ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
ЛИТЕРАТУРНАЯ
ОРГАН ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА	A	fWl ▲
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР Д	И J I
№ 36 (2299)	Вторник, 3 сентября 1946 г.	Цена 45 коп.
Слава великому
советскому народу—
народу-победителю!
^^вмввввмивяявяияиияииииивяиивтявииимииишииитявяииияв
За большевистскую идейность!
В постановлении ЦК ВКП(б) вт 14 авгу-
ста 1946 года указывается, что «Ерав-
ление Союза советских писателей и, в ча-
стности, его председатель т. Тихонов не
приняли никаких мер к улучшению жур-
налов «Звезда» и «Ленинград» и не толь-
ко не вели борьбы с вредными влияниями
Зощенко, Ахматовой и им подобных несо-
ветских писателей на советскую литерату-
ру, но даже попустительствовали проник-
новению в журналы чуждых советской ли-
тературе тенденций и нравов». В словах
этих дана исчерпывающая оценка серьез-
нейших ошибок, допущенных правлением
Союза писателей.
Факты из практики ленинградских жур-
налов показывают, что, пользуясь ослаб-
лением внимания к идейно-творческим воп-
росам со стороны нынешнего руководства
Союза писателей, пользуясь попуститель-
ством руководства ОСП, чуждые, враждеб-
ные советскому народу «-творения» и «тео-
рии» стали находить доступ в печать, не
ход в 1943 году е* книги стихов зачислял-
ся в актив советской плозии.
Это протаскивание вредной, упадочни-
ческой поэзии А. Ахматовой не могло не
сказаться отрицательным образом на твор-
честве некоторых начинающих молодых
ПОЭТОВ.
Забыв горьковскую традицию—постоян-
ной, серьезной помощи молодым, руковод-
ство Союза предоставило дело воспитания
молодых поэтов самотеку.
Правление ОСП1 никак не реагировало и
на то, что в московских журналах печата-
лись произведения низкого идейного и ху-
дожественного уровня. В журнале «Ок-
тябрь» была помещена идейно несостоя-
тельная, художественно слабая повесть
Т. Веледницкой «Солнце с востока», в
«Огоньке» появились пошлые антихудо-
жественные рассказы Кнорре, Порфирьева,
Королькова, печаталась халтурная прик-
люченческая повесть Райтопова «Ровно в
пол ночь».
встречая своевременного и решительного
отпоре.
Президиум Союза писателей, равно как
и председатель правления ССП Н. Тихо-
нов, оказались бездеятельными тогда, ког-
да нужно было в зародыше искоренить все-
то, что в своем развитии привело к явле-
ниям, отмеченным в постановлении ЦК.
Тем самым руководство Союза не вы
полнило своей основной задачи, оно не
стало идейно-творческим центром, направ-
ляющим развитие литературы, хотя в его
руках были огромные средства воздейст-
вия на литературу в виде газет, журна-
лов, издательств.
Руководство Союза писателей проявляло
недопустимое равнодушие к труду литера-
торов, не помогало их идейно-творческому
росту. С безмятежным спокойствием отно-
сился президиум Союза писателей ко мно-
гим явлениям литературной жизни, живо
волнующим нашу общественность. Вред-
ная, безграмотная статья Ф. Панферова
«О черепках и черепушках» получила от-
пор всей прессы, а президиум так и не
у юс ужился собрать писателей и опреде-
лить свое отношение к этому выступле*
нию Ф. Панферова. Критика отмечает
серьезную творческую неудачу Вс. Ивано-
ва, написавшего роман «При взятии Бер-
лина». Руководство Союза писателей ни-
чего не сделало, чтобы уяснить причину
этой неудачи.
Стало уже традицией, что руководители
Союза, если и реагируют на определенные
явления литературной жизни, то всегда с
большим опозданием и не выступают сами
инициаторами идейно-творческих обсужде-
ний. С опозданием,’-уже после того, как
печать дала должную оценку мерзко-к.те-
вртнической повести Зощенко «Перед вос-
ходом солнца», президиум провел обсужде-
ние этого «сочинения» Зощенко.
Призванное быть носителем боевого
идейно-творческого большевистского нача-
ла в литературе, руководство ОСП на де-
ле проявило робость, непоследователь-
ность, тем самым открывая в оценке яв-
лений литературы дорогу антинародным
тенденциям, аполитичности, безыдейности,
попустительствуя пошлякам и пасквилян-
там вроде Зощенко, пропагандируя реак-
ционно-салонную поэзию Ахматовой.
Принципиальный идейный подход к про-
изведениям был подменен беспринципным,
обывательским, продиктованным интереса-
ми кумовства и приятельства.
Все это настойчиво требует немедлен-
ной перестройки руководства литературой,
внесения свежего, боевого начала в дея-
тельность правления и президиума Союза
писателей, изменения форм работы.
Нетерпимо впредь равнодушие руковод-
ства Союза писателей к тому, что происхо-
дит в вверенных ему журналах и изда-
тельствах. Ведь, яе только в Ленинград-1
ских журналах и издательствах имело ме-
сто предоставление страниц «таким пошля-
кам и подонкам литературы, как Зощенко»: '
пошлая стряпня Зощенко печаталась и в '
ряде московских журналов и газет, совсем
недавно в массовой библиотечке журнала
«Огонек» вышла книжка Зощенко, вклю-
чавшая и пасквиль «Путешествие обезья-
ны».
Декадентски-эстетские, упадочнические
стихи Ахматовой находили гостеприимный
прием и на страницах московских газет и
журналов. В частности, «Литературная
газета» в ноябре 1945 года опубликовала
интервью с Ахматовой и ее портрет. В жур-
нале «Знамя» (редактор В. Вишневский)
был напечатан цикл стихов Ахматовой, и
кроме того в последнее время три автора
—Л. Крупеников, В. Соловьев и, наконец, в
последнем, седьмом номере журнала А.
Лейтес — угоднически включали Ахмато-
ву в число передовых представителей со-
ветской поэзии, а в статье А. Лейтеса вы-
Появлялись произведения, пропитанные
духом низкопоклонства перед всем ино-
странным. Руководство Союза справедливо
сурово оценило очерки о загранице Б. Ага-
пова, М. Гуса, Л. Славина. Но оно снисхо-
дительно и равнодушно обходило случаи
проявления низкопоклонства перед бур-
жуазной культурой Запада в драматургии
и на театре. Перелицовка на новый лад
повести буржуазного писателя Суинтерто-
на, превращенной драматургом Александ-
ром Гладковым в пьесу «Новогодняя ночь»,
этот вовмутительный факт не получил
должной опенки Союза. О безответственном
отношении к читателю и зрителю свиде-
тельствует и выпуск издательством «Ис-
кусство» сборника пошлых одноактных
пьес западных буржуазных драматургов,
отмеченный в постановлении ЦК ВКП(б) о
репертуаре драматических театров, и за-
(жлие на сцене некоторых наших театров
пошлой стряхни западных буржуазных
драматургов (Могема и др.). Секция драма-
тургов была бездеятельна, а руководство
Союза писателей самоустранилось от на-
сущных вопросов современной драматур-
гии.
Подмена интересов правильного воспита-
ния советских людей и политического нап-
равления деятельности литераторов личны-
ми приятельскими интересами сказалась
во многих случаях. Практика журнала
«Октябрь» — яркий пример такой «редак-
ционной политики». Здесь печатаются
слабые произведения работников редакции
и хвалебные статьи об этих произведениях,
продиктованные узкими «домашними» и
групповыми интересами.
В русской и других братских литерату-
рах Союза ССР в произведениях истори-
ческого жанра были допущены искажения
в освещении исторического прошлого на-
родов СССР: «Брусиловский прорыв» Сер-
геева-Цене ко го, эпос об Идегес в Татарии,
Башкирии и Казахстане и др.
Несомненно, распространение отмечен-
ных выше недостатков и ошибок, без-
идейность и аполитичность — результат
общего ослабления идейно-теоретической
и литературчо-критической работы в Сою-
зе писателей, притупления идейно-поли-
тической бдительности в среде литерато-
ров.
На первом Всесоюзном с’евде советских
писателей в 1934 году был провозглашен
продиктованный живой практикой совет-
ской литературы метод социалистического
реализма, как основа литературы нового
социалштичеекого советского общества.
С тех пор прошло двенадцать лет. Ищу-
щая мысль наших писателей слишком мало
продвинулась вперед в направлении, обос-
нованном на с’е.еде выступлением А. А.
Жданова п докладом А. М. Горького.
Наши теоретики литераторы почти ни-
чего не сделали для того, чтобы на основе
разностороннего анализа богатой современ-
ной литературной практики двинуть впе-
ред разработку метода социалистического
реализма и с помощью этого метода создать
устойчивые критерии оценки художествен-
ных произведений.
Невнимание к вопросам теории привело
к тому, что до сих пор в критике широки
распространены еуб’ектнвизм и вкусовщи-
на, не помогающие, а мешающие росту со-
ветской литературы. До сих пор но изжи-
ты в критике остатки эстетеко-безыгеннэ-
1о и формалистического подхода к произве-
дениям, как и голое социолшизпровапие. С
позиций пренебрежительного отпоп1Р!ГИя к
опыту советской литераторы выступал
А. Гурвич, принижая в своих статьях пло-
дотворный опыт советских писателей.
Только зап у щеп ноетыо ндеГпго-теоргтиче-
скоп работы в Союзе писателей могут быть
об.’я сиены такие факты, как появление
«Очерка истории украинской литерату-
ры», в котором протаскиваются осужден-
ные буржуазно-националистические воз-
зрения. Пренебрежительным отношением к
марксистско-ленинской теории можно об'-
яснить и возникновение у поэта И. Сель-
винского теории «социалистического сим-
волизма», которую он предложил взамен
«устаревшего», ио его мнению, метода со-
циа.гисгического реализма. Полным забве-j
пнем идейных основ советской литературы ;
является прокламированная недавно укра-1
инским писателем Негро Панчем «теория-';
о «праве художника на ошибки».	।
Руководство Союза писателей не дало
своевременного отпора -всем этим «теори-
ям», наносящим вред развитию советской
литературы.
Запущенность теоретической работы не
могла не сказаться и на состоянии текущей
литературной  критики.
Практика критических отделав наших
^литературных журналов и «Литературной
газеты» свидетельствует о том, что наша
критика не только не боролась с вредными
явлениями, отмеченными в постановлении
ЦК ВКП(б) о ленинградских журналах, но
и сама подчас способствовала распростра-
нению этих явлений.
Вместо того, чтобы поддерживать и по-
ощрять здоровые, положительные начала
советский поэзии, критик А. Тарасенков в
статье,, напечатанной в журнале «Знамя»,
огульно расхваливал последнюю книгу сти-
хов Б. Пастернака, творчество которого
до сих п-ор страдает оторванностью от со-
временности.
«Литературная газета» должна признать
что на ее страницах в последнее время по-
являлись статьи, дезориентирующие чита-
теля в опенке явлений истории литературы.
К их числу относятся: «Заметки писателя»
Л. Рахманова, в которых незаслу-
женно и ошибочно расхвалена повесть
Л. Борисова об Александре Грине, полная
необоснованных восторгов статья Д. Да-
нина о напечатанных в «Знамени» стихах
Я. Смелякова. В дискуссии — своевремен-
ной и нужной — о современной драматур-
гии газета печатала высказывания крити-
ков, драматургов и режиссеров, часть ко-
торых уводила в сторону от острой и пря-
мой постановки актуальнейших проблем
р аз в ит и я дра мат у р г ии.
В постановлении ЦК ВКП(б) о ленин-
градских журналах записано:
«Сила советской литературы, самой пе-
редовой литературы >в мире, состоит в том,
что она является литературой, у которой
нет и не может быть интересов, кроме инте-
ресов народа, интересов государства».
Только забвением этой, не новой для
каждого советского литератора истины и
может быть об’яснено то прискорбное яв-
ление, что «Литературная газета», крити-
ческие. отделы литературных журналов и
общей прессы не оказались тем зорким. '
глазом, тем острым оружием, с помощью
которых были бы своевременно примечены
и беспощадно разоблачены вредные явле-
ния литературной жизни последних лет,
особенно ярко видимые на примере ленин-
градских журналов.
Провести решительную перестройку ли-
тературных рядов под знаком устранения
недостатков и ошибок, отмеченных в поста-
новлении ЦК ВКП(б) от 14 августа, — это
сейчас главная задача.
Основные кадры советской литературы
идейно и творчески здоровы. Творческие
возможности их богаты. Они многое сдела-
ли для утверждения нового социалистиче-
ского общества, для создания литературы
нового типа. Многочисленными, популяр-
ными в народе произведениями наша пере-,
довая литература утвердила и утверждает
начало большевистской идейности, олице-
творенное, в художественных образах.
Надо, чтобы это воинствующее больше-
вистское идейно-творческое начало прони-
зало всю деятельность руководства союза,
было основополагающим началом в те.шшти-
кэ-К1ритнчег1ШЙ работе, в повседисшг'й ра-
боте газет, журналов, изтательств, в псчсе-
дневном творческом общении писателей.
Только при этих условиях мы можем
бьгет|ю и действенно устранить ошибки,
отмеченные в постановлении ЦК ВКП(б), и
навсегда ус гранить возможность возникно-
вения рецидивов, чуждых и враждебных
советскому народу «теорий», навыков и
практики, заимствованных из арсенала де-
кадентской буржуазной литературы.
В великой борьбе за утверждение и рост
литературы социалистического общества
побеждает воинствующая большевистская
идейность. Проявляя непреклонную волю к
устранению всех идеологических ошибок и
промахов, советские писателя, кровно свя-
занные с пародом, проявившие высокое
чувство патриотического долга в годы Ве-
ликой Отечественной войны с немецко-фа-
шистскими захватчиками, преодолеют все
трудности и дадут народу новые высоко-
художественные произведения. соотвег-
ствующпе его запросам п устремлениям.
Мих. МАТУСОВСКИЙ
Темнеет сад за низкою оградой,
Из леса тянет раннею прохладой —
Есть светлый день в начале сентября,
Когда сияет солнце с тихой лаской
И осень отмечает красной краской
Страницу твоего календаря.
Мы вспоминаем в этот день походы,
Военных лет тревоги и невзгоды,
Дороги те, что с боем мы прошли,
Заморских стран неведомые дали,
Товарищей, с кем вместе побеждали
На нивах и холмах чужой земли.
Мы вспоминаем, как темнели хмуро
Пустынные кварталы Порт-Артура,
Как шли бойцы по вздыбленной земле,
Как на ветру шумели наши флаги,
Как грозно пели песню о «Варяге»
Матросы на советском корабле.
Мы вспоминаем выжженные травы,
Опасные речные переправы,
Огонь, встающий до небес стеной,
Молчание глухих болотных тропок,
Песчаные горбы маньчжурских сопо
Сухих степей невыносимый зной.
Перетерпев лишения и беды,
Сегодня мы встречаем день Победы
На светлой торжествующей земле.
Начало золотого листопада —
От яблок тяжелеют ветви сада,
Трепещет паутинка на стволе.
Мы творческими заняты делами,
Но, даже перекрытые чехлами,
Орудия попрежнему грозны
Работая, трудясь, изобретая,
Мы и сегодня — на переднем крае,
На самом важном рубеже страны.
Напоминая о былых минутах —
О сводках, о приказах, о салютах,
Огнем ракет все озарив кругом,
Идет великий день твоей державы,
День торжества, день всенародной славы,
День сталинской победы над врагом.
В Президиуме ССП СССР
31 аг,густа открылось расширенное часе- । В прениях, прололж.н’дпихся 2 септяоря. । К. Симонов, Л. Фатеев. Н. Асеев, А, Сур-
да.чие Президиума ССП СССР, поег.яньм- jприняли участие Б. Горбатов. Н. Зарьян. > ко-: А. Прокофьев и др,
ное обсуждению постановления ЦК ВКП(б) Самсд Вургун, М. Рыльский. Л. Ссйфхллина, | Продолжение заседания Президиума в
О журналах «Звезда» и «Ленинград». । М. Шагинян, А. Караваева, С. Михалков, сред}, 4 сентября.
ПРИКАЗ
Министра Вооруженных Сил
Союза ССР
3 сентября 1946 г.
АЗ 41
г. Москва
Товарищи солдаты, матросы, сержанты и старшины!
Товарищи офицеры, генералы и адмиралы!
Трудящиеся Советского Союза!
Сегодня мы празднуем ДЕНЬ ПОБЕДЫ над империалистической
Японией.
Год тому назад Советский народ и его Вооруженные Силы
победоносно завершили войну против империалистической Японии.
Япония подписала акт о безоговорочной капитуляции. Советский
народ и его Вооруженные Силы одержали победу и внесли этой
победой огромный вклад в дело достижения мира во всем мире.
Приветствую и поздравляю Вас с днем всенародного тор-
жества—ПРАЗДНИКОМ ПОБЕДЫ над империалистической Японией.
В ознаменование ПРАЗДНИКА ПОБЕДЫ над империалистической
Японией—ПРИКАЗЫВАЮ:
| Сегодня, 3 сентября, произвести салют в столице нашей Родины—
-Москве, в столицах союзных республик, а также в Хабаровске,
Владивостоке и Порт-Артуре—двадцатью четырьмя артиллерий-
скими залпами.
Вечная слава героям, павшим в боях за честь и победу нашей
Родины!
Да здравствуют Советские Вооруженные Силы!
Да здравствует Советский народ!
Да здравствует могучая Советская Родина!
Министр Вооруженных Сил Союза ССР
Генералиссимус Советского Союза
И. СТАЛИН.
“5 Ошибки украинских литературоведов
Каждому школьнику известна, что Ки-
евская Русь была государством русского,
украинского и белорусского народов. Еди-
ным был и процесс созидания их культу-
ры, и «Слово о полку Игоревен, например,
является достоянием этих трех славянских
народов. На первый взгляд может пока-
заться даже забавным, что украинский ис-
торик литературы М. Ткаченко об’являет
«Слово» (да, впрочем, и все литературные
памятники той эпохи) основным докумен-
том одной Только украинской литературы.
Однако, при ближайшем рассмотрении ут-
верждение Ткаченко оказывается не столь
уж безобидным. Вслед за этой, как бы об-
молвкой, в «Очерке истории украинской ли-
тературы», изданном Институтом языка к
истории Академии наук УССР*», следуют
другие. Киевская Русь оказывается вообще
государством украинским, и развивается
эта «Украинская Русь» своими путями, от-
личными от путей братских народов. Даль-
ше в лес — больше дров. Нам сообщают,
что н в позднейшие времена, в XIX веке,
например, Украина также развивалась со-
вершенно самостоятельно, строила свою
культуру вне какой-либо связи с русской
культурой; украинский народ, будто бы,
одиноко боролся за свое национальное и!
социальное освобождение.	j
Обмолвки вырастают в концепцию, и эта |
концепция, как две капли воды, начинает'
походить на давно известные и столь же
давно опровергнутые научными исследоза-'
ииями н жизнью вражеские, буржуазно-на-1
ционалистические теорийки историка:
М. Грушевского и литературоведа С. Ефре-1
мова. Некоторые концепции авторов «Очер-
ка истории украинской литературы» при'
ближайшем рассмотрении оказываются за- |
имствованными из арсенала «Вольной ;
академии пролетарской литературы» («Вин
лите») — детища буржуазных национали-
стов, просуществовавшего всего лишь год,
но оставившего после себя недобрую ела- '
ву. Против этих концепций и вреднейших i
теорнек выступал в свое время товарищ I
Сталин, отмечая, что «только в борьбе с
такими крайностями можно превратить по-
дымающуюся украинскую культуру и
украинскую общественность в культуру
и общественность советскую».
Ныне некоторые историки и литерату-
роведы оказались плененными воззрения-
ми националистическими. Украинскую ли-
тературу они пытаются оторвать от брат-
ской русской литературы, противопоста-
вить украинскую культуру всему рус-
скому.
В главе о Тарасе Шевченко почти пол-
ным молчанием обойдена связь творчест-
ва великого кобзаря с русской культурой
и литературой, хотя эта связь была много-
образной и неразрывной, и Шевченко ни-
когда не противопоставлял себя и украин-
ский народ русскому народу и русским
передовым идеям. В заключение же, гово-
ря о смерти Шевченко, критик и историк
литературы, ученый секретарь Института
языка н литературы Академии наук УССР
Евген Кирилюк отмечает мельком, как
бы не придавая этому особого значения:
«На смерть Шевченко русский поэт Некра-
сов отозвался стихотворением: «Не преда-
вайтесь особой унылости!»
Но это чистейшая клевета, рассчитанная
на то, чтобы вызвать гнев всех, кому до-
рога память великого украинского поэта.
Ведь Некрасов, как и все друзья Шевчен-
ко — Чернышевский, Курочкин, Щепкин
и другие,—был искренно потрясен смертью
поэта и глубоко переживал его смерть.
Некрасов выразил свои чувства в стихо-
творении «На смерть Шевченка», н этот
заголовок следовало указать, действуя
честно, без передергивания, не выхваты-
вая произвольно строку из контекста. Не-
красов писал с горечью;
Не прр тавайтрсь особой унылости!
Случай предвиденный, чуть не
ягелательнмй.
Так погвЛяет ио божией милости
Русской .земли человек .замечательный...
Некрасов характеризовал Шевченко,
как борца за дело народа. Он считал его
замечательным человеком русской земли,
подобно тому как позже Горький охарак-
теризовал Шевченко, как явление не толь-
ко украинское, но н русское. Многим сле-
довало бы учиться у этого «первого ис-
тинно-демократического, т. е. народного
поэта России», — замечал Горький в сво-
ей «Истории русской литературы».
Примеров пристрастного подбора м ис-
пользования фактов и характеристик в4
«Очерке» можно найти немало. Его соста-
вители старательно скрывают все прояв-
ления связи и плодотворного взаимовлия-
ния русской и украинской литератур на
протяжении многих веков. А ведь это
взаимовлияние помогало лучшим передо-
вым представителям этих литератур под-
ниматься до значительных высот, создавать
светлые образы, отображать яркие карти-
ны многовековой совместной борьбы обоих
народов за освобождение. В этом мы видим
высшее выражение характера народа, его
жизни со всеми ее типическими оттенками,
красками и родимыми пятнами, то-есть
выражение того, что Белинский называл
истинной народностью литературы.
Было бы наивно думать, что украинские
писатели чуждались творчества лучших
представителей западной литературы. Нет,
они следили за мировой литературой, зия-
ли ее, понимали и ценили. Однако, вовсе
не в подражании западным образцам чер-
пали они вдохновение, а в крепчайших
связях с народом. Преступление против
своего народа совершают те, кто пытает-
ся отнять у него любимых писателей, при-
писать им чуждые влияния, лишить их пра-
ва быть подлинными сынами своего наро-
да.
Совершенно неожиданно продуктом за-
падной культуры оказывается, например,
Михайло Коцюбинский, все творчество
которого, как известно, отдано делу про-
свещения и освобождения- народа.
Е. Кирилюк уверяет, будто Коцюбинский
вырос под влиянием Арне Габорга, Августа
Стриндберга, Густава Вида, Кнута Гамсу-
Н8 и др. Но как же быть тогда с действи-
тельно существовавшим творческим влия-
нием Чернышевского, Тургенева, Салтыко-
ва-Щедрина, Толстого, Чехова? Как быть
с крепчайшей долголетней дружбой, с
идейным и творческим единомыслием, су-
ществовавшим между Горьким и Коцю-
бинским? Об этом Кирилюк молчит, скры-
вает эго от тех, кто будет учиться по его
киш с. Он ограничивается лишь упомина-
нием, что «Коцюбинский жил на острове
Капри в доме М. Горькою. С этого на-
чалась дружба обоих писателей...» Вовсе
не с этого, не потому, что Коцюбинский
пожил на villa Serafina, возникла эта
дружба. Писателей связала общность твор-
ческой о направления, общность идей,
единство совместной борьбы за раскрепо-
щение. братских народов. И это родство
было усыновлено самими писателями за-
долго до их встречи на Капри.
Этот пример разоблачает приемы и тен-
денцию авторов «Очерка» и показывает
всю враждебность концепции, положен-
ной в основу их «исследования».
Только ли в «западничестве» здесь дело?
Нет, само по себе обращение к «западни-
честву» служит лишь одним из проявлений
все того же намерения оторвать украин-
скую литературу от русского литератур-
ного процесса, М. Ткаченко делает это в
отношении Киевской Руси, Е. Кирилюк
проводит это в еще более откровенной
форме в отношении литературы XIX века.
И. Пилыук, разделяя эту концепцию, рас-
сматривает таким же образом литературу
начала XX века. Какое единодушие!
И с тем же единодушием вся группа
действует дальше: раз уж по их мысли (а
на деле эта мысль заимствована у буржу-
азного националиста немецкой выучки,
контрреволюционера Ефремова из его
«Истории украинской литературы») укра-
инская литература развивалась самостоя-
тельно. значит, у нее должно быть все
снос. Тут-то и начинается изобретение,
особого характера общественного движе-
ния Украины, особых воззрений в области
истории и литературы, особою романтиз-
ма, оригинального реализма. Они не в со-
стоянии сказать здесь свое слово и все не-
обходимые нм положения и тезисы черпа-
ют все из того же мутного нацдемовского
источника.
Они избегают марксистского анализа
литературных явлений и совершенно за-
кономерно приходят к ефремовской точке
зрения, согласно которой развитие укра-
инской литературы будто бы совершается
«единым потоком». Чтобы доказать это
единство литературного процесса, онн ста-
рательно стирают различия между творчес.
ким и идейным обликом писателей, принад-
лежащих к разным лагерям. Начинается
это с того, чю возвращаются онн к давно
отвернутому наукой положению, будто
основоположником украинской литерату-
ры является И. Котляревский, автор «Пе-
релицованной Энеиды».
Здесь дело не в желании авторов «Очер-
ка» избегнуть упреков в вульгарном со-
циологизме. нет, стирая идейные и соци-
альные грани, они стремятся доказать, что
нельзя рассматривать творчество украин-
ских писателей в зависимости' от его на-
♦ «Очер» истории украинской литературы»
под редакцией С. Маслова и Ж. Кирилюка.
Академия ягаук УССР. Институт языка и лите-
ратуры. 1946.
i образом, м то, что тоиояалыю* освободи -
j тельная борьба украинского народа слива-
1 лась с борьбой трудящихся России против
царизма к буржуазно-помещичьей власти.
Но как же быть опять-таки с тем, что свое
национальное освобождение украинский
! народ получил в результате Великой Ок-
' тябрьской социалистической революции?
! Авторы об этом не упоминают, как не го-
ворят и о том, что только благодаря совет-
! ской власти, благодаря единству идей и
1 сил украинского и русского народов Укра-
' ина стала мощной, расцвела ее культура и
। голос ее слышен при решении вопросов
I обеспечения мира и послевоенного устрой-
ства на международных конференциях.
И в «Очерке» и в программе по истории
литературы )ЦХ века для вузов, составлен-
ной покойным О. Дорошке ничем, принята
весьма своеобразная периодизация: первый
период — до 40-х годов, второй — 40-50-е
годы, третий — до 90-х годов, четвертый—
конец XIX и начало XX столетия. Э1а пе-
риодизация рассматривает литературу изо-
лированно от общественно-революционного
движения. Она противоречит единственно
правильной ленинской периодизации обще-
ственно-революционного движения.
Кирилюк, Пильгук, Ткаченко проявляют
активность в распространении своих враж-
дебных положений. Они отстаивают их и
распространяют при всяком удобном слу-
чае в устных выступлениях, в статьях, пе-
чатаемых в газетах и журналах, в состав-
ляемых ими учебниках (вроде учебника
Иилы ука «Украинская литература» для 9-го
класса школы). Они руководят работой ас-
пирантов и воспитывают таким образом в
своем духе кадры педагогов литературы.
Можно представить себе весь вред, какой
приносят эти педагоги, засоряющие головы
советской молодежи буржуазно-национали-
стической контрабандой.
Вызывает удивление то, что деятельность
этих «литературоведов» не получила дей-
ственного отпора со стороны писательской
общественности. Это свидетельствует о
низком идейном уровне и слабой работе
Союза советских писателей Украины.
Совещание прозаиков, состоявшееся в
Киеве в нюне, было широким писательским
совещанием. На нем присутствовав пред-
ставители всех жанров, большая часть
всех писатетей Украины. Тем более удиви-
тельно, что на этом совещании не возник
разговор по этому важнейшему для укра-
инской литературы вопросу. Между тем,
сигналы были, о появлении вредных тео-
рий было известно. Получается, чго Союз
советских писателей Украины и его пар-
тийная организация занимали, так сказать,
позицию благожелательного нейтралитета и
'благодушно отнеслись к тем, кто ревизо-
вал основы марксистско-ленинского лите-
। ратуроведения. Ничего не было сказано
Кирилюку о его ошибках в начале текуще-
| го года, koi да. он перед презити\мом ССП
Украины отчитывался о своей творческой
' работе за годы войны. Нч в литературно-
критических журналах Союза писа i елей
Украины, ни в его «Литературной газете»
не появлялось ни одной статьи, в которой
I разоблачался бы буржуазно-национа.тисти-
. ческий характер концепции Кирилюка—До-
(рошкевича—Пильгука. Только в начале ав-
густа, после указания ЦК КП(б) У и высту-
пления газеты «Культура и жизнь» (Jv> 3)
редакция украинской «Литературной газе
правленности, жизненности, участия в ре-
шении тех или иных проблем, тех или
иных классов и слоев общества. Возврат
к этой ефремовско-грушевской точке зре-
ния им нужен для того, чтобы показать,
будто украинская литература развивалась
под знаком единого комплекса «сходных»
идей, в котором либерализм Котляревского
можно поставить рядом с революционным
демократизмом Тараса Шевченко. Ведь
если Котляревский является основополож-
ником, то Шевченко оказывается лишь
«фундатором» — созидателем, то-есть од-
ним из творцов, мастеров этой новой ли-
тературы и продолжателем традиций Кот-
ляревского. Что им до того, что лишь с
появлением Шевченко украинская литера-
тура заняла достойное место среди литера-
тур других народов не только России, но
и всей Европы! Напомним здесь, что за
три десятка лет после смерти Шевченко
его сочинения изданы на европейских язы-
ках двенадцать раз. Виктор Гюго посвятил
ему взволнованные слова в докладе на
конгрессе писателей в Париже в 1878 го-
ду. Чернышевский сопоставлял роль Шев-
ченко в украинской литературе с ролью
Пушкина в русской. Именно Шевченко
определил народность и подлинную про-
грессивность украинской литературы, то-
есть то, что дает ей право именоваться ли-
тературой нового времени.
Составители «Очерка», конечно, призна-
ют, что Шевченко содействовал расцвету
ноной украинской литературы, но тем не
менее, поставив во главе ее Когляревско-
го и пристегнув к нему Шевченко, они
соединили несоединимое — либералов с
демократами. И они уверяют, что это
сочетание вполне закономерно, что Ленин
также не разделял демократов и либера-
лов, хотя Ленин в статье «Памяти Гер-
цена» противопоставляет демократизм, а
тем более революционный демократизм
либерализму и находит самые резкие эпи-
теты для характеристики либералов.
«Очерк» распространяет затем «унифи-
кацию» идейного направления на литерату-
ру всех последующих лет:
«В XX столетии демократическое тече-
ние связано с именами Коцюбинского и
Леси Украинки, Тесленко. Стефаника. Онн
продолжали традиции Котляревского и
Шевченко, утверждая литературу на на-
родной почве».
Кирилюк ставит знак равенства между
Котляревским и Шевченко, пытаясь со-
здать представление о каком-то единст-
ве либеральных н революционно-демокра-
тических традиций. Затем он подчиняет
этому выдуманному единству Коцюбин-
ского н даже Тесленко, которого с пол-
ным правом можно назвать пролетарским
писа гелем.
С другой стороны, от’явленные реакци-
онеры, ставшие впоследствии фашистами,
вроде Олеся и Винниченко, или петлюров-
цы. вроде Стешенкс» об’являются истинны-
ми талантами, передовыми людьми и чуть
ли не народолюбцами. Поэт Я. Щеголев,
отличавшийся консервативными взглядами,
вдруг оказывается близким народу именно
«идейным содержанием».
Так создается сближение полюсов: легкая
подстановка терминов, некоторая уступка
в области идеологии, н неприемлемое ста-
новится приемлемым, получает право на су-
ществование. Чем не «единый пото-<» в ли-
тературе!
И все это делается, исходя из ефремов-
ского представления об украинском наро-
де, как о едином сверху донизу, едином до
самою его корня мужицком народе, кото-
рому чужд пролетарский путь развития.
Одним словом, это представление о наро-
де, который будто бы всегда шел особыми
путями и—продолжим мысль — которому
не по пути с русским народом. Хочет это-
го или нет Кирилюк, а это вполне логичное
и закономерное продолжение той концеп-
ции, которую развивают в «Очерке» он и
его единомышленники.
Авторы «Очерка», вторя националистам,
отрицают общность освободительной борь-
бы обоих народов. Они отрицают, таким
ООО
Гослитиздат выпускает 25 басен И. Крылова с
ников. На снимке: две иллюстрации Н. Ильина
иллюстрациями 25 худож-
к басне «Лжец».
Ю. ЛИБЕДИНСКИЙ
ПИСАТЕЛИ СОВЕТСКОЙ КАБАРДЫ
ты» стала печатать статьи и различные ма-
териалы. а парторганизация ССП провела
обсуждение «Очерка» и подвергла критике
позицию Кирилюка. Однако мало одного
собрания, мало обсуждения работы ре л ак-
ции журнала «Впчизна», где литературно-
критический отдел возглавлял все тот же
Кирилюк.	<
Постановление ЦК ВКП(б) «О журналах
«Звезда» и «Ленинград» и постановление
пленума ЦК КП(б)У, вскрывшее серьезные
недостатки в идеоло!ической работе на
Украине, должны стать боевой программой
деятельности советских писателей. Украин-
ская советская литератора должна стать
подлинно воспитательной силой, отвечаю-
щей требованиям нашего государства.
В 1921 году, когда была основана Кабар-
динская автономная республика, кабардин-
ский народ еще не имел своей письмен-
ности, а его грандиозный фольклор был
почти не изучен. Ныне Советская Кабар-
динская республика празднует 25 лет свое-
го существования. За эти годы своя пись-
менность и широкое распространение
русского образования дали Советской
Кабарде основу для развития националь-
ной культуры, для роста талантливых и
одаренных людей. В эти четверть века ка-
бардинский народ создал и свою молодую
художественную литературу.
Кабардинская литература возникла как
литература советская. Ее основоположник
Бекмурза Пачев отдал весь свой большой
талант борьбе за советскую власть; вдох-
новленный идеями Ленина и Сталина, Па-
чев расчистил широкий путь для развития
кабардинской литературы.
Кабардинским писателям, выросшим при
советской власти, не пришлось, подобно
Пачеву, изобретать алфавит. Как только
новая кабардинская письменность распро-
странилась в народе, сразу же, в первые
годы существования советской власти,
в Кабарде возникла плеяда молодых поэ-
тов. Из них самым значительным следует
считать Али Асхадовича Шогенцукова.
Будучи значительную часть своей жизни
сельским учителем, Али Шогенцукон знал
народ и жил с ним одной жизнью. У него
был ряд преимуществ перед гениальным
самоучкой-крестьянином Бекмурзой Паче-
вым: Али Шогенцукову удалось получить
систематическое образование. Зная рус-
скую грамоту, он познакомился с русской
литературой. Величайшей заслугой его яв-
ляется то, что, сохранив в своем творче-
стве самобытность кабардинской поэзии,
он обогатил ее достижениями современ-
ного, по преимуществу, русского стихо-
сложения. Пеовый из кабардинских поэтов
он написал большие сюжетные поэмы, в
которых вывел реалистические характеры
на материале исторического прошлого
j Кабарды (поэмы «Мадина», «Камбот и Ля-
| ца») и почерпнутые из современной жиз-
ни кабардинского народа («Юный герой»,
«Партизан Жамбот»).
Али Шогенцуков откликался на все
большие события современности. Так, во
время героической борьбы испанского на-
рода против фашизма им написано было
прекрасное стихотворение «Роза Пирене-
ев». очень популярное в Кабарде. Кабар-
динский народ почитал своего поэта. Его
стихи любила молодежь, знали наизусть
старики и дети. По общему признанию, он
был лучшим из кабардинских поэтов. Алн
Шогенцуков находился в расцвете плодо-
творного дарования, когда немецкие за-
хватчики заключили его в концентраци-
онный лагерь, где и уморили голодом .
Место Шогенцукова в развитии кабар-
динской наииональной культуры огром-
но: на книгах Шогенцукова кабардинский
народ научился читать художественные
произведения. Значение ею творчества
для дальнейшею роста молодой кабардин-
ской литературы неоспоримо. К сожале-
нию. многое из литературного наследия
Али Шогенцукова погибло во время вой-
ны, в частности его рукописи. Творчест-
во этого большого поэта почти неизвестно
русскому читателю, — перевод ei о на рус-
ский язык является благодарной задачей
для русских поэтов-переводчиков.
. Много талантливых кабардинских писа-
телей потбло во время Отечественной
войны; из них надо упомянуть старейшего
сказ1геля Кабарды -— Кажарова и прозаи-
ка Конукоева, автора неоконченного рома-
на о герое кабардинского эпоса — Ан-
дымеркане.
Но в те же годы широко развернулся
талант молодых кабардинских поэтов, из
когооых наиболее значительным является
Алим Кешоков. Выросший в условиях со-
ветской действительности, Алим Кешоков
во время войны был в армии, работал во
фронтовой печати, где и написал ряд ве-
селых. занимательных рассказов на рус-
ском языке. Чувства, общие для каждого
советского человека. Алим Кешоков вы-
ражает в своих стихах в своеобразной
национальной форме. Вот его стихотворе-
ние «Легенда»: мать посылает сына от-
мстить за родной дом. разоренный вра-
I ом. Сын сообщает матери, что враг раз-
бит и просит пощады, но мать неумолима;
она успокаивается только тогда, когда сын
приносит в черном башлыке домой голову-
врага. Закопав голову врага под крыльцом,
мать сказала:
Теперь, мой сын. за дело. —
И строит), новый дом велела.
Суровая мораль старинной легенды
звучала по-новому сильно во время Отече-
ственной войны при решающей схватке
советского народа с фашистскими захват-
чиками.
Лирические стихи Алима Кешокова. на-
печатанные в сборнике «Путь всадника», в
полной мере сохраняя национальную само-
бытность, впитали в себя живительные со-
ки русской поэзии. В поэтических текстах
к юбилейной кантате, посвященной 25-ле-
тию Советской Кабарды, Алим Кешоков
воспел исторический путь, проделанный
кабардинским народом, в чудесном «Хо-
ре девушек» прославил сегодняшний радо-
стный день Кабарды. В этой работе А. Ке-
шоков проявил высокую «ультуру стиха,
то приближающегося к русскому стихо-
сложению, то возрождающего традицион-
ное стихосложение народной кабардияской
поэзии.
Рядом с А. Кешоковым з’спешно рабо-
тают другие молодые поэты. Из них сле-
дует отметить Адама Шогенцукова, мело-
дические стихи которого обещают мно-
гое..
Кабардинский национальный театр во»-
ннк за несколько лет до войны и сразу
же встал перед необходимостью создания
своего репертуара. Первые пьесы написаны
внутри театра. Так выросли драматурги
Тубаев и Кардангушев. Уже несколько лет
идет на сцене кабардинского театра пьеса
3. Аксырова «Дахаиаго». Сюжет ее взят
из народной поэзии, но молодой автор су-
мел древний миф наполнить современным
содержанием.
3. Аксыров молод. Выросший в совет-
ское время, он не мог замкнуться в сфере
мотивов, почерпнутых из фольклора. И
вполне закономерно, что после «Даханаго»
им написана пьеса, в которой изображены
события, происходившие совсем недавне,
во время немецкой оккупации Кабарды.
Пьеса эта слаба в художественном отно-
шении, но примечательна попытка автора
перейти к современной тематике, и надо
ему помочь справиться с этой задачей.
Большим событием в жизни кабардин-
ского искусства является новая пьеса
Хачима Теунова «Испытание», в которой
изображена кабардинская деревня во вре-
мя Отечественной войны. X. Теунов в этой
пьесе вывел реальные характеры, со своей
особенной речью и своей, вытекающей из
характеров, логикой поступков. Особенно
хорош старик-колхозник Жамбот. Цент-
ральная фигура пьесы, он дан во весь
рост, выпукло и полнокровно. При суще-
ственных недостатках пьесы — сла-
бой сценической слаженности, растяну-
тости, а также бледности некоторых пер-
сонажей — пьеса X. Теунова несомненно
имеет большое значение для развития ка-
бардинской литературы. В ней впервые
люди колхозной Кабарды заговорили бога-
тым н сочным языком, впервые обозначи-
лись в кабардинской литеоатуре реальные
характеры современной Кабарды. С боль-
шой силой показана жизненность со-
циалистического колхозного уклада.
Если вспомнить, чТо кабардинской лите-
ратуре только двадцать пять лет, то при-
ходится признать, что сделано нема-
ло: пройден путь от бесписьменного на-
родного творчества до современной совет-
ской литературы. Кабардинский народ
может гордиться такими писателями, как
Бекмурза Пачев и Али Шогенцуков, твор-
чество которых расцвело в советскую эпо-
ху. Но современным кабардинским писа-
телям предстоит разрешить очень боль-
шие задачи, и каждая из этих задач яв-
ляется новаторской. Еще в зачаточном
состоянии находится кабардинская худо-
жественная проза. Кабардинские прозаики,
как и поэты, несомненно, еще не раз бу-
дут обращаться к сокровищам народного
творчества. Цикл о нарте Сосруко, о ге-
рое-рыцаре Андымеркане, о вожаке кре-
стьянской войны Дамалее, фольклор-
ные новеллы, построенные на, остроумных
и даже блестящих сюжетных приемах,
свидетельствуют о том богатом культур-
ном наследстве, которое должно быть ус-
воено и переработано кабардинскими пи-
сателями. Не случайно выдающийся совре-
менный сказитель Кабарды Амерхан Хав-
пачев создал ряд исторических рассказов
о прошлом своего народа. Большую под-
готови'ельную работу для создания кабар-
динской прозы проделал адыгейский пи-
сатель Тембот Керашев. собравший и са-
мостоятельно обработавший цикл кабар-
динских сказок.	.	.... ____
Но использование только фольклора ог-
раничивает творческие возможности пи-
сателей, сужает их кругозор, может от-
влечь от насущных проблем совре-
менности, которые требуют настоятель-
ного вмешательства литературы.
Такие произведения, как «Испытание»
Хачима Теунова и стихи Кешокова,. гово-
рят о том. что советская современность
Кабарды является неисчерпаемым источни-
ком для писателей.
Пока многое находится в стадии опытов
и поисков. Но такова особенность сего-
дняшнего и завтрашнего дня кабардин-
ской литературы: все приходится начинать
сызнова, ц сила каждого писателя, упомя-
нутого нами, состоит в том новом, что он
поинесет и положит в основание молодой
кабардинской литературы. При этом осо-
бенно радует, что Алим Кешоков является
отнюдь не подражателем, а продолжате-
лем дела предшественников, что 3. Аксы-
ров и X. Теунов создали разные, но цен-
ные произведения.
Кабардинская литература имеет все
возможности для дальнейшего развития.
Они даны ей советским строем, способст-
вующим росту каждого талантливого че-
ловека. Помощь братской русской литера-
туры, а также усвоение ее великого клас-
сического наследства помогут расцвету ка-
бардинской литературы.
ЗА ЛИТЕРАТУРУ,
ДОСТОЙНУЮ НАРОДА-ПОБЕДИТЕЛЯ
Третий с’езд советских писателей Грузии,
созываемый в Тбилиси в начале сентября.—
значительное событие в нашей жизни.
Естественно, что внимание с’езда будет
главным образом сосредоточено на, обоб-
щении творческого опыта, накопленного
нашей литературой за годы войны. Только
на основе всестороннего изучения и глу-
бокого осмысления этого опыта возмож-
но правильное освещение задач, возникаю-
щих перед советской литературой сейчас,
когда все усилия народа направлены к осу-
ществлению великих предначертаний чет-
вертой сталинской пятилетки.
Постановление НК ВКП(б) о журналах
«Звезда» и «Ленин! рад» — этот важней-
ший документ со всей четкостью опреде-
ляет пути развития советской литературы.
Это постановление НК ВКП(б) послужит
руководством к действию и для грузинских
писателей.
На конкретном материале грузинской ли-
тературы с’езд писателей Грузии обсудит
вопросы, волнующие всю нашу многона-
циональную советскую писательскую об-
щественность.
В дни Отечественной войны грузинская
литература, как и вся советская литерату-
ра. с честью выдержала великое историче-
ское испытание, она боролась за победу
правого дела советского народа. Напря-
женно работали все писатели, начиная от
престарелых мастеров: III. Дадиани, Л. Кн-
ачели. Г. Табидзе, Ал. Абашели. И. Грп-
шашвили. С. Шашвиашвили, Г. Кучишвили.
С. Эули и кончая талантливым# предста-
вителями младшего поколения поэтов: Р.
Маргиани, Н. Нонешвили, С. Исиани (пав-
шего смертью храбрых на поле битвы)
и др.
Но война была не только испытанием,
она одновременно оказалась и школой,
благотворно воздействовавшей ня идей-
но-творческий рост грузинской литерату-
ры.
Образцы грузинской гражданской лири-
ки созданы в суровые дни Отечественной
войны. Здесь можно назвать стнхи Г. Та-
бидзе «Отчизна, жизнь моя», Г. Леонидзе
«Сталину» и «Не грусти, мать», С. Чикова-
ни «Гамарджвеба» и «Кто сказал», А. Ма-
шашвили «Казбек» и «Братья», И. Гришаш-
вили «Нашим сестрам и матерям», Ал. Аба-
шели «Моему перу» и «Не подпускай, бей
его», цикл стихов И. Мосашвили «Его пись-
мо», Д. Гачечмладзе «Зов бессмертия», III.
Апхаидэе «Клятва», стихотворения К. Ка-
ладзе, В. Габескирня и др. Заслуженную
популярность получило стихотворение И.
Абашидзе «Капитан Бухаидзе». Героиче-
ская оборона Кавказа поэтически отражена
в поэме Гр. Абашидзе «Победоносный
Кавказ». В дни войны поэты Грузии чер-
пали 1ероические темы из истории своего
народа. Ярким примером такого обращения
к прошлому, претворенному в свете мыслей
и чувств советского человека, явилась кни-
ia С. Чиковани «Песнь о Давиде Гурамиш-
ви.тп».
Особенно следует отметить, как боль-
ною творческую удачу грузинской поэзии,
котлективную книгу стихов и поэм о ве-
ликом Сталине, созданную к 25-й годов-
щине Советской Грузни. В этом книге гру-
зинские поэты вдохновенно рисуют величе-
ственный образ гениального полководца—
вождя народов и выражают чувство бес-
предельной любви и благодарности наро-
да к творцу всемирно-исторической побе-
ды.
Но в творчестве некоторых грузинских
поэтов за последнее время были серьез-
ные срывы, ошибки и заблуждения.
Победоносно завершилась война, а неко-
торые ipv.-шнскис поэты (к сожалению, из
числа наиболее талантливых) решили, чю
пришла пира отвести поэзию в тихое рус-
ло. подальше от актуальных тем и проблем
и переключить внимание на «чистую» лири-
ку, интимные темы, отвлеченное резонер-
ство, безыдейные, бесстрастные пейзажи.
В литературно-художественном журнале
«Мнатоби» — органе Союза писателей Гру-
зии—стали появляться стихи, проникнутые
тоской и разочарованием, стихи, возрож-
дающие чуждые советской литературе мо-
тивы упадочной декадентской поэзии.
Как ни прискорбно, но в возникновении
этой ложной тенденции в нашей поэзии
значительную роль сыграли стихи Алио
Машашвили — одного из создателей слав-
ных традиций грузинской советской по-
литической лирики. А. Машашвили опуб-
ликовал в редактируемом им журнале
«Мнатоби» ряд стихов, выражающих чув-
ство безнадежности, отчаяния, тоску по
погибшей любви, безвозвратно прошед-
шей юности.
«Этому горению, этим страданиям н по-
трясениям я предпочел бы распятие. Спа-
сите. За похищение огоя разве кто-либо
наказывался так безбожно?» — пишет по-
эт в стихотворении «Поцелуй солнца». По-
эт говорит о «1лухоге вселенной», об «об-
реченно потонувшем солнце». В другом
стихотворении — «Время и пространство»
А. Машашвили углубляется в туманные
размышления о «смысле быгия»: «Кто зна-
ет, какое время и который час? Нет ни
начала, пи конца. То с радостью борьбы, то !
утомленным шагом следуем мы за вре-1
менем. и путь шраничен». Подобными же
нас троениями проникнуты стихи А. Маша-
швили «Легойда о потухшей звезде»,
«Родник», «Улыбка» и др.
Несколько стихотворений, лишенных ка-
кого бы то ни было идейно-общественного
содержания, опубликовал Григол Абашид-
зе. автор поэмы «Победоносный Кавказ»—
один из самых талантливых представителей
младшего поколения поэтов. В цикле
«Агейские стихи» Г. Абашидзе отдает дань
декадептско-бо! емиым тпадициям: «Полы-
ми чашу, пьяные восходят в небеса, и смел
, прыжок пьяней о»,— впитывает поэт. «Поды-
ми чашу, мы, пьяные, сейчас не хотим ино-
го бога и судьи, перед нами два открытых
кувшича — один с белым вином, другой с
красным». Поэт обращается к возлюблен-
ной: «Хочу назваться прахом ног твоих,
я не хочу другого имели». «Ты лишила ме-
ня всех верований, по что Же делать — Я!
верю в тебя».— н поучает: «У пашей жиз-
ни нет никакого оппавдания. кроме люб- j
ви». Он мечтает об отдыхе, покос: «Я хо-
чу быть погребенным в тенн атычевых де-
ревьев, хочу надеть белый саван алыче-
Л. П. Берня говорил: «Поэты, писатели и
художники пока не создали больших поло-
тен, достойно отражающих великую эпо-
пею Отечественной войны». В грузинской
художественной прозе пока еще не вид-
но каких-либо значительных попыток пре-
одолеть это серьезное отставание. Лучшие
мастера прозы пока все «це заняты изо-
бражением прошлого.
Появившиеся в журнале «Мнатоби» на-
чальные главы романа Б. Кикнадзе и
Какушадзе «9 мая» воспринимаются
как грубое искажение темы Отечественной
войны. Отдельные.главы романа Ак. Белиа-
швили «Буря», претендующего показать
величественную эпопею обороны Кавказа,
также получили отрицательную оценку
критики; серьезные возражения вызвало
искажение образа советского человека.
Вышедшие в последнее время два рома-
на на современную тему «У врат Кавказа»
С. Тавадзе и «За жизнь» И. Лисашвнли в
художественном отношении весьма слабы.
Грузинская художественная проза от-
стает от жизни н от насущных задач со-
ветской литературы. С’езд писателей Гру-
зии не может пройти мимо этого тревож-
ного явления; он должен с большой об-
стоятельностью обсудить состояние гру-
зинской прозы и ее ближайшие перспекти-
вы.
♦Л
С’езд должен разобрать и вопросы дра-
матургии. Не секрет, что в репертуаре те-
атров Грузии все меньший удельный вес
занимает современная тематика, — за по-
следние годы на грузинской сцене не было
ни одного яркого спектакля, рисующего
жизнь и борьбу советского народа. Это
возлагает серьезную ответственность на
грузинских драматургов.
Появление на сцене лучших грузинских
театров таких художественно слабых и
идейно порочных пьес, как «Под нвой»
Г. Бердзенишвили и «Достойная награда»
Г. Келбикнапп, характеризует неудовлет-
ворительное состояние современной гру-
зинской драматургии. Исторические пье-
сы С. Шаншиашвили «Герои Крцаниси»,
М. Джапаридзе «Дочь Жамтабера» и Ал.
Самсония «Багратиоци», часто идущие в
грузинских театрах, явно грешат против
правды истории.
Нужно решительно осудить уход лучших
мастеров грузинской драматургии от сов-
ременной тематики. Всячески надо поддер-
живать и поошря 1 ь работу драматургов,
стщ'мяшихся к правдивому изображению
наших великих дней. Необходимо отме-
тить, что за последнее время в грузинской
драматургии замечается некоторое ожив-
ление. Пьесы С. Клдиашвилж «Оленье
вых цветов». В стихах «Престольный пра-
здник», «Зарзма» и др. Г. Абашидзе I
восславляет суеверные обычаи, идеализи-1
рует темные стороны прошлого.	|
Молодой поэт И. Нонешвили, очевидно,'
соблазненный примером старших собрать-
ев, написал стихотворение «Тебе бы быть
царицей Грузин». Автор уподобляет образ
возлюбленной царице Грузии. «Тебе к ли-
цу хатайский шелк... Тебе построить бы
красивейшую башню из слоновой кости, н
на рассвете, когда загудели бы соборные
колокола, твоей молитвой восторгался бы
святой собор и перед твоим троном пре-
клонились бы Орбелиани и гордые Ами-
лахвари».
Аполитичностью, настроениями явного
упадочничества, туманами мистического
мироощущения отмечены некоторые стнхи
Колау Надирадзе («Моей звезде», «Забве-
ние», «У мооя» и др.). Мысли, далекие от
жизни н борьбы советского народа, выска-
зывает поэт К. Чичинадзе в стихах, претен-
дующих быть «философской лирикой».
Все эти стихи чужды самому духу совет-
ской литературы. Решительный отпор по-
лучили они на страницах, грузинской печа-
ти. Писательская общественность Грузии
должна активно участвовать в борьбе с
этим рецидивом декадентщины.
V.
За годы войны созданы крупные прозаи-
ческие произведения о прошлом грузин-
ского народа Исторические романы К. Гам-
сахурдиа и «Жизнь Бесариона Габашвили»
Ак. Белиашвити вызвали пшпокий отклик
у чита голей и стали предметом оживлен-
ных дискуссий. Революционная борьба
грузннско! о народа против диктатуры
меньшевистского правительства и победа
в Грузии пролетарской революции нзобпа-
жены в романе Ал. Кутатели «Лицом к лн-
иу»; третья клипа романа написана и опуб-
ликована в дни войны. Но на тему борьбы
против фашистских захватчиков грузинская
художт'сгвеппая проза пока еще пе дала пи
одного кто ищи о произведения. Правда, за
годы войны исписано несколько повестей,
новелл и художественных очерков о герои-
ке фронта и тыла Отечественной войны—
«Отец и сын» Лео Киачели, «Правдивые
новеллы» Р. Гветадзе, «Фронтовые днев-
ники» Г. Натрошвили, «Как умер старый
рыбак» К. Лордкипанидзе, «Меохсула» Д.
1Пп11готая. военные нонеты II! J[.ith:>hii.
С. Клдн.тшвилп, Ак. Белн.шнш.ти. Б. Чхе-
идзе, Ал, Чейшвили и до. Но в эшх произ-1
ведениях епте нет глубины изображения ;
недавних великих дел.
Выступая на собрании избирателей в г.
Тбилиси 5 февраля 1946 года, товарищ,
ущелье», Г. Шатберашрили «Гора дум»,
К. Каладзе «Комедия одной ночи», В. Га-
бескирия «Одинокий» и др., при всех
своих серьезных профессиональных недо-
статках, безусловно знаменуют начало по-
ворота грузинской драматургии к реше-
нию основных задач.
В Грузии немало квалифицированных, та-
лантливых критиков н литературоведов.
Однако, никогда еще критическая и тео-
ретическая мысль в такой мере не отстра-
няла себя от процесса развития грузинской
литературы, как сейчас. Литературные кри-
тики в подавляющем большинстве пере-
стали заниматься вопросами современной
литературы; они предпочли переключиться
на «мирную» разработку вопросов лите-*
ратурного наследства. Современная грузин-
ская литературоведческая мысль оторвана
от жизни грузинской советской литературы
и ни в какой мере не воздействует на ее
развитие. Характерно, что Институт исто-
рии литературы им. Руставели Академии
наук Грузинской ССР совершенно выклю-
чил из поля своего зрения современную
литературу. Институт не разработал и не
разрабатывает ни одной темы в области
теории и истории советской литературы.
С’езд советских писателей Грузии дол-
жен мобилизовать все жизненные силы сов-
ременной I рузинской литературы на быст-
рейшее преодоление недостатков.
Сейчас, как никогда, велика и важна
роль писателя в деле воспитания народа, в
особенности молодежи, в духе коммуниз-
ма. в духе веляких всепобеждающих идей
Ленина—Сталина.
Грузинский народ с огромным воодушев-
лением приступил к героическому труду
по осуществлению новостроек, предусмот-
ренных четвертой сталинской пятилеткой.
Строительство крупнейшего металлургиче-
ского завода в Рустави, гигантского авто-
мобильного завода в Кутаиси, орошение
Самгорской степи под Тбилиси, много-
кратное увеличение добычи угля и мар-
ганца и другие мероприятия, меняющие
лицо страны, ее экономику и быт. требуют
напряжения духовных и физических сил
народа. Грузинская советская литература
должна активно включиться в этот всена-
родный подвиг; она должна неустанно зака-
лять дух народа, его волю к успешному за-
вершению исторических начинаний. Писате-
ли Грузни должны помнить слова товарища
Л. II. Берия: «Парод ждет от талантливой
грузинской интеллигенции отображения в
своем научном и литературном творчестве,
а также творчестве в области искусства ве-
ликих дел сталинской эпохи», и дело че-
сти писателей — оправдать ожидания
народа.
Литературная газета
2	---- № 36
Если верить
автору
Пьеса была тюкана везэдодго до вой-
ны. Бе собирался постаешь театр имени
Вахтангова. Чтение пьесы в теэдре должно
было состояться я дсшедедьши 26 шли»
1У41 года.
Чтение это не состоялось. Не состоялась
м постановка пьесы.
'1ак пишет Насилий Гроссман о своей
пьесе «Вели верить пифагорейцам».
Автор ушел на воину. Um написал пре-
красную повесть «Народ бессмертен*. В
раде произведений он правдиво описал
людей воины н подвиг народа.
Ныне, после воины, В. 1 россман перечел
свою пьесу.
— Как звучат предвоенные мысли в по-
слевоенную лору? — спрашивает писатель.
—Исчезли ли навечно мысли м чувства то-
го, лежавшего перед войной времени? Сто-
ит ли верить пифагорейцам? Легла ли не-
проходимая грань между тем временем, ко-
торое люди называют предвоенным, и гем,
которое называется послевоенным?
Поразмыслив, автор счел, что у, него «не-
хватит неразумно! о оптимизма, чтобы на-
звать эту пьесу целиком и полностью
устаревшей*. И автор напечатал пьесу.
Она слишком серьезна, чтобы о ней го-
ворить шутя и мимоходом. Она слишком
несовершенна, чтобы о ней говорить доста-
точно серьезно.
«Бели верить пифагорейцам*—не только
название пьесы, это ее философская идея.
Андрей Александрович Шатавской, (к>-
летпий ученый-арьиллерист, долгие годы
думал над своим изобретением (пушка, ко-
торая соединит в себе качества дальнобой-
ного орудия и пулемета). Царский воен-
ный министр отверг эго изобретение. Ша-
тавского много лет не признавали. Он уже
отчаялся, не думал увидеть рождение сво-
его детища. Он тяжело болен. И он счи-
тает себя лишним человеком. Можеш* быть,
еще и оттого, что распалась ею семья. Он
вдов. С единственной дочерью он не встре-
чался более двадцати лет. Сын Петр, ин-
женер-строитель, где-то очень далеко, и
его работу постигла неудача.
Каждый человек у нас — в значительной
степени творец своей судьбы.
Может 6ы1ь, жизнь Шатавского сложи-
лась так, а не иначе, потому что у него
было много предрассудков и крутой нрав.
Революция застала Шатавского уже немо-
лодым. У него были сложившиеся вз1ляды
на жизнь. Дочь ушла с рабочим Монахо-
вым. Сын пошел своей дорогой. Шатав-
ской остался один.
Может быть, в одиночестве, в долгие,
томительные ночи у него и возникла фило-
софия пессимизма? Одиночество и песси-
мизм — сестры. Шатавской читает люби-
мую фразу; «Если же верить пифагорей-
цам, то я когда-нибудь с этой же палоч-
кой в руках буду опять так же беседовать
с вами, точно так же, как теперь, сидящи-
ми передо мной. И так же повторится и все
остальное...»
— Какая драгоценная мудрость в этих
словах, — говорит Шатавской.—Какая со-
вершенная красота.
Он верит в «повторяемость мировых пе-
риодов». Эта «философия» пронизывает
всю жизнь Шатавского.
Шатавской говорит Варнааицкому, горя-
чему защитнику его изобретения;
— Странное меня охватило чувство. Наг
шел старое письмо своей дочери. Я был
против ее замужества, тогда мне казалось,
что гибнет Россия и что Монахов, ее муж,
и вы, Григорий Павлович, — враги России.
Сколько ненужной жестокости я проявил
к дочери... И снова Россия перед великой
войной, и снова что-то маленькое мешает
мне почувствовать, охватить движение ве-
ликой страны в ее стремлении к славе,
к счастью. И знаете, Варнавицкий, не вся
ли жизнь идет по великому кругу? Эта
мысль овладевает мною все сильней и
сильней. Все повторяется — подумайте,
война, которая казалась нам последней,
снова возгорается. И мысли, и Вопросы, и
суета тех лет, той поры. И снова — немцы
двинули свой правый фланг на французов.
И снова вместо стариков приходят моло-
дые, и молодые становятся стариками и
уступают место новым молодым. Вся
жизнь подчищена великому закону циклич-
ности. И во всем, во всем—в падении жел-
тых сентябрьских листьев, в первом снеге,
в звездах, которые медленно угасают и
вновь возрождаются, чтобы снова угас-
нуть, в движении огромных небесных тел
и в вечном возрождении мечтаний юности,
и в смерти этих мечтаний, — разве не всю-
ду действует один всеоб’емлющий закон.
Закон этот подозревал во вселенной вели-
кий ум Пифагора... И я думаю,—значит, это
вечные ошибки самой жизни, и круг моих
ошибок и неудач снова н снова повторяет-
ся.
Эти мысли преследуют Шатавского. Со-
гласен ли с ннмн автор? Нет, конечно. Но
в том, как построена пьеса, как движутся
события и каким образом автор опровер-
гает суждения Шатавского, столько непо-
следовательности, что создается впечатле-
ние, „что автор в плену у пифагорейцев. У
них ли только? В словах Шатавского о
суете, круговороте, поколениях мы слышим
пессимистического Экклезиаста: «Vanitas
vanifatis et omnia vanitas — суета сует и
всяческая суета. Род приходит и уходит.
Все реки текут в море, но море не перепол-
няется. Что было, то и будет, и что дела-
лось, то и будет делаться, и нет ничего но-
вого под солнцем».
Эта философия пессимизма интересова-
лась не столько космосом, сколько челове-
ческим обществом. Теории круговорота в
разнообразных формах характерны для
иных философов и социологов. Достаточно
напомнить о теории общественного круго-
ворота Джоваини Баттиста Вико, философа,
историка, социолога и критика, жившего во
времена реакции конца XVII — начала
XVIII веков. Бесперспективность и фата-
лизм «Новой науки» Вико (несмотря на ее
положительные элементы) послужили, как
известно, основой для ряда реакционных
теорий. Пессимизм Шопенгауэра и даже
его «волюнтаризм», в конце концов, ухо-
дят своими корнями в идею «круговорота».
Наконец, вспомним некоторые теории фа-
тализма в эпоху реакции и после первой
мировой войны. Известная «концепция»
Освальда Шпенглера, наиболее ярко выра-
женная в книге «Закат Европы», своей ос-
новой имеет ту же теорию «общественно-
го круговорота». Мы не должны забывать,
что шпенглерианство послужило одной из
«философских» основ современной евро-
пейской реакции.
Пессимизм и фатализм теории «общест-
венного круговорота» неоднократно высту-
пают в идеалистической философии, в ре-
акционной социологии и декадентской ли-
тературе.
Устами Варнавицкого автор возражает
Шатавскому:
— Андрей Александрович, но другой
великий древний учил, что жизнь идет
вперед могучим погоком!
.Автор имеет в виду Гераклита. Но ныне
недостаточно сослаться на Гераклита в
борьбе с идеей пифагорейцев. Теория кру-
говорота, в какой бы форме она ни высту-
пала, вообще говоря, не отрицает движе-
ния. Вопрос — в типе движения. Вопрос в
диалектико-материалистическом, революци-
онном понимании даижеиия. Варнавицкий
следующими словами опровергает Шатаи-
ского:
— Счастье нашей жизни в стремитель-
ности движений вперед. Это закон всей на-
шей страны, им живут миллионы людей! И
пока живут большевики, жизнь наша и на-
шего народа будет знать лишь один закон:
движение вперед! Великий суровый закон.
Никто в мире не верит в него, как мы.
Только безумцы могут возомнить, что мы
устанем, оглянемся, свернем, как ветер п.т
круги свои. Наша мудрость в движении.
Это — самое сильное «возражение» Ша-
тавскому. И здесь многое * спутано. Наш
закон — не просто «движение», а (приме-
Юггелъяю к человеческому обществу) дви-
жение к определенной цели. Притом — к
•оно осознанной и достижимой цели. Да-
лее: наше понимание законов движения че-
ловеческого общества —• революционное.
Без революционных взрывов, катаклизмов,
скачков и изменений—-нет движения. Ина-
че — только эволюция.
Ленин писал: «В наше время идея разви-
тия, эволюции, вошла почти всецело в об-
щественное сознание... Однако эта идея в
той формулировке, которую дали Маркс и
Энгельс,., гораздо более всестороння, го-
раздо богаче содержанием, чем ходячая
идея эволюции, развитие, как бы повто-
ряющее пройденные уже ступени, но
повторяющее их иначе, на более высокой
базе («отрицание отрицания»), развитие,
так сказать, по спирали, а не по прямой
линии; — развитие скачкообразное, ката-1 * * 4 * * * В
строфическое, революционное...»	|
Неверно, что никто в мире не верит в
этот закон так, как мы. Передовые рабо-
чие, передовая революционная интеллиген-
ция, марксисты-ленинцы во всех странах
мира, так же как и мы, знают этот основ-
ной закон жизни. Чругое дело — условия,
в котовых им приходится бороться за бу-
дущее человечества. Наша мудрость не
просто в движении, повторяем, а в рево-
люционном движении к определенной цели.
В. Гроссман строит свою пьесу таким!
образом, чтобы доказать верность мысли,
Варнавицкого. Но ограниченность филосо-
фии Варшпвнцкого сказалась на всей об-
разной системе пьесы. Единственно, что.
казалось бы, «вывозит» автора — это идея
творчества. В конце пьесы произведшей
испытание военного изобретения Шатав-
ского. Идея Шатавского торжествует.
В пьесе — две непересекающиеся парал-
лельные линии: философия и жизнь. «Фи-
лософия» сама по себе, «жизнь» сама по
себе. Но так как автор задался целью по-
догнать все обриты под общую, заранее
задашпю идею, пиитом идею неверную,!
го все в пьесе и схематично и туманно.
Туманности в мировом пространстве...
В первый раз Шатавской читает поразив-
шую его мысль пифагорейцев, когда по
раДио передают о ночном налете герман-
ской авиации на Лондон и о торпедирова-
нии немецкой подводной лодкой англий-
ского военного корабля. «Все, как было в
1914 году», — думает Шатавской.	|
Угроза войны надвигается и на нашу ।
нят. Грееемяи. «Яеяяг вероть тефаго рейдам».
Пьеса. Журиал <8к*мя» М I» ПА.
всем вижу я этот вечный закон —• ему под-
чинены океанские приливы, приход весны и
старости, полеты птицы и жизнь людей».
Опять эта фата-моргана «вечного круго-
ворота». 25 лет назад Шатавскому сказала
эти слова его дочь, ныне говорит их его
внучка.
Таким образом, и в деталях замыкается
круг.
Ложная идея круговорота захватила ав-
тора в плен. Он не может выпутаться:
мстит незнание законов движения обще-
ства.
Гроссман, сам того не замечая, опери-
рует этим круговоротом во всех случаях.
Шатавской (кар!ина 6-я) говорит старику
рабочему Семенову:
— Мне каже гея, я прошел круг. И вижу,
как дрцие идут по этому кругу. И на это
уже я услал смотреть. Идут годы, все ме- |
няется и ничего не меняется. Ike течет. Но ।
ec.ii! проследить это великое течение, то и;
оно подчинено круговороту.	j
На это довольно умный старик Семенов
отвечает: «А слов твоих я не понял*. ।
Общая неверная идея определила и мо-
ральный облик положительных героев
пье.сы.
Казалось бы, что дела м мысли старика
Семенова и его сына Николая противопо-
ставлены в пьесе пассивности Шатавского.
Но достаточно вглядеться * облик старика
Семенова, чтобы увидеть: этот образ взят
напрокат из «Власти тьмы» Толстого. Это
просветленный Аким. Или, скажем, Платой
Кара гаев из «Войны и мира». Это немудря-
щий, но все видящий старик. И своеобраз-
ный утешитель. В нем нет главного, что
хотелось бы видеть в старом, умудренном
житейским опытом, советском рабочем: той
большевистской идейности и закалки, ко-
торой отличаются лучшие наши старые
кадровые рабочие. Поэтому «рабочая ли-
ния», слишком наивно проводимая Гросс-
маном, третья, так сказать, «параллельная
линия» пьесы, теряется в «туманностях
бесконечности» и даже там, в бесконечно-
сти, не пересекается с другими линиями
пьесы.
И снова становится досадно за автора.
Дочь Шатавского вышла замуж за рабо-
чего. Рабочий Варнащицкий стал ученым и
продолжателем дела Шатавского, внучка
ко !oi)oi о выходит замуж за рабочего.
Мысль автора о союзе труда и науки оче-
видна. Очень «оригинальная» идея! И дру-
страну. «Это уже было», думает Шатав-
ской. Мучительно ищет ответа и не нахо-
дит его. Но ответ, оказывается, есть, он
пан в финале: Шатавской послужил своим
изобретением советской родине.
Мысль автора будто бы ясна: Шатавско-
му кажется, что все движется в круговоро-
те, а на деле этого нет. Но автор не сказал
основного: в 1917 году возникло государ-
ство нового типа, советское государство.
Именно это определяет отныне дальнейший
ход истории. Именно социализм отныне —
движущая сила истории. И капитализм —
еще сила, но отживающая, зашивающая.
И потому — слабеющая, хотя, как мы ви-
дим, еще крепкая.
Товарищ Сталин писал: «Если мир нахо-
дится в непрерывном движении и развитии,
если отмирание старого и нарастание но-
вого является законом развития, то ясно,
что нет больше «незыблемых» обществен-
ных порядков, «вечных принципов» част-
ной собственности и эксплоатации, «веч-
ных идей» подчинения крестьян помещи-
кам, рабочих капиталистам.
Значит, капиталистический строй можно
заменить социалистическим строем, так же,
как капиталистический строй заменил в'
свое время феодальный строй.	|
Значит, надо ориентироваться не на те ’
слои общества, которые не развиваются
больше, хотя и представляют в настоящий
момент преобладающую силу, а на те слои,
которые взвиваются, имеют будущность,
хотя и не представляют в настоящий мо-
мент преобладающей силы».
Какие мысли и чувства обуревали совет-
ских людей накануне войны? Мы видели
надвигающуюся угрозу. Но мы не сидели,
сложа руки. Мы встретили фашизм во все-
оружии. У нас — в том числе и у автора
пьесы -не было сомнений в нашей победе.
Но победа далась нам тяжелой борьбой.
Мы не были бездумными и поверхностны-
ми оптимистами и знали, что предстоит
мучительная, кровавая борьба не на жизнь,
а на смерть, И напрягали всю силу воли,
знаний, опыта, дисциплины. Есть ли эта
атмосфера в пьесе? В очень малой степени.
Ложная идея круговорота и неверная
полемика с ней увела автора в сторону.
Большие проблемы сведены к мелочам.
Что нового сказал автор? Петр, сын Шатав-
ского, в молодости полюбил Марью Ми-
хайловну. Теперь их 20-летняя дочь Женя
полюбила рабочего-студента Николая Се-
менова. Дочь Шатавского Софья Андреев-
на в молодости полюбила Монахова. Те-
перь их сын Лева полюбил Жеию. Потря-
сающее открытие: «поколение приходит,
поколение уходит. Люди любили и любят».
Новый Экклезиаст...
Задача автора, кажется нам, заключа-
лась в 1941 году в другом: показать, како-
вы гражданские чувства современной мо-
лодежи. Как она была подготовлена к жиз-
ни, к борьбе? Оказывается, Лева — невра-
стеник, размагниченный, мечущийся, без-
вольный молодой человек. Лева пытается
покончить с собой. Почему? Его отец, быв-
ший рабочий, забгорократившийся крупный
работник - строитель, не интересовался
сыном. Его мать, дочь Шатавского, дирек-
тор бактериологического института, занята
только вирусами и никогда не видит сына
«при дневном свете». Сухие, бездушные
люди. И—схема.
В несколько комичной сцене автор пока-
зывает, что Лева не умеет вбить в стену
1воздь. Если Гроссман хотел обрисовать
неприспособленность (по вине родителей)
некоторой очень незначительной части на-
шей молодежи, то он должен был показать
j эю глубже, убедительнее. Мы знаем, что в ।
целом наша молодежь на фронте и в тылу
оказалась достойной своего народа.
I Но Лева — полбеды. При ближайшем
рассмотрении отрицательный образ Левы,
гая, такая же «новая» мысль о консолида-
ции старой интеллшенции с советским на-
родом и о рождении повой, советской ин-
теллигенции. Удивляешься, с какой прими-
тивностью и наивностью автор подошел к
разрешению этой проблемы. Дело не в
«постановке» проблемы, а в подходе и раз-
решении ее. А Вас. Гроссман заменил идей-
ные связи рабочего класса с интеллигенци-
ей сплошным бракосочетанием.
Если верить автору, то, несомненно, ин-
тересный финал (смерть Шатавского, тор.
жество его военного изобретения, почести,
воздаваемые Шатавскому командиром кор-
пуса) будто бы вытекает из предыдущих
событий. На самом же деле оптимистиче-
ский финал отнюдь не вытекает из всего
предшествовавшего. Но и финал (попытка
показать, что судьба человека теснейшим
образом связана с судьбой народа. «Чело-
век и народ»—в этом указывал Пушкин
назначение и цель драмы) заключен в ту
же порочную схему круговорота, от кото-
рой, казалось, хотел, наконец, освободить-
ся автор.
Самой неясной фигурой остается Варма-
вицкий — продолжатель дела Шатавского.
О его творчестве, о делах и внутреннем
мире мы так ничего и не узнали. Единст-
венное, ч!о мы знаем: он любил и продол-
жает любить Марью Михайловну, ушед-
шую от него к Петру Шатавскому.
Марья Михайловна говорит у постели
только что умершего Шатавского:
— Почему мне так легко? Рассвет, полу-
мрак. И мне легко, и смерти иет. То, что
делал Петр, продолжают молодые — Ни-
колай, Женя. И здесь, у тела умершего де-
да, я знаю — смерти нет... Помнишь, как
он говорил: «Если верить пифагорейцам...
И так же повторится н все остальное...».
Her, не повторится...
Варнавицкий. А глйдя на тебя, я думаю:
как горько, что они неправы, — пусть бу-
дут? правы. Пусть повторится, пусть повто-
рится...
Итак, Варнавицкий отказался от своих
первоначальных возражений Шатавскому.
Итак, Шатавской все-таки, оказывается,
прав...
Если верить автору, то последние слова
Варнавицкого (и пьесы) относятся не к
общим проблемам жизни, а только к его
отношениям с Марьей Михайловной. Он
просто хочет невозможного: чтобы повто-
рилась его юность, чтобы Марья Михай-
ловна вернулась к нему... Тогда в чем же
общефилософский смысл пьесы? Если же
слова Варнавицкого относятся к общим
проблемам жизни, то зачем нужна была
пьеса?
Если верить автору, он не согласен с
теорией круговорота. Но любой непред-
убежденный читатель заметит, что автор
так и не разорвал этот порочный круг. От-
сюда — неверное изображение предвоен-
ной действительности. Отсюда — ложная
идея пьесы и мертвая схема, лишенная
какой бы то н« было убедительности.
— Поразмыслив, — пишет В. Гроссман
в предисловии к пьесе, — я счел, что во
мне нехватит неразумного оптимизма, что-
бы назвать эту пьесу целиком и полно-
стью устаревшей, и я решился ее напеча-
тать.
Очень жаль, что у талантливого писате-
ля, много продумавшего и сделавшего за
годы войны, не оказалось разумного опти-
мизма, чтобы не напечатать пьесу. Она не
только ныне устарела. Ее «идеи» и до вой-
ны были очень «.старевшими и неверными.
Мы слишком много пережили за тридцати-
летие и слишком многое поняли, чтобы не
видеть принципиальной разницы между
нынешней эпохой и прошлым, между по-
следней войной и предыдущей, между на-
шим мироощущением и мироощущением
тех, кто и сегодня, после войны, охвачен
идеей круговорота.
Вас. Гроссману и без меня известно, что
за рубежом немало людей ухватились ныне
за эту «философию» круговорота.
Мы многое поняли в эти годы, и мы не
имеем права быть близорукими.
оказывается, наделен некоторыми чертами
живо» о человека, в то время как положи-
тельный герой — 25-летний Николай Семе-
нов — сплошная схема. Он и примерный'
сын, и чудесный сосед, и сталевар-студент,I
умеющий печь пирог и с луком и яйцами
и искусно складывать печи. Он нежно при-
вязан к Illa ганскому. Одним словом. Ни-
колай скроен по пословице: «И швец, и!
жнец, и в дуду игрец». Оказывается, имен-
' но этот молодой человек прекрасно разо-
брался в сложном вопросе о неудачах Пе-
тра Шатавского на строительстве. Именно .
он уложил бюрократа Монахова на обе |
' лошикн. Именно Николай Семенов (еще
студеш!) сменяет Монахова на огвегствен-
ном посту. Этого мало. Николай Семенов
наделен еще и глубоким поэтическим ч\в-!
Ством. 'lei о стоит cio ночная беседа со '•
скворцом «Яшкой» и встреча с Женей! Мы
должны поверить Жене, полюбившей Ни-
колая. Если бы коллизия любви была глав-
ной в пьесе, мы бы об этом не стали гово-
рить, — настолько беспомощны эти сцены.
Но они нужны автору для того, чтобы
устами Жени сообщить дедушке о Нико-
лае, который не спал несколько ночей и I
этим спае ее отца. Женя говорит:	|
— Он вышел, шатаясь от слабости, как
больной из больницы. Три ночи он нс.
спал!
Шатавской отвечает:
— Постой, постой. — шатаясь от слабо-
сти, как больной из больницы? Его мне го-
ворил эти слова? Я >же слышал их. я сно-
ва их слышу. Ведь я их слышал юн да то! ।
Женя. — Кто ГОР.орц.Г? Пикго, кроме ;
меня, не говорил!	I
И Ша ганской, после мучительно! о раз !
думья, восклицает: «Вспомнил, вспомнил:
«Он вышел, шатаясь, как больной и: боль-
ницы...» — когда-то Соня писала мне так
о Мовахове... И здесь, м здесь всюду и во
Обложка Л. Зусмана к книге Георгия
Шторма «Флотоводец Ушаков» (Дет-
гиз).
м. юнович Низкопробная литература
Роман А. Коптяевой «Товарищ Айна»,
напечатанный . в последних номерах жур-
нала «Октябрь», уже успел получить скан-
дально-печальную известность среди чита-
телей и резко-отрицательную оценку нашей
критики. Этот роман вместил такое коли-
чество пошлости и лжи о семье, о любви
и красоте, о нравственном и безнравствен-
ном, что приходится вновь и вновь воз-
вращаться к нему.
«Товарищ Анна»—произведение единст-
венное в своем роде в советской литера-
туре. За исключением одной фразы, в нем
нет ничего, что указывало бы на время
происходящего действия. А так как фраза
эта теряется в большом романе, как игол-
ка в сене, то позволительно спросить: ког-
да совершаются описываемые события? По-
неволе вспомнишь запись бедняги Попри-
гцина в гоголевских «Записках сумасшед-
шего»: «Никоторого числа. День был без
числа».
Никто из героев романа — ни инженеры,
ни рабочие, ни секретарь партийной орга-
низации — ни единым словом не обмол
вились о том, что происходит за пределами
прииска, на котором они работают, за пре-
делами их маленького мирка, с его запу-
танными семейными, любовными отноше-
ниями. Словно между работниками прииска
и всей советской страной, ее трудом и
борьбой нет связи. Никто из выведенных в
романе высококвалифицированных интел-
лигентов не думает и не говорит по вопро-
сам политическим. Товарищ Айна—дирек-
тор управления. Уваров — секретарь парт-
кома «конкретно» разбираются в строи-
тельстве шахт, но мы не видим в них поли-
тических руководителей. I еодог Андрей —
муж Айны пишет, как сообщает автор,
диссертацию, но газет он, очевидно, не чи-
тает, иначе мы бы знали о его политических
суждениях, а в романе нет даже беглого
разговора о том, чем живут страна и на-
род. Откуда это политическое равноду-
шие и недомыслие?
был бы оя (Ветлугин) счастлив, имея пра-
во выбирать для нее (Валентины) платья,
туфельки, какие-нибудь детские распашо-
ночки, чепчики, косыночки...» Или вот один
из эпизодов, заканчивающих характери-
стику Валентины. Обеспокоенная поведе-
нием Андрея, она призывает к себе Вет-
лугина и предлагает своему рыцарю
остаться с нею до утра. Она даже не ожи-
дает об’ясиения с Андреем, а ведь так не-
давно она полюбила его, так безжалостно
отняла у жены и дочери. Ветлугин
соглашается, хотя прекрасно понимает, что
нужен своей даме «только для того, что-
бы... забыться». Так и сказано в романе с
полным сочувствием к Ветлугину. Ни еди-
ным словом, ни единой интонацией Коп-
тяева не осуждает поведения обоих парт-
неров. Все так же важно, серьезно она
расписывает, как резко изменилась пого-
да, как «деревья плясали... как скелеты,
стуча и звеня (!) костями», как страшно в
такую ночь быть одинокой, как блестели
глаза у Валентины после двух рюмок конь-
яка... Валентина проснулась «в одной ру-
башечке», — трогательно сообщает автор
и поистине изхмляет читателя наглостью
своей героини. Она набрасывается на ры-
царя — «Вы меня ограбили!». Ветлугин в
ответ глухо рыдает. Зато потом, когда
Валентина стала его женой, у него «са-
модовольный вид». Какая нестерпимая по-
шлость, тем более отталкивающая, что ведь
это — попытка «психологически», ссылаясь
на погоду и одинокую ночь, об’яснить и
оправдать душевную низость.
Автор рисует Валентину хорошим работ-
ником, врачом, ей будто бы даже свойст-
венно горделивое сознание трудящейся
женщины. Коптяевой, конечно, ничего не
стоило приписать такие достоинства Вален-
тине именно потому, что она не осуждает
ее. Но объективно возникает в романе во-
пиющее, ложное, нежизненное противоре-
чие между общественно-трудовой ролью
героев и поведением их в личной жизни.
В романе так получается: можно в общест-
венной жизни—работе быть умницей, сме-
лым новатором, способным зажечь и спло-
тить людей, а в личной—бездарным и мало-
душным эгоистом. Если поверить Коптяе-
вой, то так и живут советские люди. Здесь
заключена самая ядовитая, вредная клевета
на них. Она угнездилась в основании ро-
мана, сделав произведение неисправимо по-
рочным.
Вся история с разведкой золота, раз-
ными проектами шахтного строительства ж
специальными техническими разговорам!
выглядит бутафорией. Андрею Подосено-
ву, быть может, присущ азарт разведчика.
Но не дано ему, как и Ветлугину, поднять
большое дело, всегда связанное у нас с
трудовым коллективом, с политикой госу-
дарства. В такое дело нужно, как гово-
рится, душу вложить, а что даст делу ду-
ша Андрея — неумная и неблагородная?
Инженер Ветлугин, быть может, разбирает-
ся в технике, яр в отношениях советских
людей ие разбирается. «У вас, — говорит
он Анне, — просто нет того милого лу-
кавства, которое помогает женщине пре-
ображаться в ребенка!..» Но зачем, собст-
венно, женщине преображаться в ребенка?
А затем, серьезно уверяет Ветлу!ин, что
мужчинам нравится «нежная беспомощ-
ность слабого существа», и потому, что «в
области отношений между м.хжчиной и
женщиной на первом месте всегда физио-
логия». Вот смысл всей философии Коптяе-
вой.
То, что Ветлугин откровенно сказал по
глупости, ему свойственной, другие герон
втайне думают, например, секретарь парт-
кома Уваров. Наблюдая разлад в семье
Анны, сочувствуя ей, он советует: «Ты
допускаешь эту красавицу в свой дом, раз-
решая ей играть с твоим ребенком и поти-
хоньку испытывать прочность твоей
семьи... Эх, Аннушка, я бы на твоем ме-
сте выгнал ее!» Ничего умней секретарь
парткома не мог придумать, как только вы-
гнать красивых женщин из семейных до-
мов и тем обеспечить спокойствие жеи.
Всерьез опровергать этот смешной вздор
не стоит труда. Но смысл вздора тот же,
что в изречениях Ветлугина. Говоря о кра-
сивой женщине, Уваров имеет в виду все
ту же физиологию.
Даже Анна, превозносимая автором Ан-
на, возражая Ветлугину, едина с ним в
своих сокровенных размышлениях. Купа-
ясь, она рассматоивает свое отражение в
темной воде и решает: «Я тоже красивая...
я тоже могу нравиться», но тут же вспо-
минает совместное кхпанье с Валентиной
и со страхом думает: «Она красивее меня,
и Андрей видит, что она лучше».
Есть что-то постыдное в этом озабочен-
ном разглядывании себя и соперницы. Веру
в семейное счастье Анна связывает с внеш-
ней поивлекательностью. А так как краси-
вых женщин много и многие лучше ее, то
она боится за сохранность своего семей-
ного очага. При первой же встрече с кра-
сивой Валентиной Анну охватывает беспо-
койство, оно стремительно растет. Где же
ее вера в мужа и сознание своей духовной
близости с ним, в чем автор старался за-
иепить читателя. Все это п\сгые речи, ко-
стюм советского покроя, надетый на геро-
; пню, -— нельзя же было пустить ее гулять
по страницам советского романа в иату-
' ра.тьно-мещанском виде. Но Анна выдает
себя. Ю5гда бежит, гонимая ревнивой тре-
вогой. с вечера, на котором выступает Ва-
лентина
дает еще и прекрасным голосом), koi да
j учиняет обыск у м\жа и потом не порывает
с ним. С умилением глядит она на спящего
мужа: «Ты спишь, Андрей, — обращается
к нему Анна беззвучно, и душа ее плачет.
— Спи, милый. Вот я целую гихонько твое
' плечо... Спи. тебе сейчас гак тепло и спо-
койно. Ты спишь — ты счастлив».
Почему же именем Анны назван роман,
чем она лучше Валентины? Тем. что не
стремится всем «кружить» головы, не
сплетничает о муже, узнав о его измене?—
Не велика заслуга.
Валентина надежды на личное счастье
еще откровеннее связывает со своей красо-
той. Ona ruralельно «изучает» себя. Как-
то ночью ее «печальный взгляд,—пишет
автор, — сосредоточился тревожно на соб-
ственном отражении» (какой приподнятый,
даже торжественный язык, отвечающий,
j видимо, серьезности переживаний герои-
| нн). Собствегнное отражение успокаивает
ж хаке восхищает ее. Она «улыбнулась.
4 Совершенно очевидно, что советская ин-
теллигенция тут ие при чем: ее коренная,
отличительная черта — участие в поли-
тической жизни государства. Это — вина
автора: он свое равнодушие к политике,
свою неспособность мыслить в этом на-
правлении приписал героям романа и лю-
буется ими, наивно убежденный, что изо-
бразил советскую интеллигенцию, как го-
ворится, в лучшем виде.
Когда мы читали рассказ Анны о ее хо-
рошей замужней жизни, мы готовы были
верить ей. У Анны с Андреем может быть
счастливый брак, они смолоду знали друг
друга, учились вместе, ничто не уродова-
ло их отношений. Напротив, обществен-
ные условия каждому из них помогали и
помогают жить той полноценной жи-
знью, в которой любовь, обогащаясь
всем совместно пережитым, духовной бли-
зостью, только крепнет. И уж если что
порушит это семейное счастье, так то будут
обстоятельства очень серьезные, даже тра-
гические. Что же оказалось? Какая ма-i
лость — пошлая любовная интрижка — ед-
ва не разрушила семейный очаг Анны и на-
несла ей тяжелый удар.
Есть в романе сцена, мимо которой не
может пройти критика. Придется и нам
остановиться на ней. В гости к Подосено-
вым пришла Валентина Саенко, одинокая
молодая красавица. Она со злостью наблю-
дает семейный уют любящих супругов. От
зависти у нее, по собственному йризна-
нию, сердце «распухает», и она разражает-
ся тирадой: «Семья! Вот то, во что я мень-
ше всего верю... Стоит только вмешаться
другой красивой женщине — и самый че-
стный, самый нежно влюбленный муж нач-
нет испытывать прочность своей семейной
клетки».
Речи такие не новы, как известно. Это
мещанское, прикрывающее распутство, от-
рицание семьи, это провозглашение кра-
сивой женщины, как неодолимой силы и
главного врага семьи, характерно для всей
реакционной, упадочнической литерату-
ры. Ее имел в виду Ленин, когда писал, что
«буржуазная публика» требует от писа-
теля «порнографии в рамках и картинах».
Ветреная героиня Коптяевой опоздала,
конечно, родиться. Но внимание критики
к приведенной сцене понятно: Валентина
выболтала то, что составляет истинный,
хотя и скрытый, смысл произведения; она,
в сущности, сжато и точно передала его
сюжег. Так и случилось в романе; Андрей
нс устоял перед красивой -женщиной и ее
откровенным кокетством и начал «испыты-
вать прочность своей семейной клетки». Он
не мог н-с нидеть, что Валентина — мещан-
ка, завистливая к чужому счастью, что,
«простя» свои чары на мши их, отрицая
искренность и прочность семейных отно-
шений, она сама едва ли способна на глу-
бокое чувство. Но все это нимало не сму-
щает Андрея/«Прелесть нового впечатле-
ния». как и предсказывала Валентина, вле-
чет его и оказывается сильнее духов ной
близости с женой и отцовскою долга.
В том, как легко, без душевной борьбы,
без настоящего раздумья [нишег Андрей
осгав.ль др\ 1 а-жену и любимую дочь, в
том. что на прощание он ей слова сердеч-
ною. чс говеческш о сказать не умеет да
и с Валентиной расстается без печали, во
всем этом до тна видна душа Антрея —
мелкая душа. Пожалуй, умная Анна долж-
на пыла бы эю понять, но она не пони-
мает. как, впрочем, не понимает и автор
романа.
В том и беда, что Коптяева не замечает
мелкости, неблагородства своих героев;
напротив. она любуется их красотой и
убеждена. чго рисует интересных людей
| со сложными, «загадочными» натурами.
'Серьезно ц важно, без течи иронии, не за-
i мечая смешного в безнравственном и пош-
j лом, она описывает, как барахтаются четы-
! ре человека, ззпу гавшисся в своих отно-
i нтениях друг к другу. И выдает это ба-
[ рахтаньс, в котором нет ни истинных
страстей, ни чувства человеческого до-
! сгонпствз, пи тор-тост, ни со.мтагшя долга,
I за норму поведения советских пгпе.тлиген-
тов. В эгом. прежде всего, лживость рома-
на и вред, в нем щящийся.
Чет о стоит, нгппимер. такой новый «мо-
тив» в изображении влюбленности: «Как
«Оижбрь». ММ 1-4, 1, <. 1М1.
Иллюстрации А. Могилевского к «Бахчисарайскому фонтану» А. Пушкина (Гос-
литиздат).
ф О 0
сквозь елезы, восхищенная.— Я еще буду
любить,—с увлечением прошептала она...»
Красота женщины в этом романе, пре-
тендующем на разрешение семейных проб-
лем, играет первостепенную роль. Стара-
тельно и на каждом шагу выписывает Ко-
птяева «линии красивых плеч», «стройные
ноги», «нежные плечи», «нежные рты»,
«гладкие руки», и прочее «по части теч
ла», как говорят в рассказе Глеба Успен-
ского «Выпрямила». И по части костюма,
к которому автор относится очень внима-
тельно и серьезно (он никогда не забыва-
ет сказать о шапочках, сапожках, илатьях
разных фасонов и цветов), туалеты дейст-
вительно разнообразны и соответствуют
погоде и обстоятельствам.
Но как ни старается Коптяева, индивиду-
альный, неповторимый портрет не скла-
дывается из ее -описаний. Они шаблонны,
назойливы, однообразны, хотя тяжелый
узел волос Анны и не похож на локоны
Валентины, «подобранные заколками с бо-
ков и свободной блестящей волной падаю-
щие сзади на полуоткрытые плечи». Этот
примитивный штамп с.в'идгтелыгпвмет не
только о литературной беспомощности.
Живой портрет не создается в романе по-
тому, что красота, к которой приковано
внимание автора, не одухотворена.
Мы знаем образы, передающие «страш-
ную» силу женского обаяния. Анна Каре-
нина Толстого, королева Марго Горького,
Аксинья Астахова Шолохова и другие пре-
красные, целомудренные пл-птрпты. В них
каждая черта внешнего — это язык души,
мысли, чувств, характера.
Красота Анны Карениной и Аксиньи
Астаховой, озаренная изнутри бьющим
светом, так много говорит уму и сердцу,
что «страшная» сила внешней привлека-
тельности становится доброй, возвышаю-
щей силой. О ней писал Глеб Успенский,
безбоязненно соединив сияющую наготой
Венеру Милосскую и работающею дере-
венскую бабу и девушку-революционерку,
«строгого почти монашеского типа», в од-
ном образе высшей, «выпрямляющей» кра-
соты.
О ней писал Фадеев, когда в сцене
заседания штаба молодогвардейцев остано-
вил внимание на красоте Ульяны Громовой.
И светлое чувство, вызванное ею, вошло,
не нарушая цельности, в тот высокий строй
дум и чувств, которыми были полны моло-
догвардейцы.
Никому, конечно, в голову не придет, иго
здесь проводится какое-либо сравнение ро-
мана Коптяевой с выдающимися произве-
дениями- русской классической и современ-
ной советской литератуоы. Но выявить
различие в подходе к явлению можно н ну-
жно. У Коптяевой красота, вернее, пош-
лая красивость — это источник жалких
упований и не менее жалких опасений, это
— «по части тела». Все герои романа: доб-
ропорядочная Анна, ветреная Валентина,
страстная натура Андрея, вкупе с образцо-
вым «партийным воспитателем» — Уваро-
вым, приходят к закону жизни, сформули-
рованному откровенным пошляком Ветлу-
гиным, — в области отношений между муж-
чиной и женщиной на первом месте всегда
физиология.
Молодой советский писатель взялся пи-
сать о нашей молодой семье, которая стро-
ится людьми свободными, равными перед
обществом и законом своей родины, по
взаимной любви и уважению. Значит ли
это, что писатель не должен писать о се-
мейных драмах, любовных конфликтах, или
просто о семейных неурядицах, непонима-
нии? Нет, конечно. Никто, никогда не за-
прещал думать и говорить об этом. Недав-
но вышедшая повесть В. Пановой «Спут-
ники», рассказывающая о нелегкой семей-
ной жизни своих героев, получила высо-
кую оценку. Мы ссылаемся на ближайший
пример. Семейная тема — отнюдь не за-
прещенная тема. И для правдивого, худо-
жественного воплощения ее в искусстве
нужны те же условия, как и для любой
другой. Нужно знать героическую жизнь
нашего народа, частью которой является
его семья. И это знание народа охранит от
ошибок в изображении отдельного кон-
фликта, одного человека. Трудные семей-
ные вопросы получат правильное разреше-
ние, оценку, будучи понятыми в свете на-
шего социалистического мировоззрения.
Нужно руководствоваться задачами, кото-
рые стоят перед советской литературой,—
помочь государству правильно воспитать
молодежь.
Но о какой воспитательной роли романа
А. Коптяевой можно говорить, если в нем
пошлейшая, тривиальная любовная
историйка из тех. про которые говорят —
баловство одно, выдается за семейную
драму и серьезное разрешение семейных
проблем.
Ни многословные рассуждения о работе
рудника, узко-деляческие или специально-
технические. ни удачно нзписанные сибир-
ские пейзажи не спасают романа, его ничто
не может спасти. Чувство стыда и нелов-
кости не покидает нас, когда мы читаем
его: все нежизненно, нереально, нецело-
мудренно. нехудожественно. Это низко-
пробное сочинение: от идей до языка, от
о советских людях до опи-
сания их внешности; плесень пошлости,
порожденной идейным убожеством и поли-
тическим безразличием, распространилась
по всей художественной ткани романа.
«В мире нет книги, которая не учила бы
чему-нибудь», — писал Горький. Чему же
учит роман А. Коптяевой? Тому, что в от-
ношениях между мужчинами и женщинами
на первом месте всегда физиология, т. е.
«философии» мракобесов, или тому, что
изменять любящей жене можно потому,
что все равно простит, а женам небеспо-
лезно прощать мужей ради сохранности
семейного очага, или тому, как важно для
личного счастья быть красивой, т. е. дам-
скц-мещапскпм «воззрениям». Вред этой
книги делу поспи гания, особенно вос-
питания молодежи, которая живо интере-
суется вопросами семьи, любви, — очеви-
ден.
(эта инфернальная женщина обла-1 представлений
Литературная газета
3	---- 36
*
Михаил РУДНИЦКИЙ
Письмо ю Львове
Преступление
в Гранаде
Десять лет тому назад фашисты ковар-
но и йреступно убили самую чистую
светлую душу испанской поэзии,
ЗВОНКОГО СОЛОВЬЯ, 1
ших садов. За эти
совершал злодеяния,
чине и тяжести. На
преступлений, что все вместе они состав-
ляют чудовищную гору. Но из всего их
множества всегда будет выделяться, оста-
нется в памяти, как несмываемый крова-
вый след, «преступление в Гранаде»,
смерть Федерико Гарсиа Лорки.
Убийство было преднамеренным, хлад-
нокровным. Это было убийство народного
певца, большого поэта, большого и на-
родного, а поэтому прогрессивного, всег-
да идущего вперед.
Сама жизнь, народ в момент мощного
иод’ема борьбы за свободу развивали и
обостряли социальное и политическое соз-
нание Лорки. Так было и с другим боль-
шим поэтом — чилийцем Пабло Неруда,
который находился в ту пору в Испании.
Помню, незадолго до 18 июля Эмилио
Дельгадо и другие порторикские патриоты
организовали митинг в Каса дель Пуэбло
в честь независимости Порто-Рико. Лорка
принял в нем участие и перед залом, за-
полненным рабочими, с необычайным ус-
пехом прочел свои стихи о неграх Гар-
лема.
Вспоминаю его работу в Ассоциации
писателей в защиту культуры, выступле-
ния в журналах революционного направ-
ления, как «Октубре» («Октябрь») или
«Тьемпо презенте» («Современник»), Осо-
бенно я запомнил один обед, на котором
присутствовали Лорка и вождь компартии
Испании Хосе Диас.
Лорка, как человек большой искренно-
сти, достоинства и честности, не осмели-
вался пойти на словах дальше, чем на
деле. В таких людях убеждения созрева-
ют медленнб, но когда созреют, они
уже нерушимы, так как уходят глубокими
корнями в самую сущность человека.
. Звуки призывного рога в дни великой
борьбы испанского народа против фашиз-
ма были бы для Лорки волнующей му-
зыкой. Он вобрал бы в себя призыв
своей родины и вставил бы свое золотое
слово в эпическую песнь народа, выска-'
зал бы негодование
обманом захватил,
Его поэзия стала бы гражданственной, как
это произошло с Антонио Мачадо и Ми-
гель Эрнандесом. Его вдохновение, всегда
проникнутое трагизмом, обрело бы в тра-
гедии родины мощные крылья, чтобы ле-
теть к таким высотам, которых, может
быть, “еще не достигали поэты Испании.
Но топор палача срубил
миндальное дерево,
не было
обещало
Образ
смертью
через все творчество Лорки, его поэзию и
драматургию. Смерть в поэзии Лорки—не
дряхлая старуха, а призрак, несущийся
на борзом коне, как в его стихотворении
о всаднике, направляющемся в Кордову.
Герои Лорки имеют общего врага —
смерть, и этот враг не да^т им созреть,
достичь высоты, выполнить свое назначе-
ние. Это — судьба и самого Лорки, кото-
рого в расцвете молодости поразил свинец
испанской жандармерии, заклейменной
поэтом в его стихах.
В творчестве Лорки враг его героев
часто, особенно в стихах, выражен в об-
разе судьбы, смерти. Но в трагедии са-
мого поэта — это не судьба. В трагедии
Лорки смерть имеет собственное имя. она
называется фашизмом, она вещественна,
это палач, на которого можно указать
пальцем, потому что еще сейчас топор у
него в руках.
Основная черта, характеризующая всех
без исключения героинь Лорки,—это чест-
ность. Честность неподкупная, твердая,
глубокая, переходящая из поколеяия в по-
коление. Героини Лорки — это женщины,
твердые в своем чувстве, с непоколе-
бимыми моральными основами. Трагически
честны Норма, Марьяна Пинеда,
Росита, чудесная башмачника,
Бернарды Альбы. Высокую тему
сти в своем творчестве Лорка
как тему трагическую.
Как могла благородная честность стать
В произведениях Лорки причиной не-
счастья его героинь, крушения их мечты,
страшной трагедии? Почему добродетель
превращается в порок? Какие условия
способствуют этому? У Лорки честность
сталкивается со средой, где ее не ува-
жают, и его героини погибают, оставаясь
всегда и прежде всего честными, чего бы
это йм ни стоило.
Так же, как рыцарская честность Дон-
Кихота находится в противоречии с со-
временным ему новым обществом, так и
честность героинь Лорки находится в
трагическом разрыве с разложением ок-
ружающего их общества.
Испанский народ тоже тверд в своих
убеждениях, благороден, честен, прежде
всего. Разве не страшное жизненное проти-
воречие то, что такой народ, жертвующий
собой ради великих идей, страдает в це-
пях? Разве не воплощенная несправедли-
вость то, что народ, такой твердый в
своих убеждениях, с таким благородным
сердцем и умом, ^ишен свободы?
Но правое дело восторжествует!
Прошло уже десять лет с тех пор, как
замолк голос Лорки, но его слава живет
и будет жить всегда.
Восторжествует правое дело! И,
сказал другой великий певец Испании,
Альгамбре построят
Надгробье дивное понту,
Над родником, где плачут воды.
Чтоб вечно повторял родник:
Да, преступленье свершено в Гранаде,
В его Гранаде.
Там, где жил
Иван Франко
В СОЮЗЕ СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕН СССР
Ж5 ПОСЛЕДНЕЙ ПОЧТЫ
И
самого
певшего в зелени на-
десять лет. фашизм
, различные по вели-
его счету столько
тем, кто оскорбил,
предал его родину.
это цветущее
которому в Испании
равного по красоте я которое
самые сочные плоды.
молодого героя, застигнутого
в самом расцвете сил, проходит
донья
дочери
честно-
воплотил
как
в
Театр и кино
в США
К. Симонов рассказал на-днях многочис-
ленной аудитории Дома кино о своих впе-
чатлениях от современного американского
театра и кино.
За время своего трехмесячного пребыва-
ния в США К. Симонов просмотрел пятнад-
цать спектаклей. Он беседовал со многими
актерами, режиссерами, театральными
предпринимателями и хорошо уяснил
систему постановки театрального дела в
Америке, которым руководит только ком-
мерческий расчет.
К. Симонов не раз встречался с Чарли
Чаплиным. Чаплин познакомил К. Симоно-
ва с содержанием написанного им сценария
под условным названием «Комедия
убийств». Действие фильма происходит в
30-х годах нашего столетия в пораженной
экономической депрессией Франции. По
этому сценарию Чаплин ставит в своей
студии новый фильм, в котором играет
главную роль — роль мелкого банковско-
го клерка, отяющенного семьей, терпящей
из-за депрессии огромные материальные
лишения.


Памятник И. Франко на львовском
кладбище.
27 августа 1946 года общественность Ук-
раины широко отметила
рождения великого сына
14вана Франко.
Вспоминается осень
Красная Армия вошла
90-летие со дня
Галицкой земли—
1939 года, когда
во Львов. Многие
советские офицеры и рядовые направились
на львовское кладбище. За советскими вои-
нами пошли жители Львова. Они увидели,
как офицеры и солдаты чтили память
Ивана Франко. Его памятник утонул в цве-
тах и венках.
Такого признания и почета Иван Франко
не имел при жизни. Выдающийся украин-
ский писатель весь свой .век провел в тя-
желой нужде; он не в состоянии был пи-
сательским трудом прокормить себя и се-
мью.
В ущерб своему огромному таланту
Франко тратил силы на такую механиче-
скую работу, как корректура, униженно
выполнял работу мелких служащих, искал
места секретаря канцелярии. До установле-
ния советской власти на Украине ни одна
культурная организация не пыталась даже
издать полное собрание произведений
Франко. Этого не было ни при его жизни,
ни после его смерти.
Нет никакого сомнения в том. что если
бы не исчез насильственный рубеж, искус-
ственная граница на Сбруче, если бы род-
ная нам всем советская власть не об’еди-
нилд украинские земли, судьба лигергпур-
ного наследства Франко вряд ли ощутимо
изменилась бы в Галиции. По-настоящему
оценить революционно - демократическое
направление его таланта сумели только на
Советской Украине, в Советской России.
С первых дней установления советской
влести во Львове был открыт мемориаль-
ный музей Ивана Франко — в доме, где на
склоне лет жил и работал писатель; улица
эта также названа именем Франко. В 1942
году, когда немецкие варвары захватили
Львов, они превратили дом-музей в хлев и
в людскую, где обитали лакеи львовского
«наместника», губернатора Отто ЦехТера,
жившего в соседнем дворце. Теперь музей
восстановлен в своем прежнем виде.
Ныне Государственный львовский уни-
верситет носит им^ Ивана Франко. Здесь
он когда-то защищал свою диссертацию.
Здесь он мечтал быть профессором. Реак-
ционная шляхта и клерикалы не допустили
в университет «бунтаря» Франко.
Еще в. 1939 году на Советской Украине
началась работа над первым полным изда-
нием произведений Франко по рукописям,
сохранившимся во Львове. Если бы не вой-
на, издание было бы закончено. Необычай-
ной казалась нам, коренным жителям За-
падной Украины, кипучая работа советских
литературоведов н критиков, с увлечением
изучавших творчество Франко. В настоя-
щее время впервые разрабатываются от-
дельные вопросы разнообразной литера-
турной деятельности Ивана Франко. На
научных сессиях Львовского государствен-
ного университета и в Академии наук УССР
прочитана серия докладов о Франко—мно-
гие из них уже напечатаны. Годовщина
смерти Ивана Франко ежегодно торжест-
венно отмечается советской печатью. Рус-
ские писатели переводят его произведения;
их примеру следуют братские республики.
Советская критика установила близкие
связи творчества Франко с творчеством
русских и других славянских писателей.
На состоявшемся на-днях заседании Об-
ластной комиссии ССП Н. Богданов, недав-
но возвратившийся из поездки по Уралу,
рассказал:
— До войны литературная жизнь на Ура-
ле была на иод’еме. Регулярно выпуска-
лись три журнала, издавалось много книг.
Сейчас художесч венная литература в Сверд-
ловском изда чельстве далеко пе в почете.
Уже 16 месяцев лежи г в печати очередной
номер альманаха «Уральский современник»,
и неизвестно, когда он выйдет. Книги ме-
стных авчоров почти не издаются (в теку-
щем юду вышли 2 — 3 книжки), хотя в
Свердловске находится одна из наиболее
крупных писательских организаций, а боль-
шинство свердловских писателей ра-
ботает над произведениями об Урале.
Но печататься в Свердловске местным пи-
сателям очень трудно, почти невозможно.
Если Свердловское издательство ссылает-
ся на перегруженность типографии други-
ми заказами, то существующие на Урале
областные издательства, например, Челя-
бинское, очевидно, могли бы содейство-
вать выходу в свет наиболее ценных в
идейно-художественном отношении произ.
ведений свердловских писателей. К сожа-
лению, Челябинское издательство, имеющее
сравнительно большие издательские воз-
можности, увлекается перепечаткой книг
московских авторов, причем выбор изда-
ваемых произведений далеко не всегда уда-
чен. Непонято, чем, например, привлекло
Челябинское издательство такое сомни,
тельное в художественном отношении про-
изведение, как роман А. Коптяевой «Това-
рищ Анна».
Все еще плохо в Челябинске с редактор-
скими кадрами. Молодым, неопытным по-
этам приходится редактировать книги
друг друга. Огизу не мешало бы обратить
внимание на ненормальное положение в
Свердловском и Челябинском издатель-
ствах.
На этом же заседании Л. Субоцкий и С
Трегуб рассказали собравшимся о литера-
турной жизни Крыма.
НОВЫЕ СПРАВОЧНИКИ
Ежегодник книги СССР"
в Совет-
1944 год.
вышел не
Всесоюзная книжная палата после деся-
тилетнего перерыва возобновила издание
«Ежегодник книги СССР». Это — спра-
вочник, содержащий полный список книг,
вышедших за определенный год
ском Союзе.
Уже выпущен «Ежегодник» за
В отличие от изданных ранее, он
одной книгой, а тремя выпусками. В пер-
вом выпуске — литература общественно-
политическая, во втором — книги по есте-
ствознанию и технике, в третьем — кни-
гф по литературе, искусству, языковеде-
нию. Материал каждого выпуска разбит на
Отделы, подотделы и т. д. Это дает воз-
можность быстро ознакомиться с литера-
турой по интересующему вопросу. Назва-
ния книг, вышедших на языках народов
СССР и иностранных языках, даны в рус-
ском переводе, с отметкой о том, на каком
языке издана
«Ежегодник
М. Всесоюзная
книга.
книги СССР». 1944. Вып. 1-3.
книжная палата, 1948.
Летопись
«Летопись рецензий» Всесоюзной книж-
ной палаты регистрирует отзывы о книгах,
помещенные в журналах, сборниках и га-
зетах, выходящих на русском языке в Мо-
скве и в республиканских и областных цен-
трах СССР, а также русские рецензии на
книги, изданные за рубежом. Периодиче-
ские издания
очень полно. В справочнике
список в сто
только газет,
книги.
Весь библиографический материал «Лето-
писи» классифицирован по разделам; «Ве-
ликая Отечественная война», «Марксизм-
ленинизм. ВКП(б)», «История», «Экономи-
ка» и т. д. Большое место в «Летописи»
занимают рецензии на книги по художест-
использованы в
«Летописи»
приводится
шестьдесят названий одних
печатавших рецензии на
«Летопись рецензий». ММ 1—4, М. Всесоюз-
ная книжная палата 1945—1946.
Г. КОРОТКЕВИЧ
В ССП ЛАТВИИ
РИГА. На расширенном заседание прав-
ления ССП Латвии обсуждалась работа
редакции газеты «Литература ун максла»
(«Литература и искусство»). Докладчики—
писатели И. Муйжниекс и Ю. Ванагс от-
метили некоторое улучшение качества га-
зеты. За истекшие полгода газета поме-
стила несколько серьезных, принципиаль-
ных статей. Важные вопросы подняты в
статьях А. Саксе и В. Лукса о молодых ав-
торах, о юношеской литературе, в крити-
ческих статьях и рецензиях А. Григулиса,
Э. Дамбурса, А. Талциса и др., в ряде тео-
ретических статей А. Упитса, Я. Судраб-
калнеа, М. Шана.
Докладчики отметили и ряд существен-
ных недостатков в работе редакции. Не
все критические материалы дают глубо-
кий, научно обоснованный и убедитель-
ный анализ произведений. Мало
щается материалов о новой советской ли-
тературе. В стихах, публикуемых в газете,
слабо отражен внутренний^мир современ-
ного
ства
нике и информациях.
В прениях приняли участие народный
писатель А. Упитс, В. Лукс, А. Талцис,
Я. Грантс, И. Леманис, Ф. Рокпелнис.
У ПИСАТЕЛЕЙ РОСТОВА
пом е-
советского человека. Вопросы искус-
освещаются преимущественно в хро-
Трудно, однако, согласиться с разбив-
кой всего библиографического материала
на три выпуска, тем более, что эта разбив-
ка сделана формально. Едва ли рациональ-
но книги по социальным наукам давать в
одном выпуске, а книги по литературе и
искусству — в другом. В результате полу-
чилось, что произведение И. Эренбурга мо-
жно найти в шести разделах различных вы-
пусков. Читатель вынужден обратиться к
справочнику трижды, чтобы быть уверен-
ным, что им не пропущены книги одного
автора.
В «Ежегоднике» нарушен принцип клас-
сификации книг по содержанию. В разделе
«Литературоведение» мы находим книги
и брошюры о Чехове, Крылове, но спра-
вочные пособия по Чехову и Крылову от-
несены в раздел «Библиографические по-
собия», где они зарегистрированы в об-
щем алфавите со справочниками по есте-
ствознанию, артиллерии, транспорту.
Эти недостатки легко устранить в сле-
дующих изданиях.
рецензии"
веяной литературе и литературоведению.
Даже беглый просмотр справочника дает
общее представление о том, какие произ-
ведения современной литературы находят-
ся в центре внимания советской печати.
Так, в 1945 году больше всего рецензий
появилось на роман А. Степанова «Порт-
Артур», «Записки партизана» П. Игнатова,
«Непокоренные» Б. Горбатова.
Критические статьи, помещенные в са-
мых различных изданиях, выходящих в
разных концах Советского Союза—от Мур-
манска до Батуми и от Вильнюса до Вла-
дивостока, представляют огромный инте-
рес и являются показателем развития
шей литературной жизни.
«Летопись рецензий—ценное
для литературного работника,
интересующегося литературой
Н.
на-
пособие
так и
читателя.
МАЦУЕВ.
как
для
Народные поэты
на хлопкоуборочной
АШХАБАД. (От наш. корр.). Союз писа-
телей Туркменистана посылает в Мары,
Чарджоу, Ташауз и Керки бригады народ-
ных шахиров для выступлений в колхозах
во время сбора хлопка. Шахиры будут
проводить беседы, читать стихи о новом
пятилетием плане, исполнять колхозные,
военные и старинные песни.
В Мургабском районе бригаду поэтов
возглавляет народный шахнр Ата Салих.
Вместе с ним выступает Ата Копек Мерге-
нов, автор комических песен и частушек.
В ташауэские колхозы выехала бригада, в
составе которой—старейший поэт респуб-
лики Дурды Клыч, Иомут-пшхир и др. В
районах Чарджоуской области выступает
Торе Джумачнев. Для музыкального сопро-
вождения выступлений шахиров в бригады
включены дутарисТЫ и певцы-бахши.
Бригады будут работать в колхозах в тече-
ние сентября и октября.
РОСТОВ. (От наш. корр.). Долгое вре-
мя в Ростовском отделении ССП царили
застой и бездеятельность. С новыми сила-
ми, обогащенные жизненным опытом и на-
блюдениями, возвращались писатели Ро-
стова с фронтов Отечественной войны, но
у себя, в писательской организации, они не
находили той творческой обстановки, ко-
торая помогает писателю работать, расти,
совершенствовать свое мастерство.
Прежнее руководство в лице уполномо-
ченного Союза писателей по Ростовской
области Г. Шолохова-Синявского не со-
ответствовало возросшим запросам писа-
тельской организации.
Недавно, впервые после войны, состоя-
лись выборы правления Ростовского отде-
ления CCII, в состав которого вошли
И. Стальский (председатель), В. Закрут-
кин, А. Оленич-Гнененко. Кандидатом в
члены правления избран П. Максимов —
ему поручена работа с молодыми автора-
ми. Одновременно было выбрано новое
бюро партийной организации (секретарь
парторганизации — С. Медведев, замести-
тель секретаря — В. Жак).
В наказе писателей своему правлению
особое внимание уделяется вопросам по-
литической учебы, глубокому изучению
марксистско-ленинской теории. Писатель-
ская организация должна стать культур-
ным центром Ростовской области. Решено
систематически проводить встречи с чита-
телями и литературные вечера на
приятиях и в колхозах.
Только в условиях взыскательной квали-
фицированной критики и высоких идей-
ных требований возможен творческий
рост писателя. Одной из важнейших за-
дач местного отделения ССП является вос-
питание новых кадров критиков, привле-
чение к этой работе литературоведов.
<В Ростовском отделении ССП начата
серьезная работа с молодыми авторами.
Уже состоялись четыре занятия литера-
турного об’единения молодежи. Был за-
слушан реферат Н. Громова об Александре
I Блоке и доклад В. Жака «О литературных
традициях Маяковского».
Ha-днях состоялось первое теоретиче-
ское собеседование о новой сталинской
пятилетке. Выступавшие после доклада
товарищи говорили о роли писателя в ус-
ловиях мирного строительства, о внимании
писателя к темам современности.
В настоящее время разрешается вопрос
о предоставлении Ростовской организации
ССП помещения, соответствующего рабо-
чим планам и нуждам писателей. Ведется
подготовка к областной творческой кон-
ференции писателей, которая состоится
осенью текущего года.
Можно надеяться, что организационное
укрепление ростовской писательской орга-
низации ознаменует новый творческий
рост и поможет писателям создать произ-
ведения, достойные великих задач новой
сталинской пятилетки.
Поэтические кастаньеты
С. Михалкова
Во флотской газете «Красный черномо-
рец» опубликовано новое стихотворение
С. Михалкова, недавно возвратившегося нВ
длительного плавания.
С. Михалков прошел шесть морей. Он по-
бывал в Атлантике, Кардифе, Бресте, Гиб-
ралтаре, на Мальте и в Стамбуле, ощутил
на себе шторм Бискайского залива и зной-
ный штиль Средиземного моря. Естествен-
но, что наш флот был вправе ожидать от
известною поэта значительных произве-
дений об этом плавании, но пока С. Михал-
ков порадовал моряков только небольшим
стишком «Гибралтар», начало и конец ко-
торого мы позволим себе привести ниже.
Мы идем по Гибралтару,
Мы идем по Гибралтару,
Мы идем по Гибралтару —
Полисмен нам смотрит вслед.
Слышим мы в окне гитару,
Слышим мы в окне гитару,
Слышим мы в окне гитару
Треск испанских кастаньет...
...Лабиринтом улиц узких,
Лабиринтом улиц узких,
Лабиринтом улиц узких.
Где двоим проезда нет, —
Мы проходим — двое русских,
Мы проходим, двое русских
Мы гуляем, двое русских —
Полисмен нам смотрит вслед.
Благодарные читатели не могли не отве-
тить автору посвящением, которое и
сим опубликовать в вашей газете:
«С. Михалкову. В память о дальнем
ванье и о стишках «Гибралтар» (от
коморских матросов).
Михалков прошел морями,
Михалков прошел морями,
Михалков прошел морями, —
Завершил иа-дкях поход.
Очень ценными стихами.
Очень ценными стихами,
Очень ценными стихами —
Он обрадовал наш флот.
Написал о Гибралтаре,
Написал о Гибралтаре,
О гитаре, и о баре,
И о треске кастаньет.
Так* екучая на бульваре
Где-то в синем Гибралтаре,
В поэтическом утере
Сочинил стишки поэт.
Те стишки прочли матросы,
И из тех стишков матросы
Закрутили папиросы —
Михалкову в непочет...
Пусть не дарит нам отбросы,
Пусть не дарит нам отбросы,
Пусть не дарит нам отбросы, —•
Пусть стихи писать начнет!».
В. БРИЗ.
Севастополь.
Из читательских писем
про-
пла-
чер-
пред-

I Мартос
В издательстве «Искусство» выходит
массовая библиотека — монографии
о русских графиках, художниках и
скульпторах. На снимке — обложки
четырех книг этой библиотеки работы
М. Маторина.
Стихи Шандора Пегпефи
В
той
крупнейших венгерских поэтов, Шандора
Петефи. В книгу включено 22 стихотворе-
ния, написанные в разные годы недолгой
жизни поэта. Есть у Петефи и нежная ли-
рика, есть и боевые, гневные мотивы. Од-
на тема проходит красной нитью через все
творчество Петефи. Это тема родины, на-
рода. С нежностью и искренней теплотой
пишет Петефи о родной Тиссе, где
Лучи на рдяной глади вод
Завели, как феи, хоровод.
о степи, которая «душе приносит свободу* и
простор», о полях и пашнях Малой Кума-
нин, где прошли годы детства. Он пишет
об аисте, который в детстве забавлял его
своим курлыканьем.
Родина для Петефи — не абстрактное по-
нятие. Он кровно, неразрывно связан с ней,
любит ее искренней, сыновней любовью.
Вместе со своим народом переживал
поэт тяжесть страданий Венгрии под гне-
том ненавистных Габсбургов. Мечты его .
были направлены к тому, чтобы добыть
родине свободу, избавить ее от гнета ти-
ранов.
Свои чувства Петефи хорошо выразил в
небольшом стихотворении «Война присни-
лась как-то ночью мне» (1845 г.). Поэт
увидел сои — началась война за освобож-
дение родины. На эту войну зовут мадьяр.
День
пал с днем свадьбы поэта. Но счастье ро-
дины,
За родину чтоб пасть мне пол огнем,
Ушм я в полночь первой ночи.
Так было во сне. Но поэт готов сделать
это не только во сне- Он говорит в заклю-
чительных строках стихотворения»
В день свадьбы, девочка, уйти на смерть—
Л», правда, это жребий страшный!
Но грянет бой, и я уйду, поверь,
Как я ушел во сне вчерашнем.
(Перевел И. Тихонов).
в 1848 году, когда на-
И поэт сдержал свою
офицера повстанческой
библиотеке «Огонек» вышел неболь-
сборник избранных стихов одного из
начала освободительной войны сов-
ее свобода выше личного счастья.
Этот бой грянул
чалась революция,
клятву. В качестве
армии он принимал участие в битвах про-
тив реакционных сил Европы. Служить
своему народу, бороться за его свободу —
вот в чем видел Петефи долг поэта. Для
него поэтическое слово — мощное оружие
в этой борьбе. Он восклицает:
Не для пустой забавы пой
В угоду суетному миру!
Готовься i: подвигу, поят.
Когда берешь святую лиру,
И если хочешь воспевать
Шандор Петефи


Свою лишь радость да страданья,
Не оскверняй заветных струн,—
Нужны ль тогда твои созданья?
(Перевел R. Левик).
Жить борясь, а умереть в бою за от-
чизну—таково сокровенноейжелание поэта.
Широкой известностью пользуется стихот-
ворение Петефи «Одно страшит меня,
друзья» (1846 г.). В нем поэт выражает опа-
сение, что ему придется умереть в посте-
ли. «увянув, точно в поле злак».
Нет. не такой я смерти жду,
О, господи, пускай паду,
Как луб, который молнией сожгли,
И ветер вырвал с корнем из земли
...............................I	.	.
Пусть в великом бою
Смерть найду я свою.
(Перевел В. Левнк).
.5
Это стихотворение оказалось пророче-
ским. Петефи пал на поле битвы и был по-
гребен в общей братской могиле вместе с
другими бойцами, сражавшимися за нацпо-
нальную независимость Венгрии.
Голы революционного под’ема (1848 —
1849) были периодом наибольшего расцвета
таланта Петефи, В этот период он создает
сильные, волнующие стихи, выражающие
чувства и мысли венгерского народа, под-
нявшегося на революционную борьбу.
Мотивы гнева и пепавнеiи звучат в эют
период в творчестве Петефи с небывалой
мощью. Поэт всей душой ненавидит тира-
нов-поработителей, р.-ижиревшнх ветер-
ских дворян, продавших родину чужезем-
ным монархам. Он протестует против за-
силья немцев в стране. Народ — вот та си-
ла, которую Петефи противопоставляет
.врагам родины. Стихотворения Петефи
полны сочувствия угнетенным. Бедняки в
изображении Петефи — это вовсе не сми-
ренные люди, униженные и оскорбленные.
Они не теряют боевого духа, бодрости, на-
дежды. В этих людях видит поэт силу, спо-
собную подняться на борьбу, совершать
героические подвиги, сокрушать врага. Со
стихами Петефи на устах тысячи венгер-
ских патриотов отважно сражались про-
тив сил реакции.
Петефи было всего 26 лет, когда он в
1849 году пал в бою. Созданное им вошло
в золотой фонд мировой поэзии.
Велико было влияние Петефи на совре-
менных ему поэтов и на поэтов последую-
щих поколений, в том числе крупного
классика Эидре А ди.
Фашистским правителям Венгрии, про-
давшим Венгрию Гитлеру, была ненавистна
поэзия Петефи, клеймившего позором пре-
дателей, торговавших родиной, и звавше-
го к беспощадной борьбе с ними. Вот по-
чему в период режима Хорти лучшие про-
изведения Петефи замалчивались, а облик
поэта грубо искажался. Лишь в освобож-
денной Красной Армией Венгрии снова за-
звучали со всей силой пламенные стихи
Петефи. И не случайно многие венгерские
демократические газеты и журналы, начав-
шие выходить на освобожденной венгер-
ской территории, помещали на своих пер-
вых страницах стихи Шандора Петефи.
Стихи Петефи — поэта-демократа—пере-
ведены на многие языки и пользуются ши-
рокой известностью далеко за пределами
Венгрии. В нашей стране, помимо перево-
дов на русский язык, сделанных Пастерна-
ком, Тихоновым, Левиком и другими по-
этами, стихи Петефи мастерски переведены
на украинский язык Леонидом Первомай-
ским. Сборник стихов Петефи на украин-
ском языке вышел в Киеве несколько лет
назад.
Выпущенный библиотекой «Огонек» в
отличных переводах советских поэтов
сборник стихов Петефи—это, как справед-
ливо указывает А. Гидаш в предисловии к
сборнику, «только скромная попытка по-
знакомить русского читателя с отдельными
произведениями из богатейшею и пре-
красною поэтического n.icтедств.а ветер-
ского поэта». Советский читатель ж те г
более обширного издания стихотворений
Петефи на русском языке.
Антология узбекской поэзии
ТАШКЕНТ. Коллектив писателей Узбеки,
стана с помощью московских прозаиков и
поэтов подготовил к изданию антологию
узбекской поэзии. В нее вошли лучшие об-
разцы узбекского поэтического творчества
от самых его истоков — древней тюркской
поэзии, кончая произведениями советских
поэтов.
Антология открывается вступительной
статьей действительного члена Академии
наук УзССР, лауреата Сталинской премии
Айбека.
Узбекский народный эпос представлен
фрагментами героических поэм «Алпамыш»
и «Равшан-Хол» из поэмы «Тахир и Зух-
ра», волшебными сказками «Арзыгуль» и
«Кунчугмыш».
Значительное место в книге отведено
родоначальнику узбекской поэзии Алишеру
Навои. Кроме популярных произведений
великого поэта «Фархад и Ширин», «Лейли
и Меджнун», читатель впервые ознакомится
с его избранными стихами.
Впервые в истории узбекской литерату-
ры здесь публикуются образцы творчества
женщин-затворниц кокандского дворца.
В антологию вошли избранные произве-
дения лучших советских поэтов Узбекиста-
на: Хамза Хаким-Заде, Ниази, Гафур Гу-
ляма, Хамида Алимджана, Уйгуна, Шейх-
Заде.
Над переводами на русский язык, рабо-
тало 40 советских поэтов и переводчиков.
Средн них В. Державин, Н. Ушаков, В.
Луговской, И. Сельвинский, Б. Пастернак,
П. Антокольский и др. Об’ем антологии —
40 печатных листов.
„Уезжая из Омска"
Газета «Омская правда» недавно сообщи-
ла читателям, что «известные советские
писатели Лев Никулин и Александр Жаров
посетили гОр. Омск. Они встретились со
своими читателями, членами местного ли-
тературного об’единения, журналистами и
авторским активом нашей газеты, высту-
пали на многолюдных литературных вече-
рах.
Уезжая из р.мска, они оставили нам свои
новые произведения, которые публикуются
сегодня».
Чем же-Лев Никулин порадовал читате-
лей, «уезжая из Омска?» Кроме .пор-
трета, помещенного в газете, Лев Никулин
оставил омским читателям рассказ
«Времена года». В нем повествуется о том,
как раненая медицинская сестра Люба Зай-
цева полюбила раненого капитана Антона
Василенко. Но, к сожалению, у Л. Никули-
на вместо повести о любви всепобеждаго-
I щей получился пересказанный на свой лад
j конспект западного сентиментального ро-
мана.
Люба Зайцева ради спасения раненого
Антона бросает свою часть и остает-
j ся у немцев. Они поселяются в хате
«одинокой пожилой женщины». «Жили мы
у тетки Анны хорошо», — сообщает позд-
нее Люба о своей жизни в зоне немелкой
оккупации.
Но читатель не верит ни Любе, ни этой
тетке Анне, у которой так спокойно и хо-
рошо жила влюбленная медицинская се-
стра, ни старосте Шведченко, помогающе-
му капитану Василенко уйти к партизанам.
Подозрителен и сам капитан Василенко и
история о том, как, настигнутый в откры-
том поле немецким отрядом, он «пришел
в себя от яркого света, бившего ему в ли-
цо». Тут же капитан заявляет старосте:
«— Я офицер Красной Армии и пока
немцев и вас, немецких собак, до одиого
не передушим, я домой не покажусь!».
Несдержанность на язык герою прихо-
дится простить, ибо подобным же недугом
в данном случае страдает и сам автор,
злоупотребляющий стертыми, штампован-
ными выражениями, вроде: «Временами ее
милое юное лицо искажала гримаса боли»,
«чувствуя милые, родные руки, Люба
вскрикнула: «Ты?»..., ее «милые, лучистые
глаза» и т. п.
Банален и неубедителен рассказ, остав-
ленный омичам Л. Никулиным. *
И если омские писателя вздумают на
этом рассказе учиться мастерству, то
хочется предупредить их: напрасный
труд.
г. Омск.
В. ЧАД.
Ti НЕСКОЛЬКО СТРОК
• В ознаменование XXX годовщины Вемкой
Октябрьской социалистической революции
Союз советских писателей Молдавской ССР об’
являет конкурс иа лучшее художественное
произведение (поэзия, проза, драматургия,
фольклор на молдавском языке).
Б. ГОРБАТОВ,
Редакционная коллегия
Е. КОВАЛЬЧИК, В. КОЖЕВНИКОВ,
С. МАРШАК,
ПОЛИКАРПОВ,
Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор).
*
АВТОРСКИЙ ГОНОРАР
МОЖНО ПОЛУЧАТЬ
через сберегательную кассу
Для этого надо поручить издательству перевеетя прячитаяицуюся
сумму на сберегательную книжку, указав номер сберегательной кассы i
номер своего счета в ней.
ХРАНИТЕ СВОИ СВОБОДНЫЕ СРЕДСТВА
В СБЕРЕГАТЕЛЬНОЙ КАССЕ!
|	БЛИЖАЙШИЙ ТИРАЖ	|
I ПО ВЫИГРЫШНЫМ ВКЛАДАМ I
|	в сберегательные кассы состоится	|
	В ПЕРВОЙ ДЕКАДЕ октября	I
|	В тираже участвуют все вкладчики, имеющие счета по выигрышным	|
Ц	вкладам.	-	Ц
1	На каждую тысячу номеров счетов по выигрышным вкладам разыгры-	1
§ вается 25 выигрышей, из них: ,	S
g	1 выигрыш в размере 200*/».	=
|	2 выигрыша — каждый в размере 100»/» и	J
=	22 выигрыша—каждый в размере 50е/» средней суммы вклада, хра-	Ц
g	пившейся на выигравшем счете за полугодие.	s
1	Выигрышные вклады принимают все сберегательные кассы. Ц
а
^lllllllllllllllllllllllllllllll!llllll!IIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIHIIIIHIIHIIIIIIIIIIIIIIIII!,:.lllllllllllllllllllllllllll||||||||||||||||^
Адрес редакции и издательства: ул. 25 Октября, 19. (Для телеграмм — Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат — К 5-10-40, отделы: критики — К 4-76-02, лите ратур братских республик — К 4-60-02, искусств — К 3-37-34, информации и
писем—-К 4-26-04, издательство — К 3-19-30.
Б-03282
Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7.
Заказ № 2084