СЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ

лМ д Kj

Д ревние религии
Индуизм
Буддизм
Религии
Китая и Японии
Иудаизм
Христианство
Ислам

(в с е о б щ а я и с т о р и я )

РЕЛИГИЙ
МИРА

Древние религии

Религии
Индии

Религии
Тибета,
Китая
и Япони

Иудаизм

Христианство

Ислам

Современные
религиозные
течения

Иллюстрированная энциклопедия

ВС ЕО Б Щ АЯ И С Т О Р И Я ^

РЕЛИГИИ
МИРА

Боги, герои, духи,
мировые религии, верования, культы,
гимны, молитвы, мистерии,
мифы, легенды, сказания
стран и народов планеты

Москва
ЭКСМО

2008

УДК 9 4 /2
Б БК 8 6 .2 /3
В 84

Шеф-редактор проекта

В. Людвинская
В подготовке издания использованы материалы книги профессора

П.Д. Ш антепи де ля Соссея
Подготовка современной версии

Лео Яковлева, И. Дубровского, А. Овсянникова

В 84

В с е о б щ а я и стори я религий мира. —М.: Эксмо, 2008. —736 с.: ил.
ISBN 978-5-699-17868-1 (ПИ)
ISBN 978-5-699-31441-6 (ДП)

Эта энциклопедия предоставляет читателю уникальную возможность ознакомиться со
всеми современными и существовавшими в прошлом религиозными учениями. В ней харак­
теризуются важнейшие конфессии мира, особое место отводится изложению основ миро­
вых религий —христианства, ислама и буддизма. Значительное внимание уделено и другим
великим вероучениям —иудаизму, индуизму, конфуцианству, даосизму, синтоизму. Приве­
ден обзор древних религиозных верований и наиболее заметных современных направле­
ний духовных и религиозных течений.
Книга богато иллюстрирована, что дает возможность зримо представить изображения
богов у разных народов, предметы религиозного культа, реликвии, святыни и особенности
храмовых построек. Это издание в равной степени будет полезно для учащихся средних и
высших учебных заведений, а также для всех, кто интересуется историей мировой куль­
туры.
УДК 94/2
ББК 86.2/3

ISBN 978-5-699-17868-1
ISBN 978-5-699-31441-6

© Современная версия. Издательство «Око», 2008
© ООО «Издательство «Эксмо», 2008

ВВЕДЕНИЕ
§ 1. Религия и религиоведение
современном мире религии принадлежит очень важная роль.
Практически в любой исторический период времени она вы­
ступала носителем духовности, сохраняя и приумножая челове­
ческие определения добра, любви и милосердия. Те ценности,
которые принято считать общечеловеческими, формировались
и развивались, как правило, в рамках различных религиозных
систем. Истина религии заключена не в знаниях, аргументах и
доказательствах. Она богаче, поскольку допускает возмож­
ность необыкновенных вещей, чудес. Здесь люди находят уте­
шение и надежду в вере, в открытии человеческой сущности
через ее связь с чем-то высшим, понимаемым как Божествен­
ное. Верующие находят и признают Бога как собственного су­
дью, олицетворение вечного бытия, в котором люди могут
ощутить свою значимость и сопричастность к чему-то высше­
му, исполненному глубокого смысла. Это истина, которую че­
ловек осознает как личную, глубоко интимную связь с Божест­
венным Абсолютом, как средоточие духовного, отделенного от привычной
суеты повседневной жизни. Религия предлагает человеку картину мира, на­
полненную прежде всего морально-ценностным смыслом, способствует ми­
ровоззренческим поискам.
Что же такое религия? Многие поколения исследователей и философов
пытались разреш ить этот вопрос, предлагая разные варианты ответа. Са­
мый простой из них определяет религию как «веру в сверхъестественные
существа». Другое определение называет религией специфическое прелом­
ление в сознании человека бытия, в основе которого лежит сокровенная
Божественная Сущность. Одновременно предпринимались попытки дать
более основательные определения в плане представлений верующих или
же исполняемых ими действий.

Н апример, антропология описывает религиоз­
ные верования и практику в том виде, как они
существуют в общественной жизни. Религия спо­
собствует объединению людей для совместной
деятельности и осознания смысла жизни. В то же
время религиозная практика зачастую является
ответом на жизненные вызовы и трудности. Со­
циологи обращают внимание в первую очередь на
социальное измерение религиозных идей. Рели­
гия помогает достичь определенного единства во
взглядах на мир. Историки описывают религию с
точки зрения событий, вытекающих из верова­
ний, указывая на связь политических, социальных
и культурных процессов с возникновением рели­
гиозных представлений. Для теологов (богосло­
вов) интерес представляют верования как тако­
вые, сами по себе, вопросы их истинности и то,
как они воспринимаются людьми.
Различие в подходах определяется их разным
назначением. Каждый из них по-своему ценен и
одновременно в чем-то ограничен. Кроме того,
существует и несомненное различие в позициях,
поскольку с одной стороны имеет место подход
верующего, с другой — взгляд ученого-исследователя.
Теология изучает религию изнутри, считая ту
или иную веру истинной. Теологов интересует со­
держание самих религиозных доктрин, которые сформировались на протя­
жении многих лет. Это зачастую приводит к образованию различных —
подчас, враждебных друг другу — традиционных школ и возникновению
сект внутри крупных религиозных систем.
Теологический подход предполагает применение накопленных в рамках
той или иной системы знаний в повседневной жизни, быту и поведении, что
составляет предмет этики. Как видно, теология всегда базируется на рели­
гиозной традиции. Далее вера подлежит более полному исследованию, в
рамках которого нередко делаются попытки соотнести религию с изменяю­
щейся ситуацией в мире.
Исследовательский подход к религии в идеале означает нейтральную, не­
предвзятую форму изучения. П ри этом изучается больше сама форма рели­
гии, а вопрос о ее истинности не ставится.
Выражение «исследовательский подход» не должно вводить в заблужде­
ние в том смысле, что верующие якобы не способны здраво и объективно
рассуждать о явлениях, относящихся к сфере религии. Во многих случаях
оказывается, что они вполне в состоянии это делать. В то же время в иссле­
довательской деятельности основное внимание обращается на внешние, ви­
димые аспекты религии даже в тех случаях, когда это означает необходи­
мость скорее описывать природу религиозного опыта людей, чем попытку
дать более точное определение великим вопросам истины и сознания боже­
ственного присутствия, как это ощущают сами верующие.
Следует помнить, что в одном случае, выступая в качестве верующих, ре­
лигиозные люди могут рассуждать о самых интимных сторонах религиоз­
ной жизни, а с другой стороны, они как исследователи способны оценивать
мировосприятие других верующих. В любом случае, различные подходы,

конечно же, не являю тся взаимоисключающими. Каждый из методов иссле­
дования может обогатить и дополнить общую картину.
Само слово «религия» большинство исследователей связывают с латин­
ским religio — «благочестие, набожность»; другие ученые производят его от
латинского же religo — «связываю» или «объединяю». Феномен появления
религии люди пытались объяснить с древних времен. Уже в античную эпо­
ху мыслители Д ревней Греции, а позднее Древнего Рима высказывали ин­
тересные — подчас, очень точные — суждения о различных аспектах воз­
никновения религиозных верований. Так, афинский философ V в. до н. э.
К ри т и й считал, что боги выдуманы людьми, чтобы внушать страх и прину­
дить исполнять законы. Один из основоположников античного материализ­
ма Д ем окрит (около 470 —380 гг. до н. э.) высказал
предположение о том, что в основе религии ле­
жал страх первобытных людей перед неведомы­
ми и грозными силами природы. Существовали и
другие интересные теории, но, конечно, дать ис­
черпывающее объяснение возникновению рели­
гиозных представлений у людей античные мыс­
лители не могли.
Новый подъем интереса к истории религии
был связан с эпохой Нового времени, поскольку
в этот период влияние церкви и ее авторитет ос­
лабели. Ученые XVI —XV III вв. высказали нема­
ло верных суждений о сущности религии и при­
чинах ее возникновения.
Французские просветители XVIII в. относились
Вольтер
к религии критически, как к ненужному суеве­
рию, многие из них обличали религию как способ
обмана людей правителями и жрецами. В то же время Вольтер (1694—1778),
один из самых известных представителей французского Просвещения, под­
вергал критике не вообще религию, которую считал необходимой, а католи­
ческую цергвь. Широкую известность получило следующее изречение Воль­
тера: «Если бы Бога не было, то его следовало бы выдумать».
В XIX в. возникла первая значительная научная школа в истории изуче­
ния религии — мифологическая. Ее представители (Я. и В. Гримм, А. Кун,
В. Ш варц и другие) серьезно изучали мифологию и филологию многих
древних индоевропейских народов, в том числе иранцев, греков, герман­
цев. Итогом этих исследований стала теория о том, что древнейш ие рели­
гиозные верования возникли из обоготворения различных природных я в ­
лений, объяснить которые люди по понятным причинам еще не могли.
Наиболее выдающимся представителем мифологической школы считает­
ся немецкий ученый Ф ридрих М акс М ю ллер (1823—1900). Его часто называ­
ют «отцом сравнительного религиоведения». Большую часть жизни он про­
вел в Англии, в Оксфорде, став в 1868 г. профессором сравнительного
языкознания. Широкую известность Мюллеру принесли его исследования
«Сравнительная мифология» (1856) и «Введение в науку религиоведения»
(1873). Кроме того, он осуществил издание в четырех томах древнеиндий­
ского (санскритского) текста Ригведа. Во многом усилиями Мюллера была
издана 50-томная серия «Священные книги Востока», которая до сих пор
является важнейшим источником для изучения религии. Однако, несмотря
на все значение работ Мюллера, теория его и других представителей мифо­
логической школы о том, что религия возникла в результате персонифика­
ции природных явлений, позднее была полностью вытеснена другими.

Уже в первой половине XIX в. огромную помощь в деле изучения рели­
гиозных воззрений различных народов стала оказывать антропология. Как
научная дисциплина она чрезвычайно расширила наши представления о
населяющих мир народах, особенно о тех, которые до нынешнего времени
существуют в форме первобытных племен. Антропологи проявляли особый
интерес к изучению подобных племен и народов, надеясь соотнести данные
этой научной дисциплины с положениями эволюционной теории Чарлза
Д арвина. Учение Д арвина предоставило ученым новые возможности теоре­
тического объяснения религии. Это способствовало возникновению новой,
антропологической, школы в истории изучения религии.
Одним из виднейших представителей этой шко­
лы стал английский исследователь Эдуард Берненгт
Тайлор (1832—1917), первый в Великобритании про­
фессор антропологии. В его главной работе «При­
митивная культура» (1871) изложена теория, назы­
ваемая обычно анимистической. Согласно Тайлору,
опыт сновидений и состояний транса привел перво­
бытных людей к вере сначала в отдельную душу
(по-латыни anirna), а затем к вере в духов — души,
которые после смерти людей живут в растениях,
животных, атмосфере и т. д. И з этой веры в души
и духов и развилась, по мнению Тайлора, вера в
богов. Анимистическая теория, созданная на об­
ширном фактическом материале, выдержанная в
духе эволюционной теории, стала значительным
шагом вперед в религиоведении. В то же время и
Чарлз Дарвин
эта теория имела ряд существенных недостатков,
игнорируя, в частности, эмоциональную сторону
и общественный характер религии.
Заметным явлением в религиоведении второй половины XIX в. стали ис­
следования шотландского ученого Уильяма Робертсона-Смита (1846--1894).
Он внес большой вклад в соединение традиционного филологического изу­
чения Библии с новыми достижениями антропологии. В наиболее извест­
ном сочинении Смита «Лекции по религии семитов» (1889) основное внима­
ние уделяется концепции жертвоприношения. Его автор трактовал прежде
всего как установление общения верующих с божеством. Смит полагал, что
в религии ритуал и традиции важны не менее, чем сама система верования.
Кроме того, он считал, что исследователю религии надлежит быть точным,
сочувствующим и симпатизирующим наблюдателем. Смит стал одним из
предвестников социологического изучения религии.
В XX в. происходит заметное изменение в подходе к изучению религии, в
частности, изменилась постановка вопроса о развитии религии. Вместо осно­
ванного на эволюционной точке зрения вопросе о том, каким образом воз­
никла религия, антропологи стали обращаться к проблеме функции религи­
озных верований в том или ином обществе. Этот подход очень точно выразил
антрополог Э. Эванс-Причард: «Религия является тем, что она делает».
Одновременно идеи эволюционной антропологии способствовали возра­
станию интереса к изучению психологического фактора в религии. Так, зна­
менитый основатель теории психоанализа австрийский врач-психиатр Зигмунд
Фрейд (1856—1939) в своих работах во многом исходил из идей эволюционной
антропологии, в особенности тех, которые содержались в «Лекциях по ре­
лигии семитов» У Робертсона Смита. Однако Фрейд стремился показать и то,
каким образом сила, лежащая в основе человеческой психики и происходя­

щая из своеобразной сексуальной энергии, называемой
им либидо , приписывает божеству то отношение, кото­
рое своим происхождением обязано взаимоотношениям
ребенка с его человеческим отцом.
Здесь мы встречаем одно из ключевых понятий, ис­
пользуемых в современном религиоведении — проек­
ция. Этот термин отражает не только суть психологиче­
ского подхода к религии 3. Фрейда, но и понимание
религии, предложенное немецким философом-материалистом Людвигом Фейербахом (1804—1872). Д ля матери­
алистов религия является фантастическим отображе­
нием в головах людей различны х внеш них сил,
господствующих над ними на протяж ении всей их
жизни. Фейербах отмечал, что высказывания о Боге в
действительности следует относить к человечеству:
«Боги — это воплощенные, осуществленные желания
человека». По мнению Фейербаха, люди склонны сна­
чала создавать собственные представления о Боге и
^
^ „
З и г м у н д Фрейд
только потом начинают их рассматривать как существу­
ющие в действительности. Таким образом, для правиль­
ного понимания теологии следует идти в обратном направлении и рассмат­
ривать религиозную доктрину с точки зрения человеческих отношений.
Следует отметить, что идеи Фейербаха оказали заметное влияние на взгля­
ды немецкого социалиста Карла М аркса (1818—1883), основоположника на­
учного коммунизма. Как известно, Маркс считал религию ненужным и даже
вредным явлением, устаревшим способом объяснения жизни. 3. Фрейд так­
же пришел к выводу о бесполезности религии, что отразилось в его сочине­
нии «Будущее одной иллюзии» (1927). В этой работе проекция предстает в
виде иллюзии: человеческий разум, как это ни печально, уводит людей в
сторону от истины и действительности.
Гораздо более положительно оценивал роль религии американский пси­
холог Уильям Дж еймс (1842 —1910). В своем «Многообразии религиозного
опыта» (1902) он описывает ряд важнейших отличий между типами религи­
озного опыта, две основные разновидности которого он называл «религией
душевного здоровья» (христианство) и «религией страждущей души» (тра­
диционный кальвинизм). Джеймс также немало писал о мистицизме и «из­
мененных состояниях сознания» и делал это задолго до того, как этот пред­
мет стал модным. Д ля Джеймса ценность религии заключалась в том, что
она помогает людям обрести более позитивное и уверенное отношение к
жизни. Религия способствует утверждению у человека верных представле­
ний о самом себе и окружающих условиях для того, чтобы люди не стали
жертвой несовершенства жизни и общества.
В начале XX в. началось стремительное развитие новой науки — социо­
логии. Следствием этого стало возникновение социологической школы. Н аи­
более ярким ее представителем стал французский ученый Эмиль Дюркгейм
(1858—1917). Социологическая школа тоже придавала большое значение
идее проекции. Дюркгейм считал религию без всяких оговорок обществен­
ным явлением, отмечая, что религиозные верования могли возникнуть
только в обществе.
В своем исследовании «Элементарные формы религиозной жизни» (1912),
написанном во многом под влиянием все того же У Робертсона-Смита,
Дюркгейм решительно отказывался считать религию простым продуктом
заблуждения человеческого ума или самообманом. В этом отношении уче­

ный не был согласен ни с антропологией, ни с психологией Фрейда. Пыта­
ясь понять реальность, лежащую в основе религиозного поведения, Дюркгейм не удовлетворялся и объяснениями теологов, поскольку считал, что та­
кой реальностью было само общество. Религия же — это такая сфера
человеческой деятельности, где, говоря о богах, подразумевают социальную
действительность.
Идея общества была у Дюркгейма доминирующей, подобно тому, как у
Фрейда доминировала идея о работе подсознания. Дюркгейм полагал, что
законы, управляющие социальными группами, отличаются от тех, которые
действуют в жизни отдельного человека.
До некоторой степени подход представителей социологической школы
(прежде всего, Дюркгейма) подобен фейербаховскому. По мнению Д ю рк­
гейма, люди только думают, что верят в Бога и говорят о нем. В реальности
же, сами не отдавая в этом отчета, люди ведут речь об окружающем их об­
ществе. Необходимо также помнить, что для самого Дюркгейма, не верив­
шего в Бога независимо от человечества, общество обладало такой большой
значимостью, что оно вполне могло занять место Бога.
П озитивной функцию религии считал М акс Вебер
(1864—1920), немецкий социолог, считающийся одним
из основоположников этой науки. Он изучал влияние
религиозных идей на активную общественную жизнь
определенной группы людей. В одном из исследований
М. Вебера «Протестантская этика и дух капитализма»
показывается то, как учение кальвинизма — одного из
течений в протестантизме — о предопределении при­
вело верующих к осознанному выбору трезвой, правиль­
ной и разумной жизни. Последователи кальвинистской
доктрины в земной жизни пытались исполнить призва­
ние быть добрыми проводниками воли Божьей. Это спо­
собствовало быстрому и успешному развитию в Европе
торговли и промышленности, становлению индустриаль­
ного общества. Таким образом, по мнению Вебера, религи­
озная идея мотивировала предприимчивость и активную
человеческую деятельность в мире, а не замораживала
мирскую жизнь, как утверждали приверженцы марк­
сизма.
Макс Вебер
Возникшая в XX в. новая наука — феноменология — так­
же сыграла значительную роль в изучении религии. Ее, в отличие от более
ранних подходов, не интересовали ни историческое происхождение рели­
гии, ни ее функции в мире. Она классифицирует феномены, которые ассоци­
ируются с религиозными традициями: объекты поклонения, ритуалы, докт­
рины или чувства.
Одним из наиболее известных последователей феноменологии религии
был Герард ван дер Леув (1890—1950). Он считал основополагающей сущностью
и источником всех религий силу и власть. По мнению исследователя, прояв­
ляются они самыми разными способами. Например, в религии многих наро­
дов Океании существует понятие мана — особая магическая сила, присущая
определенным местам, людям или предметам. Феноменология ван дер Леува
состоит в описании путей поведения человека по отношению к этой силе.
Религиозный опыт человека, конечно, не может наблюдаться просто кемто со стороны. Последователь феноменологии может наблюдать только лишь
следствия религиозного опыта людей. Как видно, феноменология не стара­

ется решить вопросы истины, а лишь описывает то, что способен видеть сто­
ронний наблюдатель. В этом заключается недостаток данного подхода.
В современном религиоведении на первый план выдвигается новая идея,
отличная от возникшего еще в XIX в. эволюционного подхода. Она способ­
на привести к созданию интегрирующей теории для изучения религии.
П ри данном подходе исследователя гораздо больше интересует, чем являет­
ся религия для людей сейчас, нежели то, как она возникла в прошлом. Н о­
вый подход избегает простых доводов и подчеркивает стремление челове­
чества установить полный значения мир мысли и жизни. Наконец, он
побуждает рассмотреть сложные взаимоотношения между людьми и окру­
жающим их миром, в котором есть место и для материального и для идеаль­
ного универсума. В своей целостности этот мир выступает как бытие. По
мнению английского исследователя, крупнейшего представителя так назы­
ваемой «философии истории» Арнольда Джозефа Тойнби (1889—1975), отдель­
ные науки способны изучить лишь отдельные аспекты бытия, в то время как
религия обращена к нему как к целому.
Если говорить о структуре религии, то она пред­
ставляется достаточно сложным образованием, состоя­
щим из многих элементов. Среди них, прежде всего, сле­
дует упомянуть религиозные представления. Это
совокупность идей и образов, порожденных верой в
сверхъестественное: понимание сверхъестественного и
его взаимоотношений с материальным миром, пред­
ставления о возникновении мира и человека, о потус­
торонней жизни и т. д. Следующей структурной со­
ставляющей являю тся религиозные настроения —
совокупность чувств и эмоциональных состояний, воз­
никающих в сознании человека вследствие его веры в
сверхъестественное. Это обычные человеческие эмо­
ции, с той только разницей, что их источником высту­
пают не события реальной жизни, а та высшая реаль­
ность, которой для человека является идея Бога.
Важнейшим элементом религиозной структуры вы­
ступают религиозные действа. Ими называют совокуп­
Арнольд Джозеф Тойнби
ность строго регламентированных (ритуальных) дейст­
вий и поступков, которые основываются на вере в
сверхъестественное и направлены на достижение контакта с ним с опреде­
ленной целью. Эти действия еще носят название культа — процесса покло­
нения божеству,— или обрядов. П рактически для всех известных религиоз­
ных систем характерны культовые действа. Общими для всех религий
являются молитвы, принесение жертв, соблюдение поста и т. д. В то же вре­
мя каждой религии присущи свои собственные обряды и культы. Н апри­
мер, обряд обрезания у мусульман и иудеев, поклонение кресту у христиан
и другие.
Наконец, еще одной необходимой составляющей религиозной структуры
являются религиозные организации — организованные объединения при­
верженцев одной религии, возглавляемые специальными служителями
культа, в среде которых существует своя система подчинения, или иерар­
хия. Как правило, для обозначения религиозной организации используется
слово церковь , которое в данном значении следует отличать ог названия
культового сооружения (храма).
Одной из важнейших функций религии является мировоззренческая. Ре­
лигия предлагает верующим общую картину мира и места человека в нем.

Эта картина базируется на идее Бога и его первичности относительно мира
и человечества, способности непосредственно вмешиваться во все происхо­
дящие события и процессы. Благодаря такой целостной картине религия
способствует формированию основных направлений деятельности челове­
ка, его системы ценностей и ориентиров.

§ 2—3- Основные формы и география религий
Некоторые исследователи, изучающие религию, считают, что возникно­
вение религиозного сознания стало возможно только с появлением челове­
чества, отрицая наличие его у животных. В то же время другие ученые отме­
чают следы «религиозного поведения» уже в животном царстве. Несмотря на
маловероятность последнего мнения, полностью исключать такую возмож­
ность, по-видимому, нельзя. И хотя в изучении поведения животных (анто­
логия), как и в изучении раннего человека (палеоантропология), достигну­
ты заметные успехи, все же полностью прояснить вопрос не удается. Можно
лишь утверждать, что некоторые ранние культуры, вероятно, имели какието религиозные ориентации.
На протяж ении многотысячелетней человеческой истории религия пре­
одолела большой путь. Что представляла собой древнейш ая религия чело­
вечества? Ответы на этот вопрос различны и зависят прежде всего от пози­
ции, которую занимают авторы в вопросе о происхождении человека. Те из
них, которые придерживаются точки зрения, изложенной в первых главах
Б и б ли и , считают, что религия не является созданием человека и не была ре­
зультатом процесса эволюции. С момента своего создания мужчина и жен­
щина знали единого Бога-творца, который их создал, и со времен грехопа­
дения они поклонялись этому Богу, принося ему жертвы. Согласно такой
точке зрения, почитание единого Бога (монотеизм) и принесение в жертву
животных, как это показано в Библии, являются характерными особеннос­
тями религии в ее первоначальной форме.
В подтверждение этой концепции часто приводятся примеры из древ­
нейших памятников литературы Индии, Китая, Египта или Греции, кото­
рые свидетельствуют о том, что издавна у людей существовал обычай при­
несения в жертву вместо себя животных. Это подтверждают и традиции
многих народов. Вполне естественно, что следует самым серьезным образом
относиться к свидетельствам о древнейш ей религии человечества, содержа­
щимся в гаком ценном историческом источнике, каковым является Библия.
Тем не менее существует и другая точка зрения, отрицающая все, о чем
было сказано выше. Согласно ей, люди произошли от обезьяноподобного
предка в результате длительного процесса эволюции. Эту точку зрения раз­
деляют многие ученые со времен возникновения теории Ч. Дарвина. П о­
скольку теория эволюции считалась доказанной, казалось весьма привлека­
тельным вывести из нее эволюцию религии.
Сторонники теории Д арвина считают, что понадобилось очень много
времени, чтобы перейти от стадии нечленораздельного обезьяньего лепета
и страха перед мраком неизвестности к «аниматической» стадии, для кото­
рой была характерна вера в смутную, могучую и непостижимую силу. Далее
аниматическая стадия сменяется «анимической», которая представляет со­
бой религию племен, которая базируется на чувстве страха перед духами.
Затем наступает стадия политеизма (многобожия), которая нашла свое отра­
жение в мифологии древних греков, в том числе и в поэмах «Илиада» и

Египетская
Зороастризм
Греческая
Римская
Скандинав­
ская
Кельтская
2000 д о н а

1000 дон. а

:о

1000 н а

2000 н. а

«Одиссея», приписываемых великому поэту Гомеру. Наконец, в Израиле воз­
никла монотеистическая религия, основанная на почитании Яхве — одного
из племенных богов древних евреев.
Однако не все исследователи соглашаются с той точкой зрения, что рели­
гия эволюционировала из аниматической стадии. Некоторые антропологи
считают, что монотеистические системы сложились еще в глубокой древно­
сти, гораздо раньше, чем возникли анимистические представления.
Как и в других науках, в религиоведении существует несколько способов
классификации, в основу которых положены различные критерии. Н апри­
мер, с точки зрения хронологии различают доисторические и исторические
религии. Поскольку большинство религий известны нам благодаря пись­
менным источникам, доисторическими считают религии того времени, ког­
да не существовало никаких письменных свидетельств. Доисторическая
эпоха религии началась, по-видимому, около 2 миллионов лет назад и закон­
чилась приблизительно за 3 тыс. лет до н. э., когда возникла письменность в
цивилизациях Ближнего Востока, Китая и Центральной Америки. Более
поздние религии считаются историческими.
Понятно, что основной трудностью при изучении любой доисторической
религии является отсутствие письменных источников информации. Мы ни­
когда достоверно не узнаем, о чем думали люди того времени. В течение
всего времени существования доисторических религий религиозные зна­
ния передавались посредством устного слова и сохранения ритуалов. Исто­
рические же религии знакомят нас с эпохой письменности. В это время
вблизи великих рек (Нил в Египте, Тигр и Евфраг в Передней Азии, Хуан­
хэ и Янцзы в Китае) возникают великие цивилизации, основанные на ир­
ригационном земледелии. Отличительными особенностями этих государств
являются: деспотизм и централизация верховной власти, жесткие классо­
вые различия, развитая городская жизнь. Религиозная жизнь характеризу­
ется обожествлением правителей, наличием четкой иерархии среди жрецов
(священников), широким храмовым строительством, разработанными риту­
алами и жертвопринош ениями. В исторических религиях существует мно­
жество богов и богинь, среди которых гоже есть своя иерархия, которую
возглавляет верховный бог.
Основные различия между доисторическими и историческими религия­
ми заключаются в том, что первые возникают в тех обществах, где главны­
ми занятиями являю тся охота, рыболовство и собирательство, в то время
как исторические религии представляют собой мировоззрение развитых
земледельческих цивилизаций, возникших в Месопотамии, Египте и Китае.
Говоря иначе, доисторические религии были уместны в мелкомасштабных
племенных обществах, в которых семья или родственные группы значили
больше, чем любая другая общественная организация, и в которых влияние

природных сил было гораздо более значительным как в повседневной жиз­
ни, так и в религии.
Другим простым способом классификации религий является уже упоми­
навшееся разделение их на политеистические и монотеистические. Вопрос
о том, какая из этих форм религии была первоначальной, издавна занимал
ученых-религиоведов. Если следовать Библии, то Адам и Ева — первые лю­
ди — являлись монотеистами. Однако после грехопадения они попытались
восстановить отношения с Богом посредством принесения в жертву живот­
ного. В то же время следует помнить, что истинный монотеизм не допускает
использования идолов в богослужении. Поклонение идолам всегда свиде­
тельствует о распаде монотеизма и наступлении политеистической стадии.
Но поскольку у современной науки нет возможности полностью изучить ре­
лигию первобытных людей, на данный вопрос вряд ли когда-либо будет по­
лучен исчерпывающий ответ.
Но, пожалуй, наиболее часто встречающейся классификацией является
та, которая выделяет следующие формы религий: племенные, националь­
ные и мировые.
Впрочем, само использование термина «племенные религии» встречает
определенные проблемы, так как слово «племенной» в некоторых частях
света считается неприличным. В связи с этим некоторые ученые пользуются
термином «первобытные». Такие религии не имеют миссионерской направ­
ленности, характерной для мировых религий. Это религии одного племени
или народности, которым известно, что другие народы поклоняются собст­
венным богам и имеют свои религиозные системы. Как правило, племенные
верования имеют такие же основные черты, что и все остальные религии.
Племенные религии характерны для первобытных людей. Они живут в
тесном контакте с природой и ощущают рядом с собой присутствие неких
таинственных и могущественных сил.
Как древнейш ие охотники и собирате­
ле 7 ------7 S
л и ’ так и совРеменные аборигены Австралии и Океании, южноамерикан­
ские индейцы бассейна Амазонки и
многие племена Тропической и Юж­
ной Африки зависят от природных ка­
таклизмов, наводнений, штормов, по­
жаров и землетрясений, которые в их
глазах представляют собой силы зла.
Смерть всегда находится рядом и часто
приходит слишком рано.
Именно поэтому первобытные пле­
мена чувствуют себя слабыми, окружен­
ными злыми силами, беззащитными и
неспособными справиться с трудностя­
ми жизни и обрести счастье. Они с лег­
костью убеждают себя в существовании
вокруг них невидимой сверхъестест­
венной силы и создают собственные
религиозны е системы, чтобы попы­
таться наладить с ней контакт. Таким
образом, первобытные племенные ве­
Правый конец наружной стены храма
рования связываются с реальными по­
в Семно. Современное состояние
с остатками древней египетской скульптуры требностями людей и приобретают
и иероглифами
все отличительные признаки настоя­

щей религии. Д ля них характерны реальный взгляд на жизнь, скромная
оценка человеческих возможностей и чувство всесторонней глубокой зави­
симости от окружающего людей мира духов.
Многие люди, особенно это относится к представителям христианства,
смотрят на племенные религии свысока или попросту презирают. Подобное
отношение основано на том, что первобытные религиозные обычаи замет­
но отличаются от их собственных — там не сооружаются храмы, нет цер­
ковных служб, священных книг и символов веры. Некоторые исследователи,
среди которых был, например, такой признанный авторитет, как Ч. Дарвин,
вообще отрицали наличие религии у первобытных народов. Однако в дей­
ствительности многие первобытные племена не менее, а подчас и более ре­
лигиозны, чем развитые народы Европы и Америки.
Основой первобытных верований является вера в мир духов, наполнен­
ный сверхъестественными силами и существами, значительно превосходя­
щими силы человека. Такая вера в одухотворенность окружающего мира на­
зывается аним изм . Одни духи могут быть добрыми к людям, которые
стараются их за это отблагодарить различными молитвами или принош ени­
ями. Других — враждебных или злобных — духов следует избегать или за­
дабривать с помощью тех же приношений.
Важное место среди первобытных верований принадлежит м а ги и , своего
рода религии наоборот. Магия — это комплекс ритуальных обрядов, имею­
щих целью воздействовать на сверхъестественные силы для получения оп­
ределенных результатов. П рибегая к магии, первобытные люди старались
использовать потусторонние силы в своих целях. Исполнение магических
ритуалов было прерогативой определенной группы людей — колдунов,
волхвов или шаманов.
Параллельно с анимизмом и магией возникает и тотемизм — вера в сверхъ­
естественную связь, существующую между группой людей (племенем или ро­
дом) и каким-либо животным, растением или другим материальным предме­
том. Тотем считается покровителем или хранителем рода или племени. Его не
обожествляют, но верят в родство с ним. В качестве тотема могут выступать
животные, растения и достаточно редко какие-либо другие предметы.
Наконец, еще одной распространенной формой племенных религий яв­
ляется ф ет иш изм — поклонение предметам и вещам, которые считаются но­
сителями магической и сакральной силы. Фетишизм может проявляться в со­
здании различных идолов — предметов из дерева, глины и иных материалов
и всякого рода амулетов и талисманов. Фетишизм можно считать своего ро­
да завершающей стадией процесса формирования всего комплекса ранних
религиозных представлений.
Несмотря на то, что многие первобытные религии отмерли, не выдержав
испытания временем и в результате соприкосновения с современными ве­
рованиями, некоторые из них смогли замечательным образом выжить и
приспособиться к переменам. Племенные религии ни в коем случае не сто­
ит рассматривать как предрассудки, примитивные верования первобытных
племен или как безумные пережитки дикарей, которыми манипулируют
«колдуны». Племенные религии представляют собой серьезные попытки со­
здать и сохранить систему духовных мировоззрений, которая поддержала
бы человека как в жизни, так и перед лицом смерти.
В настоящее время первобытные религии сохраняются в труднодоступ­
ных районах Тропической и Южной Африки. Здесь широко распростране­
ны фетишизм и магия, вера в духов и тайные союзы. П ри этом традицион­
ные верования самым причудливым образом сочетаются с христианством,

которое распространялось здесь европейскими миссионерами. П риверж ен­
ность племенным религиозным воззрениям сохраняют и аборигены Австра­
лии. Здесь преобладает тотемизм в своей классической форме, описанный
многими религиоведами и этнографами. У жителей Полинезии и М елане­
зии — соседей австралийцев — большую роль по-прежнему играют различ­
ные магические обряды и ритуалы. Кроме того здесь также существует то­
темизм. Но особенная роль в религиозной жизни народов Океании
принадлежит вере в безличную динамическую силу добра и зла — мана. Эта
сила зависит от намерений использующего ее человека, и считается, что она
сопутствует людям, которые добиваются успеха в жизни. Племенные рели­
гии сохранились и у индейцев — коренных жителей Северной и Южной
Америки. У эскимосов, жителей Огненной Земли и многих других индей­
ских племен широко распространены анимистические верования и ш ама­
низм. Шаманы являются руководителями культа, но главной их обязаннос­
тью считается исцеление от болезней. У некоторых индейских народов
сохранились также и пережитки тотемизма.
Как ни удивительно это прозвучит, но первобытные религии находятся
достаточно близко к христианству по своей форме и структуре. Интересно,
что довольно большое количество новых религиозных движений на всех
континентах возникло в результате смешения христианства с племенными
религиозными воззрениями. Можно отметить несколько концепций, явл я­
ющихся общими для первобытных религий и христианского учения. Среди
них близость к природе и любовь к земле, глубокое понимание слабости че­
ловека и признание необходимости в поддержке его со стороны высших сил
для обеспечения благополучной жизни. Для других мировых религий такая
степень взаимодействия с первобытными верованиями не столь характерна.
Национальные религии — и эго видно из названия — связаны с истори­
ей того или иного народа или нации. Такие религии распространены в рам­
ках исключительно определенной области или государства. Некоторым ис­
ключением из этого правила можно считать иудаизм, поскольку исторически
сложилось гак, что евреи, носители религиозной традиции иудаизма, про­
живают по всему миру. Однако с образованием в 1947 г. государства И зра­
иль иудаизм стал его официальной религией.
Национальными религиями, имеющими миллионы приверженцев, явля­
ются распространенные в Китае конфуцианство и даосизм. П ри этом следует
отметить, что они являются не столько религиями, сколько этико-религиоз­
ными учениями. Нечто подобное можно сказать и об Индии. У индуизма, на­
циональной религии этой страны, более 400 миллионов приверженцев. И
куда бы ни забрасывала судьба индийцев, повсюду они стремятся сохранять
свою культуру, традиционные ценности, идеалы и религиозные обряды. Это,
конечно, не означает, что все, кто родился индусом, исповедуют индуизм. Но
считается, что они уже потому индусы, что были рождены индусами. Проис­
хождение самого названия предполагает, что общим элементом индуизма яв­
ляется индийское происхождение его приверженцев. Гораздо большее значе­
ние, чем образ жизни, здесь имеют склад и образ мышления. Кроме индуизма
в Индии распространено учение джайнов, а национальной религией боль­
шинства жителей штата Пенджаб является сикхизм. Наконец, на территории
Индии нашли себе прибежище парсы — немногие уцелевшие после жесто­
ких гонений поклонники зороастризма. Впрочем небольшие общины парсов
существуют также в Пакистане, Великобритании, Канаде и США. Еще одной
известной национальной религией является синтоизм, приверженцами ко­
торого является большинство жителей Японии. Это вероучение представля­

ет собой совокупность разнообразных религиоз­
ных традиций, многие из которых уходят корня­
ми в далекое прошлое страны.
Говоря о мировых религиях, следует подчерк­
нуть, что дело не только в том, что эти вероучения
имеют своих многочисленных приверженцев в
различных частях света. Возникновение каждой
из мировых религий оказало значительное влия­
ние на историю всего человечества. Все мировые
религии имеют сходные черты. Прежде всего они
носят наднациональный, космополитичный ха­
рактер, обращаясь ко всем людям без учета клас­
совых, этнических и социальных различий.
Вполне естественно, что мировым религиям
были присущи отказ от национальной исключи­
тельности и каких-то специфических обрядов,
которые способствовали разделению. Наконец,
нельзя не отметить связь между возникновением
Голова крылатого быка, тело которого
всех мировых религий и крупными исторически­ находится в земле. Арабы, сопровождающие
Лейярда, с изумлением рассматривают
ми событиями и процессами, затронувшими мно­
этот памятник древней ассирогие тысячи людей и изменившими их судьбу. Ос­
вавилонской культуры
новное содежание всех мировы х религий
составляет учение о едином божестве — первопричине всего сущего, чело­
веке, созданном Богом, а также о взаимоотношениях между Богом и чело­
веком. В этих отнош ениях ведущее место принадлежит идее служения че­
ловека Богу во имя спасения.
Хронологически раньше всех других мировых религий (в VI в. до н. э.)
возник буддизм (от санскритского Будда — просветленный). Его создатель,
индийский царевич Гаутама , который позднее и получил имя Будда , являл­
ся выходцем из традиционного религиозного мира индуизма. В самом деле,
его учение включает в себя некоторые основополагающие идеи древней ин­
дийской религии. Однако Будда не стремился просто внести изменения в
традиционную для Индии религиозную систему. Он стал основателем но­
вой религии, очень скоро завоевавшей множество приверженцев и приоб­
ретшей мировой характер. Как и многие другие древние религии, учение
Будды долго передавалось из уст в уста путем тщательного запоминания.
Лиш ь много позже оно было записано.
Буддийское мировоззрение не сконцентрировано на поклонении одному
существу. Гаутама-Будда не является Богом, его посланником или спасителем,
который может искупить людские грехи. Намного большее значение, чем фи­
гура Будды, имеет суть его учения. И хотя более чем за две с половиной тыся­
чи лет своего существования буддизм претерпел немало изменений, основная
идея его — самоуглубление человеческого разума — остается неизменной.
Буддизм в настоящее время широко распространен в Китае, Монголии,
Корее, Японии, Непале и в ряде стран Юго-Восточной Азии. В некоторых
странах (Лаос, Ш ри-Ланка, Таиланд) буддизм является официальной госу­
дарственной религией. Число приверж енцев буддизма растет и за предела­
ми Азии, но точное количество их определить достаточно сложно, посколь­
ку с давних пор буддизм легко вступал в разного рода альянсы с другими
религиями. Очень приблизительные подсчеты свидетельствуют, что в мире
может насчитываться до 600 миллионов буддистов.
Другой мировой религией является христианство . Оно возникло в I в. н. э.
в восточных провинциях Римской империи. Подобно тому как буддизм

включает в себя ряд положений индуизма, христианство многое позаимст­
вовало из иудаистской религии, например идею монотеизма и веру в при­
шествие спасителя — Мессии. Таковым в христианстве считается Иисус Хрис­
тос. Верующими он почитается как Сын Божий и уникальное самопроявление
Бога перед всем родом человеческим. Вера в его искупительную жертву, му­
ченическую смерть и чудесное воскресение составляет основу христианст­
ва. Священной книгой для верующих является Библия. Христиане призна­
ют ее Ветхий и Новый Завет.
Возникнув как религия угнетенных и обездоленных, христианство до­
вольно скоро стало серьезной силой, а уже в начале IV в. превратилось в
официальную религию Римской империи. Параллельно сформировалась и
окрепла христианская цергвь, которая является посредником между веру­
ющими и Богом. Растущие противоречия между Западной и Восточной церк­
вями привели к первому расколу в христианстве. В 1054 г. возникли Право­
славная и Римско-католическая церкви. Между ними существовали различия
в догматах. Кроме того католицизм можно охарактеризовать как более гиб­
кое вероучение, которое быстрее приспосабливалось к вызовам времени, в
то время как православие оставалось более ортодоксальным.
В XVI в. в ходе Реформации образовалась еще одна христианская церковь —
протестантская. Она была более ориентирована на религиозность самого че­
ловека. Обряды протестантизма отличает большая простота и скромность.
В протестантских общинах сами верующие могут избирать себе свящ енни­
ков. Основными течениями протестантизма являются: кальвинизм , лю т е­
ранство и англиканст во. Существуют и многочисленные модернистские на­
правления: мормоны, адвентисты, бапт ист ы , квакеры, свидетели Иеговы ,
пят идесят ники и другие.
В современном мире около 2 мил­
лиардов человек считают себя христиа­
нами. В 1993 г. в мире насчитывалось
около 22 тыс. христианских церковных
организаций. Приверженцы правосла­
вия преобладают в Греции, Сербии и
Ч ерногории, Болгарии, Румынии и
странах бывшего СССР: России, Укра­
ине, Беларуси, Молдове, Грузии.
В таких европейских странах, как
Италия, Венгрия, Ирландия, Бельгия,
Испания, Франция, Португалия, Поль­
ша, Хорватия, Словения, Литва, госу­
дарствах Южной Америки и Карибского бассейна, частично в С еверной
Америке и Африке преобладают като­
лики. Протестантами являются ж ите­
ли Н идерландов, Ш вейцарии, боль­
шинство населения скандинавских и
прибалтийских государств, Германии,
В еликобритании и США. Вообще,
рост влияния христианства наблюда­
ется во всем мире, за исключением,
пожалуй, Европы.
Прежде всего, это происходит по­
Элял-эд-дин Мухаммед, или Акбар-хан.
тому, что количество верующих из
По индусскому рисунку
числа молодых людей не может ком-

пенсировать уровень смертности среди верующих пожилого возраста. П а­
дение интереса европейской молодежи к вероучению христианства иссле­
дователи объясняют такими причинами, как: неприятие морального уче­
ния церкви, несогласие со священнослужителем и, наконец, отсутствие
интереса к церковным службам, не имеющим отношения к потребностям
молодежи.
Самой молодой из существующих мировых религий является ислам. Это
учение возникло в первой четверти VII в. н. э. на Аравийском полуострове.
Основателем ислама, приверж енцев которого называют мусульманами, стал
Мухаммед. Он проповедовал веру в единого Бога — Аллаха — и называл се­
бя его посланником, или пророком. Ж ители Аравии не сразу признали это
учение, но со временем сторонники Мухаммеда взяли верх и овладели свя­
щенным городом Мекка, которая и стала центром новой религии. После
смерти пророка в результате внутренней борьбы возникли основные тече­
ния в исламе: суннизм и ш иизм. Большее количество приверженцев имеет
ислам суннитского толка. Ш ииты проживают, в основном, на территории
И рана и некоторых других государств Ближнего Востока.
Основы мусульманского вероучения изложены в священной книге исла­
ма — Коране. Д ля суннитов священной является также Сунна — сборник
рассказов и преданий о жизни Мухаммеда. Любой верующий, хорошо зна­
комый со священными текстами, может стать священником (муллой). Кроме
того в исламе существует система норм и правил поведения, которая регу­
лирует экономическую, политическую и даже личную жизнь верующих. На
сегодняшний день в мире насчитывается более 1 миллиарда мусульман.
Число приверженцев этой религии имеет устойчивую тенденцию к росту.
Ислам распространен в странах Ближнего Востока, Средней Азии, Север­
ной и частично Восточной Африки, а также в некоторых регионах России.

Раздел I
ВОЗНИКНОВЕНИЕ
И РАННИЕ ФОРМЫ РЕЛИГИИ
§ 4. Религиозные верования в каменном веке
стоки первых религиозных представлений предков современ­
ного человека тесно связаны с возникновением у них ранних
форм духовной жизни. Видимо, э го могло иметь место лишь на
определенной ступени превращения нижнепалеолитических
древних людей (неандертальцев) в людей современного типа —
сапиентных, т. е. разумных, обладающих уже умением рассуж­
дать и потому способных не только к накоплению и осмысле­
нию практического опыта, но и к некоторой абстракции, к ре­
ализации чувственных восприятий в сфере духовной, к работе
мысли.
Возможно, что еще до заверш ения процесса сапиентации
тысячелетиями накопленная практика охоты — важнейшего
фактора обеспечения существования — или погребения по­
койников уже формировала в членах первобытного стада нор­
мы поведения, диктовавшиеся не только целесообразностью,
но и верой в существование сверхъестественных сил, которые
могут помочь или навредить. Однако эго только предположение. Реально
подобного рода изменения наука фиксирует лишь с началом эпохи верхне­
го палеолита (около 40 тысяч лет назад) и возникновением кроманьонского
человека, или человека разумного — homo sapiens.
Формирование основ религиозного сознания. Физический (антропологический)
тип, физиология (прежде всего мозг), нервная, эндокринная и прочие систе­
мы биологической и психологической сфер человека разумного достаточно
резко отличались от тех, что были свойственны его предшественникам — не­
андертальцам. Это сказалось не только на характере его жизнедеятельности,
но и на уровне его мышления, способностях к абстракции, сильным эмоциям,
воображению, установлению устойчивых логических связей, как истинных,
так и ложных. Человек разумный, несомненно, обладал способностью к опре­
деленному анализу, осмыслению конкретной ситуации, практического опы­
та, закрепленного в регулярной деятельности. Но на чем основывался этот
анализ?

Крайне скудный запас знаний, страх перед неведомым, полная зависи­
мость от сил природы, прихотей окружающей среды — все это неизбежно
вело к тому, что сознание человека разумного с первых же его шагов опре­
делялось не столько вытекавшими непосредственно из опыта логическими
причинно-следственными связями, сколько связями эмоционально-ассоциа­
тивными, иллюзорно-фантастическими.
Д ля того чтобы правильно понять условия формирования первобытной
религии, необходимо учитывать, что в идеологии древнейш их людей было
очень распространено одушевление природы, или аним ат изм (от латинско­
го anim atus — одушевленный). Это было связано с тем, что первобытные лю­
ди еще не видели существенной разницы между одушевленными и неоду­
ш евленными предметами, считая всю окружающую природу живой.
П рирода подавляла первобытного человека своей мощью и таинственными
силами, представлявшимися ему сверхъестественными.
Как известно, древнейш ие люди жили коллективами. О рганизация охо­
ты и другая организованная и систематическая трудовая деятельность была
невозможна в одиночку. Именно в рамках первобытного стада, коллектива
в 20 —50 человек, в трудовой деятельности (охота, добывание пищи, выдел­
ка орудий, оборудование жилища, поддержание огня), в постоянном соци­
альном общении, в процессе семейно-родовых контактов и событий (обмен
женщинами и брачные связи, рождение и смерть) складывались и укрепля­
лись примитивные первичные представления о сверхъестественных силах,
повелевающих миром, о духах-покровителях данного коллектива, о магиче­
ских связях между различными явлениями окружающей действительности.
Становление такого рода представлений можно проиллюстрировать двумя

1. Орудия нижнего палеолита.
2. Орудия верхнего палеолита.
3. Орудия мезолита.
4. Орудия неолита (слева направо):
четыре наконечника стрел,
шлифовальный топор, долого

важными нововведениями, характерными именно для эпохи человека ра­
зумного и отличавшими ее от более раннего периода.
Во-первых, это погребальный обряд. Уже у неандертальцев в эпоху сред­
него палеолита существовал обычай захоронения. Археологами были най­
дены около 20 их погребений, известнейшие из которых находились во
Франции (в гроте Мустье и пещере вблизи местечка Ла-Ш апель-о-Сен), на
территории Палестины (в пещерах Мугарет-эс-Табул и Мугарет-эс-Схул) и
в Украине (в гроте Киик-Коба). Однако неандертальские захоронения все
же нельзя считать неоспоримым доказательством существования религиоз­
ных представлений. Но из практики погребений вполне могли развиться
религиозные верования.
Пещерный сапиентный человек хоронил своих близких в специальных
погребениях, причем покойники проходили через обряд определенной
подготовки их к загробной жизни: тело их покрывали слоем красной охры,
рядом с ними клали предметы обихода, украшения, утварь. Это означает,
что хоронивший своих умерших коллектив уже имел зачаточные пред­
ставления о загробном сущ ествовании. И какими бы смутными ни были
эти представления, из них явствует, что загробная жизнь казалась верхне­
палеолитическим людям продолжением жизни земной. Другими словами, в
эпоху верхнего палеолита уже сложи­
лись идеи о существовании наряду с
реальной жизнью иного мира — мира
умерших и духов: считалось, что по­
койники могут как-то влиять на жизнь
живых (чем и объясняется особая за­
бота о мертвых).
Во-вторых, это практика магичес­
ких изображений в пещерной живо­
писи, появившейся именно с началом
верхнего палеолита, с возникновени­
ем человека разумного. Подавляю­
щее большинство известных науке
пещерных рисунков — это сцены
охоты, изображения людей и живот­
ных либо людей, ряженных в живот­
ные шкуры, а то и просто полулюдейполуживотных.
Изображения в знаменитых пеще­
рах Альтамира (Испания), Ласко
(Франция) и многих других, исследо­
вания палеолитических стоянок с па­
мятниками искусства свидетельству­
ют о том, что первобытные люди
верили в существование сверхъесте­
ственных связей между людьми и жи­
вотными, а также в возможность воз­
действовать на поведение животных
с помощью магических приемов, по­
средством обладающих могуществом
в мире духов их покойных предков,
либо с помощью посредников между
живыми и умершими, т. е. различно­
Сцена охоты. Наскальный рисунок эпохи мезолита
го рода колдунов и шаманов.

Эти связи между людьми и животными, опосредствованные к тому же из­
вестным верхнепалеолитическому человеку культом плодородия и размно­
жения (статуэтки женщины-матери с подчеркнутыми половыми признака­
ми часто встречаются на стоянках пещ ерных людей, раскапываемых
археологами), получили в представлении первобытных коллективов на ста­
дии их трансформации из стада в родовые группы вполне определенное ре­
лигиозное осмысление. Речь идет о тотемизме.
Тотемизм (от алгонкинского от-отем — его род) возник из веры той или
иной группы людей в их родство с определенным видом животных или рас­
тений, скорее всего первоначально именно тех, что составляли основу пи­
щи данного коллектива. Постепенно он превратился в основную форму ре­
лигиозных представлений возникающего рода.
Тотемистические представления складывались в связи с тем, что родовая
организация играла огромную роль в жизни первобытных людей. Члены
родовой группы (кровные родственники) верили в то, что они произошли
от предков, сочетавших в себе признаки людей и их тотема (т. е. полулюдейполуживотных, полулюдей-полурастений, различного рода фантастических
существ и монстров). Тотемная родовая группа обычно носила имя своего
тотема и свято почитала его.
Вначале почитание, видимо, не исключало, а даже предполагало употреб­
ление тотемных животных и растений в пищу; причем именно этот факт (т. е.
потребление мяса тотема) мог натолкнуть на мысль о родстве человека и
его тотема — ведь оба они в конечном счете состояли из одной и той же суб­
станции. Однако такого рода связи между людьми и тотемами относятся к
глубокому прошлому, и косвенно об их существовании могут свидетельство­
вать лишь древние предания, как, например, сохранившиеся среди австра­
лийских аборигенов мифы, свидетельствующие о первоначальной тесной
связи между тотемными представлениями и охотой с ее охотничьей магией
и маскировкой людей в шкуры животных.
Тотемные представления сыграли огромную роль в процессе формирова­
ния родового общества: именно они более всего способствовали отграниче­
нию группы сородичей от остальных, возникновению четкого представления
о своих, т. е. принадлежавших к данному тотему, на которых строго распрост­
ранялись уже выработанные веками нормы и обычаи, и чужих, не принадле­
жавших к этому тотему и тем самым как бы стоявших вне всех принятых
норм и обычаев данного коллектива. Эта важная социальная роль тотемизма
сказалась и на характере эволюции тотемистических представлений.
С течением времени, по мере укрепления родовой структуры, на перед­
ний план стало выдвигаться представление о тотемном первопредке, о то­
теме как о близком родственнике, о брачных связях между человеком и его
тотемным родственником. Наконец возникло представление о реинкарна­
ции, т. е. о возможном перевоплощении человека (в частности, умершего
предка) в его тотем и обратно. Все это вело, с одной стороны, к усилению
культа мертвых предков и веры в их сверхъестественные возможности, а с
другой — к изменению отношения к тотему, в частности к появлению за­
претов на употребление тотема в пищу. Возникла система запретов-табу,
важнейший из которых относился к запрещению употреблять в пищу то­
тем, за исключением особых случаев, когда потребление мяса тотема носи­
ло ритуальный характер. В этих случаях разрешалось убить тотемное жи­
вотное и после совершения специальной церемонии дать кусок его мяса
всем присутствующим. Обрядовым вкушением тела и крови тотема люди
как бы усиливали свою родственную связь.

Возникший вместе с тотемизмом обычай табуирования стал в условиях
первобытной родовой общины важнейшим механизмом регулирования со­
циально-семейных отношений. Так, половозрастное табу разделило коллек­
тив на строго фиксированные брачные группы и тем самым исключило по­
ловые связи между близкими родственниками.
Пищевое табу не менее строго регулировало характер пищи, которая
предназначалась вождю, воинам, женщинам, детям. Ряд других табу при­
зван был гарантировать неприкосновенность жилища или очага, регулиро­
вать правила погребения, фиксировать права и обязанности отдельных ка­
тегорий членов общины. Все эти табу бывали необычайно строгими. Так, в
периоды инициации — приобщения юношей и девушек к числу взрослых
мужчин и женщин — табу запрещало женщинам присутствовать при муж­
ских обрядах, а мужчинам — при женских. Некоторые вещи, принадлежав­
шие вождю, в том числе и пища, также подчас бывали табуированы. Иссле­
дователи приводят примеры того, как воспринималось нарушение табу.
Как-то, уже в сравнительно недавнее время, один из племенных вождей
в Новой Зеландии оставил недоеденным обед, остатки которого были подо­
браны и съедены членом его племени. Когда последний узнал, что он упо­
требил в пищу трапезу вождя, что было табуировано, он стал корчиться в
мучительных судорогах и вскоре умер. Примеры подобного рода далеко не
единичны, причем все они свидетельствуют о том, что закрепленные в табу
запреты почитались первобытным человеком священными и непреложны­
ми, а их нарушение неизбежно каралось смертью. Сам факт осознания нару­
шения табу парализовал волю нарушителя, способность его организма к
жизнедеятельности, внушая ему необходимость умереть.
Таким образом, тотемизм с его верой в обладающего сверхъестественны­
ми возможностями тотемного первопредка, с культом своих в противовес
чужим, системой запретов-табу оказался исторически одной из первых
форм религиозных представлений возникающей социальной общности, ро­
довой общины. На раннем этапе формирования человеческого общества
тотемизм выполнял основные функции религии — интегрирующую, регули­
рующую, контролирующую и даже в определенной степени компенсирую­
щую. Правда, эту последнюю функцию значительно более полно выполня­
ла в то далекое время другая ранняя форма религиозных верований и
представлений — анимизм.
А ним изм — это вера в существование духов, одухотворение сил природы,
животных, растений и неодушевленных предметов, приписывание им разу­
ма, дееспособности и сверхъестественного могущества. Зачатки анимисти­
ческих представлений возникли в глубокой древности, возможно еще до
появления тотемистических воззрений, до формирования родовых коллек­
тивов, в эпоху первобытного стада. Однако как система достаточно осо­
знанных и устойчивых взглядов религиозного характера анимизм формиро­
вался позже, практически параллельно с тотемизмом.
В огличие от тотемизма, ориентированного на внутренние потребности
данной родовой группы, на отличия ее от других, анимистические представ­
ления имели более широкий и всеобщий характер, были понятны и доступ­
ны всем и каждому, причем воспринимались довольно однозначно. Это и ес­
тественно: первобытные люди обожествляли и одухотворяли не только
грозные силы природы (небо и землю, солнце и луну, дождь и ветер, гром и
молнию), от которых зависело их существование, но и отдельные заметные
детали рельефа (горы и реки, холмы и леса), где, как они считали, тоже во­
дились духи, которых следовало задобрить и привлечь на свою сторону. Д а­

же отдельное заметное дерево, крупный камень-валун, небольшой пруд —
все эго в представлении первобытного дикаря имело душу, разум, могло
чувствовать и действовать, приносить пользу или вред. А раз так, то ко всем
этИхМ явлениям природы, горам и рекам, камням и деревьям следовало от­
носиться со вниманием, то есть приносить определенные жертвы, совер­
шать в их честь молитвенные обряды, культовые церемонии.
Первобытному человеку духи и души первоначально представлялись не
как некие абстрактные понятия, лишенные определенных форм. Напротив,
они воплощались в виде антропоморфных, то есть напоминающих по фор­
ме человека, или зооморфных — напоминающих по форме животное — об­
разов. Представления об этих образах зачастую были очень туманными. По
мнению древних людей, души существовали в виде маленьких человечков,
зверей, птиц, иногда даже в виде крови или воздуха. От обычных матери­
альных субстанций они отличались
особой сверхъестественной силой.
Считалось, что души могут оставить
тело временно (во сне) или навсегда
(в случае смерти). Пребывая вне те­
ла, душа могла вести себя, как живое
существо — питаться, развлекаться,
охотиться и тому подобное. Поэтому
первобытные люди считали своим
долгом заботиться о душах умерших,
чтобы они не разгневались и не стали
вредить живым. Воздавая должное
душам покойных предков, первобыт­
ные люди тем самым надеялись на
Зубр, пронзенный наконечниками копий.
защиту и покровительство покойни­
Рисунок из пещеры Нио в Пиренеях
ков в гигантском мире потусторон­
них сил.
Таким образом, анимистические и тотемистические верования и обряды
сливались в практике первобытного коллектива в единый комплекс, в рам­
ках которого суровые реалии повседневного быта и нелегкой борьбы кол­
лектива за существование находили свое отражение. Это отражение было
иллюзорно-фантастическим, причем функция приведения его в соответст­
вие с реальной жизнью выпадала на долю магии.
М а ги я (от греческого mageia — колдовство) — это комплекс ритуальных
обрядов, имеющих целью воздействовать на сверхъестественные силы для
получения определенных результатов. Магия возникла параллельно с тоте­
мизмом и анимизмом для того, чтобы с ее помощью можно было реализо­
вать воображаемые связи с миром духов, предков, тотемов.
Возникнув в глубокой древности, магия сохранялась и продолжала разви­
ваться на протяжении тысячелетий. Обычно магическими обрядами занима­
лись специальные люди — колдуны и шаманы, среди которых, особенно в
глубокой древности, видимо, преобладали женщины. Эти колдуны и шама­
ны, люди обычно нервного, а то и истеричного склада, искренне верили в
свою способность общаться с духами, передавать им просьбы и надежды кол­
лектива, интерпретировать их волю. Сам магический обряд приобщения к
духам (шаманское камлание) состоял в том, что посредством определенных
ритуальных действий, в каждом случае особых, шаман с бормотанием, пени­
ем, плясками, прыжками, со звуками бубна, барабана или колокольчика до­
водил себя до состояния экстаза (если обряд совершался публично, до состо­
яния экстаза вместе с ним обычно доходили и следившие за его действиями

зрители, становившиеся как бы соучастниками ритуала). После этого шаман
нередко впадал в транс, ничего не видел и не слышал — считалось, что имен­
но в этот момент и происходит его контакт с миром духов.
В глубокой древности магические обряды носили, возможно, более об­
щий характер и были менее дифференцированы. Позже дифференциация
их достигла значительных размеров. Современные этнографы, в частности
С. А. Токарев, разделяют магию по методам воздействия на контактную (со­
прикосновение носителя магической силы — колдуна-шамана или волшеб­
ного амулета — с объектом), инициальную (магический акт направлен на
объект недосягаемый, в силу чего осуществляется лишь начало желаемого
действия, конец которого предоставляется сверхъестественным силам),
парциальную (опосредствованное воздействие на волосы, пищу и т. п.), имитативную (воздействие на подобие объекта). По целям воздействия магия
делится на вредоносную, военную, промысловую, лечебную и ряд других.
В целом магия как серия ритуаль­
ных обрядов была вызвана к жизни
реальными потребностями общест­
ва, которые в силу определенных не­
предсказуемых обстоятельств дикто­
вали такой способ связи с миром
сверхъестественных сил. Однако в
то же время магия сыграла немалую
роль в закреплении в сознании лю­
дей пралогического мышления, что
имело важное значение в процессе
формирования религиозного созна­
ния. Ведь по мере развития магичес­
кого мышления человеку стало ка­
Изображения магических обрядов на кости.
заться все более очевидным и само
Верхний палеолит
собой разумеющимся, что желаемый
результат зависит не столько от це­
ленаправленного действия, сколько от привходящих обстоятельств, окутан­
ных магией сверхъестественного. А это вело к тому, что многие конкретные
явления и даже отдельные предметы начинали восприниматься в качестве
носителей магической силы.
Анимистическая вера в то, что души могут жить не только в живых суще­
ствах, но и в различных вещах, способствовала возникновению фетиш изма
(от португальского fetico — волшебство). Его суть сводится к приписыванию
отдельным предметам магической силы, способной влиять на ход событий и
получение желаемого результата. Возникло представление о фетише как
вредоносном (таковым считался труп, чем и были вызваны заботы о захоро­
нении, табуирование трупа, обряд очищения после обряда похорон и т. п.),
так и полезном.
Фетишизм проявился в создании идолов — предметов из дерева, глины и
иных материалов и различного рода амулетов, талисманов. В идолах и амуле­
тах видели опредмеченных носителей частицы того сверхъестественного могу­
щества, которое приписывалось миру духов, предков и тотемов. С фетишами
такого рода нередко имели дело колдуны-шаманы, когда они воздействовали на
подобие объекта согласно приемам контактной и имитативной магии.
Фетишизм явился как бы завершающей стадией процесса формирования
всего комплекса ранних религиозных представлений первобытного челове­
ка. В самом деле, анимизм с его одухотворением природы и предков и тоте­
мизм с его культом тех же мертвых предков и тотемов означали, что в со­

знании первобытных людей появилось представление о существовании на­
ряду с миром реальных вещей мира иллюзорного, сверхъестественного, при­
чем в рамках этого второго мира, при всей бесплотности его обитателей, ум
первобытного человека видел ту же бесспорную реальность, что и в пер­
вом. П рактически это означало, что ответственность за действия и события,
не обусловленные очевидными причинно-следственными связями и зави­
севшие от воли случая, первобытный коллектив возлагал на потусторонние
силы сверхъестественного мира. Д ля общения с этим миром, привлечения
его сил на свою сторону первобытные люди обращались к помощи магии,
опора на которую сильно укрепила в их сознании сектор пралогического,
магического мышления. И, наконец, появление фетишей показало, что ма­
гическая сила не только имеет свойство перемещаться во времени и прост­
ранстве, но и может оказаться в предметах реального мира.
Таким образом, в сознании первобытных людей в процессе становления
родового общества выработался довольно четкий, стройный и обширный
комплекс ранних религиозных представлений. Суть его сводилась к тому,
что мир сверхъестественного с его огромными возможностями, свободной
волей и магической силой является неотъемлемой и чуть ли не основной ча­
стью реального бытия человека. Именно силы этого мира регулируют зако­
ны природы и общества, и поэтому должное уважение к ним — первейшая
обязанность коллектива, если он хочет нормально существовать, быть обес­
печенным пищей, находиться под чьей-то защитой. Это представление о
мире стало со временем само собой разумеющимся, естественным, в его рус­
ле долгие десятки тысяч лет протекала вся духовная жизнь общества — по
крайней мере до эпохи неолита, а для более отсталых народов и много поз­
же, в отдельных случаях вплоть до наших дней.
Первобыт ная мифология. Комплекс верований и представлений первобыт­
ного человека, как и вся его реальная жизнь с ее трудностями, проблемами
и достижениями, находил свое отражение в устной традиции, которая, за­
крепляясь в умах и обрастая со временем фантастическими деталями, спо­
собствовала рождению мифов, возникновению первобытной мифологии.
М ифопоэтическое творчество всегда было тесно связано с духовной жиз­
нью и религиозными представлениями людей. Это легко понять: поскольку
основой духовной жизни первобытного человека были его родство с тоте­
мом, культ умерших предков, одухотворение мира или перенесение магиче­
ской силы на идолы и амулеты, то неудивительно, что центральное место в
мифологии занимали зооантропоморфные предки или обоготворенные ге­
рои, которым под силу любые чудеса.
С именами так называемых культурных героев в мифах обычно ассоции­
ровались важнейшие изобретения или нововведения, будь то добывание ог­
ня или установление форм семьи и брака, изготовление оружия и орудий
труда или учреждение правил инициации. Как героический акт получение
огня описывается в нескольких мифах полинезийского народа кивай. Герои
Нага и Ваиати совершают далекое путешествие на спине ястреба, спускают­
ся на землю по дереву, встречаются с владельцем огня Ико, преисполнен­
ным гордости и сознания собственного величия оттого, что у него в руке
хранится огонь. Нага вырывает его у Ико. Позднее Нага и Ваиати распро­
страняют огонь, переходя из одного места в другое. Еще один герой, Хавиа,
плывет на другой остров, надев церемониальный наряд, по пути он поет
песню о дыме, который виден издалека. Он поступает подобно Нага, выры­
вая огонь из руки женщины, и возвращается назад с победной песней.
* Путилов Б. Н. Миф-обряд-песня Новой Гвинеи.— М.: Наука, 1980.

Большое место в первобытной мифологии занимали и космогонические
сюжеты — предания о происхождении земли и неба, солнца и луны, расте­
ний и животных, наконец человека. В мифах отчетливо прослеживается
влияние тотемизма: духи нередко обладают волшебным свойством перево­
площаться, менять свой облик; обычным делом считаются брачные связи
между человеком и животным, а то и фантастическим монстром.
В первобытной мифологии в образной форме обычно запечатлевались те
важнейшие связи между жизнью и смертью, природой и культурой, муж­
ским началом и женским, которые ранее всего осмыслялись человеком в
процессе его наблюдений, изучения законов мира. Анализ этих важнейших
противостояний, как и вообще основных мифологических сюжетов, являет­
ся ныне одним из важных источников для реконструкции древнейш их эта­
пов истории человека, для познания тех важных закономерностей, которые
были характерны для жизни первобытных людей.
Специалисты уже достаточно давно доказали, что количество основных
мифологических сюжетов невелико — эти сюжеты не только хорошо изуче­
ны, но даже и пронумерованы. Не вдаваясь в детали, стоит заметить, что та­
кого рода единство сюжетов хорошо видно на примере мифов о мироздании,
в том числе о мировом дереве, мировой оси, мировой горе; о возникновении
вещей и существ, включая человека, в результате расчленения тела перво­
зданного великана. Немало общего в космологических и космогонических
мифах разных народов, в представлениях о загробном мире, о небесах и не­
божителях. То же касается и великих открытий в материальной сфере (ко­
лесо, земледелие, обработка металла), и нововведений в сфере идей, кото­
рая не ограничивается мифологией.
Заимствование сходных идей и представлений, взаимовлияние культур и
уравнивание культурного потенциала за счет использования достижений
более передовых народов всегда было законом развития человечества. Если
бы этот механизм взаимодействия не работал и каждому народу приходи­
лось бы заново все изобретать, картина мира была бы совершенно иной. Ре­
зультатом действия механизма взаимовлияния и взаимопроникновения
культурных достижений можно считать и то, что в конечном счете одни и
те же формы характеризовали религиозные представления человека разум­
ного уже в период верхнего палеолита.
Как известно, эпоха верхнего палеолита с характерными для нее перво­
бытными родовыми коллективами охотников и собирателей, умевших лишь
присваивать дары природы, подошла к концу около 10—12 тысяч лет назад,
когда на смену ей появились вначале мезолит, а затем земледельческий нео­
лит. На протяжении нескольких тысячелетий протекал сложный процесс пе­
рехода от присваивающего хозяйства, когда первобытный человек в суровой
борьбе с природой добывал скудные средства для своего существования, к
хозяйству нового типа — производящему, основанному на регулярном про­
изводстве пищи, то есть на земледелии и скотоводстве. Этот процесс имену­
ется неолитической революцией, потому что связанные с ним радикальные
перемены сыграли роль революционного переворота в истории общества.
Религиозные представления эпохи неолита. Неолитическая революция резко
изменила образ жизни людей, оказавшихся в сфере ее воздействия. В эпоху
неолита (около 7 —5 тысяч лет назад) во многих регионах Европы и Азии
произошел переход к земледельческому и скотоводческому хозяйству. Люди
научились выращивать одомашненные ими злаки, создавать запасы пищи, и
это привело их к оседлому образу жизни. Человек приручил животных и
научился пользоваться продуктами животноводства, не только мясом, но и

молоком, и шерстью. Знакомство с производством пищи и строительством
вызвало к жизни появление новых необходимых материалов: люди научи­
лись обрабатывать глину, из которой стали изготавливать сосуды для хране­
ния пищи и питья, строить свои жилища. Несравненно лучше, чем его верх­
непалеолитические предшественники, человек эпохи неолита владел и
обработкой камня, включая шлифовку и полировку каменных изделий,—
это важное отличие и дало наименование всей эпохе (неолит — новый ка­
менный век, т. е. век новых приемов обработки камня).
Новые производственные возможности открыли перед людьми эпохи не­
олита новые горизонты. Земледельцы селились более компактными и мно­
гочисленными группами, чем это было доступно их предшественникам. З а­
щищенные от нападения врагов и диких зверей поселки разрастались.
Спокойная и обеспеченная пищей жизнь способствовала увеличению рож­
даемости и выживанию детей. Быстро увеличивавшееся население расселя­
лось на новых, ранее не использовавшихся землях.
Изменившийся образ жизни создал
новые условия для развития религиоз­
ных представлений. Потребности сель­
ского хозяйства, необходимость долгого
ожидания урожая и важность точного
исчисления времени, циклов годовых
сезонов — все это оказалось причиной
принципиально нового интереса мно­
гих народов к небу и земле, солнцу и
луне, дождю и ветру, к тем силам при­
роды, от которых зависело теперь бла­
госостояние земледельца. А это значит,
что зависимость от могущественных
духов стала заметнее и ощутимее, мо­
Разрисованные гальки,
найденные в пещере Мае д’Азиль
литвы и жертвы в их честь начали при­
на территории Франции
носиться чаще, а представления об их
сверхъестественных возможностях все
возрастали. В результате древние духи — объект анимистического культа — посте­
пенно превращались во все более могущественных богов, в честь которых воз­
двигались алтари и храмы и которым служили специально выделявшиеся из
коллектива земледельцев специалисты-служители, будущие жрецы.
Трансформировались и древние тотемистические представления. Земле­
дельцы, чье благосостояние уже не зависело от результатов охоты, не нуж­
дались в почитании зверя. Однако представления о тотемистическом родст­
ве с ж ивотными продолжали сохраняться в памяти поколений, что
находило свое отражение в перенесении зооморфного облика на некоторых
из возвысившихся божеств, многие из которых имели либо голову, либо
часть тела какого-либо животного, птицы или рыбы. Сохранялись и даже
более красочно разрабатывались в мифологических преданиях представле­
ния о родстве предков данной общности с почитаемыми ею божествами, за­
местившими собой древние тотемы.
Видоизменился и характер фетишизма. Идолы могущественных богов
приобрели вид крупных статуй, располагавшихся у алтарей либо в храмах,
где в их честь приносились жертвы, в том числе и кровавые. Иногда вместо
идолов употреблялись условные предметы-символы — обелиски, валуны,
группы камней. Подобные фигуры и сооружения символизировали собой
святилища, которые считались причастными к божеству. Теперь вблизи них
возносились молитвы и совершались религиозные ритуалы.

Серьезные изменения коснулись и магии. На
смену примитивным приемам колдунов, стремив­
шихся наслать порчу на врагов, обеспечить удач­
ную охоту или добиться от духов выполнения же­
лаемого, приш ли гораздо более строгие и
тщательно разработанные обряды общения с бо­
жествами, включая нормы ритуала, порядок при­
несения жертв и молитв. В основе их лежала все
та же древняя магия. Однако появились и неко­
торые нововведения, расширявшие ее возможно­
сти и обогащавшие арсенал ее методов и целей.
Одним из таких нововведений была м ант ика,
то есть система гаданий и предсказаний, близкая
магии и основанная на тех же магических прин­
ципах и приемах. Но цель ее иная — не вызвать
желаемые действия, а лишь узнать о них. Воз­
можно, в зачаточном виде гадательные обряды
практиковались и до эпохи неолита, но как за­
верш енная система гаданий мантика сформиро­
валась именно в это время, причем появление ее
было вызвано увеличившимся значением роли
божеств в жизни земледельцев. П ринося жертвы
и вознося молитвы божествам сил природы или
обожествленным предкам, древние люди надея­
лись получить хотя бы некоторую уверенность в
том, что их действия достигают цели, что они не
напрасны, что божество или обожествленный
предок окажут им требуемую помощь, согласятся
Изображение хвостатого человека
выполнить просьбу. Но как узнать об этом? Вот
из грота Лурд (Франция)
здесь-то и приходила на помощь мантика со всем
арсеналом ее средств.
В отличие от сравнительно примитивных магических обрядов, доступ­
ных любому шаману, мантика требовала более высокого культурного уров­
ня. Исполнявший обряд гадатель должен был следовать достаточно сложной
системе условных символов, только расшифровка которых и могла дать ответ
на конечный вопрос: удовлетворено ли божество, готово ли оно дать четкий
ответ на посланную ему просьбу. Система символов бывала различной — от
элементарного жребия до весьма сложного сочетания линий, трещин, точек и
черточек. Гадания могли производиться по полету пгиц, траектории движе­
ния брошенных предметов и даже по внутренностям животных. Но слож­
ность профессии гадателя была не только в умении проводить обряд.
По мере развития общества и усложнения социальных связей в коллек­
тиве неолитических земледельцев вставали новые и более сложные пробле­
мы. Недостаточно было уже только произвести гадание о том, выпадет ли
так нужный земледельцу дождь. Важно было узнать, не пойдет ли на дерев­
ню войной соседнее племя, стоит ли заключить союз с ним, сулит ли удачу
намечаемая экспедиция. Все эти и множество других вопросов, имевших от­
ношение более к политике, нежели к сфере сверхъестественного, входили в
компетенцию гадателя, от которого зависело правильно сформулировать
вопрос и однозначно расшифровать полученный ответ. Это вело к тому, что
ряды профессиональных гадателей пополнялись за счет наиболее привиле­
гированных и компетентных представителей уже выделявшейся в коллек­
тиве земледельцев социальной верхушки.

Кроме мантики в эпоху неолита получил дальнейшее развитие культ пло­
дородия и разм нож ения. Вобрав в себя многое из древних тотемистических
представлений, этот культ как бы слил воедино плодородие земли, размно­
жение домашнего скота и плодовитость женщины-матери. Отправления
культа (чаще всего весной, но иногда и осенью) обычно сопровождались
пышными ритуальными торжествами в честь божеств и духов, имевших от­
ношение к этому культу. Обряды и ритуалы при этом красочно обрамлялись
фаллическими эмблемами и символами, что должно было подчеркнуть зна­
чимость мужского оплодотворяющего и женского плодоносящего начала, а
также великие творческие потенции их соединения.
К числу символов, о которых идет речь, относились раковины каури, по
форме напоминавшие вульву и высоко ценившиеся в качестве жизнеут­
верждающего амулета. В качестве их могли служить широко распростра­
ненные среди неолитических земледельцев керамические фигурки женщин
с подчеркнутыми половыми признаками, а также фигурки женщин с мла­
денцем на руках. Наконец, та же символика многократно встречается в ор­
наментальной росписи сосудов, где можно увидеть множество овальных или
треугольных изображений вульвы или схематические изображения оплодо­
творяющего землю дождя. Культ плодородия, размножения, оплодотворе­
ния со временем нашел отражение и в мифологии: в преданиях все чаще
стали встречаться могущественные божества, принимавшие мужское или
женское обличье, вступавшие друг с другом в брачные связи, порой весьма
сложные, с различными приключениями, обманами, перевоплощениями.
Н апример, в гавайском мифе творения «Кумулипо» («Происхождение всех
вещей») говорилось, что Вселенная двойственна по своей природе. Одна
половина — Ао — свет, день, небо, мужское начало. Его противоположность —
По — тьма, ночь, земля, женское начало. Тьму, олицетворяемую По, не следует
связывать с понятием зла. Тьма — По — теплая и плодородная, подобная
чреву Земли. Вначале существовал лишь огромный водный Хаос. Затем Ку,
Творец, начал петь, отделяя Ао от По:
Вещи, рожденные из По есть По;
Вещи, рожденные из Ао есть Ао.

Это можно перевести по-разному, например: «вещи, состоящие из тьмы,
дали жизнь тьме», а «вещи, состоящие из света, дали жизнь свету». Одним
словом, великий акт сотворения мира представлял собой отделение Ао от
По, дня — от ночи.
Ку породил Каналов , бога моря. Потом Ку породил Кане (в Новой Зелан­
дии — Тане). Возможно, Кане родился от союза Ку, Неба-Отца, и Х и н ы , Зем ­
ли-М атери. «Кане» означает «человек». Кане совокуплялся со множеством
существ, и так возникли травы, ручьи и пресмыкающиеся. Но он хотел, что­
бы у него родился ребенок, похожий на него. Поэтому он взял на Гавайике,
мифической родине полинезийцев, немного красной глины и слепил Хинехау-она , «женщину, сделанную из земли». Их первой дочерью стала Хине-т ит ам а , «рассветная женщина»: ведь на рассвете ночь встречается с днем. Но
потом Кане стал нехорошим и взял себе в жены собственную дочь Хине-титаму, скрыв от нее, что был ее отцом.
Это было против законов природы, и так возникло великое табу на ин­
цест. Хина знала о греховных желаниях Кане. Когда Хине-титама наконец
узнала, что Кане был ее отцом, она с воплями бежала в жилище своей мате­
ри, мир мертвых По. Хине-титама воскликнула: «Ты разорвал пуповину
мира!» Итак, было велено, чтобы Кане не прикасался к своей дочери. Хине-

титама и ее мать стали вместе властвовать над миром мертвых По под зем­
лей. А Кане был вынужден остаться наверху, в мире Ао*.
Еще одним важным культом, получившим новое содержание в эпоху не­
олита, был культ умерш их предков. Этот культ был известен и прежде: счита­
лось, что души умерших обитают в мире сверхъестественных сил и оттуда
могут влиять на жизнь живых, особенно вследствие их родственных связей
с тотемом. В эпоху неолита этот культ заметно усложнился. Ритуальный ха­
рактер захоронений и связь их с религиозными верованиями, как правило,
не подлежат сомнению. В могильниках вместе с покойником всегда нахо­
дятся оружие, орудия труда, предметы обихода и различные украшения.
Считалось, что все это пригодится усопшему в загробной жизни. У некото­
рых народов в эпоху неолита возник обряд групосожжения. Обычай крема­
ции известен во всех частях света, но никакой закономерности в его рас­
пространении установить не удалось.
В период неолита распространилось представление о том, что не только
бесплотный дух умершего, но и какая-то частица его материальной субстан­
ции переходит в загробный мир, где для поддержания ее существования не­
обходимо все то, что имел и чем пользовался человек при жизни на земле.
Эго нашло свое отражение в характере неолитических захоронений: погре­
бения превратились в своего рода склады, в которых вместе с покойником
были помещены его вещи — одежда, орудия и оружие, сосуды с пищей и пи­
тьем, различная утварь и украшения. П ри этом для загробной жизни отби­
ралось все самое лучшее, а сосуды из числа погребальной керамики были
выделаны особенно тщательно и, как правило, испещрены сложной и при­
чудливой росписью ритуального характера, насыщенной различного рода
символикой.
В то же время стала более заметной разница в отношении к умершим в
зависимости от их социального положения, места и роли в первобытном
коллективе. Погребения свидетельствуют о неравенстве покойников: неко­
торых из них хоронили с большим количеством богатых, великолепно вы­
деланных вещей, а остальных — с небольшим числом предметов. Эта разни­
ца объективно свидетельствует о важных социальных, экономических и
политических процессах, протекавш их в эпоху неолита, когда возникли ус­
ловия для появления избытка продукта. Этот избыточный продукт стал
экономической основой для возникновения социального неравенства, то
есть для формирования слоя людей, которые могли уже не участвовать не­
посредственно в производстве пищи, а сосредоточить свои усилия в сфере
управления, военного дела, ремесла, строительства или культов.
Наконец, в силу отмеченного возникшего социального неравенства культ
мертвых в эпоху неолита стал постепенно приобретать форму культа умер­
ших представителей привилегированного слоя, прежде всего старейшин и
вождей. Объяснялось все это просто и логично: вождь становился первым
и главным представителем коллектива, облеченным высшей властью полити­
ческим администратором, на плечи которого падала верховная ответствен­
ность за благосостояние всех его подопечных. Понятно, что это распростра­
нялось и на сферу общения коллектива с миром сверхъестественных сил.
Вождя начинали рассматривать как сакральную фигуру, наделенную особой
святостью, небесной благодатью и наибольшей магической силой. С течени­
ем времени вождь все более отдалялся от простых смертных, а то и начинал
* Бирлайн Дж. Ф. Параллельная мифология / Пер. с англ. А. Блейз.— М.: Крон-Пресс, 1997.
С. 119-120.

противопоставляться им. Его тело, еда, одежда
становились табуированными, неприкосновен­
ными для остальных.
Культ вождей — живых и умерших — сыграл
важную роль в развитии и трансформации ран­
нерелигиозного комплекса. Этот культ способст­
вовал сплочению возраставшего и усложнявше­
гося социального организма. На ранних этапах
возникновения цивилизации и государственнос­
ти культ вождя с его сакральной магической си­
лой имел немаловажный интегрирующий смысл.
Здоровье, мощь вождя символизировали про­
цветание всего большого коллектива, поэтому
состарившихся вождей иногда устраняли ог вла­
сти (нередко их отравляли). В других случаях,
когда уже установилась практика передачи влас­
ти вождя, его преемник должен был прикоснуть­
ся губами к губам умирающего правителя, чтобы
в последний миг как бы вобрать в себя магичес­
кую силу, уходившую из тела вождя вместе с его
дыханием и передававшуюся таким образом по
наследству.
Культ вождя в эпоху неолита с усложнением и
развитием социальных связей становился все бо­
лее существенным моментом складывавшейся в рамках нового общества ре­
лигиозной системы. Именно вождь олицетворял собой силу и жизнеспособ­
ность общества, а после смерти представлял разросшийся коллектив в мире
духов; от вождя зависело процветание его потомков и подданных. Неудиви­
тельно поэтому, что культ умершего вождя со временем практически вытес­
нил и заместил собой культ остальных умерших, особенно из числа просто­
людинов.
Выход на авансцену — вместе с культом плодородия и размножения —
культа вождей, живых и умерших, был показателем трансформации перво­
бытных раннерелигиозных представлений, показателем складывания на их
основе более развитых религиозных систем, свойственных обществам, уже
знакомым с цивилизацией и государственностью.

§ 5. Религиозные традиции народов Африки
Коренное население Африки в современный период можно условно раз­
делить но уровню социально-экономического развития на три большие
группы. Первую составляют кочевые охотничьи племена бушменов и пиг­
меев, не знающие земледелия и скотоводства. Ко второй, самой многочис­
ленной группе, можно отнести большинство земледельческих и скотоводче­
ских народов Тропической и Южной Африки.
Наконец, третья группа объединяет народы Северной и Северо-Восточ­
ной Африки, которые еще с древних времен жили общей жизнью с передо­
выми народами Средиземноморья, утратив элементы своего патриархаль­
ного уклада. О верованиях этой последней группы более подробно речь
пойдет при характеристике национально-государственных и мировых ре­

лигий. В данном же разделе в основном будут рассматриваться религиозные
представления народов первой и второй групп. П ри этом необходимо по­
мнить, что на развитии большинства африканских стран крайне негативно
отразилось многолетнее пребывание в колониальной зависимости от веду­
щих европейских государств.

Религия бушменов и пигмеев
Наиболее архаические формы социально-экономических отношений, а
также религии сохранились у южноафриканских кочевых племен охотников-бушменов. Их своеобразная социальная организация, религия и куль­
тура были почти полностью уничтожены европейскими колонизаторами.
Поэтому сведения о религии бушменов базируются на описаниях, состав­
ленных европейскими миссионерами и путешественниками.
Бушмены верили в загробную жизнь и очень боялись покойников. Иссле­
дователи-этнографы отмечали следы магических верований у бушменских
племен, а также отчетливо видные следы тотемизма. Об этом свидетельст­
вуют многочисленные наскальные изображения полулюдей-полуживотных,
мифы, в которых животные превращались в людей и наоборот, названия
родов именами животных.
В отличие от других африканских
народов, у бушменов не было культа
предков, а наиболее характерной осо­
бенностью их религиозных воззрений
был охотничий промысловый культ.
Молитвы о даровании удачной охоты
возносились солнцу, звездам и различ­
ным сверхъестественным существам, в
том числе кузнечику Ц агпу , который
носил то же имя, что и небесный дух,
считавшийся создателем земли и лю­
дей (в переводе «Цагн» означает «гос­
подин»). По-видимому, Цагн — один
из главных персонажей бушменских
мифов — соединял в себе черты тоте­
ма, культурного героя и высшего су­
щества. В одной из легенд описывает­
ся его борьба со слонами:
«Как-то Цагн отправился за медом,
взяв с собой маленькую газель. Цагн
выкапывал мед диких пчел, а малень­
кая газель сидела наверху на куче зем­
ли, выброшенной из норы. Мимо про­
ходили слоны, и слониха посадила
себе на спину маленькую газель и
унесла ее...
И вот он (Цагн) отправился в путь.
Поднявшись на холм, он заметил дома
слонов и увидел маленькую газель, игравшую с детьми слонов. Он обрадовал­
ся и воскликнул: “Моя Каттау здесь, вон она играет среди детей слонов!”
Но пока он спускался с холма, слоны заметили его. Слониха подбежала к
маленькой газели, схватила ее и проглотила. Затем она села возле дома и ста­

ла ждать Цагна. Цагн подошел к ней и спросил, где маленькая газель. Сло­
ниха ответила, что у нее нет маленькой газели. Но Цагн сказал, что он все
видел: только что малыш играл здесь, а потом слониха его проглотила. Сло­
ниха должна отдать ему ребенка, так как сестра очень рассердилась на него.
Слониха же не хотела отдавать маленькую газель. Тогда Цагн заявил, что
сделает так, чтобы ребенок вылез. “Как же ты ухитришься вытащить ребен­
ка?”— спросила слониха. Цагн сказал: “Я войду в твой рот’.’ Но слониха от­
ветила, что она его выплюнет. Тогда Цагн сказал, что он заберется ей под
ноготь, а слониха ответила, что она его вытащит.
Пока они так сидели и разговаривали, их обступили другие слоны и на­
ставили на Цагна свои бивни. Тогда Цагн вошел в пупок слонихи, добрался
до маленькой газели, которая была там внутри, завернул ее в шкуру и пове­
сил эту шкуру через плечо. А слоны все стояли вокруг слонихи и ждали, ког­
да Цагн будет вытаскивать маленькую газель, чтобы забить его до смерти.
Цагн разрезал внутренности слонихи и, пока слоны ждали его у пупка, вы­
шел через хобот слонихи, неся на спине маленькую газель. Слониха упала
мертвой. Тут один из слонов сказал: “Цагн прошел по голове нашей подру­
ги’.’ И они стали теснить Цагна, собираясь убить его.
Тогда Цагн взлетел вместе с маленькой газелью и сказал: “Разве можете вы
со мной сравниться? Ведь я — Цагн, я — колдун, вы не можете со мной сопер­
ничать, а вы пытались украсть у меня малыша!” И он отправился домой»*.
Как и бушмены, сохранили свой традиционный уклад охотников и соби­
рателей племена пигмеев, проживающие в Ц ентральной Африке. Важней­
шие религиозные воззрения их связывались с охотой. Основным объектом
их почитания был лесной дух, хозяин дичи и покровитель охоты. Представ­
ления о нем были довольно смутными, и даже именовался он по-разному.
Сильны были у пигмеев и тотемические верования. В качестве тотемов по­
читались в основном животные: леопард, различные обезьяны, муравьи,
змеи и лишь изредка растения. К тотему относились как к родственнику, за­
прещалось не только употреблять мясо тотема в пищу, но и даже дотраги­
ваться до какой-либо его части.
У пигмеев существовала система возрастных ин и ц и а ц и й — особых обрядов
посвящения подростков во взрослых членов племени. Посвящение проходи­
ли все мальчики 9 —16 лет, проводилось оно в лесу, в особой хижине, куда
был запрещен доступ женщинам и детям. О бряд инициации, во время кото­
рого подростки подвергались различным испытаниям, рассматривался как
приобщение к некоей магической силе, необходимой каждому охотнику.
Прошедшие посвящение образовывали своего рода тайный мужской союз,
называвшийся Торе в честь лесного божества.

Религии народов Южной и Тропической Африки
Б ольшинство народов Южной и Т ропической Африки относятся к языко­
вой группе банту. Во многих их языках слово «человек» звучит как «манту»,
а во множественном числе — «банту». Отсюда и пошло название этой язы­
ковой группы. Современные племена, говорящие на банту, образовались в
результате многовековых миграций и приспособились к различным услови­
ям жизни, от тропических лесов до пустынь. Различия в условиях жизни и
характере общественного строя во многом определяли, какие формы рели­
*
КотлярЕ. С.. Миф и сказка Африки (Исследования по фольклору и мифологии Востока).—
М.: Наука, 1975. С. 178-180.

гии преобладали у тех или других народов. Однако в религиозных воззре­
ниях африканцев исследователи отмечают много похожего.
Прежде всего, отличительной особенностью религиозных верований на­
родов Африки является культ предков. Он развит и у земледельческих наро­
дов, и у племен скотоводов. Духи предков, как правило, покровительствуют
семье и роду, но их нужно постоянно задабривать жертвами, в противном же
случае они наказывают своих потомков. Предки строго следят за соблюдени­
ем обычаев и нравственности. Находятся духи предков, как правило, в лесах,
неподалеку от места захоронения. Усопшие могут являться своим родствен­
никам во сне либо в виде животных; обычай, чтобы каждый проходящий в
определенных местах бросил камень, вследствие чего образуются многочис­
ленные каменные кучи, также, по всей видимости, основывается на культе
мертвых. У многих народов духи предков различаются по возрасту, причем
наибольшее уважение оказывается духам недавно умерших, поскольку о
них еще хорошо помнят. Н апротив, умершим давно не оказывается практи­
чески никакого почтения.
У многих народов Африки сохраняются отдельные пережитки тотемиз­
ма. Кое-где существуют запреты на употребление в пищу мяса определен­
ных животных, но-видимому бывших тотемов. В других местах, например у
бечуанов, сохраняются специальные тотемические пляски. Культ живот­
ных, распространенный у многих африканских племен, гоже связан с тоте­
мизмом, хотя и не с ним одним. Культ хищных зверей и особенно змей был
связан с суеверным страхом перед ними.
Почти у всех африканских племен одним из наиболее значительных со­
бытий является обряд инициации. У народа балуба церемония посвящения
в мужчины носит название «муканда» и проводится в мае. На начальном
этапе мальчиков отделяют от женщин, особенно от матерей. Важнейшим
элементом отделения является обряд обрезания. Затем мальчики проводят
несколько месяцев в специальном лагере, далеко за пределами деревни. Там
они проходят тренировки и обучаются традиционным верованиям и обыча­
ям. В эго же время они в течение известного срока подчиняются строгим
правилам, чтобы укротить свою половую необузданность. В конце концов
они возвращаются в деревню уже мужчинами, готовыми к полноценному
участию в общественной жизни племени. Посвящение девочек обычно про­
водится индивидуально во время или перед началом первого менструаль­
ного цикла. Посвящение означает вступление в полноправные члены общи­
ны. Обычно за ним следует брак, ибо самая важная обязанность в жизни —
иметь детей. Человек, не имеющий детей, не может быть предком, а значит
подводит всю общину. Любой бездетный брак считается неудачным и обыч­
но расторгается.
Долгое время среди европейцев господствовало мнение о том, что все на­
роды Африки культивируют фетишизм. В XV III —XIX вв. фетишизмом на­
зывали вообще все африканские религии. Однако, проанализировав извест­
ные факты, можно сделать вывод о том, что фетишам поклоняются жители,
в основном Западной Африки. Фетиши здесь называются гри-гри и ю-ю.
С наступлением половой зрелости, одновременно с обрезанием, происхо­
дит выбор фетиша, сопровождаемый празднеством. Знаки, которые у многих
племен вытатуированы на коже, указывают на принадлежность к определен­
ному фетишу. Фетиши имеют свои храмы или шалаши; одни из них использу­
ются только во время путешествия, другие их обладатели постоянно носят
при себе. В качестве фетиша может использоваться любой предмет, по какойто причине привлекший внимание человека: кусок дерева, камень причудли­

вой формы или что-нибудь еще. Зача­
стую предмет в качестве фетиша вы­
бирается наугад и испытывается. Если
он принесет удачу владельцу, хозяин
оставит его у себя, в противном слу­
чае фетиш выбрасывается и заменяет­
ся другим. Обращение с фетишем зави­
сит от его эффективности. Интересно,
что у африканцев существовал обычай
истязания фетиша с целью побудить
его к действию. При этом в фетиш
вбивали гвозди, полагая, что причи­
ненная ими боль заставит его выпол­
нить просьбу.
С развитием племенных культов у
народов Африки выделяются в от­
дельную социальную группу жрецы.
Существовали официальные жрецы
племени, ответственные за органи­
зацию культа. Они имели большое
влияние и пользовались доходами ог
земель и другого имущества храмов
и святилищ. Важнейшими обязанно­
стями жрецов племени было «обес­
печение» дождя, принесение жертв
и различные официальные магичес­
кие обряды.
Еще одной важной функцией жре­
чества — особенно ЭТО касается ЗападСвященное дерево бога войны Огуна
НОЙ Африки — была судебная. Судоу негров Западной Африки
производство здесь сопровождалось
различными ордалиями — особыми магическими приемами установления
виновности, невиновности или правоты. Подозреваемый или участники
тяжбы подвергались ордалии, состоящей в том, что им давали выпить ядо­
витое питье (испытание красной водой), которое не приносило вреда не­
винным, тогда как виновный падал от него. Поскольку питье для испытания
составляли жрецы, именно от них зависел исход разбирательства.
Другая группа жрецов — колдуны, знахари, прорицатели — занимались
в основном лечением больных, предсказаниями будущего и различными га­
даниями. У народа шона одним из самых распространенных видов гадания
является «хаката». На четыре кусочка дерева или кости, обозначающие ста­
рика, старуху, юношу и девушку, наносятся специальные метки «верх» и
«низ». Гадатель подбрасывает их и истолковывает положение каждого упав­
шего кусочка. Считается, что духи передают сообщения через эти предметы.
Колдуны, врачи и гадатели иногда объединяются в особую корпорацию,
в которую вступают через посвящение, а часто бывает и так, что они долж­
ны посредством пения и пляски привести себя в исступленное состояние,
чтобы достичь способности заклинать духов. От них ожидают исцеления от
болезней, от укусов змей. Гадания использовали для достижения победы,
противодействия проискам враждебного колдуна; широко применялась
также и любовная магия.
Очень распространенными у жителей Африки являются тайные союзы,
из которых известны многие, в гом числе такие, которые существуют уже

несколько столетий, как, например, эмпакассейро. Цели их еще мало извест­
ны, но нет никакого основания приписывать им высшие взгляды или моно­
теистическое учение. Тайные союзы, как мужские', так и женские, существу­
ют у многих народов. Они выполняют очень разнообразные функции:
лечебные, судебные или полицейские. Члены обществ, изображая духов, на­
девают страшные маски и устраивают танцы, которые служат и формой до­
суга, и способом сплочения, и рычагом воздействия на противников.
Тайные союзы широко распространены на территории Камеруна, Конго,
Габона и других стран. Нередко они выполняют функции органов власти,
играют весомую роль в политике. Не все из них имеют отношение к рели­
гии, но практически все используют в своей практике религиозно-магиче­
ские ритуалы.
Одной из характерных форм религии у афри­
канских племен является культ вождя. Его прояв­
ления очень разнообразны: выполнение вождем
жреческих или колдовских функций; различного
рода табу, как, например, запрет на пищу вождя;
запрещение сношений вождей с рядовыми члена­
ми племени; культ умерших вождей.
Существует много примеров суеверного страха
перед вождем. У одного из племен Анголы одно
лишь прикосновение к священной особе вождя
угрожало немедленной смертью. Из уважения и
суеверного страха имя вождя табуировалось и
никто не смел его произносить. Табу налагалось
также и на имена умерших правителей.
О дной из важ нейш их сверхъестественны х
способностей, приписывавшихся вождям, была
способность вызывать дождь, необходимый для
земледельцев. У многих народов вождями были
так называемые «делатели дождя».У народа ваньГангасы — колдуны из Западной Африки оро в Уганде в качестве вознаграждения за ис­
полнение обряда вызывания дождя правитель
получал целые стада скота. Подобная ситуация
наблюдалась и у ряда других племен.
Только вожди, выполнявшие одновременно политические и религиозные
функции, могли поддерживать отношения с духами и другими высшими суще­
ствами. Для правителя иногда важнее было поддерживать контакт с духов­
ным миром, чем управлять живыми. Вождь не мог быть увечным, больным
или слабым в любом смысле этого слова, поскольку он должен был управлять
природными и атмосферными явлениями и представлять всю общину. Поэто­
му у многих народов существовал обычай лишать власти, а иногда и жизни
физически ослабевшего правителя. Иногда умерщвление производилось по
достижении вождем определенного возраста, а у некоторых народов прави­
теля убивали, если его болезнь затягивалась на несколько дней.
Умершие вожди и правители по всей Африке становились одним из глав­
ных предметов племенного или общенародного культа. Этот культ был тес­
но связан с почитанием предков и культом живых вождей. У многих наро­
дов культ умерших вождей приобретал очень жестокие формы. Например,
в Бенине при погребении короля хоронили и его слуг, а также высших са­
новников. Кроме того, на поминках в жертву приносили еще несколько сот
человек. Принесенные в жертву считались своего рода вестниками, обя­

занностью которых было доложить правителю в загробном
мире, что в его земном царстве все благополучно.
Помимо многочисленных духов и вождей большинство аф­
риканских племен вериг в верховное существо, высшую силу,
ответственную за сотворение мира. Представления об этих
высших существах довольно разнообразны.
Почти у всех народов существует фигура небесного бога, на­
зываемая по-разному, что вполне естественно. Так, у племен
Восточной Африки бога именуют Мулунгу , в Кении — Н гаи (Энгаи), у народов бангу — Нзамбе, или Ньямби. Нам известны так­
же многие имена, которые даются разными племенами их бо­
гам: у готтентотов — Утиксо, Тсуйгоаб; у сото-тсвана — Модимо\ у
зулусов — Ункулункулу. Но боги ли это природы, домашние боги,
умершие великие чародеи, культурные герои или предки —
этого мы не знаем.
Различаются не только имена, но и характерные черты об­
раза бога. У одних народов бог является просто олицетворе­
нием неба, другие почитают бога как создателя мира и челове­
ка. Но почти во всех случаях небесное божество не является
предметом культа, о нем вообще редко вспоминают, а тем бо­
лее обращаются с молитвами.
У большинства племен господствует мнение о том, что бог
слишком отличается от людей и достаточно велик и могуч,
Колдун
чтобы нуждаться в их жертвах. В любом случае, вряд ли необ­
из племени ньям-ньям
ходимо привлекать к себе его внимание. Только в экстренных
случаях, таких как засуха или эпидемия, угрожающая жизни
всей общины, некоторые группы отваживаются обратиться к нему. Регуляр­
ное поклонение богу или богам встречается довольно редко, например, у
хойсанов или нилотов. Объектом религиозного почитания небесный бог
дождя (и одновременно воитель) Энгаи является и у народа масаи в Восточ­
ной Африке.
Достаточно своеобразный характер носит африканская мифология. Зем ­
ля и небо, согласно мифам, существовали всегда. Зато многие сказания по­
вествуют о происхождении воды, животных или смерти. Таковы мифы зулу­
сов, главным героем которых выступает бог и одновременно родоначальник
зулусского народа Ункулункулу:
1. Ункулункулу вышел из-под земли; он появился из тростника, он выпус­
тил из тростника все народы. Ункулункулу вышел вместе с солнцем и луной
и поместил их в небе. Он сказал: «Пусть солнце появляется днем, а луна —
вечером».
2. Когда Ункулункулу вышел из-под земли, он породил людей (черных), он
породил белых, он породил скот, он породил коз, он породил собак, он по­
родил дичь — он породил все.
3. Ункулункулу послал хамелеона к людям и сказал: «Отправляйся, хаме­
леон, к людям и скажи им: “Вы не должны умирать”». И вот хамелеон пус­
тился в путь, он шел очень медленно да еще задержался в пути, так как уви­
дел куст буквебезане и стал его объедать.
Тогда Ункулункулу послал вслед за хамелеоном Интуло — ящерицу. А яще­
рице он сказал: «О Интуло, отправляйся к людям и скажи им: “Вы должны
умирать. Должны умирать белые и черные, должен умирать скот, овцы, со­
баки, дичь: все живое смертно”».
Когда ящ ерица отправилась, хамелеон был уже в пути, но она бежала
очень быстро, так как спешила, ведь Ункулункулу сказал: «Поторопись же».

Ящерица оказалась проворнее хамелеона, она пришла первой и сказала:
«Люди должны умирать, все люди и все животные, живущие на земле»*.
Подобные мифы с незначительными изменениями существовали и у дру­
гих южноафриканских народов. Известны и сказания о грандиозных катаст­
рофах: всемирном потопе или пожаре, а также о происхождении огня, домаш­
них животных и культурных растений. Так, у народа дамара рассказывают о
том, как человек нашел огонь и как дикие звери, испугавшись его, убежали, а
домашние животные остались в обществе человека.

Религии народов
Северной и Северо-Восточной Африки
Народы Северной и Северо-Восточной Африки с древнейш их времен
развивались по собственному пути, отличавшемуся от пути развития пле­
мен Тропической и Южной Африки. Здесь издавна существовали цивилиза­
ции, основанные на земледелии и скотоводстве, самой известной из кото­
рых была цивилизация Древнего Египта. К западу от нее располагались
могущественные рабовладельческие
государства: Карфаген и Нумидия.
Понятно, что религиозные системы
народов Северной Африки были бо­
лее развиты, а племенные культы
стали весьма редким явлением. О ре­
лигии Д ревнего Египта речь более
подробно пойдет в разделе И. Уже в
начале нашей эры Египет стал одним
из центров зарождения христианст­
ва, вскоре распространивш егося
почти по всей Северной Африке.
По торжество христиан было не­
долгим. В V II—VIII вв. арабские заво­
евания привели к торжеству ислама,
вытеснившего христиан практически
из всех африканских стран. Исключе­
ние составили большая часть Эфиопии
и области Египта, где сохранились
приверж енцы христианства — коп­
ты. Па остальной территории Севе­
ро-Восточной Африки утвердился
ислам. Следует отметить, что в афри­
канских странах он сильно видоиз­
менился, приспосабливаясь к мест­
Готтентот на охоте
ным условиям. В некоторых местах
население усвоило лишь внешние
формы мусульманства, сохраняя свои традиционные верования. Тем не ме­
нее ислам считается господствующим в Алжире, Тунисе, Марокко, Судане,
Сенегале, М авритании, Сомали, Л ивии, Центрально-Африканской Респуб­
лике и некоторых других государствах.
* Котляр Е. С. Миф и сказка Африки (Исследования по фольклору и мифологии Востока).—
М.: Наука, 1975. С. 1 8 6 - 188.

Новая эпоха распространения христианства в Африке была связана с евро­
пейскими колониальными захватами. При этом нередко католические и проте­
стантские священники не только распространяли христианство, но и пролагали дорогу колонизаторам, облегчая им подчинение новых территорий.
В целом, однако, успехи христианизации оказались достаточно скромными. Ос­
новными причинами этого стали: межконфессиональная вражда и сопротивле­
ние местного населения, часто сохранявшего верность традиционным культам.
Значительное число приверженцев христианства проживает сейчас в ЮжноАфриканской Республике, Нигерии, Либерии, Уганде и ряде других стран.
Эпоха деколонизации и образование независимых государств на Черном
континенте заставила христианскую церковь пересмотреть свою по7\итику
там. Возросло число миссионеров, стремившихся действительно помочь на­
родам Африки в преодолении отсталости и наследия колониализма. Среди
церковных иерархов, в том числе и высшего ранга, появились выходцы из
Африки. Отношение к местным культам стало более толерантным, да и во­
обще христианство оказалось в большей степени, чем другие мировые ре­
лигии, способно к взаимодействию с первобытными верованиями.
Можно выделить несколько основных концепций, общих для первобыт­
ных религий и для христианского учения. Это близость к природе, любовь к
земле, осознание слабости человека и признание необходимости в поддерж­
ке его со стороны высшей силы для обеспечения благополучной жизни. Сю­
да же можно отнести глубокое убеждение в том, что кроме нашего мира су­
ществует другой мир после смерти, где жизнь очищается и преобразуется. Не
в каждой первобытной религии присутствуют все эти черты, но в большинст­
ве из них можно найти немало общего с христианством. Итогом этого стало
возникновение в Африке большого количества новых религиозных течений,
образовавшихся в результате смешения христианства с местными религиями.

§ 6. Религии народов Америки
Религиозные воззрения коренного населения Америки представляют
особый интерес для исследователей, поскольку они формировались и разви­
вались независимо от религий Европы и Азии. У коренных жителей Амери­
ки сложились различные религиозные системы — от самых примитивных
до весьма своеобразных и высокоразвитых. Во многом различия объясня­
ются особенностями географического положения, социально-экономическо­
го и политического развития.
Население Америки накануне прихода европейских колонизаторов мож­
но условно разделить на три группы. К первой относятся окраинные народы,
жители Огненной Земли и Арктики, основными занятиями которых были
охота, собирательство и рыболовство. Вторую группу составляют многочис­
ленные земледельческие индейские племена как Южной, так и Северной
Америки. И, наконец, третью группу представляют высокоразвитые циви­
лизации Центральной и Южной Америки.

Религии окраинных народов Америки
К окраинным народам относятся живущие в арктических областях эски­
мосы и коренные жители Огненной Земли — яганы, она и алакалуфы.

Эскимосы, населяющие полярные области Северной Америки, от Аляски
до Гренландии, в исключительно тяжелых природных условиях создали са­
мобытный хозяйственный уклад, основой которого являются охота и рыбо­
ловство. Религиозные верования эскимосов были достаточно подробно изу­
чены датской экспедицией К. Расмуссена. Много ценного материала
собрали и другие исследователи, среди которых был и знаменитый норвеж­
ский путешественник Ф. Нансен.
Основу религии эскимосов, которые сами себя называют иннуит , что зна­
чит «люди», составляет шаманизм. Апгекок — шаманы — пользуются боль­
шим влиянием и являются руководителями культа. Д ля эскимосов как для
охотников наиболее важен промысловый культ. Не имея твердой уверенно­
сти в успехе охоты завтра, чувствуя постоянную угрозу голода, ощущая свое
бессилие перед суровой северной природой, эскимосы возлагают большие
надежды на свои обряды. Многие эскимосы пользуются охотничьими амуле­
тами и заклинаниями, которые должны помочь добыть зверя. Ведь удачная
охота отодвигает призрак голодной смерти на несколько дней или недель.
Эскимосы верят в многочисленных духов, которыми населены земля, во­
да, ветер. Все эти духи находятся в подчинении у шаманов. Тот, кто желает
стать шаманом, должен заручиться помощью какого-то духа либо дождать­
ся смерти другого шама­
на, чтобы унаследовать
его духов. По свидетельст­
ву исследователя Э. Вейера, нередким явлением
была купля-продажа д у ­
х о в -п о м о щ н и к о в .

Эскимосский охотник с собаками

Почти все эскимосы
верят в великого духа —
повелителя моря. В Ка­
наде владычицу моря на­
зывают Седна. Она явля­
ется главным предметом
культа, именно ей при­
носят жертвы шаманы.
От Седны зависит успех
охоты, ведь это она по­
сылает людям добычу.
У других эскимосских
племен Седне соответст­
вует мужское божество,
которое также покрови­
тельствует охотникам и
наделяет их добычей.
Религиозная жизнь эс­
кимосов насыщена мно­
гочисленными обряда­
ми. Различные ритуалы и
запреты затрагивают все
стороны жизни и дея­
тельности. Многие за­
преты регламентируют
поведение женщин, особенно в менструальный

или послеродовой периоды. Другие ограничения касаются объектов охоты.
Например, запрещается употребление в пищу в один день мяса тюленя и
оленя-карибу, нельзя ходить на промысел морских животных в одежде, в ко­
торой охотился на суше, и так далее. Корни этих запретов уходят в далекое
прошлое, а происхождения их не помнят уже сами эскимосы, тем не менее
ограничения строго соблюдаются.
Представления эскимосов о загробной жизни
не очень развиты. Н апример, канадские эскимо­
сы верят в то, что душа умершего вселяется в ко­
го-то из его потомков, обычно во внука или внуч­
ку. Поэтому родители никогда не наказываю т
детей из уважения к родителям. Однако душа
предка остается в ребенке лишь до тех пор, по­
ка его собственная душа не окрепнет. Затем душа
родственника покидает, оставляет тело, и даль­
нейшая ее судьба неизвестна. Формы погребений
у эскимосов очень просты: как правило, это на­
земное погребение в особых деревянных гробах.
Это объясняется тем, что рыть вечную мерзлоту
очень трудно, а обряд кремации затруднен из-за
нехватки топлива.
Как видно, потусторонний, загробный мир не
представляет для эскимосов большого интереса.
Гораздо больше религиозных представлений и
верований связано с их повседневной жизнью.
Еще одну группу окраинных народов пред­
ставляют индейцы Огненной Земли — яганы, она
и алакалуфы. Эти племена проживают в очень тя­
желых природных условиях. Очевидно, предки
этих народов были вытеснены на крайний юг
Америки более могущественными соседями. Ос­
новными занятиями индейцев-огнеземельцев были
охота у она, рыболовство и собирательство у яганов и алакалуфов.
Религиозные воззрения племени яганов доста­
Эскимос в ритуальной маске
точно подробно описаны католическим миссионе­
ром В. Копперсом. Как и у эскимосов, у яганов су­
ществовал шаманизм. Шаманы — их называли йекамуши — проходили особую
подготовку под руководством опытного специалиста. Кроме шаманизма у ог­
неземельцев были распространены различные обряды инициации, как муж­
чин, так и женщин. Во время посвящения молодежи передавались различные
тайные знания. Еще один обряд — к и ш — представлял собой раннюю форму
тайного мужского союза и был направлен против женщин, якобы долго держав­
ших секрет кина в тайне от мужчин. Важную роль в посвятительных обрядах
играли различные образы духов. Особенно почиталось у яганов небесное суще­
ство — Ватауинева. Подобные воззрения существовали у народа она. Их небес­
ный дух — Темаукл — близок образу Ватауиневы.
Представления огнеземельцев о загробной жизни были весьма скудны­
ми. Исследователи не смогли обнаружить каких-либо определенных верова­
ний относительно души и ее посмертного существования. Погребальный
обряд у яганов также был очень прост: умерших, как правило, кремирова­
ли и лишь изредка хоронили в земле. Примитивность религиозных взгля­
дов жителей Огненной Земли объясняется низким уровнем экономическо­
го развития и социальных отношений.

Религии индейского населения
Северной и Южной Америки
Ко времени появления европейских колонизаторов большинство северо­
американских индейцев уже перешли к оседлому земледельческому хозяй­
ству при сохранении важной роли ремесла и охоты. У индейцев существо­
вали крупные племенные союзы: сиу, ирокезы, алгонкины и другие. Борьба
европейских стран, прежде всего Англии и Ф ранции, за американские зем­
ли привела к значительному уменьшению численности индейского населе­
ния. А после образования США, в ходе освоения ранее принадлежавших
индейцам земель, самобытная культура коренного населения фактически
была уничтожена. Ныне небольшая часть уцелевших индейцев проживает
в специально отведенных местах ~~ резервациях, вдали от родных земель.
Тем не менее существуют довольно подробные описания традиционных ре­
лигиозных верований индейских племен, сделанные в разное время. Среди
их авторов следует назвать Л. Г. Моргана, Р. Лоуи, I I. Радина, А. Кребера.
Одной из характерных особенностей религии североамериканских ин­
дейцев является почти полное отсутствие культа предков, за исключением
индейцев пуэбло. Из родовых форм культа у некоторых племен существова­
ло почитание родовых святынь — фетишей. Это могли быть какие-либо аму­
леты, курительные трубки или что-нибудь еще. У дакотов, омаха и других
народов группы сиу почитались родовые покровители. В целом же исследо­
ватели сходятся во мнении, что господствующей формой культа у индейцев
Северной Америки был не родовой, а племенной культ. Именно племя вы­
ступало основной общественной базой религиозных воззрений.
У некоторых индейских племен — ирокезов, бороро, чероки — долго со­
хранялись пережитки тотемизма. К животному, признаваемому за тотем оп­
ределенного племени, последнее относилось как к своему родоначальнику,
его запрещалось убивать. Само племя называлось по его имени и в одежде
или в особых знаках — гербах на жилище или татуировках — выражало
свою принадлежность к данному тотему. Индейцы носили на себе шкуру
или перья животного-тотема, исполняли особую пляску. Единение с тоте­
мом проявлялось во всякого рода церемониях, при рождении и совершен­
нолетии, при посвящении или свадьбе. Такова была религиозная сторона
тотемизма, предполагавшая также различные табу, в том числе запреты оп­
ределенной пищи. Вероятно, являю тся пережитком тотемизма и многочис­
ленные индейские мифы о культурных героях-живогных: зайце, вороне,
двуглавом змее, черепахе или койоте.
Религия индейцев предполагает почитание духов. Духи, м анит у, имеют в
себе мало индивидуального и отождествляются с природными силами. Выс­
ший из них считается Великим духом, и на этом основании многие миссио­
неры склонны были приписывать индейцам чистую, почти монотеистическую
религию. Но такой взгляд совершенно неверен: какие бы могущественные
действия ни приписывались Великому духу, все же они не дают достаточно ос­
нований считать, что у индейских племен существовало единобожие. Иногда
к Великому духу относятся как к человеку, и в таком случае он является ге­
роем всякого рода мифов. Таков М анабозо , западный ветер, о котором рас­
сказывались разные истории. Некоторые из них использовал американский
поэт Г. У Лонгфелло для своей знаменитой «Песни о Гайавате».
Большое значение у многих индейских племен имел культ солнца. И н­
дейцы американских прерий в середине лета справляли праздник солнца,
во время которого торжественно исполнялись главные обряды, в том числе

и общеплеменная пляска солнца. По этому моменту велось летосчисление.
Развито у индейцев было и почитание других сил природы — четырех сти­
хий: воды, воздуха, огня и земли.
Коренные жители Северной Америки считали структуру мира и управля­
ющих им сил четырехсторонней. Символом этого был круг с четырьмя точ­
ками по окружности. По свидетельству исследователя Дж. У Ньюбери, инде­
ец племени сиу по имени Хромой
Олень объяснял устройство мира и
значение числа 4 так: «Четыре — самое
священное число (вакап ). Оно означает
четыре стороны света... четыре вет­
ра... времени года... цвета... четыре
вида материала, из которого создан
мир (земля, воздух, вода, огонь). Есть
четыре добродетели, которыми дол­
жен обладать человек... Мы, сиу, все
делаем по четыре...»*
В этой схеме для индейцев заключа­
лось все многообразие жизни. Каждой
из четы рех стихий соответствовал
свой дух или группа духов, каждая сто­
рона света ассоциировалась с опреде­
ленным цветом: Тункан — дух земли —■
с севером и синим цветом; В акиньян —
божества огня — с востоком и красным
цветом; с югом и черным цветом ассоци­
ировались духи ветра — Такушканшкан;
и, наконец, духи Упктехи (вода) связы­
вались с западом и зеленым цветом.
Из внешних форм культа у индей­
цев были широко распространены ри­
туальные танцы. Каждое племя испол­
няло их до нескольких десятков —
танец дождя, танец войны, уже упоми­
навш аяся пляска солнца и другие.
Важное значение имели и другие об­
ряды, например, ж ертвопринош ения.
Индейские тотемы в форте Врангеля
В качестве жертвы выступали разные
мелкие вещи. Часто практиковалось
принесение в жертву табака, употребление которого носило ритуальный
характер. Кстати, и курение знаменитой трубки мира также имело религи­
озное значение. Людские жертвы, которые часто описываются в приклю­
ченческих романах, напротив, были довольно редким явлением. Они были
связаны с земледельческими культами. С помощью человеческих жертв на­
деялись повысить плодородие и увеличить урожай.
Многие религиозные обряды у индейцев были связаны с войной. П реж ­
де чем стать воином, каждый юноша должен был пройти специальные об­
ряды и получить оружие из рук вождя, жреца или колдуна. Среди военных
обычаев индейцев Северной Америки был и обряд добычи скальпов. П ер­
воначально он был распространен только у племен ирокезов и чероки, но в
период борьбы за Канаду во время Семилетней войны (1756—1763) англи­
* Религии мира. Пер. с англ. Белфакс.— С. 166.

чане и французы стали поощрять своих союзников-индейцев, выплачивая
им премии за скальпы. Поэтому скальпирование распространилось и среди
многих других племен. По всей видимости, для воина добыча скальпа озна­
чала овладение душой убитого врага или лишение ее покоя.
Ш ироко были распространены у индейцев шаманизм и вера в вещую си­
лу снов. Сны являлись своего рода оракулами, поступить наперекор снови­
дению считалось невозможным. Шаманы пользовались не меньшим автори­
тетом, чем вожди. Только они брались за лечение болезней. Покровителем
многих шаманов считался серый медведь, а его шкура служила главным ат­
рибутом шаманского костюма. Одни шаманы предпочитали действовать в
одиночку, другие же объединялись в тайные союзы. Основной функцией их
была охрана традиций племени. Значительное место в шаманской практике
занимал обряд ритуального очищения, который предварял начало любого
важного дела. У североамериканских индейцев для очищения использова­
лась паровая баня, в Центральной Америке, Мексике и Перу — кровопуска­
ние, а у племен Южной Америки в качестве очистительных средств приме­
нялись слабительные и рвотные напитки.

Ритуальный танец североамериканских индейцев

Индейская мифология хоть и несколько однообразна, но довольно само­
бытна. Мифы о сотворении мира, потопе и культурных героях встречаются
во всех частях Америки и хотя несколько различны по форме, но почти оди­
наковы по содержанию. Великий дух — творец мира. Вода предстает как
враждебный элемент, у которого мир должен быть отнят. Существуют пред­
ставления о происхождении не только мира, но и человека: человек или вы­
рос из деревьев, или вышел из пещер. Долгое время вначале он жил в тем­
ноте, как животные, до тех пор, пока какой-нибудь бог или культурный
герой не познакомил его с лучшей жизнью. Таков наиболее общий мотив
этих мифов.
В отличие от окраинных народов Америки, погребальные обряды индей­
ского населения были очень разнообразными. Здесь практиковались и захо­

ронения в земле, и кремация, и воздушное погребение, и даже мумифика­
ция. Что касается загробной жизни, большинство индейских племен вери­
ло в то, что в потустороннем мире люди ведут жизнь, подобную земной. Ве­
ликих воинов и охотников ожидает блаженство, в то время как трусам,
воинам, утратившим скальп или изменившим племенным традициям, уго­
тована жалкая участь. Как видно, религиозные верования индейцев больше
были ориентированы на земную жизнь, а представления о загробном мире
играли второстепенную роль.
Среди индейских народов отдельного упоминания заслуживает группа
так называемых индейцев пуэбло, проживающих на юго-западе США, в
штатах Нью-Мексико и Аризона. Пуэбло — это название их поселений, боль­
ших поселков с домами из сырцового кирпича. Основу их хозяйства состав­
ляет земледелие, которое базируется на искусственном орошении, а также
ремесла — ткачество и гончарство.
В отличие от других индейских народов, у племен пуэбло существовал
развитый культ предков — качипа. Духи предков покровительствовали тем
или иным кланам. У индейцев пуэбло существовали тайные общества, что
было присуще и другим племенам. Членами тайных обществ могли быть лю­
ди, принадлежавш ие к одному клану, например змеи. Змея играла важную
роль в мифологии индейцев пуэбло. Как и у других индейских народов, у
них существенную роль играли ритуальные танцы, с помощью которых вы­
зывали дождь или лечили болезни.
Вообще, характеризуя религиозные воззрения индейских племен, следует
помнить, что большинство обрядов и ритуалов безвозвратно ушли в про­
шлое. Неповторимая индейская культура была уничтожена колонизаторами.
Лишь в некоторых местах уцелели остатки прежних ритуалов и верований.

Индейские цивилизации
Еще задолго до появления европейских завоевателей-конкистадоров у
народов Южной и Ц ентральной Америки возникли свои цивилизации и го­
сударства с развитой религиозной системой. Но в ходе испанской колониза­
ции самобытная культура индейских племен была разрушена. До наших
дней сохранились только некоторые археологические памятники и немно­
гочисленные религиозные тексты. О верованиях народов доколумбовой
Америки упоминается у испанских авторов. Свидетельства эти весьма не­
полные, но их значение трудно переоценить.
Д о появления европейцев в Ц ентральной и Южной Америке существо­
вали четыре крупных, независимых друг от друга культурных центра. Име­
ются в виду земледельческое население Ц ентральной Мексики — ацтеки,
жители нынешней Колумбии (племена муиска, или чибча), народы Перу во
главе с племенем инков и культура майя в современных Мексике, Гондура­
се и Гватемале. П ри всем различии, религиозные верования в этих четырех
центрах характеризовались общим явлением — сочетанием древних земле­
дельческих культов и сложных религиозных систем, созданных народамизавоевателями.
Государство ацтеков образовалось на территории современной Мексики.
Сами ацтеки были пришлым народом, покорившим местные земледельчес­
кие племена, не терявш ие, впрочем, надежды избавиться от зависимости.
Впоследствии враждой между индейцами умело воспользовались испанцы.
Их предводителю Э. Кортесу удалось захватить в плен правителя ацтеков

Монтесуму и привлечь на свою сторону некоторые порабощенные племена,

что облегчило европейцам захват Мексики.
Общественный строй ацтекского государства был довольно сложным. Су­
ществовали различные социальные и национальные группы: бесправные
рабы, зависимые племена, свободные общинники, аристократия. Совершен­
но особое сословие составляли жрецы, полностью сосредоточившиеся на от­
правлении религиозных обрядов и занятиях наукой. Достойна упоминания
очень развитая астрономия ацтеков. Они разделяли год на 365 дней, кроме
того у ацтеков существовал цикл в 52 года, начало которого сопровожда­
лось религиозными церемониями. Но древние мексиканцы знали также го­
раздо большие периоды в несколько тысячелетий, находившиеся в связи с
мифами о великих мировых катастрофах. Таких эпох, или веков, насчиты­
валось пять. П ервый век, когда жили великаны, заверш ился голодом или
землетрясением; во второй раз земная жизнь была уничтожена огнем; веку
воздуха положили конец сильные ураганы; четвертым был век воды, закон­
чившийся великим потопом. Наконец, во время испанского завоевания ац­
теки жили в пятом мировом веке.
У жречества существовала строгая иерархия, высшие должности могли
получить только представители знатнейших семей. Ж рецы проходили спе­
циальную подготовку и подчинялись жесткой дисциплине, придерживаясь
целой системы ограничений. Центрами культа являлись храмы. Как прави­
ло, их сооружали в виде ступенчатых пирамид — теокалли. Особенно пыш­
ные святилища были расположены в Теночтитлане — столице ацтеков. О том,
насколько были поражены их великолепием европейцы, молено судить по
такому отрывку из донесения испанского конкистадора Э. Кортеса:
«...В этом огромном городе много великолепно построенных языческих
храмов. В храмах обычно живут жрецы, а в очень красивых святилищах ус­
тановлены изображения божеств... Д ля описания великолепия и деталей
главного святилища города человеческий язык слаб... Внутри вдоль стены
тянутся комнаты, залы, коридоры, удобно обставленные помещения, где
живут лерецы. В здании сорок хорошо построенных башен, на самую высо­
кую ведет лестница из пятидесяти ступеней. Храм богато украшен; работа
каменщиков и плотников гак хороша, что лучше ее нет в целом свете. Сте­
ны расписаны изображениями чудовищ и идолов. В трех самых больших за­
лах храма установлены искусно изваянные скульптуры, поражающие свои­
ми размерами. Самый большой, самый почитаемый идол покрыт кровью
жертв...»*
У ацтеков существовал достаточно многочисленный пантеон богов. Боль­
шое значение имели боги, связанные с земледелием, например, Тлалок , бог
дождя, Синтеотлъ , олицетворение главной зерновой культуры — кукурузы, и
другие. Но главными богами были Кецалькоатль , Тескатлипока и Уицилопочтли. Первый имел своим символом крылатую змею, второй — блестящее зер­
кало, а третий — колибри. Кецалькоатль был богом толгеков; по всей види­
мости, ацтеки заимствовали его у более раннего населения Мексики. В образе
Кецалькоатля воплощались черты мифического культурного героя с явны ­
ми чертами тотемизма, о котором свидетельствует образ змеи.
С другой стороны, в его боя;ественном характере нет сомнения. Он —
культурный бог, принесший людям начала цивилизации и нравственности,
кроткий бог, который не любит человеческих жертв. Его представляли в по­
чтенном образе белого старца с длинной бородой. С его царствованием свя­
зано представление о золотом веке, когда господствовали мир и благополу* Эрдеди Я. Борьба за моря. Пер. с веш: К. Стебневой.— Будапешт: Корвина, 1979.— С. 77 —78.

Вид с птичьего полета части древнего Мехико с большим храмом

чие. Легенда гласила, что Кецалькоатль исчез и спит в своем храме в Чолуле, ожидая пробуждения. По другой версии, он ушел за море, откуда должен
снова возвратиться. Прибытие испанцев было воспринято мексиканцами
как возвращ ение Кецалькоахля, жрецы которого тоже сначала благосклон­
но относились к завоевателям, тогда как жрецы ацтекских богов старались
поднять народ на борьбу против захватчиков.
Олицетворением жгучего солнца у ацтеков выступал бог Тескатлипока.
Это было жестокое божество, почитание которого требовало человеческих
жертв, хотя в культе он занимал видное положение и преимущественно к
нему обращались в молитвах. Он являлся главным творцом мира, и с ним

связывалась большая часть космогонических мифов. Кроме этого Тескатлипоку считали богом, наблюдающим за человеческими действиями и поступ­
ками, способным видеть скрытое.
Еще одним богом ацтеков был Уицилопочтли. В ацтекской мифологии он
представлялся умирающим и снова воскресающим. Кроме того, он — воин­
ственный бог, ведший племя ацтеков в его странствованиях и помогавший
ему в завоевании страны. Преимущественно ему предназначались крова­
вые человеческие жертвы, хотя они приносились также и Тескатлипоке, и
даже Кецалькоатлю, культ которого сначала не допускал их. О множестве
человеческих жертв свидетельствовали пирамиды голов, виденные испан­
цами в Мехико (Теночтитлане) при входе в святилище. В роли жертв высту­
пали как пленники, так и знатные ацтекские юноши, которые избирались
заранее и представляли собой воплощение самого бога.

Человеческое жертвоприношение у древних ацтеков

В истории мексиканской религии следует упомянуть о личности велико­
го вождя Нецауалъкойотля, жившего в XV в. После того как он был лишен
своих наследственных прав и долго скитался, ему удалось наконец достичь
отеческого престола. Он царствовал чрезвычайно мудро и счастливо и про­
явил себя в качестве религиозного реформатора, так как воздвиг теокалли
«невидимому мировому богу», в котором приносились только бескровные
жертвы.
К югу от ацтеков, на полуострове Юкатан, находилось государство индейцев
майя. О его религии и культуре известно меньше, так как его упадок начался
еще до прихода европейцев, а вторжение испанцев лишь довершило дело.
Е\авную роль в пантеоне майя играл бог неба И т ц а м н а , имевший одно­
временно и черты культурного героя — создателя знаний и письменности.
Почитался у майя и уже известный по религии ацтеков толтекский бог Кецалькоатль. Здесь его называли К укулькап , что в переводе означало, как и у
ацтеков, «пернатый змей». Легенды майя рассказывали о его прибытии на
Юкатан вместе со своими сторонниками. Это можно истолковать и как ино­

странное завоевание, и как введение культа Кецалькоатля. Почитался у майя
и бог ветра Хуракап, сыгравший важную роль в создании мира.
Мифология майя известна нам из разных источников. Наиболее ценным
из них является «Пополъ-Вух» — в переводе «книга народа» — собрание ме­
стных преданий, изданное на местном языке киче, но латинскими буквами.
В нем содержатся космогонические мифы, легенды о создании человека и
прочее. Другой памятник литературы майя — «Чилам-Балам» — повествует
о различных периодах развития мира и о великих природных катаклизмах,
в том числе и всемирном потопе.
Центрами цивилизации майя были города: Чичен-Ица, Паленке, Майяпан.
В них строились многочисленные храмы. Святилища майя имели форму сту­
пенчатых пирамид. Богам приносились жертвы, нередко и человеческие, но
у жителей Юкатана они не играли такой роли, как в кровавых ритуалах ац­
теков. Жрецы майя проводили регулярные астрономические наблюдения за
Солнцем, Луной и планетами и разработали календарную систему, более точ­
ную, чем юлианский календарь в странах христианской Европы.
Еще одним центром индейской цивилизации стало Перу. Древнейш ие го­
сударства здесь сложились возле озера Титикака. Но позже, согласно источ­
никам, около 1200 г. господство перешло к племени инков, живших в райо­
не Куско. И нки принадлежали к народу кечуа, основателем их государства
считался легендарный правитель М анко К анак. В начале XVI в. в состав
инкской империи входили территории нынешних Перу и Боливии, а также
некоторые области Эквадора и Чили.
Инки поклонялись солнцу, дающему урожай, жизнь и благословение.
Именно божеству Солнца был посвящен главный храм государства в Куско.
П равитель страны — верховный инка — считался сыном Солнца и главным
жрецом. Первыми принесшими людям культуру были дети Солнца — Ман­
ко Капак и ОэллоУака ; они были прародителями рода инков. Вот как расска­
зывает об этом инкская легенда:
«В давние времена жалкий удел ждал людей на земле: они боялись стихии,
находили удовольствие в войнах и устраивали пиры, лакомясь мясом убитых
пленников. Однажды Солнце, мать рода человеческого, сжалилось над ними.
Оно послало к ним своих детей Манко Канака и Оэлло Уаку, брата и сестру, му­
жа и жену, чтобы они собрали людей и научили их совместной жизни... Они
принесли с собой золотую палку с острым концом и там, где острие палки лег­
ко входило в землю, намечали места поселений, ибо земля здесь была плодород­
ная. В долине Куско золотая палка так глубоко вошла в землю, что затонула в
ней навеки. Дети Солнца поселились здесь и с любовью управляли людьми.
Манко Капак обучил мужчин земледелию, а Оэлло Уака приучила женщин
прясть и ткать. Люди отовсюду стекались к ним и основали город Куско»*.
Введенный инками государственный культ представлял собой попытку
упорядочить и объединить культы различных божеств, придав им органи­
зованные формы. Наряду с Солнцем почитались также другие боги: местное
божество Виракоча, П ачакам ак и его супруга П ачам ам а, покровители дождя,
моря и грозы.
Богослужение было так же подробно организовано, но имело гораздо ме­
нее кровавый характер, чем в Мексике. Главное различие состояло в рели­
гиозном положении правителей: в Теночтитлане (Мексика) правитель округа
этого города был только первым среди равных, более или менее независимых
от него, вождей, между тем как в Перу верховный инка, сын Солнца, обладал
неограниченной светской и духовной властью и сам признавался за бога; ему
* Эрдеди Я. Борьба за моря. Пер. с венг. К. Стебневой.— Будапешт: Корвина, 1979.— С. 90.

воздавались божеские почести. Некоторые из дочерей царского рода жили в
качестве дев Солнца в монастырском уединении. В их обязанности входило
поддержание порядка в святилищах, хранение священного огня, изготовле­
ние парадных занавесей и ковров для жрецов, храмов и двора правителя.
В верованиях инков важную роль играла загробная жизнь, о чем свиде­
тельствуют погребальные обряды их знати. Тела правителей и вельмож вы­
сушивали, мумифицировали, придавали им положение, подобное положе­
нию эмбриона в теле матери, герметически заворачивали в несколько слоев
плотной хлопковой ткани — почти гак же создавались египетские мумии.
При захоронении рядом с усопшим клали драгоценности и предметы обихо­
да, а некоторое время у инков сущест­
вовал обычай умерщвлять и хоронить
вдову и слуг покойного вместе с ним.
Существовала и практика человечес­
ких жертвоприношений в честь вос­
шествия на престол нового правите­
ля либо перед началом войны.
Наряду с государственным, офи­
циальным, культом в державе инков
сохранялись и древние верования.
Из сочинения историка XVII в. Гарсиласо де ла Веги, происходившего
по женской линии от инков, можно
узнать, что в каждой местности по­
читался свой бог в образе дерева, жи­
вотного или камня. Это явственно
указывает на наличие пережитков то­
темизма. Есть сведения о почитании
духов предков — уака.
И нтересно, что среди инков бы­
ли, по-видимому, просвещенные лю­
ди, которые довольно скептически
Мексиканский календарь
воспринимали государственный культ
солнца. Так, один из правителей X V
столетия утверждал, что так как солнце всегда ходит по одному и тому же
пути, то этим доказывается, что оно в действительност и несвободно. А зна­
чит выше «нашего отца, Солнца», должен быть еще некто более высокий,
заставляющий его нести свою службу. Подобным же образом, вероятно,
рассуждали и некоторые другие, но это не оказывало решающего влияния
ни на религию, ни на устройство государства.
Наконец, четвертый центр индейской цивилизации находился на терри­
тории современной Колумбии. Здесь, в районе нынешней столицы государ­
ства, Боготы, проживали племена чибча, или муисков. В религии этого на­
рода важную роль играл бог-покровитель войны и обряды, связанные с
войной. Тела наиболее выдающихся воинов после смерти мумифицирова­
лись и во время сражений вносились в самый разгар битвы. Они поднима­
ли дух соплеменников, считавших, что они продолжают сражаться на сто­
роне своего народа. Еще одной заметной фигурой в религии чибча был
культурный герой Б очик, походивший на ацтекского Кецалькоагля. Его опи­
сывали стариком с длинной белой бородой. В мифах чибча Бочик являлся
богом солнца, который обучил людей всем искусствам и ремеслам.
Главным центром культа у чибча-му исков было священное озеро Гуа гав li­
ra, расположенное вблизи Боготы. В праздничные дни его водам приноси­
ли жертвы золотом и изумрудами. П равитель племени, собрав эти драго­
ценности, выплывал на лодке на середину озера и бросал жертву в воду.

Мексиканский барельеф, изображающий жрецов и символ креста

С озером Гуатавита был связан и еще один интересный обряд.
Новый вождь племени, вступая в должность, покрывал свое тело золотой
пылью, которую затем необходимо было смыть в водах священного озера.
Этот обычай мог послужить основой для легенд о стране сказочных бо­
гатств — Эльдорадо, что в переводе с испанского означает «позолоченный
человек». В надежде отыскать волшебную страну тысячи искателей при­
ключений и богатства ринулись в Новый Свет, неся гибель коренному насе­
лению Америки.

§ 7. Религиозные традиции
народов Австралии и Океании
Религия коренного населения Австралии представляет особый интерес
для исследователей. Ведь у австралийцев практически в неизменном виде
сохранились родо-племенной уклад и наиболее архаические формы хозяй­
ства. Из-за своего географического положения Австралия на протяжении
сотен лет была фактически отрезана ог окружающего мира. Поэтому влия­
ние других народов здесь было минимальным. Кроме того, природные усло­
вия Австралии обеспечивали аборигенам удовлетворение их потребностей
с помощью охоты и собирательства. Результатом этого стало пребывание
австралийцев на примитивной стадии развития, хотя это и не дает основа­
ний для утверждений об их дегенерации или регрессе, как пытаются пред­
ставить некоторые ученые. На несколько более высокой стадии развития по
сравнению с австралийцами находились коренные жители Океании.

Религия австралийских аборигенов
Коренное население Австралии при появлении европейцев насчитывало
около трехсот тысяч. Это были кочевые племена, не знавшие земледелия и
скотоводства, ткачества и гончарства, не умевшие обрабатывать металл.
В семейных отношениях парный брак еще только зарождался. Европейцы,
наблюдавшие за аборигенами, сначала полагали, что и религиозные верова­
ния у них отсутствуют. Но на самом деле именно религиозные воззрения яв­
ляются основой повседневной жизни и социальных отношений австралий­
цев. Это подтверждается свидетельствами многих ученых-этнографов.
Основную роль в религии австралийцев игра­
ет тотемизм. У большинства австралийских пле­
мен господствовало представление о том, что в
отдаленные времена, обозначавшиеся термином
время снов , жили фантастические полулюди-полуживотные — мужчины-эму, мужчины-кенгуру,
женщины-птицы, от которых произошло затем
население Австралии. Эти прародители охоти­
лись, воевали, женились, устраивали различные
празднества. Следы их ног и результаты поступ­
ков превратились в деревья, водопады, холмы,
звезды и другие черты ландшафта. Многие авст­
ралийские кланы считают себя прямыми потом­
ками прародителей. Каждая тотемическая груп­
па имеет свой свящ енны й участок, особые
легенды и специальные обряды.
По свидетельству исследователя С. А. Токаре­
ва, количество родов, или тотемических групп, в
австралийском племени колеблется от 10 до 30.
Лиш ь в некоторых случаях, как, например, у на­
рода аранда, количество тотемов гораздо боль­
ше. Тотемическая группа всегда экзогамна. Это
означает, что браки между ее членами запрещ е­
Австралийцы из Нового Южного Уэльса
ны. В качестве тотемов выступают чаще всего
животные (опоссум, кенгуру, эму, змея, ворон) и
лишь изредка растения или какие-либо предметы. Особенностью тотемиз­
ма у австралийцев является половой тотемизм, когда кроме общего родово­
го тотема у мужчин и женщин существуют еще отдельные тотемы. Кроме
этого, колдуны, знахари и вожди имели индивидуальные тотемы.
Жители Австралии не считают тотем чем-то высшим. Поэтому неверно
говорить об обожествлении тотема, у аборигенов существует вера в сверхъ­
естественное родство с ним. Они верят, что в них живут те же духи, что и в
их тотемных животных, растениях, скалах, а также в легендах и ритуальных
церемониях. После смерти дух освобождается от тела и возвращается к ду­
ховному существованию. Таким образом аборигены связаны с окружающим
миром, со всеми членами своего рода и другими группами людей по сосед­
ству, а также с прошлым и будущим поколениями.
С тотемизмом связаны и верования в сверхъестественную силу опреде­
ленных предметов, имеющих значение тотемических эмблем. У ряда племен
в качестве таких эмблем выступают овальные камни или пластинки из де­
рева с закругленными концами — чуринги. Их покрывают рисунками, не
имеющими ничего общего с тотемом, но символически его обозначающими.
Чуринги являются важнейшим достоянием группы и хранятся в особых ме­

стах, куда запрещен доступ непосвященным. Обычно таким местом был осо­
бый тотемический центр, отмеченный каким-то природным знаком — ска­
ла, пещера или водоем. Здесь хранились реликвии племени и совершались
магические обряды. Как правило, сюда запрещался доступ женщинам. В то
же время во многих группах проводились тайные женские церемонии, на
которых не могли присутствовать мужчины.
Тотемизм у австралийских аборигенов предполагает взаимную магичес­
кую зависимость: с одной стороны, тотем влияет на человека, спасая от
опасности, с другой же, люди тоже могут воздействовать на свой тотем. Вли­
яние человека на тотем выражается, в частности, в церемонии умножения
(и н т и ч и ум ), распространенной в центральных районах Австралии. Этот об­
ряд должен заставить тотем размножаться. Во время церемонии члены ро­
да стараются сблизиться с готемом и почерпнуть у него новые силы. Одним
из способов такого сближения было поедание мяса тотемного животного
после специальной церемонии, включавшей в себя уборку тотемного участ­
ка, окропление собственной кровью из вены священных предметов, испол­
нение обрядовых песен и танцев.
Тотемизм является не единственной религией аборигенов Австралии. По
свидетельству многих исследователей, почти все австралийцы панически бо­
ятся порчи со стороны врага. Любая смерть, болезнь или какое-нибудь еще
несчастье тут же связывается с колдовством. В таких случаях принято про­
водить гадания, чтобы выяснить, где находится враг, наславший порчу. Впро­
чем, на деле к обряду вредоносной магии прибегали крайне редко, так как
это означало навлечь на себя неизбежную месть родственников жертвы.
Очень развита у австралийцев лечебная и любовная магия. У всех племен су­
ществуют знахари, практикующие как лечение целебными травами, так и ис­
пользование различных форм заговора и гипноза. Если больной излечивается,
это приписывается влиянию магических сил. Для достижения успеха в любов­
ных делах молодые люди применяли магические приемы. Чтобы привлечь вни­
мание женщины и вызвать у нее ответное влечение, использовали незатейли­
вые украшения, над которыми заранее произносились заклинания. В этом
случае обычным формам ухаживания приписывалось магическое влияние.
Большая группа религиозных обрядов у коренного населения Австралии
связана с погребальным культом. Обычаи захоронения у аборигенов очень
разнообразны: здесь встречаются захоронения в разном положении, поеда­
ние умерших соплеменников, кремация, воздушное погребение и даже но­
шение трупа с собой. Н аряду с этим представления о загробной жизни у
австралийцев крайне неопределенные. У некоторых племен существуют
верования в то, что души умерших отправляю тся в отдаленные края или на
небеса, у других распространены поверья о скорой смерти души после ги­
бели тела.
У многих австралийских племен существует развитая мифология. В язы­
ках некоторых народов одно и то же слово обозначает уже упоминавшийся
термин «время снов» и легенды, имеющие отношение к событиям той дале­
кой эпохи. Эти легенды отнюдь не считаются священными. Как правило, в
них повествуется о различных небесных светилах или животных. Вот, на­
пример, как рассказывает легенда племени диери о возникновении Луны:
«Два молодых Мурамура рассердились на своего отца, старого Мурамура
Нганто-варрина. Однажды отец увидел, что они делают длинные деревян­
ные крючки для доставания червяков из коры эвкалиптов. Сыновья сказали
отцу, что они нашли дерево с множеством таких червяков. Тогда старый Му­
рамура сам полез на это дерево, чтобы завладеть червяками. Когда он залез

на него, сыновья начали подзадоривать его подняться еще выше. В то же
время дерево под действием их колдовства стало расти и расти. Они разве­
ли под деревом огонь, и его пламя устремилось вверх. Братья увидели, что
пламя подбирается к старому Нганто-варрина, и один из них бросил ему со
своим бумерангом звериную шкуру, чтобы он смог закрыться от него.
Нганто-варрина стал Луной и теперь всегда находится на небе. И люди
племени диери говорят, что темное пятно на Луне — это часть его тела, ко­
торую старый Мурамура прикрыл звериной шкурой»*.
Многие мифы посвящены подвигам разных культурных героев,обычно
выступающих в образах полулюдей-полуживотных. Рассказы об их деяниях
прошли через много поколений в виде несенных циклов. Исполнялись эти
песни во время племенных церемоний, называемых некоторыми народами
корробори. Поскольку у аборигенов не было жрецов, принять в них участие
могли почти все взрослые члены племени, сами же песни, служившие в ка­
честве аккомпанемента к ритуальным танцам, обычно исполняли старики.
Некоторые церемонии у аборигенов были связаны с обрядом инициа­
ции . Это был важнейший момент в жизни юношей, посвящавшихся во
взрослые члены племени, и девушек, получавших право вступать в брак.
Особенно трудные испытания ожидали мальчиков — в течение нескольких
лет они должны были совершенствовать свои физические качества, разви­
вать охотничьи навыки, придерживаться ограничений в пище. Во многих
районах Австралии практиковались обрезания и различные физические
увечья. Прошедших испытания учили традициям племени, знакомили со
священными местами и ритуальными танцами, обрядами и легендами.
У большинства австралийских племен религиозно-мифологические воз­
зрения во многом сходны. Так, например, хотя ни у одного народа не суще­
ствовало веры в единого верховного бога, все же можно назвать несколько
особо почитаемых в разных частях материка сверхъестественных существ.
Таковы Вандж ипа , чье изображение встречается в пещерных рисунках севе­
ро-запада Австралии, Б а й ям е , почитавшийся у народов юго-востока, или
А т н а т у , упоминаемый в легендах центральноавстралийских племен. В це­
лом указанные божества и многие, им подобные,— это раннеплеменные бо­
ги. Характерной особенностью всех их является связь с обрядами инициа­
ций. Именно им обычно приписывается создание людей, установление
норм морали и обычаев.
Как видно, религия аборигенов Австралии была достаточно прим итив­
ной, отражая их социальный строй и хозяйственный уклад. Преобладаю­
щей формой религиозных верований был тотемизм, а более сложные фор­
мы религии только зарождались. Многие черты, присущие религии других
народов, у австралийцев совершенно отсутствуют. Прежде всего имеются в
виду святилища, молитвы, храмы и жрецы. П ег также культа природы и ко­
смогонических мифов, веры в загробный мир. Однако религиозные воззре­
ния австралийцев интересны д л я ученых, так как во многом типичны для
эпохи родового строя.
Проходившая в XV III —XIX вв. британская колонизация привела к гибе­
ли большей части коренных жителей Австралии. Оставшиеся в живых во
многом утратили свою культуру и прежние воззрения. Английские миссио­
неры насаждали среди аборигенов христианство, стараясь приспособить
его к местным верованиям. Л иш ь небольшая часть коренного населения со­
хранила и продолжает сохранять старые обычаи.
* Геннеп А. Ван . Мифы и легенды Австралии.— М.,1990.

Австралийские аборигены. 1860 г.

Религии народов Океании
Географически острова Океании разделяют на несколько групп. Несколь­
ко ближе к Азии расположен М алайский архипелаг; к северо-востоку от не­
го М икронезия, к которой принадлежат Марианские, Каролинские и Мар­
шалловы острова. Большая восточная часть образована многочисленными
островными группами Полинезии — Таити, Новой Зеландией, Самоа. Н ако­
нец, М еланезия включает в себя Новую Гвинею, Новые Гебриды, Новую Ка­
ледонию, острова Фиджи и некоторые другие. П о языку народы Океании
делятся на племена малайско-полинезийской языковой семьи и папуасские
племена, населяющие в основном остров Н овая Гвинея. Уровень общест­
венного развития этих народов неодинаков, хотя и выше, чем у аборигенов
Австралии. Н еравномерность общественного и культурного развития, есте­
ственно, наложила свой отпечаток и на религию.

Религии Меланезии
Туземное население М еланезии превышает 5 миллионов человек. Обы­
чаи и религиозные традиции народов, населяющих многочисленные остро­
ва М еланезии, известны благодаря исследованиям европейских путешест­
венников и миссионеров — Р. Кодрингтона, Н. Вирца, Н. Миклухо-Маклая,
У Риверса и некоторых других. Более чем столетний период тесного обще­
ния с европейской культурой и христианством изменил традиционную ре­
лигию Меланезии, но не везде ослабил ее жизнестойкость.

П ервобытная религия меланезийцев направлена на обеспечение жизни,
плодородия, достатка и равновесия во всех отнош ениях между людьми и
сверхъестественным миром, причем преимущественно в земном, а не за­
гробном мире. Все ритуалы, проводимые при рождении, посвящении во
взрослые члены племени, женитьбе или смерти, призваны обеспечить под­
держание этих отношений.
В религии ряда народов Новой Гвинеи и островных жителей Торресова
пролива много общего с верованиями коренного населения Австралии. Это
обряды посвящения, сопровождающиеся верой в духов-покровигелей ини­
циации, и пережитки тотемизма. Так, у народа маринд-аним существуют
кланы, каждый из которых прослеживает свое происхождение от дема — тотемического предка. Мифы маринд-аним практически идентичны тотемическим сказаниям центральноавстралийского племени аранда.
Пережитки тотемизма сохранились и в других частях М еланезии, хотя и
не везде в одинаковой форме. Родовые группы часто носят тотемические
имена. В качестве готемов обычно выступают животные, птицы, растения,
деревья или природные явления, связанные каким-то образом с отдельными
людьми, племенными или родовыми группами. Тотемизм ограничен различ­
ными табу и выражается в символических представлениях, например песнях
и ганцах. Как правило, тотемы связаны с семейными делами, но иногда могут
касаться военных вопросов или отношений с другими членами общины.

Филиппинские острова. Деревня тагалов в Люсоне

П ервобытная религия Меланезии включает множество легенд, мифов,
песен, молитв и заклинаний, существующих в устной форме. Некоторая
часть из них известна только прошедшим посвящение мужчинам или взрос­
лым женщинам, а также жрецам. Особенно же священное знание доверяет­
ся лишь посвященным преклонного возраста. Существуют разные версии
сотворения мира, но в них почти не уделяется внимания его первопричине
и природе. Макромир, вселенная, природа как целое чаще всего предстают
в мифах уже существующими в мифические времена.
Показателен в этом смысле миф о рождении солнца у народа вагавага.
Чудесным образом родившийся мальчик оказывается воплощением солнца,
но обнаруживает свою природу перед людьми, когда он должен уйти от них:
он предупреждает, чтобы они переселились сами и перенесли свои огороды
в тень огромной скалы, так как он вскоре взберется на небо и тогда все, что
не укрылось в тени, погибнет. Так и произошло, но палящую силу солнца
умерила мать мальчика: однажды она пришла на гору и, как только солнце
взошло, брызнула ему в лицо известью, заставив его закрыть глаза, после че­
го убийственная жара смягчилась, появились облака и пошел дождь.
На острове Вогео существует миф, согласно которому нынешняя луна,
убывающая и прибывающая, то полная, то вовсе исчезающая, появилась в
результате неосторожных операций культурных героев с «первой» луной,
которая всегда была полной и регулярно приходила на смену солнцу, позво­
ляя лхрдягм работать ночами. Когда случился голод, один из героев сбил
стрелой луну, спрятал ее в корзину и кормил ею детей, отрезая по кусочку;
однажды дети в его отсутствие отрезали больше, чем нужно, оставшийся ку­
сок проскользнул сквозь ячейки, обратился в птицу и улетел на небо, где и
превратился в луну, но уже с теми свойствами, которые не позволяют лю­
дям эффективно и непрерывно работать по ночам.
Характерно, что космогонические истории у новогвинейцев обычно име­
ют различные «земные» продолжения в виде новых трансформаций, связь
которых с исходной ситуацией не всегда очевидна. Так и в мифе острова Во­
гео дети, виновники бегства луны, укрываются от гнева отца в лесу, и де­
вушка становится женой Нгабикала, лесного человека. Позднее брат при­
водит односельчан, и они побивают Н габикала камнями из очага, при этом
каждый камень, падая на землю, вызывает появление горячего потока. Тело
Нгабикала разбивают на мелкие куски и разбрасывают их, а сохранившийся
детородный орган зарывается в лесу, и он вырастает в гигантское таро, кото­
рое становится главным ритуальным угощением на пирах. Здесь все испол­
нено символики, и ряд трансформаций в конечном счете объясняется через
типовой комплекс представлений. Существенно, однако, что мотивы космо­
гонические, земледельческие и эротические оказываются связанными не
только семантическим подтекстом, но и бытовым обычаем: на Вогео молодые
пары устраивают тайные любовные встречи в лесу при лунном свете*.
Не все меланезийские народы верят во всемирного бога или богов или в
то, что боги интересуются делами людей. Но некоторые верят, что боги — со­
здатели мира — продолжают о нем заботиться. Распространена в Меланезии
вера в различных злых духов, демонов и колдунов, способных причинить
вред и даже убить. Эти анимистические верования сохранились в Централь­
ной и Северо-Западной Меланезии. Культ предков очень распространен —
некоторые общины ожидают возвращ ения мертвых, другие опасаются это­
го. В честь почитаемых предков создают человекообразные изображения, а
в специальных священных домах хранят их черепа. М еланезийцы убежде­
* Путилов Б.Н. Миф-обряд-песня Новой Гвинеи,— М., Наука, 1980. С. 16—25.

ны, что исполняя традиционные обряды, они угождают своим предкам и за­
ставляют мертвых охранять живых.
Важное место в религиозных представлениях меланезийцев принадле­
жит и магии, встречающейся в самых разных видах: военной, преимущест­
венно находящейся в руках вождей, лечебной и хозяйственной. Магические
обряды призваны обеспечить урожай, вызвать дождь; особые обряды со­
провождают постройку лодок. П роводить обряды может и простой дере­
венский жрец, и шаман-целитель, и предсказатель, и, наконец, колдун. Кол­
дун является важнейшей персоной многих меланезийских племен. Смерть
или болезнь считаются делом его рук, гак как они должны быть кем-то вы­
званы. В каждой меланезийской общине существовали люди, исполняющие
ритуальные обязанности, временные, постоянные или наследственные,
причем нередко деревенские жрецы и целители находились во враждебных
отношениях с колдунами.
Одной из основных составляющих в магической практике коренных ж и­
телей М еланезии — как и всей Океании — является вера в динамическую
силу добра и зла — мака. Слово это обозначает различного рода божествен ­
ные силы или свойства, которыми определенные предметы и лица отлича­
ются всегда или в течение какого-то времени. «Мана» называют камень, ог
которого чего-нибудь ожидают, гак же обозначается заговор или волшебное
слово, а иногда — продолжающий действовать дух умершего.
Мана может действовать как во вред, так и на пользу. Здоровье, продол­
жительность жизни, безопасность, успех, хорошие урожаи зависят от пра­
вильного использования мана. Так, например, хозяин какого-либо предмета,
обладающего силой мана, может передать его в пользование своим сопле­
менникам, чтобы они гоже получили возможность воспользоваться волшеб­
ной силой.
В Меланезии, как и в Австралии, существуют тайные мужские союзы. Их
деятельность связана с анимистическими верованиями и различными вида­
ми магии. В самых важных племенных церемониях главную ооль играют
посвященные мужчины; женщинам и молодежи отводятся jo Cabko второсте­
пенные обязанности. Самые значительные ритуалы сопровождаются разны­
ми табу — запретами на еду, питье, секс.
Как видно, характерными особенностями религии в разных регионах
Меланезии являются: наличие пережитков тотемизма, развитая магия, ани­
мистические верования и представления о могущественной силе мана. Ме­
ланезийцы не делают различий между религиозным и мирским, между при­
родным и сверхъестественным. Их религиозные воззрения можно считать
особым взглядом на мир и существующие внутри него отношения, включая
людей, богов, духов, магические силы, тотемы, землю и природные образо­
вания, растения, животных и все физические объекты, каждый из которых
является в определенном смысле потенциальным источником силы.

Религии народов Полинезии
Полинезией называют острова Тихого океана, расположенные в треу­
гольнике, вершинами которого являются Н овая Зеландия, Гавайские остро­
ва и остров Пасхи. Во многом религия и культура полинезийцев подобны
верованиям жителей Меланезии. Так, на островах архипелага Фиджи сме­
шаны элементы меланезийской и полинезийской культуры. В то же время
уровень общественного развития у народов Полинезии гораздо выше, чем
у их соседей. Его характерной особенностью было наличие сословно-касто­

вого деления общества. Племенные вожди, родовая знать, полузависимое
население, рабы — все эти слои населения представляли собой замкнутые
обособленные группы людей — касты. Браки между членами различных
каст запрещались.
Т радиционная полинезийская религия во многом принадлежит прошло­
му. Старые верования сохранились только в некоторых местах. Поэтому ос­
новными источниками по истории религии народов Полинезии являются опи­
сания, оставленные путешественниками XVIII — первой половины XIX вв.:
Ж. Ф. Лаперузом, Л. А. Бугенвилем, Дж. Куком, И. Ф. Крузенштерном, а так­
же европейцами, долго жившими среди туземцев, — У Маринером, Дж. Гре­
ем и некоторыми другими.

Изваяния на острове Пасхи, на склоне кратера Рана-Рароку

Показателем резкого социального расслоения у жителей Полинезии стал
культ вождей. Их почитали как священных особ или полубогов. У коренно­
го населения Новой Зеландии — маори — вожди выполняли функции вер­
ховных жрецов и проводили наиболее важные обряды. Место погребения
вождя становилось святилищем и окружалось целой системой запретов,
предупреждающих об опасности, которые назывались табу, или many. П ро­
тивоположным табу понятием было ноа, или свобода от ограничений.
Существовали общие и частные табу, постоянные и временные. Табу бы­
ло все, что имело какое-нибудь отношение к культу, вожди и знатные люди,
а также женщины, но только при исключительных обстоятельствах. Вклю­
чение в число табу давало защиту и привилегии, но и налагало различного
рода ограничения. Как наложение, гак и снятие табу сопровождалось рели­
гиозными церемониями, в которых главную роль обычно играла вода.
Вода, огонь и приготовленная пища вообще имели особое значение в ри­
туалах, поскольку могли победить зло. Характерным примером табу было

тайное общество Ареои, которое возникло на Таити, откуда распространи­
лось также и по другим островам. Эта корпорация мистически выводила
свое происхождение от бога Оро. В нее вступали только после специальной
подготовки и с разнообразными церемониями. Члены общества делились на
семь степеней, которые отличались одна от другой различной татуировкой.
На островах Полинезии система табу часто играла роль политического
орудия в руках вождей, которые могли наложить табу — постоянное или
временное — на что угодно. Табуация заменяла собой практически все зако­
нодательство. Нарушителей табу карали сами вожди, впрочем в некоторых
случаях считалось, что виновного ожидает неминуемое сверхъестественное
наказание.
Как и меланезийцы, жители П оли­
незии верили в безличную мировую
силу — мана. Ею наделяли вождей (их
мана считалась самой сильной), ж ре­
цов, воинов, ремесленников. У маори в
Новой Зеландии бытовало мнение, что
каждое племя имеет свою мана. Здесь
ш ирокое распространение получил
каннибализм, когда победитель съедал
тело убитого в войне врага, если тот
занимал высокое положение, чтобы за­
брать себе его мана. Только рабов счи­
тали лишенными этой духовной силы.
Кроме вождей важную роль в рели­
гиозных обрядах жителей Полинезии
играли жрецы. Их можно разделить на
две категории: кахупа (в Новой Зелан­
дии — тохупга), или профессиональные
служители культа, и таура (таула) —
колдуны, гадатели и шаманы, не связан­
ные с официальным культом. В практи­
ке жрецов были разнообразные шаман­
ские приемы, моления и ж ертво­
приношения.
В жертву чаще всего приносили
Стилизованнное изображение предка
с острова Пасхи
плоды, кур или свиней, чтобы подтвер­
дить уважение к богу, человеческие же
жертвоприношения были довольно редким явлением. Например, у маори
при строительстве общественных зданий по обычаю приносили в жертву ра­
ба и закапывали его тело под основным столбом нового сооружения.
У жителей Полинезии не было настоящих храмов, но существовали свя­
щенные места, где проводились обряды ,— как правило, это были места по­
гребений вождей или знати. Там находились изображения богов и приноси­
лись жертвы. У маори для некоторых ритуалов использовались специальные
уединенные места. На расчищенных полянках в лесу ставились большие,
грубо отесанные камни, которые использовались тохунга для вызова их пер­
сонального бога. Камни ставились на то место, где жрец приносил жертву и
ждал, когда бог согласится временно поселиться в камне. Настоящих же
храмов, не связанных с местами захоронений, у полинезийцев не существо­
вало до конца XVIII в.
В погребальных обрядах и представлениях о загробной жизни полине­
зийцев отразилось социальное расслоение. Почти у всех народов господст­

вовало мнение о различной судьбе душ вождей и рядовых членов племени
после смерти. Часто сразу после смерти души вождей становились божест­
вами, отправлялись на небо или в какую-то счастливую страну. Души рядо­
вых общинников ожидала гибель либо переход в темную подземную об­
ласть, называемую По. Погребения вождей сопровождались пышными
церемониями. Н апример, на островах Самоа и Тонга тела умерших вождей
бальзамировали и клали в особые усыпальницы. Простых людей зарывали
в землю, поднимали на деревья или клали в лодку, которую потом выпуска­
ли в море без проведения каких-либо особых обрядов.
В отличие от Меланезии и Австралии, у полинезийцев сформировался
обширный пантеон богов, связанных между собой. Существовали общепо­
линезийские боги, с незначительной разницей в именах почитавшиеся на
большинстве островов. Главный бог всей Полинезии — Тапгароа (Тапгалоа ,
Тагароа), который большей частью представляется как бог неба или моря.
Он — творец мира, как на островах Таити и Самоа; у жителей Туамоту и Н о­
вой Зеландии его почитали как бога моря и рыбы. Лиш ь у туземцев остро­
вов Рапа и Пасхи Тангароа не был известен вообще. С именем Тангароа бы­
ли связаны очень различные представления о сотворении мира. Оставляя в
стороне символические изображения мировой птицы и производящего мир
яйца, которые встречаются и в Полинезии, сотворение мира высшим боже­
ством изображается здесь следующими способами: иногда мир есть внешняя
оболочка, или тело, Тангароа, иногда творение совершается после несколь­
ких неудачных попыток, иногда мир выныривает из моря.
Другое великое божество полинезийцев — Ропго, или Лоно. У маори его
считали богом земледелия и по обычаю отдавали первый плод урожая. На
других островах Ронго был богом дождя. Еще одним значительным божест­
вом Полинезии был Тане, покровитель плодородия, лесов и растительности.
В мифах Новой Зеландии его считали создателем первой женщины, кото­
рую он назвал Х инет иш ам а, вдохнув в нее жизненную силу — хауора. Позд­
нее Тане женился на ней. От их детей произошли люди. В Полинезии почи­
тали и бога войны — Ту. Правда, на Таити он выступает как ремесленник,
помогающий Тангароа в сотворении мира.
В более поздние времена эти боги были отодвинуты на задний план но­
выми, молодыми божествами. Н а Таити возник культ бога войны Оро, кото­
рому приносились человеческие жертвы, здесь же сложился еще один культ
воинственного бога — Тапри. На Гавайских островах Таири, или Каили,
слился с богом Ту (Ку) в образ нового бога войны Кукаилимоку , который стал
главным у гавайцев.
У полинезийцев развилась и космогоническая мифология, чего не было у
жителей Австралии и М еланезии. В ней достаточно последовательно пред­
ставлена картина происхождения богов, сотворения мира, небесных светил
и природных явлений. Н апример, у маори космогонические верования от­
ражены в песнях. В одной из них рассказывается о времени небытия (Те Ко­
ре ), после которого наступило время возможного бытия (Те Корекоре), а затем
время непроглядной тьмы (Те По). В конце концов тьма была побеждена и
возник мир света (Те Аомарам а). В этой песне отразились представления ма­
ори о триединстве мира: небо (Те Ранги), мир света (Те Аомарама) и глубокая
тьма, царство мертвых (Те По). Из ночи По и света Ао возникла супружес­
кая пара: небо (Ранги) и земля (П апа). Они держали друг друга в тесных объ­
ятиях. От них произошли семь главных божеств. Вот как об этом рассказы­
вается в мифе:

«Боги родились от союза Ранги (Неба-Отца) и Папа-туануку (МатериЗемли). Ранги — это Ао, Папа —- По. Небо и Земля породили детей-богов.
Но тогда еще не было места, чтобы эти дети могли расти, потому что земля
и небо еще не отделились друг от друга.
Один из богов, Ту-матауэнга, отец войны и раздоров, предложил своим
братьям и сестрам убить отца. Другие боги пришли в ужас от этого предло­
жения. Но Ту-матауэнга ничем не отличался от всех жестоких людей, кото­
рые считают, что убийство — решение любой проблемы.
Гане-махута, ласковый бог лесов, предложил более разумную мысль, как
и полагалось тому, кому хватает терпения, чтобы дождаться, пока крош еч­
ные семена прорастут и превратятся в огромные деревья, достающие до не­
бес. Он предложил своим младшим братьям и сестрам просто разъединить
Отца-Ранги и Мать-Папа. Это предложение понравилось всем богам, кроме
Та-уири-матеа, бога ветра, который заревел громким голосом в знак несо­
гласия. Ронго-матане, бог земледелия, попытался отделить небо от земли, но
смог отдалить их друг от друга лишь на высоту растения таро. Этого было
недостаточно. Тангароа (Каналоа гавайцев), бог моря, тоже попытался, но
поднял небо от земли лишь на высоту волны, и этого было мало. Потом за
дело взялся Гумиа-тикитики, бог диких плодовых деревьев, но расстояние
от земли до неба получилось не больше высоты бананового дерева.
Терпеливый Тане-махута смотрел на тщетные усилия своих братьев. Нако­
нец он решил отделить небо от земли, встав на голову и оттолкнув небо но­
гами, наподобие того, как растет дерево. Плечи его прижались к Папа, а но­
ги коснулись Ранги. Медленно и неторопливо Тше-махута начал отталкивать
небо от земли. Именно так деревья до сих пор разделяют небо и землю.
Родители богов закричали и застонали, отделяясь друг от друга. Но ког­
да пространство между ними стало больше, тьма и свет разделились. Теперь
стало достаточно места для богов, деревьев, людей и животных.
Ранги до сих пор печалится в разлуке с Папа, и его слезы каждое утро па­
дают на землю росой, а иногда проливаются дождем»*.
Космогоническая система была разработана жрецами, которые на этом
не остановились. В Новой Зеландии возникли зачатки монотеизма — веры
в единого бога. Здесь существовал культ загадочного И о, источника всей
сверхъестественной силы мана. Согласно поверьям маори, он жил на самом
верхнем из двенадцати небес и мог управлять всеми событиями в мире. По
был известен только немногим посвященным, которые проводили в уеди­
ненных местах таинственные ритуалы и в разговорах никогда не упомина­
ли имени этого божества. Поэтому о его культе почти ничего не известно.
Ш ироко были распространены в Полинезии мифы о культурных героях,
среди которых видное место принадлежит М ауи. Довольно трудно разгра­
ничить сущность и функции его и Тангароа. Многие видят в Мауи солнечно­
го бога, что, по-видимому, подтверждается многими из относящихся к нему
мифов, в которых рассказывается о его странствованиях и смерти или в ко­
торых он вылавливает мир из воды, ловит солнце или приносит огонь. Вог
одна из легенд о Мауи:
«Мать Мауи предупреждала его, чтобы он не раздражал Махуи-Ике, пра­
бабку Мауи, которая была хранительницей огня в подземном мире. Но Мауи
подумал, каким сильным он станет, если только он один будет владеть огнем.
Он нашел дыру в земле, которая вела в подземный мир, и отправился в гос­
ти к Махуи-Ике. Старуху настолько очаровал ее красивый потомок, что она
* Бир.тйн Дж. Ф. Параллельная мифология / Пер. с англ. А. Блейз.— М.: Крон-Пресс, 1997 —
С. 66-67.

спросила его, что он хочет получить от нее. Мауи попросил у нее немного
огня, чтобы принести его к себе в дом. Махуи-Ике выдернула один из сво­
их ногтей на руке, который был пылающим огнем, и Мауи вернулся с огнем
в верхний мир.
Только-только скрывшись из виду старухи, Мауи
погасил огонь в ручье. Потом он вернулся к Ма­
хуи-Ике и сказал ей, что, пока он шел домой, огонь
погас. Прапрабабушка ответила, что такое иногда
случается, выдернула еще один ноготь и вручила
ему. Оказавшись в верхнем мире, Мауи снова по­
гасил огонь.
Он проделывал это снова и снова до тех пор,
пока у Махуи-Ике не остался всего один ноготь
на ноге. П реж де она хранила терпение, но тут ей
стало ясно, что ее праправнук — просто обман­
щик, который пытается обхитрить ее. Она выдер­
нула этот ноготь и погнала Мауи в верхний мир
огромным языком пламени. Она швырнула пламя
на землю, воскликнув: «Если ты хотел огня, так
получай его!» И весь мир охватил огонь. Тогда
Мауи превратился в орла, чтобы спастись от ж а­
ра. Посовещавшись со своим отцом Тангароа, он
вызвал дождь, загасивший огонь повсюду, кроме
одного-единственного места, откуда и происхо­
дит огонь, которым мы пользуемся по сей день.
Изображение предка (корвар)
Кроме того, Мауи заметил, что дерево гориг
из Новой Гвинеи
лучше других материалов, и с тех пор люди ис­
пользуют дерево в качестве топлива»*.
Вообще, мифы о Мауи приняли почти сказочный характер. В различных
преданиях он является то первым человеком, то культурным героем, а ино­
гда (как видно из приведенной выше легенды) сыном Тангароа. Кроме Мауи
целый цикл мифов посвящен Тики — первому человеку, прародителю людей.
И з религиозных обычаев стоит упомянуть также о татуировании, кото­
рое широко распространено у полинезийцев. Эта болезненная операция
начинается в возрасте зрелости и затем продолжается в течение многих лег.
Как правило, татуировки наносятся в области поясницы, бедер и живота.
Больше всего татуируются мужчины, женщины меньше, а рабы вовсе не та­
туируются. Несомненно, что это действие имело религиозный смысл: его
производили жрецы. О бряд сопровождался пением религиозных гимнов, а
учреждение его приписывалось богам. Наряду с татуировкой, как религиоз­
ный обычай у полинезийцев существовало также еще и обрезание.
Как видно, у жителей Полинезии общественное и культурное развитие
достигло довольно высокого уровня, что отразилось и в религиозных веро­
ваниях. Однако к настоящему времени большая часть региона обращена в
христианство. Градиционные религии Фиджи, Новой Зеландии и Тонга ис­
чезли. Тем не менее островки анимизма, магии и колдовства сохранились
даже в крупных городах, а первобытные верования господствуют и сейчас
в труднодоступных, горных районах. Во многом первобытная религия смог­
ла приспособиться к переменам и продолжает сосуществовать с местными
формами христианства.
* Бирлайп Дж.Ф. Параллельная мифология. Пер. с англ. А. Блейз.— М.: Крон-Пресс, 1997. —
С. 211-212.

Р а зд е л II
РЕЛИГИИ ДРЕВН И Х НАРОДОВ
ВОСТОКА
ЕГИПЕТ
§ 8. Общий характер
названием «Древний Египет» связывают цивилизацию, суще­
ствовавшую в нижнем течении реки Нил. Ее развитие охва­
тывает периоды: 1) Д ревнего царства (X X V III—XX III вв. до
н. э.), эпохи расцвета династий могущественных правителей,
оставивших в пахмять о себе пирамиды; 2) Среднего царства
(середина XXI —X V III вв. до н. э.), еще одного этапа в разви­
тии централизованного государства, оказывавшего сильное
влияние на своих соседей; 3) Нового царства (XVI—XI вв. до
н. э.), когда Д ревний Египет являлся одним из доминирующих
государств Ближнего Востока. Кроме того, эта цивилизация
знала периоды упадка, когда Египет раздирали внутренние
распри и его завоевывали иноземцы.
Основы цивилизации и государственности в долине Нила
складывались в то же время и на той же материальной базе
(неолитическая революция), что и в Двуречье. Однако обще­
ственная структура Египта и связанные с ней отношения за­
метно отличались ог месопотамской. Возможно, здесь сыграли свою роль
природные условия: долина Нила в значительно большей степени, нежели
междуречье Тигра и Евфрата, была единым хозяйственным организмом,
требовавшим для своего нормального функционирования четкой центра­
лизованной администрации. Во всяком случае, уже на рубеже IV —III тыся­
челетий до н. э. древнеегипетские протогосударства-номы слились в единое
раннее государство во главе с всеобщим обожествленным правителем — фа­
раоном.

Очевидно, что на протяж ении более чем трехтысячелетней истории из­
менениям в политической силе и экономическом могуществе сопутствовали
перемены в философских и религиозных воззрениях. Тем не менее, есть до­
статочно оснований, чтобы говорить о религии Египта в целом.
Интерес к древнеегипетской истории, культуре и религии пробудился в
Европе только после завоевательного похода в Египет Наполеона Бонапар­
та в 1798 г. В состав французской экспедиции входили ученые, задачей ко­
торых было описание памятников египетской истории и культуры. Главной
проблемой исследователей стало иероглифическое письмо, расшифровать ко­
торое удалось только в 1822 г. усилиями выдающегося ученого Ж. Ф. Шампольона. Изучая древнюю надпись, составленную на двух языках, древнегре­
ческом и древнеегипетском, Шампольон сумел прочесть сначала имена
правителей, Птолемея и Клеопатры, а затем разгадал и другие знаки еги­
петской письменности. Позже им же были составлены первые грамматика
и словарь древнеегипетского языка. Эти исследования положили начало
новой науке — египтологии. Со времен Ш ампольона ученым удалось пере­
вести и прокомментировать большое количество различных письменных
памятников.

Суд в загробном царстве. Перед верховным судьей стоит недавно умерший;
на весах взвешивают его добрые и злые дела.
По египетскому настенному изображению

Древнеегипетские источники чрезвычайно многочисленны и богаты. Мало
таких текстов, которые бы совсем не имели значения для истории религии;
даже книги медицинского содержания, сказки и частная переписка содержат
много интересного материала. Значительно большая часть сохранившихся
памятников с находящимися на них надписями — храмы, пирамиды, гробни­
цы, обелиски — были посвящены религиозным целям. Из дошедших до нас
папирусов примерно девять десятых имеют религиозное содержание.
Наибольшее значение для истории религии имеет знаменитый погре­
бальный сборник «Книга Мертвых». Он состоит из очень разнородных час­
тей, в большинстве своем это обширные сборники текстов, которые счита­
лись необходимыми для усопшего и поэтому клались с ним в могилу. Кроме
того, в «Книге Мертвых» содержатся указания по преодолению мумией раз­
личных препятствий в загробном мире, погребальные песнопения и гимны.
Отдельная глава посвящена суду над умершим. Вершит суд владыка царст­
ва мертвых бог Осирис. В одной из глав рассказывается, как душа покойно­
го, представ перед судьей, стремится обелить себя и оправдаться. Она гово-

риг: «Я не сделал ничего, что оскорбительно богам. Я не позволял господи­
ну обижать его раба. Я не заставлял голодать. Я не причинял никому слез.
Я никого не убивал». Наконец, еще несколько глав рассказывают о путеше­
ствии умерших в золотой лодке бога солнца Ра.
Не меньший интерес представляют и богослужебные книги египтян, их
религиозная поэзия, а также сборники различных магических заклинаний.
Самыми известными из них являются «Книга о вратах», «Книга о Гадесе» и
некоторые другие. Кроме них заслуживает упоминания «Большой папирус
Харрис», крупнейший из дошедших до нас. Он позволяет судить о роли и
значении египетского жречества и дает важные указания относительно
культа.
Обширную информацию о религи­
озных обрядах и церемониях Д ревне­
го Египта предоставили археологичес­
кие раскопки. Особую ценность имеют
величественные гробницы-пирамиды
фараонов III —IV династии и многочис­
ленные массовые захоронения -- некро­
поли. Среди последних выделяется зна­
менитый некрополь в городе Абидос,
религиозном центре культа Осириса.
Важные сведения о религиозной
жизни Египта содержатся в сочинени­
ях древнегреческих авторов 1еродога,
Диодора Сицилийского и (х обенно Плу­
тарха, хотя относительно достоверно­
сти многих свидетельств существуют
определенные сомнения.
В течение многовекового развития
египетского государства менялись зна­
чение и характер различных религиоз­
ных культов. Смешивались верования
древних охотников, скотоводов, земле­
дельцев, на них наслаивались отзвуки
междоусобной борьбы, политического
роста и упадка разных центров стра­
ны. В то же время для египетской ре­
лигии характерно длительное сущест­
вование первобытных представлений
Развалины средней колоннады Карнакского храма
и верований, а многие древнейшие
культы сохранили свое значение на
протяжении всей истории Египта.
«Довольны все боги на небе, все боги на земле и в воде; довольны все бо­
ги севера и юга, все боги запада и востока, все боги сел и все боги городов».
В этом пирамидном тексте отразилось все религиозное мировоззрение
древнего египтянина. Куда бы ни обращал он свой взгляд, везде виделись
ему божеские существа. Египтяне боготворили все: деревья, животных, лю­
дей и даже здания — так, храм Лиона-Ра в Фивах они считали богиней. Б о­
ги и демоны могли обитать повсюду и оказывать при своем воплощении то
хорошее, то дурное влияние. Многочисленные божества, почитавшиеся в
различных местностях, олицетворяли силы природы и разные обществен­
ные явления.

Мумия Осириса, приготовленная Анубисом к погребению

Интересной особенностью древнеегипетской религии и мифологии было
представление неба как женского начала, а воздуха и земли как мужского.
В то же время в мифах большинства других народов Матерью, олицетворе­
нием женского начала, является как раз Земля. Различие, возможно, объяс­
няется тем, что в долине священной для египтян реки Нил дожди — крайне
редкое явление, и небо воспринималось прежде всего как Мать — прароди­
тельница Солнца и других небесных светил. В свою очередь, плодородная,
«черная» земля долины Нила рассматривалась как мужское божество.
Еще одной особенностью египетской религии был развитый животный
культ. Одни животные, например ястреб или кошка, пользовались всеоб­
щим почитанием, другие — крокодил, гиппопотам или змея — служили объ­
ектом поклонения только в определенной местности. Среди наиболее почи­
тавшихся в Египте животных был бык. Его с давних времен воспринимали
как символ мужской силы и плодородия. Наибольшей известностью пользо­
вался священный бык А п и с , поклонение которому было связано с культом
бога Осириса. Главное святилище А писа находилось в городе Мемфис. Чуть
менее известен бык М невсис , почитавшийся в Гелиополе воплощением вер­
ховного бога солнца Ра. Подобно быку, воплощением плодородия считался
и баран. Священные бараны жили при храмах многих богов, в том числе и
в святилище Осириса в Мендесе.
Объектом культа у египтян стал жук-скарабей. Как видно, культ жука
связывали с божеством солнца. Эго подтверждается тем, что скарабею по­
клонялись в святилищах солнечного бога Хепри. В более позднюю эпоху
скарабея изображали толкающим перед собой солнечный диск либо несу­
щим солнце.

Древнеегипетские боги:
Амон, Пта, Осирис и Исида

Ж ивотных почитали и после их смерти. Их трупы мумифицировали и по­
мещали в гробы с изображением погребенного животного на крышке. Круп­
ные захоронения священных быков Аписов обнаружены в Мемфисе, а в го­
роде Файюм были найдены гробницы священных крокодилов.
Некоторые характерные особенности животных связывались с теми или
иными божествами. Бог с головой ибиса, Тот, считался богом писцов и пись­
менности; о боге с головой барана, Хпуме, думали, что он вылепил человека
на гончарном кругу. Подобными качествами, связанными с конкретными
животными, египтяне наделяли почти всех богов своего пантеона, что сви­
детельствует о влиянии анимических культов на развитие религиозной си­
стемы Древнего Египта.
Боги Д ревнего Египта в том виде, в каком они представлены в гробни­
цах и храмах, представляют собой удивительный набор странных созданий,
полуживотных-нолулюдей. Главными богами считались: А м ой — царь богов,
покровитель фараонов, со временем отождествившийся с богом-солнцем
Ра, отсюда — Амоп-Ра; Анубис — бог мертвых, хранитель гробниц и захоро­
нений; А т он — Солнце, короткое время считался верховным и единствен­
ным богом; Хат ор — богиня-небо, позднее — богиня-корова, богиня любви
и танцев, принцесса подземного царства и возлюбленная звезд; Гор — бог
Нижнего Египта, бог-небо; Исида — великая богиня-мать, богиня земледе­
лия и плодородия; Хнум — древнеегипетский бог Верхнего Нила; создатель
богов, людей и вод; Тот — бог-луна, впоследствии бог учения и мудрости,
создатель письменности; Осирис — бог плодородия и земледелия, впоследст­
вии верховный бог Египта вместе с богом Ра и бог мертвых; Себек — бог-во­
да, иногда отождествлялся со злом и смертью; П т а — бог мертвых, бог со­
зидания и плодородия; Сет — бог суховеев, неистовый и зловещий, он был
убийцей Осириса; Ра — бог-солнце, верховный бог государства в Древнем
Египте, царь богов, отец человека.
Кроме этих общеегипетских богов существовали многочисленные мест­
ные боги. Местный бог считался господином данной местности; он имел
свое пребывание в храме посреди своих владений. Почитание его счита­
лось обязательным для местной общины; он был защитником и покровите­
лем города и его округа.

Божества часто связывались с конкретными городами. Корни этого явле­
ния, вероятно, уходят в ге доисторические времена, когда Египет представ­
лял собою лишь группу самостоятельных общин (нечто подобное происхо­
дило и в Двуречье). По мере их слияния в более крупные политические
объединения местные боги приобретали национальное значение. Н апри­
мер, бог Фив, Амон, считался общенародным богом, он оказывал покрови­
тельство и защиту всей стране во времена Нового царства, когда правила
династия, родиной которой были Фивы.
Однако он не был единственным. Ж ители других поселений продолжали
поклоняться своим местным богам и имели право молиться любому друго­
му богу, который оказывал им особые услуги. К примеру, после какой-нибудь
значительной победы фараона писец, родившийся в Дендерах, мог сопро­
вождать царя на поклонение в храм Амона в Фивы, но по возвращении в
Дендеры продолжал оказывать почести богине Хатор, оказывавшей покро­
вительство этому городу. К тому же он не забывал обратиться к Тоту , про­
являвшему особую благосклонность к писцам, за помощью в карьере.
Важное место в религиозных представлениях древних египтян занимал
культ фараона, и обожествление правителя было неотъемлемой частью еги­
петской религии. С древнейш их времен фараон считался богом во плоти и
сыном бога. В титул правителя входили имена бога Гора. Уже во времена
Древнего царства фараон считался сыном Ра, а его имя окружалось специ­
альным защитным кольцом. Фараон играл главную роль во время государ­
ственных праздников, связанных с земледелием. Когда наступало время
разлива Нила, он бросал в воду папирус с повелением начать разлив, он же
открывал пахоту и срезал первый сноп урожая. Фараон безусловно отвечал
за м а ’а т , то есть за сохранение порядка, стабильности и справедливости. По­
нятия «м а’ат» и «царская власть», таким образом, были неразделимы.
В силу этого смерть правителя всегда вызывала в Египте смятение и тре­
вогу. Это был момент наивысшего психологического напряжения. Один из
ранних документов свидетельствует о глубокой скорби, вызванной этим со­
бытием, сравнимым лишь с природным катаклизмом:
Дождь с неба, меркнут звезды,
блуждает создание Лука,
трепещут кости созвездия Льва...

Древнеегипетские боги:
Гор, Небт-ха, Анубис и Тот

Так повествует о смерти фараона изречение (273) из Текстов пирамид.
К тому времени как фараон II 1-й династии Джосер построил в Саккара
свою ступенчатую пирамиду, а возможно и раньше, был разработан сложный
погребальный ритуал, чтобы защититься от опасности, угрожающей равно­
весию мироздания. По всей видимости, самим похоронам предшествовали
дни, недели, а может быть, и месяцы различных ритуальных церемоний. Сам
ритуал проводился в глубочайшей тайне, чтобы защитить покойного фарао­
на, пока он еще слаб и беспомощен. Безошибочное исполнение всех церемо­
ний было необходимо для продления царской власти и в загробном мире, ку­
да уходил покойный фараон, и в мире живых, где его наследник должен был
поддерживать и обеспечивать порядок и неизменность м а а т .
Наследник, видимо, вступал на трон не сразу после смерти своего пред­
шественника, а только после заверш ения всех погребальных церемоний.
Собрание из почти семисот магических заговоров, гимнов, молитв, заклина­
ний и отрывков мифологических легенд, которое египтологи называют Тек­
стами пирамид, было предназначено для того, чтобы облегчить покойному
фараону его опасное путешествие в загробный мир и обеспечить там его
счастье и благополучие. Эти тексты представляют собой когда-то ярко рас­
крашенные иероглифические надписи, высеченные на стенах пирамид фа­
раонов и цариц V и VI-й династий. Тексты сопровождались выразительными
и драматичными сценами, зачастую очень эмоциональными, изображенны­
ми натурально и с большим мастерством.

Путешествие в потусторонний мир, к воскрешению, проходило три ос­
новных этапа: пробуждение в темной гробнице, где тело фараона, согласно
легендам, должны были охранять заклинания от змей и скорпионов, дейст­
вительно обитавших в этих подземельях; восхождение или переправа через
реку, которая отделяет землю от небес, путем уговоров, угроз или подкупа
перевозчика; и, наконец, радостное воссоединение с богами и самим вели­
ким богом Солнца. Покойный фараон выступал то сыном Ра и разделял его
могущество, то уподоблялся богу Осирису и, отождествляясь с ним, получал
вечную жизнь, то сопровождал бога Солнца на солнечной ладье или присо­
единялся к его окружению, придворным или писцам.
Уже во времена Древнего царства для правителей Египта стали воздви­
гать особые гробницы — мастабы, сменившиеся в эпоху III —IV-й династий
грандиозными пирамидами. Зачастую строительство огромной усыпальни­
цы начиналось еще при жизни фараона. Тело умершего царя стали подвер-

Раздел II. РЕЛИГИИ ДРЕВНИХ НАРОДОВ ВОСТОКА
гать сложной процедуре бальзамирования и превращ ать в мумию. Наряду
с: правителями мумификации подвергались и высшие сановники, жрецы и
военачальники. Техника мумификации постоянно совершенствовалась, и до
настоящего времени множество мумий прекрасно сохранились. Высокораз­
витая техника бальзамирования и искусство изготовления мумий были са­
мым непосредственным образом связаны с различными религиозно-магиче­
скими верованиями. Представления египтян о загробном мире и смерти
очень интересны, а погребальный обряд поражает своей сложностью и про­
думанностью.
Есть все основания полагать, что египтяне додинастической
эпохи верили в то, что умершие возрождаются к жизни в тех же
самых телах, которыми они обладали на земле, и что погребаль­
ные подношения, которые они оставляли в могилах и гробни­
цах, должны были служить усопшим пищей в загробном мире.
В более поздние эпохи наиболее образованные египтяне от­
казались от веры в физическое воскрешение, и в текстах как
ранних, так и поздних периодов египетской истории недву­
смысленно провозглашается, что физическая часть человека ос­
тается на земле, тогда как его духовная часть обретает вечный
покой. Все имеющиеся на сегодняшний день исторические сви­
детельства показывают, что египтяне мумифицировали тела
умерших, потому что верили, что в физическом теле растет и
развивается духовное тело. Как явствует из древних текстов,
египтяне верили, что если должным образом назначенные ж ре­
цы прочитают над телом умершего предписанные книгами мо­
литвы и совершат, соблюдая правила, все необходимые ритуа­
лы, оно наделяется способностью развить внутри себя
духовное тело, называемое саху, которое может вознестись на
небеса и обитать гам вместе с богами. Саху имело форму того
тела, из которого оно родилось, и было бессмертно; в нем жила
душа человека.
Древнеегипетские представления о составных частях человека
в физическом и духовном планах выглядят следующим образом.
1. Физическое тело, называемое кхат, г. е. тело, которое под­
вержено разложению и может быть сохранено только при по­
мощи мумификации.
2. Ка — что переводится как «двойник, невидимый двой­
Мумия
ник». Ка рождается вместе с человеком, неотступно следует за
ним повсюду, составляет неотъемлемую часть его существа и
личности; однако К а не умирает со смертью человека. Он может продол­
жать свою жизнь в могиле, которая и называется поэтому «домом Ка».
Ж изнь его зависит от степени сохранности тела. Представления о Ка легли
в основу всех погребальных обрядов. Благодаря ему труп превращ али в му­
мию и заботливо прятали в закрытое помещение гробницы; возможность
случайного разрушения мумии также была предусмотрена: в таком случае
статуи, передававшие по возможности близко черты покойного, могли заме­
нить собою мумию и сделаться местопребыванием Ка. Ж изнь Ка зависела не
от одной только целости мумии, он мог умереть от голода и жажды, поэто­
му родственники усопшего должны были обеспечить его едой и питьем.
3. Б а — душа, которая изображалась в виде птицы с человеческой голо­
вой. В отличие от Ка, Ба не связана с могилой, хотя и может находиться гам
в гостях у мумии. В любой момент душа может подняться в небо и жить там
среди богов.

4. Аб, или сердце, было тесно связано с душой и считалось источником как
животной жизни, так и добра и зла в человеке. Сохранению сердца челове­
ка придавалось огромное значение, ведь во время загробного суда это един­
ственная часть тела, которая подвергается специальной проверке.
5. К хаибит , или тень, была тесно связана с Б а , или душой; она, по-видимо­
му, питалась подношениями, оставленными в гробнице того человека, кото­
рому принадлежала.

Вверху — трапеза царицы. Внизу — путешествие мумии в Царство Мертвых
на лодке, запряженной волами

6. Кху, или душа духа, она считалась эфирным существом, г. е., по сути, той
самой душой, которая не может умереть ни при каких обстоятельствах. Кху
обитала в саху, или в духовном теле человека.
7. Секхем, или сила, которую мы можем рассматривать как жизненную
энергию человека. Секхем обитала в раю среди кху и духов.
8. Реп, или имя, ради сохранения которого египтяне принимали чрезвы­
чайные меры предосторожности, ибо, согласно распространенному в те вре­
мена верованию, если человеку не удавалось сохранить имя, он переставал
существовать.
9. Саху , или духовное тело, которое служило обиталищем души. Оно раз­
вивалось из физического тела с помощью молитв и ритуалов, исполняемых
у могилы или в каком-либо другом месте должным образом назначенными
и безукоризненно знающими свое дело жрецами, было вечным и не подвер­
галось разложению.
Ж рецы читали над умершим во время процесса его мумификации главы
из «Книги Мертвых», которые должны были открыть ему путь к вечности
счастливой жизни, дать ему все, чего он только может пожелать в загробном

мире, обеспечить ему победу над врагами, сохранить в неприкосновеннос­
ти его мумифицированные останки и, наконец, позволить его душе достичь
царства Осириса.
Суд над умершими происходил в Зале Суда Осириса, судьей был он сам.
Осирису помогали боги, составлявшие его совет. Суд над каждым усопшим,
очевидно, происходил вскоре после его смерти. Те, кого суд признавал ви­
новными, сразу же отдавались на съедение Пожирателю Мертвых, изобра­
жавшемуся в виде полубегемота-полукрокодила, и прекращали существо­
вать. Те же, за кем суд не находил никакой вины, вступали в царство Осириса,
где обретали вечную жизнь и счастье.
Египтянин особенно отчетливо воспринимал перемену, когда в его суще­
ствование вторгалась неизбежная для всех людей смерть. Озабоченный
прежде всего сохранением порядка, то есть непрерывностью бытия, кото­
рую нарушила смерть, он всячески пытался включить ее в извечный и неиз­
менный порядок мироздания — эта цель и является основой его религиоз­
ных верований. Нам кажется, что древние египтяне были одержимы
страхом перед смертью, но, скорее, они были одержимы заботой о сохране­
нии непрерывности жизни. Их больше всего волновала проблема не от­
дельного индивидуума, а вечного продолжения жизни, непрерывность все­
го порядка и сохранение всей структуры обозримого мира — солнца, луны,
звезд, разливов и спадов Нила, смены сезонов, плодородия земель, плодо­
витости животных и г. д.

§ 9- Становление египетского пантеона
Д ревнеегипетская теология представляла собой попытку упорядочить и
систематизировать существовавшие религиозные верования, а также лик­
видировать или сгладить имевшиеся противоречия. Таким образом, сама те­
ология внесла весомый вклад в развитие древнеегипетских религиозных
идей и представлений. Политическое развитие, приводившее к политичес­
кому объединению Египта, вызывало, вполне естественно, и более близкое
единение местных божеств. Чем более народ сознавал свое национальное
единство, тем очевиднее проявлялась необходимость религиозного единст­
ва. Религия играла в обществе такую видную роль, что религиозное разде­
ление могло быть опасным для целостности государства. Но было и вполне
естественное стремление к религиозному единству — стремление, главным
выразителем которого явилась синкретическая теология. В ближайшей свя­
зи с теологией стоит космогония; систематизация древнеегипетских божеств
была осуществлена частично с космогонической точки зрения.
Вполне естественно, что в Египте не было единообразной теологии, как
не было и единообразного народного верования. Создание общеегипетского
пантеона потребовало установления связей между отдельными божествами.
По природе своей боги разделялись на несколько классов: солнечные божест­
ва, земные, погребальные, нильские и т. д. В таком случае достаточно легко
было соединить в одно целое различных богов одной и той же группы. Так
возникли комбинации Сокар-Осирис, Осирис-Хеитаментет ; на той же основе в
Мендесе Хиум, Гаршеф и Осирис изображались как один и тот же бог. Ра, Тум,
Гор, М ент у и Анхер — солнечные божества, и потому все слились в одно. Это
объединение божеств пошло еще дальше, когда доминирующей стала солнеч­
ная теология. Она подчинила себе все культовые города Египта, почти все бо­
жества были превращены в солнечных богов и отождествлены с верховным

Религиозная музыка в Древнем Египте

богом Ра. Пгпа, М и н , Амой, Себек, Осирис, Хнум и даже Сет слились с Ра и заня­
ли соответствующее место в солнечной теологической системе.
Этим путем теология пришла к своего рода искусственному монотеизму.
Различные божества представляли разнообразные космические явления,
различные функции, или, лучше сказать, различные стадии развития одно­
го единого бога, таинственного и недоступного. Солнце, зарождающееся се­
годня на востоке, то же самое, которое светило вчера, но вместе с тем оно
уже новое; Ра — в одно и то же время и отец, и сын. Утреннее солнце носи­
ло название Хепера (бог, существующий лишь в теологии и изображаемый в
виде жука); полуденное солнце называлось Ра, вечернее — Тум, умершее,
скрывшееся на западе — Осирис. Подобные представления относятся к пер­
вобытным, и в 17-й главе Книги М ертвых они уже выражены вполне опре­
деленно.
Одной из наиболее разработанных систем взаимоотношений богов и их
роли в сотворении мира была система, разработанная жрецами города Ге­
лиополя. Ц ентральное место в ней занял солнечный (солярный) культ. Ге­
лиопольская космогония приписывала создание мира своему солнечному
богу Ра. В соответствии с ней, сначала существовал бог Н ун — водный хаос.
Из него возник бог Ат ум, впоследствии превративш ийся в Ра. Он представ ­
лялся подобием холма, твердого столба, выступавшего из первобытного ха­
оса. Считалось, что многие главные храмы были построены на этом самом
холме. Ра образовал из себя первую пару богов — Шу (воздух) и его жену
Тефнут (влагу). Их детьми стали бог земли Геб и богиня неба Н ут , породив­
шие в свою очередь Осириса и Исиду, Сета и Нефтиду. Эти девять богов со­
ставляли божественную Эннеаду, от которой произошли как все другие бо­
ги, так и люди.
Другую теорию выдвинули жрецы Мемфиса от имени своего бога П т а.
Они объявили, что велик он был чрезмерно, ибо являлся гигантской вод­
ной Вселенной, в которой родились все остальные боги, причем процесс их
создания являлся всего лишь актом осуществления его воли. Вероятно, воз­
никновение такой теории было связано с ежегодными разливами Нила.
Из местных космогоний нам известно очень мало, поскольку все они по­
степенно были вытеснены или переделаны гелиопольской космогонией.
Местный бог всюду почитался своими поклонниками творцом мироздания;
при этом сам акт творения представлялся различно, сообразно особеннос­
тям характера данного божества. В области водопадов бог Хнум представал
в виде гончара, который на своем станке выделывал мировое яйцо, из кото­
рого все возникло. Сансская Н ейт была великой ткачихой и в этом качест­
ве являлась космогоническим божеством.
Египетские жрецы, кроме Эннеады, объединяли своих богов в семьи. Как
правило, они состояли из бога-отца, богини-матери и бога-сына, отсюда их
название — триада. Н апример, в фиванскую триаду входили Амон, его же­
на М ут и их сын Хожу, абидосскую триаду составляли Осирис, его супруга
Исида и бог-сын Гор.
Очень рано была установлена связь богов с астрономическими явления­
ми. Еще в глубочайшей древности была установлена связь между наиболее
известными созвездиями и главными божествами: Ориона с Осирисом, Сири­
уса с Исидой, Сатурна с Гором, М еркурия с Сетом (Тифоном). Точно так же
солнцестояние в различные времена года изображалось различными фор­
мами солнечного бога. Такие астрономические явления, как фазы Луны, так­
же находили себе мифологические объяснения. Например, момент наступ­
ления полнолуния назывался «соединением Осириса с левым глазом».

Шу отделяет Кеба от Нут

Олицетворялись мифологически у египтян и другие явления природы.
Но если природа долины Нила представлялась в образе добрых божеств, то
все, связанное с пустыней, олицетворяли злобные и коварные демоны: зави­
стливый брат Осириса, Сет, и львиноголовая богиня войны Сохнет. Соглас­
но одному из мифов, Ра в наказание за прегреш ения людей приказал Сохнет
уничтожить их. Но увидев, сколь рьяно принялась та за свое кровавое де­
ло, вынужден был ее обуздать. Он распорядился напоить богиню пивом, и
га заснула, прекратив истребление людей.
Опираясь на официальный культ, теология оказала сильное влияние на
религиозные представления. Она пользовалась официальной поддержкой,
потому что имела целью достигнуть религиозного единства, так же как цар­
ская власть стремилась к единству политическому. Тем не менее определить
с точностью размеры ее влияния невозможно; вероятно, она проникла не
очень глубоко в народные массы. Не устранив полностью всех пережитков
анимизма и фетишизма, теология в целом Схмогла обеспечить религиозное
единство Египта.

§ 10. Культ и мораль
Религиозный культ в Древнем Египте находился в зависимости от содер­
жания понятия о божестве. Египтяне нисколько не сомневались, что мест­
ный бог, господин и защитник города и округа, лично находился среди по­
читателей в своем храме и что он обладал целым рядом чисто человеческих
потребностей, которые верующие должны были удовлетворять. Божество
не должно было терпеть недостатка в пище и одежде, тело его должно бы­
ло быть умащено благовониями, брови подкрашены, для увеселения бога
проводились особые церемонии и празднества.
Культ городского божества, конечно, лежал на обязанности общины. Уже
в древнейшие эпохи правители областей являются в то же время и главны­
ми жрецами местных богов. С течением времени государство с царем во гла­
ве все более и более берет на себя заботу о важнейших местных культах, по­
кровительствуя культу тех или других богов.

Бог жил среди своих почитателей; он имел свое местопребывание в хра­
ме, в так называемом «божьем доме»; здесь стояла его статуя и помещалось
посвященное ему животное. Постепенное развитие египетского храма про­
следить достаточно трудно, поскольку мы не знаем ни одного храма, постро­
енного в эпоху Д ревнего царства. Нам мало известны также громадные и
роскошные сооружения царей Среднего царства. Большая часть из них бы­
ла разрушена до основания во время борьбы с кочевыми племенами, да и
правители более позднего времени часто использовали стены храмов про­
шлого в качестве строительного материала для сооружения святилищ но­
вых богов. Поэтому мы знакомы только с расположением храмов Нового
царства — главным образом по большим фиванским храмам и по храму в
Абидосе. Из святилищ позднейшего времени особенно хорошо сохрани­
лись храм богини Хат ор в Д ендерах и сына Осириса, Гора, в Эдфу.
Главным помещением египетского храма была маленькая темная часовня,
где помещалось изображение божества. Перед ней находился так называе­
мый гипостиль — зал с колоннами, едва освещенный тусклым светом из ма­
леньких окошек, расположенных под самой крышей. Гипостиль изображал
собою весь мир: потолок был украшен изображениями звезд, колонны име­
ли вид древесных стволов, выходивших из земли.
Перед этим залом находился обширный двор, окруженный ходом, отде­
ленным от двора рядом колонн. Спереди здание замыкалось двумя пилона­
ми, большими башнями, защищавшими ворота; первоначально они служи­
ли для действительной защиты храмов. П еред пилонами находились
флагштоки, колоссальные статуи и обелиски.
Менее значительные храмы имели меньше помещений, но главные святи­
лища страны, особенно большой царский храм Амона-Ра в Карнаке, посто­
янно увеличивались и расширялись. Так, к храму пристраивали все новые и
новые дворы и гипостили с принадлежащими к ним пилонами и обелиска­
ми. По другую сторону часовни также строились новые отделения храма;
широкие переходы соединяли его с соседними храмами; роскошные аллеи,
уставленные сфинксами, шли кругом. На Карнакском храме и сейчас сохра­
няются его отдельные части, построенные различными правителями. Мы
можем судить об их могуществе по величию их сооружений.
Назначение храма определялось его внутренним устройством. Он не был
приспособлен ни для того, чтобы служить местом сбора большого количест­
ва верующих, ни для того, чтобы быть жилищем жрецов, а был предназна­
чен только для хранения изображений богов, священных сосудов и сокро­
вищ. В темной часовне жил главный бог, в соседних менее значительные
божества, небольшие комнаты служили хранилищами храмовой утвари и
разных запасов. В само здание храма имели доступ только жрецы и царь. На
переднем дворе приносились жертвы. По праздникам здесь же проходили
торжественные процессии, во время которых вокруг храма проносили свя­
щенное изображение бога.
Важнейшую роль в религиозной жизни Египта играли жрецы. Этот соци­
альный слой формировался постепенно, и влияние жречества в эпоху Д рев­
него и Среднего царства не следует преувеличивать. В древнейш ее время
правитель области обычно являлся и верховным жрецом местного бога, так
же как царь мог всегда исполнять жреческие функции перед лицом всех бо­
гов. В главных святилищах верховные жрецы носили особые титулы, и на
эту видную должность назначались, вероятно, лишь самые близкие к фара­
ону лица. Знатные и благородные люди из разных областей страны почита­
ли за честь служить своему богу в качестве жреца; женщины также считали
счастьем быть жрицею богини Н ейт или Хатор.

Наряду с этими, так сказать, жрецами-добровольцами существовал осо­
бый класс настоящих жрецов, в обязанности которых входили ежедневные
службы в храме и попечение о статуях бога и священной утвари. Отдельную
группу жрецов составляли так называемые хер-геб , жрецы-чтецы, знавшие,
как следует читать божественное слово. Народ часто смотрел на них как на
волшебников, подобно тому как бога Тота, «чтеца богов», также считали ве­
ликим магом. Они умели правильно прочитанными изречениями доставить
богам удовольствие или даже заставить их действовать определенным обра­
зом, следовательно, могли творить чудеса на земле и на небе.
Только в период Нового царства жречество достигло подлинного могу­
щества. Количество богов в храмах все возрастало, и состав их делался более
и более разнообразным, а поэтому увеличивалось и число жрецов. Храмы д е­
ла ли сь богаче, получали огромные земельные владения, и у них возникла по­
требность в большем количестве должностных лиц. В эпоху XV III-й династии
должности жрецов впервые стали передаваться по наследству. Различные
объединения жрецов установили между собой связи и все активнее вмеши­
вались в политическую жизнь. Особую роль играло жречество храма Л иона
в Фивах, столице государства. Фараоны всячески стремились заручиться
поддержкой жрецов, щедро одаривая святилище. Так, после очередного за­
воевательного похода Тутмоса III храму Л иона в Фивах были переданы в
собственность три города в Южном Л иване и много земель в самом Египте.
Обязанности жрецов возможно определить лишь в самых общих чертах.
Они должны были служить богу согласно правилам ритуала, устраивать
праздники и руководить процессиями, приносить жертвы; вместе с тем они
должны были заведовать доходами храма и блюсти его интересы. И х обязан­
ностью также было толкование различных знамений и снов. Царь считался
верховным жрецом всех богов страны; всюду на стенах храмов встречаются
изображения царя в богослужебном положении перед изображениями бо­
гов, совершающего жреческую службу.
Обряд ежедневного храмового служения известен лишь в общих чертах
на основании сохранившихся ритуальных книг. Насколько мы можем су­
дить, все подчинялось очень точным правилам; движения священнодейству­
ющих жрецов, изречения и молитвы, сопровождавшие каждое действие,—
все было расписано заранее до мельчайших подробностей. В Абидосе ж ре­
цу вменялось в обязанность совершить 36 церемоний при ежедневном со­
вершении туалета божества и очищении его жилища.
В Фивах ритуал был еще сложнее: там предписывалось совершать 60 це­
ремоний. Бог, живущий в храме, ежедневно должен был получать пищу, по­
этому еда и питье каждый день ставились на жертвенном столе. Как на цар­
ском обеде не должно было быть недостатка в цветах, так и в храме они
играли видную роль, радуя сердце богов. По большим праздникам жрецы в
торжественной процессии носили вокруг храма корабль с изображением
бога (а египетского бога нельзя себе представить без корабля),— черта, ха­
рактерная для страны, всецело зависевшей от Нила.
Исполнялись также драматические представления эпизодов из мифоло­
гии под аккомпанемент пения и музыки. Процессии иногда принимали ха­
рактер более или менее значительного путешествия бога по Нилу; так, на­
пример, богиня Хат ор «посещала» раз в год бога Гора в Эдфу. Ритуал для
каждого священнодействия был подробно изложен в текстах и рисунках.
Праздников в Древнем Египте было очень много. Кроме больших обще­
народных празднеств, каждый храм имел свои собственные праздники,
имевшие отношение к различным мифическим происшествиям из жизни

бога; у каждого храма существовал свой особый календарь праздников.
Сверх того, было немало поводов к установлению праздников: разлив Н и­
ла, смена времен года, день рождения царя или его вступления на престол
и т. п. Геродот сообщает о факельном празднестве богини Н ейт в Саисе;
впрочем подобные факельные праздники происходили довольно часто.
Благочестие египтянина проявлялось не только в участии его в официаль­
ных празднествах, где он воздавал почести своему богу. Его религиозные
чувства имели личный оттенок в повседневной жизни. В жилище у него бы­
ло маленькое изображение его излюбленного бога или богини жатвы, перед
которым он произносил свои молигвы и приносил жертвенные дары.
В случае болезни, если магическое искусство не помогало, он обращался
к какому-нибудь божеству, прославленному волшебством и чудесами, и по­
сле благополучного исхода болезни приносил ему благодарственную жерт­
ву или посвящал ему маленькую памятную колонку. Под священным дере­
вом, в котором, как он знал, живет демон, клались жертвенные кушанья. О г
демонской силы, злого глаза, колдовства и болезни простой египтянин ох­
ранял себя амулетами.

Храм в Эдфу. Фасад колоннады

Магия вообще играла огромную роль в египетской религии. По многочис­
ленным рисункам и текстам нам известно о применении магии практически
во всех областях жизни. Молитва должна была иметь магическое действие,
так как верные слова, произнесенные в правильном порядке, заставляют бо­
гов делать требуемое, поэтому точность произнесения молитв приобретала
колоссальное значение.
Магия широко использовалась и в повседневной жизни. Лучшими сред­
ствами в медицине почитались чудесные заговоры, которые придавали ле­
карствам особую целебную силу. Несмотря на большое доверие к врачам,
славившимся как знатоки различных болезней, последние во все времена
приписывались злым демонам, которых можно было изгнать только освя­
щенными амулетами и сильнодействующими волшебными заговорами. Со­
ответствующую формулу заговора надо было повторять несколько раз, со­
провождая слова различными обрядами. Известны были безошибочные
рецепты для приготовления любовных напитков и убийства врага с помо­
щью магически вызванной бессонницы. Амулеты обязательно клали в моги­
лу вместе с мумией, а живые люди обвешивались всевозможными освящен­
ными предметами, чтобы предохранить себя от несчастий и опасностей.
М аленькие полосы папируса, исписанные магическими бессвязными слова-

Богослужение перед храмом в Абу-Симбеле

ми, считались обладающими чудодейственной силой и пользовались боль­
шим спросом. Сны старательно запоминались и толковались жрецами. Во
многих надписях повествуется о том, как боги явились во сне фараону и от­
крыли ему свою волю. Дни были распределены по приходившимся на них
мифологическим событиям; в определенные дни года нельзя было мыться, в
другие запрещалось слушать веселые песни, а иногда под запрет попадала
любая работа, и тогда следовало оставаться дома.
Если говорить о религиозной морали египтян, го необходимо отметить,
что сведения о ней довольно скудные. Одними из главных достоинств счи­
тались верность долгу и четкое выполнение своих обязанностей. Во многом
это объясняется спецификой жизни в Египте, зависимостью благосостояния
каждого ог слаженных усилий всех.
В моральной литературе встречаются изречения вроде следующих: «Бог
есть виновник всякого успеха, старайся угодить ему и не преступай его во­
ли». Покорный богу и родительской воле, египтянин всегда проявлял ува­
жение к старшим и мудрым. Умерший часто хвалится в своей надгробной
надписи тем, что он был мужем вдовиц, отцом сирот, опорой малых и ока­
зывал помощь потерпевшим кораблекрушение.
Женщина во все времена занимала в Древнем Египте почетное и доволь­
но самостоятельное положение. Она носила почетный титул «госпожи до-

ма». На детей смотрели как на божье благословение; бездетный брак, напро­
тив, считался большим несчастьем, ибо кто стал бы тогда заботиться о куль­
те предков? Полигамия не была воспрещена, но вообще была сравнительно
редким явлением, и гаремы встречались только у царей.
В общем египтяне были достаточно практичны. Мудрость они ставили
выше, чем храбрость, еще больше ценили нравственные качества, отдавая
предпочтение общественному перед личным.

§11. Эволюция египетской религии.
Культы Осириса и Ра
Возможно, что еще до объединения Египта стал формироваться культ об­
щеегипетских богов. Теология уже начала свою работу, многие местные бо­
ги стали почитаться по всей стране. Когда какой-либо ном становился цен­
тром объединения Египта, его бог-покровитель становился предметом
культа по всей стране.
Очень рано особое значение приобрело солнечное божество Ра. Ежеве­
чернее исчезновение солнца и его восход каждое утро объяснялись как про­
глатывание и рождение его небом-коровой или небом-женщиной Нут. Су­
ществовало и другое представление, согласно которому Ра плывет днем в
своей лодке на запад, откуда начиналось новое его плавание в ночном чел­
не. В конце ночного плавания Ра снова переходит в дневную лодку и через
проход в восточных горах опять появляется на небе. Л адья бога Солнца
первоначально представляла собой серповидный челн из стеблей папируса;
это позволяет заключить, что культ бога Солнца был очень древним и на­
верняка восходил к тем временам, когда египтяне еще не умели строить де­
ревянные лодки.
Кроме культа солнечного Ра, центром которого был уже упоминавшийся
Гелиополь, в Египте очень рано возникло и распространилось почитание
бога плодородия Осириса. Культ Осириса более понятен, во-первых, потому,
что он состоит из цикла логически объединенных мифов и легенд, и, во-вто­
рых, потому, что он тесно связан с общим для всего Средиземноморья мифом
о боге плодородия, или боге зерна, чья смерть и возрождение до какой-то
степени избавляет людей от страха перед неизбежностью их собственной
смерти (стоит обратить внимание на древневавилонский культ И ш т ар и
связанные с ним мифы о И ш т ар и Таммузе).
Трудно сказать, кому раньше начали поклоняться египтяне — Осирису
или Ра, хотя в земледельческом обществе, наверное, предпочтение отдава­
лось богу плодородия. Маленькие статуэтки, связанные с культом Осириса и
его сестры-супруги И сиды (Изиды), были найдены в могилах еще доистори­
ческого периода (до 3000 г. до н. э.), на восточном берегу Нила, в Хелване,
напротив древнего местоположения Мемфиса, но более древних свиде­
тельств пока не обнаружено.
В мифах рассказывается о смерти Осириса и о том, как ему наследовал сын
его Гор, — мифологическая версия смерти фараона и передачи власти его на­
следнику. Осирис, Сет и Исида вместе с их сестрой Нефтидой, которая игра­
ет в этом мифе незначительную роль, были детьми бога Земли Геба и боги­
ни Неба Нут. Геб передал власть над миром своему первенцу, Осирису, но
Сет в приступе черной зависти убил брата и утопил его в Ниле, или же, со­
гласно более поздним текстам, разрубил его на части и разбросал их по все­
му Египту. Исида спасла Осириса и доставила его тело в Мемфис на берег Ни-

ла. (В рассказе Плутарха «Исида и Осирис» Исида отправляется в Библ на
территории современного Л ивана, где находит тело Осириса в грех стволах
деревьев, срубленных для того, чтобы служить колоннами во дворце прави­
теля Библа, однако в более ранних текстах эта любопытная деталь не встре­
чается.) Исида сумела оживить Осириса и зачала от него сына Гора. Чтобы
спасти сына от Сета, Исида обратилась к богу Атуму:
«Наступил день родов. Налетел такой ураган, что даже всемогущие боги
содрогнулись от ужаса. Исида проснулась и воскликнула:
— О боги! Я — Исида, сестра Осириса. Я рожу сына, и он будет управлять
этой землей, он унаследует Гебу, он будет говорить о своем отце, он убьет Се­
та, врага его отца Осириса! Защ итите его, боги! — торжественно возгласи­
ла она и воздела руки к небесам, где проплывала Л адья Вечности.— Зн ай ­
те: это будет ваш господин, владыка богов, хотя они и велики, прекрасны, с
двойными лазуритовыми перьями!
— Да! — сказал Атум.— Пусть успокоится твое сердце.
И он произнес заклинание, которое должно было защитить Гора во чре­
ве матери:
— Пусть же этот враг (Сет), убивший огца, не придет, чтобы раздавить
яйцо.
— Атум сказал!— воскликнула Исида. — Он приказал ради меня, чтобы
мой сын был защищен в моем чреве, он создал защиту ему в этом чреве, ибо
он знает, что это — наследник Осириса! Д айте же защиту соколу, находяще­
муся в моем чреве!
Великий Атум внял ее словам и громогласно произнес, обращаясь к Гору:
— Владыка богов! Иди, выходи на землю! Я дарую тебе — восхвалят и по­
следуют за гобой спутники твоего отца Осириса! Я сотворю твое имя!
После этих слов, во всеуслышание сказанных Атумом, Исида родила Го­
ра. Втайне ото всех она стала выкармливать младенца и с нетерпением до­
жидалась того дня, когда Гор займет место отца на земном троне и отомстит
за его гибель».
Так рассказывает египетский миф о рождении Гора, бога-сокола. Будучи
законным наследником Осириса на земле, он решил отомстить за отца. П о­
сле борьбы со своим дядей, во время которой Сет выбил своему племянни­
ку один глаз,— а глаза Гора, по преданию, были Солнцем и Л уной,— он всетаки победил и взошел на трон.
Утраченный глаз помог ему восстановить бог Луны Тот. В Мемфисском
теологическом трактате сказано: «Его (Осириса) сын, Гор, появился как царь
Верхнего Египта и появился как царь Нижнего Египта в объятиях отца
своего Осириса , вместе с богами, которые были перед ним и были за ним».
Сам же Осирис, как известно, стал правителем царства мертвых. Со време­
нем культ Осириса приобрел такое значение, что жрецы Гелиополя сочли не­
обходимым включить значительную часть обрядов его культа в культ бога
Солнца.
Осирис был особо почитаем в Абидосе, куда ежегодные священные про­
цессии привлекали паломников со всего Египта. Здесь в конце периода раз­
лива проходили пышные церемонии, в которых представлялась судьба Оси­
риса: его смерть, поиски Исидой его тела, оплакивание и торжественные
похороны. Осириса почитали во многих местах во всех его воплощениях,
особенно в позднейший период египетской истории, однако Гелиополь во
все времена оставался религиозным центром Д ревнего Египта. Культ Солн­
ца сохранял для египтян важнейшее значение.

Со времени Среднего царства, когда центром объединения Египта стали
Фивы, началось постепенное возвышение местного божества — Л иона. Его
культ поддерживался правителями новой династии для укрепления своей
власти.
Поскольку Фивы были столицей Египта в течение многих веков, почита­
ние А м ана приобрело общегосударственный характер. Чтобы укрепить ав­
торитет нового божества, Л иону придали черты Ра. Имя Лмона-Ра теперь
было неразрывно связано с царским культом. Характерными особенностя­
ми его становятся черты завоевателя и сурового правителя — «царя богов».
Определенные действия царя объяснялись повелением Амона, даже суд
творили именем грозного бога.
В период правления XVII 1-й династии примерно в начале XIV в. до н. э.
была предпринята попытка ввести в стране монотеизм. Фараон Аменхотеп
IV которого в различных источниках изображают либо провидцем, либо су­
масшедшим, сделал объектом поклонения А т о н , солнечный диск, который
стал единственным богом. А т он не имел ни супруги, ни детей, ни человече­
ского, ни животного образа, не воплощался в статуях.
Другие боги были объявлены вне закона, храмы их были закрыты, ж ре­
цы распущены, имена стерты со всех памятников. Особенно сильно пресле­
довалось поклонение Л иону. А т он был провозглашен источником всей жиз­
ни. Этот дар жизни передавался царю, который сменил имя на Э хнат он (что
означает «угодный Атону»), и его семье, и далее всему народу. Столица бы­
ла перенесена в специально для этого построенный город Ахетатон («дом
Атона», современная Тель-эль-Амарна).

Священные души Осириса и Гора перед солнечным диском

Аменхотеп IV

В этом городе и был обнаружен «Гимн Атону», написанный царем-реформатором. Он интересен и как художественное произведение, которым, мо­
жет быть, открыта книга шедевров мировой поэзии, и как религиозно-мифологический памятник, свидетельствующий о том, что Восток и его культура
не были неподвижны и что им известны выдающиеся творческие личности.
Великолепен, Атон, твой восход на горизонте.
Ж ивой солнечный диск, положивший жизни начало,
Ты восходишь на восточном горизонте,
Красотою наполняя всю землю.
Ты прекрасен, велик, светозарен и высок над землею,
Лучами ты обнимаешь пределы земель, гобою сотворенных.
Ты — Ра, ты достигаешь и до них,
Ты подчиняешь их для тобою возлюбленного сына*.
Ты заходишь на западном горизонте — земля во мраке, как мертвые
Спят люди, с головою укрывшись, не видя друг друга.
Их обирают грабители, они не слышат.
Из логовищ львы выходят. Змеи жалят во мраке.
Земля безмолвствует. Т ворец ее за горизонтом.
Земля расцветает, когда ты восходишь на горизонте,
Мрак разгоняя лучами.
Обе земли в ликовании.
Обе земли торжествуют.
Пробуждаются люди.
* Имеется в виду сам фараон, переменивший первоначальное имя Аменхотеп («Амон дово­
лен») на Эхнатон («Полезный Атону»).

Тела освежив омовеньем, надев одежды,
К тебе они простирают руки
И за труд берутся. Все на земле зеленеет. Травы стада вкушают.
Птицы из гнезд вылетают,
Взмахами крыльев душу твою прославляя*.
Скачут, резвятся все твари с каждым твоим восходом.
Плывут корабли на Юг и на Север.
Любые пути открыты в твоем сиянье.
Рыба в воде играет, на свет твой выходит,
Ибо ты проницаеш ь лучами глубины.
Ж ивотвориш ь младенцев в материнских утробах.
Д аеш ь рожденным дыханье и им уста отворяешь.
Зародыш в яйце тебя, Атон, славословит,
П тенец в яйце жив тобою.
Сквозь скорлупу ты его насыщаешь, даруешь дыхание.
Ее пробивая клювом, к тебе он стремится
Н а шатких ножках.
Человеку твоих творений не счесть:
От глаз они скрыты
Ты земли единый создатель, ее наполняешь жизнью,
Всем, кто на ногах своих ходит,
Кто парит над нею на крыльях,
Каждого, где бы он ни жил,
Ты судьбой наделяешь.
Пусть языки различны, разного цвета кожа,
Всех одаряешь пищей, жизни конец назначаешь.
Нил сотворен тобою в глубинах подземных.
Он выведен по твоему желанью
Н а благо Египту.
Ты сострадаешь людям дальних пределов.
Живут тобою чужеземные страны.

Новым в этом гимне, по сравнению с гимнами другим богам, является
универсализм. А т он рассматривается как божество, благодетельствующее
не один Египет, а все человечество. Гимн написан в то время, когда египтя­
не владели захваченными ими частями Сирии и Нубии. Знакомство с наро­
дами этих стран и их религиями дало возможность убедиться, что чужезем­
цы почитают под другими именами того же Ат она. Признание этого факта
в гимне, рассчитанном на исполнение в храмах, было необычайной смелос­
тью для Египта того времени.
Поводы, заставившие молодого царя отважиться на рискованную попыт­
ку сделать монотеизм государственной религией, не вполне ясны. Известно,
что мать Эхнатона способствовала установлению нового культа. Соображе­
ния политического, да и религиозного характера могли, конечно, побудить
царя к подобной неожиданной перемене.
Власть жрецов Амона становилась все большей и могла представлять оп­
ределенную опасность для страны. В интересах государства было очень же­
лательно установить религиозное единство во всем Египте. Любопытно
также, что вместе с религиозной реформой возникло совершенно новое на­
правление в искусстве: в сохранившихся в развалинах Ахетатона украше­
ниях и предметах искусства мы видим большую свободу и естественность в
обработке материала. И зображения фараона более реалистичны, чем в тра­
диционной египетской живописи.
Реформа Эхнатона не могла стать популярной, жрецы, естественно, не
приветствовали ее, так как они лишались власти и средств к существова­
нию. Вскоре после смерти еще довольно молодого правителя все нововве* Имеется в виду Ка.

дения были отменены, а столица государства возвратилась в Фивы. Амон-Ра
снова стал египетским национальным богом и его культ достиг значительно
большей силы и могущества, чем до преобразований Эхнатона. Само имя
царя-реформатора было предано проклятию.
Особенностью дальнейшего развития египетской религии стало проник­
новение в нее чужеземных богов. Это было связано с завоевательными вой­
нами египетских фараонов. Постепенно в традиционном для Египта панте­
оне появились ливийская богиня Пейт, пришедшие с Ближнего Востока
божества Асгарта и Ваал и некоторые другие. В эпоху XXVI-й династии,
когда начала проводиться политика национальной реставрации, правители
пытались восстановить поклонение исключительно египетским богам. Но
этот период не был продолжительным, он только на короткое время приос­
тановил процесс смешения разных религий, верований и культов. В эпоху
эллинизма, напротив, распространилось почитание египетских богов в Фи­
никии, Сирии и даже Греции.
Но эго было уже время упадка некогда могущественной державы. Терри­
тория Египта поочередно захватывается персами, армией Александра Ма­
кедонского и, наконец, легионами Рима. Религиозная жизнь страны посте­
пенно замирает.
Религиозная система Д ревнего Египта развивалась на протяжении тыся­
челетий и в целом достигла весьма высокого уровня. Проявивш аяся в Егип­
те впервые в истории тенденция к монотеизму, то есть ко всеобщей вере в
единого для всех всемогущего божества, не прошла бесследно — есть опре­
деленные основания ставить вопрос о том влиянии, которое она оказала на
развитие монотеистической религии древних евреев. Здесь же необходимо
подчеркнуть, что ранние религиозные системы древнейш их очагов цивили­
зации — Месопотамии и Египта — сыграли важную роль в становлении бо­
лее поздних религий всего ближневосточного региона, достаточно близких
к ним в ритуально-культовом плане.

Церемония у могилы

ВАВИЛОН И АССИРИЯ
§ 12. Р ели ги я д рев н и х шумеров
аряду с Египтом, родиной еще одной древнейшей цивилиза­
ции стало нижнее течение двух больших рек — Тигра и Ев­
фрата. Эту область назвали Междуречье (по-гречески Месопо­
т а м и я ), или Двуречье. Условия исторического развития
народов Месопотамии были во многом сходны с египетскими.
Соответственно и формы религии в обеих странах имели
очень много общего, хотя, конечно, были у них и существен­
ные различия.
Источниками изучения религий древнего Двуречья служат
многочисленные тексты, главным образом на глиняных таб­
личках, обнаруженных при раскопках древних вавилонских и
ассирийских поселений и дворцов.
Среди письменных памятников выделяется знаменитая
библиотека ассирийского царя Аш ш урбанипала , состоящая из
нескольких десятков тысяч глиняных табличек. По приказу
Ашшурбанипала по всей Месопотамии писцы снимали копии
с книг для царского книгохранилища и размещали их в опре­
деленном порядке. Важнейшими источниками также служат храмовые над­
писи, удостоверяющие построение царями храмов, цилиндры, служившие
печатями, рельефные изображения, дворцовые надписи и исторические за­
писи царских архивов. К ним примыкают документы, касающиеся право­
вых отношений и частной жизни.
Подробные описания Месопотамии, в том числе обычаев и религиозных
представлений ее жителей, содержатся в произведениях древнегреческих
авторов Геродота, Страбона, Ксенофонта, а также в трудах римского исто­
рика Иосифа Флавия. Ценным источником по истории Ассирии и Вавило­
нии, крупнейших держав Междуречья, является и Библия.
Истоки месопотамской религии и культуры восходят к IV тыс. до н. э.,
когда стали возникать города. Сначала они появились в Шумере — южной
части Междуречья. Гам же зародилась и первая в истории человечества
письменность. Шумерское древнейшее письмо было пиктографическим, ког­
да отдельные предметы изображались в виде рисунков. Позже рисуночное
письмо заменила клинопись. Клинообразные знаки выцарапывались на

влажной глине острым предметом. Всего в шумерской письменности насчи­
тывалось более 600 знаков, представлявших собой разные сочетания кли­
нышков. А поскольку почти каждый знак имел довольно много значений,
клинопись досконально знали лишь немногие писцы.
Дешифровка шумерской письменности была осуществлена в первой по­
ловине XX в. стараниями ученых Ф. Тюро-Данжена, А. Пебеля, А. Даймеля,
А. Фалькенштейна. Что касается пиктографической письменности, то она
еще так до конца й не расшифрована.
Древнейш ие памятники цивилизации Двуречья, созданной шумерами и
основанной на оросительном земледелии, относятся к IV тысячелетию до н. э.
Именно в южной части Месопотамии возникли первые города-государства:
Ур, Лагаш , У рук, К иш и другие. Религиозные верования шумеров относятся к
самым ранним из известных в Междуречье, однако мы не можем с уверен­
ностью утверждать, что каждая отдельная присущая им черта является чи­
сто шумерской, поскольку население этой области по своему расовому со­
ставу всегда было смешанным. По сути дела, кроме языка, трудно найти
что-нибудь еще, имеющее отчетливо выраженный шумерский характер

Глиняная таблица со сказанием о потопе

Д ревние шумерские общины — самостоятельные мелкие поселки, окру­
женные земледельческими районами,— сначала представляли собой пер­
вичные территориальные объединения, имевшие каждое свой общинный
культ. У каждой общины был свой местный бог-покровитель: он считался
повелителем данной местности и имел своего служителя в лице главы об­
щины — патеси (исак). Этот патеси был одновременно и вождем, и жрецом.
Сравнительно невысокая степень централизации власти и обожествле­
ния правителя способствовала тому, что в Двуречье достаточно легко, без
ожесточенного соперничества (как это было в Египте), уживались друг с
другом многие боги с посвященными им храмами и обслуживавшими их
жрецами. Сохранились сведения о шумерском пантеоне, существовавшем
уже на ранних ступенях цивилизации и государственности в Двуречье.
Общинные культы шумеров в древнейшую эпоху — до начала III тысяче­
летия до новой эры — были, по-видимому, совершенно самостоятельны, от­
ражая самостоятельность самих общин. Но общины эти, вероятно, в более
раннее время сами сложились из мелких родовых или территориальных

Богистанская надпись, послужившая основой для расшифровки клинописи

групп. Позднее путем слияния и комбинирования местных представлений
о богах-покровителях произошло формирование общешумерских божеств.
Среди них выделяется великая троица: A ny — владыка неба, Эа — повели­
тель воды и Э илилъ — хозяин земли и ветра, бог-дуновение. В эпоху поли­
тического объединения эти три бога почитались как великие общенарод­
ные божества. За ними закрепились эпитеты: Ану — непостижим и далек,
Энлиль — могуч и царствен, Эа — мудр и свят.
Между великими и местными божествами шумерские жрецы стали уста­
навливать династические связи. Например, бог-покровитель Лагаш а Н ипгирсу был провозглашен сыном Энлиля. Так постепенно происходило фор­
мирование пантеона, хотя говорить о религии шумеров как о системе
трудно. Как и раньше, боги-покровители каждой общины сохраняли боль­
шое значение. Почитались также многочисленные добрые и злые божества,
связанные с урожаем, скотом, домом, болезнями и напастями.
Интересно, что изображения богов уже в самую раннюю эпоху по боль­
шей части антропоморфны. В отличие от Египта, Месопотамия почти не
знала зооморфных богов. Исключением является тот же Эа, первоначально,
видимо, покровитель рыбаков, изображавшийся как человек-рыба. Почти
не знала Месопотамия и культа животных — опять-таки не в пример Егип­
ту. Вообще, следы тотемизма здесь мало заметны. Были, правда, священные
животные — быки, змеи. Кстати, священные быки часто изображались с че­

ловеческими головами, тогда как в Египте, напротив, боги зачастую изобра­
жались в виде человека, но с головой животного.
Как и в других древневосточных государствах, в Двуречье сами обоже­
ствленные носители власти становились предметом религиозного поклоне­
ния. Шумерские патеси были одновременно жрецами богов. Цари объеди­
ненного Двуречья, начиная с Саргона Древнего, претендовали на особую
близость к небесным богам: они считались любимцами, ставленниками бо­
гов, правили от их имени. На барельефах цари обычно изображались лицом
к лицу с богами либо носили божественные атрибуты.
Культовые постройки Междуречья отличались от египетских. Храмы воз­
двигались только главнейшим богам, в основном богам-покровителям дан­
ной общины. Наружные стены храма и платформы украшались равномерно
отстоящими друг от друга выступами. Само же святилище шумеров состоя­
ло из трех частей: центральной в виде длинного двора, в глубине которого
размещалось изображение божества, и симметричных боковых приделов по
обеим сторонам двора. На одном его конце был расположен алтарь, на дру­
гом — стол для жертвопринош ений. Подобную же планировку имели и свя­
тилища этого времени в Северном Междуречье.

§13. Формирование и развитие
вавилонского пантеона
Во второй половине III тыс, до н. э. начался упадок Шумера. Его городагосударства ослаблялись в результате междоусобной борьбы и нападений
кочевых семитических племен кутиев с севера и эламитов с востока. Слабо­
стью Шумера воспользовался Саргон Д р евний, правитель Аккада — северной
части Междуречья. Аккадцы первыми в мире создали постоянную армию,
вооруженную, в отличие ог шумеров, не только секирами и копьями, но и
луками. Войска Саргона Д ревнего покорили Шу­
мер. Однако власть аккадцев не была прочной и
продолжительной.
В начале II тыс. до н. э. началось возвышение
Вавилона, города, ставшего столицей государства,
объединивш его под своей властью большую
часть Междуречья. И хотя объединение было не­
продолжительным, оно надолго сохранилось в
памяти людей, а Вавилон остался главным куль­
турным и религиозным центром Месопотамии.
Вавилон был основан кочевниками-скотоводами,
которых называли амореями — «западными», а
его название происходит от аккадского слова 6абилу, что означает «врага бога». Согласно легенде,
город сначала был построен в небе, причем всего
за один год. Только после этого бог М ардук пост­
роил руками народов, живущих вдоль Тигра и
Евфрата, «земное подобие Вавилона», а в нем
свой великолепный храм — знаменитую Вави­
лонскую башню.
Вавилон был расположен в центральной части
Междуречья, там, где Тигр сближается с Евфра­
Базальтовый лев,
том. Здесь же проходили важнейшие торговые
памятник хеттского искусства
пути и крупнейшие оросительные системы Месо-

Ассиро-вавилонские древности.

1, 2. Крылатые быки с человеческими головами с портала в Хорсабаде.
3. Сенахериб на троне (XII в. до н. э.). 4. Царь на охоте. 5. Взятие крепости.
6, 7. Стеклянные и алебастровые вазы с именами Саргона.
8. Глиняный сосуд из окрестностей Вавилона. 9. Гора с бронзовой звериной
головой. 10. Глиняная лампа. II. Узорчатая материя. 12. Резной стол.
13. Л ьвиная голова с портала в Нимруде. 14, 15. Мечи. 16. Кривой меч.
17. Обоюдоострый топор. 18. Конье. 19. Лук. 20. Колчан со стрелами.
21.22, 23. Ножи и кинжалы в ножнах. 24. Шлем. 25. Щит пехотинца.
26. Кольчуга кавалериста. 27. Золотая серьга. 29 —32. Золотые наплечники.
33, 34. Диадема по образцу Карлсбадской скульптуры

потамии. Все это способствовало возвышению Вавилона. Расцвет города
пришелся на время правления Х ам м урапи (1792—1750 гг. до н. э.). Это был
крупнейший политик и дипломат своего времени, выдающийся организа­
тор и полководец. Ему удалось объединить под своей властью большинство
семитических народов, населявших Междуречье. В историю же Хаммурапи
вошел прежде всего как составитель одного из первых известных сборни­
ков законов, дошедших до наших дней. Двухметровый базальтовый столп с
высеченными на нем законами был найден археологами в начале XX в.
Образование при Хаммурапи обширной Вавилонской дер­
жавы потребовало значительных изменений религиозной
идеологии. П ри этом многие шумерские божества заняли
важное место и в общевавилонском пантеоне, сохранив свои
прежние имена. Но появился и ряд новых богов.
Иногда новые, семитические, имена давались старым шу­
мерским богам, а некоторые из них долго сохраняли оба
имени. Так, богиню любви и плодородия И н н и н у стали назы­
вать И ш т ар (у ассирийцев — И ст ар, у западных семитов —
Аш т арт , Аст арт а), бог Ларсы Углу, связанный с солнцем, по­
лучил название Ш амаш — солнце (у евреев — Ш емеш , у ара­
бов — Ш аме , у амореев и ассирийцев — Самсу, Самас ). Бога
Н ингирсу переименовали в Н инурт у. По своему происхожде­
нию эти и другие божества семитического пантеона были
покровителями отдельных общин: Н ан н а р — он же древний
С ин — покровитель города Ура, Н инурта (преж ний Н ингир­
су) — Лагаш а.
Вершину вавилонского пантеона занимала великая боже­
ственная троица: Ану, Э нлиль, или в более позднее время
Б ел , Эа. Это были боги всего, что находилось на небе, на зем­
ле и под землей. Ану, повелитель неба, взаимодействует с Б е ­
лом, занимающим в триаде место владыки земли и действу­
ющих на земле сил природы, и оба они соединены с Эа,
Обелиск с законами
водным богом города Эриду, которому в триаде принадлеХаммурапи
жат все тайные подземные силы и который живет в безднах
океана.
Этому разделению соответствует и вавилонское представление о трех ча­
стях мира. Но в отношении к культу Ану и Бел уже не играли важной роли.
Правда, люди по-прежнему почитали их, а боги, имеющие дело с людьми,
обращались к ним с таким же уважением и даже благоговением, но все же
от них осталось фактически одно имя. Только Эа и в культе занимал первое
место, и даже когда Мардук и Гибилъ, бог огня, или другие боги действовали
по его поручению, передавая миру его мудрость, то сам Эа сохранял свое по­
ложение творца и охранителя как бог неистощимых жизненных источни­
ков подземного мира.
Ану считался владыкой неба и отцом богини земли, богини-матери Бау.
Он — господин всего сущего, отец богов. Многие боги приходились сыно­
вьями Ану. По его имени божество называлось «ануту». Боги слушались его
приказаний и в самых трудных обстоятельствах обращались к нему. Сам он
никогда не действовал непосредственно, а передавал свою волю через дру­
гих великих богов, в особенности через своего сына Сина либо через Иш ­
тар, небесную царицу и владычицу земли, богиню плодородия.
Второго члена великой триады, Бела (Энлиля), называли «владыкой зем­
ли, повеления которого непреложны». Д ревневавилонские цари получали
свою власть от Бела. Ему принадлежала как область его управления земля

Цилиндрические печати,
использовавшиеся для запечатывания тюков с товарами

с живущими на ней людьми. Ему же были подчинены все демонские силы
земли. В качестве повелителя людей именно Бел, то есть господь, власти­
тель, решал судьбу человека и в особенности время его смерти. Занимая та­
кое положение, он имел двойственный характер: с одной стороны, являясь
благодетельным, а с другой — губительным божеством. Бел посылал дождь,
необходимый земледельцу, но он же мог уничтожить людей гибельным по­
топом. Центром почитания Бела был город Ниппур.
Эа, добрый бог, представлял третье лицо великой божественной триады.
Произнош ение его имени еще не установлено с точностью*. Богом преис­
подней он называется еще в надписях правителя города Лагаш Гудеа. Эа
жил в глубине морской, поэтому он был властителем подземных источни­
ков, от которых рождались ключи и реки, дающие плодородие стране. Клю­
чевая вода в Месопотамии почиталась как божий дар. Одни из ворот горо­
да царя Саргопа в Ассирии назывались, в виде благодарности, «Эа
открывает твой родник». Эа также называли владыкой рек. С этой природ­
ной силой Эа связаны также его титулы, которыми в гимнах часто характе­
ризуется положение его как владыки и первоисточника всякой жизни, вла­
стителя всех земнородных. В одном заклинательном гимне Эа именовался
«господом людей, которых он сотворил». Вообще, чаще всего он назывался
творцом — творцом всего, в том числе и богов. Эа считали советником бо­
гов и людей. Так как он жил в подводной глубине, то ему принадлежали все
благородные металлы, и он являлся богом кузнецов и художников.
Кроме Ану, Бела и Эа существовала и другая великая триада: С ип , Ш амаш
и И ш т ар, или Сип, Ш амаш и Рамман.
С и п , бог луны, стоит всегда впереди солнца. Поэтому у семитических на­
родов начало дня считалось с захода солнца. Син уже в очень древние вре­
мена признавался отцом Шамаша и Иштар. Уже упоминавшаяся надпись Гу­
деа говорит о нем, что имя его никому не было открыто. В другом гимне из
Ура сообщается, что Син не имеет над собой никакого судьи. Высокое его
* Это имя постоянно написано идеографически. Возможно, что оно из священного страха
писалось в виде ребуса, потому что в имени Эа заключена великая, неизъяснимая тайна закли­
наний. Даже боги не знали имени Эа.

положение среди богов подчеркивается в том же гимне гем, что он имену­
ется великим А ну, производителем богов, людей и всех живых существ.
Прежде всего Син был богом растительного царства. По его слову произра­
стали растения и увеличивалось поголовье скота. Сина изображали в блес­
тящей царской короне, похожей на двурогий серп луны. Ж ители Междуре­
чья считали, что он приносит народам право, закон и справедливость.
Солнечный бог Ш амаш в качестве сына Сина занимал поло­
жение ниже последнего, но как древний бог света он был почи­
таем и любим богами и людьми. Он вместе с Сином считался
покровителем земледельцев. Ни у какого другого божества
нравственное значение не выступало гак явственно, как у Шамаша. Он являлся судьей небесного и земного мира, ведь своим
светом мог проникнуть сквозь любую темноту с высоты неба до
самых глубин земли. Суд Шамаша был скорым и справедливым.
Преступники, воры и разбойники боялись его и трепетали пе­
ред ним, и всякие ночные страхи, наводимые злыми волшебни­
ками и демонами, уничтожались ясным светом солнечного бога.
Рамман был неразрывно связан с вавилонским сказанием о потопе. Как
правило, его называли владыкой бурных волн. Хотя он и не принимал уча­
стия в совете богов, но исполнял их решения, по-видимому в качестве заме­
стителя Бела, с дикой радостью и страшной силой. С громом выезжал он в
черной туче; его бурные волны достигали до неба, так что испуганные боги
вынуждены были спасаться бегством.
Со времени возвышения Вавилона, то есть с начала II тыс. до
н. э., первое место среди богов переходит к покровителю Вави­
лона богу Мардуку. Вначале ему поклонялись как богу солнца,
который дает рожь, пшеницу и ячмень, наделяя людей пищей.
Все надписи свидетельствую! о том, что он признавался богом
утреннего солнца. Он назывался сыном Эа, или первородным
океана, потому что утреннее солнце ежедневно подымается из
глубины океана, победоносно разгоняя туманы. Ежедневной по­
беде восходящего солнца над тьмой ночи соответствовала еже­
годная победа весеннего солнца, которое после мрачных зим­
них месяцев шлет на землю свой сияющий свет. Как солнечный
бог, восстающий из недр океана, Мардук являлся богом мудрос­
ти, выносящим на свет тайны своего отца Эа, открываемые им
богам и людям.
Превращ ение Вавилона в главный город Месопотамии по­
степенно изменило статус Мардука. На него окончательно бы­
ли перенесены права и власть великих богов. В вавилонском
мифе о сотворении мира Мардук предстает как творец и устро­
итель мира, победитель страшного дракона Тиамат , угрожав­
Эа в виде
шего владычеству богов. В награду за это он получает название
человека-рыбы
владыки неба и земли, ему передаются скрижали судьбы и он
становится вершителем участи богов и людей. Владыкой вселенной называ­
ет его бог Бел, перенося на него, таким образом, собственные права. То же
делает и его отец, который, радуясь славе сына, дает ему высочайший почет­
ный титул: «Да зовется он, как и я, Эа».
Много раз Мардук, подобно Эа, называется творцом людей, хотя единст­
венный ли он творец — не ясно. Во всяком случае, Мардук безоговорочно
признавался за царя богов. Хотя великая божественная триада и ставилась
впереди него, а также Син и Шамаш упоминались еще раньше, хотя во вре­
мя ассирийского владычества Ассур, главный бог ассирийцев, занимал более

высокое положение, тем не менее именно культ Мардука стал
основным в религии жителей Междуречья. Центром его стал
храм Мардука в Вавилоне. Именно здесь происходила церемо­
ния возведения Мардука в цари богов. Во время торжества ва­
вилонский бог играл исключительную роль, а прочие божества
принимали лишь подчиненное участие.
Мало того, вавилонские жрецы создали своеобразное моно­
Эмблема
теистическое учение. Согласно ему, существовал вообще только
бога Мардука
один бог Мардук, все другие боги — эго лишь разные его про­
явления: Н ипурт а — Мардук силы, Н ергаль — Мардук битвы,
Энлилъ — Мардук власти и так далее. Стремление ввести монотеизм было
связано с политикой вавилонских царей, как раз прибравш их к рукам прак­
тически все Двуречье и превративш ихся в самых влиятельных правителей
Передней Азии. Но попытка введения монотеизма не удалась, вероятно, изза сопротивления жрецов местных культов, и прежние боги продолжали
почитаться.
И здавна жителями Междуречья почитался грозный бог Н иниб. В надпи­
сях Гудеа он назван «царь войны, сильный воитель Бела». Это был солнеч­
ный бог, который с самого начала выступал как воин. Наряду с богами огня
и преисподней он представал грозным и страшным божеством. Как солнеч­
ный бог Ниниб покровительствовал земледелию, от него зависело хорошее
состояние полей и каналов, а также будущий урожай. Как бог нолей он на­
зван в заклинаниях и Нингирсу, и Ниниб. Он близкий родственник Эа, его
считали повелителем источников и морей, который открывает скрытые ис­
точники, освещает глубину океана и посылает свет на ночное небо. В текс­
те одного заклинательного гимна говорится, что он может вернуть назад то­
го, чей труп отправлен в царство мертвых. Ниниб восстает из глубины
преисподней и опять туда же погружается.
Близким к Нинибу божеством был Нергаль — бог жгучего солнечного жа­
ра, палящего южного солнца. Он бог с пламенным мечом, одетый страшным
блеском, губитель и истребитель. Понятно, что вследствие этого он пред­
ставал, с одной стороны, непобедимым богом войны, ведущим войска и со­
крушающим врагов, а с другой — богом моровой язвы и властителем царст-

Мардук сражается с драконом Тиамат

ва мертвых. В народном понимании эти представления были очень близки
одно к другому. В гимнах воззвания к нему как к богу солнца чередуются с
обращением к нему как к богу великого города мертвых, совершающему
свой обход во время ночи. Эти два существующие и, казалось бы, противо­
положные свойства Нергаля, который есть и бог солнца, и бог подземного
мира, объясняются опустошительным действием в Вавилонии летнего сол­
нечного зноя. Город Н ергаля, Куфа, был, в основном, городом мертвых.
Небо (Набу ) первоначально был, вероятно, богом вселенной.
Его святилище в Борсиппе почиталось подобно храму Мардука
в Вавилоне. Однако мы не знаем о нем ничего определенного
до того времени, когда Борсиппа в смысле культа оказалась в
полной зависимости от Вавилона, и Небо пользовался уваже­
нием уже только в качестве великого и любимого сына Марду­
ка. От его первоначального культа как бога природы осталось
лишь то, что ему приписывался рост полевых злаков. Он от­
крывал источники, давал рост зерну; без него каналы и водо­
проводы оставались без воды. Но когда Мардук стал царем бо­
гов, то и Небо оказался в ряду высших богов, так как на нем
тоже отражалось величие его отца. «Набу» значит «проповед­
ник, пророк». Он считался главнейшим посланником богов, на­
делял царей скипетром и другими знаками царской власти. Как
и Мардуку, ему были известны тайны заклинаний и оракулов;
так же, как Мардук, он давал и охранял жизнь и пользовался да­
ром воскрешать из мертвых.
Кроме богов, в религиозных текстах и мифах Двуречья час­
то упоминаются духи неба и духи земли: И гиги и А нуннаки. Это
Бог Небо
были помощники и посланники, исполнявшие повеления бо­
гов. Случалось, что и сами великие боги носили эти имена.
Наряду с официальным культом богов-покровителей государства сохра­
нялись и другие, древние и чисто народные, культы. П режде всего, земле­
дельческий культ божеств растительности и плодородия. Еще шумеры по­
читали И н н и н у , женское божество, богиню плодородия. В вавилонскую
эпоху ее стали называть именем И ш т ар, как и богиню-покровительницу
Урука. Вечерняя звезда — символ ее как богини-матери, богини роскошно
цветущего плодородия и чувственной любви.
С одной стороны, Иштар — мать богов и человечества, с другой— сладо­
страстная незамужняя богиня, которая по своему желанию ищет себе супру­
га. Существовала и еще одна Иштар, жестокая и смертоносная, которая по­
сылает на смерть своего супруга и затем в скорби следует за ним в темноту
подземного мира. В виде приветливой утренней звезды, предвестницы яс­
ного дня, ее представляли великой и святой богиней, воинственной доче­
рью неба. Она — богиня битв, вооруженная луком и стрелами. В одном гим­
не говорится, что она идет по горам, восклицая: «Я — владычица битв»,— и
призывая к войне. В строгом образе девственной богини она почиталась
покровительницей плодородия. Один гимн воспевает ее как подательницу
небесного света, подымавшуюся над землей и спускавшуюся на землю, опло­
дотворяя ее.
Мужским дополнением Иштар был бог Д ум узи (более известный под дру­
гим именем — Таммуз ) — олицетворение растительности. Имя его значит
«молодая ветвь, отпрыск». Получил ли он это имя от названия четвертого
вавилонского месяца весеннего равноденствия или, наоборот, дал — вопрос
нерешенный. Уже в древневавилонских надписях он упоминается, обычно,
вместе с Шамашем. Существовал миф о его гибели, нисхождении в подзем-

Крылатые быки у входа в Хорсабадский храм
(посередине изображен Исдубар, душащий льва)

ный мир и возвращ ении на землю, но миф этот известен только по отры в­
кам. Согласно шумерской версии мифа, вначале Иннина, выйдя замуж за па­
стуха Думузи, принесла его в жертву богине Эреш кигаль в качестве платы за
свое освобождение из подземного царства. По вавилонской версии, Таммуз,
оказавшийся уже не только супругом, но и братом Иштар, погиб на охоте.
Богиня отправилась за ним в подземное царство. Злобная Эрешкигаль ос­
тавила Иштар у себя. В результате жизнь на земле прекратилась, животные
и люди перестали размножаться. Встревоженные боги потребовали от
Эрешкигаль возвращ ения Иштар, которая вышла на землю с сосудом живой
воды, позволившей ей воскресить умершего Тамму за.
Следует сказать, что в религии шумеров женские божества играли более
значительную роль, чем впоследствии, когда они превратились лишь в допол­
нение к мужским божествам с их правом на власть, а следовательно, и на по­
клонение. Только Иштар составляет исключение. Она всегда имела свой само­
стоятельный культ, что прослеживается практически во всех мифах Двуречья.
Вот, например, характерный образец обращенной к Иштар молитвы:
Хорошо молиться тебе, как легко ты слышишь!
Видеть тебя — благо, воля твоя — светоч!
Помилуй меня, Иш гар, надели долей!
Л асково взгляни, прими молитвы!
Выбери путь, укажи дорогу!
Л ики твои я познал — одари благодатью!
Ярмо твое я влачил — заслужу ли отдых?
Велений твоих жду — будь милосердна!
Блеск твой охранял — обласкай и помилуй!
Сиянья искал твоего — жду от тебя просветленья!
Всесилью молюсь твоему — да пребуду я в мире!
И что сказал я, так, как сказал я, пусть и свершится!
В здоровье плоти и веселье сердца веди меня ежедневно!
Продли мои дни, прибавь мне жизни!
Д а буду жив я, да буду здрав я, твою божественность да восславлю!
Д а достигну я моих желаний!
Тебе да возрадуются небеса, с тобою да возликует Бездна!
Благословенна будь богами вселенной!
Великие боги сердце твое да успокоят!*
* Когда Ану сотворил небо. Литература древней Месопотамии. — М.: Алегейа, 2000. С. 273 —274.

Религиозная система Двуречья, изменявшаяся и совершенствовавшаяся
усилиями разных народов на протяж ении долгих веков, ко II тысячелетию
до н. э. была уже достаточно развитой. И з множества мелких местных бо­
жеств, нередко дублировавших функции друг друга, выделилось несколько
главных, повсеместно известных и наиболее почитавшихся. Сложилась так­
же их определенная иерархия. На место верховного бога выдвинулся Мардук — бог-покровитель города Вавилона, влиятельные жрецы которого по­
ставили его во главе месопотамского пантеона.

§14. Ассирия: культ и пантеон
К северу от Вавилонии находился город Агишур , давший имя целому госу­
дарству, которое больше известно по его греческому названию — Ассирия.
Эта страна прославилась своими завоеваниями, результатом которых стало
создание огромной империи. В период 900—612 гг. до н. э. Ассирия была на­
иболее могущественным государством Передней Азии.
Ассирийцы были великими воинами. Им не было равных в искусстве оса­
ды крепостей, скорости передвижения и ведении разведки. Но еще больше
отличались ассирийцы своей жестокостью. Об этом мы можем судить по мно­
гочисленным надписям правителей Ассирии. Вот только некоторые из них:
«Воинов его я заколол 4 раза по 3 600 человек; тех, кто остался в живых,
я, выколов им глаза, взял в плен».

Умирающая львица. Барельеф из Ниневии

«Жители города Хиримм, моего заклятого врага, были зарезаны, ни один
из них не остался в живых. Трупы их, повешенные на столбах, стеной окру­
жали город».
«34 сильных города, а также небольшие города, которым и числа нет, я
осадил, захватил, опустошил, разрушил, сравнял с землей, предал огню. Д ы ­
мом от пожаров, как страшным ураганом, покрыл я свод широкого неба».
«Я засыпал вражеских воинов дождем стрел, превратив их тела в реше­
то... Я перерезал им глотки, как баранам. Как нить, перерезал я их драго­
ценную жизнь. Как бурный поток, разлившийся от дождей в пору созрева­
ния, так текла по широкой земле их кровь, пролитая мной. Горячие кони
моей упряжки шли в потоке их крови, как по реке. Колеса моей боевой ко-

Ассирийские всадники преследуют аравийских кочевников.
По ассирийскому барельефу из Нимруда

десницы, давящ ей все злое и плохое, купались в их крови и испражнениях.
Трупы их воинов, как трава, завалили поле. Срезав, как огурцы, их детород­
ные члены, в ничто превратил я их детородную силу. Руки им я отрезал»*.
Когда ассирийцы завоевывали другие страны, они, как правило, не вме­
шивались в местные религии. Если население захваченных стран было по­
корным, ему позволяли следовать своим традициям и соблюдать свои обы­
чаи. Если же порабощенные народы поднимали восстания, то ассирийцы
могли забрать в плен их богов и установить в своих храмах. К этим богам
они чаще всего относились с уважением и иногда даже возвращали их по­
сле подавления восстания.
Ассирийские цари старались брать за образец Вавилонию, которая обла­
дала более древней культурой. Ассирийцы заимствовали у покоренного ва­
вилонского населения его высокую культуру, письменность и религию.
В эпоху ассирийского владычества в Месопотамии господствовали те же
шумеро-вавилонские боги. Вавилонские священные места оставались свя­
щенными и для ассирийцев, а город Мардука являлся местом паломничест­
ва ассирийских царей. Могущественное вавилонское жречество сохранило
свои позиции. Завоеватели-ассирийцы учились у него мудрости и накоплен­
ным знаниям, переписывали религиозные тексты, мифы, заклинания. Зн а­
чительная часть шумеро-вавилонских религиозно-мифологических текстов
дошла до нас как раз в ассирийской редакции, они хранились в знаменитой
библиотеке Ашшурбанапала.
Вавилонский пантеон был принят ассирийцами почти без изменения, но
был пополнен их собственными племенными и национальными божества­
ми. Главным богом был племенной бог Ашш ур (Ассур), соответствовавший ва­
вилонскому Энлилю. Он — типичный бог-воитель — превратился в офици­
ального покровителя государства, что нисколько, правда, не помешало
сохранению культа всех прежних богов. Ашшур был покровителем древней
ассирийской столицы, носившей его имя. Он олицетворял целостность и
единство ассирийского государства. Ц арь из его руки принимал свой венец
и к его ногам слагал трофеи своих побед. Эмблематический знак бога Ашшура вышивался на царских одеждах; он же находился на царской печати и
на статуях, изображающих царя. Именно по воле бога ассирийцы выступа­
ли на войну. Они сражались за то, чтобы защитить и расширить границы
* Варга Д. Древний Восток. Пер. с венг. Л. Шаргиной.—Будапешт: Атэнэум, 1979.— С. 107.

его владений, во славу Ашшура покоряя другие
земли. Широкому распространению его культа ме­
шало то, что ассирийские жрецы никогда не поль­
зовались таким могуществом, как вавилонские.
Культ Ашшура был чисто государственный. Среди
ассирийцев был популярен также и культ бога гро­
зы Раммана (он же Адад). Имя этого бога входило в
состав царских имен древнейш его времени. Значе­
ние его в Ассирии обусловливалось разрушитель­
ной стороной его деятельности, которая наводила
страх и которую старались направить на жизнь
врага, на его дом и страну.
Интересно, что ассирийцы пытались придать
некоторым вавилонским божествам черты, более
соответствующие воинственному характеру асси­
рийского народа. Так, богиня плодородия и любви
Иштар превратилась у них в грозную воительниРамман, бог грома и бури
цу. в одной ассирийской молитве она изобража­
лась в одежде из пламени. Она распространяла во­
круг себя ужасающий блеск и при случае готова была обрушить огненный
дождь на неприятельскую страну.
Ассирию постигла судьба всех империй. Частые войны, восстания покорен­
ных народов и усиление соседних государств привели ее к упадку. В 612 г. до
н. э. объединенные войска Вавилонии и Мидии разгромили Ассирию и раз­
рушили ее столицу Н иневию — «логовище львов». С падением Ассирии очень
скоро исчезли те незначительные особенности, которые отличали ассирий­
скую религию.

§ 15. Гимны и молитвы.
Общие понятия
вавилонско-ассирийской религии
Большая часть вавилонских гимнов и молитв находится в связи с заклинательными обрядами. Они сохранились для нас в ассирийских списках.
Гимны являлись литургической составной частью магических действий.
Связь их, однако, была больше внеш няя, и это позволяет предполагать, что
вначале они были самостоятельными молитвенными песнопениями.
Гимны, разделенные на стихи и строфы, восхваляли го или другое боже­
ство или несколько богов. Между ними встречались песнопения в виде ди­
алога между жрецом и молящимся. В числе гимнов к высшим божествам су­
ществовали такие, которые служили обращением к редко упоминаемым в
других случаях астральным богам. Вообще, религиозная литература Между­
речья была насквозь проникнута демонологическими и астрологическими
представлениями. В этом проявилось влияние вавилонского жречества.
Особенный вид заклинаний представляли собой так называемые покаян­
ные псалмы. В них обращают на себя внимание две стороны: прежде всего
язык их, местами трогательный и дающий основание называть их покаян­
ными псалмами с жалобными причитаниями: «Подобно флейте, подобно го­
лубю, подобно стонущему тростнику, подобно лани»,— призывает бога мо­
лящийся. «Он питается плачем; слезы, подобные дождевым облакам, служат
ему питьем. Долго ли еще будет гневаться бог, когда же он наконец скажет:

да успокоится твое сердце?» Вторая особенность покаянных
псалмов — глубокое сознание молящимся своего греха и ви­
ны. Прежде всего он ищет причину своих несчастий во всех
обстоятельствах своей домашней и семейной жизни, во всей
своей ежедневной деятельности, в малой заботливости о ми­
лосердии и добрых делах и об исполнении религиозных об­
рядов и с величайшим смирением молит о помощи. Но для
религиозно-нравственной оценки этих покаянных псалмов
прежде всего надо иметь в виду, что поводом для всех них
без исключения могло служить какое-нибудь несчастье, на­
пример болезнь, разрушающая радости жизни. Божество от­
вратилось от человека, и тогда демоны получают власть его
мучить.
Милость сострадательного бога, являвш аяся целью и ожи­
даемым последствием молитв, состояла только в избавлении
от болезни. В этом же заключалось и все значение вымалива­
емого отпущения грехов. Получение исцеления и прощение
греха выступали как фактически идентичные понятия. П ре­
кращение гнева божества означало исчезновение источника
Наконечник
страдания. Если бог — и это принадлежит к прекраснейшим
ассирийского знамени
представлениям покаянных молитв — взглянет снова благос­
с изображением
бога Ашшура
клонно на больного, возьмет его за руку, станет рядом с ним,
то больной выздоровеет.
В покаянных псалмах проявлялась еще одна особенность, которая точно
так же повторялась и в заклинаниях. В них говорилось о божестве моляще­
гося, которое не называли именем какого-нибудь определенного бога. Гнев
этого божества был причиною страдания, и гнев этот можно смягчить.
Трудно понять, идет ли в этом случае речь об особенном боге -- покрови­
теле молящегося, или о домашних богах.
Явственнее выступает часто встречающееся представление о посредству­
ющем боге-заступнике. От призываемого божества ожидали, что оно при­
соединит свою просьбу к просьбе молящегося для успокоения гневающегося
бога. В качестве бога-заступника являлся или бог-покровитель молящегося,
или какое-нибудь божество из общего пантеона; но во всяком случае тот бог,
перед которым оно является просителем за больного, должен был быть выс­
шего ранга.
М олящ ийся предпо­
лагал, что тот грех, кото­
рый был причиной его
болезни, неизвестен ему;
поэтому при перечисле­
нии всех грехов, какие
можно придумать, он
упоминал и о грехе, «ко­
Символы бога Ашура
торого я не знаю». Точно
так же, для более верно­
го успеха мольбы, в числе богов, гнев которых мог быть случайно вызван
молящимся, мог быть упомянут и бог, «которого я не знаю».
Все желания, высказываемые в молитвах, преследовали одну цель: полу­
чить вновь здоровье, чтобы долго прожить на земле и во славе перейти в
другую жизнь. Необходимыми условиями для того, чтобы молитва была ус­
лышана, считались восхваление бога-гюмощника, чрезвычайное богатство в
святилище бога, богатство богослужения и принесение обильных жертв.

Из многочисленных гимнов, молитв и заклинаний можно составить до­
вольно ясное суждение о том, как представляли жители Междуречья своих
богов. Небеса были местожительством высших богов, причем бог солнца
Шамаш ежедневно совершал свой путь с восточной горы в сторону запад­
ной горы, а на ночь удалялся во «внутренности небес». Боги охраняли уста­
новленный ими обычный закон в качестве верховных судей.
Сознание своего долга по отношению к священным богам указывает на
привычный правовой порядок, служащий для жителей Месопотамии защи­
той жизни и собственности. Гневные боги наказывают людей потопом за их
беззакония. Из заклинательных формул мы можем получить представление
о том, как понималась нравственная сторона религиозного учения. Из них
мы видим, что наказывалось не только насилие над ближним; но также и на­
рушения правил культа. Кто пренебрегал своим богом или богами, созна­
тельно нарушил клятву, не исполнил обетов или отказался от принесения
жертвы, гот навлекал на себя немилость богов. Нарушение семейного согла­
сия считалось особенно гяжким преступлением. Умышленное истребление
живых существ тоже наказывалось богами. А когда они гневались и отвра­
щали свой милостивый лик, то вместе с этим люди теряли все блага жизни.
Только искупление вины могло отвратить гнев богов.
Боги распоряжались не только жизнью и смертью отдельных лиц, а и бла­
госостоянием целой страны. Величайшим даром богов считались долгая
жизнь, изобилие земных благ, многочисленное потомство и, наконец, защи­
та от разного рода враждебных сил. С возвышением Вавилона и его покро­
вителя Мардука была связана сакрализация правителя, статус которого со
временем приобретал все большую святость. Цари, как любимцы богов,
просили для себя долгого и счастливого царствования, победы над всеми
врагами и укрепления престола за их наследниками на вечные времена. На-

Дворец ассирийских царей в Ниневии

Холм Бирз-Нимруд с остатками храма Беда (близ Вавилона)

оборот, военные поражения и политические неудачи, болезни и эпидемии,
внезапная смерть и прекращ ение рода признавались за наказания, посыла­
емые разгневанными богами.
Так как каждое действие в частной или общественной жизни имело ка­
кое-нибудь религиозное значение, то вся вавилонская религия проникнута
живым сознанием безусловной зависимости и чувством благоговейной по­
корности. Календари с указаниями правил культа служат доказательством
того, как строго цари относились к своим религиозным обязанностям, гак
как дела, относящиеся к культу,— а это постройки и украшение храмов,
жертвопринош ения, посты и длинный ряд церемоний,— считались дейст­
виями, без сомнения, приятными для богов.
Боги жили в храмах, представлявших собой изображение их небесного жи­
лища. Важнейшей частью храма была священная комната, где стояла статуя
божества. Каждый день ее нужно было умывать, одевать и кормить. Одежду и
пищу доставляли либо сами поклонявшиеся в качестве жертвоприношений,
либо это приобреталось за счет храма. В храмовый комплекс входили также
дома священнослужителей. Священная комната обычно находилась в окруже­
нии других помещений. Статую нельзя было увидеть при входе в храм. Ее мог
увидеть лишь тот, кому разрешалось войти во внутренние покои.
Находящиеся в храмах статуи богов служили гарантией их присутствия и
покровительства. Считалось величайшим бедствием, когда во время войны
вражеское войско не только разрушало города и храмы, но и в качестве выс­
шего триумфа захватывало и уносило с собой изображение божества. Ж ите­
ли Месопотамии полагали, что боги разрушенного города, как не имеющие
уже пристанища, уходили на небо. Но, несмотря на пребывание богов в их
стране, обитатели Междуречья смотрели на них как на существ иного мира.
Они являлись своим любимцам во сне, чтобы оградить от опасностей, укре­
пить их мужество или чтобы объявить им свою божественную волю.

Вавилонская башмакообразная гробница

Многие черты культа подчеркивали благочестие и ревность в исполне­
нии богослужебных обязанностей. Месопотамский пантеон постоянно рас­
ширялся, в молитвах перечислялись сотни бесчисленных богов. Молитва
считалась тем более эффективной, чем большее количество божеств в ней
были упомянуты. Обратной стороной непомерного благочестия стало все
увеличивавшееся суеверие.
Все силы природы, благодаря которым нарушался привычный ход вещей,
олицетворялись в виде злых демонов, и всякие чрезвычайные, из ряда вон
выходящие, происшествия приписывались их влиянию. Ш ирокое распрост­
ранение получило поклонение звездам и астрология. Насколько древним
было это суеверие, мы не знаем, так как имеющиеся тексты заклинаний и га­
даний не принадлежат к древнейшим памятникам вавилонской литерату­
ры. Правда, крупнейшее собрание астрологических гадательных обрядов
приписывалось царю Саргону Древнему, но возможно и то, что это указа­
ние — просто легенда, имевшая целью увеличить древность этих обрядов и
подчеркнуть их значение.
Чрезвычайно развита была в Вавилонии система мантики — различных
гаданий. Среди жрецов были особые специалисты-гадатели (бару)', к ним об­
ращались за предсказаниями не только частные лица, но и цари. Бару тол­
ковали сны, гадали по животным, по полету птиц, по форме масляных пя­
тен на воде. Но самым характерным приемом мантики в Вавилонии было
гадание по внутренностям жертвенных животных, особенно по печени.
Техника этого последнего способа (так называемая гепатоскогшя) была раз­
работана до виртуозности, каждая часть печени имела свое название, суще­
ствовали графические схемы, глиняные модели человеческой печени с гада­
тельными знаками. Впоследствии эта техника была заимствована —
вероятно, через хеттов и этрусков — римлянами.

§ 16. Культ
Уже в древнейшую эпоху в связи с объединением общин и образованием
первых государств складывается обособленное сословие жрецов. Вавилон­
ское жреческое сословие всегда имело в своих руках высшую власть. Ж ре­

цы являлись посредниками между богами и людьми, учителями и покрови­
телями науки и хранителями священных писаний. Только они обладали тай­
ной магических действий, поэтому с течением времени их господствующее
положение и роль в обществе увеличивались. Происходили они обычно из
знатных фамилий. В каждом городе они образовывали замкнутую касту, ис­
пользуя то, что жреческое звание было наследственным.
Одним из ритуальных требований, предъявлявш ихся к кандидатам в
жрецы, было требование, встречающееся во многих религиях,— не иметь
физических недостатков.
Наряду с жрецами существовали и жрицы, а также храмовые прислужни­
цы. Многие из них были связаны с культом богини любви Иштар, практи­
ковали храмовую проституцию (иеродулы) и предавались оргиастическим
культам. С другой стороны, той же Иш гар служили жрецы-евнухи, носив­
шие женские одежды и исполнявшие женские пляски.
Основным источником существования жречества служили ж ертвоприно­
шения. Доходы храмов в Вавилонии и Ассирии были четко регламентиро­
ваны. Из храмовых архивов, а также из упоминаемых в контрактах поста­
вок для храмов можно судить, с какой точностью велась их бухгалтерия.
Добровольные жертвы отличались от постоянных.

Царь Ашшурнасирпал приносит жертву богине

Н а древних печатях-цилиндрах изображены разнообразные сцены ж ерт­
воприношений, совершаемых вавилонскими жрецами. Жрецы на них пред­
ставлены стоящими перед изображением божества или ведущими за руку
приносящего жертву царя. Перед совершением богослужебных действий
они должны были подвергаться особенным очистительным церемониям.
Ж рецы воспитывали себе преемников в собственных школах. Поэтому
жреческие традиции в различных городах отличались одни от других. Н а­
ряду с жрецами в надписях упоминались также и низшие служители при
храмах. На них возложены были заботы о внешнем благоустройстве и со­
держании храма и храмовой утвари.
Почти все жрецы были в то же время учеными. Они одни владели знани­
ями, необходимыми для ведения организованного ирригационно-земледель­
ческого хозяйства. Чтобы следить за сезонными разливами рек, необходимо
было систематически наблюдать за движением небесных светил. Поэтому в
Вавилонии очень рано развилась астрономическая наука. Наблюдения ве­
лись жрецами с высоты их ступенчатых башен-храмов — зиккурат ов , самым
знаменитым из которых была Вавилонская башня.

Проведение регулярных астрономических наблюдений позволило ж ре­
цам составить довольно точные календари. В них четко обозначались дни,
которые считались несчастными. В частности, таким днем считали субботу.
Важное значение имели дни изменений фаз луны. Величайшим праздником
был праздник солнечного поворота, или нового года.

Шамаш утром выходит из восточных дверей неба

Важнейшим элементом культа был обряд жертвопринош ения. Ж ертва,
по вавилонским понятиям, существовала с самого сотворения мира и счита­
лась данью людей богам, которым они обязаны своей жизнью и земным бла­
госостоянием. В храмах жертвопринош ения совершались регулярно два
раза в день, ранним утром и с восходом месяца. Ж ертва была радост ным со­
бытием для приносящих ее и сопровождалась веселым пиром и музыкой.
Ж ертвой освящалось начало войны и отмечалась победа, ей же завершалась
торжественная закладка храмов и дворцов.
Самой обычной формой ж ертвопринош ения была благодарственная
жертва. Со всего получаемого в стране боги получали дань. Лучшая часть
военной добычи принадлежала им. Ежегодно приносились в жертву моло­
дые животные из стад. П ри этом не делалось различия между животными
различных пород. В жертву приносились дикие и домашние животные, пти­
цы, а также рыбы, овощи, мед и масло. Необходимым условием для ж ертвен­
ного животного было отсутствие какого-либо недостатка. В жертву прино­
сились животные мужского пола, а животные женского пола употреблялись
только при очистительных обрядах. О существовании человеческих ж ерт­
воприношений в источниках нет никаких указа­
ний. Изображения, в которых видели человеческие
жертвы или обряд обрезания, имеют, по-видимому,
скорее мифологическое значение.
О риентировка знаний на небо, необходимость
непрерывных наблюдений за светилами, а также со­
средоточение этих наблюдений в руках жрецов —
все это отразилось существенным образом на рели­
гии и мифологии народов Месопотамии. Боги и бо­
гини, местные покровители, стали ассоциироваться
с небесными светилами. Д а и само понятие «бог»
изображалось в вавилонском клинописном письме
идеограммой, означающей звезду, и этот знак со­
провождал каждое имя бога или богини.
Когда стали накапливаться астрономические
знания, а из разрозненных образов богов составил­
ся целый пантеон, жрецы распределили между бо­

гами в систематическом порядке отдельные небесные тела, планеты и другие
явления, таким образом произошла астрализация богов. Бог Уту, по-видимому, издавна связывавшийся с Солнцем, стал под именем Шамаш («солнце»)
почитаться но всей стране; Сии — бог Ура — был отождествлен с Луной.
Другие великие боги соответствовали планетам: Пабу — Меркурий, Иштар
— Венера, Нергаль — Марс, Мардук — Юпитер, Нинурта — Сатурн. Кстати,
именно из Вавилонии этот обычай называть небесные светила, особенно
планеты, именами богов перешел к грекам, от них к римлянам, и римские
(латинские) имена богов сохранились в названиях этих планет вплоть до
наших дней.

§ 17. Легенды о богах и героях
Д ревневавилонская мифология богата и разнообразна. В ней можно
встретить и космогонические сюжеты, истории о создании земли и ее оби­
тателей, в том числе вылепленных из глины людей, и легенды о подвигах
великих героев, подобных шумерскому Гильгамешу , и, наконец, рассказ о ве­
ликом потопе, описанный в «Песне о Гильгамеше». Знаменитая легенда о
погоне, впоследствии столь широко распространивш аяся среди разных на­
родов, вошедшая в Библию и принятая христианским учением, не была про­
стой выдумкой. Жители Двуречья, из всего пантеона особо выделявшие бога
южного ветра, гнавшего воды Тигра и Евфрата против течения и грозивше­
го катастрофическими наводнениями, не могли
воспринимать такого рода наводнения (особенно
наиболее разрушительные из них) иначе, как ве­
ликий потоп.
В том, что такого рода катастрофа действи­
тельно была реальным фактом, нас убеждают
раскопки английского археолога Л. Вулли в Уре
(в 20 —30-е гг. XX в.), во время которых был об­
наружен многометровый слой ила, отделявший
наиболее древние культурные слои городища от
более поздних. Интересно, что сохранившийся в
фрагментах шумерский рассказ о потопе некоторыми деталями (сообщение
богов добродетельному царю о намерении устроить потоп и спасение его)
очень похож на библейскую легенду о праведнике Ное , которого напомина­
ет добродетельный месопотамский У т иапиш т им.
Гилыамеш однажды встретил старика по имени Утнапиштим, который
стал богом благодаря своим добродетелям и послушанию богам и спас чело­
вечество и животных от великого потопа. Утнапиштим поведал Гильгамешу
свою историю:
«Боги пришли к Утнапиштиму, чтобы предупредить его о приближении
ужасного наводнения. Они велели ему бросить всю работу, сжечь свой дом
и немедленно приступить к строительству большого корабля, который дол­
жен был составлять 120 локтей в высоту и 120 локтей в ширину. Утнапиш­
тим должен был вбить пробки от воды в корабль и просмолить его. Потом
он должен был взять животных всех видов, мужского и женского пола, а
также свою семью, пищу, золото, серебро и украшения.
Когда Утнапиштим закончил строительство корабля, хлынул дождь. На­
воднение было таким ужасным, что испугались даже боги. Эа, бог воды, ко­
торый устроил потоп, понял, что это получилось гораздо хуже, чем он рас­
считывал. Иштар, богиня красоты, чьи гневные речи на собрании богов

послужили причиной потопа, плакала при виде детей, “превращающихся в
глину” в результате ее оплошности.
Шесть дней и шесть ночей дул ветер, и наконец потоп прекратился. Ког­
да воды схлынули, боги увидели, что земля стала плоской и все живые суще­
ства исчезли. Утнапиштим склонил голову и заплакал. Корабль его остано­
вился на вершине горы Нисир на севере. Через семь дней Утнапиштим
выпустил голубя. Но голубю было негде опуститься, и он вернулся. Тогда Ут­
напиштим послал ласточку, но она тоже вернулась. Наконец, он послал во­
рона, и ворон не вернулся, поскольку нашел себе место для гнезда. И Утна­
пиштим понял, что может выйти из корабля»*.
Гильгамеш — герой шумерского эпоса — был царем Урука. Много лет
провел он в странствиях в поисках бессмертия и смысла жизни. Немало по­
двигов совершил Гильгамеш, побывал во многих странах. Затем, после ги­
бели своего верного друга Энкиду, смертельно раненного в битве, отпра­
вился он в одиночестве бродить но горам и пустыням. Дойдя до края света,
Гильгамеш и встретил праведника Утнапиштима, жена которого поведала
ему о траве жизни:
Я открою, Гильгамеш, сокровенное слово,
И тайну цветка тебе расскажу я:
Этот цветок — как терн на дне моря,
Шипы его, как у розы, твою руку уколют.
...Н а самое дно моря спустись ты
и ищи, пока не отыщешь
траву, что похожа на стрелы,
наконечник на колючку терновника,
на шин на стебле розы...
Если ты проглотишь траву жизни,
молод будешь и тебя не коснется
старости власть, что все перемелет!
Если этот цветок рука твоя достанет,
Будешь всегда ты молод**.

Добыв волшебную траву, Гильгамеш не стал сам ее есть, а спрятал под
одеждой, потому что хотел поделиться ею со всеми жителями Урука. Но по
дороге домой герой решил искупаться, и его добычу похитила змея. Изму­
ченный, с пустыми руками, терзаемый горем возвратился Гильгамеш в свой
родной город. Однако одной из главных мыслей сказания является то, что
благородные поступки будут жить и после смерти героя. Эта история отра­
жает основу мировоззрения жителей Междуречья. Д ля них основной инте­
рес представляла жизнь на земле, представления о загробной жизни были
неясными и расплывчатыми.
Другая шумерская легенда рассказывает о том, с каким трудом одному из
предков Гильгамеша, Энмеркару, царю Урука, удалось склонить к торговой
сделке правителя Аратты, расположенной в восточных горах. Энмеркар хо­
тел получить от властителя Аратты металлы и драгоценные камни, щедро
предлагая взамен скот, финики, фиги, ячмень, бобы и тростник. Согласно
мифу, заключить сделку помогли шумерам боги: они связали ветер и не поз­
волили пролиться дождю, чтобы на землях жителей Аратты, не знавших
орошения, ничего не росло и голод вынудил бы их к торговле.
Бирлайн Дж. Ф. Параллельная мифология / Пер. с англ. А. Блейз.— М.: Крон-Пресс,
1997,- С. 133-134, 143-144.

по

Существовали в Междуречье и космогоничес­
кие мифы. Вавилонское сказание о сотворении
мира представляло собой миф в честь бога Мардука. Содержание мифа заключается в следую­
щем. В начале всего не было ни неба, ни земли и
никого из богов, а были только воды океана, со­
единенные с общей матерью Тиамат : первобыт­
ное море в виде первобытного хаоса.
Затем возникла первая пара богов: Л ахму и Л ахаму ; после них, спустя долгое время, вторая пара:
Ансар и Кисар — олицетворявшие небесное (муж­
ское) и земное (женское) начало. От них произош­
ли другие боги: сначала трое верховных богов
Ану, Эа и Бел, а потом великий сын Эа Мардук и
другие. Приготовления к устройству правильно­
го космоса — в качестве жилища для богов, как
оказывается потом,— и возрастающее могущест­
во богов приводят к великой борьбе выступав­
шей в облике дракона Тиамат и ее дружины с бо­
гами. Один лишь Мардук отважился выступить
против страшного чудовища и победил.
После этого Мардук по единогласному реш е­
нию богов стал царем в мире богов; ему были
вручены скрижали судьбы, и в первый раз после
сотворения мира на небе отмечался посвящен­
ный ему праздник Цакмуку. Поэтому и рассказ о
сотворении мира заканчивался похвалой Мардуку, который изображался богом весеннего солн­
ца, победоносно выступающим в утро творения
из первобытного хаоса и образующим мир из ча­
стей тела дракона. В основание рассказа были по­
ложены ярко выраженные космогонические и ас­
тральные представления. Миф этот, созданный
несомненно вавилонскими жрецами, призван
был оправдать первенство их бога Мардука над
богами других подчиненных городов.
В других мифологических текстах говорится о
создании первого человека по имени Адапа (его ШИ
создал бог Эа), о потере им бессмертия, го есть о
Гильгамеш, душащий льва
происхождении смерти. Только два человека по
милости богов были избавлены от общей участи.
Утнапиштим и его жена, сделавшись бессмертны­
ми, ведут жизнь, подобную жизни богов на острове блаженных. Только тот
может увидеть остров блаженных, кто, как Гильгамеш, отважится перепра­
виться через волны смерти, преодолев самые страшные опасности. Остров
этот располагался напротив устья двух потоков, Евфрата и Тигра, На нем
был лечебный источник жизни и восстанавливающее молодость жизненное
растение. Только бог Шамаш знал к нему дорогу, поскольку он ежедневно ее
проходил.
Представления о загробной жизни были в вавилонской религии весьма
смутны. Согласно господствовавшим поверьям, души умерших переходили
в подземный мир, в котором влачили жалкое существование без всякой на­
дежды. Идеи загробного воздаяния вавилонская религия не знала. Даже

представления о неодинаковой судьбе душ после смерти были, в отличие от
египетской религии, не разработаны. Вся религия народов Месопотамии
была ориентирована на земную жизнь, она не обещала человеку награды
или утешения в потустороннем мире. Это очень характерно. Ведь и египет­
ская религия только отчасти и лишь в позднейшее время давала человеку
какое-го утешение, какую-го надежду на лучшую жизнь после смерти в на­
граду за заслуги в этой жизни.
Жизнь и смерть, царство неба и земли и подземное царство мертвых — эти
два начала отчетливо противопоставлялись в религиозной системе Двуре­
чья. И не только противопоставлялись. Повседневная жизнь земледельцев с
их культом плодородия и регулярной смены времен года, чередованием уми­
равшей и пробуждавшейся природы привела к развитию представлений о
тесной и взаимообусловленной связи между жизнью и смертью, умиранием и
воскресением. Пусть люди смертны и никогда не возвращаются из подземно­
го царства. Но природа ежегодно рождает новую жизнь, как бы воскрешая
ее после мертвой зимней спячки. П рирода бессмертна, что и должны были
выразить бессмертные боги. Неудивительно поэтому, что одно из централь­
ных мест в мифологии Двуречья заняла история о смерти и воскресении
Думузи (Таммуза).
Справедливости ради надо заметить, что отнюдь не все стороны жизни,
не вся система идей и взглядов древнего Двуречья обусловливались рели­
гиозными представлениями. Например, тексты законов Хаммурапи убежда­
ют в том, что нормы права были практически свободны от них. Этот весь­
ма существенный момент свидетельствует о том, что религиозная система
Двуречья, по образу и подобию которой впоследствии формировались ана­
логичные системы других ближневосточных государств, не была тотальной,
то есть не монополизировала всю сферу духовной жизни. Она оставляла ме­
сто для взглядов, поступков и порядков, не связанных непосредственно с
религией, и именно эта практика могла повлиять на характер религиозных
представлений народов Восточного Средиземноморья, начиная от народов
Сирии и Финикии и заканчивая крито-микенскими предшественниками ан­
тичных греков.
Не исключено, что эта система сыграла определенную роль в появлении
свободомыслия в античности. На эго стоит обратить внимание потому, что
второй вариант древнейш ей религиозной системы мира, древнеегипет­
ский, возникший практически одновременно с месопотамским, привел к со­
вершенно иным результатам.

Барельеф, изображающий борьбу Эабани со львом и Гилы амеша с быком

СИРИЯ, ФИНИКИЯ
И ХЕТТСКОЕ ЦАРСТВО
§18. Общий очерк
а развитие областей Восточного Средиземноморья — Сирии,
Ф иникии и Палестины — большое влияние оказали две вели­
кие цивилизации Древнего Востока — древнеегипетская и
месопотамская. Природные богатства этого региона — место­
рождения медной и железной руды, обширные леса, в том
числе и заросли знаменитого ливанского кедра,— все это
привлекало внимание правителей Египта и государств Меж­
дуречья. Не случайно в шумерском эпосе о Гильгамеше упо­
минается поход за ливанским кедром. Вообще, области Вос­
точного С редизем ном орья часто становились объектом
военной экспансии со стороны соседних государств.
В природном отношении эти области достаточно разнооб­
разны. Финикия отделена от остальной Передней Азии гор­
ным хребтом Ливана. Его склоны, обращенные к морю, покры­
вала вечнозеленая средиземноморская растительность, а
влажные ветры, приносившие обильные дожди, делали ненуж­
ным искусственное орошение. Сирия располагалась восточнее.
Часть ее территории занимали полупустыни и бесплодные лавовые поля, из­
редка нарушавшиеся оазисами. В северной же части, где протекала река
Оронг, были благоприятные условия для занятий земледелием. Что касается
Палестины, то более подробный рассказ о ней содержит глава «Иудаизм».
Уже из этого описания становится понятно, что Восточное Средиземно­
морье не было в природном отношении чем-то единым и целостным. Здесь
не существовало, как в Египте и Междуречье, полноводных разливающих­
ся рек, на основе которых можно было создать разветвленную ирригацион­
ную систему, порождавшую необходимость в создании обширного государ­
ства с сильной центральной властью. Горные хребты Л ивана и Антиливана
разделяли Восточное Средиземноморье на несколько районов, что тоже
способствовало разобщению и изоляции отдельных областей.
В древности большая часть территории Восточного Средиземноморья
называлась Ханаан. Этот термин происходит от семитского слова кинахна ,
которым жители Месопотамии во II тысячелетии до н. э. обозначили часть
сирийского побережья Средиземного моря от залива Александретта (совре­
менный Искендерун в Турции) до мыса Кармель. Отсюда они получали вы­

соко ценившуюся ими пурпурную краску — кипахху , которую там произво­
дили из раковин, добытых в прибрежных водах.
Иудейские авторы называли ханаанцам и своих палестинских предшест­
венников, хотя их перечисление в одном ряду с аморейцами, хеттами, хивитами, перисит ами, гиргаш ит ам и и джевуситами указывает на их осведомлен­
ность в исключительной этнической пестроте, характерной для данного
региона.
Вместе с тем ясно, что,
несмотря на упоминание
в египетском архиве ЭльАмарны и Ветхом Завете,
названия «Ханаан» и «хана­
анцы» употребляются как
собирательные обозначе­
ния всей Палестины до по­
явления там иудеев.
Кроме указанных еги­
петских источников и Биб­
лии, данные об истории и
культуре народов Восточ­
ного Средиземноморья со­
держатся в ассирийских и
хеттских документах.
О бш ирны й м атериал
для исследований предо­
ставили археологические
раскопки. Особенно стоит
отметить раскопки в горо­
де Иерихон, начатые не­
мецкими учеными в 1907 г.,
и открытие итальянской
экспедиции, в 70-е гг. XX в.
обнаружившей на террито­
рии нынешней Сирии ра­
нее неизвестный древний
город Эбла.
Найденный там царский
архив, состоявш ий из не­
скольких тысяч клинопис­
ных табличек, содержит
различные диплома гические,
хозяйственные, литератур­
ные и религиозные доку­
менты. Они подтвердили,
что уже в первой половине
III ты сячелетия до н. э. в
Восточном С редизем но­
морье существовала ци­
вилизация, не связанная с
речной ирригацией. Эбла представляла собой город-государство, по-видимому наиболее сильное в пределах земель по Евфрату до долины реки
Оронт. Вокруг городов, подобных Эбле, обитали племена скотоводовамореев.

Развитие ремесла и торговли привело к возвышению приморских горо­
дов. Одним из них был Библ — центр торговли с Египтом. Отсюда в Египет
вывозили кедровые деревья, смолу, которую использовали в мумификации,
а также вино и оливковое масло. Библ был одним из первых в Восточном
Средиземноморье городов, где возводились монументальные храмы на ка­
менном фундаменте. Постепенно на побережье возникли и другие торговые
города: Тир, Сидон,Угарит. Они враждовали между собой и время от време­
ни признавали власть кого-либо из могущественных соседей — Ассирии
или Египта. Все это наложило определенный отпечаток на религиозные
воззрения жителей Сирии и Финикии.
Религиозные взгляды сирийцев и финикийцев (ханаанцев) имеют много
сходных черт как в своих основах, так и в отдельных формах богопочитания. Во всех их религиях основным началом является поклонение природе.
Боги выступали в образе великих, могущественных и сильных, восседаю­
щих на небесах владык неба и земли — и преимущественно владык той
страны или города, в области которых они почитаются. Они проявляли
свою таинственную силу и могущество в разнообразных явлениях природы.
Ни у одного из семитических племен Восточного Средиземноморья не су­
ществовало такого национального святилища, которое пользовалось бы
всеобщим почитанием, что объясняется отсутствием у них политического
единства. Однако в организации культа все они имеют много сходных черт.
Так, в главных культовых центрах существовали те же простые формы куль­
та кочующих народов, которые встречаются и в разбросанных друг от дру­
га священных местах. На возвышенных местах человек находится ближе к
божеству, поэтому семиты всего больше любили молиться на высотах. Это
богослужение на возвышенностях сохранилось, преимущественно в Сирии,
и в позднейший период. Божества проявляли свою силу и могущество бо­
лее всего там, где проявлялась ж ивотворящ ая сила природы, поэтому ис­
точники, воды и священные деревья использовались для богослужения.
Сирийские и финикийские храмы были малы; кроме святилища, в кото­
ром находилось изображение божества, для культа также имела значение
их окрестность. Храмы строились, как правило, у источников и священных
вод и окружались священными рощами.
Священное дерево в религиозном искусстве играло большую роль. Аше­
ры были первоначально также священными деревьями. Вбитый в землю дере­
вянный столб обозначал место, где божество проявляет свою силу. Подобным
же образом места, считавшиеся постоянным местопребыванием какого-нибудь
бога, отмечались, обычно, памятными камнями конической формы. Их на­
зывали бетил — буквально «дом бога» — и обливали маслом и жертвенной
кровью. Если изображения божеств имели отталкивающий и страшный
вид, а животные символы были представлены в грубых формах, то это мож­
но объяснить слабым развитием художественных способностей и стремлени­
ем наиболее ярко отметить главные свойства божества. Что касается деятель­
ности богов, то считалось, что следует больше бояться их разрушительной
силы, нежели ожидать от них милостивой помощи. Вообще, главной целью
культа являлось предотвращ ение возможных несчастий.
Каждая сирийская, финикийская или аморейская община имела своих
божеств-покровителей. Обычно это были бог с супругой и сыном. Они, как
правило, не имели собственных имен, а возможно, их имена были табуиро­
ваны и просто не дошли до нас. Д ля обозначения богов существовали нари­
цательные названия: Эль — бог, Баал — владыка, Адой — господин, Баалат —
владычица. Чаще всего они отличались друг от друга названиями мест по­

клонения им. Лишь божества Солнца, моря, грозы или дождя почитались за
пределами какой-то одной общины. Существовало и поклонение чужим —
египетским, шумерским или еще каким-либо — богам. Например, вавилон­
ская Иштар почиталась под именем Аш т арт ы . В целом же следует при­
знать, что религиозное мировоззрение жителей Ханаана (особенно в ран­
ний период) было довольно примитивным.
Далее рассмотрим в отдельности религиозные системы Сирии, Финикии
и Хеттского царства.

§19- Сирия. Сирийские культы
В IV —III тыс. до н. э. Сирия стала центром расселения одной из групп се­
митических племен. Отсюда они расселились по всему Аравийскому полуост­
рову, Восточному Средиземноморью и Месопотамии. Есть основания предпо­
лагать, что в связи с постоянным движением племен по территории Сирии и
частыми войнами развитие общества здесь по сравнению с Египтом и Юж­
ным Междуречьем несколько замедлилось. Это не могло не сказаться и на
формировании сирийской религии. Ее историческое развитие проходило
под влиянием разнообразных факторов.
Помимо местных религиозных представлений важное значение, как уже
отмечалось, имели чужеземные культы. Так, взаимодействие вавилонской и
сирийской культуры началось уже в очень ранний период, о чем свидетель­
ствует история Вавилонии. Отношения с Египтом у Сирии также были ус­
тановлены довольно рано. Д ревнейш ие свидетельства об этом относятся к
XVI столетию до н. э.
В конце II тыс. до н. э. в Ц ентральной Сирии возвысился город Дамаск,
расположенный на пересечении нескольких караванных путей. Его подъем
был связан не только с выгодным географическим положением, но и с пере­
селением из Аравии семитических племен арамеев. Постепенно они почти
полностью ассимилировали местное население, а арамейский язык получил
широкое распространение во многих государствах П ередней Азии и даже
стал применяться в официальных документах. Возвышение Дамаска приве­
ло к кратковременному объединению под его властью всего Восточного
Средиземноморья, исключая небольшую полосу на самом побережье. По
подъем оказался недолгим, и уже в конце IX в. до н. э. Дамаск был захвачен
и опустошен войсками ассирийского царя. Оправиться от разгрома оконча­
тельно город гак и не смог. Попытка создать централизованное государство
в Сирии не увенчалась успехом.
Источники наших сведений о религии Сирии весьма немногочисленны и
сравнительно позднего происхождения. Важное значение имеют свидетель­
ства египетских царей XVII 1-й династии и ассирийских царей о завоева­
тельных походах против Сирии. Есть несколько упоминаний о сирийской
религии в различных памятниках древнееврейской литературы, входящих
в состав Библии. Надписи поселения Гейм, во Внутренней Аравии, знако­
мят нас с названием и изображением одного ранее неизвестного сирийско­
го божества. Тексты из крупного сирийского города Пальмиры (Тадмор) от­
носятся уже к послехристианскому периоду. О пределенны й интерес
представляет также сочинение «Описание сирийских богов», приписывае­
мое римскому автору Лукиану, хотя оно гоже было составлено в послехристианское время. В нем подробно и на основании собственных наблюдений
описывается культ в Гиераполисе (Бамбике).

Высочайшим божеством сирийцев являлся бог Хадад. В источниках его
называли «высшим богом», или «царем богов». На одном арамейском цилин­
дре он изображен в зубчатой короне, с длинной бородой, распущенными
волосами и с громовой палицей в руках, что вполне соответствует его свой­
ствам как бога войны и бури. На другом арамейском памятнике, посвящен­
ном Хададу , он представлен в царском головном уборе с рогами. Нет ника­
кого сомнения, что ассирийцы считали его богом грозы и отождествляли со
своим богом грозы Рамманом*. На это отождествление мы находим указание
также в надписях царского архива Тель-эль-Амарны.
Но наряду с богом Хададом , которого ассирийцы отождествили с Рамма­
н о м последний являлся вполне самостоятельным арамейским божеством.
Библейские свидетельства также называют его сирийским богом, который
имел свой храм в Дамаске.
Арамейские надписи кроме Хадада
упоминают еще одно имя бога —
Э ль . Очень важно то обстоятельство,
что здесь в первый раз Эль является
семитским богом, а не просто общим
обозначением божества. Поэтому все
арамейские собственные имена, в со­
став которых входит слово «эль», сле­
дует относить к этому божеству**.
Ч резвы чайно интересно п ри ве­
денное на ассирийско-арамейском
наречии название Сассарпель, или Сар
сарпель , что значит: «Эль — царь ца­
рей». Форма имени сирийской Иш тар-Астарты (Ашторет) встречается
только в имени А т а р ’оцех («Атар даег
Амарнская таблица. Ок. 1450 г. до н. э.
силу») одной арамейской надписи из
Куюнджика. Вообще же сирийская
Асгарта известна под сложным именем А т аргат ис («Атар, магь Ате»). Луки­
ан описывает подробно происхождение имени Ат аргат ис из соединения
двух имен А т ар и А т т иса. Тут были объединены два культа, Аст арт ы и Адо­
ниса, о чем также сообщает и Лукиан по поводу храма Астарты в Библе (на
территории современного Ливана), которую традиционно связывают с
культурой финикийцев.
Именно культура Библа и связанный с ней культ Аст арты-Аш торет-Иш тар дают нам ценные сведения о развитии уникальной религиозной систе­
мы финикийцев, которых ряд исследователей отождествляют с автохтон­
ным (коренным) населением так называемого «Золотого полумесяца» —
сирийско-палестинского региона. Это дает возможность проследить станов­
ление религиозных представлений как самих финикийцев, так и древних
евреев, чья история непосредственным образом связана с завоеванием Ха­
наана, что впоследствии определило характер становления и укрепления
монотеизма. Кроме этого, крайне интересны религиозные представления
финикийцев в плане их связей и взаимообмена с другими системами Среди­
земноморья, в частности с культурой пеласгов (филистимлян) и их потом­
ков — древних греков.
* Хадад — «рычащий», Рамман — «гремящий».
** Например, Вавилон — греческое произношение семитского словосочетания «Бав-эль» —
«ворота бога».

§ 20. Финикия.
Источники и характер финикийской религии.
Божества и местные культы
Финикийцы в III —I тыс. до н. э. населяли узкую полосу на восточном по­
бережье Средиземного моря. Время переселения финикийских племен в
Восточное Средиземноморье, так же как и их происхождение, все еще точ­
но не установлено. Довольно рано у них возникли крупные торговые горо­
да: Тир, Сидон, Верит, Библ и другие. Каждый из этих городов был центром
отдельного финикийского племени. Из этих независимых друг от друга и
самостоятельных городов-государств то одно, то другое выдвигалось на
первый план, пока наконец ведущая роль не перешла к Тиру.
Основным занятием финикийцев была торговля. Фактически в их руках
была сосредоточена вся торговля с Аравией, Египтом и М есопотамией.
Высокого уровня достигло в Финикии и судостроение, и уже в конце II тыс.
до н. э. началась колонизация финикийцами всего бассейна Средиземного
моря. Особенно много колоний было основано выходцами из Тира и Сидона. Поселения финикийцев появились на территории современной Испа­
нии, на островах Сицилия, Сардиния и Мальта, а также в Северной Афри­
ке, где располагалась, пожалуй, самая известная из финикийских колоний —
Карфаген.
П ервы е сведения о фини­
кийцах были получены в ходе
археологических раскопок в П а­
лестине и Ливане и затем суще­
ственно расширены благодаря
изучению табличек из архива
Тель-эль-Амарны. Не менее зна­
чительны материалы, получен­
ные в ходе изучения литератур­
ных источников и администра­
тивных документов из Угарита
(современная Рас-Шамра).
Финикийские источники, со­
держащие сведения о религии,
относятся в основном ко време­
ни политического упадка стра­
ны, когда она находилась под
властью Египта, или Нововавилонского царства. Из надписей только не­
многие относятся ко времени ранее VI в. до н. э., и только начиная с IV в.
письменный материал становится более богатым. Наряду с монетами, срав­
нительно часто встречаются посвятительные надписи, выраженные в крат­
кой, стереотипной форме. Наибольшее значение в них имеют имена, так
или иначе выражающие сущность богов.
Имеющиеся изображения божеств гоже относятся к более позднему вре­
мени и часто носят отчетливые следы греческого влияния. Из других источ­
ников самыми важными и информативными являются библейские, иногда
по своему достоинству превосходящие финикийские. Определенную цен­
ность имеют и свидетельства греческих и римских авторов, хотя они зача­
стую не отличаются достоверностью. Впрочем, именно греками впервые
было использовано название «Финикия». Термином «финикон» — «красно­
лицый» — греки обозначали жителей одной из областей на побережье Сре­
диземного моря.

Несмотря на воздействие египетской, вавилонской и греческой культу­
ры, а также на свойственное торговому народу стремление заимствовать
знания от чужеземных народов и на способность его в чужих странах при­
спосабливаться к местным порядкам, религия финикийцев сохранилась в
более чистом виде, нежели религия сирийцев. Хотя финикийцы, как и ара­
мейцы, никогда не имели национального единства, но они все-таки, вопре­
ки чужеземному влиянию, сумели сохранить собственные религиозные фор­
мы. Впрочем, многие божества, почитавшиеся финикийцами, например
Дагоп, А паш или Решеф, были заимствованы у других народов. Постоянные
сношения с чужестранцами и многочисленность финикийских торговых
пунктов в других государствах объясняют, почему синкретизм в период
упадка проник к ним легче, чем к другим народам.
Дошедшие до нас свидетельства о финикийской религии приводят к вы­
воду о гом, что финикийские племена от переселения на побережье и до
окончательного их распада на политически разрозненные общины облада­
ли общими религиозными представлениями. Следует, однако, предполагать,
что и раньше отдельные племена имели своих особенных племенных богов
или, может быть, местные условия приморских финикийских городов име­
ли сильное влияние на обособление местных культов. Распад на мелкие,
обособленные друг от друга общины только усилил уже существовавший
политеизм и увеличил численность божеств.
Верования той части Ханаана, население которой составляли аморейцы,
отражали и систему племенных предпочтений. Бог-покровитель племени
прежде всего считался хранителем социальных ценностей, точно так же
происходило и в иудаизме, где социальная основа религии установилась
еще тогда, когда иудеи находились на племенной стадии развития. Важно
отметить, что данная особенность была представлена в верованиях ханаан­
цев еще до появления там иудеев, хотя мы и не можем этого утверждать с
абсолютной точностью.
В текстах из города Саккара отражена совершенно иная ситуация. В отли­
чие от более ранних письменных памятников, в которых упоминается о нали­
чии нескольких вождей у одного племени, они показывают, что каждая общи­
на имела только одного предводителя. Это почти наверняка свидетельствует
о политической консолидации и переходе ханаанцев к оседлому укладу.
Впервые в теофорных (включающих имя бога) именах появляются наи­
менования Хадада, ханаанского бога плодородия, который часто упоминает­
ся в текстах из Рас-Шамры как аналог верховного божества Ваала . П ерво­
начально Хадад был, по-видимому, богом зимних бурь и дождей. Только
после полного перехода ханаанцев к оседлому образу жизни он стал ассоци­
ироваться с той растительностью, рост которой стимулировал.
Сведения о ханнанских религиозных верованиях, содержащиеся в текс­
тах из Рас-Шамры, намного обширнее сочинений ранних авторов. Здесь
свидетельств более чем достаточно. В записях легенд, персонажами кото­
рых являются люди, естественно, отражена и их религия. В прошениях и
других ритуальных текстах описывались многие боги, которым поклоня­
лись и приносили жертвы.
1лавным божеством ханаанского пантеона был Эль (Господь), олицетво­
рявш ий высшую силу, действующую во всех делах людей и божеств. Его
именовали «отец людей» (аб-аат ) и «милостивый, милосердный» (рахм аи ),
что, возможно, указывает на его высший моральный авторитет. Его также
именуют «быком», что, вероятно, указывает на его силу. Если это так, то
именно он представлен на стеле из Рас-Шамры в виде человекообразной

фигуры с бычьими рогами. Бог изображен сидящим, хотя обычно его при­
нято изображать в позе стоящего воина, готового к нападению.
Эль именовался также «создателем всех вещей». Его считали родоначаль­
ником царской власти, и в мифах встречаются упоминания о его дворце,
стоящем где-то далеко «у слияния вод верха и низа», то есть там, где соеди­
няются два мира древней ближневосточной космологии. В образе Эля во­
площено ханаанское представление о высшем всемогущем Боге, властном
над любой злой силой.
Наиболее активным божеством ханаанского пантеона является Б а а л . Он
выступает как воин, противостоящ ий силам хаоса и беспорядка. Баал все­
гда побеждает, сохраняя стабильность в мире, он вечно молод и энергичен,
его обычно характеризуют как «могущественного» (адир ) или «самого могу­
щественного из всех героев» и именуют правителем, то есть Баал-зебул ,
отождествляя с ветхозаветным Экроном.
Его дополнительное имя Хадад этимологи­
чески соотносится с раскатами грома во время
зимнего дождя, которые считаются проявле­
ниями его силы. В этом случае его считали и
богом растительности, которая появляется по­
сле дождя. Данная функция сближает его с ме­
сопотамским Думузи-Таммузом, египетским Оси­
рисом и более поздним сирийским Адонисом.
Как уже говорилось, Баала изображали в
образе юного воина, облаченного в корот­
кую тунику, вооруженного боевым топором и
молнией, его шлем украшался рогами быка,
возможно символизировавшими его оплодо­
творяющую функцию. Наименование «Баал»
могло употребляться и как титул, обычно оз­
начающий носителя власти, поскольку хана­
анцы считали, что верховная власть имеет
божественное происхождение, чему соответ­
ствует его трактовка как главного божества в
их культе плодородия.
Об этом свидетельствует, например, упо­
требление названия Баал-Цафон. Слово «цафон» на еврейском иногда обозначает «Север»,
который греческие географы связывали с го­
рой Касиос (современное название — Джебел-эль-Акра). Эта вершина, возвы­
шавшаяся над северным горизонтом Рас-Шамры, считалась местом обитания
Баала и «божественного собрания», своеобразного ближневосточного Олимпа.
Культ Баала был распространен по всему Ханаану В мифологических текстах
Баал именуется «сыном Дагона». Э тому богу был посвящен храм в Рас-Шамре,
расположенный рядом с храмом Баала. Скорее всего Дагоп был покровителем
культурных растений, в основном зерна. Эта связь с зерном и объясняет титу­
лование Баала как «сына Дагона». Дагону поклонялись в районах, где выра­
щивали зерно, то есть по всей прибрежной равнине Палестины.
Дары регулярно приносились и богу Решефу. Он лишь однажды упомина­
ется в мифологических текстах из Рас-Шамры как астральное божество,
привратник богини Солнца. Он являлся одним из ханаанских божеств, чей
культ распространился в Нижнем Египте во время X V III и XIX-й динас­
тий. Его изображали в образе бога-воина, подобного Баалу, но с рогами газе­
ли на шлеме. Эга особенность может указывать на связь с пустыней, всегда

воспринимаемой как источник зла в оседлом мире Древнего Востока, посколь­
ку Решеф, как и Нергаль в Месопотамии, был бел ом-разрушителем, который
уничтожал массы людей во время военных действий или эпидемии чумы.
Дальнейшее развитие финикийской религии характеризовалось сближе­
нием Решефа с античным богом Аполлоном, поражавшим своими стрелами
чуму. В греческие и римские времена город Распунну действительно назы­
вали Аполлонией. Как и «стреловержец» Аполлон, в одном отрывке из РасШамры Решеф назван «повелителем стрел».
В молитвенных текстах
также упоминается боги­
ня плодородия А н а т , или
Аш ера , функции которой
прослеж иваю тся по ми­
фам о культе плодородия.
О поклонении этой боги­
не часто упоминается в
Ветхом Завете, возможно,
она является богиней, из­
вестной с начала третьего
тысячелетия как «Госпожа
из Библоса». Возможно,
эта богиня изображена на
египетской статуе обна­
женной женщины, сидящей на льве, относящейся к XVII I или XIX-й дина­
стии, где она именуется Кодшу, что, возможно, означает «священная прости­
тутка». Этот лев обычно ассоциируется с Аст артой, или А нат .
Хотя все эти три богини являются покровительницами плодородия, но
внешний их облик различался. Н а стеле из Бет-Ш еана изображение Анат
сопровождается иероглифической надписью «Антит, королева Неба и гос­
пожа всех богов». На рельефных глиняных дощечках обе богини представ­
лены в виде обнаженных женских фигур с гиперболизированными грудями
и половыми органами. Анат обычно изображалась с головой египетской бо­
гини-коровы Хатхор. Скорее всего, такие статуэтки были амулетами, при­
званными способствовать деторождению. Культ этих богинь проник и в
Нижний Египет, где во время правления Рамзеса II к Анат относились с осо­
бенным почтением как к богине-воительнице, в этой роли она упоминается
и в рас-шамранских текстах.
Богиня А ст арт а , часто упоминаемая в Ветхом Завете и финикийских
надписях, начиная с 1 тысячелетия до н. э. редко встречается в рас-шамран­
ских текстах, что, без сомнения, отражает особенности местных верований.
Нет никакого сомнения в том, что на большинстве глиняных табличек, най­
денных в областях Восточного Средиземноморья, в изображениях обна­
женной богини представлена именно Астарта. В месопотамских веровани­
ях ей соответствует Иштар, богиня, отождествляемая с Венерой (Утренней
звездой). Под именем Ат хар она действует в мифах о плодородии как оли­
цетворение женского начала, противоположного власти Баала.
Баала, возможно, также отождествляли с богом восхода солнца (Ш ат ра)
и заверш ения дня (Ш алей), чье рождение описано в одном из рас-шамран­
ских текстов, а Шалем, кроме того, упоминается в молитвенных текстах из
Рас-Шамры. В отличие от него Ш ахар упоминается в одном из имен в текс­
тах П роклятий из Саккары. По-видимому, Шалему поклонялись в Палести­
не, его имя сохранилось и в названии города Иерусалима (оно может про­
исходить от формулы «Ир-хая-Шалем», то есть «Шалем основал»).

Поклонение Луне (Яреах), его супруге Н иккалъ (месопотамской Н ипгаль) и
богине Солнца (Шепеш) отмечается в Рас-Шамре как в мифологических тек­
стах, так и в просительных листах. Возможно, базальтовая фигура сидяще­
го бога, раскопанная близ храма позднего бронзового века из Гезера, явл я­
ется изображением бога Луны.
Теофорные имена эпохи позднего бронзового века из Ханаана и текстов
прошений из Рас-Шамры содержат имена многих богов, как семитических,
так и несемитических. Особенно много их в документах из Рас-Шамры, где
жили представители множества народностей. Но все же можно сказать, что
главным среди их верований был культ богов плодородия, в котором цент­
ральное место занимала пара Баал и Анат, а Эль считался повелителем бо­
гов и людей.
Во всей финикийской религии преобладает мрачное представление о
враждебной и разрушительной силе этого бога и боязливое чувство зависи­
мости. Это выражалось как в наименованиях самого божества, так и во мно­
гих собственных именах, составленных из имен божеств. Обозначение бо­
жества словом «эль» (во множественном числе «элим», или «элохим»)
встречается редко. Зато названия — Б а ’ал, реже Адой, то есть «господин», в
смысле обладатель, и М елек ( Молох), то есть «царь», встречаются очень час­
то. Каждый город и каждое племя по-своему почитали собственного Баала,
в котором они видели своего покровителя и защитника.
П ри основании колоний главной за­
ботой переселенцев было отвести мес­
то служения богу-покровителю метро­
полии и сохранить постоянную связь с
отечественным святилищем. Таким об­
разом, Баал — это не какое-нибудь оп­
ределенное божество, почитаемое во­
обще всеми племенами, а одинаковое
название, даваемое всем их верхов­
ным богам, как владыкам.
Отсюда следует, что каждое мужское
божество могло носить имя Баала. Но
в то же время у финикийцев никогда
не было какого-нибудь особого божест­
ва — Баала, стоявшего выше всех дру­
гих богов. Так как у всех финикийцев
было общее представление о могучем
повелителе неба, посылающем счастье
и несчастье, то естественно, что между
Финикийская серебряная чаша с острова Кипр
всеми Баалами существовало опреде­
ленное родство. Божество в пределах
своего царства посылает дождь и пло­
дородие, дает пищу людям и домашним животным, во время грозы оно раз­
рушает громом и молнией, а также посылает несчастье, болезнь и смерть.
Наряду с мужским почиталось и женское божество. Супругу главного фи­
никийского бога называли Баалат , что значит «госпожа». Но чаще всего она
носила конкретное имя Аст арт а, что соответствовало ассиро-вавилонской
Иштар. Конечно, подобно соответствующему Баалу, каждая Баалат прежде
всего почиталась в пределах какой-либо местности. Но главные черты куль­
та Астарты везде были одни и те же, и культ этот был одинаково распрост­
ранен среди всех семитов. Подобно тому, как Баалу соответствовала Баалат,
наряду с Мелеком существовала женская форма М илкат — «царица». Оба

божества, как женское, так и мужское, изображались животными символа­
ми, олицетворявш ими собою то мощную производительную силу, то силу
истребительную. Поэтому изображались они в виде быка и коровы или в
образе льва и хищной птицы.

§ 21. Культ.
Общерелигиозные воззрения
Анализ текстов из Рас-Шамры свидетельствует о том, что в Ханаане суще­
ствовал сложный многоуровневый культ. В некоторых источниках, начиная
с XIV в., перечисляются двенадцать семей священников, упоминаются их
сторонники оакт и «женщины». Согласно свидетельству из Ветхого Завета
это, возможно, были храмовые проститутки. Похожую функцию могли вы­
полнять и храмовые певцы, если учесть, что в ханаанской среде практико­
валось псалмопение. Об этом свидетельствуют несколько отрывков из эльамарнских документов, в которых видны черты ритмизации, характерные
для религиозной лирики.
П ри храмах работали люди разных профессий, среди которых были изго­
товители парадных облачений, каменотесы, горшечники, прачки и мясни­
ки. Их упоминание в документах вместе со священниками может указывать
на то, что они тоже были храмовыми служителями. В тех же самых списках
названы гкиат , то есть те, кто ухаживал за скотом, отобранным для жертво­
принош ений или принадлежащим храму.
Важнейшая роль в организации культа принадлежала жречеству. Основ­
ной его обязанностью было совершение жертвенного ритуала. Сан жреца в
некоторых местах передавался в царской семье по наследству. Известно, на­
пример, что царь Сидонский именовал себя жрецом Астарты, мать царя Есмуназара Сидонского является жрицей богини, что свидетельствовало о су­
ществовании жриц.
В среде жречества существовали, в свою очередь, различные должности,
высшей из которых считался рабкохапним — «верховный жрец».
Культ финикийцев соответствовал грубо-чувственным представлениям о
божестве и был достаточно примитивным. Богам поклонялись как власти­
телям природы, которые
проявляю т свою деятель­
ность в животворных и
разрушительных силах не­
ба, солнца, дождя, бури и
грозы, а также в развитии
жизни. Боги были факти­
чески лишены каких-либо
характерны х признаков.
Священные камни и дере­
вья, источники, пруды, озе­
ра и реки, холмы и горы
служили местом их пре­
бывания и деятельности.
Предметы природы, аилер ы и бет илы всегда были
неотъемлемыми при н ад ­
лежностями, а не ЮЛЬКО
Финикийские купцы

фетишами культовых мест. Финикийцы верили, что все возникает благода­
ря творческой силе местного бога, все ему принадлежит, и поэтому ему по­
добает приносить первые и лучшие дары. Но боги сами по себе совершен­
но не были расположены благосклонно к людям. Напротив, изображения
богов показывают, что финикийцы представляли себе их страшными, свире­
пыми и уродливыми чудовищами. Поэтому следовало заранее приобрести
себе расположение богов и не забывать воздавать им должное, так как они
мстительны.
Финикийцы верили, что с помощью определенных средств можно было
заставить божество проявить свое могущество и оказать помощь людям.
Пророк И лия не только в виде насмешки советовал жрецам Ваала, кричав­
шим с утра до вечера: «Ваал, услыши нас»,— чтоб они кричали громче, так
как, может быть, Ваал задумался, или занят другим делом, путешествует,
или, может быть, заснул. Чтобы обратить внимание на жертву, приходилось
прибегать к сильнодействующим средствам. Участники ж ертвопринош ения
часто резали себя до крови, кричали и плясали вокруг алтаря, доводя себя
до бешенства и исступления.
Ж ертвы приносились
повсеместно: на горах и
на холмах, в долинах, при
ручьях, реках и озерах.
По указанию Второзако­
ния, местом ж ертвопри­
ношений служили алтарь,
каменные памятные стол­
бы, ашеры и изображение
божества с его именем.
О бы кновенны й обряд
ж ер тв о п р и н о ш ен и я не
предполагал соблюдения
каких-либо строгих пра­
вил. Так как все принад­
лежало богам, то им необ­
ходимо было приносить
всякие дары. В жертву при­
носились полевые плоды,
масло, молоко, жир, раз­
ное печение.
Из животных на одной
ж ертвенной доске пере­
числяются следующие: быки, телята, олени, овцы, козы, ягнята, козлы и пти­
цы, ручные и дикие. Между домашними и дикими животными и птицами не
существовало никакого различия. Что касается возраста жертвенных ж и­
вотных, то на жертвенной доске не было никаких указаний, исключались
только заморенные и больные. Различались три рода ж ертвопринош ений:
кал иль, или полное жертвопринош ение, всегда просительного характера, сават и селем — просительное и благодарственное жертвопринош ения.
Ж ертва служила пищей богам. Употребление крови и при других культо­
вых операциях, а также принесение человеческих жертв указывают на то,
что кровь в жертвопринош ениях составляла самый главный дар, ибо в кро­
ви заключалась жизнь. Иногда жертвы приносились какому-либо конкрет­
ному божеству, но чаще церемония посвящалась сразу всем богам. Ритуал
был традиционным: кровь жертвенного животного собирали, внутренние

органы и жир сжигали на жертвеннике, а мясо использовали в качестве уго­
щения, если только не совершалось «полное» жертвоприношение. Вслед за
принесением жертвы следовало веселое пиршество. В праздники радостное
настроение усиливалось танцами и музыкой.
Очень богоугодным делом считалось сооружение памятников. Они пред­
ставляли собой простые камни, на которых часто написано было только имя
божества или самая краткая посвятительная надпись, и только в редких
случаях — символические изображения. Памятники обычно воздвигались в
знак благодарности за оказанную милость, причем выражалась надежда, что
и боги не замедлят выразить свою благодарность.
До какой степени мрачными были представления об обязанностях чело­
века по отношению к божествам, свидетельствовал обычай остригать себе в
честь богов волосы на голове и приносить их в жертву взамен собственной
жизни. Согласно представлениям многих семитических народов, в волосах
была скрыта ж изненная
сила, так же как в крови —
душа. Что обычай этот был
очень распространен, вид­
но из существования осо­
бой должности храмовых
служителей, стригших во­
лосы.
Подобная же мысль —
искупить свою ви н о в­
ность, принеся в жертву
вместо жизни часть свое­
го тела,— лежит в обычае
обрезания, в котором вы­
ражалась мысль о замене
одной жертвы другой. Об­
резание было широко рас­
пространено. Однако на­
иболее действительным и
надежным средством сни­
скать себе милость богов
были все-таки человеческие жертвы.
Ж ертвовалось то, что всего дороже: у родителей отбирали новорожден­
ных детей, особенно первенцев, и убивали их перед изображениями богов.
Обычай человеческих ж ертвопринош ений существовал еще в раннюю эпо­
ху, сохранился он и в более поздний период. Даже насильственные меры, к
которым прибегали римляне для уничтожения в Карфагене человеческих
жертв, остались безуспешны. Страшный вид и жестокий характер богов не
допускал никаких уступок. В особенных случаях, при очень большой опас­
ности, как правило, приносился в жертву вместо всех членов общины ктонибудь один, обычно занимавший видное положение.
Человеческой жертвой выражалась также и благодарность за оказанную
помощь. По свидетельству историка Диодора, при торжественном жертво­
приношении но случаю победы красивейшие из пленников были убиты пе­
ред священной палаткой в качестве благодарственного дара богам.
Главными причинами, заставлявшими приносить богам человеческие жерт­
вы, являлись, с одной стороны, чувство зависимости ог могущее!венных и
страшных божеств, достигшее высшей точки своего развития, с другой сторо­
ны — чрезвычайная, безграничная преданность богу.

Кроме документальных свидетельств, обычай приносить человеческие
жертвы подтверждают и археологические находки, в частности большие
скопления человеческих, в основном детских, костей возле остатков алта­
рей в храмах. Имя финикийского бога Молоха стало нарицательным, обозна­
чая свирепого бога, пожирателя человеческих жизней.
Представления финикийцев о загробной жизни тоже были довольно
примитивными, хотя на первый взгляд может показаться, что характер по­
гребальных обрядов указывал на существование воззрений о лучшей жиз­
ни после смерти. Действительно, жители Финикии проявляли немалую за­
боту об устройстве могильной пещеры, саркофага и деревянных гробов.
Всевозможная утварь, необходимая в ежедневном обиходе, разные изобра­
жения покровительствующих божеств, все это складывалось в могилу, кото­
рую называли бет-олам — «дом вечности».
Гробовые надписи призывали страшные проклятия и грози­
ли наказанием богов тому, кто нарушит покой мертвеца. Но
этим исчерпывались все воззрения о жизни после смерти. Мо­
гила есть такое место, покой которого никто не должен нару­
шать, чтобы не пробудить от сна душу усопшего. Единственное
желание рефаима («тени») заключалось в том, чтобы иметь по­
кой в могиле, другие надежды и желания отсутствовали.
Царь Сидонский Есмуназар сделал все, чтобы приобрести се­
бе расположение богов: он построил храм, пожертвовал богу
большую дань, увеличил границы своей страны (а следователь­
но, расширил и пределы владычества божества); тем не менее у
него не было и малейшей мысли о награде, которая бы предпо­
лагала возможность продолжения жизни после смерти, по ту сторону моги­
лы. Гробовая надпись, на которой перечислялись его заслуги перед богами,
выражала лишь отчаянную жалобу на преждевременное окончание жиз­
ненного пути.
Как и другие народы Ближнего Востока, финикийцы счита­
ли, что жизнь человека полностью определяется сверхъестест­
венными силами. Отсюда проистекала постоянная потребность
в предсказании будущего. О вере в оракула свидетельствует со­
держание текста из Рас-Шамры, в котором говорится о прори­
цателе, принимавшем участие в церемонии во время праздника
новой луны. Известно также, что древние финикийские прави­
тели Керет и Д и ел перед началом важных дел совершали молитТирский Ваал
ву в святилище, точно так же поступал и Соломон в Гаваоне:
«И пошел царь в Гаваон, чтобы принести там жертву, ибо гам был глав­
ный жертвенник. Тысячу всесожжений вознес Соломон на том ж ертвенни­
ке» (3 Цар., 3: 4).
Как и у жителей Месопотамии, у финикийцев был распространен культ
плодородия, что нашло свое отражение в мифах, главным действующим ли­
цом которых выступал бог Баал. Бхавным мотивом мифов о Баале был рассказ
о его победе над Хаосом, который отождествлялся с водной стихией, то есть
с морем или рекой. Образ повелителя вод, в котором Баал выступает во всех
мифах, согласовывался с его главной функцией бога плодородия и покровите­
ля растений. Именно к нему обращались с просьбой о даровании живитель­
ной влаги во время сезонного увядания растительности или перед угрозой
засухи (что означало и смерть). В конце сельскохозяйственного года он тор­
жественно приходил во главе потоков воды, оплодотворяющих землю.
Основные этапы борьбы Баала с врагами отмечались праздниками в те­
чение всего земледельческого года, но главные церемонии, о которых гово-

Финикийское судно (вверху)
Финикийские сухопутные войска (внизу)

рится и в еврейских псалмах, посвященных Баалу как повелителю вод, со­
вершались на осенних празднествах в честь наступления нового года. Эти
торжества отмечали ежегодный перелом, происходящий в природе, когда
на смену засухе приходили долгожданные дожди, от регулярного наступле­
ния которых зависели порядок в обществе и само существование людей.
Ж ители поддерживали свою веру, празднуя победу Баала над морем и ре­
кой как победу П орядка над природным Хаосом. В то же время они давали
выход своей энергии, изображая перипетии борьбы Баала и его заключи­
тельную победу.
В другом мифе речь шла о смерти Баала. Богиня Анат, сестра Баала, дол­
го искала его в горах и долинах. Вероятно, здесь представлен зимний обряд
культа плодородия, аналогичный египетскому мифу о поисках Исидой мерт­
вого Осириса , месопотамскому сюжету об И ш т ар и Таммузе , греческих сказа­
ниях о Демет ре и Персефоне, Афродите и Адонисе. Возможно, с этим сюжетом
связан и ветхозаветный рассказ об оплакивании «девственницами И зраи­
левыми» дочери Иеффая (Суд., 11: 40).
Найдя тело Баала, А нат похоронила его с помощью богини Солнца, сопро­
вождая ритуал подношениями и плачами, в которых звучит скорбь по умер­
шему богу. Однако, подобно Осирису или Таммузу, Баал также возвращался к
жизни. Ежегодно воскресающий, он противостоял своему смертельному вра­
гу Моту, богу засухи, в решающей битве, «происходящей на седьмом году».
Возможно, это была просто своего рода формула для обозначения неоп­
ределенного времени. С другой стороны, это отражало особенность местно­
го земледельческого культа, в котором просматривались черты цикличнос­
ти. Жители Ханаана объясняли причину засухи тем, что каждые семь лет
боги сходились в решающей схватке, описанной в мифе о Баале. Оконча­
тельная победа Баала символизировала для финикийцев надежду и веру во
власть Порядка, побеждающего Хаос.
В целом, несмотря на существование многочисленных культов и относи­
тельно развитую мифологию, религиозная система Финикии не достигла
уровня Египта или Междуречья. В условиях политической раздробленнос­
ти здесь не сложился развитый пантеон из богов нескольких поколений с
установленной между ними особой иерархией.

§ 22. Религия хеттов
К северу ог Сирии и Финикии, на полуострове Малая Азия, издавна про­
живали племена хурритов и хеттов. В начале II тыс. до н. э. на этой терри­
тории расселились и индоевропейские племена (лувийцы, неситы и другие).
Тогда же здесь возникли и первые государства. По названию самого могуще­
ственного из них всю культуру Малой Азии этого периода примято назы­
вать хегтской.
До середины XIX в. о хеттах знали только по упоминаниям в Библии.
Позже существование Хеттского царства было подтверждено записями цар­
ского архива из египетского города Тель-эль-Амарна. После расшифровки
найденных документов выяснилось, что Х еп ская держава занимала почти
всю Анатолию (нынешняя Турция) и была серьезным соперником Ассирии и
Египта в борьбе за влияние на Ближнем Востоке. В период наивысшего рас­
цвета столицей царства был город Хагтуса (современный Богазкей), распо­
ложенный в центре анатолийского плоскогорья в 150 км восточнее Анкары.
В 1906—1912 гг. экспедиция под руководством немецкого
востоковеда Г Винклера осуществила первые археологичес­
кие исследования Богазкея, где были обнаружены архивы,
статуи, несколько храмов и захоронение, расположенное в
скале Язылыкая (в переводе с турецкого — «скала изваяний»).
Расшифровка хегтских клинописных текстов из Богазкея,
проведенная в 1915 г. чешским ученым Б. Грозным, привела к
возникновению новой науки — хеттологии, изучающей исто­
рию, языки, культуру и религию народов Малой Азии.
Как уже отмечалось, во II тысячелетии до н. э. самостоятель­
ные малоазиатские города-общины объединились под властью
царей Хаттусы в некое подобие единого государства, сохранив
при этом многие местные традиции и частичное самоуправле­
ние. Особенностью Хеттского царства было то, что власть ца­
ря серьезно ограничивалась советом знати — тулией. Без его
согласия царь не мог назначать себе преемника и решать важ­
нейшие вопросы жизни государства. Наряду с тулией, в ранний
период большую роль у хеттов играло народное собрание —
панку.

В религиозной сфере каждая община, по-видимому, пользо­
валась независимостью, так как централизация власти в Хагтусе носила в основном административный и военный характер.
Местные святилища продолжали функционировать по-прежне­
му, а местные культы не претерпели никаких изменений. Цари
не только не пытались ограничить влияние местных культов,
но и поддерживали их, сохраняя, однако, за собой роль вер­
ховного жреца государства. В этом качестве царь ежегодно совершал путе­
шествие по стране, посещая важнейшие культовые центры и лично возглав­
ляя праздничные церемонии. Уход за храмами и своевременный их ремонт
входили в число главных обязанностей наместников и начальников гарни­
зонов, поэтому очевидно, что на местах были заинтересованы в росте обще­
государственной стабильности и благосостояния.
В то же время централизация власти неизбежно порождала тенденцию к
объединению и культурному синтезу. Высшие акты государственной власти
должны были скрепляться торжественной клятвой всеми богами и богиня­
ми страны. С этой целью хетгские писцы составляли перечни всех местных
божеств, которых следовало упоминать в текстах договоров и царских ука-

Кромлех. Англия. Стоунхендж
(вверху слева)
Наскальное изображения бизона
в пещере Альтамира. Испания.
Поздний палеолит. Ок. X тыс. до н. э.
(в центре слева)
Наскальные изображения
животных в пещере Аяско.
Франция. X V —XI тыс. до н. э.
(внизу слева)
Палеолитичекая женская
статуэтка из Виллендорфа.
XXV тыс. до н. э. (вверху справа)
Фигурка плодородия. Карпаты.
Ок. 3500 г до н. э. (внизу справа)

Статуя бога Чак-Мооля. ЧиченИца, Мексика. X в. (вверху слева)
О-ов Пасхи. Каменные статуи
(внизу слева)
Пирамида «Кастильо»,
посвященная богу Кукулькану.
Чичен-Ица, Мексика.
X в. (вверху справа)
Атлант. Руины пирамиды бога
Кецалькоатля. Тула, Мексика.
X в. (в центре справа)
Пирамида I в Тикале. Гватемала.
IV в. (внизу справа)

зов. В этом процессе божества со схожими функциями объединялись в группы
и отождествлялись друг с другом (так предпринимались попытки выработать
упорядоченный пантеон). В то же время государство и монархия были поме­
щены под покровительство особой группы великих общегосударственных бо­
жеств, в честь которых в столице проводили изысканные, сложные ритуалы.
Существование этого государственного культа подтверждается множест­
вом сведений из богазкейских табличек, а религиозные представления, ле­
жавшие в его основе, раскрываются в молитвах различных членов царско­
го дома и тщательных инструкциях, адресованных жрецам и храмовым
прислужникам. Кроме того, сохранились чрезвычайно интересные мифоло­
гические поэмы, в которых характеры божеств обрисованы очень живо и
ярко, но в большинстве своем эти божества не принадлежали к государст­
венному культу или же играли в нем совершенно иные роли, чем в мифоло­
гических сюжетах. Таким образом, эти мифы, очевидно, происходили от ме­
стных культов, но место их происхождения нигде не указывается и о
связанных с ними обрядах и ритуалах нам ничего не известно. С другой сто­
роны, и о прочих местных божествах и посвященных им культовых центрах
мы не знаем почти ничего, кроме имен и названий.
Несколько прояснить этот вопрос нам помогают монумен­
тальные произведения искусства. В отличие от глиняных табли­
чек, памятники скульптуры распространены по всей территории
Хеттского царства и порой предоставляют нам непосредствен­
ные сведения о местных культах. Если в табличках содержатся
только имена божеств и названия культовых центров, то на
памятниках мы находим типизированные изображения бо­
Финикийская
жеств, связанных с определенной местностью.
цилиндрическая печать
Отличительными признаками типов обычно служат: а) ору­
жие или орудие труда в правой руке; б) символический предмет в левой ру­
ке; в) крылья или иные дополнительные детали; г) священное животное, на
спине которого стоит божество.
С точки зрения исследователей хеттской религии, основной недостаток
этих памятников заключается в том, что большинство из них было воздвиг­
нуто уже после падения Хеттской империи. Поэтому полагаться на свиде­
тельства этих памятников можно с большой осторожностью. Из тех немногих
монументов, что с уверенностью датируются эпохой империи, важнейшим
является скальное святилище в Язылыкая, расположенное приблизительно в
трех километрах от Богазкея.
Стены естественного углубления в горном склоне здесь украшены горе­
льефным изображением хегтских богов и богинь, которые шествуют двумя
процессиями, встречающимися в центре дальней стены, напротив входа. Мно­
гие божества несут в руках символические предметы. При исследовании рель­
ефа ученые обнаружили удивительный факт: оказывается, в X III в. до и. э. хет­
ты заимствовали хуррит ский пантеон. О том, при каких обстоятельствах и
как именно это случилось, мы поговорим позднее.
Пантеон хеттов возглавлял бог грозы, и это неудивительно, ибо, в отли­
чие от засушливых равнин Месопотамии, Анатолийское нагорье — страна
бурь и дождей. Сохранилось множество местных памятников с изображени­
ями различных типов этого божества, а из текстов явствует, что культ бога
грозы ассоциировался с очень многими городами. На памятниках сирийско­
го искусства этот бог нередко изображается стоящим с топором в правой
руке и символической молнией — в левой. На анатолийских памятниках он
едет по горам на колеснице, запряженной быками. Бык — священное ж и­
вотное бога грозы, иногда замещавшее его на алтарных изображениях.

Самые знаменитые храмы бога грозы были обнаружены в горных облас­
тях и на равнинах Северной Сирии. К тому времени эти территории вхо­
дили в состав Хеттской империи, преобладающую часть населения которой
составляли хурриты. Соответственно, в этих районах поклонялись хурритскому богу грозы Тесубу (Тейшебе) и его супруге Хебат.
В хурритском пантеоне богиня Хебат (или Х еп и т ) почти не уступает по
значению своему мужу Тесубу. Этой божественной чете поклонялись в Алеп­
по, Саму-хе (современная Малатья), Кумманни (античная Комана) и других
городах. Хебат изображалась как степенная женщина без особых атрибу­
тов, иногда стоящая на спине льва — своего священного животного. В Кум­
манни именно она возглавляет пантеон, и в связи с этим немаловажно, что
Комана впоследствии стала культовым центром богини войны М а-Беллоны .
Однако в хеттскую эпоху богиня Кум­
манни не ассоциировалась с войной.
Возможно, черты воительницы она
приобрела позднее.
Хурриты поклонялись также боже­
ственному сыну этой супружеской па­
ры — Шарруме (Шарме). Его отождеств­
ляли с божеством, символом которого
в изобразительном искусстве служит
пара человеческих ног и который изо­
бражен на рельефах в Язылыкая дваж­
ды: в процессии богинь за спиной своей
матери Хебат и на рельефе, украшаю­
щем малую галерею у входа в главное
святилище, где он представлен в про­
порциях крупнее натуральных и дер­
жит в объятиях царя Тудхалию IV. В тек­
стах этот бог упоминается главным
образом в связи с городами Уда и Кум­
манни.
Важную роль в хурритском пантео­
не занимала богиня Шаугика, отожде­
ствлявшаяся с Ишгпар и подчас фигу­
рирующая в текстах под ее именем. Ей
поклонялись в Самухе и в ряде других
городов. Царь Xammycimu III вручил се­
бя ее покровительству и посвятил ей
свою так называемую «автобиографию».
Изображение Астарты на памятнике
Эта богиня изображалась крылатой и
стоящей на спине льва, ее можно опо­
знать в изображениях крылатой богини на некоторых памятниках и оттис­
ках печатей. У Шаушки было две прислужницы — H unam m a и Кулитгпа.
Многие хурритские божества, культовые центры которых находились
вне сферы хеттского влияния, так и не вошли в хеттский пантеон. Божеств
Месопотамии (Ану и Ушу, Э плиля и Н анпара , Эа и др.) хетты также считали
чужеземными, хотя и познакомились с ними при посредничестве хурритов.
К западу от страны хурритов, между южной оконечностью Соленого озера
и подножием гор Тавра, находился ряд крупных городов, самым известным из
которых былаТувана (античная Тиана). Здесь бога грозы почитали, вероятно,
под другим именем, гак как и его супруга здесь выступает не как Хебат, а как
Сахассара, Хувассапа или Тасими. По-видимому, этот район был культовым цен­

тром хаттского бога Вурупкатти (буквально — «царь страны»), который фигу­
рирует в текстах под именем шумерского бога войны Цабабы.
В самом сердце Хеттского царства, на родине племени хаттов, распола­
гался главный культовый центр государства. Это была Аринна — священ­
ный город, точное местонахождение которого неизвестно. Согласно хеттским текстам, он находился в одном дне пути от Хаттусы.
В Аринне верховным божеством была солнечная богиня Вурусему, а бог
грозы занимал второе место в пантеоне как ее супруг. Кроме того почитались
также их дочери М ецулла и Хулла и внучка Ц инт ухи. К востоку отсюда, по-ви­
димому, располагался еще один важный культовый центр бога грозы — го­
род Нерик.
Бог Телепин , имя которого неразрывно связано с мифом об исчезающем
боге, ассоциировался с четырьмя городами этого региона. Судя по всему, он
был богом земледелия, так как его отец, бог грозы, говорит о нем следую­
щее: «Этот сын мой могуч; он боронит и пашет, он орошает поля и взращ и­
вает урожаи». В мифе о Телепине говорится, что с исчезновением этого боже­
ства вся жизнь на земле замирает, поэтому его причисляют к классу
умирающих и воскресающих богов, таких, как Таммуз, Адонис , A m m uc или
Осирис. Божества этой группы, как известно, символизировали жизненную
силу природы, угасавшую зимой и возрождавшуюся с приходом весны.
В хеттском пантеоне было еще множество богов, но мы не знаем о них
почти ничего, кроме имен. Многочисленный класс, по-видимому, составля­
ли горные божества.
О лувийском пантеоне известно не так уж много. Лувийским божеством
был Сант а («царь»), отождествленный хегтами с Мардуком. Он сохранился
вплоть до греческой эпохи под именем Сандана, которому поклонялись в
Тарсе. Его изображали с огромной кистью спелого винограда. Бог Тархунд ,
позднее отождествленный с этрусским Тархоном , от имени которого произо­
шло личное имя Тарквиний, также был богом грозы. Он возглавлял пантеон
новохеттских царств. В хегтских религиозных текстах Тархунд не упомина­
ется, но имя его входит в состав многих личных имен, по всей видимости
относящихся к лувийскому языку. Кроме того, заслуживает упоминания бо­
гиня Кубаба , в текстах она играет незначительную роль, и в какой области
ей поклонялись, мы не знаем, однако она, вне сомнения, послужила прооб­
разом фригийской Кибебы (.Кибелы ).
На основе многообразных местных культов священники Хаттусы выра­
ботали официальный пантеон, ядро которого образовал культ близлежаще­
го святилища в Аринне. Солнечную богиню Аринны превозносили как «ца­
рицу земли Хатти, царицу Неба и Земли, госпожу царей и цариц земли
Хатти, направляющую царя и царицу Хатти в их правлении». Она стала
верховной покровительницей хеттского государства и монархии, именно к
ней царь обращался в первую очередь за помощью в битве и во времена,
когда благополучие всего государства оказывалось под угрозой. Какое мес­
то в пантеоне она занимала по отношению к богу солнца, до сих пор не вы­
яснено. В мифах бог солнца предстает как царь богов, и в большинстве спи­
сков богов, перечислявшихся в договорах, он стоит на первом месте.
Подобно вавилонскому богу солнца, он считался владыкой истины и спра­
ведливости.
Однако, согласно официальной теологии, мужем богини солнца из Арин­
ны был вовсе не солнечный бог, а бог грозы Х а т т и , которого иногда имено­
вали «небесным богом грозы». Возможно, это могущественное божество вы­
делилось из местного культа Аринны, Хаттусы или Куссара, но по своей

сущности он, несомненно, тождествен древнейшему богу грозы, культ кото­
рого, как мы видели, был распространен по всей Анатолии. Он именовался
«царем Небес, владыкой земли Хатти». Нередко он выступал представите­
лем всей страны Хатти в отношениях с другими державами. Так, в договоре
между Хаттусили III и египетским царем Рамсесом II сказано, что договор
этот заключается ради того, чтобы «увековечить узы, которыми солнечный
бог Египта и бог грозы Хатти связали землю Египта с землей Хагти».
Позднее государственная религия Хеттской империи попала под сильное
хурритское влияние. По-видимому, большой вклад в эти перемены внесла
царица Пудухепа, ведь она была дочерью царя Кумманни — города, в кото­
ром находился один из главных культовых центров Хебат, и само имя Пудухепы наводит на мысль о том, что она была служительницей этой богини.
В молитве, авторство которой приписывается супругу этой царицы, царю
Хаттусили, богиня Хебат явственно отождествляется с солнечной богиней
Аринны, ранее этой даты признаков подобного синкретизма не встречает­
ся. И, наоборот, на царской печати, оттиск которой описан в египетской
версии договора Хаттусили с Египтом, царица изображена в объятиях сол­
нечной богини Аринны.
Столь тесную связь можно объяснить допущением, что «солнечной боги­
ней» здесь названа хурритская Хебат, богиня-покровительница родного го­
рода царицы. Впрочем, один из текстов позволяет предположить, что солнеч­
ную богиню вообще связывали с царицей Хатти особые отношения. В то же
время хурритский Тесуб, по-видимому, отождествлялся с богом грозы Хатти,
а его божественный сын Шарма был богом грозы Нерика и Циппаланды.
Культовые центры хеттов — от скального святилища под открытым не­
бом в Язылыкая до высившихся близ Богазкея храмовых построек из цик­
лопических каменных глыб — отличались чрезвычайным многообразием.
В некоторых городах, как уже говорилось, храм был одновременно и мест­
ным административно-хозяйственным центром, и при нем состоял огром­
ный штат жрецов и гражданских чиновников. С другой стороны, в текстах
упоминаются такие области, в которых сразу несколько храм ов,— очевид­
но, имевших весьма скромные размеры ,— находились под опекой одногоединственного жреца.
Наши представления о планировке хетгских святилищ основываются на
обнаруженных при раскопках в Богазкее развалинах пяти храмов, похожих
между собой. Здесь, как и в вавилонских или критских храмовых построй­
ках, множество маленьких помещений окружают мощеный двор площадью
от 200 до 500 кв. м. Но на этом сходство с вавилонскими святилищами за­
канчивается.
Целла («святая святых») вавилонского храма соединялась прямым кори­
дором с внутренним двором, так что людям, собравшимся во дворе, через два
дверных проема ясно была видна статуя бога, помещавшаяся в центральной
нише дальней стены. В хегтском же храме вход в целлу располагался не на­
против культовой статуи, а в одной из боковых стен, и, чтобы попасть в глав­
ное святилище, следовало пройти через два небольших помещения, примы­
кавших к нему слева. Входя в целлу, нужно было повернуть налево, и только
тогда взору представала статуя бога.
Образом божества служила статуя на пьедестале. Описания культовых
статуй встречаются во множестве, и из текстов становится ясно, что эти из­
ваяния не сохранились главным образом потому, что изготавливались из
драгоценных металлов или из дерева, облицованного золотыми или сереб­
ряными пластинами. Небесный бог грозы был представлен золотой статуей

с палицей в правой руке и золотым символом «добра» (вероятно, треуголь­
ник, изображенный в центре некоторых печатей), стоящей на мужских фи­
гурах горных богов (как на рельефе в Язылыкая). Бог Цабаба представлял­
ся серебряным изваянием стоящего на льве мужчины, держащего в правой
руке палицу, а в левой щит. Шаушка изображалась в виде сидящей женщи­
ны с крыльями за спиной.
В менее богатых святилищах божество было
представлено символическим предметом или фе­
тишем. Бог грозы нередко изображался в облике
быка, как, например, на рельефе из Аладжа-кююка, его прислужники, горные боги,— в виде пали­
цы или другого оружия. Весьма распространен­
ным культовым гтредметохм был камень хуваси —
стела, или массеба, с высеченными на ней надпися­
ми, а иногда и фигурой бога, установленной на
пьедестале.
Храм считался жилищем бога, а жрецы — его
домашними слугами. Как явствует из текстов,
именно эта несложная концепция и лежала в осно­
ве всех храмовых ритуалов. Ежедневно служители
храма удовлетворяли «телесные нужды» божества:
его следовало омыть, одеть, накормить, напоить и
ублажить танцами и музыкой. Распорядок дня был
жестко регламентированным и, по-видимому, об­
щеизвестным, поэтому упоминания о нем редки.
Храмовая дисциплина требовала от всех служите­
лей на ночь возвращаться в храм, хотя вечер они
могли проводить в городе; тех, кто проводил всю
ночь со своей женой, карали смертью. Особые
предписания следовало соблюдать и тем, кто под­
держивал огонь или нес ночную стражу.
Однако бог был не просто хозяином храма, но
и владыкой и господином своего народа, и в этом
качестве ему полагалось подносить всевозмож­
ные дары И оказывать знаки почтения. Любой чеИзображение бога Аттиса
ловек мог в любое время принести жертвы боже­
ству, которые, среди прочего, составляли часть магических обрядов
врачевания. Богу посвящались первые плоды земли и годовалые животные,
люди верили, что щедрыми подношениями могут заслужить его милость.
Ж ертвенными дарами могли становиться практически любые продукты.
Приносить в жертву животных с какими-либо дефектами или болезнями за­
прещалось; если животное еще ни разу не спаривалось, ценность его как
жертвы повышалась. П ри соблюдении этих условий в жертву иногда прино­
сили даже таких традиционно «нечистых» животных, как собака и свинья,
но чаще всего жертвенными животными служили волы, овцы и козы. Ж ивот­
ному перерезали горло, и, поскольку это жертвоприношение сопрягалось с
кровопролитием, его обозначали тем же словом, что и жертвенное возли­
яние, при котором напиток, подносимый в дар божеству, выливали на землю.
Часто встречались у хеттов упоминания о периодических религиозных
праздниках, которые, очевидно, были весьма многочисленны и разнообраз­
ны. В табличке с предписаниями для ж рецов перечислены 18 праздников,
одни из которых, судя по названиям, связаны с временами года, а другие но­
сят имена с неизвестным значением.

Интересно, что наряду с религиозными текстами значительную часть
всей дошедшей до нас хеттской литературы составляют магические ритуа­
лы. С помощью магии пытались врачевать болезни и восстанавливать нару­
шенные функции тела, а также избавляться от всевозможных несчастий —
от раздоров в семье и привидений в доме до неурожая на полях и в садах и
мора в войсках. Магическими заклинаниями насылали порчу на врагов и
привлекали удачу к друзьям, договоры скрепляли, призывая проклятия на
голову потенциального клятвопреступника. Существовали и особые закли­
нания, которыми привлекали внимание людей и богов, когда те пренебре­
гали своими обязанностями.
Одновременно магия могла играть вспомогательную роль в собственно
религиозных обрядах, когда возникало опасение, что бога «нет дома» и мо­
литва не дойдет до его ушей. Так, весьма распространены были особые мо­
литвы — мугессары, Сначала бога призывали вернуться домой и благосло­
вить свой народ. Затем ему «прокладывали дорогу» и, чтобы привлечь его,
выставляли вдоль этой «дороги» мед, масло и прочие яства. С той же целью
совершались благовонные воскурения.
В некоторых случаях бога « гащили» домой по обставленной должным об­
разом «дороге» — возможно, даже физически, в образе изваяния. Частью
подобного ритуала является «Миф об исчезающем боге», за текстом которо­
го непосредственно следует описание магических ритуалов, и в том числе
«прокладывания дороги». По всей видимости, об этом рассказывали ради
того, чтобы описанное в нехМ событие, то есть возвращ ение пропавшего бо­
га, произошло в действительности.
Хеттская религиозная система интересна тем, что является особой фор­
мой религии, в которой сочетались верования и культы как собственно
хеттские, так и семитические, особенно арамейские (результат влияния за­
воеванных сирийцев на завоевателей — хеттов, нечто похожее произошло
с аккадцами, завоевавшими Шумер, в результате чего возникла так называ­
емая старовавилонская культура). Заметное влияние на Хеттское царство
оказали также древние цивилизации Египта и Междуречья, уже обладав­
шие определенной культурной традицией. Вот почему религия хеттов при
всем этническом своеобразии сохранила отчетливые следы чужеземного
влияния.

Финикийская Астарта

ДРЕВНИЙ ИРАН
§ 23. Иранская религия до Заратустры
едигиозная система древних иранцев складывалась в стороне
от главных центров ближневосточной цивилизации и по ха­
рактеру заметно отличалась от религиозных представлений
Древнего Египта или Месопотамии, насыщенных мифологи­
ей и наполненных приключениями богов и героев. Это и не­
удивительно: генетически древнеиранские религии восходят
к древнейшим верованиям индоевропейских народов, при­
надлежавших к абсолютно иной языковой семье и культур­
ной традиции.
Гипотетическая прародина индоевропейцев до сих пор не
вполне ясна и вызывает ожесточенные споры специалистов.
В самом общем виде ее можно локализовать районами П ри­
черноморья, включая Анатолию и Прикаспий. Именно отсюда
различные ветви индоевропейцев, преимущественно скотово­
дов, стали на рубеже III —II тысячелетий до н. э. энергично пе­
реселяться на восток, юг и запад, что со временем привело к
возникновению нескольких древних цивилизаций (греческой, иранской,
индийской) и оказало немалое воздействие на развитие других очагов ми­
ровой культуры, вплоть до Китая.
Ранние верования индоевропейских народов достаточно хорошо запе­
чатлены в древнеиндийских Ведах и религиозных представлениях греков,
германцев и славян. Сложившиеся в среде скотоводческих племен еще на
их прародине в III тысячелетии до н. э., если не раньше, они и после рассе­
ления сохранили между собой немало общего, что легко можно заметить в
ходе их сравнительного изучения. Однако на протяж ении долгих веков, в
процессе расселения и после него, в каждом из новых регионов ойкумены,
освоенных осевшими там индоевропейцами, развитие религиозных пред­
ставлений шло хотя и на единой общей основе, но своим путем. П ри этом
важную роль играла общность исторических судеб или географическая бли­
зость тех или иных племен, первоначально перемещавшихся, скажем, в од­
ном направлении, а позже отделившихся друг от друга.
Такую близость, в частности, легко увидеть на примере индоиранской
общности, мигрировавш ей к востоку и юго-востоку от прародины. Не впол­
не ясно, как и при каких обстоятельствах эта общность разделилась на час­
ти, одна из которых осела в восточной части Ирана, а вторая продолжала
движение в сторону долины Ганга. Но близость обеих частей вполне оче­

видна. Как и жители Индии, иранцы почитали священных животных — ко­
рову, собаку, петуха; и тот и другой народы поклонялись огню. Со временем,
однако, все более заметна становилась и их возраставшая взаимная враж ­
дебность. Можно полагать, что взаимное отчуждение было обусловлено уси­
ливавшимся противостоянием оседло-земледельческой части общности и
продолжавших кочевать скотоводов, хотя не исключено, что поляризации
частей ее способствовал и раскол разросшегося коллектива на родовые
группы. Однако сам факт раскола очевиден и легко обнаруживается при
изучении религиозных представлений и мифологии соответственно д рев­
них иранцев и индоариев.
Оба комплекса представлений были знакомы с двумя противостоявш ими
друг другу классами божественных сил: у иранцев эго были ахура и дэвы , у
индоариев — дева и асуры. П ри этом весьма показательно, что первая груп­
па божеств считалась благой, а вторая вредоносной. Главой группы дэвов
(дева) был один и тот же И идра , но у индоариев он был великим и почитае­
мым богом, а у иранцев — злокозненным демоном.
Отчетливое противопо­
ставление благих сил (де­
ва) и демонов-асуров в
Д ревней Индии не оказа­
лось (как это будет видно
из последующего изложе­
ния) фундаментом рели­
гиозных представлений
индоариев, где на перед­
ний план вышли иные мироустроительные и косми­
ческие концепции. Зато в
Д ревнем И ране именно
это жесткое противостоя­
ние стало основой основ
всех религиозных конст­
рукций. Мифологическая
картина мира здесь стро­
илась на фоне противопо­
ставления сил Света, воплощенных в этическом законе Арт а и олицетво­
ренных великим А хура-М аздой (греч.— Ормузд), и сил Тьмы и Зла,
воплощенных в лжи (Даруж) и олицетворенных Ангро-М айнъю (Ариманом).
Этот ритуально-этический дуализм — двойственность — и стал фундамен­
том всех доисламских религий Ирана.
Религия древних жителей И рана, называвших себя ариям и — «благород­
ными»,— явилась базой для позднейшего учения зороастризма , подобно то­
му, как религия древних израильтян послужила основой христианства.
Арии были кочевниками, передвигались со своими стадами, нигде не задер­
живаясь гак долго, чтобы строить храмы. Их религия была религией гор­
ных вершин, храмом служил им небесный свод, центром ж ертвопринош е­
ний являлся огонь, взятый из обыкновенного домашнего очага. Своих
богов арии не представляли в человеческом облике, а видели их в окружа­
ющих человека понятиях — боги Правды, Договора, Победы. Такими же
абстрактными были и демоны: Ярость, Алчность и другие. Мир был полон
духов, которых людям следовало остерегаться. Умилостивить духов можно
было щедрым приношением. Таковы были религиозные воззрения населе­
ния И рана до возвышения персов.

П оявление персов на исторической сцене отличается от появления инду­
сов. Индийские племена постепенно выступают из глубокой древности. Не
успели они еще освободиться от своей кочевой, первобытной жизни, как
уже их первая религия оказывается заверш енной и изложенной в литера­
туре. Их войны представляют собой борьбу племен и рас; их политика —по­
литика мелких государств; как большая нация они долго не выступали на
сцену всемирной истории.
Великие судьбы, выпавшие на долю индийских народов, мало изменили
внутренний строй их жизни, и спустя целые тысячелетия мы находим у этих
народов те же самые политические условия, ге же нравы и жизненные воз­
зрения. Совершенно по-иному развивается история иранского (персидско­
го) народа. Из первобытного периода, о котором почти ничего не известно,
персы внезапно выступают на яркий свет истории.
Владея удивительными военными способностями, они установили свое
господство над древними государствами Западной Азии и в течение несколь­
ких поколений создали огромную империю от Инда до Эгейского моря.
Персидская держава, управляемая династией Ахеменидов , существовала в
VI —IV вв. до н. э., пока не была уничтожена армией Александра Македон­
ского. Возвысившееся на ее развалинах Парфянское царство унаследовало
воинственность и силу древних персов, но не их культуру, и, конечно, имен­
но поэтому не могло утвердиться на продолжительное время.
У древних персов не было недостатка в силе воображения. Они облада­
ли фантазией, необходимой для великих деяний и великих мыслей. Как им
не казалось чрезмерным распространение от Эфиопии до бассейна Дуная,
так и взгляд их на бытие отличался достаточной широтой: добро и зло, бог
и человек, земная и загробная жизнь — все это представлялось им в форме
резкой противоположности, однако они сумели соединять все эти идеи в
один определенный, замкнутый сам в себе мировой образ.
Все ранние религии и религиозные системы были политеистическими, а
существование и почитание верховного божества, своего рода первого сре­
ди равных, не мешало господству политеизма как идейно-структурной осно­
вы религиозного мировоззрения. Это хорошо видно на примере как ближ­
невосточных, так и индоевропейских верований. Правда, тенденция к
структурным сдвигам в сторону монотеизма уже намечалась.
Совершенно логично, что прежде всего она проявлялась там, где сущест­
вовали длительные традиции централизованного государства во главе с
обожествленным правителем, свидетельством чему является неудавшаяся
реформа египетского фараона Эхнатона. По-своему эта тенденция прояви­
лась и в Д ревнем И ране, где дуалистическая структура, возникшая на фун­
даменте архаичного политеизма, была своего рода вариантом монотеизма
и, во всяком случае, важным шагом в его сторону.
Изучение истории религии И рана затрудняется состоянием источников.
О религиозных верованиях персов упоминает в своей «Истории» Геродот,
но эти сведения обрывочны и зачастую мало достоверны. Немногочислен­
ные упоминания о религиозных обрядах содержатся в надписях ахеменидских правителей.
Намного большее значение для исследователей имеют религиозные тек­
сты самих персов, в том числе их древнейш ая священная книга — Авеста.
Она была обнаружена европейцами только в X V III в. в Индии, куда от пре­
следований мусульман вынуждены были бежать парсы — уцелевшие при­
верженцы зороастризма, традиционной персидской религии. В процессе
изучения Авесты стало понятно, что она состоит из нескольких частей раз­

ной древности. П ервоначальная Авеста, вероятно, представляла обширную
литературу, которая включала в себя многие науки того времени. Но наи­
большая часть ее давно была уничтожена, согласно одним сведениям — Алек­
сандром Македонским, по другим — в этом были повинны арабы. То, что до­
шло до нас, состоит, к сожалению, из отрывков, и притом в плохой редакции
и на языке, который очень трудно понять.
К важнейшим частям Авесты относятся: Я ш т ы — жертвенные песни,
важные в качестве источника наших сведений относительно образов авес­
тийских богов, содержащие много мифов и сказаний о богах и героях д рев­
ности; Вендидад, книга закона, как видно из названия vi-daeva-data, «данный
против дьяволов», и книга очищений; в этой книге мы находим этику и пра­
во мидийцев и персов, поскольку они могли войти в собрания священных
предписаний; Бундегеш, самая поздняя часть, легендарная история основате­
ля религии Зарат уст ры и пророчество о конце мира.
Само слово «Авеста» значит «знание», которое осуществилось благодаря
откровению; пророк получил «закон» в беседах с богом или с его духами,
чтобы возвестить его людям. Письменный текст Авесты — достаточно позд­
него происхождения (видимо, не ранее III в. до н. э.), тем более это отно­
сится к ее многочисленным комментариям.
Наиболее же древние части священной книги, ее песнопения и гимны Та­
т ы и Ясна, в том числе приписываемые самому легендарному пророку Зара­
тустре, датируются примерно XII —X вв. до н. э., т. е. по времени близки к
ранним древнеиндийским Ведам. Вся сложность проблемы состоит здесь в
том, чтобы определить, что именно написал и предложил сам Заратустра и
что существовало ранее и было лишь использовано пророком при проведе­
нии им своего рода религиозной реформы. А решение этой проблемы в
свою очередь зависит от того, каким временем датировать годы жизни
Заратустры.

§ 24. Заратустра
Религиозный дуализм древних иранцев чаще всего связывается с зороаст­
ризмом, то есть с учением великого пророка Зороастра, или Заратустры. З а ­
ратустра — личность легендарная, хотя многие исследователи признают его
реально существовавшим деятелем. О нем нет практически никаких досто­
верных сведений, а время его жизни в разных древних источниках варьирует­
ся от XIII до VI вв. до н. э. Обычно считалось, что он жил около 600 г. до н. э.,
однако лингвистические исследования все более убеждают современных уче­
ных, что это было значительно раньше, возможно около 1200 г. до н. э.
Более поздние легенды повествуют о преследованиях, которым он под­
вергался, изображают его культурным героем, великим пророком или спа­
сителем человечества. Но в наиболее ранних персидских текстах (ахеменидских надписях) о нем не упоминается, хотя в этих текстах есть немало
связываемых с его именем идей, в частности относящихся к прославлению
бога Ахура-М азды.
Неудивительно, что специалисты оказываются в затруднении. Одни вооб­
ще ставят под сомнение реальное существование пророка, другие считают,
что он в свое время впал в немилость и был сознательно предан забвению, а
третьи склонны видеть в религиозной системе персов времен Ахеменидов
лишь предтечу зороастризма — маздеизм , т. е. первоначальную доктрину, ко­
торую впоследствии реформировал Заратустра. Это последнее соображение

Алтарь святого огня вблизи Персеполиса

заслуживает внимания, хотя оно тоже не отвечает на вопросы, когда жил Зороастр, что именно он изменил в раннем маздеизме и каким образом обнов­
ленный им маздеизм стал восприниматься в качестве зороастризма. Что же
известно о нем, первом из великих религиозных пророков?
Ж изнь Заратустры покрыта мраком неизвестности. По всей видимости,
он был выходцем из первой волны индоиранских переселенцев, осевших в
Северной Персии около 2000 г. до н. э. Люди его народа уже освоили зем­
леделие и опасались переселенцев второй волны. Заратустра — единствен­
ный из великих пророков, кто был жрецом. В Авесте он часто называется
по имени своего предка Спитама, и Спигамиды, по-видимому, пользовались
известным уважением; если же судить по имени пророка (которое, вероят­
но, значит «богатый верблюдами») и его огца Пурушаспа (богатый лошадь­
ми), то к уважению присоединялось и благосостояние.
В возрасте тридцати лет у него случилось первое из нескольких видений,
вдохновивших Заратустру на проповедь нового религиозного учения. Вна­
чале оно было отвергнуто, и проповедник подвергся преследованиям. Вы­
нужденный покинуть родной дом, он скитался, пока не нашел пристанища
при дворе правителя Кави Виштаспы. Здесь Заратустра приобрел необхо­
димые и влиятельные связи. С Ямаспой, министром царя, он находился в
дружественных отношениях и даже женился на его племяннице Хвови, до­
чери Фрашаостры. Дети Заратустры называются уже в Авесте, и с тремя его
сыновьями связывается легенда о происхождении от них трех иранских со­
словий: жрецов, воинов и земледельцев.
Первым человеком, которого смог обратить Заратустра, стал его двоюрод­
ный браг. Со временем новая вера была поддержана правителем и стала
официальной религией маленького государства в Северо-Восточной Персии

Персидские жрецы-мати

(нынешние Афганистан и Туркменистан). По некоторым сведениям, в конце
своей долгой жизни Заратустра был убит бактрийскими кочевниками, вое­
вавшими против государства Кави Виштасны; само царство также погибло.
Видимо, после гибели пророка часть его приверж енцев переселилась в
Мидию, область, расположенную на западе Ирана, где обратила со време­
нем в свою веру одно из местных племен — магов. Позднее слово «маг» ста­
ло синонимом понятия «зороастрийский жрец». Здесь, в Мидии, вероуче­
ние, созданное Заратустрой, в трактовке магов стало первой в мире
официальной государственной религией, со временем распространившейся
по всей территории Персии.
Зороастрийцы верят, что их пророк был избран, чтобы услышать исклю­
чительное божественное откровение. Оно заключается в семнадцати гим­
нах — Гатах. По-видимому, учение Заратустры не ограничивалось только
ими, но все, что дошло до наших дней, это лишь небольшой отрывок, кото­
рый сохранился благодаря его стихотворной форме. Сейчас эти гимны об­
разуют центральную часть главного обряда веры (Ясны).

§ 25. Зороастризм и маздеизм
Специалисты полагают, что зороастризм распространял свое влияние
сравнительно медленно: вначале его идеи разрабатывались лишь немноги­
ми общинами единоверцев, и только постепенно, со временем, приверж ен­
цами нового учения становились последователи маздеизма из касты магов.

Образование империи Ахеменидов в V I—V вв. до н. э. во многом способст­
вовало успеху зороастризма: были резко расширены политические границы
И рана и обеспечены контакты зороастрийцев с представителями иных ре­
лигиозных доктрин — ближневосточных (Египет, Вавилон), и особенно иу­
дейской. Считается, что иудаизм как религия, разрабатывавшаяся особенно
интенсивно именно в годы Вавилонского плена иудеев, испытал сильное
влияние зороастризма. И хотя сами Ахемениды охотнее покровительство­
вали древнему маздеизму, а не зороастризму, этический пафос учения Зороастра более соответствовал духу времени. Тем не менее первые правители
Персидской державы К ир II и Камбис во многом находились под влиянием
более традиционного для иранских племен маздеизма.
Верховным богом, богом добра, олицетворением света, жизни и правды
в маздеизме являлся Ахура-Мазда. Наряду с ним почитались и другие боже­
ства. Например, в надписи персидского царя Д ария I говорится, что АхураМазда и другие существующие божества помогли ему захватить власть. Од­
ним из наиболее любимых и почитаемых иранских богов был М и т р а , в
функцию которого первоначально входили социальная организация людей
и посредничество между божественным и человеческим. Позже он превра­
тился в божество договора, согласия, а также стал богом солнца и покрови­
телем воинов.
Т ретьей в верховной первоначальной триаде древнеиранских богов бы­
ла А и а хи т а , богиня воды и плодородия, воспринимавшаяся в качестве доче­
ри Ахура-Мазды. Параллельно с этой троицей существовал грозный бог
времени Зерваи (Зурван). Хотя его подчас считают не имеющим прямого от­
ношения к маздеизму и тем более зороастризму, более поздние мифы при­
писывают именно ему рождение Ахура-Мазды.
Глава мира дэвов А игро-М айиью был вначале, видимо, сравнительно ма­
лозначительной фигурой маздеистского пантеона — тем более, что с миром
дэвов, как уже упоминалось, ассоциировалась индоарийская ветвь ариев,
уже отделившаяся от иранцев. По противопоставление двух ветвей, двух
групп божеств и, как следствие, двух их глав (Ахура-Мазды и Ангро-Майнью), существовало. И не только существовало, но и вследствие каких-то не­
ясных пока причин нарастало. Не исключено, что эти причины как раз и
были связаны с именем и деятельностью пророка Заратустры. Во всяком
случае первые ахеменидские цари уже должны были быть знакомы с этим
учением. И если они по какой-то причине его не приняли, то виной тому,
возможно, был консерватизм касты жрецов-магов, предпочитавших новому
зороастризму древний маздеизм*.
В любом случае, в VI —IV вв. до н. э. зороастризм еще не стал догматиче­
ской религией с четко установленными правилами, поэтому во многих мес­
тах существовали различные модификации нового учения.
Реформы Заратустры, как они запечатлены в Авесте, были достаточно ра­
дикальными и уже по одной этой причине могли быть восприняты далеко
не всеми и не сразу, особенно если учесть факт существования касты магов,
* Слово «маздеизм» является производным от второй составляющей имени зороастрийского (авестийского) Бога света Ахура-Мазды. Это слово употребляется как одно из названий аве­
стийской религии, основанной на учении пророка Заратустры (Зороастра, Заратуштры), и оно
вполне тождественно понятию «зороастризм». Имя, присвоенное в Авесте официальным бо­
гам, есть Язата («достойный почитания», новоперс. изед),— очевидно, искусственно созданное
слово, которым хотели избежать зловещего дэва (daeva). Кроме того, встречается также, в осо­
бенности в клинообразных надписях, слово «бага», которое еще удержалось в русском языке в
виде слова «бог». «Бага» значит «раздаватель» — может быть счастья, или судьбы, или же, как
английское «лорд» (leaf-ward — «податель пищи»), слово это значит просто «господин»,— ре­
шить это невозможно.

ревниво оберегавших основы маздеизма. Суть нововведений сводилась как
к резкому возвеличению Ахура-Мазды за счет всех остальных почитаемых
богов и столь же резкому противопоставлению ему злобного Ангро-Майнью, так и, особенно, к приданию всем древним божественным силам явст­
венного этического акцента, к превращ ению их в некую абстракцию, сим­
волизирующую тот или иной аспект великого блага, абсолютного Д обра
(или соответственно Зла).
Высшая божественная семерка в трактовке Заратустры выглядела не
просто как семеро бессмертных святых (Амеша Спейта), но как аллегории
благих достоинств Ахура-Мазды, его шести эманаций — благая мысль (Boxy
M aud), праведность (Аша), власть бога (Кш атра), благочестие (Арм айт и),
благость (Хаурватат) и бессмертие (Амеретат), соответственно связанные с
шестью основными первосубстанциями — скот, огонь, металл, земля, вода,
растения. Сам Ахура-Мазда возглавлял божественную семерку в качестве
святого духа.
Суть зороастризма в самом общем
виде, как уже говорилось, сводится к
тому, что все сущее делится на два по­
лярно противоположных лагеря —
мир света и добра и царство гьмы и
зла, между которыми идет неприми­
римая борьба, составляющая основу
мирового процесса как на земле, так
и вне ее, в мире богов. Ахура-Мазде
помогают в этой борьбе духи света и
.
,,
чистоты, истины и добра, Ангро-МайАхура-Мазда
^
г^
нью — силы зла. 1акои отчетливый
дуализм светлого и темного начал,
составляющий основную идею Авесты, является довольно необычным для
древних религий. Почему же в зороастризме он проявился столь резко?
Одной из причин этого дуализма исследователи называют первобытную
мифологию с ее хорошо известным сюжетом о братьях-близнецах, один из
которых ненавидит другого. Еще одной причиной, уже упомянутой ранее,
была вражда между племенами скотоводов-кочевников и земледельцев, со­
ответственно иранцами и индоариями. Позднее эта вражда приняла форму
борьбы между поклонниками агуров — иранцами — и индийцами, верив­
шими в дэвов. Таким образом, исторический конфликт оседлых земледель­
цев и кочевых скотоводов нашел в зороастризме воплощение в виде обра­
зов двух братьев-близнецов, враждующих между собой с древнейш их
времен — Ахура-Мазды и Ангро-Майнью.
Бог, учил Заратустра, был всеблагим Создателем всего на свете: небесных
светил, людей, животных, материального и духовногомиров. Великий бог
Ахура-Мазда никоим образом не несет ответственности за существование в
мире зла. Оно исходит от злобного Ангро-Майнью, в самой природе которо­
го заложено насилие и разрушение. Эго он создал демонов, он правит в аду и
изначально противостоит богу. Зороастрийцы не считают коварного АнгроМайнью падшим ангелом, поскольку в этом случае ответственность за суще­
ствование зла ложится на бога. Мир является ареной, где идет битва добра со
злом. Мир и человечество созданы богом, чтобы помочь ему в этой битве.
И далеко не случайно древние маздеидсткие божества в зороастризме
стали олицетворяться высокими понятиями справедливости, благочестия,
благомыслия: Заратустра как бы обращался к человеку с призывами помочь
благородным небесным силам в их непримиримой борьбе, став с этой це­

лью лучше, честнее, чище и сосредоточив все свои старания и чаяния на
том, чтобы одолеть мир зла. Далеко не случайно в гимнах Авесты люди при­
зывались быть доброжелательными, умеренными в помыслах и страстях, го­
товыми жить в мире и дружбе, помогать ближнему. Восхвалялись честность
и верность, осуждались воровство, злословие, преступление. П ри этом едва
ли не основной идеей этической доктрины зороастризма был тезис о том,
что истина и добро, равно как страдание и зло, зависят от самих людей, ко­
торые могут и должны быть активными творцами собственной судьбы.
Распространение зороастризма среди иранцев существенно изменило от­
ношение к нему со стороны власть имущих. Ахемениды, в свое время отда­
вавшие явное предпочтение древнему маздеизму, оценили
преимущества вероучения Заратустры. Культ Ахура-Мазды
должен был укрепить и освятить религиозным ореолом цар­
скую власть. Приверженцы старой веры и враги персидских
царей стали именоваться «почитателями дэвов». Об этом сви­
детельствуют надписи ахеменидских правителей. Тем не менее
религиозная политика персов оставалась достаточно гибкой и
взвешенной. В покоренных странах они не вмешивались, как
правило, в религиозные дела и проявляли удивительную для
того времени веротерпимость. В то же время в ираноязыч­
ных государствах вводился централизованный культ АхураМазды, а почитание дэвов преследовалось.
Мало известно об успехах зороастризма в годы, последо­
вавшие за крушением империи Ахеменидов и тем более в пе­
риод эллинизма, когда влияние греческой культуры на всем
Ближнем Востоке было весьма ощутимым. Но некоторые ко­
свенные данные позволяют полагать, что зороастризм как до­
ктрина на рубеже новой эры не просто существовал, но даже
процветал и расширял свое влияние, причем не только в соб­
ственно Иране, но и на соседних с ним землях. П ри этом сле­
дует иметь в виду, что речь идет уже о достаточно зрелом зоро­
астризме, вобравшем в себя все уцелевшее наследие древнего
маздеизма и разрабатывавшемся усилиями всех его жрецов,
включая и потомков древних магов.
Парфянские цари, пришедшие на смену Ахеменидам и СеЗороастр (Заратустра).
левкидам , потомкам македонских завоевателей, выдвигали зо­
Персидская каменная
скульптура
роастризм на передний план в качестве противовеса греко­
римскому культурному влиянию , а в сасанидском И ране
(HI —VII вв. н. э.) вероучение Заратустры превратилось в официальную го­
сударственную религию. По-видимому, в это же время приобрела свой
окончательный вид и священная книга Авеста.
Хотя культ в маздеизме не играет определяющей роли, однако понятно,
что он все же выступает в нем как важная сторона религиозной жизни.
Обязанностями служителей культа были ж ертвопринош ения, сложные ри­
туалы очищения, поддержание священного огня. Во время богослужения
боги и люди соединялись для общей борьбы со злом. Посредством жертв и
молитвы прежде всего приобреталась божественная помощь для людей, а с
другой стороны, и богам сообщалась сила, необходимая для борьбы.
Класс жрецов, управлявш ий культом, несмотря на авестийское наимено­
вание ат равап, очевидно, сохранил и свое прежнее название магов. Так на­
зывали их греки и, вероятно, также и народ. Атраваны не составляли кас­
ты, напротив, каждому предоставлялось право стать жрецом. Но зато
исполнение жреческих обязанностей строжайше воспрещалось всякому,

кроме жрецов. Атраваны, по-видимому, могли иметь имущество. Известно,
что им приносились разные дары; вероятно также, что многие из религиоз­
ных наказаний заменялись денежными взносами, которые поступали в
пользу храма или жрецов. Ж рецы не только совершали церковную службу,
но также участвовали в отправлении домашних культов.
Важная роль в иранской религии отводилась культу огня, который, оче­
видно, существовал и ранее, до религиозной реформы Заратустры. Огонь
для зороастрийцев был символом чистоты, очищения, освобождения от
скверны. Поклонение огню не было связано с храмом; жрецы носили с со­
бой переносные огненные алтари, чтобы в любом месте иметь возможность
отправлять службу богу. Однако культ в храмах был самым важным, и свя­
тилища уже в раннее время имели большое значение.
О храмах огня можно составить представление на основании устройства
современных храмов и сохранившихся остатков древних зороастрийских
святилищ. Самым священным местом храма являлась комната, где находил­
ся огонь. Она располагалась внутри здания и хорошо защищалась со всех
сторон, прежде всего от любого проникновения света. Помещение должно
было быть совершенно темным, а крыша и двери располагались так, чтобы
это было возможно. На квадратном камне, в металлическом сосуде, напол­
ненном пеплом, горел священный огонь.

Никакая человеческая рука не должна была касаться его, никакое чело­
веческое дыхание — осквернять его. Поэтому жрецы при служении долж­
ны были носить перчатки на руках и повязки на рту и мешать огонь щип­
цами и ложкой. Огонь постоянно поддерживался дровами, очищенными
согласно ритуалу. О г этого священного очага зажигался всякий новый
огонь, который должен был гореть в домах. В жертвенном помещении на­
ходились, кроме того, многочисленные связки дров и хвороста, а также со­
суды для жертвенного напитка. В других помещениях отправлялись литур­
гические служения, возле храмовых колодцев совершались священные
омовения. Помимо этого к храму прилегал сад с деревьями, за которыми
тщательно ухаживали.
Практические предписания Авесты, которые излагались, в основном, в
Вендидаде, требовали соблюдения особой обрядовой чистоты. Нечистыми
считались больные, только что родившие женщины и женщины в опреде­
ленные периоды их жизненного цикла. Всем им необходимо было пройти
через специальный обряд очищения.
Нечистым считалось все связанное со смертью и принадлежащее, следова­
тельно, к царству злобного Ангро-Майнью. Смерть была для персов важным
событием, через которое нужно было пройти правильно и хорошо; на нее
смотрели, как на дело, заслуживающее самого серьезного внимания. И нте­
рес этот не имел, однако, ни характера страха, ни страстного ожидания, по­
скольку верующий в Ахура-Мазду мог всегда надеяться на помощь добрых
духов. Он относился к смерти серьезно, но практически и оптимистически.

Обряды, касающиеся мертвых, определялись связью, существующей меж­
ду демонами и смертью. Момент смерти представлял для зороастрийцев
особую опасность, так как, согласно их представлениям, сразу же после
смерти являю тся демоны; следовательно, нужно употреблять все усилия,
чтобы освободить от них и покойного, и самих себя. Заклинания и очище­
ния, молитвы и жертвы должны были помогать этому. Они сопровождали
мертвого до тех пор, пока сохранялась возможность нападения злых духов.
Обряд очищения начинался, когда смерть еще только приближалась: уми­
рающего омывали и одевали в чистую одежду; затем приглашался жрец, ко­
торый отпускал грехи умирающему и вливал ему в рог или в ухо хаому, свя­
щенное питье бессмертия. Когда же наступала смерть и труп еще раз
очищали и клали на носилки, тогда уже к нему не мог прикасаться никто,
кроме людей, обряжающих его, и носильщиков, потому что уже в момент
смерти труп подпадает под власть демонов, посылаемых Ангро-Майнью.
Поэтому вблизи трупа находились как минимум два человека, чтоб отго­
нять демонов. Труп переносился специальными носильщиками, одетыми в
белую одежд)7, к месту погребения на железных носилках и сопровождался
родственниками, друзьями и жрецами. П еренесение не должно было совер­
шаться ночью, и лишь в виде исключения в дождливую погоду, чтобы свя­
щенная вода не подверглась осквернению.
Зороастрийцы вообще старались предохранять от любой нечистоты воду.
Отовсюду, где было что-нибудь мертвое, вода должна была отводиться, как,
например, дождевая вода от кладбищ. Если верующий находил в воде па­
даль, его обязанностью считалось выйти из воды и удалить испорченное из
святого элемента, а оскверненная вода должна была быть отведена. Гак же
точно и с молоком: если корова ела оскверненную падалью трав); то ее мо­
локо в течение некоторого времени запрещалось пигь, поскольку в него
вселялись демоны.
Труднее, разумеется, было предохранить от осквернения мертвыми зем­
лю; впрочем, выполнялось все возможное, чтобы хотя бы очистить осквер­
ненную почву. В течение целого года поле, на котором находили мертвого
человека или собаку, лежало под паром, и если кто-либо умышленно выбра­
сывал на поле мертвеца или падаль, то подвергался строгому покаянию
Чтобы труп не соприкасался ни с землей, ни с водой, ни с огнем, у зороаст­
рийцев был разработан особый способ погребения.
Место погреб ен и я— дакм а , куда относи труп, находилось вдали от горо­
да. Д акма представляла собой обш ирное цилиндрическое здание, крыша
которого была приспособлена к принятию трупов. Трупы клались в осо­
бые углубления, расположенные концентрическими кругами, причем с
них снималась вся одежда. Затем они предоставлялись хищным птицам, в
особенности воронам и коршунам, часто гнездившимся вокруг мест погре­
бения.
Когда труп съедался птицами или высыхал, кости сваливались носильщи­
ками в специальный колодец, расположенный в середине дакмы. Такие со­
оружения сохранились и по сей день у парсов, живущих в Западной Индии
и исповедующих зороастризм, хотя по прошествии ряда лег, согласно Авес­
те, дакму должны были разрушить. Такое дело считалось богоугодным и
имело последствием отпущение многих грехов.
Цель сооружения дакмы состояла в том, чтобы погребение совершалось
с возможно меньшим соприкосновением со священными стихиями: огнем,
водой и землей. Огонь при этом вообще не применялся; вода при помощи
тщательно устроенной в стенах дакмы системы дренажа отводилась от тру­

пов в как можно более чистом виде. Соприкосновение же с землей символи­
чески избегалось тем, что четыре деревянных столба, служившие основани­
ем дакмы, обвязывались золотым или шерстяным шнурком. Это означало,
что все здание находится, собственно, на воздухе.
В парсийских общинах Индии и сейчас существует несколько дакм, кото­
рые называют «башнями тишины». Они находятся в безлюдных местах;
только носильщики трупов бывают возле них. Согласно верованиям зороастрийцев, возле дакм водятся черги, которые каждую ночь, со всеми свои­
ми болезнями и нечистотой, бегают вокруг них, пляшут, пируют, пьют и со­
вокупляются. Об этом подробно рассказывается в Авесте.
В первый день после похорон начинался праздник в честь умершего. Он
продолжался три дня, потому что через три дня душа умершего соверш ен­
но отделится от земной сферы и путь ее в далекую страну загробного мира
будет окончен.
Праздник в честь умершего совершался частью в родном доме, частью в
ближайшем храме огня. Невдалеке от дома умершего, в том месте, где тело
его лежало перед тем, как его унесли, зажигался огонь, который горел три
дня, и лампа, горевшая девять дней; тут же ставилась кружка с водой, в ко­
торую родственники умершего каждое утро и каждый вечер приносили све­
жие цветы. В течение этих трех дней ближайшие родственники умершего
воздерживались от всякой мясной пищи и вообще не готовили еду в доме.
Представления о загробной жизни у зороастрийцев не были связаны с
погребальным культом. Как видно, судьба тела умершего мало интересова­
ла приверженцев Заратустры. Другое дело душа — ведь согласно учению
Заратустры, каждому человеку предстоит два страшных суда. П ервый со­
стоится после смерти, когда на весы будут положены людские слова, поступ­
ки и мысли. Если добро перевесит зло, то совесть переведет его или ее ду­
шу через разделяющий мост (Ш инват ) на небеса. Те, у кого перевесит зло,
сорвутся с моста в бездну ада, царство Ангро-Майнью. Второй страшный
суд произойдет после восстания из мертвых.
В зороастризме необходимость двух страшных судов имеет логическое
обоснование. Человеческая природа имеет две стороны, материальную и
духовную. Обе они творения бога. Поэтому человек, представ перед судом,
должен быть вознагражден или наказан с двух сторон своей сущности. П ер­
вый суд после смерти — это, конечно, суд над душой, так как мертвое тело
остается на земле. Однако ад, согласно зороастрийским представлениям, не
вечен, так как цель наказания заключается в исправлении. Поэтому после
восстания из мертвых все вернутся из рая или ада, чтобы представить на
суд уже свое тело, а затем в соответствии с решением суда отправиться ли­
бо в рай, либо в ад, чтобы получить чисто физическое наказание или возна­
граждение.
Цель заключается в том, чтобы исправить человека целиком, душой и те­
лом, чтобы он или она могли пребывать с богом как единое совершенное су­
щество. Мужчина и женщина создаются, чтобы быть помощниками бога; их
окончательное предназначение быть с богом. Во время земной жизни они
совершают свободный выбор между добром и злом. Они могут жить вопре­
ки своей природе, но не могут, в конечном итоге, изменить эту природу.
С помощью страшного суда, рая и ада они исправляются и получают возна­
граждение за свое участие в битве Д обра со Злом.
В дуалистической религии зороастризма отчетливо видны этические чер­
ты, отличающие ее от других ранних национальных религий. Бог света Ахура-Мазда олицетворяет добро, справедливость и мудрость. Его антипод Ан­
гро-Майнью — дух лжи, зла и всяческих пороков. Сила и влияние религии

Бехистунский барельеф, изображающий триумф Дария над магом Гауматой.
Конец VI в. до н. э.

зороастризма в нравственной области подтверждаются священными текс­
тами: «Я проклинаю демонов; я признаю себя поклонником Мазды, после­
дователем Заратустры, ненавистником дэвов, превозносителем АмешаСпент. Я клятвенно отрекаюсь от воровства и похищения скота; я клятвенно
отрекаюсь от грабежа и опустошения деревень, верующих в Мазду. Домохо­
зяевам я обещаю свободное передвижение и свободное жительство, где бы
они ни жили здесь на земле со своими стадами. С искренней покорностью
я, с поднятой вверх рукой, клянусь: впредь не буду грабить и опустошать ве­
рующие в Мазду общины, не буду мстить ни на теле, ни на крови». В другом
фрагменте говорится: «Да превозможет в сем доме покорность над непови­
новением, правда над ложью, мир над раздором, щедрость над скупостью,
справедливость над несправедливостью».
Как видно, моральные предписания зороастризма требовали ог верую­
щих вести праведную жизнь, не нарушать договоры, быть верными клят­
вам. Что правда имела для персов особенное значение, заметили уже греки.
В частности, у Геродота есть указание на то, что персы больше всего нена­
видели неправду и после неправды мотовство, потому что обычно оно при­
водило ко лжи и обману.
Авеста поощ ряет занятия сельским хозяйством. Одной из главных добро­
детелей человека считается возделывание земли. На вопрос, где земля чув­
ствует себя всего счастливее, Ахура-Мазда прежде всего отвечает: там, где
больше всего приносится жертв, где повинуются закону и возносится хвала
богам. Затем следует второй ответ: там, где верующий человек устраивает
дом со жрецами и со скотом, с женой и детьми; там, где благоденствует скот
и преуспевает святость, и корм, и собака, и женщина, и дети, и огонь, и вся­
кое благополучие. И, в-третьих, говорится: «Это — там, где верующий боль­
ше всего возделывает хлеба, и травы, и плодов, где он орошает сухую почву
и отводит воду из сырой почвы... ибо несчастлива та почва, которая долго
лежит необработанной, в ожидании хозяина, подобно взрослой девушке,
которая ходит бездетной в поисках мужа; но кто обеими руками приносит
работу к земле, тому она приносит богатство, как возлюбленная супруга
приносит мужу свое дитя».

Закономерной наградой за труд являлось богатство. Обладание собствен­
ностью для зороастрийцев тоже имело большое значение. Домохозяин луч­
ше, чем бездомный, имеющий собственность лучше, чем не имеющий ее,
отец семейства лучше, чем бездетный человек; бедность считалась позором,
если она была вызвана нерадением; «кто обеими руками не возделывает
земли, тот, истинно, должен стоять около дверей и выпраш ивать в виде ми­
лостыни объедки у тех, кто ж ивет в богатстве».

Руины царского дворца в Персеполисе

Как уже отмечалось, в религии зороастризма придавалось большое значе­
ние соблюдению ритуальной чистоты. Не случайно три наиболее тяжких
греха — сожжение трупа, употребление в пищу падали и половые извращ е­
ния — были связаны с ее нарушениями. Строгость, с которой относились к
противоестественным наслаждениям, по-видимому, проистекала из действи­
тельного отвращения, хотя эти грехи и с точки зрения учения Заратустры
должны были считаться предосудительными, в качестве задерживающих
жизнь.
Особое место в зороастризме занимал культ М и т р ы , солнечного бога,
имя которого переводится как «верность». Его издавна почитали в Иране,
однако в древних текстах Авесты упоминаний о нем не встречается.
Ш ирокое распространение культ Митры получил во времена Парфян­
ского царства (III в. до н. э .— III в. н. э.), проникнув затем в восточные про­
винции Римской империи. Воитель Мигра, покровитель воинов, был очень
популярен среди римских легионеров после восточных походов I в. до н. э.
Он отождествлялся то с Ахура-Маздой и божеством солнца, то с Юпитером,
то с тем мессией-спасителем, который упоминался в эсхатологических про­
рочествах иудеев.
П ринято было считать, что римляне заимствовали персидский вариант
культа Мигры. В то же время ряд исследователей полагают, что римский

культ был новой западной религией с небольшим вкраплением персидско­
го и восточного учений, призванных сделать ее более привлекательной для
верующих.
Довольно сложно воссоздать обряды и верования митраистов. Д о наше­
го времени не сохранилось ни одного текста, написанного приверженцами
культа Митры. Что касается раннехристианских авторов, то их наблюдения
отличаются крайней тенденциозностью, поскольку они имели особые при­
чины ненавидеть зороастрийского бога.
По мнению христианского историка Тертуллиана, митраизм был дья­
вольской имитацией истинной религии. Поэтому основным источником ин­
формации для нас служат археологические находки — посвятительные над­
писи, статуи и святилища. Известно, что в честь Митры устраивались
мистерии, строились ритуальные сооружения — м ит рейоны . Эти храмы бы­
ли обычно маленькими и по виду напоминали пещеру, имитируя так назы­
ваемую «пещеру мира», созданную М итрой, в которой небесный свод по­
кры вал землю.
С каждой стороны от центрального прохода стояли скамейки, на которых
сидели верующие. Н апротив основного входа находился главный культо­
вый рельеф, изображавший, как правило, Мигру, убивающего быка. Бог,
обычно, опирается правой ногой на копыто животного, а левое колено ста­
вит на спину быку. Л евой рукой М итра заворачивает голову быка и закалы­
вает животное правой. В скульптурную группу входят собака, змея и скор­
пион, также бросающиеся на быка. Часто возле главного рельефа и
центрального прохода устанавливались небольшие жертвенники, на кото­
рых курились благовония.
Ежегодно в день 25 декабря (позже — день рождения Христа) отмечали
день рождения Митры. Веровавшие в Митру имели обыкновение прича­
щаться хлебом и вином, символизировавшими его тело и кровь. Все эти де­
тали, как и сам культ мессии-спасителя, не оставляют сомнений в том, что
м ит раизм сильно повлиял на некоторые стороны формировавшегося на ру­
беже новой эры христианства, а легкость, с которой это оказалось возмож­
ным, объясняется тем, что зороастризм влиял и на иудаизм , и на иудеохристианские секты еще задолго до того, как в Римской им перии стал
популярен митраизм.
Выход на передний план в зороастризме культа Митры сыграл немалую
роль в том, что зороастризм уже на рубеже новой эры был прежде всего
связан с почитанием солнца и огня, с культом света и сияния. Огонь был
обязательным при любых ритуальных церемониях, в том числе и при совер­
шении ритуалов в честь Митры или Ахура-Мазды, которые обычно сопро­
вождались пением, жертвенной трапезой и вином и нередко отправлялись
не в храме, а на свежем воздухе. Кроме огня почитались и остальные чис­
тые стихии. Особым почтением пользовались также и некоторые виды ж и­
вотных — бык, лошадь, собака, пожиравш ие трупы грифы.
Зороастризм как религиозная доктрина древнего мира занимает особое
место в истории религий. Его учение носило ярко выраженный дуалистиче­
ский характер. Значение зороастризма состоит, во-первых, в выдвижении
на передний план этического идеала и, во-вторых, в том, что на первое ме­
сто поставлен был культ бога-гворца Ахура-Мазды, резко отделившийся от
всех остальных божеств. Возвышение и возвеличение бога-творца, высше­
го символа Света и Добра, было в общем контексте истории религий важ­
ным шагом на пути к монотеизму.

§ 26. Мифология зороастризма
Мифология зороастризма не очень красочна и богата, но зато весьма ин­
тересна. В ранних текстах Авесты описывается четырехъярусная модель ко­
смоса: орбита звезд, соотносимая с благими мыслями; орбита луны (благие
слова), орбита солнца (благие дела) и особая светоносная сфера, где обита­
ют Ахура-Мазда и его окружение. Царство Ангро-Майнью — в преиспод­
ней. Подлинным творцом всего сущего, в частности земли, неба и людей,
уже в ранних текстах Авесты считался Ахура-Мазда.
Что касается людей, то первочеловеком в иранской мифологии вначале
считался Й им а (аналог индоарийского Ямы ), который по велению АхураМазды занимался земледелием и скотоводством, выращивал растения, ж и­
вотных, птиц и, главное, творил добро. Когда ему не хватало для всего это­
го земли, он взмахивал бичом — и она раздвигалась. Все было бы хорошо,
да возгордился Йима, перестал слушаться Ахура-Мазду, начал употреблять
в пищу мясо священных быков.
В наказание Йиму изгнали из райских мест, а все люди лишились бес­
смертия. Именно после этого закончился золотой век идиллии и началась
эпоха борьбы Д обра и Зла. Тексты Авесты упоминают о том, что Йима стал
на сторону лжи, т. е. совершил грехопадение. В них есть и эпизод, повеству­
ющий о том, как Ахура-Мазда как-то предупредил Йиму, что миру может
вскоре грозить гибель от мороза и наводнений, вызванных таянием снегов,
и что ему надлежит построить крепость, в которую следовало бы поместить
и тем самым спасти от гибели по паре каждой породы всех животных и
птиц, а также все виды растений.
Что касается последней идеи, то связь ее с ближневосточной идеей вели­
кого потопа очевидна. А вот понятие о рае и идея грехопадения, хорошо из­
вестные лишь из ветхозаветных преданий Библии, ставят специалистов пе­
ред нелегкой задачей определить, кто на кого повлиял. Не исключено, что
концепция райской жизни, греха и наказания, равно как и разработка про­
блемы бессмертия душ и,— древнеиранского происхождения.
В одном из древнейш их иранских мифов в борьбе со злым началом мы
встречаем огонь — в сказании о битве между Атаром и драконом А зи-Д ахака. Этот миф, конечно, является основным иранским мифом, так же как бит­
ва с Врит рой является главным сказанием индийских Вед. Подобно тому
как миф об Ипдре развился из естественных тропических условий, так и
иранская борьба со змеем имеет свое основание в северной кочевой степ­
ной жизни. Иранцы молят не о дожде, но стараются защититься от мрака и
холода, от диких зверей и от всякого зла при помощи священного ж иви­
тельного огня.
Этот миф в Авесте (Яшг. 19) смешан с политическими элементами, кото­
рые придают рассказу особенный местно-персидский характер. Предмет, изза которого борются добрый и злой духи, есть великая царская слава, знак
высшей власти. Ахура-Мазда посылает свой огонь, а Ангро-Майныо дракона,
чтобы овладеть сокровищем. Они преследуют один другого и взаимно угро­
жают друг другу, но дракон получает перевес, и царская слава спасается
лишь бегством в озеро Вурукаша, где водяной дух А пам напат (сын воды)
принимает его под свою защиту. Но злой туранец Ф ранхразиан, голый, бро­
сается в озеро, чтобы похитить царскую славу, принадлежащую арийскому
народу. Озеро вздымается и дает возможность славе уплыть дальше. Это по­
вторяется трижды, так что туранец, при всей своей ловкости и несмотря на
свою ярость и проклятия, не может схватить славу. Она приплывает к царю

И рана и приносит ему плодородие, богатство и уважение; царская слава ос­
тается у него, и он уничтожает все неарийские народы.
Во многих мифах подробно описывается история противостояния и
борьбы Д обра и Зла. Согласно одним вариантам, эта история, начавшись с
золотого века, вступает затем в период ожесточенного конфликта, заверш а­
ющегося катастрофой, причем перед концом света наступает чудовищная
зима, а мир гибнет в огне, после чего все начинается заново. Другие вари­
анты более оптимистичны и предрекают победу силам Добра; здесь в функ­
ции спасителя мира выступает сам обожествленный Заратустра.
Среди более поздних мифов существует такой,
который соединяет зерванизм с зороастризмоммаздеизмом: бог вечного времени Зерван собира­
ется родить сына, который сотворит мир. АхураМазда в чреве отца был готов к этому и даже
поделился своим знанием с братом, Ангро-Майнью. Последний, разорвав чрево отца, вышел на
свет раньше брата и стал претендовать на власть.
Отец в ужасе содрогнулся и родил второго, же­
ланного. Поэтому так получилось, что сначала в
мире царило зло.
Согласно мифу о мироздании, Ангро-Майнью
осквернил все элементы творения: поразил поря­
док хаосом; на круглой, плоской земле возникли
горы и разверзлись пропасти; солнце сместилось с
идеального положения в зените, огонь был отрав­
лен дымом; первочеловек и первобык были пора­
жены мучениями и смертью. Казалось, АнгроМайнью может торжествовать. Но случилось чудо:
умирающие человек и бык извергли семя. Из семе­
ни быка возникли животные, а из семени челове­
ка взошло растение, листья которого разделились
и из них возникла первая человеческая пара.
Затем Ангро-Майнью (или в более позднюю
эпоху Ариман) попытался покинуть земной мир,
но оказалось, что он заперт внутри него. Таким
образом, вечная битва сил Д обра и Зла продол­
жается на арене мировой истории. Но после того как пророк Заратустра полу­
чил откровения божественного промысла, поражение Аримана стало неибежным. Тем не менее еще 3 тыс. лет он будет продолжать бесплодные попытки
разрушить все Д обро на свете.
Но эти попытки обречены на неудачу. С интервалом в тысячу лет родят­
ся три спасителя. Каждый из них будет рожден от девственницы, зачавшей
от семени пророка, сохранившегося в воде озера, где они искупаются. Таким
образом, они будут потомками Заратустры. Каждому спасителю суждено
разрушить часть творения Зла. Т ретий спаситель, С аош иапт , сын Заратуст­
ры или его новое воплощение, призовет мертвых на страшный суд. Оттуда
человечество отправится на небо или в ад, чтобы через некоторое время
вернуться и пройти последнее испытание — преодолеть поток расплавлен­
ного металла перед тем, как все присоединятся к Ахура-Мазде, чтобы пре­
бывать в полном совершенстве.
Во время этих катаклизмов небесные силы будут вовлечены в битву с си­
лами Зла и победят их. Расплавленный металл, который к этому времени
вернет землю в первоначальное состояние, заполнив ущелья и сравняв го-

Погребальный обряд у древних персов

ры, начнет заливать ад. Таким образом, Ангро-Майнью навечно останется
обессиленным, и Зло будет сметено. Далее, согласно мифу, земля поднимет­
ся к луне, небо опустится на луну, но ничего не будет уничтожено. Зороастрийцы не говорят о конце света, ведь это был бы конец творения бога. Вме­
сто этого они ожидают «возобновления творения», времени, когда небо и
земля объединятся и образуют в буквальном смысле лучший из миров.
Идея слияния человеческого духа с высшим божеством характерна имен­
но для индоиранских верований (что характерно и для индийских рели­
гий). Эти верования могли быть основой для возникновения идеи о бес­
смертии души, особенно если иметь в виду, что упомянутая идея была в
древнеиранских религиях теснейшим образом связана с самой сутью докт­
рины. Ведь в зороастризме судьба человека после смерти ставилась в пря­
мую зависимость от его активности в борьбе сил добра и зла, от его веры в
истинность исповедуемого им учения.
Если гы веришь, если ты активен в борьбе со Злом, если ты предан силам
Добра и Света, то можешь рассчитывать на райское блаженство; если же не ве­
ришь и не борешься, го неизбежно окажешься в мире Зла, среди духов тьмы и
всякой нечисти. При этом сам Заратустра помогает душам перейти через
грань, отделяющую мир живых от мира мертвых, по волшебному мосту Ш инват: для праведников мост широк, для грешников — узок, как лезвие бритвы.
Стоит оговориться, что некоторые детали эсхатологии зороастризма из­
вестны из текстов сравнительно позднего происхождения, что мешает де­
лать уверенные выводы о происхождении той или иной идеи, в частности
известной из Библии идеи о райском блаженстве и грехопадении, о месси­
анской функции пророка. Однако представления о приоритете зороастриз­
ма кажутся более предпочтительными, особенно на общем фоне истории
этой религии после ее возникновения.

§ 27. Мани и манихейство
Утвердившись в качестве официальной религии И рана, зороастризм стал
идейным знаменем всех иранцев и именно в этом своем качестве оказался
основой ряда сектантско-религиозных движений.
Наиболее известным из них и получившим широкое распространение ед­
ва ли не во всем мире, от Рима до Китая, было м анихейст во , учение Мани.
Сын вавилонянина и знатной иранки, М ан и (216 —277) в молодости много

путешествовал, посетил страны Средней Азии и Индию, где внимательно
знакомился с различными религиями, включая христианство, брахманизм,
буддизм, учение гностиков (распространенная в Месопотамии религиозно­
философская доктрина, смесь христианства, восточной мистики и греческой
философии, провозглашавшая греховность материального мира и неприча­
стность к нему верховного божества). Обосновавшись в И ране и взяв за ос­
нову своего учения зороастризм, Мани едва ли не впервые в истории попы­
тался создать всеохватывающую религиозную систему, которая вобрала бы
в себя наиболее существенное из всех других. Вероучение Мани, пропове­
довавшее пассивные методы борьбы за спасение человечества, вначале бы­
ло поддержано властями. Один из первых правителей новой династии Сасанидов, Ш апур I, даже разреш ил пропаганду манихейства по всему Ирану.
Вероятно, в этом заключался политический расчет укрепить основу новой
власти не только в И ране, но и в других областях, опираясь на такую веру,
которая могла бы повсюду стать популярной.
Вот как описывается появление Мани при дворе Шапура I в «Книге царей»,
или «Шахнаме», знаменитого средневекового персидского поэта Фирдоуси:
Приш ел красноречьем отмеченный муж
Из Чина. Он был живописцем к тому ж,
Которому не было равных. В те дни
Уж славился всюду. Он звался Мани.
«Искусства п ророк,— проповедовал о н ,—
Всех выше я, веры принесших закон».
Как прибыл — с Ш апуром свиданья просил,
Свои поддержать нритязанья просил.
Л иш ь выслушал царь краснослова того,
Затмился, сказал бы ты, разум его.
О бъят возбужденьем, мобедов зовет
И долгую с ними беседу ведет:
«Слова златоуста из Минской земли
К его провозвестью мой ум привлекли.
Вы с ним потолкуйте; быть может, в словах
Приш ельца есть правда»,— сказал шахиншах.
«Сей ликопоклонник,— раздался ответ,—
Ужели мудрей, чем верховный мобед?
Ему, коль дозволишь сейчас говорить,
Увидев мобеда, уста не раскрыть».
Услышав о вере древнейш ей, не смог
Мани возразить: растерялся, умолк*.

Появление Мани у Шапура I датируется примерно 243 г. В то время к вос­
току ог И рана уже существовали основные общины манихейцев, и поэтому
легенда приписывает Мани китайское происхождение (из Чина, Минской
земли). Специально для Ш апура I Мани написал книгу «Шапуракан», но это
не спасло ему жизнь, когда власть в стране переменилась, и один из преем­
ников приютившего его царя-манихейца — правитель Варахран I — прика­
зал его казнить. Погиб Мани мученической смертью: с него живого была со­
драна кожа, которая по указанию царя была набита соломой и повешена у
городских ворот.
Мани, по преданию, был автором семи книг религиозно-этического со­
держания. Наиболее известным было сочинение «Аржанг», посвященное
его космологическому учению. Средневековые историки рассказывают, что
он не только написал эту книгу, но и украсил ее многочисленными прекрас­
ными миниатюрами. «Аржанг» до XII в. хранился в казне правителей Газ­
* Фирдоуси А. Шахнаме. Книга «Сасаниды». Пер. Ц. Бану-Лахути и В. Берзнева.

ни, но в дальнейшем следы этой рукописи теряются. Впоследствии стало из­
вестно еще одно его сочинение — «Кефалайя» («Главы»).
Созданное Мани вероучение, характеризуемое в наши дни как система
теософического синкретизма, оказалось достаточно жизнеспособным, про­
существовав около тысячелетия и получив распространение во многих
странах, от Европы до Китая (в V III в. оно даже стало официальной рели­
гией Уйгурского каганата).
Суть системы Мани сводится к тому, что окружающий нас мир — арена
жестокой борьбы двух начал, добра и зла, света и тьмы. Но манихейский ду­
ализм отличен от зороастрийского в том, что мир света и добра ассоцииру­
ется с духовным началом, а мир зла и тьмы — с материальным. Отсюда яв­
ствует, что окружающий нас материальный мир — это мир зла. Цель же
мирового процесса состоит в том, чтобы спасти частицы света, заключенные
в человеке (точнее, в его душе), от власти материи — цель, характерная для
многих индийских религий, включая буддизм.
Соответственны и средства: истинные манихеи, «избранные», обязаны
были вести аскетический образ жизни, не иметь собственности, семьи, ж и­
лища, не потреблять вина и мяса, даже не рвать растений, идущих в пищу.
Основной задачей «избранных» было молиться за свою паству, за то, чтобы
души истинно верующих попали в Царство света, пройдя предварительно
целый цикл превращ ений, являясь на земле снова и снова, пока наконец
сами не станут «избранными». Содержать их должны были миряне, кото­
рые могли иметь семью и имущество, нормально питаться и которым да­
вался статус «избранных» лишь перед смертью, в качестве своеобразного
причащения.
Мифология и эсхатология манихейства являет собой трансформированный
вариант зороастризма с весьма существенной примесью иных доктрин — от
древнеиранской идеи вечного времени с ее линейным развитием событий,
и воплощающим эту идею Зерваном до христианских библейских представле­
ний. Первоначально существовало идеальное равновесие сил света, вопло­
щенного Отцом величия, иногда соотнесенным с Зерваном (Зарвом), и злых
сил, олицетворенных Владыкой тьмы, отождествлявшихся с Ангро-Майнью: свет наверху — как идеальное начало, тьма внизу — как символ всего
материального. Равновесие нарушилось, когда Владыка тьмы был привле­
чен блеском Царства света.
Опасаясь нападения, Отец света (Отец величия) вызвал к жизни несколь­
ко духовных начал — его эманации. П оражение их в борьбе с силами тьмы
привело к смешению света и тьмы. Необходимость освободить светлые эле­
менты от примеси побудила Отца света создать видимый материальный
мир из шкур и тел поверженных демонов. Вычленение из этого мира луны
и солнца было началом высвобождения светлых элементов.
Звезды, ветер, огонь, вода также были созданы из светлого начала, но все
же с некоторой примесью элементов тьмы. Дабы закончить процесс высво­
бождения сил света, Отец величия вызвал к жизни еще ряд духовных начал
(всего их семь — эта цифра у манихеев была священной), с помощью кото­
рых демоны зла оказываются поверженными окончательно. Но материаль­
ный мир продолжает оставаться смешанным, как и воплощающие людей
Адам и Ева (в Адаме преобладают светоносные элементы, а в Еве — проти­
воположные).
Так же как в зороастризме и христианстве, в учении манихеев содержа­
лись идеи страшного суда и прихода спасителя — мессии. Последователи
Мани признавали Будду, Заратустру и Христа. Но окончательно все стало

\t«2j C^w-2—

« —l rM) u Irw«S>^ I#

1*Юй> пи

«r^KUSVy »

—*%УУ ^ '

«Ji '• —rf'»

^

•r'^Ptyi

jy~4/-~4bif —

у ф • ~J iy ~ ^ S —v-v—</y ^ ч>>—*v<

i>*oo^i

Jt •—**v—»*;«>$—
N0 \* tL jQ y -& > 4 y ^
v • —# V

jg^/U •«М'У-У-—
—-

14У P-*' —4V.O*

e^to?—ч А- с *€?

t & ^ —~
***¥>

-'./) «лл'-б "^ P ^ j

i'^—**rO

»^ ^ f e K-’Л р f y . -n/f'-gj

ttfj . —«Г'—*£>j .

— ’-4J*

——*w-<- ^ t J

!>» t^ O O ^ '1*/ • ^ - ~^ KX) J t>'—

-'^r' iftid# —**£r*

^

)*6—»ik^ —<»4W ixi

**f

Ч 1 ^ р З Д в / »4>

й Д - у 'г ; ^

v

^ , ffcHO'n

i^£p£>J/€AJf~ rQCSty v \# ^ £ > -Jto -'g y

Копия отрывка из древнейшей рукописи Авесты

на свои места лишь с появлением самого Мани, последнего посланника ис­
тины. Создатель манихейства писал об этом так: «Мудрость и добрые дела
неизменно приносились людям посланниками бога. Раз они были принесе­
ны в Индию через посланника, именуемого Буддой, другой раз — в Иран
через посредство Зардушта (Заратустры), третий раз — в страны Запада че­
рез посредство Иисуса.
В настоящий последний век написано вот это откровение в страну вави­
лонскую и объявилось пророчество в лице моем, Мани, посланника бога
Истины»*. Только теперь, с приходом Мани, люди поняли и, главное, полу­
чили реальную возможность отделить элементы света в себе от элементов
тьмы и освободить свой дух от тела. Окончание этого процесса в масштабе
всего человечества заверш ится страшным судом, после чего земля будет
объята пламенем и станет гореть 1468 лет, пока наконец все элементы све­
та уйдут на небо, а материя вместе с демонами исчезнет в необъятной без­
донной пропасти.
* История Древнего мира. Под ред. И. М. Дьяконова, В. Д. Нероновой, И. С. Свенцицкой.
В 3-х кн.— Кн. 3. Упадок древних обществ. — М.: Главная редакция восточной литературы из­
дательства «Наука», 1989.— С. 267 —268.

Ь «ай

Царская гробница и башня священного огня в Накш-и-Рустане

В III в. учение Мани привлекло в свои ряды многих образованных лю­
дей, поскольку это была не только религия, но и философская система. Боль­
шое значение для распространения манихейства имела гибкость организа­
ции его приверженцев, а также хорошо налаженная пропаганда. Крупные
манихейские общины, отличавшиеся организованностью и четкой структу­
рой, существовали в разных частях И рана и даже в Месопотамии.
Ореол таинственности, загадочные обряды, распространявш аяся слава о
манихеях как искусных врачевателях — все это привлекало к ним тысячи
новых приверж енцев. В то же время в самом учении Мани возникли раз­
личные направления, иногда резко отличавшиеся как друг от друга, так и
от первоначальных верований. Западные общины манихеев стали сбли­
жаться с иудейскими и христианскими учениями, в то время как восточные
все ближе смыкались с различными неортодоксальными сектами зороаст­
ризма.
И все же именно традиционный для И рана зороастризм наилучшим обра­
зом подходил в качестве государственной религии. Поэтому увлечение мани­
хейством Шанура I и некоторой части иранской знати было, скорее, эпизодом.
Как уже говорилось, после смерти Ш апура I ситуация коренным образом
изхменилась. М анихейство было объявлено ересью, а сам Мани казнен. Манихеи — или, как их стали называть в Иране, зиндики — вынуждены были
действовать тайно.
Манихейские общины, изгнанные из И рана, рассеялись по всему миру,
оказав существенное воздействие на некоторые религиозно-философские
концепции и сектантские движения Средневековья как в Европе, так и в
Азии. Еще в IV в. н. э. они представляли серьезную угрозу для христиан­
ской церкви, и среди внимательных слушателей манихейских проповедни­
ков был даже один из христианских святых, блаженный Аврелий Августин,
всю жизнь боровшийся с разного рода ересями.

§ 28. Религия при Сасанидах
и утверждение ислама в Иране
В 224 г. н. э. А р т а ш и р , правитель одной из областей на юго-западе Ирана,
поднял восстание против парфян. Война с парфянским царем Артабаном V
завершилась победой Арташира, происходившего из рода Сасана, и его ко­
ронацией. К власти в И ране пришла новая династия Сасанидов, объеди­
нившая страну на четыре столетия. Эпоха Сасанидов стала временем мак­
симального п роц ветан и я зороастризм а, утвердивш егося в качестве
государственной религии. Это подтверждает принятый Арташиром I после
коронации новый царский титул — «Поклоняющийся (Ахура-)Мазде, бог,
царь царей И рана, происходящий от богов», а также основание нового, в го­
роде Истахре, большого храма огня, превративш егося в общегосударствен­
ное святилище. Новый правитель сосредоточил в своих руках всю полноту
гражданской, военной и религиозной власти. В религии И рана, кроме по­
читания Ахура-Мазды и Митры, большое значение приобрел культ А рта­
шира I, центром которого стал храм в гроте Накш-и-Раджаб.
П ревращ ение зороастризма в государственную религию, борьба с учени­
ем Мани и другими ересями потребовали создания крепкой религиозной ор­
ганизации и подняли значение жречества. Верховный жрец (магупат) являл­
ся главным сановником у царского трона и во многом определял политику
империи Сасанидов.
С деятельностью одного из магупатов Ат урпат а М ихраспапда и была свя­
зана реформа зороастрийской «церкви» — магустапа. Верховный жрец по­
лучил титул магупат а магупатов (аналогично титулу правителя — царь ца­
рей), а при дворе Сасанидов появляются несколько жрецов из разных
областей Ирана. Вероятно, по инициативе Атурпата происхождение сасанидских правителей стали возводить к древним персидским царям из дома
Ахеменидов. В это же время в религиозном искусстве и литературе стало
популярным олицетворение божества «царской предназначенности» и сим­
вола благополучия царствующей династии — Хварены. В IV в. н. э. в Иране
возник и новый тип зороастрийских храмов — открытые со всех сторон па­
вильоны,— резко отличавшихся от святилищ Ахеменидов и раннесасанидской эпохи.
П ри Сасанидах была составлена и новая редакция Авесгы. Священная
книга зороастризма разделялась на 21 часть, и важнейшие из них были пе­
реведены с древнего наречия на среднеперсидский язык эпохи Сасанидов.
В итоге получился довольно сложный и не до конца понятный даже переводчикам-знатокам текст. Снабженный разъяснениями, он получил назва­
ние «Зенд Авеста», которое значит приблизительно «комментированная
Авеста» («Zend» — предание)*.
Важность составления новой редакции Авесты, как и укрепления автори­
тета зороастризма вообще, были насущной необходимостью для сасанидских
правителей. Ведь уже в III —IV вв. в Иране стало распространяться христи­
анство — официальная (со времен императора Константина) религия Рима,
соперника державы Сасанидов в борьбе за влияние на Ближнем Востоке. Во
время продолжительного царствования Шапура II (309—379) начались пре­
следования христиан в Персии. Что царь при этом действовал скорее из по­
литических соображений, чем из религиозного фанатизма, видно из того, что
* Совершенно неверно поэтому относить слово «Zend» к языку Авесты, поскольку коммен­
тарии написаны на позднейшем иранском диалекте (пехлеви).

гонения совершенно не затронули иудеев. Однако уже его сын Ездигерд I ,
«грешник», как называли его жрецы, относился к христианам терпимо. Часто
война с Римом обостряла враждебное отношение к христианам, а мир, наобо­
рот, обычно обеспечивал свободное исповедание веры для обеих сторон — и
для персов в Римском государстве, и для христиан в Иране.
Интересно, что Ездигерд I I , преследовавший как христиан, так и иудеев,
действовал не только силой, но и убеждениями против христиан, упрекая
их за то, что они приписывали богу как хорошее, так и плохое, что они до­
пускают рождение бога (Христа) от женщины и распятие его, что их учение
прославляет нищету и бездетность и, таким образом, угрожает дальнейше­
му существованию мира, наконец, что они оскверняю т чистые стихии. В позднесасанидский период христиане пользовались большей свободой и тер­
пимостью. А в конце V в. некоторые христианские секты, в частности
монофизиты и несториане, были легализованы в державе Сасанидов.
Кроме манихейства и христианства, конкурентом зороастризма в сасанидский период стало учение маздакизм а , идеологическим источником кото­
рого многие считают манихейство. О правомерности таких взглядов свиде­
тельствует сходство некоторых мировоззренческих принципов и в первую
очередь дуализма, присущего обоим этим религиозным направлениям. Н а­
звания «маздакизм», «маздакитское движение», «маздакиты» происходят от
имени М аздак, под которым был известен главный проповедник этого уче­
ния и руководитель движения.
Личность Маздака еще более загадочна, чем личность Мани. Местом его
рождения в разных источниках называют разные города в Восточном Фар­
се, Хорасане, Азербайджане. Современные исследователи склоняются к мыс­
ли, что он был выходцем из города Суз, имевшего смешанное ирано-семити­
ческое население.
Даже вокруг самого имени М аздак до сих пор продолжаются споры, и не­
которые ориенталисты утверждают, что это прозвище. П ри этом одни счи­
тают, что оно среднеперсидского происхождения и имеет оскорбительный
смысл, другие приписывают этому имени сирийско-арамейские корни и пе­
реводят его словами «тот, кто объявляет справедливыми притязаниями лю­
дей», или «тот, кто принуждает к служению и экспроприирует имущество».
Все эти толкования безусловно связаны с социальным характером, который
приняло маздакитское движение в V в.
Многие исследователи считают, что учение, названное маздакизмом, по­
явилось задолго до Маздака еще в III в., т. е. почти одновременно с мани­
хейством, но его расцвет пришелся на V в., когда Маздак заручился даже
поддержкой шаха Кавада, или Кобада. Суть социальных лозунгов Маздака
сводилась к тому, что из учения манихеев о необходимости высвободить
смешанные с тьмой частицы света выводилась идея создания справедливо­
го общества. В огличие от Мани, Маздак призывал верующих к активным
действиям, чтобы ускорить наступление Царства света, которое должно бы­
ло базироваться на всеобщем равенстве и уравнительном распределении
жизненных благ. Вот как изложен социальный смысл учения Маздака в уже
упоминавшейся поэме «Шахнаме»:
«Тому, кто живет богачом,
Бедняк обездоленный равен во всем.
Не должно, чтоб некто господствовать мог;
Богатый — основа, а бедный — уток.
Д а будет у всех достоянье равно.
А если в избытке, запретно оно!
Всем надобны блага, и дом, и жена,

Барельеф эпохи Сасанидов

П рирода богатых и бедных одна.
Я грань меж высоким и низким провел,
Свидетельство веры священной обрел.
Кто веру иную моей предпочтет,
П роклятью Изеда себя обречет».
Пош ли за Маздаком тогда бедняки —
И дети, и юноши, и старики.
О тняв у одних, оделял он других,
В отчаянье вверг умудренных, благих.
Примкнул и Кобад в этой вере к нему,
Внимал с восхищеньем ему одному.
Сажал его рядом в покое своем,
Н е видел уж витязь мобеда при нем.
Люд нищий Маздака вождем называл
И все, кто трудами свой хлеб добывал.
И веру везде утвердил он свою,
Н икто уж не спорил с ним в целом краю.
И даже богатый Маздака словам
Внимал, расставался с богатствами сам*.

Сделав Маздака своим советником и наделив его титулом верховного
жреца, Кавад стремился воспользоваться его авторитетом и призывами к
равенству, чтобы укрепить свою власть и ослабить позиции духовенства и
крупных вельмож. Но вскоре движение маздакитов вышло за рамки кон­
тролируемого процесса. В источниках более позднего времени деятель­
ность Маздака предстает, по-видимому, в искаженном виде. Исламские сред­
*Фирдоуси А. Шахнаме. Книга «Сасаниды». Пер. Ц. Бану-Лахути и В. Берзнева.

невековые историки обычно акцентировали внимание читателя на совер­
шенно недопустимой с точки зрения общечеловеческих нравственных
принципов идее обобществления жен.
Современные исследователи считают, что приписывая Маздаку призыв к
общности жен, исламские историки исказили сущность его идеи, состояв­
шую в том, что каждый человек имеет «право на жену», т. е. на свою семью,
содержать которую многим по тем временам было не по средствам. Возмож­
но, что какие-то попытки внести изменения в семейное право стали трак­
товаться, как «проповедь разнузданности».
Критика социальных идей Маздака в трудах исламских историков полно­
стью заслонила религиозно-философскую сущность его учения, которая ос­
новывалась на манихейских воззрениях. Как и манихейство, маздакизм счи­
тал основой мирового процесса борьбу между светлым началом (добро,
порядок) и темным злым началом (случайность, хаос). Эсхатология маздакизма — победа добра над злом в этом мире и устранение социального неравенства — одна из вех
на пути к этой победе.
Судьба самого Маздака
сложилась трагично. Ка­
над, свергнутый с престо­
ла восставшей знатью и
ж речеством, сумел в е р ­
нуть себе власть с помо­
щью чужеземцев, Но те­
перь уже он перестал
поддерж ивать маздакитов. В 528 г. после диспута
между зороастрийским и
жрецами и Маздаком по­
следний был обвинен в
отступничестве от «пра­
ведной веры», схвачен и
казнен.
Развалины древнего Персеполя
После казни Маздака и
последовавшего за ней по­
давления маздаки гского движения в Иране отдельные маздакитские общи­
ны в Средней Азии и Азербайджане еще сохранялись до XIV в.
На рубеже V I —VII вв. начался упадок государства Сасанидов. Д литель­
ные войны с Византией, усиление сепаратизма в провинциях истощили си­
лы государства. А в это время к юго-западу от И рана началось объединение
арабских племен, исповедовавших новую религию — ислам. Арабы нанесли
поражения войскам Сасанидов, и уже в 642 г. И ран был ими фактически за­
воеван. Поначалу они намеревались просто внушить местному населению
уважение к правилам ислама. Теоретически приверженцы других религий,
прежде всего христианства и иудаизма, могли продолжать исповедовать
свою веру при условии уплаты особого дополнительного налога.
Совершенно другая ситуация сложилась с поклонниками зороастризма,
положение которых на родной земле становилось все более угрожающим.
Исламизация И рана положила конец зороастризму как широко распрост­
раненной и тем более официально господствующей религии. Приверженцы
Заратустры не имели права занимать государственные должности, получать
образование; вообще, их считали гражданами третьего сорта. Постепенно
зороастрийцев вытесняли из городов и центральных областей в глухие де­

Анкх, или «ключ жизни».
X III династия (слева)
Египетские пирамиды. Долина
царей в Эль-Гизе (вверху справа)
Большой сфинкс фараона
Хефрена. Долина царей
в Эль-Гизе (в центре справа)
Фрагменты росписи
из погребальных камер
древнеегипетских пирамид:
изображения, иллюстрирующие
сцены из Книги Мертвых
(внизу справа)

Фрагменты росписи
из погребальных камер
древнеегипетских пирамид:
изображения, иллюстрирующие
сцены из Книги Мертвых
(вверху слева)
Ушетби жрицы Хенутмехит
и коробка для ушетби
с избражением сцены поклонения
трем из четырех сыновей Гора.
Ок. 1119 г. до н. э. (внизу слева)
Саркофаг мумии
неизвестной жрицы.
Ок. 950 до н. э. (справа)

ревни и отдаленные, труднодоступные районы. Так верования целой вели­
кой страны стали рассматриваться как религия нищеты и отсталости, а ог­
непоклонники стали преследуемым меньшинством, причем значительная
часть их, не выдержав преследований, стала мигрировать в Индию, где уже
с V III в. возникла, а затем в ходе последующих миграций все возрастала об­
щина парсов. В самом И ране в XVII в. существовало 14 зороастрийских
сект, в основном небольших общин. Впрочем, многое из идей зороастризма
было воспринято исламом и особенно его отдельными сектами, как, напри­
мер, исмаилитами.
Оставшиеся на родине зороастрийцы часто становились объектами пре­
следований и гонений со стороны мусульманских фанатиков. Н есправедли­
вость, нищета, угнетение, изоляция — в таких условиях зороастрийцам
пришлось жить на своей родной земле в продолжение более чем 1300 лет
мусульманского господства. Только их несгибаемым мужеством, стойкостью
и верой можно объяснить тот факт, что в настоящее время в И ране сохра­
нилось хоть сколько-нибудь последователей этого древнего учения. Лиш ь
незначительная часть их проживает в городах. Основная же масса зороастрийцев проживает в деревнях отдаленной провинции Язди. По данным
официальной статистики, сейчас в И ране насчитывается около 90 тыс. при­
верженцев религии Заратустры. Но, скорее всего, это число явно завыше­
но. Реальная численность зороастрийцев вряд ли превыш ает 30 тыс.
Массовые обращ ения, в основном с помощью силы, подорвали числен­
ность зороастрийцев. Сегодня в мире насчитывается лишь около 125 тыс.
зороастрийцев. Наибольшее их количество — 80 тыс.— проживает в И н­
дии, где они известны как парсы, или люди из Парса, или Персии. Они про­
живают в основном в Западной Индии, в районе Бомбея и Гуджарата, и за­
нимаются преимущественно торговлей. Общины парсов характеризуются
сплоченностью. П равила и обряды своей религии они соблюдают неукосни­
тельно. Остальные сегодняшние зороастрийцы разбросаны по всему свету.
Около 5тыс. из них поселились в Северной Америке, из которых 1500 —
в Южной Калифорнии. В Европе насчитывается не более 1тыс. почитателей
Заратустры.
Резюмируя, следует заметить, что идея монотеизма, или единобожия,
в ближневосточной древности на определенном этапе развития этого реги­
она уже в буквальном смысле слова носилась в воздухе. Рано или поздно, но
она должна была как-го реализоваться. В этом смысле реформы Эхнагона в
Египте и зороастризм в И ране можно считать вариантами общего поиска.
Но если преобразования египетской религии не принесли ощутимого ре­
зультата, то зороасгрийская дуалистическая система вплотную подошла к
созданию монотеистического учения.
Учение легендарного Заратустры возлагало на каждого человека ответст­
венность за участие в вечной битве Д обра и Зла. Это религия непреклон­
ной решительности — что, возможно, и дало ей силы выжить и сохранить­
ся, несмотря на тысячелетние преследования.
Наиболее же удачная, оптимальная с точки зрения результатов модель мо­
нотеизма была разработана сравнительно небольшой и находившейся к тому
же на невысоком уровне развития этнической общностью древних евреев.

Р аздел III
РЕЛИГИИ АНТИЧНОСТИ

вропейская цивилизация уходит своими корнями в период
античности. Античная культура Средиземноморья считается
величайшим творением человечества. Ограниченная прост­
ранством (в основном, побережье и острова Эгейского и И они­
ческого морей и северного побережья Средиземного моря) и
временем (от II тысячелетия до н. э. до первых веков христи­
анства, г. е. периода греческо-римской цивилизации), античная
культура раздвинула рамки исторического существования, за­
явив о себе общечеловеческой значимостью архитектуры и
скульптуры, эпической поэзии и драматургии, естественнона­
учного и философского знания.
Особое значение имеет влияние античной культуры на фор­
мирование религиозного сознания европейцев, чье миропони­
мание сложилось, в основном, под влиянием двух мифологиче­
ских систем, каждая из которых выражает особый подход к
удовлетворению религиозных потребностей человека,— биб­
лейской и античной. Их взаимодействие, взаимовлияние, иногда принципиаль­
ное противостояние привели к развитию современных версий монотеистиче­
ских религий. Античные религиозные и философские воззрения (а одно от
другого отделить просто невозможно) непосредственным образом повлияли
как на развитие христианства, так и на формирование этики ислама. Н апри­
мер, просвещенные умы «золотого века» арабской культуры в Испании (VII —
XV вв.) относили себя к неоплатоникам — последователям учения греческого
философа Платона. Объективизм античной религии повлиял и на философию
иудаизма, что нашло отражение, например, в талмудической литературе.
Понятие ант ичност и в культуре возникло в эпоху Возрождения. Так италь­
янские гуманисты называли самую раннюю из известных им культуру (от лат.
antiqvis — древний). Это название сохранилось за ней и поныне как привыч­
ный синоним классической древности, точно отделяющий греко-римскую
культуру от культурных миров Древнего Востока. Античная культура космо­
логична и основана на принципе объективизма, в целом для нее характерен
рациональный подход к пониманию мира и в то же время эмоционально-эсте­
тическое его восприятие, стройная логика и индивидуальное своеобразие.

Говоря о цивилизации античности, правильнее было бы вести речь о трех
последовательных цивилизациях в этом регионе.
Во-первых, о древнегреческой (III тысячелетие — конец IV в. до н. э.),
с подразделением ее на древнейш ий, гомеровский, архаический и классиче­
ский периоды.
Во-вторых, об эллинистической (конец IV —I в. до н. э.), представлявшей
своего рода симбиоз греческой культуры с культурами Д ревнего Востока и
территориально вышедшей далеко за пределы Европы, распространившись
в регионе Восточного Средиземноморья.
И, в-третьих, о римской цивилизации (VIII в. до н. э. — V в. н. э.), кото­
рую, в свою очередь, подразделяют на этрусский, царский, республиканский
и императорский периоды.
Каждый период внес свой вклад в развитие античных религий, последо­
вательно изменял отношение человека к его взаимодействию с природой и
с себе подобными, в результате чего сложилась ни на что не похожая, край­
не сложная и удивляющая нас до сих пор система верований и воззрений,
культов, праздников и ритуалов, которые, при кажущемся разнообразии, а
иногда и противоречивости, представляют собой стройную систему поиска
смысла существования, без которого человек останется существом низшего
порядка, вынужденным полностью зависеть от прихоти богов, и от которо­
го не зависит ничего в его жизни.

Центральная часть западного фронтона Парфенона

Всего три поколения деятелей культуры Д ревней Греции, создав искус­
ство высокой классики, заложили основы европейской цивилизации и обра­
зы для подражания на многие тысячелетия. Культура Д ревнего Рима, кото­
рая во многом продолж ила античны е традиции Греции, отличается
религиозной сдержанностью, внутренней суровостью и внешней целесооб­
разностью. П рактицизм римлян нашел достойное выражение в градостро­
ительстве, политике, юриспруденции, военном искусстве.
Культура Д ревнего Рима во многом определила культуру последующих
эпох в Западной Европе. И мператорский Рим создал целую художествен­
ную систему, олицетворяющую могущество и власть: базилики, храмы и
дворцы, украшенные фресками и мозаиками, колоссальные статуи, «домаш­
ние» портреты, конные памятники, триумфальные арки и колонны с релье­
фами в память о реальных исторических событиях стали мощным основани­
ем культуры последующих эпох.
В кризисе, охватившем римский мир в III в. н. э., можно обнаружить на­
чало переворота, благодаря которому зародился средневековый Запад. Вар­
варские нашествия V в. можно рассматривать как события, ускорившие пре­
образование, придавш ие ему разбег и глубоко изменившие облик этого
мира. Изменившие, но не уничтожившие, а воспринявш ие то лучшее, что
могла дать античная культура, и позволившие создать мир, который мы на­
зываем Европой.

РЕЛИГИЯ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ

§ 29. Общий очерк.
Древнейшие культы и божества
сточники изучения древнегреческой религии чрезвычайно об­
ширны. Многочисленны и хорошо изучены археологические
памятники — некоторые храмы, статуи богов, ритуальные сосу­
ды сохранились до нашего времени. Еще более богаты письмен­
ные источники. Из них прежде всего стоит упомянуть поэмы
«Илиада» и «Одиссея», созданные примерно в IX —V III вв. до
н. э. Их авторство традиция приписывает легендарному слепо­
му поэту Гомеру, хотя достоверно утверждать это нельзя.
Важное значение в качестве источника имеют поэмы Гесиода
«Теогония» и «Труды и дни», относящиеся к V III в. до н. э., а
также произведения других греческих поэтов: «Парфении»
А лкм ана , «Разрушение Трои» и «Орестейя» Стесихора, трагедии
великих афинских драматургов Эсхила, Софокла и Еврипида .
Немало сведений о религиозных представлениях древних
греков содержится в исторических и философских произведе­
ниях Геродота, Гекатея, Фукидида, П лат она, Ксенофонта, А рис­
тотеля и других. Наконец, большую ценность для исследователей представ­
ляю т сочинения авторов периода эллинизм а и римских писателей.
Особенно стоит упомянуть «Сравнительные жизнеописания» Плут арха и
«Описание Эллады» П авсания . Оба эти произведения относятся ко II в. н. э.
Изучение литературных источников привело к неожиданному выводу,
что собственно религия греков — та религия, в которую действительно ве­
ровали,— во многих случаях совершенно отлична от гой, о которой можно
составить представление по греческим мифам: ни гомеровские сюжеты, ни
мысли Софокла не встречаются в религии жрецов и народа. Н апротив,
здесь мы встречаем различные верования, подобные обычаям и представле­
ниям первобытных народов. Культ мертвых и вера в духов, почитание ж и­
вотных и фетишистские тенденции, поклонение многочисленным мелким
божествам, имевшим значение лишь для определенного места, для отдель­
ного явления природы или человеческой жизни, образуют основу всей гре­
ческой религиозности.

В то же время нужно принять во внимание, во-первых, что содержание
греческого культа и обрядов, особенно в ранний период, по большей части
нам неизвестно. Во-вторых, религия народа состоит не только из того, что
делается и во что верят при богослужении, при отправлении таинственных
культов и в суевериях,— в нее входят и религиозные идеи, которыми про­
никается более высокая духовная жизнь и вообще все, что происходит в ре­
лигиозной сфере.
Изучение истории религии древних греков помогло познанию их харак­
тера и менталитета. Так, например, мы знаем, что у греков существовала
развитая мифология. В многочисленных преданиях и легендах характерная
для этого народа живая фантазия получала желанную пищу. Знаменитый
древнегреческий эпос и историография развились именно на этой почве.

Карта Древней Греции

Д ревн яя Греция (самоназвание — Эллада ), это общее название террито­
рии государств на юге Балканского полуострова, островах Эгейского мо­
ря, побережье Фракии и на западной береговой полосе Малой Азии. Н а
рубеже III —II тысячелетий до н. э. племена ахейцев и и о нийцев , предки по­
зднейших греков, вторглись на Балканский полуостров, двигаясь из-за Д у­
ная. Местные жители — пеласги , составлявшие основную массу населения,
лелеги, хонья и другие — были оттеснены или ассимилированы. Но еще до
вторж ения протогреческих племен на Балканы начался расцвет м ипойской, или крит ской , цивилизации, сформировавшейся как под влиянием
Египта, так и под воздействием ханаанцев и хеттов. Несомненно, она ока­
зала значительное влияние на верования древних греков. Отражением
критской культуры в материковой Греции стала микенская культура эпо­
хи поздней бронзы: в ее формировании большую роль сыграли, видимо,
ремесленники и художники с Крита, привезенные в качестве рабов победителями-ахейцами.
Около 1250 г. до н. э. началось переселение народов, которое привело к
существенным изменениям во всем эгейском мире. В Греции закончился
древнейший период. На смену бронзе пришла эпоха железа. Переселение
привело к вторжению «народов моря» в Палестину, Сирию и Египет и спо­
собствовало распаду царства хеттов. С этим переселением были связаны

гибель микенской культуры и уничтожение Т рои, что нашло отражение в
эпических поэмах Гомера «Илиада»* и «Одиссея», поэтому следующая эпо­
ха истории Греции получила название гомеровской. Индоевропейское пле­
мя дорийцев, ранее проживавшее к северу от Балканского полуострова,
около 1200 г. до н. э. переселилось на полуостров Пелопоннес, что вызвало
распад многих государств и оживление родовых отношений. К V III в. до н. э.
Эллада была заселена эолийцами в Северной Грециии, дорийцами в Средней
Греции и Пелопоннесе, ионийцам и в Аттике и на островах.

Страница древней рукописи (ок. V в. до н. э.) «Илиады» Гомера

Все эти народы объединялись в роды, ф ратрии и племена. Органом управ­
ления был совет вождей совместно с народным собранием и басилевсом, или
военачальником. Народ был свободен, а его учреждения демократичны. Со
временем род перешел из архаической в свою конечную форму. Городская
община (дем) с находящимся в ней недвижимым имуществом и жившим в
ней в данное время населением должна была стать единицей организации в
новом плане управления. Отныне член рода, превращенный в гражданина,
связывался с государством на основе своих территориальных отношений, а
не личных отношений к роду. Он был приписан к дему по месту своего жи­
тельства, и эта приписка считалась удостоверением его права гражданства.
В V III—VI вв. до н. э., в так называемый архаический период, в Греции
сформировались города-государства, или полисы, развитие политических от­
ношений в которых зависело от результатов борьбы земледельцев и ремес­
ленников с родовой знатью. Государственная власть в полисе была либо де­
мократической (в Афинах), либо олигархической (в Спарте и на острове
Илион — греческое название Трои, происхождение которого, возможно берет начал от
распространенных в Малой Азии культов, связанных с поклонением солнцу. «Илиос» («Гелиос») по-гречески означает «солнце».

Крит). В экономически развитых полисах (Коринф, Афины и другие) ш иро­
ко распространилось рабство. В Спарте и Аргосе до IV в. до н. э. сохраня­
лись пережитки родового строя*.
Классическая эпоха (V—IV вв. до н. э.) — период высшего расцвета по­
лисов. Он связан с возвышением Афин в результате победы греков в греко­
персидских войнах (500—449 гг. до н. э.) и созданием Делосского морского
союза (во главе с Афинами). Это было время наивысшего могущества Афин,
наибольшей демократизации их политического сгроя и расцвета культуры
в годы правления Перикла (443—429 гг. до н. э.). Борьба между Афинами и
Спартой за главенство (гегемонию) в Греции и противоречия между Афи­
нами и Коринфом из-за торговых путей привели к Пелопоннесской войне
(431—404 гг. до н. э.), которая завершилась поражением Афин.
В середине IV в. до н. э. на севере Греции возвысилось небольшое госу­
дарство Македония. Ее царь Филипп II, одержав победу при Херонее (338 г.
до н. э.) над коалицией греческих городов, подчинил Грецию, что положило
начало завоевательным походам его сына Александра и распространению
культуры и верований эллинов в Северной Африке, в частности Египте, и в
Азии. С этим периодом связывают начало эпохи эллинизма (IV—I вв. до н.э.).
После распада державы Александра Македонского в Греции преобладали го­
сударства и союзы военизированного типа (Македония, Ахейский союз, Этолийский союз), оспаривавшие господство в Греции. С 146 г. до н. э., после
разгрома Ахейского союза римлянами, Греция была подчинена Римом (с 27 г.
до н. э. на ее территории образована римская провинция Ахайя).
С IV в. н. э. Греция стала основной частью Восточной Римской империи —
В изант ии , на территории которой во многом под влиянием греческой куль­
туры сформировалась идеология христианства и, прежде всего, его так назы­
ваемых «восточных» ветвей, повлиявших на формирование православной
церкви.

Минойская религия
Как уже отмечалось, еще до переселения греческих племен на Балкан­
ский полуостров на острове Крит возникла цивилизация, названная по име­
ни легендарного царя М иноса , построившего на этом острове, расположен­
ном в восточной части Средиземного моря, знаменитый Лабиринт. О том,
что царь, а может быть, несколько царей с таким именем правили Критом,
упоминается не только в мифах, но и в трудах греческих историков. Упоми­
нается Крит и в египетских текстах.
Не подлежит сомнению, что Критское царство было некогда сильной дер­
жавой с могущественным флотом, что само географическое положение ост­
рова — между Европой, Северной Африкой и Малой Азией — отводило ему
значительную роль в международных торговых отношениях того времени.
По-видимому, его культура должна была соприкасаться с древними цивили­
зациями Междуречья и Египта. Но до начала XX в. оставалось неясным, ка­
кова была эта культура, какое место народ, населявший остров в бронзовом
веке, занимает в истории мировой, и, в частности, европейской цивилиза­
ции. Эта неясность и неоднозначность роли минойской культуры прослежи­
вается и в различии мнений по поводу происхождения царя М иноса древ­
* Эго было связано с целенаправленными действиями законодателей, например Ликурга в
Спарте, пытавшихся сохранить простоту отношений, присущих воинским братствам.

негреческих историков. По сведениям Геродота, Минос не был греком, од­
нако Фукидид — другой знаменитый греческий историк — придерживался
противоположного мнения. Этот спор историков иллюстрирует проблему
происхождения критян, о котором и среди современных исследователей су­
ществуют различные мнения. По мнению одних, древние критяне были аф­
рикано-ливийского происхождения, по мнению других — финикийского.
В 1900 г. хранитель Оксфордского музея Артур Эванс (впоследствии полу­
чивший титул сэра за свои заслуги в открытии минойской цивилизации) на­
чал раскопки на Крите. Уже на третий день он записывал: «Исключительное
явление — ничего греческого, ничего римского...» Впоследствии в своем че­
тырехтомном труде, посвященном минойской цивилизации (кстати им она и
была так названа), Эванс разделил ее историю на три основных периода:
1) раннеминойский — III тысячелетие до н. э.;
2) среднеминойский — первая половина II тысячелетия до н. э.;
3) позднеминойский — вторая половина II тысячелетия до н. э.
Изучив эти периоды, Эванс дал достаточно четкую характеристику исто­
рии Крита, ее материальной культуры, содержания и стиля искусства. П о­
сле Второй мировой войны ученым удалось прочесть тексты некоторых таб­
личек, найденных при раскопках Кносского дворца на Крите, а также в
захоронениях минойской эпохи на Кипре и в Угарите (Рас-Шамра). Самое
интересное в том, что язык этих текстов, в основном, греческий (прежде
всего это относится к самому позднему периоду минойской истории ), но са­
ми письмена явно не греческие.
Критяне использовали две формы письма — иероглифическую и линей­
ную. Одна из них, иероглифическая, связана с индоевропейским лувийским
языком, пришедшим из Анатолии. Другая представлена прежде всего так
называемым линейным письмом А, которое пришло из Финикии. Язык, ис­
пользовавший это письмо, видимо, семитский. Линейное письмо А послу­
жило для развития линейного письма Б, возникшего на Крите в позднеми­
нойский период и распространившегося в Греции.
П ридя в упадок после извержения вулкана на острове Тира (современ­
ный Санторин), минойская цивилизация отчасти законсервировалась, а от­
части сменилась более грубой микенской культурой (около XV в. до н. э.), по­
лучившей свое название от города Микены. Там был обнаружен лучше всего
сохранившийся дворцовый комплекс этого времени.
Как в Двуречье и Египте, строительное искусство процветало и на Крите,
но похоже, что здесь оно носило преимущественно светский, дворцовый ха­
рактер. То же относится и к другим искусствам. Ведь не было обнаружено ни
одного крупного художественного памятника, прославляющего божество.
Все это дает нам информацию о сложности и богатстве культуры Крита,
однако сведений о верованиях критян, их религиозных представлениях
слишком мало. А между тем у критян, несомненно, была какая-то религия.
В мелкой пластике встречаются изображения божеств, а в живописи —
культовых церемоний. Но ясно, что не религия была главной темой крит­
ского искусства.
Высказывались предположения, что критяне собирались для религиозных
церемоний в особых «священных рощах», как это было у ханаанцев и позднее
у греков. Но фактом остается то, что они не стремились запечатлеть в гранди­
озных постройках, в стенных росписях, в мраморе и граните свои представле­
ния о божествах. Возможно, само представление о них у жителей Крита было
более расплывчатым, чем у вавилонян или египтян. Если это так, то, возмож­
но, и страх перед могущественными богами был им менее свойственен.

Жителям Месопотамии и Египта, где плодородие почвы зависело от боль­
ших рек, приходилось осуществлять масштабные ирригационные работы,
постоянно заботиться об удержании вод, иными словами — изменять лицо
природы. В Ханаане, Сирии и Анатолии приходилось строить свою жизнь,
приспосабливаясь к жестким климатическим условиям. А это требовало обра­
щения к богам. На Крите же можно было обойтись без этого: мягкий климат
способствовал земледелию во все времена года, обилие земных плодов — зер­
на, винограда, оливкового масла и меда — обеспечивалось, при сравнительно
легком труде, самой природой. Даже частые на Крите землетрясения и мо­
ре со всеми его опасностями не побуждали критян возвеличивать богов в
камне в расчете на их расположение.
Критские дворцы не были укреплены: ни рвов, ни мощных крепостных
стен вокруг них не было обнаружено. Не дворец-крепость, а просто дворец
во всем великолепии, которое может быть связано с этим понятием. Ощу­
щение безопасности, вера в то, что вражеская угроза рассеется где-то вда­
ли, должны были накладывать отпечаток на жизнь их обитателей, живших
в ладу с природой и обожествлявших ее.
Дворец Миноса в Кноссе, где проводил раскопки А. Эванс, богато укра­
шен тончайшими орнаментами, в которых явно прослеживаются морские и
растительные мотивы, прекрасными картинами с жанровыми сценами. По
ним мы можем судить об отношении критян к жизни — легком и радостном.
Ясно чувствуется у критских художников любовь к морю, движению, царя­
щему в нем. Возможно, в этой любви, рожденной постоянным общением с

Дворец Миноса в разрезе

морем, лежит ключ к пониманию основ критской культуры. Вообще, основ­
ные сюжеты критской живописи связаны с природой и демонстрируют тон­
кую наблюдательность художников и их ярко выраженное религиозное от­
ношение к ней.
Темы минойской религии отразились в ее изобразительном искусстве:
цветных фресках дворцов, украшениях на металле, вазах и статуэтках. Все
эти изображения указывают на то, что главным божеством острова была ве­
ликая богиня природы — пот пиа тероп («владычица животных»), которую
некоторые исследователи связывают с фригийской Кибелой или более позд­
ней греческой Артемидой. В произведениях критского искусства ее изобра­
жали то грозной царицей диких зверей, повелительницей лесов и гор, то
покровительницей растительности и плодородия, то неумолимой прави­
тельницей подземного мира.
Иногда она представала вместе со спутником — богом-подростком (веро­
ятно, относящимся к числу умирающих и воскресающих богов). Изобража­
лась богиня одетой в юбку в форме колокола, с обнаженной грудью и воздеты­
ми руками. Часто встречаются изображения женщин со змеями. По-видимому,
в пантеоне критян на первом плане
стояли различные женские божества.
В некоторых из них ряд исследова­
телей усматривают прототипы буду­
щих греческих богинь. Например, на
многих критских геммах и перстнях
встречается изображение богини со
щитом — явный прототип Афины.
Богиня с голубем, возможно, являет­
ся прототипом Афродиты.
Несомненно, у жителей Крита су­
ществовал культ животных. Первое
Щ
,,Щ
'л Я М
место занимало почитание быка.
Возможно, бык являлся одним из
олицетворений сил природы, в част­
Прыжки через быка (тавромахия).
ности бушующего моря или грозной
Фреска из Кносского дворца
стихии землетрясения, что было ха­
рактерно и для раннеханаанских
культов. Во всяком случае, стилизованные изображения бычьих рогов со­
хранились во многих местах на Крите и островах Эгейского моря. На неко­
торых минойских печатях божественный бык изображен в виде фантасти­
ческого существа — человека с бычьей головой, что сразу же напоминает
позднейший греческий миф о М инотавре.
Фрески Кносского дворца, мелкая пластика, изображения на керамичес­
ких изделиях часто повторяют сюжет тавромахии — рискованной игры с
быком, представлявшей нечто среднее между танцем и акробатическими
упражнениями. Возможно, тавромахия представляла собой некий ритуал, в
котором отражались представления критян о силах природы и об отноше­
ниях человека с ней, ведь критский культ быка отразился в том же мифе о
Миносе, М инотавре, Тезее и Ариадне.
Заслуживает внимания тот факт, что бык в результате ритуальной игры
не убивался, как это было, например, в Ханаане или происходит сегодня в
испанской корриде, представляющей собой отголосок верований древних
иберов. Тавромахия — это игра с природой, игра, в которой человек может
проиграть. П ри этом в культе критян присутствовали жертвопринош ения
быков.

Критские дворцы богато украшены также изображениями двойной секи­
ры — лабриса, одного из главных священных символов минойцев. Вероятно,
двойной топор является изображением, символом пещер (.лабрас ), в которых
начиная с эпохи неолита устраивались святилища и которые сохранились
по сей день*. Подобные символы сохранились и в Малой Азии, где у хеттов
двойная секира была атрибутом бога Тешуба. Еще один часто встречающий­
ся символ, изображающий божество,— голубка. Соответственно, голубка и
бык могли обозначать женское и мужское начала в природе, олицетворять
богиню и бога, что встречается в более поздних верованиях Греции класси­
ческого периода.
Минойский культ заключался в богослужениях и
жертвопринош ениях в пещерах (Камарис, Психро и
других), на вершинах гор (например, Гробница Зевса,
связанная с мотивом бога, умирающего на Крите), в
сельских храмах, возведенных вокруг священных
рощ, или в специальных дворцовых помещениях. Архе­
ологические раскопки Артура Эванса и других открыли
следы жертвоприношений быков и других, более мел­
ких животных, следы всесожжений и возлияний. Боги- Шш
не-природе приносили в дар также статуэтки-амулеты, J
оружие и миниатюрные модели храмов. Элементами |Ц
религиозной жизни критян были ритуалы, связанные с
огнем и совершавшиеся на горах, процессии, возмож­
но ставшие прообразом греческих м ист ерий , и упомя­
нутые здесь тавромахии.
В позднеминойский период чувствуется усиливаю­
Богиня со змеями - символ
щееся индоевропейское влияние на формирование
минойской цивилизации.
религиозных воззрений минойцев. Эта процветаю­
щая морская цивилизация, овладевшая и богатым малоазиатским городом
Троей, увязла в междоусобицах, пока завоевания «народов моря» не приве­
ли к ее окончательному падению**. Это то самое время, когда точно можно
установить, что языком критян был греческий. В этот период небесное муж­
ское индоевропейское божество восторжествовало над старой богиней
Крита.
Минойская эпоха завершилась катастрофой, возможно совпавшей с силь­
нейшим извержением вулкана на острове Тира около 1450 г. до н. э. Многие
критские дворцы были разрушены и не восстанавливались. Один только
Кносский дворец был отстроен заново, хотя и с меньшей пышностью. Н а­
род древних минойцев вынужден был спасаться бегством из засыпанных
пеплом долин.
Из надписей на письме, названном «критское линейное Б», расшифрован­
ном английским ученым М. Вентрисом, нам известно о существовании местИзвестный Лабиринт, упоминаемый как в греческих мифах, так и в более поздних памят­
никах литературы, по-видимому имеет отношение к ритуальной пещере. В мифах прослежи­
вается влияние древнейших культов с человеческими жертвоприношениями. Достаточно
вспомнить миф о Тезее и Минотавре (Минотавр — буквально «бык Миноса»). Некоторые ис­
следователи помещают мифический Лабиринт в Кносском дворце, что может казаться спра­
ведливым, учитывая крайне сложную систему коммуникаций дворца.
** Народы моря — название, часто встречающееся в египетских источниках и звучащее как
«пелес-эт». Некоторые исследователи проводят параллель между этим названием и самоназва­
нием одного из островных племен — «пеласги». Возможно пелес-эт в ханаанском произноше­
нии трансформировалось в пелиштим (ветхозаветные филистимляне), которые, придя одно­
временно с евреями в Ханаан и смешавшись с местным населением, дали название Пелиштия
(эллинизированное Палестина),

Дамы в голубом». Фреска из Кносского дворца

ных пантеонов с такими божествами, как Посейдон, Зевс, Гера, Артемида, Д и ­
онис и др., большая часть которых почиталась в Греции и позднее. Жертвы,
приносимые этим ботам, похожи на древнегреческие, хотя довольно веро­
ятно, что и в минойской, и в более поздней микенской культуре практико­
вались и человеческие жертвопринош ения. Таким образом, испытывая вли­
яние верований «народов моря» и, одновременно с этим, обогащая их
своим отношением к природе, критяне способствовали формированию ре­
лигии древних греков.
В создании греческой религии участвовали как местные, так и чужезем­
ные элементы, но их полное и точное разграничение вряд ли возможно.
Трудно определить в отдельности степень участия в создании религии ав­
тохтонного населения, которое греки застали в Элладе. Настолько же труд­
но проследить все малоазиатские, сирийские, финикийские, ханаанские и
египетские влияния, которые с древних времен проявлялись здесь. Без со­
мнения, культ предков и тотемизм, так лее как и почитание природы, при­
надлежат к национальным элементам греческой религии.
В мифологии греков достаточно указаний на пережитки тотемических ве­
рований. Примером может служить миф об основателе Афин змееногом Кекропе . Отголоски тотемизма угадываются и в многочисленных мифах о вер­
ховном греческом боге Зевсе, который превращается то в быка, то в лебедя
или принимает вид золотого дождя, чтобы сочетаться с земной ясенщиной.
По-видимому, очень древними являются и магические верования древ­
них греков. Особенно долго сохранялись они в области медицины. Во всех
греческих полисах почитались боги-врачеватели — Асклепий, Аполлон, Д ионис
и другие. Вредоносная же магия не имела большого значения. Это подтверж­
дается и тем, что греческая мифология практически не знает собственных
колдунов и колдуний. Известная из мифов об аргонавтах волшебница Медея
и Кирка (Цирцея), обратившая в свиней спутников Одиссея, явно не гречес­
кого происхождения.

Погребальные обряды греков и их представления о загробном мире так­
же возникли в глубокой древности. Умерших зарывали в землю или хоро­
нили в гробнице. Лишь на короткое время у греков возобладал обряд кре­
мации. Это отразилось в гомеровском эпосе: погибшие герои — А хилл, А якс,
Гектор, П ат рокл и другие — сжигаются на погребальном костре. В честь
умерших совершаются жертвопринош ения, устраиваются пиры и игры. Од­
нако обычай трупосожжения, принесенный в Грецию, вероятно, ионийца­
ми, вскоре исчез и почти не оставил следа в верованиях о загробной жизни.
В то же время обычай зарывания трупов в землю наложил свой отпеча ток
на представления о судьбе усопших.
Интересен образ подземного царства — Аида , куда попадают души умер­
ших. Возможно, здесь прослеживается влияние месопотамских верований —
та же река, которую надо преодолеть (у греков это Ахеронт ), то г же мрачный
персонаж — перевозчик Харон*. Сама же картина преисподней мало интере­
совала греков. Возможно, это было связано с отсутствием у них страха смер­
ти, хотя исследователи и предполагают постепенное возрастание боязни
перед неизвестностью потустороннего существования. М ертвые вызывали
скорее жалость, чем страх. Умерших жаль, потому что они попадают в без­
радостный мир — царство Аида:
«Глубоко под землей царит неумолимый, мрачный бра г Зевса, Аид. Пол­
но мрака и ужасов его царство. Никогда не проникают туда радостные лучи
яркого солнца. Бездонные пропасти ведут с поверхности земли в печальное
царство Аида. Мрачные реки текут в нем. Там протекает все леденящая свя­
щенная река Стикс, водами которой клянутся сами боги.
Катят гам свои волны Коцит и Ахеронт; души умерших оглашают своим
стенанием, полным печали, их мрачные берега. В подземном царстве стру­
ятся и дающие забвение всего земного воды источника Леты. По мрачным
полям царства Аида, заросшим бледным и цветами асфодела, носятся бес­
плотные легкие тени умерших Они сетуют на свою безрадостную жизнь без
света и без желаний. Тихо раздаются их стоны, едва уловимые, подобные
шелесту увядших листьев, гонимых осенним ветром. Нет никому возврата
из этого царства печали. Трехглавый адский пес Кербер, на шее которого
движутся с грозным шипением змеи, сторожит выход. Суровый, старый Ха­
рон, перевозчик душ умерших, не повезет через мрачные воды Ахеронта ни
одну душу обратно, туда, где светит ярко солнце жизни. На вечное безрадо­
стное существование обречены души умерших в мрачном царстве Аида»**.
Ж изнь в представлении греков была безусловно предпочтительнее смер­
ти, вместе с тем бывали и исключительные ситуации. Так, в архаический пе­
риод смерть на поле брани оказывалась более почетной, чем бесславная ста­
рость. Смерть иногда предпочитали отказу от идеалов. Это подтверждается
как мифологическими примерами (смерть А нт игоны , дочери фиванского ца­
ря Эдипа), так и реальными событиями (самоубийство знаменитого филосо­
фа Сократа , который предпочел смерть изгнанию).
Прослеживая длительную и сложную последовательность древнегречес­
ких ритуалов, сопровождающих переход в мир мертвых, прежде всего мож­
но отметить отсутствие лиц, специально занимавшихся работами, связан­
ными с погребальным церемониалом.
Погребение считалось сугубо семейным делом. Участники церемонии вы­
ражали свое горе шумно и демонстративно (раздирали кожу, рвали на себе
* Одно из имен перевозчика в аккадских мифах — Харану.
** Кун Н. А. Легенды и мифы Древней Греции.— Харьков: ООО «Олант»; ООО «Каштан»,
2001,- С. 16-17.

волосы и пр.). Вместе с тем к V в. до н. э. погребальные обряды стали зани­
мать важное место и в общественной жизни греческих полисов: появились
регулирующие нормы, охватывающие все этапы похоронного ритуала от
выставления тела до поминальных обрядов.
Греки воспринимали душу (психе) умершего как нечто находящееся р я­
дом. Так, на жертвенных сосудах V в. до н. э. она изображалась в виде кры­
латого существа и композиционно располагалась напротив живого челове­
ка. Такие определения мертвых как «тень», показывают, что мертвые
представлялись «тенями» живущих в буквальном смысле слова.
Взаимосвязь верхнего и нижнего мира — мира живых и мертвых — по­
лучила наиболее полное свое отражение в культе могил, который основы­
вался на общем принципе античной религии, сформулированном позднее
римлянами — «do ut des» («я даю, чтобы ты мне дал»). С одной стороны, со­
блюдая похоронные и поминальные обряды, принося дары на могилу, уста­
навливая надгробные памятники и разыгрывая на могилах настоящие дей­
ства, живые получали некоторую власть над мертвыми. С другой стороны,
греки верили в способность мертвых воздействовать на судьбы живых, что
в конечном счете и стимулировало благочестие последних. Древнегречес­
кая эсхатология, развивая подобные взгляды, способствовала укреплению
как фамильных связей, так и представлению о взаимосвязи двух миров. Ве­
ра в обитание мертвых рядом с живущими, около могил, легко уживалась в
сознании греков с их существованием в подземном царстве.

§ 30. Религия
гомеровской и архаической Греции
Микенская эпоха завершилась примерно в 1100 г. до н. э. Этому способст­
вовали дорийское вторжение и, вероятно, еще какие-то причины, остающи­
еся пока неясными. Вместе с микенцами исчезли дворцы и линейное письмо.
На некоторое время история Греции оказалась окутана тайной. Не было ни­
чего, что отражало бы религиозные представления людей того времени. Ис­
ключение составляют поэмы «Илиада» и «Одиссея», приписываемые леген­
дарному Гомеру. Гомеровский эпос для многих греков являлся своего рода
священным писанием, каноном поведения и одновременно источником знаний
о прошлом, как воспринимал, например, «Илиаду» и «Одиссею» знаменитый
историк Фукидид. Не случайно эпоха X II—VIII вв. до н. э. в истории Греции
получила название гомеровской.
Язык гомеровских поэм своеобразен тем, что не являлся ни разговорным
диалектом, ни эквивалентом какого-то исторического диалекта, известного
по надписям или по более поздней литературе. Он был создан, чтобы испол­
нять поэмы. В Греции существовали и профессионалы такого исполнения —
аэды, или рапсоды .
Материал для своих поэм Гомер черпал как в далеком микенском про­
шлом, так и в современном ему мире. Доминирующее положение, которое
занимает в его произведениях аристократия, является отражением отноше­
ний, господствовавших не в ранних ахейских государствах, а в ионийских
полисах гомеровской эпохи.
Поэмы «Илиада» и «Одиссея» — это своего рода кодекс аристократичес­
кой морали, воспевающий подвиги царей и героев, многие из которых вели
свое происхождение от олимпийских богов.

Во многом справедливым можно
считать высказывание Геродота о
том, что греческих богов создал Го­
мер. Действительно, он столь глубо­
ко внушил грекам свое представле­
ние о богах, что они никогда уже не
смогли освободиться от этого впе­
чатления. Выдающийся греческий
скульптор V в. до н. э. Ф идий, созда­
вая статую Зевса Олимпийского,
без сомнения находился под влия­
нием стихов великого поэта. Но на
самом деле, по-видимому, мир олим­
пийских богов не был только лишь
плодом воображения Гомера или
поэта более поздней, архаической,
эпохи Гесиода. Контуры греческого
пантеона стали складываться рань­
ше, когда племена, поселившиеся
вблизи горы Олимп начали пред­
ставлять себе, что на ее вечно оку­
танной облаками вершине царствует
могучий и грозный бог света и дня.
«Высоко на светлом Олимпе ца­
рит Зевс, окруженный сонмом бо­
гов. Здесь и супруга его Гера, и зла­
токудрый Аполлон с сестрой своей
Артемидой, и златая Афродита, и
могучая дочь Зевса Афина, и много
других богов. Т ри прекрасные Оры
охраняют вход на высокий Олимп и
подымают закрывающее врата гус­
тое облако, когда боги нисходят на
землю или возносятся в светлые
чертоги Зевса. Высоко над Олим­
пом широко раскинулось голубое,
Статуя Зевса Олимпийского
бездонное небо, и льется с него золо­
той свет. Ни дождя, ни снега не бывает в царстве Зевса; вечно там светлое,
радостное лето. А ниже клубятся облака, порой закрывают они далекую
землю. Там, на земле, весну и лето сменяют осень и зима, радость и веселье
сменяются несчастьем и горем. Правда, и боги знают печали, но они скоро
проходят, и снова водворяется радость на Олимпе...
...Так царит окруженный сонмом светлых богов на Олимпе великий царь
людей и богов Зевс, охраняя порядок и правду во всем мире»*.
Образ великолепных олимпийцев, собирающихся в чертогах «громо­
вержца» Зевса на общий совет, иногда пирующих целыми днями от восхода
до заката, вступающих между собой в браки и ссорящихся, очень напомина­
ет придворный быт греческой аристократии. Боги изображены, по сущест­
ву, в человеческом виде, но они бессмертны и не подвержены старению. Не
со страхом, а с изумлением и восхищением относится к своим богам герой

Гомера. Эти боги близки людям, поскольку они сами — как бы только обла­
гороженные, «улучшенные» люди. Но если боги похожи на людей, то и лю­
ди подобны богам. Таковы величайшие греческие герои Ахилл, Аякс, Одис­
сей, называемые Гомером «богоравными». В глазах древних греков величия
богов нисколько не умаляло то, что они любят и ненавидят, как люди, что
Зевс отбивает смертных женщин у их мужей, а Гёра его ревнует. Ведь ли­
шенные чувств, эмоций, переживаний, свойственных всем живущим, боги
казались бы грекам существами более несчастными, чем люди.
У богов есть сила, при помощи которой они могут изменять свой облик,
размеры и свойства. Гомеровский эпос повествует о многочисленных пре­
вращениях, которым подвергаются боги. Афина и Аполлон подобно птицам
восседают на ветвях священного дуба вблизи ворот Трои, а одетый мраком
Аполлон поражает в бою греческого героя Патрокла.

Выставление и оплакивание покойника.
Рисунок на доске из обожженной глины

Герой Гомера душой связан с богами. Они воздействуют на все его мысли
и поступки. Их сверхъестественный статус заставляет людей повиноваться.
Вот разъяренный Ахилл уже хватается за меч, чтобы покарать Агамемнона,
но внезапно смиряется и опускает меч в ножны. Гомер объясняет произо­
шедшее появлением богини Афины, которая заставила героя умерить свой
гнев. Так боги могут влиять на поведение смертных, а в минуты колебания
придавать героям уверенность и храбрость.
У богов можно попросить совета или знамения, которым могли стать сны,
гром, молния или падающая звезда. Подарками, жертвами и молитвами
можно убедить богов изменить ход событий. Иногда бог может выполнить
просьбу, но может и отказать. Дело в том, что и боги — даже сам Зевс — не
всемогущи и не всевластны, они не могут управлять богинями судьбы — М ой­
рами. Что угодно может быть даровано, кроме возможности избежать смерти.
В этих рамках происходят все события, в том числе и религиозные. Хотя бо­
ги и управляют действиями людей, они не создают и не меняют человечес­
кую природу.
Сочинения еще одного великого греческого поэта — Гесиода («Теогония»,
«Труды и дни»), рисуют картину жизни Греции в архаическую эпоху. По его
мнению, в древности все было лучше, но жизнь на земле постоянно ухудша­
лась, и хуже всего стало жить именно с его времени. Гесиод в поэме «Теого­
ния» описал падение человеческого рода, перешедшего от золотого века к
серебряному, затем к медному веку, далее к бронзовому веку великих геро­
ев Гомера и, наконец, к нынешнему «железному» веку:

«Живущие на светлом Олимпе бессмертные боги первый род людской со­
здали счастливым; это был золотой век. Бог Крон правил тогда на небе. Как
блаженные боги, жили в те времена люди, не зная ни заботы, ни труда, ни
печали. Не знали они и немощной старости; всегда были сильны и крепки
их ноги и руки. Безболезненная и счастливая жизнь их была вечным пиром.
Смерть, наступавшая после долгой их жизни, похожа была на спокойный,
тихий сон. Они имели при жизни все в изобилии. Земля сама давала им бо­
гатые плоды, и не приходилось им тратить труд на возделывание полей и
садов. Многочисленны были их стада, и спокойно паслись они на тучных
пастбищах. Безмятежно жили люди золотого века.
Сами боги приходили к ним советоваться. Но золотой век на земле кон­
чился, и никого не осталось из людей этого поколения. После смерти люди
золотого века стали духами, покровителями людей новых поколений. Оку­
танные туманом, они носятся по всей земле, защищая правду и карая зло.
Так наградил их Зевс после их смерти.
Второй людской род и второй век
уже не были такими счастливыми, как
первый. Эго был серебряный век. Не
были равны ни силой, ни разумом лю­
ди серебряного века людям золотого.
Сто лет росли они неразумными в до­
мах своих матерей, и, только возму­
жав, покидали они их. Коротка была
их жизнь в зрелом возрасте, а так как
они были неразумны, то много несчас­
тий и горя видели они в жизни. Непо­
корны были люди серебряного века.
Они не повиновались бессмертным
богам и не хотели сжигать им жертвы
на алтарях. Великий сын Крона Зевс уничтожил род их на земле. Он раз­
гневался на них за то, что не повиновались они богам, живущим на светлом
Олимпе. Зевс поселил их в подземном сумрачном царстве. Там и живут они,
не зная ни радости, ни печалей; им гоже воздают почести люди.
Отец Зевс создал третий род и третий век — век медный. Не похож он на
серебряный. Из древка копья создал Зевс людей — страшных и могучих.
Возлюбили люди медного века гордость и войну, обильную стонами. Не зна­
ли они земледелия и не ели плодов земли, которые дают сады и пашни. Зевс
дал им громадный рост и несокрушимую силу. Неукротимо, мужественно бы­
ло их сердце и неодолимы их руки. Оружие их было выковано из меди, из ме­
ди были их дома, медными орудиями работали они. Не знали еще в те вре­
мена темного железа. Своими собственнымР! руками уничтожали друг друга
люди медного века. Быстро сошли они в мрачное царство ужасного Аида.
Как ни были они сильны, все же черная смерть похитила их, и покинули они
ясный свет солнца.
Лишь только этот род сошел в царство теней, тотчас же великий Зевс со­
здал на кормящей всех земле четверты й век и новый род людской, более
благородный, более справедливый, равны й богам, род полубогов-героев.
И они все погибли в злых войнах и ужасных кровопролитны х битвах.
Одни погибли у семивратных Фив, в стране Кадма, сражаясь за наследие
Эдипа. Другие пали под Т роей, куда явились они за прекраснокудрой
Еленой, переплыв на кораблях ш ирокое море. Когда всех их похитила
смерть, Зевс-громоверж ец поселил их на краю земли, вдали от живых
людей. Полубоги-герои живут на островах блаженных у бурных вод Оке­

ана счастливой, беспечальной жизнью. Там плодородная земля трижды в
год дает им плоды, сладкие, как мед.
Последний, пятый, век и род людской — железный. Он продолжается и
теперь на земле. Ночью и днем, не переставая, губят людей печали и из­
нурительный труд. Боги посылают людям тяж кие заботы. Правда, к злу
примешивают боги и добро, но все же зла больше, оно царит всюду. Не
чтут дети родителей; друг не верен другу; гость не находит гостеприимст­
ва; нет любви между братьями. Не соблюдают люди данной клятвы, не це­
нят правды и добра. Друг у друга разрушают города. Всюду властвует на­
силие. Ц енятся лишь гордость да сила. Богини Совесть и Правосудие
покинули людей. В своих белых одеждах взлетели они на высокий Олимп
к бессмертным богам, а людям остались только тяж кие беды, и нет у них
защиты от зла»*.
Основную часть произведения Гесиода «Труды и дни» составляют советы
и наставления земледельцу, а также моральные поучения и правила хоро­
шего тона, иллюстрируемые несколькими хорошо известными притчами. Не
традиция, а живая жизнь звучит в стихах Гесиода, обедневшего землевла­
дельца из области Беотия. В этой социальной среде господствовали идеалы,
отличные от тех, которые исповедали аристократические герои гомеровско­
го эпоса. Согласно Гесиоду, религиозный долг требует не пренебрегать тем,
что должно быть сделано, и избегать того, чего делать не следует.

§ 31. Древнегреческий пантеон:
боги, полубоги, герои
Формирование древнегреческого пантеона, как уже отмечалось, началось
еще в гомеровскую эпоху, когда культурная общность ахейцев, отчетливо
ими осознаваемая, выразилась в почитании богов -олимпийцев, т. е. живущих
на горе Олимп. Новый пантеон включал в себя некоторых догреческих бо­
гов и богинь, как, например, Афину, ставшую в мифологии эллинов богиней-воительницей, мудрой дочерью Зевса. В то же время многие догреческие божества, демоны и духи не вошли в новую религиозную систему. Она
складывалась постепенно: отголоски борьбы со старыми догреческими ве­
рованиями слышны в мифах о титаномахии — борьбе олимпийских богов
во главе с Зевсом с гитанами, сыновьями богини земли Геи:
«...Борьба длилась уже десять лет, но победа не склонялась ни на ту, ни
на другую сторону... Стонала земля, грохот наполнил воздух, все кругом ко­
лебалось. Даже Тартар содрогался от этой борьбы. Зевс метал одну за дру­
гой пламенные молнии и оглушительно рокочущие громы. Огонь охватил
всю землю, моря кипели, дым и смрад заволокли все густой пеленой.
Наконец могучие титаны дрогнули. Их сила была сломлена, они были по­
беждены. Олимпийцы сковали их и низвергли в мрачный Тартар, в вековеч­
ную тьму... Власть титанов в мире миновала»**.
Предания, отразившие длительный процесс утверждения новой рели­
гии, религии Зевса, религии порядка и гармонии, в борьбе со старой верой
в титанов и гигантов, олицетворявших первобытные, необузданные, дикие
и слепые силы, можно обнаружить в произведениях Гомера и Гесиода.
* Кун Н. А. Легенды и мифы Древней Греции.— Харьков: ООО «Олант»; ООО «Каштан»,
2001. - С. 7 3 -7 5 .
** Кун Н. А. Легенды и мифы Древней Греции.— Харьков: ООО «Олант»; ООО «Каштан»,
2001. - С. 10-11.

Битва богов с титанами. По пергамским обломкам

Вопрос о происхождении великих олимпийских богов чрезвычайно сло­
жен. Образ почти каждого из них пережил определенную эволюцию. Гре­
ческий пантеон может быть определен как индоевропейский, но несомнен­
но он испытал глубокое влияние ближневосточных и малоазиатских мифов.
Центральной фигурой греческого пантеона являлся Зевс — индоевропей­
ский небесный бог, царь поколения олимпийцев, наделенный исключитель­
ной плодоносящей силой. Его имя означает «сияющее небо». Зевс отнял
власть у своего отца Кроноса и изгнал его куда-то на Землю — по одним вер­
сиям, в Сицилию, по другим — на один из островов Атлантики. Во многих
мифах местом рождения Зевса называется Крит. Это позволяет предполо­
жить, что в образ верховного олимпийского бога влилось древнее критское
божество. С другой стороны, в материковой Греции Зевс был божеством
дождя и плодородия в области Фессалия. Отсюда его прозвище «Тучегони­
тель». В виде многочисленных эпитетов Зевса сохранились имена других
местных божеств, влившихся в его образ. Атрибутами повелителя олимпий­
цев являлись молния и орел.
Главной богиней Греции считалась Гера — законная жена Зевса. Гомеров­
ский эпос называет ее «волоокой», что, возможно, указывает на ее древний
образ божественной коровы, покровительницы города Микены и области
Арголида, где она особо почиталась. Гера — неоднократно обманутая своим
мужем, непреклонная, яростно ревнивая — является охранительницей
брачных связей. У Зевса много детей, но от Геры лишь сыновья: Арес, крово­
жадный бог войны, не пользовавшийся большим уважением, и бог-мастеро­
вой хромой Гефест, покровитель кузнечного дела.
Б рат Зевса А и д , как уже упоминалось, правил подземным царством умер­
ших. Другой брат — Посейдон — был повелителем морей. Первоначально
Посейдон был морским божеством жителей Пелопоннеса. Его имя неодно­
кратно упоминается в микенских надписях. В более поздний период его
культ приобрел общегреческий характер, вобрав в себя образы некоторых
местных божеств. Посейдон считался также и покровителем коней.
Богиня Аф ина первоначально была покровительницей городов и укреп­
лений. Такая покровительница могла быть у каждого города своя. Само имя
Аф ина произошло от наиболее известного места ее почитания. Другое имя

этой богини — Паяла да — значит «потрясающая копьем»; именно такой в
полном боевом вооружении родилась она из головы своего отца — Зевса:
«Самим Зевсом рождена была богиня Афина-Паллада. Зевс-громовержец
знал, что у богини разума, Метис, будет двое детей: дочь Афина и сын нео­
бычайного ума и силы. Мойры, богини судьбы, открыли Зевсу тайну, что сын
богини Метис свергнет его с престола и отнимет у него власть над миром.
Испугался великий Зевс.
Чтобы избежать грозной судьбы, которую сулили ему мойры, он, усыпив
богиню Метис ласковыми речами, проглотил ее, прежде чем у нее родилась
дочь, богиня Афина. Через некоторое время почувствовал Зевс страшную
головную боль. Тогда он призвал своего сына Гефеста и приказал разрубить
себе голову, чтобы избавиться от невыносимой боли и шума в голове.
Взмахнул Гефест топором, мощным ударом рас­
колол череп Зевсу, и вышла на свет из головы гро­
мовержца могучая воительница, богиня АфинаПаллада. В полном вооружении, в блестящем шле­
ме, с копьем и щитом предстала она пред изумлен­
ными очами богов-олимгшйцев. Грозно потрясла
она своим сверкающим копьем.
Воинственный клич ее раскатился далеко гю
небу, и до самого основания потрясся светлый
Олимп. Прекрасная, величественная, стояла она
перед богами. Голубые глаза Афины горели боже­
ственной мудростью, вся она сияла дивной, не­
бесной, мощной красотой. Славили боги рожден­
ную из головы огца-Зевса любимую дочь его,
защитницу городов, богиню мудрости и знания,
непобедимую воительницу Афину-11алладу»*.
В образе Афины сохранялись тотемические
черты. Гомер называет ее «совоокой», в руках бо­
гини эгида — козья шкура. Возможно, это элемен­
ты различных тотемических образов, слившихся
в образе Афины. Именно она научила женщин
домашним ремеслам, а мужчин военному искусст­
ву. Подаренное богиней оливковое дерево стало
символом Афин.
Богиня Латоиа (из рода титанов) родила от
Зевса близнецов Артемиду и Аполлона. Артемида,
владычица животных (потниа терон) — девствен­
ница и охотница,— в некоторых местах возглав­
ляла обряды женской инициации. За обликом
этой холодной, непреклонной богини скрывается великое женское божест­
во, восходящее, вероятно, к доиндоевропейской традиции. Как полагают,
культ Артемиды возник в Малой Азии, где она считалась покровительницей
плодородия, и лишь позднее распространился в материковой Греции. Тем
не менее Артемида стала одним из наиболее почитаемых божеств, а по чис­
лу храмов и самым почитаемым. Известнейшим святилищем считался храм
богини в Эфесе, причислявшийся греками к одному из чудес света. В мифах
богиню-охотницу Артемиду, вооруженную луком со стрелами, обычно со­
провождает лань.

Видное место в греческой мифологии и рели­
гии принадлежит брату Артемиды «сребролукому» Аполлону. Культ его также, вероятно, зародил­
ся в Малой Азии. Не случайно в гомеровском
эпосе он упоминается как противник ахейцев. Со
временем культ Аполлона приобрел общегречес­
кое значение, вытеснив более ранние божества.
Во многих мифах местом рождения бога назы­
вался остров Делос, в котором находилось ионий­
ское святилище Аполлона. Но еще более извест­
ным был храм Аполлона в Дельфах, в котором
вещая жрица — П иф ия — предсказывала будущее.
Атрибуты Аполлона, как и других богов, так же
как и имена, изменялись в зависимости от места
и культурного контекста.
Например, в Дельфах, у своего оракула, Апол­
лон — П иф иец , на своем родном острове Делос —
Д елиец , в гомеровской «Илиаде» — Ф^б-стреловержец. В рационалистическом образе Аполлона —блестящего, но высокомерного бога лука и лиры,
спутника М уз —■скрыты глубочайшие тайны про­
роческих дарований, экстаза, очищений и исце­
лений. В классический период Аполлон превра­
тился в одного из популярнейших в Греции Аполлон Мусагет в длинном ионическом
одеянии аэдов
богов, своего рода воплощение национального
духа, божество света, правильного, гармоничного
миропорядка.
Аф родит а , богиня лю бви,— это восточная И ш т ар-Аст арт а , пришедшая в
Грецию через Кипр (отсюда ее эпитет K unpuda), где она, по преданию, по­
явилась на свет из морской пены. Ее имя указывает на это, по-гречески «афрос» означает «пена». У греков Афродита превратилась в богиню красоты и
любви, олицетворение женственности. В мифах она является матерью юно­
го бога любви Эрота и супругой хромого бога-кузнеца Гефеста.
Негреческого происхождения и еще один бог-олимпиец, Арес, сын Зевса
и Геры. Его культ зародился во Фракии, откуда проник в Грецию еще в го­
меровскую эпоху. Арес — кровожадный бог войны, он не пользовался боль­
шим уважением. Не раз ему приходилось терпеть поражения от смертных.
Даже сам Зевс нередко порицал сына за его неистовость и жажду убийства.
Нимфа М а й я , дочь великана А т ласа , зачав от Зевса, родила сына Гермеса,
имя которого звучит в названии каменных столбов и фаллических камней
(гермы). Он стал вестником богов, покровителем путешественников, торгов­
цев и даже воров: «Изворотливый, ловкий, носящийся быстро, как мысль,
по свету, прекрасный сын Майи и Зевса, Гермес, уже в раннем детстве дока­
завший свою хитрость и ловкость, служил также и олицетворением юноше­
ской силы... Он бог молодых атлетов. Его призывали они перед борьбой и
состязаниями в быстром беге. Кто только не чтил Гермеса в Д ревней Гре­
ции: и путник, и оратор, и купец, и атлет, и даже воры»*.
Бог врачевания Асклепий, богиня плодородия Деметра и ее дочь Персефона (Кора) — божества чисто греческие. В мифологии хорошо известен сюжет
о тохм, как Персефона была похищена у матери правителем подземного цар-

ства Аидом, после чего вся природа пришла в уныние. Тогда, по велению
Зевса, Аид согласился на две трети года отпускать Персефону к матери — в
это время природа расцветает. Когда же Персефоне приходит время воз­
вращаться в подземное царство, все живое скорбит вместе с Деметрой, а на
земле наступают осень и зима. Центром почитания Деметры и Персефоны
был Элевсин. В честь Деметры по всей Греции проводились различные зем­
ледельческие праздники: предпахота осенью при перепахивании поля и
праздник жатвы и молотьбы зимой. Эти праздники относились не только к
Деметре, но и к Д ионису , богу виноделия, о культе которого будет сказано
позднее.

Собрание богов. Барельеф па фронтоне Парфенона

Боги подземного царства — Аид, Геката, Танат — не имели общегречес­
кого культа, но играли заметную роль в различных магических ритуалах.
Возможно, что эти божества в свое время были богами-покровителями оп­
ределенной местности. Об этом может свидетельствовать, в частности,
культ Гекаты на острове Эгине.
Отдельно стоит сказать о поколении возглавляемых Кроносом и Реей вели­
ких богов, предшественников олимпийцев. По мнению большинства иссле­
дователей, в мифе о свержении Кроноса Зевсом и победе над титанами от­
разилась эпоха, когда греческий культ Зевса восторж ествовал над
божеством пеласгов, а новые женские божества вытеснили Рею, возможно
критскую богиню плодородия. Впрочем, в образе Зевса, по-видимому, со­
хранялись какие-то черты его мифологического отца — Кроноса.
Некоторые боги у греков представляют собой достаточно абстрактные,
отвлеченные образы. Таковы Немезида — неумолимая богиня возмездия,
Апаш а — богиня обмана, Н ика — богиня победы, суровые М ойры — богини
судьбы, избежать которой не дано ни богам, ни тем более смертным. Имена
этих божеств являются только нарицательными обозначениями соответст­
вующих понятий.
Культ героев
По представлениям древних греков, после смерти человек становится ду­
шой (психе), которая иногда может посещать живых. Особенно выдающийся
человек становится демоном, или гением, полубожественным существом.
Другая категория полубожественных существ — герои. Во многих древ­
них надгробных надписях слово «герой» означало просто умершего. Снача­
ла героями были духи-покровители отдельных родов, их предки-родона­
чальники. С усилением неравенства и возникновением аристократии
герои-родоначальники самых знатных и могущественных родов стали окру­
жаться особенным почитанием. Гробница их превращается в герои —- место
поклонения, из которого исходит героическая сила. Останки героя, даже
перенесенные в другое место, становятся талисманом для владеющей ими

Геката. Битва богов с титанами. По пергамским горельефам

общины. Самые известные примеры этого культа останков — скелет Орес­
т а, приобретенный спартанцами, и возвращение костей Тезея в Афины. Та­
кое же представление существовало и в средние века, когда на святых смо­
трели как на потенциальные мощи.
Еще один мифический персонаж — Э дип , герой, примечательный необыч­
ностью своей трагической судьбы. Его род был проклят; Эдип стал неволь­
ным убийцей своего отца и женился на родной матери. Изгнанный сыновь­
ями из своего города Фивы, сопровождаемый верной дочерью Антигоной,
пробирается он к правителю Афин — Тезею , который приветливо встретил
его в священной роще в Колоне. В трагедии Софокла «Эдип в Колоне» уми­
рающего Эдипа граждане Афин ценят уже за то, что его тело станет талис­
маном: «Тезей радушно приветствует Эдипа и обещает ему защиту. Знает Тезей, как тяжка участь чужеземца, знает, как много выпадает на его долю
невзгод. Он сам испытал всю тяжесть жизни на чужбине и не может поэто­
му отказать в защите несчастному скитальцу Эдипу.
Благодарит Тезея Эдип и обещает ему свою защиту. Он говорит, что мо­
гила его будет всегда верной защитой афинян»*.
Некоторые из героев почитались как основатели города или предки знат­
ного рода, другие, как Геракл, Елена или Ахилл, были полубогами уже по рож­
дению. Самый знаменитый греческий герой Геракл, которого всю жизнь пре­
следовала Гера, по смерти стал богом. Он почитался по всей Греции, а в
Спарте его считали основателем царской династии.
Герои ищут славы, почета и известности, полагая, что достижение этих
целей намного дороже самой жизни. Так, герой Ахилл отправляется в поход
на Трою, несмотря на то что знает о неминуемой смерти, ожидающей его
под стенами этого города.
Важное значение в культе героев предавалось обряду погребения. М ерт­
вые требовали последней почести, даже если их души немедленно отправ-

лялись в царство Аида, в противном случае они становились проклятием
богов, посланным на живых. Вот как описывается в «Илиаде» погребение
героя Патрокла:
«Рано утром Агамемнон послал на склон высокой Иды греков за дровами
для погребального костра. Исполнили приказание царя греки и воздвигли
на берегу моря высокий костер. В торжественном шествии мирмидоняне вы­
несли труп Патрокла, покрыв его своими срезанными волосами, и положили
на костер... Множество овец и волов заклали в честь Патрокла, а их жиром
покрыли все его тело; расставили также вокруг ложа с телом сосуды с медом
и маслом. Убили четырех коней и двух псов. На костер положили и трупы
двенадцати троянских юношей, которых своими руками убил Ахилл...
Когда все для похорон
было готово, Ахилл под­
жег костер... Всю ночь вы­
соко вздымалось пламя на
костре. Ахилл же, черпая
двудонным кубком вино,
совершал возлияния, при­
зывая душу П атрокла...
Угасили по просьбе
Ахилла вожди тлеющие
угли костра вином, собра­
ли кости Патрокла и по­
ложили их в золотую ур­
ну. Затем сооружен был
сруб, в него поставлена
урна, а над срубом насы­
Погребальное жертвоприношение
пали высокий могильный
в честь Патрокла
курган.
После похорон Ахилл устроил в честь умершего пышные погребальные
игры»*.
На проводившихся в честь погибшего героя играх проходили состязания
в беге, борьбе, кулачном бое, метании диска и копья, а также гонки на колес­
ницах. Победителей награждали различными призами в память об умершем.
Наряду с почитанием общегреческих героев, в каждой области Греции
существовали свои местные покровители, боги и герои. Например, в Атти­
ке таким героем был Тёзей, в Арголиде — Персей, в Спарте — Менелай. Во
многих общинах герои-покровители почитались под нарицательными или
собирательными именами.

§ 32. Мифология
Несмотря на то что мифы не могут являться исчерпывающим источником
для изучения религии древних греков, комплекс верований эллинов, как
было сказано выше, приходится реконструировать именно на основе нео­
быкновенно богатой мифологии и ритуала. В отличие от мифологии Двуре­
чья, где описания деятельности богов являются указанием к ведению риту­
ала, мифы греков выполняют прежде всего эстетическую и воспитательную
функции. П ри этом стоит признать, что в основе ритуала все-таки лежит

миф. Связь между мифом и ритуалами четко прослеживается как в Греции,
так и в Египте или Месопотамии. И тот и другой являются одновременно
местными и всеобщими, поскольку местные варианты очень часто имеют со­
ответствия в других местностях. В трудах, посвященных античной мифоло­
гии, встречается большое количество вариантов, версий того или иного
предания, иногда существенно различающихся между собой.
Дело в том, что античная культура (в отличие от библейской) не остави­
ла нам своего «священного писания» — книги, где были бы собраны кано­
низированные, то есть признанные единственно верными, изложения ми­
фов. В какой-то степени эту роль взяли на себя произведения Гомера,
Гесиода, афинских трагиков — Эсхила, Софокла и Еврипида, труды Овидия,
Плутарха и других знаменитых писателей древности.
Большинство мифов мы знаем именно в их интерпретации. Но некото­
рые авторы излагали эти же мифы по-своему, основываясь, по-видимому, на
каких-то других, не дошедших до нас, источниках. Будучи менее популяр­
ными, эти параллельные версии тем не менее дополняют и обогащают об­
щеизвестные сюжеты ценными и интересными подробностями.
Правда, такое равноправие версий, отсутствие четкого канона имеет и
свои неудобства — это может вести к нарушению строгой хронологии и ку­
рьезным «о гкрытиЯхМ». Например, в мифе о рождении Афины, по одной вер­
сии, богине помогает появиться на свет Гефест, раскроивший Зевсу голову
топором, по другой же — Гефест был рожден Герой уже после этого собы­
тия, именно в отместку за то, что Зевс породил Афину.
В одних источниках сказано, что вся Троянская война длилась десять лет,
в других же ее начало отсчитывается со дня первого, неудачного похода
греков к берегам Мизии, после которого прошло еще восемь лег до вторже­
ния в Троаду. В этом случае получается, что сыну Одиссея, «почти ребенку»,
Телемаху к моменту возвращения отца исполнилось никак не меньше двад­
цати восьми лет.
Существуют расхождения не только в сюжетах, но и в трактовке, интер­
претации тех или иных образов. Очень различаются между собой Прометей
у Эсхила — герой, похитивший у богов огонь и самоотверженно принесший
себя в жертву людям, и Прометей у Гесиода — лукавый обманщик, пытаю­
щийся досадить верховному владыке Зевсу. Мудрый и многострадальный у

Прометей похищает огонь

Гомера, Одиссей в произведениях других авторов предстает низким лгуном,
не гнушающимся самыми коварными измышлениями. Благородный и про­
стодушный Неоптолем , описанный Софоклом в одной из трагедий, оказыва­
ется кровожадным и бесчеловечным разрушителем Трои, а отважный и
справедливый Тезей — неверным возлюбленным, бросившим свою Ариадну
на пустынном берегу острова. Но эти же противоречия античной мифоло­
гии создают неоднозначность, богатство образов и являются одной из при­
чин столь долгой жизни мифа в традиции современной культуры.
Как уже отмечалось, Гомер, Гесиод и другие поэты приобрели огромный
вес при изучении мифологии. Космогонический миф, изложенный в «Теого­
нии» Гесиода, показывает рождение естественных сил и богов из первона­
чального Хаоса , происхождение Геи-Земли, Тартара и Эроса , древних тита­
нов. Этот миф отличает достаточно схематичный характер. Он носит явные
следы жреческой обработки:
«Вначале существовал лишь вечный, безграничный, темный
Хаос. В нем заключался источник жизни мира. Все возникло из
безграничного Хаоса — весь мир и бессмертные боги. Из Хао­
са произош ла и богиня Земли — Гея. Ш ироко раскинулась
она, могучая, дающая жизнь всему, что ж ивет и растет на ней.
Д алеко же под Землей, так далеко, как далеко от нас необъят­
ное, светлое небо, в неизмеримой глубине, родился мрачный
Тартар -- ужасная бездна, полная вечной тьмы. Из Хаоса, ис­
точника жизни, родилась и могучая сила, все оживляющая Лю­
бовь — Эрос. Начал создаваться мир. Безграничный Хаос поро­
дил Вечный Мрак — Эреб и темную Ночь — Пихту. А от Ночи и
Мрака произошли вечный Свет — Эфир и радостный светлый
День — 1емера. Свет разлился по миру, и стали сменять друг
друга ночь и день.
М огш ая, благодатная Земля породила беспредельное голу­
бое Небо — Урана, и раскинулось Небо над Землей. Гордо под­
Кронос
нялись к нему высокие Горы, рожденные Землей, и широко раз­
лилось вечно шумящее Море. Матерью-Землей рождены Небо,
Горы и Море, и нег у них отца»*.
Гораздо более интересны сказания о борьбе между следующими поколе­
ниями богов. Здесь подробнее повествуется о воцарении Кроноса, оскопив­
шего своего отца Урана (Небо), о поедании им собственных детей из опасе­
ния лишиться власти и о низвержении его Зевсом. Живость и красочность
описания заставляет предположить, что в этих мифах отразились времена
исторической смены культов.
Крайне интересным является миф о потопе (Д евкалион и П ирра), уничто­
жившем людей медного века за их грехи. Налицо явная связь с месопотам­
скими и угаритскими мифами о подобных событиях, происходивших явно в
историческое время и оставивших свой след в памяти людей как преду­
преждение о возможном наказании:
«Много преступлений совершили люди медного века. Надменные и нече­
стивые, не повиновались они богам-олимпийцам. Громовержец Зевс про­
гневался на них; особенно же прогневил Зевса царь Ликосуры в Аркадии,
Аикаон. Однажды Зевс под видом простого смертного пришел к Аикосуру.
Чтобы жители знали, что он бог, Зевс дал им знамение, и все жители пали
ниц перед ним и чтили его как бога. Один лишь Аикаон не хотел воздать

Зевсу божеских почестей и издевался над всеми, кто чтил Зевса. Л икаон ре­
шил испытать, бог ли Зевс. Он убил заложника, бывшего в его дворце, часть
тела его сварил, часть изжарил и предложил как трапезу великому громо­
вержцу. Страшно разгневался Зевс. Ударом молнии он разрушил дворец
Ликаона, а его самого превратил в кровожадного волка.
Все нечестивей становились люди, и решил ве­
ликий тучегонитель, эгидодержавный Зевс, унич­
тожить весь людской род. Он решил послать на
землю такой сильный ливень, чтобы все было за­
топлено. Зевс запретил дуть всем ветрам, лишь
влажный южный ветер Нот гнал по небу темные
дождевые тучи. Л ивень хлынул на землю. Вода в
морях и реках подымалась все выше и выше, зали­
вая все кругом. Скрылись под водой города со сво­
ими стенами, домами и храмами, не видно было
уже и башен, которые высоко подымались на го­
родских стенах. Постепенно вода покрывала все —
и поросшие лесом холмы, и высокие горы. Вся Гре­
ция скрылась под бушующими волнами моря. Оди­
ноко подымалась средь волн вершина двуглавого
Парнаса. Там, где раньше крестьянин возделывал свою ниву и где зеленели
богатые спелыми гроздьями виноградники, плавали рыбы, а в лесах, покры­
тых водой, резвились стада дельфинов.
Так погиб род людской медного века. Лишь двое спаслись среди этой об­
щей гибели — Девкалион, сын Прометея, и жена его Пирра. По совету огца
своего Прометея, Девкалион построил огромный ящик, положил в него съе­
стных припасов и вошел в него с женой своей. Девять дней и ночей носил­
ся ящик Девкалиона по волнам моря, покрывшим всю сушу. Наконец волны
пригнали его к двуглавой вершине Парнаса. Ливень, посланный Зевсом,
прекратился. Девкалион и П ирра вышли из ящика и принесли благодарст­
венную жертву Зевсу, сохранившему их среди бурных волн. Вода схлынула,
и снова показалась из-под волн земля, опустошенная, подобная пустыне»*.
Так называемые дидактические поэты, такие как Феогнид Мегарский, или
лирические, как Сафо , выразили новые события в жизни богов. Кстати, по­
эмы Гомера стали всеэллинскими именно благодаря обдуманному стремле­
нию указывать только на общие атрибуты богов, без лишних деталей, свя­
занных с конкретной местностью.
Возможно, что именно эта универсализация мифов привела к формиро­
ванию общепринятого культа, который непосредственно был связан с ка­
лендарем, созданным греками для того, чтобы придать времени структуру и
смысл**. Уникальность греческой религии как раз в том, что при всей своей
сложности и разнообразии она нацелена на поиск смысла, без которого не­
возможна радость бытия. Человек принимает природу, какой она есть, с ее
тайнами и опасностями, которые уже не вызывают у него священный ужас.
Он может с ней бороться, но не помышляет о торжестве над ней, он пыта­
ется достичь баланса и согласия. Греки сформировали новый образ отноше­
ний человека с богами, что выражено в знаменитой трагедии Софокла «Ан­
тигона»:
* Кун Н. А. Легенды и мифы Древней Греции.— Харьков: ООО «Олант»; ООО «Каштан»,
2001.- С. 7 5-76.
В современных обществах, строящихся по патриархально-родовому принципу (напри­
мер, у бушменов), понятие времени носит абстрактный характер.

Много в мире дивных сил,
Но сильней человека — нет.
Очень древним элементом мифологии было, по-видимому, непосредст­
венное олицетворение явлений природы. Многие природные силы мифоло­
гически представлялись грекам в виде человекоподобных существ: божест­
ва ветров (Зефир, Борей, Н от и Эвр), Солн це-Гелиос и другие. То же самое
можно сказать о реках, горах, пещерах, также видевшихся греками антро­
поморфно. Реки и источники населяли нимфы, деревья и леса — дриады, та­
мад риады, мелии, которые жили в священных дубах, кипарисах, ясенях и
других деревьях и умирали вместе с ними.
Судьбу и силы природы эллины представляли себе в образе не чудовищ,
а богов, то суровых, то милостивых, но, главное, прекрасных. Однако еще
они могущественнее людей. Согласно древним мифам, заимствованным по­
зднее и римлянами, боги могли быть мстительны,
жестоки, ревнивы к достижениям людей. Так, бо­
гиня Афина превратила в паука искусную ткачи­
ху Арахпу, осмелившуюся соперничать с ней в ис­
кусстве ткачества; Аполлон и Артемида убили
всех ни в чем неповинных детей Н иобы за то, что
их мать похвалялась своим многочисленным по­
томством. Эги архаические мифы, иллюстрирую­
щие страх перед богами и желание их задобрить,
со временем переставали соответствовать рели­
гиозным чувствам эллинов, так как такие отно­
шения «не имеют смысла».
Интересной особенностью греческой мифоло­
гии является отсутствие четкого ответа на во­
прос о происхождении человека. Во всяком слу­
чае, боги не являлись творцами мира и человека.
В мифе о потопе говорится, что люди возникли
из камней, которые бросали уцелевшие во время
катастрофы Девкалион и Пирра. Камни, брошен­
ные Девкалионом, превращались в мужчин, а из
камней, которые бросала П ирра, появились жен­
щины. По другой версии, люди были созданы ти­
таном Прометеем, пожалуй, одним из самых я р ­
ких мифологических персонажей.
Прометей — это культурный герой греческой
мифологии. Функции культурных героев у греков
выполняют и боги. Например, Гермесу приписы­
валось изобретение чисел, письма, мер и весов;
Д ионис научил людей виноградарству и виноде­
лию; Афина принесла в дар людям оливковое де­
рево. Но все же фигура Прометея представляет­
ся более значимой, ибо он был защитником и
покровителем людей. Прометей научил людей
земледелию, скотоводству, кораблестроению, об­
работке металла, счету и врачебному делу. Н ако­
нец, когда громовержец Зевс задумал погубить
человеческий род, Прометей похитил у богов
Ветры.
огонь и отдал его людям. За это повелитель бо­
1. Нот. 2. Борей. 3. Зефир. 4. Эвр
гов жестоко наказал титана:

«...Леж ит он, распрос­
тертый на высокой скале,
пригвожденный к ней, опу­
танный оковами. Жгуз его
тело палящие лучи солнца,
проносятся над ним бури,
его изможденное тело хле­
щут дожди и град, зимой
же хлопьями надает снег
на П ром етея и леденя­
щий холод сковывает его
члены. И этих мук мало!
Каждый день громадный
орел прилетает, шумя мо­
гучими крыльями, на ска­
лу. Он садится на грудь
Прометея и терзает ее ос­
трыми, как сталь, когтя­
ми. Орел рвет своим клю­
вом печень титана. Потоками льется кровь и обагряет скалу; черными
сгустками застывает кровь у подножия скалы; она разлагается на солнце и
невыносимым смрадом заражает кругом воздух. Каждое утро прилетает
орел и принимается за свою кровавую трапезу. За ночь заживают раны, и
вновь вырастает печень, чтобы днем дать новую пищу орлу. Годы, века длят­
ся эти муки. Истомился могучий титан Прометей, но не сломлен его гордый
дух страданиями»*.
Как видно, Прометей был не только культурным героем, но и богобор­
цем, осмелившимся бросить вызов самому Зевсу. В образе мужественного
титана воплощены лучшие человеческие черты: мужество, отвага, сила ду­
ха, готовность к самопожертвованию.
Очень близки к культурным героям и образы легендарных основателей
городов и законодателей, таких, как Л икург в Спарте или Кадм в Фивах. В
этих образах переплетаются черты каких-то реальных исторических лично­
стей и мифологические представления. Еще одну группу полумифическихполуреальных образов составляют великие изобретатели (Дедал ), художни­
ки (П игм алион ) или поэты (Орфей).
В ряде мифов встречаются упоминания о существовавших ранее обыча­
ях. Таковы мифы, в которых встречаются человеческие жертвоприношения.
Принесение в жертву людей — И ф игепии, Андромеды — должно было умило­
стивить разгневанное божество.
Греческая мифология содержит много сказочных и фантастических эле­
ментов. Во многих легендах упоминаются различные чудовища: Ехидна,
Сцилла, Харибда, гарпии, Тифон, Медуза Горгона. Как правило, они не свя­
заны с религиозным культом и выступают в качестве противников богов и
героев.
П ри всей своей сложности и разноплановости греческая мифология име­
ет одну несомненную особенность. Это высокая художественность образов,
которая производит сильное впечатление на читателя и слушателя. Во мно­
гом это можно объяснить тем, что боги и герои Древней Греции изображе­
ны с человеческими чертами, со всеми своими достоинствами и недостатка­

ми. Единственным отличием богов является бессмертие, в остальном же
они подобны людям.
Другой причиной, объясняющей силу влияния мифов, было то, что мифо­
логический материал широко применялся в изобразительном искусстве и
поэзии. Искусство постоянно использовало мифологические сюжеты и та­
ким путем поддерживало их жизненность в народе.
Вообще, искусство — прежде всего архитектура и скульптура — оказало
заметное влияние на мифологию, существенно облагородив и возвысив ми­
фологические образы. Греческая пластика представляет в образах богов
высшие идеалы в типической и в то же время индивидуальной форме. П о­
добным же образом поступали и великие трагики, наполняя в своих произ­
ведениях старые мифы и героические предания новым смыслом. Таким об­
разом, искусство и поэзия сохранили для греков их старых богов и старые
мифы, хотя и нередко в обновленном виде.

§ 33. Культ. Таинства. Орфизм
Организация и формы культа у древних греков были довольно просты.
Обычной частью культа было жертвоприношение. П ри помощи жертв гре­
ки стремились снискать милость богов и, в свою очередь, получить от них
помощь. Д ля этой цели служили также священные приношения, которые
постоянно хранились в храме или на священном участке. Жертвы бывали
кровавые и бескровные, причем нельзя сказать, какой из этих видов был
более ранним или распространенным. К бескровным жертвам относились:
глиняные сосуды, блюда из овощей и фруктов, масличная ветвь, ячменная
каша матери богов, различные лепешки и печенье. Не менее многочислен­
ны были животные жертвоприношения. Обычно в качестве жертвенных
животных использовались овца, коза, бык и свинья. Богам потоков прино-

Греческое победное жертвоприношение

Греческая бескровная жертва

сили в жертву лошадей, Гекате — собак, так же как и Аресу в Спарте. Диких
животных приносили в жертву только Артемиде. Иногда практиковались и
человеческие жертвоприношения.
Возлияние — брызганье на землю или в огонь вина в честь богов — бы­
ло самой обычной формой жертвы. Его совершали и при жертвопринош е­
нии в храме, и за обеденным столом, и но различным поводам в домашнем
культе. За столом один бокал вина посвящался доброму гению-покровите­
лю, и затем часто следовали еще три: олимпийским богам, героям и Зевеуспасителю. Практиковались и возлияния без вина, посвящавшиеся хтоническим (подземным) божествам, нимфам и богиням мщения —■эриниям . Они
состояли из молока или меда с молоком.
Ж ертвопринош ения совершались по разным поводам и с разнообразны­
ми целями. Ж ертвы приносились после победы, перед народным собрани­
ем, при клятвах и договорах, для искупления вины, при обработке земли,
на свадьбе, при отъезде и по возвращении, при получении радостных изве­
стий, для гадания и при многих других обстоятельствах. В особо важных и
торжественных случаях устраивались гекатомбы, когда в жертву приносили
100 жертвенных животных. Впрочем, это число не всегда точно соблюда­
лось. Олимпийским богам жертвовали обычно животных белой масти, под­
земным божествам — черных.
Приготовление ж ертвопринош ений возлагалось на частных лиц или, ес­
ли это были государственные жертвопринош ения, то на должностных лиц;
жрецы принимали принош ения, посвящ али их, закалывали животных и
произносили при этом молитву. П ри закалы вании ж ертвенного ж ивотно­
го воцарялось благоговейное молчание и играла музыка. Само ж ертво­
принош ение, как правило, сопровождалось пением и пляской. Исключе­
ние составлял культ эвменид в Афинах, поэтому эвмениды назывались
«молчаливые».
Ж ертвенные церемонии носили очень торжественный характер. В ли­
тературе встречаются упоминания о праздничных процессиях с хорами,
певшими священные песни, с жрецами и должностными лицами. Изображе­
ния таких процессий можно видеть на греческих вазах и рельефах.
Часть жертвы, принадлежащая богам, сжигалась с добавлением аромати­
ческого курения — фимиама; жрец также получал свою долю от жертвенно-

го животного. Из остального участники церемонии устраивали пир, за исклю­
чением того, когда приносилась жертва подземным божествам. В подобных
случаях животных сжигали, а останки закапывали в землю. Дары, которые
приносили умершим, выливались на землю или зарывались в нее.
Ж ертвенные обряды сочетались с молитвой. Она представляла собой
формулу, сопровождавшую принесение даров, в которой излагалось перед
божеством желание жертвователя. Ж рец произносил формулу, а участник
жертвопринош ения повторял ее. Но кроме этих молитв греки всегда нахо­
дили поводы еще для нескольких молитв. Их возносили Гелиосу, произно­
сили во время возлияний и перед народным собранием в Афинах.
Отправление культа было делом государственной важности. Обряды в
честь городских богов-покровителей совершались под руководством выс­
ших должностных лиц, и отношение к ним было самое серьезное. Конечно,
государство основывалось не на религиозных убеждениях, а на исполнении
культа, и законы не предписывали своим гражданам какого-то определен­
ного образа мыслей.
В то же время именно государство
несло наибольшие издержки по обще­
ственному культу, а само держалось на
религиозных основах и, соответствен­
но этому, рассматривало культ как ус­
ловие своего существования. Государст­
венное устройство признавалось дан­
ным богами, и общественный поря­
док, таким образом, зависел от богов.
Гражданские обязанности у греков но­
сили религиозный характер, а религи­
озные обязанности являлись законом
государства. Государство поддержива­
ло общественный культ, наказывало за
любое действие, казавшееся вредным
для него, но не стремилось к контролю
над религиозными воззрениями своих
граждан, допуская широкую свободу
мнений и критические отзывы о богах.
Помимо общественного культа, ко­
торым руководили должностные лица государства и жрецы, существовал и
домашний культ. Его обряды, как правило довольно скромные, совершались
главой семьи.
Жрецы в Греции не составляли замкнутой корпорации, они просто счи­
тались служителями при храмах определенных богов. Совершение жертво­
приношения тоже не было исключительной прерогативой жрецов. Отец се­
мейства, глава рода, полководец, некоторы е должностные лица, как
архонт-басилевс в Афинах и цари в Спарте, также приносили жертвы и
имели надзор за религиозными делами.
Наконец, жрецы в Греции не были ни учителями религии, ни духовника­
ми. Круг их деятельности был ограничен тем отдельным святилищем, к ко­
торому они относились. Жрецы состояли под покровительством тех божеств,
которым они служили, иногда они даже были их представителями. В качест­
ве отличительных знаков своего достоинства они часто носили повязку и
венок. Ж рецы были государственными чиновниками и подчинялись зако­
нам и решениям высших государственных учреждений, перед которыми
они были обязаны отчитываться об отправлении своей должности.

Шумерская арфа из царской гробницы в Уре. Месопотамия.
Ок. 2800 г. до н.э. (вверху слева)
Воин (Бессмертный). Изразцовый фриз из Суз. Д ревний Иран.
IV в до н.э. (внизу слева)
Статуя богини Исиды во внутреннем дворе дома богатого египтянина.
X IV в. до н.э. (вверху справа)
Ворота Иштар. Нововавилонское царство. VII—VI вв. до н.э. (внизу справа)

Краснофигурный кратер
с изображением сцены
жертвоприношения.
Ок. IV в. до н.э. (вверху слева)

lo! * 4 < lo ic

Амфора из Дипилонского
некрополя в Афинах.
Сер. VIII в. до н.э. (внизу слева)

Сцена жертвопринош ения. Деталь росписи саркофага из Агиа Триады,
Крит. Конец XV в. до н.э. (вверху справа)
Вотивная табличка со сценой жертвопринош ения.
Роспись по дереву. Ок. 540—530 гг. до н.э. (в центре справа)
Европа на быке. Деталь росписи ионийской гидрии из Черветере.
Ок. 540—520 гг. до н.э. (внизу справа)

Общий вид Фигалии (с храмом Аполлона)

Ж рецы должны были совершать действия культа согласно обычаю, пра­
вилу храма и в общественных интересах. К основным их обязанностям от­
носились: обслуживание культа бога, украшение его статуи, принесение ре­
гулярных жертв, ритуальные омовения.
В определенных случаях жрецы становились гадателями, прорицателя­
ми, кроме того, они должны были обладать и медицинскими познаниями.
Как правило, жреческие должности были выборными, но все же чаще все­
го жрецами становились выходцы из знатных семей.
Должность жреца хоть и была почетной, но не давала никакой непосред­
ственной власти, поскольку официальным культом руководили граждан­
ские должностные лица. Это отличало греческие полисы от ближневосточ­
ных государств, где роль и значение жречества были гораздо большими.
П ри храмах помимо жрецов состояли и другие служители, жившие за счет
доходов святилища и пожертвований верующих.
По свидетельству Гомера, у греков было много священных рощ и участ­
ков. Часто и алтари воздвигались под открытым небом. Но по мере роста
городов все большую роль в культовых церемониях стали играть храмы.
Многие храмы стояли на горах, в акрополях городов, отделенные от суеты
повседневной жизни какой-нибудь оградой, изысканные и тщательно обе­
регаемые. Храмы были окружены религиозным страхом: чистота здесь была
главной обязанностью, в них не мог вступить ни один преступник.
Доступ ко многим святилищам был запрещен или ограничен: на участок
Зевса Ликейского в Аркадии не мог вступить никто, в храм Афины в Тегее
могли входить одни лишь жрецы и только в установленное время. В других
местах существовали определенные группы лиц, не имевшие права нахо­
диться в святилище.
Так, например, дорийцы не допускались к храму Афины в Афинском ак­
рополе. Благодаря своей неприкосновенности алтари и храмы часто служи­
ли убежищем для виновных, преследуемых или беглых рабов. Кроме того, в

некоторых храмах хранились государственные сокровища, а также и част­
ное имущество. Например, казна созданного в V в. до н. э. Афинского мор­
ского союза находилась сначала в храме Аполлона на острове Делос, а поз­
же в знаменитом Парфеноне в Афинах. У храмов были и свои собственные
сокровища, состоявшие из пожертвований и вкладов. Своим богатством от­
личалось святилище Аполлона в Дельфах.
Большей частью греческие храмы представляли собой продолговатый че­
тырехугольник на высоком фундаменте и с низкой двускатной крышей и
фронтоном. Историю архитектурных храмовых стилей обычно разделяют
на три последовательных «канона»: дорический, ионический и коринфский.
Разница в стилях определялась формой и богатством украшения колонн.
Главный зал храма обрамляли портики с колоннами.

Храм Посейдона в Пестуме

Ряды колонн располагались спереди, сзади, а иногда и по всему перимет­
ру, образуя колоннаду. Случалось, что колонны ставились и внутри здания
для поддержки крыши. Крутые скаты крыши образовывали треугольное
пространство с обоих концов фронтона, который часто украшался основ­
ным мифологическим мотивом этого святилища. Храмы были ориентирова­
ны в направлении восходящего солнца, так что изображение божества сто­
яло против входа, в западной части здания. Н апротив, храмы героев имели
вход не с востока, а со стороны запада, так как, по представлению греков,
именно там находился вход в подземный мир.
Даже самые крупные храмы греков не отличались большими размерами:
лишь немногие превышают тридцать метров в ширину и шестьдесят в дли­
ну. Внутренний зал святилища был открыт только с одной стороны и не мог
поэтому обеспечить легкий одновременный доступ туда большому количе­
ству людей. Основным предназначением храма было обеспечить место для
большой статуи почитаемого божества. Торжественные процессии и ж ерт­
воприношения проводились за пределами храма, обычно на посвященном
божеству земельном участке.

Одной из форм культа в Греции было почитание реликвий. Города горди­
лись тем, что в них находились якорь аргонавтов или корабль Тезея, алтарь из
пепла сожженных жертвенных животных или алтарь, якобы воздвигнутый Ге­
раклом из вытекшей из него самого крови. Понятно, что в связи с такими до­
стопримечательностями развивались местные храмовые предания. В некото­
рых областях и местах такие реликвии просуществовали до времен Римской
империи. Отсутствие в Греции политического единства обусловило и отсутствие
здесь централизованного культа. Все же некоторые культовые центры получили
широкое общегреческое значение и пользовались большим авторитетом. Приме­
ром может служить святилище Аполлона в Дельфах, оказывавшее огромное вли­
яние на всю политическую, культурную и даже экономическую жизнь греков.
При помощи оракула Аполлона жрецы могли не допускать кровную месть,
отказывая убийцам в ритуальном очищении, направлять колонизационную
деятельность, давать советы во время неурожаев, эпидемий и других бедст­
вий, заставлявших людей обращаться за прорицаниями к П иф ии — жрице,
через посредство которой, как полагали, выражал свою волю бог света.
Значительным влиянием пользовался также посвященный Зевсу храм в
Олимпии, где раз в четыре года проходили общеэллинские Олимпийские
игры. Значение их выходит далеко за рамки спортивных состязаний. Олим­
пийские игры способствовали культурному сближению греков. На время
проведения игр прекращались все войны, и в Греции устанавливалось пе­
ремирие. Победители Олимпийских игр пользовались почетом и уважени­
ем гю всей Элладе.

Общий вид Олимпии

Еще одним святилищем общегреческого
значения был храм Деметры в Элевсине.
Культ богини поначалу носил чисто земледель­
ческий характер, но уже в V I —V вв. до н. э.
приобрел почти общенациональное значение.
В Элевсине на почве древних земледельческих
обрядов сложился таинственный культ. И дей­
ной его основой стало учение о посмертной
судьбе душ и мистические обряды, посредст­
вом которых приверж енцы нового культа
стремились обеспечить себе благополучие в
загробной жизни.
Для участия в таинствах Деметры нужно
было пройти обязательное двукратное посвя­
щение. Мистам — тем, кто прошел посвяще­
ние,— обещалась радостная и беззаботная жизнь
после смерти. В комедии Аристофана «Лягуш­
ки» хор мистов с упоением восклицал:
С и яет солнце нам одним.
Д ля нас лиш ь горн и й плам ень дня.
С вящ ен н ы е мисты мы,
Мы чисто сквозь ж и зн ь идем,
Союзу друзей верны ...*

На первом этапе посвящения, проходившем
весной, кандидат принимался в мисты и допус­
кался к участию в торжественной процессии,
пении и ночных плясках во время праздника
Великих Элевсиний в честь Деметры. Осенью,
во время празднования великих мистерий (эго
слово означает «тайные»), проходило посвяще­
ние второй степени. Прошедших этот этап на­
зывали эпоптьг , они допускались к главным ми­
стериям в самом святилище Деметры. Перед
ними разыгрывались драматические сцены по­
хищения Персефоны — дочери богини, сгавПифия
шей женой владыки подземного царства Аида,
но весной, как гласит миф, возвращавшейся к
матери. Как Персефона, уходя в подземное царство к мужу, непременно вер­
нется следующей весной, так и люди, участвующие в таинствах Деметры, бу­
дут жить и после смерти. Таким был, гю-видимому, лейтмотив этих празднеств.
Но участия в мистериях было недостаточно для обретения бессмертия:
главным условием была благочестивая праведная жизнь, к которой хор мис­
тов у Аристофана призывал всех посвященных. Об этом говорили и жрецы
Деметры, отстраняя от участия в празднествах тех, кто пролил чужую кровь
и тем навлек на себя гнев богов. О значении культа Деметры для греческо­
го общества свидетельствует и тог факт, что после подчинения Элевсина
Афинами Великие Элевсинии стали торжествами общегосударственными.
Как видно, в культе Деметры мы находим достаточно необычную для гре­
ческой религии идею веры в загробное блаженство. Возможно, элевсинский
культ представлял собой зачаточную форму религии спасения, был своего
рода предшественником верований, подобных христианству.
* Куманецкий К История культуры Древней Греции и Рима. Пер. с польск.— М.: Высти. шк.,
1990.- С. 72.

Дионисийство и орфизм
Религией, непосредственно связывавшей человека с богом, была и рели­
гия Диониса. Дионис первоначально не входил в число олимпийских богов.
Его культ пришел из Фракии, и он отнюдь не сразу утвердился в греческом
пантеоне. В мифологии его называли сыном Зевса и фиванской царевны Семелы. Диониса почитали как божество виноградарства и виноделия:
«С веселой толпой украшенных венками менад и сатиров ходит веселый
бог Дионис по всему свету, из страны в страну. Он идет впереди в венке из
винограда, с украшенным плющом тирсом в руках. Вокруг него в быстрой
пляске кружатся с пением и криками молодые менады; скачут охмелевшие
от вина неуклюжие сатиры с хвостами и козлиными ногами.

Праздник Диониса. Рельеф аттического саркофага

За шествием везут на осле старика Силена, мудрого учителя Диониса. Он
сильно охмелел, едва сидит на осле, опершись на лежащий около него мех с
вином. Венок из плюща сполз набок на его лысой голове. Покачиваясь, едет
он, добродушно улыбаясь. Молодые сатиры идут около осторожно ступаю­
щего осла и бережно поддерживают старика, чтобы он не упал. Под звуки
флейт, свирелей и тимпанов шумное шествие весело двигается в горах, сре­
ди тенистых лесов, по зеленым лужайкам. Весело идет по земле ДионисВакх, все покоряя своей власти. Он учит людей разводить виноград и де­
лать из его спелых гроздей вино»*.
Дионис олицетворял нечто непонятное, природное в людях — грозные
силы, выпущенные на волю божественной яростью. Опьянение вином, сек­
суальная разнузданность, маски и театр — все это лишь внешние проявле­
ния его божественного безумия, выражения неконтролируемой связи с
Природой (возможно, нечто подобное было характерно и для минойских
культов).
Эти верования были основаны на мистике, на эмоциональном, а не на ра­
циональном восприятии мира, на отрицании земной жизни, стремлении
найти способы приобщения к божеству, обретения бессмертия. Главным
способом для достижения этих целей стало вступление в особые общины
избранных и участие в мистериях. Так как эти действа совершались тайно,
нам известно о них не слишком много. Почитатели мистериальных культов
образовывали небольшие общины, в которые человек вступал, пройдя об­
* Кун Н. А. Легенды и мифы Древней Греции.— Харьков: ООО «Олант»; ООО «Каштан»,
2001.- С. 65.

ряды очищения и испытания. Желающий вступить
в дионисийское сообщество должен был сначала
десять дней поститься, затем пройти культовое
омовение. Потом начинался испытательный срок,
в течение которого он должен был доказать, что
умеет молчать и не сообщать никому ничего из об­
рядов. После этого он допускался к мистериям.
Члены дионисийских общин — мисгпы (носители
тайны, посвященные) — раз в году справляли и от­
крытые празднества — шествия: они носили жез­
лы, увитые виноградом (тирсы), играли на флей­
тах. Мисты в экстазе уносились в танцах, пока, как
они ощущали, бог не завладевал ими. Тогда они на­
ходили дикую козу, разрывали ее, пили теплую
кровь, ели сырое мясо, что считалось божествен­
ной едой и питьем. Они верили, что таким образом
достигается единение с богом и бессмертие. Члена­
ми дионисийских общин могли быть женщины и
мужчины, рабы и свободные.
Со временем Дионис стал почитаться у греков
наравне с самим Аполлоном, так что дельфийские
жрецы, используя популярность нового народного
культа, начали делить провозглашаемый ими свя­
Дионис индийский (т. н. Сарданапал)
щенный — или «пифийский» — год на две части:
аполлонийскую и дионисийскую. Неизвестно точно,
когда и каким образом соединилась с культом Диониса идея бессмертия чело­
веческой души, хотя, по свидетельству Геродота,
уже у фракийских племен гетов, почитавших Д ио­
ниса, существовала вера в бессмертие души.
Очень многочисленны были праздники Д иони­
са. Зимой, приблизительно в декабре, в сельских
местностях праздновались Малые Дионисии. Здесь
наслаждались вновь выжатым вином, совершали
процессии с фаллическим символом — олицетворя­
ющим мужские силы природы, давали богу в дар
вино и приносили в жертву ему козла.
Из серьезных и веселых хоров этого праздника
развились трагедия и комедия. П ри этом происхо­
дили также всякого рода шутки и игры вроде пляски
на скользком бурдюке с вином (асколиасмос), качание
на деревьях — последнее в память о легендарном на­
чале виноделия. По преданию, вино и дар его изго­
товления от Диониса получил Икарий, но когда он
угостил вином пастухов, те, решив что отравлены,
в опьянении убили И кария и зарыли его в горах.
Несчастная дочь Икария Эригона, найдя тело отца,
в отчаянии повесилась. В память ее и устраивались
на деревьях качели.
В январе справлялись Леней — празднование вы­
жимки винограда, сопровождавшееся торжествен­
ными процессиями. Еще важнее были Анфестерии (в
феврале), в которых соединялись друг с другом раз­
личные воззрения и культы. В это время пили зре­

лое вино из бочек, но в то же время
праздновали появление растительнос­
ти при наступлении весны и, кроме то­
го, совершали обряды в честь умерших.
Дни этого праздника считались не­
счастными или нечистыми, и в это
время не проводились народные со­
брания и заседания суда. В течение
трех дней, в которые продолжались
Анф ест ерии, храмы небесных богов
были закрыты. В первый день (вскры­
тие сосудов) люди увенчивали себя
венками из свежих цветов, открывали
бочки и пробовали вино.
В день кувшинов — второй день —
проходили многочисленные пирушки
и попойки, в которых принимали уча­
стие все, в том числе и рабы. В этот
день приносились также дары на моги­
лы мертвым, и проходила важная це­
ремония, для которой откры вался
древний храм Диониса Ленеоп, закры­
Орфей, Эвридика и Меркурий
тый весь остальной год. Это было бра­
косочетание с богом басилиссы (жены
архонта басилевса). П ри этом ее сопровождали 14 матрон («почтенных»).
На третий день ставились горшки с вареными плодами для Гермеса хтонийского. Но самым большим праздником были городские Д ионисии в мар­
те, праздновавшиеся в честь бога весны как бога-освободителя. Во время рас­
цвета Афин Великие Дионисии были самым торжественным моментом года.
В это время город наполнялся союзниками и чужеземцами, бога прославляли
дифирамбами и новыми театральными пьесами. Многие прекраснейшие тво­
рения греческого театра были сочинены именно для этого праздника.
На рубеже новой эры культ Диониса приобрел новое содержание. Бог ви­
ноделия все больше стал отождествляться с сыном Зевса Загреем , которого
растерзали титаны, но он был заново рожден Зевсом под именем Диониса.
Он также воспринимался как умирающее и воскресающее божество.
С культом Диониса были связаны и религиозные союзы орфиков , назван­
ных так по имени почитаемого ими мифического певца и героя Орфея , кото­
рый спустился в подземное царство мертвых, чтобы вывести оттуда свою же­
ну Эвридику:
«Великий певец Орфей, сын речного бога Эагра и музы Каллиопы, жил в
далекой Фракии. Женой Орфея была прекрасная нимфа Эвридика. Горячо
любил ее певец Орфей. Но недолго наслаждался Орфей счастливой жизнью
с женой своей. Однажды, вскоре после свадьбы, прекрасная Эвридика соби­
рала со своими юными резвыми подругами нимфами весенние цветы в зеле­
ной долине. Не заметила Эвридика в густой траве змеи и наступила на нее.
Ужалила змея юную жену Орфея в ногу. Громко вскрикнула Эвридика и
упала на руки подбежавшим подругам. Побледнела Эвридика, сомкнулись
ее очи. Яд змеи пресек ее жизнь. В ужас пришли подруги Эвридики, и дале­
ко разнесся их скорбный плач. Услыхал его Орфей. Он спешит в долину и
там видиг холодный труп своей нежно любимой жены. В отчаяние пришел
Орфей. Не мог он примириться с этой утратой. Долго оплакивал он свою
Эвридику, и плакала вся природа, слыша его грустное пение.

Наконец решил Орфей спуститься в мрачное царство душ умерших, что­
бы упросить владыку Аида и жену его Персефону вернуть ему жену»*.
Сам Орфей вернулся на землю, но вывести жену из подземного царства
ему не удалось. Вскоре погиб и сам легендарный певец. Согласно легенде,
он был растерзан неистовыми вакханками. Однако в Греции существовало
поверье о том, что Орфеем и его учеником Мусеем были сложены песни, объ­
яснявшие происхождение мира и богов. На самом деле эти анонимные про­
изведения распространялись орфиками и для большей достоверности при­
писывались Орфею и Мусею.
Возникновение вселенной и богов орфики представляли себе так: бог
Хронос создал из хаоса и эфира серебряное яйцо, из которого и вышел на
свет Дионис, называемый еще Эросом или Метисом. Он породил Ночь, Н е­
бо и Землю; детьми Земли и Неба были Океан и Фетида, а их потомками —
Крон и Рея. Сын Крона, Зевс, достиг власти над всеми богами и людьми,
проглотив Диониса и впитав в себя его силу. От Зевса богиня Персефона
родила нового бога — бога вина и веселья Диониса, отождествляемого с
древним греческим божеством Загреем.
Миф о происхождении людей
у орфиков вполне дуалистичен.
Согласно ему, люди созданы из
пепла титанов, пораж енных
молнией Зевса за то, что они
убили и пожрали младенца Загрея. Потому человечество
должно было искупить тяжкие
последствия этого события. О р­
физм (точнее, орфикос биос — ор­
фический образ жизни) следует
рассматривать как религиозную
версию, противоположную дио нисийству, в связи с которой тот
радикально меняет направле­
ние. В самом деле: орфизм не
умеряет чрезмерность дионисийства, а превращ ает ее в про­
тивополож ность излишеству:
нормой как в питании, так и в
половой жизни становится воз­
держ
ание. Орфизм, имевший
Посвящение в таинства
большое значение для создания
учения Платона, выражает мироощущение, противопоставившее себя бес­
контрольности излюбленных в дионисийстве состояний.
Союзы орфиков существовали давно, но, как и культ Загрея-Диониса, осо­
бое распространение они получили в последние века до новой эры, впитав
в себя ряд восточных магических обрядов. Исполняя эги обряды и этичес­
кие требования орфиков (аскетизм, презрение к плоти), человек верил, что
он может очиститься от любой вины, избежать наказания, ожидающего его
в подземном мире, соединиться с богом и обеспечить для своей души бес­
смертие. Почитатели Диониса-Загрея — орфики — верили в переселение
душ и стремились от этого переселения освободиться благодаря соедине* Кун Н. А. Легенды и мифы Древней Греции.— Харьков: ООО «Олант»; ООО «Каштан»,
2001,- С. 197-198.

Малые мис терии в Аграх (посвящение Геракла)

нию с Мировой душой — косми психе , с той частью божественной субстан­
ции, которая была, согласно учению орфиков, заключена в материальную
оболочку человека и которая должна навсегда высвободиться из этой обо­
лочки.
П лут арх в сочинении «Слово утешения жене» рассуждает о бессмертии
души в соответствии с учением дионисийских мистерий орфиков, в кото­
рые, по его словам, были посвящены он и его жена. Мисгы не признавали
традиционного представления о том, что покойным не доступно ничего не­
достойного и огорчительного: бессмертная душа испытывает то же, что и
плененная птица; если она проведет в теле долгое время, то, освободив­
шись от материальной оболочки, снова воплотится, и в ряде рождений бу­
дет по-прежнему подвергаться земным испытаниям и судьбам. Поэтому луч­
ше, когда душа пробудет в теле недолго, тогда она сохранит то, что Плутарх
называет «лучшее состояние», т. е. освободится от перерождений. По-види­
мому, насколько мы можем судить но отрывочным замечаниям источников,
именно избавление от перерождений и соединение с божеством в другой
жизни и было целью посвящения в мистериях орфиков.
В любом случае, и дионисийство, и орфизм по-разному выражали стрем­
ление греков объяснить себе, как можно достичь согласия с природой, как
стать уверенными в том, что жизнь имеет смысл, а смерть является всего
лишь одним из циклов непрекращающейся жизни.

§ 34. Религиозные отношения
в философии и поэзии
Если бы мысль древних греков остановилась на орфической теологии,
пытавшейся объяснить мир, исходя из религиозных воззрений орфиков,
вряд ли бы в Греции родилась философия. Однако греческая культура всту­
пила на путь рационалистического мышления, чему способствовал ряд ис­
торических факторов. Отсутствие в Греции особой замкнутой касты жрече­

ства и определенных религиозных догматов облегчили отделение от рели­
гии науки и, в частности, философии.
Хотя греческая культура, как уже говорилось, была совершенно свобод­
на от религиозных догм, а литература и творчество греков носили светский
характер, тем не менее эллинская философия и поэзия имели для религии
слишком большое значение, чтобы ими можно было пренебречь в религи­
озной истории. Несомненно то, что древние философы если и не были ре­
лигиозными учителями, то все же были настолько близки к общественной
жизни, что должны были приходить в частое соприкосновение с религией.
Существует еще одна причина, по которой древние философские школы
представляют большой интерес для истории религии. Философские вопро­
сы, впервые обратившие здесь на себя внимание, проблемы бытия, явле­
ний, познания имеют всемирно-историческое значение: они должны были
оказать значительное влияние на все стороны жизни человечества, в том
числе и на религиозную.

Храм Посейдона в Калаврии (место смерти Демосфена)

Древнейш их философов, начиная с Фалеса из Милета (VI в. до н. э.), час­
то представляют как чистых мыслителей, не замечая связи их учений с ре­
лигией. Между тем ранняя греческая натурфилософия — философия приро­
ды, считавшая первоэлементом вселенной ту или другую материальную
субстанцию,— имела многие точки соприкосновения с религиозными веро­
ваниями. Во взглядах самого Фалеса, выдающегося мыслителя, математика
и астронома, еще преобладают представления традиционной мифологичес­
кой космогонии. Пытаясь найти конечную причину всего сущего, ученый
пришел к выводу, что первоосновой всего является вода. Эго, в общем, не
выходило за пределы распространенного мифологического представления
об Океане, породившем Землю, но в самих рассуждениях Фалеса уже содер­

жались элементы рационалистических воззрений. Еще один выдающийся
ученый — Гераклит из Эфеса (около 544—470 гг. до н. э.) — считал первоос­
новой всего сущего огонь. В сочинении «О природе», сохранившемся лишь
в отрывках, Гераклит разработал диалектику — учение о развитии. Соглас­
но ему, окружающий мир представлял собой непрерывный процесс измене­
ния, движения и развития. Многое в учении Гераклита послужило отправ­
ным пунктом для дальнейшего развития философской мысли.
Почти в одно время с Гераклитом жил и его интеллектуальный против­
ник — Пифагор. О его учении достоверно известно мало. Пифагор создал в
Южной Италии религиозно-мистическое сообщество — Пифагорейский со­
юз,— очевидно, испытавшее сильное влияние орфиков. К орфизму восхо­
дит, например, принцип аскезы: строгие нормы поведения, отказ от многих
видов пищи, в том числе мяса. Пифагор не оставил никаких сочинений, по­
этому достаточно сложно в трудах пифагорейской школы отделить взгляды
философа от воззрений его учеников.
Пифагорейцы отдавали предпочтение математике перед другими наука­
ми, так как она исследует не грубые явления материального мира, а имеет
дело с лишенными материальной оболочки духовными сущностями — чис­
лами. Мистике чисел вообще придавалось большое значение. Каждое число
превращалось в самостоятельную божественную сущность, и сущности эти
считались первоосновой мира. Одни числа соответствуют небу, другие зем­
ным вещам — справедливости, любви, супружеству. Первые четыре числа,
семерка, десятка считались священными, лежащими в основе устройства
всего, что есть в мире.
Еще один греческий философ, Ксенофан , решительно выступал против не­
которых традиционных постулатов мифологии, например против распутст­
ва, воровства и обманов, которые приписывали богам Гомер и Гесиод. Ксе­
нофан отрицательно высказывался и о том, что гомеровские боги подобны
людям. Скорее, люди вообразили их такими — считал Ксенофан и язвитель­
но прибавлял:
Если бы руки им ели быки, или львы, или кони,
Если б писать, точно люди, умели они, что угодн о,—
Кони коням бы богов уподобили, образ бы чачий
Д ал и б бессмертным быки; их наруж ностью каж ды й сравн и л бы
С тою породой, какой он и сам на земле сопричислен*.

Классическая эпоха (V в. до н. э.) создала в греческом мире такое богат­
ство духовного творчества, аналогов которому трудно найти во всемирной
истории. Патриотический подъем в период греко-персидских войн, вели­
кий расцвет демократии в Афинах эпохи Перикла, политическая борьба —
все это способствовало развитию культуры. Но и для религии это имело вы­
дающееся, хотя собственно для греческой лишь косвенное значение. Здесь
стоит сказать несколько слов о главнейших лицах, деятельность которых
имела значение для религии.
П индар (522—448 гг. до н. э.) занимает выдающееся место среди лиричес­
ких поэтов всех времен. Хотя его зрелый возраст совпал с периодом войн
за свободу, но обстоятельства сложились для него так, что он не был убеж­
денным сторонником национального движения. Пиндар принадлежал к
фиванской аристократии, которая, как известно, поддержала персов. Когда,
вследствие победы над персами, демократическая партия одержала верх и
в Фивах, Пиндар, по-видимому, играл роль посредника, противодействуя
* Куманецкий К. История культуры Древней Греции и Рима. Пер. с польск.— М.: Высш. шк.,
1990.- С. 78.

междоусобицам внутри государства. Из стихотворений Пиндара целиком
сохранились Э п и н и ки и — оды в честь победителей Олимпийских, Пифийских, Истмийских и Немейских игр.
В лирике Пиндара господствует благочестивое настроение: он более по­
читает богов как вершителей человеческой судьбы, чем останавливается на
их мифических приключениях. Таким образом, антропоморфический харак­
тер богов у него несколько стирается, по крайней мере устраняются его низ­
менные черты. Судьбы людей решаются богами или Зевсом. Эти божествен­
ные силы всем руководят и все определяют: все установления в жизни —
брак и семья, государство и право — находятся под их охраной. Примеча­
тельно у Пиндара различие двух сторон человеческой жизни и связанное с
этим двойственное настроение. Человек чувствует себя родственным богам
и в то же время отделенным от них глубокой пропастью.
Созвучный Пиндару образ мыслей был у первого из афинских великих
трагиков — Эсхила (525—456 гг. до н. э.). Но род искусства и обстановка бы­
ли у него совершенно другие. Афинский поэт сам принимал участие в наци­
ональном движении, сражаясь при Марафоне, Саламине и Платеях.
Трагедия жила духом войн за свободу, в то время как Пиндар лишь кос­
венно был им затронут. Величественный образ мыслей Эсхила, для которо­
го победа его народа была доказательством божественной справедливости
и который умел соединить признание человеческой индивидуальности с
признанием нравственного мирового порядка, мсг возникнуть только на
почве великого национального патриотического подъема.
Другой причиной возникновения трагедии был культ Диониса. Связь
между указанными причинами была не только внешней; трагедия наполня­
лась духом мистической религии и наглядно изображала главные ее состав­
ляющие: вину, искупление, жизнь и смерть. В то же время мифы в ней стано­
вились носителями определенных религиозно-нравственных идей, а герои
превращались в типы людей в их страданиях и смерти. Эсхил представля­
ет страдание как поучительное испытание: Зевс соединил страдания и муд­
рость. Взгляд на человеческую жизнь основывается на вере в божественную
справедливость, которая жестоко наказывает, а некоторых даже обманыва­
ет и вводит в ослепление, однако делает это только с виновными.
Эсхиловская поэзия насквозь проникнута религиозным духом. Все обще­
ственные и нравственные установки носили у этого поэта религиозный ха­
рактер. Справедливость считалась установленной богами, покушения на
нее рассматривались как кощунство. В трагедиях Эсхила («Персы», «Прико­
ванный Прометей») боги выступают представителями мирового порядка.
Из характера произведений Эсхила вытекает, что он стоял на почве тради­
ционной греческой религии, в том числе и ее мистической стороны.
По-видимому, ни один поэт не овладел так совершенно мифическим ма­
териалом и не вкладывал в него так естественно своих возвышенных мыс­
лей, как Эсхил. П ри этом он не выступал против народной веры, и в своих
трагедиях часто пользовался мантикой, сновидениями, знамениями и пред­
чувствиями.
Во многом традиционными оставались и воззрения младшего современ­
ника Эсхила, афинянина Софокла (около 496—406 гг. до н. э.). Расцвет твор­
чества Софокла пришелся на эпоху Перикла. В конце жизни поэт стал сви­
детелем Пелопоннесской войны и быстрого упадка своего родного города.
Но настроения этого периода не отражаются в его произведениях, дошед­
ших до нас. Софокл более, чем кто-либо, поэт эпохи процветания Афин, по­
эт греческой культуры на высшей точке ее развития. Это проявляется не

Парфенон в древних Афинах

только в совершенстве художественной формы, но также и в его религиоз­
ной точке зрения.
У Эсхила центром, около которого был сосредоточен интерес, являлось
столкновение божественных сил, определяющих человеческую судьбу; у Со­
фокла такой центр находится внутри человека, в мотивах его действия. Но
Софокл не отрицал при этом объективности божественных сил и не отодви­
гал их на задний план. В том, что законы и государственные учреждения ос­

вящены волей богов, поэт не сомневался. Напротив, он признавал вечно су­
ществующие божественные установления, которые человек должен почи­
тать, если не хочет погибнуть.
Таким образом, если человеческое у Софокла и получает большие права,
чем у Эсхила, то все же оно не является самостоятельным, а остается связан­
ным с высшими божественными силами. Софокл неоднократно подчеркива­
ет, что все совершается по воле Зевса или судьбы. Важное значение он при­
писывает также оракулам.
В трагедиях «Аякс-биченосец», «Филоктет», «Трахинянки» главным стано­
вится то обстоятельство, что судьба
была возвещена божественным ораку­
лом. Но нигде эго не проявляется с та­
кой силой, как в «Эдипе-царе». Как ро­
дители Эдипа, так и он сам стремятся
избежать судьбы, но сама эта попытка
вызывает исполнение предсказаний.
Это величественная трагедия: царь
стремится пролить свет на скрытое во
мраке прошлое и с неумолимою яснос­
тью должен узнать то, что на него само­
го действует совершенно уничтожаю­
щим образом. Нигде так отчетливо не
проявляется противоположность меж­
ду непрочностью человеческой судьбы
и неизменностью божественного пре­
допределения. Эдип долгое время с
упорным ослеплением восстает против
предопределения, но поэт ни на одно
мгновение не дает усомниться в том,
что оно победит и так должно быть.
Рождение новой идеологии и кри­
Греческая ваза с изображением сцены из
тического
отношения к традиционной
сатирической пьесы «Вакх и Ариадна»
религии пришлось на эпоху упадка по­
лисной системы в Греции, начавшегося во второй половине V в. до н. э. Раз­
витие мореплавания и торговли, знакомство с жизнью и обычаями других
народов значительно расширили умственные горизонты греков, прежде
всего — афинян, а это в свою очередь не могло не убедить их в относитель­
ности многих существующих религиозных и политических понятий.
В условиях кризиса традиционных устоев и постоянной политической
борьбы ничто уже не принималось безоговорочно на веру, каждое утверж­
дение нужно было доказывать. Все унаследованные, освященные традици­
ей, давно установившиеся понятия подвергались критическому анализу; не­
ожиданное столкновение мнений порождало новую, более высокую, истину.
Ярче всего это новое направление отразилось во взглядах софистов ( в
буквальном переводе «мудрецы»). Они учили доказывать любое утвержде­
ние. Сильнее окажется то доказательство, то суждение, которое практичнее
и больше отвечает требованиям жизни. Поэтому необходимо было уметь
выбирать и убеждать людей в правильности выбора.
За высокую плату софисты обучали всех желающих умению защитить
при помощи доказательств любой тезис, а потом его же убедительно опро­
вергнуть. Наибольший успех софисты имели в тех полисах, где карьера по­
литического деятеля зависела от его красноречия и умения убеждать слу­

шателей в своей правоте. Поэтому богатые Афины привлекали к себе со­
фистов со всей Греции.
В середине V в. до н. э. в Афинах обосновался знаменитый софист П рот а­
гор. Его не интересовали боги, поскольку, как заявлял философ, «я не могу
знать, есть ли они, нет ли их, потому что слишком многое препятствует та­
кому знанию — и вопрос темен, и жизнь человеческая коротка». П ротагор
утверждал, что человек «есть мера всех вещей».
«Один и тот же плод,— учил П ротагор,— для одного может быть слад­
ким, а для другого кислым. Общих для всех истин нет; правильно то, что ка­
жется большинству». Еще дальше шел другой софист — Горгий. Он заявлял:
«На самом деле не существует ничего, а если бы что и существовало, это не­
возможно было бы познать»*.
Софисты доказывали, что существующие установления не являются бо­
жественными, а представляют собой лишь соглашения между людьми, кото­
рые можно и нужно исправлять. Например, Ант иф онт , первый софист, на­
чавший публиковать свои сочинения, выступал против изначального
различия между рабами и свободными, заявляя о равенстве всех людей по
природе.

Предлагаемый софистами диалектический метод был опасен и для веры
в богов. Софистика уже положила начало обеим главным формам скепсиса:
сомневающейся и отрицающей. Естественно, что такие взгляды не могли не
вызвать раздражения у консервативно настроенного большинства афин­
ских граждан. Так, П ротагор не избежал обвинений в безбожии, а его кни­
ги были отовсюду собраны и сожжены.
Гораздо более трагично сложилась судьба другого знаменитого афинско­
го философа Сократа (469—399 гг. до н. э.). В отличие от софистов, он верил
в возможность постижения объективной истины. Сократ учил, что есть обя­
зательные для всех неписаные моральные законы, но овладеть нравствен­
ностью удается лишь немногим.
Люди часто поступают безнравственно, но, по мнению философа, только
потому, что просто не знают, что добро, а что зло. Согласно Сократу, постичь
истину возможно в дружеской беседе; часто он заводил разговоры прямо на
улицах Афин, собирая вокруг себя толпы слушателей. Сократ стремился пу­
* История Древнего мира. В 3-х кн. Под ред. И. М. Дьяконова, В. Д. Нероновой, И. С. Свенцицкой. Кн. 2. Расцвет древних обществ. Изд. 3-е, исправленное и дополненное.— М.: Наука,
1989.- С. 267.

тем вопросов и ответов помочь собеседнику самому прийти к определенным
выводам. Философ любил сравнивать себя с повивальной бабкой, помогаю­
щей родиться истине, и с оводом, жалящим могучего, но обленившегося ко­
ня — афинский народ.
Несомненно, что обывателей в Афинах раздражала популярность, которой
пользовался Сократ у молодежи. Ему ставили в вину скептическое отношение
к демократическому строю Афин и презрение к богам. Современники ложно
оценивали его значение, принимая Сократа за софиста, способствовавшего
разложению морали и подрыву устоев государства. Вряд ли эти обвинения
были справедливы.
По отношению к государству Сократ добросовестно исполнял свои обязан­
ности гражданина и воина, и его взгляды не имели разрушительного харак­
тера. Собственно религии они непосредственно не касались. Сократ, по-види­
мому, не выступал против религиозных понятий своих соотечественников и
не оскорблял культа. Таким образом, он создавал этическую и практическую
философию, исходя из единства мудрости и здравого смысла. Но ирония, с
какой он ставил в тупик собеседников и обличал человеческую косность и
предрассудки, многих раздражала.

Суд над Сократом. С рисунка А. Каковы

В конце концов философ был привлечен к суду и приговорен к смерти за
то, что не почитал богов государства, вводил новые божества и развращал
юношество. Сократ отказался сохранить себе жизнь, покинув Афины. Под­
чинившись приговору суда, он покончил с собой, приняв яд.
Новое поколение культурных деятелей Афин громко заявило о себе и на
театральной сцене. Выдающимся его представителем был третий великий
трагик — Еврипид (около 480—406 гг. до н. э.). В отличие от своего совре­
менника, традиционно мыслившего, разделявшего старые религиозные ве­
рования и предрассудки Софокла, Еврипид был полон скепсиса по отноше­
нию к богам. Если для Софокла воля и авторитет Аполлона непререкаемы,
то Еврипид называет грозного бога мстительным и злопамятным. Его боги
жестоки и пристрастны.
Трагедии Еврипида полны упреков и жалоб против богов, часто играю­
щих в его произведениях низкую роль. Афродита безжалостно губит благо­
честивого юношу Е1пполита, и Артемида не может его спасти; Гера насыла­
ет безумие на Геракла, так что он убивает собственных детей; из простой
мстительности Аполлон допускает, чтобы у его собственного алтаря в Д ель­
фах был убит благочестивый Неоптолем, который искал там защиты. В этих

примерах поразительно не то, что богам при­
писываются недостойные поступки,— это де­
лал уже Гомер,— и не то, что на этом останав­
ливались,— это было дело обычное,— а то, что
Еврипид обличал богов гак страстно. В траге­
дии «Беллерофонт» он вообще высказывал со­
мнения относительно того, что боги управля­
ют миром.
Не боги, а безудержные порывы человечес­
кой души, по мнению Еврипида, определяют
судьбы людей. Любая страсть, если ее не сдер­
живать, ведет к гибели. Любовь, порождение
самой человеческой природы, заставляет Ме­
дею, а в другой трагедии Федру отринуть се­
мейные узы, господствующие обычаи и тради­
ции. Властолюбивый Агамемнон губит свою
дочь Ифигению, чтобы самому стать жертвой
Жертвоприношение Ифигеиии
мести жены. Герои Еврипида томятся под гне­
том неразрешимых проблем и одиночества,
что отличает их от характеров, созданных его великими предшественниками.
Не случайно еще древние отмечали, что Софокл представил человека таким,
каким он должен быть, а Еврипид — таким, каков он есть на самом деле.
Выразителем совершенно других настроений, чем Еврипид, был родона­
чальник греческой, или аттической, комедии Арист офан (около 445—385 гг.
до н. э.). Его взгляды близки воззрениям массы крестьян и средних слоев де­
моса — свободного городского населения, которое зачастую было настроено
консервативно и с опаской относилось к новым идеям и переменам. Вот по­
чему Аристофан в комедии «Лягушки», прославляя Эсхила, неодобрительно
высказывался о Еврипиде. В другой комедии, «Облака», одним из героев я в ­
ляется аморальный философ Сократ, способный научить молодежь только
лживости и неуважению к старшим.
Консерватизм Аристофана не помешал ему достаточно резко обличать су­
еверие и изображать богов в неприглядном виде: жадных корыстолюбцев,
обжор или беспутных гуляк. Особенно показательна комедия «Птицы», в
которой, лишившись из-за постройки города птиц возможности получать
жертвы, боги оказались в нелепом положении.
Чтобы избежать голода, они готовы даже отказаться от власти над миром.
Несмотря на внешнюю веселость произведений Аристофана, в них время от
времени проскальзывает тревога и ностальгия по прежним временам. Вы­
смеивая богов, драматург все-таки находит их существование необходи­
мым. Аристофан ужасается при мысли о тех последствиях, которые повле­
чет за собой отрицание богов, и призывает к сохранению веры.
Взгляды Сократа способствовали возникновению нескольких философ­
ских школ: мегарской, элидской, цинической и киренской. Но значение всех
их затмил один из учеников Сократа — П лат он (427 —348 гг. до н. э.), кото­
рый создал учение о связи разума с добродетелью и счастьем, причем во
многом отличавшееся ог взглядов учителя. Платон, в частности, отвергал
возможность научить добродетели.
Главный, ключевой тезис философской системы Платона заключался в том,
что мир, воспринимаемый человеческими чувствами, есть лишь слабое отра­
жение, бледный отпечаток мира самостоятельно существующих «идей» —
сверхчувственных, постигаемых только мыслью философа прообразов всех ве­
щей. Подлинное знание — это погружение мыслью в стихию «идей», духов­

ных сущностей, общих понятий. По мнению Платона, познание возможно,
поскольку это не что иное, как «вспоминание», ведь до рождения человека
его бессмертная душа пребывала в мире идей, созерцая общие понятия, ко­
торые, таким образом, как бы порождены человеком.
Одним из фундаментальных принципов, одушевляющих мысль Платона,
является вертикальная иерархия бытия. Люди — существа низшего поряд­
ка, живущие, подобно червям, в земных расселинах. Раем для них представ­
ляется уже поверхность земли («настоящей земли»), населенная существами,
которые передвигаются по воздуху так же, как люди по морю. Этот образ, на­
меченный в знаменитом диалоге Плагона «Федон», развит в «Горгии», где жи­
тели Настоящей Земли населяют Острова Блаженных, окруженные воздуш­
ным океаном.
Когда Платону надо высказать истину, он прибегает к мифу. Великие ко­
смологические и эсхатологические мифы Платона изложены в диалогах
«Федон», «Федр», «Тимей», мифе «Эра» в десятой книге «Государства». Буду­
чи выстроенными в ряд, платоновские мифы показывают нам, как индиви­
дуальная душа попадает в темницу тела — К рат ил, как она может избавить­
ся от нее, если живет «философской жизнью», состоящей в систематическом
отрешении от плотских желаний, как посмертная судьба души прямо связа­
на с тем, какую жизнь мы вели на земле.
Платон ставит в центр своего религиозного мироощущения так называе­
мый метепсоматоз (воплощение души в нескольких телах, в отличие от ме­
темпсихоза —■последовательного одушевления нескольких тел одной душой).
Душа совершенного философа удостоится переселения в рай, где несколько
тысячелетий будет созерцать бессмертные Идеи. Затем она снова вселится в
грубую телесную оболочку. Если в течение нескольких циклов подряд она по­
бедит свое тело, то останется в вечном общении с нетленными Идеями.
Учение Платона о бессмертии повлияло на религию и теологию не ме­
нее, чем его идея бога. У него нашло свое классическое выражение пифаго­
рейское и мистическое учение о том, что истинный человек есть душа, а те­
ло выступает только как временное, случайное местопребывание души. Все
доказательства бессмертия души, приводимые в «Федоне» и «Федре» и в ча­
стностях не всегда согласованные между собою, не имеют такой ценности,
как тот пример, с которым Платон связал свое учение.
Таким примером для философа стала смерть Сократа. У Платона это со­
бытие служит доказательством того, как сила и независимость души, обна­
руживаемые ею перед смертью, гарантируют продолжение ее существова­
ния. Благодаря Платону человечество стало обладать учением, согласно
которому душа есть вечная, по существу не уничтожаемая субстанция. П ла­
тоновское учение долгое время сохраняло свое значение, оказав заметное
влияние на христианство, хотя в нем оно было связано с мыслями совер­
шенно другого рода.
У Платона философия и религия — одно и то же, одно от другого практи­
чески неотделимо*. Именно эта взаимосвязь и определила облик воззрений
эллинов таким, каким мы его представляем сегодня, каким он повлиял на
дальнейшее развитие религиозных воззрений народов Европы и, прежде
* Христианство в некотором смысле сохранило платоновский дуализм души и тела, а также, в
упрощенном виде, платоновскую эсхатологию. В центре христианства — платоновский Логос
(обобщение мира идей), вочеловечившийся, чтобы принять на Себя грехи людей. Предпринятые
в последнее время попытки оторвать христианство от его дуалистического платонического кон­
текста были обречены на провал. Философия Плотина породит неоплатонические течения, увлекав­
шиеся теургией и магией. Они сохранятся и в христианском окружении — как в Византии {Михаил
Пселл), так и на Западе (Платоновская академия Марсилио Фичино во Флоренции).

всего, на формирование специфики религии древних римлян и на форми­
рование христианской этики.
Сложный путь, который прошли греческие верования, их разнообразие,
определившее яркость античной религии и ее терпимость, привели и к но­
вому для древних пониманию того, что в жизни главное. Это выражено и в
обаянии греческого искусства. Его основная идея: главное в жизни — ра­
дость. А радость порождает улыбку, поэтому в целом искусство Эллады оза­
рено спокойной, уверенной улыбкой радости.

§ 35. Религия и мораль
Вопрос о связи между религией и моралью представляется довольно
трудным, поскольку наши сведения об этом ограничены. Практически не­
возможно определить степень влияния религии на идеи, чувства и поступ­
ки греков в частностях. Нам известно лишь то, что многообразие их обще­
ственной и частной жизни не было приведено к единству каким-либо
религиозным авторитетом или уставом. Различные периоды, разные мест­
ные и общественные круги заметно отличаются друг от друга в нравствен­
ных оценках. Героический век имел совершенно другие идеалы, чем те, ко­
торые возникли в период расцвета афинской культуры.

*■-.**/' ’

!

'

1

Древние Афины

Большая разница между тем временем, когда в гомеровскую эпоху пола­
гали, что центр тяжести человеческого существа находится в теле, и тем,
когда вместе с Платоном искали его в душе; когда, как в классический пери­
од, считали высшим проявлением морали учение о государстве, или когда
она понималась индивидуально, как это было в позднейших школах. Но, не­
смотря на все эти различия, мы все же можем сделать общую характеристи­
ку, так как греки в границах, обусловленных их общими склонностями и
способностями, развивались в одном направлении, и нравственные их чер­
ты имели отпечаток определенного типа.
Хотя греки и стремились основать нравственность на религии, но по­
следняя не совсем удовлетворяла моральным потребностям. Отсюда частые
столкновения, возникавшие между религией и моралью. Нормами нравст­
венности служили обычай и закон. И гот и другой имели религиозную санк­
цию. Порядок и устройство семьи, общества, государства находились под
божественным покровительством.
Границы, определяемые для личности условиями жизни, освященными
законом и обычаем, грек понимал как божественные установления, которых
каждый должен был придерживаться с благоговейным страхом. Поэтому
благочестие он понимал не только как исполнение обязанностей культа и
обрядовую чистоту, но и как правильное поведение, во всем образе жизни
совпадающее с божественной волей.

Храмы и общественные здания Пергама и его исполинский жертвенник (II в. до н. э.).
Реконструкция Ф. Тиргиа

Благочестивое и правильное поведение для греков состояло в соблюде­
нии установленных отношений, но включало также, в качестве религиозной
обязанности, милосердие к чужестранцам и просящим защиты. Но греческая
нравственность не была вполне связана существующими установлениями, а
касалась и того, что выходило из их пределов. Это мы видим из того благо­
говения, с каким иногда положительным законам противопоставлялись за­
коны неписаные, то есть моральные, как более высокие. Уже в произведени­
ях Софокла звучит мысль о том, что наряду с требованиями государства
существуют имеющие общее значение божественные законы, которым долж­
но повиноваться. Вообще, грекам не удалось создать прочной основы для
морали.
Мораль не находила для себя достаточной опоры в религиозных воззре­
ниях. У греков не было создано такой идеи бога, которая бы воплощала
идею о справедливом управлении миром. Многочисленных богов Эллады
вряд ли можно было считать справедливыми, что подтверждается мифами.
Боги служили идеалом с точки зрения эстетической, но никак не этической.
Между мифологическими образами и хранителями нравственности не су­
ществовало никакой связи, кроме имен.
Естественно, что греки, особенно в позднеклассическую эпоху, испытыва­
ли серьезные сомнения в божественной справедливости. Это отразилось в
учении Платона, считавшего богов воплощением идеи Добра, но одновре­
менно допускавшего, что земной мир существует сам по себе. Это показыва­
ет, как мало ощущали греки свою связь с богами.
Большее значение в качестве религиозных оснований для морали могли
бы иметь представления о потустороннем мире, нашедшие свое отражение
в таинствах и мистериях. Но и в них было слишком мало этического, гораз­
до больший смысл имели мистические элементы. Хотя то, что представля­
лось в Элевсине, и имело большое значение для счастья или несчастья в бу­
дущем, но оно не возбуждало никакого морального чувства и не направляло
к деятельности или к практическому выполнению добродетели.
Таким образом, греки искали в религии руководства для нравственной
жизни — и не нашли. Их главные добродетели — мудрость, мужество, бла­
горазумие, справедливость — имеют к богам лишь косвенное отношение.
У этого народа, с его высокими стремлениями и обостренным чувством сво­
боды, грех заключался главным образом в несоблюдении должных границ,
в гордости.
В то же время нельзя не обратить внимание на то, что ею были поставле­
ны важнейшие этические проблемы, которые и были подведены под рели­
гиозную точку зрения. Ни один народ древности не брал на себя таких воз­
вышенных задач и не чувствовал столь глубоко своих недостатков. Греки
старались достигнуть блаженства в гармоническом существовании, подобно
тому как своих богов они представляли блаженными. Но они не нашли ус­
ловий такого счастья и не выяснили, что именно ему препятствует.

§ 36. Религия в период эллинизма
Эллинизмом называют культуру, зародившуюся в результате территори­
альных завоеваний Александра Македонского (356 —323 гг. до н. э.) и распро­
странившуюся на огромной территории от Средиземноморья до Индии.
Для нее характерно употребление греческого языка и господство греческой
мысли. Эллинистическая эпоха охватывает период от смерти Александра до

появления христианства, но многие проявления этой культуры, иногда на­
зываемые эллинско-римскими, сохраняются вплоть до падения Западной
Римской империи (476) и отчасти даже в более позднее время. В сущности,
точную дату окончания эпохи эллинизма установить невозможно.
Когда после завоеваний Александра Македонского и включения всего
Средиземноморья в Римскую державу традиционные связи нарушились, а
судьбы людей стали все чаще зависеть от произвола полководцев и прави­
телей, когда ни молитвы, ни жертвопринош ения древним божествам не по­
могали, человек начал ощущать себя обособленным, потерянным в непо­
нятном ему и во многом враждебном мире. Главными становятся для него
вопросы о смысле жизни, о способах спасения и избавления от страданий.
Многие философские школы того времени пытались найти ответы на эти
вопросы. Одни философы утверждали, что человек свободен в выборе жиз­
ненного пути и что этот выбор должен состоять в отказе от активной дея­
тельности (так учили последователи философа Эпикура).
Эпикурейская философия объясняла мир движением атомов в простран­
стве, без всякого применения идей целесообразности или разумности. Со­
гласно этому учению, боги, как вечные и блаженные существа живут в И итермундии, то есть межмировом пространстве, и не заботятся о мирских
делах. Как видно, эпикурейская школа была враждебна религии.
Последователи другого учения — школы стоиков — провозглашали, что
все в жизни человека предопределено судьбой, поэтому не нужно стремить­
ся к материальным благам, а добросовестно, в соответствии с велениями ра­
зума, выполнять то, что человек считает нравственным и справедливым.
Стоическая школа, выдающимся представителем которой был Зенон , все
объясняла материально, но вместе с тем и логически.
Ключевым понятием у последователей стоицизма был отождествлявший­
ся с материальным огнем Логос, первосубстанция, производящая порядок и
гармонию, образующая все существующее. Этот огненный Логос есть жизнь
и зародыш, семя всех существ, мировое начало, мировой разум, мировой за­
кон. Одновременно он ставится на место идеи
бога и этического начала, называемого иногда
стоиками именем Зевса.
В целом стоическое учение оказывалось опо­
рой для религии благодаря своей нравственной
строгости и настойчивому подтверждению чув­
ства долга, но еще более благодаря апологетиче­
ским тенденциям, которые оно проявляло, пыта­
ясь философски обосновать основные понятия
религии, в особенности мантику.
Были и бродячие философы — киники, кото­
рые проповедовали жизнь сообразно природе,
отказ от имущества, выступали против государст­
ва. Но все же философия оставалась уделом обра­
зованной верхушки общества и не могла предло­
жить путь к спасению, который был бы понят
большинством народа и обнадеживал бы его.
Религия этой эпохи испытала влияние мысли
Арист отеля (384 —322 гг. до н. э.), выдающегося
ученого, воспитателя Александра Македонского.
Согласно греческой традиции, знаменитый пол­
ководец до самых последних дней сохранял связь
со своим наставником.

Надписи, вырезанные на трех придорожных гермах,
найденных на вилле Кассия близ Тиволи.
1. Клеобул Линский («всему знать меру — высшее качество»).
2. Солон, сын Экзекестида, афинянин («ничего чересчур»).
3. Питтак, сын Гирраса, митиленец («используй удобный момент»)

Ученик Платона, Аристотель со временем разочаровался в системе своего
учителя и покинул платоновскую Академию, произнеся при этом, по преда­
нию, знаменитую фразу: «Друг мне Платон, но больший друг истина». В проти­
воположность Платону Аристотель отрицал самостоятельное существование
общих понятий — «идей».
По мнению Аристотеля, невозможно, чтобы сущность вещи находилась в
некоем особом мире, отдельно от самой вещи. Поэтому реальны только сами
эти вещи, которые можно познать опытным, эмпирическим, путем. Много
внимания у Аристотеля уделено разработке нравственно-этического учения,
согласно которому целью правильного поведения человека является дости­
жение блаженства, а способом достижения цели — разумная деятельность.
Важной заслугой Аристотеля стала систематизация всех накопленных к
его времени научных знаний. П ервой попыткой классификации многих на­
ук стала классификация, предложенная Аристотелем.
Вообще, для эллинистического мира был характерен живой интерес к
древнему достоянию не только греков, но и других народов и к изучению
их культуры, в том числе и древнейшей. Греческий язык стал средством для
взаимного знакомства ранее отделенных друг от друга цивилизаций. Таким
образом происходило знакомство с различными религиями, их взаимное
проникновение и смешение богов — теоразия. Правители из династии П то­
лемеев — потомки одного из военачальников Александра Македонского,
правившие в Египте,—- почитали как греческие, так и египетские божества
и кроме того оказывали покровительство многочисленному иудейскому на­
селению своей столицы.
Наступление новой, эллинистической, эпохи было особенно заметно в
области религиозных культов. Помимо традиционного олимпийского пан­
теона, греки попытались присвоить себе и обнаруженные во время завоева­
тельного похода Александра восточные божества, отождествляя их со свои­
ми богами. В Сирии эллинизации подвергся культ богини Атаргаты,
египетская богиня Исида получила привычное для греков имя Демегры.
В Пергаме официальным стал фригийский культ Кибелы — М атери-Зем­
ли, который в глазах греческого населения был продолжением почитания
Артемиды или Афродиты. Большой популярностью пользовался введенный
правителями династии Птолемеев в Египте (323 —30 гг. до н. э.) культ ново­
го греко-египетского божества Сераписа.

Все эллинизированные восточные культы носили характер мистический
и экстатический и сопровождались таинствами. Таинства, проходившие в
Египте в рамках почитания Исиды, испытали, очевидно, заметное влияние
греческих мистерий в честь Деметры.
Подобно тому как к Деметре возвращалась дочь Персефона, к египетской
богине ежегодно возвращался ее супруг и браг — воскресающий бог Осирис.
Немало новых приверженцев обрел в эллинистическую эпоху и иудаизм: все
больше греков увлекались своеобразием этой монотеистической религии,
становясь новообращенными — прозелитами .
Стремление к универсализму религии, к отка­
зу от индивидуализированных божеств прояви­
лось в строительстве пантеонов — храмов, по­
священных всем богам сразу. Один из первых
пантеонов был создан в Александрии, городе, ос­
нованном Александром Македонским в Египте.
Элементом, связывавшим воедино все этничес­
кие группы в эллинистических государствах, стал
и культ царствующих особ. Совершенно очевид­
но, что культ монарха, принятый Александром,
ведет свое происхождение с Востока.
Еще при жизни Александра Македонского ему
стали воздаваться божеские почести. Подданные
должны были падать перед правителем ниц и це­
ловать край его одежды. В Египте жрецы про­
возгласили его фараоном и сыном бога Амона. А
после смерти Александр, как и Геракл, величай­
ший из греческих героев, был принят в сонм бо­
гов. Впоследствии практика обожествления пра­
вителей стала в эллинистических государствах
повсеместной. Так, правитель Птолемей III обязал
жителей Египта почитать его, равно как и его су­
пругу Береиику , в качестве «богов-благодетелей».
Деметра, Персефона и Иакх
Прижизненное обожествление правителей не
было чем-го необычным для восточных культур.
Иное дело Греция с ее демократическими традициями. Но постепенно дух
эпохи, дух льстивости и раболепия, проник и сюда. Даже афиняне в ответ
на свое «освобождение» в 307 г: до н. э. Деметрием Полиоркетом, царем Ма­
кедонии, провозгласили его Спасителем и Благодетелем, ввели его и его от­
ца в культ городских богов, с учреждением ежегодной выборной должнос­
ти жреца, с первоочередным указанием его имени на всех городских указах
и договорах. На том месте, где царь вступил на Аттическую землю, ему был
воздвигнут алтарь. Деметрий был объявлен потомком Посейдона и Афро­
диты, и в честь его был построен храм.
Интересной особенностью верований периода эллинизма, складывав­
шихся под влиянием учения стоиков о душе, воспламеняющейся после от­
деления ее от тела, является исчезновение подземного мира с посмертными
мучениями, игравшего важную роль в религиозной географии Платона, с
его пещерами в недрах земли и мрачными реками Ахероитом , Флегетоном
(Стиксом) и Коцитом.
Вполне возможно, что уже ученик Платона, Гераклид П онт ийский, переме­
стил все случаи индивидуальной эсхатологии на небеса, но маловероятно,
чтобы столь поздний мыслитель платоновской школы, как Плутарх из Херонеи (около 45—125 гг. н. э.), полностью отказался от Гадеса Платона, расгю-

ложенного в подземном царстве. И тем не менее Плутарх помещает преис­
поднюю в подлунный мир. Аналогичная тенденция наблюдается в иудей­
ских сочинениях (книга Еноха в эфиопской версии, Заветы Двенадцати Па­
триархов), а также у иудейского философа платоновской школы Ф илона
Александрийского (около 15 г. до н. э .— 50 г. н. э.). Паломничества на небеса в
первые века новой эры особенно характерны для трех великих учений эпо­
хи: платонизма, иудаизма и христианства.
В эллинистическую эпоху в атмосфере социальной неустойчивости влия­
ние восточных религий и культов охватывало все новые города и все более
широкие слои общества. В это время широкое распространение в греческих
городах получили различные астрологические обряды, гадания, гороскопы.
Астрология как учение о взаимовлиянии двух систем — системы перемеще­
ния светил и системы земного мироздания — пришла из Месопотамии и
Египта, однако эллинистический синтез многочисленных религиозных
представлений Востока и греческой астрономии оказался достаточно свое­
образным.

Афинский акрополь

Создание греческой астрологии приписывали египетскому богу ГермесуТоту. Она возникла в конце III в, до н. э. и занималась предсказаниями, как
универсальными, так и индивидуальными, применительно к будущему (эти­
ология), к предстоящим делам и медицинским назначениям (я т р ом а т ем а т и ка). К этому же времени относят и появление первых книг по астрологии,
создание которых приписывалось безграничной мудрости Гермеса-Тота.
Труд, именуемый «Корпус Гермегикум», является собранием сочинений
различных жанров, написанных в промежутке между 100 и 300 гг. н. э. и, без
сомнения, претерпевших изменения в кружках гностиков — «познающих».
В I —III вв. н. э. эллинистическая астрология достигла Индии, а позднее, в
VI в. н. э., и Персии, где многие трактаты были сначала переведены на пех­
леви (среднеперсидский язык). После арабского завоевания И рана многие
астрологические книги были переведены и на арабский язык.
В эллинско-римской магии существовали многочисленные заговоры, при­
меты, заклинания, ворожба, проклятия и гимны, формулы и состав которых
сохранились в учебниках, написанных по-гречески, а также египетской де-

Битва богов с титанами.
По пергамским горельефам

мотикой. В частности, дошли до нас и знаменитые «магические папирусы».

В литературе того периода имеется немало повествований о применении
чар. Самым значительным из них является роман «Метаморфозы, или Золо­
той осел» римского писателя Апулея (около 125—170 гг. н. э.), в котором так­
же описывается еще одна разновидность культовых действий, характерных
для эпохи эллинизма, а именно религиозные мистерии.
Изучение эллинистической магии только начинается. Конкретного науч­
ного анализа употребления магических приемов пока еще не существует.
Тем не менее определенное представление можно составить на основании
частоты употребления любовных напитков, наиболее общий случай обра­
щения к которым — стремление мужчины удостовериться, верна ли ему
возлюбленная.
Услугами колдунов значительно чаще пользовались мужчины, чем жен­
щины. Иногда клиент желал избавиться от своего врага или же наслать на
него порчу, расстроить здоровье или нанести ущерб его состоянию. Иногда
в результате обращения за помощью к демону обращавшийся приобретал
разнообразные сверхъестественные способности.
Чудотворцы, не будучи порождением эллинизма, продолжали существо­
вать и в эпоху христианства, а некоторые мудрецы считали чудотворцем да­
же самого Иисуса Христа. В те времена чудеса являлись частью повседнев­
ной жизни. Например, писатель Ф илострат в биографии Аполлония Тиаиского
(I в. н. э.) дал типичный для эпохи эллинизма портрет «чудотворца», приоб­
щившегося древней пифагорейской мудрости и выступающего конкурен­
том брахманов и жрецов Египта.
Позднее авторы-неоплатоники Порфирий (около 234—301/5) и Ямвлих (око­
ло 250 —330), пытавшиеся оживить античное язычество, опираясь на тради­
ции предшественников, составят «Жизнь Пифагора», превратив философа
древности в прототип «чудотворца» (теос андрос).
Наука т еургия , изложенная в Халдейских оракулах, составленных во II в.
н. э. Ю лианом Халдейцем и его сыном Ю лианом Теургом и высоко оцененных
всеми неоплатониками от Порф ирия до М ихаила Пселла (XI в.), учит, как сле­
дует вызывать божество и заручиться его поддержкой.
Прежде чем обратиться в христианство и стать епископом, неоплатоник
Синесий из Кирены (около 370—414) сочинил трактат «О сновидениях», где
пришел к заключению, что лучше всего встречаться с богами во сне. Даже
в философии основателя неоплатонизма П лот ина (205 —270) высшей целью
существования является экстатический союз с мировой Душой. Ученики его
в конце концов умножили число существ-посредников, сообщающихся с бо­
жественными силами.
А лхим ия — также эллинистическая дисциплина, расцвет которой прихо­
дится на III —IV вв. н. э., когда были написаны труды Зосима и комментарии
к ним. Алхимические основы полностью вписываются в религиозный кон­
текст эллинизма, где особо подчеркивается значение инициации и следующе­
го за ней изменения состояния, т. е. качественной «трансмутации» личности.
Эллинистическая эпоха — это время, характеризующееся взаимопроник­
новением культур, их взаимообогащением и, одновременно с этим, процесса­
ми теоразии — смешением богов, что привело к возникновению так называе­
мой эллинистической культуры, сыгравшей решающую роль в формировании
религиозного сознания граждан Римской империи и способствовавшей за­
рождению новых религиозных форм, изменивших мироощущение человека.

РЕЛИГИЯ ДРЕВНЕГО РИМА
елигия древних римлян представляет очень большой интерес
для изучения. Несмотря на то что она, несомненно, имеет яв­
ственные черты сходства с греческой, римская религиозная си­
стема отличается своеобразием и оригинальностью. Одновре­
менно стоит отметить, что историческое развитие римской
религии поддается изучению гораздо лучше, чем греческой.
Эволюция религиозных представлений римлян хорошо за­
метна по мере роста самого Римского государства — от не­
большого поселения до могущественной империи. Исследова­
ние римских верований несколько затруднено лишь тем, что
религия рассматривается в основном как элемент государст­
венной жизни. Лучше всего изучен государственный культ, но
и тут встречаются значительные затруднения как в подробно­
стях, так и в истории его происхождения.
Апеннинский полуостров, на котором расположены И та­
лия и Рим, омывается с запада Тирренским, а с востока Адри­
атическим морями. Северную часть полуострова большим полукругом опо­
ясывают Альпы. На юге ]\4ессинский пролив отделяет Италию от острова
Сицилия, горы которого являются продолжением Апеннин. Собственно
Италия начинается к югу от Апеннин. Важнейшую роль в истории культу­
ры сыграла западная часть Центральной Италии, где и возник Рим.
Развитие римского народа, с одной стороны, было тесно связано с разви­
тием греческого, с другой же — являлось его противоположностью. Пред­
положение о том, что греки и италики первоначально составляли одну осо­
бую ветвь индоевропейских племен оказалось несостоятельным.
К италийской народной группе нельзя отнести всех древних жителей
Италии, как, например, япигов и мессапиев , живших в Калабрии и Апулии.
К италийской группе можно причислить только лат инские и умбро-самиит ские племена, проживавшие в Средней Италии, по обеим сторонам Апеннин.
Лингвистические памятники дали возможность разделить их на две груп­
пы, с подразделением последней на умбров и самнитов (умбрийское и оск­
ское наречие). Сам город Рим, вероятно, был по преимуществу латинским,
и самнитский элемент в нем хотя и был очень древним, но стоял на втором
плане.
Римское государство рано вступило в соприкосновение с этрусками и гре­
ками, жившими в самой Италии. Относительно происхождения этрусков
исследователи до сих пор не пришли к единому мнению, но точно установ-

лено, что со времени правителей Тарквиниев Рим подвергся значительному
их влиянию, как и влиянию греков, имевших на юге полуострова многочис­
ленные колонии с высокоразвитым населением. Происхождение и язык эт­
русков, как было сказано, до сих пор полностью не изучены. И это несмот­
ря на то, что существует около 10 тысяч памятников этрусского языка,
написанных греческим алфавитом.
Большинство исследователей склоняются к их малоазийскому происхож­
дению, отождествляя их с потомками хеттов или троянцев , вытесненных с
восточного побережья Средиземного моря греками. Некоторые формы эт­
русского языка имеют соответствия в кавказских языках, а ведь народы,
родственные кавказским, заселяли в древности Малую Азию,

Этрусские музыканты

Бытует мнение и о том, что этруски —■это переселившиеся с материко­
вой и островной Греции пеласги. Уже в V III в. до н. э. они заявили о себе как
отважные мореходы и опытные торговцы. Их корабли бороздили воды Сре­
диземного моря, они торговали с Египтом, Финикией, Грецией, городами
Пиренейского полуострова. Обосновавшись между долинами рек Арно и
Тибра, этруски расселились дальше на север и юг по территории нынешней
Италии.
Наибольшего политического и экономического могущества Этрурия до­
стигла в VI в. до н. э. Это был союз городов, управлявшихся военно-родо­
вой знатью и жреческой кастой. Предприимчивые, с практическим и изво­
ротливым умом, этруски преуспели в торговле и мореплавании, военном
деле и пиратстве. П равящ ая верхушка их жила богато и, по-видимому, да­
же роскошно. Города этрусков были прекрасно укреплены, соединялись бла­
гоустроенными дорогами и мостами. Это были маленькие военно-жречес­
кие рабовладельческие города-государства с царями во главе.
Как и греки, этруски были язычниками-политеистами, но их религия бы­
ла мрачнее эллинской, в ней большую роль играли божества смерти и за­
гробного мира. Особого внимания заслуживают верования этрусков, в ко­
торых прослеживается как влияние культур Малой Азии (возможно,
хеттов), так и ханаанских культов.
В качестве главных богов почитали Тина, затем слившегося с римским бо­
гом Юпитером; богиню Турам — владычицу всего живого. Впоследствии Ту­
рин была отождествлена с Афродитой-Венерой. Мудрая богиня М епрва, подоб­
ная Аф ине-М инерве, покровительствовала ремесленникам.
Поклонялись этруски и богине Уни, слившейся затем с римской Юноной.
Свиту верховного бога Тина составляли двенадцать богов — в их число вхо­
дили, в частности, Сетланс — римский Вулкан, М арж — М арс у римлян, Са-

тре — римский Сатурн. Существовали и другие божества, которыми управ­
лял Тин, громовержец, метавший молнии сначала для предостережения ви­
новных, а затем в наказание им.
Мир представлялся этрускам в виде храма, верхняя часть которого — не­
бо, средняя — земля, мир людей, нижняя — подземное царство мертвых.
Они верили, что небо предопределяет судьбы людей и народов. У этрусков
была разработана сложная система гаданий, которая должна была дать че­
ловеку возможность узнать волю богов и избежать несчастья. П равила га­
дания, впоследствии усвоенные в Риме, назывались там «этрусская наука».
У этрусков были особенно распространены гадания по печени. Знаки бо­
жественного предопределения, по мнению этрусков, могли быть начертаны
на печени жертвенных животных. Этруски верили, что каждой из 40 час­
тей, на которые древние делили небо, соответствует определенная часть пе­
чени, поэтому для гадания изготавливали модели печени с делением на 40
частей. Также сохранились и тексты с подробным описанием правил гада­
ния по молниям, полету птиц, ритуалов, которые необходимо было соблю­
дать при основании города.
Этруски считали, что мудрость богов сочетает в себе непосредственность
детского восприятия и опыт старости. У них, как и у других древних наро­
дов, были священные книги. Создателем этих книг считался бог Таг. Его во
время пахоты выкопали из земли. Таг выглядел как ребенок, но волосы на
его голове были седыми. Ребенок-старик раскрыл людям тайное учение и
искусство предсказания.
Несомненно, этруски были почитателями всего греческого, и в частнос­
ти искусства. Греческие сказания стали для них родными, и они включили
в свой пантеон — кроме Зевса, Геры и Афины — Аполлона и некоторых
других греческих богов. В своих театрах они ставили греческие трагедии,
заимствовали в искусстве технику и приемы греческих мастеров. Их архи­
тектурный стиль («этрусский», или «тосканский») всего лишь своеобраз­
ный вариант дорического ордера, особенно распространенного в Великой
Греции.

Архитектура этрусков близка греческой, но, в отличие от греков, этруски
использовали камень только в фундаментах, каркас делали из дерева, а сте­
ны изготовляли из сырцового кирпича. Этрусский храм стоял на высоком
постаменте — подиуме, а к колоннаде портика вела лестница. Как и греки,
этруски украшали храмы расцвеченными рельефами и статуями, сделанны­
ми преимущественно из терракоты. Эти скульптуры V II—VI вв. до н. э., пе­
риода расцвета этрусков, по стилю соответствуют греческой пластике вре­
мен архаики, но они условнее, орнаментальнее и динамичнее.
Однако культуру этрусков нельзя назвать полностью подражательной,
ее внутреннее содержание и идейность, влиявш ие и на религиозное миро­
ощущение, были не только своеобразны, но и отличны от идеала Эллады.
Все говорит о том, что страх перед смертью определял мироощущение эт­
русков. В отличие от эллинского, их природное жизнелюбие омрачалось
этим страхом.

Обряжение покойника у этрусков.
С изображения на гробнице в Тарквинии

Как и о жизни египтян, о жизни этрусков мы можем многое узнать из рос­
писей гробниц, высеченных в скале или возведенных из камня. Стены гроб­
ниц расписаны сценами погребального культа, изображениями охот, пиров,
состязаний, битв, сюжетами из мифологии. Из них мы узнаем и многие де­
тали быта: костюм, утварь, мебель, даже типы музыкальных инструментов
(роспись гробницы «Пирующих»в Тарквинии; начало V в. до н. э.).
Как и для египтян, для этрусков имело первостепенное значение порт­
ретное сходство, мало интересовавшее греческих художников, творивш их
обобщенные образы. Терракотовые погребальные урны VII —VI вв. до н. э.,
в которых хранился пепел умерших, имеют крышки с изображением фигу­
ры или бюста усопшего, всегда портретного характера, лаконичного и вы­
разительного. Такого же типа полуфигуры украшают крышки саркофагов.
Изображение условно, в чем-то схематично, но одной-двумя деталями мас­
теру удавалось создать вполне реальный образ.
Но этим не ограничивалось отличие искусства Этрурии от греческого.
Что-то толкало этрусков к сверхъестественному, к изображению всяких
фантастических чудовищ и демонов. Тут, вероятно, сказывалось определен­
ное духовное родство с древними культурами Передней Азии.

Этруски, искусные в ювелирном деле, знали
зернь и филигрань, но особенно славились в
бронзовом литье. Именно этрускам принадлежит
скульптура знаменитой Капитолийской волчицы
начала V в. до н. э., сохраняемая и по сей день в
Риме как величайшая реликвия, ибо напоминает
знаменитую легенду о создании Рима. Возможно,
в этом образе выражен первобытный страх перед
звериной мощью природы и судьбы, который не
был изжит в мироощущении этрусков.
В последующие века этрусская культура посте­
пенно утрачивает свою самобытность. С V в. до н. э.
начинается упадок этрусских городов, их глав­
ным соперником на море становятся расположен­
ные на Сицилии Сиракузы. В IV в. до н. э. Этру­
рия подпадает под власть Рима, и с этих пор уже
римские верования играют главную роль. Но тра­
диции этрусской культуры несомненно сказались
на формировании культуры и религиозного хмиЭтрусская ваза
ровосприятия Древнего Рима. Д ревние римляне
многое заимствовали у этрусков в религии, уст­
ройстве власти, строительном и военном деле, в быте и одежде. Этрусские
корни имели и некоторые выдающиеся деятели римской истории.

§ 37. Божества древних римлян
В V III в. до н. э. племя лат инов , проживавшее сначала в Центральной
Италии, регионе, получившем название Д ревнего А а ц и ум а , основало город
(mbs) Рим. По свидетельству римского историка Теренция Варрона, это
произошло 21 апреля 753 г. до н. э. А уже в VI в. до н. э. начинается терри­
ториальная экспансия римлян за счет других лат инов и соседних племен.
Традиционно история Римского государства делится на несколько пери­
одов, каждый из которых по-своему отражает становление религиозных
воззрений римлян и связан с особыми процессами развития культа, что, в
свою очередь, непосредственно связано с изменением оценки древними
римлянами окружающего мира, переосмыслением ими взаимоотношений с
богами и своего места в этом мире.
Ранний период — так называемый царский (VIII —VI вв, до н. э) — свя­
зан с возвышением Рима, усилением его значимости в Центральной Италии
и укреплением позиций латинов. Период Республики (VI —I вв. до н. э.) был
связан с ростом Римского государства и обострением социальных противо­
речий в римском обществе. Он делится на две части, рубежом между кото­
рыми были Пунические войны. Это было время противостояния Рима и
Карфагена и период покорения эллинистического Востока, когда становит­
ся ощутимым влияние на римскую культуру различных культов покорен­
ных народов.
Эпоха ранней Империи (I в. до н. э. —III в. н. э.), когда четко обозначи­
лось место Рима во взаимоотношениях народов, как входящих в состав импе­
рии, так и сохранявших самостоятельность. В этот период Римское государ­
ство достигло вершины своего могущества, оформился культ императоров и
наметился кризис античной религиозной системы.

Эрехтейон. П ортик кариатид.
421—406 гг. до н.э. (вверху слева)
Парфенон. 447—438 гг. до н. э.
(в центре слева)
Сцилла. Терракотовая статуэтка.
V в. до н.э. (внизу слева)
Так называемый
Мастер Брисеиды.
Белофонный килик
с изображением силена.
Ок. 480 г. до н.э.
(вверху справа)
Зевс и Ганимед. Скульптурная
группа. Терракота.
Ок. 470 г. до н.э. (внизу справа)

Этрусская погребальная
колесница. VII в. до н.э.
(вверху слева)
Аполлон. Терракотовая статуя
из святилища Портоначчо
в Вейях. 520—500 гг. до н.э.
(внизу слева)
Пирующие этруски. Фрагмент
росписи гробницы Леопардов
в Тарквинии. 475—455 гг. до н.э.
(вверху слева)
Терракотовый этрусский саркофаг
из гробницы в Черветери.
VI в. до н.э. (внизу справа)

Наконец, эпоха поздней Империи (IV —V вв. н. э.), характеризующаяся
острым кризисом власти, разложением устоев, укрепляющих власть обоже­
ствленного императора, и одновременно растущим влиянием монотеистиче­
ских тенденций в миропонимании римских граждан. Именно в этот период
завершилось становление христианства, в корне изменившее облик Рима и
приведшее к созданию универсальной, воспринятой идеи единого бога-спасителя, близкого и понятного каждому.
Источники изучения римской религии во многом аналогичны греческим.
К ним относятся археологические памятники (остатки храмов, других куль­
товых сооружений, статуи богов); различные посвятительные надписи; со­
чинения античных авторов, прежде всего Катона, П ли н и я Старшего, Ц ице­
рона, Овидия, А м м иана М арцелина, Плутарха и многих других. Важную группу
источников по истории поздней Римской империи составляют произведе­
ния раннехристианских писателей, в том числе Арнобия и А акт анция, кото­
рые много внимания уделили полемике с язычниками.
О наиболее древних верованиях италийских
племен известно мало, и интерпретация соответ­
ственных археологических данных зависит отчас­
ти от общих точек зрения авторов на этнический
состав древнего населения Италии, в частности на
соотношение индоевропейцев и предшествовав­
шего ИхМ неиндоевропейского населения. Но, как
бы ни решался вопрос об отношении найденных
культов к тому или иному этносу, важно, что в
древнейшей Италии обнаружены как следы куль­
та богинь-матерей (изображавшие их статуэтки),
так и символы солнца (колесо с лучами и крест).
К культу небесного, солнечного и военного бо­
га (или героизированного вождя) относится и
найденный на территории племени вест,иное
«всадник из Капестрина» — бог в военной одеж­
де, в шлеме и с ореолом вокруг головы. Культ жи­
вотных и пережитки тотемизма засвидетельство­
ваны как статуэтками, так и названиями таких
племен, как гирпины (от hirpus — волк), пицены (от
picus — дятел), бовнапы (от bos — бык).
В то же время названия других племен проис­
ходили от имен богов: от М арса — марсы и мамерт ины , от Оне —- оски, от Весты — вост ины , от Вул­
кана — вольски. О чевидно, сюда же можно
причислить арицийскую Д и а ну с ее святилищем
на озере Нема, типичную богиню плодородия, леса, «хозяйку зверей» с ее
погибшим и воскресшим смертным любовником Вирбием , впоследствии
отождествленным с греческим Ипполит ом, растоптанным конями, воскре­
шенным Асклепием по просьбе Арт емиды и перенесенным ею в лес, где он
почитался как прислуживавшее младшее божество.
Почитание Солнца, видимо, впоследствии большой роли не играло. Со­
гласно традиции, только род Аврелиев имел своим богом Солнце — Sol. Его
связывают с сабинами, поскольку Аврелии были сабинским родом. В пользу
существования культа Солнца в древнейшей Италии свидетельствует обы­
чай авгуров, членов одной из жреческих коллегий, ориентироваться на вос­
ток и юг — например, круговое движение при молитвах справа налево ими­
тировало движение солнца.

Веста и лары

На связь Солнца и Ю питера указывают обычный символ Солнца, колесо,
помещавшееся в храме Ю питера , и то, что жрец, принося жертву, держал в
руке круг, причем и колесо, и круг были символами союза, скрепленного
клятвой. На то же указывает и лучистая корона, которую, по свидетельству
римского поэта Вергилия, носил царь Л а т ии в знаменитой поэме «Энеида».
Спорен и вопрос о древности культа Луны. Традиция приписывала осно­
вание ее храма на Авентинском холме царю Сербию Туллию, основавшему
также храм Д и а ны . Поскольку Д иана впоследствии отождествлялась с Л у­
ной, оба храма вполне могли быть посвящены одному божеству. Крестьян­
ки в новолуние возносили мольбы к небу. Сам обычай совершать публичные
и частные жертвопринош ения в календы, иды и ноны, совпадавшие с фазами
Луны, возможно, говорит о древности ее культа, затем, видимо, отчасти ут­
ратившего свое значение и вновь восстановленного при Империи.
Некоторые факты позволяют предположить и вероятное наличие в глу­
бокой древности культа звезд. Так, когда авгуры очищали предназначенное
для их наблюдений место от всех ранее связанных с ним сакральных обяза­
тельств (так называемая инавгурация), могущих им помешать, то на этом ме­
сте клалась сделанная из меди звезда, которая означала счастливый и благо­
приятный авгурий.
Источники, относящиеся к более позднему времени (I в. до н. э. — IV в. н. э.),
часто содержат ложные этимологии имен богов и интерпретации их функ­
ций. В науке долгое время господствовало мнение о том, что у римлян пер­
воначально отсутствовали ясные представления о богах как о неких опре­
деленных, индивидуализированны х персонаж ах. Элементы римского
культа были очень примитивны. Об этом можно судить хотя бы по тому, что
его отношение к личным божествам — к главным богам — имело в себе так
мало первоначального и существенного: это были полевые и лесные культы,
находившиеся в соответствии с временами года, земледельческими и ското­
водческими праздниками.
Римляне считали, что в мире существуют безличные вредоносные или
благодетельные силы — нумина, свойственные отдельным предметам, ж и­
вым существам, действиям. Так, в жреческих книгах «И ндигит амент ы » пе­
речисляются божества посева, произрастания семян, цветения, созревания,
жатвы колосьев, бракосочетания, зачатия, развития зародыша, рождения
ребенка, его первого крика, выхода на прогулку, возвращения домой и г. д.
Имена этих божеств образованы от названий отдельных актов.

Внутренний вид Пантеона

Утверждению такого мнения способствовали неопределенность пола
древних божеств, отразившаяся в наличии мужских и женских ипостасей у
некоторых из них, в форме обращения к божеству — «бог или богиня»,
«мужчина или женщина». Об этом говорит и использование при обращении
к божеству добавления: «или каким иным именем гы желаешь называться».
Засвидетельствованная иногда неопределенность пола и имени божеств
обусловливалась неясностью, к кому из них следует обращаться в опреде­
ленном случае (например, при землетрясении, так как не было известно,
кто его вызывает), или нежеланием жрецов из опасения злоупотреблений
открыть подлинное имя бога.
Свидетельство Варропа о том, что у римлян в древности существовали
лишь символы богов (.Юпитер — камень, М арс — копье, Веста — огонь и
другие), а различные обряды и ритуалы толковались как действия, имевшие
целью усилить благодетельное и нейтрализовать губительное воздействие
нумина, также служило обоснованием того, что само мировосприятие рим­
лян препятствовало антропоморфизации богов и созданию мифологичес­
кой системы, предполагающей взаимосвязи между богами, их родственные
и брачные отношения*.
Основу древнейшего пласта римской религии составляют божественный
пантеон и мифология, испытавшие сильнейшее воздействие греческих ве­
рований. С другой стороны, изобилие автохтонных божеств и архаичных,
порой загадочных обрядов позволяют угадать истинное индоевропейское
наследие римлян, интерпретированное в духе «историзации».
Например, описание войны между римлянами и сабинами в книге Тита
Л ивия (64 или 59 г. до н. э. — 17 г. н. э.) соответствует чисто мифологическим
эпизодам у других индоевропейских народов. Исследователь Ж. Дюмезиль
отметил наличие индоевропейской трехчленной идеологии в древнейшей
римской триаде: Ю питер (верховная власть), М арс (военная функция), Квир и и (функция кормильца и зачинщика).
Само основание Рима уже носило религиозный характер. Д ля поклоне­
ния местным божествам был предназначен круг внутри города, отмеченный
камнями и получивший название померий (pomericis). Марсово поле, на ко­
тором каждые пять лет совершалось очистительное жертвоприношение бы­
ка, кабана и барана, располагалось за пределами этой сакральной зоны, где
действовал категорический запрет на осуществление военной власти.
Божества более позднего происхождения, даже самые важные — такие,
как Юнона Регина — помещались вне померил , главным образом на Авентинском холме (исключение было сделано для храма Кастора , возведенного
внутри померия диктатором Авлом Постумием в V в. до н. э.). Архаичные бо­
жества померия часто имеют странные имена, функции и облик — богиня
весеннего равноденствия Ангерона , богиня замужних женщин М атуш а и
другие.
Вопрос о происхождении главных божеств римского пантеона достаточ­
но сложен. Некоторые из них в более ранний период являлись покровите­
лями отдельных племен. В то же время многие божества представляли со­
бой олицетворение разных абстрактных понятий, имевших отношение к
* Ряд современных исследователей поставил под сомнение теорию нумина. П. Бойансе по­
казал, что «Индигитаменты» были не народным творчеством, а созданием жрецов — понтифи­
ков (многие из них были юристами, а римским юристам свойственна крайняя детализация яв­
лений и казусов); по его наблюдениям, термин «нумина» всегда употреблялся у римских
авторов и в надписях как «воля», «сила», «величие», «действие бога» (а также сената, импера­
тора), и римляне всегда (и в древнейшее время) имели изображения богов (они в виде прими­
тивных глиняных фигурок известны благодаря раскопкам уже с начала I тыс. до н. э.).

Храм Весты в Риме

общественной и государственной жизни: Мир, Фортуна, Доблесть, Счастье,
Справедливость и другие.
Между тем традиционные верования римлян не оставались неизменны­
ми. Д ревняя триада Ю пит ер— М а р с—К вирин, подкрепленная Д вуликим Яну­
сом и богиней Вестой, еще в царскую эпоху Тарквиниев заменяется новой
триадой: Ю питер-Оптимус М аксиму с, Ю нона, М инерва. Этим богам, соответст­
вующим греческим Зевсу, Гере и Афине, теперь возводятся статуи. В период III
в. до н. э., эпоху войн с Карфагеном за господство в Средиземноморье, про­
изошла окончательная эллинизация римской религии.
Любая война или вспышка эпидемии способствовала утверждению в Риме
все новых греческих культов. Вместе с книгами легендарной пророчицы —
Сивиллы — из ее святилища в Кумах был принесен культ Аполлона Кумского.
Затем, по указанию этих книг; к которым римляне обращались в тяжелые
минуты, был принят культ еще одной божественной троицы: Церера (Деме­
тра), Либер (Дионис), Ливера (Кора). Воздвигнутое в честь них святилище бы­
ло выстроено по этрусскому образцу, но украшено греками. Примерно тог­
да же в Риме утвердился и культ бога М еркурия — Гермеса. Постепенно весь
греческий пантеон был заимствован римлянами. Однако этим дело не огра­
ничилось. В конце III в. до н. э. в Римском государстве был введен культ Кибелы — Великой Матери богов, пришедший из Фригии. А в 194 г. до н. э. в
честь нее были учреждены Мегалезийские игры (от греч. мегалэ — великая),
длившиеся шесть дней и сопровождавшиеся театральными представления­
ми. Почиталась у римлян и знаменитая лунная богиня Д и а н а Немийская
(или А рицийская), покровительница беглых рабов.
Домашний культ, центром которого являлся семейный очаг, состоял из
жертвоприношений животных, возложений пищи и цветов в дар предкам —
ларам и пенатам, а гакже духу-покровителю дома. Свадьбу праздновали в

жилище под покровительством женских божеств (Теллус, Церера). Позднее
гарантом семейного союза станет Юнона. Дважды в год в городе помина­
лись души умерших — м а й и и лемуры , которые возвращались на землю и
вкушали пищу, возложенную на их могилы.
Часто для обозначения божеств используется понятие «гений». Слово это
употреблялось в единственном или во множественном числе. Гений считал­
ся духом-защитником каждого отдельного человека. Под особой защитой
гения находилось брачное ложе. Но кроме этого, гении были хранителями
определенных мест и предметов. Их символом была змея, а позже их изоб­
ражения получили человеческий вид.
Любопытно, что как муж имел своего гения, так
и жена имела свою юнону (juno), своего рода жен­
ского гения. Не только отдельные люди и места, но
и семейства, города и народы имели своих гениев.
О почитании гения populi rom ani (римского наро­
да) упоминается в первый раз во время второй Пу­
нической войны. Во время императоров большое
значение приобрел культ гения императора. Даже
у богов были свои гении и юноны и посвященные
им храмы.
С течением времени из множества неясных, бед­
ных мифическим содержанием божеств определя­
лись более яркие образы Януса — бога входа и вы­
хода, начала и конца, Весты — олицетворения
благодетельной силы огня, Вулкана — олицетворе­
ния его разрушительной силы, М арса — древнего
божества Солнца, дающего плодородие, и бога вой­
ны, Сатурна — бога посева, Ю питера — бога днев­
ного света и грозы, посылающего дожди, Ю ноны —
богини Луны, Орка — бога смерти, и ряда других
божеств плодородия в животном и растительном
царстве: Лидера и Л иверы , Верт умна, Помоны, Фло­
ры , Д и а н ы , Ф авна и других.
П ри этом иноземные влияния всегда были очень
сильны. У этрусков римляне заимствовали М енрву
(М инерва), богиню разума и искусств. Выработан­
ные религиозные греческие понятия, сливаясь с
родственными образами или вовсе вытесняя блед­
ные римские представления, в конце концов со­
вершенно подчинили себе римскую мифологию. Ю питер слился с Зевсом,
Ю нона — с Герой, Вулкан — с Гефестом, Д и а н а — с Артемидой и так далее. Гре­
ки принесли в Рим не только своих антропоморфных богов и связанные с
ними мифы, но и научили римлян строить храмы, ваять статуи богов, раз­
личать богов по их полу, возрасту, функциям, положению в иерархии, созда­
ли более сложный, чем примитивные магические обряды, культ.
Наименее ясно и, вероятно, наиболее сложно происхождение образа глав­
ного римского бога классической эпохи —■Юпитера. По-видимому, в основе
своей это олицетворенное сияющее небо, или Небо-отец, образ, параллель­
ный санскритскому и греческому. Но это вряд ли позволяет считать его про­
сто древним индоевропейским божеством. У римлян его имя употреблялось и
нарицательно, в значении просто неба. Юпитера почитали и как бога грозы.
Возможно, еще древнее в культе италийских племен было его отношение
к сбору винограда, вследствие которого он назывался Liber. Jupiter Latiaris

считался древним богом латинского союза. На войну и победу указывают
имена Stator («останавливающий отступающих»), Feretrius («податель добы­
чи»), Victor («победитель»).
Кроме того, Юпитера считали богом-защитником гостеприимства и нрав­
ственности. Культ Юпитера, который, согласно легенде, царь Тарквиний ус­
тановил на Капитолийском холме, с одной стороны, соединял эти и другие
его качества, а с другой стороны, отодвигал их культом на задний план. Капи­
толийский Юпитер Optimus M aximus («величайший и могущественнейший»)
признавался высшим властителем человеческой жизни и специальным пред­
ставителем римской силы и владычества.

Юпитер, посылающий дождь римской армии.
С барельефа на колонне Антонина

Женой Юпитера была Юнона, во многих отношениях его женское подо­
бие. Богине приписывались свойства, характеризующие ее как защитницу
жизни и государства, которые отодвинули на второй план ее первоначаль­
ное природное значение, может быть, богини света. Под ее защитой у ита­
лийских племен состояли укрепления городов. Как Юпитеру посвящены
были иды, так ей календы каждого месяца. Она являлась хранительницей
супружеской верности и помогала при родах.
Третье капитолийское божество — Минерва. Относительно этой богини
трудно определенно сказать, какие ее черты были первоначально италий­
ские, а какие заимствованы от этрусков (у которых она называлась Менрва) и
от греков. Вероятно, еще у италиков она почиталась как богиня укрепленных
мест. Но преимущественно она была богиней разума — рассуждающей и изо­
бретающей. Праздники в честь богини проходили в марте и в июне. Со вре­
менем Минерва все более приобретала черты и характер греческой Афины.
Одним из самых древнейших богов, культ которого ввел, возможно, еще
легендарный основатель Рима Ромул, был Янус bifrons («двулобый»), или geminus (двойной). Его храм, расположенный вблизи центральной площади —
Форума — отпирался на время войны и был закрыт во время мира. Янус счи­
тался богом дверей и вообще всякого начала.

Бог Марс сначала был, по-видимому, покровителем земледелия у саби­
нян, но со временем он превратился в бога войны и отождествлялся с гре­
ческим Аресом. Возможно, это произошло потому, что землю жителям Рима
приходилось добывать силой оружия, отвоевывая у соседей. Воинственные
свойства Марса становились тем важнее, чем больше места занимала война
в жизни самих римлян. Его священными животными были прорицатель-дятел (picus) и волк. В календаре Марсу посвящался месяц март.
Очень важным у римлян был культ богини Весты. Весте в
качестве богини и домашнего, и общественного очага отводи­
лось центральное место как в религии семьи, так и в культе
государства. Она была главной богиней дома, и вся жизнь се­
мьи состояла под ее покровительством. Но и общественное
благо в государстве считалось связанным со служением ей.
Зловещим предзнаменованием для государства было угаса­
ние священного огня богини. Если случалось такое несчастье,
то нерадивая жрица — весталка — строго наказывалась, а
огонь должен был вновь добываться древним способом, через
сверление плодового дерева или же, может быть, от солнеч­
ных лучей. Весталки молились о благе римского народа, по­
этому и сами они, и культ, которым они заведовали, находи­
лись под особенным надзором pontifex maximus — верховного
жреца, главы римского культа.
Двуликий Янус
Таким образом, Веста принадлежала к главным божествам
римлян; она действительно была Веста-мать (Vesta-mater), пото­
му что важнейшие культовые боги в Риме назывались отцами и матерями. Ве­
ста при этом была девственная богиня, и известно, что целомудрие было глав­
ной обязанностью весталок. Нарушительниц этого обета погребали заживо.
По мнению исследователя С. А. Токарева, каково бы ни было происхож­
дение отдельных образов римских богов, культ их по мере образования и
расширения Римского государства принял характерную для античных об­
ществ форму — почитания богов-покровителей полиса.

§ 38. Религия государства. Жречество
Культ римских богов можно охарактеризовать как достаточно формаль­
ный. Какой-либо мистики или таинств официальная религия не знала. Рим­
ская религиозность заключалась прежде всего в самом тщательном и скру­
пулезном соблюдении всех внешних обрядовых формальностей, поскольку
даже небольшое отклонение, ошибка или пропуск какого-нибудь ритуаль­
ного действия или формулы могли обидеть божество и вызвать его гнев.
Сами молитвенные формулы представляли собой точное перечисление
того, что молящийся предлагал божеству и что рассчитывал получить вза­
мен. Часто слова молитвы подкреплялись жестами во избежание сомнений.
Само понятие «религия» также возникло в Риме.
Латинское слово religio означало «связь», то есть форма связи со сверхъе­
стественными силами, а слово cultus («культ») имеет общий корень с глаго­
лом colere, означающим среди прочего «возделывать землю». В понимании
римлян принесение жертв богам означало своеобразное «возделывание»,
подобное труду земледельца.
Формализм при исполнении обрядов сочетался у римлян со своеобразны­
ми уловками, направленными на то, чтобы обмануть божество или умень­

шить свои затраты. Например, обещая пожертвовать определенное количе­
ство голов скота, римляне обычно обходились таким же числом головок чес­
нока. В этом, как, видимо, и в отсутствии развитой мифологии, проявились
прагматизм и здравомыслие древних римлян.
Римляне охотно поклонялись и чужим богам, если считали это выгодным
для себя, презирая только лишь экстаз, присущий многим восточным куль­
там. По мнению римлян, вопить и бесноваться при исполнении религиоз­
ных обрядов было унижением человеческого достоинства, ведь богам нужны
не чувства людей, а их приношения: капли пролитого вина, рассыпанные му­
ка и зерно, дым от сжигаемых под открытым небом внутренностей, костей и
жира жертвенных животных. Это опять-таки подтверждает прагматизм
римской религии, ибо мясо не жертвовалось богам, получавшим в конечном
счете лишь то, в чем люди не нуждались.

Гаруспиции

Римская религия была одновременно государственным учреждением и
основой государства. Такое противоречие совершенно не смущало римлян.
Во всяком случае, между государством и религией существовала внутрен­
няя связь, и сакральные дела относились к государственному управлению.
Это подчеркивается исключительным значением системы разнообразных
гаданий в общественно-политической жизни римлян.
Мантика сопровождала на каждом шагу как общественную, гак и частную
жизнь. Всякое предприятие — начало войны, заключение мира, путешест­
вие — требовало гадания по полету птиц (ауспиций), а любое грозящее не­
счастье — искупительной жертвы. В Риме существовали различные жрече­
ские коллегии — авгуры, умевшие видеть знамения в полете птиц, гаруспики,
искусные в «этрусской науке», то есть гадавшие по внутренностям жертвен­
ных животных, и ряд других.
Важное значение имели также толкования снов и различных предзнаме­
нований. В отличие от мангики, магические ритуалы у римлян практически
не применялись. Возможно, что это также было связано со здравомыслием
древних римлян. Они, ожидая помощи от своих богов в те моменты, когда
это необходимо, крайне редко считали возможным прибегать к магическим
или оккультным действиям.

Долгое время римляне не знали изображений, статуй или идолов своих
богов. Здесь также нашел свое отражение рассудочный характер римской
религии, отсутствие в ней творческого и эмоционального начала. Символа­
ми некоторых божеств служили какие-либо предметы, вероятно бывшие
раньше простыми фетишами. Так, например, символом богини Весты был
уже упоминавшийся священный огонь.
По свидетельству историка Тита Ливия, только после сражения при Тразименском озере в 217 г. до н. э. в Риме было совершено жертвоприношение —
lectisternium («божья трапеза»), после чего в Риме на Форуме были поставлены
изображения богов. Они часто назывались Consentes dii — «боги-советники».
Впрочем, представление о высшем совете богов существовало и раньше.
Оно было свойственно этрусской религии. Там это были боги, которые со­
ветами своими помогали Юпитеру (Тина). От этрусков же, вероятно, пере­
шел к римлянам обычай делать посмертные маски и бюсты умерших, хра­
нившиеся практически в каждой семье.

Инсигнии понтификата. С барельефа из музея Сен-Жермен

Под влиянием этрусков длительное время находилась и римская архи­
тектура. Долгое время у римлян не было настоящих храмов. Слово «храм»,
по-латински tem plum , первоначально служило выражением понятия о том
месте, которое освящалось ауспициями и было удобно для наблюдения не­
бесных знамений. Это священное место использовалось для различных об­
щественных собраний, в том числе и заседаний сената.
Следовательно, tem plum не обязательно был зданием, и не всякое жили­
ще богов являлось templum. Например, храм Весты (<aedes Vestae), одна из
важнейших государственных святынь, не был templum. Позже римляне ста­
ли строить деревянные храмы для своих богов. Как и у этрусков, святили­
ща римлян украшались терракотовой декоративной скульптурой.
Примером могут служить храм Сатурна, построенный в 497 г. до н. э., и
храм Согласия, воздвигнутый в честь примирения знатных римлян — пат ­
рициев —- и простого народа, плебеев, в 366 г. до н. э. Подлинное же искусст­
во строительства храмов пришло в Рим из Греции. Римские святилища ма­
ло отличались от греческих, за исключением того, что передняя часть храма
у римлян представляла собой открытый портик, откуда можно было бы на­
блюдать небо.
Родовой культ, священные действия семьи не считались в Риме частным
делом каждого. Если бы они совершались нерадиво или неправильно, то
они вызывали бы гнев богов, поэтому государство должно было заботиться
о частном культе и поручало надзор за ним особой жреческой коллегии —

понт ификам. Последние должны были особенно тщательно охранять зако­
ны об усопших. Все, что относилось к погребальному культу, подчинялось
надзору понтификов, они же назначали места и порядок погребения.
Все отношения семьи и рода были отношениями юридическими и носи­
ли сакральный характер, охрана которого составляла обязанность государ­
ства. Поэтому сомнительные юридические случаи предлагались на разре­
шение понтификам.
Брак признавался за сакральное общение: женщина была socia rei humanae
atque divinae («участница в делах божеских и человеческих») и должна была
в качестве матери семейства приносить домашнюю жертву. Поэтому брач­
ный союз освящался понтификом через торжественные церемонии, в числе
которых было принесение в дар Юпитеру хлеба и полбы.
Не все родовые культы относились к области частной религии, некоторые
из них составляли принадлежность известных родов, как, например, культ
Минервы принадлежал роду Науциев, культ Аполлона — роду Юлиев. В слу­
чае прекращения рода для государства было важно, чтобы культ этого рода
не прекратился вместе с ним. Поэтому в случае надобности обязанность вы­
полнения его переносилась им на товарищество или на коллегию.
Наряду с государственной религией существовали в Риме разного рода
культы, которым государство то благоприятствовало, то их преследовало.
Их поклонниками (особенно в последние годы Республики) становилось все
больше граждан, однако они не проникли в сферу общественного культа.
Более подробно об этих культах будет сказано впоследствии, когда речь
пойдет о временах императоров.
Понятно, что при большом количестве су­
ществовавших в Римском государстве культов
необходимо было создать многочисленное
жречество, хорошо знавшее всю обрядность,
имена и функции всех божеств. В Риме было
много жреческих коллегий отчасти древне­
италийского происхождения, а отчасти воз­
никших в более позднее время. Круг их обя­
занностей был довольно различен: одни из
них, такие как салии , луперки и ареалы , прово­
дили только древние священные церемонии;
другие, прежде всего понт иф ики и авгуры, со­
Салии со священными щитами (ancilia),
ставляли основы общественной религии и во­
которые носили во время шествий
обще государственной жизни. Но это не следует
понимать в том смысле, что жрецам принадлежала самостоятельная политическая власть, напротив, инициатива в рели­
гиозных делах принадлежала светским властям, которые обращались к
жрецам только за советом, как к компетентным в этих делах людям. Одна­
ко и в качестве таких сведущих лиц жрецы оказывали заметное влияние на
государственную религию.
Коллегия понтификов, первоначально насчитывавшая 3 человека, посто­
янно численно возрастала и в последнее время существования республики
состояла из 15 членов. Кроме того, к ней причислялись также rex sacrorum
(верховный жрец), три flam ines majores (фламина из патрициев) и три pontifices minores (помощника понтификов). Е\авой коллегии был pontifex maximus,
великий понтифик. Он осуществлял общий надзор за всем, что касалось ре­
лигии, и обладал некоторыми полицейскими функциями, на него были пе­
ренесены сакральные права царя. Другие члены коллегии составляли его
совет.

Обязанности и власть понтификов были разнообразны. Первоначально
понтифики были единственными правоведами, и в некоторых случаях ис­
толкование и применение римских законов «12 таблиц» всецело находи­
лось в их руках. Они следили за тем, чтобы богам предков отдавалось долж­
ное и соблюдался их культ.
Также члены коллегии понтификов составляли «индигит ам ент а » — офи­
циально утвержденные собрания молитвенных формул, с указаниями, к каким
богам и в какие дни следует обращаться с молитвами, совершать жертвопри­
ношения и т. д. Жрецы ввели и календарь, отмечая в нем дни, благоприятные
для проведения собраний, заключения договоров и совершения других офи­
циальных действий, а кроме того «несчастливые» дни, когда нельзя было
ничего предпринимать.
Б тесной связи с коллегией понтификов были некоторые другие жречес­
кие должности. Прежде всего мы упомянем о rex scicrorum — «царе священ­
нодействий» в дословном переводе. На нем лежало руководство жертво­
приношениями. В древнем распределении жреческих должностей гех
sacrorum стоял на первом месте, за ним следовали три фламина и лишь на
пятом месте великий понтифик, но все существенные элементы жреческого
влияния сосредоточивались в руках последнего. Исполнявший должность
rex sacrorum практически не пользовался никаким реальным влиянием, и к
концу республики ее политическое значение было ничтожно. Только рели­
гиозная реформа императора Августа вернула ей былое значение.
Фламинами называли жрецов — служителей отдельных
богов. Они подчинялись общему руководству великого пон­
тифика. Фламинов было 15. Из них 12 былрх младшими фла­
минами, а остальные трое — служители Юпитера, Марса и
Квиррша — считались старшими. Старшие фламины пользо­
вались большим почетом, особенно — flamen dialis , жрец Юпи­
тера. В то же время отправление этой должности сопровож­
далось многочисленными ограничениям и и запретами,
иногда довольно тягостными и формальными.
Например, жрец-фламин Юпитера не мог ездить верхом,
смотреть на вооруженное войско, прикасаться к сырому мя­
су, носить перстень и пояс. Не удивительно, что на закате ре­
спубликанского сгроя в Риме, когда традиционная религиоз­
ность уже ослабла, становилось все труднее найти кандидата
на эту высокую должность, несмотря на все связанные с ней
почести. Менее строги были предписания, которым должны
были следовать два других старших фламина. Их обязаннос­
Фламин
ти по существу ограничивались принесением многочислен­
ных ежегодных жертв.
Множество запретов и предписаний регулировали и жизнь весталок —
жриц, присматривавших за священным огнем в храме богини Весты. В эту
коллегию, состоявшую из 6 жриц, поступали дети из уважаемых (как прави­
ло, знатных) семей, в возрасте от 6 до 10 лет. 30 лег оставались они вестал­
ками: 10 лет ученицами, 10 лег сами отправляли службу и 10 лет были в ка­
честве учительниц. Все это время весталки должны были соблюдать обег
безбрачия pi строгого целомудрия. Затем, по желанию, они могли выйти за­
муж, но многие оставались в атриуме Весты.
Кроме поддержания священного огня, обязанностью весталок было при­
готовление жертвенных блюд для публичного культа и раздача очиститель­
ных средств. Весталки пользовались величайшими почестями и уважением.
П ри встрече на улице даже консул — высшее должностное лицо в Риме —

уступал им дорогу, на играх весталки сидели на почетных местах.
Осужденные, с которыми случай­
но встречалась весталка, получа­
ли помилование. Но, соответст­
венно почестям, строги были и
наказания их за проступки. Если
угасал священный огонь, то нера­
дивая весталка подвергалась би­
чеванию, нецеломудренную же
весталку хоронили заживо.
Кроме понтификов, никто из
жрецов не имел большего влия­
ния чем авгуры. В эту коллегию
гадателей первоначально входи­
ли 3 жреца. Впоследствии их чис­
ло возросло до 16. Авгуры должны
были давать ответ должностным
лицам о всех благоприятных и не­
благоприятных знамениях. Еще
одну жреческую коллегию состав­
Римское жертвоприношение
ляли ф ециалы, ведавшие обряда­
ми, касавшимися внешних сноше­
ний Рима. Жрецы-фециалы объявляли войну и заключали мир с другими
государствами согласно древним религиозным обычаям.
Государственный культ в Риме предполагал не только почитание местных
богов, боги чужеземного происхождения также пользовались обществен­
ным служением. Эго служение находилось под надзором особой коллегии.
Сперва это была комиссия из двух человек — дуумвиры, позднее их стало де­
сять — децемвиры, а впоследствии даже пятнадцать. Культы, которыми они
заведовали, были тесно связаны с книгами пророчицы — Сивиллы. Децем­
виры по требованию сената должны были получать пророчества Сивиллы
и толковать их, т. е. применять изречения Сивиллы к данному случаю. Им
же вменялось в обязанность определять подлинность новых изречений Си­
виллы и следить за культами иностранного происхождения.
Как и в Греции, жрецы в Риме не составляли особой касты, а были вы­
борными должностными лицами. Наряду с жреческими коллегиями суще­
ствовали еще и религиозные братства, такие, как братство салиев, «скаку­
нов», которые в сверкающем вооружении, со священными щитами в руке
исполняли два раза в год ритуальные пляски в честь бога Марса.
Возможно, в этих плясках содержались переж итки каких-либо древних
шаманских обрядов. Пережитком древней традиции тотемизма, вероятно,
было братство луперков, служителей италийского бога Ауперка (от lupus —
волк).
В праздник Л уперкалий они, изображая волков, бегали и хлестали ремня­
ми нерожающих женщин. Считалось, что эта процедура должна излечить от
бесплодия. Упомянем еще «арвальских братьев». Члены этого братства в
праздник сельской богини Д еа Д и а обходили с песнями город, взывая к по­
мощи ларов, чтобы обеспечить богатые урожаи. В честь Деа Д иа в священ­
ной роще устраивались жертвопринош ения, продолжавшиеся три дня. Так­
же некоторые из обрядов «арвальских братьев» происходили в самом Риме,
а позже братство принимало участие в культе императоров.

§ 39. Календарь и праздники
Само слово «календарь» появилось в Риме. Оно произошло от названия
первых дней месяца — календ. Как уже говорилось, составление календаря
у римлян было прерогативой специальных жрецов, которые нередко ис­
пользовали это в собственных целях. Опубликованный в 304 г. до н. э. ка­
лендарь Гнея Флавия, ставший по сути первым римским литературным
произведением, преследовал цель подорвать влияние жрецов-понтификов,
в том числе и их своеобразную монополию на знание. Отныне каждый
гражданин мог сам узнать из календаря, когда и каким образом надлежит
заниматься, например, судебными делами: в какие дни следует подавать иск,
какие дни благоприятны для судебного процесса и т. д.
К сожалению, календарь Флавия не сохранился до нашего времени. Ка­
лендари, дошедшие до нас, относятся лишь ко времени императоров, поэто­
му проследить развитие римского календаря от его начала до этой поздней­
шей эпохи представляется очень трудной задачей.
Год в Риме состоял из 12 месяцев и начинался 1 марта — с
открытием сезона сельскохозяйственных работ. Февраль в са­
кральном отношении имел характер окончания года. По свое­
му названию (februaris — очистительный) это был месяц обще­
го очищения, искупления и поминовения душ всех умерших, в
котором как бы заканчивались несчастья и беды старого года,
зимы и смерти.
Некоторые месяцы назывались в честь римских богов. Кро­
ме мая, который получил свое имя от богини весны Майи,
можно указать на связь месяца января с Янусом — богом нача­
ла, июня — с верховной богиней Юноной и марта (Martius)
с Марсом — богом весны и, в более поздний период, войны.
Другие названия месяцев в переводе с латинского означают
просто порядковые числительные: октябрь — «восьмой», но­
ябрь — «девятый», декабрь — «десятый».
Месяц у римлян делился на три части. Такое разделение
времени носило безусловно сакральный характер. Один из
жрецов должен был наблюдать за первым появлением луны и
1ай Юлий Цезарь
показать ее rex sacrorum, который затем созывал на Капитолий
народ, чтобы определить ноны — 5-й или 7-й день месяца, де­
вятый день до ид — середины месяца, главной точки отсчета. В календы,
первый день месяца, приносили жертвы Юноне, а в иды — Юпитеру. Ноны
не были посвящены ни одному из божеств. От определений жрецов зависе­
ли не только религиозные праздники, но и указание дней, которые годились
или не годились для деятельности суда и народных собраний.
В 45 г. до н. э. по указанию Ю лия Цезаря, выдающегося политического, во­
енного и административного деятеля Древнего Рима, была проведена ре­
форма календаря. Вместо старого «лунного» года с января 45 г. до н. э. вво­
дился «солнечный» год. По подсчетам египетских ученых, приглашенных
Цезарем, за год стали принимать 365 с четвертью суток. Раз в четыре года к
последнему месяцу римского года — февралю — стали добавлять один день.
С тех пор новая система летоисчисления стала называться юлианской. Она
просуществовала до самого падения Римской империи и сохранялась еще
более тысячи лет во многих странах.
В римском календаре многие дни считались праздничными или торжест­
венными. В то ж е время многих праздников (feriae) там нет. Это касается, на­
пример, уже упоминавшегося годового праздника Деа Диа, проходившего

в мае, но не в определенные дни. Естественно, что календарь содержал
только постоянные и четко установленные дни (feriae stativae ), а не те, кото­
рые каждый год утверждались снова и назначались в одно и то же время го­
да, но в различные дни. Римляне называли их feriae imperativae, conceptivae, in dictivae — «праздники чрезвычайные, подвижные, объявленные». Между
ними особенно стоит упомянуть о feriae Latinae.
При вступлении в должность консулы должны были устраивать эти празд­
нества в честь верховного бога Юпитера — покровителя области Лациум. Во
время празднования приносили в жертву Юпитеру белого быка, а также про­
водили пиры и народные игры. Юпитеру же посвящались иды и праздник ви­
нограда, а чтобы умилостивить Юпитера Злого, приносили ему жертвы 21 мая.
Важное значение имели праздники в честь Марса — конские бега 27 фе­
враля и 14 марта, ковка щитов, а также танец с оружием в честь Минервы
в марте, праздник освящения труб 23 марта и 23 мая и освящения оружия
в октябре. Квирин имел свой праздник 17 февраля. Наряду с этими воинст­
венными праздниками проходили важнейшие земледельческие и винодель­
ческие празднества, а также некоторые праздники пастухов.
В апреле приносили жертвы: 15-го числа — богине Теллус, 19-го — Ц ере­
ре, 21-го — богине стад Палее, 23-го — Юпитеру как хранителю виноградной
лозы, 25-го — Робигусу, богу, предохраняющему злаки от хлебной ржавчины,
и многие другие. В конце года пастухи 17 февраля праздновали Л уперкалии ,
посвященные фавну Ауперку, а земледельцы 23 февраля — Терминалии, посвя­
щенные богу границ и межей Термину. 19 и 21 июля праздновался праздник
рощ — Лукарии; осенью, 13 октября, Сильванам был посвящен праздник ис­
точников.
В июле-августе отмечались несколько праздников мореходов, хотя первона­
чально море было элементом, чуждым для римского мировоззрения и римской
мифологии. Ремесло и искусство среди богов были представлены одним только

Жертвоприношение весталок

Вулканом. Ему посвящены были не только Вулкапалии (23 августа), но и празд­
ник освящения труб — Тубилустрии. Гораздо важнее были праздники, относя­
щиеся к семейной религии. К важнейшим из них принадлежат: Beсталия (9
июня), М атралия (11 июня),Либералия (17 марта) — праздник благословения де­
тей. Янусу как богу начала посвящался жертвенный праздник 9 января.
Кроме праздничных дней в римском календаре были дни, посвященные
различным состязаниям — играм. Почти все игры (lucli) берут свое начало
из времен республики, за исключением самых древних Римских игр — ludi
romani. Они праздновались осенью, при возвращении войска с войны. П ер­
воначально они были однодневными, потом к ним прибавляли все большее
число дней, гак что в начале императорского периода они уже продолжа­
лись 16 дней (4— 19 сентября).
Важнейшей частью игр было прохождение торжественной процессии.
Впереди шли пешком и ехали на лошадях юноши, за ними участвующие в
играх возничие, всадники, танцовщики, музыканты, потом несли курильни­
цы и священные сосуды и, наконец, изображения богов на носилках. Во вре­
мя империи в процессии везли также изображения обожествленных импе­
раторов и их жен. Из игр самыми древними были бега на колесницах.
С течением времени к ним присоединились и различные другие упраж­
нения — верховая езда, борьба, танцы и сценические представления. Поми­
мо этих проводились и многочисленные народные игры: празднества в
честь богини Флоры — Флоралии, игры, посвященные Аполлону, — А поллина­
р и и , Ц ереалии— праздник земледельцев, В иналии — праздник виноградного
сбора, пастушеский праздник — А ут р ка ли и — и некоторые другие. Обычно
местами их проведения были римские цирки. Заканчивались представле­
ния массовым угощением, часто на несколько десятков тысяч человек. П о­
нятно, что устройство игр требовало больших средств.
Огромной популярностью в Риме пользовались гладиаторские бои, заим­
ствованные у этрусков. Гладиаторами (от лат. гладиус — меч) называли ра­
бов, специально обученных обращению с оружием. После прохождения та­
кой подготовки их выпускали на арену цирка сражаться для увеселения
римлян. Впервые гладиаторские бои были устроены в 264 г. до н. э. Их по­
пулярность быстро возрастала, и уже в 105 г. до н. э. сражения гладиаторов
были объявлены частью публичных зрелищ, а обязанность их устраивать
возложена на специальных должностных лиц. Впрочем, нередко бои глади­
аторов давались и частными лицами, стремившимися снискать себе попу­
лярность в Риме.

Сражение гладиагоров-секуторов.
С помпейской фрески

§ 40. Легенды о происхождении Рима
Древнейш ая история области Аациум в Центральной Италии изобилует
легендами, которые дошли до нас в изложении античных авторов: Тита Л и ­
вия, Д ио ни си я Галикарнасского, Вергилия. В этих сказаниях, безусловно, есть
указания на этнические связи, о которых история ничего не знает, на поли­
тические отношения древнейших времен и на священные обычаи, о проис­
хождении которых они сообщают.
Среди этих сказаний наиболее важны легенды о Геркулесе (Геракле), Ромуле
и Энее. Соединение этих поначалу не связанных трех имен и циклов сказа­
ний произошло довольно рано. Предания о Геркулесе имели, по-видимому,
самостоятельное значение, однако Дионисий и Вергилий вплели их в исто­
рию происхождения Рима. П ри этом искусственная генеалогия сделала Гер­
кулеса отцом Л ат ина и родоначальником знатной патрицианской фамилии
Фабиев. Д ревнее предание говорит, что Геркулес после того, как убил вели­
кана Гериона и угнал его быков, пришел в Италию и остановился у царя
Эвандра на Палатинском холме. А в это время в пещере Авентинского хол­
ма жил разбойник Какус. Он украл у Геркулеса быков и, чтобы навести на
ложный след, загнал их в свою пещеру задом наперед, таща за хвост, но их
рев помог обнаружить похищение.

Геркулес убил разбойника, воздвиг жертвенник Юпитеру -Inventor (Созда­
телю), с торжеством возвратился к Эвандру, одарил и угостил римлян, на­
учив их вновь учрежденному культу. За добрым Эвандром и злым Какусом,
вероятно, скрывались италийские образы, а имя Геркулеса также не было
первоначальным, являясь италийской формой греческого Геракла. Для рим­
лян эта история, очевидно, имела другое значение, здесь главным делом был
ритуал, а не природный миф. Важнейшее для них заключалось в древнем
культе, учрежденном Геркулесом, поскольку со служением ему были связа­
ны патрицианские фамилии П инариев и Потициев.
Основание самого города Рима приписывалось Ромулу. Согласно легенде,
девственная дочь царя города Альба-Лонги (весталка) Рея С ильвия, вследст­
вие насилия, совершенного над ней богом Марсом, родила двоих близне­
цов: Ромула и Рема, которых злой правитель Альба-Лонги А м улий повелел
бросить в воды реки Тибр. Но близнецы не погибли.
Волна выбросила их на берег, где Ромула и Рема нашла и вскормила вол­
чица, а позже воспитала пастушеская чета, Фавстул и Акка Ааренция. Когда

братья выросли и узнали тайну своего происхождения, они вернули власть
над Альба-Лонгой своему деду Нумитору — законному правителю. Сами же
близнецы, вместе с пастухами, с которыми выросли, заложили на Палатин­
ском холме город, будущее господство над которым было предсказано Ромулу благоприятными гаданиями — ауспициями. Наконец, в возникшей между
братьями ссоре Ромул убил Рема, который перепрыгнул через низкую еще
стену города, что было предупреждающим примером для всякого, кто впос­
ледствии осмелился бы святотатственно нарушить границы города.
В этом предании историческое значение имеет то, что древний город был
основан на Палатине латинянами. Правда, близнецы были потомками царя
Альба-Лонги, но основание Рима первоначально не приписывалось ни альбанским колонистам, ни позднейшим троянским переселенцам, возглавляе­
мым царевичем Энеем.
Первоначальное население Рима составляли только мужчины — товари­
щи Ромула. Ж ители соседних городов не поддерживали с ними отношений
и отказывались выдавать за них своих дочерей. Тогда Ромул прибег к хит­
рости: он пригласил на праздник в честь бога Нептуна своих соседей — са­
бинян с семьями. Во время праздника спутники Ромула похитили многих
сабинских девушек. Едва не начавшуюся войну римлян и сабинян предотв­
ратили сами похищенные, встав между своими родственниками и мужьями.
В результате римляне и сабиняне объединились в одну общину, возглавля­
емую двумя царями — Ромулом и сабинянином Титом Тацием.
Через Альба-Лонгу легенда о Ромуле соедини­
лась с преданиями об Энее. В начале этой связи не
было, потому что основа в сказании о Ромуле бы­
ла туземной, местной. В го же время Эней, напро­
тив, всегда оставался пришельцем. Однако леген­
да об Энее взяла верх над местной традицией об
основании Рима Ромулом. Впоследствии обе ле­
генды слились воедино. Эго подтверждают уже
свидетельства древних известных нам латинских
писателей — Э нния и Н евия, которые Ромула счи­
тали внуком Энея. Этим путем шли все дальше:
комбинировали обе легенды о Л авинии и АльбаЛонге, возводили этиологически различные обы­
чаи культа к самому началу этой древней истории,
в которой главным героем был Эней. Т роя, Л ави­
нии, Альба-Лонга, Рим — таков был главный ре­
зультат этой генеалогии.
Конечно, говорить определенно о троянском происхождении Рима не
позволяет недостаток источников, но отрицать такой связи нельзя ввиду
преданий, упоминающих в различных местах Италии о таких героях, как
Эней, Ант енор и принадлежащий к троянскому циклу Диомед.
Возможно, что развитие морской торговли, которая еще в раннее время
связывала Лациум с греческими колониями, Этрурией и Карфагеном, спо­
собствовало возникновению легенды об Энее. В то же время не до конца яс­
но, почему Эней не имеет прямой связи с Римом, а только с основанным им
городом Лавинием.
Согласно традиции, троянцы, возглавляемые царевичем Энеем, сыном
богини Венеры, появились в Италии вскоре после завоевания Т рои грека­
ми. Принесенный к берегам Лациума со своими троянцами, Эней (или, соб­
ственно, его сын Асканий-Ю л) признал эту страну за назначенную ему во ис­
полнение древнего предсказания, и спутники его совершили там жертву.

Свинья, которую тоже должны были принести в жертву, убежала и показала
место, где следовало основать новый город, причем принесла 30 поросят —
символ 30 союзных латинских городов.
К этим двум чудесам присоединилось, при построении Л авиния, еще тре­
тье: огонь в лесу, поддерживаемый орлом и волком, который старалась по­
гасить горихвостка, не погас. Это означало, что очаг нового поселения, на­
ходившегося под защитой Юпитера и Марса, не мог быть уничтожен
враждебными переселенцам племенами рутулов.
Борьба и союз троянцев с царем Л ат ипом , на
дочери которого, Л авинии, женился Эней, описы­
ваются по-разному. В последовавшей затем вой­
не троянцев и латинян с Турком и М езепцием, без
сомнения, отразились воспоминания о борьбе с
этрусками. По мере развития сюжета легенды, пе­
реход от Л авиния к Альба-Лонге, а от нее к Риму
казался все более соотвествующим исторической
достоверности. К старому латинскому культу ла­
ров, пенатов, Весты со временем присоединился
и Эней. Предполагалось, что он принес из своего
отечества пенатов, которые были тождественны с
великими богами, Кабирами Самофракии.
Своим значением легенда об Энее преимущест­
венно обязана различным политическим обстоя­
тельствам. Война с Пирром являлась фактом мще­
ния грекам потомками троянцев. К представлению
о Пунической войне присоединился важный эпизод любви Энея к Дидоне,
правительнице Карфагена. Когда римляне, в качестве великой державы, всту­
пили в соприкосновение с эллиническими государствами, то они любили под­
черкивать свое троянское происхождение и даже при дипломатических пере­
говорах требовали привилегий для своих родственников в Малой Азии.
К концу периода Республики римский народ был равнодушен к такому
происхождению, которое шло на пользу только некоторым патрицианскиам
родам. Таков был род Юлиев, достигший верховной власти при Цезаре и
его внучатом племяннике О ктавиаие Августе. Именно при Августе легенда
об Энее получила свою окончательную форму, поскольку основателем рода
Юлиев стали считать сына Энея Аскания-Юла. Тогда же великим римским
поэтом Вергилием была написана знаменитая «Энеида» — эпос, носящий
на себе явственные следы принуждения, которое должен был сделать над
собой автор, чтобы соединить многочисленные разнородные мифические
элементы в одно художественное целое.
Долгое время ученые считали древнюю историю Рима сплошным вымыс­
лом. Но новейшие археологические исследования и работа лингвистов до­
казали, что это не совсем так, а в свидетельствах античных авторов содер­
жится немало достоверных сведений. Так, выяснилось, что в преданиях о
Геракле и Эвандре содержатся отголоски попыток греков-ахейцев закре­
питься в Центральной Италии в конце II тысячелетия до н. э. В целом по­
лучила подтверждение и дата основания Рима, то есть начала правления ле­
гендарного Ромула.
В то же время исследования источников показали, что Рим в начале цар­
ской эпохи представлен у античных авторов в значительной степени при­
украшенным. На самом же деле древнейшие жители Рима были достаточно
примитивными скотоводами, а их цивилизация происходила в гораздо бо­
лее поздний период.

§ 41. Периоды религиозной истории Рима
Римская религия была государственным культом, который сопутствовал
всем обстоятельствам жизни, но не создал никаких особых форм — ни в
жизни, ни в мировоззрении, ни в искусстве. В течение более чем тысячеле­
тия одни и те же жреческие коллегии заведовали одними и теми же ритуа­
лами, и это продолжалось до того времени, пока в IV в. н. э. эдикт импера­
тора Феодосия не положил конец этим языческим учреждениям. Таким
образом, о внутреннем развитии римской религии речь идти не может—
она сама не изменялась, а только извне привходили в нее различные эле­
менты. Иноземные культы присоединялись к местным и либо поглощались
и воспринимались, либо их терпели и покровительствовали им.
Считалось, что прием новых богов лишь усиливает мощь Рима. То, чего не
давала римлянам их собственная религия, на что она не обращала внима­
н и я,— то они заимствовали у покоренных народов. Например, религиозное
одушевление и веру многие образованные римляне черпали в культах вос­
точных богов, зачастую отличавшихся таинственностью, мистическим, а
иногда и оргиастическим характером. Все это с трудом уживалось с оставав­
шейся неприкосновенной государственной религией.
Римскому сенату приходилось принимать меры против распространения
некоторых восточных культов, которые, по его мнению, способствовали
подрыву официальной государственной религии. Так, в 186 г. до н. э. более
10 тыс. человек подверглись наказанию за участие в обрядах в честь Д и о н и ­
са-Вакха — вакханалиях.

rfiW 1. rsMr'W

;

Бронзовая таблица с запрещением вакханалий

Но не одни только экстатические и оргиастические культы и пропаганда
новых взглядов подрывали древние нравы. Не меньшую роль в этом игра­
ла все более и более распространявшаяся роскошь. Еще в 269 г. до н. э. вве­
дение серебряных денег стало событием настолько большого значения, что
древнему медному богу Эскулапу придан был сын Л ргент ин — Серебряный.
В эпоху, последовавшую за Пуническими войнами, в Риме стали скапли­
ваться сокровища и предметы роскоши, вывезенные с Востока. Культ также
подвергся этому влиянию и стал дороже. Это вызывало обеспокоенность за­
щитников традиционной римской морали и религии. Так, еще в 161 г. до н. э.
сенат принял постановление, разрешавшее, если того «потребуют интересы
республики», изгонять из Рима греческих риторов и философов.
Непримиримым противником новых веяний, борцом с чуждыми культа­
ми, роскошью и греческой образованностью стал сенатор М арк П орций К а­
тон (234—149 гг. до н. э.). К образованности он относился так строго, что хо­
тя сам был отцом латинской прозы, но осуждал писательство и опасался, что
оно приведет к упадку истинного римского духа. О чужих культах он не хо­
тел ничего знать и велел своему эконому приносить жертвы только у до­
машнего очага и на нолевом алтаре и не спрашивать советов ни у каких чу­
жих предсказателей. Однако еще при жизни Катона нововведения, против
которых он выступал, находили ревностных защитников в лице лучших его
современников.
В целом, с точки зрения периодизации, в римской религиозной истории
можно выделить четыре периода: 1-й — царский, 2-й — период ранней Рес­
публики (до Пунических войн), 3-й — от Пунических войн до конца Респуб­
лики, 4-й — период императоров, который можно разделить на эпоху ран­
ней (I в. до н. э. —III в. н. э.) и поздней (IV—V вв. н. э.) Империи. Главные
особенности двух первых периодов уже получили освещение, поэтому ни­
же основное внимание будет уделено двум другим.
Конец Республики

Ш ирокое проникновение в Рим во II в. до н. э. греческого влияния при­
вело не только к большому воздействию греческой религии и приспособле­
нию к ней римских религиозных воззрений. Римляне открыли для себя эл­
линистический культ индивидуальности, не свойственный их суровым
обычаям и политическим традициям их государства, требовавшим сплочен­
ности и осознания «общего дела» и оставлявшим мало места для духовной
самостоятельности отдельной личности.
В этот же период приобрели значительное влияние греческая философия
и взгляды греческих философов на религию и богов. Одним из первых
представителей греческой образованности в литературе был Э нний. В сво­
их анналах он разрабатывал традиционную историю Рима в форме гречес­
кого эпоса. Кроме того, им было переведено на латинский язык сочинение
эллинистического писателя Эвгемера, который полагал, что боги — это обо­
жествленные жившие когда-то выдающиеся люди. Значение трудов Энния
состояло не в содержании его учения, а в том, что он стремился к философ­
скому объяснению и обоснованию религиозных воззрений.
Впрочем, Энний был только предшественником других. Важное значение
для духовного развития Рима имело появление в 155 г. до н. э. трех гречес­
ких философов: стоика Д иогена , перипатетика Критолая и академика Карнеада, приехавших ходатайствовать об освобождении Афин от уплаты тяж е­
лого денежного штрафа. Находчивость, красноречие и образованность
афинских философов произвели большое впечатление на римскую моло­

дежь. Еще большее влияние имел стоик П а и ец и й , также поселившийся в Ри­
ме во II в. до н. э. и ставший там учителем многих и настоящим основате­
лем римской философии.
Познакомившись с греческой философией, многие представители рим­
ской аристократии стали с заметным скепсисом относиться к традицион­
ным религиозным верованиям, хотя и считали религию необходимым сред­
ством управления народом. Так, М уций Сцевола , уважаемый и влиятельный
юрист и великий понтифик, признавал религию лишь как государственное
учреждение и культ, но совершенно не придавал ей значения как предмету
веры. Философская религия не предназначена для широких масс, считал
Сцевола, призывая исключить размышления из официальной религии и
проводить четкое различие между государственным культом, с одной сторо­
ны, и философией и мифологией — с другой.
Совершенно другие взгляды исповедовал знаменитый римский писатель
I в. до н. э. М арк Теренций Варрон (116 —27 гг. до н. э.). Его перу принадлежат
«Древности дел божеских и человеческих» в 41 книге. Это своего рода ре­
лигиозная, историческая и географическая энциклопедия того времени. Не
случайно Варрону, единственному из писателей, еще при жизни был воз­
двигнут памятник.
Вообще, Варрон был величайшим ученым и теологом, который когда-ли­
бо появлялся у римлян. Посредством аллегорического толкования он при­
давал богам народной веры естественное и разумное значение. Так, трех ка­
питолийских богов он рассматривал в том смысле, что Юпитер — это небо,
Юнона — земля, М инерва — мысль. Мифы о Сатурне объяснялись развити­
ем земледелия.Таким толкованием он стремился согласовать традиционную
римскую религию со стоической философией. Это была первая и последняя
попытка теологической обработки римской религии.
Современник Варрона Публий Н игидий Фигул также писал о богах и куль­
те. Он был знаком с учением пифагореизма. Возобновление пифагорейско­
го учения и образа жизни составляет, вообще, отличительную черту этого
времени. Тайные учения и магические искусства, сочетание орфической,
восточной и этрусской тайной мудрости — все это было смешано вместе и
выступило, прикрываясь именем Пифагора.
Таким образом, уже в эпоху заката Республики получила свое начало та
удивительная смесь философских и религиозных элементов, которая впос­
ледствии стала известна под названием неоплатонизма. Но и предшествен­
ник этого учения — ноеопифагореизм — получил распространение в Риме.
Он был представлен философской школой Секстиее. Они отказались от упо­
требления животной пищи и заимствовали у пифагорейцев учение о пере­
селении душ. Эта школа процветала еще во времена первых императоров
и оказала заметное влияние на взгляды такого известного философа, как Л у­
ц ий А нней Сенека.

Другие греческие философские школы также имели своих приверженцев
в Риме. В самой Греции философия переживала упадок, поэтому многие
ученые покидали родину в поисках лучшей доли. Некоторые из них осели
в Риме, превратившись в наставников молодежи. Впрочем, для большинст­
ва ее представителей подлинное занятие философией было слишком слож­
но: знатные римские юноши искали не столько познания истины, сколько
утонченной образованности, умения изящно выражать свои мысли и рито­
рической ловкости.
Особенно сильное влияние на интеллектуальную жизнь Рима оказывала
стоическая школа, идеи которой отстаивали историк Полибий и уже упоми-

К истории культуры Рима.
В центре: мраморный алтарь, позади него две весталки. Спереди внизу: вазы и чаши.
Справа: канделябры из мрамора и бронзы. Слева: треножник с бронзовым столом.
Сверху: вазы, музыкальные инструменты и украшения

навшийся Панеций. Стоическая философия вошла в такой тесный союз с
жизнью Рима, что приобрела национально-римский отпечаток. С другой
стороны, сам римлянин превратился в стоика. В стоической философии он
находил опору для религии. Так как ауспиции издавна были одним из осно­
ваний римской жизни, то стоическая теория, защищавшая их против неве­
рия, нравилась многим.
Мораль и право тоже выросли на почве воззре­
ний стоиков. Римляне мало интересовались объяс­
нением устройства окружающего мира, которое
давала стоическая философия, но их образ жизни и
исполнение долга приняли стоическую окраску.
Трезвое направление, строгий образ мысли, до­
стойное поведение, хладнокровное терпение —
все эти качества были в характере римлян и рань­
ше, и стоицизм только усилил их. В то же время
твердость, постоянство и спокойствие духа были
вполне римскими, гак же как и вполне стоически­
ми добродетелями, а также встречались вместе и в
традиционной морали.
Впрочем, переоценивать влияние стоицизма то­
же не следует. Как раз в конце периода Республики
многие им тяготились. Римские мыслители хотя и
не могли сами создать что-либо оригинальное, но
были всегда способны к критической оценке, по­
этому слабые стороны веры в провидение и бес­
смертие, основывавшиеся на учении стоиков, не ос­
тались от них скрытыми. К этому присоединилась
еще и проповедь противоположного, т. е. эпику­
Луций Анней Сенека
рейского, мировоззрения, призывавшего наслаж­
даться жизнью.
Одним из первых римских эпикурейцев стал известный тогда в городе
эллинофил Алъбуций. Эпикурейцы учили ценить радости жизни, не прене­
брегать ни одним ее днем. Подобные взгляды находили немало сторонни­
ков, особенно среди представителей знатных патрицианских фамилий.
Большое влияние на религиозные воззрения римлян оказали бурные со­
бытия I в. до н. э. Ожесточенная борьба за власть, репрессии против поли­
тических противников, нестабильность государственного строя — все это
способствовало распространению представлений о жизни после смерти и
загробном блаженстве, характерных для восточных культов.
О распространении египетских культов свидетельствуют законы, приня­
тые против них в 58, 53 и 48 гг. до н. э. Не менее популярной становилась и
астрология, хотя еще в 139 г. до н. э. астрологов изгнали из Рима. Однако,
как свидетельствовал знаменитый оратор М арк Туллий Ц ицерон , звездочетов
можно было часто встретить возле Большого цирка, где они охотно состав­
ляли людям гороскопы.
Интересно, что поклонниками восточных религиозных обрядов были и
оба главных оппонента в политической борьбе начала I в. до н. э .~ аристо­
крат Л уций Корнелий Сулла и выдвинувшийся в период завоевательных войн
талантливый полководец 1ай М а р и й . Так, Марий совершил своего рода па­
ломничество в Пессинунт — на родину Кибелы, Великой М атери богов.
В свою очередь, Сулла был горячим поклонником малоазиатской богини
М а а , позже отождествленной римлянами с богиней войны Беллоной. По сло­
вам Плутарха, перед своим победоносным походом на Рим Сулла даже ви-

дел ее во сне. Вера в вещие сны не была чужда и политическим деятелям в
более поздний период. Об этом свидетельствуют многочисленные упомина­
ния о провидческих снах у античных авторов.
Диктатура Суллы (82 —79 гг. до н. э.) означала переходный пункт от рес­
публиканской формы правления к монархической. Сулла показал пример
другим честолюбцам, стремившимся к власти. В более чем сорокалетних
гражданских войнах, последовавших за отречением и смертью диктатора,
не только погибли представители многих знатнейших родов, но также на­
всегда утратилась и та нравственная твердость, которая давалась служени­
ем родине и заботой о гражданских обязанностях, верности долгу и добро­
детелях.
Эпоха поздней Республики — это время, когда
жили и творили Лукреций и Цицерон, взгляды
которых оказали существенное влияние на мыш­
ление и религиозные представления римлян.
В знаменитой философской поэме Тита Лукре­
ция Кара (99—55 гг. до н. э.) «О природе вещей»
римский эпикуреизм выразился в наиболее пол­
ной мере.
Среди алчности, честолюбия, жестокости и по­
хоти, охвативших римское общество I в. до н. э.,
сияет образ Эпикура, учение которого помогает
преодолеть страх, в том числе и перед богами. Ни
один из мыслителей до Лукреция не говорил так
восторженно и страстно о философии своего ку­
мира, ни один не описывал так ярко мрачную
участь людей, закосневших в суеверии и пороках.
Возможно, Лукрецию не хватало оригиналь­
ности в изложении основ эпикуреизма, но имен­
но благодаря римскому поэту мы вообще знаем
о нем, поскольку оригиналы сочинений Эпикура
не дошли до нашего времени. Во всяком случае,
Лукрецию надо отдать должное в той части, что
во всей всемирной литературе материалистичес­
кое и антирелигиозное направление редко где
проявлялось с таким одушевлением, как у него.
Если материализм Лукреция следует признать
единичным явлением, то крупнейший римский
оратор М арк Туллий Ц ицерон (106—43 гг. до н. э.)
может быть признан типичным представителем
Марк Туллий Цицерон
своего времени. Он не был ни глубок, ни ориги­
нален как мыслитель, но, несмотря на это, стал
одним из величайших римских философов. Благодаря своим разносторон­
ним занятиям он получил обширное общее образование и в своих сочине­
ниях изложил учения различных философских школ.
Именно многочисленные трактаты Ц ицерона сделали греческое фило­
софское наследие доступным как его современникам-римлянам, так и позд­
нейшим поколениям. Цицерон был эклектик, как и многие представители за­
вершающего периода эллинистической философии, и склонялся больше всего
к учению новой Академии, то есть к последователям взглядов Платона.
Греческие подлинники, на основании которых он писал, большей частью
известны только из его же сочинений, поэтому нельзя с точностью опреде­
лить, насколько он был самостоятелен в их обработке. Заметно, что в раз-

ных его сочинениях проявляются довольно сильные различия — в зависи­
мости от источников, которыми он пользовался. Иногда Ц ицерон следует
преимущественно стоикам, время от времени у него выступает то скептиче­
ская, то положительная сторона платонизма, а иногда он заимствует многое
у Аристотеля.
О каких-либо фундаментальных, основных воззрениях у Ц ицерона нет и
речи. Он придает большую ценность общему мнению, в частности римским
нравам и обычаям и распространенному в его время взгляду на приличия.
Основанием его нравственности служит понятие добродетели, honestum , за­
ключающее в себе decorum, подобающее, которое он определяет так: то, что
независимо от всякой полезности и без всякой прибыли или выгод само по
себе по справедливости заслуживает похвалы.
В жизни своей Ц ицерон тоже раз­
личал гражданское и философское
представления о религии. Являясь ча­
сто скептиком в своих философских
трактатах, он в своих политических и
судебных речах говорит как государст­
венный человек, который верит в бо­
жественные предзнаменования и в ка­
рающее правосудие.
Частные разговоры, в которых вы­
ражалось сомнение в существовании
богов, не исключали возможности в
общ ественной жизни исповедовать
веру в них. Известно, что Цицерон,
довольно скептически относившийся
ко всяким гаданиям, сам был авгуром.
Что же касается собственно религи­
озных убеждений Цицерона, то у него
встречается вера в промысел и в бес­
смертие. О последнем он рассуждает в
первой книге «Тускуланских бесед» и
Жертва ларам
в других местах. Душу он считает бо­
жественной, что вытекает из ее ощу­
щений и сил, то есть из совокупности всего ее существа.
Отношение души к телу сравнивается с тем, которое существует между
богом и миром, впрочем, и для бога он не может создать никакого представ­
ления выше того, которое выводится из представления о человеческой ду­
ше. Интересно, что эта вера в бессмертие является единственным религи­
озным элементом, который можно найти в частной жизни Цицерона. В его
переписке нигде не встречается религиозных мотивов и мыслей, и только
уже в преклонном возрасте, когда он потерял взрослую дочь, Туллию, Ц ице­
рон стал искать утешения в мысли о бессмертии. Он написал для самого се­
бя «Утешение» (явно в подражание многочисленным подобным произведе­
ниям греков) и хотел построить святилище в честь умершей дочери в своем
деревенском имении и почитать ее как богиню.
Так как у римлян не было греческого понятия о демонических и героиче­
ских существах, то они прямо переходили к полному обоготворению — апо­
феозу. Как у Лукреция, так и у Цицерона мы видим, с какой силой в это время
преследовала людей мысль о смерти. Поэтому первым условием счастливой
жизни в «Тускуланских беседах» признается «de contem nenda morte» («пре­
зрение к смерти»).

Реформа Августа

Римское общество в I в. до н. э. испытало серьезные потрясения: великое
восстание рабов под предводительством бывшего гладиатора С парт ака , по­
литическая борьба и опустошительные гражданские войны. Установление
диктатуры Гая Ю лия Ц езаря , казалось, привело к окончательной ликвидации
республиканского строя, но в 44 г до н. э. Цезарь был убит сенаторами-заговорщиками, стремившимися восстановить республику.
Убийство Цезаря спровоцировало новое обострение политической борь­
бы, победителем из которой вышел внучатый племянник диктатора, усы­
новленный им О кт авиаи, впоследствии получивший имя Август. Одержав
победу над своим противником М арком А нт онием , Октавиан в 31 г до н. э.
стал единовластным правителем Римского государства. Учтя печальный
опыт Цезаря, его приемный сын не стремился, по крайней мере открыто, к
установлению монархии.
По воле Октавиана, его ежегодно избирали консулом, а после 23 г. до н. э.
он сменил консульство на «империум майю с проконсуларе» — высшую прокон­
сульскую власть, связанную с командованием всеми войсками страны. П оз­
же он был облечен пожизненной трибунской властью и полномочиями ве­
ликого понтифика. Так в Риме была установлена империя.
Обладая фактически неограниченной властью, Октавиан, получивший от
льстивых сенаторов наименование Августа, ранее употреблявшееся исключи­
тельно в качестве обращения к божествам, довольствовался титулом принцепса , то есть «первого среди граждан». Соответственно, система правления, при
которой вся власть сосредотачивалась в руках принцепса, но с сохранением
внешних республиканских атрибутов, получила название принципат а. Эта
система просуществовала до III в. н. э.
Одним из важнейших мероприятий Августа стало проведение религиоз­
ной реформы. Ее основными целями были восстановление престижа тради­
ционных религиозных верований, усиление власти принцепса и укрепле­
ние общественной морали, В то время как в среде римских богачей и
аристократов традиционная религиозность практически исчезла, в низших
слоях общества и в провинциях еще господствовала наивная религиозность
и вместе с ней многие суеверия. Италийские земледельцы по-прежнему ве-

Римский Капитолий. Вид с Палатинского холма

рили в древние земледельческие божества, фавнов и сильванов , в богов-иокровителей стад и урожаев.
Несомненно, главной причиной, побудившей Августа провести религиоз­
ную реформу, была его политическая точка зрения. Нельзя отрицать и того,
что забота о нравственности и семейном быге стала для него делом лично­
го вкуса. Его благочестие могло быть во многих случаях более чем условным.
Император был суеверен и, как многие властители, верил в свою звезду. В то
же время ему приписывались многие скептические выражения, что не уди­
вительно для поколения, которое выросло в Риме в последние годы респуб­
лики. Той же причиной объясняется, что его современники не могли слиш­
ком быстро обратиться к неподдельной искренней вере. Д ля многих из них
религия при Августе была делом вынужденной моды.
В эпоху гражданских войн у многих людей сложилось мнение о том, что
бедствия, обрушившиеся на Рим, стали следствием пренебрежения к ста­
рым богам. Не случайно знаменитый поэт Гораций Ф лакк призывал римлян
вновь отстроить храмы и очистить статуи богов от копоти и грязи. Импера­
тор Август чутко уловил эти настроения. Его реформа состояла, с одной сто­
роны, в учреждениях, которыми он реставрировал древние формы культа,
или создал новые, а с другой стороны — в духовном влиянии, гак как он не
только построил многочисленные храмы и издал законы для укрепления се­
мейных отношений, но и имел возможность воздействовать на мнения и н а ­
ст роения римлян после избрания его в 12 г. до н. э. великим понтификом.
П риняв это звание, Август стремился подчеркнуть важность роли жрече­
ства в государстве эпохи принципата. Император, его приближенные и чле­
ны семьи, а также многие граждане принимали участие в различных древ-

Рим во времена императоров. Вид с Яникула.
Реконструкция XIX в.

них празднествах, наиболее знаменитыми из которых стали Секулярные
(Столетние) игры 17 г. до н. э., продолжавшиеся три дня и три ночи.
Интересно, что во время этих празднеств жертвы приносились не толь­
ко Прозерпине и Д ит у, богам подземного царства, но и Юпитеру , Юноне, Апол­
лону и другим божествам. Хор из 27 мальчиков и девочек распевал особый
гимн, написанный Горацием по заказу императора специально к Секулярным играм и содержавший обращения к богине Э йлейт ии, чтобы она одари­
ла римский народ многочисленным потомством, и к Солнцу-Кормильцу , дабы
оно не видело никого, превосходящего могуществом Римское государство.
Август отстроил 82 старых храма, о чем с гордостью сообщал в своих ме­
муарах, высеченных на так называемом Анкиранском памятнике, найден­
ном на территории нынешней Турции. Кроме того, он выстроил новые, по­
священные богам-покровителям рода Юлиев, из которого по материнской
линии происходил принцепс.
Величественный храм Марса-Мстителя, который якобы
помог Октавиану отомстить за убийство Цезаря, был воз­
двигнут на новой римской площади — Форуме Августа.
Когда строительство было завершено, то в портиках этого
храма были поставлены статуи великих деятелей рим­
ской истории. Этим император почтил славное прошлое
Республики. Особенные почести воздавал Август и Апол­
лону, которому приписывал победу при Акции над фло­
том Антония. Он воздвиг ему на Палатине роскошный
храм из каррарского мрамора, и освящение его было от­
праздновано с большой пышностью.
Август оказывал особенное уважение ларам. Старин­
ный римский культ ларов во всех отношениях содейство­
вал его целям. Почитанием ларов император подчерки­
вал желание придать своей реформе характер древней и
Изображение предка
национальной. Этому способствовало еще и то, что лары
на римской гробнице
более, чем кто-либо из великих богов, соприкасались с
повседневной жизнью. К ним прежде всего обращались
во всех случаях жизни и им давали обеты.
Большое значение для культа ларов имела реформа, введенная Августом
в управление самого Рима. Он разделил город на 265 округов, в каждом из
которых была часовня для ларов. M agistri vicarum , которым он поручил в
каждом округе надзор за делами культа и полицией, образовали новую ж ре­
ческую коллегию.
К почитанию двух традиционных ларов присоединилось поклонение ге­
нию — духу-покровителю Августа, которому еще при жизни императора
приносились жертвы и возносились молитвы. Уже в 7 г. до н. э. в Риме меж­
ду двумя ларами, установленными на пересечении дорог, было помещено
изображение принцепса.
В провинциях же, вообще, появились святилища Августа, и религиозный
культ императора как бы продолжил традицию обожествления правителей
в эллинистических государствах. Например, в Египте принцепса почитали,
как и правителей прежней династии Птолемеев: ему воздавали почести как
бессмертному божеству, любимцу Пта и Исиды. Впрочем, в провинциях Рим
допускал существование старых культов и признавал всех богов, отождеств­
ляя их отчасти со своими собственными.
Местные жители должны были только признавать власть Рима и почи­
тать культ римского имперактора, что, особенно на Востоке, полностью со­
гласовывалось с издревле существовавшими воззрениями и обычаями. Со-

противление римлянам встретилось только у иудеев, которые не желали
признавать никакого другого бога, кроме своего, и у галльских ж рецов —
друидов, у которых новая организация отнимала всякую власть. Впро­
чем, конфликт с теми и другими произошел не при Августе, а при его пре­
емниках.
Культу императоров, которому суждено было сделаться настоящей госу­
дарственной религией этого периода, Август подготовил путь тем, что ему
удалось соединить почитание своего гения и в Риме, и в Италии с самым
распространенным, популярным и жизненным из всех традиционных рим­
ских культов — служением ларам.
Правление Августа было временем расцвета римской литературы. Д ока­
зательством этого являются имена Овидия, Горация, Вергилия, Тита Л ивия
и многих других, менее известных, поэтов и ученых. Император и его окру­
жение стремились использовать творчество выдающихся поэтов и писате­
лей для укрепления своего морального авторитета.
Важную роль в этом сыграл один из ближайших друзей Августа — Гай
Ц и ль п и й М еценат , в доме которого часто собирались деятели литературы и
искусства. Меценат материально поддерживал и опекал всех талантливых
поэтов того времени.
Особняком в этом ряду стоит Публий Овидий Назон (43 г. до н. э .—17 г. н. э.)
представитель той испорченности нравов, против которой Август счел нуж­
ным употребить власть. Однако не только против древних нравов направ­
лялась ирония поэзии Овидия: фривольная обработка истории богов в по­
эме «Метаморфозы» была для веры гораздо опаснее, чем страстные нападки
Лукреция. Но не только это вызвало гнев императора.
В поэме Овидия «Искусство любви» Август усмотрел пародию на его за­
конодательство об укреплении семейных отношений. Поэт был выслан из
Рима и Италии. Находясь в ссылке в городке Томы (нынешняя Румыния),
Овидий сочинил поэму «Фасты», прославлявшую древнюю религию Рима и
содержавшую льстивые похвалы в адрес Августа.
Выдающимся римским поэтом был К винт Гораций Ф лакк (65 —8 гг. до н. э.),
автор уже упоминавшегося торжественного гимна в честь Столетних игр.
Это был один из образованнейших римлян последнего периода Республики.
В его лице реформы Августа получили величайшего поэта. Чувствуется, од­
нако, что он не без некоторого внутреннего принуждения делается певцом
старинных римских добродетелей, тихого деревенского образа жизни, уме­
ренности и скромности. Ум его, однако, был не чужд практической жизнен­
ной мудрости и рассудительности, так что он скоро понял пользу осуществ­
ленной императором реформы.
Таким образом, Гораций по убеждению был поэтом, восхвалявшим как са­
мого императора, так и его идеи, выразителем которых он являлся. Некото­
рые его оды представляют собой настоящий трактат о нравственности, са­
тиры бичуют распущенность нравственны х отнош ений. В своих
«Посланиях» Гораций обратился к философии, правда, он не придерживал­
ся никакой определенной школы, а эклектически заимствовал правила и
предписания житейской мудрости из различных систем.
Подлинную славу эпохе Августа принесли историк Тит Л ивий (59 г. до н. э.—
17 г. н. э.) и поэт П ублий Вергилий М арон (70—19 гг. до н. э.): оба они в своих
произведениях обращались к прошлому и искренне стремились вернуть
древнеримский образ мыслей и древние нравы. Возможно, что этому спо­
собствовало их происхождение: оба они были родом не из Рима, а из про-

Римский Колизей в XIX в.

винции, где традиционные верования были менее подвержены порче и со­
хранялась более строгая мораль.
Как историки, так и поэты твердо верили во всемирно-историческую
миссию римского народа. Л ивий, автор «Истории Рима от основания горо­
да» в 142 книгах, был больше историком-гшсателем, чем исследователем.
Задача историка, как ее понимал Л ивий, заключалась не в поиске новых
фактов и не в более тщательном анализе источников, а в воссоздании вели­
колепной — правда, несколько идеализированной — картины патриархаль­
ной жизни древних римлян, исполненной гражданских и воинских доблес­
тей, законности и чувства долга перед государством.
Славное и величественно-героическое прошлое Рима историк противо­
поставлял «той недавней поре, когда силы народа, давно уже могуществен­
ного, истребляли сами себя». Пропагандируя античный образ мыслей, Л и ­
вий высказывает похвалу страху перед богами. В его произведениях
большая роль отводится чудесам. Правда, защищая чудеса вообще, он слиш­
ком чудесные истории приводит с оговорками.
Но для истории религии никто из поэтов века Августа не сравнится в
значении с Вергилием. Вергилий был довольно хорошо образован, по-види­
мому, в течение некоторого времени он даже следовал эпикурейской фило­
софии. Несмотря на это, он прославляет в своих «Эклогах» и «Георгиках»
народные нравы, обычаи и простоту сельской жизни с ее занятиями земле-

делием, лесоводством, скотоводством
и пчеловодством.
Во всех произведениях Вергилия,
в том числе и в знаменитой «Энеи­
де», написанной но заказу Августа,
выше всего стоит страх перед бога­
ми. Внешне Вергилий выступает
как защитник традиционных рели­
гиозных взглядов, на деле же его
воззрения включают гак много раз­
нообразных, большей частью новых
философских мыслей, что невоз­
можно найти у него какого-либо об­
щего мнения о религии. Кроме то­
го, он часто лишь соединяет очень
разнородный материал: народные
предания, которые он вставляет в
свои изображения, личные религи­
Жертвоприношение Исиде в Риме
озные взгляды и мифологические
рассказы.
Взгляды Вергилия превратили «Энеиду» в своего рода религиозный
эпос. Герой его — plus Aeneas («благочестивый Эней»). Постоянное обращение
к древней истории Рима и постоянная забота о священных предметах, харак­
терные для Вергилия, несколько снижают жизненность поэмы и интерес к
главному герою. Но, несомненно, Вергилий своим эпосом хотел не только про­
славить героическое прошлое, но и обратиться к своим современникам. Это
ясно видно из 6-й книги, где речь идет о путешествии Энея в подземный
мир. Именно здесь с особенной силой прозвучали знаменитые слова о пред­
назначении римлян:
Римлянин! Ты научись народами править державно —
В этом искусство твое! — налагать условия мира,
Милость покорным являть и смирять войною надменных!

В то же время Вергилий, лично познавший тяготы и ужасы гражданской
войны, страстно призывал своих соотечественников к миру:
Дети! Нельзя, чтобы к войнам ваши души привыкли!
Грозною мощью своей не терзайте тело отчизны!
Ты, потомок богов, ты первый о милости вспомни,
Кровь моя, меч опусти!*

Вергилия уже при его жизни римляне почитали как классика, ему подра­
жали и заучивали наизусть его строки. По его стихам даже гадали. В эпоху
поздней античности и средних веков Вергилия чтили как пророка язычни­
ков. В 4-й эклоге его «Буколик» христиане видели пророчество о рождении
Христа. Не удивительно, что Данте Алигьери в знаменитой «Божественной
комедии» поэтически описывает Вергилия как язычника, который нес поза­
ди себя факел и, хотя сам не мог видеть его света, но освещал им потомков.
Религия в первые два века И м перии

Важнейшим элементом государственной религии в этот период являлся
культ императоров. Как уже отмечалось, императорский культ в Риме был
присоединен к культу ларов и ман, а в провинциях он был связан с почита­
нием прежних властителей. Религиозный культ правителя был достаточно
* Европейский эпос античности и средних веков.— М.: Дет. лит., 1989.— С. 393 —394.

Пантеон в Риме.
Ок. 125 г. н.э. (вверху слева)
Круглый храм Весты
на Тибре в Риме.
I в. до н.э. (в центре слева)
Памятная каменная доска
стоянки XX римского легиона
с изображением воинских божеств
Марса и Геркулеса.
IV в. н.э. (внизу слева)
Бичующая. Фрагмент росписи
«Дионисийские мистерии»
на вилле Мистерий в Помпеях.
Сер. I в. до н.э. (вверху справа)
Римские жертвенные алтари
с изображениями гладиаторов,
установленные в амфитеатре.
I I - I I I вв. н.э. (вниху справа)

Катакомбы Домициллы в Риме.
III в. н.э. (вверху слева)
Катакомбы Св. Себастиана в Риме.
III в. н.э. (в центре слева)
Вручение Моисею скрижалей
Завета. Мозаика мавзолея
Константина в Риме.
IV в. н.э. (внизу слева)
Христос. Мозаика из дома
в Хинтон Сент-Мери в Дорсете.
Великобритания. V в. н.э.
(справа)

традиционен для восточных провинций. Например, в Египте уже во време­
на Республики эта традиция была перенесена на римских полководцев.
Императорский культ с течением времени все больше и больше стано­
вился формальным, хотя и обязательным для всех жителей государства: вла­
сти требовали поклонения статуям императоров, дни их рождения счита­
лись общегосударственными праздниками.
Даже во время празднеств, посвященных местным божествам, обязатель­
но несли изображения правящего императора. Но существу, поклонение
императорам в начале новой эры приобрело характер политической про­
верки благонадежности и не отражало истинных чувств жителей Империи.
До нас дошло большое количество надписей на камне с посвящениями
различным божествам, но посвящения частных лиц богам-императорам
редки. Такие посвящения делали обычно должностные лица, жрецы импера­
торского культа; воины-ветераны или обычные люди из страха упоминали бога-императора наряду с тем божеством, к которому они, собственно, и обраща­
лись. Но в большинстве частных посвящений богам нет упоминания
императоров — и пока не найдено ни одного обращения к богу-императору с
какой-либо мольбой об исполнении того или иного желания (конкретные
обращения к императорам могли носить только установленный официаль­
ный характер через соответствующие ведомства),
Первым обожествленным правителем собственно Рима был Цезарь. После
смерти ему воздавали божеские почест и, а Сенат постановил на том месте, где
был сожжен труп диктатора, соорудить ему храм. Во время вспыхнувшей по­
сле гибели Цезаря гражданской войны Секст Помпей и Антоний еще при жиз­
ни пользовались божественным поклонением. Политика Августа была более
осторожной и гибкой. После смерти он был торжественно причислен к бо­
гам. Его вдова Л ивия и пасынок Тиберий построили в честь Августа храм.
Отношение императоров к требованию себе божественных почестей бы­
ло очень различно. Некоторые, как, например, Тиберий, были очень умерен­
ны, другие же, как Калигула , первым принявш ий титул dom iniis — «госпо­
дин», не знали никаких границ. Некоторые правители очень скептически
относились к настоящей или будущей своей божественности.
По свидетельству историка Светония , император Веспасиан , умирая, сказал:
«Deus fio» — «Я становлюсь богом». Другой правитель, Каракалла , в борьбе за
власть убивший своего брата, открыто смеялся над его обоготворением: «Sit
clivus, dum non sit vivus» — «Пусть будет богом, лишь бы не был жив». Фор­
мального же божественного поклонения по восточному образцу первым стал
требовать император Д иоклет иан , при котором система принципата оконча­
тельно была заменена доминатом (от лат. d o m iniis — господин).
Вообще императоры еще при жизни пользовались необыкновенными по­
честями. Говорилось об их божественности, величии, святости и даже веч­
ности. Статуи императоров и императорских жен воздвигались с атрибута­
ми различных богов, как, например, Аполлона, Геркулеса, Цереры, Юноны.
Но от этого общего почета следует отличать собственно культ императоров,
который начинался только после их смерти, после торжественного причис­
ления к лику богов.
Были властители, как, например, Калигула, которые еще при жизни тре­
бовали себе божественных почестей, но после смерти так и не были обоже­
ствлены. Первым после Августа был возведен в боги К лавдий , что вызвало
немало насмешек, так как многие римляне считали его недалеким и глупо­
ватым. Не случайно вскоре после причисления Клавдия к лику богов в Ри­
ме большим успехом пользовалась приписываемая знаменитому философу

Л уцию Аннею Сенеке сатирическая поэма «Отыквление». В ней Клавдий по­

'

сле смерти превращался не в бога, а в тыкву — символ глупости у римлян.
Некоторые правители делали попытки ввести наряду с императорским
культом культ римского Сената. Историк Корнелий Тацит упоминает речь
Тиберия, который дал разрешение городам провинции Азия учредить свой
культ совместно с культом Сената, хотя города просили об основании куль­
та его и его матери Ливии, также обожествленной. Однако эти попытки
особого успеха не имели, поскольку население провинций не хотело покло­
няться органам управления Рима.
Период империи был временем процветания самых раз­
личных культов. Многочисленные и пышные храмы основы­
вались иногда на частные средства. Кто не мог построить
храм, тот воздвигал статую, что иногда стоило тоже очень до­
рого, или же приносил какой-нибудь другой священный дар.
В этот период особенно процветало служение идолам, при­
чем нередко бывало, что изображение отождествялось с са­
мим божеством. Вблизи храмов часто селились ремесленники
s
и художники, для которых торговля изображениями богов
была очень выгодна.
Во многих местах сохранялись и старинные местные куль­
ты, служение олимпийским, например Юпитеру, а также дере­
венским и народным богам. Из многочисленных надписей, из
сообщений Плутарха и Павсания видно, что кое-где в про­
винции придерживались еще самых древних обычаев.
Некоторые из первобытных культов получили новые оттен­
ки в современном вкусе, например, арвальские братья продол­
жали отправлять культ Деа Диа, но вместе с тем они особен­
но активно принимали участие в почитании императоров.
Характерной особенностью религиозной жизни было то, что
в портовых городах, а также там, где процветали торговля,
образование
и роскошь, как, например, в Помпеях, служили
' ■
большей частью новым чужим богам, в то время как в сель­
ской местности с большим постоянством продолжали соблю­
Жрица Исиды
дать старинные обряды.
В I —II вв. н. э. продолжалась и начавшаяся еще задолго до
установления Империи теокразия — смешение различных богов. Об этом
уже упоминалось раньше, когда говорилось об идентификации греческих
богов с римскими. Но в этом веке появилось еще несколько значительных
образов богов с Востока, и теокразия распространилась на все провинции
государства.
Божества разных народов сливались воедино. Так, Тацит, за единственным
исключением, называет германских богов римскими именами, а Плутарх
отождествляет египетских богов с греко-римскими. Но гораздо больше, чем
в литературе, такое слияние имело место в жизни. Особенно важное значе­
ние для теокразии имели римские военные лагеря, где жили вместе солдаты
из многих провинций. Многочисленные надписи, вотивные камни, свиде­
тельствуют о том, что такие лагеря превратились в средоточие теокразии.
На всей территории Римской империи в первые века ее существования
стремительно возрастало влияние восточных культов. Причинами того, что
различные восточные культы воспринимались так благосклонно, были те
же причины, которые и ранее способствовали вступлению иноземных богов
в пантеон Рима. Они заключались частично в недостаточности римской ре­
лигии, частично в присущей ей силе усвоения.

I*

Как уже можно было убедиться, римская религия не удовлетворяла мно­
гим потребностям. В такое время, когда личная жизнь выступила на первый
план, душа искала в чужих культах того, чего не давала ей собственная тра­
диционная религия. Многим казалось, что восточные культы гораздо более
приближают людей к богам, а жрецы этих религий предлагали сверхъесте­
ственные силы, новые средства очищения и таинственные посвящения.
В противоположность простоте римского культа в восточных религиоз­
ных церемониях важное место отводилось разным символам, таинствам и
чудесам. В них искали экстатического подъема духа или же достигали ду­
шевного успокоения с помощью всякого рода аскетических упражнений.
Август и его преемник Тиберий вели довольно энергичную борьбу с рас­
пространением различных восточных культов, особенно с почитанием еги­
петской богини Исиды. Так, Тиберий в 19 г. н. э. приказал сослать в Сици­
лию 4 тыс. вольноотпущенников за то, что они участвовали в египетских и
иудейских церемониях, он ограничил также право убежища в малоазиат­
ских храмах, в которых часто укрывались опасные преступники. Несмотря
на такие решительные действия, власти не в силах были остановить рас­
пространение все новых культов, большинство из которых было восточно­
го происхождения. Уже сменивший Тиберия император Калигула, осознав
всю бессмысленность борьбы с почитанием Исиды, выстроил в ее честь
храм на Марсовом поле в Риме. При следующем императоре Клавдии был
отменен закон, запрещавший жрецам Великой Матери богов — Кибелы —
выходить за пределы Палатинского холма. Подобное решение римских вла­
стей было столь же характерным для религиозной ситуации в Империи, как
и строительство храма Исиды при Калигуле.
С самого начала в духе римской политики было присоединять богов по­
бежденных народов. Римская религия не была исключительной или нетер­
пимой, поэтому каждый иностранный культ на­
ходил свое место в Риме уже готовым. Лиш ь в
том случае, когда какой-нибудь культ признавал­
ся опасным для государственного или обществен­
ного порядка, это являлось поводом выступить
против него с репрессиями.
Время римских императоров I —II вв. н. э. —
это эпоха многочисленных чудотворцев, врачева­
телей, пророков, колдунов. Хотя древние «зако­
ны 12 таблиц», направленные против магии, не
были еще забыты, однако всякие гадания и маги­
ческие ритуалы процветали как на Востоке, так и
в Риме. Чудотворцы, подобные знаменитому
Аполлонию Тианскому, уже в I в. пользовались сла­
вой и уважением.
В Риме различные мошенники находили бога­
тую добычу в легковерии публики, которую обма­
нывали нехитрыми фокусами. Высшие сословия
при императорах поддерживали разные суеве­
рия: заклинания и магические средства как для
предотвращения зла, так и для получения какихлибо благ и во вред врагам.
И магия, и гадание в древних и в новых фор­
мах были очень распространены. Древнеримские
ауспиции еще существовали, но их авторитет
Малоазиатская Кибела
был уже несколько подорван, и они уже не удов­

летворяли потребностям частной жизни. Взамен этого на первый план вы­
ступили другие формы мантики, и прежде всего астрология. Восточные
предсказатели, называвшиеся в Риме общим именем халдеев, посредством
вычисления созвездий и составления гороскопов приобретали деньги и
влияние.
Никакие меры против них и никакие предостережения против их обма­
нов не достигали цели. Уже при Августе астролог М а н т и й составил свою ас­
трономическую и астрологическую поэму. В это время по-прежнему сущест­
вовала также вера в сновидения.
Многочисленные примеры доказывают, какое большое влияние имели в
то время замечательные сны. Символическое объяснение сновидений раз­
вилось в формальную науку, впервые систематически изложенную при им­
ператорах династии А нт онинов во II в. н. э. Особенно часто через сны дава­
ли свои ответы оракулы богов врачевания: Асклепия, Сераписа, Мопсуса.
Боги-врачеватели часто были (как, например, Серапис) в то же время и
богами смерти. В служении им многие думали найти напутствие по ту сто­
рону смерти и надежду на будущую жизнь. Как видно, вопрос о жизни по­
сле смерти волновал лучшие умы эпохи. Тогда как философы-платоники ут­
верждали веру в бессмертие, другие, как, например, известный врач Гален,
оратор К винт илиан или уже упоминавшийся историк Тацит, оставляли во­
прос о нематериальное™ души и ее существовании после смерти откры­
тым, а знаменитый автор «Естественной истории» Гай П ли н и й Секунд Стар­
ш ий решительно и горячо отрицал бессмертие.
Вообще, вера в продолжение существования после смерти была жива, и
многие мифологические изображения на саркофагах символически изобра­
жают судьбу души в загробной жизни. Но в некоторых надгробных надпи­
сях есть и материалистические воззрения на жизнь, призывающие наслаж­
даться, не заботясь о будущем. Вот, например, образец такой надгробной
надписи:
«Тит Цессоний, сын Квинта, из Сергиевой трибы, ветеран Пятого Галль­
ского легиона.
Жил покуда, пил я вволю. Пейте, кто остался жив»*.
Но этим выражениям неверия можно противопоставить гораздо боль­
шее число религиозных надгробных надписей и символов. Встречаются и
надписи, в которых просто говорится о любви близких людей и о печали
разлуки, как например, следующая:
«Богам манам. Скрибонии Гедоны Квинт Тампий Гермерот соорудил па­
мятник дражайшей супруге, с которой прожил без единой жалобы 18 лет, по
желанию которой поклялся, что после нее не будет иметь другой жены»**.
Интересным явлением времен Империи были разрешенные еще в I веке
сенатским постановлением похоронные товарищества, collegia funeraticia.
Это были союзы, состоявшие большей частью из бедняков, рабов-волыюотпущенников и т. д. Они обеспечивали своим членам, посредством регуляр­
ных вкладов с их стороны, общественное погребение в специальных колум­
бариях. Участники этих похоронных касс имели регулярные собрания, а в
праздники общие обеды. Формой этих узаконенных товариществ могли
пользоваться различные религиозные общества, и, несомненно, они оказа­
ли содействие и распространению христианства, новой монотеистической
религии, провозгласившей равенство всех перед богом, братство людей
всех народов и посмертное воздаяние за праведную жизнь.
* Федорова Е. В. Люди императорского Рима.™ М.: Изд-во МГУ 1990.— С. 32.
** Там же. С. 34.

Христианство, зародившееся в первой трети I в. и. э. в римской провинции
Иудея, первоначально стало религией рабов и бедняков, всех неимущих,
стремившихся к справедливости. Учение об искупительной жертве Иисуса
Христ а , принявшего смерть за грехи людей, стало для всех угнетенных Еван­
гелием — «благой вестью», так как несло с собой надежду и утешение. Учени­
ки Христа, которых называли апостолами в середине I в. н. э., разошлись по
миру с проповедью новой веры. Первые общины христиан возникли в Малой
Азии. О привлекательности нового учения свидетельствует пример одного из
известнейших проповедников христианства апостола Павла, который из го­
нителя нового вероучения превратился в его ревностного поклонника. Как
приверженцы монотеизма христиане отрицали божественные почести, воз­
дававшиеся императорам, что сразу же привело поклонников Христа в не­
примиримую оппозицию к государственной системе Римской империи.

Улица могил в Помпеях

Отделившись от других граждан Римского государства, первые христиане
сразу же стали объектом насмешек, обвинений и подозрений. Особенно
опасными для государства считались христианские богослужения, совершав­
шиеся, как правило, в уединенных местах. Христиан подозревали в колдов­
стве, ритуальных убийствах и совершении изуверских обрядов. А уже в
правление Нерона начались настоящие гонения на приверженцев Христа.
Их объявили виновниками опустошительного пожара, уничтожившего
часть Рима в 64 г. н. э.
Вот как писал об этом Корнелий Тацит: «...Нерон, чтобы побороть слухи,
приискал виноватых и предал изощреннейшим казням тех, кто своими мер­
зостями навлек на себя всеобщую ненависть и кого толпа называла христи­
анами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Ти­
берии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это зловредное
суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пош­
ла эта пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается все наиболее гнусное и
постыдное и где оно находит приверженцев. Итак, сначала были схвачены
ге, кто открыто признавал себя принадлежащими к этой секте, а затем по их
указаниям и великое множество прочих, изобличенных не столько в злодей­
ском поджоге, сколько в ненависти к роду людскому» (Тац. Анн. XV 44)*.
Приведенный отрывок достаточно красноречиво характеризует отноше­
ние к христианам в эпоху ранней Империи. Гонения на приверженцев ново­
го учения периодически возобновлялись и в более поздний период, а в 177 г.
н. э. власти даже издали специальный эдикт против «суеверий». Но сломить
поборников христианства не удавалось: они создавали все более густую сеть
общин на территории Империи и усиливали пропаганду своей веры.
* Федорова Е. В. Люди императорского Рима.— М.: Изд-во МГУ 1990.— С. 149.

§ 42. Религия и философия
Философия в первые два века Империи играла достаточно своеобразную
роль, выступая в качестве своего рода учительницы жизни и утешения в не­
счастьях. Очень интересна утешительная литература, в которой Сенека и
Плутарх, подобно тому как ранее Цицерон, подбирали философские осно­
вания для облегчения страдания или печали своих друзей и близких. Мож­
но согласиться с высказыванием римлянина Фицина, считавшего, что в это
время философия была nihil nisi docta religio — то же, что ученая религия.
Само положение философов было очень различно и не всегда безопасно.
Их влияние возбуждало подозрение некоторых императоров. П ри Нероне,
например, в аристократических оппозиционных кругах принципы стоичес­
кой философии шли рука об руку с республиканскими симпатиями.
Император Веспасиап принимал меры против философов, а его сын Д ом и­
циан изгнал их из Рима. Впрочем, вскоре в отношениях власти и философии
произошел поворот к лучшему, что подтвердило вступление на престол императора-философа М арка Аврелия (161 —180).
Как и раньше, философией мно­
гие зарабатывали себе на жизнь.
Л итература этого времени изобра­
жает философа в самых различных
условиях, и прежде всего в виде
друга дома. Некоторые знатные фа­
милии держали при себе философа
в качестве духовного советника и
воспитателя молодежи. Примером
такого наставничества может слу­
жить Сенека, руководивший воспи­
танием императора Нерона. П ри­
мер другого рода мы видим, когда
люди, готовясь к смерти, приглаша­
ли философа и рассуждали с ним о
природе души, о разлуке души с те­
лом и о жизни после смерти.
Некоторые философы были учи­
телями в общественных школах.
Например, такие известные люди,
как
М уз опий, Э пикт ет , П лут арх,
Арка Тита в Риме
Апулей и многие другие, читали лек­
ции, главной целью которых было
познакомить юношество с философией. Правда, и в этой преподаватель­
ской деятельности существовали темные стороны.
Учителя получали от своих учеников деньги и старались поэтому при по­
мощи ораторского искусства и лести приманить к себе побольше слушате­
лей. Впрочем, и сами ученики часто мешали достижению цели учения, потому
что они не имели подготовки и не отличались серьезным отношением к делу.
Занятия философией были для многих просто способом времяпрепровожде­
ния, все равно как если бы они шли в театр или на спортивные состязания.
Однако, несмотря на эти недостатки, многие философы своими публичными
лекциями развивали нравственно полезную деятельность. В частности, это
известно о философе-стоике Эпиктете. Об этом сохранилось свидетельство
его ученика историка Арриана.

В период Империи гораздо большего значения, чем даже когда-либо в
Д ревней Греции, достигло учение киников. Фактически самой своей жиз­
нью эти «нищенствующие монахи древности» были учителями и воспитате­
лями своих современников. Киник был человек без имущества и без семьи,
свободный в жизни и смерти, который в своих откровенных речах предо­
стерегал и увещевал людей.
В самые тревожные и жестокие времена сумасбродного Калигулы, раз­
нузданного Н ерона или кровожадного Домициана в Риме было немало
уличных философов-киников, подтверждавших своей жизнью то, чему учи­
ли. Так, в I в. н. э. в Риме жил один из известнейших в то время людей —
киник Д ем ет рий , грек из Суния. Он вел себя с властителями весьма непо­
чтительно: Калигула предлагал ему большие суммы, но он отверг их с пре­
зрением, философ беседовал с Тразеей Петом, сенатором, попавшим в не­
милость у Нерона, в последние часы его жизни, наконец, выступил и против
Веспасиана, который, однако, не хотел убивать «лающую собаку». П орица­
ние императоров сделалось почти должностью киников, так что даже один
из них осмелился публично ругать императора Тита за его связь с царицей
Береникой.

Конечно, учение киников и их образ жизни нравились далеко не всем. Яз­
вительным критиком кинической — а также и других философских школ —
был уроженец города Самосата Л укиан (около 120—180 гг. н. э.). Его называ­
ли «Вольтером античности». В комических и сатирических диалогах Л уки­
ан обличает суеверия и религиозное шарлатанство и даже олимпийских бо­
гов изображает без всякого почтения, как простых людей, подверженных
страстям и предрассудкам. Ничто не укрылось от беспощадной сатиры Л у­
киана: ни традиционная римская религия, ни мистические учения, ни толь­
ко зародившееся христианство. Сильнее всех достается от Лукиана кинику
Перегрину П рот ею , всю жизнь которого он описывает как ряд постыдных
дел и высмеивает его самосожжение в Олимпии.
Эпоха I —II вв. н. э. не выдвинула создателей новых философских систем.
Крупнейшие мыслители того времени — Сенека, Плутарх, Эпиктет — бы­
ли эклектиками. Известно, что Сенека очень уважал всевозможных sacrarum
opinionum conditores («основателей религиозных мнений»), даже Эпикура, что
в кружке стоиков ставили Сократа рядом с основателем стоицизма Зеноном
и что стоик Эпиктет чрезмерно хвалил киников. Напротив, и Эпиктет, и
Плутарх опровергали учения других философских школ: первый — эпику­
рейцев, второй — не только эпикурейцев, но также и стоиков. Стоики пре­
вращали богов в абстракции сил природы или страстей, они закрывали се­
бе возможность правильного понимания этической проблемы, потому что
допускали общий порядок и необходимость, не оставлявшие места для при­
знания в мире зла и для человеческой свободы. Таковы некоторые из глав­
ных возражений, которые Плутарх выдвигает против стоиков.
К числу стоиков в эту эпоху принадлежали многие очень влиятельные
люди. Лучшие представители литературы при Нероне были под влиянием
стоической философии. В стоицизме этого периода философские положения
отступают на задний план, поэтому не следует удивляться, встречая здесь
выражения, которые невозможно согласовать с системой. Стоики этого вре­
мени старались создать высший, почти недостижимый идеал добродетели;
поэтому Эпиктет описывает настоящего стоика как чрезвычайно редкое я в ­
ление, как человека, который всегда счастлив и сохраняет силу духа во всех
превратностях судьбы. Сенека постоянно рекомендовал регулярное и даже
мучительное самоиспытание, а Марк Аврелий на деле выполнял его. Никог-

Элизиум. Изображение на римском саркофаге

да никем не придавалось большей важности этическому учению, обязанно­
сти нравственного самоопределения и оценки внутренней жизни, как эти­
ми людьми. Правда, религия при этом мало принималась в расчет.
Об этике больше всего размышлял и писал видный политический дея­
тель, представитель римского стоицизма Л уций А нн ей Сенека (4 г. до н. э .—
65 г. н. э.). Уже при Калигуле он был сенатором, при Клавдии был осужден
на восьмилетнее изгнание на Корсику. Затем Сенека был приглашен для
воспитания Нерона, при котором впоследствии стал советником и приоб­
рел большое влияние. Позднее оказавшись в опале, отстраненный от дел,
Сенека стал искать утешения в философии и литературе. Но и живя в уеди­
нении, философ не избежал трагического конца: по приказу императора он
был вынужден покончить с собой.
В своих трактатах и диалогах, в письмах к молодому другу Луцилию Се­
нека энергично проповедует необходимость д л я человека стать свободным
от всех тревог, научиться спокойно и с достоинством встречать любые уда­
ры судьбы. Тот, кто сможет избавиться от страстей, обретет подлинное
спокойствие духа, которое и является целью жизни и высшим из благ. П ри
этом Сенека ожидал всего ог собственных нравственных усилий человека:
«sibi fidere» («надеяться на себя») и «fac te ipse felicem» («сам себя делай
счастливым») — таковы были его лозунги. В то же время сам философ от­
нюдь не всегда следовал провозглашенным им принципам. Многие в Риме
помнили как различными путями Сенека увеличил свое и без того немалое
состояние.
Сам Сенека признавал, что очень трудно оставаться твердо на пути доб­
родетели, поэтому в его произведениях ощущается противоречие между
глубоким чувством человеческой слабости и теми средствами, которые он
предлагает для исцеления: надеяться на самого себя или представлять себя
на месте великого и доброго человека с его душевным содержанием. Но все­
го тяжелее для философа было примириться с мыслью о смерти.
Он с судорожной силой держался за жизнь и ее блага, а между тем ему
пришлось жить в такое время, когда отсутствие всякой безопасности до­
стигло высшей степени, так как все зависело от произвола бывшего воспи­
танника Сенеки — жестокого тирана Нерона. Отсюда произошли у Сенеки

многие правила и размышления, посредством которых он готовил себя к
возможной потере всего, что было гак дорого его сердцу.
Чрезмерная любовь к жизни заставляла Сенеку постоянно переноситься
мыслью к смерти, приготовление к которой он полагает главной целью фи­
лософии. Он допускал случаи, когда смерть желательна, и признавал даже
такие положения, когда позволено самоубийство. По мнению Сенеки, эго
происходит тогда, когда жизнь лишается всех духовных условий и человек
влачит свое бытие только для страданий.
Важнейшей чертой философии Сенеки был его
гуманизм. Философ не раз выступал против жесто­
ких зрелищ, на которых убивали людей ради удо­
вольствия. Он первый осуждал гладиаторские иг­
ры и открыто выражал презрение к тем, кто ими
забавлялся. Проповедуя уважение к человеческой
жизни, он в тоже время учил, что люди равны по
своей природе и по отношению к философии. Он
также заступался за рабов, подчеркивая, что и в
них следует признавать человеческое достоинст­
во. Именно Сенеке принадлежат знаменитые сло­
ва: «homo res sacra homini» («человек есть святыня
для человека»).
Совершенно иным человеком, чем Сенека, был
другой выдающийся стоик Эпикт ет . Он был ра­
бом, а позднее вольноотпущенником, проповедо­
вал в Риме, а после изгнания философов Домициа­
Император Марк Аврел
ном продолжал учить в Никополе, в Греции. Как и
его учитель, стоик М узопий Руф, Эпиктет только
проповедовал, но ничего не писал. О его взглядах известно из записей, сде­
ланных учениками и последователями, среди которых был и уже упоминав­
шийся историк Арриан. У Эпиктета непреклонность стоиков соединилась с
откровенностью киников.
Богатство и роскошь цивилизованной жизни не произвели в нем такого
разрыва, как в Сенеке, поэтому ему не тяжело было соответствовать своему
учению в жизни. Его гордость как философа, его великодушие в страданиях
и бедности, искренность, с которой он, будучи равнодушным к культу, хва­
лил и прославлял божество, сделали из Эпиктета пример для подражания
многих. Как и других стоиков, Эпиктета больше всего интересовали этиче­
ские вопросы. Так, он придает большое значение учению о провидении, ко­
торым управляется все, следовательно, в мире можно везде найти гармо­
нию. Поэтому нельзя обвинять божество за то, что оно посылает нам зло
для нашего нравственного упражнения, подобно тому как чудовища, с кото­
рыми сражался Геркулес, только способствовали развитию его силы.
Стоическое равнодушие и стоическая суровость нашли себе теоретичес­
кое выражение в его «Руководстве», где постоянно подчеркивается разли­
чие между вещами, которые находятся в нашей власти, и такими, над кото­
рыми мы не имеем власти и которые поэтому нас не касаются. К последней
категории вещей, которые не трогают подлинного мудреца, принадлежат
все внешние обстоятельства: потери, болезни и т. д. Сущность учения Эпи­
ктета лучше всего выразилась в изречении: «Воздерживайся и переноси».
О воззрениях «философа на троне», императора М арка Аврелия, нам изве­
стно из его дневника, названного «К самому себе», и по переписке с его учи­
телем Фронтоном. Свою императорскую власть Марк Аврелий понимал — в
соответствии с учением стоиков — как возможность и обязанность служе-

Колонна Траяна на Римском форуме

ния обществу. Он благодарит своих учителей и воспитателей, а также боже­
ственное руководство, которое сделало его тем, кто он есть.
Император как человек твердо исполнял свои обязанности, как среди
мировых треволнений, так и при мысли о смерти. Серьезность и скром­
ность, с которыми этот повелитель анализировал свой внутренний мир, бе­
зусловно, достойны уважения. Сам будучи стоиком, Марк Аврелий оказывал
материальную помощь представителям других философских направлений:
эпикурейцам, академикам-платоникам, заботился о поддержании традиций
этих древних школ в Афинах.

Д ля периода I —II вв. н. э., когда культурное развитие Греции и Рима
протекало в довольно тесной взаимосвязи и взаимном переплетении, осо­
бенно характерно было биографическое творчество Плутарха (около 46 —
126 гг. н. э.), автора «Рассуждений о морали» и значительно более известной
и популярной серии «Сравнительные жизнеописания», где попарно описы­
ваются 46 знаменитых деятелей греческой и римской истории. Его сочине­
ния по содержанию очень различны. В них можно найти утешительные
письма и застольные разговоры, полемические трактаты против эпикурей­
цев или стоиков, статьи о религиозных или философских проблемах, рас­
суждения об этических вопросах, статьи по поводу разных частных предме­
тов, собрание заметок и т. д.
У Плутарха не было какой-либо целостной и законченной системы. Он
считал величайшим философом Платона и часто повторял его мысли, хотя
и не всегда последовательно. По происхождению грек, Плутарх был по­
клонником традиционного римского культа. К восточным религиям он от­
носился равнодушно, а об «иудейском суеверии» отзывался с презрением.
Вообще, он защищал традиционную веру. Один из главных пунктов этой ве­
ры состоял в учении о божественном откровении, поэтому Плутарх высту­
пил с тремя трактатами о Дельфийском оракуле и о мантике. Душа челове­
ка не только может вспоминать прошлое, как учил Платон, но также, по
мнению Плутарха, смотреть в будущее.
Главной заботой Плутарха было очищение понятия о боге от недостой­
ных его представлений. Есть много превратных мнений о богах, которых
отождествляют с их изображениями или символами. Плутарх объясняет
множественность богов (причем у него нередко встречаются и монотеисти­
ческие воззрения), с одной стороны, множеством миров, а с другой — доб­
родетелями благости и справедливости, которые свойственны божеству, но
могут применяться только в обществе и, таким образом, предполагают на­
личие множества божеств.
Плутархом также было разработано и учение о демонах, которым он
очень гордился. Демоны — это существа, средние между богами и людьми.
Среди демонов, по мнению Плутарха, есть добрые и злые духи, которые я в ­
ляются слугами богов: они наказывают злых, дают благословение, прорица­
ют при помощи оракулов. То, что приписывается богам злого и недостойно­
го, может относиться только к демонам. Таким образом, демоны имеют
различные функции, среди которых одна из важнейших заключалась в том,
что они состоят при людях в качестве духов-хранителей, оберегают их и ру­
ководят ими, как, например, гений Сократа.
Среди сочинений Плутарха находится также одна из самых интересных
статей того времени о соотношении существования в мире зла и божествен­
ном правосудии — теодицее : «De sera numinis vindicta» («О запоздалом боже­
ском правосудии»). Но у Плутарха настолько сильно преобладал религиоз­
ный интерес, что он, очевидно, должен был задаться вопросом, загадочным
для него при его вере в провидение: почему божество совсем не наказыва­
ет злых или наказывает лишь по прошествии столь долгого времени? Фило­
соф в ответ указывает на божественное долготерпение, которым дается воз­
можность и время для исправления и которое учит людей ничего не
предпринимать в гневе или поспешно. Он успокаивает тяжелое чувство, ис­
пытываемое при виде счастья злых и недостойных, и, наконец, не забывает
призвать на помощь надежду на восстановление справедливости в будущей
жизни.

Плутарх, несомненно, старался спасти религиозное наследие древнего
мира, но вместе с гем, сам того не осознавая, способствовал созданию неко­
торых новых учений. Важной заслугой Плутарха является, во-первых, то,
что его биографии стали живой формой, в которой отразилось представле­
ние об античной добродетели, а во-вторых, в том, что он ясно выразил по­
требность в более чистом понимании идеи божества.

§ 43. Религиозный синкретизм в начале III в. н. э.
Конец I I — начало III в. н. э. ознаменовалось важными изменениями в
Римской империи. П равители новой династии Северов повели политику,
враждебную сенату, рассчитывая исключительно на поддержку со стороны
армии. П ри С епт им ии Севере (193 —211) и его наследниках африканского и
сирийского происхождения на первый план выдвинулись провинции. Еще
более, чем в предыдущем периоде, жизнь получила космополитический, а
образованность и религия синкретический характер.
В 212 г. император Каракалла своим знаменитым эдиктом предоставил
права римского гражданства всему свободному населению государства, чем
фактически завершил длительный процесс исторического развития Рима от
небольшого замкнутого италийского полиса к универсальной космополити­
ческой империи.
Как и раньше, Восток оставался источником религиозных влияний. Еги­
петские культы Исиды и Сераписа имели и в III столетии много привер­
женцев. То же самое можно сказать и о культе каппадокийской Беллоны, кото­
рый при императоре Коммоде (180—192) принял особенно кровавый характер.
Точно так же и служение фригийской Великой Матери, введенное в Риме
еще во время Второй Пунической войны, только во времена императоров
проявило вполне свой развратный и жестокий характер.
Многие правители и высшие сановники Римской империи начали стре­
миться к реорганизации существующих культов и введению единой госу­
дарственной религии В конце II в. на первый план выступило почитание
персидского солнечного бога Митры. Многочисленные памятники и надпи­
си доказывают, как широко было распространено служение Митре по всей
Империи.
Святилища Митры найдены по всей территории Римского государства,
вплоть до Лондона (бывшего в I в. н. э. римским военным лагерем). Особое
почитание оказывали этому богу римские легионеры. Императоры, начи­
ная с Коммода, так же ревностно поклонялись ему. Митра в III в. н. э. стал
главным богом Римского государства. Множество памятников и надписей
свидетельствуют о его культе. Чаще всего встречается изображение, на ко­
тором М игра представлен в пещере, во фригийской одежде, убивающим
своим кинжалом быка. Сторонники этого культа верили, что Митра в кон­
це концов победит все зло, уничтожит этот мир, и на земле установится и
восторжествует царство справедливости, а мертвые воскреснут. Вряд ли ка­
кой-либо другой языческий культ больше приблизился к монотеизму, чем
поклонение Митре в Римском государстве. Многие ученые счит ают, что митраизм был главным соперником зародившегося христианства.
Обряды и жертвопринош ения в честь Митры происходили не в больших
храмах, а в маленьких, часто подземных, пещерах-часовнях, в которых мно­
жество символических картин изображали Митру и его священнодействия.
Важнейшую часть культа Митры составляли таинства. Служители Митры

дая

Митра, убивающий быка

образовывали своего рода тайное общество, в которое новые члены прини­
мались лишь после тяжелых испытаний, аскетических подвигов и символи­
ческих посвящений. Испытания огнем и водой, кровавые бичевания, голод,
жажду, холод — все это сначала должен был стойко вынести посвящаемый;
известны даже случаи смерти во время посвящения. Среди посвященных
существовала своя иерархия, на высшей ступени которой находились «от­
цы», возглавляемые «отцом отцов».
Женщины тоже могли быть приняты в эти общины. Вероятно, главная цель
митраизма была практическая — обретение душевного успокоения и надеж­
ды на бессмертие. Во всяком случае, религия Митры была способна восприни­
мать самые различные взгляды и отвечать всевозможным потребностям,
вследствие чего она и господствовала в течение довольно долгого времени и
в продолжение нескольких веков не давала христианству одержать решитель­
ную победу и утвердиться в качестве государственной религии Рима.
Гораздо менее долговечным был культ сирийского божества Непобедимого
Солнца, принесенного в Рим императором Гелиогабалом, или Элагабалом (218 —
222). Когда солдаты возвели его на трон, го он сразу же установил исключи­
тельный культ бога, жрецом которого он раньше был и который на монетах
носит название Deus Sol Elagabal. Этому богу император хотел подчинить все
другие божества. Это выразилось, в частности, в перенесении в храм ново­
го бога различных святынь традиционной римской религии, в том числе ог­
ня богини Весты.
Символ божества Непобедимого Солнца — черный камень — по прика­
занию Гелиогабала был перенесен в Рим. Там император торжественными
процессиями и праздниками чествовал своего бога, служение которому со­
ставляло его единственный интерес. Ежедневно в жертву новому богу при­
носились быки и сотни овец. Поклонение Непобедимому Солнцу сопровож­
далось изуверскими обрядами, оргиями и развратом, которые Гелиогабал
выставлял на вид с неслыханным даже в Риме бесстыдством. Но правление

Гелиогабала продолжалось недолго. В 222 г. навлекший на себя всеобщее
презрение и ненависть император и его мать были убиты во время восста­
ния, которое возглавил его двоюродный брат, который и вступил на пре­
стол под именем Александра Севера (222 —235).
При Александре Севере наиболее отчетливо проявились синкретические
стремления того времени. Это был благочестивый и вполне достойный ува­
жения человек, обладавший всеми добродетелями частного лица, но слишком
мягкий для правителя. Он почитал всех богов: участвовал в празднествах в
честь Великой Матери и в жертвоприношениях в Капитолии, одинаково ува­
жал служителей Исиды и иудеев, намеревался даже построить храм Христу.
Любопытно, что свое личное благочестие он обращал не на великих бо­
гов, а на обожествленных людей, которым он ежедневно поклонялся в сво­
ем дворце. Это был своего рода языческий культ святых.
Император молился своим предкам и некоторым из обожествленных им­
ператоров в качестве богов-покровителей, а также величайшим благодете­
лям человечества: Аврааму, Орфею, Христу, Аполлонию Тианскому, Александ­
ру Великому и кроме того второстепенным святым, какими были, например,
Цицерон или Вергилий.
Общая терпимость этого правления простиралась также и на христиан —
они пользовались уважением и симпатией людей, окружавших императора,
его самого и его матери. Конечно, и император, и его мать были очень дале­
ки от того, чтобы присоединиться к христианству и отказаться от своих тра­
диционных взглядов. Но достоверно известно, что христиане при Алексан­
дре Севере владели недвижимым имуществом и свободно избирали своих
епископов. Не все, однако, одобряли эту политику веротерпимости. Напри-

Саркофаг Александра Севера и Маммеи

мер, известный юрист У льпиап счел нужным составить сборник эдиктов, ра­
нее изданных против христиан.
Эпоха династии Северов была временем терпимости и универсализма,
когда понимание божественного приближалось к монотеизму. Это способ­
ствовало усилению популярности христианства, которое в первый раз на­
шло себе признание в общественной жизни при помощи синкретической
политики.

§44. Конец язычества
Убийство Александра Севера взбунтовавшимися легионерами в 235 г. оз­
наменовало начало полувекового периода политической нестабильности и
хаоса, борьбы за власть между различными претендентами, выходцами из
армии, которые опирались исключительно на поддержку солдат. Эта эпоха
вошла в историю под названием правления «солдатских императоров». Они
сменяли друг друга у власти с головокружительной быстротой и обычно по­
гибали насильственной смертью. П ри этом некоторые из них старались както нормализовать обстановку, для чего апеллировали к старым государст­
венным и религиозным традициям Рима, что в свою очередь приводило к
вспышкам гонений на христиан.
Императоры М аксим ин Ф ракиец , Д е ц и й , Валериан, Аврелиан и особенно
Д иоклет иан и Галерий преследовали христиан. В этих преследованиях отра­
жалось настроение войска. В армии сохранялись как вера, так и суеверие,
так как в военное время особенно чувствовалась потребность в защите богов.
Поэтому главные культы этого времени, как, например, служение Митре, бы­
ли наиболее распространены между солдатами, а так как христиане всегда
проявляли нерасположение к военной службе, то ненависть к ним легионов
от этого еще более усиливалась. Несомненно, однако, что преследования
христиан не были направлены на совершенное их уничтожение, как об
этом часто говорится у раннехристианских писателей.
Административные, военные и экономические реформы, проведенные в
Римской империи в конце I I I — начале IV вв. императором Диоклетианом
(284 —305), позволили продлить существование Римского государства еще
более чем на столетие. Сохранявшийся хотя бы внешне со времен Августа
принципат как форма правления уступил место доминату: императорская
власть приобрела характер абсолютной монархии, императора стали назы­
вать доминус — «господин», и воздавать ему божественные почести.
Одним из самых значительных мероприятий Диоклетиана стала борьба с
христианством. На рубеже III и IV столетий христианство уже представля­
ло собой серьезную силу. Диоклетиан, гем не менее, решился на эту борьбу,
хотя его жена и дочь тоже были приверженцами христианства. Главной при­
чиной, вызвавшей гонения на христиан, стало не столько нежелание послед­
них почитать римских богов и поклоняться императорам, сколько хорошо
налаженная и обладающая большими средствами церковная администрация
во главе с епископами. Возможно, Диоклетиан считал ее организацию парал­
лельной государственной и поэтому мешающей укреплению единства госу­
дарства и подлежащей уничтожению.
В 303 г. был принят первый из эдиктов Диоклетиана против христиан, а
вскоре за ним последовали еще три. Исполнение христианских обрядов за­
прещалось, церкви подлежали разрушению, а имущество христианских об­
щин — конфискации. Каждый христианин обязан был публично отречься от

своей веры и принести жертвы божественным императорам и языческим бо­
гам. Христиане, не исполнявшие предписаний эдиктов, подвергались арестам,
преследованиям, пыткам и даже смертной казни, а их имущество конфисковы­
валось. Но гонения, предпринятые Диоклетианом, стали последней волной
преследования христиан. Они не сломили последователей новой веры, напро­
тив, христианские организации приобрели еще больший ав торитет.
В это же время популярность язычества стремительно падала. На Восто­
ке в IV в., главным образом, процветал культ Тю хе , богини-покровительни­
цы Константинополя. В других крупных городах также были большие хра­
мы, посвященные этой богине. По-прежнему приносились жертвы Митре и
другим богам. Но становилось все более очевидно, что язычество пережива­
ет глубокий кризис и уже не соответствует реалиям времени.
Последней попыткой вдохнуть в него новую жизнь стало учение неопла­
тонизма, главным представителем которого в III в. был П лот ин (205—-269).
Та философская традиция, к которой он примыкал, исходила от Пифагора,
Платона, Аристотеля и учения стоиков. Плотин был одним из самых заме­
чательных мыслителей, оказавших значительное влияние на духовное раз­
витие человечества, в том числе и на христианство.
Ученик Плотина, Порфирий (232 —305), описал его жизнь и издал «Эннеады» — сочинения учителя. Порфирий был, по всей вероятности, опасным
противником христианских писателей. Об этом косвенно свидетельствует
глубокая ненависть, которую они питали к нему. Сам же Порфирий, напи­
савший несколько книг против христиан, отзывался о личности Христа с
достаточным уважением.
Проблема, над разрешением которой трудились неоплатоники, состояла
в объяснении множественности из единства и в утверждении принципа
трансцендентальное™ Бога, но таким образом, чтобы возникновение и
дальнейший ход мировой жизни являлись проникнутыми божественным
началом. Строго проведенный дуализм между Богом и миром должен был
привести в религии к мистическому, а в нравственности к аскетическому на­
правлению. Бог превыше мира: он недоступен познанию и не имеет
свойств, он даже превыше бытия.
Согласно представлениям неоплатоников, М ир-ум , М ир-душа и Природа
составляют три нисходящих уровня реальности между Первоединым — осно­
вой существования и источником ценностей — и Голой М ат ерией . Все эти со­
ставляющие соединены в природе человека. Человек способен достичь вы­
сочайшего — единства с Первоединым — лишь в состоянии экстаза. Этот
трудно достижимый союз мог возникнуть только в результате продолжи­
тельных усилий воли и познания.
По необходимости неоплатоники допускали существование между Богом
и миром неких сверхъестественных существ, в которых народные верования
легко могли узнать прежних богов и демонов. Таким образом, хотя неопла­
тонизм и основывал свое учение на чистой мысли, но он не терял из виду и
религиозных интересов. Легко понять, что это направление соответствова­
ло потребностям того времени. Неоплатоники старались сохранить неиз­
менным народное содержание религии, внеся в него теплоту и глубину но­
вых идей, но не действуя на нее разлагающим образом.
Говоря о философии неоплатонизма, стоит упомянуть еще одного само­
бытного мыслителя — Ямвлиха, ученика Порфирия. Он проповедовал в Си­
рии и пользовался огромной популярностью у своих учеников. Ямвлих пы­
тался соединить учение Платона с элементами различных восточных
верований, мистикой, демонологией и пифагорейством, развив, таким обра­

зом, учение неоплатоников о гипо­
стазах — мирах, исходящих из абсо­
лютного «единого». Мистика и демо­
нология неоплатонизма достигли
верш ины развития в творчестве
афинского философа V в. Прокла.
Философия неоплатонизма оказа­
ла большое влияние на развитие
образования. Н еоплатоники п р е п о ­
давали в знам енитой Афинской
высшей школе. Р> этой школе в V в.
учил Прокл. Интересно, что лекции
неоплатоников нередко вместе слу­
шали как сторонники, так и против­
ники язычества. Так, учениками изве­
стного оратора А ибания были Ю лиан ,
будущий император, враг христиан­
ства, и проповедники И оанн Злат о­
уст и Григорий Н а зи а н и н , считающие­
ся Отцами Церкви.
Неоплатонизм также процветал в
других крупных городах. Например,
в Александрии, в начале V в. была
хорошо известна ученая женщина
И п а т и я , возглавлявшая кафедру фи­
лософии в Александрийском музее.
Она погибла в 415 г., растерзанная
толпой христианских фанатиков.
Несмотря но свою популярность,
неоплатонизм был все же элитарной
философией, поэтому было лишь во­
просом времени, когда государство
обратится к монотеистической ре­
лигии — христианству. Это произо­
шло в 313 г., когда Миланским эдик­
Император Константин.
том императора Конст ант ина (306 —
Статуя из Аатерапской базилики в Риме
337) было официально прекращено
преследование христиан и признана
свобода вероисповеданий в Римской
империи.
Отношение Константина к религиозным делам всецело определялось по­
литической точкой зрения. Сознавая силу христианства, император счел на­
иболее выгодным для себя заключить союз с иерархически организованной
церковью. При этом он был очень далек от мысли оставить христианство в
качестве исключительной государственной религии или хотя бы в незначи­
тельной мере поступиться в религиозных делах своими собственными верхов­
ными правами в пользу церкви. Он не только не боролся против язычества, но
формально признавал его. Так, он сохранил за собой титул верховного жреца
и продолжал практику обожествления своих предшественников.
При провозглашении Константинополя столицей императором были со­
вершены языческие церемонии, одновременно в торжествах по этому слу­
чаю приняли участие и христианские епископы. Константин требовал от
христианских священников, чтобы они не оскорбляли язычников в их ве-

рованиях, и даже в последние годы своего правления подтвердил привиле­
гии языческих коллегий. Как видно, полное уничтожение язычества не вхо­
дило в его планы, скорее он стремился установить такое положение вещей,
чтобы государство сохраняло нейтралитет относительно разных вероиспо­
веданий и выступало в качестве арбитра между ними. Но в продолжение
всего своего правления он все более и более сближался с христианством.
Церковные споры, возникновение первых неортодоксальных течений —
ересей , сначала донат изма , а потом арианст ва , очень беспокоили Константи­
на, и по его распоряжению был созван первый Вселенский собор в Никее
(325 г.), который должен был устранить все имеющиеся противоречия.
Таким образом, хотя Константин не уничтожил язычество и не сделал
христианство государственной религией, но он отнял у первого его исклю­
чительные права, а со второго снял все ограничения. Поклонение Христу,
как и все другие религии, могло проводиться открыто. В то же время хрис­
тианская церковь, одна из всех соперничавших культов, была выделена для
«получения вознаграждения от наших щедрот».
Сыновья Константина продолжали по отноше­
нию к язычеству политику своего отца. Эдикт 353 г.,
которым Конст анций II (337 —361) прекратил жерт­
воприношения и закрыл языческие храмы, вовсе
не означал, что принадлеж ность к язычеству сде­
лалась наказуемой. После него, как и раньше, язы ­
ческие обряды продолжали существовать и испол­
няться даже публично. Только против демон­
стративных проявлений язычества, магии и тай­
ного чародейства принимались более строгие, ре­
прессивные меры.
В царствование Юлиана II (361—363) наступила
кратковременная реакция в пользу язычества. Н а­
стоящего преследования христиан при Юлиане не
было, скорее при нем тоже господствовала веро­
терпимость. Тем не менее в христианской тради­
ции императора Юлиана называли Отступником.
Он старался держаться философского спокойствия
и беспристрастия, что, впрочем, с трудом удава­
Юлиан Отступник
лось такому нервному человеку с такой сильной
фантазией.
Юлиан стремился к возрождению язычества на основании учения нео­
платонизма: он строил храмы и щедро их одаривал, старался вновь оживить
мистерии и почитание оракулов. Но было уже поздно. Во второй половине
IV в. язычество уже потеряло под собой почву, и попытка Юлиана только
подтвердила, как мало жизнеспособности в нем оставалось. Во многих мес­
тах, где Юлиан старался восстановить языческий культ, не оказывалось ни
жрецов, ни верующих.
Последнее прибежище себе язычество нашло в среде сельского населе­
ния, отчего и получило название паганизма (от лат. pagus — деревенское по­
селение). Только в Риме оно еще сохранялось в высшем обществе и в сена­
те. В этом отношении интересна судьба статуи В икт ории , богини Победы,
пользовавшейся величайшим почетом. Ей приносились жертвы в самом
здании сената. Констанций в 357 г. приказал ее удалить.
Знатные римляне не могли легко перенести исчезновение изображения,
которое считалось покровителем города. В следующее десятилетие оно бы­
ло снова возвращено и потом опять унесено. Когда в 384 г. император еще

раз отменил его почитание, то это стало поводом к выступлению Симмаха,
одного из лучших ораторов Рима, защитника традиционных верований.
Выступая от имени большинства сената, он призывал императора Валеитипиана II сохранить на своем месте традиционные символы древней римской
религии.
Последний решительный удар язычеству нанес Феодосий I Великий (379 —
395). Именно при нехМ христианство стало единственной государственной
религией. В 391 г. фанатичная толпа христиан под предводительством епис­
копа Феофила разрушила храм бога Сераписа в Александрии. Эго было свое­
го рода предзнаменованием того, что языческим храмам в Римской империи
осталось существовать совсем недолго. Некоторые из них были превращ е­
ны в христианские церкви, другие — разрушены. Наконец, императорский
эдикт 392 г. официально запретил языческие культы.
Историческое развитие религии Рима завершилось в IV в. н. э. приняти­
ем христианства в качестве государственной религии. Преимущество его
над другими вероисповеданиями заключалось в церковной организации,
так как, по мнению выдающегося британского историка А. Дж. Тойнби, хри­
стианство «было уникально тем, что само для себя создало всемирную ис­
полнительную структуру, вместо того чтобы позволить каждой местной
группе обращенных идти собственным путем».

Монета с изображением императора Феодосия Великого

Р а зд е л IV
РЕЛИГИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН
первые века новой эры многочисленные славянские племена
занимали обширные территории на востоке Европы: ог побе­
режья Балтийского моря на севере до Дуная на юге, от Дуная
на западе до бассейна Д непра и дальше на восток до Оки.
К славянским народам относят предков нынешних поля­
ков, словаков, чехов, составляющих западную их группу; к
восточным славянам причисляют предшественников совре­
менных русских, украинцев и белорусов.
Южную ветвь славян составляют предки нынешних болгар,
сербов, хорватов pi словенцев. Здесь нужно отметить, что от­
дельные славянские народы никогда не были объединены ни
экономически, ни политически. Точно так же никогда реально
не существовало единой славянской религии. При этом толь­
ко западные славяне, проживавшие ранее к востоку от Эльбы,
и восточные оставили следы религиозных верований. Однако
точно сказать, во что они верили, довольно трудно и мнения
ученых по этому вопросу расходятся достаточно широко.
Славяне были известны уже в античное время. Например, римские исто­
рики Тацит и П ли н и й не раз упоминают о венетах (венедах), живших, по их
свидетельствам, на южном побережье Балтийского моря, к востоку от гер­
манцев. Византийские авторы Прокопий Кесарийский и М аврикий сообщают
о славянах гораздо больше.
Прокопий, писавший в VI в. а э., называет славян склавинами и ант ам и,
указывая, что первые проживали на берегах Дуная, а вторые — к востоку
от Днестра. И Прокопий, и Маврикий, писавший несколько позже, в конце
VI —начале VII в. н. э., отмечали, что славяне были храбрым и свободолю­
бивым народом, но еще не создавшим государства. В то же время византий­
ские писатели упоминали о славянских предводителях — князьях и даже на­
зывали имена некоторых из них. Некоторые сведения о славянах сообщают
арабские путешественники, в частности, И он Фадлан, записки которого от­
носятся к X в.
Важнейшим источником изучения истории восточных славян является
«Повесть временных лет», сборник летописей Киевской Руси . Ее создание тра­
диционно связывают с деятельностью монаха Киево-Печерского монасты­
ря Нестора, жившего во второй половине X I— начале XII в. И хотя к Тохму

времени Русь уже давно приняла христианство, Нестор жил еще достаточ­
но близко к языческому периоду, чтобы сообщить о нем довольно ценные
сведения.
Кроме письменных источников, для изучения дохристианских воззрений
славян большое значение имеют археологические памятники и пережитки
древних верований и обрядов, сохранившиеся в более поздний период и
описанные историками и этнографами. Однако при изучении этнографиче­
ской литературы исследователям зачастую приходится решать непростой
вопрос: какие из описанных обрядов и верований сохранились от дохрис­
тианских времен, а какие возникли в позднейший период?
Как уже отмечалось, у славян не существовало какой-то единой религии.
Понятно, что у каждого племени существовали свои культы и верования.
В то же время многие обряды могли быть похожими у разных народов, и в
религии различных славянских племен было немало общего.

§ 45. Погребальный культ и культ предков
Долгое время у славян сохранялся патриархально-родовой строй. По
свидетельству византийских историков, славяне жили племенами и родами,
состоявшими из больших семей. Роды и семьи возглавлялись старейшина­
ми. Поэтому у славян сохранялся культ почитания предков, который был
связан с погребальным культом.
По всей территории, на которой проживали славянские племена, встре­
чаются многочисленные захоронения. Однако только с V —VI вв. можно с
полной уверенностью говорить о славянских могилах на всем пространст­
ве, заселенном славянами, причем сначала о могилах с трупосожжением, а
затем, с X в., и о могилах с трупоположением.
Когда тело покойника доставлялось к месту погребения, то его клали на
костер и сжигали. Такой костер находился или ту г же возле места, выбран­
ного для могилы, или же возле кладбища на общем кострище. Пепел, остав­
шийся ог костра и тела покойника, собирали и клали (в урнах или без них)
на поверхность земли или выше, на могильную насыпь. В позднейший пе­
риод подобным же образом труп умершего укладывался на поверхность
земли, либо выше, на могильную насыпь, либо — чаще всего
в глубокую
четырехугольную яму. Первоначально там, где славяне стали насыпать вы­
сокие курганы, ямы стали исчезать, а затем их снова ввело христианство.
Однако могилы с глубокими каменными камерами и ведущими к ним кори­
дорами, так же как и могилы хазарского или аланского типа, мы у славян во­
обще не встречаем.
Сама могила, называвшаяся на Руси тюрко-тагарским словом курган , бы­
ла различной высоты, в среднем примерно 1—2 метра. По мнению исследо­
вателя А. Спицына, сравнительно большая высота древнерусских курганов
свидетельствует о влиянии скандинавских русое , которые на своей родине
возводили высокие курганы. В действительности древнерусские курганы,
хотя и здесь есть исключения, относительно высоки, особенно если их срав­
нить с невысокими могильными насыпями, которые преобладают у запад­
ных славян. В более поздний период под влиянием печенегов и половцев
славяне начали устанавливать на курганах вытесанные из камней изобра­
жения умерших. Часто вокруг кургана вырывался небольшой ров, а основа­
ние кургана местами обкладывалось большими камнями.

На западе, вследствие того что христианское вероучение запрещало на­
сыпать над могилами курганы, христианские могилы у славян с самого на­
чала потеряли высокую насыпь, превратились в обычные могилы и с тех
пор стали сосредоточиваться вокруг первых костелов. На востоке, однако,
курганы строились еще долго. Только на севере, в Новгородской земле, мы
видим, что курганы начиная с XI в. также начинают исчезать и напоминают
о себе лишь обычаем обкладывать могилу большими камнями. С течением
времени количество камней на могилах уменьшается, а размеры их увеличи­
ваются, пока наконец могила не стала обозначаться лишь четырьмя-пятью
крупными булыжными камнями. Такие могильники, являющиеся типичны­
ми для XII —XIV вв., у славян назывались ж альниками.
Погребальный обряд славян-язычников, каким он известен нам в послед­
ние столетия перед принятием христианства, был ритуалом, вполне сло­
жившимся, сложным и разнообразным, далеко ушедшим от его основных
первоначальных форм, существовавших у различных индоевропейских на­
родов.
В древнейшие времена, насколько, разумеется, можно судить по местам
погребений, приписываемым славянам, в погребальном обряде славян бы­
ло больше единообразия и простоты. Однако мы видим, что позднее, как и
в других областях культурной жизни, на погребальных обрядах сказывают­
ся чужеземные влияния, в результате чего эти обряды приобретают значи­
тельно более разнообразный характер, и единообразие славянского погре­
бального обряда исчезает. До этого славяне своих покойников не хоронили,
а с древнейших времен, несомненно с самого возникновения славянства,
сжигали. Только у южных славян обряд кремации почти не засвидетельст­
вован. Исходя из этого можно сказать, что у древних славян-язычников
практиковались оба обряда, однако трупосожжение в языческий период
преобладало и было для него типично.
О том, что славяне до принятия христианства сжигали своих умерших,
свидетельствуют данные как археологии, так и истории. Этнография сохра­
нила следы трупосожжения в незначительной степени. Археологическим под­
тверждением этого обряда является существование у древних западных и
восточных славян многочисленных погребений с трупосожжением. Сущест­
вуют и исторические свидетельства, относящиеся ко всем славянским землям.
О полабских славянах св. Бониф аций свидетельствует (под 744 г.), что они
сжигали на кострах умерших мужчин вместе с их женами; тем не менее об­
ряд этот на Лабе, видимо, вскоре исчез, так как позднейшие источники по­
добных сведений о полабянах не содержат. О трупосожжениях у чехов в
древнейших источниках свидетельств почти нет. Зато поляки, по свиде­
тельству средневекового хрониста Титмара Мерзебургского, сжигали умер­
ших еще в XI в.
У восточных славян трупосожжение в X и XI вв. подтверждается рядом
византийских писателей, в частности, Львом Д иаконом, при описании битвы
у Доростола в 971 г. между русичами во главе с князем Святославом и визан­
тийским войском императора И оанна Ц им исхия. Об этом же сообщает автор
древнейшей части Киевской летописи, который прямо говорит, что раньше
и даже в его время, то есть в конце XI в., отдельные древнерусские племе­
на сжигали своих покойников на кострах, пепел собирали в сосуд, который
ставили затем на столбах при дорогах.
Таким образом, погребения с трупосожжениями, относящиеся к христи­
анскому периоду, всегда являются языческими, погребения же с трупоположением большей частью являются уже христианскими, однако неверно ут­

верждать, что любое погребение с трупоположением в X —XII в. обязатель­
но является христианским. Кое-где обряд трупосожжения сменился захоро­
нением умерших еще до того, как традиционная религия славян сменилась
христианством. Однако при захоронениях трупов в могилах, несомненно,
сохранилось множество древних языческих обычаев.
Тёло умершего, как правило, клали навзничь, вытянутым, с руками, скре­
щенными на груди либо на животе или вытянутыми вдоль туловища. С на­
чала христианского периода мы наблюдаем при этом определенный поря­
док в ориентации погребения.
Славяне обычно укладывали покойников ногами на восток, а головой на
запад, и лицо покойника, таким образом, всегда было обращено к восходя­
щему солнцу. Кажущиеся отклонения от такой ориентации погребения ча­
ще всего связаны с тем, что захоронение производилось в различные време­
на года, когда восход и заход солнца происходили в различных точках
горизонта. Случаи обратной ориентации тела редки, но в некоторых не­
многих местностях они, по-видимому, обычны.
Отклонения от порядка захоронения тела навзничь также редки, напри­
мер захоронение на боку, в несколько скорченном положении. В северных
областях России встречаются также немногочисленные случаи захоронения
покойника в сидячем положении таким образом, что скелет упирается хреб­
том в воздвигнутую груду камней.

Н. Рерих. Заморские гости

В основном погребальный славянский языческий обряд заключался в
том, что тело умершего с плачем и пением доставлялось на кладбище, ско­
рее всего к общему кострищу или к отдельной могиле, которая уже была
подготовлена. Там из поленьев был сложен костер, на который укладывали
покойника в одежде, а иногда и в вооружении, которые он обычно носил
при жизни. После этого родственники поджигали костер. Тотчас же по со­
жжении покойника или на следующий день пепел с обгоревшими остатка­
ми костей, оружия и украшений собирали в кучу или складывали в урну, ко­
торую зарывали в могилу или ставили, наконец, на могилу сверху на камень
или на столб, в зависимости от того, какие типы захоронения были в обы­
чае данной местности и рода. В урну вкладывались также и дары, которые
должны были служить умершему в загробной жизни. Если покойник был
похоронен без сожжения, тело его вместе с принесенными дарами опускали
в такую же могилу, и здесь же поджигали жертвенный костер, у которого
свершалось и первое погребальное пиршество.
Вещами, которые клались вместе с умершим в могилу (обычно еда, неко­
торые орудия труда и оружие, иногда — маленькая лестница, чтобы вылез­
ти из могилы), славянские погребения, как правило, весьма бедны. В этом
отношении славянские погребения не могут сравниться с могилами их со­
седей. Богатые могилы являются у славян исключением.
Яркими, но немногочисленными образцами богатого славянского захоро­
нения с трупосожжением, относящимися к X в., являю тся два высоких
княжеских кургана — Черная Могила и Гульбище, раскопанные археоло­
гом Д. Самоквасовым у Чернигова. В верхних слоях этих курганов содер-

Г. Семирадский. Похороны древнеславянского князя

жатся остатки сожжения с богатым княжеским вооружением, разумеется,
весьма поврежденным огнем, а также следы тризны и жертвоприношений.
Примером погребения с трупосожжением может служить могила неизве­
стного славянского князя XI в., раскрытая у Таганчи возле Канева в Киев­
ской области. И если в Черниговских курганах видны скорее влияния скан­
динавские, то в Таганчском кургане просматривается сильное византийское
и восточное влияние.
Основной обряд дополнялся некоторыми другими обычаями: например,
до кладбища родственники провожали умершего хвалебными речами, а
также плачем женщин (жалением). Причем сопровождающие иногда исцара­
пывали себе лицо ногтями, наносили себе раны, остригали волосы. Эти при­
читания являлись уже не выражением истинного горя от потери умершего,
а обрядовыми, ритуальными стенаниями.
Любопытно, что во многих славянских странах этот обычай полностью
сохранился до наших дней, а на Балканском полуострове и в России для
этой цели до сих пор нанимают специальных женщин-плакальщиц, называ­
емых покайнице, наркаче , жалеющие, планки. Этот плач и причитания женщин
являются в некоторых местах настолько существенной частью погребально­
го обряда, что без них погребение просто невозможно, хотя в то же время
оно допускается без церковного обряда. Существование этого обычая в
Древней Руси подтверждено Киевской летописью. Вместе с тем царапание
лица и нанесение себе ран подтверждается древними известиями только на
Руси, в Польше и в Чехии.
Еще одной составляющей погребального обряда была добровольная или
вынужденная смерть оставшейся жены покойника, а иногда и дружины, ему
служившей. Об этом свидетельствует ряд древних известий, имеющихся у
М аврикия и Л ьва Мудрого о южных славянах и у Титмара о поляках. Что
касается восточных славян, то некоторые арабские писатели указывают на
тот же обычай и у них. Археологических подтверждений этого обычая най­
дено мало, и они носят неопределенный характер, поскольку нельзя точно
сказать, какой смертью умерли женщины, останки которых временами на­
ходят в могиле рядом с останками мужчин.
В действительности «добровольная» смерть, разумеется, не всегда была
таковой. Обычно, особенно в знатных семьях, смерть жены являлась неиз­
бежным следствием устойчивой традиции, согласно которой такая смерть
должна была наступить. Женщину, выразила ли она добровольно свое согла­
сие, или была выбрана для этой цели, перед тем как вести на смерть, как
правило, опаивали и таким путем добивались того, что она уже не оказыва­
ла сопротивления на костре.
Обычай этот, разумеется, не является чисто славянским и засвидетельст­
вован у ряда соседних со славянскими народов: у германцев, литовцев,
пруссов, фракийцев, скифов и сарматов. Однако отсюда не следует делать
вывод, что этот обычай был перенят именно у них. Он является старым на­
следием индоевропейского периода. Принесение в жертву мужчине, госпо­
дину, наряду с женами юношей, коней и собак являлось неизбежным след­
ствием описанного обычая и также засвидетельствовано у славян.
Еще одной интересной подробностью древнеславянского погребального
обряда является погребение в ладьях. Обычай класть тело умершего в лодку и
сжигать его вместе с ней либо насыпать над несожженной ладьей могиль­
ный курган часто встречается у северных германцев и балтийских финнов.
В частности, известны находки лодок в скандинавских могилах.

У славян погребения в ладьях очень редки, и если встречаются, то толь­
ко на востоке, и поэтому весьма вероятно, что этот обычай перешел от ука­
занных выше соседей, в частности под влиянием скандинавских русов. Кро­
ме того, он засвидетельствован на Руси только в отношении представителей
княжеского рода. Первоначально ладья, по всей вероятности, означала все­
го лишь судно, представленное для загробной жизни.
Также чужеземным влиянием, но на этот раз античным, объясняется пе­
решедший к славянам в конце языческого периода обычай класть в могилу
деньги на дорогу в загробный мир. Это, несомненно, античный обол, мед­
ная монета, которую умершие должны были заплатить перевозчику душ Харону. Этот обычай, вероятно, проник к славянам по нижнему Дунаю или из
греческих городов-государств, расположенных на берегах Черного моря.
У славян этот обычай укоренился настолько глубоко, что многочислен­
ные следы его можно встретить не только в погребениях X и XI в.. Он со­
хранялся и в позднейший период; более того, славяне во многих местностях
еще и теперь вкладывают деньги умершему в рот или в руку, не понимая
первоначального значения этого обычая. Так поступают, например, в Вос­
точной М оравии, Словакии, в Украине, в Белоруссии, в Польше и на Б ал­
канах.
Неясно и происхождение обычая хоронить мертвых в санях или приво­
зить умерших на санях к могиле, даже если погребение происходило летом.
В древнерусских источниках, из которых этот обычай известен, имеется не­
сколько свидетельств о том, что тела умерших князей Владимира, Бориса, Гле­
ба, Ярослава, М ихаила, Святополка (X—XII вв.), хоронились ли они зимой или
летом, привозились к месту погребения на санях. Этот обычай еще долго
удерживался в России, в Украине, а в Карпатах он бытует и до сих пор.
Встречаются сообщения о подобном же обычае в Словакии, Польше и
Сербии. В сани всегда впрягались волы. Поскольку этот обычай распрост­
ранен также у финнов и среди некоторых племен Алтая и Урала, возникает
законный вопрос: является ли он местным, славянским, или же заимствован
славянами у соседних с ними народов?
По всей вероятности, обычай везти тело покойника на санях является
все же местным как у славян, так и у финнов и связан с тем, что сани были
на Руси древнейшим видом транспорта. На вопрос о том, где и когда возник
обычай класть в могилу сани, четкого ответа пока нет.
Весьма интересной и существенно важной подробностью древнеславян­
ского погребального обряда является также погребальное празднество, так
называемая тризна и связанный с нею пир.
Существование тризны у восточных славян не вызывает сомнений. В то
же время сведения, которые имеются в отношении южных и западных сла­
вян, дают право утверждать, что тризна была известна и им. Подробного
описания того, что, собственно, представляла собой тризна, нет, однако со­
поставление различных дошедших до нас свидетельств дает возможность
восстановить истинную ее картину.
Тризна была не одним лишь погребальным пиршеством, но и чем-то еще,
очевидно каким-то празднеством драматического характера, главной час­
тью которого было представление битвы, сопровождавшееся бряцанием
оружием, криками и военными песнями. Однако это не было воспроизведе­
нием какой-то битвы, в которой некогда участвовал умерший, или воспоми­
нанием о ней, так как вся игра, по-видимому, имела магическую подоплеку.
Это был бой со злыми духами с целью отогнать их.

В. М. Васнецов. Тризна

После тризны устраивался богатый погребальный пир, с обилием еды и
выпивки. И до сих пор у всех славян принято угощать гостей, прибывших
па похороны, закусками и крепкими напитками. В Белоруссии и по сей день
хозяин и гости предлагают небольшое количество еды и напитков также и
душам предков, которых призывают и благодарят за то, что они приняли
угощение. П ри этом обращения и молитвы душам предков возносятся, ве­
роятно, такие же, как и в языческие времена более чем тысячелетней дав­
ности.
Подобным же образом, как и во время похорон, умершие чтились совме­
стно в дни, посвященные поминовению мертвых. Непосредственных извес­
тий об этом со времен язычества сохранилось немного, однако о живучести
этого обычая (не только у славян) свидетельствует то, что как Православная,
так и католическая церковь включили эти дни в число официальных хрис­
тианских праздников. Насколько еще сильно удерживаются языческие
представления, особенно в глухих славянских областях Балканского полу­
острова, где до сих пор сохранилось много дней, посвященных поминове­
нию умерших, носящих самые различные наименования, видно, например,
из того, что в Сербии священник в отдельных местностях не только сам кла­
дет еду на могилы, но даже заклинает злые души умерших не возвращаться
обратно.
В Болгарии подобным же образом на сороковой день после смерти свя­
щенник окуривает могилу умершего и в сделанное отверстие наливает во­
ду и кладет еду. Вообще же можно сказать, что у католиков древний обычай
кормить своих умерших исчез полностью или же оставил после себя незна­
чительные следы, в то время как у православных болгар, сербов и русских
этот обычай языческих погребальных пиршеств на кладбищах сохранился
в неприкосновенности.
Кладбища древних славян обычно находились поодаль от поселений, по­
близости от проточных вод, на отлогой лесистой стороне, а также и у вершин
холмов. Излюбленным местом для погребений были также перекрестки дорог.
Позднее, с приходом христианства, эти кладбища на лоне природы, разумеет-

3. Лаврентьев. Сваты. Русь языческая

ся, исчезли, и стали создаваться новые вокруг костелов и церквей. Об этом
свидетельствуют несколько источников. Древний обычай хоронить мертвых
возле дома или в самом доме у славян исчез в конце языческого периода.
Д ревние кладбища были различны но размерам, начиная ог кладбищ
всего лишь в несколько могил и кончая кладбищами, на которых находи­
лось до нескольких сот могил. В частности, на Руси известны могильники,
насчитывающие тысячу и больше курганов. Д ревние кладбища обычно ни­
чем не ограждались, и только в редких случаях, если они были расположе­
ны на городище, отделялись валом.
Из празднеств и игр, устраивавшихся славянами в честь душ умерших,
заслуживают упоминания так называемые русалии и радуницы . Русалии, яв­
лявшиеся на Руси явным пережитком язычества, во многих случаях засви­
детельствованы уже в XI веке. П ротив них выступали многие светские и
церковные христианские князья.
Радуницы в древний период славянства не засвидетельствованы, но как
праздник умерших распространились на Руси, куда так же, как и русалии,
проникли иод греко-римским влиянием. Оба эти праздника свидетельству­
ют о сильном влиянии, которое оказывала на славян римская культура со
времен Империи. И хотя, вероятно, славяне и до этого имели свои дни по­
минания умерших, например поминки у русских, задушницы у болгар и сербов
или дзяды у белорусов, все же не подлежит сомнению, что они переняли не
только новое название, но и сами празднества точно такими же, какими они
видели их у г реков и римлян.
Современный славянский фольклор сохранил следы еще ряда связанных
с погребением обычаев, которые по своему характеру относятся к периоду
язычества. Это, например, обычай открывать окна для того, чтобы душа
умершего могла улететь, вынос покойника таким образом, чтобы тело его не
коснулось порога, обычай бросать камни и ветви через плечо и запрещение
оглядываться назад при возвращении с кладбища и некоторые другие.

Еще одним пережитком семейно-родового культа предков была вера в до­
мового, долго сохранявшаяся, особенно у восточных славян. Впрочем, подоб­
ные образы существовали и у западнославянских народов: скржитек — у че­
хов, хованец — у поляков.
Домовой представлялся невидимым покровителем семьи. Обычно, сла­
вяне селили его за печкой или под порогом, откуда он наблюдал за ж из­
нью в доме. Чтобы не рассердить домового, ему приносили небольшие
жертвы: немного хлеба, каши, сала. Домовой покровительствовал рачи­
тельным хозяевам, но наказывал нерадивых и праздных. Славяне верили,
что он любит лошадей, правда только определенной масти. В целом домо­
вой как бы олицетворял достаток и благополучие или, наоборот, неблаго­
получие в доме.
Очень любопытные верования, касающиеся отношения умерших к жи­
вым и явно не похожие на христианские, сохранялись у восточных славян.
Усопшие четко разделялись на две группы. Умерших естественной смертью,
наступившей в результате болезни или же от старости, называли родителя­
м и, причем независимо от пола и возраста.
Очевидно, что почитание «родителей» — это настоящий семейный культ
предков, который подтверждается сообщениями многих средневековых ав­
торов. К другой категории относились те, кто погиб преждевременно — от
увечья во время различных работ, в результате несчастного случая, в бою
или от пьянства. К этой же — «нечистой» — группе относились самоубий­
цы, некрещеные дети и колдуны. У славян существовали различные назва­
ния «нечистых» мертвецов: упы ри, вампиры, вурдалаки и другие.
Отношение к этим двум категориям умерших было различным. Если «ро­
дители» рассматривались как покровители семьи и почитались, то «нечис­
тых» опасались и старались обезвредить. Об этом свидетельствуют много­
численные, известные у славян способы борьбы с ними. Дабы не дать
«нечистым» вставать из могилы и вредить живым, в их тела вбивали осино­
вый кол или зуб от бороны сзади ушей.
Как видно, здесь нет признаков анимистических воззрений, поскольку
боялись не духа мертвого, а его самого, сверхъестественной способности
трупа двигаться. Вероятно, такая боязнь порождалась страхом перед самой
необычайностью причины смерти этих людей.

§ 46. Славянский пантеон: боги, духи, демоны
Нет сомнения, что славяне в конце языческого периода, как и другие ин­
доевропейские народы, поднялись от низшей ступени демонологии, связан­
ной с магией, к высшим формам религии. Однако достоверно об этом изве­
стно очень мало. То, что мы знаем,— это главным образом обширный мир
низших духов, который окружал славянина, и весьма распространенная ма­
гия как единственная форма общения человека с духами. Этот мир духов и
магия лежали в основе религиозного мировоззрения славян с древнейших
времен и до конца языческого периода.
Наряду с верой в мир демонов появляются и представления о существах
высшего порядка, наделенных атрибутами высшей власти, вплоть до пер­
вичных представлений об одном возвышающемся над другими боге. Одна­
ко наличие подобных представлений с полной достоверностью не под­
тверждается источниками. Об этом можно говорить лишь в отношении
некоторых славянских народов, причем и в этих случаях наши знания на­

столько скудны, что в действительный смысл их представлений глубоко
проникнуть очень затруднительно. Что же касается остальных славянских
народов, то здесь определенно вообще ничего не известно.
Более того, исследования ряда ученых поставили под сомнение существо­
вание некоторых, до сих пор представлявшихся бесспорными, членов славян­
ского пантеона, так что из всей системы славянских богов остается, собствен­
но, лишь несколько божественных фигур, к тому же отчасти заимствованных
и по своему происхождению неславянских.
В целом, сравнивая славянскую культуру в период, непосредственно
предшествовавший принятию христианства, с культурой соседних и родст­
венных славянам народов, трудно допустить, что славяне — единственный
из индоевропейских народов — до такой степени отстали в развитии свое­
го религиозного мировоззрения, что вообще не поднялись до высших поня­
тий и представлений о какой-либо системе богов и не имели соответствую­
щих им храмов и обрядов.
Но, с другой стороны, следует признать, что источники вообще умалчива­
ют о верованиях некоторых славянских народов, о других же дают столь не­
значительные и зачастую искаженные сведения, что картина славянского
«Олимпа», если отбросить недостоверные и спорные известия, является все
же весьма бедной. Эту бедность нельзя объяснить лишь тем, что источники
случайно умолчали об этом, и следует признать, что славяне в развитии ре­
лигиозного мировоззрения сравнительно отстали и не дошли до столь раз­
витой системы богов, какая была у родственных им народов, находившихся
под значительным влиянием религиозных центров Востока вследствие
большей близости к ним.
Таким образом, языческая религия славян, несомненно, более бедна, чем
греческая, иранская, римская, кельтская или даже германская. Она пред­
ставляет собой примитивную, но богатую демонологию, причем уже в пе­
риод общеславянского единства из нее стали выделяться и возвышаться
над другими отдельные существа, наделенные функциями индивидуальных
богов, которые к концу языческого периода, по крайней мере в землях,
подвергавшихся чужеземным влияниям, создали в совокупности уже на­
стоящие локальные системы богов с соответствующей иерархией, храмами
и культом.
Из различных источников нам известны имена многих славянских бо­
жеств. В отличие от богатого и разнообразного мира демонов, обитавших в
жилище славянина и окружавшей его природе, категория существ, которых
славяне обозначали термином «бог», была сравнительно небольшой, и к то­
му же представления о некоторых из этих существ возникли не у славян, а
были искусственно созданы или заимствованы из других религий. Возмож­
но, и сам термин «бог» заимствован из персидского языка, но большинство
исследователей считают это маловероятным и полагают, что слово «бог» яв­
ляется исконно славянским, хотя и, несомненно, родственным древнеин­
дийскому bhagas и древнеперсидскому baga.
Правда, высказывалось мнение, что славянство не создало высших богов,
что общеславянские боги не существовали, поскольку они не засвидетельст­
вованы во всех славянских землях. Вряд ли, однако, эта точка зрения явля­
ется правильной, и хотя мы не располагаем достаточным количеством изве­
стий, подтверждавш их существование одних и тех же богов у всех
славянских племен, скорее всего, в конце языческого периода таких общих
для всех славян богов было несколько. Фактом, однако, остается то, что га-

ких богов было очень мало и что эти
боги в конце языческого периода бы­
ли отчасти вытеснены, отчасти заме­
нены новыми местными или племен­
ными богами, а кое-где, вероятно, и
искусственно созданными.
Отдельно следует сказать о балтий­
ских славянах, у которых существова­
ли ряд действительно славянских бо­
гов, жрецы и были построены храмы.
Все это, очевидно, произош ло гюд
влиянием германской культуры, кото­
рая в вопросах религии была на более
высокой ступени развития и уже за­
долго до XII в. оказывала сильное
влияние на славянские племена, про­
живавшие на побережье Балтийского
моря.
Несколько более спорным районом
является Русь, хотя и о ней существуют
вполне достоверные сведения. Это в
первую очередь известия Киевской ле­
тописи о князе Владимире (980—1015),
который пытался в противовес рас­
пространяющемуся христианству об­
новить язычество, поставив возле кня­
жеского дворца, там, где позднее был
построен храм св. Василия, ряд языче­
ских идолов (Перуна, Хорса, Даждьбога, Стрибога, Семаргла, Мокошь). Они,
1
очевидно, должны были почитаться
как символы официальных богов Руси.
В то же время в трудах многих, прежде всего немецких, исследователей
высказывалось мнение, что все эти локальные русские боги, либо часть их,
были богами чужеземными, прежде всего германскими, а также греческими
и восточными, и князья установили культ этих богов еще до того, как сам
народ признал их и стал им поклоняться. Ряд исследователей допускал да­
же, что некоторые боги являлись лишь чисто литературной фикцией, а на
самом деле их никогда не существовало.
Однако более вероятным представляется другой вариант. Когда сканди­
навы (варяги ) пришли со своими богами на Русь, здесь уже существовал мест­
ный круг богов. Например, при всей схожести германского Тора со славян­
ским Перуном последний, по-видимому, является местным богом, которого
застали варяги, придя в славянские земли.
Варяги, вероятно, соединили Тора и, очевидно, другие свои божества со
славянскими Даждъбогом, Стрибогом, а возможно, и Велесом. Иначе просто
трудно объяснить распространение культа Перуна и Велеса во всем осталь­
ном славянском мире, а также понять отсутствие некоторых имен в сканди­
навской мифологии. Разумеется, круг богов восточных славян нельзя было
сравнить с балтийским: в нем не было развитой иерархии и культовых цен­
тров. Народ уже почитал некоторых богов, однако идолов и святилища на­
чали воздвигать для них лишь под влиянием варягов.

Боги славян
Главным богом, общим для всех славян, был П ерун , олицетворявший гроз­
ное небо с громом и молнией. Хотя доказать существование культа Перуна
у всех славян мы не можем, однако Перун совершенно точно не являлся ло­
кальным богом. Уже Прокопий, называя в VI в. в качестве главного бога
славян бога- гворца молний, очевидно, имел в виду то же божество, которое
известно у других славян под именем Перуна.
В конце языческого периода имя Перуна упоминается чаще. Однако сре­
ди языческих богов Перун непосредственно назывался только на Руси, где
он часто упоминается, начиная с XI в. Когда же в 980 г. великий князь Вла­
димир поставил возле княжеского дворца ряд языческих идолов, среди них
был и деревянный идол Перуна с серебряной головой и золотыми усами.
Однако этот идол стоял там недолго.
В 988 г. князь Владимир принял христианство и уничтожил всех идолов,
а Перуна приказал сбросить в Д непр, по которому тот и поплыл, пока не за­
стрял где-то на мели, еще долгое время спустя называвшейся Перуновой.
Подобный же идол Перуна стоял в Новгороде над Волховом. В 989 г. он так­
же был ниспровергнут и сброшен в реку.
Нет сомнений, что на культ Перуна оказали влияние традиции сканди­
навских русов, у которых существовала аналогичная фигура Тора. Тем не ме­
нее Перун все же не был чисто германским богом, привезенным русами в
Киев и Новгород, что видно по тому, как распространился и как упорно
удерживался культ его в верованиях славян.
Упоминания о поклонении Перуну встречаются еще в XII в. Н а западе
имя Перуна сохранилось в местных польских именах, а также в словацких
поговорках. Все это является достаточно убедительным свидетельством то­
го, что почитание Перуна было распространено далеко за пределами Руси и
что Перун был богом, общим для всех славян.
Со временем, в конце языческого периода, Перун стал главным богом ва­
ряжской дружины во главе с князем. Изображение Перуна разместили пе­
ред княжеским дворцом. О том, почитался ли Перун среди простого наро­
да, точно сказать невозможно. После принятия христианства многие
функции Перуна перешли к святому Илье (Илье-пророку), день почитания
которого приходился на начало августа, когда нередки грозы.
Вторым по значимости богом славян был Сварог. Значение его было бо­
лее широким, так как почитание его засвидетельствовано и у восточных, и
у западных славян, а то обстоятельство, что он был олицетворением луче­
зарного солнца, то есть явления постоянного и более значительного, чем
другие, свидетельствует, что он был богом, имевшим общеславянское значе­
ние. Не совсем ясно только одно: все ли славяне называли бога солнца Сварогом или же так называли его только на Руси и у полабских славян, а у дру­
гих славян он именовался как-нибудь по-другому.
Происхождение имени Сварога неясно, скорее всего, оно являлось эпи­
тетом лучезарного солнца и связано с индоевропейским и славянским кор­
нем свар, означающим нечто жгучее, сияющее. Возможно также, что это имя
происходит от древнеиндийского слова «сварга» — небо.
В некоторых церковных поучениях XI и XII вв. упоминается, что рус­
ский народ молился и поклонялся огню, называя его Сварож ичем , то есть сы­
ном Сварога. В некоторой степени Сварога можно сравнить с греческим богом-кузнецом Гефестом. Он сам выковал первый плуг весом в сорок пудов.

Индуистский храм в Южной
Индии (вверху слева)
Сцена из «Джанам Сакхи».
Фреска из башни Атал Райю.
XIX в. (внизу слева)
Бог-обезьяна Хануман.
Бронзовая скульптура из Южной
Индии. XVIII в. (вверху справа)
Статуя сидящего Будды и ступа
в Борободуре. Индонезия.
Ок. 800 г. (внизу справа)

Т ри даосских божества (Шоусин,
Фушэнь и Аусин) изучают
символ Тайцзи.
Китай. XVII в. (вверху слева)
Бодхисатва Авалокитешвара
препровождает душу в рай.
Китай. X в. (внизу слева)
Ворота тории, обозначающие
путь к синтоистскому святилищуИцукусима на о-ве Миядзима.
Япония. 1875 г.
(вверху справа)
Авалокитешвара.
Шелк, роспись. Китай. 910 г.
(внизу справа)

П ри помощи этого плуга Сварог научил людей пахать и засевать землю. А
чтобы защитить от врагов свои земли, города и села, Сварог обучил людей
искусству изготовления оружия. Славяне верили, что бог солнца установил
на земле справедливость, порядок и суд, а также разделил людей на семьи.
Среди южных славян Сварог не засвидетельствован, в то же время его
имя встречается у полабских племен. У южных славян также непосредствен­
но не упоминается Даж дьбог , сын Сварога — солнце. В то же время Даждьбога упоминает русская летопись среди богов, изображения которых Влади­
мир поставил в 980 г. на Киевском холме.
Наименование Даждьбога означает бога дающего — имя, которое, несо­
мненно, соответствует солнцу или огню. Оно, очевидно, является русским
локальным обозначением Сварога, который прежде всего должен был да­
вать урожай, имевший в жизни древних славян решающее значение. С этим
именем можно связать сербское Дабога — имя, означающее в народной тра­
диции хозяина земли в отличие от бога-повелителя на небе. Не исключено,
что в имени Дабога сохранился отзвук древнего Даждьбога.
Еще одним влиятельным богом у славян был Велес (Волос) — покровитель
скотоводства, бог, охраняющий стада. Его имя упоминает «Повесть времен­
ных лет», сообщая о договоре князя Олега с Византией, который датируется
907 г. Русские дружинники кляну гея именами своих богов — Перуна и Во­
лоса. Об идолах Велеса в Киеве и Ростове упоминают и два других русских
источника: «Житие св. Владимира» и «Житие св. Авраама Ростовского». Ав­
тор знаменитого «Слова о полку Игореве» называет легендарного певцасказигеля Бонна «Велесовым внуком».
Наряду с этим ряд топографических наименований на Руси также свиде­
тельствует о распространении культа Велеса. Велес упоминается и в чеш­
ской традиции XV и XVI в в., правда лишь в качестве демона с неопределен­
ными функциями, представление о котором являлось, очевидно, отзвуком
культа языческого бога. Н апротив, у южных славян упоминаний о Велесе не
встречается. Все же наличие русских и чешских свидетельств достаточно
убедительно показывает, что Велес принадлежал к числу распространен­
ных, вероятно, общеславянских богов.
Наряду с упомянутыми уже богами, культ которых был распространен
среди всего славянства или большей его части, у отдельных племен и наро­
дов были и другие боги, имевшие местное значение, но у прочих славян во­
обще не засвидетельствованные. Такие местные боги имелись, в частности,
в системе языческих верований русских и полабско-балтийских славян.
У южных славян, а также у поляков и чехов такие местные боги тоже были,
но об этих богах известны лишь беглые и отрывочные упоминания, в то
время как о русских и балтийских до нас дошел ряд интересных сообщений.
К примеру, у восточных славян почитались еще Стрибог , Хоре , М окош ь, Семаргл и в известной мере также и Т роян .
Как уже отмечалось, князь Владимир в 980 г. на одном из киевских хол­
мов, где позднее был построен храм св. Василия, поставил ряд языческих
идолов: Перуна, Волоса, а рядом с ними, согласно летописному известию,
были поставлены также Даждьбог, Хоре, Стрибог, Семаргл и Мокошь, кото­
рым киевляне, называя их богами, приносили в жертву своих сыновей и до­
черей. Из этих богов, помимо уже упомянутых Перуна, Волоса и Даждьбо­
га, еще два бога являются местными и славянскими, а именно Сгрибог и, по
всей вероятности, Мокошь.
Стрибог, наряду с Даждьбогом, упоминается еще в «Слове Иоанна Злато­
уста», а в XII вв, в «Слове о полку И го реве» автор обращается к ветрам, ве­

ющим по русским равнинам, со словами: «Ветры, Стрибожьи внуки». По
всей видимости, Стрибог являлся не чем иным, как олицетворением сильно
дующего ветра.
Очень интересно славянское женское божество Мокошь, единственный
женский образ у восточных славян. Наряду с упомянутым летописным из­
вестием об идоле в Киеве, имя Мокошь встречается также в русских пропо­
ведях против язычества. Свидетельством того, что богиня Мокошь не была
одной лишь литературной фикцией, является также то, что в северорусском
фольклоре она сохранилась и по сей день, хотя представление о ней, разу­
меется, значительно изменилось. Функции этой богини не совсем ясны.
Возможно, Мокошь представляла собой божество, подобное Афродите
или Астарте, почитание которой в Киеве находилось в прямой связи с вли­
янием какого-нибудь восточного культа. Более вероятно предположение о
том, что она покровительствовала прядению и ткачеству, которые традици­
онно считались занятиями женщин. Это косвенно подтверждается упоми­
наниями имени Мокошь в фольклоре северорусских областей. Например,
С. А. Токарев отмечает, что когда овцы линяют, в этих областях считается,
что «Мокошь стрижет овец»*.
Славянское происхождение еще двух богов, Хорса и Семаргла, довольно
сомнительно. В чем заключалось значение и какова была сущность этих бо­
гов, принятых Владимиром в официальный киевский пантеон и, по-види­
мому, иноземных, определенно сказать нельзя. Лиш ь в отношении Хорса,
судя по тому, что в XII в. автор «Слова о полку Игореве» явно идентифици­
рует его с солнцем, мы видим, что он является олицетворением солнца. О зна­
чении же Семаргла нам вообще ничего не известно.
Троян в смысле какого-то божества в Киевской летописи не упоминает­
ся. Однако он появляется в двух апокрифах XII в. наряду с Перуном, Хорсом и Велесом, а одновременно и в эпосе о полку Игореве, где упоминается
«Земля Трояни», «Веци Трояня», «Тропа Трояня», из чего видно, что в рус­
ской традиции существовало представление о каком-то Трояне.
По всей вероятности, этот Т роян не был настоящим богом, входившим в
систему религиозных верований восточных славян, а представлял собой
обоготворенного императора Т раяна, о котором на Руси спустя ряд столе­
тий продолжало сохраняться предание как о герое, обладающем сверхчело­
веческой силой. Основанием для такого представления, возможно, послужи­
ли крупные победы Траяна, который завоевал древнюю Дакию (современная
Румыния) в 101 —102 и 105—106 гг. и тогда как прославленный и великий
полководец, вероятно, впервые стал известен славянам.
Таким образом, можно сделать вывод, что ко времени прихода варягов с
их богами на Руси уже существовала группа собственно русских богов, но
без касты жрецов и без крупных культовых центров. Лишь пришедшие ва­
ряги дополнили этот круг, приспособив славянских богов к своим, а затем
начали воздвигать идолов и святилища. Летописное свидетельство об идо­
лах, поставленных князем Владимиром, по-видимому, означает только офи­
циальную кодификацию своих и иноземных богов.
Балтийский круг славянских богов является не только более обширным,
но и более определенным. Отдельные высшие божества не только выполня­
ют специальные функции и непосредственно являются богами отдельных
племен и городов, но и имеют посвященные им храмы, а в качестве посред* Токарев С. А. Религия в истории народов мира.— Изд. 2-е, испр. и доп.— М.: Политиздат,
1965.- С. 230.

В. Корольков. Перуница, супруга громовержца Перуна. Фрагмент

ников между ними и народом — специальную касту жрецов, которая в кон­
це языческого периода уже выработала распространенный культ, местами
связанный с оракулами. У балтийских же славян возникли и культовые цен­
тры, которые посещали представители, очевидно, всего западного славянст­
ва. Несоменно, что на местной религии сказались чужеземные влияния. Это
было прежде всего влияние скандинавской религии и культа, которое мог­
ло проявиться здесь, поскольку балтийские славяне постоянно поддержива­
ли тесные отношения с Данией и Швецией.
Вместе с тем нельзя исключать и другие влияния, так как у балтийских
славян были такие портовые города, как Щ етин или Аркона, куда прибыва­
ли купцы из самых отдаленных стран. С этими купцами почти всегда при­
ходило и влияние их культов.
Пантеон балтийских славян был, по-видимому, весьма разнообразным.
Тем не менее до нас дошли известия только о нескольких наиболее значи­
тельных богах XI и XII вв., о которых немецкие и датские историки запи­
сали ряд подробнейших сведений.
1лавным богом большого племени лю т ичей был в XI в. бог, которого не­
мецкие историки Адам Бременский и Гелъмолъд называли Радогост (Редигост).
Кроме того этот бог, святилище которого находилось в земле лютичского
племени рат арей , или рет арей , назывался еще Сварожичем, а городище, в ко­
тором находился его храм, называлось Радогост (Риедигост). П ервоначаль­
ное значение этого бога очевидно из его первоначального имени Сварожич, то есть сын Сварога. Позднее под влиянием жрецов, служивших
Сварожичу, он приобрел специальные функции бога войны и покровителя
племени лютичей. Впрочем, следы поклонения Радогосту встречаются так­
же и у чехов.

Вторым богом, хотя и местным, но почитавшимся далеко за пределами
своей родины, был Святовит (Свентовит ), центром поклонения которому
был остров Руян (Рюген). Объясняя первенство Святовита среди богов бал­
тийских славян, нельзя, однако, исходить из того, что Святовит якобы был
высшим богом в их пантеоне, как, например, Зевс или Юпитер в пантеоне
греков и римлян.
Примат Святовита основывался на политическом значении Руяна в XI и
XII вв., а также на ловкости, с которой его жрецам удавалось использовать
своего оракула. Оракул Святовита был наиболее почитаемым, а сам храм
пользовался таким уважением, что им даже запрещалось клясться. Только
жрецу позволялось входить внутрь храма, где он совершал возлияния и во
время урожая приносил в жертву мясо. Святовигу также принадлежал по­
священный ему белый конь, по поведению которого жрец, служивший при
храме, толковал волю бога.

Низвержение идолов в Киеве

Святилищ е С вятовита возвышалось над морем, в замке Аркона на се­
веро-восточной оконечности острова Руяна. Храм изобиловал богатства­
ми, так как сюда доставлялась десятина со всех славянских земель. П о­
среди храма стоял большой четырехглавый деревянны й идол Святовита
с металлическим рогом в руке и положенным рядом оружием. Как храм, так
и сама Аркона были уничтожены датским королем Вальдемаром I в 1168 г.,
а в 1922 г. директор берлинского музея Карл Ш ухардт нашел лишь незна­
чительные остатки храма и основание когда-то знаменитой статуи С вято­
вита.
Имя Святовита (Свентовита, или Свантовита), бесспорно, славянского
происхождения, хотя концовку -v it , весьма распространенную и в других
личных именах, до сих пор объяснить не удалось.
В XII в. возникла легенда, которую записал историк Гёльмольд, согласно
которой Святовит якобы происходит от святого Вита, христианского муче­
ника времен римского императора Диоклетиана, останки которого монахи
из монастыря в Корвее перенесли в IX в. на Рюген. Однако другие древние
источники не подтверждают легенды Гельмольда.

Триглав был третьим известным богом балтийских славян и, очевидно,
представлял также локальную форму древнего общеславянского божества,
возможно, Сварога. Это был главный бог племени поморян, а храм его с
идолом, имевшим три серебряные главы, стоял в Щ ецине (Штеттине) у ус­
тья Одера. Григлаву принадлежал священный дуб с расположенным рядом
источником. Так же, как в Арконе, Григлаву был посвящен конь, выполняв­
ший функции оракула, а сам Триглав выступал главным образом как бог
войны. В 1127 г. храм Т риглава был уничтожен епископом Оттоном Б (т вер­
ским. Целой дубовой рощей владел и бог Пров (Провей), почитавшийся у
племени вагров. В этой священной роще в окружении своих подданных кня­
зья вершили суд, сидя под дубом, подобно германским королям.
Помимо уже названных широко известных славянских богов, существо­
вало большое количество других. Из них заслуживают упоминания еще Ругевит, почитавшийся в Коренице (Гарце) на Руяне, идол которого имел семь
лиц, а на поясе носил семь мечей; пятиголовый Порсевит из того же храма.
Идея изображать своих богов с несколькими головами или лицами являет­
ся чисто славянской. По-видимому, это должно было подчеркнуть, что боги
славян всеведущи. Интересен также и образ бога войны Геровита (Яровита ),
в храме которого хранился священный щит, который выносили для молеб­
нов о даровании победы в предстоящих сражениях. Как видно, боги запад­
ных славян были чрезвычайно воинственны. Это подтверждает и обычай
приносить в жертву головы христиан богу Прилегало.
Еще два бога западных славян заслуживают специального упоминания.
Это Чериобог и Белбог. Чернобог непосредственно засвидетельствован Гельмол ьдом, который отмечал, что славяне на пиршествах, обходя с кубком во­
круг стола, призывали доброго или злого бога, называя последнего Чернобогом. В отличие от него, Белбог как противоположность черного бога прямо
нигде не засвидетельствован, но принадлежность имени Белбог славянам не
подлежит сомнени ю
В этой антитезе бога черного и белого, то есть злого и доброго, налицо яв­
ный дуализм, который больше нигде в языческой религии славян не прояв­
ляется. Поэтому можно предполагать, что деление на существа добрые и
злые пришло к славянам из других религий. Это мог быть отзвук иранско­
го зороастризма или шаманизма, но скорее всего, здесь проявляется влия­
ние христианской идеи бога (основы всего доброго) и дьявола (основы всего
злого) — идеи, которую уже с IX в. миссионеры начали распространять сре­
ди западных славян, в результате чего в XII в., когда писал Гельмольд, она
уже была им известна.
Совсем по-иному стоит вопрос о наличии у славян представления о суще­
ствовании высшего божества, властителя на небесах и владыки всех других
богов. И хотя у нас нет четкого представления об этом высшем боге славян,
все же очевидно, что им не был ни один из местных богов полабских славян,
будь то Святовит или Радгост. Эго мог быть лишь один из древних общесла­
вянских богов, который прежде всего был владыкой небесных явлений (Сварог или Перун). Особняком здесь стоит мнение советского исследователя
Б. А. Рыбакова, считавшего верховным божеством славян Род. Но это пред­
положение не имеет под собой достаточно веских оснований*.
Необходимо отметить также и общность ряда мифологических индоевро­
пейских наименований, обозначающих такое высшее божество (древнеин­
дусское dyaus pita , латинское Juppiter, древнегерманское Tim , древневерхне­
* Токарев С. А. Религия в истории народов мира.— Изд. 2-е, испр. и доп.— М.: Политиздат,
1965.- С. 230.

немецкое Ziu, среднелатинское divus , литовское devas, славянское див), что
указывает на подобную веру в общее всем индоевропейцам небесное суще­
ство, власть которого распространялась на некоторые значительные небес­
ные явления.
Отсюда славяне, по всей вероятности, и вынесли свое первое представле­
ние о верховном боге, которое могло слиться с представлением о Перуне
или Свароге. С приходом христианства древнее представление о высшем
божестве снова выступило на первый план, и славянское слово «бог», я в ­
лявшееся раньше простым нарицательным именем различных демонов или
богов, приобрело уже в X в. значение христианского Бога. В договоре кня­
зя Игоря с Византией 945 г. говорится, что если кто-либо из русов или хри­
стиан нарушит его, го бог его накажет. Здесь уже слово «бог», без сомнения,
означает единого христианского Бога.
П риняв христианство в основном в IX и X в., а кое-где и еще позже, сла­
вяне, конечно, сразу же добрыми христианами не стали. Древнеязыческие
верования удерживались еще долго и упорно, так что церковь повсюду вы­
нуждена была бороться как с ними, так и вообще с тем, что на Руси называ­
лось «двоеверием». Мы располагаем несколькими ценными свидетельствами
этого и на Западе, и на Юге, но больше всего их сохранилось в Древней Ру­
си XI —X III в в .— это различные «Слова», «Заповеди», «Поучения», «Жи­
тия» (не говоря уже о более поздних).
Из этих источников можно сделать вывод о том, что у славян еще долгое
время существовало поклонение камням, горам, источникам, озерам, кустам
и деревьям, целым рощам, а также зверям и птицам и, наконец, огню, звез­
дам, месяцу и солнцу. Все это — деревья, источники или горы — они чтили
потому, что одухотворяли их. Славяне вкладывали в них представления о
живых существах — духах, которых почитали и которых поэтому в случаях
необходимости просили о помощи; их же они и благодарили и в то же вре­
мя боялись, стараясь отвратить от себя их влияние.
Подтверждением того, что у славян бытовали представления о многочис­
ленных духах и демонах, служат сообщения византийских авторов и иссле­
дования славянского фольклора. Вот, например, что пишет о верованиях
славян историк Прокопий Кесарийский :
«Судьбы они не знают и вообще не признают, что она по отношению к
людям имеет какую-либо силу; и когда им вот-вот грозит смерть, охвачен­
ным ли болезнью или на войне попавшим в опасное положение, то они да­
ют обещания, если спасутся, тотчас же принести богу жертву за свою душу,
и, избегнув смерти, они приносят в жертву то, что обещали, и думают, что
спасение ими куплено ценой этой жертвы. Они почитают и реки, и нимф, и
всяких других демонов, приносят жертвы всем им и при помощи этих
жертв производят и гадания» (Прокопий, III, 14).
Большинство демонов у славян, по-видимому, относились к категории
душ умерших предков. Все это дополняется большим количеством более по­
здних данных славянского фольклора, начиная с XIV и заканчивая XX ве­
ком, о множестве мелких домашних и распространенных в природе духовдемонов, многочисленные имена и существование которых с древних
времен хотя и не всегда засвидетельствовано, но которых мы все же можем
смело допустить, так как они зачастую являются отражением языческого
культа душ умерших предков. Мы, разумеется, не можем считать язычески­
ми все отдельные имена, под которыми известны в настоящее время домо­
вые, лесные и водяные духи и которые меняются у различных славянских
народов, так как изменение их наименования могло возникнуть лишь позд­

нее. Однако основные, связанные с ними представления, как бы эти демо­
ны ни назывались, являю тся древними, языческими.
Среди этих мелких славянских духов-демонов, которые обитали в д р ев­
ние врем ена, несомненно, существовали дед и баба. Кроме них, непосред­
ственно засвидетельствованы также див, домовой, леший, мора, вурдалак, упырь,
злыден, дракон, чертенок, а также домовая змея, называвшаяся в России и
Польше убоже.
На Руси засвидетельствованы еще и переплуты, берегини, вурдалаки (вовкулаки) и упыри; в Чехии X III—XIV вв. zmeky (драконы), dibliky (чертенята), типу
(муры). Любопытны зафиксированные на Руси в X I—XII вв. представления о
хороможителях — духах пред­
ков, обитающих в жилищах,
где им топилась баня и разво­
дился огонь, чтобы они могли
обогреться.
Чаще же всего, уже с XI в.,
упоминаются берегини с переплутом, а также русалки и вилы.
О переплуте, за исключением
того, что древние русские хрис­
тианские поучения часто запре­
щают приносить жертвы бере­
гиням и переплуту и пить в их
честь, нам вообще ничего не
известно. О русалках мы зна­
ем больше.
Русалки современного сла­
вянского фольклора, так же как
и аналогичные украинские меш­
ки, это души умерших девушек.
Обитают они в водах и на бере­
гах, предаваясь веселью и тан­
цам. К человеку они относились
недоброжелательно, и поэтому
люди старались умилостивить
их различными мелкими ж ерт­
воприношениями.
Название «русалка», несомненно, связано с названием античных празд­
неств роз. Праздники эти, пронизанные вакхическими мотивами, проводи­
лись летом и сопровождались драматическими сценами. Несмотря на реши­
тельное сопротивление церкви, эти празднества существовали и после
принятия христианства и долго сохранялись среди народа под названием
русалий. Известия о них имеются в России уже с XI в., а в более позднее
время они отмечены и у других славян.
Женские фигуры, выступающие на этих празднествах, очевидно, получи­
ли наименование русалок (русалка, множ. русалки), а отсюда это имя распро­
странилось вообще на женские существа, являвшиеся персонификацией
душ предков, и русалками стали называть души преждевременно умерших
детей, девушек и незамужних женщин. Славяне переняли русалии лишь в
конце языческого периода. Когда возникли из них представления о русал­
ках, мы не знаем, но, несомненно, это относится к более позднему периоду.
Здесь, вероятно, как и в некоторых других подобных случаях, иностранное
слово перешло на нечто уже до этого существовавшее у славян.

Более древними, чем русалки,
являются по своему происхожде­
нию другие существа славянско­
го фольклора, называемые вилы.
Что вилы по своему происхож­
дению представляю т собой
персониф икацию душ ум ер­
ших предков, уже не так оче­
видно. Имеются также различ­
ные категории вил: наряду с
водяными вилами, подобными
русалкам, имеются, в частнос­
ти, вилы облаков и вилы гор.
Вилы исцеляют и заколдо­
вывают, они бывают влюбле­
ны, чувствуют зависть и похи­
щают детей. Вообще понять их
сущность исходя из чего-ни­
будь одного нельзя: южные сла­
вяне приписывают вилам го,
что в разных местах относится
к различным духам, гениям,
домовым. Вилы — это девы, ко­
торые могут вести себя но от­
ношению к человеку, как дру­
желюбно, так и враждебно, в
зависимости от его собствен­
ного поведения.
Обычно принято считать, что представление о вилах возникло на Балка­
нах, причем довольно поздно, и отсюда литературные источники распрост­
ранили его среди восточных и западных славян. Более того, ряд исследова­
телей полагает, что и Балканы не являются их родиной. Тем не менее
остается фактом то, что вилы упоминаются уже в древнейших славянских
текстах как балканского, так и древнерусского происхождения, причем сре­
ди существ, в которые верил народ, они названы с такой определенностью,
что трудно согласиться с мнением, что вилы на Руси существовали лишь в
литературыых источниках.
Вилы засвидетельствованы также и на Западе, у чехов, еще в XV в., и труд­
но предполагать, что представления о них пришли с Балкан, особенно если
учесть, что и до сих пор в Словакии бытует традиция о том, что вилы явля­
ются олицетворением душ предков. Поэтому не исключено, что славянеязычники уже знали о вилах, и это гем более вероятно, что и название их на
основании свойственного им характера существ, любящих страстные танцы,
можно легко вывести из славянского языка. Если же у русского народа со вре­
менем упоминания о вилах исчезли, то, очевидно, представление о них было
вытеснено каким-либо другим, скорее всего, представлением о русалках.
Языческие верования славян представляли собой мир многочисленных
духов различного происхождения, которые оживляли жилища славян, ок­
ружавшую их природу и небесный мир. Некоторые из этих духов уже в ран­
неславянский период приобрели большее значение и почитались больше
других, превратившись тем самым в богов и возвысившись над остальными
духами. С этим пантеоном славяне распространились из своей прародины
на новые, отдаленные друг от друга места поселения.

С течением времени славяне испытывали различные культурные влия­
ния, способствовавшие изменению представлений о богах. Однако подроб­
ных сведений об этом ни южные славяне, ни чехи, ни поляки нам не оста­
вили. Более достоверные известия сохранились о пантеоне восточных и
балтийских славян, на которых, несомненно, сказались чужеземные влия­
ния, в частности скандинавское, а на Руси к тому же влияние восточное и
греческое. Позднее начало сказываться и христианское влияние, но оно за­
стало язычество уже в стадии отмирания, и поэтому древняя языческая ре­
лигия была затронута им в достаточно слабой степени. Значительное влия­
ние христианства на народную веру относится к более позднему периоду.

§ 47. Культ, обряды и обычаи
Различия в развитии религии приводили и к разнообразию культов бо­
гов, которые также не везде были одинаковыми. Там, где сказывалось влия­
ние других чужеземных культов, находившихся на более высокой ступени
развития, как это было, например, на Руси или в землях балтийских славян,
там, где религия приобретала официальный и государственный характер,
где существовало жречество, там и культы, разумеется, приобрели иные, бо­
лее торжественные формы, чем у народов, знавших только местных и
скромных богов.
Молитвы и жертвопринош ения были пышными и сопровождались ино­
гда кровавыми сценами. Алтари, на которых приносились жертвы, были бо­
лее великолепными, а в честь богов воздвигались больших размеров идолы,
покрытые серебром и золотом. Черты и атрибуты этих идолов должны бы­
ли производить на верующих как можно большее впечатление. Помимо
этого, воздвигались они не под открытым небом, а под кровлей специаль­
ного здания, которое хотя и было деревянным, но зато было богато украше­
но резьбой, рисунками и металлическими украшениями.
Такие здания нам известны во всех значительных культовых центрах
балтийских славян. Они, несомненно, были и на Руси, о чем свидетельству­
ют упоминания в некоторых литературных источниках. О языческих хра­
мах у других славян древние источники не упоминают.
Однако существование таких храмов более чем вероятно, хотя ни чеш­
ские, ни польские святилища никогда не имели такого значения, какое име­
ло дохристианское святилище в Киеве (на месте построенной позднее Д е­
сятинной церкви), храм бога Сварожича в Ретре или храм Святовита в
Арконе, подробное описание которого оставил Саксон Грам м ат ик и фунда­
мент которого с четырьмя колоннами внутри и пьедесталом для статуи рас­
копал Карл Шухардг в 1922 г.
Идолы богов обычно делались из дерева, реже из камня, покрывались зо­
лотом или серебром и в соответствии с функциями этих богов снабжались
различными атрибутами, среди которых неизменно находился кубок или
рог для питья. В церковной славянской литературе X и XI вв. такая статуя
бога называлась идол, болван, истукан, или кумир. Все эти названия неславян­
ского, большей частью тюркско-гатарского, происхождения. Славянскими на­
званиями были модла, кань и сока, однако не все эти названия упоминаются в
древнейшее время. От древнеславянского слова «кань» произошло и назва­
ние культовых мест, где находились идолы,— капищ а.
Идолов было особенно много у западных славян, и епископ Герберт
Бранденбургский еще в начале XII в. уничтожил у полабских славян мно­

гочисленные изображения их богов. Об этом же свидетельствует и Гельмольд, отмечая, что славянские селения и городища изобиловали идолами.
Помимо статуй богов, в домашнем обиходе имелись также и небольшие
идолы демонов низшего разряда, своего рода пенаты, ставившиеся на очаг
или в углу против печи, и если на Украине и Польше такой угол и полку, на
которую ставят святые иконы, называют божник, а сами иконы — боги, то
это явная реминисценция древнего языческого периода.
Вообще же из того, что мы могли бы считать языческими памятниками
славян, сохранилось очень немного. Наиболее известным памятником это­
го рода является так называемый «Святовит», или «Збручский идол», най­
денный в 1848 г. неподалеку от города Гусятин в украинской Восточной Га­
лиции и хранящийся сейчас в музее Кракова.
Идол Святовита представляет собой четырехгранную колонну из извест­
няка высотой 2,7 м, которую вверху венчает голова с четырьмя лицами. Н е­
смотря на то что на нем видны бесспорные следы восточного и античного
влияния, все же в целом он, несомненно, представляет собой изображение
какого-то божества из западных славянских земель. Достоверность и значе­
ние находки вызвали много споров. Возможно, это не Святовит, поскольку
имя бога, которого изображал этот идол, нам не известно. Помимо этого
изображения, сохранилось еще несколько каменных памятников, которые,
основываясь на месте находки, стиле и атрибутах, мы с достаточной долей
вероятности можем считать славянскими. Такими являются, например, ста­
туи, найденные в реке Регнице у Бамберга, статуя из Гольцгерлингена и ряд
других.
Из чего состоял у славян собственно культ, трудно сказать определенно.
Ясно только, что основной его частью было принесение жертв. В жертву ог­
ромному дубу на днепровском острове Хортица восточные славяне прино­
сили живых петухов, мясо и хлеб. Свои дары — стрелы — оставляли у кор­
ней могучего дуба воины.
Особенно часто жертвопринош ения упоминаются в связи с почитанием
домашних духов, которым славяне-язычники подавали хлеб, сыр, мед, кала­
чи, кур, яйца, чеснок и т. д. Д ля обозначения жертвопринош ений у славян
было много терминов как собственных (треба, жертва), так и заимствован­
ных. П ри жертвопринош ениях жрец или хозяин — отец семьи, подняв ру­
ки кверху, обращался к богам и произносил при этом соответствующую
просьбу (древнерусское моление, чешское modlitba).
Как правило, молитвы возносили за хороший урожай, благополучие ро­
дины, рост богатства и новые победы соотечественников. В особенно важ­
ных случаях приносились и человеческие жертвы. Так, например, после по­
хода князя Владимира на ятвягов в Киеве было решено принести богам
благодарственную человеческую жертву, наметив ее по жребию.
Не совсем ясен вопрос о древнеславянских служителях культа. По всей
видимости, обряды семейно-родового культа выполнялись главами родов.
Специальная каста жрецов-профессионалов засвидетельствована только у
балтийских славян, религия которых, как мы видели, была наиболее разви­
та и у которых зафиксировано наибольшее количество известных богов и
крупных культовых центров с расположенными в них храмами. У осталь­
ных славян подобного рода жрецы не отмечены. В то же время в культовых
центрах существовали также лица, выполнявшие, вероятно, в какой-то сте­
пени функции жрецов. Ими являлись постоянные помощники при жертво­
приношениях и хранители святилищ.

В отличие от этого в землях балтийских славян существовали такие изве­
стные боги, как, например, Сварожич в Регре или Святовит на Руяне, а так­
же целые группы жрецов с главным жрецом во главе, которые заботились о
поддержании культа и занимались тем, что было самым главным, что прино­
сило больше всего десятины и что более всего оказывало влияние на народ —
различными магическими действиями и предсказаниями. Даже у таких бо­
гов, которым не был посвящен специальный храм, каким, например, являл­
ся Провен, в дубовой роще в Ольденбурге был, как упоминают источники,
собственный верховный жрец.
Описание оракула в храме Сварожича оставил Титмар Мерзебургский,
Саксон Грамматик описал арконского оракула на Рюгене, сохранились также
свидетельства о священном дубе Триглава в Щецине. Во всех этих святили­
щах главную роль играл посвященный богу конь, которого жрецы проводи­
ли через ряд скрещивающихся копий. Кроме этого, предсказания делались
по напиткам, которыми наполнялись чаши, находившиеся в руках идолов, а
также по черным и белым древкам, по полету птиц и так далее.
Наряду с настоящими жрецами у
всех славян был распространен еще
один вид посредников между наро­
дом и богами или демонами, действо­
вавший без храмов и жертвоприно­
шений. Они тем не менее оказывали
значительное влияние на верования
народа и на жизненно важные реше­
ния как отдельных верующих, так и
целых семей и даже больших поселе­
ний. Это были колдуны или маги,
обычно называвшиеся у древних сла­
вян волхвами. Происхождение этого
слова до конца не выяснено, несмотря
на многочисленные попытки. Однако
не подлежит сомнению связь термина
«волхв» со словами «волшебство» и
«волшебный».
Помимо этого, существовал и ряд
других специальных наименований,
обозначавших колдунов, в соответЗоручекии идол
ствии с тем видом магии, которым
они занимались: чародей, ведун, вещий,
гадачь, баяльник, обавник, ворожец, врач, кудесник, наузник, кобник, кузедлик и не­
которые другие. Подобные названия имелись, естественно, и для обозначе­
ния женщин-колдуний. Впрочем, точно сказать, были ли волхвы только кол­
дунами или исключительно жрецами языческих богов, не представляется
возможным.
Различные колдуны языческих времен упоминаются в древнейших поль­
ских и чешских хрониках, а также у древних болгар. Однако наибольшее ко­
личество интереснейших сообщений мы имеем по Д ревней Руси. В первых
русских летописях, относящихся к X —XII вв., волхвы упоминаются очень
часто, и мы имеем возможность более глубоко познакомиться с их значени­
ем и деятельностью. Как защитники старой веры волхвы выступили предво­
дителями восстания 1071 г. в Северо-Восточной Руси, являясь главными пред­
ставителями лагеря, боровшегося против христианства.

Видя влияние волхвов на народ, церковь со всей силой обрушилась на
них, но встретила, особенно в первый период, ожесточенное и радикальное
сопротивление волхвов и шедшего за ними народа. Несколько интересных
свидетельств этого имеется в Киевской летописи. Большое значение волх­
вов, обладавших кое-где не меньшей властью, чем князья, подтверждаю!
также и современные источники.
Какова была практическая деятельность и какие магические средства ис­
пользовали волхвы, а в значительной мере, вероятно, и вещуньи, пользо­
вавшиеся властью над своими соплеменниками со дня их рождения и до са­
мой смерти, объяснить довольно трудно, однако следует отметить, что в
славянской Северной Руси сильно сказывалось влияние соседних финских
племен и их шаманов. Вообще характерным для Руси было то, что наиболее
могущественными и искусными колдунами считались представители несла­
вянских народов: финны, карелы, мордва и другие. Это подтверждается на­
ходками в погребениях северных русских областей небольших фигурок, изо­
бражающих людей и животных. По всей вероятности, они принадлежали
как раз финским шаманам. В других же славянских областях подобных сви­
детельств не имеется, и поэтому говорить о влиянии и силе финских шама­
нов на всю славянскую Русь нет достаточных оснований.
Вера в м агию , то есть в силу, которая может заставить духа следовать во­
ле человека, выполняющего определенные ритуальные действия, появляет­
ся уже на самой ранней стадии развития культуры, когда едва ли можно го­
ворить о какой-либо системе религиозных воззрений, и сохраняется наряду
с развитыми культами и тогда, когда появляется уже собственно религия.
У славян в языческий период зафиксированы многие магические обряды.

С. Иванов. Христиане и язычники

Не случайно основной удар христианская церковь направляла против
этой языческой магии, так как языческих богов она уничтожила сразу, раз­
бив идолов и разрушив языческие святилища. Волхвы же и магия остались,
и церковь вела с ними упорную борьбу, которая в конце концов все же ока­
залась безрезультатной. Даже и теперь в глухих славянских областях, нахо­
дящихся вдали от современной культуры, сохранилось много обычаев и по­
верий, носящих иногда чисто языческий, прим итивны й характер и
связанных с колдовством и магией.
К языческому культу относи гея и ряд празднеств и обрядов, исполняв­
шихся в различные времена года. Отчасти эти празднества были связаны с
культом умерших предков, но большей частью это были празднества космо­
логические, посвященные окончанию зимы и приходу весны, зимнему и лет­
нему солнцестоянию, окончанию нолевых работ. Возникали они, как прави­
ло, в связи с различными обстоятельствами хозяйственного порядка.
Шла ли речь о наступлении весны, о солнцестоянии или о начале зимы —
везде за этим скрывались хозяйственные причины, побуждавшие славян к то­
му, чтобы определенными обрядами и молитвами обращаться к тем духам и
богам, которые именно в этот момент имели для людей наибольшее значение.
Прежде всего это было солнце, оказывавшее определяющее влияние на
жизнь и хозяйство древних славян. Отсюда проистекало ведущее значение
солнечных богов и годовых празднеств, связанных с определенными време­
нами года, особенно началом весны, когда солнце оживляет природу, затем
периодом страды — летней и осенней уборки урожая,— которым солнце, по
представлению славяи-язычников, завершало свои хозяйственные функ­
ции. А обряды, сопровождавшие эти празднества, являлись не чем иным,
как актами колдовства или магии, цель которых состояла в том, чтобы ока­
зать влияние на космические силы и получить богатый урожай.
Вместе с тем необходимо отметить, что древние источники об этих куль­
тах сообщают очень мало, и мы можем судить о них главным образом по то­
му, как они отразились в историческом и современном славянском фолькло­
ре. Однако этот вопрос не разработан еще настолько, чтобы можно было
определенно сказать, что в современные обряды и празднества перешло из
языческих верований славянства, что уже в древнее время было заимство­
вано из чужеземных культов славянами-язычниками и что, наконец, при­
внесено в эти празднества уже в позднейший период.
К группе зимних празднеств относится прежде всего коляда (koleda), то
есть хождение ог дома к дому с наряженной фигурой, называемой «коляда».
Хождение сопровождается специальными песнями и поговорками. Коляда
упоминается у славян уже в языческий период, но по своему происхожде­
нию этот обряд не славянский, а является заимствованным из Рима ново­
годним праздником календ, от названия которого и образовалось славян­
ское слово «коляда». Празднества эти появились у славян еще до принятия
христианства, но пережитки их сохранились и по сегодняшний день и, повидимому, слились с остатками каких-то славянских празднеств в честь зим­
него солнцестояния.
Другой древний обычай и праздник зимних святок, известный под назва­
нием крачун (коронуй ) и широко распространенный среди славян, засвиде­
тельствован на Руси уже в XII в. Интересно, что этим же словом называли
особый хлеб, выпекавшийся к празднику, а также, вероятно, какого-то духа
смерти, поскольку выражение «Его хватил корочун» по-русски означает «он
умер»*.
* Токарев С. А. Религия в истории народов мира.— Изд. 2-е, испр. и доп.— М.: Политиздат,
1965.- С. 232,

К весенним празднествам относится главным образом «вынесение смер­
ти», которое у западных и восточных славян называлось М арена (у чехов
М арж ена, наряду с М орена, у поляков Саржана, у украинцев М арена). До сих
пор у всех славян, но главным образом у западных и восточных, в первые
дни весны делают фигуру из соломы (местами используют небольшое дерев­
це), которую с песнями проносят по селению, а затем бросают в воду. Этот
обряд, хотя непосредственно он нигде не засвидетельствован, несомненно,
был известен уже в языческий период и распространен почти у всех славян,
а чешские и польские источники XIV и XV вв. упоминают о нем, как об
очень древнем языческом обряде.
Обряд вынесения Марены —- смерти,— бесспорно, связан с уходом зимы
и наступлением весны и, скорее всего, является пережитком ж ертвоприно­
шений, приносившихся весенней воде, освободившейся от льда. Жертва,
приносившаяся воде, и называлась у славян «марена».
Более богатой является группа летних празднеств, так как на летний пе­
риод приходилось наибольшее количество сельскохозяйственных работ и
летнее солнцестояние в условиях теплой погоды давало больше возможно­
стей для различных игр и развлечений на лоне природы, чем холодное зим­
нее солнцестояние. Празднества, связанные с солнцестоянием, действи­
тельно, заметно выделяются среди других. Они полны шумного веселья и
танцев, и главным действием в них являются прыжки через огонь (очевид­
но, с целью очищения), а также различные гадания.
Местами у славян разыгрывались и какие-то драматические сцены, по­
добные утоплению марены, то есть вторичное умерщвление или захороне­
ние символической фигуры, носившей различные названия. Известные пра­
зднества в период летнего солнцестояния, чаще всего накануне праздника
Иоанна Крестителя (23 —24 июня), издавна отмечаются у всех славян. Так, на
Руси хорошо известен праздник купало (либо купалы), в Польше — соботка, в
Чехии — купадло, в Словакии — купадло, вайануо (vajanuo), у словенцев — крес,
у сербов — Иван-дан, или крес, у болгар — Иван-ден и т. д.
Празднества, которые сопровождались не только плясками и весельем,
но и драматическими представлениями захоронения чучела, имели место
на Руси в день Купалы. В отдельных местностях вместо Купала фигурируют
Ярила, Кострома, Кос грубонка, у болгар — Калоян, Скалоян. Однако подоб­
ное драматическое действие, по всей вероятности, не относилось к собст­
венно купальскому празднеству, которое поэтому значительно различается
как хронологически, так и по своей форме.
По-видимому, эти празднества носят очень древний характер и косвенно
засвидетельствованы уже в X I—XII вв., о чем можно судить по тому, что ле­
тописец Козьма Праж ский и биограф епископа Оттона Бамберского упоми­
нают о больших языческих празднествах у чехов и поморян, происходивших
в июне, во время, соответствующее нынешнему христианскому празднику
Святой Троицы. Названия купало и соботка впервые появляются только в
X III в., но уже с этого времени можно проследить их вплоть до сегодняш­
него дня.
Значение этих празднеств не совсем ясно, однако в основе их, видимо,
лежало своеобразное чествование природы в момент ее наибольшего рас­
цвета, накануне сбора урожая, а с этим, по всей вероятности, были связаны
и сильные эротические эмоции, которыми эти празднества сопровожда­
лись. К купальским празднествам как по времени их празднования, так и по
характеру относятся и празднества русальные (празднества роз).

Эти празднества, в основе которых лежало олицетворение предков, несо­
мненно, возникли у славян под влиянием римских росалий (rosalia).y южных сла­
вян из росалий возник праздник, называвшийся ружшало (дружичало). Подобно
этому и русская радуница , и возникшие затем представления о русалках и, нако­
нец, летние праздники, распространенные среди всех славян и называвшиеся
русалие, рисале, русадла, несомненно, являются не чем иным, как римскими росалиями. Римско-эллинистическое влияние здесь не подвергается сомнению. Не
совсем ясно пока только то, что в нынешних формах русалий является по сво­
ему происхождению заимствованным, а что — частью какой-то собственной,
славянской, обрядности, с которой праздник росалий впоследствии слился.

Празднование Ивана Купалы

Основным мотивом празднества повсюду является вождение наряжен­
ной девушки (живой или чучела) и маскарад со звериными масками, сопро­
вождающийся разговорами, песнями, плясками и символическим сражением.
Такие русальные игрища известны на Руси уже в XI —XII вв. Они представ­
ляли собою народные игры, против которых ожесточенно, но зачастую бе­
зуспешно выступала церковь. Известны они и на Балканском полуострове,
где большое исследование о русальных игрищах опубликовал в 1920 г. бол­
гарский ученый М. Арнаудов, а также в Чехии, Моравии и Словакии, где о
них упоминают еще в конце XVI в.
Последней большой группой летних и осенних обрядов были в язычес­
кий период все обряды и празднества, связанные с уборкой урожая и вооб­
ще с окончанием всех сельскохозяйственных работ. Таких обрядов у славян
и по нынешний день много, а что они существовали уже и в языческий пе­
риод, мы видим но празднику Святовита в Арконе, описанному Саксоном
Грамматиком. Праздновался он один раз в год, по окончании жатвы, и жрец
Святовита после многих жертвопринош ений предсказывал по количеству
вина в чаше, находившейся в руках бога, урожай на будущий год. Этими
праздниками, очевидно, заканчивался сельскохозяйственный год и серия
просительных и магических действий, с которыми древний славянин обра­
щался к богам, пославшим хороший урожай.

Брак и обряды , связанные с ним

Многие обряды у славян были связаны со вступлением в брак. У всех на­
родов, как малоразвитых, так и более культурных, брак считается настоль­
ко важным актом, что сопровождается какой-либо значительной церемони­
ей. О том, что это было так и при славянской свадьбе — древнеславянский
брак или общеславянская svatba , vesele,— мы можем допускагь a priori, хотя
непосредственных сведений об этом, относящихся к периоду язычества,
очень мало.
Судя по всему, в древнейшие времена у славян до известной степени су­
ществовал промискуитет. Однако позднее, в конце языческого периода, по­
ловая жизнь уже повсеместно регулировалась браком мужчины с одной или
несколькими женщинами.
Основу брака у славян составляло похищение девушки из другого рода
или племени или ее выкуп. Дети являлись собственностью отца, и девушка
могла перейти в собственность другого мужчины только после насильствен­
ного похищения или после мирной купли, посредством которой отец уступал
свои права другому мужчине. В конце языческого периода у славян встреча­
ются обе формы, причем по­
хищение и купля существу­
ют одновременно (хотя и не
у всех). Вместе с тем можно
наблюдать, что со времен
христианства
похищ ение
считается чем-то более гру­
бым и низким, свойствен­
ным больше язычеству.
Н а основании историчес­
ких источников сравнитель­
ного фольклора и лингвисти­
ки нельзя решить, являлось
ли похищение действитель­
но более древней и изна­
чальной формой брака. Од­
нако о том, что похищение
не было обычаем врем ен­
ным, случайным и только ме­
стным, свидетельствует уве­
ренность, с какой Лавренть­
евская летопись называет его
в конце XI века постоянным
для некоторых русских пле­
мен: «Поляне... брачный
обычай имяху: не хожаше
зять но невесту но приводяху вечерь, а завътра приношаху по ней что вдадуче.
А древляне живяху звериньскимъ образомъ, и живуше
скотьеки: убиваху другъ дру­
га, ядяху вся нечисто, и бра­
ка у нихъ не бываше, но
Л. Кузнецов. Праздник венкования
У М Ы К И в а х у у В ОДЫ девиця.
И радимичи, и вятичи, и се-

верь одинъ обычай имяху... браци не бываху въ них, но игрища межю седы,
схожахуся на игрища, на плясанье и на вся бесовьская песни, и ту умыкаху
жены собе, с нею же кто съвещашеся; имяху же по две и по три жены... Си же
творяху обычая кривичи и прочий погании, не ведуще закона божия, но
творяще сами собе закон ь»*.
Об этом же свидетельствует и большое количество пережитков похище­
ний, долгое время сохранявшихся на Руси, в Чехии, Польше и на всем Б ал­
канском полуострове. В более поздний исторический период правовые па­
мятники отдельных славянских народов полны наказаний за похищение
девушек, называвшееся по-русски также умыкание, ум ы чка, увод, увоз , попольски — porwanie , по-сербски — отмица, по-болгарски — завличане, влачене, грабене мома, по-чешски — unos.
Однако наряду с этими данными имеются и древние известия о покупке
женщин в Польше и в России, а также многочисленные пережитки этого
обычая и упоминания о нем в позднейшее время. Для обозначения подар­
ка, который отец получал за дочь, в славянском языке имеется даже специ­
альный индоевропейский термин вено.
Об обрядах, которыми в языческий период сопровождалась свадьба, нам
известно очень мало. До нашего времени не сохранилось ни одного описа­
ния свадьбы, поэтому приходится воссоздавать ее картину отчасти по обще­
му индоевропейскому языковому и бытовому материалу, частью же по исто­
рическим и современным славянским обычаям, во многом сходным и в
значительной мере уходящим своими корнями в далекое прошлое.
В тех случаях, когда речь шла не о насильственном похищении, посланцы
жениха договаривались с отцом девушки о браке за выкуп, а затем через не­
которое время назначалась и свадьба. Приводили невесту и приступали к
венчанию, которое начиналось заручинам и , или обручением , церемонией, во
время которой невеста вкладывала свою руку в руку жениха, причем жених
и невеста обменивались подарками, среди которых особенно важным было
(и до сих пор является) яблоко, очевидно потому, что в нем заключался ка­
кой-то символ плодородия и любви, затем петух или черная курица. Обы­
чай дарить перстень пришел из Византии и, несомненно, был заимствован
в более поздний период.
Затем следовало облачение невесты в свадебное одеяние, называвшееся,
по всей вероятности, наметка, после чего ее отводили в дом жениха, где
встречали медом и хлебом и забрасывали различными плодами (зернами
хлебных злаков, маком, горохом и г. д,), чтобы она была плодовита и зажи­
точна. После этого невесту трижды обводили вокруг очага, домашним бо­
гам которого она должна была поклониться, быть может, принести им ж ерт­
ву, и наконец усаживали на звериную шкуру, положенную мехом вверх. П ри
этом гостям раздавали свадебный калач (каравай).
Затем невесте торжественно расплетали косы и остригали, а оставшиеся
волосы укладывали под чепец, обернутый фатой. Наконец, невеста развязы­
вала жениху обувь в знак того, что она ему полностью подчиняется (види­
мо, поэтому и остригались волосы), и жених даже наносил ей символичес­
кие удары, после чего женщины и дружки одевали новобрачных в новые
рубахи и торжественно укладывали их на ложе. Гости же продолжали весе­
литься, как правило, достаточно бурно. После брачной ночи молодоженов,
сопровождаемых веселыми дружками, отводили очиститься водой, а воз­
можно, и огнем.
* Цитируется по ИВА, АН СССР, 1950,1. 15.

Насколько глубокие корни пустил у славян древний свадебный обряд,
видно из того, что простой народ не только в X II—XIV вв. считал церков­
ные обряды чем-то предназначенным для князей и бояр, но и в X V I—XVII вв.
считал их обрядами, не имеющими правовой силы, которую свадьба приоб­
ретает лишь после проведения всего предусмотренного обычаями домаш­
него церемониала.
Свидетельств свадебных обрядов славян-язычников, помимо уже упомя­
нутых похищений и выкупа, мало, но из некоторых упоминаний в древне­
русских церковных наставлениях и летописях, относящихся к первому пе­
риоду христианства, известно, например, что на Руси молились над
караваем (русское «коровайное моление») и что на Руси и в Чехии замужние
женщины набрасывали на голову покрывало (увивало, повой), а девушка
сразу же становилась женой того, кто ей, простоволосой, набрасывал на го­
лову покрывало или повой и кому она снимала обувь с ног.
Обычными формами брака у славян была моногамия и полигамия. Места­
ми, как, например, у вятичей, радимичей и северян, полигамия, согласно ле­
тописному свидетельству, была обычным явлением; в других же местах не­
скольких жен брали себе лишь зажиточные хозяева, имевшие большое
хозяйство, и, разумеется, князья, содержавшие целые гаремы жен, а кроме
них еще и наложниц. Об этом свидетельствует большое количество извес­
тий, которые относятся к языческому периоду. Киевская летопись свиде­
тельствует, что на Руси в XI в., возможно в начале XII в., вягичи, радимичи
и северяне имели по две-гри жены.
В Чехии наличие многоженства подтверждает Козьма Пражский. Точно
так же было и у поморских славян, где с полигамией ревностно боролся
епископ Оттон Бамберский. Тем не менее полигамия у славян удерживалась
довольно долго, и церкви не скоро удалось ее полностью искоренить. Мно­
гоженство, разумеется, не являлось специфически славянским явлением и
было известно у всех их соседей.
Достаточно распространено у славян было супружество между близкими
родственниками, причем русское снохачество , когда отец, преждевременно
женив малолетнего сына, вступает затем в супружеские отношения с его же­
ной, как свидетельствует статья церковного устава князя Ярослава Мудрого ,
ведет свое начало с древнейших времен. Что же касается гомосексуализма,
то он проник и распространился, особенно на Руси. Об этом непосредствен­
но свидетельствует сообщение ритора Д иона Хрисостома, указывавшего, что
южнорусские варвары уже в I —II в. н. э. учились в Ольвии различным по­
ловым извращениям. Древнерусские поучения и проповеди часто и резко
выступают против содомских грехов, которые народ совершал еще во вре­
мена язычества.
В этом отношении представляет интерес то, что общеславянский термин
курва — meretrix , обозначающий проститутку, продающую свое тело, по всей
вероятности, перешел к славянам от германцев (horwa , древний верхнене­
мецкий huora) еще до прихода славян на Балканы, где он был перенят от них
греками, албанцами, римлянами, а позднее и венграми.
В заключение следует отметить, что временами в древних источниках
встречаются известия о скопцах среди славян. Однако оскопление сущест­
вовало не у самих славян. Его культивировали еврейские купцы, практико­
вавшие оскопление своих рабов-славян. В то же время уже в XI в. среди
ревнителей христианской веры появляются аскеты, подвергавшие себя до­
бровольному оскоплению, а в 1089 г. летопись упоминает даже мигрополита-скопца в Киеве.

Б . О льш анский.

Славянские видения. Ф рагмент

Во всех остальных отношениях супружеская жизнь славян, особенно ря­
довых членов общины, отличалась чистотой и упорядоченностью, а также
целомудрием и верностью жен. Имеется ряд свидетельств, подтверждаю­
щих это, причем исходят они от иностранцев, которые далеко не всегда бы­
ли доброжелательны к славянам. Все они так единодушно превозносят це­
ломудрие замужних славянских женщин и их любовь к мужу, с которым в
случае его смерти они добровольно уходили из этого мира, что уж это одно
в значительной степени характеризовало семейную жизнь славян. Эту чер­
ту в семейной жизни южных славян подчеркивал уже в VI в. М аврикий, а по­
сле него император Лев М удрый, а Масуди, говоря о восточных славянах, так­
же подтверждает, что среди них супружеских измен не бывает. Несомненно
однако, что верность и преданность мужу, а также целомудрие никогда не
являлись абсолютными у славян, равно как и у других народов.
Приход христианства в славянские области не означал моментального
исчезновения язычества. Сама новая христианская вера была официально
принята различными славянскими народами в период с VII по XII в. Одна­
ко это не означало, что весь народ отказался от древней языческой веры и
полностью принял новую. Повсюду среди народа, хотя внешне он и стал
христианским, еще долгое время удерживалась древняя вера. Древние рус­
ские источники называют это положение двоеверием. Следствием его на
Руси стали восстания приверженцев язычества, которое сохранялось в на­
роде главным образом усилиями жрецов и волхвов.

Кое-где двоеверие полностью удержалось до XI —XII в., а на Руси, гак же
как и в соседней Литве, еще и позднее. Распространение христианства со­
провождалось его слиянием со старыми верованиями. На месте уничтожен­
ных капищ нередко возводились церкви, которые в сознании людей как бы
отождествлялись с издавна привычными божествами.
Старые земледельческие и другие праздники приурочивались к дням
церковного календаря. Светлый христианский праздник Пасхи вобрал в се­
бя языческую Радуницу — день памяти по умершим. Прежние боги посте­
пенно слились с христианскими святыми и большей частью утратили свои
имена, но перенесли свои функции и атрибуты на этих святых. Например,
как уже упоминалось, Перун, верховный бог восточных славян, продолжал
почитаться под именем Ильи Пророка, богу Велесу продолжали поклонять­
ся как святому Власию и т. д.
Относительно быстро были забыты языческие боги там, где они были со­
зданы лишь усилиями жрецов, поддерживавших их культ. Но языческий
мир духов, заполнявший всю природу, и культ их в полной мере сохраня­
лись в течение длительного времени, и борьба церкви с ними была безус­
пешной. В этой борьбе церкви с язычеством интересен то г факт, что право­
славная церковь вела себя по отношению к язычеству совершенно по-иному,
чем католическая. Последняя боролась с язычеством более упорно и заста­
вила народ забыть многие древние обычаи и обряды. Православная цер­
ковь была более терпимой, часто пыталась приспособить древние верова­
ния к церковным обрядам, в результате чего они сохранились в большей
степени.

Р а зд е л V
ЯЗЫ ЧЕСТВО ДРЕВНИХ ГЕРМАНЦЕВ
елигия народов Северной Европы, в том числе и германских
племен, лежит в основе всего современного европейского об­
раза жизни и мышления. Необходимо подчеркнуть, однако,
что отдельные германские племена и народы существенно
различались между собой по уровню развития и по степени
влияния на них религиозных верований их соседей, кельтов
и римлян, а позднее — христианства. Только христианство
сделало из германских племен культурные народы, и, следо­
вательно, древнегерманскую веру не следует рассматривать
как культурную религию.
В области Северной Европы христианская вера пришла
сравнительно поздно, поэтому здесь дольше сохранялись тра­
диционные самобытные верования. Таким образом, можно
лишь с большой долей условности говорить о религии древ­
них германцев в целом, без учета племенных и географичес­
ких особенностей. Но точно так же нельзя и совершенно от­
рицать наличия общегерманских черт в религии. Конечно, ни системы, ни
истории развития германской религии и мифологии не существует. О гер­
манской мифологии пишут так же. как, например, о финской или славян­
ской, только пользуясь более богатым материалом.
Эпоха германского язычества охватывает первое тысячелетие новой эры.
Давление соседей, прежде всего римлян и кельтов, долгое время оттесняло
германцев на север Европы. Но как только могущество римлян стало осла­
бевать, германские племена устремились на территорию дряхлеющей Им­
перии. Период I I —V вв. н. э. ознаменовался почти беспрерывной борьбой
Рима с германцами. Длительное противостояние истощило силы римлян: с
конца IV в. и особенно в V в. варвары устремились на территорию Импе­
рии и постепенно завоевали ее. Поскольку завоевание сопровождалось мас­
совым переселением германских племен на территорию Рима со всеми семь­
ями, имуществом, домашним скарбом и т. д., эта эпоха конца IV — V в.
получила название Великого переселения народов. В ходе его были образованы
так называемые «варварские королевства». Например, германские племена
остготов обосновались в Италии. Через современную Францию прошло не­

сколько народностей, пока там не основали своего могущественного госу­
дарства франки. В Испании поселились свевы и вестготы, а вандалы прошли
через нее по пути в Африку. Бургунды, алеманны , т ю ринги, гессы и байи обра­
зовали государства на юге и в центре Германии, в то время как саксы и фри­
зы обосновались на берегах Северного моря. В Англии с середины V в. основа­
ли свои государства англосаксы , а позднее там поселились датчане.
Наши знания о племенах, населявших в начале новой эры собственно
Германию (позже расселившихся в кельтской Британии) и Скандинавию, ба­
зируются на нескольких основных группах источников. Одним из них явля­
ются археологические материалы. Они позволяют значительно расширить
наши знания о религиозных взглядах германцев. И хотя основываясь толь­
ко на данных археологии трудно делать какие-либо конкретные выводы, ис­
пользование их в комплексе с литературными памятниками позволяет по­
лучить более определенный результат.
Другую группу источников составляют произведения античных авторов.
Юлий Цезарь в своих «Записках о Галльской войне» подробно описывал
жизнь и быт германского племени свевов. Римский историк Корнелий Тацит
написал о германцах специальный этнографический очерк «О происхождении
и местожительстве германцев», более известный под названием «Германия».
Различные сведения о германцах сообщают также Полибий, Плиний
Старший, Плутарх и другие греческие и римские писатели. Из их произве­
дений стало известно, что первоначально германские племена занимали
территорию, ограниченную реками Рейн на западе и Висла на востоке, Се­
верным и Балтийским морями на севере, рекой Дунай и Альпами на юге, а
также проживали в Скандинавии. Говоря о сравнительной ценности антич­
ных источников, следует отметить «Германию» Тацита — очень ценное со­
брание точных замечаний о германцах вообще и об их отдельных племенах.
Картина жизни германских племен, которую изображает Тацит, в основном,
по-видимому, верна.
Важные сведения о германской языческой религии, которые, впрочем,
носят отрывочный характер, сообщают христианские авторы. Так, напри­
мер, монах Беда Дост опочт енны й, который писал в первой половине V III в.
и по времени стоял еще очень близко к язычеству в Англии, рассказывает о
нем очень мало, так как его интерес был прикован исключительно к церков­
ным предметам. Несколько больше, хотя тоже немного, сообщает Адам Бре­
м енский , который во второй половине XI в. описывал дохристианские веро­
вания шведов. Д ва столетия спустя Саксоном Грамм ат иком , по поручению
епископа Лундского, была составлена на латинском языке «Датская исто­
рия» («Historia danica»). Сочинения христианских авторов тщательно ис­
следованы и имеют большую ценность для изучения древнейшей религии
германских племен. Они, впрочем, совсем не свидетельствуют об интересе
христианских писателей к традиционной религии, а скорее свидетельству­
ют об их отвращении к ней.
Упоминания о языческих верованиях германцев встречаются в истори­
ческих произведениях и хрониках средних веков. В «Истории франков»
епископа Григория Турского (VI в.), в «Истории лангобардов» П авла Д ьякона
(VIII в.), а также и в других светских и церковных историях можно найти
кое-какие сведения о религиозных воззрениях.
Разнообразные образы героических сказаний у южных германцев уходят
корнями в эпоху Великого переселения народов, у северных — в период да­
леких морских походов IX —XI вв., когда корабли скандинавов, которых в
Европе называли викингам и, или норм аннами («северными людьми»), наво-

дили ужас на все европейские государства. Национальные сказания остго­
тов рассказывают об Эрманарихе , о великом короле Теодорихе и о круге его
героев, среди которых фигурируют Гильдебранд и Гадубранд. У бургундов и
рейнских франков зародились знаменитые сказания о Нибелунгах и цикл ле­
генд, героем которых является Зигфрид. Южные германцы создали сказания
о Тильде и Кудруне , англосаксы привезли из своей родины в Гольштейне pi
Шлезвиге в Англию предание о Беовульфе.

Из языческой эпохи дошли до нас некоторые стихотворения древних
скальдов , которые сохранились целиком, или в отрывках, будучи включены в

позднейшие исторические сказания. Эти скальды были придворными по­
этами времени викингов (около 800—1000). На пирах в палатах вождей и
знати они прославляли геройские подвиги воинов. Их поэзия была обраще­
на к интересам настоящего. Многие вожди заботились о том, чтобы сопро­
вождающий их скальд мог хорошо видеть их военные походы, и ожидали от
него песню, за которую богато награждали. Таким образом, скальды были
истинными сынами времени, когда слава и золото представляли ге блага,
которых наиболее добивались. Их поэзия была ученой и искусственной: она
состояла из сложных перифраз и метафор, причем самые простые вещи за­
частую говорились иносказательно.
Мифологические и героические сказания и песни содержат средневеко­
вые поэтические сборники скандинавских народов — Эдды : Старшая, или
Поэтическая (X—XII вв.), и Младшая, или Прозаическая (XII —X III вв.).
Прозаическая и Поэтическая Эдды были найдены в 1625 и 1641 годах в Ис­
ландии. Автор Старшей Эдды неизвестен, хотя традиция считает им ис­

ландца Семупда Сигфуссона (XI —XII вв.). Авторство же Младшей Эдды при­
писывается легендарному исландскому писателю Снорри Стурлусону (умер в
1264 г.). Легенды скандинавских народов — саги — долгое время сохраня­
лись в устной традиции, а записаны были уже после принятия христианст­
ва. Они представляют собой самое полное из имеющихся описаний системы
верований любого древнего, не имевшего письменности народа. Поэтому
религиозные воззрения и мифология скандинавов известны гораздо боль­
ше, чем языческие верования других германцев.
Эдда включает в себя прежде всего космогонические мифы. Германцы по­
лагали, что перед эпохой богов был период, когда жили другие сверхъесте­
ственные существа — йотуны. Из тела одного из них, великана И м ира , боги
создали небо и землю. Люди были сделаны богами из деревьев: мужчины —
из ясеня, женщины — из ольхи. Согласно Снорри Стурлусону, боги по свое­
му происхождению разделялись на две группы, ранее враждовавшие, но
впоследствии объединившиеся: на асов и ванов. Одни ученые склонны усма­
тривать в таком разделении историческую или географическую основу, а
именно покорение почитавшими асов племенами тех народов, чьими бога­
ми были ваны. Другие ученые считают противостояние активных, агрессив­
ных богов (асов) и производительных богов (ванов) основным принципом
всей германской или даже всей индоевропейской религии.

Совет старейшин у древних германцев.
По рельефному изображению на колонне Марка Аврелия

Интересен и миф о гибели прекрасного бога весны и плодородия — Балъ дра. Его мать взяла со всего — огня и воды, камней и деревьев, животных и
птиц — клятву, что они не причинят вреда ее сыну. Лиш ь у тонкой и слабой
ветки омелы не взяла она такой клятвы. Узнав об этом, злой и коварный бог
Л оки сорвал ветку омелы и передал ее брагу Бальдра, слепому Кеду. Тот мет­
нул тонкий прутик, и бог весны упал мертвым на землю.
Боги жестоко наказали Локи:
«Они привели Л оки в пещеру, привязали его к трем плоским камням, а
над головой повесили змею, так, чтобы яд ее капал ему на лицо. Довольные
местью, боги удалились...
Верная жена Локи, по имени Сигюн, когда боги удалились, пробралась в
пещеру. Она подставила чашу под капающий яд. Так и стоит она терпеливо,
пока чаша не наполнится. Лиш ь на несколько минут она отходит в сторону,
чтобы вылить яд. Но в это время его капли проливаются на лицо Локи,

причиняя страшную боль. Он рвется с такой силой, что сотрясается земля.
Так и будет лежать Л оки в оковах до гибели богов...»*
В Эддах нашли свое отражение и очень древние верования германских и
скандинавских народов: в духов гор (троллей) и подземного мира (гномов).
Эти представления оказались достаточно живучими, а некоторые из них,
благодаря фольклору, сохранились до наших дней.
Особо следует сказать о великанах pi духах земли (эльфах). Великаны, как
и титаны в Греции, представляют в Эддах старшее поколение богов, во
многих случаях родственное асам. Но мы не можем считать их утративши­
ми свое положение богами более древнего времени. Во всяком случае, сле­
дов культа великанов не сохранилось. Их характер, проявляющийся в ми­
фах, груб pi дик, а гнев страшен. Великаны проявляю т большую физическую
силу в бросании камней и в перемещении гор. Но не все великаны пред­
ставлялись абсолютно злыми и безобразными. Напротив, некоторые вели­
канши обольстительно прекрасны; а вообще великаны прямодушны и доб­
росердечны, многие из них искусны во всякого рода постройках. С асами
великаны во многих случаях враждуют, особенно враждебен им бог Тор.
Один, верховный бог, напротив, часто советуется с ними.
Соперничество между асами и великанами выражено не резко, но в гер­
манской эсхатологии великаны занимают второстепенное место. Тем не ме­
нее не стоит обострять противоречие между великанами и асами, как это
делается некоторыми исследователями мифологии германских племен, и ус­
матривать в ней отражение какого-то дуализма грубой силы природы и ду­
ховного порядка. Имеющийся материал мог бы быть обработан в этом
смысле, но ни немецкие сказки, ни мифография Эдд не смогли представить
борьбу асов и великанов так, как это сделали с титанами и олимпийцами
Древней Греции Гесиод и Эсхил.
Эльфы, вихт ы (Wiehte) и упоминаемые в германских преданиях карлики,
обозначаемые еще многими другими именами, в меньшей степени, чем ве­
ликаны, вошли в мифологическую систему, но в народной вере коренятся
гораздо глубже последних. Эльфы были личными духами-хранителями. Эдда упоминает об их большом искусстве: они сделали корабль бога Фрейра и
еще много прекрасных вещей. С другой стороны, эльфы опасны для людей,
их взгляд причиняет смерть, они крадут детей и подсовывают на их место
подкидышей, а производимое ими удушье пугает спящего. Иногда они пре­
следуют людей действительно из злобы, но чаще просто из озорства, кото­
рое, впрочем, часто причиняет довольно много вреда.
Бывали и случаи, когда эльфам требовалась человеческая помощь, напри­
мер, д л я ухода за эльфийками при родах. Все же эльфы и карлики находи­
лись дальше от кругозора Эдды, чем великаны. Совершенно противополож­
ная ситуация была в народной вере. Существуют ясные указания на культ
карликов: жертвоприношение им обозначалось словом «альфаблот» (Alfablot),
а в Ш веции еще в XIX в. можно было найти алтари эльфов, на которых при­
носились дары за больных.
В скандинавских мифах действуют и различные злые силы, например,
мрачная богиня смерти и подземного царства Хелъ, всемирный змей Ермундганд, огромный дракон Ф афнир. Происхождение этих образов, порожден­
ных мифологической фантазией, уходит в отдаленные времена жестоких
междоусобных войн и грабительских набегов, совершавшихся викингами.

Борьбу с силами зла вели боги и герои, Самым знаменитым из германских
героев был Сигурд (в Южной Германии его называли Зигфрид). Сигурд и З и г­
фрид — одно и то же имя, звучащее по-разному на диалектах древнегерман­
ского языка. «Сиг», или «Зиг», означает «победа». Некоторые исследователи
считают Сигурда скандинавским вариантом Геракла.
Эдда содержит и эсхатологический миф — предсказание пророчицы Велъвы о грядущем конце мира и гибели богов. Настанет день Рагнароок , когда
каждый из живущих падет в смертельной битве, а земля, объятая огнем ве­
ликого пожара, утонет в море. Но за гибелью мира наступит его возрожде­
ние. Вместо суровых богов на землю вернется добрый бог весны Бальдр. Он
простит своего невольного убийцу Хеда и станет править вместе с ним, а
двое выживших людей — Л и в и Л ивт расир — положат начало новому роду
человеческому. Новое поколение богов и людей будет жить в изобилии и
спокойствии.
Вообще следует отметить, что вся скандинавская (северогерманская) ми­
фология наполнена суровыми и величественными представлениями, соот­
ветствующими воинственному быту варварских племен. Во главе их стояла
родовая аристократия, возглавляемая вождями (конунгами ). Ее мировоззре­
ние, в первую очередь, и отражала эта мифология. Не случайно, саги и дру­
гие поэтические произведения воспевают прежде всего подвиги героев и
воинскую доблесть.

§48. Культ и обычаи
У германских племен не существовало развитого ритуала с богослужеб­
ными текстами, праздниками, календарем или особым сословием жрецов.
Служение богам не являлось самостоятельной сферой, культ во всех отно­
шениях сросся с общественной и частной жизнью. Ж изнь племен и государ­
ства, право и нравственность повсюду были проникнуты религиозными
формами. Формы культа у германцев были несложны и состояли главным
образом в жертвопринош ениях и гаданиях о воле богов. По сообщению Та­
цита, обычай человеческих жертвопринош ений существовал у семнонов , са­
мого сильного из племен союза свевов.
Различные праздничные и политические со­
брания сопровождались принесением человечес­
ких жертв. У племени ким.вров, о котором упоми­
нает известный географ Страбон , во время их
вторжения в Италию старые ж рицы -прорица­
тельницы приносили в жертву пленных. Во вре­
мя кровопролитных междоусобных войн нередко
побежденная сторона приносилась в жертву бо­
жествам битв и полностью истреблялась.
Также распространена была у германцев и
мантика. Уже Тацит отмечал, что истолкование
знамений составляет главную функцию жрецов.
Знамения были различны: ржание лошадей (у Та­
цита), жертвенные котлы (у Страбона). Ш ироко
были распространены гадания по полету птиц,
но особенно почитались специальные палочки с
гадательными знаками — рунами.
Важную роль у германцев играли также магиРуническии камень из Дании
ческие обряды: широко применялись различные

талисманы и амулеты-обереги, а вера в колдовство и в заклинания ведьм
была очень сильна, об этом свидетельствуют и литература, и народные суе­
верия. Даже боги в Эдде являются великими волшебниками. Насколько
глубоко укоренилась магическая практика в германском мире, мы можем су­
дить из сказания, в котором христианский епископ изобличает язычника,
посредством обливания горячей водой лишив волшебной силы камень (или
идола), в котором обитал мантический дух.
Святилищ и храмовых зданий у германских племен не было. Как прави­
ло, местами культа служили священные рощи, в которых находились ж ерт­
венники. Римские авторы отмечают, что у каждого племени были свой свя­
щенный лес или роща, где происходили не только культовые церемонии, но
и общеплеменные сходки. Изображений богов тоже не встречается, хотя
кое-где существовали идолы в виде грубых обрубков дерева.

Погребение умерших в стволах деревьев

Каждое племя имело своего бога-покровителя. Имена некоторых из них
известны благодаря античным авторам. Так, у Тацита германские божества
отождествляются с их предполагаемыми римскими эквивалентами. Из всех
германских богов историк выделяет триаду: М еркурий, Марс, Геркулес. Он
отмечал также культ женского божества, который, по его мнению, происхо­
дил от культа египетской Исиды. Пару же братьев-близнецов А лки, которой
поклонялись племена пагапарвалов, он сравнивал с Кастором и Поллуксом ,
римскими героями-близнецами. У племен Ютландского полуострова на од­
ном из островов почиталась богиня Нертус (Мать-Земля). По всей видимо­
сти, это были боги крупных племенных союзов.
В своих «Записках о Галльской войне» Гай Юлий Цезарь, много лет вое­
вавший с германцами, отмечал отсутствие у них могущественной и влия­
тельной жреческой касты. По его же свидетельству, гадание и узнавание во­
ли богов осуществлялось женщинами, как правило, весьма преклонного
возраста. Но во времена Корнелия Тацита, описывавшего жизнь германцев
спустя 150 лет после Цезаря, жрецы уже пользовались куда большим весом
и авторитетом. С некоторым удивлением Тацит писал, что степень наказа­
ния за преступления устанавливается жрецами. Они же руководили пле­
менными сходками.
У германцев Тацита, так же как и у англосаксов и на скандинавском Севе­
ре, жрецы имели юридическую силу и политическое влияние. Они осуще­
ствляли уголовное право velut deo imperanti («как бы по повелению богов»).
Годы, жрецы в Исландии, были в то же время начальниками и судьями, и их
влияние сохранилось и после принятия христианства. Таким образом, гер­

манские жрецы находились в центре общественной жизни. Впрочем, свя­
щенные функции мопли осуществлять не только жрецы. Известно, напри­
мер, что жертвопринош ения совершались также королями и крупными фе­
одалами — ярлами.
Понятия германцев о морали, конечно же, отличались своеобразием и не
были похожи на римские. Это отчетливо видно из сочинения Тацита. Как и
другие римские авторы, он отдает должное воинственности германцев, их
храбрости и презрению к смерти. Вместе с гем Тацита приводит в восхищение
строгость семейной морали целомудренного и, по сути, моногамного народа.
Характерные черты и мотивы, на которые обращает внимание римский
историк, это — глубокое благоговение перед божественным, нравственная
чистота, главным образом в отношении уважения к женщине, святость гос­
теприимства.
Саги и мифы, эпос и песни более позднего времени воспевают мужество,
рассудительность и даже хитрость, а наиболее желательными благами явля­
ются в них победа, слава, богатство. В особом положении находится прав­
дивость и честность. И хотя требование ее в сагах и мифах настойчиво под­
черкивается, но по отношению к врагам допускаются хитрость и даже
коварство. Если в начале средних веков в Германии главной добродетелью
мужчины считалась верность, а главной добродетелью правителя кротость
и щедрость,— то в этом мы видим смешение языческих идеалов с настрое­
нием, образовавшимся в первые века христианства.
Главной чертой в эпосе, с которой мы встреча­
емся также и в период викингов, является ярко
выраженное фаталистическое настроение: повсю­
ду подчеркивается роль рока, а одной из главных
мыслей в эпосе и в сагах является та, что никто
не может избежать своей судьбы.
Обычаи погребения у германцев были различ­
ны. Еще с периода бронзового века существовал
обряд кремации трупов. Он был широко распрост­
ранен, о нем упоминается у Тацита. Мифы сканди­
навских народов также свидетельствуют о нали­
чии обряда трупосожжения:
«Бальдру тем временем боги устроили обряд
погребения такой же точно, как для конунгов-моДревнегерманский гроб
г
1
1
рестранников, викингов. 1ело его перенесли в
ладью у берега моря и возложили на кладку из су­
хих бревен, рядом положили принявшую добровольную смерть жену Н ан­
ну, оседланного коня, погребальные дары, еду и пиво. Погребальный костер
подожгли, а ладыо столкнули в море...»*
В то же время у германцев практиковалось и зарывание трупа. Многие
античные писатели отмечали веру германцев в воскресение умерших, что
якобы позволяло им не бояться смерти. Согласно германской мифологии,
воины, храбро сражавшиеся и нашедшие смерть на поле брани, попадали
после смерти в прекрасные чертоги бога Одина — Валгаллу , где их ожидали
беззаботная жизнь, пиры и удовольствия.
Погребальный культ у германцев был связан с почитанием душ умерших,
что подтверждается сочинениями некоторых авторов эпохи раннего хрис* Я познаю мир: Мифология. Скандинавские и германские страны, славянские страны, Ин­
дия, Китай, Япония: Дет. энциклопедия / Авт.-сост. О. А. Могила, С. В. Чумаков. — М.: Олимп,

тианства. Души умерших имели многочисленные места обитания (горы
мертвых) и воплощались в различных образах, например в мышах. Н а Се­
вере душа (fylgia) представлялась спутницей человека. Почитание умерших
со временем, возможно, приобретало форму семейно-родового культа пред­
ков. Обряды этого культа исполнялись главами родов и семей.

§ 49. Общегерманский пантеон
Германские божества были прежде всего богами природы. Как уже отме­
чалось, Тацит выделял среди богов германцев триаду наиболее почитаемых,
называя их римскими именами: Меркурий, Марс, Геркулес. По мнению од­
них исследователей, этими богами были Вотан, Тиваз и Тор, другие считают,
что кроме Вот ана и Тиваза в триаду входил Ф рейр .
Из разных источников нам известны имена многих богов. Каждое племя
или народ имели своего главного бога: так, швабы назывались циувари (слу­
ги Циу), фризы почитали Форс ст а , как хранителя права в их народе. Во мно­
гих случаях эти боги в то же время являлись и предками княжеских родов.
Тём не менее за более чем тысячелетие, отделяющее эпоху Тацита от време­
ни исследователя шведского язычества Адама Бременского и исландского
писателя Снорри Стурлусона, только имена трех-четырех божеств упомина­
ются таким образом, как будто в них заключен весь германский божествен­
ный мир. Наиболее часто упоминаются двое: бог бури Вотан, которого в
Скандинавии называли Один, и бог грома Тор (южногерманский Донар).
В более ранний период важную роль играл Тиваз, бог законности, но у се­
верогерманских народов его потомок Тир переместился на второй план. Од­
новременно более видную роль стал
играть бог плодородия Фрейр, вместе
со своим женским аналогом Фрейей
или без нее. С распространением от­
дельных богов в германскохМ мире мы
знакомимся главным образом из на­
званий мест. Так, известно, например,
что Тор был главным богом Норвегии,
Фрейр — Ш веции. К этому этногра­
фическому распределению богов, ве­
роятно, относится также упоминавша­
яся противоположность между асами
и ванами.
Образ бога Вотана (Вуогана), кото­
рого Тацит называет Меркурием, в
Южной Германии почти не встречает­
ся, но в англосаксонских родословных
именах он фигурирует на первом пла­
не, так же как и в племенном сказании
лангобардов . Вотан считался божеством
бури, вихря. Одновременно он являл­
ся богом умерших, владыкой подзем­
ного царства, впрочем, эти две сторо­
ны не исключают одна другую. С
Вотаном было связано и поныне суще­
ствующее в Германии предание о «ди­
Тор, Один, Фрейр и Локи
кой охоте» — разъезжающей в возду-

хе или проносящейся вихрем по небу толпе мертвецов, которая первона­
чально не имела никакого отношения к Вотану, но потом стала считаться
его свитой.
Вероятно, в более поздний период частых межплеменных войн Вотан
(скандинавский Один) выдвинулся на ведущую роль среди богов. В северо­
германской мифологии культ Одина исповедовали настоящие викинги,
вожди и воины. Один царствует в Валгалле, огромном светлом доме, стены
которого сложены из щитов, а крыша — из копий:
«На плечах Одина сидят, вцепившись когтями в его синий
плащ, два черных ворона... Каждое утро они пролетают над
миром и сообщают Одину, где плывут драккары викингов, где
начинается битва, а Один посылает туда валькирий. За спи­
ной Одина бьет всеми восемью копытами конь Слейпнир, что
значит «скользящий». В мгновение ока восьминогий Слейп­
нир переносит Одина на землю. Там он время от времени схо­
дит с коня, закутывается в свой синий плащ, надвигает на лоб
широкополую шляпу и стучится в какой-нибудь дом. Горе то­
му хозяину, который нарушит закон гостеприимства. Вот по­
чему но всей Скандинавии путники смело входят в чужие до­
ма. Они знают: им дадут кров, пищу, питье и место для сна, а
утром с миром отпустят в дальнейший путь»*.
Один — бог-воин, решающий судьбу сражений. Посланные
им валькирии — воинственные девы, дающие победу,— собира­
ли павших в бою героев в Валгаллу, где дни проводятся в бит­
вах, а ночи в пирах. У Одина только один глаз (второй он от­
дал за глоток из источника мудрости и понимания); девять
дней и ночей он провисел на всемирном дереве — ясене
И ггдрасиль ,— чтобы научиться читать спрятанные руны. Как
видно, Один был не только воителем, но и рассудительным и
мудрым волшебником, странствующим в разных видах, зна­
током рун, богом скальдов. С ним был связан целый цикл пре­
даний о поэтичности, героических подвигах, перемене обли­
ка и даже смерти.
О главном боге грома, Торе, рассказывается во многих пес­
нях Эдды. Первоначально его почитали в Норвегии и Ислан­
дии, но известен он был также и немцам под именем Донара.
Его символом был молот, который применялся в свадебных
обрядах и в качестве защитного знака, подобно тому как хри­
стиане использовали знак креста.
Археологические памятники свидетельствуют, что во мно­
гие языческие могилы клали молот. Тор был полон энергии и
неизмеримой силы. И если правители и знать считали своим
покровителем Одина, то простым людям приятнее была защита Тора. Он
оберегал богов и людей от козней великанов и злых черных карликов. Тор
был вооружен боевым молотом Мъелльниром:
«Этот молот Тор выковал себе сам. Великаны не раз пытались похитить
грозное оружие, но молот имел чудесное свойство всегда возвращаться к хо­
зяину. Так что победить Тора невозможно. Тор редко передвигался пешком,
потому что предпочитал ездить в повозке, запряженной козлами. Козлы бы­
ли тоже чудесные. Вечером хозяин сдирал с них шкуры, варил мясо в котле

и плотно ужинал, один или в компании с людьми, бросал кости на шкуры, а
потом ложился спать. К утру кости становились на свои места, шкуры сво­
рачивались и козлы как ни в чем не бывало стояли в упряжке, поджидая бо­
га для дальнейшего путешествия»*.
Во многих легендах Тор ассоциируется с Локи, странным, одновременно
притягательным и отталкивающим хитрецом и обманщиком. Локи (и его
двойник Лодур) был богом огня; имя его значит «оканчивающий». Именно
коварство Л оки привело к смерти Бальдра, сына Одина, прекраснейшего
из богов, считавшегося богом солнца. На это указывает его эпитет «лучезар­
ный». Само же имя Бальдр значит «господин».
Первоначально главным богом у германцев был,
вероятно, бог неба Циу, или Тиу, Тиваз, с образом ко­
торого мы позднее опять встречаемся под именами
И рм ина , Эра или Сакснота. В северной мифологии он
сильно отодвинут на задний план; здесь он — бог ме­
ча, Тир , однорукий ас. Среди остальных образов север­
ной мифологии некоторые, по-видимому, первоначаль­
но играли более важную роль, чем впоследствии. Таков
Хемдалль — сияющее божество света, страж богов, ко­
торый ежедневно сражается с Локи. Таков также Ген и р , прежде, наверное, бывший одним из главных бо­
гов, вероятно, близкий к Хемдаллю.
Существование культа Бальдра, Хемдалля, Локи и
некоторых других богов почти не доказано. Главны­
ми богами германского культа были Вотан (Один),
Тор (Донар) и на Севере также Фрейр. Последний,
Серебряный амулет
повелитель дождя и солнца, почитался как бог плодо­
«Молот Тора». IX в.
родия. Отцом его скандинавы называли могущест­
венного Нъерда, владыку ветра и моря.
Германские богини так мало индивидуализированы, что их всех вместе
долгое время считали формами одной богини земли. Однако это предполо­
жение не соответствует действительности. Например, Фрейя (Ф ригг ), сестра
Фрейра и супруга Одина, несомненно, является преимущественно богиней
воздуха или неба. В своих главных функциях и в отношениях к рождению
и смерти, к посеву и жатве, к прядению и ткачеству богини так же или сов­
сем не являются богинями земли, или являются таковыми только очень ко­
свенно. Во всяком случае, при их ничтожном индивидуализировании очень
трудно решить, представляют ли Ринда, Герда, Менглод в Эдде, немецкие бо­
гини Перхта, Гольда и многие другие самостоятельные образы или же это по­
бочные формы, имена одной или немногих главных богинь. Более всего ин­
дивидуализирована северная Фрейя; но она, вероятно, представляет собой
образ, созданный скальдами, которые придумали женскую фигуру, соответ­
ствующую Фрейру, и перенесли на нее все то, что первоначально относи­
лось к другим богиням.
Формирование общего пантеона богов у германцев, как и у других наро­
дов, стало отражением, а отчасти и средством объединения племен. Но, на­
чиная с середины I тысячелетия новой эры традиционные языческие веро­
вания стали отступать под натиском монотеистического христианства.
Первыми германцами, принявшими христианство, были готы во второй поло­
вине IV в. В V в. приняли христианство бургунды и франки, в 600 г.— англо­

саксы, затем постепенно другие немецкие народы и позднее всего — уже в
IX в .— саксы. Скандинавы сделали первый решительный шаг только около
1000 г. благодаря Кнуту в Дании и вследствие постановления исландского
альт инга в 1000 г. Ш веция же приняла христианство только в начале XII в.
Тем не менее новообращенные народы сохраняли в своих легендах, пре­
даниях и нравах так много языческого, что христианская церковь вынужде­
на была пойти на уступки и узаконить некоторые старые обряды, придав им
христианский внешний вид. Пережитки традиционных верований сохра­
нились в фольклоре германских народов, в преданиях о троллях, гномах,
ундинах и разных чудовищах. Любопытно, что боязливость эльфов, о бегст­
ве которых рассказывают некоторые сказки, некоторые исследователи пы­
тались объяснить сознанием того, что с принятием христианства их царст­
во должно окончиться.
Д ревние языческие верования германцев были частью подсознательного
процесса формирования современной Европы и иногда всплывали на по­
верхность — как в случае, когда немецкие национал-социалисты искусст­
венно реанимировали мифологию, придав ей новый, совершенно другой
смысл.

Дикая охота

Р аздел VI

РЕЛИГИЯ ДРЕВНИХ КЕЛЬТОВ
стория кельтов до их столкновения с Римской империей, то
есть до I в. до н. э., покрыта мраком неизвестности, поэтому
трудно сказать что-либо определенное об их религии. В бо­
лее же поздний период верования кельтов подверглись быс­
трому разложению, сначала гюд влиянием романизации, а за­
тем — христианства.
Источниками изучения религии кельтов, во-первых, явл я­
ются достаточно многочисленные археологические данные —
памятники римского периода. Надписи, найденные в Б рита­
нии и Галлии, доказывают использование латинизированных
выражений при описании религии кельтов, что свидетельст­
вует либо о частичном использовании кельтами языка и рим­
ских названий богов, либо о хорошем отношении к местной
религии римских солдат.
Вторую группу источников составляют сочинения антич­
ных писателей, среди которых особенную ценность представ­
ляют «Записки о Галльской войне» Гая Юлия Цезаря. Особенности кельт­
ских обычаев, упоминаемые римскими авторам и, согласовываются с
археологическими находками, но иногда могут быть поняты превратно. Так,
например, когда Цезарь сообщает, что галлы (кельты) предпочитают всем
богам Меркурия, воздавая при этом должные почести и Аполлону, Марсу и
Юпитеру, ясно, что римский автор накладывает привычную схему на то, что
ему непонятно.
Кельтские племена первоначально проживали, по-видимому, на террито­
рии современной немецкой земли Бавария. Но уже в конце I тысячелетия
до н. э. они населяли значительную часть нынешней Западной Европы, в
том числе Пиренейский полуостров, Британские острова и Галлию (совре­
менная Франция). Из племен, проживавших в Галлии, своим могуществом
выделялись аллоброги , эдуи, гельветы, секваны, треверы. Римская власть поко­
рила многие из этих племен и в разной степени ассимилировала их с рим­
ской культурой.

Во времена, описываемые в «Записках о Галльской войне» (середина I в.
до н. э.), в Галлии вели борьбу за влияние два крупных племенных союза,
один из которых возглавляли эдуи, а другой — секваны, У кельтов уже вы­
делилась аристократия, которая и управляла жизнью племени. В целях ук­
репления своей власти и обогащения племенная верхушка вела почти по­
стоянные войны.

§ 50. Друиды
Важная роль в управлении делами племени принадлежала жреческому
сословию — друидам , Не случайно кельтскую религию часто называют друи­
дизмом. Почти на всех античных авторов служители кельтских культов
произвели глубокое впечатление. Уже некоторые из древних писателей,
например Тимагеи (у Аммиана), считали, что знания и мудрость друидов
происходит от Пифагора и, как и некоторые новые исследователи, полага­
ли, что друиды облекали в глубокомысленные символы особую тайную муд­
рость.
Друиды составляли организованную жреческую корпорацию, центром
которой была область племени карнушов. Здесь раз в год они собирались на
своеобразные съезды. Желавший стать друидом проходил длительную и
тщательную подготовку, которая могла продолжаться до 20 лет. Кандидат
должен был усвоить жреческую мудрость и заучить наизусть множество за­
клинаний и религиозных гимнов. По мнению Цезаря, это делалось для то­
го, чтобы укрепить память, а также чтобы учение друидов не стало достоя­
нием большого количества людей.
Жрецы у кельтов не составляли замкнутой наследственной касты, но наби­
рались, как правило, из знатнейших юношей народа. Впрочем, друидами мог­
ли быть и женщины. Диодор и А м м иаи М арцеллип упоминают три или четыре
названия степеней друидов. Цезарь не указывает этих подразделений, но на­
зывает многочисленные причины, на которых основывалось влияние друидов.
Влияние это было прежде всего политическое: Эдуй Д ивиш иак , побывавший в
Риме в качестве посланника и друга и известный Цицерону, был друидом.
Позднее Тацит упоминает о многих друидах, которые подстрекали к вой­
не против Рима. Л ично они не ходили на войну и были также свободны от
податей, но в их руках было уголовное право, и они могли наказывать не­
послушных и исключать их из участия в священнодействиях и ж ертвопри­
ношениях:
«Это у них (галлов) самое тяжелое наказание. Кто таким образом отлучен,
тот считается безбожником и преступником, все его сторонятся, избегают
встреч и разговоров с ним, чтобы не нажить беды точно от заразного; как
бы он того ни домогался, для него не производится суд; нет у него и права
на какую бы то ни было должность. Во главе всех друидов стоит один, кото­
рый пользуется среди них величайшим авторитетом. По его смерти ему на­
следует самый достойный, а если таковых несколько, то друиды решают де­
ло голосованием, а иногда спор о первенстве разрешается даже оружием...
Их наука, как думают, возникла в Британии и оттуда перенесена в Галлию;
и до сих пор, чтобы основательнее с нею познакомиться, отправляются ту­
да для ее изучения»*.
Некоторые обряды друидов были связаны с почитанием священного дуба.
Характерную церемонию описывает Плиний: друиды должны были при пол* Цезарь. Записки о Галльской войне, 6. 13.

ной луне, в белых одеждах, срезать золотым серпом с дубового дерева омелу
и собрать ее в платок, чтобы приготовить из нее целительный напиток.
Друиды занимались также мантикой и врачебным искусством. Но одной
из главных их функций было воспитание юношества. Кроме того кельтские
жрецы были колдунами и хранителями тайных знаний. По свидетельству
Цезаря, друиды учили вере в переселение душ. Это служило побуждением
к добродетели и преодолению страха перед смертью. Существовала у кель­
тов и вера в загробную жизнь, поскольку в могилу вместе с умершим клали
разные вещи для его потребностей и живым давали в долг деньги, назначая
срок уплаты после смерти.
Культ у кельтов носил кровавый характер: богам приносились в жертву
люди, особенно преступники. Это произвело большое впечатление на рим­
ских авторов, возможно несколько преувеличивавших жестокость ритуаль­
ных церемоний. Излюбленными местами их проведения были водные ис­
точники — родники или речные истоки, от которых зависели плодородие
земли и поддержание жизни. Обнаруженные в таких местах ямы и колон­
ны, возможно, использовались для человеческих жертвоприношений. Су­
ществовали также и обряды, которые проводились в священных рощах.
Важным атрибутом культа была человеческая голова. Она служила цент­
ром поклонения в древних кельтских святилищах в Энтремоие и Рокепертузе, построенных еще в доримский период. Так, в храме в Рокепертузе было
найдено множество ниш для человеческих голов. Точное значение культа
головы для древней религии кельтов не совсем ясно.
О существовании у кельтов культа предков свидетельствуют как знаки по­
клонения могильным курганам, так и утверждения Цезаря о том, что галлы
заявляли о своем происхождении от Отца, которого называли Д и ш (Д и с ).

Отношение римлян к друидам со време­
нем совершенно изменилось. Цезарь опирал­
ся на друидов в борьбе с военным кельтским
сословием, которое он называл по римскому
обычаю всадниками . Но после окончательного
завоевания Галлии со стороны римлян стало
проявляться противоположное отношение.
Галльские всадники находили в Риме по­
четные места, в то время как влияние жрече­
ства на народ нужно было сломить. В основе
такой перемены лежала, следовательно, по­
литическая, а не религиозная нетерпимость.
Впрочем, на римлян сильное впечатление
производила жестокость и грубость друиди­
ческого культа. Римляне должны были запре­
тить такие человеческие жертвопринош ения
и вместе с тем сломить политическое влияние друидов. Римский историк
Гай Светоний Транквилл сообщает в жизнеописании императора Клавдия,
что он религию друидов «вполне уничтожил».
Таким образом, кельтская культура была вытеснена римской и религия
друидов осталась в прошлом. Начавшееся несколько позже в Галлии и на
Британских островах распространение христианства привело к тому, что
многие местные боги стали отождествляться со злыми духами. Одновремен­
но некоторые другие, к примеру божества исцеления, вероятно, смешались с
христианскими святыми. Многолетняя мудрость и знания друидов оказались
утрачены, а возможная связь кельтских традиций с ведической Индией, на
которую указывали некоторые ученые, так и осталась гипотетической.

§ 51. Кельтский пантеон
Как уже говорилось, Цезарь, описывая Галлию, отмечал, что кельты покло­
няются тем же богам, что и римляне, только под другими именами. Поэтому
он называл кельтских богов привычными для римлян именами: Аполлон,
Марс, Юпитер, Минерва. Римские названия должны были, по-видимому, оп­
ределять также характер и главные функции галльских богов. Например,
кельтского бога-врачевателя, по Цезарю, следовало называть Аполлон. О
других божествах, как сообщал Цезарь, кельты «имеют приблизительно та­
кие же представления, как остальные народы: ...М инерва учит начаткам ре­
месел и искусств, Юпитер имеет верховную власть над небожителями, Марс
руководит войной. Перед решительным сражением они обыкновенно посвя­
щают ему будущую военную добычу, а после победы приносят в жертву все
захваченное живым, остальную же добычу сносят в одно место...»*.
По очень многочисленным надписям римского времени и по свидетель­
ствам артичных авторов нам известно множество кельтских названий богов
и эпитетов, впрочем, при этом часто бывает не ясно, имеем ли мы дело с
кельтским, германским или римским божеством. Смысл некоторых надпи­
сей, действительно, может быть связан с римскими богами Меркурием,
Сильваном или Марсом. Но все же большинство названий кельтского про­
исхождения. По всей вероятности, эго боги-покровители отдельных пле­
мен. На это указывают имена многих из них: Аллоброкс — божество аллобро* Цезарь. Записки о Галльской войне, 6. 17.

го в, Арвернорикс — арвернов и т. д. Чисто местные имена использовались в
местных святилищах для обозначения божественных покровителей кон­
кретных мест. П ри этом в областях, подвергшихся романизации, кельтские
боги могли сливаться с римскими, выполнявшими сходные функции.
По мере укрепления межплеменных связей число почитателей некото­
рых божеств возрастало. Некоторые боги были общими для кельтов, про­
живавших в Галлии и населявших Британские острова. Среди таковых
можно назвать Эсуса (Эсара), Беленоса (Белиса, или Бела), Огмгшса (Огмиапа) и
некоторых других. Но и эти боги первоначально были покровителями от­
дельных племен или общин. Кельтские боги сохранили в своем облике не­
мало архаических черт и своими атрибутами и именами подчеркивают я в ­
ное готемическое происхождение.
Одним из наиболее распространенных
божественных символов кельтов является
рогатый бог Цернунпос. П ризнаки бога с
оленьими рогами присутствуют еще у пред­
шественников исторических кельтов эпохи
бронзового века.
В разные периоды времени в разных час­
тях Галлии встречаются изображения оленясамца или обнаженного бога с оленьими рога­
ми и поднятым фаллосом (общим для многих
культур символом плодовитости). Распростра­
нено было также изображение рогатой змеи.
Все это указывает на тотемическое происхож­
дение или связь с охотничьим культом.
То, что Цернуннос олицетворял плодоро­
дие, не вызывает сомнений, но некоторые
латинизированные надписи явно представ­
ляют его еще и богом войны, кельтским
Марсом. Такое расхождение порождает за­
кономерный вопрос, пытались ли кельты
разделить Вселенную на сферы влияния
разных богов, или их больше привлекал бог,
связанный с конкретным местом или наро­
дом, но проявляющий себя в различных
сферах, в зависимости от того, что больше
интересовало людей в данный момент. Но
очевидно, что получить исчерпывающий от­
вет на данный вопрос когда-нибудь вряд ли
удастся.
Цернуннос иногда был женат. Несомненно, кельтские «Матери земли»,
которые почитались по всей Западной Европе и изображались преимуще­
ственно группами по три, олицетворяли богинь-покровительниц. Они иг­
рали важную роль в религиозных ритуалах, о чем особенно свидетельству­
ют некоторые ирландские предания.
Некоторые божества кельтов имели несомненную связь с различными яв­
лениями природы и одновременно являлись покровителями земледелия.
Например, богом молнии был Левцет иос , а Таранис — повелителем грома,
атрибутом которого считался молот. Не случайно римляне отождествляли
Тараниса со своим верховным божеством — Юпитером. С лесной раститель­
ностью был связан один из наиболее почитаемых кельтских богов — Эсус.
Известно изображение его в виде рубящего дерево человека.

Некоторые исследователи даже высказывали предположение о том, что он
являлся древним единым богом кельтов. Впрочем, эта гипотеза не получила
подтверждения. Не имеет достаточных оснований и предположение, основы­
вающееся на сочинениях римского поэта Л укана , рассматривавшего Тевтатеса, Эсуса и Тараниса как триаду высших кельтских богов. Более того, не суще­
ствует или не найдено надписей, где бы эти имена упоминались вместе.
Частые войны, которые вели кельтские племена, породили множество бо­
жеств, которые имели военные функции. Кроме уже упоминавшегося Цернунноса к ним относились Белатукадрос, Беленус , Катурикс и еще ряд других.
Существовал ли у кельтов верховный бог? Среди имеющихся материаль­
ных памятников следов подобного культа найти невозможно. В то же вре­
мя, посетив сотни африканских племен, признающих верховного бога, мож­
но также не обнаружить материальных подтверждений такого поклонения.
Возможно, следы существования верховного бога следует искать на тер­
ритории нынешней Ирландии, где почитались солнечные божества: Дагда,
Кром и другие. В ирландских легендах, связанных с могущественной лично­
стью Дагды, можно проследить в сокращенной, очеловеченной форме при­
знаки верховного божества прошлого, которого нельзя рассматривать в ка­
честве простого символа плодородия или воинственности. Правда, имя это
упоминается только в преданиях.
Возможно, легенды о Дагде являются указанием на существование более
широкой концепции божественности, чем та, которую можно составить на
основании одних только археологических находок. Вполне может быть, что
верования и понятия кельтов были либо более обширны, либо менее отчет­
ливы, чем это представляли себе римские авторы.
Следы языческой религии кельтов долгое время сохранялись в веровани­
ях населения Ирландии, Англии и Франции. Это вера в колдунов, эльфов,
фей или фантастических чудовищ, Если же говорить о кельтских богах, то
многие из них исчезли в результате романизации, а на Британских остро­
вах после того, как туда проникло христианство. Некоторые же из них со
временем превратились в таких христианских святых, как, например, свя­
той П ат рик , любимый и почитаемый покровитель Ирландии.

Р а зд е л VII
РЕЛ И ГИ О ЗН Ы Е СИСТЕМЫ И Н Д И И
ВЕДИЙСКАЯ И БРАХМАНСКАЯ РЕЛИГИИ
елигия индийцев во многом обусловлена географическим по­
ложением полуострова Индостан, общественным строем и ис­
торией страны. Индийский субконтинент имеет четко очер­
ченные географические границы. Напоминающий по форме
треугольник, он с двух сторон омывается океаном, а с севера
естественной границей Индостана являются высочайшие в
мире горы — Гималаи.
Большая часть страны представляет собой богатую плодо­
родную равнину. Поэтому огромное значение имеют горы и
стекающие с них реки. Реки на севере и муссонные дожди на
юге страны позволяют земледельцам получать высокие уро­
жаи в течение всего года.
Сама природа Индии, кажется, переполнена жизнью — де­
ревья, скалы и водопады представляются средоточием боже­
ственных сил и становятся святилищами, у которых привер­
женцы веры пытаются постичь смысл бытия. Горы и леса для
индийцев часто являются олицетворением сил, противостоящих человече­
ским стремлениям, и постоянно напоминают им о великом противоборстве
между божественным и демоническим.
Население Индии не однородно. Каждая местность имеет свои язык, обы­
чаи и традиции, а также религиозные верования и обряды. Подавляющее
большинство населения занимается земледелием и, несмотря на существова­
ние огромных городов, проживает в небольших деревнях, которых в стране
насчитывается примерно 700 гыс. Благодаря этой особенности внутри круп­
ных районов наблюдается значительное разнообразие местных обычаев.
Наиболее древние культурные традиции сохраняются в южных штатах Ин­
дии, где проживают народы, говорящие на языках так называемой дравидий­
ской группы. На севере страны под влиянием нашествия ариев в середине II
тысячелетия до н. э. получили распространение родственные языки, основным
из которых стал хинди. В северо-восточных штатах, которые оказались под
арийским влиянием значительно позднее, преобладают бенгальские наречия.

Индийская архитектура. Улица в Джодхпуре

История индийской религиозной мысли — а с ней европейская наука
ближе познакомилась только во второй половине XVIII в.,— долгое время
оставалась почти неизученной. Этому способствовали ошибочные представ­
ления о том, что якобы именно индоарийские завоеватели были первыми
носителями культуры и цивилизации в Индии, а до того ее населяли при­
митивные племена, предки нынешних дравидов , мунда и некоторых других
народов.
Лишь в 1875 г. английский археолог и генерал Александр Канингхэм
опубликовал сообщение о печати с неизвестной письменностью, найденной
в Хараппе (современный Западный Пенджаб, Пакистан). Почти через полстолетия систематические раскопки, проводившиеся с 1922 —23 гг. в Мохенджо-Даро на правом берегу Инда, по всему руслу вплоть до предгорьев Ги­
малаев, затем в Хараппе и продолжавшиеся потом в Рупару, в Раджастхане
и в Гуджарате, открыли нам высокую городскую цивилизацию и самобыт­
ную культуру, названную протоиндийской , или, по месту первых раскопок,
Xприпиской, или, согласно первоначальным географическим описаниям,
культурой долины Инда. Она занимает достойное место среди таких близких
к ней культур, как древнеегипетская и особенно древняя месопотамская, с
носителями которой ее создатели поддерживали оживленную торговлю в

течение нескольких веков. Эти связи позволяют точнее установить некото­
рые даты — время Мохенджодарско-харагшской цивилизации охватывает
2500—1500 гг. до н. э.
Несомненно, в Гуджарате эта культура была связана с жителями долины
Инда, покинувшими область своего расселения под сокрушающим напором
завоевателей с запада и северо-запада. Первые следы нашествия, найден­
ные в Белуджистане, относятся к началу II тысячелетия; основная волна
привела к уничтожению культуры Мохенджо-Даро и Хараппы где-то около
1500 г. до н. э. Спасавшееся от гибели бегством на восток население Харап­
пы с течением времени, вероятно, либо опустилось до культурного уровня
примитивных племен, либо вообще растворилось в местном населении. Ре­
лигия их слилась с другими культами, которые, впоследствии проникнув в
брахманизм, развивались в нем, пока не превратили его окончательно в ин­
дуизм.
Хотя жители Хараппы знали медь, бронзу и торговали с весьма развитой в
техническом отношении Месопотамией, их техника производства предметов
труда, быта и оружия не подверглась влиянию более совершенной техники
Запада, и они продолжали пользоваться каменнъши орудиями и инструмен­
тами. Корни подобного консерватизма крылись, очевидно, в религиозных
представлениях о ритуальной запретности употребления новых образцов и
новых материалов. Ведь и сейчас в некоторых уголках нашей планеты при со­
вершении обряда обрезания применяются каменные ножи.
Возможно, консерватизм Харагшской культуры затрагивал все стороны
жизни, которая целиком подчинялась религии и обрядности,— именно это
явление типично и для сегодняшнего индуизма.
Поразительной кажется также исключительная забота о чистоте, о чем
свидетельствуют обнаруженные почти при каждом доме в Мохенджо-Даро
и в других местах умывальни, туалеты и колодцы, домовая и уличная кана­
лизация, баня с большим бассейном в Мохенджодарской крепости. Этот
факт нельзя удовлетворительно объяснить ничем иным, кроме как крайней
боязнью ритуального осквернения. Поэтому-то купание занимает такое
важное место в многочисленных обрядах, избавляющих от грехов и ошибок
при совершении ритуала.
В современном индуизме омовение и купание, особенно в священной ре­
ке Ганг или в бассейнах при храмах, остается одним из главнейших религи­
озных обрядов.
Есть и еще некоторые данные, подтверждающие связь Хараппской куль­
туры с индуизмом. Можно вспомнить, например, статуэтки из терракоты,
изображающие обнаженных или почти обнаженных женодин с большим жи­
вотом (так называемые венеры), высокой прической, украшенных драго­
ценностями, прежде всего ожерельями, и олицетворяющие, несомненно, харапнекую богиню-мать. Они, в отличие от других скульптур, сделаны весьма
грубо, что заставляет духмать об их первоначальной принадлежности куль­
ту низших слоев населения, откуда они перешли в домашний культ кругов
более привилегированных.
Правильность такого предположения доказывается тем, что подобные
статуэтки, но менее украшенные драгоценностями, были найдены в сель­
ских поселениях Белуджистана и Синда. Культ богини-матери существовал
почти во всех доисторических культурах и в исторические времена у мно­
гих примитивных племен, поэтому трудно утверждать, что он генетически
связан именно с Хараппской культурой. Скорее всего, данный образ мог
быть предшественником индуистского сельского божества (грамадевата ),

изображавшегося на печати в виде женщины, из лона которой вырастает
дерево,— бесспорно богини земли, покровительницы растений.
Наиболее убедительным аргументом в пользу этой связи служит обнару­
женная на трех печатях (различия крайне несущественны) фигура мужско­
го божества, которого связывают с позднейшим индуистским богом Ш ивой .
Перед нами бог, сидящий в позе йога на низком троне или на земле. Его изо­
бражали с тремя лицами. В трехгранном украшении на груди легко узнать
золотую нишку более позднего Шивы.
Бог окружен зверями (слон, тигр, носорог и буйвол, под троном — две га­
зели), что приводит на память Шиву П аш упат и (покровителя скога). И хо­
тя в индуизме нет изображения Шивы, которое бы полностью повторяло
изображение хараппского бога,— повсюду встречаются лишь отдельные па­
раллели, наблюдавшиеся, кроме того, и в буддийской иконографии,— уче­
ные сходятся на том, что речь идет о хараппском прототипе позднейшего
Шивы.
Фаллический культ (ли т а , л и т а м ), ведущий начало от прото-Ш ивы и
столь существенный в индуизме до настоящего времени, представлен кону­
сообразными предметами, найденными в поселениях Хараппы; их прини­
мают за предельно обобщенные и стилизованные изображения мужского
полового органа (лингам). Таким же образом плоские круглые камни с от­
верстием посередине могли быть предшественниками индуистского изобра­
жения женского лона (йоии).
Поза прото-Ш ивы определенно указывает на существование йогического созерцания во времена Хараппы. Статуя бородатого мужчины, обернуто­
го куском ткани с рисунком трилистника, также считается фигурой йога, чье
прикрытое веко указывает направление взгляда на кончик носа. Подобная
трактовка, однако, не полностью доказательна, поскольку речь может идти
о раскосых глазах монгольского типа.
В религии Хараппы, видимо, был очень распространен культ животных,
особенно если считать животных, изображенных на печатях, сакральными,
что действительно представляется правдоподобным. Здесь встречаются до­
машние и дикие животные — тигр, слон, носорог, крокодил,— иногда в раз­
личных комбинациях, иногда вместе с людьми. Поскольку в данном случае
мы сталкиваемся с явлениями тотемизма, наблюдающимися в Индии по­
всюду, трудно говорить о каких-то достоверных связях с индуизмом.
Важной составной частью хараппской религии был и культ растений,
прежде всего деревьев. Особенно интересны для исследователя ашваттха,
или пигшл, священное дерево индуизма и буддизма; на одной из печатей бо­
жество с тремя рогами, напоминающими украшения на голове прото-Ш и­
вы, помещено на ветвях этого дерева.
В заключение хотелось бы отметить, что будущие археологические наход­
ки и особенно раскрытие тайны протоиндийской письменности могли бы не
только обогатить, но и коренным образом изменить наши сегодняшние
представления об отношении Хараппской культуры к индуизму. Однако
протоиндийскую письменность, типичную для этой культуры, несмотря на
неоднократные попытки ученых (в частности, академика Бедржиха Грозно­
го), так и не удалось расшифровать. Пока же не заговорит письменное на­
следие Хараппы, все рассуждения о религии тех далеких времен и ее влия­
нии на позднейший индуизм останутся всего лишь более или менее
правдоподобными гипотезами.

§ 52. Арии и Веды
Более обширные сведения о религиозных верованиях народов Индии
мы получаем со времен появления арийских племен. Историю религии И н­
дии с того времени и до наших дней, как правило, делят на три периода: ве­
дический, брахманский и индуистский.
Примерно в середине II тысячелетия до н. э. в Индию начинают прони­
кать арии (буквально — «благородные»), принеся с собой свой язык и тра­
диции, которые в значительной мере повлияли на древнюю религию, веро­
вания и обряды, хотя и не вытеснили их. В Индии язык ариев развился в
то, что сейчас называют санскритом. Это древний язык, родственный грече­
скому, латинскому и другим индоевропейским языкам.
Арии принесли с собой религию, основанную на убеждении в эффектив­
ности жертвопринош ений богам, представлявшим силы природы. Как пра­
вило, арии проводили свои религиозные церемонии вокруг огня. Они пре­
дусматривали исполнение сложнейшего ритуала и принесение щедрых
жертв, главным образом жареным говяжьим мясом и сомой — пьянящим
напитком, получаемым в результате прессования растения, вид и способ об­
работки которого до сих пор не удается открыть.
Арии занимались преимущественно скотоводством и селились в первую
очередь в бассейне Инда. На пути их дальнейшего распространения жили
племена с темной кожей, которых арии называли дасью. Хотя эти племена
находились на довольно высоком культурном уровне развития — владели
многочисленными стадами, хорошо знали земледелие — и оказывали при­
шельцам упорное сопротивление, они были частично уничтожены, а час­
тично оттеснены в горы.

Южная часть Индостана в XIX в.

Пальмовые листья
с концом 22-го и началом 23-го гимнов
Ригведы, написанных двумя различными
южноиндийскими алфавитами

Со временем некоторые из племен
вынуждены были принять образ жиз­
ни победителей и пойти к ним на служ­
бу. Арии же научились от побежденных
строить каналы для искусственного
орошения и выращивать культурные
растения, прежде всего просо, овес, а
позднее рис и сезам.
К сожалению, археологи не распо­
лагают находками раннеарийского пе­
риода, поэтому основным источником,
содержащим информацию о веровани­
ях арийских племен, являются пись­
менные памятники, и прежде всего Ве­
ды, что в переводе означает «знание».
Веды представляют собой разновремен­
ные собрания поэтических текстов, ко­
торые объединены в четыре сборника.
Древнейшим из них является Ригведа
(«песни знания»), состоящая из 1028
религиозных гимнов.
Тексты, составившие древнейш ий
литературный источник — гимны, со­
бранные в Ригведе, давали основание
полагать, что индоевропейцы-арии веро­
вали в многочисленных антропоморфных
богов, которые по своему характеру, обли­
ку и поступкам весьма напоминали мифо­
логических персонажей греков, римлян
и других народов, связанных с ариями
языковой общностью.
Многие из гимнов могли быть созда­
ны, когда арии еще проживали в бес­
крайних степях Центральной Азии.
Но большинство все-таки, вероятно,
относится к периоду после переселе­
ния в Индию.
В более поздние времена эти гимны
стали считать откровениями Брахмы —
всеобъемлющего источника всего жи­
вого, Еще позже было определено раз­
личие между тем, что было получено в
результате откровения (шрути ), и тем,
что просто сохранялось в памяти (смрити) и, следовательно, представляло со­
бой не прямое, а опосредованное вдох­
новение.
Кроме Ригведы существовали и дру­
гие священные сборники: Самаведа ,
включавшая в себя молитвенные за­
клинания и обряды, Яджурведа — кни­
га поклонения, и Атхарваведа — книга
песнопений и магических заклинаний.

Индиец эпохи Вед не проводил строгого различия между живым и нежи­
вым, духом и материей, конкретными вещами и абстрактными понятиями.
Он считал, что окружен множеством существ — зверями, растениями, бога­
ми и демонами, которые похожи на человека и могут оказать воздействие на
его жизнь. В этих представлениях древние индийцы заходили гак далеко,
что к «живым» относили предметы, сделанные людьми, например алтарь для
жертвоприношений, утварь, оружие, военный бубен, целебные мази, играль­
ные кости,— всем им приписывались способность действовать и воля.
Явления природы в значительной степени влияли на психологию ведийско­
го индийца. Яркий свет солнца, мощные порывы ветра, неистовство бурь, пе­
рекрещивающиеся на небе молнии, равномерность появления утренней звез­
ды и волшебный блеск ее — все эт о либо приводило в восторг, либо вызывало
ужас и оцепенение. Древний индиец не мог объяснить причины возникнове­
ния подобных явлений, не знал их закономерностей и потому привносил в
мир природы опыт из жизни людей, одухотворял и обожествлял силы стихии.
В ведийских гимнах мы встречаемся с богом огня (Агни), с утренней за­
рей в ее божественном воплощении (Угиас), с небосводом и богом неба (Д ь я ус), с солнцем и богом солнца (Сурья ), с ветром и богом ветра (Вайю). Посте­
пенно рамки их деятельности расширялись, но при этом представления об
отдельных богах не принимали еще форму законченных концепций: не­
скольким богам придавались одинаковые атрибуты, некоторым не хватало
определенных черт или последние не были выражены достаточно отчетли­
во. П орой характер того или иного бога складывался лишь из каких-то вто­
ростепенных индивидуальных черт в сочетании с общими свойствами, ко­
торые приписывались всем богам (например, сила, доброта, мудрость) и в
массе которых нельзя было различить присущие ему лично качества.
Отсутствовала и четкая иерархия пантеона: иногда создается впечатле­
ние, что каждый певец Вед просто ставил воспеваемого им бога на первое
место и придавал ему высшие атрибуты. Поэтому бог, восхваляемый в од­
ном гимне как самый важный, в других отходил на задний план. Не были
достаточно точно определены родственные связи: бог, в одном гимне назы­
ваемый отцом, в другом становится сыном, брат — мужем, богиня в одном
гимне приходится какому-то богу матерью, в другом — женой.
Существует много точек зрения на происхождение богов ариев, и не уста­
новлено, скольким они поклонялись. Чаще всего утверждается, что богов
было три раза по одиннадцать, г. е. т ридцать три, причем одиннадцать нахо­
дились на небе, одиннадцать — на земле и одиннадцать — в области между
землей и небохМ. В другом месте называется иное количество богов — 3399.
В ведийских гимнах немало неясностей и расхождений — необходимо по­
мнить, что до своей окончательной письменной редакции они не являлись
единым целым,— но на их основе мы можем реконструировать, во всяком
случае в основных чертах, отдельные фигуры и образы ведийского пантеона.
Старейшим богом, ио-видимому, был Д ья ус , называвшийся также Отец
Дьяус (Дьяус-Питар). О том, что арии почитали его еще до прихода в И н­
дию, свидетельствует следующее: Дьяусу поклонялись в Греции как Зевсу, а
в Риме как Юпитеру. В Ригведе он ассоциируется с небом в самых различ­
ных образах и проявлениях последнего. 1ак, ночное небо со звездами отож­
дествлялось с черным конем, украшенным жемчугом; в связи с громом и
молнией Дьяуса именовали мычащим и разъяренным быком и т. д. Женой
его была Земля (П р и т хи ви ), и оба они воспевались как прародители мира,
богов и людей. Однако уже во времена ранних Вед на первые роли вышли
другие боги: Индра, А гп и и Сома .

Самым популярным богом ведийского пантеона являлся Индра: из 1028
гимнов Ригведы ему посвящено 250. В доиндийский период он был у ариев
богом света и тепла, сокрушающим мощь зимы. В субтропических областях
Индии первоначальное представление об Индре заменяется новым — бог
тепла превращается в бога бурь и дождей, в мощного борца с демоном засу­
хи, чудовищным змеем Врит рой , в утробах которого томятся пленники — не­
бесные коровы-облака и небесные воды.
Родственные связи Индры не совсем ясны, но, вероятнее всего, он счи­
тался сыном Неба и Земли, зачатым и произведенным на свет в период, ког­
да его «родители» жили еще вместе в общем доме. После необыкновенного
рождения из бока матери И ндра остался в тайнике, пока не выпил чудесно­
го напитка сомы.
Далее оставаться там было невозможно, ибо он разросся до таких разме­
ров, что навсегда отделил небо от земли, заполнил все пространство между
ними и стал хозяином воздуха, в котором передвигаются и действуют боги
и люди. Его царству противостояло царство демонов (асуров и ракшасов ), во­
площавших силы зла и другие черты характера, вечных противников и со­
перников богов, ведущих с ними постоянную борьбу. Вначале боги не были
сильнейшей стороной, они победили лишь после того, как во главе их стал
отважный Индра, прекрасный воин на золотой колеснице, запряженной
двумя несущимися быстрее мысли конями. К нему обращается вместе с бо­
гами один из авторов Вед:
Приди, Индра, на своих резвых скакунах,
Чьи гривы словно павлиньи перья.
Если никто не поймает тебя в сети,
Как птицеловы — птицу,
Пройди мимо них, как безводной пустыней.
Ты владеешь мудростью глубокой, как море,
Неисчислимой, как (стада) коров,
В тебя вошла она, как потоки воды — в озеро,
Как покровительствуемые добрым пастухом коровы —
На пастбище.

Величие и мощь Индры воспеваются в невероятно выспренних выраже­
ниях: никто из богов и из людей, уже родившихся или тех, кто сейчас рож­
дается, не может сравниться с ним; он — господин вселенной, вождь людей
и богов, бич демонов, живущих в воздухе, защитник сомы, пьянящего на­
питка бессмертия, и иногда пьет его сверх меры, так что даже бывает пьян.
Позднее, когда арии победили местное темнокожее население, они начали
почитать Индру и как главного помощника светлокожих воинов.
Индра не являлся законодателем, это универсальный владыка, силой сво­
ей превосходящий всех в мире природы, его поддержка обеспечивает побе­
ду, и он богато одаряет тех, кто в жертву ему приносит возлияние сомой.
Важным богом остался он и в индуизме, где выступает божественным анти­
подом, небесным отражением земного владыки, однако там он теряет зна­
чительную часть ведийской славы и могущества. Индуистский Индра не ли­
шен слабостей и недостатков, его часто изгоняют из царства демоны, и на
трон он возвращается лишь после вмешательства главных индуистских бо­
гов — Ш ивы и Вишну.
Почти 200 гимнов посвящено центральной фигуре среди земных богов,
молодому, сияющему богу огня А гни. В ведийских песнопениях сообщается,
что он любит играть в прятки и боги находят его в тайниках — в водах, в
облаках, в деревьях и других растениях. Рождается он либо из небесных вод
и летит на землю в виде молнии, либо путем трения сухого дерева, которое

загорается. В этом случае о нем говорят как о ребенке, пожирающем собст­
венных родителей. Агни — щедрый, ласковый даритель домашнего счастья,
здорового потомства, успеха и бессмертия, желанный гость в человеческом
доме. В качестве воплощения жертвенного огня он играет важную роль во
всех обрядах — служит посредником между небом и землей и передает
жертвопринош ения людей богам.
Третье место в ведийском пантеоне занимает Сома , олицетворение опья­
няющего напитка, столь любимого Индрой. О Соме прежде всего думал
жертвователь, когда готовил напиток из растения того же названия. Ж ид­
кость, чистая или смешанная с молоком и медом, жертвовалась разным бо­
гам, но кое-что доставалось и людям: после обряда возлияния участники вы­
пивали остатки — сому, таким образом, пили все — боги и люди. Поскольку
всему, что было необычным или оказывало необычное воздействие, припи­
сывали сверхъестественную силу, приписывали ее и пьянящему напитку.
Считалось, что этот бог первоначально жил лишь на небе, но однажды орел
принес его на землю, с тех пор Сома называется детищем неба. В более по­
здний период его отождествляли с месяцем и «объясняли», что последний
меняет свои очертания, потому что он — чаша, наполненная напитком бес­
смертия, когда боги выпивают напиток, месяца становится меньше и прихо­
дится ждать, пока Солнце снова не наполнит чашу.

Часть пальмового листа с рукописью Ригведы: конец I и начало II гимна.
Алфавит-нандигара. Натуральная величина

Сразу за первой троицей идут А ш ви н ы , воспетые примерно в пятидесяти
гимнах и упоминаемые во многих других. И х возникновение также отно­
сится к доведийскому периоду. Это — близнецы, красивые, сверкающие,
сильные и быстрые, как мысль или как орел, самые молодые среди богов.
Они передвигаются на заполненной медом и сокровищами золотой повоз­
ке, у которой зри колеса, три дышла и которую влекут кони или птицы.
Д ва сиденья предназначаются для Ашвинов, третье — для солнечного
божества Сурьи , в данном случае молодой девушки, выбравшей их себе в му­
жья и добровольно взошедшей на повозку. Образы Ашвинов очень неопре­
деленны; высказывались различные предположения по поводу того, какое
же явление они представляют. Иногда в них видели свет и тьму, обручен­
ных на заре, иногда зарю, утреннюю и вечернюю, созвездие Близнецов, бо­
гов дождя, солнце и месяц, рассвет и сумерки. Позднее их стали считать ис­
целителями богов и людей, покровительствующими супружеской любви и
наделяющими плодовитостью.
Сестрой Ашвинов была утренняя звезда Ушас , светящаяся дочь неба.
Каждое утро она покидала купель и приходила как танцовщица, чтобы про­
гнать сестру Ночь, открыть врата света и самой, одетой в яркие одежды, не

скрывающие ее красоты, появиться на сверкающей колеснице, в которую
впряжены легко повинующиеся ей рыжие кони.
Неудивительно, что эта самая поэтическая фигура ведийского пантеона,
молодая, никогда не стареющая и бессмертная женщина, покорила бога
солнца Сурью. Как влюбленный преследует свою возлюбленную, так Сурья
преследует розовогрудуюУшас, но в гот момент, когда он почти настигает ее
своими лучами, она исчезает и появляется лишь рано утром следующего
дня, маня своей привлекательностью, обольщая, заставляя Сурью вновь
проделать весь путь. А потом он с горящими волосами на семи голубых ко­
нях носится по небосводу, светит всему миру и наблюдает за всем, что дела­
ют люди.

Последний лист одной из глав гимнов Ригведы

С богом солнца связан Савитар (Побудитель, или Движущий): златогла­
вый, златорукий, златогубый и златоволосый, с золотым блестящим оружи­
ем, он восседает на золотой повозке, влекомой золотыми белоногими гнеды­
ми конями. Савитар оживляет природу, приводит ее в движение: утром
пробуждает людей к действию, а по вечерам поднимает свои золотые руки
и укладывает спать. Он — друг дома и даритель благословения, он прогоня­
ет плохие сны, преследует демонов и освобождает от грехов. Его не может
победить никто, его славят всеобщая прародительница А дит и и родные
братья —- А дит ьи.
Главный индуистский бог Вишну, которому в Ведах отводится лишь второ­
степенная роль, также изображался как солнечное божество. В шести гимнах
Ригведы он воспевается за то, что тремя шагами пересек землю, воздушное
пространство и небо. Эта легенда перешла впоследствии в индуизм.
Образ Варуны, верховного владыки, не соответствовал концепциям ве­
дийских богов. Так, в Ведах почти совсем отсутствует описание его внешне­
го вида, зато подробно говорится о его моральных качествах. Варуна руко­
водил всеми богами. Он же следил за соблюдением правил проведения
обрядов во всем мире (puma) и соблюдением божественных законов (дхар­
ма). По его велению сменялись времена года, налетали бури, зацветали де­
ревья. Он открывал дорогу солнцу, следил за чередованием дня и ночи, за
полетом птиц, за тем, чтобы реки текли, но не переполняли океан. Ему бы­
ло известно все явное и тайное, он определял наказание виновным и про­
щал молящих о прощении.
Моральная основа, в целом чуждая характеру большинства ведийских
богов, здесь выражена настолько сильно, что заставляет предположить ка­
кое-либо постороннее, вероятно вавилонское, влияние. В послеведийский

период образ Варуны значительно изменился. Все чаще его связывали с во­
дой, но при этом превращ али из бога высшего ранга, верховного блюстите­
ля справедливости, в бога моря.
Еще одна фигура не отвечала обычным ведийским представлениям — Руд­
ра (Ревущий), бог бурь и отец ветров, единственный бог, которого наделяли и
отрицательными качествами. Рудра — дикий и все разрушающий, словно
опасный зверь, рыжий вепрь небес, заносчивый, сильнейший из сильных, не­
прикосновенный, невероятно быстрый. Этому красно-коричневому могучего
телосложения дикарю с уложенными в узел волосами, с золотыми украшени­
ями и великолепным ожерельем поклонялись и как врачу, владыке лечебных
грав, способному исцелить своих почитателей и продлить их жизнь.
Особое положение Рудры отражалось и в ритуале. О г жертв, предназна­
чавшихся всем небесным богам, ему доставались лишь остатки. П ри этом
обряд поклонения Рудре совершался в заброшенных, удаленных от дере­
вень местах, на пустырях, на перекрестках дорог, часто даже без возжига­
ния огня и напоминал по своему характеру жертвопринош ение демонам,
обычно враждебным к людям.
Подобное отношение гем более удивительно, что оно не соответствовало
мощи Рудры и тому страху, который он внушал людям. Помещали его не на
востоке, где находились остальные боги, а на севере. Все это наводит на
мысль, что первоначально Рудра не принадлежал к богам ариев, а был заим­
ствован ими у древнейших обитателей Индии и после определенных транс­
формаций и смягчения прежних черт, отпугивавших почитателей и слиш­
ком уж не вязавш ихся с привычными представлениями о божестве,
включен в ведийский пантеон, где никогда не считался особенно важным.
Однако в более поздний период его значение заметно возросло: претерпев
больше изменений, чем любой другой ведийский бог, и слившись с Ш ивой,
он стал одним из самых главных богов индуизма.
Почти у всех ведийских богов были жены: у Агни — Агнайи, у Индры — И ндрани , у Варуны — Варупаии , хотя в Ведах они упоминаются очень редко. П рав­
да, несколько женских фигур, например Притхиви, Адити или Ушас, любимы
были за какие-то свои качества; к ним же принадлежали Сарасвати и Бач.
В Риге еде Сарасвати — название реки и одновременно имя богини, кото­
рой приносились жертвы на берегу этой реки. Она называлась лучшей из
матерей, лучшей из рек и богинь, была почитаема певцами, которым она по­
могала слагать гимны.
Бач — воплощение речи, «слова», мать Вед и жена Р1ндры. Вач и Сарас­
вати позднее слились в образе богини мудрости, выступавшей в индуизме
под разными именами в качестве жены Брахмы.
Ведийский мир полубогов тоже вошел в индуистский пантеон и занял в
нем почетное место. Апсары в ведах были воплощением туманов; в индуиз­
ме они превратились в прекрасных небесных фей. Рассказывается, что, вый­
дя из пены, они не омылись чистой водой, поэтому их не взяли в жены ни
боги, ни демоны, и апсары остались полубожественными женщинами для
всех. Они призваны были сделать приятной жизнь богов и героев, павших
в боях. Самые красивые из них появлялись на берегу, чтобы по велению бо­
гов кружить головы аскетам и отвлекать их ог слишком сурового покаяния.
Пестрая толпа богов и полубогов, разросшаяся благодаря доарийским бо­
жествам до огромных размеров, образовала в дальнейшем индуистский
пантеон. Все они были связаны между собой родственными узами, но эти
узы в противоположность родственным отношениям в античной мифоло­
гии носили весьма неопределенный характер.

§ 53. Трансформация ведической религии.
Божества Атхарваведы
Хотя в ведийский период люди относились к богам довольно доверчиво,
в них крепло убеждение, что надо завоевывать расположение последних и
по возможности отвращать их гнев. Постепенно в индийском обществе все
большую роль стали играть профессиональные исполнители религиозных
обрядов — жрецы. Только они могли организовать общение людей с боже­
ственными, космическими силами.
Индийские жрецы — брахманы — уделяли главное внимание ритуалу цент­
ральным моментом которого становится жертвоприношение. Сравнительно
рано определилась специализация функций при его совершении: хотар, зна­
ток гимнов Ригведы, призывал богов, удгатар, знаток Самаведы, сопровождал
жертвенный обряд пением, адхвартью, знаток Яджурведы, совершал жертво­
приношение, а верховный жрец наблюдал за всей церемонией.
В поздневедический период в Индии происходила трансформация тра­
диционной религии. По мере усложнения обрядов и церемоний авторитет
жрецов все более возрастал, и они получали большее влияние в высших
эшелонах власти. Д а и вообще где-то в начале I тыс. до н. э. в общественной
жизни народов Индии наметились серьезные перемены.
Примерно в указанное время арийские племена стали переходить к оседло­
му земледельческому хозяйству. У них образовались несколько рабовладельчес­
ких государств, между которыми развернулась жестокая междоусобная борьба.
В этой борьбе к середине I тыс. до н. э. выдвинулось Магадха — могущест­
венное государство в нижнем течении 1анга. Примерно к этому периоду отно­
сится оформление в Индии кастового строя и разделение общества на четы­
ре основные социальные группы — варны ,— когда с возникновением крупных
государственных образований заметно усилился авторитет царской власти и
наметилась еще более четкая специализация жрецов.
Брахман, жрец и знаток Вед, занимал слишком высокое место, чтобы прини­
мать реальное участие в обычных обрядовых действиях. Новое социальное ус­
тройство обусловило появление новой функции домашнего священнослужи­
теля — пурохиты. Правители особенно нуждались в духовном наставнике,
постоянном советчике, который бы охранял их власть с помощью магичес­
ких ритуалов.
Этот период нашел отражение в четвертой самхите (сборнике) Вед — Атхарваведе. Она, несомненно, отражает более древние религиозные пред­
ставления, чем те, которые представлены в трех других Ведах: в ней при­
сутствуют многие доарийские элементы. Поскольку брахманские ортодоксы
долго отказывались признать этот сборник ведическим, можно предполо­
жить, что та Атхарваведа, которая дошла до нас, явилась результатом ком­
промисса различных соперничавших групп жрецов, вследствие чего источ­
ник, вероятно, утратил немало своих первоначальных черт.
Формально среди жрецов различались ат харваны , исполнители обрядов,
приносящих благо, и ангирасы, исполнители обрядов, содержание которых
составляла «враждебная магия». Первые признавали ведийских богов, но
не совершали жертвенный ритуал в полном объеме. Традиционные ведий­
ские жертвопринош ения обходились необычайно дорого и были доступны
лишь очень состоятельным людям, поэтому появились упрощенные обряды;
тем самым были заложены основы домашнего ритуала, до сих пор играюще­
го в индуизме немаловажную роль.

П родвиж ение ариев до
долины Ганга и дальше на юг
и восток до вредоносных
влажных джунглей постави­
ло перед атхарванами новую
задачу — охранять людей, на­
ходившихся под угрозой бо­
лезни и смерти, беспомощных
в борьбе с силами природы,
т. е. совмещать функции жертвоприносителя, колдуна и
врача.
Атхарваведа приписывает
ряд сверхъестественных спо­
собностей атхарванам. Они
могли продлить жизнь чело­
века до ста лет и знали сред­
ства, как избежать прежде­
временной смерти, навлечен­
ной в основном колдовством
соперников, их заклинания­
ми, дурным глазом, а также
проступками самих людей,
их прегрешениями перед бо­
гами, предками и себе подоб­
ными, умели обезвредить дей­
ствия другого колдуна, каса­
лось ли это здоровья, имуще­
ства или общественного по­
ложения человека. С их при­
Лагор
ходом в деревню злые духи
сразу же исчезали. Атхарваны обеспечивали хозяину благосостояние, послушание и покорность чле­
нов рода, обилие скота и зерна, учили, как добиваться взаимности в любви,
счастья и гармонии в семейной жизни, согласия в отношениях с родствен­
никами и детьми.
Обычно молитвы и заклинания носили защитный характер, ограждали
от злых духов, врагов и болезней. Если заклинание соперника вызывало не­
счастье, то лучшим средством защиты являлось своеобразное «наступле­
ние» — еще более активные заклинания, подобные наведению чар, при­
званных обезопасить или погубить врага.
Естественно было ожидать, что и противник прибегнет к тем же методам.
Следовательно, борьба, как правило, велась в области техники магии и по­
беждал сильнейший из двух атхарванов. Их мощь определялась не только
опытом, умением, она зависела и от тапаса — соблюдения строгого отшель­
ничества, аскетизма, полного самоотречения.
Кроме магии атхарваны для спасения людей от несчастий и болезней
применяли различные лекарства. Они знали полезное действие отдельных
трав и минералов, иными словами, выступали в роли первых врачевателей
еще до возникновения систематического свода знаний по традиционной
индийской медицине — Аюрведы.
В источниках сохранилось описание жертвоприношений. Основной их
целью являлось стремление обеспечить себе место на небе и добиться бла­

гополучия на земле, но
главное — избавиться от
врагов и соперников с по­
мощью магической силы
обрядов.
В дальнейшем, на сле­
дующей, брахманистской,
стадии, мы встречаемся
уже с жертвопринош ени­
ями символическими, при
совершении их магический
обряд был значительно уп­
рощен. К ним относились
все жертвопринош ения,
называемые сава и разде­
лявшиеся на обычные, на
приносимые в связи с осо­
быми обстоятельствами и,
наконец, для исполнения
какого-нибудь конкретно­
го желания. Все они долж­
ны помочь попасть на не­
беса, долго жить, достичь
богатства и потомства,
уничтожить врагов.
Остановимся для при­
мера на одном из жертво­
приношений, брахмаудапасава , заменившем обряд
возлияния сомы. Оно состояло в жертвовании брахманам вареного риса.
Жрецы помимо этого получали в качестве платы золото. Сначала произно­
сились соответствующие слова и возжигался огонь. Жена хозяина насыпала
в ступу, установленную на шкуре коровы, рис, очищала его от шелухи, а мя­
кину клала в плетенку Мякина и шелуха предназначались Агни и сжигались
в очаге. Затем рис заливали водой в горшке и варили, причем это сопро­
вождалось чтением молитвы.
Во время песнопения хозяин дома, где совершался обряд, три раза обхо­
дил вокруг горшка. Вареный рис вынимали мешалкой, символизирующей
правую руку богини Адити, и кропили его молоком и топленым маслом.
В горке риса делали отверстие, вливали гуда масло и предлагали его че­
тырем жрецам, знавшим Атхарваведу. Только эти брахманы и их потомство
могли есть такой рис; другим людям он способен был причинить большой
вред. Этот довольно простой обряд имел то же назначение, что и обряды
возлияния и получения сомы (отдельные детали его напоминали ведийское
жертвопринош ение сомы),— обеспечивал долголетие, богатство, потомст­
во, а после смерти — жизнь в небесном мире.
Символическое жертвопринош ение не являлось, однако, последним сло­
вом культовой практики атхарванов. На завершающей стадии развития их
традиции магическая сила обрядов, названная Брахм ан, начала отождеств­
ляться с самой жертвой. Брахман охватывал все элементы жертвопринош е­
н и я— жертвователей, ритуальные предметы, жертвенник — и стал идеальной
основой самого акта. Атхарваны верили, что этот таинственный Брахман —
высшая сверхъестественная сила, получаемая через посвящение и аскетизм.

Так жертвопринош ение прошло несколько этапов — действительно совер­
шаемого материального ритуала, символического действа и мысленно пред­
ставляемого, «внутреннего» обряда, развившегося со временем в чистое со­
зерцание Брахмана. Представление об Брахмане позднее было развито и
разработано в индийской религиозно-богословской литературе, известной
под названием упаниш ады.
Необходимость сделать ясными и оправданными столь несходные с арий­
скими ритуалы, воспринятые от доарийского населения, привела к созда­
нию новой мифологии. Важное место в ней занимают А т и т х и , Брахм ачарип
и Б р а т ья , которых можно назвать общественными богами, так как они воз­
никли в период распространения и преобладания веры атхарванов.
Кроме того, мы встречаем здесь и абстрактных богов, аналогичных позд­
нейшим богам упанишад, таких, как Вена, в которого все погружается и из
которого все возникает вновь, Кама — любовь, Кала — время и особенно
Скамбха, представлявший собой совокупность всякой жизни и всего, что со­
ставляет Вселенную.
Другая характерная черта пантеона Атхарваведы — обилие женских обра­
зов. Полнолуние, например, отождествлялось с богиней Паурнамаси, новолу­
ние — с благодетельной Амавасьей, множащей богатство, пищу и всякое благо,
ночь — с прекрасной девушкой Pampu, В небесной корове, из сосцов неиссяка­
емого вымени которой текут тысячи потоков, воплощалась богиня Мадхукаша,
а также доброжелательная Вирадж, дающая каждому желаемую пищу.
Религиозные представления примитивных племен, обитавших в джунглях,
населили мир Атхарваведы демонами, безликими привидениями и духами
мертвых. Многочисленные ракшасы и ят удханы , живущие, подобно людям, с
женами и детьми, буйствовавшие в период новолуния, насылали порчу и бо­
лезни, нападали на людей и скот и питались сырым мясом их, канвы высасы­
вали кровь и жизненную силу, зловещие ким идины убивали свои жертвы дис­
ками, а кошмарные кравьяды пожирали трупы во время сожжения.
Помимо жен и подруг демонов действовали и самостоятельные вредонос­
ные женские существа. Так, ненасытная А рат и приходила обнаженной к
спящим мужчинам, присасывалась к ним и отнимала силу; златокудрая Н ирр и т и приносила несчастья и смерть; А ш а вызывала болезни живота; саданви, дочери злых духов, пугали людей, когда выли и визжали в хлевах и ам­
барах; а грахини хватали людей за суставы и вызывали ревматизм.
Любопытно, что все эти демоны и злые духи никогда не связывались с си­
лами и явлениями природы. Даже в более развитом мышлении поздневе­
дийских индийцев неблагоприятные влияния, служащие причиной болез­
ни, бесплодия или греховных поступков, не ассоциировались с чем-то
материальным; лишенный субстанции флюид, направляемый чарами вра­
гов, носился в воздухе и мог заразить собой все окружающее.
Религия Атхарваведы резко контрастировала со всей духовной атмосфе­
рой Ригведы, где певцы (ри ш и ) с воодушевлением, радостью, благодарнос­
тью воспевали богов, по-доброму относившихся к людям; ее гимны проник­
нуты чувством горячего обожания богов. Ж рецы и певцы более раннего
периода не сомневались в том, что боги охотно, по доброй воле одаривают
людей; для атхарванов же произносившиеся нараспев заклинания (мантры)
стали прежде всего орудием управления враждебными колдовскими сила­
ми. Любовь и доверие к богам сменились страхом и подозрительностью, пе­
ред ними заискивали. Мантры превратились в чудодейственное средство,
призванное завоевать расположение недоброжелательно настроенных не­
божителей против воли последних.

§ 54. Касты. Брахманизм
Во времена Атхарваведы в Индии уже сложился особый кастовый строй,
с небольшими изменениями сохранившийся и до наших дней. Хотя сам
факт этот широко известен, конкретно об индийских кастах мы знаем чрез­
вычайно мало. Происхождение их, причины, приведшие к их возникнове­
нию и развитию ,— все это окружено тайной и породило множество дога­
док, теорий, гипотез.
О кастовой системе написано значительно больше, чем о любом ином яв­
лении индийской жизни, однако даже современное состояние ее изучено
явно недостаточно, что заставляет все сведения и соображения, касающие­
ся этой проблемы, принимать с особой осторожностью.
В кратком изложении трудно избежать спорных и нечетких высказыва­
ний, поэтому мы постараемся ограничиться только проверенными и дейст­
вительно доказанными фактами. Уже определения касты (португ. «порода»,
«происхождение»), предлагаемые учеными, демонстрируют коренные раз­
личия в понимании этого явления. Индийские авторы из числа правовер­
ных индуистов рассматривают кастовую систему как данное свыше разделе­
ние верующих по группам, которые ведут свое начало от четырех основных
классов-сословий древнеиндийского общества (варн).
Европейские исследователи и многие современные индийские ученые
довольно убедительно доказывают, что собственно каста (джати) в той фор­
ме, в какой она существует по настоящее время, совершенно не совпадает с
древнеиндийской Варной, и за исходное берут теперешнее положение пер­
вой. Этнограф Г Г. Риели считает касту «организацией семейных или родо­
вых групп, имеющих общее имя, общего мифического предка и традицион­
ную профессию».
Индолог А. Бэшэм предпочитает более краткое определение: «Каста —
это система групп в рамках классов, каждая из которых, как правило, носит
эндогамный характер и члены которой могут совместно есть и имеют свою
особую профессию». Крупнейший европейский специалист по данному во­
просу Дж. Хэттон, однако, высказывается осторожнее: «Кастовая система —
разделение общества на множество замкнутых, совершенно оторванных
друг от друга и расположенных по принципу иерархии частей (каст), связи
между которыми ритуально ограничены».
Трудность дать исчерпывающее и всеохватывающее определение заста­
вила многих авторов открыто отказаться от этой задачи и заменить определе­
ние перечислением отличительных особенностей и функций кастовой системы.
Сравнительно удачной в этом отношении представляется попытка Н. К. Датта,
выделяющего семь таких особенностей:
1) члены касты не должны вступать в браки вне своей касты;
2) подобные, но менее строгие запреты касаются и принятия пищи;
3) для многих каст точно установлен род занятий;
4) касты расположены по принципу иерархии, высшее место в которой
занимают брахманы;
5) член касты со дня рождения и в течение всей жизни принадлежит к
данной касте, если не исключается из нее за нарушение ее законов;
6) переход из одной касты в другую невозможен;
7) вся система зиждется на авторитете брахманов.
Прежде чем познакомить читателя со структурой современной системы
каст, следует обратиться к прошлому и там поискать ответ на вопрос об их
происхождении. Как уже говорилось, древнеиндийские литературные ис-

точники, вообще довольно скупые на конкретные исторические сведения, и
на сей раз не предоставляют нам сколько-] iибудь достоверного материала.
В одном из первых гимнов Ригведы сообщается о разделении индийского
населения на четыре сословия (варны ), возникших якобы из различных ча­
стей тела создателя и символически обозначенных различными цветами (на
санскрите «варна» означает «цвет»).
Варны, вероятно, с самого начала были связаны с существованием в древ­
неиндийском обществе таких функционально отграниченных друг от друга
профессиональных групп, как брахманы (жрецы, жертвоприносители, ду­
ховные наставники), кш ат рии (воины), вайш ьи (крестьяне, торговцы, ремес­
ленники благородных профессий) и шудры (прежде всего слуги и исполни­
тели всякой нечистой работы).
В индийском мифе о со­
творении мира четко про­
слеживается идея о том, что
иерархическая структура об­
щества является частью бо­
жественного замысла п р и ­
родного порядка. Различные
части пуруши — Мировой Ду­
ши — были призваны слу­
жить базой для поддержания
общественного порядка в че­
ловеческом обществе. Позд­
нее создание каст и опреде­
ление рода деятельности для
них индийская мифология
приписы вала богу Брахм е.
Его уста (брахманы , или бра­
м ины ) отвечали за духовный
порядок.
Представители низших каст Внутренней Индии
Брахманы обладали свя­
щенными знаниями и поэто­
му занимали господствующее положение в обществе. Из рук Брахмы была
создана варна кшат риев — воинов и князей (раджей). Бедра его составляют
землевладельцы, скотоводы и купцы (вайш ьи). Эти три варны считались бла­
городными, в них входили только арии. Их называли еще дважды рожден­
ными, поскольку они проходили специальные обряды посвящения (упанай яна), рассматривавшиеся как второе рождение.
Посвящение сопровождалось наложением особого священного шнура,
который носился всю жизнь и считался знаком превосходства. Наконец,
четвертую варну (шудры) составляли крестьяне и ремесленники неарийско­
го происхождения, темная кожа которых отличалась от светлого цвета са­
мих арийцев. Сложившаяся позднее концепция цикла перерождений гово­
рила о том, что для шудра спасение возможно только в грядущей жизни,
поскольку они пока не принадлежат к числу «посвященных».
Где же тогда искать начало кастовой системы и откуда вести ее происхож­
дение? Ответ на этот вопрос отнюдь не прост. Проведенные исследования
убедительно показали, что возникновение каст нельзя объяснить одним ка­
ким-нибудь решающим основным фактором и что оно есть следствие дейст­
вия ряда специфически индийских факторов.
Кастовая система как типично индийское явление не находит пока па­
раллелей в мировой истории. Еще до прихода индоевропейцев этнический

состав населения И н ­
дии отличался большой
пестротой. Здесь были
представлены не только
разные расы, но и мно­
гочисленные племенные
группы, делившиеся, ве­
роятно, по классовым,
профессиональным и,
возможно, религиозным
признакам.
Данные раскопок доарийских центров древ­
неиндийской цивилиза­
ции позволили архео­
логам прийти к выводу,
что примерно в III ты­
сячелетии до нашей эры
в Индии уже существо­
вало рабовладельческое
общество с зачатками
кастовой структуры и
что уже тогда придава­
лось значение 'ритуаль­
ной чистоте, которая в
кастовой системе позд­
нейшего периода стала
играть столь важную
роль.
В ряде районов стра­
ны вплоть до новейшего
времени обитали изоли­
рованные нецивилизован­
ные племена, бок о бок
жили совершенно обособ­
ленные группы населе­
ния, находившиеся на
разном уровне техничес­
кого и культурного про­
гресса, имевшие разную
идеологию и разные тра­
диции.
В одних кастах и сей­
час еще превалирует
Северные ворота святилища в Санхи
определенный расовый
тип, другие сохраняют
приверженность своей профессии, третьи тяготеют к определенной терри­
тории, четвертые напоминают нечто вроде ремесленных цехов и т. д. Есте­
ственно, что при этом матриархальные группы уравнивались с патриар­
хальными, миграции и перемещ ения племен делали более сложным
этнический состав населения, в тесный контакт вступали сравнительно раз­
витая идеология и темные силы магии, оккультизма, знахарства. И во всю
эту мешанину пыталась внести порядок брахманская идеология с ее типич­

но индийским стремлением к классификации, к установлению системы в ве­
щах, систематизации не поддающихся.
Конечно, здесь в первую очередь проявлялось непреодолимое стремле­
ние придать религиозную окраску такой общественной организации, кото­
рая отвечала бы интересам брахманов. Возможно, так и произошла кодифи­
кация четырех сословий, называемых варнами, но наибольшее значение
приобрело реально существующее к сейчас деление всего индийского насе­
ления на кастовое и бескастовое (аварпа). Тем самым была заложена основа
для возникновения многочисленного слоя так называемых неприкасаемых ,
которые были навсегда выведены за кастовую, сословную иерархию.
Хотя сейчас по законам Республики Индии понятие «неприкасаемости»
отменено и конституция запрещает все виды дискриминации, пройдут, воз­
можно, еще десятилетия, прежде чем исчезнет это самое уродливое порож­
дение кастовой системы и внекастовые действительно станут равноправны­
ми членами общества.
Речь идет не о какой-то небольшой части индийского населения: числен­
ность неприкасаемых составляет более 55 миллионов, и их общественное
положение по-прежнему крайне тяжелое. К ним в первую очередь относят­
ся лица, выполняющие работы, которые традиционно считаются оскверня­
ющими,— выделка кож, стирка белья, уборка трупов, нечистот, мусора и т. д.
Грань между кастовыми индуистами и неприкасаемыми, весьма резка,
особенно на Юге. И хотя современный образ жизни, массовое производст­
во, развитие средств транспорта, новое законодательство и, не в последнюю
очередь, просветительская деятельность Ганди привели к большим сдвигам
в сознании индийцев, предрассудки, связанные с неприкасаемостью, от­
нюдь не изжиты.
Наиболее существенным остается внутренняя организация касты и под­
касты, во главе которой в каждом населенном пункте или квартале стоит
специальный кастовый комитет, или совет — панчаят («пятерка»), хотя в
нем зачастую намного больше членов. Создается впечатление, что послед­
ние не избираются; составленный из самых старых и уважаемых представи­
телей касты, комитет постоянно пополняется с общего согласия. Это очень
важный институт: на него возложена обязанность следить за соблюдением
порядка в касте, заботиться о всех ее членах, решать споры между ними, по­
могать им в трудную минуту и наказывать за преступления и нарушения
предписаний. Он же определяет наказание и следит за его осуществлением.
Характерно, что в настоящее время в низших кастах сохраняются гораздо
более строгий порядок, более авторитетное руководство и более сильные
панчаяты, чем в высших.
Виновный в нарушении кастовых предписаний либо в совершении како­
го-либо проступка, способного вызвать общественное осуждение, пригла­
шается в панчаят. Там при необходимости выслушиваются свидетели, после
чего выносится соответствующий приговор.
Процедура обычно весьма проста: если обнаруживаются расхождения
между показаниями обвиняемого и свидетелей, то совет касты требует от
участников принесения присяги — клянутся водой священной реки Ганг,
священным растением тулси или священной коровой, которую приносящий
присягу держит за хвост,— а затем большинством голосов решает, какая из
сторон заслуживает доверия.
Из литературы известны случаи, наблюдавшиеся, впрочем, и в сравни­
тельно недавний период, когда устраивалось нечто вроде христианского
«божьего суда», по своей жестокости и бесчеловечности не уступавшего ев­

ропейским средневековым обычаям (погружение руки в кипящую воду, взя­
тие раскаленного железа голой рукой и т. д.).
Сегодня панчаят рассчитывает преимущественно на собственную мудрость
и выносит приговор без приемов установления вины и не прибегая к жре­
бию. Решение окончательно, и опротестовать его нельзя. Форма и сроки на­
казания в значительной мере определяются произвольно и зависят от отно­
шения к провинившемуся и не в последнюю очередь от его материального
и общественного положения.
О подобной субъективности свидетельствует история с М. К. Ганди — в
соответствии с традицией и обычаями он после своего первого возвращ е­
ния из Европы был исключен панчаягом в Бомбее из касты, но никогда не
должен был подвергаться покаянию и очищению, поскольку панчаят на его
родине в Раджкоте не установил ему никакого наказания.
Многие кастовые ограничения постепенно ослабевают либо вовсе исче­
зают, например, был снят запрет с заграничных поездок, хотя еще сравни­
тельно недавно он касался всех «дважды рожденных».
Создается впечатление, что это запрещение вызывалось, с одной сторо­
ны, невозможностью контролировать поведение члена касты на расстоянии,
с другой — сложностью соблюдения в чужой стране правил и религиозных
предписаний. Несомненно, оно не носило принципиального характера, ина­
че как в древней, так и в средневековой Индии не могла бы процветать мор­
ская торговля, и, скорее, имело целью заставить вернувшегося из морского
путешествия совершать очистительные обряды. Из источников известно,
что это же требовалось от лиц, долго находившихся среди иноверцев на­
пример, в чисто мусульманском окружении.
Кастовый строй был закреплен уже в крупнейшем памятнике древнеин­
дийского законодательства — законах M any . Считается, что он был составлен
около V в. до н. э. Здесь кастовая система не только закрепляется, но и ос­
вящается религией. В этот период ведические боги отходят на задний план.
Верховным же божеством становится бог Брахма. Поэтому весь этот пери­
од религиозной истории Индии называют брахманским.
Уже в Атхарваведе отразился переход к типу обрядности, часто упомина­
емому в позднейших религиозных источниках — Брахманах. Они содер­
жат пространные прозаические описания и разъяснения сложных обря­
дов ж ертвопринош ения. Различия в толковании подробностей привели к
образованию нескольких школ, почитавших те или иные тексты, важ ней­
шими из которых являлись «Айтареябрахмана» (Айт.) и «Ш атапатхабрахман а » (Шат.).
Носителями культуры в те времена были не все «дважды рожденные»,
монополию захватила высшая каста жрецов-брахманов. Знание крайне
сложного и запутанного ритуала делало положение брахманов таким проч­
ным, что они возомнили себя выше богов. В «Ш атапатхабрахмане» сказано:
«Есть два вида богов — те, что являются богами, и те, что поют славящие
их гимны,— боги в человеческом образе, брахманы. Между ними следует
разделить жертву: богам — жертвенные дары, а человеческим богам — уче­
ным брахманам — награду. Если эти два вида богов довольны, то они воз­
несут жертвователя на небо» (Шат. 2, 2, 6; 4, 3, 4).
У брахмана было четыре обязанности: быть подлинно брахманского про­
исхождения, вести себя соответствующим образом, славиться своей ученос­
тью, а также помогать «созреванию людей», т. е. осуществлять ж ертвопри­
ношения, которые гарантируют созревание людей для этого мира.

Бенарес

Но и люди по отношению к брахманам несли определенные обязанности —
они должны были их почитать, делать им подарки, не имели права притеснять
их, а тем более убивать. К их имуществу не мог прикасаться даже царь. И ес­
ли он даровал кому-либо владения с движимым и недвижимым имуществом,
имущество брахманов всегда из этого дарения исключалось. Убийством в
полном смысле слова считалось лишь убийство брахмана. П ри споре по­
следнего с представителем другой варны судья неизменно принимал реше­
ние в пользу первого, ибо ему нельзя было противоречить.

Ведийский пантеон в брахманский период претерпел серьезные измене­
ния. Крохме Агни, сохранившего свое прежнее положение, на первый план
выдвинулись Вишну и Шива, причем последний являлся как бы благожела­
тельным вариантом своего прототипа Рудры. Кроме этих, главных, божеств
большое значение имели и другие. Например, каждое мужское божество по­
лучило свою женскую пару: с Вишну связывали богиню Л ат ам и, с Ш ивой —
богиню П арват и , носившую также имена К али и Д ур га. Однако самая важ­
ная роль у брахманов отводилась Прадж апати («Хозяину существ»). Его
провозгласили «первосуществом». Вначале была пустота, не было ни неба,
ни земли, ни атмосферы. Из небытия возник дух, из духа Праджапати, а из
Праджапаги остальные существа. Впрочем, и Праджапати почитали лишь
потому, что он представлялся вселенским прототипом всемогущей жертвы,
а она мыслилась важнее всех богов, вместе взятых.

Разгневанный Шива.
Рельеф в капище Кайласа, или Ранг-Махал

Ж ертва выступала в качестве умозрительного соединения религиозных
обрядов и священных изречений, из комбинаций которых, согласно пред­
ставлениям брахманизма, возникает великая сила, неосязаемая и непреодо­
лимая, подобно тому как при химической реакции получается новое веще­
ство. Этот освобожденный флюид воплощ ался либо в П радж апати
(соответственно Вишну), либо в верующем, приносящем за себя жертву, ли­
бо одновременно в нем и в жреце, служившем посредником при жертво­
приношении.
Ж ертва — сила всей силы — проникает во все и скрыто пребывает во
всем. Ж рецу надлежит постоянно и тщательно охранять эту силу, так как она
достаточно хрупкая и имеет склонность рассеиваться, лишь только наблюде­
ние за ней ослабевает. Малейшая неосторожность может привести к самым
неблагоприятным последствиям. Поэтому в сборниках перечисляется мно­
жество мер, направленных на то, чтобы жертву никто не потревожил.
В мире нет никого, кто бы непосредственно не был заинтересован в
жертве: «Существа, которые не участвуют в жертвопринош ениях, теряют
все. Но те, которые не потеряли все, должны принять участие в ж ертвопри­

ношениях: после людей звери, после богов птицы и растения, деревья —
все сущее, вся вселенная принимает участие в жертвоприношениях. Когда
в ходе его вместе пировали боги, люди и предки, жертва была совместной
трапезой. Тогда было видно, как боги приходят к жертве. Они присутству­
ют и сейчас, но они невидимы» (Шат. 3, 6, 2).
Ж ертва соединяет небо с землей: «Боги живут тем, что жертвуется им;
здесь, внизу, люди живут дарами, которые они получают с небес» («Тайттириясамхита» 3, 2, 9).
Верующие не должны опасаться, что их жертва будет не ко времени: у бо­
гов всегда есть аппетит и они с нетерпением ждут жертвоприношения. Но
как они узнают, что кто-то надумал принести жертву? «Решение созревает у
человека в сердце, оттуда оно перемещается в дух, из духа в ветер, а ветер
сообщает богам, что у человека в сердце» (Шат. 3, 4, 2).
Боги приходят к дому жертвующего заранее. Самый критический момент
настает тогда, когда хозяин прикасается к тому, что приносится в жертву. Б о­
ги перескакивают друг через друга, и каждый считает, что жертва предназна­
чена именно ему. Поэтому брахман должен руководить обрядом в соответст­
вии с иерархией — назвать того, кому приносится жертва, и тем прекратить
ссору среди богов, в противном случае жертва не достигнет цели.
Правильно совершенное жертвопринош ение дает богатые плоды: «Если
боги хоть однажды съели пищу, им предназначенную, приносящий жертву
добьется бессмертия» («Каушитакибрахмаеа» 2, 8).
Боги, однако, отнюдь не всегда склонны общаться с людьми: у них сохра­
нились плохие воспоминания еще со времен, когда они жили вместе. Тогда
люди хотели от них то одно, то другое и так надоели своими назойливыми
просьбами, что те решили переселиться на небеса. Но место на небе боги
могли получить только благодаря жертвам. «Они сказали: “Как сделать, что­
бы люди не преследовали нас?” И высосали из жертвопринош ений сок, как
пчелиный мед; лишив, таким образом, жертву всего молока, они взяли
жертвенный кол и обратили его острием книзу, чтобы скрыть следы, и ис­
чезли» (Айт. 6, 1, 1; Шат. 1, б, 2). Впрочем, боги недооценили ум риш и, те раз­
гадали их хитрость и скопировали жертву.
Попытались боги защитить себя от людей тем, что во вред всем осталь­
ным созданиям заключили соглашение со Смертью: «Смерть говорила: “Что
мне останется, если люди с помощью жертвопринош ений добьются бес­
смертия?” И решили боги, что прочие создания должны отдать свои тела и
что смогут достигнуть бессмертия они лишь после выхода из тела» (Шат. 10,
4, 3). Поскольку в правильном жертвоприношении состоял секрет успеха
богов, считалось обязательным максимально точное воспроизведение риту­
ала во всех технических деталях. «Еще сейчас совершаются жертвоприно­
шения так, как эго делали боги» (Шат. 1, 5, 3).
Из такого рода представлений вытекало, что жертва — божественный акт,
целью которого является перевоплощение человека в бога; оттого все чело­
веческое чуждо жертве, если даже прямо не противоречит ей. Подражать
богу — значит одновременно выйти из человеческого состояния. Поэтому
при посвятительных обрядах постригали ногти сперва на правой руке, ведь
люди обычно начинают с левой, мазь наносили на правый глаз, ибо люди по
привычке начинают с левого, и т. д. Противоречие между миром богов и ми­
ром людей так сильно, что то, что плохо для богов, хорошо для людей.
Чтобы жертва принесла ожидаемый результат, она должна сопровож­
даться платой жрецу (дакш ипа ). В брахманах этому вопросу отводится мно­
го места. Различаются четыре формы платы: золото, коровы, кони и одежда,

в зависимости от важности жертвы, И хотя данные источников, указываю­
щие на непомерно высокую плату, скорее всего, преувеличены, несомненно,
что приносить жертвы могли лишь богачи и знать. Общественных же жерт­
воприношений в брахманизме не было, как не существовало и обществен­
ных храмов.
Все умершие, согласно учению брахманизма, разделялись на бессмерт­
ных, которые уже никогда не умрут, и на остальных, которые должны будут
снова умереть: «Те, кто знает, как этого добиться, и совершают этот обряд,
после смерти вновь родятся для бессмертия. Те, кто не знают и не соверша­
ют этого обряда, будут после смерти вновь рождаться и вновь становиться
жертвой смерти» (Шаг. 10, 4, 3).
Умерший, добившийся жертвоприношением бессмертия, покидал свою
телесную оболочку — ее он по соглашению богов со смертью оставляет на
земле — и отправляется на небо. В ином случае он вступает на путь пред­
ков, т. е. тех, кто умер, но по-прежнему смертен и не избавился от власти
зла. У предков нет тела, они духи, живущие якобы в третьей сфере этого ми­
ра. По сравнению с людьми они — существа более высокого порядка.
В момент жертвования предкам погребальной еды необходимо было от­
ворачиваться, чтобы они не посчитали ниже своего достоинства принять
ее. Предки раздражительны, их гнев опасен, а потому считалось, что лучше
обращаться с ними по-хорошему. В священных текстах так объяснялись
причины, по которым следует приносить им жертвы. «Обряд совершается
для того, чтобы предки не пришли убить кого-нибудь из вас.
Другая причина — за отданное предкам воздается от богов. Это — дей­
ствие доброй воли по отношению к тому, кого боги воскресили к жизни.
Еще одна причина заключается в том, что жертва позволит предкам под­
няться в другой, лучший мир. Она нужна также, чтобы загладить проступки
и уменьшить силу возмездия, которое постигает человека за нарушение
правильного поведения» (Шат. 2, 6, 1).
До того как окончательно определится дальнейшая судьба умершего, он
подвергался своеобразному испытанию, напоминающему суд взвеш ивани­
ем: на одну чашу клались добрые поступки, на другую злые. Решение зави­
село от того, что перетянет. Понятию добра и зла в брахманизме, однако, не
хватало этического содержания, поскольку все оценивалось лишь с точки
зрения ритуала: хороший поступок — это соблюдение обрядовых предписа­
ний, плохой — их нарушение.
Поскольку человек не может взять с собой на небо тело, он должен был
выполнить ряд особых обрядов, которые в совокупности назывались дикша.
Дикш а — второе рождение, превращающее индивида в бога. «Человек
рождается лишь частично, только благодаря жертвоприношению он дейст­
вительно рождается» («Майтраянисамхита» 3, 6, 7).
Понятие дикши было тесно связано с верой (шраддха ), но и в данном слу­
чае речь шла не о моральной категории, которая в понимании древнего ин­
дийца связывалась с саттвой, означавшей «правильность», «истинность».
Одним из важнейших элементов веры являлось глубочайшее убеждение
жертвующего в том, что ему достанутся плоды обряда, совершенного за не­
го жрецами. Эго убеждение выкристаллизовалось в догму: «Богам — жерт­
ву, жертвующему — благословение» (Шат. 2 ,3 ,4 ). Вера буквально заменяла
богов, занимала их место. Великие подвижники получили титул шраддха-дэва — «тот, кто обладает божественной верой». К ним принадлежал и вели­
кий законодатель Ману.

Обряд, согласно брахманам,— это сочетание ряда правильно отобран­
ных, производимых в определенные сроки и с установленной длительнос­
тью действий. Соответствующую комбинацию соответствующих элементов
выбирают в зависимости от того, что желают получить. Д ля достижения
долголетия, например, нужно было прочитать 100 стихов, для получения
потомства — 720. Если жертвователь был осквернен или приносил жертву
без ведома брахмана, ему надлежало прочесть 800 стихов, если хотел по­
пасть на небо — тысячу. Произнесение священных мантр тоже приспосаб­
ливалось к различным этапам жертвопринош ения.
Принципиально в брахманизме различалось пять видов жертвоприно­
шения: живым существам, людям, предкам, богам и брахману. «Каждый день
совершается обряд пищи — обряд живым существам. Каждый день следует
подавать милостыню — обряд людям. Ежедневно следует проводить заупо­
койные церемонии — обряд предкам. Каждый день надо приносить жерт­
вы богам, включая так называемое сжигание дров — обряд богам. Что же
является жертвой брахману? П роникновение [в сущность] священного уче­
ния» (Шат. 11,5, 6).

Индийский обычай сжигания вдов вместе с умершим мужем

Самое небольшое отклонение от принятых правил принесения жертв мог­
ло иметь непредвиденные последствия. Опасности подстерегали человека на
каждом шагу: «Если котелок пуст, на него нельзя смотреть, иначе жертвующе­
му грозит опасность быть разорванным. Он должен подниматься с южной
стороны места жертвоприношения, так как там живут предки. Если же он бу­
дет спускаться с южной стороны, то окажется среди них» (Шат. 3, 1, 1).
Хотя в брахманах есть упоминание о человеческих жертвопринош ениях,
факт совершения их ариями остается спорным. Вполне вероятно, что это
лишь воспоминание о далеком варварском прошлом ариев, включенное в
текст для полноты картины. Человек здесь называется как наиболее эффек­
тивная из пяти жертв, располагающихся по значимости в таком порядке:
человек, конь, бык, баран и безрогий козел.
П ри обряде, связанном со строительством каменного алтаря, «вначале
жертвуется человек, ибо он занимает первое место среди живых существ,
потом конь, который идет за человеком, потом бык, идущий за конем, потом
баран, идущий за быком, затем козел, идущий за бараном. Жертвы прино-

Священное озеро в Шивагунте

сятся по степени достойности» (Шат. 6, 2, 1). П ри совершении обрядов в пе­
риод брахманизма жертвы убивались только символически. Стремление
точно следовать традициям и в измененных общественных условиях выра­
зилось в том, что головы жертв делались из золота или глины. Тем более до­
пустимо предположить, что при жертвопринош ении человека заменяли
животными.
Очевидно, что со временем наука об обрядах с ее закостеневшим ритуа­
лом неотвратимо теряла свое значение. Все чаще раздавались голоса, вос­
хвалявшие «того, кто знает, как это надо делать», т. е. мудрецов, получивших
знание свыше. Однако философская мудрость в Индии была теснейшим об­
разом связана с религией.

§ 55. Основы древнеиндийской религиозной
философии
От обряда к знанию, от знания к действию, от действия к преданности, от
преданности к освобождению (мокша) — таковы, вероятно, в наиболее об­
щих чертах основные вехи на пути, который прошла индийская религия в
течение четырех тысячелетий своего развития. Нам известны далеко не все
явления этого процесса — густые джунгли неисследованного пересекает
только узкая тропинка; она очень часто ведет в обход того места, где вера и
поверия переплелись особенно тесно.
Каждое великое техническое открытие создает новые и невиданные воз­
можности для прогресса: человек учится быстрее и лучше работать, легче
жить, безопаснее разрушать и уничтожать. Каждая революционная эпоха
оказывает, в свою очередь, соответствующее воздействие на определенные
слои населения: вызывает опасение за будущее, страх перед стремительно
меняющимся миром и порождает попытки избежать изменений, которые

тшттт
■

r a w s '
Ш
EnmTffng

к

nwmmni
/ ,Щ/1Ш’ЗЗШШ
'1
j 1 f f‘ПРТПШ’П
t к ж лпШ ш ?

? гппп m

Деревянны й футляр для хранения свитков Торы

Триумфальное шествие.
Рельеф арки Ти га в Риме.
81 г. н. э. (вверху справа)
Донышко ритуальной стеклянной
чаши с изображением Ионы.
IV в. н.э. (в центре справа)
Донышко ритуальной стеклянной
чаши с изображением
символов иудаизма.
IV в. н.э. (внизу справа)

Алтарный крест со сценами
из Ветхого Завета. XII в.
(вверху слева)
Фляга паломника с изображением
Каина и Авеля.
Италия. Ок. 1550 г. (внизу слева)
П итер Брейгель Старший.
Вавилонская башня. 1563 г.
(вверху справа)
Микеланджело Буонарроти.
Потоп. Фреска плафона
Сикстинской капеллы. Фрагмент.
1508—1512 гг. (внизу справа)

сотрясают основы порядка, освященного традициями. Человек углубляется
в себя или старается найти прочную опору во Вселенной, но, не найдя ее,
предается размышлениям и думает о посмертной жизни, ища в ней вечную
и незыблемую истину.
В основе индийской религиозной философии лежит хорошо известное и
у нас представление о круговороте жизни и связанное с ним учение о пере­
рождении и воздаянии — возмездии за все благие и дурные поступки (карма).
Нам не известно точно, когда и в какой обстановке возникла идея кармы. Мы
способны проследить за ней лишь с того момента, когда она впервые появи­
лась в литературных памятниках древней Индии.
Эта идея, заметно трансформировавш аяся на протяж ении столетий, ста­
ла краеугольным камнем индуистского взгляда на жизнь, взгляда, который
почти везде в Индии сыграл значительную роль в формировании средне­
векового общества в экономическом, социальном и культурном аспектах
его истории. Чтобы правильно понять учение о карме в его взаимоотно­
ш ениях с другими факторами, мы должны вернуться к его истокам, к нача­
лу I тыс. до н. э..
Время около VII в. до н. э. характеризовалось коренными изменениями в
культурной жизни всего Древнего мира. Можно с уверенностью сказать, что
эти изменения были непосредственно связаны с крупнейшим открытием
всех времен — производством железа. Ни открытие электричества, ни рас­
щепление атома не имело для человечества столь далеко идущих последст­
вий. Иначе чем объяснить такой скачок в развитии мышления в тот период?
Почти одновременно появляются Лао-цзы и Конфуций в Китае, позднее Со­
крат и классическая философская школа в Греции, проповедники различ­
ных религиозно-философских учений в Индии, начиная от мудрецов Упанишад и кончая крупнейшими фигурами Будды и Д ж ины .
Вера в перевоплощение уходит корнями еще в доарийский период исто­
рии Индии. Уже в верованиях дравидов важное место занимали тогемические представления о реинкарнации (перевоплощении). Позже они получи­
ли весьма специфическое развитие в браххманизме. Вера в перевоплощение
и связанное с ней учение о возмездии за совершенные поступки, по-види­
мому, первоначально вырастала из некоторых весьма примитивных пред­
ставлений и не была, вероятно, воспринята всеми слоями населения.
Так, в законах Many учение о переселении душ изложено только в одной
главе. Однако уже в V в. до н. э. учение о перевоплощении распространи­
лось по всей Индии и вскоре стало важнейшей частью общеиндийской ре­
лигии. Оно полностью отвечало требованиям эпохи и создало такие воз­
можности прогрессу религиозного и философского мышления, на какие
древнеиндийское общество не было способно. Самой сильной стороной это­
го учения была его выраженная этическая направленность. Вера в кругово­
рот жизни, цикл перерождений (сансару) предполагала постоянно повторяю­
щееся возвращение всякого живого существа, индивидуума, на землю.
Человек тем самым уравнивался со всеми остальными существами, а со­
гласно некоторым школам, и с миром растений. Он лишь помещался на выс­
шую ступень развития в рамках всего процесса и ни в коем случае не был
хозяином природы и живых существ, зависевших от его воли.
Круговорот жизни рассматривался как вечный и непреложный закон, ко­
торому подчинялся не только этот мир, но все живое во Вселенной, вклю­
чая богов и обитателей иных неземных миров. Человек хотя и может под­
няться до уровня богов, но рано или поздно вынужден будет вернуться на
землю и продолжать нести в цепи рождений свое земное бремя.

То обстоятельство, что вероучение было проникнуто идеей о перевопло­
щении, имело, разумеется, глубокие последствия и для частной жизни инди­
видуума, и для общества. Человек становился другим, более счастливым
другом остальных существ. Он учился прислушиваться к природе, бережно
к ней относиться.
Глубокое понимание и осознание красоты окружающего, удивительное
знание законов мира животных и растений, стремление не наносить вреда
любым проявлениям жизни — все было естественным результатом этой
идеи. Однако внутри религии она могла сказаться и отрицательным обра­
зом: боги теряли значительную часть своего блеска и устрашающей силы.
Их сверхъестественная мощь не поражала более воображения, и небесные
миры в значительной мере приближались к человеку.
Тем самым создавались предпосылки для даль­
нейшего развития религиозного мышления: с од­
ной стороны, трезвые и разумные рассуждения
лишали старых богов остатков их былой славы, с
другой — из мрачного ужаса неизвестного вызы­
вались новые, таинственные, страшные божест­
ва, которые одним своим появлением сумели
принудительно стимулировать религиозные чув­
ства и, словно ударом молнии, поставить на колени
испуганного и ошеломленного человека, наполнив
его священным страхом, трепетом, благоговением
и восторгом.
Такое же действие оказывало и учение о кар­
ме. Оно удовлетворительно (случай уникальный)
разъясняло одну из актуальнейших проблем всех
времен — вопрос о причине зла и страданий в
мире. То, что переживает человек,— результат
его собственного поведения в предыдущих рож­
Коренные жители Бомбея
дениях. У него нет другого высшего судьи, кроме
него самого. Он — причина своей нынешней
судьбы, он определяет свое будущее, которое зависит только от него (как,
вероятно, и от условий, созданных его поведением в прошлом). Такое пред­
ставление оказало глубокое воздействие на жизнь индийского общества и
на характер мышления отдельных индивидуумов.
Проблема наследования греха, вопросы о противоречии между всезнани­
ем и всемогуществом единого Бога — творца и господина вселенной, об из­
бранных и отверженных и другие дилеммы, характерные, например, для
христианства, для индийцев не существовали. Неудивительно, что роман­
тическая и просветительская Европа восторженно отнеслась к этому уче­
нию. Немало крупнейших европейских мыслителей XIX в. восприняли его
как откровение. Достаточно упомянуть Артура Шопенгауэра, провозгласив­
шего его величайшим даром человеческого духа и апогеем всего философ­
ского мышления.
Еще и сейчас многие люди на Западе принимают идею кармы с горячей
симпатией, отдавая ей предпочтение перед статическим пониманием хрис­
тианского рая и ада с его невозможностью ответить на этические вопросы,
вытекающие из мгновенности, единственности и неповторимости жизни.
Однако не следует при этом забывать, что учение о карме имеет свои те­
невые стороны. Во-первых, сама проблема возникновения зла и страданий
не решается, а лишь отодвигается в бесконечное прошлое. В идее кармы не
меньше догматической веры, чем в иных теологических идеях.

Во-вторых, следует учесть другой негативный аспект — буквально ката­
строфические для индийского общества последствия в связи с распростра­
нением учения о карме: оно представляло брахманам и кшатриям мощное
средство подчинения и закабаления человека в рамках кастовой системы.
Не только злодеи и преступники, но и честные люди, родившиеся в низшей
касте, подлежали презрению, так как сами оказывались виновными в своей
несчастной судьбе. Они, правда, могут подняться до уровня «чистых», но
лишь в какой-либо из будущих жизней, после того как расплатятся за свои
прежние провинности неукоснительным выполнением всех обязанностей,
соответствующих данному их состоянию.
Когда человек примет положенные ему несчастья, раны и удары — спра­
ведливую расплату за предыдущие прегреш ения,— когда в поте лица свое­
го послужит хозяевам, он дождется счастливого момента и сделает послед­
ний вздох с сознанием того, что идет навстречу лучшему будущему, которое
ждет его в следующих рождениях. Таким образом, философская идея кармы
освящала существовавшие в Индии общественные отношения и лежала в
основе брахманского учения о перерождении.

§ 56. Жизнь жрецов. Жреческие божества
Уже в период брахманизма сформировавшийся в Индии кастовый строй
наложил свой отпечаток на почитание богов. Например, бог Брахма, при­
обретший функции главного божества, являлся богом жрецов-брахманов.
Только они одни могли обращаться к нему с молитвами. В бога кшатриев
превратился Индра, единственный из божеств Вед, сохранивший свое зна­
чение. Земледельцы-вайшьи почитали Рудру, позже отождествлявшегося с
индуистским Шивой.

Одна из «башен молчания» близ Бомбея

То обстоятельство, что жрецы, благодаря их авторитету, знаниям и вере
народа во всемогущество жертвопринош ения, достигли высокого положе­
ния, является само собою понятным, а необходимость вести замкнутую, со­
пряженную с утомительными обязанностями кастовую жизнь объяснялась
трудностью их призвания,
Главным и почетным занятием брахмана считалось изучение Вед, проис­
ходившее исключительно устным путем. Уже с семи лет ученик-брахман
(iбрахмакарин ) отдавался в обучение к какому-нибудь учителю и проводил
целые дни в упорных занятиях и постоянном повторении пройденного, по­
стигая таким образом божественную мудрость. В вознаграждение за это он
должен был прислуживать своему учителю. Ему вменялась в обязанность
вся домашняя работа и личный уход за учителем. Ученик делал все, начиная
с топки печи и приготовления обеда и заканчивая вытиранием и массиро­
ванием учителя после купания. Это была первая из четырех ступеней (асрамы ), которые каждый, кто готовился стать брахманом, был обязан пройти.

Индийские брахманы

По истечении учебного времени ученику брили голову (только на теме­
ни оставлялась одна косичка), и он покидал учителя, чтобы вступить на вто­
рое жизненное поприще и выполнить, в качестве домохозяина (граста),
обязанность жениться, завести хозяйство и воспитать детей. Одновременно
с этим он начинал действовать и как жертвоприноситель. За степенью «от­
ца семейства» следовали две другие: степень пустынника (вапапраста), с ко­
торой начиналось отречение брахмана от мира и, наконец, аскетическая
(санниязин), доводившая отречение до высшей степени.
«Ванапраста» буквально значит «лесной обитатель»; по окончании воспи­
тания детей брахману надлежало удалиться от суеты мирской жизни в лес­
ную глушь. Жену свою он по желанию мог взять с собой или оставить. Жизнь
в лесу состояла главным образом в философском размышлении, которому
придавалось даже большее значение, чем жертвоприношениям. Степень ас­

кета, как правило, отказывавшегося от любой собственности и кормившего­
ся подаянием, наступала уже в старческом возрасте. Обо всех четырех пери­
одах жизни брахмана упоминают законы Ману.
Замкнутая жизнь брахманов и их склонность к размышлениям, несо­
мненно, оказали влияние на мифологию. Так, уже в текстах Вед встречают­
ся такие образы богов, которые явно имели специфически брахманское
происхождение. Таков бог жреческой касты Браспат и, или Брахм анаспат и
(«господин молитвы»). Учение брахманизма превратило его в верховного
бога. В его безграничном могуществе отражалось величие брахманов. Даже
боги обязаны были ему участием их в жертвопринош ениях, он создал мо­
литвы, а вместе с ними все доброе.
Подобно тому как это божество явилось результатом кастового сознания
брахманов, так же точно боги П радж апати и Висвакарман были созданы их
философией. Оба они —- космологические божества. Праджапати (в перево­
де «создатель») служил олицетворением творческой силы, в отличие от
древнего ведического мифа, где в роли создателя всего сущего из небытия
выступал Индра.
В одной из позднейших песен Веды Праджпати прославляется как золо­
тое яйцо (Хираииагарба-Брама ). Его называют тем, кто вначале был единст­
венным устроителем вселенной, тем, который укрепил небо и землю, кото­
рый дарует жизнь и силу, перед которым преклоняются все существа, в том
числе и сами боги. Море и горы вещают о его величии, страны света — это
его руки; он есть единый бог, бог всех богов. Подобное же величие и един­
ство присуще и демиургу Висвакарману. Его тоже считали зародышем, про­
изошедшим из вод; он возвышался над всем миром и всеми богами, и эти по­
следние существуют только его бытием. По своему существу он неведом и
неисчерпаем.
Но верховным божеством брахманизма, первородным принципом бытия,
являлся Брахма. Брахма (это означает одновременно чудесное слово и мо­
литву) со временем был возведен в ранг божества, так как молитва у инду­
сов приняла характер не только и не столько просьбы, но и размышления.
В период же брахманизма она преимущественно стала формой самоуглубле­
ния, или погружения в божественное. Бесконечное, с которым верующие,
находящиеся в этом состоянии, соприкасались, отождествлялось с этим со­
стоянием и от него получило свое название.
Шаг за шагом можно проследить процесс перехода Брахмы в высшее бо­
жество. Сначала ему поклонялись в образе солнца, потом он был возведен
в сан бога и приравнивался к Праджапати, затем снова возвысился уже вы­
ше его, превратившись в абсолютный, самодовлеющий мировой принцип.

§ 57. Философия упанишад
Как уже отмечалось, в начале I тысячелетия до н. э. центр культурной и
общественной жизни Индии переместился из западных районов в область
среднего течения Ганга. Это перемещение поставило ариев в иные природ­
ные, общественные и экономические условия. Весь окружающий человека
мир изменялся, находился в постоянном движении.
Образовались крупные объединения племен во главе с постоянно укреп­
ляющим свою мощь ядром властителей. Возникли города, богатевшие бла­
годаря небольшому, но влиятельному слою торговцев, а позже и ростовщи­
ков. Сюда стекались многочисленные ремесленники; с помощью новых
методов создававшие все более совершенные изделия. Развивался новый

тип городской цивилизации, которому было предназначено судьбой стать
носителем прогресса и богатства, образования и распущенности.
Однако именно в это знаменательное время появляются люди, не жела­
ющие принять новый образ жизни. Их вера испытала один из самых серь­
езных кризисов в истории индийского общества. Старые представления о
богах и всемогуществе жертвопринош ения уходили в небытие. Впрочем,
жители восточных районов никогда не были приверженцами этой веры,
господство брахманов здесь не пустило глубоких корней.
В жилах обитателей этих краев текла иная кровь, в их мыслях возника­
ли своеобразные идеи об удивительных магических силах, обладания кото­
рыми можно добиться лишь посредством суровой аскетической практики.
Из восточных районов вышло множество различных подвижников, стре­
мившихся к достижению более высоких целей, чем те, которые ставила тра­
диционная индийская религия, основанная на жертвоприношении. Эти ас­
кеты -подвиж ники способствовали изменению многих традиционны х
представлений брахманизма.
В Индии эти изменения получили
весьма яркое отражение в литератур­
ном творчестве позднего ведийского
периода, результатом которого яви­
лись упапишады. Слово «упанишад»
переводится как «восседание», восседание учеников вокруг учителя, изла­
гающего им не только азы традицион­
ного учения о жертвоприношении,
но и проповедующего о действитель­
ном смысле Вселенной и сущности че­
ловеческой жизни. Позднее данный
термин приобрел более широкий
смысл и стал означать любое «тайное»
учение, известное лишь избранному
кругу посвященных (независимо от
того, идет ли речь о предмете рели­
гиозном или светском).
Пенджабские факиры
в древнейшие времена под ним,
по-видимому, понимался некий свод
религиозно-философских разъяснений: учители отдельных школ дополняли
их устными поучениями по собственному усмотрению. Только главные пунк­
ты, считавшиеся обязательными для учеников, попали много времени спус­
тя в письменные источники, получившие название «упанишад».
Подобно жреческим учебникам, каждая из частей упанишад связана с од­
ним из четырех ведических сборников. Они представляют собой теоретиче­
ские трактаты, в которых с помощью иносказаний выражаются взгляды на
реальный мир. Всего известно около 180 таких религиозно-философских
трактатов. Значение их столь велико, что эпоху их создания нередко назы­
вают периодом упанишад.
В интеллектуальном развитии Индии описываемого периода основную
роль играли не брахманы и жрецы, а люди, отрекшиеся от мира, с его стра­
стями и наслаждениями. В густых зарослях джунглей, в отдаленных от го­
родов лесах и рощах, на полянах для сожжения трупов селились отшельни­
ки. Они истязали себя голодом, жаждой, холодом, сыростью, подвергали
свои иссохшие тела страшным физическим мучениям: жарились на палящем
тропическом солнце, садились посреди горящих костров, вытягивались на

ложе, устланном терном или утыканном острия­
ми копий, принимали неестественное положение
и находились в нем до тех пор, пока отдельные
части их тела не высыхали и не атрофировались.
Некоторые отшельники с по-особому запле­
тенными волосами (в отличие от брахманов они
носили пучок) переходили с места на место и
проповедовали всем желающим свой путь дости­
жения высшего жизненного идеала. Они рассуж­
дали о вещах и явлениях этого мира и выступали
против тех, кто отрицал идею посмертной жиз­
ни. Всеми ими двигала неутолимая жажда по­
знать высшую истину. Знание было для них глав­
ной целью, они считали его самой великой силой
вселенной. Их путь к спасению лежал через зна­
ние и духовное прозрение. С бритыми головами
и бамбуковыми палками в руке бродили они из
края в край, спали на голой земле, закрывая тело
небольшим куском материи, шкурой антилопы
или просто травой. Об их часто весьма противо­
речивых взглядах мы знаем ничтожно мало, да и
то главным образом из книг их противников.
Нам почти неизвестно место и время возник­
новения упанишад. Первоначально они входили
в тексты Брахман, разъяснявш ие глубокое, сим­
волическое значение и смысл ведийских жертв.
Затем наиболее сокровенные части этих текстов,
содержащие тайное знание, обособились от Брах­
ман и начали рассматриваться в качестве само­
стоятельных.
О тделение частей, позднее ставших упанишадами, осуществлялось нередко непродуман­
Индийский йог
но: иногда выделялись самые спекулятивные
разделы философских наук, иногда же разделы с
подробнейш ими разъяснениями по поводу ритуалов. Это, конечно, зна­
чительно затрудняло исследования материалов упанишад. Недаром один
известный исследователь прош лого назвал их «кучей мусора с кусками
золота».
В период, когда тексты упанишад приобрели современный вид, их учение
стало достоянием брахманов. Сперва все было, скорее, наоборот: важную
роль в их разработке сыграли мудрецы-отшельники, бродячие аскеты, чле­
ны сильных родов и племенные военачальники. В своего рода философской
дискуссии принимали участие женщины и представители низших слоев на­
селения. Только окончательная редакция может считаться принадлежащей
брахманским мыслителям, жившим уединенно в деревне или в лесу с семь­
ями, стадами скота, в окружении ближайших учеников.
Уже отмечалось, что система упанишад — плод мысли различных эпох и
школ. Концепции их весьма неоднородны и по содержанию, и по ценности.
Поэтому речь пойдет лишь о самых важных из них, тех, которые имели
принципиальное значение для развития индийской религии и философии в
последующий период. П ри всем разнообразии систем, изложенных в упанишадах, они сводятся к нескольким основным (классическим) типам. Таковы­
ми считаются: веданта, миманса, йога, санкхья, нъяя, вайш еш ика.

Центральной проблемой, занимавшей мыслителей упанишад, была про­
блема жизни и смерти, вопрос о том, что есть носитель жизни. К этому при­
соединилась позднее проблема, связанная с загадкой сна, который издавна
считался явлением, родственным смерти.
Отдельные мудрецы и их школы по-разному отвечали на эти вопросы.
Одни искали носителя жизни в воде, другие — в ветре, еще чаще в дыхании
(прана ), третьи — в огне и т. д. Прежние идеи переоценивались, новые про­
бивали себе дорогу: комплекс всевозможных знаний был объединен одной
целью — обозначать на языке современности силы, управляющие миром и
человеческой жизнью.
Из всех тогдашних учений о «носителе» впечатление наибольшей целост­
ности оставляет древняя концепция, творцы которой искали его в воде. Их
отправной точкой стало осознание животворящ ей силы воды. Могучими
ливнями низвергаясь на засохшую землю, вода пробуждает растения, основ­
ную пищу человека.
С едой последний принимает драгоценную влагу, сохраняющую ему
жизнь и побуждающую к продолжению рода. Когда человек умирает и тело
его предается сожжению, влага выходит из него в виде дыма и опять подни­
мается в небо. Весь процесс повторяется. Ж ивотворная влага берет начало
на луне и туда возвращается снова. Таким образом объяснялось движение
лунных фаз и весь кругооборот воды.
С подобными воззрениями связана важнейшая идея о странствии души,
истоки этой идеи прослеживаются в текстах брахман. Она коренится в
древнейших представлениях о том, что после смерти люди живут в мире
(сфере) предков, где царствует первочеловек.
Позднее обителью мертвых становится подземный мир Ямы . Если, одна­
ко, все мирское осуждено на уничтожение, не является ли временной и по­
смертная жизнь? Д ревние мудрецы отвечали на сей вопрос утвердительно:
жизнь и на том свете имеет конец, человек должен будет вновь вернуться в
этот мир. Тем самым в принципе закладывалась основа для учения о круго­
вороте жизни, подробно разработанного в последующий период развития
индуизма. В одной из ранних упанишад, например, рассказывается, как ду­
ши умерших переходят из царства Ямы, где они в течение месяца пребыва­
ли в блаженстве, в пустоту, затем в атмосферу и в конце концов в виде дож­
дя возвращаются на землю.
Неудивительно, что учение о переселении душ заняло большое место в
ведантисгской философии. Сам язык текстов, строгий и торжественный,
проникнут ритуальной символикой и мистикой. Представление о пяти сту­
пенях кругооборота воды, ассоциировавшихся потом с пятью жертвенными
огнями, привело к возникновению «учения пяти огней», в котором особен­
но существенной являлась концепция «двух путей» — «пути отцов» и «пу­
ти богов». Эго учение послужило ценной основой для дальнейшего разви­
тия жреческой философии веданты.
Школа веданты признавала существование связи между нею и Ведами, на
что указывает, между прочим, ее название: «конец», или «цель» Веды (anta —
конец), но очевидно, что действительная связь у нее существовала только с
идеями новейших Вед, имеющих мало общего с религиозными представле­
ниями древних гимнов.
Еще одна система санкхья, возникшая в среде касты кшатриев, выступи­
ла с критикой всего традиционного образа мышления. Антижреческий ха­
рактер, отличающий учение санкхьи, обнаруживается в том, что она отри­
цает всякую связь с Ведами, не придает никакого значения священным

произведениям и не хочет знать ни о каком боге. Кроме того, философия эта
отвергает понятие о бытии как о непосредственном единстве или как о чемнибудь исключительно духовном. Вообще, характер философии саикхьи
можно назвать реалистическим, плюралистическим и атеистическим.
Эта философия рассматривала мир как множественность, на что указыва­
ет уже само название этой школы: «санкхья» значит «перечисление». Реа­
лизм санкхьи обнаруживается в том, что первым в перечне начал, из кото­
рых состоит все существующее, была материя или природа, а только
последним, двадцать пятым началом, назывался дух. М атерия (пракрит и) —
«созидающая»; дух или душа, как и в уианишадах, называется пуругиа.
Философия санкхьи, подобно веданте, есть стремление к освобождению,
только интеллектуальный характер освобождения выступает в ней еще яс­
нее, чем в учении веданты. По учению санкхьи, не может быть и речи о том,
чтобы какие-нибудь религиозные или этические действия ставились в за­
слугу или имели какое-нибудь значение, так как они только могут препятст­
вовать достижению освобождения. Аскетические упражнения тогда лишь
имеют силу, когда направлены исключительно на то, чтобы усилить осво­
бождающую силу различения.

Е\авный фасад развалин Ангкор-Ват

Пессимизм тоже гораздо определеннее выражен в системе санкхьи, неже­
ли в веданте. Каждое сознательное состояние, согласно этому чтению, явля­
ется болезненным; ни радость, ни счастье, существование которых очевидно
из опыта, в действительности не существуют, «всякое наслаждение проник­
нуто страданием». Только в сне без грез или в обмороке достигается времен­
ное освобождение от страдания, которое с обретением спасения становит­
ся совершенным и постоянным.
Нельзя не отметить гуманности, присущей школе санкхьи. Прежде всего
она, хотя бы из-за враждебности к жрецам, отрицала необходимость касто­
вого разделения и, в противоположность веданте, открывала как шудрам,
так и женщинам доступ к спасению. Кроме того, каждый, достигший осво­
бождения, мог выступить в качестве учителя истины. Но, к сожалению, по­
следователи санкхьи устранились от деятельного проявления этой любви к
человечеству, следуя в этом учению о вреде всякой деятельности.

Как философия веданты, вследствие ее связи с Ведами, имеет религиоз­
но-историческое значение, так и школа санкхьи представляет не менее зна­
чительный религиозный интерес как философская предшественница важ­
нейшей из индийских религий — буддизма.
Многие видели носителей жизни в дыхании (прана): человек живет до
тех пор, пока дышит. В ряде эпизодов различные жизненные силы выступа­
ют в качестве говорящих и спорящих друг с другом персонажей, которые
борются за первенство и господство. Но все споры и дискуссии кончаются
полной победой дыхания: без него нельзя обойтись, оно даже во сне не ос­
тавляет человека, хотя все остальные жизненные силы засыпают, одолевае­
мые усталостью.

Менменка-гат в Бенаресе

Впрочем, учение о дыхании — носителе жизни — не было настолько убе­
дительным, чтобы объяснить все проявления жизни, в частности такой важ­
ный процесс, как познание. Поэтому развитие его пошло по пути наблю­
дения за дыханием, классификации различных его фаз (вдох, выдох и т. д.),
что стало впоследствии исходным пунктом системы йоги — аскетического
учения, которое ставило целью сохранение чистоты тела и самоусовершен­
ствования души. И сейчас эта система дыхательных упражнений и других
специальных правил поведения используется в различных оздоровитель­
ных методиках.
Приверженцы еще одного из учений уианишад искали носителя жизни в
огне. На этом пути умозрение ведийского периода достигло своей верш и­
ны. Это учение опиралось на наблюдение за телесным теплом, которое, как
тогда полагали, являлось основным условием жизни. Огонь, обитающий в
каждом человеке, можно услышать, если крепко закрыть уши. В то же вре­
мя он пожирает всю пищу, получаемую организмом. В тело он попадает по­
средством лучей солнца и после смерти человека опять возвращается к
солнцу, самому великому источнику всей жизни.
Кругооборот огня подобен кругообороту воды: человек из него может
выйти лишь с помощью совершенного познания, а оно, согласно древним

представлениям индийцев, отождествляется со светом. С данным понятием
были связаны более поздние представления о душе и сознании, о жизнен­
ных силах (органах мышления), о характере сновидений и глубокого сна без
грез. Впервые именно учение об огненной основе жизни было связано с
другим важнейшим моментом древнеиндийского религиозно-философского
мировоззрения — концепцией творческой силы человеческих деяний, ко­
торые предопределяют дальнейшие судьбы каждого в рамках вечного кру­
говорота жизни.
Как только стало развиваться учение о переселении душ, возникла необ­
ходимость в ответе на вопрос, почему человек вынужден постоянно возвра­
щаться в этот мир и почему в одной жизни ему суждены счастье и успех, а в
другой его постоянно преследуют невзгоды и страдания. Некоторые счита­
ли решающим в определении будущего существования последнее желание
умирающего. Но уже в «огненном учении» на первый план выходят иные
представления: судьбы человека в его дальнейших жизнях зависят от бла­
гих или дурных поступков, которые он совершает в данной земной жизни;
эти же поступки в свою очередь определяются совокупностью поступков
прошедших жизней и т. д.
Уже в упанишадах, как видно, сформулировано учение о карме. Оно, иовидимому, первоначально сохранялось в тайне. Но в известном из упанишад разговоре знаменитого мудреца древности Ядж пявалкья с царем Видехи Д ж анакой она выступает в связи с представлением о вечном круговороте
жизни (сапсара ). Тем самым были заложены два краеугольных камня, о кото­
рых уже упоминалось и которые послужили основой для создания концеп­
ции почти всех более поздних религиозных и философских систем Индии
(за исключением материализма, скептицизма, а также отдельных реформа­
торских движений, находившихся, вероятно, под сильным влиянием хрис­
тианства).
Космологические воззрения мудрецов упанишад, касающиеся устройства
и происхождения Вселенной, были весьма несовершенными. Мы часто стал­
киваемся с нерешенными или брошенными на полпути проблемами, как это
произошло, например, с попыткой объяснения внешнего мира, якобы воз­
никшего из познания и г. д.
В фантастическом потоке магической символики, мистики и недодуман­
ных заключений все же при некоторой настойчивости и терпеливости мож­
но найти настоящие драгоценные камни ясных мыслей. Это свидетельству­
ет о серьезном и искреннем стремлении создателей упанишад добиться
правды, найти верную дорогу к ее познанию. Их идеи позволили древним
индийцам понять мир с точки зрения постоянного движения, развития и
динамичности, а их мощные интеллектуальные импульсы скрывали в себе
зародыши поразительного развития абстрактного мышления и точных на­
учных систем. Тогдашние философы получили благодаря этому возможность
создать удивительно смелые теории познания, подобные которым трудно
найти в культурах всех других стран того времени.
Мысль о бесконечной цепи взаимосвязанных жизней и смертей не могла,
конечно, вызвать энтузиазм у великих философов того времени. Смерть
всегда возбуждала в человеке чувство ужаса, и представление о ее неотвра­
тимости не открывало перед ним особенно радужных перспектив. Н еиз­
бежным следствием этого явилось развитие учения о перевоплощении. О т­
сюда характерный для индуизма рост пессимизма и скептицизма: утешение
в виде временного блаженства в небесных мирах было слишком слабым.
Был нужен путь, ведущий к окончательному освобождению — уходу от по-

вторя ющихся рождений и смертей. Наступал решительный момент -- пе­
риод великого духовного возрождения.
Новые веяния пронизывали духовный мир, новые идеи о жизни и окру­
жающем мире начинали приобретать определенные, ясно выраженные
формы. Старое представление о мысли как об основе огненной души созда­
тели упанишад заменили абстрактным понятием познания. Душа в качест­
ве носителя познания способна познать все, но сама не может быть познана
разумом, непостижима для интеллекта. Эта душа не грубая и не мягкая, не
короткая и не длинная, не ветер, не пространство, она — без вкуса, без за­
паха, без глаз, без слуха, без дара речи и мышления, без дыхания, без меры.
Единственно, что можно о ней сказать,— она непознаваема; именно о ней
говорится, что она «ни то и ни это» (пета нети).
Кроме непостижимой, неуничтожимой и неопределимой души вводилось
еще одно понятие. Вместо огня — носителя жизни — появляется «тот, кто
владеет душами всего мира», тот, кто есть высшее бытие, стоящий над бога­
ми и силами, будучи всеобщим первоначалом. Постоянно в разных вариан­
тах воспевается возвышенность этого первоначала, этой таинственной ми­
ровой силы, с незапамятных времен называвшейся термином «Брахман».
Сперва данный термин означал чудодейственную власть священного сло­
ва. Достаточно было сделать лишь шаг дальше, и перед древними мудреца­
ми блеснуло спасительное понимание: «Возвышенный, всемогущий Брах­
ман, который пронизывает всю Вселенную и является одновременно частью
моей души, это — я сам». Высшее бытие, человеческая индивидуальность
(.А т м ан ) здесь отождествляется с вселенским Брахманом. Он не только на­
ходится в человеческой душе, он есть эта душа, Атман, «Я».
В глубоком мистическом экстазе или, скорее, в оцепенении йогического со­
средоточения постигали древние мыслители единство личной души с всемогу­
щим космическим первоначалом, В текстах упанишад много раз повторяются
слова изумления и восторга перед мыслью о единстве Атмана и Брахмана.
Человек, полностью постигший это единство, будет освобожден от даль­
нейшего круговорота жизни. Его душа соединится с Брахманом и вознесет­
ся над радостью и печалью, над жизнью и смертью. Во сне человеческий дух
волен, он летает легко, как птица, и становится то царем, то жрецом-брахманом. За сновидениями лежит сон без сновидений, особое бессознательное
состояние, похожее на глубокий обморок, подобный смерти. Опыт души в
гаком состоянии не поддается описанию, а за этим состоянием находится
Брахман. Кто достигнет Брахмана, тот свободен.
В то время как понятием «Атман» начала обозначаться душа, «Я», под
словом «Брахман» стало подразумеваться не содержащее в себе индивидуаль­
ных различий вселенское «Я» — одно и единственное (в санскрите «Брах­
ман» — среднего рода). Такое понимание Атмана-Брахмана устраняет мно­
жественность всех явлений Вселенной. Как соль, растворившаяся в воде,
делает воду соленой, а сама остается непостижимой, так все существующее
имеет свою основу и свое истинное бытие в единственной, непостижимой
вселенской сущности, которая содержится во всем.
Мы приблизились к тому, что составляет смысл и цель важнейшего этапа
развития индийского мышления. Речь в данном случае идет не о какой-то
совершенной, законченной философской системе: много вопросов остается
нерешенными, много проблем не затронуто. Перед нами высшие достиже­
ния древнего мышления, идеи, оказавшие огромное влияние на поздней­
ший индуизм. Здесь обозначилось направление, в котором пойдет развитие
религиозно-философского представления в следующей фазе его истории.

В упанишадах личная и вселенская души зачастую характеризовались лишь
негативным образом.
В некоторых местах Брахман описывался как существующий сам по себе,
в одном же случае почти отождествлялся с высшим божеством. В поздней­
ших упанишадах он представлен как Господь, окружающий собой все пред­
меты, сверкающий и бестелесный, не затронутый злом, всевидящий, всеведающий и существующий сам по себе.
В другом, более позднем тексте мудрецы идут еще дальше и видят в Брах­
мане не личный принцип, а божественного творца — бога Рудру, или Шиву,
которого можно постичь не только посредством аскетизма и покаяния, не
только путем созерцания и познания, но и беспредельной преданностью и
любовью. Ту г мы уже стоим на пороге нового периода, когда древняя брах­
манская религия жертвоприношения и знания превратилась в учение о люб­
ви и почитании, нашедшее себе самую сильную опору в «Бхагавад-гите », кни­
ге, называемой иногда — и не совсем неверно — Новым заветом индуизма.
Но идеи упанишад воздействова­
ли и на учения более древние, чем
те, которые мы упоминали. Тенден­
ция умозрения того времени выра­
жалась в стремлении объединить
различные учения в единое целое,
устранить противоречия и расхожде­
ния, наметившиеся в течение всего
предшествующего периода. Но эта
монистическая тенденция не смогла
все-таки примирить дуализм вечного
Брахмана, причины всего бытия и
подлинной основы индивидуальной
души, с существованием эфемерно­
го, иллюзорного мира страданий и
смерти.
Не стиралось противоречие меж­
ду не искупленной душой, путешест­
вующей из одной жизни в другую, и
душой, искупившей все свои грехи,
преодолевшей смерть и достигшей
высшей цели.
У мудрецов упанишад встречается
много идей, типичных и для ряда
других религиозных концепций той
эпохи. Мы встречаем их позднее и в
Четырехрукий куми на фасаде храма
развитом буддизме, хотя в несколько
иной, а иногда и совершенно изме­
нившейся форме. В упанишадах, например, ясно сформулирована мысль о
преходящем и полном страданий характере человеческого существования,
то есть о том, что стало основой буддийской веры. В обеих системах совпа­
дают и убеждения в возможности освободить свое сознание путем самоот­
речения, созерцания, так же как достигнуть того блаженного состояния
полного покоя, в котором навсегда исчезает все несовершенство и вся
скверна профанированного мира.
Вместе с тем учение упанишад и буддизм противоречат друг другу в не­
которых кардинальных пунктах, принципиальных для обеих систем. В пер­
вую очередь это касается идеи упанишад о единственной и высшей реаль-

ности, первооснове всего
бытия, из которой все
возникло и в которую все
опять возвращ ается на
время или навсегда, идеи,
ставшей краеугольным кам­
нем монистической мета­
физики позднейших инду­
истских школ.
Понятие такой реально­
сти противоположно плю­
ралистической философии
вечных изменений мира,
характерной для раннего
буддизма, учившего, что
во всей эмпирической
действительности нет ни­
чего неизменного и что ни
материальные, ни духов­
ные субстанции не сущест­
вуют отдельно, независи­
мо друг от друга. Поэтому
освобождение из кругово­
рота жизни не может со­
стоять в растворении в
вечном абсолюте; к осво­
бождению может привести
лишь полное уничтожение
всех факторов, вызываю­
Кашмирские ворота и кремль,
щих процессы, в результате
известные в истории мятежа сипаев
которых создается жизнь и
весь окружающий мир.
Именно в этом глубокая пропасть, разделяющая оба учения. В одном
древнем буддийском тексте идея упанишад об идентичности Атмана и
Брахмана названа даже просто наивной.
Совершенно очевидно, что в период долгого сосуществования эти систе­
мы взаимно влияли друг на друга. Однако едва ли допустимо говорить о
прямых «заимствованиях», хотя известно, что по крайней мере пять древ­
них, прозаических упанишад возникли в период до появления Будды Гаутамы . Центральные проблемы обоих учений были таковыми и для всех тог­
дашних философских школ, и нет причин считать упанишады прямым
источником учения буддизма лишь потому, что до нас не дошла другая, не­
брахманская литература того периода.
С некоторых позиций можно, однако, усмотреть прямую временную и
идейную преемственность от упанишад через буддизм к индуизму. Так, буд­
дизм развил до конца упанишадскую концепцию об искуплении. В древней­
шем буддийском учении, которое, несомненно, возникло до Будды, акцент
делался на возможности полного искупления, освобождения от страданий и
круговорота жизни и на способе достижения его.
Важную роль при этом сыграла практика йоги, конечно, еще в самой при­
митивной форме, практика, которая стала в индуизме основой продуманной
и теоретически разработанной системы. Не менее сильно воздействовал буд­
дизм на более поздние системы своим постоянным упором на аскетизм, вы­

раженным стремлением к жизни, исполненной созерцания и направленной
на осуществление высших духовных целей. Весьма ясная и по своему харак­
теру демократическая структура буддийской общины послужила образцом
для многих индуистских монастырей и сект, а организация школьного обра­
зования — для брахманских школ.
Общую цель создания упанишад можно охарактеризовать как попытку пе­
реосмыслить господствовавшие в период Вед примитивные культы, внести в
них мировоззренческое единство, привести религиозные представления в си­
стему и в чем-то исправить. Таким образом, в эту эпоху происходит своего ро­
да эгико-философское осмысление ведических культов и мифологии.

ДЖАЙНИЗМ
§ 58. Секта джайнов как оппозиционное учение
В VI в. до н. э. в Индии возникли новые философские и религиозные на­
правления, не только поставившие под сомнение ведические ценности, но
и предложившие свой собственный путь к спасению. Первым из таких на­
правлений стал джайнизм.
Важность изучения джайнизма определяется особой, в принципе рацио­
налистической конструкцией его философской системы, в основе которой
лежит материалистическое понимание мира. В его форме явно преобладает
интеллектуальный аспект. Чувственная, эмоциональная сторона здесь све­
дена к минимуму. В целом можно охарактеризовать джайнизм как религию
монахов, с весьма строгими правилами для мирян, составляющих неотдели­
мую и значительнейшую часть религиозной общины. Джайнизм не знает
обрядности в полном смысле слова, но допускает совершение верующими
мирянами некоторых обрядов ортодоксального индуизма.
Джайнизм получил название от слова «jina» («победитель»), которым на­
зывали основателя этого учения Вардхаману Дж натрипутру (около 599—527 гг.
до н. э., по другим данным 540—468 гг. до н. э.), прозванного его приверж ен­
цами М ахавира («великий герой»). Махав и ра был выходцем из области Магадха (современный индийский штат Бихар) и принадлежал к касте воинов.
По матери он даже был родственником правителя Магадхи. До двадцати
восьми лет ему пришлось вести вполне светский образ жизни, но затем, по­
сле смерти родителей, в его мировоззрении произошел перелом.
В результате М ахавира оставил жену и родных и начал странствовать по
миру. Его одеждой служила набедренная повязка, но через тринадцать ме­
сяцев строгой аскезы он отказался и от нее, проведя остаток жизни обна­
женным. Двенадцать лет он провел в самых тяжелых изнурительных испы­
таниях и в глубоком размышлении. Тогда свет познания осенил его, и он
уверовал, что достиг совершенства (кевалин). Тогда же его стали называть
Д ж ина. Он выступил в качестве учителя, проповедовал свои взгляды и по­
сле того, как приобрел в окрестных странах много приверженцев (преиму­
щественно из кшатрийской аристократии), организовал религиозную об­
щину, состоявшую из мирян и монахов обоего пола.
Возможно, что перед гем как присоединиться к Джине, некоторые из его
последователей отказывались от всего имущества, включая и одежду, что
способствовало обретению ими бесстрастия и отрешенности. М ахавира дей­

ствовал в качестве пророка в течение тридцати лет и умер в Паве (возле го­
рода Патна, в штате Бихар) около 72 лет от роду, по своей воле отказавшись
от пищи. Такой смертью он достиг нирваны — окончательного покоя.
На протяжении двух веков поклонники М ахавиры продолжали оставать­
ся маленькой общиной. Но после того как отрекся от престола и присоеди­
нился к приверженцам джайнизма Чандрагупта, основатель Магадханской
династии М аурьев , ряды их стали быстро расти.
Кроме того, в конце правления Чандрагуиты случился страшный голод,
вынудивший многих джайнов переселиться из долины Ганга на севере И н­
дии в южные районы плоскогорья Декан. Там они основали еще несколько
своих крупных религиозных центров. Затем, как гласит легенда, когда по­
сле одиннадцатилетнего отсутствия глава эмигрантов Брадрабаху возвратил­
ся в Бихар, он обнаружил, что связанные с голодом трудности вынудили се­
верных джайнов, возглавляемых Ситхулабхадрой , отказаться от традиций,
завещанных Махавирой, и облачиться в белые одежды.
Так возникли два основных направления джайнизма. Одно из них состав­
ляли дигамбары (дословно «одетые воздухом»), которые учили, что правед­
ник не должен иметь вообще ничего, ходить голым и питаться подаянием и
что женщины не могут достичь освобождения. Представители другого на­
правления шветамбары — «одетые в белое» — признавали одежду и воз­
можность освобождения женщин. Этот раскол в джайнизме существует до
настоящего времени.
Заслуживает упоминания и еще один поворот в истории джайнизма. В
1653 г. от шветамбаров отделились так называемые ш тхакапаваси («обитате­
ли залов»). Как протестанты в Европе, они выступили против всех форм
идолопоклонства и храмового служения как противоречащих учению Ма­
хавиры. Впрочем, основополагающих доктрин религии этот новый раскол
не затронул.
Джайны верят, что М ахавира был двадцать четвертым пророком в совре­
менную эпоху космического упадка. Его предшественником считался фило­
соф П арш авант ха , живший около 800 г. до н. э . , но его учение считалось бо­
лее мягким в сравнении со взглядами самого Джины. Впрочем, и учение
джайнов известно только из гораздо более поздних сочинений.
У Махавиры якобы было одиннадцать учеников, которые из его пропове­
дей составили систематизированное изложение учения джайнов, переда­
вавшегося изустно сто шестьдесят два года. П римерно в IV в. до н. э., после
раскола, первоначальный священный канон джайнизма исчез почти бес­
следно. Члены секты дигамбаров придерживаются версии, что их древней­
шие тексты полностью утеряны. Их противники швегамбары попытались
восстановить утраченный канон на Соборе в Паталипутре, состоявшемся,
вероятно, в IV в. н. э. Окончательно же это учение было канонизировано
лишь на Соборе в Валабхе. Представленные там тексты шветамбары счита­
ют подлинным учением Махавиры.
Поскольку это собрание текстов состояло из весьма трудно воспринимае­
мых афоризмов (сутр), в обоих направлениях возникла богатая комментатор­
ская литература, а затем появились теологические и философские трактаты.
Позже у джайнов получил развитие ряд специальных отраслей знаний.
Л итература дигамбаров, более богатая и глубокая по своему содержанию,
скорее приближается к науке. В первую очередь сюда относятся пураны, ча­
стично написанные на санскрите, а частично на языке пракрита. Среди со­
здателей догматики и философии дигамбаров важнейшее место принадле­
жит Немичандре, автору пяти трактатов, приравненных к каноническим.

Последний из них, «Трилокасара», самый значитель­
ный, представляет собой
нечто вроде энциклопедии
джайнизма, содержащей
кроме положений собст­
венно учения множество
сведений по космологии,
астрономии, геометрии и
математике, разумеется, в
понимании джайнов.
Главной целью Махавиры было научить достиже­
нию чистоты и освобожде­
нию от рабства страданий,
жизни и смерти. Достиг­
ший освобождения также
назывался джина — побе­
дитель. В отличие от брах­
манизма, М ахавира осно­
вывал свою систему не на
откровении, а на логике и
опыте.
Отношение джайнов к
богу позволило сторонникам других религий называть джайнизм разновид­
ностью атеизма. Они считают, что бог — всего лишь душа, ранее находив­
шаяся в человеческом теле и добившаяся окончательного освобождения не
только от тела, но и от тончайшей материи, каковой выступает карма. Бог
не является творцом, и поскольку он ни в какой форме не связан с матери­
ей, постольку не может вмешиваться в жизнь материального мира, поэтому
джайнизм можно назвать прежде всего этико-философским учением.
Джайнизм признавал существование бесчисленного количества одушев­
ленных (джива) и неодушевленных (адж ива ) субстанций. К первым относи­
лись растения, животные, люди, ветер и огонь, ко вторым — пространство,
время, а также дхарма , состоящая в движении материя, которую образуют
атомы в различных комбинациях, и адхарма — покой. Все эти субстанции су­
ществуют вне нашего восприятия и знания о них.
Важное место в учении джайнизма об устройстве мира отводилось пред­
ставлениям о душе. Только освобожденной душе известна полная и абсо­
лютная истина. В своем первоначальном состоянии душа знает все, от нее
нельзя ничего утаить. В нашем мире души всегда связаны с телом, поэтому
они имеют незавидную судьбу: их знание несовершенно из-за ограничений,
налагаемых на них материальной оболочкой.
В зависимости от формы, в которой душа проводит свое земное сущест­
вование, в джайнизме различалось пять уровней. Любопытно, что к низше­
му уровню относились растения и четыре основных элемента творения —
огонь, вода, земля и воздух, а к высшему — пятому — принадлежали выс­
шие животные, люди и божественные создания. Перемещение души из од­
ного уровня сознания к другому или из одной группы в другую, вверх или
вниз по шкале, зависело от неумолимого закона кармы.
Подобно всем индийским религиям, джайнизм признавал универсаль­
ный закон кармы. Тем не менее кармическое учение у джайнов носит доста­
точно самобытный характер. Согласно ему, карма состоит из мельчайших

частиц материи, которые прилипают к душе,
словно глина к горшку. Но при помощи опреде­
ленных усилий, дисциплины и знаний люди мо­
гут контролировать карму. Эта карма является
заслугой или грехом, и род и количество ее опре­
деляет судьбу человека: должен ли он идти к но­
вому, лучшему или худшему, возрождению, или
же совсем освободиться от переселения душ.
Грех низводит его к более низменному сущест­
вованию, даже к переходу в мертвую материю,
заслуга возвышает его до лучшей и, наконец, до
божественной жизни. Эгоистичные, жестокие и
бесчестные поступки способствуют накоплению
тяжелой кармы, которая тянет душу вниз. Карма
же, происходящая от добрых поступков, рассыпа­
ется практически мгновенно, не оказывая почти
никакого влияния. А добровольно приняты е
страдания могут уменьшать накопленную карму,
помогая просветлению души.
В философии джайнизма много общего с фило­
софией санкхьи. Обе, думается, возникли в одно
и то же время и в более или менее одинаковых
условиях, и той и другой свойствен дуализм ма­
терии и духа. Главное различие заключается в
понимании спасения. Согласно санкхье, душа до­
бьется его тогда, когда осознает, что ее внутрен­
ние особенности не идентичны многообразным
формам материи, из которых состоят живые су­
щества.
По джайнизму, духовный мир намного сложнее,
и спасение души (мокша) основано на ее освобож­
дении от форм материи и от кармы. Когда это
произойдет, природная легкость позволит душе
подняться на поверхность Вселенной и поселить­
ся там навечно среди блаженства и всеведения.
Лиш ь души героев, таких как М ахавира, до­
стигают спасения еще в земной жизни. С землей
их связывает лишь остаточная карма, но когда с
помощью постов и обетов она рассеется, они сра­
зу же вознесутся над высочайшими из божествен­
ных небес. Только полное уничтожение кармы в
какой бы то ни было форме освобождает душу от
рабства телесного существования. Это освобож­
дение, абсолютное состояние, есть нирвана уче­
ния джайнизма, но нирвана в этой системе не
Джайнский Космос.
является полным прекращением сознания: душа
Фрагмент изображает Космос в форме
остается, потому что сущность ее неразрушима;
человеческого тела. Вверху — мир
освобожденных душ, в центре — мир богов. абсолютное состояние определяется только от­
рицательно, как независимость от кармы и всего
Центральный круг — мир людей,
телесного.
ниже — уровни ада
Искупляющее уничтожение кармы достигает­
ся тремя сокровищами (триратна): правой верой
в то, что Дж ина победил мир, что он нашел спа-

сение и что он есть прибежище верующих; правильным знанием того, что
такое мир и как можно его победить; наконец, правильным поведением, т. е.
подавлением на практике причины кармы.
Правильное знание приходит через постижение учения джайнов, пра­
вильная вера через убежденность в его истинности, а правильное поведе­
ние через следование ему. Первые два ничего не стоят без третьего, поэтому
приверженцы джайнизма давали обеты правильного поведения, наиболее
важным и всеобъемлющим из которых является ненасилие.
В этическом отношении, как видно, джайнизм выступает как учение о
всеобщей любви. Он учит равной доброте ко всему живому и запрещает ли­
шать жизни любое живое существо (ахимса ). Причинить вред живому сущест­
ву, даже нечаянно, означало привлечь самый тяжелый из потоков кармы.
А поскольку практически вся Вселенная наполнена жизнью, то становится
понятно, что питание и образ жизни джайнов находились в рамках жесточай­
ших ограничений. Все они были вегетарианцами и не могли заниматься кре­
стьянским трудом, так как, вспахивая почву, можно было причинить вред
животным и растениям, не говоря о собственно земле.
Джайны не должны были заниматься и многими ремеслами, ибо металл в
кузнице или дерево в руках плотника также испытывали при обработке
страшную боль. Им следовало стать торговцами, учителями или ростовщи­
ками, а еще лучше — купцами, ювелирами или банкирами.
Индивидуалистичное™ джайнской этики соответствует положение, по
которому спасения могут добиться и неджайны, если они руководствуются
тридцатью пятью правилами, составляющими ее основу, пусть даже они де­
лают это неосознанно, не имея представления, что данная религия предпи­
сывает нечто подобное. Несомненно, что этика джайнизма весьма сильно
ограничивала свободу поведения человека и тем самым придавала джайнам
особые черты, резко отличающие их даже по внешнему виду от остального
индийского населения.
Главное для джайнов состояло в том, чтобы победить стремление к дея­
тельности, обуздать чувства и таким образом воспрепятствовать накопле­
нию кармы. Но и этого недостаточно: чтобы уничтожить оставшуюся от
прежних перерождений карму, нужно было вести аскетический образ жиз­
ни. Этот аскетизм трактовался вполне по образцу брахманизма и имел по
преимуществу отрицательный характер. Он состоял в разного рода подав­
лении органической деятельности, а также в настоящем самоистязании.
Жизнь аскета начиналась с посвящения. Для начала он сдавал все свои
вещи и драгоценности родственникам и надевал платье аскета (садху). Д а­
лее ему обривали голову. С этого момента он был бездомным странником и
не должен был иметь никаких вещей, кроме своих одежд, нескольких кус­
ков ткани для процеживания воды, в которой могли оказаться насекомые,
маски, закрывающей рот, чтобы не причинить вреда воздуху, а также дере­
вянных кувшинов или бутылок из тыквы и метлы для подметания земли пе­
ред собой, так как на ней могли оказаться насекомые. После этого аскеты
джайнов давали пять великих обетов:
1) не причинять вреда — не убивать никакое живое существо;
2) быть искренним — говорить только то, что приятно, полезно и правдиво;
3) не воровать — брать лишь то, что дают;
4) соблюдать целомудрие — не иметь никаких дел с богами, людьми либо
животными противоположного пола;

5)
отказаться от любви ко всем вещам или людям, то есть расстаться со
всеми привязанностями, равно как и неприязнями, другими словами, быть
безразличным ко всем ощущениям, приходящим через органы чувств.
Интересно, что пять подобных, но «ограниченных» обетов — не вредить
живому, не лгать, не красть, воздерживаться ог половых сношений и, нако­
нец, владеть ограниченным количеством собственности — давали и миря­
не. Но обеты аскетов носили, естественно, гораздо более строгий характер.
Считалось, что настоящий аскет должен обладать двадцатью семью каче­
ствами, так как он должен соблюдать пять обетов, никогда не есть после за­
хода солнца, защищать все живые существа, презирать алчность, контроли­
ровать свои пять чувств, хранить верность высоким идеалам и внимательно
осматривать все окружающее, чтобы ненароком не причинить вред какомунибудь случайному насекомому.
Кроме того, он должен быть самоотреченным, неукоснительно придер­
живаться трех правил контролирования разума, речи и тела, владеть двад­
цатью двумя способами терпения и стойко переносить страдания до самой
смерти. Обязанности джайнов заметно различаются в зависимости от на­
правления и школы, однако в целом нетрудно довольно точно описать день
аскета. Он очень мало спал, утро его начиналось около четырех часов внут­
ренней исповедью и сосредоточением.
Затем аскет внимательно осматривал свое платье и ложе: каждое насеко­
мое, которое он находил, следовало положить в сухое и тенистое место под
деревом. Потом он предавался утренним размышлениям, выполняя обряд
для души, и отправлялся в пункт своего временного пребывания излагать
верующим религиозные тексты или объяснять какие-нибудь важные поло­
жения своего учения.
Один из отшельников шел собирать милостыню; дождавшись его возвра­
щения, остальные приступали к совместной трапезе, по окончании которой
начинался прием гостей, в том числе и неджайнов. Повторно собрав мило­
стыню, но еще перед заходом солнца, отшельники ужинали, ибо позже есть
им, так же как и оставлять еду на следующий день, запрещалось. Распоря­
док мог меняться в период дождей, когда все аскеты жили в жилищах и бо­
лее строго придерживались соответствующих ограничений.
Секта шветамбаров допускает, о чем уже говорилось, существование об­
щины жриц. Ж изнь их здесь подчинялась тем же правилам, что и жизнь
жрецов. Правда, позднее появились некоторые мелкие различия. По уста­
ву в нее принимаются девочки, достигшие девятилетнего возраста, но чаще
вступление происходит тогда, когда им исполняется пятнадцать лет. Для
этого нужно разрешение родителей, опекуна или, если они замужем, мужа
(тот затем считается вдовцом и имеет право снова жениться).
Обычно, однако, членами общины становятся вдовы. Джайнские жрицы
в отличие от буддийских должны оставаться в ней до смерти, если только не
исключаются за совершение какого-нибудь большого греха. Путешествуют
они всегда группой не менее грех человек.
В деревнях или городах их жилища абсолютно изолированы от жилищ
жрецов. Ж риц весьма почитают и уважают, но их очень мало, так как жизнь
в отшельнических обителях чрезвычайно тяжела для женщин.
Впрочем, отнюдь не все приверженцы джайнизма живут аскетами. Боль­
шая часть его последователей — миряне, которые должны нести более лег­
кие обязанности, но взамен, соответственно, могут рассчитывать на мень­
шее вознаграждение. Тогда как аскеты должны полностью посвящать себя
исполнению священных обязанностей, мирянин может продолжать свою

мирскую жизнь, так что
пять обетов, строгое соблю­
дение которых предписыва­
ется аскету, для мирянина
имеют значение только в
качестве этических правил,
в которых, например), цело­
мудрие обозначает супруже­
скую верность. В то же вре­
мя, например, добровольная
голодная смерть рекоменду­
ется даже мирянину как до­
стойное похвалы деяние.
В некотором отношении
широкое распространение
дж айнизма, которое п р о ­
изошло благодаря допуще­
нию мирян, повлекло за со­
бой глубокие изменения в
этой религии. Прежде все­
го, она на практике вынуж­
дена была изменить свой
строго атеистический ха­
рактер. Идя навстречу ре­
лигиозным потребностям
народа, джайны ввели культ
Джина, который носит ха­
рактер настоящего богопочитания, с храмами и изоб­
ражениями, с праздниками
и приношением цветов и
фимиама.
Джайпур
П риверж енцы дж айниз­
ма поклоняются только ос­
вобожденным душам и пророкам {тиртхапкарам ) . Однако к ним не обраща­
ются за помощью — они больше служат для того, чтобы вдохновлять тех,
кто продолжает бороться за освобождение и совершенство.
Вообще, на практике все обстоит несколько по-иному. Некоторые джайны-миряне обращаются за помощью к богам индуизма, во многих храмах
джайнов находятся статуи индуистских божеств. Наконец, многие праздни­
ки джайнизма включают индуистские ритуалы.
Главный из этих праздников проводится в Паджджусапе , особом сезоне,
торжественно завершающем год у джайнов. В течение восьми или более
дней, во время муссонных дождей в августе, посвященные джайны постят­
ся и ходят на специальные службы. Все главы семейств должны вести мона­
шеский образ жизни, по меньшей мере на протяжении суток.
В последний день праздника все джайны воздерживаются от воды и пи­
щи. По окончании храмовой службы совершается ритуал покаяния. Затем
все просят прощения у соседей за разные нечаянные обиды и обещают не
ругаться и не ссориться на протяжении всего следующего года.
Следующий по значению праздник называется Д и в а л и . Он совпадает с
индуистским празднеством в честь Лакшми, богини преуспеяния. Джайны
же отмечают его как праздник освобождения Махавиры. Наряду с этим,

приверженцы джайнизма соблюдают посты в полнолуние и с удовольстви­
ем участвуют в традиционных для Индии паломничествах к святым местам.
Джайнизму принадлежит большая роль в развитии индийской культуры.
Это учение способствовало повышению уровня нравственности индийско­
го общества и благоприятно воздействовало на законодательство и управле­
ние. Влиянием его можно объяснить внедрение в судебную практику сред­
невековой Индии новых, гуманистических принципов.
Серьезное воспитательное значе­
ние имела также джайнская светская
литература, в которой особое место
занимают юмористические рассказы,
очень популярные в стране. Бесспор­
на заслуга джайнизма в создании не­
которых литератур на дравидийских
языках. И зобразительное искусство
джайнов также положительно сказа­
лось на культурном развитии южно­
индийских племен.
Ш ирокой известностью пользуются
памятники джайнисгской храмовой
архитектуры. Речь, прежде всего, идет
о двух городах-храмах, объединивших
сотни святилищ, которые были созда­
ны в разное время. Их лепным потол­
кам и резным мраморным колоннам,
украшенным изображениями людей и
цветов, пожалуй, не найдется аналогов
в мире. Многочисленные современные городские храмы джайнов значитель­
но меньше и не отличаются такой выразительностью. Домашние святилища
приверженцев Махавиры, согласно требованиям священных книг, должны
быть деревянными. Их главным украшением являются резные двери.
Джайнистские храмы заполнены статуями тиртханкаров. П ри входе ве­
рующие оставляют снаружи обувь и носки. В дверях они наносят на брови
шафрановую метку и произносят писсахи , молитву, которая помогает им ос­
тавить все греховные помыслы и заботы. В храме джайны устраивают торг
за право провести омовение главной статуи тиртханкара. Убрав драгоцен­
ности и увядшие цветы, верующие омывают ее водой, молоком и пятью не­
ктарами. Когда статуя высохнет, ее натирают и жидким шафраном ставят
четырнадцать меток на всех частях тела. Все это время происходит распе­
вание религиозных гимнов, на пороге святилища курятся благовония, а на
столик перед дверью выставляется тарелка с рисом.
По окончании церемонии проводится ритуал духовного поклонения, во
время которого все верующие трижды падают ниц перед статуей, воздавая
хвалу добродетели тиртханкара, посвящая ему гимны, а затем, пятясь за­
дом, направляются к дверям, произносят авассахи (молитву, позволяющую
снова окунуться в повседневные заботы) и со сложенными перед собой ла­
донями, кланяясь, выходят.
Джайнизм в принципе не отвергает каст, хотя среди отшельников касто­
вые различия не признаются. Ж рецы и аскеты в социальном отношении
равны между собой. В общину принимались члены всех каст и обществен­
ных групп, вместе с тем шудры должны были предварительно, пройдя через
особые обряды, превратиться в людей высшей касты, впрочем, то же требу­
ется и от вновь посвященных, не имеющих такого рода противопоказаний.

Правдоподобна версия, по которой членами джайнской общины в древ­
ние времена могли стать лишь кшатрии и только позднее — брахманы и
вайшьи, однако точных доказательств у нас нет. Вероятно, эти различия со­
хранялись и в дальнейшем, но в форме родовых различий, важных при
вступлении в брак.
Джайнизм — это прежде всего религия самоограничения. Ее цель — бес­
страстная отрешенность — достигается лишь с помощью суровых ограниче­
ний жизненных потребностей, кульминацией которых, в идеале, является
добровольная смерть от голода. В джайнизме верующие могут рассчиты­
вать лишь на собственную твердость духа, а не на помощь всемогущего бо­
га или богов. Такое самоограничение часто может принести пользу другим.
В продолжение долгого времени джайнов отличает активность в деле под­
нятия уровня благосостояния общества.
Своим имуществом джайны пользуются весьма разумно. Богатые покро­
вительствуют наукам и искусству, но в первую очередь переиздают священ­
ные рукописи и содействуют опубликованию современных книг о джайниз­
ме (книги раздаются бесплатно), помогают студентам и ученым, в том числе
и иностранным, изучающим эту религию. Они хорошо известны своей бла­
готворительной деятельностью, прежде всего пожертвованиями для школ
и больниц.
В современной Индии джайнов очень мало, не более одного с четвертью
миллиона человек, что составляет менее 0,4% населения страны. Главными
центрами распространения этого вероучения являются Раджпутана, Аджмер,
Катхиявар, Карнатака, Махараштра и Мадхья-Прадеш. В сегодняшней И н­
дии, особенно в ее северо-западной части, джайны живут совместно с индуис­
тами. Между последователями обеих религий нередко заключаются браки.

БУДДИЗМ
§ 59. Общий характер буддизма
Если можно разделить все индийские религии на ортодоксальные, хотя
бы даже частично связанные с ведийской религиозной литературой, и неор­
тодоксальные, у которых такая связь полностью отсутствует, то из послед­
них наибольшее значение имел буддизм, позднее оказавший мощное влия­
ние на культуру многих народов за пределами Индии.
Буддизм, как и учение джайнов, первоначально был монашеской религи­
ей, которая возникла в кругах, принадлежащих к воинской касте кшатриев,
для удовлетворения религиозных потребностей просвещенных людей, не
принадлежавших к брахманам. Но учение Будды отошло гораздо дальше от
первоисточников и от формы индийского благочестия вообще, чем джай­
низм, прежде всего в двух отношениях. Во-первых, теория буддизма в глав­
ных своих чертах основывается на своем собственном фундаменте, тогда
как учение М ахавиры в основе своей зиждется непосредственно на прин­
ципах веданты и санкхьи. Но еще большее различие заметно с практичес­
кой стороны. В то время как буддизм окончательно порвал с пристрастием
индусов к аскетизму, джайнизм, как мы видели, все еще придерживался ас­
кетизма как одной из важнейших сторон своей практики. Отсюда можно

проследить различную судьбу обеих, первоначально параллельных, рели­
гий. Учение джайнизма никогда не выходило за пределы Индии. Буддизм
же после быстрого расцвета и широкого распространения сравнительно
скоро полностью порвал с брахманизмом, но зато легко проложил себе до­
рогу вне Индии и превратился в действительно мировую религию, освобо­
дившись от индийской ограниченности, но в то же время сохранив жизнен­
ную силу индийской религиозности.
Источники буддизма чрезвычайно многочисленны и весьма разнообраз­
ны. Они не только написаны на различных языках: санскрите, тибетском,
маньчжурском, китайском и японском -- но даже но содержанию довольно
значительно различаются между собой. Прежде всего, следует отличать друг
ог друга два главных направления в буддизме — южную и северную ветви.
Согласно этому разделению, различаются южный и северный канон. К южной
ветви принадлежат прежде всего буддисты Цейлона (Шри-Ланки), Мьянмы и
Таиланда. Северная ветвь распространена в Непале, Тибете, Китае и Японии,
а ранее господствовала, кроме того, в Камбодже и на индонезийских остро­
вах Яве и Суматре.
Канон южной ветви стоит ближе всего к первоначальному учению даже
по языку. Это язык пали, народный индийский диалект, который по произ­
ношению относится к санскритскому приблизительно так же, как итальян­
ский к латинскому. Палийский канон — Т рипит ака , «три корзины»,— чрез­
вычайно обширен. Дело в том, что тексты были записаны на пальмовых
листьях и занимали три корзины, отсюда название. Т ри части, на которые
он делится, носят названия: В иная-пит ака — этика (или дисциплина) и це­
ремониал, Сутт а-пит ака — книга поучений, или догматика, содержащая
учение Будды, а также легенды и истории о его предыдущих рождениях и,
наконец, Абидхамма-пит ака — метафизика. Последняя, очевидно, поздней­
шего происхождения (III —I вв. до н. э.). В то же время некоторые из Н икайя — так называются сборники Сутта-питаки — равно как и из книг Винайя-питаки, несомненно относятся к глубокой древности, и в них надо
искать мудрость истинного учения буддизма.
Насколько близко стоят палийские тексты к первоначальной проповеди
Будды и его первых учеников, с точностью ответить невозможно. Однако,
довольно вероятно, что отдельные части, например М агавагга (Mahavagga)
в Сутта-Питаке, действительно принадлежат самому учителю или его бли­
жайшим сподвижникам. Также следует принять во внимание, что большая
и важнейшая часть священных текстов была известна первому Собору буд­
дистов, который собрался спустя столетие после смерти Будды и, следова­
тельно, относится к тому времени, когда еще сохранялась достоверная тра­
диция. Более древние части канона довольно определенно различаются от
позднейших по форме и по содержанию. В первых находятся глубокомыс­
ленные и остроумные изречения, простые рассказы и стихи, в то время как
более поздние части отличаются растянутостью и непонятным характером
и довольно ясно различаются как позднейшая вставка.
В дополнение к палийскому канону существует много других важных буд­
дийских манускриптов на пали, санскрите, китайском и других азиатских
языках. И з наиболее выдающихся следует назвать «Вопросы царя Милинды» (М илиидапапьха ), написанные в I в. н. э.; сборник догматов «Путь к очи­
щению» (Висуддхимагга), составленный в V в. н. э., а также «Краткое изложение
значения чистого знания», или Абхидхамматтха-сангаха , авторство которого
принадлежит Аннурудхе, жившему в XI в. н. э.

Кроме канонических сочинений, буддисты махаяны признают еще мно­
жество других священных текстов. Среди них можно упомянуть «Описание
рая Сукхавати» (Сукхавативьюха ) и, конечно же, подробное руководство о
том, как стать Буддой — «Путеводитель к Совершенной мудрости» (Прадж напарамита-сутра ).
Одни из этих книг были написаны с практическим уклоном, другие име­
ют философскую направленность. Разные философские школы собирались
для обсуждения тех или иных произведений, а затем создавали свои собст­
венные руководства (гиастры), чтобы дать еще одно тщательное обоснова­
ние буддизма или предложить какое-то новое его толкование.

J О4J
CP2-TS

ту

Т $ «1Д 83 З5-3 .8 1 4 4 -« г ? у Н-3J у * т з
0 $ 3Б ? Г Р

И

п ф Y +3-R ? Р Т ^ Y -рЗ? 3 / 1

Индийское письмо магадги. Часть эдикта царя Ашоки из Гирнари

Обращаясь теперь к северным источникам, следует прежде всего упомя­
нуть собрание санскритских произведений, найденное в 1828 г. в Непале.
Эта литература несколько отличается от южной. Канон носит менее опре­
деленный и законченный характер, что объясняется гем, что, в то время как
южная ветвь имеет одну общую традицию, северная разделяется на многие
направления и секты, различные взгляды которых нашли свое отражение в
литературе.
Интересно, что подлинные тексты Винайя отсутствуют в непальской ре­
дакции, а их место занимают обширные легенды (Авадана ). Важным источ­
ником является также Л алит авист ара , включающая в себя часть биографии
Будды. Еще одну группу буддийских сочинений, которые наряду с Трипитакой занимают важное место (как Атхарваведа после трех книг Вед), состав­
ляют Тантра (волшебные книги) и Д а р ани (магические изречения).
Северная литература имеет больше редакций, чем южная. Прежде всего
сюда относится обширная литература, найденная в Тибете, включающая в се­
бя множество канонических и неканонических сочинений в переводах, которые
составлены по санскритским и палийским оригиналам начиная с VII в. н. э. Еще
в первой половине XIX в. европейцы познакомились с тибетскими сборника­
ми, которые назывались Каджиур и Танджиур. Каджиур содержит семь главных
разделов, из которых Дульва соответствует Винайе, a Mdo-Cympa Ргиуд — Тант­
ре. Многие важные части этих сборников были переведены и обработаны, да
и позднейшей тибетской литературе уделялось соответствующее внимание.
Не менее важными являются китайские источники. Хотя китайские сочи­
нения являются переводами как южных, так и северных канонических и не­
канонических произведений, однако они так сильно отличаются от извест­
ных санскритских и палийских книг, что почти все без исключения указывают
на происхождение от неизвестных нам оригиналов. Еще большее значение,
чем все эти переводы, имеют рассказы о путешествиях китайских паломни­
ков, которые посещали Индию, чтобы укрепиться в вере на родине буддиз­
ма и принести с собой оттуда священные реликвии, изображения, но преж ­
де всего копии богословских книг.
Буддизм с самого своего возникновения был прежде всего практическирелигиозным движением. Эго противоречит достаточно распространенно-

Южноиндийские храмы

му мнению, которое в появлении учения Будды видело своего рода соци­
альную реформацию. Что касается философии, то сам Гаутама-Будда очень
мало ей занимался. И хотя его учение нельзя до конца понять без знания
философских систем, однако он так мало стремился к выработке новой сис­
темы, что, скорее, даже не советовал своим ученикам заниматься такого ро­
да делами. Его учение было именно для тех, кто не мог удовлетвориться фи­

лософствованием школ. Единственные вопросы, на которые он стремился
ответить, были практические вопросы жизни: что такое страдание, отчего
оно происходит и как можно освободиться ог него?
Столь же далек был Будда от того, чтобы выполнять социальную миссию,
например бороться с кастовыми порядками. Такого рода мирские отноше­
ния не имели для него никакого значения, и хотя он не был сторонником
кастовой системы, но он так мало интересовался ее устранением, что рас­
пространение буддизма содействовало в какой-то степени сохранению тра­
диционного порядка.
Также неверно было бы называть буддизм реформацией брахманизма.
Будда никоим образом не стремился улучшать брахманизм, а также не хо­
тел, собственно, и устранять его. Буддизм не признавал никаких святынь,
общих с брахманской религией — ни богов, ни жертв, ни Веды, ни филосо­
фии. Это позволяло приверженцам Будды держаться в стороне от традици­
онных индийских воззрений. Буддизм искал исключительно для себя путь
спасения, которого прошлое не могло ему указать. Найдя же спасение, Буд­
да пожелал указать путь к нему и другим.
Следовательно, чтобы понять происхождение буддизма, недостаточно
бросить взгляд на теоретические предположения, указанные традиционной
мудростью брахманов и кшатриев. Как фон, на котором возникло учение
Будды, и тем более как почва для развития образовавшейся позднее вокруг
него метафизики традиционная философия, конечно, имела значение, но то,
с чем буддизм выступил на сцену, было гораздо жизненнее, чем традицион­
ные философские течения.
Великое счастье, которое выпало на долю буддизма в сравнении с боль­
шинством индуистских сект, не случайно и заслуженно: в этой религии мно­
го практических качеств, которые не только были важны для внешнего успе­
ха, но и дали этому учению прочное и действительно религиозное содержание.
Прежде всего, буддизм имел то неоценимое преимущество, что во главе рели­
гии он поставил определенную личность в качестве жизненного образца и
представителя благочестия. Эта личность — Будда, вначале как человек и
учитель, позднее как святой и бог. То, чего всегда недоставало ведической
религии со всеми ее богами и обширной теологией, так это религиозного
верования в идеальную личность, которая, обладая совершенством и явля­
ясь представительницей религии, всецело принадлежит ее приверженцам.
Именно это буддизм и дал своим последователям.
Серьезные и простые рассказы о святом человеке: как он нашел спасение
и каким путем шел, его обращение к людям и многосодержательные изре­
чения его мудрости — все это должно было оказать на народ совершенно
иное влияние, чем искусственные гимны о богах и судьбах богов, которые
всегда имели одно мистическое содержание и для большинства оставались
наполовину непонятными. Люди учились верить в Будду и основывать на
этой вере свою жизнь. Держаться за него и поступать в его духе — таков
для буддистов единственно верный путь.
К этому религиозному превосходству присоединялось еще и этическое:
переход от религиозного эгоизма к сим пат ии , который действительно совер­
шился вместе с буддизмом. Брахман стремился достигнуть исключительно
своего собственного блаженства, а буддист думал также о спасении других.
Ведь даже сам Будда не хотел сразу же по достижении совершенства войти
в нирвану, так как он желал возвестить людям истину и иметь возможность
еще долго жить для спасения многих.

Д ля исторического развития буддизма решающим обстоятельством было
еще и то, что религия эта не была связанной ни с какой национальностью,
ни с каким мирским предназначением. Брахманизм был индийской нацио­
нальной религией, в то время как вступление в буддизм обусловлено было
не рождением, а обращением: стремлением жить согласно с истиной, которую
проповедовал Будда. Таким образом, буддисты образуют общину, объединен­
ную невидимой связью святых истин. Этим самым буддизму дана была воз­
можность стать мировой религией, которая распространилась во многих стра­
нах и имеет много последователей. Для Азии эта религия отчасти стала тем,
чем является христианство для культурных стран Европы.

§ 60. Гаутама Будда
О жизни основателя буддизма в буддийских сочинениях имеется множе­
ство разнообразных рассказов. Существуют даже большие книги, повеству­
ющие исключительно о том, что пережил Будда в различных своих пере­
рождениях. Само собой разумеется, что история может воспользоваться
лишь небольшой частью сведений, претендующих на то, чтобы считаться
историческими.
В настоящее время уже практически Fie осталось сомнений в том, что «ис­
торический» Будда , основатель буддизма, в самом деле существовал. Подав­
ляющее большинство исследователей считают его исторической личностью.
Вопрос лишь в том, находим ли мы в существующих рассказах о Будде сле­
ды этой личности. Факты его жизни тесно переплелись с легендами, и вме­
сто детальной биографии мы видим лишь идеализироваыный образ, которо­
му должен стремиться соответствовать каждый буддист.
Несомненно, что в чудесных историях и различных фантастических при­
ключениях Будды заключается множество мифического материала, однако и
в этой пестрой смеси найдется много отдельных черт, которые едва ли бы­
ли искусственно приданы реальному человеку. Некоторые же факты из жиз­
ни основателя буддийской религии можно установить с достаточно высокой
степенью достоверности.
Сиддхартха Гаутама , гораздо более известный под позднейшим именем
«Будда», что значит «просветленный», родился оьсоло 560 г. до н. э. в дерев­
не Лумбини, в северо-восточной Индии, неподалеку от ее современной гра­
ницы с Непалом. Его отец, Шуддходанна , был раджой небольшой провинции.
Как и отец Махавиры, Шуддходанна принадлежал к касте кшатриев. П о­
добно другим основателям великих религий, появление на свет Будды бы­
ло связано со многими необычными обстоятельствами. В соответствии с
концепцией перерождения некоторые из них касались даже его предыду­
щих существований.
После того как совершилось провозглашение, предшествующее рожде­
нию Будды, и боги решили между собой, какому существу суждено быть бу­
дущим Буддой, они все пришли к нему, чтобы просить его явиться на земле.
Тогда будущий Будда обдумал и решил следующие пять пунктов: он выбрал
временем своего появления настоящий мировой период, частью света —
Дж амбудвину (Индию), страною — Срединное царство и главный его город
Капилавасту, родом — касту кшатриев и матерью — добродетельную М а й ю ,
которая доказала свою чистоту и совершенство на протяжении предыду­
щих жизней в течение 100 гыс. лет.

Чудесные сны предвозвестили его восприятие в материнской утробе. Че­
тыре божественных властителя и их супруги перенесли Майю в область Ги­
малаев, где ее выкупали, умастили, одели, украсили цветами и положили в
золотой грот. Там будущий Будда вошел в ее утробу в образе белого слона.
Брахманы растолковали этот сон обрадованному царю Шуддходанне в том
смысле, что нужно ожидать рождения сына, который, если останется в мир­
ской жизни, будет великим царем, если же изберет религиозную жизнь, то
станет Буддой, просвещающим мир. Зачатие сопровождалось тридцатью
двумя различными знамениями в природе.
В священной роще Лумбини, под деревом, при
участии всего мира и при верноподданнических
приветствиях высших богов в середине мая родил­
ся Будда. В момент рождения ребенка содрогну­
лась земля и произошли разные чудеса. Через семь
дней умерла Майя, поскольку та, которая родила
Будду, не могла служить никаким другим целям.
Вскоре после своего рождения ребенок был почтен
приветствием старого аскета Д евалы , который уви­
дел в нем ясные признаки будущего Будды; то же
было и с восемью брахманами, присутствовавши­
ми, когда юному принцу на восьмой день было да­
но имя Сиддхартха, что значит «тог, кто добился це­
ли». Однако в жизни Будду звали «1аутама», в честь
его знаменитого предка, учителя индуизма.
Многие происшествия в жизни ребенка подчер­
кивали его особенное достоинство. В праздник
плуга он был однажды оставлен своими няньками под деревом ямбу. Когда
же они возвратились, то заметили, что, в то время когда все другие деревья
бросали свои тени уже в противоположную сторону, листва ямбу все еще
осеняла погруженного в созерцание ребенка. Когда однажды он был прине­
сен в храм, то изображения богов преклонились перед ним. В школе он
приводил учителей в изумление своими исключительными способностями.
С шестнадцатого года своей жизни принц проводил три времени года в
трех роскошных дворцах, окруженный прекраснейшими девушками, в рос­
коши и веселье. Этим отец надеялся привязать его к миру. Супругой буду­
щего Будды была прекрасная Яшодхара (или Гопа). Она подарила ему сына
Рахулу. Это имя означало «цепь», так как посреди всей роскоши Будда ощу­
щал себя, словно невольник в цепях.
Когда боги увидели, что Гаутаме пришло время покинуть мир, то они ус­
троили так, что во время своих увеселительных прогулок он увидал четыре
зловещих зрелища, которые должны были пробудить в нем сознание его
призвания: человека, согбенного от старости, больного, мертвеца и монаха.
Согласно легенде, бог И ндра почувствовал в этот час, что его трон, с кото­
рого будущий Будда должен его свергнуть, накалился и стал горячим.
Другие испытания также способствовали решению принца оставить се­
мью и отрешиться от мира. Девушка Киза Гаутами , восхищенная видом
принца, величала в песне счастливых отца, мать и жену такого чудесного
мужа, но Гаутама подумал при этом, что действительного счастья можно до­
стичь только отказом от желаний, мечтаний и волнений сердца.
В другой раз, после того как роскошные танцовщицы проявили перед
ним все искусство обольщения, он, по окончании праздника, увидал этих
девушек спящими и исполнился отвращения, заметив, как их прелесть ис­
чезла и как безобразен был их вид. В этот момент мир показался ему горя­

щим домом, из которого он пожелал как можно скорее бежать. Бросив по­
следний взгляд на жену и ребенка, Гаутама, в сопровождении своего верного
слуги Ш анна , оставил город. Напрасно искуситель М ара старался его отвлечь
от принятого им решения. Принц твердо вознамерился стать бездомным ски­
тальцем и искать свой путь спасения. Это решение Гаутама принял в возрас­
те двадцати девяти лет.
Сиддхартха приступил к поиску спасения традиционным для Индии пу­
тем, стараясь с помощью постоянных занятий йогой объединить свое «Я»
(атман) с реальностью, лежащей в основе мира (брахман). Но этот способ не
дал результата. Тогда он попытался достичь постижения истины путем само­
отречения, предавшись самому суровому аскетизму и глубокому размышле­
нию в обществе пяти других кающихся в Урувеле. Но когда через шесть лет
его силы окончательно истощились,
то он понял, что и эти упражнения
не приводят к цели. Тогда он начал
принимать лучшую пищу, за что пять
его товарищей стали презирать его
как отступника. Но вскоре наступил
день, в который принц должен был до­
стичь достоинства Будды. День этот
был возвещен многозначительными
происшествиями (в том числе подне­
сением золотого блюда из рук девуш­
ки Суджаты).
Гаутама вспомнил, как еще дома
пробовал медитировать под яблоней.
Он решил отправиться в лес и распо­
ложился под фиговым деревом, Бодхи, под которым должен был достичь
просветления — нирваны . Само про­
светление проходило в три этапа.
В первую ночь медитации перед Гаутамой прошли все его предыдущие
жизни. Во вторую ночь он сверхъес­
тественным зрением увидел циклы
рождения, смерти и перерож дения
и познал управляющ ий ими закон.
Наконец, в последнюю ночь перед
Гаутамой открылись четыре свящ ен­
ные истины: знание страданий, ис­
точник
страданий, освобож дение
Будда и шестнадцать архатов
от страданий и путь этого освобож­
дения.
Когда злой дух Мара увидал владыку, расположившегося под деревом, го со­
брал бесчисленное полчище других духов, чтобы прогнать его оттуда, и при­
звал все ужасы природы, чтобы уничтожить его. Но так как отшельник при­
помнил десять совершенств, то остался непобедимым. Столь же мало могли
его чем-нибудь затронуть три дочери Мары: Страсть, Забота и Наслаждение.
Когда наконец злой Мара понял, что он не может помешать ему достигнуть
достоинства Будды, то он стал склонять его к тому, чтобы сразу же войти в
нирвану, не распространяя своего учения. «Нет смысла,— говорил хитрый
демон, учить простой народ тому, что ты открыл, ибо они еще не доросли до
понимания истины и скорее предпочтут им житейские соблазны и суету».

Семь недель провел еще Будда под деревом Бодхи или поблизости от
него. Затем он принял пищу ог двух проезжавших купцов, которые были
первыми уверовавшими в него. Сначала он колебался, должен ли он рас­
пространять ту истину, которую он приобрел с таким трудом. Но ему явил­
ся бог Брахма Сахампаш и и убедительно просил не дать погибнуть миру и
передать полученное знание, пусть даже ради нескольких человек. Лишь
после этого Будда решил запустить «колесо учения».
В середине лета Будда произнес свою первую знаменитую проповедь в
Бенаресе, где указал тем пяти аскетам, которых он ранее покинул и которые
даже теперь смотрели на него с недоверием, средний путь, который лежит
на таком же расстоянии от жизни, управляемой чувственными страстями,
как и от бесполезных аскетических упражнений.
Вскоре вокруг Будды собралось несколько десятков последователей, при­
влеченных безмятежным спокойствием учителя и его авторитетом. Не об­
ращая внимания на кастовые различия, Будда принимал в свою общину
(сангху) брахманов, вайшьев и кшатриев. Один из первых последователей
Будды построил для него в своем парке Дж етавана монастырь. Когда число
его приверженцев достигло шестидесяти, Гаутама отправил их по всему ми­
ру проповедовать его учение.
Важным решением, вредные последствия которого он тогда же предска­
зывал, было то, что Будда, уступая просьбам своей тетки, которая заботи­
лась о нем после ранней смерти его матери, допустил к религиозной ж из­
ни женщин в качестве монахинь. Поначалу Будда сомневался в женщинах,
считая, что в них заключается привязанность к жизни. Также Будда пола­
гал, что без женщин его учению уготовано более продолжительное суще­
ствование. Как видно, жизнь не подтвердила этот его пессимистический
прогноз.
Впрочем, не одно почитание и поклонение оказывались Будде; он много
раз испытывал также противодействие и враждебное отношение. Даже сре­
ди монахов были такие, которые противодействовали ему. Душой такого
противодействия всегда был двоюродный брат Будды, Девадат т а , который
под предлогом введения более строгого аскетического устава, готовил рас­
кол среди последователей нового учения. Кроме того, он причинял буддий­
ской общине разного рода вред. Так, например, он склонил наследного ца­
ревича Магадхи, Адж аташатру , к убийству своего родного о гца.
Сорок четыре года провел Гаутама в путешествиях по Индии, собирая ми­
лостыню и проповедуя свое учение. В последние месяцы своей восьмидеся­
тилетней жизни Будда еще раз высказал вкратце все свои взгляды и препо­
дал своим ученикам, особенно близкому к нему Анаиде , последние указания
и наставления. Он отверг искушения злого духа уйти в нирвану раньше, чем
сообщил эти последние поучения. Но затем он мог спокойно умереть, буду­
чи убежденным, что истина, независимо от его личности, будет продолжать
жить в его учениках. Он умер в Кушинагаре, поев предложенной ему дере­
венским кузнецом жареной свинины (по другой версии — грибов).
Естественно, что подобной пищи Будда не ел, скорее всего, уже много лет.
В своем последнем наставлении он указал еще раз своим ученикам на ги­
бель, которой подвержены все материальные вещи, и увещевал их быть не­
утомимыми в духовном стремлении. После этого, так как он уже прошел все
степени размышления, Будда вошел в нирвану.
Легенда гласит, что в момент его смерти произошло страшное землетря­
сение. Тело Будды с большой пышностью было предано сожжению, а остан­
ки собраны, и из-за них в скором времени стали спорить многие, даже ца­

ри. Отсюда произошел буддийский обычай почитания священных релик­
вий. Над хранилищем святыни насыпали круглый или островерхий холм,
затем его обшивали камнем, а ограду украшали рельефами. Такое сооруже­
ние в буддизме получило название ступа.
В основе легенды о Будде лежит предположение о том, что появление Гаутамы-Будды не есть единичный и случайный факт в истории, но лишь од­
но из бесчисленных появлений Будды, которые совершаются и должны со­
вершаться время от времени.
Таким образом, слово «будда» есть не имя собственное, а обозначение до­
стоинства того совершенного, кто приходит в мир, чтобы возвестить исти­
ну и основанием нового учения помочь людям обрести нирвану, т. е. воз­
можность в течение какого-то времени избавляться от переселения душ.
Это значит, что в каждую эпоху существуют свои будды, которые могут жить
одновременно и мало отличаются от обычных людей. Это гак называемые
рассека-будды — люди, которые обладают совершенством, собственными
средствами найдя нирвану, Но они могут спасти лишь самих себя, а не дру­
гих, потому что они не достигли того, чтобы указать путь к спасению и сво­
им современникам.
Это может только саммасам-будда , «совершенный будда». Но получение
этой степени бесконечно трудно и требует такого развития характера и
превосходства духовных сил, которое может быть достигнуто лишь в совер­
шенно исключительных случаях, путем трудов и лишений. Кому эго удалось,
тот постепенно делается сначала бодхисаттвой , «будущим буддой». Бодхи­
саттва должен удовлетворять трем условиям.
В течение бесчисленных существований он должен иметь желание сде­
латься буддой, он должен высказывать это желание в течение столь же долго­
го времени и поддерживать его как твердое решение и, наконец, он должен
получить предсказание, которое назначает его будущим буддой. Обстоятельст­
вам, сопровождающим это назначение, придается особенная важность; бодхисаттва должен встретиться с живущим буддой, поднести ему дар, который
последний с улыбкой принимает и при этом предрекает подателю его буду­
щее достоинство будды.
Не менее этого необходимо и то, чтобы бодхисаттва в своих многочис­
ленных прежних рождениях исполнял десять (по другому списку шесть) парам ит а, «совершенных добродетелей», среди которых: благотворительность,
нравственность, отречение от мира, мудрость, энергия, терпение, любовь к
истине, твердость в своих намерениях, дружелюбие, хладнокровие. Замеча­
тельно при этом различие, которое делается в этом учении между свойства­
ми бодхисаттвы и свойствами будды.
Упражнения в добродетели, которыми блещет бодхисаттва, уже не нуж­
ны будде; последний перерос уже эту низшую степень. Это различное отно­
шение, которое выражается в учении о бодхисаттве и будде, простирается
и на мораль: упражнение в добродетели необходимо лишь до тех пор, пока
еще не достигнута высшая степень просветления.
Интересно, что личность исторического Будды 1аутамы и учение о нем во­
все не составляет центрального пункта в буддизме. В четырех основных ис­
тинах не говорится ни слова о Будде. Он, собственно, является не искупителем,
но лишь проповедником истины, Поэтому он даже не нужен для общины. Н а­
до, однако, заметить, что, когда называются три сокровища буддизма (Будда,
дхарма, сангха), Будда занимает первое место и что многие буддийские текс­
ты высоко ценят благословение, связанное с размышлением о Будде, с про­
изнесением его имени.

Микеланджело Буонарроти.
П ророк Иоиль. Фреска плафона Сикстинской капеллы,
1508—1512 гг. Фрагмент

Голгофа.
Миниатюра неизвестного автора.
XV в. (вверху слева)
Бегство в Египет.
Витраж готического собора.
Западная Европа (внизу слева)
Благовещенье.
Поклонение волхвов.
Витражи церкви Сен-Дени
в Париже. XIII в. (справа)

’ч Д ф я

§ 61. Буддийское учение
Буддийское мировоззрение не сконцентрировано на поклонении одному
существу, божеству или человеку. Будда — не бог и не посредник, посланный
богом, он не может стать спасителем или искупителем грехов других .людей.
Будда -- это всего лишь человек, пробужденный из мрака жизненных оши­
бок, алчности, себялюбия и невежества. Поэтому он стоит намного выше ос­
тального человечества, на таком духовном уровне, который наделяет его
поистине магической силой.
П ервая проповедь Будды после просветления была произнесена в Бена­
ресе и обращена только к небольшой группе брахманистских аскетов. Она
называлась «Поворот колеса Закона» (Дхарм ачакраправарт аиа ). Бенарес­
ская проповедь имеет важнейшее значение для всего буддийского учения.
По всей вероятности, Гаутама произносил ее неоднократно. Во многих буд­
дийских сочинениях можно встретить упоминания о ней и ссылки на нее.
Поэтому в основных чертах ее текст должен соответствовать первоначаль­
ному учению.
В бенаресской проповеди коротко и опреде­
ленно выражена основная мысль учения Будды:
«Отверзите ваши уши, монахи: избавление от
смерти найдено! Я поучаю вас, я проповедую уче­
ние. Если вы будете поступать сообразно с моим
поучением, то еще в этой жизни сами познаете
мудрость и узрите ее лицом к лицу...
Существуют две крайности, о монахи, ог кото­
рых человек, ведущий духовную жизнь, должен
оставаться вдали. Какие же это две крайности?
Одна — жизнь наслаждений, преданная похоти и
удовольствиям; это жизнь низменная, неблагород­
ная, противная духу, недостойная, ничтожная.
Другая крайность — жизнь добровольных страда­
ний; это жизнь мрачная, недостойная, ничтожная.
Совершенный стоит далеко от обеих этих край­
ностей; он познал путь, который лежит посредине,
путь, который открывает глаза, открывает и ум,
который ведет к покою, к познанию, к просвеще­
нию, к нирване! Это есть святой восьмичленный
путь, который называется так: праведная вера,
праведное решение, праведное слово, праведное
деяние, праведная жизнь, праведное стремление,
праведное воспоминание, праведное самоуглуб­
ление.
Вот это, монахи, есть тот срединный путь, который познал совершенный
и который ведет к покою, к познанию, к нирване. Святая истина о страда­
нии такова: рождение есть страдание, старость есть страдание, болезнь есть
страдание; соединение с немилым есть страдание, разлука с милым есть
страдание; недостижение желаемого есть страдание; короче говоря, пяти­
кратная привязанность (к земному) есть страдание.
Святая истина об источнике страдания такова: это есть жажда (стремле­
ние к бытию), которая ведет от возрождения к возрождению, вместе с на­
слаждением и страстью, которая то тут, то там находит свое наслаждение;
жажда наслаждений, жажда бытия, жажда могущества. Святая истина о
прекращ ении страданий такова: устранение этой жажды через полное

уничтожение желания, чтобы оно совсем ушло, через отчуждение от него,
через освобождение от него, через лишение его всякой опоры. Вот святая
истина о пути к прекращению страдания, о монахи: эго святой, восемь раз
святой путь, он называется так: праведная вера, праведное решение, пра­
ведное слово, праведное дело, праведная жизнь, праведное стремление,
праведное воспоминание, праведное самоуглубление.
С тех пор, как я, монахи, обладаю этим познанием четырех святых истин
в их полной ясности, с тех пор я знаю, что в этом мире, а также и в мире бо­
гов, в мире Мары и Брамы, среди всех существ, аскетов и брахманов, богов
и людей я достиг высшего достоинства Будды. И я познал это и созерцал
это: искупление уже не может быть потеряно; это мое последнее рождение;
впереди для меня нет уже новых рождений».

Ханой. Пагода великого Будды

Вокруг этих четырех святых истин концентрируется все учение Будды.
В одной притче он особенно подчеркивает, что он ничему другому не жела­
ет учить: насколько меньше число листьев, которые Возвышенный захватил
в горсть, сидя в роще Симсапа, числа остальных листьев, которые были в ле­
су, настолько и то, что он сам познал и не возвестил, гораздо больше того,
что он возвестил. Так как все это не приносит никакой пользы, не способст­
вует святой жизни, не приводит к отвращению от земного к миру, к просве­
щению, к нирване, то Возвышенный и не возвестил этого, но учил только
истине о страдании. Он стремился принести только то, что нужно: избавле­
ние от этих страданий.
Многие истины, о которых Будда умолчал перед своими учениками, со­
ставляют, вероятно, его взгляды на проблемы метафизического характера,
которыми занимались тогда все образованные люди: вопросы о происхож­
дении, о возникновении и уничтожении мира. Он не хотел высказывать
этих взглядов, потому что он не считал их спасительными и не чувствовал
необходимости излагать их своим ученикам, ибо они могли очень хорошо
понять из коротких изречений его учения все направление его мысли. Буд­
да как индус имел обычные представления об устройстве Вселенной, кото­
рые нам известны из брахманских сочинений.
В то же время некоторые его взгляды, например о душе, жизни и сущест­
вовании, весьма значительно отличаются от воззрений современников. В из­
вестной мере мы можем составить себе понятие о философии Будды из ме­
тафизических сочинений канона (Абхидхарма ), которые, правда, исходят не

от Будды и не относятся к его времени, но которые, несомненно, заключа­
ют в себе его мировоззрение и необходимы для понимания его учения.
Гораздо большее значение, чем персона Будды, имеет суть учения (дхар­
ма). Согласно буддийскому пониманию, эго что-то вневременное, что не за­
висит от истории или событий. Кроме того термином «дхарма» называют за­
кон, управляющий бесконечным циклом рождения, смерти и перерождения.
Этот закон открылся Будде во вторую ночь его просветления. Сам создатель
буддизма считал дхарму восхитительной.
Дхарма — в значении закона — означает не только совокупность мораль­
ных правил, но и систему физических законов, управляющих Вселенной, от­
дельные составные части которой также назывались дхармами. В качестве
примера таких отдельных дхарм можно назвать четыре стихии: воду, воз­
дух, огонь и землю; цвета и звуки; чувства; эмоции; красоту; истинные и
ложные учения; этапы человеческой жизни. Дхарма (закон), как он называ­
ется, следует понимать не как физический принцип причинной зависимос­
ти, но как нравственный мировой порядок, как принцип возмездия. Всякое
деяние приносит свои плоды и в силу закономерности вещей приводит к
новым деяниям, к новым состояниям, к новым формам существования.
Санскару , одно из ключевых понятий буддийской философии, можно опре­
делить как впечатление внешнего мира, воплощение, образ, который пред­
ставляет собой чисто психологическое состояние сознания, возникающего
путем образования из наших впечатлений и предрасполагает к хорошим
или дурным поступкам. Исходя из этого психологического понимания, по­
нятие санскары, по-видимому, распространяется на все существующее, так
что все вещи как таковые рассматриваются в смысле понятий, возникаю­
щих и исчезающих. Впрочем, санскара всегда является членом какого-либо
причинного ряда, результатом предыдущих состояний, бывших или в этом,
или в одном из прежних существований, и причиной будущих действий.
Поэтому санскарам соответствует другое основное положение буддийской
метафизики: закон причинности.
Дхарма есть норма, согласно которой создаются образы или формы, в ко­
торых осуществляется закономерность. Эга тесная связь обоих понятий
приводит к тому, что они сливаются, становясь выражением сущности ве­
щей или самих вещей, выражением всего, что совершается в мире. Как те­
лесные, гак и духовные формы развития, все ощущения, все представления,
все состояния, все, что существует, т. е., что происходит — все это есть сан­
скара, все это — дхарма.
Невозможно провести систематизированную классификацию всех дхарм.
Основная трудность состоит в том, что физический мир и все, что его со­
ставляет, происходит в результате взаимодействия всех этих отдельных
компонентов. Перегруппировка этих составляющих не происходит хаоти­
чески, а подчиняется строгим законам. В случае с людьми решающим фак­
тором служит закон кармы, открытый первоначально индуистами.
Карма в значении «действие» или «поступки» — эго качество, выражаю­
щееся в мыслях, словах и поступках каждого человека. Она определяет при­
роду перерождения каждого индивида: праведные поступки способствуют
благоприятному перерождению, соответственно, плохие влекут за собой
неблагоприятные. Следовательно, каждое перерождение обусловлено кар­
мой предыдущей жизни. Таков моральный порядок мира, избежать которо­
го не удастся никому.
Как видно, буддийское учение не признавало традиционную для индий­
ской религии концепцию «Я» (атмана), которое не изменяется на протяж е­

нии всего цикла перерождений. «Я» у буддистов остается лишь названием,
которым обозначают совокупность свойств или состояний индивидуума.
Вообще, сущность человека в буддизме играет гораздо большую роль, чем
сущность вещей. Атман (на языке пали атта) составляет центральное поня­
тие в буддийском мышлении, но понимать его нужно только в чисто субъек­
тивном смысле, как обозначение «самого».
Для буддийской психологии прежде всего характерно то, что она отказы­
вается от разрешения метафизической проблемы учения о душе, т. е. вопро­
са о существовании души, или решает ее исключительно отрицательным об­
разом. «Я» для буддистов существует лишь предположительно. В то же
время сущ ествует целый ряд представлений и других состояний сознания,
но нельзя ни обнаружить, ни представить себе носителя этих состояний, ко­
торый бы существовал сам по себе. Эта мысль нашла свое классическое вы­
ражение в одном разговоре в «Вопросах царя Милинды», где учитель Нагасена приводит Милинду к тому взгляду, что как отдельные части повозки,
на которой тог приехал, не являются собственно повозкой, а слово «повоз­
ка» и есть только слово — так же точно никак нельзя указать и человечес­
кую личность в разных видах душевной деятельности.
В третью ночь медитации под деревом Бодхи Гаутаме открылись Четыре
Благородные Истины. Они составляют ядро буддийской философии.
П ервая из истин — «все есть страдание». Она основывагся на признании
непостоянства и преходящего характера всех вещей. Все представляет со­
бой только образы, которые постоянно созидаются, чтобы затем опять унич­
тожаться, всякое индивидуальное существование есть несчастье и боль —
вот источник буддийского страдания.
Буддизм скорбит о самом существовании как о несчастье: не только бо­
лезнь, старость и смерть, но и само рождение и подчинение закону рожде­
ния есть страдание. Так как существование всегда есть нечто преходящее,
лишенное субстанции, само себя пожирающее, то в буддизме оно обознача­
лось в образе пламени. «Все,-- говорит Будда,— пребывает в пламени. Гла­
за и все чувства находятся в пламени, зажженном огнем любви, огнем нена­
висти, огнем соблазна; он зажигается рождением, старостью и смертью,
скорбью и воплями печали, заботой, страданием и отчаянием.
Весь мир стоит в пламени; весь мир окутан дымом, весь мир пожрется ог­
нем; весь мир содрогается». Но из такого мирового пламени можно вынес­
ти только одну скорбь. «Как вы думаете, ученики, чего больше: воды, нахо­
дящейся в четырех великих морях, или слез, которые пролиты и вами
забыты, когда вы на этом широком пути блуждаете, странствуете и скорби­
те и плачете о том, что вам досталось в удел то, что вы ненавидите, и не до­
сталось того, что вы любите?»
Вторая истина, о происхождении страдания, приводит нас в характер­
ную буддийскую сферу. Страдание возникает в человеке потому, что люди
привязаны к бытию. Человеку присуща танха — жажда жизненных наслаж­
дений и самой жизни, вообще существования. Так как существование само
по себе исполнено скорби, то страдание будет сохраняться до тех пор, пока
люди желают жизни и стремятся к возобновлению существований. В каж­
дом человеке действуют чувства, которые через соприкосновение с внеш­
ним миром производят ощущения. А из этих последних возникает танха, а
из нее привязанность (упадана ), в силу которой мы остаемся связанными с
процессом перерождения и переселения душ (самсара ). Переселение же душ
приводит к рождению, а с рождением приходит болезнь, старость, смерть и
прочие страдания. Искусство жизни состоит в освобождении от упаданы.

Храм изумрудного Будды в Бангкоке

Каким образом это становится возможным, учит теория, которую Будда
считает самой важной, но и самой трудной во всем своем учении. Это тео­
рия последовательного ряда из двенадцати причин (нидана ), которые вво­
дят нас в бедствия жизни. Во главе этого ряда как главное зло стоит незна­
ние (относительно четырех истин). Если же устранить незнание, то вместе с
ним уничтожается, следовательно, и страдание. Поэтому надо усвоить себе

в совершенстве четыре истины, тогда является возможность как бы одним
скачком освободиться от самсары и тем самым победить страдание.
Третья истина связана с освобождением от страдания. Страдание долж­
но быть полностью уничтожено, ничто не должно напоминать о нем. Пол­
ное освобождение от страдания является основной целью учения буддизма.
Это означает освобождение от бесконечного цикла перерождений и погру­
жение в блаженное состояние нирваны. Нирвану, которая в брахманизме
является лишь гипнотическим состоянием покоя, в джайнизме — бессозна­
тельным продолжением жизни, в буддизме следует понимать как «угасание»
танхи, страстей. Но вопрос в том, является ли она одновременно и прекра­
щением жизни. П ротив этого говорит то, что нирвана может быть достиг­
нута уже при жизни, а также то, что сам Будда, находящийся в нирване,
представляется верующим живущим и теперь.
Между тем естественная последователь­
ность буддизма требовала бы представления
о нирване как об окончательном уничтоже­
нии существования, ибо уже даже в самом
факте существования заключается зло, от ко­
торого нужно освободиться. Но Будда не
сделал такого последовательного вывода.
Он избегал всякого решительного ответа на
вопрос, есть ли нирвана бытие или небытие.
Позднейший буддизм не мог сохранить
этой полнейшей неопределенности поня­
тия и представлял себе нирвану как пол­
ное блаженство, состоящее в свободе и
одухотворении. Обретение нирваны явля­
ется конечной целью всех религиозных по­
исков буддизма. Само это слово произошло
от глагола, означающего «улетать по вет­
ру». Вот как описывает нирвану ранний
буддийский текст — Т рипит ака:
«Нирвана — это место, где нет земли, во­
ды, огня и воздуха; это не бесконечное про­
странство и не место, где нет ничего; не гра­
ница между различимым и неразличимым;
Буддийский храм на Цейлоне
не этот мир и не другой; она там, где нет
солнца и луны. Я не могу сказать, что она
приходит и уходит, или стоит на месте, или затухает, или начинается. У нее нет
основания, нет продолжения и нет остановки. Это конец страдания»*.
Интересно, что нирвана гоже считается дхармой. Это единственная из
известных буддизму 170 дхарм, которая не изменяется и ни от чего не зави­
сит, потому что не создана силой порыва или желания. Нирвану можно ощу­
тить путем медитации перед смертью. Однако это не будет полным ощуще­
нием, поскольку несколько дхарм еще действуют.
Ч етвертая истина учит, как освободиться от страдания и достичь нир­
ваны. Д ля этого нужно следовать Благородным Восьмеричным Путем, ко­
торый является основой учения Гаутамы и определяет буддийский образ
жизни.
Восьмеричный Путь составляют следующие элементы: праведное воззрение ,
или знание , предполагает признание Четырех Благородных Истин; праведное
* Религии мира.— С. 234—235.

мыш ление , означает стремление ума к доброй воле, отказ от ненависти, зло­
бы и чувственных желаний; праведная речь — освобождение от лжи, пусто­
словия и сплетен; праведное действие, охватывает весь спектр морального
поведения, не допуская воровства, убийств и супружеской неверности; пра­
ведное занят ие, означает, что способ заработать себе на жизнь не должен
приносить вреда другим людям; праведное усилие, предполагает подавление

и преодоление дурных помыслов, поддержание и развитие благородных
мыслей, слов и поступков; праведное сознание, свидетельствует о тщательном
взвешивании мыслей, слов, эмоций и поступков.
Последним элементом Благородного Восьмеричного Пути является пра­
ведное самообладание, которое достигается путем напряженной концент­
рации, позволяющей освободиться от всего, что тянет назад.
Как можно отметить, Восьмеричный Путь обращает внимание на три
группы понятий: мораль, духовную дисциплину и самосозерцание. П ервая
группа заключает в себе этические заповеди, давая нам ясное понятие отно­
сительно этики и положения этики в буддийской системе.
Добро не представляет для буддистов самой высшей ценности, потому
что добро всегда есть действие и должно быть побеждено. Но как предва­
рительная ступень к высшему, добро необходимо в слове, в деле и в жизни.
Зло приводит ко все более низким, более удаленным ог нирваны возрож­
дениям; добро же посредством лучших возрождений помогает достичь успе­
ха на пути к нирване. Более значима и более характерна для буддизма идея
праведной мысли и праведного самоуглубления.
Последнее означает не столько правильность размышления и глубоко­
мыслие, сколько проявления экстаза, которое должно подготовить дух к
восприятию высшего просветления. Таких экстазов (Dhyana), состоящих в
созерцании и телесной пассивности, существует четыре группы, которые от­
личаются друг от друга все более и более полной бездеятельностью и бес­
чувственностью. Во время первой дианъг уже отсутствует желание, и чело­
век погружен лишь в обдумывания и взвешивание; во время второй он уже
прошел это обдумывание, но еще способен воспринимать радость экстаза,
во время третьей он освобождается и от чувства радости, во время четвер­
той, когда он больше не дышит, исчезает и всякая приятность, и душа дости­
гает полного безразличия.
Подобные «упражнения» придают человеку не только чудесную силу, ко­
торая возносит его за пределы земного, позволяет познавать его прежние
существования и может перенести его (соответственно степеням его экста­
за) на одно из четырех небес диан, но и делает его познание святых истин
непосредственным, и лишь такое непосредственное, интуитивное знание за­
ключает в себе достаточно силы, чтобы устранить роковое незнание.
Стоит отметить, что правила следования Восьмеричному Пути очень да­
леки от крайней строгости и суровости. Это «срединный» путь, позволяю­
щий избежать крайностей, будь то аскетизм и умерщвление плоти, или
чрезмерная чувственность и необузданность. Однако его нельзя считать
компромиссом; он предлагает определенный стиль жизни, одновременно
практичный и сбалансированный.
Тот, кто следовал Восьмеричному Пути и обрел чистоту помыслов, стано­
вится «святым» (архат ), «тем, кто заслужил» нирвану. Архат не имеет грехов
и заблуждений, совершенно свободен от всяких страстей и желаний, следо­
вательно, и от всякой привязанности к существованию. Поэтому он уже ос­
вободился от власти кармы и готов к переходу в нирвану.

Нравственный идеал буддизма отчетливо виден из прославлений этого
состояния святости. Д уш евны й покой есть то состояние, в котором заключа­
ется все блаженство, полная независимость от мира, от его забот, страстей и
мнений. Таким образом, душевный покой Будды столь полон, что он состо­
ит в абсолютном равнодушии не только ко всякому наслаждению и страда­
нию, но и к добру и злу.
Свою собственную жизнь он презирает так же, как и благополучие и бо­
гатство. Даже сострадание в буддизме какое-то огстраненно-холодное,
впрочем, другого и нельзя ожидать там, где прославляется апатия и спокой­
ствие. Матери, которая горюет об умершем сыне, Будда не может предло­
жить какого-то утешения, а лишь посылает ее в другие семьи, чтобы она
убедилась, что в каждой семье есть свое собственное горе и что «мертвых
много, а живых — мало».
При всем самоотречении по отношению как к самому себе, так и к ближ­
нему у буддийского монаха преобладает, однако, надменность и сознание
собственного достоинства. Если он восхваляет серьезность убеждения, бод­
рость духа, строгость поведения, необходимые для спасения, то не забывает
при этом похвалить самого себя за серьезную, добрую и строгую жизнь, в
особенности же за свою мудрость, свое познание истины, которая возносит
его до небес над обыкновенными людьми и делает его выше Брахмы и богов.
С не меньшей гордостью, чем самый тщеславный стоик, он умеет отли­
чать мудрого человека от глупого: «Как на куче придорожной грязи процве­
тает лотос, полный благоухания и отрады, гак и ученики совершенного си­
яют своею мудростью среди тех, которые подобны грязи, среди людей,
блуждающих во гьме».
Это высокомерие монах сохранял также и по отношению к членам общи­
ны. Вопреки первоначальным взглядам Будды, уже во время его жизни в об­
щину стали приниматься миряне. Интересно, что последние, сохранявшие
свое светское звание, и до сих пор как бы лишь из милости состоят наряду
с орденом монахов, хотя уже давно составляют большинство буддистов.
Поскольку мирянин может надеяться достигнуть лишь низшей цели, выс­
шая награда для него то, что в ближайшем возрождении он будет монахом и
таким образом приблизится к нирване, постольку же на нем лежит и мень­
шее число обязанностей, чем у монаха, так что в буддийской этике нужно
проводить строгое различие между нравственными законами для монахов
и теми, которые нужны лишь для мирян.
Мораль буддизма не отличается особой оригинальностью. В ней встреча­
ется много общего с нравственными предписаниями других индийских ре­
лигий. Если же говорить об отдельных предписаниях, то самые важные со­
держатся в декалоге (Дазасила), который, впрочем, содержит в себе не много
нового.
Первые пять запретов состоят в следующем: не убивать никакого живо­
го существа, не красть, не нарушать супружеской верности (для монахов во­
обще не касаться женщины), не говорить неправды, не пить горячительных
напитков.
Пять следующих касаются только монахов; они запрещают принимать
пищу в неустановленное время, участвовать в светских удовольствиях, упо­
треблять наряды и благовония, мягкую постель и принимать деньги. Также
для отношений между родителями и детьми, учителями и учениками, меж­
ду мужем и женой, между друзьями, между господами и рабами, монахами и
мирянами дается по пяти или шести правил для той и другой стороны. Что
буддийская мораль имеет много различных сторон, это отчетливо видно,

В буддийском пещерном храме

между прочим, из приписываемых Будде неоднократных попыток соеди­
нить воедино Самадхи (самоуглубление), П анна (мудрость) и Сила (справед­
ливость).
Так как буддизм почти исключительно содержит запрещения и никаких
положительных заповедей, то для настоящего святого, для монаха, нравст­
венность имеет чисто отрицательное значение. Всякое действие является
оковами, от которых он уже свободен. Чем больше он похож на мертвеца,
тем он ставится выше.
Если буддийская мораль и имеет некоторые положительные стороны бла­
годаря той ревности, которую она обнаруживает в борьбе с искусителем
Марой, а также благодаря учению о добродетели, которое она проповедует
словом и примером, то она имеет и свои темные стороны, выражающиеся в
низкой оценке этой добродетели, а равно и всех общественных отношений,
и всякой активной нравственности.
Необходимыми следствиями этого стали отсутствие положительного
чувства долга, презрение к труду, к женщине и ко всем условиям земной
жизни. Задачей человека является не то, чтобы стать известным благодаря
добрым делам в мире, а бегство от этого мира.
Наконец, скажем несколько слов о космологии буддизма. Она не имеет
непосредственной связи с учением, но столь отлична от нашего представле­
ния о мире, что необходимо вкратце упомянуть о ней как об основе буддий­
ских воззрений на жизнь. Н а Земле, представляющей собой цилиндричес­
кий диск, возвышается из глубины моря гора Меру, окруженная семью
концентрическими кольцеобразными морями и столькими же кругами гор,
разделяющими моря.
Снаружи от последней горной цепи находится то море, которое доступно
взорам людей, на нем лежат четыре мировых острова. Серединный пункт

Королевский дворец в Бангкоке

«треугольного острова», к которому принадлежит Индия, составляет дере­
во Будды. В недрах Земли, которая держится в пустом пространстве, нахо­
дится восемь адских пещер (Н арака ), обитатели которых живут по меньшей
мере 1,6 млн лет.
Над Землей возвышаются шесть небес, принадлежащие богам, а выше
них 20 небес Брахмы. Чем выше небесная сфера, тем легче и духовнее в ней
жизнь, тем меньше там находится материи, органов, представлений и спо­
собностей человеческой жизни. В последних четырех небесах Брахмы нет
больше никаких образов (тел) и никаких возрождений, здесь блаженные
уже вкушают нирвану. Такая система небес с Землей и ее преисподними об­
разует в совокупности Вселенную и таких Вселенных в неизмеримом про­
странстве существует бесконечно много.
Еще колоссальнее становится картина мира в учении о мировых перио­
дах. Как возникла каждая Вселенная, гак же через некоторое время она и
погибает, и в бесконечном ряду следуют один за другим мировые века. Во­
обще, буддийское мировоззрение во всех отношениях носит в себе элемен­
ты чудовищно громадного и беспредельного: колоссальные величины, бес­
численность миров, головокружительный ряд бесконечностей, который
образует течение времени, и все это без начала и без конца, все представля­
ется в состоянии возникновения и исчезновения, и на этой сцене, согласно
воззрениям буддистов, разыгрывается драма жизни.
Хотя буддизм и населяет небо бесчисленными богами, однако эта религия
в своей основной идее совершенно атеистическая. Д евы — такие же сущест­
ва, как и все другие, они подвержены общему изменению вещей, и на них
следует смотреть только как на своего рода дополнительные фигуры, кото­
рые своим согласием и подчинением должны еще более оттенять чудесность
Будды и его учеников; «велик Брахма, но что значит он в сравнении с од­
ним из сынов совершенного». Но атеизм буддизма, как бы решителен он ни
был, все же не составляет здесь догмата веры. И здесь также мы имеем дело
с невысказанным, подразумеваемым предположением; о боге в собственном
смысле в буддизме вовсе нет и речи, нет для него и места.

В этом буддизм близок к философии санкхьи, в го время как по отноше­
нию к брахманизму, вместе с его философией веданты, стоит в решительном
противоречии. Он не знает ни Брахмы, ни Атмана как мирового духа, вооб­
ще никакого существа, которое утверждалось бы само собой и через кото­
рое существовали бы вещи. В буддизме нет прочной опоры для существова­
ния, нет и настоящего бытия; все находится в движении и изменении, все
возникает и погибает.

§ 62. Буддизм в Индии
Особенностью буддизма прежде всего было то, что ученики даже после
смерти своего учителя оставались объединенными без какого-то видимого
центрального пункта. У Будды не было преемника, следовательно, община
не имела главы. Постоянное духовное присутствие личности учителя могло,
конечно же, действовать в качестве мотива индивидуального благочестия,
но Будда продолжает жить только в созданном им учении.
Таким образом, в этом своего рода монашеском ордене не существовало
никакой централизации. Высшим авторитетом в нем оставалось слово Буд­
ды, и, благодаря обычной фикции, даже введенные впоследствии правила
приписывались ему. Все сангхи составляли одну Сангху — Общину.
Никто не мог руководить целым, даже настоятель общины считался толь­
ко первым среди равных. Не существовало никакого формального приня­
тия в буддисты. Существовала лишь формула: «Я прибегаю к Будде, я при­
бегаю к дхарме, я прибегаю к сангхе», соответствовавшая трем постулатам
религии — Будда, Д харм а и Сангха .
В принципе она требовалась от всех обращенных, но в дальнейшем ее ста­
ли относить только к членам монашеской общины — бхикшу, дословно «ни­
щий». Церемония посвящения (упасампада) была крайне простой: в присут­
ствии не менее чем десяти членов кандидату предлагались установленные
вопросы, и если на них давались удовлетворительные ответы и никто из
присутствующих не возражал, то он вводился одним из старших монахов и
принимался собранием. Единственная иерархия между членами общины ос­
новывалась на старшинстве и на обладании достоинством святого (архата).
После смерти Будды возникла необходимость упорядочить его учение и
собрать его в какой-то связной форме. К тому же среди членов буддийской
общины возникли споры относительно правильности толкования некото­
рых аспектов вероучения. Д ля преодоления разногласий был собран пер­
вый Собор буддистов. Он открылся ок. 477 г до н. э., вскоре после смерти
учителя в Раджагрихе. Его участниками были около 500 монахов, среди ко­
торых особенно выделялись Упали и Ананда.
Интересно, что Ананда, двоюродный брат и ближайший сподвижник
учителя, лишь с трудом был допущен к участию в Соборе. Ему ставилось в
вину, что он опоздал попросить Будду отсрочить свое вступление в нирва­
ну, а также не спросил более точного разъяснения относительно некоторых
пунктов учения, посоветовал учредить орден монахинь и в своих личных
отношениях к учителю провинился в различных проступках, относительно
которых не мог дать удовлетворительных объяснений. На Соборе последо­
вателям Гаутамы было поручено вспомнить, заучить и распространять его
беседы и проповеди, вероятно, в устной форме.
Более важное догматическое значение имел второй буддийский Собор,
состоявшийся в Весали в 383 г. до н. э. Именно на нем решения первого Со­

бора были пересмотрены. Однако еще более значительным событием в ис­
тории индийского буддизма оказался третий Собор, проходивший в Паталипутре в 253 г. до н. э., примерно через двести лет после смерти Гаутамы,
под покровительством Аш оки, императора из династии Маурьев, принявш е­
го буддизм как государственную религию. Результатом работы собрания
стало утверждение канона веры. В продолжение девяти месяцев тысяча мо­
нахов занимались проверкой, обработкой и окончательной классификаци­
ей ушедших в прошлое традиций. В этот период материал все еще находил­
ся в устной форме. Только при М ахепдре , сыне Ашоки, буддизм пришел на
Ш ри-Ланку (Цейлон), где спустя два столетия был окончательно записан
уже упоминавшийся палийский канон.
История буддийского учения — эго
история многих учителей, своего рода
патриархов церкви, которые непрерыв­
но, один за другим, передавали истинное
учение, сохраняя его в неприкосновен­
ности. Тем не менее в трактовке самого
учения северная и южная ветви во мно­
гом расходятся друг с другом весьма
значительно.
Уже на Соборе в Вайшави среди сто­
ронников буддизма произошел раскол,
в результате которого появились два
влиятельны х направления: строгих
консерваторов, или тхеравадинов pi бо­
лее умеренных махасангхиков — «чле­
нов великой общины».
Тхеравада означает «учение древних».
Приверженцы этого течения гордятся
тем, что сохраняют верность первона­
чальному варианту учения Гаутамы в
том виде, в котором оно изложено в
ранних буддийских текстах. П ротив­
ники тхеравадинов называли их хина­
яна — «малая колесница».
Возникло это название следующим
образом. В священных текстах тхера­
вадинов мир сравнивался с горящим
домом. Д ля его спасения приезжает
небольшая повозка, в которой есть ме­
сто только для истинно верующих, то
есть тхеравадинов, но не для всего ос­
тального человечества.
Тхеравада придавала большое зна­
чение индивидуальным усилиям к спа­
сению и признавала возможность бо­
жественной помощи в этом вопросе. Она отрицала любые ритуалы и
изображения, не исключая и статуй самого Будды.
Это суровое духовное учение действительно соответствует взглядам само­
го Будды и его ранних последователей, многие из которых считали, что стать
Буддой невозможно. Более того, даже обретение статуса архата требует не­
имоверных усилий. Естественно, что подобная суровость не может удовле­
творить потребности широкого круга верующих. Поэтому даже в тех стра-

нах, где это направление имеет много сто­
ронников и обладает значительным влия­
нием, оно неизбежно должно было приспо­
собиться к требованиям простого человека,
допустить поклонение духам и демонам и
разрешить присутствие в храмах статуй бо­
гов и других сверхъестественных существ.
Характерной особенностью учения махасангхиков, идеологом которых считался
Махадева, было признание несовершенст­
ва архатов, как не несущих просветления
другим людям. Приверженцы этого тече­
ния считали необходимым сделать менее
строгим устав бхикшу и признавали воз­
можность достичь просветления не только
монахам, но и мирянам.
Дальнейш ее развитие течения махасангхиков способствовало зарождению
движения махаяны («большой колесницы»),
которое сформировалось к началу I в. до н.
э. Эта концепция считала возможным спа­
сение не только немногих избранных, но и
всего человечества. Кроме того, буддизм ма­
хаяны вообще отличался большей человеч­
ностью, великодушием и снисходительнос­
тью к простым верующим.
Школа махаяны использовала не только
Бирманская пагода
основные канонические тексты, но и неко­
торые дополнительные сочинения, иногда
более популярные, чем старые тексты, так
как они развивали и модернизировали первоначальное учение Будды. Этой
школе принадлежит составленный на санскрите сборник «Махаваста», ко­
торый содержит различные сведения о жизни Будды.
Махаяна эволюционировала в направлении о г монашеского ордена к дей­
ствительной общине. Она различала три пути спасения: путь слушателей
(благочестие), путь Пассекабудды (философия и аскетизм), путь бодхисаттвы
(сострадание ко всем существам), но допускала в конце концов слияние этих
трех путей в один путь бодхисаттвы, который, следовательно, предопреде­
лен для всех. Доктрина бодхисаттвы составляла особенность махаяны. Бод­
хисаттва — это человек, который предназначался к просветлению и дости­
жению статуса Будды. Он откладывал свой переход в нирвану, с тем чтобы
спасти как можно большее количество людей. Бодхисаттва давал торжест­
венный обет помогать каждому даже в будущих реинкарнациях.
Ж ертвенная любовь бодхисаттвы доходит до таких высот, что он может
даже совершенно отказаться от предназначенной для него нирваны, с тем
чтобы бесконечно продолжать творить добро для других. В этом смысле
бодхисаттва стоит значительно выше учителя, становясь в некотором роде
спасителем и избавителем. От него можно ждать помощи не только в поис­
ках спасения, но и в обычной, повседневной жизни. Его долг помочь всем,
кто нуждается в помощи, утешении и наставлении.
Тхеравадины не считали принца Гаутаму единственным Буддой (как,
впрочем, не считал и он сам). Они, опираясь на древнейшие буддийские тек­
сты, чтили его шестерых предшественников и упоминали о М айт рейе , кого-

рый еще должен будет прийти. В более поздние списки тхеравады включа­
лись двадцать восемь будд, при том что Гаутама считался самым важным из
них. Совершенно другой точки зрения придерживается махаяна.
По мнению ее приверженцев, существует столько будд, сколько в пустыне
песчинок. Всех их объединяет абсолютное существо — Дхармакая. И если
считать его реальным, то Дхармакая может быть отождествлен с Ади-буддой,
изначальным буддой, просветленным вечностью. Ади-буддой были выделены
из себя и посланы в мир пять «медитирующих будд» — дхиапа-будд. Воплоще­
нием одного из них, Амитабха-будды , был и Сиддхартха Гаутама.
В отличие от Т херава­
ды, описывавшей нирвану
(как уже отмечалось ра­
нее) исключительно одни­
ми отрицаниями, махаяна
ввела достаточно цельную
ее формулировку. Она со­
держится в известной ле­
генде об Амитабхе.
Будучи монахом, он дал
клятву, что станет Буддой,
если в результате этого
можно будет создать рай,
в котором после смерти
смогут жить счастливо те,
кто молился ему в продол­
жение всей жизни.
Образовавшаяся в ре­
зультате земля Сукхавати,
или «западный рай», стала
местом, где отсутствуют
все препятствия на пути к
спасению и открыт путь в
нирвану. Это промежуточ­
ная стадия нирваны, где
люди после смерти могут
жить очень долго, испы­
тывая беспредельное сча­
стье.
Кроме двух основных
направлений — махаяны
и тхеравады — в буддизме
существует еще множестХрам сиамского короля в Бангкоке
в о более мелКих течений
и сект. С некоторыми из
них можно будет более подробно ознакомиться при рассмотрении религий
Японии, Китая и некоторых других стран. Уже в конце I тысячелетия до н. э.
буддизм имел много приверженцев не только в Индии, но и на территории
современных Афганистана, Китая, Ш ри-Ланки, Монголии.
В самой же Индии, особенно в центральной и северной ее частях, рас­
цвет буддизма пришелся на I тыс. н. э. Немало подтверждений этому встре­
чается у иностранцев, посещавших Индию b V - VII вв. н. э. Прежде всего
речь идет о китайских приверженцах буддизма, которые путешествовали
по Индии, чтобы на родине этой религии укрепить свою веру и принести

оттуда книги и реликвии. Они сообщают ценные и подробные сведения о
жизни в монастырях, благочестивых упражнениях монахов, о народных
культах, великих религиозных праздниках.
В то же время относительно развития учения из их сочинений мало что
известно. Почти все свидетельства отмечают, что буддисты прекрасно лади­
ли и жили в добром согласии с брахманскими индусами. Преследования бы­
ли лишь в очень редких, исключительных случаях. Так бывало иногда на
Ш ри-Ланке, когда на него нападали тамильские князья из Южной Индии
(где буддизм никогда не имел особенно глубоких корней), и на севере, где
противники буддизма несколько раз нападали на монахов и разрушали мо­
настыри. Но, как правило, отношения были дружественными.
Например, правители Магадхи были большей частью ревностными будди­
стами, хотя и оказывали одинаковое покровительство и верующим других
конфессий. Власти, особенно правители из династии Гуптов (IV —VI вв. н. э.),
не препятствовали укреплению буддизма и даже оказывали ему покровитель­
ство. Буддистами были основаны приюты для больных и бедных, особенно из
числа иностранцев, стекавшихся на религиозные праздники. Известно даже
оригинальное, чисто буддийское, учреждение приютов для животных.
История упадка буддизма была связана с внутренней борьбой между раз­
личными его течениями. Различные монастыри на Цейлоне и различные
школы на севере Индии враждовали между собой. Их враждебность и вза­
имное презрение проявлялись не только на словах, но и нередко приводи­
ли к открытой борьбе. Еще одной причиной ослабления буддизма стало по­
явление в Индии мусульман. Особенно жестокий удар нанесли буддизму
арабы. Мусульмане появились в Западной Индии во времена халифа Ома­
ра (634—644). Сначала они высаживались в портах, а позже проникли глуб­
же в Синд. В VII в. они по суше достигли Белуджистана.
Мусульманские завоевания начала V III в. позволили присоединить к ха­
лифату провинции Мултан и Синд. Правда, через несколько десятков лет
арабы были вытеснены из Индии. Сфера влияния ислама ограничивалась
1уджаратом и Конканом, где мусульмане обосновывались как торговцы, но
завоеватели вплоть до XI в. не смогли продвинуться дальше. Лиш ь отдель­
ные военачальники на свой страх и риск совершали грабительские экспеди­
ции и доходили до Центральной Индии. На западе продвижение через Б е­
луджистан в Синд приостановилось в связи со сложностью перехода по
гористой и пустынной области. Развитию экспансии мешало также то, что
очень трудно было поддерживать связь с далекой столицей империи в Баг­
даде, особенно когда восставшие вожди местных племен захватывали доро­
гу, соединявшую центр халифата с окраинами.
Только через три столетия нашествия мусульман возобновились, но на сей
раз они шли с другой стороны, с северо-запада. Покорение Индии удалось
отчасти лишь нескольким династиям завоевателей тюркского и афганского
происхождения, первые отряды которых привел султан Мухаммад Гури
(1162—1202), представитель династии среднеазиатских правителей Газпевидов. Но только с завоеванием Магадхи в начале XIII в., по свидетельству ис­
точников, буддизм окончательно пришел в упадок. В самой Индии сохрани­
лось сравнительно небольшое число приверженцев учения Гаутамы.
Впрочем, не меньшую, чем завоеватели-мусульмане, роль в утрачивании
буддизмом своих позиций в Индии сыграло возвышение индуистской рели­
гии. Начиная с VII в. н. э. индуизм стал распространять свое влияние по
всей Юго-Восточной Азии. Это учение включило в себя некоторые элемен­
ты религиозной философии буддизма.

Вход в буддийский пещерный храм в Эллоре

ИНДУИЗМ
Уравновешенный и спокойный характер буддизма позволил ему занять
своего рода промежуточное положение между традиционными древними
философскими системами упанишад и крайними аскетическими школами,
которые видели спасение в постоянном истязании тела и духа. В дальней­
шем же буддизм начинает все больше сближаться с индуизмом. А наиболее
поздние формы буддизма, наблюдавшиеся перед его исчезновением в И н­
дии, вообще очень трудно отличить от близких им форм индуизма.

§ бз. Возникновение индуизма
Религиозная традиция, которую принято называть индуизмом, является
результатом пяти тысяч лет развития. Что же касается названия, то оно воз­
никло около 1200 г. н. э. Это было связано со стремлением завоевателей-мусульман провести различие между их собственной верой и религией самих
индусов. Индуизм — персидский аналог слова «индиец». Однако сами жите­
ли Индии называют свою религию бессмертным учением, или законом (санат ана дхарма), что должно подчеркивать неземное происхождение их ве­
рований, возникших в результате божественных откровений.
Индуизм в той форме, какую он приобрел в результате тысячелетнего
развития, предоставляет своим приверженцам широчайшие возможности
проявления их религиозности, причем избрана может быть любая, и ни од­
на не считается лучше или хуже остальных. Это многообразие возможнос­
тей — характерная черта индуизма, принимающего во внимание различия
в духовном развитии, склонностях людей и в местных традициях.
У индуизма нет основателя и нет пророка. Здесь нет ни определенной
церковной иерархии, ни установленных символов веры. Гораздо большее
значение, чем образ жизни, имеет склад и образ мышления. Не случайно
бывший президент Индии С. Радхакришнан однажды заметил: «Индуизм яв­
ляется больше культурой, нежели вероучением».
Более 400 миллионов жителей Индии считают себя индуистами. И куда
бы ни забрасывала судьба индийцев, повсюду они сохраняли свою культуру,
традиционные ценности, идеалы и религиозные обряды. Конечно, не все,
кто родился индусом, исповедуют индуизм. Но считается, что они уже пото­
му индусы, что были рождены индусами, Происхождение самого названия
вероучения предполагает, что общим элементом индуизма является индий­
ское происхождение его приверженцев.
Возникновение индуизма было связано с необходимостью обновления
традиционной брахманской религии. Ее аристократизм и оторванность от
широких масс народа не позволяли конкурировать с буддизмом. Поэтому
приходилось как-то приспосабливать учение и культ, чтобы завоевать но­
вых приверженцев. Вследствие этого возникает демократическое движе­
ние, имевшее столь важное значение при возникновении индуистской ре­
лигии, знаменовавшее собой начало новой эпохи — эпохи индуизма.
Характерной особенностью этого периода стала демократизация культа.
Хотя учение индуизма и было разработано преимущественно людьми из
высших каст, но мифические представления и формы культа имели народ­
ное происхождение. Правда, великие боги индуизма имеют иногда имя, а
иногда и характерные черты, общие с древними богами эпохи Вед, но фак­
тическую форму, под которой они почитались приверженцами индуизма,

они большей частью унаследовали от духов и мелких божеств местных и
случайных культов.
В индуизме четко прослеживался процесс, при котором местный бог по­
степенно занимал свое место в пантеоне. Впоследствии он либо возвышал­
ся до ранга самостоятельного божества, либо рассматривался как одна из
форм проявления уже признанных богов. Таким образом, не подлежит со­
мнению, что большинство великих богов нынешнего индуизма приобрели
свой характер благодаря такому слиянию. Например, бог земли Бум ия,
культ которого был совершенно примитивен, позднее отождествлялся с
Вишну. Точно так же Баба , дух племен-аборигенов, во многих местах слился
с богом Шивой. Очевидно, что в культах и мифах, в формах и отличитель­
ных чертах многих индуистских богов можно распознать пережитки преж­
них местных верований.
В эту эпоху впервые в Индии возникают храмы. Индуизм первоначаль­
но подражал буддизму, приверженцы которого сооружали свои культовые
строения — ступы. Но позднее и у индуистов появились величественные и
пышные святилища. При храмах устраивались различные празднества,
процессии и церемонии, а внутри воздвигались грандиозные статуи богов,
чего не было в религии брахманизма.
Сначала место культа индуистских богов оставалось вне храма. Возмож­
но, какое-то время богов считали как бы своеобразными привратниками хра­
ма. Со временем можно видеть, как мало-помалу они получили придел в са­
мом храме, где обыкновенно служил жрец из низшей касты, с которой
соотносилось то или иное божество, и гак продолжалось до тех пор, пока пер­
воначальный бог или дух не превращался в воплощение великого бога, и тог­
да уже он должен был пользоваться всеми атрибутами официального культа.
Подобные метаморфозы могли происходить и с выдающимися деятелями,
мудрецами или правителями. Когда кто-либо из них умирал, то могила ско­
ро начинала обращать на себя внимание: на месте погребения строилось
святилище, служение в котором постепенно, благодаря пожертвованиям
окрестных жителей, становилось выгодным. Считалось за счастье иметь в
стране такое святое место, и правители по возможности старались охранять
его. Немного лет спустя воспоминание о знаменитом человеке исчезало, его
происхождение окружалось таинственностью, а биография обрастала ле­
гендами. Так происходило формирование новых индуистских богов. Это до­
казывается тем, что в честь мыслителя Санкары и поэта Въясы были постро­
ены храмы.
С этим было связано еще одно характерное для индуизма обстоятельст­
во, когда образы эпической поэзии играют выдающуюся роль в истории ре­
лигии. Именно благодаря этому Рама , герой индийского эпоса «Рамаяна»,
превратился в нравственный идеал народа, став из племенного героя наци­
ональным. Приходившееся на его долю почитание сразу перевело его из че­
ловеческой сферы в божественную и обусловило отождествление с Вишну
точно так же, как это случилось с другим эпическим героем Западной И н­
дии, с К риш ной. В обоих случаях — и Рамы, и Кришны — герой преданий,
по-видимому, слился с народным божеством.
Такая демократизация культа и приближение образов богов к народу спо­
собствовало формированию индуистского учения об аватарах, или воплоще­
ниях. Согласно ему, каждый небесный бог мог иметь свою аватару на земле.
Характерной особенностью индуизма было наличие в нем многочислен­
ных сект. Их точное количество определить не представляется возможным.
Некоторые из них имеют очень древнюю историю. Во всяком случае, отно-

сительно так называемых адживаков, первой секты, известной нам, призна­
ется, что они существовали еще до появления Будды. Они образовали сво­
его рода монашеский орден (отсюда и название «адживака» — «на всю
жизнь», т. е. отрекающийся) и через т апа (аскетизм) стремились достичь
блаженства. Ог джайнов и буддистов адживаков отличали теистический
или пантеистический характер их религии. Они почитали бога Нараяпу
(Вишну) и вообще, в отличие от брахманизма, более приближались к народ­
ной вере.
Памятниками деятельности различных сект яв­
ляются их теологические сочинения, так называе­
мые Пураны, многие из которых весьма обширны.
«Пурана» на санскритском языке означает «древний».
В текстах многих Пуран нашли отражение представ­
ления различных направлений индуизма об этапах
существования вселенной, начиная от космологии,
мировых катастроф и происхождения богов и закан­
чивая описаниями исторических периодов челове­
ческого рода и династий правителей. Но фактически
Пураны представляют собой собрания теологичес­
ких и философских рассуждений, легенд и преда­
ний, обрядовых и аскетических наставлений и т. п.,
причем обычно можно заметить весьма тенденци­
озное возвеличивание того бога, которого почита­
ла данная секта.
Каждая секта должна была иметь свою Пурану
или придерживаться одной из них. Не подлежит
сомнению, что самые ранние секты имели свои соб­
ственные Пураны. Однако те Пураны, которые до­
шли до нашего времени, составлены в период сред­
них веков. Во всяком случае, они более позднего
Богиня милосердия
происхождения, нежели поэма «Махабхарата», к ко­
торой они часто примыкают как ее теологические
продолжения. Как теологические и философские произведения они стоят
гораздо ниже, чем Брахманы и упанишады, а в литературном отношении не
выдерживают никакого сравнения с эпическими произведениями. Тем не
менее важное значение их как источника для изучения религиозной исто­
рии индуистской религии не подлежит сомнению.
Очень важная роль в индуизме принадлежала гуру — учителям, или на­
ставникам, духовным руководителям сект. В индуизме сложился культ гуру.
Гуру является посредником между человеком и богом, более того, он высту­
пает фактически воплощением божества, которое воплощается в нем и в
его лице требует себе поклонения. Он помогает тому, кто доверяется ему, в
достижении блаженства, исполняя все религиозные обязанности, которые
иначе должен был бы исполнять сам верующий. Для низших классов, у ко­
торых нет ни денег, ни образования для того, чтобы на самом деле принимать
участие в религиозной жизни, достаточно бывает чисто наружного почита­
ния бога или гуру. Каждое слово гуру воспринимается его приверженцами
как священный закон.
Кроме наставлений гуру источником духовной силы приверженцы инду­
изма считают реки. Особенное отношение индусы испытывают к Гангу. Эта
священная река не только дает воду для орошения полей, но и символизи­
рует вечность и бесконечность жизни. Сотни тысяч верующих ежедневно ус­
тремляются к ее берегам, чтобы совершить ритуальное омовение и испить

из жизнетворного источника. Каждые двенадцать лет во время большого
праздника Кумбх М ела в городе Аллахабаде, месте слияния вод Ганга и
Джумна, собираются около десяти миллионов человек. Особым почитанием
пользуется расположенный на берегу Ганга город Бенарес (Варанаси), где,
как считается, должен умереть настоящий индус. Затем, после кремации, пе­
пел развеивается над водами священной реки. Это означает, что жизнь про­
должается.

§ 64. Религиозно-философские основы индуизма
В основе мировоззрения индуизма лежит идея о том, что мир не есть слу­
чайное сочетание, хаос вещей и явлений, а иерархическое упорядоченное
целое, или космос. Всеобщий вечный порядок, сохраняющий и удерживаю­
щий вселенную как единое целое, называется дхарма (от санскритского кор­
ня дхр — держать). Без дхармы мир не мог бы существовать, он бы распался.
Это не случается, хотя иногда в определенное время и в определенном мес­
те во вселенной может возобладать адхарма , отрицание порядка. Поскольку
это касается лишь части вселенной, дхарму полностью устранить нельзя.
Последняя не есть символ бога-законодателя, ибо находится в самих я в ­
лениях и вещах. В первую очередь она воплощает в себе некую безличностную закономерность вселенского целого и лишь вторично производно вы­
ступает в качестве закона, предопределяющего судьбу индивидуума. Так
разъясняется pi устанавливается место каждой частицы в ее отношении к
целому.
Мир, согласно учению индуизма, представляет
собой сочетание радости и страданий. Согласно
брахманской идеологии индуистского общества,
люди могут достичь преходящего счастья, т. е. по­
лучать разреш енные чувственные наслаждения
(кама) и пользу (артха) от вещей и своего положе­
ния в обществе, но всегда в соответствии с дхар­
мой. Одновременно подчеркивалось, что зрелые
души, достигшие известной ступени духовного
развития, не стремятся к материальным выгодам и
наслаждениям, а ищут вечную жизнь -- абсолют­
ную реальность, скрытую ог простых смертных
плотным покровом иллюзии.
Реальность нельзя постичь эмпирическим созна­
нием. И сейчас у правоверных индуистов не вызы­
вают особого уважения военачальники, правите­
ли, министры или богачи, в то время как аскеты,
отшельники и святые, например, Мохандас Карамчанд Ганди (1868— 1948), прозванный соотечествен­
никами «Махатма» — «великая душа», считаются ве­
личайшими людьми XX в.
Смысл существования для индуистов состоит в
том,
чтобы интуитивно познать, что множествен­
Гуань-инь (по-санскригски
ность
мира — это обман, ибо есть лишь одна Жизнь,
Авалокитешвара) — богиня кротости
одна Сущность и одна Цель. В постижении данного
и милосердия
единства приверженцы индуизма видят величай­
шее благо, спасение, освобождение и высшее зна­
чение.

Совокупность средств, с помощью которых можно постичь реальность и
достигнуть освобождения, называется йога. «Освободиться» для индуиста —
значит подняться на высший уровень бытия, познать, что творения и вещи
происходят от объединяющего в себе все суверенного духа. Осуществление
этого единства совершается в состоянии транса, экстаза: человек поднима­
ется с уровня смертного и сливается с океаном чистого бытия, сознания и
радости (cam, чит , апанда).
П ревращ ение человеческого сознания в божественное невозможно в те­
чение одной жизни, поэтому индивидуум в круговороте существования
идет через серию повторных рождений и смертей. Каждой группе людей
предписана определенная норма поведения, которая соответствует кон­
кретному этапу пути и следование которой делает возможным переход к бо­
лее высокому этапу.
Интересно, что в индуизме каждый отдельно взятый верующий может
почитать одновременно одного, нескольких, многих богов или вообще ни­
каких. Если же человеку недоступен и этот уровень, то он должен строго со­
блюдать определенный комплекс моральных и ритуальных предписаний.
В последнем случае индивидуальный бог заменяется его изображением в
храме, созерцание и сосредоточение — обрядом, молитвой и произнесени­
ем священных формул, любовь — правильным поведением.
Отсюда и универсальный характер индуизма; он не навязывает всем и
каждому своих догм, он заботится не только о тех, кто находится близко к
цели, но и о тех, которые до сих пор еще не нашли пути и участие которых
в традициях выражается пассивно. Эти различные точки зрения и связан­
ные с ними методы интуитивного понимания многосторонней действитель­
ности называются даршаиы (от санскритского корня дрш — видеть). О них
уже упоминалось в разделе, посвященном упанишадам.
Чтобы индивидуум достиг искупляющего осознания данной истины, он
должен смирить свои страсти и очистить тело и мысли упражнениями, ко­
торые подробнее будут описаны в технике йоги. Необходимо подчеркнуть,
что речь идет не о рациональном эмпирическом определении истины и раз­
личий между духом и телом, а о непосредственном постижении истины, по­
стижении, которое разгоняет мрак неведения и раз и навсегда освобождает
дух человека от пут.
Классическая йога начинается гам, где кончается санкхья. В «Йога-сутре»
утверждается, что освобождение может наступить лишь в результате долгой
упорной борьбы с самим собой в первую очередь с помощью сложнейшей
психо-физиологической техники. Йога, так же как санкхья, пытается свести
на нет обычное сознание и заменить его новым, качественно иным сознани­
ем, обладающим особым свойством познания метафизической истины.
Йога не скрывает трудности подавления нашего обыкновенного нормаль­
ного сознания. Кроме знания теории необходимы упорство, целеустремлен­
ность и жесточайшая самодисциплина, связанная с соблюдением сурового аске­
тического образа жизни и владением всеми деталями психотехники. В санкхье
же комплексу самогипноза, психоанализа и психотехники придается второ­
степенное значение.
Для устранения препятствий к духовному развитию предлагается «вось­
меричный метод», включающий воздержание (яма), выполнение предписа­
ния (пияма), упражнения тела (асана), сознательное управление дыханием
(пранаяма), отвлечение чувств от их объектов (пратьяхара), сосредоточение
сознания (дхарана), созерцание (дхьяна) и сосредоточение в состоянии транса
(самадхи). Ни одну из этих восьми частей нельзя ни пропустить, ни оставить

без внимания. Такое деление характерно не только для классической йоги
П атапдж али , оно было принято почти всеми сектами и учениями индуизма.
Во времена, когда йога была весьма популярной на Западе, в Европе по­
явилось множество книг и брошюр, пропагандировавших гимнастику йо­
гов. Некоторые энтузиасты пытались сидеть в позе лотоса, забывая, что она
мучительна для человека с мускулистыми икрами, если он не тренировался
с раннего детства. Еще большую популярность получили дыхательные уп­
ражнения, казавшиеся легкими. Однако и они способны вызвать различные
сердечные осложнения, астму и нарушения вегетативной нервной системы
у непривычных к упражнениям людей. Вообще, часто забывают, что физи­
ческая йога доступна лишь абсолютно здоровым людям и не способна вер­
нуть человеку уже потерянное здоровье.
О чудесах и фокусах индийских йогов и факиров существует обширная
литература. И хотя среди них было немало обманщиков и шарлатанов,
нельзя отрицать, что некоторые из них обладали незаурядными способнос­
тями к гипнозу и массовым внушениям.
Об одном из наиболее известных трюков рассказывает арабский путеше­
ственник XIV в. И бн Бат т ут а. Иллюзионист бросал в воздух веревку и
приказывал своему помощнику взбираться по ней, потом с ножом в руках
лез за юношей и сбрасывал на землю его рассеченное на куски тело. Спус­
тившись на землю, он собирал все части, и юноша моментально вскакивал
и кланялся зрителям. В XX столетии подобный грюк был снят на пленку, и
тогда удалось рассмотреть, что во время всего представления юноша лежит
на земле, прикрытый платком факира. Таким образом, в данном случае речь
идет о массовом гипнозе.
Существуют и многочисленные свидетельства о случаях погребения йо­
гов заживо. Наибольшего внимания в этом смысле заслуживает, вероятно,
йог Харидас, позволивший похоронить себя на шесть недель. Это происхо­
дило в 1837 г. в Лахоре (на территории современного Пакистана). П рави­
тель области Рандж ит Сингх приказал принять различные меры предосто­
рожности, чтобы исключить возможность обмана. Харидаса положили в
герметически закрытый гроб, запечатанный личной печатью властителя.
Гроб поместили в садовый павильон, причем три двери его были замурова­
ны, а четвертая заперта на замок и замазана глиной.
Правитель вместе с капитаном дворцовой гвардии англичанином Осбор­
ном проверили все и убедились, что не осталось даже самого маленького от­
верстия. Скептически настроенный правитель, кроме того, приказал двум
ротам солдат гвардейцев днем и ночью сторожить павильон. Через шесть
недель Ранджит Сингх дал указание сбить с двери глину и открыть замок.
Печати на замке и гробе оказались нетронутыми.
Слуги вынули неподвижное холодное тело Харидаса, и врачи подвергли
его осмотру. Пульс и дыхание отсутствовали, лишь голова была немного
теплее остальных частей тела. Помощники опустили его в горячую ванну,
сделали общий массаж, вытащили из носа и ушей кусочки ваты и воска, с
трудом открыли рот и придали нормальное положение запавшему языку.
Одновременно к темени несколько раз прикладывали горячее пшенич­
ное тесго и терли виски топленым маслом. Вскоре тело приобрело нормаль­
ную окраску, появился едва заметный пульс. Слуга вложил в рот йога кусо­
чек масла, и тот проглотил его. Затем он открыл глаза и, увидав около себя
властителя, едва слышно спросил: «Теперь ты мне веришь?» Это было спус­
тя полчаса после извлечения из гроба, а еще через полчаса Харидас спокой­
но беседовал с присутствовавшими зрителями.

Более детальному медицинскому обследованию подвергся в 1896 г. в Бу­
дапеште йог Бхим асеп , член религиозно-реформаторского общества А рья самадж («общество Ариев»), проведший в стеклянном гробу десять дней. Еже­
дневно производилась проверка числа вдохов, выдохов, ударов пульса и
температуры. За время летаргического сна он потерял в весе б кг.
Уже говорилось о том, что по учению йоги достижения такого рода не
считаются существенными; напротив, подчеркивается, что использование
сверхъестественных сил служит препятствием на пути к полному освобож­
дению. Не рекомендуется также употреблять наркотики, хотя в самой «Иога-сутре» есть упоминание о том, что эго может явиться одним из способов
достижения совершенства.

Помазание Рамы на царство.
По индийской картине, находящейся в Берлинском художественном музее

По мере развития индуизма практика йоги постепенно сливалась со сти­
хийным религиозным течением, главной идеей которого являлась уже упо­
мянутая горячая преданность личному богу (бхакши ). И брахманистские за­
конодатели, и ведийские метафизики были вынуждены смириться с победой
этих новых тенденций и пойти на известный компромисс.
Проповедники йоги были согласны в том, что нельзя почитать божество
без атрибутов (ниргуна), и полагали, что необходимо сосредоточение на ас­
пекте бога (Ишвары), характеризуемом атрибутами (сагуна). Ишвара имеет
три функции по отношению ко вселенной: творение, сохранение и разруше­
ние. Поэтому существует понятие великой троичности (ш рим урт и ) индуиз­
ма, воплощенной в трех богах: Брахма — создатель, Виш ну — хранитель и
Ш ива — разрушитель.
Для индуистов, которые верят в существование новых рождений и видят
в уходе из круговорота жизни основную цель, понятие о творении и уничто­
жении имеет совершенно иной смысл, чем для нас. Творение они понимают

как утрату первоначального единства и создание крайне нежелательной
множественности, а уничтожение — как исчезновение различительного со­
знания и возвращение к первоначальному единству. Поэтому в Брахме они,
хотя и питают к нему глубокое сыновнее почтение, видят бога, ввергнувше­
го человека в мир пут добра и зла, любви и ненависти, холода и жары и тем
самым изгнавшего его из рая абсолютного единства. Не удивительно, что в
целой Индии Брахме посвящено не гак много святилищ и храмов.
Перед тем как охарактеризовать два основных индуистских течения —
вишнуизм и шиваизм, следует упомянуть о еще одном, менее распространен­
ном направлении, которое называется шактизмом.
Каждый аспект бога имеет две стороны: мужскую и женскую. Женская ха­
рактеризует творческую энергию или силу (ш акт и) соответствующего бога.
Отсюда происхождение божественных пар: Брахма — Сарасвати, Вишну —
Лакшми и Ш ива — Парвати. И среди шиваитов, и среди вишнуитов с дав­
них времен существовали особые группы, придававшие большое значение
женской творческой силе и избиравшие своим божеством какой-либо аспект
Ш акт и — Великой Матери.

Иллюстрация к «Рамаяне»

Вишнуизм. Самой популярной священной книгой индийских вишнуитов яв­
ляется, кроме мифологической «Бхагаваны Пураны», знамени гая философская
часть из эпической поэмы «Махабхарата» — «Бхагавад-гита» («Песнь о Слав­
ном»), которую часто сокращенно называют «Гига». Вопрос о датировке этого
произведения чрезвычайно сложен и связан с совершенно неясной хроноло­
гией древнеиндийского эпоса вообще. Наверняка, эго произведение претер­
пело значительную эволюцию. В окончательном варианте «Гиту» датируют не
ранее II в. до н. э., скорее даже началом новой эры. Впрочем, как почти все
древнеиндийские датировки, и эта дата довольно условна и сомнительна.
Ни к какому другому произведению индийской литературы не написано
столько комментариев, как к «Гите». В ней излагается квинтэссенция учения
упанишад, но не в холодной, абстрактной форме, а в теснейшей связи с кон­
кретными явлениями религиозной жизни своей эпохи. Неподвижный, бес­
цветный и непостижимый абсолют, представленный в некоторых уианишадах,
здесь превращает ся в живого и любящего личного бога, не утрачивающего, од­
нако, полностью своего значения в качестве абсолюта.
Согласно «Гите», бог — высший вселенский дух, имеющий два аспекта:
трансцендентный и имманентный, неличный и личный, неатрибутивный и
атрибутивный. Он создал мир не из ничего, а из себя самого, он в центре
всех явлений и вещей, нанизанных на него, словно кораллы на нить. Бог

пронизывает собой весь мир и является сердцем всех существ как их внут­
ренний господин и наставник. Он сохраняет нравственную основу мира,
выступает другом, постоянным проводником человека и искупителем мира.
И з чувства сострадания он вечно перевоплощается и таким образом участ­
вует в радостях и горестях людей. В этих перевоплощениях и самопроявлениях, которые представляются как бы любовной игрой (лила) верховного
божества, и состоит суть превращ ений и явлений феноменального мира.
Из этого всеоживляющего суверенного духа проливается жизнь и свет в
лоно природы. Он — отец, а природа — мать, из которой рождается мир.
Поэтому мир не механический продукт материи и не обманчивая иллюзия,
он действителен и познаваем.
Шиваизм. Как философия шиваиЗхМ был систематически разработан пример­
но в конце I тыс. н. э. Обе его важнейшие секты, южноиндийская гиайвасидханта
и кашмирская пратьябхиджия , являются теистическими, в том смысле, что допу­
скают существование личного бога, и монистическими, поскольку рассматривают
бога в качестве первичной и высшей реальности, а все остальные реальности —
тождественными божественной творческой энергии.
Ш айвасидханта устанавливает гри категории действительности: бога, ду­
шу и материю. Высшая действительность — Шива. Он вечен сам по себе и
принципиальные отличается и от душ, которые обладают сознанием и зави­
сят от него, и от материи, которая не обладает сознанием. Это вечный, чис­
тый и совершенный дух, называемый также П аш упат и — «Господин живых
существ». Безликий бог принимает разные формы из сострадания и любви
к живым существам, ибо они не могут почитать бога в его аспекте без ка­
честв и атрибутов. Господин существ творит посредством своей концентри­
рованной духовной энергии (ш акт и ).
Индивидуальная душа как сознательный и действенный принцип тождест­
венна Шиве, поскольку ей присущи божественные качества -- способность по­
знавать вселенную и свободная воля. Но, находясь под влиянием вселенской
иллюзии, она ошибочно считает себя чем-то отличным от Шивы. Поэтому
человек освобождается прежде всего путем ясного распознавания (прат ья бхидж ня,— отсюда и название всей философской системы) своей тождест­
венности с Шивой. Верующий, добившийся спасения, живет в спокойствии и
хмире со всеми, он ни о чем не мечтает, так как уже достиг цели жизни.
В противоположность этим двум монистическим школам, старейшая шиваитская секта Северной Индии, ш айвадарш ана , создала законченную фило­
софскую систему дуалистического характера. Ее проповедовал в IX в. Сатъоджоти в Кашмире, откуда она распространилась до Гуджарата и Малвы, а
позднее проникла даже в Южную Индию.
Данная система различает души и материальный мир. Душа, по своей
сущности всезнающая и всемогущая, не только познает, но и действует. Сле­
довательно, бог — это душа, которая вечно обладает всезнанием и всемогу­
ществом и никохда не была ни в какОхМ ином состоянии. У остальных существ
такие качества не могут проявиться вследствие осквернения, поэтому они
зависят от божественной милости, единственно способной привести
ис­
куплению их души. Духовный наставник (гуру), заменяющий бога и служащий его важнейшим земным выражением, посвящает ученика и затем по­
степенно ведет его от одной стадии постижения к другой.
Популярность культа Шивы, начиная с XII в. н. э. на юге Индии, в Биха­
ре и Бенгале (куда арийское влияние пришло сравнительно поздно), свиде­
тельствовала об отрицании арийских форм брахманизма — жертвоприноше­
ний, поклонения мертвым и других обрядов.

§ 65. Боги и учение о богах
Мифологический элемент в индуизме отступает на задний план: центр
тяжести последнего лежит в практической деятельности. В индуистских те­
ориях основные философские воззрения часто играют гораздо более важ­
ную роль, чем представления о богах. Тем не менее эти представления во
многих отношениях представляют большой интерес. Прежде всего следует
сказать об отношении индуизма к прежней, брахманской, мифологии.
С развитием индуизма ведический пантеон уступил место другой иерар­
хии богов неарийского происхождения. И з прежних богов, конечно, нет ни
одного, который бы на этой позднейшей стадии имел тот же самый харак­
тер или то же значение, какие он имел ранее. Те боги, которые в эпоху Вед
преимущественно играли ведущие роли, теперь уходят на задний план, и
наоборот, боги, менее уважаемые в Ведах, достигают величайшего почета.
Могущественнейшее божество Вед, царь богов Индра, хотя не исчез совсем
в индуизме, но пережил самого себя. Сохраняются еще воспоминания о его
былом величии, а любимые герои мифов еще носят почетное имя «сына Индры», но времена его настоящего могущества были уже в прошлом.
Напротив, богиня солнца Сурия, по-видимому, сохранила много привер­
женцев. Д ля Западной Индии вообще было характерно почитание солнца.
Некоторые секты считали Сурию мужчиной; ему поклонялись, даже как
главному богу, и отождествляли с Брахмой, Ш ивой и Вишну.
Именно эти три божества составляли тримурт и — триаду, помогавшую
Ишваре, единому Верховному Богу, символу брахмана, где абсолютное про­
является в Брахме как творце, в Вишну как охранителе и в Ш иве как раз­
рушителе и обновителе. С христианской Троицей это сочетание богов име­
ет очень мало сходства. Тримурти никогда не возводилась в степень догмата
или настоящей теории, и ни для верования, ни для умозрения этот образ не
имел значения, сколько-нибудь заслуживающего внимания.
По-видимому, это было проявление индийского синкретизма, стремле­
ния соединить и сравнять культы, которое мы на каждом шагу встречаем в
индуизме. Еще одним примером подобного синкретизма стало одновремен­
ное почитание и сопоставление как равных Вишну и Шивы, которое приве­
ло к частому смешению обоих культов и даже к соединению обоих богов.
Так, они чтились вместе под именем Хари-Хара (т. е. Вишну-Шива), и это со­
четание двух богов слилось наконец в двойной образ, которому присвоен
был свой особый культ.
Действия индуистской троицы совпадают с трехтактным ритмом миро­
вых циклов. Сначала они возникают из брахмана; затем достигают полного
своего воплощения; потом поглощаются либо брахманом, либо эпохой, за
которой следует очередной век. Сотворение мира, так же как и история,
разделяется на циклы. Нет ни истинного начала, ни конца. Начало являет­
ся концом, а конец новым началом.
Главный бог брахманского времени, сам Брахм а , владеющий силой творе­
ния, постепенно утрачивает свое значение. Он продолжает жить в Праджапати, но его действительные функции перешли к другим.
Брахма остается в большей степени абстрактным божеством. Тем не ме­
нее он часто упоминается, и его изображение нередко можно отыскать сре­
ди изображений богов. На одном из них он стоит прямо на цветке; цвет его
тела темно-желгый; у него четыре лица или головы; пятую у него отрубил
Ш ива за то, что он называл себя высшим существом и утверждал, что сотво­
рил самого Шиву; в локоны его волос вплетены нитки жемчуга. Две его ру­

ки воздеты для молитвы, две другие держат горшок и четки. Иногда его
изображают верхом на лебеде. Еще одно распространенное изображение —
верхом на цветке лотоса — символизирует его нерожденность и происхож­
дение из самого себя. Как уже говорилось, в честь Брахмы почти не соору­
жались храмы, и упоминание его на первом месте при перечислении вели­
ких богов — лишь дань традиции.
Большее значение имеет Сарасвати, жена Брахмы. И хотя ей также не по­
священо особого культа, однако она как богиня красноречия и учености за­
нимает свое определенное место в индусском пантеоне, есть даже известия
о праздниках в ее честь.
Культ Виш ну как высшего бога воз­
ник, по-видимому, одновременно с воз­
никновением индуизма. Его, великого
охранителя, считали ответственным за
человеческие судьбы. В качестве вер­
ховного божества Вишну занял сразу
место и Брахмы, и Вишну. В то же вре­
мя Вишну, подобно Индре, есть живой,
деятельный бог, который является по­
мощником людей и в своем телесном
образе отличается определенными при­
знаками, из которых некоторые унасле­
дованы им от Индры.
В качестве оружия он носит диск
(чакра) и боевую раковину (санкха),
также булаву, и на четвертой руке у
него кольцо, если только обе верхние
руки не представлены распростерты­
ми «для утешения и даяния». Цвет те­
ла часто зеленый или темно-синий; он
пышно одет, увешан цветами и стоит
на цветке лотоса. Он также изобража­
ется спокойно лежащим на тысячегла­
вом мировом драконе, символизирующем хаос. У его ног восседает его су­
пруга Л акш м и (богиня красоты и счастья), и из его пупа на длинном стебле
растет цветок лотоса, на котором помещается совсем маленькая фигура
Брахмы. Наконец, Вишну изображается сидящим на птице Гаруда, убиваю­
щей змей, которой тоже оказывается почитание, в особенности на юге, и ко­
торой в таком случае придается смешанный вид человека и птицы.
Вишну всегда благосклонный бог, олицетворение божественной любви,
постоянное стремление которого — приносить людям различного рода по­
мощь, сообщать им истину, охранять их в опасности, избавлять о г зла и при­
нимать их к себе на свое небо, Вайкунт у , которое представляется в виде рая.
Но высшее блаженство заключается в том, чтобы сделаться тождественным
с Вишну.
Участие Вишну в судьбе людей осуществляется им посредством его ава­
тар, то есть воплощений, или, собственно, «нисхождений», благодаря кото­
рым он приближается к людям или становится им подобным. В теологии
эти аватары являются в виде глубокого таинства. Несомненно, что и эта ми­
стическая черта, и происходящее при воплощении превращ ение божест­
венного начала в чувственное, влияли на распространение и утверждение
религии в народе. В самом деле, в аватарах можно проследить весь религи­
озно-исторический путь, пройденный вишнуитским культом: мы встречаем

здесь и ведические переживания, и образы из эпического периода, люби­
мые черты местных культов. Даже сам Будда должен был выступить в каче­
стве одной из форм проявления этого бога.
Культ Ш ивы , третьего члена тримурги, по всем признакам имеет очень
древний характер. В этом божестве сосредоточились и слились в единое це­
лое различные противоположности. Вообще, Ш ива есть всеобъемлющий и
всепроникающий бог, и вследствие этого, по индийскому обычаю, ему при­
писываются всевозможные свойства. Несомненно и то, что многосторонний
образ Шивы возник посредством смешения многих культов. Хотя его сим­
волом и считается фаллос (лингам) и его повсеместно отождествляют с муж­
ской силой, Шиву часто изображают вечным девственником. В го же время
в большинстве шиваистских храмов видное место занимает статуя бычка,
распространенного символа половой зрелости.
Под именем Шивы его поклонники почитают
его за высшего из богов. Отсюда такие его имена,
как Магадева («великий бог») и Ишвара («госпо­
дин»). Но он может быть не только злым и разру­
шительным. Шива также является обновителем и
тому, кто его умоляет, он может выказать себя ми­
лостивым и благосклонным избавителем и спаси­
телем. Образ танцующего Шивы, вообще, широко
распространен. Танец символизирует ритм сущест­
вования, в нем проявляются желания и чувства,
заключающие в себе конфликт знания и иллюзии.
Шиву также признают богом письменного искусст­
ва и учености. Таким образом, он удовлетворяет
разного рода требованиям и имеет своих поклон­
ников во всех слоях общества.
Обе стороны характера Шивы, суровая и милос­
тивая, отражаются и в его супруге, почитаемой все­
гда вместе с ним. Имена ее различны: П арват и и
Д ур га («недоступная») напоминают горное божест­
во; именем Д еви она обозначается как богиня, К али — как черная, Ш акт и —
как магическая сила Шивы. Кали прежде всего богиня дикая и жестокая,
богиня истребления и смерти. Сила и влияние этой богини берут свое на­
чало еще в доарийский период. Возможно, там же лежат корни шактизма,
которому свойственно представление божественной сути в женских обра­
зах и почитание активного женского начала, преобладающего над пассив­
ным, мужским выражением божественности.
Изображениям Кали присуща парадоксальность символики. С одной сто­
роны, в ней присутствуют элементы жестокости, отождествление с наказани­
ем и смертью — это выражается в самом виде Кали, в ее юбке из отрублен­
ных рук и украшениях из человеческих черепов. В го же время считается,
что такой вид богини способствует обретению мира ее последователями, так
как помогает им преодолевать страхи. Кали символизирует спокойствие и
олицетворяет ночь покоя на рубеже циклов мирового развития. Благодаря
таким своим качествам она является объектом ревностного и страстного
поклонения.
С культом Шивы обыкновенно соединяется почитание его сына Таивши ,
божества мудрости. Его обычно изображают в виде слона или со слоновьей
головой, а также с одним бивнем, что свидетельствует о силе этого защит­
ника человеческой жизни. Ганеша всегда призывается перед началом всяко­
го предприятия; этому соответствует и его функция как бога письменности

и учености, поэтому в начале многих книг с благоговением упоминается его
имя. Некоторые индуистские секты почитают Ганешу как высшее божество.
В южноиндийской эпической поэме «Рамаяна» важную роль играет пред­
водитель обезьян Гануман, обладающий большими челюстями. В борьбе
против демона Раваны он сильно помогает герою Раме, седьмой аватаре
Вишну, почитаемому во многих местах как бог. Гануман не случайно занима­
ет видное положение в эпосе. По всей вероятности, это был древний дере­
венский бог, почитаемый в образе обезьяны (вообще, во многих странах
обезьяны считаются священными; даже в Веде встречаются следы культа
обезьян). Благодаря священному эпосу могущество Ганумана значительно
возросло, и в настоящее время он — одно из наиболее почитаемых божеств
Индии в качестве защитника людей от злых духов. Его неуклюжее изобра­
жение в виде обезьяны, написанное маслом и красной охрой, встречается
каждому, кто посетит индийскую де­
ревню. Ш иваиты и вишнуиты одина­
ково почитают Ганумана, а в храмах
часто можно видеть его в качестве
бога-приврагника, с поклонения ко­
торому начинается ежедневное бого­
служение.
Как и Ганеша, Гануман изображает­
ся в зооморфном виде. Вообще, почи­
тание животных (культы змей, слонов,
обезьян, возможно, тотемического про­
исхождения) в индуизме получило уза­
коненную форму.
О культе коровы следует сказать
особо. Арийские племена издавна по­
читали это животное. Корова являет­
ся живым символом Матери-Земли,
которая осчастливила человечество
самим существованием этого живот­
ного. Даже простое кормление коро­
вы — эго уже акт поклонения. А ко­
ровья моча считается священной и
используется, например, в ритуалах
очищения.
В восьмой аватаре мы видим Виш­
ну, слившимся с богом Криш ной. Со­
единение этих двух божеств было, не­
сомненно, полезно для культа обоих.
Вишну, ранее чисто брахманский бог,
благодаря этому стал ближе к народ­
ной жизни и приобрел себе твердую
почву для поклонения. С другой стороны, Кришна через отождествление
его с великим богом возвысился до степени высшего божества. Вероятно,
Кришна превратился в божество из образа героя.
В исторических частях эпической поэмы «Махабхараты», в частности в
«Бхагавад-гите», он является возничим царя Ардж уны и своей отвагой и хи­
тростью содействует победе Пандавов над Кауравами. Судьба его здесь сло­
жилась трагично: в отместку за жестокость, с которой он ранее уничтожил
свой собственный род, он превратился позднее в газель и был убит охотни­
ком. Рассказывается, что Кришна был сыном Васу девы и Д еваки. Его злой дя-

дя Камса хотел умертвить ребенка, поэтому он
должен был бежать.
Кришна был воспитан пастухом Н андой и его
женой Язодой. Юный бог провел веселое детство,
лелеемый пастушками и получая от богов подар­
ки в виде игрушек и драгоценностей.
Криш на-дигя (балакриш па ) — излюбленное
представление индусов: в виде маленьких фигу­
рок изображается, как он ползает кругом, играя
шаром. Но молодой пастух скоро обнаружил свое
божественное могущество. Когда Индра, рассер­
дившись за почитание Кришны, послал на него и
его товарищей по играм сильную грозу, семилет­
ний мальчик поднял громадную гору Говардхапу и
держал ее в течение семи дней над устрашенны­
ми пастухами в виде защиты.
Рассказывают также, что однажды он победил
царя змей, в пруд которого прыгнул, и с триум­
фом раздавил его голову; Кришна-змееубийца, в
танцующем положении играющий на флейте,—
другой любимый божественный образ индусов.
Известно также много преданий о Кришне-соКришна
блазнителе и его любовных похождениях. Суще­
ствует мнение, что для своих почитателей он является отцом, другом и старшим братом, а для почитательниц — еще
любовником и мужем. Эротическое изображение соединения с Кришной
служит символом близости к богу и характерно для усиления роли бхакти в
индуизме.

§ 66. Сказания и мифы. «Махабхарата» и «Рамаяна»
Важная роль в формировании религиозной доктрины индуизма принад­
лежит индийским эпическим произведениям — поэмам «Махабхарата» и
«Рамаяна». То, что первоначально возникло и передавалось в качестве мест­
ных легенд, было со временем записано и стало рассматриваться как основ­
ное свидетельство индийских взглядов на мир. Несмотря на ряд историче­
ских ссылок на события далекого прошлого, эпические произведения в
основном посвящены непрекращающейся борьбе Добра и Зла, Космоса и
Хаоса. Поэмы вселяют уверенность в утверждение порядка и в наличие пу­
ти через грясину неуверенности, сомнений и замешательства.
Обе поэмы начали складываться еще во второй половине I тысячелетия
до н. э., хотя существующие сейчас редакции, несомненно, относятся к более
позднему времени. В эпические тексты вкраплены многие предания, леген­
ды и мифы, не имеющие непосредственного отношения к основному сюже­
ту поэм. В них содержатся объяснения происхождения мира, человека, не­
которых общественных институтов. В народной памяти сохранилось много
преданий о возникновении варн, происхождении государства. В мировоз­
зрении индийцев эти события связывались с деятельностью богов и прояв­
лением их воли.
Основой сюжета как «Махабхараты», состоящей из 90 тыс. двустиший, так
и «Рамаяны», в которой 24 тыс. двустиший, служит цикличность истории
мира. Вначале миром управляет справедливость и порядок (дхарма). Затем,

на протяжении четырех эпох, нравы постепенно приходят в упадок. Тогда
боги решают уничтожить этот мир и построить его заново. В поэмах вы ра­
жается необходимость поиска смысла и цели жизни даже в смутное время.
«Махабхарата», эта своеобразная «Илиада» индусов, с течением времени
выросла из героической поэмы в целую литературу, в которую индусы из
своего богатого запаса включили предания и легенды, философские и рели­
гиозные умозрения древнего и нового времени. Уже ко второй половине
I тыс. н. э. поэма почиталась как книга правды, кодекс нравственности и пу­
теводитель к блаженству, и уже тогда, как и теперь, предлагалась для чтения
в храмах в качестве священной книги для назидания.
Один из источников около 800 г. сообщает,
что «Махабхарата» предназначалась для рели­
гиозного поучения тех, кому запрещено было
изучение Вед и веданты, причем считалось, что
брахман, знающий все Веды, но не «Махабхарату», еще не вполне сведущий человек. Вооб­
ще, в Индии поэма эта издревле занимала по­
ложение см р и т и , свящ енного предания.
Независимо от того значения, которое сами
индусы придавали этой поэме, она является
для нас неоценимым источником знакомства с
религиозным состоянием индусов в средние
века, потому что в этой книге упоминаются ос­
новные религиозные и философские направле­
ния более древнего времени (почитание Вишну,
Кришны и Шивы), рассказываются их легенды,
излагаются их теологические взгляды. Автором
«Махабхараты» индийская традиция называет
легендарного поэта Вьясу.
Основной темой «Махабхараты» является
борьба между двумя могущественными родст­
венными семьями, П андавами и Кауравами, в ко­
торой, без сомнения, отражаются древние со­
бытия индийской истории. Действие поэмы

происходит В конце третьей исторической ЭПО-

Хануман, один из героев «Рамаяны:
сражается с демоном

хи, а затем переходит в четвертую, период пол­
ного распада и несправедливости.
Затяж ная борьба, изобилующая интригами, вероломством, но и одновре­
менно славными подвигами и благородством, завершается великой битвой
при Курукшетре и гибелью многих героев. В конце концов победа достает­
ся Пандавам. Основное внимание в поэме уделяется отношению братьев
Пандавов к происходящим событиям. Старший брат, Ю дхиштхира, стремит­
ся уклониться ог участия в междоусобной войне. Он больше тяготеет к ас­
кетизму и медитации. Постепенно на ведущую роль выходит третий брат,
Арджуна, который, разделяя неприязнь брата к войне, осознает необходи­
мость выполнить свой долг. Помогает же ему в этом разговор с возничим,
который оказывается не кем иным, как богом Кришной, который доказыва­
ет необходимость поступать согласно долгу.
Их разговор — знаменитое стихотворение «Бхагавад-гита» — является
кульминацией поэмы. Он развивается в целую религиозно-философскую си­
стему. Исполнение своего долга не влечет за собой вины, если оно осуществ­
ляется беспристрастно. Кришна указывает, что знания, труд и уважение к
богам позволят обрести спасение. «Бхагавад-гита» утверждает, что спасения

Богиня Инд рани, жена Индры

могут достичь все, а кастовые и классовые различия являются гарантией
спасения. И хотя философия «Бхагавад-гигы» носит в известной степени эк­
лектический характер, но, благодаря обилию мыслей и ее легкой форме, она
представляет собой один из прекраснейших примеров индусского философ­
ского рассуждения. В самой Индии она пользуется огромным уважением; и
всякое теологическое направление, желающее твердо установиться, должно
точно определить свою отправную точку зрения посредством комментария
к ней.
«Рамаяна», составленная в Южной Индии, по объему составляет лишь одну
четверть «Махабхараты». При этом по своей оригинальной художественной
форме она вообще имеет такой характер, что ее, по-видимому, следует при­
знать за сочинение одного автора, которым традиционно считают поэта Валь мики. По содержанию она во многих отношениях отличается от северного
эпоса, и прежде всего она в гораздо меньшей степени имеет характер эпиче­
ского сказания, заключая в себе больше сказочного элемента и приключений.
Действие «Рамаяны» происходит во вторую историческую эпоху, когда
мировой порядок еще оставался достаточно прочным, несмотря на сильные
потрясения. Эта история начинается с рассказа о воспитании царевича Ра­
м ы и его любви к красавице принцессе С ите . В результате интриг Рама был
лишен трона, а его верная жена Сита похищена демоном Раваной и увезена
на остров Шри-Ланку.
Во время бегства изгнанного Рамы к югу и в его попытках возвратить
свою украденную жену появляются медведи и обезьяны в образе человекоподобных существ и помогают ему различными чудесами. Например, Гану-

Ян ван Эйк
Мадонна с Младенцем, со святыми
и донатором. 1441 г. Фрагмент
(вверху слева)
Рафаэль Санти
Положение во гроб. 1507 г.
(внизу слева)
Лука Синьорелли. Бичевание
Христа. Ок. 1475 г. (вверху справа)
Николай Ге. «Что есть истина?».
Христос и Пилат. 1890 г.
(внизу справа)

Джованни ди Паоло. Рай.
Фрагмент. Середина XV в.
(вверху слева)
Гульельмо Джиральди.
Иллюстрация к XXI песни
«Чистилища» Данте.
Ото 1474-1482 гг.
(внизу слева)
Бартоломео ди Фруозино.
Д евять кругов ада. Миниатюра
из рукописного экземпляра
«Ада» Данте. Фрагмент.
Ок. 1420 г.
(справа)

ман, бог-обезьяна, символ верной службы, ловкости и изобретательности,
способствует освобождению Ситы при помощи моста из обезьян, соединив­
шего Ш ри-Ланку с Индией. Поэма завершается счастливым возвращением
Рамы и Ситы в свое царство.
Сам же Рама (седьмая аватара бога Вишну), победивший злобного демо­
на Равану, у индийцев почитался олицетворением добродетели и справед­
ливости. Характерной чертой индуизма является то, что история Рамы вы­
ступает не только как сказка, которая с малых лет известна каждому, но и
как руководство к действию в повседневной жизни. О славном Раме вспо­
минают перед началом любого предприятия и благодарят после его удачно­
го завершения. Его подвиги стали примером для подражания и поощрени­
ем к соблюдению традиционных правил поведения.
Сита, в свою очередь, превратилась в идеальный образец верной жены,
которая гак привязана к своему супругу, что готова, когда придет время, без
колебаний взойти на его погребальный костер, чтобы быть сожженной вме­
сте с мужем. Индийцы чтут Ситу за добродетельную почтительность, покор­
ность, приветливость и скромность.
И «Махабхарата», и «Рамаяна» воспринимались и воспринимаются не
столько как художественные произведения, сколько как священные тексты,
в которых содержится все необходимое для понимания природы отноше­
ний между людьми и миром богов. Обе поэмы предоставляют обширный
материал для размышлений. В них содержится много действительно волну­
ющего и потрясающего душу: образцы доблести и героизма, примеры низо­
сти и порока.

§ 67. Попытки реформирования индуизма
Отсутствие в индуизме строгой единой организации, наличие в нем мно­
гочисленных течений и сект, минимальное количество обязательных догма­
тов, опора на религиозные традиции брахманизма — с одной стороны —
привлекли к нему десятки миллионов верующих. С другой — сама нестро­
га религиозных организаций, отсутствие единства и признание незыблемо­
сти кастовой системы представляли опасность, препятствуя объединению
страны. Слабостями традиционной религии индусов воспользовались ино­
земные захватчики. Так, начавшаяся еще в V II в. н. э. мусульманская экспан­
сия продолжалась фактически до XVI в, когда значительная часть Индии
вошла в состав империи Великих Моголов.
В Индии завоеватели столкнулись с крайне религиозным народом, тра­
диционно исповедующим индуизм, который являлся не только религией, но
и, как уже упоминалось в предыдущих главах, сильнейшим культурным и
социальным фактором. Согласно законам ислама, индуисты относились к ка­
тегории идолопоклонников и должны были быть либо умерщвлены, либо
превращены в рабов, если не хотели отказываться от веры. Однако индуи­
стов в стране было намного больше, чем мусульманских завоевателей, и по­
добная практика оказалась в Индии совершенно неосуществимой. П рин­
цип ислама — воевать за веру Аллаха с помощью меча -- фактически не мог
быть применен здесь.
Мусульманские правители со временем все больше подпадали под мест­
ное влияние и пускали глубокие корни в индийской земле. Они считались
индийцами, и многие индуистские князья признавали их своими сюзерена­
ми, тем более что некоторые султаны женились на индуистках. Смешанные
браки, правда, заключались преимущественно в низших слоях населения,

между солдатами армии завоевателей и местными женщинами. Это, кстати,
способствовало распространению ислама, ибо дети обычно принимали ве­
ру отцов, пусть не всегда в ее первоначальном виде. Вместе с тем воспита­
нием ребенка занималась прежде всего мать, и она приносила в семью ре­
лигиозные представления своей веры. Важное значение имело также и
окружение, ведь не только соседи, но часто и близкие родственники продол­
жали оставаться индуистами. Не удивительно, что индуистские привычки и
традиции проложили себе дорогу в правоверные исламские круги.
Н а индуизме господство чужеземцев отражалось двояко. С одной сторо­
ны, происходило постепенное и почти неосознанное сближение двух обра­
зов жизни. Мусульманам, окруженным индуистским населением, не остава­
лось ничего иного, как искать пути сосуществования, ибо жить в состоянии
постоянной ненависти было невозможно.
Сближение наблюдалось прежде всего в деревне, где люди вообще гораз­
до больше соприкасаются друг с другом, нежели в городе. В этих условиях
постоянное общение индуистов и мусульман становилось правилом, касты
здесь не являлись сильной преградой, и индуисты смотрели на иноверцев
просто как на членов другой касты.
С другой стороны, ислам оказывал воздействие на индуистскую общину
совершенно противоположным образом, и это касалось в первую очередь
именно правоверных индуистов из высших каст.
Последние полностью отгородились от внешних влияний и пытались
усилиться путем упрочения кастовой системы. Они нисколько не сомнева­
лись в своем превосходстве в области идей и мышления, считая ислам до­
вольно примитивной формой подхода к философским и метафизическим
проблемам, причем указывали, что и в индуизме имеются элементы чисто­
го монотеизма, лежащего в основе мусульманской теологии.
Индийская аристократия, как светская, так и духовная, не допускала, что­
бы кто-либо извне вмешивался в дела их древней общественной системы и
в их традиционный образ жизни. Все это способствовало тому, что индуизм
смог и в дальнейшем остаться главной религией Индии.
При всем этом нужно сказать, что мусульмане, прежде всего Моголы, быв­
шие намного культурнее своих среднеазиатских предшественников, принес­
ли в Индию много нового — дали толчок развитию архитектуры, музыки,
живописи и литературы. В итоге сформировалась культура, которая не бы­
ла ни чисто индуистской, ни чисто мусульманской, а представляла собой
своеобразный синтез их обеих. Влияние ислама оставило след и на самом
индуизме. Столкновение идей вело к появлению реформаторов, сознатель­
но стремившихся к слиянию двух религий и нередко осуждавших кастовую
систему. Деятельность их не ограничивалась рамками основанных ими сект.
Одним из первых известных реформаторов, который пытался добиться
более глубокого синтеза мусульманского и индуистского учения, был про­
стой ткач Кабир (примерно 1398—1492).
Он открыто нападал на ислам, равно как и на индуизм, и не смирился да­
же перед правителем. Рассказывают, будто султан Сикандар Лоди во время
триумфального въезда в Бенарес приказал связать Кабиру руки и ноги и
бросить его в Ганг, но тот чудесным образом спасся и затем был выселен из
города. Однако проповедник вновь вернулся туда, нашел среди приверж ен­
цев обеих религий немало своих сторонников, и вскоре его учение распро­
странилось по всей стране.
Учение Кабира имело много сторонников при жизни и последователей
после смерти. Кабир заложил двенадцать ветвей гак называемого Пути

Храм Рамы в Пушкаре, Раджастан

(П ант х), а его приверженцы создали секту, названную К абир-П ант хи, суще­

ствующую и сейчас. Сам же Кабир по-прежнему занимался ткачеством и ос­
тавался скромным человеком. Религиозные понятия упанишад он пояснял
доступными примерами, взятыми из повседневной жизни, дабы его хорошо
понимали простые люди. Не удивительно, что среди его учеников было мно­
го членов низших каст.
Проповедуя чистый теизм, он указывал на значение глубокой чувствен­
ной, эмоциональной преданности единому богу независимо от того, как он

называется, говорил о необходимости любви к высшему существу, сближаю­
щей все религии и все касты, отвергал те аспекты индуизма и ислама, кото­
рые противоречили этому.
В обеих религиях он выделял общие для них черты, постоянно подчер­
кивал го, что их объединяет, считая различия между ними чем-то второсте­
пенным, усматривал много аналогий в философских идеях, догматах и риту­
алах этих вероучений. Особое внимание он придавал искренности,
подлинности религиозных переживаний, отвергая внешнюю, формальную
сторону религии.
Кабир был первым, кто открыто проповедовал необходимость слияния
индуизма с исламом. Его предшественники, религиозные проповедники
Южной и Западной Индии, хотя и приняли отдельные элементы мусуль­
манства, не выступали, однако, с призывом слить религии.
Учение Кабира нашло отклик повсюду в И н­
дии, и, когда через сто лег могольский правитель
Акбар (1556—1605) попытался создать новую ис­
кусственную религию — «божественную веру»,
очень многое он заимствовал именно у Кабира.
Правда, в отличие от последнего, Акбар не стре­
мился проповедовать любовь к богу, ибо сам пре­
тендовал на божеские почести в качестве верхов­
ного властителя. «Божественная вера» объединяла
отдельные черты индуизма, джайнизма, учения
Заратустры, ислама и отчасти христианства. В ос­
нове нового культа лежало поклонение солнцу,
огню и свету светильника, что было взято из зо­
роастризма.
Через полсголетия после смерти Кабира нача­
лось движение за объединение ислама с индуиз­
мом, но на сей раз на северо-западе страны, в
плодородных долинах Пенджаба. Мусульманские
армии, а с ними и исламская культура проникли
сюда в незапамятные времена. К XV в. Пенджаб
находился иод исламским влиянием гораздо
дольше, нежели какая-либо иная часть Индии.
Сикх из Пенджаба
В 1469 г. в маленькой деревушке Талаванди на
берегу реки Рави в Гуджранвальском районе ро­
дился человек, учение которого позднее оказало
глубокое воздействие на всю историю Северной Индии. Согласно легенде,
он появился на свет в семье сборщика налогов и получил имя Н апак.
В тридцать лет он покинул дом и семью и стал бродячим аскетом. По пре­
данию, он со своим помощником-мусульманином М арданой посетил все важ­
нейшие места паломничества в Индии, на Цейлоне, в Персии и Аравии,
вдоль и поперек исходил родной Пенджаб, где якобы беседовал с мусуль­
манскими святыми.
Нанак тоже видел свою цель в объединении мусульман и индуистов. Хо­
тя в его учении индуистских элементов намного больше, чем у Кабира, вли­
яние ислама на него было очень сильным. Подобно суфиям, он учил, что че­
ловеческую душу на пути к богу должен вести духовный учитель, гуру. Путь
этот состоит из четырех стадий (покровительство, знание, обязанность,
правда), как и мистический путь суфиев (закон, знание, прощение, божест­
венность).

В религии Нанака интересовал ее практический и чисто этический ас­
пект. Он придавал большое значение воспитанию добродетели и искорене­
нию моральной нечистоплотности и греха. Свое учение он подкреплял при­
мерами из жизни простых людей. Он отвергал всякое почитание идолов, но
приверженцы его учения стали, сколь это ни парадоксально, поклоняться
ему и его священной книге.
Религиозное движение, начало которому положил Нанак, укрепляли и
расширяли его последователи, называвшие себя сикхами , учениками. В его
основе лежит идея гуру — духовного учителя. Сикхи признают десять гуру,
которые даровали человечеству совершенный и творческий мир (шабад) Б о­
га, который был истинным гуру. Последователи Нанака оказывают божест­
венные почести священной книге «Гуру Грантх» («Книга учителей»), содер­
жащей религиозные гимны, созданные самим Нанаком и поэтами более
раннего и более позднего периодов.
Гимны были средством, с помощью которого сердца верующих могли до­
стичь Бога, а сам он войти в их сердца. Центром сикхов являлся пенджабский
город Амритсар (букв, «озеро нектара»), где посреди бассейна на искусствен­
ном островке возвышается прекрасный Золотой Храм. Земли вокруг озера
подарил четвертому гуру правитель Акбар, поддерживавший любые рефор­
маторские движения, которые способствовали укреплению единства Индии.
Первоначально сикхизм выражал оппозиционные антифеодальные наст­
роения зажиточных торговых слоев города. Гуру подчеркивали равенство
людей перед богом, отвергали сословные и кастовые привилегии и строго
порицали корыстолюбие мусульманского духовенства и индуистских ж ре­
цов. Вместе с тем они проповедовали непротивление злу и полное послуша­
ние властителям.
Движение сикхов имело много общего с учением мистиков на севере И н­
дии, которое также стремилось достичь соединения с богом через предан­
ность и любовь. Деятельность сикхской общины, считавшей одной из своих
задач сближение индуистов и мусульман, в течение длительного времени
находилась под покровительством могольских императоров. Вскоре, одна­
ко, гуру стали притязать не только на духовное руководство своей паствой,
но и на светскую власть.
Большинство из первых десяти гуру становились предводителями сикхов
уже в зрелом возрасте. Каждый из них избирался своим предшественником
с учетом его заслуг и глубины духовного проникновения. Каждый из ранних
гуру внес в орг анизацию общины что-то свое, что приобрело значение позд­
нее, когда наметился открытый конфликт между сикхами и мусульманами.
Например, третий гуру Ам ар Д ас (1479—1574) ввел практику лангара — сов­
местного принятия пищи, приготовленной на общей кухне. Расходы на тра­
пезу делились поровну между всеми прихожанами какого-либо конкретно­
го храма. Целью этого было преодоление кастовых предрассудков. Такой
обычай способствовал сплочению сикхской общины и облегчал существова­
ние членам низших каст.
П равление пятого сикхского гуру, Ардж апа (1563 —1606), знаменует пово­
ротный момент в истории сикхов. Именно он выстроил знаменитый Золотой
Храм (Хари М аидир) в Амритсаре, который стал религиозным и этническим
центром сикхизма. Храм стал символом самосознания сикхов и выражением
их надежд и верований. В конце правления Арджана политическая борьба
между сикхами и мусульманами обострилась. Империя Великих Моголов
начала борьбу с пенджабской сектой. В 1606 г. гуру Арджан погиб в мусуль-

майской тюрьме. Что там произошло в точности — неизвестно, но сикхи
считают смерть своего вождя мученической.
В ответ сикхи поднялись на борьбу с мусульманами, приобретя в этой
борьбе, продолжавшейся более столетия, фанатизм и исключительность, до
тех пор бывшие совершенно чуждыми индийским сектам. Со второй поло­
вины XVII в. к сикхам начали присоединяться разорившиеся ремесленни­
ки и крестьяне. Переключение акцента сикхской религии с мирного рас­
пространения веры на утверждение права эту веру защищать привело к
быстрому росту численности и мощи общины.
При десятом гуру, Говинде Сингхе (1675—1708), сикхи возглавили крестьян­
ские восстания в Пенджабе. Говинд Сингх провел ряд демократических ре­
форм в общине, называвшейся теперь Гуру П ант х. Гуру отказался от деспо­
тической власти и провозгласил, что высшим авторитетом является воля
организации сикхов (хальса — «искренняя», «откровенная»), а также ввел
обряд посвящения в члены нового братства.
Все мужчины, вступавшие в него, к своему имени прибавляли имя Сингх
(«лев») и брали обязательство соблюдать правило пяти «К» — носить в знак
принадлежности к секте длинные волосы и бороду (кеги), короткие брюки
(качх), гребень в пучке волос (кангха ), короткий кривой меч (кирпан ) и ору­
жие в форме железного браслета (кара).
К именам женщин, становившихся членами сикхского братства, прибавля­
лось имя Каур («принцесса»). Такая смена имен должна была уничтожить следы
прежнего кастового неравенства, а также уменьшить неравноправие жен­
щин по отношению к мужчинам.
Говинд Сингх призывал к борьбе за «подлинную империю», в которой сик­
хи были бы хозяевами земли. Возглавив восстание сикхов против Моголов,
он смог соединить боевой дух своих последователей с глубоким сознанием
правоты дела защиты религиозных традиций. Говинд Сингх создал из
сикхской общины прочную политическую и военную организацию и стал ос­
нователем национального единства сикхов. Однако, несмотря на героизм и
самоотверженность, двадцатилетняя борьба сикхов окончилась поражением,
а Говинд Сингх в 1708 г. был убит. Но поражение и смерть предводителя ста­
ли началом нового расцвета религии сикхов, так как благодаря Говинду Синг­
ху произошел коренной перелом в самосознании общины.
Со времен Говинда Сингха в центре всех сикхских церемоний и ритуалов
находится «Ади Грантх» («Священная книга»), источник божественной ис­
тины. Сикхи бьют перед ней поклоны точно так же, как индусы перед сво­
ими статуями. Когда в сикхский храм, гурдвару, что значит «дверь гуру», при­
носят новорожденного, имя ему выбирают из прочитанного наугад отрывка
из «Ади Грантха». Вокруг Книги проходит и брачная церемония.
Несмотря на столь сильный общинный аспект, религия сикхов в основе
своей строго индивидуальна. Об этом свидетельствуют основные положе­
ния Iypy Грантха. П ри этом следует помнить, что взгляды на божественное
и мирское не могут быть втиснуты в строгие рамки догматов веры. Основ­
ные положения сикхизма возникли скорее как следствие попыток выразить
человеческое восприятие бога в процессе религиозной жизни и поисков,
чем как результат теологических изысканий.
Во многих отношениях это очень практичная религия, которая предпо­
читает ученых святым или, по крайней мере, желает ученым достичь свято­
сти. П ри этом религия сикхов не отрицает существования истины в других
верах, ее основной заботой является поддержание в рядах своих привер­
женцев истинного стремления к верности Богу.

Индуистско-мусульманское сближение выражалось не только в возникно­
вении различных религиозно-философских учений, но и в создании культов
общих для обеих религий святых. По всей Северной и Средней Индии раз­
бросаны гробницы мусульманских святых — шейхов, или пиров (пир — «ста­
рец»), к которым приходили и мусульмане, надеявшиеся с их помощью вы­
просить у Аллаха милости, и индуисты, которые в духе традиций своей
религии верили в таинственную силу и всемогущество святых, заслужив­
ших отказом от мира, праведностью и аскетизмом всеобщее уважение.
На протяжении последних двухсот лет все более сильное влияние на ин­
дуизм стало оказывать христианство. В течение длительного периода вре­
мени многие образованные индусы были склонны приобщаться к религии
иностранных завоевателей, отказываясь ог религиозных обрядов и традиций
своих предков. В то же время среди индийской элиты были и такие, кто под
влиянием европейской культуры и христианства стремились модернизиро­
вать индуизм, приспособить его к новым историческим условиям.
Их ряд открывает Раммохан Рай (1772—1833), основатель Брахмо Самадж
(«общество почитателей Брахмы»). Его называли «отцом современной И н­
дии». Рой родился в семье брахмана и получил блестящее образование, изу­
чив индусские и буддийские тексты и овладев несколькими иностранными
языками. Кроме того, он был талантливым математиком.
Рай был ревностным борцом против идолопоклонства. Он твердо придер­
живался прин- ципа монотеизма, считая, что он был изложен в Ведах гораздо
раньше, чем в Библии и Коране. Хотя он не питал враждебных чувств к хри­
стианству и с уважением относился к личности Христа, но отрицал все, что

Золотой храм в Амритсаре, Пенджаб

называл «догматической скорлупой», признавая только то, что считал «гу­
манитарным посланием». В результате его деятельности возобновилось ши­
рокое изучение Вед и уианишад и была заложена база для распространения
индуизма среди индийской интеллигенции.
Другим известным реформатором индуизма в XIX в. стал Ш ри Рамакришиа
Парамаханса (1836—1886), простой и глубоко религиозный человек. Его уче­
ние было непосредственно связано с учением Кабира и других индийских
святых, сосредоточивавших свои устремления на реализации основных внут­
ренних принципов веры. Рамакришна считал, что во всех религиях есть уни­
версальная правда, и обнаруживал присутствие Бога в различных воплоще­
ниях — Божественной Матери, Си гы, Рамы, Кришны, Аллаха, Иисуса Христа.
Кроме индуизма Рамакришна хорошо знал христианство и ислам, в сво­
ей проповеди объединял многие аспекты индуистской религии и филосо­
фии и провозглашал, что между индуизмом и исламом не существует серьез­
ного различия, если не принимать во внимание внешние, формальные
проявления обеих религий. Сам он, будучи индуистом и пылким почитате­
лем богини Кали, совершал некоторые мусульманские ритуалы и молитвы и
якобы добивался мистического видения Аллаха. Проповедь Рамакришны,
его глубокая вера и безупречная честность вдохнули новую жизнь в инду­
изм. Многие представители индийской элиты под влиянием Рамакришны
вернулись к почитанию своих индуистских корней.

Гробницы царей «Мага-Сатти» в Урейпуре

Одним из них стал Наренда Н ат Д а т т а (1863 —1902), более известный
под именем Вивекананда. Он собирался посвятить себя изучению юриспру­
денции в Англии, когда был обращен Рамакришной.
После двенадцати лет аскетического воздержания Вивекананда стал из­
вестен как религиозный учитель (свами ), апостол, распространявший но ми­
ру учение Рамакришны. Заслугой Вивекананды можно считать активиза­
цию общесз венной деятельности и религиозного образования. Под
влиянием проповедника многие молодые индийцы посвятили себя деятель­
ности на благо своей родины.
На Всемирном конгрессе религий в 1893 г в Чикаго Вивекананда препод­
нес миру величие традиций индуизма. Тем не менее он был убежден в том,
что единственной надеждой для Индии является объединение двух вели­
ких религиозных систем, ислама и индуизма. «Перед моим мысленным взо­
ром возникает совершенная Индия, славная и непобедимая, встающая из
хаоса и разброда, с духом веданты и основой ислама»,— писал он в 1898 г.
Вивекананда был готов смириться с кастовым делением общества, считая
его частью природного порядка, но отрицал понятие привилегий, ведущих
свое происхождение из кастовых различий. Вместо этого он выступал за
равные для всех возможности.
Современником Вивекананды был знаменитый поэт, лауреат Нобелев­
ской премии Рабиндранат Тагор (1861 —1941). Он решительно выступал про­
тив кастовой системы, заявляя, что она не имеет ничего общего с религией
и что индуизм не перестанет быть индуизмом, если исчезнут кастовые пере­
городки. По мнению Тагора, «тирания каст смогла свести высокую метафи­
зику угганишад и этику «Бхагавадгиты» к пустым словам.
Хотя Индия всегда подчеркивала единство мира, живого и неживого, она
породила социальную систему, которая вот уже в течение многих столетий
непроницаемой стеной отделяет одну группу населения от другой. Эта сис­
тема отдала страну на милость завоевателей, которые ее ограбили и ослаби­
ли, и, что самое страшное, Индия стала родиной неприкасаемости и непри­
ступности, которые выжгли на ее челе каинову печать».
Выдающееся место в истории И ндии, в том числе и ее религиозной
мысли, принадлеж ит М охандасу К арам чанду Ганди (1868—1948), реш итель­
но отвергавш ему всякое разделение и сектантство и подчеркивавшему,
что единство индийцев независимо от вероисповедания — необходимое
условие прогресса страны. Он отвергал кастовую систему, считая ее язвой
на теле индуизма. Особенное внимание Ганди привлекали внекастовые
группы неприкасаем ы х , для которых он требовал не только прекращ ения
их статуса отверженных, но и признания их привилегированны ми деть­
ми божьими (харидж анам и ). Его индуистские взгляды отличались ш иро­
той охвата.
С другой стороны, учение Ганди неразрывно было связано с тремя основ­
ными концепциями индуизма: дхармы (закона), карма-йоги (дисциплины
действия) и мокши (духовного освобождения).
По убеждению Ганди, религия должна была отступить на задний план пе­
ред задачей обеспечения счастливой жизни народу. Он часто убеждал своих
слушателей в том, что индийскую культуру нельзя назвать ни чисто инду­
истской, ни чисто мусульманской. Он заявил в 1928 г.: «Долгое изучение и
богатый опыт позволили мне прийти к следующим выводам: 1) все религии
правильны, 2) все религии в чем-то ошибочны, 3) все религии я уважаю поч­
ти так же, как индуизм, который является моей религией. Я уважаю чужую
веру, как свою собственную».

Ганди, снискавший у соотечественников прозвище М ахат ма — «великая
душа», не просто поддерживал и защищал эти идеи, он опирался на них в
своей политической деятельности, будучи лидером Индийского националь­
ного конгресса, партии, объединявшей и индуистов, и мусульман. Вся его
жизнь была посвящена делу достижения независимости Индии. Дж авахарлал Неру , сподвижник Ганди, первый глава правительства независимой Рес­
публики Индия, называл его человеком «целеустремленного и неудержимо­
го действия».
Индуизм всегда отличался толерантностью и способностью включать в
свою религиозную систему многочисленные разнородные культы. Тесно
связанный с историей и традициями Индии, индуизм не смог выйти за ее
пределы и стать мировой религией, как это удалось буддизму. Тем не менее
он оказывал и продолжает оказывать заметное влияние на культуру и ду­
ховную жизнь других народов. Многие жители Европы, Азии и Америки яв­
ляются поклонниками различных течений индуистской философии, к при­
меру, йоги.
Важнейшей проблемой индуизма в настоящее время является искорене­
ние кастового строя. Но прежде чем полностью изжить кастовость, нужно
уничтожить представления о том, что кастовая система является неотдели­
мой частью индуизма в религиозном плане. Это, конечно, предполагает зна­
чительное повышение и углубление образованности всех слоев населения,
в большинстве своем неграмотного. Кроме того, наступление на кастовость
должно вестись на самой широкой, всеиндийской основе. Усилия отдельных
лиц и групп, как показал опыт сикхов или реформаторов из общества Брахмо Самадж, не способны принести успех. Кастовая система фактически со­
здала из них лишь новые касты: отказалась заключать браки с членами на­
званных организаций и, таким образом, обрекла их на эндогамность,
характерную для остальных каст. Люди, которые рискнули бы, невзирая на
последствия, отказаться от принадлежности к касте или быть навечно ис­
ключенными из нее, должны были бы составить достаточно многочисленное
общество, чтобы иметь возможность жить без касты, женить и выдавать за­
муж детей и не бояться проклятия, всеобщего осуждения. И, конечно, это
общество должно было бы создать институты, призванные обеспечить те,
пусть минимальные, выгоды, которые каста предоставляет своим членам и
на которые любят ссылаться ее апологеты: чувство солидарности, взаимная
защита интересов, взаимопомощь в случае трудностей и нужды и опреде­
ленный социальный престиж.
Хочется верить, что Индия и из этой великой битвы выйдет победитель­
ницей. Она должна победить, если хочет добиться действительно радикаль­
ного решения социальных проблем и открыть себе дорогу к подлинному
прогрессу. То будет, бесспорно, крупнейшая революция в ее истории — рево­
люция, которая потрясет не только тысячелетнюю структуру индийского об­
щества, но и самое основание явления, носящего название «индуизм».

Р а зд е л VIII
РЕЛИ ГИ И ТИБЕТА, КИТАЯ
И ЯПОНИИ
ТИБЕТ
ак уже упоминалось, буддизм был той универсальной миро­
вой религией, которая являла собой общий религиозный
компонент различных цивилизаций Востока, от Индии до
Японии. Распространившись столь широко, буддизм не был
и не мог быть единым. Как уже отмечалось, еще на раннем
этапе своей истории он разделился на два основных направ­
ления.
В своей ранней форме Хинаяны (Тхеравада), строгого, ка­
нонизированного учения древних, буддизм сохранился и раз­
вивался в ряде стран на юге и юго-востоке Азии, прежде все­
го на Цейлоне и в Индокитае (кроме Вьетнама, где укрепился
китаизированный буддизм Махаяны), а также в доисламской
Индонезии. Буддизм Хинаяны, став в некоторых государст­
вах (Ш ри-Ланка, Таиланд, Камбоджа и другие) официальной
государственной религией, на тысячелетия сохранил свой
весьма консервативный облик. Все последующее развитие его
как доктрины шло за счет другой его формы ~~ северного буддизма М ахая­
ны, более либерального и открытого для нововведений течения.
Буддизм Махаяны распространялся и развивался по преимуществу в Ки­
тае и Японии, причем из-за воздействия со стороны местных идейных док­
трин (конфуцианства, даосизма и синтоизма) он был со временем настолько
сильно модифицирован, что превратился соответственно в китайский и
японский буддизм и именно в этой модификации оказывал воздействие на
другие страны (Корея, Вьетнам).
В позднем Средневековье, однако, на базе как хинаянистского индо-буддизма, так и — в большей степени — махаянистского буддизма (в том числе и
в его китаизированной модификации) на стыке между двумя великими циви­
лизациями, в районе Тибета, возникла своеобразная форма этой мировой ре­
лигии — ламаизм. Сейчас ламаизм является основным направлением в буд­
дизме Тибета, которое практикуется, впрочем, и за его пределами. И можно

Круглая пагода. Бирма

сказать, что именно в этой своей наиболее поздней, развитой и весьма спе­
цифической модификации буддизм как мировая религия достиг наиболее за­
вершенного облика. Во всяком случае, вплоть до сегодняшнего дня культ гла­
вы его — тибетского Далай-ламы — является своего рода символом, центром
притяжения, высшей ценностью буддизма не только для самих ламаистов, но
и для многих буддистов из числа приверженцев Хинаяны и Махаяны.

§ 68. Ламаизм и его истоки
Доктринальной основой лам аизм а (от тибетского лама — «высший», т. е.
адепт учения, монах) является, как упоминалось, буддизм. Это учение, по­
павшее на новую почву, носило в Тибете совершенно иной характер, неже­
ли в Индии. Народ принадлежал к другой расе (монголоидной) и стоял на
очень низкой степени культуры. Поэтому миссионеры буддизма вынужде­
ны были привносить в буддистский пантеон многочисленных местных бо­
гов и духов.
Необходимо также учитывать, что предшественником буддизма в Тибете
была традиционная религия бои (бон-no), с ее преимущественно анимистиче­
ским культом божеств, духов и сил природы, поэтому складывавшаяся на
этой основе новая модификация буддизма — ламаизм — впитала в себя не­
мало от этого первоисточника. Это, в частности, хорошо видно при знаком­
стве с ламаистским пантеоном и различными культами, часть которых восхо­
дит к примитивным шаманским верованиям древних тибетцев и монголов.
Что же касается доктрин буддизма, го необходимо заметить, что формиро­
вавшийся в позднем Средневековье (V II—XV вв.) ламаизм явился своего
рода синтезом едва ли не всех основных его направлений, включая не толь­
ко Хинаяну и различные школы-секты Махаяны, но также и тантрийскую
Ваджраяну («алмазную колесницу»).
Истоки тант ризма восходят к древним культам плодородия и соответству­
ющим обрядам. Стимулированные древнеиндийскими поисками спасения,
мокши и нирваны, древние обряды и культы под воздействием браххманизма
и раннего буддизма приобрели иной облик и иную целенаправленность.

Возникло учение Д а -р а п и — тантризм, который сыграл существенную
роль в становлении как индуизма, так и ламаизма. В индуизме тантризм
проявился в форме шиваизма. Тантризм буддийский, оформившийся как са­
мостоятельное течение в буддизме примерно в середине I тысячелетия и. э.,
имел более разработанную философскую основу.
Именно в буддийской тантре была введена в широкий обиход мандола —
своеобразная графическая диаграмма Вселенной, насыщенная магическими
знаками и символами, имевшая множество вариантов и модификаций. К
числу философских основ буддийской тантры следует отнести и Калачакру ,
«Колесо времени», в рамках которого 60-летний звериный цикл символизи­
рует кругооборот человека в кармическом мире сансары.
Однако главное в буддийской тантре, как, впрочем, и в индуистской, не
философия, а практика — мистические и магические ритуалы, которыми со­
провождались все действия ее последователей. Мистико-магические осно­
вы тантры выявляются в двух аспектах: в медитации и в грубых магических
обрядах, включая и сексуальную практику.
Что касается медитации, то специфика тантризма проявляет себя здесь в
глубокой интимности обряда, в детальном следовании тайным поучениям и
рекомендациям, которые неофит получает в процессе его длительного лич­
ного контакта с учителем, гуру или ламой. Обряды, включая ритуальное об­
щение полов с целью приобретения мудрости (прадж ни ), воспринимаемой в
Ваджраяне в качестве женского соответствия будды и бодхисаттвы, порой
сводились к имитации либо символическому использованию этих приемов.
Понятно, что тантризм сильно отличался от первоначального буддизма.
Во-первых, это было более мистическое учение, в котором от индийского,
классического, буддизма практически ничего не осталось. Превыше всего в
тантризме ставится Ади-будда — безличное верховное существо без начала и
конца. Во-вторых, большую роль в тибетском буддизме играли различные
магические формулы и заклинания (дарани ). С их помощью можно было ус­
корить процесс перерождения и легче достичь нирваны. Как видно, центр
тяжести в тантрической версии буддизма переносился с внутренних усилий
человека на магические действия.
Тантризм оказал огромное влияние на ламаизм. В определенном смысле
можно сказать, что едва ли не вся специфика ламаизма, мног ие его культы и
обряды возникли, в первую очередь, на основе буддийского тантризхма. Что
же касается его философии, то в рамках позднего ламаизма были синтезиро­
ваны многие течения буддийской мысли, что и сыграло свою роль в оформ­
лении космологии, этики, онтологии и других аспектов этой доктрины.
Э т апы генезиса ламаизма

Первые следы проникновения буддизма в Тибет фиксируются достаточно
поздно. Вплоть до эпохи знаменитого тибетского правителя Сронцзангамбо
(629 —649) эта религия в Тибете была едва известна. Сронцзангамбо, обе
главные жены которого — непальская и китайская принцессы — принесли
с собой, по преданию, тексты и священные реликвии буддизма, стал, подоб­
но Ашоке в Д ревней Индии, великим покровителем буддизма, вследствие
чего он и обе его жены были обожествлены и оказались объектом всеобще­
го почитания. Ранняя смерть царя приостановила процесс буддизации Тибе­
та, чему в немалой степени способствовали и жрецы религии бон, оказывав­
шие упорное сопротивление буддизму, который первоначально был верой
аристократии и придворных кругов.

Спустя столетие после смерти Сронцзангамбо один из его потомков
вновь выступил защитником к тому времени уже гонимого буддизма. Апел­
лируя к авторитету знатоков буддизма в Индии, он пригласил в Тибет вы­
ходца из пригималайской Северо-Западной Индии (Кафиристана) извест­
ного знатока буддийского тантризма Падму Самбхаву.
Падма Самбхава реформировал пришедший в упадок тибетский буддизм,
придав ему очень заметный оттенок тантризма: магия, заклинания и неко­
торые другие методы и приемы вышли на передний план. Однако это не по­
могло укреплению позиций буддизма, который вскоре снова подвергся су­
ровым гонениям и преследованиям.
Только в середине XI в. очередной выходец из Индии А т иш а (Джу-Адишу) вновь возродил в Тибете буддизм, проведя ряд реформ, направленных
на укрепление здесь традиций классического буддизма, в частности монас­
тырской дисциплины. Его усилиями было создано несколько крупных мона­
стырей, ставших центрами распространения буддизма в Тибете.
Реформами Атиши были недовольны последователи Падмы Самбхавы,
которые по-прежнему делали основной упор на магию и иные методы тан­
тризма. Сконцентрировавшись вокруг влиятельного монастыря Саскья
(Сачжа), они выступили против нововведений, заложив тем самым основу
противоборства красношапочников (одежду красного цвета носили привер­
женцы Падмы Самбхавы) и ж елтошапочников (символ классического буддиз­
ма Атиши).
В период монгольского владычества, особенно во второй половине XIII в.,
при хане Хубилае , доминировали красношапочники, а настоятели монасты­
ря Саскья, отменившие безбрачие для лам, закрепили за собой наследствен­
ное право на духовное (а практически и политическое) руководство Тибетом.
С падением монгольской династии Юань в Китае минские императоры отме­
нили эти привилегии, что усилило внутреннее соперничество среди тибет­
ских буддистов. Окончательное же торжество буддизма и завершение процесса
формирования его своеобразной тибетской разновидности — ламаизма — бы­
ли связаны с именем и реформами Цзонхавы (Цзонкаба, 1357—1419).
Уроженец Восточного Тибета, Цзонхава с юных лет прославился исклю­
чительными способностями, которые впоследствии легли в основу склады­
вавшихся вокруг его имени легенд. Получив хорошее буддийское образова­
ние и уже в молодом возрасте достигнув высших духовных званий, Цзонхава
приобрел необычайную популярность.
Со всех сторон Тибета стекались к нему ученики и последователи, и всех
их он поражал своими глубокими знаниями. В спорах с оппонентами он не­
изменно выходил победителем, так что неудивительно, что на рубеже X IV —
XV вв. основанные Цзонхавой несколько монастырей стали самыми многочис­
ленными и влиятельными центрами того нового направления в буддизме,
которое было связано с его именем и которое после проведенных им ре­
форм получило наименование ламаизма.
Реформы Цзонхавы вкратце сводились к следующему. Во-первых, он, по­
добно Атише, выступил за восстановление норм классического буддизма.
Отменив всяческие послабления для монахов, Цзонхава ввел строгое без­
брачие Vi суровую монастырскую дисциплину, вследствие чего его учение по­
лучило наименование гелукпа («добродетель»; этот термин используется ны­
не для обозначения понятия «ламаизм»). Во-вторых, он сильно ограничил
практику магических обрядов, выступив против многого из того, что было
принесено Падмой Самбхавой и стало привычным д л я красношапочников.
Разумеется, и в среде желтошаночников-гелукпа магия тантры продолжала

практиковаться. Даже в трактатах самого Цзонхавы немало места уделено
пропаганде тантризма. Однако Цзонхава ввел тантрийские обряды и куль­
ты в ухмеренное русло, ограничившись в основном пропагандой имитацион­
но-символических методов и приемов обретения мудрости-праджни.
В результате этих первых и весьма решительных нововведений резко
возрос авторитет буддийского монаха, ламы, которого Цзонхава в своих со­
чинениях не только противопоставил мирянам, но и объявил важнейшим и
непременным фактором спасения для каждого.
В ламаизхме Цзонхавы уже мало
было провозгласить свою предан­
ность Будде, Дхарме и Сангхе — клас­
сическим «трем сокровищам» буддиз­
ма, буддийской триратне. Необходи­
мым условием постижения сокровен­
ной сути великого учения стала восхо­
дящая к буддийскому тантризму непо­
средственная связь между учеником и
учителем, причем связь глубоко лич­
ная, доверительная, с беспрекослов­
ным подчинением ведомого ведуще­
му. Собственно, идея такого рода
связи была заложена уже в Махаяне,
где возник институт бодхисаттв, при­
званных помогать ищущим нирваны.
В ламаизме же эта связь была укреп­
лена и усилена, превратившись в не­
пременное условие продвижения по
пути спасения.
Это привело к существенному из­
менению социальной позиции лам. Из
ищущих собственного спасения мона­
хов, погруженных в аскезу и медита­
цию, они стали превращаться в при­
вилегированный социальный слой
наставников-руководителей, а прак­
Буддийский монастырь
тика безбрачия в сочетании с обяза­
тельным обычаем богатых подарков и жертв вела к накоплению в монасты­
рях огромных средств и к созданию строгой иерархической лестницы.
Результатом этого стало появление лам разных рангов и возвеличение
высших лам, своеобразных «князей церкви», чей статус необходимо было не
только узаконить, но и освятить, дабы право их на руководство общиной
(причем теперь уже не только духовное, но и административно-политичес­
кое) приобрело явственные черты сакральной святости. Именно это и бы­
ло сделано — правда, уже после смерти Цзонхавы.
Далай-лам а и теория воплощений

Еще в раннем буддизме было разработано учение о перерождениях, гене­
тически восходящее к теориям упанишад. Это теория кармического пере­
рождения, сводящаяся к распаду комплекса дхарм после смерти и восста­
новлению его в новом облике в зависимости от кармы, была развита и
обновлена в ламаизме, где она приняла вид теории воплощений.
Согласно этой теории, высшие ламы приобретали божественный статус за
счет того, что они считались воплощениями (в их очередном перерождении)

того или иного из высоконочигаемых
будд, бодхисаттв или кого-либо из из­
вестных деятелей буддизма, его святых
и героев. Эта теория в о площе нцев-губилганов стала доктринальной основой
легитимации и сакрализации высшего
тибетского духовенства, от Далай-ламы
до настоятелей монастырей.
Цзонхавой также была установлена
строгая иерархия в буддистской рели­
гиозной организации. Вся власть над
ней была передана в руки двух главных
лиц, рассматривающихся как воплоще­
ния божественных существ. Один из
них — П анчен-лама , «алмаз учености»,
считается реинкарнацией будды Амитабхи, другой — Далай-лама , или «лама
Резиденция Далай-ламы в Потале
великий, как океан»,— воплощением
бодхисаттвы Авалокитешвары , а кроме
того, воплощением Цзонхавы.
Далай-лама, обладая высшей светской властью, осуществляет фактичес­
кое управление, а Панчен-лама является духовным главой движения и ду­
ховным отцом самого Далай-ламы. Цзонхава сам назначил двух своих уче­
ников на две высшие ламские должности.
Считалось, что по смерти они (через девять месяцев) воплощаются в мла­
денцах мужского пола, которых надлежало избрать и после строгой провер­
ки (в частности, ребенок должен признать какую-либо из личных вещей
умершего, потянувшись к ней и т. п.) провозгласить очередным воплощени­
ем умершего ламы. Эго так называемый хубилганский порядок наследова­
ния, или «трансформации тела». И хотя воплощение будды в сакральном
плане выше воплощения бодхисаттвы, на практике сложилось гак, что
именно Далай-лама в своей столице Лхасе сосредоточил в своих руках выс­
шую духовную и политическую власть и стал общепризнанным верховным
авторитетом для всех приверженцев ламаизма и многих буддистов за пре­
делами сферы распространения ламаизма.
Вначале эта сфера была ограничена пределами Тибета. Однако вскоре ла­
маизм широко распространился в Монголии, где буддизм был хорошо изве­
стен благодаря стараниям Хубилая уже в XIV вв. В XVII —X V III вв. лама­
изм распространился также среди бурятов, калмыков, тувинцев, которые
признавали (в той мере, в какой они были причастны ламаизму) авторитет
тибетского Далай-ламы, хотя имели и собственных хубилганов более низко­
го ранга. В Монголии им был хутухта (богдо-гэгэн), авторитет которого был
так высок, что накануне революции 1921 г. он был фактическим духовным и
политическим главой страны.

§ 69. Основы теории ламаизма
Основы теории ламаизма были заложены Цзонхавой, который в ряде
своих трудов обосновал собственные реформы и синтезировал теоретичес­
кое наследие своих предшественников. Впоследствии все священные буд­
дийские тексты были собраны ламаистами в 108-томное собрание Ганджур,
включающее тибетские переводы важнейших сутр и трактатов Хинаяны,

Махаяны и Ваджраяны, многочисленных рассказов, диалогов, извлечений,
имевших отношение к Будде, а также сочинений по астрологии, медицине
и т. п. Комментарием к каноническим текстам Ганджура является еще более
обширное собрание — Дандж ур , состоящее из 225 томов, в которое вошли
также и самостоятельные сочинения, включая рассказы, поэмы, заклинания.
Кроме Ганджура и Данджура, все ламаисты высоко чтут и изучают произ­
ведения Цзонхавы и более поздних ламаистских «отцов церкви», в том чис­
ле и Далай-лам. Таким образом, ламаизм с точки зрения доктрины являет
собой наследие и синтез всего идейно-теоретического багажа буддизма за
более чем двухтысячелетнюю его историю. Но обратим внимание на то, как
была интерпретирована доктрина буддизма ламаизмом.
Ламаизм, следуя наметившейся уже в М ахаяне тенденции, отодвинул на
задний план нирвану как высшую цель спасения, заместив ее богато разра­
ботанной космологией, в пределах которой оказалось достаточно места для
всех —для верующих и неверующих, мирян и монахов, людей и животных,
/для святых, богов, будд и бодхисаттв. Гигантская космологическая система в
ламаизме строго упорядочена.
Вершина ее — будда будд Ади-будда, владыка всех миров, творец всего су­
щего, своеобразный ламаистский эквивалент индийского Брахмана или да­
осского Дао. Главный его атрибут — великая пустота (ш упьята). Именно эта
пустота, которая есть духовная сущность, духовное тело будды, пронизыва­
ет собой все, так что все живое, каждый человек несет в себе частицу будды
и именно в силу этого обладает потенцией для достижения спасения.
В зависимости от количества и состояния эта частица может быть в боль­
шей или меньшей степени подавлена материей. В соответствии со степенью
этой подавленности и осознания необходимости усилить частицу будды,
равно как и принимаемых для этого практических действий, люди делятся
на несколько разрядов, высший из которых, пятый, приближает их к состо­
янию бодхисаттвы.
Э го доступно лишь немногим. Для большинства главное — добиться удач­
ного перерождения или возродиться в Западном рае (сукхавади ) будды Амитабхи. Идея о рае и аде в ламаизме идет от буддизма Махаяны, хотя не ис­
ключено, что здесь она кое в чем обогащена за счет заимствований из
ислама, о чем свидетельствуют некоторые красочные детали.
Но существенно, что ад и рай являются лишь временным местонахожде­
нием, не исключающим человека из колеса перерождений, из мира карми­
ческой сансары: с истощением дурной или хорошей кармы рано или поздно
следует очередное перерождение, причем это касается почти всех, даже
обитающих на небесах божеств. Лишь немногим уготована нирвана. Что же
делать в такой ситуации?
Главное — эго возродиться человеком, а еще важнее — родиться в стране
ламаизма, где твой добрый друг и учитель лама поведет тебя по пути спасе­
ния. Наставление ламы поможет избавиться от страданий, от привязанности
ко всему мирскому и тем улучшить свою карму, подготовить себя к благопри­
ятному перерождению и избавиться от ужасов перерождения неблагоприят­
ного: отныне .и в дальнейшем движение по пути мудрости (праджня), с ее ос­
новными методами-средствами (парамитами ), и преодоление авидьи (незнания)
могут тебе помочь. Главное, таким образом, это осознать, преодолеть авидью
(для чего и важно возродиться человеком и заполучить в наставники ламу),
поскольку именно авидья лежит в основе круга перерождений из двенадца­
ти звеньев-нидан, которые обычно в своей графическо-символической фор­
ме хорошо известны каждому ламаисту.

Э т ика ламаизма

Избавившись от авидьи и вступив с помощью ламы на путь познанияпраджни, ламаист тем самым улучшает свою карму и в конечном счете мо­
жет сделать ее настолько хорошей, что одно это обеспечит ему очередное
возрождение в Западном рае Амитабхи либо на одном из многочисленных
небес вместе с божествами и святыми, чья карма позволяет им долго жить в
их мирах обитания, оставаясь при этом молодыми и здоровыми.
Это практически вершина того, чего могут желать ламаисты, за исключе­
нием тех, кто намерен серьезно посвятить себя стремлению к избавлению
от перерождений, к выходу за пределы сансары, и кто в соответствии с этим
вступает на путь аскезы, медитации, самоусовершенствования, т. е. на путь,
ведущий к нирване.
Опираясь на тезисы, выдвинутые еще ранними буддистами, ламаизм пре­
дусматривает строгие этические нормы существования. Речь идет о хорошо
известных каждому буддисту десяти «черных грехах», которых следует избе­
гать, и десяти «белых добродетелях», коим надлежит следовать. В число гре­
хов входят грехи тела, слова и мысли. Грехи тела — эго убийство, воровст­
во, прелюбодеяние; грехи слова — ложь, клевета, злословие и суесловие;
грехи мысли — зависть, злоба и еретические помыслы.
Существуют довольно четкие градации и внутри каждого из этих раз­
рядов, будь то убийство или клевета; причем для каждого отдельного слу­
чая предусмотрено свое, строго определенное воздаяние: за тяжелые грехи —
перерождение в аду, за средние — перерождение в виде бессмысленных жи­
вотных, чудовищ (прет ов ), за незначительные — либо перерож дение в бо­
лезненного и недолго живущ его человека, в человека с существенными
порокам и, либо рож дение в какой-либо стране вне сферы вли ян и я л а­
маизма.
К числу добродетелей относятся действия, противоположные грехам: за­
щита чужой жизни, щедрость, целомудрие, кротость, правдивость, миротвор­
чество, смирение, милосердие, сострадание, стремление к истинному уче­
нию. Обладание этими десятью добродетелями является основой для
вступления на путь святости.
Следующий шаг в этом направлении — овладение парамитами праджни,
также имеющими отчетливо выраженную этическую заданность: к числу
шести таких парамит относятся подаяние, обег, терпение, усердие, медита­
ция и сама праджня-мудрость. Каждая из них тоже имеет по нескольку раз­
рядов с четким определением тех норм поведения, которые должны им со­
ответствовать.
Освоив шесть парамит, ищущий спасения, если он намерен идти к конеч­
ной цели и достичь хотя бы состояния бодхисаттвы, должен последователь­
но преодолеть еще пять путей-преград: путь стяжания добродетелей, путь
соединения с истиной и борьбы со злом, путь истинной мудрости, путь про­
зрения и путь достижения цели, в процессе освоения и преодоления кото­
рых он, переходя из одной в другую область обитания, становится бодхисаттвой.
Иными словами, путь к состоянию бодхисаттвы (и тем более будды, чис­
ло областей обитания которых в ламаизме достигает 13) весьма нелегок, но
при этом в качестве главного условия его прохождения выступает до пре­
дела нормированное поведение, детерминированное этикой. Выдержать
такие испытания могли немногие — они обычно и обретали ореол высшей
святости и считались эталоном. Все остальные лишь ориентировались на
этот эталон, ограничиваясь минимумом этической нормы.

М агическая практ ика ламаистов

Так как и этот минимум не всем легко давался, в
ламаизме всегда уделялось большое внимание
иным, более простым и быстрым методам достиже­
ния цели, т. е. той самой мистике и магии, которая
в Тибете расцвела пышным цветом еще со времен
Падмы Самбхавы и уходила корнями в тантризм.
Уже в буддизме Махаяны вошла в обиход практи­
ка многократного произнесения имени того или
иного из будд, в частности будды Амитабхи: многотысячеразовое произнесение служило у верующих
чем-то вроде магического заклинания, приближав­
шего их к желанной цели, к возрождению в Запад­
ном рае, в желанной «Чистой земле» Амитабхи.
Примерно то же, но в еще большей степени стало
нормой в ламаизме. Магия слова здесь тесно спле­
лась с магией ритуального действия, с изобразитель­
ной символикой мандалы либо писанного текста.
Так, именно у ламаистов широкое распростра­
нение приобрели так называемые молитвенные
барабаны — цилиндрические емкости, вращ ав­
шиеся вокруг неподвижной оси. Барабаны запол­
нялись многими сотнями и тысячами бумажек с
Будда Амитабха
записанными на них заклинаниями, молитвами,
священными текстами сутр. За недорогую плату,
а то и вовсе бесплатно можно дернуть за веревку, и цилиндр начинает вра­
щаться, причем каждый его оборот приравнивается к разовому зачтению
всех тех священных текстов, которые вложены в барабан.
Кроме барабанов ламаисты использовали различные мандалы, магическая
символика которых была не только необходимым графическим пояснением
сложной буддийской космологии, с ее небесами, раем и адом, многочисленны­
ми ниданами-звеньями перерождений, но и сакральным амулетом-талисма­
ном, также, в конечном счете, способствовавшим быстрому и легкому дости­
жению цели.
К этой же цели вело и постоянное повторение — а по возможности и на­
чертание — знаменитой молитвы-заклинания тибетцев «Ом мани падме
хум!», ставшей своего рода символом веры в ламаизме. Существует немало
версий, поясняющих смысл и ритуальное значение этой фразы. Согласно
обоснованной версии этнографа Н. Л. Жуковской, смысл упомянутой мо­
литвы-мантры заключается в словесной имитации тех восходящих к ранне­
му тантризму магико-сексуальных акций, которые призваны были резко
увеличить энергетический потенциал верующего и гем приблизить его к
желанной цели.
Большое значение приобрела в ламаизме и магия цифр, чисел. Четки
обычно были составлены из 108 зерен-звеньев (в крайнем случае, из числа,
кратного 108). Магия этого числа, как полагают исследователи, связана с ма­
гическим треугольником, столбцом из одной единицы, двух двоек и трех
троек, перемножение цифр которого, как в этом легко убедиться, равно 108.
Магия чисел была известна и Древней Индии, но именно в ламаизме она
явно вышла на передний план, причем это в определенной степени было свя­
зано с проникновением и развитием в средневековом Тибете идей Калачакры, с ее 60-летним звериным циклом в качестве основы летосчисления. Как
известно, идеи Калачакры тесно связаны с представлением о легендарной

стране Шамбале , в которой хранятся высшие магические тайны тантризма и
буддизма. Овладение этими тайнами как раз и является страстным желанием
ламаиста, в силу чего Шамбала воспринимается в Тибете как мир грядущего
будды Майтрейи, как отправной пункт эсхатологических пророчеств.
П ант еон ламаизма

Мир будд и бодхисаттв, святых и героев, ставший весьма многонаселен­
ным уже в буддизме Махаяны, продолжал расти и упорядочиваться в лама­
изме. Иерархия всех этих божественных персон сложна и запутанна. Воз­
главляют ее и выше всего почитаются некоторые будды и бодхисаттвы, среди
которых на первом месте стоит даже не сам великий Будда (Гаутама Шакьямуни) и не мистическая фигура олицетворенной первосубстанции Ади-будда, но один из пяти дхиана-будд , порожденных Ади-буддой — Амитабха.
Амитабха воспринимается в качестве владыки
Западного рая, продолжателя великого дела Шакьямуни и своего рода творца-покровителя нынеш­
него периода существования Вселенной. Не менее,
а в некоторых аспектах и более высоко почитается
ламаистами эманация будды Амитабхи бодхисаттва Авалокитешвара, воплощением которого, как
уже говорилось, считается Далай-лама.
Среди прочих будд (их в ламаизме почитается
тысяча во главе с пятью дхиана-буддами и мистиче­
ским Ади-буддой, «отцом» этих пяти) и бодхисаттв
ламаисты особо выделяют будду грядущего Майт~
рейю, а также бодхисаттву Манъчжушри (Маньчжугоша), покровителя мудрости, носителя божест­
венного откровения и чуть ли не устроителя
Вселенной.
Наряду с буддами и бодхисаттвами высоко чтят­
ся различные божества и духи, среди которых нема­
лое место занимают хранители (докшиты ), изобра­
жаемые в иконографии в виде страшных чудовищ с
обезображенными от ярости лицами, с обнаженны­
ми клыками и прочими зримыми атрибутами злобы
и гнева. Докшиты призваны своим страшным ви­
дом запугать всех врагов веры и тем самым дать по­
нять, что она находится под надежной защитой. Су­
ществует также культ женских богинь. Наиболее высокопоставленная среди
них богиня Лхамо, покровительница Лхасы, также относящаяся к разряду докшитов и по некоторым своим функциям (не говоря уже о кровожадном иконографическом облике) близкая к индуистским Дурге и Кали.
Среди божеств и духов более низших категорий видное место занимают
патроны — покровители различных местностей или профессий, включая
персон, заимствованных из всекитайского пантеона религиозного синкре­
тизма, как, например, «белый старец» Цаган-убугун , тибетско-монгольский
аналог китайского патрона долголетия Шоу-сина.
Наконец, особой и высокочтимой категорией святых в ламаизме являю т­
ся его основатели, особенно родоначальник Махаяны Нагарджуна и осново­
положники ламаизма А т иш а и Цзонхава. Эти трое чаще всего встречаются
среди изображений будд и божеств в храмах и кумирнях. Наряду с ними в
тех же кумирнях помещено множество изображений священных животных
и монстров, а также различные мандалы.

М онаст ы ри , лам ы и обряды

Храмы-кумирни, в которых помещены изображения будд, бодхисаттв и
святых ламаистского пантеона, а также различные аксессуары ламаистской
магической практики (от молитвенных барабанов до мандал) являю т собой
основу монастырских и храмовых комплексов.
В крупных монастырях обычно обитало множество лам, в средних и мел­
ких их было меньше, причем далеко не во всех они жили постоянно. Здесь,
особенно в крупных монастырях, ламы проходили многоступенчатый путь
подготовки, включавший образование, обряд ординации, присвоение оче­
редных званий, вступление на путь спасения (дхиана-ламы) и т. п.
Образ жизни лам после реформ Цзонхавы был достаточно строг. Только
самым низшим из их числа, занимавшимся преимущественно магической
практикой, врачеванием и т. п., позволялось нарушать принципы безбра­
чия. Это рождало полупрезрительное отношение к ним как к «ненастоя­
щим» ламам со стороны других категорий лам и мирян. Ламы должны бы­
ли строго придерживаться буддийских принципов существования. Правда,
живя в основном среди скотоводов, они вынуждены были несколько отхо­
дить от некоторых из этих принципов. В частности, им дозволялось есть мя­
со, но при условии, что животное убито не специально для них.
Среди лам существовала довольно строгая иерархия — явление, несвой­
ственное в такой степени даже Хинаяне, не говоря уже о Махаяне. Иерархия
эта венчалась немногочисленной группой настоятелей крупных монастырей
и ближайших помощников Далай-ламы и Панчен-ламы во главе с ними сами­
ми. Эта группа высших лам отличалась от всех остальных тем, что они явля­
ли собой «воплощенную иерархию», т. е. считались хубилганами тех или
иных из будд, бодхисаттв и святых ламаистского пантеона.
Из числа остальных лам высшую ступень занимали «полные» ламы, гэлун ы , ниже их стояли посвященные в первую степень ламства гэцулы, еще ни­
же — послушники и затем ламы, занимавшиеся магией и врачеванием. К ро­
ме того, в крупных монастырях была своя строгая внутренняя иерархия
лам во главе с настоятелем. Эти крупные монастыри обычно были также и
центрами обучения и подготовки лам, своеобразными ламаистскими уни­
верситетам и
В монастырях и храмах-кумирнях посвященные ламы совершали обряды
богослужений. Ежедневные богослужения, малые хуралы , иногда совершав­
шиеся (особенно в больших монастырях) трижды в день, заключались в чте­
нии молитв с хвалой «трем сокровищам» буддизма, т. е. Будде, Дхарме и
Сангхе, а также с пожеланиями достичь состояния будды для всех участву­
ющих в обряде лам,
В определенные дни и особенно торжественно в первую половину пер­
вого месяца года (празднование Нового года) совершались великие хуралы.
Это — торжественные и красочные ритуальные празднества, протекающие,
особенно в крупных монастырях, при большом стечении верующих.
Среди больших хуралов выделяются своей специфической окраской гак
называемые докшитские, суть которых сводится к воспеванию хвалы докшитам, с совершением магических обрядов, чтобы, приняв поклоны и ж ерт­
вы, докшиты еще более рьяно защищали веру и выступали против ее вра­
гов. Пышно и торжественно проходят также хуралы в честь М айтрейи,
Цзонхавы, святых отшельников и т. п.
Как и все буддисты, ламы и многие миряне особо выделяют два дня в месяц,
которые следует провести в посте и покаянии. У ламаистов это 15-е и 30-е чис­
ла, причем в эти дни служба в храме идет почти целый день. Миряне, кото­

рые внутрь кумирни обычно не допускаются, снаружи слушают пение, зву­
ки молитв и храмовую музыку, произносят священную мантру «Ом мани
падме хум!» и совершают поклонения с молитвами и обетами.
С молитвами-хуралами, совершаемыми по их просьбе ламой, ламаистымиряне обращаются в связи со значительными событиями в их жизни (рож­
дение, свадьба, похороны, болезнь), при необходимости контакта с духами и
в других случаях; при этом лама выступает чаще всего в качестве наследни­
ка прежнего шамана.
Л ам аизм и современность.

Ламаизм сыграл огромную роль в исторических судьбах ряда народов Цен­
тральной Азии, прежде всего тибетского. Ламаистская доктрина, возвеличив
Далай-ламу, превратила Тибет в сакральный центр буддизма, связав с ним в
религиозном смысле народы соседних районов, прежде всего монголов.
В Монголии глава ламаистов богдо-гэгэн на протяжении многих лет был
своеобразным центром притяжения всей национальной оппозиции цинскому господству — оппозиции, принявшей религиозную форму. Только после об­
разования Монгольской Народной Республики в 1921 г. религиозная власть
богдо-гэгэна была ограничена, а политической власти он лишился вовсе.
П равда, авторитет лам в М онголии, равно как и среди некоторы х других
ламаистских народов вне Тибета, по-прежнему достаточно высок. Но в на­
ибольшей степени это касается Тибета, остающегося и поныне центром ла­
маизма.
Тибет, на протяжении нескольких последних веков включенный в состав
Китая, длительное время сохранял свою национально-религиозную и поли­
тическую автономию. После образования Китайской Народной Республи­
ки Тибет был ей аннексирован.
В 1959 г. Далай-лама XIV вместе с большой группой (до ста тысяч) под­
держ ивавш их его лам и мирян покинул Тибет и обосновался в пригималайских районах Индии, где он пребывает в настоящее время как своеобраз­
ный политический эмигрант. Культурная революция 1966—1976 гг. в Китае
сильно затронула святыни и ценности ламаизма. Но, несмотря на заметные
структурные перемены в современном Тибете, ламаизм продолжает зани­
мать там важное место и играть существенную роль.

КИТАЙ
§ 70. Особенности религиозной структуры Китая
Е сли И ндия — царство религий, а религиозное мышление индийца опре­
делено метафизическими поисками, то Китай являет собой цивилизацию
иного типа. Социальная этика и административная практика здесь всегда
играли значительно большую роль, нежели мистические абстракции и по­
иски спасения. Трезвы й и рационалистически мыслящий китаец никогда не
задумывался слишком много над таинствами бытия и проблемами жизни и
смерти, зато он всегда видел перед собой эталон высшей добродетели и счи­
тал своим священным долгом ему подражать.

Лхаса

Если характерной особенностью индийца является его интровертность,
ведшая в своем крайнем выражении к аскезе, йоге, монашеству строгого
стиля, к стремлению индивида раствориться в Абсолюте и тем спасти свою
бессмертную душу от сковывающей ее материальной оболочки, то истин­
ный китаец выше всего ценил как раз материальную оболочку, т. е. свою
жизнь. Величайшими, наиболее почитаемыми и общепризнанными проро­
ками здесь считались прежде всего те, кто учил жить достойно и в соответ­
ствии с принятой нормой, жить ради жизни, а не во имя блаженства на том
свете или спасения от страданий.
Религия Китая во многом уникальна. Частично это объясняется тем, что,
единственная из великих религий человечества, она начала свое развитие
в изоляции, не испытывая влияния со стороны. Д ва основных религиозных
учения Китая, конфуцианство и даосизм, успели сформироваться как само­
стоятельные религиозные концепции до того, как страна перестала быть за­
крытой для остального мира. По этой причине религия Китая часто кажет­
ся непохожей ни на какую другую.
Действительно, конфуцианство и даосизм не имеют ничего общего с мо­
нотеистическими религиями, сконцентрированными вокруг единого бога,
такими как христианство, иудаизм или ислам. Однако не подлежит сомне­
нию, что даосизм и конфуцианство являются религиями, хотя оба эти уче­
ния уделяют сравнительно мало внимания природе и деятельности Бога.
Происхождение китайцев, подобно происхождению многих других наро­
дов, уходит в глубокую доисторическую древность. Несомненно, что племе­
на, принадлежавшие к монгольской расе, перекочевали некогда на террито­
рию современного Китая с северо-востока. Сначала они заселили бассейн
Желтой реки (Хуанхэ) и только впоследствии распространились далее к
югу. О первобытных переселениях монгольских племен и их отношениях с
другими народами не дают сведений даже легенды и предания. Единствен­

ное, и то недостаточное средство чтонибудь узнать об этом — сравни­
тельная лингвистика.
К монгольской расе принадлежат
как кочевники степей Северного
Китая и Западной Сибири и лесов,
тянущихся от Памира до Камчатки,
гак и земледельческие культурные
народы Китая и Японии. Характер­
ной особенностью этих народов явля­
ется их системоцентричность. Л ич­
ность у них стоит на втором плане по
сравнению с семьей и государством,
что оказало определенное влияние
на формирование их религиозных
систем и развитие религии в самом
Китае.
Как свидетельствуют данные ар­
хеологии, памятники эпиграфики,
сочинения древних историков и фи­
лософов, а также многочисленные
исторические предания, около четы­
рех тысяч лет назад предки совре­
менных китайцев занимали довольно узкую полосу в долине среднего
течения Хуанхэ. Аллювиальные от­
ложения богатой илом Хуанхэ, скап­
ливавшиеся вследствие периодичес­
ки повторяющихся разливов, создали
Предводитель монгольского каравана
здесь плодородные ПОЙМЫ. Мягкий И
с молитвенной мельницей
более влажный по сравнению с со­
временным климат в соединении с
плодородными почвами благоприятствовал раннему развитию земледелия
и оседлого образа жизни в этом районе.
В результате к середине II тысячелетия до и. э. в средней части долины
Хуанхэ сложился прочный оседло-земледельческий центр, экономической
основой которого являлось пашенное земледелие, сменившее мотыжное
земледелие, существовавшее в период неолита.
Вокруг этого центра обитали многочисленные племена, с которыми, судя
по сохранившимся данным, китайцам приходилось вести непрерывную,
ожесточенную борьбу. Па востоке и юге успех неизменно сопутствовал ки­
тайцам, что ясно видно из их быстрого продвижения в этих направлениях.
Иное положение сложилось на севере, занятом племенами, жившими глав­
ным образом на территории нынешней Монголии.
Источники наполнены бесчисленными сообщениями о военных столкно­
вениях с этими народами, происходивших в самом начале истории Китая.
Так, по свидетельству китайского путешественника Сыма Ц я н я , легендар­
ный император Хуан-ди, со времени которого великий историк начинает ис­
торию своей страны, вступив на престол, прежде всего «на севере прогнал
[племя] сюнъюев».
Нельзя целиком и полностью полагаться на достоверность этого сообще­
ния, так как оно относится к мифическому периоду. Но допустимо предпо­
ложить, что в глубине веков на севере от китайцев жили какие-то другие,

непохожие на них народы, с которыми приходилось сталкиваться их дале­
ким предкам*.
Самыми многочисленными из этих племен, по-видимому, были гуйфапы.
Согласно знаменитой «Книге перемен» («Ицзин»), иньскому правителю У-дину потребовалось три года, чтобы одержать над ними победу, а более позд­
ний, чжоуский, правитель Кан~ван захватил только в одном сражении с гуйф анами более 13 тыс. пленных. По приблизительным подсчетам, иньские
правители провели против племени туфап четыре, а против племени куфап
двадцать шесть походов.
Данные исторических сочинений и источников, описывающих середину
I тысячелетия до н. э., свидетельствуют, что по образу жизни, хозяйственной
деятельности, языку и обычаям народы, жившие на севере, резко отлича­
лись от китайцев.
Северные соседи Китая были типичными кочевниками-скотоводами, но,
поскольку кочевое скотоводство нигде и никогда не удовлетворяло всех по­
требностей кочевника, они были заинтересованы в получении из земле­
дельческого Китая необходимых для них изделий, не производившихся в
степи, таких, как полотно и шелк. Наличие и одновременное существование
двух различных хозяйственных укладов — факт огромной важности. Это
значительно облегчает изучение взаимоотношений Китая с его соседями,
ведшими кочевой образ жизни.
Известно, что кочевой образ жизни может возникнуть лишь при наличии
соответствующих географических и биологических факторов. Д ля него не­
обходимы обширные пространства малоплодородной, засушливой земли,
скупо одаренные природой, и определенные виды прирученных копытных
животных, живущих стадами, т. е. условия, характерные для земель, лежа­
щих к северу от Китая. Китайские средневековые историки понимали вли­
яние географической среды на размещение и развитие различных отраслей
производства. Один из китайских источников, к примеру, сообщал:
«Поскольку природные условия местности и климат во вселенной разли­
чаются по степени благоприятности, живущие в различных местах люди
действуют как им удобно. П равители же управляют людьми, сообразуясь с
тремя силами природы. К югу от Великой стены выпадают сильные дожди
и стоит сильная жара. Живущие здесь люди пашут землю и сеют хлеб, что­
бы питаться; разводят тутовые деревья и коноплю, чтобы одеваться; строят
дворцы и дома, чтобы жить; возводят города, окруженные внутренними и
внешними стенами, чтобы управлять. В Великой пустыне стоят сильные мо­
розы и дуют сильные ветры. Население пасет здесь скот, занимается охотой
и рыболовством, чтобы питаться; добывает кожи и шерсть, чтобы одевать­
ся; переезжает с места на место в соответствии с сезонами года, причем по­
возка и спина лошади служат для него домом. Вот как климатические и при­
родные условия отделили юг от севера»**.
Как видим, авторы приведенного отрывка говорят о влиянии природной
среды на развитие общества, отмечая, что человечеству в зависимости от
его размещения на земном шаре «отпущено» неодинаковое количество све­
* Первые достоверные упоминания о северных соседях Китая встречаются в так называе­
мых надписях на гадательных костях, составленных в XIV —XII вв. до н. э. В тексте надписей
встречается около двух десятков племенных названий, часть которых остается непрочитан­
ной. Не удается пока определить и район расселения всех племен, но известно, что некоторые,
наиболее крупные, занимали следующие земли: туфан — район современного города Баотоу,
люйфан — район Ордоса, куфап — территорию на стыке провинций Шэньси, Ыинся и Суйюань. Племена гуйфан, возможно, обитали в северной части провинции Шэньси.
** Текст воспроизведен по изданию: Е Лун-ли. История государства киданей.— М,: Наука, 1979.

та, тепла, воды, осадков, растительности и т. д. Поэтому более или менее
благоприятные условия природной среды по-разному влияют на особенно­
сти жизни, или, как говорят китайские авторы, «живущие в различных ме­
стах люди действуют как им удобно».
Огромное влияние географической среды на жизнь человека иллюстри­
руется и двумя следующими примерами. В Китае, где природа отпустила
человеку много тепла и осадков, население добывает продукты питания,
занимаясь земледелием, одевается в ткани, для чего разводит тутовые де­
ревья и коноплю и живет оседло в домах. П равители же, чтобы осуществ­
лять управление, строят города, окруженные внешними и внутренними
стенами.
Иное положение на севере, в великой пустыне Гоби. Сильные морозы и
ветры, отсутствие удобных земель не дают возможности здесь заниматься
земледелием. Поэтому в отличие от земледельческого Китая население пи­
тается здесь продуктами скотоводства, охоты и рыболовства, а в качестве
одежды использует не ткани, а шкуры и шерсть животных. Занятие ското­
водством заставляет в поисках удобных пастбищ все время кочевать с мес­
та на место, а частые перемены места жительства не позволяют строить жи­
лищ, и домом для кочевников служат «повозка и спина лошади».
Однако, если географическая среда оказала несомненное влияние на раз­
мещение и развитие производства, она не могла помешать установлению и
развитию отношений между кочевой степью и оседлым обществом, кото­
рые, в основном, складываются повсюду в одних и тех же формах.
Соседство двух хозяйственных, глубоко различных укладов делало необхо­
димым сосуществование оседлого земледельца и кочевника-скотовода. Для
земледельца, который хотя и мог обойтись без продуктов кочевого скотовод­
ства, было выгодно с экономической точки зрения получать эти продукты от
кочевника. Со своей стороны, кочевник не мог жить без продуктов оседлого
земледелия, т. е. без растительной пищи, а также без ремесленных изделий.
Несомненно, каждая сторона могла получать нужное ей путем обычно­
го торгового обмена, который действительно имел место. Однако подоб­
ные мирные отнош ения, как правило, никогда не бывали длительными.
Л ибо они нарушались кочевниками, находившими более выгодным добы­
вать необходимое для жизни не торговлей, а силой, т. е. набегами и грабе­
жами, либо, наоборот, против кочевников выступал Китай, стремившийся
обезопасить себя от нападений скотоводов и установить над ними свое
господство.
Таким образом, экономические причины, лежавшие в основе отношений
между кочевниками и Китаем, вызывали почти непрерывную, ожесточенную
борьбу, длившуюся веками. Невозможно не замечать этой борьбы, не видеть
огромной роли, которую играли кочевники в китайской истории, в создании
и развитии китайского государства, в создании и развитии специфических
религиозных систем Китая, в которых четко прослеживается сформирован­
ная упомянутой борьбой идея обеспечения целостности и гармонии общест­
ва, которое впоследствии стали называть Поднебесной империей.
Эта специфика религиозной структуры и психологических особенностей
мышления, всей духовной ориентации в Китае видна во многом. В Китае
признавалось высшее божественное начало — Небо. Но китайское Небо —
это высшая верховная всеобщность.
Правда, в системе китайской религиозно-философской мысли существо­
вали, кроме Неба, и Будда (представление о нем проникло в Китай вместе
с буддизмом из Индии в начале новой эры), и дао (основная категория ре­

лигиозного и философского даосиз­
ма), причем дао в его даосской трак­
товке (существовала и иная трактов­
ка, конфуцианская, воспринимавшая
дао в виде Великого Пути Истины и
Добродетели) близко к индийскому
Брахману. Однако не Будда и не
Дао, а именно Небо всегда было цен­
тральной категорией верховной все­
общности в Китае.
Стоит отметить, что важнейшей
особенностью древнекитайской ре­
лигии была крайне незначительная
роль мифологии. В отличие от всех
иных ранних обществ и соответству­
ющих религиозных систем, в которых
именно мифологические сказания и
предания определяли весь облик ду­
ховной культуры, в Китае уже с древ­
ности место мифов заняли историзованные легенды о мудрых и справед­
ливых правителях.
Легендарные мудрецы Яо, Ш уиь и
Ю й , а затем культурные герои типа
Хуаиди и Ш эньнуиа, ставшие в созна­
нии древних китайцев их первопред­
ками и первоправителями, заменили
собой многочисленных почитаемых
богов. Тесно связанный со всеми эти­
ми деятелями культ этической норМонгольское семейство
мы (справедливость, мудрость, доб­
родетель, стремление к социальной гармонии и т. и.) оттеснил на второй
план чисто религиозные идеи сакрального могущества, сверхъестественной
мощи и мистической непознаваемости высших сил.
Иными словами, в Древнем Китае с весьма раннего времени шел замет­
ный процесс демифологизации и десакрализации религиозного восприятия
мира. Божества как бы спускались на землю и превращались в мудрых и
справедливых деятелей, культ которых в Китае с веками все возрастал.
И хотя с эпохи Х ань (III в. до н. э. —III в. н. э.) ситуация в этом плане ста­
ла изменяться (появилось множество новых божеств и связанных с ними
мифологических преданий, причем частично это было вызвано выходом на
передний план и записью народных верований и многочисленных суеве­
рий, до того пребывавших как бы в тени или бытовавших среди включен­
ных в состав империи национальных меньшинств), на характере китайских
религий это уже мало сказалось.
Рационализм уже с древности стал основой основ китайского образа жиз­
ни. Не религия как таковая, но прежде всего ритуализованная этика фор­
мировала облик китайской традиционной культуры. Все это сказалось на
характере китайских религий, начиная с древних времен. Так, например,
заслуживает внимания то обстоятельство, что религиозной структуре Ки­
тая всегда была свойственна незначительная и социально несущественная
роль духовенства, жречества. Ничего похожего, например, на влиятельные
касты индуистских брахманов китайцы не знали.

Маньчжурские девушки

Конфуцианство, даосизм, а также
пришедший позднее в Китай буддизм,
сосуществуя на протяжении долгих ве­
ков, постепенно сближались между со­
бой, причем каждая из доктрин нахо­
дила свое место в складывавшейся
всекитайской системе религиозного
синкретизма. Конфуцианство преобла­
дало в сфере этики и социально-семей­
ных отношений, даосизм с его магией,
метафизикой и пантеоном божеств и
духов был обращен к сфере чувств и
как бы компенсировал сухость и раци­
онализм конфуцианства.
Буддизм заботился об искуплении и
прощении грехов, рождая и поддер­
живая иллюзии о светлом будущем. При
этом к буддийским и особенно даосским
монахам китайцы относились, как пра­
вило, без должного для священнослу­
жителей уважения и почтения.
Что же касается конфуцианских уче­
ных, чаще всего выполнявших функ­
ции жрецов (во время культовых от­
правлений в честь Неба, важнейших
божеств, духов и предков), то именно
они были наиболее уважаемым и при­
вилегированным сословием в Китае.
Однако они были не только и не столь­
ко жрецами, сколько государственны­
ми служащими, чиновниками, так что
их собственно религиозные функции
оставались на втором плане.

Эпоха Шап-Инь
Все эти и многие другие важнейшие особенности религиозной структуры
Китая были заложены в глубокой древности, начиная с эпохи Ш ан-И нь (около
1766—1122 гг. до н. э.). Иньская цивилизация городского типа появилась в бас­
сейне Хуанхэ в середине II тысячелетия до н. э., примерно в то же время, что
и арии в Индии. Как и у ведических ариев, у иньцев был развитый пантеон бо­
гов и духов, которых они почитали и которым приносили жертвы, чаще всего
кровавые, в том числе и человеческие. Но с течением времени на передний
план среди этих богов и духов все более отчетливо выходил Ш анди , верховное
божество и легендарный родоначальник иньцев, их предок-тотем. Великий
бог и божественный первопредок в одном лице — такое сочетание встреча­
лось и в других религиях, особенно древневосточных, например в Египте.
Однако уже в иньском Китае Ш анди воспринимался прежде всего как
первопредок, заботившийся о благосостоянии своего народа. Это проявля­
лось в том, что именно к Шанди шли просьбы и молитвы иньцев, связанные
и с урожаем, и с военным успехом, и с благополучным разрешением от бре­
мени супруги правителя (вана ) и тому подобное.

Смещение в культе Шанди акцента в сторону его функций первонредка
сыграло в истории китайской цивилизации огромную роль: именно оно логи­
чески привело к ослаблению религиозного начала и к усилению начала раци­
онального, проявившегося в гипертрофировании культа предков, ставшего
затем основой основ религиозной системы Китая.
Иньских правителей-ванов, которые рассматривались в качест ве прямых
потомков и земных наместников Шанди, погребали в больших гробницах с
лошадьми и оружием, женами и слугами, запасами нищи и различными из­
делиями бытового назначения — словом, со всем, что могло понадобиться
человеку на том свете.
Кроме того, в дни торжественных жертвопринош ений в память умерших
ванов, которые в загробном мире считались божествами (ди) — как и их же­
ны — и стояли рядом с их первопредком Ш анди — высшим божеством, при­
носились обрядовые человеческие жертвы, о чем свидетельствуют гадатель­
ные надписи типа: «Предку Гэну приносим в жертву триста человек из
племени цян». В гадательных надписях упоминаются и различные локаль­
ные божества, духи рек, гор. Многие из них были божествами подвластных
племен.
В культе предков во главе с божественным Шанди, в культе своей неболь­
шой этнической общности, резко противостоявшей окружавшей их пери­
ферии из неолитических племен (пленников из которых они приносили в
жертву), иньцы стремились почерпнуть дополнительную мощь и устойчи­
вость. Божественная помощь, содействие потусторонних сил, которым все­
гда приписывалось сверхъестественное могущество, постоянное общение с
покойными предками были для иньцев необходимым элементом существо­
вания. Вот почему в системе иньских религиозных представлений, а затем
и вообще в религиозной системе Китая столь большую роль стала играть
мантика.
Главным моментом в ритуале общения с божественными предками во гла­
ве с Шанди был обряд гадания, который обычно сочетался с обрядом ж ерт­
воприношения. Цель гадания сводилась к тому, чтобы поставить предков в
известность о тех или иных намерениях, успехах или заботах живущих на
земле их потомков и соответственно узнать их мнение на этот счет, одобре­
ние или неодобрение, степень готовности оказать содействие и т. п. Ритуал
гадания заключался в следуюпдем.
На специально подготовленную баранью лопатку или черепаший пан­
цирь гадатель в строго определенном порядке наносил несколько углубле­
ний и выцарапывал надпись из нескольких пиктографических знаков, про­
образов будущих китайских иероглифов. Надпись содержала информацию,
сформулированную таким образом, чтобы можно было получить однознач­
ный ответ. Затем кость или панцирь прижигали в углублениях нагретой
бронзовой палочкой, и по трещинам на обратной стороне гадатель судил о
результатах гадания.
Впоследствии эта техника, как и техника гаданий по тысячелистнику, лег­
ла в основу знаменитой «Книги перемен» — «И-цзин»*, являющейся, может
быть, самым древним и, безусловно, замечательным произведением. В эпо­
ху сожжения книг она была пощажена благодаря своему священному харак­
теру, как книга предсказательная.
* Классическую литературу составляют частью древние сочинения, собранные и изданные
в окончательном их виде Кун-цзы, частью произведения самого мудреца и его школы. Это пять
книг Цзин и четыре книги Шу, к которым следует отнести еще некоторые другие, имеющие ед­
ва ли меньшее значение.

Фигуры, составляющие ядро «И-цзин», имеют чрезвычайно древнее про­
исхождение. Предание гласит, будто из Желтой реки (Хуанхэ) выплыл дра­
кон, и на спине у него был рисунок из светлых и темных кружков. Этот ри­
сунок был взят за образец. Из него были составлены следующие восемь
фигур, которые служат эмблемой различных явлений природы и состоят из
комбинации целых и ломаных штрихов:
?s=szr£EEEEE

небесная сила или влияние

-----===== Г— 5
= = —= = =

сила или влияние земли
сила или влияние потоков
пар или влага
огонь или теплота
сила или влияние гор

==Е125Е=

Комбинация этих восьми триграмм образует 64 гексаграммы, которые со­
ставляют основание текста «И-цзин». Последний представляет не что иное,
как примечания к этим 64 фигурам; характер примечаний не везде одинаков.
П ри каждой гексаграмме имеется краткая заметка, приписываемая импе­
ратору Юаню и его сыну князю Чжау, основателям 3-й династии. Первый из
них написал примечания к самой гексаграмме, а второй к каждому из
6 штрихов, ее составляющих.
Иньские гадатели (бу) были незаурядными людьми. В отличие от прими­
тивных деревенских колдунов-шаманов, они приближались по своему ста­
тусу и значению в жизни общества к древнеегипетским жрецам. Во-первых,
гадатели были грамотны, т. е. владели системой пиктографического письма,
которую, видимо, сами и разработали.
Во-вторых, они имели отношение к власти, т. е. находились рядом с теми,
кто руководил коллективом, и хорошо разбирались в проблемах, стоящих
перед иньцами: ведь от правильной формулировки вопроса и интерпрета­
ции результатов гадания зависело очень многое. Словом, обряд гадания
был делом большого государственного значения, имевшим обстоятельно
разработанную систему фиксированных показателей с объективными кри­
териями отсчета.
Хотя наши сведения о религии периода Ш ан-Инь достаточно скудны, все
же не подлежит сомнению, что иньцы были китайским народом. Их верова­
ния послужили базой для развития религии Китая, а их политическая, со­
циальная, материальная и духовная культура дала семена для расцвета по­
следующей цивилизации.

Эпоха Чжоу и культ Неба
Эпоха Ш ан-Инь была сравнительно недолгой. Объединившийся вокруг
протокитайского племени чжоу союз окружавших Инь народов в решающей
битве при Муе разгромил иньцев. В истории Китая наступила эпоха Чжоу,
начало которой традиционно датируется 1122 г., хотя, по-видимому, на самом
деле это произошло несколько позже. Династия Чжоу, распространившая
после победы свою власть на большую часть бассейна Хуанхэ, многое заим­
ствовала у иньцев, включая культ Шанди и предков, практику гадания.
Однако у чжоусцев были и свои религиозные представления. В качестве
прародительницы своего племени чжоусцы почитали Праматерь — Ц зяп
Юань. Позднее иервопредком чжоу ст алХоу-цзи — «Правитель-Просо» (дру­

гой перевод «Владыка-Зерно»). Существовало в Чжоу и почитание Неба.
С течением времени культ Неба окончательно вытеснил Шанди в главной
функции верховного божества. П ри этом на Небо перешло представление о
прямой связи божественных сил с правителем: чжоуский ван стал считаться
сыном Неба, и этот титул сохранялся за правителем Китая вплоть до XX в.
Небо, начиная с эпохи Чжоу, стало главным всекитайским божеством,
причем культу этого божества был придан не столько сакральный, сколько
морально-этический акцент. Считалось, что великое Небо карает недостой­
ных и вознаграждает добродетельных. Итак, чжоуское Небо — Т я п ь , вобрав
в себя часть функций Шанди, стало не столько верховным божеством, сколь­
ко высшим олицетворением разума, справедливости и добродетели.
Сами чжоусцы постоянно подчер­
кивали, что милость небес не гаран­
тирована им навсегда и что быть до­
стойным ее нелегко. Выдвинув на
передний план в культе Неба его ра­
циональное начало, чжоусцы еще бо­
лее усилили рационалистический ак­
цент, уже имевшийся в практике
верований и культов у иньцев. П ре­
тендуя на родство с Небом, чжоуские
п равители стали именовать свою
страну Поднебесной — Т янь-С я , а се­
бя Т янъ-Ц зы — «сыновьями Неба».
Для китайских правителей отож­
дествление с Небом означало приня­
тие на себя ответственности за весь
мир, в который они включали собст­
венно Китай (Чжун го , «Срединное го­
сударство») и окружавшую его вар­
варскую периферию, которая, по их
представлениям, явно тяготела к цен­
тру, т. е. к Чжун го, к китайскому вла­
стителю Поднебесной, сыну Неба.
Культ Неба стал главным в Китае,
а полное его отправление преврати­
лось в прерогативу исключительно
самого правителя, сына Неба. Отправление этого культа не сопровождалось
мистическим трепетом или кровавыми человеческими жертвами. В почти­
тельном отношении к высшему началу обычно проявлялся отчетливо осо­
знанный сыновний долг правителя, понимавшего необходимость отчитать­
ся перед высшей божественной инстанцией и воздать небесному отцу,
хранителю мирового порядка, необходимые почести.

Культ умерших предков
Если высшее начало в культе Ш анди было перенесено в чжоуском Китае
на культ Неба, то отношение к Шанди как к первопредку и к окружавшим
его ди как к обожествленным умершим предкам правителя было с течением
времени перенесено на умерших предков вообще. Это не означает, что обо­
жествлялся каждый покойник. Простые люди жили и умирали в Древнем
Китае так же, как и во всем мире. Но правители и знатные аристократы,

Духи, дарующие детей и внуков

число которых в чжоуском Китае резко увеличилось по сравнению с Кита­
ем иньским, как правило, претендовали на родство с правящим домом и на
божественный статус своих умерших предков.
Считалось, что человек наделен двумя душами: материальной — по и ду­
ховной — хупь. П ервая после смерти уходит вместе с телом в землю, и имен­
но для того, чтобы умилостивить ее, с покойным отправляли на тот свет его
вещи, женщин, слуг (после эпохи Инь людей, как правило, с покойным не
погребали). Вторая душа отправлялась на небо, где занимала место, строго
соответствовавшее статусу ее обладателя. В домах правителей и аристокра­
тов в честь умерших предков сооружались специальные храмы, в которых
на алтарях устанавливались таблички с именем покойного.
Существовали даже своего рода разряды, согласно которым чжоуский ван
(правитель) имел право на семь, удельный князь — на пять, а знатный ари­
стократ на три таблички в храме его предков. Принося жертвы в честь сво­
их предков, правители и аристократы чжоуского Китая уже не ожидали, как
то было в эпоху Инь, непосредственного божественного вмешательства по­
койников в их жизнь (хотя подчас в чжоуских хрониках встречаются запи­
си и такого рода, как, например, о появлении духа предка, дающего советы
или делающего выговоры).
Гораздо большее значение этот культ имел для практических потребно­
стей на этом свете. Престиж человека, его место в обществе, степень и бли­
зость его родства с правителем, т. е. знатность его,— все эго было, как и в
других аналогичных древних и средневековых обществах, связано с его
происхождением. А происхождение, фиксируемое посредством культа
предков, обусловливало не только место человека в чжоуском Китае, но и
его право на руководство многочисленными менее знатными сородичами и
другими людьми, и прежде всего содержавшими его крестьянами-общинниками.

Раскрашенная статуя св. Симона
на хорах Кельнского собора.
Германия. XIV в.

Изображение епископа
римской церкви в богослужебном
облачении. Франция. X III в.

Соборный ансамбль в Пизе. Собор
Санта Мария Маджоре, кампанила
и баптистерий. X I—X IV вв

Фра Беато Анджелико
Святой Лоренцо раздает милостыню бедным. 1448—1449 гг.

Гробница Т рех волхвов
из Кельнского собора. X II в.
(вверху слева)
Серебряный потир из Ардага.
Ирландия. Начало VIII в.
(внизу слева)

П ророки Исаия и Даниил,
Оконные витражи собора
св. Марии в Аугсбурге.
Германия. Начало X II в.
(справа)

Культ Земли
Низы общества Чжоу составляли крестьянские общины с их привычными ритуалами и культами, среди которых центральное место занимал культ
Земли. Еще со времен неолита этот культ был тесно связан с магией и ри­
туальной символикой, с колдовством и шаманизмом. Чаще всего общение с
духами у земледельцев было связано с заботой об урожае.
В Древнем Китае ритуалы вызывания дождя и оплодотворения земли
выполняли женщины-шаманки. Нагие, под палящими лучами солнца, эти
жрицы М атери-Земли долгими часами стояли, вызывая дождь в случае з а ­
сухи. Если это не помогало, шаманку подчас сжигали, принося ее в жертву
божеству засухи. На алтаре в честь духа земли, который имелся в каждой де­
ревне и именовался шэ, приносили жертвы, моля об урожае.
С течением времени алтари-шэ стали воздвигаться и при дворах аристо­
кратов и правителей. Такой алтарь становился символом власти и олице­
творением могущества данного владения. На ритуальном иоле рядом с
главным шэ чжоуского вана правитель лично проводил весной первую бо­
розду, совершая торжественный обряд первовспашки — считалось, что
только после этого крестьяне Поднебесной могут приступать к нолевым ра­
ботам. На алтарях аристократы казнили своих противников, а захват шэ во
время войны означал полное военное поражение.
Весной и осенью рядом с алтарем устраивались праздники в честь ожив­
ления природы и сбора урожая. Осенью эти праздники были более пышны­
ми и торжественными, в них принимали участие буквально все. В это вре­
мя обычно устраивались свадьбы, подводились хозяйственные итоги года.
Центральной фигурой при этом были чиновники-управители, обычно соче­
тавшие в своем лице и светские, и духовные (жреческие) функции.

Жрецы-чиновники
Жрецов в собственном смысле этого слова Древний Китай не знал, как не
знал он и великих персонифицированных богов и храмов в их честь. Те же
высшие божества, которым поклонялись иньцы и чжоусцы (Небо, Земля), не
нуждались в специа\ьных жрецах, ибо обязанности первосвященника в ритуа­
лах в их честь исполнял сам правитель, а функции ассистировавших ему жрецов
выполняли служившие правителю чиновники. Эти жрецы-чиновники, наслед­
ники иньских гадателей (в период Чжоу гадания и гадатели гоже существова­
ли, но их статус изменился —- они превратились в ремесленников, толковав­
ших сны, определявших счастливые дни, благоприятные для строительства
места, т. е. обслуживавших текущие потребности населения), были в первую
очередь чиновниками государственного аппарата, помощниками правителя.
Жреческие же, ритуальные функции они обычно выполняли в дни обря­
дов и жертвоприношений, отправление которых входило в систему управ­
ления и обеспечения порядка, который был необходим для нормального су­
ществования общества и за соблюдение и укрепление которого отвечали
перед Небом правитель и все его приближенные*. Неудивительно, что вся
деятельность жрецов-чиновников была направлена прежде всего на выпол­
* Здесь целесообразно вспомнить о древнеегипетском принципе управления миром —■
ма’ат, т. е. сохранения целостности и неизменности всего сущего. Тот же принцип — хэ (гармо­
ния) стал основным в религиозных системах Китая и был развит конфуцианством. В обоих слу­
чаях ответственность за соблюдение этих принципов лежала на правителях.

нение необходимых административных обязанностей, призванных сохра­
нять устойчивость санкционированной Небом общественной структуры. Д а­
же в том случае, когда основной функцией жреца-чиновника были, казалось
бы, чисто ритуальные обязанности (календарно-астрологические подсчеты,
забота о сохранности ритуальной утвари, подготовка жертвоприношения),
он никак не считал себя кем-то вроде священника. Такая десакрализация чи­
сто религиозной стороны жизни древнекитайского общества была важной
особенностью религиозной системы Китая уже с древнейших времен.
Э го не означает, что у китайцев вовсе не было религиозности или что она
целиком была поглощена административной структурой. Среди крестьян
существовало множество местных культов и суеверий, активно действовали
шаманы, знахари, гадатели, сохранялась традиционная вера во всемогуще­
ство сверхъестественных сил. Это подтверждают и многочисленные сооб­
щения источников.
«В Цзи в народе есть такой обычай. Если кто захворает, то на женской по­
ловине дома устраивают гаданье о воле божества. Приглашают старую кол­
дунью, которая бьет в железное кольцо и односторонний барабан, кружится,
вертится, принимает разные позы. Это называют «выплясыванием духа». В сто­
лице этот обычай особенно силен, и даже в самых лучших домах молодые
женщины время от времени это делают сами. В горнице ставят на подносы
мясо, льют вино на блюдо, вообще богато убирают сгол.
Зажигают огромную свечу, так что в комнате становится светлее, чем
днем. Женщина подбирает покороче подол юбки, поднимает одну ногу и вы­
делывает танец шаньян. С обеих сторон ее поддерживают за руки две дру­
гие женщины. Затем она начинает что-то болтать, дробно и, как нить, беско­
нечно. Не то она поет, не то читает заклинание или молитву. Слов в этом то
мало, то много,— как-то все неровно и неодинаково,— нет определенного
ритма, но какой-то напев есть. В комнате помещается несколько барабанов,
в которые начинают разом бить как попало,— впечатление грома...
Бум-бум — так тебя и оглушит... 1убы женщины то открываются, то закры­
ваются, но звуки смешиваются с гулом барабанов, и их не особенно-то раз­
берешь. Затем голова ее свисает, глаза скашиваются.
Чтобы стоять, ей уже обязательно нужна поддержка людей, и стоит им
как-нибудь упустить ее, как она падает на пол. Вдруг она вытягивает шею и
делает сильный прыжок, отделяясь от земли этак на фут. Тогда женщины, со­
бравшиеся в комнате, замирают в ужасе и, оторопев, смотрят на нее и гово­
рят: «Предок пришел вкусить от трапезы?»
Затем дунут и загасят свечу, так что и в комнате, и везде становится чер­
но. Люди стоят, затаив дыхание, впотьмах и не смеют сказать друг другу ни
слова. Д а если бы и сказали, ничего не было бы слышно: стоит хаос зву­
ков.Так пройдет некоторое время, скажем, нужное, чтобы поесть,— и вдруг
раздается грозный голос женщины, зовущей старика хозяина, старуху хозяй­
ку и их детей, мужа и жену — и всех по их детским именам. Тогда, наконец,
все бросаются зажигать свечу и, согнувшись в три погибели, спрашивают
женщину, кому будет удача или горе.
Посмотрят в чарки, плошки, на стол — а там все гладко, пусто, как было
до сеанса. Все собравшиеся засматривают теперь ворожее в лицо, стараясь
узнать, сердитое оно или ласковое: чинно-чинно окружают ее со всех сто­
рон и спрашивают. Она же отвечает им, как эхо. Бывает, что среди присут­
ствующих кое у кого создаются неодобрительные настроения. А дух уже
знает и сейчас же тычет в эту женщину пальцем и кричит:
— Эта надо мной насмехается!.. Величайшее неуважение!.. Вот я сниму с
тебя штаны!

Аллея, ведущая к императорским могилам династии Минь

И та, что не верила, посмотрит на себя — глядь, она уже голая, так и свер­
кает телом! Пойдут сейчас же искать и найдут штаны на дереве за воротами.
У маньчжурок, замужних и девиц, это почитание божества еще серьезнее.
Чуть только является какое-нибудь недоумение, они непременно прибегают
для разрешения его к этому способу.
В этих случаях они садятся на игрушечного тигра, как на коня, берут в
руки длинную пику и выделывают на кровати особые танцевальные движе­
ния. Это называется «выплясывать тигра-духа». Этому коню-тигру дают уг­
рожающую, страшную позу, а сама ведунья говорит диким, зычным голосом.
Говорят, что это — или 1уань, или Чжаи, или Сюаньтань. Он ни разу не за­
кричит, но у него свирепый вид, еще сильнее напугает кого угодно.
Как-то нашелся мужчина, который подошел к окну, проковырял и стал
подглядывать. И что же? Сейчас же длинное копье прорвало окно, проткну­
ло его шапку и втащило ее в комнату. В это время вся семья — и старухи, и
молодухи, старшие и младшие сестры — стоит и трясется... Идут ли, стоят
ли — словно летят гуси; не смеют позволить себе какого-нибудь раздвоения
мыслей или лени в костях»*.
Что же касается складывавшейся религиозной системы, во многом обус­
ловливавшей облик цивилизации, то она была подчеркнуто рационалис­
тична и отличалась явным равнодушием к мистике и эмоциональному нака­
лу, связанным с любым из известных восточных религиозных культов. Это
хорошо видно на примере ритуалов, которые в Древнем Китае считались
делом высшей государственной важности, скрупулезно продумывались и
обставлялись весьма тщательно и серьезно.

Ритуалы в чжоуском Китае
Интересы административного регулирования, политического контроля и
обеспечения эффективности управления сына Неба практически полно* Текст воспроизводится по изданию: Пу Сушин. Рассказы о людях необычайных.— М., 1988.

стью исключали какие-либо сакральные моменты. Это, конечно, не означа­
ло полного отсутствия внутренних переживаний у участников торжествен­
ных церемониалов. Но личные эмоции считались несущественными, их
принято было скрывать и подавлять: на передний план выходило лишь глу­
бокое почтение к жизненной важности и политической значимости обряда.
Обряд сопровождался церемониалом, включавшим распределение жерт­
венного мяса и вина между теми, кто имел на то право, причем в строгом
соответствии со степенью родства, знатностью, должностью и т. п. Такому
распределению придавался глубокий политический смысл. Известно, что
если при раздаче жертвенной пищи кого-либо обходили, эго могло служить
поводом для конфликта. В случае, если кто-либо не присутствовал на цере­
монии, ему следовало послать его долю.
Наиболее важные ритуалы, например ритуал
первовспашки, имели строго деловой характер:
люди мобилизовывались для того, чтобы сделать
дело, причем свою долю вносили все, от астрологов
и музыкантов до обрабатывавших поле крестьян, и
все они получали свою долю при раздаче жертвен­
ных даров.
Менее официальными, более красочными и эмо­
ционально окрашенными, были ритуалы жертво­
приношения в честь покойных предков, отправляв­
шиеся в знатных чжоуских домах. Нередко такие
ритуалы превращались в пышные и разгульные
пиршества, в которых участвовали многие потомки
почитаемого предка (право отправлять ритуал имел
лишь старший сын). Такие праздники с музыкой,
танцами, пением, спортивными упражнениями и
обильными возлияниями описаны в некоторых
песнях «Книги песен» — «Ш ицзин».
Д ля жертвенной пищи и напитков изготовля­
лась специальная посуда. Выделанная из бронзы и
украшенная великолепным рельефным орнамен­
том, изумительными по изяществу исполнения
скульптурными изображениями животных, птиц,
драконов и т. п., эта посуда являет собой одно из
высших достижений древнекитайского искусства.
Древнекитайскими сосудами, кубками, оружием из
бронзы гордятся современные музеи. А ценители
Гений-хранитель китайской пагоды
старины справедливо считают бронзовые изделия
эпохи Чжоу украшением любой частной коллек­
ции. Однако эти ритуальные изделия, бережно
хранившиеся и передававшиеся по наследству из поколения в поколение,
имели и еще одно важное предназначение.
Многие из дошедших до наших дней сосудов снабжены надписями, что
превращ ает их в важный и ценный письменный источник. Надписи различ­
ны по характеру, но большая часть их является документами, связанными с
инвеститурой, т. е. утверждением наследника умершего владетельного ари­
стократа или сановника в его правах на владение, титул и т. п. Торжествен­
ные обряды такого рода описаны в древнекитайских текстах. Во время этих
обрядов и вручались сосуды-документы. Другими словами, ритуал сопро­
вождал и освящал право наследника вступить во владение достоянием
умершего.

Бронзовые изделия были насыщены различными ритуальными символа­
ми. Имевшиеся в орнаменте узоры и геометрические знаки всегда несли
смысловую нагрузку, изображая ветер, дождь, гром и молнию, животных,
растения. Символом Земли считался квадрат, символом Неба — круг, при­
чем сочетание этих символов всегда воспринималось в плане взаимодейст­
вия женского и мужского начал:
«Хаос был подобен куриному яйцу. Половинки яйца разделились на Инь
и Ян, мужскую и женскую субстанцию всех вещей. Более легкие частицы со­
брались вверху, образовав небеса, а более тяжелые опустились вниз и стали
землей и морем. Из этого яйца также вышел великан Пань-гу.
Пань-гу рос в течение восемнадцати тысяч лет, увеличиваясь каждый
день на десять футов, и наконец его рост стал равен расстоянию между зем­
лей и небом. Тогда Пань-гу умер.
Когда он умер, тело его разложилось. Из желудка образовались средин­
ные горы; глаза превратились в солнце и луну; его слезы стали реками, ды­
хание — ветром, а кости — металлами и камнями. Из семени Пань-гу воз­
никли жемчужины, а из костного мозга — нефрит»*.
В легендах о создании П ань-гу — первого человека — и прародительни­
це Н ю йве явно прослеживается дуализм китайской космогонии, определив­
ший во многом дальнейшее развитие религиозно-философской мысли, что
привело к созданию известных и сегодня течений, определивших религиоз­
ный облик Китая.

Первый человек Пань-гу
«Было время, когда земля и небо еще не отделились друг от друга и, сли­
тые вместе, составляли нечто, отдаленно напоминающее по виду куриное
яйцо. Здесь и зародился, как цыпленок в желтке, первый человек Пань-гу.
Прошло восемнадцать тысяч лет, прежде чем он пробудился. Вокруг был не­
проницаемый липкий мрак, и сердце человека онемело от страха. Но вот
его руки нащупали какой-то предмет. Это был невесть откуда взявшийся то­
пор. Пань-гу размахнулся что было сил и ударил перед собой.
Раздался оглушительный грохот, словно бы от того, что надвое расколо­
лась гора. Неподвижный мир, в котором находился Пань-гу, пришел в дви­
жение. Все легкое и чистое всплыло вверх, а тяжелое и грязное опустилось
на дно. Так возникли небо и земля.
“Долго ли они останутся разделенными? Сможет ли держаться небо без
опоры?” — эти тревожные мысли вспыхнули в мозгу первого человека, и он
тотчас же уперся головою в небо, а ногами в землю.
Так он стоял, не шелохнувшись. С каждым днем небо поднималось выше
на один чжан, и Пань-гу гоже вытягивался на один чжан. 18 тысяч лет на­
ходился первый человек между небом и землей, пока расстояние между ни­
ми не установилось.
После этого небо перестало подниматься, и ГТань-гу понял, что мир за­
вершен. Он радостно вздохнул. Со вздохом родились ветер и дождь. Он от­
крыл глаза — и начался день. Ему бы жить и жить, радуясь прочности и кра­
соте новорожденного мира. Но жизнь его была в росте. П рекратив расти,
он должен был умереть.
* Бирлайн Дж. Ф Параллельная мифология / Пер. с англ. А. Блейз.-- М.: Крон-Пресс,
1997.- С. 63.

Тело Пань-гу стало светом и жизнью. Левый глаз засиял солнцем, правый —
заблестел луной. Четыре конечности и пять внутренних частей тела стали че­
тырьмя сторонами света и пятью священными горами, кровь —■ реками и
ручьями, жилы и вены — дорогами, покрывшими землю, плоть — почвой, а
волосы на голове и усы — растительностью на ней, зубы и кости — золотом
и каменьями, костный мозг — жемчугом и нефритом, предсмертный пот, вы­
ступивший на теле,— дождем и росой».
Образ Н ю йвы («женщина», «Мать Ва») восстанавливается по разрознен­
ным и разновременным данным. В изначальном своем виде это богиня Зем ­
ли, отсюда ее облик полу женщины-полу змеи. Также полагают, что Н ю йва по­
читалась как прародительница племен, имевших в качестве тотема змею.
С функциями богини земли связаны изображения Нюйвы совместно с
другим змееподобным существом Фу си на крышках каменных гробов. Нюй­
ва также отождествлялась с богиней плодородия, соединяющей юношей и
девушек в браке. В начале первого весеннего месяца в ее честь приносились
жертвы, устраивались песнопения, пляски и стрельба из лука.
Существуют некоторые намеки на то, что Нюйва считалась не только
прародительницей людей, но и матерью богов. Так, один древний источник
пишет: «Н ю йва — древняя богиня и императрица с человечьей головой и
змеиным туловищем. В один день она претерпевала семьдесят превращ е­
ний. Ее внутренности превратились в этих богов».
«Земля уже отделилась от неба. Ввысь поднялись священные горы. К мо­
рям текли реки, полные рыб. Леса и степи были переполнены дикшми ж и­
вотными. Над лугами парили непуганные птицы. Но не было еще людей, и
поэтому мир оставался незавершенным.
Знала это прародительница Нюйва, богиня с туловищем змеи, но с чело­
веческим белым лицом, словно покрытым пудрой. Она сползла с обрыва к
пруду, взяла в горсть желтой глины и, глядя на колебавшееся в воде изобра­
жение верхней части своего тела, вылепила небольшую фигурку. Не успела
она поставить ее на ножки, как фигурка ожила, закричала “уа-уа” и весело
запрыгала.
Нюйва тоже радовалась тому, что ей удалось создать Жэня («человека»).
Продолжая свой груд, она вылепила еще несколько сотен человечков обоего
пола. Они, приплясывая, разбежались кто куда. Нюйва понимала, что у нее не
хватит ни сил, ни времени, если она будет таким же образом лепить всех лю­
дей, могущих населить землю. Поэтому, сорвав свисавшую с обрыва лиану, она
опустила ее в топь и, когда лиана покрылась глиной, стряхнула ее на землю.
Всюду, где падали кусочки глины, возникли кричащие и прыгающие человеч­
ки. Впоследствии богатые и знатные говорили, будто они вылеплены руками
Нюйвы, в отличие от бедных и худородных, которых ее руки не касались.
После того Нюйва задумалась, как продолжить род человеческий: ведь ее
создания не были вечными и умирали, достигнув определенного возраста.
Она соединила мужчин и женщин, и от них происходили новые человечки
без ее помощи.
Жила Нюйва некоторое время не зная забот. Но землю охватили великие
бедствия. В некоторых местах обрушился небосвод, и там образовались ог­
ромные черные дыры. Через них просочился жар, и на земле запылали ле­
са. Образовались провалы, через которые хлынули подземные воды. Враж­
дебные друг другу Вода и Огонь объединились, чтобы уничтожить людей.
Видя, как страдают ее создания, Нюйва принялась за работу, чтобы почи­
нить прохудившийся небосвод. Она собрала множество разноцветных кам­
ней, расплавила их на огне и заделала огненные дыры... Чтобы укрепить

небо, Нюйва убила гигантскую черепаху, отрубила у нее четыре ноги и по­
ставила их на четырех частях земли в качестве подпорок, державших небо­
свод. Впрочем, небосвод не вернулся в свое прежнее состояние. Он несколь­
ко покосился, что можно видеть по движению солнца, луны и звезд. Кроме
того, к юго-востоку от Поднебесья образовалась огромная впадина, запол­
нившаяся водою всех морей и рек. Ее назвали Океаном»*.

§ 71. Древнекитайская религиозная философия
Деление всего сущего на два начала было в Китае едва ли не древней­
шим принципом философского мышления, как о том, в частности, свиде­
тельствуют отраженные в триграммах и гексаграммах книги «И цзип» пра­
вила гадания.
Что же касается философского осмысления, то оно, судя по многим дан­
ным, появилось в чжоуских текстах не ранее IV в. до н. э. и было связано
практически с одновременным появлением в чжоуской мысли двух важных,
кардинальных идей: концепций и п ь-яп и усии.

И п ь-яп — это деление едва ли не всего сущего на два противостоящих на­
чала, мужское и женское. Мужское начало я н ассоциировалось с солнцем и
со всем светлым, ярким и сильным, оно считалось, в самом общем виде, на­
чалом положительным. Женское инь было связано с луной, со всем темным,
мрачным и слабым. Оба начала были тесно взаимосвязаны и гармонично
взаимодействовали, причем именно результатом этого плодотворного вза­
имодействия со временем стало считаться все сущее.
Дуалистическая картина мира, основанная на взаимодействии ннъ и ян, в
философских текстах позднего Чжоу обычно дополнялась концепцией усип,
т. е. представлением о взаимодействии и взаимопроникновении пяти основ­
ных первоэлементов — огня, воды, земли, металла и дерева**.

Учение об элементарных частицах
Существовавшее в Древнем Китае учение о пяти стихиях является учени­
ем об элементарных частицах, образующих Вселенную. Особенность учения
об элементарных частицах заключается в том, что из всей массы веществ
оно выделяет вещества, единые по форме и качеству. Это учение было еще
не в состоянии осознать единый характер веществ с точки зрения их хими­
ческих свойств, но смогло осознать это единство со стороны их формы.
* Немировский А. И. Мифы и легенды Древнего Востока.— М.: Просвещение, 1994.— С. 340—
345.
** В древнеиранском зороастризме тоже преобладала идея о дуалистическом противостоя­
нии сил Света и Тьмы, и параллельно с этой идеей видное место занимало представление об
основных чистых стихиях и первосубстанциях (огонь, вода, земля, металл, растения, скот).

Учение о пяти стихиях рассматривает воду, огонь, дерево, металл и зем­
лю как элементарные частицы, образующие все предметы. С точки зрения
химических свойств эти частицы неоднородны и не могут считаться перво­
элементами, но с точки зрения формы они однородны и их можно сравни­
тельно легко отличить одну от другой.
И ная ситуация с учением о восьми триграммах. Согласно этому учению,
небо и земля включают в себя все, поэтому они могут рассматриваться че­
ловеком только как общая масса веществ, но не как первоэлементы. Ос­
тальные шесть произведений природы взаимно включают в себя друг дру­
га. Например, является ли молния громом или огнем? Можно ли относить
горные хребты и озера к земле? Можно ли считать облака и дождь, ветер
и гром небом? Все эти произведения природы трудно принять за перво­
элементы и провести между ними четкое различие. Поскольку восемь пе­
речисленных произведений природы лишены единой формы и качества,
они отличаются большой сложностью. В этом отношении учение о пяти
стихиях предусмотрительно включает в число пяти стихий не землю как
какую-то территорию , а землю как почву, что позволяет избежать теорети­
ческой путаницы.
Входящие в восемь триграмм вода и огонь по
своей форме едины, что делает их похожими на
первоэлементы, поэтому они и включены в число
пяти стихий. Обращает на себя внимание включе­
ние в число пяти стихий металла, а это означает,
что учение о пяти стихиях возникло после появ­
ления металла, которое оказало важное влияние
на мировоззрение человека.
Учение о восьми триграммах исходит из того,
что небо и земля породили все сущее. В свою оче­
редь, учение о пяти стихиях, впитав в себя это
представление, развило его в учение о том, что
первоэлементы породили все предметы окружа­
ющего мира, и это можно рассматривать как про­
гресс. Все сказанное достаточно для доказатель­
ства того, что учение о пяти стихиях развилось
из учения о восьми триграммах.
В главе «Великий закон» в китайском трактате
«Ш аиту» систематически изложены представле­
ния раннего учения о пяти стихиях. Мы говорим
о раннем учении потому, что излагаемые в нем
представления о пяти стихиях сравнительно
Лао-Цзы
примитивны и просты. Оно еще не успело соеди­
ниться с мистифицированными представлениями
о темном и светлом началах и не рассматривает пять стихий так, как они
рассматривались в конце периода Чжаньго — «Воюющих царств» (вторая
половина V — конец III в. до н. з.).
С появлением в Китае идей и нь-ян и у сии было положено начало разви­
тию мистики и метафизики, до того (если не считать сферу гаданий) прак­
тически неизвестных древнекитайской религиозной философии. П арал­
лельно с и нь-ян и усин в аналогичном ключе стала разрабатываться и
концепция о дао . Дао как Всеобщий Закон, Высшая Истина и Справедли­
вость изначально было социально этической категорией, разработанной в
учении Конф уция .

Трудно точно установить, как, когда и при каких обстоятельствах это
первоначальное представление о дао было трансформировано и стало вос­
приниматься в качестве Высшего Абсолюта, близкого по духу к древнеин­
дийскому Брахману. Но близость такого рода бесспорна, а время появления
ее опять-таки относится примерно к IV —II вв. до н. э., когда в ранних даос­
ских трактатах идея дао стала трактоваться именно подобным образом.
Оставим, однако, в стороне сложные и спорные проблемы развития древ­
некитайской религиозной философии. Стоит обратить внимание на самое
главное: мифология и религия в собственном смысле этого слова в Древнем
Китае были оттеснены на задний план этикой и проблемами социальной
политики, непосредственно связанными с поисками Смысла, который опре­
деляет как управление миром, гак и управление человеческим обществом.
Период этих поисков известен как «Соперничество всех школ», приведшее
к коренным изменениям в религиозном сознании китайцев.

«Соперничество всех школ »
в период Чуньцю — Чжанъго
Периоды Чуньцю (770—476 гг. до н. э.) — Чжанъго (475 —221 гг. до н. э.)
является периодом крупных перемен, когда произошедшие в китайском об­
ществе резкие изменения в политическом строе и появление множества
разрозненных самостоятельных государств привели к возникновению тече­
ния, выступавшего за свободу идей, создание новой обстановки «соперни­
чества всех школ», представленных различными мыслителями. В результа­
те этого развитие древнекитайской философии и религиозной системы
Китая вступило в новый, важный исторический этап.
Наблюдавшееся в этот период «соперничество всех школ» началось при­
близительно в конце периода Чуньцю, достигло наивысшего расцвета к сере­
дине периода Чжаньго и закончилось в конце этого периода. Если говорить
обо «всех школах», то есть существовавших философских направлениях, то
китайская традиция сводит их к десяти направлениям, среди которых глав­
ными были шесть, названных Сыма Цянем «шестью школами»: «школа служи­
лых людей» (жу цзя), в переводной литературе называемая школой конфуци­
анцев; «школа моистов» — мо цзя; «школа даосистов» — дао цзя; «школа
законников» (легистов) — фа цзя; «школа номиналистов» — м и н цзя (часто
называемая также школой софистов) и «школа сторонников учения об инь
и ян» (натурфилософы) — и н ь ян цзя.
Каждое из перечисленных направлений прошло исторический путь воз­
никновения, развития, изменения и расслоения. После создания Куи-Ц зы
(Конфуцием) «школы служилых людей» «конфуцианство разделилось на во­
семь течений» (Хань Фэй-цзы, гл. 19, с. 351), из которых наиболее известны­
ми являются конфуцианство, представленное Ц зы -сы , конфуцианство, пред­
ставленное М эн -Ц зы , и конфуцианство, представленное Сюнь Цином.
М оизм , созданный М о Д и (М эн-Ц зы ), после его смерти «распался на три
течения» (Хань Фэй-цзы, гл. 19), представленные Сякли, Скифу и Д эн Айном .
Д аосизм , возникновение которого связывается с именем Лао Д а н я , в
дальнейшем разделился, причем течение, связанное с левыми направлени­
ями, представлено школой Сунь Ц зя н я и И н ь В эн я , а с правыми — школой
Чжуан Чжоу.
А егизм также делится на ранний и поздний. Номиналисты в соответствии

с особенностями их идей разделились на две школы — «школу соединения

тождества и различия» и «школу разделения сущности и явления». Идеи на­
турфилософов, возникшие весьма рано, первоначально в основном были
связаны с астрономией, составлением календаря, искусством гадания по
звездам, но в середине периода Чжаньго получила широкое распростране­
ние теория «постоянной смены пяти стихий» Цзоу Я пя .
Помимо перечисленных шести школ, существовали и многие другие,
представленные военными философами, философами-аграриями, философами-эклектиками и т. д. Как говорится, «при разных путях не советуются друг
с другом», поэтому, в силу того что каждая школа представляла различные
классы и прослойки, а между представителями разных школ в политических
убеждениях и научных взглядах существовали расхождения и антагонизм,
что неизбежно привело к возникновению запутанной и сложной ситуации.
«Соперничество всех школ» имело под собой глубокие общественные
корни. Начиная с периода Чуньцю стали применяться железные сельскохо­
зяйственные орудия и быки в качестве тягловой силы на полевых работах,
что способствовало развитию производительных сил и их широкому рас­
пространению. Происходили массовые бегства рабов, вспыхивали много­
численные восстания. Развивались товарное хозяйство и ремесло. В связи с
происходившими процессами стала возникать и развиваться феодальная
частная собственность на землю, которая в конце концов сокрушила «госу­
дарственную» земельную собственность рабовладельцев.
Начиная с 594 г. до н. э., с тех пор как в царстве Лу был «впервые введен
налог с каждого му земли» (Цзо-чжуань, гл. 24), до реформ Ш ап Яна в царст­
ве Ц и н ь в середине периода Чжань го в каждом царстве в разное время и в
разной степени завершилось изменение существовавшей формы земельной
собственности и установление феодальной системы собственности. Одно­
временно произошли изменения и в положении, при котором ремесленни­
ки и торговцы получали жалованье от государства, и впервые появились ча­
стные ремесло и торговля.
Вслед за изменениями в экономической системе произошли серьезные
изменения в социально-классовой структуре. Большая часть рабов превра­
тилась в класс крестьян. Одна часть рабовладельцев разорилась, пришла в
упадок и даже скатилась до положения «бедняков» и «низших слуг», в то
время как другая превратилась в землевладельцев. Появилось значитель­
ное количество частных ремесленников и торговцев.
Часть крестьян-единоличников, ремесленников и торговцев разбогатела
и превратилась в землевладельцев. Таким образом, одновременно с посте­
пенной ликвидацией рабовладельцев и рабов появилось два новых антаго­
нистических класса: класс землевладельцев и класс крестьян. Поскольку
вновь возникший класс землевладельцев был представлен различными
группами населения, он делился на разные прослойки. В ходе происходив­
шей борьбы эти прослойки одержали победу над аристократами-рабовладельцами и установили господство класса землевладельцев, но остатки ра­
бовладельческого строя, несомненно, продолжали существовать.
В ходе изменений, происходивших в структуре китайского общества, рас­
палась система, при которой «обучение производилось в присутственном ме­
сте», вместо чего появилось большое количество «странствующих ученых,
распространявших образование» (Шицзин, гл. 46). Это была новая группа ин­
теллигентов с широкими общественными связями, оказывавшая большое
влияние на развитие общества.
В середине периода Чжаньго в царстве Ц и , вблизи столицы, существовал
«дворец науки в Цзися», в котором были собраны «ученые» в количестве,

«на несколько сот человек превышающем тысячу». Среди них более семиде­
сяти человек занимали высокое положение, «им были пожалованы подво­
рья, они занимали должности старших советников и, не участвуя в делах уп­
равления, участвовали только в обсуждениях дел» (Шицзин, гл. 46, л. 136,
14а). Именно эти люди, овладевшие специальными знаниями в области
культуры и примыкавшие к различным общественным группам, являлись
выразителями их идей в этот период.
Общественные изменения и развитие на­
уки выдвинули множество новых социаль­
ных проблем и философских задач. Напри­
мер, таких как управление на основе правил
поведения или на основе закона, управление
на основе добродетели или на основе силы и
страха, древность и современность, Небо и
человек, название и сущность, характер при­
роды человека, происхождение мира и т. д.
Н а все перечисленные вопросы интелли­
генция высказывала различные взгляды, для
их решения предлагала собственные фило­
софские системы, отличавшиеся разными
формами, содержанием и особенностями,
вследствие чего и произошло разделение на
отдельные философские школы.
Условия, возникшие в обществе, в кото­
ром старое заменялось новым, в свою оче­
редь создали для представителей «всех
школ» своеобразную арену, на которой они
могли свободно «соперничать во взглядах».
Вслед за крахом господства в Поднебесной
рабовладельцев-аристократов, объединен­
ных под единой властью чжоуских сынов
Китайский колдун
Неба, идеология правящего класса посте­
пенно утрачивала влияние и силу. Однако
общество еще в течение долгого времени продолжало находиться в состоя­
нии раздробленности, новая централизованная система управления еще не
возникла, новая идеология еще была не в силах занять господствующее по­
ложение, поэтому в идеологии и, следовательно, в религиозных системах на
какое-то время образовался определенный вакуум.
Именно в этих условиях «все школы» получили возможность свободно
конкурировать и в течение длительного времени «сосуществовать», что
привело к необычайному повышению философской активности. Однако
только после того, как династия Ц и н ь объединила шесть царств и создала
централизованную феодальную власть, циньский император Ш и-хуан , в со­
ответствии с требованиями феодального абсолютизма в политическом от­
ношении, осуществил этот же принцип и в области идеологии, в связи с чем
«сжег книги и закопал живыми в землю конфуцианцев», признал господст­
во «школы легистов», что положило конец «соперничеству всех школ».
Главная особенность философской борьбы в периоды Чуньцю — Чжаньго
состояла в том, что философия приобрела форму сравнительно независи­
мой идеологии. Другими словами, после периода Чуньцю создавались раз­
личные объяснительные системы и развернулась сложная, запутанная борь­
ба в различных областях философии. Начиная с династий Инь и Чжоу это
явилось важным шагом вперед в развитии древнекитайской философии, оз­

начавшим, что она уже созрела. Отмеченная особенность проявилась не
только в том, что у философии появилось собственное поле деятельности,
включая взгляд на природу, теорию познания, взгляд на историю, взгляд на
развитие, теорию о природе человека и т. д., но и в том, что она выдвинула
и развила целый ряд философских категорий и философских тем, например:
небо (тянъ), человек (жэнь), путь (дао), закон природы (ли), бытие (ю), небы­
тие (у), предмет (у), жизненные силы (ци), темное начало (инь), светлое нача­
ло (яп), пять стихий (усии), название (мин), сущность (ши), знание (чжи), дей­
ствие (сип), форма (сип), дух (шэнь), древность (гу), современность (цзинь),
тождество (тун), различие (и), добро (шань), зло (э), свойство (сип), искусст­
венность (вэй), человеколюбие (жэнь), долг (и), заслуга (гун), польза (ли) и т. д.
В дальнейшем почти все эти понятия стали предметом длительных споров
в истории китайской философии.

Входные ворота в храм Конфуция в Шанхае

Развитие науки и познание объективных законов природы также достиг­
ли более высокого уровня. Например, в области астрономии на основе дли­
тельных, систематических наблюдений за небесными телами появились од­
ни из первых в мире записи о солнечных и лунных затмениях, кометах,
темных пятнах на Солнце. Китайцы разбили скопления звезд на 28 созвез­
дий, было установлено, что период обращения Юпитера равен 12 годам.
Около 350 г. до н. э. была составлена первая в мире звездная карта.
В области исчисления времени в период Чуньцю был создан календарь,
построенный по принципу «девятнадцать солнечных лег и семь добавочных
месяцев» (имеется в виду лунно-солнечный календарь, в котором смена фаз
Луны согласовывалась с началом астрономического года). В этом календаре
важную роль играет период в 19 солнечных лет, равный 235 лунным месяцам
(гак называемый Мезонов цикл), вслед за этим год разделили на 24 сезона,
а продолжительность года была определена в 365,25 дня, что точно соответ­
ствует истинному положению вещей.
Вслед за крушением религиозных представлений о верховном владыке
как господствующей силе в Китае возникла идеалистическая философия.

Основоположник даосизма Лао Д а н ь выдвинул понятие дао, рассматривая
его как источник возникновения неба, земли и всего сущего, и создал объ­
ективную религиозно-философскую систему, высшей категорией которой
являлось дао. Затем Чжуап Чжоу придал объективному дао субъективный
дух и создал собственную систему философии, в основе которой лежала те­
ория познания. Л ао Дань и Чжуан Чжоу выступали за пассивное недеяние
и считали необходимым «знать, что нельзя ничего поделать, и спокойно ми­
риться с такой судьбой». В свою очередь, Кунцзы и М эицзы признавали необ­
ходимым «прислушиваться к воле Неба и выполнять дела людей». Таким об­
разом, они давали идеалистическое и метафизическое объяснения
отношениям между Небом и человеком.
Сюнь Куан и Х апь Ф эй-цзы подвергли общей критике философию Цзы-сы,
М эп-цзы , Л ао-цзы и Чж уан-цзы и выдвинули положение о том, что человек
обязательно победит Небо. Этим они подвели итог борьбы материализма с
идеализмом но вопросу отношения между Небом и человеком, подняли на
новую высоту примитивный взгляд на природу, существовавший еще с пе­
риода Чуньцю, и придали законченность примитивной философии периодов
Чуньцю — Чжаньго.
В философских идеях периодов Чуньцю — Чжаньго особенно много мес­
та уделялось разъяснению общего характера противоречий в явлениях. П о­
явились понятия «гармония» (хэ), «взаимопомощь» (сянцзи), «взаимозаконченность» (сянчэн), а также «противостояние» (фанъ), «превращение»
(чжуапьхуа) и г. д., выражавшие представления о зависимости одного проти­
воречия от другого и их взаимном превращении.
Само «соперничество всех школ» в периоды Чуньцю — Чжаньго и особен­
ности происходившей философской борьбы показывают, что развитие древ­
ней китайской философии вступило в новый, важный исторический этап. Со­
держание и формы философской борьбы в этот период оказали глубокое
влияние на всю философскую мысль Китая, а также борьбу, имевшую место в
периоды после династий Ц и нь и Хань. Философские поиски привели к тому,
что эти системы вышли за рамки собственно религии, что впоследствии опре­
делило специфику того, что мы называем сегодня китайской религией (вернее
— религиями Китая), повлиявшей как на развитие религиозных систем ЮгоВосточной и Центральной Азии, так и на развитие мировых религий вообще.
Особого внимания заслуживают воззрения конфуцианства и даосизма,
определившие систему религиозных и общественных мировоззрений Ки­
тая и игравшие исключительную роль в формировании его современного
облика.

КОНФУЦИАНСТВО
Л атинизированный термин «конфуцианство» был введен европейскими
миссионерами-иезуитами в XVII в. Христианские священники считали кон­
фуцианство традиционной религией Китая. Китайское его название — Жу
цзя — букавально означает «школа ученых книжников». Это свидетельству­
ет о широком интеллектуальном и культурном значении конфуцианства.
Даже в современном Китае учение Конфуция можно назвать официаль­
ной религией. В конце XVII столетия император К а п ь-хи , чтобы прекра­
тить нравственное падение народа, изложил учение Конфуция в 16 корот­
ких параграфах, которые повелел проповедовать всем и каждому.
Культ Неба до недавних пор считался императорским культом, почита­
ние предков все еще составляет основание национальной религии, и книги

Конфуция признаются классическими творениями. Но рядом с этим учени­
ем существуют и другие религии, не только не преследуемые, но вполне
признанные правительством и даже пользующиеся его поддержкой.
Собственно говоря, эти религии не имеют вполне самостоятельного су­
ществования, а теснейшим образом связаны друг с другом. Китаец и не пы­
тается сделать выбор между этими религиями, а просто-напросто подчиня­
ется религиозным требованиям всех культов и избирает из существующих
религий то, что ему наиболее подходит и соответствует его потребностям и
вкусу.

Жизнь и учение Конфуция (Кун-Цзы)*
Куи-Ц зы (учитель Кун) (551—479 гг. до н. э.), по прозвищу Чжупни, родил­
ся в царстве Лу в конце периода Чуньцю. Будущий знаменитый философ
был потомком аристократического рода. В детстве Конфуций лишился от­
ца, жил в бедности, занимал низкое положение, изыскивая средства к про­
питанию. Он изучил много прикладных искусств, а потому в своей книге из­
речений и афоризмов «Лунь юй» мог сказать о себе: «В молодости я занимал
низкое положение, поэтому научился многим занятиям простых людей»
(Лунь юй, гл. 9); «Меня не использовали на службе, поэтому я владею мно­
гими искусствами» (Лунь юй, гл. 9).
По своему образованию Конфуций принадлежал к так называемым жу —
знатокам обрядов, календаря и истории. Он твердо верил в незыблемость и
непреходящее значение чжоуской традиции, считая ее единственным сред­
ством, способным отвратить мир от хаоса и смуты. Отстаивая права и при­
вилегии аристократии, Конфуций первым в китайской истории отмечал,
что в учении все люди имеют одинаковые права.
Конфуций родился и жил в эпоху, когда чжоуский Китай находился в со­
стоянии тяжелого внутреннего кризиса. Власть правителя-вана давно ос­
лабла, хотя номинально он продолжал считаться сыном Неба и сохранял
свои функции первосвященника.
Разрушались патриархально-родовые отношения, в междоусобицах гибла
аристократия, на смену ей приходила централизованная власть правителей
отдельных царств, опиравшихся на складывавшийся вокруг них админист­
ративный аппарат из незнатного служилого чиновничества. Как явствует
из древнекитайской хроники «Чуньцю», по традиции, приписываемой са­
мому Конфуцию и охватывающей события V I I I —V вв. до н. э., правители и
их родственники, аристократы и сановники в борьбе за власть, влияние и
богатство не останавливались ни перед чем, вплоть до безжалостного унич­
тожения родных и близких.
Крушение древних устоев семейно-кланового быта, междоусобные рас­
при, продажность и алчность чиновников, бедствия и страдания простого
народа — все это вызывало резкую критику ревнителей старины. Объек­
тивная обстановка побуждала их выступать с новыми идеями, которые мож­
но было бы противопоставить царившему хаосу. Однако для того, чтобы это
отрицание современности имело моральное право на существование и при­
обрело необходимую социальную силу, оно должно было опираться на при­
знанный авторитет. Конфуций нашел такой авторитет в полулегендарных
образцах древности.
* Традиционным в европейском латинизированном произношении стало имя Конфуций.
Здесь мы считаем целесообразным использовать именно это, более привычное читателю, имя.

Стремление опираться на древние традиции и тем самым воздействовать
на современников в желаемом направлении знакомо истории всех обществ.
Однако особенностью конфуцианства было го, что в его рамках это естест­
венное стремление со временем превратилось чуть ли не в самоцель. Высту­
пив с критикой своего века и высоко ставя века минувшие, Конфуций на ос­
нове этого противопоставления создал свой идеал совершенного человека,
цзю нь-цзы .

Конфуций (Кун-Цзы) и его ученик Менг-тце

Высокоморальный цзюнь-цзы, сконструированный философом в качестве
эталона для подражания, должен был обладать двумя важнейшими в его
представлении достоинствами: гуманностью и чувством долга.
Гуманность (жэпь) — это высокий, почти недосягаемый идеал, совокуп­
ность совершенств, которыми обладали лишь древние. Однако для настоя­
щего цзюнь-цзы одной гуманности было недостаточно. Он должен был об­
ладать еще одним важным качеством — чувством долга (и), определенным
моральным обязательством, которое гуманный человек в силу своих добро­
детелей накладывает на себя сам. Чувство долга, как правило, обусловлено
знанием и высшими принципами, но не расчетом.
«Благородный человек думает о долге, низкий человек заботится о выго­
де»,— учил Конфуций. В понятие и поэтому включались стремление к зна­
ниям, обязанность учиться и постигать мудрость древних, Конфуцием были
разработаны еще ряд других понятий, включая верность и искренность —
чж эн , благопристойность и соблюдение церемоний и обрядов — ли.
Следование всем этим принципам было обязанностью благородного
цзюнь-цзы, который в уже упомянутом сборнике изречений Конфуция
«Лунь юй»* определяется как человек честный и искренний, прямодушный
* Книга «Изречения» («Лунь юй») представляет собой запись высказываний Конфуция, сде­
ланную в разное время его последователями после смерти учителя; запись, которая впоследст­
вии сокращалась, распространялась в нескольких вариантах, подвергалась литературной об­
работке. «Изречения» появились достаточно рано, они складывались на протяжении V в. до
н. э. и отражают один из первоначальных периодов формирования древнего конфуцианства.
Самой древней, восходящей к историческому Конфуцию частью исследователи признают гла­
вы 3 —8, но нередко считают достоверными отрывки из первых девяти, а то и всех двадцати
глав «Лунь юй». И все же будет правильным рассматривать «Лунь юй» как целостное произ­
ведение.

и бесстрашный, всевидящий и понимающий, внимательный в речах, осто­
рожный в делах. Вот некоторые из афоризмов, вошедших в этот сборник:
«Глава 2
1. Учитель сказал:
— Правитель, положившийся на добродетель, подобен северной П оляр­
ной звезде, которая замерла на своем месте средь сонма обращающихся
вкруг нее созвездий.
2. Учитель говорил:
Т ри сотни Песен заключены в одной строке, гласящей: «Его мысль не ук­
лоняется».
3. Учитель сказал:
— Если править с помощью Закона, улаживать, наказывая, то народ ос­
тережется, но не будет знать стыда. Если править на основе добродетели,
улаживать по ритуалу, народ не только устыдится, но и вы разит покор­
ность.
15. Учитель говорил:
—- Напрасно обучение без мысли. Опасна мысль без обучения.
16. Учитель сказал:
— Увлеченность чуждыми суждениями приносит только вред.
17. Учитель сказал:
— Ю! Научить ли тебя, что такое знание? Считай знанием то, что знаешь,
и считай незнанием незнание. Эго и есть знание.
Глава 4
1. Учитель сказал:
— П рекрасно там, где человечность. Как может умный человек, имея вы­
бор, в ее краях не поселиться?
2. Учитель сказал:
— Лишенный человечности Fie может долго оставаться в бедности, не мо­
жет постоянно пребывать в благополучии. Кто человечен, для того чело­
вечность — наслаждение, а мудрому она приносит пользу.
3. Учитель говорил:
— Лиш ь тот, кто человечен, умеет и любить
людей, и испытывать к ним отвращение.
4. Учитель говорил:
— Устремленность к человечности освобожда­
ет от всего дурного.
7. Учитель сказал:
— Каждый ошибается в зависимости от своей
пристрастности. Вглядись в ошибки человека
и познаешь степень его человечности.
8. Учитель говорил:
— Кто утром слышит о пути, тот может вече­
ром и умереть спокойно.
9. Учитель сказал:
—- Кто устремляется к пути, но стыдится, что
плохо ест и одевается, с тем говори ть не стоит.
22. Учитель сказал:
— Д ревние предпочитали промолчать, сты­
Конфуций и Лао-цзы.
Изображ ение на каменном барельефе I I в.
дясь, что могут не поспеть за словом.

23. Учитель сказал:
— У сдержанного человека меньше промахов.
24. Учитель сказал:
— Благородный муж стремится говорить безыскусно, а действовать ис­
кусно.
25. Учитель сказал:
— Добродетель не бывает одинокой, у нее непременно есть соседи.
Глава 7
3. Учитель говорил:
— Я чувствую печаль, когда не улучшают нравы, не уясняют то, что учат,
а зная долг, не могут ему следовать и неспособны устранить порок.
20. Учитель говорил:
— Я обладаю знанием не от рождения, но древность возлюбя, стремлюсь
к ней всеми силами.
21. Учитель не высказывался о чудесном, силе, смуте, духах.
22. Учитель сказал:
— Я непременно нахожу себе наставника в каждом из двоих моих попут­
чиков. Я выбираю то, что есть в них хорошего, и следую ему, а нехорошего
у них я избегаю»*.
Истинный цзюнь-цзы всего себя посвящает служению высоким идеалам,
служению людям и поиску истины. Однако с течением времени и в связи с
ростом авторитета Конфуция и его учения этот идеал все более становился
обязательным для подражания эталоном, приблизиться к которому было
делом чести и престижа для каждого и особенно для тех представителей
высшего сословия (ученых-чиновников, профессиональных бюрократов-администраторов), которые с эпохи Х ань (III в. до н. э. —III в. н. э.) стали уп­
равлять Поднебесной империей.
К этому времени многое в созданном Конфуцием идеале изменилось. Как
это нередко случается, с превращением его учения в официальную догму на
передний план выступила не суть, а внеш няя форма, проявлявш аяся пре­
имущественно в демонстрации преданности старине, уважения к старшим,
напускной скромности и добродетели. Многочисленные последователи и
почитатели Конфуция, слепая преданность которых тоже в немалой степе­
ни способствовала превращению его учения в застывшую догму, стали ви­
деть в идеале цзюнь-цзы не столько выражение внутренней цельности и
благородства, сколько внешнее оформление благопристойности.
В эпоху Хань был составлен подробный свод этих правил внешней учти­
вости и церемониала — трактат «Лицзи», книга церемоний, сборник норм и
обрядов, имевший обязательную силу на протяжении двух тысяч лет. Все за­
писанные в этом трактате правила следовало знать и применять на практи­
ке, причем с тем большим тщанием, чем более высокое положение в общест­
ве человек занимал. Так, учение Конфуция о цзюнь-цзы, модернизированное
и приспособленное к потребностям огромной империи с ее мощным бюро­
кратическим аппаратом, явилось одной из основ, на которых держалось ги­
гантское здание китайского государства.
Сочинения самого Конфуция и некоторые труды его учеников собраны в
«Сы шу» («Четверокнижие»). Его составляют «Д а сюе» («Великое учение»),
изложенное со слов Конфуция одним из его учеников; «Чжупь юнь» («Кни­
* Конфуций. Я верю в древность / Сост., перевод и коммент. И. И. Семененко.— М.: Респуб­
лика, 1995,- С. 5 5 - 6 1 , 6 8 - 7 2 , 8 1 - 8 8 .

га о середине») — учение о необходимости избегать крайностей; уже упоми­
навшаяся «Лунь юй» и «М эн-Ц зы » — учение философа Мэн-Цзы, ближайше­
го ученика Конфуция. Основное ударение конфуцианство делает на этичес­
кое значение человеческих отношений, находя и обосновывая мораль в
божественной трансцендентальное™ .
Наилучшим примером в этом смысле является сам Конфуций. Важней­
шим элементом его учения стала концепция гуманности (.ж энь ), которая
трактовалась Конфуцием необычайно широко и включала в себя множест­
во качеств: скромность, справедливость, сдержанность, достоинство, беско­
рыстие, любовь к людям и т. п. Так же, как сострадание является высшей доб­
родетелью буддиста, а любовь — христианина, жэнь представляет для
приверженца конфуцианства конечную цель поведения и самоперевоспитания. И хотя большая часть трудов Конфуция посвящена оценке человечест­
ва с этической стороны, он ясно дал понять, что его источником мудрости и
покровителем является Небо: «Небо — автор моей добродетели».
Отталкиваясь от сконструированного им идеала, Конфуций сформулиро­
вал основы того социального порядка, который хотел бы видеть в Подне­
бесной: «Пусть отец будет отцом, сын — сыном, государь — государем, чи­
новник — чиновником», т. е. пусть все в этом мире хаоса и сумятиц станет
на свои места, все будут знать свои права и обязанности и делать то, что им
положено. Упорядоченное таким образом общество должно состоять из
двух основных категорий, верхов и низов — тех, кто думает и управляет, и
тех, кто трудится и повинуется. Такой социальный порядок Конфуций счи­
тал вечным и неизменным, идущим от мудрецов легендарной древности.
Критерием разделения общества на верхи и низы должны были служить не
знатность происхождения и гем более не богатство, а только знания и доб­
родетели, а точнее — степень близости человека к идеалу цзюнь-цзы.
Формально это открывало путь наверх для любого, и сам Конфуций гор­
дился тем, что давал свои знания всякому, кто приносил «связку сушеного
мяса», т. е. плату за обучение. Фактически же дело обстояло сложнее: сосло­
вие чиновников было отделено от простого народа «стеной иероглифов», т. е.
грамотностью, которая и определяла социальное положение человека на про­
тяжении всей истории Китая. Уже в «Лицзи» было оговорено, что ли (т. е. це­
ремониал, обряды) не имеют отношения к простонародью и что грубые те­
лесные наказания не должны применяться по отношению к грамотеям.
Правда, удачливые выходцы из низов, овладев грамотой, могли сделать ка­
рьеру и оказаться наверху. Но в принципе это ничего не меняло: получив
образование и конфуцианское воспитание, любой человек становился опо­
рой того порядка, к неизменности которого призывало само учение.
Конечной и высшей целью управления Конфуций провозглашал интере­
сы народа, однако апостолы конфуцианства были глубоко убеждены в том,
что самому народу его собственные интересы непонятны и недоступны и
что без постоянной отеческой опеки образованных конфуцианцев-управителей он обойтись никак не может: «Народ следует заставлять идти долж­
ным путем, но не нужно объяснять, почему» (Лунь юй, гл. V III, § 9).
Одной из важных основ социального порядка, по Конфуцию, было стро­
гое повиновение старшим. Не случайно он напоминал, что государство —
это большая семья, а семья — малое государство. Этим сравнением подчер­
кивался не только патернализм внутри общества, но и гот строй семейной
жизни, который реально существовал и сохранялся в старом Китае вплоть
до недавнего времени: основа семьи — беспрекословное повиновение млад­
ших старшим, детей родителям.

Культ предков и нормы «сяо»
Значительно изменив содержание и формы культа предков, как мертвых,
так и ж ивы х,— культа, известного в своих основных чертах едва ли не всем
народам («Чти отца и матерь свою»,— сказано в Библии), и чжоуский культ
(шэ), конфуцианство придало им глубокий смысл символа социального по­
рядка и превратило его в универсальную и всеобщую норму поведения.
Именно с этой целью Конфуций разработал учение о сяо, сыновней почти­
тельности.
Сяо, как считал Конфуций,— это основа гуманности. Быть почтительным
сыном обязан каждый, а особенно — человек грамотный, образованный, гу­
манный, стремящийся к идеалу цзюнь-цзы. Смысл сяо, как его толкует «Лицзи»,— служить родителям, хоронить их и приносить им жертвы по прави­
лам ли. Согласно этим правилам, почтительный сын должен всю жизнь пре­
данно заботиться о родителях, прислуживать и угождать им, быть готовым
на все во имя их здоровья и блага, чтить их при любых обстоятельствах.
Даже если отец злодей, вор или убийца, почтительный сын обязан сми­
ренно увещевать родителя, униженно просить его вернуться на стезю доб­
родетели. В средневековом Китае считалось нормальным и даже поощ ря­
лось законом, что сын не смеет свидетельствовать против отца, что
опять-таки восходит к Конфуцию.
Примеры сяо, собранные в сборнике «24 примера сяо», превратились в
объект восхищения и подражания. Вот несколько образцов сяо из этого
сборника: бедняк, продавший сына, чтобы накормить умирающую с голода
мать, находит в огороде сосуд с золотом и надписью «за твое сяо»; восьми­
летний мальчик в летние ночи не отгоняет от себя комаров — пусть они
лучше жалят его, а то ведь станут беспокоить его родителей; почтительный
сын в голодный год отрезал от себя кусок тела, дабы сварить бульон для ос-

Поминальная дощечка Конфуция в храме, устроенном в его честь в Пекине

Великая Китайская стена

лабевшего отца; добродетельный ханьский император Вэиъ-ди во время
трехлетней болезни матери не отходил от ее ложа, лично готовил ей еду и
пробовал все предназначавшиеся ей лекарства.
Эти и другие аналогичные рассказы призваны были с детства воспиты­
вать в почтительном сыне готовность к самопожертвованию во имя культа
предков.

Конфуцианство в истории Китая
Процесс превращ ения конфуцианства в официальную доктрину центра­
лизованной китайской империи занял немалое время. Сначала необходимо
было детально разработать учение, добиться его распространения в стране,
что и было с успехом исполнено последователями Конфуция. Конфуцианцы,
многие из которых посвятили свою жизнь профессии учителя, уделяли мас­
су времени и сил обработке и интерпретации тех древних сочинений, кото­
рые использовались ими в процессе обучения.
Основная тенденция отбора сводилась к тому; чтобы сохранить все наибо­
лее важное и всячески усилить в нем назидательный акцент. Гак были отредак­
тированы книга песен «Ш ицзин», книга исторических преданий «Шуцзин», ле­
топись «Чунъцю», которые включали в себя почти все из сохранившихся
сведений о наиболее древних и потому особо почитавшихся страницах китай­
ской истории. Именно из этих конфуцианских книг, вместе с уже упоминавши­
мися «Лицзи» и «И ц зи н », составившими классический канон конфуцианства,
«Пятикнижие», китайцы последующих поколений узнавали о древности. Уже
само чтение и изучение их способствовали усвоению основ конфуцианства.
Успехам конфуцианства в немалой степени способствовало и то, что эго
учение базировалось на слегка измененных древних традициях, на привыч­
ных нормах этики и культа. Конфуцианцы завоевывали доверие китайцев
тем, что выступали за милые их сердцу традиции, за возврат к «доброму ста­
рому времени», когда и налогов было меньше, и люди жили лучше, и чинов­
ники были справедливее, и правители мудрее.
П ревращ ение конфуцианства в официальную идеологию явилось пово­
ротным пунктом как в истории этого учения, так и в истории Китая. П ри­
дя на службу, став чиновниками, взяв в свои руки управление страной, с ее
сложившейся социальной структурой и мощным централизованным бюро­
кратическим аппаратом, конфуцианские ученые стали по-иному относиться
к собственной доктрине. В центре их внимания оказались теперь интересы
сохранения и упрочения той системы, с которой они себя идентифицирова­
ли и которую считали реализацией заветов Конфуция. Это означало, что на
передний план должны были выйти ге положения учения и в таких формах,
какие способствовали бы сохранению и неизменности принятых и признан­
ных всеми порядков.
Конфуцианство сумело занять ведущие позиции в китайском обществе,
приобрести структурную прочность и идеологически обосновать свой кон­
серватизм, нашедший наивысшее выражение в культе неизменной формы.
Соблюсти форму, во что бы то ни стало сохранить вид, не потерять лицо —
все э го стало теперь играть особо важную роль, ибо рассматривалось как га­
рантия стабильности.
П ревращ ение конфуцианства в жесткую консервативную схему, имевшую
заранее готовый и строго фиксированный ответ-рецепт для любого случая,
оказалось очень удобным для организации управления огромной империей.
Опираясь на древние представления о Небе и высшей небесной благодати

дэ, конфуцианство выработало постулат, согласно которому правитель полу­
чал божественный мандат (мин) на право управления страной лишь по­
стольку, поскольку он был добродетельным — в конфуцианском смысле это­
го слова. Отступая от принятых норм (выражением чего были произвол
власти, экономический упадок, социальный кризис, волнения и т. п.), прави­
тель терял дэ и право на мин.
М эн-цзы (около 372—289 гг. до н. э.), ученик Конфуция, сформулировал да­
же тезис о праве народа на восстание против недобродетельного правителя
и о насильственной смене мандата*, и этот тезис всегда служил суровым пре­
достережением императорам, которые пытались отклоняться от конфуциан­
ской нормы. На страже нормы бдительно стояли конфуцианские ученые-чи­
новники — наследники ж рецов-чиновников иньско-чжоуского Китая,
олицетворявшие единство и слитность высшей администрации и религиоз­
ной власти. Воспроизводство этих ученых-чиновников превратилось в кон­
фуцианском Китае в одну из важнейших задач государственного значения.

Конфуцианское воспитание и образование
Начиная с эпохи Х ань (III в. до н. э. — III в. н. э.) конфуцианцы не толь­
ко держали в своих руках управление государством и обществом, но и забо­
тились о том, чтобы конфуцианские нормы и ценностные ориентиры стали
общепризнанными, превратились в символ «истинно китайского». П ракти­
чески это привело к тому, что каждый китаец по рождению и воспитанию
должен был прежде всего быть конфуцианцем. Это означало, что уже с пер­
вых шагов жизни каждый китаец в быту, обращении с людьми, в исполне­
нии важнейших семейных и общественных обрядов и ритуалов действовал
так, как это было санкционировано конфуцианскими традициями. И даже
если со временем он усваивал кое-что иное и становился, например, даосистом, буддистом, даже христианином — все равно, пусть не в убеждениях,
но в поведении, обычаях, манере мышления, речи и во многом другом, час­
то подсознательно,— он оставался конфуцианцем.
Воспитание начиналось с семьи, с малолетства, с приучения к культу
предков и нормам сяо, к строгому соблюдению церемониала в семье и осо­
бенно на людях, в обществе.
В простых крестьянских семьях конфуцианское образование часто этим
и ограничивалось. В более зажиточных семьях детей учили грамоте, знанию
письменных канонов, классических конфуцианских сочинений. П ри этом
следует заметить, что многие изречения из «Шуцзин», «Шицзин», «Луньюй»
и тем более заповеди и нормы «Лицзи» распространялись изустно. Их зна­
ли все, грамотные и неграмотные, знали с детства. Понятно изложенные
конфуцианцами, они превратились в афоризмы и сделались достоянием
массы, которая легко восприняла эту соответствовавшую древним традици­
ям писаную норму, придав ей значение Великого Закона:

Конфуцианство — регулятор жизни Китая
Конфуцианское централизованное государство существовало за счет рен­
ты-налога с крестьян и не поощряло чрезмерного развития частного земле­
владения. Когда усиление частного сектора переходило допустимые грани* Гэ-мип — этим термином и ныне в Китае обозначается понятие «революция».

цы, это вело к значительному снижению доходов
казны и расстройству всей административной си­
стемы. Возникал кризис, и в этот момент начинал
действовать конфуцианский тезис об ответствен­
ности императоров и их чиновников за дурное уп­
равление. Кризис преодолевался, но чаще всего со­
провождавшее его восстание развеивало в прах
все, что было достигнуто частным сектором. После
кризиса центральная власть в лице нового импе­
ратора и его окружения становилась сильнее, а ча­
стный сектор должен был начинать все заново.
Подобную же роль играло конфуцианство и в
социальных процессах. Центральной власти в Ки­
тае всегда противостояли различные могущест­
венные кланы и корпорации — ремесленные и
торговые объединения, землячества, секты, тай­
ные общества и т. п , которые в какой-то мере нейтрализовывали и ограничивали всемогущество
центральной администрации. Они были основаны
все на тех же конфуцианских принципах железКонфуций
ной дисциплины и строжайшего церемониала (не­
смотря на то, что многие из этих корпораций, особенно секты и тайные обще­
ства, чаще всего были даосско-буддийскими, а не конфуцианскими). Поэтому в
периоды кризисов и восстаний, когда центральная власть ослабевала и фактиче­
ски сходила на нет, они играли немаловажную роль как в выполнении функций
местной власти и защиты элементарного порядка, так и в качестве местной ос­
новы, на которой сравнительно легко возрождалась новая власть с конфуциан­
ством в качестве ее неизменной идеологической и организационной опоры.
Наконец, конфуцианство выступало и как регулятор во взаимоотношени­
ях страны с Небом и — от имени Неба — с различными племенами и наро­
дами, населявшими мир. Конфуцианство поддержало и вознесло созданный
еще в инъско-чжоуское время культ правителя, императора, сына Неба, уп­
равляющего Поднебесной от имени великого Неба.
С течением времени сложился подлинный культ Поднебесной, Средин­
ного государства, рассматривавшегося как центр Вселенной, вершина ми­
ровой цивилизации, средоточие истины, мудрости, знания и культуры. О т­
сюда был только шаг до разделения всего мира на цивилизованный Китай
и некультурных варваров, населявших окраины, прозябавших в темноте и
невежестве и черпавших знания и культуру из одного только источника —
из центра мира, из Китая. Любое прибытие в Китай иностранцев всегда
рассматривалось как их готовность и желание принять культурные ценно­
сти великого Китая. Не случайно основоположник конфуцианства верил в
неодолимую силу нравственного воздействия, перед которой, по его мне­
нию, должны были склониться даже варвары. Многие соседи Китая — гун­
ны, тоба, монголы, м аньчж уры ,— периодически завоевывавшие Срединную
империю и даже основывавшие свои династии, со временем неизменно пе­
ренимали многие китайские обычаи, что укрепляло в китайцах сознание
превосходства их культуры.
Оказавшимся на императорском троне варварам-завоевателям всегда
приходилось — за неимением реальной альтернативы — принимать конфу­
цианскую систему, и это тоже как бы подтверждало концепцию о вечности
и совершенстве конфуцианства и регулировавшейся им китайской импе­
рии, китайской цивилизации.

Религия ли конфуцианство? В конкретных условиях китайской империи
конфуцианство играло роль основной религии, выполняло функции офици­
альной государственной идеологии. Выдвинутая им на первый план и тща­
тельно культивируемая социальная этика с ее ориентацией на моральное
усовершенствование индивида в рамках корпораций и в пределах строго
фиксированных, освященных авторитетом древности норм была, по суще­
ству, эквивалентом той окрашенной мистикой, порой даже экстазом веры,
которая лежит в основе других религ ий. Эта замена была логичной, естест­
венной именно в Китае, где рациональное начало еще в древности оттесни­
ло эмоции и мистику, высшим божеством считалось строгое и ориентиро­
ванное на добродетель Небо и где в качестве великого пророка выступал не
вероучитель, склонный к видениям и откровениям (будь то Иисус, Моисей,
Мухаммед или Будда), а мудрец-моралист Конфуций.
Не будучи религией в полном
смысле слова, конфуцианство стало
большим, нежели просто религия.
Конфуцианство — это и политика, и
административная система, и вер­
ховный регулятор экономических и
социальных процессов — одним сло­
вом, основа всего китайского образа
жизни, принцип организации китай­
ского общества, квинтэссенция ки­
тайской ци в илизации.
В определенном смысле можно
сказать,
что именно благодаря конфу­
Конфуций на повозке, запряженной буй;
цианству со всем его культом древно­
путешествует по царствам и наставляет
сти и консерватизмом китайское го­
сударство и общество не только просуществовало свыше двух тысяч лет в
почти не менявшемся виде, но и приобрело такую гигантскую силу инер­
ции, что XX век, покончивший с конфуцианством как официальной идеоло­
гией, пока еще далеко не вправе считать себя победившим все восходящие
к конфуцианству и питающиеся его соками традиции.
В течение двух с лишним тысяч лет конфуцианство формировало умы и
чувства китайцев, влияло на их убеждения, психологию, поведение, мышле­
ние, речь, восприятие, на их быт и уклад жизни. В этом смысле конфуциан­
ство не уступает ни одной из великих религий мира, а кое в чем и превос­
ходит их. Конфуцианство окрасило в свои тона всю национальную культуру
Китая и национальный характер его населения. Оно сумело стать —- во вся­
ком случае для старого Китая — незаменимым.

ФИЛОСОФИЯ ДАОСИЗМА
Мораль конфуцианства имеет определенные черты сходства с другим
универсальным и многогранным направлением религиозно-философской
мысли Китая — даосизмом. Его основоположник, Л ао-цзы , подобно Конфу­
цию, видел в добродетели проявление истинной природы человека. Как и
конфуцианство, даосизм был не столько религиозной доктриной, сколько
способом интерпретации культурной традиции. Однако, в отличие от кон­
фуцианства, даосизм мало интересовался общественными проблемами.
Его последователей больше привлекало достижение умиротворения и бес­
смертия.

Хотя даосизм получил свое название от возвышенного принципа дао, вве­
денного Лао-цзы, но эта связь достаточно отдаленная. Наряду с этим учение
даосистов отличалось религиозным мистицизмом, значительно опережав­
шим дух своего времени. Многие даосские священники проводили время в
различных алхимических экспериментах. Известно, что уже в III в. до н. э. под
влиянием философии даосизма Цинь Ш и-хуанди , первый император динас­
тии Ц и н ь , снарядил морскую экспедицию, чтобы отыскать золотые острова,
где духи раздавали жизненный эликсир.

«Дао дэ цзин» Лао-цзы
Деятельность основателя даосизма Л ао-цзы («Учитель Аао», он же Лао
Д а нь), будучи не отраженной на страницах источников, недоступна для де­
тального изучения. Основываясь на записях, имеющихся в главе «Тянься»
(«Поднебесная»), в сочинении другого выдающегося даосского мыслителя
Чжуан-цзы (около 369—286 гг. до н. э.) и в главе «Жизнеописание Лао-цзы»
в «Исторических записках», можно утверждать, что Лао-цзы был несколько
старше Конфуция. Он родился в царстве Чу, в уезде Ку волости Л и, в дерев­
не Цюйжэнь и какое-то время занимал должность хранителя архива при
дворе династии Чжоу. Дошедшее до нашего времени сочинение «Лао-цзы»
было, по-видимому, закончено в начале периода Чжаньго, не позднее сочи­
нения Чжуан-цзы, появившегося в середине того же периода. Содержание
этого сочинения отражает идеи Лао-цзы и служит главным источником для
их изучения*.
В конце периода Чунь цю, оказавшись лицом к лицу с происходившими
социальными изменениями, Лао-цзы отвергал господствовавший в преж ­
нем рабовладельческом обществе принцип «управления на основе правил
поведения» и горестно сетовал: «Правила поведения — они подрывают
преданность и доверие, кладут начало смутам» (Лао-цзы, § 38). В то же вре­
мя его не удовлетворял проводившийся в жизнь вновь возникшими обще­
ственными силами принцип «управление на основе закона», и он с тревогой
восклицал: «Когда растут законы и приказы, увеличивается число воров и
разбойников» (Лао-цзы, § 57). Он протестовал также против политики «по­
читания мудрых» и выступал против войн, которые вели между собой пра­
вители отдельных царств. В общем, он отвергал старое, но в то же время
выступал против рождения возникавшего феодального строя, не находя
при этом реального выхода из создавшегося положения.
В связи с этим, видя ослабление династии Чжоу, Лао-цзы ушел со служ­
бы, поселился в уединении и посвятил себя поискам счастливой жизни. Лаоцзы считал, что корень того, что в обществе происходят смуты и им «труд­
но управлять», лежит в «знаниях» и «желаниях».
Он говорил: «Поэтому управление страной при помощи знаний — несча­
стье для страны, а управление страной без помощи знаний — счастье для
страны» (Лао-цзы, § 65) — и наставивал на «управлении, построенном на
недеянии». Лао-цзы считал, что нужно лишь, чтобы правитель сам «не имел
желаний», и тогда народ естественным образом станет простодушным (Лаоцзы, § 57). Чтобы добиться «отсутствия знаний» и «отсутствия желаний», не­
* В 1973 году в Мавандуе, вблизи Чанша, была вскрыта могила № 3, относящаяся к ханьско­
му времени, в которой обнаружили два экземпляра сочинения Лао-цзы, написанные на ткани.
Этот наиболее ранний из всех имеющихся экземпляр дал ценный материал для изучения идей
Лао-цзы, и только для удобства при цитировании мы пользуемся общераспространенным из­
данием.

обходимо отказаться от «почитания мудрых» и «не ценить редких предме­
тов», т. е. ликвидировать все, вызывающее желания и возбуждающее споры.
Лао-цзы называл это «осуществлением недеяния» и говорил: «Осуществле­
ние недеяния приведет к тому, что не останется ничего, что бы не управля­
лось» (Лао-цзы, § 3).
В «Дао дэ цзин»*, основополагающем трактате философии даосизма, четко
выражены идеи Лао-цзы, впоследствии определившие основные направле­
ния в споре с конфуцианством. Вот некоторые мысли из «Дао дэ цзин»:
«1
Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное дао.
Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя. Безымянное
есть начало неба и земли, обладающее именем
мать всех вещей.
Поэтому тот, кто свободен от страстей, видит чудесную тайну [дао], а кто
имеет страсти, видит только его в конечной форме. Безымянное и обладаю­
щее именем одного и того же происхождения, но с разными названиями.
Вместе они называются глубочайшими. Переход от одного глубочайшего к
другому — дверь ко всему чудесному...
6
П ревращ ения невидимого [дао?] бесконечны. [Дао] — глубочайшие
врата рождения. Глубочайшие врата рождения — корень неба и земли.
[Оно] существует [вечно] подобно нескончаемой нити, и его действие не­
исчерпаемо.
Небо и земля — долговечны. Небо и земля долговечны потому, что суще­
ствуют не для себя. Вот почему они могут быть долговечными.
Поэтому совершенномудрый ставит себя позади других, благодаря чему
он оказывается впереди. Он пренебрегает своей жизнью, и тем самым его
жизнь сохраняется.
16
Нужно сделать [свое сердце] предельно беспристрастным, твердо сохра­
нять покой, и тогда все вещи будут изменяться сами собой, а нам останется
лишь созерцать их возвращение. [В мире] — большое разнообразие вещей,
но [все они] возвращаются к своему началу. Возвращение к началу называ­
ется покоем, а покой называется возвращением к сущности. Возвращение к
сущности называется постоянством. Знание постоянства называется [дости­
жением] ясности, а незнание постоянства приводит к беспорядку и [в резуль­
тате] к злу. Знающий постоянство становится совершенным; тот, кто достиг
совершенства, становится справедливым; тог, кто обрел справедливость, ста­
новится государем. Тот, кто становится государем, следует небу. Тот, кто следу­
ет небу, следует дао. Тот, кто следует дао, вечен.

22
В древности говорили: “Ущербное становится совершенным, кривое —
прямым, пустое — наполненным, ветхое сменяется новым. Стремясь к мало­
му, достигаешь многого; стремление получить многое ведет к заблуждениям?
Поэтому совершенномудрый внемлет этому поучению, коему необходимо
следовать в Поднебесной! Совершенномудрый исходит не только из того,
что сам видит, поэтому может видеть ясно; он не считает правым только се­
бя, поэтому может обладать истинной. Слова древних: «Ущербное стано­
вится совершенным...» — разве это пустые слова? Они действительно ука­
зывают человеку путь к [истинному] совершенству.
* Канонический текст сочинения состоит из 5 тыс. иероглифов. Содержит в себе 81 главу
(чжан), в большинстве своем очень коротких. Ниже приведены несколько глав из «Дао дэ

цзин».

23
Нужно меньше говорить, следовать естествен­
ности. Быстрый ветер не продолжается все утро,
сильный дождь не продержится весь день. Кто
делает все это? Небо и земля. Даже Небо и зем­
ля не могут сделать что-нибудь долговечным, тем
более человек. Поэтому он служит дао. Тот, кто
[служит] дао, тог тождествен дао. Тот, кто [слу­
жит] дэ, тот тождествен дэ. Тог, кто теряет, тож­
дествен потере. Гот, кто теряет дао, приобретает
дао. Тот, кто тождествен дэ, приобретат дэ. Тот,
кто тождествен потере, приобретает потерян­
ное. Только сомнения порождают неверие.
24
Кто поднялся на цыпочки, не может [долго] сто­
ять. Кто делает большие шаги, не может [долго]
идти. Кто сам себя выставляет на свет, тот не бле­
стит. Кто сам себя восхваляет, тот не добудет сла­
вы. Кто нападает, тот не достигает успеха. Кто сам
себя возвышает, не может стать старшим среди
других. Если исходить из дао, все это называется
лишним желанием и бесполезным поведением. Та­
ких ненавидят все существа. Поэтому человек, об­
ладающий дао, этого не делает.
32

Городская стена

Дао вечно и безымянно. Хотя оно ничтожно, но
никто в мире не может его подчинить себе. Если знать и государи могут его
соблюдать, то все существа сами становятся спокойными. Тогда небо и земля
сольются в гармонии, наступят счастье и благополучие, а народ без приказа­
ния успокоится. При установлении порядка появились имена. Поскольку воз­
никли имена, нужно знать предел [их употребления]. Знание предела позво­
ляет избавиться от опасности. Когда дао находится в мире, [все сущее
вливается в него], подобно тому как горные ручьи текут к рекам и морям.
49
Совершенномудрый не имеет постоянного сердца. Его сердце состоит из
сердец народа. Добрым я делаю добро и недобрым также делаю добро. Та­
ким образом и воспитывается добродетель. Искренним я верен и неискрен­
ним также верен. Таким образом и воспитывается искренность.
Совершенномудрый живет в мире спокойно и в своем сердце собирает
мнения народа. Он смотрит на народ, как на своих детей.

56
Тот, кто знает, не говорит. Тот, кто говорит, не знает. То, что оставляет свои
желания, отказывается от страстей, притупляет свою проницательность, ос­
вобождает себя от хаотичности, притупляет свой блеск, уподобляет себя
пылинке, представляет собой глубочайшее. Его нельзя приблизить для того,
чтобы с ним сродниться; его нельзя приблизить для того, чтобы им прене­
брегать; его нельзя приблизить для того, чтобы им воспользоваться; его
нельзя приблизить для того, чтобы его возвысить; его нельзя приблизить
для того, чтобы его унизить. Вот почему оно уважаемо в Поднебесной.
62
Дао — глубокая [основа] всех вещей. Оно сокровище добрых и защита
недобрых людей... Государь и советники хотя и имеют драгоценные камни
и могут ездить на колесницах, но лучше будет им спокойно следовать дао.

Китайская городская стена

Почему в древности ценили дао? В то время люди не стремились к при­
обретению богатств и преступления прощались. Поэтому [дао] в Поднебес­
ной ценилось дорого.
77
Небесное дао напоминает натягивание лука. Когда понижается его верх­
няя часть, поднимается нижняя. Оно отнимает лишнее и отдает отнятое то­
му, кто в нем нуждается. Небесное дао отнимает у богатых и отдает бедным
то, что отнято. Человеческое же дао — наоборот... Поэтому совершенному­
дрый делает и не пользуется тем, что сделано, совершает подвиги и себя не
прославляет. Он благороден потому, что у него нет страстей.
78
Вода — это самое мягкое и слабое существо в мире, но в преодолении
твердого и крепкого она непобедима, и нет ей на свете равного.
Слабые побеждают сильных, мягкое преодолевает твердое. Это знают
все, но люди не могут это осуществлять. Поэтому совершенномудрый гово­
рит: “Кто принял на себя унижение страны — становится государем, и кто
принял на себя несчастье страны — становится властителем?
Правдивые слова похожи на свою противоположность.
81

Верные слова не изящны. Красивые слова не заслуживают доверия. Д об­
рый не красноречив. Красноречивый не может быть добрым. Знающий не
доказывает, доказывающий не знает.
Совершенномудрый ничего не накапливает. Он все делает для людей и
все отдает другим. Небесное дао приносит всем существам пользу и им не
вредит. Дао совершенномудрого — это деяние без борьбы» ?*
* Древнекитайская философия (пер. с древнекит. Ян Хин-шуна). В 2-х г.— М.: Мысль, 1972.

Исходя из этого, идеальное управление, в представлении Лао-цзы, могло
быть только в так называемом «маленьком государстве с редким населени­
ем». В подобном обществе государство должно быть небольшим, а населе­
ние — малочисленным, и пусть в нем «имеются различные орудия, не надо
их использовать. Пусть люди до конца своей жизни не переселяются дале­
ко от своих мест. Если даже имеются лодки и колесницы, не надо ездить на
них. Если даже имеются латы и оружие, не надо их выставлять. Пусть народ
снова плетет узелки и употребляет их вместо письма. Пусть его пища будет
вкусной, одежда красивой, жилище удобным, а жизнь радостной. Пусть со­
седние государства издали смотрят друг на друга, слушают друг у друга пе­
ние петухов и лай собак, но люди до самой старости и смерти не должны хо­
дить друг к другу» (Лао-цзы, § 80).
Фактически это идеализированное родовое общество. Оказавшись перед
реальной действительностью, Лао-цзы смотрел не вперед, а лишь пытался
повернуть ход истории вспять, что в основном и определило в целом кон­
сервативный характер его философской системы.
Основным отличительным признаком философии Лао-цзы, характеризу­
ющим последователей даосизма, является то, что дао рассматривается как
Абсолют, источник происхождения всего сущего, как всеобщий закон, управ­
ляющий миром, на основе чего и возникла идеологическая система, высшей
категорией которой является дао. Философская система Лао-цзы представ­
ляет объективный идеализм, но в ней содержатся многочисленные диалек­
тические идеи, которые являются рациональной частью его философии.
Иероглиф дао состоит из двух частей: шоу — голова и цзоу — идти, поэто­
му основное значение этого иероглифа — «дорога, по которой ходят люди»,
но в дальнейшем этот иероглиф приобрел переносный смысл и стал озна­
чать «закономерность, закон». Лао-цзы, приняв дао за высшую категорию
своей философии, придал этому понятию не только смысл всеобщего зако­
на, но и рассматривал как источник происхождения мира. В таком случае,
что же такое дао в понимании Лао-цзы?
«Бытие» и «небытие» — две основные категории в философии Лао-цзы.
Дао в его понимании возникло на основе этих категорий. Следует отметить,
что в понимании Лао-цзы отношений между «бытием» и «небытием» имеют­
ся определенные диалектические идеи, однако он не смог провести их от на­
чала до конца, в результате чего преувеличивал роль «небытия», оторвав его
от «бытия» и превратив в самостоятельную сущность Вселенной. Дао в фи­
лософии Лао-цзы — это абстрактное представление о «небытии».
Лао-цзы считал, что все конкретные предметы представляют единое це­
лое из «бытия» и «небытия», причем «бытие» — это сущность предмета, а
«небытие» — пустота, или вакуум. В одиннадцатом параграфе он говорит:
«Тридцать спиц соединяются в одной ступице колеса, и, поскольку (в ступи­
це) есть пустота, появляется возможность использовать колесницу. Из гли­
ны делают сосуды, и, поскольку сосуды внутри пусты, появляется возмож­
ность использовать их. Д вери и окна выдалбливают, чтобы построить дом,
и, поскольку дом внутри пуст, появляется возможность использовать его.
Поэтому наличие предметов приносит пользу, а имеющаяся в них пустота
делает их годными к употреблению» (Лао-цзы, § 11).
Колеса колесницы вращаются из-за того, что в ступице из круглого дере­
ва, в которой собираются спицы, есть пустота, через которую проходит ось.
Глиняная посуда и дома годны для употребления, из-за того что внутри они
пусты. Гак обстоит дело не только с конкретными предметами. «Простран­

ство между небом и землей» также представляет единство «бытия» с «небы­
тием». В пятом параграфе говорится: «Разве пространство между небом и
землей не похоже на кузнечный мех? Будучи пустым внутри, он никогда не
истощается, и чем больше движется, тем больше из него выходит ветер»
(Лао-цзы, § 5).
Кузнечные меха употреблялись в древности для поддувания воздуха при
выплавке железа. Лао-цзы сравнивает пространство между небом и землей с
кузнечным мехом, в котором небо и землю рассматривает как стенки, а про­
странство между ними как пустоту в кузнечном мехе, которая точно так же,
как «небытие» в конкретных предметах, объективно существует в единстве с
реально существующим «бытием» неба и земли. Разница лишь в том, что «пу­
стота» или «небытие» пространства между небом и землей неистощимы.
В общем, «пустота» и «небытие» пространства между небом и землей, о
которых говорил Лао-цзы, являлись небесным пространством, связанным
воедино с «субстанцией» и «бытием» всего сущего. Такая точка зрения Лаоцзы представляла своеобразное обобщение достижений техники и астроно­
мических знаний и отражала примитивные взгляды на структуру материи.
В действительности любое тело не только занимает определенное прост­
ранство, но и между различными частями, образующими это тело, и между
составляющими его частицами существует определенная пустота, напри­
мер, пустота существует и внутри атома.
Если допустить, что пустоты не существует, тогда нельзя будет использо­
вать конкретные предметы, сделается невозможным движение и существо­
вание любого тела. Естественно, при этом условии не могло бы появиться
все сущее и не было бы разделения неба и земли. С этой точки зрения сло­
ва Лао-цзы — «наличие предметов приносит пользу, а имеющаяся в них пу­
стота делает их годными к употреблению»,— говорящие о единстве «бы­
тия» и «небытия», несомненно, указывают на высокий уровень знаний в
Китае того времени.
Однако Лао-цзы гипертрофировал эту точку зрения, он не рассматривал
пространство как форму существования материи, а считал пространство,
называя его «пустотой» или «небытием», основой существования неба и
земли, корнем жизни всех существ. Таким образом, он придал «пустоте» и
«небытию» мистический характер. Лао-цзы выдвинул положение: «Пустота
в ущелье (гугиэпь) не умирает, и это считается источником рождения всего
сущего; ворота рождения всего сущего называются корнем неба и земли»
(Лао-цзы, § 6).
В этом положении философ рассматривает «пустоту» и «небытие» как
«мать всего сущего», как его «родоначальника». Он слишком подчеркивал
роль и место пустоты, оторвав «небытие» от «бытия», и превратил его в не­
что независимое и самостоятельно существующее. Слова: «Все вещи в Подне­
бесной рождаются в бытии, а бытие рождается в небытии» (Лао-цзы, § 40) —
показывают, что «небытие» выделяется из неразрывных связей с «бытием»,
ставится впереди «бытия» и превращается в источник происхождения мира,
что выражено в словах «родившиеся прежде неба и земли» (Лао-цзы, § 25).
Это гипертрофированное «небытие» Лао-цзы «обозначил иероглифом дао»
(Лао-цзы, § 25). Становится очевидным, что дао Лао-цзы — это абсолютная
«пустота», лишенная материальности, и эта «пустота» может быть только
продуктом деятельности ума. В этом и лежит сущность объективного идеа­
лизма в понятии дао, созданном Лао-цзы.
Из приведенных цитат следует, что Лао-цзы объявлял дао всеобщим зако­
ном. С точки зрения Лао-цзы, дао выполняет свои функции совершенно ес­

тественно, но нет ни одного предме­
та или явления, возникшего без его
участия; оно не принуждает расти ни
одно существо, не вмешивается в его
жизнь, позволяет всему естественно
развиваться. Дао постоянно нахо­
дится в движении к противополож­
ности, мягко исполняет свою роль,
но оно вечно, независимо существует
и без устали движется, появляясь
везде. Хотя дао приносит пользу все­
му сущему, оно не вступает ни с кем в
борьбу, не стремится никого захва­
тить, не считает свою деятельность
заслугой перед окружающими и не
добивается ни над кем господства.
Такое поведение дао Лао-цзы назы­
вал «таинственной добродетелью» и
рассматривал ее как высший закон в
природе и обществе. Небо, земля и
все предметы существуют только
благодаря приобретению дао.
Идеализм Лао-цзы не был после­
Китайский бонза, собирающий на постройку пагоды.
довательным, законченным и строгим,
Его сопровождает музыкант, привлекающий внимание
жертвователей. Надпись на спине гласит о цели сбора
но его идеи совпадают с высказывани­
ями, отражающими закономерность в
движении небесных тел и сделанными мыслителем-материалистом Фапъ Л и,
жившим в конце периода Чуньцю, который говорил: «Небесное дао изобиль­
но, но оно не изливает (милости) через край, оно могущественно, но не вы­
сокомерно, оно трудится, но не кичится своими заслугами» (Го юй, гл. 21)
или «Светлое начало, дойдя до предела, сменяется темным, и темное нача­
ло, дойдя до предела, сменяется светлым; солнце, дойдя до предела, возвра­
щается обратно, луна прибывает и убывает» (Го юй, гл. 21).
Лао-цзы открыл путь к переосмыслению понятия дао для философской
школы Супа и И нн, которая выдвинула понятие ци, выражавшее материали­
стическое понимание происхождения мира. В дальнейшем его учение ока­
зало также значительное влияние на установление материалистических
взглядов Х ань Фэй-цзы, Ван Чуна и других мыслителей.
Философия Лао-цзы как система со всеми ее положительными и отрица­
тельными сторонами оказала огромное влияние на развитие философскорелигиозных воззрений в последующие века.

Пантеон даосизма
Даосское учение в целом можно назвать материалистическим, подобно
тому как учение Конфуция носит характер преимущественно этический, а
Будды — метафизический и эсхатологический. Этика даосизма, несмотря на
свое сравнительно большое значение, не имеет никакого отношения к его
культу. П ризнавая дао принципом Вселенной и одновременно образцом по­
ведения человека, даосы никогда не считали его сознательным богом. С дру­
гой стороны, божества богатства, долгой жизни и мудрости находят себе ме­
сто в даосском пантеоне.

П ри первом взгляде на даосских богов становится возможным объяснить
их происхождение. Войдя в храм, посетитель сразу же видит перед собой
трех огромных кумиров С ан-цин — это их святые. Они представляют не что
иное как триаду Лао-цзы, заимствованную им, по-видимому, у буддистов, с
их тремя изображениями, означающими Будду, его учение и общину после­
дователей.
Выше, во втором ряду, помещается Ю -хуан-шань-ди , всемогущий главный
бог, основатель всего мироздания, тогда как трое Сан-цин имеют только со­
зерцательную природу. Представлены в даосском пантеоне также и многие
звезды и уже упомянутые пять элементов: металл, дерево, вода, огонь и зем­
ля, которые имеют души, или сущности, и вознеслись к небу, чтобы образо­
вать пять планет и в их образе занять место рядом с богами. Луна в некото­
рых мифах олицетворяется под видом лягушки, зайца, коричневого дерева.
Наряду с акацией, священными деревьями у даосов считаются также ива,
сосна и персик.
Многочисленные храмы на берегах озер и рек посвящены повелителю
драконов, который олицетворяет воду и вообще влагу в ее различных фор­
мах. Змея является символом этого божества, и потому ей поклоняются и
молятся во время наводнений. Пережитками солнечного культа являются
огни весеннего праздника, когда священники бросают в огонь рис и соль и
прыгают через него босиком, при этом они, часто полуобнаженные, наносят
себе раны. Огни эти возжигаются главным образом перед храмом бога-производителя. В честь его устраиваются также факельные шествия, в которых
принимают участие разукрашенные ветвями повозки и жрецы, обливаясь
кровью, наносят себе ножевые раны в честь божества.
Фамильные божества, изображения которых помещаются в открытых ча­
совнях у главного входа в дом, крайне разнообразны, и выбор их колеблет­
ся в зависимости от местности, а также клана, профессии и личного вкуса.
Зато изображение бога очага и фамильные таблички предков (шэ) обязаI

Китайские ворота, пагода и павильон

Золотой алтарь, украшенный
эмалью и драгоценными камнями.
Южная Германия. Начало XVII в.
(вверху слева)
Параман на ризе священника
с изображением Иоанна
Крестителя. Франция.
1450 г. (внизу слева)

Ватиканский крест
из сокровищницы собора
св. П етра в Риме. VI в.
(справа)

Корона Святого Стефана.
Византия. Константинополь.
1074 — 1077 гг. (вверху слева)
И. А. Акимов.
Крещение великой княгини Ольги
(внизу слева)
Деисусный чин: архангел Гавриил.
Д митрий Солунский
1502 г. (справа)

тельно есть в каждом китайском доме. Бог очага, который первоначально,
вероятно, олицетворял собой огонь, отдает ежегодно владыке неба отчет о
поведении вверенных его попечению людей.
Далее идут божества, покровительствующие различным профессиям.
Учащиеся почитают бога В а и -ча на , покровителя литературы, который пред­
ставляет собой воплощение духа одного чиновника Чжоуской династии.
Китайцы верят, что он неоднократно воплощался в образе того или друго­
го ученого. В официальном культе он является соперником Конфуция, и
храмы его можно часто встретить вблизи высших школ.
Военные почитают Гуапь-ди , бога войны. Хотя это был всего лишь удачли­
вый военачальник, тем не менее в 1828 г., по случаю нескольких побед ки­
тайской армии он был причислен к сонму богов и объявлен покровителем
императорских войск. Наряду с названными божествами существует множе­
ство духов, которые бродят днем и ночью в виде привидений, наводя ужас
на благочестивых китайцев.
В отличие от учения Конф уция , даосизм имеет духовенство, монахов и ре­
лигиозного главу, что делает его схожим с буддизмом. Хлавным занятием
этих священнослужителей является очищение улиц, домов и людей от злых
духов с помощью различных магических средств и изготовление амулетов,
которые для охраны от этих духов вешаются у входа в дом.
Даосским священникам разрешается вступать в брак, тем не менее долж­
ность их не передается по наследству от отца к сыну. Ряды их пополняются,
в основном выходцами из низших слоев китайского общества. Даосские же
монахи, храня заветы Лао-цзы, соблюдают безбрачие, удаляются от мира и
отличаются ревностным благочестием.
С первых столетий новой эры даосские патриархи жили на горе Лунъ-ху
и носили титул т янь-ш и — «небесного учителя». Они пользовались большим
авторитетом среди верующих. Как и Далай-лама, небесный учитель выбира­
ется по жребию, причем предполагается, что дух первого патриарха вопло­
щается в его потомке. Однако «небесный учитель» существенно отличается
по значению своему от Далай-ламы тем, что не имеет никакой светской вла­
сти и не влияет на светские дела.
Заслуживает упоминания также фэн-шуй — даосское искусство, основной
задачей которого было нахождение наилучших мест для жилищ и храмов,
создание ландшафтов, организация мест захоронения и т. д.
Удобным местом считается то, в котором пересекаются так называемые
магнитные потоки: Голубой Д ракон и Белы й Тигр. Кроме того, оно должно
быть сухим, располагаться подальше от муравейников и т. д. К даосским зна­
токам фэн-шуй обращаются за советом последователи всех трех религий Ки­
тая, что на протяжении столетий сформировало особый китайский стиль,
особую ландшафтную культуру, тесно связанную с даосскими представлени­
ями о гармонии, об отношениях людей и Неба, которая и сегодня является
одной из визитных карточек древней и уникальной культуры Китая.

§ 72. Китайский буддизм
Буддизм (Фо — таково китайское имя Будды) проник в Китай из Индии пре­
имущественно в своей северной форме М ахаяны . Процесс его укрепления и
развития в Китае был сложен и длителен. Потребовались многие века и ог­
ромные усилия поколений проповедников и переводчиков текстов, чтобы
выработались и вошли в обиход китайские эквиваленты индо-буддийских по­

нятий и терминов. Кроме того, многое в буддизме, с его восприятием жизни
как страдания и зла, противоречило распространенным в Китае конфуциан­
ским нормам этики и принципам поведения. Только содействие параллельно
формировавшегося религиозного даосизма, в свою очередь многое позаимст­
вовавшего из сокровищницы индо-буддийской мудрости, помогло буддистам
укрепиться на китайской земле. Неудивительно, что первые буддийские об­
щины воспринимались в Китае лишь как одна из сект даосизма.
Условия, при которых буддизм был перенесен из Индии в Китай, во мно­
гом невыяснены, как противоречивы и различные данные о времени, когда
произошло это событие. Прибытие в Китай буддийских учителей при им­
ператоре М ип-ди в 65 г. н. э. является неоспоримым фактом. Однако весьма
вероятно, что слухи о буддизме проникли в Китай и в более раннее время. Ки­
тайские летописи упоминают о появлении буддийского миссионера в 217 г. до
н. э., а около 120 г. до н. э. некий китайский полководец, разбив на севере
пустыни Гоби какие-то варварские племена вернулся, как гласит предание,
с трофеями, среди которых находилось и золотое изваяние Будды. Но
только в 65 г. н. э. император М ип-ди признал учение Будды одной из госу­
дарственных религий своей обш ирной монархии. Может показаться весь­
ма странным, что правитель огромной страны, в которой существовали
уже две государственные религии, неожиданно пригласил проповедников
третьей поселиться в своем государстве. Это тем более странно, если иметь
в виду, что император оставался верным конфуцианству.
Постепенно буддизм усиливал свои позиции, чему немало способствовала
и общая историческая ситуация эпохи Южных и Северных династий (III —
VI вв. н. э.), с ее кризисами, междоусобицами и неустойчивостью. В такой
обстановке призывы буддистов отрешиться от земной суеты и укрыться за
высокими стенами монастыря казались привлекательными. В III —IV вв. во­
круг столичных центров Лояна и Сяньяня действовало около 180 буддийских
монастырей и храмов, а к концу V в. в государстве Вост очный Ц зин ь их бы­
ло уже 1800 из 24 тыс. монахов.
Свободные от налогов и притеснений покровительствовавших им влас­
тей, буддийские монастыри притягивали к себе и разорившихся крестьян, и
изгнанников, лишившихся своей земли, и богатых аристократов, искавших
покоя и уединения. Буддизм становился силой, и многие императоры как
южных (китайских), так и северных (некитайских, «варварских») династий
искали его поддержки, а некоторые признавали его официальной государ­
ственной идеологией.

Распространение и китаизация буддизма
Распространяясь и укрепляясь, буддизм подвергался значительной китаизации. Вообще, китайская конфуцианская цивилизация уникальна по сте­
пени устойчивости, приспособляемости, способности к регенерации и со­
противляемости внешним воздействиям. Всякая иноземная идеология,
сколь бы мощной она ни была, проникая в Китай, неизбежно подвергалась
такой сильной трансформации и китаизации, что в конце концов возника­
ла достаточно оригинальная система идей и институтов, адаптированных к
привычным китайским принципам, понятиям и нормам,которая отдаленно,
в самых общих чертах, напоминала первоначальную. Это свойство китай­
ской цивилизации ярко проявилось на примере буддизма.
Уже в IV в. китайские буддисты, например Сунь Чо, пытались доказать, что
Будда — это воплощение дао. Подчеркивая, что главное в их учении — это

высокие моральные стандарты (доброта, терпение, добродетель), они весьма
уважительно относились к конфуцианскому принципу сяо. Соответственно
изменялись, причем нередко неосознанно, автоматически, отдельные строки
из сутр. Показательно, что китайские буддисты, воздвигавшие на свои день­
ги в пещерных храмах ступы или статуи в честь будд и бодхисаттв, как пра­
вило, сопровождали эти свои дары надписями в типично конфуцианском ду­
хе (например «Молим о спасении душ наших драгоценных предков»).
Изменения коснулись и других сторон. Так, на пе­
редний план в китайском буддизме вышли те идеи,
принципы и нормы, которые более всего соответст­
вовали традиционным китайским нормам, идеалам
и представлениям. Начало таким изменениям поло­
жил знаменитый Дао-апь (312—385) — первый изве­
стный китайский патриарх буддизма, основатель
монастыря в Сяпьяпе. Образованный конфуцианец,
он увлекся буддизмом и вскоре стал его блестящим
знатоком и активным проповедником.
На основе заповедей Виная-гштаки, многие тек­
сты которой Дао-ань сам перевел на китайский, он
собственноручно составил образцовый монастыр­
ский устав. С его именем связаны многие переводы
и комментарии к китайским буддийским текстам,
составление первого каталога переведенных сутр.
Он ввел для китайских буддийских монахов фа­
мильный знак Ш и — из китайской транскрипции
рода Гаутамы (Ш акья ).
Однако наибольшее значение деятельности Даоаня в другом. Он основал культ будды грядущего
М айт рейи (Милэфо ), с приходом которого многие
поколения китайских буддистов связывали свои
Свастика
надежды на лучшее будущее и на всеобщее благо­
на груди китайского Шакьямуни
денствие, так же как христиане со вторым приш е­
ствием Х рист а , а мусульмане с М ахди. Многие предводители китайских кре­
стьянских движений объявляли себя или своих сыновей возродившимися
Майтрейями, а культ Милэфо в Китае занимал центральное место в идеоло­
гии многих тайных обществ.
Вторым после Дао-аня авторитетом китайских буддистов был Хуэй-юаиь
(334—417), тоже конфуцианец, прошедший через увлечение даосизмом и
примкнувший затем к буддизму. Основанный им монастырь Д унлинъ-сы в
провинции Ц зянси пользовался большой известностью и влиянием, собирал
в своих стенах лучшие умы страны. Однако, в отличие от Дао-аня, Хуэйюань был скорее талантливым популяризатором буддизма, нежели ученым
его знатоком.
Китаизация буддизма в его деятельности проявилась в установлении
культа будды Запада — А м ит абхи , покровителя Западного рая, Чистой зем­
ли, чем было положено начало китайскому, а затем и японскому амидизму.
Культ Амитабхи, как и культ М айтрейи, в Китае всегда тесно связывался с
мечтами о светлой жизни и райском будущем. Во взаимодействии с последо­
вателями М айтрейи китайские амидисты, прежде всего сторонники секты
Ц зипт у («Чистая земля»), участвовали в деятельности тайных обществ и в
различных крестьянских восстаниях.
Т р а н с ф о р м а ц и я бу д ди зм а н а к и т а й с к о й п о ч в е за с т а в и л а эту р е л и ги ю
п р и с п о с о б и т ь с я к с о ц и а л ь н о й с т р у к т у р е К и т а я , к н о р м а м и запросахМ т р а д и -

ционного китайского общества. В частности, это проявилось в том, что это
учение, как и другие религиозные доктрины Китая, выступало в различных
своих ипостасях по отношению к образованным верхам и к крестьянским
низам.
Буддизм для низов (народный) быстро стал своего рода разновидностью
китайского даосизма. Буддийский монах бок о бок с даосским отправлял не­
сложные обряды, принимал участие в ритуалах и праздниках, охранял буд­
дийские храмы и кумирни, служил культу многочисленных будд и бодхисаттв, все больше превращавшихся в обычных богов и святых.
Кроме будд Майтрейи и Амитабхи, ставших центральными фигурами в
китайском буддизме, особой популярностью в Китае пользовалась бодхисаттва Авалокитешвара, знаменитая китайская Гуанъ-анъ , богиня милосердия
и добродетели, покровительница страждущих и несчастных. Эту богиню по
ее популярности и функциям можно сравнить с Девой Марией в христиан­
ских странах.
Примерно с V III в., приобретя женское обли­
чье (ранее в Китае, как и в Индии, бодхисаттва
Авалокитешвара считался мужчиной), Гуань-инь
превратилась в богиню-покровительницу жен­
щин и детей, материнства, богиню-подательницу
детей. Это сыграло существенную роль в ее изве­
стности. Храмы в ее честь стали создаваться по
всей стране, причем они никогда не пустовали, а
алтари в этих храмах всегда были полны даров и
приношений.
П ривнеся в свой пантеон многочисленных
будд, бодхисаттв и буддийских святых, простой
народ в Китае принял главное в буддизме — то,
что было связано с облегчением страданий в
этой жизни и спасением, вечным блаженством в
жизни будущей. Р1мевшие отношение к ним ос­
новные нормы и культы, буддийские праздники и
чтения заупокойных сутр, а также многие эле­
менты магии, даже эротики (тантризм) — все это
вместе с армией монахов и послушников, знако­
мых лишь с самыми элементарными принципами
учения, легко укрепилось в жизни Китая, стало
Бодхидхарма
ее естественной частью, вполне удовлетворяя за­
просы простых китайцев.
Верхи же китайского общества, и прежде всего его интеллектуальная
элита, черпали из буддизма значительно больше. Делая упор на философию
этого учения, на его метафизику, они нередко пренебрегали его обрядовой
стороной и магической практикой. В уединенных кельях и больших библи­
отеках крупных буддийских монастырей они погружались в старинные по­
луистлевшие тексты, стремясь найти что-то новое, важное, сокровенное,
тайное, применить это в новых условиях, приспособить к китайской дейст­
вительности.
На основе синтеза идей и представлений, извлеченны х из философских
глубин буддизма, с традиционной китайской мыслью, с конфуцианским
прагматизмом и возникло в Китае одно из самых интересных и глубоких,
интеллектуально насыщенных и пользующихся до сих пор немалой п ри­
влекательностью течений мировой религиозной мысли — чанъ-буддизм
(яп. дзэн).

Буддизм чань (дзэн)
Зародилось это течение в Китае. Название «чань» произошло от сан­
скритского дхиана , что значит «сосредоточение», или «медитация». Д ревнее
буддийское направление — школа дхиана — призывало своих последовате­
лей чаще отрешаться от внешнего мира и, следуя древнеиндийским тради­
циям, погружаться в себя, концентрировать свои мысли и чувства на чемлибо одном, сосредоточиваться и уходить в бескрайние глубины сущего и
таинственного. Целью дхианы было достижение транса в процессе медита­
ции, ибо считалось, что именно в состоянии транса человек лможет найти
прозрение, истину, как это случилось с самим Гаутамой под деревом Бодхи.
Сутры дхианы были переведены на китайский язык еще Дао-анем. Впос­
ледствии они стали широко известны в китайских буддийских монастырях.
Легенда повествует, что чань-буддизм возник в Китае после того, как туда
переселился из Индии в начале VI в. знаменитый патриарх индийского буд­
дизма Бодхидхарма, двадцативосьмилетний создатель индийской секты меди­
аторов. На вопрос принявшего его известного покровителя буддизма импе­
ратора У-ди из династии Лян, как будут оценены его заслуги (строительство
монастырей и храмов, копирование сутр, предоставление буддистам льгот и
пожертвований), Бодхидхарма будто бы ответил, что все эти деяния ничего
не стоят, все это — прах и суета. После этого патриарх покинул разочаро­
вавшегося в нем >-ди и удалился с группой последователей, положив нача­
ло новой секте — чань.
Это легендарное предание обычно подвергают сомнению, считая, что
ранний этап истории секты теряется в веках, тогда как подлинная и доку­
ментированная ее история начиналась с VII в., когда после смерти пятого
патриарха, имевшего свыше 500 последователей, секта распалась на север­
ную и южную ветви.
Звание шестого патриарха стали оспаривать двое — Ш энь-сю , бывший
сторонником традиционной точки зрения, согласно которой просветление
является закономерным результатом длительных усилий и напряженных
раздумий в процессе медитации, и Хуэй-нэн, противопоставивший этому ка­
ноническому тезису идею о внезапном озарении в результате интуитивного
толчка. Вскоре более каноническая северная ветвь пришла в упадок и прак­
тически заглохла, а идеи Хуэй-нэна, нашедшие отражение в известной «Су­
тре шестого патриарха», стали основой для последующего развития секты в
ее китайском (чань) и японском (дзэн) вариантах.
Чань-буддизм был плотью от плоти Китая, так что многие авторитетные
специалисты считают его китайской реакцией на индийский буддизм. Д ей­
ствительно, учению чань были присущи трезвость и рационализм китайцев,
которые оказались напластованы на глубочайшую мистику индо-буддизма. Н а­
чать с того, что чань-буддизм низвергал все канонические буддийские ценно­
сти. Не следует стремиться к туманной нирване, учил он, едва ли там, да и
вообще в будущем, кого-нибудь ожидает что-либо заманчивое. Надо обра­
тить свои взоры к жизни, научиться жить, причем жить именно сейчас, се­
годня, пока ты жив, пока ты можешь взять от жизни то, что в ней есть.
Казалось бы, это рационалистический эгоизм, вообще не имеющий отно­
шения к религиозной мысли и к этическим идеалам. Но на самом деле чаньбуддизм призывал к другому. Как бы воскресив в китайской мысли идеи
раннего философского даосизма и многократно обогатив эти идеи за счет
неисчерпаемых глубин индийской мистики, он призывал своих последова­
телей не стремиться вперед, не искать Истину и не пытаться достичь нир­

ваны или стать буддой. Все это прах и суета. Главное в том, что Истина и
Будда всегда с тобой, они вокруг тебя, надо только уметь их найти, увидеть,
узнать и понять.
Истина и Будда вокруг и во всем — в пении птиц, в шелесте листвы, в
красоте горных хребтов, в тиши озера, в строгости природы, в разумной
сдержанности церемониала, в очищающей и просветляющей силе медита­
ции, наконец, в радости труда. Кто не видит Будды и Истины во всем этом,
тот не сможет найти их ни на небе, ни в раю, ни сегодня, ни в отдаленном
будущем. Словом, нужно уметь жить, познавать жизнь, радоваться ей, вос­
принимать ее во всем ее богатстве, многообразии и красоте.
Чань-буддизм ставил в центр своего внимания свободного от обязаннос­
тей и привязанностей человека, готового отрешиться от мирских забот и
посвятить всего себя умению и искусству жить, но жить только для себя (в
этом индийская традиция в чань-буддизме восторжествовала над китай­
ской). Познать истины чань-буддизма и принять его принципы было непро­
сто, для этого требовалась специальная длительная подготовка.
Одна из основных доктрин чань гласила, что основанный на писаных дог­
мах интеллектуальный анализ не проникает в сущность явления и не способ­
ствует успеху в постижении Истины. Зачем напрягать ум и тем более загру­
жать его книжной мудростью, если можно дать полный простор интуиции и
самовыражению и полностью отринуть каноны и авторитеты? Именно так
следует понимать ставший хрестоматийным завет известного мастера чаньбуддизма И-сю аня (IX в.): «Убивайте всех, кто стоит на вашем пути! Если вы
встретите Будду — убивайте Будду, если встретите патриарха — убивайте
патриарха!» Иными словами, ничто не свято перед лицом индивида и перед
внезапным его озарением и просветлением, постижением им Истины.
Как постичь Истину? Этот вечный вопрос мыслителей чань-буддизм ре­
шал до удивления просто. Истина есть озарение. Оно нисходит на человека
внезапно, как интуитивный толчок, как внутреннее просветление, как не­
что, что нельзя выразить словами и образами. К постижению и принятию
этого озарения нужно готовиться. Однако и подготовленный человек не
может гарантированно знать, что постигнет Истину. Он должен терпеливо
ждать своего часа.
В практике чань- и дзэн-буддизма обычно использовали различные мето­
ды искусственного стимулирования внезапного прозрения — резкие окри­
ки, толчки, даже удары, которые неожиданно обрушивались на погруженно­
го в транс и задумавшегося, ушедшего в себя человека. Считалось, что в
этот момент человек должен особенно остро среагировать на внешнее раз­
дражение и что именно в этот момент он может получить интуитивный тол­
чок, на него может снизойти озарение, просветление.
В качестве средства стимулирования мысли, поиска, напряженной рабо­
ты мозга чань-буддизм широко использовал практику головоломок (гунъапь ,
яп. коан). Постичь смысл гупъаня посредством логического анализа невоз­
можно. Вот пример: «Удар двумя руками — хлопок, а что такое хлопок од­
ной ладонью?» Между тем абсурдность и нелепость таких загадок для чаньбуддистов были лишь кажущимися, чисто внешними.
За этим внешним следовало искать глубокий внутренний смысл, умение
находить наиболее удачный, нередко парадоксальный ответ, на что у начи­
нающих подчас уходили долгие годы, на протяжении которых оттачивалось
мастерство ученика. Готовясь к посвящению в мастера, он должен был
уметь быстро разгадывать сложные логические хитросплетения.

Еще одним важным и парадоксаль­
ным методом поиска Истины и подго­
товки посвященного к озарению, к
интуитивному толчку были диалоги —
вэньда (яп. мон-до) между мастером и
его учеником. В процессе этого диало­
га, когда обе стороны обменивались
друг с другом лишь краткими репли­
ками, зачастую внешне казавшимися
почти лишенными смысла, значение
имели не столько сами слова, сколько
общий контекст, даже внутренний
подтекст диалога.
Мастер и ученик вначале как бы
настраивались с помощью случай­
ных взаимных сигналов на общую
волну, а затем, задав друг другу тон и
код беседы, они начинали диалог.
Цель его — вызвать в сознании наст­
роенного на волну мастера ученика
определенны е ассоциации, резо­
нанс, что в свою очередь служило
подготовке ученика к восприятию
интуитивного толчка, озарения, про­
светления.
Чань-буддизм оказал огромное
влияние на развитие китайской и
японской культуры. Многие выдаю^ ^
'
'г
Бамбуковая роща монастыря бонз
щиеся мастера литературы и искус­
ства были воспитаны на парадоксах,
гунъанях и идеях этой секты. Однако при всем своем огромном значении в
жизни Китая чань-буддизм всегда оставался только сравнительно малочис­
ленной сектой, располагавшей лишь несколькими известными центрамимонастырями.
Более того, с течением времени китайский чань-буддизм понемногу те­
рял свою первоначальную оригинальность. Подчиняясь общему стилю мо­
нашеской жизни, буддийские монастыри-школы чань в позднесредневеко­
вом Китае ужесточили дисциплинарные нормы и стремились более строго
регламентировать образ жизни чаньских монахов, что в конечном счете за­
метно сближало чань с иными функционировавшими в Китае сектами-шко­
лами буддизма.

Буддизм в эпоху Тан (V II—X вв.).
Упадок буддизма
В начале эпохи Таи Китай был покрыт густой сетью буддийских храмов,
пагод и монастырей. Многие из них были известны и влиятельны, часто это
были целые монастырские городки с многочисленными храмовыми соору­
жениями, дворцами-павильонами, с большими залами для собраний и меди­
таций, помещениями для библиотек и переписки сутр, а также домами и ке­
льями для монахов и послушников. Такой монастырь был и храмом, и
культурным центром, и гостиницей для путников, и университетом для

жаждущих знаний, и укрепленным поселением, где в смутную пору можно
было отсидеться за крепостными стенами. Обычно в нем постоянно прожи­
вало 150 —200 монахов, не считая множества послушников, служек и мона­
стырских рабов-слуг.
Обширные земли, составлявшие основное богатство монастырей, сдава­
лись в аренду монастырским крестьянам. Арендная плата, щедрые пожерт­
вования верующих, торговля свечами и благовониями, особенно бойкая в
праздники, когда в храмы стекались толпы людей, а также освобождение от
налогов — все это превращало монастыри в своеобразные государства в го­
сударстве, с огромным экономическим потенциалом.
Хотя монастырские богатства считались общими, принадлежавшими
сапгхе (общине) в целом, сами монахи почти ничем не напоминали буддий­
ских бхикшу (нищих). Правда, они тоже были вегетарианцами, обривали го­
ловы и носили желтую одежду. Но время приема нищи регламентировалось
уже не столь строго, одежда отнюдь не напоминала лохмотья, а содержание
одного монаха в большом монастыре стоило, по некоторым подсчетам, впя­
теро больше, чем заработок наемного слуги. Кроме того, у монахов появи­
лись личное имущество, деньги, порой даже собственность.
Эпоха Тан была золотым веком китайского буддизма, периодом его рас­
цвета. Однако она же стала и началом его упадка. Дело в том, что в центра­
лизованной империи, пришедшей на смену периоду южных и северных ди­
настий с его политической раздробленностью и междоусобицами, вновь
обрело большую силу pi заняло ведущие позиции конфуцианство. Со все
большей ревностью и подозрительностью оно начало следить за успехами
его идейных соперников — религиозного даосизма и буддизма.

Интерьер буддийского храма

Одним из первых решительно выступил против них, особенно против
чужеземного буддизма, знаменитый танский поэт и философ, ученый и по­
литический деятель Х ань Юй. В своих произведениях и речах, в докладах
императору он гневно обличал «ложные догматы и обряды» буддизма и да­
осизма, затмевавшие «истинный свет учения великого Конфуция».
Хань Юй требовал расстричь всех монахов, сжечь их писания и превра­
тить их храмы в жилища. Впрочем, танские императоры, благоволившие к
даосизму, пропускали мимо ушей обвинения в его адрес, тем более что взять
с полунищих даосов было почти нечего. Зато они с готовностью откликну­
лись на призыв обуздать буддизм, ибо их казна терпела немалый экономи­
ческий ущерб из-за усиления мощи и увеличения земельных наделов и соб­
ственности буддийских монастырей.
Наступление на буддизм начал император У-цзуп, выпустивший в 842 —
845 гг. несколько антибуддийских декретов. Всем монахам из числа социаль­
но сомнительных элементов (беглые солдаты, бывшие преступники) и тем,
кто недостаточно строго соблюдал правила монастырской жизни (а их было
немало), было приказано выйти из монашеского сословия, вернуться к мир­
ской жизни, трудиться и платить налоги.
Лиш ь в этом случае за ними сохранялось накопленное ими личное иму­
щество. Повелевалось резко сократить число послушников, слуг и рабов
при монастырях. Вскоре по императорскому указу были закрыты многие
мелкие монастыри и храмы, не зарегистрированные властями, а их земли
отошли к государству. Были наложены суровые ограничения на права и
привилегии больших монастырей, оказавшихся теперь под строгим кон­
тролем властей; личное имущество оставшихся в них монахов было конфи­
сковано.
По официальным данным, всего было закрыто и ликвидировано 4600 мо­
настырей и храмов, конфисковано несколько миллионов гектаров земли,
расстрижено 260 тыс. монахов и отпущено около 150 тыс. рабов. Удар ока­
зался сокрушительным. И хотя со временем буддизму удалось несколько
восстановить свои позиции, такого расцвета, как в эпоху Тан, ни в экономи­
ке, ни тем более в идейной сфере, он уже не знал. Подобно религиозному
даосизму, буддизм занял второстепенное по сравнению с конфуцианством
место.
Н ачиная с IX в. стала заметно ослабевать и интеллектуальная мощь
буддизма, чему немало способствовал процесс упадка буддизма в И ндии
за счет усиления индуизма и ислама. Резко прекратился поток идей и
приток монахов-пилигримов. П ерестали ездить в Индию и китайские
буддийские монахи, которые в эпоху Ган (как, например, знаменитый Сюань-цзан) соверш али длительные путешествия, стажировались в монас­
тыре Н аланда и привозили с собой огромное количество новых сутр, вп е­
чатлений и идей.
Сокращение экономического и интеллектуального потенциала, упадок
идейного влияния буддизма сказались прежде всего на уменьшении его ро­
ли среди верхов китайского общества. На передний план с течением време­
ни все явственнее выходил буддизм народный, буддизм тайных обществ и
сект, амидизм, часто переплетавшийся с аналогичными верованиями и тра­
дициями религиозного даосизма. Однако и этот буддизм с начала II тысяче­
летия практически не имел самостоятельного значения, ибо он без остатка
влился в гигантскую систему религиозного синкрет изма , которая примерно
с этого времени стала уже реальной силой в Китае.

Некоторое время еще продолжалось соперничество между буддистами и
даосами. Борьба достигла наивысшего накала во времена Х удш ая (XIII в.)*,
когда ожесточенные дебаты, проходившие при дворе монгольских властите­
лей Китая, показали, что, хотя даосы и пользовались большими симпатиями
населения, идейный и интеллектуальный перевес явно оставался на сторо­
не буддизма, что и определило его победу в спорах и даже запрещение,
пусть ненадолго, порочащей буддизм сутры Лао-цзы хуа-ху цзип. Успех буд­
дистов при дворе Хубилая несколько поправил их дела. В сочетании с про­
должавшимся в этот же период продвижением буддизма в Тибете это сыг­
рало, видимо, определенную роль в том, что буддизм и ламаизм как его
тибетская разновидность стали со временем главной религией монголов.

Буддизм и китайская культура
Буддизм просуществовал в Китае почти два тысячелетия. За это время он
сильно изменился в процессе приспособления к китайской цивилизации.
Однако он оказал огромное воздействие на традиционную китайскую куль­
туру, что наиболее наглядно проявилось в искусстве, литературе и особенно
в архитектуре Китая.
Многочисленные буддийские храмы и монастыри, величественные пещер­
ные и скальные комплексы, изящные, порой ажурные и всегда великолепные
по своей художественной цельности пагоды придали китайской архитектуре
совершенно новый, иной облик, фактически преобразили ее. Многие пагоды,
многоярусные сооружения, символизирующие буддийские небеса, а также пе­
щерные комплексы, которые были созданы еще в I II —VI вв. н. э., и сейчас оста­
ются ценнейшими памятниками китайской культуры, национальной гордос­
тью Китая. В комплексах Л упм ы пя , Юньгапа и Дупьхуана органической частью
архитектуры являются фрески, барельефы и особенно круглая скульптура.
Искусство круглой скульптуры было известно в Китае задолго до буддизма.
Однако именно индо-буддийская скульптура с характерными для будд, бодхисаттв и буддийских святых канонами изображений, поз и жестов завоевала по­
пулярность и получила наибольшее распространение в Китае. В каждом китай­
ском храме можно встретить скульптурные изображения, техника изготовления
и оформления которых так или иначе восходит к индо-буддийской. Вместе с
буддизмом пришла в Китай и практика скульптурного изображения льва —
животного, которое в Китае до буддизма практически не было известно.
Буддизм познакомил Китай с зачатками художественной прозы — жанра,
до того там мало распространенного. Новеллы, восходящие к буддийским
прототипам, со временем стали излюбленным видом художественной про­
зы и в свою очередь сыграли определенную роль в становлении более круп­
ных жанров, в том числе классического китайского романа.
Буддизм, особенно чань-буддизм, сыграл немалую роль в расцвете класси­
ческой китайской живописи, в гом числе эпохи Суп (X—XIII вв.).Тезис чаньбуддизма о том, что Истина и Будда везде и во всем: в молчании гор, в жур­
чании ручья, сиянии солнца или щебетании птиц и что главное в природе —
это великая бескрайняя Пустота, оказал большое влияние на художников
сунской школы. Для них, например, не существовало линейной перспективы,
* Хубшай (Кубла-хан) — Чингизид — монгольский властитель Китая, деятельность которого
подробно описана в работах его современника Марко Поло, знаменитое путешествие которого
было именно связано с посольством к Хубилаю. См.: Джованни делъ Плано Карпини. История
монгалов; Гильом де Рубрук. Путешествия в восточные страны; Книга Марко Поло,— М.: Мысль,
1997.

а горы, в обилии присутствующие на их свит­
ках, воспринимались как символ, иллюстри­
ровавший Великую Пустоту природы.
Буддийские монастыри на протяжении дол­
гих веков были одними из главных центров
китайской культуры. Здесь проводили свое
время, искали вдохновения и творили поколе­
ния поэтов, художников, ученых и философов.
В архивах и библиотеках монастырей были
накоплены бесценные сокровища письменной
культуры, регулярно копировавшиеся и умно­
жавшиеся усилиями многих поколений трудо­
любивых монахов — переводчиков, компиля­
торов, переписчиков.
Как известно, многие из сочинений индо­
буддийской Трипитаки сохранились и дожили
до наших дней именно благодаря их труду.
Очень важно и еще одно: именно китайские
буддийские монахи изобрели искусство ксило­
графии, т. е. книгопечатания, размножения тек­
ста с помощью матриц — досок с вырезанны­
ми на них зеркальными иероглифами.
Немалое влияние оказали на китайский на­
род и его культуру буддийская и индо-буддий­
ская философия и мифология. Многое из этой
философии и мифологии, начиная от практи­
ки гимнастики йогов и кончая представле­
ниями об аде и рае, было воспринято в Ки­
тае, причем рассказы и легенды из жизни
будд и святых причудливо переплетались в ра­
ционалистическом китайском сознании с ре­
альными историческими событиями, героями и
деятелями прошлого (та же 1уань-инь, напри­
мер, получила в Китае новую биографию, сделавшую ее в прошлом почтитель­
ной дочерью одного из малопочтенных чжоуских князей).
Буддийская метафизическая философия сыграла свою роль в становле­
нии средневековой китайской натурфилософии. Еще большее воздействие
на философскую мысль Китая оказали идеи чань-буддизма об интуитивном
толчке и внезапном озарении. Влияние этих идей отчетливо заметно в фи­
лософии неоконфуцианства, в том числе в сочинениях Чжу Си.
С буддизмом связано в истории Китая очень многое, в том числе и, каза­
лось бы, специфически китайское. Вот, например, легенда о возникновении
чая и чаепития.
Чань-буддисты в состоянии медитации должны были уметь бодрствовать,
оставаясь неподвижными, в течение долгих часов. При этом уснуть в таком со­
стоянии прострации считалось недопустимым, постыдным. Но однажды зна­
менитый патриарх Бодхидхарма во время медитации уснул. Проснувшись, он
в гневе отрезал свои ресницы. Упавшие на землю ресницы дали ростки чайно­
го куста, из листьев которого и стали затем готовить бодрящий напиток.
Конечно, это лишь красивая легенда. Однако фактом остается то, что ис­
кусство чаепития действительно впервые возникло в буддийских монасты­
рях, где чай использовался как бодрящее средство, а впоследствии чаепитие
стало национальным обычаем китайцев.

Буддизм был единственной мировой религией, получившей широкое рас­
пространение в Китае (ни христианство, ни ислам никогда не были гам осо­
бенно популярны, оставаясь достоянием лишь незначительного меньшин­
ства). Однако специфические условия Китая и характерные черты самого
буддизма с его структурной рыхлостью не позволили этой религии, как и
религиозному даосизму, приобрести преобладающее идейное влияние в
стране. Как и религиозный даосизм, китайский буддизм занял свое место в
гигантской системе религиозного синкретизма, которая сложилась в сред­
невековом Китае.

§ 73. Религиозный синкретизм в Китае
Конфуцианство, даосизм и буддизм, сосуществуя на протяжении долгих
веков, постепенно сближались между собой, причем каждая из доктрин на­
ходила свое место в складывавшейся всекитайской системе религиозного
синкретизма. Конфуцианство преобладало в сфере этики и социально-се­
мейных отношений, даосизм с его магией, метафизикой и пантеоном бо­
жеств и духов был обращен к сфере чувств и как бы компенсировал сухость
и рационализм конфуцианства, а буддизм заботился о замаливании грехов,
рождая и поддерживая иллюзии о светлом будущем. И даосизм, и конфуци­
анство многое заимствовали из буддийской религии. В частности, даосы под
влиянием буддизма изменили структуру своего движения, основали монас­
тыри и создали обширный канон священных текстов.
Однако помимо этих верований на террито­
рии Китая исповедуются ламаизм и монотеисти­
ческие религии — ислам, христианство и иуда­
изм, которые, оказав определенное влияние на
религиозную систему Китая, не стали таким ката­
лизатором развития религиозных взглядов, как,
например, буддизм.
Ислам проник в Китай уже в 628 г., когда Вах
Оби Гибгаа, родственник пророка Мухаммеда, по­
лучил от императора Тай Цаупа разрешение пост­
роить мечеть в Кантоне. В 755 г. халиф Абу Д ж афар послал вспомогательное войско китайскому
императору для подавления народного восста­
ния и после окончания войны многие солдатыарабы остались в Китае.
Главной ареной соперничества ислама с древ­
ними религиями Китая были западные провин­
ции и Китайский Туркестан. После первого втор­
ж ения арабов в эту область, когда они под
предводительством Кутейбы заняли Хотан, му­
сульманство неоднократно пыталось проникнуть
Китайские божества
в Западный Китай, наталкиваясь на жестокое со­
счастья, богатства и долголетия
противление буддистов.
Эта борьба закончилась в 1760 г. после разгрома Джунгарии, и с этого мо­
мента ислам на дальнем западе Китая стал господствующей религией и был
воспринят не только т ю рками, но и многими этническими китайцами, на­
пример, дунганами и уйгурами.
В середине XIX в. китайские мусульмане попытались обрести независи­
мость (дунганское восстание), но их выступление было потоплено в крови.
В дальнейшем наступила эпоха мирного сосуществования ислама и традици-

онных китайских религий, и лишь в последнее время усиление исламской
экспансии вновь оживило сепаратистские настроения в провинции Синцзян.
Христианство проникло в Китай в VII в. в виде песторианской секты, как это
следует из известной сирийско-китайской надписи в Синъянъфу. Первые евро­
пейские путешественники во времена господства монгольской династии уже
обнаружили многочисленные общины несториан в разных регионах Китая.
Попытки Римских Пап, особенно К лим ент а V , учредить епископские ка­
федры в Китае в начале XIV в. продолжались недолго. Более упорная и по­
стоянная миссионерская деятельность началась с 1580 г., когда иезуиту Родж иери удалось утвердиться в Кантоне. Католическое влияние существенно
усилилось и окрепло уже при первых правителях Д айцинской династии, ко­
торые весьма благосклонно относились к ученым иезуитам, среди которых
действительно встречались люди выдающегося ума и образования.
В 1696 г. проникли в Китай ф ранцисканцы и дом иниканцы , но они не име­
ли такого успеха, как иезуит ы , сумевшие приспособить свою проповедь к
китайским понятиям.
Взаимная вражда двух партий — иезуитов и нищенствующих орденов —
вызвала императорский указ 1715 г., изгонявший из Китая всех католиков,
кроме иезуитов. Враждебные настроения против католической церкви по­
сле этого достигли таких масштабов, что и иезуиты в конце концов были из­
гнаны, а в 1814 г. епископ Д ю ф рен был казнен.
Православные духовные миссии существовали в Пекине и в северо-вос­
точных регионах Китая. Волна эмиграции из Российской империи после
Октябрьской революции привела к росту православных общин северо-вос­
точного Китая, однако их численность резко сократилась в период дейст­
вия гоминьдановского правительства.
Хотя Тандаинским (1858) и Пекинским трактатами (1860) и была гаран­
тирована свобода христианского вероисповедания и неприкосновенности
имущества христиан, благодаря чему христианские общины в Китае — ка­
толическая и протестантская — существенно умножились (до 2 млн верую­
щих), среди нехристианской части населения росло недовольство против
христиан. Источниками напряженности в отношениях к христианам явля­
лись межконфессиональные распри и бесцеремонный и вызывающий образ
действий христианских миссионеров. Все это окончилось в 1900 г., во время восста­
ния ихэтуаней (боксеров), кровавым столкновением и европейским вмеша­
тельством в китайские дела.
Иудаизм проник в Китай между II в. до н. э. и III в. н. э., что было связано
с деятельностью купцов-рахдонитов, сумевших стать полезным экономичес­
ким и политическим элементом Поднебесной империи. Небольшие иудей­
ские общины обосновались с тех пор в нескольких городах страны и просу­
ществовали на территории Китая до первой половины XX века.
Однако, как уже отмечалось, ни ислам, ни христианство, ни иудаизм не
оказали существенного влияния на религиозную систему Китая.
Система синкретизма складывалась прежде всего на бытовом уровне, в
рамках народных верований и обычаев. Среди необразованного крестьян­
ства и малограмотных горожан она господствовала практически абсолют­
но. Средний китаец обычно не видел разницы между тремя религиями. К
каждой из них, а то и ко всем сразу обращался он в случае нужды: чем боль­
шее число богов и духов услышит его просьбы, тем больше шансов на успех.
На верхнем уровне тоже наблюдалось некоторое сближение и взаимовлия­
ние доктрин, однако среди образованных конфуцианцев, ученых даосов или
буддийских монахов из монастырей сохранялись и культивировались спе­
цифика каждого из учений, их самостоятельность и самобытность.

Сложившаяся в основном на нижнем уровне синкретическая система бы­
ла любопытным феноменом. Существенно, что сохранялось лицо каждой из
доктрин: пусть в деревенском храме находились рядом даосские и буддий­
ские божества и любой даосский и буддийский монах соглашался отправлять
необходимый обряд в отношении каждого из них, а то и всех сразу — все-таки эти божества оставались соответственно даосскими или буддийскими.
Система в целом вобрала в себя все основные особенности китайской ду­
ховной культуры, и эго тоже сближает ее с индуизмом. Однако специфика
основных черт системы отлична от того же индуизма и характерна только
для Китая. Так, например, незначительная роль мистики и метафизики в ре­
лигии и философии Китая обусловила то, что в китайской традиции не бы­
ло существенной грани между богом, героем и обычным человеком, особен­
но после его смерти.
Только в Китае на богов можно было жаловаться, апеллировать к влас­
тям, обращая внимание на невыполнение божеством его долга. Только в Ки­
тае можно было официально наказывать божество в лице представляющего
его в храме идола в случае, если оно не откликалось на настоятельные прось­
бы, особенно если последние имели важное общественное значение, как, на­
пример, мольбы о дожде в случае засухи.
Соответственно складывались и взаимоотношения с божеством на инди­
видуальном уровне. Ни священного трепета, ни преданной любви, а почти
исключительно деловой расчет. И если божество не откликалось на прось­
бу, ничто не мешало просящему разбить глиняного идола, к которому он
безрезультатно апеллировал (речь идет о домашнем храме; в общем этого
делать не дозволялось, но не по религиозным, а по административным со­
ображениям), и затем обратиться к содействию другого божества, которое
могло оказаться более покладистым и отзывчивым.

Всекитайский пантеон
Система богов, ритуалов и культов в рамках гигантской структуры рели­
гиозного синкретизма была сложной и многоярусной. К высшему ее эшело­
ну причислялись общегосударственные культы Неба и Земли, относящиеся,
прежде всего, к даосизму и отправлявшиеся в их полном объеме лишь са­
мим императором в специальных столичных храмах. Храм Неба и поныне
являет собой архитектурную достопримечательность Пекина: это обшир­
ный комплекс, ведущее положение в котором занимает трехъярусное купо­
лообразное здание, круглое в плане, с мраморными террасами и балюстра­
дами. Оно обычно оживало и красочно светилось в ночь церемониала,
совершавшегося под Новый год.
К числу божеств, имевших всекитайское распространение и значение, от­
носились основатели трех религий — Конфуций, Л ао-цзы и Будда; причем
первое место среди них, бесспорно, принадлежало Конфуцию, храмы в
честь которого были в каждом уездном городе (их в Китае насчитывалось
около 1,5 тыс.). Общекитайским поклонением пользовались и некоторые
другие персоны — древние мудрецы типа Хуан-ди* и Фуси , бодхисаттвы и
* Хуап-ди — один из китайских культурных героев-предков, к которому возводили свое про­
исхождение 14 аристократических родов. Конфуцианская традиция превратила его в импера­
тора, наследника Шэнь-нуна, и указала даты его жизни, соответствующие 2698 —2596 гг. до н. э.
В многочисленных рассказах Хуан-ди фигурирует не только как благодетель человечества, но и
как высший правитель в царстве духов, и это соответствует хтонической природе Хуан-ди.
Описание владений Хуан-ди содержит много черт райского сада, засаженного деревьями. Сре­
ди них находится и древо бессмертия, однако мотив бессмертия в китайском мифе о сказочном
саде остается неразвитым. В китайском саду нет тех, кто может воспользоваться плодами де­
рева. Сам Хуан-ди остается смертным.

Храм Неба в Пекине

будды А м ит абха , М айт рейя, Гуань-инь, а также некоторые обожествленные
герои, как, например, бог войны Гуань-ди.
К числу высших всекитайских божеств относился и великий Нефрито­
вый император Ю йхуан-шанди — персона несколько необычного типа, впер­
вые появившаяся в китайском пантеоне на рубеже I —II тысячелетий н. э. и
довольно быстро превративш аяся в верховного главу всех божеств, духов,
героев и демонов этого пантеона. Культ Юйхуана-шанди, окружившего се­
бя на небе бесчисленным множеством министров, чиновников, канцелярий
и ведомств и бывшего, таким образом, зеркальной копией императора зем­
ного, стал естественным порождением и закономерным завершением тех
принципов рационалистического осмысления потустороннего мира, кото­
рые были свойственны китайскому мышлению. Однако этот популярный
культ, плоть от плоти гигантской системы религиозного синкретизма, нуж­
давшейся хоть в поверхностной упорядоченности ее пантеона, был враж ­

дебно воспринят верхами китайского общества. Не желая видеть в порож­
дении народных суеверий конкурента великого Неба — копию земного сы­
на Неба, императоры не раз пытались запретить культ Юйхуана-шанди, но
в представлении народа он так и остался великим небесным правителем.
Более скромна по рангу, но гораздо более многочисленна группа локаль­
ных культов, центральное место в которой занимали божества-покровигели
территории, деревенские туди-шэни и городские чэн-хуаны. Те и другие охра­
няли население от опасностей и невзгод. Они выступали также в качестве ар­
битров (суд в храме чэн-хуана в Китае походил на «божий суд» в христиан­
ском европейском Средневековье) и посредников перед лицом великого
Юйхуана-шанди, которому регулярно обязаны были давать отчет о положе­
нии дел на вверенной им территории. Параллельно с чэн-хуанами и туди-шэнями действовало и множество других локальных духов: гор, рек и т. п.
В рамках каждой семьи или соци­
альной корпорации действовали
другие духи, отвечавшие за порядок
среди своих подопечных. Н а первом
месте среди них по популярности
был дух домашнего очага Цзао-шэнъ .
Бумажный лубок с его изображением
висел в каждом доме. Считалось, что
за семь дней до Нового года Цзаошэнь отправлялся с докладом к Юйхуану-шанди. Накануне его отъезда в
доме всегда царило оживление: духа
задабривали, мазали ему рот пато­
кой (дабы рот было нелегко открыть
и не было охоты говорить лишнего),
вешали пучок сена для его лошади и
т. п. Пока Цзао-шэнь пребывал с до­
кладом на небе, семья тщательно го­
товилась к Новому году — самому
большому празднику в стране. Все
чистилось, убиралось. Считалось не­
обходимым к Новому году распла­
титься с долгами и привести все де­
ла в порядок. П раздник начинался в
полночь, когда под гром хлопушек и
вспышек фейерверков семья встре­
чала возвращавшегося Ц зао-ш эня, в
честь чего на стену вешалось новое
его изображение.
Кроме Цзао-шэня, почитались до­
машние духи брачной постели; шес­
ти направлений (четыре стороны
света, верх и низ); духи-покровители
судьбы (нечто вроде ангела-хранителя, который, впрочем, в Китае не играл
существенной роли). Среди духов-покровителей было много божеств-па­
тронов, заботившихся о различных ремеслах и специальностях: покрови­
тель рыбаков Ц зян-т айгун, плотников — Лу Б а н ь , медиков — Яо-ван, магов —
Фуси. Покровителями различных профессий считались и восемь даосских
бессмертных ба-сянъ. Патроном моряков была богиня Доу-му (Тяпь-м у ), по­
кровителями домашних животных — Н ю -ван , М а-ван , Чжу-вап и г. и.

Система ценностей в традиционном Китае
Специфика религиозной системы Китая, его религиозный синкретизм
сформировали основные позиции, которые характеризуют традиционную
китайскую систему ценностей, сформулированную прежде всего конфуци­
анством.
Конфуцианцы издревле полагали и учили поколения китайцев тому, что
вся существующая в мире мудрость уже познана, причем именно китайски­
ми мудрецами. Апробированная веками, эта мудрость — Истина в послед­
ней инстанции. Мудрость китайских пророков учит людей жить по прави­
лам, как это и подобает цивилизованному человеку, т. е. китайцу. Народы,
лишенные этой мудрости, суть лишь жалкие варвары, которые рано или по­
здно должны прийти в Китай за великой Истиной и признать верховную
власть правителя Поднебесной.
Если мудрость абсолютна, а истина познана, то любая попытка что-либо
изменить является кощунством. Поэтому открыто выступить против офи­
циально санкционированной истины было нельзя. Любое новое слово, да­
бы приобрести право на существование, должно камуфлироваться в тради­
ционные одежды. Новизна его от этого, возможно, потускнеет, но зато
традиционная мудрость за этот счет окрепнет и даже частично обновится.
Следовать указаниям старших, ведущих тебя по правильному пути; по­
стоянно совершенствоваться на основе их предначертаний; чтить высокую
мораль, не ставя ее ни в какое сравнение с низменной материальной выго­
дой (но имея при этом в виду, что она, особенно в должности чиновника, хо­
рошо вознаграждается),-- гаков эталон, воспетый в литературе, почитае­
мый в реальной жизни и усиленно внедряемый в умы. М атериальный
стимул остается, без него нельзя, но он отодвинут назад, а подчас подавлен
за счет возвеличения искусно стимулированного морального фактора. Не
богатый и знатный, но ученый, носитель мудрости древних, всегда стоял в
Китае на вершине лестницы социальных ценностей.
Форма, ритуал, церемониал — важнейшие средства сохранения существа
жизненного порядка в его неизменности, залог организованности, дисцип­
линированности, послушания. На страже формы стояло общество в целом,
ее поддерживали и всесильные социальные корпорации (семья, клан, секта,
цех, тайное общество и т. п.), могущество и власть которых над отдельной
личностью в Китае всегда были бесспорны. Форма важна и как средство
скрыть чувство, дисциплинировать и подавить его во имя неизмеримо бо­
лее высокой и значимой социальной категории — долга. Культ чувства дол­
га занима особое место среди верхов общества, среди же социальных низов
чувство долга было более непосредственным. Именно удовлетворению его
потребностей как раз служили даосизм и буддизм.
Вообще параллельное существование даосизма и буддизма рядом с кон­
фуцианством всегда создавало и в образе мышления, и в политике Китая
своего рода биполярную структуру: рационализм конфуцианства, с одной
стороны, и мистика даосов и буддистов — с другой. И эта структура не бы­
ла застывшей, она находилась в состоянии динамичного равновесия. В пе­
риоды функционирования крепкой централизованной власти конфуциан­
ский полюс действовал сильнее и он же определял характер общества, в
периоды кризисов и восстаний на передний план выходил, как правило, да­
осско-буддийский полюс с его бунтарскими уравнительно-утопическими
призывами, магией и мистикой явно религиозного свойства. Эта биполяр­
ность сыграла определенную роль и в сложный период трансформации тра­
диционного Китая в X IX —XX вв.

ЯПОНИЯ
Индийская и китайская цивилизации на протяжении веков оказывали
немалое воздействие на соседние страны и народы. И хотя это влияние име­
ло разносторонний характер, а на периферии упомянутых двух мощных
культурных центров ощущалось знакомство и с индуизмом, и с конфуциан­
ством, и даже с даосизмом, все-таки важнейшим компонентом религиозной
традиции, который распространился наиболее широко, был буддизм. В ча­
стности, это видно на примере Японии.
Япония — во многих отношениях страна уникальная и удивительная.
Врожденная вежливость, более искренняя и менее церемонная, нежели в
Китае, а рядом с ней острый меч самурая, смелость, отвага и готовность к
самопожертвованию которого могут быть поставлены лишь рядом с ярост­
ным фанатизмом воинов ислама.
Редкое трудолюбие в сочетании с обостренным чувством чести и глубо­
кой, до смерти, преданности патрону, будь то император, сюзерен, учитель
или глава процветающей фирмы. Необычайное, даже для изысканного Вос­
тока, чувство прекрасного: скромность и простота, лаконизм и необыкно­
венное изящество одежды, убранства, интерьера.
Умение отрешиться от суеты повседневности и найти душевный покой в
созерцании спокойной и величественной природы, в миниатюре представ­
ленной в маленьком, глухо огороженном дворике с камнями, мхом, ручей­
ком и карликовыми соснами. Наконец, удивительная способность заимство­
вать и усваивать, перенимать и развивать достижения иных народов и
культур, сохраняя при этом свое, национальное, своеобразное, японское.
Религия в Японии представляется красочным набором разнообразных
традиционных верований, многие из которых имеют почти двухтысячелет­
нюю историю. Большинство японцев имеют предрасположенность сразу к
нескольким религиям. К примеру, свадьбы обычно проводят по обряду син­
то, а похороны осуществляют зачастую по буддистским ритуалам, хотя и
свадьбы но буддистским и гражданским обрядам тоже нередки. П ри этом
человек или семья может состоять в какой-либо из сект буддистов или при­
надлежать к одному из многочисленных современных течений, которые ох­
ватывают около трети населения нынешней Японии.
Хотя археология свидетельствует о довольно глубокой древности обита­
ния человека на японских островах, возникновение там развитого земле­
дельческого неолита и тем более первые шаги цивилизации городского ти­
па относятся к сравнительно позднему времени, уже в пределах новой эры.
Первым императором, легендарным основателем японского государства,
считается великий Д зи м м у , «потомок» богини солнца Аматэрасу, который
жил где-то на рубеже III —IV вв. и от которого ведут свое происхождение
императоры Японии тэнно («небесный государь»), или микадо .
Даже весьма схематичный, беглый обзор лишь самых необходимых архе­
ологических данных, а также свидетельств китайских источников и япон­
ской мифологии, касающихся этого периода, позволяет наметить основные
черты протояпонской культуры. Прежде всего бросается в глаза, что уже в
этот очень ранний период эта культура представляла собой весьма слож­
ный конгломерат отдельных культурных комплексов.
Во II в. н. э. было уже по крайней мере два таких этнически и территори­
ально сложившихся культурных комплекса: на острове Кюсю (за исключением
юга острова, населенного племенами кумасо) и в районе Кинай (Центральная
Япония), которые, в свою очередь, сформировались из весьма разнородных

Японская свадьба

элементов. Причем процесс этот начался задолго до рассматриваемого пе­
риода. В результате неоднократных сдвигов в эпоху позднего энеолита, свя­
занных с продолжительными инфильтрациями племен с материка, на Кюсю
распространилась так называемая культура яей, основы которой принесли
пришельцы из Южной Кореи. Культура яей, как явствует из ее названия*,
проникла далеко на север, однако расцвета весь культурный комплекс яей
достигает только на Кюсю. На северо-востоке, в Центральной Японии, пре­
валируют элементы местной культуры.
Согласно периодизации японских археологов, в период Средний Яей,
совпадающий с эпохой бронзы (примерно II —I в. до н. э. —II в. н. э.), куль­
турный ареал Северного Кюсю и Нагато, населенных племенами ва, демон­
стрирует тесную связь с племенами Трех Х ань в Южной Корее. Культура же
района Кинай, имеющая множество параллелей в культуре айнов, с одной
стороны, и в аустронезийской культуре — с другой, весьма слабо связана с
материком. Оба культурных ареала отличаются друг от друга не только ха­
рактером хозяйства, но и культовым комплексом.
Истоки этого явления следует искать в глубокой древности. Население
Северного Кюсю еще до наступления эпохи бронзы было тесно связано с
Южной Кореей. В эпоху бронзы связи и взаимодействие двух культур со­
храняются. Оживленные сношения благодаря мореходству между Кюсю и
материком приводят к попытке вождей племенного союза объединить под
своей властью не только Северный Кюсю, но и часть территории Кореи.
Завоевание Кореи нашло отражение в IX и X свитках японской летописи
«Нихонги», повествующих о царствовании легендарных правителей Дзинго и
Одзин. Как сообщается в «Нихонги», правительница Дзинго-кого в 200 г. н. э.
выступила во главе войск для завоевания Синра (Сираги), угрожавшего япон­
ской колонии в М им ана (южная оконечность Корейского полуострова). С по­
* Термин «яей» происходит от названия улицы в Токио, где впервые была найдена керами­
ка этого типа.

мощью божества моря Сумиеси японский флот достиг берегов Кореи. Вой­
ско Синра потерпело поражение, и государь Синра должен был ежегодно
платить дань в виде 80 кораблей, груженных золотом, серебром, платьем и
пр. Государи Корай (Кома) и Хакусай (Кудара) также вынуждены были при­
знать суверенитет Японии.
Достоверность датировки событий в «Нихонги» была поставлена под сомнение рядом ученых,
которые предложили датировать корейский по­
ход не 200, а 346 г. Но так или иначе, а предание,
зафиксированное в «Нихонги», несомненно отра­
жает какие-то реальные события, связанные с за­
воевательными походами вождей племенного со­
юза ва в Корее.
Интересно, что наследовавший Дзинго Одзип,
при котором продолжался обмен посольствами и
подарками, квалиф ицировавш имися зачастую
обеими сторонами как дань, был впоследствии
отождествлен с синтоистским богом войны Х а тиманом. В этом героическом мифе отражен ха­
рактер общества III в. н. э.
В эпоху бронзы на Кюсю сложился тройной
ритуальный комплекс, который, по-видимому, в
эпоху энеолита был занесен с материка, а затем
вобрал в себя черты местного культа.
Религиозные верования, сформировавшиеся в
результате этого процесса, весьма близки к рели­
гиозным воззрениям айнских племен. Т ри пред­
мета, являющиеся объектом поклонения — меч,
зеркало и магатама (яшмовые подвески) — почти
полностью совпадают с ритуальным комплексом
айнов: палицей вождя (сэкибо), дискообразными
символами солнца (причем в обоих случаях солн­
це — это женское божество) и той же магашамой
(изогнутой яшмой — символом плодородия).
Центральное место в верованиях ва на Кюсю
занимает культ оружия. На это указывает, напри­
мер, хотя бы то обстоятельство, что мечи нахо­
дят не только в погребениях, но и в местах, где
совершались религиозные обряды: на вершинах
холмов, в ограде святилища. Этот обряд перешел затем в национальную
японскую религию — синтоизм. Например, за оградой синтоистского храма
Идзумо Тайся было найдено множество бронзовых ритуальных мечей.
Миф о волшебных мечах Амашэрасу и Сусаноо — один из центральных син­
тоистских мифов. А легендарный правитель Северного Кюсю Одзин не слу­
чайно превратился в синтоистском пантеоне в бога войны Хат им ана. Но
многочисленные находки литейных форм, в которых отливались ритуальные
широколезвийные мечи, служившие объектом культа, а также, видимо, пред­
метом обмена с другими племенами, приходятся исключительно на Север­
ный Кюсю и примыкающий к нему непосредственно крайний запад Тюго-ку.
В районе Кинай ритуальное оружие не было обнаружено вовсе. Зато
сельскохозяйственные орудия из раскопок в Северном Кюсю демонстриру­
ют весьма низкий по сравнению с обнаруженными в районе Кинай техни­
ческий уровень. Все указанные здесь обстоятельства лишний раз подчерки-

ваюг преимущественно военный характер общества на Кюсю в эпоху брон­
зы. Отсюда понятно, почему именно союз племен Северного Кюсю завоевал
и подчинил себе примерно в III в. племена, населявшие Центральную Япо­
нию, а не наоборот.
Проблемы, связанные с развитием, взаимодействием и борьбой двух аре­
алов культуры эпохи бронзы, равно как и целый ряд вопросов, касающихся
становления, характера и развития государства Ямато, еще далеко не выяс­
нены и ждут своего разрешения. Опираясь на некоторые уже установлен­
ные факты, можно лишь предположить, что отмечаемая некоторыми учены­
ми близость (языковая и этническая) племен Северного Кюсю и Кинай
сложилась вследствие достаточно сильной местной этнической основы (ею,
скорее всего, являлась айнская основа) обоих районов, которая оказалась
достаточно устойчивой и не была поглощена во время позднейших мигра­
ций в эпоху неолита. Н а эту основу и наслаивалась, видимо, новая культу­
ра, причем рядовая масса членов племени сохраняла в значительной мере
свою культуру.
С наступлением эпохи железа, которая датируется примерно III в., усили­
вается тенденция, приводящая к возникновению государства. Сопутствую­
щее этому процессу становление японской народности в обоих районах, не­
сомненно, облегчалось близостью населения этих ареалов. Не случайно
тройной религиозный комплекс айнов и племен Северного Кюсю совпада­
ет почти целиком. А айнская основа была, как известно, очень сильной в Ки­
най в эпоху бронзы.
Процесс завоевания Кинай союзом племен Северного Кюсю отражен в
легогшси «Кодзики» и в «Нихонги», в мифах об Аматэрасу , Сусаноо и о похо­
де Дзимм у-т энпо. В обоих мифах из цикла о богине солнца Аматэрасу она
предстает добрым началом, носителем справедливости, который одержива­
ет верх над злом в лице Сусаноо. Известно, что женское божество Аматэра­
су является обладательницей священных мечей, и в этом заключается пря­
мое указание на то, что она — верховное божество Северного Кюсю.
Сусаноо, напротив, злое, враждебное солнцу мужское божество, почитав­
шееся в Идзумо, т. е. в юго-западной части острова Хонсю. Победа Аматэрасу
над Сусаноо знаменует собой, по-видимому, победу матриархального начала
над патриархальным. Казалось бы, что должно случиться наоборот. Хотя не­
обходимо учитывагь, что рассматриваемый миф или какая-то его часть мо­
жет отражать более раннюю картину общества Кюсю, где в III в. тоже, воз­
можно, утвердился патриархат. Но тот факт, что в начале V III в., когда были
записаны «Кодзики» и «Нихонги», этот миф сохраняет яркую окраску, прису­
щую матриархальному обществу, весьма серьезен. Во всяком случае, победа
женского божества над мужским несомненно отражает характерное для
японского общества и в последующие периоды явление, когда женщина час­
то играла ту же роль, что и мужчина, наследуя престол, занимаясь литерату­
рой и г. д.
Другой знаменитый миф о Ямато Иварэбико , обожествленном под именем
Д зим м у, содержит подробное описание похода этого наиболее популярного
персонажа мифологического цикла о героях.
В мифе приводится генеалогия героя, маршрут его похода на Восток, по­
дробная хронология и описание хода событий. Насыщенное сказочными чу­
десами повествование вместе с тем позволяет выделить заключенные в нем
реальные факты и события, увенчавшиеся завоеванием Кинай и объедине­
нием Кюсю и Центральной Японии. Разумеется, датировку похода в «Ни­
хонги» (665) следует отнести на счет присущей всему сочинению тенденции

к архаизации событий, тем более что подробности мифа характерны для
значительно более позднего периода, а именно для периода перехода от
бронзового к железному веку.
Железное оружие — китайские мечи —- появляется впервые на Кюсю при­
мерно в конце III в. После падения царства У в 287 г., по мнению известного
советского этнографа Г Г. Стратановича, произошло массовое переселение
жителей царства за его пределы. Часть из них, вероятно, попала и на Кюсю
обычным для миграций с материка путем и принесла с собой целый ряд тех­
нических достижений (секретов ремесла) и научных сведений того времени.
Выходцы из У, осевшие на Кюсю, могли принять участие в походе Дзимму,
который большинство историков датируют примерно концом I I I — нача­
лом IV в. Согласно «Нихонги», подготовка к походу продолжалась три года.
Собрав воедино все свои силы, Дзимму отплыл во главе своих войск с юга
Кюсю, а точнее с его западного побережья. Высадившись в Кавати — наи­
более развитом районе Кинай, войско Дзимму встретило упорное сопро­
тивление и, потерпев поражение, отступило.
Далее, рассказывает «Нихонги», богиня Аматэрасу явилась во сне своему
потомку и обещала ему прислать на помощь солнечного ворона. Это уже бо­
лее позднее, возможно позднее III —IV вв., заимствование, возможно, из ки­
тайской мифологии.
После вещего сна в делах Дзимму наступает перелом, и удача начинает
сопутствовать завоевателям. Они беспощадно уничтожают всех, кто оказы­
вает им сопротивление. Вожди племени цуш игумо , являвшиеся одновремен­
но жрецами, были перебиты вместе со своими сторонниками там, где они
укрывались от осаждавших, по-видимому, судя по тексту «Нихонги», в мест­
ных святилищах. Остальные покорились победителям.
По окончании похода Дзимму объявил, что длившаяся шесть лет война
окончена, дикие орды уничтожены и теперь следует построить дворец (или,
что более вероятно, святилище) в завоеванном месте. Так окончилось поко­
рение Кинай.
Однако поголовного истребления населения, уничтожения его культуры
не было. Наоборот, так называемая культура Я м ат о , сменившая культуру
Северного Кюсю и Кинай, свидетельствует, что основные элементы куль­
турного комплекса Кинай (характер полеводства, ремесла, жилища, уклад
жизни, даже божества — покровители завоеванной земли) сохранились и
были восприняты культурой Ямато, ставшей наследницей обеих культур.
Насколько органичным был процесс объединения, свидетельствует, на­
пример, то обстоятельство, что культ Сусаноо и других божеств Централь­
ной Японии сохранился в Ямато. Особенной популярностью он пользовался
в Идзумо, куда, согласно мифу, был изгнан Сусаноо. Впоследствии Сусаноо
почитался всей синтоистской Японией. Храм Идзумо-но-Оясиро посвящен
культу О-Купи-Нуси — потомку Сусаноо. По значению это вторая после хра­
ма в Исэ святыня синтоистской Японии.
В другом мифе, вошедшем в «Кодзики» и «Нихонги», видимо относящем­
ся к более позднему времени, чем весь цикл об Аматэрасу, и повествующем
о деяниях Сусаноо после изгнания его с небес в Идзумо, он выступает уже
не злым, а добрым началом. Здесь Сусаноо выступает как божественный ге­
рой, побеждающий страшного восьмиглавого дракона Яма-то-но Ороти, уг­
рожавшего пожрать богиню рисовых полей Куси Ипадахимэ.
Сусаноо, хитростью опоив дракона зельем, убивает его, разрубает на час­
ти и достает волшебный меч Ама-по-М уракумо-по-Цуруги , что означает —
«меч собирающихся небесных облаков». Этот меч Сусаноо преподнес своей

Улица в Нагасаки

сестре, богине Аматэрасу. А та, в свою очередь, пожаловала его потом вмес­
те с зеркалом и яшмовыми гюдвесками-магатама своим потомкам, вручая им
власть над Японией.
Вероятно, составители «Кодзики» и «Нихонги» объединили в один мифо­
логический цикл какие-то более ранние мифы, принадлежавшие, по-види­
мому, первоначально различным племенам. Можно предположить, что в
данном случае были объединены солярный миф племен Северного Кюсю с
мифологическим циклом Центральной Японии. В «Кодзики» и «Нихонги»
Сусаноо, например, предстает божеством, совмещающим в себе функции не­
скольких племенных богов (как, впрочем, и богиня Аматэрасу). Он являет­
ся богом ветра и бури, он добывает Меч собирающихся небесных облаков и
женится на божественной деве — богине рисовых полей — Куси Инадахимэ.
Все это свидетельствует о том, что Сусаноо — божество земледельцев,
жизнь которых зависит от ветров, облаков и дождей, орошающих рисовые
поля. Первоначально, по «Кодзики», его божественный родитель Идзапаги
пожаловал ему во владение море. Отсюда проистекают и остальные функции
бога-громовника, ставшего земледельческим божеством и вместе с тем боже­
ством луны. Ведь в основе земледельческого цикла лежал лунный календарь.
Столь подробный разбор мифов, сложившихся вокруг Сусаноо, вызван
стремлением проследить корни раннего синтоизма в верованиях племен­
ных объединений, существовавших еще до образования государства Ямато.
Известно, что Аматэрасу и Сусаноо предстают с самого начала главными
синтоистскими божествами и сохраняют свое место и в современном синто.
Их храмы в Исэ и Идзумо со времен глубокой древности и вплоть до наших
дней не утратили своего первостепенного значения. В период формирова­
ния синкретического вероучения ребусинто культ Сусаноо был ассимилиро­
ван буддизмом, как и культ Аматэрасу, что подтверждает важную роль этих
божеств в эпоху Я м ат о— Н а р а —Хэйан.

Резюмируя данные, ил­
люстрирующие процесс
возникновения культуры
Ямато на основе объе­
динения культур Север­
ного Кюсю и Ц ентраль­
ной Японии, следует
отметить, что сравни­
тельная легкость объе­
динения Кюсю и Ц ент­
ральной Японии объ­
ясняется, видимо, несо­
мненной этнической бли­
зостью населения этих
районов.
Их объединение в го­
сударство Ямато явилось
социальным сдвигом,
поворотным пунктом в
Японская семейная молельня
процессе формирования
японской народности.
Племенной союз ва Северного Кюсю, во главе которого стояла военная
аристократия, подчинил племена Центральной Японии, которыми правила
аристократия жреческая. Главные святилища стали главными центрами
синтоизма, сложившегося к этому периоду в общеяпонскую религию. Воз­
можно, что еще до завоевания Кинай существовал культ Сусаноо, но он был
второстепенным. В синтоизме же он стал почти равен культу Аматэрасу.
Культура племен Центральной Японии сыграла в образовании культуры
Ямато не меньшую роль, чем культура Северного Кюсю. Не случайно, таким
образом, что культура Ямато распространяется по всей стране именно из
Центральной Японии, а распространившись, превращается в действитель­
но общеяпонскую культуру, религиозной основой и одновременно произ­
водной которой является синтоизм.

§ 74. Синтоизм
Синто («путь духов») — обозначение мира сверхъестественного, богов и
духов (нами), которые издревле почитались японцами. Истоки синтоизма
восходят к глубокой древности и включают в себя все присущие первобыт­
ным народам формы верований и культов — тотемизм, анимизм, магию,
культ мертвых, культ вождей и т. п.
Д ревние японцы, как и другие народы, одухотворяли окружавшие их яв­
ления природы, растения и животных, умерших предков, с благоговением
относились к посредникам, осуществлявшим связь с миром духов,— к магам,
колдунам, шаманам. Позже, уже испытав влияние буддизма и многое переняв
от него, первобытные синтоистские шаманы превратились в жрецов, от­
правлявш их обряды в честь различных божеств и духов в специально для
этого сооружавшихся храмах.
Реконструкция раннего синтоизма весьма затруднена поздними наслоени­
ями. Так называемые камбундзэгьсе — три основные книги: «Кудзиш» (620),
«Кодзики» (712.) и «Нихонги» (720), а также 10 первых томов из 50-томной
«Энгисики» («Книги церемоний и нравов»; 927), которые считаются основным

источником синтоистского мировоззрения (истории синто, его догматики и
ритуала), на самом деле весьма далеки от первоначального синтоизма V —VI вв.
н. э. Кстати, само название «синто» появляется позднее, после распростра­
нения буддизма в Японии и в противовес ему.
С конца VI в. синтоизм подвергается сильному влиянию корейской и ки­
тайской идеологии: конфуцианства, в меньшей степени даосизма и особен­
но широко буддизма. Названные выше классические священные книги, осо­
бенно «Нихонги» и «Энгисики» — источники синто, также не избежали этого.
Содержащиеся в них синтоистские мифы и предания были интерпретиро­
ваны в соответствии с китайскими канонами и традициями. Тем не менее в
этих сочинениях присутствует стойкая традиция, уходящая корнями в протояпонскую культуру бронзового века.
Особый интерес представляют «Кодзики» и «Энгисики» (вернее, синто­
истские молитвословия порит о , включенные в них). Несмотря на сильное
влияние иноземной культуры в период записи «Кодзики», все сочинение в
целом свидетельствует о том, что местная традиция живет и укрепляется,
воплотившись в синтоистском мировоззрении. Древние синтоистские ми­
фы сохранили свой, собственно японский вариант представлений о сотво­
рении мира.
Начиная с периода Ямато, центральное место в религии синго занимает
императорский двор. Его генеалогия прослеживается через поколения ле­
гендарных правителей до самого Н и п и ги , считавшегося внуком богини
солнца Аматэрасу.
Лиш ь по окончании Второй мировой войны полубожественный статус
императора был отменен, а синтоизм отделен от государства. С тех пор ре­
лигиозное учение больше не преподается в государственных школах и со­
блюдение синтоистских ритуалов является добровольным. Несмотря на
это, императорская семья продолжает пользоваться глубоким уважением у
населения, а синтоистские храмы остаются величественными символами
японской нации.

Пантеон синтоизма
Пантеон синтоизма огромен, причем его рост, как это было и в индуизме
или даосизме, не контролировался и не ограничивался*. И сегодня в синто­
изме прослеживаются влияния древних культов, во многом определивших
лицо современной Японии и повлиявших как на ритуальную, так и на по­
вседневную жизнь.
П реж де всего, все три атрибута уже упомянутой Амат эрасу — главного
божества одного из центральны х циклов, почитаемой прародительницы
и покровительницы японских государей, представляю т собой сильный
переж иток фетишизма. Основанный на фетишизме культ гор, который
был распространен и на Северном Кюсю, и в Ц ентральной Японии, так­
же был воспринят синтоизмом. Еще большее место занимают тотемизм и
анимизм,
В том же мифологическом цикле об Аматэрасу и Сусаноо находится миф
о победе Сусаноо над восьмиглавым драконом. В нем, как и в мифе о похо­
де Д зимм у-т эппо на Восток из 3-го цикла, отражена архаичная фетишистскототемистическая основа обоих сюжетов, хотя эти представления выступают
здесь в преображенном виде и к тому же тесно переплетены с развитым
* В среднем насчитывается 1400 синтоистских богов, божеств и духов.

анимизмом и культом предков. Таким образом, синкретизм анимизма с весь­
ма сильными пережитками фетишизма и тотемизма и культ предков и со­
ставляют содержание раннего синто.
Важнейшим синтоистским обрядом, как свидетельствуют источники, бы­
ло охараи («великое очищение»). Он, как и древнейшие синтоистские мисте­
рии кагура, свидетельствует о тесной связи с мифом-обрядом. Миф о сопер­
ничестве богини Аматэрасу и бога Сусаноо, об удалении Аматэрасу в пещеру
и о том, как богам с помощью магических ухищрений (ритуальных заклина­
ний и плясок) удалось заставить Солнце (богиню Аматэрасу) вновь взойти
над землей, лег в основу древней мистерии. В обоих случаях ясно просле­
живается путь от колдовского (шаманского) обряда к мифу, который был
призван обосновать обряд, возникший значительно раньше того периода,
когда был зафиксирован ритуал.
Многие элементы раннего синто сохранились в современном японском
фольклоре и хорошо прослеживаются по этнографическим параллелям. П о­
мимо бесчисленных божеств (духов природы, стихий и пр.) каждый род
имеет свое божество — удзигами (ясики-удзигам и , сэдо-удзигами, иваи-удзигам и и т. п., т. е. «дух» усадьбы, «дух» заднего двора, «дух» дома).
Термин «ками» (в составе слова также «гами», букв, «верх»), подобно поли­
незийскому «мана», означает понятие «обладания» чем-то или кем-то (любыми
предметами, землей, людьми). Под удзигами понимался не только предок рода
(родовое божество), но и вся родня предка, которая его сопровождает. Могуще­
ство родового божества зависит ог количества его кровных родственников,
сопровождающих его и служащих ему на небесах так же, как и на земле.
Культ удзигами, сохранившийся и поныне в японской провинции, демон­
стрирует чрезвычайно стойкую и косную традицию микромира, замкнутой
ячейки человеческого общества, поглощенной сельскохозяйственным про­
цессом. Традиция эта безусловно восходит к эпохе раннего синтоизма с его
еще достаточно сильной тенденцией, противостоящей формированию об­
щеплеменного пантеона.
Самым главным в культе удзигами является его назначение, заключающе­
еся в том, чтобы объединить, сплотить членов рода для отпора враждебным
силам природы и вообще вражеским силам. Отсюда и столь сильный родо­
вой патриотизм, который сохраняется в пережитках и в настоящее время.
Центральное место в синто наряду с культом предков занимают верова­
ния и обряды, связанные с сельским хозяйством.
Среди бесчисленных синтоистских божеств земледельческие божества,
как уже отмечалось, занимают центральное место. Кроме Аматэрасу, Суса­
ноо и других, являвшихся непосредственными покровителями земледелия,
существуют многочисленные безымянные божества: дзигами (божества зем­
ли), та-но-ками (божества рисовых нолей), цукуригами и саку гами (божества
земледелия).

Праздники синтоизма
Синтоистские праздники очень красочны. Обычно они включают в себя
торжественное шествие или ярмарку с лавками и балаганами. Праздники
собирают большое количество людей, многие из которых используют этот
предлог, чтобы встретиться с родственниками. Наиболее известные торже­
ства привлекают большое количество туристов. Д ля обслуживания празд­
ников, получивших национальную известность, привлекаются специальные
поезда, а места в отелях бронируются заблаговременно.

Среди наиболее знаменитых фестивалей можно назвать праздник Д зиоп
в Киото, праздник Такаяма вблизи Хиде и праздник Чичибу в горах к севе­
ро-западу от Токио. В последнем принимают участие украшенные фонари­
ками колесницы, которые провозятся по городу ночью, когда кам и из город­
ского святилища встречается с ками ближайшей большой горы.
Во многих случаях колесницы и флаги передвигаются по улицам города
на руках молодых людей, одетых в цвета своего района. Интересно, что поч­
ти всегда для подкрепления сил им предлагается японская рисовая водка
(сакэ), которая является своего рода талисманом синтоизма и часто прода­
ется даже в святилищах в аккуратно упакованных бутылках или больших
бутылях. Иногда процессии и шествия посвящаются каким-то историчес­
ким событиям и предполагают ношение одежды, соответствующей опреде­
ленным историческим эпохам.

Религиозное шествие с головой побежденного чудовища

Зачастую центром процессии является временное святилище (м икош и ),
которое переносится из основного святилища в различные места в окрест­
ностях, что должно символизировать путь, проделанный в свое время ками.
Не все из принимавших участие в процессии после возвращ ения входят в
зал для молений. Обычно это делают только выборные представители, ко­
торые входят внутрь вместе со жрецами, чтобы совершить приношения
(ветви вечнозеленого дерева сакаки) и вознести молитвы за здоровье и про­
цветание своего района.
Важное место в религии синтоизма принадлежит сельскохозяйственным
праздникам. Самый важный из них — тосигои-ио-матсури. Затем следуют ниина-мэ-матсури и охараи. Тосигои-но-матсури — это весеннее моление об урожае
во второй луне года; ниинамэ-матсури — осеннее благодарение за хороший уро­
жай в 10-й луне; охараи — Великое Очищение в 1-й день 6-й и 12-й луны. Дваж­
ды в год, в день весеннего и осеннего равноденствия, г. е. в период посевной и
сбора урожая, празднуют санити — праздник в честь божества земли.
Каждая сколько-нибудь существенная фаза сельскохозяйственных работ
имеет своего покровителя (ками), и день ее начала или заверш ения отмеча­
ется особым молитвословием, сопровождающимся определенным ритуа­

лом. Таковы, помимо уже упомянутых, так называемые вака-мидзу (дословно
«молодая вода»), когда рисовые посевы ранней весной заливают водой; м и иакути-матсури, связанные с ирригационными работами, во время которых
посреди рисового поля водружается священное дерево или ветвь, дабы она
служила местом отдохновения божества -- ерисиро.
После м инакут и-мат сури наступал тридцатитрехдневный период табу,
когда было запрещено трогать посевы, а затем отмечался день тауэ — пере­
садки риса, сопровождавшийся веселым ритуалом с песнями и плясками в
честь божества рисового поля Ота-по-ками. Ритуальный обряд совершался
в начале и в конце работ. За празднованием тауэ следовал в строгой очеред­
ности ама-гои (моление о дожде), обряды заклинания ветра, насекомых и,
наконец, целая серия обрядов, посвященных сбору урожая. Начиналась эта
серия обрядом хо-какэ в начале жатвы, когда божеству преподносится пер­
вый сноп (хо), и кончалась празднованием завершения жатвы — кариагэ-мацури, во время которого и свершался обряд осеннего благодарения — один
из трех основных синтоистских праздников.

Входные ворота синтоистского храма в Никко

Все верования и обряды, связанные с земледелием, восходят, как прави­
ло, к культу гор. По-видимому, из господствующего в эпоху бронзы культа
гор пришла в синтоизм вера в то, что божество рисового поля каждой вес­
ной спускается с гор на поля, засеянные рисом, и пребывает гам до тех пор
пока не наступила нора осенней жатвы, а затем возвращается назад, в свою
горную обитель.
В 5-й, а на юге в 3-й луне, в период пересадки риса, совершается обряд,
который сохранился у крестьян на юге Кюсю под названием хама-ори (букв,
«схождение в бухту»). Во время уже упомянутого праздника тосигои-номатсури женщины, собравшись вместе, вкушают особую ритуальную пищу и
совершают ритуальное омовение в море.
Обычай, напоминающий широко распространенные в этнографии «жен­
ские дома», преследует цель очищения после общения со змеем. В других
районах женщины, чтобы избавиться от ребенка змея, купаются в прибреж ­
ных водах, прячась в камышах. Повсеместность такого обряда указывает на

существование культа плодородия, воплощенного в обряде священного
брака смертной женщины с божеством гор, водоемов и дождей. Ритуал очи­
щения возник, вероятно, на более поздней стадии переосмысления культа,
как и магическое «разоблачение» змея-супруга с помощью железной иглы
(мотив, встречающийся у очень многих народов Дальнего Востока).

Синтоистские святилища
В наши дни синтоизм является преимущественно религией одного хра­
ма. Д ля отправления обрядов, молитв и совершения жертвоприношений
сооружались небольшие храмы, многие из которых регулярно перестраива­
лись, возводились на новом месте чуть ли не каждые двадцать лет (счита­
лось, что именно такой срок духам приятно находиться в стабильном поло­
жении на одном месте).
Существование каждого святилища имеет конкретное обоснование, будь
то природное явление, историческое событие, имеющее важное значение
для данной общины, акт персонального поклонения или покровительство
властей. Богом или ками каждого святилища может быть природное явле­
ние, одно из божеств, упоминаемых в «Кодзики» или «Нихонги». Также им
может быть какой-либо легендарный или исторический персонаж.
У приверженцев синто существует три основных типа святилищ. Одни из
них, в которых находятся ками данной местности (удзигами), чисто местно­
го значения. К другому типу храмов относятся святилища целевого назна­
чения. Их посещают, чтобы получить помощь в достижении определенной
цели, например в успешной сдаче экзамена или заключении выгодной
сделки.
Наконец, третью группу составляют общенациональные святилища. П ри­
мером такого храма может служить святилище Мэйдзи в Токио, воздвигну­
тое в честь Муцухито, императора-реформатора XIX в., пребывание которо­
го при власти и получило название М эйдзи — «просвещенное правление».
Синтоистский храм делится на две части: внутреннюю и закрытую (хондэн ), где обычно хранится символ ками (синт ай ), и наружный зал для моле­
ний (хайдэн). Передняя часть зала для молений часто украшена толстой ве­
ревкой (ш имеиава) и сложенными во много раз белыми полосками бумаги.
Так обозначаются границы священной территории или священного пред­
мета. Иногда их просто развешивают вокруг скалы или дерева в знак того,
что они тоже считаются святилищами и в них живет ками.
Посещающие храм заходят в хайдэн, останавливаются перед алтарем,
бросают в ящик перед ним монетку, кланяются и хлопают в ладоши, иногда
произносят при этом слова молитвы (это можно и про себя) и уходят. Раз или
два в году при храме бывает торжественный праздник с богатыми жертво­
приношениями и пышными богослужениями, шествиями с паланкинами, в
которые на это время из синтая переселяется дух божества. В эти дни ж ре­
цы синтоистских храмов в своих ритуальных облачениях выглядят весьма
парадно, В остальные же дни они посвящают своим храмам и духам немно­
го времени, занимаются будничными делами, сливаясь с простыми людьми.
В интеллектуальном отношении, с точки зрения философского осмысле­
ния мира, теоретических абстрактных конструкций, синтоизм, как и рели­
гиозный даосизм в Китае, был недостаточным для энергично развивающе­
гося общества. Неудивительно поэтому, что проникший с материка в
Японию буддизм довольно быстро занял ведущие позиции в духовной куль­
туре страны.

§ 75. Буддизм в Я п он и и
Проникнув в Японию в середине VI в. н. э., учение Будды оказалось ору­
жием в острой политической борьбе знатных родов за власть. Уже к концу
VI в. эта борьба была выиграна теми, кто сделал ставку на буддизм. Буддизм
распространился в Японии в форме махаяны и немало сделал для становле­
ния и упрочения там развитой культуры и государственности.
Принеся с собой не только индийскую философскую мысль и буддийскую
метафизику, но также и традиции китайской цивилизации (буддизм пришел
в основном через Китай), учение Будды способствовало оформлению в Япо­
нии административно-бюрократической иерархии и некоторых принципи­
альных основ системы этики и права.
Заслуживает внимания, что в этой сфере не было сделано акцента, как то
было в Китае, на безусловный авторитет мудрости древних и на ничтожность
отдельной личности перед мнением и традицией коллектива в целом. Напро­
тив, уже в Законе 17 статей, опубликованном в 604 г., при регенте принце Шотоку (593 —622 гг. н. э.), объявившем буддизм государственной религией, со­
держалась статья десятая, из которой явствовало, что у каждого человека
могут быть свои мнения, представления и убеждения о правильном и муд­
ром, хотя при этом все-таки следует действовать, сообразуясь с волей боль­
шинства. В этой статье как бы в зародыше видны важные отличия, предо­
пределившие — вместе с рядом других факторов — иную внутреннюю
структуру и иные политические судьбы Японии по сравнению с Китаем,
чьей цивилизации она столь многим обязана.
Иными словами, в рамках древнеяпонской цивилизации буддийские нор­
мы, даже подвергшиеся китаизации и влиянию конфуцианства, оказались
более крепкими, и именно они сыграли существенную роль в формирова­
нии основ японской культуры. Уже с V III в. влияние буддизма стало опре­
деляющим и в политической жизни страны, чему способствовал институт
инке, согласно которому император еще при жизни обязан был отречься в
пользу наследника и, став монахом, управлять страной в качестве регента.
Прибывавшие в основном из Китая и Кореи ученые монахи способство­
вали все большему распространению буддизма. В конце VII в. был даже об­
народован специальный указ об установлении алтарей и изображений будд
во всех официальных учреждениях. В середине V III в. было принято реше­
ние о строительстве гигантского храма Тодайдзи в столице государства Нара, причем центральное место в храме заняла 16-метровая фигура будды
В айрочанз, золото для покрытия которой собирали по всей Японии. Буд­
дийские храмы стали исчисляться тысячами. В Японии нашли свою вторую
родину многие школы-секты буддизма, в том числе и не уцелевшие либо
пришедшие в упадок на материке.

Буддизм и синтоизм
Секта Кэгон, оформившаяся и набравшая силу в V III в., превратила при­
надлежавший ей столичный храм Тодайдзи в центр, претендовавший на
объединение всех религиозных направлений, в том числе и на сближение,
синтез буддизма с синтоизмом. Опираясь на принцип хондзи суйдзяку, сущ­
ность которого сводилась к тому, что синтоистские божества — это все те же
будды в их очередных перерождениях, школы-секты японского буддизма
(Сингон, Тэндай и др.) заложили основу так называемого ребу синто («двой­
ной путь духов»), в рамках которого буддизм и синтоизм, некогда враждо­

вавшие, должны были слиться в единое целое.
Эго движение имело определенный успех. Япон­
ские императоры официально обращались к син­
тоистским богам и храмам с просьбой оказать по­
мощь в сооружении Тодайдзи и возведении
статуи Вайрочана. Они заявляли также, что счи­
тают своим долгом поддерживать и буддизм, и
синтоизм. Некоторые почитаемые ками (пример­
но так же, как и даосские божества в Китае) удо­
стаивались статуса бодхисаттвы. Буддийские мо­
нахи нередко принимали участие в синтоистских
празднествах и т. п.
Особый вклад в сближение буддизма и синто­
изма внесла секта С ит он (санскр. «мантра»), рас­
пространившаяся в сравнительно позднее время
из Индии и почти неизвестная в Китае (кроме
Тибета). Основатель секты монах Купай (774 —
835), впоследствии почитавшийся как великий
святой, сделал основной акцент на культ будды
Вайрочана, воспринимавшегося в рамках этого
учения как символ космической Вселенной.
Через причастность к космосу и космической
графической системе Вселенной (.м андат ) с изоб­
ражением различных будд и бодхисаттв на ней
человек приобщался к буддийской символике и
обретал надежду на просветление и спасение.
Обилие будд и бодхисаттв и магически-символическая связь с ними, многие мистические ритуа­
лы секты Сингон позволили сблизить буддизм и
синтоизм, отождествить синтоистские божества,
олицетворявшие силы природы, с космическими
силами и буддами буддизма.
Внеся важнейший вклад в ребу синто, секта
Сингон объявила главных японских ками авата­
рами различных будд и бодхисаттв, в том числе
Аматэрасу — аватарой будды Вайрочана. Синто­
истские божества гор тоже стали рассматривать­
ся как воплощения будд, и именно это учитыва­
лось при строительстве там крупных буддийских
монастырей.
К влиятельным сектам Сингон и Тэндай со вре­
менем присоединились другие, сочетавшие специ­
фически китайскую форму буддизма с японскими Торжественное шествие ко дворцу микадо.
традициями. Одним из первых новшеств стало
Часть первая
распевание имени Амитабха-будды, который, со­
гласно сутрам, принес обет забрать с собой всех людей в небесный рай, в чис­
тую землю, откуда уже лежал прямой путь в нирвану.
С ростом влияния буддизма во многих синтоистских храмах стали за­
правлять буддийские монахи. Только два важнейших, в Исэ и Идзумо, со­
храняли свою независимость. С течением времени эту независимость стали
активно поддерживать и японские императоры, видевшие в синтоизме опо­
ру своего влияния. Но это было уже связано с общим ослаблением роли им­
ператоров в политической жизни страны.

Буддизм при регентах и сегунах
С IX в. значение политической власти импера­
торов уходит в прошлое. Функции регента-правителя оказываются в руках представителей ари­
стократического дома Фудзивара , на женщинах из
которого были обязаны из поколения в поколе­
ние жениться императоры.
П ри регентах Фудзивара значение буддизма
становится еще большим. Он превращается в го­
сударственную религию. Не только императоры,
как это бывало в прошлом, но и регенты, и все их
виднейшие чиновники к концу жизни становились
монахами, но не выпускали из своих рук бразды
правления. Центр административного руковод­
ства переместился в буддийские монастыри, так
что буддийское духовенство сосредоточило в сво­
их руках огромную власть.
За монастырские должности шла активная
борьба, причем клан Фудзивара ревниво следил
за тем, чтобы все высшие должности в монастыр­
ских сангхах доставались его членам. Естественно,
эго вело к резкому возрастанию политических и
экономических позиций буддийских монастырей,
особенно принадлежавших к наиболее влиятель­
ным и активным сектам, как, например, Тэндай с
центральным монастырем на горе Х иэй (Энрякудзи), который порой не подчинялся приказам вла­
стей и требовал себе все новых привилегий.
Но уже с X в. ослабление клана Фудзивара ста­
ло заметным. В 1192 г. военачальник из дома М инамото по имени Ёритомо взял власть в стране и
объявил себя сегуном (полководцем-предводителем). Воины-дружинники нового правителя Япо­
нии получили свою долю земель и богатства и со­
ставили основу нового сословия, сыгравшего
немалую роль в истории страны. Это было воен­
но-служилое сословие самураев. Тем не менее
весь период сегуната, длившийся долгие века,
буддизм продолжал быть основной опорой влас­
ти. Однако в нем происходили важные измене­
ния. Ушли в прошлое власть императора и цент­
рализованно-адм инистративное правление из
монастырей, характерное для периода регентст­
Торжественное шествие ко дворцу микадо.
ва. На передний план вышли феодальные князья
Часть вторая
и их вассалы-самураи. Силы феодальной децент­
рализации с трудом сдерживались вооруженной мощью сегунов. В изменив­
шейся ситуации изменился и буддизм. На смену старым сектам пришли но­
вые, влияние которых сохранилось в стране и поныне.
Во-первых, это секта Дзедо (кит. Ц зинш у — «Чистая земля», т. е. амидизм) с
культом Западного рая и его владыки будды Амитабхи. Основатель ее в
Японии Хонэн (1133—1212) счел необходимым упростить вероучение буд­
дизма, сделать его более доступным для простого народа и для этого ввел

Андрей Рублев. Троица.
Около 1411 г.

Отечество
Конец XIV в.

заимствованную им из китайского амидизма практику бесчисленного по­
вторения одного только слова «Амида», что должно принести верующему
спасение. В аналогичном плане действовала и родственная ей школа-секта
Дзедо сип («Истинно Чистая земля»), основанная Синраном (1173 —1262) и
пропагандировавшая культ Амитабхи. Фраза «Наму Амида буцу» («Славься,
будда Амитаба!») превратилась в магическое заклинание, нембуцу, повторяв­
шееся до 70 тысяч раз в сутки.
Люди верили в столь простой путь к спасению, подкреплявшийся совер­
шением добродетельных поступков — перепиской сутр, жертвованием на
храмы, на буддийские скульптуры и изображения. И хотя со временем культ
Амиды принял более спокойный характер, количество последователей ами­
дизма в стране не уменьшилось, а, скорее, возросло (ныне, по некоторым
данным, их насчитывается почти 20 млн).
Во-вторых, большую популярность в Японии приобрела секта Н ит ирэн,
названная по имени ее основателя (1222—1282), который так же, как и Хонэн, стремился упростить и очистить буддизм. В центре поклонения в сек­
те Нитирэн оказался не Амитабха, а сам великий Будда. И не нужно было
стремиться к Западному раю и неведомой Чистой земле: Будда был вокруг,
во всем, в том числе и в тебе самом. Рано или поздно он в любом, даже са­
мом обиженном и угнетенном, проявит себя.
Н итирэн был нетерпим к другим сектам, обвиняя их в различных грехах
и суля их приверженцам пребывание в аду, но его учение поддерживалось
многими обездоленными. Правда, это не придало ему революционности: в
отличие от средневекового Китая буддизм в Японии редко становился зна­
менем восставшего крестьянства. Более того, Н итирэн твердо провозгла­
сил, что религия должна служить государству, и это впоследствии было вы­
соко оценено японскими националистами.
Третьей и, пожалуй, наиболее известной (если и не самой популярной)
новой сектой японского буддизма стало учение дзэн. Дзэн-буддизм — это та­
кая же японская реакция на индо-буддизм и проявление японского нацио­
нального духа в буддизме, как прототип его, чань-буддизм,— олицетворе­
ние всего китайского в буддизме.
Дзэн проник в Японию из Китая на рубеже X II—X III вв. в обеих его мо­
дификациях, северной и южной. Однако наибольшее развитие получила
южная школа. Ее приверженцы, учителя Эйсай (1141 —1215) и Догэн (1200—
1253), стремились создать собственные практические школы.
Догэн, в отличие от китайской традиции южной ветви чань, уважал авто­
ритет Будды, сутр и своего учителя. Это нововведение Догэна сыграло важ­
ную роль в дальнейших судьбах секты дзэн в Японии. На базе этого учения
сформировались две новые секты — риндзай и сото, ставшие авторитетней­
шими школами дзэн. И хотя это учение осталось эзотерическим, как и чань
в Китае, однако возможности и влияние его в Японии оказались неизмери­
мо более широкими.
Во-первых, признание авторитета учителя способствовало упрочению
определенных традиций. Укрепился институт и н к а , означавший признание
учителем-мастером того, что ученик достиг просветления, сатори. Тем са­
мым мастер как бы санкционировал право ученика на наследование авто­
ритета учителя, традиций его школы.
Во-вторых, школы при дзэнских монастырях стали очень популярны. Су­
ровость и жестокость воспитания, палочная дисциплина, психотехника и
самоконтроль, стремление приучить человека настойчиво добиваться цели
и быть готовым ради нее на все — это в дзэнской системе воспитания им­

понировало сословию самураев с его культом меча
и готовности умереть за господина. Естественно
поэтому, что дзэн-буддизму охотно покровительст­
вовали сегуны.
Дзэн-буддизм с его принципами и нормами во
многом определил кодекс самурайской чести, «путь
воина» (бусидо). Мужество pi верность, обостренное
чувство достоинства и чести (не «лицо» образован­
ного китайского конфуцианца, но именно честь во­
йна-рыцаря, оскорбление которой смывается лишь
кровью), культ самоубийства во имя чести и долга
(не только мальчики в школах, но и девочки из саму­
райских семей специально обучались этому искусст­
ву: мальчики — делать харакири, девочки — закалы­
ваться кинжалом), философия фатализма в сочетании
с фанатичной преданностью патрону, а также уверен­
ность в том, что славное имя доблестно павшего бу­
дет светиться и почитаться поколениями в веках —
все это, вместе взятое, вошедшее в понятие бусидо
и оказавшее огромное влияние на японский наци­
ональный характер, во многом было воспитано
японским дзэн-буддизмом.
Фанатизм и готовность к самопожертвованию,
воспитывавшиеся в самураях дзэн-буддизмом, отли­
чались от фанатизма воинов ислама, которые шли
на смерть во имя веры, ожидая вознаграждения за
это на том свете. Ни в синтоизме, ни в буддизме кон­
цепции вечного блаженства на том свете не сущест­
вовало. И вообще духовная ориентация японской
культуры, как и китайской, оказавшей на нее в этом
смысле немалое влияние, была посюсторонней. Не о
загробном блаженстве и посмертной жизни, а о до„
стойной
смерти
и высоком месте в памяти живых
Японская дама
г
мечтали шедшие на смерть самураи. Это отношение
к смерти как естественному концу, как к закономерной судьбе каждого, к нор­
мальной смене одного состояния другим (с перспективой возвращения в ста­
рое состояние жизни, но уже в новом перерождении) в немалой степени бы­
ло стимулировано буддизмом, в том числе дзэн-буддизмом.

Эстетика дзэн
Буддизм и особенно дзэн оказали огромное влияние на развитие различ­
ных сторон японской национальной культуры, и прежде всего на воспитание
чувства прекрасного. Специалисты не раз отмечали, что японский буддизм и
буддисты склонны к гедонизму, к получению удовольствий, к вкушению радо­
стей жизни в гораздо большей степени, нежели это вообще свойственно
этому учению и его последователям.
Видимо, такая ориентация японской культуры, заметная с глубокой древ­
ности и санкционированная нормами синтоизма, оказала в этом смысле
влияние и на буддизм. Конечно, это влияние не следует преувеличивать. Тен­
денции к гедонизму сурово пресекались воспитанием, и в первую очередь
в дзэнских школах.

.'•ЛЛ'

Однако своеобразный синтез внутреннего, веками воспитанного умения
восхищаться и наслаждаться радостями жизни и красотой бытия и внешне­
го, стимулированного официальными нормами буддизма стремления к стро­
гости и самоограничению создал крайне своеобразную эстетику. Суровая
строгость и церемонность порождали умение найти скрытую красоту во
всем, везде и всегда. Искусство интерьера, умение подчеркнуть линию в
одежде, наконец изысканное, годами воспитываемое умение расположить
один-единственный цветок так, что от этого украсится и осветится все по­
мещение (икебана ) — все это результат многовекового развития буддийской
эстетики, главным образом эстетики дзэн.
Японская живопись и литература несут на себе отчетливое влияние
принципов все той же эстетики дзэн: на свитках изображены бескрайние
просторы, полные символики образы, которым присущи дивная красота ли­
ний и очертаний; стихи, с их недосказанностью и многозначительными на­
меками отражают все те же принципы, нормы и парадоксы дзэн-буддизма.
Еще более зримо влияние эстетики дзэн на архитектуру Японии, на стро­
гую красоту ее храмов и домов, на редкое умение, даже искусство возведе­
ния ландшафтных садов и небольших парков, домашних двориков. Искус­
ство разбивки таких садов и парков достигло в Японии виртуозности.
Миниатюрные площадки умением мастера-садовника превращаются в
наполненные глубокой символикой комплексы, свидетельствующие о вели­
чии и простоте природы: буквально на нескольких десятках квадратных ме­
тров мастер устроит и каменный грот, и нагромождение скал, и ручеек с
мостом через него, и многое другое.
Карликовые сосны, пучки мха, разбросанные каменные глыбы, песок и
ракушки дополнят пейзаж, который с трех сторон всегда будет закрыт от
внешнего мира высокими глухими стенами. Чет­
вертая стена — это дом, окна-двери которого ши­
роко и свободно раздвигаются, так что но жела­
нию легко можно превратить сад как бы в часть
комнаты и тем самым в буквальном смысле слова
слиться с природой в центре большого современ­
ного города. Такое искусство стоит немалого.
Эстетика дзэн в Японии заметна во всем. Она
и в принципах самурайских состязаний по фехто­
ванию, и в технике дзюдо, и в знаменитой изыс­
канной чайной церемонии (т яиою ). Эта церемо­
ния представляет собой как бы высший символ
эстетического воспитания, особенно для девушек
из зажиточных домов.
Умение в уединенном садике в специально для
этого сооруженной миниатюрной беседке при­
нять гостей, удобно усадить их (по-японски — на
циновке с поджатыми под себя разутыми ногами),
по всем правилам искусства приготовить аромат­
ный зеленый или цветочный чай, взбить его спе­
циальным веничком, разлить по крохотным ча­
шечкам, с изящным поклоном подать — все это
является плодом чуть ли не университетского по
своей емкости и длительности обучения (с ранне­
го детства) курса японской дзэнской вежливости.
Вообще вежливость является одной из характер­
Японский самурай
ных черт японцев. Едва ли ее можно отнести толь-

У входа в чайный домик

ко на счет дзэнской самокультивации, хотя сдержанность, достоинство и изя­
щество вежливости японцев наталкивают на мысль о том, что и здесь дзэнская
эстетика оказала свое воздействие. Удивительно, но даже в рамках бусидо бес­
пощадный меч всегда уживался рядом с красотой, изысканностью и любовью.
Любовь — хотя и не столь возвышенная, как в европейских рыцарских
романах, но в чем-то все-таки близкая ей,— играла в жизни японского наро­
да немалую роль. Это не конфуцианско-китайская любовь к старшему, к муд­
рецу, к родителям. Это и не близкая к чувственному наслаждению и сексу­
альной технике любовь-кама индийцев. Это любовь возвышенная, готовая к
самопожертвованию, порой сводящая к себе чуть ли не весь смысл жизни.
Японская история изобилует примерами двойного самоубийства любя­
щих, не имевших возможности соединиться. И хотя эти трагедии не поро­
дили в японской литературе произведений, равных по силе и социальной
значимости шекспировской повести о Ромео и Джульетте, авторитетные
специалисты, в том числе и японцы (как, например, X. Накамура), полагают,
что любовь в японской жизни и в японской поэзии обладает редкой для
Востока силой и значимостью, равноправием чувства и позиций обеих сто­
рон и что в этом, возможно, одна из причин, облегчивших японцам воспри­
ятие многих сторон западной культуры.

§ 76. Конфуцианство в Японии
Японская культура отлична от ки гайско-конфуцианской и еще в одном ас­
пекте. Если в Китае почти абсолютно господствовал конформизм, имевший
лишь слабые отдушины в виде даосизма и буддизма, то в Японии он был
значительно слабее. За индивидом предполагалось право решать, опреде­
лять и быть преданным той идее и тому патрону, которые им самим избра­
ны. Правда, выбор делался обычно лишь раз — за этим вступала в силу
практика верности до гроба и готовности умереть за идею или господина.
Но право выбора (пусть однократного, не для всех и не всегда!) в принци­
пе все-таки существовало.
Более близка китайско-конфуцианской японская традиция в сфере культа
предков и генеалогического древа. Конечно, той глубины этого культа, какая
была в Китае, Япония не знала. Однако культивировавшиеся в среде самураев
доблести и достоинства во многом были связаны с их происхождением (черта,
более сближающая самураев с европейским рыцарством, чем с китайскими
нормами культа предков), а это, в свою очередь, требовало поддержания гене­
алогического древа и почитания в соответствии с нормами синтоизма покой­
ных предков. И здесь, безусловно, китайская конфуцианская традиция оказала
свое воздействие. Это, равно как и общая тенденция культурных заимствова­
ний из Китая, сыграло свою роль в том, что в Японии со временем получило
немалое развитие конфуцианство. Но произошло это не сразу.
История конфуцианства (как, впрочем, и даосизма) в Японии восходит к
раннему этапу развития японской цивилизации и государственности. П ере­
селившиеся с материка китайцы и корейцы привозили с собой не только
конфуцианские тексты, но и соответствующие им нормы конфуцианской мо­
рали и образа жизни, равно как и многие элементы даосизма, оказавшего
воздействие на формирование синтоизма. Правда, даосизм в Японии не ук­
репился, хотя и оказал определенное влияние на некоторые стороны обра­
за жизни и религиозной практики японцев.
В частности, в Японии получили распространение принципы даосской за­
щитительной магии с ее заклинаниями, оберегами, талисманами (у японцев —
кондзю), практика гаданий и предсказаний (бокусо-кикке) и различные приемы
и принципы китайской медицины. Но господствовавший в Японии буддизм
отнесся к даосизму, как и к конфуцианству, достаточно настороженно. Конфу­
цианство в Японии, однако, в отличие ог даосизма, дождалось лучших времен.
С XVII в., когда сегуны из клана Токугава (1603—1867) сумели пресечь децентрализаторские тенденции японских феодалов и железной рукой вновь
объединить страну под своей властью, когда руководимые ими буддийские
секты превратились в своего рода средство для удержания населения в по­
виновении, сложилась благоприятная обстановка для интенсивного про­
никновения конфуцианства в Японию.
Сегуны рассчитывали на то, что реформированное Чжу Си неоконфуци­
анство сумеет дать им в руки дополнительную возможность укрепить свою
власть. Конфуцианские идеалы преданности власть имущим, почитания стар­
ших, верности традициям и неизменного сохранения статус-кво казались
подходящими для этого. Усилиями ряда проповедников чжусианское неоконфуцианство стало быстро распространяться в Японии.
Методы некоторых из этих проповедников, например Ямадзаки А нсаи
(1618—1682), заслуживают внимания. Отданный на воспитание в монас­
тырь, он, проявив строптивость, оказался перед перспективой быть изгнан­
ным. П ригрозив, что подожжет монастырь, он напугал настоятеля и был ос­

тавлен. Когда Ямадзаки вырос, остепенился и, успешно овладев основами
буддизма, стал монахом, он познакомился с конфуцианскими текстами.
Учение Конфуция показалось ему истиной, и Ямадзаки стал активно про­
поведовать идеи конфуцианства, пытаясь сочетать заповеди Конфуция и его
последователя Мэн-цзы с духом самурайского патриотизма и с нормами
древнего синтоизма.
Типично в стиле дзэнских мастеров он ставил перед своими учениками
логическую задачу-коан: в Японию вторглось китайское войско во главе с
Конфуцием и Мэн-цзы. Как бы вы поступили?
Пораженные ученики молчат: воспитанные в духе патриотизма, они по­
нимают необходимость дать отпор. Но кому? Конфуцию?!
Ответ Ямадзаки прост и поучителен: вы идете в бой, одолеваете врага и
берете в плен Конфуция и Мэн-цзы, которым после пленения отдаете все
полагающиеся им как великим мудрецам почести. Таким образом, соблюде­
ны нормы патриотизма и оказано глубочайшее уважение этим мудрецам.

Конфуцианство и синтоизм
Ямадзаки Ансаи, как и другие японские конфуцианцы, стремился соче­
тать конфуцианские принципы с нормами синтоизма. Он выдвинул теорию,
согласно которой неоконфуцианское ли (не старое «ли» Конфуция, т. е. цере­
монии, ритуал, а иное, неоконфуцианское,— великий принцип, всеобщий
порядок) является той божественной силой природы, которая проявляет
себя через посредство традиционных синтоистских ками во главе с великой
Аматэрасу. Толчок в сторону сближения неоконфуцианства с синтоизмом
имел в условиях X V III —XIX вв. немалый политический смысл.
Культ древности и великих идеалов прошлого, изучения истории Япо­
нии, истоков ее культуры способствовал своеобразному возрождению син­
тоизма, укреплению его норм во всех сословиях, и прежде всего в самурайстве с его склонностью к идеям величия предков и преданности господину.
Постепенно этот культ, переработанный сквозь призму конфуцианского от­
ношения к правителю, к государю, все более определенно стал относиться
именно к японскому императору — наследнику богини Аматэрасу, единст­
венному законному правителю Японии.
Показательно, что под этим углом зрения переосмысливалось и само кон­
фуцианство. Краеугольным камнем его доктрины был, например, тезис о гэм и н — перемене мандата, владение которым находилось в прямой зависи­
мости от степени добродетельности императора и смена которого освящала
характерный для истории Китая принцип сменяемости династий.
В Японии, где императорская династия была лишь одна и где принцип
преданности господину почитался как наивысшая добродетель, тезис о гэмин оказался неприемлем. Здесь даже возникла легенда, согласно которой
любой корабль, перевозивший из Китая в Японию текст трактата «Мэнцзы» (в нем с наибольшей полнотой был сформулирован принцип доброде­
тельности государя, включавший право народа выступить против правителя-тирана и свергнуть его), неизменно терпел крушение.
С конца X V III в. в Японии все заметней усиливался культ императора.
В противовес поддерживаемому сегунами буддизму многие князья и фео­
далы проводили реформы, способствовавшие ограничению влияния буд­
дийских храмов и упрочению норм синтоизма, проимператорские тенден­
ции которого были теперь сильно укреплены идеями и концепциями
неоконфуцианства. Власть сегунов и влияние буддизма в стране ослабевали.

Культ императора и расцвет национализма
Накануне новой эры буржуазного развития Япония все теснее сплачива­
лась вокруг фигуры императора — божественного т эппо , или микадо , симво­
лизировавшего высшее единство нации. Начало этой эре было положено
реставрацией М эйдзи (1868), вернувшей всю полноту власти в стране импе­
ратору и давшей толчок быстрому развитию Японии.
Анализ причин, позволивших Японии весьма быстро перенять и исполь­
зовать новейшие достижения индустриального Запада, не является предме­
том данной работы. Однако следует заметить, что японцы традиционно не
видели в самом факте заимствования полезных нововведений ничего зазор­
ного и унизительного для себя.

Празднество в канун Нового года

В отличие от таких мощных цивилизаций с многотысячелетними пласта­
ми традиционной культуры, как Китай и Индия, Япония не обладала инер­
цией консервативного традиционализма, что, видимо, сыграло свою важ­
ную роль. П ридя к власти, молодой император М уцухито решительно взял
курс на слом старой системы сегуната и в борьбе с ней счел за благо опе­
реться на то новое, что могло быть взято на Западе.
Капиталистический путь развития Японии уже в первые несколько деся­
тилетий наглядно проявил свои преимущества: одержав победу в русскояпонской войне 1904—1905 гг., Япония показала миру свою силу и влияние.
Победа в этой войне вызвала в стране мощную волну национализма, опи­
равшегося на искусственно возрождавшийся синтоизм.
Синтоизм стал официальной государственной идеологией, нормой мора­
ли и кодексом чести. На синтоистские принципы опирались императоры,
возродившие и резко усилившие культ богини Аматэрасу: не только в глав­
ных храмах, но и в каждом домашнем алтаре японца (камидаие ) отныне
должны были находиться таблички с именем богини, превративш ейся в
символ японского национализма.
Синтоистские нормы лежали в основе патриотизма и преданности лично
императору японских военных — самураев. Наконец, на древние синтоист-

Японский сад

ские мифы о сотворении мира, богине Аматэрасу, императоре Дзимму опира­
лась официальная японская пропаганда в своих националистических претен­
зиях: великая Ямато (древнее название страны) призвана создать «Великую
Азию» и осуществить принцип хаккоитиу («восемь углов под одной крышей»,
т. е. объединение мира под властью Японии и японского императора, потом­
ка богини Аматэрасу).
Неудивительно, что в первой половине XX в. влияние синтоизма в стра­
не резко возросло. Возникло множество новых очень популярных в стране
храмов, значительная часть которых была посвящена павшим в войне. Та­
ков, например, храм Ясукуни , находящийся в Токио. Погибших воинов, по
синтоистской традиции, считали героями, божествами, очищенными добле­
стной смертью за императора от всех прижизненных грехов и даже пре­
ступлений.
Вначале, после реставрации Мэйдзи, возрождение синтоизма сопровож­
далось антибуддийскими акциями — слишком уж связан был буддизм в па­
мяти людей с периодом сегуната. Однако буддизм оказался достаточно стой­
ким и умело приспособившимся, а указ 1889 г. о свободе вероисповеданий
помог ему выжить и даже сохранить свое влияние в массах. Это с особенной
силой сказалось после поражения Японии в 1945 г.

Новая религиозная ситуация в Японии
Поражение Японии во Второй мировой войне означало закат синтоизма
как государственной идеологии, воспитывавшей милитаризм и национа­
лизм, культ императора и «великой Японии». Синтоизм не исчез, но харак­
тер его сильно изменился. Культ богини Аматэрасу стал частным делом
японского императора и окружающих его высших особ, так что государст­
венный смысл его постепенно исчез.
Резко упало и значение культа аристократических предков, генеалогиче­
ских линий, патриотических традиций самурайства. Фактически потеряло

свое значение в новых условиях послевоенной Японии все сословие саму­
раев. И хотя отдельные случаи харакири во имя патриотических национали­
стических идеалов время от времени будоражат Японию, как и другие при­
меры традиционного героизма и преданности воинскому долгу и приказу,
но в целом эпоха японского национализма и культа императора практиче­
ски ушла в прошлое.
Современная Япония с ее могущественным промышленным и высоким
научным и культурным потенциалом уже мало нуждается для упрочения
своего авторитета в мире в лозунгах прошлого. Однако прошлое не умира­
ет легко, даже в сильно изменившихся обстоятельствах. Индустриальная,
до предела модернизированная современная Япония демонстрирует завид­
ное умение сочетать традиции прошлого с запросами сегодняшнего дня.
Религиозно-культурные традиции прошлого играют активную роль в со­
здании оптимальной для новой Японии социально-политической и соци­
ально-психологической структуры.
Известно, например, сколь большую роль играет фактор лояльности и
личной преданности служащих той или иной фирме: в современной Япо­
нии в фирму вступают лишь раз (только один выбор!) и остаются в ней до
старости. Едва ли можно усомниться в традиционности этого принципа,
восходящего к кодексу чести самураев. Этот же принцип характерен и для
партий, политических организаций, системы администрации и т. и.
Ярко выраженная корпоративность и преданность корпорации в лице ее
вождя —■заметная, но далеко не единственная характерная черта японской
культуры, уходящая корнями в прошлое. Другая существенная черта — тен­
денция к заимствованию и синтезу, к перениманию и усвоению чужого опы­
та, чужих идей. М ноговековая практика усвоения всего полезного вошла,
что называется, в плоть и кровь современной Японии.
Стремление сохранить восходящие к прошлому нормы жизни — естест­
венная реакция любого общества в период его энергичной трансформации.
В Японии этот процесс протекает, насколько можно судить, в достаточно
оптимальной форме. Этому способствует и деятельность современных рели­
гиозных сект, умело приспособившихся к новой обстановке.
Многочисленные новые секты, корнями, как правило, уходящие в старый
японский буддизм (равно как и в синтоизм), очень разнообразны и проти­
воречивы по форме, обрядовой стороне, целям и установкам. Однако всех
их объединяет и нечто общее, современное, прежде всего подчеркнутая
практичность, прагматизм и целесообразность.
Мистика, и без того игравшая в жизни японцев незначительную роль,
ныне почти незаметна. Ее место прочно заняли трезвый подход к жизни и,
главное, умение утешить, прийти на помощь в трудный момент, войти в до­
верие, помочь облегчить душу, почувствовать себя среди своих, среди дру­
зей и единомышленников.

Р а зд е л IX
М ОНОТЕИСТИЧЕСКИЕ РЕЛИ ГИ И
ИУДАИЗМ
евозможно, изучая историю религий, обойти вниманием ста­
новление и развитие так называемых монотеистических рели­
гий, т. е. таких систем, в которых однозначно провозглашена
идея Единого Бога, единоначалия в сотворении мира и управ­
лении им. Монотеизм (от греч. monos — один и theos — бог) —
будь то иудаизм, христианство или ислам — революционная
для своего времени идея.
Монотеистическая религия возникает в определенный ис­
торический период на Ближнем Востоке, который по праву
считается колыбелью многих религий. В монотеистической
системе Бог — это начало, Закон и нравственная сила, иногда
по-отечески заботливая, иногда грозная. Его нельзя увидеть,
его можно только понять и поверить ему.
Н ет ничего удивительного в том, что монотеистическая ре­
лигия сложилась в ближневосточной зоне, где ранее всего по­
явились древнейшие очаги цивилизации и где еще в III тыся­
челетии до н. э. сформировались достаточно развитые первые религиозные
системы. Неудивительно и то, что именно здесь, где существовали древней­
шие в истории централизованные деспотические государства, в первую оче­
редь Египет, сама идея абсолютной власти и высшего суверенитета обоже­
ствленного правителя могла привести к монотеизму.
Конечно, подданные египетского фараона вполне определенно видели в
своем повелителе высший божественный символ, олицетворявш ий всю их
разросшуюся этнокультурную и социально-политическую общность. Такая
исключительная в своем роде концентрация земной власти могла привести
к мысли, что и на небесах, т. е. в мире сверхъестественных сил, структура
власти являла собой нечто подобное.
Именно такие предположения уже сами по себе должны были способст­
вовать вызреванию идеи монотеизма. Тенденции к реализации этой идеи

проявили себя достаточно рано, уже во времена Эхнатона. Но одно дело
тенденции и совсем иное — успешная их реализация. Как известно, рефор­
ма Эхнатона, стремившегося установить в Египте культ Атона, единого вер­
ховного бога, не увенчалась успехом. Зато идея монотеизма была подхваче­
на и развита полукочевым племенем древних евреев, оказавшимся на
какое-то время в контакте с великой египетской империей фараонов. Имен­
но среди евреев и возник иудаизм — древнейш ая из монотеистических ре­
лигий.
И удаизм зародился в том месте сирийско-палестинского региона, кото­
рый уже тогда называли Золотым полумесяцем — на пути из Египта в Ва­
вилон и, естественно, испытал на себе культурное и религиозное влияние
этих цивилизаций. Эти контакты несомненно оказали определенное воз­
действие на м ировоззрение древних евреев, что прослеживается и в ли­
тературе.
Это подтверждается многочисленными примерами. Так, в 1901 —1902 гг.
французской археологической экспедицией при раскопках в Сузах (столица
царства Элам) были найден столб, на котором были высечены Законы Х ам мурапи — шестого царя так называемой первой Вавилонской династии,
правление которого относится к 1792—1750 гг. до н. э. Эти законы содержат
282 статьи, охватывающие почти все стороны тогдашней жизни. П ри срав­
нении статей Кодекса Хаммурапи с содержанием иудейского «Закона М оисе­
ева» (Пятикнижия) легко обнаружить в них много общего.
Кодекс Хаммурапи
§ 21. Если человек сделал пролом в доме [другого человека], [то] перед
этим проломом его следует убить и закопать.
§ 124. Если человек дал на хранение [другому] человеку серебро, золото
или что бы то ни было при свидетелях, а затем он [это] отрицает, [то] этого
человека должны изобличить, и все, что он отрицал, он должен удвоить и
отдать.
П ятикниж ие
Исход, XXII, 1. Если кто застанет вора при подкапывании и ударит так,
что тот умрет, то кровь не вменится ему.
Исход, XXII, 6. Если отдаст кто серебро или вещи ближнему на сохране­
ние, а они украдены будут из дому его, то, если найдется вор, пусть он запла­
тит вдвое.
Как видно, оба документа почти в одинаковых выражениях излагают
правила, регулирующие правовые взаимоотношения людей.
Другим примером может служить ветхозаветная К нига П р и т ч и . А втор­
ство этой книги приписывается легендарному библейскому царю Соломону
(X в. до н. э.). Однако сличение книги Притчей с опубликованными в 1923 г.
египетскими памятниками II тысячелетия до н. э. под названием «Поучение
Амен-ем-опе» показывает практически буквальное совпадение изречений
этих двух книг:
П ритчи
XXII, 17. Склони ухо твое, и послушай слов мудрых, и обрати сердце твое
к моему знанию.
XXII, 22. Не будь грабителем бедного, потому что он беден; не притесняй
несчастного у ворот.
XXII, 24. Не дружись с человеком гневливым и не сообщайся с человеком
вспыльчивым.

Амен-ем-опе
1л. 1. Склони ухо, слушай, что я скажу, обрати свое сердце к пониманию их.
Ел. 2. Остерегайся грабить бедных и проявить силу [против] слабого.
Ел. 9. Не дружись с человеком вспыльчивым.
Е1римером сюжетной близости ветхозаветной и египетской литературы
могут служить библейская книга Исход и египетский папирус Весткар. В Ис­
ходе (VII, 10-—V III, 14) повествуется о состязаниях Моисея и его брата Ааро­
на с чародеями фараона, из которых первые выходят победителями. Жезл
Аарона, превратившись в змею, поглощает также перевоплощенный в змею
жезл волхвов. Тема соревнования отображена и в папирусе Весткар, где
описывается сила чар волшебника Дж еди , умеющего приставить отрезан­
ную голову гуся и оживить его.
Однако, несмотря на явную близость литературных памятников, в еврей­
ской литературе присутствует совершенно новая идея — Единого Бога. Эта
идея привела к возникновению уникальной религиозной системы, в кото­
рой, в отличие от современных ей религий, основной задачей которых бы­
ло обеспечение выживания сообщества, четко и явно присутствует этичес­
кий и гуманистический аспект.
До настоящего времени основным источником изучения древнееврей­
ской религии является Б и б ли я , что в переводе с греческого означает «кни­
ги». Е1риверженцы иудаизма признают только ее Вет хий Завет. Это очень
неоднородный памятник, включающий в себя несколько разноплановых и
разновременных произведений. Ветхозаветные сочинения традиционно де­
лят на три основные группы.
Прежде всего это Тора («Закон», или «Учение») — первые пять книг Биб­
лии (Е1ятикнижие Моисея). В ней содержится откровение Бога пророку
М оисею , которое было дано на священной горе С инай. В Торе помещены 613
предписаний, регламентирующих все стороны повседневной жизни верую­
щих иудаистов, от гражданского права до питания и личной гигиены. Еще од­
ну группу библейских книг составляет Кетувим — «писания», или «историче­
ские» книги, к которым примыкают религиозные гимны, уже упоминавшиеся
EIритчи и знаменитая Песнь Песней. Наконец, к третьей группе относится
Н евиим — сочинения древнееврейских «великих» и «малых» пророков.
Наряду с библейскими сочинениями важным источником изучения иуда­
изма являются сочинения еврейского историка Иосифа Ф лавия «Иудейская
война», которая написана вскоре после подавления антиримского восста­
ния в Иудее и основана на личных наблюдениях, и «Иудейские древности»,
базирующиеся, правда, во многих местах на тех же священных текстах.
Еще одна группа источников изучения иудаизма была открыта сравни­
тельно недавно. В 1947—1956 гг. в местности Вади-Кумран близ северо-за­
падного побережья Мертвого моря были обнаружены свитки, принадлежа­
щие ессейской Кумранской общине (II в. до н. э. — I в. н э.). Эта находка
привлекла внимание многих исследователей и способствовала образова­
нию нового направления в современной науке — кумранологии. Большую
сложность для исследователей представляет то, что лишь десять кумранских произведений дошли до нас в более или менее полном виде; от осталь­
ных сохранились только отдельные фрагменты.
Основные произведения Кумранской общины условно делят на три груп­
пы: 1) уставы; литургические произведения; наставления и поучения; текс­
ты, связанные с вопросами календаря; 2) комментарии на книги еврейской
Библии и т. н. флорилегии (антологии); 3) апокалиптические сочинения; горо­
скопы; магические тексты.

§ 77. Древнейший период.
Возникновение культа Яхве
B X V 1 II-X V I вв .д о н. э.
плодородная полоса между
Средиземным морем и Ара­
вийской пустыней была на­
селена племенами различ­
ных рас. Здесь еще были
остатки примитивных «нео­
литических» пещерных жи­
телей, чей гигантский рост
позднее вошел в пословицу.
Они были вытеснены се­
митским народом, известным
иод именем амореев, который
незадолго до того вышел из
Аравийских степей и, оста­
вив кочевую жизнь, осел на
землю.
В низменных районах на
севере, главным образом
вдоль берега моря за горой К армель , жил торговый народ
хананеи , от имени которого страна получила название
(земля Х анаана, как ее обычно называли).
Могущественная Египетская держава периодически с
переменным успехом пыталась распространить свое влия­
ние к северу. Загадочные хет т ы появлялись здесь не толь­
ко как завоеватели, но и в качестве колонистов. Ассирий­
ские правители в войнах с Египтом или в попытках
покорить хместных вождей неоднократно пересекали стра­
ну. В свою очередь, из заселенных долин М есопотамии при­
шли арамейские переселенцы, чтобы поселиться на этой
плодородной земле. Их называли иврим, или евреи*.
Среди этих арамейских переселенцев, выделяется некий Аврам, или А в­
раам, уроженец Ура, одного из крупнейших городов Междуречья. Со време­
ни Авраама начинается так называемый период патриархов в истории иу­
даизма, продолжавшийся до появления знаменитого пророка Моисея.
Интересно, что обращенных в иудаизм по сей день называют «детьми от­
ца своего Авраама». Если Авраам существовал (а многие сомневаются даже
в этом), он был, безусловно, выдающимся человеком, которому многие пале­
стинские святыни по традиции обязаны своим основанием. Но он ни в ко­
ем смысле не был предком всего еврейского народа. Его потомки, Исаак и
Иаков, рассматриваются как символические фигуры, представлявшие, повидимому, какой-то плехменной культ. Иаков, который, очевидно, сохранил
имя древнего палестинского божества, был персонифицирован как общий
прародитель двенадцати колен иудеев, имена которых восходят большей
частью к тотемам. Сам легендарный Моисей был еврей, израильтянин, под­
вергшийся некоторому египетскому влиянию.
* Эго название имеет две трактовки: либо из-за их легендарного происхождения от некое­
го Эвера, либо потому, что они пришли из-за реки Евфрат (эвер ханахар — на иврите «с той сто­
роны реки»).

Согласно библейскому повество­
ванию, Бог явился Аврааму и сказал:
«Пойди из земли твоей... в землю,
которую я укажу тебе; произведу я
от тебя великий народ, и благослов­
лю тебя... и благословятся в тебе все
племена земные». (Бог избирает на­
род. Бытие 12:1—3). С того времени
евреи стали считать себя избранным
народом, который призван быть
примером для всего человечества.
Это значит, что призвание евреев —
находиться в особом отношении с
Богом и нести особую роль перед
лицом остального человечества.
Прошло несколько сот лег со вре­
мен легендарных патриархов, когда
некий израильтянин по имени Моисей
стал во главе движения за возрожде­
ние и освобождение еврейского наро­
да, находившегося под властью егип­
тян. После многих превратностей,
которые библейская традиция пере­
дает с обилием деталей, он сумел вы­
вести своих соплеменников из Егип­
та и повел их к земле, где когда-то
жили их отцы. (Некоторые авторите­
ты датируют Исход 1445 г. до н. э., но
большинство ученых принимают дату
около 1227 г. до н. э.)
В Библии мы читаем о гибели, по­
стигшей египетское войско, когда оно
преследовало евреев и было застигну­
то приливом в Красном море. Празд­
ник Песах (Пасха), который учредили
беглецы в честь своего освобождения,
Микеланджело Буонаротти. Моисей
соблюдается их потомками до сего
дня. Вместе с израильтянами из Егип­
та вышли также и другие племена, большей частью, очевидно, гиксосы. Они бы­
ли поглощены двенадцатью семьями (коленами), или племенами, на которые к
этому времени разделились потомки двенадцати сыновей Иакова.
Сразу же прийти в Палестину, где была еще сильна власть египтян, было
нельзя. Продолжительный период (традиционно определяемый в 40 лег) из­
раильтяне оставались в Синайской пустыне, между Египтом и Палестиной. Это
был период суровых испытаний, во время которых Моисей сплотил разобщен­
ные племена в единый народ. Во время изгнания или скитаний по Синайской
пустыне он познакомился с культом божества ЙХВХ (Яхве)*, известного преж­
де лишь племени кенитов.
* ЙХВХ, т. н. «тетраграмматон», четырехбуквие — аббревиатура нескольких неизвестных
имен Бога. Сегодня его прочитывают как Яхве, хотя это принципиально неверно. В иудейской
традиции категорически запрещено называть имя Бога. Вместо него используются различные
эпитеты или обозначения функций: Эль — «бог», Рахман — «милостивый», Адонай — «господин
мой», Эйн-Соф — «бесконечный», Цваот (Саваоф) — «бог воинств» и т. д. Кроме этого, часто ис­
пользуется слово Шем, что буквально означает «Имя». Ашем — это имя. Отсюда и одно из само­
названий — шемиотим, «люди Имени», впоследствии в греческой транскрипции начавшее про­
износиться как семитес, или семиты.

Моисей сумел заставить еврейские племена принять этот культ для по­
клонения. Свод законов, данных им ,— Д есят ь заповедей, стал основой ев­
рейской жизни и права вплоть до наших дней и в значительной степени по­
влиявших на гуманистические идеалы Нового времени. По библейскому
преданию, пророк М оисей взошел на гору С инай, где получил от Бога, от­
крывшего ему свое имя, скрижали Завета — две каменные плиты с высечен­
ным на них текстом Десяти заповедей — для передачи всему народу, ожидав­
шему внизу, у подножия горы. Эти скрижали стали ценнейшим достоянием
еврейского народа и хранились в специально сделанном ларе, названном
Ковчег Завета. Десять основных предписаний еврейского учения впослед­
ствии были признаны и христианами и стали основными этическими зако­
нами для значительной части человечества:
«1. Я Господь, Бог твой, который вывел тебя из земли Египетской, из до­
ма рабства.
2. Д а не будет у тебя других богов помимо Меня. Не делай себе кумира и
никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что
в водах, иод землею. Не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог
твой, Бог-ревнитель, карающий за вину отцов детей до третьего и четвер­
того рода у ненавидящих Меня, и творящ ий милость до тысячи родов любя­
щим Меня и соблюдающим заповеди Мои.
3. Не произноси имени Господа, Бога твоего, всуе, ибо не пощадит Гос­
подь того, кто произнесет имя Его всуе.
4. Соблюдай день субботний, чтобы освятить его, как заповедал тебе Господь,
Бог твой. Шесть дней трудись и делай всю свою работу, а день седьмой — суббо­
та Господу, Богу твоему: не делай в оный никакой работы ни ты, ни сын твой, ни
дочь твоя, ни раб твой, ни раба твоя, ни вол твой, ни осел твой, ни всякий
скот твой, ни пришелец твой, который во вратах твоих, чтобы отдохнул раб
твой и рабыня твоя, как ты. И помни, что был ты рабом в земле Египетской,
но Господь, Бог твой, вывел тебя оттуда рукою мощною и дланью простер­
тою, потому и заповедал тебе Господь, Бог твой, установить день субботний.
5. Чти отца твоего и мать твою, как заповедал тебе Господь, Бог твой, да­
бы продлились дни твои и дабы хорошо было тебе на земле, которую Гос­
подь, Бог твой, отдает тебе.
6. Не убивай.
7. Не прелюбодействуй.
8. Не кради.
9. Не свидетельствуй ложно о ближнем твоем.
10. И не вожделей жены ближнего твоего, и не возжелай дома ближнего
твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни
всего, что у ближнего твоего»*.
Такое начало наложило на всю израильскую религию своеобразный отпе­
чаток. Этому обстоятельству она обязана не только тем, что, будучи вызва­
на к жизни творческим актом Бога, она с самого начала была тесно связана
с историей народа и даже превратилась в главный фактор в его развитии,
но и той ее определенной особенностью, что она прежде всего являлась ре­
лигией избавления. В этом заключается для иудаистов опора их веры и ос­
нование их надежд.
Бог дал обет Аврааму не только превратить его и потомков в великий на­
род, но также отдать им «землю Ханаанскую», позднее известную как П але­
ст ина, или И зраиль. Эта территория играла важнейшую роль в мышлении
евреев. Даже в период изгнания или пленения их помыслы были обращены
* Второзаконие, 5:6—21.

к ней и городу Иерусалиму, который считался святым. В конце концов, та­
кие устремления привели к возникновению сионизма, а впоследствии к со­
зданию Государства Израиль.
П роникновение в Палестину началось под руководством некоего Иогиуа
(Иисус Навин) из могучего колена Эфраим. В отличие от Моисея он был ско­
рее военачальником, чем духовным вождем. Евреи перешли Иордан возле
устья реки Явок, примерно в двадцати пяти милях к северу от М ертвого мо­
ря. Первым подвергся нападению Иерихон, укрепленный город, сохраняв­
ший верность египетским властителям. В исторической битве при Бет-Хороне конфедерация местных царьков потерпела поражение. Израильтяне
овладели горным районом в центре Палестины. Отсюда они медленно про­
двигались на север, пока их продвижение не было остановлено цепью ук­
репленных поселений, защищавших долину Изреэль (Ездрелонскую).Так на­
чалось заселение израильтянами той земли, с которой они были так или
иначе связаны во всей последующей истории.
Быть избранным народом — это огромная честь, но в то же время также
и большая ответственность. Евреи должны были стать «царством священ­
ным», которое служит единственному истинному Богу — Яхве. Вопрос о про­
исхождении его культа достаточно сложен и до сих пор еще окончательно
не решен. Некоторые ученые считали его божеством грозы, другие — оли­
цетворением пустыни.
Само имя Яхве ученым не удалось расшифровать. Хотя новый культ был
культом исключительным, не допускавшим поклонения другим богам, Яхве
был, в сущности, божеством того нее типа, что и многие прочие, которых
представляли в виде быка, льва или священного камня, то есть покровите­
ля племени с отчетливыми тотемическими чертами. Лишь много позже, во
времена монархии, этот культ был реформирован, очищен и превратился в
монотеизм в собственном смысле слова. Вероятно, это было сделано царя­
ми из династии знаменитого Давида (около 1004—965 гг. до н. э.), происхо­
дившего из колена Иехуда, который воспользовался временной слабостью
Египта на юге и Ассирии на севере и создал сильное царство.
Давид укрепил границы страны в войнах с соседними государствами. Си­
стема управления внутри страны коренным образом изменилась. Перестро­
илась и усовершенствовалась гражданская власть. Даже жречество подверг­
лось серьезной реорганизации. Именно тогда началось возвышение Яхве —
племенного бога рода Иехуда. Он стал играть главную роль в пантеоне, по­
степенно вбирая в себя черты других божеств.
Созданное Давидом царство было, по сути, тем, что мы сейчас назвали бы
конституционной монархией. Демократическое чувство кочевых арамей­
ских племен, от которых пошли евреи, было еще сильно. Неписаное «согла­
шение» между царем и народом — верит — строго соблюдалось под покро­
вительством Бога, не терпящего несправедливости и угнетения.
У новорожденной нации еще не было центра. Однако среди городов, за­
хваченных Давидом внутри естественных границ страны, был один, Джевус,
который идеально подходил для этой цели. Расположенный в центре, он не
был исторически связан ни с одним племенем. Окруженный с трех сторон
пропастями, город был почти неприступен. Рядом проходили важные пути
связи и торговли. Помимо всего, город был завоеван Давидом и стал его
любимым детищем. С тех пор город называется Ерушалаим — Иерусалим*.
* Производное ог Ир-Ашлема — «город полноты», в данном случае «город целостности». Та­
ким образом, Давид заявил, что столица является главным городом для целостного народа.

Давид отдавал всю свою энергию на
украшение и укрепление новой столи­
цы. Он присоединил к городу гору Си­
он (с тех пор территорию, заключен­
ную в стенах, стали называть «Городом
Давида»). Построил роскошный цар­
ский дворец и перенес в него древнюю
святыню Бога Израиля. Собирался по­
строить для нее величественный храм
(это намерение осуществил сын и пре­
емник Давида Соломон). Со времен ца­
ря Давида до наших дней Иерусалим
и гора Сион были и остаются духов­
ным центром для большей части ев­
рейского народа.
Завоевание израильтянами Палес­
тины еще более возвысило авторитет
Яхве. Из племенного божества он пре­
вратился в общееврейского нацио­
Одно из первых изображений храма царя Соломона.
нального Бога, предводителя народа,
III в. до н. э.
борющегося против своих врагов. Не
случайно, одним из наиболее часто
встречающихся эпитетов Яхве становится Саваоф — «бог воинств».
Более того, само завоевание «земли Ханаанской» Библия трактует как
выполнение указания Яхве. П ри этом обращает на себя внимание особая
кровожадность Бога, предписывавшего беспощадно истреблять коренное
население Палестины. Такое представление о Боге от разило период упор­
ных и кровопролитных войн за ее территорию. По всей видимости, такая
жестокость имела целью полное ее опустошение и заселение «сынами И зра­
илевыми».
Долгий период войн и мирного труда, который последовал за приходом
евреев в Палестину, способствовал их консолидации. Разрозненные племе­
на, отличавшиеся происхождением и традициями, приобрели чувство един­
ства и развили общую веру. П ри гаком взгляде на ранний период истории
народа И зраиля монотеистический принцип, являющийся основой еврей­
ской религии, представляется как результат медленной и постепенной эво­
люции, а не как чудо, возникшее неожиданно, о чем рассказывает Библия.
Но в любом случае, это повествование не столько о явлении божества чело­
веку, сколько о постепенном открытии человечеством для себя Бога.

§ 78. Библия. Ветхий Завет
Чем же отличалась религия иудаизма от прочих? Ответить на вопрос
можно, лишь начав издалека. Прежде всего, иудаизм является так называе­
мой этноконфессиональной религией, т. е. это религия одного народа —■ев­
реев. Поэтому невозможно изучать историю иудаизма вне истории еврей­
ского народа.
Особенно важное значение имел так называемый «библейский период»
истории евреев, поскольку именно тогда были заложены основы иудаизма в
том виде, в каком он существует сегодня. История евреев периода патриар­
хов, египетского периода и времени скитаний в пустыне, история завоева-

ния и освоения Ханаана, становления мо­
нархии, раскола, потери независимости, из­
гнания, возвращения и т. д. является и исто­
рией развития и становления древнейшей
из монотеистических религий.
Приверженцы иудаизма, в отличие от
христиан, признают только ту часть Биб­
лии, которая общеизвестна как Вет хий
(Старый) Завет. Уникальность его в том,
что он не представляет собой описание
мифов, по которым мы можем изучать дру­
гие религии. Это свод конкретных текс­
тов, описывающих жизнь и деятельность
реально живших людей.
Герои Ветхого Завета не идеальны, они
ничем не отличаются от своих современ­
ников, например, в Малой Азии или на ос­
тровах Средиземного моря. П ри этом их
отличает принятие идеи Единого Бога и
тяжелое, зачастую драматическое понима­
ние того, что мир должен измениться.
Особенность Библии заключается в
том, что она сохранилась как живое насле­
дие живого народа, сыны которого зани­
мались ею и изучали ее тысячелетиями,
поколение за поколением, вплоть до на­
ших дней. Через посредство этого народа
Развалины Иерихона
Библия стала достоянием всего культурФундамент городской ст ены с северо-восточной стороны НОГО человечества. До сегодняшнего ДНЯ
Библия является самой распространен­
ной в мире книгой, которая была переведена на наибольшее число языков
и послужила источником вдохновения для великих творений в литературе,
музыке и изобразительном искусстве. Множество пословиц, притч и литера­
турных образов из Библии стало неотъемлемой частью различных языков.
Таким образом, национальное произведение еврейского народа, содержа­
щее его религиозное мышление, общественные идеалы, древний эпос и ли­
рическую поэзию, превратилось в фундаментальный вклад в мировую куль­
туру и стало творением, имеющим универсальное значение.
Однако оценка Библии менялась в различные исторические эпохи, начи­
ная с того времени, когда ее рассматривали как божественное откровение,
к которому не только запрещен критический подход, но и где следует отно­
ситься как к святыне к каждому слову и даже букве, вплоть до крайне отри­
цательного подхода рационалистов XVIII в. в их борьбе против влияния
церкви. Ввиду того что многое из повествуемого в библейских сказаниях не
соответствовало их эстетическим и этическим понятиям, они объявили все
библейское творчество результатом предрассудков и вымыслом богословов
и церковников. Однако критический анализ исторических текстов и архео­
логические раскопки в XIX и XX вв. дали возможность сравнить Библию с
духовным творчеством других народов Востока.
Именно эти достижения науки выявили и оттенили оригинальность биб­
лейского творчества и его моральные и художественные особенности на об­
щем фоне той эпохи, в которой оно возникло. Библейские тексты создава­
лись на протяжении сотен лет и с течением времени приняли форму

отдельных книг, отсюда их название. Общепринятое их название на иврите
это Танах — слово, составленное из начальных букв наименований трех раз­
делов, на которые традиция делит Библию: Тора (Пятикнижие), Н евиим
(Пророки) и Кетувим (Писания).
Библейский канон был окончательно установлен в начале новой эры.
Тогда определилось, какие произведения вошли в состав Священного писа­
ния и какие остались вне его, несмотря на то что они в то время уже были
широко распространены в народе (как, например, притчи Б ен Сиры — сына
Сирахова).
Произведения, включенные в еврейский канон, стали с тех пор рассмат­
риваться как священные, несмотря на то что многое в них явно противоре­
чило взглядам позднейших поколений, а иногда и не было ими понято в до­
статочной степени. И действительно, благодаря тому, что все написанное в
канонических книгах было объявлено священным, текст Библии сохранил­
ся в основном без изменений и был убережен от искажений и добавок ком­
ментаторов — факт, который значительно увеличил ее ценность для исто­
риков. Будучи сборником, создававшимся в течение долгого исторического
периода, Библия содержит не только разнородные языковые и стилистиче­
ские слои, но различные, а порой и противоречивые общественные и духов­
ные тенденции.
Несмотря на это, в библейском комплексе имеется единство миропони­
мания, являющееся не только результатом усилий собирателей и редакто­
ров библейских текстов, но и выражением основного направления, по ко­
торому шло духовное развитие еврейского народа от первы х дней
племенного общества до того времени, когда были созданы последние кни­
ги Библии.
Традиционное деление — Тора (Пятикнижие)*, П ророки и Писания —
соответствует в общих чертах историческим этапам библейского периода и
в большой степени отражает классификацию библейских книг по содержа­
нию. Тора содержит, кроме самых древних космогонических и эпических
циклов (эпоха патриархов), своды законов и культовых обрядов. Первые
книги пророков (Книги Иошуа бин Н уна — Иисуса Навина, Ш офтим — Су­
дей, Ш муэля — Самуила и Царств) являются в основном летописями и исто­
рико-эпическими произведениями, начиная со времени поселения в Х анаа­
не первых еврейских племен и до Вавилонского пленения.
Последние книги пророков (Иешаягу — Исайи, Иермиягу — Иеремии, Иехезкеля — Иезекииля и других) — это сборники речей и проповедей известных
исторических личностей — невиим , которые были религиозно-этическими
проповедниками и политическими и социальными вождями и бунтарями в
период IX —VI вв. до н. э. Писания включают книги философского и поэти­
ческого содержания различных исторических периодов. Д ревнейш ие из
них возникли еще во времена объединенного царства (например, некото­
рые псалмы), а последние принадлежат к эллинистической эпохе (напри­
мер, Книга Д аниэля — Даниила).
* В каноническом переводе Библии на русский язык сохранены названия ее книг из грече­
ского перевода — Септуагинты: Genesis — «Бытие», Exodos — «Исход», Leviticon — «Левит»,
Arithmi — «Числа», Deiteronomion — «Второзаконие». Поэтому мы будем придерживаться при­
вычных читателю названий, но все-таки необходимо обратить внимание на названия этих книг
на языке оригинала — языке иврит: Bereishit — «В начале», Shemot — «Имена», Wayikra — «И
воззвал», Bemidbar — «В пустыне», Devarim — «Слова». Анализ этих названий дает возмож­
ность понять, как возник еврейский народ, какой путь он прошел для понимания идеи единобожия.

Таким образом, Библия является хранилищем наследия различных эпох,
отделенных друг от друга сотнями лет. Неудивительно, что в библейской
литературе, как и в творчестве других народов древности, сохранились сви­
детельства о рабовладельческом строе, о колдовстве и магии, о человечес­
ких жертвопринош ениях, о жестоком отношении к побежденному врагу, о
приниженном положении женщины и тому подобное.
Однако особенностью Библии и ее отличительной чертой в сравнении с
другими литературными памятниками древности является то, что в ней я р ­
ко выражена противоположная тенденция все более и более усиливающей­
ся гуманности, подчеркивающая моральную и социальную сознательность
коллектива и отдельной личности. Ее высший императив — «К справедли­
вости, к справедливости стремись» (Второзаконие, XVI, 20). Эта тенденция
видит в стремлении к справедливости вершину нравственных взаимоотно­
шений между людьми, а также между отдельной личностью и гем коллекти­
вом, в котором она живет.
Библия как Священное писание служила во все времена источником ре­
лигиозного вдохновения для миллионов верующих людей, благодаря мощ­
ности религиозного чувства, которым она проникнута, благодаря тому, что
в ней подчеркивается ценность человека как нравственной личности, от­
ветственной за свои поступки, а также благодаря тому, что она легла в осно­
ву трех мировых религий: иудаизма, христианства и ислама.
В чем же культурное и историческое значение Библии для современного
человека?
Во-первых, Библия является классическим литературным произведени­
ем, включающим в себя повествовательную прозу, эпическую и лирическую
поэзию еврейского народа в древности, а также сборники изречений и по­
словиц, в которых выражены житейская мудрость народных масс и искания
личности.
В библейские повествования и летописи вплетены древнейшие тексты ев­
рейской эпики и поэзии («Песнь Моисея», «Благословение Иакова», «Песнь
Деборы» и г. п.). Часть их была создана, очевидно, уже в конце II тыс. до н. э.
Наряду с ними имеются исторические эпопеи (например, история Шауля-Саула и Давида ), сохранившиеся в той форме, в какой они были написаны со­
временниками, и отличающиеся психологическим реализмом и изобрази­
тельным талантом, которым нет равных на Древнем Востоке.
Библейское творчество послужило началом непрерывного процесса раз­
вития обширной и разнообразной еврейской литературы всех времен и
всех стран еврейского рассеяния. Это литературное творение было решаю­
щим фактором в возрождении языка иврит и новой литературы на иврите,
которое сопровождало национальное пробуждение еврейского народа и его
возвращение на древнюю родину, приведшее к его независимости в Госу­
дарстве Израиль. И по сей день оно не утратило своего универсального зна­
чения с художественной и исторической точек зрения.
Во-вторых, Библия является источником идейного творчества еврейско­
го народа, наиболее характерным выражением которого были индивиду­
альная мораль и социально-этические законы. В первую очередь следует
указать на комплекс социальных установлений, принадлежащий к древней­
шим сводам законов такого рода. Эти установления содержатся в грех зако­
нодательных разделах Пятикнижия: в «Книге Завета» (Исход, XXI —XXIII), «Жреческом кодексе» (Левиг) и Второзаконии.
В библейском законодательстве эти принципы легли в основу развет­
вленной системы, как, например, законы о субботе, седьмом дне недели, яв-

Храм в Иерусалиме. Боковой фасад

ляющемся обязательным днем отдыха; законы ш м ит ы (прощения долгов) и
швуи (пятидесятого года), целью которых является возвращение — по про­
шествии определенных периодов времени — к первоначальному равенству
в обладании земельным имуществом; указы о защите рабов (освобождение
раба после шести лет службы и выдача ему вознаграждения); различные ви­
ды пособий беднякам из нолевых плодов («не дожинай до края поля твое­
го»); равенство перед законом («закон один для бедного и для богатого»);
справедливое отношение и помощь чужестранцу и пришельцу («ибо при­
шельцем был ты в Египте»), в противоположность дискриминации чужест­
ранцев в большинстве древних обществ. Неудивительно, что движения, бо­
ровшиеся против социальной несправедливости в Европе в средние века и
в Новое время, черпали вдохновение из библейских источников и пользо­
вались библейскими лозунгами.
В-третьих, Библия становится также источником особого исторического
мировоззрения, согласно которому военная мощь и политический успех, да­
же если они привели к созданию могущественной империи и владычеству
над порабощенными народами, ни в какой мере не являются критериями
исторической справедливости: именно слабый народ, порабощенный други­
ми, может быть носителем идей гуманности и справедливости.
Как было уже подчеркнуто выше, имеется много общего между творчест­
вом древних евреев и творчеством других народов Ближнего Востока. Од­
нако исключительное внимание следует обратить на библейскую идею осо­
бенности, избранности еврейского народа («царство священников, народ
святой»)*.
* Эта идея, к сожалению, подверглась ряду искажений, одним из которых является теория
т. н. «еврейского заговора», что говорит, как минимум, о невнимательном прочтении Библии.

Основная цель канонизации текста и состава Библии заключалась в том,
чтобы создать еврейскому народу крепкие и устойчивые рамки — религи­
озные, моральные и правовые — для его самобытного существования. Одна­
ко эти рамки не имели в себе никакого элемента обособленности и сепара­
тизма или ненависти к другим народам. Эти основы должны были служить
духовным идеалом всему народу как коллективу и каждой единичной лично­
сти, и эго именно в эпоху восточных деспотий, в которых рядовой человек
считался лишь рабочей силой, обслуживающей правящ ий класс, и ни в ко­
ем случае не мог быть носителем духовных ценностей.
Идея «избранности», исключительная для еврейского народа, возлагаю­
щая на него тяжелые обязанности, оставила свой отпечаток на всей Биб­
лии. Она придает некоторую тенденциозность даже ее историографическим
частям. Однако именно эта тенденциозность приводит к тому, что библей­
ские историографы оценивают не царей по их военным или политическим
успехам, а по их верности религиозно-моральным принципам. Так, вместо
обожествления царства и власти, общепринятого в восточных деспотиях,
создатели Библии возвели религиозно-моральный критерий на пьедестал
наивысшего идеала. Борцами за осуществление этих идей в библейские
времена были уже упомянутые пророки-н^вшш.

Сражение иудеев с ассирийцами

В то время как в Египте и в Месопотамии, а также Древней Греции про­
роки (и пророчицы) были и остались только предсказателями будущего или
придворными вещателями, в еврейском народе пророчество развилось и
возвысилось до степени политической, социальной и нравственной миссии.
Пророчество в той форме, в какой оно отображено в Библии, не является
созданием замкнутой, эзотерической группы; оно выражает наиболее со­
вершенные общественные, религиозные и моральные идеи, которые созре­
ли в древнееврейском обществе в целом.
Главным мотивом практически всех ветхозаветных пророческих выступ­
лений был призыв к признанию Яхве единственным Богом и отказ от по­
клонения всем другим божествам. Многие пророки выступали против ант­
ропоморфизма в облике Яхве, отстаивая более отвлеченное восприятие
Бога. Впрочем, это не мешало пророкам при необходимости упоминать о ру­
ках, глазах и ушах Яхве.
С V III в. до н. э. и до возвращ ения из Вавилонского пленения речи про­
роков сохранились в более или менее дословной форме. Они отличаются не
только мощностью художественного выражения мыслей, но и дерзким про­
тестом против общепринятых условностей своей эпохи: отрицанием культа
как важнейшего элемента религии, постоянной борьбой против преклоне-

ни я перед религиозными культами и военной мощью великих держав
(Египта, Ассирии, Вавилонии), а главным образом непримиримой войной
против социальной несправедливости и эксплуатации, против лжи и хан­
жества в отношениях людей между собой.
Устами пророков были введены новые нормы, превратившиеся с течени­
ем времени в значительный вклад в сокровищницу мировой культуры и
ставшие ее неотъемлемой частью. Весьма характерны, например, слова Иешаягу- Исайи, сына Амоса, обращающегося к народу от имени Бога в V III в.
до н. э.:
«К чему мне множество жертв ваших?.. Я пресыщен всесожжениями ов­
нов... и крови тельцов, агнцев и козлов не хочу... И когда вы простираете ру­
ки ваш и... ваши руки полны крови. Омойтесь, очиститесь; удалите злые де­
яния ваши от очей моих; перестаньте делать зло. Научитесь делать добро;
ищите правды; спасайте угнетенного; защищайте сироту; вступайтесь за
вдову» (Исайя 1: 14—17).
Можно предполагать, что среди всех народов древности встречались вы­
разители политического недовольства деспотической властью и критики
общественного строя. Не случайно современниками пророков были Будда,
Заратустра и Конфуций, в сочинениях которых можно обнаружить мысли,
созвучные тем, что встречаются в Ветхом Завете.
Однако ни в каком другом обществе бунтари и социальные реформаторыпроповедники вроде Исайи (который в моменты политических потрясений
служил советником иудейских царей) не становились органической и не­
отъемлемой частью того же самого общества. Ни в каком древнем общест­
ве произведения такого рода, как книги пророков, не превратились в клас­
сическую национальную литературу, на которой воспитывались многие
поколения.
Нет сомнения в том, что эти идеалы, нашедшие свое выражение в биб­
лейских книгах, а в первую очередь в словах пророков, стали тем фактором,
благодаря которому выкристаллизовалось национальное самосознание ев­
рейского народа, и, быть может, это и имел в виду Генрих Гейне, назвав Биб­
лию «портативной родиной» еврейского народа.
Действительно, неоспоримым историческим фактом является то, что ев­
рейский народ — это единственный из народов Древнего Востока, который
не был поглощен другими и не исчез с лица земли после потери своей неза­
висимости (в 586 г. до н. э.), а сохранил свой язык, свою национальную куль­
турную и религиозную самобытность и, возвратясь на родину из Вавилон­
ского пленения после 538 г., начал закладывать фундамент для возобнов­
ления своего исторического национального существования, хотя и в новых
условиях и новыми творческими путями, отличными от библейских.
Ветхозаветные сочинения создавались на протяжении очень долгого вре­
мени, поэтому их отличает многогранность и разноплановость содержания
и идей. В Ветхом Завете представлено величественное полотно истории ев­
рейского народа, рассмотренной в обрамлении всемирной истории.
Важную роль в библейских сочинениях играет понятие Завета (верит)
как договора между Богом и его народом. Таких Заветов несколько. Они
имеют обоснование в виде божественно предопределенных событий, в них
имеются также определенные оговорки и условия, а завершаются они пе­
речнем «кар» и «благ». П онятие о договоре между группой людей и божест­
вом существовало и у некоторых других народов древности, но в иудаизме
характерной особенностью Завета является активная роль народа в дейст­
венности договора с Богом.

Учение о завете, несколько преобразованное ессеями , было впоследствии
заимствовано и христианами. Они назвали священные книги иудаизма Вет­
хим, «устаревшим», заветом, который сменился Новым, помещенным в хри­
стианских Евангелиях. Тем не менее Ветхий Завет сохранил свою святость
и для христиан. Авторитетными являются священные тексты иудаизма и
для приверженцев ислама.

§ 79. Иудейская община
На протяжении веков любая религия развивается в соответствии со вре­
менем. В конкретную историческую эпоху у любой религии всегда можно
обнаружить связь с прошлым. Современный иудаизм рассматривает себя
как прямой результат эпохи Моисея. Для того же, чтобы понять многие ве­
рования и обряды, необходимо обладать некоторыми знаниями о тех исто­
рических событиях, которые повлияли на формирование и развитие иудей­
ской общины.
После смерти царя Соломона (965 —926 гг. до н. э.) в течение двух столе­
тий древнееврейское государство было разделено на два царства, И зраиль­
ское и Иудейское, кровно родственные, но постоянно соперничавшие, а
временами и воевавшие друг с другом. Иудейское царство сохранило в ка­
честве столицы Иерусалим. Центром Израильского царства стал Шхем.
Интересно отметить, что узы общего происхождения, языка и традиции
часто сводили на нет политическое разделение. Л итература этого периода
неизменно представляет народ единым, несмотря на политический раскол.
Отношения между северным и южным царскими домами оставались до кон­
ца дружественными. До наших дней иудаизм дошел в том виде, как он со­
хранялся в южном, Иудейском, царстве. Именно там произошла консолида­
ция иудаизма как религии, основанной на Библии.
Этому способствовали неблагоприятные внешнеполитические обстоятель­
ства. В 586 г. до н. э. Навуходоносор, правитель молодой Вавилонской империи,
захватил Иерусалим. Город был разграблен, главные здания, в гом числе Ие­
русалимский храм, сожжены, укрепления полностью уничтожены. Большая
часть населения была уведена в плен в Вавилон. Лишь части сельского насе­
ления было позволено остаться. Целью завоевателей было обессилить Иудею
и ее столицу, чтобы они никогда впредь не стали центром восстания.
Население, отправленное из Палестины в Вавилонию после падения Иеру­
салима, вопреки всем обстоятельствам не утратило своих характерных черт.
Задолго до катастрофы дальновидные пророки предсказали превратности
судьбы, которые таким образом выглядели скорее наказанием, чем бедствием.
Несмотря на явную победу чужого божества, их преданность Единому
Богу, которого открыли их предки, не исчезла, а, напротив, окрепла. Уве­
денные вавилонянами в плен евреи принадлежали к различным коленамплеменам, составлявшим прежнее царство. Однако в изгнании все сплоти­
лись вокруг племени Иуды (эта тенденция возникла еще до последней
трагедии). По возвращении все селились вперемешку.
Прежние племенные различия стерлись. Постепенно все население ста­
ло называться людьми Иуды (Иехудим), или иудеями (евреями). В изгнании
среди них тоже появились красноречивые ораторы, например, Ехезкель (Иезе­
кииль), один из многих, поселившихся в Тель-Авиве , которые продолжали
пророческую традицию, в страстных речах призывая народ сберечь веру
отцов. Это помогло переселенцам сохранить национальное, языковое и ре­
лигиозное единство.

...Так говорит Господь Бог: вот, Я открою
гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших,
и введу вас в землю И зраилеву...
...И вложу в вас дух Мой, и оживете,
и помещу вас на земле ваш ей,— и узнаете,
что Я — Господь, сказал это — и сделал,
говорит Господь.
И езекииль , 37:12, 14

Вавилонское государство пало так же неожиданно, как и возникло. Менее
чем через пятьдесят лет эламский правитель по имени К ир поднял восста­
ние и, постоянно побеждая, создал Персидскую империю. Продвигаясь на
юг, он разбил вавилонян, которыми командовал наследник престола Белшацар (Валтасар). Затем, благодаря предательству в столице, он захватил ее во
время царского пира (538 г. до н. э.). Кир явился под видом не завоевателя,
но освободителя. Поэтому неудивительно, что он распространил всю ми­
лость на народ, который безжалостность вавилонян оторвала от земли Иу­
деи. Сразу же после падения Вавилона Кир издал эдикт, позволявший каж­
дому желающему вернуться в Иерусалим и восстановить Храм для служения
всевышнему Богу.
В течение 538 г. до н. э. по древним караванным путям, пересекавшим об­
ширную пустыню на западе Месопотамии, тянулись многочисленные груп­
пы людей. То не были обычные путники или торговцы; эго был народ, воз­
вращавшийся навстречу судьбе. Осуществились мечты изгнанников, чьи
чувства со всей страстностью выражены во второй половине Книги Исайи.
Судя по документам тех лет, их было свыше 40 тысяч. Те, кто предпочел ос­
таться в Месопотамии, помогали возвращавшемся деньгами.
Можно представить себе, что каждая семья, вернувшись на родину, по­
спешила занять тот участок земли, который ей когда-то принадлежал. Од­
нако осенью все сошлись в Иерусалиме, чтобы восстановить богослужение
в Храме. По случаю торжественного начала седьмого месяца (в дальнейшем

ю

m

ш

Ш Ш О Ш Ш Ш Ш Ф Ш Ф Ш Ш Ш

Ф Ф Ф Ш Ш Г О Ш О Ф Ф Ш Ш Ш
i; irj.n fr-nrLm-{ ш
j n m_1r,jRi ni-r
X
Первый Иерусалимский храм. Реконструкция

это стало праздником Нового года — Рош Хаш ана) центр храмового двора
был расчищен и там установлен грубый алтарь. С того дня в течение трех с
половиной веков тут происходили регулярные утренняя и вечерняя службы.
После смерти Кира в 529 г. до н. э. мир в созданной им империи был на­
рушен рядом восстаний и гражданских войн, которые не могли не задеть
Палестину. П орядок был восстановлен лишь в 521 г., когда власть перешла
в руки Д а р и я I , подлинного создателя Персидской империи. На втором го­
ду царствования Д ария, зимой 520 г. до н. э., работы по восстановлению
Храма возобновились после шестнадцатилетнего перерыва. Этот момент
современная наука считает подлинным началом национального возрожде­
ния. Весной 515 г. до н. э., после пяти лет работ, здание Храма было отстро­
ено и освящено.

Ездра (Эзра) и Нехемья (Неемия)
К счастью для еврейского народа, не весь он находился в Палестине. Мно­
гие еще оставались в Вавилоне и внимательно следили за событиями. Через
политических эмиссаров, случайных путников, возвращавшихся паломни­
ков они поддерживали связь с Палестиной. Национальное чувство, жившее
в них, время от времени проявлялось в переселении на родину новых
групп патриотов. Одно из самых памятных переселений произошло в цар­
ствование Артаксеркса. П ри его дворе находился некий преданный царю
еврей по имени Н ехемья , достигший высокого поста царского виночерпия.
Обеспокоенный новостями из П а­
лестины, он получил у царя в 455 г. до
н. э. разрешение посетить Иерусалим,
«город могил его предков». Так, Нехе­
мья получил всю полноту губернатор­
ской власти (в период между ними этот
пост занимали чужеземцы). Он сумел
снова оживить у возвратившихся иуде­
ев, глубоко презираемых окружающим
населением, сознание того, что они —
народ, избранный Яхве. Именно ему
удалось создать крепкую религиозную
организацию — общину, которая вы­
держала самые разнообразные испы­
тания, выпавшие на долю евреев в по­
следующие века.
Через три дня после приезда в Иеру­
салим новый губернатор в сопровожде­
нии нескольких слуг объехал при лун­
ном свете вокруг города. Известия,
. которые он получил еще в Вавилоне,
оказались верны. В результате скорее не­
давних волнений, чем осады полтора
века тому назад, укрепления и стены бы­
ли разрушены, ворота сожжены. Иеруса­
лим был фактически открытым городом, ничем не защищенным от нападе­
ний. По инициативе Нехемьи городские укрепления были восстановлены.
Обеспечив безопасность столицы, Нехемья занялся делом морального
возрождения народа. За долгий период Вавилонского пленения идеи Мои­

сеева Закона глубже проникли в сознание еврейского народа, однако массы
еще не соблюдали его во всех деталях. Ездра (Эзра), царский писец из жрече­
ской семьи, приведший из Месопотамии большую группу евреев за несколь­
ко лет до Нехемьи, получил тогда от него задание изучить общее положение
в стране и провести те реформы, которые он считал необходимыми.
Согласно библейской традиции, Ездра уже в 458 г. до н. э., за тринадцать
лет до Нехемьи, прибыл из Вавилона в Иудею со значительным числом воз­
вратившихся из плена и тогда уже сделал попытку, впрочем неудачную, рас­
торгнув насильственно браки иудеев с неиудейскими женщинами, произве­
сти духовное и телесное обособление иудейской общины:
«Сей Ездра вышел из Вавилона. Он был книжник, сведущий в законе Мо­
исеевом, который дал Господь, Бог Израилев, И дал ему царь все по желанию
его, так как рука Господа, Бога его, была над ним... И пришел он в Иеруса­
лим в пятый месяц,— в седьмой же год царя. Ибо в первый день первого ме­
сяца было начало выхода из Вавилона, и в первый день пятого месяца он
пришел в Иерусалим,— так как благодеющая рука Бога его была над ним,
потому что Ездра расположил сердце свое к тому, чтобы изучать закон Госпо­
день и исполнять его, и учить в Израиле закону и правде» (Ездра 7: б —10).
Современная критическая школа приписывает Ездре не только инициа­
тиву, но и редактирование, и даже авторство значительной части того, что
позже стало известно как Гора — Закон Моисеев. Так или иначе, бесспорен
факт, что со времени Ездры Тора приобрела полную власть над еврейским
народом. С этим периодом традиция связывает обычай публичного чтения
и толкования Священного Писания.
В местах, отдаленных от Храма, возникли, очевидно впервые, синагоги —
молитвенные дома, в которых не только читали, но и комментировали Тору,
молились и даже пели. Совместные молитвы привнесли в иудаизм дух демо­
кратизма: отдельные группы простых людей обращались к Богу прямо, не
прибегая к помощи священнослужителей, и без жертвоприношений, кото­
рые совершали и евреи, и все другие древние народы. И сегодня, спустя
2500 лет, синагога продолжает быть домом молитвы, где люди встречаются,
чтобы изучать законы Торы.
В какой-то момент этого периода при синагогах появились первые пере­
писчики. Их делом стало толкование смысла Торы и ее предписаний. Они
же превратились в хранителей традиций и кодекса поведения. Со временем
из представителей этой группы вышли раввины — учителя.
Тора отнюдь не являлась сухим сводом законов. Она служила основой че­
ловеческой жизни и поведения во всем; ее постоянно изучали, докапываясь
до ее глубокого смысла. Все поступки повседневной жизни диктовались То­
рой, каждую букву и каждое требование которой старались претворить в
жизнь. Евреи отличались от неиудеев строгим соблюдением религиозных
установлений — шаббата, еврейской субботы, продолжавшейся с вечера
пятницы до вечера субботы; обряда обрезания; соблюдением каждого седь­
мого года в признание Закона М оисея,— приверженность к которым оста­
лась характернейшей чертой еврейского народа. Они вернулись из Вави­
лонского пленения в Палестину теми же израильтянами, какими были их
предки в период исхода из Египта или во времена монархии.
Работа Ездры и его последователей превратила их в евреев, почти неот­
личимых ог их потомков периода Средневековья. Но хотя евреи всячески
отделялись от язычников, они не возбраняли им исполнять еврейские обря­
ды. До того времени не существовало правил, по которым неевреи могли
бы принять иудаизм. В эпоху Ездры и Нехемьи, когда смешанные браки ста­

ли распространенным явлением, были созданы правила перехода в иуда­
изм. Любой мог, связав свою судьбу с судьбой еврейского народа, стать иуде­
ем: для этого достаточно было изучить законы Торы, соблюдать еврейские
обычаи и выполнять заповеди.
Самым важным было то, что в период Ездры и Нехемьи возродились эти­
ческие нравственные нормы иудаизма. Нехемья, обнаружив, что бедные ев­
реи попали в рабство к богачам, освободил их. Социальная жизнь Иудеи
должна была строиться на этических принципах, установленных Богом.
Были заложены и основы единой образовательной программы. Из всех
синагог Вавилона пригласили ученых, чтобы они читали Тору народу И зра­
иля. И тогда вся община обязалась:
«...поступать по закону Божию, который дан рукою Моисея, раба Божия,
и соблюдать и исполнять все заповеди Господа Бога нашего, и уставы Его и
предписания Его» (Неемия, 10:29),
Воспоминания Нехемьи составили последнюю из канонических книг ев­
рейской Библии. Событиями, описанными в этих книгах, закончился так
называемый библейский период истории евреев, именно в этот период бы­
ли заложены основы иудаизма в том виде, в каком он существует сегодня.
Несмотря на последующее рассеяние израильтян, этическая, морально-фи­
лософская и ритуальная составляющая этой религии не только остались не­
изменными, но и стали основой для обогащения и укрепления иудаизма.
В результате деятельности Нехемьи и Ездры потомки Авраама наконец
стали единым народом. Еще несколько веков назад они были разделены на
колена, а потом — на враждующие царства. Теперь всюду, куда бы ни забро­
сила их судьба,— в Вавилонии или в Египте, в М а л о й Азии или в стране И з­
раиля — они оставались единым народом. Они уже были не просто иврим ,
они стали иехудим — иудеями, то есть приверженцами единой религии иуда­
изма*. Более того, они оставались народом Единого Бога. На протяжении ве­
ков идолопоклонство было постоянной угрозой еврейскому единству. Во
время персидского владычества идолопоклонство окончательно исчезло из
еврейской религиозной жизни.

Борьба против эллинизма
После периода деятельности Нехемьи палестинские события для нас по­
крыты мраком. Удивительно, что мы почти ничего не знаем о времени с 539
до 332 гг. до н. э., когда персы властвовали над народом Израиля. Одно мы
знаем твердо: именно в этот период иудаизм окреп и обрел уверенность в
себе настолько, что смог выдержать те испытания, которые выпали на его
долю в последующие столетия.
Сила, которую обрел иудаизм в эпоху терпимого и просвещенного прав­
ления ранних персидских царей, позволила евреям выдержать трудные
времена, когда персидское господство стало деспотичным. В 334 г. до н. э. на
Азию ураганом обрушился Александр Македонский и сокрушил Персид­
скую империю. Победа Александра Македонского в войне с Персией облег­
чила жизнь евреев. Л егенда рассказывает, что Александр готовился идти
походом на Иерусалим, но приезд к нему первосвященника умиротворил
«Иудаизм» на иврите — яхадут, т. е. «благодарение». Происходит от сохранившегося в
современном иврите глагола леходот — «благодарить». Одно из колен — Иехуда (Иуда) — бы­
ло названо так именно потому, что принадлежавшие к нему евреи, и прежде всего Авраам,
определили само понимание новой религии — благодарение Богу за то, что он создал мир
и дал закон.

его. Это свидетельствует о мирном принятии палестинскими евреями ново­
го режима. Александр относился к еврейской жизни с пониманием, и евреи
в свою очередь отвечали ему поддержкой и лояльностью. Многие служили
в его войсках, а большая группа евреев образовала обширную общину в но­
вом городе, основанном в Египте и названном по имени полководца А лек­
сандрией .
Со смертью в 323 г. до н. э. великого завоевателя его империя распалась.
Северная часть с центром в Сирии, в том числе и Иудея, оказалась под вла­
стью потомков одного из военачальников Александра — Селевка . Южная с
центром в Египте попала под власть династии Птолемеев. Захвативш ие Еги­
пет Птолемеи проявили себя добрыми и веротерпимыми правителями, со­
гласными предоставить Иудее почти полную автономию, лишь взимая с нее
умеренную годовую дань.

Внутренний двор Иерусалимского храма

Согласно легенде, именно по указанию второго царя из этой династии —
Птолемея Филадельфа — Библия была переведена на греческий язык. Этот
первый перевод Библии известен под названием «Септуагинта» («Перевод

семидесяти толковников»). Существует легенда, что перевод был поручен
семидесяти еврейским ученым, присланным из Иерусалима. Они работали
над ним по отдельности, но когда переводы сравнили, то оказалось, что они
совпадают слово в слово. Значение этого перевода несомненно, ибо благо­
даря ему идеи еврейских учителей и пророков стали известны всему эллин­
скому, а впоследствии эллинистическому миру.
В связи с отсутствием какой-либо иной власти в политической сфере на­
циональное чувство все больше сплачивалось вокруг личности первосвя­
щенника. Мы читаем в этот период о некоем Ш имоне Справедливом , который
позднейшим поколениям представлялся идеальным вождем и учителем и
считался прототипом будущих раввинов. После его смерти каста священни­
ков (коганим ) принимала все более светский характер.
Тем временем между Птолемеями и династией Селевкидов в С ирии шла
то затихавшая, то вновь вспыхивавшая война. На короткие периоды (295,
219—217, 202 гг.) Селевкидам удавалось захватить Палестину. Птолемеи по­

стоянно отвоевывали ее обратно, пока в 198 г. до н. э. Ант иох Великий не
одержал решительной победы над египтянами в Панеас близ истоков И ор­
дана. Страна окончательно перешла под власть Селевкидов.
В первой половине II в. до н. э. при правителе Ант иохе IV был насильст­
венно отменен иудейский культ и запрещено под страхом смертной казни
исполнение всех иудейских законов, при чем особенно имелись в виду пра­
зднование субботы и обрезание. Иерусалим должен был стать греческим го­
родом. Главная святыня иудаизма — Иерусалимский храм — была посвящена
Зевсу. Священные свитки, на которых был записан Моисеев Закон, уничто­
жали или оскверняли.
Это привело к восстанию, которое возглавила семья Хасмонеев. Не часто
в истории одна семья дает такие образцы преданности и самопожертвова­
ния, как братья Хасмонеи. Один из них, Иуда М аккавей, в 165 г. до н. э. сно­
ва смог занять Иерусалим. Храм был очищен, языческие алтари уничтожены,
и там снова возобновилось еврейское богослужение. Это был день зимнего
солнцестояния, и с тех пор праздник Ханукка, праздник открытия Храма,
связан с зажиганием свечей, которым с древнейших времен отмечается этот
день.
Семейство М аккавеев стало основателем новой правящ ей в Иудее дина­
стии — Хасмонеев. Им удалось добиться некоторой свободы для еврейско­
го государства, пока в 63 г. до н. э. Иудею не захватили римляне.

Саддукеи и фарисеи
Хасмонейская династия могла рассчитывать на поддержку
сильного, богатого и культурного священничества. Но в по­
следние годы выросла оппозиция служителям Храма. В пери­
од Первого Храма и даже после возвращения из Вавилона
священники рассматривались как официальные хранители
учености и традиции. Но со времени Ездры Тора стала собст­
венностью всего народа. Ее регулярно публично читали и
объясняли в каждом городе и каждой деревне, и уважение, с
которым прежде относились к священникам, теперь оказыва­
лось каждому, кто проявлял себя умелым толкователем Свя­
щенного Писания (позже таких стали называть рабби , или рав­
вин — «мой учитель»).
О г прецедента к прецеденту расширялась традиция, реше­
ния одного раввина служили руководством для последующих
поколений, устная традиция усиливала, дополняла или объяс­
няла библейский текст, новые идеи усваивались и, преломив­
шись через призму иудаизма, обогащали учение. Так возникло
более современное и более живое учение, чем то, которое хра­
нили храмовые священники. Для превратностей земной жиз­
ни было найдено утешение в учении о бессмертии души и вос­
крешении из мертвых, что священники, не нашедшие этому
библейского подтверждения, категорически отрицали.
Таким образом возникли две партии, для одной из которых Храм являл­
ся центром богослужения и вероучения. Другая же искала просвещения
везде, где только могла. П ервая партия была крайне консервативной, вто­
рая — эклектичной в смысле доктрины и практики. П ервая состояла пре­
имущественно из священников, которых поддерживала аристократия и
землевладельцы, вторая была партией низшего и среднего класса. П ервая

Монеты времен Маккавеев

поддерживала абсолютную монархию с наследственной властью первосвя­
щенника, вторая стремилась к большей демократии.
Постепенно первая партия стала известна как Цадоким, или саддукеи, по
имени священнической династии Цадока, преемницы Хасмонеев. П ривер­
женцев второй называли Перушим, или фарисеи («отделившиеся»). П риме­
чательно, что противостояние двух партий носило не столько религиозный,
сколько социальный характер. Тора оставалась как для одних, так и для дру­
гих единственным законом, проблема возникала при толковании тех или
иных ее частей. Полностью сформированный и канонизированный к этому
времени Танах представлял великолепную возможность для диспутов, в ко­
торых оттачивалось понимание этики иудаизма. Именно противостояние
партий, при всей его трагичности, привело к становлению традиций фари­
сейской школы, которая развивается и по сей день.

Кумранская община
Еще одно направление в иудаизме составили ессеи, селившиеся на северозападном побережье Мертвого моря. Именно в этом районе, в местности
Хирбет-Кумран (3 км к северу ог оазиса Айн-Фешха) было обнаружено в 1951 г.
поселение, обитателям которого и принадлежали рукописи, найденные в пе­
щерах Вади-Кумрана. Предположительно, кумранское поселение возникло
между 150—100 гг. до н. э. В 31 г. до н. э. кумранское поселение было разру­
шено вследствие землетрясения и на время оставлено его обитателями. Око­
ло 4 г. до н. э .— 6 г. н. э. сектанты вновь поселились в Хирбет-Кумране.
Об этом полумонашеском ордене неоднократно упоминали античные и
раннехристианские писатели. Филон Александрийский рассказывает о стро­
гом образе жизни ессеев и характеризует их аллегорический метод толкова­
ния Библии. Из его описания стало известно о существовании филиала их
«монастыря» в Египте, где ессеев называли «терапевтами». Уже упоминав­
шийся историк Иосиф Ф лавий писал, что ессеев отличала взаимная любовь и
сплоченность; они следовали аскетическому уставу и собирались на общие
трапезы. Ессеи носили белые одежды, у них все было общее, они трудились
совместно и отвергали богатство.
В документе, обнаруженном в Дамаске, сказано, что община ессеев воз­
никла около 190 г. до н. э. Хотя исторические познания книжников того
времени были несовершенны, но приведенная дата косвенно подтвержда­
ется другими сообщениями. Именно в начале II в. в Иудее образовалась
группировка хасидов, т. е. «благочестивых». Она объединяла людей, боров­
шихся с язычеством и эллинистическими влияниями. Хасиды дали начало
двум направлениям: фарисеям (т. е. «отделившимся») и ессеям. Даже само
слово «ессеи» происходит, по-видимому, от арамейского варианта термина
«хасиды».

В кумранологии утвердилось мнение, согласно которому основателем и
первым руководителем Кумранской общины являлся Учитель Праведности.
Имя этого вождя хасидов осталось неизвестным. Ни Иосиф, ни Филон о
нем не упоминают. В кумранских свитках он фигурирует только как Свя­
щенник, Избранник, Взыскующий Закона, единственный Учитель, но чаще
всего как Праведный Учитель, или Учитель Праведности. Титул своего на­
ставника ессеи заимствовали, вероятно, из Книги пророка Иоиля, который
предсказывал, что в конце времен Бог пошлет миру Морэ гацэдэк — «учите­
ля праведности».
В основу «Устава» Кумрана положена книга Второзакония, которая предпи­
сывала ежегодно совершать обряд возобновления Завета. Из нее же руково­
дители ессеев заимствовали присягу верности Закону. И вообще весь дух об­
щины был проникнут чисто законническим пониманием праведности.
Праведник — эго тот, кто буквально и неукоснительно выполняет все ветхо­
заветные ритуалы и правила яхада — «единения», т. е. общины ессеев. В этом
смысле и сам Наставник именовался Учителем Праведности.
В своем желании отгородиться от «царства
греха» Учитель пошел гораздо дальше Второза­
**V*WV у.\*У*1И*
ШЧХнм
щут ч*»* j&0*vvn
im -V tfW f
кония. Если оно призывало не общаться с идоло­
т т *т
« м 4* Д >^> n~?t y r* уп» уу*э ^wyt w *
поклонниками, то «Устав» требует порвать со
s** Sw *ft*** m* зАиг»*1п*Л jsmwr
всеми «сынами тьмы», т. е. с любыми людьми, не
^ V t^4 «у y *» ^ у
шив» Hmrt it** ***
* m r m ) m ** * *W »vrn# yW* ***
принадлежащими к ессеям. С ними запрещалось
ь«*и Iv$n mw
’•■-■ V» *?y )»»IF
»W*v*ww*
«<«Щтподдерживать какие бы то ни было отношения,
*,ййУ*шnm*\m
даже деловые. «Устав» гласит, что члены конгрега­
ции должны «любить всех сынов света, каждого
сообразно его жребию в Совете Божием, и нена­
видеть всех сынов тьмы, каждого по его прегреше­
^
*♦.*? *****
***#
ниям». Готовясь к приближению царства Божия,
кумраниты культивировали чистоту — нравствен­
еьнзшъ?
*%**
ную, телесную и ритуальную. О ней должна была
ft
«ФisnvvW» \m
напоминать и белая одежда «избранников», и по­
ШЬП
цша*^«***11‘«W
<№тк*щщ g*******
nW*
стоянные омовения. Однако отвращение к поро­
у,*, до***Sttb*4*
iw»**
кам общества выродилось у членов яхада в край­
чИV*u'*w**‘
нюю нетерпимость и отталкивающую сектантскую
***f***
щшттн
Д**** *Л*.
IW y n шул yjl ^*TnCr7FyjViT*?FFW P*'
ST****
гордыню.
rxs ¥a*rt
****до*tm»r itfAnVW* w
Человек из «мира», раскаявшийся в грехах,
рук
»
лиЦм*1»mv**4jyt 4“ *
i *»*аи
мог, конечно, вступить в орден, но на пути неофи­
та ставилось множество препятствий. Его под­
Один из свитков Кумранских рукописей
вергали тщательной проверке и испытаниям, а
до этого он не имел права даже входить в лагерь. Допускали в яхад снача­
ла только мужчин. Брак отвергался ввиду близости последних времен. Л и ­
ца, имевшие телесные недостатки, не признавались полноправными члена­
ми общины.
Организована была община по военному образцу. Люди отдавали ей все:
«свои знания, свой труд и свое имущество». Верховная власть принадлежа­
ла потомственным священникам. «Лишь сыны А арона,— говорится в “Уста­
ве”— управляют судом и имуществом, и по их приказу исходит жребий для
всякого правила людей общины». Во всем соблюдалась иерархическая суб­
ординация. Поскольку сношения с внешним миром были прерваны, у ессе­
ев возникла нужда обеспечивать себя всем необходимым. Собственность
была отменена, трудились сообща: инвентарь, жилища и даже одежда были
общими.
y

Апостол Петр.
Новгородская школа. Конец XIV в.
(вверху слева)

5В )Ё 1|щ д5
f

I

Ш*НГ*вЧНТН

ам т

,^%кжп

I!Г-аш. А

Андрей Рублев. Апостол Павел.
Деисусный чин. Начало XV в.
(внизу слева)
Поклонение кресту.
Оборот иконы
«Спас нерукотворенный».
Вторая половина X II в.
(вверху справа)
Андрей Рублев. Спас в силах.
Начало XV в. (внизу справа)

А.'Шдлн
Ш '1 Л*?‘

лад

Андрей Рублев с помощниками.
Деисусный чин: Богоматерь
1405 г. (слева)
Успение.
Начало X III в. (вверху справа)
Богоматерь Знамение
с избранными святыми:
Илия Пророк, Параскева Пятница,
Никола, Власий, Флор и Л авр.
Новгородская школа.
Вторая четверть X V в.
(внизу справа)

День колонии начинался с молитвы, после которой расходились на рабо­
ты. Режим яхада был весьма похож на монастырский; заведенный порядок
соблюдали неукоснительно. Нарушение его считалось большим грехом. В
«Уставе» разработана целая система взысканий: от недельного покаяния до
полного изгнания из общины.
Следует признать, что сплоченность ессеев поддерживалась не только
внешним распорядком. Беседы, молитвы и богословские диспуты крепили
духовное единство этих людей. Особую роль играли и трапезы, при кото­
рых застолье превращали в своеобразный обряд. Одетые в белые одежды,
в глубоком молчании входили все в чистый зал. Рассаживались неторопли­
во, по чинам; главе братства предназначалось специальное возвышение. Он
первым читал молитву над кубком виноградного сока, который у ессеев за­
менял вино. Столь же серьезно относились вожди яхада к совместному чте­
нию и толкованию Слова Божия. Были выделены и комментаторы-профес­
сионалы, освобожденные от физического труда. Треть ночей они проводили
в изучении Библии.
Кончина Учителя, вероятно между 120 и 110 гг. до н. э., не привела к уга­
санию секты, но она распалась на несколько течений. Безбрачие и общность
имущества сохранились только в главных поселениях. В других местах, где
обосновались ессеи, они стали владеть собственностью и рабами, обзаве­
лись семьями. Эти перемены отражены в документе, получившем условное
название «Устава двух колонок». В 80-х гг. I в. до н. э. к ессеям присоедини­
лось немало фарисеев, которые в то время возглавили восстание против ца­
ря Александра Я нная (103 —76 гг. до н. э.).
Подавив мятеж, Яннай жестоко расправился с ними и сотни зачинщиков
распял на крестах. Спасшиеся от царя эмигрировали, часть их скрылась в
пустыне. В ессейском толковании книги пророка Наума сказано: «Простецы
Эфраима (т. е. из фарисеев) отделились от их собрания и, покинув вводящих
в заблуждение, присоединились к Израилю». По-видимому, приток неофи­
тов побудил ессеев, искавших уединения, переселиться в Египет. Так воз­
никла община ы опяхов-т ерапевт ов, описанная Филоном. Секта осталась в
стороне от гражданской войны против Янная, а с правительством Ирода ус­
тановила полное согласие. В 31 г. до н. э. землетрясение разрушило Кумранскую крепость. Кумранигы вынуждены были покинуть пустыню. Они разо­
шлись по городам и селениям, хотя и там вели замкнутый образ жизни,
чуждаясь всех, кто не разделял их взглядов.
В начале 1 в. н. э. Кумран был заселен вновь, и ессеи жили в нем вплоть
до войны с Римом 66 —73 гг. н. э., в которой приняли активное участие. Ког­
да римские легионы Веспасиана пришли в Иудею, монастырь был уже пуст.
Уходя, ессеи спрятали свою библиотеку в пещерах, где она и сохранилась до
наших дней. Дальнейшие следы секты теряются. Часть ее членов погибла
во время войны, часть, по-видимому, присоединилась впоследствии к хрис­
тианской церкви.

Под властью Рима
Оказавшись под властью Рима, Иудея вынуждена была платить тяжелую
дань. Римские легионеры постоянно находились в Иерусалиме. Вместе с тем
царское правление достигло значительного успеха и даже славы. Несмотря на
все политические перемены, царь сохранял свое положение. Пока он не де­
лал ничего такого, что бы шло вразрез с волей римлян, его власть была абсо­
лютной. В то же время старый государственный строй был разрушен. Саже-

дрин (Синедрион), прежде самый важный совещательный орган, был лишен

всей исполнительной и совещательной власти и превратился в религиоз­
ный совет. Было сделано все возможное, чтобы предотвратить сплочение на­
рода вокруг первосвященника, как это бывало раньше. Лица, занимавшие
этот пост, сменялись с неподобающей частотой, а священные одеяния, являв­
шиеся знаком отличия первосвященника, хранились в царском дворце.
Зато это был долгий период мира, нарушавшегося лишь незначительными
пограничными конфликтами. Благодаря римлянам, границы царства раз­
двинулись почти до пределов старого государства Хасмонеев. Царь Ирод
(37—4 гг. до н. э.) считался одним из самых способных правителей того вре­
мени, и по многим причинам его царствование осталось в памяти еврейско­
го народа. Это был период интенсивного развития. Население и богатство
страны быстро росли. Налоги были тяжелые, но доход с них шел в значи­
тельной мере на общественные работы.
Развились порты на Средиземном море, через них шла связь с западным
миром. Самария была заново отстроена и названа Севастой в честь импера­
тора («севастос» — греческий эквивалент римского «август»). В Иерусалиме
и других местах были построены роскошные царские дворцы. С другой сто­
роны, царь попытался завоевать любовь подданных, украсить столицу и
увековечить свое имя восстановлением Храма, который стоял без сущест­
венных изменений со времен возвращ ения из Вавилонского пленения. Ра­
бота заняла много лет, и законченное здание стало одним из чудес Среди­
земноморья.
Однако приверженность Ирода модной эллинской культуре и полное
пренебрежение ко всему иудейскому сделали его правление крайне непопу­
лярным. Эллинизация, против которой боролись Хасмонеи, глубоко про­
никла в жизнь Палестины в период мира. Городские центры и особенно но­
вые города в Палестине строились полностью под греческим и римским
влиянием. В самом Иерусалиме Ирод соорудил ипподром, на котором про­
исходили спортивные игры, столь возмущавшие народ поколением раньше.
Когда в 4 г. до н. э. Ирод умер, под его руководством уже были сделаны пер­
вые шаги, приведшие позже к изгнанию евреев из страны.
Сразу после смерти Ирода вспыхнуло всеобщее восстание, которое было
подавлено римскими легионерами с чрезмерной жестокостью. Тем време­
нем в Риме была решена судьба еврейского царства. В 6 г. н. э. император
Август, воспользовавшись жалобами подданных на Архелая, сына и преемни­
ка Ирода, сместил его и аннексировал его территории. После этого сердце
еврейской страны стало римским владением.
Строй и управление здесь были те же, что в любой другой провинции им­
перии. Во главе провинции стоял прокуратор, подчинявшийся легату Си­
рии. Известный своей непокорностью Иерусалим был лишен звания столи­
цы, а административный центр переместился в Кесарию.
В стране разместились крупные римские гарнизоны. Налоги стали тяже­
лее, и право сбора их было отдано частным откупщикам. Римляне строго
следили за тем, чтобы первосвящ енник не приобрел и минимальной влас­
ти. В какой-то степени сохранялась местная автономия, но присутствие
римских легионеров и деятельность откупщиков служили постоянным на­
поминанием о чужом господстве.
Страна находилась в постоянном состоянии недовольства, проявлявш е­
гося время от времени в открытых восстаниях. Высшие классы были про­
тив насилия, полагая, что освобождение придет с небес в Богом назначен­
ный срок. Однако простой народ не всегда поддавался их влиянию.

Римляне после победы над евреями триумфально возвращаются со священной утварью
из храма Соломона. По рельефу с арки Тита в Риме

Стонавший под чужеземным игом, он ждал освобождения. Простые люди
верили, что Бог сжалится над страданиями народа и освободит его, как Он
освобождал их отцов от подобных бедствий. Хасмонеям это не удалось, зна­
чит, это будет сделано потомком дома Давидова, помазанником Божьим —
Мессией (машиах), которого Бог пошлет освободить их.
Все более и более неспокойно становилось в Иудее. Наконец, в 66 г. н. э.
вспыхнуло мощное ангиримское восстание, названное Иосифом Флавием
«Иудейская война». В течение очень короткого времени, начиная с осени 66 г.,
еврейская Палестина в последний раз была независима. По всей стране
шли военные приготовления. Вновь чеканилась своя монета в знак восста­
новленной самостоятельности. Однако даже в этот решающий час в стране
не было единства. Между самими иудеями не прекращались междоусобицы
и распри.
Тем временем другая сторона тоже спешно вела подготовку к войне. В Си­
рию для руководства действиями был послан Веспасиан, один из самых спо­
собных римских полководцев того времени, добившийся славы завоевателя
Британии. Веспасиан решил изолировать Иерусалим, прежде чем нанести
окончательный удар. Через короткое время вся страна, за исключением не­
большого участка вокруг Иерусалима, находилась уже в руках римлян. Од­
нако в разгар войны солдаты Веспасиана провозгласили его императором.
Но прежде, чем отплыть в Рим, Веспасиан послал своего сына Тита завер­
шить завоевание Иудеи.

Весной 70 г. новый полководец подошел к Иерусалиму. Девятого числа
месяца ава , в годовщину разрушения Иерусалима Навуходоносором, Храм
был взят римлянами и — случайно или преднамеренно — предан огню.
Верхний город держался еще месяц, но еще до наступления еврейского Но­
вого года все было в руках римлян. Другие продолжавшие сопротивляться
крепости были захвачены без особого труда, за исключением Масады,, не­
приступного бастиона у Мертвого моря, который держался еще более двух
лет. Весной 73 г: Масада тоже пала, последний оплот еврейской независимо­
сти был сокрушен.

Синедрион
Вопреки всеобщему представлению, падение Иерусалима было лишь эпи­
зодом в истории еврейского народа, но не концом эпохи. Произошло лишь
одно действительно важное изменение. Раньше еврейским народом управ­
ляли преемники Ирода. Но последний мужской представитель этой динас­
тии А гриппа II был римлянами изолирован от народа, и ему оставалось не­
долго жить. Не менее важным был прежде пост первосвященника, но с
разрушением Храма пришел конец и ему. Однако еще до падения Иеруса­
лима возникла категория людей, пользовавшихся таким же уважением, как
служители Храма.
Народ всегда с почтением относился
к раввинам , ученым, толкователям
Священного Писания, Теперь почи­
тать было больше некого. Однако слу­
чилось так, что перед падением Иеру­
салима одному из выдающихся ученых
своего времени, Иоханану вен Заккап,
удалось бежать из города (согласно ле­
генде, в гробу, вынесенном его учени­
ками). Тит позволил ему поселиться в
порту Явне (Ямния) близ Яффы и от­
крыть там школу для изучения и толко­
вания традиционного, т. е. Моисеева,
Закона. Вокруг него собрались наибо­
лее известные ученые.
Сапгедрин , бывший Верховный Госу­
дарственный Совет, теперь состоял из
людей, известных своей эрудицией, а
не политическим весом или богатст­
вом. Главой его был избран Гамалиель ,
потомок великого Тиллеля , одного из
самых любимых проповедников эры Ирода, учение и личность которого по­
читали более, чем любого другого ученого того времени. Вся сущность ори­
ентации в этой школе была фарисейской. Так был задан тон нарождающему­
ся раввинскому иудаизму. Одновременно следует отметить, что все другие
направления иудаизма постепенно отмирали.
В конце концов Сангедрин (в греческой передаче Синедрион) приобрел
полуофициальный статус. Его президент — паси , или этнарх, — был признан
представителем еврейского народа во взаимоотношениях с: римскими влас­
тями. Свыше трех с половиной веков этот пост переходил в семье от отца к
сыну.

С падением Храма саддукеи, существование которых было связано с хра­
мовым богослужением, утратили свое значение. Хозяевами положения ока­
зались ученые-фарисеи. Мирно прекратились ожесточенные академические
споры между учениками Гиллеля и последователями его строгого соперни­
ка Ш аммая.
В этих условиях жизнь в Палестине перестроилась. Существовала двой­
ная система власти: власть римлян с чиновниками и сборщиками налогов,
которая концентрировалась вокруг прокуратора в Кесарии, и власть уче­
ных, опиравшаяся на Сангедрин и патриарха в Явне. Народ охотнее отде­
лял десятую часть урожая для священника и давал пожертвования на шко­
лы, чем платил налоги римскому сборщику. В каждом городе сохранялись
суды, разбиравшие дела в соответствии с еврейским законом, причем выс­
шим авторитетом для них служил Сангедрин. Синагога и школа стали цен­
трами местной жизни.
Оставшиеся в живых члены Ямнийской академии (школы в Явне) собра­
лись вместе в Галилее, в городке Уша. Здесь вновь был создан Сангедрин,
который принял решение о реорганизации национальной жизни, потрясен­
ной новыми бедствиями. В качестве паси (патриарха) был избран Ш имоп,
сын покойного патриарха Гамалиеля. Сам по себе он был человеком боль­
шой учености. Факт его избрания патриархом свидетельствует о главенст­
вующем положении, которое эта семья занимала в народе.
Шимона сменил его сын Иуда, при котором власть патриарха достигла
расцвета. Паси занимал положение не ниже царского. Ему подчинялся Сан­
гедрин. Он следил за гем, чтобы окружающие говорили на иврите, считая
его, а также греческий язык, единственно пригодным для культурного об­
щения. Когда состояние его здоровья вынудило его поселиться в горах, его
резиденция в Ц иппори (Сепфорис) стала одним из национальных центров.
Под его руководством была кодифицирована М игина — свод традиционной
юриспруденции, которая стала основой национальной культуры и литера­
туры для последующих поколений.
Управляемые патриархом евреи Палестины представляли собой компакт­
ную массу. Они сохраняли традиционную культуру и пользовались юридиче­
ской автономией. Но еврейская община постоянно уменьшалась. Экономи­
чески страна находилась в упадке. Опустошения, произведенные римлянами
при подавлении восстаний, оставили неизгладимый след, и страна никогда
не оправилась от них.
П ри римском императоре Феодосии II пост патриарха был окончательно
упразднен (425). Исчез последний остаток еврейской независимости, по­
следний отблеск былой славы. Правда, некоторое число евреев еще находи­
лось в Палестине. В Тивериаде и других местах сохранялись школы и уче­
ные. Так называемые масореты («хранители традиции») изучали библейский
текст, составляли юридическую литературу (утраченную и частично обнару­
женную в последние годы).
Во время войны между персами и византийцами за обладание Палести­
ной местные евреи, возглавляемые Вениамином из Тивериады, приняли
сторону персов и жестоко поплатились за эго, когда вернулись прежние
властители страны (628 г.). Во времена крестоносцев еврейское население
Палестины окончательно пришло в упадок, но по некоторым сведениям в
отдаленных уголках Галилеи до наших дней сохранились одна или две об­
щины, никогда не покидавшие землю отцов.
Можно сказать, что с упразднением патриархата — правления Сангедрина — исчез последний остаток еврейской автономии, существовавшей тыся­

чу лет со времени возвращ ения из Вавилонского пленения, и преемствен­
ность политической власти дома Давида, первосвященников и Хасмонеев
отныне канула в прошлое.
Теперь евреи оказались в полном смысле слова оторванными от своей
земли. Начиналась самая характерная и самая удивительная глава в исто­
рии еврейского народа. Именно в это время иудаизм начинает приобретать
черты не только религиозной, но и объяснительной, научной системы, ме­
тоды которой сохранились и по сей день.

Создание Талмуда
Характерной чертой еврейской истории периода Первого Храма были
пророки, а характерным памятником эпохи была Библия. В период Второ­
го Храма и позже, когда евреи были оторваны от земли, с которой они бы­
ли прежде теснейшим образом связаны, характерной чертой эпохи стали
раввины, а литературным памятником явился Талмуд.
Одно было логическим и естественным следствием другого. Коль скоро у
евреев появился писаный текст, содержащий историю народа, и моральное
учение, которым должны были руководствоваться в повседневной жизни —
свод законов и религиозных обрядов,— го следующим шагом было возник­
новение прослойки учителей. С одной стороны, они объясняли священные
тексты, с другой стороны, они выносили решения по всяким делам, с кото­
рыми к ним обращались люди. Задолго до разрушения Иерусалима учителя
Закона — раввины — начали занимать видное место в национальной жиз­
ни. Легенда связывает их с последним из пророков и считает Ш имона Спра­
ведливого , первосвящ енника времен Александра Македонского, первым в
ряду раввинов. Если судить по Новому Завету, даже в период Ирода равви­
ны пользовались огромным уважением.
Падение Иерусалима ликвидировало аристократию и священничество.
Остались одни лишь ученые. Благодаря политике рабби И оханана беп Заккаи
ученые стали играть ведущую роль в делах еврейского народа в течение
многих веков. Религиозный идеал отныне воплощался не в священнике, во­
ине или земледельце, а в ученом, аристократизм определялся не семейным
богатством, а ученостью.
До сих пор учение раввинов опиралось на единственный писаный текст —
Библию. Однако вокруг нее уже выросла значительная устная традиция. Н и­
каким писаным сводом нельзя исчерпать все случаи жизни. Часто возникали
вопросы и затруднения, касавшиеся того или иного момента, по которому
не было четкого указания в Торе. Юридические споры по хозяйственным и
брачным делам, относительно которых Писание молчало, ежедневно рас­
сматривались в судах.
Более того, было логично понимать библейские указания в некоторых
случаях расширенно, как говорили, «городить ограду вокруг закона», чтобы
кто-либо случайно не нарушил его. Главное заключалось не в том, что чело­
век обязан делать, а чего делать нельзя. Суть заключалась, скорее, в том, что
человеку следует делать и чего не следует делать, если он хочет во всем сле­
довать Торе. Это скорее был свод жизненных норм, чем законов. Постепен­
но возникли различные интерпретации Священного Писания. Самая важ­
ная система таких правил была составлена рабби Ишмаэлем.
Таким образом, в дополнение к писаному своду вырос обширный «устный
закон» — Тора шебеалъпэ,— передававшийся в школах из поколения в поко­
ление. Значительная часть его была столь древней, что рассматривалась как

традиция, полученная самим Моисе­
ем на горе Синай. Рабби А кива беи
Иосеф начал приводить этот разно­
родный материал в порядок. В пер­
вую очередь он усовершенствовал
метод отыскания в библейском текс­
те оправданий для каждого пункта
устной традиции.
Во-вторых, он первый располо­
жил накопившийся материал в соот­
ветствии с содержанием. Его ученик
рабби М еир отредактировал и обра­
ботал материал, собранный учите­
лем. Возможно (хотя это и не досто­
верно), что эти ученые продолжали
и дальше полагаться на устную пере­
дачу, ничего не записывая. Феноме­
нальная восточная память позволи­
ла бы использовать устный метод
передачи неопределенно долго, если
бы условия были спокойные. Но ус­
ловия в Палестине были далеко не
спокойные, и к концу II в. н. э. уст­
ная традиция стала вымирать с ужа­
сающей быстротой.
В этих условиях была предприня­
та окончательная редакция «устного
Закона». Руководил этой работой па­
триарх Иуда /, с чьим именем она и
связана. Была собрана и обработана
традиция, сохраненная ста пятьюде­
сятью учеными. Собранный Акивой и Меиром материал был пересмотрен и
дополнен. Сомнительный материал был исключен, завершено распределе­
ние по темам. В спорных случаях указывалось мнение большинства. Весь
материал был расположен в шести частях, которые делились на трактаты,
главы и фразы (стихи). Все было составлено на чистом древнееврейском
языке, к которому патриарх имел пристрастие. Новый свод был назван
М игипа (Повторение). Раввины, участвовавшие в его составлении, позднее
стали называться арамейским словом «таннаим» — учителя.
Однако так же, как и Пятикнижие, Мишна не могла дать ответ на все слу­
чаи жизни. Постоянно возникали новые проблемы религиозного и юриди­
ческого характера, которые приходилось как-то разрешать. Их тщательно
изучали со всех сторон в свете Мишны или других, менее важных сочине­
ний, таких как Тосефта (Дополнение) или Барайт а (Заключение), которые
так же относятся к Мишне, как апокрифы к Библии. Кроме того, имелась
обширная традиция — история, легенды, этика,— не вошедшая в строго
практический свод, составленный патриархом Иудой I. Все это являлось
предметом лекций и дискуссий в школах.
С течением времени материал, который изучался в школах Палестины и
Месопотамии, где также проживало немало евреев, непомерно увеличился.
Основой была Мишна, вокруг которой накопилось множество конкретных
юридических и иных случаев, действительных или гипотетических. Это стало
известно как Галаха («ход, образ жизни»). Кроме того, была Агада («повество-

Иерусалим. Общий вид

ванне»), включавшая в себя гуманитарную часть раввинского учения. В ней
имелось все: история, фольклор, медицина, биология, биография, этика, ас­
трономия, логика, воспоминания об учителях древности, а также огромное
количество легенд. Весь этот разнородный материал назвали Талмудом («уче­
ние»), а раввинов этого периода — амораим («толкователи»).
Талмуд повторялся и цитировался по памяти в ходе дискуссий в школах и
на собраниях в синагогах. Постепенно эти дискуссии, хотя и подвергавшие­
ся всяким изменениям и дополнениям, тоже стали стереотипными. В Палес­
тине определенную форму им придал перед своей смертью рабби И оханан
Бар-Н аппаха (умер в 279 г.). Однако тревожное положение в стране и упа­
док школ помешали окончательному оформлению Иерусалимского (пра­
вильнее, Палестинского) Талмуда. Параллельный свод был создан в Месопо­
тамии. Он значительно больше по объему и по значению. Редактирование
его осуществлял А ш и (375—427), руководитель школы в Суре.
Последующие поколения продолжали вносить дополнения и изменения
в Талмуд. Однако к концу V в. в результате преследований зороастрийцами
положение месопотамских школ стало ухудшаться, и преемник Аши Равина
I I предпринял запись всей обширной устной традиции. Так возник так на­
зываемый Вавилонский Талмуд, окончательная редакция которого была
осуществлена комментаторами-шво/?агш, жившими после Равины И.
Значение Талмуда, с которым обычно связывается также палестинская
компиляция М идраш , содержащая проповеди и легенды, украшающие биб­
лейское повествование, в еврейской жизни отнюдь не было чисто академи-

ческим. Он включает в себя накопленную за много столетий мудрость наро­
да, нет закого аспекта еврейской мысли, такого интересного предмета, ко­
торый не был бы представлен в Талмуде.
Примечательна структура Талмуда, который хоть и делится на огромное
число трактатов, примечаний, комментариев, сознательных повторений
(мы не будем их здесь приводить), но представляет собой четкое организо­
ванное целое, которое можно разделить на пять взаимосвязанных частей:
О человеке и его обязанностях к Богу
Рабби Акива говорил:
— П риятен человек Богу, ибо он сотворен по образу его; но особенная
любовь ему высказана была тем, что ему было объявлено о его богогюдобии,
как написано «Ибо человек создан по образу Божию».
(Тракт ат Аббот, 1, 14)

Рабби Симон учил:
«Когда Всевышний решил создать человека, между духами небесными про­
изошел раскол. Одни говорили: “Сотвори человека’,’другие: “Не твори его’.’
— Сотвори его,— говорил дух М илосердия,— он будет творить милость
на земле.
— Не твори его,— говорил дух Правды ,— он ложью осквернит душу свою.
— Сотвори его,— говорил дух Справедливости,— добрыми делами он
жизнь украсит.
— Не твори его,— говорил дух М ира,— землю враждою наполнит он.
Поверг Господь Правду на землю. И взмолились Ангелы Служения, говоря:
— Владыка миров! Зачем пятнаешь Ты Правду, печать величия Твоего?
Подними ее с земли. Господи!
И пока духи вели спор между собою, осуществилось дело божественного
творчества,
— Для чего,— сказал Господь,— пререкания ваши? Сотворение человека
уже совершилось».
(Бе.р.-Е, 8)

Обязанности человека к своему ближнему
Рабби Меир учил:
— Со всех концов земли слетелись пылинки, частицы того праха, в кото­
рый Господь вдохнул животворящ ее начало, душу живую и бессмертную.
(Тракт ат Сангедрип, 38)

Сотворен был только один человек.
Это должно служить указанием, что:
— гот, кто губит хотя бы одну человеческую душу, разрушает целый мир,
и кто спасает одну душу, спасает целый мир;
— не может один человек возгордиться перед другим человеком, говоря:
мой род знатнее твоего рода;
— каждому человеку следует помнить, что для него и под его ответствен­
ность сотворен мир.
(Бе.р.-Р., 8)

Учили: если кто увидит утопающего в реке, или преследуемого диким зве­
рем, или разбойником, то обязан спасти его, ибо написано (Левит 19; 16):
«Не стой при пролитии крови ближнего твоего».
(Тракт ат Сангедрип, 73)

Гиллель говорил: не осуждай своего ближнего, не входя в его положение
(Тракт ат Аббот, 2, 4)

Рабби Элиэзер, сын Гиркана, говорил: «Да будет честь ближнего твоего
так же дорога для тебя, как твоя собственная».
(Тракт ат Аббот, 2,10)

Шамай говорил: принимай всякого человека с радушием в лице
(Тракт ат Аббот, 4, 1)

Обязанности человека в отношении к себе
Гйллель говорил:
— Если не я сам за себя, то кто за меня? Если же я только за себя, то что
проку во мне? И если не теперь, то когда же?
(Тракт ат Аббот, 1,14)

Обязанности человека в семейной жизни
Рабби Ханина говорил: «Дом человека, у которого есть жена, подобен
шатру, над которым облако».
Обязанности человека в общественной и гражданской жизни
Человек, не знающий приличия, не может жить между людьми, потому
что поступки его никому не нравятся, слов его никто не выслушивает и все
держатся вдали от него. П ри помощи знания, добродетели, страха Божия,
мудрости и рассудительности, человек приобретает себе милость людей
только тогда, когда с этими достоинствами соединяется и приличие.
(Тракт ат М аалот-Амидот, 64)

Если наемщик будет служить тебе, то считай его членом твоей семьи. Ес­
ли он нерадив к своей работе, то будь к нему снисходителен и не медли уп­
латою за его труды.
(Тракт ат М у cap, р. Гай Гоапа)

Период редактирования Талмуда совпал с ростом независимых центров
жизни в отдаленных районах, оторванных в политическом и языковом от­
ношении от прежнего ядра. Еврейский народ стоял на пороге совершенно
новой фазы своего существования в странах, о которых его предки никогда
не слыхали, с незнакомыми прежде занятиями, перед лицом невиданных
ранее трудностей. Евреи брали с собой в новую жизнь не просто свод рели­
гии или законов, но цивилизацию.
Образ жизни, столь детально предписанный Талмудом, объединил весь
народ Израиля, где бы он ни находился и на какие бы политические фрак­
ции он ни делился. Он наложил на евреев характерный отпечаток, который
отличал их от всех прочих народов, а также придал им феноменальную си­
лу устойчивости и сплоченности.
Более того, Талмуд давал преследуемому еврею средних веков иной мир,
в котором он находил духовное убежище, когда превратности того мира, в
котором он жил, становились невыносимыми. Талмуд давал ему «родину»,
которую можно было взять с собой, когда его родная земля была потеряна
для него. И если евреи сумели сохраниться как народ в течение долгих по­
следующих столетий в условиях, которых не пережил ни один иной народ,
то в первую очередь они обязаны этим Талмуду.

§ 80. Иудаизм и его влияние на культуру Востока
Иудаизм как монотеистическая религия, как развитая культурная тради­
ция с мифо-поэгическим и философским интеллектуальным потенциалом
сыграл определенную роль в истории культуры, в частности в истории в ос-

Проект реставрации Иерусалимского храма и дворца Соломона

точных культур. Наиболее заметна эта роль в том, что через христианство
и особенно через ислам религиозно-культурные принципы монотеизма ста­
ли широко распространяться на Востоке. Страны и народы Востока, и преж­
де всего Ближнего Востока, тесно связанного с иудаизмом общими корнями
и культурно-генетической близостью, вместе с идеей хмонотеизма восприня­
ли и мифо-поэтическую традицию библейских текстов с их легендарными
героями и пророками, патриархами и царями.
Это религиозно-культурное наследство иудаизма проникло к мусульман­
ским народам Востока прежде всего через посредство ислама, через суры
Корана, хотя многие правоверные мусульмане даже не подозревают о пер­
воисточнике мудрости заповедей и предписаний, о реальных прототипах
мудрецов и пророков Корана.
Кроме опосредованного религиозно-культурного воздействия иудаизма
на страны и народы Ближнего Востока, в том числе на культуру средневе-

В синагоге

нового исламского мира, иудаизм оказывал и более непосредственное влия­
ние с помощью евреев диаспоры, рассеявшихся по всему свету, включая и
многие страны Востока,
Еврейские общины, концентрировавшиеся обычно в наиболее развитых
и процветающих экономических и торговых центрах, бывали достаточно
богатыми и влиятельными. Правда, это обстоятельство нередко способство­
вало недоброжелательству, а то и преследованиям, но оно же играло опре­
деленную роль как в сохранении религиозной традиции иудаизма, так и в
ее распространении вместе с перемещавшимися с места на место евреями.
Влияние иудаизма на окружавшие еврейские поселения-общины народы
бывало различным. Чаще всего оно ограничивалось культурным воздейст­
вием. Иногда иудаизм пускал более глубокие корни, приобретая поддержку
власть имущих и становясь влиятельным религиозным фактором в тех или
иных странах, как, например, в южноаравийском государстве Химъярит ов в
IV —VI вв. Гораздо peace, лишь в исключительных случаях, дело доходило и
до полного обращения того или иного народа Востока в иудаизм.
Первым из более или менее крупных государств, в которых иудаизм стал
официальной идеологией, был Хазарский каганат. После гибели этого тюрк­
ского по своей этнической принадлежности государства остатки хазар рассея­

лись. Существует точка зрения, что часть их со временем получила наименова­
ние караимов , потомки которых живут, исповедуя иудаизм в видоизмененной
форме, на территории Литвы, в Крыму и в Украине.
К араимизм отличался и отличается сегодня принципиальным неприятием
Талмуда. Его последователями признается только Тора, дополнения и толко­
вания которой неприемлемы. Эта позиция караимов привела к их изоляции
среди евреев и постепенному снижению влияния. Сегодня караимские об­
щины по всему миру насчитывают всего несколько деся тков тысяч человек.
Иудаизм получил распространение у части горцев Кавказа (горские ев­
реи), в Средней Азии (бухарские евреи), в Эфиопии (фалаша, или «черные
евреи»). Переход некоторых этнических общностей в иудаизм сопровож­
дался проникновением в их среду определенного количества евреев, сме­
шивавшихся с местным населением.
На протяжении тысячи лет, вплоть до конца XV III в., еврейские общины
диаспоры существовали в тесной взаимосвязи с окружавшими их народами,
и этот период привнес много нового в иудейскую традицию.
«Золотым веком» в истории иудаизма является период с X по XV столетие
и связан он с деятельностью общин на территории современной Испании.
Находясь под властью кордовских халифов, евреи создали ряд удивительных
и актуальных сегодня философских и поэтических произведений, многие из
которых стали органичной частью иудейской религиозной традиции.
Многие евреи занимали видные посты при дворе халифов, и сегодня та­
кие города как Севилья, Барселона, Гранада, Толедо, Кордова гордятся уди­
вительными памятниками архитектуры, относящимися к этому периоду. Та­
кие имена как Шломо ибн Габироль, известный как Авицеброн, Иегуда Галеви,
М от е Беи М айм ой (Маймонид), М от е Б ен Н ахм ан (Нахманид) и другие, со­
ставили славу халифата. История иудаизма в этот период приводит нас,
возможно, к самому главному уроку «золотого века»: этот период оказался
«золотым веком» и для ислама. Время подлинного сотрудничества между
мусульманами и евреями было ни с чем не сравнимой эпохой процветания
обоих народов.
Крушение ислама в Европе, связанное с Реконкистой — освободительным
движением католиков-кастильцев, привело к тому, что иудаизм претерпел ко­
лоссальные, не сравнимые ни с чем до этого гонения в католической Европе.
В 1492 г. испанская королева Изабелла подписала указ о выселении тех ев­
реев, которые не примут католицизм. В течение трех дней им было припи­
сано, оставив имущество, покинуть Испанию. Ослушавшиеся подлежали
смерти. В 1493 г. то же самое произошло и в Португалии. С этого периода
начинается история становления иудейских общин в Восточной Европе, где,
в основном на территории Речи Посполитой, евреи жили с X века.
Сложная и противоречивая история этого периода привела к возникнове­
нию в начале XVIII в. нового течения в иудаизме — хасидизма (от хесед — бла­
гочестие). К этому времени польское еврейство было расслоено по имущест­
венному признаку, повторялась история времен римского владычества.
Ответом стало появление учения Исраэля Баал Шем Това. В этом учении важ­
ным стало познание Бога через позитивные эмоции, песня, танец стали од­
ними из выражений молитвенного настроения. Но при этом хасидские об­
щины сохранили свойственное иудаизму уважение к учителю.
«Однажды в синагоге Баал Шем Тов молился дольше обычного, и утом­
ленные ученики ушли, не дождавшись конца его молитвы. На это он сказал
с грустью: “Представьте себе, что на верхушке дерева сидит удивительная
птица. Добраться до нее непросто, и люди лезут друг другу на плечи, чтобы

один из них мог взобраться по этой живой лестнице на самый верх. Но те,
что стоят внизу, не в состоянии разглядеть птицу и, потеряв терпение, ухо­
дят домой. Л естница рушится, и редкая птица улетает’.’
Один путешественник как-то увидел, что хасиды раскачиваются во вре­
мя молитвы, но не мог понять, зачем они это делают. И Баал Шем Тов рас­
сказал ему притчу: «Однажды на празднике гости наслаждались веселой му­
зыкой, которую играли музыканты. Потом они стали танцевать под эту
музыку. Мимо проходил глухой. Он заглянул в окно, увидел танцующих, но
музыку не услышал. “Какая глупость! — воскликнул он .— Взрослые люди
скачут безо всякой причины!”
Путешественник все понял. Музыка, под которую раскачивались хасиды,
раздавалась в их сердцах. А путешественник был к ней глух.
Хасид спросил Баал Шем Това, как ему вести себя и как одеваться, что­
бы проявлять смирение, ибо сказано: “Ходи смиренно перед Богом твоим’.’
Тот ответил ему: “Сказали царю, что смиренный будет вознагражден. Одел­
ся царь в старое платье, перешел жить из дворца в хижину и кланялся каж­
дому. Но когда он разобрался в истинных своих чувствах, то понял, что
очень гордится тем, что делает. Оказалось, что он стал еще менее смирен­
ным, чем был раньше. И тогда его советник сказал ему: “Одевайся как царь,
живи как царь, и пусть люди оказывают тебе почет, но будь смиренен в
сердце своем”».
Баал Шем Това спрашивали порой, почему благочестивые люди зачастую
беднее тех, кто никогда не молится. В ответ он рассказал притчу: «Захотел
царь вознаградить своих верных слуг и сказал, что исполнит желание каж­
дого. Одни попросили богатства, другие почестей — и все это им было да­
но. А самый верный из слуг сказал: “Мое желание — чтобы мне позволили
проводить время с царем, входить к нему и разговаривать с ним три раза в
день’.’— Мы, верующие,— заключил Баал Шем Тов,— предпочитаем и богат­
ству и почестям возможность приближаться к Богу три раза в день во вре­
мя молитвы, и Он исполнил наше желание».
Баал Шем Тов говорил: «Иногда кажется, что Бог очень далек от челове­
ка. Почему это так? А потому, что долг огца научить сына ходить. Д ля это­
го он и удаляется без предупреждения, хотя и рискует, что ребенок спотк­
нется и упадет».
И еще он учил: «Не думай, что ты лучше ближнего твоего. Если ум его не
равен твоему, он равен тебе, если служит Господу, как может. В глазах Все­
вышнего червь может значить не менее, чем ты, потому что служит Ему. На
это Он и дал силы».
«Хотите знать, что такое хасидизм? — спросил как-то Баал Шем Тов.—
Однажды кузнец решил завести собственное дело. Он купил наковальню,
молот, меха и принялся за работу. Но у него ничего не получалось — горн
не разгорался. Тогда он пошел за советом к старому кузнецу. Тот выслушал
его и сказал: “Да, у тебя есть все, необходимое для работы, все, кроме ис­
кры’.’— Искра — эго и есть хасидизм».
Когда рабби Исраэль Баал Шем Тов видел беду, грозящую евреям, он все­
гда шел в лес, в одно и то же место, и там он зажигал огонь, читал особую
молитву — и несчастье предотвращалось. Позже, когда такая же потреб­
ность возникала у его ученика, магида из Межирича, тот приходил в лес на
то же самое место и говорил: «Создатель, слушай! Я не знаю, как разжечь
огонь, но я еще могу прочитать молитву».
И чудо происходило. Уже позднее рабби Моше Лейб из Сасова, чтобы
спасти свой народ, отправлялся в лес и там говорил: «Я не знаю, как разве­

сти костер, той молитвы я тоже не знаю, но зато
я знаю место, и этого должно быть достаточно».
И этого на самом деле было достаточно, и чудо
свершалось.
Затем пришла очередь отводить беду рабби
Исраэлю из Ружина. Сидя в своем кресле, он об­
хватил голову руками и сказал Богу: «Я не знаю,
как разжечь костер, не знаю молитвы, даже не
могу отыскать в лесу то место. Все, что я могу сде­
лать,— пересказать эту историю, и этого должно
быть достаточно». И этого было достаточно».
На протяжении короткого периода возникли
школы, которые и сегодня называются по именам
их основателей или по месту, где учили эти равви­
ны: сатмарские, брацлавские, любавичские ха­
сиды во многом определили как современный
облик иудаизма, так и собственно облик религи­
озного еврея.
Хасидская литература, повторяя объясняю­
щую традицию Талмуда и испытывая влияние ми­
стического учения Каббалы , возникшего в Plcnaнии, привнесла новое в образовательную тради­
цию иудаизма. И сегодня хасидские рассказы явля­
ются кладезем мудрости и оптимизма.

Еврей за молитвой

§ 81. Праздники и памятные даты иудаизма
Годовой цикл еврейских праздников — основа еврейского образа жизни.
Часто праздники отмечаются не только религиозными людьми, они давно
уже стали общенациональными и празднуются евреями как в Израиле, так
и во всех других странах. Примечательно, что основой еврейского календа­
ря является лунный, принятый на Древнем Востоке. Еврейские праздники
установлены религиозной традицией и связаны прежде всего с великими
событиями истории народа, а также с природой И зраиля и очередностью
сельскохозяйственных работ, поскольку в древности основным занятием ев­
реев было земледелие.
Характер праздников не всегда совпадает с нашим обычным представле­
нием о празднике только как о дне веселья, обильного угощения, подарков,
а порой он прямо противоречит таким представлениям. Например, Иом-Киппур («судный день») — это день поста, покаянных молитв, смирения перед Бо­
гом. Печальным, траурным является и пост Тиша бе-Ав («Девятое ава»)
день
памяти о трагических событиях падения Храма. Но, конечно, есть и весе­
лые праздники: Хаиукка, П урим и другие.
С каждым праздником связаны свои обычаи, порядок празднования, осо­
бые блюда. Но есть у евреев праздник, самый настоящий праздник, кото­
рый празднуется 53 (54) раза в году, т. е. каждую неделю. Это — суббота, на
иврите шаббат.
С уббота

По еврейскому календарю сутки начинаются вечером, после захода солн­
ца. Вечером начинается и суббота, «царица-суббота», как ее величает еврей­
ская традиция.

Приготовления к встрече субботы начинаются с раннего утра в пятницу
(а порой уже в четверг): надо как следует убрать дом, приготовить еду на
субботу, надеть праздничную одежду. Перед наступлением субботы хозяйка
дома зажигает свечи.
К субботней трапезе стол накрывают белой скатертью, многие украшают
его цветами. К столу подается сладкое вино, традиционные две халы (белые
хлебы, которые в некоторых семьях хозяйка и но сей день сама печет к суб­
боте — это ее почетная обязанность), вкусные блюда.
В субботу запрещено заниматься какой-либо работой, как отмечено в чет­
вертой заповеди, данной Моисею: «Помни день субботний». Объясняется
это разными причинами — помимо необходимого дня отдыха, это отдых
природы, в этот день нельзя делать ничего, что является актом творения, и
нарушить баланс в природе — зажигать огонь, писать, пользоваться музы­
кальными инструментами и т. д.
Рош ха-Ш ана
Цикл еврейских праздников начинается с Нового года — Рош ха-Ш ана
(«голова года»), который празднуется 1 и 2 числа осеннего месяца тишрей
(приходится на сентябрь — октябрь).
Поскольку еврейское летосчисление — согласно традиции — ведется от со­
творения мира, то еврейский Новый год считается началом нового витка в
мировом круговороте. Рош ха-Шана соответствует не первому дню творения,
в который были созданы небо и земля, а шестому, когда был создан человек.
В основе праздничного ритуала Рош ха-Ш ана лежит ритуал субботы (это
верно и в отношении многих других еврейских праздников). Но есть у не­
го и свои особенности. Например, праздничный стол. Существует обычай
подавать к столу на Рош ха-Ш ана сладости и фрукты: яблоки с медом, фини-

Еврейский праздник в малороссийском местечке

ки, виноград — «чтобы год был сладким», а также гранаты — «чтобы заслу­
ги наши были столь многочисленны, как косточки в гранате».
По религиозной традиции, с Рош ха-Шана начинается десятидневный пе­
риод — ям им нораим — «дней трепета», который завершается Иом-Киппур —
«судным днем».
Иом-Киппур
И ом-Киппур завершает «дни трепета», «дни покаяния». Это самый торж е­
ственный день года. Все, что запрещено делать в субботу, запрещено делать
и в «судный день». Кроме того, в этот день постятся, а традиция запрещает
все, доставляющее удовольствие, всякую роскошь: например, не одевают ко­
жаную обувь (ведь в древности, когда был установлен этот праздник, кожа­
ная обувь считалась роскошью). Этот день человек религиозный посвящает
молитве, а нерелигиозный — самоанализу, подводя нравственный итог про­
шедшему году.
Суккот
П раздник Суккот , в русской традиции — праздник Кущей, празднуется
8 дней, 15 —22 месяца тишрей. Как и Рош ха-Шана, это осенний праздник.
Он установлен в память о скитаниях евреев но пустыне после выхода из
Египта.
Суккот — один из грех еврейских праздников, в которые во времена су­
ществования Храма евреи совершали паломничество в Иерусалим, дабы
принести праздничную жертву, как предписано 1Ьрой. В Суккот евреи
должны жить в шалашах в память о том, что в шалашах Бог поселил изра­
ильтян, когда вывел их из Египта. Существуют особые правила, как строить
такой шалаш. Например, крышу сукки (шалаша) нужно покрывать ветками,
листьями или тростником, и желательно, чтобы в просветах были видны
звезды.
В Суккот Тора велит иметь арба м и н и м — четыре вида растений. Это —
этрог (вид цитрусовых), нераспустившаяся пальмовая ветвь, мирт и ветви
ивы. Во все времена евреи не жалели сил и средств, чтобы раздобыть к пра­
зднику эти необходимые четыре вида растений. Бедные общины покупали
лишь один набор, и каждый еврей произносил с ним благословение.
В Суккот собственно праздничными являются только первый и седьмой
дни (а за пределами И зраиля — также второй и восьмой дни). Промежуток
между ними называется хол ха-моэд — «праздничные будни».
Симхат-Тора
Симхат-Тора празднуется сразу после окончания праздника Суккот, бук­
вально на следующий день. Дословно на иврите «Симхат-Тора» означает «Ра­
дость Торы». Дело в том, что в этот день завершается годичный цикл чтения
Торы по субботам. Во время этого праздника свитки Торы несколько раз
проносят по кругу в синагогах во время вечерней и утренней молитв. Это
сопровождается пением и танцами, и дети принимаю! самое активное уча­
стие во всеобщем веселье. Этот праздник один из самых любимых не толь­
ко в Израиле, но и в диаспоре.
Ханукка
История праздника Ханукка — «освящения» — непосредственно связана с
восстанием Маккавеев и возрождения службы в Иерусалимском Храме. Ха­
нукка празднуется с 25 кислева по 2 тевета (приходится на ноябрь — декабрь).
Т радиция утверждает, что когда борцы за независимость Иудеи (164 г. до
н. э.) освободили и очистили Иерусалимский храм, потребовалось зажечь
менору (семисвечник), а чистого, неоскверненного язычниками масла нашли
только маленький кувшинчик. Его могло хватить лишь на один день. Чтобы

приготовить новое масло, необходимо было не менее восьми дней. И тут
свершилось чудо: масло, налитое в менору, горело все восемь дней. В честь
этого удивительного события было решено зажигать по одной свече в тече­
ние всех восьми дней праздника, чтобы на восьмой день горел весь восьмисвечник — хануккия.
Народный обычай предписывает в Ханукку есть блюда, для приготовле­
ния которых требуется большое количество масла: пончики, картофельные
оладьи («латкес») и пр. Ханукка — это веселый праздник: детям принято в
это время дарить подарки или немного денег, устраивать игры (традицион­
ная хануккальная игра — волчок), танцевать.
П ури м
Пурим (от слова пур — жребий) — праздник, который отмечается 14 (15)
адара (приходится на февраль — март). История Пурима изложена в М егиллат Эстер (Книге Есфири).
В Персии, во времена правления царя Ахашвероша (царь Артаксеркс, V в.
до н. э.), главный царский советник А м м ан , разгневанный тем, что еврей М ор­
дехай смеет не становиться перед ним на колени, подобно остальным поддан­

ным, решил разделаться с евреями вообще. Амман донес царю, что евреи —
подозрительный народ, разбросанный по всем областям государства и живу­
щий по своим собственным законам. Слабохарактерный царь разрешил Ам­
ману делать с евреями все, что тог захочет. Об этом узнал Мордехай, воспи­
танница которого, Эстер, была женой царя Ахашвероша. Мордехай объяснил
Эстер, что теперь только она может спасти свой народ. Эстер умолила царя
смилостивиться над евреями, которых оболгал Амман. Царь, который не мог
отменить предыдущий указ, тем не менее приказал казнить Аммана, а евре­
ям позволил вооружиться и выйти на бой с их врагами.
Праздник Пурим — это праздник в честь чудесного избавления евреев
от грозившего им уничтожения. В этот праздник положено читать М егиллат Эстер вечером и днем. В дни Пурима принято посылать друзьям миш лоах м анот — сладости, фрукты и вино. По традиции, в Пурим устраивают
веселый карнавал, разыгрывают в лицах историю Пурима. Такие представ­
ления называются пуримш пилъ.
П есах
Песах празднуется 14—21 нисана (приходится обычно на апрель). Это

праздник в намять об исходе евреев из Египта — праздник свободы, как его
еще называют, или праздник весны. Во время праздничной пасхальной тра­
пезы читается Хаггада — сказание, представляющее собой рассказ об Исхо­
де. В Талмуде сказано: «В каждом поколении человек должен чуствовать,
как будто он вышел из Египта»
Пасхальная трапеза называется седер, что дословно означает «порядок».
Ритуал седера тщательно разработан, все в нем направлено на то, чтобы по­
мочь иудеям заново пережить спасение из египетского рабства. Например,
на Песах едят не обычный заквашенный хлеб, а тонкие пресные лепешки,
мацу, или «хлеб бедности», который ели евреи в Египте. Маца является на­
столько важным элементом праздника Песах, что его называют также ха г
мацот — «праздник мацы».
Ш авуот

На следующий день после праздника Песах начинается сфират ха-омер,
«отсчет дней», длящийся семь недель до праздника, который так и называ­
ется — Шавуот (буквально «недели»). Этот праздник отмечается на пятиде­
сятый день после праздника Песах. Во времена существования Храма в пра­
здник Шавуот евреи совершали паломничество в Иерусалим. Они несли с

Празднование шаббата

собой омер — меру ячменя, скошенного в Песах. Лишь после этого прино­
шения разрешалось есть хлеб нового урожая. Кроме того, в Храм приноси­
ли и первые плоды нового урожая из семи видов растений, которыми сла­
вится земля Израиля: пшеницы, ячменя, винограда, граната, маслин, инжира
и фиников.
В более позднюю эпоху Шавуот начали праздновать как день дарования
Торы на горе Синай. В Ш авуот принято читать библейскую Книгу Руфи —
Меггиишт Рут, что объясняется тем, что героиня сказания — моавитянка Рут —
приняла иудейский закон во время жатвы. По традиции, в этот праздник
едят молочное и особые пироги, изготовленные из сыра.
Тиша бе-ав
Тиша бе-ав — «девятое ава» — является днем траура и скорби. По стран­
ному совпадению в этот день в разное время произошел ряд трагических
событий в истории евреев: были разрушены Первый и Второй Иерусалим­
ские храмы и подписан указ об изгнании евреев из Испании. В этот день
поста читают Эйха — Книгу Иеремии, в которой описывается разрушение
Храма и Иерусалима вавилонянами.
Таким образом, праздники и памятные даты в иудаизме являются, с од­
ной стороны, собственно сельскохозяйственными датами, что наблюдается
и у других семитских народов (например, в месяц нисан современные асси­
рийцы празднуют возрождение природы), с другой — событиями, повлияв­
шими на становление иудаизма и на саму историю еврейского народа.

Иудаизм сегодня
Облик современного иудаизма во многом определяется спецификой различ­
ных групп евреев, которые в результате рассеяния создали различные по стилю,
возможностям толкования, но относящиеся к библейскому иудаизму течения.

Большинство евреев во всем мире ведут свое начало либо от ашкеназов ,
либо от сефардов. Ашкенази происходят из Центральной Европы, в основ­
ном Германии и Франции, откуда они попали в Польшу и в Россию. Евреи
ашкенази сформировали идиш (средневековый немецкий) в качестве своего
языка и создали богатую культуру — в искусстве, музыке и литературе. Ев­
реи сефарды — от слова «Сфарад», что означает «Испания»,— создали язык
ладино (смесь испанского и иврита). До своего изгнания из Испании в 1492 г.
сефарды были тесно связаны с мусульманским миром. Это позволило им со­
здать неповторимую самобытную культуру. Различие в культурной основе,
существовавшее между ашкенази и сефардами, особенно заметно в совре­
менном Израиле, где в зависимости от этого каждый оказывает поддержку
своему раввину.
Параллельно с этими культурными группировками внутри современного
иудаизма можно заметить различия ряда религиозных ответвлений. Совре­
менный иудаизм берет начало в раввинском талмудическом иудаизме, а оба
они произошли от иудаизма библейского.

Часть Иерусалима с видом мечети Омара, построенной на месте храма Соломона

Сам ортодоксальный иудаизм рассматривает себя как единственно вер­
ный иудаизм, оформление его в четко определившееся движение протека­
ло на протяжении первой половины девятнадцатого столетия. Он стремил­
ся сберечь традиционный (классический) иудаизм на фоне нарастающего
реформистского движения в Восточной Европе.
Ортодоксальным евреям характерен подход к жизни согласно «истин­
ной» Торе. По их учению, Бог лично и решительно совершил откровение
самим фактом откровения Торы на Синае. Следовательно, слова в Торе свя­
щенны и потому полностью авторитетны, ибо они представляют собой не­
изменяемое откровение вечной воли Бога.
Каждый аспект жизни у ортодоксального еврея должен находиться под
руководством соответствующих заповедей — мицвот . Ежедневно евреи
обязаны учить Тору и приводить свою личную жизнь в соответствие с поло­
жениями и обрядами, включая строгие правила соблюдения шаббата, пра­

вила питания, а также проведение молитв трижды в день. Таким образом,
ортодоксальный иудаизм является мицватдентричным.
Восточноевропейские евреи начала девятнадцатого века проживали в
общинах в небольших городках, называвшихся гитетль. В такой замкнутой
от всего культуре они были отсечены от мира. Впрочем, к концу столетия
стало медленно зарождаться новое ортодоксальное движение. Когда в боль­
ших количествах евреи начали эмигрировать в Соединенные Штаты, орто­
доксальные лидеры, такие как Рабби Самсон Гирш , способствовали тому, что­
бы евреи глубже участвовали в современной культуре западного мира,
стремились к тому, чтобы евреи получали светское университетское образо­
вание и развивали философскую мысль. В настоящее время самые ортодок­
сальные из евреев верят, что адаптация к современному миру важна в той
мере, в какой это не противоречит учению Торы.
Ортодоксальные евреи высоко ставят авторитет раввина как учителя и
толкователя Торы. Основной упор они делают на образование, особенно в
дневных школах, где можно усвоить традиционное обучение. Из всех вет­
вей иудаизма ортодоксальный иудаизм предъявляет к своим последовате­
лям наибольшие требования.
Реформаторский иудаизм свое начало берет в Германии. Таскала — движе­
ние Просвещения в XVIII столетии делало упор на разум и прогресс. И про­
изошедшая в следующем столетии эмансипация сделала евреев открытыми
к духовным свободам, к равноправию как граждан и новым перспективам в
познании светского общества.
Дух времени в тот период был прямо связан с переменами и ростом, на­
учным познанием и критикой опыта, и евреи начали быстро адаптировать­
ся к новому веку. Но чтобы не позволить этому потоку размыть основы ев­
рейства, в европейском иудаизме произошли некоторые изменения. В этом
движении одной из важных фигур был Авраам Гейгер (1810— 1874).
Гейгер и его последователи считали, что люди с научным образованием
не в состоянии больше воспринимать откровение Торы как реальность и
как обязательство. Поэтому оказывалось содействие в изменениях обрядо­
вых правил богослужения. Отставлялись в сторону правила, касающиеся пи­
тания. Молитвенники переводились с иврита на любой нужный язык. Меня­
лось богослужение в синагоге, вводился орган, время службы становилось
короче, «семейное место» заменяло разделение полов. Некоторые даже на­
чинали молиться в воскресенье, а не в субботу.
Динамичным лидером реформистского движения в США стал Исаак Уайз.
Основав организацию реформистских общин в 1875 с, Уайз учредил Еврейс­
кий Объединенный Колледж, который сегодня является главной семинари­
ей по подготовке реформистских раввинов.
Реформистский иудаизм представляется самым прогрессивным ответвле­
нием современного иудаизма. Либеральный (реформистский) иудаизм нахо­
дится в стадии формирования, ибо откровение рассматривается как продол­
жающийся процесс. Он стремится идти в ногу со временем и быть прочно
связанным с каждым поколением на основе использования разума и опыта
в решении вопроса о смысле истин и положений. Это значит, что акцент пе­
ремещается на этические учения н е ви и м -п р о р о к о в , а не правила обряда. Ре­
форма, идя таким путем, обеспечивает глубоко индивидуальный подход к
религии, в противоположность авторитарному. Какой бы то ни было закон
соблюдается не потому, что так повелел Бог, а потому, что это преисполне­
но смысла в современном религиозном опыте.

В наше время реформистское движение остается динамичным. Так, в 70-е
годы XX в. Еврейский Объединенный Колледж стал посвящать в сан равви­
нов женщин.
Коренные перемены, внесенные реформистским иудаизмом, вызвали не­
удовлетворение среди европейских евреев. В конце девятнадцатого столе­
тия консервативный иудаизм возник как новое движение. Он выражал
стремление к акцентированию положительных исторических элементов в
еврейской традиции. Во вновь основанной в США Еврейской Теологической
Семинарии главной фигурой, ее президентом, стал Соломон Шехтер (1850—
1915). Он подчеркивал необходимость верности традициям, но с учетом изме­
нений в мире. Шехтер был убежден в том, что сохранение евреев является
лучшим способом выдержать как традиции, так и перемены.
14 мая 1948 г. произошло важнейшее для евреев всего мира событие.
В этот день было провозглашено образование в Палестине Государства И з­
раиль. Создание государства рассматривалось как единственное решение
многих проблем — чисто физической безопасности евреев, способа сохра­
нения ими своей веры и обычаев, не будучи центром подозрительности и
ненависти с чьей-либо стороны, недопущения маргинализации и ассимиля­
ции народа и т. д. Основателями Израиля были светские люди, хотевшие,
чтобы государство было и еврейским, и демократическим, чтобы оно стало
возобновленным ветхозаветным царством, но при этом церковь существо­
вала отдельно от государства. Поэтому поддержка со стороны ортодоксаль­
ных приверженцев иудаизма имела первостепенное значение. Одним из
первых о поддержке образовавшегося государства заявил Рабби Авраам Иса­
ак га-Коген Коок , который был Главным Раввином ашкеназ. Он, как и многие
другие ортодоксальные иудаисты, считал, что светскому движению за созда­
ние Государства Израиль предстоит стать религиозным.
Ортодоксальный иудаизм является принятой религией И зраиля и управ­
ляет многими аспектами личной жизни в государстве. Так, например, толь­
ко ортодоксальным раввинам — и сефардам, и ашкенази — можно совер­
шать обряды свадьбы, вести надзор за разводами и прочими аспектами жизни.
Вообще, религиозные движения, партии и организации играют важную роль
в жизни Израиля.
Возрастающая секуляризация общества продолжает подвергать угрозе ев­
рейскую религиозную и общинную жизнь из-за ассимиляции и смешанных
браков. В последнее время для того, чтобы противодействовать этим и иным
процессам, реформистское еврейство предприняло усилия для укрепления
собственных рядов, включив в работу программу охвата, направленную на
обращение неевреев, выпавших из религиозных организаций вообще.
По другую сторону континуума находится хасидское движение, монолит­
ное главным образом благодаря своим глубоким связям с религиозной тра­
дицией и общинной жизнью, быстрорастущее. Оно смело смотрит на те си­
лы, которые действуют в современном светском обществе. Хасидизм является
ультраортодоксальным крылом иудаизма. Эти евреи, живя отдельно от ино­
верцев, последовательно идут путем педантичного исполнения Торы на каж­
дом этапе жизни.
Итак, несмотря на серьезные различия в течениях, современный иудаизм
остался верен этическому плюрализму, характерному для иудаизма библей­
ского. Именно э го позволило ему остаться той религиозной системой, в ко­
торой сохранились интеллектуальные методы понимания Единого Бога,
той религией, которая смогла, будучи пластичной, стать основой для двух
великих религий — христианства и ислама.

ХРИСТИАНСТВО
О христианстве написано много — и научных исследований, и популяр­
ных книг. И все же эта тема кажется неисчерпаемой. Сегодня это одна из
мировых религий, имеющая двухтысячелетнюю историю, временами дра­
матичную, полную внутренних противоречий и поисков, приводивших к
кровопролитию, временами замечательную своей способностью развивать­
ся и приводить к новым идеям, наполнявшим смыслом человеческую
жизнь. То, что мы сегодня, не всегда задумываясь над этим, называем запад­
ной цивилизацией, является, прежде всего, продуктом христианского миро­
понимания, в котором органично сочетаются традиция и новое.

Давид и Иеремия. Миниатюра из сочинения Григория Великого

Сейчас христианство является самой распространенной религией в ми­
ре. Сотни миллионов его приверженцев по всему миру являются подтверж­
дением того, что это действительно великая религия, в которой находят от­
веты на свои вопросы и скептики, и искренне верующие люди.
Следует помнить, что христианство не является единым, а разделяется на
несколько течений, церквей и сект, нередко враждующих между собой. Ниже
мы попытаемся раскрыть основные вехи развития христианства и дать оцен­
ку его современному состоянию. При этом, естественно, более подробно (на­
сколько вообще это слово применимо к любой религиозной системе) остано­
вимся на русском православии, его истории, развитии и сегодняшнем дне.
Одной из наиболее дискуссионных проблем в истории христианства яв­
ляется проблема происхождения этого учения. Известные исследователи и
историки религии рассматривали ее по-разному. Некоторые исследователи,
в частности крупнейший протестантский историк христианства Д. Ш траус ,
считали, что в основе евангельских сказаний лежат подлинные историчес­
кие события, связанные с деятельностью проповедника Иисуса.
Другая группа ученых, среди которых авторитетные Дж . Фрэзер , UI. Д ю ­
п ю и , А. Древе и другие, считали, что христианство просто многое заимство­
вало из других восточных культов, а существование Иисуса Христа отри­
цали. Современные религиоведы и историки в большинстве своем не
подвергают сомнению историчность Иисуса Христа и обращают большее
внимание на исторические условия возникновения и социальные корни
христианства.

Обширные источники изучения раннего христианства подразделяются
на две большие группы: христианские, среди которых различают канониче­
ские произведения Нового Завета, неканонические сочинения, а также про­
изведения раннехристианских авторов, и нехристианские.
Среди канонических сочинений важнейшими являются четыре Евангелия —
рассказы о земной жизни Иисуса Христа (само слово переводится с греческо­
го как «благая весть»). Христианская традиция приписывает их авторство
Матфею, М арку, Луке и Иоанну. Все они, кроме Евангелия от Иоанна, доста­
точно близки по содержанию. И хотя исследователи расходятся во мнениях
относительно исторической ценности Евангелий, общая картина в боль­
шинстве случаев не вызывает у них серьезных возражений. Евангелия, Д е ­
я н и я апостолов, автором которых считается евангелист Лука, Апокалипсис,
приписываемый евангелисту Иоанну, а также послания апостолов, первых
последователей Христа, церковь называет боговдохновенными, поэтому
каждое их слово рассматривается как абсолютная истина. Все эти сочине­
ния составляют христианский Новый Завет. Он был создан в течение отно­
сительно короткого промежутка времени, если сравнивать со сроками на­
писания Ветхого Завета. Несмотря на множество неточностей, выдумок,
явных нелепостей, эта группа источников является очень ценной.

Римские термы — прообраз христианских храмов

Христиане всегда рассматривали себя в качестве законных наследников
религии древних израильтян. Именно поэтому они признают и Ветхий, и Но­
вый Завет, называя их единым целым. Они и составляют христианскую Биб­
лию. Эта священная книга, а если точнее, книги (см. раздел «Е1удаизм») прини­
маются христианами как единая целостность, последовательно раскрывающая
не только деяния Бога, но и его мысли и волю.
В теории все христиане признают авторитет Библии, но на практике их
мнения на этот счет расходятся. Возникший в ходе Реформации XVI в. про­
тестантизм стремился поставить авторитет Библии выше авторитета цер­
ковных иерархов и сложившихся традиций. Среди протестантов со време­
нем утвердилось новое отношение к человеческому сознанию как средству
постижения истины. Библия же рассматривалась только в качестве истори­

ческого повествования о религии, а не как божественное откровение. Сего­
дня, в то время как евангельское христианство принимает Библию в каче­
стве верховного руководства, более либеральное протестантство все чаще
подвергает сомнению ее важность.
В то же время среди католиков в последнее время наблюдается возраста­
ние интереса к священной книге христиан. Любая вера, считающая себя
христианской, должна основываться на Библии, поэтому ее переводу Х ри­
стианская церковь уделяет много внимания. Целые группы переводчиков
работают в разных уголках земного шара, чтобы сделать Библию доступной
на родном языке даже самым небольшим народам и этническим группам.
Неканонические сочинения не являются боговдохновенными, но тоже
признаются церковью. Многие из них известны только по названиям, от
других сохранились фрагменты. Из дошедших до нас наибольший интерес
представляет «Учение 12 апостолов», или «Дидахе», описывающее ранний
период существования христианства.
К третьей группе относятся сочинения Отцов Ц еркви и так называемых
апологетов —- защитников христианства от его литературных врагов. Наибо­
лее ценными являются свидетельства Климента Александрийского (II—III вв.),
Оригена (III в.), Евсевия Кесарийского (IV в.), блаженного Иеронима (IV в.) и ря­
да других авторов.
Кроме того, к раннехристианским источникам относятся археологичес­
кие находки. Особенно важное значение имеют погребения и надписи хри­
стиан. Ценные сведения о раннем христианстве содержат рукописи общи­
ны ессеев, проживавших вблизи Мертвого моря. Именно в этом районе, в
местности Хирбет-Кумран (в 3 км к северу ог оазиса Айн-Фешха) было об­
наружено в 1951 г. поселение, обитателям которого и принадлежали рукопи­
си, укрытые в пещерах Вади-Кумрана. Наконец, на территории современно­
го Египта были найдены документы раннехристианской секты гностиков,
составленные на языке местных христиан-хоптов.
Характеризуя свидетельства языческих авторов, следует помнить, что со
времени утверждения христианства в качестве государственной религии в
некоторых античных произведениях появились сделанные христианами по­
зднейшие вставки — инт ерполяции. О христианах упоминают П линий М лад­
ш ий, Л укиан, римский император-философ М арк Аврелий и некоторые другие
писатели. Все перечисленные авторы жили во II в. н. э. Более ранние упо­
минания о христианах (например, в сочинениях Иосифа Ф лавия), возможно,
как раз и представляют собой более поздние вставки.

§ 82. В озн и кн овен и е христианства
Для того чтобы представить себе ту обстановку, в которой зародилось и
распространилось христианство, нужно познакомиться с временем и мес­
том исторического действия, социальной средой и духовным климатом, в
котором жили первые христиане, психологией тех людей, которые пропо­
ведовали новое учение, и тех, которые его принимали или боролись с ним.
Римское государство две тысячи лет назад, на рубеже эр, включало в себя
фактически все Средиземноморье. В Западной Европе его границы прохо­
дили по Рейну и Дунаю, римские легионы стояли в Британии. Все области,
находившиеся вне Италии, назывались провинциями, которые управлялись
римскими наместниками, в них располагались римские гарнизоны.
Ж ители провинций платили налоги в государственную казну Рима. П ро­
винции находились на разном уровне экономического, социального, куль­

турного развития, жители их поклонялись разным богам и говорили на раз­
ных языках. В восточных провинциях большинство населения говорило на
греческом языке, в Египте сохранялся также древнеегипетский (развив­
шийся постепенно в коптский) язык, а на территории Сирии и Палестины
говорили на одном из семитских языков — арамейском.
Управлять этой огромной территорией было трудно: реальная власть
вплоть до второй половины I в. до н. э. в Римской республике сосредотачи­
валась в руках небольшой группы римской знати, из которой избирались
должностные лица (порой с помощью подкупа) и которая после окончания
срока службы заседала в сенате, самом важном органе управления в Риме.
По существу, это была олигархия, внутри которой шла борьба за влияние,
за выгодное наместничество и т. п. Во время выборов в органы государствен­
ной власти дело не раз доходило до кровавых столкновений между сторонни­
ками разных кандидатов, так что иногда выборы состояться не могли. В этом
политическом хаосе в I в. до н. э. начались уже настоящие сражения между
полководцами, стремившимися захватить в Риме единоличную власть. Это
время вошло в историю как период гражданских войн.
Во второй половине I в. один из полководцев, Гай Ю лий Ц езарь , одержав
победу над своими противниками, на несколько лет стал единоличным пра­
вителем Рима. Однако его правление было недолгим: в 44 г. до н. э. группа
сенаторов, стремившихся восстановить республику, составила заговор, в ре­
зультате которого Цезарь был убит. Заговорщ ики надеялись, что граждане
Рима поддержат их, однако у римской знати, стремившейся вернуть себе
полновластное управление государством, не было серьезной поддержки.
Сколь ни сильны были в Риме традиции республиканского устройства, се­
натская олигархия все меньше и меньше ассоциировалась в сознании граж­
дан с республикой — «общественным делом».
Развернувшаяся вновь гражданская война завершилась в 31 г. до н. э. мор­
ским сражением у мыса Акций, в котором флот Октавиана нанес поражение
флоту его главного противника — Антония, которого поддерживала еги­
петская царица Клеопатра. Антоний, а затем и сама царица покончили
жизнь самоубийством.
Октавиан стал единоличным правителем Римского государства. Сенат
преподнес ему почетное имя Август. Затем ему было присвоено наименова­
ние Отца отечества , а почетное звание «император», которым награждали
в период республики одержавших победы полководцев, стало его постоян­
ным титулом. Он получил право первым выступать в Сенате (т. е. стал принцепсом сената). Именно с этого времени берет начало эпоха империи.
Установление единоличного правления означало конец кровопролитных
войн. Некоторые меры политики Августа породили надежды на длительное
мирное существование, которые связывались с личностью правителя. Осо­
бенностью психологии народных масс в период гражданских войн, когда ру­
шились привычные устои, было поклонение отдельным выдающимся лиде­
рам, которые, казалось, одни только могли спасти своих растерянных
сограждан. Победа Августа стала восприниматься не только как следствие
покровительства богов, обеспечивших своему любимцу счастье и удачу, но
и как результат необыкновенных свойств самого героя. Среди жителей вос­
точных провинций, где были сильны традиции почитания царей, началось
обожествление Августа.
Одновременно с этими инициативами «снизу» происходило своеобразное
обожествление императора «сверху», которое должны были принять не
только провинциалы, но и римляне: Октавиан предложил объявить покой­

ного Юлия Цезаря божеством, и сенат определил
почести, которые должны были воздаваться «бо­
жественному Юлию». Была воздвигнута колонна
в его честь, у подножия которой приносили жерт­
вы, давали обеты и клялись именем Цезаря.
Поскольку Цезарь был некогда обожествлен
Августом, сам император становился сыном бога.
Официально в латинских текстах Август при
жизни назывался «сыном божественного Юлия».
Среди народа начинают распространяться леген­
ды о происхождении самого Августа непосредст­
венно от божества. По всей империи стали устанав­
ливать статуи Августа. При сохранении сходства
лица его общий облик был идеализирован: ведь в
жизни он был болезненным и тщедушным, а его
изображали сильным, прекрасным и статным*.
После смерти Августа выявилась противоре­
чивость созданной им системы. Его преемники
(императоры династии Ю лиев—Клавдиев) не поль­
зовались такой же популярностью, как основатель
империи, прекративший гражданские войны. Мо­
нархический принцип прямого наследования был Статуя императора Октавиана Августа
в образе Юпитера
еще невозможен, так как государство по-прежне­
му считалось республикой, но это наименование
все больше превращалось в фикцию.
Императорами становились в результате интриг, убийств, а порой и сте­
чения случайных обстоятельств. Был возобновлен старинный закон «об ос­
корблении величества римского народа», под действие которого некогда
подпадали только такие серьезные преступления, как подстрекательство к
мятежу, самовольное ведение войны полководцами, но закон фактически не
применялся во время борьбы полководцев. Теперь же «оскорбление вели­
чества» было перенесено на особу императора, и, как говорил историк Кор­
нелий Тацит , по нему судили не только за слова, но и за дела.
Первый век был переломным не только для политических институтов
Римской империи: происходили и изменения в повседневной жизни рядо­
вых слоев Италии и провинций, их психологии, связанной с постепенным
превращением всего населения империи в подданных императора, проти­
воречиями между внешними формами и реальным содержанием общест­
венной системы, поисками новых богов-покровителей.
В экономическом положении Италии в первые века новой эры произош­
ли существенные изменения. Использование труда рабов в сельском хозяй­
стве становилось невыгодным, особенно в больших имениях. Иад рабами,
незаинтересованными в результате своего труда, требовался контроль. Н е­
обходимо было содержать аппарат надсмотрщиков. Кроме того, сократился
приток рабов из стран Востока, поскольку основные завоевания уже закон­
чились. А рабы-варвары из северных стран не умели обращаться с вино­
градниками и оливковыми насаждениями.
Писатель-агроном I в. н. э. Колумелла рассказывал, что в имениях, где хозя­
ева подолгу отсутствовали, рабы пасут скот плохо, дурно пашут землю, покаВ петербургском Эрмитаже хранится скульптура, изображающая Августа в виде верхов­
ного бога римлян Юпитера. Преемники Августа объявили его божеством, и на монетах пра­
вившего после него Тиберия он был назван богом.

зыкают при посеве гораздо больший расход семян, управляющий и рабы мо­
шенничают, Поэтому большинство землевладельцев стали дробить свои
имения на мелкие участки и сдавать их в аренду бедным крестьянам (они на­
зывались колоны ), а затем и рабам стали выделять участки земли, на которых
те селились (так называемые рабы с хижиной). По существу, происходило
фактическое сближение положения колонов и рабов, посаженных на землю.
Характерной особенностью жизни городских ремесленников было суще­
ствование их объединений по профессиям — различных коллегий . Но сколь
ни важны были ремесленные коллегии в быту простых людей, они не могли
защитить ремесленников, прежде всего Италии, от разорения. В Италию
ввозилось огромное количество изделий из восточных провинций, конку­
рировать с которыми италийские ремесленники не могли. Разоряющиеся
крестьяне и ремесленники продолжали переселяться в Рим, ожидая денеж­
ных раздач, пышных зрелищ, прежде всего гладиаторских боев и травли
зверей. Август попытался сократить раздачи неимущим гражданам Рима,
но, опасаясь взрыва недовольства, вынужден был восстановить прежний
порядок.

Рабы в римской пекарне. Воспроизведено по раскопкам в Помпеях

Жизнь в провинциях была не менее сложной и противоречивой, чем в
Италии. Д ля нас интерес прежде всего представляют провинции восточ­
ные, где раньше всего распространилось христианство. В I в. н. э. постепен­
но начинают застраиваться полуразрушенные и разоренные города, упоря­
дочивается взимание налогов, налаживаются экономические связи внутри
империи. Однако временная стабилизация политического положения, укреп­
ление центральной власти означало и полную потерю надежды на обретение
самостоятельности, постепенное упразднение местного самоуправления. Лю­
бое сколько-нибудь сущест венное для местных жителей решение согласовы­

валось с римской администрацией, а порой и с самим императором, если его
представитель не хотел сам принимать это решение (вплоть до строитель­
ства новых бань или переноса храма из одного места в другое).
С I в. н. э. главные должностные лица в городах выбирались из узкого
круга семей. Важную роль играли римские граждане, живущие в данном го­
роде, и местная знать, получившая по милости императора римское граж­
данство. Политическая активность, некогда свойственная грекам, заглохла.
Образованные слои населения восточных провинций (в Греции, Малой
Азии, Сирии, отчасти Египте) мечтали сохранить античную культуру, возро­
дить некоторые древние обычаи и празднества.
В провинциях устраивались музыкальные и поэтические состязания, ко­
пировали древние произведения искусства, ораторы выступали с речами,
посвященными местной истории, греческой литературе, философии и т. п.
Но при этом представители местной знати стремились сделать карьеру на
императорской службе. П лут арх в сочинении «Наставление о государствен­
ных делах» писал: «Нынешнее положение наших городов... не предоставля­
ет случая отличиться при военных действиях, свержении тирана или пере­
говорах о союзе... Остаются всенародные суды и посольства к императору,
для которых тоже нужен человек, соединяющий горячность и решитель­
ность с умом»*.
Многие люди в поисках лучшей участи переселялись из города в город.
Надгробные и посвятительные надписи дают нам многочисленные приме­
ры переселений не только на временное, но и на постоянное жительство.
Порой переселялись целыми семьями. Переселения приводили к сближе­
нию людей разных национальностей и социального положения. Стиранию
сословных граней способствовало и то, что в провинциях, как и в Италии,
рабы могли получить участки земли, завести семью.
В городах создавались частные объединения, религиозные союзы, в кото­
рые иногда входили не только свободные, но и рабы. Особое положение со­
ставляли привилегированные рабы и вольноотпущенники, которых ис­
пользовали в аппарате управления имениями, в качестве торговых агентов.
А вольноотпущенники императоров, жившие в провинциях, являлись сво­
его рода «глазами и ушами» центральной власти.
В I в. н. э. в условиях императорского террора многие из этих людей со­
ставили себе большие состояния прежде всего доносами. Среди доносчиков
было немало вольноотпущенников, ими двигала зависть к выдающимся лю­
дям, отсутствие нравственных традиций, порой чистая корысть.
Л иквидация сословных и племенных различий не мешала неожиданным
проявлениям в городах острой вражды к чужакам, которых начинали упре­
кать во всех бедах (примером этому могут служить столкновения между
греками Александрии и жившими там иудеями во время правления импе­
ратора Клавдия. Такую же необоснованную ненависть толпы в отдельных го­
родах будут испытывать на себе и первые христиане в период распростра­
нения в Римской империи нового вероучения).
Противоречивость частной и общественной жизни, неуверенность в завт­
рашнем дне, кризис нравственных идеалов, ощущение невозможности изме­
нений в государстве привели к возникновению множества различных объе­
динений, большая часть из которых была связана с религиозными поисками
народных масс восточных провинций pi Рима. Люди стремились заручиться
помощью не властей, а могущественных божественных сил. Когда традици­
онно сложившиеся связи разрушаются, теряется уверенность в завтрашнем
* Плутарх. Сочинения,— М., 1983,— С. 594.

дне, человек ощущает себя затерянным, обособленным, и в этих условиях
очень остро встают вопросы о смысле жизни, справедливости, о способах
избавления от страданий и смерти. В I в. до н. э. в городах Греции, Италии,
Малой Азии стремительно падал авторитет античных богов. Кризис тради­
ционной религии, помимо причин общего упадка, был вызван также и тем,
что многие римские боги были безлики, олицетворяя абстрактные понятия:
Верность, Справедливость, Мудрость. В обществе росло недовольство суще­
ствующей религией: боги не понимали верующих, не «слышали» их просьб,
были несправедливы.
Христианство приходило на смену языческой римской религии и потому,
что многие идеи и обряды христиан были уже давно известны в Риме. Они
использовались в иудаизме, в почитании древнеиранского бога М ит ры и
др. Поклонниками бога Митры были воины римской армии, чиновники.
Митра — божество небесного света, солнца и правды. Культ этого бога объ­
яснял природу зла, считая его самостоятельным и извечным в мире, пропо­
ведовал веру в загробную жизнь и страшный суд. Во многих городах Рима
были устроены храмы Митры, где совершались богослужения с пением и
музыкой. Много приверженцев завоевывали и другие восточные культы:
Исиды, фригийской Великой М атери-Кибелы.
Все же ни один из этих культов не стал в полном смысле слова мировой
религией, как это произошло с христианством. Именно это учение смогло
объединить огромные массы населения Римской империи. Христианство в
Римской империи поначалу воспринималось большинством народа как яс­
ная и понятная форма социального протеста. Оно пробуждало веру в за­
ступника, способного утвердить идею всеобщего равенства, спасения всех
людей, независимо от их этнической, политической и социальной принад­
лежности.
Новая религия нашла в империи не только идеи, отвечающие его требова­
ниям, но и другую благоприятную почву. Это был уже упомянутый нами культ
императоров. Во-первых, этот культ проповедовал идею богочеловека и тем
самым оказал влияние на христианский догмат о воплощении в человека Сы­
на Божьего. Во-вторых, отрицательное отношение христиан к поклонению
личности императора было одной из причин преследований христиан.
На фоне кризиса традиционных религиозных воззрений в Палестине в
I в. н. э. возникло христианство, первоначально как одно из течений иудаиз­
ма. С иудаизмом христианство связывала общность веры в приход Спасите­
ля, или М ессии, в бессмертие души и существование загробной жизни. К ис­
токам христианства в иудаизме имела непосредственное отношение община
ессеев или, как ее называют сегодня, Кумраиская община (более подробно
о ней см. раздел «Иудаизм»).
Об этой секте неоднократно упоминали античные и раннехристианские
писатели. Так, например, еврейский философ Филон Александрийский расска­
зывает о строгом образе жизни ессеев и характеризует их аллегорический
метод толкования Ветхого Завета. Из его описания стало известно о суще­
ствовании общин ессеев в Египте, где их называли «терапевтами». Слово
«ессеи» происходит, вероятно, от арамейского варианта термина «хасиды».
По-видимому, группировка хасидов, т. е. «благочестивых», образовалась в Иу­
дее в начале II в. до н. э. . Ессейские богословы осуждали моральный упадок
новоявленных иудейских царей-первосвященников, обвиняя их в «насилии
над страной», в «осквернении Храма», в «ограблении имущества бедных» и во
всевозможных пороках. По-видимому, для подобных упреков были реаль­
ные основания.

Готовясь к приближению Царства Божия, кумраниты культивировали чи­
стоту — нравственную, телесную и ритуальную. О ней должна была напоми­
нать и белая одежда «избранников», и постоянные омовения. Однако отвра­
щение к порокам общества выродилось у них в крайнюю нетерпимость и
отталкивающую сектантскую гордыню. Человек из «мира», раскаявшийся в
грехах, мог, конечно, вступить в орден, но на его пути ставилось множество
препятствий. Его подвергали тщательной проверке и испытаниям, а до это­
го он не имел права даже входить в лагерь. Допускали в общину сначала
только мужчин. Брак отвергался ввиду близости последних времен. Люди с
телесными недостатками не признавались полноправными членами секты.
Для учения ессеев и ранних хри­
стиан были характерны общие
идеи о конце мира, о борьбе добра и
зла, учение о предопределенности
Богом всех событий в мире, резкое
осуждение жертвопринош ений. Ессеи не получили такого распрост­
ранения как христианство из-за
своей замкнутости, отсутствия ши­
рокой проповеди, в том числе об
уже свершившемся приходе Мес­
сии — Х р и с т а \
Как видно, на начальном этапе
своего существования христианст­
во было одной из многих иудейских
сект. Однако уже к концу I в. н. э. в
христианство стали вливаться эле­
менты нееврейского происхожде­
ния. Нам известно о широком рас­
пространении у многих народов
Востока культов богов-спасителей.
Таковыми являлись Осирис в Егип­
те, Таммуз-Думузи в Финикии, Д и о ­
Святой Георгий, поражающий «дракона».
нис в Греции. Эти божества умира­
Христианский святой изображен
ли и воскресали, символизируя
в виде египетского бога Гора с головой сокола
смену природных циклов. В то же
время в народном сознании они бы­
ли богами, к которым можно было обратиться с просьбой о помощи и спа­
сении. Это сближало их с иудейской верой в приход Мессии. Таким образом,
христианское учение о смерти и воскресении, очевидно, возникло под вли­
янием восточных культов умирающих и воскресающих богов, а почитание
Богоматери, возможно, стало отражением египетского культа Исиды. Наконец,
праздник Рождества Христова, несомненно, имеет свои истоки в почитании
бога Митры, рождение которого отмечали 25 декабря, в день зимнего солнце­
стояния. Приведенные примеры показывают, что, наряду с еврейской основой,
в христианстве присутствует немало элементов из восточных религий.
Христианство основано на поклонении Иисусу Христу, или Иисусу Мес­
сии, как Сыну Божьему и уникальному самопроявлению Бога перед людьми.
Одновременно Иисус предстает перед нами как человек, который при жиз-*
* Мессия — греческое произношение еврейского слова машиах — «помазанник». Имеется в
виду помазанный Богом Спаситель из дома Давида. Христос — буквальный греческий перевод
слова Мессия.

Травля христиан зверями. Консульский диптих 506 г. н. э.

ни совершенно не был известен за пределами той части обширной Римской им­
перии, где он жил, проповедовал и умер.
Насколько исторической является фигура Иисуса Христа? Ответ на этот
вопрос по-разному дается в имеющихся источниках. П ервая точка зрения,
появившаяся в XVII —XVIII вв., утверждает, что необходимо тщательно ис­
следовать тексты Евангелий и отделить историческую фигуру Иисуса от об­
раза Христа, который ничего общего не имеет с исторической правдой.
Согласно второй точке зрения, возникшей в начале XX в., Иисус Христос —
мифический персонаж (А. Древе). Большинство же современных исследова­
ний признают историчность Иисуса. В любом случае, эта личность остави­
ла настолько глубокий след в истории, так повлияла на развитие цивилиза­
ции, что трудно най ги аналог, который мог бы хоть каким то образом быть
с ней сопоставим.
Об этом прекрасно сказал А. Ш вейцер в своей работе «К вопросу об ис­
торичности Иисуса»: «Величайшее достижение немецкой теологии — крити­
ческое исследование жизни Иисуса. В этом вопросе она обозначила условия
и предопределила ход развития религиозной мысли будущего. С историчес­
кой точки зрения ее работа была негативной; она, так сказать, расчистила

В. М. Васнецов. Крещение Руси.
Стенопись в Киевском соборе Святого Владимира

Богоматерь Владимирская.
Московская школа.
Первая четверть XV в. (вверху)
Деисусный чин:
Григорий Богослов. 1502 г. (внизу)

Царские врата с изображениями
Благовещения и двух святителей.
Архангелы Михаил и Гавриил
Около 1475 г. (вверху слева)
A. П. Рябушкин. Русские женщины
XVII столетия в церкви.
1899 г. (внизу слева)
B. М. Максимов. Приход колдуна
на крестьянскую свадьбу.
1875 г. Фрагмент (вверху справа)
Николай Чудотворец.
Начало XIII в. (внизу справа)

место для нового здания религиозной мысли. Описывая, как идеи Иисуса ов­
ладели греческим духом, немецкая теология прослеживает развитие того,
что должно казаться нам странным и действительно кажется таковым.
Ее попытки создать новую догматику вряд ли нуждаются в историческом
описании; они живы в нас. Несомненно, интересно проследить, каким обра­
зом современное мышление обнаружило способ проникновения в древние
догматические системы и, на основе содержащихся в них вечных идей, об­
разовало новые конструкции... Но подлинную истину о том, что мы в дан­
ном случае подразумеваем под историей, мы постигаем из собственного
внутреннего опыта... Мы еще не достигли полного примирения между ис­
торией и современной мыслью, а находимся только на полпути к компро­
миссу между ними. Мы не знаем, какой будет конечная цель, к которой мы
движемся, и что даст новую жизнь и новые регулятивные принципы гряду­
щим векам. Мы можем только смутно предчувствовать, что это будет огром­
ным делом некоего всесильного самобытного гения, чья истина и правота
будут доказаны тем, что мы, занимаясь ничтожными вещами, изо всех сил
будем препятствовать ему — мы, воображающие,— что ничего так страстно
не желаем, как появления достаточно могущественного гения, который об­
ладает высшей властью указать миру новый путь, видя, что мы не преуспе­
вали в продвижении по пути, с таким трудом нами подготовленному.
По этой причине история критического изучения жизни Иисуса имеет
более высокую внутреннюю ценность, чем история исследования древнего
учения или попыток создания нового. Она должна описать самую ужасную
вещь, на которую когда-либо отважилось религиозное сознание и претворя­
ло ее в жизнь. В изучении истории христианской догмы немецкая теология
принимала в расчет прошлое; в своей попытке создать новую догматику она
стремилась сохранить место для религиозной жизни в современном мышле­
нии; изучая жизнь Иисуса, она работала на будущее, ибо придерживалась
чистой веры в истину, не осознавая, куда может привести исследование.
Более того, в данном случае мы имеем дело с самим жизненным явлени­
ем в мировой истории. Пришел Человек, чтобы управлять миром; Он, как
свидетельствует история, правил не только на благо, но и на погибель; Он
разрушил мир, в котором родился; духовная жизнь нашего времени, кажет­
ся, как бы гибнет в Его руках, поскольку Он ведет борьбу против нашего
мышления, содержащего в себе сонм мертвых идей с помощью духовных
сил, над которыми не властна смерть, и Он сам же вновь уничтожает исти­
ну и добро, которые Его дух создал в нас, так что они уже не могут править
миром. То, что Он продолжает, несмотря ни на что, править как единствен­
но Великий и единственно Истинный в мире, существование которого Он
отрицал, являет собой главный пример антитезы между духовной и при­
родной истинами, которая лежит в основании всей жизни и всех событий,
а через Него проявляется в области истории»*.
В первой половине I в. н. э. в Палестине, преимущественно в Галилее,
странствовал рабби — учитель по имени Иисус, образ жизни которого и об­
щественный статус имел много общего с раввинами и аскетами той эпохи,
хотя он сам в их круг не входил. Среда, из которой вышел Иисус (Иешуа),
первая приняла его проповедь. Это галилейские бедняки, из среды которых
в I в. н. э. вышло множество свободолюбцев и бунтарей.
Какими сведениями в пользу существования Христа мы располагаем? Са­
мое раннее нехристианское упоминание встречается в «Иудейских древно­
* Классики мирового религиоведения. Антология. Т. 1 / Пер. с англ., нем., фр. Сост. и общ.
ред. А. Н. Красникова.— М.: Канон, 1996 (История философии в памятниках).— С. 372 —374.

стях» Иосифа Флавия. В Талмуде имеются упоминания об Иисусе из Н азаре­
та. Из языческой литературы выделяется письмо Плиния Младшего (около
110 г. н. э.), в котором он спрашивает у императора Т раяна совета, как ему
поступать с христианами. Несколькими годами позже известный римский
историк Тацит описывает гонения на христиан. Достоверность Христа не
отрицали даже многие его противники. Христианские источники, под­
тверждающие существование Иисуса, начинаются с посланий апостола П ав­
ла (Послание к Римлянам):
«Павел, раб Иисуса Христа, призванный Апостол, избранный к благовес­
тив) Божию (Деян. 9, 15), 2 которое Бог преж де обещал через пророков
Своих, в святых писаниях (Ис. 52, 7. Наум. 1, 15. Лук. 1, 70. Иоан. 1, 45),
3 о Сыне Своем, Который родился от семени Давидова по плоти (Мат. 1, 1.
Лук. 2, 4) 4 и открылся Сыном Божиим в силе, по духу святыни, чрез вос­
кресение из мертвых, о Иисусе Христе Господе нашем (2 Цар. 7, 12), 5 чрез
Которого мы получили благодать и апостольство, чтобы во имя Его поко­
рять вере все народы (Деян. 2, 22. 2 Кор. 10, 5), 6 между которыми находи­
тесь и вы, призванные Иисусом Христом,— 7 всем находящимся в Риме воз­
любленным Божиим, призванным святым: благодать вам и мир от Бога Отца
нашего и Господа Иисуса Христа (1 Кор. 1, 2. Еф. 1, 1). 8 Прежде всего бла­
годарю Бога моего чрез Иисуса Христа за всех вас, что вера ваша возвеща­
ется во всем мире. 9 Свидетель мне Бог, Которому служу духом моим в благовествовании Сына Его, что непрестанно воспоминаю о вас (Иоан. 4, 23.
Деян. 24, 14)... 13 Не хочу, братия, оставить вас в неведении, что я много­
кратно намеревался придти к вам ,— но встречал препятствия даже доны­
н е,— чтобы иметь некий плод и у вас, как и у прочих народов. 14 Я должен
и Еллинам и варварам, мудрецам и невеждам (Деян. 9, 15. 1 Кор. 9, 16).
15 Итак, что до меня, я готов благовествовать и вам, находящимся в Риме.
16 Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила
Божия ко спасению всякому верующему, во-первых Иудею, потом и Еллину
(Мар. 8, 38. 1 Кор. 1, 24; 15, 2. 2 Тим. 1, 8). 17 В нем открывается правда Б о­
жия от веры в веру, как написано: «праведный верою жив будет» (Авв. 2, 4.
Рим. 3, 21). 18 Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и не­
правду человеков, подавляющих истину неправдою. 19 Ибо, что можно
знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. 20 Ибо невидимое Его,
вечная сила Его и Божество, от создания мира чрез рассматривание творе­
ний видимы, так что они безответны (Пс. 18, 2). 21 Но как они, познавши
Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в ум­
ствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце (Втор. 28, 29. Иов.
5, 14. Ис. 59, 10. Еф. 4, 18). 22 Называя себя мудрыми, обезумели 23 и славу
нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам,
и четвероногим, и пресмыкающимся (Исх. 32, 4. Иер. 2, 27),— 24 то и пре­
дал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они сквернили сами свои
тела. 25 Они заменили истину Божию ложью и поклонялись и служили тва­
ри вместо Творца, Который благословен во веки, аминь. 26 Потому предал
их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употреб­
ление противоестественным (Лев. 18, 23; 20, 16); 27 подобно и мужчины, ос­
тавив естественное употребление женского пола, разжигались похотью
друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе
должное возмездие за свое заблуждение. 28 И как они не заботились иметь
Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму — делать непотребства
(Пс. 80, 13. Иер. 7, 15. Ос. 9, 10. 2 Фес. 2, 11), 29 так что они исполнены вся­
кой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти,

Карло Кривелли. Поклонение волхвов

убийства, распрей, обмана, злонравия, 30 злоречивы, клеветники, богонена­
вистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны
родителям, 31 безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немило­
стивы. 32 Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достой­
ны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют».
(К Рим лянам , гл.1)

В Евангелиях есть множество противоречий, много сомнительных исто­
рических сведений, явных нелепостей о жизни Христа. По-видимому, бесе­
ды и речи, упоминаемые в Евангелиях, были искажены в силу непрочной
памяти или при переписке. Но эти противоречия затрагивают частности, а
не сущность. В главных чертах Евангелия согласуются достаточно хорошо,
непротиворечиво рисуя портрет Иисуса.
Практически ничего не известно о жизни Иисуса до достижения им трид­
цати лет. Он родился около 4 г. до н. э. Несомненно, Иисус получил хорошее
образование, но его воспитание не было академическим, он учился на плот­
ника. Событием, которое подвигнуло Иисуса начать проповедовать, стала
деятельность одного из его родственников, И оанна Крестителя. Он обра­
тился к иудеям с призывом вернуться к Богу и крестил в реке Иордан тех,
кто откликнулся на его призыв. Среди последователей Иоанна был и Иисус,
получивший крещение. А после ареста Иоанна Крестителя Иисус начал
проповедовать самостоятельно. Вскоре он стал известен как целитель и чу­
дотворец. Впрочем, Евангелие представляет его как одного из тех, кто не
изменял своим принципам, чтобы завоевать славу чудотворца, и авторитет
его держался не только на словах.
Очень скоро вокруг Иисуса сформировалась небольшая группа из 12 пре­
данных последователей, учеников, ставших впоследствии апостолами, про­
поведовавшими взгляды учителя. Иисус проводил с ними много времени,
наставляя и укрепляя их в вере и готовя к продолжению его дела. Он гово­

рил ученикам, что вскоре будет убит, но надеялся, что они станут основой
нового общества, созданного его трудом.
Популярность Иисуса среди простых людей очень быстро росла. В то же
время иудейские религиозные деятели относились к нему настороженно, а
впоследствии и вовсе враждебно. И у них были для этого основания. Иисус
не признавал социальных и классовых различий и доброжелательно отно­
сился к нееврейскому населению, отвергал стяжательство и роскошь. Он
вступал в споры с иудейскими духовными авторитетами, весьма радикаль­
но трактуя многие положения Ветхого Завета. Иисус смело предсказывал
неизбежное крушение национальных церковных идеалов евреев и заявлял
о скором наступлении Царства Божьего.
Многие с энтузиазмом встретили проповедь Иисуса, считая его Мессией,
который станет предводителем восстания против Рима. Однако он ясно дал
понять людям, что его идея спасения является этической, а не политической.

Шарль Штейбен. Христос на Голгофе

Торжественно въехав в Иерусалим, Иисус организовал своего рода демонст­
рацию против религиозного режима, но не выказал никакой враждебности
по отношению к власти Рима. Вскоре он был арестован еврейскими духов­
ными властями с помощью Иуды, одного из своих разочаровавшихся учени­
ков. Иисуса обвинили в богохульстве за его якобы утверждения, что он яв­
ляется Сыном Божьим и Мессией. Суд приговорил его к смерти, а чтобы
приговор утвердили римские власти, Иисус также был обвинен в подготов­
ке восстания.
Прокуратор П онт ий П илат утвердил приговор, и Иисус был распят на
кресте. Этот вид казни римляне применяли только по отношению к разбой­
никам и бунтовщикам. В этой смерти со всей ее жестокостью и несправед­
ливостью и сфокусирована главная идея христианства — идея спасения.
Иисус уже готовил своих учеников к восприятию этой идеи, хотя они вряд
ли полностью понимали его.
Тело Иисуса было после его смерти перенесено его последователями в
расположенный неподалеку склеп, выдолбленный в скале. Но два дня спус­
тя ученики с удивлением обнаружили, что склеп пусг.
Значение этого события стало понятно им гораздо позже, после несколь­
ких встреч с самим Иисусом, живым и реальным, но не ограниченным более
временем или пространством. Он мог неожиданно появиться и так же вне­
запно исчезнуть, даже из закрытой комнаты. В течение нескольких недель
ученики еще неоднократно при различных обстоятельствах виделись с учи­
телем. Он снова объяснял им смысл своей жизни и смерти, цель миссии, на
которую он их наставлял. Потом Иисус покинул их, и они начали пропове­
довать миру, что тот, кто победил саму смерть, был Господом и Спасителем.
Именно воскресение Иисуса сформировало основную идею раннего хрис­
тианства, где почитался Господь, восставший из мертвых.
Из признавших в Иисусе Мессию-Спасителя в Малой Азии и египетской
Александрии стали формироваться христианские общины. Их членами в
первое время в основном были выходцы из социальных низов. Не было еще
упорядоченного культа и до начала II в. не выработалось единого вероуче­
ния. Христианскими назывались тогда всевозможные группы и секты, кото­
рые вели между собой ожесточенную борьбу. Споры велись об отношении к
государству, о необходимости ведения проповедей среди язычников, требу­
ется ли соблюдать ритуальные предписания иудаизма, когда и как наступит
Царство Небесное, каким образом надо к нему готовиться верующим, како­
во должно быть отношение к римским властям, следует ли требовать от
христиан общности имущества и т. д. Единственно, что объединяло их — это
ненависть к Риму и надежда на его скорое падение, избавление от его ига,
вера в близкое пришествие Бога-Спасителя и установление на земле Ц ар­
ства Божия во главе с Христом. Эта вера пронизывает древнейший из памят­
ников христианской литературы — Апокалипсис (вторая половина I в. н. э.),
авторство которого приписывается евангелисту Иоанну:
«И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и
большую цепь в руке своей (Лук. 8, 31. Отк. 1, 18). 2 Он взял дракона, змия
древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет (2 Пет.
2, 4. Иуда 1, 6. Отк. 12, 9), 3 и низверг его в бездну, и заключил его, и поло­
жил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится
тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время.
4 И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и ду­
ши обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не
поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертания на чело свое и

на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет (Дан. 7, 9,
22; 8, 17. Мат. 19, 28. 1 Кор. 6, 2. 2 Тим. 2, 12. Отк. 6, 11). 5 Прочие же из умер­
ших не ожили, доколе не окончится тысяча лет. Это — первое воскресение.
6 Блажен и свяг имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть
вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут
царствовать с Ним тысячу лет (Ис. 61,6. Отк. 1, 6; 21, 7). 7 Когда же окончит­
ся тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать
народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на
брань; число их — как песок морский (Иез. 38, 2; 39, 1. Огк. 16, 14). 8 И вы­
шли на широту земли и окружили стан святых и город возлюбленный. 9 И нис­
пал огонь с неба от Бога и пожрал их (Ис. 66, 24. Дан. 7, 11. Отк. 14, 10; 19, 20);
10 а диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и
лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков. 11 И увидел я вели­
кий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и зем­
ля, и не нашлось им места (2 Пет. 3, 10). 12 И увидел я мертвых, малых и ве­
ликих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта,
которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах,
сообразно с делами своими (Отк. 2, 23; 3, 5; 13, 8; 21, 27). 13 Тогда отдало мо­
ре мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в
них; и судим был каждый по делам своим. 14 И смерть и ад повержены в озе­
ро огненное. Это — смерть вторая (1 Кор. 15, 26. Отк. 2, 11)».
(Откровение И оанна Богослова, гл.20)

«Запаздывание» прихода Мессии и наступления конца света, а также из­
менение социального состава общин, их приспособление к реальным усло­
виям жизни привели к тому, что бунтарские настроения в христианстве по­
степенно отходят на второй план.
Победа течения, призывавшего к примирению с существующими порядка­
ми, знаменовала новый этап развития раннего христианства. Этот этап про­
слеживается в Посланиях апостола Павла —- одного из ближайших учеников
Христа. В них выражена тенденция к разрыву с иудаизмом, наблюдается от­
ход от бунтарских настроений первоначального христианства, признаются
земные власти, а второе пришествие Христа отодвигается на неопределен­
ный срок. Окончательный разрыв с иудаизмом произошел к середине II в.
Однако иудейская традиция в христианстве все-таки сохранилась.
В древнейший период своего существования члены христианских общин
собирались на молитвенные собрания ночью или рано утром. Часто эти со­
брания проходили в укрытых от посторонних местах: загородных домах, са­
раях, иногда в подземных кладбищах — катакомбах. Собравшиеся пели хо­
ром гимны в честь Христа, слушали поучения и проповеди любого, кто
считал себя «орудием духа Бога», зачитывали повествования о Христе. З а ­
канчивались собрания скромной общей трапезой, состоявшей из белого
хлеба и разбавленного водой красного вина. Собранием руководил выбран­
ный общиной старшина — пресвитер, которому помогали служители и слу­
жительницы — диаконы и диаконисы. С течением времени в общине стали
появляться особые хозяйственные руководители — епископы.
Если на протяжении первого столетия существования христианских об­
щин все их члены считались равными, отсутствовал особый аппарат управ­
ления, то с середины II в. происходит усложнение организации. Появляют­
ся мит рополит ы — руководители отдельных церквей, а уже в IV—V вв .—
патриархи, руководители обширных церковных объединений. Состоятель­
ные христиане приобретают значительное влияние, именно из их среды ста­
ли выбираться старшины. Епископы становятся единоличными руководите-

лями общин, опирающимися на пресвитеров и диаконов. В это время исчеза­
ют женщины-диаконисы. Устанавливаются специальные белые одежды для
клириков, как стали называть старейшин и священнослужителей. Только кли­
рики могли проводить молельные собрания и совершать богослужения. Ес­
ли в конце I в. единственным видом пополнения средств общин были доб­
ровольные взносы ее членов, то в III в. многие из общин владели землей,
домами и рабами, полученными по завещаниям богатых верующих.
Распространению христианства способствовало и то обстоятельство, что
оно предлагало своим сторонникам не только мировоззрение, но и сплочен­
ную церковную организацию. Принадлежность к ней была небезопасна, но
зато обеспечивала прихожанам моральную и материальную поддержку,
объединяла их в коллектив. Епископы отдельных общин поддерживали
друг друга, что способствовало их сплочению в борьбе с другими религия­
ми за преобладание.

Трапеза христиан. Фреска из часовни св. Каллиста в Риме

Своим влиянием, а позже и богатством, христианская община объективно,
а часто и субъективно, противостояла государству и его идеологии. К концу
I I — началу III в. христианские общины превратились из небольших сек­
тантских групп в мощную общественную силу, что заставило правителей
Римской империи обратить самое серьезное внимание на взаимоотношение
власти и религиозных христианских объединений.
Римские императоры, рассматривая христианскую церковь как возмож­
ную политическую соперницу в условиях острого кризиса III в., жестоко
преследовали христиан: они привлекались по обвинениям в безбожии, т. к.
отказывались принимать участие в официальных культах; в оскорблении
власти, поскольку не приносили жертв перед статуей императора, а также
в тайных преступлениях, приписываемых молвой.
Первое гонение на христиан произошло при императоре Нероне в 64 г. н. э.
Страшный пожар в Риме истребил большую часть города. Молва обвиняла
в поджоге самого правителя, якобы пытавшегося найти вдохновение д л я
написания поэмы о гибели Трои. Когда стали искать причину бедствия, об­
винение было направлено на христиан. Гонения начались по всем областям
империи и продолжались около четырех лет. Христиан зашивали в звери­
ные шкуры и бросали на растерзание псам, распинали на крестах, обмазы­
вали смолистым составом и сжигали. Сами язычники, привыкшие к крова­
вым зрелищам, содрогались от ужаса при виде страданий жертв.

Давид-пастух. Миниатюра из греческой Псалтири

Периоды гонений чередовались со временем относительной веротерпи­
мости. В III и в начале IV в. жестокие преследования христиан возникали
лишь время от времени и открытое следование христианскому культу ста­
ло самым распространенным явлением.
Раннее христианство, как известно, быстро отказалось от бунтарских на­
строений, последующие раннехристианские сочинения призывают к пови­
новению начальству и осуждают любые попытки не только мятежей, но да­
же непокорности. Однако совершенно ясно, что эти призывы далеко не
всегда достигали цели. Сам факт их постоянного повторения показывает,
что рядовые верующие не проявляли желания подчиниться властям. После
завершения организационного оформления христианской церкви акцент в
христианской проповеди был полностью перенесен на пропаганду Царства
Небесного и в ней окончательно преобладала тенденция к полному прими­
рению с власть имущими.

§ 83. Основы христианского учения
Установление Символа веры
Христианские общины, возникшие во второй половине I в., еще не име­
ли сложившегося вероучения: одних привлекал образ бедного человека,
ставшего помазанником Божьим и воскресшего, других — божество, при­
нявшее вид чуть ли не раба, но все они верили в то, что Иисус пострадал во
имя людей и принесет им избавление от страданий. Идея нравственного со­
вершенства и отсутствие выработанной регламентации повседневной жиз­
ни привлекали к христианам людей из различных слоев общества и разно­
го уровня образованности.
Христианству предстояло пройти долгий путь развития, прежде чем бы­
ла окончательно выработана стройная система его догматов. В то же время
отсутствие догматов и жесткой организационной структуры дало возмож­
ность раннему христианству воспринять и органически включить в свод
своих учений наиболее распространенные среди римского народа элементы
религиозных представлений. Основной идеей раннего христианства был
приоритет духовного очищения человека, причем был важен не сам факт
исполнения или неисполнения ритуала (покаяние и крещение в Иордане),
а внутренний настрой человека.
Первой доевангельской попыткой собрать воедино различные аспекты
христианского учения стало «Учение двенадцати апостолов» («Д идахе»)* —
один из древнейших памятников христианской литературы. По общему
мнению ученых, «Дидахе» датируется второй половиной I в. Место написа­
ния определить трудно, но, вероятно, это была Сирия, хотя не исключается
и Египет. По композиции это очень небольшое сочинение, состоит из четы­
рех частей. П ервая часть (гл. 1—6) содержит учение о двух путях, в котором
и концентрируется суть этической концепции автора произведения.
Вторую часть (гл. 7 —10) можно назвать «литургической», ибо она содер­
жит предписания относительно того, как должно совершать таинство кре­
щения, поститься и молиться; особое место здесь уделяется также таинству
причащения — евхаристии. В третьей части (гл. 11 —15) трактуются канони­
ческие и церковно-дисциплинарные вопросы.
Наконец, четвертая часть представляет собой как бы «эсхатологическое
заключение» всего произведения. В общем «Дидахе» оставляет впечатле­
* Этот памятник раннехристианской письменности был открыт в одной из константино­
польских библиотек митрополитом Никомидийским Филофеем Вриеннием в 1873 г. и спустя де­
сять лет им же издан (1883). В полном виде он сохранился лишь в одной греческой рукописи,
точно датированной 1056 г., прототип которой восходит к IV—V вв. В переработанном виде
сочинение вошло в ряд позднейших произведений христианской литературы: «Послание Вар­
навы», «Каноны святых Апостолов» и «Апостольские постановления». Судьба памятника до­
вольно примечательна: в древней Церкви он получил большую известность, и, например, Кли­
мент Александрийский причислял его к книгам Священного Писания Нового Завета, нисколько
не сомневаясь в апостольском достоинстве произведения. Однако начиная с IV в. такие сомне­
ния возникаюг: Евсевий Кесарийский причисляет «Дидахе» к категории спорных книг Нового
Завета, указывая, что оно было известно «весьма многим учителям Церкви», св. Афанасий Алек­
сандрийский также исключает это сочинение из канона Нового Завета, хотя признает полез­
ность его для церковного наставления верующих. Постепенно, вероятно в течение V в., «Ди­
дахе» выходит из церковного употребления, его перестают читать и переписывать. Это
объясняется, скорее всего, тем, что произведение было написано в качестве «учебника» или
«катехизиса» для нужд какой-то местной церкви, а затем распространилось и в некоторых дру­
гих христианских общинах, но всеобщего признания вселенским церковным сознанием так и
не получило. Этическое учение и литургико-канонические нормы, отраженные в памятнике,
были ассимилированы в ходе укрепления Церкви, а то, что устарело в них, забыто. Поэтому
«Дидахе» оказалось на периферии церковного сознания, а со временем и вовсе исчезло из не­
го. Лишь находка Филофея Вриенния вернула данный памятник Церкви и научному миру.

ние целостного произведения, что заставляет думать о едином авторе или
редакторе (хотя исследователями высказывались и высказываются мнения
о его неоднородности и компилятивном характере).
В целом, учение автора «Дидахе» является расширенным толкованием
известных заповедей (возлюбить Бога и ближнего, не убивать и т. д.). Соблю­
дение этих заповедей есть «путь жизни» (одос тис зоис), а нарушение их —
«путь смерти» (одос ту танату). Примечательно, что ключевым понятием
этического учения в «Дидахе» служит термин «путь», предполагающий, что
цель этого пути находится за пределами земной жизни.
Большое значение имеет «литургическая» часть памятника. В ней мы нахо­
дим ценнейшие сведения о таинствах и молитвенной жизни древнехристиан­
ских общин. Наконец, каноническая часть памятника касается вопросов цер­
ковной дисциплины; в первую очередь здесь затрагиваются проблемы,
связанные с приходом в общину странствующих апостолов, пророков и учи­
телей, причем рефреном идет предостережение против лжеапостолов, лже­
пророков и лжеучителей. Регламентируются также нормы служения еписко­
пов и диаконов и т. д.
В целом «Дидахе» является, безусловно, ценнейшим памятником ранне­
христианской письменности, проливающим свет как на вероучение, так и
на богослужение и ежедневную жизнь раннехристианской церкви. По мне­
нию исследователя А. Карташева, содержание сочинения «представляет
очень много ценных данных. Одни из них подтверждают те немногие све­
дения из жизни древней церкви, какие сохранились до нас в современных
памятнику писаниях; другие делают несомненными существование в прак­
тике ранней церкви таких черт церковной жизни, на какие ясные указания
мы доселе получили из литературы только конца второго и третьего века».

«Дидахе» —учение 12 апостолов
«I
1
Есть два пути: один — жизни и один — смерти, но между обоими путя­
ми большое различие (Втор. 30: 15; Иер. 21: 8). 2 Путь жизни таков: во-пер­
вых, ты должен любить Бога, создавшего тебя (Втор. 6: 5; Сир. 7: 32), во-вто­
ры х,— ближнего своего, как себя самого (Лев. 19: 18), и всего того, чего не
хочешь, чтобы было с тобою, и ты не делай другому. 3 Слов же сих учение
таково: благословляйте проклинающих вас и молитесь за врагов ваших, по­
ститесь и за гонящих вас (Мф. 5: 44), ибо какая вам за то благодарность, ес­
ли вы любите любящих вас? Не то же ли делают и язычники? Вы же люби­
те ненавидящих вас и не будете иметь врага. 4 Удаляйся от плотских и
мирских похотей (1 Петр. 2: 11). Если кто ударит тебя в правую щеку, обра­
ти к нему и другую и будешь совершен. Если кто поймет тебя на одну милю,
иди с ним две. Если кто отнимет у тебя верхнюю одежду, отдай и хитон. Ес­
л и кто возьмет у тебя твое, не требуй назад (Мф. 5: 39—41), ибо ты этого не
можешь. 5 Всякому, просящему у тебя, давай и не требуй назад, ибо Отец хо­
чет чтобы все подаваемо было из Его даров. Блажен дающий по заповеди,
ибо он неповинен. Горе принимающему, ибо если кто, имея нужду, принима­
ет, тот будет неповинен, если же кто принимает, не имея нужды, тот даст от­
чет, почему принял и на что: подвергшись же заключению, испытан будет
относительно того, что сделал, и не выйдет оттуда, пока не отдаст последне­
го кодранта. 6 Но и о сем также сказано: пусть милостыня твоя запотеет в
руках твоих, пока ты не узнаешь, кому дагь (Сир. 12: 1).

Суд над христианами. Слева на постаменте изображен судья,
выносящий обвинительный приговор. Фреска III в. из катакомб св. Калиста. Рим

II
1 Вторая же заповедь учения. 2 Не убивай, не прелюбодействуй (Исх. 20:
13—14), не будь деторастлителем, не будь блудником, не кради, не волхвуй,
не отравляй, не умерщвляй дитяти в зародыше и рожденного не убивай, не
пожелай достояния ближнего твоего. 3 Не клянись (Мф. 5:33), не лжесвиде­
тельствуй, не злословь, не злопамятствуй. 4 Не будь двоедушным и двуязыч­
ным, ибо двуязычие есть сеть смерти. 5 Д а не будет слово твое лживым и пу­
стым, но преисполненным дела (Втор. 32: 4 6 —47). 6 Не будь ни корысто­
любивым, ни хищником, ни лицемером, ни злобным, ни надменным, не при­
нимай лукавого умысла на ближнего своего. 7 Не имей ненависти ни к од­
ному человеку, но одних обличай, за других молись, а иных люби более ду­
ши своей.
III
1 Чадо мое! Бегай всякого зла и всего подобного ему. 2 Не будь ни гнев­
ливым, ибо гнев ведет к убийству, ни ревнивым, ни сварливым, ни запаль­
чивым, ибо от всего этого рождаются убийства. 3 Чадо мое! Не будь ни по­
хотником, ибо похоть ведет к блуду, ни срамословом, ни бесстыжеглазым,
ибо от всего этого рождаются прелюбодеяния. 4 Чадо мое! Не будь ни птицегадателем, поскольку птицегадание ведет к идолослужению, ни заклина­
телем, ни астрологом, ни чародеем, не желай смотреть на это, ибо от всего
этого рождается идолослужение. 5 Чадо мое! Не будь ни лживым, посколь­
ку ложь доводит до воровства, ни сребролюбцем, ни тщеславным, ибо от
всего этого рождаются татьбы. 6 Чадо мое! Не будь ни ропотником, по­

скольку ропот доводит до богохульства, ни своенравным, ни лукавомысля­
щим, ибо от всего этого рождаются богохульства. 7 Но будь кротким, по­
скольку кроткие наследуют землю (Пс. 36: 11). 8 Будь долготерпеливым, и
милостивым, и незлобивым, и смиренным, и благим, и всегда трепещущим
словес, которые услышал. 9 Не превозносись и не допускай в душе своей
дерзости. Д а не прилепится душа твоя к гордым, но обращайся с праведны­
ми и смиренными. 10 Случающиеся с тобой тяжелые обстоятельства прини­
май, как благо, зная, что без Бога ничего не бывает (Рим. 8: 28).

Богоматерь с Младенцем. Одна из фресок в катакомбах Рима

IV
1 Чадо мое! Возвещающего тебе Слово Божие помни день и ночь, почи­
тай же его, как Господа, ибо где возвещается господство, там Господь есть.
2 Даже ищи каждый день иметь личное общение со святыми, чтобы ты по­
чивал на словах учения их (Сир. 6: 35). 3 Не производи разделения, а при­
миряй спорящих; суди праведно, не будь лицеприятен при обличении пре­
ступлений. 4 Не думай двоедушно, так или нет. 5 Не протягивай руки для
принятия подаяний и не сжимай для подаяния. 6 Если ты имеешь что по­
дать от труда рук твоих, то дай выкуп за грехи твои. 7 Не колеблись подать
и, подавая, не ропщи, ибо ты должен знать, Кто добрый Мздовоздаятель.
8 Не отвращайся от нуждающегося, но все дели с братом твоим и не гово­
ри, что это все твоя собственность, ибо если вы соучастники в нетленном,
го насколько более в тленном? 9 Не отнимай руки твоей от сына твоего или
от дочери твоей, но от юности учи их страху Божию. 10 В гневе твоем не от­
давай приказаний рабу твоему или служанке твоей, надеющимся на того же
Бога, дабы они никогда не перестали бояться Бога, сущего над обоими Ва­
ми, ибо Он пришел призвать ко спасению, не по лицу судя, а тех коих уго­
товал Дух. 11 Вы же, рабы, подчиняйтесь господам своим, как образу Б о­
жию, по совести и со страхом. 12 Ненавидь всякое лицемерие и все, что

неугодно Господу. 13 Не оставляй заповедей Господа, но храни то, что принял,
не прибавляя и не убавляя. 14 В церкви исповедуй преступления свои и не
приступай к молитве своей в лукавой совести. Этот путь есть путь жизни.
V
1 Путь же смерти таков. Прежде всего он лукав и исполнен проклятия.
На пути этом убийства, прелюбодеяния, похоти, блуд, кражи, идолослужение, волшебства, отравления, хищничества, лжесвидетельства, лицемерия,
двоедушие, коварство, высокомерие, злоба, самоуправство, алчность, сквер­
нословие, зависть, дерзость, надменность, тщеславие. 2 На этом пути гони­
тели добра, ненавистники истины, любители лжи, не признающие воздая­
ния за праведность, не привязывающиеся к добру, ни к праведному суду,
внимательные не к добру, а к злу, от которых далеки кротость и терпение,
любящие суету, гоняющиеся за мздовоздаянием, не милующие бедного, не
труждающиеся за утружденного, не признающие Создателя своего, убийцы
детей, губители Божия создания, отвращающиеся от нуждающегося, обре­
меняющиеся угнетенного, заступники богатых, беззаконные судьи бедных,
грешники во всем. Удаляйтесь, дети, от всех таковых.
VI
1 Смотри, чтобы кто не совратил тебя с этого пути учения, поскольку та­
ковой учит тебя вне Бога. 2 Ибо если ты сможешь понести все иго Господ­
не, то будешь совершен, а если не можешь, то делай то, что можешь. 3 О т­
носительно пищи понеси то, что можешь, но крепко воздерживайся от
идоложергвенного (1 Кор. 10: 20), ибо это есть служение мертвым богам...
XIV
1 В день Господень собравшись вместе, преломите хлеб и благодарите
(Деян. 20: 7), исповедавши прежде грехи ваши, дабы чиста была ваша ж ерт­
ва. 2 Всякий же, имеющий распрю с другом своим, да не приходит вместе с
вами, пока они не примирятся, чтобы не осквернилась жертва ваша. 3 Ибо
о ней сказал Господь: на всяком месте и во всякое время должно приносить
Мне жертву чистую, потому что Я Царь великий, говорит Господь, и Имя
Мое чудно в народах (Мал. 1: 11,14)».
С самого начала в христианской этике сочетались логически несочитаемые вера в предопределение и убеждение в возможности выбора. Согласно
христианскому учению, весь путь человечества вплоть до явления и искупи­
тельной жертвы Христа был предопределен, предсказан и, с другой сторо­
ны, каждый человек имеет свободу выбрать путь спасения или отказаться
ог него, как те люди, «в которых заботы века сего, обольщение богатством
и другие пожелания, входя в них, заглушают слово, и оно бывает без плода».
Основы христианской веры первоначально заключались в отказе от норм
«этого мира» и единении в вере. Однако жизнь постоянно ставила перед
христианами вопросы об их конкретном поведении в этом мире. Уже в та­
ких ранних христианских сочинениях, как О ткровения Иоанна Богослова,
и в Посланиях апостола П авла ощущается острая внутренняя борьба, кото­
рая шла среди первых христиан по вопросам их поведения по отношению
к внешнему миру и друг к другу.
Евангелия, традиционно считавшиеся самыми ранними христианскими
произведениями, на самом деле были написаны не ранее середины II в. н. э.
В них проповеди Иисуса обобщаются в призыве: «Время пришло, Царство
Божие уже близко. Покайтесь и примите благую весть». Это обобщение я в ­
ляется очень удобным в плане развития некоторых основных положений
послания Иисуса.

Еще в Ветхом Завете указывается, что наступит время, когда Мессия, по­
сланный Богом, спасет народ И зраиля и восстановит справедливость. Но в
проповеди Иисуса обещанное Царство Божье является деятельным процес­
сом, а не просто райским местом или сообществом людей. Это означает, что
Бог правит везде, и всюду воля его исполняется. Поэтому прийти в Царст­
во Божье в проповеди Иисуса означает принять волю Бога и жить в его вла­
сти. Иисус учил людей жить в ожидании того дня, когда Царство Божье най­
дет свое воплощение и каждый признает Бога как владыку. Тогда и сам
Иисус возвратится в ореоле славы и разделит всеобщее покровительство
своего Огца.
Первоначально обращение Иисуса адресовалось жителям Израиля. Он
призывал их вернуться к подлинной вере в Бога и предупреждал о суде Б о­
жьем в случае отказа. В его обращении чувствовалась настоятельность, и по
мере того как его призыв встречал все меньше откликов, Иисус стал гово­
рить о том, что Бог обратится к другим народам и призовет их вместо «лю­
дей Израиля». В конце концов, после своего воскрешения он отправил апо­
столов призывать в Царство Божье все народы.
Важнейшим условием спасения Иисус называл покаяние. Те, кто покаял­
ся, найдут себе прощение и новую жизнь. Призыв к покаянию, объедине­
нию в Царстве Божьем людей, прощенных и обновленных всеискупающей
смертью его самого,— вот центральный момент учения Иисуса. Вера в ис­
купительную жертву поможет очиститься и обрести спасение, причем это
не будет зависеть от национальной принадлежности уверовавших. Когда же
Иисус предсказывал свою смерть, он рассматривал ее как средство восста­
новления истинных взаимоотношений с Богом и освобождения людей от
страха перед Судом Божьим:
«И Господь так возлюбил мир, что отдал за него Своего Сына для того,
чтобы каждый, кто верит в Него, мог иметь жизнь вечную».
(Иоанн, 3 :1 6 )

Своих учеников Иисус наставлял полагаться на Бога с какой-то детской
доверчивостью. Их отношения между собой должны были складываться, как
между членами одной семьи, вдохновляемыми бескорыстной любовью. В та­
ком новом обществе многие устоявшиеся стандарты будут пересмотрены, на
второй план отойдут заботы о материальном благополучии — ведь все будут
поглощены стремлением увидеть возникновение Царства Божьего.
Таким образом, можно сказать, что почитание Иисуса как Сына Божьего
возникло не из слепого преклонения перед ним после смерти, а стало ре­
зультатом впечатления, которое он произвел на своих учеников за три года
своей деятельности. Его чудесное воскресение только усилило это впечатле­
ние и укрепило его. Нисколько не сомневаясь в его человеческой сущности,
апостолы осознали, что пребывали рядом с Богом.

Догматика и культ
Основные положения христианской веры возникли не сразу, что являет­
ся отражением определенной эволюции раннего христианства. С течением
времени основные догматы вероучения были определены в 12 составляю­
щих Символа веры. Среди них важнейшими являются: догмат о сущности
Бога, о триединстве Бога, о боговоплощении, искуплении, вознесении, вос­
кресении и т. д. Сутью догмата о единстве Бога является утверждение, что
есть только один единственный Бог и нет никаких других богов, ни равных
ему, ни высших, ни низших. Все представления о богах в нехристианских

Раннехристианская символика II —III вв.
Устойчивым символом становится голубь, пальмовая ветвь и монограмма Христа.
В то же время сохраняется римская символика — Ника, триумфальные венки и пр.

религиях являются ложными, извращенными. Следующий догмат говорит
о том, что Бог един и одновременно имеет три лица, или ипостаси , равные
между собой (Бог Отец, Бог Сын, Бог Святой Дух). Это положение о Святой
Троице с трудом утвердилось в христианстве, поскольку понять его очень
сложно. В истории христианства не раз предпринимались попытки упрос­
тить толкование понятия Бога, приписывая божественность только Отцу
или рассматривая все три лица как три различных проявления одного Бога.
На возникновение догмата о Троице заметное влияние оказало не толь­
ко учение иудаизма, черты верховного Бога которого — Яхве — проступают
в образе Бога Отца, но и взгляды секты гностиков. Их понятие плеромы —
отвлеченного божественного начала — послужила основой для формирова­
ния представлений о Святом Духе. Он рассматривается как послание Бога
в жизни отдельных людей и всего христианского сообщества. Это ведет к
дальнейшему развитию понимания Бога. Святой Дух был признан божест­
венным так же, как Отец и Сын. Такое понимание Бога как Троицы отлича­
ет христианство от других монотеистических религий.
Не менее важны и другие христианские догматы. Например, учение об
искуплении давало верующим надежду на лучшее, поскольку жертва Сына
Божьего искупила все грехи человечества. Воскресение христиане рассмат­
ривают как подтверждение Богом правоты Иисуса после того, как он был
отвергнут еврейскими лидерами и приговорен к смерти. Воскресение яви ­
лось доказательством того, что Иисус был посланником Бога, подтвердило
его превосходство над грехом и смертью и засвидетельствовало божествен­

ность самого Иисуса. П ринять основные идеи христианской церкви можно
только верой, ибо полное постижение догматических истин при помощи
логики и разума невозможно.
Культ во времена раннего христианства отличался крайней простотой. Об­
рядов практически не было. Верующие собирались под покровом ночи в уеди­
ненных местах, в гом числе в катакомбах. Эти собрания с совместными трапе­
зами и чтением священных книг в память об Иисусе назывались вечерями.

Мозаика купола баптистерия в Равенне

С течением времени в христианских общинах появились приверженцы
других культов, что способствовало усложнению обрядности. Еженедельно
(обычно в день иудейской субботы) христиане собирались для проведения
своего обряда. К концу II в. эти регулярные церемонии приобрели вид бо­
гослужения — мессы . Частично основываясь на службах иудейского храма,
частично на восточных мист ериях — обрядах очищения, искупительной
жертвы и причастия, месса медленно превращалась в пышную смесь мо­
литв, псалмов, чтения проповеди, декламации и венчающей их символиче­
ской искупительной жертвы. Так возникли т аинст ва — культовые дейст­
вия, цель которых заключалась в низведении на верующих Божьей
благодати.
Важнейшими из христианских таинств были причащ ение и крещение. Ис­
купительная жертва заменила в христианстве кровавые жертвопринош е­
ния древних религий. Хлеб и вино, которые восточные культы рассматри­
вали как дары, возложенные на алтарь бога, воспринимались теперь

претворенными посредством акта освящения в плоть и кровь Христа и под­
носились Боту как повторение жертвенной смерти Иисуса на кресте. Затем
в ходе напряженной и волнующей церемонии верующие причащались са­
мой жизнью и субстанцией своего Спасителя. Принятие этого обычая было
обусловлено той мудростью, с какой церковь приспосабливалась к символам
своего времени и нуждам людей. Ни одна другая церемония не была способ­
на так ободрить одинокую душу и укрепить ее столь надежно перед лицом
враждебного мира.
Большое значение придавалось и таинству крещения, также заимство­
ванному из восточных культов. Купание в ритуальных целях практикова­
лось в дионисийских и элевсинских мистериях, а также в египетских цере­
мониях, посвященных Исиде, Это таинство символизировало второе
рождение. Вот как характеризует его значение писатель III в., страстный
апологет христианства Тертуллиап :

О крещении
«1—3. О природных свойствах воды, чудесно действующих в таинстве
крещения.
Ж ивотворно таинство нашей воды [1] ибо, смыв ею грехи вчерашней сле­
поты, мы освобождаемся для жизни вечной! Рассуждение наше не будет
праздным; оно обращено и к тем, кто достаточно искушен в вере, и к тем,
кому довольно просто верить, не вникая в смысл предания, кто по невеже­
ству исповедует непросвещенную... веру. И потому-то появившаяся здесь
недавно гадюка Каиновой ереси многих увлекла своим ядовитейшим уче­
нием, обращаясь в первую очередь против крещения [2]. Ясно, что такова
ее природа. Ведь обычно гадюки, аспиды и даже василиски держатся сухих
и безводных мест [3]. Мы же, рыбки, вслед за «рыбой» (IH TIS) нашей Иису­
сом Христом, рождаемся в воде [4], сохраняем жизнь не иначе, как остава­
ясь в воде. Но как же сильно стремится испорченность расшатать или сов­
сем устранить веру, если нападает на нее с тех самых основ, на которых она
зиждется! К тому же ничто не смущает души людей больше, чем явная про­
стота Божьих дел, сопоставленная с величием обещаемого результата. Вот
так и здесь. Из-за того, что человек, погруженный в воду с такой простотой,
без пышности, без каких-либо особых приготовлений и вдобавок без расхо­
дов, получает крещение при произнесении немногих слов [6] и выходит из
воды немногим чище или вообще не чище, тем невероятнее кажется насле­
дование вечности. Пусть я буду лжецом, если идольские мистерии и празд­
нества, напротив, не создают себе веры и уважения приношениями, приго­
товлениями и расходами. О, жалкое неверие, которое отказывает Богу в Его
главных свойствах — простоте и силе! Что же? Разве не удивительно, что
омовением разрушена смерть? Да ведь тем более следует верить там, где
именно потому и не верится, что это удивительно! Ибо каковы должны
быть дела Божьи, если не сверх всякого удивления? Мы и сами удивляем­
ся,— но потому, что верИхМ.
В начале,— говорит П исание,— сотворил Бог небо и землю. Земля же
была невидима и неустроена и тьма была над бездной, и Дух Господень но­
сился над водами (Быг. 1,1—2) [7]... Одна только влага — вещество всегда со­
вершенное, приятное, простое, само по себе чистое — была достойна носить
Бога. К тому же разве не оказалось, что последующее устроение мира дало
Богу возможность многообразно использовать упорядочивающее воздейст­
вие вод? Ведь чтобы подвесить в середине небесную твердь, Он разделил

воды; и отделил воды, чтобы утвердить земную сушу. После того как мир
был приведен в порядок из стихийного состояния и ему нужно было дать
обитателей, воды первыми получили повеление произвести живых су­
ществ. Влага первой произвела живое, дабы при крещении не казалось уди­
вительным, что воды могут оживлять. А разве дело создания самого челове­
ка не было окончено при содействии вод? Как материал для этого годится
земля, но только влажная и смоченная.
Воды были отделены прежде четвертого дня в предназначенное им мес­
то, а оставшаяся в земле влага превратила ее в ил. Если бы и далее я про­
следил все или многое, что мог бы вспомнить о значении этой стихии, о ее
силе или благодатное™, о том, сколько даров, сколько пользы, сколько по­
мощи приносит она миру, то, боюсь, могло бы показаться, что я собрал ско­
рее похвалы воде, чем доказательства необоримой силы крещения. Но с тем
большей уверенностью я смог бы устранить все сомнения относительно ве­
щества, которое Бог заключил во всех творениях и делах Своих, а в Своих
таинствах сделал рождающим,— ибо вода, управляя земной жизнью, при­
носит пользу и в небесной»*.
Намного позже в христианстве появились другие таинства: миропомаза­
ние , елеосвящение и т. д. Окончательное их число — семь — было установле­
но на Лионском Соборе католической церкви в X III в.
Таким образом, христианское вероучение в период II —III вв. представ­
ляло собой комплекс достаточно разнородных верований и представлений.
Возникнув как религия протеста, христианство испытывало влияние иуда­
изма, гностицизма, митраизма и других восточных культов, что отразилось
в этике и догматике. Со временем разрозненные общины устанавливали
связь друг с другом, а внутри самих общин формировалась иерархическая
структура. Это, однако, не мешало ожесточенной борьбе между различными
течениями и сектами христианства. В ходе ее постепенно формировались
основные христианские догматы, признаваемые большинством общин. В го
же время обряды и культ становились более сложными, превращаясь в
пышные церемонии. На этом фоне постоянно возрастало число приверж ен­
цев христианства.

§ 84. Трансформация раннего христианства
Распад государственной системы, внутренние междоусобные войны, напа­
дения германских племен и длительные безуспешные войны с персами —
все это усугубило острый экономический и социальный кризис римского об­
щества во второй половине III в. Инфляция, обесценивание денег, рост
долгового бремени, сокращение количества рабочих рук способствовали
упадку центральной власти. «Солдатские императоры» сменяли друг друга
на престоле с головокружительной быстротой и обычно погибали насильст­
венной смертью. Чтобы предотвратить окончательный крах Римской импе­
рии, ей нужны были перемены, реформы. В условиях, когда колебалось по­
трясенное в своей основе тысячелетнее Римское государство, многим
представителям не только бедноты, но и среднезажиточных слоев общества
казалось, что приближаются «последние времена». Эти настроения умело
использовались христианскими проповедниками.
Тертуллиан. Избранные сочинения. Пер. с лат. Общ. ред. и сост. А. А. Столярова.— М.: Из­
дательская группа «Прогресс», «Культура», 1994.— С. 93 —94.

В III в. происходило оформление христианской церкви как отдельного
общественного института, церковь нередко называют «телом Христовым»,
на ней лежит ответственность быть представителем Иисуса Христа на зем­
ле. Церковь пережила многочисленные гонения, жертвами которых стали
тысячи верующих, но, как бы в подтверждение слов Тертуллиана, кровь му­
чеников действительно стала семенем церкви. Христианская церковь неу­
клонно росла и достигла таких размеров, что римские правители стали вос­
принимать ее как серьезную угрозу для своей власти.

Изображение Страстей Господних.
Рельефы IV века на мраморном саркофаге в римских катакомбах

Обстановка полного крушения старых порядков, нашествий варваров и
других катаклизмов представляла прекрасную питательную среду для хри­
стианской проповеди. Именно усилие церкви превращало ее, независимо
от устремлений священников (клира), в объективную угрозу всем тенденци­
ям к реставрации старых порядков и вызывало репрессии таких императо­
ров, как Д е ц и й и Диоклет иан. Но эти преследования приводили только к от­
сеиванию ненадежных и колеблющихся. В то же время сама церковная
организация только крепла и закалялась в борьбе.
В III — начале IV в. христианство развивалось дальше по тому же пути,
по которому оно шло в предыдущем столетии. Основные этапы этого раз­
вития сводились:
— к борьбе за полную легальность, за признание равноправия с прочими
религиями;
— к окончательному отказу от всех «крайностей» первоначального хрис­
тианства;
— к дальнейшей разработке собственной догматики и обрядности;
— к еще большей централизации церкви (местные Соборы) и росту вли­
яния клира;
—■к борьбе против старых и новых ересей — отклонений от ортодоксаль­
ного учения.
Все эти моменты тесно переплетаются друг с другом, их общей подопле­
кой были определенные изменения в социальном составе верующих. Начало
этого процесса прослеживалось уже со второй половины II в., в III в. он еще
более усилился. Постепенно христианские общины стали обрастать все бо­
лее обширным хозяйством. В их ведении находились не только молельни

предыдущего периода, но уже целые церковные дома, а с начала
IV в. и храмы со всевозможными предметами культа и богослу­
жебными книгами.
В христианской литературе периода гонений сохрани­
лись длинные списки конфискованных властями предме­
тов. Сколь значительное место в церковном хозяйстве
занимали кладбища, лучше всего свидетельствуют де­
сятки подземных римских катакомб, местами двух­
трехэтажных, простиравшихся на многие киломе­
тры под самим Римом и его пригородами. Все
это разнообразное хозяйство находилось в
руках влиятельных богатых христиан, ко­
торые постепенно начинали заправ­
лять всеми делами общин.
Карфагенский епископ сере­
дины III в. К иприан жало­
вался в своей переписке,
что «епископы переезжа­
ют из провинции в про­
винцию в поисках рын­
ков, обещающих им наиЛампа первых веков христианства
большие ВЫГОДЫ, ОНИ на­
капливают средства, в то
время как голод ощущается в церкви, голод среди братии, при помощи низкой
угодливости они добиваются наследств и умножают свои богатства ростовщи­
чеством». Эти изменения в социальном составе христианских общин имели
громадное значение. Они усиливали в церкви тенденции к компромиссу с
властями и, с другой стороны, сделали христианские общины вполне респек­
табельными в глазах представителей высших слоев римского общества.
В конце концов, распознав сущность идеологии, характер и значение де­
ятельности христианской церкви, римские императоры стали опираться на
нее. Сначала это были лишь эпизоды. Но уже к началу IV в. в Риме возник­
ли условия для осуществления церковной реформы. Христианская церковь
к тому времени приобрела такую силу, с которой необходимо было считать­
ся. В 313 г. Медиоланским (Миланским) эдиктом императора Конст ант ина I
было официально прекращено преследование христиан и признана свобо­
да вероисповедания в Римской империи. Это был первый, но решающий
шаг к превращению христианства в государственную религию.
П ри сыне Константина Констанции были уже введены некоторые ограниче­
ния на языческие богослужения, запрещены гадания и кровавые жертвоприно­
шения. Завершил процесс в 392 г. император Феодосий I. Он официально запре­
тил языческие культы. Христианство стало единственной государственной
религией Рима.
Церковь превратилась в союзницу и опору государства. Отказ от бунтар­
ских настроений раннего христианства проходил с немалыми трудностями.
Чем решительнее церковь, отражавшая интересы верхушки христианских
общин, примирялась с властью, гем более увеличивалась пропасть между
клиром и теми элементами в христианстве, которые придерживались ста­
рой идеологии времен Апокалипсиса и первых Посланий. До усиления вла­
сти и влияния епископов все эти разногласия и противоречия, несмотря на
борьбу сект между собой, все-таки как-то уживались в рамках христианских
общин. Однако со временем противоречия привели к расколу и оставили
инакомыслящих вне церкви.

Ереси и борьба с ними
Произошедшие перемены предопределили обострение борьбы между
различными течениями в христианстве. IV в. прошел под знаком острых
религиозных распрей внутри самой церкви. В начале IV в. пресвитер А рий
выступил с учением, оспаривавшим традиционное представление о божест­
венной Троице. Согласно Арию, в ней только Бог Отец является вечным.
Бог Сын поэтому не мог быть равным Отцу, он лишь подобен ему.
Арианство было попыткой рационалистического толкования основного
христианского догмата. Учение Ария широко распространилось в империи,
но было осуждено в 325 г. на первом Вселенском Соборе — общем собрании
христианского духовенства — в городе Н икее , созванном по инициативе
Константина. Собор принял краткое изложение основных догматов хрис­
тианства, так называемый Никейский Символ веры, определил время пра­
зднования Пасхи и выработал 20 канонов, или дисциплинарных и богослу­
жебных правил.
Второй Вселенский Собор был созван в 381 г. в Константинополе. На Со­
боре было осуждено учение константинопольского епископа М акедония и
его последова гелей-духоборцев, отвергавших божество третьего лица Т р о ­
ицы, Духа Святого и считавших его первым творением и орудием Бога Сы­
на. Второй Собор выработал формулу троичности бога, дополнил и канони­
зировал Никейский Символ веры, который и сейчас служит руководством
церкви: «Верую во единого Бога Отца Вседержителя, творца неба и земли,
видимых (вещей) и невидимых, и в единого Господа Иисуса Христа, Сына
Божьего Единородного, рожденного от Отца прежде всех врем ен,— Света
от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, а не сотворенно­
го, единосущного Отцу, через которого все существует, ради нас (людей) и
нашего ради спасения сошедшего с небес и воплотившегося от Духа Святого
и Марии Девы... и в Духа Святого, Господа Животворящего, который...» —
дальше церковные иерархи гак и не смогли прийти к единодушию, и если
восточные христиане читали «Который исходит от Отца и Которому надле­
жит поклоняться совместно с Отцом и Сыном», то западные христиане от­
стаивали вариант прочтения «Который исходит от Отца и Сына». Впослед­
ствии это казалось бы незначительное расхождение способствовало
разделению христианства на Восточную (православную) и Западную (рим­
ско-католическую) церкви*.
В Византии в V в. возникло близкое учению Ария течение — несториан ство. Его основателем был Н ест орий , патриарх Константинопольский, кото­
рый подверг рационалистической критике мистическое христианское поня­
тие «богочеловек».
Согласно Несторию, Д ева Мария родила человека, который впоследст­
вии, преодолев человеческую слабость, возвысился до Сына Божьего (Мес­
сии). Во Христе человеческое и божественное начало пребываю т в отно­
сительном единстве, никогда полностью не сливаясь. На Эфесском (3-м
Вселенском) Соборе 431 г. несториансгво было осуждено как ересь. Несториане бежали в Иран, Среднюю Азию, а затем в Китай. Это учение до сих
пор сохраняется у некоторых небольших народностей Азии.
Как реакция на несторианство, вскоре появилось противоположное ему
учение константинопольского монаха Е вт ихия, поставившего вопрос о со­
* История Древнего мира. Под ред. И. М. Дьяконова, В. Д. Нероновой, И. С. Свенцицкой.
Изд. 3-е, исправленное и дополненное.— М.: Главная редакция восточной литературы изда­
тельства «Наука», 1989.— Кн. 3. Упадок древних обществ.— С. 344.

единении во Христе божественной и человеческой природы. Отвергая воз­
можность соединения двух природ, он трактовал соединение как поглоще­
ние человеческого начала во Христе божественным. Таким образом, постра­
дал за человечество не богочеловек, а Бог. Сторонники Евтихия были
прозваны мопоф изит ам и , т. е. «приверженцами одной природы». В 451 г. это
учение было также осуждено Халкидонским (4-м Вселенским) Собором. Монофизиты утвердились в Армении, Сирии, Египте и Эфиопии. Со временем
монофизигами в Египте и Эфиопии была основана церковь, действующая и
сегодня,— копт ская *.
В VII в. возникло учение монофелитов как компромисс между ортодок­
сальным христианством и мопофизитами. Согласно учению монофелитов,
Иисус Христос обладал двумя природами (человеческой и божественной),
но одной волей (божественной). Самостоятельность человеческой воли
Христа исчезла в результате поглощения ее божественной волей. В 638 г.
взгляды монофелитов были официально одобрены императором Византии
И раклием , но в 680—681 гг. их осудил Константинопольский (6-й Вселенский)
Собор. Как видно, основной целью созыва Вселенских Соборов была борь­
ба с ересями. Одновременно на первых Вселенских Соборах были канони­
зированы основные церковные догматы.
П ревращ ение христианства в господствующую религию способствовало
зарождению отшельнического движения — монашества (в переводе с грече­
ского «монах» означает «одинокий»). Некоторые христиане оставляли свою
прежнюю жизнь и уходили в уединение, часто в пустыню, чтобы посвятить
себя служению Богу. Такие монахи зачастую вели аскетическую жизнь, воз­
лагали на себя различные добровольные обегы, строго соблюдали посты и
усердно трудились. Некоторые из христианских отшельников своей по­
движнической деятельностью пытались воскресить аскетические идеалы
раннего христианства по мере того, как они исчезали из повседневного бы­
та светских христиан.
Места для своего духовного спасения монахи избирали сами. Некоторые
из них находились в пустыне, например в Египте, другие просто в уединен­
ных или труднодоступных местах. Позднее монастыри стали возникать по­
всеместно. Хорошо укрепленные, монастыри в раннее Средневековье неред­
ко становились убежищем во время нашествий врагов.
Основателями христианского монашества считаются святой А нт оний и
святой Пахомий. Вскоре среди христиан монашество стало пользоваться
большим авторитетом. Возникла даже идея о невозможности достичь спасе­
ния без монашеского аскетизма в земной жизни. Многие монахи со време­
нем заняли высокие посты в церковной иерархии. В то же время большин­
ство христианских духовных лиц продолжали жить привы чной уже
светской жизнью.

Распространение христианства
В первые три века христианская церковь только отчасти проникала за
пределы Римской империи. Когда же христианство стало государственной
религией Рима, оно получило возможность широкого распространения за
его пределами. Пути, которыми новая религия попадала в языческие стра­
* Современные копты, преимущественно христиане и антропологически и лингвистически
являются прямыми потомками древних египтян, вытесненных из Египта (по-гречески Ае-Коптос) во время арабских завоеваний.

ны, были разнообразными. Купцы, посещавшие языческие страны гю торго­
вым делам, заносили туда и христианство. Пленники, попавшие к язычни­
кам, просвещали их. Язычники, попавшие в плен к христианам, знакомились
с христианством и, возвращаясь домой, становились распространителями
его среди своих соотечественников.
Проповедники специально отправлялись к варварам и устраивали там
миссии для обращения язычников, уговаривая их принять христианство.
Первыми принимали христианство жители стран, примыкавших к грани­
цам империи. В Африке христианство начало распространяться в среде
абиссинцев (эфиопов). Абиссинская церковь подчинялась александрийскому
патриарху. В Азии обитатели Кавказа приняли христианство в IV в., а от­
части в VI в. В 457 г. константинопольский патриарх А нат олий назначил ар­
хиепископа в Грузию. Им стал грек П ет р , получивший титул католикоса
всей И верии (Восточная Грузия).

Храм св. Софии в Константинополе. Вид в разрезе

В Армении распространителем христианства был Григорий , который по­
лучил за свою проповедническую деятельность звание Просветителя. За
все время борьбы с ересью армянская церковь оставалась верной христиан­
скому учению. В Персию христианство проникло во II в. из пограничных
областей империи. В IV —V вв. в стране шла ожесточенная борьба христи­
анства и язычества, закончившаяся упрочением христианства. Начало хри­
стианства в Аравии относится еще к апостольским временам. В IV в. среди
местных кочующих племен некоторые были уже вполне христианскими.
Однако возникновение здесь ислама остановило дальнейшее распростране­
ние христианства в странах Востока.

Христианство в Европе
В Европе христианство начало распространяться среди германских пле­
мен. В IV — начале V в. приняли христианство готы, вандалы, бургунды и дру­
гие народы. Известно, что на нервом Вселенском Соборе (325) уже присут-

Типичная церковная постройка в Дейр-Турманине (Сирия)

ствовал готский епископ. Вторая волна христианизации Германии началась
после Великого переселения народов. В конце V — VI вв. среди германских пле­
мен следа не осталось от христиан. Только к концу V III в. христианская ве­
ра вновь победила на всей территории Германии. Франки в конце V в. при­
няли крещение. Но, несмотря на это, еще многие оставались язычниками.
Только с появлением монастырей и школ христианство окончательно за­
крепило свою победу во Франции.
На юг Великобритании вместе с римским господством христианство про­
никло еще в III в. Но в IV в. Великобританию захватили язычники-англо­
саксы. Распространение христианства было остановлено, только в конце VI в.
началась новая волна христианизации Англии. С V II в. христианство стало
проникать в земли славянских народов.
Первыми христианами среди славян стали хорваты и сербы. В 988 г.
князь Владимир крестил Киевскую Русь. Одновременно с распространени­
ем христианства среди славянских народов оно появилось в странах Скан­
динавии. В первой половине XI в. христианской страной стала Дания, а во
второй половине XI в .— Ш веция и Норвегия, Но, распространяясь среди
языческих народов, христианство многое воспринимало из местных веро­
ваний, что облегчало населению принятие новой религии.

Разделение христианской церкви
В сознании ранних христиан единство церкви отождествлялось не толь­
ко, так сказать, с формой, но прежде всего с содержанием самого христиан­

ства: Христос пришел, чтобы «рассеянных чад Божиих собрать воедино»,
чтобы разделенных «естественными» причинами людей соединить в един­
ство нового народа Божьего, в котором, говоря словами апостола Павла,
«нет ни Иудея, ни Эллина, ни раба, ни свободного, ни мужеского пола, ни
женского, но все и во всем Христос». Это единство воплощалось в единстве
каждой местной церкви, каждая церковь-община была одновременно и
полным образом или воплощением единства Христа и церкви, и вместе с
тем столь же органически ощущала себя частью вселенского единства всех
христиан как одного народа Божьего. Но если строй местной церкви и
связь ее с другими вытекали непосредственно из самой сущности христиан­
ства, то внешние формы этой связи между церквями менялись, развивались
в зависимости от менявшихся исторических условий. Так, в апостольскую эпо­
ху несомненным центром единства всех церквей была Иерусалимская общи­
на, «Церковь-мать» в полном и абсолютном смысле этого слова — источник и
образ всех других общин.
С концом палестинского иудео-христианства мы видим в церкви уже не­
сколько таких «центров», освященных апостольским авторитетом, но «цен­
тральных» также и по количеству христиан, и по значению города. Сначала
с этими центрами — Антиохией и Александрией на Востоке, Римом на З а­
паде — не было связано никаких «юрисдикционных» или «канонических»
прав. Но, будучи источником проповеди и распространения христианства
вокруг себя, они, естественно, пользовалась особым почтением, имеют осо­
бый авторитет.
Среди этих «центров», несомненно, особенным признанием пользовалась
с самого начала церковь Римская, церковь апостолов П етра и Павла, цер­
ковь столицы империи. Но очень скоро возникли и некие трения: свой ав­
торитет римские епископы обеспечивают уже формальными «правами»,
традицию «председательства в любви» толкуют все более и более юридиче­
ски. Но каждый раз такого рода претензии наталкиваются на согласную от­
поведь всей церкви — одинаково на западе и на востоке империи*.
До XI в. существовала единая Христианская Вселенская церковь. Что же
привело к ее расколу? П ервой политической предпосылкой раскола был
раздел в 395 г. Римской империи на Восточную и Западную. Это обстоятель­
ство предопределило претензии каждой из сторон на единоличное руко­
водство церковью.
По-разному сложилась судьба Западной и Восточной империй. Западная
Римская империя вскоре была завоевана германскими племенами. На тер­
ритории западных римских провинций со временем образовались самосто­
ятельные феодальные государства. В Восточной Римской империи (позднее
получившей название В изант ия) надолго сохранилась сильная император­
ская власть. Развитие восточных и западных областей некогда единого госу­
дарства пошло различными путями.
За разобщением государственным и экономическим последовало и цер­
ковное. Официально церковь оставалась единой, до конца связи не обрыва­
лись, но со временем Восток и Запад не только политически, но и церковно
замыкаются каждый в своем горизонте. В период иконоборческого движе­
ния Византией были разорваны последние связи, соединявшие ее с папст­
вом Западной Империи. Создаются два мира, две традиции, две церковных
* К началу IV века, во всяком случае, первое место Рима не отрицается никем в Церкви, с
другой же стороны, и вселенская структура Церкви определилась в своих основных чертах:
она найдет, как мы знаем, свое окончательное выражение в патриархатах, то есть в обширных
поместных союзах Церквей, объединенных вокруг одного большого центра.

психологии, уже мало знающие друг о друге, и если формально единство
церкви все еще сохранялось, в жизни его уже не было.
Папам в это смутное и бурное время «темных веков» было не до Восто­
ка, Византия же, погруженная в свои трудности, перестает думать о Западе.
Восточная церковь привыкала совсем обходиться без Рима, замыкаясь окон­
чательно в своей «имперскости». Все, что находилось за пределами Восточ­
ной империи, определялось в Византии термином «варвары», и отношение
к этим варварам было неопределенным.
Не только по-разному шел процесс феодализации в образовавшихся час­
тях бывшей Римской империи, но и отражался он по-разному на западном
и восточном христианстве. В западных областях становление феодальных
отношений совершалось более стремительными темпами, здесь осталось
сильным влияние римского права, прежде всего той его части, которая ка­
салась хозяйственных отношений. В симбиозе с договорными законами гер­
манцев, эта правовая система стала основой развития феодальных отноше­
ний вассалитета, что было отражено и в церковном праве*. Учитывая быстро
меняющуюся обстановку, Западная церковь соответственно вносила по­
правки в свое вероучение и обряды, в толкование постановлений Вселен­
ских Соборов и христианских догматов.
Феодализация восточных частей бывшей Римской империи шла значи­
тельно медленнее. Застойность общественной жизни обусловила и консер­
ватизм церковной жизни православия. Так, под влиянием вполне конкрет­
ных исторических обстоятельств сформировались две характерны е,
сохранившиеся до настоящего времени особенности восточного и западно­
го христианства. У Западной церкви — это гибкость, быстрая приспособля­
емость, у Восточной — консерватизм, тяготение к традиции, к обычаям, ове­
янным и освященным стариной.
Как ни парадоксально, обе ветви христианства в дальнейшем успешно
использовали эти свои особенности. Западное христианство оказалось
удобной формой религии для стран, в которых социальная обстановка ме­
нялась сравнительно быстро. Восточное христианство более подходило для
стран с застойным характером общественной жизни. Особенности Запад­
ной церкви формировались в условиях феодальной политической раздроб­
ленности. Христианская церковь оказалась как бы духовным стержнем раз­
дробленного на ряд самостоятельных государств западного мира.
В этой обстановке западное духовенство сумело создать собственную меж­
дународную церковную организацию с единым центром в Риме, с единым гла­
вой — римским епископом. Возвышению римского епископа способствовал
целый ряд факторов. Одним из них стал перенос столицы империи из Рима в
Константинополь. На первых порах это ослабило авторитет римского иерар­
ха, впоследствии получившего титул П апы , но вскоре в Риме оценили и вы­
году, которую можно было извлечь из новой обстановки. Западная церковь
избавилась от повседневной опеки со стороны императорской власти. Очень
выгодным для западного духовенства оказалось и выполнение некоторых го­
сударственных функций, например сбор налогов римским иерархом.
Постепенно Западная церковь приобрела все большее экономическое и
политическое влияние. И по мере роста ее влияния рос и авторитет ее гла­
вы. К моменту разделения империи на Западе действовал только один
крупный религиозный центр, а на Востоке их было четыре. Во времена Никейского Собора было три патриарха — епископы Рима, Александрии и Ан* Не зря современную западную культуру называют романо-германской.

Орнамент на Золотых воротах в Иерусалиме

тиохии. Вскоре звания патриархов добились также епископы Константино­
поля и Иерусалима.
Восточные патриархи нередко враждовали между собой, боролись за
первенство, каждый стремился упрочить свое влияние. На Западе у римско­
го епископа не было таких мощных конкурентов. В условиях феодальной
раздробленности Запада христианская церковь долгое время пользовалась
относительной самостоятельностью. И грая роль духовного центра феодаль­
ного мира, она даже боролась за первенство своей власти над светской вла­
стью и подчас добивалась серьезных успехов. Ни о чем подобном и мечтать
не могла Восточная церковь. Она тоже временами пыталась померяться си­
лой со светской властью, но всегда безуспешно.
Сильная императорская власть, гораздо дольше сохранявшаяся в Визан­
тии, с самого начала определила восточному христианству второстепенную
роль более или менее послушного слуги. Церковь постоянно находилась в
зависимости от светских государей. И мператор Константин и его преемни­
ки, укрепляя свою власть, превратили христианскую церковь в государст­
венный институт. Константинопольский патриарх, по существу, был минис­
тром по религиозным делам.
Характер христианской церкви как государственного учреждения в Вос­
точной Римской империи ярко проявился при созыве Вселенских Соборов.
Они не только собирались императорами, но и проходили под председатель­
ством либо самого правителя, либо назначенного им светского чиновника.
Так проходили первые шесть Вселенских Соборов и только на седьмом (Никейский, 787) на председательском месте восседал патриарх.
Конечно, не следует представлять константинопольских иерархов крот­
кими агнцами. У константинопольского патриарха было несколько способов

сопротивления императорской власти. Иногда он пользовался своим пра­
вом обязательного участия в коронации нового императора и мог отказать­
ся его короновать, если не принимались выдвигаемые им условия.
У патриарха было и право отлучения от церкви императора-еретика, на­
пример, византийский император Лев V I был отлучен в связи с его четвер­
той женитьбой. Наконец, он мог обратиться за поддержкой к римскому пер­
восвященнику, который не подчинялся власти византийских императоров.
Правда, в конце VIII столетия римский епископ некоторое время находил­
ся в подчинении у Византии, но вскоре Папа снова вышел из-под влияния
константинопольских императоров. С середины IX в. происходила упорная
борьба между папством и патриархией за господство в христианском мире.
Главной причиной раскола было стремление к власти константинопольско­
го патриарха Ф отия и Римского Папы Н иколая I.
В 857 г. император Византии М иха­
ил III низложил патриарха И гнат ия и
возвел на патриарший престол угод­
ного ему Фотия. Папа Римский Нико­
лай I счел это поводом для вмешатель­
ства и для укрепления своего влияния
на Восточную церковь.
Он потребовал восстановить Иг­
натия, а заодно предъявил ряд тер­
риториальных претензий (в частнос­
ти, по отношению к Болгарии).
Византийский император не по­
шел на уступки, и Папа объявил Иг­
натия истинным патриархом, а Фо­
тия низложенным. С этого времени
начинается противостояние двух
церквей, поиски обвинений в адрес
соперника. Догматические и органи­
зационные разногласия сводились к
следующим главным вопросам:
— Восточная церковь признавала
происхождение Святого Духа толь­
ко от Бога Отца, а Западная — от
Бога Отца и Бога Сына;
— каждая из церквей оспаривала
легитимность Соборов, которые про­
исходили на территории соперника
(например, Константинопольский
Святой Марк Эфесский отказывается подписать грамоту
Собор
381).
во Флорентийской унии.
Обрядовые
разногласия сводились
Вверху изображен псалмопевец Давид.
к тому, что Восточная церковь отрица­
И з Ц арственного лет описца
ла необходимость поста в субботу, как
это имело место в Западной церкви,
не принимала безбрачие западного духовенства, отказывалась от возведения ди­
аконов прямо в епископы и др. Канонические разногласия выражались в том,
что Римский Папа присвоил себе права быть главой и судьей всей христиан­
ской церкви. Учение о главенстве Папы сделало его выше Вселенских Соборов.
Восточная церковь играла подчиненную роль в отношении государственной
власти, в то время как Западная поставила себя в независимое от светской
власти положение, пытаясь усилить свое влияние на общество и государство.

В середине XI в. папство вытеснило греков из Южной Италии. В ответ на
это византийский патриарх М ихаил Керуларий распорядился, чтобы богослу­
жение в латинских церквах Константинополя велось по греческому образ­
цу, что привело к закрытию латинских монастырей. В 1054 г. обе церкви
предали друг друга анафеме — церковному проклятию.
Раскол окончательно оформился. Западная церковь со временем получи­
ла название Католической (вселенской), а за Восточной церковью закрепи­
лось название ортодоксальной — Православной (т. е. правильно славящей
Бога). Разрыв 1054 г. был только началом разделения церквей. Сначала он и
переживался, скорее, как один из тех временных разрывов между двумя ка­
федрами, каких много бывало и раньше. Церковные связи не всюду и не
везде были сразу порваны.
В первое время после раскола обе церкви предпринимали попытки к
объединению. По-настоящему разрыв этот пророс в окончательное разде­
ление, в расово-религиозную ненависть только в следующую эпоху — и
здесь роковую роль сыграли крестовые походы. Четвертый крестовый по­
ход в 1204 г. закончился взятием Константинополя и варварским его раз­
граблением. Тогда разделение церквей перестало быть спором иерархов и
спором богословским. «Латинство» на Востоке, «греки» на Западе — эти
слова стали синонимом зла, ереси, вражды,
Результатами крестовых походов стали усиление власти и значения рим­
ских первосвященников как главных инициаторов этих походов, появле­
ние духовно-рыцарских орденов, защищавших интересы папства. В то же
время взаимоотношения между католической и православной церковью
еще больше обострились.
Попытки воссоединения церквей предпринимались, однако, и в последу­
ющее время. Особенно активно велись они Восточной церковью в первой
половине XV в., когда нарастала угроза завоевания Византии турками-османами. Правда, эта активность закончилась для православной церкви духов­
ной катастрофой.
На Флорентийском Соборе 1438—1439 гг. греческие иерархи капитули­
ровали перед Римом, согласившись на подчинение верховенству Папы Рим­
ского в обмен на помощь против турок. Но когда греки вернулись на роди­
ну, они почти сразу же отвергли эту вынужденную унию. А падение
Византии всего через 14 лег после Флорентийского Собора (1453) саму при­
чину унии сделало трагически ненужной. Империя, ради которой иные го­
товы были жертвовать православием, перестала существовать.
.Лишь в 1965 г. Папа Римский Павел V I и патриарх Константинопольский
Афинагор I сняли взаимные анафемы с обеих церквей, но воссоединения
церкви не произошло. Слишком много обоюдных обид и претензий накопи­
лось. После раскола христианской религии в ней возникло несколько само­
стоятельных направлений, из которых самые распространенные — католи­
цизм, православие, а позднее протестантизм. Сохраняя верность догматам
христианства, эти течения отличаются друг от друга своеобразной трактов­
кой некоторых из них и отдельными особенностями культа.

§ 85- Католицизм и Реформация
В предыстории католицизма было одно очень важное событие, которое
существенным образом повлияло на его последующую историю. В 756 г. ко­
роль франков П и п и н Корот кий (так его прозвали за маленький рост: 1 метр
37 сантиметров) подарил Папе Стефану III часть земель в Италии вместе с

городом Римом. Так возникла Папская область — государство, которое,
существуя более тысячи лет, являлось одним из мировых религиозных и по­
литических центров. В его истории, которая не может быть охарактеризо­
вана однозначно, есть страницы мрачные, трагические, связанные со ста­
новлением католицизма как в его противоборстве с православием —
противоборстве, которое, к сожалению, продолжается по сей день,— так и
во внутренней борьбе, приведшей к возникновению новых религиозных
течений и изменению самого католицизма. Несмотря на тяжелую и подчас
кровавую историю, эта религия являлась одним из катализаторов развития
человеческой мысли, тем фактором, без которых невозможно даже говорить
о становлении и дальнейшем развитии человеческого общества.
Кроме главных догматических расхождений между католиками и право­
славными, спровоцировавших «великий раскол» 1054 г., существуют и дру­
гие особенности, отличающие католичество. Католики верят в существова­
ние чист илищ а (кроме рая и ада), признают непогрешимость в вопросах
веры и морали Папы Римского, являющегося, по их мнению, наместником
Христа на земле.
Источником своего вероучения католики считают не только Священное
Писание (Библию), но и Святое Предание, в которое они, в отличие от пра­
вославных, включают решения не только первых , но и последующих Все­
ленских Соборов, а также суждения Пап. П ри этом правом толкования
Библии пользуется только церковь. Духовенство в католицизме выделяется
и так называемым учением «о божественной благодати», которую распреде­
ляют священники.
Некоторые другие отличительные черты католицизма появились в ре­
зультате реформ, проведенных по инициативе тосканского монаха Гильдеб­
ранда , ставшего затем Папой Григорием V II (1073—1085). Он непреклонно
отстаивал верховенство духовной власти над светской и активно вмеши­
вался в политические дела. В то же время его преобразования способство­
вали централизации и сплочению католицизма, повышению авторитета
церкви и папства. По предложению Гильдебранда для всего католического
духовенства был введен целибат — обет безбрачия.
Кроме того, в 1059 г. был установлен новый порядок выборов папы, ре­
шительно исключавший участие в них светской власти. Была образована
коллегия кардиналов, общее собрание которой (конклав ) избирает очередного
Папу после смерти его предшественника. Наконец, по предложению Григория VII инвеститура — утверждение в должности духовных лиц — должна
была осуществляться только Папой.
Своеобразно совершаются в католицизме таинства и обряды, общие для
всего христианства. Таинство крещения производится путем обливания во­
дой или погружения в воду, тогда как в православии — только погружени­
ем в воду. Таинство миропомазания* в католицизме производится, когда ре­
бенку исполнилось семь-восемь лет, так назы ваем ая конф ирм ация. У
православных оно проходит вскоре после рождения. Таинство евхаристии
(причащения)** совершается у католиков на пресном хлебе, у православных
— на квасном. У католиков только духовенство могло причащаться хлебом
и вином, миряне — только хлебом. В католицизме широко почитается Бо* Миро — благовонное вещество растительного происхождения, входившее в Древней Иу­
дее в состав шемена — по-гречески елеон (елей). Шемен и был тем маслом, которым посвяща­
ли на царство, отсюда выражение «помазанник Божий».
** Буквально — «благодарение», от греч. евхаристо — «благодарю тебя».

Г. Доре. Крестоносцы впервые зрят Иерусалим

городица и учение о ее телесном вознесении. Есть отличия и в организации
культа. Богослужение у католиков ведется на латинском языке.
Важной вехой в истории католицизма стали крестовые походы. Так назы­
вались завоевательные походы европейских феодалов на Восток, организо­
ванные по инициативе церкви. Под Востоком понимались Палестина и Се­
верная Африка, которые находились в то время во власти арабов-мусульман.
В 1095 г. Папа Урбан II призвал верующих к походу против «неверных», от­
крывшему целую серию крестовых походов, которые продолжались 175 лет.
Крестовые походы определялись современниками не иначе, как паломниче­
ство, что видно, например, из труда Фулъхерия Шартрского «Деяния фран-

Вход в Иерусалимскую цитадель

ков, совершивших паломничество в Иерусалим» и его описания Клермонского Собора 1096 г.:
«В год от воплощения Господня тысяча девяносто пятый, в то время, ког­
да в Германии царствовал император Генрих, а во Франции — король Фи­
липп, когда во всех частях Европы произрастало многообразное зло и вера
колебалась, в Риме был Папа Урбан II, муж выдающегося жития и нравов,
который обеспечивал святой церкви самое высокое положение и умел обо
всем распорядиться быстро и обдуманно.
Видя, как вера христианская безгранично попирается всеми, и духовен­
ством, и мирянами, [как] владетельные князья беспрестанно воюют меж со­
бой, то одни, го другие — в раздорах друг с другом, миром повсюду прене­
брегают, блага земли расхищаются, многие несправедливо содержатся
закованными в плену, их бросают в ужаснейшие подземелья, вынуждая вы­
купать себя за непомерную плату либо подвергая там тройным пыткам, т. е.
голода, жажды, холода, и они погибают в безвестности; видя, как предают-

Н. К. Рерих. Никола.
Фрагмент. 1914 г.
(вверху слева)
Б. М. Кустодиев. Крещение.
Фрагмент. 1921 г.
(внизу слева)
Икона «О тебе радуется».
Начало XIV в. (вверху справа)
Б. М. Кустодиев.
Крестный ход на Пасху. 1915 г.
(внизу справа)

Л«КМ1(«АГИИИ f О^ОШЯ . Н О П ^/И А Ш |

€штлф>пАг%0€тп^нтй'тгт1л\АпЛ€т^ь:

. Уш€с*к*аМ*пМтшхль , п годно пл (Aaio
- нпвнпочевшншге^лцп*»
KvifTfC/K . tihpfrnuoftUotibitrrtbHA***'*.
fVi,V»tfOCHMiX . f iVit j>« у д о /i taи igH в tin 0t f
ставил . л*ticor’/ rt<yyaar / n oua^ a tup?
що& рОАгктынот пмепнсвы^шн .

j^irriy «угоди

В. Г. Шварц. Вешний поезд царицы на богомолье при царе Алексее Михайловиче. i£6# г. (вверху)
М. В. Нестеров. Великий постриг. 1898 г. (внизу слева)
Княгиня Евдокия принимает постриг в Вознесенском монастыре в Кремле в 1407 г.
Миниатюра из Лицевого летописного свода XVI в. (внизу справа)

ся насильственному поруганию святыни, повергаются в огонь монастыри и
села, не щадя никого из смертных, насмехаются над всем божеским и чело­
веческим; услышав также, что внутренние области Романии захвачены у
христиан турками и подвергаются опасным и опустошительным нападени­
ям, Папа, побужденный благочестием и любовью и действуя по мановению
Божьему, перевалил через горы и с помощью соответствующим образом на­
значенных легатов распорядился созвать Собор в О верни в Клермоне...
Когда они собрались в назначенный для того день, Папа в сладкоречивом
слове обстоятельно объяснил причину созыва Собора. Печальным голосом
поведал он им в длинной речи о тяготах церкви, испытывающей грозные
удары, и о мирских потрясениях, настолько бурных, что вера подорвана,
о чем говорилось ранее...
Гл. III
После того как все это и многое другое было соответствующим образом
изложено, все присутствующие, как клир, так и миряне, возблагодарив бо­
га, благожелательно согласились со сказанным и обещали верно соблюдать
постановления Собора...
Но тогда Папа прибавил и кое-что иное, волнующее не меньше, а больше
и сильнее,— и о положении в другой части света, [и о том, что] требует про­
тиводействия со стороны христианства. Он сказал: “О, сыны Божьи, поели­
ку мы обещали Господу установить у себя мир прочнее обычного и еще до­
бросовестнее блюсти права церкви, есть и другое, Божье и ваше, дело,
стоящее превыше прочих, на которое вам следует, как преданным богу, об­
ратить свои доблесть и отвагу. Именно необходимо, чтобы вы как можно
быстрее поспешили на выручку ваших братьев, проживающих на Востоке,
о чем они уже не раз просили вас. Ибо в пределы Романии вторглось и об­
рушилось на них, о чем большинству из вас уже сказано, персидское племя
гурок*, которые добрались до Средиземного моря, именно до того места,
что зовется рукавом св. Георгия. Занимая все больше и больше христиан­
ских земель, они семикратно одолевали христиан в сражениях, многих по­
убивали и позабирали в полон, разрушили церкви, опустошили царство богово. И если будете долго пребывать в бездействии, верным придется
пострадать еще более.
И вот об этом-то деле прошу и умоляю вас, глашатаев христовых,— и не
я, а Господь,— чтобы вы увещевали со всей возможной настойчивостью лю­
дей всякого звания, как конных, так и пеших, как богатых, так и бедных, по­
заботиться об оказании всяческой поддержки христианам и об изгнании
этого негодного народа из пределов наших земель. Я говорю [это] присут­
ствующим, поручаю сообщить отсутствующим,— гак повелевает Христос.
Если кто, отправившись туда, окончит свое житие, пораженный смертью,
будь то на сухом пути, или на море, или же в сражении против язычников,
отныне да отпускаются ему грехи. Я обещаю это тем, кто пойдет в поход,
ибо наделен такой милостью самим Господом”»**.
Каковы были причины крестовых походов? По словам служителей куль­
та, главным было стремление христиан освободить от «неверных» (мусуль­
ман) Святую землю, т. е. Палестину и гроб Господень (т. е. Иерусалим). По сло­
вам историков, причиной было стремление светских и духовных феодалов
* Данное определение свидетельствует о иеразграничении средневековыми европейцами
этнических особенностей различных народов, не относящихся к католикам. Более употребимо выражение «сарацины», включающее в себя как турок, так и персов и арабов.
** Fulcherii Carnotensis. Historia Hierosolymitana (Gesta Francorum Hierusalem peregrinantium).—
Recueil des historiens des croisades. Historiens Occidentaux, t. III.— Paris. 1866.— P 321—324. / Текст
воспроизведен по изданию: История крестовых походов в документах и материалах. — М., 1975.

увеличить свои богатства за счет захвата земель и имущества, принадлежа­
щих мусульманам. Крестовые походы, выражаясь футбольным языком, за­
кончились «вничью».
В течение первых шести походов (1096—1229) крестоносцы (так называли
участников крестовых походов за кресты, нашитые или вышитые на их пла­
щах) смогли завоевать часть Палестины, а в течение двух последних (1248 —
1270) все завоеванное потеряли. Все крестовые походы несли людям беду:
разрушения, слезы, кровь, смерть. Но самую большую беду народам Европы
принес уже упоминавшийся четвертый крестовый поход. В 1202 г. кресто­
носцы отправились морским путем в Палестину, но затем, изменив марш­
рут, высадились у города Константинополя, столицы Византии и духовного
центра православных христиан. В 1204 г. крестоносцы штурмом овладели
Константинополем.
Главный город православных христиан был христианами-католиками
разрушен, разграблен и залит потоками крови. Из итогов крестовых похо­
дов все разумные люди, и в первую очередь сами католики, извлекли суро­
вый исторический урок: никакая религиозная идея не может оправдать гра­
бежи и убийства. Эта идея, однако, далеко не сразу нашла воплощение в
жизни. Примером тому может служить ожесточенная борьба с еретиками,
проводившаяся католической церковью. Особую роль в этой борьбе сыграл
специальный церковный суд по делам различных ересей (греческое слово
«ересия» буквально означает «отбор», «учение», «школа», а по смыслу —
«ложное учение»). Речь идет об инквизиции.
Слово «инквизиция» в переводе с латыни означает «розыск». Так назвали
особый церковный суд, созданный для борьбы с еретиками — теми же хри­
стианами, но мыслящими иначе, чем руководство католической церкви. И н­
квизиция была образована еще в конце XII в. Активно применять ее в
борьбе с ересями начал Римский Папа И ннокент ий III (1198—1216), при ко­
тором папская власть достигла наибольшего могущества. Папа отправил
инквизиторов на юг Франции, где в то время распространилась ересь аль­
бигойцев, выступавших против некоторых обрядов католицизма и ратовав­
ших за возвращение простой аскетической жизни первых христиан.
Начиная с X III в., инквизиция была отдана в руки созданного монашес­
кого ордена доминиканцев. В 1232 г. буллой — специальным указом — Папа
Григорий IX (1227—1241) приказывал арестовывать еретиков, пытать их,
предавать смерти, а их имущество конфисковывать в пользу церкви. Пытки
и мучительная смерть (часто через сожжение на костре) — таково было край­
нее выражение религиозного фанатизма в средние века. Инквизиция функци­
онировала около 600 лет*. В застенках инквизиции тем или иным способом
было замучено более 500 тысяч человек. По подсчетам исследователей, в од­
ной Испании за 327 лет (с 1481 по 1808 г.) от инквизиции пострадало 288 214
человек, из них 34 658 человек были живьем сожжены на костре.
В 1484 г. Папа И ннокент ий V III издал буллу о преследовании ведьм. Этот
документ провозгласил идею, что женщины могут быть ведьмами, и требо­
вал выявлять ведьм и предавать их суду инквизиции. От этой буллы в язы­
ки всех народов вошло выражение «охота на ведьм» — преследование не­
винных людей, которые по тем или иным причинам не нравятся людям,
имеющим власть.
С конца XV в. по конец XVII в. (когда действие буллы было прекращено)
около 100 тысяч женщин, объявленных «ведьмами», погибли в застенках ин­
квизиции. В 1487 г. была составлена печально известная книга «Молот
* Инквизиция в Европе была упразднена в 1808 г., в Америке — в 1826 г.

Г. Доре. Вступление крестоносцев в Константинополь

ведьм» — специальное руководство для розыска и судебного преследования
не только ведьм, но и других, истинных и мнимых, противников церкви.
Деятельность инквизиции, политические просчеты папского государства,
падение авторитета духовенства, коррупция и злоупотребления священни­
ков привели к тому, что к началу XVI в. создалась ситуация, когда католи­
цизм оказался перед лицом серьезного кризиса. Во всех слоях западного
христианского общества было много недовольных. Причинами кризиса Рим­
ско-католической церкви были злоупотребления папства, падение нравст­
венности в среде духовенства, потеря той роли, которую церковь играла в
средневековом обществе. Многочисленные попытки устранить недостатки
путем внецерковных преобразований закончились неудачей.

Одна из первых реальных попыток сломить папское могущество связана
с Пражским университетом. Профессор богословия этого университета Я н
Туе (1369—1415) выступил против злоупотреблений Римской церкви. В сво­
ем сочинение «О церкви» Гус доказывал, что истинная церковь представля­
ет собой совокупность не только духовенства, но и всех верующих. Он тре­
бовал проведения богослужений на родном языке.
Обособленность и привилегии духовенства Ян Гус считал не соответству­
ющим христианскому учению и требовал уравнения всех христиан перед
богом. В культе это выражалось в причащении мирян тем же способом, как
и духовенства (телом и кровью Христа). Ян Гус выступал против церковно­
го землевладения, требуя секуляризации церковных земель. Римский Папа
отлучил Яна Гуса от церкви. Затем на Вселенском Соборе в Констанце Яна
Гуса обвинили в ереси, а в 1415 г. он был сожжен на костре.
Последователи Гуса — гуситы — во главе с Яном
Ж иж кой продолжили его дело. Сторонники Яна
Жижки, названные таборитами , отрицали иерар­
хию духовную и светскую, соблюдали нравственную
чистоту, выступали против иконопочитания, требо­
вали отменить тайну исповеди. Противостояние с
католической церковью переросло в вооруженную
борьбу, известную как гуситские войны (1419—1434).
Лиш ь в 1434 г. табориты потерпели поражение от
католических войск.
Попытка произвести реформу церкви была и в
самой Италии. В качестве церковного реформатора
здесь выступил Иеронимо (Джироламо) Савонарола ,
доминиканский монах из Флоренции. В 1491 г. его
избрали настоятелем монастыря Сан Марко. Вскоре
он стал фактическим правителем Флоренции. Саво­
нарола распродал монастырское имущество, искоре­
Ян Жижка
нил роскошь, обязал всех монахов работать, но одно­
временно проявил себя как ярый враг развлечений
и светской культуры. Во Флоренции, культурном центре Италии, усиливалось
недовольство правлением Савонаролы. В 1497 г. Папа Александр V I отлучил
его от церкви, а на следующий год он был осужден, повешен и сожжен.
Католическая церковь и папство не только объявляли о своих претензи­
ях на полную власть в обществе, но и старались реализовать их, пуская в
ход свое политическое влияние, военную и финансовую мощь, а также ис­
пользуя слабость центральной власти. Папские послы, сборщики церков­
ных налогов и продавцы индульгенций — специальных папских грамот об от­
пущении грехов — распространились по всем странам Европы. Стремление
высшего католического духовенства установить свою политическую гегемо­
нию, подчинить себе всю светскую жизнь и государство в целом вызывало
недовольство и государей, и правительств, и ученых, и епископов, и народа.
Среди требований, выдвигавшихся папскому престолу, были:
— отказ Папы от светской власти;
— введение строгой дисциплины для представителей духовенства и улуч­
шение их нравственности;
— уничтожение индульгенций, вызывавших особое недовольство;
— распространение в народе религиозного образования и восстановле­
ния благочестия в церкви.
Всеобщее недовольство Римской церковью вылилось в начале XVI в. в
широкое движение за переустройство церкви — Реформацию (лат.— «преоб-

Лагерь таборитов

разование»). Реформация, приведя к расколу Римско-католической церкви
и к созданию новых вероучений, проявилась с разной степенью интенсив­
ности почти во всех странах католического мира, сказалась на положении
церкви как крупнейшего землевладельца и изменила роль католицизма как
идеологии общества.
Реформационные процессы обрели в Европе XVI в. характер широких
религиозных и социально-политических движений, выдвигавших требова­
ния реформы Римской церкви и преобразования порядков, утверждаемых
ее учением. Видные теоретики Реформации создали учения, отвечавшие но­
вым веяниям общественного развития XVI —XVII вв.
Основной критике было подвергнуто учение католической церкви «о гре­
ховности» земного существования человека. Для того чтобы привить про­
стым людям сознание их полного ничтожества pi примирить со своим поло­
жением, Римская церковь пускала в ход догму об изначальной «греховности»
земного существования человека. Церковь объявляла каждого человека
неспособным «спасти свою душу». «Спасением» и «оправданием» всего зем­
ного мира ведает, согласно католическому учению, только церковь, наделен­
ная особым правом распределять в мире «божественную благодать» через
совершаемые ею таинства (крещение, покаяние, причащение и др.).
Реформация отвергла догму Римской церкви об обязательном посредни­
честве духовенства между человеком и Богом. Центральным местом реформационных учений стала доктрина о непосредственной связи человека с
Богом, об «оправдании верой», т. е. «спасении» человека не с помощью стро­
гого выполнения обрядов, а на основе внутреннего Божьего дара — веры.
Смысл учений об «оправдании верой» заключался в отрицании привилеги­
рованного положения духовенства, отказе от церковной иерархии и главен­
ства Папы. Это позволило осуществить требование «дешевой» церкви, дав­
но уже выдвигавшееся сложившейся к этому времени в Европе серьезной
силой — сословием горожан (бюргеров или буржуа).
Идеи Реформации укрепляли позиции светской власти и формирующих­
ся национальных государств в борьбе против претензий Римского Папы.
С выводом об «оправдании верой» идеологи Реформации связывали свое
второе основное положение, принципиально отличавшееся от католического

учения,— признание Священного
Писания единственным авторите­
том в области религиозной истины:
это влекло за собой отказ признания
«Священного Предания» (решений
Римских Пап и церковных Соборов)
и открывало возможность для более
свободной и рациональной трактов­
ки вопросов религии. В результате
Реформации во многих странах Ев­
ропы появилась новая протестант­
ская церковь.
Началась Реформация, а вместе с
ней создание протестантизма в Гер­
мании. Во главе его встал августинский монах М арт ин Л ю т ер (1483 —
1546), выступивший с тезисами про­
тив индульгенций.
Индульгенции представляли со­
бой замену части светских (мир­
ских) наказаний, положенных за
грех, деньгами, а также формальной
процедурой духовного покаяния,
которое требовало от кающегося
грешника пожертвований в пользу
церкви, чтобы он мог получить от­
пущение грехов. В конце концов су­
щ ествование индульгенций стало
подразумевать, что Божье прощение
может быть куплено или продано. В период средних веков по мере роста
папских финансовых затруднений индульгенции входили в обращение все
чаще. Масштабы злоупотреблений оказались наиболее угрожающими имен­
но в Германии, где слабая центральная власть была не в состоянии им поме­
шать. Обращенные к жадности и страху людей возмутительные предложе­
ния торговцев индульгенциями были предметом всеобщего недовольства.
Именно беззастенчивая торговля индульгенциями стала непосредствен­
ной причиной публичного протеста Лютера, выступление которого счита­
ется традиционной датой начала Реформации. Л ю тер выдвинул свои 95 те­
зисов «в целях установления истины» и прибил их на дверях церкви Всех
Святых в Виттенберге 31 октября 1517 г., накануне Д ня Всех Святых. Тези­
сы не содержали призыва порвать с папством, но, по своему подтексту, они
критиковали папскую политику. В меньшей степени они нападали на уста­
новленную папским учением доктрину о чистилище. П ри этом и в 1-м тези­
се, заявляющем, что вся жизнь христианина должна стать покаянием, и в
62-м, говорящем, что истинное богатство церкви — это Священное Еванге­
лие славы и благодати Божьей, Лютер делает упор на духовный, внутрен­
ний характер христианской религии.
Сначала конфликт представлялся многим лишь догматическим спором
между монашескими орденами доминиканцев и августинцев. В Риме Папа
лишь проинструктировал Габриэля делла Вольт у , генерального викария авгу­
стинцев, чтобы тог поддерживал отношения со строптивым монахом. Сам
Лютер подготовил длинный латинский манускрипт с объяснениями своих
95 тезисов, публикация которого была задержана до осени 1518 г. Но споры

Лютера с ортодоксальными богословами продолжались и принимали все бо­
лее ожесточенный характер. Позиции сторон все больше расходились. Уже в 1519 г.
Лютер заявил, что церковь может существовать и без Папы. В ответ Папа из­
дал буллу об отлучении дерзкого от церкви. Эта булла была торжественно
сожжена сторонниками Лютера во дворе Виттенбергского университета.
Слова и действия Лю тера получили широкую поддержку немецкого об­
щества и дали мощный стимул к борьбе против католической церкви. Мар­
тин Лютер опровергал саму догму о возможности спасения души лишь при
посредничестве католического клира и на основе установленного церковью
обряда. В тезисах Лютера еще достаточно противоречий, но уже наметились
основы его учения. 1лавное место в этом учении занимает концепция «трех
только»: человек спасается только верой; он обретает ее только через ми­
лость Божию, а не вследствие личных заслуг; единственным авторитетом в
делах веры является только Священное Писание. Новое религиозное
направление — лютеранство — превратилось в знамя общественной оппо­
зиции, его главные положения воспринимались массами как основание не
только для церковных, но и для социально-политических перемен.
Если Л ю тер был духовным вождем умеренного бюргерского крыла Ре­
формации, то радикальный крестьянско-плебейский лагерь возглавил Томас
М ю нцер (ок. 1490—1525). Он принадлежал к числу образованнейших людей
своего времени. В самом начале своей проповеднической деятельности
Мюнцер был ярым сторонником учения Лютера. Но постепенно наметился
отход Мюнцера от лютеранства.
В своих проповедях Мюнцер не только осуждал священников, но и вы­
ступал против князей и других светских феодалов. Источником веры он
считал не Библию, а «живое откровение». С 1524 г. Мюнцер принимал учас­
тие в развернувшейся в Германии крестьянской войне. Он разработал про­
грамму, основные положения которой были изложены в «Статейном пись­
ме». Мюнцер предсказывал, подобно Христу, скорое наступление Царства
Божьего, в котором просматривались черты определенных социальных пре­
образований.
В «Статейном письме» выдвигается идея создания «Христианского объе­
динения», которое поможет народу освободиться от гнета церковников без
кровопролития, только братским увещеванием и объединением. Тем, кто
откажется участвовать в «Христианском объединении», грозит «светское
отлучение». Никто с ними не будет общаться ни в часы работы, ни в часы до­
суга. Идеи Мюнцера были предельно сжаты: князья были обязаны снести
свои замки, отказаться от титулов, чтить только одного Бога. За это им от­
давали все имущество духовенства, находившееся в их владениях, и возвра­
щали заложенные имения. Но крестьянская война в Германии окончилась
поражением. В 1525 г. князья сумели разгромить восставших в битве у
Мюльхаузена. Многие, в том числе и Мюнцер, были казнены.
После подавления крестьянской войны Реформацию в Германии возгла­
вили князья. Некоторые из них из политического расчета приняли люте­
ранство. Результатом тридцатилетней борьбы католиков и лютеран стало
«Аугсбургское вероисповедование» (1555) — документ, выразивший основы
лютеранства. В нем лютеранам было предоставлено право свободы в делах
веры, но только для князей. В основу религиозного мира был положен
принцип: «Чья страна, того и вера». Князья с этого момента определяли ре­
лигию своих подданных. В 1608 г. германские князья заключили протес­
тантскую унию. Окончательно же закрепило равноправие католиков и про­
тестантов соглашение 1648 г.

В наши дни лю т еранст во остается наиболее крупным протестантским те­
чением. Лютеранские евангелические церкви существуют во многих стра­
нах мира. В Европе они наиболее влиятельны в скандинавских странах и
Германии. В странах Азии лютеран мало, значительнее их присутствие на­
блюдается в Америке. Общее число лютеран к концу XX в. составляло при­
мерно 80 млн. Одной из причин быстрого распространения этого учения
является идея Лютера о двух царствах. Л ю тер четко разграничил религи­
озную и общественную жизнь. Содержание первой составляет вера, христи­
анская проповедь, деятельность церкви; второй — мирская деятельность,
государство и разум.
В первой половине XVI в. реформационное движение стало бурно распро­
страняться за пределами Германии. Лютеранство утвердилось в Австрии, в
скандинавских странах, в Прибалтике. Отдельные лютеранские общины по­
явились в Польше, Венгрии, Франции. В это же время в Ш вейцарии возни­
кают новые разновидности протестантизма — цвииглианство и кальвинизм.
Реформация в Ш вейцарии, вождями которой были Ульрих Ц вингли (1484—
1531) и Ж ан К альвин (1509— 1564), более последовательно, чем лютеранство,
выразила буржуазную сущность преобразовательного движения. Цвинглианство, в частности, более решительно порвало с обрядовой стороной ка­
толицизма, отказавш ись от признания особой магической силы — благо­
дати — за последними двумя сохраненными лютеранством таинствами —
крещением и причащением. Причащ ение рассматривалось как простой об­
ряд, совершаемый в память о смерти Иисуса Христа, в котором хлеб и ви­
но являю тся лишь символами его тела и крови. В организации цвинглианской церкви, в отличие от лютеранской, был последовательно проведен
республиканский принцип: каждая община самостоятельна и сама избира­
ет своего священника.
Однако гораздо большее распространение получил кальвинизм. Жан
Кальвин родился в семье епископского секретаря города Нуайона на севе­
ре Франции. Отец готовил его к карьере юриста, направив учиться в изве­
стный в то время Буржский университет. После окончания университета
Кальвин занимался преподавательской и литературной деятельностью. Н е­
сколько лет он жил в Париже, где, по-видимому, в 1534 г. перешел в проте­
стантизм. В связи с гонениями на протестантов в 1536 г. он переехал в Же­
неву, которая в ту пору являлась убежищем для протестантов. В этом же
году в Базеле вышла его основная работа «Наставление в христианской ве­
ре», в которой содержались главные положения кальвинизма.
Учение Кальвина было направлено, с одной стороны, против католициз­
ма, с другой — против течений народной Реформации, представителей ко­
торых он обвинял в полном безбожии. Исключительным авторитетом Каль­
вин признавал Священное Писание и не допускал вмешательства человека в
дела религии. Одним из основополагающих догматов кальвинизма является
учение об «абсолютном предопределении». Ничто не может изменить то,
что предначертано Всевышним. Вот как пишется об этом в «Наставлении в
христианской вере»:
«Никогда мы не будем определенно убеждены надлежащим образом, что
наше спасение вытекает из источника бескорыстного сострадания Божия,
пока нам не станет известно Его вечное избрание, которое в этом сравне­
нии обнаружит милость Божию, так как Он не всем вообще сообщает на­
дежду на спасение, но дает одним то, в чем отказывает другим...»*
* Хрестоматия по всеобщей истории.— Ч. 1. Эпоха гуманизма и реформации.— Киев,
1914,- С. 175.

В то же время усердным трудом и
набожностью человеку предстояло
доказать, что именно он предопреде­
лен к спасению и достоин его.
С самого начала кальвинизму бы­
ли свойственны мелочная регламента­
ция личной и общественной жизни ве­
рующих, нетерпимость ко всякому
проявлению инакомыслия, пресекае­
мого самыми жесткими мерами.
В 1538 г. кальвинистские правила
жизни были возведены в ранг закона,
запрещающего роскошь, увеселения,
игры, пение, музыку и т. д. С 1541 г.
Кальвин становится духовным и
светским диктатором Женевы. Неда­
ром Женеву тогда называли «протес­
тантским Римом», а Кальвина «женев­
ским Папой». Кальвинизм радикаль­
но реформировал христианский культ
и церковную организацию. Почти все
внеш ние атрибуты католического
культа (иконы, облачения, свечи и
г. д.) были отброшены. Основное ме­
сто в богослужении заняли чтение и
комментирование Библии, пение псал­
мов. Ц ерковная иерархия была лик­
видирована. Руководящую роль в кальвинистских общинах стали играть
старшины (пресвитеры) и проповедники. Пресвитеры и проповедники со­
ставляли консисторию, которая ведала религиозной жизнью общины. Д ог­
матические вопросы входили в ведение особых собраний проповедников —
конгрегаций , превратившихся впоследствии в местные и общенациональные
съезды представителей общин*.
В кальвинистско-реформаторской форме протестантизм утвердился и в
Англии. В отличие от других стран, где Реформация началась с народного
движения, в Англии ее инициатором была королевская власть. Генрих VIII в
1532 г. прекратил выплаты Римской церкви, а в 1533 г. издал закон о неза­
висимости Англии от Папы в церковных делах.
Верховенство Папы в английской церкви перешло к королю. Узаконил
этот переход власти в 1534 г. английский парламент, который объявил гла­
вой английской церкви Генриха V III. В Англии были закрыты все монасты­
ри, а их Ихмущество конфисковано в пользу королевской власти. Но при этом
было объявлено о сохранении католических догматов и обрядов. В этом
кроется другая особенность реформаторского движения в Англии — его по­
ловинчатость, что проявлялось в лавировании между католицизмом и про­
тестантизмом.
Протестантская церковь в Англии, полностью подчиненная королю, на­
зывалась Англиканской. В 1571 г. парламентом был принят англиканский
символ Веры, в котором подтверждалось, что король имеет верховную
власть в церкви, хотя он не имеет права проповедовать слово Божье и со* В настоящее время кальвинизм представлен верующими, общая численность которых до­
стигает около 50 млн чел. В последнее время наблюдается тенденция к объединению различ­
ных кальвинистских групп.

вершать таинства. Англиканская церковь приняла протестантские догматы
об оправдании верой и о «Священном Писании» как единственном источ­
нике веры. Она отвергала учение католицизма об индульгенциях, о почита­
нии икон и мощей. В то же время признавался, хотя и с оговорками, като­
лический догмат о спасающей силе церкви. Были сохранены литургия и ряд
других характерных для католицизма обрядов, остался неприкосновенным
епископат. Англиканская церковь в результате длительной борьбы с католи­
цизмом окончательно утвердилась в 1562 г. при королеве Елизавете /, во
времена правления которой появилось немало сторонников очищения анг­
ликанской церкви от остатков католичества — их называли пурит анами (от
лат. пурус — чистый). Самые решительные из пуритан требовали создания
независимых общин. Елизавета преследовала пуритан столь же свирепо,
как и католиков. Англиканская церковь является в настоящее время госуЕще одной разновидностью проте­
стантизма является баптизм. Пред­
шественниками современного баптиз­
ма были некоторые сторонники
Томаса Мюпцера, называвшие себя ана­
баптистами (перекрещенцами). Они
отрицали святость церкви, заявляя,
что она существует для исключи­
тельно приверж енны х ей людей.
Это полностью исключало то, что
церковь может объединить все об­
щество в целом.
В 1533 г. сторонники Реформации
победили в Мюнстере. Сюда стека­
лись анабаптисты из всей Германии
и даже Нидерландов. Они принима­
ли активное участие в обороне горо­
да от вооруженных сил изгнанного
оттуда епископа. В феврале 1534 г.
анабаптисты, опиравшиеся на пле­
бейские массы Мюнстера, получили
большинство в городском совете и
фактически захватили власть в горо­
де, провозгласив коммуну. Во главе
их стояли прибывшие из Н идерлан­
дов булочник Я н М ат ис и портной
Я н Бокелзон . Они объявили Томаса Мюнцера лжепророком, требовали на­
сильственного свержения существующего строя, изгнания представителей
католической церкви, введение общности имущества. Мюнстер был объяв­
лен анабаптистами «Новым Иерусалимом», т. е. центром «Царства Божия».
Город был отлично укреплен, осажденные его героически защищали.
В обстановке осады анабаптисты провели в городе реформы. Орудия
производства оставались в руках мастеров, которые были обязаны подчи­
няться городской общине в деле организации производства и выполнения *
* Всего в мире насчитывается более 30 млн верующих-англичан. Главой церкви является ан­
глийская королева. Епископов через премьер-министра назначает королева. Первым священ­
нослужителем является архиепископ Кентерберийский. Внешняя обрядовая сторона католи­
цизма в Англиканской Церкви почти не изменилась. Главное место в богослужении сохранилось
за литургией, которая отличается сложной обрядностью и торжественностью.

заказов. Община распоряжалась раздачей земельных участков для обработ­
ки. Золото, серебро и драгоценности подлежали конфискации в общую
пользу. Деньги были упразднены, а потребление организовано на уравни­
тельных началах. Все эти меры, не выходившие за рамки уравнительства,
диктовались военной обстановкой.
Четкой программы устройства будущего общества у анабаптистов не бы­
ло. После 14-месячной обороны Мюнстер пал. В результате разгрома Мюнстерской коммуны анабаптизм в Германии исчез.
Возникшую в ходе Реформации протестантскую церковь прежде всего
поддерживало так называемое «третье сословие» — буржуазия. Она была
более дешевой и демократичной. Отличительными признаками всех разно­
видностей протестантизма стали: признание Библии единственным автори­
тетом в делах религии, учение об «оправдании верой», признание только
двух основных христианских таинств — крещения и причащения.
Католическая церковь оказывала ожесточенное сопротивление протес­
тантизму и Реформации. Это движение, получившее название Контррефор­
м а ц и и , выражалось сначала в отдельных, плохо согласованных между собой
попытках противостояния протестантизму. Реформация застала римско-ка­
толическую церковь врасплох. Несмотря на ряд провозглашенных реформ,
католицизм не смог пойти на радикальные перемены. Однако с начала 40-х
годов XVI в. в католицизме возобладала идея отказа от любых уступок и по­
слаблений всем новым течениям в Римской церкви.
Для того чтобы ликвидировать Реформацию, католическая церковь была
вынуждена изменить свою внутреннюю структуру, систему власти и управ­
ления. В системе средств проведения Контрреформации особую роль игра­
ли новые религиозные ордена, деятельность и постановления Тридентского
Собора. Е\авную роль по охране католицизма взяли на себя инквизиция и
книжная цензура. И нквизиция в 1541 г. была реорганизована. В Риме был
создан Верховный инквизиционный трибунал с неограниченной властью,
распространяющий свое влияние на все католические страны.
Основателем и первым руководителем новой инквизиции стал кардинал
Караффа. Но не все страны согласились принять новую инквизицию. Во
Франции, в Венеции и Флоренции она действовала под контролем светских
властей. Тем не менее инквизиция сохраняла огромное влияние. Она усили­
ла дух авторитарности и нетерпимости католической церкви, подозритель­
ности и беспощадной жестокости к врагам церкви.
Казни протестантов стали обычным явлением. На эшафоте погибли уто­
пист Франческо П уччи, философ Джордано Бруно и другие. Философ и писа­
тель Томмазо Кампанелла 33 года содержался в заключении. Знаменитого
ученого Галилео Галилея вынудили отречься от своих научных открытий. Тер­
рор инквизиции дополнялся строгой книжной цензурой. В 1543 г. Караффа
запретил печатать любые сочинения без дозволения инквизиции. И нквизи­
торы наблюдали за торговлей книгами и их пересылкой.
В это же время, кроме силовых действий Контрреформации, возникла
необходимость упорядочить обряды католицизма, и прежде всего порядка
определения правильности проведения праздников, что было одним из
камней преткновения в отношениях католиков и реформаторов. Это при­
вело к созданию григорианского календаря, которым сегодня пользуются
во всем мире*.*
* Астроном Вильям Гершель (1738—1822) предложил более точный вариант, основанный на
конкретном расчете т. н. тропического года, однако выведенное им правило официально не
принято.

В 1559 г. по распоряжению Папы Павла IV был издан первый в истории
католицизма список запрещенных книг. Слово «список» по-латыни звучит
как «индекс». В дальнейшем такие списки, которые регулярно переиздава­
лись, стали называть просто «Индексами». Верующим категорически запре­
щалось читать книги, включенные в «Индекс»*. По закону люди подлежали
преследованию за чтение, хранение, распространение запретных книг или
недонесение о них.
Особую роль в борьбе с инакомыслием сыграло «Общество Иисуса», или
орден иезуитов (лаг. Иезус — «Иисус»), официально утвержденное папской
буллой в 1540 г. Основателем и первым генералом ордена иезуитов был ис­
панский дворянин Игнасио Лойола (1491 — 1556), ярый приверженец Папы и
католической веры. В основе общества лежала железная дисциплина, бес­
прекословное подчинение приказам.
Девизом иезуитов было изречение: «Цель оправдывает средства». Поми­
мо обычных монашеских обегов целомудрия, нестяжательства и послуша­
ния, члены ордена связывали себя особой клятвой верности Римскому Папе.
Устав, принят ый в 1558 г., требовал от иезуитов беспрекословного подчине­
ния, даже совершения греха, вплоть до смертного, по приказу начальства.
Во главе «Общества Иисуса» пожизненно стоял генерал, полновластно
управляющий всеми делами ордена. При нем имелся совет с функциями со­
вещательной и контролирующей власти. И генерала, и совет избирало об­
щее собрание, или генеральная конгрегация, которой формально принадле­
жала высшая власть. Общество строилось по иерархическому принципу,
члены его подразделялись на несколько классов. Оно имело прочную орга­
низацию на местах.
Иезуиты разделили мир на провинции во главе с провинциалам и , несколь­
ко провинций входило в ассистенции. Возглавлявшие их ассистенты были
членами центрального руководства. Независимость ордена от светских и
духовных властей превращала его в автономное религиозно-политическое
сообщество в любой стране. Орден иезуитов не был монашеским в традици­
онном понимании. Его члены были освобождены от соблюдения правил мо­
настырской жизни, от некоторых монашеских обетов. Даже внешне иезуи­
ты напоминали скорее светских ученых, чем монахов.
Активная светская деятельность, высшее положение в обществе были це­
лью членов ордена. Это позволяло находит ься им в центре политической и
общественной жизни, имея огромные возможности оказывать на нее реша­
ющее влияние, как того требовали интересы католической церкви. Е\авными средствами иезуитов были воспитание и дипломатия. Их система обучения
была рассчитана на молодежь из верхов общества, но ради популярности со­
здавались сиротские приюты. В сложной обстановке иезуиты были ловкими
политиками, поражая своей эрудицией, страстными проповедями, трезвым
и расчетливым советом. П ри дворах королей они были духовниками и на­
ставниками, а в моменты социальных потрясений не гнушались даже самой
черной работы.
Успехи Реформации показали, что католическая церковь должна сама
провести некоторые внутренние реформы и перестроить свою организа­
цию, если она желает сохранить свою роль в мире. Д ля папства речь шла
только о некоторых половинчатых реформах, не затрагивающих основных
* В частности, запрещалось читать сочинения Коперника, Бруно, Галилея, Вольтера, Дидро, Рус­
со, Стендаля, Гюго, Бальзака, Франса, Гейне и многих других ученых, философов и писателей. В
«Индекс» был занесен и роман Л. Н. Толстого «Воскресение». «Индекс» переиздавался более
100 раз. Последнее его издание вышло в 1966 году. Дальнейшее издание «Индексов» и дейст­
вие прежних «Индексов» по распоряжению Папы Павла VI было прекращено.

догматических и организационных принципов католической церкви. П о­
добные перемены мог объяснить церковный Собор, подготовка к которому
продолжалась около десяти лет. Собор начал свою работу в декабре 1545 г.
в североитальянском городе Тренто (Триденте). Тридентский Собор рабо­
тал с перерывами 18 лет. Он призван был сгруппировать всех сторонников
католической церкви. Его решениями римская церковь выразила свое от­
ношение к протестантизму, осудив новые учения.
В Тренто взяло верх консервативное направление. Этому способствова­
ли влияние иезуитов на выработку основных решений и ловкая деятель­
ность легат ов , папских посланников, председательствовавших на Соборе.
Принятием мелких поправок, наспех составленных декретов о чистилище,
индульгенциях, почитании святых, мощей и церковных образов Собор за­
кончил деятельность в 1563 г. В 1564 г. Папа П и й IV утвердил его постанов­
ления, закрепив за Святым престолом право их толкования. Победа като­
лической церкви состояла в том, что все решения Собора поставлены в
полную зависимость ог Папы, власть которого признавалась высшей и не­
пререкаемой.
Особой, позорной, вехой в истории католицизма стали события 1572 г.
В ночь на 24 августа по благословению папы Григория X I I I в Париже про­
изошло массовое убийство католиками кальвинистов (их тогда во Франции
называли «гугенотами»). Этот день у католиков посвящен памяти святого
Варфоломея. Поэтому эту ночь стали называть Варфоломеевской ночью. В те­
чение нескольких часов в Париже было убито более двух тысяч человек.
Резня продолжалась в масштабах всей Франции две недели. Вытесненные
из Франции гугеноты были приняты в Нидерландах и Англии, что впослед-

Варфоломеевская ночь.
Гравюра работы Франца Гогенберга

ствии привело к возрождению баптизма в Англии XVII в. Баптисты, не
признавая католического крещения, вновь крестили своих сторонников.
П ервая община была основана в Англии в 1633 г. Сначала отношение к бап­
тистам было терпимое, но вскоре борьбу с ними начал Оливер Кромвель.
В 1689 г. баптисты получили в Англии свободу проповеди, но больших ус­
пехов добиться не сумели. По своему вероучению баптизм во многом смы­
кается с другими протестантскими организациями.
Разделяя общехристианские догматы о Троице, божественном происхож­
дении Христа, баптисты вместе с тем отрицают роль церкви как посредни­
цы между богом и людьми. Подобно кальвинистам, они верят в предопре­
деление, но этот принцип у них не доведен до крайности. В их вероучении
видны элементы, признающие свободу воли человека. Значительно упро­
щен у баптистов культ. Они отказались от почитания икон, креста, веры в
святых. Богослужение заменено у них молитвенными собраниями. Креще-

Микеланджело

Буонаротти.Собор св. Петра в Ватикане

ние производится над взрослыми людьми и считается не таинством, а обря­
дом, символизирующим посвящение человека в лоно церкви*.
Несмотря на противоречивую, сложную историю развития католицизма,
несмотря на то, что одним из символов средневековой Европы стали кост­
ры инквизиции и столетиями длившиеся религиозные войны, эта религиоз­
ная система оставила неизгладимый след в развитии современной культу­
ры. И сегодня нас радуют удивительной красоты готическая архитектура,
великолепная литература, шедевры эпохи Возрождения. Такие имена, как
Д ант е, Петрарка, Микеланджело, Рафаэль, Сервантес, Дю рер и много других,
стали знаковыми в понимании католической Европы.
Великие мыслители, на протяжении столетий являющие собой цвет
западноевропейских наций, остаются для нас представителями культуры,
сформированной религиозным мировоззрением католицизма и протестан­
тизма. Одним из проявлений этого мировоззрения является возможность
выражать миропонимание особым языком проповедей, выросших со вре­
менем в литературный ж анр поучений, изречений, пополнивш их сокро­
вищницу мировой культуры. И сегодня для нас крайне интересны труды
таких мыслителей, как, например, Экхарт, Фома Аквинский, Раймундо Лулл и
многие другие.
Реформация и Контрреформация привели к коренным изменениям не
только в религиозной, но и в экономической системе Европы. Прежде все­
го, на исторической арене в виде протестантизма появилась сила, привед­
шая к возникновению в X V I—XVII вв. совершенно новых хозяйственных
отношений — капиталистических.
На смену аграрному и иерархическому феодальному обществу приходит
общество индустриальное. Ведущая роль в нем принадлежит предпринима­
телям — экономически активной группе, способствовавшей возрождению та­
ких ценностей, как личная ответственность, персоноцентризм и т. д. Эти про­
цессы описаны в работе одного из виднейших мыслителей XX в. Макса Вебера
«Протестантская этика и дух капитализма». Эти же процессы привели и к
изменениям внутри католицизма, что позволило впоследствии выработать
более гибкую политику, вообще характерную для этой конфессии.
XVII —XIX вв. стали для католицизма эпохой, когда были заложены его
сегодняшние формы. В 1870 г. при Папе П ие IX Папская область была лик­
видирована. В сентябре этого года итальянские войска под командованием
Дж узеппе Гарибальди штурмом взяли Рим. Это была прогрессивная акция,
способствовавшая объединению Италии, ее экономическому и политичес­
кому развитию. Пий IX закрылся в Ватиканском дворце и объявил себя Ва­
тиканским узником. Он поклялся, что не выйдет из дворца, пока ему не вер­
нут светскую власть. Он так и умер в этом дворце в 1878 г.
Последующие трое Пап не выходили из дворца: Лев X I I I (1878—1903),
П ий X (1903 —1914) и Бенедикт, X V (1914—1922). И только при Папе П ие X I
Папы вышли из добровольного заточения. В 1929 г. был заключен договор
между папой Пием X I и главой Итальянского государства Муссолини о восста­
новлении светской власти Папы. Папе была выделена небольшая часть Ри­
ма. Эту часть города обнесли высокой стеной. Так на карте Европы появи­
лось теократическое государство Ват икан.
* В середине XVIII в. баптисты развили бурную деятельность в Северной Америке, где до­
стигли большого успеха. В 1814 г. в США создан «Баптистский союз», к концу XIX в. созданы
предпосылки для организации «Всемирного баптистского союза» (1905). Под его руководством
баптисты издают десятки газет и журналов, располагают почти 30 университетами и высшими
школами. В конце XIX в. баптизм через Германию проник и в Россию. В стране был создан
«Всероссийский баптистский союз».

Католицизм сегодня является одной из наиболее влиятельных конфес­
сий, сфера действия которой вышла далеко за рамки собственно религиозные.
Это действительно мировая, в самом прямом смысле этого слова, религия. Се­
годня католическая церковь, следуя традициям, заложенным иезуитами, про­
водит широкую образовательную деятельность, и сегодня иезуитские коллед­
жи (в которых свободно учатся представители разных конфессий) во всем
мире славятся высоким уровнем образования и разносторонней подготов­
кой своих учеников. Правда, католической церкви пришлось пересмотреть
свой традиционный тезис о единстве церкви.
В настоящее время это единство превратилось в свободный рынок кон­
курирующих между собой течений. Теперь католическая церковь выступа­
ет как истинная церковь Христа. Ни у кого сейчас не вызывает сомнений,
что истинные христиане есть во многих церквях. Христиане разных кон­
фессий способны жить и работать вместе, а различные церковные течения
перестали обвинять друг друга в антихристианстве. Это само по себе уже
является важным завоеванием.
Конец XX —- начало XXI в. в истории католицизма были связаны с дея­
тельностью одного из самых ярких Пап, бывшего краковского архиеписко­
па И оанна Павла II (1978 —2005) — личности, признавшей необходимость
если не сближения христианских конфессий, то преодоления разногласий,
ослабляющих христианский мир на протяжении тысячи лет. Благодаря его
подвижнической деятельности авторитет католицизма, как и всего христи­
анства, значительно возрос.

§ 86. Греческая П равославная церковь
Выше уже характеризовались основные различия между православием и
католицизмом. Это определило и догматы веры и литургию и все, что каса­
ется обрядовой части. Но все же не эго отличает историю развития право­
славия. Православие возникло на территории Византии, что говорит о не­
обходимости детального изучения его развития начиная с византийского
периода.
Как современное католичество кристаллизировалось в средние века и
эпоху Контрреформации, так, а может быть еще и в большей мере право­
славие свой тепереш ний вид, свой исторический «канон» приобрело в Ви­
зантии. Какой бы стороны православной церковной жизни мы ни косну­
лись, простая справка покажет, что свою сегодняшнюю форму она нашла
еще в византийский период. В Византии завершается развитие православ­
ного богослужения, то есть того устава, который придает ему законченность,
делает его системой, почти не допускающей развития или изменений.
Византийские т ипиконы и евхологии X III и XIV в. почти не отличаются от
современных православных служебников и уставов. Православная икона
пишется по византийскому канону, каноническое предание в объеме и в
толковании закреплено византийскими канонистами. В Византии оконча­
тельно сложился тот свод Отцов, который доныне составляет основу право­
славного богословия, и, наконец, в этот же период расцвел тог стиль и дух,
который на русском языке хорошо выражается словом «церковность». В из­
вестном смысле византийский период должен быть признан решающим в
истории православия, эпохой кристаллизации церковной жизни. Совре­
менная православная церковь — это, с исторической точки зрен и я , визан­
тийская церковь, на пятьсот лет пережившая Византийскую империю.
Все историки Византии согласно утверждают, что с началом V III в. в ее
истории открывается новый период. VII в. закончился анархией и почти

Одеяние византийских священнослужителей

полной гибелью империи. В 717 г. арабы осаждали Константинополь, а вну­
тренняя разруха делала его легкой добычей завоевателя. Византию спас Лев
Исавр , один из тех многочисленных в византийской армии солдат с восточ­
ной окраины, которые дослуживались до высших чинов и на которых фак­
тически держалась империя. Л ев был провозглашен императором и поло­
жил начало новой — И саврийской — династии.
Рядом победоносных войн Л ев Исавр (717 —745) и его сын Константин
Копроним (745 —775) восстановили положение империи, а изнутри укрепи­
ли его глубокой государственной реформой: военной, административной и
экономической. Эта реформа, завершающая ту эволюцию, которая началась
уже при И р а кли и , заканчивает превращение Византии из мировой империи
в сравнительно небольшое государство, в котором все подчинено необходи­
мости противостоять напору: с востока — арабов, с севера — славян, а очень
скоро и с запада — норманнов. Римская «вселенная» окончательно превра­
щается в Византию, дав ей при этом свое название Ромея.
Для церкви этот новый период открывается новой смутой. Ею стало ико­
ноборческое движение, борьба с которым растянется почти на полтора сто­
летия. О причинах иконоборчества много спорили в науке. Одни видели в
нем влияние мусульманского Востока с его запретом человеческих изобра­
жений, попытку некоего компромисса с исламом, другие усматривали в ико­
ноборчестве первое восстание идеи светской культуры против церкви, тре­
тьи видели в нем взрыв эллинской духовности, для которой иконопочитание
было проявлением чувственного, материального в религии.
С X в. традиция возлагает на императоров всю ответственность за воз­
никновение ереси и ее распространение. Но новые исследования показыва­

ют, что спор об иконах возник сначала внутри церкви и только затем уже в
него властно вмешалась государственная власть. Они показывают также,
что для такого спора были достаточные основания.
Иконопочитание имеет длинную и сложную историю. Раннее христиан­
ство не знало иконы в ее современном, догматическом значении. Изначаль­
ное христианское искусство — живопись катакомб — носит символический
характер. Это не изображение Христа, святых или разных событий священ­
ной истории, как на иконе, а выражение определенных мыслей о Христе и
церкви. Оно склонно изображать не столько божество, сколько функцию бо­
жества. Добрый пастырь саркофагов и катакомб не только не образ, но и не
символ Христа; он — зрительное ознаменование той мысли, что Спаситель
спасает, что Он пришел нас спасти, что мы Им спасены.
Икона же — это плод «об­
новления» искусства, и появле­
ние ее связано, конечно, с рас­
крытием в церковнохм созна­
нии смысла богочеловечества.
В VII в. иконопочитание за­
свидетельствовано уже многи­
ми памятниками, это прочно
утвердившийся факт церков­
ной жизни.
Между тем иконопочитание
очень скоро стало во многих
местах извращ аться, потому
что в нем тоньше всего грани­
ца, отделяющая его сущность
от настоящего идолопоклонст­
ва. Иными словами, с иконопочитанием происходило то, что
раньше происходило часто с
культом святых и почитанием
мощей.
Возникнув как плод и раскры­
тие веры церкви в Христа, этот
культ слишком часто отрывает­
ся от своей основы, превраща­
ется в самоцель, а следователь­
но приближается к язычеству.
Иконоборческие настроения
возникли в самом начале VIII в.
среди епископов восточных ок­
раин империи. И сразу же ока­
Добрый пастырь.
зались
настолько сильными, что
По изображению в катакомбах св. Агнессы
константинопольскому патри­
арху Герману пришлось особым
посланием защищать правду иконопочитания. Но начавшееся брожение до­
шло до императора Льва, который поддержал противников икон. Это вме­
шательство в богословский спор государственной власти надолго и трагиче­
ски осложнило его. Около 730 г. Л ев Исавр издал указ против икон. Не
подчинившийся ему патриарх Герман был смещен и заменен Анаст асием , со­
чувствовавшим иконоборчеству.

Вскоре пролилась и первая кровь: в стычке между толпой и солдатами, по
приказу императора снимавших чтимую икону Христа с Халкопратийских
ворот столицы, погибло несколько человек. В Греции сопротивление новой
ереси вылилось в политическое восстание, весь Запад снова и единодушно
осудил ее: все это подлило масла в огонь. Но настоящее гонение на иконопочигателей начал уже сын Л ьва — Константин Копроним. Блестящий полко­
водец и государственный деятель, он явил себя и недюжинным богословом:
сохранившиеся отрывки из его произведений против икон показывают глу­
бокое, продуманное убеждение.
Свою иконоборческую политику Константин проводил систематически.
Произведя в несколько лет «чистку» епископата, он собрал в 754 г. Вселен­
ский Собор в Константинополе, на котором иконы и иконопочитание были
осуждены. Заручившись санкцией Собора, Константин стал его решение
проводить огнем и мечом. От этого «кровавого десятилетия» (762 —775) в
месяцесловах осталось много имен «новомучеников», как их назвала цер­
ковь. Правда, надо сказать, что со стороны массы верующих первая реакция
на иконоборчество была довольно слабой.
Среди мучеников этого периода мы почти не видим епископов, белого ду­
ховенства и мирян. Многие не отказывались от тайного хранения и почита­
ния икон, но своих убеждений открыто не высказывали. Так, св. Тарасий Кон­
стантинопольский, будущий деятель седьмого Вселенского Собора, на котором
был провозглашен догмат иконопочитания, сделал при Копрониме блестя­
щую государственную карьеру.
Фактически на защиту икон поднялось одно монашество. И именно на мона­
хов обрушилась вся тяжесть гонений. Параллельно с уничтожением непокор­
ного монашества шло и истребление икон, причем они заменялись «светским
искусством»: охотничьими сценами, орнаментом и т. д. И неизвестно, чем и как
кончилось бы это гонение, если бы 14 сентября 775 г. престарелый император
не умер. При его сыне Льве IV Хазаре (775—780) преследования утихли. Когда
же после смерти Льва власть, ввиду малолетства его сына Константина VI, пе­
решла к его жене Ирине (780—802), иконопочитание было восстановлено.
Ирина, всегда бывшая почитательницей икон и монахов, начала готовить
Вселенский Собор, для чего и провела в патриархи государственного секре­
таря Тарасия. Но пятьдесят лет иконоборчества глубоко отразились в жиз­
ни византийского общества: первая попытка собрать Собор в Константино­
поле была сорвана солдатами, боготворившими память Копронима. Только
в 787 г.— и уже не в столице, а в Никее — собрался, под председательством
патриарха Тарасия, седьмой Вселенский Собор, на котором и был сформу­
лирован и провозглашен догмат об иконопочитании.
Но, побежденное догматически, иконоборчество воскресло с новой силой
после смерти Ирины в 802 г. Сторонников ереси было еще достаточно, главным
образом в правительственных и военных кругах, где царствование Константи­
на Копронима окружено было восторженным поклонением. И все несчастия и
неудачи империи, обрушивающиеся на нее в начале IX в. — войны, нашествия,
восстания — приписывались там иконолатрии — почитанию икон.
В 815 г. император Лев V А р м яни н потребовал от патриарха Никифора, что­
бы иконы в храмах были подняты выше человеческого роста, и, таким обра­
зом, их невозможно было бы целовать. С этого момента стало понятно, что
гонения неминуемы. Первым пострадал патриарх Никифор, успевший все же
возвестить церкви о готовящейся борьбе и призвать ее к сопротивлению. Его
низложили и сослали. Во главе православных стал заменивший его Феодор
Студит, игумен знаменитого константинопольского монастыря Студиона.

В Вербное воскресенье 815 г. тысяча студийских монахов прошла крест­
ным ходом но городу, неся иконы. Вызов власти был брошен и начались кро­
вавые гонения, по количеству жертв превзошедшие гонения Копронима: де­
сятки сосланных епископов, монахов, утопленных в зашитых мешках,
замученных в застенках. Хотя и не с такой силой, гонения продолжались и
при преемниках Л ьва —- М ихаиле I I (820 —829) и Феофиле (829—842).
Окончательной победой иконопочитатели были обязаны женщине. Жена
Феофила — императ рица Феодора — немедленно после смерти мужа прекра­
тила гонения. В марте 843 г. патриарший престол занял Мефодий, один из пост­
радавших за иконопочитание. В первое воскресенье Великого поста 11 марта
843 г. восстановление икон, г. н. «Торжество Православия», было провозглаше­
но в храме св. Софии. С тех пор каждый год в это воскресенье Православная
церковь празднует победу.
Но значение иконоборческой смуты не исчерпывается догматическим во­
просом о смысле иконопочигания. В ней предельной остроты достигает
проблема церковно-государственных отношений. Не случайно, прежде все­
го, то, что борьба с иконами оказалась также борьбой с монашеством, в мо­
мент становления христианства воплотившим в себе его «спасение от влия­
ния мира». (С этой точки зрения не было ничего характернее и показательней
для отношения церкви к христианскому миру, чем «победа» в нем монашест­
ва.) Не только церковь, но и государство в то время склонилось перед мо­
нашеством: императоры соперничали с вельможами в создании монасты­
рей, так что к началу иконоборчества число монахов в Византии достигало
100 тыс. человек — процент населения почти невероятный!
Монашество стало основной силой церкви. Однако оно тяжелым грузом ло­
жилось на экономическую жизнь государства: десятки тысяч людей были поте­
ряны для армии, ог ромное монастырское имущество ускользало от обложения
налогами, значительная часть населения оказывалась вне государственного
контроля Довольно рано в византийском законодательстве мы видим попыт­
ки как-то упорядочить это стихийное явление, ввести его в общегосударствен­
ное русло.
Победа монашества в борьбе с иконоборческой ересью означала крах по­
пытки со стороны государства до конца ликвидировать независимость церк­
ви. Таким образом, «Торжество Православия» стало и внутренним перерожде­
нием церкви. И мперия была и осталась «священной»,— но раньше
источником этой священности было древнее и абсолютное понимание госу­
дарства, как отображения на земле Божественного «порядка», теперь им ста­
ло ощущение светской власти как «служительницы Христовой». Это служе­
ние описывается и выражается в целом цикле «имперских» праздников, по
сей день сохраненных в богослужении (Воздвижение Креста, Покров, Похва­
ла Богородицы, Происхождение Д рев Креста, то есть процессия с Крестом
по императорскому дворцу, молитвы «Спаси Господи» и «Вознесшийся на
Крест волею» и другие).
С окончанием иконоборческой смуты завершается эпоха Вселенских Со­
боров, время творческого напряжения церковной мысли. В истории Визан­
тии наступил момент, когда и государство, и церковь учли опыт прошлого.
С молчаливого обоюдного согласия поставлена была некая психологическая
точка, подведен итог. И всякое новое касание богословских тем, всякую по­
становку новых вопросов нужно теперь уже свести к этому прошлому. Свя­
тоотеческое предание, подтвержденность, хотя бы внешняя, авторитетом
Отцов Церкви — в виде ссылок и цитат, иногда даже вырванных из общего
контекста, становится как бы гарантией благонадежности. А потому даже на
новые вопросы отвечать нужно было из того же арсенала.

Официальное

богословие

Эта потребность легла в основу той линии византийского богословия, ко­
торую можно назвать «официальным», или «школьным». Уже по самому сво­
ему назначению оно должно доказывать, что все разрешено и заключено в
прошлом и что ссылка на это прошлое одна дает гарантию православия. Ни
в коем случае нельзя преуменьшать значения или заслуг этого «официаль­
ного» богословия: оно свидетельствует о несомненно высоком уровне ви­
зантийской церковной культуры, о никогда не угасавших духовных и умст­
венных интересах, о постоянной заботе о просвещении, школах, книгах,
делающих средневековую Византию культурным центром мира, которому
мы обязаны передачей нам античной и древнехристианской традиции.

Икона Божией Матери византийской работы X—XI вв.
Хранится в ризнице собора святого Марка в Венеции

Начало этой «официальной» линии византийского богословия можно от­
нести к культурному возрождению, которое происходит во второй половине
X в. и связано с М ангаврским университетом в Константинополе. Из кружка
ученых и богословов, собранного кесарем Вардой, вышел «отец византийско­
го богословия» патриарх Фотий. В нем настоящий богословский талант соче­
тается с академизмом, который типичен для его последователей. Его знание
было универсальным, он воспитал целую плеяду ученых и богословов, из его
окружения вышел св. Конст ант ин Философ, брат Мефодия — просветителя
славянства, но его «Амфилохии» уже представляют собой типичный пример
богословия, сплошь основанного на свидетельствах и цитатах.
В церковном отношении важнее всего, конечно, та литургическая работа,
которой отмечены эти века. Вне сомнения, литургическое творчество явля­
ется вершиной византийского православия, указывая на глубокое понима­
ние предшествующей эпохи. Но по существу оно все же только воплощает в
себе опыт прошлого, закрепляет его в богослужебную «систему». Аналогич­
ное стремление к систематизации предания мы видим в творчестве Симеона
Метафраста, кодификатора житий святых, или Икумения. Здесь все традици­
онно, красиво и умно, но ничего не прибавляет к уже сказанному древними
авторами. Еще типичнее «Паноплия» Евф им ия Зигавина — образец «офици­
ального богословия», знаменитый памятник XII века, эпохи Комнинов.
С этого времени мы все чаще встречаем такого рода «паноплии» — бого­
словские сборники ответов и аргументов на все случаи. И этим духом офи­
циальное богословие отмечено до самого конца империи. Оно имеет пери­
оды расцвета: время Никейского Царства (XIII в.) или Палеологов (XIV и
XV вв.). П ринято даже говорить о «возрождении Палеологов», которое по­
влияло и на западное Возрождение.
Но характерно, что в этом расцвете культуры слабее всего христианские
мотивы. В самой Византии, в последние века ее существования, мы видим не­
ожиданный возврат к чистому эллинизму, к философским вопросам. Опять —
но уже в новой форме — возродилось прежнее раздвоение между христианст­
вом и эллинизмом. Раньше это был конфликт, из которого христианская мысль
вышла победительницей путем творческого усилия. Теперь не могло быть да­
же конфликта, поскольку христианство не отвергалось и не критиковалось.
Византийское философское «возрождение» развивается рядом с христи­
анством, параллельно ему, как совсем автономная сфера. М ихаил Пселл —
один из «зачинателей» византийского периода философии в конце XI в. Его
облик чрезвычайно характерен для нового «гуманистического» духа, появ­
ляющегося в Византии. О природе Бога он учит по Орфею, Зороастру, Амм о­
ну, Пармениду, Эмпедоклу, Платону. Кажется, что разрыв с богословием про­
веден до конца. Но это не мешает ему писать богословские трактаты в
самом благонадежном и классическом духе.
Но все, о чем говорилось до сих пор, относится к «верхнему» слою визан­
тийской церкви, к тому ее пласту, который был крепко связан церковно-по­
литической идеологией, окончательно утвердившейся в Византии после
«Торжества Православия». В X в. возникает богословие св. Симеона Нового
Богослова (949—1022), жизнь которого описал его ученик Н икит а Стифат.
От него дошли до нас гимны, письма, аскетические и богословские тракта­
ты. Это специфически-монашеское богословие, посвященное целиком опи­
санию озарений, мистических созерцаний, того «причащения Божественно­
го Света», которое от начала составляет цель монашеской аскезы.
С того же X в. главным центром византийского монашества, центром
«умозрительного» течения в православном богословии становится «Святая

Гора» — Афон. Таковым он остается
до наших дней. Заселение Афона от­
шельниками начинается очень рано,
возможно с IV в. Тут тоже история
монашества прошла через все фазы
своего развития: отшельничество, за­
тем «лавры», соединяющие одинокую
аскезу с некоторым общением, и, на­
конец, монастыри со строго регули­
рованной уставом жизнью. Основа­
телем такого уставного монашества
на Афоне считается преп. Афанасий
А ф онский , при котором возникает
знаменитая лавра, названная его име­
нем (960). В XII в., при императоре
Алексее Комнине, Афон уже оконча­
тельно «санкционируется» как обще­
признанный центр византийского
монашества.
Сюда и сходятся все те нити «умо­
зрительного» богословия, которым от
ранних «отцов Пустыни» живет вос­
точное монашество, и Афон в поздне­
византийскую эпоху оказывается сре­
доточием напряженной богословской
жизни. И ничто не вскрывает так раз­
двоения богословского сознания в Ви­
зантии, всего различия между «офици­
альным богословием» и богословием
опытным, как споры об исихазме, на­
чавшиеся на Афоне в XIV в.
Внешне спор шел о почти «техни­
ческих» вопросах аскетического дела­
ния — о так называемой исихии, или
подвиге молчания, через которое со­
вершается «собирание ума» и достига­
Божия Матерь со Спасителем.
Резьба по слоновой кости
ется созерцание Божественного Света.
византийской
работы X —XI вв.
Но очень скоро в нем поставлен был
основной вопрос: что созерцает, что
видит, чему приобщается подвижник.
На защиту исихастов и выступил св. Григорий Палама, афонский монах, а
позднее архиепископ Солунский (1296—1359), несомненно, величайший
византийский богослов. Католические историки часто хотели доказать, что
его учение в истории православного богословия было неслыханной новиз­
ной и выражало все крайности восточной мистики. Но, как показали недав­
ние исследования о нем, он только завершает, творчески обновляет основ­
ную линию православного понимания христианства.
Это понимание состоит в том, что Бог действительно присутствует в ми­
ре, что мы постигаем его, соединяемся с ним не путем абстрактных умоза­
ключений, а онтологически. Здесь — в этой защите реального соединения с
Богом — и заключался смысл учения Паламы о «божественных энергиях»,
которыми пронизан мир и благодаря которым мир, не сливаясь с Богом, со­
единен с ним. Вот это течение и оказалось главным и самым ценным в ду-

Святые Кирилл и Мефодий, проповедующие славянам христианство

ховном наследии Византии. Константинопольские Соборы 1351 и 1368 гг., ут­
вердившие паламизм в качестве истинного выражения церковной веры и
причислившие к лику святых самого Паламу (его памяти посвящено второе
воскресение Великого поста), являют собой подлинный духовный итог визан­
тийского православия.
По мере ослабления центральной власти в Византии патриархи Алексан­
дрийский, Иерусалимский и Антиохийский обрели церковную независи­
мость, а после падения в 1453 г. Византийской империи они стали главами са­
моуправляющихся (автокефальных) православных церквей.
В дальнейшем, в основном, в X IX —XX вв., образовались и другие право­
славные церкви: Русская, Грузинская, Сербская, Болгарская, Румынская,
Кипрская, Польская, Элладская (Греция), Чешская, Албанская, Украинская,
Американская и др. П ри всей независимости автокефальных церквей их
связывает общность вероучения, основных норм церковной жизни и глав­
ных элементов обрядности. При этом богослужебный уклад каждой из
них имеет национальные различия (в языках, на которых ведется богослу­
жение, в культе местных святых существуют свои религиозные праздники
и т. д.).

Славяне и православие
К моменту падения Византийской империи в восточное христианство
давно уже вступила, усилилась и приобрела самостоятельное значение но­
вая «стихия» — славянская. И этот быстрый рост славянского христианст­
ва начинает в истории православной церкви новую и чрезвычайно важную
главу. В жизни Византии славяне появились рано и долгое время остава­
лись как угроза. В VII в. славяне заселяют ранее ими же опустошенные
древние римские провинции — Иллирию, Фракию, Македонию. В конце
VII в. они были порабощены тюркскими племенами болгар, но затем, как
это случилось позднее и с варяжскими завоевателями восточных славян,
последние сами «славянизировались».
Почти у самого Константинополя возникло мощное болгаро-славянское
государство, почти непрекращающейся войной с которым наполнен весь
«иконоборческий» век. И неизвестно, как разрешилась бы для Византии эта
новая и грозная «славянская проблема», если бы во второй половине IX в.
произошло того события, которое и составляет подлинное начало славян­
ской главы в истории православия,— «перевода» христианства на славян­
ский язык святыми братьями Конст ант ином (который в монашестве полу­
чит имя Кирилл) и Мефодием.
Кирилл и Мефодий принадлежали к той элите Византии, которая во вто­
рой половине IX в. сгруппировалась в Константинополе вокруг патриарха
Фотия. Константин был философом, ученым, лингвистом, посещал с дипло­
матической миссией арабов и хазар.
Оба брата, родом из Солуни (Салоники), города, в то время населенного
в большом количестве славянами, по всей вероятности, с детства владели
местным славянским наречием. Поэтому, когда в 862 г. от князя Моравии
Ростислава пришла в Константинополь просьба прислать миссионеров, ко­
торые могли бы помочь ему в укреплении славянского христианства, выбор
(должно быть, при участии патриарха Фотия) естественно пал на братьев, и
во второй половине 863 г. они прибыли в столицу Моравии — Девину, или
Велеград.

Здесь и начали братья — параллельно с чисто миссионерской деятельно­
стью — свою работу по переводу христианской письменности на славян­
ский язык. Формально они действовали в области, издревле находившейся
в сфере церковного влияния Рима. А это были годы напряженной борьбы
между Папой Николаем I и патриархом Фотием. Чтобы урегулировать свое
положение или, может быть, по вызову из Рима, где могли беспокоиться об
усилении греческого влияния среди западных славян, братья отправились в
Вечный город, где преемник Николая, Папа Адриан, оказал им торжествен­
ную встречу.
Славянское Евангелие, в знак папского благословения, было положено на
престол Св. Марии, а славянское богослужение совершено во многих рим­
ских храмах. Казалось, славянская миссия обречена на успех. Но в житиях
Константина можно проследить и начинающееся сопротивление, против
которого братьям приходилось защищать свое дело. Константину не сужде­
но было вернуться в Моравию. Он скончался в Риме в 869 г., приняв перед
смертью монашество и взяв обещание с брата продолжать начатое дело.
Но и Мефодий не смог вернуться в прежние места. Во время пребывания
братьев в Риме усилилось германское давление на Моравию, и Мефодий ос­
тановился южнее, у паннонского князя Коцелла, разделявшего взгляды Рос­
тислава об укреплении славянского христианства для защиты от германиз­
ма. Здесь, по всей вероятности, он и ввел впервые славянскую литургию, и
это стало причиной многих неприятностей в его жизни.
Уже в 794 г. один из западных Соборов запретил служение литургии на
всех языках, кроме латинского, греческого и еврейского,— формально Ме­
фодий нарушал это постановление. Мефодий действовал явно в чужих пре­
делах. Вскоре его обвинили в попрании церковных канонов, судили на сей­
ме в Регенсбурге и два с половиной года продержали в тюрьме. Лишь с
помощью Папы И оанна VIII, назначившего его архиепископом Моравским,
Мефодий снова смог продолжить свою деятельность.
Так, в непрестанной борьбе, Мефодий дожил до 885 г. За это время была
проделана огромная работа, которая в дальнейшем изменила весь славян­
ский мир. Но зато у западных славян дело братьев со смертью Мефодия рух­
нуло. Они не смогли выдержать германского напора, а Папа Стефан , не по­
нимавший политики своих предшественников, просто «ликвидировал» всю
славянскую миссию.
Ученики Мефодия (так называемые «седьмочисленники») были изгнаны
из Моравии, и только в XIX в., в эпоху славянского возрождения, дело Ки­
рилла и Мефодия снова стало знаменем западнославянской культуры. Тем
не менее благодаря подвижнической деятельности братьев христианство в
форме православия приняли Болгария и Сербия. Изгнанные из Моравии
седьмочисленники пришли в Болгарию и здесь с почетом были приняты ца­
рем Борисом.
Чтобы избежать сопротивления греческой иерархии, он отправил К ли ­
мент а, главу седьмочисленников, в западную часть своего царства — в О х­
ридскую область. Деятельность Климента Охридского знаменует начало
славянского христианства: не ограничиваясь одним религиозным просве­
щением, он старался всячески улучшить и экономические условия жизни
своей отсталой паствы. Здесь же были созданы многочисленные кадры сла­
вянского духовенства, накоплена христианская православная славянская
письменность, здесь берет начало православная славянская культура.
Важнейшая роль в истории православия принадлежит и Русской П раво­
славной церкви, о чем речь пойдет ниже.

§ 87. Русская Православная церковь
История Русской Православной церкви представляет собой большой пласт
истории христианской церкви и истории России. Предметом научного изуче­
ния история Русской Православной церкви стала в начале XIX в. Предпосыл­
кой к этому послужило общее развитие русской исторической науки, начатое
во второй половине XVIII в. такими учеными, как В. Н. Татищев, М . М . Щер­
батов, Н. М . К арамзин и др.
Отношение первых русских исто­
риков к церкви было негативным.
Вслед за официальной идеологией,
они видели в церкви силу, враждеб­
ную просвещению, жадную до денег
и власти, и потому опасную для госу­
дарства. Первый труд по истории Рус­
ской церкви принадлежит иностран­
цу Адаму Селлю (датчанину по про­
исхождению, преподавателю латин­
ского языка в Александро-Невской
семинарии в Санкт-Петербурге). Он
содержит информацию по архиере­
ям, управлявшим в разное время рус­
скими епархиями, и краткую харак­
теристику их деятельности.
Первым из русских авторов труд
по истории Русской церкви выпустил
митрополит Московский Платон. Его
«Краткая российская церковная ис­
тория» представляет собой хроноло­
гическое изложение событий истории
Русской церкви без глубокого их ана­
лиза. Большими достоинствами труда
Святые равноапостольные Кирилл и Мефодий
митрополита Платона являются стрем­
ление к объективности и критичес­
кий анализ источников. Он впервые поставил под сомнение достоверность
некоторых церковных сказаний, не стеснялся писать о негативных сторо­
нах русской церковной жизни.
Значительны й вклад в изучение истории Русской церкви внес м итро­
полит Киевский Е вгений, издавш ий справочные материалы по истории
Русской П равославной церкви: «История Российской иерархии», «Исто­
рический словарь о писателях духовного звания Греко-Российской ц ерк­
ви» и «Описание истории Киевского Софийского собора и других храмов
Киевской епархии». П ервы й по-настоящему научный труд по русской
церковной истории принадлеж ит архиепископу Ростовскому Ф иларету —
одному из немногих профессиональных историков среди русских архи­
ереев.
В своей «Истории Русской церкви» автор вводит в научный оборот мно­
го новых, ранее неизвестных источников и использует сочетание хронологи­
ческого и тематического подходов к рассмотрению материала. Однако его
сочинение отличается субъективизмом и резкостью выражений. Этих недо­
статков удалось избежать митрополиту Московскому М акарию , также про­
фессиональному историку, написавшему 12-томную «Историю Русской церк­
ви». Его сочинение до сих пор остается непревзойденным.

В советское время история Русской церкви в России практически переста­
ла изучаться, единственным сочинением но этому вопросу стала «История
Русской церкви» профессора Никольского. Этот труд не имел серьезной науч­
ной базы и был написан в идеологических целях атеистического государства.
За границей история Русской церкви изучалась в эмигрантской среде. Ве­
дущими церковными историками были Н. Талъберг и В. Карташев. Тальберг
подходил к истории Русской церкви со старых, официальных позиций, под­
черкивал только ее положительные стороны. Карташев довольно объектив­
но анализировал причины революции и отступления народа от веры, недо­
статки церковной жизни.
Сегодня история церкви вновь начинает изучаться в России. Ведущим
специалистом в этой области является протоиерей Владимир Ц ы п и н , заведу­
ющий кафедрой церковной истории Московской духовной академии. Он
выпустил учебник по истории XX в. и подготовил к изданию 11-томную
«Историю Русской церкви», в основу которой легли груды архиепископа
Филарета и митрополита Макария.

Принятие христианства
Православная церковь — самая крупная из всех поместных — была уч­
реждена на территории современных России, Украины и Беларуси в X в. в
связи с принятием христианства. Это был длительный и сложный истори­
ческий процесс, продолжавшийся несколько столетий. До принятия хрис­
тианства Русь была языческой страной, ее религией был политеизм. Для
формировавшегося государства необходима была монотеистическая рели­
гия, более соответствовавшая идее государственного единства.

Клятва Игоря. Рисунок В. П. Верещагина

Язычество не могло оправдать формирующихся классовых отношений с
их имущественным неравенством и социальной несправедливостью, не спо­
собствовало осознанию племенами, живущими на территории Киевского
государства, себя как единого народа и не обеспечивало молодому государ­
ству необходимый международный авторитет для развития торговых, дип­
ломатических и культурных связей с соседними странами. Кроме того, при­
ход варягов Рю рика и Олега (862) привел к кризису древнеславянской
религии, грозившему навсегда похоронить идею единого государства.
Варяги принесли на Русь культ Перуна — бога грома и молнии, покрови­
теля князя и дружины. Новгородские славяне и ряд других племен, пригла­
сившие варягов для урегулирования внутренних усобиц, с радостью приняли
новый культ. Так же легко культ Перуна утвердился в Киеве, где находилось
его главное святилище. В других же славянских землях Перун был воспринят
как бог завоевателей. Население упрямо продолжало почитать привычных
богов. Старая религия привела к ряду восстаний против варяжских князей.
Воины из северных земель отказывались нести службу на юге, где создава­
лась линия оборонительных сооружений против набегов кочевников. П о­
пытка князя Владимира Святославовича создать общеславянскую языческую
религию потерпела неудачу. Необходимость принятия новой, монотеисти­
ческой религии стала очевидной.
Восточные славяне через своих соседей были знакомы с несколькими мо­
нотеистическими религиями — иудаизмом, исламом и христианством. «По­
весть временных лет» рассказывает, как князь Владимир выбирал для сво­
ей страны религию.
«В год 6495 (987). Созвал Владимир бояр своих и старцев градских и ска­
зал им: «Вот приходили ко мне болгары, говоря: “Прими закон наш? Затем
приходили немцы и хвалили закон свой. За ними пришли евреи. После же
всех пришли греки, браня все законы, а свой восхваляя, и многое говорили,
рассказывая о г начала мира, о бытии всего мира. Мудро говорят они, и чуд­
но слышать их, и каждому любо их послушать, рассказывают они и о другом
свете: если кто, говорят, перейдет в нашу веру, то, умерев, снова восстанет,
и не умереть ему вовеки; если же в ином законе будет, то на том свете гореть
ему в огне. Что же вы посоветуете? что ответите?» И сказали бояре и стар­
цы: «Знай, князь, что своего никто не бранит, но хвалит. Если хочешь поис­
тине все разузнать, то ведь имеешь у себя мужей: послав их, разузнай, у ко­
го какая служба и кто как служит Богу». И понравилась речь их князю и
всем людям; избрали мужей славных и умных, числом 10, и сказали им:
«Идите сперва к болгарам и испытайте веру их». Они же отправились, и,
придя к ним, видели их скверные дела и поклонение в мечети, и вернулись
в землю свою. И сказал им Владимир: «Идите еще к немцам, высмотрите и
у них все, а оттуда идите в Греческую землю». Они же пришли к немцам,
увидели службу их церковную, а затем пришли в Царьград и явились к ца­
рю. Царь же спросил их: «Зачем пришли?» Они же рассказали ему все. Ус­
лышав это, царь обрадовался и в тот же день сотворил им почести великие.
На следующий же день послал к патриарху, так говоря ему: «Пришли рус­
ские разузнать о вере нашей, приготовь церковь и клир и сам оденься в свя­
тительские ризы, чтобы видели они славу Бога нашего». Услышав об этом,
патриарх повелел созвать клир, сотворил по обычаю праздничную службу,
и кадила взожгли, и устроили пение и хоры. И пошел с русскими в церковь,
и поставили их на лучшем месте, показав им церковную красоту, пение и
службу архиерейскую, предсгояние дьяконов и рассказав им о служении Бо­
гу своему. Они же были в восхищении, дивились и хвалили их службу. И гтри-

звали их цари Василий и Константин, и сказали им: «Идите в землю вашу»,
и отпустили их с дарами великими и с честью. Они же вернулись в землю
свою. И созвал князь бояр своих и старцев, и сказал Владимир: «Вот пришли
посланные нами мужи, послушаем же все, что было с ними»,— и обратился к
послам: «Говорите перед дружиною». Они же сказали: «Ходили в Болгарию,
смотрели, как они молятся в храме, то есть в мечети, стоят там без пояса; сде­
лав поклон, сядет и глядит туда и сюда, как безумный, и нет в них веселья,
только печаль и смрад великий. Не добр закон их. И пришли мы к немцам, и
видели в храмах их различную службу, но красоты не видели никакой. И при­
шли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и
не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и кра­
соты такой, и не знаем, как и рассказать об этом,— знаем мы только, что пре­
бывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не
можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не
возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать». Сказали же
бояре: «Если бы плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя
Ольга, а была она мудрейшей из всех людей». И спросил Владимир: «Где при­
мем крещение?» Они же сказали: «Где тебе любо».

«Повесть временных лет»
Кроме того, при выборе религии учитывались и политические интересы
страны. Иудаизм, который исповедовали хазары и евреи, славяне отвергли изза ассоциации с разорительными хазарскими набегами. Ислам налагал множе­
ство ограничений, непривычных для русских людей. Западный вариант хрис­
тианства также отвергли из-за претензий Папы Римского на светскую власть
и необходимости вести богослужение на непонятном латинском языке.
Оставался восточный вариант христианства — православие. С ним славя­
не были знакомы еще до образования государства. Некоторые из них — во­
ины и купцы, бывавшие в Византии,— были крещены. В Киеве существова­
ла значительная группа сторонников расш ирения торговых связей с
Византией, опираясь на которых христианство приняла княгиня Ольга —
бабушка князя Владимира. П ри ней в Киеве был построен первый христи­
анский храм — церковь Ильи Пророка. Взвесив эти соображения, Влади­
мир остановил выбор на православии.
Русский князь решил принять православие таким образом, чтобы при
этом не попасть в зависимость от Византии. Он стремился, чтобы византий­
цы сами предложили ему креститься. Вскоре появился удобный случай. Им­
ператоры Василий I I и К онст ант ин обратились к Владимиру с просьбой
прислать войско для помощи в подавлении восстания полководца Фоки.
Владимир поставил условие — выдать ему в жены сестру императоров А н ­
ну. Императоры, находясь в крайне затруднительном положении, были вы­
нуждены принять это условие. Владимир прислал 6 тыс. воинов для подав­
ления мятежа. Однако византийцы не спешили выполнять свое обещание.
Анна была против замужества. Она знала Владимира как жестокого и не­
воздержанного человека, ярого приверженца язычества.
Недовольный затягиванием выполнения обещания, Владимир осадил ви­
зантийский город Корсунь (Херсонес) в Крыму, через который шел основной
поток снабжения Византии хлебом, и после долгой осады, перекрыв водо­
провод, взял город. Анна была вынуждена согласиться на брак, но с услови­
ем принятия крещения Владимиром. Как бы уступая ее просьбе, Владимир
согласился. Вместе с князем крестилась и его дружина.

Крещение Руси при святом Владимире. С картины В. П. Верещагина

После возвращения Владимира в Киев началось крещение Руси. Киевля­
не в основной своей массе положительно приняли новую религию. П ротив­
ники не посмели выступить против князя. Были сброшены идолы язычес­
ких богов, после чего на реке Почайне состоялось массовое крещение
киевлян. На этом месте был построен храм святого Василия Великого.
Именно в его честь при крещении Владимир принял имя В асилий . В Киев
был прислан митрополит М ихаил и духовенство.
За пределами Киева христианство распространялось труднее. Насильст­
венное его насаждение вызвало восстания в Новгороде, Ростове и других
городах. Неурожай, непогоду, эпидемии болезней, феодальный гнет люди
рассматривали как гнев богов, поэтому в борьбе против христианства не­
редко звучали и социальные лозунги. Распространение христианства про­
должалось до начала XII в. Дольше всех язычество сохранялось у вятичей,
живших на северо-востоке страны, где соседями славян были довольно мно­
гочисленные угро-финские племена — меря, весь, мурома, мордва, — обладав­
шие достаточно развитой языческой религией.
Христианство оказало значительное влияние на все стороны жизни стра­
ны. Н овая вера способствовала укреплению национального и государствен­
ного единства Киевской Руси. Благодаря христианству вырос международ­
ный авторитет Древнерусского государства. Расширились экономические,
культурные, дипломатические отношения с ведущими странами того време­
ни, особенно с Византией. Об этом свидетельствуют торговые договоры и
династические браки.
Вырос уровень культурного развития Руси. Ш ироко распространялась гра­
мотность. Умение читать и писать из привилегии жрецов стало достоянием
практически всех слоев населения. Благодаря принятию христианства новый
импульс к развитию получили такие отрасли хозяйства, как огородничество,
садоводство, а также различные виды ремесел — строительство, иконопись,
ювелирное и декоративно-прикладное искусство.

Русская Православная церковь в Киевской Руси
До конца XV в. Русская Православная церковь Киевской Руси входила в
состав Константинопольского патриархата на правах особой митрополии.
Ею управлял митрополит, назначаемый константинопольским патриархом.
Резиденция митрополита находилась в Киеве. Первым киевским митропо­
литом был М ихаил (988—991), родом из Сирии. Зависимость митрополита
от патриарха была чисто номинальной. Она ограничивалась назначением ми­
трополита и его подсудностью патриарху в случае уклонения в ересь. В во­
просах управления Русской церковью митрополит оставался полностью неза­
висимым, при этом патриарх скреплял направляемые ему послания свинцовой
печатью, как королям и патриархам.
Русские князья и духовенство время от времени пытались возвести свое­
го ставленника на престол митрополита. Первый раз это произошло при
Ярославе Мудром , который из-за конфликта с Константинополем назначил
митрополитом русского священника Иллариона (1051 —1054), автора «Слова
о законе и благодати», а потом — Ефрема (1055). В середине XII в. митропо­
лит Феодор из Константинополя, приглашенный новым киевским князем
Юрием Долгоруким , организовал церковное управление по византийскому
образцу. С этих пор Русская церковь делилась на епархии , возглавляемые
епископами.

При учреждении Киевской митрополии епископства были созданы в Чер­
нигове, Ростове Великом, Владимире-Волынском и Белгороде. Впоследствии
епископства появились и в других крупных городах. Единственная архиепис­
копская кафедра была создана в Новгороде, что во многом определило само­
стоятельную позицию Новгорода в дальнейшем в отношениях с Великим
княжеством Московским и привело к долгой войне, приведшей к утрате
Новгородом независимости. Епископы были в основном русские, выходцы
из русских монастырей. Они были в большей степени, чем митрополиты, за­
висимы от князей и вече. Многие из них втянулись в политические игры
князей, поддерживая их в не всегда справедливых притязаниях.

Киево-Печерская Лавра в XIX в.

Н. Н. Дубовский. Храм Василия
Блаженного (вверху слева)
Гертнер Э. В. Ивановская площадь
в Московском Кремле.
1839 г. (внизу слева)
А. Д. Литовченко.
Царь Алексей Михайлович
и Никон, архиепископ
Новгородский, у гроба
чудотворца Филиппа, митрополита
Московского. Фрагмент.
1886 г. (справа)

Мечеть скалы, или Купол скалы
(Кипат а’Села, Мечеть Омара).
Израиль. 688—692 гг.
(вверху слева)
Ж ивописное изображение
Четырех Архангелов,
несущих весть Мухаммеду
(внизу слева)
Минарет Джума-мечети
в Исфахане.
Иран. XVI в.
(справа)

Низовой единицей церкви был приход , возглавляемый священником, ко­
торому помогали диаконы и дьячки (низшие храмовые служители — певцы,
чтецы, звонари, сторожа). Центром приходской жизни являлся храм. Перед
храмом собирался общинный сход, при храме работала школа, здесь же су­
ществовала общинная богадельня — приют для одиноких престарелых лю­
дей, малолетних сирот, больных и инвалидов.
По престольным праздникам (дням памяти святого) или церковным пра­
здникам, в честь которых была построена церковь, прихожане варили пиво
и кашу и устраивали совместную трапезу. Уровень образования приходско­
го духовенства в то время был невысок. Не все священники владели грамо­
той, многие из них вели службу по памяти, не имея богословских знаний.
Эго явилось одной из причин живучести языческих верований, их смеше­
ния с христианским вероучением. Главный храм какого-либо крупного го­
рода назывался собором, перед которым собирался вечевой сход и шла тор­
говля.
Особой структурой были монастыри. Первые монастыри появились при
князе Ярославе Мудром (1019—1054). В 1037 г. были основаны мужской мона­
стырь святого Георгия Победоносца и женский — святой Ирины. Д ревней­
шим дошедшим до нас монастырем является Киево-Печерская лавра, осно­
ванная в 1045 г. монахом А нт онием , выходцем из Афонского монастыря в
Греции и его учеником Феодосием. Монастыри возникли во всех крупных го­
родах. Обычно они подчинялись местному архиерею, но были и ставропигиалъные монастыри, подчинявшиеся киевскому митрополиту и обеспечивав­
шие выполнение решений митрополита в данной местности.
Церковь обеспечивала идеологическую поддержку государства, пропове­
дуя божественное установление государственной власти и необходимость
защиты Родины, как прообраза Царства Небесного. Византийское духовен­
ство принесло на Русь политический опыт, которым щедро делилось с кня­
зьями. М итрополит или епископ занимали первое место на заседаниях кня­
жеского совета, или боярской думы.
Свое влияние духовенство использовало для миротворческой деятельно­
сти, хотя иногда и благословляли князей на междоусобные войны. Церкви
были переданы важные государственные функции. Архиереям принадлежало
право судить все население Руси но делам, связанным с нарушением веры и
благочестия, а также по семейным и наследственным вопросам, принадле­
жало право проверять правильность мер и весов. Кроме того, в их полном
ведении находилось население, живущее на принадлежащих церкви зем­
лях. Д ля выполнения этих функций в подчинении у митрополита или епи­
скопов существовал штат светских чиновников — тиунов. Благодаря этому
церковь располагала значительными м ат ериальны м и средствами.
Все население страны было обложено натуральным или денежным нало­
гом в размере 10% от доходов, который перечислялся церкви. Д ля обеспе­
чения сбора этого налога в каждом приходе состоял особый чиновник — десят инник. Церковь собирала судебные пошлины, пошлины за регистрацию
мер и весов, ставленнические пошлины с новых храмов и рукоположенных
священнослужителей.
Важным источником доходов были пожертвования от богатых людей, в
основном земельные наделы. Первыми русскими храмами стали храмы свя­
того Василия и Десятинная церковь в Киеве, построенные при князе Вла­
димире. Большое храмовое строительство велось при Ярославе Мудром,
были построены величественные Софийские соборы в Киеве и Новгороде
(в честь Софии — премудрости Божьей) и др. В период феодальной раздроб­

ленности князья стремились украсить свои города богатыми храмами. Осо­
бенно известен Андрей Боголюбский, превративш ий Владимир из небольшо­
го городка в крупнейший город — центр Северо-Восточной Руси.
Из Византии была заимствована иконопись. Первыми мастерами-иконогшсцами на Руси были греки, которые учили русских этому искусству. П ер­
вым русским мастером-иконописцем считается монах Киево-Печерского
монастыря А ли м п и й . Унаследовав от Византии торжественный, золотистый
колорит икон, обратную перспективу, условность в изображении окружаю­
щего мира, стремление к исторической точности изображений, русские ико­
нописцы стремились приблизить святых к обычным людям. В отличие от
византийских, русские иконы демонстрируют не столько религиозный по­
двиг святых, сколько их любовь к людям.
Одним из ярчайших представителей русского иконописного искусства и
по сей день считается Андрей Рублев. Основываясь на традициях владимир­
ской школы, заложенных византийским художником Максимом Греком, он
сумел передать новое понимание традиционных религиозных сюжетов. Его
знаменитая икона Троицы выходит за рамки библейской трактовки. В то
же время в его творчестве отразилась идея централизации и объединения
Русских земель.
Гораздо чаще, чем в Византии, в русской иконописи встречаются мотивы
земной жизни — изображения природы, животных, сцен крестьянского
труда, княжеских войн. В условиях феодальной раздробленности сформиро­
валось несколько иконописных школ, наиболее известными из которых я в ­
ляются владимирская и новгородская*.
На Руси было принято поклонение святым мощам. Князь Владимир по­
сле крещения принес на Русь мощи святого К лимент а, Папы Римского, и его
ученика Фивы. День памяти Климента стал одним из первых праздников
Русской церкви. Вскоре, при Владимире, были открыты мощи княгини Оль­
ги, причисленной к лику святых. Ее останки были перенесены в Десятинную
церковь. П ри Ярославе Мудром были открыты мощи князей-мучеников Бо­
риса и Шеба. С тех пор открытие и прославление мощей святых угодников
стало достаточно частым событием церковной жизни.
От Византийской церкви были унаследованы праздники. Главными из них
считаются Пасха и двунадесятые праздники, название которых происходит от
их числа — 12, в эти дни отмечаются события из жизни Христа и Богоматери:
Рождество Христово и Рождество Пресвятой Богородицы, Крещение Господ­
не, Преображение Господне, Сретение, Успение Пресвятой Богородицы, Вход
Господень в Иерусалим, Вознесение Господне, Пятидесятница, Воздвижение
Креста Господня, Введение во храм Пресвятой Богородицы. Наряду с ними, бы­
ли приняты и другие праздники Византийской церкви и отдельных городов.
От Западной церкви был принят день памяти Николая М ирликийского , ко­
торый стал одним из наиболее почитаемых на Руси святых**. Был принят
византийский порядок богослужения — суточный круг службы, состоящий из
утрени, литургии (или обедни), вечерни; священнические одежды и свяиденные сосуды, необходимые для богослужения. Первоначально священные со­
суды специально привозились из Греции. П ри богослужении употреблялись
* Наряду с иконами почитались изображения креста. Первоначально из Византии был при­
нят греческий крест — четырехконечный, равносторонний. Однако в XI —XII вв. появились и
6-конечные, и 8-конечные кресты. Их изображения встречаются на стенах Софийского собора
в Киеве.
** Николай из города Мира в Анатолии рядом с современной Антальей в Турции. Один из
наиболее почитаемых святых как в католицизме, так и в православии. И в католической, и в
протестантской традиции называется Сапта-Клаус — Святой Николай.

Развалины Десятинной церкви в Киеве. Гравюра XIX в.

особые книги — Евангелие, Апостол, Часослов, Псалтирь, Октоих (греч.—
«восьмигласник») — книга с распределением молитв по «голосам», т. е. с пра­
вилами их пения или чтения. Церковные книги, переведенные на славян­
ский язык Кириллом и Мефодием, привозились на Русь из Болгарии. Служ­
бы отдельным святым, особенно новым, еще не переведенные, служились на
русском и греческом языках.
Входило в обиход церковное пение . В 1051 г. из Византии прибыли три учи­
теля церковного пения, которые обучили русских начальников церковных
хоров — доместиков. Из Греции на Русь пришла и древняя нотная система —
«крюки», или «знамена»,— значки, указывающие тон, тембр, долготу, гром­
кость звука, которую следует выдерживать при выпевании того или иного
слога. Изначально было принято несколько распевов — греческий, болгар­

ский и др., но позднее возникли особые распевы в каждом крупном городе.
Многие из них сохранились до наших дней.
Естественно, что основные межцерковные отношения Русская церковь
поддерживала с Византией. Отношения с другими православными церква­
ми были значительно слабее. Известно лишь несколько примеров паломни­
чества русских людей (в частности, монаха Д а ни и ла при Ярославе Мудром)
в Палестину и другие святые места. Более близкие связи соединяли Русскую
церковь с Болгарией. Оттуда на Русь привозились церковные книги, пере­
веденные на славянский язык, в болгарских монастырях подвизались рус­
ские монахи, болгары же приходили в русские монастыри.
К католичеству и другим вероисповеданиям русские люди относились с
предубеждением, в соответствии с учением Феодосия Печерского , который за­
поведал русским людям твердо придерживаться «самой чистой, святой пра­
вославной веры». Однако при этом нельзя забывать о том, что «сущие в дру­
гих верах» также «ходят под Богом, и Он посылает на них дождь и дает
светить солнцу, и дает им в пропитание хлеб». Поэтому и православные хри­
стиане должны терпимо относиться к людям другой веры, помогать им, ког­
да они будут испытывать голод, болезнь или окажутся в иной беде.
В соответствии с этим правилом русские люди терпимо относились ко
всем иноземцам и иноверцам, живущим в Киеве и других русских городах.
Так, в Киеве на отдельных улицах жили иудеи, во Владимире и Ростове —
булгары-мусульмане и т. д. Им было позволено свободно отправлять рели­
гиозные обряды.

Татары, пирующие после битвы на Калке

В то же время в своих политических интересах русские князья иногда об­
ращались за помощью к католическим королям и даже к Папе Римскому. Так
поступил, например, князь Изяслав. Борясь за киевский престол, он в 1074 г.
обратился за помощью к польскому королю, послал ему сокровища, но помо­
щи не получил. Изяслав обратился за помощью к Папе Римскому и обещал
привести всю Русь в католичество, если Папа заставит короля вернуть сокро­
вища и поможет занять престол. Папа согласился, но вскоре Изяслав стал ки­
евским князем без посторонней помощи и забыл про свое обещание.
В 1237 г. Русь подверглась нашествию монголо-татарских завоевателей.
Русским землям, в том числе и церкви, был нанесен огромный материальный
ущерб. Были разрушены многие города, монастыри и храмы, служившие по­
следними рубежами обороны защитников городов. Так, в Киеве была разру­
шена Десятинная церковь, когда последние защитники города заперлись в
ней как в крепости. Монголы пытались тараном пробить стены, в то же вре­
мя киевляне устраивали подкоп, пытаясь выйти к крутому берегу Днепра,
возможно, это и стало причиной гибели около тысячи человек. Немало лю­
дей, отказавшихся выполнить языческие обряды, было убито монголами.
Стоит отметить, что хотя сами монголы по вероисповеданию были языч­
никами, в их войске были представители различных религий из покорен­
ных народов — буддисты из Китая, мусульмане из Средней Азии, хрисгиане-уйгуры. Закон Яса, предписанный монголам Чингисханом , обязывал их
терпимо относиться к любой религии, если ее служители молятся о здоро­
вье и успехе ханов.
Монголы считали, что чем больше богов и духов им помогает, гем лучше,
поэтому устанавливали различные льготы для духовенства различных ре­
лигий. Уже при Б ат ы е , когда население Руси стало переписываться для об­
ложения данью, в податные списки не было внесено духовенство и население
церковных земель. Внук Батыя Тимур (1266—1281) дал киевскому митрополи­
ту Кириллу особую грамоту, ярлы к, которым закреплялись льготы Русской
церкви. Духовенство и население церковных земель освобождалось ог да­
ни и других повинностей. Хан гарантировал неприкосновенность имущест­
ва церкви, охрану чести и достоинства священнослужителей: за хулу на рус­
скую веру, церковь и духовенство виновным грозила смертная казнь. Этот
ярлык позже подтверждался преемниками Багыя и Тимура.
В то же время ослаблением Руси попыталась воспользоваться католичес­
кая церковь. Римские Папы предприняли попытки подчинить своему влия­
нию Русские земли. В 40-х гг. X III в. шведские рыцари в союзе с остатками
разбитых в Палестине крестоносцев планировали крестовые походы на Н ов­
город. Однако два похода, предпринятые шведским ярлом Биргером (1240) и
войсками Ливонского ордена меченосцев (1242) потерпели неудачу.
Отряды крестоносцев были разбиты новгородскими дружинами под ко­
мандованием князя Александра Ярославича, вошедшего в историю под име­
нем Александра Невского . Другая попытка распространить католичество бы­
ла предпринята на юге. В начале 50-х гг. X III в. галицко-волынский князь
Д а н и и л обратился к Римскому Папе с предложением организовать кресто­
вый поход против татар. Он обещал принять католичество и королевскую
корону из рук Папы.
В 1254 г. Даниил был коронован. Однако организовать крестовый поход
не удалось, и Даниил отказался принимать католичество, за что был про­
клят Папой. В 1336 г. мужская линия потомков Даниила пресеклась. В ре­
зультате междоусобной борьбы галичский престол достался польскому ко­
ролю Казим иру Великому , который начал полонизацию Галичины.

В 1375 г. в Галиции была учреждена католическая епархия, а в 1381 г. вве­
дена инквизиция. Однако это не превратило Юго-Западную Русь в католи­
ческую область. Галицко-Волынское, Смоленское и Турово-Пинское княже­
ства, впоследствии вошедшие в состав Великого княжества Литовского,
сохранили верность православию.

Русское православие в период формирования
и укрепления централизованного государства
Объединение страны, проводившееся под главенством Москвы, соответ­
ствовало интересам церкви, поскольку способствовало сохранению канони­
ческого единства между епархиями. Московские князья стремились зару­
читься поддержкой церкви, чтобы сначала объединить все силы Руси под
своим руководством и лишь затем бросить вызов монголо-татарским за­
хватчикам.
Первым шагом, демонстрирующим поддержку духовенством деятельнос­
ти московских князей, было перенесение митрополитом М аксимом своей
резиденции из Киева во Владимир (1302). Это придало Владимиру огром­
ный авторитет в глазах русских князей. М итрополит Петр (1306--1328) на­
чал строительство белокаменных церквей в Москве, что было символом сто­
личного (стольного) города. По его завещанию он был похоронен в Москве.
Его канонизация (причисление к лику святых), состоявшаяся в 1339 г., способ­
ствовала дальнейшему росту авторитета Москвы.
В 1355 г. митрополит Алексей (1353—1378) перенес свою резиденцию в
Москву и добился у константинопольского патриарха разрешения имено­
ваться митрополитом Московским. Митрополиты помогали московским кня­
зьям в проведении объединительной политики и защите Русских земель от
татарских набегов.
Наиболее мощным оружием в руках церкви было отлучение, накладывае­
мое на непокорные города. В провинившемся городе закрывались храмы,
запрещались домашние службы и отправление треб, что для народа, всеце­
ло религиозного было тяжелым наказанием. Такое наказание было приме­
нено митрополитом Феогностом (1329—1353) к псковитянам, предоставив­
шим убежище тверскому князю М ихаилу Александровичу, который спасся от
татар, но тем самым поставил всю Русь под угрозу нового татарского наше­
ствия. М итрополит Алексий таким же способом усмирил и привел к покор­
ности Москве нижегородских князей Д м и т р и я и Бориса К онст ант иновичей ,
споривших из-за престола.
Объединяющая роль церкви была возможна только при условии ее внут­
реннего организационного, вероучительного и культового единства. В пе­
риод же раздробленности в стране находились силы, стремящиеся нару­
шить церковное единство в угоду своим политическим интересам. Так, в
1371 г. по инициативе польского короля в Галицкой Руси, попавшей под его
контроль, была создана православная митрополия с целью устранения по­
вода к воссоединению местных жителей с Москвой. В 1375 г. была вновь со­
здана митрополия с центром в Киеве — уже третья на Руси.
После смерти митрополита Алексия (1378) на Руси началась церковная
смута, связанная с замещением московской митрополичьей кафедры. Князь
Д м и т р и й И ванович (Донской) назначил преемником Алексия священника
М ихаила , но тот вызвал недовольство епископата резкими мерами по наве­
дению порядка в церкви. Оппозицию возглавил епископ Нижегородский

Митрополит Кирилл благословляет у походной церкви-шатра в Копорье
Александра Невского и его славную рать на тяжелый поход в Финляндию.
Стенопись художника Серебрякова в Александро-Невской церкви Училищного Совета
Святейшего Правительствующего Синода в Петербурге

Д и о н и си й , который самовольно выехал в Константинополь для принятия са­

на митрополита. Князь Дмитрий распорядился арестовать Дионисия и по­
слал на утверждение Михаила. В Константинополе, незадолго до посвяще­
ния, Михаил умер.
Русское посольство выбрало из своей среды архимандрита Пимена, пред­
ставило его патриарху и добилось его рукоположения. Однако Дмитрий
Донской, недовольный своеволием посольства, не признал Пимена. Он ос­
вободил Дионисия и отправил в Константинополь, однако тот, когда проез­
жал через Киев, был задержан митрополитом Киевским Киприаном и вновь
оказался в тюрьме. М итрополит Пимен был арестован на Руси по приказу
Дмитрия, и лишь в 1390 г. вопрос о московском митрополите был решен в
пользу К иприана. Ему удалось восстановить единство Русской церкви, при­
соединив к своей юрисдикции и Галичскую митрополию. Однако в 1458 г.
константинопольский патриарх Григорий М ам м а вновь учредил Галичскую
митрополию отдельно.

Сретение чудотворной иконы Владимирской Божией Матери перед Москвой в 1495 г.
Стенопись храма Христа Спасителя в Москве

Между тем положение православных в Галиции стало ухудшаться. К кон­
цу XV в. перед католическим миром остро стоял вопрос о самосохранении,
что привело к ужесточению религиозной политики в землях, подчинявшихся
польской короне, но населенных преимущественно православными. В 1483 г.
польский король К азим ир II запретил строить новые православные храмы и
ремонтировать старые, правда, этот запрет распространялся только на зем­
ли короля и феодалов-католиков. Православным было запрещено занимать
высшие государственные должности.
После Люблинской унии, объединившей Польшу и Литву в единое госу­
дарство (1569), были закрыты православные школы и типографии, началось
насаждение польского языка, православные верующие были обложены повы­
шенными налогами. Православие превращалось в «холопскую религию». Для
защиты своей веры и культуры православные люди создавали братства —
особые организации, похожие на ремесленные цехи, деятельность которых
регулировалась западноевропейским городским (магдебургским) правом.

П ри братствах возникали школы и типографии, где детей учили русско­
му языку, основам православной веры, переписывали и печатали книги.
При некоторых братствах возникали богословские школы, где учили аргу­
ментированно защищать православную веру ог католической пропаганды.
П ервое братство возникло во Львове, позднее братства были организова­
ны в Киеве, Чернигове.
В XIV —XV вв. в православии возникли еретические движения. Они по­
явились в Новгороде, стремившемся сохранить политическую самостоя­
тельность. Наиболее ярким примером этого является ересь стригольников
(точное значение слова неизвестно — одни историки предполагают, что ли­
дером этого движения был стриг ольник (парикмахер) Кари; другие счита­
ют, что обряд посвящения в секту сопровождался стрижкой волос; третьи
считают, что верхушку секты составляли расстриженные священники). Эта
секта возникла около 1380 г. и распространилась в Новгороде и Пскове.
К ереси примкнула лишь незначительная часть населения, поэтому для
ее устранения оказалось достаточно церковного увещевания, в котором
главную роль сыграл уже упоминавшийся епископ Дионисий. К 1427 г. ере­
тическое движение было окончательно подавлено. Церковь запретила госу­
дарственной власти проводить смертные казни, еретики подверглись лишь
телесным наказаниям и ссылке.
Позднее в Новгороде появилась ересь жидовствующих. Ее основателем
был иудей Схария (Захария). Последователи ереси — священники и знатные
люди — отвергали особенности православного вероучения и культа, напри­
мер учение о троичности Бога, о воплощении Христа, отрицали причаще­
ние, крещение и необходимость священства. Внешне они сохраняли благоче­
стие, и двое еретиков были даже назначены священниками в московские
кремлевские соборы. Им удалось вовлечь в ересь государственных чиновни­
ков (дьяка Федора Курицына ), представителей великокняжеской фамилии (сно­
ху Ивана II I Елену), ряд представителей московского духовенства. В 1490 г.
сторонник ереси Зосима стал митрополитом. Лиш ь после выступлений епи­
скопа Новгородского Геннадия и святого Иосифа Волоцкого был созван Собор,
который отлучил еретиков от церкви. Позже они были казнены.
Сильным ударом по единству Русской церкви была и попытка принятия
Ф лорентийской унии. На Флорентийском Соборе 1439 г. московский митро­
полит Исидор выступил одним из активнейших сторонников подчинения
Риму и убедил византийского императора и нескольких епископов подпи­
сать итоговое соглашение, за что получил титул кардинала и папского легата
в землях Ливонии, Литвы, Польши и Руси. Он обещал Папе присоединить
эти зем7\и к унии, однако потерпел неудачу. Западно-русские князья принима­
ли Исидора только как православного митрополита, а не как папского лега­
та. В Москве же, куда пришли сведения о событиях Флорентийского Собора,
его встретили без почестей, а через несколько дней после приезда поместили
под домашний арест.
После принятия византийским императором Флорентийской унии 1439 г.
и возведения на престол патриарха-униата на Руси стало нарастать стрем­
ление к независимости от константинопольского патриарха. Отстранение
митрополита Исидора без разреш ения патриарха было смелым шагом в
этом направлении. Новым митрополитом Московским был наречен Иона.
В 1448 г. он был рукоположен в сан митрополита Собором русских архи­
ереев. Православные патриархи вынуждены были признать Иону митропо­
литом. Обретение Русской церковью самостоятельности ускорило процесс
освобождения Руси от монгольской зависимости. В 1478 г. Собор русских ар­

хиереев освободил великого князя И вана III (1462 —1505) от вассальной
присяги хану Ахм ат у и благословил на поход против него. Иван III прекра­
тил выплату дани, а в 1480 г. выступил с войском навстречу войскам Ахма­
та, отправившегося на Русь с карательным походом. После нескольких ме­
сяцев «стояния на реке Угре» войско Ахмата отступило.
Обретение Русской церковью независимости, падение Константинополя
и освобождение от татарского ига способствовали формированию доктри­
ны «Москва — т рет ий Рим», окончательно сложившейся к XVI в. Уже в кон­
це XV в. в сочинении суздальского монаха Симеона «Слово избранное из
Святых Писаний против Латинской церкви и сказание о составлении Вось­
мого Собора Латинского и о свержении Р1сидора Прелестного» высказыва­
ются следующие идеи: Римская империя пала, а Константинополь попал
под власть неверных; Москва отвергла «прелестника» Исидора и осталась
единственной независимой православной столицей.
В соответствии с этой доктриной церковь начала идеологическую подго­
товку провозглашения московского государя царем. По инициативе митро­
полита М акария (до 1542 г. архиепископ Новгородский), воспитателя и ду­
ховника И вана IVГрозного (1533—1584), был разработан особый церемониал,
которым Иван IV в 1547 г. был венчан на царство.
Несмотря на столь тесное взаимодействие, отношения между церковью и
государством в этот период не были безоблачными. Особенно остро сталки­
вались их интересы, когда государство пыталось ограничить экономическую
самостоятельность церкви. Располагая значительными материальными сред­
ствами, церковь имела огромное общественное влияние, не всегда подконт­
рольное государству, что препятствовало процессу централизации. Вопрос о
церковных имуществах (в особенности, о вот чинах — земельных владениях
с крестьянами) обсуждался и в самой церкви.
Архимандрит Иосиф Волоцкий (от его имени происходит название тече­
ния иосифляне, или осифляне) выступал за сохранение за церковью больших
материальных средств, в том числе земли и крестьян. По его мнению, бога­
тые монастыри должны были воспитывать высших церковных иерархов.
Кроме того, материальное благосостояние было необходимо для общест­
венного служения церкви и монашества.
Монастырь, основанный Иосифом под Волоколамском, владевший несколь­
кими десятками тысяч десятин земли и тысячами крестьян, в голодные годы
кормил голодающих, число которых доходило до 7 гыс. чел., содержал сирот­
ский приют, ночлежку для бездомных и больницу. Поступающие в монастырь
монахи в зависимости от взноса распределялись по послушаниям и получали
различное содержание. Самые крупные жертвователи получали полный ком­
плект одежды на все сезоны, хорошее питание, отдельный дом и келейникаприслужника. Их довольно быстро продвигали по церковно-иерархической
лестнице. Они несли послушания при архиереях, помогая им в делопроиз­
водстве, выполняя административные и управленческие функции.
Другое течение — нестяжателей — возглавлял Н ил Сорский. Он считал, что
монашествующие должны жить в соответствии с евангельским идеалом бед­
ности, пользоваться исключительно трудом своих рук. Нилом Сорским и его
учениками было создано несколько небольших монастырей в отдаленных ме­
стах. Иосифляне и нестяжатели вели яростную полемику друг с другом. П о­
явился ряд сочинений, в которых нестяжатели (Максим Грек, монах Вассиан
Косой — в миру князь Василий Патрикеев) резко высказывались против иосиф­
лян, называя их хищными волками и расхитителями. Государство сначала
поддерживало нестяжателей. Уже Иван III, покорив в 1471 г, Новгород, взял

■

в казну большую часть земель, принад­
лежавших новгородскому архиеписко­
пу. На Соборе 1504 г. он поставил вопрос
о передаче церковных земель государст­
ву, но столкнулся с мощной оппозици­
ей духовенства.
При Иване Грозном вопрос вновь
был поднят. Учитывая сильные пози­
ции осифлян и опасаясь крестьянского
движения, неизбежного ввиду роста
повинностей крестьян на казенных
землях, правительство не решилось
отбирать церковные земли. К тому же
иосифляне активно поддерживали ук­
репление великокняжеской (а впос­
ледствии — царской) власти.
Стоглавый Собор 1551 г. лишь за­
претил монастырям и архиереям при­
нимать в качестве пожертвований зем­
ли и крестьян иначе, как но пожалова­
нию от царя.
В церковной жизни того времени
было немало проблем, связанных с
дисциплиной. А рхиереи проявляли
произвол в отношении духовенства:
взимали большие пошлины, произ­
вольно переводили священнослужите­
лей с одного прихода на другой, лиша­
ли мест.
В монастырях катастрофически па­
дала нравственность И дисциплина —
Святой Иосиф Волоцкий
мужчины и женщины проживали сов­
местно, повсеместно были распростра­
нены пьянство и разврат. В церковных обрядах наблюдались разногласия,
богослужебная литература изобиловала ошибками. В укреплении церков­
ной дисциплины и упорядочении культа важную роль сыграл Стоглавый Со­
бор 1551 г. Его решениями было запрещено совместное проживание женщин
и мужчин в монастырях, хранение в монастырях водки. Ответственность за
поддержание дисциплины среди духовенства возлагалась на архиереев, на­
стоятелей монастырей и протопопов. Был унифицирован культ: регламен­
тирована иконопись, проверены книги, и исправленные образцы были ра­
зосланы по епархиям, введено двуперстное крещ ение, направление
движения крестного хода против солнца.
Укрепление государства и церковного порядка, рост значения Русской
церкви в православном мире позволили поставить вопрос об учреждении в
России патриаршества. Впервые такой вопрос был поставлен в 1586 г. Федо­
ром И вановичем (1584—1598) перед патриархохм Иерусалимским Иоакимом,
который приехал в Россию просить финансовой помощи. После долгих пе­
реговоров было решено сделать патриархом митрополита Московского Иова .
Его наречение состоялось 10 (23) января 1589 г., а 23 января (6 февраля)
прошла церемония его поставления в патриархи. В 1593 г. Собор патриар­
хов в Константинополе признал Иова патриархом, а за русскими архиерея­
ми утвердил право самостоятельно избирать и посвящать предстоятеля Рус­

ской Православной церкви. Российский патриарх получил пятое место по
чести после Константинопольского, Иерусалимского, Антиохийского и
Александрийского патриархов. В связи с учреждением патриаршества из­
менилась структура Русской церкви. Новгородская, Казанская, Ростовская и
Рязанская епархии получили статус м ит рополий , а Вологодская, Суздаль­
ская, Нижегородская и Тверская — архиепископе те.

Деятельность Никона. Церковный раскол
В середине XVII в. в Русской церкви произошел раскол. Во многом он
был связан с деятельностью патриарха Н икона . Еще будучи священником и
настоятелем Новоспасского монастыря в Москве, Никон прославился стро­
гостью жизни, образованностью, смелостью в заступничестве за обижен­
ных. В 1652 г., по инициативе царя Алексея М ихайловича (1645—1676), нахо­
дившегося под его заметным влиянием, Никон был избран патриархом. Царь
доверял ему важные государственные дела. Например, отправляясь на войну
с Польшей (1654), он назначил патриарха правителем.
Получив власть и титул «великого государя», Никон заставил знатных бо­
яр докладывать через привратника о своем приходе, ожидать приема, кла­
няться и испрашивать благословения. Он активно вмешивался в управле­
ние государством и стремился поднять авторитет церкви. П ри нем церковь

Патриарх Никон на Соборе русских иерархов предлагает новые богослужебные книги. Начало раскола.
Худ. А. Кившенко

получила большое количество земель и крестьян, был восстановлен патриар­
ший суд над духовенством. Но важнейшим из первых деяний Никона было
постановление об исправлении церковных книг и икон по греческим образ­
цам, которые по его приказу были привезены из Равенны — православной
греческой епархии в Италии.
Выше уже отмечалось, что русские священные книги и богослужебная ли­
тература изобиловали ошибками. На это указывали православные иерархи,
приезжавшие в Москву. Поэтому назрела необходимость навести порядок в
литературе и привести в соответствие с канонами православия обряды, ко­
торые на Руси также уже отличались от греческих. Например, в русском бо­
гослужении распространилась практика крещения двумя пальцами, в отли­
чие от троеперстного крещения, принятого на православном Востоке.
Никон при полной поддержке царя рьяно принялся за дело исправления
книг и внесения единообразия в обряды. Против этого выступил протопоп
Аввакум — товарищ Никона по кружку ревнителей древнего благочестия,
действовавшему в Москве еще при молодом Алексее Михайловиче. Аввакум
утверждал, что равеннские книги, которые были взяты Никоном за образец,
испорчены латинской ересью, и сверять надо по старым русским образцам.
Соборы 1654 и 1657 гг. поддержали реформы Никона и отлучили Аввакума
и его сторонников от церкви. Аввакум, не пожелавший смириться, был со­
слан в Тобольск, а его сторонники начали убегать в глухие места. Посылае­
мые против них войска часто заставали сторонников Аввакума (они стали
называться старообрядцами, так как выступали за верность старорусскому
обряду) сжигающимися заживо. Так в русском православии произошел рас­
кол, идейный вождь которого, Аввакум, не перестававший проповедовать
свое учение, был в 1682 г. сожжен по приговору суда.
Одновременно с исправлением книг и попытками повысить уровень об­
разованности русского духовенства Никон решительно боролся против
проникновения в Россию произведений западной культуры. Даже из част­
ных домов он выкидывал и уничтожал органы, западное платье, картины
европейских мастеров. Написанные по западным правилам иконы он при­
казывал повреждать и носить по городу для поругания. Такая резкость вы­
звала недовольство знаги и простого народа. На Никона царю поступали
жалобы.
В 1658 г. между царем и патриархом произошел разрыв. Царь перестал
приглашать Никона на торжественные пиры и бывать на его службах. 10 июля
1658 г. Никон самовольно оставил патриарший престол и удалился в Вос­
кресенский монастырь, повелев управлять церковными делами митрополи­
ту Крутицкому П ит ирим у. Противостояние между царем и патриархом про­
должалось несколько лет. Никон не хотел уступить, он обвинял царя в
отступлении от православия и даже послал ему проклятие.
В 1666 г; в Москву прибыли патриархи Иерусалимский Н ект арий и Алек­
сандрийский П аисий. В союзе с российским духовенством они осудили Н и­
кона за самовольное оставление престола и лишили священного сана. П ри
преемниках Никона государственные подати с духовенства стали собирать
поповские старосты, и злоупотребления светских чиновников, связанные с
этим, прекратились. Был ликвидирован Монастырский приказ. Суд над свя­
щеннослужителями вернулся в руки епископов и патриарха. Однако мона­
стырям пришлось в обязательном порядке взять на содержание благотво­
рительные заведения для старых служилых людей, сирот и вдов.

Русская Православная церковь
в синодальный период
(конец X V II — начало X X в.)
Синодальный период охватывает более двух веков истории русского пра­
вославия. Его основным содержанием явилось создание в России государст­
венной религии, что повлекло за собой государственное регулирование жизни
церкви. В этот период Русская Православная церковь стала элементом государ­
ственного аппарата, призванного обеспечивать идеологическую поддержку
правительства, внедряя в сознание народа идеологию, далеко не всегда соот­
ветствовавшую христианской морали и народным представлениям о нрав­
ственности. Результатом этого стало заметное падение авторитета церкви.

Церковная реформа Петра I
Цели преобразования церкви Петром I (1689—1725) заключались в ней­
трализации оппозиционных настроений, проявившихся во время борьбы
царя за власть со своей сестрой Софьей и при заговоре царевича Алексея, и
превращ ении духовенства в служилый класс, мобилизации его огромных
материальных ресурсов (людей и земельных вотчин) на службу государству.
В 1700 г. умер патриарх Адриан. Петр не стал созывать Поместный Собор
для выборов нового патриарха, как это было принято ранее, а назначил ме­
стоблюстителя патриаршего престола. Им стал митрополит Рязанский Сте­
фан Яворский. Выходец из Украины, один из самых молодых российских ар­
хиереев, он не пользовался авторитетом в среде духовенства и полностью
зависел от царя. Имея во главе церкви преданного себе человека, П етр на­
чал преобразования.
В 1701 г. управление церковными и монастырскими имуществами было
передано особому Монастырскому приказу во главе со светским чиновни­
ком. В 1711 г. был создан Сенат, получивший функции высшего судебного
органа, превысившего по значению остальные органы государственного и
церковного управления.
После раскрытия заговора царевича Алексея (1718), в котором активно
участвовало оппозиционное духовенство, началась подготовка синодальной
реформы. Идеологическую подготовку реформы осуществил преданный П ет­
ру I архиепископ Новгородский Феофан Прокопович. Он составил Духовны й
регламент, который стал основой церковной реформы.
«Духовный регламент» вступил в силу 21 февраля 1721 г. В этот день был
учрежден коллективный орган руководства церковью — Д уховная коллегия,
переименованная для благозвучия в С вят ейш ий П равит ельст вую щ ий Синод
(греч. «коллегия»). Под страхом лишения сана и ссылки П етр добился «со­
борного» согласия российских церковных иерархов на это шаг. Было на­
правлено и послание православным восточным патриархам, в котором не
указывалось истинное положение Синода, полностью подконтрольного го­
сударственной власти.
В результате патриархи одобрили решение Петра. Согласно «Духовному
регламенту», в состав Синода должно было входить 12 человек — президент,
2 вице-президента, 4 советника, 4 асессора и секретарь. Все они назнача­
лись царем из духовных лиц. Не менее трех из них должны были быть епи­
скопами. В компетенцию Синода передавались вопросы духовного суда (по
преступлениям против веры и благочестия), цензуры, испытания кандида-

Сенат и Синод в Санкт-Петербурге

тов на епископские звания, борьбы с различными злоупотреблениями в
церковной среде, надзора за церковным имуществом, защиты духовенства
перед мирским судом, борьбы с сектантством, подлинности завещаний, бла­
готворительности и искоренения нищенства.
Первым президентом Синода стал Стефан Яворский. После его смерти в
1722 г. преемник его так и не был назначен. В мае 1722 г. для усиления кон­
троля правительства за деятельностью Синода была введена должность
обер-прокурора , которую занимал назначаемый царем чиновник. Обязаннос­
тью обер-прокурора было наблюдение за деятельностью Синода и недопу­
щение принятия решений, противоречащих государственным интересам.
Обер-прокурор мог приостанавливать принимаемые Синодом решения, ко­
торые считал неправильными, и доносить о них императору. Первым оберпрокурором Синода был полковник И. В. Болтин (1722—1725).
В 1717 г. П етр ограничил численность духовенства. Он запретил всем, за
исключением императора и нескольких высших государственных чиновни­
ков, иметь домовые церкви. Был определен ш т ат духовенства. На 100 —
150 дворов полагался один священник, один дьякон и один псаломщик.
П ри одном храме, независимо от числа прихожан, нельзя было иметь более
двух дьяконов и псаломщиков. Оказавшиеся «лишними» священнослужите­
ли лишались сана и записывались в податные сословия. Была ограничена и
численность монахов.
После П етра церковная политика правительства продолжалась в опреде­
ленном им направлении. Следующим ее шагом было лишение церкви эко­
номической самостоятельности. П ри Екатерине I в 1726 г. при Синоде бы­
ла создана отдельная Экономическая коллегия для управления церковными
имущесгвами, которая подчинялась сенату. П ри Анне Иоанновне эта комис­
сия была выведена из состава Синода (1738).

Старообрядческая молельня на Волковском кладбище в Санкт-Петербурге. XIX в.

Елизавета Петровна назначила управляющими в церковных поместьях
гвардейских офицеров. Окончательную точку в деле секуляризации поставила
Екатерина II, перечислившая церковное недвижимое имущество в разряд госу­
дарственного (1768). Более 1 млн крестьян, принадлежавших церкви, отдельным
епископам, монастырям, были зачислены в разряд «экономических» и подчине­
ны Экономической коллегии. Из уплачиваемых ими податей, правительство вы­
деляло церкви некоторые суммы (обычно 25—30%, в сложные в финансовом
положении годы —- меньше).
Таким образом, церковь лишилась самостоятельности в финансовых во­
просах. П ри Александре I была ограничена возможность влияния церкви
на духовное образование и подготовку кадров. Первым шагом в этом на­
правлении был новый Устав духовных училищ, принятый в 1808 г. по ини­
циативе М . М . Сперанского , Этот устав практически подчинял духовные
учебные заведения Министерству народного просвещения.
При Николае I было ограничено влияние церкви на кадровую политику —
назначение, увольнение и перевод священнослужителей. В епархиях были
сформированы консистории , ограничившие произвол местных архиереев. Кон­
систории формировались из местного духовенства по назначению светских
властей и должны были утверждать решения архиереев о переводе на другое
место, о запрещении служения или увольнении священнослужителей. Кро­
ме того, они служили апелляционными инстанциями для духовенства и
представляли его интересы в Синоде. Духовенство же было превращ ено в
особую категорию чиновничества.

Старообрядчество в синодальный

период

Петровские и последующие реформы в религиозной сфере оказали силь­
ное влияние на старообрядчество. Оно значительно пополнилось за счет лю­
дей, бежавших от усиливавшейся феодальной эксплуатации, растущих госу­
дарственных повинностей, прежде всего — военной службы. Лишившиеся
мест священнослужители создавали идеологию старообрядчества, распрост­
раняя слухи о «Петре-Антихристе». К концу XVIII в. в старообрядческих
общинах оказалось свыше трети православного населения страны. С другой
стороны, политика правительства вызвала раскол в рядах старообрядцев.
Крупнейшим расколом в рядах старообрядцев было появление поповского
и беспоповского течения. Беспоповцы считали, что после пришествия «Анти­
христа» истинное священство на земле уже невозможно. Благодать священ­
ства, по их мнению, передана всем истинно верующим или лидерам различ­
ных общин. Вместе со священством большинство беспоповцев отвергло
церковные обряды и ввело свои культовые действия. Возникло значитель­
ное количество беспоповских общин, названных по именам лидеров или
культовым особенностям. К числу наиболее известных общин относятся:
— федосеевщина (названа по имени основателя — беглого дьякона Федосея,
распространилась в Архангельской губернии);
— акулиновщ ина (основана женой беглого священника А кулиной , была рас­
пространена на Керженце);
Пастухова согласие (основано пастухохм Иваном Д енисовы м , распростра­
нено в Тамбовской губернии):
— пот ем щ ики (совершают обряд крещ ения по ночам, якобы в подража­
ние Христу).
Из числа беспоповцев вышло несколько изуверских сект , видящих служе­
ние Богу в «умерщвлении плоти». Среди таких сект следует выделить скоп­
цов (название происходит от глагола «оскопить» — кастрировать). Они пола­
гали, что половой инстинкт мешает человеку служить Богу и должен быть
уничтожен. Другую известную секту составляли хлысты (название происхо­
дит от самоистязаний сектантов во врехмя богослужений — так называемых
«радений»).
К числу беспоповских относится и секта духоборов. В отличие от подавля­
ющего большинства беспоповских сект, духоборы имели развитое учение,
основанное на идеях европейского рационализма. По их мнению, вся исто­
рия человечества
от грехопадения Адама до воскресения Христа — по­
вторяется в каждом человеке в зависимости от эмоциональных состояний,
которые он переживает. Они полагали, что для спасения человеку не нуж­
на церковь, а достаточно лишь переживать «правильные» состояния.
Наиболее крупным центром старообрядцев-беспоиовцев стало Поморье,
хотя большинство сект не имело четко определенного ареала распростране­
ния. Поповское движение не отрицало сохранения истинного священства
даже после «воцарения Антихриста». Общины старообрядцев-поповцев рас­
пространились в керженских лесах и Стародубье (район на западе России).
Стародубские поповцы наносили значительный ущерб отношениям России
с западными соседями, перехватывая и грабя обозы и одиночных путешест­
венников. Ответом властей стала организация двух карательных экспеди­
ций (1745, 1757) и разгром их поселений.
Большинство поповцев было переселено в Россию, но некоторые бежали в
городок Белая Криница (Австрия). Кадры священнослужителей в поповских
старообрядческих общинах пополнялись за счет беглых священников, кото—

рым предлагалось пройти «новое рукоположение». Другая часть поповских
сект признавала достаточным для совершения таинств дьяконского сана («дья коновщина»). Третья часть пыталась найти епископа, который бы рукополагал
старообрядческих священников в соответствии с церковными канонами.
Государственная политика в отношении старообрядцев различала рели­
гиозный и политический аспекты. Начиная со времени П етра I правитель­
ство разрешало старообрядцам свободно исповедовать веру и отправлять
обряды при условии уплаты двойной подушной подати и ограничения в
правах (запрет занимать общественные и государственные должности, по­
лучать дворянство). Старообрядцы должны были зарегистрироваться, впи­
савшись в «раскольническое вероисповедание».
Уклонявшиеся от регистрации (тайные) раскольники подвергались госу­
дарственным преследованиям. Репрессивными мерами против «тайных рас­
кольников» ведала особа я раскольническая контора, созданная в 1711 г. Впос­
ледствии контроль за старообрядческим населением был возложен на
Министерство внутренних дел (1802).
Следить за старообрядцами должны были и священники, но нередки бы­
ли случаи, когда священники за деньги записывали тайных старообрядцев
в число причащающихся в Православной церкви. А нн а И оанновна (1730 —
1740) предписала старообрядцам получить паспорта и молиться о ее «бого­
угодном правлении». Екат ерина I I (1762—1796), провозгласив принцип ве­
ротерпимости, освободила старообрядцев от двойной подушной подати и
оскорбительной записи «раскольник» в паспорте.
Впредь их было предписано именовать старообрядцами. Они получили
право на получение дворянства, занятие выборных должностей. Во второй
половине правления Александра I (1801 —1825) права старообрядцев были
вновь урезаны, тогда же был принят ряд мер против сект хлыстов, скопцов,
духоборов. С 1905 г., когда был официально провозглашен принцип веро­
терпимости, старообрядцы получили равные с другими жителями страны
права.

Отношение Русской Православной церкви
и государства к другим вероисповеданиям
в синодальный период
Принципом религиозной политики русского правительства в отношении
неправославных вероисповеданий была веротерпимость. Единственное ис­
ключение составлял иудаизм. Лиш ь в конце X V III в. евреи появились в
пределах Российской империи (до этого им запрещался въезд в страну).
Правительство ограничило территорию их проживания и перемещения
особой чертой оседлости. Иудаизм стал предметом пристального изучения
российской интеллигенции. На тему иудаизма писали такие видные публи­
цисты, как В. В. Розанов, Д . С. Мережковский, С. Н. Булгаков и др.
Следует заметить, что происходившие в конце XIX — начале XX в. ев­
рейские погромы не имели религиозной окраски. Причины были, скорее,
социальными: погромы направлялись в первую очередь против евреевростовщиков и торговцев, монополизировавших торговлю в некоторых
западных городах и взвинтивш их цены. П равительство нередко принима­
ло меры против погромщиков, но одних репрессий было недостаточно.
Проблема антисемитизма на государственном и бытовом уровне остава­
лась актуальной.

Единоверческая церковь на берегу озера Кабан в Казани

Миссионерская деятельность Русской Православной церкви в первой по­
ловине X V III в. проходила в основном в Поволжье. Государственное финан­
сирование миссионерских мероприятий в связи с провозглашением принци­
па веротерпимости велось крайне нерегулярно. Однако результатом
проповедей православных миссионеров было почти полное обращение в
православие чувашей, мордвы, марийцев.
Для устройства быта вновь крещеных была устроена «новокрещенская
контора», подчинявшаяся Синоду. Татары крестились значительно меньше.
Они имели уже более высокоразвитую культуру и религию, чем другие на­
роды Поволжья. Кроме того, стремясь отторгнуть татар от ислама, власти
зачастую применяли грубые насильственные меры. Насильственное насаж­
дение христианства вызывало восстания татар и башкир и послужило при­
чиной их активного участия в крестьянской войне под предводительством
Емельяна Пугачева.
Одновременно велась проповедь христианства среди калмыков. Креще­
ные калмыки переходили к оседлому образу жизни и переселялись в Рос­
сию, в основном в район Киева. Калмыцкие ханы первоначально выражали
недовольство уходом их подданных. Тогда в 1720 г. российское правительст­
во заключило с ханом Аюком договор, по которому за каждого крещеного
калмыка Аюк получал 30 рублей серебром.
В 1724 г. внук Аюка Тайгиим сам принял крещение и приказал креститься
кочевавшим с ним 5 тыс. калмыкам. Ему было разрешено продолжать коче­
вать, а П етр I даже подарил ему походную церковь. К 1730 г. число крещ е­
ных калмыков достигло 20 тыс. Впоследствии миссия среди них стала менее
успешной, так как устройство их быта было передано государственным ор­
ганам, чиновники которых нередко допускали злоупотребления.
Результатом стало бегство калмыков за Урал и возвращение их к тради­
ционной религии. В Западной Сибири проповедь среди хаигов и манси вел
митрополит Тобольский Филофей. Он крестил свыше 10 тыс. человек, пост­

роил 37 храмов. Его сподвижник архимандрит Феофан дошел с проповедью
христианства до Камчатки, где основал Успенский монастырь.
В 1728 г. гам начала работу миссия во главе с архимандритом Иоасафом.
Миссионеры крестили около 10 тыс. камчадалов и построили три школы,
где учили детей чтению, письму, рисованию, работе с различными инстру­
ментами. Миссия среди сибирских татар так же, как и в Поволжье, была ме­
нее успешной. М итрополит Тобольский Сильвестр, сменивший Филофея,
действовал насильственными методами. В результате жалоб татар светским
властям он был переведен в Суздаль. В Восточной Сибири для успешного
распространения христианства в 1706 г. была создана В1ркутская епархия.
Ее первым епископом стал И ннокент ий. Он проповедовал среди эвенков,
якутов и бурят. Менее успешной в то время оказалась миссия среди чукчей.
За пределами России христианст­
во распространялось на Алеутских
островах. Первых алеутов крестил
открывший эти острова казак Андрей
Толстых (1743).
Распространению христианства
способствовала Американская торго­
вая компания во главе с Г. И. Шелиховым. По его просьбе и на его средст­
ва в 1793 г. из Петербурга прибыла
миссия во главе с иеромонахом Иоаса­
фом (Болотовым).
Миссионеры привлекли алеутов
милосердием. Монах Герман — один
из членов миссии -- основал на ост­
рове Еловый приют для детей-сирот.
Благодаря усилиям миссии было кре­
щено свыше 7 тыс. алеутов. В 1799 г.
была создана Американская епархия,
епископом которой спал руководи­
тель миссии Иоасаф. Однако возвра­
щаясь на острова, после рукоположе­
ния, он потерпел кораблекрушение и
погиб, а преемник ему так и не был
назначен.
Со второй половины XVIII в. пред­
принимались попытки миссионер­
ской деятельности на Кавказе. Во главе миссии стояли грузин архимандрит
Платон и русский протоиерей Лебедев. За 20 лет (1771 —1791) миссии удалось
крестить свыше 8 тыс. осетин. Благодаря этому было положено препятствие
распространению ислама, активно осуществлявшемуся турецкими миссионе­
рами на Северном Кавказе во внешнеполитических интересах Турции.
С начала XIX в. начался новый этап миссионерской работы. Он был свя­
зан с появлением в 1789 г. при Казанской семинарии отделения по изучению
языков народов Поволжья и Сибири. Такие же отделения появлялись в учеб­
ных заведениях всех сибирских епархий.
К началу XIX в. было подготовлено достаточно кадров, владеющих язы­
ками, издана церковная литература и появились особые училища для ино­
родцев. Изменились методы проповеди. Вместе с проповедниками к языч­
никам теперь шли учителя и медики, миссионеры изучали верования
разных народов и серьезно готовились к дискуссии с ними, ища точки со­

прикосновения. Нередко проповедь и богослужение велись на националь­
ных языках, что привлекало язычников к христианству.
За рубелсом в XIX в. христианство распространилось в Японии. Основа­
телем японской миссии был иеромонах Н иколай (Касаткин), духовник рус­
ского консульства. Он перевел на японский язык Евангелие и богослужеб­
ную литературу, крестил трех знатных японцев, в том числе синтоистского
жреца. Они распространили христианство по стране.
В 1869 г. миссия получила поддержку российского правительства. Были
открыты школы в Токио и Хакодате. В 1880 г. Николай был рукоположен в
епископа Японского и рукоположил первых православных японцев в свя­
щенников. Он управлял Японской епархией до 1912 г. и оставил по себе до­
брую намять.

Русская Православная церковь
с 1917 г. и до наших дней
В результате Февральской революции 1917 г. в России император Н ико­
лай I I отрекся ог престола. К власти пришло Временное правит ельство , обра­
зованное Государственной думой. Его отношение к церкви было отрица­
тельным. Оно поддерживало силы, стремившиеся внести в церковную
жизнь революционные изменения: перевести богослужение на русский
язык, ввести выборы священнослужителей всех уровней, допустить жена­
тых священников к епископским должностям и т. д.
Новым обер-прокурором Синода стал Н. В. Львов. Он по своему произ­
волу увольнял архиереев, изменил состав Синода, введя в него приходское
духовенство, передал газету «Всероссийский Церковно-Общественный Ве­
стник» — печатный орган Синода — Петроградской духовной академии,
которая считалась проводником революционных идей в церкви.
Венцом разрушительной по отношению к церкви политики Н. В. Л ьвова
стали решения о праве человека самостоятельно определять вероисповеда­
ние с 14-летнего возраста и о передаче церковно-приходских школ в веде­
ние Министерства просвещения.
В этих условиях особую важность приобрел созванный Поместный Собор.
29 апреля 1917 г. Синод создал совет по его подготовке и издал постановле­
ние о начале выборов. От каждой епархии должно было быть избрано по
два клирика (священника, дьякона или псаломщика) и три мирянина. Кро­
ме того, на Соборе бронировались места для архиереев, членов совета по
подготовке к Собору, представителей крупнейших храмов, монастырей, ду­
ховных учебных заведений и т. д.
Собор открылся 15 августа 1917 г. в Москве. На первых заседаниях участ­
ники Собора приняли ряд обращений к народу, армии, правительству. Боль­
шинство обращений касалось покаяния в отступлении от патриотического
и христианского долга и содержало призывы возвратиться к его исполне­
нию. Узнав о смене обер-прокурора Синода (в сентябре 1917 г. этот пост за­
нял профессор церковной истории А. В. Карташев), Собор просил его отме­
нить последние постановления Н. В. Львова. Однако делегация получила
отказ и убедилась в окончательном разрыве между государством и церко­
вью. Важнейшим же решением первой сессии Собора, прошедшей с августа
по октябрь 1917 г., было восстановление патриарш ества и избрание пат риар ­

ха. Это решение вызвало бурные споры сторонников и противников. Обе

стороны апеллировали к опыту церковной истории.
Сторонники указывали на положительную роль патриаршества в исто­
рии страны и тяготы, которые пришлось пережить церкви в синодальный
период. Противники ссылались на личные недостатки отдельных патриар­
хов и обвиняли своих оппонентов в монархизме. Все же большинством го­
лосов патриаршество было восстановлено. Патриархом по жребию из трех
кандидатов был избран митрополит Московский Тихон. По настоянию Со­
бора патриарх назначил трех архиереев, которые должны были принять
патриарший престол, если Тихон не сможет исполнять обязанности патри­
арха по причине ареста или гибели.
Приход к власти большевиков в корне изменил положение церкви в го­
сударстве. Одним из первых декретов советское правительство отделило
церковь от государства. Церковь потеряла права юридического лица. Теперь
она не могла владеть имуществом, священники не могли преподавать в свет­
ских учебных заведениях. Предмет «Закон Божий» был изъят из школьной
программы.
Государство провозгласило свое право пропагандировать научный атеизм,
а пропаганда религии в любой форме была запрещена. Советская власть счи­
тала духовенство контрреволюционным элементом, поэтому вскоре на цер­
ковь обрушились репрессии. Первые кровавые столкновения произошли
при попытках верующих организовать крестные ходы за пределами цер­
ковной ограды.
В период красного террора, которым большевики ответили на покушения
на некоторых своих вождей, представители духовенства, наряду с предста­
вителями других, ранее господствовавших классов, были взяты в качестве
заложников и расстреляны. В 1919 г. поводом для репрессий стало массовое
вскрытие мощей. Это мероприятие служило целям атеистической пропаган­
ды — большевики стремились дискредитировать церковь в глазах верую­
щих, недостаточно осведомленных в вопросах учения о святых мощах.
В 1921 г. в условиях голода во многих районах страны по инициативе па­
триарха Тихона был создан комитет помощи голодающим (Помгол). П атри­
арх призвал глав всех христианских конфессий помочь голодающим продо­
вольствием и финансами.
Д ля того чтобы помочь голодающим, было решено даже пожертвовать
ценные вещи, не употребляющиеся при богослужении. Но советское прави­
тельство распустило Помгол и прибегло к изъятию всех церковных ценно­
стей. Патриарх призвал население защитить храмы от святотатцев — похи­
тителей святыни. По стране прокатилась волна кровавых столкновений, в
организации которых были обвинены многие священники и епископы и
лично патриарх Тихон.
По приговору Петроградского суда в мае 1922 г. патриарх был признан
виновным и приговорен к домашнему аресту. Он был помещен под стражу в
Донской монастырь в Москве. Невозможностью патриарха выполнять свои
обязанности воспользовались обновленцы, сторонники преобразования
церкви. Один из их лидеров — священник Александр Введенский — с груп­
пой обновленцев предложил Тихону передать полномочия Высшему церковно­
му управлению , во главе которого он хотел видеть престарелого митрополи­
та Ярославского Агафангела.
Патриарх, находясь в сложном положении, согласился. Различные группы
обновленцев объединились в так называемую «Живую Церковь» и объяви­
ли патриарха «лишенным сана». В адрес высшего духовенства они высказы-

Троице-Сергиева Лавра

вались исключительно негативно: называли их «бездельниками», «монархи­
стами» и требовали государственных репрессий против них.
Патриарх Тихон обратился к советскому руководству с заявлением о ло­
яльности и призвал верующих не сопротивляться советской власти, кото­
рая как и любая власть, по словам патриарха, происходит от Бога. Он так­
же заявил об отказе поддерживать какую-либо из контрреволюционных
группировок. Это заявление вызвало резкое недовольство русских архиере­
ев, оказавшихся в эмиграции после гражданской войны. Их центром являл­
ся город Сремский-Карловец, или Карловац (Сербия). Лидером их был ми­
трополит Харьковский А нт оний. Они решительно отказались признавать
советскую власть, потребовали ог патриарха причислить к лику святых ца­
ря Николая II и выдвинули ряд других требований, выполнение которых
могло бы вызвать уничтожение всей Русской церкви. Патриарх Тихон отка­
зался их выполнить. Эмигрировавшие архиереи прекратили общение с па­
триархом Тихоном и провозгласили образование Русской Православной
церкви за границей. Во главе ее встал Высший церковный совет под пред­
седательством митрополита Антония. В качестве канонической территории
были определены все страны, где оказались русские эмигранты. Это собы­
тие получило название Карловсщкого раскола.
В июне 1923 г. патриарх был освобожден из-под ареста и вернулся к ис­
полнению обязанностей. Он распустил Высшее церковное управление, объ­
явил недействительными все его постановления и восстановил порядок в
украинских епархиях. Там по инициативе правительства С. Петлюры была
сформирована независимая Украинская Православная церковь во главе со
священником Василием Липковским, который провозгласил себя митрополи­
том и рукоположил епископов. Липковского поддержали 1,5 тыс. украинских

приходов. Патриарх ввел личное управление в Украинской церкви. Личным
представителем (экзархом) патриарха был назначен архиепископ Гроднен­
ский М ихаил. Ему подчинилось значительное большинство приходов.
В апреле 1925 г. патриарх Тихон скончался. Перед смертью он обнародо­
вал имена своих преемников — митрополитов Смоленского К ирилла , Яро­
славского Агафангела и Крутицкого Петра. Каждый следующий должен был
принять престол в случае невозможности предыдущего сделать это,
В силу обстоятельств место­
блюстителем патриаршего пре­
стола стал митрополит Негр.
Он также назначил себе грех
преемников. Один из них — ми­
трополит Нижегородский Сер­
гий — приступил к исполнению
обязанностей местоблюстителя
после ареста Петра. В отноше­
нии советской власти он про­
должил лояльную политику,
проводимую в последние годы
патриархом Тихоном.
Несмотря на это, гонения на
церковь продолжались. В 1928—
1929 гг. возобновилась кампа­
ния закрытия храмов. В 1928 г.
по стране было закрыто 34 хра­
ма, в 1929 г .- 1 119. В 1932 г. ак­
тивизировалась деятельность
Союза воинствующих безбожни­
ков, возникшего еще в 1925 г.

Был даже принят пятилет­
ний план ликвидации религии
(так называемая «безбожная
пятилетка»), предусматриваю­
щий последовательное приня­
тие таких мер, как уничтоже­
ние храмов, запрет написания
религиозных сочинений и из­
готовление предметов культа,
широкая пропаганда атеизма,
Храм Христа Спасителя в Москве
ссылки священников и актив­
ных верующих. На первом эта­
пе осуществления этого плана намечалось ликвидировать Русскую П раво­
славную церковь, на втором — все остальные вероисповедания.
Совет Народных Комиссаров СССР принял ряд постановлений, ограни­
чивших социальные возможности церкви: запрет заниматься благотвори­
тельностью, произносить проповеди, вводилась 5-дневная рабочая неделя
и воскресенье переставало быть выходным днем. Однако перепись населе­
ния 1937 г. показала неэффективность идеологической борьбы против ре­
лигии, Верующими себя считали две трети сельского и греть городского на­
селения. Тем не менее кампания закрытия церквей продолжилась, к концу
1939 г. в СССР осталось четыре действующих монастыря и чуть более 100
храмов.

22 июня 1941 г. на территорию СССР вторглись войска фашистской Гер­
мании. Началась Великая Отечественная война. В первый же день войны
митрополит Сергий обратился к верующим с призывом сделать все необхо­
димое для победы над врагом. В храмах начался сбор средств на вооруже­
ние, подарки бойцам, помощь раненым и сиротам. На средства, собранные
церковью, были построены самолеты для эскадрильи «Александр Невский»
и танковая колонна «Дмитрий Донской». Продвижение немецких войск к
Москве заставило митрополита покинуть столицу и эвакуироваться в Улья­
новск. В последующих обращениях митрополит Сергий призывал верую­
щих, остающихся на оккупированной территории, не верить гитлеровской
пропаганде, вещающей, что немецкая армия идет во имя религии и осво­
бождения церкви от безбожного государства.
На оккупированных территориях немецкие власти поощряли различные
формы религии: как православие, так и суеверия. Православным епископам
запретили иметь какие-либо связи с московским митрополитом. В Белорус­
сии они назначили экзархом епископа Ф шофея. В Украине немцы поддержа­
ли сторонников самостоятельной церкви. Во главе ее встал епископ Поли­
карп , формально сохранивший связи с Москвой, но не выполнивший ни
одного постановления митрополита Сергия.
Военная опасность заставила советскую власть изменить отношение к
церкви. Вновь начали открываться храхмы, прекратилась деятельность Со­
юза воинствующих безбожников, представитель церкви митрополит Н ико­
лай вошел в состав комиссии по расследованию злодеяний фашистов. 4 сентя­
бря 1943 г. состоялась встреча митрополита Сергия с главой СССР И. В. Ста­
линым, на которой было разрешено созвать Архиерейский собор и вернуть
из ссылки оставшихся в живых архиереев.
Архиерейский Собор, состоявшийся 8 сентября 1943 г., утвердил митро­
полита Сергия на посту патриарха. В стране начали открываться храмы (к
1949 г. их стало 14,5 тыс.), монастыри (их число возросло до 69), духовные
учебные заведения (8 семинарий и 2 академии). Начал выходить «Журнал
Московской патриархии», были осуществлены издания Библии, молитво­
словов и другой, необходимой для богослужения литературы.
Прошло много архиерейских рукоположений, пустующие кафедры были
замещены. П ри Совнаркоме СССР был создан Комитет по связям с право­
славной церковью , во главе которого встал Г. Г. Карпов. Был наведен порядок
в епархиях, освобожденных от оккупации. Клир был очищен от пособников
фашистов. К Русской Православной церкви присоединились многие сто­
ронники заграничной церкви, обновленцы и григорьевцы, восстановились
отношения с Грузинской Православной церковью.
15 мая 1944 г. патриарх Сергий скончался. Согласно его завещанию, мес­
тоблюстителем престола стал митрополит Ленинградский ,Алексий . Помест­
ный собор Русской Православной церкви, состоявшийся в феврале 1945 г.,
утвердил его в должности патриарха. Основным направлением деятельно­
сти патриарха Алексия I было развитие международных связей с православ­
ными церквями.
Благодаря посредничеству Русской Православной церкви удалось урегу­
лировать конфликт между Болгарской и Константинопольской церковью.
В Чехословакии иод руководством епископа Елевферия было образовано 4 епар­
хии, составившие самостоятельную Чехословацкую православную церковь. Бы­
ли восстановлены отношения с Польской Православной церковью, полу­
чившей самостоятельность.

Эстонская церковь, возникшая в условиях оккупации, вошла в состав Рус­
ской Православной церкви на правах епархии. В 1945 г. патриарх Алексий
впервые посетил Палестину. Русская Православная церковь начала играть
важную роль в миротворческом движении.
Однако в 1958 г. по инициативе нового советского руководителя Н. С. Хру­
щева началась новая кампания по борьбе с религиозными пережитками.
Вновь начала выходить атеистическая литература, стали закрываться храмы
(к 1965 г. из 14,5 тыс. храмов осталось 6,8 тыс.), монастыри (из 69 монастырей
осталось 16), духовные учебные заведения (остались одна духовная акаде­
мия из трех и три семинарии из восьми).
Ликвидировались и церковные общины. Комитет по связям с православ­
ной церковью при Совете Министров СССР был преобразован в Комитет
по делам религий. Русская П равославная церковь потеряла привилегирован­
ное положение в отношениях с государством. Председателем нового коми­
тета стал В. А. Куроедов. Он проводил запретительную политику в отноше­
нии церкви. Несмотря на отсутствие в законодательстве дискриминации в
отношении верующих, на практике дискриминация проводилась. Верую­
щим, и даже просто посещающим храм людям грозили неприятности на ра­
боте или по месту учебы (вплоть до увольнения или отчисления из учебного
заведения), выселение, активные верующие нередко оказывались пациента­
ми психиатрических клиник.
После смещения Н. С. Хрущева в 1964 г., когда к власти пришел Л. И. Бреж ­
нев, секретарем ЦК КПСС, ответственным за идеологию, стал М. А. Суслов.
Он считал, что с религией нужно бороться, но так, чтобы не дагь западным
странам, с которыми СССР находился в состоянии «холодной войны», пово­
да для упреков. В этот период перестали закрываться храмы, но власти пре­
пятствовали их ремонту, восстановлению и любым другим действиям цер­
ковных общин. П ри этом внешне религиозная жизнь в СССР выглядела
вполне благопристойно. Русская Православная церковь участвовала в ми­
ротворческом движении. С 1961 г. ее делегация во главе с епископом Нико­
димом участвовала в работе Всемирного совета церквей.
Против показного благополучия, скрывающего бедственное положение
церкви в СССР, протестовали церковные диссиденты. Наиболее активными
среди них были священники 1леб Якунин и Николай Эшлиман. В 1965 г.
они направили патриарху Алексию и председателю Президиума Верховно­
го Совета СССР Н. В. Подгорному послание с протестом против закрытия
храмов и нарушения прав верующих и выражали осуждение позиции пат­
риарха, который якобы попустительствует этому.
В 1966 г. они опубликовали текст послания за рубежом. С тех пор пробле­
ма нарушения прав верующих в СССР стала одной из любимых тем антисо­
ветской пропаганды. По поручению патриарха митрополит Крутицкий Пимен
сделал священникам-диссидентам внушение о недопустимости внесения рас­
кола в церковную среду и провокационных высказываний о положении церк­
ви, однако они не пожелали раскаяться. Тогда патриарх Алексий запретил Гле­
бу Якунину проводить службы, а Николай Эшлиман, вступив во второй брак,
сам просил снять с него сан.
Советские диссиденты, в том числе и религиозные, отстаивали приори­
тет общечеловеческих ценностей, вступив, таким образом, в противоречие
с марксистским догматом о первичности классового подхода. Они обраща­
лись к каждому гражданину, призывая преодолеть лицемерие и двуличие,
заключавшееся в противоречии между тем, что говорится и думается.
Одно из произведений знаменитого писателя и борца с советским режи­
мом А. И. Солженицына гак и называлось — «Жить не по лжи». Ответом вла-

Красная площадь в Москве.
Гравюра XIX в.

стей на активизацию диссидентского движения в различных регионах СССР,
в том числе на Украине, в Прибалтике, в Закавказье, было усиление репрес­
сий. Тем не менее деятельность диссидентов ускорила крах советского тота­
литарного режима.
В 1970 г. патриарх Алексий I умер. Местоблюстителем престола был назна­
чен митрополит П имен. 30 мая 1971 г. открылся Поместный Собор, утвердив­
ший Пимена на посту патриарха. Важнейшим деянием Пимена, кроме актив­
ной международной деятельности, было снятие со старообрядцев проклятий,
наложенных на них Поместными Соборами в 1656 и 1667 гг.

Русская Православная церковь
в период перестройки и па современном этапе
80-е гг. XX в. д л я Русской Православной церкви прошли под знаком тыся­
челетия Крещения Руси. В 1981 г. при патриархе была создана комиссия по
подготовке юбилейных торжеств. Было подготовлено и издано несколько
церковно-исторических сочинений, переиздана Библия и молитвослов, ряд
других духовных книг.
В 1985 г. к власти пришел М. С. Горбачев. П ри нем началась либерализа­
ция политической системы страны. Подверглись осуждению черты тотали­
таризма, в том числе репрессии в отношении религии. Изменилось и отно­

шение к религиозным организациям. Тысячелетие крещения Руси стало по­
истине общенародным событием.
Ц еркви начали возвращаться храмы (правда, в разрушенном виде), стали
создаваться и регистрироваться новые церковные приходы. Значительно
расширился выпуск духовной литературы, к нему подключились светские
издательства. Светские руководители признали огромное нравственное
влияние церкви. После смерти патриарха Пимена (3 мая 1990 г.), патриар­
хом был избран митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий II, ко­
торый и возглавляет Русскую Православную церковь по настоящее время.
Период гонений на церковь остался в прошлом, однако преодоление по­
следствий более чем семидесятилетней эпохи безбожия и насаждения ате­
изма, очевидно, займет еще долгое время. Тем не менее несомненно, что
роль религии в иосткоммунистическом обществе будет значительной. В ус­
ловиях падения доверия к власти и общего кризиса духовности именно
церковь может стать тем общественным институтом, которому будут дове­
рять. Подтверждением этого являются многочисленные социологические
исследования и опросы общественного мнения.
В то же время роль церкви, особенно православной, в посттоталитарном
обществе стала гораздо более проблематичной. Наряду с прекращением го­
нений и триумфом возвращения, церкви предстоит выработать четкую пози­
цию по ряду злободневных вопросов. Таковыми в первую очередь являются:
отношения с другими конфессиями и властью, модернизация религиозной до­
ктрины в условиях становления информационного общества и др.
Должна ли церковь принять участие в политической жизни наряду с дру­
гими соперничающими системами убеждений — национализмом и либера­
лизмом — или она выступит в роли борца с крайними проявлениями инди­
видуализма, своекорыстием и материализмом свободного рынка и будет
отстаивать традиционную систему ценностей?

Андреевская церковь в Киеве

ИСЛАМ
В современном мире более 700 миллионов человек на вопрос: «Кто ты по
вере?» — отвечают арабским словом «муслим» — «человек, исповедующий
ислам», «мусульманин». Однако «мусульманин» далеко не всегда значит «ве­
рующий». Статистиков часто вводит в заблуждение то, что ислам является
и воспринимается не только как комплекс религиозных догм и ритуалов, но
и как определенный образ жизни, бытовые правила и обычаи, которым
продолжают следовать даже люди, безразличные к религии.
К мусульманам их причисляют потому, что они выросли в странах, где ши­
роко распространен ислам, где с исламом так или иначе связано культурное
и историческое прошлое, где многие события семейной и общественной жиз­
ни люди привыкли сопровождать мусульманскими религиозными формула­
ми, полный смысл которых далеко не всегда понятен тем, кто их произносит.
Такое расширительное употребление слов «ислам», «мусульманский», бу­
дучи весьма неточным, тем не менее получило большое распространение.
Поэтому всегда надо иметь в виду, что применение слов «мусульмане», «ис­
ламский регион», «мусульманские страны» и г. д. в литературе весьма услов­
но и означает не обязательное господство религиозного мировоззрения, а
стойкость традиций, которые обычно связываются с исламом.
Знание основ мусульманской религии весьма различно в разных странах
традиционного распространения ислама. Всякий мусульманин знает араб­
ское звучание и смысл Символа веры религии ислама: «Ля иляха ылля-ллах ва
Мухаммедун расулю-ллах» — «Нет никакого Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед —
посланник Аллаха». Здесь кратко выражены два главных догмата ислама: су­
ществует единый, вечный и всемогущий бог — А ллах : своим посланником
Аллах избрал араба из Мекки — Мухаммеда, через которого передал людям
текст священной вечной книги —- Корана.
При помощи Мухаммеда Аллах основал общину верующих (умма). За че­
тырнадцать веков из небольшой группы жителей Аравии она превратилась
в многомиллионную массу людей разных национальностей, выходцев из
различных социальных слоев, имеющих собственные культурные ориента­
ции и говорящих на разных языках.
Величие Аллаха выражено во многих формулах, хорошо известных всем
мусульманам и часто повторяемых ими в речи, молитвах, бытовых воскли­
цаниях, а также постоянно встречающихся в изящной вязи арабского пись­
ма, на памятниках мусульманской архитектуры в Азии, Африке, Европе и
Америке: «Аллаху акбар» — «Аллах велик!»; «Алъ-мульк ли-ллах» — «Царство
принадлежит Аллаху»; «Ля хауля ва ля куввата илля би-ллах» — «Нет никакой
силы, никакого могущества, кроме как от Аллаха»; «Ля галиба илля-ллах» —
«Побеждает только Аллах» и, наконец, «Таваккэльту аля-ллах» — «Я полага­
юсь во всем на Аллаха».
Все мусульманские тексты и официальные речи начинаются с фразы «Б и сми-лляхи-р-рахмани-р~рахим» — «Во имя Аллаха милостивого, милосердно­
го». Краткое изложение главного догмата ислама содержится в 112-й суре
(главе) Корана:
«Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Скажи: “Он — Аллах един­
ственный, Аллах могучий. Не рождал и не был рожден, и не было никого,
подобного ему, никогда”»*.
* Здесь и далее приведены отрывки из Корана в переводе проф. Магомед-Ыури Османова.
Изд-во «Восточная литература».— М.: ИСАА, 1999.

Согласно мусульманской доктрине, люди, не исповедующие ислам, явля­
ются «неверными», среди них иудеи и христиане выделяются особо как ахль
алъ-китаб, т. е. «люди Писания». Коран учит, что они верят якобы в того же
бога, что и мусульмане. Этот бог и им посылал своих посланников — Мои­
сея (по-арабски Муса), Иисуса (И са ), которые несли людям Слово Божье. Од­
нако люди исказили и забыли то, чему те учили. Поэтому Аллах и направил
людям Мухаммеда, своего последнего пророка, с Божьим Словом — Кора­
ном. Это была своего рода последняя попытка наставить людей на правед­
ный путь, последнее предупреждение, после которого должен наступить ко­
нец мира и Суд, когда всем людям воздастся по их делам, и они попадут в
райские сады или в адский огонь. Эти основы религии знает всякий мусуль­
манин как образованный, так и неграмотный.
Почти каждый мусульманин знает хотя бы несколько фраз из Корана —
священной книги ислама — хотя очень многие значения этих фраз не пони­
мают. Коран произносился и записан по-арабски. В ритуальных целях он ис­
пользуется в арабском оригинале. Для мусульман Коран — это обращение
Аллаха к Мухаммеду, а через него ко всем людям. В тексте Корана простые
мусульмане и богословы ищут ответы на вопросы частной жизни и жизни
общества, сурами Корана объясняют свои поступки.
Ислам является очень широкой по охвату системой социального регули­
рования. Почти все стороны жизни мусульманина считаются религиозно
значимыми. Обычным атрибутом благочестивого мусульманина являются
четки (тезбж), как правило, из 99 или 33 бусин, служащие для счета славо­
словий Аллаху. В исламе многократное восхваление Аллаха и повторение
его 99 «прекрасных имен», среди которых Л ю бящ ий , П рощ аю щ ий , Великодуш­
ны й и другие, считаются благочестивой обязанностью.
Несмотря на обилие в исламе различных течений, среди всех мусульман
существует довольно стойкое представление о принадлежности к единой
общности людей, объединенных общей верой, общими традициями, общей
начальной историей и общими интересами в современном мире. Сложив­
шаяся на стыке древних европейской и ближневосточной цивилизаций,
впитавшая в себя элементы христианства и иудаизма, греческой философии
и римского права, административной структуры древнеперсидских импе­
рий и мистико-метафизических поисков индуизма и буддизма, религиозная
система ислама оказалась сложным итогом многостороннего синтеза. Осно­
вой этого синтеза были арабские культура, этнос и государственность.
Как известно, на обширной территории Ближнего Востока арабы из не­
большой и не очень развитой группы племен превратились в многочислен­
ную этнокультурную общность с .мощной политической структурой и высо­
коразвитой цивилизацией.
Быстрыми темпами складывавшаяся арабо-исламская религиозно-куль­
турная традиция подчиняла себе завоеванные страны и народы, большая
часть которых, включая и древние центры мировой цивилизации, была не
только исламизирована, но и ассимилирована арабами. Образно говоря,
арабо-исламская волна за короткий срок захлестнула огромное количество
соседних с Аравией и отдаленных от нее стран и практически растворила в
себе многие обитавшие там этносы, подчас имевшие собственные древние
традиции.
В свою очередь, арабо-исламская культурная традиция обогащалась за
счет многочисленных воздействий на нее — в Египте, Месопотамии, И н­
дии, Иране, Средней Азии, Африке, Испании и т. д. Все эти влияния прида­
ли развивавшейся быстрыми темпами арабо-исламской культуре весьма

мощный импульс для дальнейшего развития. Они создали основу для того,
чтобы средневековая арабо-мусульманская культура стала на некоторое
время во главе мировой цивилизации. Этому способствовало и еще одно не­
маловажное обстоятельство.
В средние века, начиная с V III в., европейская культура вступила в поло­
су заметного упадка, довольно резко разделившего ее на древнюю, антич­
ную, и более позднюю, ренессансную. И хотя и в это время христианизиро­
ванная европейская культура как в католической Западной Европе, так и в
православной Византии продолжала существовать и развиваться, блестя­
щий расцвет арабо-исламской цивилизации затмевал ее.
Успехи и достижения арабской культуры воздействовали на многие стра­
ны, в числе которых были и культурные центры средневековой Европы.
Это проявилось, в частности, в математике (арабскими называются цифры,
которыми мы ныне пользуемся), в химии, в философии.
Через мусульманскую Испанию (Кордовский халиф ат ), бывшую в V III —
XII вв. видным центром развития арабо-исламской культуры, европейские
университеты знакомились с работами таких крупнейших мыслителей, как
А виценна, Аверроэс, аль-Газали. Например, комментарии Аверроэса в связи с
проблемой толкования наследия Аристотеля (Стагирита) вызывали ж ивей­
шие споры среди видных философов и богословов Европы — таких, как
Альберт Великий, Сигер Брабант ский, Фома Аквинский.

Позже, в связи с распадом Кордовского халифата в Испании и общим
упадком арабской государственности и цивилизации, уровень развития
арабской культуры, ее влияние на другие народы стали падать. Однако то,
что вошло в ислам, превратилось со временем в неотъемлемый его эле­
мент, став обязательным религиозно-культурным компонентом во всех, да­
же самых отдаленных районах, куда проникал ислам, где читали и изучали
написанный на арабском языке Коран. Именно в этом смысле следует гово­
рить об огромном влиянии исламской культуры (богословие, этика, обычаи,
нормы семейной жизни и т. п.) на все те страны и народы, где распростра­
нился ислам.

Тунисец, совершающий намаз

Ислам настолько трансформировал социально-культурную структуру
этих стран, что при всей их отдаленности от арабов и специфичности их
традиционной культуры они восприняли огромное количество элементов
арабской культуры. Более того, даже свою специфическую форму ислама не­
которые из них, как, например, шиитский Иран, опять-таки восприняли у
арабов.
К этому необходимо добавить, что
Коран долгие века существовал толь­
ко на арабском, так как перевод его
на другие языки был воспрещен. П о­
этому арабский язык, как латынь в
католической Р^вропе, был широко
распространен во всем исламском ми­
ре. Н а этом языке обращались к Ал­
лаху, на нем читались проповеди в
мечетях, ему учили учеников в му­
сульманских школах — медресе. Лю­
бой грамотный и образованный челоОбразец арабской каллиграфии
век в государствах ислама обязательно
знал арабский, говорил и писал поарабски.
Таким образом, арабский язык, арабская культура и государственность
сыграли существенную роль в формировании того общего, что связывало
между собой все страны ислама. Иными словами, арабо-исламские тради­
ции цементировали ту общность, которая нередко характеризуется как «ис­
ламский мир».

Основы религиозно-культурных традиций ислама
Спецификой ислама было слияние духовного и светского начал, полити­
ческой администрации и религиозной власти. В исламских государствах не
существовало организованной церкви, которая противостояла бы государ­
ству. Это не означает, что интересы мусульманского духовенства никогда не
входили в противоречие с политикой светского руководства страны — та­
кое случалось и нередко случается и в наши дни. Но церкви, подобной ка­
толической или православной, сплоченной и организованно отстаивающей
церковные интересы и интересы обслуживающего ее сословия, резко отде­
ленного от других, в мусульманском мире не существовало.
В отличие от христианства, ислам формировался в условиях религиознополитического единства, а предводителями его были сами политические и
одновременно религиозные вожди — пророк, халифы, эмиры и их помощ­
ники на местах.
Это слияние светского и духовного начал в единое целое способствовало
абсолютизации религиозного авторитета, с одной стороны, и снижению
значения административно-бюрократической иерархии, ограничению ее
влияния — с другой. Такое слияние при формально высшей значимости ре­
лигии оказало воздействие на многие стороны религиозно-культурной тра­
диции ислама.
К примеру, идея священной войны с неверными (джихад , или газават)
приобрела в исламе абсолютную ценность, почти божественную святость.
Подчас политика целых стран и народов подчинялась этой идее. Но идея
джихада использовалась и в целях национального освобождения, напри-

мер, в антиколониальных войнах. Отличительной чертой джихада был его
фанатично-исступленный характер — под знаменем священной войны пра­
воверные не колеблясь шли вперед, легко и с готовностью принося в ж ерт­
ву свои жизни.
Другой важной чертой религиозно-культурной традиции ислама, сыграв­
шей немалую роль в формировании отношения правоверных к жизни, стала
идея предопределения и связанная с ней пассивность. Наибольшее внима­
ние этому догмату уделяли суфии , которые откровенно призывали положить­
ся на волю Аллаха и не стремиться к активной жизни, а, напротив, гасить в
себе страсти и тем самым добиваться слияния с божеством. Но идея божест­
венного предопределения и помимо суфиев снискала себе немалую попу­
лярность в исламе. Конечно, это не означает, что правоверные, уповая во
всем на волю Аллаха, переставали к чему-то стремиться. Они делали свое
дело, внимали обращенным к ним призывам, а порой даже поднимались на
решительные действия, будь то священная война с неверными или кресть­
янское восстание под лозунгами той или иной из мятежных сект.
Однако индивидуальная энергия,
инициатива, предприимчивость, упор­
ство в достижении цели, имевшие не­
малое значение для быстрого социаль­
но-экономического развития, исламом
не поощрялись, ибо это не соответст­
вовало размеренной и привычно те­
кущей жизни с ее пятью ежедневны­
ми (и отнимающими немалое время)
молитвами и прочими обязательны­
ми для правоверного ритуалами.
Разумеется, не следует преувеличи­
вать. П ятикратная молитва, превра­
тившись в привычный ритуал, не
слишком-то отягощала правоверного
и уж, во всяком случае, не препятст­
вовала занятиям его делом, как бы
далеко от заповедей Аллаха оно ни
находилось. К тому же заповеди исла­
ма не препятствовали мусульманину
заниматься политикой, предприни­
мательством, да и просто жить пол­
нокровной жизнью.
Ислам, как и христианство, склоР1ен осуждать социальное неравенст­
во, он предполагает некоторое, хотя
и мало ощутимое, но вс.е-такР1 реальОбразец арабской каллиграфии
ное перераспределение имуществ и
доходов посредством пожертвований неимущим — занят а . Христиане тоже
занимаются благотворительностью, жертвуют на сирот, богоугодные заведе­
ния и т. п, Но для них это дело сугубо личное, в исламе же это долг, освя­
щенный религиозными нормами. Гораздо более последовательно, чем хрис­
тианство, ислам проповедует равенство всех перед Аллахом.
Ислам — третья и последняя из развитых монотеистических религий.
Она, также возникнув на Ближнем Востоке, своими корнями уходит в ту же
почву, основывается на тех же культурных традициях, что и иудаизм, и хри­
стианство. Эта религиозная система с ее наиболее строгим и доведенным до

Фриз мавзолея султана Хасана

предела монотеизмом сложилась на базе двух ее предшественниц, так что
заимствования в плане не только общекультурном, но и чисто теологичес­
ком, религиозно-культовом, ощутимы здесь на каждом шагу. Ими наполне­
на священная книга мусульман Коран. Они сказываются в Символе веры, в
принципах культа, в мифологии, заповедях морали и т. п.
И все же, несмотря на это, исламу как мировой религии нельзя отказать
в самобытности. Д ля оценки роли и места этой религии важно то, что в
практике, в повседневном влиянии на жизнь людей, ислам оказывает колос­
сальное воздействие на культуру и быт ряда народов Азии, Африки, Амери­
ки и Европы. Ислам не только имеет свой неповторимый облик, но и весь­
ма специфичен по характеру. Специфика эта настолько велика и ощутима,
что специалисты далеко не случайно говорят о «мире ислама», об исламской
(арабо-исламской) цивилизации.
Ислам сыграл огромную роль в истории и культуре не только арабов, в
среде которых он возник, но и всех народов ближневосточного региона, а
также иранцев, тюрков, индийцев, индонезийцев, многих народов Средней
Азии, Кавказа, Поволжья, Балкан, значительной части населения Африки.
В результате арабского завоевания и под прямым воздействием ислама
складывались не только судьбы народов «исламского мира», но и их куль­
турные традиции, идейный багаж, нормы быта и морали, мифы, поэзия и
эпос, которые и сегодня во многом определяют их жизнь.
Конечно, покоренные арабами страны pi народы сохраняли и развивали
собственные доисламские культурные традиции —■тем более это относится
к странам, куда ислам проник мирным путем. Однако на протяженрш веков
почти абсолютного господства ислама доисламские традиции либо безвоз­
вратно уходили в прошлое, либо настолько преобразовывались, что прак­
тически свелись лишь к национально-культурной специфике.

Разумеется, эта специфика весьма дорога каждому из народов исламского
мира, так как отражает его лицо и придает ему неповторимый собственный
облик. Однако важно подчеркнуть, что у любого из мусульманских народов
она с избытком перекрывается комплексом норм и предписаний общего для
всех них ислама.

§ 88. Аравия до п оявлен и я ислам а
Ислам возник в среде арабов, коренных жителей Аравии. Доисламские
арабы — один из многих семитических народов, обитавших в этом районе
Ближнего Востока с незапамятных времен. Более поздняя традиция, зафик­
сированная в Коране, исходит из того, что легендарный библейский прао­
тец евреев Авраам был предком не только иудеев, но и арабов: оба народа
произошли соответственно от его сыновей Исаака (в арабском произноше­
нии — Исхак) и И зм аил (Исмаил), рожденных разными его женами. В пер­
вые века новой эры арабы — земледельцы и кочевники-бедуины — уже до­
вольно широко расселились не только по всей Аравии, но и на соседних с
ней землях — в Месопотамии, Сирии, Палестине.
Известно, что уже в древнейшее время в Аравии возникла оригинальная
и своеобразная культура, главным образом благодаря торговым сношениям.
Удобное положение страны позволяло ее жителям сделаться посредниками
в торговых сношениях Индии и Эфиопии с Египтом и Сирией. Об этой
культуре свидетельствуют не только ветхозаветные известия об арабах и
царице Савской и ассирийские надписи, но также памятники и надписи,
найденные на Аравийском полуострове.
Наряду с племенами сабеев греческие и римские авторы упоминают так­
же о м инеях . Но различные ученые еще до сих пор расходятся во мнениях
относительно хронологии существования государств сабеев и минеев. П оз­
же место древних сабеев заняли Х им ьярит ы . Их вожди, которых арабы на­
зывали тобба , основали довольно сильное государство и предпринимали
большие завоевательные походы. В IV в. н. э. южноаравийское государство
Химьяритов объединило весь Йемен.
В начале VI в. это государство было завоевано эфиопским царством А к ­
сум, а в 570 г. эфиопы были изгнаны иранцами. Известно, что правители го­
сударства Химьяритов покровительствовали иудаизму, вплоть до перехода
в него и попыток сделать иудаизм государственной религией, и в то же вре­
мя были враждебно настроены против христианских общин, которые под
покровительством византийского императора Ю стиниана прочно утверди­
лись в Йемене (в особенности в Наджране). Это позволяет утверждать, что
многим арабам были знакомы идеи христианства и иудаизма.
Небольшие протогосударства Южной Аравии (Йемен, М екка , Ясриб и дру­
гие) в IV —VI вв. были объектом пристального внимания со стороны сопер­
ничавших друг с другом в этом районе Азии Византии и сасанидского И ра­
на. Расположенные на побережье вдоль оживленных торговых путей, эти
города-государства жили в основном за счет торговли, отчасти также ремес­
ла и ростовщичества.
Через Мекку и другие торговые центры шли караваны с индийскими
пряностями, изысканными фруктами и винами, драгоценными одеждами и
камнями, товарами дальнего экспорта, включая китайский шелк. Правда,
торговые пути пересекали и Северную Аравию, но там они находились под
контролем сильных соперничавших держав. Менее зависимая от влияния
соседей южная дорога была спокойнее и надежнее и потому процветала.

На караванной торговле наживались и городские арабы (торговцы и ремес­
ленники), и кочевые племена бедуинов, правители которых — шейхи — взи­
мали свою долю за беспрепятственный проход караванов.
Большинство арабов, особенно кочевники, были язычниками. Следуя
древним семитским традициям, восходившим к вавилонской и даже довавилонской Месопотамии, они поклонялись солнцу и луне, различным боже­
ствам и духам, силам природы. Развито было и поклонение умершим пред­
кам. На юге Аравии процветал фетишизм, нашедший свое отражение в
культе камней. Крупнейшим из них был знаменитый черный камень в свя­
тилище Кааба в Мекке. Окруженный многими меньшими каменными фети­
шами, символизировавшими других племенных божеств и духов, этот чер­
ный камень воспринимался всеми арабами как высший божественный
символ. Возможно, что это уже в какой-то мере отражало складывавшееся
среди арабских племен представление о существовании высшего верховно­
го божества.
Такого рода представления в Аравии были рас­
пространены довольно давно. С ними были зна­
комы арабы и в Мекке, и в Ясрибе (будущая Ме­
дина), и в городах Йемена. Источник их известен —
это монотеистические религии, иудаизм и христи­
анство. Иудаизм существовал в Аравии уже на
протяжении ряда веков, особенно в городах.
Крупные иудейские общины, прежде всего ев­
рейских торговцев, активно функционировали в
южноаравийских торговых центрах и довольно
охотно распространяли свое учение, особенно в
Ясрибе-Медине и в Йемене. Завоевание Йемена
эфиопами-христианами снизило влияние иудаиз­
ма, но зато усилило роль христианства. Христи­
анство, в том числе несторианского толка, широко распространилось в это
время среди арабов Сирии, Палестины, Месопотамии, не говоря уже о том,
что территориально Аравия была буквально окружена христианскими госу­
дарствами (Византией, Египтом, Аксумом), а в южноаравийских городах су­
ществовали христианские общины и храмы.
Кроме монотеизма иудео-христианского типа, на южноаравийских ара
бов оказывал определенное влияние и проникавший сюда из И рана зороа­
стризм, а также его поздние направления, сложившиеся под влиянием хри­
стианства (манихейство и маздакизм). Вся эта сложная картина взаимно
переплетавшихся верований и религий с их ощутимыми монотеистически­
ми тенденциями не могла не оказать серьезного воздействия на арабские
племена.
В условиях более спокойного и долговременного усвоения чуждого куль­
турного влияния выработка на его основе собственного религиозно-куль­
турного потенциала (или просто присоединение к одной из перечисленных
систем) могла бы произойти без особых потрясений. Однако в обстановке
резкого спада в торговле и ломки традиционного жизненного уклада все
сложилось иначе.
С захватом Йемена и превращением его в свою сатрапию Иран практи­
чески взял в свои руки всю торговлю и направил ее но северному пути. Юж­
ноаравийская торговля захирела, ее торговые центры оказались в состоя­
нии серьезного кризиса, задевшего также и интересы кочевых арабских
племен, в среде которых уже выделилась привыкшая к роскоши родопле­
менная верхушка.

Ю жноаравийские арабы, потерявшие привычные источники доходов, ос­
тро ощутили свою слабость, разобщенность, неспособность противостоять
свалившимся на них ударам. Напряженность кризисной ситуации нашла
свое выражение, как это нередко случалось в истории, в сфере духовной, в
идеологических спорах, что и послужило непосредственным толчком к воз­
никновению новой религии.

§ 89. Ж и зн ь и уч ен и е М ухаммеда
Уже в VI в. н. э. в Южной Аравии широко распространилось движение
ханифов , пророков-проповедников, призывавших отказаться от языческого

поклонения разным богам и идолам в пользу единого бога. Подробных све­
дений о ханифах не сохранилось, детали их проповедей неясны. Однако из­
вестно, что предлагавшийся ими новый бог отличался и ог иудейского Ях­
ве, и от христианской Троицы. Есть сведения, что некоторыми из ханифов
использовалось слово «Аллах» (ал или эл — общесемитский корень понятия
«бог»). Каждый из ханифов провозглашал себя доверенным лицом бога, од­
нако до поры до времени проповедь ни одного из них не имела успеха.
Успех выпал на долю Мухаммеда — человека, вошедшего в историю исла­
ма в качестве его великого и главного пророка. Он выступил с проповедью,
смысл которой сводился к тому, что существует лишь один великий Аллах и
что все должны быть покорны его воле («ислам» означает «покорность»,
«муссулим, мусульманин» —- «покорный»).
За короткий срок Мухаммед
стал общепризнанным руководи­
телем сначала небольшой, но
тесно сплоченной, хорошо орга­
низованной и активной общины
«правоверных». Жизнь Мухам­
меда окружена легендами, но их
все же меньше, чем в христиан­
стве или иудаизме.
Исторические факты рисуют
вполне реальный образ челове­
ка, усматривавшего во всех собы­
тиях прямое участие Бога, видев­
шего в Боге начало и конец мира,
а также того, в чьих руках нахо­
дятся нити, от которых зависит
жизнь каждого живого существа.
Арабский трибунал в пустыне
Мухаммед родился около 570 г.
в обедневшем клане Х аш им мо­
гущественного мекканского племени курейш. Рано осиротев, он вначале пас
скот своего дяди Абуталиба , а затем поступил на службу к богатой вдове Хадидже и вел ее торговые дела, что способствовало его активному общению
с представителями разных народов и религий. Вскоре Мухаммед женился
на Хадидже и стал богатым и уважаемым гражданином Мекки.
Несмотря на разницу в возрасте (вдова была на 15—16 лет старше), брак
их был счастливым. За 20 лет совместной жизни Хадиджа родила несколь­
ких детей, но только любимая дочь пророка Ф ат има пережила отца и оста­
вила потомство. После смерти Хадиджи у пророка было много жен, вклю­
чая и малолетних (пример пророка в этом смысле — норма ислама и по сей
день), но ни одна из них, насколько известно, не оставила ему наследников.

После женитьбы на Хадидже Мухаммед вскоре забросил торговлю (види­
мо, этому содействовали изменившиеся обстоятельства, о чем уже упомина­
лось) и целиком ушел в религиозные поиски. Еще с раннего детства у него
проявилась тяга к одиночеству. Его стали посещать «видения», он начал
слышать божественные «голоса». Все чаще он оставлял семью и искал уеди­
нения в пустыне. Там и произошло событие, круто изменившее жизнь Му­
хаммеда и оказавшее влияние на всю мировую историю.
По словам Мухаммеда, его разбудил ото сна ан­
гел, объявивш ий его пророком единого всемогу­
щего Бога — Аллаха. Возможно, речь идет о свое­
образном психологическом аффекте, когда собст­
венные размышления и идеи кажутся приходя­
щими извне. Собственные выводы из размыш­
лений об окружавш ей жизни, собственные по­
пытки эмоционально понять и объяснить мир
представлялись Мухаммеду обращенной к нему
речью Аллаха.
Примерно с 610 г. Мухаммед выступил в каче­
стве религиозного проповедника, новоявленного
пророка. Он вернулся в Мекку и стал призывать
своих соотечественников, жителей города Мек­
ки, и всех арабов отказаться от поклонения мно­
гочисленным племенным богам и верить в одно­
го только бога — Аллаха, вести праведную жизнь
и готовить себя к грядущему божьему суду.
В доказательство своих слов он рассказывал о
всемогуществе Аллаха, создавшего из ничего мир
Магомет (Мухаммед), пророк Аллаха.
и человека, о гом, что Аллах уже направлял к лю­
П о европейским предст авлениям X I X в.
дям посланников, таких же, как он, но люди не
слушали их и всегда бывали наказаны за свою
строптивость. Среди этих предшественников Мухаммеда главные персона­
жи Ветхого и Нового заветов: Муса (Моисей), Йусуф (Иосиф), Закария (За­
хария), Иса (Иисус). Особо выделен Ибрахим (Авраам), первый, кто стал
проповедовать веру в единого бога. Ислам объявлялся, таким образом, не
новшеством, а восстановлением древней веры Авраама.
Число последователей Мухаммеда в Мекке со временем увеличивалось, и
это встречало растущее сопротивление со стороны богатых купцов-курейшитов, наиболее влиятельных жителей города. Опиравшиеся на святилище
и богов Каабы курейшиты не видели смысла в новой религии и даже опаса­
лись усиления ее сторонников. Смерть Хадиджи и Абуталиба (который хо­
тя и не стал мусульманином, но поддерживал племянника) лишила Мухам­
меда внутренней опоры в Мекке, и в 622 г. пророк вместе со своими
немногочисленными еще последователями отправился в соседний Ясриб,
позднее названый М единой (аль-М адина, от М адинат -ан-наби , т. е. «город
пророка»), город-оазис в Хиджазе к северу ог Мекки, враждовавшие племе­
на которого надеялись достичь стабильности и порядка с помощью при­
шлого властителя и вероучителя.
Враждебные курейшитам жители Ясриба охотно приняли Мухаммеда
(его ма гь была родом из этого города) , а наличие там большой иудейской об­
щины способствовало восприятию нового учения. Вскоре после прибытия
Мухаммеда в Ясриб чуть ли не большинство населения этого города всту­
пило в число правоверных. Это был огромный успех, почти триумф, поэто­
му 622-й год, год переселения, стал считаться первым годом новой мусуль­

манской эры (по-арабски хиджра, что означает «уход», «переселение»). П ри­
верженцы Мухаммеда, последовавшие за ним в Ясриб, получили прозвище
мухаджиров , то есть товарищей по уходу. Вместе со сподвижниками (аисар)
из Ясриба они впоследствии составили знать ислама.
Задача, которую хотел осуществить Мухаммед в Медине, была нелегкой,
нужно было организовать новую религиозную общину. Чтобы показать на
деле, что существование прежнего племенного союза уничтожалось исла­
мом, он составил 75 братских пар, каждую из одного беглеца-мухадж ира и
одного сподвиж ника-ансара, которые наследовали друг другу помимо родст­
венников и должны были считаться братьями.
Племенные распри прекратились, ни старая, ни новая кровная месть не
могла более вносить раздора в среду верных. Был сооружен молитвенный
дом, куда все собирались, а позднее созывались особым «вещателем» (билаль ), чтобы вместе совершить общее моление под руководством им ам а , то
есть в то время самого Мухаммеда. Значение подобного учреждения труд­
но оценить в должной степени; таким путем любящие личную свободу ара­
бы приучались к порядку и дисциплине.
Мединская община мусульман выработала свой устав, организационные
формы, первые законы и предписания в области не только ритуала и куль­
та, но также и норм повседневной жизни. Вырабатывая все эти законополо­
жения, Мухаммед заметно углубил отличия между учением ислама и учени­
ями христиан и иудеев, что вполне естественно: культурные традиции
арабов не могли не оказать своего воздействия и на нормы семейной жиз­
ни (многоженство, подчиненное положение женщины), и на сферу права
(четкое отстаивание интересов частной собственности, естественное для
торгового народа), и даже на характер пищевых запретов (не пить вина) и
т. п. В диспутах с иудеями складывались особые исламские догматы, что от­
ражено в 11-й суре Корана:
«Сура 11. Худ
Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного
1. Алиф, лам, мим. [Это] — Писание, аяты которого ясно изложены и разъ­
яснены от имени Мудрого, Ведающего, 2. чтобы вы не поклонялись никому,
кроме Аллаха. [Скажи, Мухаммад]: «Воистину, я для вас — увещеватель и
добрый вестник от Него, 3. чтобы вы просили прощения у вашего Господа,
а потом раскаялись пред Ним, чтобы Он наделил вас добрым достоянием до
определенного срока и даровал каждому заслуживающему от милости Сво­
ей. Если же вы отклонитесь [от пути Аллаха], то я опасаюсь, [что вас постиг­
нет] наказание в Великий день. 4. К Аллаху вернетесь вы, а Он властен над
всем сущим». 5. О да! Воистину, неверные [стараются] сжать свои сердца,
чтобы утаить от Него [то, что кроется в них]. О да! Когда они закутывают­
ся в покровы, Он знает то, что они утаивают и что обнаруживают. Воисти­
ну, ведомо Ему сокровенное в сердцах. 6. Нет на земле ни единого живого
существа, которого Аллах не обеспечил бы пропитанием. Аллах знает так­
же их [земное] местопребывание и [конечное] пристанище. И все это [запи­
сано] в ясном Писании. 7. Он — Тот, кто создал, пока Его трон покоился на
воде, небеса и землю за шесть дней, дабы испытать, кто же из вас лучше по
деяниям. Если ты, [Мухаммад], скажешь: «Воистину, вы будете воскрешены
после смерти»,— то неверные непременно скажут: «Это ведь не что иное,
как явное колдовство!» 8. Если же Мы отложим наказание их на некоторое
время, они непременно скажут: «Что же Его удерживает [от наказания]?»
Увы! В тот день, когда их постигнет наказание, им не отвратить его, и пора­
зит их то, над чем они глумились. 9. Если Мы дадим человеку вкусить от ми­

лости [Своей], а потом отберем это, воистину, он неизбежно приходит в от­
чаяние и становится неблагодарным. 10. Если же Мы дадим ему вкусить бла­
годенствие после беды, постигшей его, он непременно говорит: «Напасти
оставили меня в покое»,— и, воистину, он ликует и гордится. 11. [Таковы все
люди,] кроме тех, которые терпели и творили добрые деяния. Им уготова­
ны прощение и великое вознаграждение. 12. Быть может, ты [, Мухаммад,]
откажешься от какой-либо части ниспосланного тебе в откровении из-за то­
го, что твое сердце [, быть может,] огорчится их словами: «Почему не ниспос­
ланы ему сокровища или почему не явился вместе с ним ангел?» Ты ведь —
только увещеватель, Аллах же — поручитель всему сущему. 13. Или они ста­
нут утверждать: «Он измыслил Коран». Отвечай: «Сочините-ка десять измы­
шленных сур, подобных Корану, и призовите [на помощь], кого сумеете, по­
мимо Аллаха, если вы и вправду [так считаете]». 14. Если они не выполнят
вашу просьбу, то да будет вам известно, что Коран ниспослан с ведома Ал­
лаха и что нет бога, кроме Него. Неужели же вы не предадитесь [Аллаху]?
15. Тем, кто жаждет жизни в этом мире и ее блага, Мы сполна воздадим за
их поступки в этом мире, и они нисколько не будут ущемлены. 16. Они — те,
которым в будущей жизни не назначено ничего, кроме огня. Тщетны их уси­
лия в этом мире, никчемны их деяния. 17. Именно те, кому ниспослано бы­
ло ясное откровение от Господа своего, сообщенное [Мухаммаду] свидете­
лем от Н его,— а раньше [Корана] даровано было Писание Мусы (т. е. Тора)
в качестве руководства и милости,— именно те уверовали в Него. А тем, кто
не уверовал в Н его,— из входящих в разные группировки — уготован ад­
ский огонь. Не впадай же в сомнение относительно Корана, ибо он — исти­
на от Господа твоего, хотя большая часть людей не верует [в это]. 18. Кто же
несправедливее того, кто возвел на Аллаха навет? Они предстанут перед
Господом, и свидетели скажут тогда: «Это они оболгали Господа своего». Д а
будет проклятие Аллаха над нечестивцами, 19. которые сбивают [людей] с
пути Аллаха, стремясь [представить] его в ложном свете, и не веруют в бу­
дущую жизнь. 20. Они не смогут избежать [наказания Аллаха] на земле, и
нет у них защитников от Аллаха. Воздается им наказание вдвойне — ведь
они не сумели услышать [о пути Аллаха] и не замечали [его]. 21. Они только
навредили сами себе, и тщетными окажутся их измышления. 22. Нет сомне­
ния в том, что в будущей жизни им придется тяжелее всех. 23. Воистину, те,
которые уверовали, вершили добрые деяния и были смиренны пред своим
Господом, будут обитать в раю и пребудут там во веки веков».
Нужды политического руководства породили многочисленные наставле­
ния — как со ссылкой на Аллаха, так и без нее — о правилах общественной
жизни и быта мусульман. Так сложились поздние части Корана, а также хадисы — предания о поступках и высказываниях Мухаммеда по различным во­
просам вероучения и жизни общества. Все это, вместе взятое, позволило
Мухаммеду в Медине сделать значительный шаг по пути обособления но­
вой религии от других, пусть даже и родственных ей. Этому шагу способст­
вовал и последующий разрыв пророка с иудейской колонией в Медине, вы­
ступившей в союзе с Меккой против мусульман.
Во время пребывания Мухаммеда в Медине усилился аравийский харак­
тер ислама. Направление, в котором обращал свое лицо мусульманин во
время молитвы (первоначально в сторону Иерусалима), было изменено в
сторону Мекки, где находится Кааба. Д ревнее языческое святилище было
объявлено священным и для мусульман. Из Медины Мухаммед начал борь­
бу с родной, но враждебной Меккой. В 630 г. приверженцам ислама удалось
овладеть Меккой, которая была официально объявлена священной столи-

цей ислама. Город был очищен
от изображений и символов
языческих богов, и Мухаммед
провозгласил, что с идолопо­
клонничеством покончено, что
наступила эра единого Бога. Те­
перь уже курейшиты не только
приняли его, но и склонились
перед ним. П риняв ислам, они
быстро заняли видные места
среди ближайших последова­
телей пророка. И хотя Мухам­
мед не стал жить в Мекке, а
возвратился в Медину, в 632 г.
он совершил специальное па­
ломничество (хадж) к Каабе.
В том же году он умер и был
похоронен в Медине. После его
смерти в Аравии некоторые ко­
чевые племена пытались вос­
стать против новых порядков,
но безуспешно:
«Когда пришла помощь Все­
вышнего и победа, и ты увидел,
как люди входят в религию Ал­
лаха толпами, то восславь хва­
лой Аллаха твоего и проси у
Него прощ ения! П оистине,
Он — обращающийся!» (Коран,
Прибытие Магомета в Медину
110: 1 - 3 ).
К моменту смерти Мухаммеда исламское вероучение не было еще до кон­
ца оформлено. Тем не менее основные его догматы уже сложились. Прежде
всего, это идея единобожия — «Нет бога кроме Аллаха и Мухаммед пророк
его». В этом изречении четко и определенно выражена идея монотеизма,
доведенная до своего наиболее последовательного завершения именно в
исламе. Слово и волю Аллаха, его заповеди и суть его учения донес до пра­
воверных великий пророк Мухаммед. Мусульмане верят, что Аллах не раз
передавал свои священные заповеди через пророков — Адама, Моисея, Иису­
са и, наконец, величайшего из них — Мухаммеда. После него пророков не
было и не будет, вплоть до конца света и Страшного суда.
Сам Аллах в Судный день лично будет допрашивать каждого из живых и
мертвых, причем все они, нагие, с одной лишь книгой с записью их дел в ру­
ках, будут в страхе ожидать его решения. После этого решения грешники
попадут в ад, а праведники будут направлены в рай, где будут предаваться
блаженству. Исламу, как и некоторым другим религиям, было присуще уче­
ние о предопределении, согласно которому Бог изначально обрек одних лю­
дей на муки, а других предназначил к праведной жизни. Тем не менее от му­
сульман требовались безоговорочное подчинение и покорность воле Аллаха.
Практические и обрядовые заповеди ислама также были довольно просты.
Для верующих были обязательны ежедневная пятиразовая молитва (намаз) в
определенное время, соблюдение ежегодного поста в период месяца рамадан,
передача части своего дохода в пользу неимущих — занят. Кроме того, каж­
дый правоверный должен был по возможности хотя бы раз в жизни совер-

Кааба в Мекке в XIX в.

шить хадж — паломничество в Мекку. Следует кроме того сказать, что следо­
вание всем этим предписаниям могло быть смягчено в ряде случаев, как, на­
пример, при отсутствии воды ритуальное омовение могло заменяться другим
обрядом; соблюдение поста, заключавшееся в воздержании от пищи, питья и
развлечений, предусматривало исключения для больных и т. д.
Кроме ограничений, связанных с постом, в исламе было большое количе­
ство запретов, регулирующих различные стороны жизни мусульманин^.
Правоверному запрещено пить алкогольные напитки, есть свинину, играть
в азартные игры. Ислам запрещает ростовщичество (риба). Конечно, не все
эти и другие требования строго соблюдались, но время от времени в раз­
личных мусульманских государствах усиливался контроль за соблюдением
определенных культовых правил.
Иногда к «столпам ислама» причисляют джихад. Слово это означает пол­
ную отдачу мусульманином своих сил, возможностей, времени и, если надо,
жизни для торжества своей религии. В большинстве случаев в средние ве­
ка это сводилось к участию в вооруженной борьбе с «неверными», а значе­
ние термина — соответственно к понятию газават — «священная война», и
такое его понимание стало традиционным для европейцев. На самом деле
понятие джихад значительно шире, и именно в гаком широком значении
оно употребляется сейчас в мусульманском мире.

Тем не менее газават тоже был священной заповедью правоверных. Это не
значит, что всех немусульман всегда уничтожали. В исламских странах прожи­
вало немало иудеев, христиан и прочих «неверных», плативших все положен­
ные налоги и лишь несколько ограниченных в их гражданских правах. Вооб­
ще, ислам с уважением относился к «людям Писания». Речь же о газавате шла
преимущественно в годы военных действий, в периоды резкой вражды и осо­
бенно в условиях национально-освободительных войн. В это время война
против неверных становилась священной заповедью, причем участие в ней ос­
вобождало от всех грехов и обеспечивало правоверному в случае его гибели в
бою место в раю, что всегда воодушевляло воинов-мусульман. Своими военны­
ми успехами и победоносным продвижением в первые века ислама арабы бы­
ли во многом обязаны именно этому священному принципу.
Мухаммед сделал главное, в чем нуждались в начале VII в. арабы: он объ­
единил их, дал им сплачивавшее их в единое целое учение и указал тот путь,
по которому следовало направить нерастраченный после упадка торговли за­
пас сил и энергии. Путь этот был теперь ясен: правоверные должны были об­
ратить «неверных», поставить всех под знамя великого учения святого про­
рока. Этот путь соответствовал и нормам ислама (джихад), и стремлениям к
наживе и военной добыче, которая уже при Мухаммеде стала едва ли не пер­
вым по важности источником доходов мусульманской общины: четыре пятых
ее распределялось между воинами, а одна пятая шла пророку и предназнача­
лась, по крайней мере вначале, для нужд бедных и одиноких.
Значимость личности и проповеди Мухаммеда в том, что он сумел извлечь
из всех знакомых ему религий то главное, что в условиях Аравии начала VII в.
было так необходимо — призыв арабов к сплочению под знаменем единого
бога. Этот-то призыв и создал импульс невиданной силы. На протяжении
всей жизни Мухаммед настаивал, чтобы с ним обращались, как с обыкновен­
ным человеком, хотя роль посланника Аллаха придавала ему особое значе­
ние. Д ля мусульман, в том числе и в современном мире, он остается идей­
ной фигурой исключительного значения. Его авторитет как предводителя и
носителя истины непререкаем.

§ 90. Коран, его содержание и толкование
Основные идеи и принципы вероучения Мухаммеда зафиксированы в Кора­
не (буквально «чтение», «то, что читают, произносят»), священной книге мусуль­
ман. Согласно общепринятой в исламе традиции, текст Корана был поведан
пророку самим Аллахом через посредство Джебрагиш (библейского архангела
1авриила, служившего в качестве посредника между богом и людьми).
Аллах не раз передавал свои священные заповеди через различных про­
роков, последним и величайшим из которых был Мухаммед. Этим ислам­
ское богословие объясняет и многочисленные совпадения текстов Корана и
Библии*. А легенда о Коране звучит правдоподобно. Основное содержание
Корана так же тесно связано с Библией, как и сам ислам близок иудаизму и
христианству. Но объясняется все проще, чем объясняет мусульманское бо­
гословие. Сам Мухаммед книг не читал, в том числе и Библии. Однако всту­
пив на стезю пророка, он через посредников старательно знакомился с со­
держанием священных иудео-христианских текстов, повествовавших о том
* С точки зрения ислама, переданный через более ранних пророков священный текст был
искажен иудеями и христианами, которые многое в нем не поняли, кое-что упустили, изврати­
ли, поэтому только в своей последней версии, авторизованной великим пророком Мухамме­
дом, правоверные могут иметь высшую и бесспорную божественную истину.

самом едином и всемогущем Боге, которого под именем Аллаха стал почи­
тать Мухаммед. П ерерабатывая их в своем сознании и умело сочетая с араб­
ской национально-культурной традицией, он именно на этой основе строил
свои первые проповеди, которые, будучи затем записаны его секретарями-писцами, легли в основу Корана. Изречения Мухаммеда, чаще всего в виде риф­
мованной прозы (а ритмично-мелодичная речь проповедника всегда усилива­
ет эмоциональное воздействие), воспринимались как божественная истина и
именно в этом качестве включались затем в сводный текст Корана*.
Текст Корана обрывист и нередко противоречив, хотя в пределах отдель­
ной главы чувствуется стремление сохранить единство темы и сюжета. Про ­
тиворечия в тексте легко объяснимы, поскольку изрекая истины в состоя­
нии экстаза или близком к нему, пророк не мог быть строго логичным (что
характерно для многих религиозных вероучителей и доставляет немало
хлопот их последователям)**.
Пока пророк был жив, надобности в Коране как сумме божественных за­
поведей не было, ибо на все вопросы давал ответы сам Мухаммед. После его
смерти энергично развивавшемуся и распространявшемуся исламу потре­
бовался четко фиксированный писаный закон, авторизованный великим
именем пророка. Преемники Мухаммеда, халиф ы (буквально «заместители
пророка»), Лбу Бекр (632 —634) и Омар (634—644), поручили бывшему секре­
тарю пророка Зейду ибн-Сабиту собрать все записи и сделать первоначаль­
ную их сводку. Зейд довольно быстро справился с этим поручением, пред­
ставив халифу Омару первый вариант Корана.
Параллельно с ним аналогичной работой были заняты и другие, так что
вскоре появилось еще 4 версии сборников заповедей Аллаха и поучений
пророка. Халиф Омар поручил Зейду свести все версии к единой редакции.
Когда это было выполнено, первоначальные версии по приказу халифа
уничтожили, а сводный текст Зейда был официально канонизирован. Этот
текст, размноженный вначале лишь в нескольких экземплярах, любил чи­
тать сам халиф Осман (644—656), и, по преданию, именно этим он был занят
в час своей кончины, так что страницы священной книги были обагрены
кровью убитого толпой Османа. Вплоть до сегодняшнего дня эта легенда
популярна среди мусульман-суннитов. Существуют даже старинные списки
Корана с якобы запятнанными «кровью Османа» страницами.
Выявившиеся уже в первые десятилетия после смерти Мухаммеда разно­
гласия среди последователей ислама, появление первых исламских направ­
лений и сект (суннит ы , харидж ит ы , ш иит ы ) породили несколько разное от­
ношение к каноническому тексту Корана со стороны различных течений
мусульман. Так, сунниты признали этот текст целиком и безоговорочно.
* Исследователи Корана немало потрудились над изучением этой книги, истории и обстоя­
тельств ее возникновения и оформления, ее канонизации. По мнению одного из лучших зна­
токов арабской культуры академика И. Ю. Крачковского, специально исследовавшего и пере­
ведшего Коран на русский язык, в тексте Корана, несмотря на различие языка и стиля
отдельных его глав, можно ощутить определенное единство главного содержания, основной
идеи, восходящей к проповедям Мухаммеда. Специалисты различают среди глав (сур) Корана
две основные группы — мекканскую, восходящую к проповедям начинавшего свой пророчес­
кий путь Мухаммеда до хиджры, когда еще мало кто признавал его вероучителем, и медин­
скую, базирующуюся на изречениях уже широко признанного и почитавшегося основателя ис­
лама. Некоторую разницу в стиле и строе глав Корана мекканской и мединской групп
специалисты склонны объяснять эволюцией самого Мухаммеда, его взглядов, знаний, симпа­
тий и позиций (в частности, учитывается и постепенное расхождение между пророком и ме­
динскими иудеями, а затем и христианами).
** Стоит отметить, что эту нелогичность ощущал и сам Мухаммед, который в соответствую­
щих случаях, особенно в связи с упреками по этому поводу, объяснял противоречия тем, что
Аллах в очередном своем послании сам изменил свои первоначальные суждения по данному
вопросу, следовательно, теперь нужно руководствоваться его последним словом.

Мусульманские богословы в Бхопале

Хариджиты выступили против 12-й суры Корана, в которой содержится
переложение библейской легенды об Иосифе, проданном в рабство в Еги­
пет. Шииты считали (видимо, не без оснований), что по приказу Османа
Зейд исключил из окончательного текста Корана все те места, где шла речь
о халифе А ли (656 —661) и об отношении пророка к Али. Но они были вы­
нуждены пользоваться имеющимся текстом.

Содерж ание Корана
Коран состоит из 114 разных по характеру и объему глав. Если исключить
первую из них, небольшую молитву, часто повторяемую правоверными и
играющую в исламе роль христианской молитвы «Отче наш», то все осталь­
ные 113 сур расположены в нем в порядке убывающего объема, так что по­
следние из них, наименьшие, состоят всего из нескольких строк, тогда как
первые представляют собой целые трактаты, разделенные на сотни неболь­
ших абзацев -акт ов.
По характеру эти трактаты очень разнообразны. Наряду с переложением
библейских историй здесь можно найти рассуждения о порядке развода, на­
ряду с описаниями исторических событий периода противостояния Мекки
и Медины — рассуждения о мироздании, о взаимоотношениях человека с
миром сверхъестественных сил. Много места в Коране уделяется основам
мусульманского права (ш ариат), встречаются в нем и лирико-поэтические
тексты, и мифологические сюжеты. Словом, Коран, как и Библия, это свое­
го рода божественная энциклопедия, «книга книг», свод знаний, заповедей
и инструкций чуть ли не на все случаи жизни.
По некоторым подсчетам, около четверги текста Корана посвящено опи­
саниям жизни и деятельности различных пророков. Почти все они библей­
ские: Ной (Нух), Авраам (Ибрагим), И саак (Исхак), И зм аил (Исмаил), Иосиф

(Юсуф), М оисей (Муса), Аарон (Гарун), Д авид (Дауд), Соломон (Сулейман), И лья
(Ильяс), Иисус (Иса; Иса бен-М арьям, т. е. «сын Марии», одной из немногих
женщин, о которых с уважением говорится в Коране), И она (Юнус)*.

• г

Замыкающим в этом списке стоит Мухаммед. После него пророков более
не было и не будет, вплоть до конца света и Страшного суда, до второго при­
шествия Иисуса. Описания деяний пророков почти целиком взяты из Биб­
лии, лишь с небольшими изменениями. Так, Иисус не считается ни Богом, ни
Сыном Божьим — в этом ислам гораздо более последовательно монотеистичен, нежели христианство. Однако, несмотря на это, в текстах Корана излага­
ется версия о том, что Аллах вдохнул в чрево Марии свой «дух», после чего и
родился Иисус.
Сура 19. Марйам
Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного
1. Каф, ха, йа, ‘айн, сад. 2. [Эта сура] — сообщение о милости Господа тво­
его рабу Его Закарии, 3. когда он воззвал к своему Господу тайно, 4. восклик­
нув: «Господи! Воистину, кости мои иссыхают, и заблистала [уже] голова се­
диной. А помню, раньше мольбы мои к Тебе, Господи, не оставались без
__________ _____________
ответа. 5. Воистину, я опасаюсь [поведения]
моих родственников после моей [смерти], ведь
V *s
жена моя бесплодна. Даруй же мне наследника
о»!<
Своей милостью, 6. который наследует и мне, и
Л ч
роду Й а’куба, и сделай его, Господи, угодным
¥«/ [Тебе]». 7. [Раздался глас]: «О Закариййа! Воис­
тину, Мы радуем тебя вестью о мальчике, имя
которому Йахйа. Мы не порождали прежде
кого-либо с этим именем». 8. [Закариййа] вос­
кликнул: «Господи! Как может быть у меня
мальчик, в то время как моя жена бесплодна, а
я немощен от старости?» 9. [Джибрил сказал]:
«Так решил твой Господь: «Это для Меня не
представляет труда. Ведь Я сотворил тебя до
этого, хотя ты и был ничем»... 34. Вот каков
есть по истинному слову ‘Иса, сын Марйам, о
котором так [много] спорят 35. Не подобает Ал­
"Si
лаху иметь детей. Пречист он. Когда Он прини­
мает решение о чем-либо, то говорит: «Возник­
ни» — и оно возникает. 36. [‘Иса продолжал]:
«Воистину, Аллах — и мой Господь, и ваш Гос­
подь. Так поклоняйтесь же Ему. Это и есть пря­
мой путь». 37. Различные группы спорят между
собой [о сущности Т1сы]. Горе неверным от то­
го, что они узреют в великий (т. е. Судный)
день!»
В философской части Коран насыщен заим­
ствованиями из Библии, что объясняется про­
Страница из Корана
сто — Мухаммед брал уже известное ему и с
легкостью включал (от имени Аллаха) почти
без изменений в свои проповеди. Однако это обстоятельство не повредило
авторитету Корана и даже способствовало ему. Многие из завоеванных му­
сульманами христианских народов легче принимали ислам, поскольку виде­
ли в этом вероучении знакомые им имена, сюжеты, легенды, заповеди и т. и.
Кроме них в ранге пророка в Коране почему-то оказались и первочеловек Адам, и даже
знаменитый Александр Македонский (Искандер).

Толкование Корана (тафсир)
Противоречия в каноническом тексте Корана, усложнение жизни, осо­
бенно в условиях начавшихся завоевательных войн и образования огром­
ного халиф ат а , требовали разнообразных разъяснений, дополнений, толко­
ваний. Все это привело к тому, что возникла необходимость в постоянном
комментировании положений священной книги. Эта практика получила на­
именование тафсир (толкование).
Начало практике тафсира положил сам Мухаммед, когда ссылками на изме­
нившуюся волю Аллаха он оправдывал противоречия в своих проповедях.
Позже на этой основе сложился институт пасха («отмена»). Насх применялся в
тех случаях, когда было заведомо известно, что одно из мест Корана противо­
речит другому. Чтобы избежать разных толкований, было точно установлено,
какое из мест следует считать истинным, т. е. отменяющим (пасих ), а какое отме­
ненным (мансух). По некоторым данным, всего в Коране насчитывается 225 та­
ких противоречий и более чем в 40 сурах имеются «отмененные» акты.
Тафсир не исчерпывался институтом пасха . Он включал в себя также и
комментирование текстов, особенно тех из них, где туманное (или, напро­
тив, нежелательное, как в 12-й суре об Иосифе) содержание требовало до­
полнительной интерпретации. Последняя давалась в зависимости от обсто­
ятельств, причем заметную роль при этом играли ссылки на аллегории.
Текст не следует понимать буквально, так как это лишь аллегория, призван­
ная продемонстрировать какую-то идею. При толковании Корана мастера
тафсира нередко ссылались на данные многочисленных хадисов Сунны, т. е.
предания, касавшегося различных норм права, обычаев, правил поведения,
эталоном которых выступал сам пророк.
Сунна и хадиеы
Устные предания (хадиеы) о жизни и деятельности пророка, воспомина­
ния о беседах с ним, о его мнениях и изречениях по тому или иному пово­
ду, т. е. поучения со ссылкой на авторитет Мухаммеда, вскоре после смерти
пророка стали тщательно собираться его современниками, последователя­
ми и их потомками. Собранные к IX в. в шесть сборников, они как раз и со­
ставили Сунну .
Вначале авторитет устных преданий не был весом. Распространители ха­
дисов передавали свои воспоминания из уст в уста, что со временем все бо­
лее сказывалось на характере и достоверности их сообщений. Перед соста­
вителями сборников хадисов, жившими полтора-два века спустя после
пророка, встала нелегкая задача отобрать из многих тысяч подобного рода
преданий, зачастую явно фантастических и неправдоподобных, те, которые
в наибольшей степени заслуживали доверия*. Как бы то ни было, однако хадисы Сунны оказались в руках исламских богословов ценным материалом,
помогавшим им дополнять и толковать Коран и разрабатывать нормы му­
сульманского права, шариата. В ортодоксальном (суннитском) исламе при­
знается вся Сунна в целом. Ш ииты относятся к ней сдержаннее, использу­
ют хадиеы Сунны выборочно, придавая наибольшее значение тем из них, в
которых идет речь о семье пророка, о беседах его с Али и г. п.
Итак, канонический текст Корана и многочисленные хадиеы Сунны, с те­
чением времени также канонизированные, являются той базой, на которой
покоится вероучение ислама, мировоззрение и поведение мусульман.
* Современные исследователи полагают, что подавляющее большинство хадисов доверия
не заслуживают, ибо многие предания были сочинены или изменены позднее и имели целью
задним числом оправдать или объяснить те нововведения или явления, о которых сам Мухам­
мед не мог знать.

И слам о происхождении мира
Согласно Корану, мир был сотворен Аллахом за шесть дней. Были созда­
ны небеса (их считается семь), небесные светила и земля, разложенная ков­
ром, на которой для прочности были установлены горные твердыни. Земля
соединяется с небесами невидимой лестницей, по которой спускаются и
поднимаются лишь ангелы. Ангелов, как и земных тварей, тоже создал Ал­
лах в один из дней творения.
В последний, шестой, день был создан первый человек Адам, а из его ре­
бра сотворена Ева. Седьмой день — эго день отдыха; им в исламе считает­
ся не христианское воскресенье (воскресения Христа мусульмане не при­
знают, считая Иисуса пророком, но обычным человеком), и не иудейская
суббота, а пятница.
Животные, по Корану, были сотворены из воды, человек — из глины, из
праха (или из воды и сгустков крови — в разных местах Корана есть раз­
личные версии). Отражены в Коране и идея первородного греха, и многие
другие сказания библейских легенд о сотворении мира и человека, причем
некоторые из них дополнены специфическими деталями.
Так, в Коране говорится о непокорности одного из помощников Аллаха,
ставшего затем дьяволом (ш айт ан , буквально «помеха, преграда»). Когда
был сотворен первый человек, Аллах велел всем созданным им чуть ранее
ангелам поклониться ему, что все и сделали, за исключением одного. Этот
один, Иблис, не захотел склониться перед «сотворенным из праха». За такую
непокорность Аллах проклял его и пообещал, что на Страшном суде Иблис
будет низвергнут вместе со всеми демонами. Пока же, до Страшного суда,
шайтан-Иблис является главой всех демонов и джиннов.
Мир ангелов во главе с четырьмя важнейшими из них (это все те же иудеохристианские архангелы Гавриил-Джебраил, М ихаил-М ихаил, Серафим-Исра(рил и Азраил), воплощая идею добра и божественной воли, противостоит в
исламе миру демонов и джиннов во главе с Иблисом. Все эти небесные си­
лы бесплотны и бесполы, что не мешает им творить добро или зло.
Среди ангелов, как и среди демонов, существует определенное разделе­
ние обязанностей. В исламе есть ангелы-хранители (у каждого человека их
двое, причем они несут как бы круглосуточную вахту, сменяя друг друга на
утренней и вечерней заре), ангелы, охраняющие могилы, ангелы —* послан­
цы Аллаха и своеобразные администраторы, возглавляющие рай и ад,—
Ридван и М алик.
Как и Библия, Коран учит, что золотой век на земле ушел в прошлое с
грехопадением изгнанных из рая Адама и Евы. Правда, самой идее греха,
страдания и искупления ислам не уделяет такого внимания, как христиан­
ство, для которого эта идея стала центральной. Однако и в исламе сущест­
вует (опять-таки в основном заимствованная из Библии) разработанная
концепция рая и ада, т. е, концепция воздаяния человеку за его дела в за­
гробном мире. Согласно Корану, райское блаженство — это жизнь в тенис­
тых прохладных рощах, журчание воды, обильная изысканная пища, рос­
кошная одежда и всяческие наслаждения, включая любовные.
По одной версии, каждый правоверный в раю будет рядом со своей су­
пругой, по другой — он будет наслаждаться обществом прекрасных гурий.
В противоположность этому ад — это огонь, дым, самум (песчаная буря) и
тому подобные ужасы, понятные и страшные для жителей Аравии. В аду
грешник осужден на вечные пытки и страдания*.
* Стоит заметить в связи с этим, что у исмаилитов, живущих в горных районах с суровым
климатом, ад — это еще и страшный холод, различные змеи и прочие гады.

«ХАДИС 38
Когда сотворил Аллах Рай и Ад, Он послал (ангела) Джибрила в Рай и ска­
зал: «Посмотри на него и на то, что Я приготовил там для его обитателей».
— И так,— продолжал (П ророк),— (ангел) пришел в Рай, посмотрел на
него и на то, что Аллах приготовил там для его обитателей. Потом вернул­
ся к Господу и сказал: клянусь славой Твоей, никто, заслышав о нем, (не смо­
жет не возмечтать о том), чтобы войти в него.
Тогда Господь приказал окружить
(Рай) ненавистными человеку тяж ки­
ми подступами и молвил: «Вернись в
него, (Джибрил!), и посмотри на то,
что Я приготовил в нем для его оби­
тателей».
— Итак, вернулся Джибрил в (Рай),—
продолжал П ророк,— и обнаружил,
что он весь окружен тяжкими и нена­
вистными подступами. Тогда он вер­
нулся к Господу и сказал: клянусь сла­
вой Твоей, боюсь ни один (человек)
не сможет войти в (Твой Рай).
(Господь) сказал: «Пойди в Ад, по­
смотри на него и на то, что Я пригото­
вил в нем для его обитателей». (Итак,
отправился Джибрил в Ад) и там об­
наружил, что он состоит из наложен­
ных друг на друга пластов. Вернулся
он к Господу и сказал: клянусь славой
Копия отрывка из Корана. VII в.
Твоей, ни один (человек), услышав о
нем, (не сможет не сделать все все­
возможное), чтобы избежать его. Тогда Господь приказал окружить (Ад) ма­
нящими прелестями (человеческих) страстей и затем сказал: «Вернись в не­
го!» И вернулся (Джибрил) в него, и сказал: клянусь славой Твоей, ни один
(человек) не сможет (противостоять соблазну) войти в него»*.

Ь 1о Дма-***И

* в»

И сламская эсхатология
Большое место уделено в исламе пророчествам о конце света и Страшном
суде. Правда, рассуждения на эту тему достаточно противоречивы, порой
неясны и двусмысленны. Однако в целом из предписаний Корана вырисо­
вывается примерно следующая картина. Незадолго до конца света наступит
эпоха страшного нечестия и неверия. Все ценности ислама будут преданы и
проданы, люди погрязнут в грехе. Тогда-то и наступит царство даджжаля
(аналога Антихриста), которое будет длиться 40 дней.
Затем придет царство М ахди , мессии, чье второе пришествие положит ко­
нец царству греха. Даджжаль будет уничтожен, и на земле в течение 40 лет
будет сплошная идиллия: волк возляжет рядом с ягненком и т. п. Затем про­
трубит в свою трубу архангел Исрафил и наступит час Страшного суда. Сам
Аллах лично будет судить каждого из живых и мертвых.
После Его решения грешники попадут в ад с его геенной огненной, а пра­
ведники будут направлены в рай. Дорога в рай лежит через мост, тонкий,
как волос, острый, как меч, тот самый мост, который под именем Чинват был
* Здесь и далее приводятся хадисы с переводом и комментариями Иман Валерии Порохо­
вой. — Кувейт: Изд-во «Бейту аз-Закат»,, 2000.

известен еще древнеиранским зороастрийцам (у мусульман мост стал име­
новаться Сират). Сам человек пройти через этот мост не в состоянии — его
должен перевезти в рай гот самый баран, осел, верблюд, бык или конь, ко­
торого он в свое время, еще при жизни, хоть раз принес в жертву Аллаху.
Эсхатология ислама почти целиком взята из Библии, но существенны и
добавления. Так, правоверные уверены в том, что во время Страшного суда
большую роль будет играть величайший пророк Мухаммед, чье заступниче­
ство сможет не только смягчить участь грешника, но и побудить Аллаха
простить грехи человека и направить прощенного в рай.

§ 91. Социальная

этика ислама

Как и другие религии, в первую очередь христианство, ислам не призы­
вает к активному переустройству общества. Напротив, он учит смирению и
послушанию. Рабы должны повиноваться господам, но и господа должны
мягко и по-отечески относиться к своим рабам. Хотя перед Аллахом все
равны, в реальной жизни такого равенства нет, и правоверные должны
строго придерживаться той социальной иерархии, которая существует, в ча­
стности не глядеть завистливыми глазами на те блага, которыми Аллах на­
делил некоторых избранных (сура 20, аят 131).
Частная собственность священна — на этот счет указания Корана строги
и недвусмысленны, а законы ш ариат а — системы мусульманского права, как
известно, строго карают преступников (вору отрубают кисть правой руки).
Мусульманское право едино: оно не подразделяется на гражданское, уголов­
ное или религиозное. Ш ариат («намеченный», «предписанный» путь) опи­
рается на Коран и Сунну, а также на сборники ф икха , своего рода своды и
кодексы исламского законодательства.
Основная тенденция шариата — оценка различных жизненных обстоя­
тельств с точки зрения религии. Законы шариата — это правовая системаги-

Сцена в каирском гареме

зация поведения правоверных, их обязательств перед людьми, обществом и
Аллахом. Предписания шариата многочисленны и строги. Они определяют
нормы взаимоотношений человека в семье и обществе, регламентируют поч­
ти все детали его быта и вместе с обычным правом (адатом ) создают сеть
обязательных предписаний, что само по себе уже гарантирует конформ­
ность поведения мусульман.
Разумеется, не все и не всегда соблюдают нормы шариата. В мусульман­
ском мире, как и повсюду, случаются нарушения и преступления. Однако
строгость уголовного законодательства и особенно наказаний шариата не
только впечатляет, но оказывает заметное дисциплинирующее воздействие.
Так, например, суровые наказания в случае хищений чужой собственности,
даже мелкого воровства, достаточно эффективно способствуют как сниже­
нию уровня преступности, так и неприкосновенности собственности.
Менее жестоко преследуется убийство — здесь многое решалось по зако­
нам обычного права (адата) с его традиционными институтами кровной ме­
сти. Как сказано в Коране, правоверным разрешается мстить, но в пределах
соответствия «свободного за свободного, раба за раба, женщину за женщи­
ну». Решительно осуждается самоубийство. В Коране среди прочих есть спе­
циальный аят, запрещающий убивать новорожденных девочек (обычай, су­
ществовавший в Аравии до ислама).
Ш ариат регулирует гражданские взаимоотношения, порядок решения
имущественных споров, взысканий и наказаний в случае нарушения религи­
озных предписаний, нормы поведения, отправления культа, ритуала и т. п.
Согласно шариату, действия людей подразделяются на пять основных кате­
горий: обязательные, за невыполнение которых следует наказание, рекомен­
дуемые (т. е. желательные, но не обязательные), дозволенные, предосудитель­
ные (т. е. осуждаемые, но не наказуемые) и запрещенные, наказуемые. Очень
важно при оценке того или иного действия намерение — иногда совершен­
ное действие оценивают не столько с точки зрения свершившегося факта,
сколько с точки зрения цели, намерения человека.
В семейной морали ислама отразился патриархальный уклад. Женщина
занимает подчиненное положение и создана, чтобы служить и угождать
мужчине. Официальная норма шариата приравнивает двух женщин к одно­
му мужчине (в частности, при свидетельствовании). Правоверные, по Кора­
ну, имеют право брать две, три, даже четыре жены (если имеют средства со­
держать их), не считая рабынь-наложниц, количество которых практически
не ограничено. Кроме того, муж всегда имеет право на развод и тем самым
на замену жен.
Жена права на развод не имеет, она обязана соглашаться с любым реше­
нием мужа, в том числе и в случае развода. Жена и рабыня должны соблю­
дать верность своему господину, прелюбодеяние жестоко карается. Правда,
практика побивания неверной жены камнями является скорее нормой ада­
та, чем официально канонизированного шариата. Однако в случае, если не­
верность жены доказана и подтверждена свидетелями, законы шариата
столь же суровы и беспощадны к провинившейся.
Вместе с тем в Коране и нормах шариата зафиксированы и определенные
права женщины — как гражданские, так и имущественные. Так, женщину, в
том числе и рабыню, нельзя лишить ее ребенка (в случае развода с женой,
продажи рабыни), если последний нуждается в ее уходе. Практически это
означает, что до семи лет ребенок при любых условиях остается с матерью,
в дальнейшем он может быть взят отцом, но не безоговорочно, не при лю­
бых обстоятельствах.

За женщиной признаются определенные права при разделе имущества,
наследовании, разводе. Жена у мусульман не приносит с собой приданого,
но, хотя плата за жену (калым) — это тоже более практика адата, чем кано­
ническая норма шариата, женщин, в том числе и малолетних девочек, их
родственники часто продавали, дарили, словом, использовали почти как то­
вар, имевший стоимость и цену. Исламские нормы права предусматривают
обязательное затворничество женщин, особенно замужних, обязывают их
закрывать лицо на людях. Женщинам практически всегда был закрыт путь
к образованию, к какой-либо общественной деятельности.
Кроме запретов, обращенных к женщине, Коран и шариат налагают ряд
ограничений на всех правоверных. Так, мусульманам запрещается употреб­
лять вино, и в этом запрете есть своя логика: пьяный не может совершать
намаз, ибо молитву нельзя начинать нечистым, к числу которых всегда от­
носились и пьяные. Хотя этот запрет соблюдался не очень строго, он все же
оказывал свое воздействие и является регулирующей нормой и по сей день.
Существуют и пищевые запреты. Как и иудеи, мусульмане не должны есть
свинину, употреблять в пищу кровь и падаль. Запрещены также азартные
игры. Считается, что азарт сжигает человека и отвлекает от его обязаннос­
тей, в том числе и от обязательной пятикратной молитвы.
К числу запретов относится изображение людей, и даже животных. З а ­
прет этого рода, ведший свое начало от борьбы с идолопоклонничеством
язычников, в исламе был доведен до логического конца. И хотя в живопи­
си он соблюдался не очень строго (всегда существовало искусство миниатю­
ры с изображениями небольших фигурок людей и животных), он оказал
свое влияние на характер исламского искусства, где живопись и особенно
скульптура почти всецело вытеснены архитектурой и орнаментом. Зато и
архитектура, и орнамент достигли высокого развития: мавзолей Тадж-Махал, многие знаменитые мечети — подлинные шедевры мировой культуры.

Исламские обряды
Один из основных обрядов — суннат , т. е. обрезание. Мальчиков примерно
в семилетнем возрасте, когда они считались уже выходящими из-под материн­
ской опеки, подвергали этой операции, корни которой восходят, видимо, к об­
рядам инициации древних. Обрезание было известно семитским племенам с
незапамятных времен и считалось важным обрядом у евреев, которые подвер­
гали этой операции 8-дневных младенцев.
В исламе обряд обрезания семилетних (реже более старших) мальчиков слу­
жит, как и у иудеев, своего рода символом религиозной принадлежности и счи­
тается обязательным. Этот обряд символизирует взросление ребенка, переход
его в новое, «взрослое» состояние. Вытерпеть боль — дело чести мальчика, ко­
торого задолго готовят к операции, разъясняя ему всю ритуальную важность
ее. После обрезания мальчик более уже не возвращается на женскую полови­
ну дома, его отделяют от сестер и приобщают к мужчинам семьи. Как и другие
обряды, обрезание обычно сопровождается праздником {той), на который
съезжается множество родственников с соответствующими подарками по слу­
чаю торжества.
Еще один важный семейный обряд в жизни мусульманина — свадьба. Мо­
лодых обычно венчает один из служителей ислама, который, совершая це­
ремониал, чаще всего читает четвертую суру Корана, где излагаются основ­
ные положения ислама о месте, правах и обязанностях женщины в семье и

Персиянки в национальных костюмах

обществе. Совершающий обряд имам или мулла от имени ислама как бы
скрепляет союз молодых, превращая его в официально признанный и име­
ющий силу закона браге.
Торжественно, опять-таки со специальными ритуальными обрядами, от­
мечается в семье мусульманина и рождение ребенка, особенно сына. И, на­
конец, последним из серии обрядов, сопровождающих мусульманина в те­
чение всей его жизни, являются похороны. Этот обряд, исполняемый с
участием духовных лиц, читающих заупокойные молитвы из Корана, стоит
обычно недешево. Место в раю следует оплатить, деньги и подарки безу­
тешных родственников идут и присутствующим на обряде муллам, имамам,

Мусульманин на молитве

и сопровождающим похо­
ронную процессию нищим
и дервиш ам *, и, наконец,
принимаю щ им участие в
обильных поминках родст­
венникам и гостям.
Как и Библия, Коран при­
зывает человека трудиться —
этим в первую очередь он
обеспечит себе пребы ва­
ние в раю.
Ч еловек должен быть
скромен и терпелив, муже­
ственно сносить все невзго­
ды этого мира и уповать на
спасение в загробной жиз­
ни. Жизнь — это призрач­
ная утеха, обольщение и
тщеславие, прах и суета,
«забава и игра», она «толь­
ко пользование обманчи­
вое». Отсюда и вывод: не
следует стремиться к счас­
тью в земной жизни, пра­
вильней уповать на жизнь
небесную. Это хорошо вид­
но при знакомстве с основ­
ными пунктами Символа
веры ислама, служившего
основой основ, руководящей
линией поведения для каж­
дого мусульманина на протя­
жении всей его жизни.

Сим во л веры ислама
Коран и Сунна были доступны далеко не каждому — их изучали и анализировали лишь сравнительно немногие грамотные и образованные мусуль­
мане, в первую очередь знатоки исламского богословия и правоведения. До
широких масс заповеди ислама доходили лишь в устной форме проповедей
и в виде священных заповедей, составлявших обязательный для каждого
правоверного комплекс правил поведения, прежде всего религиозного.
Всякий мусульманин знает «пять столпов» ислама, пять главных обязан­
ностей верующего. П ервая из них — вера в то, что Аллах является единст­
венным божеством, а Мухаммед — его посланником, и произнесение упомя­
нутых выше слов исповедания веры (шахады). Троекратное произнесение
шахады является главной частью ритуала принятия ислама взрослым немусульманином.
Вторая обязанность правоверного — молитва (салят, намаз).
* Одно из распространенных названий членов суфийских братств, часто это слово употреб­
ляется в более широком смысле — «нищий», «человек, живущий подаянием».

Хадис 7
Я слышал, как Посланник Аллаха (да будет на нем благословение и мир
Аллаха!) сказал: ваш Господь восхищается, когда пастух, находясь на верш и­
не горного утеса, зовет на молитву и совершает ее. Аллах (да будет славен
Он и возвышен!) говорит тогда: “Взгляните на Моего слугу — он зовет на
молитву и совершает ее. Он благоговеет предо Мной и страшится вызвать
гнев Мой. Я прощаю слуге Моему (его грехи) и допускаю его в Рай”».
Молитва мусульман состоит из обряда ракат , сопровождаемого произне­
сением различных религиозных формул. Мусульманину предписано пять
молигв в сутки; совершать их можно и дома, и в мечети, и в поле. Молитве
предшествует ритуальное омовение. Пятница (яум аль-джума) является
днем всеобщей молитвы, когда все мусульмане должны собираться на кол­
лективную молитву в главную мечеть села, округа, квартала или города.
П ятничная молитва сопровождается проповедью. Д ля мусульманских ду­
ховных лиц пятничные проповеди были и остаются по сей день важнейшим
средством влияния на настроения масс.
Мечегь (масджид) ~~ это и место моления, и помещение для религиозных
школ, и центр религиозных проповедей и диспутов. Главное место мечети —
михраб, ниша, указывающая направление на святыню всех мусульман — К а­
абу. Кааба представляет собой здание, в восточный угол которого вмурован
«черный камень» (издревле хранящийся тут метеорит).
По преданию, его послал Аллах с неба людям в знак своего могущества и
благоволения. Кааба находится в центре аль-Масдж ид аль-Харам («Заповед­
ная», или «Священная мечеть»), главного храма мусульман. К ней обраща­
ются лицом молящиеся, около нее стоит руководитель молитвы — имам. Ря­
дом с михрабом ставится миибар (мимбар) — возвышение, с которого по
пятницам читается проповедь. Каждая мечеть имеет один или несколько
минаретов (манара), с которых пять раз в день специальный глашатай (муэд­
зин) оповещает мусульман о наступлении времени очередной молитвы.
Третьей ритуальной обязанностью мусульманина является пост (саум).
«Хадис 10
Пост (соблюдается во имя) Меня и лишь Я назначаю награду за его со­
блюдение. Во имя и ради Меня (человек добровольно) отказывается от сво­
их сексуальных нужд (порывов), пищи и питья. Пост подобен щиту, и тот
кто постится, испытывает два наслаждения: первое — когда он прерывает
пост, и второе — когда он идет на встречу со своим Господом».
Главным и обязательным для всех, кроме больных, путешествующих и т. д.,
является пост в месяц рамадан. Кроме того, существуют еще даты, в которые
поститься желательно. Конец месяца рамадан — и соответственно месячно­
го поста — отмечается праздником розговенья (ид аль-фитр), вторым по
значению праздником в исламе (после ид аль-адха). Во время поста человек
посвящает все свободное время Аллаху, предаваясь молитвам, чтению Ко­
рана и религиозных сочинений, а также благочестивым размышлениям.
Четвертой обязанностью каждого мусульманина (с оговоркой — если у
него есть к тому возможности) является хадж — паломничество к святым
местам, прежде всего в Мекку, к храму Каабы. Паломничество совершается
в месяце зуль-хиджжа , который, как и рамадан, является месяцем лунного
календаря и потому приходится на разное время года. Паломники, надев
специальные белые одежды (ихрам) и пройдя церемонию ритуального очи­
щения, совершают торжественный обход вокруг Каабы, пьют воду из близ­
лежащего священного источника Замзам.

Далее следуют торжественные процессии и моления у холмов и долин во­
круг Мекки, связанных с легендой о пребывании в тех местах праотца Ибра­
хима (библейского Авраама), первого проповедника истинного единобожия.
Хадж завершается праздником ид алъ-адха (ид аль-кабир, курбан-байрам), во
время которого в память о жертве, принесенной Аллаху Ибрахимом, режут
жертвенных животных. Люди, совершившие паломничество, носят почет­
ное прозвище Хадж, или Хаджи, и пользуются особым уважением в своих
родных местах.
Пятой обязанностью мусульманина является занят — обязательный на­
лог на имущество и доходы, который идет на нужды общины и распределя­
ется среди бедных и малоимущих. Кроме того, каждому мусульманину пред­
писывается еще и садака — добровольные пожертвования и милостыня.
Коран осуждает ростовщичество и запрещает закабаление правоверных за
долги.

§ 92. Распространение ислама.
Направления, т е ч е н и я , с е к т ы
Смерть Мухаммеда поставила вопрос о том, кто теперь возглавит мусуль­
ман. П ри этом речь шла не столько о духовном, религиозном главе, сколько
о главе сложившегося к этому времени большого государства со все увели­
чивавшимися территорией и населением, с усложнявшейся системой внут­
ренней администрации. В рамках арабской исламской общины обе верхов­
ные должности, духовная и светская, сосредоточились в одних руках, в руках
халифа («заместителя» пророка).
Хотя ближе других к пророку был его двоюродный брат и зя гь А ли, отец
двух любимых внуков пророка, Хасана и Хусейна (сыновей Фатимы), пер­
вым халифом избрали не его, а Абу Бекра, старейшего сподвижника Мухам­
меда. Абу Бекр за свое недолгое правление успел немало: при нем были уре­
гулированы внутренние смуты в Аравии и начались знаменитые арабские
завоевания (походы на Сирию и занятую сасанидским Ираном Месопота­
мию). После смерти Абу Бекра вторым халифом стал Омар. Используя сла­
бость и раздоры внутри сасанидского Ирана, он не только отвоевал у него
Месопотамию, но и продвинулся дальше, присоединив к своим владениям
Закавказье и территории собственно Ирана. Активно действуя против Ви­
зантии, арабские полководцы завоевали Сирию и Палестину, дойдя до стен
Константинополя. В 639 г. к халифату был присоединен и Египет.
В 644 г. Омар был убит рабом-иранцем. Халифом стал Осман, мухаджир
(«участник хиджры», т. е. ближайший сподвижник пророка), принадлежав­
ший к богатому мекканскому роду Омейядов. Продолжавшиеся при нем
арабские завоевания имели успех. К халифату присоединились Армения и
Малая Азия, ряд североафриканских территорий. П ри Османе на ведущие
позиции стали выдвигаться Омейяды, постепенно прибравш ие к рукам все
доходные должности, что вызвало недовольство многих, чувствовавших се­
бя обойденными. Это были, главным образом, сторонники Али, получившие
наименование ш иит ов (от «шиа» — группа, партия, секта).
Шииты считали, что не Осман, а Али, ближайший родственник и сподвиж­
ник пророка, должен был занять место халифа. Выдвижение Омейядов по­
служило толчком для усиления их активности. Пропаганда шиитов, утверж­
давших, что халифы должны быть из рода пророка, привлекала многих,
недовольных возвышением Омейядов. В их числе оказались не только ара­
бы, но и принявшие ислам жители более отдаленных стран, например Ира-

Мечеть Омара в Иерусалиме. Вид в разрезе

на. Ш иитов поддерживали и многие племена арабских кочевников-бедуинов, Дело кончилось тем, что в 656 г. толпы шиитов, собравшиеся в Медине
под видом паломников из Египта, Месопотамии и других районов халифата,
ворвались во дворец Османа и убили его. Халифом был провозглашен Али.
Новый халиф перенес столицу из Медины в Куфу (Месопотамия) и смес­
тил всех назначенных Османом наместников различных районов обширно­
го Арабского халифата. Но один из них — М уавия из рода Омейядов — от­
казался подчиниться Али и фактически отторг возглавлявшуюся им Сирию
от халифата. Муавия стал готовиться к войне, а его приверж енцы ,— в ос­
новном сирийско-арабская верхуш ка,— опираясь на текст Корана, выступи­
ли против идеи шиитов о праве на власть лишь потомков Али.
Перевес сил был явно на стороне Али. Но в решающий момент сражения
с войсками Муавии Али заколебался и согласился на решение спора о пра­
ве на власть третейским судом. Это было ошибкой, которой воспользова­
лись противники Али и шиитов. С одной стороны, нерешительностью Али
были недовольны сторонники твердой политики, разочаровавшиеся в но­
вом халифе и переставшие его поддерживать; с другой — в самом лагере

шиитов оказалась значительная группа мусульман, склонявшаяся к тому,
что халиф не должен быть наследственным правителем, его следует изби­
рать «по воле Аллаха и народа». Эта группа стала именоваться харидж итам и («вышедшими», «отделившимися»). Хариджиты избрали своего халифа,
и поэтому против них, своих бывших сторонников, Али пришлось теперь
вести борьбу.
Эта борьба, затянувшаяся на годы, сильно ослабила позиции Али, кото­
рый так и не успел решить в свою пользу спор с Муавией. В 661 г. Али был
убит хариджитом. Шиигы лишились власти. Новым халифом был провоз­
глашен Муавия, ставший родоначальником династии Омейядов , правившей
халифатом до 750 г. П ри нем столицей халифата стал Дамаск.
Муавия на короткое время сумел вновь восста­
новить единство арабо-исламского мира. Еще по­
сле смерти Али старший сын покойного Хасан усту­
пил Муавии престол, выговорив себе за это неко­
торые привилегии. Н ейтрализовав таким образом
шиитов, Муавия со всей силой обрушился на под­
нявших восстание хариджитов. Подавив восста­
ние и заставив признать свою власть, Муавия еще
при жизни назначил своим преемником сына, по­
ложив таким образом начало практике престоло­
наследия халифов. Однако после смерти Муавии
был организован заговор шиитов, во главе кото­
рых стал второй сын Али и Фатимы — Хусейн.
В битве с войсками халифа Хусейн погиб. Вос­
стание шиитов было подавлено, но в лице захоро­
ненного в Кербеле (современный Ирак) Хусейна
шииты получили очень важного для них святого
мученика, имя которого и память о котором с тех
пор стали лозунгом и знаменем шиитов в их борь­
бе с ненавистными им суннитами. После гибели
Хусейна между шиитами и суннитами разрыв уве­
Гробницы и сады Дамаска
личился и стал пропастью: представители обоих
главных направлений в исламе стали непримири­
мыми соперниками и очень часто — ожесточенными врагами.
Сложная внутренняя борьба вокруг престола халифа не ослабила насту­
пательной энергии ислама. Еще при Муавии арабы завоевали Афганистан,
Бухару, Самарканд, Мерв. На рубеже V II—V III вв. они подчинили значи­
тельную часть Византии, вновь побывав у стен Константинополя. Была за­
воевана часть Грузии, совершались набеги на Хазарию.
В начале V III в. наместники халифа, подавив ряд восстаний, присоедини­
ли к халифату почти всю Среднюю Азию, достигнув рубежей Индии и Ки­
тая. В Северной Африке к халифату были присоединены Л ивия, затем Тунис,
Марокко. Перейдя через Гибралтар, арабы завоевали Испанию и, пройдя че­
рез Пиренеи, вторглись во Францию, где лишь в битве при Пуатье (732) их
победоносное продвижение было остановлено франкским майордомом К ар­
лом Мартеллом.

Арабские завоевания зиждились на прочной основе, что и позволило ха­
лифату просуществовать немало веков. Этой основой был ислам. Дело в
том, что завоевание шло параллельно с исламизацией завоеванных наро­
дов. И если вначале, во времена пророка, едва ли не важнейшим побуди­
тельным стимулом для завоеваний была погоня за военной добычей, кото­
рая одна только могла возместить убытки, которые понесли арабские города

от упадка торговли, то позже обстоятельства изменились. В условиях хали­
фата, в рамках которого религия была слита со светской администрацией и
даже играла ведущую роль в этом симбиозе, на передний план вышла исламизация. Наместники пророка, халифы, считали своим долгом присоеди­
нять к империи все новые земли, обращая при этом в мусульманство их на­
селение.
Как достигалась основная цель — распространение ислама? В районах
близких, где издревле обитало немало арабов или родственных им народов,—
в Месопотамии, Сирии, Палестине — исламизация практически свелась к
арабизации. Местное население с помощью ислама было сравнительно лег­
ко ассимилировано и вскоре фактически стало арабским по языку, культуре
и основным этническим признакам.
Сложнее обстояло дело в Л иване, где были сильны позиции христианст­
ва, но и там процесс шел достаточно успешно. Примерно такой же была си­
туация в Северной Африке — с той лишь разницей, что местное население
здесь (особенно в долине Нила) не принадлежало к семитской группе. Тем
не менее процесс постепенной ассимиляции египтян, ливийцев (берберов)
и остальной части местных народов привел к тому же результату, т. е. к ас­
симиляции местного населения арабами почти без остатка, к замещению ме­
стных языков и культур арабским языком и исламской арабской культурой.
Иначе обстояло дело с теми народами и районами, где арабов было не­
много,— в Иране, Афганистане, Закавказье, Средней Азии, не говоря уже
об Испании. Здесь (кроме Испании, где процесс исламизации был ограни­
ченным) обращение в ислам шло не столько путем арабизации, сколько за
счет экономических привилегий, которые были установлены для вновь об­
ращенных. Эти привилегии, во всяком случае вначале (позже они были пе­
ресмотрены либо отменены), сыграли существенную роль.
Вся земля в халифате была объявлена государственной собственностью,
причем от имени государства ею распоряжался халиф, а на местах его наме­
стники в завоеванных районах, эмиры. Как правило, все земли оставлялись
прежним владельцам (за исключением выморочных, шедших в казну и рас­
пределявшихся между новыми владельцами на правах и кт а , т. е. условного
должностного владения). Налог почти со всех земель стекался в казну хали­
фа. Но мусульмане в качестве налога платили ушр — одну десятую часть до­
хода, а все остальные — харадж, размер которого колебался от одной до
двух третей урожая, а также подушную подать (дж изия ). Торговая пошлина
для мусульман тоже была льготной (2,5% против 5% для остальных).
Результаты такого рода экономической политики были очевидны: мощ­
ные экономические рычаги создавали безотказный стимул для исламизации
покоренных арабами народов, так что этот процесс почти не отставал от
быстрого темпа завоеваний и расширения границ халифата. П ринятие же
ислама завоеванными народами, в том числе и странами высокой древней
культуры (Египет, Иран), влекло за собой резкое изменение исторически
складывавшихся культурных традиций.
Исламизация сильно изменила образ жизни, систему семейных и общест­
венных отношений, этику, право на всей территории халифата. Со временем
то, что противоречило догматам ислама или не вписывалось в его строгие
предписания, постепенно отходило на задний план либо вовсе забывалось.
Ислам же во всех районах Арабского халифата занял ведущие позиции, и
именно его нормы определяли дальнейшее направление развития культу­
ры исламизированных народов.

Власть Омейядов пала в 750 г. вследствие восстания Абу Муслима, подня­
того в Мерве и распространившегося в Иране. К восстанию присоедини­
лись харидж иты и ш и и т ы . Fla гребне этого победоносного восстания, сверг­
шего Омейядов (потомки лишившихся власти омейядских халифов сумели
укрепиться лишь на крайнем западе, в Испании, где ими был основан Кор­
довский халифат), к власти пришли халифы из нового рода — Аббасидов. Хо­
тя Аббасиды победили с помощью шиитов, они признали официальной го­
сударственной религией суннизм и перенесли столицу в Багдад.
Аббасиды не вели активной внешней политики — за долгие века их гос­
подства к халифату были присоединены лишь Сицилия, Кипр и еще ряд не­
значительных по размеру территорий. Основной их целью было сохранить
то, что уже завоевано. В этот период было завершено составление шариата.
В середине X III в. нашествие монголов положило конец существованию ха­
лифата Аббасидов. Новая эпоха мусульманских завоеваний была связана с
государством ту рок-османов.

Османская империя
В начале XIV в. в западной части Малой Азии стало усиливаться неболь­
шое тюркское (турецкое) государство Осман-бея , от имени которого турок
стали называть османами . Походы против слабеющей Византии были ус­
пешны, и вскоре большая часть Малой Азии оказалась
под властью турок. Во второй половине XIV в. осман­
ские полчища вторглись на Балканы и завоевали их
значительную часть,
Кроме того, турецкие султаны (правители) распрост­
ранили свою власть на восток, вплоть до Ирака. Но по­
ражение от победоносной армии Тимура (европеизиро­
ванное Тамерлан ), сумевшего объединить под своей
властью Среднюю Азию, Иран и значительную часть
Ближнего Востока, на короткое время остановило
продвижение турок.
Однако после распада империи Тимура турки про­
должили свою экспансию. Создав регулярную армию
из ян ы ч а р *, султаны уничтожили Византию (захват
Константинополя в 1453 г. сопровождался варварски­
ми разрушениями), заверш или завоевание Малой
Азии и Балкан, а в начале XVI в., сильно потеснив
иранских Сефевидов , присоединили значительную
часть Армении и Северный Ирак.
Повернув затем войска на юго-запад, турецкие сул­
таны завоевали Египет и Сирию, установили свою
власть в Аравии и заставили последнего из халифов
уступить турецкому султану роль повелителя право­
верных. Вслед за тем власть султана была распростра­
нена на всю арабскую Северную Африку, а в Европе
турецкие войска в 1529 г. осаждали Вену. Кроме того,
вассалом турецкого султана считался крымский хан,
Янычар в парадной форме
под властью которого находилась значительная часть
П ричерноморья.
* Ени-чери — буквально «новое войско», создававшееся турками из рекрутов с завоеванных
территорий.

Объединив под своей властью подавляющее большинство мусульманских
стран и народов, турецкий султан стал преемником верховной власти араб­
ских халифов. Однако он уже не мог претендовать на неограниченную
власть в пределах всего исламского мира. Самостоятельным политическим
образованием в позднем Средневековье был Иран, с его в основном шиит­
ским населением, а также Индия.

Ислам в Индии и других странах Востока
Еще в конце XII в. мусульмане вторглись в Северную Индию и, восполь­
зовавшись междоусобной борьбой местных князей, заняли район Дели, а за­
тем Бихар и Бенгалию. В начале X III в. на завоеванных землях возник Д е­
лийский султанат, а ислам стал официальной государственной религией
Северной Индии. Все основные посты в государственной администрации
были предоставлены мусульманам. Ислам быстро рас­
пространялся, особенно среди городского населения, в
среде торговцев. Правители султаната энергично рас­
ш иряли свои владения на восток и на юг, но были при­
остановлены на рубеже XIV —XV вв. вторжением Ти­
мура.
В 1526 г. Северная Индия была завоевана выходцем
из среднеазиатской Ферганы Бабуром, основателем им­
перии Великих Моголов (термин «моголы» пошел от
монголов, потомком которых считал себя Бабур), что
привело к укреплению там позиций ислама. При этом
с индусами завоеватели обращались как с «людьми П и­
сания», так как наиболее выдающиеся философы-инду­
исты являлись монотеистами. П ри том, что случаи
группового обращения в ислам иногда происходили,
все же огромное большинство населения оставалось
привержено традиционной религии.
В XIV в. арабские и индийские торговцы познако­
мили с исламом индонезийцев. В Малакке, а затем и на
острове Ява возникли исламские султанаты, В 1519 г.
их союз разгромил махараджу Мадж апахиша, после че­
го ислам стал беспрепятственно распространяться на
островах Индонезии. Торговцы еще в VII —V III вв. по­
знакомили с исламом и Китай. Правда, там ислам глу­
боких корней не пустил, но мусульмане (уйгуры, дунга­
не и другие религиозно-этнические группы) как часть
населения страны появились и существуют, в основ­
ном в Южном Китае, до наших дней.
Бабур
Сложными и различными путями проникал ислам в
Африку. Мусульмане Египта распространили его в
Восточном Судане, затем в результате контактов с аравийскими купцами с
исламом познакомились на побережье Восточной Африки (Сомали, Эрит­
рея). Народы Западного Судана, находившиеся в сфере влияния североаф­
риканских арабов Магриба, восприняли ислам от них (начало было положе­
но завоеванием арабскими войсками Ганы в XI в.). От североафриканских
арабов ислам проник и в Мали, одно из наиболее древних и крупных госу­
дарств в истории Африки. Процесс исламизации негритянской Африки
продолжается и в наши дни,

Направления, течения и секты ислама
В отличие от христианства, складывавшегося на базе множества различ­
ных течений и сект и сплавлявшегося в единое целое усилиями многих не­
заурядных его деятелей, начиная с последователей евангельского апостола
Павла, ислам вначале представлял собой единое и цельное учение, не знав­
шее деления на фракции и секты. Первый раскол в исламе произошел в
конце правления халифа Османа, когда ш иит ы , сторонники Али, стали на­
стаивать на исключительном праве потомков пророка, алидов (т. е. наследни­
ков Али и Фатимы), на высшую духовную и светскую власть.
Со времен Омейядов, перенесших столицу в Дамаск, господствующим
течением в исламе стал противопоставленный шиизму суннизм, ортодок­
сальное направление. Сунна, как уже отмечалось, это священное предание,
состоящее из хадисов. Сложившаяся на протяж ении первых двух веков ис­
лама, вобравш ая в себя немало исторического материала и еще больше ле­
гендарных преувеличений, шеститомная Сунна стала чем-то вроде ком­
ментария и пояснений к Корану. Все, признававш ие святость Сунны, стали
именоваться суннит ам и.
Суннизм, развивавшийся усилиями немалого количества богословов-философов, в том числе знаменитого аль-Газали (1058—1111), концентрировал
внимание на проблемах, касавшихся преимущественно мировоззренческих
аспектов ислама. Речь шла о вопросах сотворенности или несотворенности
Корана, свободы воли и взаимоотношений человека с Аллахом, судьбы чело­
века в загробном мире и т. п. Задача толкования Корана и увязывания стро­
гих догматов с реальными потребностями сегодняшнего дня всегда была
связана в первую очередь с решением спорных проблем религиозно-право­
вого характера.
Со временем как и в ортодоксальном исламе (сунниты), так и в оппозици­
онном (ш иит ы ) возникло немало различных течений и сект.

Мавзолей Акбара в Сикандре. Начало XVII в.

Хариджиты
Нерешительность халифа Али в сражении против Муавии привела к то­
му, что часть его войска разочаровалась в нем. Эта часть, харидж иты («отко­
ловшиеся»), провозгласила, что высокий пост халифа могут занимать лишь
самые ревностные, достойные и выдающиеся — независимо от их проис­
хождения. Харидж ит ы (их было вначале около 12 гыс.) избрали своего ха­
лифа, Ибн-Вахбу. В решающем сражении в 658 г. войска Али одолели хариджитов, причем их халиф погиб. Однако вскоре от кинжала хариджита пал
и Али (661), и к власти пришел Муавия.
Сначала хариджиты пытались сопротивляться Омейядам. Они поднимали
одно за другим восстания в разных частях халифата, причем число их сторон­
ников росло. Но вскоре и в среде самих хариджитов произошел раскол. Сто­
ронники Ибп-Ибада заняли более умеренную позицию и пошли на компромисс
с властями, основав секту ибадитов (абадитов). В середине VIII в. ибадиты под­
няли очередное восстание в Аравии и, будучи вынуждены отступить под на­
жимом войск халифа Мервана II, осели в районе Омана, который с тех пор
вплоть до наших дней является оплотом мусульман этой секты. Оманскими
ибадитами на протяжении долгого времени управляли, в соответствии с их
учением, выборные халифы, а попытки установить наследственный султанат
обычно терпели поражение. Сторонники х ар и джи то в -и бад и го в и поныне яв­
ляют собой влиятельное религиозное меньшинство в ряде стран Магриба.
В противовес умеренному курсу ибадитов сторонники аль-Азрака объеди­
нились в крайнюю секту азракитов, призвавших к непримиримой борьбе с
Омейядами. Одержав ряд побед над войском халифа в конце VII в., азракит ы затем потерпели сокрушительное поражение. Нетерпимость азракитов,
видевших врага в любом, кто отклоняется от идей хариджитов, способство­
вала их скорому исчезновению.
В конце VII в. сформировалась еще одна секта хариджитов — суфриты
(софриты). Будучи более умеренными по сравнению с азракит ами, они счи­
тали возможным маневрировать и при необходимости скрывать свои убеж­
дения, следуя введенному шиитами принципу т акы йя («мысленная оговор­
ка»). Постепенно суфриты сблизились с ибадитами, вместе с которыми они
активно действовали в Магрибе.
Идеологи хариджитов внесли в исламское богословие (калам) важный по­
стулат о соотношении веры и действия: без подкрепления благочестивым
делом вера неэффективна. Хариджиты, которых иногда называют пурита­
нами ислама, выступали за строгость в вопросах веры и культа, за очищение
не только телесное (перед молитвой), но и духовное, за чистоту совести и
беспощадность к согрешившим. Они осуждали роскошь, резко выступали
против развлечений. Их целью, особенно вначале, было создание государ­
ства высшей справедливости, что отражало утопические идеалы беднейше­
го крестьянства, преобладавшего в их рядах.
Из рядов хариджитов выходили известные деятели исламской культуры, фи­
лософы и поэты. Идеи хариджитов оказали немалое влияние на развитие ис­
ламского калама, философии, права, истории при первых халифах династии Аббасидов, приходу которой к власти хариджиты, как и шиигы, содействовали.

Мутазилиты
В конце правления династии Омейядов возникло течение мутазилитов
(«удаляющиеся», «отклоняющиеся»). М ут азилит ы выступали с критикой
идеи о фатальной предопределенности, провозглашая разум критерием ве­

ры, добра и справедливости,— «хорошо не потому, что так повелел Аллах —
Аллах повелел так, потому что это хорошо». Основываясь на рационализме
греческих философов, многие произведения которых, особенно Аристотеля
и Платона, были переведены на арабский язык, мутазилиты подвергли со­
мнению и многие другие тезисы ислама, в частности положение о «несотворенности» Корана. Они утверждали, что эта священная книга все-таки бы­
ла «сотворена», пусть хотя бы и Аллахом, и поэтому ее можно толковать и
строить на ее основе далеко идущие философские теории.
М ут азилит ы , как и ш и и т ы , помогли Аббасидам свергнуть Омейядов, а
при халифе М ам уке (813 —833) их взгляды стали на время даже господству­
ющими в исламе. Однако после смерти Мамуна м ут азилит ы , скомпромети­
ровавшие себя преследованиями своих противников, сами оказались в по­
ложении гонимых и вскоре перестали существовать, Вместе с ними сошла
на нет и идея о свободе воли, а один из последних известных мутазилитов
аль-Аш ари (873 —935) пересмотрел свои взгляды и содействовал становле­
нию ортодоксального исламского богословия.

Суфии
Влиятельным течением в суннизме было мистическое учение суфиев. Это
довольно пестрая по составу группа аскетов, отшельников, дервишей и фа­
натичных воителей за веру, которые в своем религиозном рвении готовы
отказаться от всего во имя святой веры и стремятся путем праведной жизни
сблизиться с Аллахом, раствориться в нем, познать его высшую божествен­
ную истину. Суфии (от слова «суф», означающего грубую шерстяную накидку,
в которую они облачались) — это своеобразные мусульманские монахи. П о­
явились они, как и их христианские собратья, далеко не сразу, а оживление
суфизма было связано (как это было и в христианстве) с определенной реак­
цией ревностных поборников чистоты исламской идеи на ее трансформа­
цию власть имущими, в первую очередь халифами и их приближенными,
уже к концу VII в. далеко отошедшими от норм, завещанных пророком.
Первые религиозные общины суфиев появились в И раке (Куфа, Басра,
Багдад) и Сирии в начале V III в., затем они быстро распространились по­
всюду, от Испании до Индии. Подавляя, а то и пугая правоверных своим не­
обычным видом и странным поведением, суфии (особенно нищие дервиши)
вначале вызывали настороженное к себе отношение, подозрение и даже
преследование властей.
Посвятив себя Аллаху, стремясь уйти от мирских дел, отказываясь от
имущества и от земных привязанностей, усмиряя свои чувства и страсти, су­
фии как бы противопоставляли себя обычным правоверным и считали нео­
бязательным для себя те нормы жизни, обряды и условности, которые были
обязательны для последних. Так, вместо пятикратной молитвы суфии обыч­
но исполняли обряд радения (зикр), формы которого варьировались от тран­
са и экстаза до глубокого внутреннего сосредоточения, близкого к индо-буд­
дийской медитации. Однако с течением времени к суфиям привыкли. За
свою святость и преданность вере, за ревностное служение Аллаху и ж ерт­
вы ради него они приобрели почтение со стороны всех мусульман, видев­
ших в контакте с дервишами, в подаянии и услужении им верное средство
приобщиться к их святости, приблизиться к Аллаху.
Суфии были признаны официальными властями, которые стали широко
использовать авторитет аскетов и их призывы подчиниться воле Аллаха.
Особенно явно это стало проявляться после того, как в учении суннитов

восторжествовала концепция фаталь­
ной предопределенности. Суфии, ак­
тивные сторонники этой идеи, стали
горячими проповедниками культа
«воли Аллаха».
Хотя суфизм как течение возник
на исламской основе, на его станов­
ление оказали несомненное влияние
христианский аскетизм, пример ко­
торого был столь ярким и живым,
особенно в Египте и Сирии, а также
индийский буддизм и неоплатонизм.
Все эти влияния, пройдя сложный
процесс заимствования, переработ­
ки на исламской основе и усвоения,
породили синтез, ставший затем ос­
новой суфизма.
Первые вожди суфиев — алъ-Басри, алъ-Мухазиби, аль-Халлай — учили
своих последователей искать бога в
себе, развивать в себе любовь к нему,
причем делать это одновременно с
Кружащиеся дервиши-суфии изображают
подчинением Аллаху с целью посте­
происходящее по спирали путешествие духа
пенного превращ ения в его инстру­
к божественному знанию
мент. В основе процесса сближения с
Аллахом лежало интуитивное позна­
ние божественной истины, приобщение к ней, что само по себе делало до­
бившегося этого суфия святым, имевшим возможность сверхрационального
общения с Аллахом.
В соответствии с такими представлениями ранние авторитеты суфизма
разработали (видимо, не без влияния индо-буддизма) учение о последова­
тельных стадиях-состояниях из нескольких ступеней (от 3 до 12), последняя
из которых является завершающей и символизирует приобщение мюрида
(«ищущий», т. е. «ученик») к высшим таинствам суфизма. Этот путь по ступе­
ням совершенства получил наименование т арикат (шарика — «путь»), при­
чем он реализовывался обычно в пределах суфийских школ-монастырей,
возникших в V III в. и бывших вначале основной организационной формой
суфизма. Как и в других религиях, каждая из таких школ имела немало ин­
дивидуальных черт, так что все они подчас сильно отличались друг от дру­
га. Вообще, суфизм никогда не являл собой целостной, стройной системы.
Это совокупность самых различных течений, школ и сект, каждая из кото­
рых ориентируется на учение своего основателя, причем авторитет послед­
него безусловен.
Примерно с XI в. на основе различных монастырских школ и братств ста­
ли возникать суфийские (дервишские) ордена. Суть связанных с этим изме­
нений в суфизме проявилась в том, что на смену весьма неопределенным по
характеру организационным формам, в рамках которых объединялись (напо­
добие ранних буддийских монахов) искавшие божественную истину первые
суфии, постепенно приходила строгая и стройная иерархическая структура
во главе с почитаемыми «святыми отцами» (шейхами, муршидами, пирами). Эти
наставники обладали уже не только абсолютным религиозным авторитетом,
но и безусловной административной властью над подчиненными им мюрида­
ми, всегда готовыми слепо им повиноваться.

Пустыня Нефуд

Обычно такой шейх являлся недавним дервишем или аскетом-мистиком,
собравшим вокруг себя группу последователей и почитателей. Добиваясь
неслыханной власти, он превращался в тирана и повелителя своего братст­
ва или ордена. Его мюриды из самостоятельно искавших бога и стремив­
шихся слиться с Аллахом суфиев-одиночек становились солдатами ордена,
подданными его главы, по социальному статусу и политико-административ­
ной власти, образу жизни и доходам напоминавшего феодально-теократиче­
ского властителя. Это не мешало многим его подчиненным действовать попрежнему в качестве нищих дервишей, разъезжая по разным странам и
проповедуя свои идеи, демонстрируя свою святость, основывать повсюду
филиалы своего ордена, т. е. усиливать тем самым его влияние и могущест­
во его предводителя.
В организованных орденах существовал строгий внутренний регламент,
более четко определялись ступени посвящения. Обычно первой из них (ша­
риат ) была ступень обучения новообращенных, которые были обязаны изу­
чить нормы ислама (откуда и название ступени) во всех деталях и научить­
ся беспрекословно повиноваться старшим.
Вторая ступень (т арикат ) означала, что подготовленный ученик вступил
на благочестивый путь и стал мюридом, продолжающим свою деятельность
под непосредственным руководством того или иного из наставников. На
третьей ступени, называвшейся марифат, суфий считался достигшим опре­
деленного познания и получал право учить молодых. Четвертая и высшая
ступень (хакикат) означала полное постижение истины и слияние с божест­
вом, доступное лишь немногим.

В разных орденах были свои нормы, но общим для всех них была жест­
кая дисциплина и беспрекословное повиновение младших старшим, полная
преданность исламу (в той его форме, которую исповедовал глава ордена) и
готовность по первому знаку вождя вести священную войну с неверными.
На протяжении XI —XIV вв. число подобных орденов росло особенно быс­
тро. Различной была деятельность и судьба этих орденов. Одни из них быс­
тро приходили в упадок и сходили на нет, другие продолжали свою деятель­
ность на протяжении многих веков.
Некоторые ордена концентрировали свое внимание на миссионерской
работе, перемещаясь на новые места (это особенно характерно для Африки)
и завоевывая сторонников среди местного населения, подготавливая тем
самым исламизацию той или иной этнической группы, а то и целой страны.
Иногда, особенно в тех районах, где государственность среди местного на­
селения была очень слаба либо отсутствовала вовсе, суфийские ордена ста­
новились основой нового политического образования или становились го­
сударством в государстве. В других случаях ордена могли превращаться в
мощные боевые отряды, вокруг которых возникали национальные движе­
ния, направленные на борьбу с чужеземцами во имя священного джихада.

Ваххабиты и культ святых
Усилиями суфиев в исламе распространился культ святых, о существова­
нии которых не было и речи в годы жизни пророка, составления Корана
или хадисов Сунны. С расцветом суфизма и появлением многочисленных
братств и орденов с их шейхами, пользовавшимися огромным авторитетом
и неограниченной властью, стало считаться, что именно эти религиозные
лидеры являются носителями небесной благодати (барака), способной пере­
даваться от основателя ордена к его преемнику (чаще всего к сыну или ино­
му близкому родственнику).
Неудивительно, что многие из таких шейхов, особенно наиболее влиятель­
ные и могущественные, прославившиеся своим общением с Аллахом, еще при
жизни почитались почти святыми, а после смерти легко становились таковыми
в глазах их последователей. Имена их обрастали легендами, а места захороне­
ния (мазары) становились святынями и объектом паломничества. Счита­
лось, что гробницы таких святых обладают чудодейственной силой, изле­
чивающей и помогающей правоверным, поэтому на них смотрели как на
святилища и объекты почитания. Их посещение считалось богоугодным делом
(в некоторых случаях два-три подобных посещения приравнивались к хаджу).
Когда в XI в. усилиями главным образом аль-Газали ортодоксальный сун­
низм несколько сблизился с умеренными течениями суфизма, институт свя­
тых (вали) был признан и официальным каламом. Культ святых стал быстро
распространяться по всему исламскому миру, а в некоторых его районах, на­
пример у берберов Северной Африки, оттеснил на второй план культ Алла­
ха — настолько распространилось и заняло первостепенное место почита­
ние святых и их мазаров.
Это нравилось не всем. Стремясь возвратить исламу первичную чистоту
и избавить его от самозванных святых, в X V III в. среди бедуинов Аравии
возникло новое течение — ваххабиты, названное по имени главы движения
Мухаммеда ибн Абд аль-Ваххаба. Его последователи проповедовали суро­
вый аскетизм, который исключал любой культ (включая культ пророка), и
выступали как против развлечений, так и против посредников-духовников
во взаимоотношениях мусульманина с Аллахом.

В чем-то напоминая хариджигов, ваххабиты выступили против всего, что
противоречило их убеждениям, в частности против святых мест, которых
было особенно много в Аравии. Выступив под лозунгом джихада — священ­
ной войны — и разгромив ряд аравийских городов, включая Мекку (где был
изуродован даже древний и священный для всех мусульман камень Каабы),
ваххабиты в начале XIX в. основали эмират, потомки главы которого, Сауда , правят в Саудовской Аравии и поныне. Ныне ваххабизм носит более
умеренный характер, а святыни Аравии не только восстановлены, но и на­
ходятся под защитой и покровительством властей.

Шииты и оппозиционный ислам
Возникнув как политическая оппозиция, партия сторонников Али, осо­
бенно после смерти ее вождя, приобрела характер религиозно-сектантско­
го движения, противостоявшего ортодоксальному направлению суннитов
(включая все его течения и секты).
В основе доктрины ш иит ов лежал тезис об исключительном праве потом­
ков пророка на власть над правоверными. Этот тезис стал фундаментом по­
следующего учения шиитов во всех его деталях и вариантах. В отличие от
суннитов, для которых Мухаммед был высшим божественным символом,
осуществлявшим непосредственную связь правоверных с Аллахом, шииты
воспринимали пророка прежде всего как отмеченную Аллахом личность,
наделенную благодатью и в силу этого призванную не только управлять, но
и передать эту благодать своим потомкам. Но и это еще не все. Д ля шиитов
важна была еще святость халифа Али, чей авторитет базировался как на
родственной близости к пророку, так и на личных качествах. Поэтому Али
как символ шиитов был со временем обожествлен ими и почитается не ме­
нее, чем пророк, а в некоторых шиитских сектах даже больше.
У шиитов существуют легенды, подтверждающие божественность Али и
благоволение Аллаха лично к нему, а иногда содержащие намек на го, что
Аллах почитал Али равным Мухаммеду или что посланник Бога, ангел Джебраил, просто перепутал Мухаммеда и Али, так как они были очень похожи.
В соответствии с этим в практике шиизма сложилось представление о
святых имамах (не имеющих ничего общего с обычными имамами мусуль­
ман). Суть этого учения в том, что предводителем правоверных может быть
лишь имам из числа потомков пророка, точнее из числа алидов, т. е. потом­
ков Али. У шиитов насчитывается всего двенадцать святых имамов, благо­
дать которых передавалась по наследству от Али и его потомков, вплоть до
некоего Мухаммеда, который в возрасте подростка в IX в. исчез, но не умер.
Этот двенадцатый «скрытый» имам играет в верованиях шиитов особую
роль. Считается, что рано или поздно он вновь явится людям в виде М ахди
(мессии) и принесет с собой царство истины и справедливости.
Становление собственной доктрины шиитов побудило их обратить вни­
мание на оформление собственного свода священных текстов. П риняв ка­
нонический текст Корана, они не были удовлетворены им, так как в нем не
отражена роль Али (существуют даже шиитские версии Корана с добавле­
нием суры «Два светила», в которой Мухаммед и Али поставлены рядом).
Шииты верят, что истинный текст Корана, известный святым имамам, по­
явится вместе с М ахди. Что же касается Сунны, то шииты признают значи­
тельную часть ее хадисов, особенно те, которые приписываются лицам,
близким к Али и алидам. В противовес всем остальным они создали собст-

В. Верещагин. Самоистязатели

венные предания — хабары. Сборники их являются у шиитов законным ис­
точником мусульманского права наряду с Кораном.
Важным элементом организационной структуры шиитов были алиды. П ри­
частные к клану пророка, все они обычно воспринимались как представите­
ли особого сословия, наделенного высшей благодатью и потому заслуживше­
го специальные права и привилегии. Представители этого сословия, сейиды,
выделялись даже внешне (они носили одежду преимущественно зеленого
цвета, цвета пророка, и черные тюрбаны) и обладали большим престижем.
Далеко не все сейиды были духовными вождя­
ми и знатоками ислама, но амбициозные предво­
дители шиитов всегда стремились опереться на
их авторитет, а то и просто примкнуть к их сосло­
вию, доказав свое отдаленное (подлинное или
мнимое) родство с алидами. И это имело свой
смысл, поскольку престиж и влияние каждого,
кто был причастен к алидам, во много раз возра­
стали в глазах шиитов, что имело важное значение
для достижения конечной цели, вплоть до созда­
ния новых государств на территориях слабевшего
халифата.
Основная часть шиитов, наиболее многочис­
ленная и в наши дни, принадлежит к числу так
называемых имамитов, т. е. тех, кто почитает всех
двенадцать святых имамов, включая скрытого.
Большинство их живет в Иране, который чуть ли
не с первых веков ислама стал центром шиитской
оппозиции. Шиизм умеренного толка утвердился в
Кербела (шииты, наглядно изображающие Иране, а при династии Сефевидов в начале XVI в.
мучения Хусейна)
стал официальной государственной религией.

Секты шиитов. Исмаилиты
Имамитский ислам шиитов был той базой, на основе которой на протя­
жении веков формировались остальные течения и секты. Как правило, рас­
хождения между ними сводились к спору о количестве почитаемых имамов,
хотя нередко этот спор приводил и к более существенным изменениям в
догматике и принципах деятельности той или иной из шиитских сект.
Первый раскол среди шиитов произошел в VII в., когда после мучениче­
ской смерти Хусейна возник спор о четвертом имаме. Группа шиитов во
главе с Кайсаном провозгласила четвертым имамом сводного брата Хусейна,
сына Али от наложницы. Движение кайсанит ов не получило заметной под­
держки и к XI в. прекратило свое существование. Следующий раскол был
связан с именем Зейда , которого его сторонники провозгласили пятым има­
мом. Хотя в битве 740 г. с Омейядами Зейд был убит, его сторонники обра­
зовали секту зейдитов , укрепившуюся на севере И рана и просуществовав­
шую около трех веков. В конце IX в. зейдиты обосновались в Йемене, где их
потомки обитают и ныне (на севере И рана остатки зейдитов известны под
именем ноктавитов).
Наиболее крупный и значимый по последствиям раскол произошел в се­
редине V III в., когда шестой имам шиитов лишил своего старшего сына И с­
маила права стать седьмым имамом в пользу другого своего сына. Несоглас­
ные с этим решением шииты сплотились вокруг Исмаила и объявили его

седьмым имамом, что и положило начало созданию нового и весьма своеоб­
разного учения исмаилит ов. И смаилизм — принципиально новое течение
мысли в шиитском исламе, многое заимствовавшее как из неоплатонизма,
так и из зороастризма с его культом священной семерки и индийских уче­
ний о карме, перерождениях и Брахмане-Абсолюте .
Согласно учению исмаилитов, ипостасью высше­
го божества, Аллаха, является М ировой Разум, об­
ладающий всеми божественными атрибутами.
Пророки (нави) — его проявление в земном мире.
Их семь: Адам, Пой, Авраам, Моисей, Иисус, Му­
хаммед и Исмаил. Проявлением Мирового Разума
является Мировая Душа, которая, в свою очередь,
ответственна за создание материи и жизни, вклю­
чая человека. Ее проявлениями являются семь има­
мов, толкователи семи пророков.
Соответственно числу пророков и имамов исто­
рия тоже делится на семь периодов, в процессе сме­
ны которых все живое рождается и умирает по за­
кону перерождений. Целью существования у
исмаилитов является достижение высшего знания
(аллегория знания — рай, невежества — ад). Дости­
жение его ведет К спасению, ЧТО равно возвращению
Вознесение Мухаммеда на небо
к Мировому Разуму, т. е. к прекращению сущесгвова(по арабскому преданию)
ния и перерождений.
Сложное учение исмаилитов предполагало семь степеней познания, при­
чем высшие из них были доступны лишь немногим посвященным. Д ля по­
давляющего большинства исмаилитов суть учения упрощенно сводилась к
ожиданию Махди с его царством высшего истинного знания и пути к спасе­
нию. На рубеже IX —X вв. этот исхмаилитский Махди все более определен­
но ассоциировался со скрытым имамом гииитов-имамитов, чем, в частности,
воспользовался некий Убейдаллах, который в начале X в. объявил себя Мах­
ди и основал с помощью североафриканских берберов Ф ат имидский хали­
фат с центром в Египте, просуществовавший вплоть до 1171 г.
Выдававшие себя за алидов, Убейдаллах и его потомки сыграли важную
роль в укреплении и развитии исмаилизма как влиятельного течения ши­
итской мысли. Течение это вскоре тоже распалось на несколько сект, часть
которых отличалась крайними, весьма радикальными формами поведения.

Секты исмаилитов. Ассасины
В 869 г. отряд исмаилитов во главе с Карматом примкнул к восстанию
занзибарских рабов -зинджей, в ходе которого бывшие рабы сами преврати­
лись в рабовладельцев, с еще большей свирепостью угнетавших всех обращен­
ных ими в рабство. Зиндж и-карматы выступали за равенство и уравнительное
распределение, но при этом сохраняли и даже увеличивали количество рабо­
тавших на них рабов. Их отличали крайний фанатизм и жестокость. В 889 г.
они овладели Бахрейном, создав там свое государство, но их агрессивность
и нетерпимость привели в конечном счете к крушению этого государства и
исчезновению карматов на рубеже XI —XII вв.
Более благоприятно складывалась участь другой исмаилитской секты — дру­
зов . Последователи Исмаила ад-Д арази , обожествившего фатимидского хали­
фа Хакима (996—1021), друзы считали, что с Хакима начался новый цикл

проявления Мирового Разума.
После таинственного исчезно­
вения Хакима (он при загадоч­
ных обстоятельствах пропал
во время прогулки — нашли
лишь его осла и одежду) его
стали считать скрытым имамом,
Махди.
Обосновавшиеся в горных
районах Сирии и Айвана друзы
составили замкнутую общину
единоверцев. Их отличает край­
няя степень обожествления Хаки­
ма как воплощения Аллаха, вера в
переселение душ и преданность
своим духовным вождям, которые
одни только принимают участие в
наиболее важных и окутанных
тайной культовых церемониа­
лах.
В конце XI в. в Северном Ира­
не, в районе укренленого горно­
го замка Аламут, возникло «госу­
дарство исмаилитов» — строго
организованная и дисциплини­
рованная секта, организационно
близкая к суфийским орденам.
Но, в отличие от стремившихся
слиться с Аллахом и выступав­
ших против неверных суфиев,
предводители новой секты стаИллюстрация к уйгурской рукописи
«Чудеса Магомета и жития благочестивых мусульман». ХУ в.

в и л и с в о е й ц ел ь ю в о с п и ! ы ваз ь
И ИСПОЛЬЗОВать в п о л и т и ч е с к и х

целях фанатиков веры, федаинов,
попросту убийц.
Внушая будущим федаипам , что смерть во имя веры означает прямую до­
рогу в рай, наставники юношей стимулировали их рвение гашишем. П ри­
веденных под его воздействием в возбуждение учеников иногда приводили
в скрыто устроенный сад, где их приветливо встречали красивые девушки.
Будучи в полной уверенности, что они побывали в раю, юноши не сомнева­
лись в истинности слов наставников и были готовы на все, чтобы зарабо­
тать пропуск в рай. От слова «гашиш» последователей новой секты стали
именовать гаш иш иупам и , откуда в европейской транскрипции возникло
слово ассасины (франц. «убийцы»).
Готовые на все и подбадривавшие себя гашишем, ассасины проникали в
лагерь противника и точным ударом кинжала убивали намеченную жертву.
В эпоху крестовых походов ассасины прославились как наиболее яростные
и непримиримые враги европейских крестоносцев. Возраставшее влияние
секты и ужас перед кровавыми акциями ассасинов способствовали созда­
нию атмосферы страха вокруг неприступного замка. Только в 1256 г. «госу­
дарство исмаилитов» было уничтожено вместе с замком монгольскими вой­
сками хана Хулагу. Остатки секты обосновались в Индии, где существуют и
поныне во главе с имамом, носящим титул Ага-хапа.

Алавиты и Али-илахи
Особое положение среди всех шиитских сект занимают две из них, близ­
кие по характеру друг к другу, алавит ы и али-илахи. Обе они обожествляют
Али и ставят его чуть ли не в один ряд с Аллахом. Алавит ы появились в IX в.
как секта основателя этого учения Ну сайра. В учении Нусайра сочетались
мистические культы, вера в переселение душ и элементы христианства. Ала­
виты полагают, что некогда все их души были звездами. Али поместил их в
людей, но по смерти души праведников вновь станут звездами и сольются с
божественным Али, тогда как души грешников переселятся в животных.
Алавиты читают христианское Евангелие, причащаются хлебом и вином, ча­
сто носят христианские имена. Вплоть до нынешнего дня в Сирии, Ливане,
Турции немало последователей этой секты.
Секта али-илахи возникла гораздо позже, примерно в XV —XVII вв., и ее
приверженцев было больше всего среди курдов, турок, иранцев и афганцев.
На ее учение оказали влияние исмаилитские теории о семерых пророках и
имамах. Суть догматов секты в том, что Али — это воплощение Аллаха и бо­
жественной истины, что именно он воплощается во всех пророках и имамах
и явится в виде Махди. Как и алавиты, али-илахи верят в переселение душ
и не признают рая и ада. Существенную роль в их учении играет тезис о
борьбе в человеке двух начал — разума и страсти. Обряды их, как и у алавитов, в некоторой степени близки к христианским.

§ 93. Традиции и современность
С возникновением индустриального общества в Европе общая ситуация
в мире резко изменилась. Используя новейшие технические достижения,
прежде всего в военной технике, развитые европейские страны перешли к
колониальным захватам, затронувшим непосредственно и мусульманские
страны. В этих условиях традиционный Восток начал подвергаться глубо­
кой, коренной ломке, затронувшей также, хотя и в меньшей степени, его ре­
лигию. Этого было достаточно для того, чтобы уже в XIX в. весь мир исла­
ма, в лице прежде всего его духовных вождей, культурных лидеров, остро
ощутил, что необходимы изменения — в противном случае религии и всей
связанной с ней культурной традиции грозит катастрофа. Нужны были ра­
дикальные преобразования, которые могли бы приспособить традицион­
ный ислам к новым запросам, к новым уровню и ритму жизни. Начало дви­
жениям в этом направлении было положено в шиитском Иране.
Речь идет о движении последователей Баба, о бабизме и бехаизме. В 1844 г.,
ровно через тысячу лет после исчезновения легендарного двенадцатого
имама, основатель этого движения объявил, что он — Б аб , т. е. «врата», от­
крывающие путь для истины и прихода Махди. Число почитателей Баба и
сторонников ожидаемого Махди стало быстро расти, а проповеди самого
Баба, перемежавшиеся призывами к свободе, равенству, равноправию жен­
щин, пользовались огромным успехом.
Вскоре Баб по настоянию ревнителей традиционного ислама был аресто­
ван и в 1850 г. убит. Жестокие гонения обрушились и на всех его последова­
телей, часть которых бежала под защиту турецкого султана. Одним из них
был Бехаулла. Сторонники Бехауллы, бехаисты , восприняли многое из запад­
ных идей, выступив против войн, за всемирную общность людей, за терпи­
мость, любовь, равноправие и даже за передел имуществ. Хотя бехаизм в це­
лом не достиг больших успехов и не получил широкой поддержки в XIX в.,

его влияние в кругах интеллигенции дало результаты. Можно сказать, что
идеи бабизма и бехаизма создали в исламском обществе ту среду, которая в
дальнейшем породила многие новые движения, направленные на реформа­
цию и модернизацию ислама.
Иногда при этом использовалась та же идея м ессии-М ахди. Под знаком
этой идеи среди мусульман Восточного Судана в Африке в конце XIX в.
прокатилось мощное движ ение,— которое возглавил Мухаммед Ахмед, объя­
вивший себя М ахди,— направленное своим острием против английской ко­
лониальной политики, в защиту местных интересов и привычных ислам­
ских традиций.
Примерно в то же время, на рубеже X IX —-XX вв., аналогичное движение
возникло в исламских кругах Индии. Глава одной из сект, Ахмад, испытав­
ший влияние ряда религиозных течений, объявил своим сторонникам, что
Иисус, воскреснув, отправился проповедовать слово Божие в Индию и что
христианский Мессия и ожидаемый мусульманами Махди — это одно и то
же лицо, а воплощением этого лица в его очередном перерождении являет­
ся именно он, Ахмад. Движение ахмадийцев (ахмади, ахмадие, ахмадия) вскоре
приобрело немалое влияние среди мусульман Индии, причем это свое вли­
яние секта сохраняет в Пакистане и в наши дни.
Начатые под знаменем махдизма движения за реформы стали все замет­
нее приобретать новую окраску во второй половине XIX в. Верхи образо­
ванных мусульман в сравнительно развитых исламских странах постепенно
перенимали распространившиеся к тому времени в Европе различного ро­
да идеи, от умеренно либеральных до революционных, включая социализм
различного толка. Не сразу и не везде эти идеи получали распространение,
но их влияние в целом становилось все более ощутимым; они явно подсте­
гивали процесс реформации ислама.
Среди реформаторских движений видное место занял в это время панис­
лам изм , у истоков которого стоял знаменитый мыслитель Дж емаль-ад-дин
аль-Аф гапи (1838—1897). Уроженец Афганистана, он в тридцать лет покинул
родину, жил в Каире и Стамбуле, затем в Индии, написал ряд произведений
как общефилософского, так и политического характера.
Выступая с идеями модернизации ислама, он разработал и выдвинул кон­
цепцию панисламизма, суть которой состояла в том, что все сыны ислама
должны объединиться в борьбе против иноверцев-колонизаторов за вос­
становление первоначальной чистоты ислама. Идеи аль-Афгани поддержа­
ли некоторые другие влиятельные деятели и реформаторы, в их числе —
муфгий Египта и профессор мусульманского университета в Каире М ухам­
мед Абдо (1849-1905).
Высланный англичанами из Египта за участие в национальном движе­
нии, Абдо в начале 80-х гг. XX в. жил в эмиграции в Париже, где в то вре­
мя находился и аль-Афгани. Оба реформатора начали издавать первую в исто­
рии исламских народов газету, в которой пропагандировали свои взгляды,
развивали демократические и освободительные идеи, звали к реформам. Важ­
ное место в идеях панисламистов занимали призывы к объединению му­
сульман вне зависимости от политических рамок исламских государств, к
очищению и модернизации ислама.
Ища реальную силу для осуществления поставленной цели, идеологи па­
нисламизма вынуждены были обращаться то к турецкому султану, то к
иранскому шаху, получая поддержку с их стороны. Но это вело к тому, что
элементы развития постепенно исчезли из лозунгов панисламистов, так что
уже в первые десятилетия XX в. их движение превратилось в довольно

Мечеть Эль-Мойед в Каире

консервативную силу. Уже с 20-х гг. XX в. позиции панисламистов были
сильно ослаблены. Их попытка восстановить халифат после ликвидации
султаната в Турции в 1924 г. успеха не имела. И хотя панисламизм как тече­
ние продолжал существовать, влияние его шло на убыль. На смену ему в
различных странах ислама приходили новые модернизаторско-реформаторские концепции, главным образом националистического толка, ставив­
шие своей целью реформы социально-политической и религиозно-культур­
ной жизни в своей стране.
В отличие от панисламизма с его ставкой на чистоту ислама исламский
национализм, хотя и связанный с панисламизмом, а подчас выраставший на
его почве, с самого начала высказывался в пользу последовательной и все­
сторонней модернизации. Опираясь порой на двусмысленный текст Корана,
лидеры националистического модернизма обычно именно в нем находили
точку опоры для примирения ислама с современностью, с наукой. Движение
за модернизацию ислама с рационалистических позиций постепенно рас­
пространялось, особенно в первой половине XX в.
Несмотря на яростное сопротивление со стороны защитников незыбле­
мости ислама, реформы с начала XX в. следовали повсюду одна за другой.
Коран и ислам примирялись с жизнью: проповеди и решения стали транс­
лироваться по радио, причем на языке слушателей. Устаревшие нормы ша-

риага кое-где решительно пересматривались, уступая более современному,
заимствованному у европейцев судопроизводству.
Пример наиболее радикальных реформ в этом направлении показала
Турция. Кемалистская революция и преобразовательная деятельность М уст а­
фы Кемаля Ат ат ю рка (1881 — 1938) в Турции заслуживают — с точки зрения
реформы и модернизации ислама, кардинальной ломки обветшавших тра­
диций — наибольшего внимания. Кемалистская Турция явилась для мусуль­
манских стран если не образцом (в полной мере ни одна другая страна этих
реформ не повторила), то по крайней мере ориентиром.

Собор в Кордове (бывшая мечеть)

После революции суды шариата утратили былое значение, уступив место
санкционированным государством конституционным нормам, основанным
на принятых в Европе юридических принципах.
Резко изменилось положение женщин, которые освобождались от затвор­
ничества и включались в активную общественную жизнь. Их даже начали
допускать в мечети. В ряде стран, как, например, в Турции, в законодатель­
ном порядке была введена моногамия. Была упрощена обрядность ислама,
облегчались условия поста. Наконец, в отдельных странах, по примеру Тур­
ции, церковь была отделена от государства, деятельность которого приоб­
рела светский характер.
В других странах ислама процесс шел значительно медленнее и сопро­
вождался множеством противоборствующих течений. Так, в Индии он ос­
ложнялся крайней запутанностью общей религиозной ситуации, резким
обострением не только антиколониального движения, возглавляемого преж­
де всего представителями индуистской общины, но и индо-мусульманских
конфликтов, продолжающихся и сегодня.

В Индонезии и арабских странах процесс модернизации, сливаясь с ан­
тиколониальными движениями, неизбежно должен был уступать панисла­
мистам, опиравшимся на нормы первоначального ислама в противовес модернизагорским, западническим тенденциям.
Ситуация резко изменилась лишь с середины XX в., после Второй миро­
вой войны и крушения колониальной системы. Эти события послужили
толчком, резко изменившим ход общественной жизни. Ранее и сильнее все­
го это сказалось в крупнейших с точки зрения количества населения ислам­
ских странах мира — в Индии и Индонезии. Расколотая на две части И н­
дия дала жизнь новому чисто исламскому государству —- Пакистан (в свою
очередь в начале 70-х гг. разделившемуся на Пакистан и Бангладеш). Слож­
ный путь развития Пакистана и Бангладеш привел в конечном счете к не­
которым преобразованиям. Однако суть их не выходит за рамки экономи­
ческих реформ.
Ислам по-прежнему является знаменем этих стран, а борьба группиро­
вок внутри исламских течений и сект подчас выливается в бурные конфлик­
ты. В дебатах учитывается необходимость обновления традиционных ду­
ховных ценностей, делается ставка на возрождение исламской этики с ее
культом религиозной формы морали. Исламские теологи много и охотно
рассуждают на темы о свободе мысли, равенстве, подчеркивают миролюбие
ислама (джихад толкуется лишь как отражение агрессии). Словом, развива­
емые духовными лидерами этих стран идеи исламской этики и исламской
демократии ставят своей целью, с одной стороны, приспособить ислам к по­
требностям сегодняшнего дня, а с другой — подтвердить идею об исправле­
нии искажений в учениях пророков, бывших до Мухаммеда.
С 50-х г. XX в. процесс модернизации ислама стал проявлять себя в наи­
более развитых арабских странах — в Египте, Сирии, Ираке. Встал вопрос
о реформах, направленных на ограничение собственности, национализа­
цию крупных предприятий, предоставление всем, включая и женщин, ши­
роких прав и свобод. Позиции ислама, особенно консервативных его лиде­
ров, были в этих странах ослаблены, но ислам остается их официальной
идеологией. Все теории об «исламском социализме» обычно вписываются в
нормы ислама, а в некоторых арабских странах — даже в заповеди «чисто­
го» первозданного ислама с его шариатскими нормами.
Попытки согласовать нормы ислама с радикальными преобразованиями
еще более усилились в 70-е гг. XX в., чему способствовал ряд важных обсто­
ятельств, и в первую очередь резкое усиление экономических и политичес­
ких позиций некоторых ведущих исламских стран в связи с нефтяным кри­
зисом. П ревращ ение этих стран во влиятельную силу в современном мире
по-новому поставило и вопрос об исламе. Уже с 70-х гг. XX в. усиление эко­
номической и политической мощи некоторых мусульманских государств
стало вести к росту политических амбиций руководства многих из этих
стран и соответственно увеличению роли ислама в качестве мощной наци­
ональной традиции, которая могла бы стать как объединяющим элементом,
так и средством политического воздействия.
В качестве примера можно привести Иран, государство, обладающее
большими запасами нефти. В послевоенный период шах Мохаммед Реза П ех­
леви, правитель страны, провел целый ряд преобразований, направленных
на модернизацию и преодоление отсталости. Сопротивление этим рефор­
мам, в которых шиитские лидеры всегда видели угрозу упадка веры, ослаб­
ления сложившихся религиозных норм, а также своего влияния, способство­
вало росту религиозно-политической активности исламского духовенства.

Его лидер R Хом ейни , носивший почетный титул аятолла (знамение Аллаха),
возглавил борьбу против нововведений, против упадка веры и иноземных
влияний, что и привело, как известно, к исламской революции 1979 г. в
И ране и свержению власти шаха.
Здесь, разумеется, не все однозначно. Под знаменем ислама поднимаются
силы, борющиеся за национальную независимость, за освобождение той
или иной страны от давления иностранных держав, как это произошло, на­
пример, в Алжире или в Иране.
Однако нельзя забывать о том, что в ходе этой борьбы порой — как в том
же Иране — проявляются едва ли не самые консервативные стороны исла­
ма с его ориентированием на жесткие нормы шариата. Все чаще средством
заявить о себе, средством давления становится экстремизм. В наши дни в
мире создались определенные объективные условия для оживления ислама
в его наиболее жесткой, фундаменталистской, форме.
Главной целью фундаменталистских движений является возврат к стро­
жайшему применению шариата во всех областях жизни народа, семьи и
личной жизни (хотя существуют разногласия по поводу толкования законоприменительной практики шариата).
Следствием этого является дискриминация немусульманского населения.
Она проявляется в различных сферах жизни исламских государств. Имеют
место ужесточающиеся ограничения свободы слова и вероисповедания. Во
многих странах запрещена пропаганда убеждений, отличающихся от доми­
нирующей гам мусульманской ортодоксии.
Ислам как религиозная доктрина и форма социальной организации все­
гда играл на мусульманском Востоке не такую роль, как христианство в Ев­
ропе. Никогда, даже в пору своего полного господства над людьми, в периоды
самых жестоких гонений и разгула инквизиции, христианство не вытесняло
полностью светской власти. Ислам же заполнил собой все поры мусульманско­
го общества, определил характер экономических отношений и формы поли­
тической администрации, социальную структуру, культуру и быг правовер­
ных. Духовная жизнь в исламских странах не только всегда была под
контролем ислама — она просто протекала в рамках ислама, была ислам­
ской как по сути, так и по форме. И хотя мусульманские мыслители свобод­
но оперировали философскими категориями, не имевшими ничего общего
с ним, тем не менее ислам был тем фундаментом, на котором стояли и от ко­
торого отталкивались правоверные.
Можно было спорить по поводу неясных мест Корана, оспаривать те или
иные суры или хадисы, становиться на точку зрения той или иной секты, но
нельзя было выступить против ислама ни прямо, ни даже косвенно (доста­
точно вспомнить «Сатанинские стихи» Салмана Рушди и последовавшую за­
тем реакцию аятоллы Хомейни в Иране, заочно приговорившего писателя
к смерти). Нельзя было не потому, что это кем-то воспрещалось, что за это
сжигали на кострах. Как раз костров в исламе никогда не было. Невозмож­
но было потому, что в условиях абсолютного господства ислама, его всеобщ­
ности, интегральности выступить против него означало бы выступить про­
тив всего, что есть в жизни и обществе мусульман, т. е. противопоставить
себя этому обществу, оказаться как бы вне его, вне закона.
Все это усиливало позиции ислама, придавало силу и прочность его куль­
турной традиции, его влиянию на население, причем даже тогда, когда обста­
новка в мире резко изменялась, жизнь теряла свои привычные устои и новое
решительно требовало считаться с собой. Вышесказанное объясняет те фор­
мы, в которых протекала трансформация ислама в мусульманском мире.

Из всех религиозных систем совре­
менного мира ислам остается сегодня
одной из наиболее значительных сил.
Сила ислама не в количестве верующих
(число христиан или буддистов в мире
вполне сопоставимо с числом мусуль­
ман), но прежде всего в той идейной
слитности мусульманской общины (умм ы ), основы которой были заложены
еще Мухаммедом.
Для ислама в наибольшей степени ха­
рактерна интегрирующая функция ре­
лигии, которая предстает здесь в своей
наиболее наглядной и действенной фор­
ме. Ислам сегодня, в условиях изменив­
шейся политической картины мира, име­
ет объективные условия не только для
своего сохранения в качестве одной из
ведущих религиозных систем мира, но и
для некоторого усиления своего значе­
ния в качестве идейного знамени в зна­
чительной части земного шара.
Итак, мусульмане обладают сегодня,
как никогда прежде, прочным глобаль­
ным единством, которое не могут поко­
лебать никакие внутренние раздоры и
трудности, даже если они приобретают
форму локальных войн (как, например,
ирано-иракская война), вооруженных
столкновений между суннитами и шии­
тами и террористической деятельности
экстремистских группировок. В то же вре­
мя сейчас сохраняются трудности в при­
общении мусульманских стран к западным технологиям, без которых им в
новых условиях угрожает возврат колониализма.
В этой связи первостепенное значение приобретает диалог между пред­
ставителями различных конфессий, особенно между мусульманами и хрис­
тианами, преодоление существующих стереотипов. Это должно привести к
пониманию принципа взаимности, то есть всюду, где христиане обладают
влиянием, они должны способствовать свободному вероисповеданию для
приверженцев ислама. Равным образом в своей сфере влияния мусульманам
следует стремиться к тому, чтобы христиане имели свободу вероисповеда­
ния и отправления обрядов. Также для мусульман весьма важное значение
приобретает формирование критического отношения к собственной тради­
ции, если ислам стремится интегрироваться в современность, являющуюся
контекстом всей жизни многих мусульман.

Р а зд е л X
СОВРЕМ ЕННЫ Е
РЕЛ И ГИ О ЗН Ы Е ТЕЧЕНИЯ
течение XIX в. в США и большинстве стран Европы сфор­
мировалось индустриальное общество. Век этот ознамено­
вался также подъемом национально-освободительного дви­
жения. Политические изменения привели к перекройке
карты Европы, когда создававш иеся национальные государ­
ства стали объявлять о своем выходе из состава обширных
империй.
Промышленная революция нарушила устоявшийся при­
вычный уклад жизни сельских общин, привела к быстрому
росту численности городского населения и способствовала
трудовой эмиграции. Тысячи европейцев, не найдя примене­
ния своим силам на родине, в поисках лучшей жизни устреми­
лись в Америку. Именно там, в условиях неустоявшихся отно­
шений и необустроенности жизни, возникли многие новые
религиозные течения и культы, которые и поныне существуют
в рамках протестантизма.
Одним из них стала церковь Иисуса Христа и Святых последних дней
(мормоны). Она была основана в 1830 г. Дж имом Смитом , младшим сыном
фермера. Смит объявил о том, что посланный с небес ангел указал ему мес­
то, где были спрятаны пластины с начертанной на них историей переселе­
ния в Америку двух волн библейских народов. Эти пластины должны были
исправить ошибки, которые допустили существующие церкви и восстано­
вить христианство в том виде, в котором его желал видеть Господь. По ут­
верждению Смита, написанные на пластинах тексты представляли собой не
что иное, как Евангелие для жителей Западного полушария.
Лишь немногие (если вообще таковые были) смогли лицезреть пластины,
однако интерпретация Смитом якобы поведанного ему — К нига М ормона —
по-прежнему является основой вероучения мормонов. Следует отметить,
что с течением времени она была дополнена рядом новых догматов и изме­
нена в некоторых местах по сравнению с оригинальным вариантом Смита.
Основные положения вероучения мормонов таковы:
Вера в Бога Отца, Иисуса Христа и Святого Духа.
Вера в то, что люди будут отвечать только за свои грехи, а не за прегре­
шения предков вплоть до Адама.

Вера в Искупление и Спасение.
Вера в необходимость совершения таинств как для живых, так и для
мертвых (крещение, конфирмация и др.).
Вера в то, что люди могут вечно быть вместе со своими семьями.
Вера в то, что любой человек может получать откровения с помощью
Святого Духа.
Вера в «Слово мудрости» (рекомендация воздерживаться от курения и
употребления спиртных напитков, наркотиков, чая, кофе и других продуктов
и вещей, которые вызывают привыкание и мешают выполнять заповеди).
В конце XIX в. мормоны отказались от полигамии, которую первоначаль­
но признавали. Общая численность их последователей превышает 11 млн че­
ловек, более половины из которых проживают за пределами США. Сегодня
церковь Смита является одним из самых динамичных христианских тече­
ний. Этому способствует и энергичная, превосходно налаженная деятель­
ность более чем 50 тысяч добровольных миссионеров в 162 странах по всему
миру, в том числе и на просторах бывшего СССР. Мормоны издают журнал
«Лиахона», а их священная Книга Мормона переведена на десятки языков
народов мира.
Другим популярным направлением стал адвентизм — секта, созданная в
1833 г. В. Мюллером (1782—1849), проповедавшим в Нью-Йорке близость
конца мира. Отсюда и название течения, которое было связано со вторым
пришествием Иисуса Христа (от латинского adventos — возвращение). Со­
гласно вычислениям Мюллера, основывавшимся на 8-й главе Книги проро­
ка Даниила, светопреставление должно было произойти в 1843 г., а позднее
было перенесено на 1847 г. После смерти основателя движения в рядах его
последователей произошел раскол.
Основные споры велись по поводу местоположения святыни, о которой
говорится в 8-й главе Книги пророка Даниила, и относительно срока вто­
рого пришествия, предсказанного в Откровении Иоанна Богослова (глава
20). В результате в 1860 г. внутри адвентистского движения появилось круп­
нейшее самостоятельное объединение, которое официально стало имено­
ваться «Адвентисты седьмого дня». В их названии отражается принцип стро­
гого соблюдения седьмого дня недели (субботы) как дня покоя и отдыха, во
исполнение божественной заповеди (Исх. 20: 8 —11).
Адвентисты седьмого дня верят в вечное предсуществование Христа как
второй ипостаси Бога; безусловно признают догматы о его рождении от Д е­
вы, его безгрешной жизни на земле, о его заместительной (за людей) и иску­
пительной смерти. Они также признают его телесное воскрешение, вознесе­
ние, небесное служение в качестве великого первосвященника и ожидают
окончательного его возвращения.
Адвентисты седьмого дня подчеркивают непосредственно личностный
характер этого второго пришествия, которое совершится до наступления
тысячелетнего царства Христа. Они верят, что вог-вот исполнится великое
пророчество Библии о катастрофическом конце нынешнего века. Христос
вернется «во время не известное, но близкое» и будет царствовать на небесах
со спасенными в течение тысячелетнего периода, который и начнется со вре­
мени второго пришествия.
Адвентисты седьмого дня верят в спасение только по благодати через ве­
ру во Христа и считают, что благие дела и послушание являются скорее ре­
зультатом, чем средством спасения. Они рассматривают бессмертие как дар,
которым Христос, через свое воскресение, наградит праведников при вто­
ром пришествии. Они придерживаются идеи творения из ничего, отвергая

представление об эволюционном развитии Вселенной. Адвентисты седьмого
дня верят в необходимость духовного возрождения и практикуют крещение
взрослых погружением в воду. Большое значение они придают здоровой жиз­
ни и полному воздержанию от алкоголя и табака. Адвентисты седьмого дня
поддерживают принцип отделения церкви от государства и настаивают на
религиозной свободе для всех людей.
Всемирная церковь Адвентистов седьмого дня в настоящее время совер­
шает свое служение более чем в двухстах странах земного шара, имеет око­
ло 42,2 тыс. церквей, в которых около 10 млн взрослых членов церкви (вме­
сте с детьми свыше 30 млн).
Первые адвентистские общины появились в России в 1886 г. в Крыму и
Поволжье. В 1996 г. с участием представителей власти и других конфессий
церковь Адвентистов седьмого дня широко отпраздновала свой 110-легний
юбилей в России. В настоящее время адвентистские общины существуют во
многих российских городах.
Еще одно направление в рамках христианства, получившее название об­
щества Свидетелей Иеговы (или Общества Сторожевой башни, Библии и бро­
шюр), возникло в США в 80-х гг. XIX в. Его основателем был Чарльз Тейз Рассел.
В 1870 г. он организовал в Питсбурге (штат Пенсильвания, США) группу по
изучению Библии. Со временем эта группа превратилась в большую органи­
зацию. Название движения основано на 10-м стихе 43-й главы Книги пророка
Исайи, где говорится: «Мои свидетели, говорит Господь, вы и раб Мой, кото­
рого Я избрал».
В конце XIX в. усилился интерес к религиозным концепциям Востока.
Одновременно распространялись настроения ожидания скорого конца света.
В этой обстановке Свидетели развернули энергичную деятельность. Она осо­
бенно активизировалась после 1922 г, когда судья Рутерфорд, лидер движе­
ния, выступил с заявлением о том, что каждый Свидетель должен энергич­
но агитировать за движение, спасая человечество от грядущего Армагеддона,
в котором суждено погибнуть трем миллиардам человек.
Свидетели Иеговы верят, что Иисус Христос — царь Божьего Царства,
которое является Небесным правительством и единственной надеждой че­
ловечества. Они убеждены, что происходящие сегодня мировые события ис­
полняют библейское пророчество о конце злой системы вещей и установле­
нии Рая на земле, где будут жить вечно все, кого Бог Иегова считает
праведными. У Свидетелей Иеговы нет церковной иерархии, каждый из
них является проповедником. Еженедельные собрания Свидетелей прохо­
дят в помещениях, называемых Залам и Царства, и посвящаются изучению
Библии. Религиозный праздник только один. Это — ежегодный Вечер вос­
поминания о смерти Иисуса Христа.
Слова Иисуса о том, что его ученики должны быть «не от мира сего», Сви­
детели Иеговы интерпретируют буквально и не участвуют в голосованиях,
референдумах и отказываются проходить военную службу. Такая позиция
не раз приводила их к конфликтам с официальными властями. В некоторых
странах деятельность общества запрещена.
Впервые Свидетели Иеговы в России упоминаются в конце XIX в. В 1891 г.
основатель движения Ч.Т. Рассел посетил Россию и встречался с некоторыми
из них. В настоящ ее время численность Свидетелей Иеговы в мире состав­
ляет более 5 миллионов человек в 232 странах.
Развитие науки и техники привело к серьезным изменениям в жизни ре­
лигиозных общин. Некоторые их предприимчивые лидеры стали использо­
вать технические достижения для популяризации своих идей. Одним из

«первопроходцев» в этом направлении стал бывший рекламный агент Хер­
берт Армстронг. Он создал свое учение, базирующееся на идиосинкразичес­
ком толковании Библии. Армстронг и его последователи распространяли
свои взгляды при помощи радиопередач, а позднее — через бесплатный
журнал «Чистая Истина». Первоначально это движение называлось «Радио
церковь Господа», а теперь оно именуется «Всемирная церковь Господа». Несмот­
ря на ряд громких скандалов, это течение по-прежнему пользуется попу­
лярностью и сохраняет большой объем вещания в эфире.
Другим способом популяризации новых религиозных идей и течений
стало вовлечение в них известных людей, кумиров миллионов. Одно их
присутствие на съезде или собрании способно было привлечь в ряды веру­
ющих тысячи поклонников.
Примером подобного рода может
служить учение М ахариш и. Бывший
индусский монах М ахаш Йоги, кото­
рого называли «Махариши» — «поч­
ти святой», во второй половине 60-х
годов XX в. получил большую извест­
ность в Англии как знаток трансцен­
дентальной медитации. В то время в
Англии, раздираемой внутренними
проблемами и напуганной возникно­
вением террористической организа­
ции ИРА — Ирландская Республи­
канская Армия, многие заинтересова­
лись индийским учением о счастье,
внутренней стойкости и вере в пол­
ное смысла будущее.
Сторонники ЭТОГО учения создали
Обложка журнала Свидетелей Иеговы
В Лондоне Движ ение духовного воз«Сторожевая башня»
рождения, на заседания которого в
августе 1967 г. был приглашен и Махариши. Цель его философии заключа­
лась в разумном сочетании духовного и материального. Содействовать уве­
личению популярности этого учения в Англии, по мнению Махариши,
должны были музыканты легендарной группы «Битлз», отказавшиеся от ув­
лечения наркотиками и галлюциногенными препаратами и стремившиеся
овладеть искусством трансцендентальной медитации. Они были приглаше­
ны на заседание приверженцев учения, а затем им было предложено посе­
тить Индию. Несмотря на то что музыканты знаменитой «ливерпульской
четверки» так и не стали членами секты Махариши, они «сделали» ей пре­
восходную рекламу.
Секта Махариши до нынешнего времени сохраняет популярность. В 70-е
годы XX в. Махариши обосновался в Ш вейцарии на берегу озера Фирвальдштеттер. Ему подчинялись более 10 тыс. учителей секты, работавших в тыся­
чах центров, расположенных по всему миру. Там ищущие исцеления люди
обучались философии Махариши. Дошедшую от йогов многоступенчатую
технику саморелаксации Махариши сократил до одной медитации, продол­
жавшейся не более получаса. Это давало возможность постоянно спешащим
городским жителям экономить время.
После окончания эры сексуальной революции, психоделии и поиска ду­
ховности при помощи приема наркотических препаратов появилось не­
сколько учений, предлагавших достижение истины, но без химической уг­
розы здоровью. Примерами таких учений могут служить Движ ение Харе

К риш на и М иссия Божественного Света. П риверженцы последнего вероуче­

ния считали Иисуса одним из 42 «спасителей мира». Но гораздо большую
известность получило движение кришнаитов.
Международное общество сознания Кришны (MOCK) было основано в
1966 г. в Нью-Йорке выходцем из Индии коммивояжером Абхаем Чараном
Д е (более известным под почетным наименованием «его божественная ми­
лость Шргиьа Бхакт иведант а Свами Прабхупада»),
MOCK является типичной неорелигиозной псевдовосточной группи­
ровкой. Все заявления MOCK о его
принадлежности к традиционному
индуизму, по меньшей мере, преувели­
чены, так как традиционные индуист­
ские группировки его не признают:
членам MOCK даже не позволяется за­
ходить во многие индуистские храмы
(в том числе и в тот, где, по легенде,
родился Кришна).
Д виж ение поклонения Кришне
как единому богу начал в Индии в
XVI в. проповедник и радикальный
реформатор индуизма Чайтанья. Он
объявил, что освободиться от зла
физического мира можно через обще­
ние с Кришной. Сам Чайтанья рас­
сматривается кришнаитами как совме­
стное воплощение их бога Кришны
и его любимой любовницы Радхи.
Кришна решил воплотиться в Радху,
чтобы постичь всю силу ее предан­
ности себе, и этим воплощением
явился Чайтанья.
Основная цель преданных Криш­
не, как учит Чайтанья,— любить его,
как любили Кришну его бесчислен­
ные любовницы-пастушки. Историче­
ски Кришна — эго пастушеский бог,
культ которого сложился в скотовод­
ческих районах Индии в первые ве­
ка христианской эры. По чертам
своего характера он более всего на­
поминал греческого бога Гермеса —
проказливого, игривого и жуликова­
того пастуха.
Согласно «Бхагавад-гите», Кришна любит веселье, шутки, шалости и раз­
влечения. У него 16 108 жен, у каждой из которых есть дворец и по 10 детей,
и, соответственно, бесчисленное количество внуков. Не чужд Кришна и лю­
бовным похождениям с чужими женами. В «Бхагавад-гите» рассказывается,
как однажды Кришна напустил на землю шестимесячную ночь и развлекал­
ся все это время с сотней женщин, причем их мужья ничего не заметили.
По учению MOCK, спасение происходит за счет посвящения всей своей
жизни Кришне, соблюдения ежедневного жесткого расписания и строгих
диетарных предписаний (вегетарианство и отказ от ряда растительных
продуктов), повторения не менее 1728 раз в день мантры, поклонения идо­

лам и посвящения им всей принимаемой пищи и доведения себя во время
богослужений до экстаза с эротическим подтекстом и беспамятства.
Для того чтобы способствовать «выхождению из тела», практикуются тим­
паны, бубны, барабаны и совместные экстатические танцы иод пение мант­
ры. Цель всего этого — заставить человека перестать ощущать собственное
тело, заставить его поверить, что он выходит в астрал и сливается в экстазе
с Кришной. После этого он объявляется реализованной душой. Признаками
экстатической любви к Кришне, в частности, называются следующие явле­
ния: катание по земле, громкие крики, зевота, слюноотделение, бешеный хо­
хот, тяжелое дыхание, отрыжка и др. Прабхупада также описал последова­
тельные ступени впадения человека в экстатическое состояние.
Прабхупада перечисляет 64 служения Кришне, главное из которых —
это сохранять верность гуру, подчиняться которому следует беспрекослов­
но, и служить ему нужно так, как будто он и есть сам Кришна. Б MOCK роль
гуру подчеркивается и возносится на необычайную высоту.
История MOCK показала, что эта секта является чрезвычайно жесткой
деструктивной организацией с тотальной системой подчинения, пользую­
щейся методами подавления личности и контролирования сознания. На З а ­
паде секта снискала себе скандальную известность незаконной деятельностью,
начиная от вымогательства и подлога и заканчивая тяжкими преступлениями,
вплоть до торговли наркотиками и оружием. Некоторые высокопоставленные
кришнаиты обвинялись в убийствах. Ряд лидеров MOCK погиб, в том числе и
в ходе внутрисектантских «разборок», другие были приговорены к различ­
ным срокам тюремного заключения.
В 1971 г. появились первые советские кришнаиты. После распада СССР сек­
та, обладающая громадными материальными ресурсами, предпринимает зна­
чительные усилия (24-часовое радиовещание, громко рекламируемые «гума­
нитарные» миссии, активная кампания в СМИ и т. д.) для улучшения своего
имиджа в массовом сознании. «Нас в России не менее 30 тысяч,— пишет пре­
зидент «Центра обществ сознания Кришны в России» Вайдьянанда (Вадим
Тунеев).— В одной Москве у нас тысячи приверженцев благодаря нашей
активной проповеднической деятельности на радио» (Hare Krishna World.
Vol. 6, № 3).
В последние годы руководство MOCK, в попытке создать совершенно но­
вый образ своей секты, пошло на целый ряд сенсационных признаний, за­
явив, что в прошлом у них было много ошибок, но теперь они уже более не
культ, а легитимная религия, вносящая свой вклад в демократическое раз­
витие современного плюралистического общества. Значит, и относиться к
ним нужно соответственно. Кришнаиты постоянно взывают к обществен­
ному мнению, ссылаясь на свободу религии и другие права человека и ут­
верждая, что в России их преследуют за религиозные убеждения.
Но для укрепления позиций в России (и кришнаиты прекрасно отдают
себе в этом отчет) секте необходимо заручиться официальным признанием
Русской Православной церкви (РПЦ). Именно поэтому в последнее время
российское Общество сознания Кришны (ОСК) предпринимает чрезвычай­
ные усилия для того, чтобы заставить РП Ц признать его в качестве равно­
правного партнера для межрелигиозного диалога и вступить с ним в офици­
альные отношения. Необходимым условием для этого ОСК видит изменение
определения Архиерейского Собора РП Ц (декабрь, 1994) «О псевдохристи­
анских сектах, неоязычестве и оккультизме», в котором говорится, что люди,
принадлежащие к подобным организациям (к которым отнесено и ОСК), са­
ми отлучили себя от церкви Христовой.

В своих многочисленных письмах в различные церковные структуры
ОС К требует отменить определение Архиерейского Собора РП Ц и при­
знать кришнаизм в качестве древней религии, с которой РП Ц вступила бы
в официальный диалог. ОС К использует все средства, чтобы завязать пере­
говоры с различными церковными структурами, в том числе и синодальны­
ми учреждениями, надеясь таким образом завоевать себе сторонников, ко­
торые представляли бы его интересы в РП Ц и стали бы его «агентами
влияния». Нужно сказать, что все эти попытки были совершенно бесплод­
ными. ОСК не было принято ни в одной из структур РП Ц, ни один из ее
официальных представителей не вступал с ним в диалог.
Еще одно направление, возникшее примерно в тот же период, называло
себя Д ет и Господа. Впоследствии изменив название на Семья Л юбви, они гем
не менее остались больше известны под своим первым названием. В основе
их учения лежали наставления бывшего проповедника Давида Берга («Мои­
сея Берга»), которые были весьма далеки от учения ортодоксального хрис­
тианства. Они практиковали различные формы оккультизма и даже прости­
туции как пути к познанию веры. Дети Господа, как и некоторые другие
течения более позднего времени, использовали различные методы при­
нуждения для подчинения и удержания под своим контролем обращенных
в их веру людей. Среди таких направлений, получивших значительную по­
пулярность в разных странах в 70-е годы, особенно следует остановиться на
сайентологии.

Создатель сайентологии Лаф айет Рои Хаббард (1911 —1986) родился в се­
мье офицера военно-морского флота США. Вместе с отцом он побывал во
многих экзотических странах, таких как Китай, Япония, Филиппины и т. д.
Это обстоятельство во многом повлияло на формирование пристрастий и
особенностей характера Рона Хаббарда: дух конкистадора, любовь к морю
и приключениям, а также интерес к религии и философии Востока.
В университете Джорджа Вашингтона Хаббард изучал точные науки, по­
сещал один из первых курсов ядерной физики. Хаббард написал массу при­
ключенческих и научно-популярных книг и в 30-е и 40-е гг. XX в. был одним
из самых популярных писателей Америки. Во время Второй мировой вой­
ны Хаббард служил в военно-морских силах США.
В 1947 г. Хаббард опубликовал результат своих исследований в области
психологии (в 1951 г. эта книга была опубликована под названием «Дианети­
ка: первоначальные тезисы», которая впоследствии была переиздана как «Ди­
намики жизни»). Американская психиатрическая ассоциация и Американская
медицинская ассоциация отвергли предложение Хаббарда о сотрудничестве.
После этого психиатры и психологи стали для Хаббарда исчадьями ада , вар­
варскими методами калечащими человечество.
9 мая 1950 г. Хаббард издал одно из своих главных сочинений «Дианети­
ка: современная наука душевного здоровья». Д и а н ет и ка , по определению
Хаббарда, это технология духовного исцеления, занимающаяся вопросами
человеческого разума. Дианетика означает «через душу» и производится от
греческих слов dia — «через» и noos — почему-то переведенного Хаббардом
как «душа».
Таким образом, дианетика определяется как «то, что душа делает с те­
лом». Цель ее — справляться с последствиями воздействия духа на тело, об­
легчение нежелательных ощущений и эмоций, последствий несчастных слу­
чаев, травм и психосоматических заболеваний. Главная процедура душевного
исцеления в дианетики одитинг (процессинг ). Одигинг (от латинского audire —
слушать), или процессинг — сайентологический термин, означающий дей-

сгвие, при котором человеку задают специальный вопрос (который тот мо­
жет понять и на который может ответить), получают ответ и подтверждают
получение ответа. Проводит дианетическую сессию одитор, т. е. человек,
специально обученный на курсах Хаббарда.
Центральная идея дианетики — наличие в уме человека вредной состав­
ляющей, которую Хаббард назвал «реактивным умом». Реакт ивны й ум содер­
жит запись всех моментов потерь, страданий, болезненных переживаний и
травматических инцидентов того времени, когда человек находился без со­
знания. Эти записи в виде умст венны х образов-картинок содержатся в подсо­
знании человека, но в определенные моменты эти «невидимые монстры»
становятся причиной всех духовных невзгод, страхов, эмоций, боли и пси­
хосоматических болезней.
С учетом новых данных о прошлых ж изнях чело­
века, на основе дианетики Хаббард развил религи­
озно-философское учение — сайентологию (в дру­
гом варианте перевода — саентология). В 1954 г. в
Вашингтоне (США) была создана церковь Сайен­
тологии. Сайентология, по определению Хаббар­
да, это изучение духа и работа с ним в его взаимо­
отношениях с самим собой, Вселенными и другой
жизнью. Слово «сайентология» происходит от гре­
ческих слов scio — «знание в самом полном смыс­
ле слова» и logos — «учение». Буквально означает
«знание о том, как знать».
В сайентологии человек рассматривается как
духовное бессмертное существо — тэтан. Хаб­
бард использовал слово «тэтан» (thetan) для обозна­
чения внутреннего «я», духа, подлинной личнос­
ти. Он утверждал, что это слово происходит от
буквы «тета», которая якобы означала слово «мысль,
жизненная сила, дух, душа» в древнегреческом
языке.
Тело и разум являются инструментами тэтана,
который путешествует ПО Вселенной миллиарды Обложка книги Л. Р. Хаббарда «Дианетика»
лет, проживая разнообразные формы жизней, во
время которых отягощается все новыми инграммами (инграммы, или энграмм ы ,- умственная образ-картинка, представляющая собой запись момента
физической боли и бессознательности).
Для очищения от них сайентология предлагает многоступенчатую систе­
му курсов под названием: «мост к абсолютной (полной) свободе», или «сай­
ентологический мост». Достигнув состояния клира , человек получает воз­
можность пойти на программу, состоящую из множества ступеней и
уровней, становясь действующим тэтаном определенного уровня.
Действующий тэтан может выходить из своего тела, влиять не только на
людей, но и на материальную природу, обладает другими сверхъестествен­
ными возможностями. Характерным является закрытость (конфиденциаль­
ность) содержания курсов «высоких, продвинутых уровней».
Считается, что, если информация с этих уровней будет открыта неподго­
товленному человеку, у него возникнут серьезные проблемы, что даже мо­
жет стать причиной его гибели. Поэтому мировоззрение человека, начав­
шего движение по сайентологическому мосту , меняется постепенно, порой
незаметно для него самого.

Помимо церкви сайентологии и дианетики в мире действуют также Хаббард-колледжи, которые обучают организации управления предприятием
на основе методов Хаббарда, центры детоксикации и Нарконон — органи­
зации, которые, используя методики Хаббарда, берутся лечить наркоманов.
С момента своего появления дианетика (в дальнейшем превративш аяся
в сайентологическую религию) стала очень популярна на Западе. Люди по­
купали книгу «Дианетика», читали ее и одитировали друг друга. Вскоре по­
явилась необходимость координировать их усилия, систематически обучать
одиторов. В городе Элизабет, штат Нью-Джерси, образовался Хаббардовский Фонд дианетических исследований. Его отделения открылись в ЛосАнджелесе, Нью-Йорке, Чикаго и Гонолулу.
Главными центрами были города Элизабет и Лос- Анджелес. В период меж­
ду 1950 и 1954 годами лекции Хаббарда посещали тысячи людей, многие из ко­
торых прибывали из-за океана. Одиторы работали в больницах. В Калифорнии
было получено разрешение на учреждение сайентологического университета.
Координацией всей этой деятельности занималась МАСХ (Международная
Ассоциация Сайентологов Хаббарда), в которую входили Хаббард, несколько
человек штатного персонала и большое количество членов Ассоциации — то
есть одиторов со всего мира.
Дианетическими идеями увлекались, например, такие известные писате­
ли, как Уильям Берроуз и Олдос Хаксли, популярный голливудский актер
Том Круз. Высокую оценку исследованиям Рона Хаббарда давал знаменитый
исследователь «измененных состояний сознания» Станислав Гроф: «Сайен­
тология — это еще одна система, в которой подчеркивается психологичес­
кая значимость телесных травм, которая уже доказана в исследованиях с
Л С Д и в холотропической терапии».
В России в 1998 г. сайентологами, по их собственным данным, себя счита­
ли около 5 тыс. человек. Сайентологические организации зарегистрированы
в Москве и Санкт-Петербурге. Центры дианетики существуют в большинст­
ве крупных российских городов. Во всем мире церковь Сайентологии, по
собственным данным представителей сайентологической организации, на­
считывает 8 млн членов. К 1997 г. сайентологические услуги предоставляют­
ся более чем в 120 странах.
В истории не раз бывало, что новые религиозные течения и секты возни­
кали путем синтеза элементов различных вероучений. Как известно, это я в ­
ление, называемое синкретизмом, было широко распространено в Римской
империи до принятия христианства, синкретическим было и исламское уче­
ние бехаизма, как и еще многие другие. Во второй половине XX столетия
ценности синкретизма стали широко пропагандировать многие религиоз­
ные группы. Одной из наиболее известных считается Церковь объединения ,
также известная как «последователи Муна».
В их священной книге «Божественные принципы» самым причудливым
образом сочетаются идеи христианства, необычная трактовка библейских сю­
жетов и евангельской терминологии, даосские представления о Боге и прин­
цип инь-янь. Конечной целью движения — и это видно по его названию —
является объединение всех религий мира грядущим мессией, на роль которо­
го вполне подходящей кандидатурой может оказаться основатель группы
кореец Сун М ью нг М ун.
Привлекательность Ц еркви объединения, по всей видимости, заключает­
ся в ее попытках привить пользующиеся успехом идеи чужой религии (хри­
стианства) на древние национальные верования и создать новое патриоти­
ческое учение, основанное на почитании Кореи. Д ля популяризации своей

секты «последователи Муна» широко используют современные технические
достижения и средства массовой информации. Например, большой резо­
нанс получило массовое бракосочетание нескольких тысяч участников сек­
ты, совершенное и освященное самим Сун Мьюнг Муном на стадионе.
Многие синкретические движения, как и «последователи Муна», пытаются
на основе синтеза различных вероучений создать новую универсальную ре­
лигию. Так, во многих островных государствах Карибского бассейна (Ямайке,
Пуэрто-Рико и др.) распространилось учение растафарианства , сочетающего
элементы христианства и карибского национализма. В США и некоторых
странах Африки большой популярностью пользуются взгляды так называе­
мых черны х мусульман , соединивших идеи христианства с мусульманской те­
ологией.
Особенно много приверженцев они завоевали
в 60-е гг. XX в., в период борьбы чернокожих аме­
риканцев за гражданские права. Одним из самых
знаменитых их сторонников тогда стал кумир всей
Америки, олимпийский чемпион по боксу Кассиус
Клей. Вступив в ряды черных мусульман, он сме­
нил имя на более известное —■Мухаммед А ли . Дея­
тельность этого движения позволила тысячам угне­
таемых афро-американцев вернуть себе самоува­
жение и обрести цель в жизни. С другой стороны,
среди самих черных мусульман большим влияни­
ем пользовались радикальные группировки, при­
бегавшие для достижения своих целей к насиль­
ственным действиям.
Наконец, стоит сказать несколько слов о новом
европейском течении, известном под собира­
тельным названием Н овы й Век. Оно возникло в
начале 80-х гг. XX в. Послание этого течения со­
держит фундаментальное положение о том, что
мы являемся чем-то большим, нежели сами о се­
бе представляем. Если бы люди только могли постичь свою божественную
сущность и неразрывную связь с мирозданием, то они бы смогли жить в ми­
ре сами с собой и внести свой вклад в эволюцию планеты Земля.
Идеи христианства о личной связи с Богом, первородном грехе челове­
чества и божественности Иисуса не рассматриваются в учении Нового Ве­
ка. По своей сути монизм этого движения имеет гораздо больше общего с
великими религиями Востока, чем какая-либо другая вера. В то же время
индуисты и буддисты, как правило, утверждают, что оптимистичные после­
дователи Нового Века просто неверно поняли дух их религий, поскольку
материальное существование на Земле не сулит ничего хорошего, а истин­
ная реальность сокрыта где-то в другом месте.
Возникновение Нового Века было связано с возрастанием интереса к та­
ким нетрадиционным, хотя и древним наукам, как астрология. Этот интерес
нашел отражение в книге М . Фергюссон «Заговор Водолея» (1981). Основная
мысль ее заключалась в том, что если начать оценивать взаимосвязь челове­
чества с Космосом с более глубоких и духовных позиций, то мир серьезно
изменится.
Изменения коснутся науки, которая все больше будет отходить от мате­
риализма к мистике политики, семейной жизни и, конечно же, религии.
Публикация этой книги вызвала оживленный интерес во всем мире. Подоб­
ную точку зрения высказал и австрийский ученый-физик Ф. Кеплер. В своем

исследовании «Дао физики» он отстаивал идею о том, что последние откры­
тия науки подтверждают выводы ученых-мистиков античности.
Свою лепту в разработку концепций Нового Века внес и М . Фокс, быв­
ший священник-доминиканец. Он выдвинул теорию «сознательной духов­
ности», в которой постулаты христианства сочетались с астрологическими
представлениями о наступлении эпохи Водолея. Созданные в разных стра­
нах центры Нового Века, например, «Финдхорн» («Университет Света») в
Шотландии, разработали специальные курсы, регулярно стали проводиться
различные фестивали и ярмарки. На них представители различных тече­
ний и школ могли продемонстрировать свои теоретические и практические
достижения. Йога, боевые искусства, колдовство, гадание — вот далеко не
полный перечень предлагаемых ими программ.
Представители Нового Века приступили к созданию сети, объединяя ре­
сурсы и создавая банки данных для распространения своего послания сре­
ди различных групп и сект, поддерживавших это движение. В целом, мож­
но констатировать, что как движение Новый Век уже пережил верхнюю
точку своей популярности (в конце 80-х гг. XX в.). Тем не менее, в качестве
выражения оптимизма и веры в возможности человечества и в качестве
альтернативного пути оценки религии и духовности, он оставил глубокий
след. Можно предположить, что его влияние еще будет ощущаться на про­
тяжении ряда лет.
Возможно, притягательность синкретических религиозных систем, в том
числе Нового Века, заключается в том, что они обычно представляют рели­
гиозную жизнь как своего рода поиск, приключение, а не что-то заключенное
в узкие рамки догматов веры. В наше время, когда люди приходят к понима­
нию сиюминутного, преходящего характера многого в жизни и эфемерности,
«бросового характера» современной цивилизации, такой подход соответст­
вует этим настроениям.
В начале третьего тысячелетия мир становится скорее более, чем менее,
религиозным. Все меньше людей сохраняет веру в то, что наука или техно­
логия смогут разом решить все наши проблемы. Одновременно с невероят­
ной быстротой редеют ряды приверженцев идеологии атеизма, прежде все­
го, марксистов. Наконец, не дает удовлетворительных, фундаментальных
ответов на основные вопросы нашей жизни и потребительская психология
позднего капитализма.
Как результат, духовные искания приобретают все большую значимость
для тысяч людей повсюду в мире. В нашу эпоху, когда информация переда­
ется и распространяется с большой скоростью, для всех видов религиозных
систем представилась уникальная возможность донести свои идеи до людей
и быть ими услышанными.

СОДЕРЖАНИЕ
В В Е Д Е Н И Е .............................................................................................................. 5
§ 1. Религия и религиоведение ........................................................ ..
.5
§ 2 —3. Основные формы и география религий .................................12
Раздел I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАННИЕ ФОРМЫ РЕЛИГИИ
. .20
§ 4. Религиозные верования в каменном веке ................................... 20
§ 5. Религиозные традиции народов Африки ................................... 33
Религия бушменов и пигмеев ....................................................34
Религии народов Южной и Тропической Африки . . . . . . .35
Религии народов Северной и Северо-Восточной Африки .40
§ 6. Религии народов Америки ................................................................ 41
Религии окраинных народов Америки ................................... 41
Религии индейского населения Северной и Южной Америки . .44
Индейские цивилизации
.....................................................47
§ 7. Религиозные традиции народов Австралии и Океании ......... 53
Религия австралийских аборигенов ........................................ 54
Религии народов Океании ........................................................... 57
Религии Меланезии .......................................................................57
Религии народов Полинезии .....................................
60
Раздел II. РЕЛИГИИ ДРЕВНИХ НАРОДОВ ВОСТОКА ...................66
60
Египет .........................................................................................................
§ 8. Общий характер .................................................................................. 66
§ 9. Становление египетского п а н т е о н а ............................................... 75
§ 10. Культ и мораль ............................................................................. . .78
§ 11. Эволюция египетской религии. Культы Осириса и Ра ......... 83
Вавилон и Ассирия .............................................................................................. 89
§ 12. Религия древних шумеров
.....................................................89
§ 13. Ф ормирование и развитие вавилонского пантеона ................92
§ 14. Ассирия: культ и пантеон
......................................
.100
§ 15. Гимны и молитвы. Общие понятия вавилонско-ассирийской
религии ............................................................
102
§ 16. Культ ................................................................................................... 106
§ 17. Легенды о богах и героях .............................................................109
Сирия, Финикия и Хеттское царство ............................................................113
§ 18. Общий очерк ..........................................
113
§ 19. Сирия. Сирийские культы ........................................................... 116
§ 20. Финикия. Источники и характер финикийской религии.
Божества и местные культы .......................................... . . . . . . . 1 1 8
§ 21. Культ. Общерелигиозные воззрения .........................................123
§ 22. Религия хеттов .................................................................
128

Д ревний И ран .............................................................
135
§ 23. Иранская религия до Заратустры ............................................ 135
§ 24. Заратустра .....................
138
§ 25. Зороастризм и м а з д е и з м ............................................................... 140
§ 26. Мифология зороастризма ..............................................................150
§ 27. Мани и манихейство ...................................................................... 152
§ 28. Религия при Сасанидах и утверждение ислама в Иране . .157
Раздел III. РЕ Л И Г И И А Н Т И Ч Н О С Т И .............................. .................... 162
164
Религия Д ревней Греции ...................................
§ 29. Общий очерк. Древнейш ие культы и божества ...................164
§ 30. Религия гомеровской и архаической Греции ..........................174
§ 31. Древнегреческий пантеон: боги, полубоги, герои ................ 178
§ 32. Мифология . ............................................................. .......................184
§ 33. Культ. Таинства. Орфизм ............................................................... 190
§ 34. Религиозные отношения в философии и поэзии ...................201
§ 35. Религия и мораль .......................................................................... 211
§ 36. Религия в период эллинизма
............................................ 213
Религия Древнего Рима ................ ................................................................220
§ 37. Божества древних римлян ..........................................................224
§ 38. Религия государства. Ж речество ...............................................232
§ 39. Календарь и праздники ............................................................... 238
§ 40. Легенды о происхождении Рима ...............................................241
§ 41. Периоды религиозной истории Рима .............. .......................244
§ 42. Религия и философия ................ .................................................262
§ 43. Религиозный синкретизм в начале III в. н. э ............................ 268
§ 44. Конец язычества .............................................................................271
Раздел IV. РЕЛ И ГИ Я Д РЕВ Н И Х СЛАВЯН ............................................ 276
§ 45. Погребальный культ и культ предков ..................................... 277
§ 46. Славянский пантеон: боги, духи, демоны .............................. 285
§ 47. Культ, обряды и обычаи ............................................................... 297
Раздел V. ЯЗЫ ЧЕС ТВО Д РЕВ Н И Х ГЕРМ АНЦЕВ .............................. 309
§ 48. Культ и обычаи ............................................................................... 314
§ 49. Общегерманский пантеон ........................................................... 317
Раздел VI. РЕЛ И ГИ Я Д РЕВ Н И Х КЕЛЬТОВ ........................................321
§ 50. Друиды .............................................................................................. 322
§ 51. Кельтский пантеон ..........................................................................324
Раздел V II. РЕ Л И Г И О ЗН Ы Е СИСТЕМЫ И Н Д И И ............................ 327
Ведийская и брахманская религии ............................................................. 327
§ 52. Арии и Веды .................................................................................... 331
§ 53. Трансформация ведической религии. Божества Атхарваведы 338
§ 54. Касты. Брахманизм ......................................................................... 342
§ 55. Основы древнеиндийской религиозной философии ............352
§ 56. Жизнь жрецов. Жреческие божества ........................................355
§ 57. Философия упанишад .................................................................... 357
Джайнизм ............................
367
§ 58. Секта джайнов как оппозиционное у ч е н и е ............................ 367
Буддизм ................
375
§ 59. Общий характер буддизма ........................................................... 375
§ 60. Гаутама Будда .................................................................................. 380
§ 61. Буддийское учение ......................................................................... 385
§ 62. Буддизм в Индии ........................................................................... 395

Индуизм ...............................................................................................................401
§ 63. Возникновение индуизма . ......................................................... 401
§ 64. Религиозно-философские основы и н д у и з м а ............................ 404
§ 65. Боги и учение о богах .................................................................... 410
§ 66. Сказания и мифы. «Махабхарата» и «Рамаяна» ................ .. .414
§ 67. Попытки реформирования и н д у и з м а ................................... . .417
Раздел VIII. РЕЛИГИИ ТИБЕТА, КИТАЯ И ЯПОНИИ ................... 427
Тибет ...............................................................................
427
§ 68. Ламаизм и его истоки .................................................................... 428
§ 69. Основы теории ламаизма ............................................................. 432
Китай ..................................................................................................................... 438
§ 70. Особенности религиозной структуры К и т а я ..................... . .438
Эпоха Ш ан-Инь
.........................................................................444
Эпоха Чжоу и культ Неба ................................................. .. . .446
Культ умерших предков ...........................................................447
Культ Земли .................................................................................. 449
Ж рецы-чиновники ...................................................................... 449
Ритуалы в чжоуском Китае ...................................................... 451
Первый человек П а н ь -Г у ...........................................................453
§ 71. Древнекитайская религиозная философия ............................ 455
Учение об элементарных частицах ........................................ 455
«Соперничество всех школ» в периоды Чуньцю —
Чжаньго
............................
457
Конфуцианство ........................................................................... 461
Ж изнь и учение Конфуция (Кун-цзы) ....................................462
Культ предков и нормы «сяо» ..................................................467
Конфуцианство в истории Китая ...........................................469
Конфуцианское воспитание и образование ........................470
Конфуцианство — регулятор жизни Китая ........................470
Философия даосизма ........................................................
472
«Дао дэ цзин» Лао-цзы ............................................................. 473
Пантеон даосизма ...................................................................... 479
§ 72. Китайский буддизм .........................................................................481
Распространение и кигаизация буддизма ............................ 482
Буддизм чань (дзэн) .................................................................... 485
Буддизм в эпоху Тан (V II—X вв.). Упадок буддизма . . . .487
Буддизм и китайская культура ............................................... 490
§ 73. Религиозный синкретизм в Китае .............................................492
Всекитайский п а н т е о н ............................................................... 494
Система ценностей в традиционном Китае ........................497
Я п о н и я ................................................................................................................... 498
§ 74. Синтоизм ............................................................................................504
Пантеон синтоизма
.................................................
505
Праздники синтоизма ............................................................... 506
Синтоистские святилища .........................................................509
§ 75. Буддизм в Я п о н и и ........................................................................... 510
Буддизм и синтоизм .................................................................... 510
Буддизм при регентах и сегунах .............................................512
Эстетика дзэн ................................................................................ 514
§ 76. Конфуцианство в Японии ............................................................. 517
Конфуцианство и синтоизм ..................................................... .518
Культ императора и расцвет национализма ........................519
Н овая религиозная ситуация в Японии ..............
520

Раздел IX. М О Н О ТЕИ СТИ ЧЕСК И Е РЕ Л И Г И И ................................. 522
Иудаизм ..............
522
§ 77. Древнейш ий период. Возникновение культа Яхве ...............525
§ 78. Библия. Ветхий Завет .................................................................. 529
§ 79. Иудейская община ......................................................................... 536
Ездра (Эзра) и Нехемья (Неемия) ...........................................538
Борьба против эллинизма .........................................................540
Саддукеи и фарисеи .................................................................... 542
Кумранская община .................................................................... 543
Под властью Рима .......................................................................545
Синедрион ..............................
548
Создание Т а л м у д а ......................................................................... 550
§ 80. Иудаизм и его влияние на культуру Востока ........................554
§ 81. Праздники и памятные даты иудаизма ............................ .. . .559
Иудаизм сегодня ......................................................................... 563
Христианство .....................
567
§ 82. Возникновение христианства .....................
569
§ 83. Основы христианского учения .................................................... 585
«Дидахе» — учение 12 апостолов..............................................586
Догматика и культ .......................................................................590
О крещении
............................................
593
§ 84. Трансформация раннего христианства........................................594
Ереси и борьба с ними ........................................................ . .597
Распространение х р и с т и а н с т в а ............................................... 598
Христианство в Европе ............................................................. 599
Разделение христианской церкви ........................................... 600
§ 85. Католицизм и Реформация ........................................................... 605
§ 86. Греческая Православная церковь ...................................
.624
Официальное богословие .........................
629
Славяне и православие ............................................................. 633
§ 87. Русская Православная церковь ..............
635
.636
П ринятие христианства ..............................................
«Повесть временных лет» .........................................................638
Русская Православная церковь в Киевской Руси .............. 640
Русское православие в период формирования
и укрепления централизованного государства .................646
Деятельность Никона. Церковный раскол .......................... 652
Русская Православная церковь в синодальный период
(конец XVII - начало XX в.) ..................................................654
Церковная реформа Петра I .......................
654
Старообрядчество в синодальный период .......................... 657
Отношение Русской Православной церкви
и государства к другим вероисповеданиям
в синодальный п е р и о д ........................................................
.658
Русская Православная церковь с 1917 г. и до наших дней 661
Русская Православная церковь в период перестройки
и на современном этапе ........................................................... 667
Ислам ...........
669
§ 88. Аравия до появления ислама .........................
675
§ 89. Жизнь и учение Мухаммеда
...................................................... 677
§ 90. Коран, его содержание и толкование ............................
.683
Содержание Корана .................................................................. 685

§ 91. Социальная этика ислама ................ ............................................690
Исламские обряды ...........
692
.694
Символ веры ислама ..................
§ 92. Распространение ислама. Н аправления, течения, секты . .696
Османская империя .....................................
700
Ислам в Индии и других странах Востока ........................ .701
Н аправления, течения и секты ислама ............................ . .702
Хариджиты .................................................................................. 703
Мутазилиты .................................................................................. 703
Суфии ............................
704
Ваххабиты и культ святых ...........
707
Шииты и оппозиционный ислам
.............
708
710
Секты шиитов. Исмаилиты ................
Секты исмаилитов. Ассасины ................................................. .711
Алавиты и али-илахи .................................................................. 713
§93. Традиции и современность ................................................
.713
Раздел X. СОВРЕМ ЕННЫ Е РЕ Л И Г И О ЗН Ы Е ТЕЧ ЕН И Я ............... 720

ВСЕОБЩАЯ

ИСТОРИЯ

РЕЛИГИЙ

МИРА

Ответственный редактор Н. Дубенюк
Редактор В. Людвинская
Художественные редакторы М. Панова, Е. Гузнякова
Компьютерная графика Е. Гузнякова
Компьютерная верстка В. Людвинская
Корректоры Н. Мариненко, В. Ашиткова, И. Конова.иова
ООО «Издательство «Эксмо»
127299, Москва, ул. Клары Цеткин, д. 18/5. Тел. 411-68-86, 956-39-21.
Home раде: www.eksmo.ru E-mail: info@eksmo.ru
Оптовая торговля книгами «Эксмо»:

ООО «ТД «Эксмо». 142700, Московская обл., Ленинский р-н, г. Видное,
Белокаменное ш., д. 1, многоканальный тел. 411 -50-74.
E-mail: reception@eksmo-sale.ru
По вопросам приобретения книг «Эксмо» зарубежными оптовыми
покупателями обращаться в ООО «Дип покет»
E-mail: foreignseiler@eksmo-sale.ru

Подписано в печать 05.09.2008. Формат 84x108 1/i6Печать офсетная. Бумага тип. Уел. печ. л. 77,28 + вкл.
Доп. тираж 6000 (4000 ПИ + 2000 ДП) экз. Заказ № 3332.
Отпечатано с электронных носителей издательства.
ОАО "Тверской полиграфический комбинат". 170024, г. Тверь, пр-т Ленина, 5.
Телефон: (4822) 44-52-03, 44-50-34, Телефон/факс: (4822)44-42-15
Home раде - www.tverpk.ru Электронная почта (E-mail) - sales@tverpk.ru

Эта энциклопедия предоставляет читателю
уникальную возможность ознакомиться со всеми современными
и существовавшими в прошлом религиозными учениями.
В ней характеризуются все важнейшие конфессии мира,
особое место отводится изложению основ мировых религий —
христианства, ислама и буддизма;
значительное внимание уделено и другим великим вероучениям —
иудаизму, индуизму, конфуцианству, даосизму, синтоизму и пр.;
приведен обзор древних религиозных верований
и наиболее заметных современных направлений
духовны х и религиозных течений.
Книга богато иллюстрирована, что дает возможность
зримо представить изображения богов у разных народов,
предметы религиозного культа, реликвии, святыни
и особенности храмовых построек.
Это издание в равной степени будет полезно
для учащихся средних и высших учебных заведений,
а также для всех, кто интересуется
историей культуры.