Text
                    aw
КАЛЕНДАРЬ
ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫХ
ДАТ
17 марта 1951 года исполнилось 30 лет со дня смерти великого русского ученого Николая Егоровича Жуковского (1847-1921). Н. Е. Жуковский, названный В. И. ЛЕНИНЫМ «отцом русской авиации», был выдающимся ученым, создателем науки, на основе которой выросла авиация. Он оставил также глубокий след в различных разделах механики.
В настоящее время вышло аторое издание полного собрания его трудов, составляющее 12 обтемистых томов. Научная и преподавательская деятельность Н. Е. Жуковского в течение очень многих лет. до самой его смерти, была неизменно связана с Московским государственным университетом и Московским высшим техническим училищем. Число учеников Н. Е. Жуковского чрезвычайно велико; многие из них являются выдающимися
Чаплыгин. С именем Н. Е. Жуковского связан имеющий громадное значение перелом яо взглядах на механику. До него механика обыкновенно рассматривалась как прикладная математика.
Н. Е. Жуковский всей своей разносторонней деятельностью доказал, что механика относится к естественным наукам, то есть является наукой о природе, и наряду с математическим анализом для механики необходим также и эксперимент. Эти взгляды Н. Е. Жуковский последова-
гельно проводил в созданном нм мощном научно-исследо вательском институте ЦАГИ С деятельностью Н. Е. Жуковского связано также со здздше Военно-воздушной ака демии, которая ныне носит
Свои лекции Н. Е. Жуков ский читал всегда просто и понятно; самые трудные вопросы он умел облечь в доступную форму, не внося в изложение их никакого
вульгарного упрощенства.
Имя Н. Е. Жуковского имеет мировую известность Его многочисленные ученики всегда вспоминают о нем с благодарностью и бережно хранят память о своем учи
Заслуженный Деятель Науки и Техники
19 марта 1951 года испод вилось 10 лет со дня смерти выдающегося химика конца прошлого и первой половины нынешнего столетия академика Николая Семеновича Курнакова, стяжавшего себе своими трудами мировую славу. Н. С. Курнаков является творцом нового отдела общей химии — физико-хими ческого анализа, давшего
руки химиков-теоретиков инженеров-практиков новый 1етод исследования вещества. Работы Н. С. Курнакова по металлическим сплавам открыли новую страницу в истории металлографии. Он является крупнейшим деятелем в области соляного дела; исследования Н. С. Курнакова разъяснили многие загадки возникновения соляных отложений в природе и привели к открытию мощных месторождений калиевых солей у нас в Союзе. Широко известны исследования Н. С Курнакова и в области тео ретической химии, положившие начало совершенно новым представлениям о хнми веском соединении.
Н. С. Курнаков родился в декабря 1860 года в городе Нолинске Вятской губернии. Высшее образование он получил в Горном институте в Петербурге, который окон -чил в 1882 году. После защиты диссертации в 1893 году он назначается профессором этого института. С этого момента начинается кипучая научно-педагогическая и общественная деятельность Н.С Курнакова. При его непосредственном участии создаются новые высшие учебные заведения, он всегда являлся одним из самых деятельных организаторов совещаний, съездов как по химии, так и по металлургии.
Научная и общественная деятельность Н. С. Курнакова была тесно связана с педагогической работой высших технических школах Последнюю Н. С. Курнаков всегда рассматривал как свой общественный долг; он не устанно заботился о расшн рении научных исследований путем привлечения к этой деятельности все новых и новых сил. В своих лекциях, практических занятиях и в особенности при руководстве дипломными работами сту дентов. Н. С. Курнаков будил а студентах любовь к иска ниям на научно-исследовательском поприще. Эти беседы А. С. Курнакова сохранились в памяти многих из нас — его учеников — яркими путеводными звездами в дальнейшей нашей работе
Н. С. Курнаков создал большую школу своих учеников и сотрудников и высоко поднял знамя отечественной химической науки.

Научно-популярный журнал рабочей молодежи
Министерства Трудов!
Резервов

ПЕРВЫМИ на строительной площадке появились экскаваторы. При помощи этих машин строители рыли огромный котлован. Нужно было вынуть 70 000 кубометров грунта, а на его место уложить массивный фундамент будущего дема-гиганта.
Дно готовых участков котлована строители покрывают слоем щебня. На щебень укладывают бетон, а поверх него — тройной слой изоляции, который предохранит фундамент от разрушающего действия грунтовых вод.
Для защиты-от повреждений изоляцию покрывают тонким слоем цементного раствора и только потом укладывают арматуру / — металлические стержни, расположенные в виде сетки с прямоугольными ячейками. Скрепленные в точках пересечения проволокой эти стержни образуют каркас, который свяжет затем весь фундамент в единый прочный блок.
На строительстве дома еще только укладывают фундамент, а заводы уже изготавливают плиты междуэтажных перекрытий 2, блоки для облицовки фасада здания 3.
Сооружение фундамента заканчивается. Укладывают последний слой гидроизоляции 4. Рокочут площадочные вибраторы, утрамбовывая последний слой бетона 5.
На заводском складе уже лежат готовые ступени для лестниц 6. Скоро и они отправятся на строительство дома-гиганта.
В центральной части здания, которая поднимается на высоту более 100 метров, приступили к монтажу стального каркаса — металлического «скелета» дома 7. Стойки каркаса со-
единяют между собой горизонтальными балками — ригелями и одевают железобетонной «рубашкой».
Одновременно в-правой и левой частях здания, высота которых составит 54 метра, кладут кирпичные стены.
Все выше поднимается здание, все сложнее становится работа каменщиков, арматурщиков, монтажников, сварщиков 8 и 9. На помощь им приходят башенные краны. Они поднимают наверх строительные материалы, поддерживают во время монтажа тяжелые детали, облегчая и ускоряя труд строителей.
/ОРГАНИЗАЦИЯ труда на строи-тельстве усложняется. Прорабу приходится руководить работами, которые производятся одновременно на нескольких этажах. На помощь ему приходит радиосвязь 10.
Крановщик — это первый помощник мастера-строителя 11. Вы видите, как крановщица маневрирует краном, несущим сразу три контейнера кирпича. Зорко следит она и за флажком сигнальщика, стоящего на стене, и за поднимаемым грузом 12, управляя одновременно штурвалом контрол-
лера и тормозами крана. Без толчков, плавно и осторожно поставит она груз на подмостки 13 и, приняв сигнал «Свободна!», поведет свой кран по рельсам к другому участку дома.
На стреле крана — огромная, стальная балка 14. Это ригель, соединяющий своими концами две соседние колонны каркаса. Верхолазы уже подхватили ригель. Теперь начинается самое сложное: нужно подвести ригель к колоннам так точно, чтобы отверстия в нем и в колоннах — совпали. Тогда монтажники быстро соединят болтами эти части. Мастерство крановщика в соединении с умением, ловкостью и бесстрашием монтажников позволит успешно завершить эту операцию.
На восьмом, девятом и десятом этажах началось заполнение каркаса кирпичной кладкой. Наружные ряды кирпичей каменщики укладывают с подвесных люлек, внутренние — с междуэтажных перекрытий 15. А на одиннадцатом, двенадцатом и тринадцатом этажах уже снимают с колонн и ригелей опалубку — деревянную оболочку, в которую заливался бетон. Оставшиеся анкерные болты и железные планки сейчас будут срезаны автогенным аппаратом. Газосварщик подготавливает эту операцию 16.
ЛАСОБОИ популярностью у москви-чей пользуется так называемый «ползучий кран» 17.18. Это одна из самых замечательных машин на строительстве. «Ползучий кран» способен поднимать груз в 5 тонн на высоту более 100 метров. Длина стрелы у него 27 метров. Поворачиваясь вокруг своей оси на 360 градусов, он может любую деталь перенести в любую часть здания. Но что самое удивительное — по мере возведения карка
са «ползучий кран» сам поднимает себя с этажа на этаж.
Как же может поднимать себя кран, имеющий вес 60 тони, а грузоподъемность только 5 тонн? У «ползучего крана» имеется специально приспособленное для этой цели устройство. называемое «обоймой». Эту обойму кран поднимает на самый верхний ярус отстроенного каркаса. На ригелях верхнего яруса обойма закрепляется болтами. Теперь, «ухватившись» за обойму, кран сам подтягивается к ней. напоминая гимнаста, подтягивающегося к штанге турника. В момент подъема в работу включается полиспастная система, состоящая из 12 блоков. Таким образом, 60 тонн веса крана, распределившись па 12 блоков, нагружают подъемный механизм крана усилием только в 5 тонн.
Когда строительство дома будет окончено, кран спустит самого себя на землю.
Из окна кабинки крановщик видит стрелу своего крана и величественную панораму столицы. Но он не может видеть ни груз, который поднимает, ни место, откуда берет и куда ставит этот груз. И здесь на помощь приходит радиосвязь. «Вира груз!» — слышится из репродуктора, установленного в кабине. «Есть ви-
(п
своевременной доставке этих материалов на различные участки строительства. Машина с бетоном еще не успевает пройти входных ворот, как диспетчер по радио уже сообщает об этом участку, которому предназначен бетон.
Фасад левой части здания. Быстрыми темпами идет работа. Первой угловой облицовочный блок весом в 5 тонн поднят на восьмой этаж. Рядом с ним станут второй, третий, чет вертый блоки и начнется кладка стен восьмого этажа 20.
Кладка стен подвергается тщательной проверке при помощи точных и высокочувствительных инструментов 21. За поведением фундамента всего здания наблюдает представитель научно-исследовательского института.
Вот уже кладут арматуру на междуэтажное перекрытие последнего этажа левого крыла здания 22. Остается залить арматуру бетоном и перекрытие будет готово. Чтобы, охлаждаясь на морозе, бетон не потерял своей прочности, на него кладут особые платформы с металлическими стержнями. Все платформы соединены между собою проводами, по которым течет электрический ток. Он нагревает бетон и поддерживает в нем нужную температуру до тех пор, пока материал не наберет достаточную прочность 23. Этот новый метод электрического обогрева широко применяется сейчас на строительстве высотных домов.
Ни на минуту не прекращается работа на стройке высотного дома — этого! замечательного сооружения наших дней.
LZ АК часто бывает в Си-бири, ненастье сменило солнечную - погоду почти мгновенно. Потянуло прохладным ветерком, сверкнула молния, пророкотал гром, и жестокий ливень обрушился на землю. Гроза застала Леонида Иосифовича Александрова далеко в поле. Желая поскорее добраться до дому, он погнал лошадь -вскачь. Впрочем, попадать под дождь ему не в новинку, так же как и совершать дальние поездки. Окрестные колхозы то и дело приглашают знающего специалиста из опытного хозяйства Научно-исследовательского института животноводства.
Александров рад таким приглашениям. В дороге он часто останавливает лошадь, чтобы сорвать заинтересовавший его цветок или травинку. Друзьям он рассказывает, что наблюдает при этом, какие внешние условия — почва, -влага, солнечные лучи — -более всего способствуют накоплению в растениях лекарственных веществ. Почему, например, отвар выросшей на солнце ромашки служит прекрасным обезболивающим при желудочных заболеваниях, а ромашка, проведшая свой век в тенй, не обладает этим свойством? Так объясняет свой интерес к лекарственным травам сам Александров. Но рассказывают, что мечты уводят молодого ветеринара значительно дальше. Близкие люди говорят, что он не только наблюдает, но задумывается о том, чтобы по своему усмотрению руководить природой растений; самому создавать условия, необходимые для накопления лекарственных веществ.
Повозка Александрова мчалась -вдоль клеверного поля. Пригнутые ветром, избиваемые крупными каплями дождя, сочные густые клевера прижались к самой земле. Пунцовые крупные соцветья их были стиснуты, листья сжались почти в комок. Казалось, растение искало спасения от непогоды.
«Что, трудно приходится? — мысленно улыбнулся ученый, глядя; как после каждой вспышки молнии все ниже сгибаются стебельки, все более съеживаются листья клевера. — А ведь и впрямь трудно...»
Мысль, скользнувшая было по поверхности факта, вдруг обрела научную глубину. Ведь’ электрические разряды, понижение температуры и потоки воды — все эти резко
действующие на растени-условия Внешней среды ней: бежно должны вызыват столь же резкую перестройку в организме растения. Такие потрясения не прохо
дят без последствий.: Но что это за последствия? Как отвечает клетка на подобные удары извне?
На минуту остановив лошадь, Александров сорвал несколько стеблей клевера. Дома, едва переодевшись, он бросился к микроскопу. Тончайший срез еще влажного листа, «Сделанный обычной бритвой, лег под объектив.
...Открывшееся зрелище было поразительным. Обычная, сотни раз виденная под микроскопом растительная клетка выглядела на этот раз Совершенно по-новому. И студенистую прозрачную протоплазму и плотное ядро клетки пронизывали- какие-то длинные, игольчатые, прозрачные кристаллы. Кристаллы? Неживое в живом? Новые .и новые срезы подтверждали: клетки листа пронизаны кристаллами. Но откуда они взялись?
Ответ на этот ропрос пришел сам собой. Когда через шесть часов после грозы Александров снова  захотел взглянуть на кристаллы, в приготовленном срезе их не оказалось. Они распались, растаяли, лишь кое-где оставив обломки своих игл. Нетронутыми кристаллы сохранились лишь в нескольких листьях, случайно оказавшихся в темном ящике письменного стола. Это рогло означать только одно; обнаруженные кристаллы не были ни шлаками клеток, ни кристаллами инородных солей. И те и другие должны были бы сохраниться на свету так же хорошо, как и в темноте.
Это было нечто совершенно новое.. Но что?
Остроумная догадка, своего рода рабочая гипотеза пришла в голову ученому.
Появление кристаллов в клетке зеленого листа связано с грозовыми электрическими разрядами, молнией. Белок протоплазмы, превращаясь в кристаллы, становится значительно более устойчивым против внешних воздействий. Минует непогода, засияет Солнце, и игольчатый кристаллик снова обратится в капельку жидкого белка, частицу протоплазмы.
Повторяем, то была лишь гипотеза, но гипотеза, позволившая необъяснимое На первый взгляд «чудо» объяснить естественными свойствами вещества.
По всему кругу, который открывался при взгляде в . микроскоп, торчалр игольчатые кристаллы — родные братья тех, которые ученый наблюдал в травах, перенесших грозу. А ведь\ эти кристаллы были получены искусственно при помощи электрического разряда.
ЫТАК, кристаллы — одна ' * из форм жизни. В то время когда ' Александров сделал это открытие, в 1946 году, он еще ничего не знал ни о работах Г. М.
Бошьяна, ни об исследованиях в лаборатории профессора О. Б. Лепешинской*. Только три года спустя прочитал он об удивительной способности вирусов, кристаллизуясь, преображаться в видимые микробы. Но до тех пор в маленькой лаборатории старшего ветеринарного врача было сделано еще не мало открытий.
После многих и далеко не всегда удачных экспериментов Александрову удалось выделить неустойчивые кристаллы в чистом виде. Банка с водным раствором удивительных игл была первым трофеем ученого на пути предпринятых поисков.
День! ветеринарного врача целиком отдан работе на ферме. Зато почти каждая ночь застает ученого над книгой илй| микроскопом. Открытие полностью захватило его воображение, на каждом шагу возникают новые не-доуменные вопросы. Каковы биологические свойства «кристаллов жизни?» Как они образуются? И, наконец,— эта мысль особенно неотступно преследует Александрова -- не приобрел ли столь странно преображенный белок । новых лечебных свойств?
Однако прежде чем испытывать лечебные свойства необычных кристаллов, следовало получить их в достаточном количестве. Но неужели ждать наступления грозы? Александров^ решил изготовить кристаллы без ее участия. Помогать ему взялся местный I электромонтер. Однажды днем ветеринар и электромонтер появились- на улице поселка. Подмышкой Александров нес какой-то завернуты^ в газету пакет. Они дошли до угла и остановились перед трансформаторной будкой. Монтер отпер железную дверь и знаком пригласил своего спутника войти. Некоторое время в будке было тихо, затем вдруг в дверной щели
и микробов» в № 4 журнала «Знание—сила» за 1950 г., о работах О. Б. Лепешинской — статью «Открытие О. Б. Лепешинской»
блеснул яркий свет, раздался треск, потом еще и еще, «Настоящая гроза», — произнес в будке чей-то приглушенный голос. А еще через полчаса Александров сидел у
себя дома, разглядывая что-то под микроскопом. В секрет искусственной молнии, кроме электромонтера, была посвящена только жена исследователя — медицинский работник детского сада. Теперь она стояла рядом, с нетерпением ожидая очереди заглянуть в окуляр.
— Вот, смотри... — В голосе Александрова слышалось торжество. — Они!
По всему кругу, который открывался при взгляде в микроскоп, между зелеными частицами раздавленного листа торчали во все стороны длинные игольчатые кристаллы — родные братья тех, которые ученый наблюдал в травах, перенесших грозу.
...Следующие несколько дней доставили дояркам и телятницам на ферме опытного хозяйства немало волнений и радости. Воспаление легких, охватившее было молодняк, резко пошло на убыль. Ни одно животное не погибло. Александров с утра до вечера пропадал на скотных дворах. Лишь поздно ночью возвращался он домой, однако вовсе не затем, чтобы отдыхать. С некоторых пор квартира старшего ветеринарного врача превратилась в лабораторию. Здесь приготовлялись «кристаллы жизни». Помогали Леониду Иосифовичу двое: жена и опытная лаборантка Екатерина Ивановна Савина.
Далеко за полночь гудит в квартире динамомашина, трещит, рассыпая искры, сконструированный самим Александровым разрядник. Образовавшиеся кристаллы исследователи извлекают из зеленых листьев и растворяют их, разливая затем раствор по бутылочкам. Предположение ученого о целебном действии преобразованного электрическими разрядами растительного белка — блестяще оправдалось. Ежедневно Екатерина Ивановна захватывает с
собой на ферму корзинку с маленькими бутылочками, чтобы по указанию врача влить в молоко больным телятам несколько ложек препарата Александрова, или, какого сокращенно стали называть,‘препарата «А».
Ежедневно Екатерина Ивановна захватывает с собой на ферму корзинку с маленькими бутылочками.
Д В ДЕНЬ, когда из хо-
•••'» зяйства в город был послан, наконец, отчетобла-гополучном эпидемическом	I	 ' г
состоянии на ферме, Алек-	l	ЛэЭДВ
сандров не вышел на ра-
боту. Он лежал в постели с высокой температурой и же стокой головной болью. Обострение бруцеллеза — заключил вызванный к больному врач.
Бруцеллез — тяжелое заболевание. Жертвами его оказываются и люди и сельскохозяйственные животные. Возбудитель бруцеллеза — едва различимая под ' микроскопом палочка бруцелла у людей приводит к многочисленным расстройствам, в том числе к расстройствам нервной системы.
До недавнего времени единственным лечебным средством против бруцеллеза была вакцина, но лечиться ею могли далеко не все: применение вакцины противопоказано для людей с больным сердцем, с поражением почек и печени. Александров был именно таким больным: серд-це, истощенное боевым ранением и контузией, не позволяло ему лечиться вакциной. Оставалось одно: лежать, надеясь, что обострение минует само собой. Лежать в бездействии, когда каждый день мог бы приносить новые открытия!
Препарат уже показал свои замечательные свойства, в борьбе с воспалением легких у молодняка. Оказалось также, что он помогает телятам при поносах. Это значит.
что он обладает неспецифп-чеоким действием, то есть активен не против одной какой-нибудь болезни, но помогает Организму бороться с различными инфекциями.
Было бы чертовски интересно (да что интересно — важно!) узнать, как действует он при бруцеллезе скота! А вместо этого Александрову предлагают полтора, а может быть и два месяца провести ц полном бездействии.
Впрочем, коль скоро экспериментировать на животных невозможно (высокая температура надолго приковала Александрова к постели), ничто не помешает ученому проделать другой, не менее интересный опыт... На этот раз объектом наблюдения будет он сам. Собственная .болезнь поможет исследователю решить -- способен ли препарат, спасавший до сих пор лишь животных; помочь человеку в борьбе с бруцеллезной инфекцией. Одновременно следовало решить, какие дозы препарата надо давать больному, в каком количество средство 'полезно и в каком становится опасным для жизни, рассчитав примерно дозу препарата, Александров тайком от родных и близких начал ежедневно принимать его. |
...На второй день после приема препарата температура у больного спала, еще через 10 дней Александров уже мог сидеть в постели, к нему вернулся аппетит,; он физически окреп. А еще через полторы Недели опыт, благополучно окончился совершенно здоровым Александров вернулся нй работу;

 ,
УСПЕХ окрылил молодого исследователя. Он с не-терпением искал теперь больных бруцеллезом, чтобы немедленно предпринять их лечение.
Первым его пациентом был тяжело больной старик-сыровар. Вызванные бруцеллезом головные боли, боли в суставах, жар лишили его возможности работать. Страдая от разлуки с любимым трудом, он приехал в родное село «на покой».
В середине марта старый рабочий начал лечиться препаратом, а 15 мая он уже мог приступить к работе. Избавленный от постоянных страданий, он вновь обрел работоспособность и бодрость. Теперь за помощью к Александрову все чаще начали обращаться пастухи и доярки, конюхи и телятницы, все те, кому приходится сталкиваться с животными и продуктами животноводческого хозяйства.
Вее выше на столе у исследователя поднималась стопа историй болезни с диагнозом «бруцеллез» и лаконичным заключением: излечен. Друзья Александрова, молодые районные врачи, с увлечением рассказывали ему о целебном действии, которое препарат оказывал при тяжелых случаях дизентерии, язве желудка и нервных расстройствах. Препарат, несомненно, проявлял несцецифиче-ское действие на организм, поднимая общую сопротивляемость тканей и выравнивая деятельность нервной системы. У больных бруцеллезом он, как правило, вызывал резкую реакцию всего организма. После первых >йе приемов препарата медленно и вяло текущее заболевание резко обострялось, и пассивный до того организм начинал жестокую борьбу с инфекцией. В семи случая? из десяти лечение заканчиваясь быстрым выздоровлением. Каких бы то ни было побочных вредных влияний, препарат на организм не производил. Это был успех — и не малый. Ведь обычный процент выздоравливающих от бруцеллеза до сих пор не превышал во всем мире долей процента;..
— Успех. — соглашается Александров, — но не победа. Мало получить препарат и убедиться в его' лечебном действии. Нужно уяснить, как и почему стимулируются ткани нашего тела раствором «кристаллов жизни». Надо исследовать тончайшую ..механику действия его на организм.
Некоторые предварительные опыты и размышления подсказывают ученому ответ на первый из вопросов. Действие кристаллов в организме, по мнению Александрова,
.	//'	подобно действию принят, и
пищи. «Пища. пишет. Ти
---------	мирязев, е- служат. ИСТОЧИ!!-ком силы в н;,шем брганиз ме потому только, что она —-
zz	не что иное, как кЬнсерв
солнечных лучей». А что такое кристаллы, из раствора которых состоит лечебный препарат «А», как не консерв электрической энергии, живой конденсат сильного электрического разряда? Разве не под действием электрического заряда закристаллизовался белок растительного организма? Попадая в организм, заряд этот становится
мощным стимулятором процессов жизнедеятельности. Возможно, именно этим объясняется то, что прием препарата вызывает общий подъем всех функций организма. Все это пока лишь гипотеза. Понадобится еще не мало опытов, прежде чем научная догадка превратится в стройную теорию.
...Молодой, черноволосый, высокий человек с орденской ленточкой на сером пиджаке, слегка волнуясь, рассказывает о работе, которую предприняла группа сибирских врачей и ветеринаров под его руководством. Слушают его члены Ученого медицинского совета Министерства здравоохранения СССР, крупнейшие ученые-медики страны. Анализ четырехсот историй болезней и ^большой материал по использованию препарата в ветеринарии привез в Москву Александров. Многочисленные письма больных И протоколы медицинских комиссий подтвреждают, что при бруцеллезе препарат дает лечебный эффект в среднем в 70 случаях из ста.•
Голос докладчика звучит уверенно:
— Очень возможно, — заканчивает он. — что мои научные догадки, слабые стороны которых я прекрасно сознаю, будут заменены другими, облее состоятельными. Тем лучше! Но за факты, добытые мной и моими товарищами/я не боюсь!..
ДЛЯ дальнейшего изучения действия препарата Л. И.
Александрова в- Новосибирске создана специальная лаборатория со штатом научных сотрудников. В настоящее время многие клиники страны внедряют чудесный препарат в лечебную практику.
Эксперименты в Новосибирске продолжаются. Не успокаиваюсь на достигнутом, советские ученые смело й уверенно идут.; к новым победам.
Рис. В. Добровольского
В. ПЕКЕЛИС
НЕРАЗЛУЧНАЯ ПАРА
подшипник
СРЕДИ великого множества машин и приборов, используемых в современной технике и в быту, почти невозможно назвать такую машину, в которой не было бы хотя бы одной вращающейся части. Крошечные колесики будильников и огромные маховики паровых двигателей, колеса паровозов и шпиндели токарных станков, небольшие части швейных машин и гигантские валы пароходных винтов, вагонные оси и коленчатые валы дизелей — все они, работая, вращаются. А там, где есть вращение, обязательно присутствует одна небольшая деталь — подшипник скольжения.
Устроен он чрезвычайно просто.
Цилиндрическая шейка вала или конец оси свободно входит во втулку, где и вращается.
Вот, собственно, и весь подшипник скольжения. Но как велико его значение для машин! Без подшипника вращение оси было бы просто невозможно. Подшипник и ось — неразлучная пара.
Чтобы исследовать работу подшипника, ученые проделали несложный, но очень остроумный опыт.
В подшипник, представляющий собой чистое и сухое чугунное кольцо, был вставлен такой же чистый и сухой стальной вал.
Обе детали включили в электроцепь, в которую был включен также электрический звонок. Один полюс электроцепи подсоединили к стальному валу. Как только второй полюс соединяли с чугунным кольцом, раздавался звонок — подшипник замыкал цепь.
Затем стальной вал начали вращать. Когда он достаточно раскрутился, звонок неожиданно замолчал, хотя второй полюс попрежнему оставался присоединенным к чугунному кольцу. Это означало, что вал при вращении разомкнул цепь, отделившись от чугунного кольца. Он как бы плавал на пленке воздуха, находящейся между ними.
Измерили коэфициент трения. Оказалось, что он почти равен коэфици-енту трения, полученному во время другого опыта, когда зазор между шейкой вала и внутренней поверхностью втулки был заполнен жидким маслом.
Ось «смазывается» воздухом! Нельзя ли так смазывать все подшипники?
Оказывается нельзя. Нельзя пото
му, что «воздушная смазка» пригодна только для малых нагрузок.
Пока машины были не очень сложны и части их вращались с небольшими скоростями, простые подшипники служили исправно.
Но вот скорости начали быстро расти. Еще десять лет назад скорость самолетов составляла 400—600 километров в час. Теперь самолеты летают со скоростью звука. Если раньше им требовался мотор в 1—1,5 тысячи лошадиных сил, то теперь для них используют моторы в 10 тысяч лошадиных сил и больше. Коленчатый вал такого мощного мотора делает тысячи оборотов в минуту.
Первый наш легковой автомобиль имел предельную скорость 50—60 километров в час. Нынешний красавец "ЗИС-110 способен мчаться вдвое быстрее.
Еще вчера наши станки на заводах работали с обычной скоростью. Сегодня стахановцы-скоростники заставляют их работать втрое быстрее.
Наступила эпоха больших и непрерывно прогрессирующих скоростей.
Конструкторы заметили, что при увеличении скоростей подшипник в машинах из хорошего помощника превратился в грозного врага.
тепло. Нагре-

# ГРОЗНЫЙ ВРАГ
ЕЛЕРАЗЛУЧНОЙ паре — оси и под-1 1 шипнику — всегда мешало трение.
С увеличением скоростей вращения, то есть чисел оборотов, трение намного возросло. Основная рабочая часть подшипника — вкладыш, непосредственно соприкасающаяся с валом, стала нагреваться. Циркулирующее в подшипниках масло теперь уже не успевало отводить----	"---
ваясь, подшипники быстро изнашивались, и машина выходила из строя.
Железнодорожникам часто приходится видеть, как горят буксы вагонов. Это типичный случай перегрева подшипника скольжения.
Что же происходит в подшипниках? Несмотря на смазку, трение вызывает износ трущихся поверхностей.
Мягкое олово расплющивалось под тяжестью вращающейся оси. Твердая бронза быстро нагревала подшипник и скоро изнашивалась.
От износа срабатываются подшипники, втулки и даже стальные оси и шейки валов. Их правильная цилиндрическая поверхность • нарушается. Вращающиеся части станков и машин разбалтываются, теряют плав-
ность хода.
Посмотрите, как работает мотор у старого, давно не ремонтированного автомобиля. Его трясет, как в лихорадке, а из-за стука деталей нельзя даже уловить ритм работы двигателя.
Даже в таком приборе, как часы, где все детали очень легко и точно пригнаны, изнашиваются подшипники — «камни», в которых укреплены оси колесиков, — и часы со временем приходят в негодность.
Износ — явление очень вредное. Почти все ремонты машин связаны с необходимостью смены подшипников. Большинство аварий с машинами происходит по вине все тех же подшипников.
Бывают случаи, когда вновь созданная, прекрасная машина не может быть пущена в эксплоатацию только потому, что в ней отказывают подшипники. Одна небольшая деталь решает судьбу всей машины!
Подшипник, который существует исключительно затем, чтобы облегчить и улучшить ход машины, с увеличением нагрузок и скоростей превратился в тормоз ее дальнейшего развития.
Трение, работа трущихся деталей решали вопрос технического прогресса!
Могли ли с этим мириться советские люди? Конечно, нет!
БОЛЬШОЙ ВКЛАД
р ЩЕ очень давно русские ученые L* начали упорную работу по изучению вопросов трения — одной из са
мых сложных и важных областей науки о машинах. Первый труд, посвященный трению в машинах и механизмах, вышел в свет в Петербурге в 1727 году.
Вопросами трения много лет занимался петербургский академик — друг Ломоносова — Леонард Эйлер. Он развил теорию трения и придал ей математически совершенный вид, создав в 1765 году формулу коэ-фициента трения, которая позволяла определять основные конструктивные элементы механизмов.
Русские изобретатели создавали и остроумные подшипники скольжения. Так, знаменитый изобретатель Кулибин для своей «самобеглой» коляски, построенной в 1781 году,
сконструировал подшипники, весьма близкие к подшипникам современных машин.
Успешно занимался во-првбами трения и великий русский ученый М. В.
Ломоносов. Он построил вискозиметр — первый прибор для определения вязкости жидкостей. Такими приборами пользуются сейчас машиностроители для правильного подбора смазочных материалов. Ломоносовым
Толщина масляного слоя между шейкой вала и внутренней поверхностью втулки неодинакова.
а) — Благоприятное расположение смазочного отверстия, р — Направление нагрузки на ось.
проведены также интересные исследования часовых механизмов и высказана мысль об использовании в часах хрусталя и стекла для уменьшения трения.
Во второй половине XIX века в России началось бурное развитие промышленности. Создавались многочисленные машины. Вопросы борьбы с трением в машинах, правильно разработанные режимы работы и смазки машин приобрели большое значение.
Н. П. Петров.
От них зависели успехи машиностроения, рост техники.
Эту серьезную проблему решил замечательный русский ученый, почетный академик Николай Павлович Петров.
В 1883 году он опубликовал работу «Трение в машинах», в которой доказал, что правильно смазанные твердые поверхности не соприкасаются — их разделяет жидкая пленка. «Если же жидкий слой, смазывающий два твердых тела, вполне отделяет их одно от другого, — писал академик Петров, — то непосредственного трения твердых тел уже очевидно не может быть». Н. П. Петров доказал, что при вращении в смазанном подшипнике трение возникает в слоях самой жидкости.
До сего времени конструкторы машин во всех странах в своей повседневной работе пользуются знаменитой «формулой Петрова», позволяющей определить силу трения в зависимости от качества смазочной жидкости, скорости движения и давления на единицу трущейся поверхности.
Теорию жидкостной смазки, основы которой заложил Н. П. Петров, в дальнейшем успешно развивали великий русский ученый Н. Е. Жуковский, академик Чаплыгин и другие ученые нашей страны.
МЕТАЛЛ И МАСЛО
ГТ ОДШИПНИК скольжения все вре-* 1 мя совершенствуется. Силы трения в подшипнике пытались уменьшить несколькими путями. Подбирали наиболее подходящий сорт металла для подшипников, искали лучшие сорта масел, определяли необходимое для нормальной работы подшипника давление смазки.
Материал, из которого сделаны подшипник и вкладыш, имеет очень большое значение. Мягкий металл вкладыша легко принимает форму поверхности оси или вала, «прирабатывается» .к ней, обеспечивая равномерное прилегание.
Если материалом для оси сразу утвердилась прочная, упругая и твер
10
дая сталь, то для подшипника материал был подобран не сразу.
Мягкое олово создавало небольшое трение, но быстро расплющивалось под тяжестью вращающейся оси. Твердая бронза была прочна, но создавала большое трение, быстро нагревала подшипник и скоро изнашивалась.
Длительные поиски привели к созданию подшипника, в котором внутренняя рабочая поверхность заливается мягким, пластичным сплавом из девяти частей олова и одной части меди и сурьмы. В таком подшипнике твердые частицы меди передают нагрузку от вала бронзовой обойме, а мягкие частицы олова, находящиеся между частицами металла, обеспечивают малое трение. Кроме этого, на мягком олове хорошо держится пленка смазочного масла.
Для смазки подшипников опытным путем были подобраны хорошо смазывающие минеральные масла, получающиеся при переработке нефти.
Смазывающая жидкость должна хорошо прилипать к поверхностям вала
и втулки и образовывать на них прочную, упругую пленку, не давая трущимся поверхностям соприкасаться.
Кроме маслянистости смазки, большое значение имеет ее вязкость. Густое масло лучше несет нагрузки, зато жидкое быстрее вытекает чарез масляные отверстия. Вязкость масла не должна сильно зависеть от температуры, так как при работе машин в подшипниках всегда выделяется много тепла.
Для улучшения свойств масел к ним примешивают специальные присадки. Такие масла называются «активированными смазками».
В настоящее время у нас созданы прекрасные смазочные составы, которые хорошо смазывают подшипники и сравнительно мало изменяют вязкость при нагревании или охлаждении.
НОВЫЕ возможности
D РЕШЕНИИ трудной задачи со-LJ здания подшипника, который удовлетворял бы новым требованиям современной, бурно развивающейся машинной техники, много сделал та лантливый советский ученый, старший научный сотрудник Института машиноведения Академии наук СССР
Местные сближения трущихся поверхностей, задерживающие масло.
При гиперболической расточке местные сближения трущихся поверхностей устраняются, и масло задерживаться не будет.
Алексей Константинович Дьячков, в прошлом подручный слесаря железнодорожных мастерских.
Ознакомившись с многочисленными работами в этой области, он заметил, что конструкторы не исчерпали все возможные пути для решения вопроса. Они не исследовали работу подшипников в различных условиях. За решение этой трудной задачи и взялся А. К. Дьячков. Он сконструировал и построил первую в мире испытательную машину, которая позволяла вести всевозможные наблюдения за подшипниками при
различных нагрузках.
Опыты с испытательной машиной длились пять лет. В результате удалось установить, что в подшипнике необходимо создать такие условия смазки, при которых смазочное масло не только разделяло бы трущиеся поверхности, но и поглощало тепля, выделяющееся при трении, а, вытекая из подшипника, уносило его с собой.
Полагаться только на теплопроводность металла подшипников нельзя. Масло надо превратить в. активного помощника металла. К такому выводу пришел А. К. Дьячков.
Итак, смазочное масло должно пройти между трущимися поверхностями, разделить их и отвести тепло трения. Эти задачи масло может выполнить только тогда, когда оно подается в достаточном количестве. А этого можно достигнуть лишь при правильном или, как его назвал Дьячков, «благоприятном» расположении смазочного отверстия.
Толщина масляного слоя между шейкой вала и внутренней поверхностью втулки неодинакова. Имеется точка, в которой толщина слоя Является наибольшей. Эта точка и есть «благоприятное» место смазочного отверстия.
| 0,02-0,04
ГИПЕРБОЛИЧЕСКАЯ РАСТОЧКА
Методика расчета, созданная Дьячковым, позволяет находить место смазочного отверстия с математической точностью.
Но для нормальной работы подшипника мало только подать масло в нужной точке. Надо, чтобы оно еще и равномерно протекало в подшипнике.
В рабочих условиях, под влиянием разнообразных причин, формы отверстий и валов изменяются на сотые доли миллиметра, то есть на величины, не заметные для глаза. Из прямых они становятся искривленными, в одних местах появляются «выпучины», в других — углубления, впадины. Например, когда шейка вала под влиянием больших нагрузок изгибается, это приводит к сближению поверхностей вкладыша и шейки вала у краев подшипника.
При сближении поверхностей происходит задержка масла. Оно не может раномерно вытекать, что препятствует охлаждению сближенных участков. Они перегреваются, усиленно изнашиваются и в них начинаются процессы, могущие привести к аварии.
Исследуя эти причины, Дьячков решил не устранять их, а обезвредить.
— Почему не сделать заранее впадины в тех местах, где в рабочих условиях появятся выпучины? — рассуждал ученый. — Тогда образовавшиеся в процессе работы выпучины заполнят впадины и форма сечений станет правильной!
Но правильный вывод мог пригодиться только при одном очень важном условии: надо точно знать величину искажений, которые произойдут в машине в рабочих условиях.
Первая в мире универсальная машина для испытания подшипников скольжения, построенная в на1ией стране.
И Дьячков сумел их определить!
Так ученый пришел к идее расточки отверстия вкладышей не цилиндрической, как делалось ранее, а более сложной — гиперболической формы.
Он облек свои выводы в математические формулы, позволяющие вычислять размеры гиперболического сечения подшипника.
Правильно было решено ученым и третье важное условие нормальной работы подшипника — вязкость масла.
Чем больше вязкость масла, тем выше несущая способность масляной подушки. Но очень густое масло трудно протолкнуть через узкие зазоры подшипника, поэтому для быстроходных машин оно непригодно.
Наоборот, масло невысокой вязкости легко проникает в сближенные участки трущихся деталей, но зато несущая способность масляной подушки получается малой.
Дьячков сумел найти метод подбора вязкости масла, которая удовлетворяла бы этим двум противоречивым требованиям.
ПЕРЕДОВАЯ ТЕОРИЯ СОЗДАНА
ТДГАК: благоприятное расположение * 1 смазочных отверстий, соответствующая расточка втулки или вкладыша, определение наилучшей степени вязкости масла — вот три условия, обеспечивающие нормальную работу подшипников скольжения.
В сумме они составили оригинальную теорию динамически нагруженного подшипника, известную под названием «теории эффективного импульса».
— Практическое применение теории эффективного импульса, — говорит Алексей Константинович Дьячков, — обеспечит нормальную работу всех машин, где сильно изнашиваются подшипники скольжения. Даже при повышенных скоростях новые подшипники увеличат долговечность машин в среднем на 30 процентов и улучшат экономичность эксплоатации машин.
Подшипники скольжения имеются во всех двигателях, в турбинах, в паровозах, в самолетах, автомашинах, тракторах, в каждом станке, в каждой машине. Теория А. К. Дьячкова позволяет увеличить долговечность этих машин на 30 процентов. Это равносильно увеличению на одну треть мощности всей нашей машиностроительной промышленности без затраты дополнительных средств.
Теория А. К. Дьячкова позволяет обеспечить нормальную работу машин при любых технически возможных скоростях. Это значит, что наши конструкторы могут создавать машины огромных скоростей, а наши замечательные стахановцы-скоростники смогут намного увеличивать скорости обработки и изготовления деталей.
Это открывает огромные перспективы для дальнейшего развития нашей машинной техники, для дальнейшего технического прогресса всего социалистического производства.

В номере 10 журнала «Знание — сила» за 1950 год был напечатан очерк Бориса Ляпунова «Из глубины Вселенной», в котором разбирались обстоятельства, связанные с падением Тунгусского метеорита, и высказывалось предположение о том, что это мог быть космический корабль, случайно залетевший на Землю.
Очерк вызвал большой интерес среди читателей как к проблеме Тунгусского метеорита, так и к другим, затронутым в очерке вопросам. Редакция получила много писем, в которых читатели просят ответить на ряд вопросов по астрономии, ракетной технике, о возможности жизни на других мирах, о проблеме межпланетных путешествий и другие.
«Мне представляется, что очерк Б. Ляпунова во всяком случае можно расценить как популяризацию технико-астрономических идей, поданных в беллетристической форме», — пишет И. Бирман (кабинет детской литературы Ленинградского библиотечного института). «В очерке затронут вопрос, интересующий нашу молодежь — это вопрос о межпланетных сообщениях», — пишут учащиеся Криворожского горно-рудного техникума. Читатель т. Световидов из города Куйбышева интересуется в связи с очерком «о новом в работе над реактивными самолетами и межпланетными кораблями, о трудностях, которые встречаются на пути их создания». Читатели-комсомольцы 10 класса 210 средней школы Ленинграда т.т. Орловский и Молодеиский пишут, что очерк особенно заинтересовал их потому, что он связан с проблемой космических полетов. «Мы решили работать в области ракетной техники, — пишут они, — и просим посоветовать, куда нам поступить учиться, чтобы стать инженерами реактивной авиации. При выборе вуза нас, разумеется, не остановит перспектива учиться в любом городе Советского Союза».
Читатели просят порекомендовать им литературу по астрономии, ракетной технике, межпланетным путешествиям, чтобы глубже познакомиться с этими отраслями зна-
Многие читатели интересуются, можно ли с полной достоверностью утверждать, что Тунгусский метеорит в действительности был космическим кораблем, случайно залетевшим в нашу Солнечную систему.
Обстоятельства, которыми провождаться приземление корабля, во многом —--------
торые наблюдались гусского метеорита, риалистическая наука утверждает возможность существования обитаемых миров, жизни во Вселенной. Возможность космических полетов теоретически доказана русскими учеными — знаменитым деятелем науки К. Э. Циолковским, его учениками и последователями. Предположение, разбираемое в очерке, основано поэтому на фактических материалах и научных предпосылках.
Однако, мы не располагаем прямыми доказательствами, которые позволили бы с полной достоверностью утверждать, что Тунгусский метеорит мог быть на самом деле космическим кораблем, прилетевшим из глубины Вселенной. Предположение, разбираемое автором, не является научной гипотезой и поэтому облечено в форму научно-фантастического очерка.
В связи с тем, что у читателей возник большой интерес к вопросам о возможности жизни во Вселенной, о взглядах современной науки на возникновение и формы развития жизни, редакция в ближайших номерах журнала напечатает статьи на эти темы. Кроме того, будет напечатан обстоятельный обзор писем, поступивших в редакцию в связи с очерком Б. Ляпунова «Из глубины Вселенной».
могло со-космического сходны с теми, ко-при падении Тун-Современная мате-
ИСКУССТВО лотового
МЕДЛЕННО, самым малым ходом 1 1 корабль подходит к месту якорной стоянки. На откинутой за борт площадке впереди ходового мостика стоит матрос-лотовый. Плетеная лямка охватывает его грудь, оберегает от падения за борт и освобождает для работы обе руки. Матрос, плавно размахивая правой рукой, раскачивает над водой, как большой маятник, четырехкилограммовую коническую гирю на длинной веревке—лотлине. Уловив нужный момент, лотовой выпускает веревку, гиря стремительно летит вперед, падает в воду и уходит на дно. Матрос сейчас же обеими руками проворно «подбирает слабину» лотлиня.
Искусство лотового заключается в том, чтобы натянуть лотлинь втугую как раз к тому моменту, когда лотовая площадка окажется над лежащей на дне гирей. Тогда по марке—ремешку на лотлине у поверхности воды он читает глубину моря в метрах и докладывает командиру на мостик.
Так ручным лотом измеряются глубины моря.
В основании гири снизу сделана выемка и в нее вмазывается сало с толченым мелом или графитом. Когда гиря ударится о дно, твердые частицы его войдут в выемку, пристанут, и по ним можно будет определить качество грунта.
Лотлинь ручного лота.
р СЛИ вам приходилось видеть мор-скую карту, вы, вероятно, заметили, что вся она испещрена рядами мелких цифр. Их — тысячи. Они обозначают глубины. Эти ряды цифр — прямые и ломаные — следы когда-то прошедших здесь кораблей, судов гидрографических экспедиций, измерявших глубины морей и океанов.
Работа эта идет и сейчас. С каждым годом все более уточняется рельеф той огромной части поверхности Земли, которая скрыта под толщей воды. В общих чертах рельеф этот уже известен. На картах океанов мы найдем и опасные для кораблей мели, и впадины до десяти километров глубиной.
Такие глубины уже не измерить тем простейшим ручным лотом, почти ровесником мореплавания, который мы описали. Им измеряют толщу воды лишь до 40 метров и только на самом малом ходу корабля, либо на стоянке.
В более глубоких местах — метров до 80 — раньше применяли так называемый «диплот». Это тоже ручной лот, но с более тяжелой гирей — весом от 8 до 16 килограммов и с вдвое более длинным лотлинем — до 200 метров. Перед бросанием лотлинь приходилось обносить снаружи корабельного борта от кормы до носа. Бросив гирю с носа корабля, затем с кормы подбирали слабину, стремясь к тому, чтобы в момент, когда корма корабля подойдет к месту, где гиря легла на дно, лотлинь шел прямо вниз и по его маркам можно было бы прочитать глубину.
Диплотом можно пользоваться тоже только на малой скорости — узлов до четырех*. Бросание его требовало участия многих людей.
• Узел — одна стодвадцатая часть морской мили (морская миля — 1852 метра). Удобство такой единицы заключается в том, что число узлов, пройденных кораблем в полминуты, равно числу морских миль, сделанных в течение часа. Так, скорсть 4 узла означает, что корабль проходит в час 4 мили скорость 15 узлов 15 миль в
СИГНАЛИЗИРУЕТ ДАВЛЕНИЕ ВОДЫ
DO ВТОРОЙ половине XIX века был изобретен прибор, действие которого основано на возрастании давления воды с увеличением глубины. Этим остроумным прибором можно пользоваться и на такой скорости (узлов до пятнадцати), с какой современные паровые и моторные суда ходят во время тумана. Им можно измерять глубины до двухсот метров, а застопорив машины, — почти до полукилометра.
На самой корме корабля, на юте или на крыле переднего мостика два человека у небольшой лебедки стравливают за корму многие десятки метров стальной проволоки с маленьким пеналом и конической гирей на конце. Третий, держа медный крючок на сбегающей проволоке, ощупью следит за ее натяжением и как будто прислушивается.
По мере того как прибор погружается, вода входит во вложенную в пенал стеклянную трубку через открытый нижний ее конец, все больше сжимая заключенный в трубке воздух. При этом вода растворяет и смывает краску, покрывающую внутренние стенки трубки. Чем ниже опускается прибор, тем больше сжимается воздух в трубке и граница краски все больше подходит к верхнему закрытому концу трубки.
Вот натяжение проволоки сразу ослабело, она словно вздрогнула, — это груз ударился о дно моря. Прибор поднимают обратно на корабль и вынимают из пенала стеклянную трубку. Приложив ее к шкале, прочитывают против границы смытой краски ту глубину в метрах, на которой груз коснулся дна.
ЭХО СО ДНА МОРЯ
D 1804 году русский ученый Захаем ров первым в мире показал возможность использовать звук для измерения расстояний. Поднявшись на воздушном шаре на высоту более полутора километров и громко крикнув
в рупор в сторону Земли, он через 10 секунд услышал ясное эхо. По времени возвращения эхо Захаров определил высоту шара над поверхностью Земли: скорость распространения звука в воздухе (около 334 метров в секунду) в то время была уже известна.
Когда же в двадцатых годах XIX века была определена и скорость распространения звука в воде (1435 метров в секунду, то есть в 4,5 раза больше, чем в воздухе), то явилась возможность использовать эхо и для определения глубин моря.
Современный эхолот представляет собой электроприбор, излучающий ультразвуковые* волны на дно моря и автоматически регистрирующий время их возвращения обратно. Показания прибора записываются на ленте и дают возможность непрерывно следить за изменением рельефа морского дна на пути корабля.
Эхолот измеряет глубины через столь короткие промежутки времени (доли секунды), что корабль за это время успевает проходить лишь несколько метров. Поэтому эхолот может отмечать даже самые мелкие подробности рельефа дна и его можно использовать, например, для розысков затонувших судов, точное место гибели которых неизвестно. Так, эхолотом был обнаружен трансатлантический пароход «Лузитания», погибший в 1915 году.
Эхолоты можно применять и с навигационными целями для определения места корабля в открытом море в плохую погоду (если рельеф дна в данном рай'оне моря известен), и в рыболовной промышленности — для поисков стай рыб.
ГЛУБИНА 10 КИЛОМЕТРОВ
ЛЛДНАКО и эхолоту недоступны огромные глубины в несколько тысяч метров. Для измерения таких больших глубин гидрографические
* Ультразвуковыми называются колебания частичек передающей звук среды, которые совершаются со столь большой частотой, что человеческое ухо их не воспринимает.
Захаров с воздушного шара определяет высоту над поверхностью земли.
суда пользуются особым глубоководным лотом. Он состоит из полой стальной трубки для захвата образца грунта и надетого на трубку съемного чугунного ядра.
Длина проволочного линя у глубоководного лота бывает больше десяти тысяч метров. Вес проволоки с
ядром так велик, что при начале обратного выбирания
из воды лот неминуемо оборвался бы. Поэтому груз делают съемным: при ударе нижнего конца трубки о дно
моря ядро соскакивает с крючка и
остается лежать там, а вверх поднимается только проволока с легкой трубкой на конце.
Измерение больших океанских глубин занимает много времени. На каждые пять тысяч метров глубины при-
Слева . — принадлежности механического лота: 1—медный пенал для стеклянной трубки, 2 — крышка пенала, 3 — шкала в метрах, 4 — стеклянная трубка, 5. — крючок для наблюдения за достижением лотом дна.
Справа —нбро-сание механического лота.
ходится тратить более часа. Из этого видно, какой огромный труд был затрачен на то, чтобы на картах океанов и морей появились эти тысячи цифр, обозначающие глубины.
Придя в намеченный пункт и точно определив свое место, гидрографическое судно останавливается и приступает к работе.
Вокруг — необозримый простор. Пологие океанские волны бесчисленными рядами идут к судну и то приподнимают, то опускают его на своих мощных гребнях.
На корме у большой специальной лебедки работают люди. Они сначала вытравливают проволоку с прибором на конце, а затем терпеливо наматывают опять на вьюшку.
Наконец, глубомерная трубка показалась над кормой судна. Ее подхватывают, отделяют от проволоки, а на ее место подвешивают новый глубомер с тяжелым ядром. Судно идет к следующей «станции», где будет повторена такая же работа.
Современный глубоководный лот (трубка для грунта и пробы воды и груз).
За ним широко раскинулось ложе океана с глубинами до 6000 метров и с почти плоским дном. Ложе занимает наибольшую часть общей площади — 78,7 процента.
На ложе океана встречаются отдельные глубоководные впадины, занимающие в общем около 3 процентов площади дна океана.
Глубочайшие впадины обнаружены в Тихом океане, одна — глубиной в 10 830 метров около Филиппинских островов и вторая —- 9500 метров — к югу от Марианских островов. Следующая по глубине впадина в 8526 метров находится в Атлантическом океане в 140 километрах от острова Порто-Рико.
В Индийском океане найдены три глубоководные впадины, из них наиболее глубокая (7450 метров) — в 250 километрах от острова Ява.
В Северном Ледовитом океане на большой площади глубины больше 3000 метров. Во время знаменитого дрейфа со льдами ледокольный пароход «Седов» обнаружил глубину в 5000 метров.
Из морей, омывающих берега СССР, самые глубоководные — Берингово (до 4273 метров), Японское (до 3743 метров), Охотское (до 3500 метров) и Черное, представляющее собою котловину с плоским дном и с наибольшей глубиной 2242 метра посредине между Крымом и турецкой Анатолией.
Самое же мелководное из наших морей — Азовское, наибольшая глубина которого всего лишь 14 метров.
Нашими знаниями о глубинах и рельефе дна океанов и морей мы обязаны упорному, самоотверженному ТРУДУ ученых — океанографов и гидрографов и огромного коллектива моряков, которые очень много сделали для изучения океанов и морей. В это дело весьма значительный вклад внесли наши русские мореплаватели. Среди них почетное место принадлежит русским морским офицерам И. Ф. Крузенштерну, Ю. Ф. Лисян-скому, Ф. П. Литке, С. О. Макарову и многим другим замечательным морякам нашей страны.
КАРТА ОКЕАНСКОГО ДНА
Благодаря многолетним трудам гидрографов мы теперь имеем возможность представить себе рельеф дна океанов и морей Земного шара.
Если на карту мирового океана нанести все измеренные глубины и затем точки с равными глубинами соединить кривыми линиями, — они называются изобатами (от греческих слов изос — равный, батос — глубина) — то представится общая картина рельефа океанского дна. Мы увидим, что берега материков и островов окаймлены сравнительно мелководной полосой моря с глубинами до 200 метров. Это — материковая отмель, составляющая 7,6 процента всей площади дна океана. Затем океанское дно круто спускается до глубин в 2000—-3000 метров. Это материковый склон (10,7 процента площади).
ПОСЕТИТЕЛИ Ленинградского зоо-1 1 логического музея всегда с интересом рассматривают огромное чучело мамонта, в странной позе сидящего на земле с опущенным вниз хоботом. Осенью 1950 года исполнилось 50 лет с момента находки этого ископаемого животного, погибшего много тысячелетий назад.
Труп мамонта был найден охотником-эвеном Семеном Тарабыкиным в конце августа 1900 года на северо-востоке Сибири, в 330 километрах от города Средне-Колымска. Преследуя лося в тайге по реке Березовке, охотник спустился к берегу и тут увидел торчащий из земли бивень и часть черепа огромного животного. Находкой этой заинтересовался местный казак Явловский. Он сообщил о ней властям в Якутск, а те — Академии наук в Петербург. В 1901 году Академия отправила на место находки специальную экспедицию под руководством русского ученого, зоолога О. Ф. Герца.
С помощью жителей отдаленных поселений замерзший труп мамонта был извлечен из земли. Тут же построили большую избу для оттаивания туши, так как вскрыть и препарировать ее в замороженном состоянии было невозможно.
Несмотря на тысячелетия, протекшие со дня гибели мамонта, туша его прекрасно сохранилась. Оттаявшее мясо темнокрасного цвета оказалось вполне свежим, и собаки охотно ели его. Подкожный слой жира достигал 9 сантиметров, на коже сохранилась длинная шерсть.
Обследование туши мамонта и места находки позволило установить причины такой удивительной сохран-
Вид мамонта с юга во время раскопок (по фотографии О. Ф. Герца).
Н. БОРЩЕВСКИЙ
ности мамонта и восстановить картину гибели животного.
Местность, где он был найден, расположена на постепенно исчезающем леднике, сохранившемся, очевидно, со времен ледникового периода. Боль-
Положение мамонта до раскопок в 1910 году (по фотографии О. Ф.
Герца).
шие трещины во льду наполнялись талой водой, периодически стекавшей бурными потоками с ближайших гор, затем покрывались наледью. Со временем эти потоки закрыли поверхность ледника наносным слоем почвы, на нем появились лес, трава.
Вот что, очевидно, произошло здесь много тысяч лет назад. Мамонт спокойно пасся в тайге, срывая хоботом траву. Так он оказался над трещиной, скрытой под слоем земли. Сравнительно тснкая ледяная корка не выдержала тяжести огромного животного, он внезапно рухнул вниз и заклинился в конической трещине так, что уже не мог сделать ни одного движения. Впрочем, повреждения, полученные мамонтом при падении, при
вели к моментальной смерти; даже кости предплечья и таза оказались переломанными. На внезапность гибели указывает хорошо сохранившаяся трава, найденная во рту и в желудке, где ее оказалось около ^килограммов. Очевидно, туша очень быстро остыла, замерзла и так, замороженная, пролежала, погребенная на тысячи лет в вечной мерзлоте.
Извлеченная трава оказалась такой же, какая росла в тайге в то время, когда был найден мамонт. Можно заключить, что за тысячелетия климат и растительность здесь не изменились сколько-нибудь заметно.
Оттаявшая в избе туша была разделена на куски так, чтобы потом ее снова можно было собрать. Куски эти уложили в 28 ящиков и снова заморозили. Целый обоз саней доставил мамонта через тайгу в Средне-Колымск, оттуда на оленьих нартах до Якутска, затем почтовым трактом до Иркутска и, наконец, в вагоне-леднике — в Петербург.
В зоологическом музее из шкуры мамонта изготовили чучело, придав ему положение, в котором мамонт был найден. Скелет собрали и поставили отдельно.
Березовский мамонт — не первая и не последняя находка этого рода. Одна из первых находок была сделана еще в 1799 году. Последняя, прекрасно сохранившаяся туша мамонта была найдена в 1948 году экспедицией Академии наук СССР в слое ископаемого торфа на Таймырском полуострове, в пойме реки Мамонтовой.
Интересные и ценные находки в вечной мерзлоте раскрывают тайны далекого прошлого природы нашей страны.
Череп мамонта с левым бивнем (по фотографии О. Ф. Герца).
16
А. МОРОЗОВ
СТАНЦИЯ ПРОФЕССОРА ФЛАНПЕРСА
Рис. Г. Балашова
уПРАВЛЯТЬ большой и мощной машиной приятно. Но сейчас профессору Фландерсу к
уПРАВЛЯТЬ большой и мощной машиной всегда ” приятно. Но сейчас профессору Фландерсу казалось почти фантастическим то, что огромный автомобиль подчинялся ему — еще совсем слабому, неспособному пройти даже километр. Радостное чувство власти над машиной усиливалось у Фландерса сознанием неожиданной свободы: ведь он попросту сбежал из дому, воспользовавшись тем, что жена уехала по делу. Врачи только недавно разрешили ему прогулки по саду и неутомительный уход за цветами в тихий час, когда солнце садится за голубые холмы.
Больше года Фландерса тщательно оберегали от всех волнений, не позволяли читать, старались даже мысли его направлять в сторону от всего, относящегося к его специальности. Профессор терпеливо подчинялся, признавая разумность требований медицины. Но теперь, когда он уже почти здоров, он должен съездить в Гломс и посмотреть, что произошло на станции за время его болезни.
Фландерсу с детства была знакома каторжная жизнь людей, прикованных к маленькому клочку земли, от которого зависела их судьба, и еще на школьной скамье он решил посвятить все свои силы борьбе за землю. Его мечтою стало возвращение людям почвы, разрушенной ее страшнейшим врагом — эрозией. Он знал, что ветер и вода только за последние 150 лет унесли в океан около одной трети почвенного покрова Штатов. Он знал, что водная и ветровая эрозия продолжают грызть своими страшными зубами 775 000 000 акров хорошей земли. Мирное завоевание с помощью науки этих обреченных земель Фландерс считал куда более почетной задачей, чем все походы воинственных генералов, чем все хитрые и коварные ходы дипломатов.
Сделавшись известным ученым, Фландерс долго пытался найти поддержку в правительстве и у различных мощных компаний, занимающихся переработкой продуктов сельского хозяйства, но всюду он наталкивался на скрытое или явное противодействие. Наконец, Фландерсу предоставили возможность поставить опыты. Это было сделано с чисто рекламной целью, чтобы в газетах и по радио твердить, будто в Штатах разрабатываются новые научные способы борьбы с эрозией. Когда ученый увидел отведенный ему участок в Гломсе, у него сначала в отчаянии опустились руки. Овраги, рытвины в разных направлениях пересекали голую землю, засоленную, известковистую. Над пухлой и рыхловатой почвой даже при слабом ветре легкими облачками курилась серая ед-Жая пыль. Казалось, только чудо могло воскресить эту землю, давно лишенную самого необходимого, чтобы давать растениям пищу и возможность укорениться. Но
Фландерс верил, что такое чудо могут совершить наука и труд. Он согласился именно здесь создать свою опытную станцию по борьбе с ветровой и водной эрозией, потому что рядом тянулись защищенные лесом поля фермеров.
Напряженная борьба с научными противниками и тягчайшими природными условиями сломила профессора в момент, когда уже можно было судить о первых успехах. Длинный ряд деревьев в нежнозеленой дымке молодых листочков был последним, что Фландерс видел на своей станции, внезапно погрузившись в глубокий, тяжкий обморок.
Очнувшись после припадка спустя значительное время, Фландерс сейчас же спросил, как идут дела на станции.
— Великолепно! — воскликнула миссис Фландерс. И с тех пор почти каждый день она давала ему отчет о том, что творится на участке, когда-то мертвом, как пустыня Сахара.
Но чем лучше становилось профессору, тем заметнее было, что жена устала постоянно справляться о положении на участке, о судьбе растений, с таким трудом посаженных Фландерсом. Иногда, рассказывая профессору о работах его лаборатории или о том, как сотрудники станции засадили кустарником все овраги, а самый большой превратили в прекрасный пруд, миссис Фландерс вдруг умолкала, рассеянно смотря на мужа, и по ее глазам было совершенно ясно, что думает она о чем-то бесконечно далеком от станции...
Несмотря на обед и отдых в Гринч-Хаус, из поселка профессор выехал гораздо медленней, а когда до станции по его расчетам оставалось совсем недалеко, им вдруг овладел страх, что он едет не туда. Уже давно должен был начаться лес Корэй, верхушки которого всегда рисовались справа зубчатой темной линией, похожей на древнюю крепостную стену.
Смущало профессора и другое обстоятельство. Его опытный глаз сейчас повсюду видел не хорошую, плодородную землю, примыкавшую к дороге у леса Корэй, а какую-то совсем другую почву, вызывавшую в памяти мучительный кошмар, часто терзавший его во время болезни: будто оказался он на какой-то планете, давным-давно мертвой, где уже не сохранилось ни одного живого существа, и он должен неведомым путем вернуть эту землю к жизни...
— Я заблудился! — вслух в отчаянии повторял Фландерс. Ему казалось, что машина сама влечет его куда-то, хотя руки его привычно вели автомашину в нужном направлении, пока дорога не уперлась в широкие ворота со знакомой вывеской станции. Профессор остановил машину и пошел к двухэтажному зданию.
Йрямо от дороги начинался овраг. Где же кусты, о которых говорила жена, где деревья, охватившие надежным зеленым поясом весь участок?
«Я слишком понадеялся на свои силы, у меня бред», думал профессор, едва волоча ноги. Он наткнулся на какие-то сухие прутья, ровной линией тянувшиеся к северо-востоку. Фландерс попытался вырвать один, но у него нехватило сил.
В здании станции было темно, полураскрытая дверь на террасу пронзительно скрипела, раскачиваемая ветром. Но больше всего профессора испугали выбитые стекла: темные провалы окон, скалясь острыми зубами осколков, смотрели на него таинственно и недоброжелательно. Фландерс опустился на нижнюю ступеньку лестницы и горячим лбом прижался к мрамору перил.
Немного придя в себя, профессор встал. Он понял, что не бред, вызванный внезапным приступом болезни, искажает действительность, но что станция Фландерса действительно погибла, и он с мужеством человека, привыкшего к постоянной борьбе, должен узнать все до конца, понять причины крушения мечты всей его жизни. Он выпрямился и, словно капитан тонущего корабля, в последний раз поднимающийся на свой командирский мостик, пошел по ступеням, усыпанным битым стеклом, хрустевшим под его ногами.
В темном зале Фландерс почти наткнулся на кого-то, внезапно зажегшего электрический фонарик.
— Кто тут? — спросил неизвестный сердито. — Профессор Фландерс! Как вы сюда попали? Один, вечером...
Профессор протянул руку Стивену Гольду, одному из своих лучших, надежнейших учеников.
— Это я должен спросить вас, что здесь происходит, Стивен. Почему всюду такое запустение? Неужели так ужасно сказалось мое отсутствие?
Гольд бережно взял профессора под руку и молча провел его по нескольким пустым большим комнатам в кабинет, очевидно служивший здесь единственным жильем.
— Даусон! — крикнул Гольд, входя, — приехал профессор Фландерс.
В дверях появилась высокая, темная фигура.
«— Вот уж koto я не рассчитывал найти здесь сейчас! —> сказал Фландерс, протягивая руку.— Вы, Даусон, всегда так увлекались политикой, так сомневались в успехе моего дела — почему вы тут?
— Я уже давно не работаю на станции. Просто зашел проведать Гольда. Но я страшно рад видеть вас здоровым.
У окна кабинета, на котором четко вырисовывался силуэт микроскопа, стоял письменный стол с тарелками и другой посудой. Гольд усадил профессора на диван, а сам сел за стол, локтем небрежно отодвинув зазвеневшую посуду. Даусон опустился на какой-то ящик в самом темном углу комнаты.
— Вы больны, профессор, — мягко сказал Гольд, — зачем же вы приехали сюда, да еще один? Боюсь, что все это вы проделали тайком от врача и миссис Фландерс.
— Я совершенно здоров, — резко ответил Фландерс, — но я вижу, что доверил свое дело не тем людям, на которых можно было положиться.
— Мы боролись изо всех сил, — сказал Гольд, — Пальмер умер здесь прошлой зимой в нетопленном пустом помещении.
— Бедняга! А я ничего и не знал... Но где же все насаждения? Где кустарники и новые деревья, достигшие уже моего плеча, пруды, о которых мне говорила миссис Фландерс.
Гольд схватился руками за голову.
— Деревья высотою до вашего плеча? Пруды?... Вскоре после того как вы упали в обморок у террасы станции, лес Корэй стали вырубать, потому что началась бешеная спекуляция древесиной. Никому неизвестно, зачем понадобилось такое огромное количество высококачественной целлюлозы.
— Никому неизвестно? — перебил Даусон, — я скажу вам точно — для военных целей!
— Лес Корэй защищал и наш участок и всю территорию, занятую фермами, от самых опасных ветров, — продолжал Гольд. — Мы доказали, что если лес будет вырублен, не только погибнет станция, но и огромная
— Вы больны, профессор.
18
часть фермерских полей окажется под угрозой чрезвычайно ускоренной ветровой эрозии. Мы доказали, что без леса Корэй быстро занесется пылью вся оросительная система района, речки, водоемы, погибнут сады и огороды. Все было тщетно! Лес Корэй — частная собственность, и владельцы считали, что наступил долгожданный момент для реализации ее.
В комнате стемнело так сильно, что уже нельзя было разглядеть даже микроскопа, стоявшего на окне. Гольд, у которого пересохло от волнения в горле, поискал на столе стакан, но ничего не нашел и продолжал говорить тихим осипшим голосом.
— Все решилось молниеносно. Лес исчез, словно его слизнуло пламя. Ветры обрушились на весь район. Тонкая густая пыль тучами поднималась на высоту пяти-шести тысяч метров — вокруг так темнело, что в домах днем зажигали свет. Посевы погибли. Все наши насаждения, сделанные еще при вас, зачахли. Пыль, оседая на слизистых оболочках глаз, носа, уха, горла, вызвала настояшую эпидемию пыльной пневмонии. Особенно пострадали дети. Множество их погибло, профессор, прошлым летом и ранней осенью.
Фландерс молчал.
Гольду хорошо было знакомо это молчание. Когда студент плохо отвечал, когда потоком ненужных, лишних слов он пытался прикрыть свое незнание, Фландерс молчал, и в этом молчании чувствовалось такое осуждение, что его с трудом выносили самые закаленные лентяи.
Даусон встал со своего ящика и подошел поближе к профессору.
— Вы считаете, что мы, ваши ученики и сотрудники, недостаточно боролись за станцию в Гломсе? Нет! Дело не в этом. Борьба за землю должна идти совсем иначе. Там, где капиталисты не могут уродовать прекрасное лицо земли, люди уже давно направляют силы природы в нужную сторону, превращают пустыни в настоящие оазисы, создают леса в безбрежных степях.
— В Китае, по всей территории которого лишь недавно пылало пламя войны, идет такая работа по оживлению «мертвых земель», о которой мы можем только мечтать. Но в нашей стране потоки долларов переплавляются в пули и снаряды, чтобы помешать мирному труду китайского народа, вместо того чтобы израсходовать их на улучшение почвы в Штатах и на другие неотложные нужды населения... Так не горюйте же, профессор, о гибели станции в Гломсе! Она все равно была обречена при существующих у нас условиях. Надо бороться, но не за эту станцию.
— Что я могу сделать? — с горечью воскликнул Фландерс, — вся моя жизнь была отдана только науке!
— О! Работа всегда найдется. Главное знать, где настоящий враг нашего дела.
— Слушайте... — сказал Гольд, стоявший у окна, — ищейки!
— Видимо я совершил какую-то неосторожность, — глухо произнес Даусон, — ищейки идут по моему следу. — Он приоткрыл окно, и в темную комнату ворвался захлебывающийся лай. Слышите, как воют?
Фландерс не раз видел этих небольших собак с непомерно длинными ушами, болтающимися, как тряпки, и почти касающимися земли, когда ищейка бежит, почуяв преследуемого. Поднимая густую пыль толстыми сильными лапами, они неслись по бесплодной мертвой почве станции Фландерса, чтобы настигнуть человека, хотевшего видеть землю совсем иною и не жалевшего ради этого собственной жизни,
Руки вверх!
Профессор положил руку на плечо Даусона.
— Я вспомнил один давно забытый рассказ... Дайте мне ваши ботинки и оденьте мои. Гольд, спрячьте Даусона где-нибудь, а я выйду на террасу и приму «гостей».
— Это очень опасно. Для Федерального бюро разведки я слишком желанная добыча, они уже давно гоняются за мною.
— Живо давайте ботинки! — прикрикнул Фландерс.
Через несколько минут он медленно расхаживал по террасе вдоль разбитых темных окон. Осколки стекол хрустели под тесными ботинками Даусона, и профессор сомневался, доберется ли он до своего автомобиля не прихрамывая. Но безнадежность, охватившая Фландерса при виде погибшей станции, исчезла. И когда с торжествующим злобным лаем на террасу взбежали ищейки, профессор смотрел на собак, неиствовавших вокруг него, невольно улыбаясь, хотя и не был уверен, что ищейки не вцепятся зубами в его ноги...
— Руки вверх! — воскликнул толстый запыхавшийся человек, направив пистолет на Фландерса. Луч электрического фонаря осветил неподвижно стоявшего профессора, распахнутую дверь станции, ее окна в осколках стекла и заморенных погоней собак, всячески старавшихся выразить — «Вот он! Поймали!»
— Профессор Фландерс! — изумленно произнес человек с пистолетом, опуская оружие и обращаясь к подбежавшему спутнику, который дышал как загнанная лошадь.
— Мистер Фландерс, сам директор станции. Я говорил тебе, Джек, что Даусон засел на одной из ферм. Тысяча извинений, профессор, но я никак не ожидал, что могу встретить вас здесь. У вас тут все в порядке?
— Да, конечно, я только что окончил осмотр станции.
— На этих проклятых собак иногда находит что-то непонятное: они готовы разорвать вас, мистер Фландерс. Гони их, Джек, к фермам. Пусть наши люди быстро пересекут все дороги. Он от нас не уйдет.
«Уйдет», думал профессор, прислушиваясь к удаляющемуся растерянному лаю ищеек, не понимавших, почему их прогнали с террасы, где они нашли беглеца: «уйдет, даже если мне придется под пулями увезти его на моем автомобиле,.,»
19
ПО РЕКАМ И ОЗЕРАМ РОССИИ
[/• КОНЦУ XVIII века необъятная “ Россия была изучена в географическом отношении лучше, чем любая другая страна. Эта труднейшая задача была решена целой плеядой выдающихся русских исследователей. Почетное место среди них занимает известный путешественник и краевед академик Николай Яковлевич Озе-рецковский.
Родился Озерецковский в 1750 году в междуречье Клязьмы и Яхромы, среди озер Подмосковья. Ему на всю жизнь остались дороги родные места, и он стал крупнейшим исследователем русских озер.
Озерецковский начал путешествовать рано. Ему не было еще и 17 лет, когда его — студента — включили вместе с несколькими товарищами в состав Оренбургской и Астраханской экспедиции Академии наук. «Академия желает, альной инструкции для студентов,
наблюдения должны быть абсолютно точными, путешественник ничего не должен прибавлять от себя. И действительно, лаконичные, сухие, но точные и подробные описания Озе-рецковского, которые можно скорее назвать описями, позволяли всякому говорилось в специ- легко ориентироваться в тех местах, для студентов, — которые он исследовал, и давали в чтобы вы учились натуральной исто- руки географов того времени бесцен-рии вообще, а именно: зоологии, бо- ный материал для познания России, танике, минералогии...»	С необыкновенной тщательностью им
Наставником Озерецковского ока- были изучены озера Ладожское, зался замечательный русский ученый Онежское, Эльтон, Селигер, Ильмень... академик И. И. Лепехин, под руко- Извилистая линия маршрутов Озе-водством которого юноша прошел хо- рецковского пересекает всю Европей-рошую школу. Экспедиция продолжа- скую Россию, от снежных просторов лась 5 лет. За это время Озерецков- Кольского полуострова и льдов Веский успел побывать во многих лого моря до засушливых Прикаспий-местах: на Волге, на Дону, в При- ских степей близ Астрахани, от суро-каспийских степях, на севере — в вых Уральских гор до низменного, старинном поселении Кола, на побе- травянистого побережья Рижского за-режье Кольского полуострова, где лива. Яркие картины дикой и буйной жили русские поморы, на полу- природы в местах, теперь уже обжи-острове Канина. Во все эти места тых и преобразованных советскими Лепехин посылал своего ученика для людьми, запечатлел Озерецковский: самостоятельных исследований. Об од- непролазные лесные чащи под Пеной из этих экспедиций И. И. Лепе- тербургом, где бродили лоси и мед-хин доносил в Академию наук еле- веди, бесчисленные стаи волков, во-дуюшее: «Рачениём студента Озерец- лились куницы и барсуки: глухие доковского собрано немало приморских роги и лесные тропы от Онежского птиц и рыб, а также и разных родов озера до Белого моря, где сейчас про-морских животных и растений. Сверх ходит Беломорско-Балтийский канал того ничего им не упущено, что по имени Сталина, детище сталинских предписанию моему от него было пятилеток; быт и нравы «кочующих требовать можно, как то: описание самоядь» (ненцев) близ полуострова Кольской страны, образ жития и нра- Канина, огромные табуны диких коз вы живущих между Архангельском и и сайгаков в низовьях реки Урал. Колою».	За пятьдесят лет научной деятель-
Озереиковский с самого начала ности Озерецковский было написано усвоил правило, которому ®н следо- около ста работ по географии, бота-вал потом всю жизнь: путешествие — нике, этнографии, минералогии и зео-не развлечение, это напряженный и логии. Они до сих пор сохранили для увлекательный труд, где каждый шаг науки большой исторический интерес, открывает что-то новое, неизученное Умер этот выдающийся исследователь и интересное. Вторым правилом было: русских озер в 1827 году.
АРКАДИИ АДАМОВ
ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ РУСС
ПОД и
„ди
И „КА1
Василия Михай
ПЕТОМ 1817 года меч-" 1 той молодых офицеров русского флота было получить назначение на шлюп «Камчатка», уходивший в кругосветное плавание под командой прославленного капитана ловича Головнина.
Всем еще был памятен смелый поход этоп мореплавателя на шлюпе «Диана» в 1807—1811 годах из Петербурга на Камчатку. Захвачен ная в плен англичанами в южно-африканско! порту Симонстаун, «Диана» ночью, во врем! сильного шторма, проскользнула мимо сторо живших ее фрегатов и вышла в открыты! океан. Русский шлюп обогнул с юга Австра лию, затем миновал Ново-Гебридские острову и через четыре месяца тяжелого пути дости; Камчатки. Во время плавания к берегам Япо нии семь человек из экипажа «Дианы», во главе с Головниным, были коварно захвачен! в плен. Попытка побега не удалась, и отваж ные моряки свыше двух лет томились в япон ском плену.
Не только необыкновенными приключениям! было прославлено плавание «Дианы». Росси! ознакомилась с подробными записками Голой нина о Японии — стране, в те годы почти недоступной для европейцев, о далекой Камчатке и русских владениях в Америке. Смелый море плаватель выступил здесь как наблюдательны! и талантливый исследователь.
Через три года после возвращения в Петер-бург Головнин стал готовиться в новое круге светное плавание. И неудивительно, что молодые русские моряки-офицеры стремились попасть к нему на корабль. Школу Головнина прошли такие прославившиеся впоследствии путешественники, как Литке, Врангель, Матюшкин.
«Камчатка» благополучно пересекла Атлан-I тический океан и, сделав короткую остановку в Рио-де-Жанейро, обогнула мыс Горн. Тихий океан встретил мореплавателей ясной погодой и попутным ветром. «Камчатка» продолжала свой путь вдоль берегов Чили и Перу, а затем двинулась на северо-запад. Через восемь месяцев после выхода из Кронштадта, 29 апреля 1818 года, ко-:рабль бросил якорь в ^Петропавловской гавани ?на Камчатке.
20
Рис. И. Старосельского
ИЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ
ЯРУСАМИ
АНЫ“ 4ЧАТКИ"
Запасшись водой, дровами и свежей провизией, экспедиция вскоре вышла в плавание к берегам Русской Америки, как тогда назывались владения России в Новом вел свое судно вдоль Алеут-
Свете. Головнин ___ ____ _ ______________,.
ской гряды, он уточнял положение и очертания отдельных островов, исправлял карты побывавших здесь до него русских исследователей. Вскоре мореплаватели достигли самого крупного острова у побережья Аляски — Кадьяка и посетили там русские селения. Оттуда «Камчатка» двинулась к архипелагу Александра, где на острове Баранова находилась столица Русской Америки — город Ново-Архан-гельск.
Флаги многих стран развевались в новоархангельском порту. Сюда доставляли хлеб и мясо из Калифорнии, шелк и чай из Китая, кофе из Бразилии, плоды хлебного дерева и соль из Океании. Обратно корабли увозили лес и пушнину. В Ново-Архангельске уже существовали в то время школы, библиотека, музей, а в многочисленных мастерских отливали металл, изготовляя различные железные и медные изделия, на верфи строили корабли.
23 августа 1818 года шлюп «Камчатка» покинул Ново-Архангельск и двинулся на юг. Мореплаватели побывали в Северной Кали-
форнии, на берегах которой находилась крепость Росс — самое южное русское поселение в Америке.
Два года продолжалось плавание шлюпа «Камчатка». За это время были подробно изучены тихоокеанские владения России, со-
ставлены первоклассные карты и описи, собраны подробные сведения о жизни русских поселенцев в Новом Свете, до сих пор сохранившие исключительный интерес.
Все помыслы Головнина, вся его деятельность были направлены на благо родной страны. Пять томов его сочинений вошли в золотой фонд русской науки. Вице-адмирал Василий Михайлович Головнин. член-корреспондент Российской Академии наук, был образованнейшим человеком своего времени, красой и гордостью русского флота. В. М. Головнин скончался в 1831 году — 120 лет назад.
АФАНАСИЙ НИКИТИН В ИНДИИ
ДОК ЛЕТ назад, в 1466 году, начал ‘<Jtj'cBoe замечательное путешествие «за три моря» Афанасий Никитин, смелый русский землепроходец и пытливый наблюдатель.
Русский историк XIX века Карамзин, обнаружив в архиве описание этого путешествия, с изумлением отметил: «Доселе географы не знали, что честь одного из древнейших описанных европейских путешествий в Индию принадлежит России Иоаннова века. Индийцы слышали о России прежде, нежели о Португалии, Голландии, Англии. В то время, как Васко да Гама единственно мыслил о возможности найти путь от АФпики к Индостану, наш тверитянин Афанасий Никитин уже путешествовал по Малабару».
Длинный, утомительный и опасный путь проделал русский купец Никитин, пробираясь в Индию по Волге, Каспийскому морю, через Персию.
Все поразило его в этой необыкновенной стране: вечнозеленые тропи-
ческие леса побережья, пышные рощи сандалового дерева, баобабов и ра-бустов.
Никитин увидел храмы, посвященные змеям и обезьянам, многолюдные шумные города, по улицам которых бродили священные коровы, великолепные дворцы султанов, охранявшиеся многочисленными стражами на конях, в доспехах и с факелами. Видел Никитин и блестящие выезды султана. Осыпанный драгоценными каменьями, сидя в золотом седле, медленно двигался восточный владыка,
окруженный пышной свитой воинов, музыкантов и плясунов на 300 слонах, 300 верблюдах и лошадях. Ревели трубы, грохотали литавры, заливались флейты, трубили слоны, ржали кони, надрывались певцы.
Но от наблюдательного глаза Никитина не укрылся страшный гнет, на котором держалось это великолепие. Стонал трудовой народ, и Никитин записал к себе в тетрадь: «Сельские люди очень бедны, а бояре богаты и роскошны». Убедившись, что белокожий и светловолосый русский человек по-дружески относится к простому народу, бедняки-индийцы, по словам Никитина, «не стали таиться ни в чем, ни в еде, ни в торговле, ни в молитве, ни в иных вещах». Он узнал многие из их обычаев и религиозных обрядов. Грамотный и любознательный человек, Никитин все свои наблюдения записывал в «тетратях», которые до сих пор являются ценнейшим источником сведений о средневековой Индии.
В то время когда Никитин был в столице Бахманийского царства — богатом городе Бидаре, султан вел войну против могущественного ви-джаянагарского царя. Около двух миллионов конных и пеших воинов в сопровождении тысячи боевых слонов повел с собой султан. Но столица индийского царства Виджаяна-гар — «Град побед» — оказалась неприступной твердыней. «Двадцать дней рать не пила, не ела, стояла под городом с пушками, — пишет Никитин, — ...а большого города не взяли».
Этот грандиозный поход старинные историки описывают очень неточно. Между тем он имел важное значение в истории Индии, так как положил начало упадку Бахманийского цар-
ства, которое вскоре распалось на пять независимых феодальных княжеств. Поэтому рассказ Никитина как очевидца приобретает большую ценность.
Больше пяти лет скитался Никитин, видел много стран. Но ничего для него не было дороже и прекрасней родной Руси. «Да сохранит бог землю русскую! — писал он. — Боже, сохрани ее! На этом свете нет страны, подобной ей, хотя бояре русской земли несправедливы. Да станет Русская земля благоустроенная и да будет в ней справедливость».
(ПИСЬМО С КАМЧАТКИ) А. БЫЛИНКИНА
Научный сотрудник Камчатской вулканологической станции Академии наук СССР.
Фото Горшкова Рис. А. Орлова
«СТРАНА ОГНЕДЫШАЩИХ ГОР»
I—IА КРАЙНЕМ северо-востоке нашей Родины, омывае-1 1 мый морями Тихого океана, почти на 1200 километров с севера на юг вытянулся большой полуостров, напоминающий по форме огромный каменный наконечник копья первобытных людей. Это — Камчатка, один из самых замечательных уголков нашей необъятной Родины. «Страной огнедышащих гор» — «страной вулканов» называли Камчатку ее первые исследователи в XVIII веке. Камчатка и находящиеся близ нее Курильские острова — единственные места на территории Советского Союза, где в настоящее время есть действующие Вулканы. На Камчатке, площадь которой более 200 тысяч квадратных километров, находится 129 вулканов. Двадцать из них — действующие.
Самый замечательный из этих двадцати — Ключевская сопка. Правильный, почти идеальный конус ее возвышается приблизительно в середине полуострова, в том месте, где река Камчатка делает крутой поворот с юга на восток, огибая подножье. Ключевской сопки и группы окружающих ее вулканов.
Этот уголок полуострова замечателен своей красотой и своеобразием природы. Повернув почти под прямым углом с юга на восток, река Камчатка разбивается здесь на множество протоков. Она течет по долине шириной в несколько десятков километров. Эта низина, покрытая тальником, заросшая высокими хвощами и болотной растительностью, со всех сторон окружена горными хребтами и вулканами. На западе протянулись цепи Срединного Камчатского хребта с множеством потухших вулканов. На востоке — островерхий хребет Кумроч, самая высокая точка которого — гора Шиш — разрушенный вулкан. Чтобы достигнуть Тихого океана, реке Камчатке пришлось пропилить этот хребет. На севере возвышается окруженный со всех сторон озерами и болотами сложный, огромный массив самого северного действующего вулкана Камчатки — Шивелуча, а к юго-западу от него, на левом берегу реки Камчатки, стоят невысокие, давно безжизненные, заросшие лесом вулканы Харчинский и Заречный.
К югу от реки расположилась величественная Ключевская группа вулканов. В нее входят 12 вулканов-гигантов: два действующих — Ключевская сопка и Толбачик, и 10 потухших. Над всей этой горной страной главенствует Ключевская сопка, ее высота почти пять тысяч метров. Это — самый высокий вулкан на Земле.
У подножья северного склона Ключевской сопки, в поселке Ключи, стоит небольшое одноэтажное белое здание Камчатской вулканологической станции Академии наук СССР. Эта станция была создана в 1935 году. Ее задача — постоянно наблюдать за Ключевской сопкой и исследовать другие вулканы Камчатки
За 15 лет существования станции ее сотрудники достигли немалых успехов, обогатив новыми данными молодую науку о вулканах — вулканологию.
Эта наука, часть геологии, изучает все процессы, связанные с деятельностью вулканов от момента их возникновения — до разрушения. Вулканологи исследуют и действующие вулканы и уже потухшие. Они стремятся раскрыть причины извержений и научиться предсказывать их. Но это не все.
Там, где когда-то были вулканы, почти всегда залегают ценные руды металлов. Урал, Кавказ, Алтай и другие горные районы, где в далеком прошлом — десятки и сотни миллионов лет назад — происходили вулканические извержения, очень богаты полезными ископаемыми. Изучение вулканов помогает познанию сил природы, создающих сокровища в недрах Земли.
ГРОЗНАЯ СИЛА ПРИРОДЫ
В РЕЗУЛЬТАТЕ вулканических извержений на земную поверхность выходят лава, различные рыхлые образования (песок, пепел) и газы. Все эти вещества нагромождаются вокруг возникшего в Земле отверстия, образуя насыпную гору — то, что обычно принято называть вулканом. Лишь в случае очень жидкой лавы, растекающейся по большой площади, или если первоначальный взрыв настолько силен, что продукты извержения рассеиваются на огромном пространстве, гора может и не образоваться.
Чаще всего вулкан имеет форму довольно правильного конуса, на вершине которого находится углубление — кратер вулкана, соединенный каналом с глубинами земной коры. По этому каналу на поверхность выходят вулканические продукты из глубин Земли, где скрывается так называемый вулканический очаг, питающий вулкан. После извержения канал обычно закупоривается застывшей лавой.
Считают, что внутри Земного шара, на глубине 60—100 километров существуют крупные очаги так называемой магмы — огненно-жидкой массы, состоящей из
расплавленных окислов кремния, алюминия и других химических элементов. Двигаясь по трещинам в земной коре вверх, магма образует менее глубокие очаги, которые, повидимому, и питают большую часть современных действующих вулканов. Поднимаясь вверх, магма попадает в области с меньшим давлением. Из магмы начинают выделяться содержащиеся в ней тазы, под действием которых в земной коре образуются новые трещины. Все ближе и . ближе подходит по ним магма к земной поверхности, и при
22
этом из «ее выделяется все больше и больше газов. Наконец, скопившиеся газы с огромной силой прорывают оставшийся слой земной коры, и на поверхность начинает изливаться лава.
Извержение вулкана — грозное явление природы. Известны случаи, когда в течение нескольких минут от извержений погибали целые города, созданные вековым трудом людей. Так, при извержении итальянского вулкана Везувия в 79 году нашей эры полностью были разрушены и засыпаны пеплом два города — Геркуланум и Помпея. Гигантским взрывом в 1883 году была снесена часть острова Кракатау; возникшие при этом морские волны высотой до 30 метров обрушились на соседние острова и поглотили много тысяч жизней. В 1902 году на острове Мартиника в течение нескольких минут был разрушен и сожжен большой город Сан-Пьер, причем погибло около 30 000 человек. Таких примеров аильных разрушительных извержений можно привести много.
Лава, доставляемая на поверхность Земли извержением, бывает или очень плотной, или пористой, похожей на доменный шлак, или пузыристой, иногда настолько легкой, что куски ее могут плавать в воде — это так называемая пемза.
Часто при взрывах лава раздробляется, и куски ее, еще не вполне затвердевшие, взлетают на большую высоту, а затем падают на землю в виде так называемых вулканических бомб самого различного размера. Мельчайшие обломки лавы образуют вулканический песок и пепел. Наряду с этими вулканическими продуктами взрывами выбрасывается много обломков горных пород, окружающих канал вулкана.
При извержении обычно выделяется огромное количество вулканических газов, которые имеют самый различный химический состав. Почти всегда в них содержатся водяной пар, сероводород, сернистый газ, углекислый газ. После извержения газы еще долгое время выделяются по трещинам в кратере вулкана или на излившемся лавовом потоке. Такие выходы вулканических газов, температура которых может быть очень высокой — более 500 градусов, называют фумаролами. В результате химического взаимодействия между газами образуются разнообразные минералы, оседающие вокруг фумарол: сера^ нашатырь и другие. Эти минералы называются возгонами. Нередко возгоны образуются в таком количестве, что их добывают для нужд промышленности.
ИЗВЕРЖЕНИЕ ШИВЕЛУЧА
’Т РУДНО, подчас опасно для жизни работать на вулка-1 нах. Но зато, как интересна и увлекательна эта работа, как величественны и потрясающе красивы действующие вулканы, а особенно их извержения!
В конце 1944 года на Камчатке началось извержение нескольких вулканов — Авачи, Ключевской сопки и Шивелуча. Извержение Шивелуча было особенно интересно для вулканологов, потому что этот вулкан действует очень редко — раз в 20—30 лег. Шивелуч находился в состоянии покоя с 1926 года, и естественно, извержение, начавшееся в 1944 году, привлекло к себе особое внимание сотрудников Вулканологической станции.
Со станции хорошо виден широкий, высотой более 3000 метров, массив Шивелуча. Очертания этого вулкана очень сложны.
Несколько тысячелетий тому назад правильный конус вулкана расколбл-• ся. Южная часть его опустилась, а северная, покрытая вечными снегами,
представляет теперь гигантский обрыв, на котором видно внутреннее строение вулкана. Эта часть Шивелуча — главная его вершина — давно безжизненна. Извержения происходят в опустившейся южной части, называемой Кратерной вершиной.
Во время извержения здесь на поверхность выходит очень вязкая и малоподвижная лава, которая не растекается, а выдавливается из кратера и нагромождается над ним в виде купола. Затем скопившиеся в лаве газы, стремясь найти выход, вырываются по бокам купола. В результате таких косо направленных взрывов с купола скатываются лавины из раскаленных глыб лавы, сопровождаемые вихрем пепловых облаков. Скорость лавин очень велика — за несколько минут они проходят 2—3 километра.
В результате последнего извержения на Кратерной вершине Шивелуча образовался купол, названный Суеличем. Сотрудники станции наблюдают за ним с момента его возникновения, постоянно посещая Кратерную вершину, изучая состав гаЗов, лавы и материала раскаленных лавин.
СТРАНИЧКА ИЗ ДНЕВНИКА
D ОТ страничка из дневника, посвященного наблюдениям за Шйвелучем на одном из заключительных этапов извержения вулкана, которое длится уже почти пять лет. «...Ранним сентябрьским утром мы переплыли на лодках реку Камчатку и на навьюченных лошадях, в сопровождении проводника-камчадала, двинулись по берегу большого Курарочног<< озера, окружающего с востока Заречный и Харчинский вулканы. День ясный, тихий. Ослепительно сверкает золото осенних листьев на коряжистых, причудливо изогнутых камчатских березах, которым круглый год приходится бороться с постоянными сильными ветрами. К золоту берез примешивается огненный цвет боярышника. Тихо шелестят высокие, выше человеческого роста травы, уже прблекшие и местами поникшие. Среди них стоят усыпанные спелыми яркооранжевыми ягодами кусты шиповника.
По невысоким холмам, разделенным небольшими болотами, объезжаем озеро. Но вот наш путь преграждает большое, топкое, заросшее высокой осокой болото. Больше двух часов идем по топи, ведя лошадей в поводу. Лошади часто проваливаются в трясину и падают. Приходится останавливаться, снимать вьюки и помогать лошадям подниматься, оказываясь нередко по пояс в воде. Немилосердно едят комары и мошки, тучами висящие над нами.
Наконец, болото, позади. Дальше наш путь лежит по руслу высохшей реки, начинающейся со склона Шивелуча. Русло заполнено крупными валунами, песком. Лошади идут медленно, осторожно выбирая дорогу. Но все же мы неуклонно поднимаемся вверх и к концу второго дня пути достигаем высоты 700. метров. Здесь обычно разбивают лагерь и отсюда идут на подъем к Кратерной вершине.
Погода испортилась. Шивелуч затянут густыми облаками. Кругом туман. Двое суток лежим в отсыревших палатках. Наконец, на третий день дувший всю ночь сильный ветер разогнал тучи, и мы быстро готовимся к подъему. Шивелуч открыт, хотя временами Кратерная вершина затягивается проходящими облаками.
Вдруг над Суеличем, который черным пятном выделяется на снежном фоне Главной вершины, взвилась плотная розовая струйка. Она быстро растет, и через какую-то долю секунды вверх вырывается огромное курчавое розовое облако, напоминающее по форме гигантский кочан цветной капусты. С колоссальной скр-
23
Ключевская сопка. Вид с Вулканологической станции.
рОсТью, подобно извилистому потоку, облако устремляется вниз  и в то же время растет вверх и вытягивается к востоку, по направлению ветра, закрывая собой весь вулкан... Восхищенные и пораженные красотой этого зрелища, мы быстро фотографируем извержение — ведь нам посчастливилось так близко увидеть одну из крупнейших раскаленных лавин Шивелуча.
К месту, где остановилась лавина, мы попали только через час, когда поднялись до высоты 1600 метров. Путь лавины ясно виден на недавно выпавшем снегу. Пепел ее теплый, а крупные глыбы горячи.
Так как вулкан снова стал затягиваться облаками, мы поспешили продолжить подъем и, когда, наконец, достигли высоты 2000 метров, на которой стоит маленький домик, построенный для наблюдений за Суеличем, опять подул резкий холодный ветер, и Кратерная вершина закрылась тяжелыми свинцовыми тучами.
Ночевать расположились в домике. Ночью поднялась сильная пурга. Температура упала до 14 градусов холода. Сила ветра достигала 7—8 баллов.
Утром пурга стихла, туман рассеялся, и мы решили продолжить подъем. Идти по крутому склону, засыпанному только что выпавшим снегом, очень трудно, встречный ветер заставляет часто останавливаться. Временами нас закрывают облака, лицо и руки покрываются капельками росы, быстро замерзающими на ветру. Наконец, мы на Кратерной вершине, на высоте почти 3000 метров. Прежде всего берем пробы газов из горячих фумарол, резко пахнущих сернистым газом. Затем, поднявшись еще на несколько метров, подходим к крупной глыбе, откуда хорошо виден весь купол Суелича.
Облака опять сгущаются. Ветер не стихает. Однако на какой-то момент между разорвавшимися облаками виден Суелич. Среди нагромождений крупных глыб светлосерой лавы поднимаются бесчисленные струи фумарол; у юго-восточного края купола, откуда идут выбросы лавин, их особенно много: серо-голубой дым с напором выходит по трещинам и сносится ветром. Быстро делаем фотографии, так как облака вновь смыкаются, и через мгновение купол исчезает в них.
Напрасно мы простояли около часа, прижавшись спиной к нагретой фумаролой глыбе: больше Суелич увидеть нам не удалось, а вновь поднявшаяся пурга заставила нас быстро спуститься к домику. Напившись горячего чаю, согретого на примусе, мокрые и окоченевшие, мы с удовольствием забрались в спальные мешки...
Ночью ненадолго открылся Суелич, и мы увидели, что над местом, откуда скатываются лавины, все время вспыхивают яркокрасные звездочки — лава там раскалена почти до 1000 градусов.
Утро опять туманное. Вот-вот пойдет снег. Видимо, надо спускаться в лагерь. Собрав вещи, медленно идем по снегу вниз. Обернувшись, вдруг видим, что в нескольких метрах от нас, параллельно нашему пути, почти бесшумно несется курчавая пепловая туча горячей лавины. Через мгновение лавина обгоняет нас и останавливается в двадцати-тридцати метрах ниже того места, где мы стоим. Пепловое облако поднимается вверх и рассеивается.
Мы почти бежим к потоку, оставленному лавиной. До пепла нельзя дотронуться: Он так горяч, что тепло ощущается сквозь толстые подошвы горных ботинок. Среди пепла рассеяны раскаленные глыбы лавы. Объем некоторых глыб достигает 15—20 кубометров. Температура
24
глыб превышает 300 градусов тепла. Снимаем мокрые рукавицы, кладем их на небольшую глыбу, и через минуту они совершенно сухи, даже местами прожжены. Берем образцы лавы, пепла, делаем фотографии. Несмотря на плохую погоду подъем оказался все-таки удачным, и мы, довольные, быстро спускаемся теперь вниз...»
НА ВЕРШИНЕ
ДЕЙСТВУЮЩЕГО ВУЛКАНА
ЗА ЗИМУ мы дважды неудачно пытались подняться на Кратерную вершину Шивелуча — мешали бесконечные метели и тридцатиградусные морозы... Зато в апреле, пользуясь прекрасной погодой, мы совершили два восхождения, вполне искупившие зимние неудачи. Оба раза ездили на собаках. Они за день доставляли нас по хорошему весеннему насту до лагеря, а от лагеря до домика — за три часа.
Нам удалось пробраться на поверхность Суелича. Мы обследовали весь купол, взяли образцы лавы и газов прямо из «кухни» вулкана. Фумарола, из которой мы брали газы, имела температуру более 500 градусов. Резкий, разъедающий запах сернистого газа и хлористого водорода (раствор его в воде — соляная кислота) вызывал сильный кашель, на глазах все время навертывались слезы.
Вокруг фумарол все было покрыто большим количеством возгонов. Необычайно красиво выглядели эти возгоны всех тонов и оттенков: яркокрасные, розовые, желтые, синие, небесно-голубые. Они были похожи на удивительный цветник, каким-то чудом попавший на высоту почти в 3000 метров, где совершенно нет признаков жизни. С Суелича мы спустились к домику по оврагу, прорезанному раскаленными лавинами, и, уже когда были почти внизу, благополучно успели убежать от небольшой лавины, скатившейся с купола.
В августе на Суеличе начались сильные вертикальные взрывы, обломки лавы и пепла поднимались вверх до 5 километров, а тучи газов и пепла вытягивались по направлению ветра на 30—40 километров. Вскоре после первых взрывов мы вновь совершили поездку на Шивелуч. Погода была хорошей. У нас пропал лишь один день, когда пришлось сутки просидеть в домике наверху, пережидая пургу. Казалось, наш дощатый домик вот-вот рассыплется от ураганного ветра. А внизу сияло Солнце и было тепло...
За эту поездку мы детально обследовали всю Кратерную вершину и выяснили, какие изменения произошли на Суеличе в результате взрывов. Оказалось, что на том месте, где мы весной брали газы, образовалась гигантская воронка, в которой сильно парили фумаролы, а поверхность купола засыпана толстым слоем выброшенных обломков и пепла.
В один из дней, когда мы только что спустились с Суелича в лагерь и снова собирались подняться туда с другой стороны, нам удалось увидеть крупный взрыв и сфотографировать его на цветную пленку. После подъема мы обнаружили, что взрыв произошел почти в том же месте, где и предыдущие, и воронка еще больше расширилась и углубилась.
В течение осени 1949 года и весной 1950 года взрывы на Суеличе продолжались, и, как выяснилось во время весенних поездок на вулкан, в западной части купола образовался теперь широкий и глубокий, более 200 метров, кратер. Из него все время выделяются густые фу-марольные пары. Нашего домика, так часто укрывавшего нас от непогоды, мы не нашли — его, видимо, разрушило камнями, выброшенными при взрывах.
В настоящее время Суелич спокоен. Взрывы прекратились. Лишь временами сильно парят фумаролы. Очевидно извержение Шивелуча, длившееся более пяти лет, подходит к концу.
ИЗВЕРЖЕНИЕ КЛЮЧЕВСКОЙ СОПКИ
уДЕЛЯЯ много внимания наблюдениям за извержением “ Шивелуча, сотрудники Вулканологической станции не оставляли без «надзора» и другие действующие вулканы, прежде всего Ключевскую сопку и Толбачик.
Вулкан Шивелуч.
Работа на 500-градусной фумароле вулкана Шивелуч.
С вулкана Шивелуч спускается раскаленная лавина.
За время существования станции было изучено два полных цикла извержений Ключевской сопки. Первое извержение началось весной 1937 года и длилось почти год. Из кратера вулкана выбрасыва-
лись раскаленные вулканические бомбы и изливались небольшие потоки лавы. Помимо извержения самой Ключевской сопки на восточном склоне ее, в 30 километрах к юго-востоку от поселка Ключи, прорвался ряд так называемых «паразитических кратеров». Самый ниж-
25
ний из них, названный Билюкаем, находится на высоте 900 метров. Отсюда излился поток лавы длиною около 15 километров; конец потока дошел до зоны растительности. Образование паразитических кратеров характерно для Ключевской сопки. У подножья главного вулкана находится около 150 таких небольших вулканов, по высоте редко превышающих 200 метров.
Последнее, наиболее сильное из известных извержений Ключевской сопки, началось в декабре 1944 года. Оно было тщательно изучено сотрудниками станции. В первых числах декабря в поселке Ключи стал слы-шен сильный отдаленный грохот, но гак как вулкан был закрыт облаками, то извержение увидели только 9 декабря. Ночью над величественным занесенным снегом конусом вулкана появилось огненное зарево, а из кратера вырвались клубы газов и пепла. Через несколько дней грохот со стороны вулкана усилился и стало видно, что из кратера взлетают вверх раскаленные вулканические бомбы. Над вулканом на 2 километра вверх поднимался столб газов и пепла. Пепел выпал в поселке Ключи.
В конце месяца извержение стало, казалось, ослабевать, но 31 декабря раскаты взрывов вновь стали громче, от них в домах дрожала посуда, ощущались довольно сильные толчки землетрясения.
В тихую, лунную новогоднюю ночь извержение достигло наибольшей силы. В 4 часа утра из кратера внезапно взвился ввысь гигантский огненный столб, поднявшийся до 1500 метров. Он был окружён со всех сторон плотными клубами газов, вознесшихся вверх на 7 километров. С вершины столба медленно падали густым роем ярко-красные бомбы, создавая впечатление сказочной огненной пурги. Весь день нового, 1945 года извержение продолжалось с неослабевающей силой. Беспрерывно слышался грохот, словно шла стрельба из тысячи орудий, ощущались частые землетрясения, все было покрыто мглой от падающего пепла, плотным слоем застелившего снег. Над вулканом стояла гигантская черная туча, высотою более 15 километров, в которой сверкали крупные яркие молнии... Падающие бомбы и скатывающиеся раскаленные лавины «продолбили» на северо-западном склоне вулкана огромный, глубокий овраг, по которому затем в течение 20 дней огненной рекой текла из кратера раскаленная лава.
Несмотря на двадцатиградусный мороз, с покрытых ледниками склонов вулкана неслись бурные потоки талых вод. Колоссальное количество пепла покрыло почти всю территорию
Камчатки. В близлежащих к вулкану районах толщина слоя пепла достигла 4 сантиметров, почти неделю нельзя было ездить на нартах.
Через пять месяцев после окончания этого короткого, но грандиозного извержения Ключевской сопки, в юго-восточной части подножья вулкана произошло новое извержение, в результате которого образовалась группа паразитических кратеров, названная в честь 220-летнего юбилея Академии наук СССР — Группой Юбилейного прорыва. Это произошло 20 июня 1945 года. На высоту 7 километров поднялось гигантское серое облако, выброшенное при взрывах. При этом возникли четыре глубоких кратера, а из самого нижнего, пятого, названного именем академика Заварицкого, излился поток расплавленной лавы.
Замечательно красива была картина этого извержения. Из лавового озера, заполнявшего кратер Заварицкого, временами взлетали вверх комки жидкой лавы. Падая, они рассыпались на множество яркожелтых хлопьев, отчего создалось впечатление брызжущего золотом фонтана. Таких фонтанов было много, температура лавы в них достигала 1200 градусов.
Одновременно с лавой выбрасывались вверх газы, образуя огромное, стоящее над кратером облако, йз которого сыпался пепел. Фонтаны лавы, газов и пепла продолжали бить в течение двух недель. Вокруг кратера образовался насыпной конус. Вся местность около вулкана была покрыта пеплом и «хлопьями» застывшей лавы.
Длина лавового потока, излившегося из кратера Заварицкого, достигла почти 6 километров, а общее количество лавы составило примерно 33 миллиона кубических метров.
После окончания этого извержения вулканы некоторое время находились в покое. Но в конце октября 1946 года недалеко от Группы Юбилейного прорыва появился новый паразитический кратер, «живший» 29 дней и давший за это время поток лавы в 10 километров длиной. Далеко, вплоть до зоны кустарников, уходит извилистая выпуклая «река» глыб и шлака, которая берет начало у самого молодого камчатского вулкана Апахончича.
В настоящее время и. Ключевская сопка и новые паразитические . кратеры находятся в стадии относительного покоя. Из кратера Ключевской сопки выделяются струи белых паров и газов, а на паразитических кратерах парят фумаролы.
Конец лавового потока, излившегося' из кратера Заварицкого.
Паразитический ' кратер Апахончич, образовавшийся в 1946 году.
26
В КРАТЕРЕ ТОЛБАЧИКА
ЛЕТОМ 1949 года сотрудники станции проделали сложный и интересный маршрут вокруг Ключевской группы вулканов. Сперва осмотрели паразитические кратеры, а затем двинулись в объезд Ключевской сопки с юго-востока — к Толбачику. Этот сложный, пока еще недостаточно изученный вулкан состоит из двух вулканов — потухшего Острого Толбачика, высотой около 4 километров, и Плоского Толбачика, который ниже на 500 метров.
Последнее извержение Плоского Толбачика произошло в 1941 году. Из кратера вылетали огненные облака, переполненные раскаленными песком и пеплом, а излившаяся лава заполнила лишь дно кратера.
У Толбачика, так же как и у Ключевской сопки, много паразитических кратеров. 120 этих маленьких вулканов находится на его юго-западном склоне. От других действующих вулканов Камчатки Толбачик отличается тем, что доставляет очень жидкую, подвижную лаву, поверхность которой при застывании становится волнистой.
...Уже несколько часов мы едем по склону Толбачика, поднимаясь все время вверх. Еще поворот, и перед глазами открывается замечательная панорама: внизу необъятная долина реки Камчатки, заросшая лиственным лесом, вдали синеют южные цепи Восточного Камчатского хребта, снежные вершины Срединного хребта. А вокруг нас бесконечные шлаковые поля, на которых возвышаются паразитические кратеры Толбачика, часто имеющие темнокрасный цвет. Наш путь пересекают бурные речки, стекающие с ледников Толбачика. Русла их узкие, порожистые, много водопадов, глубоких ванн...
На глыбах лавы сидят хорошенькие, пестрые зверьки — тарбаганы. При нашем приближении они с пронзительным свистом быстро прячутся в камнях.
Разбиваем лагерь среди кустарников кедрового сланца на берегу бурной речки. Отсюда хорошо виден весь Толбачик. На следующий день, несмотря на низкую облачность, решаем начать подъем. Подъезжаем на лошадях как можно выше и, привязав их к большим камням, идем по неровной, покрытой буграми песка и камней поверхности ледника. Идем в тумане, но облачность низкая и наверху должно быть ясно. На высоте 1500 метров подъем становится круче. Выпавший снег начинает быстро таять. Ноги все время скользят. Часто падаем, но все-таки медленно идем вверх.
Через, 100 метров склон становится еще круче. Вдруг сверху с огромной скоростью начинают скатываться крупные камни. Со свистом, подобно снарядам, они летят прямо на нас, сметая все на пути. Прижимаемся к самой стенке ледника. Идти становится все опаснее — камнепад усиливается. Наши проводники начинают сомневаться в правильности пути, вспоминая, что во время прошлого подъема по такой круче они не шли. Решаем вернуться назад.
Действительно, на следующий день, когда мы вновь повторили подъем, оказалось, что мы 'забрались на один из боковых ледников Острого Толбачика. Вот что может сделать туман.
Зато теперь мы спокойно добираемся до действующего кратера Плоского Толбачика. Погода чудесная, здесь это
редкость. Вершина вулкана имеет форму овала. Здесь расположено гигантское углубление, с наибольшим диаметром около 3 километров. Это кратер, который со всех сторон окружен невысоким валом и покрыт сплошным ледником. Дно кратера представляет собою довольно ровную площадку, в северной части которой находится провал размером 300 на 150 метров. Из провала беспрерывно вырываются густые белые клубы паров и газов и сносятся в сторону ветром.
Нас несколько раз накрывает этими парами. Сразу становится невозможно дышать, от резкого запаха серы начинается кашель, навертываются слезы. Приходится ложиться на снег и так пережидать, пока ветер снесет пары в другую сторону.
Но вот с севера наползают облака, грозя накрыть нас в кратере. Быстро выбираемся на вал и идем по подтаявшему леднику. Вскоре облака затягивают кратер.
Через три дня прибываем в поселок Козыревск — конечный пункт нашего маршрута. Оставив здесь лошадей, спускаемся вниз по реке Камчатке на моторной лодке, и, обогнув Ключевскую группу, на этот раз с северо-запада, благополучно возвращаемся на станцию.
27
Ч >< .J.
Напрасно думают, что она (фантазия) нужна только поэту. Это глупый предрассудок/ Даже в математике она нужна, даже открытие дифференциального и интегрального исчислений невозможно было бы без фантазии. Фантазия есть качество величайшей ценности.
В. И. Ленин.
В ИЗВЕСТНОМ научно-фантастическом романе Г. Адамова «Тайна двух океанов» рассказывается о советской подводной лодке, совершающей дальний переход и погружающейся на глубину в несколько километров. На такой же глубине свободно передвигаются и работают члены экипажа этой лодки, пользуясь скафандрами новой конструкции. Сканфандры эти автор описывает так:
«Сквозь прозрачный шлем Павлику видна была большая бритая голова в таком же шлеме, крупный нос, мохнатые черные брови и иссиня-черная блестящая борода, терявшаяся под воротником скафандра. Спереди шлема сверкал серебром рефлектора небольшой, но мощный, как маленькое солнце, круглый выпуклый фонарь. Металлический, цвета ----------”
стали скафандр на груди раздувался, делая маленького зоолога похожим на фантастического горбатого карлика. В этих горбах у него и у Павлика заключались не-
теперь, когда зоолог без напряжения, легко и свободно нагнулся, встал на колено, поднял руку и поманил ею Павлика, мальчик не мог удержаться, чтобы не потрогать металлическими пальцами свою металлическую грудь. Это было чудесно и восхитительно, это вызывало чувство безопасности и спокойствия. «Даже зубы кашалота бессильны против наших скафандров», — повторил он слова зоолога и, уже совсем повеселевший, торопливо подошел к нему, слегка напрягаясь, чтобы преодолеть сопротивление воды».
Из чего же сделан этот скафандр, в котором можно опускаться на глубину в десять тысяч метров, где давление воды достигает тысячи атмосфер? ллюрп. 1.М5- Как люди двигаются и рабовороненой тают в таких скафандрах? Что спине и позволяет надолго удаляться от базы и чувствовать себя свободно в пучине океана?
В романе на эти вопросы дается такой ответ:
му, правда, помогает и очень остроумный подвижной каркас скафандра, его, так сказать, скелет из того же материала. Кроме того, наши молодцы-химики придумали способ делать небольшие пластинки из этого сплава гибкими. Такие пластины вставили в скафандр в местах сгибов на плечах, локтях, пояснице, коленях, ступнях, пальцах рук.
— И не только этЙ'ДйаещДа-видович! с восхищением.,'сказал' Павлик. — А как
носимся под водой! '. Как • -настоящие рыбы! Даэд скорее как птицы! И телеки, ,й' снОт, и оружие. И даже горячий шо-' колад!—Павлик рассмеялся.—: Хотите закусить? Пожалуйста!^ Бульон, какао. Можете водич-" кой запить.
— Одним словоЛ1 каждый сам себе ресторан,--. — улыбнулся зоолог.
— Походный ресторан! Кафе на колесах, то есть, на ногах.
, такой ит-вег.	До чего додумались! Как Жё»
j _____пс- Значит, скафандр из ста- это все получается, Арсен Да-
болыпие, но огромной емкости ли? — спросил Павлик.	видович? Я еще не успел, рас?
------------- — Если бы он был из ста- смотреть хорошенько внутрен-ли, то нужно было бы сделать нее устройство скафандра... Ой, что там?
Павлик вдруг побледнел и Ученый
электрические аккумуляторы, механизмы для движения, запасы кислорода. На гибком ме- его из таких толстых пластин, таллическбм поясе висели кор- что человек в таком тяжелом ________________
тик, еще один маленький пере- скафандре даже на глубине прижался к зоологу, носный фонарь, топорик на пятисот метров не мог бы и быстро оглянулся, длинной рукоятке, круглый шагу сделать по дну.	— Где? Да это же просто
сверток и что-то вроде длин- Павлик легко поднял руку, пучок водорослей. Экий же ты ного плоского патронташа, потрогал металлические краги трусишка! Нельзя же так, Пад-Справа у пояса висел квад- на ноге и весело сказал:	лик, голову терять. Прежде чем
ратный плоский ящичек с руч- — А наши скафандры просто испугаться — всмотрись хоть кой и коротким дулом, как у прелесть! Легкие, удобные. А чуточку... Ну, а насчет ска-браунинга. К ручке ящика тя- из чего же они сделаны? Не фандра дело очень просто. В нулей из спинного горба гиб- из стали, значит?	заднем ранце, на спине, — не-
кий шнур. На левой руке в ме- — Нет, не из стали, а из за- сколько маленьких аккумуля-таллическую манжету скафан- мечательно легкого сверхтвер- торов с большим запасом элек-дра под прозрачными кружоч- дого сплава, который недавно тричества. Там же патроны с ками были вделаны три самых изобрели советские металлурги, запасом жидкого кислорода на необходимых для подводных Несмотря на то, что наши ска- сорок восемь часов: поглотите-путешествий прибора — часы, фандры сделаны из очень тон- ли углекислоты, влаги и других компас и глубомер.	ких листов этого сплава, они вредных продуктов дыхания;
Павлика поражала больше способны выдерживать колос- крохотный, но мощный мотор-всего неожиданная гибкость сальное давление на глубинах чик для винта, который дает этой металлической одежды. И до десяти тысяч метров. Это- нам движение. А в переднем
’ wl
I и
			
Мы предлагаем нашим читателям ответить на следующие вопросы:
1) Каким требованиям должен удовлетворять материал, из которого могут быть созданы скафандры для погружения на глубину в несколько километров?
2) Как должен быть устроен скафандр, чтобы в нем было удобно работать?
3) Каковы должны быть аккумуляторы, питающие электрическим током моторчик, радиоаппарат, фонарь и электрическое оружие — перчатки?
4) Целесообразно ли вообще описанное автором устройство скафандра, или можно предложить более удобное и простое?
Ждем Ваших писем, товарищи читатели.
Мы живем в эпоху, когда расстояние от самых безумных фантазий до совершенно реальной действительности сокращается с невероятной быстротой.
М. Горький.
нагрудном ранце — термосы с водой, с горячим бульоном или какао. От термосов идут ко рту гибкие трубки с твердыми наконечниками; рядом с термосами — небольшая радиотелефонная станция, при помощи которой можно связаться и разговаривать одновременно с несколькими другими такими же станциями на расстоянии до двухсот километров. В шлеме около ушей расположены наушники, а внизу, у подбородка, — микрофон. На шлеме против лба водолаза — мощный электрический фонарь, луч которого прорезает воду на семьдесят пять метров вперед. И всеми этими приборами и механизмами ты управляешь с помощью разных кнопок, рычажков и маховичков, которые находятся на щитке управления в твоем патронташе на поясе».
Скафандр снабжен устройством для передвижения, которое описано в романе так:
«Зоолог открыл щиток управления на поясе и нажал кнопку. Из нижней части горба на спине выдвинулся толстый стержень, раскрылся, как цветок, и превратился в небольшой винт. Одновременно развернулись металлические краги на ногах и превратились в плоскости горизонтального и вертикального рулей. Зоолог передвинул рычажок, винт быстро завертелся, и ученый, полулежа и сомкнув ноги, понесся вперед, рассекая шлемом воду и ступнями ног управляя рулями».
Скафандр снабжен электрическим оружием. Оно описано так:
«В руках у него оказались две белые резиновые перчатки
не совсем обычного вида: каждая состояла из трех пальцев — для большого, указательного и одного общего для трех остальных. На вздутой ладони была видна выпуклая металлическая пластинка, а широкие длинные раструбы должны были далеко заходить за кисти рук...
Зоолог остановился. В одно мгновение перчатки были натянуты на руки, кнопки застегнуты, и в следующий момент две ладони слегка сжали акулу с обоих боков. От удара электрического тока акула вздрогнула, судорожно свилась почти в кольцо, затем с неимоверной силой распрямилась... Потом она разжала пасть и, вздрагивая, опустилась на дно».
Люди сообщаются на расстоянии при помощи радиоаппаратов таким образом:
«Он нажал едва заметный выступ на патронташе. Передняя стенка откинулась вниз и повисла на петлях, обнаружив внутри патронташа ряд кнопок с выпуклыми цифрами на них и рычажков над дужками с делениями.
На ходу зоолог сдвинул одну из кнопок немного вниз, закрепил ее на новом месте и нажал...
Зоолог прислушался и остановился. На лице его возрастало недоумение, смешанное с беспокойством.
— Настройся на Сквореш-ню, — обратился он к Павлику. — Нажми кнопку номер двенадцать. Ничего не понимаю... Что там происходит?
Павлик поспешно открыл свой патронташ и настроил радиоприемник на одну станцию. Под его шлем ворвался свистящий шум прерывистого дыхания, перемешанного с потоком... криков, разговора».
А вот как снимают скафандры, выйдя из воды.
«Он смотрел, не отрываясь, на приборы, потом открыл па
тронташ на поясе и нажал одну из кнопок. Тотчас же присосы, державшие шлем на воротнике скафандра, втянули в себя воздух, и зоолог быстро снял шлем с головы.
Вслед за тем он вынул из патронташа медную иглу на длинном тонком шнуре и, нажав крохотную кнопку на рукоятке иглы, провел ее острым концом по ложбинке на средней линии скафандра — сверху вниз, затем по обеим ногам до ступени и, наконец, кругом талии. Скафандр раскрылся по всем этим линиям, и зоолог начал постепенно освобождаться из отдельных частей своей металлической одежды».
Подводные лодки еще не могут опускаться на такую глубину, не существует пока и подобных скафандров. Но нет сомнения, что человеческий гений сумеет покорить недоступные бездны океана. Советская наука, самая передовая в мире, безусловно добьется в этом направлении наилучших результатов.
у ЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ процесс до-1 бычи угля складывается из трех операций: зарубки, отбойки и погрузки на транспортер. В угольных шахтах Советского Союза эти операции механизированы: используются врубовые машины, отбойные пневматические молотки, ведутся буровзрывные работы. Однако, несмотря на использование всех этих технических средств, средняя производительность забойщика в пластах пологого падения не превышает 8—10 тонн за смену.
Для увеличения производительности труда шахтеров советские инженеры создали несколько типов угольных комбайнов — машин, способных выполнять одновременно все три операции. За создание таких машин, облегчающих труд шахтера, ряд изобретателей был удостоен высокого звания лауреатов Сталинской премии.
Не успокаиваясь на достигнутом,
изобретатели продолжают свою творческую работу. Угольный комбайн УКА-1 инженера Е. Т. Абакумова был сконструирован еще до начала Великой Отечественной войны. Этот комбайн имеет три режущих бара и две штанги, на которых укреплены по два диска. Верхний бар отрезает пласт угля от кровли, нижний бар — от почвы, а средний делит вы
резанный брусок пополам. Полученные угольные бруски дробятся: один — о верхнюю штангу, другой — о нижнюю; раздробленный уголь поступает к транспортным механизмам.
В послевоенную сталинскую пятилетку угольный комбайн Абакумова был усовершенствован. В августе 1949 года он прошел испытания на шахте № 42 треста Копейскуголь. Новая машина — комбайн УКА-2 — в отличие от комбайна УКА-1 имеет удлиненный верхний бар, позволяющий производить более глубокий вруб. Бар сконструирован таким образом, что в зависимости от характера угольного пласта его длину можно изменять. Новый комбайн вырубает ежечасно около 75 тонн угля. Это в 8—10 раз больше, чем при добыче угля врубовыми машинами и пневматическими молотками.
Комбайн УКА-2 получит широкое применение в угольной промышленности нашей страны.
ДЕСЯТКИ тысяч чугунных деталей свалены у вагонного депо железных дорог — изношенные буксы, подшипники, челюсти. Немало таких деталей и на фабриках, заводах, машинно-тракторных станциях. В сущности износились только рабочие поверхности деталей, остальные' части их в полной исправности. Такие детали могли бы служить еще не один день.
Казалось бы — чего проще: наварить электросваркой изношенные поверхности и тогда все эти чугунные челюсти, подшипники, буксы, ставшие ломом, снова обретут полнокровную жизнь.
К сожалению, это не так просто. При наплавке обычным способом с помощью чугунных или стальных электродов плавится не только сам электрод, но и основной металл — чугун в месте наплавки. При остывании шва чугун в нем становится чрезвычайно твердым, вследствие чего такой шов очень плохо поддается последующей механической обработке режущим инструментом.
Пробовали вместо чугунных или стальных электродов брать медные, иногда медные, обернутые в жесть. Но и тут чаще всего шов получался довольно твердым.
Есть еще один способ сварки. Для образования дунь пользуются угольным электродом. Дугой расплавляют как чугун детали, так и присадоч-
ный металл, которым восстанавливается поверхность. В качестве присадки используется сталь или чугун. Однако и такой шов оказывается слишком твердым. Не помогло даже применение меди для присадки: капли твердого чугуна проникают в медную наплавку, сообщая ей повышенную твердость.
Научный сотрудник Днепропетровского института инженеров транспорта им. Л. М. Кагановича Ф. С. Вольфовская предложила новую технологию восстановления чугунных деталей.
По новому способу дуга образуется с помощью угольного электрода, а наплавка — с помощью меди. Все это делается как обычно. Но в отличие от прежних способов по новой технологии не допускается расплавление чугуна на восстанавливаемой поверхности. Это достигается прогревом чугуна через слой меди. Капля меди на изношенной части детали нагревается дугой до тех пор, пока она не начнет растекаться по поверхности. А это признак того, что и чугун теперь прогрет до такой температуры, когда он прочно сцепляется с медью.
По мере растекания и расплавления капель меди в дугу вновь вводят прутковый или полосовой металл, который, плавясь, растекается по чугуну. Медная наплавка образует с чугуном сплошной монолит. Медь в жидком состоянии проникает в глубь чугуна и очень равномерно перемешивается с ним. Это обеспечивает большую прочность соединения наплавки с изношенной поверхностью. Такая наплавка, однако, обладает существенным недостатком — прямо противоположным тому, с которым встречались при работе старыми способами. Если там наплавка образовывалась слишком твердая, то здесь вследствие большой мягкости меди деталь снова быстро изнашивается.
Чтобы этого не происходило, Вольфовская предложила слой меди перекрывать слоем стали. Это выполняется с помощью обычного стального электрода. Можно, правда, обойтись и без стали, но тогда вместо мягкой меди надо применять более твердую бронзу. Как бронзовая наплавка, так и медная, перекрытая сталью, прекрасно обрабатываются.
Разнообразные чугунные детали могут быть возвращены к жизни наплавкой по новому способу. Этот способ уже получил широкое распространение во многих депо вагонной службы Сталинской железной дороги. Сотни изношенных букс, челюстей, подшипников обрели вторую жизнь.

30
(ЧЕЛОВЕК сломал руку. Тяжелый * открытый перелом — пострадала не только кость, но и мягкие ткани. Операция прошла удачно, и кость благополучно срослась — как будто и не было перелома. Но повреждения мышц не прошли бесследно: глубокие шрамы остались на месте раны, и не стало в руке прежней силы.
До последнего времени считалось, что двигательная мускулатура у высших позвоночных животных, в том числе и у человека, не способна к восстановлению (регенерации).
А ведь большинство тканей нашего тела обладает такой способностью. Исследования многих ученых, главным образом наших соотечественников Ковалевского, Заленского, Давыдова, Иванова, Подвысоцкого, показали, что эта способность тканей са-
Слева — крыло петушка с поврежденной мускулатурой безжизненно повисло. Справа — мышцы восстановились, и крыло вновь стало подвижным.
мовосстанавливаться имеет огромное значение для организма.
Жизнь красных клеток крови продолжается не более месяца—двух. Постоянно происходит смена этих клеток: часть их отмирает, но в костном мозгу непрерывно образуются новые. В некоторых случаях образование новых клеток может ускоряться. Благодаря этому организм быстро восстанавливает потери крови, например, после ранения.
Непрерывно сменяет свои клетки и кожа. С поверхности кожи человека ежедневно отпадает множество мельчайших частиц, огрубевших и превратившихся в роговые чешуйки. В то же время изнутри кожа пополняется новыми клетками.
Тонкая волокнистая пленка, покрывающая кости человека и называемая надкостницей, способна быстро превращаться в костное вещество1. Срастание костей при переломах происходит именно за счет размножения и превращения клеток надкостницы.
Но наибольшей способностью к восстановлению из всех тканей нашего тела обладает так называемая соединительная ткань. Это сложные
ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПОВРЕЖДЕННОЙ МУСКУЛАТУРЫ
сплетения тончайших волокон, которые имеются и в коже, и в мышцах, и во всех внутренних органах. При ранении, ушибе, ожоге в месте повреждения начинает быстро разрастаться соединительная ткань. Тончайшая паутина ее клеток и образует рубец, который затягивает рану.
А вот у мышечной ткани обнаружить восстановительные свойства не удавалось. Во всех учебниках и руководствах по гистологии* и хирургии указывается, что регенерация мускулатуры у млекопитающих животных и человека невозможна, и заживление ран происходит лишь путем образования рубца из соединительной ткани.
Однако такое представление оказалось неправильным. Мышечная ткань у всех позвонояных животных, включая птиц и млекопитающих, также способна восстанавливаться. Это доказано работами лаборатории гистологии Института морфологии животных имени А. Н. Северцова Академии наук СССР.
Сотрудники этой лаборатории под руководством доктора биологических наук, профессора Александра Николаевича Студитского произвели многочисленные, очень тонкие, опыты. У петушков, например, вырезали куски мышц из крыла. Мышцы состоят из волокон — узких тонких лент, заостряющихся к концу. Глубокий разрез пересекал все волокна, слагающие мышцу птицы. На небольшом расстоянии снова рассекали мышцу, и часть ее, заключенную между разрезами, удаляли. Так поступали с обеими мышцами, движущими крыло: сгибающей и разгибающей. Вокруг кости получался кольцевой вырез; только пучки кровеносных сосудов и нервы соединяли разделенные части мышц. Постепенно этот пробел заполнялся, и мускулатура восстанавливалась. Птица снова смогла взлетать.
У крыс вырезали отверстие в диафрагме — мышечной перегородке, отделяющей грудную полость от брюшной. Повреждали также мышцы конечностей. И здесь, и там исследователи обнаружили отчетливую
• Гистология — наука о строении тканей растительных и животных ор
ганизмов.
картину восстановления мышечных волокон. Такие же результаты были получены в опытах на морских свинках, кроликах и собаках.
Все эти опыты показали, что мускулатура животных и человека обычно не восстанавливается не потому, что она лишена такой способности, а потому, что для этого не всегда бывают необходимые условия. Какие же это условия?
В лаборатории профессора Студитского установлено, что это прежде всего натяжение. Мышечное волокно, как по струне, ползет по натянутым волоконцам соединительной ткани, которые очень быстро появляются в месте повреждения. Необходима, кроме того, нервная связь между мышцей и мозгом. Полезно установить даже дополнительную нервную связь — под-
Слева — часть мускулатуры крыла у петушка удалена. 1 — плечевая кость крыла; 2 — сгибательный и разгибательный мускулы; 3 — кровеносные сосуды и нервные волокна. Справа — мышечная ткань восстановилась.
шить к ранке окончание нерва из соседнего нетронутого участка мышцы.
Важно правильно использовать работу соединительной ткани. Ее задача — установить «мост» для мышечных волокон, но она не должна быть слишком активной. Бурный рост рубцовой ткани, который начинается, например, при воспалительном процессе, мешает восстановлению мышечных волокон. Значит, надо следить за тем, чтобы не началось воспаление.
— Чем больше ткань работает, — говорит профессор А. Н. Студит-ский, — тем она лучше восстанавливается. Обычно после операции хирурги надолго предписывают полный покой для поврежденной части тела. Между тем мышцы лучше регенерируют, если период послеоперационного покоя длится недолго, а затем поврежденная часть тела начинает, хоть и осторожно, выполнять определенные, свойственные ей движения.
Изучение восстановительных свойств мускулатуры открывает перед хирургией новые большие возможности.
31
(Продолжение, начало см. ж-нал
В. БОЛДЫРЕВ
«3. С.» №№ 1 и 2 за 1951 г.)
Рис. Г. Турылева
Г/'ЛЖНЫЙ ветер пошевеливал алый вымпел на мачте 1'—'«Витязя». Свежесть золотого утра предсказывала ясную погоду. После удачной охоты на диких оленей к полуночи мы достигли западного берега острова Седова. Ночевать пришлось на песчаной отмели, на берегу широкой внутренней протоки Колымской дельты.
Теперь утренний туман клубился над рекою, открывая берег таинственных островов, а там, где широкая протока вливалась в море, — мрачные скалы Каменного острова, освещенные малиновым светом просыпающегося солнца.
Развернув паруса, мы пошли к неизвестному берегу. Пристать к дальнему острову не удалось. Берег заваливали бревна плавника. Они лежали громадными кучами, словно рассыпанные гигантские спички. Широкая протока подмывала высокие штабели плавника. Тяжелые бревна, покрытые скользкой тиной, нависали над водой, образуя темные ниши и пещеры.
Пинэтаун влез на мачту и осмотрелся. Завалы плавника покрывали низкий остров сплошным покровом на многие километры. Наши надежды не оправдались. Выпас оленьих стад совхоза на Дальнем острове был невозможен.
Группа скал Каменного острова одиноким вулканом возвышалась среди океана мертвого плавника. Лишь высокий крутой мыс разрывал это кольцо там, где широкая протока вливалась в море. Я решил обследовать каменный купол острова, обогнуть мыс и осмотреть северо-западную часть острова Дальнего, заслоненную скалами.
Пинэтаун спустился с мачты. Подтянув шкоты, мы с попутным ветерком быстро пошли к выходу в море. Остров, погребенный плавником, остался позади. «Витязь» вырвался на простор морского залива.
Дельта Колымы окончилась. Перед нами лениво плескались свободные волны океана. Слева виднелись близкие
Тяжелые бревна, покрытые скользкой тиной, нависли над водой, образуя ниши и пещеры.
32
скалы Каменного ^острова. На вершине Черного мыса я увидел странный знак.
Гидрографической вышки в этих пустынных водах вдали от морских путей не могло быть. В бинокль я разглядел высокий покосившийся столб с массивной перекладиной наверху и косо укрепленной балкой в средней части столба.
Крест! Покачиваясь на волне, «Витязь» быстро приближался к Черному мысу с крестом. Вельбот пристал к узкой песчаной отдели у подножья отвесных скал. Наше внезапное появление встревожило обитателей птичьего базара. Тысячи птиц с оглушительными криками поднялись в воздух. Чайки взлетали ввысь, затем стрелою падали к «Витязю», почти касаясь нас крыльями.
Высокие стены утесов в белых пятнах птичьего помета служили единственным приютом морским чайкам. На всех выступах, в трещинах и расселинах скал гнездились птицы. Иные еще сидели на яйцах. Другие кормили рыбой жадных птенцов или дрались из-за добычи, выхватывая друг у друга куски рыбы и поспешно проглатывая их. Часто появлялись хищные, коричневые поморники. Пользуясь суматохой, они, словно морские пираты, налетали на гнездо, оставленное матерью, и выхватывали беззащитных птенцов.
Путь к вершине крутого мыса был труден. Цепляясь за выступы скал, я выбрался, наконец, к подножью громадного деревянного креста. Квадратные балки, почерневшие от времени, потрескались. На высоте человеческого роста, у косо врезанной пере-
кладины, виднелась полустертая вырезанная надпись: ...августа 25 дня
1740 года... Мы нашли второй памятный знак русского мореплавателя Дмитрия Лаптева.
Бархатный ковер лишайников устилал куполообразную тундру острова. Повсюду виднелись массивные плиты песчаника, сгрудившиеся причудливыми возвышениями.
Глухой .гул доносился снизу. Я наклонился над'краем скалы. У подножья утесав кипели волны, плескаясь пеной. Шум волн грозным эхом отдавался в скалах. В1 воде, мимо мокрых камней, проносились С удивительной быстротой клочья пены. Погода была тихой, и ярость волн оставалась необъяснимой. Сверху казалось, что Каменный остров плывет в океан, крутым утесом рассекая волны. Иллюзия движения была столь явственной, что у меня на Миг закружилась голова.
Сильный стрекочущий звук заставил меня обернуться. В двух шагах, на плоском камне, сидел пушистый зверек грязновато-ceporol цвета, с большими ушами и длинным хвостом, похожий на крошечную, измазанную в грязи лисичку. Склонив голову набок, он острыми глазами смотрел на меня!без тени страха. Вытянув руку, я мог бы коснуться его ^Любопытной мордочки. С минуту мы сидели друг против другд:; большой человек и крохотный зверек, у подножья черного креста высоко над морем.
Это был детеныш песца. Житель уединенного острова, он не знал еще ‘опасностей континентальной тундры. Я встал. Малыш последовал моему примеру и заковылял к ближайшей груде камней. Поминутно оглядываясь, он словно призывал следовать за собою.
Я двинулся следом и вдруг, за глыбой песчаника, увидел смеШную компанию. С десяток маленьких, пушистых, ушастых зверьков сладко дремали на мягкой подстилке лишайников, нагретых солнцем. Мой новый товарищ принялся тормошить братьев и сестер, видимо желая показать им своего знакомого. Он покусывал их за уши, толкал и переворачивал лапами. Но все его попытки оказались тщетными.
Малыши блаженно потягивались, переворачивались с боку на бок, но зажмуренных глаз открывать не хотели.
Хриплый отрывистый лай мгновенно поднял зверьков на ноги. Они вскакивали и без оглядки бежали к отверстию норы, между двумя плитами песчаника. Появилась мать. Она пришла из тундры и теперь следила за поспешным бегством своих детенышей. Линяющая шерсть песца грязно-серого цвета свисала на боках клочьями. Зимнюю белую шубу песец одевает после линьки, в октябре месяце.
Встревоженная мать не уходила до тех пор, пока я не скрылся с площадки скалистого мыса, спустившись к вельботу.
Я рассказал Пинэтауну о своих наблюдениях. Мы решили обогнуть крутой мыс Каменного острова.
Поставив паруса, я направил вельбот вдоль берега. Чайки с пронзительными воплями сопровождали нас до поворотного мыса. Шум волн усиливался с каждой минутой. Вельбот поравнялся с высоким каменным уступом. Пинэтаун приготовил паруса к повороту, но повернуть руль я не успел.
Вельбот закружился в водовороте. Паруса оглушительно захлопали. Неожиданно сильная струя течения подхватила вельбот и стремительно понесла на мокрые скалы крутого мыса. Черные утёсы, окутанные пеной прибоя, неслись навстречу. Рев волн нарастал. Отпустив шкоты, мы бросились к веслам, пытаясь предотвратить несчастье. Наши усилия были тщетны.
Течение завладело «Витязем». Прыгая на гребнях волн, он промчался мимо утесов, слегка коснувшись килем подводных камней. Сумасшедшее течение, огибая крутой мыс, несло вельбот, точно щепку, мимо отвесных запад-
33
ных берегов Каменного острова. Скорость течения увеличилась. Весла пришлось1 убрать.
Что ожидало нас впереди? Куда увлекало нас неистовое течение?
Вода струилась с такой силой, словно низвергалась впереди в бездонную пропасть.
И вдруг перед нашими изумленными взорами предстали крупные буквы надписи, выведенной белой масляной краской на каменной стене острова. На скале значилось:
ВАСИЛИЙ БЕЛЯЕВ, 1909 ГОД
Надпись мелькнула и исчезла: течение увлекало вельбот с прежней силой. Впереди появился утес. Из воды поднимался каменный пьедестал и мощная львиная голова сфинкса. Миновать утес, причудливо обточенный водой и ветром, «Витязь» не мог. Струя течения рабива-лась о подножье каменной головы. Схватив весла, мы стали грести изо всей силы до тех пор, пока гранитный утес не пронесся мимо левого борта.
Внезапно скорость движения «Витязя» упала. Перед нами открылась укромная бухта среди высоких зазубренных скал. Вельбот кружился в тихом омуте. Струя течения свернула в море. Клочья пены проносились за кормою «Витязя» совсем близко.
Мы налегли на весла и, вырвавшись из цепких лап течения, вошли в тихую заводь случайной бухты. Нас встретил дикий и пустынный берег, усыпанный галькой. Иногда он прерывался завалами каменных глыб, сорвавшихся сверху. Бухта уходила в глубь острова, образуя скрытую гавань, защищенную от бурь.
«Василий Беляев» — вспомнил я надпись на скале.
Перебирая в памяти имена немногочисленных пути|^-ственииков, посещавших устье Колымы, я не находил имени, отмеченного на скалах.
Кто оставил свое имя на камне пустынного острова? Надпись на скале человек мог сделать только зимой, приблизившись к берегу по льду замерзшего моря.
Огибая каменные завалы, мы достигли дальнего конца бухты. Это был самый пустынный ее уголок. Удивительная картина открылась перед нами.
Бросив весла, я схватил бинокль. У подножья серых скал примостилась хижина. Рядом с нею чернел низкий амбар с плоской крышей. Одинокое зимовье ограждал частокол из бревен плавника. Заимка напоминала крепость. окруженную прочным тыном.
На берегу, вверх дном, лржала лодка, валялись пустые бочки, возвышались штабели плавника, собранного для топлива. Над трубой не было заметно дыма. Дверь в хинину была отворена, но людей на берегу не было.
Кто поселился в этом тайном убежище, вдали от людей, на уединенном острове Колымской дельты?
Вытащив карабин, я. выстрелил в воздух. Грохот выстрела долго перекатывался в скалах.
Но никто не вышел из хижины. Обитатели жилья словно вымерли или не хотели встречать незваных гостей Я передал карабин Пинэтауну и стал грести к берегу.
Наконец, вельбот пристал к галечной отмели. Захва тив винто-вки, мы с Пинэтауном выпрыгнули на сухую гальку. Перед нами лежала лодка необычного вида Доски ее иссохли и потрескались. Основу ее составляло днище, искусно выдолбленное из ствола тополя. Бортовые доски скреплялись между собою и с днищем сыромятными ремнями.
Такие лодки назывались «шитиками» и употреблялись колымскими казаками лет тридцать назад. В 1909 году Георгий Седов построил 'большой шитик, снарядил его парусами и совершал в устье Колымы смелые морские путешествия.
Местные старожилы до сих пор помнили парусный рейд Седова в бухту Амбарчик. В сильный шторм с двумя лихими казаками Седов вышел в море на своем шитике. Наблюдая с берега Чаячьего мыса, охотники видели на корме коренастую фигуру отважного капитана. Железной рукой он вел свое суденышко, сшитое ремнями, в- бушующий океан. Ладья, шла навстречу ветру, проваливаясь до кончика мачты меж седых валов. Вскоре мятущийся кораблик растаял во мгле ненастья. Промышленники сняли шапки и перекрестились.
В штормующем море Седов сумел выполнить сложнейший и опаснейший для утлого суденышка поворот с бортовой океанской волной. Схватив парусами ветер, он, словно на крыльях, влетел в бухту Амбарчик. Здесь стоял амбарчик из плавника, где хранилось продовольствие экспедиции Седова. Тридцать лет спустя, на месте амбарчика Седова возник крупный населенный пункт советской Арктики.
Перед нашими глазами на галечной отмели рядом е разбитым шитиком лежали пустые, выбеленные временем бочки. Дубовые их доски погнили, и там, где касались гальки, покрылись зеленоватой плесенью. К жилью от воды вела утоптанная дорожка. Однако свежих следов
34
человека на тропинке не было. С любопытством оглядываясь, мы пошли к заимке.
Чьи-то заботливые руки сложили плавник в высокие кучи. Обитатели заимки готовились к долгой полярной зимовке. Ограда из бревен, заостренных вверху, действительно напоминала палисад маленькой крепости. Очевидно, полярные робинзоны защищали зимой свое жилище от нападения белых медведей.
Калитка, сбитая из корабельных досок, упала от легкого прикосновения. Прогнившее дерево не сдержало ржавых петель. Мы вошли за ограду. Повсюду лежала печать ветхости и запустения.
У стены амбара покоилась длинная собачья нарта. Полозья ее были подбиты китовым усом. Дерево нарты побелело, а созывающие ремешки сгнили. Вешала для юколы на плоской крыше амбара разваливались.! Двери амбара, запертые деревянным засовом, растрескались.
Часть удивительного подворья занимал квадратный участок с кольями, вбитыми в землю, словно для подвязки виноградных лоз.
На кольях висели обрывки ремней. Здесь держали ездовых собак на привязи. Хижина, сложенная из толстых, почернелых бревен, походила на сказочную избушку колдуньи —
крутая крыша, квадратные окошечки
с мутными стеклами и черная пасть открытой двери...
У порога возвышалась куча мусора. Обитатель хижины швырял отбросы на улицу, не выходя из горницы! Пинэтаун извлек из мусора и положил передо мной ржавую консервную банку с полустертыми буквами американской рекламы, бутылку из-под ямайского рома и сломанный матросский нож.
На стене хижины, в бревне шестого венца, острым ножом были вырезаны морской якорь и надпись: Василий Беляев, 1909 год.
Согнувшись, 1я переступил порог хижины и осмотрелся. Широки^ луч света врывался из квадратного окошечка, падая в углу на человеческий скелет, прислоненный к бревенчатой сТене хижины. Луч света освещал пустые  чазницы черепа и белый оскал обнаженных зубов.
Невольно отступив, я позвал Пинэтауна. Юноша с ужасом смотрел на печальную картину смерти.
Человек умер, сидя на нарах. Кости черепа туго обтягивала высохшая коричневая кожа. На затылке полумумии, полускелета сохранились длинные клочья рыжеватых волос. Груда истлевших лохмотьев прикрывала скелет.
На столе, рядом с нарами, валялась опрокинутая чернильница, нераспечатанная проржавевшая банка американских консервов, оловянная ложка и жестяная кружка, перевернутая вверх дном.
У изголовья нар, прислоненный дулом к скелету, стоял ржавый винчестер. Стреляные гильзы устилали пол хижины. Умирая, человек отстреливался. Следы пуль виднелись в притолке и на пороге двери.
Посреди хижины на возвы-
Человек умер, сидя на нарах.
шении, сложенном из камней, лежала печка, искусно сделанная из железной бочки. Два грубо сколоченных стула и сундук из корабельных досок дополняли убогую обстановку мрачного жилища.
В сундуке в беспорядке хранились испорченные сыростью меховые вещи: спальный мешок из шкурок пыжика, оленья куртка, расшитая бисером, меховые брюки и чукотские короткие путевые торбоза. Здесь лежала зимняя одежда полярного робинзона.
С облегчением покинув хижину, мы пошли к амбару. Отбросив деревянный засов, я раскрыл дверь. Сладковатым запахом гнили пахнуло изнутри. В амбаре лежали, словно в магазине, груды истлевших рыболовных сетей, бухты гнилых веревок, дубовые бочки с протухшим сливочным маслом и синими окороками, ящики с
35
Обитатель хижины, владея этим складом, мог долгие годы жить отшельником в полярной пустыне.
позеленевшими морскими галетами, мешки сгнившей муки, железные бочки с забродившим спиртом, заржавевшие ружья и винчестеры, дырявые цинковые ящики с патронами и отсыревшим порохом, различная посуда, инструменты и мелкий хозяйственный инвентарь.
Обитатель хижины, владея этим складом, мог долгие годы жить отшельником в полярной пустыне.
Солнце вновь склонилось к горизонту, Час отдыха настал. Мы устроились на берегу бухты, решив утром предать земле останки Василия Беляева. Я закутался в спальный мешок и задумался над страшной судьбой человека-отшельника.
Чего искал, к чему стремился самовольный изгнанник в Северной пустыне?
и опасными мелями. Черный крест отмечал на карте мыс Баранова.
Письмо, написамное по-английски, неверным, корявым почерком, я прочел j по складам. Тяжелый занавес упал, открыв тайну одинокой зимовки. Я стал перечитывать письмо Пи-нэтауну, медленно переводя английские фразы.
13 августа 1909 года
Господин капитан!
Прежде чем отправиться в ад, к чертям на сковороду, пишу вам письмо, вроде исповеди. Даром, что я моряк, а сдыдать приходится на берегу сухопутной крысой.
Треклятая жаба душит горло удавкой. Валяюсь на койке, точно колода. В ушах эвенит, а в глазах зеленая вода, целые горы ее пляшут вверх и вниз.
Нет, сер! Смерть маху не даст. И двух дней не протянет старый морской волк Джефф Питерс. Вы не об-читались, господин капитан. Меня зовут Джефф Питерс. Я американский матрос с парусно-моторной шхуны «Зуб кашалота».
23 июля 1903 года шхуна отчалила из Сиэтла в устье Колымы, доверху набитая контрабандным това  ром. С той поры никто; кроме старого Питерса, не знает куда ойа запропастилась. Шесть лет назад я спрятал концы в воду, назвавшись русским траппером Василием Беляевым. Он умер от цынги в промысловой избе у мыса Ба
На борту шхуны находились Джим Мак-кол, моторист из Серкл-Сити, Пит Картрайт, матрос из Бостона и мистер Снаперс, шкипер из Сиэтла.
Товары мы сбыли с дьявольским барышом. Чукчи голодали. За пачку патронов Снаперс брал по два песца, за винчестер по две чернобурки. В устье Колымы весь трюм был забит тюками пушнины. Такого богатства я в глаза не видывал.
В трюме у нас под ногами лежал клад в несколько миллионов долларов и палуба жгла нам пятки. Мы следили друг за другом, как волки, учуявшие поживу.
Таков закон доллара, господин капитан. Нас еще в
ОЗЯВ из амбара заступ и лопаты, мы принялись рыть могилу. Земля, скованная вечной мерзлотой, неохотно принимала железо. Наконец, могила была готова. Связав из лопат носилки, мы пошли в хижину, Пинэтаун стал разгребать истлевшие лохмотья одежды, осторожно освобождая скелет.
Яркий луч солнца освещал сквозь окно мрачную картину последних сборов.
Гортанный вскрик Пинэтауна заставил меня круто обернуться. Скелет, загремев костями, повалился на деревянные нары. Пинэтаун протягивал мне клеенчатый сверток, туго стянутый шпагатом.
Я быстро разрезал шпагат и осторожна развернул клеенку. Перед нами лежал толстый синий пакет, запечатанный сургучом.
Крупными печатными буквами, дрожащей рукою, умирающий вывел на конверте адрес: капитану Седову, в собственные руки. Распечатав конверт, я извлек письмо на пожелтевшей бумаге, измятый лист пергамента, сложенный вчетверо, и пачку рваных документов.
На листе пергамента была нарисована тушью карта побережья Восточно-Сибирского моря. В левом углу карты помещался рисунок морского компаса с 32 румбами. Ниже тянулась извилистая линия морского берега Восточной тундры, с мелкими бухтами и заливами, мысами
школе учили перегрызать горло ближнему за чортово золото.
Шкипер снапере, детина пяти футов росту, с противной рожей, исцарапанной оспой, был на хорошем счету Компании. Много темных делишек лежало па его совести.
У мыса Баранова он приказал бросить якорь и собрал нас в шкиперскую каюту. Без обиняков Снапере выложил тайный приказ Компании.
Нам приказывали: выгрузить на берег пушнину, запрятать ее в укром ном месте до следующей навигации, шхуну выбросить на камни и за-
Компания получала 100 000 долларов страховых, а мы, после зимовки на берегу Чукотского моря, — двойной оклад и по 1000 долларов на
— Станете, ленивые черти, свобод ными людьми и джентльменами, — прохрипел Снапере, выколачивая трубку.
Тайник мы вырыли в ракушечьих холмах на мысе Баранова. Тюки с. пушниной запрятали в подземный трюм, выложив яму палубными досками. Крышу и люк завалили землею и накрыли дерном.
Ракушечьих холмов там чортова дюжина, и сам дьявол не разберет, куда мы упрятали три сотни тюков «белого золота».
Зимовать мы решили в промысло-
вой избе у мыса Баранова. Вместе с Джимом я отвел шхуну к устью Колымы и посадил на камни против Ча-
ячьего мыса.
Мы выполнили, господин капитан, приказ Компании. Они хотели хапнуть побольше барыша, а мы — выудить по 1000 долларов и держать язык за зубами.
Русская зима накрыла нас саваном. Мы залегли в спячку и выползали из берлоги лишь в тихую погоду — ставить капканы на песцов.
Снапере убил Джима на охоте. Он всадил ему пулю между лопаток и прикончил прикладом. Я нашел Джима, разгребая снег для капкана. Старый плут задумал перестрелять нас, как куропаток, и заграбастать два миллиона долларов Компании.
Я, Джеф Питерс, спровадил мистера Снаперса прямехонько в ад. Пит ушел на охоту и я пристукнул Сна-перса топором в хижине, когда он храпел, как свинья, опившись ромом.
Я предложил Питу по-джеитльменски разделить белое золото у мыса Баранова. Мы ударили по рукам и ползимы мирно ставили капканы вокруг хижины, пожиная обильную жатеу.
Лопни мои глаза, господин капитан, не я начал первым. У Пита был дурной характер. Его ум мутила одна и та же заунывная песня пурги.
Под рождество мы выпили лишнего. Пит спятил. Он выпалил первым, и пуля, кусанув мне ухо, насквозь прошила дверь из толстых досок. Я не дал маху и угодил Питу в глаз. Я закопал его на берегу бухты и остался один. Теперь я был миллионером, свободным джентльменом 48 штатов.
Совесть меня не грызла, господин капитан. Власть и закон в Америке давно загребли жулики.
Пораскинув мозгами, я решил отсидеться в Сибири и вернуться на родину под чужим именем. Я выменял у колымских казаков упряжных собак, объехал побережье И бросил якорь в укромной бухте Каменного острова. Хижину я сложил в марте 1904 года и десятью рейсами на собаках притащил сюда все продовольствие и снаряжение с мыса Баранова.
Летом, когда ушлп льды. Компания прислала Олафа Свенсена искать свой товар. У Чаячьего мыса этот парень Олаф нашел обломки шхуны и вельбот, выкинутый волнами на берег.
мысу Баранова, открывал тайник. Летом 1908 года
Каждый год я отправлялся к люк и проветривал подземный
в бухте Амбарчик я наскочил на ламутов с оленями. Они жили в Синем Хребте на Омолоне и удрали на морской берег ст своих вождей, прижимавших их в стойбище.
Оборванный старик показал мне пулю из чистого золота. Я выменял ее на пачку патронов и увеличил свой капитал на 500 долларов.
Свинца в горах не было, и золотыми пулями кочевники Синего хребта били лосей, а золото выменивали у ламутов Каракодона.
Я напоил старикашку ромом, подарил топор, и он нарисовал мне карту Синего хребта, место стойбища Зо-
лотых пуль и путь на Омолон.
Я сплавил два ящика дроби в свинцовую болванку и весной 1909 года, по насту, погнал упряжку на Омолон. Синий хребет я видел издали. Собаки сожрали весь корм, и я лег на сбартный курс. К Синему хребту нужно идти на оленях. Там уйма оленьего мха. Он покрывает землю толстым одеялом.
В устье Омолона я увидел вас, господин капитан. Вы', наверное, не обратили на меня внимания, я все время держался в стороне, старался не попадаться вам на глаза, но я много слышал о вас от чукчей. Во многих странах побывал я за свою жизнь, и вот где привелось встретить настоящего человека.
...Две недели валяюсь на койке, точно колода. Ноги опухли... Каждый день ожидаю вашу лодку. Не миновать вам, господин капитан, моей бухты при съемке острова... Собаки отгрызлись. Лезут в избу, голодные дьяволы, по мою душу... Стреляю в паршивые их морды...
Сил нет:.. Господин капитан... Мыс Баранова... крест на могиле... компас на правый конец... пеленг зюйд-вест 35°, копайте сверху... Карта в бочке... Золото... не давайте проклятым янки. Дельцы губят души,
Питерс матрос...»
Последние неразборчивые строчки письма Питерса расползались на весь лист. Перо не слушалось пальцев умирающего.
(( IKOHI'/IH/If , .h/iyeT)
17
СООБРАЗИ
I. Почему при выпуске воздуха из
тома шины ее ни-пель сильно охлаждается"
Рис. Л. Яницкого
ДОГАДАЙСЯ
2. Почему человек не чувствует атмосферного дав-


на морозе?
баумы делаются большей частью полосатыми?
6. Почему при выстреле из орудия артиллеристы, стоящие около него, от-
7. Почему стекло, долгое время пролежавшее в мокрой земле, перестает быть прозрачным и имеет различные радужные
8. Почему из лодки бывает трудно выскакивать на
9. Почему при стирке белья в воду часто добавляют
Бутылка плотно заткнута пробкой, сквозь которую проходит трубка, доходящая почти до дна бутылки. В бутылку налито немного воды.
Подумайте, как можно налить из этой бутылки стакан воды, не вынимая пробки и трубки из бу-
ГОЛОВОЛОМКА О ЧАСАХ
В 4 часа стрелки часов расположены под углом в 120 градусов (треть окружности). Через какой наименьший промежуток времени расстояние между ними снова будет равным трети окружности?
КАК НАПИСАТЬ
Число два тремя пятерками.
На этом рисунке художник допустил 7 разных ошибок

Занимательные фигуры из СПИЧЕК
Эта фигура сложена из одиннадцати спичек; переставив четыре из
Переложив в треугольнике три спички, составьте
шестиугольник.
них, нужно получить десять квад-

В этой фигуре для получения
двух квадратоь нужно переместить шесть спичек
Из этой фигуры нужно составить три квадрата, переместив всего четыре спички.

Переложите этом шестиугольнике три спички, получилось одинаковых ггараллелограмов.
Как переложить в этой фигуре восемь спичек, чтобы получись два квадрата?
Уберите в этой фигуре восемь спичек, чтобы осталось шесть квад-

ЧЕМОДАНЫ И ключ и
Рассказ-задача
Сначала мы с Витей приготовили урок по русскому языку, а затем перешли к математике. Задача «Сколькими способами можно разместить пять человек на одной скамье?» была мгновенно решена: количество перестановок в X каких-либо элементов равно произведению всех целых чисел от 1 до X. Таким образом, ответ на задачу составит 2X3X4X5=120.
— Проходите теорию соединений? — обратил на нас внимание мой старший брат Михаил. — Трудно?
— Нет! Это легкий раздел алгебры. и задачки нетрудные, — ответили мы.
— Ладно. Посмотрим, как вы соображаете. Вот я ставлю перед вами пять чемоданов и даю к ним пять разных ключей. Но ключи спутаны. Сколько испытаний достаточно в худшем случае произвести, чтобы отпереть все чемоданы?
— Надо помножить 2ХЗХ4Х5, — выпалил я, и тут же пожалел об этом.
— На каком основании надо сделать эту глупость? — последовал уничтожающий вопрос.
— Ясно, на каком, — поддержал меня Витя, подозревая, что Михаил пытается сбить нас с правильного пути. — Вот мы кладем перед каждым чемоданом по ключу, пробуем и переставляем. Но из 120 возможных перестановок только при одной из них каждый ключ будет соответствовать стоящему перед ним чемодану. Значит, в худшем случае достаточно проделать 120 перестано-
кликнул Михаил. — Рассуждаешь ты, как будто, правильно, а на самом деле все перепутал.
— Разве эта задача не подобна той — со скамейкой?.. — пробормотал я.
— Ничего похожего. Как легко, однако, сбить вас с толку! Я намеренно дал задачу, с виду подобную той. И сразу же вы попались.
найти случай, при котором все ключи подходят ко всем чемоданам! Сначала вы подбираете ключ к одному чемодану: когда это удается,
дана 5 четырьмя ключами...
Я ударил себя ладонью по лбу.
— Какие мы с тобой дураки, Витька! Оказывается, это проще простого: в наихудшем случае до
есть всего... всего 15 испытаний!
— Да, проще простого, — подтвердил Михаил. — Но только не 15.
— Вот тебе и просто-о... — протянул Витя. — Теперь я уже ничего не понимаю. А, знаю! Ведь к последнему чемодану оставшийся ключ подойдет, так что испытывать тут нечего. Значит, всего необходимо не больше 14 испытаний. Теперь это уже окончательно
— Окончательно?
— Окончательно, — уверенно ответил Виктор, опасаясь попасться на удочку.
— Вез дипломатического кашля: да или нет?
- Да.
— Оба промахнулись.
— Так сколько же?! — воскликнули мы в один голос.
— Ну, вот еще! Решайте сами.
Чему же равно искомое число испытаний? Помоги, читатель!
39
|ШАХ^АТЫ
Отвлечение ферзя
В
шахматной партии
да для успешного проведения атаки необходимо отвлечь от защиты какие-либо фигуры противника, в частности наиболее сильную из них — ферзя. Только в этом случае удается осуществить комбинацию и достичь материального преимущества или дать мат королю противника.
Но как отвлечь ферзя от занимаемой им крепкой оборонительной позиции? (Шахматная практика показывает, что чаще всего атакующая сторона достигает этого жертвой одной из своих фигур.
ОТВЕТЫ К ОТДЕЛУ
„КАК, ЧТО И ПОЧЕМУГ
СООБРАЗИ
1. Снег искрится потому, что среди множества лежащих в беспорядке снежинок всегда находятся такие, которые располагаются в одной плоскости и отражают свет одновременно.
2. Вода, образующаяся из снега, не содержит многих минеральных солей.
располагаются
ночи луна появ-
на помещенной ниже диаграмме положение черных значительно хуже. У них оголена позиция короля, не развиты фигуры ферзевого фланга. Незащищенность их ладьи подсказала белым мотив для комбинации, но шал черный ферзь. Oi щищал все лагерю. Чтобы увести его с «ключевой» позиции, ' белые решили пожертвовать слоном и сыграли Cf4. Противник принял жертву фигуры. Тогда белые с эффектом ворвались своим ферзем в расположение черных, сыграв Феб. После этого обеими сторонами дано еще. по два хода.
Убедившись в неизбежном проигрыше ладьи и безнадежности своего положения, черные сдались.
Блестящая комбинация на тему отвлечения ферзя была проведена великим русским шахматистом. М. И. Чигориным в одной из его ранних партий. В следующей позиции Чигорин, играя белыми, задумал интересную матовую комбинацию. Проведению ее, однако, мешал ферзь противника, которого нужно было отвлечь от защиты одного важного пункта. Чигорин добился этого красивой жертвой ладьи, сыграв Л : а"!
Черные объявили шах ферзем и очередным ходом выиграли ладью. Но в ответ Чигорин объявил королю противника мат в три хода.
проходит невысоко над горизонтом. Зимой полная луна описывает на небе большую дугу и, проходя высоко над горизонтом, ярко освещает весь ландшафт. Кроме того, снег сильно отражает лучи луны, отчего
жертвой
осуществить ее
подступы к св
было еде-
Подумайте, как продолжалась партия.
4.	Поверхность снежинки довольно велика по отношению к ее весу, поэтому даже незначительные тек ния воздуха, которые, как Известно, все время происходят в атмосфере, изменяют направление падения снежинки.
5.	Дрожь — одна из форм защиты организма от холода. При дрожи происходят мышечные сокращения, вызывающие в организме образование тепла.
6.	Теплотворность березовых дров приблизительно на 1,5 процента меньше теплотворности сосновых дров. Но березовая древесина плотнее сосновой, и медленно горящее березовое полено при отапливании помещений выгоднее полена сосны, сгорающего гораздо быст-
В тех же случаях, когда нужно, чтобы дрова сразу давали много тепла, сосновые дрова — выгоднее.
7. Плотность воздуха в земной атмосфере все вре^ меняется. При переходе из слоя воздуха одной плотности в слой воздуха другой плотности луч света преломляется.
СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
Н. Пашин — Так строится высотный дом..................... 1
М. Поповский — Кристаллы жизни............................6
В. Пекелис — Борьба за подшипник..........................9
Из глубины Вселенной .................................. .12
Н. Рыбаков — Разведчики морских глубин ..................13
И. Борщевский — Березовский мамонт.....................  16
А. Морозов - Станция профессора	Фландерса................17
А Адамов Замечательные	русские	путешественники.......20
А.	Былинкина   В кратере вулкана.........................22
Наука и фантастика.......................................28
Наука и жизнь........................ ...................30
В.	Болдырев	Второе плавание «Витязя».................32
Как, что и почему? ....................................  38
Шахматы................................................  40
На обложке: 1-я стр. - рисунок художника К-Арцеулова к статье «Разведчики морских глубин». 3-я стр. — рисунок художника Л. Я н и ц к о г о. 4-я стр. — фото Э. Евзерихина и М. Киреева к фотоочерку «Так строится высотный дом».
кружки, которые можно разбить на множество точек. Каждая точка шлет на Землю тончайшие лучи света. Яркость и цвет этих лучей все время меняются, но все вместе они дают свет одинаковой яркости и цвета. Звезды мы видим как точки, поэтому лучи, идущие от них, непрерывно меняют свою яркость и цвет г- мерцают.
8. Головки таких ключей удобно накладывать на гайки то одной, то другой стороной. Это позволяет давать полный оборот даже тем гайкам, которые стоят в местах, неудобных для завертывания и от-
9. Благодаря сухости воздуха над пустыней и малому количеству растительности почва ее сильно нагревается солнечными лучами днем и быстро остывает ночью.
СДЕЛАЙ И ОБЪЯСНИ
1. Соль, растворяясь, поглощает большое количество тепла и понижает температуру льда не только до нуля градусов, но и ниже температуры плавления льда при давлении, равном давлению проволоки.
2. Во втором случае кружок может удерживать гораздо больший груз благодаря силе сцепления
Редколлегия: А. Ф. Бордадын (редактор), Ю. Г. Вебер, Л. В. Жигарев (заместитель редактора), О. Н. Писаржев-гкий. В, С. Сапарии, Б. И. Степанов.	Художественное оформление — М. М. Милославский
АДРЕС РЕДАКЦИИ: Москва, 1-й Басманный пер., д. 3, т. Е-1-20-30
Всесоюзное учебно-педагогическое издательство — «Трудрезервиздат».
Журнал отпечатан в типографии № 2 «Советская Латвия» ЛРТПЦ (г. Рига). Обложка отпечатана в Образцовой типографии ЛРТПП (г. Рига) Объем 5 п. л Бумага 61X86. Тираж 60,000. Заказ 343. Т. 00048.