ПРЕДИСЛОВИЕ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СОВРЕМЕННЫЕ ФОРМЫ ФИНАНСОВОГО КАПИТАЛА
II. Картели и синдикаты
III. Тресты
IV. Концерны
Глава вторая. СТРОЕНИЕ ФИНАНСОВОГО КАПИТАЛА
II. Новая роль банков
III. Превращение акционерной формы в орудие экспансии и господства монополий. Инвестиционные компании
IV. Система участий и система личной унии
V. Сущность финансового капитала
VI. Развитие государственно-монополистического капитализма и его форм
Глава третья. МОНОПОЛИИ И ПОВЫШЕНИЕ СТЕПЕНИ ЭКСПЛУАТАЦИИ ПРОЛЕТАРИАТА
II. К вопросу о движении нормы прибавочной стоимости в промышленности капиталистических стран до и после второй мировой войны
Глава четвёртая. МОНОПОЛИИ И КОНКУРЕНЦИЯ. МОНОПОЛЬНЫЕ ЦЕНЫ
II. Использование монополиями государственного аппарата как орудия конкурентной борьбы
III. К критике теорий «организованного капитализма» и «ультраимпериализма»
IV. Сущность монопольной цены
V. Происходит ли перелив капитала в монополизированные отрасли?
VI. Движение стоимостей и монопольных цен отдельных товаров
VII. Соотношение суммы цен и суммы стоимостей товаров
Глава пятая. МОНОПОЛЬНО ВЫСОКАЯ ПРИБЫЛЬ И СРЕДНЯЯ ПРИБЫЛЬ
II. Средняя прибыль в условиях господства монополий
III. Закон тенденции нормы прибыли к понижению и условия его действия при империализме
IV. О размерах монопольной прибыли и монополистической сверхприбыли
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РАЗВИТИЕ И СРАЩИВАНИЕ ПРОМЫШЛЕННЫХ И БАНКОВЫХ МОНОПОЛИЙ В ГЛАВНЫХ СТРАНАХ ИМПЕРИАЛИЗМА
II. Особенности банковой системы в США
III. Финансово-монополистические группы
IV. Отделение инвестиционных банков от депозитных как форма дальнейшей монополизации кредита
V. Государственно-монополистический капитализм и банки
Глава седьмая. РАЗВИТИЕ И СРАЩИВАНИЕ ПРОМЫШЛЕННЫХ И БАНКОВЫХ МОНОПОЛИЙ В АНГЛИИ
II. Этапы и особенности процесса развития монополий
III. Концентрация банкового дела и банковые монополии
IV. Процесс образования финансового капитала и его особенности
V. Сращивание промышленных и банковых монополий после первой мировой войны
VI. Дальнейшее усиление сращивания промышленных и банковых монополий после второй мировой войны
Глава восьмая. РАЗВИТИЕ И СРАЩИВАНИЕ ПРОМЫШЛЕННЫХ И БАНКОВЫХ МОНОПОЛИЙ В ГЕРМАНИИ
II. Особенности монополий в Германии
III. Формы сращивания промышленных монополий с банковыми
IV. Юнкерско-буржуазный характер германского империализма
V. Развитие форм государственно-монополистического капитализма
VI. Усиление процесса монополизации в Германии после первой мировой войны
VII. Финансовая олигархия Германии и гитлеризм
VIII. Развитие монополий и финансового капитала в Западной Германии после второй мировой войны
Глава девятая. РАЗВИТИЕ И СРАЩИВАНИЕ ПРОМЫШЛЕННЫХ И БАНКОВЫХ МОНОПОЛИЙ ВО ФРАНЦИИ
II. Особенности промышленных и банковых монополий во Франции до второй мировой войны
III. Французская финансовая олигархия и ее особенности
IV. Развитие монополий и финансового капитала во Франции после второй мировой войны
Глава десятая. РАЗВИТИЕ И СРАЩИВАНИЕ ПРОМЫШЛЕННЫХ И БАНКОВЫХ МОНОПОЛИЙ В ЯПОНИИ
II. Японские концерны
III. Старые и новые концерны, старая и новая финансовая олигархия
IV. Военный государственно-монополистический капитализм в Японии
V. Финансовый капитал в Японии после второй мировой войны
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Оглавление
Text
                    В. Е. МОТЫЛЕВ
профессор
ФИНАНСОВЫЙ КАПИТАЛ
И ЕГО ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ
ФОРМЫ
ИЗДАТЕЛЬСТВО
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
МОСКВА -1959


ПРЕДИСЛОВИЕ Настоящая монография ставит своей целью осветить, опираясь на ленинскую теорию империализма, развитие и дальнейшее сращивание промышленных и банковых монополий в главных странах империализма в условиях общего кризиса капитализма, а вместе с тем раскрыть, проанализировать ряд связанных с раз¬ витием монополий проблем: «механику» экономического господ¬ ства финансовой олигархии, движение нормы эксплуатации про¬ летариата, соотношение монопольно высокой прибыли и средней прибыли, монополии и конкуренции, монопольные цены и др. Таким образом, тема монографии охватывает ряд вопросов, ко¬ торые относятся к первым двум признакам империализма. В рам¬ ках этих признаков особое внимание уделяется наиболее слож¬ ным или недостаточно освещенным научным проблемам. Ограничение темы монографии двумя основными экономиче¬ скими признаками империализма диктуется важностью и слож¬ ностью охваченных ею вопросов. Представляя собой «крупней¬ ший, доросший до монополии, промышленный капитал, слив¬ шийся с банковым капиталом», финансовый капитал имеет сложное строение, обусловленное закономерностями и особенно¬ стями концентрации промышленности и банкового дела, разви¬ тия промышленных и банковых монополий, их слияния, сращи¬ вания друг с другом и с монополиями других отраслей (торговли, предприятий общественного пользования и т. п.), подчинения монополиями государства. В период общего кризиса капитализма монополии и финан¬ совый капитал достигают наиболее «зрелых» форм развития, тре¬ бующих особого анализа и внимания со стороны марксистско- ленинской политической экономии. Всем этим определяется со¬ знательная концентрация внимания лишь на «узком» круге во¬ просов, непосредственно входящих в тему. Вместе с тем данная работа не ограничивается рассмотрением общих проблем, но и уделяет внимание особой характеристике финансового капитала важнейших империалистических стран, 3
Вторая часть книги, посвященная отдельным странам, должна дать конкретное, целостное представление о развитии и сращи¬ вании промышленных и банковых монополий внутри каждой страны. Это важно не только в интересах конкретизации общих вопросов темы, но и для удовлетворения законного интереса чи¬ тателей к вопросам «национальных» особенностей монополий и финансового капитала главных империалистических стран. К со¬ жалению, объем книги дает возможность рассмотреть лишь глав¬ ные вопросы. При этом больше места отведено США, Англии и Германии, меньше — Франции, Японии. Поскольку монография посвящена отмеченным выше про¬ блемам, остальные вопросы теории империализма затрагиваются в ней лишь в той мере, в какой это необходимо для рассмотре¬ ния вопросов непосредственной темы. В частности, это относится к вопросам международной сети зависимостей и связей финансо¬ вого капитала (выражаясь словами В. И. Ленина). Эти вопросы автор осветит в другой монографии, которая явится продолжением настоящей. Несмотря на сложность темы, автор стремился сделать книгу доступной и для широкого круга читателей, изучающих ленин¬ скую теорию империализма.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ СОВРЕМЕННЫЕ ФОРМЫ ФИНАНСОВОГО КАПИТАЛА ГЛАВА ПЕРВАЯ ВИДЫ И ФОРМЫ ПРОМЫШЛЕННЫХ МОНОПОЛИСТИЧЕСКИХ ОБЪЕДИНЕНИЙ I. Порождение концентрацией производства монополий Исходным и определяющим в развитии монополистического капитализма является концентрация производства. Концентрация производства, неразрывно связанная с концентрацией и центра¬ лизацией капиталов, доходит до такой высокой ступени развития, когда она с неизбежностью порождает монополии, ведет к уста¬ новлению их решающей роли в хозяйственной жизни страны. На этой ступени концентрация производства становится подлинной основой, фундаментом возникновения и развития новой, особой, высшей и последней стадии в развитии капитализма — стадии мо¬ нополистического капитализма. Объективная неизбежность гос¬ подства монополий на этой стадии, а тем самым и всех многооб¬ разных последствий, порождаемых этим господством, вытекает из достигнутой ступени концентрации производства и капитала и обусловленной ею степени капиталистического обобществления производства. Конкурентная борьба, свойственная капиталистическому про¬ изводству, ведет с неизбежностью к концентрации и централиза¬ ции капитала и концентрации производства. Процесс концентрации капитала тождествен с накоплением. Концентрация капитала осуществляется за счет превращения части прибавочной стоимости в капитал. «Всякое накопление, — говорит Маркс, — становится средством нового накопления. Вместе с увеличением массы богатства, функционирующего как капитал, оно усиливает его концентрацию в руках индивидуаль¬ ных капиталистов и таким образом расширяет основу производ¬ ства в крупном масштабе и специфически капиталистических методов производства» Ч 1 Я. Маркс, Капитал, т. I, 1955, стр. 631. 5
Процесс централизации капитала, происходящий на основе его концентрации, представляет собой процесс слияния воедино уже существующих капиталов. Это слияние происходит либо пу¬ тем поглощения в процессе конкурентной борьбы одними капи¬ талистическими предприятиями других (например, посредством скупки за бесценок предприятий разорившихся конкурентов), либо путем образования товариществ или акционерных компа¬ ний. «Это, — говорит Маркс, — концентрация уже сложившихся капиталов, уничтожение их индивидуальной самостоятельности, экспроприация капиталиста капиталистом, превращение многих мелких в небольшое количество крупных капиталов» Концент¬ рация капитала и производства, увеличивая размер предприятий и порождая возрастающие различия в конкурентоспособности отдельных предприятий и капиталистов, обусловливает неизбеж¬ ность централизации капиталов. Такая концентрация производства в небольшом числе круп¬ ных предприятий вносит кардинальные изменения в условия конкурентной борьбы, делает неизбежным развитие монополий. Монополия вырастает из самого процесса концентрации и централизации капитала: в процессе укрупнения определенной компании и поглощения ею конкурентов она достигает монополь¬ ного положения, т. е. превращается сама по себе в монополию; ее господствующее положение вынуждает независимые компании и предприятия, по крайней мере часть из них, идти на соглашения с нею или даже на «добровольное» слияние (по существу погло¬ щение ею). Таким путем — путем поглощения конкурентов — возник ряд гигантских трестов. При образовании в отрасли небольшого числа крупных ком¬ паний или предприятий становятся обычно неизбежными согла¬ шения между ними. Дело в том, что крупные предприятия на определенных эта¬ пах, в определенные периоды часто предпочитают вступать во временные соглашения друг с другом по поводу ограничения сво¬ бодной конкурентной борьбы. Ограниченному числу предприятий сравнительно легко дого¬ вориться друг с другом по вопросу согласованных выступлений па рынке в целях повышения прибыли. Одно дело, когда налицо тысячи и даже сотни предприятий: такому числу их крайне трудно, а часто просто невозможно согласовать свои разнообраз¬ ные интересы и притязания, вступить в соглашения друг с дру¬ гом. Другое дело, когда в данной отрасли решающую роль играет несколько десятков (и даже просто несколько) предприятий: для такого ограниченного числа предприятий согласование интере- К. Маркс, Капитал, т. I, 1955, стр. 631. Следует отметить, что термин пептплп^^нн^ Маркс применяет здесь к централизации капитала. Кон- ^™Рация и ^Р^ация капитала сопровождаются концентрацией про¬ изводства, сосредоточением его во все более крупных предприятиях, 6
Сов и выступлений становится возможным, осуществимым. Весьма показательно в этом отношении различие в развитии монополий в каменноугольной промышленности европейских держав. В то время как в Германии и Франции в каменноугольной промышлен¬ ности сложились сравнительно рано (к концу XIX века) мощ¬ ные монополии, в Англии в этой отрасли до 20-х годов XX века монополий не имелось. Причина этого заключалась в том, что в каменноугольной промышленности Англии имелось даже в се¬ редине 20-х годов на 2,5 тыс. шахт 613 угольных компаний1. Со¬ гласовать интересы столь большого числа шахтовладельцев ока¬ зывалось, естественно, крайне затруднительным. Наоборот, в Гер¬ мании и во Франции, где в каменноугольной промышленности ре¬ шающую роль играло ограниченное число крупных компаний, удалось в этой отрасли сравнительно легко создать мощные моно¬ полистические объединения. Свободная конкуренция между ограниченным числом пред¬ приятий-гигантов становится для них нередко на определенное время затруднительной и невыгодной. Крупные предприятия об¬ ладают большой «экономической боеспособностью», так как имеют большую производственную мощность, большой собственный ка¬ питал, обширные возможности мобилизации дополнительного ка¬ питала при помощи выпуска акций и облигаций, широкую воз¬ можность использования чужих капиталов при посредстве бан¬ ков и т. д. В силу этого свободная конкурентная борьба между такими предприятиями длительное время может быть безрезуль¬ татной, но в то же время крайне убыточной, изнурительной. В случае победы одной из сторон может иметь место образование монополии на основе поглощения соперника (или соперников), принуждения к «соглашению» на условиях, продиктованных по¬ бедителем. Однако для того чтобы борьба таких гигантов на рынке закончилась победой одной из сторон, необходимо либо наличие определившегося превосходства одних над другими, либо наличие такой конъюнктуры, при которой превосходство мо¬ жет быстро сложиться и повлиять на исход борьбы. Если этих условий налицо нет — а часто они как раз отсутствуют, — то кон¬ курентная борьба между гигантами путем понижения цен может стать для них настолько нецелесообразной, невыгодной, что ни¬ какие искусственные мероприятия не удержат их от заключения соглашений. Ведь стоит им войти в соглашение друг с другом, как взаимные убытки сменяются взаимными сверхприбылями! Сама возможность достижения монополистических сверхприбы¬ лей посредством соглашений порождает при этих условиях не¬ обычайную тягу к подобным соглашениям. Стоит сопоставить длительную безрезультатность, убыточ¬ ность, изнурительность при определенных условиях свободной конкурентной борьбы для крупных предприятий с выгодностью и 1 Герман Леви, Германские монополии, М. 1936. стр. 59. 7
легкостью заключения соглашений между ними, чтобы стала ясна неизбежность образования монополий. Это, однако, не устраняет и не ослабляет конкурентную борьбу. Ограничивая свободную конкуренцию, монополии порождают но¬ вые, неизмеримо более острые формы конкурентной борьбы, что будет показано в гл. IV. Таким образом, достигнутый уровень концентрации производ¬ ства и капитала делает господство монополий неотъемлемой осо¬ бенностью высшей стадии капитализма. Заметную и притом возрастающую, хотя и вспомогательную, роль в деле концентрации производства (а на определенном этапе и в деле ограничения свободной конкуренции и образования мо¬ нополий) играет патентное право (в особенности в США и Гер¬ мании) Ч Рассмотрим этот вопрос подробнее. Определяющим стимулом технического прогресса при капи¬ тализме является, как известно, стремление отдельных капита¬ листов и капиталистических компаний к увеличению своей индивидуальной нормы прибыли. Вводя технические усовершенст¬ вования, применяя новые изобретения, соответствующие пред¬ приятия приобретают возможность извлечения избыточной при¬ бавочной стоимости и усиления своей конкурентоспособности по отношению к соперникам. Отсюда возникает заинтересованность капиталистов в известном стимулировании изобретательства, в своевременном выявлении изобретений, в приобретении и за¬ креплении права на их монопольное использование. Этой цели служит патентное право: признавая право изобретателя на его изобретение, патентное право не только стимулирует изобрета¬ тельство, но и — что особенно важно для капиталистов — побу¬ ждает изобретателей не делать из факта своих изобретений сек¬ рета. В то же время эксплуатация изобретений и в особенности защита их от посягательств и нарушений связаны в капиталисти¬ ческих странах с такими расходами, которые, как правило, не по силам отдельным изобретателям, а это вынуждает их обычно про¬ давать свои изобретения соответствующим капиталистам, и при¬ том продавать по дешевке. Таким образом, на деле патентное право защищает право капиталистов на монопольное использова¬ ние приобретенных ими патентов. Больше того, трудность защиты своих прав вынуждает зачастую изобретателей идти в наем к ком- 1 Весьма показательно в этом отношении свидетельство американского изобретателя Эдисона: «Длительные проволочки и огромная стоимость про¬ цедуры (оформления и защиты патентного права. — В. М.)... использованы капиталистами для того, чтобы приобретать изобретения за номинальные суммы, которые совершенно недостаточны, ...чтобы вознаградить за Действительно ценные изобретения. Изобретатель ныне зависит от корпорации, является ее наемным лицом... Хотя я получил более 900 патентов, я никогда не имел ни одного полностью вознагражденного» (цит. по книге L. Lyon, М. Watkins, V. Abramson, Government and Economic Life, Vol. I, Washington 1939, p. 146). 8
паниям, т. е. передавать им заранее право на свои изобретения. Не довольствуясь скупкой патентов, крупные компании органи¬ зуют сами в своих лабораториях изобретательскую работу и вы¬ ступают в возрастающей степени как первичные собственники патентов. Владельцы патентов часто могут за период своей патентной монополии (в США 17 лет) обеспечить себе такие преимущества в производстве и сбыте соответствующих товаров, что сама эта патентная монополия становится фактом ускорения концентра¬ ции и централизации капитала, а при известной зрелости этого процесса — и средством ограничения свободной конкурентной борьбы и стимулирования монополистических соглашений. Ряд крупнейших американских монополистических компаний, напри¬ мер Компания швейных машин Зингер, Алюминиевая корпорация, Объединенная компания обувных машин и т. д., вырос именно на дрожжах патентной монополии. Больше того, за период действий патентной монополии соот¬ ветствующие компании успевают в ряде случаев создать на¬ столько мощные предприятия, настолько овладеть рынком и за¬ крепиться на нем, настолько «приучить» потребителя к своему товару и его марке, что и по истечении срока действия патента они сохраняют в значительной степени свои прежние преимуще¬ ства. «Собственники некоторых патентов, — пишет автор амери¬ канского исследования, — обеспечили посредством исключитель¬ ной эксплуатации своих прав законную защиту для учреждения фабричных единиц, настолько 'крупных, что ко времени истечения действия патента они оказались неприступными» Ч Большое значение в этом отношении имеет существующее правило, согласно которому собственники вспомогательных патен¬ тов (т. е. патентов на улучшение товаров или процессов, запа¬ тентованных ранее) не могут их применять без разрешения соб¬ ственника основного патента. Пользуясь этим, собственники основных патентов стремятся зачастую обеспечить себе ко времени истечения действия послед¬ них монополию на вспомогательные патенты, при помощи кото¬ рых могут значительно продлить на деле свои преимущества. Так, например, «Дженерал электрик» сумел сохранить свою монопо¬ лию на рынке электрических ламп после истечений срока дейст¬ вия его основных патентов тем, что обеспечил себе новый, вспо¬ могательный патент на существенную часть процесса. Однако весьма часто существенными патентами в каждой данной отрасли обладает несколько компаний. При этом возможны три главных случая: 1) компании могут обладать взаимно для них важными или дополняющими друг друга патентами; 1 A. R. Burns, The Decline^of Competition, New York and London 1936, p. 11. 9
2) компании могут оказаться претендентами на аналогичные патенты, так что становятся необходимыми сложные и дорого¬ стоящие судебные иски и тяжбы; 3) одна из компаний может монополизировать столь сущест¬ венное изобретение, что другие компании и предприятия стано¬ вятся, безусловно, заинтересованными в его использовании. Во всех этих случаях возникает заинтересованность в па¬ тентных соглашениях. Если, однако, в первых двух случаях патентные соглашения отражают взаимную зависимость контр¬ агентов, вынуждающую к взаимным уступкам, то в третьем случае налицо зависимость от одной стороны, что дает ей возможность диктовать в большей или меньшей степени свои условия. Однако тенденция к возникновению патентных соглашений лишь оказывает дополнительное влияние на процесс образова¬ ния монополий, обусловленный концентрацией производства вообще. Бурный процесс концентрации производства последней трети XIX века сопровождается широким развитием монополий. Единич¬ ные монополистические объединения современного типа имелись в передовых капиталистических странах уже в 60-х годах XIX века. Однако до кризиса 1873 г. монополии представляли собой, по выражению Ленина, едва заметные зародыши. Полоса широ¬ кого развития монополий началась после кризиса 1873 г.: в США число трестов достигло в 1900 г. — 185, в Германии число карте¬ лей в 1896 г. — 250 и т., д. Весьма существенную роль приобрели монополии в этот период в ряде отраслей Англии и Франции. Однако в последней трети XIX века монополистические объеди¬ нения являлись еще весьма непрочными, представляли собой преходящее явление. Лишь с начала XX века, с кризиса 1900— 1903 гг., монополии приобретают господство в хозяйственной жизни. Уже в 1907 г. число трестов в промышленности США уве¬ личилось до 250, число картелей и синдикатов в Германии в 1905 г. — до 385 и т. д. В дальнейшем на протяжении эпохи империализма концент¬ рация и монополизация производства развиваются в неразрывной связи друг с другом. Ведущим является процесс концентрации производства. Прогрессирующая концентрация и централизация капитала и связанная с ним концентрация производства ведут не только к появлению новых монополий, но и к перегруп¬ пировкам также среди «старых» монополий. Хотя усилившаяся неравномерность развития капитализма и связанная с нею неиз¬ бежность изменения соотношения сил между капиталистами при¬ водит к распаду тех или иных монополий, в общем и целом достигнутая ступень концентрации и прогрессирующее ее раз¬ витие делают неизбежным расширение и углубление монополисти¬ ческого характера современной стадии капитализма. 10
С) том, насколько высоким является в ведущих отраслях на¬ родного хозяйства развитых капиталистических стран достигну¬ тый уровень концентрации производства, можно судить хотя бы но следующим данным, относящимся к Федеративной Респуб¬ лике Германии и к Англии. В горной промышленности ФРГ (по данным на сентябрь 1955 г.) 177 предприятий-гигантов (с числом занятых рабочих и служащих от 1000 и более в каждом) концентрируют 84,1% всех занятых в ней и дают 78% всей ее продукции. В химической промышленности ФРГ 65 таких предприятий концентрируют 57,2% запятых в пей рабочих и служащих и дают 57,4% ее продукции. Кроме того, 51 предприятие с числом заня¬ тых 500—999 человек в каждом концентрируют еще 9,1% рабочих и служащих этой отрасли и дают 10,0% ее продукции. В электротехнической промышленности ФРГ 110 предприятий с числом работающих 1000 и более человек концентрируют 51,5% занятых в этой отрасли и дают 48,3% отраслевой продукции. 116 предприятий с числом работающих 500—999 человек концен¬ трируют 15,8°/о занятых и дают 19,2% продукции. В судостроительной промышленности ФРГ 15 предприятий с 1000 и более занятых концентрируют 70,6% работающих в ней рабочих и служащих и дают 75,5% продукции. Конечно, столь высокий уровень концентрации производства наблюдается в ФРГ не во всех отраслях. Например, в пищевой промышленности предприятий с числом работающих 1000 и бо¬ лее человек имелось 22 и на их долю приходилось только 8,8% занятых в ней рабочих и служащих и 6,8% продукции. На долю 64 предприятий с числом работающих 500—999 человек в каж¬ дом приходилось 10,3% рабочих и 14,4% продукции. Значительно ниже, чем в указанных отраслях тяжелой промышленности, ока¬ зывается уровень концентрации производства в обувной, тек¬ стильной и в других отраслях легкой промышленности. Но в боль¬ шинстве отраслей тяжелой промышленности подавляющая доля рабочих и продукции приходится на предприятия с числом рабо¬ тающих 1 тыс. и более (или 500 и более). Если учесть, что каж¬ дая большая отрасль подразделяется на ряд специальных отрас¬ лей, в которых число предприятий-гигантов оказывается еще меньше, то станет ясно, что во многих отраслях тяжелой про¬ мышленности обычно господствует горстка предприятий гиган¬ тов Ч Не удивительно, что в отмеченных выше отраслях тяжелой промышленности ФРГ, как это было и в довоенной Германии, подвизаются мощные тресты и концерны. Горная промышлен¬ ность монополизирована горсткой угольно-металлургических тре- 1 Приведенные по ФРГ данные взяты из «Statistisches Jahrbuch fur die Bundesrepublik Deutschland», 1957, S. 216—218. 11
стов-комбинатов, контролируемых наследниками Фрица Тиссена, Гельзенкирхенским горным обществом, концернами Круппа, Ганиэля, Геша и т. д. В химической промышленности господст¬ вует группа трестов-преемников «И. Г. Фарбениндустри»; в элек¬ тротехнической — тресты Сименса и «АЭГ» и т. д. В Англии (по данным на январь 1956 г.) в химической про¬ мышленности, где господствует гигантский трест «Импириэл ке- микэл индастриз», предприятий с числом работающих 1 тыс. и более имелось 70, причем они концентрировали 40% лиц наем¬ ного труда отрасли; 25°/о из числа занятых было сосредоточено в 28 предприятиях химической промышленности с числом рабо¬ тающих 2 тыс. и более. В металлообрабатывающей промышленности Англии предприя¬ тий с числом работающих 1 тыс. и более имелось 121, причем на их долю приходилось 50% занятых в ней лиц наемного труда. Предприятий с числом занятых 2 тыс. и более имелось 53, и в них было сконцентрировано 32% рабочих и служащих соответствую¬ щих отраслей. В текстильной промышленности Англии предприятий с чис¬ лом занятых 1 тыс. и более имелось 58, и на их долю приходи¬ лось лишь 13% работающих в ней лиц Таким образом, в химической и металлообрабатывающей про¬ мышленности Англии степень концентрации производства по чи¬ слу занятых рабочих ныне также очень высока. Это относится и к ряду других отраслей тяжелой промышленности. В легкой про¬ мышленности уровень концентрации производства ниже, но и в ней немало отраслей со сравнительно высокой степенью концен¬ трации. Если в начале XX века Англия значительно отставала от некоторых стран монополистического капитализма по уровню концентрации производства, то в настоящее время различие в этом отношении существенно сгладилось. В настоящее время во всех главных странах монополисти¬ ческого капитализма концентрация производства очень высока (хотя имеются и отрасли, отстающие от преобладающего уровня). Вместе с тем не следует упускать из виду, что крупные пред¬ приятия принадлежат небольшому числу компаний, владеющих обычно каждая несколькими такими предприятиями. Стало быть, в каждой отрасли в действительности выступает лишь ограничен¬ ное число крупных компаний, которым тем легче прийти к моно¬ полистическому объединению. Нижеследующая таблица характе¬ ризует степень концентрации производства крупными компаниями в ряде отраслей промышленности США: 1 «Annual Abstract of Statistics», 1957, p. 129. Процент занятых исчис¬ лен в предприятиях с числом рабочих и служащих более 10. 12
Удельный вес компаний в продукции за 1947 г. (в Vo)1 Виды продукции Число компаний Первые 4 компании Первые 8 компаний Первые 20 компаний Первые 50 компаний Автомобили и части к ним 779 55.7 63.6 77,8 88.5 Сталь и прокат 111 44.7 62:8 81.1 94.2 Нефтеочистка 277 37^3 58.8 82J 91J Чугун 33 67,3 82,1 95,5 — Консервы (без рыбных) . . 1856 26,7 34,9 45,5 57,6 Шины и камеры 35 76.6 89.6 99,3 — Радиопродукция 799 25,6 35:3 54,4 73,0 Сигареты 19 90,4 995 — — Мыло и глицерин 223 79.0 85Л 92.7 97,1 Моторы и генераторы . . . 224 58,6 66,0 80^4 93,0 Медный прокат и прово¬ лока 56 60,1 76.5 92,2 100,0 Лесопильные продукты . . 19 223 5.4 7^ 11.0 17,9 Одежда 4165 2,6 4.7 9^3 16.9 В подавляющем большинстве приведенных здесь отраслей ре¬ шающую роль играют несколько крупнейших компаний. В числе таких компаний имеются фактические монополисты по отдель¬ ным видам продукции. Если решающее значение в отрасли имеют несколько или немного компаний, то они могут идти на своеоб¬ разное разделение труда по видам продукции, либо заключать гласные или тайные соглашения, либо конкурировать по одним продуктам и ограничивать конкурентную борьбу по другим и т. д. Таким образом, рост концентрации производства здесь непосред¬ ственно усиливает монополизацию. После 1947 г. следующая промышленная перепись была про¬ изведена в США в 1954 г. В настоящее время уже опубликованы данные этой переписи о долях крупнейших 4, 8, 20 корпораций2. Эти данные показывают, что из 447 отраслей обрабатывающей промышленности имелось 43 отрасли, в которых 4 крупнейшие компании концентрировали в своих руках 75% и более всего про¬ изводства и 102 отрасли — от 50% до 74% всего производства. Как правило, в удельном весе крупнейших корпораций с 1947 г. произошли лишь незначительные изменения. Но в отдельных случаях изменения значительны: так, в производстве автомобилей и частей к ним доля 4 крупнейших корпораций увеличилась с 56% в 1947 г. до 75% в 1954 г.; в производстве стали и проката доля таких корпораций возросла с 45% до 54%; в производстве электрических приборов — с 36% до 50%. ^Statistical Abstract of the United States», 1955, p. 802.Отрасли располо¬ жены в порядке величины стоимости продукции. 2 «Concentration in American Industry. Report of the Subcommittee on Antitrust and Monopoly to the Committee on the Judiciary United States Senate». Eighty-Fifth Congress, First Session,Washington 1957. 13
Мощным фактором концентрации и монополизации произ¬ водства является и централизация капитала. Как отмечено выше, централизация капитала осуществляется на основе его концент¬ рации. В эпоху империализма процесс приобретений и поглощений одних предприятий и компаний другими усиливается из-за рас¬ тущей мощи крупных и крупнейших компаний, растущей раз¬ ницы в норме и массе прибыли и норме накопления. Чем больше норма и масса прибыли отдельных компаний, тем больше может быть и разница в накопляемой прибыли, что ведет к обострению конкурентной борьбы, к подавлению и поглощению одними ком¬ паниями других. Усиление же процесса централизации капитала становится мощным фактором монополизации производства и во¬ обще роста монополий. Насколько значительна роль централизации капитала в форме приобретений или поглощений одних предприятий или компаний другими, можно видеть из следующей таблицы, характеризую¬ щей этот процесс в США в период общего кризиса капитализма. Число приобретений и поглощений одними компаниями других в добывающей и обрабатывающей промышленности США 1 Годы Число в год Нарастающий итог Годы Число в год Нарастающий итог 1919 438 1937 124 9 323 1920 760 1 198 1938 110 9 433 1921 487 1 685 1939 87 9 520 1922 309 1 994 1940 140 9 660 1923 311 2 305 1941 111 9 771 1924 368 2 673 1942 118 9 889 1925 554 3 227 1943 213 10 102 1926 856 4 083 1944 324 10 426 1927 870 4 953 1945 333 10 759 1928 1058 6011 1946 419 И 178 1929 1245 7 256 1947 404 И 582 1930 799 8 055 1948 223 11805 1931 464 8 519 1949 126 И 931 1932 203 8 772 1950 219 12150 1933 120 8 842 1951 235 12 385 1934 101 8 943 1952 288 12 673 1935 130 9 073 1953 295 12 968 1936 126 9 199 1954 387 13 355 Надо иметь в виду, что в приведенной здесь таблице, по при¬ знанию самих авторов, данные неполны. И тем не менее они говорят как о многочисленности ежегодных приобретений и по¬ глощений, так и об огромной общей их массе. Особенно значи- 1 «Federal Trade Commission, Report on Corporate Mergers and Acquisi¬ tions», May 1955, p. 33. 14
тельными были приобретения и поглощения в 20-х годах и после второй мировой войны. При просмотре колонок этой таблицы обращает на себя вни¬ мание тот факт, что наибольшее число приобретений и поглоще¬ ний приходилось на годы оживления и подъема конъюнктуры, наименьшее — на годы кризисов и депрессии. Так, после первой мировой войны, в 1919—1920 гг., годы послевоенного «бума», число приобретений и поглощений резко возросло — до 760 в 1920 г. Начавшийся в этом году экономический кризис вызвал резкое снижение их числа. Рекордное число приобретений и по¬ глощений приходится на годы подъема — 1928—1929 гг. Эконо¬ мический кризис 1929—1933 гг. и последующая депрессия харак¬ теризовались чрезвычайно резким падением числа приобретений и поглощений, вплоть до второй мировой войны. В годы войны, до 1943 г., число их оставалось небольшим. Но с 1943 г. начи¬ нается новый рост, замедлившийся в период кризиса 1948 — 1949 гг. Чем объяснить резкое падение числа приобретений и погло¬ щений в годы кризисов и депрессий и рост их в годы оживления? Почему наибольшее число их приходится на предкризисные годы? Казалось бы, решающий толчок поглощениям должен давать кризис. Ведь в прошлом рост числа приобретений и поглощений начинался в периоды кризисов и депрессий. Главное объяснение процесса поглощений в периоды оживле¬ ния и подъема заключается в следующем. Во время кризисов и депрессий происходят особенно интенсивно подчинения при по¬ мощи системы участий. В периоды оживления и подъема ком¬ пании, ранее подчиненные с помощью системы участий, погло¬ щаются в форме слияния. Роль периодического экономического кризиса как исходного толчка для поглощений и приобретений одними компаниями других сохраняется и в рассматриваемый период, но маскируется и тормозится, по нашему мнению, тем, что чрезвычайно обо¬ стряется свойственная периоду общего кризиса капитализма хро¬ ническая недогрузка производственных мощностей. Наличие ог¬ ромных масс бездействующего оборудования, бездействующих мощностей задерживает процесс поглощений. До поры до вре¬ мени предприятия подчиняются при помощи системы участий. Толчок к поглощению, данный кризисом, начинает сказываться с оживлением конъюнктуры, с вводом в действие частей без¬ действовавшего производственного аппарата. С ростом рыночного спроса усилившиеся компании становятся заинтересованными в приобретении и поглощении предприятий своих ослабевших конкурентов данной отрасли, а также предприятий других от¬ раслей. Как показано будет ниже, одной из характерных особен¬ ностей послевоенной волны поглощений и приобретений является усилившаяся тенденция к вложениям капитала в разные отрасли, в разнородные предприятия. 15
Но независимо от указанных здесь особенностей важен самый факт огромных волн поглощений как фактора централизации капитала. За истекший период общего кризиса капитализма в про¬ мышленности США произошло около 13,5 тыс. приобретений и поглощений одними компаниями других! Естественно, что это вело к ускорению и расширению процесса роста монополий. Больше половины приобретений и поглощений осуществлялось после второй мировой войны крупными и крупнейшими компа¬ ниями. Об этом говорят данные нижеследующей таблицы: Приобретения и поглощения одними компаниями других в добывающей и обрабатывающей промышленности США1 Величина активов поглощав¬ ших компаний (в млн. долл.) 1940 - 1947 гг. Число по¬ глощений в % 1948— 1954 гг. Число по¬ глощений в % 50 и более 604 29,3 522 29,4 10-49,9 590 28,6 640 36,1 5—9,9 264 12,8 246 13,9 1—4,9 365 17,7 236 13,3 Менее 1 239 11,6 56 3,2 Величина активов неиз¬ вестна — — 73 4,1 Всего 2 062 100,0 1 773 100,0 Свыше 29% приобретений и поглощений осуществлялось ком¬ паниями с величиной активов в 50 млн. долл, и более. Такие ком¬ пании-гиганты составляют во всей экономике США лишь О,2°/о общего числа корпораций (компаний), но концентрируют в своих руках около трех пятых всех активов2. Следующая по величине группа компаний с активами от 10 до 50 млн. долл., составляя менее 2% корпораций, концентрирует около одной пятой всех активов. На ее долю приходилось в 1948—1954 гг. более 36% всех поглощений. На долю же этих двух групп крупнейших и крупных компаний в сумме приходилось в 1940—1947 гг. 57,9% зсех поглощений и в 1948—1954 гг. — 65,5%. Следовательно, на долю всех остальных — средних и мелких — компаний оставалась лишь одна треть общего числа приобретений, и поглощений. Итак, централизация капитала в форме приобретений и погло¬ щений одними компаниями других (или слияний) способствует образованию, укреплению и экспансии монополий. Одной из существенных особенностей «волны поглощений», нарастающей и ширящейся в последние годы в США (и в других капиталистических странах), является усиливающаяся тенденция 1 «Federal Trade Commission. Report on Corporate Mergers and Acquisi¬ tions», May 1955, p. 34. 2 «Statistical Abstract of the United States», 1955, p. 493. 16
к поглощениям и слияниям компаний и предприятий разнородных отраслей, часто не имеющих никаких или почти никаких произ¬ водственных связей друг с другом. В качестве типичного при¬ мера можно привести проникновение американской компании по производству шин и резиновых изделий «Дженерал тайр энд раббер» в радио- и телевизионное производство, производство кинофильмов, химических продуктов, пластмасс и пленок, ракет и управляемых снарядов. Эта тенденция к сочетанию разнородных отраслей в пределах одной компании (так называемая диверси¬ фикация) привлекла внимание и в США, и в Западной Европе, породив оживленное обсуждение в деловых кругах и в экономи¬ ческой печати L Как показано будет нами ниже, эта тенденция связана с глубокими особенностями периода общего кризиса ка¬ питализма: недогрузкой производственных мощностей и трудно¬ стью приложения накапливаемых прибылей в определенных усло¬ виях в прежних отраслях предпринимательской деятельности; обострением проблемы рынка на главные предметы производства компании и необходимостью перестраховки на случай ухудшения конъюнктуры; милитаризацией промышленности и стремлением проникнуть в военное производство и т. п. С этой тенденцией связано и растущее значение концернов как вида монополий, характеризующегося сочетанием разнородных предприятий. Из¬ вестный американский буржуазный специалист по монополиям Корвин Эдвардс указывает на тенденцию к созданию «конгломе¬ ратных» фирм, величина которых обусловлена предприниматель¬ ской деятельностью в разнородных отраслях, как на существен¬ ную новейшую тенденцию развития процесса монополизации. Неотъемлемой сущностью монополии является борьба за обес¬ печение возможно более высоких монопольных прибылей, за укрепление и расширение монополистического господства. Гос¬ подство монополий неразрывно связано с осуществлением моно¬ полистического грабежа и разбоя. Монополии накладывают свою печать на все стороны экономики и политики, на все стороны общественной жизни капиталистических государств. В. И. Ленин выдвинул положение, что «порождение монопо¬ лии концентрацией производства вообще является общим и ос¬ новным законом современной стадии развития капитализма» 2. Это ленинское положение вносит ясность в вопрос о формах действия основного экономического закона капитализма при империализме. Порождение концентрацией производства монополии как эко¬ номической основы извлечения монопольно высокой прибыли возникает на определенной стадии действия основного экономи¬ ческого закона капитализма и является формой его выражения. 1 См., например, характерную корреспонденцию в английском журнале «The Statist» от 6 августа 1955 г. «Background to the U. S. Merger Wave». В статье приводятся любопытные примеры диверсификации. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 188. 17
Порождение концентрацией производства монополий и на этой основе действие закона монопольно высокой прибыли выявляет и фиксирует исходное, качественное изменение, которое харак¬ терно для монополистической стадии развития капитализма. Порождение концентрацией производства монополии означает возникновение монопольно высокой прибыли, ибо неотъемлемой, существенной целью, чертой монополии является извлечение, при¬ своение монопольной сверхприбыли как избытка над средней, обычной прибылью. «Монополия, — писал В. И. Ленин, — дает сверхприбыль, т. е. избыток прибыли сверх нормальной, обычной во всем свете капиталистической прибыли» Ч Так закон порож¬ дения концентрацией производства монополии выступает в каче¬ стве закона монопольно высокой прибыли. Здесь особенно ясно видна связь с законом прибавочной стоимости, основным эконо¬ мическим законом капитализма, выражением и развитием кото¬ рого служит открытый Лениным экономический закон монопольно высокой прибыли. К этим вопросам мы вернемся в главе, посвященной соотно¬ шению монопольно высокой прибыли и средней прибыли. Итак, монополия (монополистическое объединение) во всех случаях преследует цель осуществления политики монопольных цен и получения монопольно высоких прибылей. Часто монопо¬ лия представляет собой разросшуюся на основе поглощений ком¬ панию или группу взаимосвязанных компаний, обеспечивающую в силу своей величины или роли фактическое господство в опре¬ деленной отрасли или в нескольких отраслях, но монополисти¬ ческое объединение может представлять собой и соглашение более или менее независимых компаний, фирм в интересах установле¬ ния их совместного господства в определенной отрасли или в ряде отраслей. Кратко монополию можно определить, как крупнейшую ком¬ панию (предприятие) или объединение компаний (предприятий), устанавливающих и использующих господство в одной или не¬ скольких отраслях в целях повышения цен и обеспечения моно¬ польно высоких прибылей. Хотя такое определение не является исчерпывающим (например, в нем не отмечена роль монополий в борьбе с рабочим классом, их роль в политике и всей жизни страны, в подчинении правительства и т. п.), однако оно фикси¬ рует главное, ибо вздувание монопольных цен и извлечение моно¬ польно высоких прибылей выражает основную сущность монопо¬ лий. Подобное определение монополии вскрывает и разоблачает грабительскую, разбойничью их сущность. Но именно это не устраивает апологетов империализма. Они тужатся изо всех сил затушевать, исказить истинную сущность монополий, представить монополии как носителей каких-то общественно-полезных функций, отвлечь внимание от их подлинной сущности и роли. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 103. 18
Показательно, например, что после издания в США «антитрес¬ товского» закона Шермана (который па самом деле был направ¬ лен не против трестов, а, в демагогических и тактических целях, ограничивал некоторые формы картелей) долгое время делались попытки привлекать по этому закону к ответственности, в каче¬ стве «монополий»... профсоюзы! Но нередко делаются попытки реабилитировать монополии, при¬ чем все это облекается в сугубо «научную» форму. Чрезвычайно характерным (и, пожалуй, наиболее показательным) является вариант апологетики, связанный с современной теорией «монопо¬ листической конкуренции». Эта теория является в интересующей нас здесь области наиболее влиятельной и модной современной буржуазной теорией. Ее первоначально развил профессор Гар¬ вардского университета Э. X. Чемберлин в книге «Теория моно¬ полистической конкуренции» (вышедшей первым изданием в 1933 г. и выдержавшей ряд последующих изданий). В буржуаз¬ ной политической экономии США лишь немногие книги оказали на протяжении двух последних десятилетий такое широкое и сильное влияние, как эта книга Чемберлина. Она породила огромную литературу в США и других капиталистических странах. В основе теории «монополистической конкуренции» лежит по¬ ложение о «дифференциации продукта». Речь идет о дифференциа¬ ции свойств и особенностей одного и того же продукта^ произво¬ димого разными фирмами. По утверждению Чемберлина, товары одного итого же вида отличаются обычно теми или иными инди¬ видуальными особенностями, преследующими цель привлечения покупателей путем приспособления к вкусам и прихотям послед¬ них. Чемберлин утверждает, что всякая фирма, которая смогла привлечь покупателей какими-либо особенностями своего товара (вплоть до упаковки, марки и т. п.) приобретает известную моно¬ полию на этот товар и может воспользоваться этим для повыше¬ ния цен. «С дифференциацией, — пишет Чемберлин, — появляется мо¬ нополия, и так как она развивается дальше, то элемент монополии становится больше. Там, где налицо какая-либо степень той или иной дифференциации, каждый продавец имеет абсолютную мо¬ нополию на свой продукт, но подвержен конкуренции со стороны более или менее несовершенных заменителей. Поскольку каждый продавец является монополистом и все же имеет конкурентов, мы можем говорить о них, как о «конкурирующих монополистах», а о силах, находящихся в действии, соответственно, как о «моно¬ полистической конкуренции»» L Уже в этих основных положениях автора отчетливо выступает вульгарно-апологетический характер его теории. 1 Edward, Chamberlin, The Theory of Monopolistic Competition, London 1949, p. 9. 19
Прежде всего, нетрудно заметить, что монополия оказывается, в изображении Чемберлина, характерной чертой всякого «диф¬ ференцированного» производства на рынок. Автор стремится, та¬ ким образом, стереть грань между монополистическим и домоно¬ полистическим капитализмом, представить монополии, как явле¬ ние, свойственное всякому товарному производству на всех ступе¬ нях его развития, изобразить политику подлинных монополий — картелей, синдикатов, трестов, концернов, как выражение и след¬ ствие приспособления к индивидуальным вкусам покупателей. Зависимость возникновения монополий от величины предприя¬ тий, от концентрации производства всячески умаляется, маски¬ руется. Монополистом будто бы может стать и становится и мел¬ кий предприниматель — даже ремесленник, — если его продукт является дифференцированным, имеющим индивидуальные осо¬ бенности. Тем самым внимание отвлекается от действительных со¬ временных монополий и их разбойничьей роли. Далее, монополии изображаются, как результат успешного приспособления к индивидуальным нуждам и вкусам потребите¬ лей. Это приспособление связано часто, по Чемберлину, с повы¬ шением издержек производства и сбыта. Покупатель же приобре¬ тает монополизированный товар по высокой цене будто бы потому, что предпочитает его индивидуальные свойства и особенности. Господство монополий, следовательно, не только не противоречит интересам потребителей, но, наоборот, возникает из того пред¬ почтения, которое последние оказывают 'монополизиро,ва1нным то¬ варам! Даже при поверхностном ознакомлении с теорией Чемберлина становится ясным, что она вступает в вопиющее противоречие с действительностью. Положение о дифференциации продукта неприменимо к ряду товарных групп, — например, к сырью и топ¬ ливу, где наблюдалось, как известно, раннее и широкое возникно¬ вение мощных монополий и взвинчивание ими цен. Как можно объяснить, в частности, на основе теории «монополистической конкуренции» образование монополий в каменноугольной, нефтя¬ ной, электросиловой и т. п. отраслях промышленности? Ничего общего с действительностью не имеет и положение о том, будто потребитель оценивает монополизированную продук¬ цию выше из-за ее соответствия его индивидуальным вкусам. В действительности, широко известны факты (разоблаченные даже буржуазными экономистами — Эдвардсом, Берджом и др.) порчи и фальсификации продукции монополиями. Все действительные отношения оказываются у Чемберлина перевернутыми. Например, дифференциация продукта, приспособ¬ ление к индивидуальным особенностям потребителей типичны, на самом деле, не столько для современного массового капитали¬ стического производства, сколько для ремесленного. Показательно, что в тех современных отраслях, которые обслуживают индиви¬ дуальные вкусы и прихоти богатых потребителей (например, 20
в так называемой промышленности мод), берется ставка на не¬ большие мастерские с значительным применением ручного труда. Но в этих отраслях и нет речи о подлинных монополиях. Совре¬ менные капиталистические предприятия-гиганты, рассчитан¬ ные на массового потребителя, производят в возрастающей сте¬ пени однородную, стандартизированную продукцию. Индивиду¬ альные особенности товара играют в определенных случаях и в них действительно крупную роль, но лишь постольку, по¬ скольку содействуют установлению действительной монополии, т. е. монополизируются крупной монополистической компанией. Мы коснулись лишь некоторых положений теории Чембер¬ лина. Ее назначение заключается в отвлечении внимания от дея¬ тельности подлинных монополий, в идеализации монополий, в со¬ крытии их реакционной роли. Однако и приведенного достаточно, чтобы видеть как лжива и убога эта теория, какой грубой фаль¬ сификацией являются ее исходные положения. В противовес подобным апологетическим теориям и измыш¬ лениям марксистско-ленинская политическая экономия вскры¬ вает грабительскую, разбойничью сущность капиталистических монополий, картелей, синдикатов, трестов, концернов, вырастаю¬ щих из достигнутой высокой ступени концентрации производ¬ ства. II. Картели и синдикаты Развитие монополий находит выражение не только в увели¬ чении их числа и укрупнении их размеров, но и в развитии форм монополистических объединений, в изменении удельного веса и соотношения отдельных видов монополий. В экономической лите¬ ратуре можно встретить разнообразные названия монополистиче¬ ских объединений, относящиеся, однако, далеко не всегда к раз¬ личным их видам. Наиболее часто встречаются следующие термины: картель, синдикат, корнер, ринг, ассоциация, юнион, пул, джентльменское соглашение, контуар, общность интересов, трест, комбинат, концерн. Но если проанализировать существую¬ щие формы монополий, то можно выделить несколько характер¬ ных, специфических видов этих объединений, по отношению к которым все прочие оказываются разновидностями. Что же лежит в основе классификации монополий? По какому принципу их следует классифицировать? Как будет показано ниже, в основе классификации лежит главным образом тип и характер монополизации. Именно этим одни виды монополий отличаются от других. Так, например, син¬ дикаты отличаются от картелей тем, что лишают участников самостоятельности в области сбыта. Тресты же лишают их само¬ стоятельности и в области производства, и в области сбыта, объединяя собственность на предприятиях. Было бы неправильно строить классификацию с точки зрения различий в прочности 21
Монополизации. Прочность вообще относительна, так как она зависит от развития конкуренции и других многосложных об¬ стоятельств. Основными видами монополий, качественно отличными друг от друга и знаменующими собой различные ступени и формы процесса монополизации, являются четыре: картель, синдикат, трест, концерн. Если первые три вида монополий нашли широкое развитие и до общего кризиса капитализма, то четвертый — концерн представляет специфический вид для этого периода. Картель представляет собой такое монополистическое соглаше¬ ние предприятий (зачастую и компаний) определенной отрасли, при котором сохраняется в основном самостоятельность объеди¬ няющихся предприятий и компаний в области производства и в области сбыта. Участники картеля вступают в соглашение по поводу условий отпуска товара или раздела областей сбыта, уста¬ новления общего количества продукции и квот (т. е. долей произ¬ водства), установления цен, распределения прибылей и т. п. Отнюдь не обязательно, чтобы картельное соглашение охватывало все эти моменты и даже несколько таких моментов. Достаточно соглашения по любому из этих моментов, чтобы налицо оказался картель. Хотя соглашения по подобным вопросам, несомненно, ограничивают известным образом самостоятельность участников картеля (при этом не только в области сбыта, но в большей или меньшей степени и в области производства), все же эта само¬ стоятельность не устраняется ни в области производства, ни в об¬ ласти сбыта, так как участники картеля сохраняют право соб¬ ственности на свои предприятия и право непосредственного рас¬ поряжения их производственной и сбытовой деятельностью. Эта особенность картельной формы монополий облегчает ее быстрое распространение в тех странах, где капиталисты в большей сте¬ пени заинтересованы в подобного рода частичных соглашениях. Синдикат в отличие от картеля организует единое бюро, кон¬ тору для продажи продукции своих участников, а иногда и для снабжения их сырьем. Таким образом, синдикат лишает своих участников самостоятельности в области сбыта, а при наличии соответствующего соглашения — и в области закупки сырья. Следовательно, они лишаются самостоятельности в той или иной части коммерческой деятельности. Поскольку, однако, участники синдиката сохраняют право собственности на свои предприятия и право распоряжения их производственной деятельностью, само¬ стоятельность участников синдиката в области производства все же не устраняется. Синдикат знаменует собой более высокую ступень, более зре¬ лую форму процесса монополизации. Поскольку на рынке вы¬ ступает с данным товаром лишь одна, единая сбытовая органи¬ зация, монополия становится гораздо более ощутимой и более эффективной. Вместе с тем синдикат разрывает непосредствен¬ ную связь объединяемых им предприятий с рынком, с «клиенту¬ 22
рой». Поэтому выход из синдиката не так прост, как выход из картеля: необходимо часто восстановление аппарата по сбыту и рыночных связей, завоевание вновь места на рынке и т. д. Синдикаты нашли наибольшее развитие в Германии и в цар¬ ской России. В Германии они исчислялись в XX веке, особенно между первой и второй мировыми войнами, сотнями, причем к числу их принадлежали многие мощные монополистические объединения, игравшие огромную экономическую и политическую роль. В качестве примеров можно назвать Рейнско-Вестфальский угольный синдикат и Германский калийный синдикат. Возникшие уже в последней трети XIX века эти синдикаты просуществовали с небольшими перерывами до конца второй мировой войны, а в скрытых формах продолжают оказывать в ФРГ влияние и ныне. В дореволюционной России синдикаты были господствующим ви¬ дом монополий (хотя значительное развитие нашли также кар¬ тели и заметное развитие тресты и концерны). В числе русских синдикатов имелись такие мощные и крупные, как «Продамет», «Продуголь», «Продвагон», «Продаруд» и т. д. Развитие синди¬ катов в России началось уже в 80—90-х годах XIX века (перво¬ начально в виде тайных) и уже в начале XX века приобрело широкий характер Ч 1 Особую и своеобразную разновидность синдикатов представляли русские тайные синдикаты, возникавшие в 80-х и 90-х годах XIX века и в начале XX века. Обнаруженный автором в Центральном государственном историческом архиве в Ленинграде (ЦГИАЛ) протокол № 6 (на специальном типографском бланке) «Союза представителей заводов, изготовляющих желез¬ нодорожные принадлежности» от 13/1 — 1889 г., показывает, что представи¬ тели участвующих крупных заводов (Брянского, Александровского, Вар¬ шавского, Южно-Русского металлургического, Коломенского, Путилов- ского) устанавливали, кто из участников синдиката, по каким ценам и на какой срок должен принять на торгах заказ. Остальным заводам предложено было заявить «покровительственные» цены (т. е., более высокие, чтобы заказ перешел по установленной цене к выделенному заводу) (ЦГИАЛ, ф. 1333, оп. 2, д. 13, л. 4). В. И. Никольским обнаружен в Ленинградском областном архиве (и любезно предоставлен в копии автору) еще более ранний подроб¬ ный синдикатский договор (от апреля 1884 г.) — восьми крупнейших заводов, содержащий «условие на составление между ними «союза» для принятия сообща всех заказов на изготовление скреплений к железнодорожным рель¬ сам» (ф. 1309, on. 1, д. 53, л. 1—12). В ЦГИ АЛ’е имеются документы о тайных синдикатских соглашениях мосто¬ строительных заводов в 1903—1909 гг. (ф. 1333, оп. 2, д. 1, л. 58—бЗид. 2, л. 51—54). В подобное соглашение в 1904 г. вступили четыре завода, изготовляющие стрелочные переводы (ф. 1333, оп. 2, д. 16, л. 1—4). Имеются сведения и о наличии ряда других тайных синдикатов (или картелей). Тайный характер многих синдикатов объясняется, по-видимому, тем, что они стремились скрыть от общественности грабительское вздувание цен по правительствен¬ ным железнодорожным, мостостроительным, военным и тому подобным за¬ казам. Сказывалось и противоречие между капиталистическими и дворянскими кругами, боязнь оппозиции со стороны последних. Синдикатские договоры вводили квоты, залоги, штрафы и другие меры воздействия на участников. В силу тайного характера синдикатов, связь заводов с заказчиками не раз¬ рывалась. Получаемые заказы участники синдиката передавали в синдикат¬ скую контору, и совет синдиката закулисно перераспределял заказы между уча- 23
Заметное, хотя и гораздо меньшее, развитие синдикаты нашли и в ряде других стран -- во Франции, в Англии, Италии, Японии и др. Во Франции характерным примером может послужить «Контуар де продюи сидерюржик» в период между первой и второй мировыми войнами и в первое время после войны. Он принимал заказы на железо и сталь от государства и частных потребителей (как внутри Франции, так и за границей), распре¬ делял эти заказы между французскими трестами и другими ком¬ паниями-участниками, оформлял счета по заказам и в случае нужды инкассировал их, осуществлял на основании лицензий правительства контроль над экспортом. В 1952 г. этот синдикат в связи с созданием угольно-металлургического европейского сверхкартеля подвергся реорганизации, превратившись в картель (хотя и сохранил некоторые остатки прежних синдикатских функций, например инкассирование платежей по поручениям участников) L Характерным примером современного синдиката может также послужить Международный алмазный синдикат. По существу он является в основном английским, так как находится под подав¬ ляющим контролем и руководством английской алмазной монополии «Де Бирс» (подвизающейся главным образом в Южно- Африканском Союзе). Непосредственное руководство деятель¬ ностью синдиката проводится при посредстве трех взаимосвязан¬ ных компаний: «Дайамонд продюсере ассошиэйшн», устанавли¬ вающей квоты участников и определяющей общие вопросы монополистической отраслевой политики; «Дайамонд корпорейшн», осуществляющей скупку продукции у участников; «Дайамонд трейдинг компани», организующей сбыт алмазов. Алмазный син¬ дикат контролирует свыше девяти десятых добычи и сбыта ал¬ мазов в капиталистическом мире, причем квота группы «Де Бирс» составляет около двух третей. «Дайамонд корпорейшн», скупающая у участников алмазы, имеет огромный уставный ка¬ питал в 21 млн. ф. ст., причем подавляющая часть акций сосре¬ доточена в руках группы «Де Бирс». В составе ее директоров руководящие посты принадлежат семьям английских «алмазных» магнатов Оппенгеймеров и Джоелей. Подвергая зверской эксплуа¬ тации трудящихся на алмазных копях и подняв цены на алмазы, группа «Де Бирс» захватывает львиную долю монопольных при- стниками в соответствии с их квотами. Кроме того,контора синдикатов могла так¬ же «приискивать» заказы для его участников. Поскольку ни один существенный заказ не мог приниматься участниками таких соглашений без решения совета представителей участвующих заводов, подобные монополии носили по суще¬ ству характер синдикатов, а не картелей, ибо лишали участников самостоя¬ тельности в сфере сбыта. Конечно, в гласных синдикатах это носило более законченный характер. (О причинах широкого развития в России синдикат¬ ского вида монополий см. статью В. Е. Мотылева «Об особенностях промыш¬ ленного развития России в конце XIX — начале XX века», «Вопросы исто¬ рии» № 7, 1955 г., стр. 25.) 1 См. «Франция и тресты», 1955, стр. 103—104. 24
былей и получает подлинно сказочные нормы прибыли: ведущая компания группы — «Де Бирс консолидейтед майне» — выплачи¬ вала в 1951—1955 гг. ежегодно по основной массе акций дивиденд в 200%, (а по привилегированным акциям, с фиксированной став¬ кой процента, — 40%) Ч Иными словами, владельцы основной массы акций, главным образом семьи Оппенгеймеров и Джоелей, получали последние годы ежегодно в виде дивидендов в 2 раза больший капитал, чем вложили в акции! Этот пример хорошо показывает значение в данном случае синдиката как орудия взвинчивания монопольных прибылей! Синдикат представляет более зрелый вид монополий, чем картель, и поэтому глубоко ошибочно отождествлять его с кар¬ телем, считать его лишь одной из разновидностей последнего. В иностранной литературе часто наблюдается тенденция к отождествлению синдикатов с картелями, к трактовке синдика¬ тов как одной из разновидностей картелей2. С такой трактовкой нельзя согласиться, так как картель и синдикат выражают каче¬ ственно различные ступени развития монополий. Хотя между картелем и синдикатом имеется кое-что общее (сохранение само¬ стоятельности предприятий в области производства, наличие обычно и в синдикатских соглашениях тех или иных элементов картельного характера и т. д.), что делает излишним при рас¬ смотрении ряда вопросов специальное выделение синдикатов, классификация монополий требует, однако, выделения синдикатов в самостоятельный вид, так как между синдикатом и картелем имеется существенное качественное различие. Во-первых, синди¬ кат в отличие от картеля лишает в основном своих участников самостоятельности в области сбыта. В этом отношении он пред¬ ставляет особую, более высокую, ступень монополизации. Во- вторых, разрывая в значительной степени связь предприятий с рынком, он затрудняет выход из объединения. Это положение сохраняет в большей или меньшей степени свою силу и для тех случаев, когда синдикат проводит свои операции через аппарат объединяемых предприятий, так как действительную «распоряди¬ тельную» роль играет он сам, т. е. связи предприятий с рынком ослабевают. В-третьих, образование синдиката требует создания в той или иной форме конторы, бюро по продаже продукции, в то время как картели могут существовать и без оформленных общих органов. Наконец, экономически синдикат требует для своего развития иных предпосылок, чем картель. Хотя В. И. Ленин в некоторых случаях при рассмотрении монополий и не выделяет 1 «The Stock Exchange Official Year-Book», 1956, Vol. 2. 2 Впрочем, такая трактовка встречается, к сожалению, и у нас. Так, во втором издании БСЭ в статье «Синдикат» (т. 39, стр. 87) заявляется, что это «высшая форма картеля». В тексте мы показываем, насколько ошибочна такая трактовка, являющаяся простым перепевом взглядов буржуазных экономистов Р. Лифмана и К°. С трактовкой В. И. Ленина это резко расхо¬ дится. Приходится выразить удивление и сожаление по поводу того, что БСЭ повторила во втором издании по данному вопросу ошибку первого издания. 25
синдикатов, в классификациях монополий, которые мы встречаем в его работах, синдикаты фигурируют как самостоятельный вид монополий. Вот, например, выдержка из его «Тетрадей по импе¬ риализму»: «Формы картелей*, а) Картели, определяющие условия отпуска товара (условия продажи, сроки, платежи etc...) Ь) Картели, определяющие области сбыта с) Картели, определяющие количество продукции d) Картели, определяющие цены е) Картели распределения прибыли. синдикаты — единое бюро продажи (Verkaufsstelle) трест — собственность на все предприятия | единая и абсолютная власть »1 Как видно из этой выдержки, Ленин не включает синдикаты в число форм картелей, а выделяет их в особый вид монополий. Подобную же классификацию мы встречаем и в его друтйх рабо¬ тах. Так, в статье «Империализм и раскол социализма», характе¬ ризуя пять главных видов монополизма (признаков империа¬ лизма), Ленин пишет: «1) Картели, синдикаты и тресты; концен¬ трация производства достигла той ступени, что породила эти монополистические союзы капиталистов» 2. Синдикатам Ленин намеревался посвятись специальную статью3. К сожалению, она не была, очевидно, написана. Тенденция к отождествлению синдиката с картелем нашла, в частности, выражение в том, что в англо-американской и фран¬ цузской терминологии картель и синдикат выражаются одним и тем же термином (английскими «ассоциация»4, «юнион», «пул» и французским «контуар»). Термином «пул» обычно обозначается картель, но в ряде слу¬ чаев под ним скрывался синдикат. Пулы нашли на определенном этапе — в 70—80-х годах XIX века — заметное развитие в США, но форма эта оказалась затем более свойственной другим англо¬ саксонским странам. Приведем два характерных примера пулов. В 1886 г. в США возник пороховой пул, который занялся уста¬ новлением размеров производства и уровня цен, размежеванием и распределением рынков, перераспределением части прибылей. С другой стороны, в 1898 г. в США возник (в форме сбытовой акционерной компании) обойный пул5, который покупал по до¬ говорным ценам у своих участников всю их продукцию для после¬ 1 В. И. Ленин, Тетради по империализму, М. 1939, стр. 40. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 94. 3 См. план ее в «Тетрадях по империализму», стр. 666. 4 Ассоциациями в Англии иногда называют и тресты. Необходимо поэтому в каждом случае выяснять, какой вид монополии скрывается под этим тер¬ мином. 5 Eliot Jones,Thc Trust Problem in the United States, New York 1924, p. 14. 26
дующей реализации п затем распределял между предприятиями полученную прибыль соответственно их удельному весу в общем производстве. Совершенно очевидно, что в первом случае (как и вообще в подавляющем числе случаев) под пулом скрывался картель, во втором же случае (как и в некоторых других) пул представлял собой типичный синдикат. Следовательно, для уста¬ новления подлинной природы каждого пула необходимо ознако¬ миться с существом его организации. Как показывают приведенные здесь примеры, пулы в обоих случаях оказались связанными с известным распределением прибылей. И действительно, в наиболее типичных пулах встре¬ чалась обычно та или иная форма перераспределения части прибылей (хотя термин «пул» применялся в США ко всем фор¬ мам картелей и синдикатов). Вот описание одной из характерных систем перераспределения прибылей: «Когда создается ассоциа¬ ция/ каждая фирма дает секретарю... полный доступ к своим кни¬ гам. Секретарь определяет процент производства, приходившийся в указанный в соглашении период на долю каждого члена, и ставит последнего в известность об этом (речь идет об установле¬ нии таким путем квот. —В. М.). С этого времени в конце каждого периода — обычно месяца — секретарь определяет у каждой фирмы объем ее продукции или сумму продаж за данный период и, получив сведения по всем фирмам, извещает каждую, насколько она превысила или недоиспользовала квоту. В конце года «пул» балансируется взысканием штрафов и уплатою компенсации» Ч Поскольку взыскание штрафов лишает соответствующие фирмы, по крайней мере частично, полученных ими от избыточного про¬ изводства прибылей, а уплата компенсаций возмещает в той или иной степени потерю прибылей от недоиспользования квоты, на¬ лицо по существу перераспределение прибылей, преследующее «дисциплинарные» цели. Приведем пример другой системы перераспределения: руково¬ дящий комитет пула устанавливает заранее цену, по которой должен быть выполнен определенный заказ, и ставит о ней в из¬ вестность всех участников; каждый участник пула сообщает за¬ тем комитету, какую часть прибыли он готов уступить пулу при предоставлении ему этого заказа. Заказ поручается выполнить тому, кто предлагает для пере¬ распределения наибольшую часть прибыли. Таким образом, от взвинчивания цены выигрывает не только исполнитель заказа, но имеют выгоду и все члены пула2. Однако помимо этих систем перераспределения, применяются и другие, например взимание отчислений с цены проданных товаров примерно в размере при¬ были и последующее перераспределение этих отчислений пулом между членами в соответствии с квотами и т. д. 1 Р. Fitzgerald, Industrial Combination in England, London 1927, p. 4. 2 R JN. Owens, Business Organization and Combination, New York 1946, p. 145. 27
Что касается «ассоциаций» и «юнионов», то эти термины употребляются часто в Англии в применении к любым соглаше¬ ниям картельного или синдикатского типа, не связанным обычно с перераспределением прибылей, хотя они и могут включать по¬ следнее (приближаясь тем самым к типичным пулам1). Подобным же образом обстоит дело с французским термином «контуар», с той лишь разницей, что под ним сравнительно чаще, чем под термином «пул», скрывается синдикат. В отличие от пула и контуара, могущих в зависимости от ха¬ рактера соглашения оказаться как картелем, так и синдикатом, ряд других упомянутых выше форм монополий — корнер, ринг, джентльменское соглашение — относится лишь к разновидностям картеля. Корнеры и ринги в своих новейших формах, свойственных монополистическому капитализму, представляют зародышевые, простейшие разновидности картеля. Это соглашения, преследую¬ щие задачу спекулятивного повышения цен при помощи скупки товаров или искусственной задержки выпуска их на рынок. Ринг отличается от корнера более значительным числом участни¬ ков и более тесными формами связи между ними (например, путем образования товарищества). Некоторым буржуазным эко¬ номистам свойственно стремление изображать эти формы как отличные по существу от современных монополий. Так, например, германский «тупой апологет» монополий Роберт Лифман (как его характеризовал В. И. Ленин) считает, что это особые формы со¬ глашений спекулятивного характера, свойственные главным об- 1 Следует отметить, что в понимании термина «пул», несмотря на его широкое употребление в англо-американской литературе, наблюдается боль¬ шой разнобой. Так, например, Элиот Джонс применяет этот термин ко всем соглашениям картельного (и даже синдикатского) типа, выделяя шесть главных типов пулов: 1) джентльменское соглашение, 2) спекулятивный пул, 3) пул по регулированию продукции, 4) пул по распределению рынков, 5) пул с агентством по продаже, 6) патентный пул (Eliot Jones, op. cit., p. 7). Наоборот, Л. Хэни считает характерным для пула создание специаль¬ ного «механизма для контроля над ценами» (т. е. не относит к этой форме простейших соглашений) и выделяет лишь три главных типа пулов: 1) пулы по регулированию продукции или перевозок (в железнодорожных пулах), 2) пулы по распределению территорий или рынков, 3) пулы по рас¬ пределению прибылей (L. Н. Haney, Business Organization and Combination, New York 1923, p. 166—176). P. H. Оуэнс также отличает пулы от джентльменских соглашений, счи¬ тая отличительной особенностью пулов наличие определенного контракта, обычно в письменной форме, между его участниками и установление санкции за его нарушение. Самые пулы профессор Оуэнс классифицирует следующим образом: 1) пулы по ценам, 2) пулы по распределению прибылей, 3) пулы по ограничению производства, 4) пулы по установлению квот, 5) пулы по распределению рынков, 6) пулы с совместным агенством по сбыту, 7) экс¬ портные пулы, 8) пулы по обмену патентными правами (R. N. Owens, op. cit., р. 285). Примеры такого разнобоя весьма многочисленны, и это делает еще более необходимым установление в каждом отдельном случае, что разумеется (иди скрывается) под «пулом». 28
разом древним и средним векам. По заявлению Лифмана, «ринг представляет собой в высшей степени спекулятивное предприя¬ тие и не имеет ничего общего с целями, которые ставят себе кар¬ тели, — с регулированием цен, производства и предложения» Однако в действительности тенденции к спекулятивным опера¬ циям и манипуляциям свойственны в большей или меньшей сте¬ пени всем монополиям, в частности картелям2. Поэтому нет оснований так решительно отмежевывать корнеры и ринги в их новейших формах от картелей. Разновидностью картеля является также так называемое джентльменское соглашение. Хотя джентльменские соглашения, т. е. устные, неоформленные соглашения, нашли большее или меньшее развитие в ряде стран, наибольшее значение они приоб¬ рели в США в связи с так называемым антитрестовским законо¬ дательством. «Борьба» американского законодательства под дав¬ лением народных масс против картельных соглашений привела к развитию в США картелей в нелегальной форме — в форме устных, или джентльменских, соглашений между руководителями соответствующих предприятий по вопросам ограничения производ¬ ства, повышения цен и т. п. Таким образом, джентльменское со¬ глашение представляет собой юридически неоформленный, неле¬ гальный картель. Естественно, что джентльменские соглашения имеют меньшую прочность, нежели оформленные картели 3. Существенной разновидностью картелей в некоторых странах, в особенности в США и Германии, оказываются патентные согла¬ шения. Осуществляются эти соглашения в основном в двух фор¬ мах — взаимного лицензирования и патентных пулов. Взаимное лицензирование заключается в соглашении между владельцами патентов о том, что каждый из них, сохраняя свое право на со¬ ответствующие изобретения, предоставляет их в распоряжение других участников соглашения в обмен на право пользования при¬ надлежащими последним определенными запатентованными изобретениями. В патентных пулах участники передают свое право на соответствующие изобретения общему органу — обычно специально организуемой для этой цели компании, приобретая в обмен либо право соответствующего участия в этом патентном органе, либо лицензионные права на концентрируемые ими изо¬ бретения, либо и то и другое 4. Примером такого пула может служить Радиокорпорация США, учрежденная в 1919 г. рядом гигантских трестов — «Джене- 1 R. Liejmann, Kartelle, Konzerne und Trusts, Stuttgart 1927, S. 21. 2 Это вынуждены признать и некоторые иностранные авторы. Так, Элиот Джонс, как мы видели, считает одной из основных разновидностей картелей спекулятивные пулы (Eliot Jones, op. cit., p. 7). 8 «Простые соглашения, — пишет о джентльменских соглашениях Элиот Джонс, — редко оказывались успешными, ибо почти всегда имелась по меньшей мере одна «черная овца», чьи нарушения соглашения вели к его ликвидации» (Ibidem). 4 L. Lyon, М. Watkins, V. Abramson, op. cit., p. 140—141. 29
рал электрик», «Вестингауз», Американской телефонной и теле¬ графной компанией и т. д. При своем учреждении она сконцентри¬ ровала около 2 тыс. патентов, охватывавших почти все важнейшие изобретения в области радио. В 1930 г., когда число патентов этого пула достигало уже 3500 и патентная монополия его «хо¬ зяев» (т. е. трестов-учредителей) стала невыносимым препятствием для их соперников, вопивших о нарушении антитрестовского законодательства, прокуратура вынудила корпорацию открыть до¬ ступ к патентам и другим независимым компаниям, не участво¬ вавшим в пуле1. С этого времени Радопокорпорация начала пре¬ вращаться в области радио и телевидения в оперативную компа¬ нию, т. е. непосредственно организующую производственные пред¬ приятия и управляющую ими. Однако этот пример показывает, каких необычайных масштабов могла достигать в США монополи¬ зация патентов пулами при наличии антитрестовского законода¬ тельства. Верховный суд относился обычно к патентным согла¬ шениям терпимо, оправдывая их тем соображением, что соедине¬ ние патентов делает последние более эффективными. В силу этого патентные соглашения превратились в США в излюбленную форму легальных монополистических соглашений картельного типа. Немалую роль играют они и в других странах монополисти¬ ческого капитализма, в особенности в Западной Германии. Обычно патентные соглашения сочетаются с какими-либо усло¬ виями картельного характера: предоставление договаривающимися сторонами друг другу патентов обусловливается регулированием цен на соответствующие продукты или установлением квот про¬ изводства, разделом рынков и т. п. Итак, ряд современных форм монополистических объединений представляет собой разновидности двух основных видов — кар¬ теля и синдиката. Как ни различны названия, национальные «мундиры» разновидностей этих двух видов монополий, характер¬ ной их особенностью является сохранение в основном самостоя¬ тельности своих участников в области производства, а в соглаше¬ ниях картельного типа — ив области сбыта. Помимо общих причин, ведущих к образованию монополий, самые особенности картеля и синдиката как видов монополии порождают ряд дополнительных стимулов к их созданию. То об¬ стоятельство, что картели во всех их разновидностях дают воз¬ можность своим участникам пользоваться «благами» монополий, т. е. получать монопольную сверхприбыль без отказа от права собственности на свои предприятия и даже с сохранением права распоряжения их производственной и сбытовой деятельностью, делает при известных условиях эту форму монополии легко осу¬ ществимой и особенно удобной и приемлемой для капиталистов. Сравнительная легкость выхода из картеля часто упрощает ре¬ шение вопроса о вступлении в него. Однако это же обстоятель- 1 «Moody’s Industrial Manual», 1937, 1938. 30
СТёо делает картельную форму устойчивой лишь в таких усло¬ виях, когда налицо имеются экономические условия (сравнитель¬ ная узость рынка и т. п.), которые порождают у соответствующих капиталистов достаточную заинтересованность в подобного рода монополистическом соглашении. Далее, что касается синдиката, то он делает монополию, а следовательно, и ее выгоды, более эффективными, сохраняя все же (хотя и несколько затрудняя) возможность выхода предприятия из объединения. Синдикатская форма особенно эффективна в тех странах и отраслях, где узость рынка и потребность в выступлениях на нем единым фронтом делают отказ от самостоятельности в сфере сбыта повелительной необходимостью для участников соглашения Ч Вместе с тем эта форма может оказаться предпочтительнее картельной в тех слу¬ чаях, когда в соответствующих отраслях налицо ограниченное число крупных предприятий: таким предприятиям легче органи¬ зовать совместную синдикатскую контору и направлять ее дея¬ тельность. Наконец, форма синдиката может быть особенно целе¬ сообразной в отраслях с массовой однородной продукцией, поскольку в таких отраслях потребителям может быть безраз¬ лично, чью продукцию они покупают. Хотя синдикат является более зрелым видом монополии, чем картель, это не означает, что отдельный синдикат всегда пред¬ ставляет более высокую форму монополии, чем картели. Во-пер¬ вых, существенное значение имеет вопрос о степени народнохозяй¬ ственной важности соответствующих отраслей. Картель, сложив¬ шийся в ведущей отрасли промышленности, может иметь гораздо большее значение, чем синдикат, действующий во второстепенной отрасли. Во-вторых, картель, глубоко вторгающийся в производст¬ венную деятельность своих участников (по линии квот, цен, ассор¬ тимента и т. д.) может по существу в большей мере монополизи¬ ровать соответствующую отрасль, чем синдикат, если последний ограничивается лишь реализацией передаваемой ему для этой цели продукции его участников. При этом следует учесть, что в картелях, контролирующих важнейшие отрасли народного хозяй¬ ства, как правило, участвуют тресты и даже концерны. Зачастую тресты и являются инициаторами создания картелей, где они иг¬ рают главенствующую роль. Через картель тресты усиливают свое господство в той или иной отрасли народного хозяйства. Но при прочих равных условиях синдикаты являются, как правило, более зрелыми монополиями, чем картели. Однако синдикат является низшей формой монополии по сравнению с трестом. 1 В плане статьи о синдикатах (оставшейся ненаписанной), составленном В. И. Лениным в 1912 или 1913 г., мы читаем, между прочим, следующее: «(а) развитие производства (б) внутренний рынок. Фермерская и крестьянская нищета (в) положение рабочих. Бесправие» («Тетрадипо империализму»,стр. 666). По-видимому, Ленин собирался отметить значение узости внутреннего рынка- в связи с фермерской, крестьянской нищетой и низким жизненным уровнем рабочих для создании синдкатов. 31
III. Тресты Трест представляет собой монополистическое объединение ряда предприятий под общим управлением, подчинение их единой и абсолютной власти, слияние собственности воедино с превра¬ щением прежних собственников обычно в соучастников общей собственности. Таким образом, трест лишает своих участников самостоятельности в области производства и сбыта. В ряде случаев переходной формой к тресту оказывается «общность интересов». Под общностью интересов понимают такую форму соглашения крупных монополий, при которой они, оста¬ ваясь формально самостоятельными, договариваются о согласова¬ нии своей деятельности и об объединении и перераспределении своих прибылей. Последнее роднит такие соглашения с пулами, что давало даже основание к их отождествлению. Однако при установлении «общности интересов» идут гораздо дальше в деле перераспределения прибылей, чем при создании пулов. Кроме того, в этом случае налицо гораздо более многостороннее и глубо¬ кое сближение и. сотрудничество. «Общность интересов» имеет тенденцию перерасти в трест. Классическим образцом такой «общ¬ ности интересов», переросшей в трест, являлся «И. Г. Фарбенин- дустри». Возникнув первоначально в виде «общности интересов» («Interessen Gemeinschaft», откуда и происходят буквы И. Г.), он затем реорганизовался в трест, сохранив приставку И. Г.1 Хотя тресты возникли почти одновременно (в 70—80-х го¬ дах) в разных странах, та их форма, от которой происходит слово «трест», родилась в США. Вместе с тем США не только ро¬ дина «трестов», но и страна необычайного развития всех их форм. Первый в США «трест» — «Стандард ойл» — возник в нефтя¬ ной промышленности в 1879 г., но приобрел вполне законченную форму в 1882 г. Первоначальная форма треста вполне отвечала его названию: «trust» по-английски означает «доверие» — перво¬ начально участники треста передали специальному комитету «до¬ веренных» акции своих предприятий и получили взамен сертифи¬ каты объединения. Однако антитрестовский закон Шермана 1890 г. сделал такую откровенную форму монополистического со¬ глашения неудобной, слишком уязвимой. В силу этого в конце XIX века в США родилась и затем приобрела широкое распро¬ странение в ряде стран новая форма организации трестов — при помощи «холдинг компани» (holding company). «Холдинг ком- пани», держательская (или контрольная) компания, — это компа¬ ния, использующая свой капитал для овладения контрольными 1 Вызывает удивление заявление Ю. Кучинского, что «мы не знаем слу¬ чаев превращения картеля или синдиката в гигантский концерн или трест» («Очерки истории германского империализма», М. 1952, стр. 33—34). Наоборот, таких случаев немало в истории всех стран монополистического капитализма. 32
пакетами акций других компаний в целях господства, контроля над ними Ч При использовании такой формы организации треста подчине¬ ние предприятий единому управлению, единой власти осущест¬ вляется посредством сосредоточения в руках одной из компаний, превращающейся в холдинг компани (или специально созданной для этой цели головной компании), контрольных пакетов акций объединяемых предприятий. В этой форме организован, как мы увидим, ряд современных трестов мирового значения. Но наряду с этой формой приобретает широкое распространение, а време¬ нами и превалирующее значение сложившаяся в последней трети XIX века в разных странах более тесная и непосредственная форма объединения предприятий в трест — путем прямого слия¬ ния ряда компаний в единую акционерную компанию. В евро- пейскйх странах такое слияние обозначается обычно терминами «фузия», «амальгамация», «консолидация», в американской Же литературе наблюдается зачастую разграничение Двух методов этого слияния — «мерджера» и «консолидации». Мерджер — по¬ глощение — это такой способ слияния, при котором одна компа¬ ния присоединяет к себе, поглощает другую (или другие), сохра¬ няя после этого свое прежнее название. При консолидации же, непосредственном слиянии, возникает новая компания с новым названием, которая включает в себя объединившиеся компании, заменяя их акции своими 2. 1 Эта цель холдинг компани является общепризнанной и за границей. «В наиболее общепринятом употреблении этого термина, — читаем мы в аме¬ риканском специальном труде, — ... холдинг компани есть корпорация, ко¬ торая владеет пакетом дающих право голоса акций другой корпорации, достаточным для того, чтобы иметь над нею деловой контроль» (Н. Guthman and Н. Dougall, Corporate Financial Policy, New York 1945, p. 606). «Чистыми» холдинг компани — английской и голландской — возглавляется, например, мировой англо-голландский нефтяной трест — гигант «Ройял Датч шелл». «Чистые» холдинг компани формально не имеют собственных предприятий, но на деле превращают в свою собственность формально самостоятель¬ ные компании, захватывая контрольные пакеты их акций. Однако чаще встречается тип индустриальных: холдинг компани, которые сочетают кон¬ трольные функции по отношению к внешне самостоятельным компаниям с непосредственным владением и оперативным руководством формально принадлежащими им предприятиями (держательско-оперативные холдинг компани). К этому типу принадлежит, например, холдинг компани «Дженерал моторз». В держательско-оперативную компанию реорганизовалась к 1953 г. и Стальная корпорация (являвшаяся до этого по преимуществу держа- тельской). 2 «Мерджер имеет место, когда сливаются две корпорации, одна из ко¬ торых сохраняется, а другая прекращает существование как корпорация, и собственность ее присоединяется к той компании, которая сохраняется. Слияние посредством консолидации, или амальгамации, как иногда называют этот процесс, включает в себя образование новой корпорации и передачу ей активов соответствующих компаний, которые теряют свое самостоятель¬ ное существование» (Н. Guthman and Н. Dougall, op. cit., p. 573). При всем сходстве этих двух форм фузии между ними имеются и известные различия. Мерджер — в особенности в тех случаях, когда небольшая или слабая ком- 2 Финансовый капитал 33
Современные формы организации трестов — при помощи финансового контроля (холдинг компани) или прямого погло¬ щения и слияния — породили новые выгоды для их организа¬ торов. Организация трестов с помощью холдинг компани, финансо¬ вого контроля, позволяет соответствующим магнатам капитала подчинять своему контролю, своей власти целые комплексы пред¬ приятий при посредстве сравнительно ограниченного капитала С Особенно существенную роль играет при этом система участий, т. е. система многоступенчатого подчинения одних предприятий при посредстве других. Самая возможность такого господства над большим комплексом предприятий при помощи сравнительно не¬ больших вложений капитала, т. е. распоряжения соответствую¬ щими массами чужого капитала и захвата «командных высот» в соответствующих отраслях, служит мощным дополнительным сти¬ мулом к организации этим путем новых трестов. Кроме того, организация треста при помощи подчинения ком¬ паний холдинг компани вообще легче и проще в чисто организа¬ ционном отношении. В то время как мерджер и тем более консо¬ лидация требуют сложного организационного и юридического оформления, связанного с изменением структуры и правового по¬ ложения соответствующих корпораций, подчинение компаний при помощи холдинг компани оставляет их положение формально неизменным. пания поглощается крупной и сильной, — не связан обычно с существенной реорганизацией сохраняющейся компании. Производится лишь обмен акций поглощаемой компании на акции поглощающей (что далеко не всегда требует дополнительного выпуска акций), и могут быть внесены известные, обычно незначительные, изменения в структуру и личный состав руководящих орга¬ нов последней; эту форму слияния зачастую легче провести, проще осущест¬ вить. Консолидация же связана в большей или меньшей степени с коренной ломкой организационной структуры всех сливающихся компаний; зато реорганизация позволяет внести изменения в организационную структуру и, что особенно «важно», может послужить новым источником учредительской и промотерской прибыли. Разграничение мерджера и консолидации не яв¬ ляется общепринятым и в американской литературе. Термином этим иногда придается тождественный смысл, или под консолидацией понимают всякое слияние и делят ее на мерджер и амальгамацию и т. д. Но преобладающей тенденцией в новейших специальных работах является разграничение в при¬ веденном выше смысле. Следует признать, что для такого разграничения могут иметься основания. Надо, однако, отметить, что и консолидация может явиться по существу поглощением более сильным слабых (замаскированным внешне слиянием в «новую» компанию). 1 «Главный вмысл использования холдинг компани заключается в приобре¬ тении выгод соединенного контроля над двумя или более новыми или ранее не зависимыми компаниями с относительно небольшой затратой капитала и без обращения к относительно трудному процессу прямого слияния. Хол¬ динг компани нуждается во владении лишь такой частью акций, дающих право голоса в зависимых компаниях, которая предоставит ей контроль над последними» (Н. Guthman and Н. Dougall, op. cit., р. 609). Как отмечают эти авторы, холдинг компани «дает максимум контроля над собственностью при минимальных инвестициях». 34
Вместе с тем организация трестов при помощи финансового контроля1 не требует обязательно очень высокого уровня концен¬ трации производства ни в качестве своей предпосылки, пи в ка¬ честве своего следствия. В то время как полное слияние предприя¬ тий в единую компанию (на основе мерджера или консолидации) обычно связано с известной технической концентрацией, объеди¬ нение их в трест на основе финансового контроля совместимо и с отсталой техникой (так как в этом случае центр тяжести «инте¬ реса» соответствующих воротил и наживал может ограничиваться финансовыми манипуляциями и махинациями). Создание трестов на основе финансового контроля достигается легче, быстрее, чем при помощи прямого слияния в единую компанию. Последнему предшествует обычно более или менее длительное «сближение» участников через картель (гласный или негласный) или синдикат, между тем как первое возможно и путем систематической скупки контрольных пакетов на основе системы участий и т. д. «Ино¬ гда, — писал Ленин, — развитие ведет через концентрацию к кар¬ телям... Но не всегда. Иногда через «замену ценных бумаг» сразу к тресту... Техническая концентрация прогрессивна в технике; финансовая может укреплять и укрепляет всесилие монопольного капитала при отсталой технике...» 2 Организация треста при помощи холдинг компани имеет, в частности, ту особенность, что в этом случае предприятия (или компании), входящие в трест, сохраняют формально свою само¬ стоятельность. Но фактически, поскольку контрольный пакет акций этих предприятий находится в руках холдинг компани, они находятся под ее контролем и управлением. Все же эта осо¬ бенность организационной формы может приводить и к «потере» трестом контроля над теми или иными компаниями, если в чужих руках окажется пакет акций этих компаний, превышающий конт¬ рольный пакет треста. Такой случай возможен, так как контроль¬ ный пакет обычно значительно меньше половины акций, дающих право голоса. Да и сам трест при этой форме контроля может легко «отказаться» от той или иной компании, если это почему- либо будет отвечать его интересам: для этого достаточно продать контрольный пакет или часть его. Следовательно, организация трестов при помощи холдинг компани может поощрять всякие пе¬ регруппировки, придавая тем самым трестам в ряде случаев «те¬ кучий характер» 3. Однако в отличие от картелей и синдикатов здесь выход от¬ дельного предприятия, отдельной компании из треста возможен 1 Ниже будет показано отличие таких трестов от концернов, организу¬ емых также и исключительно при помощи финансового контроля. 2 В. И. Ленин, Тетради по империализму, стр. 155. 3 Подчинение предприятий холдинг компани может, наоборот, являться промежуточной ступенью к последующему слиянию части, а в определенных случаях даже всех предприятий, 2* 35
лишь в том случае, если в чьих-либо руках окажется большее число акций соответствующего предприятия. Именно в этой форме организовано, как мы убедимся в после¬ дующих главах, множество трестов, в том числе и ряд подлинных гигантов. Примером организации контроля над трестом с помощью хол¬ динг компани может послужить «Дюпон де Немур». Во главе этого треста фактически стоит холдинг компани — «Христиана секюритис», большинство акций которой находится в руках чле¬ нов семьи, возглавляющих «клан» Дюпонов. Эта холдинг ком¬ пани держит в своих руках 27% всех обыкновенных (дающих право голоса) акций треста «Дюпон де Немур»; кроме того, не меныпий процент акций находится в руках других членов семьи Дюпонов и ее союзников, что делает контроль ее над трестом вполне обеспеченным1. Любопытно далее, что средства треста были использованы после первой мировой войны частично для того, чтобы закупить около четверти (23%) акций крупнейшего автомобильного треста «Дженерал моторз». Так как в дополнение к этому некоторая часть акций «Джеперал моторз» находилась в индивидуальном владении членов семьи Дюпонов, то последняя установила свой контроль и над этим крупнейшим автомобильным трестом. Этот пример — а таких примеров можно привести мно¬ жество — показывает, как при помощи головной холдинг компани можно подчинить на основе системы «участий» даже ряд трестов. С другой стороны, организация треста при помощи прямого слияния соответствующих компаний воедино (в форме мерджера или консолидации) также порождает возможность колоссальной, иногда даже сказочной, наживы. Прежде всего при таком слиянии нередко прибегают в интересах привлечения в трест необходимых участников к разводнению («перекапитализации») капитала треста: собственники объединяемых предприятий получают новые акции на сумму, значительно превышающую стоимость переда¬ ваемых ими предприятий или обмениваемых ими акций старых компаний. Такая «переплата» имеет целью заинтересовать соот¬ ветствующих капиталистов во вступлении в трест, привлечь их этой «премией» к участию в тресте. «Классическим» примером 1 J. К. Winkler, The Du Pont Dynasty, New York 1935, p. 263, 318. По другим данным, в индивидуальном владении членов семьи Дюпонов нахо¬ дилось около 16% обыкновенных акций «Дюпон де Немур» (в том числе часть через семейные холдинг компани), но и в этом случае контроль семьи над этим «своим» трестом остается незыблемым. Показательно, что «Христиана секю¬ ритис компани» частично контролируется Дюпонами при посредстве семейной холдинг компани («Делавэр риэлти энд инвестмент компани»), владевший 33% обыкновенных и 29% привилегированных акций «Христиана секюритис компани». Кроме того, 40% обыкновенных и 29% привилегированных акций последней находились в индивидуальном владении членов семьи («The Dis¬ tribution of Ownership in the 200 Largest Nonfinancial Corporations, Investi¬ gation of Concentration of Economic Power», Monograph № 29, Washington 1940, p. 121—122; «Moody’s Industrial Manual», 1956), 36
подобной операции считается организация в 1901 г. Стальной кор¬ порации Соединенных Штатов. Хотя стоимость всех поглощенных Стальной корпорацией предприятий составляла «лишь» 682 млн. долл., акций и облигаций нового треста было выпущено на сумму в 1402,8 млн. долл. 1 Это привело к тому, что собственники объеди¬ няемых предприятий получили своеобразную учредительскую прибыль в виде разницы между реальной стоимостью передавае¬ мых предприятий и суммой полученных акций. При этом благо¬ даря поддержанию монопольных цен Стальная корпорация сумела в первое же десятилетие получать на свой разводненный капитал в среднем 12% прибыли. Инвестируя за счет прибылей огромные суммы в предприятия, она систематически преодолевала разрыв между реальным и фиктивным капиталами. В качестве другого характерного примера можно привести организацию в 1890 г. Американской табачной компании в по¬ рядке консолидации пяти главных предприятий. Хотя активы треста, его реальный капитал составили 14,4 млн. долл., акций было выпущено на 25 млн. долл.2 И тем не менее компания смогла выплачивать по своим обыкновенным акциям, составляв¬ шим 15 млн. долл., дивиденд в размере около 20% годовых. Помимо того что при самой организации треста собственники предприятий могут, таким образом, получить при помощи «раз¬ воднения» специфическую, учредительскую прибыль в форме из¬ быточного количества новых акций, высокий уровень дивиденда ведет к образованию высокой курсовой, рыночной цены акций, т. е. к образованию учредительской прибыли и в обычной форме — в виде разницы между нарицательной или выпускной ценой ак¬ ций и их рыночной ценой 3. Особенно значительной, прямо-таки 1 Eliot Jones, op. cit., p. 207—208. 2 Ibid., p. 123—124. 3 Учредительская прибыль в своей основной форме получается в резуль¬ тате повышения курсовой, рыночной цены акций над уровнем номинальной, нарицательной. Дивиденд, уплачиваемый по акциям, представляет собой часть прибыли предприятия (за вычетом отчислений в резервный капитал, премий директорам и т. д.), т. е. включает в себя не только процент, — но и — целиком или частично — предпринимательский доход, а весьма часто и часть монополистической сверхприбыли. Следовательно, дивиденд при «благопри¬ ятном» ходе дел более или менее значительно превышает процент. Вкладывая известную сумму, например 100 долл., в банк, вкладчик получает лишь обычный банковский процент (в развитых странах 1—3%); вкладывая же ее в акцию, он получает дивиденд, превышающий процент часто в несколько, а иногда и во много раз. В силу этого рыночная цена акций повышается примерно во столько раз, во сколько дивиденд превосходит процент. Удер¬ живая в своих руках «надежные» акции до образования на них «достаточно» высокой рыночной цены и лишь затем продавая их непосредственным покупа¬ телям, учредители могут получить, и часто получают, огромную учредитель¬ скую прибыль. На деле же применяются и всякие жульнические приемы, направленные к тому, чтобы взвинтить рыночную цену акций, хотя бы вре¬ менно, с целью их продажи с особо высокой учредительской прибылью. Конечно, возможны и неудачи, в результате которых учредительская опера¬ ция не принрсцт учредительской прибыли, но такие случаи не характерны. 37
сказочной, эта форма учредительской прибыли оказывается в тех трестах, которые не прибегают к разводнению капитала. Напри¬ мер, у «Стандард ойл», не практиковавшего разводнения капи¬ тала, рыночная цена акций возрастала под влиянием крайне вы¬ соких дивидендов на сотни и тысячи процентов, порождая тем самым сказочные учредительские прибыли. Возможность получения учредительской прибыли в одной из этих форм (или даже в обеих одновременно) оказывается, есте¬ ственно, мощным дополнительным стимулом трестирования. Вместе с тем крупную роль часто играет и так называемая промо- терская прибыль. Дело в том, что организация треста посред¬ ством мерджера или консолидации, требующая выпуска и разме¬ щения на колоссальную сумму акций, представляет собой столь крупную финансовую операцию, что для ее осуществления при¬ ходится зачастую прибегать к помощи специальных инвестицион¬ ных институтов. В этих случаях дело проведения организации (или «реорганизации») треста поручается за определенную «ко¬ миссию» какому-либо финансовому магнату (промотеру, т. е. организатору), образующему для этой цели соответствующий синдикат банков и других финансовых корпораций 1. Так, напри¬ мер, организация Стальной корпорации Соединенных Штатов была осуществлена под руководством Джона Пирпонта Моргана (старшего), создавшего для этой цели мощный консорциум. За проведение операции по организации треста синдикат получил безвозмездно в виде комиссии акции на сумму в 62,5 млн. долл. Пятую часть этой суммы получил за руководство дом Моргана, остальные четыре пятых были распределены между участниками синдиката, в том числе и домом Моргана2. 1 Такой синдикат банков и других финансовых корпораций, организу¬ емый для проведения крупной финансовой операции, не следует смешивать с промышленными синдикатами. 3 Eliot Jones, op. cit., p. 288. О размерах той дани, которую взимают с широкой массы акционеров всякие промотеры и гаранты, можно судить хотя бы по следующему характерному заявлению в американском руководстве по корпоративным финансам: «Промотер, бан¬ киры, которые выступают в качестве создателей гарантийного синди¬ ката, и сами члены гарантийного синдиката должны быть хорошо вознагра¬ ждены за работу и риск, которые они принимают на себя, организуя и финансируя новое дело... Если бы они были вознаграждены наличными деньгами, капитал нового концерна был бы сразу ослаблен (!) и потребовался бы гораздо более высокий уровень доходности облигаций и акций, чтобы побудить инвесторов их покупать. Эта более высокая ставка процента взва¬ лила бы на компанию такое бремя фиксированных обязательств, что ее финан¬ совая стабильность оказалась бы в опасности. Посредством же перекапитали¬ зации (т. е. разводнения капитала. — В. М.) компании, промотеры, банкиры и гаранты могут быть широко вознаграждены обыкновенными акциями, которые капитализируют ожидаемые прибыли компании» (W. Н. Walker, Corporation Finance. Modern Business, Vol. II, New York 1919, p. 203—204). Итак, по признанию автора, «комиссионные» и прибыли промотеров, бан¬ киров и гарантов столь значительны, что уплата их наличными могла бы по¬ колебать финансовое положение новорожденной компании! Такова дань, которую монополисты учредительства взимают за свои «услуги». 38
Так как подобную же комиссию (проМотерсКую прибыль) промотеры получили и па реорганизациях стальных компаний, предшествовавших созданию Стальной корпорации, то совокуп¬ ная сумма промотерской прибыли в сталелитейной промышлен¬ ности составила во всех этих операциях в течение нескольких лет 150 млн. долл. Правда, в данном случае (как и вообще во многих подобных случаях) эта прибыль включает в себя не только чистую промо- терскую прибыль, но и так называемую «гарантийную комиссию» («underwriters commission»). Дело в том, что эмиссия и разме¬ щение большого количества акций и облигаций представляют собой часто столь сложные и рискованные операции, что у выпу¬ скающей компании возникает стремление застраховать себя от опасности неудачи (например, от невозможности размещения су¬ щественной части выпуска или от резкого снижения в период выпуска рыночной цены акций). Для этой цели заключают согла¬ шение с влиятельным инвестиционным домом или синдикатом финансовых компаний о гарантировании или реализации эмиссии по выпускной цене. Гаранты взимают за такую гарантию опре¬ деленный процент (например, 2,5%) со всей суммы эмиссии или пониженный процент (например, 1%) со всей суммы гарантируе¬ мой эмиссии и повышенный (например, 5%) с той части, кото¬ рую гарантам не удалось разместить в назначенный срок на рынке и пришлось в силу этого купить самим по обусловленной цене. «Гарантийная комиссия» может входить в промотерскую прибыль, но может быть и независима от последней, если при эмиссии ценных бумаг обходятся без промотера, но прибегают к помощи гаранта Ч Следует, однако, отметить, что гарантийная, комиссионная прибыль, как и промотерская прибыль, на деле часто взимается с учредительной операции и при отсутствии практической необ¬ ходимости в соответствующих «услугах» и представляют собой лишь ту дань, которую собирают «монополисты учредительства» с подконтрольных и зависимых компаний. Возможность получения крупной промотерской прибыли по¬ буждает финансовых королей выступать инициаторами и органи¬ заторами трестов специально с целью получения этой прибыли2. И тем не менее, несмотря на наличие столь мощных стимулов для организации трестов, процесс трестирования не может разви¬ ваться, как мы убедимся ниже, беспрепятственно, так как пред¬ приятия и компании склонны обычно оказывать сопротивление фактическому, а нередко и формальному лишению их самостоя¬ тельности, подчинению их единой и абсолютной власти. Это 1 Н. Р. Willis and J. J. Bogent Investment Banking, New York and London 1929, p. 395—397. 2 Приводимые здесь нами примеры о разводнении капитала, учреди¬ тельской и промотерской прибыли заимствуются в основном из книги Eliot Jones, op. cit., chapter XII. 39
сопротивление становится особенно упорным в таких странах и отраслях, где сильна единоличная форма собственности. Вместе с тем этот вид монополии особенно эффективен в таких отраслях, где большая емкость рынка, так как трест по самой своей природе может привести к известному увеличению производственной мощ¬ ности объединенного комплекса предприятий. Поэтому форма трестов оказалась более эффективной в США, чем в Германии, а в Германии — в тех отраслях, в которых терманская промыш¬ ленность благодаря своей первоклассной технике и организации занимала прочные позиции на мировом рынке (электротехниче¬ ская, химическая и т. д.). Итак, тресты могут возникать в результате слияния отдельных компаний и предприятий в единую компанию, а также путем под¬ чинения формально самостоятельных компаний головной держа- тельской компании на основе финансового контроля. В период общего кризиса капитализма наблюдается нередко (в особенности в США) тенденция к совмещению, сочетанию этих двух организационных форм и даже к реорганизации на этой основе ряда старых трестов. Так как сочетание этих форм стано¬ вится в США характерным явлением, то приведем типичные при¬ меры и рассмотрим этот вопрос подробнее. Ярким примером может послужить прежде всего Стальная корпорация США. На протяжении полувека своего существова¬ ния эта корпорация представляла собой по преимуществу хол¬ динг компани, управляющую на основе финансового контроля десятками формально самостоятельных компаний, входившими в трест. Однако в 1951—1952 гг. трест подвергся реорганизации. К 1 января 1953 г. все главные компании треста были погло1 щены Стальной корпорацией, которая управляет ныне соответ¬ ствующими предприятиями при помощи производственно-опера¬ тивных отделов. Таким образом, Стальная корпорация преврати¬ лась по преимуществу в оперативную компанию. Однако она все же имеет около 14 главных и ряд второстепенных дочерних ком¬ паний, контролируемых в большинстве случаев на основе владе¬ ния 100% их акций. Стало быть, ее можно считать оперативно- держательской компанией. На 1 января 1957 г. производственная способность Стальной корпорации определялась в 39,6 млн. т стали; это составляло 29,7% мощностей всей сталелитейной про¬ мышленности США. Или другой пример. Как отмечено выше, контроль Дюпонов над трестом «Дюпон де Немур» осуществляется частично при по¬ мощи холдинг компани «Христиана секюритис». Основная масса заводов и фабрик этого треста (74 предприятия в 26 штатах) непосредственно принадлежит ему и находится в ведении его 11 оперативных управлений (департаментов). Но трест имеет также восемь юридически самостоятельных дочерних компаний за рубежом, контролируемых при посредстве владения 100% ак¬ ций, а также держит в своих руках контрольные пакеты семи 40
других компаний (50% акций и более). Стало быть, сама «Дюпон де Немур» также является оперативно-держательской компанией (по преимуществу оперативной!. «Дюпон де Немур» играет круп¬ ную роль в осуществлении атомных исследований и проектов. По договору с правительственной комиссией по атомной энергии, за¬ ключенному в ноябре 1956 г., трест использует для этой цели свое соответствующее предприятие, на котором занято около 8 тыс. лабораторных и заводских работников и более 2 тыс. строительных рабочих и инженерно-технических работников. Большой интерес представляет структура «Дженерал моторз». К началу 1956 г. этот трест имел 123 предприятия в 68 городах США, а также 6 предприятий — в Канаде и 17 — в других стра¬ нах. В 1955 г. автомобильные заводы его дали 4,2 млн. легковых автомашин и 531 тыс. грузовых. Кроме того, производилась и другая разнообразная продукция — военная и гражданская. Трест имеет 36 главных оперативных отделов, во главе кото¬ рых стоит обычно вице-президент с широкими полномочиями. Вместе с тем трест владеет 100% акций 5 компаний в США, 7 — в Канаде, 25 — в других странах (включаются в его финансовые отчеты). Не включаются в его финансовые отчеты 8 дочерних компаний, преимущественно финансовых, 350 дочерних компаний, запятых розничным сбытом в США, и множество других. Не¬ сколько компаний он контролирует совместно с другими трестами (например, «Этил корпорейшн» совместно со «Стандарт ойл оф Нью-Джерси» — по 50% акций) L Стало быть, и этот трест является оперативно-держательской компанией (по преимуществу оперативной). Приведем также один характерный пример по Англии. Ан¬ глийский химический трест — левиафан «Империэл кемикэл индастриз» до 1939 г. контролировал около 40 главных дочерних компании. С этого года началось поглощение этих компаний го¬ ловной холдинг компани. Предприятия их были переданы в не¬ посредственное ведение и управление самой «Империэл кемикэл индастриз». Однако трест еще имеет в Англии 14 дочерних ком¬ паний и свыше 25 компаний за рубежом 2. И здесь, следовательно, сочетание двух организационных форм: слияния.в единую ком¬ панию большинства компаний и подчинения формально само¬ стоятельных компаний с помощью финансового контроля. Возникает допрос: чем объяснить стремление ряда4крупных трестов совместить, сочетать эти две организационные формы? Немалую роль, во-первых, играет обострение конкурентной борьбы, заставляющее крепче прибирать к рукам подконтрольные предприятия посредством полного их поглощения либо осуще¬ ствления контроля над ними при помощи 100% акций. 1 Данные о Стальной корпорации, «Дюпон де Немур» и «Дженерал моторз» взяты в основном из «Moody’s Industrial Manual» за 1956 и 1957 гг. 2 По данным «Stock Exchange Official Year-Book», 1956, Vol. 2. 41
Во-вторых, для крупнейших трестов крайне опасно банкрот¬ ство (или даже ухудшение финансового положения) их дочерних компаний, хотя бы и формально независимых. Биржа воспримет это как симптом ухудшения положения общества — матери. От¬ сюда также возникает стремление крепче контролировать теку¬ щую деятельность предприятий треста. В-третьих, наличие избыточных капиталов делает для круп¬ нейших трестов выгодным вкладывать их в активы подконтроль¬ ных предприятий. Вместе с тем создается возможность распоря¬ жаться свободными средствами этих предприятий, что усиливает финансовые позиции треста. Следует вместе с тем отметить, что речь идет не об отказе от использования формы финансового контроля, а о совмещении обеих отмеченных организационных форм трестирования. В ко¬ нечном счете суть дела здесь заключается в таком углублении общего кризиса капитализма, в таком обострении конкурентной борьбы, что возникает необходимость маневрировать и в области организационных форм. Трестирование осуществляется в виде горизонтального либо вертикального. Под горизонтальными трестами понимают слияние воедино однородных предприятий, производящих одну и ту же продукцию. Под вертикальными трестами понимают тресты-ком¬ бинаты. Комбинат — это такой трест, который объединяет пред¬ приятия смежных, связанных друг с другом отраслей. Связь между предприятиями комбината может быть обусловлена, с од¬ ной стороны, тем, что они представляют собой последовательные ступени обработки единого сырья. Например, комбинат Круппа объединял добычу угля и железной руды с выплавкой чугуна и стали и производством из них предметов вооружения. Комбинат может, с другой стороны, объединять предприятия, которые играют одно по отношению к другому вспомогательную роль. На¬ пример, в комбинате может быть налажено использование отходов производства для организации вспомогательных цехов и т. д. Следовательно, монополистический комбинат представляет собой разновидность треста, ибо является производственным единством. Производственным единством является и горизонтальный и вертикальный тресты: горизонтальный — потому, что объединение в нем однородных предприятий создает единство и общность производственных интересов, задач и продукции; вертикаль¬ ный — потому, что целесообразное комбинирование производ¬ ственных отраслей обусловливает их производственную связан¬ ность и взаимозависимость. Таким производственным единством не обладает, как мы покажем ниже, концерн. Стало быть, нали¬ чие производственного единства — одна из отличительных особен¬ ностей треста. Создание комбинатов обусловлено, с одной стороны, стремле¬ нием избавиться от необходимости покупать сырье и топливо по монопольным ценам у монополий — поставщиков, т. е. платить 42
этим монополиям дань, отдавать им часть своей прибыли; с дру¬ гой стороны, оно ведет к понижению издержек производства в тех случаях, когда организуется использование отходов производ¬ ства, а также и снижает издержки обращения, повышая моно¬ польные прибыли. Но главное заключается в том, что комбиниро¬ вание повышает монополистическую мощь треста, его конкуренто¬ способность, уровень его монопольной прибыли. IV. Концерны Наконец, четвертым основным видом монополий, наиболее поздним и в известном смысле наиболее зрелым, является кон¬ церн, представляющий собой продукт усложнения и перерожде¬ ния трестовской формы под влиянием процессов концентрации и централизации капитала, а также и ряда других условий эпохи империализма и особенно периода общего кризиса капитализма. Концерн представляет собой объединение при помощи финан¬ сового контроля самых разнообразных, разнородных, частью про¬ изводственно не связанных друг с другом предприятий под властью одного или нескольких магнатов капитала. Если пред¬ приятия, подчиняемые при помощи финансового контроля, произ¬ водственно связаны друг с другом, представляют собой производ¬ ственное единство, то такое объединение является по существу не концерном, а трестом. Для концерна характерно наличие в его составе наряду с предприятиями, производственно друг с другом связанными, также ряда предприятий, настолько разнородных, что производственная связь между ними невозможна. Обычно в состав концерна входят и торговые компании, а также финансовые предприятия — банки, страховые компании и т. д. Часто в составе концернов имеются тресты. При всем том концерн представляет собой определенное финансово-экономиче¬ ское целое, обусловленное систематическим и органическим един¬ ством финансового контроля и управления. Этим концерн отли¬ чается от различных форм «участий», от финансовых групп ит. п.1 Поскольку большая или меньшая часть предприятий концерна в производственном отношении разнородна, единственной формой организации концерна в целом может быть лишь финансовый контроль. Этим концерн также отличается от трестов, для кото¬ рых форма финансового контроля в организационном отношении необязательна (как мы видели, тресты организуются и в форме полного слияния предприятий в единую компанию). Что 1 Правда, на деле разграничить концерны и весьма близкие к ним другие формы «участия» оказывается в ряде случаев затруднительным (как и отличить трест от концерна). Однако это все же не дает оснований для отождествления соответствующих категорий. Необходимо в каждом отдельном случае подвер¬ гать вопрос конкретному изучению. 43
касается конкретных форм осуществления финансового контроля в концернах, то роль головного, контролирующего центра может играть и холдинг компани, и банк, и другой финансовый ин¬ ститут. Концерны нашли широкое развитие и приобрели в силу этого существенное значение в Качестве самостоятельного вида моно¬ полий после первой мировой войны, в период общего кризиса ка¬ питализма. До первой мировой войны они стали заметным явле¬ нием лиЩь в банковом деле (в специфической форме банковых Концернов). «Крупные Предприятия, банки в особенности, — пи¬ сал В. И. Ленйй в 1916 г., — не только прямо поглощают мелкие, Но й «присоединяют» их к себе, подчиняют их, включают в «свою» группу, в свой «концерн» — как гласит технический термин — посредством «участия» в их капитале, посредством скупки или обмена акций, системы долговых отношений и т. п. и т. д.» 1 Как показывает начало этой выдержки, Ленин не связывал концерны лишь с банковым делом. То определение концерна, которое, от¬ правляясь от определения Ленина, мы дали выше, отражает итоги развития концернов между первой и второй мировыми войнами. Возникнув из разновидности трестов, организованных в форме финансового контроля, концерны приобрели, однако, свою специ¬ фику в подчинении единой и абсолютной власти разнородных, ча¬ стично несвязанных друг с другом, промышленных (а также тор¬ говых и финансовых) компаний. Вместе с тем развитие концернов породило в ряде случаев и различие между ними и финансовыми «группами». Если до первой мировой войны (а частично и после нее) финансовая группа и концерн могли совпадать, то дальней¬ шая концентрация и централизация капитала привели к тому, что под контролем финансовых групп (например, группа Моргана в США) оказывалось в ряде случаев несколько концернов, трестов и т. д. Финансовые группы отличаются большей текучестью, слож¬ ностью, аморфностью. В последующих главах будут охарактеризованы крупнейшие концерны важнейших стран. Здесь же можно отметить, что наи¬ большую роль концерны играли в Японии, где эта форма монопо¬ лий приобрела решающее значение («Мицуи», «Мицубиси», «Ясуда», «Сумитомо» и др.). Из числа европейских концернов предвоенного периода можно назвать концерн Геринга в фашист¬ ской Германии, «Виккерс» — в Англии, «Шнейдер-Крезо» — во Франции и т. д. Какова, однако, экономическая основа появления и распро¬ странения этой формы монополии? Какую ступень концентра^ ционного процесса она выражает? Хотя в полном объеме ответ на эти вопросы будет дан лишь в последующих главах, уже сей¬ час можно отметить главные моменты. Как видно из самой формы концерна, он отражает такую ступень концентрации и централи- * В. И. Щецин, Соц., т. 22, стр. 200. 44
зации капитала, когда ряду магнатов капитала и их группам становится тесно в рамках одной отрасли и даже в рамках ряда смежных отраслей. В силу этого соответствующие капиталисты вступают на путь включения самых разнообразных единиц в сферу своего непосредственного господства, в комплексы непо¬ средственно контролируемых ими предприятий. Такова основная причина, но наряду с ней огромную и притом возрастающую роль играли и некоторые другие: обострение проблемы рынка и свя¬ занное с этим стремление трестов к более разнообразному ассор¬ тименту товаров; рост милитаризма и насаждение в существую¬ щих трестах военных производств; гигантский рост в периоды войн многих трестов и трудность использования в мирных усло¬ виях их производственных мощностей и т. п. Эти условия в свою очередь толкают к организации в монополистических объедине¬ ниях разнородных производств. Концерны не случайно приобрели распространение и суще¬ ственное значение после первой мировой войны: их развитие тесно связано с особенностями периода общего кризиса капита¬ лизма — недогрузкой производственных мощностей, остротой про¬ блемы рынка, насаждением военных производств и т. п. Включая в себя часто один или несколько трестов, они даже внешне, своими гигантскими масштабами, демонстрируют более высокую ступень монополизма, чем трестирование. Следует отметить, что в развитии крупнейших монополий не¬ редко происходят такие изменения, которые приближают их по характеру то к тресту, то к концерну. В качестве примера можно привести крупнейшую автомобильную монополию США и капита¬ листического мира— «Дженерал моторз». После своей реорганизации в 1916 г. в «Дженерал моторз кор- порейшен» эта корпорация превратилась в трест, объединивший заводы, производившие автомобили. Первоначальный трест был в основном горизонтальным, но в 20-х годах он приобрел или под¬ чинил ряд компаний смежных отраслей, производивших части и принадлежности автомобилей, и превратился тем самым в верти¬ кальный трест. В 20-х же годах «Дженерал моторз» начал рас¬ пространять свою предпринимательскую деятельность и на ряд производств, не связанных с автомобилем. Трест создавал (либо приобретал, или подчинял) компании, производившие электрохо¬ лодильники, самолеты, дизельные моторы, электровозы, радио¬ принадлежности и другие бытовые приборы и т. д. В 30-х годах продукция «Дженерал моторз», не связанная с автомобилями, на¬ столько расширилась, что трест все больше превращался в кон¬ церн. Во время второй мировой войны «Дженерал моторз» на¬ столько расширил производство разнообразной военной продук¬ ции, что превратился на определенный период в концерн. Однако после войны «Дженерал моторз» вновь переключается в основном на производство автомобилей, резко свернув производ¬ ство самолетов и ряда других видов своей не автомобильной 45
продукции. В период 1949—1954 гг. производство автомобилей, их частей и принадлежностей давало в среднем 87% всей продукции «Дженерал моторз», в 1955 г.— 91%. Доля «Дженерал моторз» в производстве автомобилей в США (легковых и грузовых) под¬ нялась с 38% в 1946 г. до 49,9% в 1954 г. (в 1955 г. — 48,8%). Военная продукция составляла в общей продукции «Дженерал моторз» в 1949 и 1950 гг. 3% общей суммы реализации, в 1951 г.— 10%, в 1952 и 1953 гг. - 19, в 1954 г. - 14 и в 1955 г. - 7%. Хотя «Дженерал моторз» производит по-прежнему самый разнообраз¬ ный и разнородный ассортимент товаров, девять десятых по стои¬ мости составляет автомобильная продукция.1 Таким образом, налицо явная тенденция возвращения «Дже¬ нерал моторз» в основном к профилю автомобильного треста. Од¬ нако едва ли можно считать эту тенденцию устойчивой: стоит измениться ситуации на автомобильном рынке (или расшириться еще больше военным заказам), как трест вновь будет искать вы¬ хода в расширении производства других видов продукции, вновь приобретет характер концерна. Отсюда ясно влияние условий общего кризиса капитализма на превращение трестов в концерны: Термин «концерн» употребляется в иностранной литературе (а иногда и в советской) в весьма широком и неопределенном смысле. В англосаксонских странах под концерном понимают часто всякую фирму, компанию или группу компаний, связанных в финансовом отношении друг с другом. В 20—30-х годах в Гер¬ мании по вопросу о концернах возникла целая литература и дано немало определения этой формы объединений. Наибольшим рас¬ пространением пользуется определение Р. Лифмана: «Концерн можно определить, — писал он, — как объединение предприятий, остающихся юридически самостоятельными, в единство в технико¬ производственном, технико-управленческом, коммерческом и осо¬ бенно в финансовом отношении. Однако наличие всех этих четы¬ рех целей при образовании каждого концерна не обязательно» 2. Обязательным Лифман считает для концерна лишь финансовое единство. Понимая, однако, что при таком определении стирается грань между концернами и трестами, организованными на основе финансового контроля, Лифман пытается разграничить их в том отношении, что концерны в отличие от трестов организуются будто бы в финансовых и производственных интересах, а не с целью достижения... монополии! «Трест как монополистическое слияние, — заявляет он, — не является уже, следовательно, кон¬ церном, но как монополистическое контрольное общество он пред¬ ставляет собой соединение принципа концерна — финансовое объединение — с принципом монополии» 3. Надуманность и аполо- гетичность такого разграничения видны уже из того, что практика 1 Данные взяты из «Moody’s Industrial Manual» за 1956 г. В 1955—1956 гг. процессы развития концернов в США вообще усилились. 2 R. Liejmann, Kartelle, Konzeme und Trusts, S. 260. 8 Ibid., S. 261. 46
именно в Германии связала термин «концерн» с самыми гигант¬ скими и очевидными монополиями (концерн Стиннеса, концерн Геринга ит. п.). Да и сам Лифман, противореча своему опреде¬ лению, заявляет, что.концерн может возглавляться трестом1.^ Сведение различия между трестом и концерном лишь к воп¬ росу о наличии или отсутствии юридической самостоятельности частей объединения встречается и у отдельных авторов-маркси¬ стов. Так, Ю. Кучинский заявляет: «Под концерном подразуме¬ вают образовавшееся путем переплетения капиталов объединение различных фирм, которые формально сохраняют еще права юри¬ дических лиц... Разница между концернами и трестами имеет на практике лишь то значение, что трест — это такой концерн, где важнейшие и крупнейшие предприятия представляют собой еди¬ ное целое и с юридической точки зрения» 2. С подобным разграничением трудно согласиться, ибо оно под¬ меняет вопрос об экономических различиях вопросом об органи¬ зационных и формально-юридических различиях. На самом деле в форме юридически самостоятельных компаний, объединяемых посредством финансового контроля, существуют очень многие тресты (хотя они могут существовать и существуют и в форме единых компаний). Сущность концерна как специфического вида монополии, выражающего более высокую ступень концентрации и централизации капитала и концентрации производства, заклю¬ чается, как отмечено выше, в охвате комплексов разнородных предприятий. Это — настолько своеобразное и важное явление в развитии монополий, что дает основание для выделения особого 1 Другой известный германский «теоретик» монополий — Курт Ви- денфельд делит монополии лишь на две группы — картели и концерны, причем к концернам относит «комбинаты, общности интересов, тресты» (см. его доклад подготовительному комитету мировой экономической конфе¬ ренции: Kurt Wiedenfeld, Kartelle und Konzerne, Berlin und Leipzig 1927, S. 1). Определяющим признаком концернов Виденфельд считает то, что «в кон¬ цернах отдельные звенья отказываются в большей или меньшей степени от своей внутренней самостоятельности в пользу нового единства» (Ibid., S. 2). Расплывчатость и недостаточность такого «определения» очевидны. Между тем подобное же деление повторяется рядом авторов. С таким делением на картели и концерны мы встречаемся, например, в более поздней работе Хаусманна (Fritz Haussmann, Konzerne und Kartelle im Zeichen der «Wirt- schaftslenkung», Zurich — Leipzig 1938). Хаусманн причисляет к концернам ряд общеизвестных германских трестов («И. Г. Фарбениндустри», стальной трест «Ферайнигте штальверке» и т. д.). Хотя в германской литературе имеется не один десяток «трудов» о концернах, их «теоретические достижения» не выходят за рамки идей Лифмана — Виденфельда. Об этом можно, например, судить по сводке некоторых типичных определений, приводимой в книге О. Клуга (О. Klug, Das Wesen der Kartelle — Konzern und Trustbewegung, Jena, S. 62—67). Сам Клуг по существу повторяет определение Лифмана: «Мы определяем концерн, — пишет он, — как находящееся под единым руко¬ водством объединение предприятий, самостоятельных в гражданском право¬ вом отношении» (Ibid., S. 66—67). Вся эта обширная литература о концер¬ нах носит апологетический характер. Ее авторы стараются скрыть, замаски¬ ровать монополистический характер концернов. ? ТО. Кучинский, Очерки истории германского империализма, стр. 34; 47
вида монополистических объединений — концерна. То, что в кон¬ цернах финансовый контроль становится единственно возможной формой объединения всей совокупности предприятий, вытекает из существа концерна, из разнородности его составных частей. Та беглая характеристика основных видов монополий и их раз¬ новидностей, которую мы дали в настоящей главе, подводит нас теперь вплотную к существенному вопросу развития монополий — к вопросу о закономерностях развития монополий в отдельных странах, о причинах тех особенностей, которые наблюдаются в развитии отдельных видов монополий по странам. В самом деле, даже поверхностное ознакомление с фактическим развитием мо¬ нополий по странам показывает, что в этом отношении наблю даются разительные различия и контрасты. США выступают как родина трестов и страна их необычайного развития. Но и картели в США развивались в основном в виде тайных, скрытых согла¬ шений; не нашли в США широкого развития синдикаты, а также сравнительно слабо развивались до последних двух десятилетий концерны. Не случайным является и тот факт, что США оказа¬ лись страной с «антитрестовским» законодательством. Герма¬ ния — страна с необычайным развитием в прошлом картелей и синдикатов, мощным развитием трестов, заметным развитием концернов. Япония — страна больших концернов, хотя и другие виды монополий также нашли в ней заметное развитие. В Англии, Франции, Италии наблюдалось развитие всех основных форм мо¬ нополий, но и здесь можно констатировать существенные разли¬ чия в их удельном весе. Далее, весьма значительные различия наблюдаются в темпах развития монополий по странам и по от¬ раслям. США и Германия характеризовались наиболее широким, интенсивным и ранним процессом развития монополии. Англия и Франция до первой мировой войны обнаруживали замедленные темпы роста монополий. Да и после первой мировой войны не¬ смотря на ускорение роста в них монополий, Англия и Франция продолжали по степени развития монополий отставать не только от США и Германии, но и от Японии и Италии. В чем причины всех этих «национальных» особенностей раз¬ вития монополий? Какое значение имели эти различия для раз¬ вития финансового капитала и его особенностей в отдельных станах? Эти вопросы будут рассмотрены во второй части книги.
ГЛАВА ВТОРАЯ СТРОЕНИЕ ФИНАНСОВОГО КАПИТАЛА I. Концентрация банкового дела и банковые монополии Процесс концентрации и централизации капитала в области производства сопровождается процессом концентрации и центра¬ лизации капитала в области банкового дела. Накопление капитала в промышленности, превращение возрастающих масс прибавочной стоимости в капитал, увеличивает и массы ссудного капитала, ведет к росту банкового капитала, к его концентрации и центра¬ лизации. Концентрация банкового дела происходит на основе концентрации производства. С одной стороны, процесс концентрации в области производ¬ ства приводит к укрупнению промышленных, железнодорожных и тому подобных предприятий. Укрупняющиеся же предприятия предъявляют такие требования на кредит, которые могут быть удовлетворены лишь крупными банками. С другой стороны, укрупнение промышленных, железнодорож¬ ных и тому подобных предприятий приводит к соответствующему росту их денежных резервов. Распоряжаться большими резервами могут лишь крупные банки. Кроме того, большие предприятия сами стремятся поместить свои свободные денежные средства в мощные банки, считая, что такие банки смогут лучше распоря¬ диться их средствами и обеспечить большую их сохранность. В том же направлении действует вообще укрупнение индивиду¬ альных капиталов, в том числе капиталов рантье; распоряжение такими капиталами посильно для крупных банков. Все это приводит к тому, что под влиянием концентрационного процесса в области производства идет концентрация и в области банкового дела. Процесс концентрации и централизации банкового капитала происходит и в результате роста конкуренции между банками. Подобно тому как в области промышленности конкурентная борьба приводит к концентрации производства и капитала и к победе крупных предприятий над мелкими, так и в области банкового дела конкуренция между банками приводит к их укрупнение и я Победе крупц^х бдцков над мелкими. 49
Концентрационный процесс в банковом деле может при изве¬ стных условиях происходить даже быстрее, чем в промышлен¬ ности в целом, так как он -не наталкивается на противодействую¬ щее, задерживающее влияние старого оборудования: в то время как в промышленности технический прогресс, а следовательно, и концентрационный процесс задерживаются давлением старого, основного капитала, в банковом деле такого препятствия ввиду скромной роли банкового «оборудования» не обнаруживается. Правда, и в банковом деле концентрация может задерживаться конкретным ходом конкурентной борьбы, в особенности специали¬ зацией, в тех или иных отраслях или сферах банковых операций. Все же отсутствие давления старого основного капитала облег¬ чает концентрацию банкового дела. Не удивительно, что с развитием капитализма концентрацион¬ ный процесс в банковом деле принимает весьма зрелые формы, а в некоторых странах идет даже быстрее и приобретает более законченные формы, нежели в промышленности. Однако это от¬ нюдь не означает, что концентрация в банковом деле происхо¬ дит в таких случаях независимо от концентрации производства: вторая всегда является основой первой, но темпы первой могут опережать темпы второй. Быстроту концентрационного процесса в банковом деле и зре¬ лость его форм можно охарактеризовать на примере двух стран, где концентрация и централизация банкового капитала, концен¬ трация банкового дела не встречали никаких препятствий, — Ве¬ ликобритании и Германии. Возьмем прежде всего Великобританию. В Англии и Уэльсе в начале империалистической стадии капитализма, в 1900 г., име¬ лось 77 самостоятельных акционерных депозитных банков; затем, на протяжении эпохи империализма, наблюдается интенсивная концентрация банкового дела, и после кризиса 1929—1933 гг. осталось только 16 самостоятельных акционерных банков, а ко времени второй мировой войны число их уменьшилось до 13. Эта концентрация банкового дела в Великобритании еще ярче выступает в области распределения депозитов между банками. Уже в 1900 г. банки с капиталом свыше 1 млн. ф. ст. концентри¬ ровали 68% депозитов, собранных во всех банках Великобрита¬ нии. После кризиса 1929—1933 гг. доля депозитов крупнейших банков, с капиталом свыше 1 млн. ф. ст., составляла около 97%. Особенно показательно, что среди этих крупнейших банков име¬ лось 5 особо крупных банков Великобритании, так называемая большая пятерка («big five»), которая концентрировала после кризиса 1929—1933 гг. около 74% всех депозитов страны, а в на¬ стоящее время — около 85%. Далее, характерен рост числа фи¬ лиалов английских банков. Для того чтобы охватить своей дея¬ тельностью всю страну, английские банки, естественно, должны были развернуть соответствующую систему филиалов. В 1900 г. упомянутые выше 77 акционерных банков Англии и Уэльса цмедц 50
3757 филиалов, а в 1939 г. число филиалов 13 акционерных депо¬ зитных банков доходило до 9571. Таким образом, английская банковая система характеризуется весьма высокой степенью концентрации банкового дела. То же самое можно показать и на примере Германии. В Гер¬ мании еще до первой мировой войны банковое дело было сосредо¬ точено в ограниченном числе банков-гигантов. Так, например, в 1907—1908 гг. девять крупнейших банков концентрировали 47% всех депозитов страны. В дальнейшем процесс концентрации и централизации банкового капитала, концентрации банковского дела привел к тому, что из этих девяти банков ко времени при¬ хода фашистов к власти осталось только четыре. Остальные сли¬ лись с банками этой четверки. В этих четырех банках перед при¬ ходом фашистов к власти было сконцентрировано около 68% всех депозитов страны. Как и в Англии, в Германии крупнейшие банки -развернули колоссальную систему филиалов, отделений и агентств. Так, на¬ пример, три крупнейших банка Германии имели после кризиса 1929—1933 гг. примерно около 850 филиалов, отделений и агентств. Этими иллюстрациями можно пока ограничиться, ибо к воп¬ росу о концентрации банков мы в дальнейшем вернемся вновь. Но уже из приведенных данных видно, что процесс концентрации в области производства сопровождался процессом концентрации и в области банкового дела. Концентрация банкового дела превращала крупнейшие банки в монополистов. Пятерка великанов, которая властвует в банко¬ вом деле Англии, представляет собой горсточку монополистов банкового дела; то же самое можно сказать и о банках-великанах в Германии и о крупнейших банках ряда других стран. Вместе с тем в области банкового дела развиваются монополи¬ стические объединения, возникающие путем соглашений банков друг с другом, а также в результате прямого слияния банков или их подчинения друг другу методами финансового контроля. Из видов банковых монополий, возникающих на основе согла¬ шений банков друг с другом, следует отметить прежде всего так называемые банковые консорциумы, или синдикаты. Под банковым консорциумом, или синдикатом, понимают со¬ глашение между крупнейшими банками о совместном проведении особенно крупных и важных финансовых операций или о согла¬ совании своих действий в каких-либо вопросах по отношению к клиентам. Этот вид банковой монополии аналогичен по своим функциям картелю либо синдикату в промышленности. Если дело сводится к установлению норм процента или условий предостав¬ ления кредита, размежеванию сфер деятельности и т. п., то функ¬ ции банкового консорциума аналогичны функциям картеля. Если же речь идет о создании общего органа для размещения между участниками консорциума эмиссий акций или облигаций и т. п., 51
то функции банкового консорциума сходны с функциями промыш¬ ленного синдиката (создающего, как известно, общую контору, бюро продаж для сбыта продукции своих участников). Следующим видом банковой монополии является трест банков. Этот вид банковой монополии выступает в двух близких друг к другу формах. Если исходить из ленинского определения треста как вида монополии, характеризующегося единством собствен¬ ности на предприятия, подчинением их единой и абсолютной власти \ то следует признать банковым трестом всякую банковую монополию, возникающую в форме поглощения одним банком других либо в форме слияния ряда банков в новый. Высказыва¬ ния Ленина о «тресте банков», о «тресте крупных банков» пока¬ зывают, что трест как вид монополии Ленин считал относящимся и к банковым монополиям 2. Крупнейшие банки — монополисты империалистических стран являются обычно банковыми трестами, ибо для них характерны признаки трестов — единство собствен¬ ности на входящие в них банки и подчинение их единой и абсо¬ лютной власти. Разновидностью банковых трестов обычно оказывается и так называемая общность интересов, заключавшаяся в согласовании действий во всех или в основных отраслях банковой деятельности и даже в перераспределении прибылей на основе определенных договорных норм. Подобно' тому как в промышленности общность интересов является промежуточной формой между наиболее зре¬ лой формой картеля и трестом (часто приближаясь именно к по¬ следнему), так и в банковом деле общность интересов в зависи¬ мости от характера соглашения может быть ближе либо к банко¬ вому синдикату, либо к банковому тресту. Наконец, весьма существенным видом банковых монополий является банковый концерн, т. е. такое банковое объединение, ко¬ торое создается на основе подчинения крупнейшим банком ряда других банков «посредством «участия» в их капитале, посредст¬ вом скупки или обмена акций, системы долговых отношений и т. п. и т. д.» 3 Банковый концерн подчиняет соответствующие банки на основе финансового контроля, т. е. оставляет их внешне само¬ стоятельными. В то время как в промышленности на основе фи¬ нансового контроля могут существовать не только концерны, но и тресты, в банковом деле финансовый контроль характерен именно для банковых концернов. Зачастую трест банков является основой банкового концерна, господствует в нем. Крупную роль в струк¬ туре банковых концернов играет система участий, которую мы рассмотрим ниже. 1 См. В. И. Ленин, Тетради по империализму, стр. 40. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 207, 221. Эти высказывания Ленина, как показывает его общее определение признаков треста, следует, по нашему мнению, понимать в том смысле, что упоминаемые крупнейшие два амери¬ канских банка, четыре французских банка являются каждый банковым трестом. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 200. 52
Основные Виды банковых Монополий сложились уже До об¬ щего кризиса капитализма, но свое полное и зрелое развитие они нашли именно в этот период. Это относится в особенности к бан¬ ковым трестам и концернам. Во-первых, милитаризация эконо¬ мики и мировые войны играли роль катализатора процесса кон¬ центрации и монополизации как в промышленности, так и в бан= ковом деле, что вело к возрастанию значения высших, наиболее зрелых видов монополий. Во-вторых, огромный рост избыточных ссудных капиталов, характерный для периода общего кризиса капитализма, ослаблял позиции многих банков и усиливал про¬ цесс централизации капитала. Тем самым ускорялся процесс по¬ глощений и слияний до степени образования банков-монополистов, т. е. банковых трестов, а вместе с тем — и процесс подчинения банков на основе финансового контроля, т. е. роста банковых кон¬ цернов. Ускорение роста банковых концернов и возрастание их значения связано также и с усиливающимся стремлением к скрытым, «неофициальным» формам монополизации в связи с обострением классовых противоречий и неустойчивостью хозяй¬ ственных условий. Крупнейшим банкам становится все более выгодно не нести ответственность за свои дочерние компании, перекладывая одновременно на них риск наиболее спекулятивных операций. Само собой понятно, что процесс концентрации банкового дела и образования банковых монополий влечет за собой глубокие из¬ менения в характере операций банков, приводит к изменению роли банков в народном хозяйстве. II. Новая роль банков По мере концентрации банкового дела, по мере возрастания размеров банковских операций банки приобретают возможность точно узнавать состояние дел финансируемых ими предприятий, контролировать их, а в известных случаях и всецело подчинять их себе, определять их судьбу. В самом деле, при высокой ступени концентрации банкового дела крупные предприятия имеют дело обычно лишь с одним или несколькими банками. Эти банки концентрируют в такой степени все расчеты соответствующих предприятий, что в конечном счете могут точно узнавать состояние их дел. Они могут затем влиять на эти предприятия путем сужения или расширения кредита. Если направление деятельности данного предприятия или характер той или иной операции им не нравится, они могут сузить предоставляе¬ мый кредит. Если, наоборот, направление деятельности предприя¬ тия или характер той или иной операции кажутся им выгодными, они могут расширить кредит данному предприятию. Тем самым они могут оказывать влияние на направление деятельности фи¬ нансируемых предприятий. Наконец, они могут при известных 53
условиях всецело определить судьбу предприятия, лишив его в критический момент необходимого кредита или, наоборот, предо¬ ставив ему необходимый кредит. Но это возрастание зависимости промышленных предприятий от банков является оборотной стороной возрастания зависимости от промышленных предприятий. Если банк финансирует ограни¬ ченное число промышленных предприятий, сосредоточивает в них большую часть своих средств, то это значит, что судьба данного банка зависит в огромной степени от судьбы финансируемых им предприятий. Если предприятия потерпят банкротство, это может привести к банкротству банка. Наоборот, если эти предприятия получают высокую прибыль, это может отразиться соответствую¬ щим образом на прибылях банка (например, через получение высоких дивидендов по принадлежащим банку акциям этих пред¬ приятий и т. д.). Таким образом, усиление зависимости промышленных пред¬ приятий от банков сопровождается усилением зависимости банков от промышленных предприятий. Но еще больше возрастает взаимозависимость банков и про¬ мышленности благодаря росту инвестиционных операций. Банковые гиганты, естественно, заинтересованы в том, чтобы в максимальной степени участвовать во всех тех монопольных прибылях, которые получают финансируемые ими промышлен¬ ные, железнодорожные и другие предприятия. Сосредоточивая под влиянием концентрации банкового дела в своих руках возрастающую массу денежного капитала, банки стремятся использовать эту массу капитала таким образом, чтобы получить не только обычную прибыль — разницу между процен¬ тами по активным и пассивным операциям, но и монопольно вы¬ сокую прибыль — путем соучастия в монопольной прибыли, полу¬ чаемой промышленными, железнодорожными и другими монопо¬ лиями. Вместе с тем монополисты банкового капитала заинтере¬ сованы и в том, чтобы соучаствовать в учредительной прибыли, получаемой при учреждении акционерных компаний и при новых эмиссиях. Поэтому с развитием процесса концентрации банкового дела растет участие банков в таких операциях, которые принимают неизбежно долгосрочный характер, а это вызывает рост удель¬ ного веса долгосрочных операций по сравнению с краткосрочными. Банки начинают в возрастающей степени вкладывать свой сво¬ бодный денежный капитал и средства своих клиентов в акции и облигации промышленных предприятий, т. е. в их основной капи¬ тал. «Низкая прибыль (иногда никакой прибыли), —писал Ленин о банках, — на «нормальные» кредитные операции компенси¬ руется экстраприбылью от посредничества при займах, грюндер¬ ства и т. п.» г 1 В. И. Ленин, Тетради по империализму, стр. 156. 54
Если в домонополистическом капитализме размещение выпус¬ каемых ценных бумаг — акций и облигаций — осуществлялось главным образом при посредстве фондовых бирж, то в эпоху мо¬ нополистического капитализма главную роль в этом отношении приобретают банки, размещающие большую часть выпускаемых ценных бумаг среди своих клиентов. Значение фондовых бирж как периодически функционирующего и известным образом орга¬ низованного рынка ценных бумаг сохраняется лишь для части эмиссий. Таким образом, значение биржи по существу падает, снижается, несмотря на то, что через нее обычно проводится фор¬ мально эмиссия соответствующих бумаг. Обычно при учреждении акционерной компании банки привле¬ каются либо в роли прямых соучастников этой учредительской операции, либо в роли комиссионеров по реализации акций; и в том и другом случаях банк стремится участвовать в учредитель¬ ской и в промотерской (комиссионной) прибыли. Если банк счи¬ тает целесообразным принять активное участие в организации того или иного акционерного общества, то он может вложить свои свободные средства в акции этого общества, выдержать приобре¬ тенные акции до тех пор, пока на рынке, на бирже не образуется высокая рыночная цена, и сбыть их тогда, когда эта рыночная цена будет его удовлетворять. Банки, далее, участвуют в той или иной степени и в осуществлении акционерными компаниями но¬ вых эмиссий ценных бумаг. Если акционерная компания считает нужным увеличить акционерный капитал или выпустить заем, то во многих случаях акции и облигации реализуются при участии банка. В случае активной роли в организации или реорганизации треста банк получает и промотерскую прибыль. Дело в том, что организация треста посредством поглощений или слияний компа ¬ ний, требующая выпуска и размещения на колоссальную сумму акций, представляет собой столь крупную финансовую операцию, что для ее осуществления приходится зачастую прибегать к по¬ мощи крупных банков и специальных инвестиционных институ¬ тов. В этих случаях дело проведения организации (или реоргани¬ зации) треста поручается за определенную «комиссию» какому- либо финансовому магнату (промотеру, т. е. организатору), обра¬ зующему для этой цели соответствующий синдикат банков и дру¬ гих финансовых корпораций. Инициативную и направляющую роль в деле учредительства и размещения новых эмиссий играют нередко частные банкирские дома, являющиеся штаб-квартирами крупнейших магнатов капи¬ тала или монополистических групп. В ряде случаев такие банкир¬ ские дома принимали форму товариществ, объединявших вокруг крупнейшего магната более или менее мощную группу компаньо¬ нов. При наличии ряда таких инвестиционных банков-штабов, подчиняющих своему контролю те или иные крупные коммерче¬ ские банки, значительная часть последних может сохранять в большей или меньшей степени характер депозитных банков, хотя 55
По существу их средствами широко оперируют для инвестицион¬ ных операций заправилы и воротилы частных банкирских домов. Достигается это тем путем, что инвестиционные банкирские дома или крупнейшие магнаты капитала лично получают в контроли¬ руемых ими коммерческих банках ссуды под залог ценных бумаг, используя представляемые им таким путем средства для спекуля¬ тивных и инвестиционных операций. Таким образом, коммерче¬ ские банки лишь храпят в качестве залога те пакеты акций, кото¬ рые инвестиционные банки и дома покупают при помощи полу¬ ченных у коммерческих же банков ссуд г. Сдача купленных бумаг в коммерческие банки под залог полу¬ чаемых ссуд зачастую даже удобна для инвестиционных банков, потому что эти бумаги им необходимо «выдержать» до тех пор, пока на них не образуется выгодная рыночная цена. Ведь именно при этом условии возможно получение учредительной прибыли — разницы между номинальной и курсовой ценой акций. «Наиболее вероятно, что в раннюю пору своей жизни, — пишет о выпусках выгодных акций буржуазный автор, — они окажутся главным образом в руках тех, кого можно назвать спекулятивными покупа¬ телями, которые приобрели их с намерением перепродать, когда они станут «сезонными» для более осторожных инвесторов и ин¬ вестиционных учреждений, так сказать, «конечных потребите¬ лей»... Большая часть ценных бумаг, купленных спекулянтами, проводимая ими через процесс осезонивания, приобретается за средства, полученные в заем у крупных коммерческих банков, причем залогом служат эти же самые ценные бумаги» 2. Предоставляя свои капиталы инвестиционным спекулятивным банкирским домам под залог ценных бумаг, коммерческие банки по форме осуществляют как бы обычную регулярную операцию — ссудную, но по существу они передают таким путем собранные ими краткосрочные депозиты своим хозяевам для долгосрочных инвестиционных операций. Соответственно складывается «разде¬ ление труда» и в области распределения прибылей: монопольную 1 Вот как рисует взаимоотношения инвестиционных банкирских домов и коммерческих банков американский автор в работе, посвященной совре¬ менной акционерной компании: «Коммерческие банки предоставляют «ссуды под залог ценных бумаг» инвестиционным банкирским домам, причем залогом служат те ценные бумаги, которые эти дома купили у выпускающих их кор¬ пораций. Когда инвестиционные банкирские дома размещают купленные акции, они возвращают ссуду коммерческим банкам, но в то же время могут восполь¬ зоваться новыми ссудами такого же рода для проведения новых подобных же операций. Таким образом, в периоды активных финансовых операций инве¬ стиционные банкирские дома будут находиться постоянно в долгу у крупных коммерческих банков или — как их, быть может, лучше было бы в этой связи называть — финансовых банков» (Р. М. O'Leary, Corporate Enterprise in Modern Economic Life, New York and London 1933, p. 14). 2 Ibid., p. 15—16. Процесс «осезонивания» заключается в том, что акции выдерживаются первичными покупателями до тех пор, пока на них не обра¬ зуется достаточно высокая рыночная цена. Тогда наступает «сезон» для и^ цродащи цо вздутым цен^м вторичным покупателям. 56
прибыль захватывают в свои руки воротилы инвестиционных групп, а контролируемым ими коммерческим банкам (т. е. акцио¬ нерам последних) приходится при таком положении довольство¬ ваться более или мепее «обычной» прибылью. Таким образом, банки начинают вкладывать возрастающую массу своих пассивов в ддлгосрочпые операций, в долгоцрой- ные активы, банки ййвёстиционн'бго типа делает это открыто, банки же Депозитного типа, если обычай или закон зЯпреЩае+ им подобные операции, осуществляют й± в замаскированный формах. В ходе развития монополистического капитализма (в особен¬ ности, В период общего кризиса капитализма) наблюдается рост удельного веса инвестиций по сравнению с учетно-ссудйымй операциями. Иными словамй, возрастающая масса банковских пассивов используется для инвестиций в акции и облигации раз¬ личных предприятий, в облигации государственных займов. Ио это Значит, чТо банки становятся на длительный срок заинтересо¬ ванными в судьбе тех предприятий, которые они финансируют. Больше того, банки участвуют в ряде случаев в тех предприятиях, которые они финансируют, так как длительное вложение ка¬ питалов в акции есть форма участия в соответствующих пред¬ приятиях. В непосредственной связи с этим стоят некоторые другие из¬ менения, например рост банкирского кредита по сравнению с кредитом коммерческим. В домонополистическом капитализме последняя форма кредита играла большую роль по сравнению с банкирским кредитом, чем в эпоху империализма. В эпоху им¬ периализма банкирский кредит растет быстрее коммерческого кредита, т. е. возрастает удельный вес того кредита, который бан¬ киры предоставляют функционирующим капиталистам за счет концентрации денежных капиталов и доходов. Все это знаменует собой соответствующую эволюцию господ¬ ствующего типа банков. В эпоху империализма развивается про¬ цесс универсализации банков, т. е. превращения их в банковые учреждения универсального типа, занимающиеся как краткосроч¬ ными операциями, так и долгосрочными, инвестиционными (что не исключает специализацию по отраслям). Правда, процесс этот развивается весьма неравномерно. В то время как в Германии на всех этапах империализма преобладали банки универсального типа, а в США широкое распространение нашли особые банки универсального типа (траст компани), во Франции наблюдалось известное размежевание между депозитными и инвестиционными («деловыми») банками, в Англии главные внутренние банки долго сохраняли депозитный характер. Однако на деле различия были не столько принципиального, сколько формального харак¬ тера. Даже в тех случаях, когда банк продолжал заниматься по форме «лишь» краткосрочными операциями, он нередко предо¬ ставлял в форме краткосрочного кредита долгосрочный. Кроме 57
того, такое размежевание, как мы покажем в соответствующих главах, на определенных этапах отвечает интересам финансового капитала. Независимо от форм, в которых проявляется развитие банков, роль их в народном хозяйстве меняется. Из скромных посредни¬ ков между собственниками свободных денежных капиталов и функционирующими капиталистами они превращаются в мощных монополистов, участвующих в промышленных монополиях. Круп¬ ную роль играют при этом, как мы увидим, система «участий» и система «личной унии». Обе эти системы связаны с развитием акционерной формы предприятий, с превращением ее в орудие экспансии монополий. В США, отчасти и в других капиталистических странах, ши¬ рокое развитие нашло в эпоху империализма управление банками по поручению своих клиентов, по их доверенности принадлежа¬ щим им состоянием, как движимым, так и недвижимым. На про¬ тяжении последних десятилетий отделы банков, управляющие персональными или семейными активами по доверенности своих клиентов, сконцентрировали в своих руках десятки миллиардов долларов таких активов. Кроме того, банки управляют по пору¬ чению связанных с ними корпораций пенсионными фондами по¬ следних (фондами для выплаты пенсий определенному кругу служащих, также составляющими в США миллиарды долла¬ ров). Одной из причин передачи таких персональных, семейных и корпоративных активов в управление банков является стремле¬ ние воспользоваться их опытом в деле уклонения от уплаты налогов. Значительная часть богатств, передаваемых по доверенности в управление банков, состоит из ценных бумаг, в том числе паке¬ тов акций. Управляя таким имуществом своих клиентов, банки приобретают возможность распоряжаться правом голоса по их акциям, т. е. голосовать за них. Это становится существенным рычагом подчинения соответствующих компаний. Правом управления имуществом, богатством своих клиентов обладает лишь одна пятая банков США, что резко повышает в этой области их роль и концентрацию в них соответствующих ак¬ тивов. 10 банков Нью-Йорка имели в 1954—1955 гг. в таком управ¬ лении, по доверенности, каждый более 2 млрд. долл, активов. «Чейз Манхэттэн» имел даже 14 млрд. долл. Более 50 млрд. долл, таких активов, находившихся в управлении банков по доверен¬ ности в 1954 г., приходится на долю нью-йоркских банков. Так как банки часто управляют богатствами своих главных акционеров, т. е. фактических хозяев, то им приходится доволь¬ ствоваться по этим операциям скромной прибылью. Но делу экс¬ пансии эти операции служат достаточно широко, так как здесь интересы банков совпадают с интересами их влиятельных клиен¬ тов. 58
Ш. Превращение акционерной формы в орудие экспансии и господства монополий. Инвестиционные компании Как известно, самая форма акционерных обществ позволяет господствовать над ними часто на основе владения около 35— 40% акций, ибо значительная часть акционеров, преимущественно мелких держателей акций, на отчетные собрания компаний обычно не является и к голосованию предъявляется лишь часть акций, зачастую не больше двух третей и даже меньше. Нередко для контроля над компанией достаточно 15—20% акций (хотя слу¬ чается, при обострении борьбы за контроль, что необходимо вла¬ деть для этого более 50%). Неявка значительной части акционеров па собрания акционер¬ ной компании неразрывно связана с пассивностью подавляющей массы акционеров в «обычных» вопросах деятельности компаний, соучастниками которых они формально в какой-то степени счи¬ таются. Явление это имеет столь существенное и многостороннее значение, что нуждается здесь в специальном рассмотрении. Собрания акционеров даже в крупных корпорациях являются зачастую по числу участников весьма малочисленными. «В ре¬ зультате распыленности собственности на акции, — признает профессор Р. Н. Оуэнс, — имеется множество акционеров, не по¬ сещающих собраний акционеров. Часто один единственный акцио¬ нер ведет сам годичное собрание. Он может председательствовать, вносить предложения, голосовать при помощи акций за вносимые им же предложения и избрать весь список кандидатов в дирек¬ тора. Конечно, во всем, что он делает, он следует указаниям, по¬ лученным от должностных лиц и директоров корпораций. Присут¬ ствие на годичном собрании компании 75 акционеров представ¬ ляло бы собой необычно большую аудиторию, поскольку в сред¬ нем число участников гораздо меньше этой цифры» !. В основе этого явления лежит прежде всего отделение капи¬ тала как собственности от капитала как функции. «Приносящий проценты капитал, — писал Маркс, — это капитал как собствен¬ ность в противоположность капиталу как функции» 2. Подавляю¬ щая масса акционеров рассматривает покупку акций лишь как форму выгодного вложения свободных денежных средств в доход¬ ные ценные бумаги. В силу этого ее интересует в основном только тот доход, который она может получить от изменений рыночной цены акций и от дивидендов по ним. Больше того, нередко пер¬ вое — возможный выигрыш от повышения курсовой цены куплен¬ ных акций — интересует акционеров больше, чем второе — воз¬ можная величина дивиденда. Таким образом, интересы подавляю¬ щей массы рядовых акционеров ограничиваются рамками фиктив¬ ного капитала; судьба реального капитала, бумажным двойником 1 R. N. Owens, op. cit., р. 145. 2 К. Маркс, Капитал, т. Ill, М. 1955, стр. 393. 59
которого является в действительности фиктивный, остается часто вне сферы внимания и интереса акционеров. «Их интерес, — пишет П. М. О’Лири о широкой массе акцио¬ неров, — заключается в рыночной котировке их акций и в мень¬ шей мере — в дивидендах, которые по последним выплачиваются. Корпорация может делать что ей угодно и какими угодно путями до тех пор, пока положение акций па рынке является удовлетво¬ рительным... Многие акционеры никогда не были на расстоянии нескольких сот миль от поля деятельности корпорации, а ряд из них даже не знает, поставляют ли их корпорации энергию и свет или плуги. Такая собственность, очевидно, до опасности близка к тому, что... называют «лишенной функций»» Однако в действительности дело не только в этом. Огромную, часто решающую, роль в возникновении массовой пассивности акционеров играет осознание ими практической бесполезности своего участия в собраниях компании. Слабость и распыленность мелких держателей акций при сравнительной организованности держателей крупных пакетов делает активность мелких акционе¬ ров настолько практически бесполезной и бесперспективной, что соответствующая затрата времени и энергии оказывается, как правило, бесцельной. Естественно, что при таком положении мелкие акционеры часто не интересуются составом руководящих органов компании и не склонны участвовать в их выборах, что они зачастую охотно передоверяют свое право голоса более крупным акционерам или банкам, в которых состоят вкладчиками и хранят свои акции. В итоге это не только позволяет заинтересованным магнатам ка¬ питала понизить величину необходимого контрольного пакета, но и облегчает монополизацию руководства инициативными и орга¬ низованными владельцами сравнительно небольших пакетов ак¬ ций. «Тот факт, — признает Г. Маультон, — что большинство ак¬ ционеров не могут или не хотят посвятить свое внимание делам корпораций, в которых они имеют инвестиции, означает, что ру¬ ководители приобретают часто широкий простор для администра¬ тивного руководства делом, в котором их собственная индиви¬ дуальная доля может быть невелика» 2. Но из всего этого следует, что чем значительнее число выпу¬ щенных акций и чем большая часть их находится в руках много¬ численных мелких держателей, тем меньше необходимая величина контрольного пакета акций, т. е. тем легче подчинить себе такую компанию при помощи сравнительно небольшой части акций» Следовательно, вопреки буржуазно-апологетическим утверждо- 1 Р. М. O'Leary, op. cit., p. 27—28. Характерно, что и буржуазные авторы вынуждены заговорить о цаци? тале, «лишенном функций». 2 Н. G. Moulton, Financial Organisation and th$ Economic System, NcwYork and London 1938, p. 131, 60
ниям, будто рост числа мелких акционеров знаменует собой «де¬ мократизацию» капитала, он на самом деле означает чрезвычай¬ ное усиление позиций и влияния монополистических групп капи¬ тала. Впрочем, это вынуждены признать и некоторые буржуазные экономисты. Так, профессора Гутман и Даугалл пишут в своем исследовании, вышедшем в 1945 г.: «Когда число акционеров не¬ велико, их интерес обычно значителен и участие в собраниях активное. С ростом же их числа удельный вес права голоса инди¬ видуума понижается и он обнаруживает тенденцию стать инерт¬ ным. В наших крупнейших американских корпорациях индиви¬ дуальное право голоса в среднем незначительно, знакомство ин¬ дивидуума с деловыми вопросами является слабым и его способ¬ ность судить об отдельных членах руководства ограничена. При таких условиях совет директоров, однажды посаженных в седло, становится самоувековечивающимся и перманентным. Лишь крупный скандал или финансовое затруднение, требующее реор¬ ганизации, могут вынудить их выпустить из своих рук вожжи контроля... В теории заинтересованность акционеров в прибылях должна побуждать их выбирать компетентных и деятельных лю¬ дей. Но если создаются самоувековечивающиеся династии, кото¬ рые, подобно древним династиям королей, могут быть свергнуты лишь вследствие крайне дурного правления или махинаций дру¬ гих правителей, то какие гарантии социальной эффективности остаются при такой системе?.. Средний акционер либо индиффе¬ рентен, либо не склонен производить перемены, за исключением случаев сильнейшего возбуждения» Ч Ко всему этому необходимо добавить, что широкое распростра¬ нение акций среди мелких держателей облегчает финансовым королям проведение биржевых махинаций с акциями, ведение биржевой игры (на «повышение» или «понижение»), в которой «мелкие рыбы поглощаются акулами, а овцы — биржевыми вол¬ ками» 2. Будучи лучше осведомленными о действительном поло¬ жении дел и имея возможность искусственно создавать на время нужную им обстановку на фондовом рынке, финансовые короли могут своевременно сбывать мелким держателям по высоким ценам невыгодные акции и, наоборот, своевременно скупать у них по низким ценам выгодные акции. В результате этого тяжесть кризисов, обесценение акций и т. п. падают в основном или преи¬ мущественно на плечи мелких держателей и, наоборот, от повы¬ шения курсовых цеп акций наживаются, главным образом, маг¬ наты капитала. Сказанное является одной из причин того, что в новейшее время при учреждении акционерных компаний наблюдается тен¬ денция к чрезвычайному дроблению акций и распространению известной их части между мелкими держателями. Нередки случаи, 1 Н. Guthman and Н. Dougall, op. cit., p. 64—65, 69. 2 Я. Маркс, Капитал, т, III, стр. 453. 61
когда компания выпускает миллионы акции и имеет десятки ты¬ сяч и даже сотни тысяч акционеров. Тенденция к необычайному увеличению числа акционеров наблюдается у крупнейших трестов США, как это видно из ниже¬ следующей таблицы 1 (число акционеров): Название треста 1900 г. 1910 г. 1928 г. 1940 г. 1950 г. 1955 г. (31. XII) «Стандард ойл оф Нью-Джерси» . 3 832 • 5 847 62 317 136 355 215010 324 220 Стальная корпо¬ рация США . . 54016 94934 102 905 163 425 261 270 310 975 «Дженерал элек¬ трик» 2 900 9 486 51881 215 556 250 075 338 563 «Дюпон де Не¬ мур» 809 2050 9 970 63 467 109 945 (среднее за год) 159 009 Такое распыление акций само по себе облегчает захват власти в акционерных компаниях хорошо организованными кликами и отдельными магнатами капитала, сколачивающими различными путями ко времени выборов в своих руках контрольные пакеты принадлежащих и не принадлежащих им акций. Для сохранения этой власти в дальнейшем применяются, помимо указанных уже способов, и некоторые другие. Этой цели может, например, слу¬ жить введение по уставу порядка избрания части директоров на более продолжительный срок. Затем для избрания новых дирек¬ торов может потребоваться по уставу не простое большинство голосов, а более значительное. Далее, акционеры могут передове¬ рить свои акции и, следовательно, свое право голоса на длитель¬ ный период специальным доверенным лицам (принадлежащим к правящей клике), «голосующим по доверию» (voting trusts) 2 и т. д. Кроме этого порядка, практикуется также собирание у акционеров накануне годичного собрания доверенностей на голо¬ сование по их акциям («proxy voting»). Такие доверенности кон¬ центрируются в руках руководящей верхушки 3. 1 Данные за 1950 и 1955 гг. взяты из «Moody’s Industrial Manual» за соот¬ ветствующие годы, а за предыдущие годы взяты из книги W. Н. Husband and L. С. Dockeray «Modern Corporation Finance», Chicago 1946, p. 266. 2 В США этот порядок запрещен так называемым антитрестовским зако¬ нодательством по отношению к акциям разных компаний, но не запрещен внутри отдельной компании. 3 Вот как это описывается в новой книге по организации и финанси¬ рованию корпораций: «Комитет для голосования по доверенностям состоит из членов совета директоров, и на собраниях акционеров он представляет тех, кто уполномочил его за них голосовать... Получая доверенности на право голосования от большого числа акционеров, этот комитет обладает на собра¬ ниях акционеров огромной силой, что дает совету директоров, частью которого 62
Маркс уже в 60-х годах ХГХ века отмстил, что развитие акцио¬ нерных обществ «воспроизводит новую финансовую аристокра¬ тию, новую разновидность паразитов в образе прожектеров, грюн- деров и чисто номинальных директоров; целую систему мошенни¬ чества и обмана в отношении учредительства, выпуска акций и торговли акциями. Это — частное производство без контроля частной собственности» Со времени Маркса организация и техника акционерного дела необычайно усложнились, приобрели чрезвычайно изощренный характер, отвечающий особенностям монополистического капи¬ тализма. Основное, как показал Ленин, заключается в превраще¬ нии акционерной формы в этой стадии развития капитализма в орудие монополий, в орудие монополистического господства, мо¬ нополистической наживы, монополистической экспансии. Этот факт привел к тому, что в капиталистических странах возникла и развилась также особая форма финансовых предприя¬ тий — частично небанковского типа, которые занимаются спе¬ циально инвестированием своего капитала в акции других компа¬ ний, чтобы контролировать их и получать при их помощи моно¬ польную прибыль. Весьма распространенной формой такого предприятия яв¬ ляется так называемая холдинг компани, держат елъская, или контрольная компания. Форма эта, зародившаяся в США, нашла широкое развитие в большинстве капиталистических стран. Как уже отмечено в первой главе, холдинг компани затра¬ чивает свой капитал на покупки контрольных пакетов других ком¬ паний специально с целью контроля над ними. При этом зачастую (в особенности в США) такой контроль осуществляется при помощи промежуточных холдинг компани. В подобном случае возглавляет всю систему сверххолдинг ком¬ пани, которая осуществляет контроль через посредство субхол¬ динг компани и лишь в конечном счете подчиняет «родительские» холдинг компани, контролирующие дочерние оперативные ком¬ пании. О значимости и степени распространения формы холдинг компани в США можно судить, например, по тому факту, что, по данным 1928 г., из 573 корпораций, акции которых котировались на ныо-йоркской бирже, 92 являлись чистыми холдинг компани, 395 — держательско-опе|ративными холдинг компани и лишь 86— чисто оперативными компаниями. При этом в промышленности и железнодорожном деле среди холдинг компани преобладали дер- жательско-оперативные, а среди предприятий общественного пользования — чистые. Вообще преобладают, конечно, оператив¬ ные компании, но среди котируемых на главных биржах акций наибольшим успехом пользуются акции крупных компаний, он является, сильную позицию для осуществления контроля над компанией» (J. Н. Bonneville and L. Е. Dewey, Organizing and Financing Business, New York 1955, p. 79—80). 1 К. Маркс, Капитал, т. Ill, стр. 451. 63
являющихся часто чистыми или держательско-оперативными х< динг компани. Другой формой специального инвестиционного предприятия является «инвестмент траст» («investment trust») \ инвестицион ная доверительная компания. Это такая компания, которая спе¬ циально собирает средства у лиц, желающих инвестировать их в ценные бумаги, и соответствующим образом помещает Эти cpt~ ства. Инвестмент траст собирает средства таких лиц путем пре дажи им своих акций и облигаций. Следовательно, лица, пок>' пающие акции или облигации инвестмент траста, заведомо знаки что их средства будут использованы для инвестирования в другие ценные бумаги 2. Однако в отличйе от холдинг компани инвест- мент траст не ставит себе формально целью завладеть контроль¬ ными пакетами акций других предприятий. Наоборот, его задали, как утверждает уставы и проспекты инвестмент трастов, заклю¬ чаются в обеспечении клиентам надежного среднего дохода по их вложениям посредством распределения собранных средств между значительным числом доходных ценных бумаг (с ограничением вложений в каждую отдельную бумагу в интересах осторожности, надежности и страховки). Однако даже при действительном про¬ ведении такой политики крупные инвестмент трасты сосредото¬ чивают в своих руках такие значительные пакеты акций «надеж¬ ных» и «доходных» компаний, что могут приобрести контроль над ними. На деле же инвестмент трасты вовсе не уклоняются, ко¬ нечно, от подчинения своему контролю таких компаний. Наоборот, даже интересы «надежности» и «доходности» толкают их зача¬ стую именно к борьбе за подобный контроль. Кроме того, как показал ряд официальных обследований, ин¬ вестмент трасты являются зачастую орудием крупнейших банков в деде размещения акций и облигаций, т. е. орудием инвестици¬ онной деятельности банков. Банки стремятся даже при помощи инвестмент трастов «разгрузиться» от эмиссий, которые не уда¬ лось разместить 3. 1 Так как эти инвестиционные тресты не имеют ничего общего с промыш¬ ленными и банковыми трестами, то мы предпочитаем придать этому слову английское звучаний «траст» — «доверительная». Хотя и слово «трест» проис¬ ходит от того же английского слова, оно давно утратило свою связь с его непосредственным смыслом. 8 Кроме того, инвестмент трасты прибегают (в особенности в Англии) к выпуску краткосрочных обязательств и получению кредита в банках. 3 Если в Англии инвестмент трасты стремятся маскировать свою связь с инвестиционными банкирскими домами, то в США, по заявлению официаль* ного обзора, изданного прокуратурой штата Нью-Йорк, «наблюдается тен¬ денция к возглавлению нескольких инвестмент трастов одним или двумя инвестиционными банкирскими домами». Обзор приводит список, характе¬ ризующий «лишь некоторые из самых очевидных связей, существующих между инвестмент трастами и банкирскими домами». Из этого списка видно, что, например, инвестиционная банкирская компания «Диллон, Рид энд К°» была связана через совместительство ее участниками директорских постов с шестью инвестмент трастами, другая подобная же компания — «Ли, Хиггинсон энд 64
Инвестмент трасты возникли в Англии в 70-х годах XIX века нашли там уже в начале XX века весьма широкое развитие. В США и других странах они начали появляться уже до первой мировой войны, но широкое распространение нашли с 20-х годов текущего века. В США имелось в 1956 г. около 200 инвестиционных довери- ^'адьных компаний. В последние десятилетия нашли развитие два ипа таких компаний: замкнутого типа и открытого типа. В ком¬ паниях замкнутого типа (closed-end) акции (простые, нередко и гривилегированные) выпускаются на установленную сумму и мо¬ гут покупаться по номинальной цене лишь привилегированными покупателями, а рядовыми покупателями — по курсовой цене лишь на фондовой бирже (или вообще на денежном рынке на¬ равне с обычными акциями). В компаниях же открытого типа (open-end) количество акций (или других ценных бумаг — облигаций и т. п.) не фиксировано и выпускается компанией в за¬ висимости от спроса на них со стороны вкладчиков. Такие компа¬ нии постоянно принимают обратно (выкупают, погашают) изли¬ шек своих ценных бумаг по их балансовой стоимости (по доле приходящихся на них чистых активов) Ч Помимо инвестмент трастов, в Англии, а также и в других странах сравнительно широкое распространение нашли «финан¬ совые компании» или «финансовые трасты», специализирующиеся на инвестициях в ценные бумаги той или иной отрасли (каучук, чай, нефть, судоходство, отрасли добывающей промышленности, железные дороги, трамвай, электростанции и т. д.). Совершенно ясно, что такие специализированные инвестиционные компании могут еще легче превратиться в орудие сращивания банков с про¬ мышленностью. Огромное и чрезвычайно быстро возрастающее значение в си¬ стеме предприятий небанковского характера, занимающихся ин¬ вестиционной деятельностью, имеют страховые компании. Осо¬ бенно крупную роль играют компании по страхованию жизни. По данным 1950 г., в США в страхование жизни вложили свои средства около 80 млн. человек! Не удивительно, что в руках компаний по страхованию жизни сосредоточены огромные капиталы. В США эти компании увеличили свои активы с 7,9 млрд. долл, в 1921 г. до 84,5 млрд. долл, в 1954 г.2, т. е. почти в 11 раз. Компании по страхованию жизни, как и страховые компании других видов, К°» — также с шестью инвестмент трастами, «Гэренти траст К0» — с пятью и т. д. В общем приводимые в этом списке (как заявляет автор, весьма непол¬ ном) почти 30 банкирских компаний инвестиционного характера связаны были примерно с сотней инвестмент трастов. Кроме того, приводится список инвестмент трастов, в самой организации которых непосредственно участво¬ вали инвестиционные банки (Т. J. Shea, Investment Trusts, Bureau of Securi¬ ties, State of New York, p. 11—18). 1 См. американский ежегодник «Investment Companies», 1955. * «The Economic Almanac», 1956, p. 411—415. 3 Финансовый капитал 65
стремятся поместить накопленные у них средства в прибыльные ценные бумаги. По данным 1954 г., в США 37,5 млрд, долл., т. е. 44% общей суммы активов компаний по страхованию жизни, было вложено ими в ценные бумаги промышленных и других ком¬ паний, 12,1 млрд, долл., т. е. 14%, — в ценные бумаги правитель¬ ства. Поскольку сами страховые компании находятся под контролем тех или иных финансово-монополистических групп или финансо¬ вых магнатов, последние распоряжаются ресурсами страховых компаний в своих интересах и взимают обильную дань за доступ к этим капиталам, за возможность реализации акций или обли¬ гаций у той или иной страховой компании. Через контролируемые ими страховые компании финансово-монополистические группы и магнаты финансовой олигархии приобретают контроль над все новыми компаниями, вынуждают их к уплате в различных фор¬ мах дани. Четыре крупнейшие страховые компании находятся в США под контролем групп Рокфеллера и Моргана: первая по величине активов («Метрополитэн лайф иншуренс») и третья («Эквитэбл лайф иншуренс») находятся под контролем Рокфелле¬ ров при известном участии группы Моргана, вторая и четвертая («Прюденшел иншуренс» и «Нью-Йорк лайф иншуренс») —под контролем группы Моргана. В США продажа страховой компанией выпускаемых другими компаниями ценных бумаг, облигаций или акций рассматривается как частная сделка и на нее не распространяются некоторые формы контроля, предусмотренные законом. Но основным преиму¬ ществом такой сделки является возможность единовременного сбыта крупных пакетов, целых выпусков ценных бумаг по обус¬ ловленным ценам. Однако это сразу ведет к большей или мень¬ шей зависимости от страховой компании. Поэтому группы, под контролем которых находятся компании, нуждающиеся в разме¬ щении новых выпусков ценных бумаг, очень часто предпочитают иметь дело с открытым денежным рынком, тем более что это по¬ зволяет распылять, рассеивать большую или меньшую часть ак¬ ций и тем самым облегчать осуществление контроля при помощи меньших контрольных пакетов. Как отмечено выше, банки и сами 'занимаются непосредственно инвестиционной деятельностью, в особенности специальные инвестиционные банки. Такими банками были, например, фран¬ цузские «деловые» банки и американские траст компани. Если «деловые» банки остались специфическим французским институ¬ том, то траст компани нашли значительное развитие и в других странах. Траст компани, или доверительные компании, возникли в США в первой половине XIX века в качестве специальных ин¬ ститутов для управления имуществом своих клиентов по доверен¬ ности или завещанию. Но в последней четверти XIX века они пре¬ вратились в банки, так как наряду со своими операциями по опе¬ кунству или доверенности они перешли к осуществлению обычных 66
банковых операций. Однако удельный вес инвестиционных опера¬ ций был у них все же выше, чем у обычных коммерческих банков (до реформы 1933 г.). Итак, в ходе развития кредитных отношений создалась целая система финансовых учреждений банкового и не банкового типа, рассчитанных на осуществление инвестиционных операций. Воз¬ никновение и существование этих учреждений оказывают влияние на развитие системы участий. IV. Система участий и система личной унии Система участий — это система ступенчатого (часто многосту¬ пенчатого) подчинения магнатами капитала ряда компаний при помощи подчинения одними компаниями других. Возможность та¬ кой системы заложена в самой форме акционерных компаний, но превращение этой возможности в действительность обусловлено особенностями и закономерностями финансового капитала. Допустим, что какой-либо капиталист обладает капиталом в 1 млн. долл. Опираясь на свой опыт, свои связи, он может исполь¬ зовать этот капитал для создания холдинг компани. Примем, что для контроля над этим акционерным обществом в среднем до¬ статочно иметь одну треть акций. Тогда при основном капитале создаваемой холдинг компани в 3 млн. долл, капиталист инве¬ стирует 1 млн. долл, в акции этого общества сам, а на 2 млн. долл, продает акции другим акционерам. Но при помощи 3 млн. долл, можно подчинить акционерное общество (или несколько обществ) с капиталом в 9 млн. долл. Если допустить пятую ступень подчи¬ нения, то можно подчинить с 1 млн. долл. 243 млн. долл, (это удается, конечно мультимиллионерам). Все это в том случае, если для подчинения другого общества надо иметь одну треть акций. В действительности же сплошь да рядом для этой цели достаточно иметь гораздо меньше акций; но, с другой стороны, многоступен¬ чатые участия наталкиваются, как будет показано ниже, и на известные трудности и препятствия. Исключительно важную роль в повышении значения и эффек¬ тивности системы участий играет деление акций на привилегиро¬ ванные (preferred или preference, Vorzugsaktien), обыкновенные (ordinary или common, Stammaktien) и ограниченные (deferred, Nachrechtsaktien, Nachzugsaktien), дающие владельцам право голоса и не дающие его. Привилегированные акции появились в ранних английских акционерных компаниях как средство привлечения капитала при острой финансовой нужде. Однако в дальнейшем, как мы уви¬ дим, эти акции превратились в средство облегчения финансового контроля над соответствующими корпорациями со стороны заин¬ тересованных магнатов капитала. Привилегированные акции дают право на получение заранее установленного^ фиксированного ди¬ 3* R7
виденда, выплачиваемого в первую очередь, до уплаты дивиденда по прочим акциям (хотя и после выплаты процента по облига¬ циям). Правда, выплата дивиденда по привилегированным ак¬ циям обязательна обычно в том случае, если в соответствующем году вообще производится уплата дивидендов (за исключением тех случаев, когда устав прямо обязывает к уплате дивидендов по привилегированным акциям при наличии достаточной для этого прибыли). Следовательно, отказ компании в каком-либо году от уплаты дивидендов может распространяться и на привилегирован¬ ные акции. Однако обычно (хотя и не всегда) привилегированные акции являются кумулятивными, т. е. им присваивается право по¬ лучения невыплаченных дивидендов из прибылей будущего года (или будущих лет). Иногда эти отсроченные дивиденды уплачи¬ ваются с согласия акционеров в форме акций или облигаций дан¬ ной компании. Если привилегированным акциям предоставляется право на дополнительное участие сверх присвоенного им фикси¬ рованного дивиденда в распределении остальной части выплачи¬ ваемых прибылей, то такие акции называются привилегирован¬ ными с участием (participating preferred). Обычно такое участие допускается после того, как по обыкновенным акциям выплачен дивиденд, равный полученному по привилегированным. Кроме того, дальнейшее участие привилегированных акций в дивиден¬ дах все же зачастую (хотя и не всегда) ограничено известным до¬ бавочным процентом. Далее, весьма часто привилегированным ак¬ циям предоставляется право обмена по желанию их собственника на определенное число обыкновенных акций; такие привилегиро¬ ванные акции называются превратимыми (convertible). Наконец, привилегированным акциям предоставляется обычно преимуще¬ ственное право на оплату их стоимости из активов компании в случае ее ликвидации. (Иногда привилегия по таким акциям огра¬ ничивается лишь этим правом, т. е. в отношении дивидендов при¬ вилегий не предоставляется). Часто компании выпускают приви¬ легированные акции двух и более разрядов, присваивая им неоди¬ наковые права (в том числе и неодинаковые дивиденды). Предоставляя собственникам привилегированных акций такие преимущества, их часто (в особенности в США) лишают по этим акциям права голоса или предоставляют им это право лишь в случае неспособности корпорации выплачивать дивиденд, либо при решении вопросов, касающихся судеб соответствующей ком¬ пании, ее коренных интересов. Правда, иногда закон запрещает выпуск акций, не дающих права голоса (например в штате Илли¬ нойс в США). Однако такой запрет можно в значительной степени обойти, присваивая одинаковое право голоса акциям с неодинако¬ вой стоимостью. Так, например, в корпорации с капиталом в 400 тыс. долл, может быть выпущено 3 тыс. привилегированных акций с нарицательной стоимостью в 100 долл, каждая и 20 тыс. обыкновенных акций с нарицательной стоимостью в 5 долл, каж¬ дая. Если каждой из этих 23 тыс. акций будет присвоено одинаков 68
вое право голоса — а это вполне соответствует возможной прак¬ тике, — то по существу может быть достигнут результат, весьма близкий тому, какого добиваются вводя акции, не дающие право голоса: «распылив» привилегированные акции в большом числе рук и сосредоточив все обыкновенные акции в своих руках, орга¬ низованная группа может обладать достаточным контрольным па¬ кетом для хозяйничанья в акционерной компании при помощи одной четверти капитала. Часто, однако, право голоса присваивается лишь обыкновен¬ ным акциям (всем или части), дающим право на дивиденд, колеб¬ лющийся в зависимости от доходности компании, а также ограни¬ ченным акциям, приносящим собственнику фиксированный, срав¬ нительно низкий, процент, уплачиваемый после выплаты более высокого дивиденда по обыкновенным акциям. Привилегирован¬ ные акции в этом случае права голоса не дают. Бывает и наоборот, что именно привилегированные акции наделяются правом голоса, а не обыкновенные, или по привилегированным либо ограниченным акциям дается право на несколько голосов, а по обыкновенным — по одному (такая практика встречается, например, в Англии, Франции и др.). Но как бы ни определялось и не распределялось право голоса, самое введение акций, не дающих права голоса или дающих право на несколько голосов, позволяет подчинять соот¬ ветствующие компании с еще меньшими вложениями капитала, причем, чем меньше удельный вес акций, дающих право голоса, чем больше голосов присвоено таким акциям, тем меньший тре¬ буется капитал для осуществления контроля над данным акци¬ онерным обществом. Некоторые монополистические объединения имеют еще более разительную структуру акционерного капитала. Так, например, второй по значению в алюминиевой промышленности США ком¬ панией «Рейнолдс металз компани» выпущено 800 тыс. привилеги¬ рованных акций (приносящих 4,75% кумулятивных) с номиналь¬ ной стоимостью по 500 долл., что составило капитал в 40 млн. долл. Обыкновенных же акций выпущено почти 11 млн. по 1 долл, на сумму около 11 млн. долл. Обыкновенным акциям при¬ своено право на один голос, привилегированным же дано такое право лишь при условии невыплаты компанией в определенный период по этим акциям дивидендов или невыплаты долгов (что крайне маловероятно). Следовательно, владея, как мы предпола¬ гаем, одной третью обыкновенных акций, т. е. вложив лишь около 4 млн. долл., контролирующая группа (прежде всего, члены семьи Рейнолдс) может при помощи такого вложения контроли¬ ровать компанию с акционерным капиталом более 50 млн. долл. Третья по значению в алюминиевой промышленности США — «Кайзер алюминум энд кемикэл корпорейшн» (находится под кон¬ тролем семьи Кайзер, компании которой входят в финансово-мо¬ нополистическую калифорнийскую группу «Трансамерика-Бэнк оф Америка») выпустила привилегированные акции двух классов 69
(по 50 долл., приносящих 4,75% и по 100 долл., приносящих 4%%) на общую сумму в 64 млн. долл, с лишним. Обыкновенных же акций выпущено -14,7 млн. по ЗЗУз долл, каждая на общую сумму в 4,9 млн. долл. Привилегированные акции дают их соб¬ ственникам право на один голос каждая лишь в случае невыплаты в определенное время по ним полагающегося дивиденда или вне¬ сения в структуру акционерного капитала изменений, т. е. в ис¬ ключительных случаях. Обыкновенным же акциям присвоено право голоса всегда. Таким образом, при условии владения, по на¬ шему допущению, одной третью обыкновенных акций, т. е. вло¬ жения немногим более 1,5 млн. долл., можно осуществлять кон¬ троль над этой компанией с акционерным капиталом почти в 70 млн. долл. Подобный результат может быть достигнут и посредством ма¬ нипуляций с одними обыкновенными акциями. Так, известная американская монополистическая железорудная компания М. А. Ханна (входящая в Кливлендскую группу) имеет два класса обыкновенных акций по 10 долл, каждая: класса А — на 2,1 млн. долл., не дающих права голоса, и класса В — на 1 млн. долл., даю¬ щих по одному голосу. Совершенно очевидно, что в этом случае достаточно сконцентрировать в руках контролирующей группы часть акций класса В, примерно одну треть, т. е. на 300 тыс. долл, с лишним, чтобы контролировать эту компанию с капиталом в 3,1 млн. долл. — в 10 раз большим!1 Таких примеров можно привести великое множество, так как речь здесь идет не об исключениях, а о более или менее типичных примерах. Подобный характер носит практика организации кон¬ троля над акционерными компаниями во всех капиталистических странах. Это можно еще показать на примерах, относящихся к английским фирмам. Характерным примером служит английская монополистиче¬ ская группа машиностроительных компаний «Эвелинг-Барфорд», выпускающих дорожные, строительные, сельскохозяйственные и т. п. машины. Выпущено акций на 1875 тыс. ф. ст., в том числе 250 тыс. привилегированных по 1 ф. ст., приносящих 5,5%; 500 тыс. вторых привилегированных по 1 ф. ст., приносящих 5%; обыкновенных по 5 шилл. — на 375 тыс. ф. ст. и обыкновенных класса А — на 750 тыс. ф. ст., также но 5 шилл. Привилегиро¬ ванным присвоено по одному голосу лишь в том случае — мало¬ вероятном, если компания неспособна выплатить в определенное время по этим акциям дивиденда, или если какими-либо меро¬ приятиями задеваются права владельцев таких акций. Обыкновен¬ ным акциям класса А (выданы акционерам в 1954 г. бесплатно в виде премии по обыкновенным акциям) право голоса не при¬ своено. Безусловным правом голоса пользуются лишь владельцы 1 Примеры по США составлены по «Moody’s Industrial Manual», 1957, Данные приводятся на начало 1957 г. 70
обыкновенных акций, по одному голосу на акцию. Эти обыкновен¬ ные акции представляют капитал лишь в 375 тыс. ф. ст. Стало быть, достаточно овладеть примерно одной третью таких обыкно¬ венных акций, т. е. произвести в них вложение в 125 тыс. ф. ст., чтобы контролировать эту компанию с капиталом почти в 2 млн. ф. ст. Или другой пример. Компания пластмассовых изделий «Баке¬ лит» выпустила обыкновенных акций по 10 шилл. на 1,5 млн. ф. ст. и привилегированных акций по 1 ф. ст. — на 1 млн. ф. ст. По привилегированным акциям право голоса присвоено (по одному голосу на акцию) только при невыплате по этим акциям опреде¬ ленное время дивидендов или при прямых нарушениях интересов таких акционеров. Безусловным же правом голоса пользуются лишь собственники обыкновенных акций (по одному голосу на акцию). Достаточно вложить примерно 500 тыс. ф. ст. в контроль¬ ный пакет обыкновенных акций, чтобы контролировать эту ком¬ панию с основным акционерным капиталом в 5 раз большим. На деле 5О,5°/о обыкновенных акций этой компании принадлежит американскому химическому тресту «Юнион карбайд энд карбон корпорейшн», т. е. он превратил эту английскую компанию в до¬ чернюю при помощи вложения немногим более 750 тыс. ф. ст.1 Вообще крупные монополистические компании предпочитают в определенных случаях владеть в главной или особо важной до¬ черней компании более 5О°/о акций, чтобы обеспечить прочные позиции в ней, исключить самую возможность посягательств кон¬ курентов на контроль над такой компанией. В ряде случаев крупнейшие монополистические компании предпочитают даже не пользоваться делением' собственных ак¬ ций на виды и разряды и наделением их разными правами голоса. Контроль над самими этими компаниями со стороны соответ¬ ствующих магнатов капитала или финансово-монополистических групп обеспечивается и без таких приемов, но зато тем шире при¬ меняются последние ими по отношению к другим контролируемым компаниям. Следует отметить, что выпуск привилегированных акций объясняется не только тем, что дифференциация позволяет наде¬ лять различные виды акций неодинаковым правом голоса. Ис¬ пользование привилегированных акций имеет и другие, достаточно существенные основания. Привилегированным акциям присваивается право на фикси¬ рованный, большей частью невысокий, дивиденд (обычно в преде¬ лах от 3,5 до 7°/о). Поскольку мобилизуемые при помощи их вы¬ пуска капиталы приносят прибыль, часто более или менее зна¬ чительно превышающую установленный дивиденд, в распоряже¬ нии компании остается избыток прибыли над дивидендом, 1 Примеры по Англии составлены по «The Stock Exchange Official Year- Book», Vol. 2, 1957. Данные приводятся на начало 1957 г. 71
могущий быть использован как для повышения его уровня по обыкновенным акциям, так и для повышения отчислений в ре¬ зервы (увеличения накопленной, нераспределенной прибыли). Затем во многих случаях легче разместить на денежном рынке привилегированные акции в силу устойчивости и относительной надежности дохода по ним, чем обыкновенные акции, вложения В которые могу! быть сопряжены с гораздо большим риском. Больше того, нередко достаточный выпуск обыкновенных акций не осуществим из-за слабой известности акционерной компании и Отсутствия к ней доверия. В таком случае прибегают к преиму¬ щественному выпуску привилегированных акций, и лишь в меру роста доходности обыкновенных и увеличения к ним доверия привилегированные акции превращаются с согласия их собствен¬ ников в обыкновенные (путем обмена). В качестве примера можно назвать американскую компанию «Сиборд файненс», которая именно таким путем постепенно увеличивала сумму обыкновен¬ ных акций с 5 млн. долл, до 30 млн. долл.1 Далее, в современных условиях огромную роль играют такие каналы размещения акций, как инвестиционные компании, стра¬ ховые общества и т. п., которые в интересах привлечения клиен¬ тов часто предпочитают приобретать привилегированные акции в силу их большей надежности. Наконец, выпуск дополнительных обыкновенных акций с на¬ рицательной стоимостью может наталкиваться и на такое пре¬ пятствие как недостаточно высокая курсовая цена выпущенных ранее (и даже ее падение ниже нарицательной). Хотя собрание акционеров имеет право снизить нарицательную стоимость обык¬ новенных акций до уровня курсовой цены, это далеко не всегда поможет делу, так как является по существу открытым призна¬ нием их «слабости». По этой причине также может оказаться предпочтительнее прибегнуть к выпуску привилегированных акций 2* Акционерные компании, помимо собственного акционерного капитала, распоряжаются часто еще и значительными 'заемными капиталами, получаемыми при помощи выпуска облигаций. В от¬ личие от акций, являющихся формально удостоверениями на право известного «соучастия» в предприятии, облигации представ¬ ляют собой свидетельства на соответствующие суммы кредита, предоставленного компании, и на связанные с ними специальные права кредитора. Собственники облигаций приобретают право ре¬ гулярного получения обусловленного при выпуске займа про¬ 1 Martin Mayer, Wall Street: Man and Money, New York 1955, p. 160—161. 2 Правда, уже с 1912 г. в США начали выпускать акции без нарицатель¬ ной стоимости («по par»). Такие акции выпускаются в продажу по цене, устанавливаемой для каждого выпуска с учетом возможной рыночной ко¬ тировки. Однако к выпуску таких акций прибегает меньшинство корпораций, так как отсутствие нарицательной стоимости часто затрудняет поддержание и повышение их курса. 72
цента независимо от доходности компании, а по истечении срока займа — и на возврат по номиналу стоимости облигаций. Часто заем обеспечивается формально в известном порядке недвижи¬ мым имуществом компании. Облигации не дают, как правило, права голоса, но отличаются от не дающих права голоса акций тем, что своевременная выплата и возврат установленного про¬ цента в установленный срок являются обязательными (даже при неполучении прибыли и при убытке). При банкротстве компании в первую очередь удовлетворяются претензии кредиторов Акционерные компании прибегают к выпуску облигаций по ряду причин. Во-первых, как и при выпуске привилегированных акций, прибыль на заемный капитал может оказаться больше процента, уплачиваемого по облигациям; в этом случае пользова¬ ние заемными средствами должно увеличить массу прибыли па акционерный капитал, а это позволяет увеличить дивиденд. Прав¬ да, в убыточные годы приходится платить процент по облигациям за счет капитала компании. Но при благоприятном ходе дел такая опасность обычно не вызывает у акционеров особой тревоги. Во- вторых, зачастую размещение облигаций на денежном рынке яв¬ ляется более легкой задачей, чем размещение дополнительных акций, так как самый характер облигаций делает соответствующие вложения и доходы по ним более надежными. Имеются инве¬ сторы (страховые компании и т. д.), которые постоянно предпо¬ читают вкладывать свои свободные средства в облигации. В-треть¬ их, выпуск облигационных займов увеличивает подконтрольный капитал, не внося никаких изменений в разделение «голосов», что делает выпуск облигаций особенно удобным для мобилизации капиталов, предназначаемых для «участий». В-четвертых, зача¬ стую легче убедить акционеров в целесообразности выпуска займа, чем в целесообразности дополнительного выпуска акций, задевающего их интересы более непосредственно. В-пятых, часто и сами нужды акционерной компании в добавочном капитале по- 1 Все же по существу различие между акцией и облигацией является гораздо более относительным. Самое развитие акционерных обществ нераз¬ рывно связано с развитием кредита. В акционерных обществах собственность на капитал «совершенно отделяется от функции в действительном процессе воспроизводства, подобно тому как эта функция в лице управляющего отде¬ ляется от собственности на капитал» (К. Маркс, Капитал, т. III, стр. 449). Для подавляющей массы акционеров вложение средств в акции является такой же формой помещения свободных денежных средств, как помещение их в облигации. Это вынуждены признать и буржуазные экономисты. «Хотя соб¬ ственник акций, — пишет Маультон, — юридически не является кредитором корпораций, он тем не менее для всех практических целей обычно «аутсайдер», предоставляющий свои средства в заем в ожидании дохода... Обычное выра¬ жение «Вложить ли мне в акции или в облигации?» показывает достаточно ясно, что в большинстве случаев покупатель не делает различий между акциями и облигациями, кроме относительной надежности дохода и шансов на повы¬ шение стоимости» (Я. G. Moulton, op. cit., р. 106—107). Особенно относитель¬ ным является различие между облигациями и привилегированными куму¬ лятивными акциями без права голоса. 73
сят временный характер, и в силу этого целесообразнее удовле¬ творить эту нужду посредством займа на соответствующий срок, а не путем добавочного выпуска акций (вносящего в структуру акционерного капитала органические изменения). Наконец, раз¬ мещение такого займа может представлять само по себе выгодную операцию для финансовых воротил, спекулянтов: с одной сто¬ роны, за размещение займа можно потребовать и получить жир¬ ное «комиссионное» вознаграждение, с другой стороны, можно обусловить это размещение предоставлением определенных пози¬ ций в органах компании, предоставлением известных пакетов акций и т. д.1 Сочетание облигаций с привилегированными и обыкновен¬ ными акциями ведет в конечном счете к установлению между этими разновидностями фиктивного капитала — там, где они имеются, — и реальным капиталом такого соотношения, что на деле непосредственными двойниками реального капитала могут оказаться лишь облигации и привилегированные акции, простые же акции (а иногда и часть привилегированных) могут представ¬ лять «воду», т. е. им не соответствуют в таком случае никакие реальные ценности. «Часто говорилось, — читаем мы по этому по¬ воду в американском специальном руководстве по инвести¬ циям, — что в американских корпоративных финансах облигации представляют основные и материальные («tangible» —осязаемые) средства, привилегированные акции представляют оборотные средства, а простые акции представляют нематериальные (intan¬ gible— неосязаемые) ценности2, возможную сверхприбыль и на¬ дежды на будущее. Недвижимое имущество и здания могут быть представлены, вероятно, до 8О°/о облигациями» 3. В числе способов, позволяющих резко снизить размер вложе¬ ний, достаточный для контроля над компанией, следует упомя¬ нуть и такой характерный прием, как покупка определенных пакетов выпускаемых акций у самой компании за задаток с обяза¬ тельной уплатой по покупной цене остальной суммы в установ¬ ленный срок (или даже в неопределенное время). Такая «по¬ купка» у зависимой компании дает возможность завладеть по «удостоверению» пакетом ее акций со всеми связанными с этим правами, вкладывая в эти акции совершенно ничтожные сред¬ ства. 1 «С другой стороны, хотя облигации и не дают права голоса, инвестици¬ онные банки, покупающие и размещающие такую эмиссию, могут потребовать и получить голос в контроле над делами корпорации. Такой «банковый кон¬ троль» может осуществиться с наибольшей вероятностью, если компания стал¬ кивается с трудностью размещения своих облигаций» (Я. Guthman and Н. Dou¬ gall, op. cit., p. 113). 2 Сюда относятся патенты, торговые марки, деловой авторитет фирмы и тому подобные «неосязаемые» элементы, учет «стоимости» которых весьма произ¬ волен, да и сама «стоимость» фиктивна. 3 Е. D. Jones, Investment, Modern Business, Vol. 23, New York 1919, p. 127. 74
Особенно характерно и существенно сочетание обыкновенных акций с привилегированными и с облигациями для финансовых корпораций. Так как именно эти разновидности корпораций слу¬ жат больше всего промежуточными ступенями для многоступен¬ чатых участий, то для финансовых воротил чрезвычайно выгодно применение в таких корпорациях всех этих видов ценных бумаг. При этом сочетание обыкновенных акций с привилегирован¬ ными существенно не только потому, что право голоса присваи¬ вается часто лишь одному из этих видов акций, но и потому, что там, где право голоса присваивается обыкновенным акциям, их еще зачастую распределяют бесплатно. По установившейся в США практике (применяемой в известной степени и в других странах) в корпорациях, имеющих привилегированные акции, обыкновенные акции распределяются во многих случах бесплатно в определенном соотношении между собственниками привиле¬ гированных, причем львиную долю получают промотеры и учре¬ дители Это приводит к тому, что они могут в ряде случаев по¬ лучить контрольные пакеты акций с ничтожными вложениями и даже без всяких вложений, т. е. приобрести таким путем контроль над соответствующими компаниями и право на получение соот¬ ветствующих дивидендов. Но если даже акции бесплатно не рас¬ пределяются, такого же результата можно достичь при делении акций на дающие и не дающие право голоса за счет использова¬ ния промотерской прибыли для покупки контрольного пакета со¬ ответствующего вида или класса акций. Приведем несколько характерных примеров2. Один из американских банков — «Чезем феникс бэнк» создал дочернюю инвестиционную компанию «Чезем феникс эллайд кор- порейшн», распределив ее акционерный капитал на акции, даю¬ щие право голоса и не дающие права голоса, следующим образом: 1 900 000 акций, не дающих права голоса, по 27 долл 51 300 000 долл. 100 000 акций, дающих право голоса, по 25 долл 2 500 000 » . Итого 53 800 000 » Если бы даже банк овладел всеми акциями, дающими право голоса, то и в этом случае он при помощи капитала в 2,5 млн. долл, приобрел бы контроль над 53,8 млн. долл. Как известно, на деле в подобном вложении нет нужды; при такой стоимости акций, дающих право голоса, достаточно вложить примерно треть, т. е. 1 Налицо, таким образом, парадокс: право голоса присваивается акциям, за которыми часто не стоит ничего «осязаемого». Получается характерное «разделение труда» — публика вносит капиталы, а магнаты финансового капи¬ тала присваивают себе при помощи обыкновенных акций право контроля и львиную долю прибылей. 2 Приводимые здесь факты мы заимствуем из книги: J. Т. Flynn, Invest¬ ment Trusts Gone Wrong!, New York 1930, p. 37—42. 75
около 833 тыс. долл., чтобы контролировать ПОЧТИ 54 МЛН. ДОЛЛ. Но в действительности произошло нечто еще более поразитель¬ ное: за организацию этой компании банк получил комиссию, т. е. промотерскую прибыль, в виде акций, не дающих права голоса, на сумму 3,8 млн. долл. Следовательно, продав эти акции, он мог бы не только купить контрольный пакет акций (стоимостью, по нашему предположению, в 833 тыс. долл.), но и остаться с налич¬ ными деньгами на сумму в 3 млн. долл. Иными словами, без за¬ траты единого цента банк получил промотерскую прибыль в 3,8 млн. долл, и в дополнение приобрел контроль над компанией с капиталом в 53,8 млн. долл. Приведем другой пример. Инвестиционная компания «Диллон, Рид энд К0» организовала в 1924 г. «Юнайтед Стейтс энд форин секюритис корпорейшн». Капитал этой компании был составлен следующим образом: Первые привилегированные 6°/о кумулятивные акции — 250 000 акций 25 000 000 долл. Вторые привилегированные 6% кумулятивные акции 5 000 000 » Обыкновенные акции — 1 000 000 акций. Первые привилегированные кумулятивные акции были про¬ даны «публике», вторые были куплены самой фирмой (с затра¬ той, стало быть, 5 млн. долл.). Что касается обыкновенных ак¬ ций, то они были распределены в виде премии (закон и практика разрешают и это!) бесплатно между покупателями привилеги¬ рованных акций следующим образом: «публика» получила 250 тыс. обыкновенных акций, фирма — в виде компенсации за свою промотерскую роль — 750 тыс. Право голоса присвоено было только обыкновенным акциям. Теперь фирма могла при желании продать свои привилегированные акции публике, т. е. вернуть себе вложенную сумму в 5 млн. долл, и тем не менее без затраты единого цента фирма осталась бы владельцем трех четвертей обыкновенных акций, т. е. она сохранила бы контроль над органи¬ зованной ею компанией и право на получение трех четвертей ди¬ видендов, приходящихся на обыкновенные акции. Однако этим дело не кончилось. Фирма приступила к органи¬ зации новой компании — «Юнайтед Стейтс энд интерншнел секюритис компани». Капитал вновь составляется следующим об¬ разом: Первые привилегированные 500 000 акций по 100 долл 50 000 000 долл. Вторые привилегированные 100 000 акций 10 000000 » Обыкновенные акции — 2 500 000 акций. Первые привилегированные акции были проданы «публике», причем покупатели за каждую купленную привилегированную акцию получили в виде премии бесплатно одну обыкновенную, стало быть, в сумме 500 тыс. обыкновенных акций. Вторые приви¬ легированные акции были проданы ранее созданной фирмой ком- 76
палии, упомянутой выше «Юнайтед Стейтс энд форин секюритис корпорейшн». Она уплатила 10 млн. долл, за 100 тыс. привилеги¬ рованных акций и получила в виде премии остающиеся 2 млн. обыкновенных акций. Право голоса присвоено было по-прежнему лишь обыкновенным акциям. Инвестиционная фирма «Диллон, Рид энд К0» подчинила сво¬ ему контролю через первую организованную ею компанию — «дочь» вновь организованную внучатую компанию, не затратив па это ни одного цента (или всего лишь 5 млн. долл., если она сочла целесообразным сохранить в своих руках в целях получения до- хода купленные ею привилегированные акции первой компании). Число таких примеров легко умножить. Конечно, далеко не всегда можно подчинить своему контролю новые компании без единого цента инвестиций. Обычно требуются более или менее значительные вложения для овладения контрольным пакетом ак¬ ций головной компании. Однако и по отношению к головной ком¬ пании величина этого контрольного пакета может быть снижена посредством деления акций на дающие право голоса и не дающие. Применение же этого приема для последовательно подчиняе¬ мых — одна при посредстве другой — компаний может привести (и обычно приводит) к тому, что при помощи сравнительно не¬ большого капитала, вложенного в головную компанию, подчи¬ няется контролю расширяющаяся пирамида компаний. Правда, такое многоступенчатое подчинение требует, чтобы соответствующие компании имели свои капиталы в денежной форме, т. е. не занимались оперативной производственной и тор¬ говой деятельностью. Поэтому наиболее «годны» для подобных многоступенчатых пирамид финансовые корпорации — холдинг компани, траст компани, инвестмент трасты, банки, стра¬ ховые компании и т. д. Но сравнительная ограниченность видов подобных корпораций и их служебная в конечном счете роль по от¬ ношению к производству ограничивают возможное увеличение числа ступеней в пирамиде. На определенных своих ступенях пи¬ рамида переходит к оперативным компаниям, капитал которых закреплен в большей или меньшей степени в предприятиях и не может быть широко использован для системы участий. Все же из¬ ложенное выше показывает, как характерна для эпохи монополи¬ стического капитала система участий, как велика должна быть ее роль в распространении сфер господства магнатов капитала, пред¬ ставителей финансовой олигархии. Итак, система участий при многоступенчатом подчинении по¬ зволяет контролировать с небольшим капиталом колоссальный капитал. Приведем несколько фактических иллюстраций, касающихся железных дорог и промышленности \ 1 A. A. Berle and G. С. Means, The Modern Corporation and Private Pro¬ perty, New York 1935, p. 73—77. 77
На железных дорогах США господствует несколько групп мо¬ нополистов. Одной из таких групп являлась в 30-х годах группа братьев ван Сверинген. Группа эта при помощи капитала менее 20 млн. долл, и применения соподчиняющихся «холдинг компа- ни» пяти ступеней контролировала восемь первоклассных желез¬ ных дорог с активами более 2 млрд. долл.1 Или другой пример. В США существовала ранее, в 20-х годах, автомобильная компания «Братья Додж» (поглощенная в даль¬ нейшем компанией «Крайслер»). Эта компания имела капитал в 130 млн. долл. Акции этой компании были выпущены таким обра¬ зом, что все привилегированные акции и четыре пятых обыкно¬ венных акций были лишены права голоса, и только одна пятая обыкновенных акций давала право голоса. В результате этого ин¬ вестиционный дом «Диллон, Рид энд К0» властвовал в этой компа¬ нии при помощи вложения в сумме менее 2,25 млн. долл. Таким образом, владея обыкновенными акциями на сумму в 2,25 млн. долл, он господствовал над компанией с капиталом в 130 млн. долл. Приведем еще одну иллюстрацию. В США имелась Стандарт¬ ная газовая и электрическая компания. Каждая привилегирован¬ ная акция этой компании стоимостью в 1 долл, в данном случае давала право на один голос. Каждая обыкновенная акция стои¬ мостью в 50 долл, давала также право на один голос. Сосредото¬ чив в своих руках привилегированные акции, группа капитали¬ стов, имея в своем распоряжении 41% голосов, сумела в 1929 г. при помощи 1 млн. долл, подчинить себе компанию с капиталом свыше 1 млрд. долл. Этих примеров достаточно, чтобы показать, что система уча¬ стий дает возможность грандиозного, чудовищного расширения власти того или иного магната финансового капитала, той или иной группы капиталистов над обширным числом промышленных и банковых предприятий. Уже сама по себе система подчинения одних компаний при помощи других позволила «сооружать» сложные и расширяю¬ щиеся пирамиды подвластных компаний при помощи непосред¬ ственных вложений капитала в одну из них, превращаемую в головную. Сочетание же этой системы с изощренной системой дифференциации акций на различные виды и классы с неодинако¬ выми «правами» открывает перед воротилами финансового капи¬ тала еще более обширные возможности «пирамидирования» 2 ком¬ паний. Наряду с этой системой надо упомянуть систему личной унии банков с промышленностью, личной унии банков с железными до- 1 Схема, приведенная в указанной книге (стр. 74), показывает, что в хол¬ динг компани пятой ступени, доля ван Сверинген была лишь 4,1%, а в опе¬ ративных железнодорожных компаниях составляла менее 1%. 1 Этот характерный, выразительный термин вошел в обиход в новейшей американской специальной литературе. 78
рогами и т. д. Эта уния опирается в большей или меньшей степени на систему участий, но не вполне с ней совпадает. Заключается эта личная уния в том, что магнаты капитала или их представи¬ тели занимают одновременно ряд (ч?асто по нескольку десятков) мест в директоратах, правлениях, наблюдательных советах акци¬ онерных обществ, подчиняя эти общества тем самым в той или иной степени своему влиянию. Если данный капиталист или группа капиталистов настолько сильны, что могут при желании подчинить себе ту или иную компанию, то сплошь и рядом они могут добиться личной унии с этой компанией и без вложения в нее значительных капиталов. При наличии личной унии со¬ ответствующие компании оказываются связанными «переплетаю¬ щимися директоратами», т. е. директоратами, включающими ча¬ стично одних и тех же лиц, обеспечивающих «единство» управле¬ ния или контроля. В следующих главах будут приведены многочисленные при¬ меры личной унии. Ограничимся здесь поэтому лишь несколь¬ кими характерными иллюстрациями. В Федеративной Республике Германии три крупнейших ком¬ мерческих банка («Дейче», «Дрезднер» и «Коммерч») были рас¬ членены формально каждый на три банка-преемника (хотя про¬ должали существовать и центральные органы каждого мате¬ ринского банка, не ведущие оперативной деятельности). По дан¬ ным на 1955 г., 121 член наблюдательных советов этих трех бан¬ ков (преемников и материнских) занимали 637 постов в травле¬ ниях и наблюдательных советах западногерманских акционерных компаний, а 35 членов правления этих банков и их филиалов за¬ нимали не менее 439 постов; директора этих банков и их филиа¬ лов — 367 постов, преимущество в промышленных компаниях. Всего члены правлений и наблюдательных советов этих банков занимали 1443 поста в 856 компаниях с капиталом более 15 млрд, марок, что составляет 32% западногерманских акционерных ком¬ паний и 71% их совокупного капитала. Если же учесть еще 169 постов в промышленных компаниях, не обязанных публике- вать отчетность, а также всякие прочие посты (в предпринима¬ тельских организациях, советах министерств и т. п.), то общее число постов возрастает до 1800, т. е. в среднем почти до 15 по¬ стов на одного руководящего «деятеля» этих трех банков. Этому соответствует обратное представительство членов наблюдательных советов и правлений промышленных монополий в указанных бан¬ ках. Стало быть, налицо имеются «переплетающиеся» наблюда¬ тельные советы и правления Однако число «постов» многих отдельных представителей западногерманской финансовой олигархии составляет часто го¬ раздо больше — по нескольку десятков. Например, Герман Абс, 1 Приведенные здесь данные по ФРГ взяты из бюллетеня «Deutschcg Wirtschaftsjnstitut», Bericht lx/i2, 1956. 79
заправила «Дейче банк» и крупнейший магнат финансового ка¬ питала, занимал в 1945 г. около 40 постов, а в 1955 г. — «только» 35. То же самое наблюдается и в других капиталистических стра¬ нах. По нашему подсчету, 12 членов совета одного лишь фран¬ цузского крупного «делового» банка «Банк де Пари э де Пэи ба» занимали в 1956 г. главных постов свыше 100, причем среди этих постов имелись столь важные, как посты почетного управляю¬ щего «Банк де Франс», посты президента и членов правления компании Суэцкого канала и т. д.1 Во всех странах монополистического капитализма имеется множество дельцов, занимающих до полусотни и больше по¬ стов. Так, например, в Англии один из директоров «Мидленд бэнк» занимает 32 поста, Кливер занимает в дорожных компаниях и в компаниях по добыче минералов 44 поста, Эскью в мукомоль¬ ной промышленности — 52 поста и т. д. 2 В интересах осуществления личной унии «штаты» директоров, вице-президентов и т. п. в компаниях раздуваются (в особенности в США) до чрезвычайности. Так, в Стальной корпорации США директоров (включая председателя совета директоров) — 19, пре¬ зидента, вице-президентов и других должностных лиц — 33; в «Дженерал моторз» соответственно — 33 и свыше — 30 3. Такое число директоров и высших должностных лиц (президент, вице- президенты и т. п.) является в крупных корпорациях довольно обычным. Особенно важна роль директоров, которые часто ника¬ кой оперативной работы не несут, но играют большую роль в осу¬ ществлении личной унии. Председатель Совета директоров зани¬ мается преимущественно «внешними» делами компании и вопро¬ сами общей политики. Президент и вице-президенты, наоборот, занимаются прежде всего внутренними, оперативными делами. Вице-президенты возглавляют основные оперативные отделы или управления, руководят важными дочерними компаниями и т. д., совмещая посты главным образом в пределах комплекса компа¬ ний, подконтрольных самой корпорации, самому тресту (дочер¬ них, внучатых компаний и т. д.). В Германии Совету директоров соответствует в первую очередь наблюдательный совет. Применение очерченных выше методов контроля («системы участий» в сочетании с системой личной унии) позволяет во мно¬ гих случаях осуществлять его при помощи весьма незначитель¬ ных пакетов акций. Так, по проверке 200 крупнейших корпора¬ ций США, относящейся к 1937—1939 гг., около 40 было признано находящимися под контролем какой-либо одной семьи, причем лишь в 8 из них контроль был основан на владении более 50% ак¬ ций, в 12 — на владении от 30 до 50% акций (дающих право го¬ лоса), в 13 случаях — на владении от 10 до 30% и в 7 случаях — 1 Подсчитано по «Annuaire DesfossSes», SEF, 1956. 2 Подсчитано по «The Directory of Directors», 1955. 3 Подсчитано no «Moody’s Industrial Manual», 1956. 80
даже меньше 10% При этом в числе контролируемых при по¬ мощи 10—30% акций оказались такие гиганты, как 5 корпораций группы «Стандард», контролируемые семьей Рокфеллера, — «Стан- дард ойл оф Нью-Джерси» (20,2%), «Сокони вакуум» (16,3%), «Стандард ойл оф Калифорния» (12,3%), «Стандард ойл оф Ин¬ диана» (11,4%), «Огайо ойл» (19,5%) 2. Больше того, в эти па¬ кеты акций входят не только акции, находившиеся в личном владении Рокфеллеров и других контролируемых ими компаний, но и акции, которыми владели созданные на их «пожертвования» филантропические (просветительные, медицинские и др.) учреж¬ дения, контроль над которыми семья Рокфеллеров прочно сохра¬ няет в своих руках 3. В эту же группу входит «Юнайтед Стейтс раббер К0», контролируемая Дюпонами (11,5% акций). В группе корпораций, контролируемых при помощи менее 10% акций, ока¬ залась, например, известная «Свифт энд К0», контролируемая семьей Свифтов. Еще более часто осуществление контроля при помощи незначительных пакетов акций встречается в тех слу¬ чаях, когда корпорации находятся под контролем нескольких се¬ мейств или групп или под контролем других корпораций. Харак¬ терно, например, что в контролируемом цруппой Моргана тресте «Дженерал электрик» банк Моргана владеет лишь 1,03% обыкно¬ венных акций, пакеты акций других подвластных Моргану компа¬ ний также незначительны. В таком бесспорно «моргановском» тресте, как Стальная корпорация США, банк Моргана среди ак¬ ционеров вообще не значится, а другие компании, подконтроль¬ ные группе Моргана, владеют незначительными пакетами акций. Не удивительно, что в результате всего этого в каждом импери¬ алистическом государстве вырастают своеобразные финансовые короли и финансовые группы, которые подчиняют себе огромное количество различного рода предприятий — промышленных, бан¬ ковых и т. п. V. Сущность финансового капитала Выше была охарактеризована новая роль банков, было пока¬ зано, что банки превращаются во всесильных монополистов, рас¬ поряжающихся колоссальными денежными капиталами и участ¬ вующих в промышленности. 1 «The Distribution of Ownership in the 200 Largest Nonfinancial Corpo¬ rations, Investigation of Concentration of Economic Power», Monograph № 24, Washington, p. 104—109. 2 Ibid., p. 127. 3 Секрет «пожертвований» Рокфеллеров заключается в основном в стрем¬ лении укрыть соответствующие капиталы от налогового обложения, сохранив в то же время контроль над ними. Капиталы филантропических «фондов» вкладываются в угодные Рокфеллерам акции. Сохраняя распоряжение этими «фондами», т. е. соответствующими акциями, Рокфеллеры используют их для целей контроля. 81
Такое изменение роли банков не может не вести к новым взаи¬ моотношениям между банками и промышленностью, между бан¬ ками и железными дорогами и т. п. В самом деле, при таком положении, когда часть банкового капитала вложена в промышленность, а промышленного — в банки, пи банки, пи промышленные предприятия не могут быть независимыми друг от друга. Банки, зная, что их прибыли и на¬ дежное приложение их капитала зависят от направления и ус¬ пешности деятельности финансируемых ими предприятий, стре¬ мятся эти предприятия подчинить себе, стать в той или иной форме их хозяевами. Наоборот, промышленные предприятия, знающие, что направление и масштаб их деятельности, а в из¬ вестных случаях и их судьба зависят от политики по отношению к ним соответствующих банков, стремятся в той или иной форме стать хозяевами этих банков. Таким образом, наблюдается встречное стремление банков и финансируемых ими предприятий к подчинению друг друга. Как может осуществиться это подчинение? Весьма распространенной формой является подчинение одной стороной другой при помощи овладения контрольным пакетом ак¬ ций этой другой стороны. Иными словами, банк может подчинить финансируемое им предприятие, овладев контрольным пакетом акций этого предприятия. В свою очередь промышленное пред¬ приятие может подчинить финансирующий его банк, овладев кон¬ трольным пакетом акций этого банка. Более того, промышленные предприятия могут стремиться к подчинению таких банков, ко¬ торые их еще не финансируют, но могут финансировать. Про¬ мышленные компании могут также создавать новые банки для финансирования своих операций. Наконец, в известных случаях, промышленное предприятие может стремиться подчинить себе такой банк, который финансирует конкурента этого предприя¬ тия, для того чтобы лишить конкурента кредита и тем самым по¬ бедить его. Как бы ни произошло, однако, это подчинение одной стороною другой, в результате контрольный пакет акций банков и финанси¬ руемых ими предприятий оказывается в единых руках. Тот ка¬ питал, который вложен в контрольные пакеты акций банков и промышленных предприятий, представляет собой качественно но¬ вую форму капитала. Капиталисты, которые владеют контроль¬ ными пакетами акций банка и промышленных предприятий, яв¬ ляются одновременно и промышленными капиталистами и денеж¬ ными капиталистами — банкирами. Такова одна из форм слияния, сращивания банкового капи¬ тала с промышленностью. Такой же результат может быть до¬ стигнут и без владения контрольными пакетами, на основе других форм зависимости — личной унии и т. д. В итоге появляется новая форма капитала — финансовый ка¬ питал, включающий в себя и банковый капитал и промышленный 82
капитал, сливающий их воедино. «Финансовый капитал есть крупнейший, доросший до монополии, промышленный капитал, слившийся с банковым капиталом» L Таким образом, финансовый капитал возникает в результате концентрации производства, образования монополий в области производства, концентрации банков и, наконец, слияния банко¬ вого капитала с промышленным. Образование финансового капитала, установление его господ¬ ства и гнета в капиталистическом мире — неотвратимый, неустра¬ нимый итог развития капитализма со всеми вытекающими из этого последствиями. Заканчивая свои изумительные по глубине «Замечания ((о фи¬ нансовом капитале вообще))», Ленин писал: «Общий итог = фи¬ нансовый капитал (монополии, банки, олигархия, подкуп etc.) не случайный нарост на капитализме, а неустранимое продолжение и продукт капитализма...» 2 Финансовый капитал представляет собой качественно новую форму капитала, в которой слиты воедино собственность на про¬ мышленный и банковый капиталы. Однако это отнюдь не озна¬ чает, что после образования финансового капитала исчезают раз¬ личия между банковым капиталом и промышленным капиталом. Поскольку банки и промышленные предприятия продолжают су¬ ществовать как таковые и после образования финансового капи¬ тала, постольку различия между банковым капиталом и промыш¬ ленным капиталом как функциональными формами капитала не исчезают, хотя форма проявления этих различий существенно из¬ меняется. Как отмечено выше, образование финансового капитала мо¬ жет происходить либо путем подчинения промышленным капита¬ лом банкового, либо путем подчинения банковым капиталом про¬ мышленного (хотя в конечном счете в основе этого процесса ле¬ жит концентрация в промышленности, т. е. господствующую роль играл промышленный капитал). История образования финансового капитала знает многообраз¬ ные и многочисленные примеры и того и другого способа образо¬ вания финансового капитала. Возьмем США. В них существовали уже в начале XX века в рамках финансового капитала две основные, важнейшие дина¬ стии финансовой олигархии — династия Моргана и династия Рок¬ феллера. И Морган и Рокфеллер являлись представителями фи¬ нансового капитала, потому что они властвовали и над банками и над промышленными предприятиями, став одновременно и 1 В.И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 35. Ленин дает, как известно, несколько определений финансового капитала, дополняющих друг друга. Приводимое нами здесь определение имеет ту особенность, что оно оттеняет роль концен¬ трации и монополизации промышленности как основы процесса образования финансового капитала. 2 В. И. Ленин, Тетради по империализму, стр. 156. 83
промышленниками и банкирами. Но образование этих финансово¬ монополистических групп происходило по-разному. Джон Пирпонт Морган-старший раньше, чем стать магнатом финансового капитала, был банкиром. Поэтому в данном случае образование финансового капитала происходило путем подчине¬ ния банковым капиталом промышленного; иными словами, фи¬ нансово-монополистическая группа Моргана выросла из банко¬ вого дела. Джон Дэвисон Рокфеллер-старший «вырос», наоборот, из неф¬ тяной промышленности: на определенном уровне монополизации им нефтяной промышленности и накопления капитала Рокфеллер вторгся в область банкового дела и начал подчинять себе крупней¬ шие банки. Рокфеллер подчинил себе временно «Нэшнел сити бэнк», бывший первым по величине банком в капиталистическом мире, затем — «Чейз нэшнел бэнк», ставший после подчинения его Рокфеллером на известный период самым крупным банком ка¬ питалистического мойра. Таким образом, Рокфеллеры властвовали на протяжении длительного периода над самыми крупными бан¬ ками капиталистического мира. Тем не менее в данном случае происхождение финансового капитала имеет ту особенность, что образование его было связано с подчинением промышленным ка¬ питалом банкового. Однако, каким бы путем ни образовался финансовый капитал, он есть всегда единство банкового капитала и промышленного ка¬ питала. При этом ведущую роль в образовании финансового ка¬ питала в конечном счете играет процесс концентрации произ¬ водства. Эта ведущая роль концентрации производства в образовании финансового капитала находит, в частности, выражение в том, что среди магнатов финансового капитала во всех странах в большей или меньшей степени преобладают «выходцы» из промышленных капиталистов. Так, например, даже в Германии, где роль банков в развитии финансового капитала была особенно значительна, в составе финансовой олигархии наблюдалось тем не менее «за¬ силье» выходцев из промышленности (Крупп, Кирдорф, Тиссен, Сименс, Ратенау, Баллин, Борзиг и др.). Все эти подлинные хо¬ зяева Германии в различные периоды XX века были прежде всего «королями» тех или иных отраслей промышленности, хотя укре¬ пили свое господство в этих отраслях посредством подчинения со¬ ответствующих крупнейших банков. Внешнее господство банка над теми или иными промышленными предприятиями часто вы¬ ражает лишь тот факт, что банк является орудием господства со¬ ответствующего магната финансового капитала, монополиста той или иной части промышленности. В Германии (как и в ряде дру¬ гих стран) относительный недостаток свободных капиталов при¬ давал банкам особо важную роль именно в качестве орудий гос¬ подства магнатов финансового капитала, некоронованных коро¬ лей важнейших отраслей промышленности. 84
Широкое использование финансового контроля как метода организации монополий и осуществления монопольного господ¬ ства придает банкам и другим финансовым институтам особо важную непосредственную организационную роль, хотя в конеч¬ ном счете определяющую роль играет все же промышленность. Банки в эпоху империализма являются, по определению Ленина, «центрами» хозяйственной жизни, «главными нервными узлами» капиталистической системы народного хозяйства Ч Круп¬ нейшие банки капиталистических стран, ворочающие сотнями миллионов долларов (или фунтов стерлингов, франков и т. д.), накинули сети банковского грабежа на весь капиталистический мир. Однако это отнюдь не означает, что налицо господство бан¬ ков и банкового капитала как таковых. Господствующая роль бан¬ ков обусловлена тем, что сами они находятся под контролем фи¬ нансовой олигархии и являются важными орудиями, инструмен¬ тами ее господства, осуществления ею контроля над пирамидами компаний как внутри соответствующей страны, так и за ее пре¬ делами. Основой процесса сращивания промышленного капитала с банковым, т. е. образования финансового капитала и финансовой олигархии, является, как отмечено, концентрация и монополиза¬ ция производства. Банки же, как составная часть финансового капитала, становятся излюбленными орудиями финансово-моно¬ полистического контроля, во-первых, потому, что в них скоп¬ ляются гигантские денежные капиталы, которые используются финансовой олигархией в интересах монополистического господ¬ ства и обогащения (захват контрольных пакетов акций многочис¬ ленных компаний, монополизация доступа к свободным денежным капиталам, использование банковых средств для учредительских операций и спекуляции с ценными бумагами и т. д.); во-вторых, потому, что горстка монополистов получает возможность «через банковые связи, через текущие счета и другие финансовые опе¬ рации — сначала точно узнавать состояние дел у отдельных ка¬ питалистов, затем контролировать их, влиять на них посредством расширения или сужения, облегчения или затруднения кредита, и наконец всецело определять их судьбу, определять их доходность, лишать их капитала или давать возможность быстро и в громад¬ ных размерах увеличивать их капитал и т. п.» 2 Таким образом, хотя банки являются орудием финансово-мо¬ нополистического контроля, они занимают часто центральное место в числе рычагов господства горстки монополистов в эконо¬ мике и политической жизни капиталистических стран. Финансовый капитал представляет собой новую и высшую форму капитала, включающую в себя и промышленный капитал и банковый. Магнаты финансового капитала являются и промыш¬ 1 См. В. И. Ленин, Соч., т. 25, стр. 305. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 202—203. 85
ленными капиталистами и банкирами, так как они властвуют и над промышленными предприятиями и над банками. Сращивание промышленного капитала с банковым чрезвычайно усиливает мо¬ нопольные позиции и монополистические устремления магнатов капитала и их групп, так как дает им возможность использования свободных денежных капиталов, сосредоточенных в банках и других финансовых компаниях, для целей учредительства, для «реорганизаций» и т. п., т. е. для укрепления и расширения их промышленной монополии и реализации в различных формах мо¬ нопольных прибылей (учредительская и промотерская прибыль, высокие дивиденды и т. д. и т. п.). Следовательно, образование и развитие финансового капитала усиливают монополизацию соот¬ ветствующих сфер хозяйства, представляют собой дальнейшее развитие монополистического капитализма. При определении финансового капитала подчеркивается слия¬ ние промышленных и банковых монополий, ибо эти монополии выражают сущность финансового капитала. Однако в ходе своего развития финансовый капитал охватывает и подчиняет в боль¬ шей или меньшей степени и другие отрасли народного хозяйства, а также культурные, бытовые и т. п. области предприниматель¬ ства. Прежде всего наравне с промышленностью составными ча¬ стями финансового капитала становятся железные дороги, ком¬ мунальное дело (предприятия общественного пользования), тор¬ говля и т. п. Широко подчиняются финансовым капиталом и пред¬ приятия в области духовной культуры — прессы, радио, кино, театра, образования и т. д. В общем можно с уверенностью ска¬ зать, что нет ни одной области экономики и культуры, где не опе¬ рировал бы финансовый капитал. Вместе с тем наравне с бан¬ ками в структуре финансового капитала большую роль ицрают и другие виды финансовых компаний — страховые компании, ин¬ вестиционно-доверительные компании, «холдинг компани» (дер- жательские компании) и др. Следовательно, в более широком смысле в финансовом капитале сливаются отношения собствен¬ ности и контроля сращивающихся финансовых и нефинансовых предприятий различных отраслей предпринимательства. Больше того, финансовый капитал подчиняет и мелкое производство. Все же с наибольшей полнотой и зрелостью природа финан¬ сового капитала сказывается в промышленности и банковом деле. Поэтому в настоящей работе внимание в основном уделяется про¬ блемам, связанным со сращиванием промышленных и банковых монополий, а другие отрасли привлекаются лишь в меру необ¬ ходимости для освещения основной темы. Это отнюдь не исклю¬ чает, конечно, возможности и необходимости особого и специаль¬ ного рассмотрения развития монополий и финансового капитала и в других сферах 1 Примером может послужить книга Г. Деборина «Торговый капитал в эпоху империализма», М.—Л. 1940. 86
Монополистический капитализм, как известно, не устраняет полностью старых форм капитализма, а подчиняет их, растет ря¬ дом с ними и над ними. Это же верно и по отношению к финансо¬ вому капиталу. «Финансовый капитализм, — говорит Ленин, — не устраняет низших (менее развитых, отсталых) форм капита¬ лизма, а растет из них, над ними...» Ленин показывает, что и ме¬ тоды реализации сверхприбыли вырастают из методов производ¬ ства обычной прибыли, сочетаются и переплетаются с ними: «Существует известное соотношение между «нормальной» и монопольной продажей, ergo между «нормальным» и монополь¬ ным вывозом. Капиталисты не могут не продавать массовидных («staple») товаров миллионам рабочих. Значит ли это, что им «необходимо» наживать экстраприбыль при «поставках» в казну, железным дорогам etc.? Экстрацрибыль привилегированных и монопольных продаж компенсирует низкую прибыль «нормальных .продаж»» L Господство монополий и финансового капитала пронизывает насквозь все существующие формы капитализма — и старые и но¬ вые, — а вместе с тем и все методы 1капиталистичес1кой наживы. «Изобретая» многообразные новые, подчас жульнические методы наживы, финансовый капитал необычайно «совершенствует» тех¬ нику капиталистического обогащения. При этом самое сочетание «обычных» и новых методов наживы служит целям наибольшей наживы, т. е. заправилы финансового капитала пользуются и ста¬ рыми, обычными методами наживы в таких формах, которые дик¬ туются (интересами наиболее успешного применения новой, «выс¬ шей» техники капиталистического обогащения. Колоссальное значение в структуре финансового капитала имеет рассмотренная выше система участия. Чрезвычайно характерным продуктом монополизации кон¬ троля на основе системы участия и личной унии являются финан¬ совые группы, подчиняющие своему контролю обширные ком¬ плексы финансовых и нефинансовых корпораций, в том числе и целых трестов и концернов. Такими группами являются, напри¬ мер, группы Моргана, Рокфеллера и т. д. Финансовые группы нельзя отождествлять с концернами, ибо они гораздо шире, аморфнее, подвижнее по своему составу и характеру, чем кон¬ церны2. Концерны отличаются большим постоянством состава и 1 Эти цитаты мы заимствуем из ленинских «Замечаний ((о финансовом капитале вообще))» («Тетради по империализму», стр. 156). Остальные пункты замечаний рассматриваются нами в других местах настоящей главы в связи с соответствующими вопросами. 2 В данном случае речь идет не о банковых концернах, а о промышлен¬ но-финансовых. Такой концерн представляет собой, как отмечено в первой главе, объединение при помощи финансового контроля самых разнообразных, частью производственно не связанных между собой, предприятий под властью одного или нескольких магнатов капитала. В такие концерны наряду с про¬ мышленными компаниями (в числе которых могут находиться и тресты) входят часто банки, страховые компании, торговые компании и т. д. 87
большим финансово-экономическим единством. Однако провести грань между концернами и финансовыми группами все же не всегда возможно, так как одно переходит в другое. Поскольку концерны нередко включают в себя не только про¬ мышленные компании, но и банковые и другие финансовые ин¬ ституты, в этой форме монополии осуществляется особенно непо¬ средственно сращивание промышленного капитала с банковым, т. е. образование финансового капитала. При рассмотрении кон¬ цернов и финансовых групп становится особенно ясно, что сра¬ щивание промышленного капитала с банковым означает возведе¬ ние процесса монополизации в еще более высокую степень. Показательно, что и буржуазная мысль не смогла пройти мимо вопроса о сущности тех отношений, которые складываются в финансовых группах. Любопытна, например, попытка профес¬ сора Р. Н. Оуэнса свести эту сущность к «общности интересов». Последнюю профессор Оуэнс определяет как «гармоническое взаимоотношение, устанавливающееся между двумя или более компаниями в результате принадлежности их акций одному и тому же лицу» Такое апологетическое «определение» ограничи¬ вается, однако, лишь формальной стороной явления, искажая его сущность. Сущность же заключается в использовании системы участий для финансово-монополистического господства и грабежа (стало быть, дело не в «гармонии»). Как осуществляется это ограбление подконтрольных компа¬ ний? Ведь и при контроле финансовых королей над пирамидами компаний дивиденды и проценты получают действительные соб¬ ственники акций и облигаций. Стало быть, финансовые короли не могут получать дивиденды и проценты от тех компаний, в акции которых они не вкладывают собственных средств. Какими же пу¬ тями они могут использовать эти компании в интересах получе¬ ния монопольно высокой прибыли на свои капиталы? Хотя приведенные выше соображения проливают в известной степени свет на этот вопрос, все же полезно рассмотреть его здесь подробнее. Во-первых, система участий чрезвычайно расширяет возмож¬ ности монополизации тех производств, в которых подвизается со¬ ответствующий капиталист (или группа капиталистов). Если, скажем, для господства в отрасли производства с совокупным ка¬ питалом в 1 млрд. долл, при непосредственном подчинении тре¬ бовалось бы вложение собственных средств на сумму в 300— 400 млн. долл., то применение нескольких ступеней участий по зволяет достигнуть этой цели с капиталом в несколько десятков миллионов долларов (а иногда и в несколько миллионов долла¬ ров). Следовательно, многоступенчатая система участий — мощ¬ ное средство борьбы за монопольное господство со всеми выте¬ кающими из последнего выгодами. 1 R. N. Owens, op. cit., р. 333. 88
Во-вторых, подчинение магнатами финансового капитала и их группами обширных пирамид финансовых и нефинансовых корпо¬ раций предоставляет им контроль над огромными финансовыми ресурсами, сосредоточенными в соответствующих корпорациях, дает им возможность распоряжения этими ресурсами. Монополи¬ зируя доступ к финансовым ресурсам, сосредоточенным в банках, страховых компаниях, траст компани, инвестмент трастах и в дру¬ гих финансовых корпорациях, а вместе с тем и в нефинансовых корпорациях, финансовые короли могут взимать обильную дань за право доступа к этим ресурсам. Это означает, что учреждение новых компаний и реорганизация старых, размещение их акций и облигаций в финансовых компаниях становятся, как правило, неосуществимыми без «участия» или опеки со стороны тех или иных финансовых королей, без предоставления им промотерской прибыли и львиной доли учредительной прибыли. Иными сло¬ вами, даже не вкладывая собственных средств (или вкладывая не¬ значительные средства) в акции весьма многих контролируемых компаний, финансовые короли наживаются — и зачастую основа¬ тельно — на использовании средств этих компаний для размеще¬ ния тех эмиссий акций и облигаций, которые производятся при гарантии и участии соответствующих финансовых королей, т. е. по которым им обеспечена комиссионная (гарантийная), промо- терская, и «надлежащая» учредительская прибыль. Подразумевая всю эту деятельность, автор работы об Уолл-стрите пишет: «Га¬ рантийная деятельность является центральным бизнесом Уолл¬ стрита, а Уолл-стрит представляет собой центр осуществления гарантийной деятельности» «Гарантийной» деятельностью здесь как раз и является организованный «допуск» к денежному рынку за соответствующую дань. Следовательно, банки, страховые ком¬ пании, инвестмент трасты и т. д. покупают преимущественно (и временами даже исключительно) те ценные бумаги, за реали¬ зацию которых уплачена дань некоронованным королям, возглав¬ ляющим соответствующие пирамиды. В-третьих, финансовые короли могут на «законных» основа¬ ниях (а еще чаще незаконно) пользоваться в контролируемых компаниях всяческими формами «кредита», т. е. могут в извест¬ ной степени использовать контролируемые средства и для соб¬ ственных спекулятивных «операций» с ценными бумагами и т. п. В-четвертых, финансовые короли могут регулировать взаимо¬ отношения подвластных компаний таким образом, чтобы обес¬ печить особо высокие прибыли, а значит, и дивиденды, в тех ком¬ паниях, акционерами которых они состоят сами, и, наоборот, пе¬ реложить тяжесть потерь от рискованных и неудачных операций на те компании, в которых их собственного капитала нет. И вообще все грязные и рискованные операции можно проводить через дочерние, внучатые и тому подобные компании. 1 Martin Mayer, op. cit., p. 7. 89
Любопытно, что даже в американской буржуазной литературе употребляется в этой связи выражение «доение дочерней компа¬ нии» («milking the subsidiary»). Такое «доение» может осуще- ставляться самыми разнообразными путями: дочерняя компания вынуждается к выплате высоких дивидендов в ущерб своим соб¬ ственным нуждам; она может вынуждаться к преувеличенным платежам контролирующей компании за оказываемые последней услуги и даже к платежам за мнимые, мифические «услуги»; ей могут навязываться крайне невыгодные или убыточные сделки и контракты как с самой контролирующей компанией, так и с ее другими дочерними компаниями; к ней в штат могут зачисляться с раздутыми ставками жалованья директора и должностные лица контролирующей компании и т. д. и т. п. В американской литера¬ туре приводится немало примеров подобного «доения» дочерних компаний \ Естественно, что на таком «доении» наживаются в конечном счете финансовые магнаты, возглавляющие соответ¬ ствующие пирамиды. В-пятых, в подконтрольных пирамидах компаний финансовые короли занимают обычно «по совместительству» те или иные до¬ ходные посты. Это дает им возможность не только получать вы¬ сокие оклады во множестве компаний, но и взимать с них всякие премии, тантьемы и т. п. «за хорошие успехи года». В сумме все это выражается в достаточно крупных «поступлениях». Кроме того, каждый такой «пост» может быть использован и для всяких доходных манипуляций и «операций». «Наиболее обычным ме¬ тодом, — пишет об этом американский автор, — является по¬ купка у самого себя по повышенным ценам в одной роли того, что должно быть продано им в другой роли, или продажа себе са¬ мому в одной роли по очень низким ценам того, что должно быть куплено в другой роли. Другим методом является манипуляция рыночной ценой акций корпорации посредством распространения ложных новостей или задержки подлинных новостей» 2. В-шестых, магнаты капитала могут сами приобретать в под¬ контрольных компаниях наиболее выгодные виды и классы акций, могут при выпуске под их контролем новых акций обеспечить такое их подразделение на виды и классы, которое в наи¬ большей степени отвечает интересам этих магнатов, могут, как мы это видели выше, получать львиную долю бесплатных акций и т. д. Наконец, — и этого нельзя недооценивать — господство над обширными пирамидами компаний и соответственно над гигант¬ скими капиталами — основа экономической и политической силы магнатов капитала и их групп (которую они отстаивают и оспа¬ ривают в борьбе), а сила является сама по себе источником вся¬ ких и всяческих преимуществ и привилегий, открывает много- х См., например, об этом R. N. Owens, op. cit., р. 384—385. 1 Р. М. O'Leary, op. cit., р. 31. 90
образные возможности наживы и обогащения, в немалой степени и за счет государства (т. е. за счет налогоплательщиков). Хотя этот перечень выгод «пирамидирования» отнюдь не яв¬ ляется исчерпывающим, отмеченные здесь возможности столь су¬ щественны и значительны, что возникает другой вопрос: что ме¬ шает в таком случае каждому воротиле, магнату финансового капитала расширять произвольно это «пирамидирование»? Иными словами, где границы этого «пирамидирования»? Возможные границы зависят в каждом отдельном случае прежде всего от степени выгодности подчинения тех или иных компаний. Далеко не все компании могут быть превращены в надежные и выгодные объекты господства. Ведь для господства над компанией, хотя бы на основе многоступенчатой системы уча¬ стий, необходимо все же вложить в ее акции известную сумму средств какой-либо контролируемой компании. Если превратно¬ сти капиталистической конъюнктуры и неудачи вызовут банкрот¬ ство какой-либо из контролируемых компаний или резкое паде¬ ние рыночной цены ее акций, то это может нанести удар по финансовому положению той компании, при помощи средств которой была подчинена данная. Поскольку между компаниями, входящими в пирамиду, существует взаимозависимость, банкрот¬ ство существенных компаний этой пирамиды или резкое падение курсовой цены их акций может вызвать волнообразное распро¬ странение обнаружившегося прорыва на всю пирамиду, может даже привести к крушению головной холдинг компани. Осо¬ бенно серьезной и реальной эта опасность оказывается во время экономических кризисов, являющихся для таких пирамид перио¬ дами тягчайших трудностей и испытаний. Вот почему при «со¬ оружении» пирамид стремятся обычно вовлекать в них надежные и доходные компании, избегая зачастую даже косвенных вложе¬ ний в компании, кажущиеся недостаточно надежными и недо¬ статочно выгодными. Но за надежные и доходные компании или кажущиеся тако¬ выми идет, естественно, напряженная борьба. Так как к «соору¬ жению» прочных, надежных и прибыльных пирамид подвласт¬ ных компаний стремятся многие магнаты капитала, то всякий выгодный объект, всякая выгодная «бесхозная» (т. е. еще не вошед¬ шая в орбиту какого-либо финансового короля или финансовой группы) компания становится предметом вожделений и поползно¬ вений со стороны ряда капиталистических магнатов. Следователь¬ но, границы пирамид определяются также исходом борьбы за под¬ чинение тех или иных компаний. Больше того, борьба может вестись — а зачастую ведется — за отвоевание друг у друга вы¬ годных компаний1: соперник или соперники контролирующей 1 Примером может послужить потеря группой Моргана в послевоенные годы контроля над Аллеганской железнодорожной системой и над крупной фирмой по продаже товаров с пересылкой по почте «Монтгомери Уорд эни К°», 31
стороны стараются сколотить в своих руках пакет акции интере¬ сующей их компании, превышающий величину того пакета, при помощи которого ее уже контролируют. При наличии такой борьбы для надежного господства необходимо владеть более чем половиной акций, что, однако, далеко не всегда осуществимо (и выгодно). Но если даже господство удалось закрепить именно таким пакетом акций — больше половины, то это может побудить соперников к созданию конкурирующей компании. Наличие таких препятствий и такой борьбы, не устраняя воз¬ можностей и выгод «пирамидирования», обусловливает, однако, неизбежность образования многих пирамид различных масштабов и «конструкций». Так как первичным источником монопольной прибыли являются производственные компании (реализующие ее при помощи монопольных цен), то последней ступенью и под¬ линным фундаментом таких пирамид является обычно монополи¬ зация в той или иной степени одного или ряда производств. На этой основе появляются «хозяева» и соответственно «династии» угля, нефти, стали и т. д. и т. п. Все это привело к тому, что в странах монополистического ка¬ питализма образовалась финансовая олигархия — власть немно¬ гих капиталистических семейств, капиталистических групп, под¬ чинивших себе при помощи системы участий, личной унии и дру¬ гих способов огромные, чудовищные количества разнородных предприятий. «Высокая техника концентрированных предприя¬ тий, — пишет Ленин, — и «высокая техника» финансового жуль¬ ничества, «высокая техника» (низкая на деле техника) гнета фи¬ нансового капитала, это неразрывно связано при капитализме» L В развитых капиталистических странах, по исследованиям спе¬ циалистов, имеется сравнительно ограниченное количество се¬ мейств, властвующих в экономике этих стран. Так, например, в 1938 г. вышла книга Лэндберга «60 се¬ мейств США». В этой книге он показывает на основе обширного материала, что 60 «династий» США, опирающихся на помощь еще 90 финансово-олигархических семейств, занимают доминирующие позиции в экономике США. Далее, доказано, что между первой и второй мировыми вой¬ нами примерно 200 финансово-олигархических семейств Франции господствовали во французской экономике, а после второй миро¬ вой войны число этих семейств сократилось. Доказано, что 100 с лишним семейств финансовой олигархии Германии властвовали в германской экономике, а в настоящее время число их в ФРГ также невелико. Доказано, что несколько десятков семейств властвовали в экономике Японии, причем главную роль игралц примерно 15 семейств и т. д. Таким образом, финансовый капитал приводит к финансовой олигархии, т. е. к всесилию немногих семейств, к образование * в, И, Леццщ Тетради до империализму, стр. 156. 92
олигархических «династий», которые господствуют в экономике империалистических стран. Такое экономическое всесилие порож¬ дает, естественно, стремление к политическому всевластию, ведет к подчинению финансово-олигархическими группами государ¬ ственного аппарата. Личная уния банков с промышленностью дополняется личной унией с правительством. Необходимо подчеркнуть, что нельзя представлять себе финан¬ совую олигархию как нечто стабильное, окончательно сложив¬ шееся, неизменное. Наоборот, финансовая олигархия имеет в из¬ вестной части текучий и изменчивый состав. Текучесть, изменчи¬ вость части ее состава зависят в огромной степени от обострения конкурентной борьбы и от того, что контрольные пакеты акций представляют собой нечто подвижное, текучее. Отдельные пред¬ ставители и группы финансовой олигархии ведут бешеную борьбу за господство над различными акционерными компаниями. Кон¬ трольные пакеты акций переходят из одних рук в другие. Старые магнаты на определенном этапе могут терпеть — и часто тер¬ пят — жестокое банкротство, вместо них вырастают новые маг¬ наты. «На Уолл-стрите, — пишет автор новейшей работы, — не¬ удачи караются быстро и жестоко. Успехи вознаграждаются яхтами, конюшнями рысаков и бриллиантами» Ч Процесс развития финансовой олигархии не только не означает затухания борьбы в рядах господствующих групп, а, наоборот, сопровождается обостре¬ нием этой борьбы. При этом борьба монополистов ведется таки¬ ми методами, которые отвечают степени их экономической силы. Всесилие финансовой олигархии неизбежно несет с собой обо¬ стрение противоречий между ней и рабочим классом, между ней и крестьянством. Вместе с тем и в среде самой финансовой оли¬ гархии идет ожесточенная борьба за господство, которая приво¬ дит к очень острым и резким потрясениям. * * * В первой главе мы привели высказывание В. И. Ленина о том, что «техническая концентрация прогрессивна в технике; финансовая может укреплять и укрепляет всесилие монопольного капитала при отсталой технике...» 2 Все изложенное нами пока¬ зывает, насколько существенна эта особенность финансовой кон¬ центрации. В самом деле подчинение одних компаний при помощи других, переплетение предприятий при посредстве системы уча¬ стий и системы личной унии могут не иметь прямого отношения к технической концентрации и техническому прогрессу, могут даже сопровождаться сознательным торможением того и другого, и все же они ведут к чудовищному обогащению монополий и магнатов финансового капитала за счет учредительской прибыли, промотерской и гарантийной прибыли, всяческих реорганизаций 1 Martin Mayer, op. cit., p. 163. 2 В. И. Ленин, Тетради по империализму, стр. 155. 93
и спекуляций акциями, сбора дани за доступ к финансовым ре¬ сурсам контролируемых корпораций и т. п. и т. д. Эта чудовищ¬ ная нажива обеспечивается зачастую безотносительно даже к ходу производства, к его совершенствованию, к техническому прогрессу. Она может расти и при падении производства! «Корпоративная структура» предприятий, т. е. их акционерная форма, усиливает в эпоху империализма ту тенденцию к загнива¬ нию и паразитизму, которая заложена в его природе. Особенно отчетливо эта тенденция выступает в период общего кризиса ка¬ питализма, когда все черты империализма достигают наибольшей зрелости. Как известно, владение акциями, «стрижка купонов» для получения по ним дивидендов и процентов ведут к росту зна¬ чения и влияния рантьерской буржуазии. На основе вывоза ка¬ питала капиталоэкспортирующие страны превращаются в страны- рантье. Все это ведет к усиливающемуся паразитизму. Отсюда особенно ясно, насколько беззастенчивой и лживой является свойственная современной буржуазной апологетике идеализация корпоративной, т. е. акционерной, формы предприя¬ тий. Характерным и показательным образцом такой апологетики являются теоретические измышления известного американского экономиста А. А. Берла, пропагандирующего «теорию» о «капи¬ талистической революции XX века», связанной будто бы именно с развитием корпораций. А. Берл заявляет, что со времени и после первой мировой войны весь мир находится в состоянии революции, причем эта революция была больше технической, чем социальной. В центре этой «революции» автор ставит те изменения, которые связаны с развитием акционерной, корпоративной формы предприятий L Его утверждения и рассуждения сводятся в основном к следую¬ щему. В собственности, заявляет он, соединяются двоякого рода ат¬ рибуты: с одной стороны, она может являться средством созида¬ ния, производства, развития; с другой стороны, она предоставляет собственникам возможность присвоения, наслаждения, потребле¬ ния. При единоличной или товарищеской собственности обе группы атрибутов соединяются в одних руках. С развитием акционерной, корпоративной формы предприятий произошло отделение этих атрибутов друг от друга. В то время как акционеров обычно инте¬ ресуют возможности получения своей доли доходов и связанные с ними интересы потребления, руководство корпорации пресле¬ дует, утверждает автор, цели созидания, производства, развития. Созидательные функции концентрируются в руках небольшой группы руководителей корпорации, приобретая особую «силу». Говоря об индустриализации СССР, автор развязно заявляет, что «капиталистическая революция, лидером которой являлись 1 A. A. Berle, The Twentieth — Century Capitalist Revolution, London 1955. Излагаемые нами положения этой работы сформулированы главным образом на стр. 18—23. 94
США, нашла более подходящие, более действенные и более гиб¬ кие средства путем обобществления (collectivizing) капитала в корпорации» Ч Итак, капиталистическое обобществление противопоставляется автором социалистическому как более «действенное»! А. Берл принадлежит к американским экономистам, пишущим об «управленческой революции», будто бы происходящей в капи¬ талистических странах в связи с распространением акционерной формы предприятий; реальное руководство производством якобы теряет капиталистический характер, так как концентрируется в руках служебного персонала корпораций. «Атрибуты, присвое¬ ния, — пишет он в рассматриваемой работе, — передаются группе акционеров, между тем как атрибуты созидания собираются в руках единого руководства»2. «Сила», которую приобретает это руководство, изображается как самостоятельная и незави¬ симая. При ознакомлении со всей «концепцией» А. Берла обращает на себя прежде всего внимание пронизывающая ее социальная демагогия, социальная мимикрия. В эпоху развивающейся и тор¬ жествующей социалистической революции, овладевающей все больше и в капиталистических странах умами трудящихся, при¬ ходится и контрреволюцию изображать как революцию! Автор не останавливается перед подлинным словоблудием, характери¬ зуя развитие капиталистических корпораций (форму которых принимают и разбойничьи монополии) как «коллективизацию», «революцию» и т. п. От хорошей жизни к таким способам при¬ крашивания капитализма не прибегают! Низко пал моральный авторитет защитников капитализма, если им приходится вы¬ ступать под таким лживым, фальшивым «забралом»! В кривом зеркале этой «теории» находит известное отраже¬ ние рост капиталистического обобществления производства и углубление противоречия между общественным характером про¬ изводства и частнокапиталистическим присвоением. Обостряю¬ щийся характер этого основного противоречия капитализма по¬ буждает защитников последнего пытаться изображать дело так, словно разделение атрибутов присвоения и руководства производ¬ ством смягчает само это противоречие. Надуманность и лицемерие такой трактовки очевидны. На са¬ мом деле руководство корпорациями целиком подчиняется инте¬ ресам частнокапиталистического присвоения, даже если это ру¬ ководство осуществляется наёмными лицами. Анализ состава «руководителей» корпораций обнаруживает, что они комплек¬ туются в основном либо из влиятельных акционеров, либо из их агентуры. Те служилые элементы корпораций, которые приходят на руководящие посты, должны приспосабливаться к интересам 1 A. A, Berle, op. cit., р. 13. 2 Ibid., р. 21. 95
и мнениям влиятельных акционеров, в противном случае они не удержатся долго на своем посту. Словом, политика руководства определяется в основном держателями контрольного пакета ак¬ ций. По отношению к таким акционерам никакою отделения ат¬ рибутов в духе А. Берла нет и быть не может! Только беспардонный апологет монополий может утверждать, что руководящие органы корпораций преследуют цели «созида¬ ния, производства, развития». Как мы видели выше, политика этих органов направлена прежде всего на реализацию монополь¬ ных прибылей, монополистических сверхприбылей. Именно инте¬ ресы монополистической наживы определяют, в какой степени целесообразно развивать производство. Вопреки утверждениям Берла монополии часто предпочитают в целях вздувания моно¬ польных цен не расширять производство, не развивать его, а ограничивать и даже сокращать его размеры. Некоторые буржуаз¬ ные исследователи (например, Корвин Эдвардс и др.) вынуждены были признать, что монополистические корпорации не останавли¬ ваются во имя вздувания своих прибылей перед сознательным ухудшением качества продукции1. Что касается значения «силы», инициативности руководства корпораций, то сам А. Берл прогово¬ рился, что она находит проявление и в таких, например, дейст¬ виях, как перенесение сферы деятельности туда, где это выгод¬ нее, хотя бы «позади, возможно, остался разоренный город...» 2 Такова неприглядная действительная хищная деятельность современных корпораций, которую этот апологет монополий изо¬ бражает как «капиталистическую революцию XX века»! Развивая свою апологетическую концепцию, А. Берл утвер¬ ждает, что ныне сила перешла, переместилась от банков и инве¬ стиционных домов к промышленным руководителям, он отрицает наличие финансовой олигархии, объявляет разговоры о ней де¬ магогическим жупелом, пугалом. В этом вопросе высказывания Берла смыкаются с трактовкой ряда других экономистов США. Так, профессор Р. Б. Хефлебауэр в коллективном труде, выпущенном в 1954 г., пишет в статье о монополии и конкуренции в США по поводу роли банкиров следующее: «В широких масштабах влияние банкиров приводило истори¬ чески к кооперации между фирмами. Но подобное влияние ни¬ когда не было в обрабатывающей промышленности столь силь¬ ным, как в железнодорожном деле, а вместе с тем существенно уменьшилось под соединенным действием новых правил о дея¬ тельности финансовых институтов и возрастающей финансовой независимости преуспевающих корпораций» 3. 1 Корвин Д. Эвардс, Международные картели в экономике и политике, М. 1947, стр. 58—66. 8 A. A. Berle, op. cit., р. 22. 3 «Monopoly and Competition and their Regulation», edited by Edward H. Chamberlin, London and New lork 1954, p. 116. 96
Хефлебауэр, Берл и другие представители этой концепций До¬ казывают, что роль банков вообще снижается, что усиливается независимость от них промышленных компаний в связи с ростом у последних собственных финансовых ресурсов, усилением их способности к «самофинансированию». Даже личную унию между банками и промышленными компаниями Хефлебауэр склонен объяснять не интересами контроля, а обычными контрагентскими отношениями. «Но, — пишет он, — можно поставить вопрос, добиваются ли банкиры представительства в правлениях компаний для контроля над ними или же для заискивания перед такими предприятиями, которые часто более важны в качестве чистых заимодавцев, чем в качестве чистых заемщиков» Ч Что в подобных заявлениях роль банков вопиющим образом искажается и извращается, можно видеть даже по данным, при¬ водимым компетентными буржуазными исследователями. В этом отношении очень интересны подсчеты, приводимые Рэймондом Голдсмитом в его исследовании «Доля финансовых посредников в национальном богатстве и национальных активах за 1900— 1949 гг.»; книга его вышла в 1954 г. По данным Голдсмита, доля финансовых корпораций в нацио¬ нальном богатстве США составляла в 1900 г. 21%, в 1929 г. — 35, в 1949 г. — 48%. Доля финансовых корпораций во владе¬ нии ценными бумагами увеличилась с 23% в 1900 г. до 26% в 1929 г. и до 58% в 1949 г. Правда, последнее объясняется в большей степени ростом во время войны государственного долга, вложением банковых активов в государственные облигации2. По данным, приводимым В. Перло в его новой книге о финан¬ совом капитале США (вышедшей в 1957 г.), в 1935 г. из 62 кор¬ пораций с активами (у каждой) более 500 млн. долл. 28, т. е. меньше половины, являлись банками и страховыми ком¬ паниями, причем на их долю приходилось 42% активов этих 62 корпораций. В 1952 г. из 66 корпораций с активами (у каждой) более 1 млрд. долл, банками и страховыми компаниями являлись уже 38, больше половины, причем на их долю приходилось 64% активов этих 66 гигантов3, почти две трети! По данным Голдсмита, доля финансовых корпораций в сово¬ купном акционерном капитале всех корпораций США возросла с 7,9% в 1900 г. до 14,2% в 1929 г. и 23,6% в 1949 г. По подсче¬ там же В. Перло, в 1954 г. доля их повысилась до одной трети, а в числе 200 крупнейших корпораций доля принадлежащих к ним финансовых — даже до двух третей! 1 «Monopoly and Competition and their Regulation», edited by Edward H. Chamberlin, London and New York 1954, p. 116. 2R. W. Goldsmith, The Share of Financial Intermediaries in National Wealth and National Assets, 1900—1949, New York 1954, p. 89. 3 Victor Perlo, The Empire of High Finance, New York 1957, p. 24. 4 Финансовый капитал 97
Все эти данные, несомненно, опровергают измышления о па¬ дении роли банков в структуре финансового капитала и т. п. Надо, однако, иметь в виду, что рост удельного веса финансовых корпораций в национальном богатстве, во владении ценными бу¬ магами, в акционерном капитале всех корпораций говорит не об одностороннем господстве банков над промышленностью, а о слиянии, сращивании финансовых и промышленных монополий. Ведь рост ссудного и банкового капитала неразрывно связан с ростом промышленного капитала, происходит на основе послед¬ него! Ведь сами финансовые корпорации, в том числе и банки, находятся под контролем финансовых магнатов, финансового ка¬ питала, являются орудиями, инструментами, господства именно этого капитала. Рост удельного веса финансовых корпораций заставляет финансово-монополистические группы с тем большей настойчи¬ востью бороться за монополизацию доступа к финансовым ресур¬ сам, сосредоточенным в этих корпорациях, т. е. бороться за кон¬ троль над ними. Даже судьба самых преуспевающих и прибыль¬ ных монополий может временами зависеть от обеспеченности этого доступа, не говоря уже о той монополистической наживе и монополистической экспансии, которые становятся возможными на основе распоряжения гигантскими финансовыми ресурсами. Весьма показателен в этом отношении подчеркиваемый В. Перло 1 в его книге факт выпуска «Дженерал моторз» в последние годы 300-миллионного займа и размещения его через банковый синди¬ кат. Даже эта гигантская корпорация, получавшая последние годы более миллиарда долларов годичных чистых прибылей, не могла обойтись «самофинансированием» и вынуждена была обра¬ титься к помощи ресурсов финансовых корпораций! Вместе же со своей сбытовой компанией «Дженерал моторз» в 1953—1955 гг. разместил выпуски новых ценных бумаг на огромную сумму — в 2340 млн. долл. Показательно и то, что семья Фордов, избегав¬ шая обращения к денежному рынку, вынуждена была выпустить в 1956 г. через банковский синдикат в продажу часть акций своей автомобильной компании (переданных ранее семейному фи¬ лантропическому фонду и служивших делу контроля через него над самой компанией Форда). Действительность подтверждает не «теорию» о независимости банков и промышленности, а тео¬ рию об их сращивании, об образовании, существовании и раз¬ витии финансового капитала! * * * Хотя задачей настоящей работы является позитивное осве¬ щение проблем финансового капитала в свете ленинской теории империализма, это отнюдь не исключает целесообразности крити¬ ческих экскурсов по отдельным вопросам. Так, в первой главе 1 Victor Perlo, op. cit., p. 27—28. 98
мы разобрали главные буржуазные теоретические воззрения на концерны. В данной главе мы только что подвергли критике бур¬ жуазные, апологетические «теории» А. Берла и др. Вместе с тем нам кажется также целесообразным кратко охарактеризовать здесь особенности теории финансового капитала Р. Гильфердинга, про¬ тивопоставить ей ленинскую теорию. Как известно, В. И. Ленин в начале своего труда «Империа¬ лизм, как высшая стадия капитализма» отмечает, что книга Гиль¬ фердинга — «Финансовый капитал» «представляет из себя в выс¬ шей степени ценный теоретический анализ «новейшей фазы в раз¬ витии капитализма» — так гласит подзаголовок книги Гильфер¬ динга» !. Но вместе с тем и в этом своем труде и в «Тетрадях по империализму» Ленин указывает на методологические недо¬ статки, пороки сочинения Гпльфердинга и поправляет его даже по тем вопросам, по которым использует его материалы и выска¬ зывания. Тем самым Ленин поднимает на новую теоретическую ступень и освещение тех вопросов, по которым находит у Гиль¬ фердинга материалы и высказывания, заслуживающие внимания. В силу этого «Финансовый капитал» в качестве источника для теоретического познания новейшего капитализма представляет уже пройденную научную ступень. Но для истории политической экономии и для критики методологических основ реформизма ана¬ лиз этой книги представляет известный интерес и ныне. В «Тетрадях по империализму» Ленин указывает на следую¬ щие недостатки Гильфердинга: 1) Теоретическая ошибка относительно денег. 2) Игнорирует (почти) раздел мира. 3) Игнорирует соотношение финансового капитала с парази¬ тизмом. 4) Игнорируя соотношение империализма с оппортунизмом2. Эти «недостатки» связаны, как отмечено, с методологиче¬ скими отклонениями автора от марксизма, с его склонностью к примирению марксизма с оппортунизмом. Прежде всего обращает на себя внимание прямой отход Гиль¬ фердинга от философских основ марксизма. Ленин отмечает в «Тетрадях по империализму», в своем конспекте книги Гиль¬ фердинга, наличие у него кантианских и махистских заявлений и суждений3. Но в данном случае для пас представляет особый интерес проявление идеалистических тенденций в анализе Гиль- фердингом вопросов финансового капитала. Эти тенденции находят отчетливое выражение уже в меновой концепции, пронизывающей книгу Гильфердинга. Как известно, Ленин начинает свой анализ высшей стадии капитализма с концентрации производства и монополий, ибо это, в его трактовке, исходный и определяющий признак империа¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 183. 2 См. В. И. Ленин, Тетради по империализму, стр. 162. 3 См. В. И. Ленин, Тетради по империализму, стр. 283—284. 4е 99
лизма. Лишь после выяснения значения концентрации производ¬ ства и роли промышленных монополий он переходит к анализу повой роли банков, к образованию и роли банковых монополий. Финансовый капитал выступает у Ленина как «банковый капитал монополистически-немногих крупнейших банков, слившийся с капиталом монополистических союзов промышленников» !, при¬ чем движущую роль в этом слиянии, как подчеркивает Ленин, играет в конечном счете концентрация производства. Гильфердинг же, начав свое сочинение о финансовом капитале с подробного рассмотрения денег и кредита, переходит затем к акционерным обществам, фондовой и товарной биржам, банко¬ вому капиталу и банковой прибыли. В первых двух отделах книги в центре внимания Гильфердинга находятся вопросы и процессы сферы обращения. Даже в третьем отделе книги, где он уделяет, наконец, внимание картелям и трестам, его нс покидает концеп¬ ция примата обращения над производством. Это, в частности, находит выражение в изображении финан¬ сового капитала как господства банков над промышленностью. Несмотря на известную противоречивость соответствующих утвер¬ ждений автора, он во всех решающих высказываниях пропаганди¬ рует именно такую точку зрения 2. Из этой концепции вытекают глубоко реформистские выводы автора о роли национализации банков в «социалистических» преобразованиях. «Овладение ше¬ стью крупными берлинскими банками уже в настоящее время было бы равносильно овладению важнейшими сферами крупной промышленности и до чрезвычайности облегчило бы первые шаги политики социализма...» 3 С этим высказыванием, отвлекающим по существу внимание пролетариата от экспроприации экспро¬ приаторов, перекликаются утверждения английских лейбористов, изображавших буржуазную национализацию Английского банка как социалистическое преобразование, или взгляды французских правых социалистов, изображавших как социалистическое преоб¬ разование национализацию Французского банка и главных фран¬ цузских депозитных банков (хотя после удаления коммунистов в 1947 г. из правительства эти мероприятия приобрели зауряд¬ ный буржуазный характер). Опыт СССР и стран народной демо¬ кратии говорит о том, что национализация банков в качестве пер¬ воочередного мероприятия может сыграть крупную роль в со¬ циалистических преобразованиях лишь при том непременном условии, если власть будет находиться в руках пролетариата и сможет быть использована им для национализации крупной про¬ мышленности, транспорта и т. п., т. е. для широкой экспроприа¬ ции экспроприаторов, для овладения всеми командными высотами народного хозяйства. 1 В, И, Ленин, Соч., т. 22, стр. 253. 2 См., например, Рудольф Гильфердинг, Финансовый капитал, М,—Л, 1931, стр. 264—266, 344, 3 Там же, стр. 443, 100
Как показано выше, факты господства банков над теми или иными промышленными компаниями означают (как и обратное подчинение промышленными монополиями банков) появление капитала нового качества, в котором сливаются, сращиваются от¬ ношения собственности на промышленные и банковые компании и предприятия. Сохраняя свои функциональные различия банко¬ вых и промышленных предприятий, банки и промышленные пред¬ приятия подчиняются объединенному, слившемуся, сращенному капиталу. Магнаты финансового капитала являются одновре¬ менно и промышленниками и банкирами независимо от того, про¬ изошло ли образование финансового капитала путем подчинения промышленными компаниями банковых или наоборот. Банки осо¬ бенно часто используются магнатами финансового капитала и финансово-монополистическими группами в качестве орудия, ры¬ чага их господства, в качестве центра соответствующих финан¬ совых «империй». Но и в этом случае сами банки подвластны финансовому капиталу. И здесь не надо забывать о том, что сущ¬ ность явлений и форма их проявления могут глубоко отличаться друг от друга! Все это было недоступно пониманию Гильфер- динга, развивающего вульгарную, реформистскую концепцию од¬ ностороннего и конечного господства банков над промышлен¬ ностью. Меновая концепция в вопросе о сущности финансового капи¬ тала сочетается и переплетается у Гильфердинга с теорией орга¬ низованного капитализма, отчетливые истоки, зародыши которой выступают уже в его «Финансовом капитале». Но этот вопрос от¬ носится к теме нашей четвертой главы. VI. Развитие государственно-монополистического капитализма и его форм При анализе империализма В. И. Ленин уделяет особое вни¬ мание процессам капиталистического обобществления производ¬ ства. Продолжая и развивая в этом вопросе Маркса (особенно анализ последним исторической тенденции капиталистического накопления в § 7 24-й главы первого тома «Капитала»), Ленин показывает, что «капитализм в его империалистской Стадии вплот¬ ную подводит к самому всестороннему обобществлению производ¬ ства, он втаскивает, так сказать, капиталистов, вопреки их воли и сознания, в какой-то новый общественный порядок, переходный от полной свободы конкуренции к полному обобществлению» Ч Там, где буржуазные экономисты видели лишь «переплете¬ ние» интересов, Ленин усмотрел и вскрыл обобществление про¬ изводства, которое при сохранении частнособственнических от¬ ношений вело к углублению загнивания капитализма, к обостре¬ нию его противоречий. * Р. Ц, Ленин, Соч., т. 22, стр. 193. 101
Развитие капиталистического обобществления производства Ленин усматривает не только в непосредственных процессах кон¬ центрации производства, роста гигантских монополий, концент¬ рации финансового капитала, но и в развитии государственно- монополистического капитализма, в соединении мощи монополий с мощью подчиняемого ими государства. Использование монопо¬ лиями государства в интересах монополистической наживы, укрепления и расширения своего монопольного господства и т. п. порождает своеобразное «регулирование» хозяйственной жизни, достигающее особенно развитых форм в годы подготовки и прове¬ дения империалистических войн. Это «регулирование» приобре¬ тает на разных этапах различные формы, изменяющиеся в зави¬ симости от данных условий страны. Но при всех условиях сущ¬ ностью государственно-монополистического капитализма является подчинение монополиями государства в интересах укрепления своего господства и усиления своей наживы, что ведет объек¬ тивно к росту капиталистического обобществления производства. Ленин высказывал во время первой мировой войны неодно¬ кратно ту мысль, что «война, необычайно ускорив превращение монополистического капитализма в государственно-монополисти¬ ческий капитализм, тем самым необычайно приблизила человече¬ ство к социализму» Ч В том факте, что во время первой мировой войны хозяйственная жизнь целого большого народа (Ленин при¬ водит пример 66-миллионного германского народа) направлялась из одного центра, Ленин усматривает свидетельство того, что «современное капиталистическое общество, по крайней мере в пе¬ редовых странах, вполне созрело для перехода к социализму» 2. Созревание этих предпосылок ведет к крайнему обострению основ¬ ного противоречия капитализма. До крайности обостряются про¬ тиворечия между производительными силами и производствен¬ ными отношениями. Все это еще больше приближает независимо от воли и устремлений финансовой олигархии социалистическую революцию. Таким образом, рост государственно-монополистиче¬ ского капитализма не ослабляет противоречий капитализма, не ведет к «врастанию» капитализма в социализм, а делает еще бо¬ лее неизбежным революционное крушение капиталистического способа производства. Поэтому реформистские и ревизионист¬ ские извращения государственно-монополистического капита¬ лизма не имеют ничего общего с действительной природой госу¬ дарственно-монополистических форм капитализма. Развитие государственно-монополистического капитализма происходит неравномерно, ускоряясь в периоды войн и милита¬ ризации хозяйства, когда складывается военный государственно- монополистический капитализм. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 25, стр. 333. 2 В, И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 202. 102
Всесилие монополий и финансового капитала вносит сущест¬ венное изменение в характер буржуазного государства. Будучи комитетом, ведающим и заведующим общими делами буржуазии, государство превращается в возрастающей степени в орган по¬ литического господства монополий, осуществляя в то же время господство всего класса капиталистов. Всесилие монополий, фи¬ нансового капитала ведет к их всевластию. «Финансовый капи¬ тал, — писал В. И. Ленин, — «свободно купит и подкупит любое правительство и чиновников» при буржуазном строе» Ч Сохра¬ нение в той или иной степени демократических институтов и свобод влияет на форму господства финансовой олигархии, вы¬ нуждая ее прибегать в нужной степени к косвенным формам проведения в жизнь своего господства2. Но в ходе развития им¬ периализма обнаруживается тенденция к возрастающему соче¬ танию косвенных форм с прямыми, к замене первых вторыми. Господство финансового капитала и финансовой олигархии порождает с неизбежностью тенденцию к реакции. Тенденция к политической реакции по всей линии свойственна империа¬ лизму, вытекает из его характерных черт. В. И. Ленин отмечал, что свободной конкуренции соответст¬ вует буржуазная демократия, а монополии — реакция. «Полити¬ ческой надстройкой над новой экономикой, над монополистиче¬ ским капитализмом... является поворот от демократии к политиче¬ ской реакции. Свободной конкуренции соответствует демократия. Монополии соответствует политическая реакция» 3. В тех странах, где господство свободной конкуренции оказалось исторически наи¬ более кратковременным и относительным (Германия, Япония и др.), тенденция к реакции нашла наиболее раннее выражение, но она действовала с возрастающей силой во всех странах моно¬ полистического капитализма и особенно в США. Прежде всего тенденция к реакции находила выражение в са¬ мой политической надстройке. Парламенты, как и правительства, превращались фактически в большей или меньшей степени в ору¬ дие финансово-олигархических клик. Значительная часть депу¬ татов является одновременно директорами различных компаний; обычно в империалистических странах крупнейшие монополии имеют в парламентах прямых представителей, а вместе с тем они содержат специальный штат дельцов для воздействия на парламен¬ тариев и подкупа их (например, «лоббисты» в конгрессе США). Свойственная монополистическому капитализму тенденция к реакции находит свое выражение в политике империалистиче¬ ских правительств как внутри страны, так и вне страны. Поли¬ тика эта становилась в возрастающей степени реакционной по отношению к рабочему классу, по отношению к крестьянству, по отношению к национальным меньшинствам и колониальным 1 В. И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 35. 2 Си. там же. 8 Там же, стр. 31. 103
народам, по отношению к различным вопросам, непосредственно связанным с интересами трудящихся масс, а вместе с тем и внеш¬ няя политика приобретала в возрастающей степени реакционный и агрессивный характер. Как подчеркивал не раз В. И. Ленин, реакция, национальный гнет, аннексии представляют собой поли¬ тические черты империализма, входят в его политическое опреде¬ ление L Кроме того, для эпохи империализма чрезвычайно харак¬ терно развитие продажности, подкупа в колоссальных масштабах. Не случайно, что в империалистических странах в государствен¬ ном аппарате наблюдается резко выраженная тенденция к кор¬ рупции. Каждая из монополистических групп финансового капи¬ тала стремится подчинить себе государственный аппарат, выну¬ дить его делать то, что соответствует ее интересам. Крупнейшие финансовые группы имеют такие многообразные возможности подкупа государственного аппарата, что этот аппарат не только в целом попадает под влияние финансовой олигархии, но очень часто и в отдельных своих звеньях оказывается, прямо или кос¬ венно, на содержании у финансовой олигархии. В данном случае речь идет о проявлениях загнивания в по¬ литической области. Но само собой понятно, что все это в сово¬ купности ведет и к торможению экономического развития. Поли¬ тическая надстройка оказывает и в этом отношении обратное влияние на экономический базис. Ярким воплощением, выражением тенденции к реакции, свой¬ ственной монополистическому капитализму, является в период общего кризиса капитализма возникновение фашизма и его «по¬ беда» на определенном этапе в ряде стран. Правда, временное торжество фашизма в Германии, Италии и в некоторых странах объяснялось и конкретными историческими особенностями этих стран. Известное значение имел раскол рабочего движения пра¬ выми социалистами, предательство их лидеров в Германии, Ита¬ лии и в некоторых других странах. Социальный базис реакции в этих странах был шире, так как рядом с реакционной и агрес¬ сивной финансовой олигархией в них имелась властная, специфи¬ чески реакционная и агрессивная феодально-дворянская знать (прусское юнкерство и т. д.). Блок этих реакционных сил и пре¬ дательство лидеров правых социалистов облегчили в соответствую¬ щих странах победу фашизма. Однако по своему существу фа¬ шизм выражает прежде всего интересы наиболее реакционных и агрессивных групп финансового капитала2. В США, Англии, 1 См. В. И. Ленин, Тетради по империализму, стр. 198, 682. 2 Весьма показательно в этом отношении следующее заявление бывшего помощника генерального прокурора США, руководителя антитрестовского управления, в его книге о картелях: «Картели представляют собой по суще¬ ству частные правительства, которые угрожают извратить и даже низверг¬ нуть надлежащую конституционную власть. В Германии кайзеризм и позднее нацизм получили громадную силу движения, действительно решающую под- 104
Франции и др., где в народных массах имелись известные демо¬ кратические традиции, тенденция к реакции, свойственная импе¬ риализму, наталкивалась на активное противодействие со стороны масс L Но и в этих странах наличие тенденции к политической реакции, связанное с господством финансового капитала, вело и ведет к возникновению фашистских сил и тенденций. Связь реакционных устремлений с природою финансового капитала на¬ шла после войны отчетливое выражение в чрезвычайном усиле¬ нии реакционных и агрессивных проявлений политики США и в поддержке ее реакционными силами Англии, Франции и дру¬ гих стран. Реакционный курс политики, ведя к дальнейшему обо¬ стрению классовых противоречий, вызывает вместе с тем к жизни борьбу против этой реакции, ведет к обострению и развитию но¬ вых форм классовой борьбы. Порождая, с одной стороны, в силу антидемократических тен¬ денций монополий и финансового капитала поворот к политиче¬ ской реакции, империализм вызывает, с другой стороны, рост демократических тенденций в народных массах. «Империализм, — писал Лепин, — не останавливает развития капитализма и роста демократических тенденций в массе населения, а обостряет анта¬ гонизм между этими демократическими стремлениями и анти¬ демократической тенденцией трестов»2. Влиянию монополий и финансового капитала противостоит рост организованности, со¬ знательности и дисциплинированности рабочего класса и возра¬ стающее сплочение с ним крестьянства. Активности реакционных сил противостоит рост демократических, революционных сил, пе¬ реход народных масс к новым, высшим формам классовой борьбы. Историческая тенденция борьбы этих сил неразрывно связана с развитием общего кризиса капитализма. держку от управляемой, картелизованной структуры национальной экономи¬ ки. Тоталитаризм представляет собой просто конечное завершение карте- лизма — конечное, полное выражение реакционных сил, вырастающих из специальной привилегии» (Wendell Berge, Cartels: Challenge to a free World, Washington 1944, p. 3. Имеется русский перевод: Уэнделл Бердж, Междуна¬ родные картели, М. 1947, стр. 29). Дело заключалось, конечно, не только в кар¬ телях, как односторонне и тенденциозно утверждает автор, а в развитии моно¬ полий и финансового капитала в целом, в союзе финансовой олигархии с юн¬ керством и в некоторых других исторических особенностях Германии. Однако самый факт, что автор рассматривает тоталитаризм как законченный продукт картелизма, показывает, что связь политической реакции с господством мо¬ нополий стала достаточно очевидной (хотя буржуазные авторы склонны, как это делает Бердж, замечать и признавать эту связь лишь в других государ¬ ствах, а не у себя «дома»). 1 Не следует, однако, упускать из виду, что буржуазия в таких стра¬ нах успела приспособиться к политическим формам буржуазной демократии, сумела приспособить ее институты в большей или меньшей степени к своим интересам. В силу этого тенденция к реакции может проявляться не только в форме стремлений к отмене демократических свобод, но и в форме их исполь¬ зования для реакционных целей. В зависимости от условий реакционные круги таких стран применяют то один, то другой метод осуществления своих антина¬ родных целег. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 38—39. Юб
Сближение монополий с государством выражает по существу процесс подчинения ими государства, превращения его в орудие политики финансового капитала, финансовой олигархии. Однако, ведя политику в интересах всего финансового капитала, государ¬ ство оказывает особую поддержку тем финансово-моно1полистиче- ским группам, тем конкретным монополиям, которым удается за¬ нять ключевые позиции в правительстве и правительственном аппарате. За такие позиции идет борьба между группами моно¬ полистов, между сильнейшими монополиями. Те финансово- монополистические группы, которые в этой борьбе побеждают, сращиваются особенно тесно с правительственным аппаратом, в наибольшей степени подчиняют его, ставят на службу своим групповым интересам (что не исключает одновременной службы государства и наиболее существенным общим интересам моно¬ полий) . Существом процесса развития государственно-монополистиче¬ ского капитализма является возрастающее подчинение государ¬ ства монополиями, возрастающее его использование ими в своих корыстных интересах,. что ведет объективно к возрастающему капиталистическому обобществлению производства. Однако формы этого подчинения являются на различных этапах империализма не только неодинаковыми, но и нередко противоречивыми. То, что может отвечать интересам монополий на одном этапе, вступает в противоречие с их интересами на другом. Покажем это на кон¬ кретных примерах. Во время второй мировой войны главные капиталовложения в промышленное строительство осуществляло в США (и в других странах монополистического капитализма) государство. За период с июля 1940 по июнь 1945 г. в обрабатывающую промышлен¬ ность США было вложено 25,8 млрд, долл., причем государство вложило 17,2 млрд, долл., а частный капитал — 8,6 млрд. долл, (не вся сумма частных вложений вполне достоверна). Тогда такой объем промышленной предпринимательской «деятельности» го¬ сударства отвечал интересам финансовой олигархии1. Наличие ко времени войны огромных избытков производственных мощно¬ стей как характерного выражения общего кризиса капитализма и связанные с этим опасения магнатов финансового капитала и их групп, что вскоре после войны новые мощности окажутся из¬ быточными, а также и стремление наживаться за счет государст¬ венной казны вызывали со стороны трестов и концернов стремле¬ ние резко ограничить собственные вложения в военно-промышлен¬ ное строительство и переложить задачи последнего на государство. В то же время монополии полновластно распоряжались подавляю¬ 1 См. Дж. Блэр, X. Хаугтон и М. Роуз, Экономическая концентрация и вторая мировая война, М. 1948, стр. 50 (а также нашу вступительную статью, стр. XIV), 106
щей частью тех производственных мощностей, которые создало государство. Из построенных государством заводов стоимостью в 17,2 млрд. долл, около двух третей было передано в эксплуа¬ тацию частному капиталу на началах «аренды». 83,4% нахо¬ дилось в пользовании 168 крупнейших монополистических кор¬ пораций, в том числе 75% в пользовании 100 трестов и кон¬ цернов. Все это являлось ярким выражением военного государственно- монополистического капитализма. Но после войны началась «рас¬ продажа» за бесценок государственных предприятий монополиям, «реприватизация» государственной собственности. Является ли это по существу отходом от государственно-монополистического капитализма, его попятным движением? Нетрудно понять, что передача государственных предприятий по дешевке монополиям была иной формой использования монополиями в своих интересах того же государства. Стало быть, государственно-монополистиче¬ ский капитализм развивался в иной, косвенной форме, более за¬ вуалированной. Аналогичным примером может быть введение государством контроля над ценами во время войны и отмена этого контроля после войны. Если в условиях войны в интересах повышения при¬ былей контроль над ценами нужен был монополиям в интересах обеспечения сырьем, полуфабрикатами, рабочей силой по выгод¬ ным ценам, то после войны более высокие прибыли можно было обеспечить именно без контроля над ценами. Такое ослабление определенных форм государственного регулирования может со¬ провождаться усилением других его форм. То же самое наблюдалось не только в военных условиях. Стоит вспомнить о «новом курсе» Ф. Рузвельта в 1933—1935 гг. В обстановке экономического кризиса 1929—1933 гг. введение «кодексов частной конкуренции», временно узаконивших картели (как и другие мероприятия «нового курса»), отвечало интересам монополий, но после перехода к оживлению они начали, наоборот, стеснять «инициативу» сильнейших монополий в области вздува¬ ния цен. Итак, не следует упускать из виду различие между сущно¬ стью явлений и формами их проявления. Положение Маркса о том, что если бы сущность явлений и форма их проявления сов¬ падали, то не было бы нужды в науке, относится в полной мере и к проблеме государственно-монополистического капитализма. Представляя собой характерную сторону монополистического ка¬ питализма, характерную его черту, совокупность его определен¬ ных свойств, государственно-монополистический капитализм раз¬ вивается вместе с монополистическим капитализмом, достигая особой зрелости в период общего кризиса капитализма. Однако формы его меняются. В смысле форм его развития существуют различные государственно-монополистические тенденции, приводя¬ щие к усилению одних форм государственно-монополистического 107
капитализма, к ослаблению других и т. д. 1 Одни и те же формы могут на одних этапах отвечать сущности государственно- монополистического капитализма, па других этапах — противо¬ речить ей. Это различие между сущностью и формами проявления не следует упускать из виду и в вопросе о составе правительств. В общем эпоха империализма и в особенности период общего кризиса капитализма характеризуются тенденцией ко все более прямому представительству финансовой олигархии на ведущих правительственных постах. Объясняется это, во-первых, ростом значения государства как опоры власти капитала в условиях обострения трудностей и противоречий империализма. В обста¬ новке сужения капиталистической системы мирового хозяйства, углубляющегося кризиса и прогрессирующего распада колониаль¬ ной системы империализма, развития революционного процесса воротилы финансового капитала проявляют стремление взять в собственные руки ключевые посты в государственном аппарате и «лично» попытаться повернуть историю вспять. Во-вторых, обострение проблемы рынка и возрастающее значение государст¬ венных заказов как источника монопольно высоких прибылей вызывают у магнатов финансового капитала желание пробраться поближе к государственному пирогу и постараться урвать для себя, для «своих» монополий кусок покрупнее и «повкуснее». В-третьих, в условиях обострившейся конкурентной борьбы между группами финансового капитала государство превращается в столь важное орудие этой борьбы, что разгорается борьба за такие посты, от которых зависит роль государственного аппарата в ходе соперничества монополистических групп. Ярким выражением стремления монополистов к прямому за¬ хвату руководящих правительственных постов является состав правительства Эйзенхауэра. Группа Рокфеллера, чрезвычайно усилившаяся в последние десятилетия, заняла в правительстве ряд ключевых позиций. Джон Фостер.Даллес, занявший пост государственного секретаря, издавна связан с Рокфеллерами в роли председателя и члена правления «Фонда Рокфеллера», главы обслуживающей их адво¬ катской конторы и т. д. Кроме того, к нему приставлен был в роли посла в Англии и советника шурин Джона Рокфеллера- младшего Уинтроп Олдрич (бывший председатель рокфеллеров¬ ского «Чейз нэшнел бэнк»). Группу Рокфеллера представляет и министр юстиции Герберт Браунелл, стремящийся использовать этот пост для ряда «антитрестовских» исков против других фи¬ нансово-монополистических групп (например, такие иски мини¬ стерством юстиции возбуждены против химического треста «Дю¬ пон де Немур» и др.). Прямой представитель семьи Рокфеллеров 1 Игнорирование в нашей литературе этой борьбы противоречивых тенденций ведет к упрощенному пониманию процесса развития государствен¬ но-монополистического капитализма. 108
Нельсон Рокфеллер также участвовал в «кабинете» Эйзенхауэра одно время в роли заместителя 'министра здравоохранения, просве¬ щения и социального обеспечения — подходящий пост, чтобы за¬ маскировать свою действительную роль представителя всей со¬ вокупности семейных и прежде всего нефтяных интересов. Существенные позиции заняла также усилившаяся в послед¬ ние десятилетия семья Дюпонов. Ее представлял на посту мини¬ стра обороны Чарльз Вильсон, бывший президент и директор «Дженерал моторз» (главными акционерами которой являются Дюпоны); ее же представляют на посту министра почт Артур Соммерфилд и на посту министра внутренних дел Дуглас Маккей, также связанные с «Дженерал моторз». Чарльз Вильсон, провоз¬ гласивший крылатый лозунг: «Что хорошо для «Дженерал мо¬ торз корпорейшн» хорошо и для страны в целом», беззастен¬ чиво использовал свою власть в интересах «Дженерал моторз». По сравнению с Рокфеллером и Дюпонами группа Моргана представлена скромнее: Робертом Стивенсэном на посту военного министра (бывший директор компаний, связанных с группой Мор¬ гана) ; еще теснее связан с группой Моргана заместитель мор¬ ского министра Томас Гейтс. Бывший министр финансов Джордж Хэмфри являлся круп¬ ным дельцом, занимавшим более 30 директорских и подобных по¬ стов в компаниях, связанных с Меллонами и с Кливлендской пруппой. Своим помощником он провел кливлендского дельца Ч. Роуза. Министр торговли Синклер Уикс связан с Бостонской группой, а также с руководящей Американской ассоциацией предприни¬ мателей, членом правления которой он состоял. Наконец, представлены в правительстве и калифорнийские группы финансового капитала через вице-президента Никсона. Эти далеко неполные сведения показывают, что правительство Эйзенхауэра является в полном смысле слова правительством финансовой олигархии США. То, что особо сильные позиции за¬ няли.в нем группы Рокфеллеров и Дюпонов, — яркое подтвержде¬ ние всесилия финансовой олигархии США. Относительно слабое представительство группы Моргана в свою очередь также связано с известным снижением силы и влияния этой группы в последние десятилетия (хотя она по масштабам своей «империи» все еще занимает первое место). Но, как ни показательно прямое участие магнатов финансо¬ вого капитала в правительстве Эйзенхауэра, было бы ошибкой считать, что в современную эпоху такое прямое представитель¬ ство является обязательной формой выражения государственно- монополистического капитализма. В. И. Ленин не раз отмечал, что монополистический капитализм обостряет антагонизм между отрицающим демократию империализмом и стремящимися к де¬ мократии массами. Активизация народных масс в борьбе за демократические институты может вынуждать финансовую 109
олигархию к маневрированию, даже к формированию правитель¬ ства из правых социалистов. Французское правительство, состо¬ явшее из правых социалистов, идеализирующих и прикрашиваю¬ щих государственно-монополистический капитализм, служило су¬ щественным интересам финансовой олигархии. Участие прави¬ тельства французских социалистов в военной агрессии против Египта в интересах горстки монополий, связанных с компанией Суэцкого канала, агрессивная политика в Алжире и т. д. показы¬ вают, что господство интересов монополий может осуществляться и при отсутствии на соответствующих министерских постах пря¬ мых магнатов финансового капитала. И здесь надо отличать в со¬ ответствующих отношениях сущность государственно-монополи¬ стического капитализма от форм его проявления. * * * Все изложенное здесь нами важно не упускать из виду и потому, что как раз в условиях современного капитализма апо¬ логеты и политики империализма особенно упорно выдвигают и пропагандируют теории о происходящей (или уже осуществив¬ шейся) «капиталистической революции», о «революции в дохо¬ дах», о «демократизации капитала», о развитии «народного капи¬ тализма». Поскольку вопрос о «демократизации капитала» связан с те¬ мой данной главы, следует в заключение кратко остановиться на данном вопросе. Как отмечено выше, рост числа акционеров и распыление акций компаний в тысячах (и тем более в десятках и сотнях ты¬ сяч) рук не только не ослабляет власти магнатов капитала над акционерными компаниями и их пирамидами, но, наоборот, чрезвычайно облегчает установление и расширение такой власти. Чем больше акционеров в компании, тем меньший пакет акций требуется для осуществления контроля над ней, тем бесконтроль¬ нее от акционеров могут в ней хозяйничать организованные клики заправил и воротил. В этом смысле ничего не меняет и владение частью рабочих и служащих акциями «своей» компании. В США, по преувеличенным, вероятно, данным, акциями вла¬ деют 8,6 млн. человек, или 8% семейств Ч Однако подавляющая масса акций, объединенных в крупных пакетах, находится в руках узкой прослойки дельцов, действительно ’ разбирающейся в сте¬ пени надежности и выгодности тех или иных акций, в подходящем моменте для их покупки и продажи. Удел остальной массы «вла¬ дельцев» мало отличается от удела участников лотереи. Из числа рабочих в США владеет акциями лишь 3°/о, притом в ничтожных количествах. Так, в Стальной корпорации США на небольшую прослойку рабочих и служащих, владеющих ее ак- 1 Victor Perlo, op. cit., p. 37. 110
циями, приходилось в 1954 г. дивидендов в среднем на рабочего в год 31 долл. 20 центов, т. е. менее двухдневной заработной платы. Как сообщает сама компания, средняя прибыль, присваиваемая монополией, составляла 2700 долл, в год на одного рабочего, так что немногие рабочие-акционеры получили в виде дивидендов лишь очень малую часть прибыли, которую компания в среднем извлекла из их эксплуатации L А между тем такое участие в «прибылях» помогло повысить интенсивность труда, и тем самым компания вернула себе эти «дивиденды» с лихвой. Западногерманские монополии и их печать также изображают в последние годы как свидетельство «демократизации владения акциями» тот факт, что им удается различными приемами раз¬ мещать некоторую часть своих акций между служащими и высоко¬ оплачиваемыми рабочими соответствующих акционерных компа¬ ний. Подобное владение акциями изображается как «соучастие» рабочих и служащих в «собственности» на те предприятия, в ко¬ торых они работают. Лживоапологетический характер такой про¬ паганды виден хотя бы из следующего типичного примера. У известной монополистической компании «Фарбенфабрикен Байер» в Леверкузене ее акциями владели последние годы в сред¬ нем 12°/о состава ее работников, преимущественно высокооплачи¬ ваемые служащие. При акционерном капитале в 550 млн. марок доля этого «участия» работников компании составляла менее 6,5 млн. марок, или 1,2°/о2. Совершенно очевидно, что подобное «участие» не оказывает никакого реального влияния на дела ком¬ пании. Наоборот, такое распыление акций лишь облегчает моно¬ полистам осуществление действительного контроля посредством меньших вложений собственных средств в компанию. Вместе с тем размещение акций среди рабочих компании служит делу притупления их классового самосознания и облегчает их эксплуа¬ тацию. Нередко компании используют подобное размещение части акций и для усиления спроса на свои акции, вздувания их рыночной цены, а также и для мобилизации добавочных капита¬ лов за счет сбережений трудового люда. Правильно утверждает журнал Германского экономического института (ГДР), что, «чем больше число мелких акционеров, тем более антидемократическим является господство монополий» 3. Показательно, что в новейшем американском учебном пособии по корпоративным финансам автор, отличающийся буржуазными взглядами, и не пытается идеализировать цели продажи компа¬ ниями акций своим рабочим и служащим. Разъясняя выгоды для компаний от осуществления планов таких продаж, он сводит эти выгоды к следующим шести пунктам: 1) Отношения между нанимателями и нанимаемыми станут более гармоническими; 2) покупка акций может поощрить рабочих к сбережениям, а 1 «Economic Notes», October 1956. 2 «Deutsches Wirtschaftsinstitut». Bericht u/12, Juni 1956, S. 3, 3 Ibidem, 111
такой рабочий относится ответственнее к работе; 3) рабочие- акционеры проявят большую дееспособность (интенсивность. — В. М.) в области труда; 4) рабочие будут разбираться в финансо¬ вом состоянии компании и ее доходности; 5) такое участие со¬ здает фирме благоприятную рекламу, известность; 6) оно создает добавочные средства для вложения в дело Ч Совершенно очевидно, что все эти «выгоды» являются для рабочих глубоко невыгодными. Впрочем, автор и сам этого по существу не скрывает, хотя и не говорит об этом прямо. Надо иметь в виду, что организованная продажа компаниями своих акций рабочим и служащим осуществляется на таких усло¬ виях, которые имеют целью привязать рабочего к предприятию, ослабить его требовательность, затемнить его классовое самосоз¬ нание. Подавляющая масса рабочих не имеет возможности и не про¬ являет готовности превращаться в «акционеров», предпочитая предъявлять действительным хозяевам-акционерам свои проле¬ тарские требования об уровне заработной платы и прочих усло¬ виях труда. 1 J. F. Braddy, Fundamentals of Corporate Finance, 1956, p. 330—331.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ МОНОПОЛИИ И ПОВЫШЕНИЕ СТЕПЕНИ ЭКСПЛУАТАЦИИ ПРОЛЕТАРИАТА I. Давление монополий на условия труда и на жизненный уровень пролетариата Концентрация производства и господство монополий ведут к глубоким изменениям в условиях труда, к снижению жизнен¬ ного уровня рабочих. Господство монополий и финансового капи¬ тала неизбежно приводит к появлению и развитию новых форм эксплуатации трудящихся масс, к глубоким сдвигам в составе рабочего класса и т. д. Изменения в положении рабочего класса в эпоху монополистического капитализма носят многосторонний характер, охватывая все важнейшие стороны труда, быта, борьбы рабочих масс. Процесс этих изменений заключается прежде всего в суще¬ ственном изменении самого процесса труда. При данной величине рабочего времени величина затраты труда зависит от его интен¬ сивности, напряженности. Капиталисты заинтересованы в интен¬ сификации труда рабочих, т. е. в повышении затраты рабочей силы в единицу времени. И в условиях домонополистического капитализма капиталисты и их наемные администраторы стреми¬ лись (посредством усиления надзора и контроля, ускорения дви¬ жения машин, увеличения числа машин на одного рабочего, при¬ менения сдельной оплаты труда и т. п.) побуждать и вынуждать рабочих к повышению напряжения их рабочей силы, к увеличе¬ нию затраты труда в единицу времени. При условии такой кон¬ денсации труда рабочий день определенной продолжительности (например, десятичасовой) оказывался равновеликим удлинен¬ ному рабочему дню (например, четырнадцатичасовому), т. е. прибавочный труд возрастал. Однако в домонополистическом капитализме ряд условий (характер техники, отсутствие монопо¬ лий и т. д.) ограничивал интенсификацию труда. Например, при трансмиссионной передаче возможности ускорения движения машин были крайне ограничены. До монополистической стадии развития капитализма интенсификация труда отнюдь не играла той роли и не достигала такого уровня, какие стали возможны в эпоху империализма. ИЗ
Монополистическая стадия капитализма характеризуется чрезвычайным усилением интенсификации труда, ее особо важ¬ ной ролью в деле эксплуатации трудящихся. Связано это с основ¬ ными особенностями монополистического капитализма. Во-первых, тот самый уровень концентрации производства, который порождает монополии и дает им господство в экономике страны, одновременно предоставляет в распоряжение этих моно¬ полистических объединений капитала многообразные технические возможности ускорения движения машин и увеличения числа машин на одного рабочего. Электрификация производства, снаб¬ жение машин индивидуальными электромоторами, применение сверхтвердых сплавов и т. п. позволяют довести движение машин до невиданных ранее скоростей. Автоматизация производства по¬ зволяет вынуждать одного рабочего к работе па многих машинах. Во-вторых, господство монополий и финансового капитала и подкуп отдельных прослоек рабочего класса облегчают внедрение таких систем организации и оплаты труда на предприятиях, ко¬ торые чудовищно интенсифицируют труд широких масс рабочих. Назревшая к началу империалистической эры у капиталистиче¬ ских предпринимателей заинтересованность в новых «усовершен¬ ствованных», «научных» методах интенсификации труда выдви¬ гала перед буржуазными специалистами задачу создания соответ¬ ствующих «систем» организации труда, организации производ¬ ства. Не удивительно, что с переходом к монополистическому капитализму возникает и в дальнейшем распространяется ряд «научных систем» выжимания пота и прежде всего в США — родине трестов и стране их наибольшего развития. В-третьих, — и это особенно характерно — сокращение продол¬ жительности рабочего дня на протяжении XIX века используется монополиями в качестве возможности для интенсификации труда. Так как «дееспособность рабочей силы обратно пропорциональна времени ее деятельности» (Маркс), то сокращение рабочего дня создавало возможность и побуждало капиталистов интенсифици¬ ровать труд рабочих. Вместе с тем это отнюдь не исключало стремления капиталистов вновь увеличивать рабочий день в тех отраслях и в те периоды, где и когда это оказывалось удобным и возможным. Однако 8—9-часовой рабочий день не устраняет разруши¬ тельного влияния чрезмерной интенсивности труда на организм рабочих, на их здоровье. Чрезмерная затрата сил организма не может быть компенсирована ни уменьшением рабочего дня, ни повышением заработной платы. Интенсификация труда даже в пределах, не разрушающих рабочую силу, повышает стоимость рабочей силы, так как увеличивает количество средств существо¬ вания, необходимых для восстановления рабочей силы. За этими же пределами никакое улучшение жизненных условий не может остановить разрушения рабочей силы и прогрессирующего исто¬ щения нелорека, 114
Между тем уже в XIX веке интенсивность труда достигла тех пределов, которые не совместимы с сохранением здоровья рабо¬ чего. Дальнейшее повышение интенсивности труда ведет к такому истощению и разрушению рабочей силы, что интенсификация труда становится особенно пагубной, бесчеловечной. Говоря о вли¬ янии чрезмерного труда на организм рабочего, Маркс писал, что за пределами известного пункта «снашивание растет в геометри¬ ческой прогрессии и в то же время разрушаются все нормальные условия воспроизводства и функционирования рабочей силы. С этого момента цена рабочей силы и степень ее эксплуатации, перестают быть соизмеримыми величинами» Ч Следовательно, и в тех случаях, когда капиталисты, интенсифицируя труд, идут волей-неволей на известное повышение заработной платы, это не гарантирует нормального восстановления сил рабочего: если ин¬ тенсивность труда является чрезмерной, то и повышенное по¬ требление не может остановить разрушения сил рабочего — под¬ невольного раба капитала. В действительности интенсификация труда не только не сопро¬ вождается, как правило, повышением заработной платы, соответ¬ ствующим росту стоимости рабочей силы, но, наоборот, нередко ведет к ее понижению для подавляющей массы рабочих. Таким образом, разрушительная сила интенсификации труда оказы¬ вается еще значительнее, еще страшнее. К сожалению, буржуаз¬ ная статистика затрудняет выявление степени интенсификации труда тем, что «интересуется» лишь движением выработки на одного рабочего, зависящей, как известно, не только от интенсив¬ ности труда, но и от организационно-технических условий про¬ изводства (т. е. от движения собственно производительности труда). Но во многих случаях настолько очевидна невозможность объяснить рост выработки изменением организационно-техниче¬ ских условий или настолько бросается в глаза факт интенсифи¬ кации труда, что и буржуазной статистике не удается скрыть этого. Кроме того, имеются бесспорные косвенные показатели бесчеловечной интенсификации труда: рост несчастных случаев на производстве, ранняя потеря рабочими трудоспособности, со¬ кращение продолжительности жизни рабочего по сравнению с продолжительностью жизни имущих слоев населения и т. п. В итоге всего этого рабочие к 35—40 годам оказываются зачастую настолько истощенными и ослабленными, что капитали¬ стические предприятия неохотно принимают их на работу. В то время как среди имущих слоев населения сорокалетний возраст считается с полным основанием расцветом сил человека, рабочего в этом возрасте считают, не без основания, стариком. Интенсификация труда применялась монополиями на всех этапах развития империализма. Но особенно широко интенси¬ фикацию труда, как метод повышения монополистических 1 Л1. Маркс, Капитал, т. I, стр. 529. 115
сверхприбылей монополии применяют в настоящее время. Отме¬ тим некоторые характерные проявления этого метода. Интенсификация труда осуществляется не только посредством ускорения движения конвейера и общего ритма работы и т. п., но и путем административных мероприятий — преимущественно в тех отраслях, где в связи с ростом безработицы страх перед увольнением у рабочих особенно силен («пытка страхом безра¬ ботицы»). Наблюдается и широкое применение «премиальных» систем оплаты труда, а также введение хронометража там, где он ранее не применялся. Премиальные системы строятся так, что при уве¬ личении выпуска продукции на 80—100% размер премиальных не превышает в среднем 20—30% основной почасовой оплаты. В США было установлено, что усиление интенсивности труда по всей стране всего лишь на 5% вызывает рост числа безработ¬ ных на 3 млн. человек! Показательным являлся 1948 г., когда общее число несчастных случаев на производстве составило в США приблизительно 1960 тыс., причем 90 тыс. человек полностью потеряли трудо¬ способность, а 16,5 тыс. человек погибли. В 1947 г. увечья полу¬ чили 2 млн. человек, в том числе 17 тыс. умерли и 91 тыс. пол¬ ностью потеряли трудоспособность Ч В рамках 24 часов труда каждые 16 секунд в США происхо¬ дит несчастный случай и каждые 4 минуты погибает или стано¬ вится инвалидом рабочий. В 1947—1948 гг. на каждый миллион тонн добытого угля приходилось в шахтах в среднем около 1,5 не¬ счастных случаев со смертельным исходом, т.е. каждые 2 млн. т пожирали в среднем три человеческие жизни2. Хотя в последующие годы число несчастных случаев в США несколько снизилось, оно немногим меньше уровня второй поло¬ вины 40-х годов. Обычно объясняют эти несчастные случаи отсутствием над¬ лежащей техники безопасности. Однако такое объяснение нельзя признать достаточным. Едва ли можно сомневаться в том, что на размеры и движение этих несчастных случаев часто большое влияние оказывают истощение и переутомление рабочих в резуль¬ тате чрезмерного труда. Бесчеловечный характер современной интенсификации труда заключается не только в том, что она ведет постепенно к разрушению организма человека и сокраще¬ нию продолжительности его дееспособности и жизни, но и в том, что она прямо сопряжена с человеческими жертвами и калече¬ нием людей. Необузданная, бесчеловечная интенсификация труда связана с природой монополистического капитализма. Однако интенсифи¬ 1 См. «Факты о положении трудящихся в США (1947—1948 гг.)», М. 1949, стр. 62—63 и 69—70. 2 См. там же, стр. 70. 116
кация труда возможна и на деле осуществляется и в немонополи¬ стических компаниях. Правильно ли в таком случае связывать интенсификацию с монополиями? Необходимыми условиями для такой интенсификации труда обладают в первую очередь монополии. Они «задают тон» в этой области. Поскольку же на основе монополистического господства создается в области интенсивности труда определенный «режим», им могут воспользоваться — и, естественно, пользуются — и немо¬ нополистические компании. Для освещения влияния монополий на жизненный уровень пролетариата целесообразно остановиться на вопросе о движении стоимости рабочей силы и соотношении между заработной платой и стоимостью рабочей силы. Каковы тенденции движения стоимости рабочей силы в эпоху империализма? Поскольку при империализме рост производительности труда в большей или меньшей степени продолжается, должно происхо¬ дить снижение стоимости средств существования, т. е. дальнейшее понижение стоимости рабочей силы. Новое заключается, однако, в том, что эпоха империализма характеризуется, как мы видели, необычайной интенсификацией труда, выводящей часто напряжен¬ ность его за рамки, вообще совместимые с условиями нормаль¬ ного воспроизводства рабочей силы. Такая интенсификация пруда оказывает на движение стоимости рабочей силы влияние двоякое, противоречивое. С одной стороны, необычайная интенсификация труда уве¬ личивает количество средств существования, необходимых для воспроизводства рабочей силы. Следовательно, в этом отношении стоимость рабочей силы должна повышаться. Однако, с другой стороны, повышение общественно-среднего уровня интенсивности труда должно понижать общественно не¬ обходимое рабочее время, т. е. вызывать падение стоимости средств существования и, стало быть, стоимости рабочей силы. В какой степени это второе следствие нейтрализует, пере¬ крывает первое, зависит, очевидно, от конкретного соотношения обоих последствий интенсификации труда — роста количества средств существования, необходимых для воспроизводства рабо¬ чей силы, и падения стоимости этих средств существования. По¬ скольку растет количество необходимых средств существования, то с учетом двойственного влияния интенсификации труда на стои¬ мость рабочей силы можно установить неизбежность по меньшей мере замедления в эпоху империализма процесса снижения стоимости рабочей силы (даже при повышающейся производи¬ тельности труда). Этот вывод крайне важен потому, что при таком положении снижения реальной заработной платы (и даже ее стабильность или незначительное повышение) означает еще более возрастающий (или сохраняющийся) разрыв между реальной за¬ работной платой и стоимостью рабочей силы. 117
Вместе с тем влияние интенсификации на жизненный уро¬ вень рабочих сказывается в других, весьма существенных отно¬ шениях. Во-первых, в эпоху монополистического капитализма цены средств существования из-за политики монопольных цен либо не снижаются (или даже растут), либо снижаются в меньшей мере, чем их стоимость. Следовательно, влияние снижения стоимости средств существования в большей или меньшей степени парали¬ зуется, т. е. не может, соответственно, компенсировать или пере¬ крывать влияние роста количества средств существования, необ¬ ходимых для воспроизводства рабочей силы. Во-вторых, — и это не менее важно — даже увеличение объема потребления рабочих, связанное с временным повышением их ре¬ альной заработной платы, не может компенсировать повышенный и ненормальный износ рабочей силы из-за чрезмерной и бесчело¬ вечной интенсификации труда. В связи с интенсификацией ^руда возникает вопрос о ее вли¬ янии на монопольную прибыль. Повышение общественно-среднего уровня интенсивности труда ведет, как известно, к понижению общественно необходи¬ мого рабочего времени. Это означает снижение стоимости товаров, в том числе и средств существования, что понижает стоимость рабочей силы1 и порождает относительную прибавочную стои¬ мость. Можно ли в таком случае говорить об увеличении монопо¬ листической сверхприбыли? Можно, ибо надо не упускать из виду следующее: Во-первых, повышение интенсивности труда равнозначно уд¬ линению рабочего дня, ибо в этом случае рабочий в прежнее число часов дает большую затрату рабочей силы, т. е. прежний рабочий день оказывается равновеликим более продолжительному. Пока этот повышенный уровень интенсивности труда не яв¬ ляется общественно-средним, общественная стоимость товаров не изменяется и все выгоды этой интенсификации труда присваи¬ ваются соответствующей компанией. Поскольку такая интенсифи¬ кация труда достигнута на основе монополистического давления и гнета, она ведет к монополистической сверхприбыли. Следует, однако, отметить, что в тех случаях, когда монополистическая компания производит на своих предприятиях подавляющую массу данного товара, повышенный уровень интенсивности труда становится общественно-средним и стоимость товаров соответ¬ ственно снижается. Во-вторых, даже при снижении стоимости рабочей силы часть прибыли, получаемая в результате гнета монополий, в результате интенсификации труда, изменяет свой характер, приобретает 1 Мы отвлекаемся здесь от возможности влияния интенсификации труда на повышение стоимости рабочей силы в связи с ростом количества средств существования, необходимых для ее воспроизводства. Этого вопроса мы кос¬ нулись выше. 118
черты монополистической сверхприбыли. То, что снижением стоимости рабочей силы могут воспользоваться и немонополисти¬ ческие компании, не устраняет монополистического по своему характеру происхождения такой сверхприбыли. В-третьих, — и это особенно важно — на самом деле монополии обычно стремятся удерживать цены товаров и при понижении стоимости на прежнем уровне (или даже повысить их). Иными словами, вместо получения «скромной» относительной прибавоч¬ ной стоимости на основе снижения стоимости рабочей силы они предпочитают получать «чистую» монополистическую сверхпри¬ быль, обусловленную разрывом между снизившимися издержками производства товара и уровнем его монопольной цены. Такой спо¬ соб действия выгоден для монополий, ибо он избавляет их от необходимости борьбы с профсоюзами из-за снижения заработной платы соответственно снижению стоимости средств существования (что требуется для реализации выгод снижения стоимости рабочей силы). Вместе с тем интенсификация труда ведет к увеличению количества средств существования, необходимых для воспроизвод¬ ства рабочей силы. Удерживая цены на прежнем уровне (или даже повышая их), монополии усиливают разрыв между зара¬ ботной платой и стоимостью рабочей силы, т. е. усиливают эксплуатацию рабочих и в этом отношении. По всем этим причинам интенсификация труда оказывается одним из важнейших источников монополистической сверхпри¬ были. Тяжелые последствия для рабочих высокой интенсификации труда при империализме усиливаются тенденцией к понижению реальной заработной платы (свойственной вообще капитализму, но сказывающейся с особой силой при монополистическом капи¬ тализме) . Как известно, тенденция реальной заработной платы к пони¬ жению наталкивается на противодействующие факторы, которые тормозят, задерживают — больше или меньше — ее действие. К этим факторам относятся: борьба рабочего класса, интенсифи¬ кация труда, влияние циклической фазы подъема и т. п. Эпоха монополистического капитализма, характеризуется тен¬ денцией к повышению цен, в том числе и на предметы, входящие в бюджет рабочего. Этим усиливается тенденция к понижению реальной заработной платы. Правда, рабочие могут избежать этого понижения, если им удастся соответственно повышать свою номинальную заработную плату. Но эта задача в эпоху империа¬ лизма затрудняется тем, что рабочему классу в ряде отраслей противостоят монополистические объединения капитала, противо¬ стоит мощная финансовая олигархия. Больше того, пользуясь своим господством, монополистическая буржуазия стремится не¬ редко снижать также и номинальную заработную плату. К тому же борьба рабочего класса за повышение номинальной заработной платы осложняется и тем, что в эпоху империализма происходит 119
ряд изменений на рынке труда, неблагоприятных для рабочих (рост женского труда и т. д.), особенно в период общего кризиса капитализма (крупные масштабы постоянной, хронической без¬ работицы, резкие колебания хозяйственной конъюнктуры, небы¬ валые масштабы кризисов и т. д.). Капитализму, как известно, свойственно понижение жизнен¬ ного уровня рабочих \ свойственен закон абсолютного и относи¬ тельного обнищания рабочего класса. В эпоху монополистического капитализма и в особенности в период общего кризиса капита¬ лизма этот закон действует в наиболее непосредственном виде и с наибольшей силой. Даже буржуазные статистики (Боули, Ро¬ берт Кучинский и др.) вынуждены были признать, что с пере¬ ходом к империализму реальная заработная плата обнаружила отчетливую тенденцию к снижению. Тем более отчетливым и заметным являлось снижение жизненного уровня. Это с большой убедительностью вскрыто в работах советских экономистов (М. Смит, А. Арзуманян и др.), а также в работах германского экономиста 10. Кучинского. Конечно, указание Маркса, что все¬ общий закон капиталистического накопления «в своем осущест¬ влении... модифицируется многочисленными обстоятельствами» 2, сохраняет силу и для современного капитализма. В отдельные отрезки времени рабочий класс своей борьбой может добиться даже заметного повышения номинальной и реальной заработной платы или других существенных уступок своим требованиям. Так, некоторого повышения заработной платы рабочие США и отдельных капиталистических стран добились временно после второй мировой войны. Однако (не говоря уже о ненадеж¬ ности и непрочности этих «достижений») монополистическая буржуазия при помощи монопольных цен, интенсификации труда и других методов постарается себя «компенсировать». Наиболее показательным свидетельством усиления обнищания пролетариата в развитых странах монополистического капита¬ лизма является соотношение между стоимостью рабочей силы и заработной платой, разрыв между ними. Правда, установить точно уровень стоимости рабочей силы едва ли возможно. Но приблизительным показателем ее является правильно исчислен¬ ный прожиточный минимум рабочей семьи. Правильного, точного исчисления буржуазная статистика по самой своей природе дать не может. Все же при критическом использовании относительно наиболее достоверных «бюджетов» можно получить известное представление о величине разрыва между стоимостью рабочей силы и заработной платой. 1 Жизненный уровень рабочих зависит не только от движения реальной заработной платы. Жизненный уровень может понижаться и обычно пони¬ жается даже при неизменной или повышающейся реальной заработной плате, ибо на этот уровень влияют интенсификация труда, соотношение заработной платы со стоимостью рабочей силы, безработица и т. ц, 8 /С. Маркс, Капитал, т. I, стр. 650. 120
В США особым авторитетом в научных кругах пользуются исчисления существующего при Калифорнийском университете комитета Геллера. Комитет этот исчисляет для каждого года бюджет типичной семьи (состоящей из отца, матери, сына 13 лет и дочери 8 лет), рассчитанный на удовлетворение «основных» потребностей. Сам комитет указывает, что некоторые элементы бюджета (например, квартирная плата) являются заведомо пре- уменьшенными. Кроме того, в сопоставлении данных этого бюд¬ жета с годичной заработной платой, которым мы вынуждены вос¬ пользоваться, взят средний годовой заработок занятых лиц, т. е. не учтено (в необходимой степени) влияние безработицы на жизненный уровень масс. Вместе с тем в средние годовые цифры заработков включены доходы высокооплачиваемых служащих корпораций. И все же картина оказывается весьма поучительной. Средний годовой доход занятых рабочих колебался в 30-х годах на уровне 55—64°/о бюджета Геллера, во время войны поднялся, по разным исчислениям, до 3А—4/s этого бюджета (с учетом сверхурочной работы с повышенной оплатой), но после войны вновь понизился и колеблется на уровне 63—7О°/о бюджета Ч Итак, в среднем заработная плата отстает примерно на одну треть от прожиточного уровня, даже по данным буржуазных эко¬ номистов. Между тем эти средние данные включают заработки рабочей аристократии и высокооплачиваемых служащих. Значительная часть семей получает ныне менее 4О°/о бюджета Геллера. Весьма показательны в этом отношении сведения, опублико¬ ванные в бюллетене «Ферст нэшнел сити бэнк» за ноябрь и де¬ кабрь 1956 г. Бюллетень приводит заявление губернатора штата Нью-Йорк, известного мультимиллионера, одного из лидеров демократической партии — Аверелла Гарримана о необходимости «войны против бедности» в США. «Ужасно сознавать,— заявил он в конце 1955 г., — что имеется еще 8 млн. семейств — одно из каждых пяти — с доходами ниже 2 тыс. долл, в год. На такой доход не может поддерживаться минимальный уровень здоровья и скромной жизни». Для сравнения напомним, что по бюджету Геллера прожиточ¬ ный минимум в последние годы превышал 5 тыс. долл, в год. Кандидат демократической партии па президентских выборах Эдлай Стивенсон заявил в одном из своих выступлений: «Я счи¬ таю неправильным, что 14 млн. из наших соотечественников при¬ надлежат в настоящее время к семьям, доход которых меньше 1 тыс. долларов в год*.. Безобразные заплаты бедности и необеспе¬ ченности... все еще лишают достойной и даже скромной жизни 1 См. «Некоторые тенденции в развитии американского капитализма», М. 1950, стр. 164; за последние годы см. статью А. Арзуманяна в журнале «Коммунист» № 10, 1956 г., стр. 112. 121
почти одну пятую часть американских семейств» Эти заявле¬ ния руководящих деятелей одной из двух партий финансовой олигархии США, сделанные ими в избирательных, полемических целях, побудили бюллетень одного из самых гигантских банков (находящегося в значительной степени под контролем особой группы) разразиться в двух номерах статьями о «бедности» в США в условиях «просперити». Хорошо же это «просперити»! Бюллетень пытается «утешить» себя и своих читателей — банки¬ ров тем, что «бедность — это давнишняя проблема, одна из тех, которая, по предупреждению библии, будет существовать вместе с ними вечно» 2. Таковы мечтания банкиров! Хотя данные, приведенные Гарриманом и Стивенсоном, отно¬ сятся не только к рабочим, но и к фермерам (включая также нег¬ ров и иммигрантов), они проливают свет и на положение значи¬ тельных масс низко оплачиваемых групп работниц, подростков, чернорабочих и т. д. Мы рассмотрели в данном разделе главы лишь некоторые проявления давлений монополий на жизненный уровень масс. Помимо таких непосредственных форм давления, имеются и кос¬ венные (рост прямых и косвенных налогов, инфляция и т. п.), которые также связаны с корыстными интересами монополий. Господство монополий ведет к повышению нормы эксплуата¬ ции, в особенности в монополизированных отраслях и предприя¬ тиях. Поскольку такое повышение нормы эксплуатации вызвано господством монополий, оно ведет к образованию монополистиче¬ ской сверхприбыли. Даже избыточная прибавочная стоимость в своей части, обусловленной использованием монопольных пози¬ ций (например, монополизацией патентов), может являться по существу монополистической сверхприбылью. В германской марксистской печати была опубликована работа Ю. Кучинского, в которой он пытается развить иной взгляд по данному вопросу. В статье «К теории промышленно-монополисти¬ ческой сверхприбыли», опубликованной в 1947 г. в теоретическом органе Социалистической единой партии Германии, Кучинский заявляет: «Сверхприбыли монополистов возникают, стало быть, не путем создания добавочной массы прибыли, а благодаря тому, что монополисты присваивают часть прибавочной стоимости дру¬ гих капиталистов» 3. Хотя Кучинский упоминает о том, что источником сверхпри¬ были может быть добавочное присвоение капиталистами части стоимости, необходимой для воспроизводства рабочей силы, он не усматривает в этом ничего специфического для империализма: «Это ведь, — пишет он, — такой способ получения сверхприбыли, 1 «First National City Bank. Monthly Letter on Business and Economic Conditions», November 1956, p. 125. 2 Ibidem. См. также этот бюллетень за декабрь 1956 г. 3 «Einheit», 1947, Heft 4, S. 372. См. также Ю. Кучинский, Очерки исто¬ рии германского империализма, стр. 46—52. 122
который свойственен не только монополистическому капиталу, но имеет при капитализме место и в условиях свободной конкурен¬ ции» Господство монополий будто бы не вносит в этом отноше¬ нии ничего нового. Чувствуя, очевидно, несоответствие этой концепции действи¬ тельности, Кучинский все же признает усиление монополиями эксплуатации пролетариата, но в первую очередь... в немонополи- зированных отраслях. «Мы видели, — продолжает он, — что из-за процесса монопо¬ лизации, самого по себе, норма прибыли еще не повышается, а сначала происходит лишь перераспределение прибыли в пределах класса капиталистов. Но это все же лишь начало. В таких рам¬ ках рабочий класс, что касается норм его эксплуатации, еще не оказывается задетым процессом монополизации. Но капиталисты, вынужденные платить такую дань, естественно, пытаются воз¬ местить утраченную часть прибыли путем усиления эксплуатации своих рабочих. Они постараются лишить рабочих части средств существования, необходимых для воспроизводства их рабочей силы, т. е. платить возможно более низкую заработную плату и экономить всяческими путями и в других отношениях, например на мероприятиях по охране труда, на санитарном оборудовании предприятий и т. д. Это означает, что влияние монополизации на степень эксплуатации рабочих мы сначала видим в немонопо- лизированных предприятиях. Поэтому непосредственно после создания монополий мы чаще всего будем напрасно искать в мо¬ нополизированных предприятиях особенно неблагоприятных ус¬ ловий труда, скорее мы встретим их в немонополизированных отраслях. Совершенно иначе обстоит дело с другими влияниями монополий. Например, политическое давление на рабочих ока¬ зывается гораздо более сильным со стороны монополий, чем со стороны немонополистических предпринимателей. Но это не оз¬ начает того, что монополисты не воспользуются затем успехами немонополистических предпринимателей в области усиления эк¬ сплуатации» 2. Можно ли согласиться с этими теоретическими положениями 10. Кучинского? Разумеется, нет. В действительности вопреки утверждениям Ю. Кучинского развитие современных монополий и установление их господства во всех важнейших отраслях народного хозяйства знаменуют собой существенное изменение условий производства прибавочной стоимости. Картели, синдикаты, тресты, концерны порождают такое всесилие монополистов, что они приобретают возможность оказывать многостороннее давление на рабочий класс, и при том не только политическое, но и экономическое. Заявление Ю. Ку¬ чинского, будто монополия после своего возникновения непосред- 1 «Einheit», 1947, Heft 4, S. 371. 8 «Einheit», 1947, Heft 4, S. 374—375. 123
ственно не влияет, как таковая на усиление эксплуатации рабо¬ чего класса, не соответствует действительности. На самом деле монополии (в особенности, наиболее зрелые их виды — тресты и концерны) оказывают и самим фактом своего существования и своей политикой мощное влияние на всю сумму условий труда. Признавая непосредственное политическое давление монопо¬ лий на рабочих и в то же время отрицая непосредственное влия¬ ние монополий на условия эксплуатации в монополизированных отраслях, Ю. Кучинский отрывает в данном высказывании поли¬ тику от экономики. Трудно понять, почему монополии, способные, по его собственному заявлению, оказывать давление на рабочих в области политики, оказываются неспособными осуществлять его в области экономики. Утверждение, будто влияние монополий на условия труда сказывается в первую очередь в немонополизирован- ных предприятиях и при том лишь через механизм присвоения части их прибыли, является односторонним. Еще более односто¬ ронним является утверждение, будто монополии усиливают эксплуатацию своих рабочих лишь на основе использования «успе¬ хов» в этом направлении немопополизированных предприятий. В таких утверждениях действительность оказывается извра¬ щенной. Конечно, присвоение монополиями части прибыли немонополи- зированных отраслей и предприятий толкает и эти отрасли и пред¬ приятия на всемерное усиление эксплуатации рабочих с целью переложения на последних тяжести «дани» монополиям. Но, во- первых, немалую роль играет здесь использование немонополп- зированными отраслями и предприятиями «достижений» в этом направлении монополий (а не наоборот, как утверждает Кучин¬ ский). Во-вторых, монополии вынуждают немонополизированные отрасли и предприятия к усилению наступления на рабочих и дав¬ лением своих организационно-технических преимуществ, прямой конкуренцией (а не только присвоением части их прибыли). Рост организованности и сознательности рабочих масс, развер¬ тывание ими борьбы ограничивают произвол монополий и могут приводить к вынужденным уступкам последних требованиям ра¬ бочих. Но и при самой успешной борьбе рабочих масс за свои инте¬ ресы они не могут при отмеченных выше условиях надолго поме¬ щать повышению нормы эксплуатации. Попробуем проверить этот вывод путем анализа движения нормы прибавочной стоимости. II. К вопросу о движении нормы прибавочной стоимости в промышленности капиталистических стран до и после второй мировой войны Эпоха империализма характеризуется особенно значительным повышением степени эксплуатации рабочих. Хотя об этом свиде¬ тельствуют и частичные показатели (интенсификация труда, ра¬ стущий разрыв между реальной заработной платой и прожиточным 124
минимумом, рост прибылей корпораций и т. д.), все же в высшей степени важно показать усиление процесса эксплуатации и при помощи такого решающего и обобщающего показателя, каким яв¬ ляется движение нормы прибавочной стоимости. Это становится особенно необходимым в настоящее время в связи с ведущейся в США пропагандой о происходящей якобы в этой стране «революции в доходах» («труды» С. Кузнеца и др.), о раз¬ витии в ней «народного капитализма». Исследование прибавочной стоимости в недифференцированном виде, т. е. в ее общей форме, позволяет противопоставить заработ¬ ной плате всю произведенную прибавочную стоимость, включаю¬ щую сумму особых частей, на которые она распадается (прибыль, процент, рента, налоги и пр.). Тем самым обнажается с наиболь¬ шей ясностью соотношение между неоплаченным и оплаченным трудом. Являясь точным выражением степени эксплуатации рабочих, норма прибавочной стоимости показывает, в каком соотношении рабочий день распадается на прибавочное и необходимое рабочее время. Хотя сама по себе она не может служить выражением абсо¬ лютной величины эксплуатации (т. е. точного числа часов, в кото¬ рых выражается прибавочный труд), — при данной, известной ве¬ личине рабочего дня она позволяет легко установить, сколько часов рабочий работает на капиталистов и сколько на себя. Научное и политическое значение такого показа эксплуатации в капиталисти¬ ческих странах и, в частности, в США не нуждается в доказатель¬ ствах. Правда, природа и состояние буржуазной статистики вообще и американской, в частности, создают огромные, зачастую непрео¬ долимые, препятствия для точного исчисления нормы прибавоч¬ ной стоимости. И все же применение марксистского метода анализа позволяет в ряде случаев и на основе косвенных исходных данных официальной статистики выявить примерную степень эксплуата¬ ции. Замечательным образцом подобного анализа служит извест¬ ная характеристика В. И. Ленина, по данным 1908 г., соотношения между заработками рабочих и прибылями капиталистов в русской промышленности Ч Исчисление Ленина имеет огромное методоло¬ гическое значение. Оно показывает тот методологический путь исчисления, который вытекает из правильного применения поло¬ жений и категорий марксистской политической экономики2. 1 См. В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 232—233. 2 Исчисления некоторых советских авторов иным путем, например на основе статистики доходов (М. Н. Смит и др.), представляются нам менее до¬ стоверными. Помимо того, что статистика доходов является в капиталисти¬ ческих странах наиболее фальсифицированной, при применении такого спо¬ соба трудно избежать двойного счета доходов, что ведет к искажениям. Пер¬ вое исчисление по способу В. И. Ленина было произведено академиком Е. Варга (см. приложение к его книге «Между VI и VII конгрессами Коминтерна», М. 1935), но лищь для периода 1899—1931 гг. в США, по устаревшие ныне 125
Показателем того интереса, который в современных условиях вызывает в передовых кругах рабочего движения вопрос о норме прибавочной стоимости в капиталистической промышленности, мо¬ жет послужить факт выхода в США в 1948 г. книги, в которой делается попытка частичного исчисления, на основе марксовой политической экономии, прибавочной стоимости в американской обрабатывающей промышленности. Книга выпущена, без указа¬ ния автора, Ассоциацией по исследованию проблемы труда, свя¬ занной с левыми кругами рабочего движения. Во вступительной статье к русскому переводу этой книги мы подвергли метод и вы¬ воды этого исследования краткому разбору и противопоставили ему самостоятельное исчисление (за 1921—1939 гг.) Ч В данной главе мы, прежде всего, резюмируем, разовьем и про должим это исчисление. Американские промышленные переписи давали сведения о стоимости продукции, стоимости затраченного сырья и топлива, выплаченной заработной плате. В статистике доходов, публикуе¬ мой министерством финансов США, можно получить для опреде¬ ленных периодов данные о величине амортизационных отчислений. Путем вычета из стоимости продукции всех расходов по ее произ¬ водству (стоимости сырья и топлива, амортизационных отчисле¬ ний, выплаченной заработной платы) можно вычислить пример¬ ную величину прибавочной стоимости (без долей сферы обраще¬ ния). К сожалению, даже эти несовершенные данные в американ¬ ской статистике имеются лишь по 1939 г. Стало быть, при помощи этих данных исчисление нормы прибавочной стоимости можно привести для периода до второй мировой войны. Но и это представ¬ ляет огромный интерес, тем более что движение нормы прибавоч¬ ной стоимости после второй мировой войны поддается исчислению по некоторым другим показателям. Сгруппировав соответственным образом указанные исходные данные американской официальной статистики, мы исчислим в первую очередь неполную норму прибавочной стоимости — отно- первичным данным. В книге «Основные вопросы экономики и политики империализма», вышедшей вторым изданием в 1957 г., Е. Варга опубликовал подсчет по ленинскому способу за 1939 г. (и более приблизительный расчет по данным о доходах за 1955 г.). Близкий к ленинскому способу подсчет за период 1849—1939 гг. применяет профессор С. Выгодский в вышедшей в 1956 г. книге «Теория средней прибыли и цены производства К. Маркса в свете совре¬ менных данных» (стр. 122). В этом подсчете норма прибавочной стоимости в США оказывается, с одной стороны, несколько преувеличенной, так как из «добавленной в процессе производства стоимости» не вычтены действительные амортизационные отчисления; с другой стороны, не учтена торговая прибыль, что дает неполную норму прибавочной стоимости. 1 «Trends in American Capitalism», New York 1948. См. русский перевод: «Некоторые тенденции в развитии американского капитализма», вступитель¬ ная статья профессора В. Е. Мотылева. Выпущенный небольшим тиражом перевод этой книги остался малоизвестным широкому кругу экономистов. В настоящей главе примененные нами приемы подсчетов разъясняются и обос¬ новываются. 126
шение прибавочной стоимости, без долей сферы обращения, к пе¬ ременному капиталу. В нижеследующей таблице представлены исходные данные и результаты нашего исчисления: Исчисление неполной нормы прибавочной стоимости в обрабатывающей промышленности США1 (в млн. долл.) Годы Стоимость продук¬ ции Стоимость сырья, топ¬ лива, тары Амортиза¬ ционные отчис¬ ления Выплаченная заработная плата Прибавоч¬ ная стои¬ мость Норма (не¬ полная) при¬ бавочной стоимости (в %) 1921 41 650 24 397 920 7 451 8 882 119 1923 58 181 33 612 1140 10 149 13 280 131 1925 60 809 35142 1 208 9 980 14 479 145 1927 60 335 34 010 1456 10 099 14 770 146 1929 67 994 37 403 1616 10 885 18090 166 1931 39 830 21 229 1208 6 689 10 704 160 1933 30 557 16 550 920 4 940 8147 165 1935 44 994 26 441 920 7 311 10 322 141 1937 60 713 35 539 920 10113 14 141 140 1939 56 843 32160 920 9 090 14 673 161 В данных этой таблицы, исчисленных на основе сбытовых цен производственных предприятий, не учтены еще торговая при¬ быль и другие доли прибавочной стоимости, приходящиеся на сферу обращения. Зато исходные данные о стоимости продукции предприятий обрабатывающей промышленности включают ренту, проценты и налоги, которые уплачиваются промышленными пред¬ приятиями из сумм, реализуемых при продаже продукции 2. Важно, однако, вычислить более полную норму прибавочной стоимости, включая хотя бы торговую прибыль. При этом важно 1 Данные о стоимости сырья, топлива и тары, выплаченной зара¬ ботанной плате и о стоимости продукции взяты из «Statistical Abstract of the United States», 1947, p. 813. Данные об амортизационных отчислениях за 1921—1929 гг. взяты из книги S. Н. Nerlove, A Decade of Corporate Incomes, Chicago 1932, p. 64. В этой книге амортизационные отчисления включают отчисления на истощение недр, которые мы считаем целесообразным исключить. Так как из данных, приводимых в книге, видно, что такие отчисления состав¬ ляли примерно пятую часть амортизационных отчислений, мы сочли возмож¬ ным уменьшить последние на 20%. Не располагая данными об амортизацион¬ ных отчислениях в 30-х годах, мы прибегли к следующему приему: так как известно, что в 30-х годах величина основного капитала заметно сократилась, мы приняли для ряда лет минимальную величину амортизационных отчисле¬ ний 20-х годов — 920 млн. долл. При сравнительно небольшой величине амортизационных отчислений, неточность в их определении не может оказать существенного влияния на результат исчислений. 2 В указанном выше исчислении Е. Варга норма прибавочной стоимости оказалась заметно ниже, чем у нас: в 1921 г. — 106%, 1929 г. — 158%, 1931 г. — 147%. Объясняется это тем, что мы имели возможность воспользоваться более поздними источниками с уточненными первичными данными. 127
устапоййТЬ соотношение массы чистой торговой прибыли с Массой чистой промышленной прибыли. Хотя отчетные, балансовые дан¬ ные о прибылях выявляют лишь «видимые» прибыли, т. е. сильно преуменьшают действительную прибыль, на их основе все же можно вычислить указанное соотношение, ибо отношение между этими величинами они, видимо, в общем отражают с достаточным приближением к действительности. На основе имеющихся данных о «видимых» прибылях американских корпораций можно подсчи¬ тать, что отношение массы прибылей торговых корпораций к массе прибылей промышленных корпораций колебалось, например, в 20—30-х годах (исключая кризисный 1921 г.) между 1 : 2,6 и 1 : 3,5 L Так как величина прибавочной стоимости промышленных корпораций без долей сферы обращения нам уже известна, то ста¬ новится возможным вычислить величину прибавочной стоимости, превратившуюся в прибыль торговых корпораций. На долю торговых корпораций приходилось, по довоенным дан¬ ным, почти три пятых оборота всей торговой сети. Если принять па этом основании, что прибыль торговых корпораций составляла около 6О°/о всей торговой прибыли, то нетрудно исчислить всю торговую прибыль, т. е. всю прибавочную стоимость, присваивае¬ мую торговым капиталом в виде прибыли. Далее, надо учесть, что в прибыль торгового капитала входит и та ее часть, которая свя¬ зана с продолжением производства в сфере обращения (хранение необходимого запаса, часть перевозок и т. д.). Примем поэтому, что торговая прибыль была на 10% меньше, т. е. уменьшим соответ¬ ственно только-что полученные величины. Итак, оказывается из¬ вестной величина прибавочной стоимости, получаемой торговым капиталом из сферы производства. Остается лишь добавить эту часть прибавочной стоимости к установленной ранее величине при¬ бавочной стоимости без торговой прибыли и вычислить отношение массы прибавочной стоимости к переменному капиталу. В ниже¬ следующей таблице представлены все эти величины и полученный нами итог — нормы прибавочной стоимости (см. табл, на стр. 129). Хотя исчисленные таким способом величины торговой прибыли пе могут рассматриваться как точные, они во всяком случае ближе к истине, нежели отчетно-балансовые данные о прибылях торго¬ вых корпораций, преуменьшающие весьма значительно действи¬ тельные размеры прибылей. 1 Такое соотношение получается при исчислении отношения прибыли всех торговых корпораций к прибыли промышленных (включая корпорации добывающей промышленности). Поскольку при исчислении этого соотноше¬ ния не были учтены прибыли сельскохозяйственных предприятий (продукцию которых торговые корпорации также реализуют), налицо известное преуве¬ личение доли торговых корпораций. Однако, если учесть неполноту нашего учета долей сферы обращения, то это преувеличение теряет свое значение. Кроме того, при исчислении на основе этого соотношения доли торговой прибыли, она вычисляется лишь по отношению к прибавочной стоимости обра¬ батывающей промышленности, чем указанное преувеличение ограничивается еще больше. 128
Исчисление нормы прибавочной стоимости в обрабатывающей промышленности США1 4 о Рч Прибавочная стоимость без ренты, процентов, на¬ логов и т. д. (в млрд. долл.) Отношение чистой прибыли торговых корпораций к чистой прибыли промыш¬ ленных корпораций ТЬргОвая прибыль (в млрд. ДОЛЛ.) Переменный капитал (в млрд. ж долл.) Прибавочная стоимость без торговой «прибыли (в^млрд. долл.) Масса прибавочной стои¬ мости (в млрд, долл.) Норма прибавочной стои¬ мости в % торговых корпора¬ ций всего торгового капитала в том числе из при¬ бавочной стоимости обрабатывающей промышленности 1923 8,4 1 :3 2,8 4.7 4.2 10,2 13,3 17,5 172 1925 9.1 1 :3 з,о 5,0 4.5 10,0 14,5 19,0 190 1927 9'5 1 : 2,6 3,7 6,1 5.5 10.1 14,8 20,3 200 1929 11,5 1 :3,5 з,з 5,5 5Д 10^9 18,1 23,1 212 1939 9.1 1 :2,7 3,4 5.7 5,1 9,1 14,7 19,8 218 Выявленное в таблице повышение в США в 20—30-х годах нормы прибавочной стоимости соответствует и другим показате¬ лям о положении рабочего класса в США в этот период. Как известно, из прибавочной стоимости, созданной в производ¬ ственной сфере, возмещается, кроме того, заработная плата торго¬ вых и банковых служащих, а также рабочих, связанных с куплей- продажей; из нее же возмещаются вещественные торговые из¬ держки (в том числе связанные с рекламой), а также веществен¬ ные издержки на содержание кредитного аппарата. Кроме того, на сферу обращения падают значительные налоги, которые также воз¬ мещаются из прибавочной стоимости. Несомненно, что в совокуп¬ ности эта часть прибавочной стоимости составляет существенную величину. Затем, следует особо отметить, что в нашем подсчете не учтены налоги (прямые и косвенные), взимаемые буржуазным государством с рабочих. Если после первой мировой войны акцизы в США подверглись резкому сокращению (хотя и оста¬ 1 Данные о прибавочной стоимости без ренты, процентов, налогов и т. д. взяты из упоминавшейся выше книги «Некоторые тенденции в развитии аме¬ риканского капитализма». Отношение чистой «видимой» прибыли торговых корпораций к чистой «видимой» прибыли промышленных корпораций (вклю¬ чая вознаграждение высших должностных лиц) вычислено по данным за 1920— 1929 гг., приведенным в книге б1. Н. Nerlove op. cit., р. 49—50. За 1939 г. отношение вычислено по «Statistical Abstract oi the United States», 1942, p. 215, 217, с учётом вознаграждения высших должностных лиц. Данные о пе¬ ременном капитале и прибавочной стоимости без торговой прибыли взяты из предыдущей таблицы. Так как данные о прибавочной стоимости без ренты, процентов, налогов и т. п. в указанном американском исследовании несколько преуменьшены, то в целях предупреждения преуменьшения торговой прибыли мы приняли несколько заниженный размер (10%) той доли этой прибыли, которая подлежит исключению из нее в связи с продолжением процессов произ¬ водства в сфере обращения. б Финансовый капитал 129
вался крупный акциз на табак и табачные изделия), то с 1932 г. положение меняется: в этом году было введено свыше 20 видов акцизов на предметы широкого потребления, а в последующие годы — и ряд других. В 1939 г. в федеральном бюджете поступле¬ ния от акцизов составили 1,9 млрд. долл, (при поступлениях от налогов с доходов корпораций в 1,1 млрд. долл, и с имущества — 361 млн. долл.). С 1932 г. обложение подоходным налогом расши¬ рилось настолько, что охватило значительную часть рабочих. Сле¬ довательно, с учетом прямых и косвенных налогов, падающих на рабочих, сумма фактической заработной платы была бы еще меньше, а норма прибавочной стоимости еще выше! Итак, наш подсчет прибавочной стоимости и ее нормы также не является полным, ибо не включает всех частей прибавочной стои¬ мости. Однако от внесения соответствующих добавлений и поправок мы считали возможным воздержаться не только потому, что со¬ стояние буржуазной статистики крайне затрудняет соответствую¬ щие расчеты, но и по методологическим соображениям. Дело в том, что в эпоху империализма прибыль монополий (входящая в своей значительной части в приведенные выше подсчеты прибавочной стоимости) имеет своим источником не только добавочную эксплуа¬ тацию рабочих на производстве и в качестве покупателей, но и присвоение части прибавочного продукта американских фермеров и трудящихся колониальных и зависимых стран, осуществляемое промышленными корпорациями США через механизм монополь¬ ных цен и т. п. (например, через покупку части сырья по моно¬ польно низким ценам). Так как в исчисленную выше прибавоч¬ ную стоимость такие части прибавочного продукта в какой-то сте¬ пени вошли (что может вести к преувеличению нормы прибавочной стоимости в США), то недоучет прибавочной стоимости, привле¬ каемой сферой обращения, должен в. большей или меньшей сте¬ пени нейтрализовать это преувеличение. Иными словами, приве¬ денные выше нормы прибавочной стоимости могут с известным правом рассматриваться как приблизительные нормы эксплуата¬ ции американских рабочих. Такой условный прием тем более до¬ пустим, что исчисления прибавочной стоимости, производимые на основе неполных и фальсифицированных данных буржуазной ста¬ тистики, могут охарактеризовать лишь приблизительно те вели¬ чины, в которых выражается степень эксплуатации, и выявить тен¬ денцию их движения. Приведенная таблица в обоих этих отношениях весьма показа¬ тельна и поучительна. Пользуясь методом исчисления, применен¬ ным В. И. Лениным, представим и готовые данные таблицы более наглядно (см. табл, на стр. 131). Эти итоговые данные, вычисленные на основании официальной статистики, «наиболее выгодной для капиталистов» (Ленин), без¬ условно, преуменьшают норму прибавочной стоимости. И все же, по этим данным, тенденция роста прибавочной стоимости высту- 130
Заработки рабочих и прибыли капиталистов в обрабатывающей промышленности США1 Годы Число рабо¬ чих в обраба¬ тывающей промышлен¬ ности (в млн.) Средний го¬ довой зара¬ боток рабо¬ чих (в долл.) Средняя го¬ довая приба¬ вочная стои¬ мость, соз¬ данная рабо¬ чим При 8-часовом рабочем дне работа на себя (часов) работа на капиталиста (часов) 1923 8.2 1238 2134 2.9 5.1 1925 7^9 1 263 2 405 2.8 5,2 1927 7.8 1295 2 603 2,7 5.3 1929 8.4 1296 2 750 2.6 5Л 1939 7.9 1 149 2 506 2.5 5.5 пает с достаточной ясностью и убедительностью. Мы видим, как на протяжении двух десятилетий капиталисты вели успешное насту¬ пление на необходимую часть рабочего 'дня, увеличивая прибавоч¬ ную. Если в 1923 г,, даже по этим преуменьшенным данным, рабо¬ чий работал на себя несколько больше одной трети рабочего дня, то в 1939 г. работа на себя составила меньше одной трети рабочего дня. Ко времени второй мировой войны американские рабочие в среднем работали на капиталистов больше двух третей рабочего дня. Так обстояло дело во всех отраслях обрабатывающей промыш¬ ленности США в целом. В отдельных же отраслях промышленно¬ сти и в особенности в монополизированных ее отраслях (и тем бо¬ лее в крупнейших монополистических корпорациях) норма приба¬ вочной стоимости неизмеримо выше. Естественно, что крупные и крупнейшие компании, обладающие монополистическими пози¬ циями, поднимают «свою» норму прибавочной стоимости намного выше ее среднего уровня. Борьба монополий за монопольно высо¬ кую, наивысшую норму прибыли означает также их борьбу за наи¬ высшую норму прибавочной стоимости. Вместе с тем уместно на¬ помнить, что монополии присваивают в качестве монопольно вы¬ сокой прибыли не только дополнительную прибавочную стоимость рабочих, но и возрастающую часть прибавочного продукта кре¬ стьян и колониальных народов, а также и часть прибавочной стои ¬ мости немонополизированных отраслей. 1 Данные о числе рабочих в обрабатывающей промышленности США взяты из «Statistical Abstract of the United States», 1947, p. 813. Средний годовой заработок рабочих получен путем деления взятых там же сумм заработной платы за соответствующие годы на число рабочих, а сред¬ няя годовая прибавочная стоимость, приносимая рабочим, получена путем деления на число рабочих сумм прибавочной стоимости, выведенных в пре¬ дыдущей таблице. Распадение рабочего дня на необходимое и прибавочное рабочее время установлено на основе вычисленных в предыдущей таблице норм прибавочной стоимости. 8-часовой рабочий день взят в интере¬ сах сопоставимости данных. На самом деле длина рабочего дня превышала в среднем 8 часов, но обнаруживала тенденцию к снижению (на основе интен¬ сификации труда). 5* 131
Выше мы старались исключить ту часть прибыли, которую по¬ лучают империалисты за счет эксплуатации не рабочих, а ферме¬ ров и т. д. Интересно, однако, определить хотя бы на отдельных примерах, приблизительные масштабы этой части прибавочной стоимости. Можно, например, произвести исчисление по некото¬ рым отраслям пищевой промышленности, в которых эксплуатация рабочих сочетается с эксплуатацией фермеров как продавцов сель¬ скохозяйственного сырья (а по некоторым видам импортного сырья и с эксплуатацией колониальных производителей). Имеющиеся материалы дают возможность вычислить приблизительные нормы прибавочной стоимости по нескольким таким отраслям промыш¬ ленности США. В нижеследующей таблице мы приводим исходные данные по отдельным отраслям, а затем группируем их по соот¬ ветствующим рубрикам и вычисляем прибавочную стоимость и норму прибавочной стоимости. Составные части общей стоимости продукции и норма прибавочной стоимости в США за 1939 г. (В Vo)1 Составные части Муко¬ мольная промыш¬ ленность (2143 пред¬ приятия) Макарон¬ ная про¬ мышлен¬ ность (328 предприя¬ тий) Производ¬ ство куку¬ рузных продуктов (12 пред¬ приятий) | Производ¬ ство рисо¬ вых про¬ дуктов (72 предприя¬ тия) Производ¬ ство кор¬ мов (1383 пред¬ приятия) Общая стоимость продук¬ ции 100 100 100 100 100 В том числе: Сырье, материалы и тара 76.5 55,8 53.8 79.8 74,3 Топливо о:з 0.7 2.6 0,1 0.3 Электроэнергия to 1,7 0,1 0.3 0.7 Амортизация 1,2 1,4 2,7 1,4 1,4 Заработная плата про¬ мышленных рабочих . 4.4 11,7 8,9 3,6 4,0 Постоянный капитал .... 79.0 59.6 59,2 81.6 76.7 Переменный капитал .... 4.4 11.7 8.9 3.6 4,0 Прибавочная стоимость . . 16,6 28,7 31,9 14,8 19,3 Норма прибавочной стои¬ мости 377% 245% 358% 411% 482о/о Все данные этой таблицы, за исключением данных об аморти¬ зации, воспроизводят лишь цифры соответствующих таблиц ука¬ занного в сноске источника. Что касается амортизации, то данные имеются не по отраслям в целом, а лишь для групп крупнейших компаний. Нормы амортизации мы распространили на отрасли в целом, что ведет к некоторому, незначительному преувеличению. 1 D. В. Stokes, Marketing Margins and Costs for Grain, Grain Products and Dry Edible Beans, New York 1947. 132
Затем в стоимость продукции входят сбытовые расходы предприя¬ тий и компаний. Поскольку часть этих расходов связана с продол¬ жением производства в сфере обращения (транспортировка, хране¬ ние необходимого запаса, упаковка и т. п.), игнорирование этой части ведет к известному преуменьшению переменного капитала и преувеличению нормы прибавочной стоимости. Но необходимо учесть, что сбытовые расходы предприятий и компаний представ¬ ляют собой лишь часть — при том незначительную — действитель¬ ных издержек обращения, так как доли оптовой и розничной тор¬ говли в конечной цене этих товаров очень высоки — измеряются десятками процентов. Следовательно, и при известном преувеличе¬ нии по указанной причине исчисленных выше норм прибавочной стоимости они являются лишь неполными. На самом деле с учетом долей сферы обращения эти нормы оказались бы гораздо выше. Тем показательнее, что выведенные в таблице нормы прибавоч¬ ной стоимости значительно превышают исчисленные выше нормы прибавочной стоимости во всей обрабатывающей промышленности в целом. Объясняется это, вероятно, не тем, что в данных отрас¬ лях пищевой промышленности выше эксплуатация рабочих, а тем, что в действительности исчисленная в последней таблице приба¬ вочная стоимость содержит также прибавочный продукт фермеров и колониальных производителей, присваиваемый пищевыми ком¬ паниями при помощи монопольно низких цен па сельскохозяй¬ ственную продукцию Ч Таким образом, эксплуатация рабочих в этих отраслях, возможно, и не выражается более высокой нормой прибавочной стоимости, нежели в обрабатывающей промышленно¬ сти в целом. Как отмечено было выше, после 1939 г. те исходные данные, которые необходимы для исчисления нормы прибавочной стоимо¬ сти, в американской статистике в прежнем виде не публикуются. Однако за ряд послевоенных лет имеются все же статистические данные, говорящие о дальнейшем росте нормы прибавочной стои¬ мости (рост интенсивности и производительности труда, невидан¬ ный рост прибылей капиталистов, рост налогов на заработную плату и т. д.). В частности, об этом говорят налоги — прямые и косвенные — на заработную плату, которые со времени войны резко возросли. По данным американской Ассоциации по исследованию проблем труда, в 1954 г. в США налоги для семьи с доходом примерно 3500 долл, в год (такой доход близок к среднегодовой заработной плате рабочих в обрабатывающей промышленности США) состав¬ ляли свыше 30% общего дохода 2. 1 Такая эксплуатация фермеров и колониальных производителей при помощи монопольно низких цен на сельскохозяйственную продукцию сочетается с одновременной эксплуатацией их и при помощи монопольно высоких цен на промышленную продукцию. 2 «Факты о положении трудящихся в США (1953—1954 гг.)», М. 1956, ртр. 27—28, 133
Поскольку эти налоги на заработную плату используются в основном для целей господствующего класса, они увеличивают в значительной своей части прибыль и уменьшают соответственно заработную плату1. Ныне налоговое обложение рабочих достигло такой высоты, что норма прибавочной стоимости стоит, видимо, выше того уровня, который исчислен нами. Мы едва ли ошибемся, если отнесем ныне какую-то часть налогов на рабочих к приба¬ вочному труду, т. е: повысим указанную норму прибавочной стоимости. Приведенные нами расчеты показывают, что американский пролетариат подвергается жесточайшей эксплуатации, и притом усиливающейся, со стороны американских капиталистов. Если учесть еще наличие постоянной безработицы, то картина окажется тем более безотрадной. Имеется исчисление Ю. Кучинского, устанавливающее для военного и послевоенного периода (как и для довоенного времени) еще более высокую норму прибавочной стоимости в США. Задав¬ шись целью исчислить полную норму прибавочной стоимости, Ю. Кучинский применил особый, своеобразный метод подсчетов: приняв на основе фактических данных норму прибавочной стои¬ мости в США в 1843—1848 гг. за 100%, он затем вычисляет ее дви¬ жение при помощи индексов производительности труда и рабочего времени. Таким путем он устанавливает для периода 1922—1941 гг. норму прибавочной стоимости в среднем в 444%, а для 1942— 1949 гг. — даже 740%. Стало быть, по подсчету Ю. Кучинского, получается, что американский рабочий в военные и послевоенные годы из каждых 8,5 часа труда лишь около 1 часа работал па себя и около 7,5 часа — на капиталистов 2. Хотя при методе исчислений Ю. Кучинского норма прибавоч¬ ной стоимости должна включать все ее части, и поэтому уровень ее должен быть особенно высоким, все же вывод его о соотноше¬ нии необходимого и прибавочного труда в США не может не вы¬ звать самых серьезных сомнений. При методе подсчетов Ю. Кучинского необходимо проявить осо¬ бую осторожность в исчислении индекса производительности труда. 1 Это значение роста налогового бремени временно маскируется в из¬ вестной степени в США значительным расширением потребительского кредита. Но рост его таит в себе неизбежно обострение несоответствий в даль¬ нейшем, по мере накопления задолженности. 2 См. журнал «Die Arbeit», December 1950. Ю. Кучинский освещает этот вопрос и в новом, третьем издании (на немецком языке) своего труда по истории положения рабочего класса («Die Geschichte der Lage der Arbeiter unter Kapitalismus», Band III, Teil 2, 1955, S. 176—184). Для периода 1942—1945 гг. он выводит норму прибавочной стоимости 886% (S. 183). В приводимых нами в тексте критических соображениях ча¬ стично использована статья-рецензия на указанное немецкое издание в жур¬ нале «Вопросы истории» № 9, 1956 г. (рецензия Н. А. Ерофеева, В. В. Лю¬ бимовой, Б. М. Михалевского, В. В. Мотылева, последний — не автор на¬ стоящей книги). 134
Между тем именно этот индекс оказывается в исчислениях Ю. Кучинского наиболее сомнительным и уязвимым и в методоло¬ гическом и в фактическом отношениях. Во-первых, не сумев исчислить индекс производительности труда в отраслях, производящих средства существования рабочих, Ю. Кучинский воспользовался для своих подсчетов исчисленным им общим индексом производительности труда. Таким образом, рост в США производительности труда «вообще» взят за основу в качестве показателя движения стоимости средств существования рабочих, стоимости рабочей силы. На самом же деле индекс в по¬ следнее десятилетие отражает прежде всего и главным образом движение производительности труда в военной промышленности. Да и для предшествующих периодов едва ли правильно отождест¬ влять рост производительности труда «вообще» с движением стои¬ мости средств существования рабочих. Ю. Кучинский допустил в данном случае порочный прием, ставящий под сомнение и исчис¬ ленные им нормы прибавочной стоимости. Во-вторых, даже общие индексы производительности труда, исчисленные Ю. Кучинским, рисуют гораздо более значительный рост производительности труда в США в интересующий нас здесь период, нежели наиболее доброкачественные американские под¬ счеты. Показательным в этом отношении является индекс почасо¬ вой выработки (в промышленности в целом), исчисленный аппара¬ том известного в США коммерческого справочника Муди. Справоч¬ ник этот, предназначенный для узкого круга капиталистических дельцов, стремится снабдить своих клиентов наиболее достоверной информацией. Поэтому интересы апологетической пропаганды от¬ ступают в нем часто на задний план. Тем показательнее, что он ри¬ сует гораздо более скромные темпы роста производительности и интенсивности труда в США, нежели официальные индексы, использованные К). Кучинским. В то время как по индексу Ю. Ку¬ чинского почасовая выработка в промышленности (зависящая от производительности и интенсивности труда) повысилась в 1929— 1941 гг. на 41°/о, по индексу справочника Муди она возросла на 28°/о L Исчисление Ю. Кучинского представляют несомненный инте¬ рес в том отношении, что оно показывает важность подсчета пол¬ ной нормы прибавочной стоимости. Доли прибавочной стоимости, приходящиеся на сферы торговли и кредита и на государство, столь велики, что учет их должен резко повысить исчисленные нормы. Однако указанные особенности исчисления Ю. Кучин¬ ского делают его подсчеты недостаточно достоверными, преуве¬ личенными. При рассмотрении приведенных выше наших исчислений необ¬ ходимо учитывать, что степень эксплуатации отдельных слоев про¬ летариата США неодинакова. 1 «Moody’s Industrial Manual», 1955, «Special Features Section», p. a2. 135
Особенно высока степень эксплуатации негров и иммигран¬ тов. По данным В. Перло, за 1947 г. в США средний доход от заработной платы и жалованья составлял у белых 1980 долл., у «цветных» — 869 долл. (т. е. лишь 43,6% того, что получали белые). Предприятия с преобладанием негритянских рабо¬ чих имели в среднем в 1,5—2,5 раза меньший уровень заработ¬ ной платы, чем на однородных предприятиях с белыми рабо¬ чими 1. Негритянское население в США подвергается колониальной эксплуатации. Полуколониальные методы эксплуатации приме¬ няются и к иммигрантам (итальянцам, мексиканцам и т. д.). Уси¬ ленной эксплуатации подвергаются также женщины, неквалифи¬ цированные и полуквалифицированные рабочие и даже часть ква¬ лифицированных рабочих. Наоборот, благоприятно, естественно, положение рабочей аристократии, комплектующейся из высоко¬ оплачиваемых «коренных американцев». По данным специального исследования, рабочая аристократия составляет около одной ше¬ стой — одной седьмой части американского промышленного проле¬ тариата 2. Хотя движение нормы прибавочной стоимости в промышленно¬ сти США является для нашей темы особенно показательным, инте¬ ресно сопоставить исчисленные нами нормы прибавочной стоимо¬ сти по США с ее движением в некоторых других капиталистиче¬ ских странах. По Англии имеется подсчет нормы прибавочной стоимости в работах Дж. Итона. По этому подсчету, в 1937 г. в добывающей и обрабатывающей промышленности, на транспорте, в строительстве, в сельском хозяйстве в среднем норма прибавочной стоимости со¬ ставляла около 200% по сбытовым ценам производственных пред¬ приятий и, конечно, еще больше по продажным ценам торговой •сети, т. е. с учетом сферы обращения3. В данном расчете автором не были учтены налоги, что несколько преуменьшает, как он сам отмечает, норму прибавочной стоимости. Кроме того, в промыш¬ ленности норма прибавочной стоимости была, несомненно, выше. Это видно из приведенного Итоном подсчета по цементной про¬ мышленности, здесь норма прибавочной стоимости, рассчитанная на основе данных о продажных ценах производственных предприя¬ тий, т. е. без учета долей сферы обращения, составляла в 1935 г. около 250% 4. В другой книге, вышедшей в 1952 г., Дж. Итон показывает, по данным 1950 г., что норма прибавочной стоимости в английской промышленности составляла не менее 300%5. Таким образом, 1 В. Перло, Американский империализм, М. 1951, стр. 104, 108. 2 См. «Социалистический труд» № 2, 1957 г., стр. 45. 3 John Eaton, Political Economy, London 1949, p. 159—160. 4 Ibid., p. 57. 5 См. Джон Итон, Экономика мира или экономика войны, М. 1953, стр. 103. 136
исчисления Итона говорят о значительном росте нормы прибавоч¬ ной стоимости и в Англии. В исчисленную Итоном прибавочную стоимость входит и прибыль английских монополий, связанная с эксплуатацией колониальных народов. По Германии имеется прежде всего подсчет нормы прибавоч¬ ной стоимости и нормы прибыли, касающийся периода 1933— 1940 гг. Приводим соответствующую итоговую таблицу. Исчисление нормы прибавочной стоимости в германской промышленности1 Год Постоянный напитал (в млрд, марок) Переменный капитал (в млрд, марок) Прибавочная стоимость (в млрд, марок) Норма при¬ бавочной стоимости (в %) Норма при¬ были (в %) 1933 40,0 7.4 8,9 120 19 1934 42,0 ЮЮ 12,8 128 25 1935 45,0 11,6 15,4 133 27 1936 50,0 13,3 18.1 136 29 1937 60,0 15.1 20'8 138 28 1938 70,0 16Д 22;9 142 27 1939 80,0 20.2 28,0 139 28 1940 85.0 19^8 28.6 144 29 В приведенных здесь подсчетах далеко не все бесспорно, и ис¬ ходные данные недостаточно доброкачественны. Поскольку стои¬ мость продукции бралась по сбытовым ценам производствен¬ ных предприятий, прибавочная стоимость не включает долей сферы обращения, т. е. норма прибавочной стоимости является неполной. Однако в этих подсчетах прибавочная стоимость включает ряд других составных частей — ренту, проценты, часть налогов и т. п. Тем показательнее, что исчисленные нормы прибавочной стоимости в отдельные годы (например, в 1935 г., 1937 г.), ненамного отставали от тех норм прибавочной стоимости, которые мы исчислили выше для США (без торговой прибыли), хотя и не достигли высшего уровня 1929—1933 гг. и 1939 г. в США. Представляет особый интерес опубликованное в 1956 г. Герман¬ ским экономическим институтом (ГДР) исчисление нормы приба¬ вочной стоимости в западногерманской промышленности до (в 1936 г.) и после (в 1951 и 1954 гг.) войны. Институт произвел ис¬ числение на базе марксистской методологии в трех разрезах: по продажным ценам производственных предприятий, по продажным ценам торговой сети (т. е. с учетом долей сферы обращения) и с учетом налогов на заработную плату 2. Оказывается, что в 1936 г. 1 «Einheit», Heft 3, Marz 1947, S. 245. 2 «Deutsches Wirtschaftsinstitut», Februar 1956, Bericht 3. Die Mehrwert — und Profitraten in der westdeutschen Industrie, S. 5, 8, 11, 137
норма прибавочной стоимости по ценам производственных пред¬ приятий без долей сферы обращения составила 148% (немногим выше, чем получилось по всей Германии), по ценам торговой сети с учетом долей сферы обращения — 320, а с учетом налогов на заработную плату — 342%. После войны, в 1951 г., в Запад¬ ной Германии повысилась норма прибавочной стоимости по ценам производственных предприятий до 198%. Но доли сферы обращения снизились и с учетом последних норма прибавочной стоимости осталась равна довоенной — 320%. С учетом же на¬ логов на заработную плату она несколько повысилась — с 342 до 350%. Таким образом, в Западной Германии норма прибавочной стои¬ мости оказывается даже несколько выше, чем была в гитлеровской Германии! Не удивительно, что дальнейшее ее повышение натал¬ кивается на усиливающееся сопротивление западногерманского пролетариата. В 1954 г. в результате успешных стачечных боев норма прибавочной стоимости по ценам производственных пред¬ приятий оказалась равной 194% (против 198% в 1951 г.). Но в ряде отраслей тяжелой промышленности наблюдалось ее дальней¬ шее повышение. В связи с резким повышением в военное и послевоенное время нормы прибавочной стоимости в США ее уровень в американской промышленности все же оказывается значительно выше, чем в ФРГ. Однако это отнюдь не означает, что он является наивысшим в капиталистическом мире. Маркс отмечал (например, в § V главы 14-й третьего тома «Капитала»), что в колониальных и в других странах, где применяются специфические колониальные методы эксплуатации, «стоит выше и эксплуатация труда». Это должно сказаться особенно в таких развитых капиталистических странах, где внедрение новой техники сочетается с полуколониаль¬ ными методами эксплуатации пролетариата. Примером такой страны может послужить Япония. Как из¬ вестно, в этой империалистической стране под влиянием больших пережитков феодализма, огромного аграрного перенаселения и бес¬ правия пролетариата господствовали (и господствуют ныне, в условиях двойного гнета — со стороны японских и американских монополий) полуколониальные методы эксплуатации японских рабочих. Низкая заработная плата сочеталась часто с длинным ра¬ бочим днем и с применением в ряде отраслей промышленности сравнительно высокой техники и организации производства. Не удивительно, что норма прибавочной стоимости в Японии оказы¬ вается значительно выше, чем в США и в других рассмотренных нами странах. Пользуясь данными японской официальной статистики, мы произвели приблизительный подсчет нормы прибавочной стоимо¬ сти в обрабатывающей промышленности Японии (нормы непол¬ ной, ибо полученная прибавочная стоимость не включает долей, приходящихся на сферу обращения). В нижеследующей таблице 138
приведены данные и исчислена на их основе норма прибавочной стоимости. Исчисление нормы прибавочной стоимости^ в обрабатывающей промышленности^Японии1 (в млн. иен) Годы Стоимость продукции Стоимость сырья Стоимость топлива Амор- тиза- цион- ные отчис¬ ления Выпла¬ ченная заработ¬ ная плата Приба¬ вочная стоимость Норма (непол¬ ная) при¬ бавочной стоимости (в %) 1929 7 716.8 4 725,7 153.1 322 754,4 1 851.6 245 1930 5 962:8 3 605,1 141'8 179 648.3 1 388,6 214 1931 5 174^6 3 055.2 110^0 155 556.0 1 298.4 234 1932 5 982.5 3 415,0 113.6 179 566:9 1 70&0 301 1933 7 87114 4 708.9 153:8 236 647:3 2 125.4 328 1934 9 390,1 5 746.1 209.3 282 773.8 2 378.9 307 1935 10 836.9 6 725,8 242.5 325 871Л 2 672.5 307 1936 12 257,6 7 717.3 280.8 368 971.8 2 919.7 300 1937 16 356.2 10 591,7 458:8 491 1 152.3 3 662.4 318 1938 19 667,2 11 939,3 687.1 590 1 142:0 5 008,8 347 1939 24 862,3 11 728.1 824.3 746 1 957.2 9 606,7 491 1940 27 163,0 14 749.8 929.8 815 2 291,6 8 376.8 366 1941 30 454.2 16 087.3 9937 914 2 626.9 9 832,3 374 1942 32 130,0 15 811,5 999.1 964 2 935,8 11419.6 400 При сопоставлении полученных в таблице норм прибавочной стоимости с приведенными выше по США различие оказывается поразительным. В то время как в США норма прибавочной стои¬ мости колебалась в 1931 —1939 гг. без долей сферы обращения на уровне 140—165%, в Японии в те же годы она возросла с 234 до 491%! Норма прибавочной стоимости даже с включением торговой прибыли в США в 1938 г. (218%) была в 2 с лишним раза меньше, чем исчисленная нами неполная норма прибавочной стоимости в Японии в том же году. 1 Исходные данные таблицы охватывают предприятия с числом рабочих более 5. За исключением амортизационных отчислений, исходные данные взяты из японского официального статистического ежегодника («Japan Sta¬ tistical Year-Book», 1949, р. 294 и 1950, р. 134—136). Данные об амортиза¬ ционных отчислениях в сборнике отсутствуют. Но, по другим источникам, нам удалось установить, что амортизационные отчисления составляли в Япо¬ нии около 3% стоимости продукции. Такой процент мы и положили в основу для установления этих отчислений. В силу небольшого удельного веса воз¬ можных отклонений допущенные нами условности не могут влиять сущест¬ венно на конечный итог — выведенные в таблице нормы прибавочной стоимо¬ сти. Все же эти последние должны рассматриваться как сугубо приблизитель¬ ные, характеризующие лишь те величины, в которых выражаются нормы эксплуатации. После 1942 г. необходимые данные по части показателей в еже¬ годнике отсутствуют (что лишило нас возможности продолжить исчисления за последующие годы). 139
Правда, необходимо учесть, что в этом подсчете прибыль в Япо¬ нии еще включает не только прибавочную стоимость, созданную рабочими, но и прибавочный продукт японских крестьян, а также трудящихся колонии (как путем покупки их продукции по моно¬ польно низким ценам, так и путем продажи им готовой промыш¬ ленной продукции по монопольно высоким ценам). Эксплуатация крестьян метрополии и колониальных производителей играла в Японии в качестве источника прибыли в 30-х годах еще более крупную роль, чем в США. Но если учесть, что исчисленные нами величины прибавочной стоимости в японской обрабатывающей промышленности не включают долей сферы обращения (по-види- мому, больших по размерам), то можно допустить, что связанный с этим недоучет прибавочной стоимости нейтрализует то преуве¬ личение, которое могло возникнуть из включения частей прибавоч¬ ного продукта крестьян и колониальных производителей. Таким образом, с известным правом можно принять, что приведенные в таблице нормы прибавочной стоимости характеризуют степень эксплуатации японских рабочих. Стало быть, при всей своей услов¬ ности и относительности, исчисленные в таблице нормы прибавоч¬ ной стоимости в японской обрабатывающей промышленности яв¬ ляются достаточно показательными и характерными. Итак, можно признать достоверным, что даже без учета долей сферы обращения и налогов на зарплату в 1939—1942 гг. японские рабочие в среднем не менее четырех пятых рабочего дня работали па капиталистов и лишь одну пятую — на себя. По-видимому в настоящее время с учетом долей сферы обращения норма приба¬ вочной стоимости в Японии выше, чем в США. Если даже в Японии может осуществляться полуколониальная эксплуатация, то тем более характерна особо высокая норма эксплуатации для стран колониальных и полуколониальных. На¬ саждение там капиталистических предприятий с современной тех¬ никой и организацией сулит при колониальных и полуколониаль¬ ных методах эксплуатации пролетариата необычайно высокую норму прибавочной стоимости. Например, в американской колонии Пуэрто-Рико заработная плата составляет от одной четверти до одной трети ее уровня в США, но выработка на многих предприя¬ тиях в этой колонии приближается к выработке на соответствую¬ щих предприятиях в США. В арабских странах заработная плата нефтяников менее одной десятой ее уровня в США, но выработка их фактически превышает выработку нефтяников в США. В Чили заработная плата на медных рудниках в 4 раза меньше, чем на аналогичных рудниках в США, а выработка на каждого рабочего в среднем ненамного отстает от уровня ее в США L Не удиви¬ тельно, что при таком сочетании колониальных и полуколониаль¬ ных методов эксплуатации с современной техникой и организацией производства норма эксплуатации может достигать на отдельных предприятиях баснословных размеров. 1 См. В. Перло, Американский империализм, стр. 90. 140
* * * Приведенные в главе данные о движении нормы эксплуатации пролетариата характеризуют проявление в эпоху империализма основного экономического закона капитализма, закона прибавоч¬ ной стоимости. Действие этого закона проявляется па высшей ста¬ дии капитализма в форме закона монопольно высокой прибыли. Определяющей составной частью монопольно высокой прибыли является, как известно, монополистическая сверхприбыль, избыток прибыли над средней, обычной. Главным источником этой сверх¬ прибыли является дополнительная эксплуатация монополиями пролетариата. Наряду с эксплуатацией крестьянства и народов ко¬ лоний и полуколоний монополии усиливают эксплуатацию рабо¬ чих масс развитых стран капитализма посредством принудитель¬ ной интенсификации труда, прямого наступления на условия труда, осуществления политики монопольных цен, использования инфляции для снижения реальной заработной платы, перекачки с помощью налогового пресса национального дохода в свои руки и т. п. Растет разрыв между реальной заработной платой и вели¬ чиной стоимости рабочей силы. Борьба рабочего класса временами органичивает произвол и хищные поползновения монополий, но в конечном счете не может устранить действия закона прибавоч¬ ной стоимости и закона монопольно высокой прибыли. Приведенные в главе исчисления нормы эксплуатации опро¬ вергают апологетические утверждения и вымыслы буржуазных экономистов о происходящей якобы в США «революции в дохо¬ дах» и т. п. Данные говорят, наоборот, о том, что после второй ми¬ ровой войны норма эксплуатации значительно возросла по сравне¬ нию с довоенным уровнем. Второй этап общего кризиса капита¬ лизма принес пролетариату дальнейший рост нормы эксплуа¬ тации!
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ МОНОПОЛИИ И КОНКУРЕНЦИЯ. МОНОПОЛЬНЫЕ ЦЕНЫ I. Новые формы конкурентной борьбы Монополии образуются для того, чтобы обеспечить господство над отраслью в целях достижения монопольно высоких прибылей, т. е. существенное ограничение свободной конкуренции. Однако они не могут устранить полностью свободную конкуренцию. Во- первых, даже в странах монополистического капитализма далеко не все отрасли оказываются «созревшими» для монополии: в це¬ лом ряде отраслей неизбежно сохраняется и в стадии монополисти¬ ческого капитализма свободная конкуренция. Это касается в осо¬ бенности сельского хозяйства, но верно и по отношению к боль¬ шему или меньшему числу отраслей промышленности. В сельском хозяйстве и в отраслях промышленности товарное производство вновь и вновь порождает мелкое производство. Во-вторых, даже в монополизированных отраслях периоды господства монополий сме¬ няются зачастую периодами их распада, т. е. восстановления сво¬ бодной неограниченной конкуренции. «Нигде в мире, — говорил В. И. Ленин на VIII съезде РКП (б), — монополистический капи¬ тализм без свободной конкуренции в целом ряде отраслей не суще¬ ствовал и не будет существовать» Ч Вместе с тем монополии не могут устранить конкуренции и в рамках монополизированных отраслей. Ограничивая свободную конкуренцию, они с неизбежностью порождают новые, неизмеримо более острые формы конкурентной борьбы. Эти новые формы конкурентной борьбы неразрывно связаны и с новыми ее мето¬ дами. Если отвлечься на время от особых, своеобразных форм конку¬ рентной борьбы, связанных с использованием монополиями в своих интересах государства (которые мы в дальнейшем подвергнем спе¬ циальному рассмотрению), то новые формы конкурентной борьбы можно свести прежде всего к трем формам внутриотраслевой и трем формам межотраслевой конкуренции. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 29, стр. 147. 142
К внутриотраслевой конкуренции принадлежат: борьба между монополиями и аутсайдерами, борьба между монополиями в одной отрасли, борьба внутри самих монополий. Начнем прежде всего с борьбы между монополиями и аутсайде¬ рами. Под аутсайдерами понимают, как известно, предприятия, кото¬ рые не входят в монопольное объединение, образовавшееся в от¬ расли их деятельности. Крайне редки случаи, чтобы картель или синдикат, а тем более трест охватил все или почти все предприя¬ тия данной отрасли. Как правило, монополистические объединения охватывают часть предприятий соответствующей отрасли — обыч¬ но 40—70%, реже — 80—90% и лишь в виде исключения — больше 90%. Почему монополиям редко удается монополизировать даже на время всю или почти всю отрасль? Дело в том, что могут найтись — и обычно па практике находятся — компании и предприятия, ко¬ торые либо недовольны условиями, лежащими в основе монополии, либо считают, что самостоятельное существование принесет им большую выгоду, даст им большую прибыль, чем вступление в мо¬ нопольное объединение. Это могут быть, во-первых, некоторые из более передовых предприятий, которые имеют на соответствующем этапе превосходство над большинством предприятий данной от¬ расли. Такие предприятия рассчитывают зачастую на то, что им удастся сохранить и даже расширить свои позиции и при условии конкуренции с монополистическими объединениями. Во-вторых, это могут быть предприятия, которые специализировались на про¬ изводстве особых марок товаров, имеющих сравнительно обеспе¬ ченный сбыт. В-третьих, это могут быть предприятия, которые опи¬ раются на поддержку крупного, мощного потребителя данного то¬ вара. Наконец, это могут быть предприятия, которые попросту рас¬ считывают на то, что при установлении высокой монопольной цены они, продавая товар немного дешевле, смогут лучше ис¬ пользовать наличие монополий, не будучи связанными ее огра¬ ничениями и т. д. Вместе с тем господство монополий может вызвать — и обычно вызывает — появление на определенном этапе новых аутсайдеров. Перспективы конкуренции с монополией могут не пугать новых аутсайдеров, если они имеют основание рассчитывать на то, что монополистическое объединение не сможет применять в борьбе с ними понижение цен. Поскольку новые аутсайдеры не связаны ограничениями, они могут продавать товары несколько дешевле, чем предприятия, входящие в монополию. Вместе с тем они вправе производить столько, сколько пожелают. При таком положении аутсайдеры могут расширять свое производство быстрее монопо¬ лии, могут и расти быстрее, нежели монополия. Правда, обычно монополистические объединения борются с аут¬ сайдерами весьма решительными мерами. Например, они стараются лишить аутсайдеров сырья, пытаясь договориться с поставщиками 143
соответствующего сырья, чтобы последние прекратили снабжение им аутсайдеров, угрожая в противном случае поставщикам бой¬ котом. Так как поставщики сырья сбывают его главным образом предприятиям монополистических объединений, то им приходится считаться с подобными требованиями монополистов. Затем моно¬ полии стремятся лишить аутсайдеров кредита, оказывая давление на соответствующие банки и не останавливаясь в случае необхо¬ димости и возможности перед захватом их в свои руки. Далее, мо¬ нополистические объединения борются с аутсайдерами с помощью давления на торговые предприятия, стараясь вынудить последние отказаться от распространения продукции аутсайдеров и т. д. Ленин в «Тетрадях по империализму» 1 и в работе «Империа¬ лизм, как высшая стадия капитализма» уделяет внимание характе¬ ристике ряда новых методов конкурентной борьбы, содержавшейся в книге германского экономиста Фрица Кестнера «Принуждение к организации». «Поучительно взглянуть, — пишет Ленин, — про¬ сто хотя бы на перечень тех средств современной, новейшей, циви¬ лизованной борьбы за «организацию», к которым прибегают союзы монополистов: 1) лишение сырых материалов (...«один из важней¬ ших приемов для принуждения к вступлению в картель»); 2) ли¬ шение рабочих рук посредством «аллиансов» (т. е. договоров капи¬ талистов с рабочими союзами о том, чтобы последние принимали работу только на картелированных предприятиях); 3) лишение подвоза; 4) лишение сбыта; 5) договор с покупателем о ведении торговых сношений исключительно с картелями; 6) планомерное сбивание цен (для разорения «посторонних», т. е. предприятий, по подчиняющихся монополистам, расходуются миллионы на то, чтобы известное время продавать ниже себестоимости: в бензин¬ ной промышленности бывали примеры понижения цен с 40 до 22-х марок, т. е. почти вдвое!); 7) лишение кредита; 8) объявление бой¬ кота» 2. Следует добавить, что монополии не ограничиваются такими «легальными» методами и нередко применяют весьма своеобраз¬ 1 В. И. Ленин, Тетради по империализму, стр. 14—17. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 194. Ф. Кестнер был убит во время пер¬ вой мировой войны, и послевоенное издание его книги было осуществлено с дополнениями О. Лениха. Последний включил в книгу целый отдел, посвя¬ щенный «регулированию принуждения к организации посредством постанов¬ ления против злоупотребления экономическим господством» (Kestner—Leh- nich, Der Organisationszwang, 1927, V Absehnitt). В длиннейшем и скучнейшем отделе оп «анализирует» соответствующее постановление имперского прави¬ тельства (1923 г.) и решения созданного им картельного суда. Однако из изложения Лениха видно, какое широкое значение приобрели новые методы конкурентной борьбы в Германии и как жалки были потуги Веймар¬ ской республики их ограничить. Апологет германских картелей Р. Лифман проявил в этом вопросе знаменательную трезвость. «Пользу нового закона о картелях, — писал он, — и учреждения картельного суда пере¬ оценивать не приходится» (Р. Лифман, Картели и тресты, М. 1925, стр. 223). И действительно, закон этот оказался на практике пустышкой. Такой же пустышкой оказываются и в ФРГ законы против картелей: запрет картелей привел лишь к их известной маскировке. 144
ные «нелегальные» приемы. Так, например, на предприятиях аут¬ сайдеров при помощи уголовных элементов организуются пожары и аварии, проводится порча продукции, организуются убийства наиболее опасных соперников и т. п. Даже официальное расследование «концентрации экономиче¬ ской мощи», произведенное в США по инициативе Ф. Рузвельта, установило многочисленные случаи применения террористических и уголовных методов подавления конкурентов. «Монополистиче¬ ские мероприятия, — пишет по материалам этой комиссии Д. Линч, — проводились в жизнь в некоторых отраслях промыш¬ ленности путем порчи товаров, препятствования их передвижению, повреждения витрин, бросания бомб, поджогов и нападения на лю¬ дей, занятых в отрасли» !. О методах «заговора и насилия» пишет и Дж. П. Миллер в монографии, посвященной «нечестной конку¬ ренции» 2. Даже буржуазные авторы вынуждены приоткрывать край завесы, скрывающей от непосвященных разгул насильствен¬ ных, разбойничьих, уголовных приемов, которыми не гнушаются монополии в борьбе с аутсайдерами и друг с другом. Если, однако, аутсайдеры достаточно сильны, чтобы бороться с монополистическими объединениями за свое существование и расширение, то в конечном счете монополиям не удается выжить аутсайдеров из соответствующих отраслей. Но если даже им удается выжить одних аутсайдеров или вступить с ними в соглашение, вовлечь их в объединение, то рост цен и прибылей вызывает появ¬ ление все новых и новых, иногда более мощных аутсайдеров. Монополия может оказаться — и часто оказывается — перед фактом, что производство охватываемых ею предприятий не растет или растет сравнительно медленно, в то время как производство аутсайдеров растет быстрее и удельный вес их повышается. Тогда перед монополией может встать необходимость возобновления кон¬ курентной борьбы с аутсайдерами при помощи понижения цен. В общем успешная деятельность аутсайдеров может привести к раз¬ валу картеля, синдиката, ибо пример аутсайдеров становится зара¬ зительным для участников этих видов монополии. Что касается трестов, то их удельный вес в отрасли может упасть настолько, что былая монопольная позиция треста оказывается подорванной. «Если трест, — пишет профессор Элиот Джонс, — слишком жа¬ ден на прибыли и повышает цены неразумно, в отрасль оказывается привлеченным множество новых компаний, жаждущих принять участие в необычной наживе... Во многих отраслях тресты оказа¬ лись преодоленными новой конкуренцией, и их контроль над от¬ раслью быстро исчез» 3. Правда, с такой опасностью тресты пы¬ таются бороться монополизацией патентов. Этой цели служит 1Д. Линч, Концентрация экономической мощи в США, М. 1948, стр. 152. 2 J. Р. Miller, Unfair Competition, Cambridge—Massachusetts 1941, Chap? ter XI. r 3 Eliot Jones, op. cit., p. 276—277. 145
практика «огораживания» соответствующей отрасли посредством сосредоточения в руках трестов всех существенных 'патентов и практика «выметания» конкурентов путем захвата новых патен¬ тов или изнурительных судебных тяжб. Однако, как ни значи¬ тельна роль патентов в судьбах современных трестов, патентная монополия может быть преодолена — и обычно преодолевается — соперниками под давлением магнетической тяги к участию в сверхприбылях (новыми, более эффективными патентами или успешными судебными тяжбами и т. и.). Второй новой формой конкурентной борьбы, неразрывно свя¬ занной с первой, и обычно переплетающейся с ней, является борьба между монополиями одной отрасли. Такая борьба становится не¬ избежной прежде всего в тех случаях, когда в одной отрасли ока¬ зывается несколько монопольных объединений, пе могущих или не желающих прийти к соглашению друг с другом. Так, например, «АЭГ» (Всеобщее электрическое общество) и «Сименс и Галь- ске-Шуккерт» в Германии или Всеобщая компания электричества и «Вестингауз» в США обычно предпочитали вести друг с другом борьбу, вступая, однако, в частичные соглашения. Так как наличие в одной отрасли двух (и даже большего числа) монополий является широко распространенным фактом, то эта форма борьбы приобретает весьма существенное значение. Осо¬ бенно острой является борьба между трестами. Дело в том, что трест по самому своему характеру в подавляющем большинстве случаев не может охватить целой отрасли. (Правда, это положение верно по отношению ко всякой монополии, но особенно его следует все же подчеркнуть в отношении трестов.) Именно потому что тре¬ сты представляют собой слияние собственности на предприятия; очень часты при организации трестов случаи, когда значительное число капиталистов (будь то единоличные собственники предприя¬ тий или фактические хозяева акционерных предприятий) не же¬ лает по тем или иным причинам войти в трест. В силу этого за рам¬ ками треста остается обычно некоторое число крупных предприя¬ тий — аутсайдеров. «Логика» борьбы с трестом толкает этих аут¬ сайдеров к образованию конкурирующего треста. Такой ход борьбы является довольно типичным для ряда отраслей. Например, в ста¬ лелитейной промышленности почти во всех крупнейших странах сложилось по нескольку трестов, ведущих друг с другом конкурент¬ ную борьбу. Борьба между такими гигантами приобретает, естест¬ венно, особо острые и напряженные формы; ведется она обычно (хотя и не всегда) не столько путем понижения цен (или даже без их понижения), сколько путем подчинения финансирующих бан¬ ков, захвата источников сырья и т. п. В вопросе о ценах они, как правило, находятся в трогательном единении. Развитие конкуренции между монополиями и между монопо¬ лиями и аутсайдерами ведет к тому, что мощные тресты, монопо¬ лизировавшие в момент своего возникновения подавляющую часть производства, в дальнейшем, случается, снижают свою относитель¬ 146
ную долю в производстве соответствующей отрасли, даже в том случае, когда им удается в пей закрепиться и значительно увели¬ чить абсолютные размеры своего капитала и производства. Совер¬ шенно очевидно, что падение доли крупнейших трестов в соответ¬ ствующих производствах, несмотря на огромный абсолютный рост этих трестов, отражает более быстрые темпы роста конкурентов. Для характеристики остроты борьбы приведем пример с авто¬ мобильной промышленностью США. После образования в ней трех монополий — «Дженерал моторз», «Форд» и «Крайслер» — конку¬ рентная борьба между ними, а также и между ними и аутсайде¬ рами приводила к заметным изменениям удельного веса отдельных компаний. Доля «Дженерал моторз» все больше превышала долю былого единственного монополиста этой отрасли — Форда. В свою очередь Форд, оттесненный трестом «Крайслер» на третье место, вернул себе в последние годы второе место. В 1953 г. доля «Джене¬ рал моторз» возросла до Аб0/», доля Форда — до 25, а доля «Край¬ слера» снизилась до 2О°/о. Вместе с тем все эти монополистические компании продолжают энергичное соперничество друг с другом по¬ средством сооружения новых предприятий, реконструкции старых, покупки целых фирм. Так «Дженерал моторз» приобрел у Кайзера крупный завод, «Крайслер» купил фирму «Бриггс моторз», произ¬ водившую автомобильные кузова, и т. п. Третьей новой формой конкурентной борьбы является борьба внутри монополий. С момента возникновения монополистического союза начинается конкурентная борьба между участниками моно¬ полии, которая не прекращается ни на один день, при этом борьба происходит преимущественно в особо острых формах, могущих вы¬ звать на определенном этапе распад монополии или выход из нее части участников. Если сущность картельного соглашения сводится лишь к фик¬ сации цен, то конкурентная борьба продолжается путем приспо¬ собления к рынку в других отношениях (реклама, организация сбыта, условия покупки и т. п.). При разделе же рынков сбыта или введении квот (долей) производства конкурентная борьба прини¬ мает в значительной степени скрытый характер. Доли участников на рынках или в производстве продукции определяются соотноше¬ нием сил: каждое предприятие получает такой рынок сбыта или такую квоту, которые отвечают фактическому производству или производственной мощности соответствующего предприятия в мо¬ мент организации картеля. Но совершенно ясно, что капиталисты обычно не склонны удовлетвориться надолго своей долей. Сама фиксация долей, выявляя соотношение сил, толкает участников картелей к борьбе за усиление своих позиций в целях изменения со¬ отношения сил в свою пользу. Поэтому предприятия оказываются еще более заинтересованными в усилении своей производствен¬ ной мощности, в понижении издержек производства, в улучшении своих позиций на рынке, для того чтобы подготовиться к пере¬ смотру картельного соглашения, к переделу долей. Картель можно и 147
должно рассматривать как временное соглашение, как временную форму ограничения свободной конкуренции, для того чтобы этим путем, с одной стороны, получать монополистическую сверх¬ прибыль, а с другой — выиграть время для подготовки к новой ста¬ дии открытой, еще более острой конкурентной борьбы. Все это относится в значительной степени и к синдикатам. По¬ скольку синдикат не уничтожает самостоятельности объединяемых предприятий в области производства, он не может устранить нерав¬ номерности развития предприятий, не может помешать их подго¬ товке к новой стадии борьбы путем технического оснащения заво¬ дов, увеличения производственной мощности, понижения издержек производства. Лишая участников возможности непосредственпо вести борьбу на рынке, синдикат вызывает тем большее напряже¬ ние их усилий к тому, чтобы превзойти друг друга в области про¬ изводства. В результате всего этого по истечении известного вре¬ мени квоты участников синдиката приходят в противоречие с но¬ вым соотношением сил, а это приводит к обострению борьбы и мо¬ жет взорвать синдикат. Что касается трестов, то в них борьба происходит в несколько иных формах. Так как собственники объединившихся предприятий превращаются в акционеров треста, то они обладают возможностью продать свои акции, т. е. превратить свой капитал в деньги, и при¬ менить их в любой другой форме. Как известно, в тресте зачастую идет борьба за овладение контрольным пакетом акций, т. е. за «контроль» над трестом. Те участники треста, которые оказы¬ ваются недовольными исходом этой борьбы, могут уйти из него (продав свои акции) и организовать конкурирующее предприятие. Помимо этого, в трестах, организованных на основе финансо¬ вого контроля, господство над отдельными компаниями при по¬ мощи контрольных пакетов акций оказывается не всегда достаточ¬ ным, чтобы исключить внутреннюю борьбу в рамках треста групп или магнатов капитала, владеющих внушительными пакетами ак¬ ций тех или иных компаний. Таким образом, в таких трестах воз¬ можна в известных рамках и конкурентная борьба между состав¬ ляющими их компаниями. Эта борьба иногда приводит к отрыву от треста отдельных компаний, если в руках оппозиционной группы капитала оказывается достаточный для этого пакет акций. К новым формам межотраслевой конкурентной борьбы отно¬ сятся: конкуренция между монополиями — производителями и мо¬ нополиями — потребителями, конкуренция со стороны производи¬ телей субститутов (заменителей), борьба за долю покупательной способности потребителей (или за «доллар потребителя»). Конкурентная борьба между монополиями-производителями и монополиями-потребителями определенных продуктов может приобретать весьма острый характер. Например, образование мо¬ нополии в отрасли, производящей средства производства, может вызвать со стороны трестов-потребителей соответствующих това¬ ров стремление ограничить покупки с целью оказать давление на 148
монополию-продавца и вынудить ее снизить цены. Если это не удается, то тресты-потребители могут приступить к организации самостоятельного производства соответствующих средств произ¬ водства — первоначально для удовлетворения собственных нужд, а в дальнейшем иногда и для сбыта на рынке. В качестве примера можно привести борьбу между трестами автомобильной и сталелитейной промышленности США. Автомо¬ бильные гиганты, недовольные базисными 1 ценами сталелитейных трестов, настаивали на их снижении, угрожая в противном случае созданием собственных сталелитейных заводов. «Дженерал мо¬ торз» вел переговоры о присоединении одной из крупных сталели¬ тейных компаний, Форд же действительно построил в Дирборне сталелитейный завод для собственных нужд, занявший в США одиннадцатое место по величине производства стали. В 1935 г. Форд соорудил собственный завод стоимостью в 10 млн. долл, для про¬ катки металла. Давление автомобильных гигантов вынудило стале¬ литейные тресты пойти на уступку: с 1933 г. при поставках стали в Детройт начисления на базисные цены были снижены. Любо¬ пытно, что после этого цена стали в Детройте оказалась дешевле, чем в Толедо, расположенном на пути из Питсбурга в Детройт. «Это снижение, — писал журнал «Форчюн», — не относилось к по¬ требителям в Толедо, хотя последние энергично протестовали, ука¬ зывая па то, что сталь перевозится в Детройт мимо Толедо, цена же в Детройте на 70 центов за тонну ниже, чем в Толедо. Но, к не¬ счастью, в Толедо не имелось автомобильных гигантов» 2. Таким образом, сопротивление и давление монополий-потреби¬ телей может ограничивать произвол монополий-производителей в установлении цен. Еще более эффективное воздействие на монопольные цены ока¬ зывает в ряде случаев конкурентная борьба в форме так называе¬ мой борьбы субститутов, или товаров-заменителей, с товарами, ставшими объектами монополий. Так, например, потребность в топливе может быть удовлетво¬ рена углем, нефтью, электроэнергией, газом и т. д. Если какой- либо из видов топлива становится объектом монополии и цена на него возрастает, то усиливается конкуренция со стороны других видов топлива. Аналогичным образом могут конкурировать друг с другом различные строительные материалы (железо, камень и т. д.), цветные металлы (медь и алюминий и т. д.), виды транспорта (трамвай и автобус или метро, железная дорога и автомобиль) и т. д. Вообще, каждая потребность может быть удовлетворена, как правило, не одним товаром, а несколькими. Поэтому монополиза¬ ция одного или даже части товаров, удовлетворяющих данную по¬ требность, лишь обостряет конкуренцию с ними со стороны соот¬ ветствующих немонополизированных товаров. Так как в этой 1 О базисных ценах см. ниже в этой главе. 2 «Fortune», April 1936. Цит. по книге: Е. G. Nourse and Н. В. Drury, Industrial Price Policies and Economic Progress, Washington 1938, p. 305—306. 149
борьбе крупнейшую роль играет соотношение цен, то конкуренция со стороны монополий-поставщиков субститутов существенно огра¬ ничивает произвол внутриотраслевых монополий, существенно по¬ нижает эффективность их господства в данной отрасли. Больше того, успешная конкуренция субститутов может в определенных случаях настолько подорвать позиции монополии, что последняя потеряет возможность осуществления вообще политики монополь¬ ных цен. Ярким примером может послужить конкуренция со сто¬ роны синтетического каучука с натуральным каучуком, затруд¬ нившая осуществление монопольных цен на последний без согла¬ шения с производителями искусственного каучука. «Возможность замены монополизированного товара, — пишет профессор Э. Джонс, — субститутом, продаваемым по более разум¬ ной цене, является фактором, который побуждает многие тресты воздержаться от установления чрезмерных цен. Если цена керо¬ сина ненормально высока, массы будут употреблять газ и электри¬ чество, и, несомненно, конкуренция этих видов топлива действо¬ вала в направлении понижения цен керосина и внешне оказывала поддержку аргументу, что нефтяной трест сам понижал цены» Ч Автор приводит и ряд других примеров конкуренции субститутов (сахар и глюкоза, кожа и резина и т. д.). Важность этой формы конкуренци усиливается растущей ролью синтетических видов субститутов. Установление монополии на естественные виды сырья усиливает изыскания в области произ¬ водства соответствующих видов искусственного, синтетического сырья. Если первоначально такое синтетическое сырье стоит обыч¬ но' дороже естественного, то в дальнейшем хорошее качество и низ¬ кие издержки производства могут сделать его вполне конкуренто¬ способным с соответствующим видом естественного сырья. В ка¬ честве примеров можно напомнить о вытеснении искусственным шелком естественного, вытеснении чилийской селитры искусствен¬ ным азотом, пластмассами — цветных металлов и т. д. Наконец, можно указать еще на одну новую форму межотрас¬ левой конкурентной борьбы — борьбу за долю покупательной спо¬ собности потребителя, или, как говорят в американской литера¬ туре, за «доллар потребителя». Своеобразие этой формы конкурент¬ ной борьбы заключается в том, что она ведется друг против друга монополиями, удовлетворяющими различные потребности. Это борьба за вытеснение других видов потребления из бюджета поку¬ пателя. Поскольку покупательная способность населения в каж¬ дый данный момент есть величина определенная, всякое значитель¬ ное увеличение того или иного вцда потребления возможно лишь за счет соответствующего уменьшения каких-либо других видов потребления (или использования потребительского кредита, что дает лишь временный эффект). 1 Eliot Jones, op. cit., p. 278. 150
Поэтому каждая монополия заинтересована в расширении сбыта путем вытеснения из бюджета потребителей товаров, произ¬ водимых в других отраслях. Крупнейшую роль в развитии этой формы конкурентной борьбы играет реклама. Если раньше, в период домонополистического ка¬ питализма, при помощи рекламы боролись главным образом с про¬ изводителями того же самого товара, то при господстве монополий при помощи рекламы борются и о отраслями, занимающими суще¬ ственное место в бюджете потребителя. При помощи рекламы каж¬ дая монополия стремится привлечь потребителей к своим товарам, вытеснить другие из бюджета потребителя. С этой целью ста¬ раются, в частности, «нечестными» способами и дезинформацией опорочить другие виды потребления, доказав их низкое качество и даже вредность для потребления. Подобная пропаганда ведется при помощи печати, кино, радио, телевидения и т. д. Наряду с этим борьба за «доллар потребителя» ведется и путем продажи товаров в кредит, создания «заманчивых» марок товаров и т. п. Все эти приемы приводят к тому, что монополии данной от¬ расли наталкиваются на противодействие своей политике цен со стороны монополий других отраслей, заинтересованных в завоева¬ нии «доллара потребителя». Следует подчеркнуть, что и борьба за «доллар потребителя» как специфическая форма конкурентной борьбы есть порождение мо¬ нополий. Пока промышленность пребывала в состоянии раздроб¬ ленности и все внимание, все усилия капиталистов были погло¬ щены свободной взаимной борьбой, конкуренцией однородных предприятий, для борьбы целых отраслей друг с другом за долю покупательной способности потребителя не имелось необходимых предпосылок. Лишь монополизация целых отраслей и появление мощных монополий в ряде отраслей промышленности делают не¬ избежным возникновение и развитие этой специфической формы конкуренции, приводящей к огромному росту расходов на рекламу и вообще издержек обращения, к вовлечению в процессе конку¬ рентной борьбы друг с другом новых отраслей промышленно¬ сти и т. д. Эти новые формы борьбы могут вестись и «вне цены» товаров, т. е. они осуществимы зачастую и при политике стабильности цен и даже их повышения. Так как конкурентная борьба между гигант¬ скими монополистическими компаниями путем понижения цен яв¬ ляется не только весьма убыточной и изнурительной, но часто и не сулит быстрого эффекта ни одному из участников, то даже в тех случаях, когда налицо пет монополистического соглашения и нет готовности или возможности его заключить, компании могут «мол¬ чаливо» руководствоваться — па том или ином этапе — практикой «внеценовой» конкуренции. «Предыдущее наше рассмотре