Техника "пустого стула" как механизм изменений. Психотерапевтические диалоги в клинической практике - Келогг С.

Author: Келогг С.

Tags: психология медицина психотерапия

ISBN: 978-617-7987-02-3

Year: 2021

Similar

Комплексное ПТСР: руководство по восстановлению от детской травмы

Рабочая тетрадь по навыкам диалектической поведенческой терапии при биполярном расстройстве: использование DBT для восстановления контроля над своими эмоциями и своей жизнью

Нервные болезни. Частная неврология и нейрохирургия

Неудовлетворенность образом тела. Рабочая тетрадь

Text

ТЕХНИКА
“ПУСТОГО СТУЛА”
КАК МЕХАНИЗМ ИЗМЕНЕНИЙ

Психотерапевтические диалоги в клинической практике

СКОТТ КЕЛЛОГГ

ТЕХНИКА
“ПУСТОГО

СТУЛА”

КАК МЕХАНИЗМ ИЗМЕНЕНИЙ

Психотерапевтические диалоги
в клинической практике

TRANSFORMATIONAL
CHAIRWORK
Using Psychotherapeutic
Dialogues in Clinical Practice
SCOTT KELLOGG

ROWMAN & LITTLEFIELD
Lanham • Boulder • New York • London

ТЕХНИКА
“ПУСТОГО СТУЛА”
КАК МЕХАНИЗМ ИЗМЕНЕНИЙ

Психотерапевтические диалоги
в клинической практике
СКОТТ КЕЛЛОГГ

Киш
Комп'ютерне видавництво
"Д 1 АЛЕКТИКА"
2021

УДК 159.9
К34

Перевод с английского и редакция ТА. Иссмаил
при участии Н .М . Макаровой
Под общей редакцией Р.В. Кузнецова

Келлогг , С.
Техника “пустого стула” как механизм изменений. Психотера К 34
певтические диалоги в клинической практике/ Скотт Келлог; пер.
с англ. Т.А. Иссмаил. Киев. : “ Диалектика ”, 2021. 272 с. : ил.
Парал. тит. англ.
ISBN 978-617-7987-02- 3 (укр.)
ISBN 978- 1-4422-4800- 7 (англ.)

—

Книга знакомит клиницистов с основными методами диалога и помогает
организовывать терапевтические противостояния и инсценировки. Техника
“ пустого стула” применяется для диалогов как с другими, так и с собой. Книга
рассчитана на психологов, психотерапевтов, профессиональных консультантов,
а также на широкий круг читателей, интересующихся современными направлениями психологии.
УДК 159.9

Все права защищены.
Никакая часть настоящего издания ни в каких целях не может быть воспроизведена в
какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, будь то электронные или
механические, включая фотокопирование и запись на магнитный носитель, если на это нет
письменного разрешения издательства Rowman 8с Littlefield.

Copyright © 2021 by Dialektika Publishing.
Authorized translation from the English language edition of Transformational Chairwork: Using
Psychotherapeutic Dialogues in Clinical Practice ( ISBN 978- 1 - 4422-4800-7), published by Rowman
8c Littlefield, a wholly owned subsidiary of The Rowman 8c Littlefield Publishing Group, Inc. © 2015
by Rowman 8c Littlefield.

All rights reserved. No part of this book may be reproduced in any form or by any electronic or
mechanical means, including information storage and retrieval systems, without written permission
from the publisher, except by a reviewer who may quote passages in a review.

ISBN 978-617-7987-02-3 ( укр.)
ISBN 978-1- 4422 - 4800 - 7 ( англ.)

Оглавление
Благодарности автора

Об авторе

Глава 1. Высказать то, о чем думаешь

Глава 2. Диалоги с другими.
Горе, утрата и "незаконченные дела"

Глава 3. Диалоги с другими.
Травма и сложные отношения

Глава 4. Диалоги с другими.
Ассертивностъ и репетиция поведения

Глава 5. Диалоги с собой.
Множественность " Я" и внутренний конфликт

101

Глава 6. Диалоги с собой.
Голос внутреннего критика и негативной схемы

125

Глава 7. Диалоги с собой.
Работа с полярностями

157

Глава 8. Употребление психоактивных веществ
и аддиктивное поведение

183

Глава 9. Феминистская терапия,

интернализированное угнетение,
соматические проблемы и работа
с психозом

217

Глава 10. Углубление практики

233

Источники и литература

250

Предметный указатель

268

Содержание
Благодарности автора
Об авторе
От издательства

Глава 1 . Высказать то , о чем думаешь .
Фриц Перлз и создание техники “ пустого стула ”
Влияние и развитие техники “ пустого стула ”
Техника “ пустого стула ” после Перлза
Техника “ пустого стула ” после Перлза ( продолжение )
Классификация диалогов
Позиция психотерапевта
Аффект и когниция
Обзор глав

Глава 2. Диалог с другими .
Горе, утрата и "незаконченные дела"
“ Незаконченное дело”
Горе и утрата
Использование сценариев
Техники усиления

Глава 3. Диалог с другими.
Травма и сложные отношения

Столкновение с эмоциональным насилием
Работа со сложными отношениями

Глава 4. Диалоги с другими.
Ассертивность и репетиция поведения
Ассертивность и репетиция поведения II

Глава 5 . Диалоги с собой.
Множественность "Я" и внутренний конфликт
Внутренние конфликты
Принятие решения I

15
16
17
18
29
31
34
36
38
39
41

43
43
44
47
47

57
62
70
85
99
101
108
111

Содержание

Расстановка сил при принятии решения
Диалог “ Принятие решения ”
Принятие решения II

Глава 6 . Диалоги с собой.
Голос внутреннего критика и негативной схемы
Диалоги с внутренним критиком
Диалог с внутренним критиком: диагностическое
интервью
Диалоги “ Доброта и сострадание к себе ”

Глава 7 . Диалоги с собой.
Работа с полярностями
Работа с группой

Теория снов
Кошмары
Обращение к внутренним ресурсам
Эмоция и визуализация
Визуализация и эмоция
Тупик
Осознание и осознанность
Работа с полярностями
Диалог “ Сон ”
Дальнейшие мысли о работе с полярностями

Глава 8 . Употребление психоактивных веществ
и аддиктивное поведение
Зависимость и мотивационный диалог

112
ИЗ
122

125
133
134
149

157
162
163
168
169
169
171
172
173
174
175
180

183
197

Глава 9 . Феминистская терапия, интернализированное
угнетение , соматические проблемы
217
и работа с психозом
Феминистская терапия
Интернализированное угнетение

Интерсекциональность
Вопросы здоровья и соматические проблемы
Работа с психозом

217
221
223
224
228

Содержание

Глава 10 . Углубление практики
Виды диалогов

Фасилитативные и модифицирующие диалоги
Роль психотерапевта
Восемь парадигм техники “ пустого стула ”
Диалоги с другими
Диалоги с собой
Расстановка стульев
Техники усиления повышение эмоциональной

—

интенсивности
Увидеть человека на другом стуле и описать его
Повторять
Регулировать громкость голоса
Предлагать фразы
Упрощать
Подкреплять
Говорить с другой частью “ Я ” или с другим человеком
как психотерапевт
Не смешивать разные голоса
Спрашивать клиента о том , что он чувствует
во время разговора
Завершить диалог
Использовать правильные слова
Следить за изменением тона голоса
Контролировать позы и жесты
Работа с резистентными клиентами
В защиту экспириентальной терапии
Заключительные мысли

Источники и литература
Предметный указатель

233
233
233
235
237
237
237
240
241
241
241
242
243
243
244
244
245
245
246
246
246
247
247
249
249

250
268

Надин ,
со всей моей любовью

Благодарности автора
Техника “ пустого стула ” полностью изменила меня как психотера певта. Она изменила мое понимание природы страдания и психопатологии и вооружила методом лечения клиентов , намного более эффективным , чем всё, что я делал ранее. В 2001 году, когда я начинал
работать над ней, техника “ пустого стула ” была чем-то вроде забытого
искусства. Со временем поиск личного знания превратился в миссию
по возвращению техники “ пустого стула ” в мир психотерапии в надежде, что она вновь станет мейнстримом терапевтической интервенции.
Данная книга появилась в результате этого проекта.
Многие люди помогали мне в этом начинании , и я хотел бы выразить
им свою признательность за помощь и поддержку. В первую очередь
хотелось бы поблагодарить д- ра Фрица Перлза за выдающуюся работу
по превращению техники “ пустого стула ” в своего рода психотерапев тическое искусство в 1960 - х годах. Спасибо вам , Фриц; вы изменили
мою жизнь. За разработку этой техники я также хотел бы поблагода рить д- ра Якоба Морено. Вклад двух этих ученых мужей и сегодня
оказывает влияние и вдохновляет психотерапевтов во всем мире, хотя
и остается недооцененным.
В более личном плане я хотел бы поблагодарить д- ра Джеффри
Янга, создателя схема- терапии. Я благодарен судьбе за годы , прове денные мной в Институте схема - терапии в Нью - Йорке, и за подарок
в виде схема-терапии , который и привел меня к технике “ пустого сту ла ”. Своей работой вы исцеляете, трансформируете и спасаете жизни.
Схема-терапия — это терапия настоящего и будущего.
Д - р Вера Пастер была моим научным руководителем в докторанту ре на кафедре клинической психологии Городского университета Нью Йорка. Вера , вы верили в меня даже тогда, когда никто в меня верил;
я стараюсь оправдывать ваше доверие.
В 2004 году я принял участие в семинаре по экспериментальной
гештальт- терапии вместе с покойным Джоном Мастро, лицензирован ным клиническим социальным работником, членом Ассоциации геш тальт - психотерапевтов. Джон задал нам всем высокую планку и подтягивал нас; он очень сильно повлиял на меня. Спасибо, Джон , вы были
замечательным педагогом.

Благодарности автора

Терапия зависимости стала центральной темой моей работы и жизни . Д - р Алан Марлатт, ныне покойный , в 1985 году написал книгу
Relapse Prevention, и этот труд остается основополагающим в моей
борьбе с зависимостями. Работая с зависимыми пациентами , я ощу щаю присутствие творческой энергии д - ра Марлатта . Все мы , кто
посвятил себя борьбе с трагедией зависимости , в неоплатном долгу
перед вами.
В Университете Рокфеллера, в лаборатории биологии патологий зависимости мне посчастливилось в течение семи лет работать с д- ром
Мэри Джин Крик. Д- р Крик, я благодарен вам за все, что узнал, работая
в вашей лаборатории, в особенности же я ценил свободу и предостав ленную мне возможность заниматься тем , что меня увлекало , и удов летворять свой научный интерес.
Почти два десятилетия я являюсь членом Исполнительного комитета наркологического отдела Психологической ассоциации штата НьюЙорк. Его сотрудники остаются для меня невероятным источником
поддержки и творческого вдохновения. Наши многочисленные живые
споры с коллегами ( прошлые и настоящие ) помогают мне обнаруживать более эффективные способы лечения зависимости, и я с удовольствием это признаю.
За последние шесть лет мне представилось масса возможностей
по всему миру проводить обучение технике “ пустого стула ” как механизму изменений . Этим я обязан в основном великодушию своих
коллег, в том числе из сообщества схема-терапии . Выражаю признательность д- ру философии Эрленду Ашехугу, почетному бакалавру
искусств , магистру искусств , магистру философии , Мартину Бамберу,
д - ру психологии , члену Ассоциации Британского общества психоло гов , Венди Бехари , лицензированному клиническому социальному
работнику; Тиму Бингхэму, почетному бакалавру искусств; Михлеру
Бишопу, д- ру философии ; Марше Бланк , лицензированному клиниче скому социальному работнику; Филипу Браунеллу, мастеру богословия , доктору психологии; Энтони Чичелло, магистру искусств; Ною
Климану, лицензированному клиническому социальному работнику,
терапевту принятия и ответственности ; Дов Финкелынтейн, лицен зированному клиническому социальному работнику; Айрис Фодор ,
д - ру философии ; Кристофу Фурхансу, д - ру медицины ; Мичелу
Галлахеру, д - ру философии ; Ханне Гилберт, д - ру философии; Полу
Гилберту, д - ру философии ; Магдалене Гульч , магистру искусств;

Благодарности автора

Крису Хейсу, д - ру философии ; Энн Хук ; Трейси Хантер , д- ру философии ; Томасу Ирелану, д- ру философии ; Гитте Якобс , д - ру философии ; Кэтлин Келли , лицензированному клиническому социальному
работнику; Крису Ли, д- ру философии ; Венди Леви, д- ру психологии;
Реджи Мэтью , д- ру философии: Лукасу Ниссену, д- ру философии;
Ирисмар Рейс де Оливейра, д- ру медицинских наук , д- ру философии;
Экхарду Рёдигеру, д - ру медицины ; Патрисии Эскудеро Ротман , д- ру
философии , лицензированному клиническому социальному работ нику; Констанс Салхани , лицензированному консультанту в области
психического здоровья , д- ру философии , терапевту принятия и от ветственности; Сьюзан Симпсон , д- ру философии ; Микаэль Сонне,
д - ру философии ; Яну Тённесвангу, д - ру философии , и Кристине
Валлианату, д- ру философии.
Я хочу выразить особую благодарность моему коллеге и другу, д- ру
Эндрю Татарски. Мне очень приятно общаться с ним, спорить, делать
совместные презентации и вместе писать. Вдохновение, которое я черпаю из этого опыта, часто проясняет и укрепляет мою позицию. Я с нетерпением жду продолжения нашего взаимополезного сотрудничества.
Факультет психологии Нью- Йоркского университета был моим домом в течение почти десятилетия. Для меня было честью работать там
и иметь возможность учить столь выдающихся студентов.
Я также хотел бы поблагодарить врачей, которые помогали мне про тивостоять тьме: Веру Майкле, д- ра философии, социального работ ника в клинике; Монти Кокс, д-ра медицинских наук; Ану Феррейру,
д- ра философии , и Сьюзан Юрковски , лицензированного клинического социального работника, психолингвиста, гештальт - психолога.
Сьюзан , ваше врачебное участие и терапевтический талант трогают
меня до глубины души. Спасибо.
Также я хотел бы выразить признательность моим близким дру зьям: Эми Претел Грей, Крису Грей, Лесли Голдфарб-Терри , Эл Терри ,
Сильване Васконселос, Тому О’ Нилу, Элизабет Претель и Хуану
Карлосу Карпио. Хоакин Брант, мой самый близкий приятель со
школьных времен, спасибо тебе за любовь и за все наш приключения ;
пусть их будет еще много впереди.
Что касается моей семьи, я хочу вспомнить тех, кто ушел из жизни:
мою мать , Нэнси Келлогг- Вайкофф; моего отца , Эдварда Каммингса
Келлогга; мою мачеху, Барбару Келлогг; моего отчима Джеймса
Вайкоффа; и мою свекровь, Фрэнсис Саманич. А также тех , кто сейчас

Благодарности автора

со мной: мою сестру Дженни Вайкофф, брата Кевина Келлогга и сводного брата Стюарта Пирса. Больше всего я благодарен своей любимой
жене и спутнице жизни Надин Келлогг и нашим замечательным детям
Крису и Ноэль.
Наконец, я хотел бы поблагодарить покойную миссис Пегги Флинш ,
которая на раннем этапе моего пути одарила меня своей любовью и неизменно верила в меня.
Скотт Келлогг, д- р философии
15 августа 2014 года

Об авторе
—

Д- р Скотт Келлогг доцент кафедры психологии Нью- Йоркского
университета; до этого преподавал в Рокфеллеровском университете
и в Йельской школе медицины, читал курс в Программе консультативной и клинической психологии Тичерс-колледжа Колумбийского университета ( Нью- Йорк ). Получил докторскую степень в клинической
психологии в Городском университете Нью- Йорка в 1994 году
Д - р Келлогг занимал должность президента ( в 2001, 2005 и 2011 го дах ) и вице- президента ( 2015 ) Секции психологии зависимостей
в Психологической ассоциации штата Нью- Йорк и был содиректором
Программы снижения вреда и психического здоровья в Нью- Йоркском
университете.
Д - р Келлогг — сертифицированный схема-терапевт и гештальт -терапевт (сертификат Ассоциации гештальт - терапевтов ), работал психотерапевтом в Институте схема -терапии в Городском университете
Нью- Йорка, а в настоящее время ведет частную практику, используя
методы схема- терапии и техники “ пустого стула ”. Д -р Келлогг разработал тренинг трансформационной техники “ пустого стула ” и обучает
психотерапевтическому диалогу практикующих врачей как из США,
так и из-за рубежа.
Д - р Келлогг — автор ряда работ, посвященных технике “ пустого сту ла ” , схема-терапии , гуманистической психотерапии зависимостей, градуализму и ситуационному управлению; более подробно о его деятель ности можно узнать на его сайтах — transformationalchairwork .
com ( посвящен технике “ пустого стула ” ) и gradualismandaddict ion .
org ( рассказывает о градуализме и лечении наркозависимости ).

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА
Вы, читатель этой книги , — ее главный критик и комментатор. Мы
ценим ваше мнение и хотим знать, что мы сделали правильно, что мож но было сделать лучше и что еще вы хотели бы увидеть изданным нами.
Нам интересно услышать и любые другие ваши замечания в наш адрес.
Мы ждем ваших комментариев и надеемся на них. Вы можете при слать нам электронное письмо или зайти на наш веб-сайт и оставить
свои замечания там. Одним словом , любым удобным для вас способом
дайте нам знать, нравится или нет вам эта книга , а также выскажите
свое мнение о том, как сделать наши книги более интересными для вас.
Отправляя письмо или оставляя сообщение, не забудьте указать
название книги и ее авторов, а также ваш электронный адрес. Мы внимательно ознакомимся с вашим мнением и обязательно учтем его при
отборе и подготовке к изданию следующих книг.
Наши электронные адреса:
E-mail: info.dialektika@gmail.com
WWW: http : //www.dialektika.com

Глава 1

Высказать то, о чем думаешь
Фриц Перлз изменил мою жизнь. В конце 2001 года я начал работать с гештальт -техникой “ пустого стула ”. Когда я общался с одним из
первых моих клиентов , он сообщил , что у него серьезные проблемы
с начальством, потому что он терпеть не может, когда ему указывают,
что делать. Используя технику воображения , мы смогли связать эти
эмоции с воспоминаниями о том, как жестоко отец наставлял его в детстве, обучая игре в гольф.1 Даже спустя десятилетия отголоски этих
переживаний вызывали в нем сильное чувство гнева. Чтобы порабо тать над этой проблемой и по возможности устранить ее, я устроил ему
“ встречу ” с отцом. Я предложил клиенту сесть на один стул и предста вить своего родителя сидящим на стуле напротив. Я предложил ему
“ поговорить ” с ним и откровенно высказать, как глубоко его огорча ли эти сеансы наставничества в детстве. Дав клиенту выразить свой
гнев по поводу уроков безжалостного перфекционизма , я предложил
ему поменяться стульями и “ побыть ” ненадолго своим отцом. Клиент,
находясь в роли отца, рассказывал , как он хотел научить сына “ правильно ” играть в гольф, и в его голосе явственно звучали нотки беспокойства. Чередуя стулья, клиент озвучивал обе точки зрения. Затем
мы обсудили полученный опыт. Результат этого сеанса стал очевиден
через неделю, когда клиент сообщил мне, что диалог помог, он больше
не ощущает внутреннего сопротивления приказам и просьбам и может
участвовать в рабочих совещаниях , не испытывая дискомфорта. Как
выяснилось позже, это изменение было устойчивым. Этого единствен ного сеанса клиенту хватило , чтобы “ вылечиться ” ; меня же этот сеанс
вдохновил на изучение целебной силы диалога и столкновений ( взято
из [ 104 ] ). Исходя из этого, возможно , лучше всего начать с истории
д-ра Перлза и разработки техники “ пустого стула ”.

Некоторые детали этого и других представленных в книге примеров были
изменены в целях конфиденциальности.
1

Глава 1

ФРИЦ ПЕРЛЗ И СОЗДАНИЕ ТЕХНИКИ
"ПУСТОГО СТУЛА"
В 1960- х годах д- р Фредерик Перлз занял важное место в гуманистической психологии и направлении, которое в конечном итоге назовут
“ Движением за развитие человеческого потенциала ”. Фриц, как его на зывали, бросил вызов миру психотерапии не только тем , что творчески
использовал осознанность в качестве главной терапевтической интервенции, но и своими поразительными и виртуозными демонстрациями
техники “ пустого стула ” . Его экспериментальная работа с диалогами
на стульях вдохновила психотерапевтов почти всех школ терапии —
многие из них интегрировали и переосмыслили как саму технику, так
и лежащие в ее основе механизмы изменений. Его богатое и продол жающее активно разрабатываться наследие стало основой этой книги.
“ Молниеносный ” успех Перлза, конечно же, опирался на неустан ную работу, исследования и эксперименты. Его жизнь во многих от ношениях была весьма экстраординарна , поскольку он участвовал
в самых трагических и созидательных эпизодах истории Западной
Европы и США XX века. Я вкратце затрону ключевые моменты его
профессиональной и творческой жизни; если кто- то более глубоко заинтересуется этим вопросом , советую ознакомиться с несколькими его
отличными биографиями [ 31, 65, 195].
Фредерик ( Фриц ) Перлз родился в 1893 году в еврейском квартале
Берлина в семье представителей среднего класса.2 Кроме него , в семье
было еще двое. Ранее детство, по словам Фрица , было счастливым ,
но все изменилось, когда он стал взрослеть. Со временем отношения
Перлза с отцом дошли до взаимной ненависти , и в возрасте десяти лет
он начал “ выделываться ”, что в конечном итоге привело к его отчислению из школы.
В четырнадцать лет его приняли в еврейскую гимназию. Это было
более прогрессивное учебное заведение, чем то, которое он посещал
ранее, и многие учителя искренне заботились о нем. Фриц всегда лю бил театр и в 15 лет познакомился с известным режиссером Максом
Рейнхардтом, требовательным руководителем новаторского Немецкого
театра. Все свое свободное время Перлз проводил на репетициях и,
хотя он не стал хорошим актером , все же сыграл несколько проходных
2

Если источник не указан, все биографические данные взяты из [193].

Высказать то , о чем думаешь

ролей , получив от этого огромное удовольствие. Этот ранний театральный опыт вместе с наблюдениями за работой великого режиссера он
сохранил на всю оставшуюся жизнь. Благодаря хорошему академическому окружению он смог подтянуться в учебе, закончить гимназию
и поступить в Берлинский университет, в котором выбрал медицин скую специальность.
Вскоре после его поступления в университет разразилась Первая
мировая война. Из -за проблем со здоровьем и физических недостатков
Перлза не призвали в армию в 1914 году, однако в 1915 году он вступил
добровольцем в Красный Крест. К 1916 году, когда потребность в сол датах возросла, а требования к призывникам снизились, Перлз, опасаясь призыва, добровольно отправился на фронт в качестве медика.
Опыт Перлза , как и миллионов военных и гражданских лиц, пере живших Первую мировую войну, был эмоционально тяжелым и глубоко травмирующим. Однако он получил медаль “ За отвагу ” и дослужился до младшего офицерского чина медицинской службы. После войны
он вернулся на медицинский факультет и закончил его в 1920 году.
В течение первых лет своей карьеры Перлз искал ответы на разные
вопросы и свой путь в жизни. Начав работать психиатром , он проводил
все свое свободное время с группой Баухаус и другими представите лями богемы. Став успешным врачом и начав неплохо зарабатывать ,
в 1923 году он приехал в Нью- Йорк, где получил работу в Больнице
заболеваний суставов. Однако у него не складывалось с психиатрической практикой, и через несколько месяцев он вернулся в Берлин. В то
время Перлз был полон сомнений в себе как в личном, так и профессио нальном плане и часто страдал от приступов самокритики и депрессии.
В 1925 году он вступил в интенсивные, изменившие его жизнь отношения с Люси, сексуально активной замужней дальней родственницей.
Этот опыт помог ему почувствовать себя мужчиной. Однако Перлз обнаружил, что бурный характер этого романа вызывает в нем глубокое
беспокойство, и в 1926 году стал посещать сеансы психоанализа Карен
Хорни. Похоже, она что-то разглядела в нем, и в течение следующих
20 лет неоднократно оказывала ему большую помощь. После несколь ких месяцев работы с Хорни Фриц перебрался во Франкфурт, где
нашел работу в Институте помощи солдатам с повреждениями мозга,
и по рекомендации Карен продолжил психоанализ с Кларой Хаппель.
Во Франкфурте Перлзу удалось получить должность ассистен та Курта Гольдштейна. Это был очень важный момент в его жизни

Глава 1

не только потому, что он работал с одним из ведущих сторонников геш тальт -психологии, но еще и потому, что именно здесь он встретил свою
будущую жену, аспирантку Лору Познер, которая впоследствии стала
всемирно известным психотерапевтом Лаурой Перлз.
После завершения неудачного, как потом выяснилось, курса психоанализа с Хаппель , та объявила Фрицу, что он “ излечился ” и сам
теперь может быть практикующим врачом под чьей-то супервизией.
Тогда Перлз переехал в Вену и стал практиковать психоанализ под руководством Хелен Дойч и Эдварда Хитчманна. Хитчманну он впервые
признался в своих страхах и неуверенности. Затем Перлз вернулся
в Берлин и прошел еще один полностью провальный курс психоанализа с Евгеном Харником , длившийся полтора года.
В 1929 году Фриц женился на Лоре Познер, а к 1932 году прошел
практику и стал сертифицированным психоаналитиком фрейдистского направления. Все еще ощущая себя несчастным , Перлз вновь разы скал Карен Хорни. Она сказала: “ Единственный аналитик , который ,
я думаю, может достучаться до вас Вильгельм Райх ” [ 159 , с. 49 ]. Райх
окажет большое влияние на Перлза и его работу.
В начале 1930- х годах Фриц с Лаурой стали членами антифашистского движения. После поджога Рейхстага нацисты начали охоту
на своих оппонентов , и Перлзы с маленькой дочерью Ренатой были
вынуждены уйти в подполье. Это означало, что Фриц потерял свою
практику, дом и курс психоанализа с Райхом.
Сначала Фриц , а затем и Лаура с Рен , бежали в Голландию, где находились в положении неимущих беженцев. В итоге Эрнест Джонс
предложил Перлзу работу в ЮАР, в Йоханнесбурге, в качестве соучредителя Южноафриканского института психоанализа. В более позднем
пересказе этой истории Перлзом раскрываются его смелость и некоторые черты характера.
Один из самых важных моментов в своей жизни я пережил после побега из Германии , когда мне и еще троим специалистам Эр нест Джонс предложил должность преподавателя психоанализа
в ЮАР; он спросил, кто поедет. Нас было четверо. Трое хотели
гарантий, а я сказал, что рискну. Те трое были пойманы нацистами. А я рискнул и остался жив [ 159 , с. 46].

Высказать то, о чем думаешь

В 1935 году Перлз отправился в ЮАР. Когда Институт открылся ,
Лаура с Ренатой присоединились к нему. Получив в Йоханнесбурге
докторские степени по психологии, Фриц и Лаура стали весьма успешными практикующими аналитиками, и у них родился сын Стив. В ЮАР
у них было хорошее материальное положение, и они смогли наладить
комфортный и приятный образ жизни.
Под влиянием Райха, своего опыта и бесед с Лаурой , Фриц на чал развивать собственные мысли в теории и практике психо анализа. В 1936 году он поехал в Чехословакию , в Мариенбад ,
на Международный конгресс психоаналитической ассоциации , где
представил доклад об “ оральном сопротивлении ”. Эта поездка оказалась катастрофой и круто изменила его жизнь.
Первый шок Перлз испытал, пообщавшись с Фрейдом. По какой -то
причине Фрейд был очень к нему холоден. Он встретил Перлза в дверях своего гостиничного номера и даже не предложил ему войти. Когда
Фриц сказал, что только что приехал из Южной Африки , Фрейд спросил , когда он планирует туда вернуться , и через пару минут закончил
разговор.
Второе разочарование постигло Фрица, когда слушатели холодно встретили представленный им доклад ; а третьим стала встре ча с Вильгельмом Райхом . “ Фриц был очень разочарован , найдя
Вильгельма Райха — психоаналитика , который так много ему дал, —
замкнувшимся в себе, угрюмым и едва его узнавшим ” [195, с. 45].
Неудачная встреча с Фрейдом терзала Перлза всю жизнь; в некотором смысле большая часть его поздних работ представляла собой
диалог или спор с Мастером. В своей книге The Gestalt Approach/
Eyewitness to Therapy 3 [162] Перлз приводит яркий и характерный при мер. Он работал с Барбарой — женщиной, испытывавшей проблемы
с самоуважением и компетентностью. “ Мне казалось, что я ее понял:
она на базовом уровне отказалась от чувства собственной компетент ности, спроецировав его на других” (см. главу 7 ). Начав в легкой игривой манере, Перлз предложил ей поменяться ролями, чтобы она стала
психотерапевтом , т.е. Фрицем , а он — ее клиентом. Та согласилась и ,
отпустив пренебрежительный комментарий в адрес Фрейда, пригла сила Перлза к диалогу.
Перлз , Ф. Гештальт-подход, Свидетель терапии.
психотерапии, 2007.

М .: Изд - во Института

Глава 1

Вскоре сеанс превратился в довольно серьезное испытание
для Перлза и послужил убедительным подтверждением эффективности его техники. Когда он представил себе Фрейда, Барбара спросила
его, что он чувствует. Перлз вполне серьезно ответил: “ Какая печаль,
что Фрейд мертв, иначе я мог бы поговорить с ним как мужчина с муж чиной ” [162, с. 205]. Тогда она предложила ему поговорить с Фрейдом
напрямую. В частности, Перлз обратился к учителю с такими слова ми: “ Профессор Фрейд... Вы великий человек... но очень слабый... Вы
не позволяете никому прикасаться к себе... Я хотел бы, чтобы вы меня
выслушали. В каком -то смысле я понимаю больше вас”.
Сказав еще несколько слов и помолчав, Фриц повернулся к Барбаре
и сказал: “ Да, ваша версия Фрица была не такой уж и плохой (он поце ловал ее ). Вы кое-что сделали для меня ”. На что она ответила: “ Спасибо,
Фриц ” [162, с. 206].
Фриц вернулся в Южную Африку и начал переносить свои идеи
на бумагу. В 1940 году, прочитав черновик его рукописи , аналитик
Мари Бонапарт сказала: “ Если вы больше не верите в теорию либи до, вам лучше подать прошение об отставке ” [195, с. 6 ]. Это заявление
еще больше отдалило его от мира психоанализа. В 1942 году в Южной
Африке при помощи Лауры он опубликовал свою книгу Ego, Hunger, and
Aggression [158]. Эта работа содержала раздел под названием “ Терапия
концентрации ” , который был первой попыткой , явно под влиянием
Райха, создать соматически - интегрированную психотерапию. В том
же году он также вступил в ряды английской армии и следующие че тыре года был офицером медицинской службы. Мать и сестра Фрица,
несмотря на его уговоры покинуть Германию, остались на родине и в
итоге умерли в концлагере Равенштадт.
После окончания войны Перлз вновь настроился на переезд. Несмотря
на финансовый успех в ЮАР, они с Лаурой всегда считали местную
культурную жизнь немного застойной; кроме того, экономическая ситу ация стала меняться, и их практика стала приносить все меньше дохода.
Наконец, Перлз почувствовал, что фашизм в Южной Африке поднимает
голову, нарастает политика апартеида. В 1946 году, вновь при содействии
Карен Хорни, он приехал в Нью- Йорк и сразу же отправился в НьюХейвен, чтобы устроиться на работу в Медицинскую школу Йельского
университета. Он узнал, что для того, чтобы профессионально заниматься медициной, ему следует пройти обучение медицине в США. Перлзу
было за уже пятьдесят, и он отказался от этой идеи.

Высказать то , о чем думаешь

Перлз вернулся в Нью- Йорк и, поскольку его дела не двигались,
начал подумывать о возвращении в Южную Африку. Однако Эрих
Фромм сказал ему: “ Оставайся. Обещаю , что в течение трех месяцев
у тебя будет собственная практика ” [195, с. 55]. Так и случилось, и вся
семья Фрица вслед за ним перебралась в Нью- Йорк.
Еще в Южной Африке Перлз читал сочинения Пола Гудмана , а тот,
в свою очередь, читал Ego, Hunger and Aggression. Переехав в Нью- Йорк,
Перлз подружился с Гудманом, который познакомил Фрица и “ Лауру ”
с бурной жизнью артистической богемы. Со временем Перлз также
подружился с Джулианом Беком и Джудит Малиной ( основателями
“ Живого театра ” ), с Шарлоттой Сельвер ( создателем метода телесной
осознанности ), узнал о дианетике и дзен -буддизме [195].
Лаура и Фриц вызвали интерес у группы клиницистов и интеллек туалов, которых привлекала их психотерапевтическая практика. Среди
них были Эллиот Шапиро, Пол Вайс, Исидор Фром и Джим Симкин.
Пол Гудман и Ральф Хефферлин , заведующий кафедрой психологии
в Колумбийском университете, стали клиентами Лауры. Фриц предложил обоим помочь ему в написании новой книги. Этот проект должен
был состоять из трех частей: 1) Хефферлин со своими бывшими сту дентами должен был проверить методы терапии концентрации и составить отчеты об их опыте; 2 ) Перлз должен был написать теоретическую
часть книги ; а 3) задачей Гудмана было отредактировать все, что напишут первые два. В результате Гудман написал всю теоретическую часть,
выстроив ее на некоторых идеях Фрица и добавив свои собственные
[ 214 ]. К ужасу Лауры, Фриц назвал свою новую теорию гештальт -те рапией. Особенно ее расстроило то , что его подход имел мало общего
с гештальт -психологией, которую она изучала.
Еще один друг Фрица, Артур Сеппос, согласился опубликовать его
работу. Так в 1951 году книга Gestalt Therapy: Excitement and Growth
in the Human Personality4 увидела свет. По иронии судьбы эта работа
со всеми содержащимися в ней прозрениями и противоречиями преследовала и тормозила развитие техники “ пустого стула ”. Лаура также внесла свой вклад в ее создание, но не была упомянута в качестве
автора. Важно отметить, что, оттолкнувшись от идеи Перлза, Гудман
Перлз Фредерик, Хефферлин Р. , Гудмэн П. Опыты психологии самопознания (практикум по гештальт-терапии). Пер. М. Папуше Гиль- Эсте. Москва,
1993.
4

—

Глава 1

по сути построил теоретический базис и концепцию, выходившие за
рамки всего, что представлял себе Перлз [ 184, 214, 219 ]. По факту
стиль этой книги не соответствует стилю более поздних работ Перлза,
таких как The Gestalt Approach.5
Данный труд, ставший продолжением изучения им райхианской, экзистенциальной и психоаналитической теорий, состоял из двух частей.
Первую составили отчеты учеников д- ра Хефферлина , проводивших
разные эксперименты во время обучения. Вторая часть представляла
собой содержательный, сложный и креативный теоретический трактат,
знакомивший с основными гештальт-понятиями, такими как интроек ция, проекция, ретрофлексия , конфлюэнция, граница контакта и цикл
контакта.
После выхода Gestalt Therapy в 1952 году Фриц, Лаура, Пол Гудман
вместе со своими сторонниками и другими психотерапевтами орга низовали в Нью- Йорке Институт гештальт -терапии. Это был первый
институт, готовящий гештальт -терапевтов , долгое время ставивший
своей задачей изучение этого основополагающего труда. После основания института отношения Пола Гудмана и Фрица Перлза стали враждебными, тогда как Лаура Перлз , наоборот, сотрудничала с Гудманом ;
в это время брак Лауры и Фрица дал трещину. В это время Перлз
предпринял два важных начинания , оказавших серьезное влияние
на формирование техники “ пустого стула ”. Во-первых , он предпринял
поездку по США, обучая психотерапевтов и помогая организовывать
и развивать институты гештальт-терапии, особенно в Кливленде, а позже и в Калифорнии. Все это время он продолжал совершенствовать методы гештальт- терапии. Появившаяся в результате модель разительно
отличалась от описанной в книге Gestalt Therapy: Excitement and Growth
in the Human Personality в 1951 году, и ее стали практиковать в Нью Йоркском институте [ 102 , 147].
Во-вторых , Фриц Перлз погрузился в изучение психодрамы с д- ром
Якобом Морено. Якоб Морено, турецко-еврейский психиатр , родив шийся в Болгарии и выросший в Вене, был необычайно творческим
и противоречивым человеком [143]. Он приехал в США в 1925 году,
а уже к 1935 году имел свой санаторий и учебный институт в Биконе,
штат Нью- Йорк. В 1950- х годах он проводил еженедельные семинары
Перлз, Ф. Гештальт-подход, Свидетель терапии. — М.: Изд - во Института
психотерапии, 2007.

Высказать то , о чем думаешь

в своем офисе на Парк - Авеню. Эти семинары были очень популярны
среди художников и интеллектуалов Нью- Йорка; многие ученые-обществоведы и психотерапевты принимали участие в экспериментах
Морено и находились под его сильным влиянием . Среди них были
Гарднер Мерфи , Теодор Сарбин и Эрик Берн [ 31, 114 , 119 , 145].
Отзываясь о новаторстве работ Морено , Лэнди писал: “ Морено...
первым заговорил о терапии как о противостоянии клиента и психотерапевта. Он был первым, кто продемонстрировал мудрость и способ ность переработать прошлое в ходе прямого драматического действия ,
и он первым полностью превратил кабинет консультанта в терапевтическую сцену ” [114 , с. 197-198].
К сожалению, непонятны детали их отношений и совместной работы ,
хотя Перлз, похоже, работал с Морено на протяжении всех 1950- х годов
[ 119 , 143, 145]. “ Незадолго до того как Фриц переехал в Калифорнию ,
он часто сидел у ног Морено в нашем Институте психодрамы в доме
101 по Парк - Авеню в Нью - Йорке... Он определенно находился
под влиянием Морено...” ( в личном общении с Зеркой Морено 3 июня
2009 года ). Судя по всему, Перлз, скорее всего, научился технике “ пу стого стула ” именно у Морено. Поразительно , но техника “ пустого
стула ” , также известная как монодрама, считалась относительно мало важной в психодраме, которая делала акцент на групповом формате
и требовала наличия других участников и дублеров , заменяющих значимых людей в жизни клиента или главного героя.
Что касается техники “ пустого стула ” , то Перлз развил ее как в творческом, так и в техническом плане; самым важным в ней стало то , что
клиенту предлагалось исполнять разные роли самому вместо того, что бы просить других людей подыграть ему. “ Если я дам клиенту сыграть
все роли, мы получим более четкую картину, чем при использовании
техники психодрамы Морено, в которой используются люди, мало знающих о вас ” [ 165, с. 143]. Идея исполнить роль значимого человека
в жизни клиента пришла из психодраматической техники смены ролей
[37, 40, 145]. Перлз радикально изменил перспективу, что в значительной степени усилило терапевтическое воздействие техники “ пустого
стула ” и, безусловно , дало возможность использовать ее в индивиду альной терапии, чего прежде не делалось [114 , 162, 165].
К 1956 году Перлз оказался отодвинутым на второй план в его
собственном институте. По словам Джима Симкина , “ примерно
в 1955 году Фриц оставил Гештальт -институт в Нью - Йорке Лауре

Глава 1

и двум Полам Гудману и Вайсу ” [65, с. 40]. У него начался период
скитаний, который продлился семь лет. Сначала он переехал в Майами,
где вел относительно спокойную жизнь. Измученный проблемами
с сердцем , он выбрал это место, чтобы подлечиться и восстановить
силы, поскольку плавание было одним из немногих видов разрешенной
ему физической активности. В каком-то смысле это были спокойные
и плодотворные годы. В профессиональном плане он вел себя довольно сдержанно: принимал клиентов, руководил группами и совершал
поездки , посещая гештальт -семинары , проводившиеся в Кливленде
и других городах. У него начался роман с женщиной моложе его, которую он считал главной любовью своей жизни. Он также начал употреблять ЛСД и псилоцибин. В целом влияние психоделиков на Перлза,
похоже, было как плодотворным [ 147], так и разрушительным [ 195],
а к 1959 году от их употребления у него развилась паранойя и психозы.
В 1958 году Перлз принял участие в дискуссии по психодраме, которая проходила на конференции Американской психологической ассоциации в Сан- Франциско. Его комментарии как участника дискуссии
сильно повлияли на находившегося в аудитории клинического пси холога Уилсона Ван Дюзена. Впечатленный концепцией и талантом
Перлза, тот ван Дюзен помог ему устроиться на должность консультан та в Государственной больнице Мендосино в Калифорнии, куда Перлз
переехал в 1959 году.
Его работа в Мендосино в целом была успешной. Однако его консультации в больнице оплачивались скудно, а клиентов для частной практики было недостаточно. В 1960 году Перлз переехал в Лос- Анджелес,
где стал работать вместе со своим учеником Джимом Симкиным. Он
обучал группы психотерапевтов, в числе которых были такие извест ные специалисты, как Уолт Кемплер и Эверетт Шостром, и вел кон сультации в нескольких больницах. Джиму Симкину также удалось
убедить его серьезно снизить употребление ЛСД , что положительно
сказалось на продуктивности Фрица.
В 1962 году Перлз решил отправиться в “ мировое турне ”. Поездка
включала два месяца жизни в Японии, в храме Дайтоку -дзи в Киото.
Благодаря этому визиту в Японию Фриц не только изучил дзен , но
и влюбился в город Киото. Затем Перлз поехал в Элат в Израиле, где
жил в колонии художников и учился живописи. Это было его первое
знакомство с культурой битников опыт, который ему очень понравился.

—

Высказать то , о чем думаешь

Вернувшись в Лос- Анджелес, Перлз возобновил работу. Однажды,
проводя групповой семинар вместо Джима Симкина, он познакомился
с Берни Гюнтером. Гюнтер был бодибилдером , интересовался йогой ,
телесной осознанностью и тяжелой атлетикой; он сразу потянулся
к Перлзу и захотел продвигать его идеи. Несколько неохотно Фриц
позволил ему это сделать; результатом стала успешная презентация его
работы в одном из книжных магазинов Лос- Анджелеса.
На Рождество 1963 году психолог Джин Саган организовала закрытое мероприятие в отеле “ Чейтс Хот Спринг ” в Биг- Суре. Семинар
назывался “ Психология человека в экстремальных состояниях ” , и на
него были приглашены Гюнтер с Перлзом. Берни понравилось это место, а Фрица поначалу оно не впечатлило. Однако Гюнтер убедил его
провести там ряд семинаров, аргументируя тем , что Биг- Сур расположен на полпути между Лос- Анджелесом и Сан - Франциско. Это был
знаменательный момент, потому что отель “ Чейтс Хот Спринг ” имел
и другое название — Эсаленский институт.
Эсаленский институт в калифорнийском городе Биг- Сур , осно ванный в 1962 году Майклом Мерфи и Ричардом Прайсом, в течение
нескольких десятилетий играл центральную роль в развитии гумани стической психологии [ 4 ]. Несмотря на первоначальное негативное
мнение об Эсаленском институте, Перлз отнесся к нему по-другому,
когда вернулся туда в 1964 году. В Эсалене он обрел дом , где о нем
заботились и помогали восстановиться в течение последующих пяти
лет. Именно здесь он будет оттачивать технику “ пустого стула ” до той
степени, которая мне представляется формой психотерапевтического
искусства.
Чтобы продвигать свои идеи в Калифорнии, он опирался на поло жительные отзывы и создавал то, что позже назовет своим “ зрелищем ”.
Это были масштабные публичные демонстрации гештальт - терапии ,
во время которых он сидел на сцене и работал с клиентами перед ау диторией из сотен человек [ 31]. Эти перформансы на основе техники
“ пустого стула ” были исключительно эффективны и вдохновили его
на создание семинаров на методах диалога для ограниченного коли чества слушателей. Это решение хорошо подходило Перлзу, так как
предоставляло ему квазитеатральную площадку, на которой он мог
демонстрировать свои экстраординарные психотерапевтические спо собности.

Глава 1

Гештальт-терапия периода Эсалена включала пять основных компонентов: 1) осознанность; 2 ) акцент на жизни “ здесь и сейчас ” ; 3) экзистенциальная ответственность; 4 ) интеграция полярностей ; и 5) рабо та со сновидениями; группа , объединенная техникой “ пустого стула ” ,
была средством, позволявшим продемонстрировать эти идеи. В кон тексте того времени эта работа была глубоко инновационной и меняющей парадигмы. Клаудио Наранхо сказал об этом так: “ Мы чувствовали ( и под « нами » я подразумеваю таких людей, как Вирджиния Сатир,
Джерри Гринвальд, Уильям Голдинг, Эйб Левицки и других из моей
первой учебной группы ), что стоим перед чем- то уникальным , чем - то
полностью новаторским , и так оно и было...” [147, с. 294 ].
Хорошо это или нет, но годы в Эсаленском институте были окрашены как креативностью, так и индивидуальностью Перлза. Как и другие
гиганты в области психотерапии , он был сложным человеком — глубо ко травмированным и во многом несчастным, и с ним было довольно
сложно работать [195]. Миллер писал , что “ он был озорным , пошлым ,
откровенным , издевающимся , блестящим , притягательным , сварли вым и нежным ” [137, с. 6], а Эрв Польстер вспоминала, каким необыч ным он был: “ Он мне казался гением ” [221].
У Перлза был довольно конфликтный стиль работы с людьми , ча сто он бывал крайне нетерпелив. По иронии судьбы соседний с ним
стул называли “ горячим ” , и требовалось мужество , чтобы находить ся рядом и работать под его руководством [ 159 ]. Тем не менее снова
и снова он производил впечатление человека , обладающего огромной
силой и красотой , которая настолько трогала людей, что они оставались с ними на долгие годы [ 65]. Поэтому по отношению к Перлзу
как к личности или ученому невозможно было сохранять нейтрали тет. “ Люди , которые любили его , были полностью искренни! Я имею
в виду, что это было подлинное, глубокое чувство” [ 65, с. 131]. “ Он
изменил мою жизнь. Он изменил жизни многих людей ” [65, с. 416 ].
Один из участников его семинаров просто сказал : “ Спасибо тебе ,
Фриц ” [162, с. 206 ].
За годы работы в Эсаленском институте Перлз получил всемир ную известность. Тем не менее его неугомонность и сложный харак тер мешали ему признать Институт своим домом. В 1969 году Перлз
покинул Эсален , чтобы создать “ гештальт -кибуц ” на озере Ковичан
в Британской Колумбии. Этот переезд произошел из-за его желания
проводить эксперименты в “ гештальт -жизни ” и из опасения , что США

Высказать то, о чем думаешь

движутся к фашизму [10, 159 ]. Через полтора года во время поездки
в Чикаго Фриц Перлз умер.

ВЛИЯНИЕ И РАЗВИТИЕ ТЕХНИКИ "ПУСТОГО СТУЛА"
Из этого очерка ясно, что в профессиональном смысле Перлза прошел необычный путь клинической и творческой трансформации. Часто
гештальт- терапию описывают как “ экзистенциальную, экспириентальная и экспериментальную” [184 ] , и три эти характеристики пронизывают все работы Фрица. Что касается конкретно техники “ пустого стула ”,
то основное влияние на нее оказали театр, философия экзистенциализма и юнгианская психология.
Как мы видели, Перлз испытывал давнее и стойкое влечение к театру.
Помимо участия в Немецком театре Макса Райнхардта в подростковом возрасте, он общался с Джулианом Беком и Джудит Малиной , ре жиссерами “ Живого театра ” в Нью- Йорке [31]. Возвращаясь к Морено
и психодраме, следует отметить, что Перлз делал упор на инсценировке.
Зимберофф и Хартман написали, что “ инсценировка — ... это техника ,
при которой клиента просили привести в движение свои чувства или
мысли ” [ 232 , с. 101]. Эту мысль подтверждает Карп: “ Разница в том ,
чтобы не рассказывать историю, а пережить ее заново” [97, с. 82].
В Калифорнии Перлз также установил тесные отношения с тан цовщицей Анной Халприн. История их первой встречи передает как
колорит того времени , так и силу терапевтического инсайта Перлза.
Халприн пришла на один из его семинаров и резко отреагировала
на одного “ очень зажатого мужчину в костюме ”.6 Она разыграла перед
ним сцену, которая была одновременно экспрессивной и агрессивной:
начала медленно снимать с себя одежду, и , когда она полностью обнажилась, мужчина заплакал.
“ Я была очень горда этой своей наглостью. Фрица же совсем не поразило то, что я сняла с себя всю одежду и оказалась обнаженной перед
мужчиной. Когда я села на свое место, его единственным комментари ем было: « Только зачем скрещивать ноги? » , и это сразу же поставило
меня на место” [65]. Со стороны казалось, что он отзеркалил ей то , что,
хотя своим танцем она выразила крайнюю свободу и креативность, ее
Как выяснилось, этим человеком был Джон Энрайт, впоследствии также
ставший известным гештальт -терапевтом [195].
6

Глава 1

тело выражало крайнюю подавленность и стыд. Это нашло в ней довольно глубокий отклик [185].
Это стало началом их крепкой дружбы . Позже Перлз вместе
с Халприн работал с танцорами, двое из которых участвовали в нескольких семинарах , разбиравших ее сон о доме с множеством комнат.
Она замечает: “ Всякий раз, когда он работал с кем -то, это было похоже
на спектакль... Фрицу нравилось быть театральным режиссером . Он
обожал это” [65, с. 200].
Продолжая ту же мысль, в интервью Эдварду Розенфельду Лаура
Перлз сказала, что “ Фриц жил театром задолго до того , как сделал чтото еще. Он хотел быть театральным режиссером ”. Розенфельд отметил, что некоторые аспекты техники “ пустого стула ” напоминают ре жиссуру, и Лаура добавила: “ Но он делал это, основываясь и на своем
пятидесятилетием профессиональном опыте, который не был только
театральным ” [185].
Второй движущей силой становления концепции техники “ пусто го стула ” был экзистенциализм. Еще в книге 1951 году Перлз делал
акцент на “ ответственности ” , на помощи пациентам обрести власть
над собой и своими действиями [ 166]. Это также проявилось в том ,
как он выделил осознанность в статье Бейссера Paradoxical Theory of
Change ( “ Парадоксальная теория изменений ” ) [13] и как использовал
экзистенциальный язык.
Что касается осознанности , то Перлз однажды сказал , что суть этой
техники можно резюмировать тремя вопросами “ Что ты делаешь ? ” ,
“ Что ты чувствуешь? ” , “ Что ты хочешь ? ” [31, с. 94 ]. “ Парадоксальная
теория изменении
фраза , ставшая известной благодаря однои менной статье Бейссера [13]. Перлз признал [ 159 ], что в своей статье
Бейссер ухватил суть большей части его работы. Бейссер выдвинул
аргумент, согласно которому психотерапевты на самом деле не могут
заставить людей измениться и сами люди не в силах изменить себя .
Чтобы измениться , исцелиться и стать другим , человеку необходимо
более полно стать тем, кем он уже есть. Вот почему Перлз всегда был
сосредоточен на настоящем и неоднократно просил участников своих
мастер-классов проговаривать вслух всё, что они думают и чувствует
в этот момент. Вот почему изменение также кажется парадоксальным.
Это сложное и трудное для понимания понятие более подробно будет
рассмотрено в главе 7. Наконец, во всех сценариях содержится сильный акцент на использовании экзистенциального языка , поощрение

Высказать то , о чем думаешь

пациентов заменять “я не хочу ” на “ я не могу ” и “ мне нужно” на “ я хочу ”
[10 ] (см. также главу 10 ). Опять же, это способ взять на себя ответственность за себя и свою жизнь.
Наконец, связь Перлза с Юнгом проявилась в его работе со сновидениями и полярностями. По всей вероятности, Перлз познакомился
с идеями Юнгаа через работу Отто Ранка.

—

Еще одна концепция Юнга , имеющая отношение к гештальт - терапии , — его понимание полярностей , присущих человеческой
природе. Он воплотил эти полярности в таких архетипических
персонажах, как Анима и Анимус , или в понятии Тени — тайного
и неизменного спутника публичной Персоны. Отто Ранг находился под влиянием концепции полярностей Юнга , и именно благо даря его работам Перлз заинтересовался Юнгом [167, с. 314 ].

Кроме акцента на полярностях , Перлза и Юнга объединяла вера:
1) в глубокий потенциал , содержащийся в бессознательном или
подавленном; 2 ) в важность объединения известной и неизвестной частей “ Я ”; и 3) в пользу снов как средства выполнения этой работы [14,
31, 115, 169 ]. Эти темы будут подробно рассмотрены в главе 7.

Техника "пустого стула" после Перлза
Техника “ пустого стула ” во многих отношениях является призра ком гештальт - терапии [ 169 ]. Когда мы читаем Gestalt Therapy Verbatim
и другие работы Перлза того периода, становится очевидно, что он
использовал технику, чтобы выполнить три основных терапевтиче ских задачи: фокусироваться на осознанности, решать незавершенные
проблемы и объединить полярности. Техника “ пустого стула ” служи ла средством достижения этих целей и методом работы Перлза. Она
поддерживала его акцент на инсценировке и выполнении действия ,
а не на “ разговорах о нем ” . Однако Перлз и его коллеги были также
очень обеспокоены тем , что техника “ пустого стула ” , как и другие тех ники , разработанные в то же время, невозможно отделить от лежащей
в их основе философии или теории, определяющих их использование.
Несмотря на их опасения , техника “ пустого стула ” была и остается
настолько мощной , что затмевает собой лежащую в ее основе теорию
гештальта. Теорию гештальта 1951 года было нелегко как понять, так

Глава 1

и объединить с другими теориями терапии и изменения. Кроме того,
практикующие психотерапевты, систематически использующие тех нику “ пустого стула” , обнаружили, что теория возникает в ходе самой
этой практики; другими словами , техника “ пустого стула ” обладает
своей внутренней логикой.
Через всю книгу Gestalt Therapy Verbatim красной строкой проходит
мысль о том , что техника “ пустого стула ” ( как и психотерапия в более
широком смысле ) является одновременно и искусством, и наукой [ 45,
184 ]. Перлз, пожалуй, и сам не до конца это понимал. В своих трудах он
подчеркивает важность спонтанных “ экспериментов” психотерапевтов
со своими клиентами и , хотя это было возможно для такого гения, как
Перлз, для нас эта задача представляется нереальной. После его смерти ,
по сути , в гештальт -терапии не было сделано никаких крупных техни ческих достижений. Перлз также недооценивал или не вполне признавал роль практики и работы, стоящей за артистической спонтанностью ,
что странно для человека, так любившего театр, музыку и искусство.
Зинкер [ 234 ] , вероятно, ближе всего подошел к пониманию этого, но
даже он не полностью это осознавал.
Я считаю, что технику “ пустого стула ” следует понимать как форму
психотерапевтического искусства [ 169 , 234 ]. Это работа , требующая
обучения и практики , если мы хотим в полную силу использовать ее
истинную глубину и возможности. Аналогию можно найти в мире му зыки. Например , музыканты, славящиеся своими импровизациями ,
обычно уделяют очень много времени репетициям и развитию своих
музыкальных идей. Удивительные моменты импровизации , происходящие на концерте, на самом деле возникают из взаимодействия между
ранними заготовками и творческой спонтанностью в данный момент ;
в этой парадигме достигается наиболее полное понимание техники
“ пустого стула ” [102 ].
После смерти Перлза началась борьба за дальнейшее развитие
и будущее гештальт-терапии. Она кристаллизовалась как борьба геш тальт - терапий Восточного и Западного побережий ( под Западным
побережьем обычно понимается Калифорния). “ Гештальт Западного
побережья был разработан Фрицем Перлзом в одиночку... напротив ,
гештальт -терапия Восточного побережья... отражала общие, соци альные и корпоративные интересы Лауры Перлз , Эллиота Шапиро ,
Пола Гудмана и остальных членов кливлендской группы Нью - Йорка ”
[147 , с. 214-215]. Эти теоретики и практики Восточного побережья

Высказать то, о чем думаешь

продолжали выстраивать свою работу вокруг книги 1951 года. По большому счету они отказались от использования интервенций психодрамы, а если и использовали их , то не давали им в терапии ведущую роль,
как это было в Калифорнии. Подчеркивая это , Исидор Фром писал:
“ Психодрама... не соответствует методу гештальт- терапии ” [ 62].
С другой стороны, нашлись психотерапевты, посещавшие семинары
Перлза или участвовавшие вместе с ним в других учебных сеансах, которые впоследствии выстраивали свою работу, делая упор на противостоянии. Критики этого группы , возможно, справедливо подчеркива ют, что многие психотерапевты путали стиль Перлза с сутью его работы. Они также отмечают, что Перлз , человек с необыкновенным даром
интуиции и наблюдения, руководил своими мастер-классами техники
“ пустого стула ” , опираясь на клинический опыт длиною в жизнь [ 31].
Понятно, что другим сложно было воспроизвести его работу.
В свою очередь, опытные практикующие клиницисты , отстаивавшие
стиль работы периода Эсалена, считали его более прогрессивным , чем
стиль образца 1951 года. “ Действительно, можно с гордостью говорить
о « калифорнийском гештальте » , поскольку многие из нас считают, что
калифорнийские годы Фрица были самыми плодотворными ” [ 147,
с. 110 ]. Лично я считаю , что Прелз , по сути , создал вторую гештальт -терапию. Модель “ 1969 ”7 настолько иная и погруженная в психодраму,
что мало похожа на версию “ 1951” [102 ], а это означает, что попытки
интеграции, использования всех его идей и методов в одной общей модели , скорее всего , потерпят неудачу. Эта позиция двух терапий , если
будет признана более широко , поможет практикующим психотера певтом в полной мере использовать творческое наследие гения Перлза
во всех его проявлениях.
Следует отметить, что те, кто остановились на книге 1951 года, также
прошли процесс изменения , развития и роста. “ Йонтеф [ 225] утверж дал, что уже в 1960-е годы сформировалось по меньшей мере два противоположных стиля гештальта: один — театральный и катарсический ,
другой — упорная работа один на один, диалог и такое же новатор ство ” [31, с. 136 ]. Происходило и обратное движение, от калифорний ской модели назад к нью-йоркской, что стало реакцией как на самого
Я называю это моделью “1962” не только потому, что в том году была напечатана его работа Gestalt Therapy Verbatim, но и потому, что на нее больше всего
повлиял период Эсалена.

Глава 1

Перлза , так и на его работу. Это обратное движение сопровождалось
усиленной поддержкой книги 1951 года и преувеличением роли Пола
Гудмана и Лауры Перлз в создании гештальт -терапии [147]. Трагедия
этого направления состояла в том, что был утрачен творческий огонь
периода Эсаленского института и была отброшена и забыта техника
“ пустого стула ” , ассоциировавшаяся с Перлзом и ставшая символом
гештальт -терапии.

Техника "пустого стула"
после Перлза (продолжение )
Техника “ пустого стула ” и по сей день остается “сиротой ” в мире геш тальт -терапии, и последние значимые работы в этой области ( напри мер, Волдта и Томана, Йонтефа и Якобса [ 218, 226] ) почти не упомина ют о ней. Тем не менее, она продолжила существование сначала благодаря гештальт - терапевтам , обученных Перлзом и использовавших
в своей работе модель Западного побережья ( Хэтчер и Химмелыитейн
[84 ] ) , а затем благодаря интегративным психотерапевтам, чьи работы
послужат основой следующей далее дискуссии. Пожалуй , одними из
первых интеграционистов были Роберт и Мэри Гулдинги. Ученики
Эрика Берна, они были друзьями Перлза, объединившими технику
“ пустого стула ” с практиками воображения и трансактным анализом.
Их подход, названный терапией нового решения [ 73], сосредоточен
на детских проблемах и травмах как на источнике проблем в более
позднем возрасте.
Ведущим исследователем и сторонником диалогов “ пустого стула ”
был Лесли Гринберг, сначала со своей процессуально-экспириентальной терапией [ 78] , а затем с эмоционально-фокусированной терапией
[ 216 ]. Его эмоционально-фокусированная терапия представляет со бой синтез ряда гуманистических терапий и включает ориентацию
на клиента [181], фокусирование [67] и гештальт [165]; техника “ пу стого стула ” является важным элементом в этой работе. Его исследование эмпирически обосновывает эффективность техники “ пустого
стула ” в решении как прошлых проблем , так и внутренних конфлик тов [ 76, 77, 80, 153]. Другие исследователи , рассматривавшие техни ку “ пустого стула ” как на средство психотерапевтического исцеления
и изменения , часто использовали его работу как краеугольный камень
[ 192 , 194 , 208].

—

Высказать то , о чем думаешь

Техника “ пустого стула ” также привлекала внимание когнитивных
и когнитивно- поведенческих терапевтов. В связи с этим есть несколько интересных концептуальных связок , которые можно использовать
для более эффективной интеграции экспириентальной работы в КПТ.
Первую предложил сам Перлз , когда писал: “ Другое важное откры тие Фрейда, которое он никогда не использовал и которое , похоже ,
было забыто, — его замечание о том , что « Мышление — это проба ».
Я переформулировал это следующим образом: « Мышление — это
репетиция » . Мышление репетирует в воображении ту роль , которую
вы должны сыграть в обществе ” [ 160, с. 16]. Этот инсайт явно откры вает дверь психодраматическому подходу к мыслям , если их воспри нимать как вид репетиции. В этом же ключе Бишоп [ 16 ] , опираясь
на рационально - эмоционально -поведенческую терапию , писал , что
мысли следует понимать как “ голоса ”. Это — еще одна замечательная
связующая идея , которая помогает нам в когнитивном переструкту рировании, поскольку теперь диалоги можно организовывать между
неадаптивными и функциональными паттернами мышления .
Бек с коллегами писали об использовании техники “ пустого стула ”
в своей книге о тревожности [ И ] , а Эдвардс ясно показал , что вооб ражение и практика диалога являются формами когнитивного переструктурирования [47, 48]. Марвин Голдфрид [ 71, 72], в свою очередь ,
интегрировал практику диалога в свою когнитивно- поведенческую терапию. Работая с идеей о том, что когнитивное переструктурирование
чаще всего происходит в состоянии возбуждения , он утверждал , что
экспериентальные техники ведут к повышению уровня нейробиологи ческой активации, что, в свою очередь, способствует терапевтическому
изменению предположений и схем. В числе клиницистов , выступаю щих против такого интегрирования , назовем Арнкоффа [ 6 ] и Лазаруса
[116]. Их усилия помогли когнитивно -поведенческим терапевтам преодолеть стереотипный феномен , когда пациент говорит, что понимает,
но не чувствует чего-то.
Наконец , есть Джеффри Янг и его книга, посвященная схема- терапии [ 228 ]. Схема-терапия — эмпирически обоснованная методика лечения пограничного расстройства личности [ 69 ], применяемая также
при работе с другими расстройствами личности и со сложными случаями в более широком плане. В синтезе когнитивной, поведенческой ,
психодинамической и гештальт -терапий техника диалога применяется
для когнитивного переструктурирования, обработки травмирующих

Глава 1

переживаний , достижения или восстановления баланса внутренних
сил [ 101].
Возможности диалога в парадигме техники “ пустого стула ” огром ны. Как сказала Зерка Морено: “ Часто работа с травмами прошлого
связана с проблемами настоящего и ожиданиями от будущего как репетицией жизни, помогающей внести изменения. Можно разыгрывать
роли животных , дг/ хов, иллюзий или галлюцинаций , голосов , частей
тела, идей , видений, умерших...” [144 , с. 9 ].

КЛАССИФИКАЦИЯ ДИАЛОГОВ
В классических статьях по гештальт -терапии неоднократно упоминаются диалоги “ одного” или “ двух ” стульев. По словам Зерки Морено
( в личной беседе 3 июня 2009 года ) , Якоб Морено называл эту тех нику “ вспомогательным стулом ” , и именно этот метод рассматрива ется в статье Розмари Липпет [121]. Позже Морено добавил понятие
“ пустой стул ” , чтобы технику можно было использовать для диалога
с умершими. Иногда термин “ техника «двух стульев » ” или “ техника
« пустого стула » ” используется для описания базовых парадигм диалога , в первую очередь с другими, во вторую — с разными частями собственной идентичности. Однако я считаю, что психотерапевтам лучше
отказаться от классификации диалогов по используемым предметам
обстановки, а вместо этого классифицировать их как “ диалоги с дру гими” и “ диалоги с самим собой ” [ 35, 100 ]. К первой категории будут
отнесены соответственно беседы с внешними по отношению к себе си лами , ко второй — формирование и объединение внутренних сил или
управление ими.
В реальности столкновения редко являются чистыми типами .
Например , если я говорю с кем-то, сидящим на другом стуле, и о его
агрессивном поведении, я говорю одновременно и о своих взаимоот ношениях и своем внутреннем опыте. Тем не менее, это можно рассматривать как преимущественно диалог с другим. А если я стою перед
необходимостью принятия решения и воплощаю ту часть себя , которая
хочет жениться, и ту часть, которая не хочет, то я веду преимуществен но диалог с самим собой. Тем не менее я также веду интегрированный
диалог. Это ситуации , начинающиеся как диалог одного типа, а затем
перетекающие в диалог второго типа. Например, на семинаре психотерапевт изображает женщину, которая не может решить, сохранить

Высказать то, о чем думаешь

ли ей брак или развестись. Сначала она ведет диалог с собой между
той частью “ Я ” , которая хочет остаться в браке, и той, которая хочет
развестись; затем стулья переставляются , и женщина говорит о своих
чувствах с мужем. После этого происходит смена стульев и ролей , женщина высказывает его взгляд на вещи и пытается проникнуть в его эмоциональный мир. Пересаживаясь на разные стулья и соответственно
меняя точки зрения, она завершает диалог и вместе с психотерапевтом
подводит итоги. Другими словами, клиентка и терапевт вместе изучают то, что появилось в результате сеанса , ее самочувствие планы на бу дущее. Таким образом, техника охватывает и интегрирует несколько
измерений психической реальности.
Еще одна важная дихотомия — подразделение диалогов на диагностические и трансформационные. Многие описания случаев фокусируются
на том, что можно назвать трансформационными диалогами, т.е. на столкновениях , в ходе которых травма обрабатывается через внутренний
конфликт или разрешается креативно. Такие моменты бывают мощными и впечатляющими, и понятно, что терапевты хотят поделиться ими.
Однако в повседневной практике не менее типичны диалоги , которые
правильнее всего охарактеризовать как диагностические . В них возникает более четкое ощущение динамики и полярностей, т.е. более четко
обозначаются модели, более полно оцениваются внутреннее напряжение и глубина проблем, в которых клиент “ застрял ” , и раскрывается
сила решений или страх оказаться парализованным и подавленным.
Например, Арнкофф описал случай , когда клиент должен был выбирать
между работой и обучением. Чтобы помочь ему решить эту проблему,
они провели диалог “ пустого стула ”. Хотя в итоге клиент не пришел ни
к какому решению, “был достигнут очевидный прогресс в выявлении
и развитии сути конфликта ” [ 6, с. 215]. Все это обеспечило жизненно
важный инсайт проблемы и, возможно, шаги, которые должны быть приняты в дальнейшем. Диалоги такого типа очень ценны, и следует считать
их столь же полезными, как и более драматичные диалоги, приводящие
к принятию решения или к переструктурированию.

Позиция психотерапевта
Вторая дискуссия об использования техники “ пустого стула ” касается терапевтической позиции клинициста. В главе, рассматривающей различия между экспириентальной и когнитивно- поведенческой

Глава 1

терапиями , Гринберг, Сафран и Райс [ 79 ] писали о фасилитативном
и модифицирующем подходах. “ Они описали экспириентальные терапии как фасилитативные; их цель — помочь пациенту повысить осознанность, чтобы высветить все свои неразрешенные внутренние проблемы и всё, что нуждается в исцелении и изменении ”8. Когнитивно поведенческие методы лечения описываются как модифицирующие;
в них психотерапевт активно пытается внести изменения во внутрен ний мир пациента... Различие между фасилитативпым и модифици рующим подходами отчетливо выражается в роли психотерапевта.
Гринвальд, писавший с точки зрения гештальта, описал работу психотерапевта следующим образом.

Психотерапевт отвергает любую авторитарную позицию в отно шении своего клиента. Психотерапевт не пытается руководить
им, направлять его, советовать ему или использовать другие подходы , которыми он снимает с него ответственность за самого себя.
Скорее он считает, что каждый человек лучше всех знает, что ему
нужно и как это получить; даже когда человек “ застрял ” в своей
проблеме, у него гораздо больше шансов найти решение, чем у ко го -либо другого. [81, с. 278].
Эта точка зрения резко контрастирует с точкой зрения Гулдингов ,
которые наделяют психотерапевта гораздо более активной ролью:
“ В психотерапии нового решения клиент — главный герой драмы ,
которая тщательно спланирована вплоть до победного финала...
Психотерапевт — ее постановщик , автор многих строк , а иногда и интерпретатор... Мы не хотим разыгрывать трагедии — мы заинтересо ваны в счастливом финале ” [ 73, с. 177- 178]. В более ранней работе
Гулдингов [ 73] четко обозначена цель терапии: “ Мы ориентированы
исключительно на потребности клиента, чтобы избежать виктимиза ции ” [100, с. 312 ].
В современной технике “ пустого стула ” нет необходимости выби рать между этими крайними точками зрения, наоборот, обе они могут
использоваться как клинически оправданные. В таких ситуациях как
горе, травма и когнитивное переструктурирование, наиболее эффек тивным будет модифицирующий подход. С другими видами конфликта
8

Эта цитата взята у Келлога [100 ] и используется с его разрешения.

Высказать то, о чем думаешь

( например, при терапии отношений с неясной динамикой ) , с определенного рода работой проекций, которую выполняют сновидения, и в
ситуациях , когда психотерапевт еще не уверен , какие схемы или когниции участвуют, полезно выслушать разные голоса или пригласить
части своей своего “ Я ” выйти на сцену и высказаться. Перлз считал ,
что , когда клиент позволяет разным частям своего “ Я ” и противостоять
друг другу, может возникнуть какое-то творческое решение.

Аффект и когниция
Еще одной точкой напряжения является равновесие между эмоциональным и когнитивным содержаниями работы. В гештальт- культу ре Западного побережья 1960 - х — начала 1970- х годов, а также в “ направлении столкновений ” в целом [191], большое внимание уделялось
эмоциональному и даже катарсическому выражению. Как утверждал
Латнер: “ Эмоции являются смыслом нашего опыта. Гештальт -терапия
побуждает переживать и выражать интенсивные эмоции , потому что
они делают наше существование осмысленным и приносящим удов летворение. Мы должны уступить им , если хотим охватить все части
своей идентичности и прийти к эффективным решениям ” [115, с. 173].
Сейчас кажется , что это имело смысл в контексте того времени , когда терапия больше внимания уделяла отказу от старого и созиданию
нового , и предпочтение отдавалось свободе, а не подавлению и сдер жанности. Ясно, что опыт глубокого эмоционального выражения был
и продолжает оставаться для кого- то лекарством , однако в целом его
недостаточно, чтобы добиться глубоких и стойких изменений.
Еще в 1960-1970 - х годах Гулдинги [ 73] подчеркивали , что экспириентальные методы должны твердо опираться на когнитивную структуру
и концепцию. Для большинства пациентов значение опыта так же важно, как и сам опыт. Анализируя сфокусированную на поиске решения
технику “ пустого стула ” Арнкофф также обсуждал когнитивные последствия того, что ранее считалось преимущественно эмотивной техникой:
“ Искусственное разделение сторон личности подготавливало почву
для раскрытия сложной сети убеждений и допущений ” [ 6, с. 216]
В своей работе по схема- терапии Янг наметил два способа использования техники “ пустого стула ” . При оспаривании укоренившейся
дезадаптивной схемы с помощью ее здоровой альтернативы он рассматривал диалог как начальную когнитивную интервенцию. При работе

Глава 1

над сценами плохого обращения он рассматривал диалог как эмотив но -сфокусированную технику [ 172, 228]. В свою очередь, Гринберг,
Сафран и Райс сосредоточились на общей природе когниции и аффек та. Это привело к разговорам об “оценках, нагруженных аффектами ”
и “ эмоциях , нагруженных смыслами ” [ 79 , с. 172 ]. Выводом из этого
было то, что не только когнитивное переструктурирование меняет эмоцию, но и аффективный опыт меняет когницию.
В любом случае большинство современных практикующих психо терапевтов рассматривает технику “ пустого стула ” как сочетание эмотивных и когнитивных элементов. В одних случаях на первый план вы ступает язык, в других аффективные характеристики, а в третьих
объединение того и другого. Лэнди [114 ] сфокусировал свои усилия
на отношениях между аффектами и когнициями , а также на выраже нии и структурной защите эмоций. Это был поиск баланса, который
он называл эстетической дистанцией “ оптимальным равновесием
между чувством и мыслью, опытом и рефлексией ” [ 114 , с. 203]. В своей
работе по психодраме он предлагает пациентам справляться с болью
при помощи разыгрывания историй. “ Вместо того чтобы рассказать
мне о проблеме, не могли бы вы представить ее в виде истории и дать
ей название?.. Таким образом вы сможете передать все, что хотите, но
превратить повествование в некое подобие сказки. Вы можете начать
так: « Жил-был...» ” [114 , с. 116].
В технике “ пустого стула ” диалоги возникают из такого нарратива.
Согласно этой версии , техника позволяет выразить сильные эмоции ,
одновременно обеспечивая клиентам защиту с помощью разыгрыва ния роли. Другими словами, клиенты рассказывают достаточно откровенные вещи , но рассказывают их о ком-то другом.
Хотя работа Лэнди резко контрастирует с подходом некоторых
гештальт - терапевтов 1960 - х годах , которые использовали сильную
эмоциональность, я считаю, что нет единственно правильного подхо да, но и середина не всегда лучшее решение. Чрезмерно интеллек туальным клиентам было бы полезно отдать предпочтение эмоциям ;
излишне эмоциональным выбрать сфокусированный на когнициях
диалог; слишком ранимым клиентам лучше всего начинать с корот ких и не очень интенсивных столкновений , наконец, клиентам с очень
сложными проблемами полезно начать с психодрамы , отвлекающей
от переживания реального опыта. По мере того как работа продолжает ся и клиент достигает изменений , более подходящим может оказаться

—

Высказать то, о чем думаешь

другое сочетание эмоций и когниций. В любом случае большой выбор
вариантов несомненно, отличное подспорье.

—

ОБЗОР ГЛАВ
Моя задача — в следующих главах шаг за шагом познакомить вас
с многочисленными клиническими возможностями изменения и лечения , которые можно создавать с помощью диалогов техники “ пустого
стула ”. Использование диалогов в виде сценариев или стенограмм —
давняя традиция гештальт -терапии . Перлз был одним из первых пси хотерапевтов, который снимал свои сеансы на пленку и позволял всем
смотреть отснятый материал. Gestalt Therapy Verbatim [165], The Gestalt
Approach/ Eye Witness to Therapy9 [ 162 ], Legacy from Fritz [163] содержат много сценариев его работ. Работа Пассона Gestalt Approaches in
Counseling [ 154 ] содержит примеры сценариев с использованием широкого спектра техник и интервенций гештальт- терапии. Именно эта работа оказала большое влияние на сценарии , написанные мной для этой
книги.
Мы начнем с диалогов с другими — с проблем горя , утраты и “ незаконченных дел ” , которые исследуются в главе 2. Глава 3 продолжает
эту тему, в ней подробно рассматриваются методы работы с травмами
и сложными отношениями. Она также содержит упражнение для работы над контрпереносом чувств на “ трудных ” клиентов. Глава 4 опира ется на поведенческую традицию и посвящена расширению возможностей клиента путем работы с ассертивностью и репетицией поведения.
В главе 5 основное внимание уделено диалогам с собой. В ней рас сматриваются такие ключевые понятия, как сложность “ Я ” , внутренний
конфликт и принятие решения. В главе 6 мы продолжим исследовать
это направление и сосредоточимся на проблеме внутреннего критика
и на стратегиях борьбы с ненавистью к себе, с нападками на себя и завышенными стандартами. В этой же главе вы найдете диалог о доброте
и сострадании к себе , построенный на основе важной работе Неффа
[ 149 ]. Глава 7 посвящена экстраординарной работе Перлза 1960-х годов с полярностями ; в ней также исследуется актуальность данной модели для современной психотерапии.
Перлз, Ф. Гештальт-подход, Свидетель терапии . — М.: Изд- во Института
психотерапии, 2007

Глава 1

В главе 8 рассматривается использование парадигмы техники “ пу стого стула ” в лечении аддиктивных расстройств. Здесь техника четко
привязана к современным достижениям в лечении проблем , связанных
с наркотиками и алкоголем. Эта глава включает в себя мотивационный
диалог и диалог, передающий отношение пациента к сути стоящего пе ред ним выбора. Опираясь на рассмотренные ранее модели и пробле мы, в главе 9 мы коротко коснемся использования техники “ пустого
стула ” в четырех клинических областях: феминистская психотерапия ,
интернализированное подавление, соматические проблемы и болезни,
психотические расстройства.
Последняя глава книги, глава 10 , содержит объяснения , как усилить
и углубить практику. Методы усиления , использовавшиеся в разных
диалогах , здесь представлены более формально. Эта глава также включает в себя изучение позиции психотерапевта, описание подходов к работе с резистентными пациентами и значимые тонкости расстановки
стульев. Именно продуманное использование этих методов и интер венций составляет искусство техники “ пустого стула ” , тогда как наука
представлена структурами диалога, передающими клинические прояв ления. Собрав все это воедино, психотерапевт получит инструменты ,
необходимые для эффективной помощи клиентам в их стремлении
лечиться и изменяться.

Глава 2

Диалог с другими
Горе, утрата и "незаконченные дела"
Клиенты приходят в терапию с самыми разными проблемами. Работа
психотерапевта может требовать фокусировки на прошлом ( пробле мах травмы и потери ), настоящем ( проблемах депрессии и тревоги )
или будущем ( проблемах экзистенциального выбора и жизненного
творчества ) [ 40]; столкновения и диалоги также могут быть с другими
или с собой либо с тем и другим [ 100 ]. Начав с диалогов с другими ,
мы проработаем горевание. В следующих главах речь мы поговорим
еще о трех структурах диалога с другими , связанных с устранением
последствий травмы , с изменением динамики проблемных отношений
и с ассертивностью.
Важной частью диалога с проблемами внешнего мира является использование подхода, известного как смена ролей . Как главный метод
психодрамы [ 37, 40, 145] смена ролей предполагает озвучивание пози ции другого человека с определенной эмпатией, что позволяет понять
его точку зрения , как свою собственную. Это усиливает сострадание,
помогает решить проблему и ведет к исцелению.
"НЕЗАКОНЧЕННОЕ ДЕЛО"

—

главное направление работ
Завершение “ незаконченных дел ”
Перлза. Говоря простыми словами, он выдвигал на первый план “ невыраженные и неинтегрированные... мысли о человеке ( или ситуации )
и чувства в отношении к нему ” [5, с. 491]. Понятно, что “ незаконченное
дело ” типичная и универсальная часть человеческого опыта , однако
оно превращается в проблему, когда в нем концентрируется так мно го эмоциональной энергии клиента, что оно становится препятствием
для его личностного роста.
Терапия позволяет пересмотреть и научиться управлять этими неуправляемыми воспоминаниями. Перлз писал: “ Вы можете начать
избавляться [от воспоминаний] , раз за разом переживая их в своем
воображении. Всякий раз, проходя через тот или иной болезненный

—

Глава 2

эпизод, вы будете восстанавливать в памяти всё новые детали и осознавать всё больше содержащихся в них заблокированных эмоций ” [ 166,
с. 102-103].

Горе и утрата
Горе и утрата — болезненная и неизбежная составляющая жизни человека. Чаще всего человек со временем, погоревав и оплакав утрату, отпускает переживание, но иногда этого не происходит, и он продолжает
нести в себе груз прошлого. Часто бывает так, что человеку нужно отпустить отношения с бывшим романтическим партнером отношения,
закончившиеся разводом, или взрослением , или смертью. Вспоминая
о страданиях , пережитых ею из-за разрыва романтических отношений,
белл хуке1 писала: “ В то время... меня так часто переполняло непереносимое горе, что, казалось, будто бескрайнее море боли омывает мое сердце
и душу... Голову мою занимали воображаемые разговоры с ним о смысле
любви ” [90, с. 15-16]. Здесь бросается в глаза то, что она полностью погружалась в диалоги , возникавшие естественным образом.
Людям также бывает нужно оплакать другого рода потери , на пример связанные с иммиграцией ( эмиграцией ), или с крушением
карьеры , или с мечтами о счастье, которым не суждено было сбыть ся [ 73]. Например, клиент перебрался из Калифорнии в Нью- Йорк
в связи с поступлением на новую работу. Он планировал остаться там
на несколько лет, а потом вернуться обратно , но прошли годы , а он
так и не вернулся на Западное побережье, но при этом и не освоился
в Нью- Йорке. Чтобы решить проблему, ему нужно проработать горевание; для этого “ Калифорнию” усаживают на стул и ведут с ней диалог,
в ходе которого клиент, наконец, распрощается со своим старым домом
и признает, что Нью- Йорк стал его новым домом. Другой пример: студентка колледжа , всегда мечтавшая стать врачом , обнаруживает, что
учеба слишком сложна для нее или медицина не настолько интересна
ей, как она думала. Работа горевания в данном случае включает в себя
скорбь и прощание с мечтой, которая была главной в жизни клиентки
в течение многих лет.

—

Псевдоним афроамериканской писательницы -феминистки Глории Джинн
Уоткинс, которая намеренно пишет его со строчной буквы, подчеркивая, что
главное смысл книги, а не имя автора. Примеч. ред.

—

Диалог с другими. Горе, утрата и “незаконченные дела”

Тобин [210 ] разработал классический гештальт - подход с исполь зованием стульев для облегчения процесса горевания. Сначала клиенту предлагают представить на стоящем напротив “ пустом стуле ”
отсутствующего человека. Чтобы усилить опыт, ему советуют описать
внешность этого человека ( возраст, облик, эмоциональное состояние,
выражение лица ), а потом рассказать, какие эмоции тот переживает,
когда “ видит ” клиента.
Гештальт -работа призвана дать возможность высказаться всем го лосам и объединить противоположности. Это означает, что клиентов
надо поощрять проходить цикл эмоций , т.е. выражать любовь, гнев,
горе и при необходимости страх , когда они вступают в контакт с от сутствующим человеком . Часть подхода гештальта также состоит
в том , чтобы начать с той точки , в которой клиент находится в на стоящий момент, а это означает, что диалог начинается с выражения
эмоции , являющейся самой главной или заметной . Если это гнев , то
клиент будет говорить от его лица; если это любовь , то он начинает
с нее [ 210 ].
Чтобы процесс был эффективным , клиентов следует поощрять вы ражать свои эмоции сильными и мощными средствами (см. главу 10 ).
Для этого можно привлекать воспоминания и/ или положить на стул
фотографию или какие- то памятные вещи, чтобы вызвать как можно
больше эмоций . Психотерапевтам , возможно, потребуется дать своим
клиентам специальное разрешение на выражение гнева и разочаро вания , поскольку это может противоречить их культурным или суб культурным нормам. Один из способов сделать это — указать на то,
что выражение “ негативных ” эмоций может помочь в исцелении и в
конечном итоге привести к более глубокому чувству любви к умершему человеку [ 150 ].
Клиент может ( но не должен ) производить смену ролей и говорить
с точки зрения умершего или пропавшего без вести человека. Это будет
обучающий опыт, поскольку в результате появятся идеи , убеждения
и точки зрения , которых клиент не мог предвидеть и, возможно, даже
не предполагал об их существовании. Например, на сеансе, проводив шимся Перлзом в “ кибуце ” на озере Ковичан , женщина прорабатывала
смерть ребенка. У ребенка было больное сердце, и по совету врача они
с мужем решились на операцию , когда ребенку был годик. Однако операция прошла неудачно, и ребенок умер. Из-за этого женщина испыты вала вину и подавленность в течение шестнадцати лет.

Глава 2

Психотерапевт попросил ее представить , что ее ребенок сидит
на стуле напротив, и рассказать ему о своем чувстве вины, любви и депрессии. Когда женщина закончила, ей предложили поменяться роля ми и сыграть роль “ малыша ”. Когда “ малыш ” заговорил , оказалось, что
он хотел бы жить полноценной жизнью и принял бы такое же решение
(согласился на операцию ), воспользовавшись шансом. Затем клиентка
вернулась на свое прежнее место. Получив новую точку зрения , она
смогла: 1 осознать, что не сделала своему ребенку ничего ужасного;
и 2 ) начать внутренне прощаться с ним [200].
Этот случай — хороший пример смены ролей. Войдя в роль своего
ребенка , мать смогла прийти к такому пониманию смерти, которого
не могла достичь в одиночку. Это также пример трансформативного
диалога. Здесь мы видим клиентку, которая , “ застряв ” на более чем
полтора десятка лет, смогла глубоко изменить себя после всего лишь
одного сеанса. Осталась ли еще работа? Конечно. Техника “ пустого
стула ” не обязательно должна творить чудеса и не исключает важности
эмпатического обмена с психотерапевтом. Тем не менее здесь произо шло нечто необычное, что глубоко тронуло как участвующую в сеансе
клиентку, так и тех, кто на это смотрел [ 200].
В клинической практике работа над утратами может состоять из
одного мощного противостояния или растянуться на несколько не дель или месяцев. Однако наступает момент, когда нужно предложить
клиенту принять решение. Он должен решить, готов ли он отпустить
ситуацию и попрощаться с человеком из прошлого или будет про должать держаться за него. Большинство психотерапевтов наверняка
предпочли бы, чтобы клиент отпустил прошлое и двигался по жизни
дальше, но решение, конечно, остается за ним. Всегда найдется кли ент, который даже после разыгрывания диалогов , рассказа историй
и высвобождения эмоций не захочет двигаться дальше и прощаться
с прошлым. Такому клиенту нужно сказать, что он имеет на это полное
право ( и , возможно , видит а этом в этом смысл ); однако также следует
в мягкой форме объяснить, что таким образом он делает экзистенци альный выбор и принимает решение оставаться привязанным к прошлому, отдавая свою когнитивную и эмоциональную энергию тому,
кого больше нет в его жизни.
Блатнер [ 18] применил такой подход к клиентам , переживающим
многочисленные утраты. Здесь можно использовать сразу несколько пустых стульев, и клиенты могут говорить с теми, кого потеряли,

Диалог с другими . Горе, утрата и “незаконченные дела ”

с каждым в отдельности и со всеми вместе. Выйдя за рамки форма та индивидуальной терапии, Леветон [ 119 ] использовал эту технику
в семейной терапии, чтобы дать возможность членам семьи поговорить
с кем- то или о ком -то, кого уже нет, независимо от причин их отсут ствия. Лоу [123] рекомендовал использовать эту технику в терапии
афроамериканских семей. Многие семьи потеряли дедушек , отцов ,
мужей и сыновей из-за расового и культурного угнетения , употребле ния наркотиков, совершения преступлений и пребывания в тюрьме.
Пустой стул дает возможность проявить свои фантазии и выразить
гнев , горе, любовь и тоску.
Наконец, выходя за пределы терапевтического кабинета , Блатнер
[ 18] использовал технику “ пустого стула ” в поминальных службах.
Здесь может происходить диалог, в котором целая группа людей будет
“ видеть ” перед собой усопшего человека и выражать ему свою любовь
и, возможно, гнев. Это может способствовать дальнейшему процессу
примирения и исцеления, особенно в случае тяжелых утрат, например
в результате совершенного самоубийства.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СЦЕНАРИЕВ
Сценарии — сердце этой книги. Они написаны с намерением дать
психотерапевтам примеры применения техники “ пустого стула ”. Хотя
у всех диалогов имеются общие черты , каждый из них по-своему уникален. Дело не только в том , что некоторые клинические ситуации требуют определенных способов реагирования , но и в большем удобстве
для психотерапевтов, так как сценарии предлагают им широкий набор
техник и структур диалога. С учетом этого психотерапевтам будет
полезно читать , изучать и самостоятельно ставить эти диалоги. Еще
одно измерение можно добавить, если ролевые игры проводить вместе
с партнером.

Техники усиления
Во всех сценариях есть места , где психотерапевт будет использо вать техники усиления ( см. главу 10). Их цель состоит в том , чтобы:
1) помочь клиенту как можно более прямо и четко передать свои мысли , страхи и желания; 2 ) в зависимости от ситуации предложить ему
значимым образом усилить или ослабить степень эмоционального

Глава 2

выражения; 3) дать психотерапевту возможность продемонстрировать эмпатическую связь с клиентом путем высказывания утверждений или предположений , которые перекликаются с истинной оцен кой ситуации пациента ; 4 ) помочь психотерапевту управлять про цессом диалога так , чтобы все необходимые части проблемы были
вовлечены в разговор и была создана возможность для полноценного
эмоционального столкновения; 5 ) поощрять клиента использовать
экзистенциальный язык, чтобы он мог говорить более убедительно
и отстаивать то, что говорит. Опять же, такой способ ведения диалога
составляет искусство техники “ пустого стула ”. С помощью практики
и обучения психотерапевты могут выработать собственный способ
применения этих техник. Следует признать , что одни клиенты тре буют большего контроля , чем другие, и одни и те же проблемы у раз ных клиентов требуют разной степени коучинга. В последнем случае
работа психотерапевта по исцелению заключается главным образом
в том , чтобы быть свидетелем.

Диалог об утрате и горе
В этом сценарии клиентка находится в конфликте. Она встретила
человека, с кем готова строить отношения , но чувствует, что ее сердце
все еще принадлежит человеку из прошлого. В прежних отношениях
на раннем этапе у нее был период романтического увлечения , страсть,
любовь и взаимопонимание; но , к сожалению , что - то пошло не так ,
и отношения закончились. Это принесло ей большие страдания, и она
переживает период скорби об утраченных чувствах и на какое - то время
отказывается от новых знакомств. Когда она встретила понравивше гося ей человека, у нее не только появился шанс не только полюбить,
но открылась реальная возможность окончательно отпустить прежние
отношения.
С точки зрения размещения стульев установка довольно проста.
Клиентка и психотерапевт начинают разговор в обычном режиме ,
лицом к лицу. После того как она соглашается участвовать в диалоге,
психотерапевт приносит еще один стул, и клиентка поворачивает свой
стул в ту сторону, где она может “ видеть ” лицо человека из прошлого
( рис. 2.1 ).

Диалог с другими Горе, утрата и “незаконченные дела”

Стул
бывшего
партнера

Стул
клиентки

Стул
психотерапевта

РИС . 2.1. Диалог "Утрата романтического партнера"

В таком случае это будет прямой разговор от первого лица, и клиент ке не нужно менять стулья. В конце диалога клиентка разворачивает
стул в исходное положение и рассказывает о своем опыте психотера певту. Альтернативный подход — поставить два дополнительных стула
в другой части комнаты или терапевтического пространства. Клиентка
и психотерапевт начинают на своих обычных местах , а затем, во время
диалога, перемещаются во вторую часть пространства, после чего воз вращаются обратно в первоначальное местоположение.
Здесь есть несколько технических соображений , над которыми
нужно поработать. Для психотерапевта важно сидеть рядом с клиен том. Вероятно, будет лучше , если психотерапевт сядет в том углу, где
сидит клиент, а “ человек из прошлого ” будет четко “ виден ”. В диалоге
по сценарию психотерапевт сидит чуть-чуть позади клиента , но ис пользует ряд техник усиления. Психотерапевт направляет клиента ,
чтобы тот мог определить свое эмоциональное состояние и исследо вать гнев, любовь и горе; кроме этого , психотерапевт: 1) просит кли ента описать человека , который сидит на стуле напротив; 2 ) поощряет
клиента прибегать к повторениям ; 3) дает позитивное подкрепление;
4 ) просит комментировать ситуацию; 5) “ суфлирует ” — подсказы вает клиенту, когда тот не знает, что сказать; и 6) переориентирует
клиента , чтобы он направлял комментарии другому. В сценарии

Глава 2

есть небольшой несколько эротичный эпизод, но он необязателен .
Его можно использовать или игнорировать по желанию участников;
главное , в реальной терапевтической ситуации предоставить клиенту
возможность открыто говорить обо всех аспектах отношений. В неко тором смысле эта работа напоминает очищение раны, чтобы заживле ние шло быстрее.
Диалог начинается с того, что клиентка устанавливает контакт с человеком из прошлого. Она объясняет ему, почему они здесь и что она
встретила другого человека , а прошлые воспоминания мешают ей создать новые отношения. После этого клиентке предлагается выразить
гнев, любовь и горе, а затем психотерапевт спрашивает ее , готова ли
она попрощаться с этим человеком из своего прошлого и отпустить
его. На этом этапе существует два варианта завершения диалога. Если
клиентка готова попрощаться , диалог продолжается. Если нет, диалог
завершается выражением желания клиентки удерживать прошлое.
После этого клиентка и психотерапевт возвращаются на свои прежние
места и подводят итоги.

Предварительная информация
Прежде чем провести ролевую игру с клиенткой , психотерапевт дол жен узнать у нее:

•
•

имя человека из прошлого;
имя человека, с которым возможны новые отношения.

Диалог "Утрата романтического партнера"
Клиентка: Проблема, которая меня мучает, заключается в том, что после долгих лет одиночества я встретила хорошего человека. Его зовут
NN. У него много достоинств и, похоже, эти отношения могут перера сти в серьезные.

Как вы знаете, у меня была серьезные отношения с LL. И хотя они
закончилось, я до сих пор считаю LL главной любовью своей жизни.
Моя проблема в том, что где- то глубоко внутри я понимаю, что все
еще очень связана с ним. Я не чувствую себя эмоционально свободной
настолько, чтобы полностью отдаться новым отношениям, а с другой
стороны, не вижу никакого смысла держаться за того, кого нет рядом.

Диалог с другими. Горе, утрата и “незаконченные дела”

Психотерапевт : Один из способов поработать с этим, если хотите, —
провести воображаемый разговор с LL. Я хочу, чтобы вы вообразили
его сидящим на этом стуле. Затем я предложу вам поговорить с LL
и выразить свои чувства по поводу ваших отношений и того, как у вас
обстоят дела сейчас. Как вам эта идея?

Клиентка: Звучит неплохо.
Психотерапевт ( поворачивает стулья так, чтобы клиентка смотре ла на пустой стул. Психотерапевт сидит рядом с ней , но повернут
боком , чтобы видеть и ее , и стул , стоящий напротив — рис. 2.1.):
Первое, что вам надо сделать — как можно лучше представить LL, сидящего на том стуле. Как только вы его представите, и у вас появится
ощущение, что он здесь. Я хотел бы, чтобы вы описали человека, сидящего перед вами — как он выглядит, во что одет, сколько ему лет,
каково выражение его лица.

Клиентка ( примерно в течение минуты представляет себе человека ,
затем описывает его ).
Психотерапевт : Теперь я бы хотел, чтобы вы рассказали LL, что с вами
происходит и почему вы хотите поговорить с ним.

Клиентка: Я знаю, что мы давно не виделись и не разговаривали. Наверное, странно, что ты все еще живешь во мне, что ты по- прежнему
в моем сердце, хотя давно ушел. Сейчас у меня появился шанс начать
отношения с NN. Он очень хороший. Я думаю, что мы могли бы про жить вместе прекрасную жизнь, но я чувствую, что меня удерживает
прошлое. Часть меня противится этому, потому что я все еще привязана к тебе. Я работаю над этим сегодня, потому что пришло время тебя
отпустить, попрощаться. Я не хочу, чтобы наше прошлое мешало мне
иметь будущее.
Психотерапевт : Что вы чувствуете, глядя на LL?

Клиентка: Я чувствую сильную злость.
Психотерапевт : Расскажите ему об этом.

Гнев/ негодование
Клиентка: Когда я думаю о боли , которую ты мне причинил , во мне
растет негодование. Расставание чем-то похоже на смерть. Это было
ужасно. Горе казалось бесконечным, и мне все время хотелось плакать.

Глава 2

Это было ужасно, я не могла заниматься повседневными делам или
проводить время с друзьями, потому что у меня постоянно текли слезы.

Я все время испытывала боль в груди и сердце. Было тяжело дышать. Я не могла спать, не могла сосредоточиться, не хотела никого ви деть, я не могла ничего делать. Ничего не получалось. Я просто хотела,
чтобы ты вернулся , а ты никак не возвращался.
Я помню, как впервые увидела тебя с ней. Вы меня не заметили.
Я думала, что сойду с ума. Я так хотела тебе позвонить, но не могла
этого сделать. Мне казалось, это так несправедливо ты с ней, а не со
мной. Я ненавидела тебя за это.

—

Психотерапевт : Повторите это еще раз.

Клиентка: Я ненавидела тебя за это! Мне было ненавистно делать
милое лицо, выходить на улицу и притворяться, что все хорошо. Шли
месяцы, люди считали , что все уже закончилось, но это было не так.
Моя боль не прошла. Но я улыбалась и делала вид, что у меня все в порядке, хотя душа моя истекала кровью. Я ненавидела тебя за то, что ты
заставил меня пройти через это. В конце концов я просто замкнулась
в себе. Я стала бесчувственной, просто не позволяла себе полюбить кого-то. Я не жила, я просто выполняла какие-то движения. Как видишь,
это продолжалось довольно долго. Только с LL я вновь стала что- то
чувствовать. Вот почему я говорю с тобой сегодня — мне нужно освободиться от тебя, я хочу стать свободной от тебя.
Психотерапевт : Скажите ему это еще раз.

Клиентка: Я хочу стать свободной от тебя.
Психотерапевт : Еще.
Клиентка: Я хочу стать свободной от тебя. Я хочу покончить с этим.
Психотерапевт : Хорошо. { Делает паузу. )

Благодарность/ любовь
Психотерапевт : Я бы хотел перенаправить ваш взгляд. Я хочу, чтобы
вы посмотрели на NN, сидящего напротив, и рассказали о любви, которую все еще испытываете к нему. Чем больше вы скажите, чем больше
сумеете выразить словами, тем лучше.

Диалог с другими Горе, утрата и “незаконченные дела”

Клиентка: Учитывая то, сколько боли ты мне причинил, странно, что
у меня сохранились хорошие воспоминания о тебе. Воспоминания
о наших первых днях, когда все было так хорошо, преследуют меня.
Несмотря на все, что было потом, они вызывают у меня улыбку, а иногда даже смех.

Я помню время, когда все только начиналось. Все в моей жизни
казалось таким особенным! Я понимаю, что это звучит банально, но
в первые дни нашего знакомства мне казалось, что мир вокруг изме нился я знаю, ты помнишь это. Забавно, что в памяти остались такие
маленькие моменты как мы вместе смеемся над безобидными шутка ми, сидим в том кафе, куда любили заглядывать вдвоем , часами бродим
по книжному магазину, держась за руки...
Наша первая поездка в Коста- Рику была потрясающей! Мы никогда не переживали ничего подобного раньше. Путешествие по тропическому лесу стало своего рода духовным испытанием для нас обоих.
Всякий раз, когда я слышу песню ( ты знаешь, какую ) , я все еще тоскую
по тебе, рефлекс, как у собаки Павлова.
Я так гордилась тем, что мы вместе! Ты был таким красивым. И ты
отлично ладил с людьми. Тебя любили все мои друзья , и мне это нра вилось.
Было потрясающе, когда твоя карьера пошла в гору! Это был наш
общий успех. Мы отлично провели выходные в том отеле в Айдахо, где
ты был на конференции. Было здорово, когда и у меня появились достижения в работе. Я была так счастлива, что ты был рядом и разделял
мою радость!
Я доверяла тебе так , как никогда никому не доверяла. Я делилась
с тобой своими секретами. Знаю, что ты относился ко мне так же, осо бенно когда рассказал, через что прошел. Я очень гордилась тем, как
сильно ты доверял мне, раз рассказал о таких вещах.
( Сексуальная жизнь необязательно.) Конечно, образы и воспоминания о некоторых эпизодах все еще преследуют меня. В те первые
дни я все время хотела быть с тобой . Мне нравилась твоя кожа и то, как
ты чувствуешь. Я любила тебя за то, что ты хочешь быть со мной. Как
будто мы спрятались от всех в нашем маленьком мирке. Мысль о том,
что ты сейчас близок с кем-то другим, все еще терзает меня. ( Пауза.)

—

Психотерапевт : Что вы сейчас чувствуете?

Глава 2

Клиентка: Смесь радости и печали.
Психотерапевт : Вы хотели бы еще что-то сказать ему о своей любви ?
Клиентка: Нет, я закончила.

Горе и печаль
Психотерапевт : Теперь я хотел бы, чтобы вы пересели и поговорили
с NN о своем горе и печали из-за вашего расставания.

Клиентка: Вспомнить все, произнести вслух , вынести это наружу
будет очень тяжело. Мне очень жаль, что наши первые дни остались
в прошлом, что все изменилось к худшему и наши пути разошлись.
Мне жаль, что мы не смогли вернуть те счастливые дни.
Мне невыносимо больно оттого, что тебя не будет в моей жизни , что
в моем будущем нет тебя и мечты никогда не сбудутся. Одиночество
и опустошение, они снова со мной.
Психотерапевт : Я просто чувствую себя опустошенной.

Клиентка: Я просто чувствую себя опустошенной.
Держать или отпускать
Психотерапевт : Вы сказали так много... Готовы ли вы на этом этапе
сказать NN “ прощай ” и освободиться от своего прошлого, или хотите
сохранить свою связь с этим человеком?

[ Это момент, когда клиентка должна сделать выбор. Если она ре шит удерживать прошлое, это будет экзистенциальный выбор и она
больше не будет жертвой ; если она решит отпустить прошлое, то
должна поговорить с NN и попрощаться. Здесь возможны два сцена рия — “Прощание” и “Удерживание прошлого”.]
Прощание
Клиентка: Я хочу отпустить его и двигаться дальше. Я хочу жить своей
жизнью.

Психотерапевт : Пожалуйста, скажите NN об этом.

Клиентка: Мне нужно отпустить тебя ; я должна осознать этот факт,
понять, что все закончилось... что это — прошлое. Мне пора оставить
тебя.

Диалог с другими Горе, утрата и “незаконченные дела”

Психотерапевт : Я хочу оставить тебя.

Клиентка: Да, я хочу оставить тебя. Как бы ни было хорошо нам вместе,
от этого ничего не осталось. Ты ушел, и я знаю, что ты не вернешься.

Психотерапевт : Повторите это еще раз — от нашей любви ничего
не осталось.
Клиентка: От нашей любви ничего не осталось ( пауза ). Попытка удержать тебя стоила мне слишком дорого — отняла слишком много времени , возможностей , сил, счастья . Я цеплялась за мечту, за фантазию.
Я зря растрачиваю свою жизнь... очень много месяцев, слишком много.
Я хочу прекратить это. Мне больно говорить об этом, но я хочу, чтобы ты ушел из моей жизни. Я хочу выбросить тебя из головы. Я хочу
вынуть тебя из своего сердца. Я не хочу думать о тебе. Я не хочу тебя
вспоминать. Я хочу, чтобы ты ушел.
Психотерапевт : Чтобы ты ушел и оставил меня.

Клиентка: Чтобы ушел. Ты сжег все мосты. Всему есть предел. Я бы
хотела попрощаться. Я просто хочу попрощаться.
Психотерапевт : Я хочу выбросить тебя из своей головы.

Клиентка: Да.
Психотерапевт : Скажите: NN, что все закончилось. Попрощайтесь.

Клиентка: Прощай. Я говорю тебе “ прощай ”. Все закончилось, с меня
хватит.

[ Далее переходите к анализу ] .
Удерживание прошлого
Клиентка: Я не хочу его отпускать. Я просто не готова к этому.
Психотерапевт : Пожалуйста, скажите ему об этом.
Клиентка: Я знаю, что должна попрощаться с тобой, что нет смысла
и дальше цепляться за то, чего больше нет в моей жизни , но я не хочу.
Я еще не готова к этому и просто не хочу.

Психотерапевт : Скажите еще раз “ Я просто не хочу ”.

Клиентка: Да, я не хочу. Воспоминания о времени , проведенном
с тобой, по-прежнему остаются одними из самых счастливых в моей
жизни; если я попрощаюсь с ними , отпущу их, то с чем я останусь?

Глава 2

LL великолепен , но он не может сравниться с тобой. Мне невыно сима мысль, что все закончилось, что мы действительно расстались.
Я не хочу, чтобы это кончилось. Я не хочу прощаться, чего бы мне это
ни стоило. Я не хочу говорить тебе “ прощай ”.

Подведение итогов
Психотерапевт : Давайте опять вернемся на свои места ( садятся
на свои прежние места ). Итак, как все прошло? Что вы чувствуете?
О чем думаете?

Клиентка рассказывает о том, что испытывала во время сеанса,
и сообщает, в какой точке находятся ее отношения с NN .

Рефлексия
Этот диалог следует базовому циклу структуры эмоций. Клиентку
попросили рассказать о гневе, любви и горе. Сюда включен не был
страх , потому что в данном сценарии он неуместен. Экзистенциальный
аспект работы не только включает в себя замену “ я должны ” на “ я хочу ” ,
но и требует от клиентки четкого выбора позиции. Усиливающие тех ники репликации и симплификации использовались для повышения
четкости голоса и увеличения эмоциональной напряженности.

Глава 3

Диалог с другими
Травма и сложные отношения
Как это ни прискорбно, очень часто в психотерапевтической практике приходится работать с последствиями травмы , жестокого обращения и межличностного насилия , хотя это не всегда соответствует
формальным критериям диагноза посттравматического стрессового
расстройства ( ПТСР ). Многие клиенты делятся историями об эмоциональном , физическом , сексуальном насилии и плохом обращении,
многие испытали на себе жестокость и унижения, из -за чего они испытывают сильнейшую внутреннюю боль и хотят об этом рассказать.
Психодрама — мощный подход при работе с травмой [ 98]. Морено
подчеркивал важность повторного переживания травмирующего опыта
как способа исцеления [ 40 ]. По его словам, “ каждый подлинный второй
раз это освобождение от первого ” [127, с. 80]. Он также подчеркивал ,
что человеку может потребоваться переживать свои травмирующие переживания по несколько раз, прежде чем достичь “ подлинного второго
раза ” [98]. Перлз объединил травмирующие переживания под общим
названием “ незаконченные дела ” [85, 166]. Фактически многие из его
технических инноваций стали основными элементами терапии трав мы. Как отметил Харди [85], “фантазия и визуализация , креативные
постановки с помощью языка тела , работа с двумя стульями, градуированные эксперименты, психодрама и инсценировки ситуаций тера певтические техники, использовавшиеся Перлзом , которые и в настоящее время применяются к людям , пережившим травму ”.
Как обсуждалось ранее, Роберт и Мэри Гулдинги, основатели терапии
нового решения, объединившей трансактный анализ и гештальт- терапию, разработали травмоцентричную модель психотерапии [ 73].
По их мнению, многие люди в раннем возрасте получили тяжелый,
проблемный и тревожный опыт, а иногда и опыт насилия. В результате
у них сформировалось особое представление о мире и своей роли в нем,
которое привело к проблемному поведению и разного рода психопатологиям. Используя визуализацию и диалоги на стульях, Гулдинги проводили клиентов через своеобразный пятиэтапный процесс.

—

Глава 3

Сначала клиент воображает своего обидчика сидящим на стуле
напротив. Первый этап в процессе Гулдингов состоит в том , чтобы
по возможности прямо и открыто поговорить с абьюзером , расска зать ему о своем восприятии произошедшего, максимально конкретно
описывая подробности жестокого обращения или насилия. Другими
словами , клиент должен рассказать историю , сообщить , как все было
на самом деле.
На втором этапе клиента просят рассказать , как произошедшее
отразилось на нем. Используются переживания и фразы наподобие
“ Я чувствовала себя испорченной ” , “ Впервые в жизни я действитель но испугался ”; “ Мне пришлось долго это скрывать ” или “ Я потеряла
невинность ”. Третий этап — клиент описывает, что он переживает в настоящее время из - за того, что произошло: “ Я озлобился ” ; “ Я никому
не доверяю” , “ У меня депрессия, я во всем виню себя ” , “ Я наношу себе
повреждения ” или “ Я каждый день курю траву ”. Эти три шага в методике Гулдингов составляют основу первых диалогов в технике “ пустого
стула ”; для некоторых клиентов этого оказывается достаточно, чтобы
запустить исцеления. Последние два этапа модели сосредоточены
на расширении экзистенциальных возможностей.
На четвертом этапе, который Гулдинги назвали “ новым решением ” ,
клиенту предлагается принять решение отказаться жить в тени травмы
и встать на пусть исцеления от нанесенного ею ущерба. Пятый этап,
вытекающий из предыдущего, — подтвердить свое решение выбрать
более здоровый образ жизни и конкретные действия , которые являют ся символом и выражением этого нового жизненного пути. Гулдинги
приводят три примера того, как женщины мысленно противостоят сво им абьюзерам: “ С этого момента я буду иметь дело с надежными людьми , которым могу доверять. Совсем не такими, как ты ” , “ Сегодня мне
нравится заниматься сексом, несмотря на все, что ты сделал со мной.
А тебе нет места в моей постели ” , “ Я могу смеяться , прыгать и тан цевать без чувства вины, поскольку ты изнасиловал меня не потому,
что я была веселой! Причиной была твоя извращенность!” [ 73, с. 248].
Здесь мы видим отличные примеры того, как люди стремятся восстановить власть над своей жизнью.
Нужно прояснить, что это процесс, который может занять несколько
сеансов. Также бывает, что ни один из перечисленных этапов не при водит к плодотворному исследованию соответствующей области. Это
означает, что психотерапевтам нужно проявлять гибкость. Как бы то

Диалог с другими Травма и сложные отношения

ни было, Гулдинги предложили эффективную схему управления этой
работой.
Основные направления когнитивно -поведенческой терапии пост травматического стрессового расстройства часто включают элементы
экспозиции и когнитивного переструктурирования. Первый предполагает протоколы , в которых клиенты записывают истории травмирующих событий , включая подробности о том, что произошло, как они себя
чувствовали, а также мысли и убеждения , которые у них были. Затем это
повествование они ежедневно зачитывают вслух на сеансе и дома [26].
Социальная процессуальная психотерапия [178, 179 ] делает акцент
на оспаривании глубинных схем , которое происходит в контексте
травмы. Имеется в виду, что вызванное травмой изменение глубин ных убеждений клиента может подпитывать симптомы ПТСР [178 ].
Например , если человек живет с предположением , что мир — относительно безопасное и предсказуемое место, а сам он в принципе — хороший или как минимум неплохой человек, то неожиданное и жестокое
нападение или насилие могут поставить под сомнение его веру в предсказуемую природу мира. Часто это ломает его привычное представление о мире — на мир до и после нападения. Стремясь осмыслить этот
опыт, человек оглядывается на собственное поведение, чтобы понять,
сделал ли он что - то, что способствовало происшествию, и/или мог ли
он вести себя как - то по -другому. Позитивный аспект этой атрибуции
заключается в том, что она обеспечивает ощущение контроля и власти
над своей жизнью; отрицательный аспект — в том , что человек погру жается в самообвинения и переживание собственной вины ( “ Если бы
я только не пошла той улицей! Как я могла быть такой беспечной!” ).
Это сильно осложняется тем , что и другие могут обвинять человека
в произошедшем или отзываются о нем уничижительным и оскорбительным образом.
Резик подчеркивает важность интеграции схем. Один из диалогов
в технике “ пустого стула ” , разработанных для таких ситуаций, предполагает использование стульев таким образом , что один стул используется для передачи взглядов клиента на себя и мир после рокового
события, а другой — для исследования его восприятия жизни до события. Столкновение этих двух точек зрения помогает клиенту достичь
здоровой и личностно значимой интеграции. Это также может помочь
ему восстановить сильные черты своего характера , которые были
у него до травмы.

Глава 3

Надо уточнить, что при работе с подобного рода переживаниями мы
можем использовать не два, а несколько стульев , а клиент с психотера певтом могут вести диалоги с разными фигурантами истории. Диалоги
также можно выстраивать таким образом , чтобы создавалось определенное титрование интенсивности. В свою очередь клиенты часто ведут внутренний диалог, в котором на один стул сажают свой страх , а на
другой — свой гнев. Важно, чтобы они пересаживались на тот и другой
стул, давая возможность полностью высказаться этим двум сторонам
своей проблемы. Также можно добавить третий стул одновременно
для гнева и страха, чтобы клиент мог обратиться к ним обоим. Таким
образом он сможет дистанцироваться от своих эмоций.
В случаях межличностного насилия один стул можно использовать
для репрезентации абьюзера, а другой — для репрезентации клиента.
Здесь психотерапевт говорит, а клиент слушает. Психотерапевт на падает на насильника и ясно показывает, что его действия были не правильными. Он также говорит клиенту, что он , клиент, не виноват.
Прежде чем это сделать, полезно заранее узнать убеждения клиента
о его ответственности за произошедшее. Когда психотерапевт говорит
что-то вроде: “ Неважно, как вы были одеты и сколько выпили , он все
равно не имел права к вам прикасаться или причинять вам боль ” , —
это оспаривает неадаптивные когниции и схемы клиента. Это форма
моделирования , а в терминах схема-терапии — форма восстановления.
Затем при поддержке психотерапевта , сидя на третьем стуле, клиент
может сделать то же самое , противостоя абьюзеру, проявляя заботу
о себе и сочувствие к себе.
Переходя на более интенсивный уровень, клиент может противо стоять абьюзеру, сидя напротив него. Мне нравится, когда при работе
с травмой клиент стоит, держась за стул сзади, так как это более мощная позиция, которая позволяет ему двигаться. Работая с клиентом , мы
сами решаем, насколько далеко от него надо поставить стул “абьюзера ”,
т.е. какое расстояние должно быть между ними. Некоторые клиенты
очень боятся находиться в одной комнате со своим обидчиком , и мы
можем использовать другие стулья , чтобы выстроить защитный барьер
или “ стену ” между ними. В такой обстановке клиент может участво вать в пятиэтапной модели Гулдингов.
Особую сложность представляет работа с травмой, которая прои зошла в контексте семейных или длительных отношений. У клиента
могут быть воспоминания не только о жестоком обращении и боли, но

Диалог с другими Травма и сложные отношения

также о любви и счастье. Это сильно сбивает с толку и затрудняет выработку единой позиции клиента. Учитывая это, я пришел к выводу, что
эффективной будет модель с тремя стульями. Клиент садится на стул,
второй стул ставится на расстоянии нескольких метров под углом 45°
влево, а третий на том же расстоянии , но под углом 45° вправо. Один
стул олицетворяет негативный или абьюзивный опыт, а другой позитивный. Такой способ работы успокаивает клиента, поскольку он
ситуация становится менее конфликтной , он не так остро чувствует
свою вину и может яснее выражать свои мысли.
Ингл , Бейтлер и Далуп [52 ] рассказали о случае, когда клиентка противостояла своей бабушке, “ сидевшей ” напротив нее. Когда клиентка
была подростком , бабушка плохо с ней обращалась. Во время диалога
клиентка нападала на бабушку со словами: “ Ты такая злая , я ненавижу
тебя. Я люблю тебя , но ненавижу... я ненавижу быть здесь с тобой. Ты
постоянно говорила о смерти и мертвых, каждый день о смерти , каждый
день... Меня возмущало то, что ты называла меня шлюхой... я никогда
не была шлюхой! Ты всегда говорила мне, что я забеременею. Я никогда ничего подобного не делала. Но ты всегда говорила , что я никуда
не гожусь, что я шлюха... Я обижалась на тебя за то, что ты не доверя ла мне, за то, что не позволяла мне быть с моим парнем. Я обижалась
на тебя за то, что ты тащила меня на кладбище, чтобы увидеть могилы
мертвых... Я обижалась на тебя...” [52, с. 180-182 ].
Здесь мы видим пример того, как женщина выражает свой гнев, который, скорей всего, ей не разрешали выражать, когда она жила в доме своей
бабушки. Также стоит отметить, что в самом начале она говорит о ненависти и любви к своей бабушке, что еще раз подтверждает тот факт, что
люди, подвергшиеся насилию со стороны своих близких, могут испытывать к ним глубоко противоречивые чувства. Причина в том, что у них
сохранился разный опыт от общения с абьюзерами иногда они вспоминают счастье и заботу, а иногда ужас и насилие; также причиной амбивалентного отношения может быть опыт травматической привязанности.
Наконец, есть важная техническая проблема , которую необходимо
решать во время проведения любого диалога с абьюзерами. Всякий раз,
когда клиент участвует в обмене ролями и озвучивает точку зрения дру гого человека, есть вероятность того, что он будет испытывать большую
эмпатию к собеседнику. Обычно это хорошо, но иногда может стать проблемой. Поскольку мы хотим, чтобы клиент свободно рассказывал историю о том , что с ними произошло, и выразил свое возмущение и боль,

—

Глава 3

эмпатия может помешать этому. Поэтому я не призываю клиентов говорить с точки зрения абьюзера и советую психотерапевтам также воздерживаться от этого. Тем не менее, если психотерапевты рассматривают
возможность такого шага, вот мои рекомендации. Во-первых, психотерапевт должен понимать, что совершает серьезную интервенцию, которая ,
вероятно, окажет серьезное и длительное влияние на всю последующую
терапевтическую работу, поэтому следует проявить повышенную осоз нанность, а не работать бездумно или шаблонно. Во-вторых, если психотерапевт твердо настроен это сделать, желательно подождать, пока
пациент расскажет историю несколько раз и пройдет через весь цикл
эмоций. После того как эта работа будет завершена, можно перейти непосредственно к интервенции, если психотерапевт по-прежнему счита ет, что это соответствует интересам пациента.

СТОЛКНОВЕНИЕ С ЭМОЦИОНАЛЬНЫМ НАСИЛИЕМ
В данном диалоге клиент противостоит отцу, который проявлял эмоциональную жестокость и обижал сына ( клиента ). Это монолог, в кото ром клиент рассказывает отцу то, как тот вел себя с ним. Психотерапевт
добивается повышения эмоциональной напряженности во время рас сказа клиента.

Диалог "Эмоциональное насилие"
Клиент : В течение нескольких месяцев я упоминал , что детство с моим
отцом было по-настоящему ужасным. Я никогда не рассказывал вам,
как все происходило. Я так зол на него , что, думаю, пришло время
с этим разобраться.
Психотерапевт : Я ценю ваше мужество, раз вы решились на это. Один
из способов решить проблему — провести воображаемый разговор с отцом, если вы этого хотите. Мы можем представить его сидящим на сту ле, вот здесь. Вы можете рассказать ему свою историю и высказать все,
что не могли высказать в детстве.

Клиент : Звучит неплохо.
Психотерапевт ( ставит стул так, чтобы клиент смотрел на своего

“отца”. Сам он садится рядом , повернув стул таким образом, что бы видеть как клиента , так и “отца” — рис. 3.1. ): Я хотел бы, чтобы

Диалог с другими Травма и сложные отношения

вы вообразили его сидящим на этом стуле. Когда сможете это сделать,
опишите его мне. На кого он похож? Сколько ему лет ? Во что он одет?
Что выражает его лицо?
Стул

абьюзивного
отца

Стул
клиентки

Стул
психотерапевта

РИС. 3.1. Диалог " Эмоциональное насилие"

Клиент ( описывает увиденное ).
Психотерапевт : Поговорите с ним. Расскажите ему, что происходило,
что он делал и как вы к этому относились.

Клиент : Мне было ненавистно быть твоим сыном. Мне ненавистна
была жизнь с тобой. Ты был неадекватен. Ты был ужасно жесток по отношению ко мне, к моим брату и сестре. ( Пауза. )

Психотерапевт : Похоже, эмоции вас переполняют.
Клиент : Да.
Психотерапевт : не торопитесь. Дышите. Начните снова через минуту.

Клиент ( пауза ): Я ненавидел наши так называемые семейные обеды. Ты
настаивал на том, чтобы мы ели все вместе, и никто не мог встать из-за
стола, пока ты не разрешишь. Ты читал нам лекции о жизни, политике,
религии и рассказывал о всех безумных идеях, которые приходили тебе
в голову. Мы все должны были сидеть, пока ты не закончишь говорить.

Глава 3

Психотерапевт ( медленно ): Ты держал нас в плену.

Клиент : Да. Ты держал нас в плену. Я помню, что иногда мы вынуждены были сидеть за столом целый час после того, как заканчивали есть.
Я помню, как рассматривал пустые тарелки , пока ты произносил весь
этот бред. Ты всегда так злился на нас. Если мы шалили или мешали
тебе, ты приходил, кричал на нас и махал перед лицом пальцем. Ты
наводил на нас ужас.
Психотерапевт : Скажите ему, что он был тираном.

Клиент : Ты был тираном; жестоким, подлым, трусливым тираном!
Психотерапевт : Скажите это ему еще раз.
Клиент : Ты был всего лишь... тираном!! ( Пауза. ) И прозвища , которые ты давал всем нам, были ужасны. Ты называл Джона “ тупицей ”.
Теперь я понимаю, что, скорей всего, ему тяжело давалась учеба, а та
школа была слишком сложной для него, но ты все время называли его
“ тупым, тупым, тупым ”. Еще хуже, ты делал это в присутствии других
людей, наших знакомых, и даже в присутствии совершенно посторонних. Я всегда чувствовал себя таким униженным, что хотел умереть!
А Сьюзи... ты всегда называл ее “ гадким утенком ” , говорил про нее
“ эта уродина ” или просто “ уродина ”. Ты безжалостно дразнил и критиковал ее за полноту. Я особенно ненавидел тебя в те редкие моменты,
когда мы заходили в магазин мороженого. Ты был таким придурком!
Ты покупал мороженое всем, кроме Сьюзи, а ей было всего пять! Ты
читал ей лекцию перед людьми в магазине и говорил, что она не получит мороженого, потому что слишком толстая, или что она получит
мороженое только тогда, когда похудеет.
Она становилась такой грустной. Ей хотелось плакать, но она сдерживалась. А потом ты начинал спрашивать нас , понравилось ли нам
мороженое. Все, что я хотел сделать тогда отдать ей свое, но я знал ,
что будет только хуже, ты просто выйдешь из себя. Я разрывался
между желанием швырнуть мороженое вверх и запустить его в тебя ,
сволочь.

—

Психотерапевт : Я хотел размазать его по твоему лицу.
Клиент : Я хотел засунуть его тебе в глотку. ( Пауза. )
Психотерапевт : Он обзывал как-то и вас?

Диалог с другими. Травма и сложные отношения

Клиент : Он обзывал меня “ умником ”. Я ненавидел это. Хорошо, что
я был умным — это помогло мне убраться оттуда.
Психотерапевт : Скажите ему это.
Клиент : Хорошо, что я был умным, по крайней мере, я хорошо учился
в школе, и это помогло мне наконец сбежать от тебя и твоей неадекват ности. “ Умник ” — ты говорил это с сарказмом, теперь я понимаю, что
ты завидовал мне, потому что каким- то образом понимал, что я был
умнее тебя и всегда буду. Но это была палка о двух концах.
Хотя в целом я хорошо учился, для тебя этого было недостаточно —
все должно было быть идеальным. Если я получал четверку, ты читал
мне бесконечные нотации о необходимости больше стараться. Я был
способным, но не гением. Некоторые из предметов были трудными,
а я хотел заниматься и другими вещами , а не тратить все свое время
на уроки.
Ты часто позорил меня на классных собраниях. Иногда меня хвалили как хорошего ученика, и тогда ты рассказывал , что и сам очень
хорошо учился, и что все, что есть во мне хорошего, я получил от тебя.
А на самом деле я ничего от тебя не получил.

Психотерапевт : Скажите это громче.

Клиент : Я ничего от тебя не получил!
Психотерапевт : Еще раз. Медленно.

Клиент ( медленно ): Я ничего от тебя не получил.
Психотерапевт ( помолчав ): А где все это время была мама?

Клиент : Она полностью подчинялась ему.
Психотерапевт : Скажите ему об этом.

Клиент : Иногда, когда что- то было не так, ты наказывал нас молчани ем ; это всегда так расстраивало маму! Она просто не могла этого выносить. Ты уходил в свою комнату и отказывался выходить. Ты мог вести
себя так днями напролет, наказывая ее и нас молчанием. Она впадала
в отчаяние, потому что у нее не было денег, а мы были маленькие...
Она приходила и просила нас извиниться перед тобой , даже если мы
не сделали ничего плохого. Она просто хотела, чтобы ты снова начал
разговаривать. Для нее твое молчание была пыткой.

Глава 3

—

( Пауза .) Одно из моих последних плохих воспоминаний когда
я был подростком. Я всегда старался не показывать тебе девушек, которые мне нравились. Однажды мы шли с Эмми, а ты догнал нас. Я предупреждал ее, что ты сумасшедший, но она просто хотела быть вежливой
и позволила тебе заговорить. Ты тут же начал рассказывать позоря щие меня истории из детства. Ты даже рассказал ей неприятные вещи
о моем теле. Как ты мог это сделать? В то время мир для меня был
таким сложным, я ужасно переживал из-за всего, все вызывало у меня
неловкость — как ты мог так унизить меня?
Я помню, как я сказал себе тогда , что достиг нового дна ненависти
тебе
. ( Пауза.)
к

Психотерапевт : Расскажите, как вы выбрались оттуда.

Клиент : На следующий день после окончания средней школы я съехал. Сначала я жил в доме моей девушки. Ее родители каким- то об разом почувствовали тот ужас, в котором я жил , и предоставили мне
на некоторое время убежище. Потом я поступил в колледж, за который
ты никогда не заплатил ни цента.
Я чувствовал себя очень виноватым за то, что бросил Сьюзи и Джона.
Я не знал, что делать. Они были еще детьми. Я не мог о них позаботиться. Я пытался спастись.
Психотерапевт ( встает, приносит третий стул и ставит его в не скольких метрах перед клиентом, справа от стула отца — рис. 3.2.):
Я бы хотел, чтобы на этот стул вы посадили ваших брата и сестру, какими они были в то время, когда вы ушли из дома. Я бы хотел, чтобы
вы поговорили с ними о своих тогдашних проблемах.
Клиент : ( глядя на новый стул ) Мне очень жаль. Я не знал, что мне делать. Мне нужно было выбраться оттуда. У меня был шанс, и я должен
был им воспользоваться.
Психотерапевт : Я хотел им воспользоваться.
Клиент : Да, я хотел им воспользоваться. Я не знал, будет ли у меня еще
один шанс. Я не хотел вас бросать. Я хочу, чтобы вы знали об этом. Если
бы я только мог взять вас тогда с собой! Но я не мог. Мне было всего
восемнадцать, и у меня не было денег.
Психотерапевт : Скажите им это еще раз. Я бы взял вас с собой , если
бы только мог.

Диалог с другими Травма и сложные отношения

Стул

абьюзивного
отца

Стул
клиента

Стул
брата/сестры

Стул
психотерапевта

РИС. 3.2. Диалог " Эмоциональное насилие" вместе с братом / сестрой

Клиент : Я бы взял вас с собой, если бы только мог!
Психотерапевт : Еще раз.

Клиент : Я бы взял вас с собой, если бы только мог. Я хотел этого. Просто у меня не было возможности. Я ненавидел себя за то, что оставил
вас там. Я чувствовал себя виноватым. Я все еще чувствую себя виноватым. ( Пауза.)
Психотерапевт : Я бы хотел, чтобы вы поменялись стульями и сели
на место Сьюзи и Джонни. Я попрошу вас озвучить их точку зрения.
Можно посадить их обоих на один стул или вы думаете, что лучше дать
каждому по отдельному стулу?

Клиент : Я думаю, что они могут сидеть на одном стуле.
Психотерапевт : Хорошо ( указывает на этот стул ) , не могли бы вы
подойти туда?

Клиент : Хорошо ( подходит и садится на стул брата и сестры; пси хотерапевт остается на своем месте ).
Психотерапевт : Сьюзи и Джонни, спасибо за желание присоединиться к нам сегодня. Я разговаривал с [...] о его детстве, которое было похожим на ваше, и о вашем ужасном опыте с отцом. Он все еще чувствует

Глава 3

свою вину за то, что бросил вас, когда ему было восемнадцать не могли
бы вы поговорить с ним об этом?
,

Клиент ( от имени брата и сестры): не расстраивайся не чувствуй
себя виноватым. Мы знаем, что ты должен был уйти. Мы знаем, что
тебе нужно было уехать оттуда. Мы знаем, что ты любил нас... но ты
ничего не мог сделать. Отец был слишком сильным.
,

Психотерапевт : не могли бы вы повторить это? Я думаю, что [...] обя зательно должен это услышать не могли бы вы сказать ему, что он ни чего не мог сделать, потому что отец был слишком сильным ?
,

Клиент ( от имени брата и сестры ): Ты ничего не мог сделать. Отец
был слишком сильным. Ты правильно сделал, чтобы уехал.
Психотерапевт : Еще раз.

Клиент ( от имени брата и сестры ): Ты поступил правильно не расстраивайся. не переживай, не вини себя. Отец был слишком сильным.
Ты ничего не мог сделать.
,

Психотерапевт : Это хорошо. Но [...] все еще очень расстроен. Он хо чет, чтобы вы знали, что он вас любил и все еще любит. Вы можете
поговорить с ним об этом?

Клиент ( от имени брата и сестры ): не волнуйся, мы любим тебя. Ты
поступил правильно, тебе надо было спастись.
Психотерапевт : Если считаете нужным , скажите: “ Мы хотим, чтобы
ты жил спокойно; мы хотим, чтобы ты был счастлив, не вини себя. Мы
тебя любим ”.

Клиент ( от имени брата и сестры ): Да. Мы любим тебя. Будь счастлив. не трать впустую свою жизнь на чувство вины. Отец был плохим.
Живи счастливо, живи полноценной жизнью. Ты правильно все сделал. Ты любил и защищал нас, как мог, когда мы были детьми. Спасибо
тебе за это. Спасибо. Мы благодарны тебе. Мы тебя любим. ( Пауза.)
Психотерапевт : Хотите ли вы еще что-нибудь сказать [ имя]?

Клиент ( от имени брата и сестры ): Нет, я думаю, мы все сказали.
Психотерапевт ( делает паузу ): Пожалуйста , вернитесь сюда. ( Кли ент переходит на первый стул.) Я хотел бы, чтобы вы посидели здесь
минутку и обдумали все, что только что услышали. ( Психотерапевт

Диалог с другими Травма и сложные отношения

делает паузу, жжя клиент минуту или две усваивает пережитое.)
Есть ли еще что- нибудь, что вы хотели бы сказать своим брату и се-

стре?

Клиент ( поворачиваясь к стулу брата и сестры ): Спасибо. Я чув ствую себя намного лучше. Мне стало легче. Спасибо вам за это. Вы
сняли груз с моих плеч. Я вам благодарен.
Психотерапевт : Вы хотите еще что-нибудь сказать им?

Клиент : Нет, я все сказал.
Психотерапевт : Давайте вернемся на места, где мы сидели сначала ,
и подведем итоги. ( Клиент и психотерапевт возвращаются на свои
прежние места.) Как вы себя чувствуете сейчас, когда сидите здесь?
Как все прошло для вас?

Клиент : Я чувствую, что проделал длинный путь. Столько эмоций!
Психотерапевт : Что вас поразило?

Клиент : Я рад, что поговорил с отцом вот так. Я никогда по-настоящему не выражал ему свой гнев и не противостоял так , как сейчас. Дол жен признать, что многое прояснилось, когда я высказался , я не ожи дал этого от себя.
Психотерапевт : Меня поразила любовь брата и сестры к вам .

Клиент : Да. Это было отлично. Я боялся говорить с ними о том , что
случилось. Я боялся, что они меня осудят. Может быть, теперь у меня
хватит смелости действительно поговорить с ними.
Психотерапевт : Это было бы неплохо.

Клиент : Да.

Рефлексия
Диалог начался с фокуса на абьюзивном отце. Задача заключалась
в том, чтобы рассказать историю словами очевидца и дать клиенту возможность пройти путь от виктимизированного ребенка до здорового
взрослого человека. Одновременно стало ясно, что переживание наси лия клиентом усложнено чувством вины , связанным с ответственностью за других в этой ситуации. Хотя так бывает не всегда , это довольно типичный случай. Как и в приведенном выше примере , проблема

Глава 3

может требовать к себе особого внимания , если человек хочет от нее
избавиться. Это еще раз подтверждает сложность работы с травмой.

РАБОТА СО СЛОЖНЫМИ ОТНОШЕНИЯМИ
Помимо абьюзивных отношений, у многих клиентов есть постоян ные родственные связи и взаимоотношения, которые они считают проблемными, расстраивающими , раздражающими , вызывающими трево гу или разочаровывающими. По необходимости или при отсутствии
выбора они продолжают общаться с такими людьми.
Как обсуждалось ранее , играя роль абьюзера, подражая ему и оз вучивая его позицию, человек , скорее всего , усиливает свою эмпатию
к нему, и это может стать проблемой. Однако в сложных отношениях
с проблемными людьми на самом деле полезно проявить больше эм патии. Этого можно достичь путем более глубокого понимания того ,
через что эти люди проходят, с помощью более широкой структуры
диалога , позволяющей свободно выразить гнев , фрустрацию , разочарование, отчаяние, привязанность и оптимизм.
Наиболее сильные моменты на моих семинарах происходят тогда ,
когда психотерапевты участвуют в диалогах с “ трудными ” клиентами.
Опыт контрпереноса позволяет психотерапевтам говорить свободно,
ничего не опасаясь, и даже на несколько минут сбросить с себя бремя
роли “ психотерапевта ”. Также они имеют возможность лучше понять
позицию клиента, позволив ему говорить свободно в том числе и те
вещи , которые обычно не обсуждаются во время сеанса. Если у психотерапевта есть возможность выразить свои мысли честно и открыто, он
меньше злится на клиента и лучше понимает его ситуацию. Он также
ощущает прилив внутренних сил и воодушевление.
Самый лучший способ достичь этого — техника “ дублирование
протагониста ” . Появившееся в традиции психодрамы как вариант ду блирования [ 37, 40 ] “дублирование протагониста ” особенно подходит
для техники “ пустого стула ” , поскольку позволяет клиенту усвоить
и озвучить разные точки зрения [ 109 , 214 ]. Как правило, это точки
зрения психотерапевта , клиента и “ трудного человека ”. В данном
случае мы будем использовать роли фасилитатора, психотерапевта
и клиента. Фасилитатор будет вести диалог между психотерапевтом
и его “ клиентом ”.

Диалог с другими. Травма и сложные отношения

Диалог "дублирование протагониста/контрперенос"
Фасилитатор: Я помню, что в последний раз на прошлой неделе мы
говорили о вашем клиенте Треворе. Как с ним обстоят дела сейчас?
Психотерапевт : Мне по-прежнему ужасно тяжело с ним работать.
Я не могу найти к нему подход, и процесс просто застопорился.

Фасилитатор: Мы говорили о диалоге с ним как о возможном способе
проработать эту проблему. Как вы на это смотрите?
Психотерапевт : Я думал об этом всю неделю. Хотя отчасти диалог
кажется мне хорошей идей , при мысли о нем я все же чувствую себя
неуютно, не хочу подставляться. Боюсь, что вы осудите меня и поду маете, что я плохой психотерапевт.

Фасилитатор: Давайте кое- что проясним. У всех психотерапевтов
бывают клиенты, которым они не могут помочь , клиенты, которые их
разочаровывают, тревожат и даже пугают. У всех нас бывают моменты,
когда мы мечтаем, чтобы клиент не пришел на сеанс, и моменты, когда
мы чувствуем себя несчастными, загнанными в угол. И вы , и я понимаем, что это трудная работа, и проблемы, с которыми вы сталкиваетесь,
вполне нормальны. Это неприятно, но совершенно нормально.
Психотерапевт : Рад слышать. Иногда я очень расстраиваюсь из- за
этой ситуации и думаю, что, возможно, мне следовало выбрать другую
профессию. Я чувствую, что просто не должен так относиться к людям,
которым призван помогать.
Фасилитатор: Это очень тяжело.
Психотерапевт : не то слово.

Фасилитатор: Если вы хотите продолжить, я бы расставил стулья так ,
чтобы мы могли вести диалог “ на двух стульях ”.
Психотерапевт : Хорошо. Давайте так и сделаем.

Фасилитатор: Чтобы внести ясность, я хочу, чтобы вы говорили настолько свободно и откровенно, как только можете. То, что вы скажете
здесь, полностью останется между нами ; ничего из этого вы никогда
не скажете клиенту. Это не репетиция разговора с Тревором. Это —
ситуация , в которой вы можете говорить свободно, честно и ничего
не опасаясь. Я говорю это для того, чтобы вы не сомневались.

Глава 3

Психотерапевт : Спасибо. Хорошо, что вы все прояснили. Я чувствую
себя немного уверенней.
Фасилитатор ( ставит два стула , развернув их друг к другу, садится
рядом с психотерапевтом и не пересаживается, когда психотерапевт
играет роль клиента — рис. 33 ): Я хочу, чтобы вы сели на этот стул
( указывает на один из стульев; психотерапевт в роли клиента са дится на него ) и представили на нем Тревора. Я хотел бы , чтобы вы
на минуту попытались представить его перед собой. Когда будете готовы, пожалуйста, опишите его мне. Расскажите, во что он одет, сколь ко ему лет, какое у него выражение лица и что вы чувствуете, глядя
на него. Если вы не можете его четко представить, а только чувствуете
его энергетику, это тоже неплохо.
' Пациент, N
дублирующий
себя
v
>

Стул
клиента

Стул
психотерапевта

/ Стул

Психотерапевт,

дублирующий
себя У
V

фасилитатора

РИС . 3.3. Диалог " Дублирование протагониста"

Психотерапевт ( долгая пауза ): Я вижу его. Ему под тридцать. Он одет
в джинсы, футболку и кроссовки. Выглядит раздраженным и обеспокоенным.

Фасилитатор: Что вы чувствуете, глядя на него?
Психотерапевт : Разочарование.

Фасилитатор: Расскажите ему о своем разочаровании.
Психотерапевт : Тревор, с вами очень неприятно работать.

Фасилитатор: Мне очень неприятно работать с вами.

Диалог с другими Травма и сложные отношения

Психотерапевт : Да, мне очень неприятно работать с вами. Вы не хотите сотрудничать со мной. Я пытаюсь помочь вам справиться, а вы
относитесь к терапии как к развлечению.

Фасилитатор: Это несправедливо...
Психотерапевт : Верно. Это несправедливо. Несправедливо, что я так
сильно стараюсь, а вы издеваетесь надо мной и не воспринимаете мои
старания всерьез. Я пытаюсь хорошо делать свою работу, пытаюсь помочь вам , а вы просто не хотите сотрудничать. Это вызывает у меня
большой стресс.

Фасилитатор: Расскажите подробнее о своем стрессе.
Психотерапевт : Я испытываю сильный стресс , потому что стараюсь
хорошо выполнять свою работу и быть хорошим психотерапевтом,
я также нахожусь в большом стрессе, потому что у меня есть супервизор, перед которым я должен отчитываться. Меня угнетает, что процесс
не движется. Это ставит меня в неловкое положение.

Фасилитатор: Расскажите об этом Тревору.
Психотерапевт : Вы ставите меня в неловкое положение. Мне это
не нравится. И из-за этого мне не нравитесь вы.

Фасилитатор: Похоже, вы застряли между молотом и наковальней.
Психотерапевт : Я действительно застрял. У меня ощущение , будто
я в ловушке.

Фасилитатор: В ловушке. Хорошо. Повторите это два раза.
Психотерапевт ( медленно ): Я как будто попал в ловушку. Я в ловушке.

Фасилитатор: Я попал в ловушку между вами и супервизором, и мне
это очень не нравится.
Психотерапевт : Да. Мне это очень не нравится. Мне не нравится быть
между молотом и наковальней ( Пауза.)

Фасилитатор: Расскажите Тревору, какие именно его поступки вас
разозлили и расстроили.
Психотерапевт : Мне кажется, что вы издеваетесь надо мной. Я чувствую, что вы не воспринимаете мои сеансы всерьез. У вас скучающий
вид, и иногда вы высмеиваете то, что я говорю. Я очень расстроился,

Глава 3

когда вы пошутили надо мной в приемной в присутствии других кли ентов.

Фасилитатор: Что он сказал? Произнесите это.
Психотерапевт : Вы меня очень смутили, когда посмеялись надо мной
в присутствии клиентов. Я повел себя профессионально и не подал
виду, но вы очень задели мои чувства. Это отвратительно.

Фасилитатор: Я возненавидел вас за это.
Психотерапевт : Да, я возненавидел вас за это. Вы глубоко меня задели. Мне не нравится это чувство, и я не люблю вас за это.

Фасилитатор: Что вы чувствуете?
Психотерапевт : Я расстроен.

Фасилитатор: Попробуйте так: “ Я хочу, чтобы вы ушли и больше
не приходили ”.
Психотерапевт : Да, я хотел бы, чтобы вы ушли навсегда. Из-за вас
я чувствую себя несчастным. С другими клиентами у меня все хорошо,
а с вами всегда все сложно. Я не хочу вас видеть, не хочу с вами работать, вы мне не нравитесь. Я просто хочу, чтобы вы ушли.

Фасилитатор: Попробуйте сказать своими словами что-то наподобие:
“ Когда я смотрю на вас, то злюсь и расстраиваюсь. Вы расстраиваете
меня, вы раните мои чувства, наконец, вы мне просто не нравитесь ”.
Психотерапевт : Да. Я так расстраиваюсь, когда вижу на вас. Вы меня
смутили. Вы заставили меня стыдиться себя. Это так несправедливо.
Я много работаю. Это нелегко. Я пытаюсь все делать правильно. У меня
есть начальник супервизор, а вы делаете все, чтобы я выглядел некомпетентным. Я ненавижу все это и ненавижу вас.

—

Фасилитатор ( пауза ): Что-нибудь еще?
Психотерапевт : Нет.

Фасилитатор ( пауза ): А теперь я хочу, чтобы вы поднялись со своего места и встали позади своего стула. Расскажите, как все выглядит
и ощущается с этой точки зрения. ( Фасилитатор также встает.)
Психотерапевт (становится позади своего стула ): О, отсюда все кажется немного другим.

Диалог с другими Травма и сложные отношения

Фасилитатор: Как сейчас представляется ситуация между вами, сидя щем на стуле, и Тревором?
Психотерапевт : Во-первых, отсюда Тревор кажется намного меньше.
Он выглядит слабее и немного жалко. С этого расстояния все кажется
немного другим.

Фасилитатор: Что, на ваш взгляд, происходит между вами , сидящем
на стуле, и Тревором?
Психотерапевт : Я вижу сильное напряжение. Когда я смотрю на себя,
я чувствую, что очень стараюсь, ужасно стараюсь. Похоже, что это вызывает стресс.

Фасилитатор: Я хочу, чтобы вы высказали все, что чувствуете и думаете о Треворе и о вашей работе с ним — все, о чем вы не сказали , когда
сидели. Я бы хотел, чтобы вы сказали то, что боитесь сказать. Я не прошу вас на самом деле говорить это ему в реальной жизни ; а просто хочу,
чтобы вы сделали это сейчас. Здесь это безопасно.
Психотерапевт : Вы на меня давите.

Фасилитатор: Да.
Психотерапевт ( пауза ): Я бы никогда не сказал ему это, но... “ Тревор,
я ненавижу работать с вами ”.

Фасилитатор: Хорошо. Еще раз.
Психотерапевт : Я по-настоящему ненавижу работать с вами. Вы все
портите. Вы портите мою жизнь. ( Пауза.)

Фасилитатор: Что-нибудь еще?
Психотерапевт : Нет. Это все.

Фасилитатор: Я хочу, чтобы вы сели на стул, стоящий перед вами.
( Психотерапевт и “клиент” садятся.)

Фасилитатор: Теперь я хочу, чтобы вы пересели на стул напротив.
Психотерапевт ( садится на стул “клиента” ).

Фасилитатор: Теперь я хочу, чтобы вы стали Тревором и озвучили его
точку зрения.
Психотерапевт : О, это проблема, потому что он только воюет со мной.

Глава 3

Фасилитатор: Я хочу, чтобы вы озвучили его “ правду ”. Выскажите все,
что у него на уме. Я хочу, чтобы вы произнесли то, что он не говорит
или пока не говорит. Только найдите свой способ сделать это.
Психотерапевт в роли клиента: Хорошо , я попробую. ( Пауза . )
Я не хочу здесь находиться. Я ненавижу быть здесь. Я не хочу с тобой
разговаривать.

Фасилитатор ( обращаясь к психотерапевту в роли клиента ): Скажи те ему, почему вы не хотите с ним разговаривать.
Психотерапевт в роли клиента: Вы хотите, чтобы я был действительно честен?
Фасилитатор: Да. Скажите честно и откровенно. Я хочу, чтобы вы высказали точку зрения Тревора. Хочу услышать, что он скажет.
Психотерапевт в роли клиента: Хорошо. ( Пауза.) Я не хочу здесь находиться. Я не хочу работать с вами, потому что мне стыдно. Мне стыдно за то, что я тут сижу, а вы меня рассматриваете. Я просто не хочу
здесь находиться.

Фасилитатор: Тревор, я знаю, что это сложно, но, пожалуйста, скажи те... Почему вам стыдно, почему вам так сложно проходить терапию?
Психотерапевт в роли клиента: Когда я прихожу на сеанс и смотрю
на вас, то думаю о том , как я испортил свою жизнь. Я не мог предста вить , что моя жизнь закончится таким образом. Я должен был сидеть
на вашем месте. Были люди, которые любили меня в детстве. Были ,
конечно , и проблемы, но были люди , которые меня любили. Я под вел их. Они хотели, чтобы я что- то сделал в своей жизни , но я пошел
не тем путем.

Фасилитатор: Тревор, [имя] думает, что он делает что-то не так и что
он плохой психотерапевт. Вы тоже так думаете?
Психотерапевт в роли клиента: Нет, с ним все в порядке. Я воюю
с ним просто потому, что не хочу здесь находиться и не хочу, чтобы он
меня изучал. Ненавижу, когда мозгоправы копаются в моих делах.

Фасилитатор: не могли бы вы ему это сказать? Я думаю, ему важно
это знать.

Диалог с другими Травма и сложные отношения

Психотерапевт в роли клиента: Хорошо. [ Имя ], слушайте, дело вовсе не в вас. Мне стыдно, но это война. Я веду себя так, потому что
защищаюсь. Я знаю, что вы пытаетесь мне помочь. Я просто не хочу
показать вам свою слабость. Я хочу приходить в клинику, получать все
необходимое и уходить. Когда я принимал наркотики, когда жил в том
мире, я делал плохие вещи, которыми сейчас не горжусь. Боюсь, что вы
спросите меня о них... Я думаю, что, если бы вы знали о том, что происходило со мной, вы бы меня не осуждали... Это невыносимо. Я не хочу,
чтобы вы меня осуждали.

Фасилитатор: Скажите ему это еще раз. Я думаю, он не понял. Ему
надо услышать это еще раз.
Психотерапевт в роли клиента: Дело не в вас, дело вовсе не в вас...
Это самозащита. С вами все в порядке. Мне просто неловко здесь находиться, говорить обо всем, выставлять себя напоказ...

Фасилитатор ( пауза ): Вы хотите ему еще что-нибудь сказать ? Есть
еще что- нибудь, что, по вашему мнению, ему нужно знать?
Психотерапевт в роли клиента: Нет, думаю, что это все.

Фасилитатор ( пауза ): Теперь я бы хотел , чтобы вы встали позади
этого стула, как делали это в прошлый раз. ( “Клиент” поднимается
и встает позади стула; фасилитатор тоже встает.) Как все выглядит, когда вы стоите там?
Психотерапевт в роли клиента: Ну, я чувствую себя немного отстра ненным от этого. Я вижу, что [...] пытается помочь, и также вижу, что
пытаюсь запугивать его.

Фасилитатор: Хорошо. Теперь я хотел бы, чтобы вы озвучили мысли
и чувства, которыми не делились, когда сидели на стуле и разговаривали с [...].
Психотерапевт в роли клиента ( пауза ): Мне просто очень грустно.
Мне ужасно жаль свою жизнь. Я чувствую, что все испортил , а пути
назад нет, просто нет пути назад. Я испытываю такое чувство вины, что
я едва держусь на ногах. Я ненавижу, когда он смотрит на меня, потому
что мне так стыдно. ( Пауза.) Думаю, что это все. ( Пауза.)

Фасилитатор: Что- нибудь еще?
Психотерапевт в роли клиента: Нет, думаю, что я все сказал.

Глава 3

Фасилитатор ( пауза ): Хорошо, вернитесь, пожалуйста, к первому сту лу и сядьте на него. ( “Клиент” снова садится на стул; фасилитатор
тоже. Пауза.) А теперь я хочу, чтобы вы вернулись на первое место
( указывая на стул психотерапевта ) и снова стали собой.
Психотерапевт ( возвращается к стулу напротив ).

Фасилитатор: Как вы себя чувствуете? Каково было играть роль Тревора?

Психотерапевт ( Фасилитатору ): Когда я вошел в роль, на меня это
сильно подействовало. В некотором смысле я и раньше ощущал это, но
то, что я сидел на месте Тревора и высказывал его мысли вслух , сблизило нас эмоционально. Я думаю, что теперь гораздо лучше понимаю,
насколько ему трудно здесь находиться и проходить терапию.

Фасилитатор: Что вы думаете о своей работе как терапевта?
Психотерапевт : Я действительно чувствую себя лучше. Я понимаю,
что на меня много всего давит. Я и сам давлю на себя всеми своими
“ должен ” в голове, а еще на меня давит мой супервизор. Это сильно
мне мешает.

Фасилитатор: Думаете ли вы, что захотите сделать что-то по-другому,
когда увидите его в следующий раз?
Психотерапевт : Конечно! Я думаю, надо приостановить терапию. Мне
надо попытаться больше с ним сблизиться. Думаю, мне нужно немного
поработать над его мотивацией. Я очень мучился над тем, чтобы заста вить его что-то делать, а теперь вижу, что он действительно очень напуган. Над этим надо поработать в первую очередь... И еще поработать
над проблемой стыда. Тогда мы сможем двигаться дальше.

Фасилитатор ( поворачиваясь к креслу клиента ): Тревор... Теперь
я вижу вас по-другому. Я понял вас. Я понял, как вам страшно и стыдно. Я постараюсь приостановить терапию и побольше общаться с вами.
Может быть, мы сможем немного поработать над стыдом. Я знаю, что
вам неловко, и отношусь к этому с пониманием. Я также знаю, что, если
мы сможем изменить это, вам станет лучше и вы будете счастливее.
Я не хочу сдаваться , я боец. Я считаю, что мне нужно отступить на шаг
и подойти к проблеме с другой стороны.

Диалог с другими Травма и сложные отношения

Фасилитатор: Это очень хорошо. Есть ли еще что-нибудь, что вы хотите сказать Тревору прямо сейчас?
Психотерапевт : Нет, думаю, я все сказал.
Фасилитатор: Как вы себя чувствуете, сидя там?
Психотерапевт : Я чувствую себя более расслабленным и полным надежд. Я чувствую, что в силах кое-что сделать. Случай Тревора больше
не кажется мне безнадежным.

Фасилитатор: Вы сказали , что собираетесь поговорить с супервизором. Вам нужна помощь или вы справитесь?
Психотерапевт : Думаю, с этим я справлюсь. Я понимаю, что в этой
ситуации мне требуется больше самостоятельности. Думаю, мне надо
обсудить это с супервизором. Все будет в порядке.
Фасилитатор: Это хорошо. ( Пауза.) А теперь я хочу, чтобы вы снова
поднялись и встали позади стула.
( Психотерапевт поднимается и встает позади стула; фасилитатор
делает то же самое.)

Фасилитатор: Как все выглядит сейчас? Как обстоят дела после того,
как вы посмотрели на проблему с двух сторон?
Психотерапевт ( пауза ): Стоя здесь, я действительно вижу разницу.
Сейчас я чувствую гораздо меньше напряжения.

Фасилитатор: Каким вы себя видите?
Психотерапевт : Определенно более расслабленным. Стоя здесь, я чувствую энергетическое изменение. Гораздо больше вдохновения.

Фасилитатор: Как вы относитесь к Тревору и к тому, чтобы вернуться
к работе с ним?
Психотерапевт : Удивительно, но я испытываю к нему гораздо больше
сочувствия. Он по-прежнему остается проблемой , но я понимаю, что
он сильно страдает. Произошло изменение баланса сил. Теперь я чувствую себя сильнее, а он кажется мне слабым и больным. Ко мне вернулось желание работать с ним.

Фасилитатор: Отлично. Это успех. Что- то реально произошло, когда
вы сделали это.

Глава 3

Психотерапевт : Так и есть.

Фасилитатор ( пауза ): Теперь я хотел бы еще кое-что изменить. Я хотел бы, чтобы вы поговорили с психотерапевтом, сидящем на стуле
перед вами. Я хотел бы, чтобы вы взяли на себя роль его помощника
и друга. Я хотел бы, чтобы вы хорошо отнеслись к нему и озвучили
свою версию того, что я скажу. Согласны?
Психотерапевт : Попробую.

Фасилитатор: Скажите ему: “ Я знаю, что тебе трудно с Тревором, но
хочу, чтобы ты помнил, знал и понимал — ты очень хороший психотерапевт ”.
Психотерапевт : Непростая задача. ( Пауза.) Хорошо. Я хочу сказать
тебе: я понимаю , как много у тебя проблем с этим делом. И еще хочу
сказать: ты добился успеха с другими клиентами , и Тревор — необыч ный случай в твоей практике . Он трудный клиент , но ты — хороший

психотерапевт.

Фасилитатор: Повторите это еще раз.
Психотерапевт : Он трудный клиент, а ты хороший психотерапевт.

Фасилитатор: Представьте себе, что вы кладете руки на его [психотерапевта ] плечи. Пусть он почувствовует ваше присутствие. И я хочу,
чтобы вы сказали что- нибудь в таком роде: “ Я люблю тебя, я восхищаюсь тобой, я тебя уважаю. Ты очень хороший психотерапевт. Он не хочет сотрудничать. Я на твоей стороне. Я знаю, что это продолжается
долго; я знаю, как много ты работаешь и как сильно хочешь, чтобы все
было хорошо. Я хочу, чтобы ты знал , что я на твоей стороне и всегда
буду поддерживать тебя ”.
Психотерапевт : Еще раз?.. Это очень тяжело. Обычно я довольно
строг к себе, поэтому мне сложно говорить себе такие вещи.

Фасилитатор: Мы знаем, что в вас сидит Критик, а теперь нам нужен
Помощник.
Психотерапевт : Хорошо. ( Кладет руки на плечи воображаемого

“себя”, сидящего на стуле впереди.) “ Я хочу, чтобы ты знал, что ты мне
нравишься ”.

Фасилитатор: Я люблю тебя.

Диалог с другими Травма и сложные отношения

Психотерапевт : Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты знал, что я знаю, как
трудно работать психотерапевтом. Я знаю, как много ты работаешь, и о
том, как ты постоянно ищешь методы и идеи, которые помогут твоим
клиентам.

Фасилитатор: Я восхищаюсь тобой и уважаю тебя за это.
Психотерапевт : Да, я восхищаюсь тобой и уважаю тебя за это. Будем
откровенны. Он не идет на сотрудничество, он доставляет тебе непри ятности.
Фасилитатор: У любого психотерапевта были бы проблемы с таким
клиентом, даже у твоего супервизора.
Психотерапевт : Да. Он действительно невыносим. Даже твой супервизор не справился бы с ним. Это сложный случай, и иногда мы просто
не можем с этим справиться. Я хочу, чтобы ты это понял и принял. Это
действительно так. Независимо от того, как много ты работаешь, иногда просто невозможно что- то изменить. И еще я хочу, чтобы ты знал:
это никак не отразится на тебе. Помни, что я на твоей стороне. Я лучше
всех знаю, через что ты прошел и через что сейчас проходишь, и хочу,
чтобы ты меня позволил мне поддерживать тебя.

Фасилитатор: Я хочу, чтобы ты позволил мне быть рядом, чтобы я мог
тебя поддержать, мог подставить плечо, когда тебе трудно.
Психотерапевт : Я хочу, чтобы ты позволил мне быть рядом, чтобы
я мог тебя поддержать, мог подставить тебе плечо, когда станет трудно.

Фасилитатор: И я хочу, чтобы ты расслабился и смог спокойно вздохнуть.
Психотерапевт : Я хочу, чтобы ты расслабился и дышал спокойно.

Фасилитатор ( пауза ): Как вы себя чувствуете сейчас, когда стоите?
Психотерапевт : Я чувствую себя более расслабленным и более связанным с той частью себя, которая сидит на стуле.

Фасилитатор: Как у нее дела?
Психотерапевт : Она принимает то, что я сказал. Это правда. (Указы вая на другой стул .) Тревор плохо себя ведет, но мы делаем все, что
в наших силах.

Глава 3

Фасилитатор: Я хочу, чтобы вы снова поговорили с самим собой.
Я хочу, чтобы вы поддержали его снова.
Психотерапевт : Хорошо... То, что ты только что сделал, было хорошо.
Я думаю, что ты на правильном пути и сможешь с этим справиться.

Фасилитатор: Ты очень хороший психотерапевт.
Психотерапевт : Ты хороший психотерапевт. Очень хороший психоте рапевт. Запомни это.

Фасилитатор: Я хочу, чтобы ты запомнил это.
Психотерапевт : Я хочу, чтобы ты запомнил это. Иногда будет сложно,
но так всегда бывает с некоторыми клиентами.

Фасилитатор: Я на твоей стороне.
Психотерапевт : Я на твоей стороне. Я тебя люблю и уважаю. Я думаю ,
что ты изменился, и это хорошо.

Фасилитатор: Я хочу, чтобы ты принял то, что я говорю.
Психотерапевт : Я хочу, чтобы ты принял то, что я говорю. Расслабься
и дыши. У тебя все будет хорошо... И с ним тоже все будет хорошо.
( Пауза.)

Фасилитатор: Есть ли что-нибудь еще, что вы хотели бы сказать [ имя]?
Психотерапевт : Нет, думаю, что я все сказал.

Фасилитатор: Теперь я хотел бы, чтобы вы снова сели на стул.
Психотерапевт ( садится на стул ).

Фасилитатор: Я попрошу вас помолчать минуту. Я бы хотел , чтобы
вы осознали то, что только что сказал Помощник. Все, что открылось
перед вами.
Психотерапевт ( пауза ): Думаю, я смогу кое- что из этого принять.
Раньше это было бы тяжело, но я думаю, что теперь я смогу принять
некоторые из этих идей.

Фасилитатор: Как вы думаете, сможете ли вы использовать их на своих сеансах?
Психотерапевт : Да, думаю, что смогу.

Диалог с другими. Травма и сложные отношения

Фасилитатор: Хорошо. Я хотел бы вернуть наши стулья туда, где они
изначально стояли, чтобы мы подвели итоги.

Подведение итогов
Фасилитатор и терапевт возвращают стулья на место и садятся друг
напротив друга. Теперь они могут заняться разработкой стратегий работы с Тревором, основываясь на только что проделанной работе.

Рефлексия
Техника “ Дублирование протагониста ” побуждает к работе как ми нимум в двух измерениях одновременно. Она включает в себя разные
способы раскрытия и обмена мыслями. Это позволяет участнику обойти свою личность и без опасений выразить очень сокровенные мысли
и чувства. Физический переход из положения сидя в положение стоя
облегчает когнитивное, эмоциональное и постуральное изменение точ ки зрения. Конечным результатом является то , что клиент чувствует
себя менее расстроенным и более сочувствующим другому человеку.
Именно поэтому я рекомендую использовать эту технику не для ситу аций, связанных с насилием и жестоким обращением , а для решения
проблем сложных отношений.

Глава 4

Диалоги с другими
Ассертивностъ и репетиция поведения
Тренинг ассертивности как форма репетиции поведения является
квинтэссенцией американской психотерапии. Его цель помочь кли ентам использовать “ прямую , честную и открытую коммуникацию ,
которая будет как средством самовыражения , так и проявления уважения к другим ” [60, с. 223]. Поразительно, но это является отражением
и проявлением ряда самых главных ценностей жителей США. В своем
эссе The Values Americans Live By Колз [ 112 ] включил “ прямолиней ность, честность и открытость ” , наряду с “ равенством / эгалитариз мом ” , в список тринадцати основных ценностей и главных принципов
тренинга ассертивности. Тренинг ассертивности внес большой вклад
в поведенческую традицию психотерапии в целом и технику “ пустого
стула ” в частности. Первоначально названный Вольпе “ поведенческой
психодрамой ” [ 220 ] и известный также как ролевая игра, тренинг ассертивности был особенно популярен в 1970- х годах . Популяризации
книга
этого подхода способствовал главный бестселлер тех лет
Альберти и Эммонс You’re Perfect Right [2]. Его актуальность для большей части целевой аудитории со временем не уменьшилась.
Ценность подхода ассертивности состоит в том , что по большому
счету этот способ взаимодействия с другими является самым здоровым как эмоционально, так и психологически [ 60]. Альтернативными
ему способами коммуникации являются: 1) агрессивный стиль, когда
я напрямую проявляю неуважение к другим и нарушаю их границы ;
2 ) пассивный стиль, когда я подавляю свое самовыражение, позволяю
по отношению к себе неуважение и мирюсь с нарушением личных
границ; и 3) пассивно-агрессивный стиль , когда я проявляю агрессию
не напрямую, а опосредованно, скрытым образом.
Конечно, в реальности бывают случаи, когда пассивная , пассивноагрессивная или агрессивная манеры поведения уместны и оправданы.
Например, при столкновении с угрожающей или подавляющей силой ,
которая во многом превосходит наши ресурсы, подходящим способом
реагирования , по крайней мере на начальном этапе, будет пассивное

—

Глава 4

или пассивно-агрессивное поведение. В геополитическом плане парти занскую войну можно рассматривать как пассивно-агрессивную реакцию на столкновение со слишком большой военной мощью.
С другой стороны, перед лицом нападения на близких нам людей ,
чтобы защитить их жизнь и достоинство, лучше всего действовать прямо , целенаправленно и агрессивно. Соединение ассертивности с агрессивностью нашло проявление в архетипе Воина.

Как говорил командующий боевой пехотой в Корее полковник
Фрэнк Рид, “ Первое правило войны — знать, когда именно надо
воевать. Тогда появляется смелость действовать, а за ней — решимость предпринимать надлежащие действия. Все, что вы делаете ,
должно быть эффективным и не чрезмерным. Наконец , действие
должно быть тщательно продуманным и решительным , чтобы его
не нужно было повторять в том или другом месте. Здесь требуют ся рассудительность , решительность, отвага и мастерство ” [176,
с. 23-24 ].

Работа над проблемами ассертивности и расширения возможностей
включает вопросы философии , прагматики и потенциала. Порядок
и интенсивность их рассмотрения варьируют от клиента к клиенту, но
проработать каждый из них в некоторой степени необходимо всем.
Одна из наиболее важных проблем ассертивности состоит в том , что
клиенту и психотерапевту нужно принять лежащую в ее основе философию. Она включает в себя отношение ко всем людям как принципи ально равным и достойным уважения , независимо от их должности ,
статуса или бэкграунда. Она также включает идею о том , что каждый
человек имеет право на свободное самовыражение при условии , что это
не нарушает прав других. Хотя такая позиция кажется разумной и демократичной, она не появляется спонтанно. Людей не учат ассертивности, это не входит в общую школьную программу ( хотя присутствует
в некоторых программах профилактики наркомании ). Несмотря на то
что сегодня в американской культуре продвигаются идеи полного равенства ( например, правило “ относись к другим так, как хочешь, чтобы
относились к тебе ” ), более распространенной считается идея о необходимости подчинения авторитетам. При работе с клиентами — представителями других культур , особенно тех , где глубоко почитаемыми ценностями являются крепкие семейные узы и власть авторитета , самой

Диалоги с другими Ассертивностъ и репетиция поведения

важной может оказаться философская работа. Американцы в первом
поколении испытывают внутреннюю борьбу двух систем ценностей
и могут быть ассертивными в одних обстоятельствах и более традици онными в других. Психотерапевтам неплохо было бы просмотреть
литературу по ассертивности [ 2 ] и поработать над устранением соб ственных конфликтов и опасений , прежде чем пытаться учить этому
клиентов.
Второй вопрос — это безопасность и последствия. При прочих рав ных условиях ассертивное поведение должно приводить к улучшению
межличностных отношений. Тем не менее, когда мы работаем с про блемами авторитета, результаты могут быть и негативными. Фредерик
Дуглас говорил: “ Власть ничего не уступает, не требуя взамен ”; но также он говорил: “ Без борьбы нет и прогресса ” ( цит. по [151, с. 346-347]).
Это означает, что в заданных ситуациях психотерапевт и клиент долж ны тщательно анализировать риски и преимущества ассертивных дей ствий. Чаще всего риски будут небольшими , но может быть и наоборот.
Нужно понимать, что это не означает, что клиенты не должны риско вать, и даже сильно, для достижения желаемого , просто они должны
четко понимать то, что делают. Также нужно осознавать, что если цель
интервенции изменить токсичное или контролирующее поведение,
поначалу она может привести к усилению такого поведения.
Третий вопрос — оценка ассертивности. Когда появляется проблема?
Является ли самовыражение общей проблемой или связано с определенными ситуациями? В чем состоит проблема в необходимости соглашаться, отказываться, просить о чем- то или устанавливать границы
поведения других? Четвертый вариант сам по себе подразумевает ассертивное поведение. Две его главные формы это “ Я ” -утверждения
и обуславливающие утверждения. Чтобы обучить использованию “ Я ” утверждений , необходимо выполнить ряд действий: определить , что
нужно сказать; установить зрительный контакт; использовать уверенный голос, открытую и уверенную позу; проявить настойчивость. Очень
важно тренировать это с клиентом снова и снова. “ Другого человека”
( того, кому посылается предполагаемое сообщение ) можно “ посадить ”
на противоположный стул. Цель состоит в том, чтобы, отправляя сообщение, клиент чувствовал себя комфортно и свободно, а это не получит ся без практики во время сеансов и, возможно, в другое время.
“ Обуславливающие утверждения ” предполагает использование кон струкции “если, то”. Целесообразно их применять в тех ситуациях, когда

—

Глава 4

другой человек демонстрирует проблемное поведение. Например, женщина может сказать своей матери: “ Мама , мы с Джимом и детьми хотим навестить вас на выходные, но мне не нравится , что вы критикуете
меня в присутствии моей семьи. Обсудив это, мы с Джорджем приняли
такое решение: мы хотим, чтобы вы были частью нашей жизни , но, если
вы будете критиковать или стыдить меня во время нашего визита, мы
сразу же уедем и не будем общаться с вами в течение месяца. Так что
если вы будете вести себя со мной уважительно, мы останемся и, надеюсь, хорошо проведем время вместе, но если вы начнете меня унижать,
мы сразу же уедем. Выбор за вами ”.
Часто клиенты , во всяком случае на начальном этапе, рассматривают такие действия как форму угрозы. Строго говоря , мы изучаем вероятные обстоятельства или последствия , которые могут быть вызваны поведением другого человека. Потребуется определенная работа ,
чтобы помочь клиентам понять это. Еще одна проблема заключается
в том , что клиентам требуется решимость подтвердить свои слова действиями, чтобы обуславливающее утверждение было эффективным.
Подготовка включает согласие на выдвижение условий, обдумывание
формы передачи этих условий, навык их произнесения вслух , а также
повторение и репетиция как собственно утверждения , так и действий,
которые необходимо выполнить в случае возникновения непредви денных обстоятельств. Опять же, ключевым моментом здесь является
отработка утверждения на практике до такой степени , чтобы оно казалось чем -то естественным.
Проект развития собственного “ голоса ” может включать серию ша гов, например создание иерархии ситуаций с разными уровнями страха; каждую из них следует сначала протестировать с помощью стульев ,
а затем в реальном мире. Например, клиент может начать с того, чтобы
узнать у прохожего дорогу или попросить разменять крупную купюру,
а затем перейти к приглашению девушки на свидание или ( в случае
девушки ) к разговору с мужчиной, которого она считает привлекатель ным. Более высокий уровень дискомфорта может наблюдаться при
обращении к боссу с просьбой о повышении зарплаты. Мастро [131]
указывает, что, поскольку в реальной жизни люди часто нервничают,
на сеансах им нужно вести себя немного более энергично и настойчиво,
чем это требуется во время реального столкновения.
Вульф и Фодор [ 219 ] интересовались процессами , которые блокируют или мешают ассертивному поведению. Хотя они фокусировались

Диалоги с другими. Ассертивностъ и репетиция поведения

конкретно на женщинах , полученные ими инсайты применимы и к
мужчинам тоже. Во время репетиции поведения они просили клиен тов наблюдать за своими мыслями, чувствами и образами и сообщать
о них. У некоторых людей этот процесс вызывал мысли о том , что они
делают что -то не так, страх , что это не поможет, опасения , что результаты будут катастрофическими , и/или ощущение, что они причиняют
боль другим людям. Каждому из этих представлений нужно дать голос
и поработать с ним. Авторы считают, что отсутствие ассертивности
у человека может быть вызвано не только поведенческим дефицитом ,
но и подавлением убеждений и эмоций.
Наконец, ассертивность — важный способ укрепить режим здорового взрослого или внутреннего лидера. Как сказал Перлз: “ Всякий раз ,
используя правильный Эго -язык, чтобы выразить себя , вы помогаете
развитию своей личности ” ( цит. по [ 147, с. 131]. Этими словами он
снова напоминает нам о важности языка в целом и экзистенциального
языка в частности. При работе с ассертивностью мы хотим, чтобы клиенты произносили и мысленно использовали такие фразы , как: “ Я хочу ”,
“ Я решил ” , “ Я согласен ” , “ Я не согласен ” и “ Я расстроен тем , что вы
сделали ”. Наша цель — начать со слов и в конечном счете подтянуть
к ним всю личность человека.
Женщина в 20 лет сообщила, что ее расстраивает то, как критически
ее парень относится к ее убеждениям и эстетическим предпочтени ям. Особенно ее расстраивало то, что он критиковал ее музыкальные
вкусы. Мы “ посадили ” его в кресло напротив , и она практиковалась,
высказывая ему, что ей не нравится такое поведение и она хочет это
прекратилось. Я предложил ей использовать “ Я ” -утверждения , чтобы
говорить в твердой, прямой манере, громким голосом , подчеркивая
свой авторитет в этом вопросе. После сеанса она пошла домой и повторила те же слова своему другу. Он извинился и пообещал так больше
не делать. Это был важный момент в нашей совместной работе , и она
почувствовала , что после этого их отношения изменились к лучшему.
Следует отметить, что эта женщина спокойно проявляла ассертивность
в других сферах своей жизни , но именно в личных отношениях у нее
были трудности с открытым выражением своего мнения. Ее спутник
был очень умен и самоуверен, что, возможно, усложняло задачу. Опять
же, это говорит о важности оценки ассертивности.

Глава 4

Диалог "Ассертивность"
Диалог для этой главы составлен на основе работ Мак - Кеев [ 135]
и Ривеза [ 177] и содержит просьбу об увеличении зарплаты. Первая
его часть это диалог между психотерапевтом и клиентом , в котором
они закладывают основу для просьбы . Вторая часть включает диалог
со стулом; в этом диалоге психотерапевт усиливает и уточняет слова
клиента.

—

Диалог Просьба о прибавке к зарплате ”
Психотерапевт : На прошлой неделе вы говорили , что беспокоитесь
о деньгах и хотите попросить своего босса прибавить вам зарплату, но
боитесь. Вы все еще думаете об этом?

Клиент : Да, конечно.
Психотерапевт : В чем состоит проблема?

Клиент : Я работаю в компании уже два года и хочу, чтобы мне повыси ли зарплату. Я думаю, что довольно хорошо проявил себя за это время,
и мне кажется, что другие сотрудники , работающие в компании столько же, сколько и я, уже получили прибавку к жалованию. Проблема
в том, что я боюсь просить об одном. Я думаю об этом. Я даже не раз
подходил к офису Боба ( Боб — это мой босс), но постоянно трушу.
( Пауза.)
Психотерапевт : Позвольте для начала прояснить несколько вещей.

Клиент : Давайте.
Психотерапевт : Боб — это ваш босс. Входит ли в его компетенцию
повысить вам зарплату? Это он принимает решение?

Клиент : Да. Он является владельцем или одним из владельцев компании. Он может повысить мне зарплату.
Психотерапевт : Хорошо. Прежде чем перейти собственно к вопросу о том, как попросить у него надбавки , я думаю, важно, чтобы у нас
реально была “ полная картина ” — ясное представление о том , чего
вы достигли на работе. Я также хочу знать, есть ли что- то внутри
вас , что может вам помешать обратить с просьбой о повышении жа лованья.
Клиент : Звучит неплохо.

Диалоги с другими Ассертивностъ и репетиция поведения

Психотерапевт : Отлично. Прежде чем вы просить о повышении зарплаты, вам нужно потренироваться объяснять, почему вы этого заслу живаете.

Клиент : Хорошо.
Психотерапевт : Каких достижений вы добились за последние два
года?

Клиент : Как мы уже говорили, я совмещаю обязанности инжене ра-программиста и менеджера по обслуживанию клиентов и продажам.
Психотерапевт : И как вы с этим справляетесь?

Клиент : Это рутинная работа, она заключается в удовлетворении
текущих потребностей наших клиентов — мы помогаем им с про граммным обеспечением и установкой Интернета. Этим я в основном
и занимаюсь и , как правило, хорошо выполняю свою работу, жалоб
не поступало.
Психотерапевт : Что- нибудь еще? Что-нибудь выдающееся?

Клиент : Были два случая. Корпорация Afthonia устанавливала новую
линию, и как раз перед запуском у них возникла проблема с программ ным обеспечением. Если бы мы ее вовремя не устранили, это стоило бы
им больших денег — возможно, даже миллионов.
Мне позвонили в конце рабочего дня , примерно без десяти пять, и я
много часов провел с их инженером , решая проблему. Я находился
в офисе где- то до четырех утра, устраняя неполадки. В итоге мы разобрались, и запуск состоялся вовремя.
Психотерапевт : Отличный пример!

Клиент : Ага. Люди из Afthonia были по-настоящему счастливы. Они
написали потрясающее письмо Бобу об этом. Он сказал мне, что я хорошо поработал.
Психотерапевт : Это прекрасно. Что- нибудь еще?
Клиент : Еще тот паренек Рик из Vessel Labs. Мы работали вместе около
года. Мы с Риком очень хорошо ладили и неплохо вместе делали свою
работу. Затем он перешел в Global Expansion Fund. Благодаря нашим
личным отношениям он убедил их привлечь нашу компанию к выполнению задач в области Интернета и IT. Наша компания заключила

Глава 4

с ними выгодный контракт, который ежегодно приносит нам несколько
миллионов долларов. Я думаю, мы не получили бы его без моих связей.
Психотерапевт : Что-нибудь еще?

Клиент : В целом я хорошо выполняю свою работу и получаю позитивные отзывы, но те два момента были самыми большими достижениями
с тех пор, как я пришел сюда.
Психотерапевт : Кроме достижений , надо рассмотреть ответственность. Брали ли вы на себя какие-либо дополнительные обязательства
за последние два года?

Клиент : Я помог Карен, которая была директором проекта. Она долж на была координировать разные группы и следить за тем, чтобы задачи выполнялись вовремя. Она довольно строгая. У нас был огромный
проект с Redwood Investments. Где- то в середине него она ушла на три
месяца в декретный отпуск. Меня попросили ее подменить. Я коорди нировал работу и вообще руководил. Карен была довольна , когда вер нулась, и я получил хорошие отзывы от Redwood Investments. Я не получил надбавки к зарплате или повышения, хотя хорошо сделал свою
работу. Боб должен это знать.
Психотерапевт : Происходило ли что-нибудь, что могло помешать вам
получить прибавку к зарплате?

Клиент : Ну, однажды в конце рабочего дня я думал об отпуске, который запланировал на июль. Я просматривал разные сайты о байдарочных экспедициях. Ненадолго я полностью погрузился в этот процесс
и внезапно понял, что за моей спиной кто- то стоит. Я оглянулся и уви дел Боба, он стоял и смотрел на меня не знаю, сколько он так простоял,
но мне стало неловко. Это был конец рабочего дня , но, вероятно, ему
это не понравилось.
,

Психотерапевт : Уф. Что-нибудь еще?

Клиент : Новогодняя вечеринка — очень важное мероприятие. В первый год, когда я только пришел на работу, у меня случилось происшествие в семье, и я не смог прийти. Знаю, что это выглядело не очень
хорошо. Правда, на следующий год я там был.
Психотерапевт : Ну, на мой взгляд, нет никаких причин, которые могли бы помешать вам поднять вопрос о повышении зарплаты.

Диалоги с другими Ассертивностъ и репетиция поведения

Клиент : Нет, кроме того факта, что я немного нервничаю и, наверное,
побаиваюсь Боба.
Психотерапевт : Поскольку мы работаем в терапии и над другими
проблемами, одна из наших целей заключается в том, чтобы развить
и укрепить вашу ассертивность, “ режим здорового взрослого”. Я хотел
бы , чтобы вы сформулировали какие-нибудь фразы, в которых использовали бы такие выражения, как: “ Я хочу ” , “ Я решил ” , “ Я с нетерпени ем жду ” и “ Я имею право”.

Клиент : Хорошо.
Психотерапевт : Для начала скажите следующее: “ Я хочу получить
прибавку к зарплате. Я хочу зарабатывать больше денег ”.

Клиент : Я хочу получить прибавку к зарплате. Я хочу зарабатывать

больше денег.

Психотерапевт : “ Я много работал и сделал много полезного
для фирмы ” .

Клиент : Я много работал и сделал много полезного для фирмы.
Психотерапевт : “ Я имею полное право попросить прибавку к зарплате ”.

Клиент : Я имею полное... я имею... право попросить прибавку к зарплате... Это немного сложнее.
Психотерапевт : Вы хорошо работаете?

Клиент : Да.
Психотерапевт : Вы приносите пользу компании?

Клиент : Да
Психотерапевт : У вас есть право требовать прибавки к зарплате?

Клиент : Да.
Психотерапевт : Тогда скажите это.

Клиент : Я имею право попросить прибавку к зарплате.
Психотерапевт : Еще раз.

Клиент : Я имею право попросить прибавку.

Глава 4

Психотерапевт : Хорошо. А теперь — сколько вы хотите?

Клиент : Ну, сейчас у нас стало больше расходов, потому что появился
ребенок , и , поискав информацию в Интернете, я понял , что зарабатываю немного меньше, чем другие инженеры- программисты , поэтому
хотел бы получать на 10 % больше, чем сейчас. Это — то, что мне дей ствительно нужно. Вы думаете, что я хочу слишком многого?
Психотерапевт : Мне кажется, что вы действительно проделали хоро шую работу и довольно долго не получали прибавку к зарплате, поэтому 10% — это неплохо. Проблема в том, что он может попытаться вести
с вами переговоры, поэтому вам следует просить немного больше той
суммы, которую вы хотите получить.

Клиент : Я не подумал об этом. Я очень нервничаю, думая даже о 10 %;
это кажется большой суммой.
Психотерапевт : Думаю, что вам следует попросить 15%.

Клиент : 15%?! Слишком много. Как насчет 12%?
Психотерапевт : Ладно, 12 %.

Клиент : Хорошо.
Психотерапевт : Теперь я бы хотел, чтобы вы пересели на другой стул
так, чтобы видеть своего босса, сидящего перед вами. Представьте, что
Боб сидит на том стуле. Попытайтесь на самом деле увидеть его, сфокусировать на нем взгляд и описать то, что видите — во что он одет, какое
у него выражение лица.
{ Клиент пересаживается на другой стул и смотрит на “Боба”, сидя щего напротив. Психотерапевт садится рядом с клиентом, повернув шись к нему боком — рис. 4.1. )

Психотерапевт { пауза ): Вы его там видите?

Клиент : Да.
Психотерапевт : Расскажите мне, пожалуйста, что вы видите и что испытываете, когда смотрите на него.

Клиент : Он одет в хороший костюм. Он улыбается. Мне кажется, что
он немного торопится. Он готов поговорить со мной , но хочет, чтобы
разговор был коротким, потому что его ждут какие- то важные дела. Он
часто бывает таким.

Диалоги с другими Ассертивностъ и репетиция поведения

Стул
президента +
компании

Стул
клиента\
сотрудника

компании

Стул
психотерапевта

РИС . 4.1. Диалог ".Ассертивностъ/ просьба о прибавке к зарплате"

Психотерапевт : Как вы себя чувствуете в его присутствии ?

Клиент : Я ощущаю решительность
и очень тревожусь.

— я хочу прибавки к зарплате —

Психотерапевт : Теперь я хочу, чтобы вы попросили его о прибавке.
Я хочу, чтобы вы использовали ассертивный язык, о котором мы говорили. Используйте “ Я ”- утверждения и говорите о своих желаниях ,
целях и действиях.
Клиент : Привет, Боб! Я хочу поговорить с тобой о повышении зарплаты. Как ты знаешь, я работаю здесь уже два года, недавно у нас родился
ребенок, и нам теперь нужно...
Психотерапевт : Позвольте мне здесь вас прервать. Требование о повышении зарплаты не должно опираться на нужду; оно должно основываться на достижениях. Вернемся к вашим сильным моментам.

Клиент : Хорошо.
Психотерапевт : Вот главные идеи. Повторяйте за мной: “ Я очень старался эти два года. Я хорошо поработал. Я установил деловые контак ты с нашими клиентами. Я сыграл центральную роль в подписании
крупного контракта. Я подменил Карен, когда она была в декрете ”.

Клиент (медленно ): Я очень старался эти два года. Я хорошо поработал. Я установил деловые контакты с нашими клиентами. Я сыграл
центральную роль в подписании крупного контракта. Я подменил Карен, когда она была в декрете.

Глава 4

Психотерапевт : Повторите это еще раз, только на этот раз более решительно.
Клиент ( с большим напором и уверенностью ): Я очень старался эти
два года. Я хорошо поработал. Я установил деловые контакты с наши ми клиентами. Я сыграл центральную роль в подписании крупного
контракта. Я подменил Карен, когда она была в декрете.

Психотерапевт : Еще раз.

Клиент : Я очень старался эти два года. Я хорошо поработал. Я установил деловые контакты с нашими клиентами. Я сыграл центральную
роль в подписании крупного контракта. Я подменил Карен, когда она
была в декрете.
Психотерапевт : Теперь скажите это Бобу, сидящему на том стуле; называйте его по имени.

Клиент ( медленно ): Боб, ты знаешь, что я работаю здесь уже два года
и думаю, может быть, пришло время поднять мне зарплату. Я чувствую,
что хорошо поработал. Клиенты меня ценят, и я смог наладить контак ты с GEF.
Психотерапевт : Для начала неплохо. Но я хочу, чтобы вы были более
откровенны, не думая обо всех “ может быть ”. Вы много работали , налаживали контакты и помогли заключить контракт. Вы также не упомянули работу с Карен.

Клиент : Верно. Давайте я попытаюсь еще раз...Боб, я хотел бы поговорить с тобой о повышении зарплаты. Я работаю здесь уже два года.
Мне кажется, я неплохо справляюсь. Клиенты меня любят, мне удалось
заключить тот контракт, и я взял на себя работу Карен, когда она была
в декрете.
Психотерапевт : Хорошо. А теперь скажите это еще раз, но теперь более конкретно, с названиями компаний.

Клиент : Боб, я хотел бы поговорить с тобой о повышении зарплаты.
Я работаю здесь уже два года и думаю, что проделал достаточно хорошую работу. Как ты знаешь, отзывы моих постоянных клиентов только
позитивные, и я реально спас Afthonia, когда у них были проблемы перед запуском. Благодаря моей работе с Риком нам удалось заключить
контракт с GEF, и я взял на себя обязанности Карен, когда она была

Диалоги с другими Ассертивность и репетиция поведения

в декрете. Я считаю, что внес большой вклад и хотел бы, чтобы ты подумал о повышении моей зарплаты.
Психотерапевт : Насколько вы уверены сейчас в своей правоте?

Клиент : На 75%.
Психотерапевт : Давайте проделаем это еще раз.

Клиент : Боб, я хотел поговорить с тобой о повышении зарплаты. Я ду маю, что привнес в эту компанию много хорошего. Я здесь уже два года,
и у меня крепкие контакты со всеми клиентами. Кроме этого, я помог
спасти Afthonia , когда у них были проблемы с запуском, и наладил
связь с GEF, с которой у нас сейчас один из самых крупных контрактов.
Наконец, когда Карен была в декрете, я взял на себя ее обязанности
и координировал работу всех команд.
Я считаю, что проделал неплохую работу и помог компании. Я хотел
бы, чтобы мы нашли способ поднять мне зарплату.
Психотерапевт : Ну, вы меня убедили. Как выглядит Боб, сидя на своем стуле?

Клиент : Он улыбается, это хороший знак.
Психотерапевт : А как вы себя чувствуете?

Клиент : Я чувствую, что это стало гораздо более возможным.
Психотерапевт : Хорошо. Предлагаю вам сделать еще кое- что. Нет,
не что-то еще для Боба. Я хочу, чтобы вы сделали кое-что , чтобы повысить уверенность в себе.

Клиент : Хорошо.
Психотерапевт : Я хочу, чтобы вы встали сзади своего стула и посмотрели на Боба. Я хочу, чтобы вы сказали ему очень громко: “ Я очень
старался. Я проделал хорошую работу. Я заслужил прибавку к зарплате”. Можете жестикулировать, если вам так удобнее.
( Клиент и психотерапевт поднимаются и встают позади своих
стульев. )

Клиент : Я очень старался. Я проделал хорошую работу. Я заслужил
прибавку к зарплате.
Психотерапевт : Громче.

Глава 4

Клиент : Я очень старался. Я проделал хорошую работу. Я заслужил
прибавку к зарплате.

Психотерапевт : Еще раз. Громче.

Клиент ( громко ): Я очень старался! Я проделал хорошую работу! Я заслужил прибавку к зарплате!
Психотерапевт : Я скажу это вместе с вами.

Клиент и психотерапевт ( вместе и громко ): Я очень старался!! Я проделал хорошую работу!! Я заслужил прибавку к зарплате!!
Психотерапевт : Еще раз!
Клиент и психотерапевт ( вместе и очень громко ): Я очень старался!!!
Я проделал хорошую работу!!! Я заслужил прибавку к зарплате!!!

Психотерапевт : Хорошо!.. Садитесь... (Указывает на стулья, на ко торых они сидели в начале сеанса. Оба пересаживаются туда.) Как
вы сейчас себя чувствуете?

Клиент : Дрожь пробирает. Чувствую себя гораздо сильнее.
Психотерапевт : Хорошо. Как вы думаете, готовы ли вы уже действовать или хотели бы провести еще один сеанс и еще потренироваться?

Клиент : Нет. Я чувствую, что смогу это сделать. Я продолжу практиковаться дома. Посмотрим, смогу ли я запланировать встречу с ним
на конец следующей недели. Я чувствую себя более уверенно.
Психотерапевт : Вы и говорите более уверенно.

Клиент : Да, я буду готовиться.
Психотерапевт : Надеюсь, что у вас все получится.

Рефлексия
Этот диалог следует основному плану. Сначала закладывался фун дамент, затем отрабатывается собственно просьба. В определенный момент клиента просят встать и начать говорить. Как мы видели раньше,
вставание со стула меняет взгляд на вещи — это раскрепощает тело
и дать клиенту возможность говорить более убедительно и громко.
В завершение клиент и психотерапевт произносят слова хором.
Адаптированный из работы Мастро [131] , этот диалог представляет

Диалоги с другими Ассертивностъ и репетиция поведения

собой способ помочь человеку преодолеть подавление и найти более
сильные выражения. Здесь клиент больше не чувствует себя незащи щенным и одиноким, а голос психотерапевта выполняет задачу усилить его голос. Голос психотерапевта по громкости должен примерно
соответствовать голосу клиента, а не подавлять его.

Ассертивностъ и репетиция поведения
Работая с партнером, вы можете поменяться ролями и сымпровизи ровать новый диалог не бойтесь использовать сценарии из собственной
жизни или из жизни ваших клиентов. Вот примеры других возможных
сценариев , с которыми вы можете поработать.
,

1. Просьба о прибавке зарплаты.
2. Просьба к родителям прекратить критиковать вашего партнера.
3. Просьба к родителям перестать негативно отзываться о вашем
стиле воспитания детей.
4. Просьба к партнеру перестать рассказывать на публике компро метирующую вас историю.
5. Сообщение брату или сестре, что он/она не может переехать к вам
жить, даже если в этом нуждается.

Базовые структуры предыдущего диалога могут быть в этом полезны.

Глава 5

Диалоги с собой
Множественность "Я"
и внутренний конфликт
В настоящее время теория множественности “ Я ” — одна из самых
влиятельных идей психотерапии , и ее популярность и значение, по хоже, только возрастают [ 187]. Множественность “ Я ” — центральный
компонент техники “ пустого стула ” , поскольку не только лежит в основе диалога с собой , но и играет главную роль в работе с внутрен ним критиком. Убеждение в том , что человека можно рассматривать
как состоящего из множества внутренних сил, восходит, по меньшей
мере, еще к древним грекам [27]. В современной психотерапии мно жественность “ Я ” занимает важное место в теории личности Зигмунда
Фрейда [63, 64 ]. Хотя структурная модель Фрейда больше не является
определяющей в этой области , как это было раньше, техника “ пустого
стула ” заставила меня по - новому ее зауважать. Используя при работе
с клиентами несколько стульев, мы часто наблюдаем , как появляются
и заявляют о своем присутствии голоса удовольствия , морали , разума
и избегания. Примерно о том же писал д- р Ричард Шварц [ 193]: “ Я считаю, что одним из величайших открытий Фрейда было начало исследо вания наших многочисленных « Я » путем описания борьбы между Ид,
Эго и Суперэго ”.
Сторонники теории объектных отношений в психоаналитической
традиции также рассматривают внутренний мир человека как ком бинацию разных внутренних сил [ 9 , 75]. Например , Эпплбаум [5],
психоаналитик , изучавший Движение за развитие человеческого по тенциала и использовавший гештальт -техники в рамках психодина мической концепции, доказал , что “ работа частей « Я » ” соответствует
объектным отношениям и позволяет исследовать интернализирован ные отношения и внутренний опыт человека. Он указал на терапевти ческий эффект осознания частей своего “ Я ” и наделения их голосами
как способа их интеграции и восстановления внутреннего равновесия.
“ Развитие самоосознания и , как следствие , большее расслабление

102

Глава 5

и эффективность достигаются благодаря признанию, а не отрицанию
этих « интроекций » — благодаря тому, что человек прощает их, привыкает к ним или иным способом интегрирует их в работающее, не раздираемое конфликтами целое ” [5, с. 486].
В книге Джорджа Герберта Мида [136] и в работах символических
интеракционистов [ 204 , 205] содержится социологический взгляд
на интернализацию и развитие личности. Анализируя эту работу,
Мак- Колл [133] указал на социальное происхождение “ Я ” и на прису щие ему качества само-рефлексии и само-оценивания. По мере своего
развития человек интернализирует значимые фигуры — членов семьи, учителей , сверстников и духовных лидеров, превращая их в свою
жизненно важную “аудиторию”. В свою очередь Парк утверждал , что ,
в отличие от обычного поведения, интернализация является формой
“ внешнего управления ”. По его словам , “ внешнее управление ” — это
“ форма поведения , при которой человек ориентируется на слова, которые слышит или может услышать от других людей в ответ на свои
действия ” [133, с. 275]. Другими словами , существуют конкретные
ситуации, в которых мы стремимся продемонстрировать определен ные качества или действуем определенным образом , желая получить
одобрение этой интернализированной группы. Это означает, что люди
смотрят на себя глазами своей аудитории и оценивают свои действия
исходя из ее системы ценностей [133].
Конечно , разные интернализированные “ группы ” относятся к раз ным аспектам жизни человека. Они могут быть как вдохновляющими ,
так и деструктивными. Татарский писал о человеке , который иногда
употреблял наркотики, чтобы справиться с критикой своего “ комитета ” , которую воспринимал как внутреннюю атаку [ 208].
Эта модель открывает возможности для представления , инсцени ровки и воплощения идеального комитета с помощью техники “ пустого стула ”. Сознательное формирование любящей и поддерживающей
внутренней аудитории может состоять не только в инкорпорации в нее
людей , знакомых с клиентом , но и из исторических и вымышленных
персонажей. Приведу пример Клариссы, пережившей крайне садист ское — как эмоционально, так и физически — насилие со стороны своих
родителей, которая , несмотря ни на что, стала известной художницей
и интеллектуалкой. Но оставшиеся последствия травмы , несмотря
на многолетнюю работу с разными психотерапевтами , при сильном
стрессе вызывали у нее состояние самобичевания.

Диалоги с собой . Множественность “Я” и внутренний конфликт

103

В один из таких моментов я попросил ее назвать людей, в том числе
и умерших , которые ее любили и заботились о ней. Она назвала четы рех женщин. Я поставил перед ней четыре стула и дал возможность
каждому из них по очереди “ высказать ” ей свою любовь и восхищение. Она отвечала им , и мы провели диалог, который помог поднять ее
состояние духа. Я посоветовал ей “ увидеть ” женщин , сидящих перед
собой , попытаться интернализировать их образы и держать их в своем
воображении.
Робсон [ 180 ] в своей работе с подростками — жертвами сексу альных преступлений , использовала несколько полезных стратегий
интернализации. Во - первых , она проводила границу между “ новым
« Я » ” и “ старым « Я » ”. Затем она поясняла природу “ плохого ” голоса ,
который стремится использовать других. Во - вторых , она выработа ла “ хороший ” голос, который помогал подросткам оставаться в без опасности , сохранять сосредоточенность , оставаться начеку и предпринимать позитивные действия. Она писала о копинге в ситуациях
с повышенным риском: “ Мы старательно ищем людей , которые мо гут оказать поддержку, стать ролевыми моделями , помочь в сложных
ситуациях. Если ребенок еще не встретил в жизни людей , которые
были бы достойными образцами для подражания , мы ищем другие,
более креативные ролевые модели , на которые он мог бы равняться.
Наконец, в качестве модели он сможет выбрать звезд кино или теле видения , например Супермена , Оби Ван Каноби , Уильяма Уоллеса
или Индиану Джонса ” [ 180 , с. 151].
Возвращаясь к подходам , основанным на психодинамике, отметим ,
что одним из значимых шагов вперед стал трансактный анализ ( ТА ) ,
разработанный Эриком Берном. Трансактный анализ испытал на себе
влияние психоанализа Пола Федерна. В нем Суперэго, Эго и Ид были
переосмыслены в понятиях родителя , взрослого и ребенка [87]. Такая
персонификация понятий открывает доступ к более отношенческому
и нюансированному способу понимания этих сил. Преобразование Ид
( Ид традиционно считается разновидностью сексуального и агрессивного животного) в ребенка позволяет клиенту проявлять такие эмоции ,
как страх , страдание и импульсивность [87]. Эта модель, обладающая
самостоятельным значением, в конечном итоге повлияла на ряд других
направлений в психотерапии.
Карл Юнг, еще один крупный теоретик, который использовал разные части “ Я ” , оказал большое влияние на Перлза. У него мы встречаем

104

Глава 5

не только Персону и Тень, но и архетипы. В результате взаимного обогащения юнгианская практика активной визуализации сейчас трансформировалась и включает в число своих методов в том числе и тех нику “ пустого стула ” [ 43].
В период, проведенный в Эсалене, Перлз делал акцент на множе ственности “ Я ” , а его работа преследовала две основные цели. Первой
было осознание всех составляющих “ Я ” , что позволило бы получить
доступ к содержащихся в них энергии и талантам. Вторая цель состояла в такой организации “ Я ” , которая помогла бы креативно и эффективно отвечать желаниям и потребностям — как своим, так и внешнего
мира [ 169 ]. Как заметил Перлз, “ здоровье — это надлежащий баланс
координации всего, чем мы являемся” [ 165, с. 26 ].
Терапия Эго -состояния , которая также опирается на концептуа лизацию Федерна , — результат работы Джека и Хелен Уоткинсов.
Поразительно , но они считали внутренний мир человека системой ,
похожей на семью. Хелен Уоткинс [ 215, с. 236 ] писала: “ Терапия Эго состояния — это использование техник семейной и групповой терапии для разрешения конфликтов между разными Эго -состояниями ,
составляющими «семью “ Я ” » внутри одного индивида ”. Одним из их
удачных наблюдений было то, что родительские состояния на самом
деле не являются по-настоящему взрослыми , а остаются всего лишь
представлениями детей о родителях , потому что были интроецирова ны, когда человек был ребенком. Они также указали на то, что жестокое обращение с ребенком может быть интернализировано; оно будет
воспроизводиться вместе с родительскими голосами , совершая насилие над детской составляющей “ Я ” психики клиента.
Метод схема - терапии изначально разрабатывался для работы
с клиентами , страдающими более серьезными расстройствами лич ности — такими как пограничное и нарциссическое расстройства
[172, 231]. Но впоследствии эта модель стала применяться не только
к психопатическим, но и ко всем расстройствам оси II и устойчивым
к лечению расстройствам оси I. В своих книгах Янг дал примерное
определение таких режимов схемы, как дисфункциональные родитель ские , детские, дезадаптивные копинговые и режим Здорового взрослого.
Например, существуют два основных дезадаптивных родительских
режима — Требовательный критик и Наказывающий критик. Первый
постоянно напоминает о важности соблюдения ( высоких ) стандартов,
одновременно транслируя неодобрительные и критические послания

Диалоги с собой . Множественность “Я” и внутренний конфликт

105

в адрес детского режима, когда эти стандарты не выполняются. На такого внутреннего критика часто жалуются клиенты психотерапевтов.
Родительский режим Требовательного критика часто сопровождает
пограничные расстройства личности и другие клинические проявления ненависти к себе. Наказывающий критик ассоциируется с более
жестокими формами насилия над детьми, и его ненависть по отношению к клиенту настолько сильна, что он способен навредить ему или
даже убить его. В этом смысле он может сыграть роль в суицидальном
или саморазрушительным поведении [58].1
На противоположном конце континуума располагаются детские
режимы. Режим Уязвимого ребенка свойствен жертве родительских
нападок , он содержит в себе эмоции боли , страха, разочарования , горя
и одиночества. В режим Импульсивного ребенка включается та часть
“ Я ” , которая хочет немедленного удовлетворения своих желаний ,
Сердитый ребенок хочет высказать свою боль, а Счастливый ребенок
воплощает счастливые аспекты детства.
Схема-терапия, во многом перекликаясь с использованием механизмов защиты в психодинамической парадигме, больше обращает внимание на механизмы копинга , особенно при лечении клиентов с расстройствами личности. Эти механизмы могут проявляться в нескольких
формах. Во -первых , в форме капитуляции, когда клиент безропотно
принимает интернализированные дезадаптивные схемы и давление
родительских режимов Наказывающего или Требовательного критика.
Он воспринимает такие идеи, как “ меня никто не любит ” , “ я не такой ,
как все ” , “ я неудачник ” [ 228]. Со стороны такие люди выглядят “ пас сивными , зависимыми, покорными , цепляющимися ” , избегают кон фликтов и легко подчиняются [228].
Им оказывают помощь методами схема - ориентированной тера пии или более традиционными формами когнитивной терапии [ 12],
которые включают в себя изучение происхождения проблемы , ана лиз данных, поддерживающих и опровергающих валидность схемы.
Технику “ пустого стула ” можно использоваться для проработки травмирующего или сложного опыта отношений , который мог способ ствовать образованию схемы или убеждения. Ее также можно использовать для усиления эмоциональной составляющей когнитивного
нг, Дж., Клоско, Дж., Вайсхаар, М. Схема -терапия. Практическое руковод ство. М., СПб.: ООО “ Диалектика ”, 2020.

^ —

Глава 5

106

переструктурирования. Как отмечалось ранее, в когнитивной терапии
технику “ пустого стула ” особенно любил использовать Голдфрид [ 71,
189 ], поскольку понимал, что она ведет к повышению нейробиологического возбуждения, облегчающему переформулировку убеждения .
Что касается собственно терапии , то клиент и психотерапевт сначала
вместе уточняют существующую схему, а затем пишут сценарий альтернативной схемы. После этого клиент, пересаживаясь то на один
стул , то на другой , озвучивает старую схему на первом и новую ,
здоровую схему — на втором. Благодаря смене стульев новая схема
становится для него более привычной , знакомой и “ естественной ”
и подтачивает казавшуюся незыблемой истинность неадаптивного
убеждения или схемы. В целом такого рода процессы переструкти рования требуют не только нескольких сеансов работы с диалогом ,
но и практики в перерывах между сеансами , что позволяет добиться
прочных изменений этих глубоко укоренившихся убеждений.
Например, Янг работал с женщиной по имени Айви , у которой была
схема Самопожертвования. Это означало, что она ставила потребно сти других выше своих настолько, что испытывала фрустрацию и депрессию. Схема особенно активизировалась в ее отношениях с другом
Адамом. Айви осознала, что охотно выслушивает его жалобы , однако
сталкивается с непреодолимым препятствием , когда наступает ее очередь поделиться своими проблемами. Она просто не может рассказать
о своих проблемах и заботах.
Во время сеанса Айви провела диалог между схема-стороной , ко торая требовала от нее заботиться об Адаме , и здоровой стороной ,
которая хотела более сбалансированных отношений , в которых учи тывались бы и ее потребности. В результате она разозлилась на схе му. После окончания диалога она провела работу с воображением ,
восстановив в памяти детские образы своей заботы о матери , откуда
и зародилась схема. Затем она сделала еще один шаг на пути исцеления от схемы провела диалог с матерью и сказала ей: “ Забота о тебе
стоила мне слишком дорого. Она стоила мне ощущения собственной
личности ” [ 228, с. 148].
Клиенты , привыкшие полагаться на дезадаптивные копинговые
стратегии , например избегания , так или иначе пытаются уклониться от боли , связанной с их основными схемами . В широком смыс ле эти режимы включают: 1) социальное избегание; 2 ) чрезмерный
акцент на личной автономии; 3) психологическую отстраненность,

—

Диалоги с собой

. Множественность “Я” и внутренний конфликт

107

молчащее “ Я ” , фантазии или “ формы внутреннего психологического
бегства ” ; 4 ) компульсивный поиск стимуляторов в виде “ покупок ,
секса, азартных игр , рискованных предприятий , физической актив ности ” , употребление наркотиков; и 5 ) привычку искать самоуспокоение в “ физиологических зависимостях , таких как алкоголь , нарко тики , переедание, мастурбация и пр. ” [ 228]. Обычно такие клиенты
обращаются к терапии из -за проблем , вызванных злоупотреблением
этими копинговыми механизмами , а не той боли , которая лежит в их
основе.
Третья форма режима копинга
гиперкомпенсация . В жиз ни людей , избравших такой стиль избегания как основной способ
справляться с неприятностями , все кажется “ чрезмерным ” , и они
с особой ригидностью преследуют свои цели. Гиперкомпенсация
может принимать разные формы: 1 ) обвинения , нападки , критика
окружающих ; 2 ) попытки доминировать; 3) стремление произвести
впечатление на других своими достижениями , желание постоян но находиться в центре внимания ; 4 ) “ скрытое манипулирование ,
соблазнение , лукавство, обман ” ; 5 ) отказ от сотрудничества , самоутверждение посредством пассивно- агрессивного или бунтарского
поведения ; 6) чрезмерное или навязчивое фокусирование на порядке
и контроле [ 228].
Эти дезадаптивные стратегии особенно ярко проявляются при
таких расстройствах личности оси II , как нарциссическое , обсессив но- компульсивное и социопатическое , а также при других проблемах
межличностного общения. С терапевтической точки зрения важно
понимать схему, поскольку это позволяет психотерапевтам испы тывать больше сострадания к клиентам , видеть в этих проявлениях
проблемного и неприемлемого поведения попытки защититься от ра зоблачения , стыда , страха или боли. Схему также можно понимать
как “ творческое приспособление ” или способ попытаться справиться
и выжить в трудных ситуациях [166 ]. Проблема в том , что такое пове дение приводит к негативным последствиям чаще, чем обеспечивает
преимущества.
Наконец , есть режим Здорового взрослого — внутреннего руково дителя , роль которого состоит в том , чтобы: 1) защищать Уязвимого
ребенка от нападок Требовательного или Наказывающего критика ;
2 ) воспитывать Уязвимого ребенка ; 3) сдерживать Сердитого ребен ка и помогать ему выражать свои желания и потребности ассертивно

108

Глава 5

и эффективно; 4 ) помогать человеку действовать целенаправленно,
эффективно и осмысленно.
В основе режима Здорового взрослого лежит работа по усилению
этого взрослого, которая может включать в себя весь спектр диалогов
в технике “ пустого стула ” [122 ]. Например , Здоровый взрослый может вести диалог с родительскими режимами , защищать и напрямую
воспитывать Уязвимого ребенка, обсуждать с ним достоинства и недостатки режимов избегания и гиперкомпенсации , используя для этого
диалоги на стульях [101].
Перейдем к эмоционально -фокусированной терапии. Эллиот
и Гринберг [50 ] понимали технику “ пустого стула ” как лечение мно гоголосием. Они предложили диалогическое понимание психотера пии , рассматривая лечение не только как процесс, в котором разные
части “ Я ” вступают в диалог друг с другом, но также как приглашение
к диалогу подавленных голосов , оспаривание и обуздание проблемных
голосов и рождение новых голосов. При таком подходе терапия превращается в серию сложных бесед модель, во многом совпадающая
с техникой “ пустого стула ”.
Отталкиваясь от нарративной терапии, Аллен и Аллен [3] сделали
важное замечание, что каждая из составляющих “ Я ” имеет свою собственную историю. У этих составляющих можно брать интервью, их истории
можно пересказывать, и каждый рассказ будет включать исследование их
надежд, страхов, желаний и целей. Они подчеркивали, что в нарративной
традиции “ каждый человек имеет право на больше чем один рассказ ” [3,
с. 329 ] Это приводит к усложнению “ Я ” и позволяет получить или создать
новые и более жизнеспособные идентичности [3]. О том же писал Зинкер:
“ Я называю весь этот процесс расширением понятия « Я » , созданием более глубокой перспективы при изображении своего « Я » ” [234, с. 203].

—

ВНУТРЕННИЕ КОНФЛИКТЫ
Если одной из целей гештальт - терапии было сбалансированное ,
адаптивное, сложное “ Я ” , то на практике работа часто фокусировалась
на внутреннем конфликте. Как выразился Латнер, это касается “ сражений за то, кто мы есть, что нам делать и как нам это делать ” [ 115, с. 154 ].
Эти главные процессы, по мнению первых гештальт -терапевтов , участвуют в формировании внутреннего мира человека. Они могут быть
как эффективными, так и проблемными, и все их можно инсценировать

Диалоги с собой . Множественность “Я” и внутренний конфликт

109

с помощью техники “ пустого стула ”. Два особенно актуальных — это
интроекция и ретрофлексия [166].
Статьи Перлза о процессе интроекции связаны с его интересом
к оральным процессам. В детстве наша жизнь наполнена взаимоотношениями и опытом общения с окружающими , и в процессе развития
мы ассимилируем или усваиваем модели этих отношений и содержа щиеся в них послания. Ассимилируя этот материал , мы его “ перевари ваем ” , т.е. исследуем, разделяем на части, выделяем полезное и важное
и отбрасываем или игнорируем все, что представляется неуместным
или токсичным. Это процесс активного участия , который ведет к на стоящей интеграции и истинному овладению материалом. “ То, что организм усваивает, он не берет целиком, а сначала полностью разрушает
( деструктурирует ) и трансформирует, а затем принимает выборочно,
в соответствии со своими потребностями ” [ 166, с. 190].
В отличие от ассимиляции интроекция — это процесс , в котором материал должен быть “ поглощен целиком ”. Индивиду не разрешается
выбирать. Ему не разрешается задавать вопросы , разделять, решать.
“ Все, что ребенок получает от любящих родителей, он по мере своего
развития ассимилирует в зависимости от того, насколько это уместно
и совпадает с его потребностями. Но именно ненавидящих родителей
он интроецирует полностью, вбирает целиком, хотя это противоречит
потребностям его организма ” [166, с. 190 ]. Такая точка зрения , безусловно, перекликается с точкой зрения теоретиков объектных отноше ний [ 75] и содержит определенную метафорическую силу, особенно
в случаях , которые включают более серьезную патологию и анамнез
травмы.
Перлз и Гудман делают еще несколько важных наблюдений.
Первое — это то, что сама интроекция может быть связана с какой- то
“ нерешенной проблемой ” , т.е. в этом процессе должен быть какой -то
травмирующий компонент. Второе — они фиксируют тот факт, что
дети обязаны интроецировать, чтобы выжить. “ « Я » терпит поражение.
Сдаваясь, оно удовлетворяется вторичной целостностью; его возможность выжить, будучи побежденным , это отождествить себя с побе дителем и восстать против самого себя” [166, с. 203]. Перлз и Гудман
предлагают терапию, которая позволяет вмешаться в этот опыт и противостоять ему
Если интроекция — первый способ создания внутренней жизни ,
то ретрофлексию можно назвать вторым . Ретрофлексия строится

—

110

Глава 5

на интроекции и возникает из конфликта между энергичным , спонтанным, экспрессивным поведением развивающегося индивида и правилами , ценностями и моральными нормами семьи и социального
окружения. Через методы прямого и косвенного воспитания ребенок
усваивает эти послания на психологическом и , с райхианской точки
зрения, мышечном уровнях. Таким образом, процесс напоминает описанный Фрейдом [64 ] процесс формирования Суперэго.
Перлз и Райх считают, что эти самокоррекция и самоограничение,
если к ним присмотреться, часто воспринимаются на мышечном уровне. “ Сдерживание достигается за счет напряжения одних мышц, а реа лизация подлежащего наказанию действия за счет напряжении других , мышц — антагонистов первым ” [166, с. 146-147]. Лингвистически
это принимает такую форму, в которой одна часть “ Я ” оказывает воз действие на другую, например: “ Я спрашиваю себя ” или “ Я говорю
себе ” [166 ]. Другие примеры: “ Я осуждаю себя ” ; “ Моя проблема в том,
что , когда я работаю над статьей, я сам себя исправляю ” ; и “ Я запи раю свои чувства, не позволяя себе что-то испытывать ” ( [166, с. 318],
адаптировано из [100, с. 318] ).
Эннс [53] в своей феминистской терапии идет еще дальше. Она счи тает, что женщины получают послания о том, что приемлемо, а что нет,
еще и от других институций , а также из средств массовой информации.
Своей работой она пытается помочь им осознать внутренние желания
и ценности , чтобы они помогли сформировать собственные убеждения
и найти свои решения в жизни. Эта модель , конечно, применима ко
многим, кто страдает от социально-обусловленного самоуничижения.
Во всех этих случаях диалоги в технике “ пустого стула ” могут сыграть
центральную роль в прояснении голосов , или внутренних частей сво его “ Я ” , позволяя им контактировать друг с другом и находить творческие решения. Более подробно это обсуждается в главе 9 .
Перлз утверждал, что симптомы часто являются проявлением кон фликта. Стратегия заключается не в том , чтобы отдать предпочтение
одной стороне конфликта и противостоять другой , а в том , чтобы
с уважением отнестись к обеим и рассматривать их как части одного
“ Я ”. Осознавая их , признавая и наделяя голосом, мы делаем возмож ным целебное противостояние. Эта стратегия осознания и принятия
ответственности за свой опыт вновь приводит нас к более широкому
понятию парадоксальной теории изменений [13]. Как уже отмечалось
ранее, парадоксальная теория изменений — центральное понятие как

—

Диалоги с собой . Множественность “Я” и внутренний конфликт

111

классической , так и современной гештальт - терапии [ 226]. Ее суть
в том , что “ изменение происходит тогда, когда человек становится
тем, кто он есть, а не тогда, гсогЭа он пытается стать кем -то дру гим... [ Подлинное изменение] происходит тогда, когда человек тратит
время и силы на то, чтобы стать тем , кто он есть, — чтобы всего себя
вложить в свое нынешнее положение ” [13, с. 77]. Это можно объяснить
по-другому: “ Вы не сможете ничего преодолеть, пока сопротивляетесь.
Вы сможете все преодолеть , только углубившись в это... что бы это
ни было, если вы достаточно глубоко погрузитесь в это, оно исчезнет,
растворится ” [147 , с. 138]. В технике “ пустого стула ” этот подход явно
перекликается с подходом фасилитатора у Гринберга [ 79 ].

Принятие решения I
Принимать решение , отдавать предпочтение одному свойству,
а не другому, выбирать одну ценность и отклонять другую — вот что ,
собственно, значит быть человеком ( Yalom, 1980 ). Решения бывают
трудными и судьбоносными. Здесь могут помочь интервенции в виде
диалогов — это один из способов оценить подключенные эмоции , прояснить относительную значимость разных точек зрения , определить
все вовлеченные ценности и понять, какие исторические и психодинамические силы задействованы [ 125].
Работая с клиентом , который выбирал между двумя вариантами
трудоустройства, Гликауф- Хьюз провела серию мощных и сложных
диалогов [ 70 ]. Клиент рассматривал две вакансии. Менее престижная
работа казалась более приятной и к тому же находилась в городе, где
жила его девушка. “ Усадив” разные варианты на разные стулья, он вел
с ними диалог и пересаживался с одного стула на другой. Вскоре ему
стало ясно , что та его часть, которая стремилась к более престижной
работе, связана с отцом, который ставил работу выше семьи. Отец часто критиковал его “ за лень и плохую успеваемость” [70 , с. 439 ]. В свою
очередь, другой стул озвучивал голос истинного “ Я ” клиента. Эта вторая его часть, еще недостаточно уверенная в себе, высоко ценила отношения и считала, что удовольствие, получаемое от работы над проектами, важнее престижа или денег.
Затем диалог перешел в разговор между клиентом и его отцом.
Клиенту предложили сесть на третий стул, расположенный между первыми двумя, и “ стать посредником между собой и своим отцом ”. Клиент

112

Глава 5

начал с обращения к стулу, который олицетворял его самого. Он признал, что его критика в адрес отца была несправедлива, так как отец всегда добивался успеха; затем клиент признался, что для него “ внутреннее
удовлетворение важнее карьеры ” [ 70, с. 439 ]. Свой разговор с отцом он
начал с позиции сочувствия. Его отец вырос в бедности отец-алкоголик был не в состоянии содержать сына. Клиент прочувствовал тревоги
своего отца и то, с каким трудом тот добивался успеха.
Затем клиент сказал себе, что должен стать очень хорошим отцом
своему сыну. Он сказал отцу, что тому не о чем беспокоиться , посколь ку его сын ответственен и успешен. Клиент также подтвердил , что
решения должны основываться и на других ценностях , а не только
на успехе. В конце диалога клиент сообщил , что чувствует себя гораздо
“ спокойнее”.
В этом примере есть несколько интересных технических моментов.
Начав с жизненно важного решения о выборе работы , клиент осознал ,
что на самом деле у него конфликт между двумя системами ценностей.
Затем вместе с психотерапевтом он перешел к историческим корням
этих систем и провел диалог со своим отцом. В этом случае они шли
от диалога с собой к диалогу с другим. Заняв позицию сочувствия отцу,
клиент в итоге понял , что не только ценит то, что его отец делал акцент
на успехе, но также связан с ним травмирующими переживаниями дет ства. Наконец, перейдя к модели с тремя стульями, психотерапевт по пыталась создать то, что она назвала “ сильным наблюдающим « Эго » ”
[ 70, с. 431]. Помощь клиентам в развитии способности к самоосозна нию и самонаблюдению, которую Гликауф- Хьюз и ее коллеги считают
одним из признаков психического здоровья , одна из сильных сторон
техники “ пустого стула ”.

—

РАССТАНОВКА СИЛ ПРИ ПРИНЯТИИ РЕШЕНИЯ
Один из эффективных способов прояснить для себя участвующие
в решении внутренние силы — проведение расстановки сил [ 129 ].
Данная техника служит для того, чтобы закрепить пациента в настоя щем и получить информацию, которую можно использовать для уточнения голосов; на этом будут строиться последующие диалоги в тех нике “ пустого стула ” . С технической стороны расстановка сил при
принятии решения включает в себя прояснение плюсов и минусов
обоих решений. В самой упрощенной форме плюсы одного решения

Диалоги с собой

Множественность “Я” и внутренний конфликт

113

и минусы второго будут составлять один вектор, а плюсы второго решения и минусы первого — другой. Каждому решению, в свою очередь,
будет предоставлен свой стул. Во время сеанса психотерапевт может
обратиться к заполненной форме расстановки сил при принятии решения , чтобы убедиться , что были рассмотрены все вопросы, или чтобы
учесть их в предстоящем диалоге. Это удобный инструмент, потому что
в разгар обсуждения одни вопросы можно упустить, другие могут по казаться несущественными, а третьи — оказаться более важными, чем
предполагалось изначально , и все это имеет большое значение. Как
будет показано в диалоге ниже, страх и привычка к комфорту ( или ко пинг избегания ) побуждают клиентку оставаться на прежней работе,
а неудовлетворенность и стремление к более интересной жизни мотивируют к поиску новой работы.
С точки зрения гештальта первым шагом будет побудить клиентку
выразить оба голоса ясным и убедительным образом. Предполагается,
что , перемещаясь между двумя сторонами конфликта и вступая в диалог с каждой из них, клиентка начнет искать творческое решение, которое будет каким -то образом отражать новый внутренний баланс сил.

ДИАЛОГ "ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЯ"
Клиентка проходит терапию, потому что чувствует, что попала в ловушку. Она работает на одной работе уже пять лет. С самого начала
она считала, что это временное место и она быстро подыщет себе чтонибудь получше. Однако в итоге клиентка задержалась на этой работе
гораздо дольше, чем планировала, и ситуация вызывает у нее тревогу
и депрессию.
Чтобы обнаружить и усилить внутренние голоса клиентки, психотерапевт начинает с заполнения формы расстановки сил при принятии
решения ( табл. 5.1).
Диалог начинался с того, что клиентка с психотерапевтом садятся
друг напротив друга; так они будут сидеть на протяжении фазы расстановки сил. После ее завершения психотерапевт предложит клиентке
участвовать в диалоге двух стульев. Чтобы продемонстрировать свою
нейтральную позицию , во время диалога психотерапевт ставит свой
стул на одинаковом расстоянии от двух стульев. Это подчеркивает, что
он не занимает ни одну из сторон и готов поддержать любой результат
( рис. 5.1).

Глава 5

114

Таблица 5.1. Работа по расстановке сил
при принятии решения о работе
Расстановка сил при принятии решения
Плюсы решения остаться на работе

Плюсы решения уйти с работы

Чувствую себя комфортно
Знаю всех
Привычная атмосфера, хороший
коллектив
Знаю работу от и до
Обладаю навыками
Чувствую, что меня ценят
Работа вписывается в мой образ жизни
не мешает другим интересам

Попытаться заняться тем, что
я больше люблю
Испытать энтузиазм
Зарабатывать больше денег
Избавиться от недостатков
текущей работы

Минусы решения остаться на работе

Минусы решения уйти с работы

Не хватает денег
Мало возможностей для роста
Скука, разочарование
Чувство, что жизнь проходит напрасно
Не полностью использую свой потенциал
Ощущение тупика, застой

Страшно все бросить и уйти
Сомнение в способности делать
что-то еще
Если не найду новую работу, это
будет катастрофа
Исчезнет стабильность

Стул,
олицетво-

Стул,
олицетворяющий
решение
уйти с работы

ряющий
решение
остаться
на работе

Стул
психотерапевта

РИС . 5.1. Диалог " Принятие решения о карьере"

Диалоги с собой . Множественность “Я” и внутренний конфликт

115

Диалог "Принятие решения о карьере"
( Клиентка и психотерапевт сидят напротив друг друга . )
Клиентка: Я очень расстроена из-за ситуации с работой. Чувствую, что
задержалась там слишком долго, засиделась, застряла. С другой стороны, мне очень сложно убедить себя что-нибудь изменить.
Психотерапевт : Я хотел бы получить более четкое представление
о действующих здесь силах. Если не возражаете, давайте определим
плюсы и минусы вашей нынешней работы. Затем я бы хотел узнать,
каковы, по вашему мнению, плюсы и минусы, преимущества и недо статки перехода на новую работу. Если мы сможем прояснить участву ющие в этом силы , вам будет проще принять решение и справиться
с проблемами, связанными с обоими решениями.

Клиентка: Можно попробовать.
Психотерапевт : Каковы плюсы вашей работы?

Клиентка: Первое, что приходит в голову, — это то, что мне там очень
комфортно. Я всех знаю и почти всех очень люблю. У нас часто бывает
весело, и мы действительно хорошая команда — по крайней мере , та
подгруппа , в которую я вхожу. У нас свой язык и общие шуточки; иногда наш коллектив напоминает мне семью.
Я проработала там достаточно долго, хорошо разбираюсь в теме
и знаю весь процесс. Мало что меняется в этом бизнесе, так что я до сконально его изучила. Работа не отнимает у меня много сил и вре мени. Я рада, что хорошо справляюсь с ней , что коллеги в компании
и партнеры знают, что могут положиться на меня и что я сделаю все,
как нужно.
Наконец, эта работа очень хорошо подходит к моему образу жизни. Начать с того, что до нее удобно добираться. Как вы знаете, у меня
много увлечений помимо работы, и у меня всегда есть на них время.
У меня гибкий график, это позволяет мне планировать свои дела так ,
как мне удобно.
Психотерапевт : А что вас не устраивает в работе?

Клиентка : Прежде всего, мне мало платят. В ближайшее время
не ожидается каких - то прибавок к зарплате, и я не предвижу ника ких повышений. Многие сотрудники пришли туда гораздо раньше

116

Глава 5

меня, у них семьи , дети , а я просто не вижу для себя возможностей
роста.
Если копнуть еще глубже, мне немного скучно. Изо дня в день я выполняю одни и те же обязанности. Иногда это меня очень расстраивает.
Устраиваясь туда, я рассматривала эту работу как временную — думала,
поработаю там год-полтора, пока не найду что-нибудь действительно
стоящее. Я переживала тогда трудные времена, так что это место было
для меня настоящим подарком судьбы.
Никогда не думала , что задержусь здесь так надолго. Я стала замечать, что многие молодые сотрудники приходят и уходят, пробуют
что- то новое. Боюсь, что стану одним из “ старожилов” , завсегдатаем
прощальных вечеринок.
Я всегда считала, что должна добиться в своей жизни чего-то большего, хотя и не до конца понимаю, чего именно. Иногда я чувствую, что
оказалась в тупике; чувствую, что не живу реальной жизнью.
Психотерапевт : Что положительного вы видите в своем уходе?
Клиентка: Это шанс заняться тем, что мне больше нравится. Я хочу
найти работу, которая бросит вызов моим способностям и заставит почувствовать себя живой. Быть может, я ищу то, что мне больше подходит, что сделает мою жизнь более осмысленной.
Не хочется выглядеть меркантильной, но мне действительно не хватает денег. Всякий раз, когда я смотрю на свой банковский счет в конце
месяца, мне становится грустно. Наконец, уйдя с этой работы, я смогла бы избежать многих неприятных ощущений - ощущения тупика
и того, что я бессмысленно проживаю свою жизнь.
Психотерапевт : Каковы отрицательные стороны ухода?

Клиентка: Если честно, и не думаю, что признаюсь в этом кому-нибудь
еще, я действительно очень боюсь выйти в реальный мир. Я так давно
живу в этом уютном коконе и даже, пожалуй, счастлива. Просматривая
объявления о вакансиях , я начинаю сильно волноваться и чувствую
себя подавленной.
Если честно, я не уверена, что способна на что-то еще. Предположим,
я найду другую работу. А что, если у меня там ничего не получится ?
А что, если меня уволят ? Это будет ужасно. Сейчас я зарабатываю
мало, но, по крайней мере, это стабильный доход, а если я потеряю работу, то окажусь ни с чем. Я могу стать бездомной.

Диалоги с собой . Множественность “Я” и внутренний конфликт

117

И потом , если меня уволят, я буду чувствовать себя униженной ,
потому что это будет признанием моей некомпетентности. Мне будет
трудно оправиться от этого. Это серьезно ухудшит мою жизнь. В общем, я действительно не знаю, на что решиться.
Психотерапевт : Я бы хотел прояснить кое-что из сказанного вами. Во
многих отношениях здесь участвуют две стороны вашего “ Я ”: та часть,
которая хочет двигаться дальше и строить новую жизнь, и другая часть,
которая хочет оставаться на месте. Та часть вашего “ Я ” , которая хочет
двигаться дальше, связана с недостатками вашей текущей работы и с
тем, что вы воспринимаете как преимущества новой ситуации. А та
часть вашего “ Я ”, которая не хочет меняться, связана с удовольствиями от вашей текущей ситуации и вашими опасения по поводу перехода
на новую должность или в новую компанию.
Скажем проще: та часть вас, которая хочет оставаться на работе,
чувствует себя комфортно, обладает определенными навыками , любит своих коллег и очень боится, что вы не сможете добиться успеха
на другой работе или даже начать что- то новое. Та часть вас, которая
хочет уйти , скучает и беспокоится, переживает из- за нехватки денег,
чувствует себя в ловушке и считает, что достойна большего. Как вам
такая мысль?

Клиентка: Совершенно верно.
Психотерапевт : Если вы не против , я бы хотел организовать своего
рода разговор между двумя этими частями вашего “ Я ”. Давайте сделаем так. Сидя на этом стуле ( указывает на стул ), говорите от лица той
стороны, которая устала от вашей текущей ситуации и хочет изменений, а сидя на этом ( указывает на стул напротив ), говорите от лица
той части вашего “ Я ” , которая не хочет двигаться дальше и довольна
тем, что есть. Я попрошу вас несколько раз переходить туда и обратно,
чтобы мы могли увидеть, что появится в результате. Можете начать
с любого стула (см. рис. 5.1 ).

Клиентка: Я бы хотела начать с той части своего “ Я ” , которая хочет
уйти.
Психотерапевт : Сядьте здесь и говорите от лица этой стороны.

Клиентка ( пересаживается на один из стульев ; психотерапевт
усаживается на стул , стоящий на одинаковом расстоянии от двух

118

Глава 5

стульев клиентки ): Итак, как я уже говорила , я зарабатываю недостаточно и не думаю, что в ближайшее время что-то изменится. Здесь
слишком много сотрудников, которые работают уже давно, поэтому
я просто не вижу для себя перспектив. Мне здесь скучно, и я расстроена, я чувствую, что зря трачу свою жизнь. Мне нужно двигаться дальше.
Психотерапевт : “ Я хочу двигаться дальше”.

Клиентка: Да. Я хочу двигаться дальше. Я чувствую, что еще достаточ но молода и не хочу провести здесь остаток моей жизни. Я хочу делать
то, от чего испытываю подъем, что поможет мне почувствовать себя
более живой. Также я действительно хочу больше зарабатывать. Проблема с деньгами меня очень волнует; я просто не вижу возможности
решить ее на этой работе. Иногда нехватка денег так меня расстраивает,
что я готова уйти оттуда в любой момент.
Психотерапевт : А как вы это чувствуете? Какие эмоции вы пережива ете, когда произносите все это?

Клиентка (пауза ): Я чувствую себя подавленной и немного напуганной.
Психотерапевт : Теперь я хочу, чтобы вы пересели на тот стул и озву чили другую сторону.
Клиентка ( пересаживается на другой стул ): Ты можешь жаловаться ,
но мне кажется, ты отрываешься от реальности. Может, это не самая
лучшая работа, но ты в ней, по крайней мере, разбираешься. Откуда
ты знаешь, что и на новой работе будет так же? Возможно, тебе придется учиться чему-то новому или делать то, что у тебя не получится.
Это будет просто катастрофой. Даже если дела с финансами сейчас
не очень, спустись на землю и подумай о том, что будет, если ты перейдешь на другую работу и не справишься — тогда у тебя не будет денег
на оплату жилья и ты станешь бездомной!
В конце концов, все не так уж плохо. Ты знаешь все подводные камни, знаешь, что надо делать. Тебя здесь любят, и атмосфера приятная.
У тебя есть свое место и клиенты, которые тебя ценят. Работа не слишком сложная и есть гибкий график, благодаря которому у тебя есть
время на твои увлечения. Ты сможешь и дальше уделять им столько
времени, сколько захочешь. Я думаю, что это хорошая работа и тебе
стоит остаться.
Психотерапевт : Я хотел бы, чтобы вы повторили это еще раз, только
на этот раз используйте “ я ” вместо “ ты ”. Я хочу, чтобы вы “присвоили ”

Диалоги с собой . Множественность “Я” и внутренний конфликт

119

себе эти чувства , а не говорили себе, что надо делать. Я хочу, чтобы
вы стали настоящим хозяином своих убеждений и проблем и говорили
о них искренне, от души и уверенно.
Клиентка: Хорошо. Вообще-то я очень переживаю из-за мыслей об уходе с работы. Я знаю, что временами мне бывает скучно, но, по крайней
мере, я знаю, что делать. Прошло много времени с тех пор, как я искала
работу тогда мне нужно было начинать что-то новое. Я действительно не знаю, смогу ли я сделать это еще раз. Когда я думаю о провале,
о том, что меня могут уволить и я стану безработной, мне становится
очень тревожно.

—

В любом случае, все не так уж и плохо. Мне нравятся мои коллеги, и работа оставляет мне достаточно свободного времени, чтобы заниматься
тем, что я хочу. Голос в моей голове говорит, что я должна быть более
амбициозной, но нужно ли мне это? Почему я не могу просто жить ,
ничего не меняя ?
Психотерапевт : Как вы чувствуете себя сейчас, сидя здесь? Что происходит внутри вас?

Клиентка: Я взволнована и обеспокоена. Мне по-настоящему страшно
при мысли о том, что придется уходить с работы.
Психотерапевт : Вернитесь назад и говорите от лица той части вашего
“ Я ” , которая хочет уйти.

Клиентка ( пересаживается на другой стул ): Я знаю, что ты напугана.
Я поняла это. Но я хочу вырваться отсюда. Я здесь слишком долго.
Я хочу уйти.
Психотерапевт : Попробуйте так: “ Мне скучно, я разочарована и хочу
новой жизни ”.

Клиентка: Мне скучно, я разочарована и хочу новой жизни.
Психотерапевт : “ Я хочу больше зарабатывать”.

Клиентка: Да. Я хочу больше зарабатывать. Я определенно хочу больше зарабатывать.
Психотерапевт : Теперь пересядьте на другой стул и говорите от лица
той стороны, которая хочет остаться.

120

Глава 5

Клиентка ( пересаживается на другой стул ): Я все еще напугана. Мне
безопасно здесь. Я знаю, что делать не уверена, что я могу выполнять
другие задачи .
,

Психотерапевт : “ Здесь безопасно, и я боюсь уходить ”.
Клиентка: Здесь безопасно, и я боюсь уходить.

Психотерапевт : Я хочу, чтобы вы немного покурсировали между дву мя стульями, чтобы вы переходили туда и обратно. Подходя к каждому
стулу, говорите по одному предложению от каждой стороны. Только
делайте это, стоя за стульями, а не садясь на них. Договорились?

Клиентка: Договорились.
Психотерапевт ( встает , клиентка тоже встает; психотерапевт
отодвигает свой стул на несколько метров ): Пожалуйста, встаньте за
этим стулом ( указывает на стул “ уйти с работы” ) и скажите одно
убедительное предложение об уходе.
Клиентка ( стоит за стулом ): Я очень расстроена и хочу уйти.
Психотерапевт : Теперь перейдите на другую сторону и сделайте убедительное заявление о том, что вы хотите остаться:

Клиентка: Я боюсь и хочу остаться.
Психотерапевт : Хорошо. Теперь переходите от стула к стулу, произнося соответствующие фразы.

Клиентка ( ходит между стульями ): Я расстроена и хочу уйти. ( Пе реходит к другому стулу.) Я не могу этого сделать. Я хочу остаться.
( Переходит к другому стулу.) Мне нужно больше денег. Я хочу жить.
Я хочу уйти. ( Переходит.) Я хочу остаться. Я хочу остаться не заставляй меня уходить. ( Переходит.) Ненавижу это. Я хочу уйти. ( Перехо дит.) Я не могу это сделать. Разреши мне остаться.
Психотерапевт : “ Я задыхаюсь и хочу уйти. Я очень напугана и хочу
остаться ”.
,

Клиентка (переходит ): Я задыхаюсь и хочу уйти. ( Переходит.) Я очень
напугана и хочу остаться.
Психотерапевт : Еще раз.

Клиентка ( переходит ): Я задыхаюсь и хочу уйти. ( Переходит.)
Я очень напугана и хочу остаться. ( Пауза. )

Диалоги с собой . Множественность “Я” и внутренний конфликт

121

Психотерапевт : Это было очень хорошо. Давайте сделаем еще кое-что.

Клиентка: Хорошо.

Психотерапевт : Встаньте вот здесь, посередине. ( Клиентка встает
между двумя стульями напротив терапевта, на расстоянии несколь ких метров от него. ). Посмотрите на два стула. Эта сторона — та часть,
которая хочет уйти , а эта сторона — та часть, которая хочет остаться.
Я хочу, чтобы вы посмотрели на оба стула и подумали о том, как вы
чувствуете себя прямо сейчас. Я хочу, чтобы вы оценили расстановку
сил внутри себя прямо сейчас — 50-50, 70-30, 20-80. Подумайте.
Клиентка ( пауза ): Мне кажется , что 75-25 в пользу того, чтобы уйти.
Психотерапевт : Какова была расстановка сил, когда мы это начали?

Клиентка: Думаю, 55-45 за то, чтобы уйти.
Психотерапевт : Уф. Значит, сдвиг действительно произошел.

Клиентка: Да. Я чувствую в себе намного более сильное желание уйти ,
чем когда мы начинали.
Психотерапевт : Отлично. Давайте вернемся на прежние места и все
обсудим.

Подведение

итогов

Я считаю, что 70-30 это минимальный мотивационный порог
для начала серьезных изменений в жизни. Клиентка перешагнула этот
барьер, поэтому теперь можно приступить к работе по построению
планов и разработке стратегии поиска новой работы. Учитывая, что та
часть , которая не хочет уйти, находится на отметке 25, особое внимание
следует уделить страхам и тревогам клиентки.

Рефлексия
Этот диалог включал в себя стратегии техники “ пустого стула ”
и технику усиления. Сеанс начался с расстановки сил при принятии
решения, что можно рассматривать как своего рода разминку [ 40, 145].
Психотерапевт “ направлял движение ” , предлагал некоторые фразы
и использовал упрощение и повторение, чтобы усилить эмоциональную интенсивность переживания. Затем он предложил использовать
челночное движение — любимую технику Фрица Перлза Эсаленского

122

Глава 5

периода [ 163, 165]. В конце сеанса клиентке было предложено оценить соотношение когнитивно- эмоциональных внутренних сил. В целом этот диалог был скорее экзистенциальным , чем отношенческим .
Психотерапевт предложил клиентке озвучить точки зрения каждой
стороны громко и ясно , не позволяя разным точкам зрения вести диалог друг с другом. Это отчетливо проявилось после того как психо терапевт посоветовал клиентке перейти от “ я могла бы ” к “ я хочу ”.
Перлз любил, чтобы клиенты озвучивали точки зрения полярностей,
поскольку считал, что в зазоре между ними появляются новые творческие возможности. Подробнее мы поговорим об этом в главе 7.

Принятие решения II
Для продолжения работы с помощью второго раунда диалогов есть
несколько вариантов. Первый: участники меняются ролями и повто ряют написанный сценарий. Второй: психотерапевт на основе готового
материала импровизирует диалоги по заданным темам.
Кроме того, можно построить диалог, основанный на другом типе
конфликта. Это может быть личная проблема, или проблема , которую
должен решить один из ваших пациентов или друзей , один из пред ставленных ниже сценариев или любой другой вариант, который подскажет вам ваше воображение. Всё, что хотите, чтобы внести ясность
в рассматриваемые вопросы.

Возможные сценарии
1. “ Я встречаюсь со своей девушкой/парнем уже несколько лет. Нам
очень хорошо вдвоем , и мы многое делаем вместе. Мы неплохо ладим с семьями друг друга , и я чувствую, что он/она — мой самый
лучший друг; однако мне кажется , что химия или искра между
нами стала пропадать. Недавно я познакомился ( лась ) с [ имя ],
и она/он проявляет ко мне интерес. Я ненавижу себя за это , но
чувствую , что [ имя ] меня тоже очень привлекает. Я в замешательстве и не знаю, остаться ли мне с моей девушкой/парнем или
порвать и попытаться построить новые отношения с [имя ]”.
2. “ Я разрываюсь между двумя желаниями — завести ребенка прямо
сейчас и строить карьеру/получать образование, а вопрос о ребенке отложить на потом ”.

Диалоги с собой

Множественность ' Я” и внутренний конфликт

123

3. “ Моя семья хочет, чтобы я получил степень MBA. У нашей семьи
большой бизнес, и от меня ждут, что займу в нем главную роль,
буду заниматься его укреплением и развитием. Тогда от меня бу дут зависеть судьбы многих людей, и мне придется взять на себя
ответственность за них. Хотя у меня есть некоторый интерес
к бизнесу, на самом деле я полностью поглощен писательством.
Я хочу получить степень магистра в этой области. Я понимаю, что
окажусь в очень сложной финансовой ситуации , но мечтаю стать
писателем. Знаю , что моя семья не одобрит мой выбор, и знаю ,
что не получу от них никакой финансовой поддержки , если пойду учиться на литератора. Они будут помогать мне меня только
в том случае , если я получу степень MBA. Я очень переживаю
по этому поводу ”.

Глава 6

Диалоги с самим собой
Голос внутреннего критика
и негативной схемы

Как мы уже говорили , практикующие психотерапевты и теоретики
психотерапии , каких бы методик они ни придерживались, всегда боролись с опытом критикующего или наказывающего “ я ” , или его части, или “ голоса ” , поскольку это фундаментальный фактор в развитии
и поддержании психопатологии. В клинических ситуациях “ внутрен ний критик ” устанавливает недостижимые стандарты, сурово наказывает за “ проступки ” и/ или участвует в вербальном насилии , постоянно
высмеивая , подавляя и унижая.
В современной психотерапии изучение и лечение этого опыта начал
Фрейд [63, 64 ] с его концепцией Суперэго. Карен Хорни [ 91] писала
о “ тирании долженствования ” ; ее концепция , скорее всего, повлияла
на Перлза. Отражение внутренних атак с помощью техники “ пустого
стула ” используется в таких подходах , как гештальт -терапия [165], те рапия нового решения [ 73], эмоционально -фокусированная терапия
[ 78, 216 ] , антетические диалоги [ 49 ] , диалог голосов [ 202 , 203] , схе ма - терапия [172 , 231] и голосовая терапия [58]. Удерживая главные
позиции в этом вопросе , Эллиоты [ 49 ] полагали , что этот главный
мучающий человека “ голос ” является причиной всех психиатрических
проблем, и сделали работу с ним основной процесса антетического ди алога. Анализируя подходы к этой проблеме, можно выделить два ключевых направления , различие между которыми определяется ответами
на два вопроса: 1) как лучше структурировать диалог, чтобы добиться
максимального эффекта? 2 ) нужно ли интегрировать критический голос или лучше изолировать и изгнать его?
Для Перлза развитие внутренней критической части “ Я ” , которую он
называл “собакой сверху ” [165] , было тесно связано с процессами инт роекции, которые он исследовал ранее [166]. Используя оральные метафоры, которые были для него в то время полны смысла , Перлз утверждал, что “ ребенок заглатывает [объект интроекции] целиком, поглощает,

126

Глава 6

не разжевывая, или проталкивает прямиком в горло, и тот, проглочен ный, но не переваренный, шевелится в его организме ” [ 44 , с. 127]. Опять
же, он писал: “ Мы не интроецируем объект любви. Мы « проглатываем »
человека, который контролирует ситуацию. Часто это объект нена висти ” [159 , с. 216 ]. Для Перлза терапевтическая проекция заключалась
в том, чтобы переместить центр морали от Суперэго, где тот считался
автоматически действующим, архаичным и иррациональным, к Эго, где
он принимает форму сознательно выбранной системы ценностей.
Перлз предлагал клиентам участвовать в диалоге “ собака сверху ”/
“ собака снизу ”. Согласно его формулировке, одна часть “ Я ” критикует
и запугивает, а другая , кроткая и угнетенная, испытывает на себе дав ление, но в конечном итоге не сдается и восстает. Перлз чувствовал ,
что с помощью диалога и столкновения может произойти интеграция
и возникнуть решение, которое будет определенным образом отражать
опасения и желания обеих сторон. С другой стороны, терапия нового
решения сосредоточилась на противоположном подходе. Докапываясь
до истоков проблемы , Гулдинги часто обнаруживали родителя, обижающего или ненавистного [73, 167]. Поэтому они делали упор на изоляции,
изъятии или замене этой части “ Я ” или этого голоса. Критические голоса
считались патологическими, а в некоторых случаях — смертоносными.
В разговоре с гештальт-терапевтом Мириам Польстер Роберт Гулдинг
описал эту проблему так: “ Например, клиент с суицидными интенциями
работает с одним из ранних родительских посланий, в котором родитель
кричит на него с перекошенным от гнева лицом. Сидя напротив него ,
этот родитель говорит клиенту: « Я хотел бы , чтобы ты умер. Я хотел бы,
чтобы ты никогда не родился!» ...Я не знаю, как интегрировать эту родительскую часть “ Я ”, такую мрачную, убийственно разрушительную.
Я учу своих клиентов говорить « прощай » этой части ” [167, с. 323].
Гринберг, находившийся под сильным влиянием модели Перлза, подобно ему стремился интегрировать критика. В его подходе клиент начи нает с озвучивания голоса критика на одном стуле, а затем отвечает ему,
переходя на другой и объясняя, каково это быть критикуемым. Другими
словами , он выражает свои эмоции беспокойства, депрессии отчая ния или гнева. По мере продолжения диалога психотерапевт работает
над тем, чтобы критик становился более конкретным в своей критике,
а “ воспринимающая ” часть более отчетливо осознавала, что он или она
на самом деле чувствует. В конце концов , критическая часть формулирует ценности, лежащие в основе его позиции, а воспринимающая часть

—

Диалоги с самим собой

. Голос внутреннего критика и негативной схемы

127

переходит от выражения чувств к передаче своих желаний и потребностей. Если все идет хорошо, с помощью этого процесса критик смягчается, и в итоге происходит некоторая интеграция двух полярностей.
Диалог голосов — совместная разработка Хэла и Сидры Стоунов
[ 202 , 203]. В чем- то похожий на практику юнгианцев и гештальт- тера певтов , диалог голосов основывается на том , что по мере проработки
клиент принимает и усиливает одни аспекты “ Я ” и отталкивает, критикует или блокирует другие. Это приводит к структуре личности , в которой есть главные “ Я ” и отрицаемые “ Я ”. Сложности возникают при
возникновении конфликтов между главными “ Я ” и отрицаемыми “ Я ” ,
ищущими возможности самовыражения. Последние обычно вызывают
много проблем , потому что не интегрированы.
Модель диалога голосов уникальна. Во-первых , эти субличности , или
энергетические паттерны, рассматриваются как независимые сущности
в человеке. Как писал Дьяк [46]: “ В голосовом диалоге разные « Я » — это
настоящие живые энергетические сущности, каждая со своей историей,
точкой зрения, убеждениями, физической реальностью, а также переживаниями, желаниями, привязанностями, навыками, талантами и способностями ” [46, с. 222 ]. Это контрастирует со схема-терапией, где разные
режимы рассматривается как аспекты единого “ Я ”.
Во-вторых , подход диалога голосов существенно отличается своей
целью. Сторонники диалога голосов подчеркивают важность процесса
Эго-осознания [46, 66, 202]. Его целью является создание “ центра сознания ”, который позволит человеку полностью осознавать свое “ Я ”, активное в любой момент времени. Эта способность маркировать и наблюдать
не даст человеку быть поглощенным каким -либо энергетическим пат терном. Как писали Стоуны [ 202 ], “ Осознание — это способность видеть
жизнь во всех ее аспектах, не оценивая и не осуждая наблюдаемые энергетические паттерны и не заставляя себя контролировать исход события ”.
С помощью своего метода диалога голосов Стоуны [ 202, 203] проделали
огромную работу с внутренним критиком, которая сама по себе заслуживает отдельного исследования; в ней есть несколько идей, которые
можно интегрировать в метод “ пустого стула ”. Один из их важнейших
инсайтов заключается в том, что главная функция внутреннего критика состоит в защите внутреннего ребенка. По мере взросления ребенок
испытывает страх, стыд, унижение и наказание. Внутренний критик появляется как способ защиты ребенка от необходимости снова проходить
через эти болезненные переживания.

Глава 6

128

Для этого критик атакует детскую часть “ Я ” , пытаясь заставить его
вести себя определенным образом. К сожалению, эти атаки слишком
часто безжалостны, оторваны от реальности и содержат послания роди телей, других авторитетов и институций. Эти атаки также могут вести
к разным формам психопатологии, включая депрессию и самоубийство.
Также важно понимать, что внутренний критик напуган, он боится , что
может случиться нечто ужасное, если человек не поступит правильно.
Другими словами, это сущность, движимая страхом. Одна из конечных
целей индивида стать родителем не только своему внутреннему ребенку, но и своему внутреннему критику. В этой роли он будет сочув ствовать страху и травме, лежащим в основе критического опыта.
Опираясь на работы разных психотерапевтов [ 33, 187, 202 ], можно
составить структуру диалога таким образом , чтобы она охватывала
следующие темы: идентичность, история, личность , намерение, отношения и глубинные послания. Психотерапевт ведет диалог с клиентом ,
олицетворяющим и озвучивающим внутреннего критика , и исследу ет все важные темы. В табл. 6.1 содержится 22 вопроса, которые вы
можете использовать п работе с диалогом. Саспортас ( цит. по [ 187] )
кратко сформулировал это следующим образом: критический голос
( или любую другую внутреннюю сущность ) нужно расспрашивать
с состраданием , задавая вопросы: “ Чего ты хочешь? Что тебе нужно?
Что ты можешь предложить [имя клиента ]? ” [187, с. 74 ] В основе этого
противостояния должно быть дружелюбие [234 ].
Кроме сострадания , критику необходимо дать еще и возможность
полностью раскрыть свои желания и переживания, с уважением отнестись к нему и к тому хорошему, что он пытается сделать. В отличие
от других подходов, здесь не предпринимается попытка изменить его
точку зрения , не проводятся диалоги с другими режимами или голоса ми, не ставится цель интегрировать его в остальную “ Я ” -систему.
Стоуны делают основной упор на процессе Эго-осознания, который
означает, что человек может сострадательно осознавать отдельные
части “ Я ” по мере их активации. Затем он может выбирать, будут ли
они реагировать на голос критика и как именно. Беседуя с внутрен ним критиком , клиент проходит путь от восприятия его как некой
“ тиранической ” истины к осознанию того, что он испуганная часть
его , клиента, “ Я ”. Работая со стульями , клиент садится на стул процесса Эго-осознания и рассказывает об опыте осознания критика,
сидящего на соседнем стуле, исследует способы его распознавания

—

Диалоги с самим собой

. Голос внутреннего критика и негативной схемы

129

Таблица 6.1. Структура интервью с внутренним критиком
Могу я поговорить с вами?
Кто вы такой?
На кого вы похожи?
Как вас зовут?
Когда вы впервые появились в жизни [ имя клиента ]?
В чем состоит главная причина,
по которой вы здесь?
В какого рода ситуациях вы чаще
всего появляетесь?
Чего вы хотите?

Что вам надо?
Какие у вас цели в отношении [ имя
клиента ]?
Как вы помогаете [ имя клиента ]?

Что вы хотите предложить [ имя
клиента ]?
Как вы вредите [ имя клиента ]?
Чего вы больше всего боитесь?
Вас кто- нибудь обижал?
Вас кто- нибудь пугал?
Вас кто- нибудь любил ?

Что вам больше всего нравится
в [ имя клиента ]?
Что вас больше всего злит в [ имя
клиента ]?
Что вас заставляет больше всего
грустить о [ имя клиента ]?
Что могло бы случиться, если бы
вас не было здесь?
Если бы вы могли сказать [ имя
клиента ] только одну вещь, что бы
вы сказали?

и реагирования на него в будущем. В отношении структуры диалога
следует отметить, что оба стула обращены к психотерапевту; здесь нет
диалога между двумя составляющими “ Я ”.
Независимо от того, воспринимаете ли вы в целом подход диалога
голосов, интервьюирование критика ( или других частей “ Я ” ) с пози ции любознательности и сострадания — очень хороший способ нача ла диалога. Он позволяет психотерапевту работать в более щадящем
стиле, но при этом больше узнать и установить отношения с важными
частями “ Я ”. Повторю: все части “ Я ” приветствуются, их не просят меняться. Конечно, они могут измениться в процессе работы , но это будет
процесс скорее органический, чем клинический.
В отличие от диалога голосов голосовую терапию описывают как
“ когнитивно -аффективно- поведенческую ” . Работа Роберта и Лизы
Файерстоунов и Джойса Катлетта [58] — это творческий и динамичный
подход, перекликающийся с некоторыми уже рассмотренными нами
подходами и являющийся их переработкой. Здесь особое внимание

130

Глава 6

уделяется предотвращению суицида, который считается следствием
атаки внутреннего критика и переживания унижения.
Согласно подходу терапии голосов, все люди живут в разделенном
состоянии. Это внутреннее разделение на “ Я ” - систему, олицетворя ющую наше стремление “ расти и развиваться , преследовать личные
и профессиональные цели , желать близости в отношениях и искать
смысл жизни ” [58] и на анти- “ Я ” -систему, или критикующий внутренний голос, который представляет силы, “ противостоящие нашему « Я »
или пытающиеся его уничтожить ” [57, с. 687].
Негативные голоса возникают в результате интернализации посланий родителей и раннего окружения. Негативный голос это “ кри тикующий внутренний голос , язык атакующей , негативной стороны
вашей личности; стороны , которая противостоит вашему постоянному
индивидуальному развитию. Этот голос состоит из серии негативных
мыслей, противоречащих вашим интересам и снижающих вашу самооценку. Эти враждебные , осуждающие мысли заставляют вас опасаться
других людях и создают негативную, пессимистическую картину мира ”
[58, с. 16].
Во время терапевтического сеанса клиент сидит на стуле и транслирует голос внутреннего критика, обращаясь к самому себе, сидящему
напротив. Другими словами, он начинает каждое высказывание с “ ты ”.
“ Эта практика имеет три явных преимущества: 1) помогает разделить
критический взгляд на себя и взгляд более реалистичный; 2 ) запускает
другие негативные мысли, которые, возможно, клиент ранее не осознавал , мысли , которые находились непосредственно под поверхностью
сознания; и 3) вызывает чувства , которые часто ассоциировались с эти ми мыслями и подталкивали к осознанию враждебного или саркастического тона голоса внутреннего критика ” [58, с. 17]. Целительная сила
этой работы заключается, в первую очередь, в проявлении и исследовании критикующих сообщений ( под исследованием понимается , в том
числе, изучение того, что они подразумевают и откуда берутся ). Затем ,
сообщаясь со здоровой “ Я ” -системой, клиент принимает решение предпринять некие жизнеутверждающие действия в частности, сделать
что-то из того, что запрещает голос критика, и не делать того, что голос
критика предписывает.
В своих трогательных воспоминаниях о работе с поэтессой Сильвией
Плат Файерстоун и Катлетт [58] с помощью модели голосовой терапии анализируют ее самоубийство. В дневниковой записи “ Письмо

—

Диалоги с самим собой

Голос внутреннего критика и негативной схемы

131

к демону ” Плат четко обозначила свое переживание разделения “ Я ”.
Она писала об “ убивающем « Я » ” и “ хорошем « Я » ”. Плат считала, что
критикующая часть убивает хорошее “ Я ” завышенными стандартами
и перфекционизмом [58, с. 667]. Она связывала требовательный “ демонический ” голос с голосом матери. Она пыталась бороться с перфекционизмом, но, как это ни прискорбно, смогла сделать это всего лишь
одним способом — отказавшись писать, поскольку знала, что ее мать
хотела видеть ее писательницей. В конце концов, постоянная самокритика и последующая депрессия поглотили ее, и она покончила с собой.
Это еще раз напоминает о том , насколько опасны могут быть крити кующие голоса. Первоочередная задача при работе со склонными к су ициду клиентами — убедиться в том, что они находятся в безопасности
и/или в безопасной структуре; только после этого можно начинать ди алог. Другими словами , менеджмент важнее столкновения. Такая ра бота сама по себе может стать главным инструментом восстановления
у клиента контроля над своей жизнью и желания жить.
Переходя к модели , сочетающей гештальт - терапию , эмоциональ но -фокусированную и когнитивно -поведенческую терапию , должен
сказать, что меня все больше впечатляет Чедвик [ 28] , который сфокусировался на сложности “Я”. Он утверждал , что некоторые люди , особен но страдающие экстремальными формами психопатологии и ведущие
маргинальный образ жизни, обычно твердо убеждены, что они плохие
и неполноценные. Эта негативная “ Я ” -концепция у них настолько рас пространилась и укоренилась, что, похоже, не поддается прямому оспариванию. Особенно часто ее можно наблюдать при работе с клиентами
с психотическими и шизофреническими расстройствами. Чедвик решил работать над тем, чтобы вместе с клиентом создавать так называемый утверждающий голос — комбинацию позитивного опыта клиента , его прошлых любовных отношений , желаний , а также позитивных
убеждений и эмоций психотерапевта. Этот новый поддерживающий
и настойчивый голос должен быть записан и отработан , чтобы клиент
чувствовал себя с ним более естественно и быстрее его интегрировал.
Структура сеанса построена так, что клиент чередует два стула, один
из которых олицетворяет критическую часть “ Я ” , а другой — утверждающую. Стратегически важно поставить два стула так , чтобы они были
повернуты к стулу психотерапевта, а не друг к другу Это позволяет
во время диалога избежать противостояния клиента и критика; вместо
этого диалог будет подтверждать ценность и потенциал клиента, что

132

Глава 6

поможет повысить разнообразие его внутреннего мира. Вместо одного
только негатива в нем будут представлены тьма и свет, а это особенно
полезно , если клиент глубоко усвоил наказывающие режимы.
Остается еще один структурный или теоретический вопрос , который
находится в центре внимания когнитивно- поведенческой терапии и касается отношений между когнициями и убеждениями с одной стороны
и работой внутреннего критика — с другой. В опроснике Диагностика
ранних дезадаптивных схем Янга [ 230] клиенты часто выбирают такие
утверждения, как “ Я недостоин любви, внимания и уважения ”, “ Я не так
талантлив, как большинство моих коллег ” , “ Я чувствую, что на меня
постоянно оказывается давление, чтобы от меня чего-то добиться или
довести дело до конца ” , “ Неважно, почему я ошибся. Если я сделал
что- то не так, то должен заплатить за последствия ”. Когнитивные терапевты обычно начинают с выявления доказательств, поддерживающих и опровергающих убеждение. Эти два различных массива доказательств затем служат основой для дискуссионного диалога, в котором
один стул олицетворяет доказательства , подтверждающие убеждение,
а другой — доказательства, оспаривающие убеждения и/или поддерживающие более конструктивную позицию. На практике именно так
некоторые когнитивные терапевты используют технику “ пустого сту ла ” [117]. Отталкиваясь от опирающегося на опыты подход когнитив ной терапии , Де Оливейра [ 42 ] превратил этот состязательный диалог в высокое искусство. Используя образы из “ Процесса ” Кафки , он
использовал стулья для олицетворения судьи, присяжных , прокурора,
адвоката защиты и ответчика.
Прокурор метафорически олицетворял внутреннего критика.
Дисфункциональные убеждения — это не просто убеждения ; иногда
они становятся обвинениями. По мере того, как эти утверждения переосмысливаются , приобретая диадический характер , вероятно, ре трофлексивный, когда одна часть “ Я ” критикует другую , открываются
новые терапевтические возможности. Это означает, что когда клиент
говорит: “ Я недостоин любви , внимания и уважения других ” , его критикующая часть подтверждает: “ Ты недостоин любви , внимания и уважения других ” , а воспринимающая часть ( или, на языке схема- тера пии , режим Уязвимого ребенка ) испытывает боль. В этой парадигме
Стинкенс, Лиетер и Лейссен [201] утверждали, что внутренний критик
является вместилищем схем. Если есть диадический опыт, всегда есть
возможность для диалога.

Диалоги с самим собой . Голос внутреннего критика и негативной схемы

133

Аналогичным образом можно подойти к когнициям , основанным
на страхе. При работе с клиентом , который боится лифтов , можно
на одном стуле поместить доказательства , подтверждающие идею
о том, что лифты опасны , а на другом — доказательства того, что лифты ничем не угрожают. Затем работу можно перевести в режим диалога — сначала с тем стулом, который представляет боящуюся часть “ Я ”,
а затем — с другим стулом, на котором находится часть “ Я ” , желающая
жить полноценной жизнью без страха.

ДИАЛОГИ С ВНУТРЕННИМ КРИТИКОМ
Учитывая центральную роль внутреннего критика, мы приводим
здесь несколько сценариев в качестве примеров стратегий , которые
можно использовать для взаимодействия с ним , прояснения и оспа ривания его роли и при необходимости интегрирования. Эти диалоги
включают в себя следующие элементы.
1. Диагностическое интервью.
2. Спор с внутренним критиком/сложность “ Я ”.
3. Доброта и сострадание к себе.

Диалог с внутренним критиком:

диагностическое интервью

Как мы уже видели, можно интервьюировать разные силы человеческого “ Я ” , чтобы лучше понимать связанные с ними надежды , страхи ,
желания , истории и цели. Такой диалог можно проводить после исследования глубинных убеждений и дезадаптивных схем пациента и даже
без этой работы , если это клинически оправданно.
Вопросы, которые психотерапевт может задать внутреннему крити ку в структуре интервью , представлены в табл. 6.1. Кроме предложенных вопросов, клиницисты могут поднимать любые интересующие их
темы , открывающиеся по ходу исследования проблем клиентов.
Как мы показали, на базовом уровне большинство внутренних кри тиков мотивированы страхом. Другими словами , они критикуют или
нападают по одной причине: они боятся , что, если они не вмешаются,
произойдет что-то плохое. Проблема в том , что они заходят слишком

Глава 6

134

далеко и причиняют вред, даже имея благие намерения. С другой стороны , некоторые критики ненавидят клиентов , мучают их , а подчас
действительно желают им смерти . Наконец, есть критики , которые
представляют комбинацию этих двух типов.
В этой парадигме клиент, когда воплощает собой внутреннего критика, садится на новый стул и озвучивает его точку зрения. Психотерапевт,
проводя интервью, садится на стул напротив. Такая позиция в целом
отражает любопытство и интерес , а целью противостояния является
диагностика. В моем примере клиент мужчина по имени Чад.

—

Интервью с внутренним критиком
Психотерапевт : Вы упоминали ту часть вашего “ Я ”, которая критиче ски настроена по отношению к вам.
Клиент : Да, совершенно верно.
Психотерапевт : Если позволите , я бы хотел поработать сегодня
над этой темой.

Клиент : Давайте попробуем.
Психотерапевт : Я хотел бы , чтобы мы пересели сюда ( указывает
на стулья, поставленные друг напротив друга ) и чтобы вы были кри тиком, а я взял бы у вас интервью, чтобы лучше понять, что он собой
представляет.

Клиент : Хм-м-м... Ладно.
Психотерапевт : Давайте пересядем. ( Оба пересаживаются на новые
стулья — рис. 6.1.) Представьте на минуту, что вы — ваш внутренний критик. Можете закрыть глаза, если хотите. Пожалуйста, любым возможным
способом попробуйте вызвать в воображении эту часть своего “Я ”.

Клиент ( пауза ): Хорошо, я понял.
Психотерапевт : Привет! Хочу тебе представиться, я
Чада. А ты?

— психотерапевт

Клиент : Я — внутренний критик.
Психотерапевт : Я хотел бы задать тебе несколько вопросов, чтобы
лучше понимать твою роль в жизни Чада. Согласен?
Клиент : Да.

Диалоги с самим собой

. Голос внутреннего критика и негативной схемы

135

Стул
внутреннего
критика

Стул
психотерапевта

РИС . 6.1. Интервью с внутренним критиком

Психотерапевт : У тебя есть имя?

Клиент : Нет.
Психотерапевт : Как ты выглядишь?

Клиент ( пауза ): Я темный. Меня трудно описать, но я своего рода темная сила внутри Чада.
Психотерапевт : Когда ты впервые появился в жизни Чада?

Клиент : Скорее всего, я был там всегда, но я стал влиять на него, когда
ему было около десяти или одиннадцати.
Психотерапевт : Откуда ты взялся?

Клиент : Многое во мне — его отец; что- то — его мать; кое-что из школы
и церкви, а с некоторыми частями вообще не ясно.
Психотерапевт : Какова основная причина твоего нахождения здесь?

Клиент : Я хочу держать его под контролем. Я хочу, чтобы он стал луч ше. Иногда я думаю, что он мне не нравится и я просто хочу причинить
ему боль.
Психотерапевт : Какие ситуации выводят тебя из себя ?

136

Глава 6

Клиент : Когда он работает над проектом, я говорю ему, что он недоста точно старается; когда он расслаблен и в веселом настроении , я резко
критикую его за неуместное поведение; а когда он в чем - то терпит неудачу, я его по-настоящему преследую. Я также неустанно отчитываю
его за прошлые ошибки, просчеты и неудачи. Обычно я делаю это, когда
что- то всплывает наружу и напоминает мне одну из его ошибок. Я так же заставляю его просыпаться ночью и насылаю на него бессонницу.
Психотерапевт : Чего ты хочешь?

Клиент : Хороший вопрос. Я и сам не очень это понимаю. Хочу разного
в разное время. Обычно я просто хочу, чтобы он делал все правильно
и не допускал ошибок.
Психотерапевт : Ты знаешь, как правильно?

Клиент : Иногда да, а иногда нет, но я хочу, чтобы он знал, как правильно.
Психотерапевт : Что- нибудь еще?

Клиент : Я хочу, чтобы он хорошо все выполнял и не допускал оши бок, и чтобы вел себя подобающим образом... это материнская роль.
Я не хочу, чтобы он делал что-нибудь, за что мне будет стыдно.
Психотерапевт : Как ты это делаешь?

Клиент : Я посылаю ему болевой разряд всякий раз, когда он публично
говорит что-то не то. Я делаю ему очень больно, чтобы этого больше
не повторялось.
Психотерапевт : Что- нибудь еще? Что-нибудь о том , почему он тебе
не нравится ?

Клиент : Да. Мне действительно доставляет удовольствие мучить его.
Часть меня вообще его не любит.
Психотерапевт : Тебе что-нибудь от него нужно?

Клиент : Сейчас, когда ты спросил , я понимаю , насколько важна
для меня его безопасность.
Психотерапевт : Каковы твои цели в отношении Чада?

Клиент : Ну... У меня есть определенные правила — будь лучшим, не выделяйся, не делай ошибок, не говори глупостей и не позорься, держи
себя в руках, ты должен всем нравиться, быть скромным и успешным,

Диалоги с самим собой . Голос внутреннего критика и негативной схемы

137

—

деньги зло. И я вступаю в игру, когда чувствую, что правила нарушаются или их оспаривают.

Психотерапевт : А как насчет конкретных планов?

Клиент : Нет. Я не настолько сильно связан с внешним миром.
Психотерапевт : Ты мог бы сказать, что когда-то помог ему?

Клиент : Я сообщаю ему, когда думаю, что он идет неправильным путем.
Психотерапевт : Как ты ему помог?

Клиент : Я не знаю, помог ли.
Психотерапевт : А что он сказал бы на это?

Клиент : Я думаю, он сказал бы, что я делаю его нервным и создаю ему
серьезные проблемы, когда ему надо что- то сделать. Я думаю, что он
также винит меня в те моменты, когда причиняет себе боль. Я знаю,
что был с ним, когда он крушил все кулаком. Однажды ему наложили
швы. Я также знаю, что в нескольких случаях мои атаки заканчивались
болью в пояснице, и тогда он выбывал из строя на несколько дней.
Психотерапевт : Как ты думаешь, есть ли правда в его словах ?

Клиент ( пауза ): Думаю, что да. ( Пауза.) Но не уверен, что это меня
волнует.
Психотерапевт : Как ты ему наносишь вред?

Клиент : Я пытаюсь заставить его поступать правильно. Мне не хотелось бы думать, что я причиняю ему вред.
Психотерапевт : Похоже, он чувствует, что некоторые из твоих поступков на самом деле разрушают его жизнь.

Клиент : Да. Вы правильно подметили. Наверное, я хочу от него слишком многого, наверное, я слишком давлю на него. Я хочу, чтобы все
было правильно.
Психотерапевт : Кажется, тебя это очень беспокоит?
Клиент : Да. Если он не будет делать все правильно, будут происходить
плохие вещи.

Психотерапевт : Я знаю, что ты — его часть. Но был ли ты как-то трав мирован? Пережил ли ты опыт страха и боли?

138

Глава 6

Клиент : Да. Я чувствую, что пережил тяжелые времена, что со мной
случались плохие вещи , даже если не могу конкретно сказать, что
именно. У меня просто есть внутреннее чувство страха... и нежелание
того, чтобы это произошло в очередной раз.

Психотерапевт : И ты хочешь уберечь его?
Клиент : Да, это так.

Психотерапевт : Сменим тему. Что тебе нравится в Чаде?
Клиент : Он не должен мне нравиться. Я просто хочу, чтобы он все де лал правильно.
Психотерапевт : Что тебя расстраивает в Чаде?
Клиент : Я очень расстраиваюсь, когда он не понимает с первого раза.
Я очень расстраиваюсь...и волнуюсь. Я боюсь, что с ним случится чтото плохое.
Психотерапевт : На самом деле похоже, что ты все же заботишься
о нем.
Клиент : Возможно.
Психотерапевт : Что было бы, если бы тебя не было?
Клиент : Это была бы катастрофа. Все развалилось бы на части. Он бы
не выжил без меня.
Психотерапевт : Спасибо, что захотел поговорить со мной. Я думаю,
что стал понимать тебя немного лучше, чем раньше.
Хорошо. Теперь давайте вернемся на прежние места. ( Психотерапевт
и клиент возвращаются на свои прежние места.) Расскажите, что вы
почувствовали, когда были критиком.
Клиент (садится на прежнее место ): Сначала казалось, что он враж дебно относится ко мне, но потом я понял , насколько он на самом деле
напуган.
Психотерапевт : Да. Это меня очень поразило. Он выглядел таким рас строенным.
Клиент : Да. Это было забавно. Он причиняет мне столько боли, но
к концу разговора я начал даже его немного жалеть.
Психотерапевт : Забавно, что вы это сказали, у меня было похожее
чувство... Итак, здесь мы имеем очень напуганную часть вашего “ Я ” ,

Диалоги с самим собой

. Голос внутреннего критика и негативной схемы

139

пытающуюся управлять вашей жизнью. Давайте поработаем над тем,
чтобы изменить это так, чтобы ваше здоровое “ Я ”, ваш внутренний ли дер отвечал за все. Я хочу, чтобы вы делали то, что соответствует вашим
ценностям, целям и желаниям, а не реагировали на внутреннюю травму
и страх. В некоторых случаях вы можете принимать те же решения, что
и критик, но мне хотелось бы, чтобы вы принимали их самостоятельно,
а не на автопилоте. Это — мое мнение о том, как нам действовать дальше. Что вы об этом думаете?
Клиент : Звучит неплохо. Это будет сложно сделать, но звучит неплохо.
Психотерапевт : Да. Это будет начало процесса.

Рефлексия
В этом диалоге проявилось два аспекта критика. Сначала он был
немного подлым и осуждающим, но со временем главную роль в нем
стал играть страх. Это — диагностическое интервью, целью которого
было побольше узнать о нем. Как обсуждалось ранее, одна из главных
целей этой работы — помочь клиенту начать жить в режиме Здорового
взрослого, а не Внутреннего критика. Поэтому задача психотерапевта
состоит в том , чтобы Чад прояснил для себя ценности критика и осоз нал их , чтобы впоследствии не только значимым образом выбирать
и принимать те решения, которые сам считает нужными, но и отбрасы вать те, которые ему мешают.

Диалог “ Спор с

внутренним критиком / сложность «Я »”

В представленном здесь диалоге участвует человек по имени Эймон ,
который добился в жизни некоторых успехов; тем не менее, он все еще
подвергается атакам внутреннего критика. Структура диалога вклю чает стратегии из эмоционально -фокусированной терапии , когнитив ной терапии и схема-терапии ; он завершится работой над внутренней
сложностью [ 28].

Диалог "Внутренний критик"
Клиент : Как я уже говорил вам, меня постоянно преследуют ужасные
мысли о том, что я плохой и никчемный. Как будто кто-то постоянно
кричит на меня и критикует за все.

Глава 6

140

Психотерапевт : Такой голос иногда называют внутренним критиком
или голосом схемы. Многие испытывающие эмоциональную боль
люди слышат постоянный голос в голове, который говорит им, что они
никуда не годятся, или пугает их. Один из способов поработать с этим
и попытаться избавиться от него — это поговорить с ним. Мы можем
посадить его на тот стул и поспорить с ним.

Клиент : Звучит неплохо.
Психотерапевт : Для начала предлагаю вам сесть вон там и предста вить себя своим критиком. Представьте, что Эймон сидит напротив ,
и произнесли вслух то, что говорит голос в вашей голове. Постарай тесь делать это с максимальной энергией и убедительностью. ( Клиент
пересаживается на другой стул, а психотерапевт остается сидеть
на стуле рядом с первым стулом клиента — рис. 6.2.)
Стул
критика

Стул
клиента

' Стул

психотерапевта

РИС . 6.2 . Диалог " Внутренний критик "

Клиент в роли внутреннего критика/голоса схемы: Глядя на тебя,
я думаю: “ Какой неудачник! Какой жалкий человек! Что ты сделал со
своей жизнью? Ты — полный лузер”. И ты знаешь, что это правда.
Например, возьмем твою карьеру, если ее можно так назвать. Ты зашел в тупик, топчешься на одном месте. Никто не воспринимает тебя
всерьез. Ты застрял на своей работе на долгие годы, и все думают, что
ты просто дурак.

Диалоги с самим собой

Голос внутреннего критика и негативной схемы

141

Посмотри на своих друзей — все они давно тебя обошли. У всех
у них хорошие должности и большие зарплаты. Вспомни Джона. Над
ним всю дорогу издевались в колледже, а сейчас у него дела намного
лучше, чем у тебя. Даже Сьюзи — какой дикаркой она была раньше
и какой успешной стала сейчас; она очень преуспела в продажах. Ты
даже не хочешь никого из них видеть, потому что чувствуешь себя некомфортно, когда они говорят о своей жизни или, что еще хуже, спрашивают тебя о твоей.
На самом деле ничего неудивительного. Ты просто не очень умный ,
не очень способный и не очень расторопный. Жизнь проходит мимо,
пока ты переминаешься с ноги на ногу на задворках.
Твоя личная жизнь — просто смех. Кто захочет быть рядом с тобой ?
С таким некрасивым и неловком? Любой девушке стыдно идти с тобой
по улице. Вокруг так много других красивых мужчин , зачем кому - то
выбирать тебя?
Знаю- знаю , ты всегда говоришь, что собираешься что- то менять.
Я знаю , что ты подумываешь об аспирантуре и хочешь получить повышение, но зачем волноваться? Ты никогда не сможешь это осуществить,
не сможешь взять на себя такую ответственность. Было бы лучше, если
бы ты просто умерил свои амбиции, не дергался и принял тот факт, что
ты неудачник. ( Пауза.)
Психотерапевт : Теперь я попрошу вас пересесть на этот стул. Я хотел
бы, чтобы вы ему ответили, рассказав о том , сколько эмоциональной
боли он причиняет вам, как много вы страдали из- за него и сколько

возможностей упустили.

Клиент ( пауза ): Я так устал носить тебя в голове. Ты мучаешь меня.
Ты вызываешь у меня депрессию, а временами доводишь до отчаяния.
Я сделаю все, что угодно, лишь бы заткнуть тебе рот. Куда бы я ни
пошел, ты везде со мной, ты заставляешь меня нервничать и чувствовать дискомфорт. В школе и колледже ты все время мучил меня. Ты
высасывал мои силы; ты заставлял нервничать на работе. Я ненавижу
себя за то, что чувствую, как ты сидишь в моей голове. Ты заставляешь
меня считать себя уродливым, глупым, неловким, неудачливым. Ты
никогда не замолкаешь, никогда не успокаиваешься. Я тебя ненавижу.
Меня возмущает тот факт, что я должен жить, постоянно боясь тебя.
Есть много других вещей в жизни, которыми я хотел бы заняться. Ты

142

Глава 6

не даешь мне это делать. Мне тяжело, когда ты рядом, я чувствую усталость, я чувствую себя истощенным.
Все вызывает у меня боль, все мне в тягость. Ты заставляешь меня
признать мою жизнь бессмысленной. Это не так! Это не так, и я хочу,
чтобы моя жизнь была другой. Я хочу, чтобы моя жизнь стала лучше.

Психотерапевт : Пожалуйста, поменяйте еще раз место. ( Клиент пере -

саживается на второй стул.)

Клиент в роли внутреннего критика/голоса схемы: Повторю еще
раз: я считаю тебя неудачником. Никто тебя не уважает, и ты не сделаешь карьеру на своей работе. Твои друзья ушли далеко вперед. Ты
полностью безнадежен; вот почему девушки тебя не любят.
Психотерапевт : Как вы относитесь к Эймону, которого видите на том
стуле?

Клиент в роли внутреннего критика/голоса схемы: Ты мне абсолютно не нравишься. Ты меня разочаровываешь.
Психотерапевт : А теперь поменяйте место и возвращайтесь сюда.
( Клиент пересаживается на первый стул.) Как вы относитесь к тому,
что только что сказал критик?

Клиент в роли клиента: Хм-м - м. На этот раз я чувствую злость.
Психотерапевт : Скажите это критику.

Клиент : Знаешь, мне не нравится, когда ты так говоришь со мной. Это
больно слышать, это преувеличение... и это не совсем так. Как я уже
говорил, мне не нравится то, как ты со мной говоришь. Мне не нравится, что ты заставляешь меня чувствовать, и мне не нравится , как ты
разрушаешь мою жизнь, делая меня несчастным.
Психотерапевт : Я знаю, что жить с этим в голове ужасно. Тем не менее,
вам удалось построить свою жизнь и кое-чего в ней добиться. Предла гаю вам раскрыть карты и бросить вызов тому, что говорит голос схемы.

Клиент : Ты говоришь обо мне ужасные вещи, но это неправда. Я знаю,
что мог бы сделать больше в своей жизни, если бы ты не сидел у меня
в голове и не кричал на меня все время.
Психотерапевт : Повторите это еще раз.

Диалоги с самим собой . Голос внутреннего критика и негативной схемы

143

Клиент : Я мог бы сделать больше в своей жизни, если бы ты не сидел
у меня в голове и не кричал на меня все время.
Психотерапевт : Повторите это еще раз — “ я мог бы сделать больше,
если бы ты не кричал на меня ”.

Клиент : Я мог бы сделать больше, если бы ты не кричал на меня.
Психотерапевт : Я думаю, что критик преувеличивает. Я хотел бы ,
чтобы вы рассказали о своих успехах — о том , что противоречит сказанному им.

Клиент : Хорошо. ( Пауза.) Я закончил школу и колледж и, хотя не всегда во всем преуспевал, получил несколько высших баллов. Были пред меты, в которых я действительно показал неплохие результаты. Я пом ню, как профессор Эриксон сказал , что у меня хорошие способности
в химии.
Ты все время говоришь мне, что я лузер на работе. Это неправда.
У меня была отличная работа после колледжа. Ты знаешь, что у меня
все шло хорошо. Я участвовал в нескольких крупных проектах , продвинулся по карьерной лестнице и несколько раз получил прибавки
к зарплате. Жаль, что компанию выкупили, а наш отдел сократили. Ты
издеваешься надо мной, но это была не моя вина. Мои дела там шли
хорошо.
Уже несколько лет я работаю в новой компании. Я пришел сюда, потому что здесь были хорошие перспективы. Все отзывы обо мне только
хорошие, и я сыграл важную роль в проекте “ Инициатива Чешама ”.
Из-за реструктуризации все изменилось, и сейчас я не вижу для себя
тех возможностей , которые были раньше и не только для себя, но
и для всех нас.
Я пытаюсь уйти оттуда. Я не согласен с тем, мои коллеги насмехают ся надо мной. Они любят меня и уважают. Из-за тебя, из-за твоей лжи
я чувствую себя очень плохо, но когда мне удается тебя выключить,
я понимаю, что ты говоришь неправду.

—

Психотерапевт : “ Я знаю, что это неправда ”.

Клиент : Да.
Психотерапевт : Скажите: “ Я знаю, что это неправда ”.

Клиент : Я знаю, что это неправда. Да, в чем-то ты прав — некоторые из
моих друзей устроились лучше меня. Многие из них с самого начала

144

Глава 6

знали , чего хотят, а это очень помогает. А с тобой, который все время на меня кричал, было очень трудно набраться смелости что-то менять, но я пытался. Надеюсь, что стал к этому ближе сейчас. Я не глуп
и не бездарен ; у меня есть потенциал для того, чтобы сделать что-то
интересное и стоящее в этой жизни.
Ты все время говоришь мне, что ни одна женщина никогда не захочет на меня посмотреть. Это тоже неправда. Ты знаешь, что я четыре
года встречался с Аластриной. У нас были отличные моменты , и мы
были очень близки, не спорю, я не Брэд Питт, но я ей нравился. У нас
было много хороших моментов, пока все не развалилось. Правда, что
мы не совсем подходили друг другу, но ты лжешь, когда говоришь, что
я никогда никому не нравился. Ты ведь знаешь, что мы с Эмили уже
давно флиртуем на работе. Я не хочу заводить с ней роман, пока работаю там, но могу попробовать, когда получу новую работу.
Ты высмеиваешь меня за мечты об аспирантуре. Почему я не могу
добиться успеха? Возможно, я был не самым выдающимся студентом,
но у меня были хорошие оценки по многим предметам. Так или иначе,
я стал старше; думаю, что буду сейчас больше ценить учебу и смогу
подойти к ней гораздо серьезнее. Ты меня так деморализуешь! Почему
бы тебе не оставить меня в покое и не позволить спокойно жить своей
жизнью.

Психотерапевт : Попробуйте так: “ Это моя жизнь, а не твоя ”.

Клиент : Да. Это моя жизнь, а не твоя.

Психотерапевт : Еще раз. “ Это моя жизнь, а не твоя ”.
Клиент : Это моя жизнь, а не твоя!
Психотерапевт : “ Это моя жизнь. Я не подчиняюсь тебе. Я сам принимаю решения ”.

Клиент : Это моя жизнь. Я не подчиняюсь тебе. Я сам принимаю
решения.
Психотерапевт : Давайте поработать над этим еще одним способом.
( Психотерапевт переставляет стулья так, чтобы они стояли рядом,
напротив стула психотерапевта — рис. 63.) Встаньте, пожалуйста, за
этим стулом ( указывает на стул слева. Эймон становится за стулом
слева ). Теперь скажите ( пауза ): “Я неудачник и лузер”.

Диалоги с самим собой

. Голос внутреннего критика и негативной схемы

пациент

. стоит

145

пациент
стоит ^

„

Стул ,
олицетворяющий
позитивное “ Я ”

Стул,
олицетворяющий
негативное “ Я ”
пациент

. стоит „
Стул

психотерапевта

РИС . 63. Диалог " Внутренняя сложность"

Клиент : Я неудачник и лузер.
Психотерапевт : “ Моя карьера остановилась, и я не очень умен ”.

Клиент : Моя карьера остановилась, и я не очень умен.
Психотерапевт : “ Я неловкий, и женщины меня не любят ”.

Клиент : Я неловкий, и женщины меня не любят.
Психотерапевт : Давайте повторим. “ Я неудачник и лузер, моя карьера
остановилась, и я не очень умен. Я неловкий , и женщины меня не любят ”.

Клиент : Я неудачник, лузер, не очень умен, и женщины меня не любят.
Психотерапевт : Теперь подойдите к стулу справа. ( Эймон подходит.)
Скажите: “ Я многого добился ”.

Клиент : Я многого добился.
Психотерапевт : Еще раз: “ Я многого добился ”.

Клиент : Я многого добился.
Психотерапевт : “ Я многого добился , несмотря на все препятствия ”.

146

Глава 6

Клиент : Я добился многого, несмотря на все препятствия.
Психотерапевт : “ Я добился многого, несмотря на внешние и внутренние препятствия ”.

Клиент : Я многого добился, несмотря на внешние и внутренние препятствия.
Психотерапевт : “ Я многого добился. Я хорошо успевал по некоторым
дисциплинам, и я много работаю над своей карьерой ”.

Клиент ( его явно увлекает процесс ): Я многого добился. Я хорошо
успевал по некоторым дисциплинам, и я много работаю над своей карьерой.
Психотерапевт : “ Есть женщины, которым я нравлюсь ”.

Клиент : Да, есть женщины, которым я нравлюсь!
Психотерапевт : Еще раз

Клиент : Есть женщины, которым я нравлюсь.
Психотерапевт : “ Я добился многого. Я работаю над своей карьерой
и нравлюсь некоторым женщинам ”.

Клиент : Я многого добился. Я работаю над своей карьерой и нравлюсь
некоторым женщинам.
Психотерапевт : Вернитесь к другому стулу. ( Эймон переходит
и встает , за стулом слева . ) Теперь скажите вот что: “ Я неудачник, лузер, глупый, и женщины меня не любят ”.

Клиент : Я неудачник, лузер, глупый , и женщины меня не любят.
Психотерапевт : Еще раз.

Клиент : Я неудачник, лузер, глупый, и женщины меня не любят.
Психотерапевт : Еще раз. Громче

Клиент : Я неудачник, лузер, глупый , и женщины меня не любят!

Психотерапевт : Вернитесь назад. ( Эймон возвращается и встает за
правым стулом. ) “ Я боец, я многого добился, мне нравятся женщины,
а я нравлюсь им ”.
Клиент ( смеется ): Я боец. Я кое-чего добился, мне нравятся женщины, а некоторым из них нравлюсь я.

Диалоги с самим собой

. Голос внутреннего критика и негативной схемы

147

Психотерапевт : Еще раз.

Клиент : Я боец, я многого добился, мне нравятся женщины, а я нравлюсь им.
Психотерапевт : Еще раз.

Клиент : Я боец, я многого добился, мне нравятся женщины, а я нравлюсь им.
Психотерапевт : Еще раз и громче.

Клиент : Я боец, я кое-чего добился и нравлюсь некоторым женщинам.
Психотерапевт : Еще раз, громко и медленно.

Клиент ( медленнее ): Я боец. ( Пауза . ) Я кое- чего добился ( Пауза. )
Мне нравятся женщины, и некоторым из них нравлюсь я.
Психотерапевт : Вернитесь на другую сторону. ( Эймон переходит
к другому стулу.) А теперь говорите словами той стороны.

Клиент : Я неудачник и лузер. Я... ( пауза ) что я должен сказать?
Психотерапевт ( молчит ).

Клиент : не могу вспомнить. Я неудачник и... меня женщины не любят.
Это не совсем правда.
Психотерапевт : Перейдите на другую сторону. ( Эймон переходит.)
Говорите словами этой стороны.

Клиент : Я боец. Я добился многого, мне нравятся женщины, и некоторым из них нравлюсь я.
Психотерапевт : Еще раз.

Клиент : Мне нравятся женщины. Некоторым из них нравлюсь я.
Я кое-чего добился, и я боец.
Психотерапевт : Подойдите, пожалуйста , сюда и встаньте лицом
к двум стульям. ( Эймон подходит, поворачивается и становится
лицом к двум стульям.) Я хотел бы, чтобы вы постояли так минуту
и посмотрели на две части себя. Я хотел бы, чтобы вы почувствовали
энергию этих двух стульев.

Клиент ( молча стоит перед двумя стульями, переваривая проис -

шедшее ).

148

Глава 6

Психотерапевт : Пока вы так стоите, я бы хотел узнать расстановку
двух сил. 50-50? 60-40? 90-10?
Клиент : 70- 30 в пользу позитивного стула, который справа.
Психотерапевт : Какой она была в начале?
Клиент : Было примерно 70-30 в другую сторону.
Психотерапевт : Правда? Это большой сдвиг.
Клиент : Да. Я действительно почувствовал изменение в расстановке
сил во время последнего диалога.
Психотерапевт : Я заметил, что вам трудно говорить с позиции другого стула.
Клиент : Да. Именно так и было, когда изменение начало происходить.
Психотерапевт : Хорошо. Предлагаю присесть и подвести итоги. ( Пси хотерапевт с клиентом возвращаются на свои прежние места. Пау за.) Что вы чувствуете, когда сидите здесь?
Клиент : Я чувствую себя возбужденным и усталым.
Психотерапевт : Да. Вы кажетесь более сильным... и немного злым ,
по сравнению с тем, когда мы начинали.
Клиент : Да. Я чувствую злость.
Психотерапевт : Хорошо. Каким сейчас вам кажется критик?
Клиент : Вы знаете, он кажется мне немного более слабым. Было здорово противостоять ему. Впервые в жизни я сделал это. В конце диалог
был особенно мощным. В этом что-то есть — рассказать о себе таким
способом сначала негативные вещи , а затем позитивные. Я никогда
в жизни не делал ничего подобного.
Психотерапевт : Обычно внутренние критики не сдаются так легко, но
это было очень хорошее начало. Вы проделали неплохую работу. Мы
еще вернемся к этому.
Клиент : Хорошо.

Рефлексия
Как отмечалось ранее, в этом диалоге использовались идеи и практика эмоционально -фокусированной терапии [ 78, 216 ], когнитивной
терапии [117] и внутренней сложности [28]. Сначала реакцией клиента

Диалоги с самим собой . Голос внутреннего критика и негативной схемы

149

были боль и эмоции. Во второй части он начал возражать критику, а в
третьей сбалансировал давнюю негативную самооценку ее альтернати вой — усиленной позитивной. В итоге он потребовал больше контроля
над своей жизнью. Это было началом перехода от Суперэго к Эго, или,
если использовать язык трансактного анализа, от родителя ко взрослому. Поскольку голос внутреннего критика обычно довольно устойчив
к изменениям , скорее всего, потребуется несколько сеансов и практи ка, прежде чем расстановка сил начнется меняться.

Диалоги "Доброта и сострадание к себе"
В последние годы наблюдается рост числа направлений психотера пии , сфокусированных на сострадании [ 7]. Во многом это благодаря
развитию в психотерапии подхода осознанности. Гилберт [68] и Тирч
[ 209 ] — главные представители этого направления. Нефф [ 149 ] также
делает акцент на целебной и жизнеутверждающей силе доброты и сострадания к себе. Она провела исследование, которое подтвердило , что
такой подход к диалогу с собой приносит больше пользы , чем диалог
с позиции самокритики или нападок.
Все эти авторы включили в свои книги разные терапевтические
упражнения. В основном это упражнения на визуализацию. В них клиент: 1) проявляет сострадание к кому- то еще; и 2 ) создает внутренний
образ , проявляющий к нему сострадание ( это может быть человек, ду ховный деятель или волшебная сила ). Туда также входят упражнения
в технике “ пустого стула ” , в которых клиент представляет самого себя
сидящим на стуле напротив и говорит с собой с позиции сострадания.
Я думаю, что это очень мощная практика, и ее следует проводить ежедневно. В некотором смысле это способ формирования внутри себя
друга или режим доброты, сострадания и самоутверждения.
Проблема ( по крайней мере, в моей клинической практике ) заключается в том, что большинство клиентов считают, будто этот диалог
очень сложно начать и поддерживать. Можно с уверенностью сказать,
что большая часть терапевтической работы сделана, если клиент может
относиться к себе с добротой и состраданием. Лично я считаю полезным
и эффективным начинать процесс еще раньше: я сам предлагаю кли ентам слова доброты и сострадания, которые они скажут себе. Таким
образом , они будут не только слышать, как их говорит психотерапевт
(форма замещающего родительства ), но повторять и уточнять их , и это

150

Глава 6

будет способствовать непосредственному переживанию доброты к себе
и укреплению этого режима.
В этой структуре диалога клиент сидит на стуле, олицетворяющем
собой голос доброты и сострадания , и воображает себя сидящим на сту ле напротив. Однако в отличие от предыдущих диалогов психотерапевт
сидит рядом со стулом сострадания к себе и говорит сочувствующие ,
человечные и жизнеутверждающие слова, которые клиент будет повторять. Хотя диалог надо адаптировать к нуждам и ситуациям конкрет ных клиентов, существует ряд основных компонентов, которые можно
использовать при построении диалога.
1. Клиент осознаёт, что видит себя сидящим на стуле напротив ,
и признаёт, что испытывает удовольствие от того, что находится
рядом.
2. Клиент выражает к себе, сидящему на стуле, любовь, восхищение,
уважение и заботу.
3. Клиент подтверждает, что знает, как он старается , борется
и не сдается.
4. Клиент выражает свое понимание того, что он долгое время стра дал или прошел через тяжелые испытания , и чувствует боль , ду мая о том, через что он прошел.
5. Клиент признаёт, что совершал ошибки, и сожалеет о них.
6. Клиент говорит, что ему больно оттого, что он так винит себя за
них.
7. Клиент признаёт, что все люди совершают ошибки и испытывают
сожаление.
8. Клиент подтверждает, что знает — он хороший человек, который
не равен своим ошибкам и неудачам, и ясно это видит, даже если
пока не понимает этого.
9 . Клиент признаёт свои достижения и потенциал для будущего роста.
10. Клиент обещает себе, сидящему на стуле, что будет с ним на ка ждом этапе его пути, и просит себя прислушиваться к его голосу.
11. Клиент говорит, что надо идти к своей цели шаг за шагом.

Диалоги с самим собой

. Голос внутреннего критика и негативной схемы

151

Это очень сильное упражнение, хотя и сложное для выполнения.
Высказывание добрых слов самому себе может вызвать “ возражения ”,
основанные на нарушении внутренних правил. Тем не менее упраж нение полезно потому что дает возможность испытать на себе воздействие доброты. Для демонстрации этого я создал образ клиентки
по имени Эшли.

Диалог "Доброта к себе"
Психотерапевт : На прошлой неделе мы говорили о внутреннем критике, и я хотел бы вернуться к этой проблеме и поработать с ней. Что
вы об этом думаете?

Клиентка: Я согласна.
Психотерапевт : Давайте проведем диалог, в котором вы будете добры
к себе, будете себе другом. Мы можем это сделать?
Клиентка: Да. Только я себе не друг; и жестко отношусь к себе. Но
ладно.

Психотерапевт : Я хотел бы, чтобы вы сели на этот стул и посмотрели
на тот. ( Они расставляют стулья. Психотерапевт садится рядом со
стулом, который олицетворяет сострадание к себе — рис. 6.4.) Представьте, что вы сидите вон там. Я хотел бы, чтобы вы увидели себя или
хотя бы почувствовали свое присутствие.
Стул,
олицетво-

ряющий
принятие
сочувствия

Стул,
олицетво-

ряющий
голос
сочувствия

f
Стул
психотерапевта
РИС . 6.4. Диалог " Доброта к себе"

152

Глава 6

Клиентка ( пауза ): Я чувствую себя каким-то образом там.

Психотерапевт : Я попрошу вас сказать кое-что самой себе. Я хочу,
чтобы вы сказали это, даже если будете испытывать некоторое неудобство. Вы скажете это себе как друг, как сочувствующая сила.

Клиентка: Хорошо.

Психотерапевт : “ Эшли, я вижу тебя. Я рада, что нахожусь здесь с тобой. Главное — я хочу, чтобы ты знала, что я очень люблю тебя ”. ( Пау за.) Ваша очередь.
Клиентка: Уф, это очень непросто.
Психотерапевт : Знаю. Я все равно я прошу вас это сказать.

Клиентка: Я сижу здесь и вижу тебя. Я вижу тебя там. Я счастлива
находиться здесь с тобой и хочу, чтобы ты знала, что... ну, что я люблю
тебя.
Психотерапевт : Давайте попробуем еще раз. “ Я сижу здесь и вижу
тебя. Я счастлива находиться здесь с тобой и хочу, чтобы ты знала , что
я люблю тебя ”.

Клиентка: Я вижу тебя там. Я рада быть с тобой... и я люблю тебя.
Психотерапевт : Хорошо. ( Пауза.) “ Я также хочу сказать, что знаю —
ты пережила трудные времена, тебе приходилось бороться с проблемами на работе и внутри себя ”.

Клиентка: Я хотела тебе сказать...
Психотерапевт : Назовите ее по имени.

Клиентка: Эшли, я хотела тебе сказать, что хорошо понимаю, как тя жело тебе было в последнее время , как плохо шли дела. На работе все
шло из рук вон плохо, и ты была ужасно расстроена и подавлена.
Психотерапевт : “ Я хочу, чтобы ты знала, что я знаю это. Я понимаю,
что ты переживаешь трудные времена ”.

Клиентка: Ладно. Я хочу, чтобы ты знала, что я знаю, через что ты проходишь. Я знаю, что все очень сложно.
Психотерапевт : “ Я хочу, чтобы ты знала, как я восхищаюсь тобой за
то, что ты продолжаешь бороться и не сдаешься, несмотря на то , как
это трудно”.

Диалоги с самим собой

. Голос внутреннего критика и негативной схемы

153

Клиентка: Я знаю, что депрессия тебя по- настоящему подкосила.
Я знаю, что бывают дни, когда ты парализована ею, но ты — боец. Ты
сопротивляешься... ты продолжаешь бороться, и я восхищаюсь тобой
за это.
Психотерапевт : Скажите это еще раз. Я не уверен, что она вас слышала: “ Я знаю, что это было действительно сложно, но ты продолжаешь
бороться, и я безмерно этим восхищаюсь”.

Клиентка: Я точно знаю, что тебе было очень тяжело, но ты держишься. Ты продолжаешь бороться, когда тебе сложно, и я искренне восхищаюсь тобой... Я уважаю тебя и восхищаюсь тобой за это.

Психотерапевт : “ Я также знаю, что ты думаешь, будто наделала много ошибок. Я знаю, что ты глубоко сожалеешь и ругаешь себя за них.
Я хочу, чтобы ты знала еще кое-что. Во- первых, все люди ошибаются,
терпят поражение и сожалеют. Это — природа человеческого бытия ”.
( Пауза.) Теперь вы скажите это.
Клиентка: Я знаю, что ты переживаешь из-за ошибок, которые, по твоему мнению, сделала. Я знаю, что они тяжело давят на тебя, и ты сама
себя наказываешь за них. Я поступаю точно так же.
Психотерапевт : Скажите ей о том, что это часть человеческого опыта.

Клиентка: Тебе важно знать, что все совершают ошибки, все иногда
терпят поражение, и все испытывают угрызения совести. Ты не одна.
Психотерапевт : Повторите еще раз: “ Ты не одна ”.

Клиентка: Ты не одна. И ты совсем не одинока. Ты такая же, как и все мы.
Психотерапевт : “ Все допускают ошибки ”.

Клиентка: Все допускают ошибки.

—

Психотерапевт : “ Я также хочу, чтобы ты знала когда ты себя наказываешь, я испытываю сильную боль и дистресс. Ненавижу видеть,
как ты страдаешь. Ненавижу видеть, как ты плохо к себе относишься ”...
Ваша очередь.

Клиентка: Уф... Когда я вижу, как ты мучаешься из- за ошибок и не удач , мне становится очень плохо... По - настоящему плохо. Меня
расстраивает, что ты так плохо с собой обращаешься, не делай этого
больше.

154

Глава 6

Психотерапевт : Хорошо. Еще раз.

Клиентка: не причиняй больше вреда себе. Все мы ошибаемся.
Психотерапевт : “ Когда я смотрю на тебя, я не замечаю ошибок. Я вижу
перед собой хорошего человека. Я вижу человека, который хочет поступать правильно, который хочет быть хорошим. Мне доставляет
удовольствие наблюдать за тобой. Я чувствую себя счастливой, когда
я смотрю на тебя, когда я вижу, какая ты на самом деле ”. ( Пауза.)

Клиентка: Я не считаю тебя таким уж плохим человеком. Я вовсе
не считаю тебя плохой. Я счастлива, когда вижу тебя. Я знаю , что ты
хороший человек. Я знаю, что ты хочешь делать добрые дела, любить
своих друзей и семью, добиваться успехов на работе и развивать таланты. Я знаю, что ты хочешь, чтобы твоя жизнь имела смысл.
Психотерапевт : Хорошо. “ Не слушай эти критические голоса в своей
голове; слушай меня ”.

Клиентка: Пожалуйста, не слушай эти голоса в своей голове, кото рые заставляют тебя чувствовать себя плохо, опусти их; слушай меня.
Я вижу, что ты хорошая. Вместо этого слушай меня.
Психотерапевт : “ Я вижу, что у тебя большой потенциал ”.

Клиентка: Я вижу, что у тебя большой потенциал.
Психотерапевт : “Ты выше своих страхов и сожалений ”.

Клиентка: Ты выше своих страхов и сожалений.
Психотерапевт : “ Я вижу, что у тебя большой потенциал совершать великие дела и стать великим человеком. Я вижу это, даже если ты этого
еще не видишь”.

Клиентка: Я знаю, что ты можешь быть потрясающей и делать великие
дела. Я знаю, что это правда, даже если ты еще не можешь в это поверить.
Психотерапевт : “ Я хочу, чтобы ты знала, что я всегда здесь и буду с тобой на каждом этапе твоего пути”.

Клиентка: Я буду рядом с тобой на всем пути. Ты не одинока.

Психотерапевт : “ Ты слышала раньше и будешь слышать много го лосов в своей голове. Я хочу, чтобы ты слышала мой голос. Я буду

Диалоги с самим собой

. Голос внутреннего критика и негативной схемы

155

говорить с тобой. Я скажу, что ценю тебя и дорожу тобой... и понимаю,
что бывают сложные времена и все люди борются. Я на твоей стороне.
Помни это”.

Клиентка: Да. Я на твоей стороне. В следующие несколько дней я хочу,
чтобы ты была начеку. Я буду говорить с тобой, подбадривать, оказывать поддержку. Я хочу, чтобы ты слушала меня, а не эти сумасшедшие
голоса в своей голове.
Психотерапевт ( пауза ): Теперь пересядьте на другой стул. Я хочу, чтобы вы немного посидели и вобрали в себя то, что только что сказал вам
сострадательный голос.

Клиентка ( молча пересаживается ).
Психотерапевт ( медленно ): Все, что вы готовы принять, — это хорошо.
Все, что вы не готовы принять, — тоже хорошо. Просто впустите доброту и сострадание в свою душу.

Клиентка ( продолжает сидеть в молчании ).
Психотерапевт ( пауза ): Вы можете принять то, что она говорила ?
Можете принять сострадание, тепло, доброту ?

Клиентка ( пауза ): Что-то из этого я принимаю. Я испытываю некоторое сопротивление этому, но кое-что я принимаю.
Психотерапевт : Место, куда это проникает... как вы его ощущаете?

Клиентка: Я ощущаю тепло, расслабление. Мне хорошо там.
Психотерапевт : Хорошо. ( Пауза.) А теперь вернемся на прежние места. ( Клиентка и психотерапевт возвращаются на прежние места.)
Психотерапевт : Итак, каково это — говорить и слышать такие слова?

Клиентка: Это было потрясающе. Сначала было очень сложно. К диалогу подключились другие голоса в моей голове. Они пытались перебивать вас и кричали, что вы врете. Чем больше времени проходило,
тем комфортней мне становилось.
Психотерапевт : Это хорошее начало. Я думаю, если вы будете продолжать работать с состраданием к себе, это чувство будет усиливаться.

156

Глава 6

Рефлексия
Практика доброты и сострадания к себе сильно меняет человека
[ 149 ]. В конечном итоге полезно превратить активацию режима доброты к себе в часть своей повседневной жизни. Тем не менее для начала,
я думаю, будет лучше, если психотерапевт несколько раз повторит работу с таким диалогом. Фокусировка на этом во время сеанса помо жет клиенту: 1) самому заботиться о себе; 2 ) обеспечит его структурой
для этой работы и языком для сопереживания; и , как отмечалось выше ,
3) будет своего рода замещающим родительством [172 , 228].

Глава 7

Диалоги с собой
Работа с полярностями
Третий цикл диалогов с собой основан на работах Фрица Перлза
в 1960-х годах сначала в Эсаленском институте в Калифорнии, а затем
в его “ кибуце ” на озере Ковичан в Британской Колумбии [ 10 , 159 , 163,
165]. Эта последняя версия его концепции терапии основное внимание
уделяет понятиям осознанности , множественности “ Я ” , полярностям ,
диалектике и центрированию.
У Перлза основой концептуализации “ Я ” является его восприятие
человека как состоящего из многих сил, или частей. Эти части иногда
сосуществуют в виде полярностей, а внутренние проблемы человека ,
как и его проблемы с другими , являются результатом недостаточной
интеграции этих разнообразных аспектов личности. Вот что писали
Кларксон и Маккейн [31].

[ Перлз ] считал, что каждый из нас может воплотить любую лич ностную характеристику, но мы часто отказываемся от потенци альных характеристик как от неприемлемых , возможно, потому
что члены семьи, учителя или друзья их запрещали или высмеи вали [31, с. 104 ].
Перлз считал , что полярности диалектичны: они образуют два
края , или полюса , континуума... Противоположные характери стики не противоречат друг другу. Они образуют две стороны одной медали и взаимодополняют друг друга [31, с. 105].
Зинкер [ 234 ] сравнил человеческую личность, или “ Я ”-концепцию ,
со светлой и темной сторонами Луны. “ Внутриличностный конфликт
предполагает столкновение темной и светлой полярностей ” [ 234 ,
с. 200 ]. “ Чем больше человек узнает о загадочных частях самого себя,
тем здоровее становится ” [234 , с. 201].
Вслед за Юнгом [ 167 ] Перлз считал , что все, в чем нуждается человек, уже содержится в нем. Опять же, как и Роджерс [181] , он полагал ,

158

Глава 7

что на протяжении всей жизни люди получают послания о том , что одни
части их “ Я ” приемлемы , а другие — нет. Например, люди могут полу чать послания о том , что они “ должны ” быть сильными , а не слабыми ,
креативными, а не богатыми, ориентированный на успех , а не на духов ное развитие, выбирать самопожертвование вместо самоутверждения.
Затем отрицаемые части “ Я ” подавляются и проецируются на мир.
Также некоторые части “ Я ” могут быть случайно или целенаправ ленно утрачены в результате травмирующих переживаний. В конечном
итоге эти конкретные части “ Я ” или энергии становятся источниками
беспокойства. Они воспринимаются как пугающие и тревожные, их избегают и , возможно, даже пытаются уничтожить. “ Из- за фобического
отношения и избегания процесса осознания большая часть материала
нашего « Я » , которая является частью нас самих , диссоциируется , от чуждается , отвергается , отбрасывается. Остальная часть нашего потенциала... доступна, но как проекция ” [165, с. 87]. Юнг описал это понятием Тени [ 43]. В конечном итоге эти процессы отрицания , отбрасывания
и подавления могут не сработать.

Игнорирование или отрицание части “ Я ” приводит к скрытому
внутреннему конфликту или тупику, в котором осознающая или
доминирующая часть “ Я ” борется с отрицаемой или подавляемой
частью. На удержание отрицаемой полярности за полем осознания расходуется энергия , но она тратится впустую , потому что
отрицаемая характеристика неожиданным образом всплывает
и выводит из строя вроде бы победившую часть личности [ 31,
с. 104-105].
Поскольку эти отчужденные части ищут выражение, неизбежно будут возникать тревога, депрессия и другие проблемы. Таким образом,
путь к исцелению предполагает повторное признание проецируемых
частей , восстановление обеих полярностей как двух сторон проблемы.
“ Цель психотерапии — восстановить утраченные части « Я » ” [10, с. 10].
Перлз назвал эту работу “ центрированием ”.
В конечном итоге работа Перлза с внутренней жизнью человека превратилась в основном в систему, построенную на двух основных процессах: 1) работу с разделениями; и 2 ) парадоксальную теорию изменений [13]. На центрировании разделений, или работе с полярностями,
делала акцент Баумгарднер [10], которая писала, что: “ Без разделения

Диалоги с собой

. Работа с полярностями

159

на энергичную и обездвиженную стороны у нас нет поведения , с которым можно работать ” [10 , с. 60 ].
Основываясь на этом , Перлз охотился за полярностями [ 137 ].
Основным средством этого стали , как будет показано ниже , сны
и работа со сновидениями , хотя были и другие. “ Полярности могут
представлять собой поле битвы между интеллектом и эмоциями , про фессионализмом и некомпетентностью , гениальностью и глупостью,
надежностью и безответственностью, зрелостью и инфантилизмом ”
[ 169 , с. 251 ]. Перлз также очень интересовался работой с первона чальным разделением на правое и левое. “ Разделение на правое и левое имеет особое значение... Левое представляет собой восприятие
и ощущение; а правое — действие, силу, копинг ” [ 10, с. 71]. Самое замечательное, что Перлз снова и снова возвращался к фундаменталь ному конфликту между тем , что он называл “ собака сверху ” и “ собака
снизу ”. Хотя я считаю, что его концептуализация была несколько
упрощенной и клинически неточной , он ухватил суть борьбы между
существующими в человеке “ желаниями ” и “ долженствованиями ”.
Освобождая запретные или игнорируемые силы , клиент не только
ослабляет свой внутренний конфликт, но и получает доступ к зна чительным ресурсам , позволяющим лучше справляться с жизнью.
Процессы доступа к подавленной энергии и ее высвобождения могут
сопровождаться высвобождением сильных эмоций [ 10, с 166]. Перлз
и Гудман , связывая свою работу с влиянием Райха , указывали , что
процессы самоконтроля связаны со сдавленным дыханием , а высво бождение частей “ Я ” со скелетно- мышечным расслаблением.
Аналогичным образом Наранхо [147] утверждал, что Перлз в итоге
пришел к двум основным стратегиям: углублению и поиску полярно стей. “ Вы не сможете ничего преодолеть, пока сопротивляетесь. Вы
сможете все преодолеть, только углубившись в это... что бы это ни
было, если вы достаточно глубоко погрузитесь в это, оно исчезнет,
растворится ” [ 147, с. 138]. Другая стратегия заключалась в том , чтобы
принять вторую полярность, дать голос противоположности.
Основной инструмент достижения этого можно найти в диалогах
техники “ пустого стула ” , когда клиент дает голос каждой из полярностей. В этих противостояниях важно сначала установить подлин ный контакт между двумя частями “ Я ” , чтобы обе они , в конечном
итоге , могли услышать друг друга. Баумгарднер [10 ] обозначила это
так: “ « Вы слышите, что говорит эта часть вашего Эго? » Как только

—

160

Глава 7

клиент на собственном опыте узнаёт, что значит исполнить роль одной полярности и слышать при этом другую, с ним устанавливается
настоящая коммуникация... И вот вы уже просите его повторить еще
раз , с еще больше силой только что родившиеся фразы спонтанного
самоутверждения ” [10, с. 70 ]. Поразительно , но Латнер [ 115] обна ружил гегельянскую природу этой работы. Есть тезис и антитезис ,
желание и страх , действие и сдержанность ; творческим разрешением
этих противоречий будет синтез. Отталкиваясь от этого , он говорит,
что “ чем мощнее полярности , тем важнее синтез” [115, с. 43-44 ]. Этот
синтез приведет к созданию гораздо более сильного, жизнеспособного и успешного “ Я ” [ 10 ]. Нужно прояснить, что конфликты бывают
и между частями “ Я ” , которые не были отвергнуты или подавлены.
Клиенты также могут испытывать напряжение между разными роля ми, которые они проживают, потому что часто эти роли — проявление
разных ценностей или полярностей ; и опять же, решением проблемы
может быть диалог [10 ].
Материал для диалогов можно получить как из внешних, так и вну тренних феноменов. Например, противостояния могут происходить
“ между двумя символическими частями тела ( между левой и правой
рукой )... между конфликтующими частями « Я » , получившими вер бальное выражение ( « Я хочу » против « Я не хочу » ), ...между « Я » и его
частью, проецируемой на этого человека... и между « Я » и его частью,
проецируемой на родителя или другую реальную или вымышленную
фигуру ” [ 95, с. 197-198]. С точки зрения Перлза, все тревожные феномены потенциально способны выявить важные полярности и дают
возможность для интеграции конфликтующих сторон и получения
доступа к ресурсам. Он дает надежду, говоря , что, если люди будут
выполнять работу по центрированию, участвовать в процессе примирения частей, их внутренние роли “больше не будут тратить энергию
на бесполезную борьбу друг с другом, но смогут объединиться в продуктивную комбинацию и взаимодействовать ” [160, с. 19 ].
Зинкер [ 234 ] пошел еще дальше, заявив , что впоследствии человек
может начать развивать “ дружественные отношения со всеми поляризованными внутренними силами ” [234, с. 15]. Это совсем не похоже
на страх , которым были окрашены отношения с полярностями прежде.
Зинкер также отметил, что этот новый внутренний синтез будет проявляться в новом творческом поведении человека. Приведем пример.

Диалоги с собой

. Работа с полярностями

161

В 1960 -х годах Эрвинг Польстер работал с одним министром. Тот
хотел прочитать прихожанам проповедь о конфликте в городе
Сельма, в штате Алабама, в ходе которого полиция использовала
собак для разгона демонстрации за гражданские права. Хотя эта
проблема, как он чувствовал , его очень волновала , министр боялся , что его проповедь не найдет отклика у слушателей. Польстер
предложил ему попрактиковаться в произнесении речи на сеансе
и обнаружил, что речи реально не хватает страсти и она не вызовет интерес. Перейдя к работе с полярностью, он попросил ми нистра встать и рассказать историю Сельмы, как если бы он был
одним из полицейских. Начав рассказ , министр заговорил со всё
большим воодушевлением и энергией. Его голос стал громче, он
жестикулировал , использовал примеры и в целом говорил уверенно. Тогда Польстер попросил его снова прочитать проповедь ,
но на этот раз в манере полицейского. Когда он сделал это, проповедь стала очень убедительной, нашла отклик у Польстера , а в
конечном итоге и у паствы.
Когда они исследовали тему решительности и агрессии, выяснилось, что министр всегда снисходительно относился к хулиганам
в своей школе. Он восхищался их энергией и уверенностью, даже
если они нападали на него и называли неженкой. Полярность ,
которую он развил , заключалась в том, что хулиганы жизненно
необходимы , хоть и плохи, а жертвам , хотя они добрые и правда
на их стороне, не хватает агрессии. Благодаря работе с полярностями он смог вернуть себе энергию и силу, сохранив при этом
моральный стержень. В результате он смог стать одновременно
сильным и справедливым. [ 169 , 103, с. 204 ].

В парадигме гештальта люди , которых мы считаем проблемными
или доставляющими беспокойство, чаще всего являются вместилищами наших проекций. Перевоплощение в них может иметь терапевтический эффект. “ Исполняя роль людей, вещей или событий, на которых
вы жалуетесь, вы получаете возможность пережить « реакцию узнава ния » или признать: « Это — я!» Это называется присвоением проекции ”
[195, с. 204 ].

162

Глава 7

Этот подход также можно использовать для работы с фобиями
и страхами. Прекрасным примером может служить случай , когда Адель
Брай брала интервью у Перлза о его работе [161]. Вместо того чтобы
отвечать на ее вопросы, он поработал с некоторыми из ее полярностей,
т.е. вместо того, чтобы говорить о своей работе, он провел ее с ней сеанс ,
сделав свою работу экспириентально понятной для нее. Среди проблем, над которыми они работали , была ее боязнь перелетов. В ходе
главного диалога полярностей на одном стуле Адель была пассажиром ,
а на другом — пилотом.

Работа с группой
Хотя основное внимание в этой книге уделено применению тех ники “ пустого стула ” в индивидуальной терапии , Перлз прославился
тем, что использовал эту технику в формате семинара. Он описал это
так: “ Я провожу своего рода индивидуальную терапию в групповой
обстановке...” [ 165]. В этой модели базовый уровень эмоциональной
интенсивности становится резко повышается благодаря наличию
группы. Кроме того, участники получают возможность: 1) наблюдать
за тем , чем клиенты делятся и что разыгрывают; 2 ) участвовать в те рапии , подкрепляя опыт клиента; 3) идентифицировать себя с проис ходящим — не только для нормализации опыта клиента , но и для его
универсализации [31]. Иллюстрацией этой техники можно считать
рассказ Авраама Элиезура об участии в групповой работе с Перлзом ,
которая сильно повлияла на него.

Я упомянул, что временами испытываю ощущение неполноценности. У меня не хватает смелости участвовать в чем-то, хотя иногда я чувствую себя выше других. “ Хорошо, — сказал Перлз , —
возвысьтесь над нами. Встаньте на стул и поговорите со всеми ”.
И я встал на стул и произнес несколько напыщенных речей перед
аудиторией. При этом я улыбался , но что-то во мне изменилось.
Это была не просто игра. Я чувствовал, что какой- то скрытый им пульс, какое-то скрытое желание вырвалось наружу Затем Перлз
сказал мне: “ Хорошо, теперь опуститесь на землю”. Я сошел вниз,
и он сказал: “ Посмотрите на всех и скажите, какими вы нас сейчас
видите? ”

Диалоги с собой

Работа с полярностями

163

Я посмотрел всем в глаза и увидел в них тепло, понимание, принятие, и мне это очень понравилось. Я почувствовал дружелюбие,
исходящее от всех людей в аудитории. Это было одно из величайших переживаний в моей жизни [65, с. 194 ].
Здесь Перлз делает несколько терапевтически нестандартных шагов. Сначала он дает голос скрытой части “ Я ” клиента , в данном случае
его мании величия. Он позволяет этой части проявиться физически ,
побуждая клиента буквально “ стать выше ” остальных. Он также работает с полярностями: сначала клиент обращается к группе, стоя на сту ле, а затем “ спускается на землю” и устанавливает контакт с группой
уже на одном уровне. Сначала его с аудиторией разделяет расстояние,
а потом он становится к ней ближе. Как можно увидеть , в результате
клиент пережил важную трансформацию.

Теория снов
В конце жизни Перлз сосредоточился на работе со снами как
на средстве исцеления [165]. Как мы говорили ранее , его конечная
цель заключалась в том , чтобы возвращать людям целостность , по могать им решить свои конфликты и получать доступ ко всем ча стям своего “ Я ” , чтобы лучше адаптироваться и приспосабливаться
к окружающему миру. Он считал , что каждый образ из сна — человек ,
предмет, животное или какая - то сила — представляет собой часть “ Я ”
клиента. Цель заключается в том , чтобы клиент воплотил или озву чил каждый из этих образов и вернул себе силу, присущую каждой из
этих частей [165]. Как сказал Перлз: “ Моя техника работы со снами
состоит в использовании всех видов материала , который вкладыва ется в создание сновидения. Я позволяю людей разыгрывать разные
роли « Я » и, если они действительно способны проникнуть в дух этой
роли , то смогут усвоить отвергаемый ранее материал ” [ 163, с. 137].
Перлз часто стремился проводить диалоги между образами , представ ляющими разно рода полярности например , между землей и морем ,
мужчиной и женщиной , светом и тьмой ; он считал , что такая работа
помогает раскрыть эмоциональное наполнение полярностей.
Такого образа работа делает клиента участником процесса исце ления.

—

164

Глава 7

Я имею в виду диалог между двумя противоположностями , и вы
обнаружите (особенно если выберите правильные противоположности ) , что они всегда борются друг с другом... В процессе
столкновения происходит взаимное обучение, пока мы не придем
к пониманию и не сможем оценить различия , пока не достигнем
единства и целостности двух противоборствующих сил. Тогда
гражданская война закончится , и ваши силы будут готовы помогать вам в борьбе с внешним миром [165, с. 89 -90 ].
Первый шаг в работе со сновидениями — попросить клиента заново
пережить сон, т.е. рассказать его от первого лица, медленно и используя
глаголы в настоящем времени. Это помогает найти места , где находят ся эмоционально значимые образы. После этого клиент сам становится
этими образами и озвучивает их [10].
Интересный вариант — это когда клиенты сообщали, что проснулись
до того, как сон закончился. Когда это происходило, Перлз заставлял
их самих придумать концовку и поработать с ней [10]. Перлза особенно
интересовали тревожные образы и кошмары, поскольку он считал, что
чем тревожнее образ, тем больше отделившаяся часть “ Я ” или энергия.
Он утверждал, что работа с этими глубоко отчужденными аспектами “ Я ”
может привести к прекращению хронических ночных кошмаров [31].
В описании Густайтиса [83] Перлз объединял работу над текущими
отношениями с образами из сна.
Констанция... была озабочена неразрешенным конфликтом со
своим отцом. Она ненавидела его за боль, которую он , по ее мнению , причинял ей в детстве. В то же время она любила его. Констанция не могла разделить эти две эмоции и выразить их , поэтому не могла ни отвергнуть его , ни простить... Отталкиваясь с ее
снов , Перлз подвел ее к поляризации любви и гнева. Полностью
осознав глубину обеих эмоций, Констанция страшно разозлилась,
а затем внезапно почувствовав освобождение и поняла , что хочет
простить своего отца , пока он еще жив [83, с. 38].

Возвращаясь к вопросу о роли группы, Ховард [92] описал семинар,
в котором Перлз искусно использовал группу для усиления воздействия работы.

Диалоги с собой . Работа с полярностями

165

На “ горячий стул ” сел молодой человек с бледным лицом и извиняющейся манерой поведения, и рассказал свой сон, в котором видел
тролля с искалеченными ногами, запертого в темнице, куда никогда не проникало солнце. Этот молодой человек должен был в свою
очередь стать троллем, его искалеченными ногами, темницей и той
дверью, которая отгораживала его от солнца. Во время инсценировки всего этого он в положении эмбриона лежал на полу, рыдая
и корчась от боли. Было очевидно, что он добрался до самой сердцевины своей проблемы — своего тупика. И тогда он сказал Перлзу,
как будто отвечая на его вопрос: “ Но я не калека; я не умер!”
— Громче! — потребовал Перлз. — Если вы хотите это сказать, говорите так , чтобы все поверили.
Молодой человек повторял эти слова все громче и громче , но Перлз раз за разом говорил ему, что не верит. Перлз велел ему пройти
по кругу, повторяя это утверждение каждому из нас. Подходя ко
всем по очереди, молодой человек произносил фразу все более
уверенным тоном.

— Я не калека! Я не умер!
— Конечно, нет, — несколько снисходительно отвечали мы.
— Черт возьми, не верю! — со злостью бросил ему ветеран по име-

ни Бен

скажи мне так, чтобы я поверил , иначе я не могу!

— Я никакой не калека! Я правда жив! — выкрикнул молодой че-

ловек тоном, который внезапно всех убедил и зазвучал правдопо добно. Несколько человек встали вокруг него, взявшись за руки,
и пошли хороводом, скандируя:

— Он не калека, он не умер.
Это было похоже на финал оперетты [92, с. 206 ].
На этом примере мы видим, как Перлз креативно и мастерски использовал группу, чтобы помочь клиенту интуитивно и прочно вернуть
себе свою внутреннюю силу. Однако не только группа влияла на сидя щего на “ горячем стуле ” клиента, но и работа с клиентом сильно влияла на аудиторию. Это был процесс наблюдения и признания , и очень

166

Глава 7

многие были глубоко растроганы тем, что видели и ощущали на семинарах, благодаря которым Перлз получил известность.
Один молодой человек , примерно моего возраста , рассказал мне
о сне, в котором он видел, как его тетя Эвелин умерла [ в рестора не ]. Побывав в образах своей тети , ее обеда , ресторана и самого
себя, молодой человек понял , что любит родителей , с которыми
недавно перестал общаться. Он расплакался и не только он , но
и большинство из тех , кто это наблюдал , включая меня [92 , с. 206 ].

—

В другом случае Перлз описал работу над сновидением , которую он
провел с человеком , у которого было особенно много проблем.

Чтобы проиллюстрировать метод интеграции “собаки сверху ”
и “ собаки снизу ” в работе со сном, я рассказываю случай паци ента, который хотел произвести на всех впечатление своей пси хотической эксцентричностью. Во время одного из групповых
занятий он рассказал сон , в котором видел, как молодой человек
вошел в библиотеку, сбросил на пол книги и начал кричать. Когда
библиотекарша, пожилая старая дева, сделала ему замечание, он
не отреагировал, продолжая свое эксцентричное поведение. Испуганная библиотекарша вызвала полицию.
Я посоветовал своему пациенту разыграть и пережить встречу
между парнем ( “ собака снизу ” ) и библиотекарем и полицией
( “ собаки сверху ” ). Поначалу конфронтация выглядела как бес смысленная тратой времени и сил. После враждебной перепалки ,
длившейся два часа, разные части “ Я ” клиента сумели перестать
ссориться и начать слушать друг друга. Правильное слушание
и было пониманием. Клиент признал , что, выдавая себя за сумасшедшего, он пытается перехитрить своих “собак сверху ” , потому
что никто не наказывает человека, который не в состоянии отвечать за свои поступки. После этой успешной интеграции пациенту
больше не нужно было разыгрывать из себя сумасшедшего, чтобы
привлечь к себе внимание. В результате он стал более свободным
и доброжелательным [164, с. 6-7].

Диалоги с собой . Работа с полярностями

167

На примере личного исцеления и изменения Анна Халприн рассказала следующую историю: “ Много лет мы с Перлзом работали над одним
из моих снов... Каждый раз в доме, который я видела во сне, обнаруживалась новая комната. Но в тот раз все стены, разделяющие комнаты ,
растворились. Он спросил меня: « Куда ты хочешь пойти ? » Я ответила: « Я ухожу в лес, и мне нужно идти одной » . Он сказал: « Знаю » ”
[65, с. 392-393]. Миллер [138] описал свое первое знакомство с геш тальт -терапией на групповом занятии в Сан - Франциско в 1966 году,
прекрасно передав дух сопереживания и креативность Перлза. Группа
работала со снами. Миллер вспоминает: “ Я... помню свое удивление ,
когда наблюдал за тем , как очень толстая женщина-психиатр разразилась рыданиями вырвавшего наружу сильного горя через несколько
мгновений после того, как Перлз попросил ее представить себя выброшенным на берег китом ” [138, с. 2 ]. Кит был частью ее сна, который она
только что рассказала. Перлз , усадил ее на один стул , а затем попросил
выразить точку зрения умирающего кита. Озвучивая этот образ , она
говорила: “ Я кит. Я огромен. Я выброшен на берег и умираю. Никто
не может мне помочь. Надежды нет. Это конец ”. Проговорив это с подсказки Перлза, “ она стала как бы таять на наших глазах , превращаясь
в маленького заброшенного ребенка, одинокого, запертого в своей комнате, горько оплакивающего пустоту своего существования ” [138, с. 2 ].
Умирающий кит был метафорическим воплощением ее депрессии ,
боли , стыда и одиночества, возникших из- за ожирения.
Затем Перлз попросил ее пересесть на другой стул и на этот раз
говорить от лица океана — другого образа из ее сна. Она сказала
что - то вроде: “ Я — море. Я — океан. Я полон жизни и тайн. Меня
переполняет красота. Я — одна из самых важных стихий на планете
Земля ”. Крайне пораженный тем, что происходило далее, Миллер отмечает: “ Когда Перлз сказал ей стать океаном из своего сна , ее слезы
высохли , ее громадная фигура на мгновение показалась ей не только
воплощением груза ненависти к себе , но и признаком того, что она
может быть до краев наполнена жизнью” [ 138, с. 3]. В работе Перлза
особенно поражает, что он уравновесил образ смерти , который был
доминирующей метафорой клиентки , метафорой , олицетворяющей
собой развитие и новые возможности. С точки зрения исцеления
и развития было важно , чтобы она приняла в отношении себя метафору океана и работала над проявлением ее позитивных характеристик ,
которые включали красоту, силу и полноту жизни. Теперь она и ее

168

Глава 7

психотерапевт могли поработать над вопросом , как ей жить , какую
правду о себе выбрать.
В большинстве случаев такая работа с полярностями — это утрачен ное искусство, которое неплохо было бы вернуть. В когнитивную терапию клиенты часто приходят с проблемными убеждениями , схемами
или паттернами мышления. Часть терапевтической работы — это со вместное творчество по созданию альтернативных , более адаптивных
убеждений, над интеграцией и интернализацией которых нужно будет
поработать впоследствии. Понятно, что это помогает многим клиентам.
Однако то , что делал Перлз , полностью отличалось и было особенно
убедительным. По сути, он избавил клиентку от депрессии, предложив
ее принять символ или метафору, которая уже существовала внутри
нее. Я считаю, что в этом механизме есть что- то , определенно достой ное рассмотрения и принятия психотерапией в целом.

Кошмары
Как отмечалось выше , Перлза очень интересовали кошмары, по скольку он считал , что они содержат самые сильные отрицаемые части
“ Я ”. Одним из способов работы с этими образами , безусловно, является интегративный диалог [ 31]. Другой подход к ним , опирающийся
на работу Морено, заключается в том , чтобы придумать новый финал
тревожному сну или кошмару [ 114 ].
Один из симптомов посттравматического стрессового расстрой ства — хронические кошмары. Успешной интервенцией в таком случае
является терапия образного рескриптинга, основанная на традиции
Морено и Перлза. Клиентов просят записывать свои кошмары и заменять их концовки личностно значимыми и расширяющими возможности способами. Такая практика, как было доказано, улучшает качество
сна и снижает частоту появления кошмаров [113].
Массе [130 ] работала с ветераном Вьетнамской войны , страдавшим
хроническими кошмарами. Сон начинался с того, что он идет по тропинке в джунглях , затем из-за дерева выскакивает вьетнамский солдат
и стреляет в него. На момент начала терапии этот кошмар мучил клиента
уже больше двадцати лет. Проведя очень креативную работу, психотерапевт организовала диалог на трех стульях: первый стул олицетворял
американского солдата, стул напротив — вьетнамского, стул посередине между первыми двумя — дерево. Дерево было одним из образов

Диалоги с собой . Работа с полярностями

169

сна. В этом сценарии “ клиент стал деревом на тропинке и сказал себе
и вьетнамскому солдату, что война закончилась, и оба они теперь могут
идти домой. Оба согласились сложить оружие и отправиться по домам ”
[130, с. 206 ]. По сути, дерево стало посредником между двумя частями
“ Я ” , которые смогли установить контакт, пообщаться, выразить важные
для себя вещи и примириться. Поразительно, но после того, как клиент
проделал эту работу, ему перестали сниться кошмары.

Обращение к внутренним ресурсам
Хотя , как известно, Перлз сосредоточил свою работу с полярно стями на терапии сновидений, он выполнял ее и другими методами.
Например, он был убежден в преимуществах челночного движения
между стульями , и еще он просил клиентов перевоплощаться в разные
состояния и образы. Перлз часто предлагал клиентам начать с осоз нания того, что они чувствуют, особенно если они чувствовали себя
не очень хорошо или недостаточно бодро. Затем он просил их закрыть
глаза и представить, что они находятся в желаемом месте, где у них будет то, чего им сейчас не хватает. Обычно это были места, где клиентов
поддерживали или им было комфортно [ 35,165].

Эмоция и визуализация
Леветон [ 119 ] рассказывала , что в работе с ней Перлз объединял
эмоциональные состояния с визуализацией. Он направлял ее словами: “ Визуализируйте это настроение. Закройте глаза и попробуйте
погрузиться в свои чувства. Изобразите их в виде пейзажа. Опишите
живописные детали пейзажа, вызванного вашим чувством ” [ 119 , с. 91].
Затем он работал с разными частями появившегося образа, чтобы най ти полярности и создать между ними диалог.
Только когда она начала работать с Перлзом, она осознала свой
глубокий страх. Он попросил ее оставаться в контакте с этим страхом
и визуализировать его в виде пейзажа. Когда он визуализировался, она
сказала: “ Я вижу чердак. Только часть чердака с коричневым деревян ным полом. Я вижу грубую фактуру широких досок. Чердак темный
и холодный , а в его глубине, далеко впереди , горит синий свет ”.
Затем он попросил ее дать голос дощатому полу и синему свету.
Давая голос полу, она сказала: “ Я темный , старый, очень затоптанный.

170

Глава 7

Я тёмный. Я холодный. Я очень одинокий. Сюда никто никогда не заходит. ( Я расплакалась, испытывая бесконечное одиночество. ) Здесь
никогда не бывает людей ”. Затем он попросил ее пересесть на дру гой стул и стать синим светом. Среди прочего она сказала: “ Я легкая.
Я тоже холодная. Я очень красивая , снежно- голубая ”. Опираясь на эти
две визуальные полярности света и тьмы , он понял , что у нее проблемы
в отношениях с людьми. Она одинока и отпугивает людей своей холодностью. Затем он попросил ее провести диалог между синим светом
и половицами чердака. Во время этого столкновения Леветон пришла
к глубокому осознанию себя.
Внезапно меня захлестнуло осознание того, что своим холодным
отношением я отпугиваю людей , отвечаю холодом на их тепло.
Эта работа позволила мне соприкоснуться с моим одиночеством,
а также с той частью моего “ Я ” , которая следит за тем , чтобы
я оставалась такой. Перлз попросил меня сказать нескольким
участникам группы: “ Я могу отвадить вас холодом ”. Я сделала
это уверенно. Мое настроение улучшилось. Я сказала Перлзу, что
чувствую себя лучше. Он попросил меня закрыть глаза еще раз
и визуализировать мое нынешнее настроение.

Она закрыла глаза и увидела себя в теплый день купающейся в озере. Она плыла по гладкой поверхности озера и ощущала , как водоросли
“ слегка касаются ” ее тела.

Перлз: “ Можете ли вы проделать это с некоторыми людьми
в группе? Просто слегка касаться их? ”
Я делаю это. Я слегка касаюсь руки одного человека, лица другого,
плеча третьего. Я чувствую облегчение. Во мне есть та часть “ Я ” ,
которая может контактировать с другими. Я чувствую , что хочу
быть теплее. Может быть, я смогу оставить часть этой холодности
вместе с тем своим прошлым, когда нуждалась в самозащите [ 119 ,
с. 89 -90].
В этом волнующем и меняющем жизнь опыте Перлз продемонстрировал ряд техник и стратегий , которые мы обсуждали. Он попросил
клиентку создать образ, нашел в нем полярности , попросил ее озвучить

Диалоги с собой

Работа с полярностями

171

их и стать каждой из них. Затем он пригласил полярности к диалогу,
который привел к первому инсайту о ее проблемах во взаимоотношениях. Он не оспаривал ее дистанцирование от людей по причине холодности; а вместо этого подключил группу и предложил ей сознательно сделать с ними то, что она уже делала интуитивно. Опыт “быть тем ,
кто ты есть ” изменил ее эмоциональное состояние. Затем он попросил
ее придумать другой образ, отражающий ее текущее эмоциональное
состояние. Образ водорослей, легко касающихся ее, стал прекрасным
инструментом в его руках. Используя его как метафору для нового спо соба взаимодействия , он попросил ее “ слегка прикоснуться ” к участни кам группы. Это помогло процессу изменений , который уже начался
внутри нее.

Визуализация и эмоция
Польстеры [ 169 ] рассказали историю их клиентки Карлы , которая
видела себя картиной , где на синем фоне были нарисованы красные
точки.
Синий олицетворял ее основное настроение в жизни — депрессив ное, бесформенное, служащее в основном фоном , не желающее быть
стертым, но не имеющее собственной формы. Красные точки были
ее моментами счастья, четко выраженными, но маленькими , изолированными и далеко не полностью покрывающими пространство
картины. Я попросил Карлу начать диалог между синим фоном
и красными точками на ее картине... Она поняла, что для этого ей
нужно понять свою печаль так же четко, как и свое счастье. Обычно
она сопротивлялась этому, довольствуясь расплывчатым понятием
депрессии, а не четко сфокусированным понятием печали. Она называла это нежеланием жаловаться, но на самом деле это удерживало ее от внесения любых конкретных изменений в не удовлетворяющие ее жизненные области. Затем красные точки слушали, как
синий фон говорил о печали из-за отношений с парнем и о чувстве
бессилия на работе. Как только эти не удовлетворяющие ее части
“ Я ” были идентифицированы, Карла сделала первый шаг к тому,
чтобы начать меняться [ 169 , с. 249 ].

Глава 7

172

Подобным образом находившаяся в процессе изменения клиентка
решала вопрос о косметическом ремонте в доме. Она давно выбрала
для декорирования голубой и белый тона, которые были связаны с домом ее детства, но совсем не рассматривала варианты красного и коричневого, которые отражали ее более страстную сторону. В своем
дома она провела диалог между этими двумя тонами , разбираясь, что
они значат для нее и как будут влиять на тех, кто приходит к ней домой.
Она рассказа об этом опыте как об удивительно глубоком для нее.

Тупик
Перлз также много внимания уделял тому, что сам называл тупиком.
Этим словом он описывал ситуацию, когда клиент застревал , потому
что внутренние противоборствующие силы находились в состоянии
нездорового равновесия , когда было “ мало активности, но много напряжения ” [115, с. 146 ]. “ Как говорил Фрейд, «если двое ваших слуг
ссорятся , много ли работы вы рассчитываете сделать ? » ” [115, с. 148].
Поскольку тупик — это состояние дискомфорта, большинство людей
стараются его избегать. Как можно его избежать или выбраться оттуда?
Здесь клиент может дать голос не только разным участвующим силам ,
но и собственно ощущению нахождения в тупике. “ Невероятная вещь,
которую очень сложно понять, состоит в том , что одного переживания,
осознания настоящего момента достаточно, чтобы решить все про блемы такого типа , т.е. невротические проблемы. Если вы полностью
осознаете тупик , он исчезнет, и вы внезапно обнаружите, что вышли
на свободу ” [160, с. 26 ]. Комбинируя это с техникой “ пустого стула ” , работой с полярностями и парадоксальной теорией изменений , Рут Кон
[ 32 ] дала следующее описание.
Четкое разделение конфликтов на две стороны и их последующая
инсценировка приведут после серии диалогов к ощущению пустоты, замешательства, беспомощности и пр. Это переживание и есть
тупик точное выражение двух стремящихся в разные стороны
противоположностей. Направляющие слова психотерапевта при
этом: “ оставайся опустошенным ” , “ оставайся в замешательстве ” ,
“оставайся растерянным ”. Если человек сможет до какой-то степени терпеть и переживать чувства растерянности, пустоты, бессилия
и пр., в нем будут происходить органичные изменения [32, с. 137].

—

Диалоги с собой . Работа с полярностями

173

Опять же, работа здесь будет заключаться в том , чтобы пациент
взял на себя ответственность за этот опыт. Он не является жертвой
конфликтующих сил, обе стороны — части его “ Я ”. Работа может включать в себя наделение голосом идеи выбора бездействия и застревания.
Перлз часто подталкивал клиентов к тому, чтобы они зашли в тупик
как можно дальше.

Он часто предлагал клиенту подробно описать или инсценировать чувство застревания и как можно сильнее преувеличить фи зические переживания напряжения. Когда клиент изо всех сил
перекрывает путь своей энергии, обращая ее внутрь себя , в ка кой - то момент она переполняет его, и тогда происходит сильный
взрыв, его энергия вырывается наружу, находя путь в правильное
русло. Клиент дрожит от страха, смеется , поет, прыгает от радости
или делает что-то еще. Тупиковая ситуация разрешена, и человек
начинает движение в новом , правильном направлении. За этим
“ взрывом ” часто следуют важные выводы и наступает время боль ших творческих свершений и азарта [ 31, с. 118].
О том же пишет и Либлих [ 120 ]: “ Когда мы подталкиваем челове ка к тому, чтобы стать собой и осознать свой тупике вместе со всеми
болезненными чувствами , он открывает в себе новое знание, новые
способы существования и может фундаментально измениться в сторо ну самодостаточности ” [ 120 , с. 15]. В том и другом случае терапевты
используют парадоксальную теорию изменений [13]. Становясь еще
больше самим собой, мы начинаем меняться.
С другой стороны, когда человек действительно дает голос тупику,
ощущению ловушки , в нем может проявиться другая часть “ Я ”, которая
не хочет застревать, и тогда между ними можно провести диалог. Сначала
клиента можно попросить выразить чувство застревания, а затем — закрыть глаза и пофантазировать о месте, где он хотел бы оказаться. После
этого можно провести “челночный ” диалог между чувством застревания
и эмоциями и образами, связанными с желаемой фантазийной ситуацией, и, возможно, с ощущением свободы и движения [10].

Осознание и осознанность
Другое название опыта творческого выхода из кризиса — плодород ная пустота [166]. Это означает, что, если клиент готов испытать или

174

Глава 7

глубоко прочувствовать застревание или отчаяние, в нем появится
творческое решение. “ Плодородная пустота — это экзистенциальная
метафора отказа от привычных подпорок в настоящем, метафора веры
в жизненный импульс , открывающий новые возможности и перспективы ” [ 169 , 120-121] .
Интересное замечание: работу Перлза можно рассматривать как
предшественницу современного движения за интеграцию осознанности и психотерапии [8]. Наряду с другими гештальт - терапевтами он
подчеркивал важную роль взаимодействия с “ негативными ” или болезненными эмоциями. “ Это часть трудной терапевтической работы, требующая от нас контакта с нежелательными и неприятными эмоциями ”
[115, с. 191]. Есть две вещи , которые помогут облегчить ее. Во -первых,
такая работа происходит в контексте поддерживающих терапевтических отношений. Во-вторых , при этом используются специальные техники; описывающая этот феномен техника осознанности — это способ
справиться с болью, жить вместе с ней и развивать отношения. Также
эффективной может быть техника “ пустого стула как сама по себе , так
и в сочетании с визуализацией ”.
Показывая блестящий пример когнитивного переструктурирова ния , Перлз писал: “ Противоядие от своих негативных эмоций — искренний интерес к ним ” [160 , с. 34 ]. Используя осознанность как метод, мы меняем отношение к своему опыту, превращая его из опыта,
вызывающего опасения , в опыт, вызывающий любопытство. Клиент
приходит к этому во время работы, которая открывает перед ним новые
возможности [120].

Работа с полярностями
Метод диалогов Перлза всегда находился посередине между лечением психопатологии и методиками личностного роста. Участвовавшие
в Движении за развитие человеческого потенциала гештальт - терапевты и многие из тех , кто был связан с Эсаленским институтом , пыта лись превратить терапию из клинической интервенции для избранных
в широкое общественное движение, направленное на изучение себя
и саморазвитие. Как мы видели , диалоги с полярностями могут осно вываться на материалах снов и изучении сложных ситуаций. Здесь пациент может дать голос разным полярностям, предполагая , что в итоге
появится значимый конфликт.

Диалоги с собой

Работа с полярностями

175

Диалог "Сон"
Этот диалог был разработан на основе сна женщины -психотерапев та, проходившей лечение у Фримана [ 61]. Одна из ее проблем заключалась в том , что она была слишком пассивной. Построенный на ее сне
диалог раскрыл пассивную часть ее “ Я ” , о которой она знала, и очень
агрессивную часть “ Я ” , которую она отвергала и проецировала.

Работа со сном
Клиентка: Однажды ночью мне приснился очень тревожный сон.
Психотерапевт : Что в нем происходило?

Клиентка: Мне снится, что я сижу в кресле в своем кабинете. Из стены
напротив появляется огромный змей и несется через всю комнату. Он
двигается с невероятной быстротой, и я не могу убежать. Он вонзает
зубы мне в руку. Всё, что я могу, — это продолжать сидеть, смотреть
на него, говорить о боли, которую чувствую, и о том, что меня укусили.
На этом месте я проснулась. Я была в ужасе. Мне было очень тревожно.
Психотерапевт : Могу я поработать с этим сном?

Клиентка: Конечно.
Психотерапевт : Я хочу, чтобы вы закрыли глаза и снова рассказали
мне свой сон , как будто рассказываете фильм или как будто видите
это вживую. Опишите обстановку и все, что вы видели и чувствовали,
когда это происходило.

Клиентка ( закрывает глаза . Пауза ): Я нахожусь в своем офисе.
Я сижу в своем кресле; вокруг привычная рабочая обстановка. Я про сматриваю свои записи. Очень тихо и спокойно, никого нет. Я погру зилась в работу, как вдруг внезапно раздается какой -то треск. Стена
напротив меня разламывается, и появляется огромный змей с темными
глазами, который быстро движется в мою сторону.
Я вижу, как он проносится через всю комнату и вонзает зубы мне
в руку. Я смотрю ему в глаза и понимаю, что это мужчина. Я чувствую
себя странно, словно я отключилась. Я смотрю на него и говорю: “ Ты
меня кусаешь. Ты впился в мою руку. Мне больно. Так нельзя. Перестань
меня кусать. Перестань вонзать в меня свои зубы ”. Это очень странно.
Меня кусают, и я говорю эти слова, но гнева нет. Я не сопротивляюсь

Глава 7

176

и не двигаюсь. Кстати, я думаю , что просто хочу вернуться к работе
и не хочу участвовать. Я просыпаюсь и чувствую огорчение, хотя во
сне я не чувствовала этого. ( Открывает глаза.) Вот что происходило
во сне.
Психотерапевт : Хорошо. Теперь я попрошу вас попытаться войти
в разные образы и озвучить их переживания . Для начала, пожалуйста,
говорите с позиции змея. Я бы хотел, чтобы вы полностью погрузились
в это. Вы можете начать либо на стуле, на котором сидите, или пересесть на тот, который находится напротив.
Стул
клиентки
в образе
психотерапевта

Стул
клиентки
в образе
змея

Стул
психотерапевта
РИС. 7.1. Диалог " Сон / полярности"

Клиентка в образе змея ( выбирает место на стуле напротив , чтобы
озвучить позицию змея. Психотерапевт сидит на стуле в центре , как
показано на рис. 7.1 ): Я — огромный змей. ( Пауза.)
Психотерапевт : Опишите себя. Расскажите, что вы из себя представляете.

Клиентка в образе змея: Я сильный, голодный, злобный, агрессив ный. Я живу в джунглях, я охочусь и нападаю. Я длинный , гладкий ,
зеленый и скользкий. Я кусаю, убиваю и ем. У меня очень острые зубы.
Я очень примитивен и стар. Я — рептилия, и во мне течет холодная
кровь. Я живу один и иду своим путем. Я не знаю, как нашел дорогу
в офис, но это не важно. Я нападаю на тебя и хочу убить.
Психотерапевт : Повторите это еще раз.

Диалоги с собой , Работа с полярностями

177

Клиентка в образе змея: Я нападаю на тебя и хочу убить. Я кусаю
тебя и впрыскиваю яд. ( Пауза.)
Психотерапевт : Пожалуйста, пересядьте и опишите себя во сне, сидя
на том стуле.
Клиентка как психотерапевт : Я — психотерапевт и спокойно сижу
в своем офисе. Мне нравится выслушивать пациентов и размышлять
над тем, что они говорят. У меня талант быть уравновешенной и спо койной. Я слушаю и слышу.
Фасилитатор: А теперь поговорите со змеем.

Клиентка как психотерапевт : Сейчас ты кусаешь меня и причиняешь
мне боль. Похоже, я не могу двигаться или сопротивляться. Я просто
разговариваю с тобой и комментирую, что ты меня кусаешь и это причиняет мне боль.
Психотерапевт : “ Я не сопротивляюсь”.
Клиентка как психотерапевт : Да, я не сопротивляюсь. Когда я проснулась, я испугалась того, что ты сделал не знаю, боюсь ли я сейчас.
Я просто сижу здесь, глядя на тебя, не в силах пошевелиться. ( Пауза.)
,

Психотерапевт : “ Я не сопротивляюсь. Я сижу здесь и не сопротивляюсь. Я не борюсь. Я сижу здесь ”.
Клиентка как психотерапевт : Я сижу. Я не сопротивляюсь и не бо рюсь. Я сижу здесь. Я просто хочу работать. Я хочу, чтобы меня оста вили в покое. Оставь меня в покое.
Психотерапевт : А теперь пересядьте сюда и станьте змеем.

Клиентка в образе змея: Я — гигантский злобный змей. Все меня бо ятся. Во всем мире люди меня боятся. Они видят во мне зло. Иногда
храбрецы пытаются охотиться на меня. Я лежу в засаде или тихо подкрадываюсь. Я кусаю их, когда они не ждут нападения. Я укушу тебя ,
если ты подойдешь слишком близко.
Психотерапевт : Повторите: “ Я укушу тебя , если ты подойдешь слиш ком близко”.

Клиентка в образе змея: Я укушу тебя, если ты подойдешь слишком
близко! Я укушу тебя, если ты подойдешь слишком близко! ( Пауза.
Говорит медленно. ) Я жесток и буду сражаться... Я буду сражаться насмерть. ( Пауза.)

178

Глава 7

Психотерапевт : Еще раз.

Клиентка в образе змея: Я жесток и буду сражаться. Я буду сражаться насмерть.
Психотерапевт : “ Я буду сражаться. Я буду бороться изо всех сил и сражаться насмерть. Никто не сможет победить меня ”. Повторите это.
Клиентка в образе змеи: Я буду сражаться. Я буду бороться изо всех
сил и сражаться насмерть. Никто не сможет победить меня.
Психотерапевт : “ Никто не сможет победить меня ”.
Клиентка в образе змея: Никто не сможет победить меня!
Психотерапевт : Теперь сядьте на другой стул и станьте собой во сне.
Клиентка как психотерапевт : Я — психотерапевт. Я очень образована. Я долго училась. Я прочитала много книг и много думала о разных
вещах. Я посвятила свою жизнь помощи тем, кто страдает.
Я живу культурной жизнью, и мне не нравится твое насилие, твоя
агрессивность. Мне нравится мой аккуратный , красивый , уютный
офис. Я не могу поверить, что ты сломал мою стену и укусил меня. Это
неправильно, это несправедливо. Я ничего не сделала тебе. Ты можешь
даже убить меня. А если даже не убьешь, у меня уйдет много сил на ремонт офиса. Я не хочу, чтобы ты меня кусал. Я хочу, чтобы ты отпустил
меня. Если бы у меня был нож , я бы прямо сейчас отрезала тебе голову.
Психотерапевт : Хорошо, еще раз.
Клиентка как психотерапевт : Если бы у меня был нож, я бы отрезала
тебе голову. Я так злюсь из-за того, что ты сделал, я не возражала бы, если
бы ты умер. Обычно я не такая, но я так злюсь, что ты причинил мне боль,
испортил все. Мне это не нравится. Отпусти меня, перестань меня кусать!
Психотерапевт : “ Перестань меня кусать”.
Клиентка как психотерапевт : Перестань меня кусать. Прекрати.
Психотерапевт : “ Я ударю тебя ножом ”.
Клиентка как психотерапевт : Я ударю тебя ножом.
Психотерапевт : “ Прекрати, или я ударю тебя своим ножом ”.

Клиентка как психотерапевт : Лучше прекрати это прямо сейчас, или
я действительно порежу тебя на куски этим ножом.
Психотерапевт ( пауза ): Теперь вернитесь на этот стул и станьте змеем.

Диалоги с собой

. Работа с полярностями

179

Клиентка в образе змея: Я змей. Тебе не надо так злиться. Я укусил
тебя, потому что я такой. Я хищник, охотник, вот кто я.

Я не так уж и плох. Я сбрасываю кожу, а затем отращиваю новую.
Я символ медицины. Я обвиваю ствол дерева. Я — тайна; я убиваю
и лечу. Я откладываю яйца и согреваю своих детей. ( Пауза.)
Психотерапевт : “ Я убиваю и лечу ”.

Клиентка в образе змея: Я убиваю и лечу.
Психотерапевт : “ Я убиваю и лечу ”.

Клиентка в образе змея: Я убиваю и лечу.

Психотерапевт : Еще раз.

Клиентка в образе змея: Я убиваю и лечу.
Психотерапевт : Несколько раз и медленно.

Клиентка в образе змея: Я убиваю и лечу. Я убиваю и лечу. ( Медлен нее.) Я убиваю и лечу.
Психотерапевт : “ Я лечу и убиваю ”. Еще два раза.

Клиентка в образе змея: Я лечу и убиваю. ( Пауза.) Я лечу и убиваю.
Психотерапевт ( встает , приносит четвертый стул и ставит его
в центре , напротив своего стула и на расстоянии одного или двух
метров от двух стульев , участвующих в диалоге , как показано
на рис. 7.1 ): Теперь сядьте, пожалуйста, на этот четвертый стул. ( Кли ентка садится на этот стул , а психотерапевт остается сидеть
на своем месте; теперь они смотрят друг на друга.) Сидя здесь, вы
видите психотерапевта с одной стороны и змея с другой. Я хотел бы понять, каково это вести этот диалог, и как вы относитесь к этим двум
частям своего “ Я ”.

—

Клиентка: Это было мощно — сидеть там и здесь. Я чувствовала их
обоих. ( Пауза ) В самом начале я действительно почувствовала себя
психотерапевтом. Змей казался мне совсем чужим. Когда я меняла
стулья, я начала злиться на змея. Я чувствовал, что он неправ, и мне
не нравилось то, что он делал.
Когда я начала играть змея, он стал мне больше нравиться.
Психотерапевт : Каково это было — дать голос змею?

Глава 7

180

Клиентка: Войдя в роль, то стала получать удовольствие. Я почувствовала себя более свободной, менее ограниченной. Я начала чувствовать
свою энергию и силу. Это было хорошо. Мне понравилось.
Психотерапевт : А теперь попытайтесь на минутку взглянуть на змея
и психотерапевта и подумать, сможете ли вы что-то перенять от каждого из них. Дайте мне знать, когда будете что-то чувствовать.

Клиентка ( в течение минуты или двух смотрит на оба стула, пыта ясь почувствовать энергию каждого из них. Смотрит на терапевта ):
Хорошо.
Психотерапевт : Что вы можете взять у каждого из них?

Клиентка: Мне нужны навыки и знания психотерапевта. Я хочу взять
стремление исцелять у психотерапевта и силу у змея. Я не всегда от стаиваю свои интересы. Я не всегда достаточно энергично направляю
своих клиентов. Змей — боец. Он хочет того, что сам считает нужным.
Я могла бы многому научиться у него.
Психотерапевт : Отлично. Что-нибудь еще?

Клиентка: Нет. Думаю, что все.

Психотерапевт : Давайте вернемся на свои прежние места.

Подведение

итогов

Первым шагом для клиентки и психотерапевта будет составление
списка тех характеристик психотерапевта и змея , которые она хоте ла бы перенять и использовать в своей жизни. Это список , который
клиентка должна изучать и озвучивать ежедневно. Следующим шагом
будет определение ситуаций , в которых ей будет полезно проявить
больше ассертивности, больше перенятого у змеи поведения. Можно
разработать и испробовать конкретные стратегии , а затем применить
их на практике.

Дальнейшие мысли о работе с полярностями
Диалоги с полярностями — это диалоги между ценностями и энергиями, которые кажутся клиенту несовместимыми и не совпадающими друг с другом. Это говорит о том, что тема внутреннего конфликта является движущей силе многих , но не всех проблем, с которыми

Диалоги с собой

. Работа с полярностями

181

сталкиваются клиенты. Я лично считаю , что в основе большинства
терапий лежит противостояние отваги и страха. Эта динамика была использована в диалоге о принятии решения, представленном в главе 5.
Как уже отмечалось, такая работа является способом интегрировать
психотерапию и то, что называется развитием человеческого потенци ала. Фактически это было одной из целей Эсаленского института.
Исходя из этого, диалоги в технике “ пустого стула ” можно выстра ивать с помощью ценностей , содержащихся в полярностях. В этом
поможет табл. 7.1, в которой перечислены противоположные понятия.
Табл. 7.2 можно использовать в качестве основы для трехстороннего
диалога между динамически изменяющимися переменными. Эти та блицы помогут клиентам увидеть важные и одновременно отрицаемые
энергии и зададут структуру для нового творческого ведения себя.
Именно такого рода работа даст нам живую связь с инновационными
энергиями эсаленского опыта 1960- х.

Таблица 7.1. Список полярностей
Страх
Нежность
Доверие

Безобразие
Сексуальность
Покорность
Независимость
Коллективизм
Покой
Практичность
Образный
Сердце
Закрытый
Экономный
Экстраверт

Мягкий
Зрелый
Дикий

Желание
Жестокость
Подозрительность
Красота
Асексуальность
Доминирование
Зависимость
Индивидуальность
Активность
Идеализм
Точный
Голова
Открытый
Расточительный
Интроверт
Жестокий
Молодой
Цивилизованный

Источник: частично основано на материалах [1, 173, 190]

Глава 7

182

Таблица 7.2. Трехсторонний диалог
Ценности трехстороннего диалога

Мать

Дитя

Отец

Ребенок

Взрослый

Родитель

Артистический

Духовный

Научный

Страх

Любовь

Мужество

Тело

Чувства

Разум

Прошлое

Настоящее

Будущее

Традиция

Прогресс

Изменение

Инерция

Действие

Усилие

Воин

Любовник

Творец

Источник: по материалам [156].

Глава 8

Употребление психоактивных
веществ и аддиктивное поведение
В лечении наркозависимости происходят огромные изменения , особенно начиная с 1990 - х годов. Что касается психотерапии , то сейчас
доступен гораздо более широкий спектр психологических подходов.
Среди них — управление непредвиденными обстоятельствами [ 106 ] ,
профилактика рецидивов [ 129 ] , мотивационное интервью [ 139 , 140 ]
и интегративная психотерапия снижения вреда [ 41, 206, 207]. Кроме
того , наметился поразительный рост числа психологически ориен тированных групп самопомощи, включая Women for Sobriety, SMART
Recovery® , Moderation management, HAMS ( Harm Reduction Abstinence
and Moderation Support ).
В фундаментальной науке Национальный институт по борьбе со
злоупотреблением наркотиками продвигает взгляд на зависимость
как на болезнь мозга [148]. Исследование Института убедительно до казывает, что постоянное употребление психоактивных веществ при водит к изменениям в мозге , которые, по сути , играют главную роль
в возникновении зависимости. Эта фундаментальная научная работа
бросает вызов нашему пониманию клинического лечения зависимости
и поддерживает разработку новых лекарств.
В глобальном масштабе за последние годы одним из самых важных
событий стало появление Движения за снижение вреда. Появившееся
в 1970-х годах Движение за снижение вреда набрало обороты в 1980-х годах, когда была обнаружена связь между внутривенным употреблением наркотиков и ВИЧ / СПИДом. Возникнув как массовое движение
за сохранение общественного здоровья, этот подход отстаивает точку
зрения, согласно которой устранение риска заражения ВИЧ являет ся приоритетным перед опасениями по поводу употребления наркотиков и перед восстановлением от зависимости. Отличительной особенностью Движения за снижение вреда была раздача одноразовых
шприцов , низкопороговая метадоновая заместительная терапия , рас пространение информации о более безопасных наркотиках, тренинги
по профилактике передозировки налоксоном , работа с мотивацией

184

Глава 8

и фундаментальный подход безоценочного принятия , выражаемого
фразой “ Принимаем их такими , какие они есть ” . Ориентированное
первоначально на потребителей инъекционного героина, Движение
за снижение вреда расширило перечень объектов своего внимания ,
включив в него профилактику гепатита С , употребление метамфетамина и защиту работников секс- индустрии. Наконец, многие адепты
Движения за снижение вреда учитывают принцип социальной спра ведливости , рассматривая злоупотребление наркотиками и зависи мость как способы справиться с угнетением.
В свою очередь, когда принципы и взгляды Движения за снижение
вреда были приняты и интегрированы когнитивно - поведенческой
и психодинамической терапиями, применяемыми для лечения нарко зависимости [ 41, 206, 207], появилась психотерапия снижения вреда.
Занятые в этой сфере психотерапевты отстаивают ту точку зрения , что
употребление наркотиков является осознанным , а проблемы, лежащие
в основе зависимости и контроля , возможно, должны быть устранены
одновременно с ней или даже в первую очередь , ведь человек вряд ли
захочет вносить какие-либо изменения в свою жизнь, пока его вну тренние проблемы не уменьшатся или не исчезнут.
Многие из этих разработок помогают применять технику “ пустого
стула ” с наркозависимыми клиентами и, в свою очередь, открывают но вые возможности для использования диалога. Вот некоторые важные
выводы из этих разработок.

1. Употребление наркотиков и зависимость часто являются ком плексным феноменом, которому нужно уделять внимание и ле чить как таковой.

2. Большинство клиентов амбивалентно относятся к своей зависимости.
3. Эмоциональная боль, управляющая деструктивным употреблением алкоголя и наркотиков , должна быть устранена до того, как
клиенты захотят снизить употребление или полностью отказать
от психоактивных веществ.
4. Во время работы над сопутствующими психологическими проблемами , возможно, потребуется предпринять определенные
шаги , чтобы позволить клиентам употреблять вещества в более

Употребление психоактивных веществ и аддиктивное поведение

185

безопасной или менее разрушительной манере, если они не готовы полностью от них отказаться.
5. Употребление наркотиков связано не только с проблемами и переживаниями личного характера; на употребление психоактивных
веществ также влияют такие социальные проблемы как расизм,
бедность, преступность, сексизм , дискриминация и угнетение.
Возможно, в контексте лечения потребуется специально решать
эти проблемы.
6. Наши новые знания о роли мозга в развитии зависимости наде ляют новым смыслом идею о том , что зависимость — это болезнь;
клиентам и психотерапевтам нужно понять , что, несмотря на са мые лучшие намерения клиента , часть его мозга будет искать
и требовать наркотик. Клиенты должны сохранять бдительность,
поскольку биологическое влечение или тяга к употреблению психоактивных веществ будет существовать еще долгое время , возможно, даже всю оставшуюся жизнь [108].
Если говорить о клинически эффективной концептуализации всех
этих идей , опять же полезно вернуться к понятиям режимов и множественности “ Я ” , которые используются в технике “ пустого стула ”.
В табл. 8.1 я выделил пять режимов или доменов , которые могут быть
важной причиной употребления наркотиков , и привел примеры. Эти
режимы будут играть ключевую роль в пяти структурах диалога о зависимости, на которых мы сосредоточимся.

Диалоги и

мотивация

При построении мотивационных диалогов следует исходить из по нимания того, что в душе каждого наркомана есть силы , которые хотят
продолжать употреблять вещества, и силы , которые хотят изменений ,
например отказаться от употребления или снизить дозу. Силы , поддерживающие продолжение употребления , показаны в табл. 8.1; силы , которые поддерживают или приводят в действие изменения , — в табл. 8.2.
Поэтому наркоман живет и функционирует в состоянии внутреннего
конфликта, или амбивалентности, а динамику противоборствующих
сил можно прояснить с помощью расстановки сил при принятии решения [129 ] , инструмента, который мы использовали в главе 5.

186

Глава 8

Таблица 8.1. Мотивации к употреблению наркотиков
Домен
самостимуляции

Домен

самоуспокоения/
самолечения

Домен соматики

Домен
социальной
идентичности

Домен
социальной
справедливости

“ Мне нравится то, как я себя чувствую под кайфом ”
“ Секс намного лучше, когда я употребляю”
“ Я использую наркотики с благоговением и почтением.
Они вводят меня в состояние глубокой духовности”
“ Честно говоря, ощущения , которые я получаю при употреблении наркотиков, я не могу получить другим путем ”
“ Я испытываю большую тревогу и страх. Марихуана
помогает мне функционировать. Я пробовала принимать
лекарства, но они совсем не работают. Я не хочу отказываться от нее”
“ Мне нужно много общаться по моей работе. Ставки вы соки, а я часто боюсь, что скажу что-то глупое. Алкоголь
помогает мне справиться с этим ”
“ Меня преследуют страшные образы того, что со мной
сделали. Когда это происходит, я чувствую тошноту и схо жу с ума. Тут мне на помощь приходят опиаты ...”
“Тяжело испытывать тягу. Иногда она бывает невыноси ма. Когда это происходит, мне обязательно нужно кое-что
принять”
“Депрессия после кайфа — это неописуемо, это так ужасно. Хочется убить себя. Но небольшая доза волшебным
образом меняет ситуацию”
“ Все мое тело болит. Я постоянно говорю об этом врачам ,
но они просто не слышат мне. Я принимаю небольшие
дозы , чтобы справиться. Я знаю, что это неправильно, но
что мне еще делать?”
“ Конечно, дело не только в алкоголе. Я был частью кол лектива. Мы были друзьями; мы многое пережили вместе.
У нас были и тяжелые , и отличные времена. Мы провели
бок о бок много лет, и я скучаю по ним сейчас. Я очень
скучаю по ним”
“ Посторонним трудно понять, что значит быть бездомным. Это действительно ужасно. Страшно и унизительно. Я стараюсь проводить под кайфом как можно больше
времени. Когда я в этом состоянии , то чувствую, словно
меня окружает силовое поле. Я чувствую себя защищен ным , словно вокруг меня есть пояс безопасности. Это
помогает мне выжить”

Употребление психоактивных веществ и аддиктивное поведение

187

Таблица 8.2. Мотивации к изменениям
Угроза семье/ родителям/
отношениям

Угроза потери работы/
финансового положения/
престижа
Экзистенциальные/духовные проблемы

Опасения о здоровье
Проблемы с законом
Ролевая перегрузка

“ Я потеряю супруга/ партнера/ ребенка ,
если буду продолжать делать то, что делаю ”
“ У моего отца были проблемы с наркоти ками, и, когда я был ребенком, его никогда не было рядом. Я поклялся себе, что
не стану таким родителем, как он, но вот
я стал им и поступаю так же ”
“ Меня уволят ”
“ Я потеряю лицензию ”
“ Я больше никогда не смогу работать
в своей области ”
“ Я думаю, что не для того родился
на свет, чтобы вести жизнь наркомана/
алкоголика. Думаю, я должен сделать
что-то хорошее в этой жизни ”
“ Если я не остановлюсь, то умру ”
“ Боюсь, что меня посадят в тюрьму ”
“ Боюсь, что снова попаду за решетку ”
“ У меня нет больше сил. Так больше продолжаться не может ”
“ Мне плохо, и я устал от того, что мне
плохо и я устал ”

Определение расстановки сил при принятии решения — фундаментальная задача в психотерапии аддиктивных расстройств и центральный пункт в создании мотивационных диалогов. Для начала клиента
просят описать положительные и отрицательные стороны употребле ния веществ , а также предполагаемые положительные и отрицательные стороны изменения ( прекращения употребления или снижения
дозы ). Пример показан в табл. 8.3.

Глава 8

188

Таблица 8.3. Расстановка сил при принятии решения
Плюсы употребления
наркотиков
Моментальное физическое
удовольствие
Ощущение “включенности”
Более яркие эмоции

Снижение социальной тревожности
Возможность заглушить голос внутреннего критика
Возможность узнать “ на стоящего ” себя
Средний балл
Минусы употребления
наркотиков
Чувство вины

Баллы , Плюсы изменения
1-10
10
10
10

Баллы ,
1-10

Больше самодисциплины

Выше продуктивность
Более комфортное самоощущение
Больше уверенности

10
8

7
7
8,33

Средний балл

Баллы , Минусы изменений
1-10
7

Сниженное удовольствие

8,25

Баллы ,
1- 10

от жизни

Причинение боли другим
Низкая продуктивность

Потребность в “ костылях ”
Плохое самочувствие
Проблемы со здоровьем
Средний балл

6
10

Отказ от части себя
Тяжело расстаться с тем ,
что любишь

10
9

7
7
7,83

Средний балл

9,33

Процесс определения расстановки сил при принятии решения включает в себя сначала определение клиентом положительных и отрицательных сторон употребления
наркотиков , а также положительных и отрицательных сторон прекращения или со кращения употребления. После идентификации этих сил клиента просят оценить ка ждую из них по шкале от 1 до 10. Учитываются только пункты из списка, получившие
оценку б и выше. Чтобы получить наглядное представление о мотивации клиента ,
для каждого из четырех блоков вычисляется средний балл. Чтобы подсчитать бал лы за продолжение употребления , средний балл плюсов употребления наркотиков
прибавляется к среднему баллу минусов изменения; чтобы подсчитать баллы за из менение или сокращение употребления , средний балл минусов употребления складывается со средним баллом плюсов изменения. В этом примере после вычисления
соотношения сил результат составил 17,66 против 16, 08, что помогло выявить позицию “застревания ” у клиента [108, с. 118 ].

Употребление психоактивных веществ и аддиктивное поведение

189

На практике психотерапевт сначала просматривает четыре квадран та и получает соответствующую информацию. Затем клиента можно
пригласить к участию в диалоге с двумя стульями , в котором положительные стороны употребления и отрицательные стороны изменения
располагаются на одном стуле, а отрицательные стороны употребления
и положительные стороны изменения — на другом. Используя в качестве ориентира форму расстановки сил при принятии решения , психотерапевт помогает клиенту вербализовать каждый пункт и проблему.
Пожалуй, это наиболее распространенное применение техники “ пустого стула ” при лечении зависимости, именно на нем построен первый
из представленных ниже диалогов. Тем не менее, следует рассмотреть
некоторые дополнительные вопросы.
Ротшильд [186 ] глубоко изучила роль травмы и диссоциации при
аддиктивных расстройствах. Она также придерживается модели
множественности “ Я ”. При насилии и жестоком обращении внутрен ние аспекты “ Я ” становятся все более разобщенными. По мнению
Ротшильд, “ одним из признаков травмы является диссоциация , определяемая как разрыв между разными аспектами « Я » , или неспособность одновременно удерживать конфликтующие точки зрения « Я » ”
[186, с. 141]. В традиционных лечебных учреждениях , где упор делается на том , чтобы заставить людей отказаться от употребления психо активных веществ , терапевтический диалог, как правило, ведут только
с той частью клиента, которая заинтересована в изменении. Печальная
реальность , однако, заключается в том, что пациенты демонстрируют
понимание когнитивно-поведенческих методов и охотно строят планы
посещения группы самопомощи выходного дня; но когда они возвра щались через неделю, то, пряча глаза , признаются, что у них был трехдневный кокаиновый марафон.
Ротшильд считает это следствием того, что ту части “ Я ” , которая
желает продолжать употребление, не допускают в сознание и отказывают в праве голоса. Здесь очень эффективна техника “ пустого сту ла ” , в которой терапия выходит за рамки метафоры и предоставляет
“ голос ” этой части “ Я ”. Многие клиенты находят это довольно стран ным — открыто и решительно говорить о своей глубокой любви к наркотикам и алкоголю , поэтому со стороны психотерапевта может требоваться подсказка и поддержка, чтобы они могли говорить об этом
правдиво, открыто и со всей страстью. Тем не менее, это очень важно,
поскольку риск рецидива существенно возрастает, если этим голосам

190

Глава 8

не позволить законно присутствовать и открыто высказаться. Этим
двум частям “ Я ” также важно встретиться друг с другом и поговорить.
Кроме того , Ротшильд [186 ] отмечает, что клиентам с диссоциацией
трудно переносить внутреннюю амбивалентность , а именно участие
в таких диалогах позволяет им одновременно переживать обе стороны
своего “ Я ”.
Как рассказывалось в главе 6, Перлз [ 165] верил в творческие
возможности , возникающие при столкновении двух полярностей .
Другими словами, если клиент участвует в эмоционально глубоком диалоге между той частью себя, которая хочет употреблять , и той, которая
хочет измениться, появляется решение, органично связанное с обеими
частями. Это означает, что, если психотерапевт может способствовать
проникновенному диалогу, одного этого уже достаточно, чтобы клиент
выбрал свой правильный курс. Во время подведения итогов на сеансе
психотерапевт уточняет, что именно клиент хотел бы сделать. Затем
его работа заключается в помощи клиенту в достижении его цели.
Необходимо пояснить, что всесторонний анализ является важной частью работы , и психотерапевт также должен изучить потенциальные
риски и опасности , содержащиеся в плане.
В одном из вариантов такого диалога используется третий стул .
Этот стул затем может олицетворять голос посредника или лидера ,
разговаривающего с обеими частями. В случае успеха пациент сможет
(1) улучшить самоконтроль, поскольку в повседневной жизни будет
легко определять и маркировать разные режимы при их появлении ;
( 2 ) принимать более осознанные и менее импульсивные решения
об употреблении наркотиков.
Если посмотреть на показанные в табл. 8.3 ответы клиента о расстановки сил при принятии решения , то станет ясно, что ориентирован ная на изменения часть “ Я ”: 1) обеспокоена этической стороной употребления наркотиков; 2 ) осознает, что это мешает достижению целей ;
3) тревожится об испорченных отношениях с окружающими; 4 ) боится
за свое здоровье. С другой стороны, часть “ Я ”, желающая продолжать
употребление: 1) получает удовольствие от наркотиков; 2 ) уверена, что
они облегчают социальное взаимодействие; 3) знает, что они заставляют
замолчать внутреннего критика; 4 ) считает наркотики важной частью
своей личности. Каждую из этих точек зрения можно представить в виде
режима и предложить ей выразить свои желания и опасения. Это означает, что в диалог в технике “ пустого стула ” можно добавить еще несколько

Употребление психоактивных веществ и аддиктивное поведение

191

стульев ( поставленных по сторонам ), олицетворяющих доводы в пользу
употребления, опасения из-за продолжения, надежды на перемены и боязнь жизни без психоактивных веществ. Между ними можно устроить
креативные столкновения с использованием разных голосов. Например,
голос морали ( “ Я думаю, что в корне неправильно полагаться на наркотики, чтобы просто жить ” ) может поспорить с голосом самолечения
( “ Я так страдаю , что не смогу жить без наркотиков ” ). Подобного рода
столкновения , возможно, приведут к снижению защитной реакции ,
смягчению позиции и появлению творческого решения , при котором
разные части “ Я ” могут сосуществовать [ 159 , 216]. Посмотрев на проблему шире, четко озвучив все эти точки зрения, можно добиться ряда
преимуществ. Клиент может “ вернуть себе” разные части своего “ Я ” ,
более точно откалибровав относительный вес каждой из них, сократив
“ режим переключения ” , или диссоциативное поведение, и реализовав
конкретные стратегии, сформулированные на основании четкого понимания мотивационных сил внутри клиента.
При работе с аддиктивным поведением лучше всего начинать с мо тивационных диалогов. Часто они играют главную роль на протяже нии всего лечения, поскольку этот вид психотерапевтической работы
включает в себя непрерывный танец между мотивацией и действием.
Тем не менее, есть и другие виды диалогов в технике “ пустого стула ”.

Диалоги о

взаимоотношениях с наркотиками

Деннинг [ 41] подчеркивал , что клиенты ( а, возможно, и все люди )
имеют разного рода опыт отношений с наркотиками. Этих отношения
могут быть от утверждающих и целебных до глубокого деструктивных.
В некотором смысле они сходны с отношениями с другими людьми.
Например, в своих мемуарах под заголовком “ Пьянство. История любви ” Кэролайн Кнапп уловила эту идею, написав: “ Алкоголь стал слишком важен. В итоге отношения с ним стали самыми значимыми в моей
жизни ” [111, с. 5]. В том же ключе группа Rolling Stones пела о “ сестре
Морфин” и “ кузене Кокаин ” [93], а одна клиентка, подробно расска завшая о своем опыте употребления риталина с героином , говорила:
“ Первым делом с утра я оказываюсь в объятиях запретного любовника.
Того, от которого я не хочу отказываться ” [ 110].
В некоторых лечебных программах используют практику прощальных писем наркотикам [ 24 ]. Понятно, что ее можно адаптировать

Глава 8

192

к структурам техники “ пустого стула ”. В ее самой простой форме наркотики помещают на один стул , а клиента на стул напротив и начинают диалог. Разговор может затрагивать не только цикл отношений:
как вы познакомились, где вместе проводили время и куда ходили, но
также и цикл эмоций: например , вот это я любил в тебе, а это ненавидел ;
это меня разозлило, а это напугало; или это — горе, которое я пережил
из- за тебя, а это горе, которое я буду переживать , если освобожусь
от тебя . Затем клиент может поменять стулья и высказаться с точки
зрения наркотика. Опять же, всегда интересно наблюдать за образом ,
который появляется в результате описания клиентом , который сидит
на стуле наркотика. Следует пояснить, что иногда целесообразно вести
разные диалоги от лица каждого из употребляемых человеком веществ ,
так как их истории отношений могут отличаться. В некотором смысле
такого рода разговоры совпадают с мотивационной моделью этапов
изменений [171], и возникающие в них цели и стратегии могут соот ветственно меняться.

—

Диалоги об

ассертивности

Как только клиент решает прекратить употребление психоактивных
веществ или резко изменить свой паттерн употребления , появляются
силы, бросающие вызов его решимости [ 129 ]. Отказ от алкоголя и наркотиков — это своего рода тренинг ассертивности , направленный на то,
чтобы клиент мог отстаивать свою позицию , отказываясь от предло жений и сопротивляясь давлению. Как было показано в главе 4 , этому
могут помочь диалоги в технике “ пустого стула ”.
В своей клинической практике я чаще наблюдал динамику в груп пах аддиктивных клиентов , чем в других диагностических группах.
Во -первых , эти клиенты часто испытывают трудности с нормальным
общением. Это происходит по разным причинам , например потому, что
из-за травмы или плохого обращения они выбирают пассивный стиль
общения , считая его более безопасной стратегией выживания. К тому
же некоторые из них всерьез опасаются своей способности к насилию.
Они держаться пассивно из-за боязни сделать что-то вредное; у них нет
сильного режима Здорового взрослого. Наконец, для зависимых кли ентов “бунтарский ” копинговый режим — это альтернативный метод
выживания. Они часто чередуют пассивно-агрессивный и агрессивный
стили общения. Взрослая , равноправная манера общения для них так же затруднена.

Употребление психоактивных веществ и аддиктивное поведение

193

Второй серьезный вызов ассертивности кроется в аддиктивной культуре. Когда человек решает бросить пить или употреблять наркотики ,
его окружение может предпринимать активные шаги, чтобы подорвать
его решимость, оказывая на него давление и/или предлагая бесплат ные алкогольные напитки и наркотики. Пьющие или употребляющие
друзья и члены семьи могут действовать весьма агрессивно, когда ктото из их компании решает прекратить. Вот почему клиенту требуется
серьезная подготовка, прежде чем он начнет действовать в такого рода
опасной ситуации.
Третья проблема заключается непосредственно в клиентах. Многие
испытывают сильную внутреннюю потребность объяснить , почему
решили бросить пить, и это делает их открытыми для манипуляций
и атак окружающих. Поразительно, но многие клиенты одновременно
испытывают внутреннюю потребность быть честными и вежливым.
Некоторые сообщают, что чувствуют себя лицемерами при общении
с людьми, с которыми они раньше пили или употребляли наркотики.
Это на самом деле серьезная проблема, потому что срыв или рецидив
может разрушить жизнь и даже стать причиной смерти. Поразительно,
но несмотря на то, что часто это — проблема жизни и смерти , многим
трудно защищать себя и свою трезвость или отказ от наркотиков.
Возможно, работе по развитию уверенности и ассертивности должна предшествовать серия внутренних диалогов , посвященных этим
когнитивным процессам.

/Диалоги о сложной структуре “ Я”
Уоллес [ 213] понимал, что существуют части “ Я ” , к которым клиент
не может получить доступ , находясь в трезвом уме, но которые про являются в состоянии опьянения. Также могут существовать аспекты
“ трезвого ” “ Я ” , которые в каком- то роде являются проблематичными.
Уоллес старался сначала определить лучшие аспекты обоих состояний,
а затем посмотреть, возможна ли интеграция.
Для начала он предлагал клиенту переходить между двумя стулья ми, один из которых представлял пьющее/у потребляющее наркотики
“ Я ” , а другой трезвое “ Я ”. По мере того как клиент делал это, он иден тифицировал, описывал и оценивал оба эти “ Я ” . Затем следовал диа лог или столкновение между двумя частями. Уоллес описывал это так:
“ Я попросил клиентку описать дихотомическую конструкцию Я ”. Она

—

Глава 8

194

охарактеризовала свое пьяное “ Я ” как “ распутное, веселое, эгоистич ное, возбужденное, сексуальное, остроумное, любящее удовольствия ,
беспечное и бесшабашное ” , а свое трезвое “ Я ” — как “ тупое, скучное,
неповоротливое, унылое, серьезное, ответственное, холодное, задумчивое, заботящееся, религиозное и испытывающее вину ”. При дальнейшем исследовании “ клиентка [ увидела], что в ее пьяном « Я » было много положительных качеств , а в трезвом « Я » — много отрицательных ”
[213, с. 105]. Затем они поработали над созданием нового сложного “ Я ” ,
которое объединяло бы лучшие черты обеих частей. После этого, используя подход терапии фиксированных ролей, клиентка начала практиковать свое новое “ Я ” во внешнем мире. Несомненно, что такой подход имеет все шансы стать целительным , расширяющим возможности
клиента и объединяющим наиболее полезные аспекты двух полярностей. Для меня работа Уоллеса перекликается с диалогами о сложной
структуре “ Я ” , разработанными Чедвик [ 28].

Диалоги о роли и идентичности
Последняя парадигма диалогов , работающих с зависимостью , сосредоточена на создании идентичности и переструктурировании. С уче том ранее упоминавшихся открытий процесс восстановления воспринимается по-новому В новой парадигме, обусловленной лучшим пониманием сложных изменений в мозге, происходящих при употреблении
психоактивных веществ , зависимость концептуализируется как хроническое рецидивирующее заболевание , а это значит, что , скорее всего,
оно превращается в путешествие длиною в жизнь. Одна из целей этой
новой парадигмы помочь клиентам как можно дольше поддерживать
периоды абстиненции и умеренности, одновременно понимая , что рецидивы являются частью опыта восстановления [152 ]. Ключевой вопрос в этом новом подходе — как помочь людям поддерживать долгосрочное восстановление. Один из способов сделать это — использовать
теорию идентичности.
Теория идентичности, появившаяся из символического интерак ционизма, также признает теорию множественности “ Я ” , согласно которой человек имеет множество ролей, или идентичностей [ 204 , 205].
Идентичности помогают человеку с самоопределением, с выбором социальной или референтной группы, которая их подкрепляет и налагает
ряд предписаний и запретов в поведении [30 ].

—

Употребление психоактивных веществ и аддиктивное поведение

195

Развитие идентичностей происходит в социальном контексте.
Часто , но не всегда, это диалектический процесс, в котором определенная социальная группа влияет на индивида или формирует его, а он, со
своей стороны, вносит в этот процесс персональный вклад, корректируя идентичность, придавая ей определенный акцент и /или оспаривая
и переосмысляя саму ее природу Соотношение сил группы и инди вида сильно варьируется в зависимости от социальных условий. Как
правило , начиная с подросткового возраста, люди могут участвовать
в “ проектах идентичности ” [86], т.е. стремятся к идентичности , кото рую считают привлекательной , убедительной или полезной. Смогут
ли они в реальности успешно создать такую идентичность, зависит
от того, соответствуют ли их претензия стандартам соответствующей
референтной группы. Например, человек может считать себя музы кантом, но если уровень его исполнения не дотягивает до адекватно го стандарта, другие не признают его носителем этой идентичности.
Важно отметить, что не все идентичности одинаково значимы. В реальности они организованы в иерархии по значимости или актуальности ,
причем более важные оказывают более сильное влияние на поведение
[204 , 205]. Аддиктивное поведение оказывает особенно пагубное воздействие на иерархию , т.е. принимает форму идентичности, которая
не только становится самой важной во всей иерархии , но и часто ведет
к разрушению других идентичностей.
Идентичность и зависимость взаимодействуют и другими способами. Для многих представителей рабочего, а также среднего и высшего
классов , проблемное употребление психоактивных веществ со временем начинает угрожать их ролям и самооценке. Типична ситуация ,
когда мужчина сталкивается с проблемой потери работы, а женщина —
потери детей, и у них появляется мотивация начать действовать; опять
же, один из способов понять эту проблему — посмотреть на нее с точ ки зрения идентичностей. Человек стремится спасти ценные для него
идентичности работника и матери соответственно. Он не хочет, чтобы
они были нарушены или потеряны, и это дает ему определенную моти вацию к изменению.
Возможно, еще более важно то, что процессы идентификации игра ют ключевую роль в успешном восстановлении. Считается , что боль шинство людей с наркотической и алкогольной зависимостью могут
восстановиться самостоятельно, без лечения или участия в психотерапии и группах самопомощи. То, как люди это делают, в последние годы

Глава 8

196

—

стало объектом научных исследований , цель которых применить вы явленные процессы для повышения эффективности методов лечения
[74, 105].
В своей фундаментальной работе Pathways to Recovery Бирнацки
[15] показал, что идентичности играют ключевую роль в историях лю дей , которые освободились от героиновой зависимости без лечения.
Некоторые вернулись к ролям , которые выбрали ранее, до того, как
у них развилась зависимость, другие обратились к тем , которые сосу ществовали с зависимостью, но не сильно пострадали от нее, а третья
группа нашла новые. Основываясь на этой работе, Келлогг [ 99 ] считает,
что изменение идентичности является ключевым элементом всей психосоциальной терапии. Другими словами, любое долгосрочное восстановление можно понимать как включающее создание и реструктуризацию идентичности. Зависимым людям нужно найти жизнестойкие, целеустремленные, значимые и духоподъемные идентичности , которые
могут конкурировать с теми , которые основывались на аддиктивном
поведении и способны заменить их.
Эти процессы на самом деле работают во многих самых популярных
терапиях , даже если официально не признаны. Например , некоторые
организации по реабилитации , такие как терапевтические сообщества
и группы 12 шагов, целенаправленно фокусируются на изменении
идентичности [82]. Это означает, что в группах анонимных алкоголиков , когда человек говорит: “ Меня зовут Боб, и я алкоголик ” , первое,
что он делает, — это заявляет о своей принадлежности к группе ано нимных алкоголиков и о претензии на идентичность выздоравливаю щего человека [ 132].
Диалоги идентичностей
это диалоги между разными ролями
клиента. Например, аддиктивная/употребляющая наркотики иден тичность может говорить на одном стуле: “ Я люблю наркотики. Мне
они необходимы. Я не хочу отказываться от них ”. Затем на другом сту ле идентичность Отца говорит: “ У меня есть два сына, и я хочу быть
для них хорошим отцом. Я знаю, каково это быть безотцовщиной ,
и хочу для своих детей лучшей доли ”.
Как отмечалось ранее , в жизни некоторых клиентов наблюдается
такой дефицит ресурсов , что у них нет реальных идентичностей за
пределами мира наркотиков. В таком случае аддиктивное “ Я ” может
вести диалог с “ Я ” будущего с тем, которым человек станет, если
прекратит употреблять наркотики. “ Я — водитель грузовика, которым

—

Употребление психоактивных веществ и аддиктивное поведение

197

ты станешь , если прекратишь употреблять наркотики , и я хочу прийти в этот мир ”. “ Я — пекарь, которым ты станешь, если прекратишь
употреблять наркотики. Мне пора прийти в этот мир. Ты не должен
быть таким эгоистом ”. Эта работа напрямую пересекается с концепци ей возможных “Я” Маркуса и Нуриуса [128]. Она убедительна, потому
что создает своего рода экзистенциальное напряжение и активность ,
которые способны подтолкнуть к изменению.
В этой главе мы приводим пять структур диалогов: ( 1) работа с мо тивацией; ( 2 ) взаимоотношения с наркотиками; ( 3) внутренняя слож ность и создание сложного “ Я ” ; (4 ) ассертивность при отказе от алкоголя и наркотиков; (5) столкновение идентичностей. При необходимости
клиницистам рекомендуется рассмотреть возможность использования
всех пяти структур. Ниже мы более подробно рассмотрим две диалоговые структуры техники “ пустого стула ”. Первая будет посвящена
мотивации, а вторая сосредоточится на отношениях с веществами.

Зависимость и мотивационный диалог
Диалог начинается с того, что пациент и психотерапевт садятся друг
напротив друга и психотерапевт проводит интервьюирование — рабо ту, необходимую для определения расстановки сил при принятии решения. После этого психотерапевт расставляет стулья для диалога, как
показано на рис. 8.1. Два стула повернуты друг к другу, а стул психо терапевта находится на равном удалении перпендикулярно к ним. Мы
начнем с вычисления баланса расстановки сил при принятии решения,
а затем перейдем к диалогу.

Диалог "Мотивация аддиктивного поведения"
Клиент : Я знаю, почему я здесь — вы пытаетесь помочь мне справиться
с алкоголем и наркотиками. Но меня это как-то не волнует, я слишком
глубоко завяз.
Психотерапевт : Ничего удивительного. Это нормально — испытывать
подобные чувства из-за своей зависимости или при попытке изменения отношений с веществами. Один из способов, который мы могли
бы попробовать, — это определить разные части вашего “ Я ” , которые
по- разному относятся к этому, и поговорить с ними.

Глава 8

198

Стул,
олицетворяющий решение
продолжать
употреблять
наркотики

Стул,
олицетворяющий
решение
измениться

Стул
психотерапевта
РИС . 8.1. Диалог " Расстановка сил при принятии
решения об употреблении наркотиков"

Клиент : Звучит неплохо.
Психотерапевт : Для начала я бы хотел , чтобы мы определили и перечислили позитивные и негативные стороны употребления веществ ,
а также позитивные и негативные стороны изменения вашего отноше ния к ним. Это даст хороший эффект, если вы будете откровенны, рас сказывая о том, как на вас действуют наркотики, и честно выскажете,
как на самом деле воспринимаете возможные негативные последствия
изменения или восстановления.

Клиент : Договорились.
Психотерапевт : Что для вас является плюсами ( преимуществами )
употребления алкоголя и наркотиков?

Клиент : Больше всего мне нравится, как я себя при этом чувствую. Во
всяком случае, когда я под веществами, мне очень нравятся ощущения
в моем теле. Вещества помогают мне и на других уровнях. Мне проще
общаться с людьми, и ни кажутся мне такими симпатичными. Я вообще-то считаю себя аутсайдером, но наркотики помогают мне это преодолеть. С ними я чувствую себя более эмоциональным, живым. Мое
обычное внутреннее состояние — какая- то омертвелость, оцепенение,
поэтому, когда я употребляю, мне хорошо, потому что я чувствую себя
живым человеком.

Употребление психоактивных веществ и аддиктивное поведение

199

Кроме того, вещества помогают мне чувствовать себя более расслабленным в социальных ситуациях. Мне легче разговаривать с другими
людьми, особенно с женщинами.
Также большую часть времени в моей голове звучит этот ужасный
голос, который постоянно твердит мне, что я не такой , как все, что
я плохой. Когда я употребляю наркотики , он выключается. Я очень
благодарен им за возможность избавиться от него.
Наконец, у меня есть ощущение, что люди лучше воспринима ют меня , когда я слегка под кайфом. Думаю, что так я более реален
для них.

Психотерапевт : А в чем недостатки употребления?

Клиент : Я испытываю сильное чувство вины из- за того, что употребляю, по крайней мере, время от времени. Я знаю, что некоторые члены
моей семьи и мои друзья беспокоятся обо мне. Они считают, что наркотики на меня плохо влияют.
Если честно, то должен признать, что из- за наркотиков я не так продуктивен, как мог бы. Иногда я не делаю того, что должен, или делаю
не так хорошо, как надо бы.
Я также чувствую, что наркотики стали для меня чем - то вроде костылей. Я не хочу идти по жизни с ними. Я хотел бы делать что-то самостоятельно без них.
Любой скажет вам, что наркотики, хотя и улучшают ваше самочувствие, вызывают плохие переживания. Естественно, бывают дни, когда
я чувствую себя ужасно, особенно по утрам после загулов.
Я не был у врача, поэтому не знаю, действительно ли со мной что-то
не так, но я очень переживаю, что сам создаю себе проблемы со здоровьем. Иногда меня беспокоят неприятные ощущения и боли.
Психотерапевт : Какие положительные стороны вы видите в изменении этого положения или в процессе восстановления?
Клиент : У меня было бы гораздо большее чувство самодисциплины,
и я знаю, что стал бы намного продуктивнее. Думаю, что в каком- то
смысле мне было бы спокойнее с собой, и мне кажется, что я был бы
более уверен в себе.
Психотерапевт : А каковы негативные стороны изменения или выздоровления?

200

Глава 8

Клиент : Я чувствую, что больше не буду получать такого удовольствия
от жизни. Я откажусь от очень важной часть себя. Прекращение употребления действительно повлечет за собой разрыв с тем, что я очень
люблю.
Психотерапевт : Давайте поработаем с информацией , которая появилась в ходе нашего обсуждения. Во многих отношениях здесь действу ют две стороны — та часть вашей личности, которая хочет употреблять,
и другая часть, которая снизить употребление или вовсе отказаться
от наркотиков. Та часть, которая хочет продолжать употреблять, состоит из плюсов употребления и минусов прекращения; а другая часть,
желающая измениться, состоит из минусов употребления и плюсов
прекращения.
Если хотите, мы могли бы провести своего рода диспут между этими
двумя частями. Сделаем так. Сидя на этом стуле ( указывает на один
из стульев ), вы будете говорить от лица той части вашего “ Я ” , которая
любит наркотики и хочет сохранить с ними связь, а сидя на втором сту ле ( указывает на стул напротив ) — будете говорить от лица стороны,
которая недовольна нынешним положением дел и хочет изменений.
Я хочу, чтобы вы пересаживались со стула на стул несколько раз, и мы
посмотрим, что получится в результате (см. рис. 8.1 ).

Клиент : Можно попробовать.
Психотерапевт : Для начала садитесь на этот стул ( показывает ) и расскажите о своем желании употреблять наркотики. Я хотел бы , чтобы
вы были искренним и рассказали о том, как они вам помогают. Я также
хочу, чтобы вы рассказали, как представляете себе свою жизнь без наркотиков — если откажетесь от них.

Клиент ( пересаживается на указанный стул и начинает говорить,
обращаясь к стулу напротив ): Немного странно говорить об этом
вслух , но начнем. ( Пауза ) Ну, как я уже сказал, когда я их принимаю,
мне очень нравятся ощущения в моем теле. Они просто мне помогают.
Трудно выразить это словами, но есть что- то в них, что идеально подходит мне.
Они помогают мне чувствовать себя более живым, и они помогают
мне быть самим собой, я бы сказал, более настоящим. Иногда я чувствую, что у меня внутри все умерло, и мне не всегда легко общаться
с людьми или , по крайней мере, показывать им , что у меня на душе.

Употребление психоактивных веществ и аддиктивное поведение

201

Я чувствую себя более живым ( и думаю, что они видят это), когда я немного под кайфом.
Как вы знаете, у меня в голове звучат голоса, которые всегда плохо говорят обо мне. Они сводят меня с ума и заставляют чувствовать
себя плохо. Великая вещь в наркотиках — это то, что они отключают их
на какое-то время. Я знаю, что это не навсегда, но я им благодарен за то,
что получаю немного покоя.
Наркотики действительно важны для меня. Я не хочу отказываться
от них.
Психотерапевт : Повторите это еще раз.

Клиент : Я не хочу отказываться от них. Я действительно не хочу отказываться от них. ( Пауза ) Думаю, что на этом все.
Психотерапевт : Теперь я бы хотел , чтобы вы пересели на этот стул
( показывает ) и рассказали о своем беспокойстве по поводу употребления наркотиков и о желании отказаться от них.

Клиент ( пересев на другой стул ): Ты говоришь все эти позитивные
вещи о наркотиках , но ты знаешь, что они превращают твою жизнь
в кошмар. Вся твоя карьера поставлена под угрозу. Ты совсем забросил
работу. Ты знаешь, что твои коллеги тебя давно обошли.
Признайся себе, что наркотики — это просто твои костыли. Сильным
людям не нужно принимать наркотики или выпивать, чтобы справляться.
Ты знаешь, что превращаешь свою жизнь в кошмар. Ты знаешь,
как плохо себя чувствуешь после каждой отключки. Все беспокоятся
о тебе, а ты тупо причиняешь вред своему организму.
Психотерапевт : Хорошо. Повторите , пожалуйста, все это еще раз ,
только на этот раз я попросил бы вас использовать местоимение “ Я ” ,
т.е. я хотел бы, чтобы вы “ присвоили ” себе человека, сидящего на стуле,
на котором сейчас находитесь, вместо того, чтобы говорить ему ( ука зывая на стул напротив ), что делать.

Клиент : Хорошо. Я действительно расстроен из - за того, что употребляю алкоголь и наркотики. Я получаю кайф каждый день, вот что
я делаю. Я много учился и много работал, я хотел добиться больших
успехов в жизни, но я просто выбросил все это на помойку.

202

Глава 8

Я знаю, что мои друзья и семья расстроены. Я меняю тему или держусь подальше от них, потому что не хочу об этом слышать.
Это плохо. Иногда я чувствую себя просто ужасно. Боюсь идти
к врачу; боюсь того, что могу узнать.
(Указывая на другой стул ) Он говорит, что хочет их употреблять, он
говорит, что любит их, но они просто убивают меня.
Психотерапевт : “ Они меня просто убивают ”. Повторите это еще раз,
более решительно.

Клиент : Они меня убивают. Я должен остановиться. Я хочу остано виться.
Психотерапевт : Хорошо. Теперь я хочу, чтобы вы пересели и говорили
от лица другой стороны.

Клиент ( пересаживается на другой стул ): Мне нужны наркотики.
Я не готов останавливаться. Я люблю свои ощущения под кайфом. Они
мне помогают. Да, я чувствую себя плохо, чувствую себя некомфортно.
Они мне помогают мне справляться. Я хочу их и не готов отказаться
от них.
Психотерапевт : “ Я хочу их принимать и не готов отказаться от них ”.

Клиент : Я хочу их принимать и не готов отказаться от них. Мне страшно даже думать об этом.
Психотерапевт : “ Я боюсь жить без наркотиков”.

Клиент : Я боюсь жить без наркотиков. Я не представляю, как я смогу
это сделать. Я просто не хочу этого делать.
Психотерапевт : А теперь пересядьте и говорите от лица другой стороны.

Клиент ( меняет стул ): Я очень несчастен. Моя жизнь катится в тартарары. Я трачу ее зря. Я так много работал, чтобы получить образование,
чтобы сделать карьеру, которую выбрал, а теперь я теряю все.
Психотерапевт : Скажите ему, насколько вы расстроены.

Клиент : Я очень расстроен. Мне больно. Я подавлен. Это не та жизнь,
которую я хотел.
Психотерапевт : “ Я хочу лучшей жизни ”.

Употребление психоактивных веществ и аддиктивное поведение

203

Клиент : Я хочу лучшей жизни.
Психотерапевт : Еще раз.

Клиент : Я хочу лучшей жизни!
Психотерапевт : Скажите это еще раз. не думаю, что он вас слышал.

Клиент : Я хочу лучшей жизни. Я хочу делать то, о чем когда- то мечтал.
Наркотики и алкоголь все разрушают. Я хочу вернуть себе свою жизнь.
Психотерапевт : “ Я хочу вернуть себе свою жизнь сейчас ”.

Клиент : Я хочу вернуть себе свою жизнь прямо сейчас!
Психотерапевт : Хорошо. А теперь сядьте сюда ( приносит четвертый
стул , ставит его напротив своего , посередине между стулом *Упо требление наркотиков” и стулом “Изменение” ) Я хотел бы, чтобы вы
встали за этим стулом. { Клиент становится позади четвертого сту ла , а терапевт — позади своего стула . ) Что вы видите, когда смотрите
на эти две части себя?

Клиент : ( Пауза ) Они обе кажутся очень напряженными. Они обе выглядят реально очень напуганными.
Психотерапевт : Я тоже так думаю. Они обе кажутся напуганными.
Они кажутся вам немного другими, не так ли?

Клиент : Этот ( указывает на стул “Употребление наркотиков” ) кажет ся моложе, а этот ( указывает на стул “Изменение” ) кажется старше.
Психотерапевт : Давайте попробуем оценить расстановку сил между
ними. Как бы вы ее обозначили? 50-50? 60-40? 90-10?

Клиент : Я бы сказал 60-40 в пользу изменения.
Психотерапевт : 60-40 за изменение. Где вы находились до того, как
мы начали?

Клиент : Было где-то 50- 50 или даже 55-45 за то, чтобы продолжать
употреблять.
Психотерапевт : Итак... есть сдвиг.

Клиент : Да, я почувствовал некоторое изменение, когда мы вели диалоги.
Психотерапевт : Хорошо. Давайте вернемся на прежние места.

204

Глава 8

Рефлексия
Этот сценарий раскрыл проблемы, часто встречающиеся в лечении
зависимости. Обе стороны довольно поляризованы, и , как мы видели,
обе подпитываются страхом. Хорошая новость заключалась в том , что
пациент немного изменился. В целом сдвига к 60-40 недостаточно,
чтобы человек принял участие в большинстве проектов изменения; но
теперь он более открыт к идее снижения вреда или к постепенным интервенциям.
В такой ситуации психотерапевты могут рассмотреть три стратегии.
Первая — работать над тем, что Татарский [207] называл “ планом идеального употребления ”. Другими словами , разработать стратегию употребления наркотиков, чтобы максимизировать их преимущества и свести к минимуму опасности и недостатки. С планом должны согласиться
обе стороны клиента. Главный его компонент должен заключаться в выяснении того, действительно ли клиент может успешно ему следовать;
если нет, то важно тщательно проанализировать, что ему будет мешать
и какие изменения следует внести, чтобы устранить помехи.
Вторая линия интервенции опирается на расстановку сил при при нятии решения . Кажется очевидным , что тревога и самообвинение
являются важными факторами , подталкивающими клиента к само лечению , когда он употребляет наркотики и алкоголь. Эти проблемы
можно решить, убрав некоторые из мотивов употребления , чтобы клиент начал испытывать более глубокое чувство внутренней свободы
и комфорта.
Третья область интервенции , которая также вытекает из расстанов ки сил при принятии решения, — это исследовать и воплотить в жизнь
мечты клиента о будущем. Что он хочет сделать, чего добиться? Как бы
это могло происходить? Возвращение клиенту его желаний и помощь
в создании позитивного взгляда на свое будущее помогут усилить его
ощущение внутренней сложности , а это всегда важно в процессе изменения и восстановления. Наконец, всю эту работу можно выполнить
при помощи диалогов в технике “ пустого стула ”.

Структура диалога “ Взаимоотношения с наркотиками’
Как отмечалось ранее, Кнапп [ 111] и Деннинг [ 41] представляют
проблемное употребление наркотиков и алкоголя как своего рода

Употребление психоактивных веществ и аддиктивное поведение

205

взаимоотношения с этими веществами. Эта реконцептуализация употребления наркотиков как взаимоотношения открывает дверь для работы в форме диалогов и для использования таких подходов, как анализ
взаимоотношений и цикла эмоций. Эти интервенции можно увидеть
в сценарии диалога с кокаином в технике “ пустого стула ”.

Диалог с кокаином
Это сценарий диалога между клиентом и кокаином, который содержит много стратегий, которые можно рекомендовать для такого рода
исследования . Этот диалог содержит несколько мягко очерченных пассажей.

Психотерапевт : Я думал о наших дискуссиях по поводу употребления кокаина, и полагаю, что было бы полезно на самом деле провести
диалог с кокаином, как с человеком. Я убежден , что это даст нам более
глубокое понимание того, каким был этот опыт для вас и как обстоят
дела с ним на данный момент. Вы не против?

Клиент : не против.
Психотерапевт : Хорошо. Я бы хотел, чтобы вы сели вот здесь ( указы вает на стул ). Стул напротив вас ( показывает ) будет олицетворять
кокаин. Это понятно? ( Рис. 8.2.)
Стул
клиента
в образе
кокаина

Стул
клиента

/ Стул \
психо-

терапевта

РИС . 8.2 . Диалог с кокаином

206

Глава 8

Клиент : Да. ( Клиент пересаживается; психотерапевт садится ря дом с ним, повернувшись к нему боком.)
Психотерапевт : Для начала сосредоточьтесь на минуту или две и попытайтесь отчетливо представить, что напротив вас сидит кокаин.
Я хочу, чтобы вы представили, что это за человек, как он или она выглядит, во что одет, что он чувствует и что собой представляет. Готовы ?

Клиент : Да.
Психотерапевт : Тогда сосредоточьте все свое внимание на кокаине.

Клиент ( пауза ): Я вижу женщину. Ей около двадцати шести лет.
Она привлекательна и выглядит решительной, немного напряженной
и злой.
Психотерапевт : Что вы испытываете, глядя на нее?

Клиент : Противоречивые чувства. Она меня притягивает и немного
пугает.
Психотерапевт : Я хотел бы, чтобы вы вернулись к первым дням. Я хотел бы, чтобы вы поговорили с ней, вспомнили, как вы впервые встре тили ее, как все было тогда и как изменилось со временем.
Клиент : Хорошо. Мы впервые встретились около десяти лет назад. Ты
всегда была где-то рядом, но поначалу я не особо интересовался тобой,
хотя мои друзья проводили в твоей компании немало времени.
В конце концов, и я решил познакомиться с тобой поближе. Я принял
тебя совсем немного, но ничего особенного не произошло. Иногда мне
хочется, чтобы на этом все и закончилось. Затем была та ночь с Чадом
и Эммой. Это была потрясающая ночь. Внезапно ты подействовала, и я
был на таком подъеме, что трудно в это поверить. Кайф был потрясающим. Я чувствовал себя таким сильным с тобой внутри меня.

Психотерапевт : Скажи это ей еще раз.

Клиент : Да. Я чувствовал себя невероятно сильным. Еще я чувствовал себя прекрасно, потому что внезапно мне стало на все наплевать,
все мои проблемы исчезли. Я был полон сил, был способен на все. Это
было просто здорово, ничего подобного я не переживал до этого момента, это было несравнимо ни с чем.
Помню, как подумал, что нашел то, что искал, и это была ты. И как
оказалось, это стало началом долгого совместного пути.

Употребление психоактивных веществ и аддиктивное поведение

207

Психотерапевт : Что случилось потом?

Клиент обращается к психотерапевту: Оглядываясь назад, сейчас
я понимаю, что все, что про нее говорят, — правда ; что те первые несколько раз — лучшие, и никогда больше не будет так хорошо.
Психотерапевт ( указывает на стул напротив ): Скажи это ей.

Клиент : Да, наши первые несколько раз были непревзойденными. Это
было так потрясающе, что поразило меня до глубины души. Конечно,
если кто-нибудь сказал бы мне, что так хорошо больше никогда не бу дет, я не поверил бы. Оглядываясь назад, я понимаю, что так оно и есть.
Психотерапевт : Как все развивалось после этого? Расскажите ей.

Клиент : Ну, мы с тобой стали больше времени проводить вдвоем. Сна чала я видел тебя только по выходным, а потом наши встречи стали
чаще, в рабочие дни тоже. Определенно, ты — секс-наркотик. Ты не просто позволяла мне чувствовать себя более сексуальным, твое общество
открыло мне доступ ко всем видам сексуальных удовольствий. Я делал
то, чего никогда раньше не делал. ( Обращаясь к терапевту ) Хотя все
авторитеты говорят, что кокаин может испортить вашу сексуальную
активность, это не всегда так, во всяком случае, поначалу. Половой акт
у мужчин длится дольше, а женщины легче и чаще испытывают оргазм.
Что еще можно сказать? Иногда я бывал очень агрессивным; с кокаином не всегда все красиво и романтично.
Психотерапевт ( указывая на стул для кокаина ): Скажите это ей.

Клиент : Иногда ты делала секс еще лучше, а иногда превращала его во
что-то безумное.
Психотерапевт : Есть ли еще воспоминания тех первых дней вместе?

Клиент : Ты помогла мне почувствовать себя крутым и бесстрашным.
Я помню, как принес тебя однажды на работу. Ты помогла мне с презентациями и дала энергию, чтобы вовремя закончить отчеты. Я чувствовал себя увереннее с другими, я мог рисковать, чего обычно не делал.
Психотерапевт : “Ты дала мне смелость ”.

Клиент : Определенно. Я все больше выходил за свои границы, и иногда это приносило плоды, не всегда, но иногда — определенно приносило.

208

Глава 8

Психотерапевт : Что-нибудь еще?
Клиент : По мере того как мы проводили больше времени вдвоем ,
я начал худеть. Люди говорили мне, что я выглядел великолепно.
Мне это нравилось. Я использовал тебя даже для того, чтобы сделать
уборку в доме. Интересно, сколько еще людей принимают кокаин
для уборки своих квартир? С тобой уборка ванной комнаты внезапно
превращалась в захватывающее приключение. Я мог заниматься этим
часами.

Психотерапевт : Она работала с вами.

Клиент : Да, это было в первые наши дни. Ты тогда хорошо ко мне от носилась.
Психотерапевт : Когда все изменилось?

Клиент : Сначала это было почти незаметно, а затем изменения пошли
по нарастающей. Сначала, когда мы были вместе, я был просто счаст лив. Я был влюблен в тебя , и мир казался мне новым и неизведанным.
Ты была чем - то очень важным в моей жизни. Я помню, как не мог поверить, что жил так долго, а тебя не было со мной рядом.
( Пауза.) Но потом ты начала становиться все требовательнее. Ты
хотела моего времени и моих денег. И мне больше не сходило это с рук.
Люди на работе начали намекать или говорить прямо, что я напортачил. Они также начали говорить мне, что я плохо выгляжу. Откровенно
говоря, мне было на них наплевать. Большую часть времени, когда
я был с тобой, все было прекрасно.
Мои отношения с семьей начали портиться. Я опаздывал на семейные встречи, а иногда и вовсе не приходил. Я даже не думал извиняться. Иногда я приносил тебя со мной на мероприятия. Тогда я думал, что
ты все улучшаешь. Как оказалось, другие люди думали, что я веду себя
странно или отвратительно. Я просто не замечал этого.
Психотерапевт : Все покатилось под откос?

Клиент : Да. Я помню, как кто-то однажды сказал: “ Кокаин пленных
не берет ” , и теперь я понимаю, что это означает.
Психотерапевт ( указывая на другой стул ): Скажите это ей.

Клиент : Ну... ты начала требовать все больше и больше, а давать мне
все меньше и меньше. Я становился все более одержим тобой, и дела

Употребление психоактивных веществ и аддиктивное поведение

209

пошли совсем плохо. Я начал прогуливать работу, потому что был в от ключке или потому что чувствовал себя слишком усталым.
В конце концов я потерял работу в хедж-фонде. Это был для меня
большой удар. Я потратил годы на то, чтобы добиться этого места, а ты
украла его у меня. Мне и сейчас больно думать об этом. Это то, о чем
я очень сожалею.
Я перестал проводить время с друзьями и семьей. Ты стала центром
моего существования. Ты была жестока. Началось все с того, что я хотел постоянно быть с тобой , но когда я мог тебя получить, это не помогало. Кайф просто не был таким прекрасным.
Психотерапевт : Скажите ей это еще раз.
Клиент : Все вокруг меня изменилось. Я просто полностью сосредото чился на тебе. У меня не было денег, и я начал терять все — дом, семью,
работу, чувство собственного достоинства. Я хотел уйти от тебя , хотел
положить этому конец, но ты не отпускала меня.

Психотерапевт : “ Ты меня не отпускала”.

Клиент : Да, ты меня не отпускала. Ты загнала меня в угол. А потом
я стал параноиком. Я готов был сделать что угодно, лишь бы быть с тобой. Потом, когда мы наконец-то оказывались вдвоем, ты меня запуги вала. Я всегда боялся, что копы вломятся в дверь.
Психотерапевт : Ты меня пугала.

Клиент : Да, ты меня пугала. А иногда ты вызывала у меня галлюцинации, и я видел скелеты... смерть... Это так страшно.
Психотерапевт : Это звучит ужасно.

Клиент : Это было ужасно. Я стал похож на вампира. Я по несколько
дней не выходил из дома. Я ненавидел солнце и старался выходить
на улицу только ночью. Недавно я пересматривал фотографии тех дней
и удивился, каким бледным, худым и полумертвым выглядел тогда.
Психотерапевт : Расскажите о темноте. Расскажите еще о плохих
вещах.

Клиент : Да. Депрессии были ужасными, неописуемыми. Я чувствовал
бесконечное отчаяние из-за тебя. Временами я был подумывал о самоубийстве; к счастью, я никогда не решился на это. Я просто лежал
часами, чувствуя себя сумасшедшим и абсолютно безнадежным.

210

Глава 8

( Пауза.) Я помню день, когда я проснулся и сказал себе: “ Это ад.
Я живу в аду ”.

Психотерапевт : И тогда все начало меняться?

Клиент : Да, именно тогда все начало меняться. Это заняло некоторое
время, но, в конце концов, это привело меня к тому, что я нахожусь
здесь, чтобы работать с вами.
Психотерапевт : Вы говорили довольно убедительно. Когда вы смо трите на нее сейчас, что вы чувствуете?

Клиент : Я чувствую гнев и сожаление.
Психотерапевт : Я хочу, чтобы вы начали с гнева. Расскажите ей о гневе, который чувствуете к ней.

Клиент : Я злюсь на тебя и злюсь на себя. Ты действительно разрушила
мою жизнь. Сначала все было так хорошо, но потом ты начала управ лять мною и предала меня. Ты так дорого обошлась мне. Я уже это говорил, но повторю еще раз — ты забрала мою карьеру, моих друзей , мою
семью и мои деньги. Из- за тебя я лишился дома. Я всегда думал , что
был когда-то, по сути, хорошим человеком. Теперь я больше так не счи таю. Я сделал очень много плохого из- за тебя. И я сожалею об этом.
Психотерапевт : Повторите это еще раз.
Клиент : Я сделал столько плохого из-за тебя и сожалею об этом. Я сломался из- за любви к тебе, и я ненавижу тебя за это. Я ненавижу себя
и ненавижу тебя за это.

Психотерапевт : Что она говорит в ответ ?

Клиент : Она просто злобно улыбается мне. Она получает удоволь ствие от моих страданий.
Психотерапевт : Вы упомянули о чувстве сожаления. Поговорите
с ней, выражая исключительно сожаление и печаль.

Клиент : Что можно сказать о сожалении, которое я чувствую? Я просто скажу: “ Мне очень жаль, что я когда-то встретил тебя ”. Я хотел бы
никогда не прикасаться к тебе, ни разу. Ты заставила меня страдать
и отняла у меня так много — деньги, время, работу, репутацию, мои отношения с семьей и друзьями. И ты оставила меня ни с чем, да еще заставила меня сходить с ума. И ради чего все это? Ты мне нечего не дала.

Употребление психоактивных веществ и аддиктивное поведение

211

Ты показала мне миры, о существовании которых я не знал и не хотел
бы знать. Я чувствую себя испорченным, я чувствую себя запачканным
этой тьмой. И мне стыдно за себя.
Психотерапевт : “ Из-за тебя я чувствую себя испорченным, запачкан ным, разбитым”.
Клиент : Да... все это.
Психотерапевт : Скажите ей еще раз о своем сожалении; скажите ей
еще раз, чтобы она действительно могла услышать вас.
Клиент ( несколько более настойчиво ): Мне так жаль, что я встретил
тебя, что я когда- то связался с тобой. Если я мог бы вернуться назад ,
я никогда не подошел бы к тебе.
Психотерапевт ( пауза ): Слушая вас, я разделяю ваши сильные чув ства гнева и сожаления о том, что с вами произошло. Я также знаю ,
что даже в такой ситуации люди иногда продолжают сохранять по ложительные чувства к наркотикам, несмотря на весь причиненный
ими ущерб. Если у вас есть эти чувства, это не значит, что вы лицемер;
просто это значит, что кокаин — это мощный и сложный опыт. Итак,
я хотел бы, чтобы вы попытались подключиться к этой части себя и поговорить с ней от лица своего “ Я ” , которое ее любит и желает.
Клиент : Забавно, что вы мне это говорите. Даже когда я рассказывал
о своем гневе и горе, я знал, что какая-то часть меня все еще ищет встречи с ней, все еще хочет еще раз попробовать.
Психотерапевт : Расскажите ей об этом; поговорите с ней о своей любви и желании.
Клиент : Я смотрю на тебя и знаю, что хочу вернуться или хотя бы часть
меня хочет вернуться. Я хочу, чтобы все было как в первые дни нашего
знакомства, когда все было потрясающе, а плохие вещи еще не прои зошли. Я все еще очень скучаю по тем временам , и отчасти мой гнев
и печаль связаны с тем , что я не могу их вернуть... хотя и продолжаю
пытаться. Я понимаю, что собираюсь бросить тебя навсегда, но я в глубине души не хочу бросать тебя навсегда.
Психотерапевт : Скажите ей это еще раз: “ Я не хочу прощаться ”.
Клиент : Я не хочу прощаться. Я хочу, чтобы ты была частью моей жизни. Я не приемлю мысль о том, что никогда больше не буду употреблять кокаин.

212

Глава 8

Психотерапевт : “ Что больше никогда с тобой не встречусь ”.

Клиент : Что больше никогда с тобой не встречусь. Я чувствую столько
горя, когда смотрю на тебя. Даже удивительно, насколько это тяжело
для меня сейчас... сидеть здесь и думать о том, что, возможно, придется
с тобой попрощаться.
Психотерапевт ( пауза ): Я понимаю, что сейчас вы уже устали. Тем
не менее, я попрошу вас еще раз переключиться и выразить еще одну
часть себя.

Клиент : Хорошо.
Психотерапевт : Я хотел бы, чтобы вы снова посмотрели на нее, снова
установили с ней в контакт и рассказали ей о своем страхе перед ней.

Клиент : Да. ( Смотрит на стул, олицетворяющий кокаин . ) Я действи тельно тебя боюсь. Весь этот разговор вращается вокруг моего страха
перед тобой. Если я останусь с тобой , ты уничтожишь меня. Я только
что говорил о том, как сильно я хочу и люблю тебя, но я знаю , что ты
приведешь меня к гибели. Я знаю, что, если продолжу употреблять
тебя, это закончится тюрьмой , больницей или могилой ; и я знаю, что
это сказано точно обо мне. Если я буду продолжать встречаться с тобой, если я буду продолжать тебя употреблять, это будет конец. Я прекрасно понял, что на самом деле не могу быть с тобой лишь иногда,
как бы мне этого ни хотелось. Ты слишком коварна и слишком опасна
для меня. Мне нужно остановиться.

Психотерапевт : “ Я хочу остановиться ”.
Клиент : Да, я хочу остановиться. ( Пауза.)
Психотерапевт : Хорошо. Теперь пересядьте сюда ( показывает ), и вы
будете говорить от имени кокаина. Я хочу увидеть, каким она вас видит
и что думает обо всем этом.

Клиент : Хорошо. ( Встает и садится на другой стул.)

Психотерапевт : Дайте себе минуту и подумайте, сможете ли вы перевоплотиться в кокаин и посмотреть на все ее глазами. Дай мне знать,
когда почувствуете, что вам это удалось.
Клиент от лица наркотика ( пауза ): Хорошо. Думаю, у меня получилось.

Употребление психоактивных веществ и аддиктивное поведение

213

Психотерапевт : Кокаин , не могли бы вы рассказать [ имя клиента ]
о том, как вы его воспринимаете? И что вы о нем думаете? Вы бы сказали это ему напрямую?

Клиент от лица наркотика: Я смотрю на тебя и думаю, какой ты лузер!
Ты так жалок. Ты слаб. Я зову тебя , и ты прибегаешь снова и снова.
Я совсем тебя не уважаю.
Психотерапевт : Есть часть [ имя клиента ], которая хотела бы по- прежнему видеть вас сейчас рядом, от случая к случаю, не как в старые времена, но иногда, не могли бы вы поделиться своими мыслями об этом?

Клиент от лица наркотика: Ты можешь приходить, если хочешь, но
позволь мне предупредить тебя — я здесь для того, чтобы уничтожить
тебя. Во мне нет доброты, сострадания , симпатии , меня не волнует
твоя жизнь. Меня не волнуют потраченные тобой деньги. Мне плевать,
от чего ты отказался ради меня. Ты мне противен. Если подойдешь
слишком близко, пропадешь.
Психотерапевт : Очень жестоко. Вы провели вместе так много времени, он любил вас какое-то время. Разве у вас не осталось к нему никакой привязанности? Скажите [ имя клиента] об этом напрямую.

Клиент от лица наркотика: Ты просто дурак , если полюбил меня. Ты
был дураком, раз соблазнился мной. Я доставляю удовольствие, а затем порабощаю и убиваю.
Психотерапевт : Вы когда-нибудь любили его?
Клиент от лица наркотика: Никогда.
Психотерапевт : Не могли бы вы сказать ему это еще раз. Я думаю, ему
нужно это услышать.

Клиент от лица наркотика: Я никогда не любила тебя. Ты был дураком, если думал, что я люблю или буду любить.
Психотерапевт : Что- нибудь еще [ имя клиента ] нужно услышать
от вас?

Клиент от лица наркотика: Хватит. Я думаю, что все сказала.
Психотерапевт ( клиенту ): Не могли бы пересесть обратно сюда ( по казывает на первый стул )?

Клиент ( Возвращается на свое прежнее место.)

214

Глава 8

Психотерапевт : Я хотел бы, чтобы вы подумали над тем, что сказал
кокаин, а затем рассказали о том, что вы чувствовали, слушая ее слова.

Клиент ( пауза ): В некотором смысле я всегда знал, что она чувствовала именно это, но отгонял от себя эти мысли. Было действительно
ужасно слышать, как она издевается и насмехается надо мной. Мне
было стыдно за то, что я люблю нечто подобное. Я отдал ей так много
сил...и что? Для меня было шоком — слышать это, потому что ее слова
сделали все остальное похожим на иллюзию, на обман.
Психотерапевт ( пауза ): Как вы сейчас относитесь к кокаину ?

Клиент : Раньше я хотел держаться от него подальше, теперь хочу этого
еще больше. Но я еще немного сомневаюсь.
Психотерапевт : Итак, это подводит нас к вопросу принятия решения.
После всего, что вы услышали и сказали , после такого взаимодействия
с ней — что вы собираетесь делать в будущем?

Клиент : Я пришел сюда, зная , что собираюсь прекратить употреблять
кокаин.
Психотерапевт : Я хотел бы, чтобы вы сказали ей это прямо.
Клиент : Кокаин, я хочу сообщить тебе, что между нами все кончено.
Я знаю, что, если я не покончу с тобой, ты убьешь меня. Я думаю, что
выберу жизнь.

Психотерапевт : “ Я хочу выбрать жизнь”.

Клиент : Я хочу выбрать жизнь.
Психотерапевт : Попробуйте следующее: “ Я хочу выбрать жизнь и попрощаться с тобой ”.

Клиент : Я хочу выбрать жизнь и попрощаться с тобой.
Психотерапевт : А теперь поднимитесь, пожалуйста, и встали за своим
стулом. Я хочу, чтобы вы сказали ей прямо, четко и громко что все
кончено.
( Клиент встает и становится за своим стулом; психотерапевт тоже
встает за спинкой своего стула.)

Клиент ( громко и прямо обращаясь к тому, кто сидит на стуле, олице творяющем кокаин ): Мы прошли через многое, но нам пора прощаться.

Употребление психоактивных веществ и аддиктивное поведение

215

Я больше не хочу тебя. Я с этим покончил, вот и все. Я знаю что ты
попытаешься вернуть меня, но я не хочу возвращаться.
Психотерапевт : “ Я хочу свободы и не вернусь ”.

Клиент : Я хочу свободы, хочу контролировать свою жизнь, и я не вернусь.
Психотерапевт : Скажите ей: “ Я не вернусь!”

Клиент : Я точно не вернусь.
Психотерапевт : Еще раз, громко!

Клиент : Я не вернусь!
Психотерапевт : Хорошо. ( Пауза.) Что-нибудь еще?

Клиент : Нет, это было хорошо.
Психотерапевт : Хорошо. Тогда давайте пересядем сюда.

Подведение

итогов

На реальном сеансе следующим шагом должна стать разработка
стратегий, которые будут поддерживать это решение. Они могут включать: 1) анализ паттернов поведения , которые можно использовать;
2 ) четкое выявление ситуаций с повышенным риском , людей , мест
и объектов , которые могут вызвать тягу и желание употреблять наркотики ; и 3) разработку копинг-плана и плана действий, чтобы поддер жать решение клиента и помочь ему изменить расстановку сил в своей
жизни [ 129 ] 1

Рефлексия
Эти диалоговые структуры , используя два разных подхода , позволили клиентам глубоко исследовать свои чувства и желания , связан ные с алкоголем и наркотиками. Первый диалог — более простой и ,
скорее всего, не будет представлять труда для клиентов. Второй — несколько более глубокий и требует более высокого уровня творческой
визуализации. Одни клиенты будут действительно рады возможности
Материал для этого диалога был взят из клинической практики и ряда лич ных отчетов, включая [55], [ 155] и [ 223].

216

Глава 8

обсудить свои отношения с наркотиком, однако другие могут счесть
такую форму абстракции сложной. Чтобы продвинуть диалог вперед,
часто бывает достаточно снизить его темп , моделировать ход диалога
и предварительно ознакомить клиента со сценарием.

Глава 9

Феминистская терапия,
интернализированное угнетение,
соматические проблемы и работа
с психозом
В предыдущих главах мы рассмотрели некоторые способы применения техники “ пустого стула ” для решения клинических проблем ,
с которыми сталкиваются многие или большинство психотерапевтов
в своей повседневной практике. В этой главе мы рассмотрим , как эффективно использовать технику “ пустого стула ” для решения тех проблем, с которыми психотерапевты встречаются реже. Речь идет о работе в рамках феминистской терапии , решение проблем интернализиро ванного угнетения подавляемых групп , помощь клиентов , у которых
есть медицинские проблемы , и расширение возможностей клиентов,
борющихся с психозом.

ФЕМИНИСТСКАЯ ТЕРАПИЯ
Зимбардо [ 233] недавно призвал к психологии освобождения. Он
имел в виду, что помимо прочего психологи должны бросить вызов
тем мировым силам, которые мешают людям быть свободными и реализовывать свой человеческий потенциал. Сюда он включил то , что
называл быть добровольными узниками разума [ 233, с. 22] Это вооду шевляет, потому что перебрасывает мост между психотерапией и дви жением за расширение возможностей и движением за социальную
справедливость.
Феминистская терапия — самая глубоко проработанная из этих психотерапий освобождения. Она представляет собой не конкретный способ работы с клиентами , а скорее подход, концепцию, которая не только
предлагает новое понимание проблем, но и помогает клиенту в поисках
решения. В ее основе — признание того, что на протяжении веков женщины были угнетенной социальной группой, а это значит, что все их
трудности нужно рассматривать через эту призму, а не исключительно

218

Глава 9

через призму личности. Основная цель работы феминистской терапии — расширение прав и возможностей женщин, поэтому она объединила сильный акцент на работе с отношениями с отстаиванием активных способов коммуникации [59 ].
Что касается конкретных подходов и техник , эффективными при знаны когнитивное переструктурирование, тренинг ассертивности,
осознанность, визуализация и техника “ пустого стула ” [53, 219 ]. Это
логично , поскольку некоторые из общих тем феминистской терапии
включают осознание и оспаривание посланий о неполноценности ,
работу с травмирующими переживаниями, поиск или выработку собственного голоса и ассертивное поведение в мире.
Мальмё [126] писала, что “ социализация женщин с целью достижения соответствия женскому стереотипу разрушительно сказывается
на их психическом здоровье ” [126, с. 284 ]. Актуальное переживание
этих посланий может принимать форму тревожности или активации
голоса внутреннего критика. Психотерапию можно начать с осознания проблемы , с рекомендации женщине сбавить обороты и уделить
внимание своим внутренним желаниям. Эта правда “ организма ” может
контрастировать с социальными посланиями , которые женщина полу чает от своей семьи и других институций о том, чего она должны или
не должна хотеть и как она должна или не должна себя вести. Это , как
мы убедились, может стать основой для мощных диалогов в технике
“ пустого стула ”. В той степени , в которой социальные послания были
интроецированы, а не ассимилированы, они воспринимаются как “ долженствования ” , а не как собственный выбор или желание [ 166 ]. Один
из идеалов Движения за освобождение женщин состоит в том, что жен щины могут свободно выбирать тот образ жизни , который сами хотят,
в том числе и традиционный. Диалоги в технике “ пустого стула ” будут
играть центральную роль в этом процессе.
Когнитивная работа поможет женщинам прояснять полученные
ими послания , и после их изучения они смогут принять разумное решение либо отвергнуть или игнорировать предписания ; тем не менее,
после этого в их сознании могут оставаться силы , выступающие против такого решения. Диалог поможет им перейти от теоретического
или философского подхода к более эмоциональному. Здесь имеется
две проблемы: 1) прояснить послания, которые они получали о необходимости заботиться о других и игнорировать собственные страсти
и порывы; и 2 ) принять осознанное, экзистенциальное решение о том ,

Феминистская терапия, интернализированное угнетение , ..

219

как им сбалансировать заботу о воспитании и развитии других с заботой о себе и саморазвитии. Одно из замечательных открытий Перлза
состоит в том, что, когда полярностям дают возможность высказаться
в диалоге , столкновение в конечном итоге может привести к творческому решению, хотя сначала, как правило, придется пережить тупиковую ситуацию. Другими словами, появившийся ответ или ответы ,
вероятно, будут уникальными для каждой женщины, и результатом
часто бывает не компромиссное решение
Поразительно , но некоторые женщины также обнаруживают, что
застряли между традиционными и современными взглядами. Йонтеф
[ 225] описал клиентку по имени Нэнси , которая “ попала в ловушку
вины и стыда. Если она была независима... ассертивна... или сексуаль на, то считала себя плохой. С другой стороны , если она была зависима,
угнетена или не сексуальна , то чувствовала стыд и неадекватность ”
[225, с. 98].
Насилие и жестокое обращение по отношению к женщинам принимает угрожающие масштабы. Эрвинг Польстер [170] работал с женщиной по имени Жанин. Жанин испытывала чувство угнетения не только
потому, что была женщиной, но и потому, что была виктимизирована.
Во время работы в технике “ пустого стула ” она посадила собирательный образ мужчины на стул напротив , а затем высказала проблему:
“ У нас нет прав , которые есть у вас от рождения... Вы рождаетесь с властью , которой у нас нет с самого начала, и нам требуется много сил , чтобы получить ее. Вы , черт возьми, даже не хотите немного поделиться
ею с нами ” [170 , с. 125]. Затем она описала, как ей причиняли боль раз ные мужчины у нее был плохой отец, и она столкнулась с домашним
насилием и изнасилованием. Утверждаясь в собственной силе, она сказала: “ Никто из вас никогда не сделает со мной этого еще раз. Я знаю
это. Я знаю , что никогда не стану вашей жертвой. И у меня такая же
сила, как и у вас”. Польстер добавила: “ не осталось никаких вопросов
о смысле, который она вкладывала в каждое слово, и она больше не говорила с позиции «жертвы » ” [170, с. 127].
Тренинг ассертивности важная часть феминистской терапии. Он
включает работу с женщинами по выяснению того , что они на самом
деле хотят, а затем наделению их инструментами , чтобы попросить
об этом по- взрослому, в уверенной и эгалитарной форме. Это делается
для того, чтобы улучшить их психическое здоровье и оказывать большее влияние на их окружение [60 ]. Как было описано в главе 4, в этой

—

220

Глава 9

работе используются “ Я ” -утверждения ” и экзистенциальный язык , занимающий центральное место в работах Перлза.
Проводя такие диалоги с женщинами , психотерапевты могут сфоку сироваться на двух измерениях. Первое — это поведенческий дефицит.
Когда женщина говорит с человеком , сидящем напротив нее, каков тон
и громкость ее голоса? Она смотрит на человека прямо или отводит
взгляд? У нее прямая или уклончивая манера говорить? Она понятно
выражает то, о чем просит ? Она использует Я -утверждения и экзистенциальный язык? Проявляет ли она слишком большую пассивность или
агрессивность? Если ей будет отказано в ролевой игре, будет ли она
упорствовать или смирится?
Другое измерение включает не только проверку ее мыслей и чувств,
но также и выяснение того, какие образы или воспоминания у нее появляются при этом. Опять же, здесь могут быть силы подавления , с которыми нужно поработать. Игнорирование этого аспекта ее опыта может
привести к ситуации, когда на сеансе она хорошо с ними справляется,
но в реальной жизни либо не делает этого, либо делает неэффективно.
Силы угнетения обычно не сдаются без боя [ 219 ].
Хороший пример того, как женщина претендует на власть, привели
Брайен и Шелдон [23] — это случай Холли , тридцатилетней женщи ны, которая находилась в процессе разрыва со своим парнем. В ходе
работы они называли ее “ девушкой ” , потому что она говорила тонким ,
плаксивым голосом, с придыханием — голосом , который не имел силы
и создавал впечатление, будто она была намного моложе, чем есть
на самом деле. Работая с диалогом , они предложили ей поговорить со
своим парнем, как будто он сидит на стуле напротив. Во время диалога
они попросили ее встать и попытаться говорить с помощью диафрагмы
или живота. Когда она это сделала, произошла удивительная метаморфоза. Если сначала женщина говорила со смутным чувством обиды за
его поведение, то затем она начала злиться и говорить намного более
резким голосом. В разгаре диалога она сказала ему: “ Ты меня бесишь ,
Сэм. Черт тебя побери, ублюдок. Ты гулял, когда встречался со мной,
ни черта мне не сказав. Ты обращался со мной как с мусором. Ненавижу
тебя. Уйди из моей жизни , оставь меня в покое. Меня от тебя тошнит.
Ты — куриное дерьмо. У тебя даже не хватает смелости встретиться со
мной лицом к лицу. Меня от тебя тошнит ” [ 23, с. 101]. В конце Холли
почувствовала себя живой и довольно сильной ; она превратилась из
“ девушки ” во взрослую женщину. Хотя такая работа по “ развитию

Феминистская терапия, интернализированное угнетение ...

221

осознания ” и расширению возможностей разрабатывалась и применя лась в терапии в основном с женщинами среднего класса , многие используемые в ней идеи и методы техники “ пустого стула ” применимы
и в работе с другими исторически угнетенными группами.

ИНТЕРНАЛИЗИРОВАННОЕ УГНЕТЕНИЕ
В эссе о любви и свободе, написанном белл хуке [ 89 ] , говорится
о борьбе с последствиями психологического угнетения . Сначала автор
делает обзор работ таких антиколониальных теоретиков , как Франц
Фанон и Альберт Мемми, и отмечает, что они подчеркивали “ необходи мость деколонизации нашего разума и воображения ” [89 , с. 202]. Затем
она обращается к увещеваниям таких лидеров , как Элдридж Кливер
и Малкольм Икс , которые “ сделали проблему любви к себе фокусом
внимания освободительной борьбы афроамериканцев ” [ 89 , с. 206 ]. Ее
рецепт справиться с угнетением — провести своего рода внутреннее
расследование, в котором наличие этих злокачественных интернализаций определяется , маркируется , а затем прорабатывается. “ Осознание
занимает центральное место в процесс любви к себе как практике
свободы... Если мы обнаружим ненависть к себе, низкую самооценку
или интернализированное мышление сторонников превосходства белых , а затем начнем оспаривать его, мы можем начать исцеляться ” [ 89 ,
с. 295]. Это большая работа. Тем не менее она пересекается с нашей
работой , потому что на личном уровне эти послания воспринимаются
как голос внутреннего критика.
Дэвид [36 ] подошел к этому вопросу более формально. Как он выразился: “ Интернализация угнетения — это психологическая перемен ная, на которую сильно влияют исторический , политический и другого
рода культурный опыт меньшинств...” [36, с. 77]. Архиепископ Десмонд
Туту рассказал историю, в которой запечатлен этот опыт. Он вспоми нал, как во время режима апартеида видел “ взрослого чернокожего
рабочего, который обычно снимал кепку, разговаривая по телефону
со своим белым работодателем ” [ 199 , с. 66 ] Это его очень сильно поразило , поскольку демонстрировало, насколько глубоким может быть
психологический ущерб.
В соответствии с этим Дэвид [36] также утверждал, что наша концепция “ Я ” содержит как личный компонент, который развивается благодаря нашей уникальной истории и личному опыту, так и коллективный

222

Глава 9

компонент, который более социально детерминирован. Кроме того ,
представители ряда исторически угнетенных групп продолжают стра дать от травм, унаследованных от предшествующих поколений [146].
Опять же, последствия этого могут включать низкую самооценку, ненависть к себе и саморазрушительное поведение [ 36]. И здесь работа
в технике “ пустого стула ” может быть полезной , поскольку эти деструктивные голоса и режимы можно исследовать и оспаривать. Кроме того ,
можно проводить диалоги с предками как способ справиться с горем
и травмами.
На это накладывается проблема иммиграции. Все чаще в психотерапию приходят люди, которые выросли в неамериканской культуре
или родители которых приехали из других стран . Некоторые из их
проблем являются результатом разницы в ценностях. Работа в технике
“ пустого стула ” может помочь этим клиентам прояснить эту разницу
( например, [ 29 ] ). Как уже говорилось, Колье написал эссе для иммигрантов, которое знакомило их с тем , что он считал основными аме риканскими ценностями. К ним относятся: 1) позитивное отношение
к изменениям ; 2 ) продвижение идеи равенства между людьми; 3) упор
на индивидуальность и конфиденциальность; 4 ) важность конкуренции и амбиций; 5) ориентация на будущее; 6 ) уважение к труду и ак тивности; 7 ) прямой и открытый стиль общения; 8) эффективность,
польза и ориентация на материальные приобретения. В некоторых слу чаях эти ценности могут прямо противоречить ценностям их родной
страны. Дети иммигрантов, скорее всего, интернализируют сложную
смесь того и другого. В этом случае один стул можно использовать
для семейного “ Я ” и один — для американского “ Я ”. Такое прояснение
поможет снизить стресс и будет способствовать поиску решений. Одна
стратегия включает создание третьего “ Я ” , сочетающего аспекты двух
других “ Я ” , тогда как процесс оспаривания действительно позволит
клиенту участвовать в экзистенциальном творчестве. Другой вари ант — это бикультурное решение, в котором человек использует американское “ Я ” , или режим при навигации в социальном мейнстриме,
и семейное/традиционное “ Я ” , или режим семейной или этнической
обстановки. На самом деле это может стать самым адаптивным решением. Похоже, человек , который полностью отвергает свое этническое
наследие и принимает только американскую культуру, обречен на провал , а отказ от американской идентичности и принятие только этнической культуры подвергает человека риску обеднения. Опять же, это

Феминистская терапия, интернализированное угнетение ...

223

сложная ситуация, но метод “ пустого стула ” помогает прояснить раз ные ценности, устроить столкновение двух режимов и диалог с важными фигурами или представителями обеих культур. Экзистенциальный
аспект диалогов действительно даст клиенту возможность в конечном
итоге сделать экзистенциальный выбор.

Интерсекциональность
Интерсекциональность — это концепция , затрагивающая обе эти
темы. Этот термин относится к лицам , которые одновременно явля ются членами более чем одной угнетенной группы. Концепция интер секциональности была впервые выдвинута Кимберли Креншоу [ 97]
как юридическая проблема. Она была адвокатом афроамериканок , которые, как она считала, столкнулись, помимо проблем расизма и сек сизма, с последствиями неблагоприятных жизненных обстоятельств.
Ясно, что ряд других комбинаций, основанных на таких индивидуальных переменных , как этническая и социальная принадлежность и сек суальная ориентация , также возможны. Здесь диалог будет особенно
эффективен. Используя модель с тремя стульями, можно сделать так,
чтобы один стул олицетворял их опыт быть афроамериканкой , вто рой — опыт быть женщиной , а третий был воплощением как пересечения этих переживаний , так и уникального переживания , возникшего
в результате одновременной принадлежности к обеим группам .
Браун [ 25 ] описал случай, который говорит не только о некоторых
основных вопросах феминистской терапии , но также о проблемах иммиграции и культурного угнетения. Харджит — сикхская женщина,
которую в США воспитали родители -иммигранты. Во время лечения
Харджит сообщила, что у нее два внутренних голоса. Один был кара тельным и осуждающим, который звучал как голос ее отца. Отец подвергал ее эмоциональному насилию, когда она была ребенком. Нападки
на ее личностную ценность и достоинство включали чтение ей рели гиозных текстов, подтверждающих идею о ее бесполезности. Другой
голос звучал как голос ее двоюродной бабушки. Эта добрая и любящей
женщина растила ее в течение первых семи лет.
Психотерапевт похвалил ее за то , что она нашла креативное решение для своей ситуации угнетения , а именно, использовала диссоци ацию. Позитивной стороной было то, что она защищала себя от вред ных посланий отца; недостатком было то, что она не могла полностью

224

Глава 9

интегрировать и интернализировать поддерживающий голос бабуш ки как способ заботы о себе, потому что он тоже был диссоциирован.
Работа включала в себя не только предоставление Харджит возможности узнать больше о диссоциации как о методе копинга, но также усилия по укреплению ее чувств любови и сострадания к себе. Харджит
начала понимать, что в детстве она просто не могла “ делать это пра вильно” , это помогло ей взглянуть со стороны на критику отца; она так же начала работать над тем, чтобы сделать голос двоюродной бабушки
своим собственным , что привело ее к более доброму и сострадательному отношению к себе.

ВОПРОСЫ ЗДОРОВЬЯ И СОМАТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
В настоящее время в области клинической психологии повышенное
внимание уделяется поощрению практикующих врачей использовать
свои психологические и психотерапевтические навыки, методы и воз можности для улучшения положения клиентов , страдающих физическими заболеваниями [ 22, 94, 134 ]. Это может принимать разные формы.

1. Работа с тревогой и депрессией , которые могут развиться как
следствие болезни.
2. Преодоление вины и самообвинения , которые могут быть спровоцированы или усугублены ознакомлением с диагнозом.
3. Помощь клиентам в реорганизации и реинтеграции своего “ Я ”
после травмы, несчастного случая или операции.
4. Использование для ума/тела таких техник, как визуализация , ре лаксационная терапия и осознанность, чтобы активировать реакцию релаксации и уменьшить стресс из -за проблем со здоровьем.
5. Совместная с клиентами , страдающими хроническими заболе ваниями, разработка поведенческих структур , позволяющих им
не только контролировать необходимые изменения в поведении ,
диете и физических упражнениях , но и решать вопросы, связан ные с долгосрочными схемами приема лекарств.
6. [Более спорно ] Работа с парадигмами, рассматривающими физические болезни как проявление внутреннего конфликта, личностного стиля или травмы.

Феминистская терапия, интернализированное угнетение . ..

225

7. Мотивирование здоровых клиентов к принятию и поддержанию
установленных оздоровительных практик наподобие диет, физических упражнений, отказа от курения и алкоголя.
Ранкор [175] использовала в своей работе широкий спектр экспери ментальных техник с клиентами, имеющими медицинские диагнозы.
Одна из ее главных парадигм заключалась в том , чтобы “ посадить ” бо лезнь на один стул , клиента — на другой , а затем пересаживать его со
стула на стул, чтобы дать голос обеим сторонам. Для начала в общем
процессе эмоциональной разрядки можно выразить гнев , страх , вину
и горе. Другими словами , клиенты могут делиться своим гневом по поводу произошедшего, своими страхами перед новой жизнью , которая
им предстоит, своим чувством вины , если они чувствуют ответственность , и своим горе о том, что они потеряли. Они также могут озвучить
свою решимость бороться.
Исполнение роли болезни также может быть познавательным.
Клиент может говорить от лица недуга, а психотерапевт расспраши вать “ болезнь ”. Этот процесс способен помочь раскрыть динамику
развития заболевания или связанные с ним проблемы , не очевидные
наблюдателю , например убежденность клиента в том , что болезнь яв ляется наказанием или судьбой.
Ранкор подчеркивает значение процессов дезидентификации и ре интеграции болезни. Цель — возможность переживать болезнь как
часть своего “ Я ” , но не как цельное “ Я ”. Это опять же связано с проблемой сложности “ Я ” [ 28]. Другими словами, мы хотим , чтобы пациенты
могли высказывать и понимать такие мысли , как: “ Я — больная раком ,
и я — жена , мать, сварщица, прихожанка англиканской церкви, певица
в рок- группе , садовница, предприниматель, художница и велосипе дистка ”. Чем больше таких идентичностей и частей “ Я ” будет найдено ,
тем лучше для клиента.
Ранкор [175] также рассматривает проблему нарушения образа тела.
Это обнаруживается у клиентов с расстройствами пищевого поведения, дисморфического расстройства и злоупотреблением анаболическими стероидами [ 96 ] , а также среди тех , кто восстанавливаются по сле аварии или после операции и страдают от мысли, что навсегда обезображены. Многие из стратегий, которые использовались для работы
с внутренним критиком , применимы и здесь. К ним относится предоставление голоса критицизму и эмоциональной боли , оспаривание

226

Глава 9

уродства, принятие изменений (даже неприятных) как новой реальности и обретение контроля над ними, а также развитие новой идентич ности, основанной на всем лучшем из своего измененного “ Я ”.
Лайон [124 ] написал историю о работе в технике “ пустого стула ”
с сексуальной проблемой. В то время он посещал групповой семинар
под руководством Ричарда Прайса в Эсаленском институте. Прайс ,
основатель Эсалена , изучал гештальт - терапию с Фрицем Перлзом
и разрабатывал это направление по-своему — беря более узкие темы
и применяя более мягкий по сравнению с Перлзом подход к клиентам
[54 ]. Тогда же, экспериментируя в духе сексуальной свободы , Лайон
обнаружил у себя случаи импотенции. Обсудив этот вопрос с Прайсом,
он осознал, что у него отсутствует интегрированное ощущение как сво его пениса, так и своей сексуальности. Это проявлялось в том , что он
называл свой пенис исключительно “ он ” и “ это”.
Вероятно, поняв это, Прайс пригласил его к диалогу между его
“ Головой ” и “ Петухом ” . Голова начала с того , что сказала Петуху, что
он должен делать то, что ему говорят ; Петух, в свою очередь, сказал ,
что он отреагирует только тогда, когда сам почувствует, что он хочет.
Лайон писал об этом так.

Постепенно, после того, как я побывал Головой и Петухом , оба
они стали мной в ходе процесса интеграции, позволившей мне однажды понять, что я со своей Головой , Петухом и другими частями тела составляю единое целое. Я также еще раз понял , что “ не
надо толкать реку ” и прилагать усилия к естественным желаниям
и ритмам тела. Судя по всему, импотенция проявлялась у меня ,
когда я решал заняться любовью, когда хотел этого разумом , тело
же было не готово [124, с. 59 ].
В том же духе Дублин [ 44 ] описал случай, когда мужчина не испытывал почти никаких ощущений , достигая оргазма с женой. Он также
использовал слово “ он ” , описывая свой пенис. Дублин также предложил ему провести диалог со своим половым членом.
Каммингс [34 ] исследовал ценность техники “ пустого стула ” при
работе с клиентами , которые переживали дистресс из - за герпеса —
хронического заболевания, от которого в настоящее время не найдено лекарств. Каммингс чувствовал , что существует ряд разделений ,
или внутренних конфликтов , порожденных болезнью, и их можно

Феминистская терапия, интернализированное угнетение ...

227

сократить или уменьшить с помощью техники “ пустого стула ” и следующих вопросов.

1. Теперь, когда у меня герпес, хороший я человек или плохой?
2. Контролирую ли я свою жизнь по-прежнему или уже нет ?
3. Виноват ли я в том, что у меня герпес, или виноват кто- то другой?

Кроме того, можно использовать технику “ пустого стула ” , чтобы
помочь клиентам практиковаться сообщать своим потенциальным
партнерам о своей болезни. Каммингс привел пример , иллюстрирующий разные диалоговые структуры. Сохи проходила терапию по ряду
проблем , в том числе из - за тревоги по поводу герпеса. В начале те рапии она сообщила , что заинтересовалась мужчиной , но не хотела
проявлять инициативу, так как боялась , что он отвергнет ее , если она
расскажет ему о своей болезни. После предварительного изучения
они провели диалог между “ Я хочу рискнуть и завести отношения ”
и “ Я боюсь быть отвергнутой и должна нести ответственность за то ,
чтобы никто не заразился ” [34, с. 150 ]. В ходе столкновения двух полярностей, после нескольких перемещений между стульями она смог ла прийти к новой интеграции , в которой она видела себя “ больным
человеком ” , но “ хорошим больным человеком , а не плохим больным
человеком ” [34 , с. 150 ]. Она также решила продолжить отношения
с этим мужчиной.
В течение следующих нескольких сессий Сохи продолжала работать
над здоровой интеграцией герпеса в свою концепцию “ Я ”. Процесс
не обошелся без трудностей. Как писал Каммингс, “ когда консультант
заметил: « Вы не можете вообразить кого- то , кто принял бы ваш герпес, потому что вы сами его не принимаете » , Сохи ответила, что она
не знает, как можно принять герпес ” [34 , с. 151]. Это привело к диалогу,
в котором она посадила герпес на стул и начала говорить с ним. Во многом это было связано с выражением ее гнева по поводу болезни , обвинений в разрушении ее жизни. Поразительно, но в какой- то момент она
действительно признала некоторый положительный результат от этого
опыта; в частности , он привел ее к отказу от плохого обращения со сво им телом и поиску мужчины более высоких душевных качеств.
Этот опыт диалога оказал большое влияние на ее внутренний мир.
Она написала в своем дневнике: “ Я все меньше беспокоюсь о моем герпесе и могу целыми днями не думать об этом, тогда как раньше я не могла

228

Глава 9

и продержаться и минуты, чтобы не думать о нем ” [34, с. 151]. Я считаю,
что это яркий пример того , как техника “ пустого стула ” способствует
целительной реорганизации связанных с болезнью убеждений и самовосприятия.

РАБОТА С ПСИХОЗОМ
Применение принципов и методов когнитивной терапии в лечении
клиентов , страдающих шизофренией и другими психотическими расстройствами, стало главным в развитии модели и принесло пользу тем ,
кто переживал эти нарушения. Поразительно, но ряд интервенций когнитивной терапии включают использование техники “ пустого стула ”
и часто напоминают работу с внутренним критиком.
Важную роль в этой работе сыграл Чедвик [ 28] со своей личност но - ориентированной когнитивной терапией. Он заметил у многих
пациентов , борющихся с проблемами психоза , глубоко негативную
“ Я ” - концепцию , которая подкрепляется осуждающими слуховыми
галлюцинациями, или “ голосами в голове ”. Важно , что клиенты эти
обвинения считают обоснованными , а себя — “ полностью плохими ”.
Чедвик работал с этим при помощи нескольких убедительных мето дов. Во- первых, он не хотел , чтобы клиент пытался избежать голосов
в голове или блокировал их; вместо этого он стремился к тому, чтобы
с помощью осознанности клиент воспринимал голос как часть своего
жизненного опыта.
Главная проблема с голосами психотического клиента заключает ся в том , что он усиливает негативную “ Я ” -схему. Затем Чедвик работал с пациентом, чтобы выяснить, есть ли какие-либо доказательства,
опровергающие внутренний критикующий голос, т.е. имеется ли какая-либо внешняя информация , подтверждающая представление о том ,
что клиент — хороший человек , заботливый , сострадательный, щедрый
и внимательный. После того как были собраны все данные , клиенту
предлагалось принять участие в диалоге на двух стульях. На одном
стуле он озвучивал негативную “ Я ” -схему ( “ Я плохой , потому что...” ),
а на другом — вновь созданную позитивную “ Я ” -схему ( “ Я хороший ,
потому что...” ). Клиент переходил от одного стула к другому несколько
раз. Часто его нужно было наставлять на “ позитивном ” стуле, потому
что это для него была новая и непривычная позиция , которая к тому же
нарушала укоренившиеся постулаты негативной “ Я ”-схемы.

Феминистская терапия интернализированное угнетение ...
f

229

Чедвик сделал здесь несколько примечательных вещей. Во-первых ,
он понял, что негативная “ Я ” -схема укоренилась настолько глубоко,
что клиент не может ее разрушить. Развивая позитивную “ Я ” -схему, он
создавал сложную структуру “ Я ”. Чедвик также открыто оспорил глобальное предположение о негативной “ Я ” -схеме и предложил клиенту
принять свою внутреннюю множественность и парадокс ( т.е. “ я хороший и плохой одновременно” ) [28].
Есть еще два способа использования техники “ пустого стула ” при
работе с внутренними голосами. Первый включает в себя оспаривание
содержания голосов , а второй стремится сбалансировать власть голоса
над клиентом. До некоторой степени эти два подхода они совпадают.
В первом случае Чедвик и другие когнитивные терапевты в качестве основы своей работы использовали технику сократического ди алога [157]. Поскольку клиенту, как правило, очень трудно бросить
вызов своему внутреннему голосу, он воспроизводит его на одном сту ле, а психотерапевт играет роль клиента на другом. Клиент начинает,
говоря от имени голоса, критикующего клиента. Психотерапевт в раз говоре с ним придерживается скорее позиции равенства, чем подчинения или нападения , и стремиться уточнить, справедливы или ложны
обвинения , выдвигаемые голосом. “Ты называешь меня глупым ? Что
именно ты имеешь в виду? Каковы доказательства того, что я всегда
неправ? Я знаю , что делаю ошибки — все делают ошибки , но чем ты
докажешь, что я все делаю неправильно? Почему ты не замечаешь того,
что я делаю хорошо? ” [157, с. 81].
Важно провести такой диалог несколько раз в качестве инструмента
расширения возможностей клиентов и предоставления им модели ассертивности и равенства. На следующем этапе клиент и психотерапевт
меняются ролями. Психотерапевт, как критикующий голос клиента,
нападет на третью сторону, например на друга или достойного человека.
Клиент, в свою очередь, защищает этого человека от обвинений голоса.
Как это часто бывает, клиенты чувствуют себя намного комфортнее ,
защищая других , а не себя. Вот почему в когнитивной терапии используется техника двойного стандарта [117]. Выполняя роль защитника
другого человека , клиент взаимодействует с голосом и противостоит
ему на равноправной основе, используя доказательства.
После того, как эта работа будет доведена до такого уровня, что кли енту будет с ней комфортно, состоится последний диалог. Здесь психотерапевт будет играть роль критического голоса, а клиент защищать

230

Глава 9

себя от него. Чтобы обеспечить успех , роли должны быть тщательно
прописаны. Психотерапевт должен выбрать позицию умеренной критики со стороны атакующего голоса. Психотерапевт и клиент должны
тщательно проработать и попрактиковать эти аргументы , прежде чем
разыграть ролевую игру.
Хейворд и его коллеги [88] рассказывают о случае, когда женщина
считала , что ее мучает голос дьявола. Они символически поместили
дьявола на один стул, ее на второй и провели с ним диалог. В результате
после диалога они смогли вооружить женщину четырьмя основными
ответами. Два из них включали оспаривание дьявола и доказательное
опровержение обвинений , а два других подтверждали высшую силу
Бога.
Если когнитивные интервенции — это тихая революция , которая
происходит в понимании и обращении с голосами, то отношенческие
подходы другие. Это хорошо показано в работах Мариуса Ромма ,
Сандры Эшер, Дирка Корстенса, Элеоноры Лонгден, Руфуса Мэя и на
сайте Hearing Voices Network ( Сеть для слышащих голоса ) [ 33, 182 ].
Это радикальное переосмысление понятия голосов , в котором они
больше не рассматриваются как побочный продукт болезненного про цесса, но становятся частью личности , к тому же связанной с детской
травмой. Этот новый подход, принимающий форму сотрудничества
между клиентом, слышащим голоса, и профессионалом, предпочитает
ролевые игры и методы техники “ пустого стула ” , которые используют ся в отношенческой концепции.
Например , Перес- Алаварес и его коллеги [157] работали с пробле мами расстановки сил. Одной из их целей было изменить статус голоса
в голове как высшего авторитета и сделать из него другую личность.
Вот что они пишут.

Чтобы разоблачить голоса, человек , которых их слышит, должен
расспросить их об их мотивах и целях, об их личном опыте, стату се и о том, как они получили свою информацию о клиенте. Напри мер, о мотивах и целях можно спросить так: “ У вас есть твердое
представление о том , что я должен делать? Скажите, выражая
свое мнение таким образом , какого эффекта вы хотите от меня
добиться ? ” Роль психотерапевта также состоит в том , чтобы зада вать клиенту вопросы, которые помогут ему прояснить природу

Феминистская терапия, интернализированное угнетение ...

231

голосов и получить контроль над своей жизнью. “ В чем голоса
пытаются убедить вас на этот раз? Как это согласуется с их общими планами на вашу жизнь? ” [157, с. 82].

Корстенс, Лонгден и Мэй [33], в свою очередь, разработали модель,
которую они называют “ Разговор с голосами ”. Этот подход основан
на методе голосового диалога , который обсуждался в главе 6. Работа
начинается с того, что психотерапевт проводит исследовательский диалог с разными голосами, которые слышит клиент. Цель состоит в том ,
чтобы лучше понять голоса и мягко исследовать их цели , намерения
и методы. Как и при работе с внутренним критиком, не нужно противостоять этим голосам или оспаривать их. Вместо этого к ним следует
обращаться дружелюбно, исходя из твердой убежденности в том , что
интеграция голоса в целостное “ Я ” будет целительной. В активном диалоге голос может дать ответ на прямой вопрос о том , как и чем он может
помочь клиенту.
Со временем клиент, как и психотерапевт, может захотеть вступить
в аналогичный диалог со своим внутренним голосом. Поведение кли ента во время сеанса будет служить моделью того, как он будет взаимодействовать с голосом дома. Опять же, основной упор делается на расширении возможностей клиента и на изменении природы отношений.
Некоторые из методов , которые можно использовать, включают “ переговоры; установку границ; использование голоса как ключа к решению внутренних эмоциональных конфликтов [ и ] решение реагировать
на них конструктивно и терпимо, а не враждебно или избегающе ” [33,
с. 100 ].
В заключение добавим , что с помощью разных типов диалогов
можно работать над достижением следующих целей: 1) помочь кли енту увидеть себя в более позитивном свете; 2 ) оспорить силу голосов
и справедливость их утверждений; 3) лучшее понять намерения , желания, страхи и цели голосов; 4 ) установить более равноправные отношения между клиентом с голосами. Такое применение диалога вновь
демонстрирует потенциал техники “ пустого стула ” как инструмента
гуманного подхода к страданиям, испытываемым этими клиентами.

Глава 10

Углубление практики
Размышляя о технике “ пустого стула ”, я чаще всего думаю о том, что
этот метод является одновременно искусством и наукой. Это означает,
что путь совершенствования этой техники связан с этими двумя изме рениями. Я намеренно отложил обсуждение этой темы на последнюю
главу книги, потому что хотел, чтобы читатель сначала на конкретных
примерах и сценариях оценил возможности и драматургию техники “пустого стула ”; на мой взгляд, этот контекст помогает лучше понять вопросы парадигмы. В этой главе мы рассмотрим следующие темы: 1) виды
диалогов; 2 ) фасилитативные и модифицирующие модели; 3) роль пси хотерапевта; 4) восемь парадигм техники “ пустого стула” ; 5) расстановка стульев; 6 ) методы усиления; и 7 ) работа с сопротивлением.

ВИДЫ ДИАЛОГОВ
В посвященной технике “ пустого стула” психотерапевтической литературе часто встречаются истории , рассказывающие об огромных изменениях и кардинальной перестройке “ Я ” клиента. Да, это так, и как раз
такого рода прорывы на сеансах в первую очередь и привлекают многих
психотерапевтов к использованию этой техники. Как обсуждалось в главе 1, в реальной практике этот опыт делится на две категории. Первая —
это диагностические диалоги. В них клиент приходит к более глубокому
пониманию действующих внутри него сил и режимов. Вторая категория — трансформационные диалоги, в которых происходит глубокая
переработка прошлого опыта и/ или существенная перебалансировка
внутренних сил. Важно понимать, что трансформационные и диагностические диалоги одинаково важны, и каждый из них играет свою роль
в процессе исцеления независимо от уровня драматургии.

ФАСИЛИТАТИВНЫЕ
И МОДИФИЦИРУЮЩИЕ ДИАЛОГИ
Как обсуждалось в главе 1, Гринберг и его коллеги [ 79 ] описа ли две основные психотерапевтические модели — фасилитативную

234

Глава 10

и модифицирующую. Цель фасилитативного подхода состоит в том ,
чтобы создать ситуацию, в которой клиент приглашает разные голоса ,
силы , части “ Я ” и все “ Я ” целиком выйти на сцену и выразить себя.
В этом состоит задача терапии , и у психотерапевта нет никаких планов, кроме этого. С точки зрения того, как это приводит к изменениям,
есть две пересекающиеся точки зрения. Первая связана с парадоксаль ной теорией изменений [13], которая, как мы уже говорили , основана
на убеждении в том, что путь к изменениям лежит через максимальное
самовыражение. Тогда суть работы психотерапевта заключается в том,
чтобы позволить клиенту высказаться , не требуя от него ничего боль ше. Этот подход реализуется и в других видах гуманистической психотерапии. Карл Роджерс отметил: “ Забавный парадокс — когда я прини маю всего себя таким , какой я есть, я изменяюсь ” ( цит. по [140 , с. 62 ] ).
Вторую точку зрения можно найти в работе Перлза о полярностях.
Как мы показали в главе 7, он считал , что если две жизненные силы
смогут взаимодействовать друг с другом , то это взаимодействие обеспечивает творческую и здоровую интеграцию [165]. Поэтому он так
доверял этому процессу и считал, что психотерапевт не должен искать
решение за клиента.
Модифицирующий подход директивен и ориентирован на цель.
В технике “ пустого стула ” это отчетливо заметно в терапии нового решения Гулдингов [ 73]. Работая в этой технике так , как они это делали
в терапии травмы, Гулдинги стремились расширить возможности своих клиентов , чтобы они оспаривали , а возможно , и атаковали голоса
внутренних обидчиков и внутренних критиков , которые могли им навредить. Специалисты в поведенческой и когнитивно-поведенческой
терапии также работают, ставя достаточно четкие цели.
Какой из подходов лучше? Какой более правильный ? Начнем с того,
что оба они очень эффективны, и психотерапевты должны ознакомиться с каждым из них. Кроме этого , важно понять, когда использовать
каждый из них. К сожалению, простого решения нет. Начиная работать
в технике “ пустого стула ” , я предпочитал (благодаря своей подготовке
и склонностям ) занимать модифицирующую позицию. Я интересовался творческой переработкой травматических переживаний и открыто
конфликтующих разрушительных внутренних режимов. В последние
годы мне стал ближе фасилитативный подход. Например, женщина,
с которой я работал , при обсуждении вопроса, стоит ли ей искать новых отношений, озвучила три разных голоса. Одна ее часть была очень

Углубление практики

235

напугана мыслью о том, чтобы отказаться от одиночества и попробовать общаться с людьми. Вторая часть была очень зла и говорила,
что в прошлом у клиентки были друзья , которые бросили ее, предали
и оскорбили ее чувства. Эта часть чувствовала, что с нее хватит и она
больше не хочет причинять себе боль. Третья часть хотела найти партнера, выйти замуж и создать семью. Терапия заключалась в том , чтобы
пригласить все три стороны ее “ Я ” высказаться , дать голос их переживаниям и желаниям. Я применил техники усиления, чтобы помочь
клиентке найти нужный голос и говорить убедительно от лица каждой
своей части. Когда наметился прогресс , я попросил каждую часть кратко подтвердить существование другой точки зрения , отстаивая при
этом свою собственную: “ Я знаю , что люди предают и разочаровывают,
но я хочу ходить на свидания с мужчинами ”. В итоге женщина решила
начать кампанию знакомств, и мы разработали с ней соответствующую
стратегию. Я считаю, что этот подход был в большей степени фасили тативным, нежели модифицирющим , потому что мы не пытались изменить убеждения или желания режимов страха и гнева; вместо этого мы
стремились подтвердить и усилить голос здорового режима.
В настоящее время я считаю , что фасилитативная работа может
быть очень полезной , если она структурирована так , чтобы каждая из
частей говорила четко и в состоянии эмоционального накала. Одним
из преимуществ такой работы для психотерапевта является то, что ему
не нужно искать решение за клиента ; мы можем доверять решению ,
которое обнаружится в ходе столкновения , как это делал Перлз [165].
В обеих моделях психотерапевт стремится к эмоциональному накалу;
для этого клиенту не обязательно кричать, но в голосах должны зву чать сила.

РОЛЬ ПСИХОТЕРАПЕВТА
В литературе, посвященной технике “ пустого стула ” , описано не сколько терапевтических позиций , возникающих эксплицитно или
имплицитно, которые направляют работу практикующего клинициста .
Неудивительно, что они находятся в континууме между фасилитативным и модифицирующим подходами. Многие техники психодрамы включают на сеансах реконструкцию историй клиентов в режиме
“ здесь и сейчас ”. Это означает, что психотерапевт играет роль наблю дателя. Даже если клиенту потребуется пережить историю насилия ,

Глава 10

236

жестокого обращения или травмы , ему не придется делать это в одиночку. Присутствие и поддержка психотерапевта , конечно, меняют все.
Наблюдательная позиция психотерапевта помогает клиенту делиться
тем, чем ему особенно трудно делиться.
Вторая метафора это роль акушерки. В таком контексте задача
психотерапевта представляется особенно важной. Здесь он помогает
собственно процессу. Метафора отражает ту идею , что психотерапевт
присутствует для того , чтобы облегчить процесс и вмешаться , если
процесс начнет буксовать. Пока этого не произошло, процесс должен
идти как идет. Эти две задачи можно рассматривать как часть опыта
фасилитатора.
Перлз [165] описывал свою роль как катализатора . Это означало ,
что он брал на себя более активную , модифицирующую роль. Хотя
Перлз часто говорил о глубоко целебной силе осознания , меня поразило, что его реальное терапевтическое поведение было в большей степени модифицирующим , чем фасилитативным [100 ]. Он претендовал
на роль активного агента изменений. Как мы видели , именно таким
многие запомнили его в годы Эсалена, и его роль катализатора убедила
нас в мысли о необходимости активных изменений.
Гулдинги отстаивали точку зрения о том , что психотерапевт — это
режиссер. Еще раз процитирую их поразительный отрывок: “ В терапии
нового решения клиент это актер, а драматургия тщательно пропи сана до победного конца... Психотерапевт режиссер драмы , автор
некоторых строк , а иногда и переводчик... Мы не хотим ставить траге дии мы заинтересованы в счастливых концах ” [ 73, с. 177-178]. Это
явно говорит о модифицирующей роли , и она отражает суть терапии ,
направляемой клиницистом.
Еще одна роль терапевта, которую нельзя обойти , — это роль адвока та. Как мы видели в случаях работы с плохим обращением и с внутренним критиком, психотерапевт может вмешаться, защитить клиента и в
какой -то степени взаимодействовать с “ другим ”. Психотерапевт также
может говорить от имени клиента. Это работа сострадательного воина ,
поскольку включает в себя акты как заботы, так и защиты. Это особен но важно, потому что некоторые клиенты не могут защитить себя или
постоять за себя.
Эти пять ролей дают психотерапевту набор вариантов, из которых он
может выбирать. Вероятно, он обнаружит, что разные клиенты и разные проблемы требуют от него разных ролей. Также психотерапевт

—

Углубление практики

237

может обнаружить, что некоторые роли кажутся ему более “естествен ными ” и удобными.

ВОСЕМЬ ПАРАДИГМ ТЕХНИКИ "ПУСТОГО СТУЛА"
В технике “ пустого стула ” Фриц Перлз во многих отношениях ска зал первое слово — и далеко не последнее. Многие психотерапевты
были в восторге от его способа использовать технику “ пустого стула ”
и, как показывает эта книга , творчески доработали этот метод. В на шем исследовании мы столкнулись с восемью разными способами использования диалогов в терапии , семь из которых были представлены
раньше.

Диалоги с другими
Это основная форма диалога , которая в своей основе предполагает
воображаемый односторонний или двусторонний диалог с реальными,
вымышленными, историческими или мифическими персонажами. Эта
структура обычно используется при работе с опытом плохого обращения и горя, и именно здесь обычно используется смена ролей [40 , 145]

Диалоги с собой
Диалоги с собой часто называются диалогами “ двух стульев ” [ 78].
Опять же, я думаю, что лучше говорить о них в терминах интрапсихического характера работы. Учитывая их сложность, я считаю , что более
эффективно разделить их на четыре основные формы.
Первая — это диалоги о принятии решения. Как рассказывается
в главе 5, диалоги о принятии решения часто содержат столкновение
между двумя ценностями. Опять же, бывает полезно сначала подгото вить пациента к диалогу, предварительно определив расстановку сил
[ 129 ]. После этого пациент перемещается между двумя ( или более )
стульями, озвучивая разные точки зрения. Один из эффективных способов продолжить исследование последствий принятия решения добавить измерение времени.
Например, один стул олицетворяет одно решение ( “ Я решил уйти
с этой работы ”) , а другой альтернативное решение (“ Я решил остаться на работе ” ). Затем психотерапевт исследует последствия обоих

—

Глава 10

238

решений. Например, клиницист может сказать нечто вроде: “ Год назад
в этот день вы приняли решение уволиться с работы. Как идут дела
сейчас? У вас все получилось? Какой у вас доход? Это как -то повлияло на ваш брак/отношения ? Как идут дела помимо работы ? Как вы
относитесь к решению, которое приняли год назад? ” Это просто рекомендация; можно задавать и другие вопросы. Затем клиент пересаживается на другой стул и отвечает на эти вопросы о своем решении.
Процесс можно повторить для разных временных отрезков пять лет,
десять лет или до конца жизни [56, 142]. Это может быть довольно
убедительно посмотреть, как будет развиваться история , и оценить
последствия, связанные с каждым этапом.
Второй набор диалогов — это диалоги между разными режимами
или между внутренними частями, голосами и разными “ Я ”. Они вклю чают работу с внутренним критиком , с полярностями, когнитивное
переструктурирование и базовые диалоги между смелостью и стра хом. Третья структура диалогов посвящена внутренней сложности.
Разработанный на основе работы Чедвика [ 28, главы 6 и 9 ], этот подход включает в себя размещение стульев бок о бок и высказывание
клиентом каждой из их точек зрения. Как уже говорилось ранее , такая
форма диалога развилась из работы Чедвика с внутренним критиком.
Если негативная концепция “ Я ” очень сильна, психотерапевт и клиент
могут проанализировать его жизнь, чтобы увидеть, есть ли свидетель ства о том , что он поступал хорошо , добился каких - либо успехов и /
или имеет доброе сердце. В диалог может быть включено обсуждение
намерения клиента изменить свое будущее.
Клиент перевоплощается в “ плохого человека ” , садится на стул и начинает говорить, а затем перевоплощается в нового “ хорошего челове ка ” и отвечает ему, сидя на другом стуле. Этот диалог не ставит своей
целью переубедить или изменить взгляды и отношения негативной
части; его цель создать место в сознании клиента для позитивной
самооценки. Это означает, что клиент отказывается воспринимать себя
только как “ плохого человека ” и начинает считать себя одновременно
“ плохим ” и “ хорошим ” , т.е. его личность становится более сложной .
Психотерапевту нужно активно управлять этим новым голосом и расширять его возможности, особенно поначалу. Как обсуждалось в главе 8, это также может быть ценной интервенцией при работе с зависимыми клиентами.

—

Углубление практики

239

Шестая форма диалога с собой — это интервью, особенно хорошо
проработанное в практике диалога голосов [202, 203]. В нем мы просим
клиента сесть на стул и говорить с точки зрения определенной части
своего “ Я ”. В этой форме желаемая позиция терапевта/интервьюера —
любопытство, уважение и решительность.
В своей работе я чаще всего использую этот вид диалога при работе
с голосом внутреннего критика или с внутренним режимом , поскольку
хочу понять, откуда берется критика, где ее истоки; я также хочу знать ,
нападает ли внутренний критик на пациента из страха, из ненависти
или из -за того и другого одновременно. Информация, полученная в ре зультате исследования, помогает противостоять негативному влиянию
критика.
Седьмой подход включает в себя структуру дублирования “ Я ” , которая использовалась в главе 3. Это — квинтэссенция психодрамы, когда клиент разговаривает с человеком , сидящим напротив него. Затем
он встает, становится за стулом и выражает мысли и чувства , которые
не разделял , разговаривая с этим человеком. Например, он может сказать что- то вроде “ В разговоре с Уильямом я говорил правду, но сей час, стоя здесь, я очень сомневаюсь, что это может какое-то повлиять.
Сейчас я чувствую одновременно злость и подавленность ” . Как мы
видели, клиент также может разговаривать сам с собой , наставляя или
поощряя себя , когда сталкивается с проблемами. Опять же, такого рода
внутренние утверждения противостоят атакам внутреннего критика ,
так часто встречающимся у клиентов. Следующим шагом будет дать
голос “ Уильяму ” или другому лицу и пригласить его к разговору сначала сидя на стуле, а затем встать и поделиться своими невысказанными мыслями и чувствами: “ Я знаю, что ссорюсь с тобой , противостою
и нападаю, но стоя здесь, я действительно понял , что я всего лишь
неудачник. Мне просто стыдно ” . Используя этот подход, мы можем
комбинировать диалоги с собой и другими и , как минимум , две разные
точки зрения на ситуацию.
Последняя форма структура техники “ пустого стула ” — это фигуры
из стульев. Если вы помните , мы коснулись этого подхода в главе 4.
Как и в психодраме , психотерапевт и клиент могут использовать стулья для обозначения межличностных ситуаций или сетей внутреннего
режима. Этот подход можно использовать не только для уточнения
и диагностики, но и для восстановления баланса внутренних сил и переработки сложных воспоминаний.

240

Глава 10

Например , стулья можно сначала поставить так , чтобы они ото бражали проблемную ситуацию из прошлого; затем их можно переставить корректирующим и исцеляющим образом. Можно выстроить
заграждения вокруг стульев , олицетворяющих детей , подвергшихся
насилию, а стулья, олицетворяющие преступных и токсичных людей,
можно опрокинуть или задвинуть в дальний угол комнаты. Клиента ,
нуждающегося в поддержке, можно окружить стульями, олицетворя ющими любящих и заботливых друзей.
Кроме того, и клиент, и психотерапевт могут обсуждать то, что про исходит на сцене , и разговаривать с разными силами. Как показано
в главе 3, это позволяет клиенту одновременно участвовать в трудных
или болезненных ситуациях и отношениях , и дистанцироваться от них.

РАССТАНОВКА СТУЛЬЕВ
Есть несколько основных принципов расстановки стульев во время
диалогов. Обычно, когда клиент выполняет работу на стуле, два стула
должны быть поставлены друг против друга, и клиент разговаривает
с воображаемым другим , сидящем на стуле напротив. Если он поворачивается , чтобы поговорить с психотерапевтом , после окончания
разговора стул клиента следует вернуть в первоначальное положение.
Когда клиенты разговаривают с людьми, с которыми у них были проблемные или травмирующие отношения , желательно предварительно
узнать у них, какое расстояние или пустое пространство будет для них
комфортно при разговоре с этим человеком. По мере проработки расстояние, или “ зона комфорта ” , может меняться. Некоторые пациенты
желают установить барьер между собой и собеседником , которого бо ятся. Например , перед абьюзером можно поставить “ стену ” из стульев,
чтобы защитить клиента.
Основной вопрос заключается в том, должен ли стул психотерапев та располагаться посередине между стульями клиента и его оппонента,
или он должен быть установлен на одной из сторон. В ситуациях , когда
позиция психотерапевта должна быть нейтральной , важно поставить
его стул посередине ( например, при определении расстановки сил или
при любом другом процессе принятия решений ). Когда клиент разговаривает с другим стулом , психотерапевт должен позаботиться о том,
чтобы его стул был вне поля зрения клиента.

Углубление практики

241

Когда клиент обращается к пугающей его или злонамеренной силе,
будь то абьюзер, проблемный режим или схема, психотерапевт должен
занять место на стороне клиента. Когда клиент пересаживаться , чтобы
перевоплотиться в другого человека или силу, психотерапевт должен
оставаться на своем первоначальном месте — на стороне клиента. За
исключением случая принятия решения, мы не занимаем нейтральную
позицию, а находимся на стороне клиента, и это один из способов сим волически сообщить ему об этом.

ТЕХНИКИ УСИЛЕНИЯ - ПОВЫШЕНИЕ
ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ
Как уже понятно из этой книги , главная цель техники “ пустого сту ла ” — побудить клиента позволить высказаться разным частям его “ Я ” ,
режимам и взглядам , высказаться ясно, убедительно и четко. Для этого
используются методы усиления, представляющие собой основу искус ства техники “пустого стула”. Для подготовки диалогов в контексте
различных диалоговых парадигм существуют интервенции , которые
терапевт может предпринять, чтобы увеличить эмоциональную реальность и интенсивность противостояния [ 147, 154 , 165].

Увидеть человека на другом стуле и описать его
В ситуации, когда клиент обращается к человеку из прошлого или
настоящего, психотерапевт может попросить описать его.
Клиент : Я хочу поговорить со своим дядей Фрэдом.
Психотерапевт : Вы видите его там , на стуле? Сколько ему лет ? Во
что он одет ? Какое у него выражение лица? Что вы чувствуете, когда
смотрите на него?

Чем больше подробностей клиент сможет рассказать , тем более ре альным будет образ. Но не стоит перегибать палку.

Повторять
Когда клиент говорит что-то значимое, вы можете попросить его повторить это.

242

Глава 10

Клиент : Я тебя ненавижу.
Психотерапевт : Повторите это еще раз.

Клиент : Я тебя ненавижу!
Мастро [131] предлагает дважды повторять значимые фразы , после
чего просит клиента сказать фразу еще раз, добавив к ней еще какие- то
слова.

Клиент : Я тебя ненавижу.
Психотерапевт : Скажите это еще раз.
Клиент : Я тебя ненавижу!
Психотерапевт : Повторите еще раз.

Клиент : Я тебя ненавижу!
Психотерапевт : Повторите еще раз и добавьте что-нибудь к этому.

Клиент : Я тебя ненавижу и хочу, чтобы ты навсегда убрался из моей
жизни.

Регулировать громкость голоса
Иногда , когда клиент говорит что - то впервые, переступает через
внутренний барьер и/или переживает конфликт по поводу проблемы ,
он говорит очень тихо. Предлагая ему повторить эти слова громче, вы
повышаете эмоциональную интенсивность; в некоторых случаях вы
можете попросить даже, чтобы клиент закричали.
Клиент (шепотом ): Я никогда не говорил тебе, что люблю тебя.
Психотерапевт : Скажите ей это еще раз, но сделайте это громче.
Клиент : Я никогда не говорил тебе, что всегда любил тебя.

Психотерапевт : Скажите ей это с силой.

Клиент ( громче ): Я так сильно тебя любил! Но никогда не решался
это сказать.
Другой вариант — напротив , сказать какую- то фразу тише , делая
сказанное более значимым.

Углубление практики

243

Предлагать фразы
В некотором смысле это служит не только для усиления диалога , но
и для демонстрации клиенту того, что вы понимаете, чего ему это стоит. Вы предлагаете клиенту фразу, которую он может захотеть попро бовать. Психотерапевт может сопроводить такое предложение словами
“ Если вам это кажется правильным ” или “ Если вы считаете это подходящим ”. Я не стал бы говорить: “ Если вам это удобно ” , потому что мы ,
как правило, добиваемся, чтобы клиент выразил свои мысли, которые
ему неудобно выражать [131]. Это поможет добавить экспрессии диа логу, особенно если клиент застрял ; опять же, это следует использовать
разумно.
Клиентка ( разговаривает с собой в детстве ): Я вижу, ты сидишь
там — маленькая девочка в платье.
Психотерапевт : Попробуйте сказать, если считаете, что вам это подойдет: “ Я вижу, ты сидишь там, и думаю: « Какая красивая маленькая
девочка! Ты такая умная и талантливая, и как жаль, что тебе приходится иметь дело со многими трудностями. Я счастлива видеть тебя
и расстроена из- за твоей боли » ”.

Упрощать
Уинстон Черчилль однажды сказал: “ Лучше говорить кратко , а еще
лучше — говорить кратко одними и теми же словами ” [ 188 ]. Хотя
я не уверен насчет того, чтобы говорить одними и теми же словами, но
безусловно, наиболее эффективно будет выражаться четко и в простой
форме, поскольку это усиливает как экзистенциальную направленность, так и эмоциональную напряженность слов клиента.
Клиентка: Твое поведение тогда было неправильным. Мы пытались
с тобой кое-что прояснить и долго разговаривали, а затем произошел
тот случай с твоей кузиной, который, наверное, еще больше все запу тал. Иногда я не уверена, что мы понимаем друг друга...
Психотерапевт : Попробуйте так: “ Я очень расстроена, что ты меня
бросил ”.

Клиентка: Я очень расстроена, что ты меня бросил. Да. Я на самом
деле очень расстроена, что ты меня бросил.

244

Глава 10

Подкреплять
Некоторые из техник усиления также служат формой социального
подкрепления. Когда вы вставляете короткие комментарии, например
“ хорошо” , “ да” или “ отлично”, это помогает усилить динамику работы.
Их также можно комбинировать с повторением или другими техниками.
Клиент : Говоря это, я начинаю понимать, что больше не хочу мириться с твоим поведением.

Психотерапевт : Хорошо. Еще раз.

Говорить с другой частью "Я" или с другим
человеком как психотерапевт
Это особенно эффективно при работе со злонамеренными внутренними силами или с абьюзерами из прошлого; также отлично работает
в диалогах с дезадаптивными схемами. В ситуации насилия или жесто кого обращения клиент может бояться говорить с абьюзером откровенно, агрессивно или вызывающе [ 228]. У него может быть противоречивое отношение к тому, имеет ли он право сопротивляться. В случае
дезадаптивной схемы клиент, хотя и понимает, что схема причиняет
ему большие трудности , он также верит, что она говорит правду о нем
и может его как- то защитить.
Перед тем как вступить в разговор , психотерапевт спрашивает раз решения у клиента. Психотерапевт может разговаривать с пустым стулом, или клиент может играть роль схемы или плохого объекта, и они
могут вести диалог друг с другом. В любом случае клиент будет слы шать то, что говорит психотерапевт, а это представляет собой форму
замещающего родительства.

Клиентка: Моя мама всегда позорит нас при посторонних, но, кажет ся, я просто не могу ей сказать об этом.
Психотерапевт : Могу я поговорить с ней об этом?

Клиентка: Да.
Психотерапевт : Мам, те вещи, которые ты обычно говоришь о Джонни, чрезвычайно болезненны для него, они звучат очень жестоко. Твои
насмешки и издевательства глубоко ранят его. Ты всегда унижаешь
его, но то, что ты делаешь, неправильно.

Углубление практики

245

Не смешивать разные голоса
В диалогах, в которых клиент затрагивает сложные темы , может ак тивироваться испуганная часть его Я ”. Обычно это заметно по внезап ной смене тона голоса или по резкому обрыву речи , когда речь заходит
о наиболее тревожащем клиента предмете. Другая версия — клиент
сам “ выходит из игры ” и начинает разговаривать с психотерапевтом.
Важно не допустить этого. Во- первых , вам нужно прервать клиента
и предупредить его о том, что другой голос пытается завладеть диалогом. После этого можно рассмотреть две стратегии. Вы можете побу дить клиента продолжать высказывать свою точку зрения , заметив , что
у него будет возможность озвучить другую сторону позже. Обычно это
срабатывает. Вторая стратегия заключается в том , чтобы попросить его
пересесть на другой стул и говорить голосом , который требует, чтобы
его выслушали. Тут очень важно, чтобы он не переключился на другой
голос, оставаясь на прежнем месте. Это приведет к путанице и проблемам, которых у него без того достаточно.
Клиент : Я хочу устроиться на новую работу. Я чувствую себя в ловушке на старом месте! Я хочу... Я не думаю, что смогу это сделать, меня
действительно переполняет страх.
Психотерапевт : Я бы хотел, чтобы вы оставались с голосом желания ,
пока сидите на этом стуле; через минуту мы дадим голос пугающейся
части вашего “ Я ”.

Или так.
Психотерапевт : Я бы хотел, чтобы вы оставались с голосом желания ,
пока находитесь на этом стуле. Однако, если сейчас голос страха кажется слишком сильным, вы можете пересесть на другой стул и говорить с от его имени. Выбор за вами. Какой голос вы выбираете?

Спрашивать клиента о том, что он
чувствует во время разговора
Это часто сложнее, чем кажется. Ведь истинные чувства клиента могут соответствовать, а могут и не соответствовать тому, что они говорят.
Это несоответствие можно проработать в диалоге. Однако для начала
лучше использовать слова, которые клиент говорит, находясь на эмоциональном подъеме.

246

Глава 10

Клиент : Обдумав все, что ты со мной сделала, я понимаю, что ты вос пользовалась моей добротой!
Психотерапевт : Что вы чувствуете, когда говорите это?

Клиент : Злость.
Психотерапевт : Скажите ей еще раз и выразите свой гнев.

Клиент : Когда я думаю о том, что ты сделала, я чувствую сильную
злость. Я в ярости, потому что ты воспользовалась мной, и я расстроен
из-за того, что позволил тебе это сделать.

Завершить диалог
Один из способов завершить диалог — предложить клиенту сказать
еще что-нибудь [ 214 ].

Психотерапевт : Есть ли еще что-нибудь, что вы хотели бы сказать
Йохану перед тем, как мы закончим сегодняшний сеанс?
Клиент : Я расстроен тем, что произошло, но я хочу двигаться дальше.
Психотерапевт : Хорошо. Возвращайтесь на этот стул.

Использовать правильные слова
Как я неоднократно подчеркивал , я считаю , что психотерапевты
должны по мере сил побуждать клиентов использовать язык ответ ственности. Другими словами , надо требовать от клиентов употреб лять такие фразы, как “ я хочу ” , “ я решил ” , “ я выбрал ”, “ я буду ” вместе
“ я должен ”, “ я обязан ” , “ мне необходимо” [165].

Следить за изменением тона голоса
Хотя не всегда это можно прокомментировать, но поразительно ,
насколько человек меняется , переходя на другой стул. Как правило ,
вы увидите изменения на уровне энергетики , в движениях тела, тоне
и силе голоса и его речи. Часто на одном стуле клиент кажется сильнее,
чем на другом, иногда даже его возраст словно бы меняется со сменой
стула. Все эти важные вещи надо замечать, анализировать и изучать
вместе с клиентом.

Углубление практики

247

Контролировать позы и жесты
В некоторых диалогах психотерапевт просит клиента встать.
Положения сидя и стоя позволяют использовать разные виды энер гии и диалогические возможности. Каждый клиент индивидуален
и у каждого своя уникальная реакция на разговор стоя и сидя . В целом я рекомендую проводить диалоги сидя , когда в них затрагива ются темы близости , покоя или горя , и стоя — в тех случаях , когда
они касаются ассертивности и экзистенциального самоутверждения.
Работая с клиентами , находящимися в депрессии или погруженными
в себя , я часто предлагаю им встать, чтобы повысить уровень их энергетики. Наконец, при необходимости стул может служить опорой или
защитным барьером.

РАБОТА С РЕЗИСТЕНТНЫМИ КЛИЕНТАМИ
На семинарах многие психотерапевты выражают тревогу и беспо койство по поводу клиентов , не желающих участвовать работе с ди алогом или оказывающих любого рода сопротивление. Эти опасения
имеют смысл, особенно теоретический , но есть ряд вещей , которые
практикующие психотерапевты могут сделать, чтобы уменьшить или
устранить сопротивление.
Я думаю, что самые важные составляющие — это воодушевление,
с которым психотерапевт представляет метод, и энергия , с которой он
подходит к диалогам. Другими словами , чем больше энтузиазма и уверенностью вы будете демонстрировать в своей работе, тем лучшие пойдет дело. Как обрести эту уверенность? Есть несколько вещей , которые можно сделать. Во-первых, психотерапевт может порепетировать,
разыгрывая диалоги с партнером или в одиночку. Он может пытаться
проводить диалоги без сценария, т.е. импровизировать на основе базовых структур. Психотерапевт может также проводить диалоги в технике “ пустого стула ” сам с собой, переходя туда и обратно между двумя
полярностями или разговаривая с кем -то из своего прошлого , настоящего или будущего. Лучшая практика — провести терапевтический
диалог с самим собой в присутствии наблюдателя. Даже если психотерапевт плохо владеет техникой “ пустого стула ”, разыгрывание диалога
перед наблюдателем резко повышает эмоциональную интенсивность
переживания.

248

Глава 10

Хотя достаточно важно выявить причины резистенции , я для начала предложил бы попытаться преодолеть сопротивление с помощью
серии структурных ходов. В первом случае клиент сидит в качестве
наблюдателя и “ психотерапевта ”, пока психотерапевт выполняет работу на стуле вместо него. Он озвучивает разные части “ Я ” клиента или
выражает горе или гнев в отношении воображаемого другого на стуле
напротив. Клиент может проводить коучинг с ним , делая предложения и замечания. Эта “смена ролей ” — очень мощный прием. Клиенты
очень ценят этот заботливый и щедрый символический жест и , конечно, существенно улучшают свое понимание, слушая диалог о своих
проблемах , разыгранный кем -то другим. Вариант этого подхода , еще
более увлекательный , — предложить клиенту сесть на стул напротив
вас, пока вы рассказываете. Он ничего не будет говорить, но его эмоциональное участие будет неизмеримо больше.
Будем надеяться, что одного этого раза будет достаточно , чтобы извлечь клиента из его “ скорлупы ” и он мог вести диалог в стандартном
формате. Если сопротивление продолжается , потребуется изучить
убеждения или силы, которые его активируют. По моему опыту, наиболее частая причина заключается в том, что человек чувствует себя неловко, обеспокоен тем , что должен “ выступать ” перед психотерапевтом.
Есть способ решить эту проблему, но не тем способом , который я описывал ранее. Психотерапевт может поставить стул позади клиента ,
чтобы присутствовать и контактировать с ним , но не находиться в его
поле зрения. Если клиент переходит на стул напротив , психотерапевт
также должен перейти на другую сторону и поставить свой стул позади
того второго стула, даже если человек олицетворяет собой внутреннего
критика, абьюзера или другого проблемного человека.
Вторая причина, по которой клиенты сопротивляются , заключается
в том, что они боятся того, что выйдет наружу, если они выполнят свою
работу, — будь то факты или эмоции. Это следует подробно изучить,
и при необходимости начальные диалоги следует составить таким образом , чтобы они были короткими и ограниченными во времени ; это
позволит отрегулировать экспозицию. Также важно, чтобы клиент как
можно быстрее приступил к выполнению обычных диалогов в технике
“ пустого стула ”. Да, они действительно могут вызывать беспокойство,
но экспозиции, переживание конфликта и самовыражение являются
главными элементами подлинного исцеления.

Углубление практики

249

В ЗАЩИТУ ЭКСПИРИЕНТАЛЬНОЙ ТЕРАПИИ
Общаясь со схема-терапевтами , я иногда слышу их жалобы на то, что
клиенты не хотят работать с техникой “ пустого стула ” или с визуали зацией. В некоторых случаях психотерапевты соглашаются с желаниями клиентов. Схема-терапия — это экспириентальная терапия , и отказ
от этих методов снизит эффективность лечения. Некоторые психоте рапевты являются экспертами в других формах лечения , которое хотят
использовать, и это нормально. Для тех из нас, кто глубоко погрузи лись в экспириентальную работу, очень важно , чтобы мы не отступали ,
когда сталкиваемся с сопротивлением клиентов. Подавляющее большинство их подчинится, если мы будем сильны и решительны. В конце
концов, останутся и те, кто по-прежнему будет сопротивляться , на что,
конечно же имеет полное право. Я бы , однако, воспринимал их как
“ чужих пациентов” и , используя выражение Кейси Труоффо [ 212 ], порекомендовал бы их коллеге. Техника “ пустого стула ” — замечательный и глубокий метод исцеления ; его пропаганда принесет пользу как
клиентам , так и психотерапевтам.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ МЫСЛИ
В этой книге я попытался показать, что техника “ пустого стула ” —
это одновременно искусство и наука. Одни ее формы просты , другие —
посложнее. Если вы решите внедрить ее в свою терапевтическую прак тику, я советую двигаться вперед медленно и придерживаться простых
вариантов, по крайней мере, поначалу.
Предложение клиентам говорить ясно от имени одного голоса действует исцеляюще. Рекомендация “ говорить ему ” , а не “ говорить о нем ”
приводит к глубокому экспириентальному сдвигу [165]. Научив кли ентов переходить от разговора с другими к разговору с собой и обратно ,
вы внесете в работу диалога глубину и сложность. Игра с техниками
усиления поможет вам найти свой собственный стиль техники “ пу стого стула ”. С точки зрения моей карьеры я расцениваю знакомство
с техникой “ пустого стула ” как подарок невероятной силы и красоты.
Я надеюсь, что вы тоже найдете в ней то, что ищите.
Да, и еще раз — спасибо тебе, Фриц!

Источники и литература
1. abcteach®, образовательный онлайн - ресурс ( 2014 ). Word list: Opposites.
Взято из: h t t p : / / www . a b c t e a c h . c o m / f r e e / l / l i s t _ o p p o s i t e s .
pdf.
2. Альберти P. E. Эммонс М .Л. Умейте за себя постоять. Путь к само утверждающему поведению. — М.: Школа- Пресс, 1997.
3. Allen, J. R., & Allen, В. А. (1995). Narrative theory, Redecision Therapy, and
postmodernism. Transactional Analysis Journal, 25, 327-334.
4. Anderson , W. T. ( 1983) . The upstart spring: Esalen and the American
awakening. Reading, MA: Addison -Wesley Publishing Company.
5. Applebaum , S. A. ( 1993). A psychoanalyst explores the alternate therapies.
Northvale, NJ: Jason Aronson.
6. Arknoff , D. B. ( 1981 ). Flexibility in practicing cognitive therapy. In
G. Emery, S. D. Hollon , & R. C. Bedrosian ( Eds. ), New directions in cognitive
therapy: A casebook ( pp. 203-223). New York: The Guilford Press.
7. Barnard , L. K., & Curry, F. ( 2011 ). Self -compassion: Conceptualizations,
correlates, & interventions. Review of General Psychology, 4 , 289-303. doi:
10.1037/a0025754.
8. Baer, R. A., & Huss, D. B. ( 2008). Mindfulness- and acceptance- based therapy.
I n J. L. Lebow ( Ed.), Twenty - first century psychotherapies: Contemporary
approaches to theory and practice ( pp. 123-166). Hoboken, NJ: John Wiley
& Sons.
9. Bauer, R. ( 1976 ). A Gestalt approach to internal objects. Psychotherapy:
Theory Research and Practice, 13, 232-235. doi: 10.1037/h0088346.
10. Baumgardner, P. ( 1975J. Gifts from Lake Cowichan. Palo Alto, CA: Science
and Behavior Books.
11. Бек А., Эмери Г, Гринберг P. Тревожные расстройства и фобии: когни тивный подход. М ., СПб.: ООО Диалектика , 2020
12. Beck , А. Т, & Weishaar, М. Е. ( 2005). Cognitive therapy. In R. J. Corsini &
D. Wedding ( Eds.), Current psychotherapies (7th Ed . ), pp. 238-268. Belmont,
CA: Brooks/ Cole-Thomson Learning.
13. Beisser, A. ( 1970 ). The paradoxical theory of change. In J . Fagan &
I. L. Shepherd ( Eds.), Gestalt Therapy now: Theory, techniques, applications
( pp. 77-80 ). Palo Alto, CA: Science and Behavior Books.

—

252

Источники и литература

14. Bernstein, Р. L. (1980 ). The union of the Gestalt concept of experiment and
Jungian active imagination. The GestaltJournal, 3, 36-46.

15. Biernacki , P. ( 1986 ). Pathways from heroin addiction: Recovery without
treatment . Philadelphia: Temple University Press.
16. Bishop, F. M. ( 2001). Managing addictions: Cognitive , emotive , and behavioral
techniques. Northvale, NJ : Jason Aronson , Inc.
17. Blatner, A. ( 1995). Psychodramatic methods in psychotherapy. Psychiatric
Times, 12 , ( 5) , 20.
18. Blatner, A. (1999). Psychodramatic methods in psychotherapy. In D. J. Weiner
( Ed.), Beyond talk therapy: Using movement and expressive techniques in clinical
practice ( pp. 125-143). Washington , DC: American Psychological Association.
19. Blatner, A. ( 2000 ). Psychodramatic methods for facilitating bereavement. In
P. F. Kellerman , & M . K. Hudgins ( Eds.), Psychodrama with trauma survivors:
Acting out your pain ( pp. 41-50 ). London: Jessica Kingsley Publishers.
20. Blatt , S. J. ( 1995). The destructiveness of perfectionism: Implications for
the treatment of depression. American Psychologist, 50, 1003-1020. doi:
10.1037/0003-066 X.50.12.1003.
21. Bouza , M. E , & Barrio, J. A. E. ( 2000 ). Brief psychodrama and bereavement.
In P F. Kellerman , & M. K . Hudgins ( Eds.), Psychodrama with trauma
survivors: Acting out your pain ( pp. 51-59 ). London: Jessica Kingsley
Publishers.
22. Bray, J. H. ( 2010 ). The future of psychology practice and science. American
Psychologist, 65, 355-369. doi: 10.1037/a 0020273.
23. Brien & Sheldon ( 1975). Women and Gestalt awareness. In J. Downing
( Ed.), Gestalt awareness: Papers from the San Francisco Gestalt Institute ( pp.
91-103). New York: Harper and Row.
24. Brooklyn Hobo ( 2008). A goodbye letter to alcohol and drugs. Взято
из: http: // authspot. com /letters /а-goodbye- letter -toalcohol-and-drugs/.

25. Brown , L. S. ( 2008 ). Feminist therapy. In J. L. Lebow ( Ed .), Twenty - first
century psychotherapies: Contemporary approaches to theory and practice
( pp. 277-306).Hoboken , NJ: John Wiley & Sons.
26. Bryant et al. ( 2008). A randomized controlled trial of exposure therapy
and cognitive restructuring for Posttraumatic Stress Disorder. Journal of
Consulting and Clinical Psychology, 76 , 695-703. doi: 10.1037/a0012616.
27. Carter, R. ( 2008). Multiplicity: The new science of personality, identity, and
the self . New York: Little, Brown and Company.

Источники и литература

253

28. Chadwick , Р. ( 2003). Two chairs, self -schemata and a person based approach
to psychosis. Behavioural and Cognitive Psychotherapy, 31, 439-449. doi:
10.1017/S1352465803004053.

29. Cheung , M., & Nguyen , P. V. ( 2012 ). Connecting the strengths of Gestalt
chairs to Asian clients. Smith College Studies in Social Work , 82, 51-62. doi:
10.1080/003 77317.2012.638895.
30. Christiansen, С. H. ( 1999). Defining lives: Occupation as identity: An essay
on competence, coherence, and the creation of meaning. AmericanJournal of
Occupational Therapy, 53, 547-558.
31. Clarkson , P, & Mackewn, J. ( 1993). Fritz Peris. Thousand Oaks, CA: Sage
Publications.
32. Cohn, R. C. (1970 ). Therapy in groups: Psychoanalytic, experiential , gestalt.
InJ. Fagan & I. L. Shepherd ( Eds.), Gestalt therapy now: Theory, techniques,
applications ( pp. 130-139 ). Palo Alto, CA: Science and Behavior Books.
33. Corstens, D., Longden, E., & May, R. ( 2011 ). Talking with voices: Exploring
what is expressed by the voices people hear. Psychosis, 4 , 95-104. doi:
10.1080/17522 439.2011.571705.
34. Cummings, A. L. ( 1999 ). Experiential interventions for clients with genital
herpes. Canadian Journal of Counselling, 33, 142-156.
35. Daniels, V. ( 2005). The method of “shuttling” in the Gestalt working process.
Gestalt! 9 , н.д.
36. David , E. J . R . ( 2009 ). Internalized oppression , psychopathology, and
cognitive behavioral therapy among historically oppressed groups. Journal
о f Psychological Practice , 15, 71-103.
37. Dayton, T. ( 1994 ). The drama within: Psychodrama and experiential therapy.
Deerfield Beach, FL: Health Communications.
38. Dayton, T . ( 2000 ). The use of psychodrama in the treatment of trauma
and addiction. In P. F. Kellerman , & M. K . Hudgins ( Eds.), Psychodrama
with trauma survivors: Acting out your pain ( pp. 114-136). London: Jessica
Kingsley Publishers.
39. Dayton, T. ( March /April 2003). Psychodrama in the resolution of trauma and
grief. Counselor Magazine. Взято из: http: / / www . counselormagazine.
com / feature-articles - mainmenu-63 /29-alternative /137 psychodrama-in-the-resolutionof-trauma-and-grief.

40. Dayton , T. ( 2005). The living stage: A step -by -step guide to psychodrama ,
sociometry and experiential group therapy. Deerfield Beach , FL: Health
Communications.

254

Источники и литература

41. Denning, Р. ( 2000 ). Practicing harm reduction psychotherapy: An alternative
approach to addictions. New York: The Guilford Press.

42. De- Oliveira , I. R. ( 2011). Kafka’s trial dilemma: Proposal of a practical
solution to Joseph K’s unknown accusation. Medical Hypothesis, 77, 5-6.
43. Douglas, C. ( 2005). Analytical psychotherapy. In R. J . Corsini & D. Wedding
( Eds. ) , Current psychotherapies ( 7 th ed . ) . Belmont , CA: Brooks/ ColeThomson Learning.
44. Dublin, J. E. ( 1976 ). Gestalt therapy, existential -gestalt therapy and /versus
“ Perlsism ”. In E. W. L. Smith ( Ed . ) , The growing edge of gestalt therapy ( pp.
124-150 ). New York: Brunner/ Mazel.
45. Duhl , B. S. ( 1999 ). A personal view of action metaphor: Bringing what’s
inside outside. In D. J . Weiner ( Ed.), Beyond talk therapy: Using movement
and expressive techniques in clinical practice ( pp. 79-96). Washington , DC:
American Psychological Association.
46. Dyak , M . ( 2012 ). Voice Dialogue: The essential difference. In D. Hoffman
( Ed.), The Voice Dialogue anthology ( pp. 211-244 ). Albion , CA: Delos.
47. Edwards, D.J. A. (1989). Cognitive restructuring through guided imagery. In
A. Freeman, К. M . Simon , L. E. Beutler, & H. Arkowitz ( Eds.), Comprehensive
handbook of cognitive therapy ( pp. 283-297 ). New York: Plenum Press.
48. Edwards, D. J . A. ( 1990 ). Cognitive therapy and the restructuring of early
memories through guided imagery. Journal of Cognitive Psychotherapy: An
International Quarterly, 4 , 33-50.
49. Elliott , J., & Elliott , K. ( 2000 ). Disarming your inner critic. Lafayette, LA:
Anthetics Institute Press.
50. Elliott , R., & Greenberg, L. S. (1997). Multiple voices in process-experiential
therapy: Dialogues between aspects of the self . Journal of Psychotherapy
Integration, 7, 225-239.
51. Engle, D., & Arkowitz , A. ( 2008 ) . Viewing resistance as ambivalence:
Integrative strategies for working with resistant ambivalence. Journal of
Humanistic Psychology, 48, 389-412. doi: 10.1177/0022167807310917.
52. Engle, D., Beutler, L. E. & Daldrup, R. J . ( 1991 ). Focused expressive
psychotherapy: Treating blocked emotions. In J . D. Safran & L. Greenberg
( Eds. ) , Emotion, psychotherapy, and change ( pp. 169-196 ). New York: The
Guilford Press.
53. Enns, C. Z. ( 1987 ). Gestalt therapy and Feminist therapy: A proposed
integration.Journal of Counseling and Development, 66, 93-95. doi: 10.1002/
j.1556-6676.1987.tb00807.x.

Источники и литература

255

54. Erickson, ( 2004 ). A psychobiography of Richard Price: Co-founder of Esalen
Institute. Dissertation Abstracts International: Section В: The Sciences and
Engineering, Vol 64 (9- B), p. 4665.
55. Experience Project ( 2014 ). Cocaine. Взято из: h t t p : / / w w w .
experienceproject . com / explore / Cocaine .
56. Фабри Дж. Путеводитель в поисках смысла. Открытие того , что имеет
значение. М.: Когито- центр, 2020
57. Firestone, L., & Catlett , J . ( 1998). The treatment of Sylvia Plath. Death
Studies, 22, 667-692.
58. Firestone, R. W., Firestone, L., & Catlett , J. ( 2002 ). Conquer you critical
inner voice. Oakland , CA: New Harbinger Publications.
59. Fodor, I. G. ( 1993). A Feminist framework for integrative psychotherapy.
In G. Strieker & J . Gold ( Eds.), Comprehensive handbook of psychotherapy
integration ( pp. 217-235). New York: Plenum Press.
60. Fodor, I . G., & Collier, J. C. ( 2001). Assertiveness and conflict resolution:
An integrated Gestalt -Cognitive Behavioral model for working with urban
adolescents. In M. McConville & G. Wheeler ( Eds.), The heart of development:
Gestalt approaches to working with children, adolescents and their words —
volume II: adolescence ( pp. 215-252 ). Hillsdale, NJ: A GestaltPress Book/
The Analytic Press.
61. Freeman , A. (1981 ). Dreams and images in cognitive therapy. In G. Emery,
S. D. Hollon, & R. C. Bedrosian ( Eds.), New directions in cognitive therapy
( pp. 224-238). New York: The Guilford Press.
62 . From , I. ( 1984 ). Reflections on Gestalt therapy after thirty -two years of
practice: A requiem for Gestalt . The GestaltJournal, 7 , 4-12.
63. Фрейд 3. Введение в психоанализ , — М.: Наука, 1991.
64. Freud , S. ( 1969 ). An outline of psycho -analysis ( Rev. ed.). New York: Norton
& Company.
65. Gaines, J. (1979). Fritz Peris: Here and now. Millbrae, CA: Celestial Arts.
66. Gaspard , B. D., & Hoffman , D. (Summer, 2009 ). Voice Dialogue: A powerful
tool for your therapeutic practice. Perspectives: A ProfessionalJournal of the
Renfrew Center Foundation , 8-10.
67. Gendlin, E. T. ( 1981). Focusing. New York: Bantam.
68. Gilbert, P. ( 2010 ). Compassion Focused Therapy. New York: Routledge.
69. Giesen- Bloo, J ., van Dyck , R., Spinhoven, P., van Tilburg, W., Dirksen , C.,
van Asselt , T , Arntz A. ( 2006 ). Outpatient psychotherapy for borderline

—

256

70.

71.

72.

73.
74.

75.
76.

77.

78.
79.

80.

81.

Источники и литература

personality disorder; Randomized trial of schema -focused therapy vs
transference-focused psychotherapy Archives of General Psychiatry, 63,
649-658. doi: 10.1001/archpsyc.63.6.649.
Glickauf - Hughes , Wells , M., & Chance, S. ( 1996 ). Techniques for
strengthening clients’ observing ego. Psychotherapy, 33, 431-440. doi:
10.1037/0033-3204.33.3.431.
Goldfried , M. R. ( 1988). Application of rational restructuring to
anxiety disorders. The Counseling Psychologist , 16 , 50- 68. doi :
10.1177/0011000088161004.
Goldfried , M . R. ( 2003). Cognitive-behavior therapy: Reflections on the
evolution of a therapeutic orientation. Cognitive Therapy and Research, 27,
53-69. doi: 10.1023/ A:1022586629843.
Goulding, M. M ., & Goulding, R. ( 1997). Changing lives through Redecision
Therapy. New York: Grove Press.
Granfield , R ., & Cloud , W. ( 1994 ). The elephant that no one sees: Natural
recovery among middle-class addicts./оштш/ of Drug Issues, 26 , 45-61.
Greenberg, J. R., & Mitchell, S. A. ( 1983). Objects relations in psychoanalytic
theory. Cambridge, MA: Harvard University Press.
Greenberg, L. S. (1979 ). Resolving splits: Use of the two chair technique.
Psychotherapy : Theory, Research and Practice , 16 , 316-324. doi: 10.1037/
h0085895.
Greenberg. L. S., & Malcolm , W. ( 2002 ). Resolving unfinished business:
Relating process to outcome .Journal of Consulting and Clinical Psychology,
70 , 406-416. doi: 10.1037/0022-006X.70.2.406.
Greenberg , L. S., Rice, L. N., & Elliott, R . (1993). Facilitating emotional
change: The moment -by -moment process. New York: The Guilford Press.
Greenberg , L. S. , Safran , J ., & Rice, L. ( 1989 ). Experiential therapy: Its
relation to cognitive therapy. In A. Freeman , К. M. Simon , L. E. Beutler,
& H. Arkowitz ( Eds.), Comprehensive handbook of cognitive therapy ( pp.
169-187). New York: Plenum Press.
Greenberg, L. S., Warwar, S. H., & Malcolm, W. M. ( 2008). Differential effects
of emotion-focused therapy and psychoeducation in facilitating forgiveness
and letting go of emotional injuries. Journal of Counseling Psychology, 55,
185-196. doi: 10.1037/0022 -0167.55. 2.185.
Greenwald , J. A. ( 1976). The ground rules in Gestalt therapy. In C. Hatcher
& P. Himelstein ( Eds.), The handbook of Gestalt therapy ( pp. 267-280 ). New
York: Aronson.

Источники и литература

257

82. Greil, A. L., & Rudy, D. R. ( 1984 ). Social cocoons: Encapsulation and
identity transformation organizations. Sociological Inquiry, 54, 260-278.

83. Gustaitis, R. ( 1969 ). Turning on. New York: MacMillan.
84. Hatcher, C., & Himelstein , P. ( Eds. ) ( 1983). The handbook of Gestalt Therapy.
New York: Jason Aronson.
85. Hardie, S. ( 2004 ). The place of Gestalt Therapy and PTSD in social work.
Gestalt!, 8.
86. Harre, R. ( 1983). Identity projects. In G. Breakwell ( Ed.), Threatened
identities ( pp. 31-51). New York: John Wiley and Sons.
87. Harris, T. A. ( 1969). I’m OK — you’re OK: A practical guide to Transactional
Analysis. New York: Galahad Books.
88. Hayward , M . , Overton , J ., Dorey, T , & Denney, J . ( 2009 ) . Relating
therapy for people who hear voices: A case series. Clinical Psychology and
Psychotherapy. 16 , 216-277.
89. hooks, b. ( 1994 ). Outlaw culture. New York: Routledge. New York: William
Morrow.
90. hooks, b. ( 2000 ). All about love: New visions. New York: William Morrow
91. Horney, K. ( 1950 ). Neurosis and human growth. New York: W. W. Norton.
92. Howard , J. (1970 ). Please touch. New York: McGraw- Hill.
93. Jagger, M., Richards, K., & Faithfull, M. (1971). Sister morphine ( The Rolling
Stones ). On Sticky Fingers [ Album ]. London: Rolling Stones Records.
94. Jensen , M. R , & Turk, D. C. ( 2014 ). Contributions of psychology to the
understanding and treatment of people with chronic pain . American
Psychologist, 69 , 105-118. doi: 10.1037/a0035641.
95. Joines, V. ( 2004 ). The treatment of personality adaptations using Redecision
Therapy. In J. J . Magnavita ( Ed .) , Handbook of personality disorders: Theory
and practice ( pp. 194-220 ). New York: John Wiley & Sons.
96. Kanayama, G., Barry, S., Hudson , J. I., & Pope, H . G. ( 2006 ). Body image and
attitudes toward male roles in anabolic-androgenic steroid users. American
Journal of Psychiatry, 163, 697-703.
97. Karp, M. ( 2000 ). Psychodrama of rape and torture: A sixteen-year follow- up
case study. In P. F. Kellerman, & M . K. Hudgins ( Eds.) , Psychodrama with
trauma survivors: Acting out your pain ( pp. 63-82 ). London: Jessica Kingsley
Publishers.
98. Kellerman , P. E , & Hudgins, M . K . ( 2000 ) , Psychodrama with trauma
survivors: Acting out your pain. London: Jessica Kingsley Publishers.

258

Источники и литература

. Kellogg, S. (1993). Identity and recovery. Psychotherapy, 30 , 235-244. doi:
10.1037/0033-3204.30.2.235.
100. Kellogg, S. H. ( 2004 ). Dialogical encounters: Contemporary perspectives
99

on “ chairwork ” in psychotherapy. Psychotherapy: Research , Theory, Practice ,
Training, 41, 310-320. doi: 10.1037/0033-3204.41.3.310.

101. Kellogg , S. H . ( 2009a ). Schema Therapy: A Gestalt -oriented overview.
Gestalt!, 1 0 ( 1 ). Взято из: file:///C:/Users/Kellogg/Documents/
Schema % 2 0Therap у /Kellogg %20Schema % 20Therapy %20and % 20
Gestalt%20Therapy.htm.
102. Kellogg , S. H. ( 2009 b ). Response to Bloom , Fodor, and Brownell.
Gestalt!,10 ( 1 ) Взято из: file: ///С: /Users/Kellogg/Documents /
Schema %20Therapy/Response %20of %20Jeff%20Kellogg%20on %20
Comments%20by%20Bloom %20Fodor,%20and%20Brownell.htm.
103. Kellogg , S. ( 2012 ). On speaking one’s mind: Using chairwork dialogues
in Schema Therapy. In M. V. Vreeswijk , J. Broersen , & M. Nadort ( Eds.),
Handbook of Schema Therapy theory, research , and practice. Hoboken , NJ.
104. Kellogg, S. ( 2013). Dialogues and encounters: Fritz Peris and the art of
Gestalt chairwork. Взято из: http://transformationalchairwork.
com/art-of-chairwork-2/.
105. Kellogg , S. H., & Kreek , M. J. ( 2006). On blending practice and research:
The search for commonalities in substance abuse treatment. Substance
Abuse , 27, 9-24. doi: 10.1300/J 465v27 n01 03.
106. Kellogg , S. H., Stitzer, M. L., Petry, N. M., & Kreek , M . J . ( 2007 ).
Motivational incentives: Foundations and principles. Promoting awareness
of motivational incentive An awareness campaign. Взято из: http: //
www.bettertxoutcomes. org/motivationalincentives/PDF /
Kellog-Stitzer.pdf.
107. Kellogg , S. H., & Tatarsky, A. ( 2009 ) . Harm reduction psychotherapy.
In G. L. Fisher & N. A. Roget ( Eds. ) , Encyclopedia of substance abuse
prevention , treatment, and recovery ( pp. 444-449 ). Thousand Oaks, CA:
Sage Publications.
108. Kellogg, S. H ., & Tatarsky, A . ( 2012 ). Re- Envisioning addiction
treatment: A 6- point plan. Alcoholism Treatment Quarterly , 30, 1-20. doi:
10.1080/07347324.2012.63 5544.
109. Kim , J., & Daniels, V. ( 2008). Experimental Freedom. In P. Brownell ( Ed.),
Handbook for theory, research , and practice in Gestalt Therapy ( pp. 198-227).
Newcastle, UK: Cambridge Scholars Publishing.
/

—

Источники и литература

259

110. Kitten ( 2001). The first dance: Mehtylphenidate ( Ritalin ) & heroin. Erowid
experience vaults. Взято из: http://www.erowid.org/experiences/
exp.php?ID=8011.
111. Knapp, C. ( 2005). Drinking: A love story . New York: Dial Press.
112. Kohls, R. ( 1984 ). The values Americans live by. Взято из: http://www.
claremontmckenna.edu/pages/faculty/alee/extra/American_
values.html.
113. Krakow, B., Sandoval , D., Schrader, R., Keuhne, B. , McBride, L., You , C.
L., & Tandberg, D. ( 2001). Treatment of chronic nightmares in adjudicated
adolescent girls in a residential facility. Journal of Adolescent Health , 29,
94-100.
114. Landy, R. J. ( 2008). The couch and the stage: Integrating words and action in
psychotherapy . Lanham , MD: Jason Aronson.
115. Latner, J . (1973). The Gestalt Therapy book . New York: Bantam .
116. Lazarus, A. A., & Messer, S. B. ( 1991). Does chaos prevail ? An exchange on
technical eclecticism and assimilative integration .Journal of Psychotherapy
Integration, 1, 143-158.
117. Leahy, R. L., & Holland , S. J. ( 2000 ). Treatment plans and interventions for
depression and anxiety disorders. New York: The Guilford Press.
118. Lennox , С. E. ( 1997 ). Introduction: Redecision therapy, a brief therapy
model . In С. E. Lennox ( Ed.) , Redecision therapy: A brief action -oriented
approach ( pp. 1-14 ). Northvale, NJ: Aronson.
119. Leveton, E. ( 2001 ). A clinician's guide to psychodrama (3rd ed.). New York:
Springer Publishing Company.
120. Lieblich, A. ( 1978). Tin Soldiers on Jerusalem Beach. New York: Pantheon.
121. Lippitt , R. ( 1958). The auxiliary chair technique. Group Psychotherapy, 11,
8-23.
122. Lobbestael, L. ( 2008). Lost in fragmentation: Schema modes, childhood trauma,
and anger in borderline and antisocial personality disorder. Maastricht, NL:
Universitaire Pers Maastricht.
123. Lowe, W., Jr. ( 2000 ). Detriangulation of absent fathers in single- parent
Black families: Techniques of imagery. American Journal of Family Therapy,
28, 29-40. doi: 10.1080/019261800261798.
124. Lyon , Jr., H. C. ( 1974 ). It's me and I'm here! From West Point to Esalen: The
struggles of an overachiever to revitalize his life through the human potential
movement. New York: Delacorte Press.
’

Источники и литература

260

125. Маскау, В. ( 2002 ). Effects of Gestalt Therapy two-chair dialogue on divorce
decision making. Gestalt Review, 6, 220-235.
126. Malmo, C. ( 1990 ). Recreating equality: A Feminist approach to Ego-State
therapy. In T. A. Laidlaw, C. Malmo & Associates ( Ed .,), Healing voices:
Feminist approaches to therapy with women ( pp. 288-319 ). San Francisco:
Jossey- Bass.
127. Marineau , R. ( 1989 ) Jacob Levy Moreno 1889 - 1974: Father of psychodrama,
sociometry, and group psychotherapy. London: Tavistock / Routledge.
128. Markus, H., & Nurius, P. ( 1986). Possible selves. American Psychologist, 41,
954-969. doi: 10.1037/0003-066X.41.9.954.
129. Marlatt , G. A., & Gordon , J . R. ( Eds.). ( 1985 ) . Relapse Prevention:
Maintenance strategies in the treatment of addictive behaviors. New York: The
Guilford Press.
130. Masse, V. ( 1997 ). The treatment of post -traumatic stress disorder. In С. E.
Lennox ( Ed.), Redecision Therapy: A brief , action - oriented approach ( pp.
197-212). Northvale, NJ: Jason Aronson.
131. Mastro, J. ( Winter, 2004 ). Gestalt - Experiential Seminar. New York , NY.
132. Maxwell, M. A. ( 1984 ). The alcoholics anonymous experience: A close -up view
for professionals. New York: McGraw- Hill .
133. McCall, G. J . (1977). The social looking-glass: A sociological perspective on
selfdevelopment. InT. Mischel ( Ed.), The self : Psychological and philosophical
issues ( pp. 274-287). Oxford: Basil Blackwell .
134. McDaniel, S. H., & deGruy, F. V. ( 2014 ). An introduction to primary care
and psychology. American Psychologist, 69, 325-331. doi: 10.1037/a0036222.
135. McKay, B., & McKay, K. ( February 17, 2008). How to ask for ( and
get ) a raise like a man. The art of manliness. Взято из: http://www.
artofmanliness.com/2008/02/17/how-to-ask-for-and-get-araise like a man/.

136. Mead , G. H. ( 1934 ). Mind, self , and society: From the standpoint of a social
behaviorist . Chicago: University of Chicago Press.
137. Miller, M. V. (1989). Introduction to Gestalt Therapy Verbatim. The Gestalt
Journal, 12 , 5-24.
138. Miller, M . V. ( 1992 ). Introduction. In F. S. Peris, Gestalt Therapy verbatim
( pp. 1-20 ). Highland, NY: Gestalt Journal Press.
139. Miller, W. R. ( 2000J. Enhancing motivation for change in substance abuse
treatment: Treatment improvement protocol series number 35. Rockville, MD:
Center for Substance Abuse Treatment.

Источники и литература

261

140. Miller, W. R., & Rollnick , S. ( 2013). Motivational interviewing (3rd ed.).
New York: The Guilford Press.
141. Moreno , J . ( 1989 ). Introduction. Journal of Group Psychotherapy,
Psychodrama, & Sociometry, 42 , 3-12.
142. Moreno, J . L. ( 1987 ). Moreno’s philosophical system. In J . Fox ( Ed.) The
essential Moreno: Writings on psychodrama , group method, and spontaneity.
New York: Springer.
143. Moreno, J . L. ( 1989 ). The autobiography of J . L. Moreno, MD. Journal of
Group Psychotherapy, Psychodrama , & Sociometry, 42, 15-52.
144. Moreno, Z . ( 2008). Foreword : The world of multiple stages. In R. Landy,
Landy, R. J. ( 2008 ). The couch and the stage: Integrating words and action in
psychotherapy ( pp. ix-xiii ). Lanham , MD: Jason Aronson.
145. Moreno, Z. T. ( 2012 ). To dream again. Catskill , NY: Mental Health Resources.
146. Muid , O. ( 2006 ). “...Then I found my spirit ”: The meaning of the United
Nations World Conference Against Racism and the challenges of the
historical trauma movement with research considerations. Взято из:
http : / / pimatisiwin . com / uploads / 120376454 . pdf .
147. Наранхо К. Гештальт -терапия. Отношение и практика атеоретиче ского эмпиризма. М.: Изд- во НПО “ Модэк ”, 1995.
148. National Institute on Drug Abuse ( 2008). Drugs, brains, and behavior: The
science of addiction. Rockville, MD: National Institute on Drug Abuse.
149. Neff , K. ( 2011). Self -compassion: Stop beating yourself up and leave insecurity
behind. New York: HarperCollins.
150. Neimeyer, R. A. ( 2012). Chair work. In. R. A. Neimeyer ( Ed .), Techniques of
grief therapy ( pp. 266-273). New York: Routledge.
151. Newman , R. ( 1998). African American quotations. Phoenix , AZ: The Oryx
Press.
152. O’Brien , С. P, & McLellan, A. T. ( 1996). Myths about the treatment of
addiction. Lancet , 347, 237-240.
153. Paivo, S. C., & Greenberg, L. S. (1995). Resolving “ unfinished business ”:
Efficacy of experiential therapy using empty-chair dialogue. Journal of
Counseling and Clinical Psychology, 63, 419-425. doi: 10.1037 / 0022 006 X.63.3.419.
154. Passons, W. R. ( 1975). Gestalt approaches in counseling. New York: Holt ,
Rinehart, and Winston.
155. Patterson, S.( 2002, April 21). Cocaine nation. The Observer.Взято из: h t tp : / /
observer . guardian . со . uk / drugs / story / 0 , 11908 , 6 8 6 6 5 7 , 0 0 .

—

html .

Источники и литература

262

156. Payne, Р. ( 1981). Martial arts: The spiritual dimension. New York: Crossroad.
157. Perez - Alavarez , M . , Garcua- Montes , J . M ., Perona - Garcelan , S., &
Vallina - Fernandez , O. ( 2008 ). Changing relationship with voices: New
therapeutic perspectivesMfor treating hallucinations. Clinical Psychology
and Psychotherapy, 15, 75-85.
158. 158. Перлз Ф. Эго, голод и агрессия. М.: Смысл , 2000.
159 . Перлз Ф. Внутри и вне помойного ведра. — СПб.: Петербург XXI век,
1995.
160. 160. Peris, F. S. ( 1970 ). Four lectures. In J. Fagan & I. L. Shepherd ( Eds.),
Gestalt Therapy now: Theory, techniques, applications ( pp. 14-38 ). Palo Alto,
CA: Science and Behavior Books.
161. Peris, F. ( 1972 ). Gestalt Therapy. In A. Bry ( Ed . ), Inside psychotherapy:
Nine clinicians tell how they work and what they are trying to accomplish ( pp.
57-70 ). New York: Basic Books.
162. Перлз, Ф. Гештальт - подход и Свидетель терапии. — М .: Изд- во Инсти тута психотерапии, 2007.
163. Peris, F. S. ( 1975а ). Legacy from Fritz. Palo Alto, CA: Science and Behavior
Books.
164. Peris , F. S. ( 1975b ). Gestalt Therapy and human potentialities. In J. O.
Stevens ( Ed.) , Gestalt is ( pp.1-7). Moab, UT: Real People Press.
165. Peris, F. S. (1992 ). Gestalt Therapy verbatim. Gouldsboro, ME: The Gestalt
Journal Press.
166. Перлз Фредерик, Хефферлин P, Гудмэн П. Опыты психологии самопо знания ( практикум по гештальт - терапии ). Пер. М. Папуше Гиль- Э сте. М.: Академический проект, 1993.
167. Polster, Е. ( 1987 ). Every person' s life is worth a novel. New York: W. W.
Norton.
168. Polster, E. ( 1995). A population of selves: A therapeutic exploration of
personal diversity . San Francisco: Jossey- Bass.
169. Польстер И ., Польстер M. Интегрированная гештальт-терапия. Кон туры, теории и практики . М.: Независимая фирма “ Класс ” , 1996
170. Polster, М. ( 1987 ). Gestalt Therapy: Evolution and application. In J. Zeig
( Ed . ), The evolution of psychotherapy ( pp. 312-322 ). New York: Brunner/
Mazel.
171. Prochaska, J. O., DiClemente, С. C., & Norcross, J . C. ( 1992 ). In search
of how people change: Applications to addictive behaviors. American
Psychologist, 47, 1102-1114. doi: 10.1037/0003-066X.47.9.1102.

—

Источники и литература

263

172. Рафаэли Э., Бернштейн Д., Янг Дж. Схема -терапия. Отличительные
особенности. М., СПб.: ООО Диалектика, 2021
173. Raffa, J . В. ( 2012J. Healing the sacred divide: Making peace with ourselves,
each other; and the world. Burdett, NY: Larson Publications.
174. Rainwater, J. ( 1992 ). Psychosynthesis and the Gestalt approach. In E. C.
Nevis ( Ed. ), Gestalt Therapy: Perspectives and applications ( pp. 179-187 ).
New York: Gestalt Institute of Cleveland Press/ Gardner Press.
175. Rancour, P. ( 2006 ). Clinical treatment for body image disturbances:
Variations on a theme-guided imagery, empty chair work , and therapeutic
letter - writing. In M . V. Kindes ( Ed .) , Body image: New research ( pp. 263289). New York: Nova Science Publishers.
176. Redmoon , A. ( 1994 ). There are no peaceful warriors. In R. Fields ( Ed . ) ,
The awakened warrior: Living with courage , compassion and discipline ( pp.
19-28).New York: Jeremy P. Tarcher/ Putnam.
177. Reeves, S. (January 5, 2006 ). Seven no- nos when asking for a raise. Forbes.
Com. Взято из: http : / / www . forbes . com / 2006 / 01 / 04 / careers work - employmentcx sr 0105bizbasics . html .
178. Resick , P. A. ( 2001). Cognitive therapy for posttraumatic stress disorder.
Journal of Cognitive Therapy: An International Quarterly, 15, 321-329.
179. Resick , P. A., Monson , С. M . , & Rizvi , S. ( 2008 ). Posttraumatic stress
disorder. In D. Barlow ( Ed .), Clinical handbook of psychological disorders
( 65-122 ). New York: The Guilford Press.
180. Robson , M. ( 2000 ). Psychodrama with adolescent sexual offenders. In P. F.
Kellerman, & M. K. Hudgins ( Eds. ), Psychodrama with trauma survivors:
Acting out your pain ( pp. 137-154 ). London: Jessica Kingsley Publishers.
181. Rogers, C. ( 1986 ). Client -centered therapy. In I. L. Kutash & A. Wolf ( Eds.),
Psychotherapist’s casebook ( pp. 197-208). San Francisco: Jossey- Bass.
182. Romme, M., Escher, S., Dillon , J., Corstens, D., & Morris, M . ( 2009 ). Living
with voices: 50 stories of recovery. Herefordshire, UK: PCCS Books.
.
183 Rosenberg, S. S. , & Lynch , E. J . ( 2002 ). Fritz Peris revisited : A microassessment of a live clinical session. Gestalt Review, 6, 184-202.
184. Rosenfeld , E. ( 1977a ). An oral history of Gestalt therapy, part one: A
conversation with Laura Peris. См . здесь: http : / / gestalttheory .
com / fritzperls / publications / an - oral - history - of - gestalt therapy / .
185. Rosenfeld , E. ( 1977 b ). An oral history of Gestalt therapy, part two: A
conversation with Isidore From. Ross. J . ( 2007). Anna Halprin: Experience
as dance. Berkeley, CA: University of California Press.

—

_ _

Источники и литература

264

186. Rothschild , D. ( 2010 ). Partners in treatment: Relational psychoanalysis and
harm reduction therapy.Journal of Clinical Psychology, 66, 136-149.
187. Rowan, J. ( 2010 ). Personification: Using the dialogical self in psychotherapy
and counseling. New York: Routledge.
188. Rubin, G. ( 2004 ). Forty ways to look at Winston Churchill. New York: Random
House.
189. Samoilov, A., & Goldfried , M . R. ( 2000 ). Role of emotion in cognitivebehavioral therapy. Clinical Psychology : Science and Practice , 7, 373-385.
doi: 10.1093/clipsy/7.4.373.
190. Шиффман M. Гешталът-самотерапия. Новые техники личностного ро ста. М.: Психотерапия, 2010
191. Schutz, W. С. ( 1972 ). Here comes everybody . New York: Harper and Row.
192. Schwartz , R. ( 1997, March / April ). Don’t look back . The Family Therapy
Networker, 41-47. Взято из: http://mail.psychotherapynetworker.
org/component/content/article/149-1997-marchapril/918dont-look-back.
193. Schwartz. R. ( 1987). Our multiple selves. Family Therapy Networker, 11, ( 2 ).
24-31, 80-83. Взято из: http://www.hakomiinstitute.com/Forum/
Issue 10/OurMultipleSelves.pdf.
194. Shahar, B., Carlin, E . R., Engle, D. E., Hegde, J., Szepsenwol, O., & Arkowitz,
H . ( 2012 ). A pilot investigation of emotion -focused two-chair dialogue
intervention for self -criticism. Clinical Psychology and Psychotherapy, 19 ,
496-507.doi: 10.1002/cpp.762.
195. Shepard , M. ( 1975). Fritz: An intimate portrait of Fritz Peris and Gestalt
Therapy. New York: Saturday Review Press.
196. Sicoli, L. A., & Hallberg, E. T. (1998). An analysis of client performance in
the twochair method. Canadian Journal of Counselling, 32, 151-162.
197. Smith , S. ( 2013-2014 ). Black feminism and intersectionality. International
Socialist Review , 91. Взято из: http: //isreview.org /issue /91 /
black-feminism-and-intersectionality.
198. Spitzer, R. ( 1973). Foreword . In F. Peris, The Gestalt approach and eye
witness to therapy. United States: Science and Behavior Books.
, A., & Tutu , M. ( 2011). Tutu: Authorized. New York: HarperOne.
Sparks
199.
200. Stevens, B. ( 1970 ). Don't push the river. Moab, UT: Real People Press.
201. Stinckens, N., Lietaer, G., & Leijssen , M. ( 2002 ). The inner critic on the
move: Analysis of the change process in a case of short -term client -centered/
experiential therapy. Counseling and Psychotherapy Research, 2, 40-54.

—

Источники и литература

265

202. Stone, Н., & Stone, S. ( 1989 ). Embracing our selves: The Voice Dialogue
manual. Novato, CA: New World Library.

203. Stone, H., & Stone, S. ( 1993). Embracing your inner critic: Turning self criticism into a creative asset. New York: HarperCollins.
204. Stryker, S. (1981 ). Symbolic interactionism: Themes and variations. In M .
Rosenberg & R. H. Turner ( Eds.), Social psychology: Sociological perspectives
( pp. 3-29). New York: Basic Books.
205. Stryker, S., & Serpe, R. T. ( 1982 ). Commitment, identity salience, and role
behavior: Theory and research example. In W. Ickes & E. S. Knowles ( Eds.),
Personality, roles, and social behavior ( pp. 199-218 ). New York: Springer Verlag.

206. Tatarsky, A. ( 2002 ). Harm Reduction Psychotherapy. Northvale, NJ: Jason
Aronson.
207. Tatarsky, A., & S. Kellogg ( 2010 ). Integrative harm reduction psychotherapy:
A case of substance use, multiple trauma, and suicidality. Journal of Clinical
Psychology, 66 , 123-135.
208. Tatarsky, A., & S. H . Kellogg ( 2011 ). Harm reduction psychotherapy. In
G. A. Marlatt, M. E. Larimer, & K. Witkiewitz ( Eds.) , Harm reduction ( 2 nd
ed .) ( pp. 36-60). New York: Guildford.
209. Tirch, D. ( 2012 ). The compassionate -mind guide to overcoming anxiety: Using
Compassion - Focused Therapy to calm worry, panic, and fear. Oakland , CA:
New Harbinger.
210. Tobin , S. A. ( 1976). Saying goodbye in Gestalt Therapy. In C. Hatcher &
P. Himelstein ( Eds.) , The handbook of Gestalt Therapy ( pp. 371-383). New
York: Aronson.
211. Trachsel, M ., Ferrari , L., & Holtforth, M. G. ( 2012 ). Resolving partnership
ambivalence: A randomized controlled trial of very brief cognitive and
experiential interventions with follow-up. Canadian Journal of Counselling
and Psychotherapy, 46, 239-258.
212. Truoffo, C. ( 2007). Be a wealthy therapist: Finally, you can make a living while
making a difference. Saint Peters, MO: MP Press.
213. Wallace , J . ( 1978 ). Behavioral - modification methods as adjuncts to
psychotherapy. In S. Zimberg , J . Wallace, & S. Blume ( Eds.), Practical
approaches to alcoholism psychotherapy ( pp. 99-117). New York: Plenum
Press.
214. Walters, R., & Swallow, J . ( May, 2009). Psychodrama in individual therapy.
New Paltz , NY: Hudson Valley Psychodrama Institute.

266

Источники и литература

215. Watkins, Н. Н. (1993). Ego-state therapy: An overview. American Journal
of Clinical Hypnosis, 35, 232-240. doi: 10.1080/00029157.1993.10403014.
216. Watson, J . C., Goldman, R. N., Greenberg, L. S. ( 2007 ). Case studies in
emotionfocused treatment in depression. A comparison of good and poor
outcome. Washington, DC: American Psychological Association.
217. Wheeler, G. ( 1991). Gestalt reconsidered. Cleveland , OH: The Gestalt
Institute of Cleveland Press/ Gardner Press.
218. Woldt, A. L., & Toman, S. M. ( 2005). Gestalt Therapy: History, theory, and
practice. Thousand Oaks, CA: Sage Publications.
219. Wolfe, J . L., & Fodor, I. G. ( 1975). A cognitive/behavioral approach to
modifying assertive behavior in women. The Counseling Psychologist , 5 ,
45-52. doi: 10.117 7/001100007500500408.
220. Wolpe , J. ( 1982 ). The practice of behavior therapy (3rd ed . ). New York:
Pergamon Press.
221. Wysong , J . ( 1978 ). An oral history of Gestalt Therapy, Part Three: A
conversation with Erving and Miriam Polster.
222. Wysong,J. ( 1985). An oral history of Gestalt Therapy, Part Four: A conversation
with Elliot Shapiro.
223. Yahoo Answers ( 2014 ). Cocaine. Взято из: https : / / answers . yahoo .
com / question / index ? qid = 20110307030131AA 3Edd 9.
224. Yellow Horse Brave Heart, M. ( 2003). The historical trauma response among
natives and its relationship withsubstanceabuse: A Lakota illustration.Journal
of Psychoactive Drugs, 35, 7-13. doi: 10.1080/02791072.2003.10399988.
225. Yontef , G. (1998). Dialogic Gestalt Therapy. In L. S. Greenberg, J. C. Watson ,
& G. Lietaer ( Eds.) , Handbook of experiential psychotherapy ( pp. 82-102 ).
New York: The Guilford Press.
226. Yontef , G. & Jacobs, L. ( 2008). Gestalt Therapy. In R. Corsini & D. Wedding
( Eds. ) , Current psychotherapies (8th ed .) ( pp. 328-367 ). Belmont , CA:
Brooks/ Cole-Thompson Learning.
227. Yontef , G., & Jacobs, L. ( 2013). Gestalt Therapy. In D. Wedding & R. Corsini
( Eds.) , Current psychotherapies, 10th ed. ( pp. 299-338). Independence , KY:
Cengage Learning.
228. Young , J . ( 2003). Maladaptive Schema Coping Styles. New York: Schema
Therapy Institute.
229. Young, J . E., Beck , A. T , & Weinberger, A. (1993). Depression. In D . H .
Barlow ( Ed . ), Clinical handbook of psychological disorders ( 2 nd ed . ) ( pp.
240-277 ). New York: The Guilford Press.

Источники и литература

267

230. Young, J. ( 2005 ). Young Schema Questionnaire -S3. New York: Schema
Therapy Institute.

231. Янг Дж., Клоско Дж., Вайсхаар М. Схема -терапия. Практическое руко водство. М., СПб.: ООО Диалектика, 2021.
232. Zimberoff , D., & Hartman, D. ( 1999 ). Gestalt therapy and Heart - Centered
therapies./оштш/ of Heart - Centered Therapies, 6 ( 1), 93-104.
233. Zimbardo, P. ( 2011). Why the world needs heroes. Europe's Journal of
Psychology, 7 , 402-407. doi: 10.1037/e675612011-002.
234. Зинкер Дж. Творческий процесс в гештальт -терапии. Киев: Общество
практикующих психологов “ Гештальт -подход” , 2014.

—

Предметный указатель
А
Абьюзивный опыт, 61
Аддиктивное поведение, 191; 195
Арнкофф, Д., 35; 39
Ассертивное поведение, 88
Ассертивность, 41; 43; 89 ; 180; 193;
197; 229 ; 247
оценка , 87; 89
тренинг, 85; 192; 218; 219

Б
Берн, Э., 103

В
Визуализация, 57; 149 ; 218
Виктимизация, 38
Внутренний баланс сил, 113
Внутренний критик, 41; 101; 125;
127; 133; 225; 228; 231; 236; 238
Внутренняя сложность, 148

Г
Гештальт - психология, 20
Гештальт-терапия, И ; 23; 24; 28; 31;
34; 36; 39 ; 41; 108; 125
Глубинная схема, 59
Голос
деструктивный, 222
негативный, 130
утверждающий, 131
Горе, 44; 51; 54
Градуированный эксперимент, 57

д
Движение за освобождение
женщин, 18
Движение за развитие человеческого
потенциала, 101; 174
Движение за снижение вреда, 183

Дезидентификация, 225
Диалог, 132
антетический, 125
голосов, 125; 127; 239
диагностический, 37; 233
идентичностей , 196
модифицирующий подход, 38; 234
мотивационный, 185
с другими , 237
с собой, 237
трансформационный, 37; 233
фасилитативный подход, 38; 234
Диссоциация , 190; 223
Дублирование, 70
протагониста, 83

3
Зависимость, 194; 195
Замещающее родительство, 149 ;

156; 244

И
Ид, 101; 103
Идентичность, 194; 195
Интегративный диалог, 168
Интернализация, 102; 168
стратегии, 103
угнетения, 221
Интерсекциональность, 223
Интроекция, 108; 125; 218

К
Когнитивная интервенция, 40
Когнитивное переструктурирование ,
35; 39 ; 40; 59 ; 106; 174; 218; 238
Когнитивно- поведенческие
методы, 38
Контрперенос, 41
Копинг, 103; 105

Предметный указатель

м
Мастро, Дж., 11; 88; 98; 242
Методы усиления, 241
Множественность “ Я ” , 101; 157; 194
Монодрама, 25
Морено, 3., 36; 57
Морено, Я., 24

Н
Неадаптивные когниции, 60

О
Обуславливающее утверждение, 87
Осознание , 127; 236
Осознанность, 18; 28; 30; 38; 62; 149 ;
157; 174; 218
Отношения
интернализированные, 101
объектные, 101; 109

П
Парадоксальная теория изменений,
30; 110; 158; 173; 234
Перлз, Ф., 17; 18; 43; 103; 125; 157;
162; 226; 237
Плодородная пустота, 173
Поведенческий дефицит, 89 ; 220
Подход безоценочного
принятия, 184
Польстер, Э., 219
Полярности, 28; 157; 159 ; 163;
180; 238
Присвоение проекции, 161
Психоактивные вещества, 183; 185;
189 ; 191; 194; 195
план идеального
употребления, 204
Психоанализ, 19 ; 20; 21; 22
Психодинамика, 103
Психодрама, 24; 25; 26; 29 ; 33; 40; 41;
43; 57; 70; 85; 235; 239

269

Психоз, 228
Психология освобождения, 217
Психотерапия
нового решения, 38
социальная процессуальная , 59
Разделения, 158
Райх, В., 20

Расстановка сил при принятии
решения, 185
Расстройство, 104
аддиктивное, 42; 187; 189
дисморфическое, 225
нарциссическое, 104
обсессивно- компульсивное, 107
пограничное, 104
посттравматическое стрессовое ,
57; 59 ; 168
Резистенция, 248
Реинтеграция, 225
Репетиция поведения, 41
Ретрофлексия, 108; 109
Ролевая игра, 85

С
Самоосознание, 101
Саморазрушительное поведение,
105; 222
Символический
интеракционизм, 194
Сложность “ Я ”, 225
Сложные отношения, 70
Смена ролей, 25; 43; 45; 46; 237
Сократический диалог, 229
Суперэго, 101; 103; 110; 125; 126
Схема, 107
дезадаптивная , 105
режимы, 104
Схема -терапия, 11; 12; 35; 40; 60; 104;
125; 249
Сценарий, 47

Предметный указатель

270

Т
Теория
гештальта, 32
идентичности, 194
Терапия
голосовая, 125; 130
когнитивная, 105; 148; 168; 229
когнитивно- поведенческая, 184
личностно-ориентированная, 228
нарративная, 108
нового решения, 34; 57; 125;
126; 234
образного рескриптинга, 168
процессуальноэкспириентальная, 34
психодинамическая , 184
психосоциальная, 196
рационально- эмоциональноповеденческая терапия, 35
снижения вреда, 184
феминистская, 110; 217
фиксированных ролей, 194
Эго-состояния, 104
эмоционально-фокусированная,
34; 108; 125; 148

Техника
дублирование протагониста, 70
пустого стула, 17
репликации, 56
симплификации, 56
усиления, 47; 49

Травмоцентричная модель
психотерапии, 57
Трансактный анализ, 57; 103

У
Уоткинс, X., 104
Утрата, 44

Ф
Фасилитатор, 111
Федерн, П., 103

Фобия, 162
Фрейд, 3., 21; 101; 125

X
Хорни, К., 125

ц
Центрирование, 157; 158; 160
Цикл отношений, 192
Цикл эмоций , 45; 62; 192

ч
Чедвик, П., 131; 194; 228; 238

э
Эго, 101; 103
Эго-осознание, 127
Эго- язык, 89
Экзистенциальная
ответственность, 28
Экзистенциальный выбор, 46; 54
Экзистенциальный язык, 31
Экспириентальные методы, 39
Экспириентальный сдвиг, 249
Экспозиция, 59 ; 248
Эмотивная техника, 39
Эмпатия , 61; 70
Эсаленский институт, 27
Эстетическая дистанция , 40

ю
Юнг, К.Г., 31; 103; 157

Я
“ Я ” - концепция, 157
Янг, Дж., И ; 35; 104
“ Я ” -схема
негативная, 228
позитивная, 228
“ Я ” -утверждение , 87; 89 ; 220

Книга знайомить юпнщистш з основними методами дтлогу та допомагае
оргашзовувати терапевтичш протистояння та шсценування. Техн1ка “ порожнього стшьця” застосовуеться для дтлопв як з шшими, так i з собою. Книга
розрахована на психолопв, психотерапевте, професшних консультант , а та кож на широке коло читачш, яю щкавляться сучасними напрямками психологи.

Науково- популярне видання
Келлогг, Скотт

Техшка “порожнього стшьця” як мехашзм змш
Психотерапевтичн! дшлоги в клшгчнш практиц1
( Рос. мовою)
Зав. редакц1ею С.М . Тригуб

1з загальних питань звертайтеся до видавництва “ Дтлектика ” за адресою:
info@dialektika.com, http:/ / www.dialektika.com
Шдписано до друку 19.06.2021. Формат 60x90/ 16
Ум. друк. арк. 17,0. Обл.-вид. арк. 13,7
Зам. 21- 2107

Видавець ТОВ “ Комп’ютерне видавництво “Дтлектика ”
03164, м. Кшв, вул. Генерала Наумова, буд. 23- Б.
Свщоцтво суб’екта видавничо!справи ДК 6758 вщ 16.05.2019 .

Надруковано ТОВ “АЛЬФА ГРАФ1К ”
03067, м. Кшв, вул. МашинобудАвна, 42
Свщоцтво суб’екта видавничо!справи ДК 6838 вщ 09.07.2019 .

МЕТАФОРЫ В ТЕРАПИИ ПРИНЯТИЯ
И ОТВЕТСТВЕННОСТИ
ПРАКТИЧЕСКОЕ РУКОВОДСТВО
Джилл Стоддард
Нилуфар Афари

ВКЛЮЧАЕТ:
пошл, мсгафоры

и упражнения

Ш1ериа.ш

ли

гсранскги ц.чжлх сеансов

tmtipv Klimt iu>

tuiauiimoaxkuicimbix jfi
MC i ифор ACT
1

МЕТАФОРЫ

<? ТЕРАПИИ
ПРИНЯТИЯ
u ОТВЕТСТВЕННОСТИ
ПРАКТИЧЕСКОЕ РУКОВОДСТВО

mSSL.

ITir

w w w. d i a l e k t i k a . c o m

ISBN 978- 5- 907365- 02- 5

Если вы практикуете терапию
принятия и ответственности
(ACT), то знаете, как важны
метафоры и упражнения на
терапевтических сеансах.
Метафоры помогают
клиентам лучше понять
свои ценности и преодолеть
внутренние препятствия,
чтобы осознанно и решительно
встать на путь изменения.
Авторы книги детально
описывают шесть ключевых
процессов ACT, а также
предлагают множество новых
метафор и экспириентальных
упражнений , которые помогут
раскрыться, научиться пребывать
в настоящем моменте и начать
действовать. Также читатели
найдут здесь материалы,
специально разработанные
для разных типов клиентов,
и упражнения , нацеленные на
преодоление специфических
проблем , которые часто
возникают в ходе сеансов. Книга
будет полезной при работе с
клиентами, страдающими от
самых разных проблем, включая
тревожность, депрессию и
психологические травмы.

в продаже

Техника “пустого стула” — эффективный метод решения
личностных проблем путем их персонификации!
В книге рассматривается метод “пустого стула” и практическое руководство по
его применению для решения разнообразных клинических проблем. Техника
“пустого стула”, созданная д-ром Якобом Морено в 1950-х годах и доработанная
д-ром Фрицем Перлзом в 1960 -х, опирается на богатое творческое наследие,
объединяя в себе искусство и науку, и широко применяется представителями
разных направлений психологического консультирования.
Книга знакомит клиницистов с основными методами диалога и содержит
примеры терапевтического противостояния и инсценировки. Интервенции
с применением техники “пустого стула” реализуются в диалогах, в ходе которых
клиент персонифицирует проблему (с другими или с собой) и пытается таким
образом решить ее. Диалог с другими помогает клиенту справиться с горем
и утратами, исцелиться от межличностного насилия и травм, управлять
сложными отношениями, а также развивать ассертивность. Диалоги с собой
направлены на разрешение внутренних конфликтов, на борьбу с негативным
влиянием внутреннего критика и ненавистью к себе, позволяют проработать сны
и кошмары, расширить границы самости посредством работы с полярностями.
В ЭТОЙ КНИГЕ

• Сценарии и примеры диалогов в технике “пустого стула”
• Техника “пустого стула” в борьбе с зависимостями
• Помощь в социальных конфликтах, медицинских проблемах и психозах
• Улучшение навыков коммуникации и развитие ассертивности

• Стратегии противостояния внутреннему критику и негативизму
• Методы усиления для привнесения ясности и экзистенциальной
сопричастности

Д-р Скотт Келлогг — доцент кафедры психологии Нью-Йоркского университета,
сертифицированный психотерапевт в области схема- терапии и гештальт-терапии.
Д-р Келлогг проводит тренинги техники “пустого стула” как механизма изменений

и преподает метод психотерапевтического диалога практикующим врачам как
в Соединенных Штатах, так и за рубежом. В своих книгах он рассматривает такие
темы, как техника “пустого стула”, схема- терапия, гуманистическая психотерапия
зависимости, градуализм и управление непредвиденными обстоятельствами.

ISBN 978-617- 7987-02-3
21094

Комп'ютерне видавництво
"Д1АЛЕКТИКА"

www.dialektika.com

9 786177 987 23