Г
е
н
р
и
х
Г
е
й
н
е
С
Т
И
Х
О
Т
В
О
Р
Е
Н
И
Я

Генрих
Гейне
СТИХОТВОРЕНИЯ
Перевод
с
н емецк ого
ИЗ
Москва
«Художественная литература»
1985

и
(Нем)
Кла сси ки
и
совр еменн и ки
Г
29
_________________________ *_____________
Пазтичаш
би блиот е ка
V
HEINRICH HEINE
Составление
и
примечания
А.Дмитриева
Художник
И.
Шипулин
© Состав,
приме ча ния,
офор­
мление.
Издательство
«Ху­
до жест вен ная
литература»,
1985 г.

3
КНИГА
ПЕСЕН
ЮНОШЕСКИЕ
СТРАДАНИЯ
Колыбель
моих
ст ра даний,
Дн ей
беспечных
са рко фаг!
Предо
мно ю
путь
скитаний,
Всех
тебе,
мой
город,
благ!
Вс ех
вам
благ,
места
св яты е,
Милой
дев уш ки
крыльцо,
Дом
святой,
где
я
впер вые
Видел
милое
лицо!
Лучше
б
ты
мне
не
встречалась,
Королева
тайных
дум!
Вызывал
бы
разве
жалость,
Был
бы
бле ден
и
угрюм?

4
О
любви
я
не
молил
бы,
Не
вверял
тебе
мечты.
Сам ой
т ихой
жизнью
жил
бы,
Где
живешь
и
дышишь
ты.
Но
всегда
м еня
г нала
ты,
Не
жалела
ед ких
слов.
Я
из ве дал
боль
утраты,
Я
с
ума
со йти
готов.
И,
больной,
бессильный,
вялый,
Взял
я
посох
— и бреду
И
покой
груди
усталой
С редь
ч ужих
могил
найду.
ГР ЕНАДЕРЫ
Во
Фр анцию
два
гренадера
Из
рус с кого
плена
брели,
И
оба
душой
приуныли,
До йдя
до
немецкой
земли.
Придется
им
— слышат—у вид еть
В
поз оре
родную
страну...
И
храброе
войско
разбито,
И
сам
император
в
плену!
Печальные
слушая
вести,
О дин
из
них
вы молв ил: «Брат!
Болит
мое
скорбное
сердце,
И
стар ые
р аны
горят!»
Другой
от веч а ет: «Товарищ!
И
мне
умереть
бы
пора;

5
Но
дома
жена,
мал олет ки :
У
них
ни
кол а
ни
двора.
Да
что
мне?
п ро сить
Христа
ради
Пу щу
и
де тей
и
жену...
Ина я
на
серд це
забота:
В
плену
и м перат ор!
в
плену !
Ис полни
завет
м ой:
ко ль
здесь
я
Оконч у
солдатские
д ни,
Возьми
мое
ело ,
товарищ,
Во
Францию!
там
схорон и !
Ты
о рден
на
ленточке
красной
Положишь
ни
сердце
мое,
И
шпагой
меня
опояшешь,
И
в
руки
мне
вл ожишь
ружье.
И
см ирн о,
и
чутко
я
бу ду
Лежать,
как
на
страже,
в
гробу...
З аслы шу
я
конское
ржанье.
И
пушечный
гром,
и
трубу.
То
Он
над
мог и лою
еде т!
Знамена
победно
шум ят. ..
Тут
выйдет
к
тебе,
им пер ат ор,
Из
гроба
твой
верный
солдат!»
ВАЛТАСАР
П ол ночный
час
уж
нас тупал ;
Весь
Вавилон
во
мраке
спал.
Дворец
один
сиял
в
огнях,
И
шум
не
м олк
в
его
стенах.

6
Чертог
ца ря
горел
как
жар:
В
нем
пиров а л
царь
Ва лта сар, —
И
ч аши
обходили
к руг
С иявш их
златом
царских
слуг.
Шел
говор:
с мел
в
хмелю
хол оп,
Раз глаж ив алс я
ц ар ский
лоб, —
И
сам
он
жадно
пил
вино.
Огне м
вливалось
в
к ровь
оно.
Хвастливый
дух
в
нем
ро с.
Он
пил
И
дерзко
божество
хулил.
И
чем
наглей
б ыла
хула,
Тем
громче
рабск ая
хвала.
Сверкнувши
взором,
цар ь
зовет
Раба
и
в
храм
Иеговы
шле т,
И
раб
несет
к
ногам
ца ря
Зл атую
утварь
с
алтаря.
И
цар ь
схватил
святой
сосуд.
«Вина! » Вино до края льют.
Его
до
дна
он
осушил
И
с
пе ной
у
рта
возгласил:
«Во прах,
Иег ова ,
твой
алтарь!
Я
в
Вавилоне
бог
и
царь!»
Л ишь
с
уст
сорвался
д ер зкий
клик,
Вдру г
трепет
в
гр удь
царя
проник.

7
Кругом
угас
немолчный
смех,
И
ст рах
и
холод
обнял
в сех.
В
глуби
чертога
на
ст ене
Рука
явилась—вся
в
огн е...
И
пишет,
пиш ет.
Под
перстом
Слова
теку т
жив ым
огнем.
Взор
у
царя
и
туп
и
дик,
Дрожат
ко ле ни,
бледен
л ик.
И
не м,
недв иж им
пышный
круг
Блестящих
злат ом
царских
слуг .
П риз вали
маго в;
но
не
мог
Никто
прочесть
горящих
строк.
В
ту
но чь,
как
теплилась
заря,
Рабы
зарезали
царя.
Ра зубр анному
в
золото
ч урбан у
Я
возжигать
не
буд у
фимиам,
К л евет нику
р уки
я
не
подам,
Не
поклонюсь
ханже
и
шарлатану.
Пред
куртизанкой
спину
гнуть
не
стану,
Хоть
роскошью
она
прикроет
срам,
Не
побегу
за
чернью
по
пята м
Кадить
ее
тщеславному
тирану.

8
Погибнет
дуб,
хоть
он
си льне е
стебля,
Мех
тем
тростник,
безвольно
ст ан
ко ле бля,
Под
бурями
лип п»
клонится
слег к а.
Но
что
за
счастье
жребии
т рост ни ка?
Он
должен
стать
иль
тр ос тью
фр анта
жалкой,
Иль
в
гардеробе
выбива л ьно й
п алк ой.
ЛИТИЧЕСКОЕ
ЙМ ТЕем кЦЦО
4-4 -4-
Чудесным
све тл ым
майским
днем,
Когда
весь
мир
в
цветенье,
В
ду ше
моей
раскрылась
Любовь
в
одн о
м гнов енье.
Чудесным
Св етл ым
майским
днем,
Под
птичий
гам
и
пенье
Поведал
я
любимой
О
му ке
и
томленье.
4-4 -4-
Я
в
чашу лилии
белой
Всю
ду шу
свою
волью,
Что б
песенка
пр озв енел а
Про
милую
мою.

9
»»*
На
крыльях песни,
подруга,
Со
м ной
умчишься
ты
На
Ганг,
под
не бо
юг а,
В
чу десны й
край
мечты.
Там,
ве сь
в
багряном
цвете,
Ра стет
волшебный
сад.
Там лотосы
в
лунн ом
свете
О
милой
сестрице
г рус тят.
Фиалки
смеются
лукаво,
И
тянутся
розы
к
звездам,
И
шепчут
ду шист ые
т равы
Душис т ую
сказку
цв ета м.
Пугливо
подх одя т
газ ели
И
слушают
шум
ветерка,
И
волнами
еле-ел е
Священная
плещет
река.

10
Под
пальмами
вместе
с
тоб ою
Я
там
опущу сь
на
траву,
Предамся
любви
и
поко ю,
Бл а женному
сну
наяву.
»»*
По дн явшис ь
над
зеркалом
Рейна,
Гл яди тся
в
зыбкий
пр о стор
Святыня
великого
Кельна,
Великий
старый
собор.
И
ест ь
в
том
соборе
Мадонна,
По
золоту
пис ан ный
л ик,
Чей
кр откий
св ет
благосклонно
В
мой
мир
оди ча лый
п рон ик.
Вкруг
Дев ы
цветы,
х ер увимы
Парят
в
зо ло тых
н ебесах ,
Но
я вное
сходство
с
любимой
В
улыбке,
в
гу бах
и
глазах.
♦»*
На
гла зки
возлюбленной
моей
Создал
я
чудо-канцоны;
На
рот ик,
что
так
х орош
у
не й,
С оздал
жи вые
тер цины ;
На
щечки,
что
свежих
роз
све жей,
Создал
роскошные
ста нсы.
Как
жаль,
что
у
милой
сер деч ка
нет, —
Не
то
я
славный
сл ожил
бы
сонет.

11
*
s-
*
Анг ел
мой ,
я
жду
ответа,
Может
быть,
бы ла
ты
сном,
Од ур мани вшим
поэта
Летом
в
сумраке
л ес ном.
Но
лицо,
и
стан,
и
ножки,
Этих
глаз
волшебный
свет, —
Нет ,
т акой
прелестной
крош ки
Не
создаст
вовек
поэт.
Змей,
др ако нов
безобразных,
Монстров,
пышущих
огнем,
Вот
каких
уродов
разных
Мы,
поэты,
создаем.
Но
тебя,
тво й
см ех
пр ел естны й,
Т вой
лукавый
смех —
о
нет!
Т вой,
плутовка,
взор
небесный
Не
создаст
вовек
поэт.

12
*»*
Как
из
п ены
во лн
рожденная,
И
п рекр асна
и
п ышна,
За
др уго го
обрученная,
Дышит
прелестью
она.
Сердце
мно го тер пе лив ое!
Не
ропщи
и
не
грусти
И
безумство
торопливое
Бедной
жен щин е
пр ос ти.
*
»
я-
Я
не
с ержу сь:
простить
достало
си л,
Ты
больше
не
мо я,
но
я
простил.
Он
для
других,
алмазный
этот
свет,
В
твоей
душе
ни
точки
светлой
не т.
Не
возражай!
Я
был
с
тобой
во
сне;
Там
ночь
росла
в
сердечной
глубине,
А
жадный
зм ей
все
к
сердцу
припадал...
Ты
мучишься...
я
знаю...
я
видал....
»»»
Рокочут
трубы
оркестра,
И
барабаны
бьют.
Это
мою
невест у
Замуж
вы дают .

13
Гремят
литавры
л ихо,
И
гул ко
гудит
ко нтраба с.
А
в
паузах
ангелы
тихо
Вз ды хают
и
плачут
о
на с.
*
*
*
Отчего
весенние
розы
бледны,
Отчего,
ска жи
м не,
дитя?
Отчего
фиал ки
в
расцвете
весны
Предо
мной
поникают,
грустя?
Почему
так
ск ор бно
поет
со л овей,
Р азрыв ая
ду шу
мою?
Почему
в
ды ханье
л есов
и
полей
Запах
тле на
я
узнаю?
Почему
так
сердито
солнце
весь
д ень,
Так
желчно
глядит
на
поля?
Почему
на
вс ем
угрюмая
тень
И
мрачнее
могилы
земля?
Почему,
объясни,
—яисамнепойму,—
Так
печален
и
сумрачен
я?
Дорогая,
ска жи
м не,
скажи,
почему,
Почему
ты
ушла
от
меня?
Они
на пле ли
немало
Тебе
и
вкривь
и
вкось;
О
то м,
что
мне
душ у
те рз ало,
Им
все
ж
умолчать
пришлось.

14
Они
гол овой
к ачал и,
Мои
разбирая
черты,
И
злым
ме ня
называли—
Всему
поверила
ты.
А
худ ше го
к
то му
же
Никто
из
них
не
знал:
Что
был о
глупей
и
ху же
Всег о
— то в груди я скрывал.
***
И
розы
на
щ ечках
у
милой
м оей,
И
глазки
ее—
н езабу дки,
И
белые
лилии—
ручки-малютки—
Цветут
все
свежей
и
п ышней. ..
О дно
ли шь
сердечко
з асохл о
у
ней!
*»*
На
севере
диком
стоит
о диноко
На
голой
вершине
сосна,
И
дремлет,
кач аяс ь,
и
снегом
сыпучим
Одета,
как
ризой,
она.

15
И
снится
ей
все,
что
в
пустыне
далекой—
В
том
крае,
где
солнца
восход,
Одна
и
грустна
на
утесе
горючем
Прекрасная
пальма
ра стет.
*»»
Из
муки
мо ей
нестерпимой
Рождается
песенок
стая.
Они,
со
зв оном
взлетая,
Несутся
к
сердцу
л юб имой.
И
стаею
легкокрылой
Ко
мне
возвращаются
снова,
И
горько
ск ор бят,
и
ни
слова
О
том,
что
в
серд це
у
милой.
»»»
Надев
сюртучки
побо га че,
Мещане
гуляют
в
лесу,
Р ез вятся
в
восторге
телячьем
И
славят
природы
красу.
И
тонут
в
б л аженств е
их
ду ши,
Цветет
романтически
дол!
И
в нем лют,
разв ес и вши
уши ,
Как
в
ч аще
щебечет
щегол.
А
я
свои
ок на
закрою
От
света
черным
сук ном ;
Мои
привиденья
по рою
М еня
посещ ают
и
днем.

16
Пр иходи т
любов ь
былая
Ко
«др из забытых дней,
Садится
со
м ной,
рыдая,
И
я
рыдаю
с
ней.
*»♦
За
первого
встречного
за муж
Та
девушка
с
го ря
идет ,
А
юноша
тяжко
страдает,
Спасенья
нигде
не
найдет.
История
эта —
не
новость,
Так
йл ло
во
все
вр еме на,
Но
серд це
у
вас
разобьется,
Ко ль
с
вами случится
она.
Из
старых
сказ ок
маш ет
Рукой лилейной
мн е,
Колдует
что -т о,
пляшет,
Поет
о
той
стр ане,
Где
все
цветы
ог ромн ы,
Где
в
предвечерний
час
Он и,
влюбленнотомны,
С
п одруг
не
сводят
гла з.

17
И
р ечь
дана
р ас тень ям,
И
лес
пое т
зво нче й,
И
м узык ой,
и
пеньем
Скликает
в
пляс
ручей.
И
славят
хором
всюду
Любовь,
и
н аяву
Ты
приобщишься
к
чуд у,
Ты
веришь
волшебству.
Туда,
ту да
б
умчаться
И
сер дцем
расцвести,
С
печалью
распрощаться
И
радость
об рес ти!
Ах,
в
этот
край
блаженный
Мен и
уводит
со н,
Но
утром
легкой
пеной
Б ессл едно
та ет
он.
Он и меня
истерзали
И
сдел ал и
смерти
б ледней, —
О дни—
своею
любовью,
Другие—враждою
своей.
Они
мне
мой
хлеб отравили,
Давали
мне
яду
с
водой, —
Одни—
своею
любовью,
Другие—своею
враж дой .

18
Но
та,
от
которой
все х
бол ьше
Ду ша
и
доселе
б ол ьна,
Мне
зла
нико гда
не
желала,
И
ме ня
не
любила
она .
На
щечках твоих
румянец,
Как
жаркое
лето,
цветет.
Сердечко
тв ое
снег а ми
Вот-вот
зима
за несет .
Но
верь,
моя
дорог ая,
Всему
сво й
час
и
черед:
Щеками
зима
завладеет,
А
в
сер дце
лето
придет.
»»»
Д вое
перед
разлукой,
Прощаясь,
подают
Од ин
другому
руку,
Вздыхают
и
слезы
льют .
А
мы
с
тобой
не
ры дал и,
Ко зда
нам
расстаться
пришлось.
Тяжелые
слез ы
печали
Мы
пр о лили
позже—и
врозь.

19
**»
За
столиком
ча йным
в
гостиной
С пор
о
люб ви
зашел.
Изысканны
были
мужчины,
Чувствителен
нежн ый
пол.
«Любить платонически надо!» —
Со в етник
из рек
п риго вор,
И
был
ему
тут
же
наградой
Супруги
насмешливый
взор.
С вящен ник
з а ме тил : «Любовью,
Пок а
ее
пыл
не
иссяк,
Мы
вр ед
пр ичи няем
з до р овью».
Девица
сп роси л а: «Как так?»
«Любовь— это
страс ть
роковая!»—
Графиня
произнесла
И
чашку
горя чего
чая
Барону,
вз дохнув ,
подала.
Теб я
за
столом
не
хватало.
А
ты
бы,
мой
мил ый
друг,
В ерней
о
лю бви
рассказала,
Чем
весь
этот
избранный
круг.
**»
Мне
сон
ста ринны й
приснился
опять:
Под
липой
сидели
мы
оба
Ночною
пор ой
и
клялись
соблюдать
Д руг
другу
вер но сть
до
гроба.

20
Что
бы ло
тут!
Кля тва
за
кл ятвою
вновь,
И
ласки,
и
смех!
Что
тут
бы ло!
Чтоб
вечно
я
помнил
твою
любовь,
Ты
в
руку
ме ня
укусила.
О
милая,
с
ясным
си янь ем
оч ей,
С
оп ас ною
прелестью
взг ляда ,
Я
знаю,
что
клятвы
в
по р ядке
вещей,
Но
вот
кусаться
— не надо!
♦»»
Во
сне
я
горько
плакал:
Мне
снилось,
тебя
по гр ебли,
И
я
проснулся
в
страхе,
И
все
еще
слезы
текл и.
Во
сне
я
горько
п лака л:
Мне
снил ось,
забы т
я
тобой,
И
я
проснулся
и
долг о
Рыда л
над
своей
судьбой.
Во
сне
я
горь ко
плакал:
Мне
снило сь,
мы
вновь
вдвоем,
И
я
проснулся,
и
сл езы
До ныне
льются
ру чь ем.

21
ВОЗВРАЩЕНИЕ
НА
Р ОДИНУ
♦*♦
Не
знаю,
что
стало
со
мною,
Д уша
моя
грустью
полна.
Мне
все
не
да ет
покою
Старинная
сказка
одна.
День
мер кнет.
Свеже ет
в
долине,
И
Р ейн
дремотой
объят.
Лишь
на
одной
ве ршин е
Еще
пылает
закат.
Там
девушка,
песнь
ра спева я,
С идит
высоко
над
водой.
Од ежда
на
ней
золотая,
И
гребень
в
руке—
золотой.
И
кос
ее
золото
в ье тся,
И
чешет
их
гребнем
она,
И
песня
волшебная
льется,
Так
стр а нно
сильна
и
нежна.
И,
силой
плененный
могучей,
Гребец
не
глядит
на
волну,
Он
рифов
не
ви дит
под
кручей, —
Он
с мотри т
туда,
в
выш ину .
Я
знаю,
волна,
свирепея,
Навеки
сомкнется
над
ним, —
И
это
все
Лорелея
Сделала
пеньем
своим.

22
*
♦*
Пе ча ль,
печаль
в
м оем
сердце,
А
май
расцветает
кр у гом!
Стою
под
липой
зел ено й
На
ста ром
валу
кре постном.
Внизу
канал
обводный
На
солнце
яр ко
б ле стит.
Мальчишка
едет
в
лодке,
Закинул
лес у
— и свистит.
На
том
берегу
пестреют,
Как
разноцветный
уз ор,
Дома,
са ды
и
люд и,
Луга,
и
коровы,
и
бор.
Служанки
бе лье
полощут,
Звенят
их
голоса,
Бормочет
мельница
глухо,
Алма зы
летят
с
кол ес а.
А
там
— караульная будка
Под
башней
стоит
у
ворот,
И
парень
в
красном
мундире
Шагает
вза д
и
впе ре д.
Своим
ружьем
он
играет,
Горит
на
солнце
ружье.
Вот
в скину л,
вот
взял
на
мушку, —
Стреляй
же
в
сердце
мое !

23
**»
По
роще
брожу
я,
рыдая,
В
ветвях
замечаю
дрозда,
И
св ищет
мне
птиц а
лесная:
< Какая случилась беда?»
С естер
сво их,
ласточек
сизых ,
С просил
бы
ты
лу чше
о
н ей:
Гнезд ят ся
они
на
ка рниз ах
У
окон
любимой
м оей.
»»»
Когда
мне
семью
моей
мило й
Случилось
в
пути
повстречать,
Все
б ыли
так
искренне
рады—
От ец,
и
сестренка,
и
мать.
Спросили,
как
мне
живется
И
как
родные
живут.
Сказали,
что
я
все
такой
же
И
только
бледен
и
худ.
И
я
расспросил—
о
куз ина х,
О
тетках,
о
скучной
родне,
О
песике,
лаявшем
звонко,
Который
так
нравился
мне.
И
после
о
ней ,
о
замужней,
С про сил
невзначай:1деона?
И
дружески
мне
сообщили:
Родить
чере з
месяц
должна.
И
дружески
я
поз дравл ял
их,
И
я
пер еда л
ей
пр иве т,

24
Я
пож елал
ей
здоровья
И
счастья
на
много
лет.
«А песик,—вскричала сестренка. —
Большим
и
зл ющим
ста л,
Его
утопили
в
Рейне,
А
то
бы
он
всех
искусал>.
В
малютке
с
возлюбленной
сходство,
Я
тот
же
с мех
узнаю
И
те
же
глаза
голубые,
Что
жизнь
заг уби ли
м ою.
Красавица
рыба чк а,
Причаливай
сю да!
Ся дь
возле
меня,
поболтаем,
Ну
что
ты
робе е шь
всегда?
Не
бойся,
дай
мне
руку,
Ск лони сь
на
сер дце
ко
мн е.
Ты
в
море
привыкла
вверяться
Изменчивой,
бурной
волне.
А
в
серд це
м оем,
как
в
море,
И
ветер
поет,
и
волна,
И
мн ого
прекрасных
жемчужин
Т аит
его
глубина.

25
»»*
К огда
твоим
переулком
Пройти
случается
мне ,
Я
радуюсь,
дорогая,
Теб я
ув идев
в
окне:
За
мной ты
большими
глазами,
С
н емым
удивл е нье м
следишь:
«Скажи,
незнакомец,
кто
ты?
О
чем
ты
всегда
грустишь?»
Ди тя,
я
поэт
немецк ий,
Известный
в
немецкой
стране.
Ело
лучших людей
вспоминает,
Тот
вспо мни т
и
обо
мн е.
И
многие
вместе
со
мною
Грустят
в
немецкой
ст ран е.
Кто
знает
великое
горе,
Тот
знает,
как
горьк о
мне .
На
пасмурном
горизонте,
Как
призрак
из
глуби
во д,
Венчанный
башнями
город
Во
мг ле
вечерней
вст ае т.
Под
резким
ветром
волны
Ид ут
по
р еке
тяжел о .
И
медленно,
в
траурном
ритме,
Гребец
мой
заносит
весло.

26
, вспыхнуло солнце,
И
хмурый
луч
осветил
То
место ,
где
все
потерял
я,
О
чем
мечтал
и
грустил.
»»*
Город
уснул,
я
брожу
одиноко,
И
вот
ее
до м,
и
над
входом
окно.
Л юб имой
нет,
она
далёко,
А
дом
стоит,
как
стоял
он
давно.
Пред
ним
человек.
Он
ломает
ру ки.
Он
ждет,
он
ищ ет
х оть
п ризр ак
в
окне!
Мне
жутко:
в
лице,
побледневшем
от
муки,
Себя
самого
я
узнал
при луне.
Двойник
мой
неведомый,
бр ат
мой
кров ны й.
Че го
ты
ждешь,
не
ятя
тя)
Измученный
тоской
любовной,
Как
я
В
б ылые
яррмстта?
»»»
С меня ются
поколенья.
Приходят,
уходят
года,
И
только
одна
в
моем
сердце
Любовь
не
умрет никогда.
Хо ть
раз
бы
теб я
увидеть,
И
па сть
к
твои м
ногам,
И
Т ИХО
птепнутк»
умирая-
«Я вас люблю,
мад ам! »

27
**sj-
Что
нужно
слезе
одинокой?
Она
мне
ту ман ит
г лаза.
Одна
от
времен
забытых
Ост алась
эта
слеза.
Ее
пр о зра чные
сес тры
Исчезли
уже
давно.
Так
вся
моя
ра дос ть
и
гор е
—
Все
ветром
унесено.
И
с иние
звезды
исчезли,
Как
предрассветная
мгла,
Те
звезды,
чья
улыбка
Мне
сча ст ьем
и
го рем
была.
И
даже
любовь
исчезла,
Как
все
былые
мечты.
Слеза
одинокой
печ ал и,
Пора, — исчезни и ты.
4-39-4-
ЛюбОВЬ,
толкуют
люди,
Жизнь
отравила
мне.
И,
право,
толкуют
нед ар ом,
Я
с
ним и
согласен
вполне.
Моя
синеглазая
к рошк а,
Тебе
говорил
я
давно,
Что
ты
моя
жиз нь
и
сч аст ье,
Что
сердце
тобою
по лно.

28
Но
только
в
мечтах
одиноких
Я
был
наст ойч ив
и
сме л.
Увы!
При
тебе
я
ни
разу
Д вух
сло в
связать
не
сумел.
Как
будто
недобрые
духи
Мне
рот
заж имал и
тотчас.
У вы,
недобрые
ду хи,
Как
жалок
я
с тал
из-з а
вас !
*»♦
Неужели
ты
ни
разу
Ей
в
любви
не
объяснился
И
в
гл азах
ее
вз аимн ос ть
Прочитать
не
потр уд илс я?
В
душу
ей
до
дна
п роник ну ть
Неужель
не
стало
си лы?
Но
ве дь
ты
в
д елах
подобных
Не
осёл
же,
друг
мой
м илый?
444
Пока
изливал
я
вам
скорбь
и
пе чал и,
Вы
в се,
безнадежно
зевая,
молчали,
Но
только
я
в
р ифмах
заворковал,
Наговорили
вы
кучу
похвал.

29
*
»♦
Не
подтрунивай
над
чертом, —
Годы
жиз ни
коротки,
И
загробные
мученья,
М илый
друг,
не
пустяки.
А
долги
плати
исправно.
Жизнь
не
так
уж
коротка, —
Занимать
еще
придется
Из
чужого
кошелька.
*♦»
Мы
были
совсем
еще
де ти,
Нам
нравилось
поут ру
Забраться
в
старый
куря т ник,
В
соломе
затеять
и гру.
А
то
прини мал ись
кудахтать,
Кукарекать
наперебой,
И
думали
люди,
что
это
Петух,
а
не
мы
с
тобой.
Соб ирал и
р азную
рух ля дь,
Роскошный
строили
дом
И,
оклеив
обоями
ст ены,
Гостей
принимали
в
нем.
Соседская
старая
ко шка
Спе шил а
проведать
нас,
Ее
мы
встречали
покло но м
И
множеством
лестных
фраз.

30
«Как Ваше здоровье,
фрау?»—
Мы
спрашивали
всерьез;
Мы
каж дой
соседской
кош ке
Задавали
тот
же
в опрос.
И,
как
старики,
ст епе нно
Часами
сидели
в
тени,
Сокрушаясь,
насколько
л учше
Все
б ыло
в
пр ежние
дни.
Любов ь,
и
вера,
и
верность
Ост али сь
в
ж изни
др уго й,
И
деньги
текут
сквозь
п альц ы,
И
коф е
такой
д орогой ...
Реб я чьи
минули
иг ры,
Любовь
— кто вспомнит о ней?
Ни
верности
нет,
ни
ве ры,
Ни
денег,
ни
п режни х
дней.
*»*
Я
как-т о
грустно-беспокоен,
Я
размечтался
о
былом:
Наш
мир
уютней
был
устроен,
И
лю ди
тише
жили
в
н ем.
А
ны нче
с
петель
мир
со рвался ,
Везде
смятенье,
шум
и
зв он!
Вверху,
в идат ь,
го спод ь
ск онч ался,
А
чер т
— внизу скончался он.

31
На
всем
какой-то
холод
тленья,
Так
больно
и
пестро
глазам—
И
только
каплей
ут ешенья
Любовь
еще
осталась
нам .
Как
из
тучи
светит
месяц
В
темно-синей
вы ши не,
Так
о дно
вос помин ан ье
Где-то
в
сердце
светит
мн е.
Мы
на
палубе
си дели ,
Гордо
плыл
нарядный
бот .
Над
шир оким,
во ль ным
Рейном
Р Дел
закатам
небосвод.
Я
у
ног
прекрасной
да мы
Зачарованный
сидел,
Ня
щак ят
ее
румянцем
Яркий луч
зари
блестел.
Волны
рдели,
струны
пел и,
Вторил
арф ам
звонкий
хор.
Шире
сер дце
ра скр ыв ало сь,
В ыше
с иний
вл ек
про стор .
Г оры,
замки,
лес
и
д олы
Мимо
плыли,
как
во
сне,
И
в
глазах
ее
прекрасных
Это
все
сияло
мне.

32
*»»
Довольно!
Пора
мне
забыть
э тот
вздор!
По ра
мне
вернуться
к
ра ссуд ку!
7
Довольно
с
тобой ,
как
искусный
актер,
Я
драму
разыгрывал
в
шутку!
Расписаны
были
кулисы
пестро,
Я
так
декламировал
с тра стно.
И
мантии
блеск,
и
на
шляпе
пе ро,
И
чувства—все
бы ло
пре кр а сно.
Но
вот,
х оть
уж
сбросил
я
это
тряпье,
Хоть
нет
театрального
хламу,
Доселе
болит
еще
сердце
мое,
Как
будт о
игр аю
я
драму!
И
что
я
поддельною
болью
сч ита л,
То
боль
оказалась
жи вая ,—
О
боже!
Я,
раненный
насмерть,
игр ал,
Гладиатора
смерть
представляя!
Хотелось,
чтоб
вм есте мы
были,
Душа
бы
покой
обрела,
Да
все
те бя
тор опил и,
Ждали тебя
дела
Тв е рдил
я,
что
я
те бя
встретил,
Чт об
нам
вовек
быть
вд воем ,
А
ты
посмеялась
над
этим
И
сд ела ла
книксен
при
с ем.

33
Не
ведая
состраданья,
Мою
растравляла
ты
боль—
Мкг
да же
на
прощанье
Не
поцеловались
с
тобой.
Ты
мнила,
что,
в
петлю
то лкая ,
Погубит
меня
твой
отказ,
Но
это
со
мной,
дорогая,
Не
в
первый
случается
раз.
»**
У
вас
вечеринка
сегодня, —
И
дом
сияет
в
огне,
И
тво й
силуэт
о све щен ный,
Я
виж у,
мелькает
в
окне.
Но
ты
не
глядишь
и
не
видишь
Меня
в
темноте
под
окном.
Еще
тру днее
заметить,
Как
сумрачно
в
сер дце
моем.
А
сердце
печально
томится,
И
кровью
соч итс я
опя ть,
И
любит,
и
рвется
на
ч асти ...
Но
это
те бе
не
в ид ать.

34
Х отел
бы
в
единое
слово
Я
сли ть
мою
грусть
и
печаль
И
б ро сить
то
слово
на
ветер,
Чт об
ветер
ун ес
его
в даль.
И
пусть
бы
то
слово
печали
По
ветру
к
тебе
донеслось,
И
пусть
бы
всегда
и
повсюду
Оно
те бе
в
сер дце
лилось!
И
есл и
б
уст ал ые
очи
С омкну лис ь
под
гр езой
ноч ной,
О,
пусть
бы
то
слово
печали
Звучало
во
сне
над
т обой!
»•»
Кто
впервые
в
жизни
любит,
Пусть
н есч а стен—в се
ж
он
бог.
Но
уж
кто
в тор ично
люб ит
И
несчастен,
тот
дур ак.
Я
такой
дурак— влю б лен ный
И,
как
пр ежд е,
нелюбимый.
С олнце,
зве зд ы— все
смеются.
Я
смеюсь—и
умираю.

35
*
*
#
С
тобою
в
ночном
дилижансе
Мы
ехали
наедине,
Ты
смехом
на
смех
отвечала
И
ластилась
неж но
ко
мне.
Но
как
мы
с
тоб ой
удивились,
Когда
рассвело
за
окном:
Амур,
пассажир
безбилетный,
Подсел
к
нам
в
дороге
тайком.
И
если
ты
ста нешь
моей
женой,
Все
кумушки
лопнут
от
злости.
То
буд ет
не
жизнь,
а
праздник
сплош ной:
Подарки,
театры
и
гости!
Ругай
меня,
бей !
— на все я готов,
Мы
бран ь
пр екра тим
поцелуем.
Но
есл и
моих
не
похвалишь
ст их ов,
Запом ни:
развод
неминуем!
*»»
К
плеч у
бел оснежному
ми лой
При пав
б ез мятежно
ще кой,
Узнал
я
по
т репет у
се рдца ,
Что
в
нем
потр евож ен
покой.

36
Въезжая
под
своды
во рот.
И
ты
меня
зав тра
покинешь,
Е два
только
солнце
вз ойде т.
Ты
завтра
меня
по кин ешь.
А
нынче,
пок а
ты
моя,
В
объятиях
нежных
двой ное
Блаженство
и звед аю
я.
»*»
Трубят
голубые
гусары .
Насилу
их
бог
унес.
И
я
пр ихо жу
к
тебе
сн ова
С
букетом
алых
роз.
Здесь
д икое
бы ло
раздолье,
Со лд атский
пос той,
привал.
Небось
не
один
в
твоем
сердце
Военный
квартировал.
»»»
Я
и
сам
в
былые
год ы
Перенес
л юбви
невзгоды,
Я
и
сам
сго рал
не
раз ;
Но
дро ва
всё
доро жаю т,
Искры
страсти
уг а са ют...
Mafoi!1— ив добрый час.
Че рт
возьми!(фр.)

37
П он яла?.. Отри же слезы;
П рог они
смешные
грезы
Вместе
с
глупою
тоской;
Будь
пох ожа
на
живую
И
забудь
любов ь
былую
—
Ma foi! — хоть бы со мной.
**»
Ах,
оп ять
тот
взор,
что
прежде
Наполнял
мне
д ушу
св етом,
Гу бы
алые,
как
прежде,
Дышат
сладостным
приветом.
Голос—ласковый,
как
прежде,
Тот,
каким
он
сердцу
снился,
Только
я
не
тот,
что
прежде,
Я
в
ра зл уке
изм ен илс я.
И
хот ь
пылки,
томны,
стр астны
Эти
трепетные
руки,
Я
ле жу
в
ее
объятьях
Полный
желчи,
полный
ску ки.
К рич ат,
негодуя,
кастраты,
Что
я
не
так
пою.
Находят
они
грубоватой
И
низменной
песнь
м ою.
Но
вот
они
са ми
запели
На
св ой
высокий
лад.

38
Рассыпали
чистые
тр ели
Тончайших
стеклянных
рулад.
И,
слушая
вздохи
п ечали ,
С тенанья
любовной
тоски,
Дев ицы
и
дамы
рыд али ,
К
щекам
прижимая
платки.
*
*
*
Я
с
первых
же
слов,
по
улыбке,
по
взглядам,
Увидел,
что
ей
по дой ти
бы
я
мог.
Когда
б
не
торч ал а
мамаша
ряд ом,
Клянусь,
поцелуй
уже
был
нед ал ек.
Но
мы
разошлись,
и
прощай,
моя
к рошк а,
Назавтра
мне
ехать
— горюй не горюй!
Иду
—и,
ска жите!
сто ит
у
окошка,
И
тут
я
воздушный
послал
поцелуй.
*
*
*
Вечереет.
Поздним
лет ом
Пахнет
в
рощах
задремавших.
Золотой
на
н ебе
с инем
Светит
ме сяц
кротким
св етом .

39
У
р учья
сверчок
пугливый
Заскрипел,
и
тень
мелькнула.
Путник
слышит
тихий
шорох,
Осторожный
плеск
под
ив ой.
Там,
в
ручье ,
лесная
фея
Умы вае тся,
плескаясь,
Под луной
спи на
и
руки
Бу дто
светятся,
белея.
»»♦
В
серд це
боль,
устали
но ги,
Ночь
вокруг,
земля
чужая,
Вдруг
бл есн ул
мне
серп
двурогий,
Как
прив ет
родного
кра я.
И
в
лучах
его
сиянья
Страхи
но чи
растворились,
И
растаяли
страданья,
И
росой
г лаза
покрылись.
♦♦»
ITje, скажи мне,
та,
чью
прелесть
Пел
ты,
в
се рдце
у яз вле нный,
Полный
пламенем
волшебным,
Вдохновенный
И
влюбленный?
Ах,
пог ас
волшебный
пл амен ь,
Сердце
хол одно
и
вяло.
Эта
книжка—урна
с
пеплом
Той любви,
что
в
нем
пыл ал а.

40
ИЗ
«ПУТЕШЕСТВИИ ПО ГАРЦУ»
1824
ПРОЛОГ
Фраки
ч ер ные,
чулочки,
Б ел оснежн ые
манжеты, —
Только
речи
и
объя т ья
Жарким
се рдц ем
не
согреты,
Сердцем,
бь ющимс я
блаженно
В
ожид ань е
высшей
це ли.
В аши
лживые
печали
Мне
до
смерти
надоели.
Ухо жу
от
вас
я
в
горы,
Где
живут
простые
люди ,
Где
при вол ьно
ве ет
ветер,
Где
д ышать
свободней
будет.

41
Ухожу
от
вас
я
в
горы,
Где
шумят
густые
ели,
Где
журчат
клю чи
и
птицы
Вьются
в
облачной
купели.
Вы,
прилизанные
дам ы,
Вы,
л ощ еные
мужчины,
Как
смешны
мне
будут
све рху
В аши
гладкие
долины!..
СЕВЕРНОЕ
МО РЕ
1825—1826
ЦИКЛ
ПЕРВЫЙ
ВЕ НЧАНИ Е
Пес ни,
мои
д обрые
песни!
Проснитесь,
проснитесь,
наде ньт е
доспехи.
Затрубите
в
т рубы
И
поднимите
на
щит
Эту
юную
де вуш ку,
Которая
будет
отныне
Вла де ть
м оим
сердцем,
как
королева.
Слав ься,
юная
корол ев а!
Я
отделю
от
солнечного
диска
Слиток
червонного,
яркого
золота
И
скую
из
нег о
д иад ему
Для
мое й
помазанницы.

42
От
порхающего,
шелково-голубого
покрова
небес,
Где
сияют
алмазы
н очи,
Я
отрежу
драгоценный
край
И
окутаю
им,
как
венчальной
ма нт ией,
Твои
королевские
плечи.
Я
окружу
теб я
св итой
Чопорно-пудреных
сонетов,
Гордых
терцин
и
ве жли вых
ст ансов ;
Моя
шутка
будет
тво им
рассыльным,
Придворным
шутом—моя
фантазия.
Твоим
герольдом—
с
улыбчивой
слезой
в
гербе
—
Да
будет
мой
юм ор.
Сам
же
я,
моя
королева,
Став
на
колени,
На
ал ой
п одушк е
из
барахата
Нижайше
те бе
п одн есу
К аплю
разума,
Что
мне
оставила
из
жа ло сти
Тво я
предшественница.
СУ МЕР КИ
На
безлюдном
м орско м
бер егу
Я
сидел
одинокий
и
дум ами
грустно
томимый;
Солнце
склонялось
все
ниже,
бросая
К рас ные
поло сы
св ета
на
воду;
И
белые
дал ьние
волны,
Приливом
гонимые,
Пенились,
шумели,
все
ближе
и
ближе.
Чудный,
та инс твенн ый
шум,
и
шепот,
и
свист,
И
смех ,
и
ж урч анье,
и
вздохи,
и
хохот,
И
тихая,
полная
тайн,
колыбельная
п есн я...

43
Чудилось
мне ,
что
я
слышу
давно
позабытые
сказки,
Старые
милые
сказ ки ,
Те,
что
когда-то
р еб енком
Слы хал
от
соседних
детей,
Ког да
в
летний
вечер ,
Мы,
п еред
домом,
на
ка менн ых
сидя
ступеньках,
К
тих им
рассказам
склоняли
Детское
чуткое
сердце
И
пытливые,
умные
глазки...
А
взрослые
девушки,
в
доме,
Подле
душистых
цветочных
горшков
У
окошек
сид ел и,
И
л ица
цв ету щие
их
См еяли сь,
л уной
ос вещ енны е ...
ЗАКАТ
СОЛНЦА
О гне нно-к рас ное
солнце
ухо дит
В
далеко
в ол нами
шумящее,
Серебром
окаймленное
море;
В озду шные
тучки,
прозрачны
и
а лы,
Несутся
за
ним;
а
напротив,
Из
хмурых
ос е нних
облачных
груд,
Грустным
и
мертвенно-бледным
лицом
См отри т
луна;
а
за
н ею,
Словн о
мелкие
искры,
В
дал и
тум анно й
Мерцают
з вез ды.

44
Некогда
в
небе
сияли,
В
брачном
союзе,
Луна-богиня
и
С олнце-б ог;
А
вкруг
их
рои лись
звезды,
Нев инные
дети-малютки.
Но
зл ым
языком
к лев ета
зашипела,
И
разделилась
волшебно
В
не бе
ч ета
лучезарная.
И
нынч^
да ем
в
одиноком
ве ли чии
Х одит
по
н ебу
со лнце ,
За
гордый
сво й
блеск
Много
мо лим ое,
много
воспетое
Г орд ыми,
счастьем
богат ым и
смер т ны ми.
А
ноч ью
По
небу
бродит
луна,
Бедная
мать,
Со
своими
сиротками-звездами,
Нема
и
печ ал ьна. ..
И
дев ушки
любящим
сердцем
И
кроткой
душою
поэты
Ее
встречают
И
ей
по свящ ают
Сле зы
и
песни.
Же нски м
н езло би вым
сердцем
Все
еще
любит
луна
Красавца
му жа
И
под
вечер
част о,
Дрожащая,
бледная,
Глядит
потихоньку
из
тучек
прозрачных,
И
ско рбны м
взгля до м
своим
прово жае т
У ходя щее
сол нце,
И,
кажется,
хоче т
Крикнуть
ем у: «Погоди!

45
Дети
зовут
тебя!»
Но
упрямое
солнце
При
в иде
богини
Вспыхнет
багровым
ру мян цем
Ск орби
и
гнева
И
беспощадно
уйдет
на
сво е
одинокое
Влажно-холодное
ложе.
Т ак-то
шип яща я
зл оба
Скорбь
и
погибель
в сел ила
Даже
средь
вечных
богов,
И
бедные
б оги
Гр устно
проходят
по
неб у
Свой
путь
безутешный
И
бес конечны й,
И
смерти
им
нет,
и
влачат
они
вечно
Св ое
лу ч езар ное
горе.
Так
мне
ль
— человеку,
Ни зко
пос тав л енном у,
С мерт ью
одаренному, —
Мне
ли
роптать
на
судьбу?
НОЧЬ
НА
ПОБЕРЕЖЬЕ
Х олод.
Беззвездная
ночь.
Как
сусло,
мо ре
бу рл ит.
А
над
ним
плашмя
на
брюхе
лежит
Уродливый
северный
ветер;
То
он,
приглушая
кряхтящий
голос,
Как
старый
брюзга
в
хо рошую
минуту,
Рассказывает
волнам

46
Множество
с транн ых
историй,
Причу д л иво -мр а чных,
мо гуч их
Стародавних
норв еж ски х
сказаний,
То
раскатисто
вдруг
захохочет
—ивоет
Песни-заклятья
из
«Эдды»,
Руниче с кие
з агов оры,
Такой
колдовской
непокорной
силы,
Что
белые
дочери
моря
С
плеском
пуска ютс я
в
пл яс
В
озорн ом
о пь янен ье.
Меж
тем
по
прибрежной
кромке,
По
сырой
полосе
п еска,
И дет
незнакомец,
чье
буйное
се рдце
Неукротимее
волн
и
ветра,
И
к уда
он
шаг нет ,
Там
брызжут
искры
и
скрежещут
р акуш ки.
За пах нув
св ой
серый
плащ
п опл отне е,
Он
спешит
вперед
сквозь
ветер
и
н очь
Прямо
на
огонек
о динокий,
Который
пр иве тли во
свети т
В
окошке
рыбачьей
лачуги.
С
братьями
выше л
в
море
отец,
А
дома,
одна
как
перс т,
О стал ась
ры бач ья
дочка;
Красавица
дочк а,
У
оч ага
присевши,
Слушает,
как
тих онь ко
Поет,
обещая
радост ь,
Вода,
в
котелке
закипая,
По том
подбрасывает
трескучий
хворост
И
дуе т
в
огонь,

47
И
пылает
кра сны й
отсвет
На
ее
щеках
цве т ущих,
На
лилейно-белом
плече,
Что
выглядывает
не жно
Из
хо лщовой
грубой
р убахи,
И
на
к рох отн ой,
прил ежно й
руке,
Что
плотнее
стягивает
ю бку
На
талии
тонкой.
Вдруг
распахивается
дверь,
И
входит
в
дом
ночной
незнакомец;
Он
уверенно-любовно
Смотрит,
как
встает
навстречу
Девушка,
бел а
и
стройна,
Как
испуганная
лилея,
И,
плащ
сво й
сбросивши
на
пол,
Со
смехом
он
говорит:
«Ты видишь,
малютка,
я
слово
сд ержа л,
Я
пришел,
и
со
мною
пришло
То
давнее
время,
коща
б оги
с
небес
Нисходили
к
доче ря м
смертных,
Этих
до чер ей
обнимали
И
зачинали
с
ними
Поколенья
царей-жезлоносцев
И
героев,
удивлявших
в есь
свет.
Но
не
н адо
так
долго,
мал ютка,
Ди ви ться
на
мою
божественность,
А
дай
мне,
пож ал уйс та,
чаю
с
ромом,
На
дворе
холод,
И
в
такую
погоду
Мерзнем
даже
мы,
вечные
боги,
И
можем
схватить
бож ест венны й
на смо рк
И
бессмертный
кашель».

48
ПОСЕЙДОН
Со лнце
играло
лучами
Над
ве чно
зыблемым
морем;
Вдали
на
р ейде
Блестел
корабль,
на
ко торо м
Домой
я
ехат ь
собрался,
Да
не
бы ло
вет ра
попутного, —
И
я
еще
мирн о
сидел
На
белой
отмели
Пустынного
берега
И
песнь
Одиссея
чит ал
—
Старую,
ве чно
юную
п ес нь...
И
со
страниц
ее,
морем
шум ящи х,
Радостно
веяло
мне
Дыханьем
богов,
И
светозарной
весной
человека,
И
небом
Элла ды
цветущим.
Благородное
серд це
мое
Всюду
верно
сл е дило
За
сыном
Лаэрта
в
скор бя х
и
с китанья х :
С адил ось,
печальное,
с
ним
За
радушный
очаг,
Где
царицы
пурп ур
прядут;
И
лгать,
и
бежать
ему
помогало
Из
объя ти й
нимф,
из
пещ ер
и спол ин ов;
И
в
киммерийскую
ноч ь
Его
провожало;
Б ыло
с
ним
в
бурю,
в
круше нье
И
несказанное
Терпело
горе.
Я
взд ох нул
и
сказал:
«Злой Посейдон!
Г нев
тв ой
ужас ен,
И
сам
я
боюсь
не
вернуться
на
родину».

49
Л ишь
только
я
м олв ил,
Запенилось
море
И
из
б елых
во лн
поднялась
Осокою
венчанная
Глава
владыки
морей,
И
он
во скл икн ул
с
н асм еш кой:
«Не бойся,
поэтик!
Поверь,
я
не
трону
тво й
бедный
кораблик
И
жи знь
тв ою
драгоценную
Не
стану
смущать
опасною
к ачк ой.
В едь
ты,
поэтик,
М еня
никог да
не
гневил;
ни
единой
Башенки
ты
не
ра зр ушил
в
священном
Граде
Приама;
Ни
вол ос ка
не
спалил
ты
в
реснице
Моего
Полифема;
И
ник ог да
не
да калта
Мудрых
со вето в
тебе
Богиня
ума
Паллада-Афина>.
Молвил—и
снова
В
море
нырнул
Посейдон...
И
над
грубою
шуткой
Моряка
под
водой
засмеялись
Амфитрита,
нелепая
ж е нщина- ры ба,
И
глупые
до чки
Нерея.
ПРИЗНАНИЕ
Тихо
с
су мра ком
веч ер
подкрался,
Грозней
бушевало
м о ре...
А
я
сидел
на
прибреж ье,
глядя
На
бел ую
пляску
валов;

50
И
сер дце
мне
страстной
то ской
охватило—
Глубокой
тоской
по
тебе,
Прекрасный
образ,
Всюду
мне
предстающий,
Всюду
з овущи й
меня ,
Всюду,
всюду—
В
шуме
ветр а,
и
в
рокоте
моря,
И
в
собственных
вздохах
м оих.
Легкою
тр ос тью
я
на пис ал
на
песке
«Агнеса!
Я
л юблю
тебя!»
Но
з лые
во лны
плеснули
На
нежное
слово
любв и
И
слово
то
стерли
и
см ыли.
Ломкий
тростник,
З ыбкий
песок
и
текучие
волны!
Вам
я
больше
не
верю!
Т емне ет
небо
— и сердце мятежней во мне.
Мощной
ру кою
в
нор вежс ких
лесах
С
корнем
я
вы рву
Самую
гордую
ель
и
ее
обмакну
В
раскаленное
Этны
жерло—
И
этим,
ог нем
напоенным ,
Ис пол инским
пером
напишу
На
темном
св оде
небесном:
«Агнеса!
Я
любл ю
тебя!»
И
каждую
ночь
будут
в
небе
Неугасимо
гореть
письмена
золотые,
И
все
поколения
внуков
и
правнуков
Будут,
ликуя,
читать
Слова
небесные:
«Агнеса!
Я
лю блю
теб я!»

51
НОЧЬЮ
В
КАЮТЕ
У
мор я
есть
св ой
жемчуг,
У
неба
ес ть
сво и
звезды;
У
сердца
моего,
у
сердца
—
У
сердца
ест ь
лю бо вь.
Огромны
небо
и
м оре,
Но
сердце
мое
огромней,
И
ярче,
чем
звезды
и
перл ы,
Горит
моя
лю бов ь.
Приди
ск орей ,
малютка,
П рил ьни
к
огромному
с ердц у!
Мое
сердце,
и
море,
и
н ебо
И спол нены
любви.
К
голубому
своду
неб а,
Где
сверкают
ярко
зв ез ды,
Я
б
хот ел
прильнуть
гу б ами,
Льнуть
губами,
бурно
п лак ат ь...
Эти
зве зды
— очи милой,
Что
горят,
м е рцают,
блещут,
См отря т
с
ласковым
пр иве том
С
г олубо го
свода
н еба.
К
голубому
своду
неб а,
К
ласковым
очам
любимой
Я
простер
с
молитвой
руки
И
прошу
и
ум оляю :

52
«Очи ласковые,
з везд ы!
Сжальтесь,
будь те
м ил осе рдны!
Ум ере ть
мне
дайте!
Слиться
Дайте
с
вами,
с
вашим
небо м» .
Из
оче й
небесных
искры
Золотые
в низ
струятся,
И
д уша
моя,
любовью
Пол н ясь,
ширитс я
безмерно.
Очи-звезды,
п л ачьте!
Лейте
В
душу
искры
золотые,
Чтобы
звездными
слезами
Уба юкан
зыбью
моря
И
мечтательною
думой,
Я
л ежу
один
на
койке,
В
тихом
сумраке
каюты.
Сквозь
о тво рен ные
л юки
Вижу
сон мы
звезд
лучистых,
Вижу
ласковые
очи
Милой,
дорогой
малютки.
Нежно-ласковые
очи
Держат
вах ту
надо
м ною
И
приветливо
мерцают
С
голу бого
сво да
неба.
К
голубому
св оду
неба
Взор
подня в ,
лежу,
счастливый,
Д олго
я,
п ока
туманы
>
Не
скрыв аю т
глаз
л юбимо й.

53
У
деревянной
ст ены
кора бля ,
Где
я,
ме чтая ,
прилег
головой,
Плещутся
волны,
бурные
волны.
Они
шумят
и
шепч ут
Тайком
мне
в
ух о:
«Безумный человек!
Тво я
рука
к орот ка,
а
небо
высок о ,
И
светлые
зве зды
п риб иты
к
неб у
Золотыми
гвоздями.
Напрасные
жела нь я,
напрасные
вздохи!
Всего
бы
луч ше
т ебе
уснуть!»
И
с нила сь
мне
далекая
равнина,
И
молчаливый
бе лый
снег
на
ней;
И,
погребен
под
эти м
белым
снегом,
Я
спал
холодным,
м ерт вым
сном.
А
с
темной
высоты
н очн ого
неба
Смотрели
на
могилу
зв езды - очи.
Ее
гл аза!
Блестевшие
победно,
Спок ой ные,
но
полные
любовью.
БУРЯ
Бесн ует ся
буря,
Бичует
волны,
А
в олны
ревут
и
встают
го ра ми,
И
ходят,
сшибаясь
и
пенясь
от
злобы,
Их
белые
во дян ые
г ромад ы,
И
наш
кораблик
на
них
с
трудом

54
Взбирается,
задыхаясь,
И
вдруг
обрушивается
вниз ,
В
широко
разв ерс т ую
черную
пр оп асть.
О
м оре!
Мать
кр асот ы,
рожденной
из
пе ны!
Праматерь
любви,
пощади
ме ня!
Уже
порхает,
чуя
труп,
Подобная
призраку
белая
чайка,
И
то чит
кл юв
о
дерево
мачты,
И
жаждет
скорей
растерзать
мое
сердце
—
То
се рдце ,
в
к от ором
звучат
песнопенья
Во
славу
доче ри
твоей,
То
с ерд це,
что
внук
твой,
ма л енький
плут,
Избрал
своей
игрушкой.
На пра сны
мольбы
и
стенанья!
Мой
крик
проп ал
в
завыванье
бур и,
Ср едь
оргии
бесноватых
з вуко в,
Средь
во я,
грохот а,
рева
и
свиста
Сражающихся
ветров
и
волн.
Но
странно,
сквозь
этот
гул
я
слы шу
Ме ло дию
сум ра чной,
дикой
песни,
Пронзающей,
разрывающей
душу, —
И
я
уз наю
этот
голос.
На
дальнем
шотландском
бер ег у,
Над
веч но
шу мящ им
прибо ем,
На
древнем
ут есе
в ыситс я
замок,
И
та м,
у
сво дч ат ого
окошка,
Стоит
больная
прекрасная
женщина,
Почти
прозрачна,
бледна,
как
мрамор,
На
лют не
игра ет
она
и
пое т,
И
развевает
соленый
ветер
Ее
вол нисты е
длин ные
ку дри
И
далеко
в
ш умящ ее
м оре
Ун осит
ее
непонятную
песню .

55
МОРСКАЯ
ТИШЬ
Т ишь
и
солнце!
Све т
горячий
Обнял
водные
равнины,
И
корабль
златую
влагу
Режет
следом
изумрудным.
У
руля
лежит
на
бр юхе
И
храпит
усталый
боцман;
Парус
што па я,
у
мач ты
Приютился
грязн ый
юнга.
Щеки
пышут
и з-под
грязи;
Рот
шир окий,
как
от
бол и,
Стиснут;
кажется,
слезами
Брызнут
вдруг
гла за
большие.
Капитан
его
ругает,
Страшно
топая
ногами...
«Как ты смел—с к а жи,
к анал ья!
Как
ты
с мел
стянуть
сел едк у?»
Т ишь
и
гладь!
Со
дна
всплывает
Рыбка-умница;
на
солнце
Греет
я ркую
головку
И
играет
рез вым
пл еском.
Но
стрелой
из
поднебесья
Ч айка
падает
на
рыбку—
И
с
добычей
в
жадном
клюве
Сн ова
в
небе
исчез ает .
МОРС КО Й
ПР ИЗРА К
А
я
лежал
на
борт у
корабля
и
смо тр ел
Дремлющим
взором
В
зе ркал ьно- прозр ачную
воду,

56
Проникая
все
глубже
и
глубже—
До
самого
дна
морского.
Сначала
как
будто
в
тумане,
Потом
краски
стали
ясней—
Показались
церковные
гл авы
и
б ашни
И
наконец,
весь
в
солнце,
целый
город
Старофламандский,
Людьм и
об ита емы й.
Важ ные
граждане
в
черных
плащах,
В
белых
фрезах,
в
почетных
цепях,
С
длинными
шпагами,
с
лицами
дл инны ми
Шагают
по
людно м у
рынку
К
ратуше
с
в ысоки м
крыльцом,
Где
импер атор ов
статуи
Стоят
в
кар аул е
с
мечами
и
скипе тр ами .
Неподалеку,
вдо ль
ряда
домов,
Где
окна
блестят
зеркал ам и
И
пирамид ами липы
подстрижены,
Рас ха жива ют,
шелком
шумя,
де вицы ,
Стройные
телом.
Цветущие
лиц а
Благонравно
глядят
из-под
шапочек
ч ерны х,
Из-под
золота
пышных
во лос.
Пестрые
франты
в
исп анском
нар яде
М имо
гор до
проходят,
кивая.
Старые
ж е нщины
В
желтых
отживш их
платьях,
Со
с в ятцами,
с
ч етк ами
Спешат
торопливым
птажкпм
К
большому
собору.
Их
подгоняют
звон
колокольный
И
ш умящ ий
орган.
Меня
самого
эт от
да льн ий
зво н
Ох ва тил
потаенной
дрож ью.

57
То ска
бесконечная,
грусть
К радут ся
в
сердце,
В
едва
исцеленное
сердце.
И
каж ется
мне,
будт о
ран
его
Опять
коснулись
мил ые
губ ы,
Что б
вновь
источалась
кр овь
Горячими
красными
капля м и.
Они
долго
и
медленно
падают
На
старый
дом,
что
там,
внизу,
В
подводном
городе, —
На
старый,
с
высокой
кровлей
дом ,
Унылый
и
бе злю дный ,
Где
только
у
ок на
Сидит,
приторюнясь,
девушка,
Забытое
и
бед ное
дитя,
На
руки
голову
оп уст ив,
И
знаю
я
тебя,
забы тое
и
бедное
дитя!
Так
вот
куда,
в
морскую
глубь
Ты
скрылась
от
меня
Из
детской
п рихо ти.
И
в ыйти
не
можеш ь
больше,
И
сидишь
чужая
ср еди
чужих
людей
Столетья
целые,
Меж
тем
как
в
скорби
По
в сей
земле
я
иск ал
т ебя
И
всегда
искал
Тебя,
всегда
любимую,
Д авно
утраченную
И
найденную
н ако нец.
Я
в новь
нашел
тебя
и
снова
вижу
Прекрасное
л ицо,
Ум ные
и
верные
глаза
И
мирную
улыбку—
И
теперь
никогда
тебя
не
покину ,

58
К
те бе
опущ усь
И,
р аскры в
объятья,
К
сердцу
твоему
припаду—
Но
во вр емя
тут
кап ита н
С хва тил
меня
за
ногу,
И
д альше
от
кра я
ме ня
отт ащи л,
И
м ол вил,
сердито
с меяс ь:
«В уме ли вы,
доктор!»
ОЧИЩИНИГ.
Ос таньс я
в
морск ой
глубине,
Бе зу мная
м ечта.
Ты
уже
немало
ночей
Т ерза ла
мне
серд це
ложным
счастьем
И
теперь,
как
морское
виденье,
Мне
грозишь
среди
белого
д ня.
Ос танься
та м,
в
глубине,
на ве ки,
И
я
брошу
ту да
заодно
Все
страданья
мои
и
гр ехи,
И
дурацкий
кол пак
с
бубенцами,
От
которых
зв енел о
у
м еня
в
голове,
И
з ме иную
скользкую
кожу
Лицемерья,
Мне
так
Долго
терзавшего
душу,
Бол ьную
дуШу,
О-го,
о-го -г о!
К репча ет
ветер.
Поднять
п аруса!
Они
заплескались
По
гибельной
гл ад кой
зыби
Несется
корабль, —
На
свободе
ли кует
душа.
и
вздулись.

59
ЦИ КЛ
ВТОРО Й
С ЛАВА
МОРЮ
Таласса!
Таласса!
Славлю
тебя,
о
вечное
море!
Де сять
тысяч
раз
тебя
славлю
Л ику ющим
с ерд цем,
Как
не ког да
славили
десять
т ысяч
Бесстрашных
эллинских
сердец,
Йе
сдавшихся
в
бедах,
Ст ремящи хс я
к
ро дин е,
Прославленных
миром
солдатских
сердец.
Бурлило,
вздымалось
И
пенилось
м оре.
С т руило
солнце
на
темные
в олны
Играющий
алыми
розами
свет,
И
со тни
встревоженных
ча ек
М етал ись
над
мо рем
и
громко
крича ли.
Но
птичий
гомон,
и
зв он
щитов,
И
ко нс кий
топот
и
р жан ье—
Все
заглушал
победный
клич:
«Таласса!
Таласса!»
Славлю
теб я,
о
вечное
море!
Тв ой
шум
для
ме ня
— точно голос отчизны.
Как
детские
сны,
причудливой
зыбью
Свер кае т
ш ирь
твои х
во ль ных
владений.
И
в
п амяти
оживают
вновь
Игрушки
милого
пест ро го
детства:
Р ож деств енск ие
подарки
под
елкой,
Багряные
ро щи
коралловых
рифов,
И
ж емчуг ,
и
зо лоты е
рыбки
—

60
Все
то,
что
тай но
ты
хранишь
На
дн е,
в
кристально-светлых
чертогах.
О,
как
я
гр устил ,
о дин ок,
на
чужбине!
Подобно
цветку
в
ботанической
папке,
Засохло
серд це
в
моей
груди.
Я
был
как
больной,
всю
долгую
зиму
Запертый
в
тем ном
больничном
покое.
И
в друг
я
выпущен
на
волю:
Передо
мной
ослепительно
яр ко
Сверкает
зел ень ю
солнечный
ма й,
Шепчутся
ябл они
в
бе лых
уборах,
Из
зелени
юн ые
смотрят
цветы,
Подобно
п естры м
душистым
глазам, —
Все
д ышит,
смеется,
благоухает,
И
в
не бе
синем
щебечут
птицы.
Таласса!
Таласса!
О
храброе
в
отступлениях
с ерд це!
Как
часто,
постыдно
ча сто
Тебя
побеж дал и
дикарки
Севера!
Их
властные
большие
глаза
Метали
огненные
стр елы ,
Их
ос тро
от то че нные
слова
Раскалывали
грудь
на
части,
Каракули
писем
гвоздями
вонзались
В
мой
бедный
оглу ш енн ый
мозг.
Н апра сно
я
закрывался
щитом;
С вистел и
стрелы,
гремели
удары, —
И
наконец
я
отступил
Под
натиск ом
диких
северянок.
Я
к
мо рю
беж ал
от
н их,
и
теперь,
Свободно
дьппа,
я
приветствую
мо ре,
С пасител ь но е,
прекрасное
море, —
Таласса!
Таласса!

61
— I---------------------------------------------------------------------
ГРОЗА
Тяжко
н авис ла
над
морем
гроза,
И
черную
сте ну
туч
Зубчатым
л учом
прорез ает
Мол ни я,
быстро
светя
и
быс тро
Исчезая,
как
беглая
мысль
На
чел е
Крониона.
Дал ече
по
бурно-пустынным
водам
Грохочет
гром,
И
скачут
белые
кони-валы,
Самим
Бореем
ро ж денные
От
ч удных
коб ы лиц
Эрихтона;
И
в
жалком
испуге
порхает
Мор ск ая
птица,
Как
тень
у
вод
Стикса,
Хароном
оттолкнутая
От
барки
его
пол ун очн ой.
Бедный
резвый
кораблик!
П ришл ось
пуститься
ему
В
опасную
пл я ску!
Эол
ему
выслал
Ça мкт*
искусных
СВО ИХ
му *1кпгя птои •
Пусть
пои гра ют
погромче,
а
он
в есел ее
попляшет!
Один
громче
свищ ет ,
друг ой
трубит,
А
третий
во дит
по
струнам
Глухого
бас а...
И
корабельщик
Едва
стоит
на
ногах
у
рул я
И
смотрит,
гла з
не
сводя,
на
компас
—
Др ож ащую
душу
кор абл ика,
И
ру ки
с
мольбой
к
небесам
пр ости ра ет.
«Спаси нас,
Ка сто р,
вои нстве нны й
вса дник,
И
ты,
к ула чный
боец
Полидевк!»

62
КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ
Над ежд а
и
любовь
— все,
все
погибло!
И
сам
я,
бледный
обнаженный
т руп,
И зв ерж енный
сердитым
морем,
Леж у
на
бе рег у,
На
диком,
голом
берегу!
Передо
мной—
пустыня
водяная,
За
мн ой
леж ат
и
го ре
и
беда,
А
надо
мной
бредут
лениво
т учи,
Уродливые
дщери
неба!
Они
в
туманн ые
сосуды
М ор скую
че рпа ют
волну,
И
с
ношей
вдаль,
усталые,
влекутся,
И
снова
выливают
в
море!
Нерадостный
и
бесконечный
тр уд!
И
суетный,
как
жизнь
мо я!..
Волна
шумит,
м о рская
птица
стонет!
Минувшее
п овеял о
мне
в
душу
—
Бы лые
с ны,
пот ух шие
вид е нья,
Мучительно-отрадные,
вс та ют!
Живет
на
Севере
жена!
Прелестный
образ,
ца рств е нн о-пр екр асны й!
Ее,
как
пальма,
стр о йный
ст ан
Обхвачен
белой
сладострастной
тк ан ью;
Кудрей
ро скош ных
темная
волн а,
Как
ноч ь
богов
блаженных,
льется
С
увенчанной
косами
головы
И
в
легких
кольцах
тихо
веет
Вкруг
бледного,
умил ьно го
лица;
И
из
умильно-бледного
л ица
Отверсто-пламенное
око
—
Как
черное
си яет
сол нц е!

63
О
черно-пламенное
солнце!
О,
скол ько,
ско лько
раз
в
лучах
твоих
Я
пил
восторга
дикий
пламень,
И
пил,
и
млел,
и
трепетал, —
И
с
кротостью
небесно-голубиной
Твои
уста
улыбка
обвевала,
И
гордо-милые
уст а
Дышали
ти хими,
как
лунный
свет,
речами
И
сл адким и,
как
запах
роз...
И
дух
во
мне,
ож ив ши,
воскрылялся
И
к
солнцу,
как
орел,
парил!
М олчи те,
птицы,
не
шумите,
волны,
В се,
все
погибло—счастье
и
надежда.
Н адеж да
и
любовь!.. Я здесь один—
На
дик ий
брег
заброшенный
гр оз ою—
Ле жу
п ро стер т—и
рдеющим
лицом
Сырой
песо к
морской
пучины
рою!
ЗАКАТ
СОЛНЦА
Красивое
солнце
Спокойно
опустилось
в
м оре,
Бег ущие
воды
уже
ок рас ила
Темная
ночь,
И
только
зак ат
Се ет
по
ним
золотые
огни;
И
ш умящая
мощ ь
п рили ва
Теснит
к
берегу
белы е
волны,
Они
резво
и
весел о
скачут,
Словно
яг нята
пушистые,
Кот орых
к
вечер у
с
песней
подпасок
Г онит
домой.

64
«Солнце,
как
ты
красиво!»—
Помолчав,
промолвил
мой
друг,
Который
гулял
со
мной
по
по береж ью
И,
полушутя—полугрустя,
Уверял
меня : «Солнце—
Красавица,
что
ра ди
почета
Вы шла
замуж
за
дря хло го
бог а
мор ей.
Днем
она
радостно
странствует
По
вы соко му
неб у,
разодетая
в
пурпур,
Сверкая
б риль янтам и,
Многолюбимая,
мног ох в алимая
В семи
з ем ными
твореньями
И
радуя
все
творенья
Своим
теплым
и
све тл ым
взглядом;
Но
вечером,
безутешно
покорная,
Она
возвращается
с нова
В
свой
влажный
дворец,
в
объ ят ья
постылые
Супруга-старца».
«Поверь мне, — добавил мой друг,
И
засмеялся,
и
вздохнул,
и
о пять
засмеялся, —
С емей ство
у
них
очень
нежное!
Они
или
спя т,
или
спорят,
Да
так,
что
все
м оре
бушует,
И
м орехо д
в
ш уме
волн
может
сл ыша ть,
Как
старец
ругает
жену:
«Вселенская толстая шлюха!
Бесстыдная
лучезарница!
Целый
день
для
других
ты
пылаешь,
Для
ме ня
же
ты
н очью,
как
лед ,
холодна!»
После
такой
перебранки,
Конечно
же,
г орько
рыдает
Гордое
солнце
и
жалуется
на
с удьбу,

65
Да
так
жалобно
стонет,
что
вл ады ка
морей
В
от чая нье
— прыг с постели!
—
И
быстро
плывет
наверх, —
Отдышаться
и
образумиться».
Я
сам
его
видел
в
прошлую
ночь;
По
грудь
он
выпл ыл
из
моря.
Он
был
в
куртке
из
желтой
фланели,
В
лилейно-белой
но чной
ермолке,
С
увядшим,
старым
лицом.
ПЕСНЬ
О КЕАН ИД
Меркнет
вечернее
море,
И
одинок,
со
своей
одинокой
душой,
Сид ит
чел ове к
на
пустом
берегу
И
см от рит
холодным,
М ер тв енным
взором
Вв ысь,
на
далекое,
Холодное,
ме ртв ое
не бо
И
на
широкое
мо ре,
Волнами
шумящее.
И
по
широкому,
Волнами
шумящему
морю
Вдаль,
как
пловцы
воздушные,
Несутся
вздохи
его
—
И
к
нему
возвращаются,
грустны;
Закрытым
нашли
они
сердце,
Ку да
прис та ть
хотели...
И
громко
он
стонет,
так
г ро мко,
Что
белые
чайки
С
песчаных
гне зд
под ыма ютс я
И
но сятс я
с
криком
над
ним...
И
он
говорит
им,
с мея сь:

66
«Черноногие птицы!
На
бел ых
крыльях
над
морем
вы
но ситесь ,
Кривым
своим
клювом
Пьете
воду
морскую;
Жрете
ворвань
и
мясо
тюленье...
Горька
в аша
жизнь,
как
и
пища!
А
я,
счастливец,
вкушаю
ли шь
сласти:
Пи таюсь
сладостным
зап ахом
роз ы,
Со ло в ьиной
нев есты ,
Вскормленной
месячным
светом;
Пи таюс ь
еще
сладчайшими
Пирожками
с
битыми
сливками;
Вк ушаю
и
то,
что
слаще
всего, —
Сладкое
сч а стье
люб ви
И
сла дко е
сч а стье
взаимности!
Она
люби т
меня!
Она
лю бит
ме ня!
Пре кр ас ная
дева!
Теперь
она
д ома,
в
светлице
своей,
у
окна,
И
смо тр ит
в
вечерний
сум рак —
Вдаль,
на
большую
до рог у,
И
ждет,
и
тоскует
по
мне
— ей-богу!
Но
тщетно
и
ждет,
и
вздыхает...
Вздыхая,
и дет
она
в
са д,
Гуляе т
по
саду
Среди
ароматов,
в
сиянье
лу ны,
С
цветами
в едет
разговор
И
им
го вори т
про
меня:
Как
я
— ее милый -—
хорош,
Как
мил
и
любезен, — ей-богу!
П отом
и
в
по ст ели,
во
сне,
пер ед
н ею,
Даря
ее
счастьем,
мелькает
Мой
милый
обра з;
И
да же
утром,
за
кофе,
она
На
буте р броде
блестящем

67
Видит
мой
лик
дорогой
И
страстно
съ еда ет
его
— ей-бог у! »
Так
он
хвастает
долго,
И
по рой
раздается
над
н им,
Сл овно
насмешливый
хохот,
Кр ик
порхающих
чаек.
Вот
напл ы вают
ночные
туманы;
Месяц,
желтый,
как
осенью
лист,
Г руст но
сквоз ь
сиз ое
обл ако
смот рит ...
Волны
мор ские
встают
и
шумя т...
И
из
пучины
шумящего
мо ря
Грустно,
как
ве тра
осеннего
с тон,
Слышится
пенье:
Океа нид ы
поют,
Милосердые,
чудные
девы
мо рск и е...
И
с лышне е
др угих
голосов
Ла сков ый
голос
Ср еброног ой
супруги
Пелея...
Ок еаниды
уныло
поют:
«Безумец!
безумец!
Хвастливый
безумец!
Ск орбью
ист ерз ан ный!
Убиты
над еж ды
твои,
И гри вые
дети
души,
И
сердце
тво е
— словно сердце Ниобы —
Ок аменел о
от
горя.
Сгущается
мрак
у
тебя
в
голове,
И
вьются
средь
эт ого
мрака,
Как
молнии,
мысли
безумные!
И
хвастаешь
ты
от
страданья!
Безумец!
безумец!
Хвастливый
безумец!
Упрям
ты,
как
древний
твой
пред ок,
Вы со кий
титан,
что
похитил

68
Небесный
огонь
у
богов
И
люд ям
принес
ег о,
И,
коршуном
мучимый,
К
у тесу
прикованный,
Ол импу
гро зи л,
и
стонал,
и
ругался
Так,
что
мы
слышали
голос
его
В
лоне
глубокого
моря
И
с
утешительной
песнью
Вышли
из
мо ря
к
нему.
Безумец!
безумец!
Хвастливый
безумец!
Ты
ведь
бессильней
его,
И
было
б
ум ней
для
те бя
Влачить
терпеливо
*
Тяжелое
бр емя
скорбей
—
Влачить
его
долго,
так
долго,
Пока
и
Атлас
не
у тр атит
терпенья
И
тяжкого
мир а
не
сбросит
с
пле ча
В
ночь
без
рассвета!»
Долго
так
п ели
в
пучине
Милосердые,
чудные
де вы
м орские.
Но
зашумели
грознее
валы,
Пение
их
заглушая;
В
тучах
спрятался
месяц;
раскрыла
Черную
па сть
с вою
ночь...
Долго
сидел
я
во
мраке
и
пл акал .
БОГИ
ГРЕЦИИ
О
ме сяц
в
цвету!
В
сия нье
тв оем
Расплавленным
золотом
море
б ле стит,
И
яркий,
как
днем,
но
волшебно-смягченный
С вет
зал ивае т
песо к
прибрежья;

69
А
на
синем
беззвездном
небе
Облак а
проплывают,
белея,
Как
мра морны е
к олоссы,
Кумиры
бессмертных.
Нет,
это
не
об лак а,
неправда,
Это
с ами
боги,
боги
Эл лады ,
Что
когда-то
р адос тно
правили
миром,
А
теп ер ь,
низложенные,
неживые,
Они
плыв ут
вереницей
бесплотной
В
полуночном
небе.
И
я
созерцаю,
ос леп ленн ый
изумленьем,
Блистающий
пантеон
Торжественно-безмолвных
в
жутком
д вижен ье
Ог ром ных
обл ичий.
Вон
тот
— Кр онион,
небес
властитель,
Белы,
как
снег ,
пря ди
кудрей,
Знаменитых
кудрей,
Олимп
сотрясавших;
Он
держит
в
рук е
уг а сший
пер ун,
На
его
челе
— и горечь,
и
гнев,
Но
и
пр ежней
го рды ни
следы.
Знавал
ты
лучши е
времена,
О
Зевс,
когда
бы ли
те бе
утехой
Отроки,
нимфы
и
жертвы
стотельчьи;
Но
даже
боги
пр авят
не
вечно,
Молодые
свергают
ст арых,
Как
сам
ты
когда-то
отца
седого
Низверг
и
братьев
ег о,
титанов,
Jupiter Parricidal
И
теб я
я
узн ал,
гор дячк а
Юно на!
Не смот ря
на
р евнивы й
твой
страх
Другая
жезлом
завладеть
сумела
И
ста ла
зваться
царицей
неб есно й,
И
потух
волоокий
твой
взор,
И
сила
и сся кла
в
руках
лилейных,

70
И
месть
тв оя
не
настигнет
От
бог а
зач авшую
д еву
И
ее
чудотворца-сына.
И
тебя
я
узн ал,
Аф ина
Паллада!
Что
ж
ни
щит ,
ни
мудрость
т воя
не
могли
.Отвратить от богов погибель?
И
те бя
я
узнал,
и
тебя,
Афродита,
В
старину
золотая,
сегодня
серебряная!
Пусть,
как
п реж де,
т вой
по яс
прельщает
любовью,
Но
твоей
красо т ы
я
пуг аюсь
вт ай не;
П ож елай
ты
меня,
как
гер оев
других,
Усладить
своим
телом, — я бы умер со страху:
Ты
богинею
трупов
кажешься
мн е,
Venus Libitina!
И
без
любв и
глядит
на
те бя
Apec бранноносный .
И
юн ый
Феб-Аполлон
печ але н:
Не
зв енит
кифара
ег о,
О жи вл явшая
прежде
п иры
богов.
А
Гефест
еще
печальнее
—
И
недар ом !
Ему
не
придется
впредь
Отрадный
не ктар
Подносить
вместо
Гебы
в
собранье
богам,
Хлопоча
и
хр омая .
И
д авно
умолкнул
Неумолкаемый
смех
бес смерт ных .
Я
никог да
не
любил
ва с,
боги!
Ве дь
мне
давно
уж
противны
греки,
Я
и
римлян
терпеть
не
могу,
Но
состраданье
и
робкая
жалость
Мне
полнят
г рудь,
Ко гда
я
вас
т ам,
над
моей
головою,
Покинутых,
ви жу,
Ва с,
ночные
ме ртвы е
тени,
Разгоняемый
ветром
туман, —

71
И
ли шь
вспомню,
как
вет рен ы
и
тру сл ивы
Бо ги
те,
что
вас
одолели,
Унылые
боги,
чт о,
властвуя,
прячут
Зловредность
в
овечьей
ш куре
см иренья ,
У грю мая
злость
меня
берет,
И
мне
хочется
рушить
новые
храмы
И
бо ротьс я
за
вас,
древние
боги,
Ра ди
ваших
благих
амвросических
прав,
И
у
ваших
вновь
возведенных
Алтарей,
дымящихся
жертвами,
П рекл онив
ко лени,
мол иться
И
в
слезах
простирать
к
вам
руки, —
Потому
ч то,
хо ть
вы,
о
древние
боги,
В
ср ажень ях
людей
всегда
держали
С тор ону
си л ьных
и
побе ж дав ших,
Человек
благородней
духом,
чем
вы,
И
в
сра же ньях
богов
я
сейчас
держу
Сто рону
слабых
и
побежденных.
*
Так
говорил
я,
и
бледные
призраки
У
ме ня
на
глазах
покраснели
в
небе,
И
был
их
вз гл яд,
как
взг ляд
ум ир ающи х,
Просветлен
стр адан ьем .
И
все
исчезло.
Лун а
внезапно
скры лас ь
За
набежавшей
темно ю
тучей,
По
морю
волны
пошли,
И
зас ия ли
победно
в
неб е
Вечн ые
з ве зды.

72
ВОПРОСЫ
У
моря,
ночного
пустынного
моря,
Юно ша
странн ый
стоит,
Тоска
в
его
сердце,
в
мозгу—
сомненья,
И
г убы
шепч ут
волнам
п ечальн о:
«О волны,
от кро йте
мне
вечную
тайну,
Откройте
мне
тайну
жиз ни,
Р ешите
загадку,
что
мучила
сто льк о
голов
—
Г олов
в
париках,
ер мол ках,
чалмах
и
беретах,
И
сотни
тыс яч
других,
что
ищут
отв ета
и
сохнут, —
Скажите,
что
ес ть
человек?
Откуда
пришел
он?
Куда
он
идет?
И
кто
живет
в
в ы шине,
на
да леких
сверкающих
звездах?»
Бормоч ут
волны
од но
и
то
же,
Бушует
ветер,
бегут
обл ака,
Глядят
бе зучас т но
и
хо ло дно
зв езды,
А
он,
дурак,
ожидает
ответа.
ФЕНИКС
Ле тит
с
запада
птица
—
Ле тит
к
вост ок у,
К
восточной
отчизне
садов,
Где
пряные
т равы
душисто
расту т ,
И
пальмы
шу мят,
И
свежестью
вею т
руч ьи...
Чудная
птица
летит
и
поет:
«Она любит его!
Она
любит
его !
Образ
его
у
ней
в
сердце
живет—
В
маленьком
сердце,

73
В
тайной,
заветной
его
глубине,
Самой
ей
не ве до мой,
Но
во
сне
он
ст оит
пер ед
нею...
И
молчит
она,
и
пла че т,
И
руки
целует
ему ,
И
имя
его
пр оиз нос ит,
И
с
именем
тем
на
уст ах
В
испуге
вдруг
пробуждается,
И
пр отир ает
себ е
в
изумл ен ье
Пр екр асны е
очи...
Она
любит
его!
Она
любит
его!»
На
палубе,
к
мачте
спино й
прислонясь,
Ст оял
я
и
слушал
пение
птицы.
Как
черно-зеленые
к они
с
серебряной
г риво й,
Ск акал и
белокудрявые
волны;
Как
л ебедины е
стаи,
Мим о
плыли,
Парусами
блестя,
суда
г ельг ол андцев ,
Смелых
н ом адов
полночного
мо ря.
Надо
мною,
в
вечно й
ла зур и,
Порхали
белые
тучки,
И
вечное
солнце
горело—
Р оза
небесная,
пламенно-цветная,
Радостно
в
море
собою
любуясь...
И
неб о,
и
м оре,
и
сердце
мое
Согласно
звучали:
«Она любит его!
Она
любит
его!»

74
В
ГАВАНИ
Счастливец
tqt, кто вернулся в гавань,
Позади
оставив
море
и
бури,
И
в
Бремене,
в
ратушном
пог ребке ,
С идит
в
тепле
и
поко е.
Каким
уютным
и
приятным
Выглядит
мир ,
отраженный
в
кружке,
Какою
солнечною
влагой
Льется
мне
в
грудь
это т
микрокосм!
В
кружке
в идно
мне
все:
Судьбы
н ародов ,
древ них
и
новых,
Ганс
и
Гегель,
турок
и
грек,
Лимо нные
ро щи
и
вахтпарады,
Берлин
и
Ш и льда,
Ту нис
и
Гамбург,
А
гл ав ное
— образ моей любимой:
На
зол оте
р ейнско го
— ангелочек.
О,
как,
любимая,
ты
п ре красн а!
Ты
подобна
розе !
Только
не
розе
Шираза,
Сол ов ьино й
не вес те,
воспетой
Г афиз ом;
Только
не
ро зе
Сарона,
Св ященно -ал ой ,
чтимой
пророками, —
Но
той,
что
цвет ет
в
городе
Бр емен ,
В
ратушном
погребке!
Вот
это
вс ем
розам
р оза!
Чем
она
ст арш е,
тем
пы шн ее,
И
ее
ар омат
м еня
вдохновляет,
М еня
окрыляет,
ме ня
пья нит ,
И,
не
удержи
меня
крепко
за
чуб
Хозяин
ратушного
пог ребка,
Я
рухнул
бы
на
пол !

75
Он
славный
малый!
Мы
вме сте
си дел и,
Мы
рассуждали
о
в ысок ом
и
тайном
И
со
вз дохом
падали
друг
друг у
в
объятья,
И
он
м еня
на став ил
в
любви
и
в ере:
Я
выпил
за
здравье
врагов
моих
з лейш их
И
грехи
отпустил
с амым
ск верны м
поэтам,
Как
н еког да
и
мне
отпущено
будет.
Я
плакал
уми льно ,
покуда
Не
отверзлися
мне
спасенья
врата,
Где
двенадцать
ап остол ов
— двенадцать бочек
Вещали
без
слов ,
но
так
понятно
Для
вс ех
на родов.
Вот
это
святые!
Не прим ет ные
с
вид у,
в
деревянных
оде жка х,
Но
вну три —
блистательней
и
прекр асн ей,
Чем
все
с пе сивые
левиты
при
хр аме,
Чем
Ирода
стражи
и
царедворцы
В
золотых
укр аше ньях
и
в
платье
пурпурном.
В едь
я
всегда
говорил,
Что
не
среди
люд ей
заурядных,
А
в
обществе
избранных
и
лучших
Жизнь
проводил
наш
ц арь
небе сны й!
Аллилуйя!
Пальмы
Вефиля
Овевают
меня!
Как
мирра
Хеврона
пах уча!
Как
шумит
И ор дан,
бушуя
от
радости!
И
бессмертный
мой
д ух,
бушуя,
кружится,
Я
кр ужу сь
вместе
с
ним,
и
кружится
лест ниц а,
По
к оторо й
ме ня
волочит
наверх
Хоз яин
ратушного
погребка
В
городе
Бр ем ен!
Ты,
хозяин
ра тушног о
погребка
В
городе
Бре мен!
Ты
вид ишь
— на крышах

76
Расселись
анг елы
и
по ют
в
подпитье,
Ä жаркое солнце над ними —
Это
нос ,
по кра сне вший
от
пьянства,
Нос
мирового
духа;
И
красный
нос
мирового
духа
—
Это
центр,
вокруг
которого
вер титс я
Подвыпивший
мир .
ЭПИЛОГ
Как
в
поле
кол осья
пшеницы ,
Растут,
н али вая сь,
в
душе
человека
Его
мысли.
А
нежные
мысли
любви
Цветут
между
н ими,
как
ве се лые
Алые
и
голубые
цветы.
Алы е
и
голубые
цветы!
Хмурый
косарь
не
видит
в
вас
пр оку,
Глумясь,
мол отит
вас
цеп
деревянный,
И
д аже
бездомный
паломник,
Который,
взглянув
на
вас,
веселеет, —
По ка чав
головой,
Н азове т
вас
красивым
бурьяном.
Но
деревенская
девушка,
С пл етающ ая
венок,
Вас
любит
и
со бир ает,
Что бы
вами
убрать
чудесные
кудри,
И,
нарядная,
спешит
туда,
где
тан цу ют,
Где
флейты
и
скрипки
поют
про
любовь,
Или
торопится
к
тихому
буку,
Где
голос
милого
ей
миле е,
Чем
флейты
и
скрипки.

77
НОВЫ Е
СТ ИХОТВ ОР ЕНИЯ
НОВАЯ
ВЕСНА
***
В
белый
сад
выходишь
утр ом,
Свищет
вет ер
над
землею.
Смотришь,
как
несутся
т учи,
Облекая
неб о
мглою.
И
лу га
и
ро щи
г олы,
И
кругом
— зима седая,
И
в
т ебе
зима,
и
сердце
Цепенеет,
замерзая.
Вдру г
ты
ве сь
обсыпан
белым ,
Точно
хлопьями
ме те ли,
Озираешься
серди т о:
На
д ерев ьях
сн ег
в
апреле!
Но
не
сн ег
ты
белый
в идиш ь,
О,
как
сердцу
сладко
стало!
То
тебя
вес енн им
цветом
Забросало,
закидало.

78
И
повсюду
—чтозачудо!—
Снег
цветет
весенней
н овью,
И
весна
с мен яет
зиму,
А
душа
горит
л юбов ью.
***
Счаст ьем
девственным
томимы,
Расцветают
лес
и
нивы ,
И
см еет ся
в
небе
со лнц е:
Ты
явился,
май
счастливый!
Соловей!
И
ты,
я
слышу,
Вновь
по ешь
в
бл аж енной
муке
Нежно-горестные
песн и,
И
любовь
— в их каждом звуке.
***
Зазвучали
все
деревья,
Птичьи
гн езда
зазвенели.
Кто
ве се лый
капельмейстер
В
молодой
лесной
ка пел ле?
То,
быть
может,
серый
чибис,
Что
стоит,
кивая
гордо,
Иль
п еда нт,
что
там
кукуе т
Так
размеренно
и
тв е рдо?
Или
аист,
что
серьезно,
С
важным
видом
дирижера,
Отб ива ет
т акт
ногою
В
песне
ра дост но го
хора?

79
Нет ,
во
мне
самом
укрылся
Капельмейстер
окрыленный.
Он
в
груди
стучит
ликуя
—
То
Амур
неугомонный.
***
И
эта
истома,
и
зво н
колокольный,
И
я
брожу
как
потерянный
снова.
Весна—
и
глаза
кр асав ицы
юной, —
Как
сердце
спасти
от
дурмана
такого?
Весна—
и
глаза
кра сав ицы
юной
Колдуют,
мой
разум
о пять
отнимая,
И,
как
на
гр ех,
соловьи
и
розы
—
Все
впутались
в
этот
заговор
ма я.
Весны
синеют
очи
И
прячутся
в
траву, —
То
неж ные
фиалки,
Что
я
для
мил ой
рву.
Я
их
срывал
в
раздумье,
И
в се,
что
ду мал
я,
Сквозь
грусть
св ою
расслышал
Я
в
пень е
со ловья.
Да,
это
все
пропел
он,
Прощелкал,
просвистал, —
И
о
сердечной
т айне
Ве сь
лес
теперь
узнал.

80
**я-
В
глазах
твоих
с иних -с иних
Я
ласковый
св ет
у ло вил,
И
вот
стою
как
в
ту ман е,
И
слова
сказать
нет
сил.
Твои
гл аза
синеют
Всегда
и
вез де
п редо
мной, —
И
синие-синие
мысли
Ме ня
з ахлест нул и
волной.
Сн ова
в
сердце
жар
нево ль ны й,
Отошла
тоска
глухая.
Снова,
нежностью
томимый,
Жадно
пью
д ыхан ье
мая.
Вновь
брожу
по
вс ем
аллеям
Ра нней,
позднею
поро ю, —
Может
быть,
под
чьей-то
шляпкой
Облик
мил ый
мне
открою!

81
Над
рекой
стою
зеленой,
На
мосту
слежу
часами:
Может
быть,
прое де т
мим о
И
скользнет
по
мне
глазами!
Снова
в
плеске
водопада
Слышу
ропот,
грусти
полный.
Сердцу
ч утко му
понятно
Все,
о
чем
т о скуют
волны.
И
затерян
я
меч та ми
В
дебрях
царства
золотого,
И
см еютс я
в
парке
птицы
Над
глупцом,
влюб л енн ым
снова.
Как
гвоздики
знойно
дышат!
Как
струят
сво й
с вет
вес ел ый
С
фиолетового
неб а
Звезды
— огненные пчелы!
Из
те ни
густых
каш та нов
Манит
домик
белоснежный,
И
открылась
дв ерь
веранды,
И
раздался
шепот
нежный.
Дро жь
об ъяти й.
Сла дкий
треп ет .
Робко-страстное
признанье.
Со лов ьев
несутся
трели,
Льется
роз
благоуханье.

82
»»*
Сон
ли
пр ежний
я
лелею,
Вновь
зову
мечту
былую,
Ви жу
сно ва
ту
аллею,
Верю
клятвам,
по целу ю?
Так
же
с м отрит
серп
двурогий
К
нам
в
бесед ку
с
не бо сво да,
Те
же
мра морны е
боги
На
часах
сто ят
у
входа.
Ах,
я
знаю,
нас
обманут
Сл ишк ом
радостные
грезы,
И
в
снегах
сердца
у вянут ,
И
умрут
от
стужи
розы.
И
ост ы нем
неиз бежно,
И
пр ос тимся
без
во звра та
Мы,
любившие
так
нежно,
Мы,
пыл авш ие
ког да -то.
»»*
Поцелуи,
что
в зят
во
мра ке
И
во
мраке
возвращен,
О,
как
любящую
ду шу
Осчастливить
может
он!
И,
томясь
в о спом инаньем ,
Сердце
вдру г
вздохнет
в
ме чтах
О
прошедшем
и
отцветшем,
О
грядущих
лучших
днях.

83
Но
целуй
без
размышлений,
Размышленье
сча стья
враг.
Лучше
плачь
и
сетуй,
сердце,
Плачь
и
сетуй,
легче
та к.
***
Жил - был
кор оль
суровый
В
сед ых
кудрях,
угрюм
душой,
И
жил
король
суровый
С
жен ою
мо ло дой.
И
жил-был
паж
веселый,
В
л ьня ных
кудрях
и
с мел
душой,
Носи л
он
шл ейф
тяжелый
За
юной
госпожой.
Верь
пе се нке
старинной—
Поет
она,
зв енит
она:
Они
по гиб ли
оба
—
Люб овь
была
слиш ком
с ил ьна.
***
Прошедшего
см утный
обли к
В
неверной
памяти
ожил;
Скажи,
отчего
т вой
голос
Так
ду шу
мне
растревожил?
Не
г ов ор и: «люблю»,
Превыше
всего
мы
ценим
Лю бов ь,
но
д аже
любовь
Развеется
с
ве тром
весенним.

84
Не
г о во ри: «люблю»,
Целуй
— и больше ни слова,
И
розам,
ув ядши м
за
ночь,
Наутро
засмейся
снова.
Ви дел
я,
как
в
чаще
леса
В
лунном
свете
эльфы
м чалис ь,
С лыша л,
как
рога
звен ел и,
Колокольчики
смеялись.
Их
лошадки
в
украшенье
Золотых
рогов
оленьих,
Словно
лебеди
ночные,
Мчались
легче
дуновенья.
Мне
кивнула
королева,
Словно
зн ак
мне
подав ал а—
Ждать
любви
мне
повелела
Или
смерть
мне
предсказала?

85
У тром
шлю
тебе
фи ал ки,
В
роще
сорванные
рано;
Для
тебя
срыв аю
розы
В
час
вечернего
тумана.
Знаешь,
что
хочу
сказать
я
Аллегорией
цветною?
Ост авай ся
днем
мне
верной
И
люби
пор ой
ночною.
***
Вы,
право,
не
убили
М еня
св оим
письмом.
М еня
вы
разлюбили.
А
клятв
— на целый том!
От каз
длинён
немножко
—
Посланье
в
шесть
листов!
Что б
д ать
отставку,
крошк а,
Не
тра тят
ст ольк о
слов.
О,
не
бойся,
что
пред
всеми
Тайну
сердца
выда ю,
Есл и
тысячи
метафор
Со чин яю
в
ч есть
твою.
Он
таится
меж
цветами,
В
темноте
лесной,
в
тиши,

86
Этот
жа ркий
пламень
тайны,
Тайный
жар
моей
души.
Е сли
даже
бры знут
искры
Из
цве тка
—ониневсчет!
Этот
мир ,
не
в еря
в
пл амя,
Их
поэзией
зовет.
*»*
Ночь
ли,
де нь
ли—
все
ликует,
Все
кругом
звенит
в есно ю.
Даже
сны
зеленым
э хом
Пр оплы ва ют
предо
мною.
Т олько
сказочней
и
звонче
Распевают
птицы
в
чаще,
Да
еще
фиалки
п ахнут
И
томительней
и
слаще.
И
на
ярко-красных
розах
Золотые
ореолы,
Буд то
ни мбы
ангелочков
На
ка рти нах
старой
школы.
Да
и
сам
я,
обернувшись
Соловьем,
во
славу
маю
Из
чарующих
мелодий
Розам
песнь
любви
слагаю, —
До
поры,
пока
не
п рог нан
Это т
сон
зарею
алой,
Иль
другой—в
саду
гремящей
С оло вьиной
песней
шалой.

87
»»»
Б родят
звезды-златоножки,
Чуть
ступают
в
в ышине ,
Ч тоб
невольным
шумом
землю
Не
см ут ить
в
глубоком
сне.
Лес,
прислушиваясь,
замер,
Что
ни
л истик
— то ушко!
Хо лм
уснул
и,
будто
руку,
Тень
откинул
д ал еко.
Ч у!.. Какой-то
зву к!.. И эхо
Отдалось
в
душе
моей.
Был
ли
то
люби мо й
голос
Или
только
сол ове й?
»**
Весна
грустит;
глядят
с
кручиной
Ее
цветы,
печальны
сны,
И
звуки
песни
соловьиной
Т оскою
тайною
полны.
Д итя,
не
смейся
беззаботно,
Так
я сно,
весело,
прошу!
О,
лучше
плачь:
сл езу
охотно
Я
поцелуем
осушу.

88
***
Я
вновь
мучительно
оторван
От
сердца
го рячо
любимой.
Я
вновь
мучительно
оторван —
О,
ж изни
бег
н еумоли мы й!
Грохочет
мост,
гремит
карета,
Внизу
по то к,шу мит
нез рим ый.
О то рван
вновь
от
счастья,
света,
От
сердца
г орячо
любимой.
А
звезды
мчатся
в
темном
небе,
Бегут,
мо ей
пуг а ясь
муки.
Прости!
К уда
ни
бро сит
жребий
—
Тебе
я
верен
и
в
разлуке.
***
Надежды
рас цве тают
И
вянут
в
сво й
черед;
Опять
расцветут
и
увянут—
И
так
вся
жизнь
п ройде т.
Давно
я
это
знаю
И
сч аст ья
не
жду
впереди.
А
мудрое
сердце
смеется
И
к ровью
исходит
в
груди.

89
***
Небо
с тар цем
красноглазым
Смотрит
мрачно
с
в ышины;
Облака
на
нем
повисли,
Как
густые
седины .
Под
его
сур овы м
взором
Вянут
ли стья
на
цве та х,
Вя нут
чувства,
вянут
песни
В
человеческих
сердцах.
*и-
*
Вла чу сь
по
свету
ж елчно
и
ун ыло.
Тоска
в
душе,
т оска
и
с мерть
во кру г.
Идет
ноябрь,
предвестник
зимних
вьюг,
Сырым
туманом
землю
застелило.
Последний
лис т
летит
с
берез ы
хилой.
Холодный
ветер
гонит
птиц
на
юг.
В зд ыхает
ле с.
Ды мит ся
мер твы й
луг.
И
— боже мой! — опять заморосило.

90
***
Осень.
Пал
туман
на
долы,
Луг
во
мг ле
с ырой
исчез,
Ветер
листья
рвет,
и
голый,
Замерзая,
стонет
лес.
Лишь
о дин,
оде т
листв ою,
Грустный
клен
чего-то
ждет,
Все
качает
голов ою
И
как
будто
слезы
ль ет.
Ах,
и
в
сердце
сме рть
и
вь юга,
Но,
как
это т
к лен
живой,
В
нем
цветет,
моя
подруга,
Вечно
ю ный
образ
твой.
РАЗНЫЕ
СЕРАФИНА
»♦»
Поздно
вечером
брожу
я
По
тропам
во
мг ле
л есн ой.
Вслед
за
м ною
неотступно
Броди т
неж ный
об раз
тво й.

91
То
ву аль
т воя
бел еет
Или
тв ой
прекрасный
лик?
Иль,
быть
может,
сквозь
де ре вья
Бледный
лунный
с вет
п ро ник?
И
мои
ли
это
слезы
Тихо
льются
в
тишине ,
Или
ты,
голубк а,
п лача,
.
Горько
жалуешься
мн е?
***
На
пустынный
берег
м оря
Ночь
легла.
Шум ит
прибой.
Месяц
выглянул,
и
робк о
Шепчут
в олны
меж
собой:
«Этот странный незнакомец —
Что
он,
глуп
или
в любле н?
То
ликует
и
сме етс я,
То
грустит
и
плачет
он».
И,
лукаво
улыбаясь,
Молвит
месяц
им
в
ответ:
«Он и глупый,
и
влюбленный,
И
к
том у
же
он
поэт».
*»*
С
каким
любопытством
чайка,
Чтоб
в иде ть,
приблизилась
к
нам .
Все
п ото му,
что
ухо
Прижал
я
к
тв оим
тубам. :

92
Ей
так
бы
знать
хотелось,
Что
там,
у
э тих
двоих?
Слова
иль
поцелуи
Ловлю
я
с
губ
твоих?
Но
что
мне
в
душу
льется,
Я
сам
понять
бы
рад.
Так
ст р анно
в
словах
по це луи,
Слова
в
поцел уя х
звучат!
О на,
как
серна,
от
меня
С
утесов
на
утесы
Бежала
в
страхе,
и
треп ал
Ей
вла жны й
ветер
ко сы.
Ее
догнал
я
на
к раю
—
Где
м оре
под
обры вом.
Я
нежным
словом
отвечал
Ее
с ловам
строптивым.

93
Я
был
под
небом
с
ней
вдвоем,
Вдво ем
в
пр еддве рье
рая,
Где
солнце
в
темной
глубине
То нуло,
догорая .
И
по тону ло
в
глуби
волн
Прекрасное
св етило ,
И
м оре
в
шумном
торжестве
Валы
над
ним
к ати ло.
Не
плачь
о
солнце!
Не
ме ртво
Оно
в
морской
пучине.
Весь
жар
ег о,
оно
само
В
моей
груди
от нын е!
*»»
Блещут
маленькие
звезды,
На
пр иб режье
с
тьмою
споря.
Странны,
тусклы
и
протяжны,
Голоса
звучат
из
моря.
Север
дуе т
стужей
лютой,
Пляшут
гре бни
волн
в
т ум ане.
Т ак,
вз бухая ,
трубы
п ляшу т,
Трубы
п ры гают
в
органе.
Хор
языческих
мелодий,
С
кантом
смеша нный
церковным,
Улетает
в
н ебо,
к
звездам,
Б лиже
к
тайнам
басн ослов ным .
И
уже
громадны,
ярки,
Расплясавшись
ро ем
хмёльным,

94
Будто
солнца,
бродят
звезды
По
прост ра нств ам
беспредельным.
Вторя
музыкой
безумства
Моря
жал обам
сердитым,
Соловьи-светила
мчатся
По
сия ющим
орбитам.
В
громе,
в
блеске
все
смешалось:
Не ба
высь
и
глубь
морская,
В
испо линск ое
соитье
—
В
бу рю
сердце
увл ек ая.
***
Тени,
тен и
— всё для тлена —
Поцелуи,
жи знь,
любовь.
Да,
мой
ангел,
все
мгновенно,
Что
прош ло,
не
будет
вновь.
Чем
владели,
что
любили
—
Всё
виденья,
звуки,
сн ы.
И
сердца
давно
забыли,
И
г лаза
усы пл ены.

95
*
»
*
Дев ица
у
прича ла,
Подъемля
к
не бу
взгляд,
Ст он ала
и
вздыхала,
Когда
пы лал
закат.
И
что
девица
стонет?
У
солнца
ста рый
тр юк:
Там,
спереди,
по тонет,
А
сз ади
всходит
вдруг.
444
На
черных
ветрилах
летит
мой
корабль
Навстречу
бурной
в олне.
Ты
знаешь,
как
я
печален,
И
больно
делаешь
мне .
Ты
сердцем
то
здесь,
то,
как
ветер,
Уже
в
иной
ст ороне.
На
черных
ветрилах
летит
мой
ко раб ль
Навстречу
бурной
волне.
АНЖЕЛИКА
444
Взыскан
я
улыбкой
бога, —
Мне
ль
уйти
теперь
в
молчанье,
Мне,
ко т орый
пел
так
много
В
дни
не сча стий
о
ст рад анье?

96
Мне
юнцы
в
стишонках
скверных
Подражали
безотрадно,
Боль
стр ад аний
непомерных
Ум но жая
бес поща дно .
Соловьиный
хор
прекра сны й,
Что
в
душе
ношу
всегда
я,
Лейся
буйно,
громогласно,
В сех
восторгом
заражая!
***
Ты
быстро
шла,
но
предо
мною
Вдруг
оглянулася
назад...
Как
будто
спрашивали
гордо
Уста
открытые
и
взгляд...
К
чему
л овить
мне
было
бел ый,
По
ветр у
б ившийс я
покров?
А
эти
мал ень кие
но жк и...
К
ч ему
искал
я
их
следов?
Теперь
ис че зла
эта
гордость,
И
стала
ты
тиха,
ясна—
Так
возмутительно
п окорн а
И
так
убийственно
скучна!
***
Закрыв
глаза
ей,
алы й
рот
Люблю
я
целовать;
Она
п окоя
не
дает, —
П рич ину
хочет
знать.

97
И
с
вечера
не
ус тает
До
утра
прист ав ат ь:
«Зачем,
когда
целуешь
р от,
Глаза
мне
з акры ват ь?»
Какой
туту
ме ня
расчет,—
Сам
не
могу
пон ять:
Закрыв
глаз а
ей,
алый
рот
Цел ую
я
оп ять.
**♦
В
час,
ког да
любовниц
милых,
Но
чужих
я
наблюдаю
И
с
дверей
ч ужой
красотки
Гла з,
тоскуя,
не
спускаю,
Может
бы ть,
друго й
такой
же
У
мо их
окошек
бродит
И
к
дверям
м оей
подружки
Переглядываться
ходи т.
Как
все
это
человечно!
Убе ри
с
пути
все
беды,
Бож е
пр ав ый,
и
даруй
нам
Всем—
и
счастья
и
победы.
•»»
Не
от верг ай!
Пусть
жар
погас,
Возврата
нет
весне,
Еще
полгода
потерпи,
Чт об
отгореть
и
м не.

98
И
пусть
люб ить
не
в
силах
ты—
Начнем
друз ья ми
ж ить!
Когда
долюблена
любовь,
Приходит
час
дружить.
***
Эта
масленица
ст раст и,
Этот
хмель
сердец
безу мны х, —
Все
прош ло ;
мы
вно вь
сп окойны
И
зеваем,
отрезвев.
Чаша
выпита
до
дн а,
Переполненная
влагой,
Одуряющей,
кипучей;
Ча ша
выпита
до
дна.
Замолчали
также
скрипки,
Вовлекавшие
нас
в
пляску,
Пляс ку
бешеных
страстей;
Скрипки
также
замолчали.
И
пог асл и
так же
лампы,
Свет
сво й
лившие
зловеще
На
собранье
пестрых
масок;
Лам пы
также
все
погасли.
Завтра
пост
нач нетс я;
пеплом
Я
главу
тв ою
пос ыплю
И
скажу
тебе,
прощаясь:
«Помни,
женщина,
ты
прах*.

99
ГОРТЕНЗИЯ
***
Был
когда-то
я
уверен
В
т ом,
что
поцелуй
любой
Предначертан
и
отмерен
Нам
не
женщиной—
судьбой.
Я
в
те
годы
целовался
Столь
прилежно
каждый
ра з,
Сл овно
тщательно
старался
Чей-то
вы полнит ь
приказ. 1
Эту
и
другие
сказки
Я
забыл,
как
давний
с он,
И
дарю
бездумно
ласки—
Не
любим
и
не
влюб л ен.
***
Г ово рит
он а:
Зреет
яблоко
на
древе
В
полно м
прелести
сад у,
И
зм ея
по
веткам
в ьется ;
Я
вовек
не
отведу
В зор
св ой
слабый
и
покор ный
От
змеиных
сладких
глаз.
Как
шип ит
она
ма няще ,
Как
прельщает
счастьем
на с!

100
Го во рит
др угая:
Ж изни
плод
налит
нектаром,
Ты
попробуй,
как
хорош,
И
тогда,
дитя,
недаром
Жизнь
св ою
ты
п ро живе шь!
Детка,
ты
хот ь
раз
откушай,
Не
дрожи,
запретов
не т!
Те тку
старую
послушай—
Я
не
зря
даю
совет.
4-4-4 -
Недолгим
счастьем,
милый
друг,
М еня
ты
обманула.
Ты
тенью,
как
лукавый
сон,
Сквозь
сердце
проскользнула.
Ту ман
рас таял .
Рассвело,
И
солнце
заблистало.
Мы
всё
поко нчи ли
с
тобой
Задолго
до
начала.
КЛАРИССА
4-4-4*
Ты
не
вне мле шь
пылким
клятвам
И
глаза
пугливо
прячешь.
Но
е два
спрошу
см ирен но:
— Я отвергнут? — горько плачешь.

101
К
неб у
редко
я
вз ыва ю,
Но
им ей,
с оздат е ль,
жалость:
Осуши
дев ице
слезы,
Просвети
ее
х оть
м алост ь!
*»»
Все
слишком
п оздно—в здох
т вой
встречный,
Все
п оздно
— смех твой и привет!
Тобо й
отвергнутого
чувства
Да вны м-д авно
пр остыл
и
сл ед.
Любовь
т воя
проснулась
по здн о!
Т вой
взг ляд
не
вла ст ен
надо
мной,
На
сердце
падает
он
так
же,
Как
луч
на
кам ень
гробовой.
О,
знать
бы,
где
душа
блуждает,
Когда
приходит
смертный
час?
И
где
тот
вет ер,
что
отвеял?
И
где
тот
пла ме нь,
что
угас?
ИО ЛАН ТА
И
МА РИЯ
4-4 4-
Эти
дамы
понимают,
Как
по эта
чтить
до лж ны.
Я
и
ге ний
мо й,
мы
оба
На
о бед
приг ла шены .

102
Этот
суп
и
эти
ви на
Описать
я
не
берусь,
Как
был
заяц
нашпигован
И
ка кой
был
дивный
гусь!
Но
когда
заговорили
О
стихах,
я
бросил
е сть
И
принес
им
бл аг од арность
За
оказанную
честь.
**»
Юность
конч ена.
Приходит
Дерзкой
зрел ости
пора,
И
р ука
смелее
бродит
Вдоль
пре лес тног о
бедра.
Не
од на,
вспылив
сн ач ала,
Мне
сд ав ала сь,
ослабев.
Ле сть
и
дерзость
побеждала
Ложный
ст ыд
и
милый
гнев.
Но
в
блаженствах
наслажденья
Прелесть
чувства
уме рл а.
Где
вы,
сладкие
томленья,
Робость
юно го
осла!
»**
Тенью
м рачн ою,
густою
К
нам
крадется
зл ая
н очь.
И
устали
мы
душою,
И
зевков
не
превозмочь.

103
Ты
стара,
и
я
не
молод.
О
весне
забыли
мы,
И
в
сердцах
не
жар ,
а
хол од.
Нам
недолго
жда ть
зимы.
Ах,
ко нча ем
мы
в
печа ли:
После
вс ех
любовных
бед
Бе ды
без
любви
настали.
Смерть
бредет
за
жизнью
вслед.
НА
ЧУЖБИНЕ
4-4 -4-
Из
края
в
кра й
тв ой
путь
лежит;
Идешь
ты—
рад
не
ра д.
По
ветру
не жный
зов
звучит—
И
ты
взглянул
назад.
Т воя
любовь
в
стране
родной;
Манит,
зовет
она:
«Вернись домой!
Побудь
со
мной!
Ты
радость
мне
одна».
Но
путь
веде т
все
в
даль
и
т ьму.
И
ос тан овки
не т...
Что
так
любил
— навек к тому
За пал
возвратный
след .

104
*♦*
Был
у меня
ков да- то
кран
родной.
Фиалки
в
нем
Кивали
мне
и дуб
высоко
р ос.
То
было
сном.
С лова
любви я
слышал
с
уст
родных.
И
на
родном
Мне
языке
так
сладок
был
их
звук!
То
было
сн ом.
РОМАНСЫ
ANNO 1829
Для
дел
высоких
и
благих
До
капли
кро вь
отдать
я
рад.
Но
страшно
задыхаться
здесь,
В
мирке,
ще
торгаши
царят.
Им
только
б
жирн о
есть
и
н ить,—
Кр отовье
счастье
брюху
впрок.
Как
дыр ка
в
кружке
для
сирот,
Их
благонравный
дух
широк.
Их
труд—в
карманах
р уки
греть,
Сигары
модные
ку ри ть.
Спокойно
переварят
вс ё,
Но
их -^го как переварить?
Хо ть
на
тор ги
со
вс ех
сторон
При во зят
пряности
сюда,

105
От
их
д ушо нок
рыбьих
тут
С мерд ит
тухлятиной
всегда.
Нет ,
лу чше
мерзостный
по рок,
Раз бой ,
насилие,
грабеж,
Чем
счетоводная
мораль
И
добродетель
сытых
рож!
Эй,
тучка,
унеси
меня,
Воз ьми
с
собой
в
да леки й
пу ть,
В
Лапландию
иль
в
Аф рику,
Иль
х оть
в
Штеттин—куда-нибудь!
О,
унеси
ме ня ! — Летит...
Что
тучке
мудрой
человек!
Над
эт им
гор од ом
она
Пугливо
ускоряет
бег .
ANNO 1839
Т ебя,
Герм анию
родную,
По чти
в
слезах
м ечта
зовет!
Я
в
рез вой
Франции
тоскую,
Мне
в
тя г ость
ветреный
народ.

106
Сухим
ра ссу дк ом,
чувством
м еры
Живет
блистательный
Париж.
О
глупый
бу бен,
голос
веры,
Как
сладко
до ма
ты
звучишь!
Учтивы
люд и.
Но
с
досадой
Встречаю
вежливый
поклон.
В
от чиз не
истинно й
отрадой
Была
мне
грубость
испокон.
Прелестны
да мы.
Как
тре що тки,
Не
знают
уст али
бо лта ть.
Мил ей
немецкие
красотки,
Без
сл ов
иду щие
в
кров ат ь.
Здесь
каруселью
исступленной
Все
кружится,
как
дикий
сон.
У
нас
порядок
заведенный
Навеки
к
мест у
пригвожден.
Мне
словно
слышится
дремливый
Ночн ого
ст ор ожа
рожок,
Ночн ог о
ст ор ожа
п р изывы
Да
соловьиных
песен
ток.
В
дубр ав ах
Шильды
б ез мят ежной
Таким
сч астл ив ым
был
по эт!
Там
в
звуки
рифм
вплетал
я
н ежно
Фиалки
вздох
и
лунный
свет.

107
I
У
д верей
собора
двое,
И
в
кафт анах
оба
кр асны х,
И
один
из
них
вл а стител ь,
А
другой
— палач придворный.
Палачу
король
п ромол вил :
«По соборным песням слышу,
Что
кончается
венчанье, —
Будь
с
секирой
н аг отов е».
Перезвон.
Органа
ропот,
И
поток
из
церкви
х лын ул.
Толп ы
пес тр ые
народа
Окружают
новобрачных.
Словн о
смер ть,
бледна,
тосклива
Мо лод ая
ко роле вн а.
Смело
с мотр ит
рыцарь
Олаф,
Алых
уст
дерз ка
улыбка.
Королю
он,
усмехаясь,
Молв ит
алыми
устами:
«Здравствуй,
тесть,
пад ет
се го дня
Гол ова
моя
на
п лаху.

108
Я
умру
сегодня.
Дай
же
Лишь
до
полночи
пожить
м не,
Чтоб
св ою
я
справ ил
свадьбу,
Шумный
пир
с
веселой
п ляско й.
Дай
пожить
м не,
дай
пожить
мн е,
Ч тоб
последний
выпить
ку бок,
Чтоб
сплясать
последний
тан ец,
Дай
пожить
мне
до
пол ноч и».
Палачу
король
промолвил:
«Зятю нашему дарую
Жизнь
его
до
пол уно чи—
Бу дь
с
секирой
наг от ов е».
П
Рыцарь
сидит
за
брачным
стол ом ,
Последний
кубок
полон
вином.
К
пле чу
его,
бледна,
Пр ип ала
жена .
Палач
стоит
перед
дверью.
Бесчисленных
ф акел ов
блещут
о гни,
И
в
круг
гостей
вступают
они,
И
пляшут
в
полночный
час
В
последний
раз.
Палач
стоит
перед
дверью.
Несется
скр ипок
в есел ый
звон,
Несется
флейты
печальный
стон,
У
всех,
кто
на
пляску
глядит,
Сердце
щемит.
Палач
сто ит
пер ед
дверью.

109
И
пляска
длит с я,
и
зал
дрожит,
И
ры цар ь,
склонясь
к
жене,
говорит:
«Тебя люблю я так сильно,
Но
хлад
мот альн ый ...»
Палач
ст оит
пер ед
две рью .
Ш
О
рыцарь
Олаф ,
час
нас тал ,
О конче ны
с
жизнью
расчеты,
Ты
королевскую
дочь
любил
Свободно
и
без
заботы.
Во
тьме
ноч ной
блестит
т опор,
Псалмы
бормочут
мон ах и.
В
каф т ане
к ра сном
человек
Стоит
у
черной
плахи.
Выходит
рыцарь
из
дверей.
В есь
дв ор
блестит
огнями.
С меют ся
алые
г убы
ег о,
Он
ал ыми
мол вит
устами:
«Я славлю солнце,
славлю
л уну
И
з везд
небесных
с иян ье,
И
славлю
птиц
я
в
вышине
В есел ое
щебетанье.
Я
сла влю
мо ре,
славлю
твердь,
Я
славлю
цве ты
полевые,
Я
славлю
фиалки,
он и—
как
гла за
Же ны
моей
голубые.

110
Глаза-фиалки
моей
ж ень
г
За
вас
моя
жизнь
п ропал а.
И
славлю
бузинную
чащу
я.
Где
ты
мо ею
с тал а».
ПСИХ ЕЕ
В
ручках—маленький
св етиль ник,
Плам я
жаркое
в
к рови, —
Робко
крадется
Психея
К
богу
юному
любви.
Накл онилась ,
задрож ал а.
Как
прекрасен
спящий
бог !
Но,
внезапно
пробужденный,
Покидает
он
чертог.
Каясь
два
тыс ячел ет ья,
Плоть
му чен ьям
предает
Та,
ко тор ой
на
мгновенье
В
наготе
предстал
Эрот.
НЕЗНАКОМКА
Ка ждый
день
сп ешу
я
встретить
Зл ат окудру ю
красотку
В
Тюил ьрийск ом
старом
парке
Под
каштанами
большими.
Каждый
де нь
она
гуляет,
А
за
ней
две
старых
д амы ...
Это
тетки?
Или
это
Два
драгуна
в
дамских
юбках?

Ill
Ax, никто не знает толком,
Кто
она!
О
ней
повсюду
Я
ра сспр ашив ал ,
но
тщ етно...
И
теперь
любовью
болен.
Как
напуган
я
усами
Двух
ее
с уров ых
спутниц,
Но
еще
сильней,
по жал уй,
Я
своим
напуган
сердцем.
Я
сказать
не
см ею
слова,
С
ней
встречаясь
еж еднев но,
Я
едва
решаюсь
взг лядо м
Намекнуть
ей,
что
сгораю.
Л ишь
сегодня
мне
сказали,
Что
ее
зовут
Лаурой,
Как
и
ту,
ко го
в
Провансе
По лю бил
по эт
в е ликий.
Ты
— Лаура!
Это
значит—
Я
не
хуж е,
чем
Пе трарка ,
Честь
воздавший
милой
даме
И
в
канцонах
и
в
сонетах.
О
Лаура!
Как
Пет ра рка,
Я
ск ло няю
это
имя
В
пла то ниче ско м
в ост орг е...
Дальше
он
ведь
не
пошел.

112
ФРА У
МЕТТА
Датская
баллада
Герр
Петер
и
Бендер
пил и
вино.
Ге рр
Бендер
молвил
с
презреньем:
«Ты можешь пеньем весь мир покорить,
Но
Мет ту
не
сма нишь
ты
п ень ем».
И
Петер
ск аз ал : «Я ставлю коня,
Ты
ста вь
твою
гончую
свору.
Я
песней
Метту
в
свои
двор
заманю
Сегодня
в
полночную
пору».
И
только
полночь
пробили
часы,
Взял
П етер
лютню
в
руки.
Через
по ля,
через
рек у
и
лес
И
сразу
река
перестала
шуметь,
Притихли,
заслушавшись,
е ли,
На
небе
месяц
побледнел
И
звезды
смущенно
глядели.
И
ф рау
Метт а
проснулась
тотчас:
Чья
песня
меня
разбудила?»
На дела
платье
и
в ышла
во
двор, —
Ах.
лучше
б
она
не
ходила!

113
Пошла
через
реку,
через
по ля,
Пошла
через
бор
дремучий.
Герр
Петер
в
свой
да лек ий
двор
М анил
ее
пе сней
могучей.
И
ут ром
домой
воротилась
она ,
Герр
Бендер
стоял
на
пор ог е.
«Где ночью ты пропадала,
жена,
Зачем
в
росе
тво и
ног и?»
«К затону русалок я ночью пошла,
У
них
совета
иска ла.
Иг рая,
царица
русалок
в
ме ня
Студеной
водою
плескала».
«К русалкам ты не ходила,
жена,
Там
берег
сухой
и
песчаный.
А
у
тебя
лицо
в
крови,
И
на
ногах
тв оих
ран ы».
«Я ночью в лес пошла поглядеть,
Как
эль фы
плясали
и
пели,
Ли цо
и
но ги
ободрала
Я
об
кустарник
и
ели ».
«Но эльфы лишь в теплую майскую ночь
Зав о дят
к руг
хороводный.
А
поздней
осенью
в
гол ом
лесу
Бушует
ветер
холодный».
«Я к Петеру Нильсену ночью пошла!
Он
п ел,
и
я
пита
через
поле,
Я
шла
далеко
ч ерез
рек у
и лес,
Покорна
таинственной
воде!

114
Но
п есня
его
пор ажа ет,
как
смерть,
В
ней
т емна я,
страшная
сила,
Звучащее
пламя
мне
сердце
сожгло,
И
ждет
ме ня,
знаю,
м оги ла».
Гудят
погребальные
колокола,
И
певч ие
в
траур
одеты.
Они
оплакивают
смерть
Несчастной
фр ау
Метты.
Ге рр
Бендер
у
черного
гр оба
сто ит,
То
плакать
нач не т,
то
сме ятьс я:
<Я потерял дорогую жену,
И
с
гончими
надо
расстаться».
OLLEA1
СТРАНСТВУЙ!
В
другую
влюбись
или
т рог айся
в
п уть,
К от омку
на
плечи—
и
с тра нству й!
Ув ид ишь
ты
озеро
в
мирной
тени
Пл акуч ей
ивовой
р ощи,
Над
маленьким
го рем
нем ног о
всплакни,
И
д ело
покаж ет ся
проще.
Вздыхая,
д ойдешь
до
синеющ их
гор.
Когда
же
достигнешь
вершины,
1 Испанское народное блюдо;
здесь:
смесь.

115
Ты
вздрогнешь,
окинув
глазами
пр ос тор
И
клекот
услышав
орлиный.
Ты
станешь
свободен,
как
эти
орлы,
И,
жи ть
на чина я
сна чал а,
Ув иди шь
с
крутой
и
высокой
скалы,
Что
в
пр ошло м
потеряно
мало!
СТ АРИННА Я
ПЕСНЯ
У
КАМ ИНА
Воет
вьюга-завируха,
Бьются
хлопья
о
с текл о.
А
в
моей
камор ке
сухо,
И
уют но,
и
тепл о.
Как
приятно
у
камина
В
тишине
меч тать,
когда,
Бо рмо ча
напе в
старинный,
В
котелке
кипит
в ода.
Кот
ле ниво
лапы
греет
И
мурлычет
в
полусне.
А
в
камине
плам я
реет...
Как-то
странно
стало
мне .
И
встает
из
да ли
дальной
Позабытый
век
былой,
С
пестротою
карнавальной
И
отцветшей
красотой.
Дамы,
л ас ковы
и
чинны,
Томно
з нак
мне
по да ют.

116
В
буйной
пляске
ар л екины
Скач ут,
прыгают,
поют.
В
бликах
лу нно го
с иянь я,
Беломраморно-чисты,
Дремлют
в
парках
изваянья
И
колышутся
цветы.
Выплыл
замок
из
тумана
В
блеске
факельных
огней,
И
под
грохот
барабана
Гонят
вса дни ки
к оней.
Вот
уже
труба
пропела,
Мча тся
рыцари
вперед...
Ах,
вод а
перекипела,
И
мяучит
мокр ый
кот!
НАП РАСН ОЕ
ТОМЛЕНИЕ
Ча сто
в ид ишь,
с ном
объятый,
Сказочных
цветов
пы л анье;
И
пе ча лью
и
желаньем
Грудь
томя т
их
аром ат ы.
Но,
ув ы,
их
отделяет
От
тебя
обрыв
бездонный,
И
в
тос ке
неутоленной
Сердце
бьется
и
с
i радает.
Ах,
м ерцают,
манят
в
гости!
Как
попаст ь
к
ним
через
бездну?
Гномик
с
молотком,
любезный,
Не
сколотишь
ли
мне
м о стик?

117
АНГЕЛЫ
Я,
мадам,
Фома
Неверный,
Верой
в
небо
не
томим.
Что
мне
Рим
ваш
лицемерный,
Что
мне
ваш
И ер усал им!
Но
душа
ины м
с огр ета,
Ве рю
я,
пока
живу :
Ангелы,
с озданья
света,
Суще с тв уют
наяву.
В идел
я,
как
чи ст
и
светел
Этот
облик
неземной,
А
вот
крыльев
не
за ме тил
У
виденья
за
спиной.
Ча сто
ангел
с
нами
рядом,
Яснолик
и
белорук,
Он
хранит
нас
неж ным
взглядом,
Он
спасает
нас
от
му к.
Им
в
беде
ут ешен
каждый
И
в
особенности
то т,
Кто
приемлет
м уки
дважды,
Кто
с редь
вас
певцом
слы вет .

118
СОВРЕМЕННЫЕ
СТИХОТВОРЕНИЯ
ДОКТРИНА
Бей
в
ба раба н,
и
не
бойся
беды,
И
м аркита нтк у
целуй
в ольн ей!
Вот
тебе
см ысл
глубочайших
книг,
Вот
т ебе
су ть
науки
вс ей.
Л юдей
ба раба ном
от
сна
буди,
Зор ю
барабань,
не
жа лея
рук,
Маршем
вперед,
барабаня,
иди, —
Вот
теб е
смы сл
всех
наук.
Вот
т ебе
Гег еля
полный
курс,
Вот
теб е
смысл
наук
прямой:
Я
понял
его ,
потому
что
умен,
Потому
что
я
барабанщик
лихой.
П РЕДОСТ ЕРЕЖЕНЬ Е
Не
печатай
эт их
книжек.
Б ыть
в
бед е
тебе,
мой
мил ый!
Хочешь
денег
и
п очет а?
Ну,
так
кл аняй ся
пониже.
Я
бы
бросил
эту
м оду
—
О
владетельных
особах,
О
попах
в
подобном
тоне
Гов орит ь
пер ед
народом.

119
Пропадать
т ебе,
как
мухе!
В едь
князья-то
длинноруки,
В едь
по пы
длин но яз ыч ны,
А
народы
длинноухи!
ТА ЙНА
Ни
в зд оха,
ни
слезы
единой.
Улыбка,
даже
смех
порой;
Ни
взгляд
на ш,
ни
од но
движенье
Не
выдаст
тайн ы
рок ово й.
Таясь
в
душ е
окр ова вл енно й,
Она
безмолвной
мукой
жжет;
Кипит
бунтующее
сердце,
Но
судорожно
сомкнут
ро т.
Спроси
младенца
в
колыбели,
Спроси
в
могиле
мер тве ца,
Пускай
они
теб е
откр оют,
О
чем
молчал
я
до
конца.
ТАМБУРМАЖОР
Вот
это
б ывший
тамбурмажор.
Как
низ ко
пал
бедн я га!
При
Бонапарте
он
знал
задор,
Кипела
в
нем
отв ага.
Он
же зл
не
вып уск ал
из
рук
И
пылко
вращал
глазами.
Сверкал
на
солнце
его
с юртук ,
Расшитый
галунами.

120
Когда
вое нным
маршем
он
Гремел,
вх одя
в
сто лицы ,
И
у
д евиц
и
у
матрон
Пылали
жар ом
лица.
Пришел,
уви де л,
п обе дил
Прелестных
иноземок.
Он
черный
ус
не
раз
то пил
В
слезах
чувствительных
немок.
Терпеть
приходилось!
Не
стало
житья!
Лишь
вражьи
в ойдут
бат ал ьо ны:
Наполеону
сдаются
мужья,
Тамбурмажору—жены.
Мы
долго,
с
по кор ство м
не ме цких
дубов,
Т ер пели
такое
глумленье,
По ка
наконец
из
высоких
кругов
Не
подан
был
зн ак
к
избавленью.
Как
зубр,
г ото вый
ринуться
в
бой,
Мы
грозно
рог а
воздели,
И
свергнули
франков
гн ет
роко вой ,
И
Кёрнера
песни
запели.
Ужасные
вирши!
Был
страшен
их
звон,
И
резал
он
ухо
тир ано в^
С
тамбурмажором
Наполеон
Бежали,
в
смятенье
от пря нув.
Возмездие
каждый
из
них
заслужил,
Конец
ок азалс я
мр ач ен.
Наполеон
позорно
был
Британцами
захваче н .

121
На
ос т рове
Елены
с
ним
Не
обходи ли с ь
чутко,
Конец
страданиям
земным
Принес
ему
рак желудка.
Лишился
званья
тамбурмажор—
И
дворником
в
нашем
отеле,
За быв
о
славе,
с
эт их
пор
Живет
он
в
черном
теле.
Он
носит
воду
и
дрова,
Кряхтя,
ед ва
плет ет ся
По
лест нице
вверх,
и
голова
От
старости
трясется.
Когда
к
нам
Фр иц
пр их одит
в
до м,
То
любит
позубоскалить
Над
одряхлевшим
стариком,
Те рза ть
его
и
жалить.
«Ты эти шутки,
Фриц,
кончай!
Ге рма нцу
не
пристало
Трунить
над
те м,
кто
невзначай
Скатился
с
пьедестала.
Отвесь-ка
лу чше
ему
поклон
С
почтеньем,
зл ой
мучитель,
По
вет ви
ма тер инс кий
он,
Б ыть
может,
тв ой
родитель».

122
ЖИЗНЕННЫЙ
ПУТЬ
Мы
пели,
смеялись,
и
солнце
сия ло,
И
лодку
веселую
море
к а чало,
А
в
лодке,
беспечен,
и
молод,
и
смел,
Я
с
дорогими
друзьями
сидел.
Но
ло дку
разби ло
волненье
с тих ии,
Пловцы,
оказалось,
мы
были
плохие,
На
родине
потонули
друзья,
Но
бу рей
на
Се ну
был
выброшен
я.
И
новых
нашел
я
товарищей
в
горе,
И
но вое
судно
мы
наняли
вс коре ,
Швыряет,
не сет
нас
чужая
р ека...
Как
грустно!
А
родина
так
д алек а!
Мы
снов а
пое м,
и
смеемся
мы
сн ова,
А
н ебо
темнеет,
и
море
су ро во,
И
тучами
вес ь
горизонт
облегло...
Как
тянет
на
р од ину!
Как
тяжело!
ВОТ
ПОГОДИТЕ!
Св ер кать
я
молнией
ум ею,
Так
вы
р ешил и:
я
не
гром.
Как
вы
ош ибл ись!
Я
владею
И
громовержца
яз ыком .
И
тол ько
нужный
де нь
на стан ет, —
Я
должен
вас
предостеречь, —
Раскатом
гро ма
голос
грянет,
Ударом
грозным
станет
речь.

123
В
ча сы
ве лико й
непог од ы
Дубы,
как
щ епки,
по л етят
И
рух нут
ба ше нные
сво ды
Старинных
хра мов
и
палат.
НОЧНЫЕ
МЫСЛИ
Как
в спом ню
к
н очи
край
родной,
Покоя
нет
душе
больн ой ;
И
сн ом
забыться
нет у
мочи,
И
го рьк о-горь ко
плачут
оч и.
Проходят
годы
чередой...
С
тех
пор
как
матери
ро дной
Я
не
видал,
прошло
их
много!
И
все
растет
во
мне
т ре во га...
И
грусть
растет
день
ото
дня.
Ок ол дов ала
мать
мен я:
Все
б
думал
о
старушке
милой, —
Господь
храни
ее
и
милуй!
Как
любо
ей
ее
дит я!
Пришлет
письмо
—ивижуя:

124
Рука
дрожала,
как
пис ала ,
А
сердце
ны ло
и
страдало.
Забыть
родную
силы
нет!
Прошло
двенадцать
долгих
лет—
Двенадцать
лет
уж
миновало,
Как
мать
меня
не
о бнимал а.
Крепка
родная
ст ор она,
Вовек
не
сл омится
она;
И
буду т
в
н ей,
как
в
оны
годы,
Шу меть
леса,
ка тить ся
в оды.
По
ней
не
стал
бы
т осков ат ь,
Но
там
живет
старушка
м ать;
Меня
не
ро дина
тревожит,
А
то,
что
мать
ско нча ться
может.
Как
из
родной
ушел
зе мли,
В
могилу
многие
легли,
Кого
люб ил ...
Считать
их
стану
—
И
бережу
за
раной
р ану.
Когда
на чну
усопшим
счет,
Ко
мне
на
грудь,
как
тяжкий
гнет,
За
тру пом
бледный
т руп
ложится.
Боли т
душа,
и
ум
м утитс я.
Но
слав а
богу!
В
т ьме
окна
З ард елся
св ет.
Моя
жена
Яс на,
как
д ень,
глядит
мне
в
очи
И
гонит
проч ь
тревоги
ночи.

125
Д ОПОЛНЕНИ Я
1812—1831
ЛЮБО ВНА Я
ЖАЛОБА
Оди нок ,
в
у кро мной
келье,
Я
печаль
таю
от
в сех;
Мне
неведомо
веселье,
Я
бегу
людс к их
утех.
В
одиночестве
п окоя
Слезы
к атятс я
в
ти ши;
Но
умеришь
ли
слезою
Жар
пылающей
души!
От рок
резвый,
я,
бы вал о,
От дав ал
игре
досуг,
Сердце
го ре сти
не
знало,
И
см еяла сь
жизнь
вок руг .
Ибо
мир
был
пестрым
садом ,
И
блуждал
я
там
один,
Обв одя
любовным
взглядом
Розы,
ландыш
и
жасмин.
Волны
кр отк ие
свободно
По
лугам
кат ил
родник;
А
теперь
на
гл ади
водной
Чей-то
бледный
в ижу
лик.

126
Стал
я
бледен
в
день,
как
с
нею
Повстречался
страстный
в зор;
Тайной
бол ью
я
болею,
Дивно,
див но
мне
с
тех
пор.
В
сердце
райские
святыни
Я
лелеял
мно го
дней,
Но
они
взлетели
н ыне
К
з ве здной
родине
своей.
В зор
окутан
м глой
т ум анной,
Тени
встали
впере д и,
И
какой-т о
голос
странный
Тайно
жив
в
м оей
груди.
Болью
странной,
незнакомой
Я
объят,
во
власти
ча р,
И
безжалостной
истомой
Жжет,
палит
м еня
пожар.
Но
т ому,
что
я
сгораю,
Что
кипит
немолчно
кро вь,
Что,
ск орбя ,
я
умираю, —
Ты
ви ной
тому,
любовь!

127
У РОК
Пчелке
твердила
мать:
«К свечке нельзя летать!»
Только
ее
урок
Юной
пч еле
не
впрок.
Н о сится
вкруг
огня,
Гу лко
жуж жа,
звеня;
Мать
ей
крич ит
вослед:
«Пчелка,
опасен
св ет!»
Кровь,
молодая
кро вь...
Вновь
бы
круж ит ь
и
вновь;
Я рок
свечи
огон ь, —
«Пчелка,
крылом
не
т ронь!»
Вспыхнул
о гня
язы к,
Пчелка
сгорела
вмиг, —
Это
т ебе
урок :
Бойся
любви,
сынок!
»**
Не
верую
я
в
небо,
Ни
в
Новый,
ни
в
Ветхий
завет.
Я
только
в
глаза
т вои
верю,
В
них
мой
небесный
свет.
Не
верю
я
в
г оспо да
бога,
Ни
в
Ветхий,
ни
в
Новый
завет.
Я
в
сердце
т вое
ли шь
вер ю,
Иного
бога
не т.

128
Не
верю
я
в духа
злого,
В
геенну
и
му ки
ее.
Я
только
в
гла за
твои
верю,
.
.
В
злое
сер дце
твое.
Цве ты
к
лучезарному
с олнцу
С огла сно
возводят
взор;
Ст руи
к
лучезарному
морю
Согл асн о
текут
на
простор.
Все
песни
к
моей лучезарной
Согласно
взлетают
вдаль.
Вы,
песни,
возьмите
с
собою
Тоску
мою
и
печ ал ь.
♦
Исхо дя
печалью
неж ной,
С мо трят
зве зды
с
в ыс оты;
В
небеса,
в
простор
б езб режны й,
С мо трят
грустные
цветы .

12S
Ветер
лаской
овевает
Зел ень
шумную
весны,
С
поцелуем
об нима ет
Тени,
з ыбк ие,
как
с ны.
Пляш ет
все
— цветы и волны,
Звезд
касается
л иств а,
И
поет,
веселья
полный,
Мир
люб ви
и
во лш ебс тва.
**»
Кто
память
у
сердца
отн имет
О
то м,
как
бы ла
хороша
Ты
в
дни ,
когда
были
моими
И
те ло
тв ое
и
душ а?
О,
ес ли
б
и
впредь
тво е
те ло
Леж ало
в
объятьях
моих!
А
душу
зарыть
мо жешь
смело,
Нам
хватит
мое й
на
двоих.
Тебе
я
душ и
половину
Отдам,
когда
будем
в дв оем,
И
тело
с
д ушой
во е дино
Мы,
крепко
о бня в шись,
сол ьем .
*»*
Узы
друж бы ,
пыл
сердечный,
Философский
ка мень
вечный
—
Я
их
слави л,
как
и
вы,
Но
сыск ат ь
не
мог,
ув ы!

130
***
Весь
де нь
о
ней
я
тосковал,
Полночи
был
во
власти
гре з,
И
тяжкий
сон
м еня
ск овал
И
к
ней
м г новенно
перенес.
Как
роз а
юна я,
она
Цветет,
спокойна
и
светла.
Яг нят
на
гла ди
п ол отна
Выводит
тонкая
игла.
Так
кроток
взор, — ей не понять,
Что
я
поник,
душ ой
ск орбя .
«Ты бледен,
Г енрих,
как
узнать,
Что
огорчило
так
тебя?»
Так
крот ок
взор, — и странно ей,
Что
горько
плачу
я,
л юбя.
«Ты плачешь,
рас с кажи
ск орей ,
Мой
друг,
кто
ог орчил
тебя?»
Так
крот ок
неж ный
взор,—ая
Го тов
в
стенаньях
и зо йти.
«Виною ты,
любовь
моя,
Что
эта
бол ь
вот
здесь,
в
груди ».
Она
встает,
душ ой
светла,
И
рук у
мне
на
гр удь
кладет:
И
разом
боль
моя
прош ла,
И
ясен
утра
был
восход.

131
***
Ты
губы
в
кров ь
искусала
мне ,
Целуй
же,
что б
им
заж ит ь,
И
если
до
вечера
ты
не
впо лне
У пра вишьс я
— что тужить!
У
нас
впе ре ди
еще
целая
ночь,
Подруга
моя,
лю бовь!
Мы
можем
с
то бой
целоваться
всю
ночь!
Опять,
и
еще
раз,
и
вновь.
***
Когда
ты
раскрыла
объятья
—обоги!—
Ду ша
моя
к
не бу
рв анул а сь,
ликуя.
Ее
от пуст ив
без
малейшей
тревоги,
Тем
временем
пил
я
нектар
поцелуя.
»**
Ме ня
ты,
к рош ка,
не
конфузь
Поклонами
на
промена де;
Вот
дома,
там
я
не
боюсь, —
С
тобой
мы
там
поладим.
*»й-
Ты
красива,
ты
богата,
Ты
хозяйственна
притом.
В
лучшем
вид е
хле в
и
погреб,
В
лучшем
виде
двор
и
д ом.

132
Сад
подчищен
и
подстрижен,
Всюду
польза
и
доход.
Прошлогодняя
сол ома
У
тебя
в
пос те ль
идет.
Но
увы,
ни
губ,
ни
сердца
Все
ты
к
д елу
не
пр иткнешь,
И
кровати
половина
Пропадает
ни
за
грош.
***
По ля
и
леса
зеленеют,
И
жаворонки
з ве нят,
Весна
явилась
и
сеет
Цв еты,
лучи,
аромат.
От
звонкого
птичь его
пенья
Развеялся
зимний
мой
сон,
И
песней
исходит
томленье,
Печальный
с лы шится
стон.
«О чем ты грустишь,
бедняжка?»
Мне
жаворонок
поет.
Я
эту
песенку,
пташка,
Твержу
из
года
в
го д!
В зды хаю
уны ло
и
тяжко
И
в
ро ще
зел еной
по ю.
Тв ой
дедушка
с
бабк ой ,
пташка,
Слыхали
песню
мою.

133
Пробудись,
мечта
былая,
С ер дце,
гл убь
р аск рой
свою!
Горе чь
сл ез
и
сладость
песен
Ключевой
струей
пр оль ю.
Я
пойду
в
тенистый
ельн ик ,
Где
над
лепетом
в оды
Бродят
г ордые
ол ени,
Св ищут
милые
дро зды.
Я
хочу
по днять ся
в
г оры,
На
крутые
г ребни
скал,
Где
на
ме ртвых
башнях
замка
Луч
восхода
заиграл.
Там,
прис ев
на
серый
к амен ь,
Оживлю
меч той
моей
Славу
прежн их
по кол ений
И
ве лич ье
давних
д ней.

134
Пор осл о
бурьяном
п оле,
Где
во ит ель
молодой,
Всех
повергнув
на
турнире,
Был
увенчан
как
герой.
Плющ
разросся
на
балконе,
Где
прекрасной
д амы
в згляд
Окрыленному
победой
Был
дороже
всех
наград.
Смерть,
одн ако,
поразила
Этих
баловней
побед,
Вс ех
ее
к оса
настигнет,
И
пе ски
за тя нут
след.
***
В
серый
пла щ
укрылись
боги,
Спят,
ле нив цы,
непробудно,
И
хр а пят,
и
де ла
нет
им,
Что
ш выря ет
буря
судно.
А
ведь
п рав да,
бу дет
буря, —
Вот
скорлупке
нашей
го ре!
Не
взнуздаешь
это т
ветер,
Не
удержишь
это
море!
Ну
и
пу сть
рычи т
и
воет,
Пусть
ревет
хоть
всю
дорогу.
Заве р нусь
я
в
плащ
мой
ве рный
И
усну,
по доб но
богу.

135
**»
На
небе
полная
луна,
И
ти хо
шепч ет
море;
Опять
душ а
моя
грустна,
И
в
сердце
тяжесть
горя.
Я
вспомнил
песни
ст а рины
О
городах
забытых,
На
днё
морском,
средь
глубины,
Во дой
на веки
с крыты х.
Молитвы
там ,
на
д не,
и
зв он,
Но
это
не
поможет:
Кто
был
одн ажды
пог ре бен,
Во сстать
уже
не
может.
**»
Был
месяц
март,
ког да
любовь
Мне
мукой
взволновала
кровь.
Но
вот
з елены й
май
пр ише л,
И
скорби
я
конец
обрел.
То
было,
помню,
св етл ым
днем,
Мы
на
скамье
сидели
вд воем
Под
липой,
спрятавшись
от
людей,
И
там
открыл
я
сердце
ей.
В
саду
аром атн ом ,
в
зеленых
ветвях
Пел
соловей.
Но
в
его
словах
Мы
разбирались
тогда
едв а
ли
—
Мы
с
нею
о
в ажных
в ещах
толковали.

136
Друг
друг у
в
верности
мы
кля лись.
Закат
померк,
и
ч асы
несл ис ь;
Сидели
мы
дол го
во
тьме,
и
у
нас
Жа ркие
слезы
струились
из
глаз.
***
Я
мно го
тво рю
песнопений,
Пою
их
мил ой
давно,
Они,
звеня
опереньем,
Влетают
к
т ебе
в
окно.
А
мальчики
— дар супруга,
Х рапяще го
рядом
с
тобой, —
Они
прибегают
с
луга,
Из
ро щи
к
тебе
домой.
И
лю ди
охотно
вн емл ют
Созвучьям
песен
моих;
Но
уши
они
затыкают
От
воя
мальчишек
твоих.
Кто
пес нь
эту
пел
беззаботно,
Тот
н очь
од ино ко
п ров ел;
Он
вмест о
бы
песен
охотно
Мальчишек
на
с вет
произвел.
***
К огда
с
лю бим ой
мы
вдвоем,
Я
словно
во
хмелю.
Я
так
богат,
я
все
кругом,
Ве сь
мир
себе
куплю .

137
Но
гонит
луч
зари
м еня
Из
л ебе диных
рук ,
И
вновь
я
нищи й
в
блеске
дня/ '
И
пусто
все
вокруг.
»**
Мо им
бы
песням
нежным
Цветами
расц вет ат ь:
Я
их
послал
бы
милой
—
Чудесный
зап ах
впивать.
Моим
бы
пес ням
нежным
Лобзаньем
легким
взлетать:
Я
их
послал
бы
— щечки
Л юб имой
це лов ать.
Моим
бы
песням
нежным
Го рош инкам и
стать:
Какой
бы
можно
дивный
Гороховый
суп
подать!
**»
Ког да
подступает
волшебный
миг
И
ши ритс я
гру дь,
вдохновенья
родник,
Беру сь
за
пер о
я,
поспешен
и
дик, —
И
об раз
чудесный
из
слова
возник...

138
***
Если
ты
связан
инт им но
с
дамой,
Мой
друг ,
скрыв ай
ее
имя
уп рям о!
Ра ди
нее —
ес ли
д ама
дв ор янка,
Ра ди
себя
— если дама мещанка.
**»
В новь
с
истерзанной
душою
Ясн ым
днем,
в
разгаре
лета,
Пробираясь
с торон ою,
В
лес
иду
искать
ответа.
Пти чьи
хоры
умолкают,
Мне
сочувствуя
нев ол ьно;
Л ипы
ветками
качают, —
Им,
дол жно
быть,
тоже
больн о.
Вот
уж
и
поляна
близко.
Я
сажусь
в
н емом
томленье...
«Киска,
маленькая
киска!»—
Ст онет
эхо
в
отдаленье.
«...Ки ск а,
мой
ко тено к
славный,
Как
могл а
ты
быть
жестокой,
Ст ать
тиг рицей
своенравной,
Ра нить
сердце
мне
глубоко!»
Сердце
в
горести
суровой
Долго
сча ст ья
и збе гало
—
Пал
я
жерт в ой
стр ас ти
новой,
Что
в
гла зах
т воих
сияла.

139
Ты,
мурлыча,
говорила:
«О,
по верь
мне
хоть
нем нож ко!
Не
царапаюсь
я,
милый, —
Я
вед ь
ласковая
кошка!»
*»»
Храни
вас
гбсп ода
забота
От
сл ишко м
злых
сердцебиений,
От
с лиш ком
пахнущего
пота
И
от
желудка
засорений.
Под
игом
брак а
оста вая сь,
Как
в
первый
де нь
его
живите,
Всегда
любовью
наслаждайтесь
И
щедро
деточек
пл оди те.
***
Весь
день
я
в
ус лад ах
небесных
п ровел,
Весь
вечер
вкушал
я
блаженство.
Вин о
б ыло
к реп ко,
душ а
весела,
Но
К итти
была
— совершенство.
Горячие
г убы
впива лись
в
м еня
Так
бу рно,
так
сл адо стр аст но.
Глаза,
потемнев,
заклинали
ме ня
Так
нежно,
так
робко,
так
властно.
Обманом
б ежал
я.
Покуда
она
Смея лась,
и грая
со
мно ю,
Я
руки
прекрасные
Ки тти
с вязал
Ее
расплетенной
косою.

140
Соловей
за пел
над
розой,
Вся
природа
ликовала.
Ты
м еня
прижала
к
сердцу,
Ты
л юбил а,
целовала.
Р озу
ос ень
оп али ла,
Соловей
унесся
к
югу,
Ты
умчалась,
я
ос та лся,
Я
один
и
жду
подругу.
Долгой
ночью
тьма
и
холод.
Где
же
ты?
Мне
все
постыло.
Трудно
жить
мечт ой
о
прошлом,
Бы ть
счастливым
тем,
что
было.
УХОДЯЩЕЕ
ЛЕТО
Редеет
лес
и
желтеет,
Кружатся
по
ветру
листы,
Увяну ть
и
с
прахом
смешаться
—
Таков
удел
красоты.
На
кронах
деревьев
трепещет
Болезненный
солнечный
свет, —
Последние
поце лу и,
В
них
лета
про щаль ный
привет .
И
вновь
накипаю т
сл езы
В
сердечной
г л убине,

141
Так
я вст в енно,
как
мы
про щал ис ь,
Все
это
напомнило
мне.
Я
должен
был
ехать,
хот ь
видел
Лик
смерти
над
ложем
твоим.
Я
был
уходящим
л етом,
А
ты—
э тим
лесом
б ольны м.
К
ДЖЕННИ
М не—
т ридцат ь
пять,
теб е
пя тн адца ть ...
Но,
Дженни,
ты
ль
вообразишь,
Кого
ты
мне
напомина ешь,
Какую
ра ну
бередишь?
В
году
семна дц ато м
я
вс тре тил
Ту,
что
б ыла
моей
судьбой,
Всем
— от походки до прически —
Столь
див но
схожую
с
тобой.
Ах,
как
по
ней
я
убивался,
Отправясь
в
университет!
И
не
она
ли
говорила,
Что
без
меня
ей
ж изни
нет?..
Но
вот,
едв а
прош ло
три
года,
Я
в
Геттингене
у знаю
О
том ,
что
замуж
за
дру го го
Не ве сту
выдали
м ою.
Был
м айский
день.
Цветы
пестрели,
Ру чьи
весенние
текли,
И
выползал
навстречу
солнцу
Последний
червь
из-под
земли.

142
И
только
я,
теряя
силы,
То мил ся,
бледный
и
больн ой .
И
бо гу
одному
известно,
Что
было
переж ит о
мной...
Но
я,
как
в идишь,
исцел ил ся.
И
ты
е два
ль
вообразишь,
Кого
ты
мне
н апо мина ешь,
Какую
рану
бередишь.
**♦
Что
за
рос кош ь,
соразмерность
Членов
гибких,
ф орм
у пруг их!
И
головку-чаровницу
Шейка
стр ойная
колеблет!
В
умилительно-задорном,
Див ном
л ичике
смешались
Нег а
жен щины
во
взоре
С
детской
кротостью
в
улыбке.
И
когда
б,
места ми
только,
Не
налег
на
эти
плечи
Прах
земной
густою
тенью, —
Я
б
срав ни л
те бя
с
Венерой,
С
Афродитою,
богиней,
Из
волны
мо рской
в осстав ш ей,
Излучающей
си янь е.
Да
и
вым ыт ой
отлично...

143
«Звезды глаз в красе смертельной.. . »—
Помню,
так
она
звучала,
Эта
песня,
что
в
Т ос кане
Я
услышал
у
причала.
П ела
песенк у
девчонка
—
Та,
что
сети
починяла.
Поглядела
— и прижался
В
по цел уе
к
губкам
алым.
Только
я
те бя
увидел,
Вспомнил
песенку
былую,
Море ,
сети
и
д евчо нку ...
Так
давай
же
п оцел ую!
***
Зазвенело
в
песне
звонкой
Все,
что
я
в
д уше
таил, —
Бог
любви
свою
ручонку
Здесь,
конеч но ,
приложил.
Он
маэстро
в
театре
сердца
Моего, — и каждый миг
Превращает
в
зв уки
с керцо
Дум
и
чувств
моих
яз ык.

144
РОМАНСЕРО
ВАЛЬКИРИИ
На
земле
— война...
А
в
тучах
Три
в алькирии
ле ту чих
День
и
ноч ь
поют
над
ней,
Взмылив
облачных
коней.
Власти—
спорят,
люди—
с траж дут,
Короли
г оспо дст ва
жаждут.
Власть—
превысшее
из
благ.
Добродетель
— в звоне шпаг.
Гей,
не счас тны е,
поверьте:
Не
спасет
брон я
от
смерти;
Пал
герой,
глаза
смежив,
Лучший
— мерт в,
а
худший
— жив.
Флаги.
Арк и.
Стол
накрытый.
Завтра
явит ся
со
свитой
Тот,
кто
луч ших
одолел
И
на
все х
я рмо
надел.
Вот
въезжает
триумфатор.
Б ур г омистр
или
сенатор
Подлецу
своей
рукой
Клю ч
под нос ит
г ородс к ой.

145
Г ей!
Венки,
гирлянды,
лавры!
Пушки
бьют,
грем ят
лит ав ры,
Колокольный
звон
с
утра .
Чернь
б ес нует ся: «Ура! »
Дамы
нежные
с
балк он а
Сыплют
ро зы
восхищенно.
И,
уже
высокочтим,
Новый
князь
кивает
им.
ПО ЛЕ
БИТВЫ
ПРИ
ГАСТИНГСЕ
Аббат
Вальдгема
тяжело
Вздохнул,
смущенный
в естью,
Что
саксов
вождь —
король
Гарол ьд
—
При
Гастингсе
пал
с
честью.
И
двух
монахов
послал
аббат , —
Их
Асгот
и
Айльрик
звали, —
Чтоб
тотч ас
на
Гастингс
шли
они
И
прах
короля
отыскали.
Монахи
пустились
печально
в
путь,
Печально
домой
воротились:
«Отец преподобный,
постыла
нам
жизнь—
Со
с ч астием
мы
простились.
Из
сак сов
лучший
пал
в
бою,
И
Банкерт
смее тся,
негодный;
Отребье
но рм аннское
делит
ст рану,
В
р аба
обратился
св об одный.

146
И
стали
лордами
у
нас
Норманны
— вшивые воры.
Я
видел,
пор тно й
из
Б айе
гарцевал,
Надев
злаченые
шп оры.
О,
горе
нам
и
тем
святым,
Что
в
небе
наша
опора!
Пускай
трепещут
и
они,
И
им
не
уйт и
от
позора.
Теперь
от крыл ось
на м,
зачем
В
ночи
комета
большая
По
н ебу
мч ала сь
на
красной
метле,
Кровавым
св етом
сияя.
То,
что
пророчила
з везда ,
В
сраж ении
мы
узнали.
Где
ты
велел,
там
были
мы
И
пр ах
короля
искали.
И
долго
там
бродили
мы,
Ж ест оким
го рем
томимы,
И
все
наде ж ды
оставили
нас ,
И
короля
не
нашли
м ы».
Асгот
и
Айльрик
окончили
речь.
Аббат
сжал
руки,
рыдая,
Потом
задумался
глубоко
И
молвил
им,
вздыхая:
«У Гринфильда скалу Певцов
Лес
окружил,
синея;
Там
в
ветхой
хижине
живет
Эдит
Л ебя жья
Ш ея.

147
Л е бяжьей
Шеей
звалась
она
За
то,
что
кло нил а
шею
Всегда,
как
лебедь;
король
Га рол ьд
За
то
пленился
ею.
Ее
он
любил,
лел ея л,
л аск ал,
Пот ом
забыл,
покину л.
И
вре мя
шло ;
шестнадцатый
год
Теперь
том у
уже
минул.
Отправьтесь,
братья,
к
же нщине
той,
Пускай
идет
она
с
вами
Назад,
на
Га ст инг с, — женский взор
Найдет
короля
меж
тел ам и.
Затем
в
обр атный
пускайтесь
путь.
Мы
п рах
в
аббатстве
скроем, —
За
д ушу
Гаро льд а
помолимся
все
И
с
честью
те ло
зароем».
И
в
полночь
хи жина
в
ле су
Предстала
пред
их
глазами.
«Эдит Лебяжья Шея,
встань
И
тотчас
следуй
за
на ми.
Н орм аннский
герц ог
победил,
Рабами
ст али
бритты,
На
п оле
гастингском
лежит
Король
Гар ольд
уб ит ый.
Ступай
на
Гастингс,
найди
его, —
Ис по лни
н аше
дело, —
Его
в
аббатство
мы
с несе м,
Аббат
похоронит
тело».

148
И
молча
поднялась
Эд ит
И
молча
пош ла
за
н ими.
Неистовый
ветер
ночной
иг рал
Ее
волосами
сед ыми.
Сквозь
чащ у
леса,
по
мху
бол от
Ступала
ногами
босыми.
И
Гастингса
меловой
утес
На утро
встал
перед
ними.
Растаял
в
ут ре нних
лучах
П окров
тум ана
белый,
И
с
ме рзк им
карканьем
воро нь е
Над
бранным
полем
взлетело.
Там,
на
по ле,
тела
бойцов
Кровавую
землю
устлали,
А
рядом
с
н ими,
в
крови
и
пыли,
Убитые
кони
ле ж али.
Эдит
Л ебяжь я
Шея
в
кровь
Ступа ла
бос ой
ногою,
И
взгляды
пристальных
глаз
ее
Летели
острой
стрелою.
И
д олго
бродила
среди
бойцов
Эди т
Лебяжья
Шея ,
И,
от гон яя
воронье,
Монахи
брели
за
нею.

149
Так
це лый
ден ь
бродили
они,
И
вечер
приближался,
Как
вдруг
в
вечерней
тишине
Ужасный
к рик
раздался.
Э дит
Лебяжья
Шея
натпла
Тог о,
ког о
искала.
Склонясь,
без
слов
и
без
с лез
она
К
л ицу
его
припала.
Она
целовала
бледный
л об,
Уст а
с
запекшейся
кровью,
К
раскрытым
ранам
на
груди
Склонялася
с
люб овь ю.
К
т рем
милым
рубцам
на
плече
его
Она
прикоснулась
губами, —
Любовной
пам ят ью
были
о ни,
Прошедшей
ст ра сти
следами.
Монахи
носилки
сплели
из
ве т вей,
Т ихон ько
ше пча
молитвы,
И
пр очь
понесли
св оего
короля
С
ужасного
п оля
битвы.
Они
к
Вальдгему
его
не сли.
Спускалась
но чь,
чернея.
И
шла
за
гробом
своей
любви
Эд ит
Л ебяжья
Ше я.
Молитвы
о
ме р твых
пела
она,
И
жутк о
разносились
З лов ещие
звуки
в
глухой
но чи;
Монахи
тихо
мо лились .

150
К АРЛ
I
В
хижине
угольщика
король
С идит
один,
озабочен.
Сидит
он,
качает
дитя,
и
поет,
И
слушает
шорохи
ночи.
«Баюшки-б ай,
в
соломе
ш ур шит,
Бле ет
ов ца
в
сарае.
Я
ви жу
зн ак
у
те бя
на
лбу,
И
смех
твой
м еня
пугает.
Баюшки-бай,
а
кошки
нет.
На
лбу
твоем
зн ак
зловещий.
Как
вырастешь
ты,
возьмешь
топор, —
Д убы
в
лесу
затр еп е щут.
Был
прежде
угольщик
благочестив, —
Теперь
все
стал о
иначе:
Не
верят
в
бога
д ети
его,
А
в
короля
тем
паче .
Кошки
нет—
р азд олье
мышам.
Жит ь
о стал ось
немного, —
Баюшки-бай, — обоим нам:
И
мне,
ко ролю,
и
богу.
Мой
дух
слабеет
с
каждым
днем,
Гнетет
м еня
дума
злая.
Баюшки-бай.
Моим
па лач ом
Ты
будешь,
я
это
знаю.
Тв оя
колыбельная
— мне Упокой.
Кудри
седые
срезав,
У
м еня
на
затылке, — баюшки-бай, —
Слыш у,
звенит
же ле зо.

151
Баюшки-бай,
а
кош ки
нет .
Ц ар ство
добуде шь,
крошка,
И
голову
мне
снесешь
долой.
Угомонилась
кошка.
Что-то
заблеяли
ов цы
опять.
Шорох
в
соломе
все
ближе.
Кошки
не т—
мытт там
бл аг одат ь.
С пи,
мой
палачик,
спи
ж е».
М АРИ Я-АНТ УАН ЕТТА
Как
весело
о кна
дворца
Т юил ьри
Игра ют
с
солнечным
светом!
Но
призраки
ноч и
и
в
утренний
час
Ско ль зят
по
дв орцов ым
паркет ам .
В
разубранном
павильоне
de Flor’
Мария-Антуанетта
Торжественно
с ове ршает
обряд
Утр енне го
туалета.
Придворные
да мы
сто ят
вок руг,
Смущенья
не
обнаружив.
На
них
— брильянты и жемчуга
Среди
атласа
и
круж ев .

152
Их
талии
узки,
фижмы
пышны,
А
в
ножках—
коке тств а
сколько!
Шуршат
волнующие
шелка
Г олов
не
хватает
только!
Да,
в се—
без
г о ло в!.. Королева сама,
При
в сем
своем
царственном
ло ске,
С тоит
п еред
зеркалом
без
головы
И,
стало
быть,
без
прически.
Он а,
что
носил а.с
ба шню
шин ьон
И
титул
которой
так
громок,
Самой
Марии-Терезии
д очь,
Гер манск их
мона рхо в
потомок, —
Теперь
без
завивки,
без
головы
Дол жна—
нет
участи
хуже! —
С тоять
среди
фрейлин
незавитых
И
безголовых
к
то му
же!
Вот
— революции горький плод!
Фатальнейшая
доктрина!
Во
вс ем
винов а ты
Жан-Жак
Руссо,
Вольтер
и
гил ьо ти на!
Но
удивительно,
странная
вещь:
Бедняжки
— даю вам слово! —
Не
видят,
как
они
мертвы
И
до
ч его
безголовы.
Все
та
же
отжившая
дребедень!
Зде сь
все ,
как
во
время
о но:
Смотрите,
как
смешны
и
стра шн ы
Безглавые
их
пок лон ы.

153;
Несет
с
приседаньями
да ма
d’atour1
Сорочку
монаршей
особе.
Вторая
дама
сорочку
бе рет,
И
приседают
о бе.
И
третья
с
четвертой,
и
э та,
и
та
Зн ай
приседают
без
лени
И
госпоже
надевают
чулки,
Падая
на
колени.
П рисе ла
пят ая
— подает
Ей
пояс.
А
шестая
С
нижнею
юбкой
подходит
к
ней,
Кла няясь
и
приседая.
С
веером
гофмейстерина
стоит,
Командуя
вс ем
пара дом ,
И,
за
отсутствием
гол о вы,
Она
улыбается
задом.
Порой
любопытное
солнце
в
окно
Посмотрит
на
все
это
чудо,
Но,
старые
призраки
увидав,
С пешит
убраться
от с юда!
1 Камеристка (ф р.).

154
ПОМАРЭ
I
Бог
любви
ликует
в
сердце,
И
в
груди
гремят
фанфары:
Венценосицё
виват!
Слава
царственной
По ма рэ!
Эта
родом
не
с
Таити
(Ту муштруют миссионеры),
У
Помарэ
дикий
нрав,
И
повадки,
и
ма неры.
К
верноподданным
выходит
Раз
в
че тыре
д ня,
и
т ольк о,
Ч тоб
п ляса ть
в
са ду
Мабиль,
И
канкан
сменяет
п олька .
Рассыпает
величаво
Ми лост ь
в прав о,
бла гост ь
влево,
Вся
— от бедер до ступней —
В
каждом
дюйме—
королева!
Бог
любви
ликует
в
сердце,
И
в
груди
гремят
фанфары:
Венценосице
виват!
Слава
ца рс тве нной
По ма рэ!
П
Танцует.
Как
она
стройна!
Как
изгибается
она !
Прыжок,
еще
прыжок...
о
боже!
Готова
вырваться
из
кожи.

155
Т анц ует.
Ру ки
вдруг
сплела
И
закружилась,
как
ю ла,
И
замерла,
как
дух
бес крыл ый. ..
О
господи,
пошли
мне
силы!
Та нцует.
Смолк ло
все
крутом...
Так
перед
Иродом-царем
Плясала
дочь
Иро диад ы,
.
И
мы
напра сно
жде м
п ощ ады.
Т анцу ет.
Гнет ся
до
земли.
Что
сделать
м не?
Скажи!
Вели!
Казнить
Крестителя!
Скорее!
И
голову
да ть
Саломее!
Ш
Та,
что
ела
черствый
хлеб
По
велению
судеб,
Н ыне,
позабыв
задворки,
Едет
гордо
на
чет вер ке.
Под
б аюкань е
колес
М нет
в
подуш ках
шелк
в олос,
Над
толпой
в
окно
смеется,
Что
тол па
пешко м
плетется.
О
с удьбе
твоей
ск орбя ,
Я
вз дых аю
про
себя:
Ах,
на
это й
колеснице
Ты
доед ешь
до
больницы,
Где
по
божь ему
суду
Смерть
п рерв ет
твою
бе ду,
Где
анатом
с
гр язн ой
дланью,
Бе з образны й,
с
жаж дой
з на нья,

156
Т ело
сладостное
вм иг
Иск ромсает ,
как
мясник.
Эти
кони
так же
скоро
Станут
же рт вой
живодера.
IV
Смерть
с
тобо й
поторопилась
И
на
эт от
раз
права, —
Слава
богу,
все
св ер шило сь,
Слава
богу,
ты
мертва!
В
той
ма нсар де,
где
уныло
Ма ть
влачила
дни
св ои,
Вся
в
слезах
она
закрыла
Очи
синие
тво и.
Саван
сш ила,
сб ереже нь я
На
могилу
от дала ,
Но,
по
пра в де,
погребенье
Пышным
сделать
не
смогла.
Тяжкий
кол ок ол
не
п лак ал,
Не
чи тал
молитвы
п оп,
Только
пес
да
парикмахер
Провожали
бедный
гроб.
Куафер
вз ды хает
грустно,
Слезы
сма хив ая
с
глаз:
«Эти локоны искусно
Я
прич ес ыв ал
не
раз!»
Ну
а
пес
умчался
вскоре
От
убогих
похорон.
Го во рят,
заб ыв
про
горе,
Он
ж ивет
у
Роз-Помпон.

157
Роз-Помпон,
дит я
Прованса,
Так
завистлива
и
зла ,
О
теб е,
цар ица
танца,
Ст олько
спл ете н
собрала!
Королева
шутки
праздной,
Спас
госп одь
тв ои
права,
Ты
лежишь
в
короне
гр яз ной,
Божьей
мило стью
мертва.
Ты
уз нала
благость
бог а,
Поднял
он
тебя
во
мгле—
Не
за
то
ли,
что
так
много1
Ты
любила
на
земле!
БОГ
АПОЛЛОН
I
Стоит
на
ве рши не
горы
м он аст ырь.
Под
кручей
Рейн
струится.
К
решетке
прильнув,
на
зеркальную
шир ь
Глядитчмолодая
ч ерница .
И
видит:
по
Р ейцу
кораблик
бе жит
Не ви дан ной
оснастки,
Цв етами
и
парчой
увит,
Наряден,
точно
в
с ка зке.
Плывет
светлокудрый
щеголь
на
не м,
Как
изваянье
ст оя,
В
пл аще
п урпурн о-з олотом
Ант ично го
п окроя .

158
У
ног
краса вца
— девять жен,
Как
статуи,
пр екр асны,
И
гибкий
ста н
их
облачен
Т унико ю
атласной.
Поет
златокудрый,
искусной
рукой
На
звонкой
лире
играя.
И
в немл ет,
охвачена
жгучей
тоской,
Черница
молодая.
Крестясь,
отвернется
и
с мотрит
вновь,
Ломает
в
страхе
рук й ...
Бессилен
кре ст
прогнать
любовь,
Спасти
от
сладкой
муки!
П
«Я—
Аполлон,
бог
музыки,
Прославленный
повсюду.
Был
на
Парнасе
в
Гре ции
Мой
храм,
подобный
чуду.
На
Мон парн асе,
в
Греции,
Под
кипар исной
се нью,

159
Внимал
я
с труй
Касталии
Т аин ствен но му
п енью.
Ко
мне
сходились
дочери,
Смеялись,
танцевали
Иль
вокализ,
ля-ля-ри-ри,
Веселый
распевали.
В
ответ
им
ро г:
тра-ра,
тра -ра —
Гремел,
л еса
пу гая, —
То
Артемида
дичь
гнала,
Сест рица
до рогая .
И
стоило
кастальских
вод
Губами
мне
коснуться
—
Мгновенно
сердце
запоет,
И
ст рофы
сам и
л ьютс я.
Я
пел
— и вторила,
звеня,
Мне
лир а
золотая.
Сквозь
лавры
Даф на
на
м еня
Глядела,
за мирая .
Я
пел ,
и
амброзийное
Лилось
благоуханье,
Вселенную
единое
Наполнило
сия нье .
Я
прогнан
был
из
Греции,
Скитаюсь
на
ч уж бине,
Но
в
Греции,
но
в
Гр еции
Душа
моя
д оны не».

160
ni
В
одеяние
бегинок,
В
плащ
тяжелый
с
капюшоном
Из
грубейшей
черной
саржи,
Облеклась
ч е рница
тайно.
И
стремительно
шагает
Рейнским
бе регом ,
дор ого й
На
Голл анди ю,
и
вс тр ечных
Вопрошает
поминутно:
«Не видали Аполлона?
Пл ыл
он
вниз,
одетый
в
пурпур,
Пел,
бряцал
на
звонкой
лире, —
Он
кум ир,
он
ид ол
мой!»
Не
хотят
о тве тить
люди:
Этот
молча
отвернется,
Тот,
смеясь,
глаза
таращит,
А
ин ой
вздохн е т: «Бедняжка!»
Но
навстречу
ковыляет
Грязный,
ветхий
старикашка
И,
руками
рас с уждая ,
Что -то
сам
себе
бор моч ет.
За
спиной
его
котомка,
Он
в
шапчонке
треугольной
И,
хи тро
прищуря
глазки,
Стал
и
слушает
м онаш ку.
«Не видали Аполлона?
Плыл
он
вниз,
одетый
в
пурпур,
Пел,
бряц ал
на
л ире
зв онкой, —
Он
кумир,
он
идол
мой!»

161
Ухмыляясь
и
кивая
Сокрушенно
гол овою ,
Старичок
пе ре бира ет
Рыжеватую
бородку.
«Как я мог его не видеть!
Сорок
раз
видал
в
немецкой
Синагоге
в
Амстердаме.
Был
он
кантором
и
зва лся
Ребе
Файбиш, — по-немецки
Файбиш
значит
Аполлон.
Но,
е й -богу,
он
не
идол!
Красный
плащ?
Конечно,
знаю.
Кр асн ый
плащ!
Хор оши й
бархат
—
По
восьми
флори нов
локоть;
Сч ет
пока
не
по га шен.
И
о тца
его
от л ично
Зна л
я:
это
Мозес
Итчер,
Обрезатель
крайней
плоти.
У
евреев
португальских
Резал
он
и
соверены.
Мать
его—она
куз ина
Зятю
моему, — на Грахте
Квашеной
капустой,
луком
И
тр япье м
она
торгует.
Нет
им
радостей
от
сына!
Мастер
он
играть
на
лире,
Но
зат о
он
трижды
мастер
Надувать
в
тарок
и
л омб ер.

162
И
притом
он
вольнодумец!
Ел
св инину ;
был
уволен
С
д олж ности
и
ныне
возит
Представляет
в
балаганах
Пик ел ьг ер инга
и
даже
Олоферна,
но
известность
Заслужил
царем
Да вид ом.
Он
псалмы
ца ря
Давида
Пел
на
д рев нем
диалекте,
Как
певал
их
сам
Давид,
Как
певали
н аши
деды.
Он
в
притонах
Амстердама
Девять
шл юх
набрал
смазливых
И
как
девять
муз
их
возит,
Нарядившись
Ап ол лон ом.
Ест ь
у
них
одна
толстуха,
Ма стери ца
ржать
и
хрюкать, —
Но сит
ла вры
и
за
это
Прозвана
з ел еной
хрюшкой».
ЗО ЛОТ ОЙ
ТЕЛ ЕЦ
Скрипки,
цитры,
бубнов
лязги!
Дщери
Иаковлевы
в
пляске
Вкруг
златого
истукана,
Вкруг
тельца
ликуют.
Срам!
Т ра м-тр а м-тр ам!..
Кл ики,
хохот ,
зво н
т им иана.

163
И
хитоны,
как
блудницы,
Подоткнув
до
поясницы,
С
б ыс тротою
ур аган а
Пляшут
де вы
— нет конца —
Вкруг
тел ьца ...
Клики,
хохот ,
зв он
тимпана.
Аарон,
сам
жр ец
вер х овны й,
Пляской
увлечен
греховной:
Несмотря
на
важность
сана,
В
ризах
даже, — в пляс пошел,
Как
ко зе л...
Кл ики,
хохот,
зв он
тимпана.
КОРОЛЬ
РИЧАРД
Сквозь
чащу
леса
в перед
и
вперед
Сп ешит
од инок ий
ры ца рь.
Он
в
рог
трубит,
он
песни
пое т,
Душ а
его
ве се литс я.

164
О
твердый
панц ир ь
его
не
раз
Ломалось
копье
инов ер ца.
Но
п анцир я
твер же
душа,
как
алмаз,
У
Ричарда
Льв иное
Сердце.
«Добро пожаловать! — ш епч у т л ис ты
Своим
языком
зеленым. —
Мы
рады,
ко рол ь,
что
в
Англии
ты,
Что
вырвался
ты
из
поло на» .
Король
вспо мина е т
св ою
тюрьму
И
шпорит
ко ня
вороного.
На
в ол ьном
воздухе
славно
ему,
Он
будто
родился
снова.
АЗР
Каждый
день,
за ри
прекрасней,
До чь
султана
проходила
В
час
вечерний
у
фонтана,
Г де,
белея,
струи
плещут.
Кажд ый
д ень
с тоял
нево ль ник
В
час
вечерний
у
фонтана,
Где,
белея,
струи
плещут.
Был
он
с
каждым
д нем
бледнее.
И
од наж ды
дочь
султана
На
н ево л ьника
взглянула:
«Назови свое мне имя,
И
откуда
будешь
р одо м?»

165
И
ответил
он : «Зовусь я
Магометом.
Йемен
кр ай
мой.
Я
свой
род
ве ду
от
азров,
Полюбив,
мы
умир ае м».
ПФ АЛЬЦ ГРА ФИН Я
ЮТТА
Пфальцграфиня
Ютта
на
легком
челне
Ночью
по
Рейну
п лывет
при
лу не.
Служанка
гребет,
госпожа
говорит:
«Ты видишь семь трупов?
Страшен
их
ви д!
С емь
трупов
за
нами
Плывут
над
вол нами...
Плывут
ме ртве цы
так
печ аль но!
То
рыцари
были
в
расцвете
лет.
Каждый принес
мне
любовный
обе т,
Нежно
покоясь
в
объятьях
моих.
Чтоб
кл ятв
не
нарушили,
всех
семерых
Швырнула
в
в олну
я,
В
пучину
речную...
Плывут
ме ртв ецы
так
печ ал ьно!»
Графиня
см еет ся,
сл ужан ка
г ре бет.
Злой
хохот
несется
над
лоном
вод.
А
трупы,
всплывая,
по
п ояс
видны,
Простерли
к
ней
р уки
и,
к л ятвам
в ерны,
Все
смотрят
с
укором
Стекл я нн ым
взо ро м...
Плывут
мертвецы
так
пе ча ль но!..

166
МАВ РИТА НСК ИЙ
ЦАРЬ
От
ис панцев
в
Альпухару
Мавританский
царь
уходит .
Юный
вождь,
он,
грустный,
бледный,
Возглавляет
отступленье.
С
ним—-
на
рослых
иноходцах,
На
носилках
золоченых
Весь
гарем
его.
На
мулах—
Чернокожие
рабыни;
В
св ите
— сотня слуг надежных
На
конях
ар абской
крови.
Статны
кони,
но
от
го ря
Хмуро
в са дники
поникли.
Ни
цимбал,
ни
бара банов ,
Ни
хвалебных
песнопений,
Л ишь
бубенчики
на
мул ах
В
тишине
надры вно
пл ач ут.
С
вышины,
откуда
вид но
Всю
р ав нину
вкру г
Дуэро,
Где
в
последний
раз
мелькают
За
г орой
з убцы
Гранады,
Там,
с
коня
на
землю
спрыгнув,
Царь
глядит
на
дальний
город,
Что
в
луч ах
за ри
вечерней
Блещет
золотом
багряным.
Но,
Аллах, — о,
ст ыд
великий! —
Где
священный
по лу мес яц?
Над
Ал ьг амбр ой
оскверненной
Ре ют
крест
и
фл аг
испанский.

167
Видит
царь
позор
ислама
И
вздыхает
сокрушенно,
И
пот оком
бурным
слезы
По
его
щекам
струятся.
Но
цариц а-х а тк
на
сы на
Мрачно
см отрит
с
иноходца,
И
бр анит
его ,
и
в
сердце
Больно
жалит
горьким
словом.
«Полно,
Боабди л
эль-Чико,
Словно
жен щ ина
ты
плачешь
Оттого,
что
в
бранном
деле
Вел
себ я
не
как
мужчина».
Был
тот
з лой
укор
услышан
Первой
из
наложниц
царских,
И
она,
с
носилок
спрыгнув^
Кинулась
ему
на
ше ю.
«Полно,
Боабди л
эл ь-Ч ико,
Мой
люб им ый
повелитель!
Ве рь,
юдоль
твоих
страданий
Ра сцвет ет
зел еным
лав ро м.
Смелый воин,
побеж д енный
Лишь
с уд ьбой
несправедливой,
Буд ет
в
памяти
пот о мков
Как
герой
вовеки
славен».

168
И
«Последним вздохом мавра»
Называется
доныне
Та
гора,
с
которой
видел
Он
в
последний
раз
Г ран аду.
А
слова
его
по дру ги
Время
вскоре
подтвердило:
Юный
царь
прославлен
в
песне,
И
не
смолкнет
песня
славы
До
тех
по р,
покуда
струны
Не
порвутся
до
последней
На
последней
из
гитар,
Что
звенят
в
Андалусии.
ЖОФФРУА
РЮДЕЛЬ
И
МЕЛИСАНДА
ТРИПОЛ И
В
замке
Блэ
ковер
настенный
В ышит
пес тр ыми
шелками.
Так
графиня
Тр ипол и
Ш ила
умпьтми
ру ками.
И
в
ши тье
в лож ила
душу,
И
сл езой
любви
и
г оря
Оро шал а
ту
ка ртину ,
Где
представлено
и
море,
И
ко рабл ь,
и
как
Рю деля
Мелисанда
увидала,
Как
любви
своей
п рообра з
В
умиравшем
угадала.

169
Ах,
Рюдель
и
сам
впервые
В
те
последние
мгновенья
Увидал
ее,
чью
прелесть
Пел,
исполнен
вдохновенья.
Наклонясь
к
нему,
гра фи ня
И
зовет,
и
жд ет
ответа,
Обняла
е го,
целует
Губы
бледные
поэта.
Тщ ет но!
Поцелуи
свиданья
Поцелуем
был
разлуки.
Ча ша
радости
вел ик ой
Стала
чашей
сме рт ной
м уки.
В
замке
Блэ
ночами
слышен
Шорох,
шеле с т,
шепот
странный,
Оживают
две
фигуры
На
ка рт ине
ш ел котка ной.
И,
стряхнув
оцепененье,
Дама
сходит
с
трубадуром,
И
до
света
обе
тени
Бродят
вновь
по
залам
хму рым.

170
Смех,
объятья,
нежный
ле пет,
Горечь
сладостных
обетов,
Замогильная
галантность
Ве ка
рыцарей-поэтов.
«Жоффруа!
П ог асший
уголь
Загорелся
жаром
новым.
Сердце
мертвое
подруги
Ты
согрел
волшебным
сло вом ».
«Мелисанда!
Роза
счаст ья!
Всю
зе мную
боль
и
горе
Я
забыл—и
жизни
радость
Пью
в
тво ем
глубоком
вз оре ».
«Жоффруа!
Для
нас
любовь
Сном
был а
в
преддв ерье
гроба.
Но
А мур
свершает
чудо, —
Мы
вер ны
и
в
смерти
оба ».
«Мелисанда!
Сон
обманчив,
Смерть—ты
видишь
— также мнима.
Ж изнь
и
правда—лишь
в
лю бви,
Ты
ж
навеки
мной
любима!»
«Жоффруа!
В
старинном
замке
Любо
грезить
под
лун ою.
Не т,
ме ня
не
тянет
больше
К
свету,
к
солнечному
зною».
«Мелисанда!
С вет
и
солнце—
Все
в
тебе,
о
дорог ая!
Там,
где
ты , — любовь и счастье,
Там,
где
т ы, — блаженство мая!»

171
Так
болтают,
так
блуждают
Две
влюбленных
нежных
те ни,
И,
подслушивая,
месяц
Робко
све тит
на
ступени.
Но,
ви де ниям
враждебный,
День
восходит
над
все лен но й—
И,
страшась,
они
бегут
В
темный
з ал,
в
ковер
настенный.
ПО ЭТ
ФИРД УС И
I
К
одному
приходит
злато,
Серебро
идет
к
другому, —
Для
простого
человека
Все
томаны—
серебро.
Но
в
уста х
державных
шаха
Все
томаны
— золотые,
Шах
дарит
и
принимает
Тол ько
зо ло тые
деньги.
Так
с чита ют
все
на
све те,
Так
сч итал
и
сам
ве л икий
Фирдуси,
творе ц
бессмертной
Многославной
«Шах-наме ».

172
Эту
песню
о
героях
Начал
он
по
во ле
шаха.
Шах
сулил
певцу
н аграду :
Каждый
стих—
один
томан.
Расцвело
семнадцать
весен,
От цв ело
семнадцать
вес ен,
Соловей
прославил
ро зу
И
умолк
семнадцать
р аз,
А
поэ т
сидел
пр иле жно
У
ст анка
крылатой
мы сли,
День
и
ноч ь
трудясь
прилежно,
Ткал
ковер
у зо рной
пе сни.
Ткал
п оэт
ковер
уз орны й
И
впле та л
в
нег о
ис кус но
Все
ле ге нды
Ф арс истана ,
Славу
др ев них
властелинов,
Своего
народа
славу,
Х рабрых
витязей
деян ь я,
Волшебство
и
злые
ч ары
В
раме
сказочных
цве тов.
Все
цвело,
дышало,
пел о,
Пламенело,
трепетало, —
Там
сиял,
как
свет
небес,
Первозданный
св ет
Ирана,
Яркий,
ве чный
свет,
не
ме рк ший
Вопреки
Корану,
муфти,
В
храме
ог ненног о
духа,
В
сер дце
пламенном
поэта.

173
Заве р шив
сво е
творенье,
Переслал
по эт
вла д ыке
М а ну скрипт
великой
песни:
Двести
тысяч
строк
стихо в .
Это
было
в
б анях
Гасны, —
В
старых
банях
знойной
Гасны
Ша ха
черные
посланцы
Разыскали
Фирдуси.
Кажд ый
нес
мешок
с
деньгами
И
слагал
к
н огам
поэта,
На
колени
став,
высокий,
Щедрый
дар
за
долгий
труд.
И
поэт
нетерпеливо
Вскрыл
мешки,
чтоб
насладиться
Видом
золота
желанным, —
И
отпрянул,
пот рясе нн ый.
Пер ед
ним
бесцветной
грудой
Серебро
в
мешках
леж ало —
Двести
тысяч,
и
поэт
Засмеялся
горьк и м
с мех ом.
С
горьким
смехом
раз дели л
он
Деньги
на
три
равных
части.
Две
из
них
по сла нцам
черным
Он,
в
награду
за
у серд ье,
Роздал
— поровну обоим,
Третью
ба нщ ику
он
бро сил
За
его
услуги
в
бане:
Всех
по-царски
на град ил.

174
Взял
он
стр ан нич ес кий
посох
И,
столичный
г рад
покину в ,
За
воротами
с
п рез реньем
Отряхнул
с
сандалий
пра х.
П
«Если б только лгал он мне,
О бе щав—
нарушил
слово,
Что
же,
люд ям
лгать
не
ново,
Я
пр остить
бы
мог
в пол не.
Но
ве дь
он
играл
со
мной,
Обнадежил
обещаньем,
Ложь
ус угуби л
молчаньем, —
Он
свершил
обман
дв ойной.
Был
он
статен
и
высок,
Гор д
и
благороден
л ико м,—
Не
в
пример
другим
владыкам —
Ц арь
от
головы
до
ног.
Он,
великий
муж
Иран а,
Сол нц ем
глядя
мне
в
глаза, —
Светоч
правды,
лжи
гроза, —
Пал
до
низ ког о
обмана!»
Ш
•Шах Магомет окончил пир.
В
его
д уше
любовь
и
м ир.
В
саду
у
фонтана,
под
сенью
маслин,
На
красных
подуш ках
сидит
в ла стел ин.

175
В
толпе
прислужников
смиренной—
Ан зари ,
любимец
его
неизменный.
В
мраморных
ва зах,
ст руя
аром ат ,
Буйно
цв ету щие
роз ы
горят,
Па льм ы,
подобны
гуриям
ра я,
Стоят ,
опахала
свои
колыхая.
Спя т
кипарисы
полуденным
сном,
Гре зя
о
небе,
забыв
о
земном.
И
вдруг,
таинственной
вторя
струне,
Волшебная
песнь
полилась
в
ти шине .
И
шах
ей
внемлет
с
огнем
в
очах.
«Чья эта песня?» — молвит шах.
Анзари
в
о тв ет: «О владыка вселенной,
Той
песни
твор е ц—
Фирдуси
не сра вне нный ».
«Как?
Фирдуси? — изумился шах. —
Но
где
ж
он,
вел ики й,
в
каких
он
краях?»
И
молвил
Анза р и: «Уж много лет
Без мерн о
бедствует
поэт.
Он
в
Тус
воротился,
к
могилам
ро дн ым,
И
к ор мится
ма л еньким
садом
св оим ».
Шах
Магомет
помолчал
в
размышленье
И
м олв и л: «Анзари,
тебе
по вел ен ье!
Ступай-ка
на
скотный
мой
двор
с
л юдь ми,
Сто
мулов,
полсотни
верблюдов
возьми.

176
На
них
на гру зи
драгоценностей
гору,
Усладу
сердцу,
отраду
взору, —
Заморских
ди ковин ,
лазурь,
изумруды,
Резные
эбеновые
сосуды,
Фа янс,
оправленный
кругом
Т яж елым
золотом
и
серебром,
Слоновую
ко сть,
ку вшины
и
куб ки,
Ти гров ы
шку ры,
трости,
тр уб ки,
К овры
и
шали,
парчовые
ткани,
Изготовляемые
в
Иране.
Не
позабудь
вложить
в
т юки
Ор ужье,
брони
и
чепраки
Да
самой
лучшей
снеди
в
избытке,
Всех
видов
яства
и
напитки,
Конфеты,
миндальные
торты,
варенья,
Разные
пироги,
соленья.
Прибавь
двенадцать
арабских
коней,
Что
стрел
оперенных
и
ветра
бы стрей ,
Двенадцать
невольников
чернотелых,
Крепких,
как
бронза,
в
работе
умелых.
А нза ри,
сей
драгоценный
груз
Тобой
доставлен
будет
в
Тус
И
весь,
включая
мой
покл он,
Великому
Фи рдус и
вручен».

177
Анзари
и спол нил
повеленья,
Навьючил
верблюдов
без
промедленья, —
Б ыла
несметных
подарков
цена
Доходу
с
провинции
крупной
равна.
И
вот
Анзари
в
назначенный
ср ок
Собственноручно
поднял
флажок
И
знойною
степью
в
глубь
Ирана
Двинулся
ВО
пл ане
каранана
Шли
восемь
дней
и
с
девятой
зарей
Тус
у видал и
вдали
под
горой.
Шу мно
и
весело,
под
барабан,
С
запада
в
город
воше л
карав а н.
Грянули
вр а з: <Ля-иль-ля
иль
алла!>
Это
ль
не
песня
триумфа
была!
Трубы
ревели,
ро га
завывали,
Верблюды,
пог онщики
— в се ликов али.
А
в
тот
же
час
из
восточных
ворот
Шел
с
погребальным
плачем
на род.
К
тихим
мог ил ам,
белевшим
вдали,
Прах
Фирдуси
по
дороге
несли.

178
ЛЕСНОЕ
УЕДИНЕНИЕ
•
Б ывало ,
в
г оды
молодые
Венком
украшал
я
кудри
гус тые ;
Чудесен
каж дый
был
ц вето к,
И
п олон
чар
был
мой
в енок.
В енок
б ыл,
пр авда ,
всем
по
вкусу;
Не
столь—
его
обладатель
безусый.
Беж ал
от
за вис ти
людской,
Бежал
я
в
з еле ный
пр иют
лесной.
В
л есу,
в
лесу—лишь
там
свободой
Я
мог
упиться
вдвоем
с
природой!
Феи
и
серны,
в
ветвистых
рогах,
Ко
мне
подходили,
заб ыв
всякий
страх.
Ко
мне
подходили
они
совсем
бл изко ,
Не
в идя
в
том
ни
капельки
риска:
Не
был
охотником
я
для
зверей,
Тварью
р азумной
я
не
был
для
фей .
Про
ласковость
фей
лишь
гл упцы
бы
труб ил и;
Но
что
другие
пр иве тл ивы
были
Почетные
г раждан е
леса
ко
м не—
Это
признать
могу
я
впо лне .

179
Как
мило
вокруг
ме н я'э льфы
п орхал и!
Воздушный
нар одец!
Болтали,
визжали!
Чуть-чуть
колюч
л ишь
в зор
их
был
—
За
миг
нас ла жде нья
он
гиб ель
сулил.
Ме ня
они
тешили
играми,
пляской,
А
то
забавляли
какой-нибудь
сказкой
Иль
сплетней
про
свидания
Царицы
их
Титании.
Си жу
ль
над
ру жьем
— погружались,
ныряли,
В
серебряном
длинном
своем
покрывале,
В
порхающем
вз лете
кудрей,
из
пуч ин,
Водные
д ухи,
тол пы
ундин.
Они
ударя ли
по
цитрам,
по
скрипкам,
К руж ась
в
хороводе
не ист ово- з ыбко м;
Позы,
движенья,
мелодии
звук
—
То
был
звенящий,
летящий
круг.
Бы в али,
вп рочем ,
у
них
м инут ки,
Когда
затихали
мои
малютки;
Тогда
садились
они
отдохнуть,
Гол ов кой
прильнув
ко
мне
на
г рудь.
Трели
му рл ыкал и,
пели
романсы.
К
примеру,
з аморский— пр о
три
п ом еран ца;
Нагр а жд али
также
хвалой
Ме ня
и
возвышенный
облик
мо й.
Песни
порою
они
прерывали
Смехом—
и
сложный
вопр ос
предлагали,
К
пр им еру : «Скажи,
на
как ой
предмет
Создал
го спод ь
чело ве ка
на
свет?

180
Бессмертна
ль
у
вс ех
вас
душа,
или
тоже;
Подобно
телу,
она
из
кожи
Или
из
п рочн ого
льна?
Почему
Так
недалек
человек
по
уму?»
Что
отвечал
я
им,
к онеч но,
Я
скрою
здесь,
но
душе
моей
вечной
Обиды
вовсе
не
нанес
Ундины
маленький
в опрос.
Ундины
и
эльфы
прелестны,
лукавы, —
Земные
же
духи
открытого
нрава
И
преданы
лю дям
всем
сердцем.
Меж
них
Мне
нрав ились
гномы
больше
дру ги х.
Одежда
их
— плащик пурпуровый,
дл инны й;
У
них
любозн ате льн о- роб ки е
мины;
Я
нё
дал
по нять
им,
что
зна л,
отчего
Ступни
они
п рячут
пуще
в сего.
О
том,
что
у
них
утиные
ножки,
Н икто
не
знает,
д умают
к рошк и;
Бол ь
причинял
им
этот
порок,
Я
насмехаться
над
ним и
не
мог.
Подобно
к арлам
этим—ах,
боже! —
Все
мы
скрыв аем
ч то -нибуд ь
тож е
И
мним,
что
никто
н ик о1да
не
узрит,
Где
наша
утиная
ножка
торчит.
Саламандры
знакомства
со
мной
не
водили,
И
очень
немного
о
них
сообщили
Мне
д ухи
ле сн ые.
Ночью
глухой,
Как
те ни,
скользили
они
п редо
мной.

181
Тонки,
как
сп ич ки,
тщедушны,
юрки,
У зко
обтянуты
брючки
и
ку ртки,
Цвета
б агр янца,
с
шитьем
золотым,
С
видом
уг рюмы м,
желчным,
бол ьным .
В енчик
из
золота
в
ярких
руби нах
Но сят
они
на
головках
з меин ых
—
И
каждая
хо чет
разыгрывать
ро ль,
Как
будто
она
— абсолютный король.
То,
что
в
огне
они
не
сгорают,
Хитрая
штука—всякий
при зна ет;
Но
и
при
этом
они
для
м еня
Не
настоящие
ду хи
огня!
Меж
духов
других—
обитателей
бор а
—
Смышленей
вс ех
— с тарич ки-манд раг ор ы;
Д лин ные
б ород ы,
рост
с
ноготок, —
Что
за
нар од,
нико му
невдомек!
Когда
при луне
они
кувыркались,
Пр осто
с морч ками
они
мне
казались;
Но
так
как
от
них
лиш ь
добро
я
видал,
То
в
их
родословную
я
не
вн ик ал.
У чили
они
ме ня
разным
улов к ам:
Пт иц
заколдовывать
о криком
ловк им ;
В
но чь
на
Ивана
Купа лу
срывать
Цвет-невидимку;
огон ь
з ак лина ть.
Учили
гадать
по
зве з дам
без
осеч ки,
На
ветре
скакать
без
седла
и
уздечки
И
с
по мощ ью
вечных
рунических
сло в
Выманивать
ме ртв ых
из
их
гробов.

182
Учи ли
проделкам
меня
и
таким:
Как
д ятла
обма ныв ать
св ист ом
гл ух им,
Чтобы
добыть
разрыв-траву
И
клад
отыскать,
зарытый
во
р ву.
Словам ,
что
бормочут
про
по иски
к лада,
И
вс ем
наговорам,
каким
только
надо,
Меня
обучали—да
тол ько
не
впро к!
Искусства
наживы
пост ич ь
я
не
мо г.
К
т ому
ж
не
нуждался
я
в
этом,
пожалуй:
Нем ног им
довольствуясь,
тра тил
я
мало;
Во здушны ми
за мка ми
я
обладал
И
на
доходы
от
них
проживал.
О,
чудное
время,
когда,
бывало,
Душ а
от
счастья
т репет ал а!
Кобольдов
шутки,
танцы
на яд
В
сер дце
во лшеб ный
вли ва ли
мне
яд!
О,
чудное
время!
Пом ню,
в
те
годы
Яркой
листвы
триумфальные
своды
Мне,
как
г ерою,
лес
открывал;
Лавром
увенчан,
в
него
я
в ступа л!
То
чудное
в ремя
давно
улетело,
И
все
изм ен ило сь
с
тех
пор,
по ту скнел о;
Навек
похищен
был
—увы!—
Венок
во лшеб ный
с
моей
головы.
Венка
чело
мое
лишил ось—
Не
знаю,
как
это
пр икл юч ило сь,
О дно
лишь
зн аю
—сэтихпор
Д уша
пуста
и
пуст
мой
взор.

183
Глазеют
вокруг
какие-то
маски
Бессмысленно
жутко!
Небо
без
ласки,
Как
м рачн ый
п ого ст,
без
бо га,
немой;
В
лес
я
вхожу
с
поникшей
глав ой .
Из
лесу
эльфы
скрылись
проворно;
Лай
псов
там
слышен,
охотничьи
горны;
Пр яче тся
серна
в
ч аще
лес но й,
Раны
зализывая
с
т оско й.
А
где
мандрагоры?
Наверно,
засели
Они
от
испуга
в
горные
щел и!
Вновь
посещаю,
друзья
мо и,
вас—
Но
без
в енка
и
без
счастья
в
сей
раз!
Где
светлая
фея,
чью
неж но сть
впервые
Изв е дал
я
в
те
дни
золотые?
Д уб,
где
она
обитала
в
дупле,
Ветром
растерзан,
склонился
к
земле.
Мрач но,
как
Стикс,
шумит
ст рем нина ;
На
б ерегу
пустынном
ундина,

184
Как
изваянье,
см е рте льно
бледна,
Сло вно
в
глубоком
горе
она .
К
ней
с
состраданьем
я
подхожу—
В
страхе
вскочила
ундина,
гляжу,
И
у скол ьз ает
с
таки м
выраженьем,
Сло вно
столкнулась
она
с
привиденьем.
ИСПАНСКИЕ
АТРИДЫ
В
лето
тысяч а
и
триста
Восемьдесят
т ри,
под
п раздн ик
Сан-Губерто,
в
Се гов йи
Пир
да вал
король
ис пански й.
Все
дворцовые
об еды
На
одно
лицо, — все та же
Скука
царственно
зевает
За
столом
у
всех монархов.
Яства
та м—о тк уда
хоч е шь,
Блюда—
только
золотые,
Но
во
вс ем
свинцовый
прив кус ,
Будто
ешь
стряпню
Ло кусты .
Та
же
бархатная
сволочь,
Расф уфыри вшись,
ки ва ет—
Важно,
как
в
саду
тюльпаны.
Тол ько
в
соусах
разл ичье .
Словно
мак,
толпы
жужжанье
Усыпляет
ум
и
чувства,
И
л ишь
трубы
п роб ужд ают
Одуревшего
от
жвачки.

185
К
счастью,
был
м оим
соседом
Дон
Диего
Альбук ер ке ,
Увлекательно
и
живо
Ре чь
из
уст
его
лилась.
Он
рассказывал
о тлич но,
Зна л
немало
тайн
дворцовых,
Темных
дел
времен
дон
Педро,
Что
Ж ест оким
Педро
прозван.
Я
спросил,
за
что
дон
Педро
Обезглавил
дон
Фредрего,
Своего
ро дно го
брат а.
И
вздохнул
мой
собеседник.
И
не
верьте
бабьим
сказкам
О
любви
меж
дон
Фре дрего
И
прекрасной
королевой
Доньей
Бланкой
де
Бурбон.
Славы,
той
великой
славы,
О
которой
до нна
Фама
Так
восторженно
трубила.

186
Не
пр остил
дон
Педро
брату
Благородства
чувств
высоких,
Красоту,
что
отражала
Красоту
его
души.
Как
жи вого ,
я
доныне
Вижу
юного
гер оя—
Вз ор
мечтательно-глубокий,
Весь
его
цветущий
обл ик.
Вот
таких,
как
дон
Фредрего,
От
ро жден ья
любят
ф еи.
Тайной
сказочной
дышали
Все
чер ты
его
лица.
Оч и,
сло вно
сам о цвет ы,
Синим
светом
ослепляли,
Но
и
твердость
самоцвета
Проступала
в
зорком
в згля де.
Пряди
лок оно в
густые
Темным
блеском
отливали,
Сине-черною
волною
Пышно
падая
на
плечи.
Я
в
последний
раз
живого
Увидал
его
в
Коимбре,
В
старом
го роде,
что
отн ял
Он
у
м авр ов, — бедный принц!
Узкой
улице й
ска кал
он,
И,
сл едя
за
ним
из
окон,
За
решетками
и -т ды талги

187
На
его
выс ок ом
шлеме
Перья
во льно
развевались,
Но
отпугивал
греховность
Крест
нагрудный
Калатравы.
Р ядом
с
ним
л етел
прыжками,
Весело
х восто м
виляя,
Пес
его
любимый,
Аллан,
Чье
отечество
— Сиерра .
Несмотря
на
ро ст
огромный,
Он,
как
серна,
был
проворен.
Голова,
при
сходстве
с
лисьей,
М ощной
формой
поражала.
Шерсть
бы ла
нежнее
шелка,
Белоснежна
и
к урча ва.
З олотой
его
о шейн ик
Был
рубинами
украшен,
И,
по
слухам,
тал исман
Верности
в
нем
был
запрятан.
Ни
на
миг
не
по ки дал
он
Господина,
ве рный
пес.

188
О,
неслыханная
верность!
Не
мо гу
без
дрожи
вспомнить,
Как
р аскры лас ь
эта
верность
П еред
нашими
глазами.
О,
проклятый
ден ь
з лоде йств а!
Это
все
свершилось
здесь
же,
Где
сидел
я,
как
и
ныне,
На
пиру
у
к ороля .
За
ст ол ом,
на
верхнем
месте,
Т ам,
где
н ыне
дон
Энрико
Осушает
к убок
дружбы
С
цветом
рыцарей
кас тильск их ,
В
этот
де нь
сидел
дон
Педро,
Мрачный,
злой,
и,
как
богиня,
Вся
с ияя,
восседала
С
ним
Мари я
де
Падилья.
А
вон
т ам,
на
нижнем
ме сте,
Где,
од на,
скучает
дам а,
У топающа я
в
брыжах
Плоских,
белых,
как
тарелка, —
Как
тарелка,
на
кото рой
Личико
с
улыбкой
кислой,
Желтое
и
все
в
мо рщина х,
Выглядит
сух им
лимоном, —
Т ам,
на
самом
нижнем
ме сте,
Сту л
незанятым
остался.
Золотой
тот
стул,
казалось,
Поджидал
большого
гостя.

189
Да,
большому
гостю
был
он,
Золотой
тот
ст ул,
оставлен,
Но
не
прибыл
дон
Фредрего,
Почему—теперь
мы
знаем.
Ах,
в
тот
сам ый
час
свершилось
Небывалое
злодейство:
Был
об ман ом
юны й
ры царь
С хва чен
слугами
дон
Педро,
Связан
на крепк о
и
брошен
В
башню
замка,
в
подземелье,
Где
царили
мгла
и
хол од
И
горел
о дин
л ишь
факел.
Там,
ср еди
св оих
подручных,
Оп ирая сь
на
сек иру ,
Ждал
палач
в
оде жде
к расн ой,
Мр ачно
пленнику
сказал
он:
«Приготовьтесь к смерти,
рыцарь.
Как
гроссмейстеру
Сант-Яго,
Вам
из
милости
дается
Четверть
часа
для
молитвы».
Преклонил
колени
рыцарь
И
спокойно
п омо лил ся,
А
потом
ска з ал : «Я кончил»,—
И
уд ар
смертельный
пр иня л.
В
тот
же
миг,
едв а
на
плиты
Голо ва
его
ска тил ась,
По дб ежал
к
ней
верный
Аллан,
Не
замеченный
доселе.

190
И
сх ва тил
зубами
Алла н
Эту
голову
за
кудри
И
с
добычей
драгоценной
Полетел
ст ре лою
наверх.
Вопли
ужаса
и
скорби
Раздавались
там,
где
мчался
Он
по
лестницам
дворцовым,
Галереям
и
че ртог ам.
С
той
поры,
как
Валтасаров
Пир
свершался
в
Вавилоне,
За
ст олом
никто
не
видел
Столь
великого
смятенья,
Как
меж
нас,
когда
вбежал
он
С
головою
дон
Фредрего,
Всю
в
пыли,
в
крови,
за
кудри
Волоча
ее
зубами.
И
на
стул
пу сто й,
где
должен
Был
сидеть
его
хозяи н ,
Вспрыгнул
пес
и,
точно
су дь ям,
Показал
нам
вс ем
улику.
Ах,
лицо
героя
б ыло
Так
з нако мо
всем,
ли шь
стало
Чу ть
бледнее,
чут ь
сер ьез ней,
И
вок руг
ужасной
рамой
Кудри
черные
змеились,
Вроде
с трашн ых
з мей
Медузы,
Как
М е дуза,
превращая
Тех,
кто
их
увидел,
в
ка мень.

191
Да,
мы
все
окаменели,
Молча
глядя
друг
на
друга,
Всем
язык
одновременно
Этикет
и
ст рах
связали.
Лишь
Мари я
де
Падилья
В друг
нарушила
молчанье,
С
воплем
руки
заломила,
Вещим
ужасом
полна.
«Мир сочтет,
что
я—убийца,
Что
убийство
я
свершила,
Рок
д етей
моих
постигнет,
С ынов ей
моих
безвинных».
Дон
Диего
смолк,
заметив,
Как
и
все
мы,
с
опозданьем,
Что
об ед
уже
окончен
И
что
двор
по кину л
залу.
По-придворному
любезный,
Предложил
он
показать
мне
Старый
за мок,
и
вдвоем
Мы
пошли
смо трет ь
палаты.
Проходя
по
галерее,
Что
веде т
к
дворцовой
пс арне,
Возвещавшей
о
себе
Визгом,
лаем
и
в орч аньем ,
Разглядел
во
ть ме
я
кель ю,
Замурованную
в
стену
И
п охо жую
на
клетку
С
крепкой
то лс тою
решеткой.

192
В
это й
клетке
я
увидел
На
соломе
полусгнившей
Две
фигурки, — на цепи
Там
сиде ли
два
ребенка.
Оба
бы ли
полуголы
И
дрожали
в
лихорадке.
Тельца
худ енькие
были
Полосаты
от
поб оев .
Из
глубин
безмерной
скорби
На
м еня
взглянули
об а.
Жутки
б ыли
их
глаза,
Как-то
призрачно-пустые.
«Боже,
кто
страдальцы
эти?» —
Вскрикнул
я
и
дон Диего
За
руку
сх ва тил
невольно.
И
его
рука
дрож ала.
Дон
Диег о,
чу ть
с му щ енный,
Оглянулся,
опасаясь,
Что
его
услышать
могут,
Глубоко
вздохнул
и
молвил
На роч ито
св етс ким
тоном:
«Это два родные брата,
Д ети
короля
дон
Педро
И
Ма рии
де
Падилья.

193
В
день ,
когда
в
бою
под
Нарвас
Дон
Энрико
Транстамаре
С
брата
своего
дон
Педро
Ср азу
снял
дв ойн ое
бремя:
Тяжкий
гнет
монаршей
власти
И
еще
тягчайший—
жизни,
Он
тогда
как
побе ди те ль
Проявил
и
к
д етям
брата
Вз ял,
как
подоб ае т
дяде,
В
зам ок
свой
и
предоставил
Им
бесплатно
кр ов
и
пищу.
Правда,
комна тка
тесна
им,
Но
зат о
прохладна
летом,
А
зимой
хо ть
не
из
теплых,
Но
не
очень
холодна.
Кормят
здесь
их
черным
хлебом,
Вкусным,
бу дто
приготовлен
Он
самой
Це реро й
к
свадьбе
Прозерпиночки
л юб имой.
Иногда
пришлет
им
д ядя
Чашку
жареных
бобов,
И
тогда
уж
дети
знают:
У
испанцев
воскресенье.
Не
всегда,
однако,
праздник,
Не
всегда
бобы
д ают
им.
Иногда
начальник
псарни
Ще дро
потч ует
их
плетью.

194
Ибо
сей
начальник
пса рни,
Коего
надзору
дядя,
Кроме
пса р ни,
вверил
клетку,
Где
племянники
живут,
Сам—весьма
несчастный
в
браке
Муж
той
самой Лимонессы
В
брыжах
белых,
кат е
тарелка,
Что
сидела
за
сто ло м.
А
супруга
так
сварлива,
Что
супруг,
сбежав
от
бра ни,
Часто
здесь
на
пс ах
и
дет ях
Плетью
вымещает
злобу.
Но
такого
обращенья
Наш
кораль
не
поощряет.
Он
вел ел
ввести
р азл ичье
Между
принцами
и
п сами.
От
чужой
бездушной
плети
Он
племянников
из бав ил
И
вос питы вать
обоих
Будет
сам,
собственноручно».
Дон
Диего
смолк
внезапно,
Ибо
сене шаль
дворцовый
Подошел
к
нам
и
с про сил:
«Как изволили ощущать?»

195
СЕМ ЕЙН ОЕ
СЧ АСТ ЬЕ
Много
жен щин
— много блошек,
Мног о
блошек
— зуду много.
Пусть
кусают!
Эт их
кроше к
Вы
судить
не
смейте
строго.
Мстить
они
умеют
больно,
И
когда
порой
ночною
К
ним
прижметесь
вы
нев о льно
—
Повернутся
к
вам
спиною.
ТЕ ПЕРЬ
КУ ДА?
Ну,
теперь
к уда?.. Опять
Рад
бы
вс трет итьс я
с
отч изн ой,
Но,
кач ая
головой,
Разум
шепчет
с
ук ор изн ой:
«Хоть окончилась война,
Но
ост а лись
трибуна лы.
Угодишь
ты
под
расстрел!
Ведь
кра м ольнича л
немало!»
Это
верно.
Не
хочу
Ни
ра сстр ела ,
ни
а реста ,
Не
герой
я.
Чу жды
мне
Патетические
жесты.
Я
бы
в
Англию
уплыл, —
Да
пугают
анг личане
И
фабричный
дым ...
От
них
Прост о
рвет
м еня
заране.

196
О,
нередко
я
готов
Пересечь
морские
во ды,
Чтоб
в
Америку
п опаст ь,
В
тот
гигантский
хл ев
свободы, —
Но
боюсь
я
жить
в
ст ран е,
Где
плевательниц
избегли,
Где
жу ют
табак
и
где
Без
цар я
иг рают
в
кегли.
Может
быть,
в
России
мне
Было
б
лучше ,
а
не
хуже, —
Да
не
вынесу
к нута
И
жестокой
зимней
стужи.
Гр устн о
на
н ебо
с мот рю,
В ижу
звездный
рой
нес метн ый, —
Но
нигде
не
нахожу
Я
звезды
мое й
заветной.
В
лабиринте
золотом
Заблудилась
в
час
полночный,
—
Точно
так
же,
как
и
я
В
этой
жизни
с ума тошно й.
ГАРАНТИЯ
Стр аст ь
сказала
богу
песен,
Что
потребует
залога
Прежде,
чем
ему
отдаться, —
Жить
так
трудно
и
убог о.
Отвечал
ей
бог
со
см ех ом:
«Изменилось все на свете .

197
Говоришь,
как
ростовщик,
ты,
Должников
ловящий
в
се ти.
Хочешь,
дам
тебе
я
ли ру
—
П рав да,
л иру
золотую.
Под
залог
ее,
красотка,
Сколько
дашь
ты
по це луе в?»
СТАРАЯ
РО ЗА
Сердца
жар
во
мне
зажгла,
Ю ной
свежестью
бл иста ла,
И
росла,
и
рас цвел а,
И
роскошной
роз ой
стала.
Я
б
сор вал
царицу
роз, —
Был
влю б лен
я,
был
я
молод, —
Но
насмешек
зл ых
не
сн ес,
Весь
шип ами
был
исколот.
Ей,
узнавшей
м ного
вь юг,
Плохо
скр ывше й
старость
г римо м,
«Милый Генрих»
ст ал
я
вдруг,
Стал
хорошим,
ст ал
любимым.
«Генрих,
всп омни !
Генрих,
верь!»—
От
восхода
до
заката.
И
беда
ли шь
в
том
теп ер ь,
Что
не ве ста
бородат а.
Над
губой
торчит
кустом,
Ниже
колется,
как
щетка.
Хо ть
побрейся,
а
потом
В
монастырь
иди,
красотка!

198
АУТОДАФЕ
Б ле клый
розан,
пыльный
локон,
Кончик
банта
голубого,
Позабытые
записки,
Бре дни
сердца
молодого, —
В
пламя
яркое
камина
Я
бр осаю
без
участья,
И
трещат
в
о гне
остатки
Неудач
мо их
и
счас тья .
Лживо-ветреные
клятвы
Улетают
струйкой
дыма,
И
божок
лю бви
лукавый
Улыбается
незримо.
И
гляжу,
в
мечтах
о
п рош лом,
Я
на
пл амя.
Без
следа
Догор ают
в
пепле
искры, —
Доброй
ноч и!
Навсегда!

199
ЛАЗАРЬ
Ход
ЖИЗНИ
Кто
и меет
много
благ ,
Tot, глядишь,
еще
дается.
Кто
ли шь
малым
наделен,
Тот
с
последним
расстается.
А
уж
есл и
гол
и
б ос,
= Лучше саван шеи заране.
Тот
и меет
право
жито,
У
кого
звени т
в
ка рма не.
О гля дка
На
милой,
земной
это й
кухне
когда-то
Вдыхал
я
все
зап ахи ,
все
а рома ты.
Знава л
я
т акие
восторги
порой,
Как их
ни
од ин
не
из в едал
герой !
Пил
коф е,
пирожными
я
объе далс я,
С
пр екр ас ными
куклами
з абавл ялс я
И
в
модном
все1да
щеголял
сюртуке.
Дукаты
звенели
в
моем
кошельке.
Как
Геллерт,
крылатого
гнал
я
коня,
Дворец
восхитительный
был
у
мен я.
В
долинах
блаженства
дремал
я,
быв ал о,
И
со лнце
лучами
меня
целовало.
Лавровый
ве нок
мне
чело
обвивал
И
гр езы
волшебные
мне
навевал.
Мечта н ья
о
розах,
о
радости
мая
Тогда
Я
лел еял ,
печали
не
ала я

200
Не
дум ал
о
смерти,
не
в едал
забот,
И
рябчики
сами
летели
мне
в
рот .
Потом
прилетали
ко
мне
ангелочки
С
бутылкой
ша мпа нско го
в
узелочке.
Но лопнули
мыль н ые
пузыри!
На
мокрой
траве
я
лежу ,
смот ри—
Свело
ревматизмом
мне
но ги
и
ру ки.
Д уша
скорбит
от
стыда
и
муки.
Все
то,
чем
когда-то
так
счастлив
я
был,
Я
самой
ужа сн ой
ценой оплатил.
Отраву
мне
подливали
в
напитки,
Меня
клопы
подвергали
пытке,
Невзгоды
одолев али
всюду.
Я
должен
был
лгать
и
выкл янчива ть
ссуду
У
старых
ко кот ок
и
юных
кутил,
Как
будто
я
милостыню
просил.
Теперь
н адое ло
мне
по
свету
шл ять ся,
Теперь я
в
могиле
хочу
належаться.
И так,
прощайте,
собратья
Христовы,
Надеюсь,
в
раю
мы
увидимся
снова!
Воскресение
из
ме рт вых
В есь
мир
наполнил
трубный
ре в,
Гудит
земля
сырая.
И
мертвецы
встают
на
зов,
Костями
громыхая.
Кто
на
ногах,
те,
знай,
бредут ,
Липп,
сав ан ом
белым
одеты,
В
Иосафат,
где
будет суд,—
Там
с бор
со
все й
пл ан еты.

201
С удья
— Христос.
Он
окружен
Апостолами
сно ва.
Их
вызвал
как
присяжных
он,
И
кро тко
их
мудрое
слово.
Они
вершат
в
открытую
суд*
В
д ень
све тлый,
в
д ень
расплаты,
Когда
нас
т рубы
призовут,
Все
маски
будут
сняты!
В
Иос афат с кой
долине,
меж
го р,
С тоят
мертвецы
по
уступам,
И
г решник ов
сто льк о,
что
здесь
приговор
Выносят
суммарно —
по
гр уппа м
Овечек
направо,
налево
козлят, —
Постановленье
мг нов енно :
Невинным
овцам—
райский
сад,
Козлам
похотливым —
ге енна .
Охладелый
У мр ешь—
так
знай,
придется
в
прах
Надолго
слечь.
И
гложет
страх.
Да,
ст рах
берет:
до
воскрешенья
Сойдешь
с
ума
от
нетерпенья!
Еще
б
хот ь
раз,
пока
светло
В
глазах
и
сердце
не
сдало,
Х оть
раз
в
конце
пути
земного
Щедрот
л юбви
от ве дать
сн ова.
И
пусть
мне
яви тся
она
Блондинкой,
неж ной,
как
луна, —

202
Вредней,
чем
солнце
в
полдень
знойный,
Мне
жар
брюнетки
бе спок ойной .
Цветущим
юношам
милей
К ипе нье
беш еных
страстей,
Размолвки,
кл ятв ы,
беснованья
И
обоюдные
терзанья.
А
я
не
молод,
не
здоров,
И
пусть
бы
мне
под
грустный
к ров
Любовь,
ме чты
по сл али
бог и
И
счастье
— только без тревоги!
Погибшие
надежды
Привлеченные
взаимно
Сходством
душ
в
лю бой
де та ли,
Мы
всезда
д руг
к
друг^
льнул и,
Х оть
т ого
не
сознавали.
Оба
че стны,
оба
скромны,
Д аже
мысли
сплошь
да
рядом
■
Мы
угадывали
молча,
О бме нявшись
только
взглядом.
О,
я
жаждал
бы ть
с
тобою
До
последнего
момента,
Боевым
тв оим
собратом
В
тихом
dolce far niente1.
Да,
мечтой
о
жи зни
вместе
Сердце
тешил
я
и
р азум,
Сладком
ничегонеделанье,
бе здел ье
(нт.) .

203
Я
бы
сделал
что
у год но,
Чу ть
мой
др уг
мо рг нул
бы
глазом,
Ел
бы
все,
что
ты
прикажешь,
И
прит ом
хвалил
бы
с
жаром,
Прочих
блю д
и
не
ка сал ся
б,
П ристра стил ся
бы
к
сигарам.
И
те бя,
как
в
го ды
о ны,
Уг ощал
бы
для
забавы
На
еврейском
диалекте
Анекдотами
Ва ршав ы.
Ах,
забыть
бы
все
мечтанья,
Все
скит анья
по
чужбинам.
К
оч агу
твоей
ф орт уны
Во р отить ся
бл уд ным
сыном.
Но,
как
жиз нь,
умчались
грез ы,
Сны
рас тая ли,
как
пена,
Я
лежу,
приговоренный,
Мне
не
вырваться
из
плена.
Да,
и
грезы
и
наде жд ы
—
Все
прош ло,
п оги бло
даром,
Ах,
мечтатель
прямо
в
сердце
Смертным
пор аж ен
ударом!
Д ень
поминовенья
Не
прочтут
мне
скучный
кадо ш,
Не
о тсл ужат
мессы
чинной,
Ни
читать,
ни
п еть
не
будут,
Вспоминая
дни
кончины.

204
Но,
быт ь
мож ет,
в
г од ов щину,
Если
будет
день
погожий,
На
Монмартр
моя
Матильда
С
Паулиной
выйдет
все
же.
Принесет
из
иммо рте л ей
Для
могилы
украшенье
И,
в здых а я: «Pauvre homme!»1 —
Прослезится
на
мгновенье
Жаль,
что
я
жив у
высоко, —
Не
MOiy я,
как
бывало,
Кресла
предло жит ь
л юбимо й,
Ах,
она
в
пути
ус тал а!
Ми лая
моя
то лс ту шка,
Вновь
пешком
идти
не
надо.
Посмотри—
ст оят
фиакры
За
кладбищенской
огр адой .
Свидание
Беседка.
И
вечер .
И
з апахи
сада.
В
мол ч анье
си дим
у
окошка
мы
снова.
От
ме сяца
льется
и
жизнь
и
о трад а.
Два
призрака,
вмес те
мы
вновь
— и ни слова.
Двенадцать
годов
пр ошуме ли
над
нами
С
тех
пор,
как
без умное
видело
лето
И
н ежный
наш
п ыл,
и
ве ли кое
пламя,
Но
вот
отгорело,
угасло
и
эт о.
1 Бедняжка! (фр.)

205
Сн ачал а
болтунья
усердно
ст аралас ь,
Но
я
не
поддерживал
разговора,
И
в
пепле
любовном
не
загоралось
Ни
искры
от
скуч ного
женского
вздора.
Она
в спом ина ла
и
длинно
и
нуд но,
Как
силилась
отогнать
искушенье,
Как
ей
добродетель
хранить
было
трудно...
Я
д елал
глупое
выраженье.
Пот ом
уеха л.
И
м имо
бежали
Деревья,
как
духи
под
бледной
луною.
А
воздух
звучал
голосами
печ али ,
И
призраки
мертвых
летели
за
мною.
Госпожа
Забота
В
лучах
удач и
еще
вчера
Кружилась
беспечная
мошкара.
Др узьям и
всегда
был
полон
дом ,
И
см ех
не
смо лк ал
за
моим
сто лом .
Я
с
первым
встречным,
как
с
братом,
Делился
последним
дукатом.
Но
вот
за
удач ей
захлопнулась
дверь,
И
нет
ни
грош а
у
меня
теперь,
И
в
до лгие
зимние
вечера
Не
кружит
беспечная
мошкара.
А
тут
и
друзья
понемногу
Ко
мне
позабыли
дорогу.
С
тех
пор
неотступно
сиделкой
ночной
Забот а
ск ло няет ся
надо
мн ой.

206
Черный
чепец
и
белый,
капот,
В
руке
таб аке рка.
Всю
н очь
напролет
Старуха,
трясясь
над
по стел ью,
К
проклятому
тя нет ся
зелью.
Мне
снится
порой:
во звра ти лись
он и,
Удача
и
теплые
ма йс кие
дн и.
Вновь
кружатся
мо шки
у
фонаря.
Мгновенье
— и мыльного нет пузыря!
Скрипит
таб акер ка
-т-
старуха
Чихает
у
самого
уха.
В
о ктяб ре
1849
Умчалась
буря
— тишь да гладь.
Германия,
большой
ребенок,
Готова
елку
вновь
справлять
И
радуется
празднику
сп росон ок .
Семейным
счастьем
мы
живем,
От
беса—
то,
что
м анит
выше!
Мир
воротился
в
отч ий
до м,
Как
ласточка
под
сень
з нако мой
крыши.
Все
спит
в
ле су
и
на
реке,
Залитой
лу нны ми
лучами.
Но
что
та м?
Выстр е л
вдалеке, —
Б ыть
может,
друг
расстрелян
палачами!
Быть
может,
одолевший
в раг
Всадил
безумцу
п улю
в
т ело.
У вы,
не
все
ум ны,
как
Флакк, —
Он
у це лел,
беж ав
от
битвы
смело!

207
Вновь
треск...
Не
в
честь
ли
Гё те
пир ?
Иль,
нов ым
пламенем
согрета,
Вер ну лась
Зонтаг
в
шумный
мир
И
славит
лир у
дряхлую
ра к ета?
А
Лис т?
О,
мил ый
Франц,
он
жи в!
Он
не
зак олот
в
бойне
дикой,
Не
пал
ср еди
венгерских
нив ,
Пронзенный
царской
иль
кро атс кой
пикой.
Пусть
кровью
изош ла
страна,
Пускай
раздавлена
свобода, —
Что
ж,
дело
Франца
сторона,
И
шп агу
он
не
вынет
из
ко мода .
Он
•ягия,
наш
Фрадц!
Когда-нибудь
Он
сможет
прежнею
отвагой
В
кругу
своих
внучат
хвастнуть:
«Таков я был,
так
сделал
выпад
шпагой».
О,
как
моя
вскипает
к ровь
При
слове
«Венгрия»! Мне тесен
Не мецк ий
мой
камзол,
и
вновь
Я
слышу
трубы,
зов
знакомых
песен.
О пять
звучит
в
душе
мо ей,
Как
шум
дале ко го
п от ока,
Песнь
о
г ероях
прошлых
дней,
О
Нибелунгах,
павших
жертвой
рока.
Седая
быль
повто ре на ,
Как
будто
вс пять
вернулись
год ы.
Пусть
изменились
имена—
В
сердцах
героев
тот
же
дух
свободы.

208
Им
так
же
гибель
рок
судил:
Хоть
стяги
ре ют
в
гордом
строе, —
Пред
властью
грубых,
темных
сил
Обречены
падению
герои.
С
бык ом
вступил
в
со юз
медведь,
Ты
п ал,
мадьяр,
в
неравном
споре,
Но
верь
мне—лучше
умереть,
Чем
дни
влачить,
подобно
нам,
в
поз оре .
П ритом
хо з яева
твои—
Вполне
пристойная
скот ина,
А
мы—рабы
осла,
св иньи,
Вонючий
пес
у
нас
за
господина!
Лай,
хрюканье—
спасенья
нет ,
И
что
ни
день—смердит
сильнее.
Но
не
волнуйся
т ак,
поэт,—
Ты
нездоров,
и
помолчать—вернее.
Дурном
СОН
Во
сне
я
вно вь
стал
юны м
и
бе с печн ым,
С
холма,
где
был
наш
деревенский
дом ,
Сб ега ли
мы
по
тр опкам
бесконечным,
Рука
в
руке ,
с
Оттилией
вдвоем.
Что
за
сложение
у
милой
к рошки,
Гла за
ее,
как
море,
зелены—
Точ ь-в - точь
русалка,
а
какие
ножки!
В
ней
грация
и
си ла
сплетены.
Как
р ечь
ее
про ста
и
непритворна, —
О,
этот
нежный
полудетский
тон! —

209
Л юбое
слово
разуму
по ко рно,
А
губы
— точно розовый бутон.
Не
грежу
я,
любовь
не
ослепляет
Горячечного
взо ра
ни
на
ми г,
Но
что-то
в
ней
мне
д ушу
и сце ляет—
Я,
весь
дрожа,
к
руке
ее
приник.
И
лилию ,
не
зна я,
что
со
мн ою,
Я
д ерзост но
протягиваю
ей,
В ос кликнув : «Стань,
ма лютк а,
мне
женою
И
праведностью
надели
своей!»
Увы,
мне
и
доныне
неизвестно,
Какой
ответ
с
ее
сорвался
губ:
Проснулся
я
в
своей
к амо рке
те сной,
Придавленный
болез нью
полутруп.
Она
по гас ла
Темнеет
рампа
в
час
но чной,
И
зрители
спешат
д омой.
«Ну как,
у спех ?» —- «Неплохо,
право:
Я
слышал
с ам,
кричали
«браво»,

210
В
почтенной
пуб ли ке
кругом
Неслись,
как
шквал,
ру коп лес ка нья. ..»
Теперь
же— тих
нарядный
д ом,
Ни
света
в
нем ,
ни
л иков ан ья.
Но
— чу!
Раздался
ре зкий
зву к,
Х отя
по д мостки
опустели.
Не
порвалась
ли
где-то
вд руг
.
Одна
из
струн
в ио лон чели?
Но
тут
в
партер
из-за
кулис,
Шурша,
метнулась
пара
крыс;
И
никнет
в
горьком
ч аде
масл а
Фитиль
последний,
чу ть
дытпа...
А
в
нем
была
моя
душа.
Тут
лампа
бедная
погасла.
Enfant perdu1
Как
часо вой ,
на
рубеже
св обо ды
Лицом
к
врагу
стоял
я
тридцать
лет.
Я
зн ал,
что
здесь
мои
пр омч атся
годы,
И
я
не
жд ал
ни
славы,
ни
побед.
По ка
друзья
хр ап ели
безз абот но,
Я
бодрствовал,
гла за
впер ив
во
мрак.
(В иные дни прилег бы сам охотно,
Но
спать
не
мог
под
хр ап
лихих
во як.)
Порой
от
страха
сердце
холодело
(Ничто не страшно только дураку!)—
Для
бодрости
высвистывал
я
смело
Сатиры
зло й
звенящую
с трок у.
1 Обреченное дитя (фр . )
Имеется
в
виду
часовой,
ст о­
ящий
на
передовом
по сту.

211
Р ужье
в
руке,
всегда
на
страже
ухо, —
Кто
б
ни
был
в раг
— ему один конец!
Вогнал
я
многим
в
мерзостное
брюх о
Мой
раскаленный
мстител ьны й
свинец.
Но
что
таить!
И
вра г
стрелял
порою
Без
пр омах а, — забыл я ранам счет.
Теперь
—увы!—явсеравнонескрою—
Слабеет
тело,
к ровь
моя
теч ет.
Свободен
пос т!
Мое
слабеет
тел о...
Другой
заменит
па в шего
бойца!
Я
не
сдаюсь!
Еще
оружье
цело,
И
тол ько
жизнь
исся кл а
до
конца.
ДИСПУТ
Во
дворце
толедском
тру бы
Зазы ва ют
всех
у
входа,
Собираются
на
диспут
Толп ы
пестрые
н арода.
То
не
рыцарская
схватка,
Где
блестит
оружье
часто,
Здесь
копьем
пос л ужит
сл ово
Заостренное
схо ла ста.

212
Не
сойдутся
в
этой
битв е
Молодые
паладины,
Здесь
противниками
будут
Капуцины
и
раввины.
Капюшоны
и
е рмол ки
Лихо
но сят
забияки.
Вместо
рыцарской
одежды
—
Власяницы,
лапсердаки.
Бог
ли
это
настоящий?
Бог
едины й,
грозный,
с т арый,
Чей
на
диспуте
защитник
Реб
Иуда
из
Наварры?
Или
бог
другой
— трехликий,
Мило сердный ,
хр истиан ск ий,
Чей
защитник
брат
Иосиф,
Настоятель
фр анцис ка нский?
Мощной
це пью
доказательств,
Силой
мног их
аргументов
И
цитатами—конечно,
Из
бесспорных
документов
—
Каждый
из
героев
хоче т
Вс ех
врагов
обезоружить,
Доведеньем
ad absurdum1
Сущность
бога
обнаружить.
Решено,
что
тот,
котор ы й
Бу дет
в
спор е
побежденным,
Тот
рел иг ию
другую
Должен
счес ть
своим
законом.
1 До абсурда ( ла т.).

213
Иль
крещение
приемлют
И удеи
в
назиданье, —
И ль,
напротив,
францисканцев
О ж идает
обрезанье.
Ка ждый
во ждь
пришел
со
с вито й:
С
ним
одиннадцать
— готовых
Разделить
суд ьбу
в
побе де
Иль
в
лишениях
суровых.
Убежденные
в
успехе
И
в
св оем
свяще нно м
д еле,
Фра нцис ка нцы
для
евреев
Пр игот ов или
куп ел и,
Держат
дымн ые
к адила
И
в
в оде
кропила
мочат...
Их
враги
но жи
готовят,
О
точ иль ный
кам ень
точат.
Обе
ст о роны
на
месте:
Переполненная
за ла
Оживленно
суетится
В
ожидании
сигнала.
Под
нав ес ом
золоченым
Короля
сверкает
ложа.
Там
коро ль
и
королева,
Что
на
де воч ку
п охожа.
Носик
взд ерну т
п о- француз ски,
Все
движения
невинны,
И
лукавы
и
смеютс я
Уст
волшебные
ру бины .

214
Будь
же
ты
хранима
богом,
О
цве ток
бл аг осл ове нный ...
Пересажена,
бедняжка,
С
бе регов
веселой
Сены
В
кр ай
су р овый
э тикета,
Где
ты
сделалась
испанкой,
Бланш
Бурб он
зва ла сь
ты
дома,
З десь
зовешься
доньей
Бланкой.
Короля
же
имя
— Пе дро,
С
прибавлением
— Жестокий.
Но
сег одн я,
как
на
счаст ье,
С пят
в
душ е
его
пороки;
Он
любезен
и
пр ияте н
В
эти
ред кие
моменты,
Даж е
маврам
и
евреям
Рассыпает
комплименты.
Го спода м
без
крайней
плот и
Он
доверился
всецело;
И
войска
им
предоставил,
И
финансовое
дело.
Вот
в овсю
гремят
литавры,
Т рубы
громко
возвещают,
Что
духовный
поединок
Два
атлета
начинают.
Францисканец
гн ев
свяще нны й
З десь
обрушивает
первый —
То
зву чит
трубою
голос,
То
елеем
мажет
нервы.

215
Именем
отца,
и
сы на,
И
святого
духа— ч инно
Заклинает
францисканец
«Семя Якова» — рав ви н а.
Ибо
часто
так
б ыва ет,
Что,
немало
бед
содеяв,
Черти
прячутся
охотно
В
те ле
хит рых
иу деев .
Чтоб
изгнать
такого
черта,
Поступает
он
сур ов о:
Применяет
зак лин ан ья
И
на уку
бого слов а.
Про
единого
в
трех
л иках
Он
рассказывает
много, —
Как
три
светлых
ипостаси
Одного
являют
бога:
Это
тайна,
но
откр ыта
Лишь
тому
она ,
котор ый
За
пред ел
рассудка
может
Обращать
блаженно
взоры.
Го в орит
он
о
рожденье
Вифлеемского
дит яти ,
Го в орит
он
о
Марии
И
о
девственном
зачатье,
Как
потом
лежал
младенец
В
яслях,
словно
в
колыбели,
Как
бычок
с
ко ро вкой
тут
же
У
господних
яслей
млели;

216
Как
от
Иродовой
казни
Иисус
бе жал
в
Ег ипет,
Как
позднее
горький
кубок
Крестной
смерти
был
им
выпит;
Как
при
По нтии
Пилате
Подписали
осужденье
—
Под
вл иянь ем
ф ар исеев
И
евреев,
без
со мне нья.
Г ов орит
монах
про
бога,
Что
немедля
гроб
о ста вил
И
на
третий
д ень
бл ажен но
Пу ть
сво й
на
н ебо
направил.
Но
шнда
настанет
время,
Он
на
зе млю
возвратится, —
И
никто,
никто
из
смертных
От
су да
не
ук л они тся.
«О,
дрожите,
иудеи!.. —
Го в орит
мо нах . — Поверьте,
Нет
прощенья
ва м,
кто
гнал
Бога
к
месту
крестной
смер ти.
Вы
убийцы ,
иуд еи,
О
народ—
ж ест окий
мститель!
Тот,
кто
ва ми
был
з амуче н,
К
нам
явил ся
как
Спасит е ль.
В есь
твой
род
еврей ский — пле ве л,
И
в
теб е
ютятся
бесы.
А
тв ои
тела—обитель,
Где
свершают
черти
м ессы.

217
Так
псазял
Фо ма
Акнмнг км й,
Он
недаром
«бык ученья»,
Как
зооут
его
за
то,
что
Он лампада
просвещенья.
О
евреи,
вы —г иены,
Кровожадные
волчицы,
Разрываете
м ог илу,
Чтобы
трупом
насладиться.
О
евреи—павианы
И
с ычи
ночного
мира,
Вы
мышеи
л етуч их
с тая,
Вы
вороны
и
химеры,
Фи лины
и
ва силис ки ,
Тварь
ночная,
изу веры .
Вы
гадюки
и
мед янки,
Жабы,
кры сы,
совы,
змеи!
И
суровый
г нев
господень
Покарает
ва с,
злодеи!
Но,
быт ь
может,
вы
решит е
Обрести
спасенье
ныне
И
от
з лоб ной
с и нагоги
Обратите
вз ор
к
с вятыне ,
Где
собор
любви
обильной
И
от ечес ких
объятий,
Где
святые
благовонный
Льют
исто чник
благ одат и;

218
Сбросьте
ветхого
Адама,
Отрешась
от
злобы
стар ой,
И
с
серд ец
сотрите
плесень,
Что
грозит
небесной
ка рой.
Вы
вн емл ите
гласу
бога,
Не
к
себе
ль
зовет
он
разве?
На
гру ди
Христа
забудьте
О
своей
греховной
яз ве.
Наш
Христос—любви
обитель,
Он
подобие
барашка, —
Чтоб
грехи
пр ости лись
наши,
На
кресте
страдал
он
тяжко.
Наш
Христос—любви
обитель,
Иисусом
он
зовется,
И
его
святая
кр отость
Нам
всегда
передается.
Потому
мы
тоже
кротки,
Добродушны
и
спокойны,
По
примеру
Иисуса
—
Ненавидим
даже
войны.
Попадем
за
то
на
небо,
Чистых
ангелов
белее,
Будем
там
бродить
блаженно
И
в
руках
держать
лилеи;
Вместо
грубой
власяницы
В
разноцветные
наряды
Из
парчи,
муслина,
телка
Облачиться
бу дем
рады;

219
Вместо
плеши
— будут кудри
Золотые
ли хо
в итьс я,
Д евы
ра йс кие
их
буду т
Заплетать
и
ве сел итьс я;
Там
найдутся
и
бокалы
В
увеличенном
объеме,
А
не
маленькие
рюмки,
Что
мы
видим
в
каждом
д оме.
Но
зато
гораздо
меньше
Будут
там
к расав иц
гу бки
—
Райских
женщин,
что
ви таю т,
Как
небесные
голубки.
Будем
радостно
смеяться,
Бу дем
пить
вино,
целуя,
Проводить
так
буде м
вечность,
Славя
бог а: «Аллилуйя!»
Кончил
он.
И
вот
монахи,
Все
с омнени я
ра сс еяв,
Тащат
весело
купели
Для
крещенья
иудеев.
Но,
пол ны
водо’боязни,
Не
хотят
евреи
кары, —
Для
ответной
выше л
речи
Реб
Иуд а
из
Наварры:
«Чтоб в моей душе бесплодной
Возрастить
Христову
розу,
Ты
свалил,
как
удобренье,
К учу
брани
и
н авозу.

220
Каждый
с ле дует
методе,
Им
из уче нной
где-либо...
Я
бран ит ь
тебя
не
буд у,
Я
скажу
т ебе
сп аси бо.
«Триединое ученье» —
Это
на ше
вам
нас ле дств о:
Мы
ве дь
пра вил о
тро йно е
И зучае м
с
малолетства.
Что
в
едином
бог е
т рое,
Только
три
с ли лись
персоны, —
Очень
скр омн о,
потому
что
Их
у
д ре вних
— легионы.
Незнаком
мне
ваш
Христос,
Я
нигде
с
ним
не
был
в месте,
Также
девственную
матерь
Знать
не
зн аю
я,
по
чести.
Жаль
мн е,
что
веков
две на дца ть
Иисуса
тр е плют
им я,
Что
случилось
с
ним
несчастье
Не ког да
в
Иерусалиме.
Но
евр еи
ли
казнили
—
Доказать
трудненько
ст ало,
Ибо
corpus’a delicti1
Уж
на
третий
де нь
не
стало.
Что
родня
он
с
нашим
богом
—
Это
плод
д осужих
сплетен, —
Потому
что
мне
известно:
Наш
— решительно бездетен.
1 Вещественного доказательства преступления ( лат .) .

221
Наш
не
умер
ж алкой
сме ртью
Уг нетенно го
яг не нка,
Он
у
нас
не
филантропии,
Не
п одоби е
ребенка.
Богу
нашему
неведом
П уть
прощенья
и
смиренья,
Ибо
он
громовый
бог,
Бог
суровый
отомщенья.
Громы
божеского
гнева
Поражают
неизменно,
За
грехи
отцов
карают
До
десятого
коле на.
Бог
наш
— это бог живущий,
И
притом
не
быстротечно,
А
в
широких
сводах
неба
Пребывает
он
из ве чно.
Бог
наш
— бог здоровый также,
А
не
миф
ка кой- то
шаткий,
Слов но
тени
у
К оцита
Или
тон кие
облатки.
Бог
силен.
В
р уках
он
держит
Солнце,
меся ц,
неба
своды;
Только
двинет
он
бровями
—
Троны
гибнут,
мрут
н арод ы.
С
силой
бога
не
сравнится, —
Как
поет
Дав ид, — земное;
Для
него—лишь
прах
н ичто жный
Вся
зем ля,
не
что
иное.
Любит
музыку
наш
бог,
Также
пением
д ово лен,

222
Но,
как
хрюканье,
ему
Звон
противен
колоколен.
В
мо ре
есть
Левиафан—
Так
зовется
ры ба
бога, —
Кажд ый
ден ь
иг рает
с
ней
Наш
ве лик ий
бог
немного.
Только
в
де нь
де вят ый
аба,
День
разрушенного
храма,
Не
играет
бог
наш
с
ры бой,
А
молчит
вес ь
де нь
упря мо .
Цел ых
сто
л октей
длина
Этого
Левиафана,
Толще
д уба
плавники,
Хвост
его
— что кедр Ливана.
Мясо
рыбы
д ел икатно
И
нежнее
черепахи.
В
Судный
де нь
к
столу
по прос ит
Бог
наш
всех,
кто
жил
во
страхе.
Обращенные,
св яты е,
Также
праведные
люди
С
удовольствием
увидят
Ры бу
божи ю
на
блюде
—
В
белом
соу се
пикантном,
Также
в
винном,
полном
лука,
Приготовленную
пряно, —
Ну
совсем
как
с
перцем
щу ка.
В
ост ро м-со усе,
под
луком,
Редька
светит,
как
улыбка...
Я
ручаюсь,
брат
Иосиф,
Что
тебе
по
вк усу
рыбка.

223
А
изюмная
по длив ка,
Бра т
Иосиф,
ведь
не
шутка,
То
небесная
услада
Для
здорового
желудка.
Бог
н едурн о
ва рит ,—верь,
Я
о бманы ва ть
не
стану.
Откажись
от
ве ры
предков,
Приобщись
к
Ле в иаф ану».
Так
раввин
прия тно,
сладко
Говорит,
смакуя
слово,
И
евреи,
взвыв
от
счастья,
За
ножи
схватились
снова,
Что бы
с
вражескою
плотью
Здесь
покон чить
по скоре е:
В
небывалом
поединке—
Это
ну жные
тр офеи.
Но,
держась
за
веру
предков
И
за
плоть,
ко нечн о,
тоже,
Не
х отят
ника к
монахи
Потерять
кусочек
кожи.
За
раввином---
фраяципгаярд
Вновь
завел
язык
трескучим:
Слов о
каж дое—н е
слово,
А
ноч ной
со суд
пахучий.
От веча ет
реб
Иуда,
Весь
трясясь
от
оскорбленья,
Но,
х отя
пылает
сердце,
Он
хранит
еще
терпенье.
Он
ссылается
на
«Мишну>,
К оммен тар ии,
трактаты,

224
Также
он
из
«Таусфес -Ион т оф»
Позаимствовал
цитаты .
Но
что
слышит
бедный
рабби
От
монала-святотатца?!
Тот
с каз ал,
что
«Таусфес - Ионт оф»
Может
к
ч ерту
убираться!
«Всевы слышите,
о
бо же !»—
И,
не
в ыдер жав ши
тона,
Потеряв
терпенье,
рабби
Восклицает
возмущенно:
«Таусфес -Ион то ф»
не
годится?
Из
себя
совсем
я
выйду!
Отомсти
ж
е му,
господь
мой,
Покарай
же
за
общу!
Ибо
«Таусфес -И онт оф», боже, —
Это
ты...
И
св ято татц а
Накажи
своей
рукою,
Чтобы
бог ом
оказаться!
Пусть
разверзнется
под
ним
Бездна,
в
глуби
пламенея,-
Как
ты,
бо же,
сокрушил
Богохульного
Корея.
Грянь
своим
отборным
гро мо м,
Защити
ты
наш у
вер у,—
Для
Содома
и
Г ом орры
Ты
ж
нашел
смол у
и
серу!
Покарай
жр
к апуципа, —
Фараона
вед ь
пришиб
ты,
Что
за
на ми
гнался,
мы
же
Удирали
из
Египта.

225
Ведь
стотысячное
войско
За
царе м
шло
из
Мицраим
В
латах,
с
острыми
мечами
В
ужасающих
ядаим.
Ты,
го сподь ,
тогда
простер
Длань
св ою,
и
войско
вскоре
С
ф араон ом
ут онуло ,
Как
котята,
в
Красном
мо ре.
По рази
же
ка пу цин ов,
П окажи
ИМ
в
наяеданкр,
Что
святог о
гнева
громы—
Не
пустое
грохотанье.
И
по бе дную
хвалу
Воспою
тебе
сначала.
Б уду
я,
как
Мириам,
Танцевать
и
бить
в
кимвалы».
Тут
монах
вскочил,
и
льются
Вновь
проклятий
лютых
реки:
«Пусть тебя господь погубит,
Осужденного
нав еки.
Не нав ижу
ваши х
бесов
От
велика
и
до
мала:
Люцифера,
Вельзевула,
Ас таро та,
Велиала.
Не
боюсь
твоих
я
духов,
Темной
стаи
оголтелой, —
Ведь
во
мне
сам
Иисус,
Я
его
от ве дал
тела.
И
в кус ней
Левиафана
Аромат
Христовой
крови;

226
А
твою
подливку
с
луком,
Верно,
дьявол
приготовил.
Ах,
взамен
подобных
споров
Я
б
на
углях
раскаленных
Закоптил
бы
и
подж арил
В сех
ев реев
прокаженных».
Затянулся
этот
диспут,
И
кипит
людская
злоба,
И
борц ы
бранятся,
воют,
И
шипят,
и
стонут
об а.
Бесконечно
длинен
диспут,
Целый
д ень
ид ет
упрямо;
Очен ь
публика
устала,
И
ужа сно
преют
дам ы.
Дв ор
то мится
в
нетерпенье,
Кое-кто
уже
зевает,
И
красотку
к ороле ву
Муж
тих онько
вопрошает:
«О противниках скажите,
Донья
Бланка,
ваше
м не нье:
Капуцину
иль
раввину
Отдаете
предпочтенье?»
Донья
Бланка
смо трит
вяло,
Гладит
п аль цем
лобик
нежный,
После
краткого
раз думья
О твеч ает
безмятежно:
«Я не знаю,
кто
тут
прав, —
Пусть
дру гие
то
ре шают ,
Но
ра ввин
и
капуцин
Одинаково
во няют».

227
С ТИХ ОТВО РЕ НИЯ
1853 и 1854 годов
АЛКАЯ
ПОКОЯ
Пусть
кровь
т ечет
из
раны,
пусть
Из
глаз
струятся
слезы
чаще.
Ес ть
та йная
в
печали
ст раст ь,
И
нет
бальзама
плача
слаще.
Не
ранен
ты
чужой
р укой,
Так
должен
сам
себя
ты
рани т ь,
И
богу
воздавай
хвалу,
Ко ль
взо р
начнет
сл еза
туманить.
Спадает
шум
днев ной;
идет
На
земл ю
но чь
с
протяжной
дремой, —
В
ее
р уках
тебя
ни
п лут
Не
потревожит,
ни
зна ком ый.
Здееь-ты
от
музыки
спа сен,
От
пытки
форт еп ья но
пьяны х ,
От
блеска
Опе ры
Большой
И
страшных
всплесков
барабанных.
Здесь
виртуозы
не
теснят
Тебя
тщеславною
орав ой ,

228
И
с
ним и
гении
Джакомо
С
его
в семир ной
кл акой
славы.
О
гроб,
ты
рай
для
тех
ушей,
Которые
т олпы
бо ятся .
См ерть
хороша, — всего ж милей,
Когда
б
и
во все
не
рождаться.
ТЕ ЛО
И
ДУША
Так
гов ори т
душа:«Отело!
Я
одно го
бы
лиш ь
хотела:
С
тобой
во век
не
разлучаться,
С
тобой
во
м рак
и
в
н очь
умчаться.
Ве дь
ты
— мое второе «я»,
И
облекаешь
ты
м еня
Как
бы
в
нар яд,
что
шелком
шит
И
горностаями
подб ит.
Увы
мне!
Я
теперь
дол жна ,
Абстрактна
и
ог олен а,
Навек
блаженным
стать
Ничем,
В
холодный
перейт и
Эдем,
В
ч ертог и
те,
где
свет
не
тмится,
Где
бродит
эонов
немых
вереница,
Уныло
зе ва я, — тоску вокруг
На во дит
их
туфель
свинцовых
стук. ,
Как
я
все
это
перетерплю?
О
тело,
буд ь
со
мной—молю!»
И
те ло
отвечает
ей:
«Утешься от своих скорбей!
Должны
мы
выносить
с
тобою,
Что
нам
назначено
судьбою.

229
Я
— лишь фитиль;
его
удел
—
Чтоб
в
лампе
он
дотла
сг орел.
Ты
— чистый спирт,
и
станешь
ты
Звездой
небесной
высоты
Блистать
навек.
Я,
пр ах
исконный,
Ост ат ок
вещества
со ж ж енный,
Как
все
пред меты ,
стану
гн илью
И,
нако нец,
смешаюсь
с
пы лью.
Теперь
прост и,
не
унывай!
Приятнее,
быть
может,
рай ,
Чем
ка жется
отсюда
он.
Привет
медведю,
есл и
б
он,
Ве лик ий
Бе р1 (не Мейербер),
Предстал
теб е
средь
звездных
сфер!»
КР АС НЫЕ
Т УФЛИ
Кошка
была
ста ра
и
зла,
Она
сапожницею
слыла;
И
правда,
с тоял
лоток
у
око ш ка,
С
н его
т орг овала
туфлями
кошка,
А
туфельки,
как
напоказ,
И
под
сафьян
и
под
атлас,
Под
бархат
и
с
золотою
каймой,
С
цв етами ,
с
бантами,
с
бахромой.
Но
издал и
на
лотке
видна
Пурпурно-красная
пара
одн а;
Она
и
цветом
и
ви дом
своим
Дев чо нкам
нравилась
молодым.
Благородная
белая
мышка
одна
Проходила
однажды
мимо
окна;
1 Игра слов:
Бер
— медведь (н ем.).

230
П рошла ,
обернулась,
опять
подо шла ,
По смотр ел а
еще
раз
поверх
стекла
—
И
вдр уг
сказала,
робея
немножко:
«Сударыня киска,
сударыня
кошка,
Красные
туфли
я
очень
люблю,
Есл и
н едорог о,
я
ку пл ю».
«Барышня, — кошка ответила ей, —
Будьте
любезны
зай ти
ск оре й,
П оч тите
ст ены
скромного
дома
Сво им
посещением,
я
з на кома
Со
в семи
по
своему
занятью,
Даже
с
графинями,
с
высшей
знатью;
Туфельки
я
уступлю
ва м,
повер ьте ,
Только
подходят
ли
вам,
примерьте,
Ах,
п раво,
один
уж
ваш
визит...» —
Так
хитрая
кошка
л ебези т.
Неопытна
белая
м ышь
была,
В
притон
убийцы
она
вошла,
И
с ела
белая
мыш ь
на
скамью
И
н ожку
вы тяну ла
свою
—
Узнать,
подходят
ли
туфли
под
меру, —
Являя
собой
нев иннос ть
и
веру.
Но
в
это
время,
грозы
внезапней,
Кошка
ее
возьми
да
цапни
И
откусила
ей
голову
ловко
И
говорит
ей: «Эх ты,
головка!
Вот
ты
и
умерла
т епер ь.
Но
эти
кра сные
туфли,
по вер ь,
Поставлю
я
на
тво ем
гр обу,
И
ко гда
за тр убит
архангел
в
трубу,
В
день
воскресения,
белая
мышь,
Ты
из
могилы
вып ол зи
лишь,
—

231
Как
все
дру гие
в
эт от
день, —
И
сразу
красные
туфли
надень».
Мораль
Бел ые
мышки, — мой совет:
Пусть
не
пре льщ ает
вас
суетный
свет,
И
лу чше
пускай
будут
бо сы
ножки,
Чем
с пр аш ивать
красные
туфли
у
ко шки.
НЕВОЛЬНИЧИЙ
КОРАБЛЬ
I
Сам
суперкарго
мингер
ван
Кук
Сид ит
погруженный
в
заботы.
Он
калькулирует
груз
корабля
И
проверяет
рас четы .
«И гумми хорош,
и
перец
хорош, —
Вс ех
бочек
больше
тре х
с отен.
И
золото
е сть,
и
кос ть
хороша,
И
черный
товар
добротен.
Ше стьсо т
ч ер но кожих
задаром
я
в зял
На
берегу
Сен ега ла.
У
них
сухожилья
— как толстый канат,
А
мышцы—
тверже
ме талл а.

232
В
уплату
пошло
дря нное
вино ,
Стеклярус
да
св е рток
с атина.
Тут
ве ды
— процентов на восемьсот,
Хотя
б
уме рла
пол ов ина.
Да,
е сли
триста
шт ук
доживет
До
гавани
Рио- Жа нейр о,
По
сотне
д укатов
за
каж дого
мне
Зап лат ит
Гонсалес
Перейро».
Так
предается
мингер
ван
Кук
Меч там ,
но
в
эту
минуту
Заходит
к
не му
корабельный
хиру рг
Герр
ван
дер
С мис сен
в
каюту.
Он
сух ,
как
палка;
малиновым
но с,
И
три
бородавки
под
глазом. •
«Ну,
эскулап
мо й! — кричит ван Кук, —
Не
скучно
ль
моим
черномазым?»
Д окт ор,
отвесив
по кло н,
говорит:
«Не скрою печальных известий .
Прошедшей
ночью
весьма
возросла
С мер тно сть
среди
этих
бестий.
На
круг
умирало
их
по
двое
в
день,
А
нынче
семеро
па ли—
Четыре
женщины,
трое
муж чи н.
Убыток
проставлен
в
журнале.
Я
трупы,
конечно,
осмотру
подверг.
Ве дь
с
эти ми
шельмами
горе:
Пр ик ине тся
мертвым,
да
так
и леж ит,
С
расчетом,
что
вышвырнут
в
море.

233
Я
цепи
со
всех
покойников
сня л
И
утром,
п обл иже
к
восходу,
Велел,
как
мн ою
заведено,
Дохлятину
вы кинут ь
в
воду.
На
них
налетели,
как
мухи
на
м ед,
Акулы—
целая
масса;
Я
каждый
день
их
снабжаю
пайком
Из
негритянского
мяса.
С
тех
пор
как
бухту
покинули
мы,
Они
плывут
подле
борта.
Для
этих
канал ий
вонючий
тр уп
Вкуснее
вс яко го
торта.
За нятн о
глядеть,
с
ка кой
быст рот ой
Они
учиняют
рас пра ву:
Та
в
ногу
в це пится,
та
в
ба шку,
А
это й
лохмотья
по
нраву.
Нажравшись,
они
подплывают
опя ть
И
пял ят
в
л ицо
мне
глазищи,
Как
будто
хотят
изъявить
св ой
вост орг
По
поводу
лакомой
пищи».
Но
тут
ван
Кук
со
в здохом
сказал:
«Какие ж вы приняли меры?
Как
нам
убыток
предотвратить
Иль
сн изи ть
его
размеры?»
И
доктор
от вет ил : «Свою беду
Накликали
черные
сами:
От
их
дыханья
в
трюме
см ер дит
Хуже,
чем
в
свалочной
яме.

234
Но
часть,
без усл ов но,
п одохл а
с
т оски, —
Им
нужен
какой-нибудь
роз ды х.
От
скуки
безделья
лучший
рецепт—
Музыка,
т анцы
и
воздух»*
Ван
Кук
вск ри чал : «Дорогой эскулап!
Со вет
ваш
стоит
червонца.
В
вас
Аристотель
воскрес,
педагог
Великого
м аке донц а!
Клянусь,
да же
первый
в
Де льфт е
мудрец,
Сам
пр езид ент
комитета
По
улучшенью
тюльпанов
—итот
Не
дал
бы
такого
сов ет а!
Музыку!
Музыку!
Люди,
наверх!
Ведите
черных
на
ш канцы,
И
пусть
веселятся
под
розгами
те,
Ком у
неугодны
танцы!»
П
В
бездонной
лазури
ми льо ны
звезд
Горят
над
простором
безбрежным;
Глазам
красавиц
подобны
они,
Загадочным,
грустным
и
нежным.
Они,
любуясь,
г лядят
в
океан,
Г де,
све та
подводного
полны,
Ф осфор есцир уя
в
роз ов ой
мгле,
Ш умят
сладострастные
волны.
На
судне
свернуты
паруса,
Оно
леж ит
без
ос настки,
Но
палуба
залита
светом
свечей, —
Там
пенье,
музыка,
пл яск и.

235
На
скрипке
пиликает
рулевой,
Доктор
на
флейте
играет,
Ю нга
неистово
бьет
в
б ара бан,
Кок
на
трубе
завывает.
Сто
не гр ов,
танцуя,
беснуются
там, —
От
г ро хота,
звона
и
пляса
Им
д ушно,
им
жарк о,
и
цепи,
звен я,
В пива ются
в
черное
мясо.
От
бешеной
пля ски
судно
гудит,
И,
с
темным
от
п охоти
взором,
Ина я
из
черных
красот ок ,
др ожа,
Сплетается
с
голым
пар тн ером.
Н а дсм о тр щ ик— maître deplaisirs1,
Он
х лещет
каждое
тело,
Что б
не
ленились
тан цо ры
пл яса ть
И
не
стояли
без
де ла.
И
ди-дельг-дум-дёй
и
шнед-дере-дёнг!
На
г рох от,
на
гром
барабана
Чудовища
вод,
пробуждаясь
от
сна,
Плывут
из
глубин
о кеа на.
Спросонья
акулы
тянутся
вв ерх,
Ворочая
т уши
лениво,
И
о дурел о
таращат
глаза
На
небывалое
див о.
И
видят,
что
завтрака
час
не
нас т ал,
И,
чавкая
сонно
г убам и,
Протяжно
зевают, — их пасть,
как
пила,
У сажена
густо
зубами.
Распорядитель
танцев
(фр.).

236
И
шнед-дере-дёнг
и
д и-д ель-д ум-дё й,—
Все
громче
и
яростней
звуки!
Ак улы
кусают
себя
за
хв ост
От
нетерпенья
и
с куки.
От
музыки
их,
вероятно,
то шни т,
От
этого
га ма
и
звона.
«Не любящим музыки тварям не верь! >—
Сказал
поэт
Альбиона.
И
ди-дель-дум-дёй
и
шн ед- дере - дёнг, —
Все
громче
и
яростней
звуки!
Ст оит
у
мачты
мингер
ван
Кук,
Скрес тив
м ол итв енно
руки.
«О господи,
ради
Христа
пощади
Жи знь
этих
г реш ников
че рных !
Не
гневайся,
боже,
на
них,
вед ь
они
Глупей
скотов
без над зор ных .
АФРОН ГЕн БУ РГ
Прошли
года!
Но
замок
тот
Еще
до
сей
поры
мне
с нит ся.
Я
вижу
башню
п ред
собой,
Я
вижу
слуг дрожащих
лица,
И
ржавый
флю гер,
в
вышине
С кр ипе вший
злобно
и
визгливо;

237
Едва
заслышав
этот
ск рип,
Мы
все
смолкали
боязливо.
И
долго
после
мы
за
ним
Следили,
рта
рас кры ть
не
смея :
За
каждый
звук
могло
влететь
От
ста рог о
брюзги
Боре я.
Кто
был
умней—совсем
за м олк.
Там
нико гд а
не
знали
смеха.
Там
и
невинные
слова
Коварно
ис кажал о
эхо.
В
сад у
у
зам ка
старый
сфинкс
Дремал
на
мраморе
фонтана,
И
мрамор
вечно
был
сухим,
Хоть
слезы
лил
он
непрестанно.
Проклятый
са д!
Там
нет
ск алы,
Там
нет
заброше нн ой
аллеи,
Где
я
не
пролил
горьких
слез,
Где
сердце
не
терза л и
змеи.
Там
не
нашлось
бы
уг ол ка,
Где
с кры ться
мог
я
от
бе с чест ий,
Где
не
был
уяз влен
одной
Из
грубых
или
тонких
бес тий.

238
Л ягу шка,
подглядев
за
мной,
Донос
стр оч ила
жабе
серой,
А
та,
набравши
сплетен,
шла
Ш епта ться
с
тетушкой
в иперо й.
А
тетка
с
крысой—
две
кумы,
И,
спевшись,
обе
шельмы
вскоре
Спешили
в
замок—всей
родне
Трезвонить
о
мое м
позоре.
Рож дали сь
ро зы
там
в е сной,
Но
не
могли
дожить
до
лета, —
Их
о тр авлял
незримый
яд,
И
ро зы
гибл и
до
рассвета.
И
бедный
соловей
зачах, —
Безгрешный
обитатель
сада,
Он
розам
пел
св ою
любовь
И
уме р
от
того
же
яда .
Ужасный
сад!
Казалось,
он
Отягощен
пр окл ять ем
бога.
Там
сердце
сред и
б ела
дня
Томила
темн ая
тревога.
Там
все
гл умил ось
на до
мной,
Там
призрак
мне
грозил
зел ен ый.
П орой
мне
чудились
в
кустах
Мольбы ,
и
жалобы,
и
стоны.
В
конце
алл еи
был
обры в,
Гд е,
разыгравшись
на
просторе,
В
часы
прилива,
в
глубине
Шумело
Северное
м оре.

239
Я
уходил
туда
мечт ать .
Там
были
безграничны
дали.
Тоска,
отчаянье
и
гаев
Во
мн е,
как
море,
к локот а ли.
Отчаянье,
тоска
и
гн ев,
Как
вол ны,
шли
бессильной
см еной, —
Как
эти
волны,
ч
го
у тес
Дробил,
взметая
жалкой
пено й.
За
в ол ьным
бего м
па рус ов
Следил
я
ж адны ми
глазами.
Но
замок
пр окл ятый
м еня
Держал
железными
тисками.
К
ЛАЗ АРЮ
I
Брось
сво и
иносказанья
И
гипотезы
свят ые !
На
проклятые
во про сы
Дай
от веты
нам
пр ям ые!
От чего
под
ношей
крестной,
Весь
в
крови,
вла чи тся
правый?
Отчего
ве зде
бесчестный
Встречен
по чес тью
и
славой?

240
Кто
виной?
Иль
в оле
бога
На
земле
не
все
доступно?
Или
он
играет
нами? —
Это
по дло
и
пре сту пно !
Так
мы
сп ра шива ем
жа дно
Целый
ве к,
пока
безмолвно
Не
забьют
нам
рта
землею..
Да
ответ
ли
это,
полно?
II
Ви сок
мой
вся
в
че рном
госпожа
Нежно
к
груди
прижала.
Ах!
Проседи
ле гла
межа,
Где
соль
ее
слез
бежала.
Я
ввергнут
в
недуг,
грозит
слепота, —
Вот
как
она
целовала!
Моз г
моего
спинного
хребта
Она
в
себя
впивала.
О тживш ий
прах,
ме ртв ец
теперь
я,
В
ком
дух
еще
томится
—
Бьет
он
порой
через
кра я,
Р евет,
и
мечет,
и
злит ся.
Проклятья
б есси льн ы!
И
ни
од но
Из
них
не
свалит
мух и.
Не си
же
св ой
крест
— роптать грешно,.
Похн ычь,
но
в
набожном
духе .

241
Ш
Как
медлит
время,
как
ползет
Оно
чудовищной
улиткой!
А
я
л ежу
не
шевелясь,
Терзаемый
все
той
же
пыткой.
Ни
солнца,
ни
надежды
луч
Не
светит
в
это й
темной
келье,
И
ли шь
в
мог ил у,
зн аю
сам,
Отправлюсь
я
на
новоселье.
Бы ть
может,
умер
я
давно
И
лишь
видения
былого
Толп ою
пестрой
по
н очам
В
мозгу
мо ем
проходят
снова?
Иль
для
яз ычес ких
богов,
Для
призраков
иного
св ета
Ареной
ор гий
гробовых
Стал
череп
мертвого
поэта?
Из
этих
страшных,
сладких
снов,
Бе гущ их
в
буйной
перекличке,
Поэта
ме ртв ая
рука
Стихи
слагает
по
привычке.
IV
Ц ветам и
цвел
мой
п уть
ве сенний,
Но
лень
сры в ать
их
было
мн е.
Я
мчался,
в
жажде
в печ атле ний,
На
быст рон огом
с каку не.

242
Те пер ь,
уже
у
смерти
в
лапах,
Бе ссил ьны й,
скрюч енный,
больной,
Я
слышу
в новь
др азня щий
запах
Цветов,
не
сорванных
в есной .
Из
них
одна
мне,
с
юной
силой,
Желтофиоль
волнует
кровь.
Как
мог
я
сумасбродки
мил ой
Отвергнуть
пылкую
люб овь !
Но
по здно !
Пусть
поглотит
Ле та
Бесплодных
сож ал ений
г нет
И
в
сердце
вз дорное
поэта
З абв енье
сладкое
прольет.
V
Я
знал
их
в
радости
и
в
горе,
В
паденье,
в
тор жеств е
побед,
Я
видел
гибель
их
в
позоре,
Но
холодно
гляд ел
им
вслед.
Их
гроб
я
провожал
порою,
Печально
на
кладбище
брел,
Но,
выполнив
обряд,
не
скрою,
Садился
весело
за
ст ол.
И
ныне
в
горести
бесплодной
Я
об
ум ерших
мы слю
вновь.
Как
волшебство,
в
груди
холодной
Внезапно
вспыхнула
любовь.
И
сл езы
Юлии
р екою
Стр уя тся
в
памяти
моей;

243
Охв ачен
страстною
т оск ою,
Я
день
и
ночь
взываю
к
ней.
В
бреду
ночном
я
вдруг,
ликуя,
Цветок
пог ибший
узнаю:
Загробным
жар ом
поцелуя
Она
дарит
любовь
мою.
О
те нь
желанная!
К
рыданьям
Моим
склонись,
приди,
приди!
К
устам
прижми
уста
— лобзан ье м
Мне
горечь
с мерти
услади.
VI
Ты
де ву шкой
была
изящной,
стр ойн ой,
Так ой
холодной
и
всегда
спокойной.
Нап рас но
ждал
я,
что
придет
мгновенье,
Когда
в
тебе
проснется
вдохновенье,
Когда
в
тебе
то
чувство
вспыхнет
разом,
С
ко тор ым
проза
не
в
ладах
и
разум.
Но
люди
с
ним
во
имя
высшей
це ли
Страдали,
гибли,
на
кострах
горели.
Вдо ль
берегов,
ув итых
виноградом,
Ты
летним
дне м
со
м ной
бродила
рядом,
Св ет ило
солнце,
иволги
кричали,
Цветы
волшебный
запах
источали.
Пы лая
жаром,
розы
п о левые
Нам
поце луи
слали
ог нев ые;
Казалось:
и
в
ничтожнейшей
из
трав
Жиз нь
расцвела,
оковы
разорвав.

244
Но
ты
в
ат ласн ом
платье
ряд ом
шла ,
Во спитан на,
сп окой на
и
мила,
Напоминая
Нетшера
карт ину, —
Не
серд це
под
корсетом
скрыв,
а
льдину.
VII
Да,
ты
оправдана
судом
Неумолимого
рассудка.
«Ни словом, — приговор гласит, —
Ни
делом
не
грешна
малютка».
Я
видел,
к орчас ь
на
к ос тре,
Как
ты,
взглянув,
прошла
спокойно
—
Не
ты,
не
ты
огонь
за жгла ,
И
все
ж
проклятья
ты
дост ой на!
Уп рямы й
голос
мне
твердит,
Во
сне
он
шепчет
надо
мною,
Что
ты
мой
демон,
что
на
жизнь
Я
обре че н
тобой
одною.
Он
сети
до вод ов
пл ет ет,
Он
ре чь
суровую
слагает,
Но
вот
заря
— уходит со н,
И
обвинитель
умолкает.
В
глубины
сердца
он
бежит,
С удей ских
актов
прячет
свитки,
И
в
п амяти
звучит
одн о:
Ты
обречен
смертельной
п ытке!

245
vm
Был
м о лнией,
блеснувшей
в
небе
Над
темной
бездной,
тв ой
привет:
Мне
показал
слепящий
св ет,
Как
страшен
мой
нес ча стны й
жребий.
И
ты
с оч увс твия
полна!
Ты,
что
всегда
передо
мною
Ст ояла
статуей
немою,
Как
дивный
мра мо р,
хо ло дна!
О
го спод и,
как
жалок
я:
Она
нарушила
молчанье,
Исторг
я
у
нее
рыданья, —
И
к амень
пожалел
ме ня!
Я
по тряс ен,
не
у таю.
Яви
и
ты
мне
милость
тоже:
Покой
мне
ниспошл и,
о
боже,
Кончай
тра ге дию
мо ю!
IX
Образ
сфинкса
наделен
Всеми
женскими
черт ам и,
Л ишь
придаток
для
не го
—
Тело
львиное
с
когтями.

246
Мра к
могильный!
В
э том
сфи нк са
Вся
за га дка
рок ова я,
И
труднейшей
не
решал
Иок ас ты
сын
и
Лайя.
К
сча стью ,
же нщи не
само й
Да ть
ра зга дку
не
под
силу, —
Б удь
ина че
— целый мир
Превратился
бы
в
могилу!
X
Три
пряхи
сидят
у
р асп утья;
Ухмылками
скал ясь,
Кряхтя
и
печалясь,
Они
прядут
— и веет жутью.
Одна
сучит
початок,
Все
ни ти
к ряду
Смочить
ей
надо;
Так
что
в
с люне
у
нее
недос т ат ок.
Другой
мотовилка
покорна:
Направо,
налево
И
не
без
напева;
Глаза
у
карги—воспаленней
горна.
В
рука х
у
третьей
парки —
Но жниц ы
видно,
Поет
па нихид но .
На
ос тром
носу—
подобие
шкварки.
О,
так
пок онч и
же
с
ниткой
Проклятой
кудели,

247
Дай
средство
от
хмеля
Страшного
ж и зненног о
напитка!
XI
Ме ня
не
т янет
в
рай
небесный, —
Н еж нейший
хе рув им
в
раю
Сравнится
ль
с
женщиной
прелестной,
Заменит
ли
жену
мою?
Мне
без
нее
не
надо
ра я!
А
сесть
на
тучку
в
вышин е
И
плыть,
мо литв ы
распевая, —
Ей-ей,
занятье
не
по
мне !
На
н ебе
— бл агода ть,
но
все
же
Не
заби рай
м еня
с
земли,
П риб авь
мне
только
денег,
боже ,
Да
от
недуга
исцели!
Греховна
суета
мирская,
Но
к
ней
уж
притерпелся
я,
По
мостовым
зем ли
шагая
Д ор огой
скорбной
бытия.
Я
огражден
от
черни
вздорной,
Гулять
и
трудно
мне
и
лень.
Лю блю,
халат
надев
просторный,
Сидеть
с
женою
целый
день.
И
сч ас тья
не
прошу
др уго го,
Как
это т
блеск
лук ав ых
глаз,
И
смех,
и
ласковое
сло во, —
Не
огорчай
р азл укой
на с!

248
Забыть
болезни,
не
нуждаться
—
О
б оже,
только
и
всего!
И
долг о
жизнью
наслаждаться
С
моей
жен ой
in statu quo1.
СТРЕКОЗА
Скользит
стрекоза
над
лесным
руч ьем,
Кружится
в
мер ца ющем
танце
св оем,
Налево
порхнет,
направо, —
Ах,
брав о,
к расав иц а,
браво!
Жуки-обожатели
во сх ище ны,
То ченою
талией
обольщены
В
корсете
из
бледной
эмали, —
Жуков,
слов но
в
сет и,
поймали.
Жуки-обожатели
в ос хищ ены,
Умишки
жучиные
сму щены ,
И
каждый
жужжит: «Я вам отдам
Полмира
— Вену и Амстердам!»
С мее тся
иг рив ая
дама:
«Не нужно мне Амстердама .
Уж
вы,
женишки,
не
вз ыщит е,
О гня
для
м еня
поищите!
К ухар ка
рожает
в
среду,
А
я
жду
гостей
к
обеду,
Очаг
не
г орит
со
вчерашнего
дн я.
Добудьте
же
мне
скорее
ог ня*»
В
том
же
положении
(лат.).

249
Поверив
предательской
это й
лжи,
Готовы
на
все
для
своей
го спож и,
Влюбленные
ринулись
в
сумрак
ночной
И
вскоре
ос тавил и
лес
род но й.
В
беседке,
у
само й
о краи ны
парка,
Свеч а
полыхала
пр из ывно
и
я рко,
Бедняг
ослепил
любовный
угар,
Ст рем глав
они
бр осились
в
сам ый
жар.
На
миг
отпрянули
ото ропе ло ,
Но
вот
уже
пламя
треща
зашипело:
Од ни
зд есь
пог ибе ль
св ою
об рел и,
Другие
ли шь
кры лья
не
сберегли.
О,
горе
жуку,
чьи
крылья
в
огне
Сгоре ли , — один,
в
чужой
ст о роне,
Средь
погани
разной,
в
смердящей
грязи
На
собственном
брюхе
теперь
ползи!
Так ое
гнусное
окруж енье
В
изгнанье
— худшее униженье.
Ска жите ,
чег о
еще
ждать
от
жизни,
Когда
вокруг
лиш ь
кло пы
да
слизни?
И,
ту
же
самую
зе млю
рыхля,
С
т обою
на
«ты»
любая
тля! —
Об
эт ом
давний
ско рб ел
эмигрант,
Пито мец
Вергилия,
дьявольский
Дант.

250
Ах,
как
был
я
счастлив
на
родине
милой,
Когда,
беззаботный
и
лег кокрыл ый,
Плескался
в
эфирных
волнах,
Слетал
отдохнуть
на
подсолнух.
Напившись
не кта ра
у
ро зы
с осе дско й,
Пьянел
от
кру жен ия
жизни
св етско й,
Знавал
мотылька
из
бога то й
семьи,
И
пела
цика да
мне
песни
свои.
А
ны не
крылья
мои
с ожжены ,
И
мне
не
вид ать
родной
ст орон ы,
Ска ти лся
червей
по лзо брюхих
ниже—
Я
сдохну
в
эт ой
зловонной
жиже.
И
надо
ж
бы ло
по вери ть
мне
Пустопорожней
той
тр ес ко тне,
Попасться
— да как! — на уловки
Ко кетл иво й,
лживой
чертовки!
ВОЗН ЕСЕНИ Е
На
смер тном
ло же
плоть
была,
А
бедная
душа
плыла
Вне
суеты
мирской,
убогой—
Уже
небесною
дорог ой .
Та м,
по сту чав
в
ворота
рая ,
Ду ша
воскликнула,
вздыхая:
«Открой,
о
Пет р,
ключарь
св ят ой!
Я
так
устала
от
жизн и
той...
Понежиться
хотелось
мне
бы
На
шелковых
подуш ках
неба,
Сыграть
бы
с
анге лам и
в
п рят ки,
Вкусить
покой
блаженно-сладкий!»

251
Вот,
шлепая
туфлями
и
ворча,
Ключа м и
на
ходу
бр енча,
Кто-то
и дет
— ив глазок ворот
Сам
Петр
глядит,
седобород.
Ворчит
о н: «Сброд повадился всякий —
Бродячие
пс ы,
цы гане ,
поляки,
А
ты
открывай
им,
ворам,
э фиопам !
Приходят
врозь,
п ри ходят
скопом,
И
каждый
вы лож ит
со тни
прич ин, —
Пусти
его
в
р ай,
дай
а нг ел ьский
чин...
Пошли,
пошли!
Не
для
ваше й
шайки,
Мошенники,
в исе ль ники,
попрош айки,
П остр оены
эти
хоромы
господни, —
Вас
дьявол
ж дет
у
себя
в
пре исподней!
Проваливайте
поживее!
Слыхали?
Вам
ме сто
в
ч ер товом
пекле,
в
под вал е!..»
Брюзжал
ста рик ,
но
сердитый
тон
Ему
не
давался.
В
конце
концов-он
К
д уше
обратился
впо лне
сердечно:
«Душа,
бедняжка,
ты-то,
конечно,
Не
пара
какому-нибудь
ша л опаю. ..
Ну,
ну!
Я
просьбе
твоей
уступаю:
С егод ня
день
р ож денья
мой,
И
— пользуйся моей добротой.
Откуда
ты
родом?
Город?
Страна?
Затем
ты
мне
сказать
дол жна ,
Бы ла
ли
ты
в
браке:
часто
бывает,
Что
брачная
пыт ка
грехи
искуп ает;
Ж ена тых
не
жар ят
в
адских
безднах,
Не
держат
подолгу
у
врат
небесных».
Душ а
от в еча ла: «Из прусской столицы.
Из
го рода
я
Берлина.
Стр уится

252
Там
Шпрее-речонка, — обычно летом
Она
писсуаром
служит
кад ета м.
Так
плавно
теч ет
она
в
дождь,
эта
речк а!..
Берлин
вообще
не дурно е
мест ечк о!
Там
числилась
я
пр иват -до це нто м,
Курс
философии
читала
студентам, —
И
там
на
одной
институтке
женилась,
Что
во все
не
по-институтски
бр ан ил ась,
Когда
не
бывало
и
крошки
в
дому.
Оттого
и
ск онч ал ась
я
и
мер тва
потому».
Воскликнул
Петр: «Беда!
Беда!
З анят ие
это
— ерунда!
Что?
Философия?
Кому
Она
нуж на,
я
не
пойму!
И
недоходна
в едь
и
с куч на,
К
то му
же
ер есей
полна;
С
ней
лишь
сомневаешься
да
голодаешь
И
к
черту
в
ко нце
концов
попадаешь.
Н апла кал ась,
верно,
и
твоя
Ксантупа
Немало
по
поводу
постного
супа,
В
котором—
признайся
— хоть разок
Попался
ли
ей
золотой
глазок?
Ну,
у спок ойся .
Хотя,
ей-богу,
Мне
и
пр ед писа но
очень
строго
Всех,
пр ич ас тных
так
иль
иначе
К
философии,
тем
паче —
Еще
к
н емецкой ,
безбожной
вашей,
С
позором
гнать
отсюда
взашей, —
Но
ты
попала
на
торжество,
На
де нь
ро жден ья
моего,
Как
я
сказал.
И
не
хочется
что-то
Тебя
п рог оня ть, — сейчас ворота
Тебе
отопру...
Ж ивей—
сту пай!...

253
Теперь,
счастливица,
гуляй
С
утра
до
вечера
по
чуд е сным
Алмазным
мостовым
небесным,
Фланируй
себе,
мечтай,
наслаждайся,
Но
тол ько
— помни:
не
з анимайс я
Тут
философией, — хуже огня!
Скомпрометируешь
стр аш но
меня.
Чу!
Ангелы
поют.
На
ли ке
Изобрази
в ост орг
великий.
А
если
услышишь
архангела
пенье,
То
вся
превратись
в
бл аго гов енье .
Ск ажи : «От такого сопрано —
с
ума
Сошла
бы
и
Малибран
сама!»
А
если
поет
херувим,
серафим,
То
поу сердн ей
хл опай
им,
Сравнивай
их
с
синьо ро м
Рубини,
И
с
Мари о,
и
с
Там б урини.
Не
забудь
величать
их
«eccelence»1,
Не
п ре минь
преклонить
кол енце.
Попробуйте,
в
ду шу
пе вцу
залезьте, —
Он
и
на
н ебе
чувствителен
к
лести!
Впрочем,
и
сам
д ириже р
вселенной
Люб ит
внимать,
г оворя
от кров енно,
Как
хва лят
ег о,
го спод а
бога,
Как
сла во сло вят
его
п ремн ого
И
как
з венит
псалом
ему
В
густейшем
ладанном
дыму.
Не
забывай
ме ня.
А
надоест
Те бе
вся
роскошь
небесны х
мест, —
Прошу
ко
мне
— сыграем в карты,
В
люб ые
иг ры,
вплоть
до
азартных:
1 Ваши сиятельства (ит. ).

254
В
«ландскнехта», в «ф а р ао н а»... Ну,
И
выпьем...
Тольк о, entre nous1,
З апом ни:
если
мимоходом
Бог
тебя
спросит,
откуда
ты
ро дом,
И
не
Берлина
ли
ты
урож е нка,
Скажи
луч ше
— мюнхенка или вёнка».
РОЖДЕННЫЕ
ДР УГ
ДЛЯ
ДРУГА
Ты
пл ач ешь,
см отриш ь
на
меня ,
Ск орбиш ь,
что
так
несчастен
я.
Не
знаешь
ты
в
тоске
нем ой,
Что
пл аче шь
о
се бе
самой.
Томило
ли
тебя
в
тиши
Со м ненье
сму тно е
души,
В
тв ои
прокрадываясь
сны,
Что
мы
друг
д ругу
суждены?
Нас
вмес те
сч ас тье
ожи дало,
На
ско рбь
разлука
осуждала.
В
скрижали
в писано
судьбою,
Чтоб
сочетались
мы
с
тобою...
Ясней
бы
ты
себя
сознала,
Когда
б
на
грудь
ко
мне
п ри пала;
Тебя
б
из
косно сти
растенья
Возвел
на
выс шую
ступень
я,
Что б
ты,
ответив
поцелую,
В
нем
ду шу
обрела
живую.
Загадки
решены
навек.
В
часах
ис сяк
песчинок
б ег.
Не
плачь
— судьба предрешена;
Уйду,
увянешь
ты
одн а.
1 Между нами (ф р.) .

255
Увянешь
ты,
не
став
цве т ком,
Угаснешь,
не
пылав
огнем,
Умре шь ,
тебя
охватит
мгла,
Хоть
ты
и
прежде
не
жила.
Теперь
я
знаю :
вс ех
дороже
Был а
ты
мн е.
Как
горько,
боже,
Когда
в
минуту
узнаванья
Час
уд аря ет
расс та вань я,
Когда,
встречаясь
на
пу ти,
Должны
мы
в
тот
же
миг
«прости»
Сказать
на век!
Свиданья
нет
Нам
в
высях ,
где
небесный
свет .
Краса
тв оя
наве к
у в янет;
Она
пройдет,
ее
не
ст ане т.
Судьба
ин ая
у
поэта:
Он
не
вполне
умрет
для
света,
Не
ведая
уничтоженья,
Живет
в
стране
воображенья;
То
— Авалун,
мир
фей
ч удес ный.
Прощай
навеки,
труп
прелестный!
КА ПРИ ЗЫ
ВЛЮ Б ЛЕНН ЫХ
Правдивая
история,
заимствованная
из
ст ари нных
д окум ентов
и
пер ел оженн ая
в
из ящны е
не ме цкие
сти хи
На
изгородь
сел
опечаленный
Жук ;
В
красавицу
Муху
влюбился
он
вдруг.
«О Муха,
л юби мая,
буд ь
мне
женою.
Навеки
в
супруги
ты
избрана
мно ю.
Тебя
я
од ну
по люб ил
глубок о,
К
тому
ж
у
меня
з олот ое
брю ш ко.

256
С пина
моя
— роскошь:
и
там
и
тут
—
Рубины
горят
и
блестит
изумруд».
«Ох,
н ет,
я
не
дура,
я
м уха
пока,
И
я
никогда
не
пойду
за
жу ка.
Рубины!
Богатство!
К
чему
мне
он о?
Не
в
де ньга х
ве дь
сч а стье,
я
знаю
давно.
Верна
идеалам
св оим
н авсег да,
Я
честная
муха
и
э тим
горда».
Расстроился
Жук,
и
в
душе
его
рана.
А
Муха
пошла
приним ат ь
ванну.
«Куда ты пропала,
служанка
Пчела?
В
моем
туалете
ты
б
мне
помогла:
Намылила
спинку,
потерла
бока.
Вед ь
все
же
теперь
я
невеста
Жука.
Прекрасная
партия!
Зн ае шь,
каков! —
Не
видела
в
жизни
приятней
жуков.
Спина
его
— роскошь.
И
там
и
тут
—
Ру бины
гор ят
и
блестит
и зум руд.
Вгляди шь с я
в
черты
— благороднейший малый.
Подружки
от
зав ист и
лопнут,
пожалуй.
Скорей
за шну руй
меня,
Пчелка-сестрица,
Пора
причесаться,
по ра
на душ ит ься.
Натри
ме ня
розовым
маслом,
немножко
Пахучей
лавандой
побрызгай
на
ножки,
Чтоб
не
бы ло
во ни
противной
от
н их,
Кодца
прикоснется
ко
мне
мой
жених.

257
Ты
слышишь,
уже
по длет ают
стрекозы,
Они
мне
п од арят
ч уде сные
розы.
В пл етут
флердоранж
в
мой
прекрасный
в енец,
Девичеству
скоро
наступит
кон ец.
При дут
му зыка нт ы—т анцуй
до
упаду! —
Нам
песню
споют
прима до нны
цикады
И
Шершень,
и
О вод,
и
Шмель,
и
С леп ень
Ударят
в
ли та вры
в
мой
праздничный
де нь.
Так
пусть
для
мои х
пестрокрылых
гостей
Наш
свадебный
ма рш
про зв учит
поскорей!
Пришла
вся
родня,
ок азал а
мне
честь,
Уж
всех
насекомых
на
с в адьбе
не
счесть.
Кузнечики,
осы
и
тетки
м окрицы
Встречают
их
тушем,
улыбкой
на
лицах.
Крот,
пастор
на ш,
в
ч ерную
ризу
одет.
Пора
н ачина ть.
Жениха
только
н ет».
Тре зво н
кол окол ьны й:
бим-бом
и
бим -бам!
«Любимый жених мой,
ах,
где
же
ты
с ам ?..»
Бим-бом
и
би м-б ам.. .
Но,
тоскою
томимый,
Жених
почему-то
проносится
мимо.
Тр е звон
колокольный:
бим-бом
и
бим-бам!
«Любимый жених мой,
ах,
где
же
ты
с ам?»
Жених,
зав ер шая
полет
виртуозный,
Т оску я,
уселся
на
куче
навозной
И
там
просидел
бесконечных
сем ь
ле т,
Нев ес та
меж
тем
обратилась
в
ск ел ет.

258
Д ОПОЛНЕНИЯ
1848—1856
МИХЕЛЬ
ПОСЛ Е
МАРТА
Немецкий
Михель
был
с
д авних
пор
Бай бак,
не
склонный
к
проказам,
Я
думал,
что
Март
р азож жет
в
нем
задор:
Он
станет
выказывать
разум.
Ка ких
он
чувств
я вил
п орыв,
Напт
белобрысый
приятель!
Кричал,
до зв ол енное
забыв,
Что
каждый
кн язь— пре да те ль.
И
музыку
волшебных
саг
Уже
я
слышал
всюду.
Я,
как
глупец,
попал
впросак,

259
Но ожил старый сброд, а с ним
И старонемецкие флаги.
Пред черно-красно-золотым
Умолкли волшебные саги.
Я знал эти краски, я видел не раз
Предвестья подобного рода.
Я угадал твой смертный час,
Немецкая свобода!
Я видел героев минувших лет,
Арндта, папашу Яна.
Они из могил выходили на свет,
Чтоб драться за кайзера рьяно.
Я увидал всех буршей вновь,
Безусых любителей рома,
Готовых, чтоб кайзер узнал их любовь,
Пойти на все, до погрома.
Попы, дипломаты (всякий хлам),
Адепты римского права, —
Творила Единенья храм
Преступная орава.
А Михель пустил и свист и храп,
И скоро, с блаженной харей,
Опять проснулся как преданный раб
Тридцати четырех государей.

260
1649—1793—????
Невежливей,
чем
британцы,
едва
ли
Цареубийцы
на
свете
бы вали .
Король
их
Карл,
заточен
в
Уайтхолл,
Бессонную
но чь
перед
казнью
пров ел:
Под
самым
окно м
веселился
народ
И
с
г рохо том
строили
эш афо т.
Ф ранцузы
немногим
учтивее
были:
В
пр ост ом
ф иакре
Луи
Капета
Они
на
плаху
препроводили,
Х отя,
по
прав ила м
этикета,
Даже
и
при
так ой
развязке
Надо
возить
короля
в
ко ляс ке.
Еще
было
хуже
Марии-Антуанетте,
Б ед няжке
совсем
отказали
в
ка рет е:
Ее
в
двуколке
на
эшафот
Повез
не
придв орный,
а
санкюлот.
Дочь
Га бсбу рга
рассердилась
нем ало
И
толстую
губку
надменно
поджала.
Французам
и
бриттам
сердечность
чуж да,
Сердечен
ли шь
немец,
во
в сем
и
всегд а.
Он
б удет
готов
со
слезами
во
вз оре
Блюсти
сердечность
и
в
самом
терроре.
А
оскорбить
монарха
че сть
Его
не
выну дит
и
месть.
Карета
с
гербом,
с
королевской
короной,
Шестеркою
ко ни
под
черной
попоной,
В есь
в
т рауре
кучер,
и,
пл ача
пр ит ом,
Взмахнет
он
траурно-черным
кнутом, —
Так
будет
корол ь
наш
на
плаху
доставлен
И
всепокорнейше
обезглавлен.

261
ОС ЛЫ-И ЗБИР АТЕ ЛИ
Свобода
приелась
до
тошноты.
В
республике
конско-ослиной
Решили
в ы брать
себе
скоты
Еди ног о
властелина.
Собрался
с
шумом
хвостатый
сброд
Различного
званья
и
масти.
Интриги
и
ко зни
пущены
в
ход,
Кипят
партийные
страсти.
Здесь
С т аро- Ослы
вершили
суд ьбу,
В
ослином
комитете.
Кокарды
трехцветные
на
лбу
Носили
молодчики
эти.
А
кони
и мели
жал кий
вид
И
тихо
ст оял и,
ни
слова:
Они
бо яли сь
ос ли ных
копыт,
Но
пуще
— ослиного рева.
Когда
же
кто-то
осмелился
всл ух
Ко ня
предложить
в
кандид аты,
Прервал
его
криком
седой
Длинноух:
«Молчи,
изменник
проклятый!
Ни
капли
крови
о сла
в
теб е
нет .
Какой
ты
осе л,
помилуй!
Да
ты,
как
видно,
рожден
на
с вет
Французскою
кобылой!
Ил ь,
может,
от
зе бры
род
хилый
тво й?
Ты
в есь
в
полосах
по -зе бре йс ки.
А
впрочем,
те бя
выдает
с
голо вой
Твой
выговор
е в рейс кий.

262
А если ты наш, то, прямо сказать,
Хитер ты, брат, да не слишком.
Ослиной души тебе не понять
Своим худосочным умишком.
Вот я познал, хоть с виду и прост,
Ее мистический голос.
Осел я сам, осел мой хвост,
Осел в нем каждый волос.
Я не из римлян, не славянин,
Осел я немецкий, природный.
Я предкам подобен, — они как один
Все были умны и дородны.
Умны и не тешились искони
Альковными грешками,
На мельницу бодро шагали они,
Нагруженные мешками.
Тела их в могиле, но дух не исчез,
Бессмертен ослиный дух их!
Умильно смотрят они с небес
На внуков своих длинноухих.
О славные предки в нимбе святом!
Мы следовать вам не устали
И ни на йоту с пути не сойдем,
Который вы протоптали.
Какое счастье быть сыном ослов,
Родиться в ослином сословье!
Я с каждой крыши кричать готов:
«Смотрите, осел из ослов я!»

263
Отец
мой
поко йный ,
что
вс ем
зна ком ,
Осел
был
немецкий,
упрямый.
Ослино-немецким
молоком
Вскормила
меня
моя
мама.
Осел
я
и
сын
своего
отца,
Осел,
ане
си вый
мерин!
И
я
заветам
ослов
до
ко нца
И
вс ей
ослятине
верен.
V
Я
вам
предлагаю
без
липших
с лов
Ос ла
посадить
на
престоле.
И
мы
со здад им
державу
ослов,
Где
будет
ослам
раздо лье .
Мы
все
здесь
ослы!
И-a! И-а !
Довольно
терзали
нас
кони!
Да
здравствует
ны не
и
присно—ура! —
Осе л
на
ос л ином
тр оне! >
Оратор
кончил.
И
грохнул
за л,
Как
гром,
при
последней
фразе,
И
к аждый
о сел
коп ытам
стучал
В
национальном
экстазе.
Его
увенчали
дубовым
венком
Под
общее
ли ков ань е.
А
он,
безмолвно
м ахая
хвостом,

264
БРОДЯЧИЕ
КРЫСЫ
На
две
категории
крысы
разбиты:
Одн и
г олод ны,
а
другие
сыты.
Сыт ые
л юбят
с вой
дом
и
уют,
Голодные
вон
из
д ома
бегут.
Бегут
к уда
по пал о,
Без
отдыха,
без
прив ал а,
Бегут
куда
гляд ят
глаза,
Им
не
помеха
ни
дождь,
ни
гроза.
Перебираются
через
горы,
Переплывают
морские
просто ры ,
Ломают
ше ю,
т онут
в
пути,
Б рос ают
ме ртвы х,
чтоб
только
дой ти.
Природа
их
обделила,
Дала
им
страшные
ры ла,
О стри жены— т ак
уж
заведено—
Все
радикально
и
все
под
одно.
Сии
радикальные
звери—
Б езб ожни ки,
чуждые
вере.
Детей
не
крес тят .
Семьи
не
ища ,
Владеют
женами
все
сообща.
Они
ду хов но
нищ и:
Тело
их
тр ебу ет
пищи ,
И,
в
поисках
пигци
влача
свои
д ни,
К
бессмертью
души
равнодушны
они .
Крысы
под обно го
склада
Не
боятся
ни
кошек,
ни
ада.
У
них
ни
денег,
ни
до ма
нет.
Им
нужно
устроить
по-новому
све т.

265
Бр одяч ие
кры с ы—о,
горе! —
На
нас
накинутся
вс ко ре.
От
ник
никуда
не
сп ряче мся
мы,
Они
наступают,
их
т ьмы
и
тьмы.
О,
горе,
что
будет
с
на ми!
Они
уже
под
сте нами,
А
бургомистр
и
мудры й
сенат,
Не
зна я,
что
де лат ь,
от
страха
дрожат.
Готовят
бюргеры
порох,
По пы
трезвонят в
соборах,—
Морали и
государства
оплот,
Свяще нн ая
со бс твенно с ть
прахом
по йдет !
О
не т,
ни
молебны,
ни
грохот
наба та,
Ни
муд рые
постановленья
сената,
Ни
гаммр
сильные
пушки
на
свет е
Уже
не
сп асут
вас,
милые
дети!
Вас
не
поддержат
в
час
паденья
Отжившей
р итор ики
хитросплетенья.
Голодное
брюхо
поверить
готово
Липп»
логике
су па
и
факту
жаркого,
Лишь
аргументам,
что
пахнут
салатом,
Да
г еттин генс ки м
ко лб ас о-цита там.
Треска
бессловесная
в
масле
го ря чем
Нужней
та ким
радикалам
бродячим,
Чем
М ирабо,
чем
любой
Цицеро н,
Как
бы
хитро
ни
витийствовал
он.

266
ПЕСНЬ
ПЕСНЕЙ
Женское
тело —те
же
стихи!
Р а дуясь
дня м
созиданья,
Эту
поэму
вписал
г ос подь
В
книг у
судеб
мирозданья.
Был
у
творца
вели кий
час,
Его
в дохно ве нье
созрело.
Строптивый,
капризный
материал
Офо р мил
он
яр ко
и
смело.
Воистину
женское
тело—Песнь,
Высокая
Песнь
П ес ней!
Какая
пев учест ь
и
стр ойно сть
во
вс ем!
Нет
в
мире
стр оф
прелестней.
О дин лишь
вседержитель
мог
Такую
сделать
шею
И
голову
дать—эту
главную
мысль—
Кудрятамм
во згла вь ем
над
не ю.
А
груди!
Задорней
любых
эпиграмм
Бутоны
их
роз
на
вершине.
И
как
восхитительно
к
мест у
пришлась
Цезура
поср ед ине!
А
линии
бедер:
как
решена
Пластическая
задача!
Вводная
фраза,
где
фи го вый
лист —
Тож е
большая
удача.
А
руки
и
ноги!
Тут
кровь
и
пло ть,
Абстракции
тут
не
годятся,
Губы
как
рифмы,
но
могут
прит ом
Ш у тить,
целовать
и
смеяться.

267
Сама поэзия во всем,
Поэзия — все движенья.
На гордом челе этой Песни печать
Божественного свершенья.
Господь, я славлю гений твой
И все его причуды,
В сравненье с тобою, небесный поэт,
Мы жалкие виршеблуды.
Сам изучал я Песнь твою,
Читал ее снова и снова.
Я тратил, бывало, и день и ночь,
Вникая в каждое слово.
Я рад ее вновь и вновь изучать
И в том не вижу скуки,
Да только высохли ноги мои
От этакой науки.
ЦИТРОНИЯ
То были детские года,
Я платьице носил тогда,
Я в школу только поступил,
Едва к ученью приступил.
Двенадцать девочек— вся школа,
Лишь я — герой мужского пола.
В клетушке-комнатке с утра
Весь день возилась детвора, —
Писк, лепет, щебетанье, гам,
Читали хором по складам,
А фрау Гиндерман— барбос,
Украсивший очками нос

268
(То был скорее клюв совы), —
Качая головой, увы,
Сидела с розгой у стола
И больно малышей секла.
За то, что маленький пострел
Невинно нашалить посмел,
Вмиг задирался низ рубашки,
И полушария бедняжки,
Что так малы и так милы,
Порой, как лилии белы,
Как розы алы, как пионы, —
Ах, эти нежные бутоны,
Избиты старою каргой,
Сплошь покрывались синевой!
Позор и поруганье, дети, —
Удел прекрасного на свете.
Цитрония, волшебный край,
Так звал я то, что невзначай
У Гиндерман открылось мне,
Подобно солнцу и весне,
Так нежно, мягко, идеально,
Цитронно-ярко и овально,
Так мило, скромно, смущено
И гнева гордого полно.
Цветок любви моей, не скрою,
Навеки я пленен тобою!

269
Стал мальчик юношей, а там —
Мужчиною по всем правам.
И чудо! — золотые сны
Ребенка в явь воплощены.
То, чем я бредил в тьме ночной,
Живое ходит предо мной.
Ко мне доносится сквозь платье
Прелестный запах, но — проклятье! —
На что глядел бы я веками,
То скрыто от меня шелками,
Завесой тоньше паутины!
Лишен я сладостной картины, —
Закрыла ткань волшебный край,
Цитронию, мой светлый рай!
Стою, как царь Тантал: дразня,
Фантом уходит от меня.
Как будто волей злого мага —
Бежит от губ сожженных влага,
Мой плод желанный так жесток, —
Он близок, но, увы, далек!
Кляну злодея-червяка,
Что на ветвях прядет шелка,
Кляну ткача, что из шелков,
Из этой пряжи ткет покров,
Тафту для пакостных завес,
Закрывших чудо из чудес —
Мой солнечный, мой светлый рай,
Цитронию — волшебный край!
Порой, забывшись, как в чаду,
В безумье бешенства, в бреду
Готов я дерзостной рукой
Сорвать тот полог роковой,

270
Покров, дразнящий сладострастье,
Схватить мое нагое счастье!
Но, ах! Есть ряд соображений
Не в пользу таковых движений,
Нам запретил морали кодекс
Посягновение на podex.
Послесловие
Без прикрас в укромном месте
Расскажу я вам по чести
Очень точно и правдиво,
Что Цитрония за диво.
Апока—ктопонялнас—
Чур, молчать! — заверю вас,
Что искусство есть обман,
Некий голубой туман.
Что ж являл собой подснежный
Голубой цветок, чей нежный
Романтический расцвет
Офтердингеном воспет?
Синий нос крикливой тетки,
Что скончалась от чахотки
В заведенье для дворян?
Чей-то голубой кафтан?
Иль, быть может, цвет подвязки,
Что с бедра прелестной маски
Соскользнула в контрдансе? —
Honni soit qui mal y pense1.
(ФР-)-
Пусть будет стыдно тому, кто подумает об этом дурно

271
К РИК
СЕРДЦА
Н ет,
в
безверье
толку
мало:
Ес ли
бог а
вдруг
не
ста ло,
Где
ж
проклятья
мы
возьмем,—
Р азрази
вас
божий
г ром!
Без
мол итв ы
жить
несложно,
Без
проклятии—невозможно!
Как
тогда
нам
бы ть
с
врагом, —
Разрази
вас
божии
гр ом!
Не
любви,
а
злобе,
братья,
Нужен
бо г,
нужны
п рок лятья,
Или
все
пойдет
вверх
дном,—
Р азрази
вас
бо жии
гр ом!
ГДЕ?
Где
скиталец
беспокойный
Мир
послед ний
обретет?
В
сени
па льм
долины
знойной
Иль
ср едь
лип
у
рейнских
вод?
Бу ду
ль
я
один
в
пустыне
Погребен
чужой
рукой?
Иль
в
м орск ом
песке
от ныне
Я
найд у
себе
покой?
Все
р авно!
Везде,
я
знаю,
Будет
небо
в
выши не,
И
лампады
звезд,
све рка я,
Обратят
свой
взор
ко
мне.

272
♦♦♦
«Да не будет он помянут! »
Это
сказано
когда-то
Эстер
Вольф,
ст ар ухой
нищей,
И
слова
я
помню
св ято.
Пусть
его
забудут
люди,
И
следы
зе мные
канут,
Это
высшее
проклятье:
Да
не
будет
он
пом яну т!
Сердце,
сердце,
эти
пени
Кровью
течь
не
перестанут;
Но
о
нем—о
нем
ни
слова:
Да
не
будет
он
помянут!
Да
не
будет
он
помянут,
Да
в
стих е
и счез нет
имя—
Темный
пес,
в
могиле
темной
Т лей
с
проклятьями
моими!
И
ког да
прокличет
ангел
Оглашен н ых,
что
предстанут
П ред
небесными
властями,
Да
не
будет
он
помянут!

273
»*»
В
диком
бешенстве
ночами
гсаю
кулаками
Я
с
угрозой,
но
без
сил .
Никнут
руки—так
я
хи л!
Плотью,
духом
изможденный,
Гибну
я,
не о томщ енн ый.
Д аже
кр ов ная
ро дня
Мстить
не
станет
за
ме ня.
Кровники
м ои,
не
вы
ли
С ами
же
меня
сг убил и?
Ах!
Измены
черный
дар—
Тот
предательский
удар.
Словно
Зигф рида- гер оя ,
Ранили
меня
стрелою—
В едь
узн ать
легко
своим,
Где
их
бл ижн ий
уя зви м.

274
Мой
день
был
ясен,
но чь
моя
светла.
Всегда
венчал
на род
мой
похвалами
Мои
стихи.
В
сердцах
рождая
пламя,
Огнем
веселья
песнь
моя
текла.
Цвет ет
мой
ав гус т,
осень
не
пришла,
Но
жатву
сн ял
я:
хлеб
лежит
ск ирда ми.
И
что
ж?
Покинуть
мир
с
его
дарами,
Покинуть
вс е,
чем
эта
жизнь
мила!
Рука
дрожит.
Ей
ли ра
изменила.
Ей
не
п од нять
бокала
золотого,
Откуда
прежде
пил
я
сво евол ь но.
О,
как
страшна,
как
мерзостна
могила!
Как
сладостен
уют
гнезда
зем но го!
И
так
расстаться
горестно
и
бол ьно!
Вечность,
ох,
как
ты
долга!
Потерял
векам я
счет.
Дол го
жарюсь
я,
но
ад
До
сих
пор жаркого
ждет.
Вечность,
ох,
как
ты
долга!
По те рял
векам я
счет.
Но
од нажд ы
и
ме ня
Черт
с
костями
уплетет.

275
*»»
Час за часом, дни и годы,
Как улитки-тихоходы,
Те, чьи рожки вдаль простерты,
Груз влачат свой полумертвый.
Лишь порой, в пустотах дали,
Лишь порой, сквозь мглу печали,
Свет блеснет неповторимый,
Как глаза моей любимой.
Но в одно мгновенье ока —
Нет виденья, и глубоко
Погружаюсь я в сознанье
Всей бездонности страданья.
***
В мозгу моем пляшут, бегут и шумят
Леса, холмы и долины.
Сквозь дикий сумбур я вдруг узнаю
Обрывок знакомой картины.
В воображенье встает городок,
Как видно, наш Годесберг древний.
Я вновь на скамье под липой густой
Сижу перед старой харчевней.
Так сухо во рту, будто солнце я съел,
Я жаждой смертельной измаян!
Вина мне! Из лучшей бочки вина!
Скорей наливай, хозяин!

276
Течет,
те чет
в
мою
душу
вино,
К ипит,
растекаясь
по
жилам,
И
тушит
попу тно
в
го рт ани
моей
Пожар,
зажженный
светилом.
Еще
мне
кружку!
Я
первую
пил
Без
должного
восхищенья,
В
ка кой- то
рассеянности
тупой.
Вино,
я
п рошу
про щенья !
Смотрел
я
на
Др ахен фел ьс,
в
блеске
зари
Высокой
романтики
по лный,
На
отраженье
руин
кр епо ст ных,
Глядящихся
в
рейнские
во лны.
Я
слушал,
как
пел
виноградарь
в
саду,
И
з яб лик ^— в кустах молочая.
Я
пил
без
чувства
и
о
в ине
Не
думал,
вино
поглощая.
Теперь
же
я,
сунув
нос
в
стакан,
Ви но
озираю
сн ача ла
И
после
уж
пы о.
А
могу
и
тепе р ь,
Не
глядя,
хле бнут ь
как
п оп ало.
Но
что
за
черт!
П ока
я
пью,
Мне
кажется,
ст ал
я
дво итьс я.
Мне
кажется,
точно
такой
же,
как
я,
Пьянчуга
напрот ив
са д ится.
Он
бледен
и
худ ,
ни
кров инки
в
лиц е,
Он
выглядит
слабым
и
хворым
И
так
раздражающе
с мотри т
в
глаза,
С
насмешкой
и
го рьким
укор ом.

277
Ч удак
утверждает,
что
он
—этоя,
Что
мы
с
ним
одно
и
то
же—
Од ин
нес част н ый,
больной
человек
В
бреду,
на
горячечном
ложе,
Что
з десь
не
харчевня,
не
Годесб ер г,
А
дальний
Париж
и
бол ьница ...
Ты
лжешь
мне,
бледная
немочь,
ты
лжешь!
Не
сме й
надо
м ною
глумиться!
См отр и,
я
здоров
и
как
ро за
румян,
Я
так
силен—
просто
ч удо!
И
если
рассердишь
ме ня,
бер еги сь!
Тебе
придется
худо!
«Дурак! » — вздохнул он,
пле ча ми
пожав,
И
это
меня
взорвало.
Откуда
ты
взял ся,
проклятый
двойник?
Я
на чал
дубасить
нахала.
Но
странно,
свое
второе
«я»
На отмашь
я
бью
кулаками,
А
шишки
наставляю
себе,
Я
весь
покр ыт
синяками.
От
эт ой
драки
внутри
у
меня
Все
пересохло
снова.
Хоч у
вина
по про сить
— не могу,
В
губах
застревает
слово.
Я
грохаюсь
об
пол
и,
словно
сквозь
сон,
Вдруг
с лы шу : «Примочки к затылку
И
снов а
микстуру—по
ложке
в
ч ас,
Пок а
не
конч ит
бутылку».

278
**»
Землю губит злой недуг.
Расцветет — и вянет вдруг
Все, что свежестью влекло,
Что прекрасно и светло.
Видно, стал над миром косным
Самый воздух смертоносным
От миазмов ядовитых
Предрассудков неизжитых.
Налетев слепою силой,
Розы женственности милой
От весны, тепла и света
Смерть уносит в день расцвета.
Гордо мчащийся герой
В спину поражен стрелой,
И забрызганные ядом
Лавры достаются гадам.
Чуть созревшему вчера
Завтра гнить придет пора,
И, послав проклятье миру,
Гений разбивает лиру.
О, недаром от земли
Звезды держатся вдали,
Чтоб земное наше зло
Заразить их не могло.

279
Нет
у
мудрых
звезд
жел ань я
Разделить
с
лю дьми
страданья,
Позабыть,
как
род
людской,
Свет
и
счастье,
жизнь,
поко й.
Нет
желанья
вяз нут ь
в
тине ,
Погибать,
как
мы,
в
тр яс ине
Или жить
в
помойной
яме,
ТТттнпй
смрадными
чор яя ми
Их
приют—в
лазури
тихой
Над
зем ной
н ер азберихо й,
Над
враж дой ,
нуж дой
и
смертью,
Над
проклятой
коловертью.
Сострадания
полны,
Молча
смотрят
с
в ышины ,
И
слез инка
золотая
Н аземь
падает,
блистая.
»♦*
За вид овать
жизни любимцев
с удьбы
Смешно
мн е,
но
я
поневоле
Завидовать
их
смерти
стал—
Кончине
без
муки,
без
боли.
В
роскошных
од е ждах,
с
венком
на
челе,
В
р азг аре
веселого
пира,
В неза пно
скошенные
серпом,
Они
уходят
из
мира .
И,
мук
предсмертных
не
испыт ав ,
До
старости
бодры
и
юны ,

280
С
улыбкой
покидают
жи знь
Все
фавориты
Фо рт уны.
Сухотка
их
не
изве л а,
У
мертвых
приличная
мина.
Достойно
вводит
их
в
св ой
круг
Ца ре вна
Прозерпина.
Зав идны й
жребий!
А
я
семь
лет,
С
недугом
тяжким
в
теле,
Терзаюсь
— и не могу умереть,
И
корчусь
в
моей
постели.
О
господи,
пошли
мне
с мерть ,
Вне мли
м оим
рыданьям!
Ты
сам
в едь
зн ае шь,
у
ме ня
Т ал анта
нет
к
страданьям.
П ро сти,
но
тв оя
нелогичность,
го сп одь,
Приводит
в
изумл ень е.
Ты
создал
поэта-весельчака
И
пор тишь
ему
на стро енье !
От
боли
веселый
мой
н рав
зачах,
В едь
я
уже
мела нх ол ик!
Кончай
эти
шутки,
не
то
из
меня
Получится
католик!
Т оща
я
вой
подниму
до
небес,
По
обычаю
добр ых
п апистов .
Не
допусти,
что б
так
пог иб
Умнейший
из
юмористов!

281
АЛЛИЛУЙЯ
В
вас,
солнце,
звезды
и
луна,
Мощ ь
в седер жител я
видна.
Чуть
праведник
на
небо
г л янет—
Творца
хвалить
и
славить
ста нет.
По
выся м
взор
мой
не
витает, —
Здесь,
на
земле,
и
без
небес
Искусство
божье
п ораж ает
Необычайностью
чудес.
Да,
други,
взор
м оих
очей
На
зе млю
скромно
устремлен,
Шедевр
тв оре ния
здесь
он
На хо дит:
то
сердца
людей.
Как
солнце
ни
горит
огнем,
Как
нежно
в
сумраке
но чном
Ни
блещет
месяц,
со нмы
звезд,
Как
ни
искр ист
кометы
хвост, —
Лу чи
з аоблачн ых
лампад—
Они
грошовых
свеч
огарки,
Когда
подумаешь,
как
жа рки
С ердц а,
что
пламенем
горят.

282
Весь
мир
в
миниатюре
в
них:
Здесь
дол
и
лес
до
гор
крутых;
Пус ты ни
с
дик ими
зверями,
Что
серд це
нам
скребут
когтями;
Здесь
водопады,
рек
приливы,
Зия ют
про паст и,
обрывы;
Сады
цветут,
в
лугах
средь
кашки
Ослы
пасутся
и
барашки;
Здесь
бьет
фо нтан
струей
бе спеч но й;
Влюбленно
соловьи-бедняги,
В
честь
пышных
роз
слагая
саги ,
М рут
от
чахотки
скоротечной.
Здесь
все
иде т
своей
чр ед ой;
Сегодня
— солнышко и зной,
А
завтра—осень
на стае т,
На
лес
и
луг
туман
плы в ет,
Цветы
роняют
св ой
наряд,
Ветрила
бурные
шумят,
И
хлопьями
клубится
снег ,
Лед
прячет
зыбь
озе р
и
ре к.
Приходит
время
зимней
встряски,
Все
чувства
надевают
маски,
Вл ечет
вес е лый
карна вал ,
И
опьяняет
шумный
бал .
Но
в
обще м
в ихре
ликованья
Таятся
г орь кие
с трад ань я.
З венит
сквозь
пес тр ый
котильон
О
промелькнувшем
счастье
ст он.

283
Вдруг треск. Не бойся, все пройдет, —
То, дрогнув, надломился лед,
Растаял пласт коры морозной,
Сковавший сердце силой грозной.
Прочь все, что хладно и сурово!
Вернулись радости — ура!
Весна — прекрасная пора —
От чар любви воскресла снова.
Создатель! Благодать твою
Познали небо и земля,
И «кирие элейсон» я
И «аллилуйя» воспою.
Как милосерд, как добр господь
К людским сердцам, и нашу плоть
Своим он духом оживил, —
Тот райский дух — любовный пыл.
Сгинь, Греция, с бряцаньем лир!
Сгинь, пляска муз, весь древний мир
Сластолюбивый, сгинь! Я пеньем
Творца восславлю с умиленьем.
Сгинь, звон языческих пиров!
На арфе, в трепете святом,
Как царь Давид, спою псалом!
Лишь «аллилуйя» — гимн певцов!

284
ЦЕЛИМЕНА
Не
считай,
что
только
сдур у
Весь
я
твой,
мое
мученье!
Не
считай,
чт о,
как
в с ев ышний,
Взял
я
ку рс
на
всепрощенье.
Эти
шту чки,
эти
дрючки, —
Сколько
мне
их
перепало!
А
любой
другой
теб е
бы
Так
влепил,
что
ты
б
не
вс тал а.
Тяжкий
крест
— а ведь не сбросишь!
И
стерплю,
хоть
это
мука.
Женщина,
тебя
люблю
я,
За
гр ехи
мне
и
нау ка.
Ты
чистилище
мужчины.
Хоть
любовь
нам
сети
ставит,
От
твоих
о бъ ятий,
ведьма,
Сам
господь
меня
избавит.
***
Ни
ув ер ень ями,
ни
лестью
Я
юных
дев
не
со б ла знял,
Равно
и
к
та йно му
бесчестью
Замужних
женщин
не
склонял.
Будь
грешен
я
в
таких
забавах,
Не
перепала
б
ни
строка
Мо ей
персоне
в
книге
п равых;
Тогда
я
стоил
бы
плевка.

285
***
В
часах
песочная
струя
Иссякла
понемн огу .
Сударыня
ангел,
супруга
мо я,
То
с мерть
меня
гонит
в
д орог у.
См ерть
из
дому
гонит
меня,
жена,
Тут
не
поможет
сила.
Из
те ла
ду шу
гонит
она,
Д уша
от
страха
застыла.
Не
хоче т
бл уждат ь
неведомо
г де,
С
у ютным
гнездом
р асста ва ться ,
И
мечется,
как
блоха
в
решете,
И
мо лит : «Куда ж мне деваться?»
Увы,
не
п омож ешь
слезой
да
мольбой,
Хоть
плачь,
хоть
ломай
себ е
руки!
Ни
т елу
с
душой,
ни
м ужу
с
женой
Ничем
не
спаст ись
от
разлуки.
ПРОЩ АНИЕ
Как
п елика н,
тебя
питал
Я
кро вью
собственной
охотно,
Ты
ж
в
бл аг од арно сть
поднесла
Полынь
и
желчь
мне
беззаботно.
И
вовсе
не
желая
зла:
М ину тной
прихоти
послушна,
К
н есча ст ью,
ты
б ыла
всегда
Беспамятна
и
равнодушна.

286
Прощай! Не замечаешь ты,
Что плачу я, что в сердце злоба...
Ах, дурочка! Дай бог тебе
Жить ветрено, шутя, до гроба.
Цветы, что Матильда в лесу нарвала
И, улыбаясь, принесла,
Я с тайным ужасом, с тоскою
Молящей отстранил рукою.
Цветы мне говорят, дразня,
Что гроб раскрытый ждет меня,
Что, вырванный из жизни милой,
Я — труп, не принятый могилой.
Мне горек аромат лесной!
От этой красоты земной,
От мира, где радость, где солнце и розы,
Что мне осталось? — Только слезы.
Где счастья шумная пора?
Где танцы крыс в Grande Opéra?
Я слышу теперь, в гробовом молчанье,
Лишь крыс кладбищенских шуршанье.

287
О
запах
роз !
Он
прошлых
лет
Воспоминанья,
как
балет,
Как
рой
плясуний
на
подмостках
В
коротких
юбочках
и
в
блестках,
Под
звуки
цитр
и
кастаньет
Выводит
вно вь
из
тьм ы
на
св ет.
Но
здесь
их
пе сни,
пляски,
шут ки
Так
раздражающи,
так
жут ки.
Цвет ов
не
н адо.
Мне
тяжело
В нима ть
их
рассказам
о
то м,
что
про шл о,
Звенящим
рассказам
веселого
мая.
Я
плачу,
прошлое
в спо мин ая.
»»»
Как
тв ой
пастух,
немалый
сро к
Мою
овечку
я
ст ере г.
С
тобой
делил
еду
свою,
В
жару
водил
тебя
к
ручью,
Когда
же
снег
валил
клоками,
Те бя
обеими
руками
Я
укрывал,
прижав
к
груди.
Когда
уныло
шли
дожди,
И
выл и
волки,
и
ревели
Ручьи,
метаясь
в
го рной
щели,
И
крепкий
дуб
гроза
сражала,
Ты
не
боялась,
не
дрож ала,
Б ыла
беспечна,
весела
И
мирно
бл из
ме ня
спала.
Рука
моя
сдает.
Как
в идно,
Под ходи т
смерть.
И
так
о бид но,

288
Что
пасторали
в сей
конец!
В
тв ою
десницу,
о
творец,
Влагаю
пос ох
мой.
Храни,
Когда
земные
кончу
дни,
Мою
овечку.
Все
шипы
Смета й
с
ее
земной
тропы.
Не
дай
в
лесах
ей
заблудиться,
В
болотах,
где
руно
грязнится,
Пои
всегда
водо й
прозрачной,
Питай
тр авою
самой
злачной,
И
пусть,
беспечна,
весела,
Спит,
как
в
моем
д ому
спа ла.
»*»
Приходит
смер ть.
Теперь
ск ажу
я,
Нарушив
гордый
свой
о бет,
Что
сердце
билось
сто лько
лет,
Л ишь
о
тебе
одн ой
т ос куя.
Вот
гро б
гот ов.
И
в
м рак
угрюмый
Уйду,
забывшись
в
вечном
сне.
Ли шь
ты,
Мария,
обо
мне
Тьг
будешь
пл ака ть
с
г орьк ой
думой.
Красивых
рук
ломать
не
надо.
Таков
уж
человечий
ро к:
Том у,
кто
праведен,
высок,
Плохой
конец—всегда
наг рада.

289
**»
Я разум твой приворожил,
И все, чем я дышал и жил,
Теперь твоею станет думой,
Прогнать мой призрак и не думай!
Заносчив он, не утаю,
И даже тетушку Змею
Пугает вид его геройский,
Как, впрочем, всех в загробном войске.
Могилой веет от него,
Он здесь, и все в тебе мертво.
И ночью он отстать не хочет:
Целует, ластится, хохочет.
Давно в земле истлел мой прах,
Но дух мой, старый вертопрах,
С мечтой о тепленьком местечке
Свил гнездышко в твоем сердечке.
И там притих, как домовой,
Он не уйдет, мучитель твой.
Беги на Яву, на Формозу —
Из сердца не извлечь занозу.
Хоть целый мир ты обойди,
Он будет жить в твоей груди.
То ночью вскрикнет вдруг с испугу,
То колесом пойдет по кругу.
Вот он залился соловьем,
И тучи блох в белье твоем,
Волшебною пленившись трелью,
Взвились, ликуя, над постелью!

290
ло тос
Поистине, мы образуем
Курьезнейший дуэт.
Любовница еле ходит,
Любовник тощ, как скелет.
Она страдает, как кошка,
А он замучен, как пес.
Рассудок достойной пары,
Как видно, черт унес.
Любовница лотосом нежным
Себя возомнила, и в тон
Себя выдает за месяц
Поджарый селадон.
Но только раскроется лотос
В приливе нежной тоски,
Взамен плодоносной жизни
Он получает стишки.
***
Вместо дел— засилье слова!
Ты, как кукла, на диете:
Постный дух— взамен жаркого,
Клецки, друг, и те в запрете!
Но в любви тебе, пожалуй,
Были б вредны чересчур
Шпоры страсти одичалой,
Ласки длительный аллюр.

291
Тратить силы нет расчета:
Принесли б тебе урон
Steeplechase1, любви охота,
Бег с любимым вперегон.
Здоровей тебе возня
С хилым спутником была б,
У кого, как у меня,
Каждый орган в теле слаб.
Так что, друг, ко мне ты льни
Больше сердцем, чем натурой,
Ты свои умножишь дни
Этой чувственной микстурой.
***
Пытай меня, избей бичами,
На клочья тело растерзай,
Рви раскаленными клещами, —
Но только ждать не заставляй!
Пытай жестоко, ежечасно,
Дроби мне кости ног и рук,
Но не вели мне ждать напрасно, —
О, это горше лютых мук!
Весь день прождал я, изнывая,
Весь день, — с полудня до шести! —
Ты не явилась, ведьма злая,
Пойми, я мог с ума сойти!
1 Скачки с препятствиями (англ.).

292
Меня душило нетерпенье
Кольцом удава, стыла кровь,
На стук я вскакивал в смятенье,
Но ты не шла, — я падал вновь...
Ты не пришла, — беснуюсь, вою,
А дьявол дразнит: «Ей-же-ей,
Твой нежный лотос над тобою
Смеется, старый дуралей! »
МУШКЕ
Я видел сон: луной озарены,
Кругом теснились бледные виденья —
Обломки величавой старины,
Разбитые шедевры Возрожденья.
Лишь кое-где, дорически строга,
Нетронутая гибелью колонна,
Глумясь, глядела в твердь, как на врага
Перед ее громами непреклонна.
Повержены, кругом простерлись ниц
Порталы, изваянья, колоннады, —
Застывший мир людей, зверей и птиц,
Кентавры, сфинксы, божества и гады.
Немало статуй женских из травы,
Из сорняков глядело ввысь уныло;
И время, злейший сифилис, — увы! —
Изящный нос наяды провалило.

293
И я увидел древний саркофаг,
Он уцелел под грудами развалин.
Там некто спал, вкусивший вечных благ,
И тонкий лик был нежен и печален.
Кариатиды, в скорби онемев,
Держали гроб недвижно и сурово,
А по бокам чеканный барельеф
Изображал события былого.
И мне предстал Олимп, гора богов,
Развратные языческие боги;
С повязками из фиговых листков
Адам и Ева, полные тревоги.
И мне предстал горящий Илион,
Ахилл и Гектор в беге беспримерном,
И Моисей, и дряхлый Аарон,
Эсфирь, Юдифь и Гаман с Олоферном.
И были там Амур, шальной стрелок,
И госпожа Венера, и Меркурий,
Приап, Силен, и Бахус, пьяный бог,
И сам Плутон, владыка злобных фурий.
А рядом — мастер говорить красно,
Преславная ослица Валаама;

294
Там — Лот, бесстыдно хлещущий вино,
Здесь — жертвоприношенье Авраама.
Там голову Крестителя несут
И пляшет пред царем Иродиада;
Здесь Петр-ключарь, и рай, и Страшный суд,
И сатана над черной бездной ада.
А тут Юпитер соблазняет жен,
Преступный лик в личине чуждой спрятав:
Как лебедь, был он с Ледой сопряжен,
Прельстил Данаю ливнем из дукатов.
За ним Диана в чаще вековой,
И свора псов над их добычей жалкой,
И Геркулес — неистовый герой —
Сидит в одежде женщины за прялкой.
Святой Синай главу в лазурь вознес,
Внизу Израиль пляшет пред шатрами,
За ними отрок Иисус Христос —
Он спорит с ортодоксами во храме.
Прекрасный грек — и мрачный иудей!
Везде контраст пред любопытным взором;
И ярый хмель, как хитрый чародей,
Опутал все причудливым узором.
Но странный бред! Покуда без конца
Передо мной легенды проходили,
Себя узнал я в лике мертвеца,
Что тихо грезил в мраморной могиле.
Над головой моею рос цветок,
Пленявший ум загадочною формой.

295
Лилово-желт был каждый лепесток, —
Их красота приковывала взор мой.
Народ его назвал цветком страстей.
Он на Голгофе вырос, по преданью,
Когда Христос приял грехи людей
И кровь его текла священной данью.
О крови той свидетельствует он, —
Так говорят доверчивые люди, —
И в чашечке цветка запечатлен
Был весь набор мучительных орудий —
Все, чем палач воспользоваться мог,
Что изобрел закон людей суровый:
Щипцы и гвозди, крест и молоток,
Веревка, бич, копье, венец терновый.
Цветок, дрожа, склонялся надо мной,
Лобзал меня, казалось, полный муки;
Как женщина, в тоске любви немой
Ласкал мой лоб, мои глаза и руки.
О, волшебство! О, незабвенный миг!
По воле сна цветок непостижимый
Преобразился в дивный женский лик, —
И я узнал лицо моей любимой.
Дитя мое! В цветке таилась ты,
Твою любовь мне возвратили грезы;
Подобных ласк не ведают цветы,
Таким огнем не могут жечь их слезы!

296
Мой взор затмила смерти пелена,
Но образ твой был снова предо мною;
Каким восторгом ты была полна,
Сияла вся, озарена луною.
Молчали мы! Но сердце— чуткий слух,
Когда с другим дано ему слиянье;
Бесстыдно слово, сказанное вслух,
И целомудренно любовное молчанье.
Молчанье то красноречивей слов!
В нем не найдешь метафор округленных,
Им скажешь все без фиговых листков,
Без ухищрений риторов салонных.
Безмолвный, но чудесный разговор,
Одна лишь мысль, без отзыва, без эха!
И ночь летит, как сон, как метеор,
Вся сплетена из трепета и смеха.
Не спрашивай о тайне тех речей!
Спроси, зачем блестит светляк полночный,
Спроси волну, о чем поет ручей,
Спроси, о чем грустит зефир восточный,

297
Спроси, к чему цветам такой убор,
Зачем алмаз горит в земной утробе, —
Но не стремись подслушать разговор
Цветка страстей и спящего во гробе.
Лишь краткий миг в покое гробовом,
Завороженный, пил я наслажденье.
Исчезло все, навеянное сном,
Растаяло волшебное виденье.
О смерть! Лишь ты, всесильна, как судьба,
Даруешь нам блаженства сладострастье;
Разгул страстей, без отдыха борьба —
Вот глупой жизни призрачное счастье!
Как метеор, мой яркий сон мелькнул,
В блаженство грез ворвался грохот мира,
Проклятья, спор, многоголосый гул, —
И мой цветок увял, поникнув сиро.
Да, за стеной был грохот, шум и гам,
Я различал слова свирепой брани, —
Не барельефы ль оживали там
И покидали мраморные грани?
Иль призрак веры в схемах ожил вновь,
И камень с камнем спорит, свирепея,
И с криком Пана, леденящим кровь,
Сплетаются проклятья Моисея?
Да, Истине враждебна Красота,
Бесплоден спор, и вечны их разлады,
И в мире есть две партии всегда:
Здесь — варвары, а там — сыны Эллады.

298
Проклятья, брань, какой-то дикий рев!
Сей нудный диспут мог бы вечно длиться,
Но, заглушив пророков и богов,
Взревела Валаамова ослица.
И-a! И-a! Визжал проклятый зверь, —
И он туда ж, в премудрый спор пустился!
Как вспомню, дрожь берет еще теперь,
Я сам завыл со сна — и пробудился.

299
ПРИМЕЧАНИЯ
Валтасар (с. 5).
—
Сюжет баллады заимствован из
Ветхого завета.
«На севере диком стоит одинок о...» (с. 14) —
одна из многих поэтических удач гейневской «Книги песен».
Широко известный перевод М. Ю . Лермонтова является по
сути дела самостоятельным стихотворением.
«Не знаю, что стало со м н о ю...» (с. 21) — один
из наиболее значительных шедевров в наследии Гейне. Среди
многих поэтических обработок старинной рейнской легенды
только стихотворение Гейне стало популярной народной
песней. Текст ее печатался во многих немецких антологиях;
в годы фашизма стихотворение публиковалось без имени
автора.
Стр. 46. ...Песни-заклятья из «Эдды,»... —
«Старшая Эд­
да» — исландское собрание саг о древнегерманских богах и
героях, восходящее к рукописи XIII в.
Посейдон (с. 48).
—
В пору работы над стихотворе­
ниями «Северного моря» Гейне увлекся чтением Гомера, осо­
бенно он любил и знал «Одиссею». Он писал об этом друзьям
в 1825—1826 гг. Наиболее непосредственный отклик это на­
шло в данном стихотворении, вторая часть которого перечис­
ляет все приключения Одиссея.
Стр. 48. ...Где царицы пурпур прядут... — У феакийцев,
куда попадает Одиссей, царица Арета крутит веретено с
окрашённой в пурпур шерстью.

300
.. . И в киммерийскую ночь...
—
Среди своих странствий
Одиссей попадает к киммерийцам, жившим у входа в преис­
поднюю в царстве вечной ночи.
Ночью в каюте (с. 51). — Многое в этом стихотворе­
нии относится к младшей кузине поэта Терезе.
Стр. 54. Матъ красоты, рожденной из пены!.. — Согласно
греческим мифам, богиня любви и красоты Афродита воз­
никла из морской пены.
Морской призрак (с. 55).
—
Город, опустившийся
на дно моря, — мотив, нередко встречающийся в произведе­
ниях романтиков. Гейне высоко ценил разработку этого моти­
ва в стихотворении В. Мюллера «Винета». К этому же моти­
ву обращался и Э.-Т .-А. Гофман («Золотой горшок»).
Слава морю (с. 59). — Эти стихи связаны с эпизодом
из произведения греческого писателя V—IV вв. до н. э. Ксе­
нофонта «Анабасис». Ксенофонт рассказывает, как более
10-ти тысяч греческих солдат под руководством Кира Млад­
шего предприняли поход против персидского царя Артаксер­
кса и, потерпев в этом походе поражение, преодолевая не­
вероятные тяготы и препятствия, возвращались на родину.
Увидев наконец с горных вершин море, греки стали радостно
восклицать: «Таласса! Таласса!» («Море! Море!»)
Стр. 61. ...На челе Крониона.
—
Кронион (то есть
сын Кроноса) — второе имя Зевса, верховного бога греческо­
го Олимпа.
Эрихтон (г р е ч. миф.)
—
сын царя Дардана, облада­
тель драгоценных коней. Двенадцать жеребцов рождены ко­
былицами Эрихтона от Борея — бога ветра (см.: «Илиада»,
XX, 228—229).
Кастор и Полидевк (греч. миф.)
—
герои-близнецы,
сыновья Зевса, покровители моряков. Две последние строки
точно соответствуют тексту Гомера («Илиада», XI, 300).
Песнь океанид (с. 65).
—
Океаниды (греч.
миф.) — морские богини, дочери бога Океана.
Стр. 67. ...Среброногой супруги Пелея... — греческая бо­

301
гиня моря Фетида, супруга фессалийского царя Пелея и мать
героя Ахилла.
Ниоба (Ниобея; греч. миф.)
—
супруга царя Фив,
имевшая шесть сыновей и шесть дочерей. Гордясь своими
детьми, она осмелилась превозноситься над богиней Лето,
родившей только двоих. Аполлон и Артемида — дети Ле­
то — в отмщение за оскорбление, нанесенное их матери, по­
разили всех двенадцать детей Ниобеи, а саму ее превратили
в окаменевшую статую; с той поры она не перестает проли­
вать слезы.
Высокий титан — имеется в виду Прометей, принесший
людям огонь и прикованный к скале по приказанию Зевса.
Стр. 69.
. .. Это... боги Эллады, // Что когда-то радостно
правили миром... — В греческой мифологии боги борются за
власть, младшие боги отнимают владычество у старших.
... Блистающий пантеон...
—
Пантеон — у древних рим­
лян храм, посвященный всём богам.
Jupiter'Parricida (Юпитер Отцеубийца; лат.).
—
Юпи­
тер (римское название Зевса) убил своего отца Кроноса и
стал властвовать вместо него. Гейне постоянно называет
античных богов то их греческими, то римскими именами.
Юнола — верховная римская богиня, супруга Юпитера.
.. . Другая жезлом завладеть сумела...
—
Имеется в виду
пресвятая дева Мария, мать Христа.
Стр. 70. Venus Libitina (Венера Либитина; л а т.) .
—
Либитина, первоначально римская богиня погребения; была
отождествлена с Любентиной, богиней сладострастия, а
затем — с Венерой.
Стр. 74.
...Ганс и Гегель, турок и грек...
—
Эдуард Ганс,
приятель Гейне, известный философ-гегельянец и право­
вед, читал в Берлинском университете курс лекций «История
последних пяти десятилетий», на которые был наложен по­
лицейский запрет.
...Но той, что цветет в городе Бремен, / /В ратушном по -
гребке! — Этот погребок, все его бочки и его хозяин были опи­

302
саны в известной повести Гауфа «Фантасмагории в Бремен­
ском винном погребке», вышедшей в том же 1827 г.
Стр. 76. ...Нос мирового духа... — Иронический намек на
понятие абсолютного духа в философских концепциях Шел­
линга и Гегеля.
Психее (с. 110).
—
В романе римского писателя Апу­
лея «Золотой осел» содержится сказка «Амур и Психея»,
согласно которой Психея не должна была видеть своего воз­
любленного Амура. Когда она все же нарушила этот запрет,
Амур ее покинул.
Стр. 1111.
. .. Что ее зовут Лаурой...
—
Лаура — возлюб­
ленная итальянского поэта Петрарки, воспетая им в его «Со­
нетах» (1327—1348).
Фрау Метта (с. 112). — В этом стихотворении Гейне
воспроизводит сюжет баллады «Золотой рожок», переведен­
ной с датского Вильгельмом Гриммом и опубликованной им
в сборнике датских народных песен.
Стр. 120. Пришел, увидел, победил//Прелестных инозе­
мок.
—
Ироническое переосмысление ставших крылатыми
слов Юлия Цезаря, которые он якобы произнес после победы
в битве при Зеле (47 г. до н. э.).
.. . Пока наконец из высоких кругов... — После поражения
Наполеона в России прусский король Фридрих-Вильгельм III
весной 1813 г. призвал немцев подняться на борьбу против
наполеоновской оккупации.
.. .И
Кёрнера песни запели.
—
Теодор Кёрнер (1791—
1813) — известный немецкий поэт и драматург; в качестве
добровольца вступил в корпус стрелков майора Лютцова и
погиб от французской пули. В отряде Лютцова им были напи­
саны лучшие его песни, в которых он звал на борьбу против
французских захватчиков и которые его сделали наиболее
ярким поэтом Освободительной войны. Отрицая в целом по­
ложительное значение антинаполеоновского движения в Гер­
мании, Гейне не принял и поэзии Освободительной войны,
поэтому Кёрнер упоминается здесь в ироническом контексте.

303
Стр. 144 . Валькирии — в скандинавской мифологии бо­
гини войны, летящие над полями сражений.
Поле битвы при Гастингсе (с. 145). — В
1066 г.
норманнский герцог Вильгельм (стал историками именовать­
ся Вильгельм Завоеватель) разбил наголову при Гастингсе
армию короля англосаксов Гарольда II и, покорив Англию,
занял королевский престол.
К а р л I (с. 150). — В стихотворении осмысляется одно из
крупнейших исторических событий — английская буржуаз­
ная революция ХУП в., в ходе которой в 1649 г. был казнен
король Карл I и провозглашена республика. Как и в следу­
ющем стихотворении, здесь отражается острый интерес Гей­
не к проблеме революционного насилия, его твердая уверен­
ность в неизбежности свержения монархических режимов
народными массами.
Стр. 151. Мария-Антуанетта — французская королева,
дочь императрицы Марии-Терезии, с 1740 г. правив­
шей «Священной Римской империей»; в 1793 г., в куль­
минационный период Великой французской революции.
Мария-Антуанетта была гильотинирована по приговору
Конвента.
Стр. 152. Жан-Ж.ак Руссо (1712—1778), Вольтер (1694—
1778) — выдающиеся французские писатели и мыслители
эпохи Просвещения, чьи идеи подготовили французскую ре­
волюцию конца XVIII в.
П о м а р э (с. 154). —: Помарэ I — королева острова Таити
(1827—1877), ее именем называли знаменитую парижскую
танцовщицу из увеселительного заведения «Сад Мабиль».
рано умершую от туберкулеза. За остров Таити шла длитель­
ная борьба между французскими и английскими миссионе­
рами, на которую намекает Гейне во второй строфе и в ре­
зультате которой в 1843 г. Франция установила свой протек­
торат над островом.
Стр. 155. Так перед Иродом-царем...
—
Согласно еван­
гельской легенде, Иоанн Креститель за публичное обвинение

304
в безнравственности жены царя Ирода Иродиады был бро­
шен в тюрьму. Дочь Иродиады Саломея за свою пляску перед
Иродом на празднестве получила от него обещание выпол­
нить ее любое желание. По ее требованию ей была принесена
голова Иоанна Крестителя на блюде.
Стр. 156. Роз-Помпон — известная парижская танцов­
щица.
Бог Аполлон (с. 157). — В стихотворении выражено
горькое разочарование Гейне опошлением высоких идеалов
эллинства буржуазной действительностью.
Стр. 158. У ног красавца — девять жен...
—
Античного
бога света и поэзии Аполлона сопровождали девять муз, бо­
гинь искусств и наук (г р е ч. миф.) .
Парнас — священная гора, обиталище Аполлона и муз
(г р е ч. ми ф.). Монпарнас (ф р., букв.
—
«Гора Парнас») —
парижский квартал, населенный художниками, писателями.
Стр. 159. ...Внимал я струй Касталии...
—
Кастальский
ключ, источник поэтического вдохновения, бивший у подно­
жия Парнаса.
.. .Сквозь лавры Дафна на меня... — Нимфа Дафна бежа­
ла от преследовавшего ее Аполлона, за что была превраще­
на в вечнозеленый лавр (гр е ч. ми ф.) .
Стр. 160. В одеяние бегинок...
—
Бегинки — монахини
средневековых женских монашеских общин, получивших
название по имени их основателя, Ламберта ла Бега (XII в.) .
Стр. 161. Грахт — соединительный канал между портом
и складами, верфями и т. д.
Тарбк и ломбер — карточные игры.
Стр. 162. Пикельгеринг (букв.
—
«копченая селед­
ка») — комический персонаж народного балагана типа Пет­
рушки.
Олоферн, Давид — библейские персонажи; часто фигу­
рировали в ярмарочных представлениях.
Золотой телец (с. 162).
—
Стихотворение написано
по мотивам библейской легенды, согласно которой древние

305
евреи вопреки учению Моисея отлили золотого тельца и воз­
вели его в религиозный культ.
Король Ричард (с. 163). — Ричард Львиное Сердце,
король Англии (1189—1199), возвращаясь из крестового по­
хода переодетый пилигримом, был узнан и заключен своим
врагом Леопольдом VI Австрийским в замок Дюрренштейн,
где и находился с 1192 по 1194 г.
Пфальцграфиня Ю тт а (с. 165). —
Стихотворе­
ние написано по мотивам народной песни, опубликованной в
сборнике Арнима и Брентано «Волшебный рог мальчика».
Мавританский царь (с. 166). — Фердинанд II, ко­
роль Арагона, в 1469 г. женился на Изабелле, королеве Кас­
тилии. В 1492 г. объединившиеся королевства, захватив Гра­
наду, изгнали мавров из Испании. Именно об этом эпизоде и
повествует стихотворение Гейне. Боабдил (Абу Абдалла
эль-Шакир) — последний король Гранады. Алъпухара — го­
ристая местность под Гранадой. Дуэро — река на юге Испа­
нии.
Над Альгамброй оскверненной... — Альгамбра — дворец
мавританских королей близ Гранады, один из шедевров
арабского зодчества XIII—XIV вв.
Стр. 171 . Фирдуси (Фирдоуси; 960—1030) — великий
ирано-таджикский поэт, автор монументального эпоса «Шах-
наме» («Книга царей»; 1010), посвященного истории Ирана.
Стр. 172 . Фарсистан— древний Иран.
...Первозданный свет Ирана...
—
Намек на содержащу­
юся в «Шах-наме» полемику с официальной религией Кора­
на, которая вытеснила древнеперсидский культ бога Аня.
Коран интерпретируется у Гейне как мрачный символ по­
рабощения Ирана арабами в 636—651 гг.
Стр. 173. Гасна — древний город на северо-востоке Аф­
ганистана.
Стр. 174 .
. .. Царь от головы до ног. — Скрытая цитата из
трагедии Шекспира «Король Лир» (IV, 6).
Стр. 175. Анзари — придворный поэт шаха Магомета.

306
Тус — город, близ которого родился Фирдоуси.
Стр. 177 . «Ля-иль-ля иль алла! » — «Нет бога кроме бога! »
(ара б.), формула Корана.
Испанские Атриды (с. 184).
—
Стихотворение
написано по мотивам эпизода из средневековой истории Ис­
пании. Атриды — потомки Атрея, над которым тяготело
проклятие богов (гр еч. ми ф.). История Атридов полна
кровавых событий.
В лето тысяча и триста / / Восемьдесят три...
—
Гейне
ошибочно указывает дату; Энрике II умер в 1379 г.
Локу ста — легендарная изготовительница ядов в Древ­
нем Риме.
Стр. 185. Диего Альбукерке — воспитатель короля Пед­
ро, затем его министр.
Калатрава — рыцарский орден, основанный в 1158 г. в
Испании для обороны замка Калатрава от мавров.
Донна Фома.
—
Гейне шутливо вводит в повествование
римскую богиню молвы, сплетен, пересудов.
Стр. 190. Валтасаров пир.
—
См. также стихотворение
«Валтасар» (с. 5 наст. изд.).
Стр. 193. Церера — древнеримская богиня плодородия.
Прозерпиночка — дочь Цереры Прозерпина.
Стр. 194. Сенешаль (ф р.)
—
управитель королевского
двора.
Стр. 199. Как Геллерт...
—
Принц Генрих Прусский в
1768 г. подарил заболевшему поэту Кристиану Геллерту
(1715—1769) коня для верховых прогулок.
Стр. 206. ...не все умны, как Флакк...
—
Римский поэт
Гораций Флакк, участвовавший в битве при Филиппах (42 г.
до н. э .), бежал с поля боя.
Стр. 207. Не в честь ли Гёте пир? — В 1849 г. широко
праздновалось столетие со дня рождения Гете.
Зонтаг Генриетта — известная певица; после двадцати­
летнего перерыва вернулась в 1849 г. на сцену.
А Лист? — Известный венгерский композитор и пианист

307
Ференц (Франц) Лист (1811—1886) в конце 40-х гг. перешел
в католичество.
. .. царской иль кроатской пикой.
—
Венгерская револю­
ция была подавлена казачьими частями русской царской ар­
мии и кроатскими реакционерами.
. . .И шпагу он не вынет из комода.
—
Во время триум­
фальных гастролей в Венгрии Листу была торжественно
вручена драгоценная шпага.
Стр. 208. С быком вступил в союз медведь... — Под быком
Гейне имеет в виду Австро-Венгрию, под медведем — Рос­
сию.
Диспут (с. 211).
—
Стихотворение демонстрирует
иронически-отрицательное отношение Гейне к любым рели­
гиозным вероисповеданиям. В средневековой Европе было
принято проводить диспуты, подобные описанному.
Стр. 214. Бланш Бурбон (донья Бланка), Педро Жесто­
кий. — См. стихотворение «Испанские Атриды» (с. 184).
Стр. 222. Левиафан — по .библейской легенде, гигантская
рыба, мясом которой в день Страшного суда насытятся пра­
ведники.
Стр.223. «Мишна»—частьТалмуда.
Стр. 224. «Таусфес-Ионтоф» — комментарий к «Миш-
не».
Корей (точнее: Кора) — по библейской легенде, воз­
главил заговор против Моисея, за что и был поглощен
землей.
Стр. 225. Буду я, как Мириам...
—
Мириам (Мариам) —
в Библии сестра Моисея, от радости плясала после чудесно­
го перехода евреев через Красное море.
Стр. 228. ...И с ними гений Джакомо... — Имеется в виду
Джакомо Мейербер (1791—1864) — известный композитор,
служивший для Гейне мишенью частых и несправедливых
нападок.
Невольничий корабль (с. 231).
—
На близкий
сюжет написаны стихотворение Беранже «Негры и марио­
нетки» и новелла Мериме «Таманго».

308
Суперкарго — уполномоченное лицо, сопровождающее
коммерческий груз на корабле и ответственное за его до­
ставку.
Стр. 236. ...Сказал поэт Альбиона. — Альбион — Англия.
Цитируется драма Шекспира «Венецианский купец» (V, 1).
Афронтенбург(с. 236). — Заглавие — словообразо­
вание Гейне; в переводе на русский язык— «Замок оскорбле­
ний». Имеется в виду загородная вилла близ Гамбурга,
принадлежавшая дяде поэта, крупному банкиру Соломону
Гейне, где в молодости на долю поэта выпало немало горь­
ких унижений.
Стр. 237. ...От старого брюзги Борея. — Борей — бог се­
верного ветра (греч. миф.); здесь имеется в виду Соло­
мон Гейне.
Стр. 244 . Нетшер Каспар (1639—1684) — голландский
художник.
Стр. 246. ...Иокасты сын и Лайя — имеется в виду царь
Эдип, который разгадал загадку сфинкса, после чего чудови­
ще рухнуло со скалы и погибло (греч. ми ф.) .
Стр. 252. Ксантупа — намеренное шутливое искажение
имени Ксантипы, жены древнегреческого философа Сократа,
известной своей сварливостью.
Стр. 253. Малибран — знаменитая французская пе­
вица.
Рубини, Марио, Тамбурини — итальянские певцы.
Стр. 255. Авалун — остров фей в скандинавской мифо­
логии.
1649 —1793 — ???? (с. 260).
—
Резкость, с которой
здесь Гейне высказывает мысль о неизбежности уничтоже­
ния монархического строя, еще раз свидетельствует о поли­
тическом радикализме поэта даже в последние годы его
жизни. 1649 г. — год казни Карла I (см. примеч. к с. 150). Луи
Капет -г - король Франции (Людовик XVI), был казнен в
1793 г. Мария-Антуанетта — его жена.
Ослы- избиратели (с. 261).
—
Сатира на Франк­

309
фуртское национальное собрание, избравшее в 1848 г. импер­
ского правителя и тем самым предавшее революцию 1848 г.
Стр. 269. Тантал — царь фригийцев (г р е ч. миф.) . За
то, что выдал тайны богов, был осужден в царстве мертвых
на вечные муки голода и жажды: стоя по горло в воде, он
не мог напиться и не мог достать плоды, свисающие над во­
дой.
Стр. 270. Голубой цветок. — В романе немецкого роман­
тика Новалиса «Генрих фон Офтердинген» символизирует
познание всех таинств бытия; вскоре после публикации ро­
мана (1802) на длительное время стал универсальным роман­
тическим символом стремления к бесконечному, к непознан­
ному; Гейне прибегает к этому символу в ироническом
смысле.
Стр. 273. Зигфрид — герой древнегерманского эпоса
«Песнь о Нибелунгах»; выкупавшись в крови убитого им
дракона, стал неуязвим. Но во время купания у него между
лопатками прилип листок липы, и в это незащищенное место
ему нанес предательский смертельный удар Хаген.
А. Дмитриев

310
СОДЕРЖАНИЕ
КНИГ А
ПЕСЕН
ЮНОШЕСКИЕ
СТРАДАНИЯ
«Колыбель моих страданий...» Перевод В. Левина................. 3
Гренадеры. Перевод М. Михайлова.......................................
4
Валтасар. Перевод М. Михайлова................................................. 5
«Разубранному в золото чурбану...» Перевод В. Левина . . 7
ЛИРИ ЧЕ СКО Е
ИНТЕРМЕЦЦО
«Чудесным светлым майским днем...» Перевод
В. Зоргенфрея ................................................................................ 8
«Я в чашу лилии белой...» Перевод В. Зоргенфрея................ 8
«На крыльях песни, подруга...» Перевод В. Левина................. 9
«Поднявшись над зеркалом Рейна...» Перевод В. Левина . 10
«На глазки возлюбленной моей...» Перевод В. Коломий­
цева ....................................................................................................10
«Ангел мой, я жду ответа...» Перевод В. Левина....................11
«Как из пены волн рожденная...» Перевод М. Михайлова . 12
«Я не сержусь: простить достало сил...» Перевод
И. Анненского
............................................................................ 12
«Рокочут трубы оркестра...» Перевод С. Маршака .... 12
«Отчего весенние розы бледны...» Перевод В. Левина ... 13
«Они наплели немало...» Перевод В. Коломийцева................ 13
«И розы на щечках у милой моей...» Перевод М. Михай­
лова ....................................................................................................14
«На севере диком стоит одиноко...» Перевод М. Лермон­
това ................................................................................................... 14
«Из муки моей нестерпимой...» Перевод В. Зоргенфрея . .15
«Надев сюртучки побогаче...» Перевод Ал. Дейча....................15
«Юноша девушку любит...» Перевод Л. Гинзбурга .... 16
«Из старых сказок машет...» Перевод В. Левина................ 16
«Они меня истерзали...» Перевод Ап. Григорьева....................17
«На щечках твоих румянец...» Перевод В. Левина ..... 18

311
«Двое перед разлукой...» Перевод С. Маршака....................... 18
«За столиком чайным в гостиной...» Перевод С. Мар­
шака
................................................................................................ 19
«Мне сон старинный приснился опять...» Перевод В. Зор­
генфрея ............................................................................................. 19
«Во сне я горько плакал...» Перевод В. Зоргенфрея............. 20
ВОЗВРАЩЕНИЕ
НА
Р ОДИНУ
«Не знаю, что стало со мною...» Перевод В. Левика.............. 21
«Печаль, печаль в моем сердце...» Перевод В. Левика ... 22
«По роще брожу я, рыдая...» Перевод А. Ревича....................23
«Когда мне семью моей милой...» Перевод В. Левика ... 23
«Красавица рыбачка...» Перевод В. Левика........................... 24
«Когда твоим переулком...» Перевод В. Левика....................... 25
«На пасмурном горизонте... «Перевод В. Левика................ 25
«Город уснул, я брожу одиноко...» Перевод В. Левика ... 26
«Сменяются поколенья...» Перевод В. Левика....................... 26
«Что нужно слезе одинокой?..» Перевод В. Левика .... 27
«Любовь, толкуют люди...» Перевод В. Левика........................ 27
«Неужели ты ни разу...» Перевод П. Вейнберга....................28
«Пока изливал я BäM скорбь и печали...» Перевод В. Ле­
вика ................................................................................................... 28
«Не подтрунивай над чертом...» Перевод С. Маршака . . . .29
«Мы были совсем еще дети...» Перевод Р. Дубровкина ... 29
«Я как-то грустно-беспокоен...» Перевод Т. Силъман ... 30
«Как из тучи светит месяц...» Перевод В. Левика.................... 31
«Довольно! Пора мне забыть этот вздор!..» Перевод
A. К. Толстого.................................................................................32
«Хотелось, чтоб вместе мы были...» Перевод П. Карпа . . . 32
«У вас вечеринка сегодня...» Перевод Ал. Дейча....................... 33
«Хотел бы в единое слово...» Перевод Л. Мея....................... 34
«Кто впервые в жизни любит...» Перевод В. Левика .... 34
«С тобою в ночном дилижансе...» Перевод А. Ревича .... 35
«И если ты станешь моей женой...» Перевод В. Левика . . 35
«К плечу белоснежному милой...» Перевод Ç. Маршака . 35
«Трубят голубые гусары...» Перевод С. Маршака.................... 36
«Я и сам в былые годы...» Перевод Л. Мея..............................36
«Ах, опять тот взор, что прежде...» Перевод В. Левика ... 37
«Кричат, негодуя, кастраты...» Перевод С. Маршака .... 37
«Яспервых же слов, поулыбкё, по взглядам...» Перевод
B. Левика..........................................................................................38

312
«Вечереет. Поздним летом...» Перевод В. Левина....................38
«В сердце боль, устали ноги...» Перевод В. Левина................ 39
«Где, скажи мне, та, чью прелесть...» Перевод В. Левина . 39
ИЗ
«ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ГАРЦУ»
1824
Пролог. Перевод Ал. Дейча...................
40
СЕ ВЕРН ОЕ
МО РЕ
1825—1826
Ц икл
первый
Венчание. Перевод Г. Ратгауза........................................................ 41
Сумерки. Перевод П. Вейнберга.................................................... 42
Закат солнца. Перевод М. Михайлова...........................................43
Ночь на побережье. Перевод С. Ошерова.................................... 45
Посейдон. Перевод М. Михайлова.................................................. 48
Признание. Перевод М. Михайлова.............................................. 49
Ночью в каюте. Перевод В. Разумовского.................................51
Буря. Перевод В. Левина.................................................................. 53
Морская тишь. Перевод М. Михайлова....................................... 55
Морской призрак. Перевод М. Михайлова . . . ’. .. ... ... ... ... ... .. 5 5
Очищение. Перевод П. Карпа.....................................................58
Цикл
вт орой
Слава морю. Перевод В. Левина.................................
59
Гроза. Перевод М. Михайлова........................................................ 61
Кораблекрушение. Перевод Ф. Тютчева.................................... 62
Закат солнца. Перевод Г. Ратгауза........................................ ... . 63
Песнь океанид. Перевод М. Михайлова....................................... 65
Боги Греции. Перевод С. Ошерова................................................. 68
Вопросы. Перевод Ю. Очиченко ..................................................... 72
Феникс. Перевод М. Михайлова.....................................................72
В гавани. Перевод С. Ошерова................................................. 74
Эпилог. Перевод П. Карпа.................................................................. 76

313
НОВЫЕ
СТИХОТВОРЕНИЯ
НО ВАЯ
ВЕСНА
«В белый сад выходишь утром...» Перевод В. Левика. ... 77
«Счастьем девственным томимы...» Перевод В. Левика . . 78
«Зазвучали все деревья...» Перевод В. Левика.......................... 78
«И эта истома, и звон колокольный...» Перевод В. Левика . 79
«Весны синеют очи...» Перевод Т. Сильман..............................79
«В глазах твоих синих-синих...» Перевод Т. Силъман ... 80
«Снова в сердце жар невольный...» Перевод В. Левика . . 80
«Как гвоздйки знойно дышат!..» Перевод А. Мушниковой . 81
«Сон ли прежний я лелею...» Перевод В. Левика....................82
«Поцелуй, что взят во мраке...» Перевод М. Павловой . . 82
«Жил-был король суровый...» Перевод Е. Книпович ... 83
«Прошедшего смутный облик...» Перевод Р. Дубровкина. . 83
«Видел я, как в чаще леса...» Перевод М. Павловой................ 84
«Утром шлю тебе фиалки...» Перевод В. Коломийцева .» .
.
85
«Вы, право, не убили...» Перевод В. Левика............................. 85
«О, не бойся, что пред всеми...» Перевод В. Левика................ 85
«Ночь ли, день ли — все ликует...» Перевод В. Левика ... 86
«Бродят звезды-златоножки...» Перевод В. Левика................ 87
«Весна грустит; глядят с кручиной...» Перевод
A. Шкаффа...................................................................................... 87
«Я вновь мучительно оторван...» Перевод В. Левика .... 88
«Надежды расцветают...» Перевод В. Левика.......................... 88
«Небо старцем красноглазым...» Перевод А. Шкаффа . . 89
«Влачусь по свету желчно и уныло...» Перевод В. Левика . 89
«Осень. Пал туман на долы...» Перевод В. Левика.................... 90
РАЗ НЫЕ
Серафина
«Поздно вечером брожу я...» Перевод В. Левика....................... 90
«На пустынный берег моря...» Перевод В. Левика....................91
«С каким любопытством чайка...» Перевод В. Левика . . 91
«Она, как серна, от меня...» Перевод В. Левика....................... 92
«Блещут маленькие звезды...» Перевод В. Левика .... 93
«Тени, тени — всё для тлена...» Перевод В. Левика .... 94
«Девица у причала...» Перевод В. Левика . . ....................... 95
«На черных ветрилах летит мой корабль...» Перевод
B. Левика......................................................................................... 95

314__
Анж ели ка
«Взыскан я улыбкой бога...» Перевод В. Коломийцева ... 95
«Ты быстро шла, но предо мною...» Перевод А. Майкова . . 96
«Закрыв глаза ей, алый рот...» Перевод В. Коломийцева. . 96
«В час, когда любовниц милых...» Перевод М. Фромана . . 97
«Не отвергай! Пусть жар погас...» Перевод В. Левика ... .97
«Эта масленица страсти...» Перевод А. Мейснера................ 98
Горт е нзия
«Был когда-то я уверен...» Перевод Н. Григорьевой ... 99
«Зреет яблоко на древе...» Перевод Н. Григорьевой................ 99
«Недолгим счастьем, милый друг...» Перевод Н. Григорь­
евой .........................................................................................
100
Кларисса
«Ты не внемлешь пылким клятвам...» Перевод
Е. Аксельрод...................................................................................100
«Все слишком поздно — вздох твой встречный...»
Перевод Е. Аксельрод ........................................................... 101
Иоланта
и
Мария
«Эти дамы понимают...» Перевод В. Левика............................. 101
«Юность кончена. Приходит...» Перевод В. Левика .... 102
«Тенью мрачною, густою...» Перевод Д. Горфинкеля . . . 102
На
чужбине
«Из края в край твой путь лежит...» Перевод М. Михай­
лова ................................................................................................... 103
«Был у меня когда-то край родной...» Перевод В. Разу­
мовского ......................................................................................... 104
РОМАНСЫ
Anno 1829. Перевод В. Левика........................................................ 104
Anno 1839. Перевод М. Лозинского.............................................. 105
Рыцарь Олаф. Перевод Е. Книпович........................................... 107

315
Психея. Перевод С. Маршака........................................................ 110
Незнакомка. Перевод П. Карпа.......................................
110
Фрау Метта. Перевод В. Левина.................................................. 112
OLLEA
Странствуй! Перевод С. Маршака.............................................. 114
Старинная песня у камина. Перевод Л. Гинзбурга.................115
Напрасное томление. Перевод Т. Силъм,ан................................. 116
Ангелы. Перевод А. Ревича............................................................ 117
СОВРЕМЕННЫЕ
СТИХОТВОРЕНИЯ
Доктрина. Перевод Ю. Тынянова.................................................. 118
Предостереженье. Перевод 3. Морозкиной..............................118
Тайна. Перевод В. Левина............................................................... 119
Тамбурмажор. Перевод А. Мушниковой................................. .119
Жизненный путь. Перевод В. Левина........................................ 122
Вот погодите! Перевод Ал. Дейча.............................................. 122
Ночные мысли. Перевод М. Михайлова.................................... 123
ДОПОЛНЕНИЯ
1812—1831
Любовная жалоба. Перевод В. Зоргенфрея....................... 125
Урок. Перевод В. Зоргенфрея........................................................ 127
«Не верую я в небо...» Перевод Ю. Тынянова.......................... 127
«Цветы к лучезарному солнцу...» Перевод А. Ревича . . . 128
«Исходя печалью нежной...» Перевод А. Ревича . . . 128
«Кто память у сердца отнимет...» Перевод П. Карпа . . . 129
«Узы дружбы, пыл сердечный...» Перевод В. Зоргенфрея .129
«Весь день о ней я тосковал...» Перевод В. Зоргенфрея . 130
«Ты губы в кровь искусала мне...» Перевод В. Зорген­
фрея ................................................................................................ 131
«Когда ты раскрыла объятья — о боги!..» Перевод
> В. Левина..........................................................................................131
«Меня ты, крошка, не конфузь...» Перевод В. Зорген­
фрея .......................
131
«Ты красива, ты богата...» Перевод В. Левина.........................131
«Поля и леса зеленеют...» Перевод В. Зоргенфрея .... 132
«Пробудись, мечта былая...»Перевод А. Ревича...................... 133

316
«В серый плащ укрылись боги...» Перевод В. Левика . . . 134
«На небе полная луна...» Перевод А. Мейснера.................... 135
«Был месяц март, когда любовь...» Перевод В. Зорген­
фрея ................................................................................................ 135
«Я много творю песнопений...» Перевод В. Левика .... 136
«Когда с любимой мы вдвоем...» Перевод В. Левика .... 136
«Моим бы песням нежным...» Перевод В. Зоргенфрея . . 137
«Когда подступает волшебный миг...» Перевод В. Зорген­
фрея ................................................................................................ 137
«Если ты связан интимно с дамой...» Перевод М. Фро-
мана.................................................................................................... 138
«Вновь с истерзанной душою...» Перевод А. Энгелъке . . 138
«Храни вас господа забота...» Перевод П. Вейнберга .... 139
«Весь день я в усладах небесных провел...» Перевод
В. Левика ...................................................................................... 139
Пригрезившееся счастье. Перевод В. Левика.......................... 140
Уходящее лето. Перевод В. Левика.............................................. 140
К Дженни. Перевод Л. Гинзбурга.......................
141
«Что за роскошь, соразмерность...» Перевод П. Быкова . 142
«Звезды глаз в красе смертельной...» Перевод Д. Щедро­
вицкого ............................................................................................. 143
«Зазвенело в песне звонкой...» Перевод М. Фромана . . . 143
РОМАНСЕРО
Валькирии. Перевод Л. Гинзбурга................................................. 144
Поле битвы при Гастингсе. Перевод А. Блока
и Е. Книпович............................................................................ 145
Карл I. Перевод 3. Морозкиной.............................................. 150
Мария-Антуанетта. Перевод Л. Гинзбурга..............................151
Помарэ. Перевод М. Павловой........................................................ 154
Бог Аполлон. Перевод В. Левика................................................. 157
Золотой телец. Перевод Л. Пеньковского.................................. 162
Король Ричард. Перевод 3. Морозкиной.................................... 163
Азр. Перевод М. Павловой...............................................................164
Пфальцграфиня Ютта. Перевод М. Замаховской............. 165
Мавританский царь. Перевод В. Левика.................................... 166
Жоффруа Рюдель и Мелисанда Триполи. Перевод В. Ле­
вика ................................................................................................... 168
Поэт Фирдуси. Перевод В. Левика.............................................. 171
Лесное уединение. Перевод В. Ещина....................................... 178
Испанские атриды. Перевод В. Левика .....................................184

317
Семейное счастье. Перевод Л. Гинзбурга................................. 195
Теперь куда? Перевод Л. Гинзбурга........................................... 195
Гарантия. Перевод А. Оношкович-Яцыны..............................196
Старая роза. Перевод В. Левина................................................. 197
Аутодафе. Перевод В. Костомарова........................................ 198
Лазарь
Ход жизни. Перевод В. Левина....................
199
Оглядка. Перевод Л. Гинзбурга........................................... 199
Воскресение из мертвых. Перевод В. Левина................. 200
Охладелый. Перевод В. Левина........................................... 201
Погибшие надежды. Перевод В. Левина.......................... 202
День поминовенья. Перевод Н. Зиминой....................... 203
Свидание. Перевод В. Левина.............................................. 204
Госпожа Забота. Перевод Р. Дубровкина.......................... 205
В октябре 1849. Перевод В. Левина.................................... 206
Дурной сон. Перевод Р. Дубро'внина ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... 208
Она погасла. Перевод И. Елина.............................................. 209
Enfant perdu. Перевод В. Левина..................................... 210
Диспут. Перевод Ал. Дейча........................................................... 211
СТИХОТВОРЕНИЯ
1853 И 1854
ГО ДОВ
Алкая покоя. Перевод Ю. Тынянова........................................... 227
Тело и душа. Перевод Е. Дмитриевского................................. 228
Красные туфли. Перевод Ю. Тынянова................................. 229
Невольничий корабль. Перевод В. Левина............................. 231
Афронтенбург. Перевод В. Левина.............................................. 236
К Лазарю
I. «Брось свои иносказанья...» Перевод М. Михай­
лова ......................................................................................... 239
II. «Висок мой вся в черном госпожа...» Перевод
М. Т орловского.................................................................. 240
III. «Как медлит время, как ползет...» Перевод В. Ле­
вина ......................................................................................... 241
IV. «Цветами цвел мой путь весенний...» Перевод
В. Левина ............................................................................ 241
V. «Я знал их в радости и в горе...» Перевод В. Ле­
вина ......................................................................................... 242
VI. «Ты девушкой была изящной, стройной...» Пере­
вод Л. Гинзбурга............................................................... 243
VII. «Да, ты оправдана судом...» Перевод В. Лё ­
вина ............................................................................. ... 244

318
VIII. «Был молнией, блеснувшей в небе...» Перевод
М. Замаховской..................................................
245
IX. «Образ сфинкса наделен...» Перевод О. Чюминой . 245
X. «Три пряхи сидят у распутья...» Перевод М. Тар-
ловского ............................................................................... 246
XI. «Меня не тянет в рай небесный...» Перевод В. Ле­
вика ......................................................................................... 247
Стрекоза. Перевод Р. Дубровкина................................................. 248
Вознесение. Перевод Л. Пеньковского....................................... 250
Рожденные друг для друга. Перевод Е. Дмитриевского . .254
Капризы влюбленных. Перевод В. Левицкого....................... 255
ДОПОЛНЕНИЯ
1848—1856
Михель после Марта. Перевод В. Левика.................................258
1649—1793—???? Перевод В. Левика...........................................260
Ослы-избиратели. Перевод И. Миримского.......................... 261
Бродячие крысы. Перевод В. Левика........................................... 264
Песнь Песней. Перевод В. Левика................................................. 266
Цитрония. Перевод В. Левика........................................................ 267
Крик сердца. Перевод В. Левика................................................. 271
Где? Перевод И. Елина..................................................................... 271
«Да не будет он помянут!..» Перевод Ю. Тынянова.............. 272
«В диком бешенстве ночами...» Перевод Л. Руст................... 273
«Мой день был ясен, ночь моя светла...» Перевод В. Ле­
вика ................................................................................................ 274
«Вечность, ох, как ты долга!..» Перевод М. Тарловского . . 274
«Час за часом, дни и годы...» Перевод Л. Руст....................... 275
«В мозгу моем пляшут, бегут и шумят...» Перевод В. Ле­
вика ................................................................................................ 275
«Землю губит злой недуг...» Перевод В. Левика................... 278
«Завидовать жизни любимцев судьбы...» Перевод В. Ле­
вика ....................................................................................................279
Аллилуйя. Перевод А. Мушниковой...........................................281
Целимена. Перевод В. Левика........................................................ 284
«Ни увереньями, ни лестью...» Перевод М. Тарлов­
ского ................................................................................................ 284
«В часах песочная струя...» Перевод В. Левика................... 285
Прощание. Перевод Д. Минаева..................................................... 285

319
«Цветы, что Матильда в лесу нарвала...» Перевод
В. Левика..................................................................
286
«Как твой пастух, немалый срок...» Перевод В. Левина . 287
«Приходит смерть. Теперь скажу я...» Перевод Ал. Возне­
сенского ..........................................................................................288
«Я разум твой приворожил...» Перевод Р. Дубровника . . 289
Лотос. Перевод В. Левина.................................................................. 290
«Вместо дел — засилье слова!..» Перевод М. Тарловского . 290
«Пытай меня, избей бичами...» Перевод В. Левина................ 291
Мушке. Перевод В. Левина........................................................... 292
Примечания А. Дмитриева................................................. 299

Гейне
Г.
Г29
Стихотворения: Пер. с нем./Сост. и примеч. А. Дмит­
риева.
—
М.: Худож. лит., 1985.
—
319 с. (Классики
и современники. Поэтич. б -ка)
В
книгу
вошли
избранные
стихотворения
кру п нейшего
немецкого
поэта
XIX века Генриха Гейне (1797—1856).
_
4703000000-185
о,
ББК84.4Г
Г
028(01)-85- - -- - -- 149’85
И
(Нем)
КЛАССИКИ
И
СОВРЕМЕННИКИ
Поэтическая библиотека
ГЕНР ИХ
ГЕЙНЕ
Стихотворения
Редактор
М.
Ваксмахер
Художественный
редактор
В.
Серебряков
Технический
редактор
Л.
Вецкувене
Ко р ректо ры
Н.
Г риши на,
Е.
Ивасюк
ИБ
No
3707.
Сдано
в
набор
20.07.84.
Подписано
в
печать
20.04.85.
Формат
70X 100у32 .
Бумага
офс ет.
No
2.
Гарнитура
«Эксцельсиор».
Пе­
ч ать
офсетная.
Усл.
печ.
л.
12,96.
Усл .
кр.-отт. 26,24. Уч.-изд.
л.
12,07. Тираж 500 000
экз. (2- й завод 250 001—500000). Изд.
No
1-1718 .
Заказ
966. Цена 1
р.
Ордена
Трудового
Кра сно го
Знам е ни
издательство
«Художествен­
ная
литература».107882,ГСП,
Мос к ва,
Б-78, Ново-Басманная, 19.
Ордена
Трудового
Кра сно го
Знамени
Ка л ининский
пол и гр аф ичес­
кий
комбинат
Союзполиграфпрома
при
Государственном
комитете
СССР
по
делам
издательств,
полиграфии
и
к ниж ной
торгов ли.
Калинин,
пр.
Ленина,5

Поэтическая
библиотека
U