3

Анна Алямова
Полина Фадеева

КТО
			ВСЁ ЭТО
ПОСТРОИЛ?
Гараж-фара, Дом над водопадом,
		Купол тысячелетия

и другие важные здания XX века

Здравствуйте,
уважаемый взрослый!

Привет,
уважаемый ребёнок!

Вы держите в руках книгу об архитекторах
и их постройках. Эту книгу можно читать
подряд, можно вразброс, но мы рекомендуем
хотя бы раз изучить её последовательно,
чтобы главы сложились в единую картину
развития архитектуры на протяжении ХХ века.
Вы увидите, как великие учились друг у друга,
спорили и вели непрерывный разговор.
У читателей, особенно тех, кто причастен
к архитектуре и искусству, может возникнуть
вопрос: почему мы отобрали в нашу «большую
двадцатку» именно этих людей? У нас есть
аргументы, но пусть этот список останется
нашим субъективным выбором и подтолкнёт
вас к поиску своих фаворитов.
Биография каждого архитектора в книге содержит информацию о его детстве. Все
большие архитекторы когда-то были маленькими детьми, а детство — самое интересное
время в жизни человека. Мы уверены, что
каждый маленький человек по-своему одарён,
и задача родителей — рассмотреть и поддержать огонёк, который есть в каждом ребёнке.
Истории наших героев доказывают, что для
маленького человека простой карандаш и бумага — уже настоящее чудо!
Чем старше мы становимся, тем стремительнее отдаляемся от себя маленьких —
и свободных. Эту свободу, горящую внутри
человека с детства, наши герои пронесли
через всю жизнь. Надеемся, что эта книга
поможет вам научить детей видеть чудеса
в простых вещах и не терять этой способности
с возрастом. Именно в этом секрет всех великих творцов!
Желаем приятного чтения!

Очень здорово, что ты держишь в руках нашу
книгу! Мы надеемся, что ты найдёшь в ней
много интересного для себя.
Меня зовут Полина, я написала для
этой книги текст. Аня, художница, нарисовала
всё, что ты здесь видишь. Мы дружим
с детства и мы… архитекторы! И не только
мы, но и наши родители, бабушки и дедушки.
Нас с детства окружала атмосфера
творчества, все разговоры взрослых
крутились вокруг профессии архитектора,
так что неудивительно, что и мы стали
архитекторами. Но из книги ты узнаешь, что
совсем не обязательно родиться в особенной
семье, чтобы найти свою дорогу в жизни.
В нашей книге мы собрали крутую
компанию. У каждого героя своя история,
но у всех есть и кое-что общее: они до глубокой
старости остаются большими детьми, которые
не боятся фантазировать и продолжают играть
в свои «кубики»!
Одно предупреждение: иногда
архитекторы любят использовать специальные слова. В конце книги есть словарик.
Мы постарались там всё объяснить. Если
что-то непонятно — смело заглядывай туда.
Перелистывай страницу — и вперёд,
за новыми впечатлениями!

Полина Фадеева и Аня Алямова

Твои Полина и Аня

Благодарности
Меня зовут Полина Фадеева, я архитектор и автор текстов для этой книги.
Воспользуюсь своим положением, чтобы сказать слова благодарности своему
лучшему другу, архитектору и блестящему художнику Ане Алямовой!
Да-да, той самой Ане, которая нарисовала все иллюстрации к этой книге!
А теперь благодарности всем причастным!
В первую очередь хочется поблагодарить наших родителей:
Дениса и Аню Фадееевых, Олю Перченкову и Олега Алямова. Всех бабушек
и дедушек. Особый вклад в существование этой книги внесли наши бабушки
Елена Чучмарёва и Елена Поленова, а также архидед Евсей Владимирович.
Именно они стали зачинателями наших архитектурных династий.
Огромное спасибо Дмитрию Мордвинцеву, всей команде ABCdesign
и издательству А+А за конкурс ABCDbooks, благодаря которому появилась
эта книга. Тане Борисовой — за то, что нашла нас в сети и предложила
принять участие в конкурсе.
Спасибо Анне Мартовицкой, научному редактору книги, за высокую
оценку нашей заявки и за последующую длительную работу с нашими текстами.
С Касей Денисевич книга обрела более глубокий смысл. Спасибо, что
ты нас так тонко поняла!
Спасибо Анне Броновицкой за её лекции и за то, что стала нашим
профессиональным консультантом.
Спасибо всему педагогическому составу МАРХИ (Московский
архитектурный институт) за профессию!
Спасибо нашим друзьям, которые ждали эту книгу вместе с нами!
И нашим мужьям — за терпение, внимание и поддержку!
УРА!

Содержание

ЛЕ
стр КОР
. 12
БЮ
ЗЬ
Е

ТИН
Н
А
Т
С
КОН ЬНИКОВ
МЕЛ
с тр .

6

ВА
ЛЬ

ТЕ
с тр
. 18 ГР Р
ОП
И

ИТ ЬД
Р
УС
ГЕРТВЕЛ
РИ. 24
с тр

ФРЭНК
ЛЛОЙД РАЙТ

ЛТО
А
А
Р
АЛВА
8
с тр . 2

			 Г
ЛЮДВИ Н ДЕР
МИС ВА
ОЭ стр. 40
Р


НО
Я
Ь
П
ЦО
Н
РЕ 58
ст

4

р.

стр. 34

АЛ
ЩУЕКС
ЕЙ
С
с тр
. 4 ЕВ
6

КЭНДЗ
О

Т
А
НГЭ
с тр
. 52

ст

СТ

РИр. 70
РО ЧА
Д ЖРД
ЕР
С

АН
М
Р
НО СТЕР
ФО
4
Р. 6

ФРИДЕНСРАЙХ
ХУНДЕРТВАССЕР
				СТР. 76

ОСК АР
НИМЕЙ
ЕР
с тр .
86

БЭЙН
МИ
ЮЙ
. 80

У
Р
А
В
АЛ
8
СИЗА
с тр . 9

ст

р.

92

РД
РИЧАМЕЙЕР

тр. 110
с

САНТЬ
Я
К АЛАТ ГО
РАВА
с
тр. 104




Х А ЗА Х
ДИ А
Д
с
тр

. 11
4

стр. 120

ГЕ ФР
		РИ ЭН
К

Словарик

СТР

5

КОНСТАНТИН
МЕЛЬНИКОВ
(1890–1974)

Константин Степанович Мéльников родился 22 июля 1890 года в Москве. Его мама
была крестьянкой, а папа служил в сельскохозяйственной академии. Семья была
простой и многодетной, жила в тесноте и постоянном труде. Но, заметив творческие
способности сына, отец решил поддержать их и стал приносить с работы клочки
бумаги для рисования. Маленький Костя много лепил из глины, причём не как все —
солдатиков или животных, а цилиндры, шары и другие геометрические фигуры.
Будущий архитектор с детства играл не только с объёмными формами, но и со светом:
однажды он вкопал в землю банку с яркой открыткой на дне и прорыл к ней тоннель
таким образом, чтобы на картинку попадал солнечный свет. Соседские мальчишки
ложились на землю и с упоением рассматривали маленькое подземное царство!
В тринадцать лет, благодаря знакомой своей матери, Костя попал в дом к самому
знаменитому инженеру Москвы — Всеволоду Чаплину. Тот сразу распознал в мальчике талант и помог ему поступить в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. В 1918 году Константин стал одним из лучших выпускников училища и был
принят в главную архитектурную мастерскую Москвы. А через четыре года воплотил
в жизнь свой первый новаторский проект — павильон «Махорка» на Всероссийской
сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке. Молодому архитектору поручили самый маленький и незначительный павильон, а получилось большое
событие. Мельников отказался от украшений и совершенно по-новому обошёлся
с объёмами сооружения: например, использовал консоли, открытую винтовую лестницу и остекление, не имеющее в углах конструктивных опор. Эти приёмы определили облик архитектуры XX века и используются до сих пор.

Чудное изящество излучает великое
искусство архитектуры, золотыми
ключами открывается дивная тайна
его очарования.

Карьерный взлёт Мельникова был стремительным, но недолгим. Политическая ситуация в стране менялась, с новой эпохой пришли новые архитектурные вкусы —
и мастер оказался невостребованным. Когда в московском Доме архитектора состоялась первая большая выставка работ Мельникова, ему было уже семьдесят пять
лет. После тридцати лет забвения Константин Мельников был признан великим новатором, и с тех пор интерес к его творчеству не угасает.

6

7

ДОМ МЕЛЬНИКОВА

1927–1929 (Москва, Россия)

Этот дом Мельников построил для себя и своей
семьи. Как тайный клад, он спрятан в самом центре Москвы, в Кривоарбатском переулке, совсем
рядом с шумным Арбатом. В СССР 1930-х годов
иметь собственный дом в таком месте казалось
фантастикой. Но уже известный к тому времени архитектор получил землю и разрешение на
стройку, так как проект был официально признан
экспериментальным.
В чём же состоял эксперимент? Мельников хотел на практике доказать, что цилиндр —
идеальная форма для дома, чтобы потом использовать её для строительства домов-коммун
по всей стране. Посмотрите: сооружение состоит из двух врезанных друг в друга белоснежных
цилиндров с поясом шестигранных окон. Трудно себе представить, но круглые стены под штукатуркой сложены из кирпича. Причём ради экономии материала Мельников разработал хитрую

8

кладку, благодаря которой сами собой образовались необычные окна-соты. Через шестьдесят пять окон в течение дня солнце заглядывает
во все комнаты. Постоянное естественное освещение Мельников считал основным преимуществом цилиндрических домов.
Как только строительство было закончено,
дом сразу превратился в городскую достопримечательность. Его обсуждали, о нём писали в газетах,
сам Мельников водил по нему экскурсии. Но мечте
Константина Степановича было не суждено осуществиться: романтичный круглый дом так и не стал
образцом нового массового строительства. Квадратные дома возводить куда проще!
Но Дом Мельникова остался важнейшим и уникальным памятником советского авангарда. Архитектор прожил в нём до конца своих дней, потом дом перешёл к его семье, а в 2014
году здесь открылся филиал Музея архитектуры.

9

ТЕАТР
НАИЗНАНКУ

1929 (Дом культуры
имени Русакова, Москва)

Снаружи кажется, что нависающие
над улицей кубы — крона какого-то
космического дерева. А внутри этих
кубов, оказывается, сидят и смотрят
представление зрители. Вот так хитро
Мельников разместил театр с большим
зрительным залом на маленьком
кусочке земли.

ПРИВЕТ ИЗ БУДУЩЕГО!
Тсс… лаборатория сна! На самом деле это проект дома отдыха, где горожане могут восстановить силы и укрепить здоровье.
Мельников считал, что нет ничего важнее, чем хорошо высыпаться. Он разработал пять сонно-концертных корпусов санатория — пространства для разных видов расслабления во сне.
Врачи решили, что архитектор шутит, и проект остался на бумаге. Но прошло время, и оказалось, что и тут Мельников был
прав! В Японии, например, теперь есть целые «сонные»
комплексы с самым современным оборудованием. А капсулы
для сна сейчас можно встретить во многих аэропортах мира.

НОВАЯ ЖИЗНЬ
СТАРОГО ЗДАНИЯ

1927 (Бахметьевский гараж, Москва)
Ещё один гараж, на сей раз для автобусов, в 2008 году
обрёл новую жизнь: на несколько лет он стал центром
современной культуры, который так и назвали —
«Гараж», а затем в Бахметьевском гараже расположился Еврейский музей. Для любого здания это
мечта, «счастливая старость»: о нём заботятся, его
любят и постоянно навещают!

10

НО

А
Р
А
6)
193
Ф
,
а
кв

—
твом
с
с
у
иск
у ру
пл
т
с
к
му
е
о
Г
хит И поэто я, даже
р
ж
а
ал
а
у.
ни
ра
(га
счит музык ые зда о гараж
в
о
б
и
к
г
л
и
о
ю
ьн
ля.
ьи
ыл
и эт
о би
Мел ивопис
евр
ени
м
д
л
о
е
т
м
ж
ор
вш
з ав
как
щ а л е л о м о ф я о бр а
а
р
в
етс
см
пре
ива
и! В
р
т
ж
а
а
см
гар
про
о
к
т
чё

ОК

с
Мо
,
а
ан

ОКНО-­ЗАВИТОК

1934 (гараж Интуриста, Москва)
А этому завитку суждено было оборвать­
ся. Присмотритесь: левая часть здания
совсем не похожа на правую: она достроена уже другими архитекторами,

в другом стиле. Это здание похоже
на путь самого Мельникова: новое время оставило мастера не у дел и передало
эстафету в другие руки.

МИРОВОЕ
ПРИЗНАНИЕ

1925 (Павильон СССР, Париж)

В 1925 году СССР впервые пригласили к участию
в Международной выставке в Париже. Руководство
страны понимало, что нужно выступить очень
ярко и выбрало проект пламенно красного, лёгкого
и необычного павильона. Так Мельников покорил
Париж! По-настоящему смелых сооружений
на выставке было всего два: советский павильон
Мельникова и французский павильон Ле Корбюзье —
ещё одной восходящей звезды архитектуры XX века.

11

12

ЛЕ КОРБЮЗЬЕ
(1887–1965)

Ле Корбюзьé можно смело назвать самым известным и влиятельным архитектором
XX века. Его энергичность и плодовитость, подкреплённые напористым и дерзким
характером, вдохновили множество молодых людей на архитектурное творчество.
И многие его последователи со временем стали не менее великими!
Ле Корбюзье — звучный псевдоним, настоящее имя маэстро — Шарль-Эдуар
Жаннере-Гри. Он родился в 1887 году в Швейцарии. Отец будущего архитектора
изготовлял эмалевые циферблаты, а мама преподавала игру на фортепиано. Шарль
посещал самые прогрессивные детские сады и школы того времени, с детства его
учили, что геометрия — основа всего. У мальчика рано обнаружились способности
к рисованию, и его отправили в художественную школу. Один из его учителей
заметил, что художественные наклонности Шарля сочетаются с выдающимся
пространственным мышлением — с его помощью уже в семнадцать лет Шарль
стал соавтором своего первого строения, частной виллы. Гонорар от постройки
он использовал, чтобы совершить грандиозное путешествие по городам Европы.
В этой поездке, как и во всех последующих, Шарль не расставался с карандашом,
путевым альбомом и фотоаппаратом, делал зарисовки целых конструкций
и их деталей.

Всё вокруг — геометрия!

В 1917 году Ле Корбюзье переехал в Париж и с головой погрузился в твор­
ческий процесс. Он занимался живописью и скульптурой, разработал и запатентовал
собственную концепцию быстрого строительства жилья, и издавал журнал «Новый дух».
В это время в голове архитектора складывалось представление об идеаль­
ном городе, в котором на смену беспорядку должны прийти геометрические
линии, чистые цвета и много солнечного света. Мечта Ле Корбюзье, которую
он назвал «Лучезарный город», работает слаженно, как швейцарские часы! Город
имеет регулярную планировку, небоскрёбы стоят на большом расстоянии друг от
друга среди зелени и не заслоняют свет; зоны для жилья, работы и отдыха чётко
разделены, маршруты пешеходов и транспорта не пересекаются. Архитектор
предлагал снести половину центра Парижа, чтобы превратить французскую столицу
в «город будущего». Он был так уверен в своей гениальности, что сопротивление
властей и жителей города казалось ему возмутительным.
«Лучезарному городу» не было суждено воплотиться в жизнь, но сама идея
мыслить не отдельными зданиями, а целым городом, совершила революцию
в градостроительстве. Именно Ле Корбюзье составил Афинскую хартию 1933 года —
документ, определяющий новые правила планирования городов. Главные принципы
хартии — чёткая геометрия и зонирование.

13

ВИЛЛА САВУА

1. Здание должно стоять на опорах: под домом
«на ножках» остаётся свободное пространство
для перемещения и зелени.
2. Нужно разбивать зелёные сады на крыше, ко­
Энергии Ле Корбюзье можно только позавидо- торая благодаря новым материалам стала плоской.
вать! Он стал настоящим борцом за «новую
3. План должен быть свободным: всё здание
архитектуру» и противостоял классической,
держится на колоннах, и стены на каждом этанасыщенной декором архитектуре в теории
же можно ставить как угодно!
и на деле.
4. Свободный фасад: если колонны несут все
Изучив свойства новых материалов, осоэтажи и крышу, то фасад может быть просто
бенно набирающего популярность железобетона, «навешен» на скелет здания и может иметь
Ле Корбюзье сформулировал пять принципов,
настолько смелую форму, насколько позволит
по которым, как он считал, надо строить дома:
воображение автора.

1930 (Пуасси,
Франция)

14

5. Ленточные окна: раз фасад независим,
он может и должен пропускать как можно
больше света.
Нельзя сказать, что Ле Корбюзье в одиночку придумал эти пять принципов. В начале
XX века архитекторы из разных стран вынашивали схожие идеи, даже стиль того времени называется «интернациональным». Но Ле Корбюзье с его решимостью и категоричностью
сумел чётко сформулировать основы новой
архитектуры как руководство к действию.
Все пять принципов воплотились в Вилле Савуа, построенной для французского

промышленника. В этом проекте не всё было
гладко: в первый же год зелёная крыша дала
течь. Утомлённые ремонтом жильцы даже вынуждены были съехать с виллы. Реставрация
проходила под надзором самого Ле Корбюзье,
и уже при его жизни вилла Савуа была признана памятником архитектуры.

15

МОДУЛОР

1945

Модулор — это ещё одна революция,
которую хотел совершить Ле Корбюзье.
Он придумал систему расчётов, которая, по его мнению, позволяла создавать практичную архитектуру. За основу
он взял человека ростом 183 сантиметра
с высоко поднятой рукой. Таким образом
Ле Корбюзье рассчитал, что минимальная и вполне подходящая высота потолка в жилье — 223 сантиметра. Это чуть
выше стандартной современной двери. Достаточно скромно. Общественность систему не приняла, но сам Ле Корбюзье все свои жилые постройки после
1945 года мерил Модулором.

ЦЕРКОВЬ
ПОД ПАНЦИРЕМ КРАБА

1950–1955
(Роншан, Франция)

Это замысловатое здание — церковь.
Старое здание Нотр-Дам-дю-О было сильно
повреждено после войны, и новое заказали
уже опытному и знаменитому Ле Корбюзье.
В результате получилось воплощение
такого множества идей и решений,
что часовне посвящают целые книги.
Интересно, что на сложную форму крыши
Ле Корбюзье вдохновил… панцирь краба,
который он нашёл на берегу океана. Вот
так незначительная на вид находка может
стать одним из величайших произведений
архитектуры.

МАШИНА
ДЛЯ РАССЛАБЛЕНИЯ

1928

16

Именно так назвал Ле Корбюзье шезлонг LC4,
который он проектировал вместе с коллегами
почти сто лет назад! Соавторами шезлонга были
французские дизайнеры Шарлотта Перриан
и Пьер Жаннере, двоюродный брат Ле Корбюзье.
Помимо шезлонга, Ле Корбюзье создал ещё несколько предметов мебели и все
они по-прежнему выглядят очень современно, дорого стоят и высоко ценятся знатоками
дизайна.

ДОМ БЕЗ ЛЕСТНИЦ

Здание Центросоюза в Москве —
триумф идеи «перетекающего
пространства». В основном помещении этого немаленького здания
нет лестниц! Служащие и гости перемещаются между этажами по плавно поднимающимся и скруглённым
на поворотах пандусам, а для скорости могут использовать непрерывно
двигающиеся лифты (они называются патерно́стер). Интерьер здания
и теперь хранит дух Ле Корбюзье,
а вот фасад никогда полностью
не соответствовал изначальному
замыслу: в непростое для СССР время дорогая стройка и так наделала много шума, и многое пришлось
упростить и удешевить.

1928–1936

СКОЛЬКО СТОИТ
ЛЕ КОРБЮЗЬЕ?

Портрет Ле Корбюзье изображён на купюре
в десять швейцарских франков, но его
вклад в историю архитектуры бесценен.
Семнадцать его зданий признаны памятниками
культурного наследия. Его идеи вдохновляют
тысячи людей по всему миру, многие из которых
сами стали большими архитекторами!

ГОРОД С НУЛЯ

1951–1956 (Чандигарх, Индия)

В 1950-м году Ле Корбюзье был приглашён
в Индию для проектирования и строительства новой столицы штата Пенджаб. Чандигарх — так назвали новый город — стал самым масштабным проектом Ле Корбюзье.
Помимо плана самого города, он спроектировал в нём множество оригинальных зданий,

но не стал здесь предлагать небоскрёбы,
о которых мечтал в начале своего творческого пути. В Индии уже зрелый Ле Корбюзье
очень тонко подошёл к местным традициям
и вкусам. Самым удивительным считается
Дворец Ассамблеи — главное здание города.
Оно как будто парит над гладью воды!

17

ВАЛЬТЕР
			 ГРОПИУС
(1883–1969)

Вáльтер Грóпиус внёс неоценимый вклад в развитие современной
архитектуры. Он придумал метод обучения нового поколения
архитекторов, которым предстояло работать в условиях технологического
прорыва начала XX века.
Гропиус родился в 1883 году в Берлине. Его отец был влиятельным
государственным деятелем по вопросам строительства в Германии,
двоюродный прадед — известным архитектором. Словом, выбор
профессии был предопределён. Кроме учёбы, Гропиус прошёл военную
службу: он принимал участие в боях Первой мировой войны и получил
несколько высших офицерских наград. После войны, в 1918 году, его
избрали директором комплекса из двух школ искусств в городе Веймар.
Через год на их основе Гропиус создал легендарный Баухаус — учебное
заведение, из которого вышли десятки больших художников, дизайнеров,
технологов и архитекторов.

Цель Баухауса не в распространении какого бы то ни было
«стиля», системы или догмы,
а лишь в оказании живительного
воздействия на дизайн.
Удивительно, что Гропиус с его аристократической и офицерской
сдержанностью придумал Баухаус, визитной карточкой которого была
свобода! В институте царила атмосфера творческого поиска, стремления
к новому и единения преподавателей и учеников.
Вскоре такой дух стал неугоден властям, и через шесть лет Баухаус
пришлось перенести из Веймара в Дессау. Здесь он просуществовал семь
лет, а Гропиус оставался в его главе и того меньше, всего три года. Гропиус
считал, что личность учителя важнее, чем его знания. Наверное, из-за
этого Баухаус не смог долго существовать без своего создателя. Но дух
Баухауса присутствует в каждом творческом институте мира и сегодня.

18

19

ОСНОВНОЕ ЗДАНИЕ
ФАБРИКИ «ФАГУС»

1910–1913 (Альфельд-на-Лайне, Германия)

Обувная фабрика «Фагус» — первое крупное здание, построенное по проекту Вальтера Гропиуса.
Соавтором проекта выступил Адольф Мейер. Гропиус и Мейер вместе открыли бюро ещё до Первой
мировой войны, а после преподавали в Баухаусе.
Обувная фабрика «Фагус» стала первой в Европе производить ортопедическую обувь. Её директор, Карл Беншайдт, хотел, чтобы здание олицетворяло его новаторский

20

подход к предпринимательству. Он оказался достаточно смел и доверился идеям Гропиуса, которому на тот момент было всего
двадцать семь лет. В результате появилось
здание, которое считается первым масштабным прорывом в архитектуре XX века. Цеха
фабрики устроены необычно для своего времени: все этапы производства собраны под одной крышей. Огромные площади остекления

делают их светлыми — так проявляется забота директора о своих сотрудниках. Даже лёгкие углы здания выполнены целиком из стекла, потому что несущей конструкцией стали
спрятанные внутрь колонны, а роль поддерживающих опор выполняют узкие простенки из
кирпича. Лёгкая, динамичная конструкция фабрики легла в основу пяти принципов архитектуры, которые позже сформулирует Ле Корбюзье,

а всё последующее поколение будет воспринимать как руководство по проектированию.
Прошло больше ста лет, на фабрике открылся музей Гропиуса и Мейера, проходят выставки и концерты, — и при этом здесь
по-прежнему делают обувь. Есть историческая
справедливость в том, что живёт не только дело
архитекторов, но и Карла Беншайдта, который
смело им доверился.

21

СОБСТВЕННЫЙ ДОМ
В ЛИНКОЛЬНЕ

1937–1938 (CША)

В 1937 году Вальтер и его жена Изе эмигрировали в США и вынуждены были начать новую жизнь
без особых сбережений. Но легендарный модернист не остался без дела: одна состоятельная особа решила спонсировать строительство дома для
семьи архитектора. Соавтором дома стала двенадцатилетняя дочь Гропиуса Ати. По её просьбе на фасаде появилась винтовая лестница, которая вела прямиком в детскую. Ещё Ати хотела
стеклянный потолок, чтобы смотреть на звёзды,
и пол из песка — этого реализовать не удалось,
но Гропиус спроектировал для девочки спальню
с выходом на большой балкон.
Дом, как и ожидалось, стал местной сенсацией, Америка такой архитектуры ещё не видела. Со всей округи стали съезжаться люди, чтобы
посмотреть, что за диковинку построил заезжий
европеец.

СТАТЬ СТУДЕНТОМ БАУХАУСА!
В 2019 году в Дессау открылся самый большой
музей Баухауса с коллекцией из сорока девяти
тысяч экспонатов. Он расположился в современном здании, которое очень хорошо вписывается
в квартал Баухауса. Да! Именно целый квартал.
Кроме нового музея, здесь можно посетить главное здание Баухауса, построенное Гропиусом,
зайти в дома именитых преподавателей и даже
переночевать в общежитии, где полностью
сохранена атмосфера 1920-х годов.

22

ВАСИЛИЙ?
WASSILY!

Василий Кандинский, будучи уже известным
художником-абстракционистом, в 1922 году по
приглашению Гропиуса начал преподавать в Баухаусе. Он возглавил мастерскую живописи и вёл несколько курсов, включая важнейшую дисциплину
«Цвет». Его курс был обязательным для всех студентов, и его идея о том, что цвет важен для формы предмета, реализовалась в работах дизайнеров и архитекторов.
В 1925 году архитектор Марсель Бройер сконструировал стул-легенду из гнутых металлических трубок. Такого мир ещё не видел! В честь Кандинского — Wassily — стул назвали позже, но Василию
он и правда нравился.

ПРОЕКТИРОВАНИЕ ДОМА
ДО ДВЕРНОЙ РУЧКИ!

1923

Незадолго до переезда Баухауса а Дессау в Веймаре прошла отчётная
выставка, где в качестве экспоната был продемонстрирован небольшой
квадратный жилой дом. Дом полностью отразил идею функциональности.
Всё в нём — от проекта до дверной ручки — дело рук студентов и преподавателей Баухауса. Автор дизайна той самой ручки — Вальтер Гропиус. Она
получилась настолько идеальной и при этом простой, что стала самым
продаваемым предметом, вышедшим из мастерских Баухауса. Как и стул
Wassily, дверную ручку Walter Gropius можно купить и сегодня.

АРХИВ В БЕРЛИНЕ

1976–1979 (Германия)

Здание «Архив Баухауса» спроектировано Гропиусом в 1964 году, но для
совсем другого города — Дармштадта. Уже после смерти архитектора
его коллеги доработали проект для Берлина, где он и был построен
в конце 1970-х. Процесс адаптации был непростым, но его авторы
полностью сохранили оригинальные идеи Гропиуса в планировках и в запоминающемся силуэте здания. Теперь здесь располагается третий музей
Баухауса в Германии после Веймара и Дессау.

23

ГЕРРИТ
РИТВЕЛЬД

(1888–1964) Гéррит Ри́твельд родился в нидерландском городе Утрехт. С одиннадцати

лет Геррит работал в плотницкой мастерской отца, а по вечерам занимался
на курсах черчения в местном музее прикладных искусств. Это и было всё его
профессиональное образование. В девятнадцать лет Геррит открыл собственную
мебельную мастерскую и подошёл к её организации максимально нестандартно.
Он считал, что делать мебель вручную неоправданно трудоёмко, а результат
выходит слишком тяжёлым и дорогим. Можно ли автоматизировать и удешевить
этот процесс? Ритвельд одним из первых задумался о производстве предметов
интерьера, которые были бы простыми по дизайну и доступными по цене.
В том же 1917 году в Голландии сложилось новое художественное
сообщество «Де Стейл», что переводится с нидерландского как «стиль».
Основателем этого прогрессивного объединения и одноимённого журнала был
архитектор и художник Тео ван Дусбург. Ритвельд вскоре примкнул к объединению
и стал одним из его идеологов.
Участники «Де Стейл» полностью оправдали своё название, создав
действительно уникальный стиль. Живописцы, скульпторы и дизайнеры
придерживались строгих правил. Они использовали только основные цвета —
красный, синий и жёлтый (белый и чёрный могли быть вспомогательными).
Линии — только прямые, вертикальные и горизонтальные, никаких окружностей
и отклонений. Максимум, что можно было делать — это поворачивать элементы
на 45 градусов. Пространство в духе «Де Стейл» — открытое и универсальное.
Перегородки — мобильные, позволяющие менять планировку по необходимости.
Объединение «Де Стейл» оказало большое влияние на развитие стиля Баухауса,
и в 1921–1923 годах в Баухаусе даже читался одноимённый курс.
Геррит Ритвельд стал самым ярким представителем «Де Стейл» в архитектуре. Он сумел воплотить все идеи группы в объёме.
В память об архитекторе в 1968 году Академия искусства
и дизайна в Амстердаме была переименована в Академию Геррита Ритвельда
и носит это имя по сей день.

24

25

ДОМ ШРЁДЕР

«МОДУЛОР»

1945
1924 (Утрехт, Нидерланды)

Главным архитектурным произведением Геррита
Ритвельда и олицетворением всех идей «Де Стейл»
стал дом, построенный Ритвельдом в 1924 году в его
родном Утрехте для Трюсс Шрёдер, обеспеченной
вдовы местного адвоката. Будучи прогрессивной
женщиной, Трюсс была покорена идеями и мастерством Ритвельда. Она хотела жить и воспитывать
своих троих детей в ультрасовременной обстановке
и не боялась требовать от архитектора самых смелых
решений. Первый этаж, правда, получил стандартную
планировку, чтобы согласовать постройку дома в городских инстанциях. Зато на втором этаже получилось сделать то, что задумали Геррит и Трюсс, —
общее пространство, где вся мебель трансформируется, а перегородки сдвигаются только на ночь, чтобы изолировать детские спальни. Все эти механизмы Ритвельд придумал сам. Интерьер выдержан

в основных
Модулор
— цветах:
это ещёкрасном,
одна революция,
жёлтом и синем, с добавлением
нейтральных
серого
и чёрного. Лифт для
которую
хотел
совершить
Ле Корбюзье.
подъёма
продуктов
и переговорная
труба для связи
Он
придумал
систему
расчётов, котос первым
позволяли
хозяйке
держать все порая
по егоэтажом
мнению
позволяла
создавать
мещения под архитектуру.
контролем. За основу взят
практичную
Дом
Шрёдер по
— предшественник
человек
среднего
версии автора построек
ров стилях
хай-тексивысоко
минимализм.
А мобильность
проста
(1м 83см)
поднятой
рукой.
странства,
изобретённая
Ритвельдом,
стала обычным
Таким
образом
Ле Корбюзье
рассчитал,
делом
в домах и офисах.
что
минимальная,
и вполне подходяКогда Ритвельд
он2м
съехался
щая высота
потолка вовдовел,
жилье —
23 см. с Трюсс
Шрёдер
до конца
дней жил в своём
идеальном
Это
чутьи выше
стандартной
современ«Де Стейл».
его смерти
Трюсс создала фонд
ной
двери. После
Достаточно
скромно.
Ритвельда,
со всей бережностью
сохранила дом
Систему
общественность
не приняи охотно
по нему
экскурсии.
дочь Трюсс
ла
из-за водила
сложности
расчётов,
но Асам
Йоханна,
вдохновившись
Ритвельдом,
стала одной
Ле
Корбюзье
все свои постройки
после
из первых
в Европе.
1945
годаженщин-архитекторов
мерил именно Модулором.

1928

26

Именно так назвал Ле Корбюзье шезлонг,
который он спроектировал вместе с коллегами почти 100 лет назад! Одним из соавторов был его двоюродный брат!
Этот, и несколько других предметов мебели, до сих пор выглядят очень современными, из стоимость достаточно велика, а обладатели мебели Ле Корбюзье являются
истинными ценителями дизайна.

КАРТИНА ЖИЗНИ

После переезда на новое место Трюсс Шрёдер
поменяла в своей жизни всё, в том числе сняла со стен
картины старых голландских мастеров и повесила
абстракции Пита Мондриана, ещё одного столпа
«Де Стейл». Так в доме Шрёдер воцарились полная
гармония: основные цвета и прямые линии на полотнах
и даже в рисунке пола.

ЛАМПА
РИТВЕЛЬДА

1920

Для кабинета одного врача Ритвельд
разработал вот такую, на первый взгляд,
незамысловатую лампу. Но для своего
времени эта конструкция из стеклянных
светящихся трубок с деревянными кубиками на концах была весьма нестандартным решением. В доме Шрёдер до
сих пор работают такие вековые лампы
марки Philips — их бережно хранят и чинят при перегорании.

КРАСНОСИНИЙ СТУЛ

1918

Этот далёкий от комфорта стул — ещё
один символ «Де Стейл» и его стремления
дойти до самых элементарных форм.
Изначально деревянный стул не был
окрашен, но в 1923 году стал красносиним и уже под таким именем вошёл
в коллекции самых известных музеев
современного искусства и в учебники
по истории дизайна.
Ритвельд был предан своим
идеалам, поэтому в гостиной дома Шрёдер стоят именно такие стулья.

27

28

АЛВАР ААЛТО
(1898–1976)

Áлвар Áалто родился в 1898 году в великом княжестве Финляндском, тогда части
Российской империи. Отец Аалто был земельным инспектором и отвечал за состояние лесного хозяйства. Он часто брал с собой в лес маленького Алвара, внушая
ему внимательное отношение к богатой финской природе. Детство Алвара прошло
в небольших городах, в окружении любящей семьи. После окончания школы он поступил на архитектурный факультет Технологического университета Хельсинки.
Позже этот университет стал частью крупнейшего вуза современной Финляндии,
главное здание которого спроектировал Аалто и который теперь носит его имя:
Университет Аалто.
Любовь к окружающему миру, его детальное изучение, а также благоприятные отношения в семье сформировали, пожалуй, самого чуткого архитектора
XX столетия. Он не стремился повторять сложившихся мастеров, но и не задавался
целью создавать и навязывать собственные системы и методы. Во главу угла Аалто ставил человека со всеми его жизненными потребностями. Он легко соединял
в своих сооружениях как достижения «машинного века», так и прекрасные мотивы дикой природы и разнообразие натуральных материалов. Он старался компенсировать средствами архитектуры то, что потерял современный человек, переселившись в город. Коллеги называли творчество Аалто «архитектурной музыкой».
И действительно, его здания выглядят сложносочинёнными произведениями с неожиданными акцентами, замысловатыми деталями и множеством природных тонов
и оттенков. Они перетекают изнутри наружу, составляя единое целое с окружением — будь то живописный лес на холме или современный город. Они, как поросшие
мхом валуны, неотделимы от их окружения.

Самая суть архитектуры состоит
в разнообразии и развитии,
напоминающих естественную
органическую жизнь…

Благодаря чуткости к природе и врождённой тяге к экспериментам Аалто обогатил архитектурный язык огромным количеством композиционных, технических и декоративных приёмов. Его подход был настолько цельным и полным жизни, что остался
не подвластен ни времени, ни моде.

29

САНАТОРИЙ В ПАЙМИО

1929–1933 (Финляндия)

Первые постройки Аалто, как и многих его коллег того
времени, тяготели к классике и модерну. Санаторий
в Паймио стал первым проектом, где Аалто резко
отклонился в сторону функционализма. Но сделал он
это с присущим ему глубоким гуманизмом.
Санаторий предназначался для больных
туберкулёзом. В те годы эту болезнь ещё не умели
лечить, поэтому для некоторых пациентов санаторий
становился вторым домом на долгое время. Аалто
стремился создать там максимально комфортные
условия. Он разделил корпус на две части. В одном
крыле расположились палаты, а второе крыло
стало солярием — рядами балконов для приёма
солнечных ванн. Пациенты получили больше свободы
в перемещениях и могли общаться с теми, с кем нашли
общий язык. Благодаря такому решению помещения
лучше проветриваются, правильно расположены
относительно сторон света, а из палат и с балконов
солярия открываются прекрасные виды на зелёное
море леса.
Аалто вдумчиво относился ко всем деталям:
потолки окрашены темнее стен, а светильники
скрыты, чтобы не раздражать глаза лежачих больных;
продуманы жалюзи на окнах, системы проветривания
и отопления. Всё — от раковины в палате до сложного
генерального плана территории — создаёт комфорт
и покой для пациентов и персонала.
Именно Паймио стал поворотным проектом
в карьере Аалто, принёсшим архитектору мировую
известность.

30

31

ГОРОД-ОЛЕНЬ

1945 (Финляндия)

Аалто было поручено восстановление
города Рованиеми после сильнейших
разрушений Второй мировой войны.
Сейчас это замечательный город, столица
Лапландии, где всё напоминает о соседстве
с деревней Санта-Клауса. Даже сам план
города — это голова северного оленя!
Так его придумал Аалто. Из центра города
расходятся ветвистые рога-дороги,
а с плана олень смотрит на нас глазомстадионом. Рованиеми — это настоящая
архитектурная сказка!

НА СВОЕЙ ВОЛНЕ

Аалто переводится с финского как «волна». И волно­
образный мотив стал одним из любимых в его творчестве. Предметы интерьера, мебель, акустические
потолки, декор стен, детали фасадов и даже здания целиком — Аалто везде умел применить излюбленные природные линии. Несмотря на свою мягкость и гуманизм,
сам Аалто имел твёрдый внутренний стержень, который
позволил ему реализовать в течение жизни более семидесяти частных домов, ряд крупных общественных зданий, заниматься градостроительством, представлять
свою страну на международных выставках и быть почётным доктором семи мировых университетов!

БИБЛИОТЕКА
В ВЫБОРГЕ 1930–1935
Выборг (ранее — Виипури) вошёл в состав СССР после
Второй мировой войны. Это город со сложной и богатой
историей и библиотека Алвара Аалто является символом
бережного отношения к его культуре. Реставрация
библиотеки закончилась совсем недавно, в 2013 году,
совместными усилиями финских и российских
специалистов. Благодаря вдумчивому

32

(Россия)

и профессиональному подходу были полностью
восстановлены сложные и инновационные интерьерные
решения. Главные из них — волнистый акустический
потолок лекционного зала из деревянных реек и система
круглых окон-фонарей, которые пропускают в читальный
зал идеальный рассеянный свет.

ЦЕРКОВЬ В РИОЛЕ-ДИ-ВЕРГАТО

1978 (Италия)

Аалто был предан своей любви к природным формам
до конца. Церковь, спроектированная для горной итальянской деревушки Риола-ди-Вергато, стала последним
произведением архитектора, завершённым через два
года после его смерти. Она олицетворяет мир и покой, который хотел привнести в нашу жизнь Аалто. Характерные
плавные линии, тонко рассчитанный естественный свет,
природные материалы — каждая деталь этой церкви настраивает на возвышенный лад и склоняет нас к мыслям
о том, как сделать мир лучше.

АРХИ дизайн
Аалто продумывал свои интерьеры до мелочей,
и эти мелочи — красивейшие предметы дизайна —
до сих пор производит основанная им в 1935 году
компания Artek. Название наводит на мысль о слиянии искусства и технологий (art & technology). Табурет Stool 60 был придуман для библиотеки в Выборге,
кресло Paimio — для санатория.

Люстра
Beehive

Кресло Paimio
Ваза Savoy

Табурет Stool 60

33

ФРЭНК
ЛЛОЙД РАЙТ

(1867–1959)

Фрэнк Ллойд Райт — старший в нашем списке великих архитекторов. Его первые
самостоятельные постройки датируются концом XIX века, но врождённая смелость,
а порой и дерзость Райта помогла ему стать одним из самых передовых архитекторов ХХ столетия.
Отец Райта был священником-баптистом и играл на орга́не, мать была учительницей. Она хотела вырастить великого архитектора и для этого много занималась с сыном, покупала ему разнообразные конструкторы и показывала альбомы
с изображением известных зданий. Труды не прошли даром. Не получив профессионального образования, но обладая отличными способностями к рисунку, в двадцатилетнем возрасте Фрэнк покинул родной дом и отправился прямиком в сердце
современной архитектуры того времени, в город, где «делали деньги», — в Чикаго!
Поиски своего места привели молодого человека к одному из крупнейших чикагских архитекторов — Луису Салливану, ставшему «великим учителем» Райта. Со временем их пути разошлись: Райт имел строптивый характер, следовать духу чикагской архитектуры не желал, а набиравшие популярность небоскрёбы считал злом.
Свою архитектуру он называл «органической», потому что она стремилась быть
единым целым с окружающей средой.

Природа — великий учитель,
человек может только принимать
и отвечать на её учение.
Райт не был озабочен вопросами экономии и решением социальных вопросов. Его постройки стоили дорого, он использовал много камня, дерева и стекла,
чтобы добиться той самой органичности. Интерьеры Райта тоже не были дёшевы.
Про его частные дома говорили, что они выполнены в «стиле прерий», потому что их
плоские крыши напоминали великие равнины. Теперь его последователи работают
в «стиле Райта», с удовольствием отдавая дань уважения своему кумиру.

34

35

36

ДОМ НАД ВОДОПАДОМ

1929–1933
(Пенсильвания, США)
Пожалуй, это самый известный частный дом в мире.
В начале 1930-х Райт был в некотором забвении, коллеги приписывали ему репутацию «последнего романтика», и крупных заказов у него не было. Он читал
в своём доме курс архитектуры и через одного из учеников познакомился с богатым семейством
Кауфман. Проект, созданный для них Райтом, стал
триумфом «органической архитектуры».
Райт сам выбирал живописный участок для
дома. Перед началом работ была проведена подробнейшая топосъёмка (создание карты местности)
со всеми деревьями и крупными валунами, чтобы их
максимально сохранить и задействовать при проектировании. Райт хотел, чтобы и водопад тоже стал не
просто окружением, а частью дома. Ему это удалось:
водопад бьёт прямо из-под веранды, а в гостиной из
пола вырастают каменные глыбы. Прямолинейные
формы самого дома органично вписываются в натуральный рельеф, не нарушая, а подчёркивая красоту природы. Райт продумал в доме всё, вплоть до стульев и прикроватных тумбочек, и заезжал к клиентам
проверить, не портят ли они его интерьер.
Он был далеко не единственным гостем Кауфманов: в доме устраивались грандиозные вечеринки,
на которых бывали Альберт Эйнштейн, Фрида Кало
и Диего Ривера, множество актрис и актёров того
времени. И даже президент Рузвельт выкроил время,
чтобы к ним наведаться.

37

ДАРЫ ФРЁБЕЛЯ

Для современных родителей приобретение деревян­
ного конструктора из простых геометрических фигур – рядовое событие. Но в конце XIX века такие наборы были новинкой. Они назывались «дары Фрёбеля»
по фамилии их создателя. Фридрих Фрёбель придумал
не только детский конструктор. Он открыл первое воспитательное заведение для маленьких детей и назвал
его просто — «детский сад», потому что детей надо выращивать как цветы, с любовью и заботой. Мать Райта
была большой поклонницей учения Фрёбеля, и в семь
лет мальчик получил в подарок игрушку, развивающую
пространственное и цветовое мышление. Этот подарок
стал вкладом в развитие Райта как архитектора, а если
смотреть шире — и в развитие современной архитектуры в целом!

УКИЁ-Э

ВЯЗАНЫЕ
ДОМА
У Райта был свой взгляд на всё! Даже бетон он
принял не только как материал, из которого можно строить быстро и дёшево. В первую очередь
Райт видел в бетоне пластичность и придумал…
«текстильные блоки». Эти ажурные панели были
похожи на кружево со стеклянными вставками.
Проходя через них, свет поступал в помещение
неравномерно и создавал уникальную атмосферу. А вечером «кружевные дома» светились,
словно старинные фонари. Технология оказалась
недешёвой, и, как и многие другие инновации
Райта, её могли себе позволить не все. А вот кухонный остров — ешё одно изобретение Райта —
со временем стал доступен многим.

38

В 1893 году в Чикаго состоялась неслыханная по масштабу Всемирная выставка, на которой внимание Райта привлекла японская архитектура. В 1905 году он
впервые поехал в Страну восходящего солнца и привёз оттуда десятки японских гравюр, изображающих повседневную жизнь японцев, — укиё-э. Влияние
японских архитектурных традиций на формирование собственного стиля Райта очевидно. Но мастерство соединения очень разных культур для создания
чего-то нового — это высочайшее искусство, которое
дано единицам. В 1916–1923 годах Райт возвёл в Японии грандиозное сооружение — Императорский отель.
В 1960-х он был разобран по экономическим причинам, но позже входную группу заново собрали в память о великом архитекторе уже в другом месте.

МУЗЕЙ-ЭКСПОНАТ

1943–1959
(Нью-Йорк, США)

Музей Соломона Гуггенхайма в Нью-Йорке — это уникальное событие в мире архитектуры. Он был предназначен для коллекции крупнейшего мецената своего
времени и стал её центральной частью. Директор музея
баронесса Хилла Ребай фон Эренвизен писала архитектору от лица заказчика: «Я хочу храм духа, монумент!»
Райт выполнил задачу на 100 %. Здание, целиком отлитое из бетона, представляет собой непрерывную спиральную линию — символ времени и истории. Здесь нет
привычных нам залов, экспозиция расположена непрерывно по ходу этой спирали. Свет проникает через стеклянный потолок и пронизывает всё пространство.
Этот музей-монумент Райт проектировал тринадцать лет, успев за это время опробовать некоторые идеи на других проектах. Но всё же музей стал
вершиной его архитектурной мысли, её итогом. Сам
автор описывает проект такими словами: «Чистый

результат такой конструкции — великий покой, ощущение непрерывно бегущей волны». Как будто какой-то невидимый гончар неспешно крутит свой гончарный круг посреди суетливого Нью-Йорка.
К сожалению, Райт не присутствовал при
открытии музея в октябре 1959 года, не дожив до него
всего несколько месяцев. Сам Гуггенхайм скончался
ещё раньше, в 1949 году. Но уникальность этих двух
личностей, сама задача и тот посыл, с которым творил Райт, создали непревзойдённый образец архитектуры. Ну и, конечно, невозможно не восхищаться ясностью ума человека, который к девяноста одному
году смог придумать и реализовать такой грандиозный замысел.

ПРОЗРАЧНЫЕ СТЕНЫ

Каждый витраж создавался Райтом индивидуально.
Замысловатый рисунок и прозрачные насыщенные краски
рождают бесконечное множество вариантов освещения
пространства. Орнаменты витражей отразили впечатления
архитектора — от «даров Фрёбеля» и первых работ в качестве
декоратора у Салливана до японских гравюр и европейского
дизайна в стиле ар-деко.

39

40

				ЛЮДВИГ
МИС ВАН ДЕР РОЭ
(1867–1959)

Лю́двиг Мис ван дер Рóэ родился в 1886 году в немецком Ахене. Этому городу около двух тысяч лет, в Средневековье он был столицей Священной Римской империи. В Ахенском соборе, жемчужине готической архитектуры, был коронован тридцать один император. Отец Миса был каменщиком, участвовал в реставрации собора
и с удовольствием брал мальчика с собой на работу. Мис видел, как кропотливо восстанавливали готическое кружево, и это стало важнейшим впечатлением его детства.
Будущий архитектор научился глубочайшему уважению к нюансам: стыкам материалов, крепежам, качеству обработки поверхности и тщательности во всём. Позже
он сформулировал одно из своих знаменитых изречений:

Бог — в деталях.

У Миса не было профессионального образования, но у него был свой уникальный путь и очень настойчивый характер. В детстве он посещал церковноприходскую
школу, в девятнадцать лет переехал в Берлин и сразу устроился работать. В двадцать
один год он уже построил свой первый частный дом, ещё в традиционном стиле. Как
сотрудник бюро выдающегося архитектора Петера Беренса двадцатичетырёхлетний
Мис был назначен руководить строительством посольства Германии в Санкт-Петербурге. Это здание тоже ещё имеет традиционный вид, но к нему по сей день водят студентов, чтобы те учились работать с деталями и камнем.
«Mies» переводится с немецкого как «паршивый, никудышный», так что к фамилии отца Мис решил добавить фамилию матери и стал Людвигом Мисом ван дер
Роэ. С новым именем молодой самоучка постепенно стал модным архитектором — но
всегда оставался личностью. Заразившись идеями Райта и группы «Де Стейл»
о перетекающем пространстве, он «одевал» его в новые материалы — стекло и сталь.
Все произведения Мис со свойственным ему упорством доводил до совершенной,
«звенящей» эталонности.

41

НЕМЕЦКИЙ
ПАВИЛЬОН
В БАРСЕЛОНЕ

1929 (Испания)

42

Мис ван дер Роэ был немногословен, но некоторые его изречения стали лозунгами. Например,
«меньше значит больше». Как просто и легко
сказано, но, когда начинаешь вникать в смысл,
понимаешь глубину этой мысли. Такова и архитектура Миса.
Вершиной его философии является павильон Германии, который был спроектирован и построен для выставки в Барселоне в 1929 году. На
первый взгляд простое по форме, это здание ведёт сложную игру с пространством. Стеклянные
внешние «стены» чередуются с величественными

внутренними поверхностями из камня. Плоскости
бассейнов — внутреннего и наружного — работают как зеркало, дополнительно «ломая» пространство. Восемь несущих стальных колонн и плита из
итальянского травертина отсылают к вечной античной классике, откуда Мис ван дер Роэ брал проверенные тысячелетиями идеальные пропорции.
Здесь прослеживаются идеи Райта,
группы «Де Стейл», супрематистов, доведённые
до совершенства за счёт идеальных форм
и, одновременно, высочайшего качества
самих материалов и их обработки.

После выставки павильон был
разобран, но в 1980 году власти Барселоны
приняли решение его восстановить. Это было
сделано с глубоким уважением к Мису
ван дер Роэ, с использованием оригинальных
чертежей, технологий и материалов.
Сегодня этот павильон смотрится
невероятно современно. Можно себе
представить, какое впечатление он произвёл
на публику почти сто лет назад!

43

Петер
Беренс

Людвиг
Мис ван дер Роэ

Вальтер
Гропиус

Ле Корбюзье

УЧИТЕЛЬ И ЕГО УЧЕНИКИ
Ученик должен превзойти своего учителя,
так гласит восточная мудрость. А если учителя превосходит не один ученик, а несколько?
Это говорит о невероятном величии мастера,
о его умении раскрывать таланты. Таким был
Петер Беренс. В разное время у него работали Мис ван дер Роэ, Ле Корбюзье и Вальтер
Гропиус! С Гропиусом Миса связывает ещё
одна история: именно Мис был последним
директором школы Баухаус. Когда Гропиус

уже решил покинуть Германию из-за прихода к власти нацистов, Мис ещё верил, что
архитектура не должна подчиняться политике, и старался спасти знаменитую школу.
Он даже добился разрешения её не закрывать, но ему поставили условие — выгнать неугодных профессоров, в том числе Василия
Кандинского и Пауля Клее. На это Мис пойти
не мог и, не дав закрыть школу, распустил
Баухаус сам.

КРЕСЛО «БАРСЕЛОНА»
Как многие архитекторы того времени, Мис
проектировал не только здания, но и мебель для них. Для павильона в Испании он
сделал кресла, вошедшие в историю дизайна под названием Barcelona. Павильон
должны были посетить король и королева

44

Испании. И тут не обошлось без глубоких
смыслов. Придумывая форму своих кресел, Мис вдохновлялся конструкцией
походного трона римских императоров.
«Построить небоскрёб — чуть ли не проще,
чем сделать кресло», — говорил он.

ДОМА-АКВАРИУМЫ
ГОРОД-ОЛЕНЬ

Аалто было
Послепоручено
Первой мировой
восстановление
войны, когда
го- большинство архитекторов
старались придумать
спосорода Рованиеми
после сильнейших
разрувозведения
быстрого
и недорогого
жилья,
шений бы
во время
Второй
мировой
войны.
— это
ван
дер Роэ создалгород,
концепцию
замечательный
столи-стеклянСейчасМис
ного небоскрёба,
который должен
ца Лапландии,
где все напоминает
о том,был вырасти на
улице Фридрихштрассе
в Берлине. «Конаходится
деревня Санта-Клаучто рядом
лонны
и балки
заменяют
элементы.
са. Даже
сам план
города
— это несущие
голова сеЭто
конструкция
из кожи и костей»,
верного
оленя!
Так вот придумал
Аалто. — писал
Мис.рога
В 1921
году этот
проект
казался немыс— дороги
ведут
в центр,
Ветвистые
а сейчас окончательно
из «костей» стального
каркаа глаз влимым,
виде стадиона
формируетса
образ
оленя.
Помимо самого
плана, возводят
и «кожи»
стеклянных
поверхностей
современные
здания
почти погородвсех крупных гоАалто построил
в городе
несколько
родах имира.
ских зданий
жилых домов. Рованиеми —
Мисе иногда говорят,
сказка!что он обезлиэто настоящаяОархитектурная
чил города. Все его постройки похожи на
дома-аквариумы: дом, построенный для врача

АРХИ дизайн

Эдит Фарнсуорт не сразу отличишь от павильона в Барселоне, а Новая национальная галерея
в Берлине похожа на здание Иллинойского
технологического института. Небоскрёбы
в Чикаго и Нью-Йорке вообще можно не заметить среди леса собратьев. Но в каждом здании тонко решено пространство, нет ни одной
лишней детали, а пропорции выверены с дотошностью античных архитекторов. Общая схожесть построек Миса свидетельствует о поиске чистой формы, отвечающей содержанию,
и о бесконечном совершенствовании этой формы. «Порядок божий и порядок земной — связанные вещи, и если порядок земной не повторяет горний порядок, то он ничего не стоит:
это ложный путь».

Дом
Фарнсуорт
(Стеклянный
дом),
Иллинойс

1941–1951
Новая
Национальная
галерея
в Берлине

1962–1968

Иллинойский
техноло­ги­­
ческий
институт,
Чикаго

1950–1956

45

АЛЕКСЕЙ
				ЩУСЕВ
(1867–1949)

46

Алексей Викторович Щу́сев — выдающийся русский архитектор. Он был предан своей профессии и потому много и успешно работал и в царской России, и в Советском
Союзе. Его архитектурное наследие удивительно разнообразно — от православных
храмов до усыпальницы вождя пролетариата Ленина. Но всё оно пронизано искренней любовью к своей культуре и делу, которое Щусев ставил выше политики
и власти.
Щусев родился в Кишинёве — нынешней столице Молдовы, а тогда части
Российской империи, в дворянской семье смотрителя богоугодных заведений.
Детство архитектора прошло в прекрасном южном крае и было наполнено любовью к природе, народному творчеству, местному быту и традициям.
Ещё в кишинёвской гимназии Щусев проявлял талант к рисованию.
В старших классах гимназии он покинул родительский дом, устроился репетитором
и начал вести самостоятельную жизнь. Постепенно его круг общения расширялся
и пополнялся замечательными образованными людьми, по большей части
связанными с искусством. По совету старших товарищей после гимназии
Щусев пере­ехал в Санкт-Петербург и поступил на архитектурное отделение
Академии художеств.
Во время учебной практики будущий архитектор был направлен для обмера
гробницы Тамерлана в Самарканд. Работа с памятником раскрыла ещё одну грань
таланта Щусева — умение с глубоким почтением относиться к работе коллег из прошлого. Впоследствии он стал одним из родоначальников «научной реставрации» —
не стилизации и исправления работы древних, а аккуратного и тщательного восстановления их творений. Именно за реставрационные работы он удостоился звания
академика.

47

СТАНЦИЯ МЕТРО
«КОМСО­МОЛЬСКАЯ»

1951–1952 (Москва, Россия)

Московский метрополитен — уникальное
явление в мировой архитектуре, он не похож
ни на одну транспортную систему на свете.
А станция «Комсомольская» Кольцевой линии
особенно удивительна. Её интерьер посвящён
победе Советского Союза в Великой Отечественной войне. Это, по сути, интерьерпамятник! Всё здесь дышит величием: огромные мозаики на потолках с изображениями
полководцев, богатый пластический декор,

48

гигантские люстры, самый большой на тот момент диаметр зала, протяжённость платформы в 190 метров и глубина заложения почти
в 40 метров. Эта станция задумана как ворота
столицы: на неё через эффектный наземный
павильон стекаются пассажиры с трёх вокзалов, чтобы раствориться в огромной Москве. И
павильон, и Казанский вокзал, и соседний Дом
культуры железнодорожников тоже спроектированы Щусевым.

Перед Щусевым стояла задача построить под землей дворец для народа — и ведь
правда, такое убранство и роскошь можно увидеть только в парадных залах царских дворцов. Трудно себе представить впечатление,
которое тогда производили эти сооружения
на людей, если и сейчас там захватывает дух.
«Комсомольская» — это апофеоз так называемого сталинского ампира. Пройдёт всего
год после её строительства, и на смену Сталину

к власти придёт Хрущёв. Он развенчает культ
личности прежнего вождя и запретит декоративность в архитектуре своим постановлением
«О борьбе с излишествами». А вот последователи Щусева не отступили от курса учителя:
Алексей Викторович не успел закончить станцию, и со всем уважением к его плану строительство довели до конца Алиса Заболотная и
Виктор Кокорин.

49

МАВЗОЛЕЙ ЛЕНИНА

1924–1930 (Москва, Россия)
Мавзолей Ленина — пожалуй, самое мистическое произведение современной архитектуры. Усыпальницы
для вождей строили в последний раз за сотни, а то
и тысячи лет до Октябрьской революции, — но именно из древних культовых построек черпал вдохновение Щусев. Первый, деревянный мавзолей архитектор был вынужден построить в считанные дни, сразу
после смерти Ленина. Стеклянный саркофаг, который хранился в нём, с такой же скоростью сделал

Мельников. И только шестью годами позже, в 1930
году, на его месте возвели гранитную пирамиду. Притом Щусеву удалось вписать здание в Красную площадь так, что бордовый гранит гармонично соседствует с кирпичной стеной Кремля.
Сам Щусев никогда не гордился авторством
Мавзолея, но этот проект дал архитектору охранную
грамоту от предстоящих репрессий, которую он использовал для спасения множества достойных людей.

МУЗЕЙ АРХИТЕКТУРЫ

1945 (Москва, Россия)

С начала революции по всему Советскому союзу сносили
дома, усадьбы и церкви, война принесла новые разрушения — и люди как будто привыкли терять памятники
и не ценить архитектурное наследие. Щусев, реставратор и музейный сотрудник (некоторое время он возглавлял Третьяковскую галерею), всеми силами противостоял
этому равнодушию. В 1945 году он предложил создать
Музей архитектуры, который стал бы и научным, и просветительским центром.

50

Для размещения музея была выделена усадьба Талызиных, здание XVIII века в классическом стиле в самом
центре столицы. Само это здание стало первым экспонатом, к которому Щусев применил метод «научной реставрации». У Музея архитектуры сложная и драматическая
история, но с хорошим концом: сегодня музей носит имя
его основателя, Алексея Щусева, и является одним из самых интересных и активных музеев Москвы.

ХРАМ

1908–1912
(Москва, Россия)
Главная религиозная постройка
Щусева — это комплекс зданий
Марфо-Мариинской обители в Москве и его жемчужина — храм Покрова
Богородицы, спрятанный внутри двора. Глядя на храм, трудно поверить,
что это постройка XX века. Щусев
тонко со­единил здесь старорусские
традиции и собственные новаторские
методы. Он искусно вписал в фасад
скульптурные элементы из древних
аналогов, смело изменил традиционные пропорции частей самого храма
и дополнил здание диковинными куполами, устремлёнными в небо. Массивный снаружи, внутри храм оказывается
светлым и лёгким.

КОНСТРУКТИВИЗМ ПО-ЩУСЕВСКИ

1908–1912 (Москва, Россия)

Ещё одним примером невероятной профессиональной гибкости Щусева стало административное здание Наркомзема на Садовом кольце. Эта
постройка радикально отличается от остальных
проектов Щусева. Здание выполнено в главенствующем в те годы стиле конструктивизм и своими простотой и строгостью оттеняет пышность
ансамбля зданий на соседней Комсомольской

площади. В те же годы неподалёку начинает
строить своё творение — здание Центросоюза —
и Ле Корбюзье. Теперь эти два шедевра архитектуры объединила одна улица — проспект Академика Сахарова.

51

КЭНДЗО
							ТАНГЭ

(1913–2005) До середины XIX века Япония была закрытым государством. Только в 1868 году, после комплекса реформ, известных как Реставрация Мэйдзи, императорская власть
открыла страну для остального мира. К началу XX века архитектуру Японии наводнили классические европейские стили, а центр Токио больше напоминал сталинскую
Москву с её гипертрофированным ампиром, чем «город будущего», который предстаёт перед нами сегодня. К концу 1920-х годов в Японию пришёл модернизм — его
привезли молодые японские архитекторы, прошедшие стажировку в Баухаусе и других европейских мастерских.
«Новая архитектура» сначала появилась на страницах журналов. Именно там ещё юный Кэ́ндзо Та́нгэ увидел проект уже очень известного Ле Корбюзье.
Молодой человек был покорён широтой мысли мэтра модернизма. Во-первых,
он окончательно сделал выбор в пользу профессии архитектора (Кэндзо разрывался между архитектурой и кинематографом). Во-вторых, Кэндзо стал приверженцем
Ле Корбюзье и пронёс эту симпатию через всё своё творчество — не подражая учителю напрямую, но цитируя его.

В архитектуре спрос больше
не на коробчатые формы, а на
здания, которым есть что сказать
человеческим эмоциям.

Кэндзо Тангэ родился в 1913 году в Имабари, небольшом городе недалеко
от Хиросимы, где и закончил школу. После этого он поступил на архитектурный
факультет Токийского университета, а окончив его, устроился работать
помощником к архитектору Кунио Маэкаве. Кэндзо, скорее всего, и не рассматривал
других вариантов, ведь в 1928–1930 годах Маэкава работал в мастерской самого
Ле Корбюзье.
Тангэ восхищался не только современными течениями европейской
культуры, его интересовала архитектура Древней Греции и искусство Возрождения.
Его первым печатным трудом стало эссе о Микеланджело. В результате Кэндзо
Тангэ смог уникальным образом соединить в своём творчестве европейские
традиции разных эпох со своей собственной, японской идентичностью и дать
сильный толчок развитию как японской, так и мировой архитектуры.

52

53

ОЛИМПИЙСКИЙ
КОМПЛЕКС
«ЁЁГИ» В ТОКИО

1961–1964 (Япония)

54

Спортивный комплекс «Ёёги» состоит
из двух арен — большой, где располагается бассейн, и малой, универсальной. Два этих объёма
представляют собой единое архитектурное целое, потрясающе пластичное и лёгкое, несмотря на внушительные размеры. Сложнейшие
в инженерном плане конструкции из вант, рёбер
и арок напоминают парящих японских журавлей. Применяя самые передовые технологии,

Кэндзо Тангэ не забывает и о своих корнях.
Кровля основной арены по бокам заканчивается
бетонной формой, похожей на традиционный конёк японских деревянных домов.
С какой стороны ни подходи к этому зданию, оно каждый раз преподносит зрителю новый, неповторимый образ. Причём яркие образы не отменяют функциональности — комплекс
продуман до мелочей.

55

ХРАМ БУДУЩЕГО

1964 (Токио, Япония)
Проектирование католического собора Пресвятой
Девы Марии в Токио стало для Тангэ невероятно
интересной задачей. План здания имеет форму
креста с входом с западной стороны, как это принято
в католической традиции. Кэндзо превратил
форму креста в нечто поистине футуристичное.
Стены, которые одновременно являются и кровлей,
устремляются в небо. Снаружи храм светится
металлическим фасадом, а внутри архитектор
оставил стены из необработанного бетона.
Свет проникает в храм через стеклянный крест,
венчающий кровлю, и через узкие вертикальные
витражи.

56

ХАЙ-ТЕК ПО-ЯПОНСКИ

1994–1997 (остров Одайба, Япония)

Здание штаб-квартиры телекомпании
«Фудзи ТВ» отражает отношение Тангэ
к современному миру. «Мы говорим
о пространстве как о поле коммуникации, создаём теории, связанные
с коммуникационной архитектурой», —
так говорил сам Тангэ. Воздушная сеть
этажей-переходов, зависший в ней
шар-обсерватория, массивное основание и мощные вертикальные акценты громко заявили о масштабе национальной телевизионной корпорации
в далёком 1997 году.

АРХИТЕКТУРА —
СИМВОЛ МИРА

1945–1959

Вторая мировая война была страшна для всего мира,
но родному городу Тангэ — Хиросиме — досталась
особенно тяжёлая судьба. Город был разрушен атомной бомбой. Сейчас в самом эпицентре взрыва разбит
Мемориальный парк мира, созданный по проекту
архитектора. Основной парковый павильон отвечает
кредо Тангэ — он следует и принципам Ле Корбюзье,
и устройству традиционных японских святилищ,

поднятых над поверхностью земли на опоры. В центре
парка расположена арка, копирующая форму древнего японского седла. Эту форму предки Тангэ использовали в качестве надгробных памятников.
При этом сам парк разбит по образу парков
эпохи Возрождения. Он имеет чёткую ось, идущую от
Купола мира — единственного уцелевшего после бомбардировки здания.

57

58

РЕНЦО

ПЬЯНО

Великих архитекторов невозможно сравнивать между собой по степени

(РОД. 1937)

одарённости. Но можно постараться выделить основную идею, которая
движет тем или иным творцом. Архитектура Рéнцо Пья́но — это ощущение
безграничной свободы, мастерски воплощённой в форме и материале.
Ренцо Пьяно родился в Италии. Его родной город Генуя — один из крупнейших портов Италии с невероятно богатой историей, так что будущий архитектор с детства привык жить в атмосфере бесконечного путешествия
и разнообразия. Сам Ренцо говорит так: «Архитекторы должны мечтать.
Мы должны искать наши Атлантиды, быть исследователями, искателями приключений и при этом строить ответственно и хорошо».
Дед, отец, дяди и брат Ренцо держали строительную фирму, и мальчик бывал на стройке с самого раннего детства. Пьяно неоднократно повторял в интервью, что он в первую очередь — ремесленник. Теории Ренцо выучился в архитектурной школе Миланского политехнического университета,
а потом набирался опыта в самых разных местах. В фирме отца он овладел
нюансами строительных процессов. В бюро великого мэтра своего времени Франко Альбини ему посчастливилось наблюдать, как создаётся история
современного мебельного итальянского дизайна и, одновременно, как реставрируются памятники эпохи Возрождения. А после учебы Ренцо стажировался у не менее великого Луиса Кана в Филадельфии. Разносторонний опыт
даёт выбор, а значит — свободу.

Строитель — как маленький
бог — тот, кто что-то делает,
а не просто рисует.
Часто Пьяно приписывают звание одного из отцов-основателей стиля хай-тек. Названия стилей придумывают историки и критики. Для них важно всё классифицировать и разложить по полочкам, и это логично с точки
зрения науки. Но когда речь идёт о такой величине, как Ренцо Пьяно, классификация скорее обедняет, чем обогащает понимание его грандиозного
наследия.

59

ЦЕНТР
ЖОРЖА ПОМПИДУ

1977 (Париж, Франция)
На Всемирной выставке 1970 года в японском
городе Осаке внимание многих привлёк первый
проект Ренцо Пьяно — павильон итальянской
промышленности. В их числе был молодой
архитектор Ричард Роджерс. Позже тандем
этих двух смельчаков дал миру уникальный
проект — Национальный центр искусства
и культуры Жоржа Помпиду в Париже, на улице

60

Бобур. В конкурсе, объявленном президентом
Жоржем Помпиду, был рассмотрен 681
проект из сорока девяти стран. Но только
проект Пьяно и Роджерса, по мнению жюри,
соответствовал цели Помпиду — созданию
центра, призванного поддержать современное
искусство. Чтобы построить максимально
свободное по планировке здание, архитекторы

пошли на дерзость: они в прямом смысле
слова вывернули конструкцию наизнанку.
Внутри невозможно найти трубопроводы,
эскалаторы, лифты, шахты коммуникаций.
Даже несущие колонны не встречаются на
пути. Всё это выведено на фасад. Архитекторы
не думали скрывать это решение, они,
наоборот, выкрасили все элементы в яркие

цвета. Поначалу парижане были шокированы
необычным обликом здания, но сейчас Центр
Помпиду — одно из самых посещаемых мест
в Париже. Помимо внутреннего пространства,
Пьяно и Роджерс организовали перед
зданием большую площадь, которая стала
неотъемлемой частью городской жизни.

61

МУЗЕЙ-ХОЛМ

2008 (Сан-Франциско, США)

Чтобы научно-музейный комплекс Калифорнийской академии наук
идеально вписался в ландшафт парка «Золотые ворота», Пьяно решил
сделать из него настоящий холм. Точнее, три холма на огромной
прямоугольной поляне. Вся эта живая ткань — кровля самого музея,
под которой располагается… ещё один парк. Благодаря современным
технологиям, интерьер утопает в зелени, демонстрируя посетителям
всё многообразие земной природы.

МУЗЕЙ-ФАБРИКА

Эта белая постройка с небесно-голубыми трубами — новейший центр культуры «ГЭС-2» в Москве.
Перед Ренцо Пьяно стояло сразу несколько сложнейших задач. Архитектор должен был воссоздать
облик электростанции конца XIX века, которая сама
по себе была уникальной и передовой. Кроме того,
здание ГЭС-2 расположено близко к самому сердцу
Москвы — Кремлю — что тоже наложило на архитектора большую ответственность. Пьяно великолепно справился с этими задачами, создав из промышленного здания лёгкое и светлое сооружение.

62

2020 (Москва, Россия)

Свет проникает отовсюду — через грандиозные витражи и остеклённую кровлю. Помимо внутреннего пространства, Пьяно дал горожанам и туристам
прекрасную площадь с выходом к реке. А за зданием ГЭС-2 он расположил берёзовую рощу, создав
зелёный оазис в самом центре мегаполиса. Голубые
трубы, имитирующие фабричные, — не просто декорация. Через них в музей поступает свежий воздух
с высоты 70 метров, создавая внутри комфортные
условия, так необходимые в суетливой Москве.

МУЗЕЙ-ВОЛНА

2005 (Берн, Швейцария)
Под ажурной волной расположен музей
легендарного художника-авангардиста Пауля
Клее, преподававшего в Баухаусе. Работы
Клее часто выполнены с использованием
нестандартных материалов. Чтобы их
сохранить, в мастерской Ренцо Пьяно была

разработана волнообразная кровля, которая
даёт возможность использовать дневной свет
для освещения залов, не позволяя ему при этом
наносить вред картинам.

РЕНЦО
ПЬЯНО —
ЧЕЛОВЕКМУЗЕЙ

МУЗЕЙ-КОРАБЛЬ

1977 (Амстердам,
Нидерланды)

Музей НЕМО — это музей для всей семьи, там
интересно и детям, и взрослым. Внутри
музея — огромная экспозиция, посвящённая
науке, где посетители самостоятельно
проверяют различные законы механики и химии
в игровой форме. Здание, похожее на нос
гигантского корабля, видно издалека. Чтобы
попасть на борт этого лайнера, надо пройти
по длинному пешеходному мосту через залив.
Зелёная патина, которой со временем
покрылся медный фасад, придаёт зданию
дополнительную загадочность.

63

НОРМАН
						ФОСТЕР
(РОД. 1935)

Нóрман Фóстер всегда умел превращать мечты в цели. Он родился в 1935 году
в английском промышленном городе Манчестер, в простой рабочей семье. В школе Норман увлёкся рисунком, а во время прогулок по городу разглядывал необычные здания. Он стал ходить в библиотеку и познакомился там с книгами о Фрэнке Ллойде Райте и Ле Корбюзье. Но из-за финансовых трудностей Норман не смог
даже окончить школу. Он отслужил два года в Королевских воздушных вооружённых силах, работал в финансовом отделе городской администрации и начал изучать в университете бухгалтерию и коммерческое правосудие.
Но однажды Норман пошёл работать простым служащим в архитектурное бюро, и это стало поворотным событием в его жизни. Благодаря своему упорству и умению рисовать, он поступил в Архитектурную школу Манчестерского
университета, окончил её и выиграл грант на обучение в США. Из Йельского университета он вышел уже магистром архитектуры. Именно там Норман Фостер познакомился с ещё одним британцем, повлиявшим на современную архитектуру, —
Ричардом Роджерсом. Друзья вернулись на родину и вместе с коллегами Сью
Брумвелл и Венди Чизман в 1963 году основали бюро Team 4 («Команда Четыре»).
Из-за нарастающих разногласий фирму в 1967 году закрыли, и у 32-летнего
Фостера появилась собственная фирма Foster Associates, которая и по сей день
остаётся одним из самых крупных архитектурных бюро в мире. Сейчас бюро
называется Foster + Partners и насчитывает более тысячи сотрудников по всему
миру. Венди Чизман, ставшая женой Фостера, была партнёром и директором
компании до своей кончины в 1989 году.

Нужно всё время изобретать
себя заново — иначе наскучишь и себе, и людям.

Норман Фостер не только стал одним из мировых лидеров в архитектуре,
но и был удостоен сначала титула сэра, а позже возведён в звание пэра как барон
Фостер Темзский.

64

65

ЗДАНИЕ БАНКА ГОНКОНГА
И ШАНХАЯ (HSBC) 1977–1986
Здание банка в Гонконге — первый небоскрёб,
вышедший из мастерской Нормана Фостера,
и по совместительству — первый небоскрёб
в истории Гонконга. Банк в сорок два этажа
сейчас уже не кажется таким высоким на фоне
стремительно выросшего города. Но впечатляет он не меньше своих более высоких и современных собратьев. Фостер сделал смелый
шаг и нарушил все привычные правила проектирования небоскрёба. Здание держат металлические конструкции из труб, соединяющих
восемь массивных внешних колонн, которые
расположены снаружи здания. Это решение
даёт потрясающую свободу внутри!
Первого этажа нет. Вместо него —
общественная площадь, где можно спрятаться
в тени здания в жаркий солнечный день.
Попав в здание на эскалаторе, посетители оказываются в удивительно светлом

66

внутреннем дворе — атриуме. Задрав голову,
на высоте десятого этажа можно разглядеть
блестящую, похожую на рыбью чешую оболочку. Это «ловушка для солнца», которая позволяет естественному свету попадать внутрь.
На крыше располагается чудесный сад. И всё
это сопровождается свободной планировкой
на каждом этаже. Здесь становится понятно, как внимательно Норман Фостер изучал
наследие Ле Корбюзье и его пять принципов
архитектуры. Изюминка этого уникального
пространства — эскалаторы, которые расположены по диагонали, по правилам фэн-шуя.
Фостер лихо объединил традиции и технологии, создав яркое произведение в стиле хай-тек. Но все его задумки не просто
красивые: здание Банка Гонконга и Шанхая —
ещё и один из первых энергоэффективных
небоскрёбов.

67

ВОЗРОЖДЕНИЕ
В СТИЛЕ ХАЙ-ТЕК 1991–1999

После падения Берлинской стены в 1989 году было принято решение о восстановлении разрушенного здания Рейхстага и возвращении туда немецкого парламента. В результате конкурса Норман Фостер был выбран исполнителем проекта. Задача стояла в том, чтобы отразить абсолютно новую
послевоенную политику подчёркнутой открытости. Для этого Фостер восстановил довоенный купол, но в стекле. Теперь он всегда доступен для посещения. Отсюда открываются захватывающие виды на Берлин и на парламентский зал, который расположен прямо под куполом. Благодаря зеркальному
перевёрнутому конусу внутри купола в зал пленарных заседаний проникает
большое количество дневного света.

ПУТЬ РЫЦАРЯ

Поскольку Фостер был из простой
семьи, учёбу в Манчестере он оплачивал
сам. Это был его первый серьёзный вызов в жизни. Чтобы добиться своей цели,
в свободное от учёбы время Норман
работал в пекарне, продавал мебель и мороженое. Наверняка это не весь перечень подработок молодого архитектора,
да и не столь важно, каков он. Важно понять «философию вызова», которой придерживается Фостер. Если ты знаешь, чего
хочешь, то решение всегда найдётся!

68

ПИЛОТ БУДУЩЕГО

В детстве Норман любил британские
комиксы про Дена Дэйра, пилота будущего. Сейчас, перемещаясь между городами, Фостер сам пилотирует собственный
самолёт. Помимо героических событий,
в комиксах был очень подробно проработан футуристичный мир. По-видимому, образы архитектуры будущего произвели глубокое впечатление на маленького
Нормана. Его архитектура напоминает сооружения из фантастических фильмов,
а самого Фостера смело можно назвать
архитектором-супергероем.

СКОЛЬКО ВЕСИТ
ВАШЕ ЗДАНИЕ?

Фостер часто вспоминает Бакминстера Фуллера и Владимира Шухова,
двух гигантов инженерной мысли XX века. Их изобретения и идеи сильно
повлияли на взгляды Фостера. Фуллер первым в истории стал популяризировать геодезические купола как архитектурную оболочку. Владимир
Шухов сделал вклад во многие отрасли, в том числе в нефтепереработку и судостроение. А для архитекторов он открыл гиперболоид. Это лёгкая и очень эффективная конструкция, которая похожа по силуэту на горлышко вазы. Все эти инновации начала XX века активно применяются
в проектах Фостера.
Кстати, с Бакминстером Фуллером Фостеру посчастливилось
работать лично.

69

		 РИЧАРД
РОДЖЕРС
(1933–2021)

Ри́чард Рóджерс родился во Флоренции, колыбели классической архитектуры. Его мать увлекалась искусством и старалась привить свои вкусы сыну,
а двоюродный дядя Ричарда Эрнесто Роджерс был влиятельным итальянским архитектором.
Когда Ричарду исполнилось пять лет, семья переехала на свою историческую родину, в Великобританию. Здесь открылась особенность Ричарда — он был дислексиком. Ему тяжело давалось чтение и, следовательно,
вообще учёба. Сам Роджерс рассказывал, что в школе его долго считали
глупым.
Но благодаря поддержке семьи и врождённой общительности
Ричард преодолел все сложности. Его стремления и способностей хватило,
чтобы поступить в Архитектурную школу в Лондоне и потом отправиться
учиться в Йель, где он познакомился со своим первым великим коллегой —
Норманом Фостером.

Любой успех достигается
в партнёрстве и содружестве.
Основанная Роджерсом и Фостером компания Team 4 долго не просуществовала, но в ней были заложены принципы командного мышления. Мировую известность Роджерсу принёс Центр Помпиду в Париже, реализованный совместно с Ренцо Пьяно.
Идея архитектуры как командной работы прошла красной нитью через всю карьеру Роджерса. Он очень гордился благоприятной атмосферой,
которую ему удалось создать уже в своей компании. Структура бюро устроена так, что каждый может стать его действующим архитектором. Большое
внимание уделяется студентам и стажёрам. Молодёжь имеет возможность
присутствовать на еженедельных совещаниях по понедельникам, где обсуждаются все текущие проекты. Роджерс не забыл и об отдыхе, корпоративные праздники — также часть жизни компании. Незадолго до ухода из своей
фирмы в 2021 году, Роджерс поменял её название на Rogers Stirk Harbour +
Partners (RSHP), добавив фамилии двух ведущих архитекторов, которые продолжают дело мастера.
«Проекты Ричарда отражают его личность — открытые, гостеприимные и, как и его гардероб, элегантные и красочные», — так описывает своего
друга и коллегу Норман Фостер.

70

71

72

ЗДАНИЕ
КОМПАНИИ «ЛЛОЙД»

1978–1986 (Лондон, Великобритания)

После Центра Помпиду тема «вывернутой наизнанку» архитектуры стала для Ричарда Роджерса основополагающей. Особенно ярко эта
концепция выражена в проекте здания старейшей страховой биржи Великобритании, компании Ллойд. Вентиляционные трубы взмывают
по фасаду от первого и до последнего этажа.
Несущие конструкции вынесены наружу в виде
белых металлических ферм и колонн разного
масштаба. Особенно эффектно выглядят массивные стальные спирали — так оформлены
эвакуационные лестницы. На кровле стоят синие строительные краны. Эта яркая деталь не
была спланирована с самого начала: краны так
здорово вписались в футуристический образ
здания, что их решили оставить на месте после окончания стройки. В центральной части

здания располагается сердце компании — открытая площадка для встреч страхователей
и клиентов. Над ней возвышается стеклянный
атриум в тринадцать этажей, через купол которого внутрь проникает естественный свет.
В композиционном центре постройки расположен символ компании Ллойд — колокол с фрегата «Лутина», застрахованного компанией и затонувшего в 1799 году (эта масштабная сделка
принесла компании огромную выгоду). Колокол
раньше звонил часто, один раз — если новости
хорошие, два — если плохие. Но после переезда в здание из стекла и металла он стал звонить
реже, только по особенно значимым случаям.
В декабре 2021 года колокол прозвонил два
раза — в память о Роджерсе.

73

ТРИ СТОЛПА ХАЙ-ТЕКА

В I веке до н. э. в Древнем Риме жил и трудился великий теоретик архитектуры Витрувий. Его формула сущности архитектуры звучит так: Прочность, Польза, Красота.
Спустя много веков после создания великих древних инженерных и архитектурных шедевров и спустя более
пятисот лет после окончания эпохи Возрождения с её невероятными достижениями, именно хай-тек в полной мере соединил в себе все три компонента архитектуры.
Хай-тек — это в первую очередь философия. Роджерс, Фостер и Пьяно — настоящие философы от архитектуры. Они осмыслили весь доиндустриальный архитектурный
опыт и очень внимательно изучили наследие прогрессивных архитекторов XX века и новейшие технологии своего времени. Все трое реализовали несметное количество
проектов. За одну пешую прогулку по центру Лондона можно увидеть сразу три их высотных творения: Здание Ллойд
(1986) Роджерса, небоскреб Мэри Экс (2004) Фостера и небоскреб Шард (2012) Пьяно. Несмотря на разные годы строительства, эти здания ещё долго будут актуальными в силу
своей продуманности и высокой технологичности.

КУПОЛ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ

1996–1999 (Лондон, Великобритания)

Купол тысячелетия — самое грандиозное крытое сооружение в мире. Его площадь составляет 8 гектаров.
Внутри можно разместить десять футбольных полей,
а, чтобы обойти его вокруг, надо пройти километр.
Расположение купола очень символично, он находится рядом с Гринвичем — местом, где проходит нулевой
меридиан и начинается отсчёт часовых поясов.

74

Купол был построен к празднованию смены
тысячелетий. Миллениум там встретили высокопоставленные гости: королева Елизавета II и премьер-министр Тони Блэр. 1 января 2000 года купол открыли для
посетителей. В какой-то момент из-за высокой стоимости обслуживания и плохой окупаемости купол хотели
разобрать, но, к счастью, этого удалось избежать.

АРХИТЕКТУРА —
ЗАСТЫВШАЯ МУЗЫКА

1995

Это выражение приписывают немецкому философу Фридриху Шеллингу. Композитор Камиль Сен-Санс утверждал, что «музыка — это архитектура звуков». А вот Дэвид Боуи решил увековечить конкретно имя Ричарда Роджерса в песне «Thru’ These
Architect's Eyes» («Глазами этого архитектора»), чем очень удивил
и порадовал маэстро.

ПАРЯЩАЯ
ГАЛЕРЕЯ

2021

Небольшая арт-галерея в парке
Шато-Ла-Кост во Франции стала
последним реализованным объектом Роджерса. Несмотря на свои
скромные габариты, она полностью отражает концепцию хай-тека. Несущие конструкции расположены снаружи, внутри — свободное
пространство. Дерзкое конструктивное решение — галерея буквально парит над деревьями —
позволило построить здание
с минимальным вредом для самого парка. Однако на фоне парка
оно здорово выделяется: ещё
со времен Центра Помпиду Роджерс очень любил яркие цвета,
и конструктив галереи выкрашен
в благородный оранжевый цвет.

75

76

ФРИДЕНСРАЙХ
ХУНДЕРТВАССЕР
(1928–2000)

Главный вызов архитектуры XX века — строительство современных городов, где
должно с комфортом жить и работать огромное количество людей. Поэтому современные технологии захватили умы архитекторов по всему миру. Но у этого увлечения
были и противники. Самым известным нонконформистом, чьё мнение всегда шло
вразрез с общим, был Фриденсрáйх Хундертвáссер.

Прямая линия совершенно
чужда человечеству, жизни,
всему живому.

Фридрих Штовассер (настоящая фамилия Хундертвассера) родился в Вене
в 1928 году. Тогда в Европе были популярны идеи итальянского педагога Марии
Монтессори — она разработала актуальную по сей день методику развития детей,
в основе которой лежал индивидуальный подход к каждому ребёнку. Именно
в такой детский сад ходил маленький Фридрих, и это сыграло немаловажную роль
в развитии его мышления.
Детство архитектора было далеко не безоблачным. Началась Вторая
мировая война, и еврейская семья Штовассеров пережила немало невзгод. Но это
не сломило Фридриха и после войны он продолжил заниматься своим главным
увлечением — живописью. Фридрих поступил в Академию изобразительного искусства в Вене, но традиционное образование ему быстро наскучило, и он отправился
в длительное путешествие по Италии. Ещё меньше времени молодой художник
провёл в Парижской школе изящных искусств. Зато в Париже он завёл много
друзей и стал популярным живописцем. Фридрих был увлечённым и творческим
человеком и не хотел отвечать каким бы то ни было стандартам. Его не устраивали
даже собственные имя и фамилия, поэтому в конце концов он назвал себя
Фриденсрайх Регентаг Дункельбунт Хундертвассер, в дословном переводе —
«богатый миром» (Friedensreich) в «дождливый день» (Regentag), окрашивающий
мир в «тёмно-пёстрый» (Dunkelbunt) по фамилии «Сто Вод» (Hundertwasser).

77

РАЗНЫЕ НОСКИ

Внешний вид художника полностью соответствовал его внутреннему миру. В одежде, как и в живописи и архитектуре, он протестовал против
всего типового. Его пиджак мог быть сшит из нескольких разных вещей, а на ногах Хундертвассер
всегда носил разные носки. На вопрос «Почему
вы носите разные носки?», он отвечал вопросом:
«А почему вы, собственно, носите одинаковые?»

78

УЛИТКА —
ИДЕАЛЬНЫЙ
АРХИТЕКТОР
Спираль была любимой геометрической фигурой
Хундертвассера. Он видел в ней и суть природы,
и суть вещей — ведь вся наша жизнь идёт по спирали. Завитки встречаются на многих его работах — от дизайна почтовых марок до целых зданий в виде спирали. Несложно догадаться, что
любимым животным Хундертвассера стала улитка. Она носит дом на собственной спине, и дом
этот закручен в спираль — представьте себе,
какой восторг!

ДОМ
ХУНДЕРТВАССЕР

1980–1986

(Вена, Австрия)

Хундертвассер стал называть себя архитектором только
в пятьдесят восемь лет, когда получил первый большой
заказ на многоквартирный дом от мэрии Вены — хотя
к этому возрасту он уже написал множество текстов об
архитектуре и читал лекции в разных городах мира.
Хундертвассеру очень повезло. Мэрия Вены дала
ему полную свободу, и художник смог реализовать сразу все свои сумасшедшие идеи! Этот дом — ярчайший
пример нетипичной архитектуры Хундертвассера. Прямых линий на фасаде практически нет, одинаковых окон
тоже не найти. Яркие, сочные цвета использованы снаружи и внутри здания. Все элементы щедро украшены
разноцветной керамической плиткой. Внутри здание напоминает чудесный мир из фантастических сказок. Нет
острых углов и типовых планировок, даже полы в доме
неровные! 250 деревьев, высаженных на разных уровнях крыши, утапливают дом в зелени.
Квартиры в этом доме были раскуплены очень
быстро. И, хотя быт в кривых стенах и полах устроить
непросто, жильцы передают их по наследству и очень
редко выставляют на продажу. Ведь это очень интересно — жить внутри картины одного из самых оригинальных художников мира!

79

БЭЙ ЮЙМИН
(1917–2019)

Бэй Юйми́н родился в Гуанчжоу, в Китае. Детство Бэя прошло на родине,
в крупных городах. Он жил в богатой обстановке. Маленький Бэй очень
любил проводить время в традиционных китайских парках. Китайская архитектура наполнена различными философскими смыслами. Этот традиционализм Бэй пронёс через всё своё творчество, умудряясь соединять восточную
философию и сверхсовременные решения.
В семнадцать лет Бэй едет в Америку. Сначала он поступает в университет в Пенсильвании, но там образование было построено на основе хорошего владения рисунком, а Бэй не был уверен в своих способностях в этой
области. Унывать и бросать задуманное он не стал, и в результате перевёлся в Массачусетский университет, где сделал упор на изучение строительной
техники. Декан факультета Уильям Эмерсон настаивал на том, чтобы Бэй всё
же развивался и в творческом, архитектурном направлении. Видимо, он разглядел в своём студенте настоящий талант!
В 1939 году Бэй Юймин окончил высшее образование, но Вторая мировая война не позволила ему вернуться в Китай, и он погрузился в исследовательскую и преподавательскую деятельность. После войны его взяли
на работу в крупную строительную компанию Webb & Knapp в Нью-Йорке в качестве руководителя архитектурного подразделения. Так Бэй сразу
стал работать с крупными объектами. В 1955 году он открыл свою собственную фирму, которая с 1989 года носит название Pei Cobb Freed & Partners
и существует по сей день.

Великим художникам
нужны великие заказчики.

Бэй был не только большим архитектором, признанным мастером
игры формы и света и гением интерьера. Он был очень тонким человеком,
настоящим восточным мудрецом. Ему принадлежат слова: «Архитектуру
нельзя рассматривать как индивидуальное действие. Прежде всего нужно
принимать в расчёт ваших клиентов. Только в этом случае у вас может получиться великая архитектура. Архитектор не может работать абстрактно».
Таким образом он подчёркивал роль заказчика как непосредственного
участника процесса. Крепкий союз архитектора и заказчика — залог успешной архитектуры.

80

81

«БОЛЬШОЙ ЛУВР»
Париж — город контрастов. Так часто говорят
о столице Франции — и это чистейшая правда!
Новинки в историческом облике Парижа горожане принимают не сразу: так было, например,
с Эйфелевой башней и Центром Помпиду. Ещё
одним шокирующим архитектурным событием
для Парижа стал другой нынешний символ города — пирамида Лувра.

82

1984–1989 (Франция)
Бэй Юймин был удостоен чести реконструировать самый посещаемый музей в мире!
Чтобы не строить рядом с Лувром новое здание
для расширения экспозиции, Бэй решил создать
огромные пространства под музеем.
Входом в музей стала огромная стеклянная пирамида. Этот древний мистический символ подчёркивает сакральность пространства

музея. Высота пирамиды — 21 метр, длина каждой грани — 34 метра. Но, несмотря на грандиозные размеры, пирамида кажется невесомой.
Всё из-за сложной системы крепления и специально разработанного стекла. Это стекло — максимально прозрачное! Через пирамиду всегда
виден исторический фасад дворца. А ночью
пирамида светится, как настоящая сокровищница. Кроме главной, на площади перед Лувром

есть ещё три небольшие пирамиды, через которые в подземную часть проникает дневной
свет. Под землёй расположена ещё одна пирамида, перевёрнутая: её вершина устремлена в
холл торгового центра и соприкасается с вершиной самой маленькой пирамидкой. Эта композиция стала местом действия популярного романа
Дэна Брауна «Код да Винчи».

83

МАСТЕРСТВО
ПО НАСЛЕДСТВУ
Сыновья Бэя продолжили дело знаменитого
отца и в 1990 году открыли свою собственную
фирму Pei Partnership Architects. В 2019 они
переименовали её в PEI Architects. За плечами
сыновей Бэя множество успешных и масштабных проектов. Они бережно хранят идеи своего
отца и работают под таким девизом: «уважение
к прошлому и отзывчивость к нынешним потребностям в стремлении к устойчивой архитектуре».
Сам Бэй Юймин, будучи уже в возрасте, давал
консультации своим сыновьям. Наверняка он
гордился ими до самого последнего дня своей
жизни.

РОК-Н-РОЛЛ!

1995

Первое здание, посвящённое истории рок-н-ролла, появилось в Кливленде, как и сам
рок-н-ролл. Считается, что термин rock-n-roll («качайся и крутись») придумал в 1950-х
диджей местной радиостанции Алан Фрид. Перед Бэем стояла задача запечатлеть эту
динамичную и современную музыку в архитектуре. И ему это удалось на 100 %! Асимметричная композиция из параллелепипеда, стеклянной пирамиды и цилиндра на ножке
как будто передаёт ритмы произведений Джона Леннона, Pink Floyd, AC/DC и других великих музыкантов, которые включены в список зала славы.

84

ВЕЛИКИЙ
УЧИТЕЛЬ

В 1942 году Бэй поступил в аспирантуру
Гарварда, где учился у самого Вальтера
Гропиуса, основателя школы Баухаус.
В дальнейшем Бэй умудрился соединить
в своём творчестве минимализм в духе
легендарной немецкой школы и традиционные
формы. Сам он считал, что термины и течения
не так важны, как гармоничная вписанность
постройки в городской пейзаж. «Разговор
о модернизме и постмодернизме не имеет
значения. Самое главное — контекст,
в котором появляется здание», считал Бэй.

«АРХИТЕКТОРУ
НУЖНО ЖИТЬ
ДОЛГО»
Так говорил Бэй. В 2019 году ему
исполнилось 102 года! Бэй Юймин
прожил больше века, на его глазах
произошли грандиозные изменения в технологиях и архитектуре.
На протяжении всей своей карьеры
Бэй следовал прогрессу. Но главной
для него всегда была идея.

БАНК-БАМБУК

1990

Здание Банка Китая в Гонконге — башня высотой в 369 метров, первое
здание вне США, превысившее высоту в тысячу футов (305 метров).
Отец Бэя был директором Банка Китая, поэтому на плечах архитектора лежала двойная ответственность. В качестве образа Бэй решил использовать побег бамбука — символ Китая и самое быстрорастущее
растение — он должен был олицетворять быстрый рост экономики.
В результате здание, конечно, на бамбук не очень похоже, но выглядит
эффектно. Наравне с соседним Банком Гонконга и Шанхая Нормана
Фостера, Банк Китая стал ещё одним символом города.

85

86

ОСКАР
			 НИМЕЙЕР


(1907–2012)
Оскар Нимейер родился в Бразилии, в солнечном Рио-де-Жанейро, в обеспеченной и влиятельной семье. Дед Оскара был министром финансов Бразилии.
Мальчика устроили в привилегированную школу, которую он так и не окончил.
Молодого бразильца больше интересовали футбол, танцы и… рисование! Как
только Оскар научился держать в руке карандаш, он больше с ним не расставался. На это обратили внимание заботливые родители, и Оскар был устроен
в Национальную школу изящных искусств в Рио, на архитектурный факультет.

Именно рисунок привёл меня
к архитектуре, поиску света
и удивительных форм.
Директор факультета, Лусио Коста, сразу распознал в Нимейере талант и взял его себе в ассистенты. Именно Коста познакомил его
с Ле Корбюзье. Причём не просто с творчеством, а с самим мэтром лично.
Коста получил заказ на проектирование здания Министерства просвещения
и здравоохранения и пригласил Ле Корбюзье в качестве советника. Нимейер активно участвовал в процессе и благодаря своим свежим и смелым идеям в конце концов возглавил проект. Это стало отправной точкой в длинной
и грандиозной карьере архитектора.
Оскар всегда подчеркивал роль Ле Корбюзье в мировой архитектуре и в собственной судьбе. Он считал себя последователем великого швейцарца — но существенное отличие ученика от учителя очевидно. Строгий
Ле Корбюзье пришёл к плавным очертаниям только в поздних работах,
а Нимейер никогда не боялся работать с формой. Он создавал настоящую
«застывшую музыку» из железобетона в то время, когда технологий подобного рода ещё не существовало. Его работы, полные смелых линий, форм
и композиций, наполнены чувственностью и страстью. Нимейер всегда говорил, что в своей архитектуре он отражает всю суть своей любимой родины,
её рельеф, её характер. И ему удалось создать стиль, определивший образ
современной Бразилии на десятилетия вперёд.

87

НОВАЯ СТОЛИЦА (Бразилия)
В 1956 году президентом Бразилии становится
Жуселину Кубичек. В первую очередь он прославился благодаря переносу столицы из Рио в Бразилиа. И это не просто смена статуса, речь шла
о возведении абсолютно нового города на грандиозном плато в центре страны. Масштаб развёрнутого в 1950-е годы строительства поражает воображение по сей день. Конкурс выиграл
Лусио Коста, учитель Нимейера. Он предложил
план города, напоминающий гигантский самолёт,
словно стремящейся вперед, в светлое будущее.
Пока Лусио Коста решал градостроительные задачи, проектированием главных зданий новой
столицы занимался Нимейер. По прошествии

88

лет, схема зонирования того времени и сама идея
строительства города с нуля показала своё несовершенство. Но, благодаря таланту Нимейера,
Бразилиа стала одной из архитектурных жемчужин на карте мира.
Самым узнаваемым символом новой
Бразилии стал Дворец Национального конгресса. Это композиция из двух полусфер, в которых
расположены залы заседаний, и двух 100-метровых башен-близнецов с кабинетами сотрудников конгресса. Притом бетонные сферические
залы создавались с большим трудом и опасностью: каркас из металлических прутьев приходилось гнуть вручную. Идеи Оскара опережали
технологический прогресс.

Помимо Конгресса, Нимейер возвёл
в Бразилиа Кафедральный собор, Президентский дворец, Министерство иностранных дел
и ещё ряд построек. Каждая из них отличается большой поэтичностью и уникальной формой. Воображение поражает не только их внешний вид, интерьеры тоже решены множеством
удивительных способов. Нимейер смело использует цветные витражи, сложное освещение, разнообразные пластические приёмы. Неотъемлемой частью его архитектуры является
скульптура. Количество произведений знаменитых художников-монументалистов превращает
центр города в музей современного искусства
под открытым небом.

89

НАСЛЕДИЕ

Оскар Нимейер не дожил до своего 105-летия всего десять дней. Он работал до самого
последнего дня своей жизни. На его рабочем
столе остались эскизы незавершённых построек, а количество законченных исчисляется сотнями. Но мастер оставил после себя
не только архитектурное наследие: его единственная дочь сделала его счастливым дедом пяти внуков, тринадцати правнуков
и семи праправнуков!

ШТАБ-КВАРТИРА ООН

1947–1952 (Нью-Йорк, США)

В 1946 году было принято решение разместить
штаб-квартиру ООН в Нью-Йорке. Поначалу у организации не было своего здания, но в 1947 году Джон
Рокфеллер-младший выделил крупную сумму на покупку участка земли под штаб-квартиру. Для проектирования была создана международная группа архитекторов. В неё вошли архитекторы из СССР, США,
Франции, Канады, Швеции, Австралии, Китая, Греции, Польши и Югославии. Главой группы был назначен Уоллес К. Гаррисон. В группу среди прочих
вошли Ле Корбюзье и Оскар Нимейер. Строптивый
Ле Корбюзье не поладил с Гаррисоном и посреди

90

проектирования покинул США. После этого утвердили проект Нимейера. Но поскольку Нимейер был
большим поклонником Ле Корбюзье, он оставил многое из идей мастера. В первую очередь общую композицию — лаконичный высотный объём на низком
основании. Таким образом, благодаря преданности ученика, имя Ле Корбюзье осталось неотъемлемой частью этого знакового для мировой истории
сооружения.

ГОЛУБИ МИРА
На площади Трёх властей расположен небольшой павильон, напоминающий голубя. Этот павильон
также спроектировал Оскар Нимейер. Он был возведён в память
о трагической кончине президента
Танкреду Невиса и символизирует
его мирные политические намерения. Рядом с павильоном Нимейер построил высокую башню-голубятню — она стала настолько
яркой чертой в городском ландшафте, что теперь служит ориентиром для горожан и туристов.

АРХИ-КРЕСЛО

1970

Как и многие великие архитекторы, Оскар Нимейер проектировал некоторые предметы интерьера для своих проектов. Один из них — кресло Alta.
Как видно, и в предметном дизайне Оскар придерживался сочетания мягких линий и монументальности композиции.

РИСОВАТЬ
ВЕЗДЕ!

1992–1996

В 1992 году Нимейеру поступил заказ на
создание музея современного искусства
в городе Нитерой в Бразилии. На встрече
в ресторане с мэром города Нимейер описал
свою идею как «поднимающийся вверх цветок или птицу». Мэру этого было, мягко говоря, недостаточно. Тогда Нимейер нарисовал свой эскиз прямо на скатерти! Так была
согласована концепция одного из самых
необычных музеев мира. Завершив строительство, Оскар писал так: «Когда-то давно
пролетавшая над городом тарелка восхитилась красотами этих мест и решила остаться
здесь навсегда, приземлилась на этом месте и положила начало музею современного
искусства».

91

92

ФРЭНК ГЕРИ


Фрэнк Гéри родился в крупном канадском городе Торонто, в небогатой еврейской семье. Его настоящее имя — Эфраим Оуфен Гольдберг, он сменил
его из-за нападок по национальному признаку только в двадцать семь лет,
по настоянию своей первой жены. Один дед Гери был родом из Польши,
другой — российским евреем. Поэтому в семье говорили не только на английском, но и на польском, русском и идише. Это культурное разнообразие
определённо повлияло на развитие Фрэнка.
Тяга к архитектуре появилась у Гери в раннем детстве. Он с любовью
вспоминает о том, как маленьким ребёнком играл с бабушкой в «чурки». В мастерской у деда они строили целые города из деревяшек. Как говорит сам Гери,
он уже тогда задумался: «…а может быть я смогу это делать по-настоящему?»
Отец Фрэнка занимался продажей игровых и музыкальных аппаратов. Его мама увлекалась искусством и водила сына на выставки и концерты. Когда Фрэнку было семнадцать лет, его семья переехала в Лос-Анжелес.
Здесь Фрэнк начал посещать бесплатные курсы в городском колледже, одним из которых был курс керамики. Там Глен Лукенс, преподаватель Гери,
разглядел в нём архитектурные наклонности. После окончания курсов, Гери
поступает в Университет Южной Калифорнии и получает степень бакалавра архитектуры. Магистратуру он заканчивает в Гарварде. После учёбы Гери
с женой и детьми отправляется в Париж. Здесь на него производят впечатление готические соборы. После посещения Капеллы в Роншане, Гери проникается творчеством Ле Корбюзье. До этого он не признавал ни его, ни архитекторов-модернистов в целом.

(1907–2012)

Скучные стеклянные коробки
навевают холод, они недружелюбны по отношению к людям.
Я пытаюсь это изменить.
По возвращении в Лос-Анджелес, Гери поначалу участвует в арт-проектах, создавая выставочные пространства. Один проект — авторская мебель из картона — помимо славы, приносит ему ещё и деньги. На заработанные средства он реализует свой первый архитектурный проект. В 1978
году он превращает свой обычный дом в Санта-Монике в уникальную композицию из стеклянных и сетчатых стен, расположенных под разными углами. После этого эксперимента архитектура Гери больше никогда не была
прямолинейной.

93

МУЗЕЙ ГУГГЕНХАЙМА
В БИЛЬБАО 1911–1952 (Испания)
Музей в Бильбао — очень важное архитектурное
сооружение рубежа XX и XXI веков. Во-первых,
это первое масштабное здание в мире, построенное на основе компьютерного 3D-моделирования. А теперь, спустя тридцать лет, процесс
проектирования даже небольшого интерьера
уже сложно себе представить без 3D-модели.
Во-вторых, здание привлекло в небольшой испанский городок толпы туристов и внимание всего мира. Социологи, историки, психологи, экономисты и другие специалисты стали
употреблять термин «эффект Бильбао» в связи

94

со стремительным ростом города после того
как в нём был построен музей. В Бильбао работал не только Гери. Городской метрополитен спроектировал Норман Фостер, университет — Алваро Сиза, мост, ведущий к музею Гери,
построен по проекту Сантьяго Калатравы. Этот
список можно продолжить и другими известными именами. Но именно музей принёс городу и Фрэнку Гери невероятную популярность.
Сам Гери, в силу своей скромности, отказывается признавать уникальность своего сооружения. По его мнению, парижский Нотр-Дам

или Акрополь в Афинах создают ровно такой же эффект уже на протяжении столетий
и тысячелетий.
Компьютерное моделирование позволило не только максимально точно рассчитать
сложную геометрию здания, но и продумать его
формы. В программе были рассчитаны углы поворотов огромных металлических лент таким образом, чтобы наиболее эффектно использовать
отражение неба и моря на фасаде музея. Здание, полностью отделанное титановыми пластинами, никогда не выглядит одинаково. Восходы

и закаты создают потрясающую игру цветов на
металлической «чешуе». Внутреннее пространство музея не уступает по своей выразительности внешнему образу. Некоторые критики даже
осуждают Гери за то, что здание перетягивает на
себя внимание с экспозиции музея. А многие художники, наоборот, воспринимают как вызов
возможность посостязаться своими творениями со зданием музея. Но, на самом деле, Гери всё
тщательно продумал. Внутри есть как очень нестандартные помещения, так и привычные прямоугольные залы для классической экспозиции.

95

ДОМ-КАРТИНА

1968 (Нью-Йорк, США)
Важно прочувствовать атмосферу, в которой
существовал Гери в начале своей карьеры. Восточное побережье Соединённых Штатов во главе с Нью-Йорком было местом сосредоточения европейских архитекторов-модернистов,
создающих идеальные геометрические миры.
Там преподавал Гропиус, бывал Ле Корбюзье,
работал Мис ван дер Роэ, процветал интернациональный стиль. На Западном побережье,

где жил Гери, царил дух свободных художников.
Гери наблюдал их эксперименты с материалами
и формами и создавал пространства для экспозиций. В 1968 году он получил заказ на проект
дома для художника-абстракциониста Рональда
Дэвиса. Абстрактные картины Дэвиса отличает искажённая перспектива — с этим приёмом
и решил работать Гери. Дом выглядит так, будто
он сошёл с картин хозяина.

ГЕРИ
В «СИМПСОНАХ»!

Гери обладает отличным чувством юмора! В знаменитом мультсериале «Симпсоны» он озвучил сам себя. По сюжету
Фрэнк Гери получает от Мардж письмо
с просьбой спроектировать для Кливленда концертный зал. Гери сминает письмо
и выбрасывает его, а потом, посмотрев
на смятую бумажку, восклицает, что он
гений, и возводит здание, повторяющее
формы комочка бумаги. Всё наполнено
тонким юмором и самоиронией.

96

ЮВЕЛИРНАЯ
АРХИТЕКТУРА
Известный ювелирный дом Тиффани периодически приглашает к работе «звёздных гостей» — художников, дизайнеров и архитекторов. В 2006 году таким гостем стал Фрэнк Гери. Он создал сразу четыре коллекции — Fish, Torque, Axis и Orchid («Рыба»,
«Вращение», «Оси» и «Орхидея»). Не случайно в украшениях
Гери появились рыбы — это одна из любимых тем архитектора.
Почему? Гери по-разному отвечает на этот вопрос: то ссылается на бабушкину фаршированную рыбу, то говорит о древности
рыб и большом почтении к этим животным. Точно ясно одно: Гери
мастерски воплощает рыб в любом масштабе — будь то украшение или огромное здание.

ЗОЛОТАЯ РЫБКА 1992
В 1992 году, в преддверии Олимпийских игр ,
в Барселоне на одном из пляжей появилась
уникальная архитектурная скульптура Фрэнка
Гери. И вновь — его любимая рыба, символ безмятежности и покоя. Её чешуя сделана из стальных
пластин золотистого цвета.
Скульптура стала первым опытом компьютерного моделирования, которое благодаря Гери пришло в архитектуру из авиастроения. После успешного
опыта применения компьютерной графики в Барселоне Гери смело приступил к проектированию более

грандиозного проекта — Музея Гуггенхайма в Бильбао.
Примечательно, что рядом с рыбой находится и другой
эксперимент Гери. Это скульптура в виде шара, который будто вот-вот скатится вниз с крыши павильона.
Гери можно назвать архитектором-художником. Своими смелыми экспериментами он вдохновил целое поколение последователей. Его считают
родоначальником деконструктивизма — стиля, размывающего привычные представления о конструкции здания. Хотя сам Гери деконструктивистом себя
не считает.

97

98

АЛВАРУ
									СИЗА
(род. 1933)

Áлвару Си́за родился в городе Матозиньюш на севере Португалии. Рисованием
он занимался с детства. По словам Алвару, в начальной школе у него были
нестандартные творческие занятия. Например, педагоги просили детей нарисовать
сначала закрытую коробку, а потом открытую, развивая таким образом пространственное мышление. В средней школе он овладел более классическими навыками —
черчением и рисованием с натуры.
В семье Сизы ни у кого не было художественного образования, но все поддерживали мальчика в его тяге к творчеству. Мама помогала сыну, хотя сама рисовать почти
не умела. С большим теплом Алвару вспоминает и своего дядю, который каждый вечер
давал племяннику лист бумаги и карандаш, а потом садился с ним рядом и смотрел.

…архитекторы ничего
не изобретают, они просто
преобразуют реальность.

Сиза хотел стать скульптором, но одно событие изменило его планы. Каждый
год отец брал месяц отпуска для семейного путешествия. Перед поездкой проводилась тщательная подготовка: изучались карты, книги, прокладывались маршруты.
В 1943 году они всей семьей, с папой, мамой, братьями и дядей, отправились в Барселону. И там маленький Алвару увидел произведения Антонио Гауди. Каждое здание
великого каталонца — это неповторимая скульптура, но особенно Алвару поразило,
что даже окна и двери могут быть настолько необычными. Впечатления от той поездки, видимо, глубоко засели в мыслях мальчика. Он выбрал путь архитектора, который
в душе остаётся скульптором.
Творения Сизы при всей их сложности так деликатно вписаны в пейзаж, что
порой незаметны с первого взгляда. В своих работах Алвару использует традиционный кирпич и обычные оштукатуренные стены. Известное высказывание Алвару Сизы о том, что «архитекторы ничего не изобретают, они просто преобразуют реальность», созвучно словам великого Микеланджело: «Я беру камень и отсекаю всё
лишнее».

99

ПАВИЛЬОН ПОРТУГАЛИИ

1998 (Лиссабон)

В 1998 году в столице Португалии Лиссабоне произошло грандиозное событие — всемирная выставка «Экспо-98». Выставка была приурочена к 500-летию открытия пути из Европы
в Индию Васко да Гамой. За 132 дня её посетили более одиннадцати миллионов зрителей.
Парадный вход и одновременно павильон Португалии был спроектирован Алвару Сизой. Перед ним стояли сразу две задачи: создать запоминающийся объект, который должен стать
«визитной карточкой» выставки, и предусмотреть возможность использования здания после
завершения форума. Сиза сразу разделил сооружение на две части, крытую и открытую. Первая
представляет собой минималистичное здание,
разделённое на помещения прямоугольной формы, что позволяет использовать его для любых
целей — от мероприятий до офисной работы.

100

Но главной «фишкой» стала вторая,
открытая, часть! Здесь Сиза выступил в привычной для себя роли архитектора-скульптора. На первый взгляд, сооружение выглядит как обычный навес. Но всё не просто так!
Во-первых, этот лёгкий навес построен из бетона. Его тонкая конструкция настолько идеально
выверена, что кажется парусом с корабля Васко
да Гамы, который вот-вот начнёт колыхаться
на ветру. Но нет, это жёсткая конструкция, которая одновременно является входом и выходом
с «Экспо-98». Входя внутрь, посетители сразу попадали в суетливую жизнь международной выставки. Утомлённые, они направлялись обратно — и видели безмятежную реку Тежу, идеально
обрамлённую архитектурой. Сиза и здесь
проявил свои суперспособности к слиянию
архитектуры и окружающей среды!

101

АРХИБАССЕЙН

1980

В 1980 году в португальском городке
Леса-да-Палмейра появился уникальный
бассейн на берегу Атлантического океана.
Сиза сумел вписать и открытую, и крытую части комплекса в пейзаж так, что сооружение
можно и не приметить. Кажется, что квадратные бассейны и бетонные крыши существовали тут задолго до прихода людей, которые
просто грамотно использовали находку.

ЛИССАБОН В ОГНЕ
25 августа 1988 года в Лиссабоне произошёл
пожар ужасной силы. Он уничтожил бóльшую
часть исторического центра, погубив восемнадцать зданий и сильно повредив множество офисов и жилых домов. Руководить восстановительными работами пригласили Алвару Сизу. Процесс
реконструкции шёл долго, только в 2016 году
завершился последний этап. Тактичность Сизы,

102

как всегда, на высоте: материалы, цветовая
гамма — всё гармонирует со старым городом.
Даже брусчатка уложена традиционным
способом. Это говорит о настоящем профессионализме: на первое место Сиза ставит не свои
амбиции, а сам город и его архитектуру.

ДОМ НА ВОДЕ 2014

Многие архитекторы с годами не только не рас­
трачивают своих профессиональных качеств,
но, наоборот, только совершенствуются. В восемьдесят один год Алвару Сиза реализовал
один из своих самых смелых проектов — «Корпус на воде», здание администрации химического завода в китайском городе Хуайань. Заказчики
увидели в форме этой замысловатой петли очертание дракона, священного для китайцев существа. Вероятно, так и было задумано. В очередной
раз Сиза показал, как можно превратить архитектуру в скульптуру, создав при этом функциональное здание. Площадь этого сооружения —
11 000 квадратных метров, на крыше разбит сад.
Так на искусственном озере, кроме здания, вырос
и зелёный рукотворный оазис. Это, пожалуй,
самый современный подход к промышленной
архитектуре.

2008

БУМАЖНАЯ
АРХИТЕКТУРА
«Бумажной» обычно называют архитектуру,
которая так и не была воплощена в жизнь, то есть
осталась на бумаге. Но когда говоришь о Сизе,
хочется использовать этот термин с другим
смыслом. Его сооружения порой производят
такое впечатление, будто какой-то великан взял
бумагу и ножницы, вырезал нечто и поставил
на нужное место. Так выглядит здание Фонда
бразильского художника Ибере Камарго. Такая
сложная форма — не просто полёт мысли.
В данном случае она продиктована маленьким
участком земли под застройку. Ради экономии
места залы расположены на разных уровнях.
Их соединяет система внешних переходов,
с которых открываются чудесные виды на реку
Гуяба. И снова Сиза идеально соединяет архитектуру и окружающий мир!

103

104

САНТЬЯГО
		КАЛАТРАВА

Испанского архитектора Сантья́го Калатрáву по праву можно назвать самым (род. 1951)
нескромным скромником в мире архитектуры. Калатрава пользуется общественным транспортом, и его совсем не смущает, что его часто не узнают
на улице, хотя он включён в топ-100 самых влиятельных людей мира по версии
знаменитого журнала Time. А ещё Калатрава удостоен звания доктора honoris
сausa («почётный доктор») более чем в двадцати университетах по всему миру.
Это звание дают людям за значительный вклад в науку и культуру. Сам Калатрава говорит так: «Я не рвусь в высшую лигу архитекторов… Я хочу строить
так, чтобы оставались только здания». В этих, на первый взгляд, скромных словах Калатравы кроется достаточно высокое самомнение, но оно полностью
оправдано его действиями.

Я очень люблю наблюдать
за природой — я у неё учусь.

Сантьяго Калатрава родился в небольшом посёлке Бениманет недалеко от Валенсии. Когда Сантьяго было восемь лет, родители отдали его в художественную школу. Получив среднее образование, он поступил на архитектурный факультет университета Валенсии, потом продолжил обучение в Цюрихе,
где начал получать и первые заказы. Подобно многим современным архитекторам, Калатрава не миновал влияния Ле Корбюзье, но сильно трансформировал передовые взгляды «главного модерниста». Он соединил в своих работах
скульптуру, инженерию и архитектуру, создав неповторимые проекты в стиле
«био-тек», соединяющем технологии и природные формы.
Калатрава — настоящий романтик. Самым ярким впечатлением детства он называет… море! «Море — это фундаментальная вещь», — говорит архитектор. Он часто строит у воды, одновременно подчёркивая и величие природы, и волшебство архитектуры. Ведь отражение умножает и без того сильное
впечатление от его произведений в два раза!

105

КИНОТЕАТРПЛАНЕТАРИЙ
«ПОЛУШАРИЕ»

1984–1989
(Валенсия, Испания)

106

Этот диковинный дом-глаз — одно из пяти зданий, составивших комплекс Города искусств
и наук в родной для Калатравы Валенсии.
Архитектор работал над комплексом не один,
некоторые сооружения спроектированы ещё
одним великим испанцем — Феликсом Канделой. Планетарий-глаз открылся на территории
парка первым. Внутри «зрачка» расположился

кинозал, оборудованный для 3D-показов.
«Веки» дома-глаза с металлическими тросамиресницами могут подниматься и опускаться
в зависимости от погоды.
Комплекс построен на территории осушённого русла реки Турия. Основную часть территории Калатрава превратил в бассейн с голубой водой. А постройки, словно скелеты

ископаемых животных, выходят из воды на землю. Планетарий-глаз смотрится завершённым
только вместе со своим отражением в глади
бассейна. Полушарие здания — яркий пример
соединения природы, скульптуры, архитектуры, высоких технологий и человека. Именно
этого Калатрава добивается в каждом своём
произведении.

107

СВЕТЯЩАЯСЯ ЦЕРКОВЬ

начата в 2012 году

11 сентября 2001 года во время чудовищного теракта в Нью-Йорке
вместе с башнями-близнецами было полностью разрушено ещё одно
маленькое здание — православная церковь Святого Николая на Манхэттене.
Спустя несколько лет важную святыню решили восстановить. Прежняя
церковь была небольшой постройкой начала XX века, зажатой между
гигантами-небоскрёбами. В XXI веке, возведённая по проекту Калатравы,
она сохранит образ древних византийских храмов, но в современном прочтении. «Как и её предшественница, новая церковь должна оставаться крошечной жемчужиной Нижнего Манхэттена», — говорит Калатрава. Так и будет! Светлая центральная часть отделана светопроницаемым материалом,
и в темноте она будет светиться изнутри. Белый мрамор, использованный
в отделке фасада, добавляет зданию величия и выделяет его на фоне строгих
бизнес-центров. Перед храмом разбит прекрасный парк.

МОСТ ЛУЗИТАНИЯ

1991 (Мерида,
Испания)

НАВОДИТЬ МОСТЫ

Сам Калатрава не сразу может ответить на вопрос, сколько мостов
он построил. Но точно больше тридцати. Мосты — это отдельное
профессиональное увлечение Калатравы. Несмотря на то что мост
всегда состоит из определённого набора конструктивных элементов,
Калатрава каждый раз ухитряется превратить его в уникальное
инженерное сооружение.

108

МОСТ МИРА

2012
(Калгари, Канада)

МОСТ СЭМЮЭЛА БЕККЕТА

2009 (Дублин, Ирландия)

МОСТ АЛАМИЛЬО

1992 (Севилья,
Испания)

СТРУНЫ

Калатрава — одновременно скульптор, архитектор и инженер. В его кабинете нет компьютера. Архитектор никогда не начинает работу с 3D-моделирования. Он, словно истинный мастер эпохи Возрождения, сначала делает наброски руками. Часто он прибегает и к скульптуре, чтобы в небольшом
масштабе попробовать те или иные идеи. Скульптуры из серии «Струны»
сочетают в себе архитектуру и музыку — ещё одну страсть Калатравы.

109

РИЧАРД
МЕЙЕР

Ри́чард Мéйер — непубличный человек. О его детстве мы знаем только то, что

он родился в Ньюарке (США), был старшим из трёх детей в семье виноторговца и посещал художественную школу вместе со своим другом и в будущем знаменитым художником Фрэнком Стеллой. Но, по словам Мейера, архитектором
он хотел стать с самого детства.
С самого первого проекта — дома для родителей, который он построил
в 1953 году, — Мейер использует только белый цвет.

(род. 1934)

Белый цвет — один из символов
моего творчества. Это руководящий
принцип, который проясняет
архитектурные концепции и усили­
вает выразительность формы.
Он позволяет мне решать мою
главную задачу — манипулировать
светом, пространством и формой.
На архитектора произвели большое впечатление Ле Корбюзье и русские конструктивисты, но интересно, что к своему увлечению белой архитектурой он пришёл через отрицание принципов Фрэнка Ллойда Райта. Изучив органическую архитектуру Райта, сливающуюся с окружением за счёт природных
материалов, Мейер понял, что это не его стиль. Белизной он подчёркивает, что
архитектура рукотворна, её не надо маскировать под пейзаж.
Благодаря своему врождённому вкусу и глубоким познаниям в истории архитектуры и культуры Мейер создаёт уникальные по сложности сооружения.
Они действительно выделяются в любом окружении, которое будто лишь
обрамляет идеальные здания Мейера. Его здания всегда невероятно легки
и при том очень детализированы, как будто расчерчены у зрителя на глазах.
Коллеги в своё время даже упрекали Мейера за излишнюю «начерченность».
Он сам, как и его архитектура, очень чёткий, уверенный в своих убеждениях человек. Деление на стили и эпохи ему чуждо. Мейер говорит: «Я смотрю
на работы Корбюзье, Аалто и Райта так же, как на архитектуру Борромини,
Браманте и Бернини. Меня интересует не то, как это выглядит, а как решено
пространство».

110

111

МУЗЕЙ СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА

1995 (Барселона, Испания)
Готический квартал Барселоны — средневековый город: здесь узкие мощёные улочки, а дома
тесно жмутся друг к другу. И посреди — Музей
современного искусства, построенный по проекту Мейера, со всеми его узнаваемыми приёмами: большим остеклением и белыми плоскостями стен, будто расчерченными на клеточки.
Перед зданием музея раскинулась большая
площадь, где каждый день молодёжь гоняет
на скейтах, а туристы галдят на террасах кафе.
Внутренние пространства музея Мейер спроектировал по принципу Ле Корбюзье

112

как перетекающие друг в друга залы для выставок, объединённые пандусом. Этот пандус
Мейер сделал символом перехода от шумного
города к тишине музея. Он идёт вдоль стеклянной стены: посетитель уже находится в тишине,
но видит городскую суету. Всё здание снаружи
и изнутри — белое, и это наверняка не смотрелось бы так эффектно, не будь музей погружён
в готический город. Мейер понимает, что играет на контрастах, и говорит, что «вовсе не хотел бы, чтобы белые здания были повсюду».

113

114

ЗАХА ХАДИД

(1950–2016)

Зáха Хади́д — первая женщина-архитектор, получившая мировое признание
на высочайшем уровне. Помимо самых престижных архитектурных премий,
в 2012 году она стала дамой-командором ордена Британской империи.
Заха родилась в Багдаде в очень влиятельной и обеспеченной иракской семье.
Её отец сделал большую политическую карьеру и стал министром финансов
Ирака. Мама Захи была художницей. Именно она привила дочери чувство
прекрасного, дополнившее незаурядные способности девочки к математике.
По правилам привилегированных иракских семей того времени, сначала Заха училась в закрытых школах для девочек в Англии и Швейцарии. После
этого она получила степень бакалавра по математике, а затем решила продолжить образование уже в области архитектуры. Прогрессивные родители отправили Заху в самое передовое учебное заведение того времени — Школу Архитектурной ассоциации в Лондоне, где она училась у лучших педагогов.
Основным толчком для развития архитектурной мысли Захи стало знакомство
с творчеством русских авангардистов, в первую очередь Казимира Малевича.

В русских авангардистах меня
привлёк дух отваги, риска,
новаторства, стремления
ко всему новому и вера в мощь
изобретательства.

Заха Хадид обладала очень сложным и властным характером. Сразу
по окончании учёбы Рем Колхас, педагог Захи, пригласил её на работу в своё
бюро ОМА. Но Заха не смогла работать в коллективе и уже в 1980-х годах
открыла собственное бюро. Её идеи были настолько смелыми, что долгое
время оставались на бумаге. Тем не менее многие проекты Захи выигрывали
архитектурные конкурсы, а в 1988 году в Нью-Йорке, на очень значимой
выставке современной архитектуры, её заметили. Она подружилась с Фрэнком
Гери и благодаря этому знакомству реализовала свой первый проект — пожарную станцию в кампусе Vitra. Это был 1993 год.
За двадцать три года работы она успела создать настолько значимые
и уникальные здания, что появилось устойчивое выражение — «стиль Захи
Хадид». Благодаря её верному партнёру Патрику Шумахеру бюро Zaha Hadid
Architects продолжает развиваться в направлении, заданном этой великой
женщиной.

115

ЛЫЖНЫЙ ТРАМПЛИН
«БЕРГИЗЕЛЬ»

1999–2002 (Инсбрук, Австрия)
Несмотря на жёсткий сложный характер, Заха
всегда оставалась прежде всего женщиной. И её
архитектура имеет женственные, мягкие черты.
Произведения Захи Хадид отличаются плавными
очертаниями, как снаружи, так и внутри.
Одним из её первых реализованных
проектов стал лыжный трамплин в Инсбруке.
Правительство Австрии решило реконструировать старый трамплин. В конкурсе 1999 года
выиграл проект Захи Хадид. Строительство

116

началось в 2001 году и закончилось раньше запланированного срока. Это тоже свидетельствует о необыкновенных качествах Захи.
Трамплин «Бергизель» гордо высится
над древними и степенными Альпами, он как
будто олицетворяет саму Заху Хадид, которая
сделала невероятный рывок вперёд, доказав,
что архитектура — это не только мужская
профессия.

117

ТЕКТОНИКА
МАЛЕВИЧА

1976–1977

Дипломный проект Захи Хадид
больше похож на картину художников-авангардистов начала XX века,
чем на привычный архитектурный
проект. Она выполнила его по мотивам работ Казимира Малевича —
человека, придумавшего стиль
и термин «супрематизм». Супрематисты работали только с простыми
цветами и формами. Такой же абстракцией кажется диплом Захи —
14-этажная гостиница на мосту
через Темзу в Лондоне. Это пример трансформации мысли от плоских форм Малевича к объёму
в архитектуре.

КУЛЬТУРНЫЙ
ЦЕНТР
ГЕЙДАРА АЛИЕВА

2007–2012
(Баку, Азербайджан)
118

Культурный центр в Баку сама Заха считала одним
из своих главных проектов. Этот проект резко контрастирует с её первыми, прямолинейными экспериментами. Здесь полностью раскрыт фирменный стиль Захи
Хадид, ставший нарицательным. В проекте нет ни одной
прямой линии, всё плавное и текучее. Заха сравнивала
этот проект с восточными письменами и орнаментами,
где символы плавно перетекают друг в друга.
Уникальный дизайн и современные технологии
позволили создать здание, которое не просто вписалось
в городской пейзаж, но стало частью ландшафта.

ЖЕНЩИНА-АРХИТЕКТОР
Заха занималась делом, которое считали мужским, была головокружительно эффектной светской дамой, носила смелые наряды и выглядела
безупречно. Она руководила огромными стройками и одновременно проектировала маленькие предметы дизайна: туфли, сумочки, очки,
ювелирные изделия, шляпки, предметы интерьера и быта. Заха Хадид внесла грандиозный
вклад в развитие и историю архитектуры. А ещё
она своим примером доказала, что на высоком профессиональном уровне вопрос гендера
стирается.

119

Словарик
Авангард — термин, который
пришёл в искусство из военного
словаря: в переводе с французского он означает «передовой отряд».
В искусстве на рубеже XIX и XX веков разгорелась настоящая война
между классиками и новыми художниками. В итоге сложилось множество разных стилей в современном
искусстве, объединённых термином
«авангард».
Акустический потолок —
специальное оформление потолка, которое способствует хорошему
распространению звука внутри здания. При проектировании помещений, в которых качество звука имеет
принципиальное значение (например, концертных залов, интерьеров
церквей, лекционных аудиторий)
архитектор, как правило, привлекает
специалистов-акустиков.
Ампир — архитектурный стиль,
возникший во Франции начала
XIX века, в период наполеоновской
империи (отсюда его французское
название). Ампир — особенно торжественный и пышный вариант классицизма, основанного на подражании
античной архитектуре.
Античность — цивилизация
и культура Древней Греции и Древнего Рима. Эпоха Античности длилась
около тысячи лет. В Античности были
заложены правила гармонии в искусстве, и её до сих пор очень внимательно изучают все архитекторы.
Архитектурный стиль —
понятие достаточно размытое,
но нужное для того, чтобы упорядочить знания. Историки архитектуры,
собирая общие черты в работах архитекторов разных эпох, распределяют их по группам — стилям. Великие архитекторы часто не признают
стилей — может быть потому, что они
сами их создают.
Атриум — центральная часть здания, своего рода внутренний двор,
который просматривается со всех

120

этажей здания и чаще всего завершается зенитным фонарём.
Ваяние — то же самое, что скульптура, то есть искусство создавать
объёмные произведения из глины,
воска, камня, металла, дерева, кости
и других материалов. Ваяние — устаревший термин, сегодня его чаще
можно встретить в книгах.
Винтовая лестница — лестница спиралевидной формы.
Геодезические купола
Фуллера — лёгкие сетчатые
конструкции в виде полушария.
Эти купола могут быть абсолютно любых размеров, вопрос только
в стоимости конструкции. Их придумал Бакминстер Фуллер, американский архитектор и инженер, в середине XX века. Часто эти купола
применяются при строительстве
оранжерей, концертных залов, складов и других больших помещений, где
нужно обойтись без несущих колонн.
Гиперболоид — хитрая сетчатая конструкция, которая похожа на горлышко вазы. Несмотря на кривизну этого «горлышка»,
сетка состоит из прямых стержней.
Как будто скрутили в руках спагетти, перед тем как кидать их в воду.
Такая конструкция позволяет создавать высокие сооружения сложных форм и оставлять их полностью
свободными внутри. В архитектуру
эта форма пришла благодаря инженеру Владимиру Шухову.
Гуманизм — мировоззрение, согласно которому человек —
самое важное, что есть в мире;
шире — человеколюбие.
Доиндустриальный
период — время, предшествовавшее массовому переходу от ручного
труда к машинному. Промышленная
революция, начавшаяся в XVIII–
XIX веках, кардинально изменила
не только ход развития архитектуры,
но и весь уклад человечества.

Зенитный фонарь — окно
в крыше, которое помогает естест­
венному свету проникнуть в глубину
здания.
Зодчество — так называли архитектуру в Древней Руси и царской России до начала XIX века. Архитектора
называли зодчим. Если в греческом
слове «архитектор» соединились корни «архи» («старший») и «тектон»
(«плотник», «строитель», «мастер»),
то славянский корень «зъд» (зед) значит «глина», «каменная стена». Однокоренными являются такие прекрасные слова, как здание, зиждиться,
созидать, создание, Создатель.
Подобно Создателю, вылепившему человека из глины, зодчий творит
свои произведения из камня.
Интерьер — внутреннее пространство здания.
Каркас здания — по сути, его
скелет. Он состоит из несущих кон­
струк­­ций и несомых — этажей и кровли.
Консоль — часть здания, которая
как бы висит в воздухе без опоры.
Простым примером является обычный балкон. Архитекторы часто используют консоли для создания эффектных зданий.
Конструктивизм — недолгий
(1922–1930), но очень продуктивный
период в советских культуре и искусстве, прежде всего в архитектуре.
На смену конструктивизму в СССР
пришёл торжественный сталинский
ампир.
Конструктивный
элемент — деталь (колонна,
балка, ферма и т. п.), которая придаёт прочность всему зданию или его
частям.
Конструктор — важнейший партнёр архитектора. Архитектор творит, а конструктор, хорошо знающий
строительные методы и расчёты, помогает ему воплотить в жизнь самые
смелые идеи.

Ландшафт — природное окружение, в которое архитектор вписывает здание. Существуют и ландшафтные архитекторы — они
формируют природное окружение.
Минимализм — одно из направлений в современной архитектуре.
В минимализме очень важна форма:
она должна быть идеальной, простой,
использовать минимальный набор
элементов и цветов.
Несущие колонны — вертикальные опоры здания, на которые
опирается каждый этаж или кровля.
Простым примером является столб,
который подпирает навес.
Несущие конструкции —
элементы здания, которые «несут»,
то есть держат, этажи и крышу. Традиционно несущие конструкции располагаются внутри здания и представляют собой колонны или стены.
Во второй половине XX века архитекторы научились располагать
их и снаружи.
Органическая архитектура — термин, который в первую очередь ассоциируется с творчеством
Фрэнка Ллойда Райта. Он утверждал,
что архитектура должна не просто
идеально вписываться в ландшафт,
но сливаться с природой, и потому часто использовал природные
материалы.
Остекление — поверхности
на фасаде, покрытые стеклом.
Остекление отличается от окон тем,
что оно является и окном, и стеной
одновременно. Например, любой
современный небоскрёб снаружи
покрыт стек­лом, и порой сложно
распознать, где происходит разделение на этажи.
Павильон — здание, которое представляет ту или иную
страну на крупной международной выставке. Павильоны могут
быть временными, а могут оставаться выставочными залами

навсегда. Каждый павильон — это
способ произвести первое впечатление! Предложение спроектировать павильон своей страны является большой честью и серьёзным
творческим вызовом для любого
архитектора.
План — схема организации внутренних помещений здания. Это
своего рода вид сверху, как будто
со здания сняли крышу и заглянули внутрь. Можно крышу и не снимать: тогда получится план кровли.
Планов бывает великое множество. Когда речь идёт о виде сверху на целый город — это уже генеральный план. Его составляют
архитекторы-градостроители.
Пропорции — самое простое
и одновременно сложное понятие
в архитектуре. В сущности, пропорции — это то, как разные части
произведения соотносятся между собой по размеру. Архитекторы черпают примеры идеальных
пропорций прежде всего из природы. А, скажем, древние греки,
создавая свои храмы, исходили из
пропорций тела человека. Колонны для храмов, посвящённых богам мужского пола, греки рассчитывали по пропорциям среднего
мужчины.
Фасад — ограждающая конструкция здания, его «лицо», которое мы
видим с улицы. У большинства зданий есть главный, задний и боковые
фасады.
Функционализм — подход к архитектурному проектированию, возникший в XX веке.
Архитекторы-функционалисты
старались сделать так, чтобы материалы и предметы мебели были
недорогими, но при этом красивыми. Главное, что в работах функционалистов не бывает элементов,
единственной целью которых является украшение — у всего есть
назначение. Функционализм присущ выпускникам школы Баухаус.

Ферма — конструкция, которая
держит кровлю или верхний по отношению к ней этаж и, одновременно, позволяет не ставить несущие колонны внутри огромных пространств.
Фермы выглядят как ряд треугольников, которые сверху и снизу зажаты
горизонтальной балкой. Открытые
металлические фермы можно увидеть в больших торговых центрах или
на складах. В загородных домах треугольную крышу тоже держат фермы,
но уже деревянные.
Хай-тек — одно из множества
направлений в современной архитектуре. В основе хай-тека лежит
соединение архитектуры и высоких технологий (по-английски — high
technologies). Проектируя здание
в этом стиле, архитектор работает
бок о бок не только с конструктором,
но и с инженерами.
Экстерьер — внешний вид
здания.
Энергоэффективность —
характеристика современных зданий,
показывающая, насколько бережно
они относятся к окружающей среде,
то есть насолько экономно они расходуют электроэнергию, воду и другие
ресурсы.
Эпоха Возрождения —
очень важная эпоха в развитии
культуры человечества, охватившая
период с XIV по XVI век. Великие
мастера изучали и возрождали принципы Античности, забытые на протяжении Средних веков, но переосмысливали их по-своему. Эпицентром
Возрождения — или Ренессанса —
была Италия, наследница Древнего
Рима. В Средние века никто не знал
имена архитекторов, а в эпоху Возрождения их профессия стала очень
важной и престижной. Имена великих архитекторов Возрождения до
сих пор не забыты: среди них Брунеллески, Микеланджело, Палладио
и другие.

121

УДК 087.5:72.071.1(092)
ББК 85.113(0)-8
Ф15
Анна Алямова, Полина Фадеева

Кто всё это построил?

А+А — совместный импринт ООО «АВСдизайн»
и ООО «Ад Маргинем Пресс»
Главный редактор
Кася Денисевич
Арт-директор
Дмитрий Мордвинцев
Исполнительный директор
Кирилл Маевский
Шеф-редактор
Алексей Шестаков
Научный редактор
Анна Мартовицкая
Консультант
Анна Броновицкая
Выпускающий редактор
Анна Лаур

ISBN 978-5-91103-639-3
ISBN 978-5-4330-0193-0
Полина Фадеева, Анна Алямова.
Ф15 Кто всё это построил? / Полина Фадеева, Анна Алямова. — М. :
Ад Маргинем Пресс : ABCdesign, 2023 (А+А). — 122 с. : цв. ил. —
ISBN 978-5-91103-639-3; ISBN 978-5-4330-0193-0.
В соответствии с Федеральным законом №436-Ф3 от 29 декабря 2010
года маркируется знаком 6+

Все новости А+А
на сайте: www.aplusabooks.ru
По вопросам оптовой закупки
книг проекта «А+А»
обращайтесь по телефону:
+7 499 763-32-27 или пишите:
sales@admarginem.ru
По всем редакционным вопросам
пишите: info@aplusabooks.ru
Напечатано в полном
соответствии с качеством
предоставленных материалов
в ООО «ИПК „Парето-Принт“»,
170546, Тверская область,
промышленная зона
Боровлёво-1, комплекс № 3А,
www.pareto-print.ru
Заказ № 5932/22

© ООО «Ад Маргинем Пресс», 2023
© ООО «ABCdesign», 2023
© Полина Фадеева, Анна Алямова: текст, иллюстрации, 2023

123