/
Author: Красильников Р.С.
Tags: история ссср разведка история внешней разведки международные отношения шпионаж цру сша перестройка
ISBN: 5-94849-086-6
Year: 2003
Text
СЕРИЯ «ДОСЬЕ»
Рэм Красильников
НОВЫЕ КРЕСТОНОСЦЫ
ЦРУ и перестройка
Москва
«ОЛ МА-ПРЕСС*
2003
ББК63.3
К 781
Исключительное право публикации книги Р. Красильникова
«Новые крестоносцы. ЦРУ и перестройка» принадлежит изда-
тельству «ОЛМА-ПРЕСС Образование».Выпуск произведения
или его части без разрешения издательства считается противо-
правным и преследуется по закону.
Красильников Р. С.
К 781 Новые крестоносцы. ЦРУ и перестройка. — М.:
ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2003. — 447 с.: ил. —
(Досье).
ISBN 5-94849-086-6
Рассказ сотрудника службы контршпионажа СССР и Рос-
сийской Федерации о деятельности ЦРУ США против нашей
страны в сферах, затрагивающих государственную безопасность
и национальные интересы.
В книге нашли яркое, живое отражение конкретные преступ-
ные деяния завербованных ЦРУ агентов и профессиональные
способы их разоблачения.
ББК 63.3
ISBN 5-94849-086-6
© Издательство «ОЛМА-ПРЕСС
Образование», 2003
80-ЛЕТИЮ КОНТРРАЗВЕДКИ
СССР - РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПОСВЯЩАЕТСЯ
ОТ АВТОРА
Эти звучные имена многие помнят со школьной ска-
мьи: Готфрид Булонский, герцог Лотарингский; Раймонд,
граф Тулузский; Ричард Львиное Сердце, король Англии;
герцог Роберт из Нормандии; Фридрих I Барбаросса, импе-
ратор Германии — это имена предводителей первых крес-
товых походов времен раннего Средневековья, Призвал к
ним — для освобождения гроба Господня — глава римско-
католической церкви папа Урбан П в 1095 году на Клер-
монском соборе. Соблазненные обещаниями легких побед,
сказочных богатств, феодалы Западной Европы сколотили
отряды конных рыцарей и пехотинцев, нашили красные
кресты на одежду и устремились на Восток. К ним присое-
динился обнищавший деревенский и городской люд и раз-
ного рода ловкие авантюристы. Так появились крестонос-
цы — религиозные фанатики.
Искушение воображаемым триумфом направляло вои-
нов Христа уже не только на Иерусалим: замки крестонос-
цев, опорные базы экспансии, расползались по всей Евро-
пе, разжигая азарт, желание совершать новые стремитель-
ные набеги. Уже не религиозными мотивами, не борьбой с
неверными прикрывались походы крестоносцев; цели бы-
ли вполне земные — покорение новых земель, захват чужих
богатств.
О восьми крестовых походах, канонизированных в ле-
тописях истории, об их организаторах и предводителях
можно прочитать в учебниках истории, специальных науч-
ных исследованиях и исторических романах.
Идея крестовых походов не умерла с крахом первых
солдат Христова воинства — в XX столетии она вновь воз-
родилась, приняв черты, присущие новой эпохе. Век XXI
придал крестовым походам новую окраску: они рядятся в
4
тогу глобализма, камуфлируются лозунгами международ-
ной антитеррористической операции.
Мое повествование, впрочем, не о крестовых походах
современности, которые по истинным целям своих идео-
логов удивительно напоминают далекое прошлое. Снова,
как в былые времена, в XX веке маскируют божественно-
мифической экипировкой воинственные кампании против
нашей страны, именуя их крестовыми походами. Из исто-
рии никогда не исчезнут имена устроителей этих похо-
дов — Уинстона Черчилля, поднявшего силы могущест-
венной Антанты, чтобы удушить в колыбели безбожную
Советскую Россию; Адольфа Гитлера-Шикльгрубера, воз-
намерившегося «железным кулаком» расправиться с «дья-
вольским восточным колоссом»; Рональда Рейгана, объя-
вившего «крестовый поход» против «империи зла».
Главный персонаж этой книги — Центральное разведы-
вательное управление США как ударная сила и этого крес-
тового похода, последнего в XX столетии, и новых акций
американской разведки. Деятельность ЦРУ и его москов-
ской резидентуры видится глазами бывшего руководителя
того отдела советской контрразведки, который противо-
стоял американским спецслужбам, расквартированным в
посольстве Соединенных Штатов в Москве. Жестокое
столкновение спецслужб СССР и США в XX веке — непре-
ложный факт истории, еше достаточно свежий в памяти,
но уже стремительно удаляющийся от современников. Как
любое историческое явление, это противоборство спец-
служб требует объективного и честного анализа и оценки,
логически соединяющей мотивацию действий сторон в
прошлом с современными взглядами на веши. Конечно,
тут не может быть тождества, нельзя осовременивать даже
совсем недавнее и полностью доверяться нашему сего-
дняшнему восприятию, — всякие аналогии очень условны.
Первые крестовые походы давно сделались принадлежнос-
тью эпохи феодализма. Но в любом случае прошлое поучи-
тельно, привлекать историю для анализа необходимо: все-
гда важно понимать, что двигало поступками людей даже
не в очень отдаленное от нас время.
Может быть, поэтому не так уж неожиданны параллели
с крестовыми походами Средневековья, когда речь идет о
нашей стране, не раз в своей истории подвергавшейся на-
шествиям новоявленных крестоносцев. Исторические
сравнения, не исключено, даже несколько опасны для ис-
следователей, но в данном случае аналогия вполне умест-
на, и не только в силу исторической образности, но глав-
ным образом потому, что многие политики Запада, прочно
связавшие себя противостоянием с Советским Союзом и
5
Россией, сочли выражение «крестовый поход» подходя-
щим для обозначения бескомпромиссной схватки двух об-
щественно-политических систем, двух мировоззрений.
Схватка эта приняла формы и военных столкновений, ста-
вящих нашу страну на грань самой возможности существо-
вать, и тайного противоборства специальных служб, не
признающих правил игры. Разведке противника в этих ус-
ловиях была уготовлена роль тарана, чтобы пробить бреши
в нашей обороне. России и Советскому Союзу суждено бы-
ло в XX веке испытать силу и коварство таких мощных и
умудренных разведывательных служб, как Сикрет Интел-
лидженс Сервис Великобритании, абвера и РСХК гитле-
ровской Германии и ЦРУ Соединенных Штатов.
Первым, пожалуй, употребил в новое время звучный
эпитет «крестовые походы» большой любитель афоризмов
Уинстон Черчилль. Эстафету подхватил американский
президент Рейган, одержимый многими мистическими
идеями. Что ж, придется принять этот жестокий термин.
История оставила человечеству итоги и последствия
крестовых походов — и тех, что под лозунгом освобожде-
ния гроба Господня полыхали в мире давным-давно, и тех,
что огнем и мечом прошлись по планете при нашей циви-
лизации.
Итак, новые крестоносцы. «Призраки с улицы Чайков-
ского» — так сами американцы любили называть разведчи-
ков московской резидентуры ЦРУ за их почти мифическую
неуловимость. Дело, однако, в том, что она вовсе таковой
не была. Противодействие советской контрразведки акци-
ям спецслужб США при активном участии нашей разведки
и других специальных органов и подразделений нашей
страны, срыв разведывательных операций московской ре-
зидентуры — уже достояние секретных архивов; многие из
них открыты для общественности.
«Призраки с улицы Чайковского» — это название вы-
шедшей в 1999 году моей книги о посольской резидентуре
американской разведки, о ее действиях в 80-е годы XX сто-
летия, вошедшие в историю как «десятилетие шпионажа».
Сегодня уже не существует прежнего названия улицы,
на которой размещается посольство Соединенных Штатов,
да и само дипломатическое представительство значительно
расширилось — введен в строй импозантный комплекс
зданий на набережной реки Москвы, напротив Дома пра-
вительства России.
Литература о спецслужбах очень популярна в Соеди-
ненных Штатах, особенно когда за перо берутся знатоки —
специалисты своего дела с репутацией или просто люди
«с именем». Ну и, конечно, американцы любят читать о по-
6
бедах своих спецслужб над врагами Америки. Им нравятся
и сенсации, даже если это не одни лишь удачи. Однако не-
избежно должен быть хороший конец. Астрономическими
цифрами исчисляются тиражи книг о ЦРУ США — круп-
нейшем на земном шаре ведомстве тайной войны; бум пуб-
ликаций о ЦРУ давно охватил Соединенные Штаты.
Многие бывшие руководители разведки — Аллен Дал-
лес, Уильям Колби, Стэнсфилд Тернер, Ричард Хелмс, Уи-
льям Кейси, Роберт Гейтс — ищут славы за письменным
столом, не обретя ее в ратном деле. Они прилагают макси-
мум усилий, восхваляя американскую разведку, не жалеют
красочных эпитетов для описаний совершаемых ею подви-
гов во имя зашиты интересов США. Разведчиков ЦРУ ри-
суют людьми чести и героических деяний, рыцарями сво-
боды и демократии. В книгах о ЦРУ читатель не найдет от-
кровенных рассказов о проводимых спецслужбами США
тайных акциях по всему свету, направленных на свержение
неугодных Вашингтону режимов; об организации убийств
и покушений на мешающих американцам иностранных
политических и военных деятелей.
В последние годы, особенно после скандальных разоб-
лачений ЦРУ и крупных неудач американской разведки в
противоборстве со спецслужбами Советского Союза, по-
явилось, правда, немало публикаций, в которых деятель-
ность ЦРУ рассматривается достаточно объективно, ин-
формативно, с критических позиций. Опубликовано не-
сколько книг бывших сотрудников ЦРУ, порвавших с раз-
ведкой и взявшихся за нелегкий и опасный труд ее разобла-
чения. После вынужденных откровений о провалах в
Москве на ошеломленного американского читателя и зри-
теля посыпались неприятные для США подробности о ра-
зоблаченных в нашей стране агентах и операциях ЦРУ; в
Вашингтоне искали тогда виновных и ответственных за
сенсационные поражения своей разведки, а сегодня вновь
пытаются упрятать в тень свою московскую резидентуру.
Об органах государственной безопасности нашей стра-
ны также написано немало — и у нас, и за границей. Зару-
бежные источники часто искажают деятельность КГБ, сво-
дя ее к репрессиям, подавлению инакомыслящих и т. п. Это
закономерно, ведь авторы подобных публикаций — наня-
тые ЦРУ или ангажированные публицисты и журналисты,
изменники Родины и перебежчики, ренегаты и переверты-
ши. Их цель ясна — очернить органы госбезопасности на-
шей страны, скомпрометировать их как силу, срывающую
и срывавшую разведывательно-подрывную деятельность
иностранных спецслужб, оправдать свое предательство,
свою шпионскую службу в пользу иностранных разведок.
7
Ничего удивительного, что деятельность спецслужб
Соединенных Штатов, направленная против России; ак-
ции московской резидентуры ЦРУ, интересующие нас в
первую очередь; многогранная работа советских и россий-
ских спецслужб по противодействию американской раз-
ведке, ее посольской резидентуре в Москве — все эти темы
по-прежнему остаются закрытыми, несмотря на обилие
появившихся в последнее время публикаций западных и
отечественных авторов. Можно понять и то, почему в сфе-
ре деятельности спецслужб США еше очень много непо-
знанного, остающегося за кадром. Имеет хождение нема-
лое число мифов и легенд насчет ЦРУ и других спецслужб
Вашингтона, прославляющих их силу, могущество и благо-
родство, хотя многие уже изрядно попорчены действитель-
ностью.
Вряд ли тема деятельности спецслужб Соединенных
Штатов будет когда-нибудь исчерпана до конца. Сегодня
мы видим, наверное, лишь верхнюю часть громадного айс-
берга.
Об американских спецслужбах, о ЦРУ, созданном в на-
чале «холодной войны», в ходе которой США выступали
против своего «главного противника» — Советского Сою-
за, теперь известно немало. Хотя американская разведка
очень неохотно расстается со своими секретами, и, конеч-
но, поступает правильно, оберегая свои тайны. Ведь утечка
информации из недр разведки, если она не делается созна-
тельно, для обмана противника, — это ее неудача, зачастую
весьма крупная и труднопоправимая.
После развала Советского Союза, с окончанием «хо-
лодной войны», в условиях, когда Вашингтон претендует
на роль мирового лидера, на планете произошли и проис-
ходят кардинальные изменения геополитической обста-
новки. По-разному оценивается в связи с этим роль Соеди-
ненных Штатов в мире. В нашей стране существует неод-
нозначное, подчас противоречивое отношение к политике
и целям заокеанской державы. Многие откровенно навя-
зываются в друзья к американцам, хотя на деле этого, мо-
жет быть, не очень-то хотят. Вашингтон официально уже
не называет Россию «главным противником», и Москва то-
же отказалась от этого наименования в отношении США.
Но как бы ни менялось наше отношение к Соединен-
ным Штатам, американские спецслужбы, в том числе ЦРУ,
своей природы изменить не могут. Им по-прежнему прису-
щи черты, которые определяли их деятельность в недавние
времена. Скорее всего, это естественный процесс, харак-
терный для антиподов — разведки и контрразведки, когда
одна сторона, действуя тайными методами, энергично
стремится решить свои задачи, а другая столь же активно
ей мешает. Это извечная диалектика деятельности спец-
служб, которым предстоит оставаться инструментами госу-
дарств еше очень долго.
В начале 1993 года сенат США утверждал на главный
пост в Лэнгли очередного кандидата. Как водится, новый
директор ЦРУ Джеймс Вулси выступил в сенате с тронной
речью — очень образной. «Мы убили большого дракона, —
говорил Вулси, — но сегодня мы оказались в джунглях, ки-
шащих множеством ядовитых змей, и это не может не вы-
зывать озабоченности». Дотошные западные журналисты
тут же принялись комментировать это .метафорическое за-
явление шефа американской разведки, исполненное бра-
вады, но и полное тревог за будущее. В разряд «ядовитых
змей», новых противников Соединенных Штатов, занесли
Иран, Кубу. КНДР, другие страны-изгои (по терминологии
вашингтонских политиков); сюда же попали и некоторые
глобальные проблемы: расползание по миру оружия массо-
вого уничтожения; распространение наркотиков; финан-
совые махинации дельцов-авантюристов и, конечно, меж-
дународный терроризм, устремляющийся за все новыми
жертвами. Но в Вашингтоне явно не ожидали, что эта но-
вая мировая болезнь примет такой размах и столь ощутимо
ударит по самим Соединенным Штатам. Теперь уже невоз-
можно списывать невзгоды на ненавистную «империю
зла»; нет «большого дракона», с которым надо было сра-
жаться в «холодной войне». Выплыли и реально обозначи-
лись другие геополитические факторы, которые, как счита-
ют в Вашингтоне, могут помешать лидерству США на зем-
ном шаре.
И вот сейчас у американских «ястребов» и их сообщни-
ков вызревает идея крестового похода на «варварский ис-
ламский мир», якобы виновный в нынешних бедах США и
Запада. Новые крестоносцы, забыв уроки истории, лелеют
надежду взять реванш за то, что не удалось крестоносцам
Средневековья. Стратеги глобалисты, напуганные грозя-
щей утратой захваченных богатств и опасаясь за саму судь-
бу «золотого миллиарда» — избранных жителей Земли, —
лихорадочно ищут нового противника. Образ врага, разо-
гревающий работу ненасытного большого бизнеса, не дол-
жен исчезнуть! Вот они, парадоксы геополитики: кто не с
нами — тот наш враг, тот должен пасть!
Эта книга — о противоборстве, которое имеет начало,
но, по-видимому, еше не имеет конца; о крестовых походах
современности; о наступлении и обороне; об особенностях
разведывательно-подрывной деятельности новых кресто-
носцев. О шпионах и перебежчиках, которые пошли вуслу-
9
жение к американской разведке; о людях, которых, воз-
можно, нельзя назвать агентами ЦРУ, но которые состав-
ляют предательскую «пятую колонну».
Противостояние спецслужб вряд ли скоро завершится.
Конечно, лучше быть в нем победителями, и к этому на-
стойчиво рвутся спецслужбы Соединенных Штатов, в пер-
вую очередь ЦРУ. Полагаю, впрочем, что и у российских
органов госбезопасности, стоящих на защите интересов
нашего государства и каждого отдельного его гражданина,
хватит пороху в пороховницах.
Мне довелось принимать участие в бескомпромиссных
тайных сражениях «холодной войны», приобретшей сего-
дня новое качество. В 1979—1992 годах я возглавлял пер-
вый отдел Второго главного управления КГБ СССР, кото-
рый находился на передовых рубежах сражения контрраз-
ведки нашей страны с одной из самых могущественных и
изощренных разведок мира.
Неумолимое время стремительно отбрасывает все даль-
ше в историю драматические события прошлого, меняет
наши чувства и представления. Невозможно продолжать
жить только переживаниями, но игнорировать историю
неразумно и опасно — коварная муза истории Клио этого
не потерпит.
Моя искренняя признательность всем, кто сделал воз-
можным появление этой книги, — моим дорогим колле-
гам, друзьям и товарищам — сотрудникам органов государ-
ственной безопасности нашей страны, ушедшим на заслу-
женный отдых и продолжающим служить Родине на фрон-
тах тайных битв. Мне жаль, что не удастся назвать всех
имен, — требования анонимности столь же суровы для
ФСБ, как для КГБ СССР.
Я благодарен Л. А. Крепкову, Ю. А. Душкину, Ю. X. То-
трову — за полезные советы и рекомендации, касающиеся
американских спецслужб; моему сокурснику по МГИМО
доктору философских наук Института философии Россий-
ской академии наук В. С. Семенову — за оценку социаль-
но-политических процессов нашего сложного времени.
Сердечная признательность моей жене Нинель Федо-
ровне за постоянную поддержку, за то, что стала, по суще-
ству, моим главным редактором. Для меня также были
очень ценны помощь и добрые советы моих детей, Татьяны
и Сергея, и жены его, тоже Татьяны.
Глава I
ЦИТАДЕЛЬ НА ПОТОМАКЕ
Секретный объект, который перестал быть секретом. — Кто пра-
вит бал в ЦРУ. — ЦРУ в системе разведывательного сообщества
США. — Кое-что о центральном аппарате Лэнгли
Потомак — река в Соединенных Штатах Америки,
средней, по географическим меркам, величины. С ней свя-
зана многовековая история индейских племен Северной
Америки, колонизация долины реки в XVI веке испански-
ми завоевателями, приход на Потомак пилигримов из Анг-
лии, ожесточенные битвы за отделение колоний от Бри-
танской империи, кровавые сражения гражданской войны
1861 — 1865 годов. Важность и престиж этой реки определя-
ются сейчас тем, что на ее берегах расположилась столица
Соединенных Штатов.
Теперь в федеральном округе, созданном для нужд сто-
лицы Соединенных Штатов, и в примыкающих к нему
штатах Вирджиния и Мэриленд нет индейцев — ни мир-
ных, ни воинственных. Прежние хозяева этих земель поч-
ти полностью истреблены или оттеснены в далекие края,
где согнаны в резервации Среднего и Дальнего Запада. Ны-
не за скальпами недругов здесь устремляются другие, более
безжалостные охотники. А о прошедших войнах напоми-
нают музеи и памятники.
Но, пожалуй, в нынешние времена река Потомак полу-
чила не меньшую популярность в связи с тем, что на ней, в
пригороде Вашингтона — Лэнгли, обосновалась цитадель
американской разведки — штаб-квартира ЦРУ. Ее так и
именуют сами американцы — Лэнгли.
Гигантский комплекс в Лэнгли, занимающий площадь
219 акров, сооружен в 1961 году в лесу, в девяти милях от
столицы. Это примечательный памятник, но достоприме-
11
чательность совсем особого рода, окруженная секретнос-
тью и строго охраняемая. Лэнгли не значится в туристиче-
ских справочниках и путеводителях, тут не разрешают
обильно фотографировать и производить видеосъемку.
Особенно категорически — в тех помещениях, где находят-
ся служебные кабинеты, хранятся секретные досье, специ-
альное оборудование и аппаратура, которыми пользуются
разведчики ЦРУ.
На автостраде имени Джорджа Вашингтона, ведущей из
столицы страны на юг, в сторону штатов, когда-то враждо-
вавших с Севером, нет привычных для американцев дорож-
ных знаков, которые указывали бы направление к штаб-
квартире ЦРУ. А между тем в былые времена дорожные ука-
затели «Дорога к ЦРУ» были: то ли по недосмотру строите-
лей, то ли по привычке к порядку их установили, когда обу-
страивали дорогу. Ну а потом произошел курьезный случай
с участием проживавшего по соседству с Лэнгли Роберта
Кеннеди, министра юстиции и брата президента. Встретив-
шись с кем-то из руководящих работников разведки, он не
мог скрыть возмущения: «Как же так, вы засекречиваете ва-
шу штаб-квартиру, а на шоссе висят знаки — “Дорога к
ЦРУ”!» Дорожные указатели, конечно, убрали, но для лет-
чиков здание Лэнгли уже было хорошим ориентиром. Об
этом поведал прессе директор ЦРУ Уильям Колби1.
От автострады к Лэнгли ведет шоссе с двусторонним
движением, тоже без дорожных указателей. Недалеко от
штаб-квартиры ЦРУ сторожевой пост, замаскированный
под водонапорную башню. Посторонним вежливо укажут
от ворот поворот. Своих так же вежливо пропустят на тер-
риторию Лэнгли, где возвышается главное здание развед-
ки — семиэтажное, построенное из бетона, мрамора и
стекла и замаскированное от любопытных взглядов вир-
гинским лесом. Строительство Лэнгли обошлось в 50 мил-
лионов долларов — сумма по тем временам внушительная.
У своих специальные пропуска-жетоны, с фотография-
ми владельцев. «Чужие» допускаются на территорию ком-
плекса только по специальным спискам.
Как и подобает особо засекреченному учреждению,
численность его обитателей держится в тайне. Ее пытаются
разгадать многие — просто из любопытства, в погоне за оче-
редной сенсацией или по служебной необходимости. Даже
строители Лэнгли не были осведомлены о том, для каких
целей они сооружают этот диковинный колосс и сколько
людей ему предстоит вместить. Да и сегодня о численности
1 Новое время. 1992. № 51.
12
персонала Лэнгли, по крайней мере в нем самом, предпочи-
тают умалчивать. Согласно время от времени появляющей-
ся информации, она колеблется от 12 до 20 тысяч.
Для сотрудников сооружена огромная автостоянка, где
ежедневно по рабочим дням паркуется четыре тысячи лич-
ных автомашин. А еще многих доставляют в Лэнгли и отво-
зят домой в Вашингтон многоместные автобусы популяр-
ной в Америке компании «Блю вэнд» («Синяя борода»).
Состоятельные офицеры разведки, правда, предпочитают
жить на собственных виллах и в коттеджах в пригородах
столицы, особенно в близком к штаб-квартире ЦРУ Ар-
лингтоне, издавна облюбованном правительственными чи-
новниками.
По утрам и в часы окончания работы Лэнгли, подчи-
ненный собственным внутренним законам и порядкам, по-
хож на растревоженный муравейник. Размеренная суета за-
тихает, когда здешние обитатели расходятся по рабочим
местам, чтобы возникнуть вновь в вечерние часы.
Лэнгли давно перестал быть загадкой для тех, кому не
давала покоя эта его главная тайна. С раскрытием ее везде-
сущие американские журналисты могли успокоиться. Впро-
чем, по-прежнему очень строго сохраняются другие тайны,
гораздо более важные, чем протокольный секрет местона-
хождения штаб-квартиры, хотя она уже не так недоступна
для любопытных посетителей, как в прежние времена.
Американцы безмерно восхищены своей демократией
и открытостью; гордятся тем, что их общественные здания,
даже здание всемогущего конгресса на Капитолийском
холме Вашинггона, доступны для посетителей.
Штаб-квартира ЦРУ, конечно, выпадает из списка об-
щественных объектов, открытых для туристов. Правда, в
последнее время хозяева Лэнгли все же допускают чужих в
лоно ЦРУ, что поделаешь, надо сообразовываться с модны-
ми веяниями времени; однако экскурсантам показывают
только то, что не затрагивает тайн разведки.
События 11 сентября 2001 года изменили безмятежное
течение американской жизни. Туристам, привыкшим щел-
кать затворами фотоаппаратов и видеокамер, уже нет тако-
го раздолья, как в былые времена. Беспрецедентные меры
безопасности осуществляются во всех федеральных здани-
ях. Они взяты под охрану сотрудниками Секретной службы
и ФБР На пути возможных атак террористов, если бы они
вознамерились использовать автомашины со взрывчаткой,
воздвигнуты бетонные заграждения. Экскурсии туристов
сведены к минимуму или запрещены вовсе.
Комплекс зданий Центрального разведывательного уп-
равления в Лэнгли, и без того строго защищенный, стал осо-
13
борежимным объектом. СМИ подхлестывают массовый пси-
хоз — каждый день сообщается о планах террористов бен Ла-
дена и других злоумышленников нанести внезапные удары
по Америке. США стали поистине прифронтовой террито-
рией. Политики и СМИ занимаются гаданием: где и в какой
форме последуют нападения затаившихся врагов Америки.
Первое, что предстает редким посетителям комплек-
са, — это величественная статуя героя американской раз-
ведки времен Войны за независимость Соединенных Шта-
тов Натана Хэйла с петлей на шее. Хэйл, военный развед-
чик, капитан Континентальной армии Джорджа Вашинг-
тона. был захвачен англичанами и казнен в 1776 голу. Ната-
на Хэйла чтят в США как национального героя, мужест-
венного солдата тайной войны; он — символ величия и
жертвенности американской разведки во все времена.
Потом гостей проведут в просторный вестибюль главно-
го входа в здание, где установлен барельеф основателя Лэн-
гли Аллена Даллеса, ветерана американского разведыва-
тельного ведомства и третьего по счету директора ЦРУ. Экс-
курсантам покажут книгу Почета и мемориальную доску с
множеством звездочек, символизирующих сотрудников
американской разведки, погибших при исполнении служеб-
ного долга. Половина звездочек до сих пор анонимны.
Самая первая в долгих рядах памятных знаков звездоч-
ка — Дугласа Маккирнана, руководителя резидентуры ЦРУ
в Урумчи, главном городе северо-западного района КНР.
Американская разведка попыталась во второй половине
40-х годов поднять уйгурское население этого района про-
тив победоносной китайской революции. Другая звездоч-
ка — Уильяма Бакли, резидента ЦРУ в Бейруте, захвачен-
ного палестинцами и погибшего в 1985 году. Бакли развер-
нул в Ливане кипучую деятельность, стремясь внедрить
своих агентов в палестинские организации. Еще одна звез-
дочка появилась совсем недавно, в 90-е годы XX столе-
тия, — Фредди Вудрафа, направленного Лэнгли в Тбилиси,
чтобы помочь Эдуарду Шеварднадзе удержать власть в бес-
покойной закавказской республике, а заодно организовать
разведку с территории Грузии против России.
На первом этаже главного корпуса Лэнгли — портрет-
ная галерея руководителей ЦРУ от самого первого, контр-
адмирала Роско Хиленкотера, занимавшего этот пост при
президенте Трумэне (до октября 1950 года), до Джона Дей-
ча, выходца из семьи бельгийских евреев-эмигрантов, усту-
пившего свое кресло нынешнему шефу Лэнгли Джорджу
Тенету. Всего пятнадцать персонажей в этой галерее, кото-
рая ждет появления новых портретов. Всем руководителям
предстояло сыграть свою роль в ж'йзни американской раз-
14
ведки, одним уникальную и памятную, запечатлевшуюся в
истории, другим ординарную и малопримечательную. Но у
каждого был свой почерк, свое видение событий и влияние
на дела разведывательного ведомства. Впору перефразиро-
вать старую поговорку — «скажи мне, кто твой начальник, и
я скажу, кто ты». К тому же глава ЦРУ — по совместитель-
ству, так сказать, директор Центральной разведки, подчи-
ненный президенту США напрямую или через Агентство
национальной безопасности (АНБ). Последнему поручено
координировать деятельность спецслужб, входящих в так
называемое разведывательное сообщество, осуществлять
оценку и анализ добытой информации и долгосрочное пла-
нирование. Не следует, однако, слишком заблуждаться: чле-
ны разведывательного сообщества США достаточно само-
стоятельны и на деле не очень-го подчинены хозяину Лэн-
гли, а координация часто оказывается лишь формальной.
Третий по счету (но отнюдь не по значению) директор
ЦРУ Аллен Даллес, младший брат главы внешнеполитиче-
ского ведомства Вашингтона, руководил американской
разведкой при президентах Эйзенхауэре и Кеннеди. В на-
шей стране его знают по классическому для спецслужб
США труду «Искусство шпионажа», переведенному на рус-
ский язык, и как руководителя группы американской раз-
ведки в Европе в годы Второй мировой войны, вступивше-
го в тайный сговор с гитлеровцами для создания единого
фронта против Советского Союза. И еше — по инструкци-
ям разведке США и доброжелателям Вашингтона в нашей
стране о создании «пятой колонны» для свержения нена-
вистного Америке коммунистического режима. По мне-
нию американских разведчиков, Аллен Даллес считается
асом шпионажа. Братья Даллесы, связанные тесными уза-
ми с влиятельными военно-промышленными и финансо-
выми корпорациями США, имели огромный вес в Вашинг-
тоне. Аллену Даллесу по праву принадлежит слава основа-
теля цитадели разведки в Лэнгли. Правда, он не успел на-
сладиться удобствами сконструированного при его участии
роскошного кабинета на седьмом этаже главного корпуса.
До Даллеса в кресле штаб-квартиры ЦРУ в Вашингтоне
просидел три года генерал Уолтер Беделл Смит, крупный
американский военный, правая рука будущего президента
США Эйзенхауэра, командующего войсками вторжения в
Западную Европу. Смит известен еше тем, что был послом
Соединенных Штатов в Советском Союзе, — почему-то у не-
которых наших людей это создавало ЦРУ ложную репутацию
шефа американского дипломатического представительства в
СССР. Это не соответствует действительному положению
дел, но уж очень заманчиво верить, что так обстояло дело.
15
После сокрушительного провала американской развед-
ки на Кубе Джон Кеннеди уволил строптивого директора
ЦРУ в отставку. Кабинет на седьмом этаже, с видом на жи-
вописную долину реки Потомак, достался Джону Макко-
уну, противнику военных операций США в заливе Кочи-
нос, впрочем быстро переквалифицировавшемуся в оче-
редного «ястреба», который ретиво включился в жестокую
американскую авантюру во Вьетнаме. Маккоуна считали в
Лэнгли чужаком, но он продержался в кресле директора
ЦРУ пять лет благодаря поддержке президента Джонсона,
а может быть, еше и потому, что сам был довольно бесцвет-
ной личностью. Так или иначе, заметного следа в Лэнгли
он не оставил.
Шестым директором ЦРУ стал Ричард (Дик) Хелмс,
сменивший на этом посту еше одного «человека со сторо-
ны» — вице-адмирала Рейборна.
Ричарду Хелмсу, талантливому и компетентному масте-
ру шпионажа, знатоку тонкой агентурной работы, принад-
лежит пока рекорд долголетия в Лэнгли —семь лет! Он был
своим и еше в период войны работал в Управлении стратеги-
ческих служб (УСС), обоснованно считающемся предшест-
венником ЦРУ. В Лэнгли Хелмс упорно и настойчиво про-
водил агрессивную линию своего учителя Аллена Даллеса,
значительно усилил разведывательно-подрывную работу
против Советского Союза, еше больше втянул свое ведомст-
во в «грязную войну» во Вьетнаме. Так же как его кумир Ал-
лен Даллес, которого убрал из Лэнгли президент-демократ
Кеннеди, он был отстранен от власти в ЦРУ президентом-
республиканцем Никсоном, не простившим ему умышлен-
но слабой защиты президента средствами и возможностями
ЦРУ и ФБР от последствий Уотергейтского скандала, стоив-
ших Никсону в конечном счете Белого дома.
Пропустим в нашей галерее портрет Джеймса (Плес-
синджера, тоже чужого в ЦРУ, ставшего вскоре после сиде-
ния в Лэнгли министром обороны, и перейдем к восьмому
по счету директору ЦРУ Уильяму Колби. Ветеран разведки,
разведчик УСС во время Второй мировой войны, Колби
немало отличился на тайном поприще, работал в резиден-
турах ЦРУ в Стокгольме, Риме и Сайгоне, а затем, прибыв
во Вьетнам во второй раз, возглавил людоедскую операцию
«Феникс»: результат — многие тысячи жертв. Уцелев во
Вьетнаме в отличие от десятков американских разведчи-
ков. не избежавших кары за кровавые деяния ЦРУ и полу-
чивших свои звездочки в пантеоне Лэнгли, Уильям Колби
нелепо погиб — дома, уже выйдя в отставку, в результате
несчастного случая на море. В ЦРУ к нему двоякое отно-
шение: и уважение, как к отважному солдату тайной вой-
16
ны, устраивавшему кровавую бойню коммунистам в Индо-
китае и Советам в «холодной войне», и неодобрение этого
интеллигентского слюнтяя, изрядно навредившего Лэнгли
своими признаниями насчет прегрешений разведки в кон-
грессе в Комиссии по расследованию.
Пройдем неспешно мимо еше одной фигуры в руковод-
стве ЦРУ, Джорджа Буша, будущего американского прези-
дента и отца нынешнего хозяина Белого дома Джорджа Бу-
ша-младшего, и обратимся к портрету десятого директора
ЦРУ адмирала Стэнсфилда Тернера. Бывалый моряк, быв-
ший командующий американским флотом в Атлантике и
главнокомандующий Объединенными силами НАТО в
Южной Европе, адмирал был назначен в Лэнгли президен-
том Картером, решившим за неимением лучшего кандида-
та послать в ЦРУ своего однокашника по военно-морской
академии. Возможно, Тернер и оправдал надежды прези-
дента от демократической партии, но среди сотрудников
разведки он заработал прескверную репутацию. Начать с
того, что Стэнсфилд Тернер слишком увлекся технически-
ми средствами добывания информации — в ущерб, конеч-
но, более рискованным операциям агентурной разведки.
В конгрессе, а он хозяин бюджетных ассигнований для
разведслужбы, происходили весьма неприятные для Лэнг-
ли разбирательства акций ЦРУ. Очевидно, под воздействи-
ем этих разбирательств Тернер резко сократил число «спе-
циальных операций», проводимых ЦРУ по всему миру. На-
конец, адмирал вызвал обиду и гнев ветеранов, старослу-
жащих и просто кого-то из неугодных лиц, прямо затрону-
тых его решениями об увольнении многих разведчиков.
Карьера Стэнсфилда Тернера в ЦРУ завершилась после
прихода в Белый дом Рональда Рейгана, сместившего ад-
мирала и поставившего во главе Лэнгли Уильяма Кейси.
Тернер напомнил о себе через несколько лет, раскритико-
вав ЦРУ за крупные провалы в анализе и оценке ситуации,
приведшие к падению шаха Ирана и распаду СССР. Но это
уже совсем другая история, которую можно назвать разве
что запоздалым прозрением и признанием порочности ми-
фа о «решающей роли» ЦРУ в низвержении «главного про-
тивника» США.
Продолжим наше путешествие по галерее Лэнгли, где
собраны портреты сменявших друг друга и ушедших на по-
кой шефов разведки — талантливых и не способных к боль-
шим свершениям, энергичных и ленивых, разумных и не
отмеченных печатью мудрости. Теперь перед нами одна из
очень колоритных фигур американской разведки — Уильям
Кейси. Ветеран разведслужбы, связавший свою судьбу во
время Второй мировой войны, как и некоторые его предше-
17
ственники, с УСС, преуспевающий делец и политик после
войны, Кейси был призван Рональдом Рейганом возглавить
ЦРУ в разгар конфронтации Соединенных Штатов с Совет-
ским Союзом. Уильям Кейси был, пожалуй, единственным
из тех, кто, будучи вознесен на самую вершину власти в
Лэнгли, окончил свои дни не на пенсии, а на боевом посту.
Читателю еще не раз предстоит встретиться с этим резким и
неугомонным человеком, патологически ненавидящим
«главного противника», — одним из основных героев ново-
го крестового похода Соединенных Штатов.
Уильям Уэбстер, один из крупнейших американских
юристов, бывший федеральный судья и глава ФБР, был на-
значен президентом Рейганом в Лэнгли вместо покойного
Кейси. Президент Картер, направляя Уэбстера в Федераль-
ное бюро расследований, решил таким образом покончить
с авторитарным наследием покойного Эдгара Гувера, пра-
вившего ФБР в течение сорока восьми лет, а заодно с не-
приятными для Белого дома последствиями Уотергейтско-
го скандала. Картеру казалось, что приход Уэбстера в Лэн-
гли помирит ЦРУ с ФБР, так как при Гувере отношения
этих двух спецслужб серьезно испортились. В Лэнгли
Уильям Уэбстер получил в наследство мощную разведыва-
тельную машину, донельзя разогретую широким фронталь-
ным наступлением на «главного противника». Правда, она
была уже порядком потрепана в самом Советском Союзе,
где московская резидентура ЦРУ потерпела в 80-е годы се-
рьезные неудачи. Крупные провалы в Москве — потеря
ценных агентов, захват советской контрразведкой с полич-
ным ряда разведчиков резидентуры, крах специальных тех-
нических операций разведки — лишь подхлестывали ново-
го директора в атаках на противника. Репутация разведки
также пострадала в результате дела «Иран-контрас». Уэб-
стера уже не было в Лэнгли, когда началась драматическая
кульминация кончины Советского Союза.
Уже после ухода из Лэнгли Уэбстеру вменяли в вину и
неумение действовать в сложившейся обстановке, и неспо-
собность предсказать падение «главного противника».
Кресло директора ЦРУ занял его первый заместитель —
сравнительно нестарый и очень амбициозный Роберт Гейтс.
Смена караула в Белом доме, куда пришел демократи-
ческий президент Билл Клинтон, привела к смене власти и
в штаб-квартире ЦРУ. Гейтс подал в отставку, и в Лэнгли
появился новый шеф разведки Джеймс Вулси, ставший че-
тырнадцатым директором ЦРУ.
Эйфория в ЦРУ в связи с развалом СССР, противника
Соединенных Штатов в «холодной войне», не позволила
Вулси удержаться в Лэнгли продолжительный срок. Его об-
IS
винили во многих грехах, в том числе в неспособности про-
вести в Лэнгли коренные реформы, которые соответство-
вали бы новым условиям, а главное — в слишком либераль-
ном отношении к сотрудникам, которые проглядели про-
никновение в ЦРУ агентов советской и российской развед-
ки. Лэнгли многие годы лихорадило сознание, что ЦРУ по-
теряло свою девственную чистоту и уже не может претен-
довать на то, чтобы называться «женой Цезаря», которая
«вне подозрений».
У Джеймса Вулси была приметная черта: он, пожалуй,
замыкал когорту директоров ЦРУ — выходцев из влиятель-
ных финансово-промышленных кругов, таких, как Аллен
Даллес, Джон Маккоун, Уильям Рейборн, Джордж Буш-
старший, Уильям Кейси. Люди из американского «большо-
го бизнеса» стремились занять ведущие позиции в разведке
со времен возникновения ЦРУ. Через адвокатские, юриди-
ческие фирмы, консультантов компаний, сотрудников
фондов «большой бизнес» устремился в разведку, видя в
этом возможность управлять политическими процессами в
самих Соединенных Штатах и в мире. Это в свою очередь
сулило немалые материальные выгоды. Вот и Вулси до
прихода в Лэнгли был членом Совета директоров одной из
ведущих компаний ВПК Америки — «Мартин — Мариэт-
та», основного производителя и поставщика вооружений
для Пентагона. Поистине кто платит, тот и заказывает му-
зыку. С уходом Джеймса Вулси из Лэнгли тесные связи
«большого бизнеса» с разведкой не прекратились. В ЦРУ
оставались и приходили другие люди, лоббирующие инте-
ресы крупных монополий. Да и в Вашингтоне в целом
«большой бизнес» сохранял прочные позиции.
Заступивший на пост директора ЦРУ Джон Дейч, кото-
рым завершается наша экскурсия по портретной галерее
Лэнгли, стал героем скандальной истории, совершенно не-
вероятной для сотрудников Лэнгли такого положения. Нет,
он не совершал финансовых сделок, как многие банкиры и
предприниматели, получившие доступ к секретной инфор-
мации. Правда, его пытались уличить в том, что он унес из
своего офиса служебный компьютер. Но предъявленные
Джону Дейчу обвинения были более серьезными, чем про-
стое воровство.
Джон Дейч получил назначение в Лэнгли при президен-
те Клинтоне с поста первого заместителя министра обороны,
куратора военной разведки. Дейч — из семьи бельгийских ев-
реев-эмигрантов. Первый директор ЦРУ, появившийся на
свет за пределами Соединенных Штатов. По его собствен-
ным словам, он пришел в Лэнгли, с тем чтобы «вывести ЦРУ
из охватившего его шока». Наверное, оцепенение нешуточ-
19
ное, если потребовало хирургического вмешательства. Чтобы
сбить истерию, в которую впали высшие руководители
США, Дейч принялся за ампутацию: отправил в отставку'
почти два десятка высокопоставленных и заслуженных офи-
церов ЦРУ, проявивших, как считалось, халатность в деле
Олдрича Эймса; осуществил еще ряд строгих администра-
тивных мер, а затем взялся за структурную реорганизацию
Лэнгли. Высшие правители Америки в Вашингтоне жаждали
крови, и их жажду утолили. Ну а реорганизация должна была
восстановить сильно пошатнувшуюся репутацию ЦРУ и
приспособить разведку к новым задачам. Но были ли такими
уж новыми эти задачи. — ведь в мире сложилась совершенно
иная, чем ранее, геополитическая ситуация? Так ли карди-
нально отличались от прежних, «классических», методы и
приемы, которыми они решались?
Так что же произошло с Джоном Дейчем уже после его
отставки? Вся история, почти детективная, началась в
1999 году, с распоряжения нынешнего директора ЦРУ
Джорджа Тенета о секретной проверке ряда руководящих
работников Лэнгли, хотя вызревала намного раньше. Вот
тогда-то в центре расследования и очутился Джон Дейч.
Служебное расследование проводил генеральный инспек-
тор ЦРУ Гордон, заместитель Тенета. Доклад генерального
инспектора, на основании которого Тенет дал указание о
проверке, содержа,! обвинение Дейча в том, что вместе с
персональным компьютером он похитил из Лэнгли изряд-
ное количество секретных документов. Джон Дейч не от-
рицал: он как-то туманно объяснял, что прихваченная ин-
формация понадобилась ему то ли для написания мемуа-
ров, то ли для каких-то «научных целей». В дальнейшем
расследование приняло еше более щекотливый характер, в
него был вовлечен Консультативный совет по разведке при
президенте Клинтоне. Чем же завершилась (если заверши-
лась вообще) эта неприятная для ЦРУ и Джона Дейча кри-
минальная эпопея? Стало известно, что появился секрет-
ный приказ генерального инспектора о наложении адми-
нистративных взысканий на ряд ответственных сотрудни-
ков Лэнгли за потерю бдительности. В ЦРУ говорили,
правда, что, возможно, материалы расследования будут пе-
реданы министерству юстиции. Поживем — увидим, ут-
верждали скептики, ворон ворону глаз не выклюет.
Джон Дейч, чей портрет красуется теперь в галерее
«бывших», уступил место директора ЦРУ его нынешнему
хозяину. Тому самому, кто волей-неволей был вынужден
разбираться в деятельности своего предшественника. Так
или иначе, теперь шестнадцатому шефу ЦРУ предстоит
ждать, когда и его увековечит кисть художника.
20
Джордж Тенет — первый американский грек, оказав-
шийся на столь высоком посту в Лэнгли. Как и Кейси, он
член узкого конклава правящей администрации Вашингто-
на, которому поручают деликатные политические предприя-
тия, выходящие за рамки компетенции ЦРУ и разведыва-
тельного сообщества, которым он руководит. Руководителям
ЦРУ не привыкать участвовать в острых конфликтах и вы-
полнять деликатные поручения Белого дома. Можно вспом-
нить хотя бы челночные поездки Кейси в Египет, Саудов-
скую Аравию и Пакистан во время афганских событий и се-
кретные вояжи Гейтса в Дели и Исламабад, стоявшие на гра-
ни четвертой индо-пакистанской войны. Вот и Тенета ко-
мандируют на Ближний Восток для урегулирования арабо-
израильского конфликта, вновь резко обострившегося в по-
следнее время. Другое дело, к каким результатам привела эта
командировка директора ЦРУ. Широко разрекламирован-
ный «план Тенета», с помощью которого американцы попы-
тались урегулировать вопросы вокруг статуса Иерусалима,
палестинских беженцев и растущих как грибы после дождя
израильских поселений на территории палестинской автоно-
мии, произвел большой шум, но так и не решил острейшего
спора. Вашингтон открыто становится на сторону Израиля,
и когда кончится противостояние сторон, неведомо.
После трагических для США событий сентября
2001 года, когда Вашингтон начал массированную анти-
террористическую кампанию против устроителей крова-
вых терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне, на плечи Тенета
как шефа разведки возложена охота на «террориста номер
один» с задачей физически ликвидировать бен Ладена.
ЦРУ получило на эти цели огромную прибавку к своему
щедрому бюджету. На карту поставлен престиж Вашингто-
на, личный авторитет Джорджа Буша-младшего и, конеч-
но, способность Джорджа Тенета справиться с заданием.
ЦРУ — составная часть гигантского конгломерата раз-
ведывательного сообщества США, который охватывает
сейчас все спецслужбы, имеющие отношение к разведке,
контршпионажу и другим тайным операциям. Своему ны-
нешнему звучному названию этот колосс обязан специаль-
ной директиве президента Рейгана, возвестившей в
1981 году об образовании разведывательного сообщества.
Ему предстояло действовать под руководством самого пре-
зидента и появившегося тогда же СНБ и отводилась особая
роль в противоборстве с «главным противником».
Помимо ЦРУ в сообщество входят: Разведывательное
управление министерства обороны (РУМО); отраслевые
службы военной разведки — разведслужбы сухопутных
войск, ВВС, военно-морского флота и корпуса морской
21
пехоты; Агентство национальной безопасности (АНБ), за-
нимающееся перехватом систем связи иностранных госу-
дарств, дешифровкой иностранных кодов и шифров и ра-
диоэлектронной разведкой; Национальное управление
(иногда называется Центром) рекогносцировки; Нацио-
нальное управление видовой разведки и картографии; Фе-
деральное бюро расследований; Бюро разведки и исследо-
ваний госдепартамента.
Кроме того, в разведывательное сообщество включены
разведывательные службы министерств энергетики и фи-
нансов. РУМО, разведслужбы родов войск, управления ре-
когносцировки, видовой разведки и картографии, а также
АНБ входят в систему министерства обороны; ФБР —
структурное подразделение министерства юстиции.
Кстати, Национальные управления рекогносцировки и
видовой разведки могут показаться, судя по их наименова-
нию, новыми разведывательными подразделениями. На са-
мом деле, эти ведомства существовали и в предыдущие годы,
только назывались иначе — военно-космическая разведка,
Управление сбора специализированных разведывательных
данных об иностранных государствах; носили и другие «эк-
зотические» обозначения. Все это службы космической раз-
ведки. Установленная на спутниках аппаратура позволяет
вести фотосъемку и обеспечивать контроль за объектами с
помощью многоцелевых электронных приборов. Функции
усложняются, и названия становятся другими.
В недалеком прошлом к разведывательному сообщест-
ву относили ведомство по борьбе с незаконным распрост-
ранением наркотиков — это так называемая Ди-И-Эй, спе-
циальная служба по выявлению наркоторговцев и каналов
доставки наркотиков в США из-за рубежа. Она имеет мно-
гочисленные отделения за границей, применяет агентур-
но-оперативные методы работы и оперативно-технические
средства.
В ближайшее время разведывательное сообщество Со-
единенных Штатов, вероятно, пополнится еще одной
спецслужбой — министерством внутренней безопасности
(МВБ). Если Конгресс утвердит принятое президентом
Джорджем Бушем-младшим решение о его создании, Ми-
нистерство станет одним из самых крупных и высокоопла-
чиваемых американских ведомств — с годовым бюджетом
свыше 37 млрд долларов и штатной численностью около
170 тысяч человек. Планируясь к созданию в составе 4-х
директоратов центрального аппарата и Секретной службы
(охрана президента США и других высших чиновников) и
их территориальных отделений, МВБ вберет в себя целый
ряд учреждений из других спецслужб, министерств и ве-
22
домств. Так, из министерства финансов, помимо Секрет-
ной службы, в новое министерство переходит Таможенная
служба; из министерства транспорта — Береговая охрана и
Управление безопасности на транспорте; из министерства
сельского хозяйства — Служба инспекции животных и рас-
тений и Центр по заболеваниям животных; из Министер-
ства здравоохранения — Управление химического, биоло-
гического, радиологического и ядерного реагирования, а
также Исследовательская программа по гражданской био-
обороне. Министерство энергетики передает новой спец-
службе Ливерморскую национальную лабораторию, Центр
проверки и анализа национальной инфраструктуры и
Службу реагирования на ядерные инциденты; Министер-
ство юстиции — Службу иммиграции и натурализации;
Министерство торговли — отдел обеспечения критических
инфраструктур. Придется «расстаться» с некоторыми спе-
циализированными подразделениями и министерству обо-
роны (Национальный центр коммуникационных систем) и
Федеральному бюро расследований (Отдел проверки го-
товности к чрезвычайным ситуациям и Центр по защите
национальной инфраструктуры).
Создание МВБ явится самой крупной реформой госу-
дарственного управления за последние полвека. Впрочем, с
созданием нового министерства и перестройкой американ-
ского разведывательного сообщества не все идет гладко. Де-
ло не только в том, что «мужик перекрестился, когда грянул
гром» и угрозы террористических ударов непосредственно
по Соединенным Штатам стали реальностью. Сказывается
застарелое, присущее любому бюрократическому аппарату,
соперничество ведомств. Конгресс, по-видимому, столк-
нется с оппозицией Министерства обороны, ЦРУ и ФБР, не
желающих делить с МВБ часть своего персонала. Можно
ожидать нового всплеска политической борьбы. Демократы
в частности, требуют чуть ли не слияния разведывательных
и контрразведывательных органов с новой спецслужбой.
Шеф Лэнгли, которого также именуют директором
Центральной разведки, значится главой разведывательного
сообщества, имеет подчиненный ему аппарат руководства
этим громоздким механизмом. Американские источники
утверждают, что директор Национальной разведки — это
лишь номинальная должность, а на деле члены сообщест-
ва, в том числе военная разведка, АН Б и особенно ФБР,
действуют самостоятельно. Так это или не так — зависит,
вероятно, от конъюнктуры, от расстановки сил в кулуарах
власти в Вашингтоне и, конечно, от личности, занимаю-
щей в данный момент пост руководителя ЦРУ — директо-
ра Национальной разведки.
23
Пожалуй, пора подвести некоторые итоги. Созданное в
период «холодной войны» для «зашиты от внезапного на-
падения» (гак декларировалось под сильнейшим воздейст-
вием на американское общество тяжелейшего поражения
от японцев в Пёрл-Харборе) и ориентированное на проти-
воборство с «главным противником» — Советским Сою-
зом, разведывательное сообщество методично превраща-
лось в инструмент обеспечения глобальных интересов пра-
вящих кругов США. Оно стало огромным разведыватель-
но-карательным механизмом, приспосабливаемым к теку-
щим и долгосрочным потребностям руководства страны,
наделенным к тому же уникальным правом проведения
специальных тайных операций1 в поддержку политическо-
го курса США.
Тайные операции в ней определяются как одно из глав-
ных средств американской внешней политики, как те виды
деятельности против иностранных государств, которые
проводятся или одобряются правительством США. Однако
эта деятельность, отмечается в директиве, планируется и
осуществляется так, что внешне ее источник — правитель-
ство США — никак не проявляется, а в случае разоблаче-
ния правительство США может правдоподобно отрицать
свою ответственность за нее. Эти тайные операции, как
следует из директив СНБ, включают: «пропаганду, эконо-
мическую войну, превентивные прямые действия, в том
числе саботаж, диверсии, подрывную работу против иност-
ранных государств, включая помощь подпольному движе-
нию сопротивления, партизанам и эмигрантским группам,
поддержку антикоммунистических групп в странах свобод-
ного мира, находящихся под угрозой...»
Разведывательное сообщество в свою очередь подчиня-
ется, и уже совсем не номинально, СНБ, учрежденному в
1947 году в соответствии с законом о национальной безо-
пасности. СНБ — руководящая инстанция для всех амери-
канских спецслужб, постановщик основных задач и глав-
ный потребитель поступающей от них информации. Ну а
главный режиссер и хозяин политического театра Вашинг-
тона — президент Соединенных Штатов, которому положе-
но определять стратегию и давать санкции на наиболее важ-
ные и деликатные операции спецслужб. Он сам, вице-пре-
зидент, государственный секретарь, министр обороны —
эта четверка формирует основной, статусный костяк СНБ.
Директор Центральной разведки тоже член СНБ и непре-
менный участник его заседаний. Частыми гостями на них
являются также руководители некоторых других ведомств.
' Этот термин раскрывается в одной из директив СНБ США 1948 г.
24
В СНБ функционирует штаб, возглавляемый советни-
ком президента по национальной безопасности. Джордж
Буш-младший назначил на этот важный пост очень энер-
гичную и подвижную Кондолизу Райс, женщину с острым
умом и не менее острым языком, с повадками хищника, ре-
шающего, кому быть очередной жертвой Вашингтона.
Познакомившись с работодателем разведки — СНБ,
вернемся ненадолго на южный берег реки Потомак, к глав-
ному действующему лицу этой книги — ЦРУ.
По замыслу тех, кто распланировал сооружение новой
штаб-квартиры, в Лэнгли предстояло сосредоточить все ос-
новные подразделения разведки. Не собирались там разме-
щать разве что учебный центр ЦРУ, с его непредсказуемым
контингентом, — этот центр обосновался невдалеке, в го-
родке Кэмп-Пири, штат Вирджиния. Ведь слушатели раз-
ведшколы еще не кадровые сотрудники службы, неизвестно,
как сложится их дальнейшая судьба и все ли попадут в Лэн-
гли. Еще дальше от Вашингтона, в Форт-Детрике, штат Вир-
гиния, поселили сверхсекретный отдел — Центр развед-
управления по изготовлению и испытанию психотропных
препаратов, смертельных ядов, выращиванию бацилл, вы-
зывающих эпидемию и эпизоотии. Это уж совсем подальше
от посторонних людских глаз, а еше, вероятно, посчитали
опасным близкое соседство с таким беспокойным объектом.
В США очень многие считают, что ЦРУ, появившееся
на свет в 1947 году, — порождение так называемого синдро-
ма Пёрл-Харбора, когда Япония атаковала базу американ-
ского военно-морского флота на Гавайских островах.
Сильная разведка должна оградить Америку от внезапного
нападения врага. Одни принимают это за истину, что, ско-
рее всего, не наивная игра; другие полагают, что ЦРУ —
плод «холодной войны» против «главного противника»
США — Советского Союза. Тоже в значительной мере пра-
вомерно. Но названные факторы не вся правда, которая
объясняла бы создание ЦРУ, а позднее и разведывательно-
го сообщества. Лэнгли (пусть такое утверждение кому-то
покажется банальным) — инструмент, с помощью которо-
го Вашингтон добивается мирового господства.
Когда в 1947 году президент Трумэн подписал закон о
национальной безопасности, в соответствии с которым бы-
ло образовано ЦРУ, он поставил разведку в положение вли-
ятельной силы в правительстве, более влиятельной, чем та,
которая принадлежит разведке в любом другом правитель-
стве; так скажет позже Аллен Даллес, назначенный в
1953 году директором ЦРУ.
ЦРУ получило в наследство богатый опыт разведыва-
тельно-подрывной организации, созданной в 1942 году по
25
распоряжению президента Франклина Рузвельта. Во главе
ее Рузвельт поставил своего друга Уильяма Донована. Это
Управление стратегических служб (УСС), образованное во
многом при содействии и по образцу британской разведки
и во время Второй мировой войны занимавшееся сбором
разведывательной информации и организацией диверси-
онных акций против государств оси. УСС и стало базой для
ЦРУ. Там начинали службу многие будущие сотрудники
ЦРУ, в том числе руководители Лэнгли Аллен Даллес,
Уильям Колби, Ричард Хелмс и Уильям Кейси.
«Зачатое» 60 лет назад УСС, конечно, не могло и меч-
тать о том, что после войны будет развернуто в широкомас-
штабное разведывательное ведомство, размеры которого,
людской и материальный потенциал намного превзойдут
то, что Соединенные Штаты позволили себе в период Вто-
рой мировой войны.
С момента образования структура ЦРУ претерпела су-
щественные изменения. Они затронули и центральный ап-
парат разведки, и ее зарубежные подразделения, раскину-
тые по всему земному шару. Они также привели к возник-
новению своего рода филиалов разведки непосредственно
на территории Соединенных Штатов, которая до сих пор
оставалась вотчиной ФБР. Трансформацию американской
разведки можно проследить по открытым материалам, раз-
мешенным на сайтах в Интернете.
В 80-х годах, на которые пришелся очередной всплеск
«холодной войны», в Лэнгли разместились четыре основ-
ные службы разведки: Оперативный директорат — главный
добытчик разведывательной информации с помощью аген-
тов и технических средств; Информационно-аналитичес-
кий директорат — головное подразделение разведки по
анализу и реализации добываемой информации; Научно-
технический директорат, в функции которого входит, в ча-
стности, разработка специальных технических средств раз-
ведки, и, наконец, Административный директорат, распо-
ряжающийся финансами и материально-техническим
обеспечением ЦРУ. Руководители директоратов одновре-
менно являлись заместителями шефа ЦРУ. Не стану утом-
лять читателя перечислением других служб и отделов, вхо-
дящих в структуру Лэнгли. Ну а с основными подразделе-
ниями Лэнгли нам еше придется столкнуться, поскольку
они сохранятся в последующие годы, несколько видоизме-
нившись в своей внутренней структуре и пополнившись
новыми подразделениями, которые потребуются разведке
в иной обстановке.
Глава II
НЕИЗБЕЖНЫЕ ПЕРЕМЕНЫ
От «холодной войны» прошедшего столетия к «горячему» миру
XXI века. — Белый дом и Капитолий решают судьбу разведки. —
Центральное разведывательное управление на новом витке истории. —
Перестройка в Лэнгли
Лэнгли — это нс просто застывшая архитектура зда-
ний, нс только мраморные плиты вестибюлей и ухожен-
ные лужайки и аллеи парка. Не одна лишь существую-
щая картинная галерея, в которой когда-то займут мес-
то и портреты будущих директоров ЦРУ. Это живой ор-
ганизм и целая философия взглядов с ее разведыватель-
ными доктринами, программами и планами отдельных
операций; гигантский спрут, стремящийся опутать весь
мир своими длинными щупальцами.
В годы «холодной войны» ЦРУ, с его огромными мате-
риальными, финансовыми и кадровыми ресурсами, воору-
женное новейшими достижениями научно-технической
мысли, использовалось Вашингтоном в качестве основно-
го инструмента проведения подрывной работы против
СССР. Военно-политические и разведывательные доктри-
ны определяли Советский Союз как главного противника
США.
Разрабатывались стратегические концепции, готови-
лись многочисленные разведывательные операции, — Лэн-
гли в эту пору недаром называли в США и во всем мире ве-
домством «холодной войны».
Руководители Лэнгли с завидным постоянством под-
черкивали, что советский фронт представляет собой при-
оритетное направление в деятельности ЦРУ. Одни, при-
знанные «ястребы» Аллен Даллес, Ричард Хелмс, Уильям
Кейси, не маскировали своей почти патологической нена-
27
висти к нашей стране. Другие предпочитали более сдер-
жанные выражения и эвфемизмы; так, Уильям Уэбстер за-
явил; «Советский Союз будет оставаться основным объек-
том нашей деятельности по сбору разведывательных сведе-
ний в 90-е годы. Его военный потенциал, его попытки рас-
ширить свое влияние в мире и его напористая деятельность
в области разведки создают угрозы для безопасности Со-
единенных Штатов».
В рамках противостояния двух общественно-политиче-
ских систем, капитализма и социализма, а также возник-
ших после Второй мировой войны военно-политических
союзов, возглавлявшихся США и СССР, — противостоя-
ния, подчас принимавшего формы ожесточенного сопер-
ничества за влияние в мире, проходила разведывательно-
подрывная деятельность американских спецслужб против
Советского Союза. США стремились к военному превос-
ходству, и обе стороны не отказывались от силовых подхо-
дов крешению проблем в мировой политике. Тон задавали
американцы; они не скрывали, что их цель — максимально
ослабить СССР, подорвать его экономический и оборон-
ный потенциал, обострить внугриполитическую обстанов-
ку, дискредитировать вооруженные силы и органы государ-
ственной безопасности. Это определяло конкретные дей-
ствия американских спецслужб.
«Наши разведывательные возможности остаются луч-
шими в мире, — заявил Джордж Буш-старший в 1991 году в
Лэнгли, прибыв туда уже в качестве президента США. —
Разведка необходима нам для упрочения и расширения за-
воеваний свободы в борьбе против тоталитаризма». Со-
трудникам ЦРУ этот эвфемизм Буша-отца очень понра-
вился, тем более что в Лэнгли, пережившем в конце вось-
мидесятых очередную полосу неудач, всегда нуждались в
поддержке высшей власти.
Президент Буш-старший не сказал ничего нового и не-
обычного. Драматические признания важности разведки в
условиях прекращения «холодной войны» и чуть ли не для
«выживания» Америки содержались в выступлениях самих
руководителей Лэнгли. Все они призывали конгресс, ве-
давший бюджетными ассигнованиями на разведку, не со-
кращать расходов на ЦРУ и разведывательное сообщество
в целом. Джордж Тенет, в частности, убеждал, что ЦРУ
«иначе не сможет работать и начнет давать сбои». Капито-
лий внял слезным мольбам директора ЦРУ Теперь одоб-
ренный конгрессом бюджет разведывательного сообщества
приблизился к пику расходов на разведывательные цели,
достигнутому, когда хозяином Лэнгли был Уильям Кейси.
Таким образом, начиная с 1998 года бюджет США на раз-
28
ведку стал вновь распухать и достиг астрономической сум-
мы 29—30 миллиардов долларов, одна десятая часть кото-
рой традиционно приходится на ЦРУ, — это не считая сек-
ретных статей бюджета и вопреки требованиям либералов в
конгрессе, настаивавших на тотальном реформировании
разведслужбы. Кстати, Билл Клинтон, в ходе кампании
1996 года снова усадивший Уильяма Кейси в Белый дом, в
порыве популизма и с учетом требований о перестройке в
ЦРУ обещал сократить бюджет спецслужб на 7,5 миллиар-
да долларов в течение пяти лет. После избрания, «позабыв»
об этих посулах и уступая настояниям руководства развед-
ки, он отказался от своих обязательств.
Между тем в 90-х годах тучи над ЦРУ стали быстро сгу-
щаться, требования реформ приобретали лавинообразный
характер, да и причин и просто поводов для этого хватало.
О некоторых из них автор уже упоминал.
На одном из первых мест в длинном ряду прегрешений
разведки оказалось драматическое положение в москов-
ской резидентуре ЦРУ, потерпевшей серьезный урон от со-
ветских органов государственной безопасности в самые
последние годы существования СССР. Чем только не пыта-
лись объяснить провалы резидентуры.
В вину американской разведке ставился прокол в Ин-
дии и Пакистане: ЦРУ не уследило за тем, как у этих двух
соперничающих государств появилось ядерное оружие,
превратившее этот регион в опаснейший очаг конфликта.
Разведка не сумела узнать эту тайну вплоть до момента
проведения Дели и Исламабадом ядерных испытаний, хотя
Пакистан считался самым надежным союзником Вашинг-
тона в Юго-Восточной Азии и ЦРУ чувствовало себя там
как рыба в воде. Поставленные перед этим конфликтом,
США, несмотря на все усилия, не сумели помешать даль-
нейшему распространению оружия массового уничтоже-
ния среди «пороговых» государств. Теперь Вашингтон ока-
зался перед еще более грозной опасностью: ядерное ору-
жие и средства его доставки к целям попали к тем силам в
Пакистане, которые могли солидаризироваться с талиба-
ми.
Досадный сюрприз преподнесла ЦРУ одна из стран-
«изгоев» — КНДР, — осуществив запуск баллистических
ракет. ЦРУ не выполнило задания Белого дома покончить
с ненавистным для США режимом Саддама Хусейна в дру-
гом государстве-изгое — Ираке. Да и с другими странами,
которых Вашингтон наградил этим названием, дело обсто-
яло не лучше.
Запоздалое осуждение вызвала деятельность ЦРУ в
Индонезии, Лаосе, Конго, Заире, Гватемале и других стра-
29
нах. Выплывали наружу факты минной войны ЦРУ про-
тив Никарагуа, поставок оружия Ирану для борьбы с Ира-
ком, а Багдаду для военных действий против Тегерана.
В СНБ да и в самом ЦРУ не были удовлетворены дей-
ствиями спецслужб, попытавшихся наказать Судан и Аф-
ганистан за предоставление своей территории лицам, взо-
рвавшим американское посольство в Кении и Танзании.
После трагедии 11 сентября 2001 года на ЦРУ обрушился
шквал атак за дружбу с тем, кого мигом обвинили в случив-
шемся. Разведку осуждали за неудачную охоту на бен Ладе-
на, обвиненного в организации терактов против диплома-
тов представительства США в этих странах и военных объ-
ектов в Йемене. Заметим, что охота на «террориста номер
один» продолжается до сих пор и приобрела впечатляющий
размах после трагических событий в Нью-Йорке и Ва-
шингтоне в сентябре 2001 года. Нам еще придется вернуть-
ся к бен Ладену, отношения которого с Вашингтоном изо-
билуют массой загадочного.
Затем на ЦРУ обрушилась волна критики за сокраще-
ние ряда зарубежных резидентур; не избежали того же и
госдепартамент, Белый дом и сами законодатели — отчасти
после разъяснений, что именно снижение бюджетных рас-
ходов на международную деятельность США в 80—90-е го-
ды привело к сокращению дипломатических и консульских
представительств Вашингтона во многих государствах ми-
ра — от Каморских островов и Экваториальной Гвинеи,
Афганистана и Эстонии до Германии, Египта, Бразилии,
Франции, Польши и Австрии. Американские посольства
во второй половине 90-х годов имелись в 157 странах, что
создавало солидную базу для размещения посольских рези-
дентур и подрезидентур в консульских учреждениях, суще-
ствовавших отдельно от посольств. По американским ис-
точникам, в дипломатических представительствах Соеди-
ненных Штатов схема распределения должностей обычно
такова: 5—10 процентов — сотрудники госдепартамента;
30—35 процентов занимает министерство обороны; осталь-
ное приходится на другие гражданские ведомства. Во всех
этих учреждениях и упрятаны разведчики ЦРУ.
ЦРУ досталось (и, возможно, не по делу) за то, что оно
проглядело финансовый кризис в Юго-Восточной Азии,
потрясший Южную Корею, Филиппины, Индонезию и Та-
иланд и затронувший Японию. В конгрессе оказались без-
жалостны: ЦРУ должно отрабатывать вложенные в него
деньги налогоплательщиков.
Может быть, это нарекание пришлось не по адресу, но
зато вполне по адресу — другое тяжеловесное обвинение:
проспали ситуацию в Советском Союзе. Бывшие руково-
30
дители ЦРУ Уэбстер и Гейтс, правившие в Лэнгли в этот пе-
риод и вызванные в конгресс для дачи объяснений, оправ-
дывались — у ЦРУ в СССР весьма ограниченные возмож-
ности: американцы не имеют контактов с лидерами нацио-
нальных республик, где вызревают зерна недовольства
центральной властью; выходы на Политбюро ЦК КПСС
отсутствуют, и информация оттуда не поступает; к тому же
агентурная сеть разведки, по существу, ликвидирована в
80-е годы советской службой контршпионажа.
Потом нападавшие взялись за внутренние порядки в
Лэнгли, подвергнув критике всеобщую секретность, кото-
рой он окружил себя, а также сокращение числа зарубеж-
ных резидентур разведки, последовавшее, кстати, за уреза-
нием ассигнований, а вовсе не из-за свертывания разведы-
вательной деятельности по каким-то иным причинам. Об-
ратили внимание на частую смену шефов ЦРУ, являющих-
ся одновременно руководителями Центральной развед-
ки, — пятеро за период с 1991 года, притом шеф ЦРУ, при
котором происходило «разбирательство», Джордж Тенет,
назначен на этот пост в 1997 году. Многовато для государ-
ства, похваляющегося своим стабильным политическим
строем и правопорядком.
Совсем некстати для ЦРУ возникло разбирательство
по делу Джона Дейча, обвиненного в серьезных прегре-
шениях на посту руководителя разведки. И уж вовсе не
украсила репутацию ЦРУ загадочная смерть одного из ве-
дущих работников Научно-технического директората
ЦРУ Рика Януцци. В Лэнгли 46-летний Януцци слыл «ге-
нием информационной революции», — Джордж Тенет
считал его смерть «офомной личной потерей». Самое
странное, пожалуй, что в ЦРУ хранили долгое молчание
по поводу «очевидного самоубийства» Рика Януцци, о чем
поспешил оповестить мир один из дотошных вашингтон-
ских журналистов. А раз так, уход из жизни Януцци не-
медленно вызвал появление массы толков и пересудов.
Тут же возникла версия о связи его самоубийства с развер-
нутой Вашингтоном шумной кампанией по «делу Ханссе-
на» (сотрудник ФБР, обвиненный в контакте с россий-
ской разведкой) и в целом с «охотой на «кротов».
Но наибольшее раздражение, переходящее в истерию,
вызвали громкие дела сотрудников ЦРУ, обвиненных в
шпионаже в пользу Советского Союза и его правопреемни-
цы России. Дела «кротов» КГБ, основательно подорвав-
шие, по признанию руководителей Лэнгли, фундамент
ЦРУ и попортившие его репутацию, породили эффект ра-
зорвавшейся бомбы, вызвали волну резкого неудовольст-
вия по отношению к Лэнгли и серию официальных демар-
31
шей Вашингтона нашей стране, играющей, дескать, не по
правилам и срывающей сотрудничество США и России.
Поистине двойная мораль в действии — что положено
Юпитеру, не положено быку.
Атаки на ЦРУ шли с разных сторон — и из Капитолия,
и от средств массовой информации. Благодаря ораторско-
му искусству конгрессменов, умению и ловкости журна-
листов обвинения обрастали красочными подробностя-
ми, удивлявшими и возмущавшими Лэнгли. Самые яро-
стные критики не стеснялись в непарламентских выраже-
ниях. Бывший министр обороны Лео Эспин, которого
Клинтон назначил руководить специальной комиссией
по реформам разведывательного сообщества, говорил
(конечно, на публику) о возможности «упразднения
ЦРУ». Один из наиболее суровых и радикальных борцов с
ЦРУ член комитета по разведке конгресса США Мойни-
хен требовал ликвидации ЦРУ с передачей его персонала
государственному департаменту. Штаб-квартиру ЦРУ в
Лэнгли он предлагал оставить в качестве «реликта “холод-
ной войны’’», подобно армейским фортам времен войн с
индейцами.
В Лэнгли не на шутку встревожились, опасаясь сокра-
щения ассигнований, боясь оказаться «второсортной орга-
низацией» (из заявления Джорджа Тенета) или вообще ос-
таться без работы. Можно понять психологию американ-
ских разведчиков, потерявших «главного противника» и
веру в «священную миссию» ЦРУ. Многих опытных со-
трудников разведки уволили, или они сами поспешно по-
кидали Лэнгли, рассчитывая устроиться на более прибыль-
ных местах — в бизнесе. В связи с неудачами ЦРУ в 1995 го-
ду вынужден покинуть свой пост Джеймс Вулси; не смог
закрепиться на своем посту в Лэнгли Роберт Гейтс.
Отбивая наскоки критиков и недоброжелателей, в Ва-
шингтоне стали подчеркивать, что теперь, после заверше-
ния «холодной войны», Лэнгли займется совершенно не-
винными делами, в частности сбором экономической ин-
формации. Это было своего рода камуфляжем существа
подлинной деятельности, которую ЦРУ поручалось прово-
дить в новых условиях.
Нет, конечно, никто в высшем руководстве Вашингто-
на и не мог подумать о том, чтобы упразднить ЦРУ, но из-
менения в разведывательной системе считались неизбеж-
ными. Тем не менее «обижать» разведку не собирались. Ди-
ректор ЦРУ Вулси, выступая в конгрессе, заявил: «Роль
разведки в мире после окончания «холодной войны» не
уменьшилась. Сегодня ей приходится решать больше за-
дач, сталкиваясь с совершенно незнакомым противником,
32
но средства и методы работы остались прежними». Лидеры
США знали: кто владеет информацией, тот владеет миром.
Геополитическая буря, прогремевшая на Земле в кон-
це XX века, пронеслась по американской разведке, оста-
вив на ней заметные следы. Неминуемые реформы ЦРУ
связаны с распадом Советского Союза, появлением но-
вых очагов нестабильности в мире, ростом опасности
международного терроризма и контрабанды наркотиков
непосредственно для США. Однако в значительной мере
они вызваны просчетами и поражениями американских
спецслужб, в первую очередь ЦРУ; вместе с тем — стрем-
лением получить действенный рычаг для закрепления ве-
дущей роли США как единственной сверхдержавы мира.
За реформирование ЦРУ активно взялись Джон Дейч, а
затем его преемник, назначенный в Лэнгли, как и Дейч,
Клинтоном и удержавшийся в седле при Джордже Буше-
младшем, добившемся совсем неубедительной победы на
президентских выборах 2001 года. Планы и предложения
Дейча и Тенета приняты за основу, — так цитадель развед-
ки на Потомаке выглядит сегодня.
Реформаторы начали с того, что в 1998 году переимено-
вали штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли в Центр национальной
разведки имени Джорджа Буша. Напомним, что Буш-стар-
ший с января 1976-го по январь 1977 года возглавлял Лэнг-
ли и пользовался немалым уважением сотрудников развед-
ки. Вероятно, те, кто направил Буша в Лэнгли, рассчитыва-
ли таким оригинальным способом удалить его с политиче-
ской арены. В этом случае они просчитались — в 1991 году
Буш-старший стал президентом Соединенных Штатов.
Центр национальной разведки — звучит внушительно
и гордо, как вступление к торжественной мессе; в Вашинг-
тоне любят броские. выразительные названия. Но все-таки
Лэнгли — это что-то более близкое, почти родное для тех,
кто долгие голы обитал в этом комплексе зданий на берегу
реки Потомак, в пригороде столицы Соединенных Шта-
тов, и продолжает там работать сегодня; для тех, кто так
или иначе связал свою судьбу с разведкой на много лет.
Необходимо сразу подчеркнуть, что в Лэнгли вовсе не
произошло тотального реформирования, как ожидали
многие либералы и просто критики ЦРУ. Перемены не за-
дели основных функций и инструментов американской
разведки и ее нацеленности на широкомасштабную аген-
турную деятельность и проведение «специальных опера-
ций». И все же несправедливо утверждать, что гора родила
мышь. Более того, особое внимание уделено укреплению
Оперативного директората — главного подразделения ЦРУ
и всего разведывательного сообщества, занимающегося
33
агентурной работой за пределами США, — восстановле-
нию его престижа, сильно пострадавшего в последние го-
ды. «Специальные операции» из арсеналов Лэнгли не толь-
ко не исчезли, но, как можно судить на основании фактов
недавнего времени, их количество и роль в подрывной де-
ятельности существенно возросли. Разве что их стали еще
тщательнее маскировать, стараясь не допустить, чтобы
«торчали уши Вашингтона», и не прибегали к совсем уж
одиозным формам, таким, как направление наемных
убийц к лицам, которых намеревались ликвидировать.
В этом случае устранение неугодных иностранных деяте-
лей поручалось ракетам и бомбам. Тут же следовали все но-
вые попытки уничтожить президента Ирака Саддама Ху-
сейна, а затем ряд операций с целью устранить руководите-
ля Югославии Слободана Милошевича. В ЦРУ слов на ве-
тер не бросают. Директор разведки недаром говорил о не-
обходимости «сложных и дорогостоящих тайных акций».
Снова эвфемизм, но очень красноречивый. Неизбежное
«новшество», подпитанное щедрыми финансовыми влива-
ниями, — качественный рост информационно-аналитиче-
ского потенциала за счет найма на работу способных ана-
литиков и других специалистов, оснащения разведки са-
мой передовой техникой, в том числе сверхмощными ком-
пьютерами.
Что представляет собой современная структура ЦРУ,
читатель может увидеть на схеме (это то, что руководство
Лэнгли считает возможным обнародовать), (см. Прило-
жение). В ЦРУ ныне не четыре директората, как было,
скажем, в 80-е годы, а пять. Новый — Директорат плани-
рования, функции которого в Интернете определяются
так: «планирование и координация деятельности развед-
ки, отслеживание новых направлений в специализации
разведывательной информации, а также обеспечение
связи с потребителями информации». Ну что ж, в основ-
ном понятно, чем должен заниматься директорат.
Наиболее крупные перемены в ЦРУ, как мы уже убеди-
лись, затронули Оперативный и Информационно-анали-
тический директораты, их структуру и кадры.
В Оперативном директорате нет больше советского от-
дела и пришедшего ему на смену в 90-е годы отдела Цент-
ральной Евразии. Теперь это управление Центральной Ев-
разии, с входящим в него отделом России и СНГ. Возник-
ли новые, подотчетные директорату резидентуры в странах
СНГ, на Балканах и в некоторых других государствах; вос-
становлен ряд резидентур, расформированных в предыду-
щие годы. Для борьбы с проникновением иностранных
агентов и в целях внедрения «кротов» ЦРУ в иностранные
34
спецслужбы усилено управление контрразведки ЦРУ в
Оперативном директорате. Появился Центр по борьбе с
терроризмом, возросла его роль в операциях разведки.
На работу в директорат приглашаются уволенные ранее
опытные разведчики.
В соответствии с требованиями времени Информаци-
онно-аналитический директорат тоже подвергся значи-
тельным реформам. Появилось управление анализа ин-
формации по СНГ; усилена работа подразделения, которое
призвано анализировать и оценивать разведывательные
материалы о «признаках назревания кризисных ситуаций».
Набирает силу управление глобальных проблем. Наряду с
тем, что в СНБ и лично президенту направляются важные
телеграммы из резидентур, руководству США докладыва-
ется ежедневная разведывательная сводка. Информацион-
но-аналитический директорат захлестывается потоком ин-
формации, создающим проблему ее обработки и объектив-
ной и своевременной оценки.
Не остается в стороне от перемен и Научно-техничес-
кий директорат. Его забота — внедрение в практику работы
ЦРУ достижений научно-технической революции. А она,
как известно, находится в движении, постоянно производя
на свет новые образцы техники и информатики, которые
разведка должна взять на вооружение, если найдет где их
применить, — особенно в наш век господства новых техно-
логий и информационных систем. В этой сфере, как ни-
когда, важен союз с частным бизнесом и использование
технологий и изобретений, появляющихся за рубежом, в
том числе у друзей и партнеров.
Бурные события 80—90-х годов и начала нового сто-
летия настоятельно требовали от Вашингтона повышен-
ного внимания к контрразведывательным службам. Так, в
мае 1994 года президент Клинтон подписал директиву о
реорганизации деятельности всех спецслужб в области
контрразведки. Учреждался Национальный совет по по-
литике в области контрразведки во главе с помощником
президента по национальной безопасности. В его состав
назначались представители ЦРУ, ФБР, РУМО и еше че-
тырех органов, входивших в разведывательное сообщест-
во. Создавалась также Межведомственная группа по
контрразведывательным операциям для координации дей-
ствий американских государственных учреждений. Были
расширены полномочия ФБР, включая право наводить
порядок в ЦРУ. Пока и само ФБР не оказалось под ог-
нем критики за «дело Ханссена». ЦРУ теперь могло зло-
радствовать — не только ему выпала участь служить при-
ютом для иностранных «кротов».
35
При президенте Джордже Буше-мдадшем появилась
новая служба национальной безопасности — Управление
внутренней безопасности. Решение об образовании этого
ведомства принято после трагедии 11 сентября, всколых-
нувшей всю Америку. Теперь это уже министерство.
Автор полагает, впрочем, что реформирование Лэнгли
на этом не кончится. События в мире развиваются слиш-
ком быстро и бурно, и ЦРУ необходимо поспевать за ними,
а может быть, и опережать, если это окажется возможным.
Уже в текущем году Джордж Буш-младший подписал
директиву о ревизии деятельности разведки. Директор
ЦРУ Тенет, министр обороны Рамсфельд и государствен-
ный секретарь Пауэлл будут решать, как в нынешних усло-
виях добывать разведывательную информацию и как луч-
ше ее анализировать для внутреннего потребления и пре-
парировать для мира.
Глава Ш
ОГНЕМ И МЕЧОМ'
«Родовая отметина» разведки. — Видно птицу по полету. —
Узнаваемые особенности разведывательного почерка ЦРУ
Когда польский классик писал свой знаменитый роман
о далеком XII веке, эпоха крестоносцев еще только начина-
лась. Новая история, с ее не менее кровавыми войнами и
завоеваниями, еше не наступила. У воинов Христа был
свой почерк — они отмечали им путь к освобождению гро-
ба Господня.
Крестоносцы прокладывали себе дорогу в Иерусалим
огнем и мечом, а те, кто делал новую историю и сейчас
стремятся вершить новейшую, значительно продвинулись
вперед в методах и средствах достижения заветной цели.
У новых крестоносцев свои замыслы и мечтания, свой, ча-
сто неповторимый почерк.
Почерк — очень индивидуальная особенность челове-
ка, такая же, наверное, как форма ушной раковины или
линии на ладонях, по которым гадают хироманты. Его
изучают психологи, пытаясь и таким образом разобраться
в характере, он предмет внимания криминалистов на пути
к раскрытию противоправных деяний. Палочка или
кисть, гусиное перо или «Паркер», карандаш или шарико-
вая ручка, выводящие почти математически правильные
по форме иероглифы или причудливую вязь букв, движи-
мы мускульной силой пальцев, но она направляется цент-
ром — головным мозгом, конструирующим то, что ложит-
ся на бумагу или иной пригодный для письма материал.
Пишущая машинка и компьютер усложнили процесс
' Название романа польского писателя Генрика Сенкевича, лауреата
Нобелевской премии по литературе (1905).
37
трансформации мысли, но не могут изменить основного:
главный центр производства по-прежнему мозг человека.
Он определяет содержание, язык программирования, то,
что волей и умом индивидуума формирует текст, что попа-
дает на сайт компьютера. Это почерк, несущий характер-
ные черты интеллекта.
Почерк разведки — это тоже яркая особенность, и
она вызывает повышенный интерес. То, что делают от-
дельные представители разведки, сливается в нечто еди-
ное, характерное по целям, которые ставятся и решают-
ся, по манере исполнения, по применяемым средствам.
Не зная иногда, кто стоит за конкретными подрывными
действиями, контрразведка практически безошибочно
определяет их исполнителя по почерку. Вот один харак-
терный пример.
В 80-е годы советская контрразведка задержала желез-
нодорожный контейнер, которому предстояло проследо-
вать из Японии через порт Находку и Ленинград в западно-
германский Гамбург. Шпионский контейнер размером с
железнодорожный вагон, замаскированный под те, в кото-
рых перевозят декоративные горшки, был напичкан доро-
гостоящей электронной аппаратурой, призванной выяв-
лять и фиксировать атомные объекты, расположенные в
районе Транссибирской магистрали.
Снарядила его одна японская фирма, отправила в
долгий путь другая; получателем значился немец — биз-
несмен из ФРГ. Изучение компонентов аппаратуры по-
казало, что чудо-лаборатория изготовлена на предприя-
тиях Тайваня, Гонконга, Японии и даже Индии. Ряд
блоков имел маркировку американских фирм, довольно
известных в сфере производства высокотехнологичес-
кого оборудования. И все же возникал вопрос: кто раз-
работал и осуществлял эту разведывательную опера-
цию? Ответ однозначен: только спецслужбам Соеди-
ненных Штатов это под силу, только они заинтересова-
ны в получаемой продукции. Так определялся почерк
операции, так с несомненностью установлено ее автор-
ство. ЦРУ и АН Б — настоящие хозяева шпионского
контейнера. Япония и ФРГ только подыгрывали Ва-
шингтону, а отправители и получатель — агенты ЦРУ.
выполнявшие ответственное задание.
Перехват телефонных и радийных линий связи то-
же можно отнести к почерку разведки, обладающей со-
лидным оперативным потенциалом, квалифицирован-
ными кадрами специалистов, нацеленностью на добы-
вание нужной информации. В этом отношении амери-
канская разведка многое позаимствовала из опыта сво-
38
его учителя, перещеголяв ныне в изобретательности и
усердии Сикрет Интеллидженс Сервис. Почерк амери-
канской разведки, хорошо знакомый контрразведке на-
шей страны по совместной операции ЦРУ и СИС в
Берлине, где тандем двух разведок пытался осущест-
вить перехват советских телефонных коммуникаций,
позднее проявился на территории СССР. Вначале ЦРУ
во взаимодействии с АНБ провело сложнейшую акцию
по подключению к подводным кабелям связи, соеди-
няющим Сахалин с материком. Эта знаменитая опера-
ция «Айви белз» раскрыта органами КГБ в 1980 году.
Спустя несколько лет советская контрразведка выяви-
ла и сорвала операцию посольской резидентуры ЦРУ
под кодовым названием «Тоу» (англ. «Бильярдный
шар»), в ходе которой американская разведка подклю-
чила специальное устройство съема информации к те-
лефонным линиям, ведущим от Москвы к оборонному
объекту в городе Троицке.
В марте 1983 года в Филевском парке Москвы совет-
ской контрразведкой задержан заместитель руководителя
московской резидентуры ЦРУ Ричард Осборн, выступав-
ший в роли второго секретаря американского посольства.
У него изъят портативный радиопередатчик для посылки
разведывательных сообщений на американские искусст-
венные спутники. Резидентура ЦРУ проводила последние
испытания этого сложного электронного прибора, чтобы
уже в ближайшее время передавать портативную аппарату-
ру связи американским агентам в Советском Союзе. Ра-
диосвязь с агентурой не новость в системе работы ЦРУ, но
это направление представлялось исключительно конспи-
ративным и достаточно безопасным для участников опера-
ции по связи. ЦРУ уже применяло аппаратуру космичес-
кой связи для контактов с агентами в ряде стран, но в Со-
ветском Союзе американцы пока не решались ее использо-
вать. Лишь в начале 80-х годов, когда в Лэнгли обосновал-
ся назначенец президента Рейгана Уильям Кейси, полу-
чивший свободу рук для активизации разведывательно-
подрывных акций против «главного противника» США,
организация конспиративной связи с агентами на террито-
рии СССР с помощью спутников вышла на передовые ру-
бежи. Пожалуй, этот уникальный способ связи присущ
только ЦРУ.
Не успели отгреметь кровопролитные битвы Второй
мировой войны, как два из трех главных участников ан-
тигитлеровской коалиции развернули наступление на
своего недавнего союзника — СССР. Изобретались хит-
роумные программы подрыва партнера и добывания
39
разведывательной информации об объектах в Советском
Союзе, подлежащих уничтожению ядерным оружием.
И вот в рамках одной из таких программ взмывали в не-
бо сотни серебристых воздушных'шаров с баз в Запад-
ной Германии и потоками воздушных течений уноси-
лись на восток. С них методически велась фотосъемка
районов Советского Союза. В Японии, куда некоторым
шарам удавалось долететь, снимки тщательно изучались
специалистами разведки и формировались досье подхо-
дящих мишеней. Американцы и англичане, осуществ-
лявшие эту разведывательную операцию, не оставляли
на воздушных шарах и переносимой ими аппаратуре
своих отличительных знаков, хотя и маскировали их под
невинные метеорологические зонды. Но в Москве были
уверены в том, что именно они организовывали полеты
воздушных путешественников. И вновь спецслужбы
США и Великобритании выдавал знакомый советской
контрразведке почерк. Впрочем, дипломатические ноты
Вашингтону и Лондону не вызывали у ЦРУ и Сикрет
Интеллидженс Сервис никаких иных эмоций, кроме по-
нятной досады и раздражения, что до Японии, конечной
точки полета шаров, долетали далеко не все. И это тоже
почерк разведки, отчетливо проявлявшийся при прова-
лах, — отрицать очевидное или придумывать отступные
легенды.
В 60-х годах XX века развернута беспрецедентно широ-
кая антикоммунистическая кампания. Казнены сотни ты-
сяч коммунистов и других членов левых организаций.
Компартия Индонезии фактически уничтожена. Прези-
дент Сукарно, основатель независимой Индонезии и один
из лидеров Движения неприсоединения, военными заго-
ворщиками отстранен от власти и фактически изолирован.
Теперь уже перестало быть тайной, что огромную роль в го-
сударственном перевороте в Индонезии, открывшем гене-
ралу Сухарто путь к президентскому креслу, сыграл Ва-
шингтон, оказавший будущему диктатору существенную
финансовую помощь. Но не только деньги переправлялись
в Джакарту американцами. По тайным каналам ЦРУ Су-
харто переданы исподволь составленные американской
разведкой списки руководителей индонезийской компар-
тии, активистов и членов левых организаций. Эти списки
использовались захватившими власть силами для органи-
зации карательных операций в стране, приведших к огром-
ным жертвам.
Почерк американской разведки в этой кровавой бойне
угадывался без особого труда. Собственно говоря, ЦРУ и
создано для проведения тайных подрывных акций, подоб-
40
них индонезийской трагедии. Секретная директива СНБ-
10/2 прямо указывала: «Под термином “тайные операции”
следует иметь в виду все виды деятельности, которые про-
водятся или одобряются правительством США, против
враждебных иностранных государств или групп в поддерж-
ку иностранных государств или групп».
Вся история деятельности ЦРУ — это уже не теоре-
тические изыски творцов директив, подобных этой, а
безжалостная практика устранения опальных режимов и
неугодных правителей. Либо прямо — своими воору-
женными силами и вмешательством, либо руками най-
митов и специальных агентов ЦРУ. А во многих случа-
ях _ путем доведения до определенных сил той или
иной страны выгодной США так называемой направ-
ленной информации. Важнейшее требование при этом,
особо подчеркиваемое в соответствующих директивах и
приказах, — утаить конечные цели Вашингтона, а зача-
стую саму причастность США к подрывным акциям. Так
и должно было произойти в случае с кровавыми делами
в Индонезии и устранением Сукарно. «Шансы на обна-
ружение или разоблачение нашей поддержки (Сухар-
то. — Р. К.) на данном этапе минимальны, как и в любой
другой секретной операции», — докладывал в Вашинг-
тоне посол США в Индонезии Уильям Банди. Конспи-
рация в подобных вещах должна превалировать над дру-
гими обстоятельствами. Но скрыть «американский
след» Вашингтону не удалось.
Весной 1996 года мир стал свидетелем прилюдного по-
каяния агента ЦРУ Мариты Лоренс, проживающей в
США кубинки, в свое время получившей от американской
разведки поручение ликвидировать лидера кубинской ре-
волюции Фиделя Кастро. По признанию раскаявшейся
женщины, сотрудник ЦРУ Фрэнк Стургис перед поездкой
на Кубу дал ей задание убить Кастро. Расчет делался на то,
что Марита Лоренс, прибыв в Гавану, восстановит былую
дружбу с кубинским лидером и незаметно подбросит ему в
бокал вина быстрорастворимую таблетку яда. Тщательно
подготовленная ЦРУ акция под кодовым названием «опе-
рация 40» сорвалась по причинам, не зависящим от амери-
канцев. Это далеко не единственная попытка американ-
ской разведки расправиться с Фиделем Кастро. Как все
опальные страны, Куба — настоящая кость в горле у Со-
единенных Штатов. Положение усугубляется тем, что ост-
ров Свободы выпал из рядов покорных Вашингтону сател-
литов. строит на своей земле ненавистный США социа-
лизм да еще находится в непосредственной близости от
Соединенных Штатов и заражает своим примером другие
41
латиноамериканские страны. Наверное, поэтому список
подрывных и прямых террористических акций США про-
тив Кубы и ее руководителей, осуществленных в основном
ЦРУ, очень внушителен и вполне подходит для междуна-
родного расследования.
Если вернуться к излюбленному в Лэнгли способу
избавляться от проблем, то помимо охоты на Фиделя
Кастро к длинному перечню так называемых специаль-
ных операций необходимо добавить удавшиеся амери-
канской разведке покушения на впавших в немилость
марионеток: доминиканского диктатора Трухильо и
южнокорейских правителей братьев Дьем, премьер-ми-
нистра Бельгийского Конго Лумумбу, кубинского рево-
люционера Че Гевару, чилийского генерала Шнейдера,
африканского политического деятеля Кабрала и других
известных в мире иностранных политиков и военных.
С деятельностью ЦРУ связываются покушения на пре-
мьера Госсовета КНР Чжоу Эньлая, президента Индо-
незии Сукарно (еще задолго до того, как его удалось уб-
рать с помощью мятежа подкупленных ЦРУ генералов),
а также гибель президента Панамы Торрихоса, пре-
мьер-министра Гренады Бишопа и многих других вид-
ных иностранных деятелей.
Конечно, физическое уничтожение неугодных руко-
водителей иностранных государств сразу не определяет
почерка ЦРУ, но, если к манере исполнения «пригово-
ра» присовокупить юридический постулат древних рим-
лян «кому выгодно», истина быстро всплывет наверх.
Правда, в целом ряде случаев юридического толкования
и не требовалось — слишком убедительны прямые ули-
ки причастности ЦРУ к происшествиям с летальным ис-
ходом.
Вот и в те годы американская разведка настолько «ис-
пачкалась», что ее кровавыми делами пришлось занимать-
ся конгрессу США — под напором и собственной, и миро-
вой общественности. Слишком велики людские жертвы,
слишком известны те, кому в Лэнгли вынесен смертный
приговор. И практически не оставалось сомнений, кто ис-
полнитель.
По свидетельству бывшего разведчика ЦРУ Джона Сто-
куэлла, «тайные операции» американской разведки приве-
ли в период с 1947 года по 80-е годы к гибели свыше одного
миллиона человек. Стокуэлл компетентен судить о делах
ЦРУ: много лет работал в Оперативном директорате, воз-
главлял резидентуры ЦРУ в Африке — долго находился в гу-
ще событий, происходивших в «компании», осведомлен о
«тайных операциях» ЦРУ изнутри и знает о чем говорит.
42
Сенатская комиссия конгресса под председательством
Фрэнка Чёрча, созданная в 70-е годы для расследования
«грязных дел» ЦРУ, провела специальные слушания, по-
явились официальные документы. Миру открылась дале-
ко не вся картина, но и она была ошеломляющей по мас-
штабам развернутых американской разведкой «тайных
операций». Заговорили очевидцы событий, оставшиеся в
живых свидетели злодеяний, фотодокументы, раскаявши-
еся американские агенты, сами участники операций
ЦРУ — сотрудники разведки. Один из них, Майлз Коуп-
ленд, откровенно изложил американскому журналу «Рол-
линг стоун» технологию «тайных операций» и политичес-
ких убийств. Из недр комиссии Чёрча всплыл меморан-
дум об изготовлении специальной лабораторией ЦРУ в
Форт-Детрике сильнодействующих ядов и психотропных
препаратов для отравления людей и воздействия на них в
интересах разведки.
Комиссия Чёрча, идя на такие шаги, делала неизбеж-
ное. Конгресс в обстановке 60—70-х годов не мог оста-
ваться равнодушным к охватившей страну и весь мир
ожесточенной критике пресловутых «тайных операций»
Лэнгли. Вашингтон был вынужден заверять ошарашен-
ных американцев и жителей планеты, что теперь с прак-
тикой убийств в деятельности ЦРУ покончено. Прези-
дент Рейган в 80-х годах даже издал специальную дирек-
тиву, которая накладывала запрет на деятельность по
умерщвлению людей.
Читатели старшего и среднего возраста, наверное,
еше не забыли распространявшихся Вашингтоном
«страшилок» о «советской военной мощи», которая при-
обретала у их авторов поражающие воображение разме-
ры. Готовились они экспертами ЦРУ при активном уча-
стии военных из Пентагона и были предназначены для
того, чтобы изобразить Советский Союз в виде эдакого
вооруженного монстра, внушить американцам и другим
людям планеты страх и ненависть к коварной и жесто-
кой «империи зла», а главное, выбить у своих законо-
дателей согласие на увеличение в бюджете и без того
вздутых, ассигнований военно-промышленному ком-
плексу. Знакомый почерк ЦРУ узнаваем и сегодня, спу-
стя двадцать лет после запуска лживых «страшилок».
И вот в столице Соединенных Штатов появляется «се-
кретный доклад» ЦРУ — растиражированный затем по
всему миру — об «оружии массового поражения», кото-
рым Россия, дескать, снабжает другие страны, в том
числе «с тоталитарными режимами». Министр обороны
Дэвид Рамсфелд тут же поспешил обвинить Россию в
43
том, что она помогает странам-изгоям обрести смерто-
носное оружие, угрожающее всему миру. В Вашингтоне
умеют создавать образ врага, если ставится эта задача:
набили руку в изготовлении мифов и легенд, чернящих
противника и прославляющих мощь и благородство Со-
единенных Штатов. «Россия почти не враг, — преду-
преждает американский президент, стремясь побудить
руководителей нашей страны к новым уступкам, — но
может стать таковым» (март 2001 года — это тоже по-
черк Вашингтона). Птицу видно по полету, тем более ес-
ли эта птица — «ястреб».
В 60-х годах в США началась операция «Кортшип»
(«Сватовство» или «Ухаживание»), которая проводится
ЦРУ совместно с ФБР, американской контрразведкой и
тайной полицией против дипломатических учреждений
нашей страны. Цель этой операции — вербовка сотруд-
ников нашего посольства в Вашингтоне, представитель-
ства ООН в Нью-Йорке и генеральных консульств в
этом же городе и на Дальнем Западе США — в Сан-
Франциско. Для привлечения к сотрудничеству приме-
няются самые разнообразные оперативные приемы и
.методы — агентура, технические мероприятия, слежка.
В агентурной работе используется старый как мир стан-
дартный набор: обработка кандидатов на вербовку, под-
ставы для создания компрометирующих ситуаций, уст-
ройство так называемых любовных ловушек, элементар-
ный подкуп и посулы всяческих благ и т. д. Используя
преимущества собственной территории и мощные мате-
риальные факторы, ЦРУ и ФБР нередко добивались ус-
пеха. Некоторые агенты из завербованных в США пе-
редавались на контакт резидентуре ЦРУ, действующей
под крышей дипломатических представительств Соеди-
ненных Штатов в Москве и Ленинграде. Так были за-
вербованы командированный в посольство СССР в Ва-
шингтоне научный сотрудник Института США и Кана-
ды Поташов, работник генерального консульства
Южин, сотрудник советского представительства в Орга-
низации Объединенных Наций Поляков (двое послед-
них — сотрудники Первого главного управления КГБ и
главного разведывательного управления генерального
штаба) и ряд других лиц. Совместная операция спец-
служб США приносила свои плоды; она и сейчас в
ходу.
Таким образом, можно говорить об особенностях по-
черка американской разведки, ведущей массированную
атаку на официальных представителей нашей страны за ру-
бежом.
44
Автомобиль американского дипломата на большой
скорости мчится по набережной реки Москвы. За одним
из поворотов находящийся за рулем разведчик-агентурист
посольской резидентуры ЦРУ; решив, что на несколько
мгновений ушел от контроля наружного наблюдения
контрразведки КГБ, он выбрасывает из окна лимузина не-
большой предмет, завернутый в грязную тряпку. Выбро-
шенный предмет теперь не виден в густой траве придорож-
ного газона. Это контейнер для агента ЦРУ; спустя не-
сколько минут его должен подобрать шпион. Через не-
сколько лет посольская резидентура Лэнгли перейдет к
другим камуфляжам и способам закладки тайниковых
контейнеров. Отказались от пакетов из-под молока, дере-
вянных брусков, ржавых отрезков металлических труб и
тому подобных предметов: считалось, что они расшифро-
ваны контрразведкой и вообще не могут служить достаточ-
но надежным укрытием для шпионских материалов. Рези-
дентура'ЦРУ стала использовать теперь в качестве камуф-
ляжа «кирпичи» и «булыжники», умело сработанные тех-
ническими специалистами Лэнгли, и упрятывала их в та-
ких местах, где они недоступны посторонним.
Это элементы почерка ЦРУ, примечательные для 70—
80-х годов. Конечно, существовали и другие приемы и
способы закладки шпионских контейнеров, предназна-
ченных для долгосрочного хранения или для почти мо-
ментального изъятия, — нет предела творческому вообра-
жению.
«Инициативники», то есть лица, добровольно, по
собственной инициативе предлагающие иностранной
разведке свои шпионские услуги, — легкая добыча ЦРУ.
Их не надо, применяя разнообразные вербовочные тех-
нологии, долго и утомительно разрабатывать, чтобы
склонить к сотрудничеству. Совсем неважно, соответст-
вуют ли они господствующей в США идеологии и разде-
ляют ли приемлемые для Запада взгляды на ценности.
Главное — владение секретной информацией, которая
интересует американскую разведку, остальное — дело
техники.
В 80-е годы XX столетия, которые стали одним из
пиков «холодной войны», «инициативники» составляли
основной контингент для вербовки агентов в нашей
стране. Видимо, так обстоит дело и в нынешние време-
на — спросом рождается предложение. В работе с «ини-
циативниками» разведчики-агентуристы московской
резидентуры ЦРУ жестко соблюдают требования безо-
пасности и конспирации. Как правило, в передаваемых
шпионам инструкциях или средствах связи отсутствуют
45
какие-либо признаки, которые могут привести к рас-
крытию «американского следа».'Но даже тогда, когда
прямых доказательств связи подозреваемых шпионов с
ЦРУ нет, советская контрразведка практически всегда
отличает этот след по характерному почерку. Так было в
случае с агентами ЦРУ Москвичевым, Калининым, Во-
ронцовым, Толкачевым и другими, теми же Поляковым
и Поташовым, — все они разоблачены органами КГБ.
Этот неприятный для нас список можно продолжить.
Следует отметить, что некоторых из них американские
разведчики уговаривали не попадаться живыми в руки
нашей контрразведки и с этой целью снабжали ядами
мгновенного действия, закамуфлированными в бытовые
предметы. Собственная безопасность, о которой таким
экстравагантным способом необходимо заботиться,
превыше всего.'
Читателям придется столкнуться с этими и иными
чертами почерка ЦРУ. Чтобы закончить тему, приведу од-
но из рекламных объявлений-призывов ЦРУ о найме на
работу в Лэнгли, публикуемых в американской прессе и
широко распространяемых в университетах: «Работая в
Центральном разведывательном управлении, вы можете
совершить великие дела!» Для рекламы ЦРУ любезно
предоставил свои страницы и солидный английский жур-
нал «Экономист»: «Требуются общительные, сообрази-
тельные молодые мужчины и женщины, имеющие спо-
собности к иностранным языкам и готовые трудиться
сверхурочно. Зарплата от 35 до 50 тысяч долларов». Гово-
рят, что реклама делает свое дело: в отдел кадров ЦРУ по-
сыпались заявления с просьбами о приеме на работу —
даже от американцев, проживающих за границей. «Наш
бизнес — будущее, ваше рабочее место — весь мир», —
так говорится в одном из рекламных проспектов амери-
канской разведки.
Потребность в новых кадрах у разведки велика, и
подобные призывы тоже относятся к ее почерку, впро-
чем не очень оригинальному в данном случае. Реклама
остается рекламой, в какие бы нарядные одежды она ни
одевалась и какими бы красивыми словами ни прикры-
валась.
«Нам нужны ваши глаза и уши», — призывал молодых
людей поступать в ЦРУ председатель комиссии по развед-
ке палаты представителей конгресса США, сам работав-
ший в прошлом в ЦРУ. Журналист из американской газе-
ты «Филадельфия инквайэрер», бравший у него интер-
вью, гут же, наверное, подумал: «И мозги, кажется, тоже
могли бы потребоваться». В газете это приняло следую-
46
ший вид: «Пока не ясно, будет ли приток новых сил спо-
собствовать репутации управления, подмоченной в ре-
зультате скандалов последнего десятилетия»'.
Изменился ли почерк американской разведки в новых
условиях? Несомненно, однако он сохранил те черты, ко-
торые делают ее узнаваемой, и приобрел новые, что выдает
ее с головой. Впрочем, спецслужбам Соединенных Штатов
теперь и не приходится маскироваться.
«Мы везде, мы стремимся знать все!» — таков девиз
ЦРУ. Американцы действительно хотят охватить своим
вниманием весь земной шар, все происходящие- в мире
процессы и навязывать миру свои решения. Американской
разведке многое удается; так было во многих случаях, на
это в Лэнгли рассчитывают и сейчас. В ЦРУ заняты поис-
ком истины — той самой, которую уже при входе в здание
штаб-квартиры внушают всем, кто трудится в Лэнгли. Эта
истина дает все то, чего добивается разведка — силой и мо-
щью своего напора, деньгами и терпением хищника, вы-
жидающего жертву, хитростью и коварством.
Почерк американской разведки, даже изменившийся,
многое объясняет, а это в свою очередь ведет к глубоким
размышлениям. В Вашингтоне поддерживают Горбачева и
его политику реформ — значит, это выгодно американцам.
Руками разведки ликвидируют «своего» Трухильо — это не-
обходимо, это в национальных интересах США. Начинают
антироссийские передачи «Свободы» на чеченском язы-
ке — опять же полезно и выгодно. Это часть стратегии Ва-
шингтона, такой же существенный ее элемент, как укреп-
ление «пятой колонны» в Советском Союзе. Вручить аген-
ту, опасающемуся провала, ампулу с ядом или попытаться
тайно переправить его из нашей страны (теперь, правда,
уже без ухищрений, на которые приходилось идти рань-
ше) — необходимо выбирать, что выгоднее.
Порассуждаем о делах прошедших и текущих: потреб-
ность в осмыслении прошлого сегодня исключительно ве-
лика, так как помогает представить, что может произойти в
будущем, и подготовиться к неизбежному.
' Новости разведки и контрразведки. 1999. № 23-24.
Глава IV
«КАРФАГЕН ДОЛЖЕН БЫТЬ РАЗРУШЕН!»1
Корни и истоки противостояния. — Военные планы стратегов ново-
го крестового похода. — Цели и мишени для бомб и ракет в прорези
прицелов. — СССР в кольце военных и разведывательных баз. — При-
оритетное направление. — Новые полигоны для бомбардировщиков и
ракетных установок
Навязчивая идея уничтожения своих врагов владела
властителями Рима задолго до Пунических войн. Страх
погибнуть от острых мечей и стрел на какое-то время
парализовал волю и сознание, но потом почти всегда
впрыскивал новый заряд решимости, заставлял соби-
рать в кулак имеющиеся силы и мобилизоваться на
борьбу. Талантливый карфагенский военачальник, зна-
ток ратного дела Ганнибал, наголову разгромивший и
уничтоживший семидесятитысячную армию римского
консула Варенна у Канн, стоял у ворот Вечного города.
Но захватить Рим карфагеняне не смогли. Оправившись
от тяжелых поражений, римляне торжествовали победу
над ненавистным противником, Карфаген был повер-
жен и лежал в развалинах. Сегодня он очередная при-
манка для туристов.
Исторические примеры заразительны: Советский Союз
должен быть поражен! И не просто пасть к ногам победите-
ля, а испепелен, и вместе с ним — населяющие его люди. Но
вот незадача — исторические параллели очень опасны.
Древний Рим, некогда похвалявшийся «вечной, несокруши-
мой мошью», ныне в гораздо большей мере, чем руины Кар-
' Эта сакраментальная фраза, бескомпромиссная по смыслу, принад-
лежит римскому политическому деятелю и писателю Марку Порцию
Старшему, который заканчивал ею все свои выступления в сенате.
48
фагена, соблазняет туристов со всего мира. Мудрые филосо-
фы скажут — таковы законы диалектики, и будут правы.
Ф Где корни противостояния двух держав — СССР и
США — в XX веке? Что породило «холодную войну», рас-
коловшую мир на два противоположных лагеря? Что вы-
звало острое столкновение Советского Союза и США
почти во всех мыслимых областях человеческой деятель-
ности и грозило привести к военной катастрофе? Непро-
стые вопросы, и ответить на них предстоит ученым и спе-
циалистам, которые посвяшают свою жизнь и деятель-
ность тайнам политики и экономики и с жаром изучают
лавины документов — ведь секретные архивы стали к на-
стоящему времени достоянием гласности. «Холодная
война» и жестокое противоборство спецслужб — это да-
леко не вся история более чем двухвековых отношений
наших стран. И не вдруг появился и вошел в привычный
для своего времени обиход термин «главный противник»,
которым США награждали Советский Союз, а мы в свою
очередь применяли в отношении американцев. Вполне
очевидно в этой связи, что для ЦРУ «главным противни-
ком» был КГБ, а для нас — спецслужбы США, более
предметно — ЦРУ.
По моему убеждению, главное, чем определялась кон-
фронтация СССР и США, что пустила глубокие корни в
умах людей и пронизала их чувства, — историческое столк-
новение социализма и капитализма, борьба идеологий.
Вместе с тем внешне она принимала формы геополитичес-
кого соперничества, борьбы за влияние в мире. И все же не
Советский Союз был озабочен стремлением получить нео-
граниченный и прибыльный доступ к мировым сырьевым
запасам и рынкам сбыта, не он рвался к созданию «однопо-
лярного мира».
«Холодная война» развязана Западом во многом по-
тому, что Советский Союз (к удивлению многих) вышел
из Второй мировой войны мошным противником США
и их союзников. Им, по существу, был безразличен по-
литический строй в нашей стране — СССР представлял
бы опасность как государство с любой формой правле-
ния. Дело не только в том, что Советский Союз не со-
глашался на роль сырьевого придатка капиталистичес-
кого мира, на роль рынка его продукции, — он своей по-
литикой бросал вызов США. А советские спецслужбы
защищали государственную безопасность страны, стоя-
ли на страже советского гражданина, его права на труд,
жилье, образование, приобщение к культурным ценнос-
тям, медицинское обслуживание, отдых, — самого пра-
ва на жизнь. Призвание советской контрразведки —
49
противостоять подрывным акциям иностранных спец-
служб, выявлять и привлекать к ответственности лиц,
покушавшихся на совершение тягчайших преступле-
ний — измену Родине и шпионаж.
Противостояние наших двух стран, породившее проти-
воборство КГБ и ЦРУ, требует все же краткого экскурса в
историю советско-американских отношений. А они, эти
отношения, испытывали странные и порой труднообъяс-
нимые повороты и зигзаги. Начатье того, что США встре-
тили в штыки появление Советского государства, — стар-
шие поколения еше помнят американскую военную интер-
венцию в России 1918—1922 годов и длительный период
непризнания (а точнее, блокады) Советского Союза со сто-
роны Соединенных Штатов. Фактически США активно
поддерживали тогда воинственный призыв Уинстона Чер-
чилля — «задушить дитя в колыбели». «Дитя» — это Ок-
тябрьская революция. Советская Россия, Советский Союз.
Тогдашние американские политики, похоже, забыли о сво-
ей собственной конституции, в которой подчеркивается,
что народ имеет право «изменить или уничтожить форму
правления, если она становится гибельной для его безопас-
ности и стремления к счастью».
Новорожденное дитя задушить не удалось, и мудрый
Франклин Рузвельт пошел на признание СССР и установ-
ление с ним дипломатических отношений, — правда, кое-
кто в США не склонен был усматривать тогда в Советском
Союзе реального соперника. Более того, СССР стал актив-
ным союзником США во время Второй мировой войны;
боевое содружество с американцами в рядах антифашист-
ской коалиции наполнено яркими, впечатляющими стра-
ницами общей борьбы. Советский народ испытывает боль-
шую благодарность к народу США за огромную помощь и
поддержку. К. сожалению, в бочке меда оказалось немало
ложек дштя и это не могло не оказать негативного воздей-
ствия на чувства советских людей к США.
Вот наиболее ранние шаги, высветившие политику
США в отношении Советского Союза: влиятельные амери-
канские круги затягивают открытие второго фронта; созда-
ется втайне от СССР атомное оружие и применяется про-
тив Японии («предупреждение» Советскому Союзу); ведут-
ся тайные переговоры с фашистской Германией. В попу-
лярном у нас телевизионном сериале «Семнадцать мгнове-
ний весны» с подкупающей, почти документальной досто-
верностью показаны секретные контакты американского
разведчика Аллена Даллеса с группенфюрером СС Воль-
фом; суть этих контактов — односторонняя капитуляция
Германии, то есть, по существу, сговор с ней за спиной Со-
50
ветского Союза. Все это хорошо известно из переписки
И. В. Сталина с Франклином Рузвельтом и Уинстоном
Черчиллем, — как бы ни пытались впоследствии затума-
нить и исказить историю некоторые ее толкователи.
Надо отметить при этом, что фигура Аллена Даллеса,
завоевавшего в СССР во время «холодной войны» прочную
репутацию «ястреба», занимает в нашей контрразведке
особое место; книга этого незаурядного разведчика «Ис-
кусство разведки» теперь хорошо известна в России. В со-
ветской контрразведке оценивали по достоинству работу
Аллена Даллеса на посту руководителя бюро УСС в Швей-
царии, знали о его роли в создании ЦРУ и. конечно, о его
многолетнем руководстве ЦРУ. когда на службу поставлена
не только охватившая весь мир агентурная деятельность,
но и широкомасштабные тайные подрывные акции.
Стоит сделать комплимент Аллену Даллесу: он один
из крестных отцов психологической войны. — тайные
подрывные акции узаконены в многочисленных прави-
тельственных документах США. Приведем выдержку из
директивы Трумэна (СНБ-68): «Нам нужно вести откры-
тую психологическую войну, чтобы вызвать массовое пре-
дательство по отношению к Советам и разрушить другие
замыслы Кремля. Необходимо усилить тайные операции в
экономической, политической и психологической войне
с целью вызвать и поддержать восстания в избранных
стратегически важных странах-сателлитах». При Аллене
Даллесе — и, конечно, после него — структуры ЦРУ наце-
лены на ведение психологической войны и тайных под-
рывных акций; сам Даллес — их активный вдохновитель и
участник.
Примерами неприкрытой русофобии полна риторика
американских политиков в XX столетии, не говоря уже о
средствах массовой информации, обильно мусоливших
эту тему. Нельзя все это объяснить эмоциями или сиюми-
нутным прагматизмом, враждебное отношение Запада и
США, его сегодняшнего лидера к нашей стране как к «не-
удобной и подозрительной» (выражение одного из совре-
менных российских политиков из новой, постсоветской
волны) формировалось задолго да Октябрьской револю-
ции и образования СССР. Такое отношение во все време-
на определялось практически духом соперничества, осо-
бенно когда Советский Союз вышел на передовые пози-
ции в мире. В политике США отчетливо вырисовывалась
тогда линия на его «сдерживание» и «отбрасывание». Еше
в 1941 году, буквально на второй день после нападения
фашистской Германии на СССР, будущий президент Гар-
ри Трумэн сделал зловещее заявление; «Если мы увидим,
51
что выигрывает Германия, то нам следует помогать Рос-
сии, а если выигрывать будет Россия, то нам следует по-
могать Германии, и таким образом пусть они убивают как
можно больше».
Влиятельные политические круги США задолго до по-
бедоносного окончания Второй мировой войны определи-
ли Советский Союз в качестве своего потенциального
противника. Исследователь истории спецслужб США
Т. Пауэрс свидетельствует: «Еше после Сталинградской
битвы фокус внимания А. Даллеса, находившегося в Берне
(там во время войны размешалось представительство аме-
риканской разведки — УСС. — Р. К ), переместился с Гер-
мании на Россию. История УСС, составляющая также тай-
ную политическую историю Второй мировой войны, от-
мечена острой озабоченностью по поводу существования
коммунизма».
Прагматичные, рационально мысляшие американ-
ские деятели расценили: СССР после сокрушения «стран
оси» окажется врагом США и западного мира в силу гео-
политических и материальных причин. Уже в 1943 году
Комитет начальников штабов США начал разработку ре-
комендаций руководству страны о послевоенных мерах
по нейтрализации вероятного противника США — Со-
ветского Союза. Решающее средство воздействия —
атомное оружие, «S-1». Атомные удары по двум япон-
ским городам послужат не просто «грозным предупреж-
дением» Советскому Союзу, но хорошей репетицией пла-
нировавшихся атомных бомбардировок городов и других
объектов в СССР. Варварское уничтожение Хиросимы и
Нагасаки, гибель сотен тысяч мирных людей не пред-
ставляли необходимости для окончательного разгрома
Японии, — это демонстрация силы, стремление показать
атомный кулак Советскому Союзу. Недаром уже потом
США, вопреки настойчивым предложениям своих уче-
ных с мировым именем, в том числе самих создателей
атомной бомбы, отказывались от установления междуна-
родного контроля над смертоносным оружием и засекре-
тили все связанное с ним даже от своего верного союзни-
ка Великобритании, чьи ученые и специалисты принима-
ли самое непосредственное участие в разработке «Ман-
хэттенского проекта».
Президент Рузвельт, при котором началась работа над
созданием атомной бомбы, не отреагировал на обращения
обеспокоенных ученых, многие из которых участвовали в
«Манхэттенском проекте». Отметим по справедливости,
что не Рузвельт принимал решение о бомбежке Хиросимы
и Нагасаки, — это сделал его преемник Гарри Трумэн, за-
52
нявший после кончины Рузвельта его кресло в Белом до-
ме. Неизвестно, куда пошла бы история, проживи Руз-
вельт еше несколько лет, — ведь он был сторонником ук-
репления отношений с Советским Союзом; трудно пред-
положить, как складывались бы после войны, особенно
после победы над Японией, международные дела. Но ос-
тается фактом, что при Трумэне в разрабатываемых воен-
ных планах уже ставилась цель — удар по СССР атомным
оружием.
Первые планы агрессивной войны против Советского
Союза разработаны уже осенью 1945 года. Один из них —
«Тоталити». к разработке его приложил свой военный та-
лант генерал Эйзенхауэр, будущий президент США. А пят-
надцать лет спустя Эйзенхауэр, уже став президентом, от-
дал приказ о полете разведывательного самолета У-2 по
маршруту Душанбе — Мурманск; генерала, видимо, не
пришлось долго уговаривать, он отлично понимал значе-
ние документальной информации об объектах ядерных
ударов.
Планы предусматривали нанесение стратегической
авиацией США, в распоряжении которой имелось
196 атомных бомб, атомных ударов по двадцати советским
городам: Мвскве, Горькому, Куйбышеву, Свердловску, Но-
восибирску, Омску, Саратову, Казани, Ленинграду, Баку,
Ташкенту, Челябинску, Нижнему Тагилу, Магнитогорску,
Перми, Тбилиси, Новокузнецку, Грозному, Иркутску, Яро-
славлю. Цели указывались планировщикам именно в той
последовательности, в какой города названы. В налетах на
Советский Союз, в уничтожении миллионов граждан на-
шей страны должны были участвовать и ближайшие парт-
неры США из Великобритании.
В сентябре 1946 года специальный помощник Трумэна
К. Клиффорд представил президенту доклад, озаглавлен-
ный «Американская политика в отношении Советского
Союза». В нем, в частности, отмечалось: «Советский Союз
уязвим для атомного, бактериологического оружия и даль-
них бомбардировщиков. США должны быть готовы вести
атомную и бактериологическую войну. Высокомеханизи-
рованную армию, перебрасываемую морем или по воздуху,
поддержат мощные морские и воздушные силы. Война
против СССР будет тотальной в куда более страшном
смысле, чем любая прежняя война, и потому следует вести
постоянную разработку как наступательных, так и оборо-
нительных видов вооружения».
Планы «Бройлер». «Фролик» и «Хафмун» (1947) включали
уже более обширные списки мишеней в Советском Союзе.
Планы военных операций «Троуджен», «Чариотир», «Флит-
53
вуд» (1948) предусматривали ядерную бомбардировку.70 со-
ветских городов; чрезвычайный план «Офтэкл» (1949) —
105 городов; по плану «Гройян» (также 1949) предполага-
лось использовать атомные и большое количество обыч-
ных бомб (свыше 20 тысяч тонн), — география бомбарди-
ровок расширялась за счет включения северных районов,
Кавказа, советского Дальнего Востока. Перечень целей
атомных бомбардировок по Плану 1956 года насчитывал
уже 2997 пунктов, а в 1959 году это число увеличилось до
почти 7 тысяч.
Очередной план, «Дропшот», разработка которого нача-
лась в 1949 году, устанавливал, что возглавлявшаяся США
коалиция начнет войну с СССР и его союзниками 1 января
1950 года. — потом этот срок перенесли. Предполагалось
использовать огромные силы: стратегическую авиацию с
боекомплектом атомных бомб (свыше трехсот) и обычных
бомб (250 тысяч тонн), военно-морской флот и силы ПВО,
наземные части НАТО — до 250 дивизий. Общая числен-
ность задействованных вооруженных сил предполагалась
20 миллионов. Цели войны по плану «Дропшот» — уничто-
жить военный и промышленный потенциал СССР, нанес-
ти поражение его вооруженным силам, оккупировать Со-
ветский Союз, подавить сопротивление на его территории.
Планов военного нападения на СССР и его уничтоже-
ния существовало великое множество. Можно себе пред-
ставить. какие настроения и чувства испытывали те люди в
Советском Союзе, которым по долгу службы пришлось
изучать эти воинственные планы США, по мере того, как
они принимались к исполнению.
Конечно, американским политическим лидерам все же
понадобились какие-то оправдания для ядерного удара по
СССР; придумать их не составило труда: «Советский Союз
планирует агрессию, изготовился к марш-броску к Атлан-
тике». «Воинственные планы» Советского Союза в изоби-
лии поставлялись западному обывателю и неимоверно пу-
гали его. Сейчас, когда известны многие архивные матери-
алы нашей страны, опровергать эти измышления нет необ-
ходимости. Правда, американским и британским военным,
разрабатывавшим планы уничтожения советских городов,
даже выдуманные предлоги оказывались ни к чему — они
ждали команды и тщательно готовились.
Послушаем Анатолия Черняева, научного сотрудника
Горбачев-фонда и в недавнем прошлом помощника перво-
го и последнего президента СССР: «Информация, которой
я располагал и которой специально по должности занимал-
ся, находясь при «политике», в том числе в роли помощни-
ка генсека и президента по международным вопросам, под-
54
тверждает: никакой реальной угрозы военного нападения
на нашу страну никогда после войны не было. Планы гене-
ральных штабов США и НАТО, военные доктрины ничего
в этом смысле не доказывают. Генеральные штабы и гене-
ралы для того и существуют, чтобы строить всякие наступ-
ления и оборонительные планы. Это мы своими пугающи-
ми амбициями, своим непомерным хвастовством, своими
ядерными программами, разоряя собственную страну, про-
воцировали угрозу всему человечеству».
Г-н Черняев выступил с этим заявлением в августе
1998 года в «Независимой газете», в полемике с председате-
лем Совета Федерации Федерального собрания РФ Егором
Строевым, когда тот подверг легкой критике политику Ми-
хаила Горбачева и eFo сторонников — апологетов «нового
мышления», провозглашавших «бесполезность неумерен-
ных жертв советского народа на алтарь обороноспособности
страны». Вот так, ничтоже сумняшеся, вешал толкователь
послевоенной истории, пытаясь возложить на Советский
Союз всю вину и ответственность за «холодную войну».
По мнению автора этих строк, такое толкование не что
иное, как прямая фальсификация. Ее нельзя оправдать по-
лемическим рвением — ярый защитник разрушительной
политики «нового мышления» кощунственно оплевывает
самую необходимость поддерживать на высоком уровне
обороноспособность Советского Союза. Вовсе не человеко-
любивый, пацифистский настрой руководил действиями
Трумэна и Эйзенхауэра (как утверждает г-н Черняев), да и
другими президентами США, когда они не решались на
атомное нападение на СССР. Им, как реальным политикам,
приходилось считаться с неотвратимостью ответного удара.
Могут сказать: стоит ли, в самом деле, серьезно реаги-
ровать на планы военных, даже если предлагалось исполь-
зовать атомное оружие, — ведь составлять такие планы, оп-
ределять цели, рассчитывать потребность в боеприпасах,
количество дивизий, самолетов, кораблей для этих людей
прямая обязанность. Могут утверждать также, что между
планами и выполнением дистанция огромного размера.
Подобные суждения не просто легковесны, а порочны и
умышленно дезинформируют по существу. Все эти воен-
ные планы — «Троуджен», «Тройян». «Дропшот» и многие
другие — вытекали из политических установок руководства
США и в свою очередь оказывали сильное влияние на его
конкретную военно-политическую деятельность. Доста-
точно вспомнить президентские директивы тех лет —
СНБ-20/1, СНБ-20/4, СНБ-58, СНБ-68.
В руководящих кругах СССР и в организациях, ответ-
ственных за безопасность страны, американские планы
55
восприняли должным образом — решались задачи обеспе-
чения обороноспособности Советского Союза, создания
щита от нападения, ликвидации атомной монополии
США. Необходимо было внимательно следить за военны-
ми и политическими планами и расчетами американцев и
их союзников, и делать это в условиях, когда залечивались
раны, нанесенные тяжелейшей войной, с ее огромными
людскими потерями, восстанавливалось разрушенное на-
родное хозяйство.
Так складывалось понятие «главный противник» в той
сфере, которая определяла советско-американские отно-
шения, и особенно применительно к деятельности спец-
служб США.
Небольшое отступление по этому поводу. В 80-е годы,
на посту руководителя первого отдела Второго главного уп-
равления КГБ СССР, автору этих строк приходилось стал-
киваться с многими сторонами деятельности американ-
ских спецслужб по сбору информации о целях в Советском
Союзе, которые предполагалось включить в планы нанесе-
ния ядерных ударов, в частности в так называемый Единый
интегрированный оперативный план (ЕИОП). Добывани-
ем таких данных занималось большинство членов разведы-
вательного сообщества: Разведывательное управление ми-
нистерства обороны и разведывательные службы родов во-
оруженных сил, а также ЦРУ, Национальное управление
аэрокосмической разведки, АН Б. Анализ и оценка добы-
вавшейся информации осуществлялись в ЦРУ, что естест-
венно — ведь это ведомство директива президента США
определила в качестве координирующего центра деятель-
ности всех американских спецслужб. В процесс добывания
данных вовлекались и расквартированные в посольстве
США в Москве разведывательные подразделения — аппа-
раты военных атташе (армии, военно-воздушных сил, во-
енно-морского флота), резидентура ЦРУ, стационарные
посты радиоперехвата АН Б. По требованию и по согласо-
ванию с американцами получением информации о целях в
Советском Союзе занимались спецслужбы союзников
США по НАТО и некоторых других стран.
Особо тесное взаимодействие в сборе информации о
целях наблюдалось между сотрудниками военных атгаша-
тов США, Великобритании и Канады: планировались и
осуществлялись совместные операции, распределялись
районы действий, происходил обмен добытыми материа-
лами. Карты, фотоаппараты, различные оптические при-
боры. компасы, диктофоны — обычный набор экипировки
военных разведчиков, предпринимавших подобные поезд-
ки в избранные районы Советского Союза. В ход шли раз-
56
нообразные уловки и приемы проверки и сбора информа-
ции, значительно, правда, уступавшие тем, которые приме-
нялись разведчиками-агентуристами посольской резиден-
туры ЦРУ в Москве.
Десятки военных разведчиков из посольства США и их
союзников задерживала советская контрразведка, поймав с
поличным в различных районах СССР — при сборе инфор-
мации о целях, при их несанкционированном фотографи-
ровании. Цинизма и наглой самоуверенности военным
разведчикам не занимать: то их заставали в десятках кило-
метрах от заявленного маршрута (сообщенного в нотах о
поездках по Советскому Союзу); то они манипулировали
фотоаппаратами, скрытыми под одеждой или в чемоданах
с потайными отверстиями; то притворялись иностранны-
ми туристами. Помощник военно-морского атташе США
Липскомб, задержанный в момент фотографирования су-
достроительного завода в Ленинграде, бесцеремонно за-
явил представителям властей, что действует по прямому
указанию своего руководства и никто не вправе ему ме-
шать. Помощник военно-воздушного атташе США Вольф
при содействии своего канадского коллеги выкрал служеб-
ные документы у сотрудницы «Интуриста» в Казани, когда
та оставила их одних в своем кабинете. Этот список, если
его продолжить, достаточно длинен.
Погоня американских военных разведчиков за инфор-
мацией об объектах, подлежащих уничтожению с воздуха,
имеет давнюю историю, — началась она практически сразу
после Великой Отечественной войны.
Многим, наверное, помнится скандал с военным атта-
ше США в СССР генералом Робертом Гроу. Генерал, от-
нюдь не новичок в разведке, прибыв в нашу страну в
1950 году, не теряя времени устремился добывать сведения
о таких объектах. В Москве и во время многочисленных
поездок по Советскому Союзу, не чураясь перелезать через
заграждения с колючей проволокой, он наносил на карты
результаты наблюдений, фотографировал промышленные
предприятия, территории расположения воинских частей,
аэродромы, железнодорожные пути, мосты и т. п. Ретиво-
сти Гроу следовали его подчиненные. Работы у советской
контрразведки заметно прибавилось. Неосторожный гене-
рал не только аккуратно направлял доклады в Вашингтон,
но делал подробные записи в своем личном дневнике, ко-
торый держал дома. Вот одна из дневниковых записей:
«Наш удар должен быть направлен в слабое место против-
ника. Хотя военное ведомство в первую очередь интересу-
ется вооружениями, нам следует понять, что новая война
будет тотальной и для ее ведения все средства хороши.
57
В этой войне не окажется нечестным нанести удар и ниже
пояса».
После доклада органов государственной безопасности о
генерале Гроу и его дневнике И. В. Сталину контрразведка
получила санкцию на проведение оперативной комбина-
ции. Как только откровения генерала через иностранную
печать предали огласке, незадачливый Роберт Гроу был ото-
зван в Вашингтон. В США одна из газет разразилась возму-
щенной статьей: «До какой же степени дошла глупость
Гроу, который записывает, как девица, и свои наблюдения,
и свои мысли». Генердл-разведчик, собиравшийся препо-
дать противнику урок бокса, сам оказался в тяжелейшем
нокауте. Его наказали и разжаловали за то, что он проводил
разведывательную работу без должной конспирации.
Не каждый раз военные разведчики, действовавшие в
Советском Союзе, откомандировывались обратно самими
американцами. В большинстве случаев походы к мишеням,
которые предназначались, для включения в ЕИОП, закан-
чивались задержанием с поличным при секретном фото-
графировании объектов и последующим объявлением пер-
сонами нон грата.
Мишени в нашей стране, похоже, привлекают амери-
канскую разведку и поныне. В августе 1995 года в районе
города Красноярска задержан американец Линч — капи-
тан, сотрудник военной академии в Вест-Пойнте. Застиг-
нут при ведении визуальной разведки важного оборонно-
го объекта с использованием портативного прибора для
определения точных координат местности. При опросе
заявил, что руководство академии предложило ему вы-
полнить задание американских спецслужб во время ту-
ристской поездки в Россию — осуществить с помощью
аппаратуры привязку объекта к принятым в США коор-
динатам.
В ноябре 1997 года Управлением ФСБ по Ростовской
области задержан еще один американец — сотрудник фир-
мы «Квалкум» Ричард Блисс. Проводил геодезическую
съемку ряда режимных объектов Ростова и Батайска с ис-
пользованием специальной аппаратуры, незаконно ввезен-
ной им в Россию; осуществлял топографические работы в
районе объектов.
Военные разведчики-дипломаты по-прежнему ведут
охоту за целями, которые надлежит включить в ЕИОП. Це-
лей, по-вили.мому, стало меньше, ведь страна уменьшилась
в размерах, но могут появиться новые мишени и прогля-
деть их нельзя.
Казалось бы, зачем военным дипломатам рисковать
своей репутацией, — разведывательные спутники, бороз-
58
дяшие небо над Россией, ежедневно доставляют в Пента-
гон и Лэнгли свою фотопродукцию. Но это не инерция
мышления, не все подвластно космической фоторазвед-
ке __ требуется «человеческий фактор»; словом, риско-
вать необходимо. К тому же можно привлекать и приез-
жиХ _ геодезистов, топографов, экологов, да и некоторые
знакомые американцы не откажутся за солидное вознаг-
раждение выполнить просьбы и поручения своих амери-
канских приятелей.
Зададимся все же вопросами: чем объяснить, что поли-
тика нанесения военного поражения СССР не сработала;
почему не приведены в действие такие великолепно состав-
ленные планы, как «Дропшот» и другие; почему ни Трумэн,
ни Эйзенхауэр, ни последующие американские президенты
не решились нажать на кнопку ядерной войны?
Видимо, дело не в моральном прозрении руководите-
лей США, не в набиравшем силу международном движе-
нии за мир. Решающим сдерживающим фактором, опреде-
лившим благоразумие политиков, оказалась боязнь ответ-
ного удара, усилившаяся после поразительного известия о
создании в СССР ядерного оружия и баллистических ракет.
Наступил период военно-стратегического паритета двух
держав, и обе они настороженно следили, чтобы его не на-
рушила какая-либо сторона.
Паритет с США, обретенный Советским Союзом в
70-х годах, по существу, стратегический, а не арифметичес-
кий: в чем-то СССР с союзниками сильнее противников, в
другом отстает от совокупной силы американцев и их парт-
неров. Но зато обладает реальной способностью ответить
сокрушающим уларом на возможную агрессию — решаю-
щий элемент стратегии, заставлявший руководителей
США сдерживаться в реализации военных планов.
Стремление любой ценой добиться формального равен-
ства оказалось нашей роковой стратегической ошибкой,
своего рода пирровой победой. Оно истощило нашу промы-
шленность и науку, привело к застою в развитии экономики
и повышении уровня жизни населения. Достижение статуса
военной сверхдержавы оказалось для нашей страны непо-
сильной задачей. По всей вероятности, это и привело в зна-
чительной мере к внутреннему кризису. Нужно ли стремить-
ся именно к формальному паритету? Несомненно, абсолют-
но необходимо поддерживать на должном уровне обороно-
способность и готовность к ответным ударам. Думается, что
такой способности достигнуть удалось. Но нельзя безудерж-
но бросаться в омут военного соревнования. Ведь не одина-
ковым числом ракет, боевых кораблей, самолетов, танков и
т. п. определялась стратегия сдерживания.
59
В последние годы появилась странная, на мой взгляд,
теория (тот же Черняев, С. Кондрашов и другие): военная
угроза сильно преувеличена, США и НАТО и не помышля-
ют о нападении на нашу страну. Одни (Черняев) исключа-
ли готовность Запада к агрессии, другие (С. Кондрашов)
считали, что у нас недооценивается буржуазно-демократи-
ческий характер США и западной стороны'. Можно объяс-
нить появление такой теории конъюнктурными соображе-
ниями или полемическим задором, но, скорее, придется
все же упрекнуть авторов в недооценке сущности импери-
ализма и вере в его «перерождение».
Возникает и такой вопрос: почему президент Трумэн не
отважился на военное нападение на Советский Союз тогда,
когда США располагал монополией на атомное оружие и
даже когда монополия была нарушена, но США еше оста-
вались недоступными для ответного удара?
Некоторые исследователи, в том числе в нашей стране,
склонялись к тому, чтобы объяснить это «миролюбием» ли-
деров США, их «богобоязненностью». Представляется, од-
нако, ч го существовали две истинные причины. Во-первых,
количество атомных бомб (196 в конце 1945 года) и средств
их доставки к целям в СССР не гарантировало победы.
Атомные бомбардировки Японии были достаточно безо-
пасными для США в том смысле, что производились с боль-
шой высоты, — бомбардировщики «Б-29» оказались недо-
сягаемы для японской зенитной артиллерии и истребите-
лей. Кроме того, Япония находилась на краю поражения и.
что, может быть, самое важное, не могла угрожать террито-
рии Соединенных Штатов. Что касается Советского Союза,
дело обстояло иначе. По подсчетам американских страте-
гов, нападение на СССР стоило бы им потери как минимум
половины бомбардировщиков, принимаюшихучастие в на-
летах. Существовал реальный риск не уничтожить военный
и промышленный потенциал СССР — ни мощность, ни
точность ударов по целям не обеспечивали успеха, — но по-
терять Западную Европу. Поэтому плодились новые планы,
принимались решения: накопить силы, создать еще более
мощное оружие — водородную бомбу, привлечь к нападе-
нию на Советский Союз как можно больше партнеров по
блоку НАТО и другие государства из создававшихся воен-
но-политических союзов. Потом появился план «Дроп-
шот»: не только подвергнуть СССР более массированному
удару, но и осуществить военную оккупацию его террито-
рии и стран Восточной Европы. Дальнейшие события изве-
стны — они опрокинули расчеты Вашингтона и Лондона.
' См.: Новый мир. 1989. № 8.
60
Баланс сил между СССР и США, свидетельствовали
советские и американские исследователи периода «холод-
ной войны», исключал возможность ялерного конфликта.
Уинстон Черчилль, когда-то настаивавший на том, чтобы
запугать Сталина новым сверхмощным оружием, был не-
далёк от истины, обронив впоследствии, что атомная бом-
ба позволит предотвратить войну между двумя соперни-
чающими блоками. Сейчас, когда противник, которого
готовили к закланию, может очень больно укусить, если
его тронуть, не без основания говорят, что паритет дей-
ствительно не нужен, достаточно обладать способностью
причинить потенциальному противнику непоправимый
ущерб. Для России в ее нынешнем положении существен-
на соответствующая конфигурация триады стратегических
ядерных сил — сухопутной, воздушной и морской (над-
водной и подводной) составляющих. Нашей стране в си-
лу ее географического положения и материальных воз-
можностей важно не соревноваться с Соединенными
Штатами во всех частях триады, а сохранять и развивать
именно сухопутную составляющую. Но сохранять, а не
благостно доверять одним лишь добрым намерениям то-
го, кто по-прежнему помышляет о «разрушенном до ос-
нования Карфагене», свозя на склады смертоносные ра-
кеты с ядерными боеголовками, будто бы списанные по
новому договору.
И еще об одном очень важном обстоятельстве следует
вспомнить. В конце 70 — начале 80-х годов политические и
военные лидеры США оказались перед архисложной зада-
чей: ядерное оружие, на которое до сих пор делалась ставка
в «холодной войне», перестало быть разумным инструмен-
том политики в арсенале средств ниспровержения «главно-
го противника». Провалилась концепция первого, нокау-
тирующего удара. Не срабатывала доктрина возмездия.
Безосновательными оказались расчеты на нейтронную
бомбу; на высокоточное оружие поражения разведанных
целей; на «хирургические», упреждающие удары по ракет-
ным базам на территории противника; на хитроумную сис-
тему защиты в атомных убежищах или в каких-то отдален-
ных районах, которых не коснутся удары противника н где
можно отсидеться и переждать ядерный холокост. Причи-
ны пришлось увидеть не в мошном влиянии антивоенного
движения, не в протестах широких масс населения против
гонки вооружений, не в декларациях прогрессивных деяте-
лей науки и культуры, решительно осуждавших скатывание
к новой мировой войне, и, конечно, не в моральных факто-
рах, насколько они приобрели значение для государствен-
ных мужей.
61
Разведывательным службам не нужно тратить дорого-
стоящих усилий, чтобы овладеть новой информацией. На-
оборот, те, кто стал обладателем неожиданных для многих
данных, перевернувших мышление стратегов, сами заинте-
ресованы в том, чтобы политики и военные побыстрее узна-
ли о страшной угрозе для всего человечества — возможнос-
ти ядерного конфликта и невозможности использования
атомного оружия дчя уничтожения противника. Необходи-
мые выводы сделаны, — те, кто стремился к своей победе в
атомной войне, расстались с честолюбивыми помыслами.
Лидеры стран, так или иначе готовящиеся к атомному
армагеддону, приняли к сведению леденящие душу откры-
тые исследования ученых, не оставляющие сомнений в
глобальном уничтожающем характере ядерной войны —
независимо от того, кто первым нажмет ядерную кнопку.
Американские и советские ученые обрели единодушие: кто
бы это ни сделал, он фактически совершит самоубийство и
обречет все человечество на неминуемую гибель.
Все прежние концепции исходили из того, что ядерная
война, конечно, страшна по своим последствиям, несет чу-
довищные разрушения и смерть значительной части совре-
менной цивилизации. Однако кое-где, в том числе и в Ва-
шингтоне, надеялись, что термоядерная война при всех ее
разрушительных свойствах не затронет всей территории та-
кого большого государства, как, например, США. К тому
же нападающая сторона окажется серьезно ослаблена от-
ветным или лаже упреждающим ударом.
Наверное, нет необходимости прибегать к «страшил-
кам» и приводить подвластные ученым выводы — плод
многолетних исследовательских работ. Достаточно вспом-
нить вашингтонскую конференцию ученых из многих
стран 1983 года, на которой рассматривались сценарии
атомной войны. Ведь даже самые мягкие из них не оставля-
ли шансов на выживание — на Земле не осталось бы ни по-
бежденных, ни победителей, ни тех, кто не принял бы не-
посредственного участия в атомной бойне. Последствия
катастрофы, наступившей «ядерной зимы» и «ядерной но-
чи», носили бы глобальный характер, их можно сравнить
разве что с одновременным ударом по нашей планете де-
сятков тысяч тунгусских метеоритов; возникло бы неис-
числимое количество побочных явлений, подобных извер-
жению вулкана Кракатау в Индонезии в 1883 году и все-
мирному библейскому потопу, только без Ноева ковчега,
ибо на нашей многострадальной Земле уже не нашлось бы
горы Арарат или другого места, куда причалили бы и обре-
ли убежище те, кому удалось уцелеть и иметь условия для
продолжения рода. По всей планете пронеслись бы «огнен-
62
ные торнадо» (выражение немецкого ученого П. Крутцева,
директора Института имени Макса Планка в ФРГ), окутав
ее «толстым слоем сажи и ныли» с «последующим похоло-
данием и проникающей радиацией».
Нетрудно представить реакцию Вашингтона. Руково-
дителям ЦРУ стало ясно, что единственная надежная га-
рантия избежать катастрофы — полностью исключить
ядерную войну. К тому же Информационно-аналитичес-
кий директорат Лэнгли располагал материалами о ядерном
потенциале возможного противника, добываемыми рези-
дентурами ЦРУ через агентов и с помощью средств техни-
ческой и радиоэлектронной разведки. Не случайно в соста-
ве этого директората почти с момента создания ЦРУ функ-
ционировал специальный отдел стратегических и ядерных
программ, призванный обрабатывать и анализировать ин-
формацию о ядерных объектах Советского Союза и других
стран, о кризисных ситуациях, связанных с атомным ору-
жием, о ракетах, способных доставлять ядерные заряды к
целям.
Настоящей головной болью разведки стала утрата Со-
единенными Штатами атомной монополии, расползание
атомного оружия по всему свету, расширение ютуба ялер-
ных держав сначала до пяти государств, являющихся по-
стоянными членами Совета Безопасности ООН, а затем и
сверх этого числа (Израиль, Индия, Пакистан). Количест-
во гак называемых пороговых стран (у которых возможно
появление атомного оружия) растет; возрастает угроза
ядерного терроризма.
В Вашингтоне полным ходом шли поиски противоядия
грозной опасности. Возможно, что «Стратегическая обо-
ронная инициатива» Рональда Рейгана, больше известная у
нас как «звездные войны», воспринималась некоторыми
американцами как чудодейственное лекарство, предназна-
ченное уберечь Соединенные Штаты от ядерной катастро-
фы. Вполне вероятно, что «Национальная противоракет-
ная оборона» Джорджа Буша-младшего, требующая отказа
США от Договора с СССР 1972 года по ПРО, тоже имеет
целью успокоить жителей Америки. Ну что ж, блажен кто
верует. Это, конечно, не относится к американскому воен-
но-промышленному комплексу, озабоченному получением
громадных сверхприбылей на новых заказах. Деньги, осо-
бенно когда они делают новые деньги, не пахнут.
Планы военного нападения на Советский Союз, его
фактического уничтожения и оккупации хранились за се-
мью печатями, в строжайшей тайне и не предавались глас-
ности, если не считать выходки журнала «Кольере», раздо-
бывшего (похлеще иного иностранного агента) и огласив-
63
шего в 1958 году на весь мир сценарий войны с СССР,
основанный на плане «Дропшот». Однако текущая дея-
тельность приносила каждый день новые проявления кон-
фронтации, новые взрывы советофобии, которые укрепля-
ли у нас образ США как оппонента Советского Союза,
вырабатывали отношение к американским спецслужбам, и
прежде всего к ЦРУ, поставленному на острие крестового
похода против нашей страны как «главного противника».
В обоснование крестового похода против СССР, в оп-
равдание огромных государственных расходов на воору-
женные силы, спецслужбы и прочие атрибуты силового
давления были запушены в оборот многочисленные ми-
фы — о военном превосходстве СССР, о советской военной
угрозе, о советской империи как средоточии зла, о невидан-
ной агрессивности Советского Союза и т. п. Кстати, миф о
советской военной угрозе появился впервые не в период
«холодной войны», а значительно раньше — в ЗО-х годах.
Между тем даже в самом ЦРУ немало людей, мысля-
щих здраво, не верили созданным мифам. Так, бывший
заместитель начальника Оперативного директората
К. Мейер, покинувший ЦРУ в конце 70-х годов, отмечает;
«Я не смог найти никаких убедительных свидетельств того,
что Советский Союз сознательно планирует развязывание
полномасштабной ядерной войны против Соединенных
Штатов. Не нашел я и никаких доказательств того, что со-
ветские военные приготовления предназначены достичь в
какой-то определенный момент своего зенита. Анализ со-
ветской военной доктрины — речей советских лидеров и
разведывательных донесений — не дает в этом отношении
причин для тревоги. Имеется общее согласие, что такая
война была бы катастрофой для обеих сторон, и поэтому,
если возможно, ее надо избежать».
Как известно, формально начало новому крестовому
походу положило печально знаменитое выступление Уин-
стона Черчилля в Фултоне — фактически в соавторстве с
Гарри Трумэном. Многие, правда, не считают началом «.хо-
лодной войны» именно эту речь Черчилля в американском
городке. И даже не жаркие схватки на Потсдамской конфе-
ренции (как полагают другие), когда решался вопрос о по-
слевоенном устройстве Европы и Трумэн сообщил Сталину
о создании в США нового, сверхмощного оружия — атом-
ной бомбы — под пристальным взглядом Черчилля, на-
блюдавшего за реакцией советского лидера на эту инфор-
мацию. Все началось намного раньше, еше в тот период,
когда шла кровопролитная битва с фашистской Германией.
Последующие события — и директивы американской ад-
министрации, уже открыто провозглашавшей СССР своим
64
главным противником, и действия ведомств США —
подливали масло в огонь американо-советского противо-
стояния. За речью Черчилля в Фултоне последовало обра-
зование Североатлантического союза, с включением в него
поверженной во Второй мировой войне части Германии.
Советский Союз как паутиной стал опоясываться густой
сетью американских военных и разведывательных баз, со-
оружаемых и в государствах НАТО, и на территории зави-
симых от США стран, в частности Японии.
В 50 — 60-е годы спецслужбами США была создана по
периметру Советского Союза, на территории сопредель-
ных государств, сеть разведывательных постов, оборудо-
ванных специальной электронной аппаратурой для
перехвата линий связи, наблюдения за запусками ракет,
полетами самолетов, передвижением подводных лодок и
надводных военных кораблей, для обнаружения ядерных
объектов и испытаний атомного оружия.
В Норвегии. Турции, Пакистане были оборудованы
взлетно-посадочные площадки и пункты управления для
организации полетов высотных разведывательных самоле-
тов У-2.
В обширный плацдарм развертывания и проведения
разведывательно-подрывной работы против Советского
Союза, его вооруженных сил и объектов, размещенных в
ГДР, американские спецслужбы превратили территорию
ФРГ и Западного Берлина. Так, еще в далеком 1953 году
ЦРУ совместно с разведкой Великобритании — СИС
оборудовало так называемый Берлинский туннель — слож-
нейшее подземное полукилометровое сооружение техни-
ческой разведки для перехвата линий телефонной связи со-
ветских вооруженных сил в ГДР.
Подразделения радиоэлектронной разведки размести-
лись в Канаде, Великобритании, на Шпицбергене, в
Исландии, Норвегии, ФРГ, Турции, Иране, Пакистане,
Японии, Южной Корее, на Тайване и в других странах.
Пентагон в свою очередь окружал Советский Союз коль-
цом военных баз.
В 1951 году, в год разработки военно-стратегического
плана «Дропшот», в США принят закон «О взаимном обес-
печении безопасности». Он предусматривал специальные
ассигнования на финансирование «любых отобранных
лиц, проживающих в Советском Союзе, либо для объеди-
нения их в подразделения вооруженных сил, поддержива-
ющих организацию Североатлантического договора, либо
для других целей». Это противоречило взаимным обяза-
тельствам сторон, взятым при установлении дипломатиче-
ских отношений между США и СССР, — «не создавать, не
65
субсидировать, не поддерживать военные организации или
группы, имеющие целью вооруженную борьбу против дру-
гой страны, и предупреждать всякую вербовку, предназна-
ченную для подобных организаций и групп». А самое су-
щественное — это вмешательство во внутренние дела Со-
ветского Союза, что не замедлило сразу проявиться в за-
броске американской разведкой вооруженных агентурных
групп в западные, южные и восточные районы СССР. Важ-
но подчеркнуть, что ЦРУ создавались не только специаль-
ные группы агентов для засылки в Советский Союз, —
формировались боевые соединения из числа так называе-
мых перемешенных лиц для вторжения в СССР и другие
социалистические страны.
Сенатор Керстен, автор принятой к этому закону по-
правки об ассигнованиях, уточнял: «Моя поправка предус-
матривает возможность оказания помощи подпольным ор-
ганизациям, которые, возможно, имеются в этих странах
или могут там появиться. Эта помощь заключается в том,
чтобы осуществить прямую цель — свержение законных
правительств в указанных странах». Любопытно, продол-
жает ли закон «О взаимном обеспечении безопасности» с
поправкой Керстена действовать в настоящее время или
отменен?
С началом «холодной войны» мир стал ареной ожесто-
ченных тайных сражений американских и советских спец-
служб. Создание ЦРУ (1947), порожденного конфронтаци-
ей США и СССР, появление новых разведывательных
подразделений, нацеленных в основном на Советский Со-
юз, огромного разведывательного сообщества — вот со
стороны США основные организационные вехи этих сра-
жений. Руководители американской разведки подчеркива-
ли, что организация разведывательно-подрывной работы
против Советского Союза — это приоритетное направление
в ее деятельности. Принципиальное отношение к СССР
как к«главному противнику» не менялось при всех зигзагах
и поворотах в американо-советских отношениях — от от-
крытой, нескрываемой враждебности до редких периодов
разрядки. Для достижения поставленных целей активно
использовались шпионаж, экономические диверсии,
«психологическая война». На службу разведке ставились
мощные экономические возможности, достижения ученых
и специалистов во многих областях науки и техники.
Помимо собственных сил и средств спецслужбы США
вовлекали в свои акции против Советского Союза многие
звенья государственного аппарата, в том числе дипломати-
ческие службы, а также неправительственные органи-
зации, не говоря уже о том, что ЦРУ в рамках разведыва-
66
тетьного сообщества выполняло координирующую роль в
обработке и реализации всей добываемой информации.
Вторая половина XX века чуть ли не ежедневно прино-
сила все новые свидетельства ожесточенных схваток
спецслужб СССР и США, в ходе которых сторонам прихо-
дитесь и одерживать блестящие победы, и переживать
горечь поражений. Перечень битв советских и американ-
ских спецслужб займет не один том, если когда-нибудь все
материалы выйдут из секретных архивов и исследователи
решат взяться за эту трудоемкую работу.
Ну а пока вашингтонские стратеги не собираются сда-
вать в архивные хранилища военные планы и разработки,
необходимо искать новые полигоны, дать ход новым тех-
нологиям.
В канун XXI столетия мир потрясло военное нападение
блока НАТО на Югославию. Одни хоронят убитых во время
бомбардировок, с тоской смотрят на огромные разруше-
ния, причиненные народному хозяйству, инфраструктуре
государства, личной собственности, готовятся предъявить
счет агрессорам, практически безнаказанно творящим
кровавые злодеяния. Другие упиваются плодами своих
бомбовых и ракетных ударов, восторгаются точностью по-
паданий в цели на югославской земле, которые намечены в
штабах НАТО для уничтожения. Третьи пытаются увеще-
вать агрессоров — организаторов бойни: Соединенные
Штаты и их главного партнера Великобританию. Уже не-
сколько лет длится кровавая вакханалия в Ираке, который
подвергается экзекуции по любому поводу.
В XXI веке удары Вашингтона, Лондона и некоторых
их партнеров обрушились на Афганистан. Ковровыми бом-
бардировками хотели покарать террористов, но попадали и
но другим мишеням, убивая мирных жителей, уничтожая
города и кишлаки. Надо испытать новое оружие, нужны
новые Хиросимы и Нагасаки. Заодно можно опоясать но-
выми военными базами Россию — на всякий случай. «Кар-
фаген должен быть разрушен!»
Глава V
ОРДИНАРНОСТЬ И ЭКЗОТИКА
Наука и техника на службе разведки. — Методы и средства добы-
вания информации о «мишенях». — «Щупальца» и «присоски» амери
канских спецслужб. — Операции «Перелет», «Айви белз». «Абсорб».
« Тоу» и другие. — Трагический полет или бизнес на крови
Еще до формального объявления «холодной войны»
Соединенные Штаты и Великобритания собирали силы
для крестового похода на «главного противника»: готови-
лись планы военного нападения на Советский Союз, раз-
рабатывались атомные ракетно-бомбовые удары по мише-
ням в нашей стране. Планы подпитывались информацией
спецслужб Вашингтона и Лондона, которые лихорадочно
искали цели, подлежащие уничтожению, — военные и
гражданские объекты, наносили их на разведывательные
карты, фотографировали в профиль и анфас, привязывали
к принятой у американцев и англичан сетке координат,
чтобы заложить все это в системы наведения.
В разведслужбах США и Великобритании придумано
немало способов добывать информацию о мишенях. Ис
пользовались и стандартные, так сказать, «классические»
методы, старые как мир, входящие в арсенал разведок, и
экзотические приемы и средства, поставляемые талантом
изобретателей. Активно действовали разведчики посоль-
ских резидентур ЦРУ и СИС в Москве, аппараты военных
атташе при посольствах, дипломатический персонал офи-
циальных представительств. На сбор информации об объ
ектах в нашей стране, подлежащих бомбардировкам, нэпе
ливались мощные средства радиоэлектронной разведки
располагавшейся на базах во многих государствах — союз
никах США, которые плотным кольцом охватывали Совет
ский Союз. Небывалый взлет научно-технической револю
68
пии породил новые изобретения и методику сбора инфор-
мации. Появились разведывательные спутники многоцеле-
вого назначения, возникли новые способы съема инфор-
мации с линий связи, стало возможным фотографирование
в условиях плохой погоды и чуть ли не в темноте — чудес на
разведывательной ниве немало.
И конечно, в дело пущено острейшее оружие развед-
ки — агентура, насаждающаяся везде, где это оказывалось
возможным. Добыванием разведывательных данных о це-
лях занимались агентурные группы, нелегально засылавши-
еся в Советский Союз; агенты-иностранцы, направлявшие-
ся к нам под видом туристов, — им в разведывательных до-
сье присваивался звучный и не всегда понятный титул «ле-
гальные путешесшенники»; особо ценный контингент —
те, кто вербовались в стране «главного противника».
Невозможно удержать в памяти все события и факты
противостояния спецслужб, которыми так богата история.
Но в летописи тайных сражений разведки и контрразведки
они останутся, по-видимому, навечно. Мне пришлось быть
непосредственным участником или очень близким свиде-
телем тех из них, которые произошли в конце XX века, ког-
да спецслужбы противника упорно и методично собирали
информацию о целях и мишенях в нашей стране. О них и
пойдет разговор — без обязательной привязки к хроноло-
гии, которая в данном случае, возможно, теряет свою роль
полезного проводника.
Большой зал пресс-центра Министерства иностранных
дел СССР на Зубовском бульваре едва вместил всех пригла-
шенных — советских и иностранных журналистов. Пред-
ставитель Таможенной службы Советского Союза демонст-
рировал журналистам не совсем обычные экспонаты —
блоки изъятой разведывательной аппаратуры, упрятанной
в железнодорожн ый контейнер внушительных размеров,
которому (повторим то, о чем уже рассказано в главе III)
предстояло проследовать по территории нашей страны —
от порта Находки до Ленинграда. Сам контейнер-вагон
снаряжен в Японии, а его получатель находился в Гамбур-
ге; в накладной обозначен груз — «декоративные цветоч-
ные горшки».
Разведывательная операция под кодовым названием
«Абсорб» (так называли ее в ЦРУ) раскрыта и пресечена ор-
ганами государственной безопасности Советского Союза в
самом начале 1986 года. Специалисты определили, что ла-
боратория предназначалась для выявления советских ядер-
ных объектов по маршруту следования.
Привыкшие, казалось бы, ко всему журналисты с инте-
ресом и удивлением взирали на выставленные на возвыше-
69
нии экспонаты, щелкали кнопками диктофонов, бойко
строчили в своих блокнотах, чтобы разнести по свету изве-
стия об этом очередном витке «холодной войны», со свой-
ственным всем журналистам юмором отпускали веселые
шуточки насчет ценности улова, попавшего в советские се-
ти. В самом деле, стоимость разведывательной техники,
оказавшейся в железнодорожном контейнере, исключи-
тельно высока — сотни миллионов долларов.
Журналисты не оставили без внимания международ-
ные последствия этой крупномасштабной шпионской ак-
ции ЦРУ; США втянули в нее своих союзников — Японию
и ФРГ, поставив их, когда хитроумная акция провалилась,
в сложное и деликатное положение. Недаром американцы
постарались как можно быстрее убрать из Японии своего
агента, владельца небольшой фирмы, организовавшей от-
правку контейнера, ибо ему угрожало привлечение к суду.
Вряд ли есть необходимость сегодня рассказывать по-
дробно об этой операции ЦРУ—АН Б и о мероприятиях
КГБ СССР, которые привели к ее обезвреживанию. О пер-
вой хорошо известно из материалов, посвященных этому
эпизоду тайной войны разведки и контрразведки, о вто-
рых — пока повременим говорить детально, но, пожалуй,
пора нарушить требовавшуюся в прошлые времена некото-
рую анонимность тех, кто участвовал в раскрытии опера-
ции «Абсорб» с нашей стороны. Оперативные мероприятия
проводились сотрудниками первого отдела Второго глав-
ного управления КГБ под руководством полковника В. Бе-
ликова. Большую помощь оказывали оперативно-техниче-
ские подразделения КГБ, а также контрразведчики Влади-
востока и Находки.
Важно то, что в январе 1986 года советской контрраз-
ведкой разоблачена крупная разведывательная операция
ЦРУ. Главным организаторам провалившейся операции
«Абсорб» очень хотелось спрятать концы в воду, отвести
от себя внимание общественности, обеспокоенной скан-
дальным вмешательством спецслужб вдела другого госу-
дарства.
Как выглядят эти события сегодня, по прошествии ше-
стнадцати лет? Видимо, разумно расставить точки нал «и»,
и не потому, что в Лэнгли могут соблазниться повторением
пройденного. История с обезвреживанием железнодорож-
ного шпионского контейнера высвечивает ряд небезынте-
ресных моментов.
Начать с того, что исполнители этой акции америка1 -
ской разведки — агенты ЦРУ: японец и немец из ФИ
Японец, Хори Котаро, владелец небольшой, но преуспев >-
юшей торговой фирмы, снарядил контейнер с грузе'-
70
линяных горшков по заданию ЦРУ и получил изрядный
гонорар за работу — это помимо барыша от продажи изящ-
ных цветочных горшков ручной работы: камуфлируя вход в
лабораторию ЦРУ—АНБ, они предназначались для укра-
шения садов и квартир западноевропейских покупателей.
Получатель контейнера в Гамбурге, куда направлялся
пенный для ЦРУ груз, — житель ФРГ, некий Рамон Грейс
Прайс, выступавший в роли владельца небольших ресто-
ранчиков, — человек с очень скверной деловой репутаци-
ей. Почти обанкротившийся предприниматель, тем не
менее в конце 1985 года он направляет в Японию крупную
сумму для закупки и оплаты транспортных расходов по
пересылке в свой адрес партии дорогих декоративных гор-
шков. Так не бывает в мире бизнеса, если не помогут.
В данном случае великодушным спонсором стало ЦРУ.
Когда операция «Абсорб» провалилась, оба действую-
щих лица исчезли. У Хори Котаро, выпускника Калифор-
нийского университета, были для этого все возможности: с
1968 года он гражданин США, живет в городе Гонолулу, на
Гавайских островах, — в большой японской колонии ему
удобно укрыться. Скорее всего, японца нисколько не со-
блазнил гонорар, который он мог бы получить за бестсел-
лер о глиняных горшках, отправленных в Гамбург для ЦРУ.
Очевидно, другой гонорар оказался весомее. Испарился и
бизнесмен Прайс. Власти ФРГ, как и японские, как в рот
воды набрали. «Потеряв» контейнер с 250 цветочными
горшками, Прайс и не подумал восстановить утрату.
Конечно, прошло немало времени, но где вы, журнали-
сты, так любящие горячие темы и сенсации? Почему про-
молчали официальные власти Японии и ФРГ — ведь не
могли не знать об операции «Абсорб»? Конечно, с третьего,
главного действующего лица — американской разведки —
спроса нет.
Необходимо отметить еще одно обстоятельство — изве-
стный резонанс, вызванный провалом этой разведыватель-
ной операции ЦРУ. Реакция в Соединенных Штатах
практически нулевая, хотя среди приглашенных на пресс-
конференцию на Зубовском бульваре — американские жур-
налисты. В Вашинпоне умеют манипулировать прессой.
Официальные власти Японии и ФРГ фактически за-
блокировали расследование, хотя на нем настаивал СССР
и к нему имелись все основания. В Японии, правда, про-
шел судебный гражданский процесс над компаниями,
замешанными в скандале. Главного обвиняемого. Хори
Котаро, суду отловить не удалось. Советская сторона полу-
чила по решению суда компенсацию за понесенный ущерб.
А вот западногерманские власти отделались формальными
71
отписками, что любопытно, — ведь правоохранительные
органы ФРГ, особенно полиция, имеют репутацию эффек-
тивной службы. По-видимому, полицию просто не допус-
тили к расследованию, иначе тогдашние инспекторы, Дер-
рик, Кресс и Кестер, докопались бы до сути.
В некоторых странах мира последовали отклики
средств массовой информации, правда, довольно сдержан-
ные. Да и в наших СМИ реакция, как сказали бы сейчас,
неадекватная. Похоже, по таким поводам выступать без ко-
манды сверху не решались и смаковать подобные происше-
ствия попросту не умели.
Сотрудники МИДа СССР на уровне отдела США и
функциональных отделов активно участвовали в реализа-
ции решения политического руководства СССР по делу об
этой крупномасштабной разведывательной операции
спецслужб Вашингтона. Я имею в виду и демарши совет-
ской стороны, адресованные японским и западногерман-
ским властям, и организацию проведенной по инициативе
КГБ пресс-конференции для советских и иностранных
журналистов. Рабочий уровень отношений КГБ с МИДом
СССР достаточно высок, но. к сожалению, не использован
шанс политически и пропагандистски закрепить успех ор-
ганов госбезопасности Советского Союза.
Нетрудно представить, как реагировали бы в США, ес-
ли бы американской контрразведке удалось вскрыть нечто
подобное. В Советском Союзе этого не произошло. С тече-
нием времени пассивная позиция нашей дипломатии и
пропаганды становилась все более понятной и объяснимой
в свете объявленного руководством СССР курса внешней и
внутренней политики.
Между тем операция ЦРУ с железнодорожным контей-
нером лишь один из многочисленных эпизодов в длинной
череде специальных акций американской разведки, тянув-
шей, подобно гигантскому спруту, свои щупальца к секре-
там нашей страны.
«Холодная война» набирает обороты, с ней растет и не-
уемная страсть военных кругов США к сбору информации
об объектах в Советском Союзе, которые по замыслу
стратегов войны «горячей» должны стать мишенями амери-
канских ядерных, ракетных и бомбовых ударов. Военные
планы, призванные сокрушить СССР, ложились на стол
американских президентов один за другим. Потом они под-
креплялись соответствующими президентскими директи-
вами. Но всем им нужна была подпитка, и спецслужбы
США усердно добывали необходимую информацию. Нача-
лась подлинная охота за целями, — силам и средствам
агентурной и технической разведки требовалисьточные ко-
72
ординаты, подробные описания, зарисовки и фотоснимки.
Удивительна любовь американцев к шпионским фотогра-
фиям. Вот и в чудо-лаборатории, которая использовалась в
операции «Абсорб», помимо сложнейшей аппаратуры для
перехвата и фиксирования на блоках ЭВМ возможных
ядерных излучений пообеим сторонам контейнера смонти-
рованы два широкоугольных фотоаппарата. Через узкие
Шели в контейнере они могли бы фотографировать всю по-
лосу местности по пути следования железнодорожного со-
става. Читатель уже знает, что на всем пути следования от
порта Находка до Ленинграда из контейнера, начиненного
сложнейшей аппаратурой, осуществлялся перехват излуче-
ний из атомных объектов или при транспортировке ядер-
ных материалов по железнодорожной магистрали. Добытая
таким образом информация накапливалась в компьютерах,
установленных в самом контейнере: по прибытии в ФРГ
агентам разведки следовало доставить его по назначению.
Тогда, в конце 40—50-х годов американские и англий-
ские бомбардировщики с подвешенными атомными бом-
бами стояли в полной боевой готовности на аэродромах
Великобритании и Западной Германии. Генералы ВВС На-
тан Туайнинг и Кэртис Лемей ждали лишь приказа прези-
дента о бомбардировке целей в Советском Союзе. Ждали и
лихорадочно поторапливали своего верховного главноко-
мандующего, надеясь, что СССР нс обладает еще возмож-
ностями для нанесения ответного удара непосредственно
по американской территории. Четырехзвездный генерал
Кэртис Лемей, командующий стратегической авиацией,
США, размечтался, сидя в глубоком подземелье штаба в
Омахе, как превратит Советский Союз в «дымящиеся
радиоактивные руины». Отличная иллюстрация к рассуж-
дениям помощника бывшего генсека и ему подобных.
Пройдет время, и все эти расчеты и надежды рухнут, ну а
пока они питают американских политических и военных
руководителей.
Крупные города — Москва, Ленинград, Свердловск,
Куйбышев и многие другие, «дистанции огромного разме-
ра», — представляли собой отличные мишени для бомбар-
дировок, так хорошо различимые летчиками США и коро-
левских ВВС Великобритании. Иное дело отдельные цели
ПВО и ПРО, аэродромы, гаводы и фабрики, бомбоубежи-
ща и склады, пункты управления и воинские части — все,
что входило в понятие «цели», особенно если они располо-
жены в районах, закрытых для иностранцев. Их надо разве-
дать, нанести на карты, привязать к принятой у американ-
цев сетке координат. Разведслужбы США придумали нема-
ло способов, как обойти созданные в нашей стране «за-
73
претные зоны», преодолеть несогласие Советского Союза с
программой «открытого неба» — облета советской террито-
рии американскими самолетами, — упорно проталкивав-
шейся США.
Вот один из таких экзотических способов: сотни лег-
ких, серебристых воздушных шаров взмывали ввысь в 40—
50-е годы с баз американской и английской разведок в За-
падной Европе и уносились потоками воздуха на восток,
пролетая на высоте нескольких километров над Советским
Союзом. Отдельным из них, если они не становились ми-
шенью для средств ПВО нашей страны и не сбивались с пу-
ти. удавалось долетать до Японии. На всякий случай, для
камуфлирования истинной пели, их нарекли «метеороло-
гическими зондами» и даже сулили награду тем, кто их
найдет и передаст американцам. В действительности на
них была установлена разведывательная фотоаппаратура,
которая в автоматическом режиме, но с привязкой к кон-
кретным районам, над которыми пролетали, производила
съемку территории нашей страны. С такими помехами, как
дождь, облачность, грозовые разряды, не считались. В Япо-
нии шары приземляли с помощью установленных на них и
управляемых по радио специальных приборов и специали-
сты скрупулезно изучали полученные фотографии. На час-
тые дипломатические ноты организаторы полетов воздуш-
ных шаров внимания не обращали, игнорировали преду-
преждения советской стороны об опасности запускавших-
ся шаров для воздушного транспорта. Ветры дули с запада
на восток, и это определило стратегию разведки. Все ос-
тальное — ноты, потеря шаров над советской территорией,
демонстрация иностранным дипломатам и журналистам
специальной разведывательной аппаратуры — списыва-
лось на неизбежные производственные убытки, благо то-
варный знак «Сделано в США» на воздушных шарах и за-
хваченной аппаратуре отсутствует.
И все же разведывательная программа, связанная с орга-
низацией полетов воздушных шаров нал Советским Сою-
зом, не приносила ожидаемых дивидендов и, по существу,
оказалась несостоятельной — слишком велики неудачи и
прямые потери, незначительны реальные успехи. Пришлось
срочно искать замену программе воздушных шаров, и ее на-
ции. увенчав разведывательной операцией «Перелет».
Годы 1956—1960-й — очередная веха «холодной войны».
В этот период осуществлялась новая разведывательная про-
грамма фотографирования объектов в глубине территории
СССР, на этот раз с высотных самолетов У-2 фирмы «Лок-
хид». У-2 — шедевр американской авиационной техники,
гордость конструкторов и инженеров, мастерская идея ру-
74
ководителей ЦРУ, поставивших это достижение научно-
технической революции на службу разведке. Главное досто-
инство У-2, делавшее его неоценимым для целей проник-
новения в советское воздушное пространство, — высота по-
лета, на которой он устойчиво следовал по заданному мар-
шруту высоту, 23—24 километра, американские развед-
чики считали недосягаемой для советской зенитной артил-
лерии и самолетов-перехватчиков. Пусть СССР узнает, что
в его небе летит иностранный самолет, — средствам П ВО он
все равно недоступен. Как мы увидим позднее, такая само-
уверенность американцам обойдется очень дорого.
Программе использования высотных самолетов для ве-
дения разведки против СССР приданы поистине амери-
канский размах и деловитость. Для нее подобраны и про-
шли специальную подготовку асы авиации США. По всему
миру развернуты базы, где содержались, откуда стартовали
самолеты У-2 и где они приземлялись после полетов, — в
Великобритании, Западной Германии, Норвегии, Турции,
Японии. Строго засекреченная, эта программа подавалась
как предназначенная для исследования погоды и проводи-
мая Национальной администрацией США по аэронавтике
и космосу. До операции «Перелет» У-2 примеривались,
проверяли эффективность советских средств ПВО, шны-
ряли вдоль границ, привыкали — и смелели. И вот 30 апре-
ля — 1 мая 1960 года совершен опасный, дерзкий, грозный
и тревожный по своим последствиям полет американского
самолета-разведчика над СССР. Исполни тель — опытный
летчик Фрэнсис Гэри Пауэрс; заказчик — ЦРУ; санкциони-
рован шпионский полет президентом Соединенных Шта-
тов Дуайтом Эйзенхауэром. Он дал согласие на почет У-2
1 мая 1960 года, поддавшись настойчивым уговорам брать-
ев Даллес: старший ссылался на необходимость диплома-
тии силы, младший — на полную безопасность операции
«Перелет». Старый генерал потом сожалел о своей ошибке,
дорого стоившей миру, и уже перед концом жизни говорил
о страшной угрозе благополучию планеты и самих Соеди-
ненных Штатов со стороны всесильного американского
военно-промышленного комплекса.
Сегодня об операции ЦРУ «Перелет» известно все или
почти все. В США изображали удивление: зачем устраивать
такой шум, ведь мы уже давно летаем над советской терри-
торией и СССР не выдвигал никаких претензий. Это, ко-
нечно, ложь — советская сторона неоднократно выражала
протесты; но самолеты У-2 недосягаемы.
Маршрут полета Пауэрса хорошо известен: вылет из
Пешавара (Пакистан) в направлении ракетного полигона
Тюратам в Казахстане, затем поворот на Свердловск, а от-
75
туда — на Киров, Плесецк (где находится еще один ракет-
ный полигон), Архангельск, Кандалакшу, Мурманск, ко-
нечный пункт — норвежский город Бодо; обшая протяжен-
ность маршрута свыше 6 тысяч километров.
За провал разведки ответственность пришлось нести
Эйзенхауэру, что он и делал — довольно неуклюже. Крах
операции «Перелет» возымел известный резонанс: срыв
майской встречи в верхах 1960 года, ухудшение советско-
американских отношений, резкое похолодание политичес-
кого климата в мире. Государственный секретарь США
Джон Фостер Даллес (зловещая фигура, он делал в то вре-
мя погоду в Вашингтоне) не позволил президенту тронуть
своего брата — директора ЦРУ Аллена Даллеса. Его и «от-
ца» проекта У-2 Ричарда Биссела позднее уберет из ЦРУ
новый президент США Джон Кеннеди — в телевизионной
полемике с Эйзенхауэром во время предвыборной кампа-
нии он принесет извинения Советскому Союзу за драмати-
ческий полет У-2. Дуайт Эйзенхауэр горько сетовал, что
послушался своих воинственных советников (и, к сожале-
нию, перенес в дни кризиса сердечный приступ).
А теперь о том, что известно, наверное, немногим: за-
сылка в советское воздушное пространство высотных шпи-
онских самолетов — совместная разведывательная опера-
ция США и Великобритании. Это означало среди прочего
и то, что санкцию на полет Пауэрса давал не только прези-
дент Соединенных Штатов, но и премьер-министр Вели-
кобритании. Впрочем, получить согласие политиков оказа-
лось несложно: на помощь пришли тяжеловесные аргумен-
ты о «жизненной необходимости» полетов У-2. — дескать,
альтернатива — неизбежная мировая война!
Самолет Фрэнсиса Гэри Пауэрса сбит в I960 году над
Свердловском. Пилот осужден Верховном судом СССР к
десяти годам лишения свободы; в заключении провел не-
многим больше года: в 1962 году в соответствии с неписа-
ными законами спецслужб обменен на находившегося в
американской тюрьме советского разведчика-нелегала Ру-
дольфа Абеля и возвратился в США.
С Пауэрсом, посчитав его виноватым хотя бы в том.
что он остался живым, поступили типично по-американ-
ски. Вначале ему пришлось пройти через изнурительные
допросы в ЦРУ и в сенате; затем его подвергли изощрен-
ной травле в средствах массовой информации, вплоть до
обвинения в предательстве; напоследок выгнали из ком-
пании «Локхид», где он, находясь на тайном содержании
ЦРУ, будто бы работал летчиком-испытателем. В тече-
ние нескольких лет оставался безработным; от него от-
вернулись друзья и сослуживцы, стала алкоголичкой и
76
попала в психиатрическую лечебницу жена Барбара.
В 1977 году погиб в авиакатастрофе, пилотируя неис-
правный вертолет.
Фрэнсис Гэри Пауэрс не стал национальным героем
Америки. Его имя не появилось на мраморной доске ушед-
ших из жизни сотрудников разведки в поминальном зале
штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли. Нетрудно представить, как
развивались бы события, если бы смертельно раненный
Пауэрс взорвал самолет над Свердловском или воспользо-
вался врученной ему в ЦРУ перед миссией в СССР ампу-
лой с ядом: сразу запустили бы легенду прикрытия — аме-
риканский самолет выполнял работу по исследованию по-
годы, пилот сбился с курса и оказался над советской терри-
торией, коварные и жестокие русские сбили невооружен-
ный самолет. Вот тогда Фрэнсис Гэри Пауэрс нашел бы
свое место героя в американской истории и помимо всей
связанной с этим почетной атрибутикой в США наверняка
бы появилось еще одно патриотическое общество, назван-
ное его именем (так, американский разведчик Джон Бэрч,
погибший в 1945 году в Китае, заработал бессмертие в Об-
ществе Джона Бэрча). Этому сценарию поверили бы мно-
гие наивные простаки и, конечно, ярые ненавистники на-
шей страны, готовые видеть в ней «империю па». К огром-
ному разочарованию своих начальников из ЦРУ, Пауэрс
остался в живых, нарушив великолепный сценарий, разра-
ботанный руководством разведки. Вдобавок на суде в
Москве он позволил себе выразить сожаление, что нанес
ущерб отношениям наших двух стран.
Возможно (пусть это из области фантастики), приклю-
чись драматическая история с У-2 в наши дни, летчик стал
бы героем дня на одном российском телеканале. Почти
обязательными стали бы при этом обвинения руководства
нашей страны в отказе от американской программы «от-
крытого неба», что и вынудило американцев искать обход-
ные пути — изобрести высотный самолет и запустить его к
нам. Почти наверняка Пауэрсу выразили бы сочувствие да
еще проявили бы озабоченность по поводу его здоровья и
самочувствия.
Быть может, этот сюжет не столь уж и фантастичен в
свете заявления государственного секретаря США Мадлен
Олбрайт (еще при президенте Клинтоне) о выделении мно-
гомиллионной долларовой подачки некоторым россий-
ским средствам массовой информации, чтобы не забывали
накануне парламентских и президентских выборов, чьи
интересы следует защищать.
Эпоха самолетов У-2 ушла в прошлое; на смену им при-
шла целая плеяда последователей (PC-135, «Авакс» и дру-
77
гие), наступила новая эра, космической разведки. Но само-
леты-разведчики из моды не вышли, и пилотируемые, и
беспилотные. Все-таки качество изображения, которого
добиваются с высоты самолета, превосходит то, что дает
фотосъемка ИСЗ; у «Глобал хок», например, разрешающая
способность фотоснимков до 30 см.
День 1 апреля 2001 года не предвещал ничего необыч-
ного, разве что, как всегда, первоапрельские шутки. Ното,
что произошло у самого побережья Китая, в небе нал Юж-
но-Китайским морем, к сожалению, не первоапрельская
шутка. Самолет электронной разведки США «ЕР ЗЕ» «Эй-
риз» столкнулся с китайским истребителем и. поврежден-
ный, совершил вынужденную посадку на острове Хайнань:
китайский летчик погиб. Возник нешуточный конфликт.
Американцы со свойственной им безапелляционностью
утверждали, что самолет-разведчик не залетал на китай-
скую сторону, и требовали скорейшего возвращения само-
лета и экипажа. Китайская сторона заявляла о нарушении
«ЕР ЗЕ» китайских границ, обвиняла американцев в смер-
ти своего пилота в результате опасных действий самолета-
нарушителя, настаивала на извинениях и компенсации
ущерба.
Однако сейчас, пожалуй, даже пе это существенно.
«Эйриз» выполнял ту же миссию, что в свое время поруча-
лась Пауэрсу, только на более высоком уровне и с учетом
огромного скачка электроники за прошедшие сорок лет.
Четырехмоторный 35-метровый турбовинтовой гигант
«ЕР ЗЕ» — это самолет электронной разведки, нашпиго-
ванный электронной аппаратурой разведывательного на-
значения. Это самая современная техника систем радиоло-
кации, опознания объектов, авионики и навигации. Неда-
ром представитель Пентагона контр-адмирал Крейг при-
знавал серьезную «утечку информации».
Экипаж «Эйриз» состоял из 24 человек: трех пилотов,
штурмана, бортинженера, трех специалистов электронной
разведки, операторов электронной аппаратуры, техников и
механиков; трое из них — женщины-военнослужашие.
Наивно думать, что отныне только Китай интересует
американскую разведку. Советский Союз в годы «холодной
войны» — постоянный объект наблюдения «с неба», произ-
водимого в том числе самолетами-разведчиками. Вот не-
большой экскурс в недавнюю историю — эпизоды с учас-
тием американских воздушных путешественников.
Год 1945-й: операции спецслужб США «Кейси Джонс» и
«Граунд ХОГ» — аэрофотосъемка территории Западной Ев-
ропы как будущего плацдарма военных действий против
Советского Союза.
78
Годы 1945—1952: полеты самолетов авиации США в глубь
территории Советского Союза; цели — разведка и заброска
нелегальных агентурных групп на Украину, в Белоруссию и
Прибалтику с поручением разведывать военные объекты.
Р Год 1950, апрель: американский военный самолет Б-29
нарушил границу СССР в районе порта Лиепая и углубил-
ся на 21 километр на нашу территорию.
Год 1958, 2 сентября: разведывательный самолет ЕС-130
проник на значительную глубину в советское воздушное
пространство над Арменией; сбил в районе Ленинакана.
Годы 1960—1980: полеты самолетов ВВС США к грани-
цам нашей страны с целью спровоцировать и выявить дея-
гелыюсть радаров и других средств ПВО.
Электронная и фоторазведка территории Российской
Федерации — забота Национального центра рекогносци-
ровки и Национального управления видовой разведки и
картографии, которые входят в состав разведывательного
сообщества Соединенных Штатов.
По широким масштабам технической разведки, по рас-
ходам на создание оперативно-технических средств для ее
ведения спецслужбы США далеко впереди других госу-
дарств. Научно-технический прогресс как возможность ре-
ализации принципиально новых направлений активно
эксплуатируется ЦРУ, финансовых затрат на это здесь не
жалеют. Уже упоминался такой шедевр аэронавтики, как
высотный самолет У-2, с установленной на нем высокоточ-
ной фотоаппаратурой для съемки местности с большой вы-
соты. Мы знаем о чудо-лаборатории на колесах, со слож-
ной разведывательной электронной техникой, — железно-
дорожном контейнере. Теперь нам предстоит познако-
миться с другими шедеврами.
В 70—80-е годы ЦРУ и АНБ осуществили очередную
серию операций космической и радиотехнической развед-
ки против Советского Союза. Речь идет о конспиративной
установке на территории и у берегов СССР, а также в райо-
не советской военной базы в ГДР уникальных электронных
автоматических устройств. Одно из них — электронный
прибор, замаскированный под ветку дерева, которую дол-
жен был конспиративно установить агент американской
разведки в районе военной базы. Это особо засекреченная про-
грамма «Ройял», а сама разведывательная операция носила назва-
ние «Сервикэл раб» и направлялась на перехват радиоизлучений
из районов военных баз СССР в ГДР; в ней предполагалось
использовать агента ЦРУ — гражданина ГДР. Другие опе-
рации могли иметь еще более экзотический внешний вид и
Достаточно ординарное предназначение. К этой категории
относились, в частности, два сложных электронных уст-
79
ройства, установленных посольской резидентурой ЦРУ в
Подмосковье.
Летом 1975 года разведчики посольской резидентуры
ЦРУ в Москве Веттерби и Корбин решили совершить по-
ездку в Бородино; повод — показать гостивщим у них роди-
телям памятные места Подмосковья. Автомашина — на-
дежное средство передвижения у американцев, тем более
что позволяет эффективно проверить, нет ли слежки
контрразведки. Уверившись в отсутствии наружного на-
блюдения, два американских разведчика добрались д<
нужного им пункта в районе Можайска и установили там
специальные радиоэлектронные устройства. Приборы, вы
полненные в форме шара, диаметром 19 см и весом 5 кг, за
камуфлировали под пеньки деревьев. Эти новейшие сред
ства радиотехнической разведки были нацелены на пере-
хват излучений находившегося неподалеку оборонного
объекта, на накопление и передачу данных в автоматичес
ком режиме на специальные разведывательные ИСЗ США
Советское небо бороздили уже несколько таких искусст-
венных спугников. «Шары» были строго ориентированы на
траекторию тех из них, которые пролетали над СССР и бы
ли оснашены специальным оборудованием для приема ин
формации и ретрансляции ее в США.
Таким образом, от У-2, заменившего воздушные шар|.'
с фотокамерами и считавшегося в свое время огромным
достижением научно-технической мысли, электронны,
«шары» — пеньки, установленные резидентурой ЦРУ ;
районе Можайска и связанные невидимой нитью со спут-
никовым комплексом, отделяло всего 15 лет. По существу,
это большой рывок в разведывательной практике ЦРУ -
новое направление научно-технической революции, взято,
на вооружение американской разведкой. Спецслужб!
США включили в свой арсенал величайшее изобретение
человечества — искусственные спутники Земли, они стал
важнейшей частью разветвленной системы, предназначе!!
ной для сбора информации о Советском Союзе.
Национальное управление воздушно-космической раз-
ведки регулярно проводило фотографирование территории
нашей страны, вело иные виды технической разведки с по-
мощью спутников-шпионов и специально оборудованных
самолетов. Запуск ИСЗ «Корона» и «Сэмос» в 1960—
1961 годах ознаменовал начало эры космической фотораз-
ведки. Сейчас они уступили место разведывательным ИСЗ
КН-11, (Кей-Эйч-11) и КН-12. Они снабжены оптически-
ми датчиками, работают в широком спектральном диапа-
зоне и рассчитаны также на проведение съемок в ночных
условиях с цифровой передачей изображения при высокой
80
разрешающей способности. Одно из новшеств — повы-
шенная маневренность, позволяющая спутнику по коман-
де из центра управления менять траекторию. Умные спут-
ники могут видеть сквозь облака и тучи, совершать манев-
ры и менять угол съемки.
и Высокую чувствительность к излучениям разного рода
демонстрируют радиоэлектронные спутники «Феррет».
ИСЗ системы «Марисат» используются для поддержания
связи с агентами, которые снабжены портативными уст-
ройствами приема и передачи радиосигналов.
Плеяда разведывательных спутников пополнилась
новыми ИСЗ — «Лакросс», «Ласп». «Джамлист». «Вор-
текс», «Аквакейд», выполняющими самые различные за-
дачи, от перехвата радиосигналов до обнаружения кос-
мических объектов1. Вес одного из них, «Лакросса», впе-
чатляет: 15 тонн — максимум полезной начинки. Всем им
предстояло играть значительную роль в разведыватель-
ных операциях ЦРУ против нашей страны. А пока нам
придется столкнуться с тем, как в орбиту деятельности
американской разведки втянули не воздушные, а подвод-
ные силы.
Январь 1981 года; победивший на выборах Рональд
Рейган, новый президент США, принимает в Вашингтоне
директора ЦРУ адмирала Стэнсфилда Тернера. Адмирал,
кадровый военный моряк, тот уже знает о своем предстоя-
щем увольнении. На встрече присутствуют вице-президент
Джордж Буш, когда-то сам побывавший в кресле руково-
дителя американской разведки, и Уильям Кейси, которому
вскоре предстоит занять должность директора ЦРУ. Он
внимательно слушает адмирала Тернера, который, перехо-
дя временами на шепот, спешит доложить своему старшему
начальнику о положении на фронте с «главным противни-
ком» — Советским Союзом.
Директор ЦРУ — большой энтузиаст новых разведыва-
тельных технологий. Гордость адмирала — специальные
технические операции: они дают большой объем разведы-
вательной информации и при этом в большинстве своем
подобны роботам, производящим манипуляции в отдале-
нии от тех, кто ими управляет. Конечно, надо остерегаться
неудач, приводящих иногда к неприятным политическим
последствиям, но ведь можно скрыть причастность к этим
операциям. Логика адмирала столь же безупречна, сколь
велика убежденность в научно-техническом могуществе
Соединенных Штатов. Сотни и тысячи квалифицирован-
ных специалистов обрабатывают добытые материалы в
' См.: Брусницын Н. А. Кто подслушивает президентов. М.: Вита, 2000.
81
ЦРУ, АН Б, РУМО и других ведомствах; толстенные докла-
ды ложатся на столы американских руководителей, вызы-
вая все новые решения, — разведывательный конвейер ра-
ботает без перебоев.
«Айви белз» — одна из таких операций; о ней и сообща-
ет президенту руководитель ЦРУ как об уникальном меро-
приятии американских спецслужб. «Айви белз» — под этим
непонятным для непосвященных красивым и впечатляю-
щим названием скрывается разведывательная операция
ЦРУ и АНБ у берегов Камчатки. В 80-х годах американские
спецслужбы установили в 60 километрах от берега, в райо-
не города Усть-Хайрюзово на Охотском морс, специаль-
ный разведывательный комплекс для перехвата информа-
ции, передававшейся из Камчатки на материк по подвод-
ному телефонному кабелю. Комплекс включал устройство
для бесконтактного съема информации, блоки магнитной
записи, атомный источник энергопитания, электронную
систему отбора и регистрации перехватываемых данных.
Подводная часть комплекса была «обозначена» соединен-
ным с ним гидроакустическим маяком, который позволял
американцам быстро находить установленную на кабеле
аппаратуру, поскольку требовалось снимать бобины с на-
копленной информацией и менять блоки питания. Все эти
операции выполнялись подводными лодками специальной
конструкции; привлекались и подводные пловцы, прошед-
шие особую подготовку (по терминологии американских
спецслужб — «тюлени»); применялись даже управляемые
на расстоянии подводные роботы.
Стэнсфилд Тернер имел все основания гордиться опе-
рацией «Айви белз», когда докладывал о ней президенту
Рейгану. Действительно, эта «фантастическая аппаратура»
не вторгалась в кабели, а улавливала звуки методом индук-
ции. Президент, казалось, нисколько не озаботился ог-
ромным риском, с которым была связана эта операция
ЦРУ—АНБ, когда американские подводники заходили в
советские территориальные воды. Похоже, он забыл и о
печальном конце У-2, о сбитых в советском воздушном
пространстве американских разведывательных и военных
самолетах. Когда операция «Айви белз» провалилась и
колокольчики перестали издавать мелодичный звон для
американцев, адмирал Тернер нашел слабое утешение —
провал случился не при нем.
Остается добавить, что «Айви белз» лишь часть более
обширной разведывательной программы спецслужб
США, в которой использовались подводные средства, —
«Нэйви спешэл». Эта программа предусматривала также
слежение с помощью субмарин за подводными лодками
82
СССР в мировом океане. В ходе этой опасной операции
мели место неединичные столкновения американских
юдводнь1х лодок с нашими. Еше одна из оперативных за-
ч «Нэйви спешэл» состояла в том, чтобы с помощью суб-
марин вести радиоэлектронную и визуальную разведку за
побережьем нашей страны, за ее военно-морскими базами
и другими оборонными объектами в акватории. При этом
американские лодки заплывали в наши территориальные
воды, проникали в районы расположения баз. Руководи-
тель ЦРУ адмирал Тернер, сдавая свои полномочия ново-
му президенту США Рональду Рейгану, сообщал об огром-
ном риске программы «Нэйви спешэл». Рейгана, однако,
риск нисколько не смущал.
финал операции «Айви белз» хорошо известен: в
1981 году она раскрыта органами КГБ и все разведыватель-
ное оборудование американцев удалось изъять. Вместе с
тем программа «Нэйви спешэл» в целом далека от заверше-
ния, российские граждане воочию убедились в этом во вре-
мя катастрофы подводного атомохода «Курск». В этой свя-
зи стоит обратить внимание на действия американских
спецслужб во время учений Северного флота ВМФ России
в Баренцевом море в августе 2000 года. В наблюдении за
учениями участвовали разведывательный корабль ВМФ
США «Лойял», оборудованный средствами подводного ги-
дрофонного прослушивания, и две подводные лодки —
«Толело» и «Мемфис». Однако, как считают российские
источники, нс сам «Курск» был центром внимания амери-
канцев, — их интересовали прежде всего испытания высо-
коскоростной торпеды «Шквал»1.
Интересно отметить, что автор названной статьи обра-
щает внимание на связь действий американской разведки в
Баренцевом море в августе 2000 года с делом бывшего офи-
цера военно-морской разведки США Эдмонда Поупа, так-
же «охотившегося» за материалами о торпеде «Шквал». Как
известно, Поуп за 30 тысяч долларов купил информацию о
«Шквале» у своего знакомого Б., профессора МГТУ имени
Баумана (в настоящее время находится под следствием).
«Берлинский туннель» — еше одно чудо разведыватель-
ной техники, еще один эпизод острейшего противоборства
спецслужб нашей страны с разведками Соединенных Шта-
тов и их верного союзника Великобритании — ЦРУ и Сик-
рет Интеллидженс Сервис.
Получив по окончании Второй мировой войны доступ
в столицу поверженной Германии, США вместе с Велико-
См.: Афинов В. // Независимое военное обозрение. 2001. № 33.
83
британией превратили Западный Берлин в крупный центр
разведывательно-подрывной работы против Советского
Союза. Одна из наиболее впечатляющих акций американ-
ской и английской разведок — операция под кодовым на-
званием «Голд», осуществлявшаяся в 1954—1956 годах. Цель
ее — перехват разговоров по телефонным линиям связи
СССР со своими военными и гражданскими учреждения
ми на территории ГДР. Для этого из американского секто
ра Западного Берлина был в глубокой тайне прорыт шести
сотметровый туннель в глубь советского сектора столицы
ГДР, в район, где проходили наши кабельные подземные
линии связи. В туннеле специалисты ЦРУ и СИС вышли
на советские телефонные коммуникации и установили н.,
них устройства для съема проходивших разговоров. В аме-
риканском секторе спецслужбы США и Великобритании
возвели несколько замаскированных под радарную став
цию зданий для размещения аппаратуры подслушивания и
многочисленного обслуживающего персонала.
Берлинский туннель — величайшая гордость Аллена
Даллеса, директора ЦРУ во времена операции «Голд».
Впрочем, он не догадывался, что она с самого начала кон-
тролировалась спецслужбами Советского Союза. «Каждая
разведывательная акция имеет свой ограниченный срок
действия», — тоскливо заметил директор американской
разведки, когда операция «Голд» рухнула.
Острые разведывательные акции, подобные операциям
«Абсорб», «Перелет», «Айви бслз». «Голд», относятся к ка-
тегории особо секретных и «чувствительных», то есть серь-
езно затрагивающих так называемые национальные инте-
ресы США.
Эти операции осуществляются с соблюдением повы-
шенных мер конспирации. Санкции на их проведение да-
ют высокие американские инстанции, как правило, СНБ.
Отдельные специальные операции требуют санкции лично
президента. Их раскрытие чревато большим риском —
скомпрометировать американцев. Поэтому-то США стре-
мятся разными путями скрыть причастность к акциям сво-
их спецслужб и при провале, как правило, не признаются,
что имеют к ним отношение, — разве что как в случае с
У-2 и «ЕР-ЗЕ» «Эйриз», когда США оказались пойманны-
ми на месте преступления. В истории противоборства со-
ветских и американских спецслужб таких провалов у Со-
единенных Штатов было немало.
В 80-х годах советская контрразведка столкнулась еше
с одним хитроумным электронным чудом спецслужб
США. В разведывательной операции ЦРУ «Тоу» американ-
ский след искать не приходится — его хорошо видела со-
84
етская контрразведка, хотя он и скрывался в глубоком те-
лефонном колодце и под толстым слоем дерна, которым
'„азвсдчнкн ЦРУ укрывали от посторонних глаз установ-
ленное секретное оборудование. Конец этой операции ока-
зался для американской разведки безрадостным.
Операция на Калужском шоссе у Москвы относилась к
той же категории сверхсекретных, «сверхчувствительных»
акций, что и операции «Голд». «Сосновый пенек», «Абсорб»
и «Айви белз».
Непосредственный исполнитель операции «Тоу» —
посольская резидентура ЦРУ в Москве, время — 80-е го-
ды. Начать придется издалека. Оборонный объект в не-
большом подмосковном Троицке, связанный с лазерной
техникой, давно привлекал внимание американской раз-
ведки. По всей вероятности. ЦРУ получило данные о нем
от одного эмигранта из Советского Союза, проживавшего
в этом районе. Известно, что в спецслужбах США разра-
ботана и осуществляется программа опроса эмигрантов из
нашей страны, установлена специальная шкала вознаг-
раждений за предоставляемые сведения. Но Троицк в за-
крытой зоне, доступ иностранцам туда закрыт. «Пробел» в
какой-то мере восполняют разведывательные спутники.
И вот на одном из фотоснимков специалисты ЦРУ обна-
руживают сооружение траншей, явно предназначенных
для прокладки телефонных линий. Методично наблюдая
с помощью космической разведки за прокладкой кабелей,
в ЦРУ спланировали операцию «Тоу» — установку и экс-
плуатацию аппаратуры подслушивания на телефонной
линии связи Троицк—Москва. Помог господин случай —
то ли по непредусмотрительности, то ли по халатности
линия оказалась незащищенной. Разведчики резидентуры
выявили это с помощью специальных приборов, опреде-
лили и место подключения к незащищенному кабелю
специального электронного комплекса. Опыт «Айви
белз», «Берлинского туннеля» и других сходных операций
пригодился.
Электронное чудо состояло из целого ряда элементов и
блоков. На телефонный кабель устанавливался индуктив-
ный датчик съема информации — он не требует непосред-
ственного присоединения к телефонному проводу. Датчик
соединялся кабелем с электронным блоком, размещенным
в металлическом ящике; в него входили магнитофон, при-
емопередатчик, блок питания; ящик закапывался недалеко
от телефонного колодца в землю. На небольшом расстоя-
НИи «шика с электронным блоком закапывалась антен-
на УКВ, также присоединенная кабелем к блоку, чтобы
разведчик резидентуры с расстояния 1,5—2 километра мог
85
проконтролировать работу электронного блока, выявить,
не было ли постороннего вмешательства.
Американский журналист Пит Эрли, которого уже после
провала операции «Тоу» снабдили кое-какой информацией в
ЦРУ, так описывает установку аппаратуры на телефонном
кабеле посольской резидентурой: «В 1980 году технический
специалист ЦРУ был тайком вывезен из посольства США в
Москве. Когда водитель убедился, что слежки нет, он выехал
в отдаленный район Москвы, и там сотрудник ЦРУ выско-
чил из автомашины и спрятался в лесу. Нашел нужный теле-
фонный колодец, залез внутрь и установил там на кабеле
сложное подслушивающее и записывающее устройство».
Дополним этот скупой рассказ журналиста: сняв
крышку люка, разведчик ЦРУ проник в колодец, где от-
крывался доступ к телефонным кабелям. Выбрав нужный
и еше раз убедившись с помошью приборов, что кабель не
затишен, он установил на нем датчик и продвинул его с
помошью штанги на 1—2 метра вглубь асбестовой трубы,
проложенной к следующему телефонному колодцу, в ко-
тором проходили кабели. Затем через проделанное в тру-
бе отверстие разведчик вывел на поверхность земли со-
единительный провод от датчика и подключил его к элек-
тронному блоку. Всю дальнейшую напряженную работу
разведчик ЦРУ проводил уже «на свежем воздухе». Ящик
с электронным блоком и антенну закопал и прикрыл сло-
ем дерна.
Известны ли были советской контрразведке исполни-
тели и участники этой дерзкой разведывательной операции
ЦРУ? Назову поименно основных из них: Деннис Макмэ-
хен, третий секретарь административного отдела, секре-
тарь посольства; Луис Томас, атташе службы безопасности:
Джин Койл, работник по закупкам советской литературы.
Были, вероятно, и другие участники, совершавшие кон-
трольные выезды в район Калужского шоссе — кадровые
разведчики ЦРУ, прошедшие специальную подготовку и
тренировку к операции «Тоу».
Раскрытие органами КГБ операции «Тоу» вызвало но-
вую волну паники в ЦРУ, его восприняли как провал важ-
нейшего перспективного направления технической раз-
ведки, как сильнейший удар советской контрразведки по
посольской резидентуре ЦРУ в Москве.
История противостояния двух наших стран во второй
половине XX века приводит нас к 1 сентября 1983 года.
В этот день произошло трагическое событие: в небе над
островом Сахалин советским истребителем-перехватчиком
сбит южнокорейский лайнер, грубо нарушивший воздуш-
ное пространство СССР.
86
Гибель южнокорейского гражданского самолета «Бо-
иНг-747» вызвала появление ряда версий. По одной из них,
полет «Боинга» над Камчаткой и Сахалином — разведыва-
тельная операция американских спецслужб, крупномас-
штабная провокация в период очередного обострения «хо-
лодной войны». Командир корабля Чен, один из лучших
южнокорейских пилотов, связанный с ЦРУ, выполнял спе-
циальное задание американской разведки. По другой вер-
сии, США не замешаны в трагедии, а экипаж «Боинга-747»
просто сбился с курса.
Оставим на время трагедию, происшедшую с южноко-
рейским лайнером, и отметим вновь, что широкое исполь-
зование средств радиоэлектронной разведки, разведыва-
тельных и иных специальных методов и средств контроля
за территорией нашей страны — одна из известных нам
особенностей, характеризующих деятельность спецслужб
США. Познакомимся с фрагментами книги американско-
го публициста Бамфорда об АН Б «Дворец секретов». «На
протяжении многих лет. — пишет Бамфорд, — АНБ “ощу-
пывает” советские границы при помощи самолетов,
снабженных новейшими электронными системами под-
слушивания. Летая параллельно русской границе, самолет
записывает даже слабые сигналы радаров ПВО. наземных
коммуникаций и передачи па микроволнах. Самые важные
радары ПВО включаются лишь при пересечении границы.
Поэтому пилоты иногда затевают опасную игру: летят пря-
мо в направлении границы, провоцируя радары, а затем в
последний момент отворачивают в сторону. Иногда пило-
ты, намеренно или нет, вторгаются в советское воздушное
пространство. Цель этой опасной деятельности предельно
ясна — это попытка выявить силы и средства ПВО Совет-
ского Союза, чтобы при необходимости подавить их для
нанесения бомбовых ударов в соответствии с военными
планами США».
И снова к версии о том, что полет «Боинга-747» над
Камчаткой и Сахалином — это спланированная ЦРУ —
АНБ акция с преднамеренным длительным пребыванием
самолета в советском воздушном пространстве с целью вы-
звать и засечь реакцию системы ПВО СССР на Дальнем
Востоке и. возможно, в глубине страны. Эта версия, кста-
имеет хождение в США и Великобритании; в марте
1998 года она прозвучала в передаче 6-го канала Россий-
ского телевидения «Великие тайны и мифы XX века». Во
она перекликается с версией маршала авиации
СССР П. Кирсанова, выдвинутой еще в 1983 году.
Согласно этой версии, «Боинг-747» после промежуточ-
ной посадки в Анкоридже, на Аляске, умышленно взял
87
курс на Камчатку и пересек полуостров; затем направился
к Сахалину. В случае вынужденной посадки на советском
аэродроме самолета, не оснашенного специальной разве
дывательной аппаратурой, предусматривалось объяснить
его отклонение от курса навигационной ошибкой. «Боин-
гу» предписывалось действовать как пассивному зонду. Как
всякому инородному телу, проникающему в живой орга-
низм, ему предстояло спровоцировать его защитную реак-
цию. По образному выражению авторов версии, южноко-
рейский самолет, пролетая над Камчаткой и Сахалином,
высветил систему ПВО Советского Союза, как новогод-
нюю елку.
На всем протяжении маршрута «Боинг-747» регулярно
посылал на станции слежения за полетом информацию о
движении самолета. Он находился в зоне наблюдения, по
крайней мере, двух самолетов-разведчиков PC-135.
В Японском море курсировал американский военный ко-
рабль «Баджер», оборудованный аппаратурой радиоэлек-
тронного наблюдения. По версии маршала Кирсанова, в
дополнение к этому разведывательному комплексу дейш -
вовали наземные станции радиоперехвата США в Японии.
Южной Корее, на Аляске, Алеутских островах и Гавайях, а
также искусственный спутник радиотехнической разведки
США «Феррет-Д».
По этой версии, экипаж южнокорейского самоле т
видел и слышал предупредительные сигналы советских
истребителей-перехватчиков, но попытался уклониться
от требуемой посадки на советском аэродроме, так кик
самоуверенно надеялся уйти от преследования в нейт-
ральный воздушный коридор. Для советской стороны
положение осложнялось тем, что «Боинг-747» по своему
силуэту походил на разведывательный самолет PC-135.
Такова эта версия, опиравшаяся на известные к тому вре-
мени факты, на оперативные данные и наблюдения со-
ветской стороны.
Позднее, когда причастные к полету южнокорейскою
«Боинга» страны предоставили в распоряжение Междуна-
родной организации гражданской авиации (ИКАО) неко-
торые ранее засекреченные материалы, стало возможным
во многом восстановить картину того, что же произошло
над Сахалином 1 сентября 1983 года. Возникла еше одна
версия: отклонение «Боинга» на 600 километров от задан-
ного курса, в международном коридоре, — результат совер-
шенной командиром лайнера Ченом грубейшей навигаци-
онной ошибки. Полностью опровергнуто утверждение
американцев, что советский истребитель-перехватчик со-
знательно стрелял по гражданскому самолету. На самом де-
88
ле силы ПВО СССР приняли лайнер за американский са-
молет-разведчик, грубо нарушивший советские границы.
Вместе с тем установлено, что американская сторона не
только максимально использовала проникновение южно-
корейского самолета в советское воздушное пространство
в своих разведывательных целях, но совершенно созна-
тельно допустила полет «Боинга» над Камчаткой и Сахали-
ном, хотя имела все возможности предупредить лайнер о
заходе в запретный для полетов район. По международным
правилам поведение американцев в самом лучшем для них
варианте следует расценивать как «неоказание помоши в
беде». В действительности и оснашенные по последнему
слову техники посты слежения на Аляске, на Алеутских ос-
тровах. в Японии, и самолет-разведчик PC-135. пролетав-
ший у Камчатки в непосредственной близости от «Боинга-
747» прекрасно знали, что лайнер отклонился от курса и
следует в сторону СССР, и не пытались проинформировать
его об ошибке, ставшей дли него роковой.
Где же истина — следует ли считать версию, прозвучав-
шую на ТВ-6, последним словом в трагедии с южнокорей-
ским лайнером? Ближе к истине, пожалуй, оценка ситуа-
ции маршалом авиации Кирсановым. Американские ис-
точники сообщают: самые «чувствительные» операции
спецслужб США настолько засекречены, что о них, кроме
обших положений, может не знать сам глава Белого дома,
дающий санкцию на их проведение. В Лэнгли о них может
быть известно крайне ограниченному кругу лиц — троим-
четверым.
Трагический инцидент с южнокорейским лайнером,
представляется, следует рассматривать в контексте «холод-
ной войны», в ряду широкомасштабных разведывательных
операций спецслужб Соединенных Штатов против Совет-
ского Союза. Американская разведка постаралась извлечь
из него всю возможную прибыль.
Все эти акции с применением средств технической раз-
ведки, осуществлявшиеся ЦРУ, АНБ, разведывательными
органами министерства обороны и другими ведомствами
разведывательного сообщества США, — звенья одной цепи.
Цель их одна — прорваться к секретам нашей страны, до-
быть как можно больше информации, чтобы, в частности, в
час икс обрушить на нее всю мощь Соединенных Штатов и
возглавляемого ими Североатлантического блока.
Глава VI
«КРОТЫ», «ВОРОНЫ» И «ЛАСТОЧКИ»
Золотой фонд разведки. — Птичьи клички и имена представителей
животного царства. — 7'айные служители разведки. Критерии при-
годности к шпионской работе и методы вербовки. — Артерии, вены и
капилляры кровообращения. — НТРна службе агентурной разведки,—
Что такое звтаназия
«Не троньте разведку, она нас всех кормит!» — отбивал-
ся от разъяренных сенаторов директор ЦРУ Джеймс Вулси,
вызванный на Капитолийский холм для дачи объяснений
по поводу сокрушительных поражений Лэнгли в Совет-
ском Союзе в 80-х годах.
Шефам ЦРУ в последнее время часто приходится бы-
вать в конгрессе и отвечать на вопросы своих работодате-
лей. Щедрые ассигнования на разведывательную работу, от
которых зависят американские спецслужбы и которые вы-
деляет им высший законодательный орган страны, — это та
решающая сила, что питает разведку. Вот потому-то руко-
водителям ЦРУ и приходится подавлять свои вольнолюби-
вые чувства, объяснять и доказывать, и они не жалеют тру-
да на эти цели.
Главное, о чем они говорят и в чем стремятся убедить
конгрессменов, — это суровая, но абсолютная необходи-
мость специальных операций, требующих немалых
средств и умения. Но самое главное и непременное усло-
вие успеха и эффективности — это агенты, вовлекаемые в
сложный процесс добывания информации и используе-
мые для иных целей; добровольные помощники разведки
или те, кого приходится склонять к тайной работе. Как
правило, сенаторов и конгрессменов не нужно долго уго-
варивать и внушать эту понятную истину. Иногда им от-
крывают некоторые секреты разведки, что убедительнее
90
других доводов показывает, — конгресс просто обязан рас-
кошелиться.
Один разведывательный спутник стоит дороже тысячи
агентов, но один агент, внедренный к противнику в нуж-
ном месте и в нужное время, может оказаться значительно
ценнее многих космических и иных разведывательных ап-
паратов. На этот счет любили порассуждать в Лэнгли, и эту
мысль с удовольствием подхватывали услужливые амери-
канские журналисты. Руководители ЦРУ, дажете немногие
из них, кто подобно адмиралу Стэнсфилду Тернеру, слиш-
ком увлеклись техническими средствами разведки в ущерб
агентурной работе, не могли отказаться от этого основного
постулата разведки. Как бы ни влияла научно-техническая
революция на деятельность разведки, ее золотой фонд —
агенты, выступающие во множестве ипостасей.
В среднем звене Лэнгли планомерно следовали этому
золотому правилу, заимствованному у Сикрет Интеллид-
женс Сервис, и разведка выходила из пеленок, осознавая
возрастающую роль Вашингтона в мире. Отлично понима-
ли важность агентурной работы рядовые разведчики, осо-
бенно те, кому в силу природных способностей удавалось
отличиться на этом поприще. Инструкторы-преподаватели
учебных центров и школ ЦРУ методично и упорно обучали
будущих разведчиков.
В теме «исключительной важности» агентурной развед-
ки вначале преобладал синдром Пёрл-Харбора — потреб-
ность обезопасить США от неожиданного нападения. За-
тем, с легкой руки Аллена Даллеса, наряду со ссылкой на
военную опасность стал обыгрываться тезис о закрытости
Советского Союза, делающий необходимым разведыва-
тельное проникновение в страну. СССР, по терминологии
«холодной войны», прочно занимал положение главного
объекта агентурной разведки США, что не помешало аме-
риканцам развернуть широкую, не прекращающуюся и
сейчас агентурную работу по всему миру.
В активе ЦРУ — вербовки высокопоставленных госу-
дарственных, политических и военных деятелей, руководя-
щих и рядовых сотрудников спецслужб, научных работни-
ков, людей из делового мира, журналистов, работников
профсоюзов, представителей «свободных профессий» из
многих государств, включая друзей и союзников Вашинг-
тона. Помимо самой распространенной категории аген-
тов — информаторов разведки, представляющих докумен-
тальные и иные материалы, — в ЦРУ немало агентов влия-
ния, способных в силу своего положения оказывать воз-
действие на политический курс страны, на решение важ-
ных государственных, военных, социальных проблем.
91
Агенты влияния считаются особо ценными источниками и
тщательно оберегаются от провала. Есть агенты, специаль-
но обучаемые для участия в диверсионных операциях, при-
влекаемые для перлюстрации корреспонденции в почто-
вых ведомствах, для установки аппаратуры подслушивания
и телевизионного контроля. В агентурной сети ЦРУ нема-
ло лиц из средств массовой информации, способных про-
талкивать в СМИ подготовленные в Лэнгли материалы.
Мошный напор, крупные силы и, конечно, щедрое фи-
нансирование — вот основные слагаемые успешной опера-
тивной деятельности ЦРУ.
В период «холодной войны» в Вашингтоне и не думали
скрывать, что вербовка агентов в нашей стране, работа с
ними относятся к числу приоритетов американской раз-
ведки. «Только агентурная разведка дает ответы на боль-
шинство вопросов, которые ставит американское полити-
ческое руководство», — говорил один из последних руково-
дителей ЦРУ Уильям Уэбстер в своем выступлении в фев-
рале 1990 года по американскому телевидению, касаясь ор-
ганизации шпионажа против СССР. «Незаменимым и
единственным средством проникновения в планы и наме-
рения противника» называл агентурную разведку этот шеф
Лэнгли, подчеркивая, что проводимая новым советским
руководством политика ничего не меняет в стремлении
усиливать агентурную работу в нашей стране. «Массиро-
ванная разведывательная работа по Советскому Союзу
призвана с максимальной эффективностью использовать
как возросший объем открытой информации по СССР, так
и агентурные источники, усилия по поиску и вербовке ко-
торых в нынешней обстановке будут нарастать».
В московской резидентуре, в «русских группах» других
подразделений Лэнгли вербовка агента — гражданина на-
шей страны рассматривалась как крупное достижение раз-
ведчика и всячески поощрялась.
Агенты использовались для получения информации о
деятельности партийно-государственного аппарата, об
оборонно-промышленном потенциале, новейших видах
вооружения, о деятельности органов советской разведки и
контрразведки, МИДа СССР. «Основная функция совет-
ского отдела ЦРУ состоит в том. чтобы вербовать граждан
СССР», — говорил в 70-х годах Уильям Колби. Этот тезис о
миссии ЦРУ повторяли его последующие руководители.
Забегая несколько вперед, зададимся вопросом: изме-
нилась ли стратегия Лэнгли, нацеленность на агентурную
работу в нашей стране, не отступили ли и эта стратегия, и
вся философия деятельности американской разведки перед
политическими деятелями, которые обнимают и целуют
92
друг друга и называют себя друзьями? Конец XX столетия и
начало нового дают однозначный ответ на эти вопросы.
«Главный противник» или «партнер» — это для ЦРУ, а по
большому счету в целом для Соединенных Штатов вовсе не
имеет значения. Меняется тактика, отходят в тень отдель-
ные приемы и методы, но главное остается: Россию необ-
ходимо «просвечивать», и чем глубже это удается сделать,
тем лучше для Вашингтона и Лэнгли. Мы еше поговорим
об этом позднее.
В 80 — начале 90-х годов не было никакой нужды мас-
кироваться. — крестовый поход США и союзников против
нашей страны в самом разгаре и в Вашингтоне только гада-
ли, куда повернут свой бег стремительно развивающиеся
события. Поэтому в декабре 1987 года тогдашний директор
ЦРУ Уильям Уэбстер просвещал на очередном брифинге
американскую прессу: «Основные усилия американского
разведывательного сообщества будут направляться на бо-
лее качественное и продуктивное использование существу-
ющей в настоящее время на территории СССР американ-
ской агентурной сети, а также на ее активное наращивание
и обновление. Агентурная разведка является критически
важной даже в эпоху разведывательных спутников и других
технических средств разведки. Мы очень заинтересованы в
получении разведывательных сведений с помощью а1енту-
ры». А спустя год главный аналитик ЦРУ Роберт Гейтс, ко-
торый вскоре сам станет шефом разведки, сказал в кон-
грессе, что информация, поступающая от «тайной агенту-
ры в различных странах мира», совершенно незаменима
для оценки советских систем оружия и военных НИОКР.
Подавляющее большинство вашингтонских деятелей в
высшем эшелоне власти отлично сознавали необходимость
разведывательно-подрывных акций и роль в них тайной
агентуры как инструмента политики. Франклин Делано Руз-
вельт, весьма далекий от идеалистических представлений,
столкнувшись напрямую с японской агрессией, стал горя-
чим поборником создания в США современной разведыва-
тельной машины. Его наследники в Белом доме понимали
важность разведки в «холодной войне», хотя некоторые и от-
носились брезгливо к ее деятельности. Ставший президен-
том Джордж Буш-старший сам имел опыт работы по руко-
водству разведкой. Рональд Рейган, долгие годы проведя в
гуще политической жизни, представлял силу и возможности
ЦРУ. Ему не требовалось вникать в детали, но он умел под-
держать разведку в трудные времена, знал, кого поставить во
главе Лэнгли, когда наступила пора для новой конфронта-
93
ции с «главным противником». Ни один американский пре-
зидент, даже рафинированный демократ Картер, выставляв-
ший напоказ свою набожность, не мог обойтись без спец-
служб и не пытался всерьез вторгаться в их действия.
Глава Центральной разведки, доверенное лицо прези-
дента и один из постоянных членов СНБ, наверное, чаше и
больше других министров кабинета общается с хозяином
Белого дома. В его докладах президенту видное место зани-
мают агентурные сообщения.
В ЦРУ существует немало категорий агентов. Образно
говоря, это настоящее море цветов, каждый из которых от-
личается своими красочными узорами и ароматом. И назы-
вают в ЦРУ агентов по-разному, используя нюансы богато-
го английского языка, словно примеряют на них одежды
разного покроя и веяний моды, — перечисление их утоми-
тельно, упомянем лишь некоторых. Функции и предназна-
чение этих агентов понятны по тому, как они именуются в
терминологии Лэнгли и как их называют в кругах, близких
к разведке. Однако без небольшой расшифровки, видимо,
не обойтись.
По всей вероятности, во главе иерархии помощников
разведки следует поставить агентов-информаторов, имену-
емых чаще всего просто агентами, что не меняет их основ-
ной функции — добывание для иностранной разведслужбы
информации, документальной или иной. Агент-группо-
вод — это тот, кто руководит группой других агентов, кото-
рая может выполнять разнообразные задачи, от организа-
ции слежки за объектами разведки до проведения диверси-
онных актов. Агент-разработчик — тот, кого используют в
разработке интересующих спецслужбы лиц, в оперативных
мероприятиях разведки и контрразведки, направленных на
вербовку или разоблачение тех, кого подозревают в кон-
такте с противником. Агентом-нелегалом называют агента,
живущего и действующего по чужим или сфабрикованным
документам.
Содержатель почтового яшика — сам этот термин по-
нятен, очевидно, без объяснений. В ЦРУ, как известно,
применяется сложная система связи со своими агентами, и
в ней отводится значительное место так называемому меж-
дународному почтовому каналу. В отличие от того метода
связи, когда внутри страны разведчики московской рези-
дентуры ЦРУ направляют письма агентам на их домашние
адреса или в почтовые отделения до востребования, между-
народный почтовый канал предусматривает отправление
агентами корреспонденции для американской разведки за
границу под видом писем, будто бы исходящих от приехав-
ших в нашу страну иностранных туристов. Подставные ад-
94
реса ЦРУ, как правило, находятся в США или, значительно
реже, в Европе. Агенты ЦРУ — граждане нашей страны
проходили подготовку в использовании почтовой связи
либо «в классе» (если были завербованы за рубежом), либо
«на дому» самостоятельно, если не было условий восполь-
зоваться помощью учителей-инструкторов. Они получают
от резидентуры полный набор такой связи — инструкции,
шифры, тайнопись, заготовки писем в адреса разведки.
В качестве получателей таких писем и выступают агенты —
содержатели почтовых ящиков. Подставных адресов Лэнг-
ли в США множество и раскинуты они по всей территории
страны. Но не всегда это адреса специальных агентов, час-
то — почтовые адреса, принадлежащие родственникам со-
трудников ЦРУ, с которыми достигалась договоренность
(иногда оформлявшаяся контрактом) о передаче поступа-
ющей корреспонденции в ЦРУ. Иногда это вообще «мерт-
вые души», и тогда письма агентов из нашей страны с по-
мощью работников почты «вылавливались» в Нью-Йорке,
где находился центральный приемный пункт для почтовой
корреспонденции, поступающей в Соединенные Штаты
из-за рубежа, по большей части из Европы.
Ценным приобретением спецслужб — и разведки, и
контрразведки — считается «двойной агент», то есть пере-
вербованный агент противника. В большинстве случаев он
не пользуется доверием тех, на кого согласился работать
добровольно или под давлением, но от его услуг отказы-
ваться грешно.
По способу приобщения к шпионскому ремеслу разли-
чают «ходоков» («walk-in») и «дефекторов» (перебежчиков).
По терминологии нашей контрразведки, это «инициативни-
ки», а в нашей разведке их могут именовать «добровольцами»
или «доброжелателями». Любопытный термин — «спящий
агент» («sleeping agent»), такого держат в резерве и не привле-
кают до часа икс к разведывательным делам — консервируют
до поры до времени. Лицо, завербованное «под чужим фла-
гом», то есть от имени другого государства, могут именовать
«unwitting agent» — агент, который в точности не знает, на ко-
го трудится. Это условное название, иногда оно означает, что
лицо, оказывающее услуги разведке, не сознает, что имеет де-
ло именно с разведкой, а не с другой организацией.
Есть и другие красочные названия для агентов —
«агент, используемый втемную», «агент-наводчик» (бук-
вально «искатель талантов») и, наконец, «агент влияния».
Это особая категория — агентура иногда вообще не пред-
ставляет, что состоит в штате разведки. Эти лица использу-
ются разведкой для оказания воздействия на влиятельные
круги своей страны в интересах противоположной сторо-
95
ны, в целях, которые она вынашивает и реализации кото-
рых активно добивается. Агенты влияния — давнее изобре-
тение, они существуют, вероятно, с тех времен, когда пра-
вители государств осознали, что на политические и иные
процессы в мире и в собственных владениях можно воздей-
ствовать не только войнами и вооруженными конфликта-
ми. Именно в этих целях появились тайная дипломатия и
секретные службы, были взяты на вооружение агентурная
работа и методы так называемой психологической войны,
призванной на какое-то время занять место войны настоя-
щей, этого «последнего аргумента королей».
В последние годы «холодной войны» в Лэнгли изобре-
ли термин «нетрадиционные источники» — что-то среднее
между «доверительными контактами» и «агентами влия-
ния», сюда же относятся лица, у которых стараются вы-
удить информацию. Советская разведка в последнее время
существования КГБ тоже, пожалуй, заразилась этой болез-
нью — использовать поставщиков «доверительной инфор-
мации»: агенты (ради маскировки?) превращались в «дове-
рительные связи». Не очень понятный термин «нетрадици-
онные источники» не появляется больше в документах
ИРУ, видимо, выполнив свою роль камуфляжа.
В целом агентов разведки в Лэнгли именуют «человечес-
ким активом» («human assets»), отсюда происходит и термин
«агентурная разведка» («human intelligence-humint»). А весь
многочисленный и разнообразный легион агентов поделен
на два отряда — «главные» и «вспомогательные» агенты.
Костяк агентурной сети ЦРУ в Советском Союзе, замк-
нутой на московскую резидентуру, составляли «информа-
торы», то есть агенты, снабжавшие американскую разведку
информацией, в основном документальной или основан-
ной на документальных материалах. Риск поддержания с
ними связи непосредственно в Советском Союзе оправды-
вался, по расчетам ЦРУ, именно доступом к ценной ин-
формации. их надежностью, готовностью к шпионскому
сотрудничеству на территории нашей страны. Агентам, ко-
торые не соответствовали этим требованиям, в ЦРУ созда-
вали возможность для контакта за рубежом или переводи-
ли их на безличные формы связи: прием радиопередач ЦРУ
из Франкфурта-на-Майне (ФРГ). Афин (Греция), Монро-
вии (Либерия), Манилы (Филиппины) и из других пунк-
тов, посылку добытой информации в письмах на подстав-
ные адреса ЦРУ, адреса агентов-почтальонов, а часто и ад-
реса в США самих сотрудников ЦРУ и их родственников и
знакомых. Иногда применялись тайники, которые рези-
дентурой закладывались для агентов. Некоторые примеры
таких действий ЦРУ и его агентуры мы уже видели.
96
От узаконенных в спецслужбах терминов, означающих
разные категории агентов, перейдем к полужаргонным вы-
ражениям, которые применяются для обозначения некото-
рых разрядов агентуры, используемых для выполнения
особых поручений разведки. По несколько странному при-
страстию авторов — первооткрывателей этих выражений
они почерпнуты из мира животного и птичьего царств.
Многие кодовые названия разведывательных операций,
как мы увидим, тоже взяты из этого мира.
Мир животных, птиц и растений, как известно, основа
существования человечества, прежде всего в совершенно
утилитарном смысле слова. Человеку они нужны и в духов-
ном плане, и потому он испытывает потребность в пирках,
где выступают животные, зоопарках и ботанических садах,
дендрариях и дельфинариях. В домашней обстановке на-
слаждается обществом давно прирученных кошек и собак,
которых теснят экзотические представители животного
царства — рептилии и насекомые. Мир живых существ и
растений дает обильную пишу ученым и исследователям,
астрономам и врачам, тем, кто трудится на ниве искусст-
ва. — всем, кто черпает из его богатств короткие, но емкие
названия философских понятий и изобретений, вновь от-
крытых географических объектов и далеких космических
миров. Политики и военные прибегают к помощи флоры и
фауны в иных целях — скрывают за звучными названиями,
почерпнутыми из многих тысяч придуманных самим чело-
веком имен, удобные прозвища для стратегических кон-
цепций и планов. Немецкие политики и генералы питали
слабость к таким названиям, как «Морской лев», «Эдель-
вейс» и т. д. Любил использовать криптонимы Уинстон
Черчилль. Война заставила И. В. Сталина заниматься ко-
дированием военных операций, правда, руководитель Со-
ветского государства не жаловал флору и фауну.
Но, наверное, самую большую страсть к криптографии
и кодовым словечкам питает разведка, и это не случайно.
Ведь в разведке, как ни в одной другой сфере человеческой
деятельности, сосредоточено великое множество секретов,
которые надо оберегать и защищать от посторонних глаз.
Разведчики ЦРУ давно именуют свое ведомство «компани-
ей» и «фирмой». К большинству тайн Лэнгли не допущены
союзники Вашингтона по военно-техническим блокам, да-
же самые близкие партнеры. Многие секреты необходимо
скрывать от собственных коллег — это властно диктуют не-
умолимые законы конспирации.
Вог так и появились звучные и непонятные посторон-
ним кодовые названия разведывательных операций и
средств разведки: «Абсорб» и «Айви белз», «Голд» и «Бут»
97
(«Пинок ногой»), «Гамма» и «Феникс», «Желтый фрукт» и «За-
мочная скважина», «Кликбитл» («Жук-шелкун»), «Курица и
креветка», «Редсокс» («Красные носки»), «Могуз» («Ман-
густ») и «Скайларк» («Жаворонок», «Идеалист» — так назы-
вали в ЦРУ самолет У-2) и «Блэк бёрд» («Черный дрозд», са-
молет-разведчик S-71). Эзоповский язык привычен в Лэн-
гли, прочно вошли в обиход профессионализмы и жаргон-
ные словечки. Не все из этих кодовых названий относятся
к миру фауны и флоры, но если посмотреть на знаки зоди-
ака, которые почти полностью связаны с живым миром, то,
скорее всего, они окажутся среди наиболее ходовых кличек
операций.
А вот оперативные псевдонимы, которые присваивают-
ся завербованным агентам, — настоящая китайская грамо-
та. В самом деле, у американских агентов в нашей стране со-
вершенно неудобоваримые псевдонимы, которые невоз-
можно привязать к их личности. Что, например, означают
«Сфера» и «Капюшон», «Истбаунд» и «Пролог»? Вот так заши-
фровывали агентуру в Лэнгли, меняя псевдоним с постоян-
ной очередностью, как меняют аккумуляторные батарейки,
выработавшие свой срок. Кое с кем из этих агентов нам еше
предстоит познакомиться, В Сикрет Интеллидженс Сер-
вис, имеющей репутацию одной из самых таинственных
разведслужб мира, принята другая система зашифровок
агентов — цифровая. Похоже, порядковый номер агента
СИС можно и не менять, а изменить лишь буквенный ин-
декс, который предшествует цифрам, означающим страну
пребывания агента. Но и это не обязательно.
«Крот», «ворон» и «ласточка» — термины из мира жи-
вых существ. С «вороном» и «ласточкой» обычно связы-
вают другие жаргонные термины — «медовая ловушка»
или «охота на живпа», понимая под этим устраиваемые
спецслужбами комбинации; объект вербовки втягивается
в контакт с представительным, сексуальным мужчиной
или привлекательной и не менее сексуальной женщиной
и их интимные отношения тайно фиксируются фотока-
мерами или видеосъемкой, после чего следует обычный
шантаж.
«Медовая ловушка» («honey trap») — излюбленный
прием ЦРУ и ФБР, действующих в условиях, где контрраз-
ведка противника не может или не хочет препятствовать
«классической разработке» объекта внимания американ-
ских спецслужб. Некоторые граждане нашей страны, ока-
завшись по служебным делам за границей, испытали ее на
себе. Нередко «ловушка» срабатывала: среди ее жертв — из-
вестные читателям работник ГРУ в посольстве в Алжире
Филатов, советский дипломат в Колумбии Огородник, за-
98
меститель генерального секретаря ООН Шевченко. Фила-
тов и Огородник, не устоявшие перед соблазнами, создан-
ными ЦРУ, не избегли кары за совершенное предательство.
Шевченко, втянутый в «медовую ловушку» нью-йоркским
отделением ФБР при помощи «ласточки» — местной про-
ститутки, сбежал к американцам, когда почувствовал угро-
зу разоблачения.
Нежная, хрупкая «ласточка» — термин, определяющий
агента особого назначения. Профессия «ласточки» появи-
лась одновременно с возникновением первой древнейшей
профессии и стала известна из библейских сказаний; древ-
негреческих и древнеримских мифов. По одной библей-
ской легенде, «ласточке» филистимлян, коварной Далиле,
покорившей израильского богатыря Самсона своей красо-
той и обаянием, удалось выведать, что вся его фантастиче-
ская сила таится в длинных волосах; она остригла спящего
богатыря и выдала его, уже бессильного, врагам Израиля.
Благодаря великому Гомеру мы узнаем, что агентом Одис-
сея была Елена Прекрасная, убедившая противников, гре-
ков и троянцев, впустить в осажденную Трою священного
коня со спрятанными в его чреве воинами-ахейцами. Но-
вая история открыла миру имя легендарной «ласточки»
танцовщицы Мата Хари, завоевавшей репутацию знамени-
той шпионки.
. Вербовка агента «Блипа» — Филатова в Алжире с ис-
пользованием «ласточки» — это уже не легенда или миф, а
суровая быль «холодной войны». Резидентура ЦРУ в Алжи-
ре обратила внимание на Филатова прежде всего как на се-
кретоносителя. Однако не только стремление Филатова к
стяжательству определило метод вербовки, решающей ста-
ла склонность Филатова к легким связям. Объекту ЦРУ
подставили «ласточку» — агента американской разведки,
привлекательную женщину. Интимные отношения Фила-
това с ней негласно задокументировали, а когда в руках
резидентуры ЦРУ оказались компрометирующие фото-
снимки, привлечение советского военного разведчика
стало, что называется, делом техники. Шантаж и деньги,
кнут и пряник обеспечили успех вербовки.
«Ворон» и «ласточка» — агенты-разработчики. У «кро-
та» иная задача. Что же такое «крот» и почему этот термин
так прочно вошел в лексикон спецслужб? Авторство выра-
жения «крот» приписывается английскому писателю шпи-
онско-детективной тематики Дэвиду Корнуэллу, известно-
му во всем мире под литературным псевдонимом Джон Ле
Карре. Введенное им словечко «крот» полюбилось развед-
чикам и контрразведчикам Запада, так как оказалось очень
метким и выразительным для обозначения агента в стране
99
неприятеля, и не просто в стране, а в спецслужбах, что по-
вышает ценность и значение агента в сравнении с многими
другими категориями агентуры.
Настоящий крот, зверек что ведет ночной образ жизни
и роет ходы в дачных огородах, по существу, не очень опа-
сен, но неприятен для большинства владельцев сельскохо-
зяйственных угодий, садовых и дачных участков. Поселит-
ся семейство кротов на участке — может наступить подлин-
ное бедствие. Хозяева включаются в борьбу с ним, прибе-
гая к различным методам и средствам.
«Крот» из шпионского мира несравненно опаснее. Он
тоже роет ходы и охотится, но обладает свойствами мими-
крии. которых нет у его собрата по животному царству. По-
тому-то и «охота на "кротов' » в разведке и контрразведке
требует особой сноровки и особых знаний.
Пеньковский, Поляков, Гордиевский — вот, пождлуй,
наиболее известные сегодня читателям имена агентов ЦРУ
и СИС в спецслужбах нашей страны. Читатель этой книги
узнает и другие имена шпионов американской разведки,
которой уддлось проникнуть в наши спецслужбы.
Советский Союз, а ныне Россия — объекты внима-
ния американских спецслужб, стремящихся внедрить в
нашу страну своих «кротов», — это предмет особой забо-
ты ЦРУ, по крайней мере, так обстояло дело в период
«холодной войны». Впрочем, не стоит ограничиваться
этим временем: «крот» в разведке и контрразведке нашей
страны — желанная и лакомая цель для ЦРУ. У нас еще
будет возможность убедиться в этом на примере 80—90-х
годов XX века, да и более поздняя история отношений
двух наших стран дает примеры стрельбы Лэнгли по этой
цели.
Шпионаж — это и ремесло и искусство, со своими
строгими законами и правилами и исключениями из них;
ему обучают; вербовка агентов и их использование — свое-
образный жанр шпионажа как искусства и практика ремес-
ла. Для Лэнгли этот жанр очень важен; он востребован во
все времена и определяет характер оперативной деятельно-
сти тайного ведомства во многих ее проявлениях.
Итак, обучение этому ремеслу и искусству — свет, а аль-
тернатива — вредная самодеятельность, какими бы талантами
она ни поддерживалась. Начинать американской разведке
приходится с приобретения агентов из разряда создающих
костяк разветвленной сети Лэнгли. Труд непростой, зато при-
быльный, ибо далеко не всегдалегко ЦРУ завербовать агента,
побудить его работать на разведку. — даже когда есть немалые
средства, умение, желание и воля. — не говоря уж о провалах
и естественной убыли, требующих пополнения.
100
В вербовочной работе ЦРУ среди граждан нашей стра-
ны в 80-е годы прослеживались два основных направления
приобретения источников информации, из которых фор-
мировалась в основном агентурная сеть посольской рези-
дентуры ЦРУ в Москве: вербовка за границей, с передачей
завербованных агентов на связь московской резидентуре, и
вербовка разведчиками самой резидентуры «инициативни-
ков». По существу, к «инициативникам» могли относиться
липа, которых рекомендовали перебежчики и эмигранты,
считавшие их созревшими для шпионского сотрудничест-
ва. Московской резидентуре в ряде случаев оставалось под-
толкнуть кандидатов в агенты, даже не вступая с' ними в
личный контакт, а прибегая только к телефону.
Первое направление, вербовка за рубежом, как в ходе
«классической разработки», зачастую на компрометирую-
щих материалах, так и общения с теми, кого не надо долго
убеждать, занимало и занимает, пожалуй, в наши дни гла-
венствующее место в деятельности американских спец-
служб. Независимо -от уровня государственных отноше-
ний, в Лэнгли налицо установка на усиление вербовочной
работы на территории США и в третьих странах. Так, в 80—
90-х годах ЦРУ ежегодно делало от 40 до 70 вербовочных
подходов к работникам посольств и,других представи-
тельств СССР и России в различных странах мира. С окон-
чанием «холодной войны» климат в самих США и во мно-
гих странах остается в этом отношении неблагоприятным
для наших людей.
По признанию аналитиков из Лэнгли, постсоветский,
период открывает перед службами США широкие возмож-
ности для вербовки граждан нашей страны. Самая общая из
них — существенное расширение поездок российских граж-
дан за границу, но, конечно, не это главное. И, скорее всего,
не программы обучения кадров, стажировка на Западе науч-
ных и военных специалистов, поездки на курсы подготовки
и переподготовки по линии государственного управления и
менеджмента, семинары по отраслям науки, языковые кур-
сы и т. д.; все это в изобилии плодилось в США и на Запа-
де, — зазывались российские граждане, обладающие (жела-
тельно для американской разведки) заманчивой професси-
ей и доступом к секретам. В этом же ряду — персональные
приглашения российским политическим и общественным
деятелям, ученым и специалистам, организация семинаров,
доверительных встреч с представителями американской ад-
министрации, научных и деловых кругов, брифинги по про-
блемам внешней политики, «демократического процесса»,
рыночной экономики и финансов. Так готовились будущие
политические менеджеры и банкиры, создавалось проаме-
101
риканское лобби, так обеспечивались условия для вербо-
вочной обработки. Но и это еще далеко не все. Не хочется
повторять прописных истин, но экономическая зависи-
мость от Запада, в которую все больше попадала Россия по-
сле «великой криминальной революции», оборачивалась
утратой политической независимости — с неизбежными
последствиями во всех сферах общественной жизни. «Пя-
тая колонна», насаждавшаяся в нашей стране реалиями от-
ношений с США и Западом, стала похожа на дикое, неухо-
женное ноле, на котором можно выращивать шпионские
кадры.
Опыт органов государственной безопасности нашей
страны свидетельствуете нацеленности ЦРУ на использо-
вание «ининиативников». Контакты с лицами, стремящи-
мися связаться с американской разведкой, — монопольная
основа вербовочной деятельности подразделений ЦРУ, и
«инициативники» представляли собой важный контингент
американцев на территории нашей страны в те годы.
Что это за люди — «инициативники», что выделяло их
из преобладающей массы населения? По роду служебной
деятельности автору приходилось иметь дело с некоторыми
из них, а о других знать по оперативным и следственным
материалам о разоблаченных агентах американских спец-
служб и о тех, кто перехвачен советской контрразведкой на
стадии вступления в контакт с ЦРУ.
Однако обратимся вначале к свидетельству Аллена
Даллеса. «Я не утверждаю, — писал ветеран и идеолог аме-
риканских спецслужб в своей книге «Искусство развед-
ки», — что все так называемые перебежчики перешли на
Запад по идеологическим мотивам. У некоторых это вызва-
но неудачами по службе, а у других — боязнью смещения с
должности или чего-нибудь худшего из-за перетрясок ре-
жима. Некоторых заманили материальные блага на Запа-
де». В Лэнгли считали, что идеологические мотивы не
должны определять ценность завербованного агента, и ес-
ли уж и создавали «идеологический» ореол вокруг своих
шпионов, то делали это после их разоблачения нашей
контрразведкой или бегства на Запад.
Кстати сказать, кампания по перекрашиванию в за-
падных средствах массовой информации разоблаченных и
осужденных агентов ЦРУ в «политических заключенных»,
«узников совести», «идейных борцов с режимом» смыка-
лась с действиями некоторых СМИ в нашей стране. За-
вербованные за границей шпионы в подавляющей части
попали в расставленные противником сети вовсе не по
идеологическим мотивам, а в силу совершенных проступ-
ков: это интимные связи с подставленными «ласточка-
102
ми», тяга к обогащению, боязнь отзыва из заграничной
командировки и последующей ответственности за допу-
щенные нарушения. Многие из этих причин плюс моти-
вы, описываемые Алленом Даллесом, определяли дейст-
вия предателей-перебежчиков послевоенного периода,
тем более что со второй половины 50-х годов расшири-
лись возможности граждан нашей страны выезжать за ру-
беж. Идейных мотивов у «инициативников» не было, за
очень редкими исключениями. В основном это люди с
низкими моральными качествами, одержимые стремле-
нием уехать из Советского Союза на Запад, не считаясь ни
с чем, добыть деньги, то есть морально и психологически
уже решившиеся на предательство. Решающий побуди-
тельный мотив для многих из них — стремление к матери-
альному обогащению, для некоторых оно возникло на ба-
зе жизненной и, в частности, служебной неустроенности,
отклонений в психике. Можно говорить и о том, что дей-
ствия отдельных «инициативников» диктовались слож-
ными социальными причинами (особенно в прошлом),
затрагивающими и их самих, и родственников, перемежа-
лись эти причины и личными мотивами, поисками «луч-
шей жизни» и т. п.
В московской резидентуре ЦРУ существовал строгий
порядок работы с «инициативниками». В нее с санкции Ва-
шингтона был вовлечен весь состав американского посоль-
ства. Скрытыми участниками были посол и старшие дип-
ломаты. В духе корпоративности обязаны были действо-
вать и другие находящиеся в нашей стране американцы —
коммерсанты, журналисты, туристы и т. п.
Вот что рассказывает об этом эпизоде своей москов-
ской жизни американский журналист из «Ю. С. Ньюс энд
Уорлд Рипорт» Николас Данилофф, арестованный по со-
вокупности шпионских дел, в которых оказался замешан:
«В конце января 1985 года я обнаружил в почтовом ящике
конверт на свое имя, в котором находился другой заклеен-
ный конверт, адресованный послу США. Я передал его со-
ветнику по печати Бенсону, который вскрыл письмо. Ав-
тор письма сообщал секретную информацию о ракетах.
Через несколько дней мне позвонил заместитель посла
Камман и попросил прибьпъ к нему. Когда я пришел, он
пригласил советника Нагирбоффа, и мы все трое прошли
в специальную комнату для конфиденциальных разгово-
ров. Натирбофф интересовался, как и от кого я получил
это письмо, как с этим человеком можно связаться. Я со-
общил все, что знал и предполагал. Уже потом понял, что
американская разведка проводит какие-то конспиратив-
ные действия по установлению связи с этим инженером».
103
Остается напомнить, что Натирбофф — тогдашний ре-
зидент ЦРУ (что было Данилоффу известно) и его рассказ
раскрывает картину действий резидентуры, намеревавшей-
ся после получения у Данилоффа адреса и телефона «ини-
циативника» обойтись в дальнейшем без его участия.
«Инициативники», подобные тому, кто-обращался к
Николасу Данилоффу, — ценный товар для Лэнгли. Дипло-
маты посольства, даже высокого ранга, если без них не
обойтись в вербовке «инициативников», привлекались ре-
зидентурой к самым активным действиям. Так случилось,
например, при попытке вербовки ЦРУ советского гражда-
нина Л., которому переда-ч письмо резидентуры с предло-
жением о шпионском сотрудничестве его знакомый, вто-
рой секретарь посольства США Левицки, будущий посол в
Болгарии. Одновременно с этим разведчик резидентуры
Веттерби направлявший действия Левицки, осуществил за-
кладку в Москве тайника дтя Л., полагая, что последний
примет предложение ЦРУ.
Во времена «холодной войны» были и другие случаи,
когда ЦРУ пользовалось услугами дипломатов высокого
ранга, — мы встретимся с ними позднее. Наконец, следует
вспомнить, что контакты с «инициативниками» строились
американской разведкой сугубо на меркантильной основе и
уже с самого начала закладывались все вытекающее из этого
требования. В письме ЦРУ одному из разоблаченных шпио-
нов, например, говорилось об этом с предельной ясностью:
«Чтобы выполнить Вашу часть договора, сведения, которые
Вы передаете нам, должны быть ценными для нас. В ответ на
это мы Вам будем платить соответственно ценности сведе-
ний. Без этих ценных для нас сведений мы не можем серьез-
но отнестись к Вашим желаниям». Материальная, денежная
основа тут фундамент, в Лэнгли за этим следят строго, отда-
вая себе отчет в притягательной силе денежных купюр, дра-
гоценностей, дорогих подношений, различных услуг или от-
крытия на имя агента банковского счета в США. Отноше-
ния с агентами, «кротами» и «ласточками», регулируются
как в хорошей коммерции — деловым контрактом.
Погоню за потенциальными агентами ЦРУ развернуло
с присущей американцам деловитостью и масштабностью
и с азартом упорного, терпеливого охотника, преследую-
щего добычу. И добивалось успеха, посрамляя как убеж-
денных, что русских завербовать невозможно, так и тех, кто
подобно главному контрразведчику Лэнгли Джеймсу Энгл-
тону, считал это занятие рискованным и опасным. Злой ге-
ний ЦРУ Энглтон был уверен, что советские спецслужбы
воспользуются этим для того, чтобы внедрить в американ-
скую разведку своих «кротов».
104
Энглтон попортил кровь немалому числу сотрудников
разведки, и рядовых, и руководящих. Контрразведыватель-
ная служба ЦРУ в 60-х годах вела около двухсот дел на со-
трудников ЦРУ, взяв в разработку сорок руководящих ра-
ботников разведки. Американский читатель, вероятно,
знает о Джеймсе Энглтоне из романа своего соотечествен-
ника, великолепного писателя Нормана Мейлера «Приви-
дение Харлтона». Российский может проследить за драма-
тическими событиями, связанными с бурной деятельнос-
тью этого «главного ловца иностранных шпионов», по ув-
лекательной книге Дэвида Уайза «Охота на “кротов”», из-
данной у нас в переводе на русский язык. После изгнания
из Лэнгли начальника Управления контрразведки в ЦРУ
горько сожалели о потерянных возможностях и лихорадоч-
но наверстывали упущенное. Благо, быстро избавились от
вредного влияния так называемых фундаменталистов, чей
лидер — «серый призрак» Джеймс Энглтон, а «ястребов» в
разведке и, конечно, «суперястреба» Уильяма Кейси не
нужно сдерживать какими-то фантастическими теориями,
тем более что крестовый поход против Советского Союза,
подхлестываемый патологическим антикоммунйзмом, тре-
бовал новых жертв и вел к новым потерям в стане самих
крестоносцев.
В 70—80-х годах ЦРУ удалось создать значительные
агентурные позиции в нашей стране. Это результат глав-
ным образом того, что «инициативники» выходили на аме-
риканцев в самом СССР; ряд вербовок осуществлен за ру-
бежом (впоследствии переданы на связь посольской рези-
дентуре ЦРУ в Москве). Укреплялась уверенность, что воз-
можно вести агентурную работу в СССР даже при «жест-
ком» контрразведывательном режиме, — делался серьез-
ный расчет на то, что в нашей стране есть лица, готовые
пойти на сотрудничество с американской разведкой.
Профессионалы спецслужб отлично знают, насколько
сложен и трудоемок процесс вербовки, даже если речь идет
об «инициативниках», которые сами предлагаю! свои услу-
ги. Но и в этом случае без кропотливой проверки и так на-
зываемого «закрепления» не обойтись. «Закрепление»
агента — термин из профессионального словаря спец-
служб. Недостаточно поставить человека в зависимость от
себя, мало побудить его согласиться на сотрудничество.
Необходимо заставить завербованного агента выполнять
требования спецслужб, добывать и передавать нужные ма-
териалы, соблюдать условия конспирации, исключить его
признание противнику. Хорошо известно об этом и в Лэн-
гли; при всей самоуверенности многих разведчиков, при
щедрости работодателей, уверенных, что деньги и сила ре-
105
шают все, в ЦРУ, как и в других разведслужбах, заботятся о
теории вербовочной работы. Инструкций и правил на этот
счет хоть отбавляй — канцелярщины и бюрократии доста-
точно в любом государственном учреждении. Однако кое-
что можно и нужно позаимствовать.
Пожалуй, уже никому не надо доказывать, что в вербо-
вочной работе ЦРУ делает основную ставку на лип, имею-
щих доступ к секретной информации. В штаб-квартире
Лэнгли ведется централизованный учет граждан нашей
страны — секретоносителей, попадающих в поле зрения
американских спецслужб, в том числе информация о ли-
пах, нал которыми, по мнению аналитиков ЦРУ. необходи-
мо работать, с тем чтобы привлечь их к сотрудничеству на
материальной основе или путем шантажа. Задача энергич-
ного поиска тех, с кем можно договориться или принудить
служить разведке, поставлена перед всеми оперативными
подразделениями ЦРУ.
ЦРУ охотно причисляет к своим агентам карьеристов,
людей тщеславных и самонадеянных, корыстолюбивых и
беспринципных, склонных к авантюризму, считающих се-
бя в чем-то ущемленными. Идеологические мотивы при-
нимаются в расчет — американской разведке не безразлич-
ны лица с антисоветскими, антикоммунистическими
взглядами, с прозападными, националистическими наст-
роениями. ЦРУ и раньше не чуралось привлекать к сотруд-
ничеству людей с уголовной биографией, с задатками к со-
вершению уголовных преступлений. Речь не о тех, кто уст-
ремился в Соединенные Штаты за наживой, что снискало
им славу «русской мафии», и занимается там или в других
странах мошенничеством, сбытом наркотиков, торговлей
живым товаром, финансовыми махинациями, в частности
путем проникновения в банковские системы. Имеются в
виду фигуры более крупного полета — политические деяте-
ли и воротилы российского криминального бизнеса; они
идут на преступления ради личной выгоды и этим создают
базу для вербовочных действий спецслужб — становятся
кандидатами в агенты. В обстановке, порожденной разгу-
лом коррупции, на вербовку российских граждан с уголов-
ным прошлым и настоящим ограничений не существует, —
им отводится место в агентурной сети ЦРУ.
В процессе «классической разработки» (в основном
за пределами нашей страны), когда кандидата на вербов-
ку еше предстоит склонить к сотрудничеству, в ходу мно-
гочисленные инструкции, классификаторы для изучения
кандидатов, перечни признаков «вербуемое™», специ-
альные формализованные анкеты, позволяющие, по мне-
нию американцев, выделить «вербовочный контингент»,
106
определить «критерии уязвимости» (термины американ-
ской разведки). В массе вопросов, подлежащих выясне-
нию, — наличие определенных слабостей и отрицатель-
ных черт характера, в том числе таких, как тяга к лично-
му обогащению, склонность к получению взяток, подар-
ков и т. д. Читатели могли ознакомиться с одним любо-
пытным документом ЦРУ (опубликован в газете «Глас-
ность» за 16 мая 1995 г.), в котором приведены вопросы
специальной анкеты — об интимных сторонах семейной
жизни, употреблении спиртных напитков (например, не
пьет ли в одиночестве; любимые напитки), отношении к
сексу (как ведет себя в компании женщин, на что прежде
всего обращает внимание в партнерше — волосы, фигура,
глаза, грудь, одежда). Важное значение придается тому,
насколько объект удовлетворен служебным и семейным
положением, и, конечно, данным о возможных отклоне-
ниях в повелении. Особо учитывается информация о «на-
дежности», прежде всего — не может ли быть «двойни-
ком». Вне Советского Союза в этих целях мог применять-
ся полиграф — «детектор лжи». Ответы на вопросы анке-
ты определяли во многом метод вербовки, — скажем, с
участием «ласточки».
Вербовка (даже если будущего агента приходится «ло-
мать через колено») сопровождается вознаграждением —
деньгами, драгоценностями, подарками, открытием счета в
американском банке, различными услугами (лекарства,
редкие книги и т. п.); меркантильная основа, таким обра-
зом, ставится во главу угла.
Итак, главный, решающий критерий вербовки аген-
та — не его политическое лицо, не какие-то особые личные
качества и рвение, а доступ к важной секретной информа-
ции, что оправдывает, по мнению Лэнгли, риск поддержа-
ния связи непосредственно на территории нашей страны.
Ну а если с агентом приходится расставаться (главным
образом когда он выработался и стал не нужен), — особен-
но не церемонятся; все или почти все определяется потре-
бительским отношением к делу, заключенным контрактом,
прошлые заслуги, срок деятельности редко идут в расчет.
Однако, если впереди маячит пропагандистский навар или
серьезные осложнения, ЦРУ идет на вывоз своих вырабо-
тавшихся, или засвеченных, агентов из страны, опасаясь
неприятных, «чувствительных» (как говорят сами амери-
канцы) последствий разоблачения. От потерявших свою
ценность агентов стараются откупиться, прекращая кон
тракт о шпионском сотрудничестве. Намного хуже, если
агент оказывается под подозрением и ему грозят разоблаче-
ние и арест. Бывший американский разведчик Филип Эйд-
107
жи, рассказывая в своей книге «За кулисами ЦРУ» о заняти-
ях в учебном центре разведки, отмечает: «Когда инструкто-
ру задали вопрос, насколько решительными могут быть ме-
ры по прекращению связи с агентом или избавлению от не-
го при трудных обстоятельствах, он уклонился от разъясне-
ний, но не отверг и крайних решений». Что такое «трудные
обстоятельства» и «крайние решения», органам государст-
венной безопасности нашей страны известно по целому ря-
ду дел, относящихся к разоблаченным агентам ЦРУ.
Главная забота американской разведки не допустить,
чтобы агент попал в руки контрразведки противника. Тогда
и вступает в тело чудодейственное средство — «лекарство
вечного забвения»; сама процедура именуется греческим
словом «эвтаназия» (в переводе с греческого «добрая
смерть»). Найти его можно лишь в специальных словарях,
скорее всего с медицинским уклоном, ведь этот специаль-
ный термин оз носится к полному трагизма положению, ког-
да врач помогает неизлечимому больному уйти из жизни.
Эвтаназия вряд ли имеет отношение к «специальным
акциям» разведки; впрочем, трудно назвать милосердием и
то, о чем пойдет речь ниже и что в Лэнгли считают, вероят-
но, высшим проявлением гуманизма по отношению к
агентам. Изготовленными в лабораториях спецслужб США
ядами снабжались американские агенты, нелегально забра-
сывавшиеся в СССР в 40—50-х годах. Смертоносные пре-
параты могли использоваться не только чтобы не попасть
живыми в руки советских властей, но и в иных целях, на-
пример чтобы умертвить тех, чьими личными документами
надо завладеть. Капсула с ядом была выдана и служившему
в ЦРУ пилоту сверхсекретного разведывательного самоле-
та У-2 Пауэрсу, совершившему полет через территорию Со-
ветского Союза в мае 1960 года.
В середине 70-х годов сенатская комиссия Фрэнка Чёр-
ча, созданная для расследования «тайных операций» ЦРУ,
огорошила американцев и весь обеспокоенный мир широ-
ко растиражированным в средствах массовой информации
докладом о специальном, глубоко засекреченном подраз-
делении ЦРУ в местечке Форт-Детрик. Так мировая обще-
ственность узнала, что в Форт-Детрике изготавливаются
для нужд разведки смертоносные яды, химические и бакте-
риологические препараты разного назначения, проводятся
опыты с психотропными веществами, вирусами туляре-
мии, энцефалита, туберкулеза, чумы. Специалисты с уни-
верситетскими дипломами испытывали, годится ли циани-
стый калий, чтобы отправить человека на тот свет мгновен-
но и (как потом внушалось обреченным) «безболезненно»,
или для этого потребны другие яды, которые при прочих
108
достоинствах не остами ют следов, ведущих к исполните-
лям этой своеобразной эвтаназии. Заодно прикидывали,
где удобнее упрятать изготовленные таблетки и ампулы,
чтобы обреченные агенты быстро ими воспользовались,
например, в дужке очков, авторучке, в уголке воротника
сорочки и т. п.
В Соединенных Штатах были крайне раздражены бур
ной реакцией мира и поспешили заверить жителей плане-
ты, что теперь с практикой убийств в деятельности ЦРУ по
кончено раз и навсегда. Президент Рейган даже издал в де
кабре 1981 года специальную директиву, которая налагала
запрет на деятельность разведки по умерщвлению людей.
«Ни один человек, находящийся на службе у правительств i
США или действующий по его поручению, не должен при-
нимать участие в убийстве или вступать в заговор с целью
убийства». Казалось бы, президентская директива предель-
но ясна — «не убий». Но можно придумать много способов
обходить даже самые строгие запреты, возведенные в закон.
Директивой Рональда Рейгана вводился особый «регла-
мент» — разрешалось умерщвлять людей при согласии кан-
дидата на уход из жизни. Так разведка получила долгождан-
ное легитимное право на убийство — на то, чтобы лишать
жизни тех, кого приговорила к «высшей мере».
В Лэнгли не замедлили воспользоваться полученной
лицензией на убийство. Статистика смертников, отправля-
емых на тот свет милосердными врачевателями (не говоря
уже о конкретных именах добровольцев), безусловно, ин-
формация высшей секретности. Автору известны, по край-
ней мере, несколько случаев, касающихся граждан нашей
страны — агентов ЦРУ, с которыми была связана москов-
ская резидентура. Разведчиками резидентуры вручалась
агентам продукция Форт-Детрика — ампулы с быстродей-
ствующим смертельным ядом в соответствующем камуф-
ляже и инструкции по пользованию.
Вот, например, три таких громких дела: об одном стало
известно еше до появления директивы Рейгана, о двух дру-
гих — спустя несколько лет после.
Александр Огородник, сотрудник Министерства ино-
странных дел СССР, завербован американской разведкой в
Колумбии, где работал в посольстве нашей страны. Для
компрометации и вербовки использована его интимная
связь с подставленной ЦРУ женщиной-агентом. В Лэнгли
Огороднику присвоили псевдоним «Тригон». Агент, разоб-
лаченный советской контрразведкой, во время ареста су-
мел проглотить капсулу с ядом, спрятанную в авторучке.
'№ 12333 (1981, дек.).
109
Адольф Толкачев, инженер-конструктор одного из
НИИ (Министерства радиопромышленности), занимав-
шегося оборонными проблемами, в конце 70-х годов пред-
ложил шпионские услуги американцам и стал агентом ЦРУ
под псевдонимом «Сфера». Летом 1985 года при выходе на
личную встречу с этим агентом органами КГБ захвачен с
поличным разведчик-агентурист московской резидентуры
ЦРУ Пол Стомбау, прикрытый в посольстве США дипло-
матической должностью. Во время обыска в квартире Тол-
качева были обнаружены в тайнике ампулы с ядом, кото-
рыми шпион не сумел воспользоваться, а скорее, просто не
захотел. Для полноты картины добавим, что шеф ЦРУ
Стэнсфилд Тернер, добрый христианин, при котором за-
вербован агент «Сфера», клятвенно утверждал в конгрессе
США, что ЦРУ отказалось от применения ядов и психо-
тропных препаратов.
Сотрудник аппарата военного атташе при посольстве
СССР Геннадий Сметанин, завербованный американской
разведкой в Португалии, был снабжен миниатюрной ампу-
лой с ядом, искусно вмонтированной в дужку очков. В ЦРУ
получил псевдоним «Миллион», так как запросил именно
такую сумму в долларах за свои шпионские услуги. Потор-
говавшись, американцы сбили цену, но, конечно, агенту
дали его тридцать сребреников, заодно вручили и соответ-
ствующую дозу смертельного препарата. Московская рези-
дентура ЦРУ не успела установить контакт с Миллионом —
Сметаниным; к огорчению ЦРУ, агенту не удалось вос-
пользоваться ампулой.
После того как советские органы госбезопасности разоб-
лачили «Тригона», «Миллиона» и «Сферу» и вскрыли факты
получения ими ядов от ЦРУ, американцы оправдывались:
агенты сами настойчиво просили снабдить их подобным об-
разом и разведчикам московской резидентуры, мол, не уда-
лось их разубедить. Что ж, возможно, и впрямь в Лэнгли су-
ществует архисложная процедура применения эвтаназии в
отношении агентов, и требуется многократное обращение
агента к разведке и письменные заявления с просьбой о пор-
ции яда, а также соответствующее заключение руководства
ЦРУ. Не исключено, что и отговаривали «Тригона», «Сферу»
и «Миллиона» от самоубийства. Но, по некоторым данным,
«Тригои» вначале отравил полученным ядом знакомую жен-
щину. опасаясь, что она разоблачит его связь с американской
разведкой. Получается, что агент получил отамериканцев не
одну таблетку, не одну ампулу с ядом.
Несложно представить, как проходил разговор на эту
тему между просителем и разведчиком Лэнгли, который
призван соблюсти формальности и отговорить агента и
НО
вместе с тем не переборщить и не слишком ретиво удержи-
вать. Разведчик обязан напомнить, что строгое соблюдение
разработанных в Лэнгли инструкций гарантирует полную
безопасность — советская контрразведка его никогда не
поймает. Агент скажет, что решение уйти из жизни — его
собственный выбор, и как бы мимоходом поведает о воз-
можности пыток. Разведчик осторожно намекнет: прогло-
тить ампулу очень легко, яд мгновенно и безболезненно
подействует; он вынужден передать ампулу — ведь это
просьба агента; в заключение заверит, что «чрезвычайные
обстоятельства» никогда не наступят. Остальное — дело
судьбы и обе гоятел ьств.
Что касается агентов «Сфера» и «Миллион», следствен-
ные материалы не показывают, что их так уж отговаривали
от рокового шага. Во всяком случае, если и так. то уговоры
нисколько не подействовали, хотя в эпизодах с агентами
«Сфера» и «Миллион» (в отличие от «Тригона») они не да-
ли результата, на который надеялись в Лэнгли.
В ЦРУ умеют избавляться от агентов, когда те стано-
вятся ненужными. Ликвидация крупного политического
или военного деятеля — предприятие опасное, чреватое се-
рьезными последствиями для его организаторов. Устране-
ние агента, да к тому же его собственными руками, — сов-
сем иное, здесь гораздо легче замести следы.
К христианству в Лэнгли относятся, как и полагается, с
большим почтением. В мраморном вестибюле штаб-квар-
тиры разведки входящих встречают слова Нагорной пропо-
веди Иисуса Христа, призывающие познавать истину, ко-
торая должна сделать всех людей свободными. Постоянно
вспоминают в ЦРУ о божественном провидении, — оно
всегда па стороне благородной и справедливой страны, ка-
кой считают себя Соединенные Штаты; Божий промысел
обязан сопровождать дела американской разведки. Биб-
лейские заповеди в США в почете — кротость и простота,
непротивление злу, смирение; «не убий» — из их числа. Ли-
шать одного человека жизни по прихоти другого — это
противоречит христианской морали, осуждается в общест-
ве, предается проклятию в церквах.
Следует ли разведке защищать своих агентов и забо-
титься о тех, кто попал в беду? Этот вопрос не возникает в
ведомстве государства, которое уважает себя, своих граж-
дан и иностранных друзей. Практика многих разведслужб
мира изобилует примерами, как агентов выводили из-под
угрозы разоблачения, когда возникала реальная угроза их
захвата. Советская разведка принимала меры к выводу
агента в безопасное место. Можно напомнить о блестящих
операциях КГБ по вывозу в Советский Союз представите-
111
лей «кембриджской пятерки» Маклина и Берджесса, а за-
тем и самого Кима Филби или об обмене советских развед-
чиков-нелегалов Рудольфа Абеля и Лонсдейла — Конона
Молодого. В отдельных случаях так же поступали и в ЦРУ;
однако, пожалуй, лишь в Лэнгли в мирное время прибега-
ли к эвтаназии.
В 2001 году руководитель Кубы продемонстрировал ми-
ру, как следует оценивать деятельность разведчиков и аген-
тов разведки, защищающих интересы своей страны и обви-
ненных в шпионаже против Соединенных Штатов. Фидель
Кастро подчеркнул, что кубинскую разведку интересует
только одна проблема — террористические действия Ва-
шингтона против кубинской республики, информация о
планах диверсий американских спецслужб, о подготовке
покушений на лидеров Кубы, о засылке в страну своего со-
седа оружия, взрывчатых веществ, вирусов и бактерий для
ведения тайной войны, о подготовке в США шпионов и
диверсантов. Представляется, что Куба сделает все возмож-
ное, чтобы выручить своих разведчиков, попавших в беду.
Вряд ли стоит морализировать на тему деятельности
разведки и пытаться разжалобить кого-то душещипатель-
ными историями о том, чем она занимается. Разведка —
институт государства, она должна и будет существовать в
любой исторической обстановке, выполняя работу, кото-
рую ей поручают. — добывать информацию, вербовать для
этого агентов, проводить «специальные акции», делать
многое другое, что не вписывается в рамки всеобщей мора-
ли и нравственности.
Но тогда хотя бы не следует игнорировать элементар-
ный закон физики — всякое действие рождает противодей-
ствие. Нелепо требовать от органов государственной безо-
пасности нашей страны не срывать иностранную разведы-
вательную деятельность, нелепо ожидать от контрразвед-
ки, чтобы она, действуя в соответствии с законодательст-
вом своего государства, милостиво наблюдала, как разво-
рачиваются шпионские страсти недругов, награжденных
кое-кем титулами друзей, возможно, за участие в ликвида-
ции Советского Союза.
Порой дело доходит до смешного. Некоторые руково-
дители ЦРУ, например Роберт Гейтс и Джеймс Вулси, ут-
верждали. что разоблачение нашей контрразведкой аген-
тов ЦРУ срывает российско-американское сотрудничест-
во. Билл Клинтон, «личный друг» первого президента на-
шей страны Б. Н. Ельцина, призывающий «не допустить
появления на территории России нового соперника Соеди-
ненных Штатов», хлопотал о милосердии к военному раз-
ведчику США Эдмонду Поупу, осужденному российским
112
судом за шпионаж. В результате произошло помилование
американского разведчика решением президента Россий-
ской Федерации.
Наконец, еще об одном — очень важном. Результатив-
ную агентурную работу в ЦРУ обеспечивает умудренная
система связи; контакты с агентами, пожалуй, самая рани-
мая часть разведывательного организма, их оберегают и за-
щищают всеми подвластными разведке способами. Выда-
ющиеся умы специалистов шпионского дела трудятся нал
изобретением неуязвимых и безопасных условий связи. Не
относись разведка к тайной сфере деятельности, таланты,
поставленные ей на службу, удостаивались бы Нобелевских
премий.
Личные встречи, — пожалуй, самая острая форма свя-
зи, — чтобы быть и конспиративными и продуктивными,
они вызвали к жизни интересные изобретения: манекен —
«выпрыгивающая кукла», сбивающая со следа контрраз-
ведку; портативный электронный прибор, способный пе-
рехватывать радиосвязь преследователей; миниатюрный
магнитофон, незаметно для собеседника фиксирующий,
что говорит агент на встрече. Личные встречи никогда не
исчезнут из комплексного набора контактов с агентами, —
этот важнейший элемент контактов решает оперативные и
психологические задачи.
Тайниковые операции в ряде случаев — основной спо-
соб обмена материалами между агентом и разведкой. Тут
пригодились знания химиков, инженеров, психологов, ди-
зайнеров; применяемые «новшества» поражают. Тайнико-
вые закладки изготавливаются, как уже говорилось, в виде
кирпичей, булыжников, кусков бетона, обрезков металли-
ческих труб, небольших по размеру магнитных контейне-
ров, прикрепляемых в потайных местах на улицах, и т. п.
А чтобы тайниковые контейнеры не обнаруживались на-
тренированными собаками, применяются специальные
материалы.
Немало полезных для разведки изобретений в области
работы с агентами заимствованы из мировой радиотехники
или разработаны умельцами в специальных лабораториях
Лэнгли. Радиопередатчики, производящие скоростные
«выстрелы» информации: специальные приставки к при-
емнику, улавливающие и фиксирующие шифрованные ра-
диограммы разведки; наконец, аппаратура космической
связи — вот лишь некоторые образцы новейших достиже-
ний теоретической и прикладной науки.
Для камуфляжей, используемых, чтобы скрыть шпион-
ский реквизит, изобретения НТР не требуются — важны
смекалка и житейский опыт. В Лэнгли и того и другого до-
113
статочно, чтобы придумывать способы конспиративного
хранения материалов. Руководство ЦРУ настойчиво и ши-
роко внедряет в агентурную работу новейшие достижения
научно-технической революции в области электроники,
химии, автоматики, аэронавтики и т. д. Это особо прочные
тайнописи, радиоэлектронная аппаратура, шифры и коды,
фотоаппараты для секретной съемки документов, спецтех-
ника для защитной работы (детектор лжи, аппарат «Ко-
бальт-60», для просвечивания строительных и иных конст-
рукций, и т. д.). Внедряются в практику агентурной работы
компьютеры, позволяющие решать задачи конспиратив-
ной связи и хранения шпионской информации. Бурное
развитие компьютеризации во всем мире делает этот спо-
соб разведки не информацией к размышлению, а реально-
стью, с которой должна считаться служба контршпионажа.
Со всем этим богатством Лэнгли мы встретимся на по-
следующих страницах книги.
Глава VII
МОСКОВСКАЯ РЕЗИДЕНТУРА
«Святая святых» Оперативного директората. — Посол и резидент. —
Руководитель резидентуры — старший воинский начальник. — Развед-
чики резидентуры и их прикрытия в посольстве. — Советский
отдел Оперативного директората ЦРУ эпохи «холодной войны»
Иностранных дипломатических представительств в
Москве с каждым годом становится все больше; сегодня их
уже свыше ста пятидесяти. Здания посольств в столице, как
правило, отличаются красивой, броской архитектурой, им-
позантностью и символикой, призванной подчеркнуть их
национальную принадлежность и выделить из гущи других
строений огромного города. Местонахождение посольства
в Москве тоже символизирует степень величия страны, ко-
торую представляет, и свидетельствует об уровне межгосу-
дарственных отношений.
Посольство Соединенных Штатов появилось в нашей
столице позже многих других, в 1933 году, когда президент
Франклин Рузвельт, сломав многолетнее непризнание Со-
ветского Союза Вашингтоном, пошел на установление
дипломатических отношений между СССР и США. Вот
тогда-то в самом центре Москвы, на Моховой улице, в зда-
нии, примыкающем к гостинице «Националь», и располо-
жилось вновь открытое американское посольство. Правда,
это произошло не сразу в год признания, — новое здание
посольства еще обустраивалось, и в течение полутора лет
американское представительство располагалось в несколь-
ких номерах гостиницы «Националь», а затем в так называ-
емом Спасо-хауз (особняк этот сегодня служит резиденци-
ей посла Соединенных Штатов).
Спустя два десятилетия дипломатическое представи-
тельство США сменило престижный адрес у Красной пло-
115
шали и переехало на улицу Чайковского, на Садовом коль-
це столицы (недавно улице Чайковского возвращено преж-
нее название — Новинский бульвар). На флагштоке мас-
сивного десятиэтажного здания развевается государствен-
ный флаг Соединенных Штатов — символ мощи и величия
супердержавы.
В конце 90-х годов владения американского диплома-
тического диппредставительства существенно расшири-
лись: к зданию на Новинском бульваре прибавился пост-
роенный на берегу реки Москвы, напротив Дома прави-
тельства России, внушительный комплекс строений, со-
стоящий из административного корпуса, двух служебных
зданий и двух рядов жилых ломов, а также вместительного
подземного гаража. Основные отделы посольства въехали
в служебные помещения комплекса после многолетней
тяжбы американских и советских властей: Вашингтон об-
винял советскую сторону в том, что она установила в но-
вом здании посольства изощренную аппаратуру подслу-
шивания и превратила его в «громадный микрофон». Но-
вый комплекс посольства США, обнесенный высоким
кирпичным забором и бдительно охраняемый на стороже-
вых постах у ворот и в самих зданиях морскими пехотин-
цами из элитарного подразделения вооруженных сил
США, стал настоящей крепостью. Впрочем, и в старом
здании посольства на Новинском бульваре охрана знает
свое дело — тщательно профильтрует всех входящих в уз-
кие двери двух тамбуров, оборудованных металлоискате-
лями, а если злоумышленники поведут себя агрессивно,
пустит в ход оружие: она у себя лома, на своей территории,
и умеет стрелять. Посетители посольства — местные граж-
дане подвергаются негласному рентгеноскопическому
просвечиванию у входных дверей, что позволяет обнару-
жить металлические и другие твердые предметы, которые
могут оказаться электронными приборами и иными уст-
ройствами, используемыми контрразведкой в целях на-
блюдения за обстановкой и появления каких-либо угроз.
В «зоны безопасности» посетителей вообще не допускают,
даже некоторым американцам вход туда закрыт.
За стенами этой крепости и скрывалась святыня амери-
канской разведки — резидентура Лэнгли. Посольство дает
приют и другим подразделениям разведывательного сооб-
щества США, все они расположены в «зоне безопасности»,
за которой тоже надзирают строгие «маринеры» — морские
пехотинцы.
Для ЦРУ Москва в 80-е годы — это практически весь
Советский Союз, Москва — центр оперативной деятельно-
сти американской разведки. Здесь главные источники раз-
116
ведывательной информации американцев, здесь агенты
влияния, с помошью которых спецслужбы США пытаются
воздействовать на Советский Союз в разных областях, сю-
да вливаются коммуникации со всей страны, которые ЦРУ
и АНБ стремятся тайно оседлать, чтобы выуживать драго-
ценные секреты «главного противника», сюда, в особо важ-
ные для себя учреждения, ЦРУ внедряет своих «кротов».
В учебном центре ЦРУ в Кэмп-Пири, где проходят обу-
чение премудростям оперативной работы будущие развед-
чики, определяли, что резидентура — это подразделение
ЦРУ в столице иностранной державы, которое действует
под крышей дипломатического представительства США.
Бывший директор ЦРУ Уильям Колби, передавая свой
многолетний опыт в разведке новому руководителю Лэнг-
ли Уильяму Кейси, подчеркивал, что «вся сила ЦРУ исхо-
дит от его заграничных резидентур». Колби в отличие от
Кейси, предшествовавшая служба которого в разведке при-
шлась на годы Второй мировой войны, отлично знал харак-
тер и существо послевоенной деятельности ЦРУ — он сам
в течение ряда лет возглавлял крупные резидентуры амери-
канской разведки в Стокгольме, Риме и Сайгоне, а затем
руководил Оперативным директоратом, курирующим все
резидентуры.
Американский разведчик Ф. Эджи, порвавший с ЦРУ
из-за идейных разногласий с его деятельностью, отмечает в
своей книге «За кулисами ЦРУ»: «Кроме подразделения
ЦРУ в столице иностранной державы оно может иметь
свои подразделения и в других крупных городах той же дер-
жавы; такие подразделения называются оперативными
группами и подчинены столичной резидентуре. В некото-
рых странах резидентуры работают под крышей американ-
ских воинских частей».
По терминологии, принятой в США и в других странах,
где говорят на английском языке, резидентура — «station»
(«станция»). Посольская резидентура ЦРУ в Москве заду-
мывалась как основной исполнитель разведывательно-
подрывной деятельности американских спецслужб на тер-
ритории Советского Союза. Она такой и стала в период
многолетнего противоборства США и СССР, протянув щу-
пальца гигантского разведывательного спрута к секретам
нашей страны. В ее функциональные задачи входили под-
готовка и проведение операций по связи с агентами, в том
числе завербованными за рубежом, организация работы с
«инициативниками», а также осуществление акций техни-
ческой разведки, прежде всего по установке АУТР и их экс-
плуатации. Отдельные элементы агентурных операций по-
ручались оперативной группе ЦРУ («base» — база), дейст-
117
вовавшей под прикрытием генерального консульства США
в Ленинграде, единственного в то время американского
консульского учреждения (вне посольства) в стране.
Весь остальной комплекс разведывательных и инфор-
мационных задач по Советскому Союзу с позиций посоль-
ства и генерального консульства решался аппаратом
РУМО, подразделением радиоперехвата АНБ, размещав-
шимся в здании посольства, а также сотрудниками госде-
партамента и ЮСТА (Юнайтед стейтс информейшн Эйд-
женси), которые занимались сбором сведений об СССР,
используя легальные способы (контакты с советскими
гражданами, визуальное наблюдение, обработка открытых
изданий и 1. п.) и технические средства, исключавшие при-
менение методов агентурной работы. Напомним, что ми-
нистерство обороны с его мощными разведывательными
службами, АНБ и госдепартамент входили и сейчас входят
в разведывательное сообщество США, деятельность кото-
рого координирует директор ЦРУ — руководитель Цент-
ральной разведки.
Другие задачи решались, как говорят профессионалы,
по иным каналам, от которых посольская резидентура
предпочитала стоять в стороне, — например, через направ-
лявшихся в нашу страну туристов, коммерсантов, журна-
листов. Это могло быть добывание образцов почвы или во-
ды в интересовавших ЦРУ районах СССР, фотографирова-
ние, отправка почтовой корреспонденции и т. п.
И все же основные расчеты штаб-квартиры ЦРУ на
проведение разведывательных операций в нашей стране,
особенно те, что были чреваты определенным риском, свя-
зывались с посольской резидентурой.
Со времени появления в Москве резидентуры амери-
канской разведки утекло много воды. Изменились некото-
рые формы и методы деятельности ЦРУ, нет грозного
«главного противника» Соединенных Штатов, вместе с
развалом СССР прекратил свое существование Комитет
государственной безопасности нашей страны — беском-
промиссный противник ЦРУ и других спецслужб Вашинг-
тона. Но остались неизменными активность американских
спецслужб, противостояние разведки и контрразведки, не
признающее геополитических перемен в мире. К этой теме
еше придется вернуться, а пока посмотрим, как выглядела
и чем занималась московская резидентура ЦРУ в те уже да-
лекие годы, в период небывалого размаха крестового похо-
да против нашей страны.
Грозовые раскаты «холодной войны» требовали активи-
зировать деятельность посольской резидентуры ЦРУ в
Москве. Яростное сопротивление «фундаменталистов» во
118
главе с начальником контрразведки ЦРУ Джеймсом Энгл-
тоном, тормозивших развертывание агентурной работы не-
посредственно в Советском Союзе, шло на убыль и наконец
было сломлено. Московская резидентура, подгоняемая
ажиотажем «холодной войны», рвалась в бой, тем более что
иссяк многообещающий, как казалось американской раз-
ведке, нелегальный канал заброски агентов в Советский
Союз. Полным провалом завершилась разведывательная
программа «Редсокс» — существенное дополнение к разра-
ботанным в США и регулярно обновлявшимся планам вой-
ны в СССР. Нелегальные агентурные группы, состоящие из
двух-трех человек, которые согласно этой программе засы-
лались в Советский Союз по суше, морем или с воздуха
(из стран Скандинавии, из Западной Германии, Греции,
Турции, Ирана, Японии), были ликвидированы. Органы
госбезопасности СССР обезвредили подавляющее боль-
шинство заброшенных нелегальных групп и этим вынудили
ЦРУ (и СИС) свернугь операцию «Редсокс». «В 1954 году, —
пишет исследователь деятельности американской разведки
Ричельсон, — заброска агентов практически прекратилась.
Потери оказались большими, затраты — значительными, а
результаты — минимальными. Приходилось искать другие
возможности». Активизация разведывательной работы с
позиций посольской резидентуры ЦРУ в Москве и стала од-
ной из таких «возможностей».
В этой ситуации московская резидентура расширялась
количественно, стремилась создавать и укреплять агентур-
ную сеть в Советском Союзе, проводила операции по уста-
новке специальных разведывательных устройств. В 60—
70-е годы резидентура постепенно обрела вид, присущий
ей до начала 90-х годов.
В годы «холодной войны», когда в здании на улице
Чайковского разместился сильнейший в Восточной Евро-
пе разведывательный центр спецслужб США — одна из
крупнейших во всем регионе посольская резидентура Лэн-
гли, — американская разведка знала немало побед и успе-
хов — были удачи и просто везение, так необходимые спец-
службам мира. Но были и жестокие провалы, и крупные
поражения, вынуждавшие посольскую резидентуру сбав-
лять обороты, замораживать свою активность, свертывать
отдельные операции, маневрировать прикрытиями и отка-
зываться от тех, что были вконец расшифрованы, совер-
шенствовать методы агентурной работы, и в первую оче-
редь условия и средства связи с агентами.
Уже в 60—70-е годы органы КГБ разоблачили ряд аме-
риканских агентов (Попов, Пеньковский, Огородник, Фи-
латов. Нилов, Капустин, Калинин, шпионская пара Капо-
119
ян—Григорян и другие). Задержали с поличным разведчи-
ков резидентуры Келли, Питерсон, Крокетта и ряд других.
Последовала череда неизбежных в таких случаях выдворе-
ний провалившихся сотрудников ЦРУ из Советского Сою-
за. Происходили дипломатические демарши по линии
МИДа СССР, делало заявления ТАСС. В 1975 году совет-
ская контрразведка раскрыла разведывательные операции
резидентуры ЦРУ. установившей в районе Можайска два
уже известных нам специальных радиоэлектронных уст-
ройства для перехвата излучений находившихся в этом
районе оборонных объектов. Исполнителями операции
были сотрудники посольской резидентуры Веттерби и
Корбин.
Расшифруем эти лаконичные строки. Начнем с Эдмон-
да Кедзи, задержанного советской контрразведкой при
проведении тайниковой операции по связи с новыми аген-
тами ЦРУ — Григоряном, выдававшим себя за разведчика
(в действительности работал в службе наружного наблюде-
ния КГБ Армении), и Капояном, сотрудником ереванско-
го отделения Аэрофлота. Начинавший «дело Григоряна—
Капояна» разведчик резидентуры Уайтхед при отъезде из
СССР передал шпионскую пару для дальнейшей работы
Келли.
Марта Питерсон осуществляла связь с агентом ЦРУ
«Тригоном» — Огородником, сотрудником МИДа СССР.
Крокетт захвачен с поличным контрразведкой нашей стра-
ны во время автогонки по набережной вдоль реки Москвы,
когда вместе с женой бросал тайниковый контейнер в при-
дорожные кусты для агента Лэнгли «Блипа» — Филатова.
Гонку Крокетту выиграть не удалось, и семейную пару пре-
проводили в приемную КГБ СССР. Взбешенный неожи-
данным провалом в Москве, Крокетт с удвоенной энерги-
ей взялся за дело в других странах, куда его посылали, учи-
тывая оперативный опыт и знание русского языка.
В 1994 году был разоблачен агент ЦРУ Баранов, которого
он, уже работавший дипломатом посольства США в Банг-
ладеш, привлек к сотрудничеству с американской развед-
кой. Так Винсент Крокетт потерпел свое второе поражение
в ожесточенной борьбе со спецслужбами нашей страны,
которой он посвятил всю свою работу в ЦРУ.
К. Веттерби и Корбину судьба в Москве была, можно
сказать, более милостива, хотя и тот и другой наследили
здесь изрядно, — злополучная огласка догонит их позже
Так, Веттерби в 1975 году с помощью второго секретаря по-
сольства Левицки попытается завербовать советского
гражданина Л. Через Левицки (будущего посла США г
Болгарии) Л. передано письмо ЦРУ с описанием места тай
120
ника, заложенного для того разведчиками резидентуры. На
боевом счету Веттерби и Корбина участие и в других разве-
дывательных операциях резидентуры. Потом оба они как
специалисты по советским делам уже вне Москвы трудятся
на направлении основного удара ЦРУ — по «главному про-
тивнику».
Это всего лишь небольшая и неполная иллюстрация к
тому, чем занималась посольская резидентура ЦРУ в то
время. В 80-е годы активность резидентуры возросла, но
значительно возросли и ее провалы. Катастрофические не-
удачи обрушились на московскую резидентуру, как скатив-
шаяся со снежных гор лавина. Мы уже видели ее разруши-
тельный бег, а с некоторыми событиями 80—90-х годов —
пик крестового похода — познакомимся позднее.
Сталкиваясь с нередкими провалами, в школе в Кэмп-
Пири усилили специальную программу тренировок буду-
щих разведчиков на случай задержания их контрразведкой
или полицией. Основное внимание уделялось мерам безо-
пасности при выходе на разведывательные операции. Дол-
жен помогать дипломатический иммунитет, во всяком слу-
чае, он спасает от ареста. Конечно, от неудач никто не за-
страхован, но, если уж поймали, держись и жди, когда вы-
ручит посольство! Дипломатическое представительство и
выручало, но уберечься от провалов, с задержанием с по-
личным, выдворениями из Советского Союза, московской
резидентуре ЦРУ не удавалось.
Московская резидентура была в те годы не самой
многочисленной из зарубежных подразделений амери-
канской разведки, но исключительно важной по своим
функциям. Недаром в Лэнгли ее называли «святая свя-
тых», что подчеркивало необходимость особого засекре-
чивания ее деятельности и саму ее особость. О москов-
ской резидентуре вообще старались не упоминать в кон-
тексте деятельности американской разведки. Провалы
разведывательных операций, проводимых резидентурой
в 60—70-е годы, выдворение разведчиков из СССР, ра-
зоблачение агентов ЦРУ. как правило, либо замалчива-
лись, либо крайне скупо освещались в США. Госдепарта-
мент и посольство США в Москве уходили от каких-либо
комментариев или вообще уклонялись от вопросов кор-
респондентов.
Положение кардинально изменилось, начиная со вто-
рой половины 80-х годов. Поражения американской раз-
ведки в «холодной войне» стали настолько значительными
и зримыми, что их уже не представлялось возможным ута-
ивать и оставлять без реагирования. Тема московской рези-
дентуры ЦРУ обрела постоянную прописку в США и на За-
121
нале в целом. На книжном рынке Соединенных Штатов
появились десятки изданий о деятельности Лэнгли против
Советского Союза и, в частности, о резидентуре ЦРУ в
Москве, что до недавнего времени было совершенно не-
возможным. Одна из таких публикаций — известная в Рос-
сии книга американского журналиста Пита Эрли «Призна-
ния шпиона» — о сотруднике Лэнгли Олдриче Эймсе, об-
виненном в сотрудничестве с советской разведкой. Навер-
ное, не каждому удается взять столь необычное интер-
вью — Питу Эрли позволили обстоятельно поговорить с
Олдричем Эймсом в тюрьме.
Книга «Признания шпиона» содержит немало матери-
алов о московской резидентуре, целый ряд небезынтерес-
ных подробностей об операциях американской разведки
против Советского Союза. Это взгляд на события из Ва-
шингтона и в значительной мере вынужденная оценка этих
событий самим ЦРУ, подаюшим их, конечно, в своей ин-
терпретации. И все же те, кто знают положение дел и кух-
ню американской разведки, не смогут отделаться от ощу-
щения, что автор выполнял социальный заказ: провалы
ЦРУ в Советском Союзе случайны, результат предательст-
ва. И еще книга пыталась выжать у обывателя слезу по по-
воду загубленных советским «кротом» и безжалостным
КГБ жизней благородных помощников американской
разведки. Очередное проявление стандартов — ведь амери-
канцы умалчивали о загубленных жизнях на другой сторо-
не баррикад, о нанесенном «кротами» ЦРУ ущербе интере-
сам и безопасности нашей страны.
Ни в момент зарождения, ни в последующие годы
московскую резидентуру, как уже говорилось, нельзя бы-
ло отнести к числу крупных подразделений американской
разведки, действующих за границей. И в 80-е годы, на ко-
торые приходится масштабное развертывание крестового
похода, она не могла сравниться с такими солидными по
численности зарубежными разведывательными центрами
Соединенных Штатов, как, скажем, в Лондоне, Париже,
Риме, Западном Берлине и Франкфурте-на-Майне или,
например, на Тайване, в Сайгоне, в некоторых странах
Латинской Америки, в Греции, Ливане. Таиланде. «До-
машние» подразделения Лэнгли, например в Нью-Йорке
и Вашингтоне, тоже были гораздо крупнее и более внуши-
тельными по размерам, чем резидентура ЦРУ в Москве.
Это вполне объяснимо: в Вашингтоне располагаются
представительства стран, с которыми у Соединенных
Штатов установлены дипломатические отношения, а в
Нью-Йорке размешаются ООН и многочисленные кон-
сульства. Стратегия ЦРУ относит их всех к объектам вни-
122
мания разведки, независимо от того, являются ли они
противниками или союзниками Вашингтона. Ну а «совет-
ские» и «русские» группы создавались не только в круп-
ных резидентурах и в «домашних» филиалах Лэнгли, но и
в тех заграничных подразделениях ЦРУ, которые исполь-
зовали крышу американских посольств и консульств в
странах, где имелись и имеются официальные представи-
тельства нашей страны.
Занимая свою особую нишу в разведывательной дея-
тельности против нашей страны, московская резидентура
по структуре, применяемым методам и средствам не при-
надлежит к какой-то уникальной категории. Ей присущи
многие характерные черты ЦРУ, тот почерк, который от-
личает американскую разведку. С известными нюансами,
которых требовали межгосударственные отношения,
строится и «жесткий», по опенке самих американцев,
контрразведывательный режим в стране. Он обязывал ре-
зидентуру в максимальной степени соблюдать требования
безопасности и конспирации, внедрять в свою деятель-
ность приемы и методы, рассчитанные на то, чтобы обхо-
дить советскую контрразведку. Другое дело, что это
далеко не всегда удавалось. Скорее всего, именно этим
объяснялись относительно скромные размеры москов-
ской резидентуры, особая осторожность и избиратель-
ность, какие ей приходилось проявлять во времена
«холодной войны». Стоит отметить, что после событий
1991 года московская резидентура стала разбухать и ме-
нять тактику работы. Правда, и в советский период рези-
дентура не ограничивалась штатным составом из вось-
ми — десяти разведчиков-агентуристов, резидент широко
пользовался правом нанимать на месте дополнительный
вспомогательный персонал. Как правило, это делалось за
счет жен разведчиков резидентуры, тем более что некото-
рые жены сами в прошлом служили в ЦРУ. Кое-кому из
них довелось перед выездом в Советский Союз проходить
специальную подготовку. Очень часто их работа в рези-
дентуре не ограничивалась канцелярскими обязанностя-
ми — им поручались личные встречи с агентами, закладка
и изъятие тайников, ведение контрнаблюдения и т. п.;
прекрасный пол при этом вовсе не оказывался слабым
(кстати, жена разведчика, как многие американки, умеет
управлять автомобилем). Вот поэтому численность рези-
дентуры увеличивалась значительно. Надо добавить, что к
некоторым операциям, особенно на их начальном этапе,
привлекались с согласия посла и атташе по вопросам обо-
роны и другие сотрудники дипломатического представи-
тельства, в том числе военные.
123
Хроника 70—80-х годов богата участием персонала
посольства — «чистых» дипломатов1 и сотрудников воен-
ных атташатов — в разведывательных операциях москов-
ской резидентуры. Так, уже упоминался второй секретарь
политического отдела посольства Левицки. Добавим к не-
му военного атташе Причарда, оказывавшего содействие
в установлении связи со шпионской парой Капоян — Гри-
горян, советника посольства Сэммлера, вызвавшегося
помочь резидентуре в организации контакта с военнослу-
жащим И., второго секретаря политического отдела Джо-
на Фини, который свел разведчиков московской резиден-
туры со старшим оперуполномоченным московского
управления КГБ Воронцовым, ставшим тентом ЦРУ под
псевдонимом «Капюшон».
Несмотря на наложенные прямые запреты и ограниче-
ния, посольская резидентура нередко прибегала к использо-
ванию лиц, не защищенных спасительным для разведчиков
резидентуры дипломатическим статусом,'— журналистов
(как аккредитованных в нашей стране, так и прибывающих
в порядке краткосрочного въезда); представителей компа-
ний, торговых фирм, банков, других коммерсантов; лиц,
приезжающих в нашу страну по каналам военного и научно-
технического сотрудничества; студентов и аспирантов, обу-
чающихся в ряде городов страны. В 1986 году, игнорируя ре-
шение. запрещающее Лэнгли привлекать журналистов к
разведывательным акциям, тогдашний шеф московской ре-
зидентуры ЦРУ Мурат Натирбофф попытался использовать
корреспондента американского журнала «Ю. С. ньюс энд
Уорлд рипорт» Николаса Данилофф в операции посольской
резидентуры по установлению контакта с советским гражда-
нином, предлагавшим в письме к Данилофф шпионское со-
трудничество с американской разведкой.
В обшем, даже при относительно скромном штатном
составе московская резидентура не испытывала в те годы
кадрового голода. Очевидно, учитывался и присущий Лэн-
гли строгий рационализм — иметь в резидентуре ровно
столько сотрудников, сколько требуется для ведения кон-
кретной деятельности. Немаловажно отметить, что во вре-
мя существования СССР оперативная деятельность рези-
дентуры ЦРУ. по существу, не выходила за пределы Моск-
вы. Таким образом, если в последующем она стала разду-
ваться, то изменилась оперативная обстановка для ведения
разведки, расширилась география ее деятельности. — мос-
На лексиконе спецслужб это определение означает, что сотрудник
иностранного представительства является настоящим дипломатом, а не
сотрудником разведки, использующим крышу посольства для шпионских
акций
124
ковская резидентура ЦРУ наделена функциями координи-
рующего центра во всем СНГ, то есть, кроме Прибалтики,
на территории всего бывшего СССР, а это значит, что уве-
личилась ее нагрузка.
Может возникнуть вопрос: типична ли московская ре-
зидентура ЦРУ для подразделений ЦРУ такого размера и
назначения в период «холодной войны»? Ответить
придется — и да, и нет. По своей структуре и по многим
методам работы они, конечно, очень похожи, как похожи
друг на друга дети одних родителей. Однако московской
резидентуре Лэнгли приходилось действовать в особых
условиях, и они формировали немаловажные отличия ее
от других зарубежных подразделений ЦРУ. Специфика
деятельности московской резидентуры, выбор форм и
методов агентурной работы определялись строгими тре-
бованиями к конспирации, к безопасности проводимых
разведывательных операций. Считалось, например, что
«жесткий контрразведывательный режим» в Советском
Союзе в отношении американцев не позволяет разведчи-
кам ЦРУ вести «классическую» вербовочную разработку
советских граждан, исключает возможность налаживать и
развивать контакты среди них без риска привлечь внима-
ние контрразведки. Разведчикам резидентуры разреша-
лось привлекать к сотрудничеству лишь тех советских
граждан, кто инициативно предлагал шпионские услуги.
Это относилось и к тем, на кого ЦРУ получило «навод-
ки», от эмигрировавших за границу советских граждан,
поскольку имело информацию, что они созрели для со-
трудничества с американской разведкой; тогда применял-
ся метод вербовки «в лоб».
Таким образом, основные усилия посольской резиден-
туры ЦРУ направлялись на обеспечение связи с агентами
из числа советских граждан, завербованных за пределами
СССР и готовых продолжать шпионский контакт с ЦРУ на
территории нашей страны и организовывать работу с «ини-
циативниками». Конечно, проводились еше операции по
закладке и эксплуатации АУТР и других технических
средств разведки. Фактически по методике, по приемам
конспирации они мало чем отличались от акций по связи с
агентурой, да и проводили их одни и те же разведчики ре-
зидентуры.
Московскую посольскую резидентуру возглавлял ква-
лифицированный сотрудник разведки, со значительным
опытом работы против нашей страны за границей и в цен-
тральном аппарате Лэнгли. Послужной список резидентов
ЦРУ в Москве в 70—80-х годах весьма колоритен. Загран-
командировки Гарднера Хаттавея (в СССР — 1977—
125
1979 гг.) включали Западный Берлин, Бразилию, Австра-
лию, Уругвай. Бертон Гербер (в СССР — 1979—1982 гг.) ло
Москвы работал в Западном Берлине, Болгарии, Иране,
Югославии. Карл Гебхардт до направления в Советский
Союз (1982—1984) был в Мексике, Польше, Таиланде, Ин-
донезии. Шеф московской резидентуры в 1984—1987 годах
Мурат Натирбофф побывал в Индонезии, Турции, Фран-
ции, Судане, Кении, Египте, причем в трех последних ко-
мандировках уже руководил резидентурами. Шефы по-
сольской резидентуры ЦРУ в Москве Джек Даунинг
(1986—1989) и Дэвид Ролф (1991 — 1993) прошли разведы-
вательную практику в самом СССР, действуя в составе ре-
зидентуры в качестве оперработников в предыдущие годы.
У Даунинга к тому же ко времени назначения в СССР был
за плечами опыт руководящей работы в резидентурах ЦРУ
в КНР (Пекин) и Малайзии, а Ролф находился в резиден-
турах в Сингапуре, Японии (Токио), ГДР — работал в Вос-
точном Берлине в острейший период поглощения ФРГ
Германской Демократической Республики.
С Дэвидом Роллом и Гарднером Хаттавеем связан небе-
зынтересный эпизод в Берлине, когда они в период кризи-
са ГДР встретились с руководителем разведки и попыта-
лись соблазнить его солидным денежным кушем и виллой
в Калифорнии на сотрудничество с ЦРУ.
В поддержании контактов с агентами действовал обыч-
ный почерк ЦРУ: резидентура применяла как личные, гак и
безличные формы связи, использовался «классический» на-
бор условий и средств связи — личные встречи, тайниковые
операции, телефонный внутрисоюзный почтовый канал,
применялась аппаратура быстродействующей радиосвязи,
направление агентами писем на подставные адреса ЦРУ, ор-
ганизация односторонних передач радиоцентров разведки
на агентов, система сигнальных меток и условностей и т. д.
По соображениям безопасности исключались личные
встречи с агентами в гостиницах (как это делается ЦРУ в
ряде стран): резидентура не содержала конспиративных
квартир для приема агентуры; не практиковала организа-
ции контактов с агентами в своем посольстве или в поме-
щениях своих компаний (исключение составляли агенты
из числа иностранцев, которым по служебным делам при-
ходилось бывать в здании американского представительст-
ва), не использовала агентов-групповодов и группы наруж-
ного наблюдения из местных граждан, что практикуется
резидентурами ЦРУ в некоторых странах, где позволяют
местные условия.
Тенденция назначать руководителями московской ре-
зидентуры сотрудников ЦРУ, уже действовавших ранее в
126
нашей стране, похоже, укреплялась в последующие годы.
Так обстояло дело, например, с Ролфом Моуэтт-Ларсеном
(и. о. резидента в Москве, 1994) и сменившим его Майклом
Суликом. Первый побывал по линии ЦРУ в Швеции и Гре-
ции, а второй поработал в Японии, Перу и Польше. Солид-
ной оперативной биографией отличался руководитель
московской резидентуры в 1989—1991 годах Майкл Клайн:
Югославия (дважды Загреб и Белград), Польша, Венесуэла,
Куба, Бразилия; у резидента ЦРУ в Москве (1993—1994)
Джеймса Морриса разведывательная деятельность прохо-
дила в Турции, Великобритании, Чаде и Пакистане. Необ-
ходимо подчеркнуть еще раз. что для всех руководителей
посольской резидентуры ЦРУ в Москве в 70—90-е голы ха-
рактерно сочетание многолетней работы за границей и в
центральном аппарате ЦРУ и опыт непосредственной дея-
тельности против нашей страны, где бы они ни находи-
лись, в том числе с предателями, перебежавшими на сторо-
ну американской разведки.
Резидент ЦРУ в Москве (chief of station) — в посол ьстве
фшура заметная и влиятельная. С конца 80-х годов его прак-
тически не маскируют в посольском мире и перед властями
нашей страны, он известен широкому кругу американских
дипломатов, журналистов и бизнесменов, аккредитованных
в Советском Союзе. В то же время он известен КГБ, так как
в это время уже существовал его контакт с представителем
советской контрразведки, хоть и скрываемый в какой-то ме-
ре от внешнего мира. Рассказ об этом впереди.
Понятно без слов, что положение руководителя рези-
дентуры в стране «главного противника» существенно от-
личалось от его положения в странах, находившихся под
диктатом Вашингтона или зависящих от Соединенных
Штатов. В некоторых, где американская разведка была
чуть ли не государством в государстве и где ее деятельности
не препятствовали местная контрразведка и полиция, ре-
зидент ЦРУ чувствовал себя полновластным хозяином.
«Друг» местного правителя — монарха, президента или
очередного премьер-министра; ближайший приятель
«сильного человека» — главнокомандующего вооруженны-
ми силами, министров, руководителей спецслужб, всех,
кому в данный момент принадлежала власть, он, опираясь
на силу и мощь США, умело манипулировал ими при по-
мощи щедрых подарков и лести, в его руках все они стано-
вились послушными марионетками и платными агентами
американской разведки. Вот таким образом ЦРУ заправля-
ло делами во многих странах третьего мира.
Собственно говоря, такая же, «особая» роль принадле-
жала в некоторых странах третьего мира послу Вашингто-
127
на. Ну а отношения главы дипломатического представи-
тельства и резидента ЦРУ в Москве — тема сложная, и за-
коны чинопочитания здесь соблюдаются гораздо строже.
Дело в том, что в табели о рангах госдепартамент все же
стоит выше ЦРУ. Поэтому руководитель московской рези-
дентуры, получающий агреман от посла, представителя
высшей власти Вашингтона и назначенца госдепартамен-
та, является его непосредственным подчиненным, хотя и
обладает специальным статусом. Неуклонное правило дип-
ломатии — посол не должен быть замаран акциями развед-
ки. Этому правилу стараются следовать оба — и глава дип-
ломатического представительства, и резидент Лэнгли.
Посол, весьма расположенный к руководителю рези-
дентуры или, напротив, чувствующий к нему стойкую ан-
типатию, почти всегда понимает важное значение разведки
и операций, проводимых резидентурой ЦРУ и военными
разведчиками, считает необходимым размещение в дипло-
матическом представительстве подразделения АНБ, обя-
зан оказывать поддержку разведке, хотя и не стремится
вникать в суть ее деятельности, чаше же сторонится ее, как
«грязного дела». Еще в Вашингтоне посла ориентируют в
основных задачах и направлениях разведывательной рабо-
ты в Советском Союзе и представляют ему (если возмож-
но) резидента ЦРУ и согласовывают с ним назначения со-
трудников резидентуры. Посол обязан соответствующими
инструкциями госдепартамента создавать условия рези-
дентуре ЦРУ и другим подразделениям спецслужб, дисло-
цированным в посольстве, для оперативной работы, при-
нимать меры, чтобы провалы разведчиков не наносили
ущерба национальным интересам Соединенных Штатов.
По распоряжению посла «чистые» дипломаты и другие со-
трудники посольства обязаны сообщать резиденту ЦРУ о
предложениях «инициативников» установить шпионское
сотрудничество с американской разведкой.
Редкий посол, особенно если он карьерный дипломат,
не отдает себе отчета в неудобствах, связанных с проведе-
нием разведывательных акций, если они затрагивают офи-
циальное дипломатическое представительство и сотрудни-
ков спецслужб, которые пользовались его крышей, — пусть
и укладываются в рамки служебного менталитета амери-
канцев. Однако так было далеко не во всех случаях, да и
перспективы нельзя назвать радужными. На память прихо-
дит оценка положения, данная в свое время одним из стол-
пов американской дипломатии Джорджем Кеннаном, по-
слом в Советском Союзе в период «холодной войны»: «Раз-
ведка — нормальная государственная функция, чистейшая
утопия надеяться на ее исчезновение. Но всему должны
128
быть пределы. Я сам был свидетелем того, как американ-
ские разведывательные власти раз за разом проводили или
пытались проводить операции, которые прямо подрывали
не только советско-американские дипломатические отно-
шения, но сами возможности достичь лучшего взаимопо-
нимания между двумя правительствами». Любопытно от-
метить, что это поразительное признание сделано челове-
ком, который стоял у истоков острейшей конфронтации
США с Советским Союзом и сам был, являясь в конце
40-х годов советником американского посольства в Моск-
ве. инициатором развертывания этой конфронтации. Из-
вестный теперь многим военный план «Дропшот» во мно-
гом результат усилий Кеннана, направленных на разгром
«главного противника». Под воздействием неумолимой ре-
альности «ястреб» превратился в «голубя».
Хорошо известен эпизод, происшедший в 1972 году,
когда в резиденцию посла, так называемый Спасо-хаус,
проник военнослужащий ракетной части Калинин, одер-
жимый идеей заработать на продаже американцам извест-
ных ему военных секретов. Помощник посла (он жил в
Спасо-хаус) с согласия шефа вызвал в особняк посла тог-
дашнего резидента ЦРУ Роберта Дюмейна. Он и секретарь
посла Вэник, хорошо владевший русским языком, провели
беседу с Калининым, обучили «инициативника» шпион-
скому ремеслу, и Вэник конспиративно вывез Калинина из
особняка на своей автомашине.
Эта деликатная ситуация стала достоянием истории
тайной войны, и можно бы о ней не вспоминать, не после-
дуй за ней полоса новых происшествий, которые приняли
хронический характер и могли доставить массу огорчений
послу и государственному департаменту. Здесь не имеется в
виду то обстоятельство, что в Спасо-хаус посол устраивал
встречи с представителями оппозиции, выступавшей про-
тив законной государственной власти, и зачастую действо-
вал в роли заправского конспиратора, — обращает на себя
внимание совсем другое.
В 1986 году органы КГБ арестовали агента амери-
канской разведки «Топхэта» («Цилиндр», он же «Бур-
бон») — генерала советской военной разведки Поляко-
ва. В системе связи с агентом в Москве важное место от-
водилось применению аппаратуры быстродействующей
радиосвязи. В 70-е годы радиосеансы проводились
«Топхэтом» на здание посольства США на улице Чай-
ковского. Чаще всего радиовыстрелы производились из
троллейбуса, маршрут которого проходил мимо здания
представительства. Агент действовал в соответствии с
графиком, составленным Лэнгли на несколько лет, ко-
129
торый передавался Полякову разведчиками московской
резидентуры через тайник. В здании посольства был
оборудован специальный приемный пункт. Знал ли об
этом глава дипломатического представительства? Види-
мо, знал, хотя и в самых общих чертах.
Очевидно, также посол был осведомлен и о другом на-
значении здания представительства — служить местом для
подачи условных сигналов агентам ЦРУ. Помещения по-
сольства приспосабливались для этих целей без особых
трудностей. Для сигнализации агентам в окнах здания по-
сольства «мигали» светом. Согласно инструкции о связи,
«мигание» электрическим светом в нужный день и час в оп-
ределенном окне здания служило условным сш налом аген-
ту, проходившему или проезжавшему по улице Чайковско-
го. к тому, чтобы выйти на личную встречу с разведчиком
или изъять тайник, заложенный резидентурой. Таким хит-
роумным, довольно эффективным способом организовы-
валась связь, например, с ценным для американцев аген-
том «Сфера» — Адольфом Толкачевым, «ипипиативни-
ком», жаждавшим славы супершпиона.
Если глава дипломатического представительства —
«верховный главнокомандующий», обладающий высшей
властью в своих владениях, то резидент — «старший воин-
ский начальник» подразделений разведывательного сооб-
щества, расквартированных в посольстве. Кроме резиден-
туры ЦРУ, это аппарат атташе по вопросам обороны и во-
енные атташаты, представляющие РУМО и разведки во-
оруженных сил, специальное подразделение АНБ, наце-
ленное на перехват радиорелейной и радиотелефонной
связи в Москве и Московской области, группа сотрудни-
ков политического отдела посольства из управления раз-
ведки и исследований госдепартамента. В 1995 году в по-
сольстве обосновалось представительство ФБР.
Правда, это не оперативное командование и тем более
не административное руководство. Резидент Лэнгли не
имеет права вмешиваться в оперативную работу названных
подразделений, но знакомится с получаемой информаци-
ей. ему передаются материалы, необходимые для оператив-
ной работы резидентуры (например, данные о действиях
советской контрразведки и о подходах со стороны «иници-
ативников»). с ним согласовываются детали поездок по
стране. Впрочем, эти функции вменяются в обязанность и
всем дипломатам и служащим представительства по вопро-
сам обороны (оно руководит аппаратом РУМО); кроме то-
го, атташе обеспечивает использование прикрытий ЦРУ —
должностей так называемых гражданских помощников в
своем аппарате. Резидентура ЦРУ и аппарат РУМО поми-
130
мо обмена информацией проводят совместные оператив-
ные мероприятия. Военные разведчики выполняют отдель-
ные поручения резидентуры ЦРУ. Оба они, резидент ЦРУ и
атташе по вопросам обороны, направляют деятельность
поста АНБ, который своей громоздкой аппаратурой запол-
нил верхние этажи старого здания посольства, — его мощ-
ные антенные устройства на крыше здания потом упрятали
под специальные колпаки, чтобы замаскировать от любо-
пытных глаз. После сооружения нового комплекса у Дома
правительства России владения АНБ намного расши-
рились.
Подразделение АНБ выполняло важные для Вашинг-
тона разведывательные программы АНБ—ЦРУ—РУМО
под звучными названиями «Кобра эйс» и «1амма гуппи», ко-
торые предусматривали перехват радиорелейной и радио-
телефонной связи в районе Москвы и Подмосковья. В зо-
не возможного контроля радиоэлектронной разведки ока-
зались объекты ПВО, ПРО и ВВС. Характер деятельности
посольского подразделения АНБ стал ясен, когда в руки
контрразведки нашей страны попали (1978) документы о
ведущейся американцами операции «Кобра эйс». Из доку-
ментов видно, что наибольшее внимание американская
разведка уделяла контролю за объектами противовоздуш-
ной и противоракетной обороны. Вот выдержка из одного
документа: «Общие задачи постов радиотехнической раз-
ведки — ежедневный контроль состояния и режима работы
радиоэлектронных систем навигации, связи и управления
огнем самолетов различных типов, как находящихся на.во-
оружении, так и новых моделей, проходящих испытания в
Подмосковье». В Вашингтон еженедельно отправлялись
тюки с бобинами полученных записей перехвата для обра-
ботки и анализа в штаб-квартире АНБ в Форт-Миле.
В американской прессе время от времени появлялись
сообщения о том, что пост АНБ подслушивает также ра-
диотелефонные переговоры государственных деятелей
СССР, которые велись из автомашин. Компетентные орга-
ны СССР, осуществлявшие, в частности, защиту информа-
ции на телефонных и радиотелефонных линиях связи, в
свое время подтвердили возможность доступа американ-
ских технических служб к таким переговорам. Обилие мо-
бильных телефонов не помеха — АНБ располагает систе-
мой отбора нужных каналов телефонной связи (гак что
владельцы радиотелефонов выводы пусть делают сами).
С работой подразделения АНБ в посольстве Соединен-
ных Штатов связаны несколько шумных историй. Одна из
них — сильный пожар в здании посольства на улице Чай-
ковского, разрушивший верхние этажи здания. Скорее все-
131
го, пожар произошел от перегрузки напряжения в сети, по-
скольку аппаратура АНБ поглотала огромное количество
электроэнергии. Американцы старались потушить огонь
своими силами, но не справились с полыхающим пламе-
нем и вызвали советских пожарных.
Другая история, носившая еше более скандальный ха-
рактер, произошла ранее — в 1975 году. Американская сто-
рона обвинила советские власти в «облучении» здания по-
сольства с целью прослушивания разговоров в его помеще-
ниях. При этом утверждала, что «облучение» вредит здоро-
вью сотрудников и даже вызвало у самого посла чуть ли не
лейкемию. Госдепартамент и стоявшие за всей этой шуми-
хой спецслужбы Соединенных Штатов подняли эту пробле-
му на самый высокий уровень, вовлекли в нее президента
Форда, обратившегося с личным письмом к генеральному
секретарю ЦК КПСС Л. И. Брежневу. По предложению со-
ветской стороны была создана специальная двусторонняя
комиссия, работавшая в Москве в январе 1976 года. Работа
комиссии, по-видимому, оказалась для американцев нео-
жиданной. Советская делегация представила американско-
му посольству результаты проведенного обследования
обстановки, показав, что в районе расположения посольст-
ва радиационный фон соответствует санитарным нормам
нашего государства и не несет угрозы здоровью. По настоя-
нию советской стороны состоялись замеры излучений в
самом здании посольства. Они выявили, что излучения ис-
ходят от установленной в посольстве аппаратуры. Примеча-
тельно, что после этого американцы прервали переговоры,
больше они не возобновлялись, а Вашингтон и московское
посольство не настаивали на своих обвинениях. Все объяс-
нялось предельно просто: потребовалась очередная кампа-
ния по дискредитации СССР на международной арене, она
не удалась, и американцы отступили.
До переезда основных отделов посольства в новое зда-
ние посольского комплекса на набережной реки Москвы
служебные помещения резидентуры размещались на седь-
мом этаже здания на улице Чайковского — в известной нам
так называемой зоне безопасности, с усиленным режимом
охраны, в которую был ограничен доступ и служащих по-
сольства — американцев.
В небольшом помещении резидентуры оборудована
специальная, защищенная от подслушивания комната для
переговоров, есть комната для работы оперативного соста-
ва. Сотрудники резидентуры (кроме шифровальщиков и
секретарей) имеют рабочие места в тех подразделениях, где
занимают должности по прикрытию. Помещения резиден-
туры надежно защищены от проникновения посторонних
132
и от подслушивания. Со стороны Садового кольца отгоро-
жены сооруженной после пожара 1978 года глухой кирпич-
ной стеной, с встроенными в нее фальшокнами. В скучен-
ной обители резидентуры — сейфы и металлические ящи-
ки с ценнейшими материалами: здесь досье на агентов, по-
дробные схемы мест проведения операций, фотографии
Москвы, выполненные с разведывательных спутников,
другие справочные материалы, документы, полученные из
Лэнгли и подготовленные к отправке в штаб-квартиру. До-
ступ ко всем этим материалам имеет только резидент или
его заместитель, и только они разрешают другим разведчи-
кам резидентуры знакомиться с тем, что им необходимо в
работе.
Резидеиз ЦРУ не кабинетный работник, он лично уча-
ствует в разведывательных операциях: проводит встречи с
агентами, осуществляет закладку и изъятие тайниковых
контейнеров, броски шпионских писем. Пожалуй, только
одному из руководителей московской резидентуры 70—
90-х годов, шестидесятилетнему Мурату Натирбофф, был
свойствен кабинетный стиль, по-видимому, свой авторитет
у подчиненных он поддерживал иным путем, а может быть,
просто не успел развернуться.
До 1984 года ЦРУ использовало для своего резидента в
Москве должность первого секретаря посольства;
раньше — дипломатические должности более низкого ран-
га — результат достигнутого наконец соглашения ЦРУ с
госдепартаментом. Ну а пока дипломатическое ведомство
упорствовало в своем нежелании делиться должностями
прикрытия с ЦРУ, Лэнгли шло на поклон к министерству
обороны и получало неплохую и сочувственную помощь
партнера. Так, один из первых руководителей резидентуры
направлен в СССР под прикрытием военно-морского атта-
ше. Во второй половине 40-х годов в аппарате военно-
морского атташе собралось основное звено разведчиков
резидентуры ЦРУ.
В 1984 году госдепартамент расщедрился — резидента
ЦРУ повысили в должности прикрытия: он стал советником
посольства по региональным вопросам, одним из восьми
советников. Утверждают, что это сделано для повышения
престижа главного разведчика Лэнгли. У нового советника
свой служебный кабинет в здании посольства на улице Чай-
ковского, в той же зоне безопасности. Кабинет регулярно
проверяют специдтисты Лэнгли, тем не менее хозяин и его
подчиненные предельно осторожны: не рискуют разговари-
вать по существу дела, а пишут друг другу записки.
У руководителей московской резидентуры ЦРУ оказа-
лось много разнообразных дел и забот; для некоторых из
133
них работа в Советском Союзе стала не только тяжелым ис-
пытанием, но фактически ломала их разведывательную ка-
рьеру. Вместе с тем положение резидента в Москве — свое-
образный трамплин для продвижения по службе. Так, Гард-
нер Хаттавэй, известный своей настойчивостью в деле
агента «Сфера» и энергичной защитой посольских поме-
щений от пожара 1978 года, после возвращения в Вашинг-
тон возглавил контрразведку Оперативного директората.
Мне довелось общаться с ним, когда он находился в
этом качестве, в Хельсинки, во время встречи представите-
лей КГБ и ЦРУ в 1989 году. Хаттавэй был в тяжелой шубе
(встреча происходила зимой) и мохнатой меховой шапке,
на которой красовалась звездочка — совсем как на красно-
армейском шлеме. Звездочка оказалась орденом Красной
Звезды. Заметив мой недоуменный взгляд. Гарднер Хагга-
вэй с ухмылкой сказал, что этот орден подарил ему один из
агентов, с которым ему пришлось работать (настоящий
«черный юмор», впрочем, к тому времени агрессивный
стиль американца мне был хорошо известен по делам в
Москве).
Другой резидент ЦРУ в Москве, Бертон Гербер, отбыв
свой срок в нашей стране, получил назначение руководи-
телем советского отдела. Проведенные им в Москве годы,
1980—1982-й, — начало «сидения» в Белом доме Рональда
Рейгана и правления в Лэнгли Уильяма Кейси. Разворачи-
валось наступление Вашингтона на Советский Союз по
всем направлениям, и ЦРУ оказалось па острие этой атаки.
Бертону Герберу повезло — пик крестового похода еще не
наступил, и крупных провалов московская резидентура по-
ка не испытала. Зато Бертон Гербер обогатился серьезным
опытом, пригодившимся ему на новом посту начальника
советского отдела.
Менее благосклонной, может быть, оказалась судьба к
Джеку Даунингу; руководителю московской резидентуры в
1986—1989 годах. Ко времени его назначения в Советский
Союз агентурная сеть американской разведки в нашей стра-
не была разгромлена, и Даунингу пришлось зализывать ра-
ны, изрядно подорвавшие возможности ЦРУ в СССР. В го-
раздо большей мере Джеку Даунингу посчастливилось на
посту руководителя Оперативного директората, на который
он был назначен директором ЦРУ Джорджем Тепетом в
1997 году. Одновременно он стал заместителем шефа Лэнг-
ли. Тенет был высокого мнения о своем заместителе по опе-
ративной работе: «Это человек-легенда, чью деятельность
никогда не оценить по достоинству». Джек Даунинг дейст-
вительно талантливый разведчик, ас шпионажа, и его не
могли поколебать никакие превратности судьбы.
134
Итак, государственный департамент, связанный реше-
нием и соответствующими ведомственными соглашения-
ми, и министерство обороны в силу корпоративной соли-
дарности предоставляют крышу разведчикам московской
резидентуры. Эти доноры Лэнгли подпирают резидентуру
ЦРУ, для которой основное требование конспирации —
раствориться среди сотрудников посольства, приобрести
дипломатическую респектабельность. Набрав со временем
вес в Вашингтоне, ЦРУ старается обеспечить себе подходя-
щие прикрытия. Разведчики резидентуры устроились в по-
литическом, экономическом, консульском отделах, да и во
многих других подразделениях посольства; пожалуй, легче
перечислить те подразделения, где их нет.
Крыша — это то, что позволяет конспиративно зани-
маться оперативной работой в стране пребывания, скрывая
свою принадлежность к разведке. Дипломатическое при-
крытие — то, что дает иммунитет и зашиту от ареста и на-
казания за противоправную деягельность. Эти два обстоя-
тельства призваны обеспечить эффективную работу мос-
ковской резидентуры. Недаром Вашингтон настаивал на
том, чтобы дипломатические привилегии распространя-
лись на весь персонал посольства.
С прикрытиями, кажется, все ясно, но о двух категори-
ях следует сказать особо: это так называемые гражданские
помощники в аппарате атташе по вопросам обороны и раз-
ведчики «глубокого прикрытия».
Гражданские помощники — категория небезынтерес-
ная; они появились в Москве в 60-х годах, и под эту крышу
направлялись многие сотрудники ЦРУ — уже известные
читателям и те, с кем еще предстоит встретиться. Среди
них Джон Уайтхед, активный участник дела шпионской па-
ры Каноян—Григорян; Джек Даунинг (будущий начальник
Оперативного директората); Винсент Крокетт — тот са-
мый, кто вместе с женой устроил автогонку на набережной
реки Москвы, чтобы в безопасной обстановке подбросить
контейнере инструкциями агенту ЦРУ «Блину» — Филато-
ву. Гражданским помощником был в своей первой коман-
дировке в СССР Дэвид Ролф, который потом приедет в
Москву уже под видом советника по региональным вопро-
сам и станет руководителем московской резидентуры. Пе-
речисление гражданских помощников, а в действительнос-
ти развелчиков-агентуристов ЦРУ можно было бы продол-
жить. «Глубокое прикрытие» для разведчиков, направляе-
мых на дипломатические должности в посольствах, — ост-
роумное изобретение. Авторство этой находки принадле-
жит заместителю директора ЦРУ (он же начальник Управ-
ления тайных операций — будущий Оперативный директо-
135
рат) Фрэнку Бисселу, предложившему концепцию «двой-
ной» разведывательной сети. По замыслу Лэнгли, развед-
чики «глубокого прикрытия» внедрялись в действовавшие
за границей коммерческие фирмы, благотворительные об-
щества, религиозные организации и т. п. По соображениям
конспирации они не были связаны с посольскими рези-
дентурами и самостоятельно вели разведывательную рабо-
ту. С именем Фрэнка Биссела связывают такие операции
ЦРУ, как сооружение Берлинского туннеля (совместно с
СИС) и рейд американских наемников на Кубу в 1961 году,
а также удавшееся покушение на Патриса Лумумбу и про-
валившееся — на Фиделя Кастро.
Так появились «глубокие прикрытия», где от уголовно-
го преследования спасал дипломатический иммунитет.
Разведчики «глубокого прикрытия» в посольстве в отличие
от своих коллег по резидентуре еше более тщательно зама-
скированы среди дипломатов. Для этого до направления в
СССР их устраивали на специальные курсы государствен-
ного департамента, где они обучались дипломатическому
делу в среде американских дипломатов. Приехав в Москву,
они не становились белыми воронами, а как свои прини-
мались «чистыми» дипломатами. Да и распорядком дня в
посольстве не выделялись среди других дипломатов. Им за-
прещается заходить в резидентуру, не рекомендуется об-
щаться с другими разведчиками. Разведчики «глубокого
прикрытия» — драгоценный фонд резидентуры. Им пору-
чаются самые ответственные операции, такие, например,
как личные встречи с агентами американской разведки
«Сфера» (А. Толкачев) и «Капюшон» (С. Воронцов), тайни-
ковые операции но делам агентов «Медиана» (В. Поташов)
и «Весы» (Л. Полешук).
В подчинении резидента ЦРУ в Москве сравнительно
небольшой отряд разведчиков-агентуристов и других со-
трудников московского подразделения Лэнгли. Собственно
говоря, не так уж и велико различие между первым и вто-
рым, практически все они, даже женщины — секретарши
резидентуры, обучены разведывательному ремеслу. Это лю-
ди разных характеров, интеллектов и судеб: дерзкие аван-
тюристы и осторожные, трусоватые приспособленцы: мас-
тера-умельцы с борцовским характером и слабовольные
подмастерья: трудоголики и откровенные бездельники;
солдафоны и интеллигенты; крепкие семьянины и любите-
ли поволочиться; трезвенники и приверженцы зеленого
змия; настоящие красавцы и внешне непривлекательные.
Почти все они выходцы из того среднего класса, который
поставляет кадры в разведку, многие прошли армейскую
школу, некоторые служили в ФБР и в полиции. Большинст-
136
во — хорошие службисты, дорожат своей карьерой в ЦРУ,
ангажированы на конфронтацию с нашей страной. Это, ко-
нечно. не простая случайность, — работа в разведке, обуче-
ние в школе ЦРУ в Кэмп-Пири пронизаны духом враждеб-
ности к нашей стране, культом «холодной войны». Русских
(и не только сотрудников КГБ) там изображают «опасными
врагами» США. Это не удивительно в обществе, охвачен-
ном антикоммунизмом, антироссийской идеологией. Мно-
гие в Лэнгли недалеко ушли от глубоко укоренившегося
маккартистского психоза. Разведчики московской резиден-
туры — это в известном смысле слепок с американского об-
щества в целом, подправленный резцами умелых мастеров
из Лэнгли, и, конечно, срез того слоя людей, который пред-
ставлен в разведке. Не хочется прибегать к штампам, но,
видимо, никуда не уйти от некоторых из них. Тем более что
применительно к ЦРУ они признаны в самих США и соот-
ветствуют тому, что приходилось наблюдать в течение мно-
гих лет работы в американском отделе контрразведки.
Перенесемся ненадолго снова на берега реки Потомак
в штаб-квартиру ЦРУ — туда, откуда направляется деятель-
ность московской резидентуры, где готовятся планы и ди-
рективы, задания агентам, инструкции, наставления раз-
ведчикам — исполнителям операций.
Посольская резидентура подчинена управлению Цент-
ральной Евразии. Так он именуется ныне, а в период «хо-
лодной войны» носил название отдела СССР и Восточной
Европы и даже просто советского отдела, помимо Совет-
ского Союза охватывал страны Восточной Европы, входив-
шие в Организацию Варшавского Договора. Иногда его
именовали отделом Советской России и «сердцем и душой
ЦРУ». Было у него и другое наименование — отдел
Центральной Евразии, это уже совсем недавно, до перехода
в статус управления.
Советский отдел (пожалуй, это наиболее популярное
название) — один из шести географических отделов Опера-
тивного директората, курирующего резидентуры и другие
подразделения ЦРУ во вверенных им регионах — кроме
СССР и стран Восточной Европы. Это Западная Европа,
Ближний и Средний Восток, Африка, Дальний Восток,
страны Западного полушария.
Внушительные размеры советского отдела (примерно
120 человек в 80-х годах) определялись тем, что «главный
противник» требовал к себе пристального каждодневного
внимания. Советский отдел вторгался на другие континен-
ты. В резидентурах ЦРУ в странах, где присутствовал
СССР, активно действовали специальные оперативные
группы по Советскому Союзу, укомплектованные опытны-
137
ми разведчиками. Известное по американским источникам
число разведчиков ЦРУ, непосредственно вовлеченных в
разведывательные операции против нашей страны (около
тысячи), не может не поражать воображение.
Основная функция советского отдела — вербовать со-
ветских граждан, используя завербованных агентов и дру-
гие методы разведывательного проникновения в СССР, на-
правлять работу московской резидентуры — основного ис-
полнителя акций ЦРУ в нашей стране. В отличие от других
отделов Оперативного директората, советский отдел ак-
тивно занимался проблемами безопасности; его миссия —
не пустить русских «кротов» в свой собственный огород.
Глава VIII
ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ
«Кадры решают все!» — « Типичность» разведчиков как категории го-
сударственных служащих. — Искушения в обществе потребления. —
Испытания на политическую благонадежность. — Национальный
вопрос. — США — страна эмигрантов. — Преклонение перед силой. —
Женщины в разведке
В предыдущей главе сделана попытка нарисовать порт-
реты американских разведчиков московской резидентуры,
карьера которых связана с нашей страной. За многие годы
противоборства советской контрразведки с ЦРУ именно
они становились объектами нашего пристального внима-
ния. Возможно, многим из них присуши какие-то харак-
терные черты «типичного» американца, порождаемые ук-
ладом жизни в Соединенных Штагах. С пеленок америка-
нец воспитывается в духе крайнего индивидуализма. Лич-
ная свобода, личный успех, личное благополучие — состав-
ные части культа, который сегодня уже не нужно насаж-
дать, а требуется экспортировать. Американская делови-
тость, прагматизм, давно вошедшие в поговорку, — ценные
качества, ими, пожалуй, можно гордиться и подражать им.
Но все это л ишь отдельные штрихи, которые вряд ли рас
крывают сущность человека, его характер, способности (или
их отсутствие). Ничего не говорит психологам-исследовате-
лям и то. что разведчики резидентуры в большинстве своем
люди со средним (по американским меркам) достатком, ос
новной источник их дохода — зарплата. Надо иметь в виду
что работа в разведке, когда-то овеянная романтикой и до
вольно выгодная в материальном отношении, вовсе не отно-
сится сейчас к какой-то исключительной категории. Многие
профессии гораздо прибыльнее. Престиж работы в ЦРУ за-
метно падает, как бы ни заманивали в разведку многочислен
139
ные вербовочные пункты по всей стране и объявления вроде:
«Работая в ЦРУ, вы можете совершать великие дела».
Денежное содержание, другие льготы, солидная пенсия
по завершении службы позволяют разведчику ЦРУ вести
безбедный образ жизни, иметь хорошее жилье в престиж-
ном районе Вашингтона или в его ухоженных пригородах,
одну-две автомашины, все необходимое в быту, обеспечи-
вать здоровье и благополучие семьи и свое собственное, не
беспокоиться о старости. Сотрудники разведки — часть пи-
рамиды среднего класса, часть «общества потребления»,
известного своим меркантилизмом, высокомерием, показ-
ной благопристойностью и честолюбивыми помыслами.
Они охраняют благополучие и покой американского истеб-
лишмента и в целом «золотого миллиарда». Они сами, по
их глубокому убеждению, плоть от плоти, кость от кости
элиты общества. Это. в общем-то, «типично».
Однако «типичность», даже если она и отражает досто-
инства и недостатки членов класса или общества в целом,
вовсе не способ показа человеческих персонажей нашей
сложнейшей эпохи, уникальных в своей индивидуальнос-
ти, как бы ни равняла их принадлежность к такой специ-
фической организации, как разведка. Возникает потреб-
ность посмотреть на всю американскую нацию, из которой
разведка, пусть избирательно, черпает свои кадры. Не сто-
ит изображать их как «типичных» представителей Амери-
ки, несмотря на то, что служба в разведке заставляет тех,
кто связывают свою судьбу с ЦРУ, на определенном этапе
подчинять свою жизнь требованиям административно-бю-
рократического аппарата, приспосабливать к ним свои на-
клонности и устремления.
«ЦРУ отдает предпочтение людям активным, обаятель-
ным, компанейским, которые умеют подчиняться, не
склонны углубляться в интеллектуальные раздумья и видят
мир в черно-белом изображении. Принятые в ЦРУ прави-
ла отбора кадров наряду с определенными достоинствами
имеют и свои отрицательные стороны. При таком подходе
за бортом оказываются люди, способные видеть перспек-
тиву, улавливать тонкости и нюансы, склонные прежде ду-
мать. а потом делать, имеющие определенные принципы,
которыми они не поступятся, даже если на них будет ока-
зано давление» (из книги Р. Макгихи «Смерть и ложь»).
Американские разведчики — это государственные слу-
жащие, призванные действовать в строгом соответствии с
уставными положениями гражданской службы. Как госу-
дарственный служащий, сотрудник разведки не имеет пра-
ва заниматься бизнесом и другой приносящей доход дея-
тельностью, но ему не возбраняется иметь акции и иные
140
пенные бумаги. Впрочем, искушения велики: американ-
скому разведчику хочется иметь собственный дом и зе-
мельный участок (а это сотни тысяч долларов), более пре-
стижную автомашину, самую совершенную бытовую тех-
нику, выходить без потерь из довольно обременительной
системы налогового бремени, менее болезненно разделы-
ваться с долгами в условиях господствующей в стране жиз-
ни в кредит, обеспечивать образование детей в лучших
учебных заведениях и т. п. Он умеет считать деньги, отчет-
ливо осознает, что в современном американском обществе
это, пожалуй, единственная реальная сила. На состояние и
капитал родителей, других близких родственников он мо-
жет рассчитывать только в порядке наследования. Даже ес-
ли делает выгодную партию, богатство жены ему не при-
надлежит в силу раздельных прав на собственность. Вот
как раз по этим причинам многих сотрудников ЦРУ при-
влекала работа в нашей стране, где существовали дополни-
тельные материальные льготы «за тяжелые условия», вы-
плачивалось крупное вознаграждение за успешно прове-
денные операции.
Социальное положение, которое в основном отражает-
ся в отношении к собственности и в соответствующей иде-
ологии, отнюдь не безразлично ЦРУ. Именно по этим ос-
нованиям отдается предпочтение представителям среднего
класса — ЦРУ стремится держаться, так сказать, на равном
удалении от «левых» и «правых». Левые радикалы, липа,
связанные с социалистическими организациями, Компар-
тией США, выходцы из необеспеченных слоев населения
(не говоря уже о безработных), правые экстремисты фаши-
ствующего толка в разведку (как и в другие государствен-
ные учреждения) не допускаются; В этом контексте рас-
сматривается и вопрос о политических воззрениях. Основ-
ные требования, предъявляемые к будущим сотрудникам
ЦРУ: политическая лояльность, преданность американско-
му образу жизни, антикоммунистическое мировоззрение.
В этой связи проводится тщательная проверка, включая те-
стирование с помощью полйграфа. Испытания на полигра-
фе осуществляются всякий раз, когда возникают сомнения
в благонадежности сотрудника, а также (в порядке профи-
лактики) после возвращения из заграничной командиров-
ки. Надо отметить, что в самом ЦРУ, от высших руководи-
телей до рядовых сотрудников, сушествуез изрядный скеп-
тицизм относительно эффективности проверки на поли-
графе и правильности ее результатов.
В 50—60-х годах (более свежей информации, к сожале-
нию, нет) в картотеках ФБР, активно участвующего в про-
верке кадров разведки, содержались сведения на 112 мш-
141
лионов американцев, отнесенных к категории «неблагона-
дежных» и «инакомыслящих». Открытая «охота на ведьм» с
целью поиска «скрытых коммунистов» (как, скажем, во
времена пресловутого сенатора Маккарти), затронувшая в
немалой степени ЦРУ, в сегодняшних США не просматри-
вается, но, во-первых, все эти кампании «чисток» уже сде-
лали свое дело, а, во-вторых, «чистка», жесткий отбор по
политическим мотивам осуществляются и поныне — в за-
вуалированной, но не менее эффективной форме.
В США существует и успешно действует немало сте-
реотипов, формируемых пропагандой, да и самим укладом
жизни, в том числе в области политики. Вот некоторые из
них: «красный — значит плохой», «советская угроза», а
ныне — «опасности, исходящие от России», «рука Моск-
вы», «лидерство США в мире — полезная необходимость»
и другие. Эти стереотипы присутствуют при наборе кадров
в ЦРУ в деятельности и повседневном поведении развед-
чиков. Впрочем, кое-какие из них, как, например, «непри-
косновенность частной жизни» («прайвиси»), в результате
соответствующей закалки в спецслужбах, в том числе в
ЦРУ, отбрасываются или претерпевают коренные измене-
ния. Сотрудник ЦРУ воспринимает права граждан
(не только иностранцев, но и американцев) через призму
разведывательно-карательного механизма, частицей кото-
рого сам становится. С проявлениями подобного рода, с
многочисленными примерами «двойного стандарта» мы
еще столкнемся, а пока приведем мнение известного аме-
риканского публициста Дэвида Уайза: «На протяжении
приблизительно четырех десятилетий и семи администра-
ций правительственные разведывательные и полицейские
службы нарушали законы и насиловали конституцию.
Правительство использовало против народа следующие
методы: подслушивание телефонных разговоров, обыски
со взломом в отсутствие хозяев и незаконные изъятия,
вскрытие писем, перехват телеграмм, визуальное наблю-
дение, тайные провокации, широкое использование доно-
счиков, составление списков подозрительных лиц»
(Из книги Д. Уайза «Американское полицейское государ-
ство — правительство против народа»). Можно добавить к
этому многочисленные вскрытые в ходе расследования де-
ятельности ЦРУ конгрессом США факты использования
вредных для здоровья людей средств и методов в отноше-
нии американцев в самих США. Большинство сотрудни-
ков американской разведки безоговорочно и прочно вери-
ли и верят, что американскому образу жизни, религии, со-
юзникам США угрожает заговор «международного комму-
низма», и готовы «помочь правительству в его борьбе с
142
этой угрозой» (Р. Макгихи). Хотя подавляющее большин-
ство американских разведчиков — лояльные к режиму
службисты, готовые сражаться с противником Вашингто-
на, известны факты разрыва с разведкой, открытого и тай-
ного, сотрудников спецслужб США по моральным или
иным причинам, многочисленные случаи шпионского со-
трудничества с иностранными разведками. По данным
американской прессы, таких фактов за пятидесятилетнюю
историю ЦРУ не менее ста двадцати. Это серьезный удар
по репутации разведки, давно развеявший миф о непогре-
шимости ЦРУ.
Считается, что сотрудники ЦРУ (как и другие государ-
ственные служащие) вне политики. Согласно требованиям
фажданской службы они не могут состоять в политических
партиях, заниматься партийной агитацией и пропагандой,
но имеюз право участвовать в качестве избирателей в самих
выборах — общенациональных и местных. Симпатии со-
трудников ЦРУ при этом делятся примерно поровну между
республиканской и демократической партиями. А вот чув-
ства патриотизма в ЦРУ не занимать, хотя и приобретает
оно порой уродливые, утилитарные, крикливые формы.
Как и большинство американцев, разведчики ЦРУ настро-
ены патриотично, гордятся своей страной, ее историей и
мощью. Однако патриотизм часто переходит у них в джин-
гоизм (крайний шовинизм, гегемонизм и претензии на ис-
ключительность), которому свойственны неумение пони-
мать подлинную сущность, потребности, идеалы других.
Нередок и настоящий психоз в проявлениях русофобии,,
доходящий до буйного помешательства.
В этом свете выглядит закономерным появление сте-
реотипов типа «мировое руководство — божественная
миссия Америки», «США — гарант мира и свободы». А ес-
ли к этому добавить еще и опасения острого соперничест-
ва и утраты лидерства, становятся более понятными анти-
советские, антироссийские корни, способствующие бур-
ной активности американской разведки против нашей
страны. Отсюда происхождение многих стереотипов, в
том числе взятых на вооружение (теоретически и практи-
чески) в ЦРУ.
События 11 сентября 2001 года вызвали новую волну
патриотизма в Соединенных Штатах. Практически везде,
где только можно, вывешены звездно-полосатые амери-
канские флаги, в цвета флага США раскрашена одежда,
гремят гимн страны и бравурные марши. Трагедия породи-
ла лозунг: «Кто не с нами — юз с нашими врагами!» Так и
слышится призывное окончание: «...тот должен пасть!»
Быть непатриотом — значит быть нелояльным к Америке.
143
Это не только признак дурного тона, но и вызывает подо-
зрительность, желание расправиться с непатриотом и вы-
кинуть его вон из Соединенных Штатов.
Последствия этого всплеска патриотизма для Лэнгли —
едкая критика неспособности разведки своевременно вы-
явить исполнителей страшного теракта и надежды, что это
удастся сделать в ближайшем будущем. В ЦРУ со своей
стороны — ажиотаж и лихорадочная деятельность солдат
нового тайного фронта.
Возвращаясь к временам «холодной войны», периоду
острого противоборства советской контрразведки с мос-
ковской резидентурой ЦРУ, можно занести в разряд
похвальных качеств стойкое поведение пойманных с
поличным разведчиков резидентуры, доставленных в
помещение КГБ и молчавших, «как партизаны надопро-
се», — можно, если бы не примешивалось действие таких
выработанных тренировкой в Лэнгли факторов, как
дипломатический иммунитет, освобождающий от ответ-
ственности. Но где патриотизм пилота самолета У-2 Пау-
эрса, когда он сдался советским властям, а не уничтожил
самолет и заодно самого себя взрывным устройством и
врученным ему ядом? Где этот патриотизм у экипажа
разведывательного самолета «ЕР-ЗЕ», совершившего по-
садку на острове Хайнань и тем отдавшего новейшее
электронное оборудование в распоряжение отнюдь не
друга Вашингтона? Легко быть патриотом, подвергая эк-
зекуции, без всякой опасности для себя, Ливию и Ирак,
Югославию и Афганистан.
Официальная статистика и другие открытые источни-
ки показывают, что ЦРУ комплектуется (за редким
исключением) из белых американцев, преимущественно
англосакского происхождения. В ЦРУ. особенно в его
оперативные подразделения, практически не допускают-
ся стопроцентные негры, пуэрториканцы, индейцы, чи-
канос (выходцы из Мексики), представители других
этнических групп многонациональных США. Воздвигну-
ты барьеры перед многими американцами азиатского
происхождения (китайцы, японцы, филиппинцы и дру-
гие), непросто попасть в разведку эмигрантам из славян-
ских стран. Если говорить, например, о посольской
резидентуре ЦРУ в Москве, то на протяжении всего вре-
мени своего существования она формировалась исключи-
тельно белыми, исконными американцами.
Такое положение с кадрами разведки (как, впрочем, и
других спецслужб) отражает общую картину в национальном
вопросе в США, Настоящими американцами считаются те, у
кого в США жили уже несколько поколений предков.
144
Так, например, в 1980 году в центральном аппарате
ФБР насчитывалось 7800 сотрудников, из них чернокожих
американцев — 209, граждан латиноамериканского проис-
хождения — 215, индейцев — 21, выходцев из Азии — 43.
В первую очередь это объясняется внутренними потребно-
стями полицейского свойства. В основном по этой же при-
чине в ЦРУ оказались лица славянской национальности —
русские, украинцы, поляки, чехи и некоторые другие, хотя
их статус в американском обществе несравним с положе-
нием париев США — негров, пуэрториканцев и т. д.
Национальный вопрос в ЦРУ, в частности в москов-
ской резидентуре, тесно связан с американской историей, с
обшей картиной колонизации и заселения Америки эмиг-
рантами.
Резвый бег нового государства, созданного в отколов-
шейся от Британской империи части колоний, занял два с
лишним столетия. Ежегодно через открытые шлюзы имми-
грационной политики в США вливается свыше одного
миллиона пришельцев из других стран. Это только те, кто
пользуются статусом легальных иммигрантов, но есть еше
«нелегалы», и они уродуют жизнь страны — американский
тигель с превеликим трудом переваривает «новых амери-
канцев».
По официальной статистике, Соединенные Штаты,
намного опередив Россию, уступают лишь таким многона-
селенным странам, как Китай и Индия. Население США
(данные Интернета) — 258 миллионов. Ядро нации — анг-
личане. ирландцы, шотландцы, выходцы из Европы — ита-
льянцы, немцы, французы. Другие западноевропейские
национальности представлены голландцами, шведами,
норвежцами, венграми, датчанами. Афроамериканцы со-
ставляют 12 процентов населения (30 миллионов), еше
20 миллионов — негры и мулаты, бывшие рабы и их потом-
ки, 11 процентов — испаноязычные группы (мексиканцы,
пуэрториканцы, эмигранты из Кубы и другие). Из славян-
ских стран в основном эмигранты из Польши, а также рус-
ские, украинцы и чехи, 10 миллионов — эмигранты из
стран Азии и Океании.
Из огромного населения доколумбовой Америки оста-
лось лишь 2—3 миллиона индейцев и эскимосов; уцелев-
шие индейцы согнаны в резервации.
Не менее интересно соотношение основных в совре-
менных Соединенных Штатах религиозных конфессий:
протестанты — 50 процентов, католики — 37, лица иудей-
ского вероисповедания — 2 процента. Отметим сразу: в
ЦРУ не принято придерживаться жестко определенных ре-
лигиозных привязанностей. Там немало атеистов, а среди
145
верующих большинство не стремится выпячивать свою
принадлежность к конкретной конфессии. Все же в значи-
тельной части сотрудники разведки считают себя связан-
ными с христианством, прежде всего с одной из господст-
вующих на Западе его ветвей — протестантством или като-
личеством; причем многие из них вполне искренни в своих
религиозных чувствах — сказываются семейное воспита-
ние и традиции. Есть и такие, кто следуют религиозной ат-
рибутике в силу законов социальной жизни и требований
моды. При посольстве США в Москве действуют для ино-
странной колонии католический и протестантский прихо-
ды, и некоторые сотрудники резидентуры ЦРУ ревностно
посещают проходящие в них службы.
В Соединенных Штатах, стране эмигрантов, свыше
130 этнических групп. Многие сохраняют свои националь-
ные особенности, свою культуру. И все же привилегиро-
ванное положение белых американцев, точнее, американ-
цев англосакского происхождения, налицо.
Казалось бы, странно говорить о расизме и дискрими-
нации в США XXI столетия. Парадокс американской де-
мократии в том, что начало ей положили политики-рабо-
владельцы. Держа за хвост жар-птицу удачи, они ковали
национальный характер у эмигрантов. Предприимчивость
и энергию их защищал от сильных соперников океанский
щит, а на своем континенте они оказывались слабыми.
Англичане, бывшие хозяева американских колоний,
ставших независимыми, а потом учителя американцев в
разведывательном деле, отличались высокомерием по
отношению к другим национальностям, не спешили, в
частности, изучать иностранные языки, полагая, что
другие должны разговаривать на их языке. Американцы,
в основном потомки и дети иммигрантов, менее высо-
комерны. Очень скоро те, кто оказывались в сфере ин-
тернационального бизнеса, осознали, что английский
язык, который они приспособили для всех своих дел,
должен быть международным средством общения и по-
нимания. Глобализм пробивал себе дорогу во всех обла-
стях жизни. Однако в Лэнгли поняли: для того, чтобы
управлять мировой империей, необходимо все же пони-
мать тех, кем предстоит командовать, в том числе и тех,
кто не будет входить в «золотой миллиард» особо при-
ближенных. И вот в ЦРУ начались поиски людей, владе-
ющих китайским, арабским, русским, сербскохорват-
ским, вьетнамским, фарси, индонезийским, урду и дру-
гими языками. А заодно французским, испанским, пор-
тугальским, греческим, польским, турецким. Ведь неиз-
вестно, как поведут себя союзники, и всегда необходимо
146
знать, что происходит в странах нынешних партнеров.
Кое-кто из них уже и сейчас не очень надежен и может
ослушаться.
Однако не такой прагматизм определяет идеологию
тех, кто намерен управлять миром. Современный расизм —
не примитивная философия штурмовиков, лавочников и
скинхедов, и в конечном счете важен не цвет кожи, рабо-
тать на себя можно заставить и «бледнолицего», и жителя
арабской страны, опаленного жарким солнцем, и черноко-
жего из Африки. Новая заокеанская империя с ее присны-
ми, основанная па собственном благополучии за счет жиз-
ней и труда «ограбленных и окровавленных», прославится
не только сверхиндусгриализацией и хрустом долларов, но
и бездуховной масскультурой, подпирающей американ-
скую и западноевропейскую исключительность, гибельную
для остального мира1.
В ЦРУ немало лиц славянского происхождения — рус-
ские, украинцы, поляки, чехи; попадали они и в москов-
скую резидентуру. Это внуки и правнуки эмигрантов, пере-
плавленных в американском котле. Многое, впрочем, оп-
ределялось не превратностями эмиграции, а потребностя-
ми оперативной работы, знанием русского языка — можно
разговаривать с агентами на встречах, готовить для них ин-
струкции и задания. Русскому языку, правда, обучали в
Кэмп-Пири ускоренным методом и других разведчиков,
набирали в Лэнгли выпускников высших учебных заведе-
ний США, где обучение иностранным языкам поставлено
на деловую основу, увеличивали ассигнования на эти цели,
начиная присматриваться к одаренным школьникам.
Может быть, в национальной проблеме Соединенных
Штатов несколько особняком стоит вопрос об американцах
еврейского происхождения, которые, пожалуй, прочнее
других ассимилировались в США. Неверно представление,
что в Соединенных Штатах нет антисемитизма — он рас-
пространен в отдельных слоях американского общества, в
государственном аппарате, остро ощущается в вооружен-
ных силах. Вот оценка социологов из еврейской организа-
ции «Бнай брит»: «Следует отнести к антисемитам 34 про-
цента американцев». Евреи в США изначально были на по-
ложении других эмигрантских групп, а затем, как представ-
ляется, значительная часть их создала свою общину и иска-
ла выход на пути религиозно-культурной автономии, другая
часть устремилась в ряды финансово-политической элиты.
В довоенное время допуск американцев-евреев в спец-
службы был резко ограничен, особенно в ФБР и полицию.
См.: Бондарев Ю. Искушение американщиной // Сов. Россия. 1999. Сент.
147
Но в период Второй мировой войны, на волне антифашист-
ской борьбы, немало американцев еврейского происхожде-
ния поступали в разведывательные органы, оказавшиеся на
острие противоборства с противником. В послевоенное
время американцы-евреи закрепились в ЦРУ, нередко при
содействии военно-промышленного лобби, банков,
средств массовой информации, где их влияние велико. Ли-
ца еврейской национальности — нередкое явление среди
сотрудников Оперативного директората, его советского от-
дела (ныне управления Центральной Евразии), в составе
московской резидентуры, в том числе в руководящем звене.
В 90-е годы произошел рост числа американцев-евреев
в государственном аппарате, и в Лэнгли не остались в сто-
роне от этого процесса. Американская статистика, которая
знает все, сразу отметила, что количество американцев ев-
рейского происхождения в зарубежных резидентурах ЦРУ
увеличилось по сравнению с представителями других на-
циональных групп с 8—10 до 30—35 процентов, в том чис-
ле в руководстве разведки — с 5 до 30 процентов. Возникли
даже опасения, что это может привести к усилению влия-
ния Израиля на Вашингтон в таком чувствительном звене
государственного аппарата, как разведка. И объяснение то-
же нашлось достаточно быстро — приход в Лэнгли Джона
Дейча, первого в истории руководителя американской раз-
ведки еврея по национальности.
В большинстве сотрудники оперативных подразделе-
ний ЦРУ имеют университетское образование. Это отно-
силось и к многим сотрудникам посольской резидентуры в
Москве, которым, казалось бы, это необходимо чисто про-
фессионально. Конечно, подготовка разведчика к работе в
нашей стране проводится весьма основательно, но она ох-
ватывает в основном специальные дисциплины. Конечно,
сотрудников резидентуры ЦРУ невозможно обвинить в не-
профессионализме, но обычно американские разведчики
не обременяют себя серьезными знаниями о нашей стране,
ее истории, литературе, искусстве (конечно, есть приятные
исключения). Из русской классической литературы им из-
вестно (да и то в причесанном телевидением и дайджеста-
ми виде) лишь о Толстом и Достоевском. То же относится к
русской музыке, живописи, театру. Даже находясь в Моск-
ве, сотрудник ЦРУ практически не посещает театров, кон-
цертных залов, музеев, по существу, он замкнут в узком
мирке сослуживцев. Вместе с тем ему (как и многим амери-
канцам) в большинстве случаев нельзя отказать в практич-
ности, развитом чувстве юмора и любознательности, а вла-
дение приемами риторики позволяет преодолевать пробле-
мы, связанные с образованием.
148
И еше об одном качестве, свойственном многим аме-
риканцам, следует упомянуть — о преклонении перед си-
лой. Часто это личная смелость и решительность, умение
справляться с трудными ситуациями, переносить неприят-
ности. Но часто культ силы перерастает в суперменство с
ковбойскими замашками, бездумную самоуверенность и
чувство непогрешимости. Со школьных лет (а может быть,
и раньше) американцы знают, что означает сила в жизни
общества, всего государства. Силовые методы решения
споров положены в основу государственной политики
США. В 1983 году государственный секретарь США
Джордж Шульц подсчитал, что после Второй мировой вой-
ны Соединенные Штаты 185 раз посылали свои вооружен-
ные силы в различные страны мира, чтобы защитить аме-
риканские национальные интересы.
Иногда создается впечатление, что американцы при-
выкли к криминогенной обстановке у себя дома, а может
быть, просто смирились с разгулом преступности и невоз-
можностью противостоять ей. По статистике США, в
1998 году в Соединенных Штатах ежегодно происходило
свыше 12 миллионов преступлений, из них 1,5 миллиона —
с применением насилия, в том числе 17 тысяч убийств'. Та-
кую огромную жатву насилие собирает потому, считают са-
ми американцы, что США — страна с наибольшим количе-
ством оружия, находящегося в частных руках. Вторая при-
чина — вакханалия насилия в средствах массовой инфор-
мации, особенно на телевидении. Страшно представить се-
бе цифру — 480 тысяч убитых в результате преступлений с
1997 года но настоящее время.
Где существует господство силы, там должно присутст-
вовать и уважение к силе других, — может быть, поэтому
многим американцам свойствен стоицизм. Но это иногда
не терпение в духе мистических воззрений, а, скорее, при-
знание превосходящей силы и стремление мужественно
противостоять жизненным испытаниям.
О «женском вопросе» в США, в ЦРУ и в московской
резидентуре скажем отдельно. Взаимоотношения мужчины
и женщины, вопросы брака и семьи нередко носят следы
той национальной, этнической группы, из которой вышли
американец или американка, следы, правда, уже порядком
размытые современной цивилизацией и потерявшие чис-
тоту пуританских моральных устоев, если они были харак-
терны для этой группы. Отношения в американской семье,
как правило, основаны на чувствах любви и привязанно-
сти, ответственности за детей, их воспитание и обучение
' См.: Диалог. 2001. № 1.
149
(и ответственность эта заканчивается гораздо раньше, чем,
например, у нас). Есть и другие особенности и отличия.
Пожалуй, жена-американка более независима в имущест-
венном отношении; работающая американка — теперь ча-
стое явление. Да и разводов в американских семьях не
меньше, чем в других цивилизованных странах, и женщи-
ны, освобожденные от материальной зависимости, неред-
ко их инициаторы.
В ЦРУ, как в основном в американском обществе, смо-
трят на семейные отношения как на сугубо личное дело, ес-
ли, конечно, какие-то их аспекты не создают «угрозу безо-
пасности». В определенной мере библейские заповеди (не
согреши, не пожелай жены ближнего своего) уступили путь
житейскому «ничто человеческое мне не чуждо». Гомосек-
суализм и другие половые извращения (пусть не караемые
законом) закрывают дорогу в спецслужбы, а при выявлении
проверкой во время службы их носители решительно изго-
няются. Вместе с тем супружеская неверность, внебрачные
связи, половая распущенность, разводы вовсе не служат
предметом разбирательства у руководства и не влекут ка-
ких-то административных мер, если не порождают серьез-
ных скандалов и не создают компрометирующей основы
для действий спецслужб противника. Не столь уж исключи-
тельны любовные связи и даже браки сотрудников ЦРУ с
иностранками из дружественных США государств, но кате-
горический запрет наложен на связи разведчиков с женщи-
нами из стран, которые американцы считают своими про-
тивниками, и такие связи пресекаются вплоть до прекраще-
ния загранкомандировки и увольнения из разведки.
Волна женской эмансипации и в Соединенных Штатах
давно докатилась до таких мужских профессий, как служба
в вооруженных силах и в разведке, В ЦРУ женщины до не-
давнего времени занимали секретарские должности, к за-
нятию высших постов не допускались. Сегодня женщин
можно встретить в среднем руководящем звене оперсоста-
ва, в том числе среди глав резидентур. В 1974—1976 годах
Шарлотта Бустос Видела командовала резидентурой ЦРУ в
Порт-оф-Спейне (Тринидад). Руководителем резидентуры
американской разведки на Карибах была в 70-е годы Бар-
бара Брайен, пожалуй, первая женщина, оказавшаяся на
таком посту вЛэнгли. Потом она добраласьдо Ленинграда,
где стала главой оперативной группы ЦРУ в генеральном
консульстве США. Солидный прогресс наметился в выс-
шем звене разведки. Так, Научно-технический директора!
ЦРУ совсем недавно возглавляла Джоан Исхем, которую
директор ЦРУ Джордж Тенет назвал «талантливым менед-
жером и одаренным лидером». Одну из высших должное
150
гей в Лэнгли занимала Нора Слаткин. В Научно-техничес-
ком директорате работала способная Руфь Дэвид, доктор
наук.
Женщины не редкость в московской резидентуре, и не
только на вспомогательных технических должностях. Не-
которые читатели вспомнят решительную, волевую Марту
Питерсон, которая проводила последнюю тайниковую
операцию по связи с агентом ЦРУ в Министерстве иност-
ранных дел СССР «Тригоном» — Огородником. Провал
этой операции с почти документальной точностью показан
в телевизионном сериале «ТАСС уполномочен заявить...»,
стой разницей, что в нем задержанный американский раз-
ведчик — мужчина. Возможно, авторы сценария ошибочно
посчитали, что слабому полу не место в разведывательных
делах. Женщины в ЦРУ действуют подчас ничуть не хуже,
чем сильный пол.
В ноябре 1999 года органами ФСБ была задержана в
Москве с поличным дипломат посольства США Чери Ле-
бернайт, второй секретарь политического отдела, а в дейст-
вительности разведчица резидентуры. Она проводила
встречу с российским гражданином и пыталась получить у
него материалы по военной тематике. Ранее, в частности в
80—90-х голах, было немало случаев, когда женщины —
технические секретари резидентуры и жены разведчиков
участвовали в боевых операциях. Супруги разведчиков-
агентуристов, не слишком обремененные семейными дела-
ми, всегда активно помогали мужьям в разведывательном
ремесле. Даже дети, бывая с родителями в Советском Сою-
зе, составляли компанию — служили удобной маскировкой
для действий взрослых. Заместитель руководителя москов-
ской резидентуры Ричард Осборн организует прогулку в
Филевский парк и берет с собой жену и двух малолетних
детей — на самом деле он испытывает радиоаппаратуру
космической связи с агентами. Вот вице-консул США в
Ленинграде, сотрудник оперативной группы ЦРУ Лон
Аугустенборг проводит изъятие тайникового контейнера у
агента американской разведки «Рольфа Даниэля», научно-
го работника НИИ Госкомгидромета. В поездке к месту
тайника участвуют его жена и трехлетний ребенок. Супру-
ге поручается изъятие контейнера, уложенного в траве у
обочины шоссе, и она ловко делает это, роняя детское оде-
яльце, а затем подбирая его вместе с шпионским материа-
лом. Девочка потом будет весело бегать по комнате здания
УК.ГБ в Ленинграде, не понимая, зачем ее удрученных ро-
дителей привезли сюда на казенной машине. В ЦРУ, на
первой линии обороны Америки, женские руки оказыва-
ются совсем нелишними.
Глава IX
ЛЭНГЛИ ИДЕТ НАПРОЛОМ
Крепкая хватка нового шефа ИРУ. — Череда шпионских дел москов-
ской резидентуры в РО-х годах. — Питер Богатыр и «Семенов». —
Уголовник нанимается в ИРУ. — Поле битвы — Москва. — Начало
эпопеи агента «Сфера». — Приключения трио — советника посоль-
ства и двух разведчиков. — Агент американской разведки «Карл»
становится «Борисовым». — Контрудар советской контр-
разведки — задержание заместителя резидента ИРУ. — «Ролф
Даниэл». — Приемы рыцарей плаща и кинжала
Рональд Рейган, устремляясь в крестовый поход против
«главного противника», знал, кому поручить руководство
делами ЦРУ, — он безоглядно доверял своему верному ору-
женосцу. Свою знаменитую поговорку «доверяй, но прове-
ряй» американский президент хранил для других. Руково-
дитель президентской кампании, который привел бывшего
актера Голливуда в Белый дом, разведчик времен Второй
мировой войны, «суперястреб» из ястребиной команды Ва-
шингтона не нуждался в подталкивании и в стимулирова-
нии своего ненасытного рвения. Президент Рейган хорошо
разбирался в своих подчиненных. В битве с Советским Со-
юзом он дал полную свободу рук своему выдвиженцу, уве-
ренный в его почти патологической ненависти к нашей
стране и бульдожьей хватке. Как говорили в то время в
США. «с ЦРУ сняли намордник и спустили с цепи».
Одержав легкую победу над своим демократическим
противником, республиканец Рейган торопится вступить в
драку с «главным противником». Торопится и Кейси, напо-
ристости и амбиций ему не занимать, но амуниции, остав-
шейся со времен службы в Управлении стратегических
служб, не хватает, — он лихорадочно осваивает современ-
ное разведывательное ремесло. Кейси многому научится у
152
Ричарда Хелмса и Уильяма Колби, с которыми проведет
немало часов в беседах на темы работы разведки в совре-
менном мире. Их обоих Кейси хорошо знал по службе в
УСС во время Второй мировой войны, теперь он догоняет
своих бывших коллег. Кейси — способный ученик: умеет
учиться, умеет слушать — именно Хелмса и Колби, хорошо
владеющих интригами разведки и механизмами тайных
операций, тех самых, что должны наносить чувствитель-
ный урон противнику.
Назначение Кейси шефом ЦРУ завершило тот крутой
виток в американо-советских отношениях, который наме-
тился в самом начале 80-х годов, когда президентом США
был гак презираемый Рейганом Джимми Картер. Можно
сказать, что Рональд Рейган унаследовал в Вашингтоне ту
воинственную обстановку, которая существенно облегчила
ему объявление крестового похода на Советский Союз.
«Я уже упоминал о военной атмосфере в Вашингто-
не, — свидетельствовал в феврале 1980 года известный чи-
тателям Джордж Кеннан, бывший посол США в СССР, сам
когда-то «ястреб», ставший «голубем». — Со времени окон-
чания Второй мировой войны в Вашингтоне никогда не
процветал столь милитаристский дух в разговорах и наст-
роениях. Если бы туда попал какой-нибудь ничего не подо-
зревающий иностранец, он пришел бы к единственному
выводу, что исчерпана последняя возможность мирных ре-
шений и что начиная с этого момента только оружие, неза-
висимо от того, как оно будет использовано, может иметь
значение».
Одна за другой в Вашингтоне готовятся директивы о
наступлении на Советский Союз: СНБ-32 — о тайных опе-
рациях в странах Восточной Европы; СНБ-66 — о мерах по
подрыву советской экономики; СНБ-75 — о воздействии
на страны социалистической ориентации с целью «фунда-
ментальных изменений их строя». Речь шла о Кубе, Анго-
ле, Мозамбике. Вьетнаме, Лаосе, Камбодже, Никарагуа и
других развивающихся странах. Особое внимание — Поль-
ше и Афганистану. Это должен быть удар огромной разру-
шительной силы по Советскому Союзу. Уильяму Кейси,
давнему приближенному Рейгана, участнику «большой
политики» Вашингтона, известны болевые точки Москвы.
Соединенные Штаты должны атаковать своего «главного
противника» — в этом директор ЦРУ убежден. Москву не-
обходимо поставить на колени и заставить просить о по-
щаде. Ну а тем временем надо знать, как и где ударить по-
больнее.
Новый директор ЦРУ, получивший в руки мощный ап-
парат разведки для наступления на «главного противника»,
153
строит планы новых ударов по Советскому Союзу, по зонам
его влияния, болевым точкам. Необходимо раз и навсегда
покончить с «главным противником» США — Советским
Союзом. «Карфаген должен быть разрушен!»
Коллега Кейси Каспар Уайнбергер — такой же «супер-
ястреб», как и сам директор ЦРУ. В министерстве обороны
распоряжения президента и директивы СНБ быстро и опе-
ративно перевели на язык военных планов. В «Руководящих
указаниях в области обороны», где изложены пели Пентаго-
на, лаконично формулируется главная задача: США должны
быть в состоянии вести ядерную войну с Советским Союзом
и одержать в ней победу. Для этого нужно в первую очередь
усовершенствовать и нарасти ть запасы ялерного оружия и
средства его доставки. Цели в СССР для ядерных ударов не-
обходимо методично фиксировать и уточнять в соответст-
вии с недавно развернутым ЕИОПом. Для выявления и кор-
ректировки целей пригодится и фотосъемка с помошью раз-
ведывательных спутников, и наблюдения военных развед-
чиков из состава военных аггашатов посольства США в
Москве, посодействуют и коллеги из ЦРУ. Поражению ра-
кетами и авиационными бомбами с ядерными зарядами
подлежат наряду с объектами военного назначения все
крупные и средние города Советского Союза.
Цели нанесения ударов по объектам в европейской ча-
сти СССР служит также размещение ракет среднего радиу-
са действия «Першинг-2» и крылатых ракет на территории
стран НАТО. Выдвигается Стратегическая оборонная ини-
циатива (СОИ), фактически означающая милитаризацию
космоса, подготовку так называемых звездных войн.
В рамках СОИ — зловещая идея создания противоспутни-
кового оружия.
Замысел понятен — изменить в пользу США баланс
сил, но не только: предполагается втянуть Советский Союз
в безудержную гонку вооружений, измотать его.
Подрядчики министерства обороны, ЦРУ, АНБ и дру-
гих военных и силовых ведомств США могут быть доволь-
ны. На корпорации и предприятия ВПК потоком льются
правительственные заказы. Дождем таких заказов осыпаны
«Дженера.1! дайнемикс», «Макдоннел—Дуглас», «Рокуэл
Интернэшнл», «Локхид», «Рейтеон», «Боинг», «Мартин-
Мариэтта» и другие: космическая техника для программы
СОИ, крылатые ракеты «Томагавк», танки «Абрамс», стра-
тегические бомбардировщики В-1 В и самолеты-невидим-
ки «Стелз», военно-транспортные и разведывательные са-
молеты («Авакс» и прочие), радиоэлектронное оборудова-
ние, межконтинентальные ракеты MX и ракеты среднего
радиуса действия «Першинг-2», многие другие виды воору-
154
жений и специальная разведывательная техника. Скоро мы
увидим ее в действии: на стационарные орбиты Земли вы-
ведут разведывательные спутники системы «Марисат», над
Советским Союзом станут летать космические аппараты
радиоэлектронной разведки «Феррет», ЦРУ и АНБ запус-
тят на территорию нашей страны шпионскую лаборато-
рию, замаскированную под железнодорожный контейнер с
цветочными горшками. Увидим и кое-что другое и пора-
зимся изобретательности умельцев, которые поставят на
службу военной машине и разведывательным службам че-
ловеческий разум, достижения научно-технической рево-
люции.
Военная мощь США, полагают в Вашингтоне, сыграет
свою роль в противостоянии с Советским Союзом, и разве-
дывательным службам придется основательно поработать.
Кредо Уильяма Кейси: тайные специальные операции, ор-
ганизация очагов сопротивления. США потребуется еще
несколько Афганистанов. В кризисных ситуациях эти ме-
тоды могут оказаться более результативными, чем снаряды
и спутники. Для деятельности разведки подготовлена бла-
годатная почва, определявшаяся общим уровнем конфрон-
тации между США и СССР, общей стратегической линией
американского руководства.
В 70—80-е годы ЦРУ за счет мощных и целенаправлен-
ных усилий по вербовке советских людей и в самом Совет-
ском Союзе, и за рубежом (в основном) удалось создать
агентурную сеть в ведомствах и учреждениях нашей страны,
представлявших первостепенный интерес для американ-
ской разведки, приобрести агентов, в частности в Минис-
терстве иностранных дел. Министерстве обороны, на неко-
торых объектах оборонной промышленности, в учреждени-
ях науки. Объектом проникновения стали и органы КГБ —
разведка и контрразведка. С некоторыми из завербованных
шпионов (о них уже упоминалось) осуществляли конспира-
тивную связь разведчики посольской резидентуры ЦРУ в
Москве, получая от них важную информацию.
Заняв директорский кабинет на седьмом этаже здания
Лэнгли, Уильям Кейси немедленно протрубил сигнал к
атаке на Советский Союз. Московской резидентуре — раз-
вернуть активную деятельность но вербовке советских
граждан в ключевых ведомствах и учреждениях «главного
противника», создать мощную агентурную сеть разведки в
Советском Союзе, в том числе за счет удвоенных усилий
ЦРУ за рубежами СССР Столица «главного противни-
ка» — эпицентр схватки.
Москва важна для Вашингтона вовсе не потому, что
территория страны сжата для иностранных дипломатов, а
155
поездки иностранцев в разрешенные районы обставлены
жесткими ограничениями властей. Москва — администра-
тивный центр огромного государства, нависающего своей
мошью на другую супердержаву мира. Москва — сердце
страны, и Вашингтон должен чувствовать его биение.
На территории такого мегаполиса, как Москва, можно
в конце концов избавиться от назойливого внимания КГБ.
Дня этого существует немало способов и хитрых трюков.
Разведчики резидентуры с удовольствием пользуются все-
ми приемами, которым их обучают в школе ЦРУ, и очень
довольны, когда хитрости удаются.
Не все районы Москвы удобны и равнозначны для раз-
ведывательных операций, которые осуществляет посоль-
ская резидентура. Центральная часть города, территория
внутри Садового кольца, американскую разведку не инте-
ресует: любоваться расположенными там достопримеча-
тельностями нет ни желания, ни времени, а для професси-
ональной работы — просто опасно. Так же опасно подби-
рать места для операций в промышленных зонах, вблизи от
официальных учреждений, у военных объектов, отделений
милиции. Предмет внимания американцев поэтому — пар-
ковые и лесопарковые зоны, малолюдные улицы и скверы
на окраинах города, «спальные районы» столицы.
На гигантском городском поле и разворачивались сра-
жения тайной войны ЦРУ и советской контрразведки в
80-е годы, когда в Лэнгли восседал Уильям Кейси.
Разведку и контрразведку, конечно же. невозможно
ставить в одинаковое положение. На стороне разведки все-
гда фактор внезапности для тех, кто держит оборону. Раз-
ведка сама определяет, каким оружием действовать, кто им
владеет и в какое время нанести разящий удар. Московская
резидентура ЦРУ умеет пользоваться этими преимущест-
вами. У контрразведки нет таких выгод — у нее сто дорог,
которыми может идти противник; как обороняющаяся сто-
рона она вынуждена иметь дело с многими неизвестными,
но ее преимущество в том, что дома и стены помогают.
Нападающая сторона понимала это преимущество
контрразведки. Авторитет КГБ был в ЦРУ очень высок,
как остается и авторитет российских контрразведыватель-
ных органов. В Лэнгли, конечно, знали и чувствовали на
себе «жесткость» контрразведывательного режима, исклю-
чительно сложные условия деятельности разведки в нашей
стране. Отсюда повышенное внимание к оперативной об-
становке, нацеленность на добывание информации ©рабо-
те органов контрразведки, тщательное изучение особенно-
стей города, выбор районов и сроков проведения опера-
ций. «Особые условия» работы компенсировались высо-
156
ким материальным содержанием и другими льготами раз-
ведчикам ЦРУ. В ЦРУ и в московской резидентуре сложи-
лись особые стратегия и тактика разведывательной работы:
суть сводилась к тому, чтобы «всегда на шаг опережать
КГБ, менять методы и формы».
Крестовый поход против «главного противника» разво-
рачивался все шире. По команде шефа Лэнгли заработали с
удивительной энергией все службы разведывательного со-
общества. размещенные в дипломатических представи-
тельствах США в Москве и Ленинграде. Широкие масшта-
бы принимала визуальная разведка, осуществляемая воен-
ными атташатами. С большой нагрузкой работали распо-
ложенные в посольстве подразделения радиоэлектронной
разведки АНБ. Активизировались дипломаты из специаль-
ной группы по нравам человека, занимающейся сбором
разнообразной политической информации, что называет-
ся, на грани фола.
В центре всей кипучей деятельности американских
спецслужб — посольская резидентура ЦРУ. В отличие от
других подразделений спецслужб в посольстве она действу-
ет методами агентурной работы, а также с помощью специ-
альных технических средств. Поставлена задача усилить
привлечение к шпионскому сотрудничеству «инициатив-
ников», обеспечить надежную связь с агентами, завербо-
ванными за рубежом, более активно использовать «глубо-
кие прикрытия», шире применять маскировочные средст-
ва. Московской резидентуре активно помогает подрези-
дентура ЦРУ — оперативная группа американской развед-
ки в генеральном консульстве США в Ленинграде. Она
подчинена резиденту ЦРУ в Москве, но пользовалась изве-
стной автономностью, поддерживая связь непосредствен-
но с Лэнгли.
Советской контрразведке уже в ближайшее время при-
шлось убедиться в нешуточном размахе усилий Лэнгли и
его нового директора.
Год 1981-й, вошедший в историю противостояния ЦРУ
и КГБ как год памятного «десятилетия шпионажа», старто-
вал под знаком вдохновения, приданного американской
разведке широкой поддержкой нового президента, готово-
го предоставить ей все условия и возможности действовать
без помех и ограничений. Постепенно стерлись из памяти
горестные неудачи с Поповым и Пеньковским, забывались
траурные последствия провалов агентов ЦРУ (дипломата
Огородника, шпионского дуэта Капоян—Григорян, быв-
шего военнослужащего ракетчика Калинина), повлекших
захват с поличным разведчиков московской резидентуры
Лэнжэлли, Марты Питерсон, Келли. Но все это в про-
157
шлом, в 60—70-х годах. Новый руководитель Лэнгли, уст-
ремленный вперед, не думал об осечках и провалах — он
торопился осуществить свои планы ударов по «главному
противнику».
Московская резидентура и Лэнгли воодушевлены успе-
хом с Адольфом Толкачевым — агентом «Сферой»: это на-
стоящий дар судьбы, ниспосланный небом. Можно похва-
лить руководителя резидентуры Гарднера Хаттавэя — сумел
убедить осторожного адмирала Тернера в пользе контакта с
«инипиативником». Агент «Сфера» стал поставщиком цен-
нейшей информации.
Пример с агентом «Сферой» оказался заразительным.
В Москву для установления контакта и вербовки сотрудни-
ка одного из московских научно-исследовательских инсти-
тутов, занимавшегося лазером, направляется под прикры-
тием новой посольской должности сотрудник ЦРУ Питер
Богатыр. В Лэнгли уверены: вербовка «Семенова» (назовем
его этим условным именем) будет нетрудной: его подруга,
эмигрировавшая в США, сообщила в ЦРУ, что ее друг не
прочь воссоединиться с ней. ЦРУ щедро оплатило эту цен-
ную информацию и получило от подруги «Семенова» реко-
мендательное письмо. От женщины, польстившейся на го-
норар и желание воссоединиться с другом, американская
разведка узнала, что «Семенов» — секретоноситель в инте-
ресующей ее области. Усилия ЦРУ в Москве связаны с из-
вестным риском — ведь информация непроверенная; но
игра стоиз свеч. А критерии интереса MOiyi меняться, и со-
ветской контрразведке скоро предстоит в этом убедиться.
И вот снабженный письмом и сувенирами Питер Бо-
гатыр связывается с «Семеновым» по телефону. Тот согла-
шается на встречу с Богатырем, у которого «приятные ве-
сти» о его подруге, уехавшей за океан. Свидание в городе
состоялось. Питер Богатыр пока осторожен, как и рези-
дентура: применяются тщательные меры проверки, на
маршруте следования на встречу выделяются места, где
разведчик должен убедиться, нет ли слежки контрразвед-
ки. Богатыр (он по-прежнему «американский турист»)
уговаривает «Семенова» на новое свидание: ведь тому, на-
верное, захочется переслать что-нибудь своей подруге в
США. Семенов не возражает, и Питер вручает ему заго-
товленный в резидентуре хитроумный план — в нем ука-
заны даты, точное время и места встреч, вызов — услов-
ным телефонным звонком.
Питер Богатыр уверен в успехе — он не сомневается в
желании «Семенова» уехать в США. Для решающего свида-
ния резидентура намечает еще более хитроумную комбина-
цию: Богатыр повезет свою жену в Хельсинки, чтобы пока-
158
зать ее врачам — это необходимо, так как она собирается
стать матерью. Поездка в Финляндию дипломатов посоль-
ства практикуется по разным причинам регулярно.
Но ключевой момент плана не в этом. Богатыр вернется в
Москву на день ран ьше срока, объявленного им при отъез-
де. КГБ, конечно, узнает о его отъезде в Финляндию, но его
возвращение для контрразведки неожиданно. Московская
резидентура не знает, что «Семенов» рассказал контрраз-
ведчикам о действиях Питера Богатыра, которые сначала
вызывали у него недоумение, переросшее позже в.сомне-
ние и, наконец, в стойкое подозрение.
В контрразведке быстро определили, кто такой этоз
«американский турист». Заманчиво предоставить событи-
ям развиваться, чтобы выявить цели и устремления амери-
канской разведки. Однако нельзя допустить попадания к
американцам секретных материалов, а без них в ЦРУ быс-
тро поймуг, что «Семенов» ведет двойную игру, и прекратят
с ним контакт. В советской контрразведке хороню знали,
какими критериями руководствуются в ЦРУ при вербовке
агентов. Главный — доступ к важной секретной информа-
ции, только это может оправдать большой риск поддержа-
ния связи с агентом на территории Советского Союза.
Задержание с поличным прочно вошло в разряд до-
вольно рутинных собы гий в дуэли КГБ и ЦРУ, стало обыч-
ным для советской контрразведки. Да и в ЦРУ будущих
разведчиков усердно тренируют на случай захвата их
контрразведкой на операциях. Им обещают, что достойное
поведение в этой чрезвычайной обстановке не повлечет за
собой никакой ответственности и может даже привести к
награждению. Блажен, кто верует, Питер Богатыр за провал
операции такового не получил. Возможно, ему припомни-
ли слишком большое доверие к рекомендации подруги
«Семенова», которую он допрашивал в Вашингтоне.
Хочу заступиться за Питера Богатыра: в приемной КГБ
СССР, куда его доставили после задержания, он вел себя
так, как велела инструкция: отказывался разговаривать, не
пил предложенной воды и только бросал злые взгляды на
изъятые у него материалы ЦРУ, которые намеревался вру-
чить «Семенову». — вот они. лежат на столе. По-видимому,
не возникло сомнений и у прибывшего в приемную КГБ по
вызову МИДа СССР сотрудника посольства США. Ему
надлежало опознать личность задержанного разведчика и
забрать его с собой, если он признает в нем американского
дипломата. Вот тогда Питер Богатыр и дал выход нервной
энергии — сорвал злость на прибывшем дипломате.
Сегодня, когда прошло более двадцати лет со времени
этого эпизода тайной схватки советской контрразведки с
159
Лэнгли, пора назвать некоторых действующих лиц и с на-
шей стороны. Это А. В. Ионов, начальник Фрунзенского
райотдела УКГБ Москвы; Е. П. Карабанов, из управления
КГБ по Москве и Московской области; руководитель
УКГБ В. И. Алидин. Понятно и участие в этой контрразве-
дывательной операции первого отдела Второго главного
управления КГБ СССР.
В 80-х годах показатель задержаний с поличным развед-
чиков ЦРУ в Советском Союзе выше предыдущего — за весь
период противоборства разведки и контрразведки наших
стран. Эту неприятную процедуру пришлось испытать раз-
ведчикам московской резидентуры Томасу; Осборну, Стам-
бау, Сайтсу. Селлерсу. Она затронула и Ленинград: задержаны
с поличным разведчик оперативной группы ЦРУ в генкон-
сульстве США Аугустенборг и его жена, участница агенгур-
ной операции. А начал серию таких провалов американской
разведки в 80-х годах Питер Богатыр, от которого оператив-
ная удача отвернулась в момент почти полного триумфа.
Теме захвата с поличным и выдворения сотрудников
ЦРУ из страны пребывания посвящает целый пассаж в
«Искусстве разведки» один из первых руководителей ЦРУ,
ветеран УСС Аллен Даллес. Вот выдержка из него: «Сего-
дня, когда вы читаете, что какое-то лицо выдворено из
страны Советского блока, это зачастую либо полностью
спорное обвинение, либо результат провокации». А. Даллес
пытается обелить некоторых сотрудников посольской ре-
зидентуры ЦРУ в Москве, замешанных в шпионских кон-
тактах с американскими агентами Поповым и Пеньков-
ским (к тому же еше и агентом СИС). Г-н Даллес хитрит, но
понять его нетрудно: ведь Попов и Пеньковский разобла-
чены советской контрразведкой как раз в то время, когда
он сам руководил ЦРУ. Не настолько наивен Даллес, чтобы
полагать, что агентурные операции резидентуры ЦРУ в
Москве останутся вне контроля нашей контрразведки, а
американские разведчики-агентуристы застрахованы от
провалов и неизбежных в таких случаях разоблачений и
выдворений. Кстати, сам Даллес приводит в названной
книге в качестве примера необходимых действий ФБР ввод
контрразведкой в разработку шпионской группы иност-
ранного государства своего агента, которому поручалось в
составе этой группы действовать против собственной стра-
ны. Налицо, таким образом, типичный «двойной стан-
дарт» — отказ нам в применении острых форм борьбы с
агентурной разведкой ЦРУ.
Последующие руководители ЦРУ, кажется, поняли не-
лепость обвинений контрразведки нашей страны в совер-
шении «провокаций», когда разведчики резидентуры в
160
Москве задерживались на встречах с агентами американ-
ской разведки.
Парадоксально, но факт: организуя и всячески поддер-
живая шумные акции в отдельных странах мира по изгна-
нию советских дипломатов, ЦРУ не заинтересовано в том,
чтобы подобные кампании организовывались в самих
США. Оно опасалось ответных мер, которые затронули бы
посольскую резидентуру в Москве, а в этом случае выдво-
рения из Советского Союза американских разведчиков
оказывались бы чувствительными для американской раз-
ведки.
Лихая ковбойская атака на «Семенова» кое в чем похо-
дила на историю вербовки американской разведкой работ-
ника завода во Львове Альберта Георгиевича Петрова. В
этой истории также действует «наводка», полученная ЦРУ
от эмигранта — некого Израилевского, уехавшего из Со-
ветского Союза в Израиль, а затем оказавшегося в США.
Израилевским; пользовавшимся во Львове репутацией
картежного шулера, руководили сугубо меркантильные
мотивы — он продавал ЦРУ живой товар поштучно. Пет-
ров — часть этого товара. Израилевский заверял покупате-
лей его информации из ЦРУ, что перед отъездом из СССР
подговорил охочего до легкой жизни Петрова уехать в
США, но право на это заработать сотрудничеством с ЦРУ.
В Лэнгли плохо представляли себе разведыватель-
ные возможности львовского «инициативаика». Однако
то обстоятельство, что он работал на оборонном заводе,
заинтересовало американскую разведку. Еще одно при-
влекало ЦРУ: Львов — «закрытый город», доступ туда
иностранцам запрещен. Привлечение Петрова к шпи-
онскому бизнесу становилось поэтому довольно соблаз-
нительным. Московская резидентура взялась за работу.
Дело Петрова поручили разведчику-агентуристу рези-
дентуры Чарлзу Ливену. Однако разведчику не удалось
развернуться, и контакт резидентуры с Петровым не со-
стоялся. Шпионская карьера нового агента сорвалась,
едва начавшись. Американская разведка потеряла аген-
та, но ей удалось на этот раз избежать потерь в личном
составе резидентуры. Некоторые потери все же были: в
руки советской контрразведки попали задания ЦРУ
агенту по сбору информации об оборонном заводе, где
он работал; инструкции разведки, в том числе наставле-
ния, как принимать передачи радиоцентра разведки в
Франкфурте-на-Майне; заранее заготовленные письма
бытового содержания; подставные адреса ЦРУ в США;
тайнопись, с помощью которой шпиону предлагалось
наносить на них текст посылаемой информации.
161
Карьера Чарлза Ливена в Советском Союзе на этом не за-
кончилась, ему еше дали поработать в Москве некоторое вре-
мя, а затем проводили в западноберлинскую резидентуру ЦРУ.
Год 1981-й принес еще одну неприятность посольской
резидентуре: советской контрразведкой арестован трилна-
тилетний Евгений Капустин; у него богатая воровская био-
графия, и он польстился на легкую наживу, — по всей веро-
ятности, надеялся, что американская разведка оценит его за
одно желание служить ей. Он не ошибся — ЦРУ действи-
тельно приняло его предложение о шпионском сотрудниче-
стве. У Капустина при аресте обнаружены задания ЦРУ, ши-
фры. инструкции по организации приема кодированных пе-
редач радиоцентра в Франкфурте-на-Майне, пачка писем
«туристов» на подставные адреса ЦРУ в США. Весь этот на-
бор, тщательно упакованный в целлофановый пакет, поме-
щен в грязную рукавицу, конспиративно заложенную 17 но-
ября 1981 гола у телефонной будки. С величайшими предо-
сторожностями рукавицу запрятал за будкой сотрудник ре-
зидентуры Боуман, который в посольстве значился граждан-
ским помощником атташе по вопросам обороны (мы уже
познакомились с этим прикрытием разведчиков ЦРУ). Ка-
пустину предложили изъять рукавицу в тот же день.
Странная эта шпионская история; конечно, можно до-
пустить, что в ЦРУ не знали об уголовном прошлом Капу-
стина, о судимостях, но ведь и его разведывательные воз-
можности оставались для американцев загадкой. Не совсем
понятно и другое: ведь у Лэнгли уже есть агент «Сфера» и
еше несколько ценных для ЦРУ агентов. Остается предпо-
ложить, что американская разведка в то время гналась за
массовыми вербовками людей в Советском Союзе, рассчи-
тывая выяснить в последующем, пригодятся ли они для ка-
ких-либо целей. Голод на агентов надо утолять любой це-
ной — и сил и средств в Лэнгли не жалели, тут уж не до уза-
коненных критериев ценности агентов.
Расчеты на то, что удастся приспособить Капустина для
деятельности в качестве агента, сорвала советская контр-
разведка. Резидентуре «повезло» — Боуман не пострадал,
его роль в деле разоблаченного агента американской раз-
ведки в то время оставалась для широкой общественности
нераскрытой, теперь об этом можно сказать. Ну а мог ли
человек с уголовными задатками оказаться полезным для
Лэнгли, разобрались ли бы в московской резидентуре со
способностями приобретенного агента — эти вопросы уже
не имеют существенного значения. Размер гонорара Капу-
стину определялся бы соответственно отработанным уси-
лиям и доступу к секретной информации. По-видимому,
такое положение в оценке кандидатов на вербовку и аген-
162
тов сохраняется и в настоящее время, с той разницей, что
ныне уже немало лиц в нашей стране связаны с организо-
ванной преступностью или с коррумпированными чинов-
никами государственного аппарата. К сожалению, нахо-
дятся люди, готовые соблазниться шпионским гонораром
и торговать известными им секретами. Новый стиль жиз-
ни, порожденный рыночной экономикой, культом денег и
собственности, культом криминала, в изобилии порождает
и этот вид бизнеса.
Неудачное начало года не обескуражило главного раз-
ведчика США, — у Кейси изрядный запас прочности в Ва-
шингтоне. Его главный покровитель, президент Соединен-
ных Штатов Рональд Рейган, убежден: Уильям Кейси на по-
сту директора ЦРУ справится с порученной ему задачей со-
крушения «империи зла». Ему поможет в этом упорство и
эдакая лихость, столь знакомая и приятная Рейгану. Прези-
дент полностью поддерживает директора ЦРУ. Многоопыт-
ный политик и актер, он знает, как подбодрить разведчиков,
нацелить их на новые свершения. Рейган и вице-президент
Джордж Буш, побывавший на посту руководителя разведки,
хорошо представляют могучую силу тайных разведыватель-
ных акций. Ну а Кейси знает: без неудач не обойтись; он ос-
ведомлен о неудачах и потерях резидентуры ЦРУ в Москве в
1981 году, но не сокрушается — случайные эпизоды, издерж-
ки в работе неизбежны, у каждого агента свой, отведенный
ему судьбой срок. Резидентура в Москве хорошо работает с
наиболее ценным источником ЦРУ в Советском Союзе —
агентом «Сферой». Его информация радует Кейси — дейст-
вительно драгоценность из драгоценностей.
Так или иначе новые планы и замыслы подавляли разо-
чарование, сулили радужные надежды. Американская раз-
ведка шла напролом. Срочно нужна разведывательная ин-
формация: что предпринимает СССР во внешней и внут-
ренней политике, каково положение в его вооруженных
силах, разрабатывает ли новые виды вооружений, как вы-
держивает навязанные ему бешеные темпы военного про-
тивостояния, каково положение в советском руководстве,
сколько времени продержится Брежнев и кто придет ему на
смену. Ответы на эти вопросы способны дать только аген-
ты, имеющие доступ к соответствующей информации, —
те, кого удавалось завербовать «русским группам» в рези-
дентурах ЦРУ в разных странах, и те, кого посчастливится
привлечь к сотрудничеству московской резидентуре.
После разфома романтиков-диссидентов, думает шеф
Лэнгли, начали проклевываться ростки оппозиции власти.
ЦРУ, пожалуй, не нужно вмешиваться, пусть этим займут-
ся посол и старшие дипломаты. Надо почаще приглашать в
163
Спасо-хаус тех, кто намерен расшатывать режим и заодно
сообщать полезную информацию, внимательно отслежи-
вать их поездки за границу.
Вторая сторона этой нешуточной проблемы — проти-
водействие противника. Как обойти преграды, которые
ставит КГБ? Для Кейси очевидно: во-первых, усилить
вербовочную работу советских граждан за пределами
СССР, тем более что несколько размываются ограничения
на выезд за границу; во-вторых, расширить атаку на со-
ветские спецслужбы — разведку и контрразведку; в-треть-
их, должна использоваться любая возможность, любая
ниточка в самом Советском Союзе. А это прежде всего
«инициативники»: Кейси уверен, что сотрудничество с
ЦРУ — мечта многих. Конечно, необходимо тщательно
проверять каждого, кто предлагает свои услуги: будет ли
он поставщиком нужной информации, не является ли
подставой' советской контрразведки. В то же время «ини-
циативники» дают ЦРУ серьезное преимущество — не
требуется применять трудоемких и дорогостоящих мето-
дов и способов вербовки.
Директор ЦРУ любит четкость и строгость. Настойчи-
вость и смелость резидентуры ЦРУ в Москве, разведчиков
ЦРУ по всему свету дадут результаты. Телеграммы из совет-
ского отдела в московскую резидентуру и из резидентуры в
Лэнгли идут сплошным потоком. Большинство из тех, что
поступают из Москвы, оседают в кабинете руководителя
советского отдела; некоторые попадают к начальнику Опе-
ративного директората, а наиболее важные поднимаются
еще выше, на седьмой этаж, и ложатся на рабочий стол ди-
ректора ЦРУ.
Уже распрощается с Москвой и уедет в Вашингтон агрес-
сивный и неугомонный Гарднер Хаттавэй; примет дела рези-
дентуры вдумчивый Бертон Гербер; потом и он покинет Со-
ветский Союз, чтобы занять кресло начальника советского
отдела, а сюда, в столицу «главного противника», приедет
Карл Гебхардт, расчетливый и осторожный солдат «холодной
войны», — бурный поток, связывающий Лэнгли и москов-
скую резидентуру, не иссякает. Не иссякнет он и потом:
в 80-е годы жизнь в московской резидентуре бурлит, пробуж-
дая злость и раздражение одних, бойцовский задор у других,
уныние и страху третьих, а у всех вместе — сложные чувства,
порождаемые ожесточением схватки. Похоже, кипучая суета
не покинет московскую резидентуру Лэнгли никогда.
' Профессиональный термин спецслужб, обозначающий агента развед-
ки или контрразведки, которого пытаются внедрить к противнику. Чаще
всего используются прием инициативного общения агента спецслужб, его
положение, информация, которую он выдает, чтобы заинтересовать собой.
164
В 1982 году в московской резидентуре хлопоты уже ста-
ли привычными. Особое внимание — агенту «Сфере»:
Адольф Григорьевич Толкачев, старший инженер НИИ
«Фазотрон» (это НИИ разрабатывает электронное обору-
дование для ряда оборонных систем), полон решимости
развивать контакт с американской разведкой. Им движет
не только тяга к материальному обогащению, он считает
себя суперменом и одержим стремлением совершить то,
что неподвластно простым смертным. На предательство
толкнула обида: талант его не замечают в руководстве, и он
в свои уже немолодые годы так и не смог пробиться на вер-
шину жизни.
В копие 70-х годов Адольф Толкачев четырежды пред-
принимает попытки установить шпионскую связь с амери-
канской разведкой, первые три оказываются неудачными.
«Инициативник» крайне раздосадован — был уверен, что
американцы не откажутся от его услуг. Однако Толкачев не
знает, насколько неблагоприятен выбранный им момент.
Не так давно советской контрразведкой разоблачены аген-
ты ЦРУ «Тригон» и «Влип»; резидентуре пришлось попла-
титься за это задержанием и выдворением из СССР двух
разведчиков ЦРУ — Марты Питерсон и Винсента Крокет-
та. Осторожный директор ЦРУ Стэнсфилд Тернер, которо-
го бомбардирует телеграммами руководитель московской
резидентуры Хаттавэй. отвергает поэтому предложения ре-
зидентуры — опасается подвоха со стороны советской
контрразведки.
Наконец, после четвертой попытки, когда в распоря-
жении ЦРУ оказались переданные Толкачевым чертежи
одной из радарных систем, которые разрабатывает НИИ,
Лэнгли сдается и дает согласие на безопасный с точки зре-
ния резидентуры способ контакта. Его осуществят Гарднер
Хаттавэй и его заместитель Джон Гюлшер. Способ резиден-
туры прост и эффективен: Хаттавэй позвонит Толкачеву на
квартиру и сообщит, что для него в телефонной будке спря-
тан пакет — надо немедленно забрать. Гюлшер со стороны
осторожно наблюдает, как Толкачев изымает пакет. В нем
вопросы, ответы на них должны убедить ЦРУ, что оно име-
ет дело не с агентом контрразведки, а с подлинным «ини-
циативником». ЦРУ скоро убедится в том. какой ценный
источник ему послало небо. Самоуверенный карьерист,
склонный к авантюризму, тщеславный и корыстолюбивый
Адольф Толкачев весьма устраивает Лэнгли. Но еще важ-
нее, что он имеет доступ к ценнейшей информации.
С агентом «Сферой» налажена регулярная связь. К ра-
боте с агентом подключаются опытные разведчики-агенту-
ристы резидентуры, сменявшие друг друга, когда подходил
165
к концу срок командировки в Москве; их пять: Джон Гюл-
шер, Уильям План кет, Дэвид Ролф, Роберт Моррис, Джон
Якли, По крайней мере, двое из них — разведчики «глубо-
кого прикрытия»: Моррис «спрятан» в отделе строительст-
ва посольства, Якли — скромный бухгалтер дипломатичес-
кого представительства. Ведь речь о самом опасном виде
агентурной связи — о личных встречах в Москве, с предва-
рительной постановкой условных сигналов. Агенту пере-
дан разработанный в советском отделе и резидентуре гра-
фик встреч, рассчитанный на несколько лет. Встречи два-
три раза в год, продолжительностью 15—20 минут каждая.
Места встреч — на окраинах Москвы: эго небольшие улоч-
ки и скверики, вечерами малолюдные. Местам встреч при-
своены условные наименования — женские и мужские
имена: «Нина», «Анна», «Петр». Это позволяет разведчи-
кам резидентуры для вызова агента на встречу использо-
вать телефон — звонить, конечно из телефона-автомата,
ему на квартиру, такой звонок на квартиру агента всегда
можно представить как ошибочный. Ответ Толкачева тоже
должен быть со значением: готов он к встрече или такой
возможности у него нет. Например: «Позовите, пожалуй-
ста, Нину». Это означает, что он готов к встрече на месте
под кодовым названием «Нина». Если агент ответит: «Вы
ошиблись, у нас таких нет» или «Вы не туда попали», зна-
чит, он не может прийти на встречу. Тогда телефонную ком-
бинацию повторял в другой раз — график встреч всегда под
рукой и в резидентуре, и у агента. А если возникнет экс-
тренная необходимость, в распоряжении обоих есть систе-
ма сигналов. Например, агент зажигает в определенное
время свет в своей квартире или открывает настежь фор-
точку в одном из окон. Агент «Сфера» жил в доме на Садо-
вом кольце, недалеко оз посольства, и регулярная провер-
ка сотрудниками резидентуры этого сигнала не вызовет по-
дозрений у контрразведки. Шедевр сигнализации —
зажженный свет в известном агенту окне посольского зда-
ния на улице Чайковского: это означает полную готовность
резидентуры к очередной личной встрече.
Итак, с агентом «Сферой» проводили встречи пятеро
сотрудников резидентуры. Шестому, Полу Стомбау, кото-
рый подготовится к встрече, не удастся ее провести. Но
пока, в 1982 году, агент «Сфера» трудится в поте лица, от-
рабатывая получаемые от ЦРУ высокие гонорары, восхи-
щаясь своим талантом и одновременно дрожа от страха
возмездия. Личные встречи с Толкачевым, при всей их ри-
скованности, нужны резидентуре — они позволяют пере-
давать агенту необходимое: задания и инструкции, специ-
ально изготовленные в разведке мини-фотоаппараты, за-
166
камуфлированные под брелоки для ключей; стимулиро-
вать его активность рассказами о том, как важна его шпи-
онская деятельность для руководства США, вручением
крупных денежных сумм в качестве вознаграждения, раз-
личных подарков и подношений, известием об открытии
на его имя долларового счета в одном из американских
банков. Разведчики резидентуры заверяют агента: «Следо-
вание нашим инструкциям — полная гарантия вашей бе-
зопасности; КГБ никогда не узнает о нашем контакте, ес-
ли вы будете четко выполнять наши указания». Толкачев
предельно осторожен, старается не привлекать к себе вни-
мания. полученные от ЦРУ деньги почти истратит, прячет
в потайных местах — до лучших времен. И все же, как при-
знавался агент впоследствии следователям КГБ, он посто-
янно испытывал гнетущее чувство страха и приступы отча-
яния. Стал сильно пить, пришлось обращаться к нарколо-
гу, не помогали и транквилизаторы, которые просил у аме-
риканцев. Однажды не выдержал — сжег полученные ин-
струкции, задания и деньги (сотни тысяч рублей), уничто-
жил в печке на даче переданное американцами шпионское
оборудование. Вот тогда-то с агентом «Сферой» и обсуж-
дались варианты нелегального вывоза его за границу. Олин
из вариантов — тайный вывоз на специальном американ-
ском самолете, который еженедельно доставляет в Москву
дипломатическую почту, ящики с разведывательным сна-
ряжением и различные товары для магазина посольства,
или на автомашине с дипломатическим номером (снимали
мерку, измеряли габариты тела, чтобы сконструировать
специальный контейнер для размещения).
В 1982—1983 годах московская резидентура продолжа-
ла проводить встречи с агентом «Сферой», стремясь полу-
чить от него побольше секретных материалов и заверяя в
полной безопасности контактов. На одной из встреч аген-
та, впрочем, уговорили взять ампулу с быстродействую-
щим смертельным ядом, чтобы воспользоваться в случае
крайней необходимости. «Сфера» так и не сумел прибег-
нуть к этому спасительному средству, а может быть, просто
не решился, хотя и хранил его в потайном месте.
Высокие гонорары агент «Сфера» получал не напрасно,
и не напрасно рос его долларовый счет в американском
банке. Он исправно выполнял задания ЦРУ, которые за-
трагивали тематику работы НИИ — электронное оборудо-
вание военных самолетов и других систем, применяемых в
вооруженных силах Советского Союза. На встречах Толка-
чева благодарили за ценную информацию, вручали пакеты
с деньгами и подарки, напоминали о том, как высоко це-
нит его правительство США и руководство Лэнгли. Потом,
167
после ареста агента советской контрразведкой и осуждения
его судом, в США скажут: «Толкачев с лихвой оправдал
расходы на него ЦРУ: он выдал нам информацию о совет-
ской электронной технологии, применяемой в авиации.
Если бы началась война, у нас было бы бесспорное превос-
ходство в воздухе».
Катастрофа с а1ентом «Сферой» произойдет позже, а
пока разведчики московской резидентуры, тщательно про-
веряясь, выходят наличные встречи с агентом, получают от
него драгоценные брелоки с фотопленкой и рапортуют в
Лэнгли об успешных операциях.
Тем временем у московской резидентуры появилось
много других работ. Одна из них привела к созданию в по-
сольстве настоящего музыкального ансамбля, эдакого
трио: два кадровых разведчика, Дэннис Макмэхен и Джо-
зеф Макдоналд (номинально третий и второй секретари
административного и экономического отделов), и дипло-
мат высокого ранга — советник посольства, руководитель
экономического отдела Питер Сэмлер. По большому счету
даже не трио, а квартет — четвертым «музыкантом» оказал-
ся молодой военнослужащий Министерства обороны
СССР Александр И. Летом 1983 года он тайком передал
случайно встреченному им на пляже реки Москвы Питеру
Сэмлеру записку, в которой выразил желание послужить
американской разведке. Александру срочно нужны были
деньги, и он надеялся поправить свои дела за счет шпиона-
жа. Правда, уже потом, на следствии, он скажет, что рас-
считывал получить гонорар, но всерьез помогать амери-
канцам не думал.
Питер Сэмлер, законопослушный дипломат, хорошо
усвоил указания госдепартамента и посла всем сотруд-
никам посольства помогать ЦРУ. Александр — подходя-
щая кандидатура для Лэнгли, который ищет новых аген-
тов в Москве. Сэмлер готов помогать ЦРУ и дальше, но
это небезопасно. Жена Сэмлера — дочь одного из лиде-
ров Народно-трудового союза, зарубежной антисовет-
ской организации, и, скорее всего, находится под на-
блюдением КГБ. Так считают в ЦРУ и просят советника
посольства «передать» Александра разведчику резиден-
туры Дэннису Макмэхену. Сэмлер покажет ему Алек-
сандра на пляже, куда тот регулярно приходит. Получив
сигнал от Сэмлера, Макмэхен найдет «инициативника»
и вручит ему спичечный коробок «с начинкой». Про-
изойдет это незаметно от окружающих, но не от всех.
В спичечном коробке — несколько листков тончайшей
бумаги. На одном — письмо ЦРУ с условиями будущей
связи, на других — вопросы и задания. В случае опасно-
168
сти листки можно съесть — невкусно, но вреда для же-
лудка никакого.
В руки советской контрразведки частенько попадали
подобные миниатюрные листочки с инструкциями ЦРУ
для агентов. Можно даже показывать не очень сложный
фокус: от листка отрезалась узкая полоска и погружалась в
стакан с водой. На глазах удивленных зрителей полоска та-
яла в прозрачной жидкости и от нее через ми нуту-полторы
оставалось небольшое беловатое облачко, потом и оно бы-
стро исчезало.
Александр И. — «инициативник»; этот термин, исполь-
зовавшийся советской контрразведкой, означает человека,
который вынашивает планы инициативно вступить в кон-
такт с иностранной разведкой. В американской разведке
используются другие термины — «доброволец», «перебеж-
чик», — существо дела от этого не меняется. «Инициатив-
ники» имеют столь же древнюю историю, как и сама раз-
ведка. Здесь в деятельности разведорганов любой страны
мира нет ничего необычного, как и в том, какое значение
придают в Лэнгли «инициативникам». Напомню закон
«О взаимном обеспечении безопасности», подписанный
Трумэном в 1951 году: он предусматривал ежегодное ассиг-
нование 100 миллионов долларов на финансирование лиц
из Советского Союза, которые могут оказаться полезными
для Вашингтона. Речь идет, таким образом, о прямой и от-
крытой государственной поддержке, которая оказывается
американской разведке в формировании агентурного аппа-
рата. Процитируем Аллена Даллеса (книга «Искусство раз-
ведки»): «Проникновение в секреты за «железным занаве-
сом»' облегчается для Запада добровольцами, принимаю-
щими нашу сторону. Нам не всегда есть нужда искать объ-
ект — часто объект ищет нас. Эти добровольцы — либо бе-
женцы и перебежчики, которые переходят к нам через гра-
ницу, либо те, кто остаются в своей стране, чтобы служить
нам, находясь внутри коммунистического общества». Аме-
риканский разведчик призывает не отвергать «инициатив-
ников»: даже если из нескольких полезным окажется лишь
один, полученные дивиденды оправдают и риск, и затра-
ченные усилия.
Что касается Александра И., тут, возможно, козни КГБ,
несомненный риск, но волков бояться — в лес не ходить.
«Железный занавес» — изобретение фашистского идеолога Йозефа
Геббельса, подхваченное Уинстоном Черчиллем. Оба употребляли этот
термин по отношению к своему противнику. Геббельс — когда фашист-
ская Германия развязала войну против СССР; Черчилль — когда Соеди-
ненные Штаты и их верный союзник Великобритания объявили «холод-
ную войну» своему «главному противнику».
169
Московская резидентура ЦРУ, подталкиваемая неутоми-
мым шефом Лэнгли, принимает предложение «инициатив-
ника» и идет наличный контакт с ним. Аналитики Лэнгли
просеют его информацию, а бдительные работники управ-
ления контрразведки ЦРУ разберутся, не является ли он
подставой советской контрразведки.
Вскоре состоится конспиративная встреча Дэнниса
Макмэхена. Александр доволен, что получил обещанные
деньги, Макмэхен — что «инициативник» принес секрет-
ную информацию. Беседу с агентом он записал на крошеч-
ный магнитофон, замаскированный в футляре из-под оч-
ков. Через несколько дней разведчик проведет вторую
встречу с новым агентом, только на этот раз придет не
один — его сопровождает жена Лесли; стоя в стороне, она
наблюдает за встречей и потом уходит вместе с мужем.
На этой встрече Дэннис Макмэхен передаст Александру
миниатюрный фотоаппарат с десятью пленками к нему,
каждая на 230 снимков, шифроблокнот, инструкцию по
изготовлению тайнописных сообщений, тайнописную ко-
пирку и новый план связи. Очередная встреча — у входа на
Даниловское кладбище; агент вызовет на нее американцев
сигналом — заранее поставленным условным знаком на
Бережковской набережной. Теперь это другое место, в
плане связи оно носит название «Роща». Александр, держа
в левой руке свернутую газету (опознавательный знак),
терпеливо ждет. Вместо Макмэхена на свидание приходит
незнакомый агенту высокий брюнет в очках и с небольши-
ми усиками — он назовется Алеком. Это Джозеф Макдо-
налд, второй секретарь экономического отдела, развед-
чик-агентурист; очки он пристроил для маскировки.
Впрочем, приход Алека удивления у Александра не вы-
звал: Макмэхен предупреждал, что на встречу может прий-
ти другой человек, важен лишь пароль, а он точен.
Макдоналд подробно опрашивает Александра и вновь
записывает беседу на портативный магнитофон. Потом пе-
редает агенту авторучку, на стержень намотана тонкая
пленка с новым планом связи и новыми заданиями ЦРУ:
шариковая ручка приспособлена, чтобы исполнять ею тай-
нописные сообщения.
До сих пор не совсем ясно, почему первый заместитель
председателя КГБ С. Цинев «пожалел» американского
разведчика и не дал санкции на задержание его с полич-
ным. Недоумевал и начальник отдела военной контрраз-
ведки КГБ А. Моляков, вместе с которым мы наблюдали
за ветреней Макдоналда с Александром И. Возможно, в
руководстве комитета посчитали, что норма задержаний с
поличным разведчиков резидентуры уже выполнена. При-
170
казы надо выполнять, не принято спрашивать начальство
о причинах. Во всяком случае, Джозефу Макдоналду сле-
дует поблагодарить судьбу за то, что встреча с агентом про-
шла для него без осложнений.
Вернемся в 1983 год; как и предыдущие годы, он на-
полнен знаменательными событиями, каждое со своей
предысторией. Одно из этих событий имело отношение
к операции «Редсокс» — засылка агентуры в Советский
Союз по нелегальным каналам, осуществлявшаяся Ва-
шингтоном совместно с Лондоном с 1949 года. За время
«холодной войны» США создали разветвленную систе-
му сбора информации о нашей стране. Действуя само-
стоятельно и в контакте с иностранными государствами,
американцы не скупились на силы и средства. В этом
деле не пренебрегали ничем, вот и появлялись много-
численные разведывательные программы и операции,
например операция под кодовым названием «Лингвэл»1,
или разведывательная программа «легальные путешест-
венники»* 2, или, скажем, операции «Редекин» («Красно-
кожий»)’ и «Кортшип» («Сватовство», а может быть,
просто «Ужахивание»). Что касается операции «Корт-
шип», мы еще поговорим о ней подробно на примере
вербовки в Вашингтоне объединенной командой ЦРУ-
ФБР агента «Медиана».
А сейчас о том резонансе операции «Редсокс», кото-
рый произвели события в Москве весной и летом 1983 го-
да; активным участником их стал разведчик московской
резидентуры Томас Люис. Казалось бы, что связывает не-
легальную засылку в СССР многочисленных разведыва-
тельно-диверсионных групп спецслужбами США и Вели-
кобритании, свернутую уже в середине 50-х годов, и дей-
ствия московской резидентуры Лэнгли в середине вось-
мидесятых?
Операция «Редсокс», существенное дополнение к раз-
рабатывавшимся в США планам войны против СССР, в
! Вскрытие корреспонденции из США в СССР и в обратном направ-
лении. Операция проводилась ЦРУ через почтовые власти США в Нью-
Йорке — в то время единственные «почтовые ворота» из США во внеш-
ний мир; цель получение информации о Советском Союзе, о связях
американцев с гражданами нашей страны.
2 Предусматривала использовать поездки в нашу страну из США. За-
падной Европы, стран третьего мира частных лиц туристов, бизнесме-
нов. журналистов, спортсменов, ученых и т. л. От «легальных путешест-
венников» (они оплачивались разведкой) не требовалось проникать в за-
крытые районы или участвовать в агентурных операциях.
' Рассчитана на получение фотоснимков и описательной информации
об объектах, расположенных на туристских маршрутах. Все зри названные
операции проводились ЦРУ совместно с СИС.
171
значительной мере скопирована с действий абвера в пери-
од Великой Отечественной войны. «Агенты ЦРУ, — отме-
чал руководящий работник ЦРУ Гарри Розинки, — забра-
сывались в Россию — сушей, морем или с воздуха —
из Скандинавии, Западной Германии, Греции, Турции,
Ирана и Японии. Они прорывали фронт противника,
прощупывали на месте его оборону, наводняли населен-
ные пункты подрывной пропагандистской литературой,
призывали оказывать вооруженное сопротивление суще-
ствующему режиму». Районы заброски агентов — это в ос-
новном Украина, Белоруссия, Прибалтика, Закавказье,
Дальний Восток. Возвращение предполагалось через су-
хопутную границу или морем. Перед агентурными груп-
пами, состоявшими из трех-четырех человек, ставились
задачи совершать диверсии, корректировать цели для
ядерных бомбардировок, вербовать новую агентуру, орга-
низовывать «группы сопротивления» и т. п. Засылаемые
группы формировались ЦРУ и СИС из числа оказавших-
ся в Западной Европе перемещенных лиц и перебежчиков
из Советского Союза; помогали в этом эмигрантские на-
ционалистические организации (украинские, белорус-
ские, прибалтийские, НТС и др.). Важная роль в подборе
агентов отводилась западногерманской спецслужбе Геле-
на', снабжавшей американцев информацией из архивов
разведорганов фашистской Германии, включая сведения
на их агентуру.
Агенты, готовившиеся к нелегальной заброске в Со-
ветский Союз, проходили специальную подготовку в
американских и английских разведывательных школах,
располагавшихся в Западной Германии: изучали военное
дело, тактику совершения диверсий и террористических
актов, методы добывания разведывательной информа-
ции и т. д. Они снабжались приемно-передающей радио-
аппаратурой, оружием, картами, взрывчатыми вещест-
вами, ядами, фотоаппаратурой, биноклями, компасами,
подрывной литературой, крупными суммами денег, про-
дуктами питания, а также фиктивными документами.
В некоторых случаях предусматривалось, что личные до-
кументы будут добыты агентами непосредственно на
территории СССР.
В одной из таких групп оказался молодой парень из Бе-
лоруссии, попавший в самом начале войны в окружение и
в плен к немцам. Назовем его «Борисов» (не подлинная фа-
Генерал Рейнхард Гелен, служивший во время войны в абвере, в
1946 году по согласованию с американской разведкой сформировал раз-
ведслужбу Западной Германии, собрав в нее бывших сотрудников гитле-
ровских спецслужб и используя материалы абвера, касающиеся СССР.
172
милия), чтобы нс напоминать о прошлом: он уже достаточ-
но наказан и своей последующей честной жизнью искупил
совершенное преступление.
После многолетних скитаний по лагерям военноплен-
ных и пунктам для перемещенных лиц Борисов попал в
разведывательно-диверсионную школу ЦРУ в пригороде
Мюнхена. Белорусские националисты привлекли его в од-
ну из своих организаций, а затем передали американской
разведке; в школе «Борисов» стал «Карлом».
В августе 1952 года «Борисова» — «Карла» и троих его
сокурсников, «Бена», «Джо» и «Фина», привезли на аме-
риканский военный аэродром, откуда начался роковой
для него полет. Конечный пункт ночного воздушного де-
санта — один из глухих районов Белоруссии. Группу
снабдили всем необходимым для выполнения поручен-
ной миссии: автоматами, пистолетами, ножами, взрыв-
чаткой, специальными авторучками для впрыскивания
смертоносного газа, радиопередатчиками, картами и
компасами. При задержании группы советскими контр-
разведчиками агенты-диверсанты отчаянно отстрелива-
лись. «Карла» ожидало бы суровое наказание, если бы не
молодость и раскаяние.
В середине 50-х годов энергичные меры советской
контрразведки вынудили ЦРУ и СИС отказаться от про-
должения операции «Редсокс». Исследователь деятельнос-
ти американской разведки Ричелсон пишет: «К 1954 году
заброска агентов в СССР практически прекратилась. Поте-
ри были большими, затраты — значительными, а результа-
ты — минимальными».
Многие годы спустя в ЦРУ узнают, что «Карл» жи-
вет в Белоруссии, и московской резидентуре поручат
связаться с ним. поблагодарить за прошлое сотрудниче-
ство и выразить надежду на дальнейшее. Трудно судить,
что побудило «Борисова» — «Карла» сообщить о письме
ЦРУ. полученном из Москвы, возможно, желание како-
го-то возмездия американской разведке, искорежив-
шей ему жизнь.
В письме говорилось: «Мы хорошо помним тебя, по-
мним дорогого Карла. Давай встретимся побыстрее». На-
зывдзись и конкретное место, и конкретная дата. Для
первого отдела Второго главного управления встреча «Бо-
рисова» — «Карла» с разведчиком ЦРУ «в скверике на
улице Чайковского» представлялась многообещающей с
оперативной точки зрения. Дэнгли в последнее время
действовало вызывающе, слишком часты стали вербовоч-
ные подходы со стороны американских разведчиков к ра-
ботникам советских учреждений за границей. Выбить из
173
игры разведчика-агентуриста резидентуры, несколько ос-
тудить горячие головы в ЦРУ, а заодно и напомнить о про-
грамме «Редсокс», дорого стоившей нашей стране, — об
этом думали в контрразведке. Догадывались и о том, кто
выйдет на контакт с «Борисовым», и не ошиблись. Люис
Томас, атташе посольства, сотрудник резидентуры, жил
недалеко от того небольшого сквера вблизи посольства,
где в 11 часов вечера наметили встречу. Тем более что
предлог для вечернего гулянья у Томаса хороший — выве-
сти на прогулку собаку.
Поздним вечером Люис Томас с черным пуделем вы-
шел из своей квартиры в здании посольства и направился
к скверу. «Борисов» уже там, прячется в темноте. Томас ви-
дит «Карла» — «Борисова» и, подойдя поближе, со слова-
ми: «Это вам, там инструкции» передает ему пачку мятных
конфет. В следующий момент Томас — в руках контрраз-
ведчиков; черный пудель с удивлением наблюдает, как
растерянного, потрясенного хозяина сажают в машину.
Его везут в приемную КГБ СССР — привычное место для
провалившихся американских разведчиков. Ну а пуделя
отведут в посольство.
В упаковке «Холодка» спрятана инструкция о месте за-
кладки тайника для «Карла» — в сквере у Ростокинского
проезда. В тайниковом контейнере, замаскированном под
булыжник, — шпионские материалы и деньги. И снова
Министерство иностранных дел СССР сделает представле-
ние посольству США, и снова появится в прессе сообще-
ние: «В Комитете государственной безопасности...»
Блестяще действовали белорусские контрразведчики,
участвовавшие в этой непростой оперативной комбина-
ции, — М. А. Анисимов, В. В. Разу.менко, К. Р. Романо-
вич. Дружная совместная работа контрразведки КГБ Бе-
лоруссии, Второго главного управления и Седьмого уп-
равления КГБ привела к тому, что советской контрразвед-
ке удалось нанести чувствительный удар по Лэнгли. Ни-
кто не строил иллюзий насчет того, что выдворение Тома-
са вызовет резкое снижение активности московской рези-
дентуры. Для этого понадобятся новые потрясения, а в ре-
зультате резидентура станет, как любят выражаться сами
американцы, «хромой уткой» и действительно «захромает
на обе ноги».
Связь с агентами призвана обеспечить бесперебойное
и эффективное функционирование агентурной сети ЦРУ
на территории нашей страны. Истина, хорошо известная
профессионалам разведки, которые направляют на эти це-
ли весь арсенал личных и безличных форм связи. Когда
разведчиков Лэнгли обучают оперативному ремеслу, их
174
знакомят с разнообразными формами агентурной связи —
тайники, личные встречи, сигнальные метки, радиосвязь,
телефонный и почтовый каналы. Полученные теоретичес-
кие знания разведчики резидентуры закрепляют в ходе
конкретных операций, при этом с одним и тем же агентом
применяются несколько видов связи, в том числе и с ис-
пользованием различных оперативно-технических
средств.
Недаром ахиллесовой пятой разведки считается
именно связь с агентом. Однако не все каналы связи безо-
говорочно уязвимы; наиболее опасны личные встречи
разведчиков с агентами, закладка для них тайников и от-
правка в их адрес писем. Потому-то вс гречи, броски кор-
респонденции, закладка тайниковых контейнеров, то есть
операции, где есть риск расшифровки агентуры, поруча-
ются разведчикам «глубокого прикрытия» или другим
опытным разведчикам резидентуры, применяющим изо-
щренные, многочасовые способы проверки. С некоторы-
ми приемами мы уже познакомились, с другими скоро
встретимся.
А вот радиосвязь, активно применявшаяся для связи с
агентами на территории СССР, — достаточно безопасный
вид контакта, особенно так называемые односторонние
передачи для агентов радиоцентров ЦРУ. В 80-х годах их
было шесть: в Европе — во Франкфурте-на-Майне и Пир-
мазенсе (ФРГ), в Афинах (Греция), в Юго-Восточной
Азии — в Маниле (Филиппины), в Африке — в Монровии
(Либерия) и в самих США — в Лэнгли. Оснащенные мощ-
ной радиопередающей аппаратурой, радиоцентры ЦРУ
представляли собой глобальную систему радиосвязи в КВ и
УКВ диапазонах, позволяющую поддерживать надежную
связь с агентами практически в любой стране. На европей-
ской части территории нашей страны и даже за Уралом
прослушивались передачи Франкфуртского-на-Майне и
Афинского радиоцентров ЦРУ; Манильский радиоцентр
охватывал дальневосточную зону.
Радиограммы состояли из пятизначных шифрогрупп,
от нескольких десятков до нескольких сотен, как правило,
передававшихся на немецком или английском языке.
Агенты, снабженные шифроблокнотами и подробными
инструкциями о приеме и расшифровке радиограмм, при-
нимали радиограммы из ЦРУ на обычные радиоприемни-
ки. Односторонние радиопередачи считались в ЦРУ безо-
пасным и надежным каналом связи. Понятно, однако, что
они не могли полностью удовлетворить запросы развед-
ки, — ведь агент не мог таким образом связаться с ЦРУ.
Мысль, конечно, не стояла на месте, достижения научно-
175
технической революции властно проникали во все области
жизни. В Лэнгли появилась хитроумная радиоаппаратура
двусторонней ближней связи, позволяющая осуществлять
двустороннюю передачу информации между резидентурой
и агентом в режиме быстродействия.
В конце 70-х годов подобной аппаратурой был снабжен
один из разоблаченных впоследствии агентов ЦРУ, «Бур-
бон» — Поляков, сотрудник советской военной разведки.
Американцы поддерживали с ним связь в СССР в основ-
ном по радиоканалу. Этим операциям московская резиден-
тура уделяла большое внимание; проводились они по гра-
фику, составленному на несколько лет вперед, в среднем
один радиосеанс в месяц. Некоторые сеансы осуществля-
лись «Бурбоном» на здание посольства из движущегося
троллейбуса, а большая их часть — на жилые дома иност-
ранцев, в которых находились квартиры разведчиков-аген-
туристов резидентуры, на прием и передачу затрачивалось
3—4 секунды.
Приемно-передающее устройство отличалось неболь-
шими габаритами: его размеры 17x7x3 см, а вес не превы-
шает 300 граммов; оно снабжено антенной шириной 6 мм и
длиной 20 см. Набор текста осуществляется при помощи
букв-кнопок; во время набора автоматически проводится
кодирование; объем памяти 640 знаков, или примерно пол-
страницы рукописного текста. Радиус действия 500 метров.
В последующие годы специалисты ЦРУ совершенствовали
радиоаппаратуру ближней двусторонней связи, в частности
стремились сократить время нахождения в эфире и увели-
чить объем передаваемой информации. Изменилась и так-
тика использования аппаратуры. Видимо, американцы от-
казались от проведения сеансов ближней радиосвязи
(на посольство США и жилые дома иностранцев) и пере-
несли такого рода операции в городские условия — в пар-
ки, скверы, магазины, рестораны и т. п. И все-таки этот вид
связи не успокоил Лэнгли — он не стопроцентно безопа-
сен. Продолжались поиски новых способов контакта с
агентурой, которые выводили бы ее непосредственно на
Лэнгли. Так возникла и стала реализовываться идея ис-
пользовать спутниковые системы.
В конце 70-х годов над планетой на геостационарных
орбитах «зависли» спутники системы «Марисат», приспо-
собленные для радиосвязи с земли с помощью специаль-
ной быстродействующей аппаратуры; «Марисат-1» — над
Атлантикой, «Марисат-2» — над Тихим океаном, «Мари-
сат-3» — над Индийским океаном. По-видимому, ЦРУ уже
пользовалось этим способом для контактов со своими
агентами в ряде стран мира. Однако в Советском Союзе
176
эксперименты с аппаратурой космической связи москов-
ская резидентура начала проводить только с осени 1982 го-
да, причем торопилась — в других местах этот способ свя-
зи показал свою эффективность. В нашей стране, вся тер-
ритория которой входит в зону действия ИСЗ «Марисат»,
она должна была играть важную роль в системе связи с
агентами. В 1982 году и весной 1983 года резидентурой
проводилось скрупулезное изучение условий прохождения
сигналов из Москвы. Разведчики резидентуры под предло-
гом прогулок с семьями несколько раз выезжали со спе-
цаппаратурой спутниковой связи, спрятанной в сумках, в
различные районы города, где, маскируя свои действия,
осуществляли экспериментальные передачи на ИСЗ.
В этих операциях принимали активное участие разведчи-
ки резидентуры: второй секретарь посольства Планкерт и
атташе посольства Рейнолдс, а также резидент ЦРУ Карл
Гебхардт.
Испытания, проведенные посольской резидентурой,
показали работоспособность и эффективность системы
связи из Москвы на Вашингтон через искусственные спут-
ники «Марисат». Еше один-два сеанса — и можно брать ее
на вооружение. В советском отделе Оперативного директо-
рата ЦРУ и в московской резидентуре, правда, еще не ре-
шили, кто из агентов станет первым в ее применении.
Впрочем, проблем не возникнет, любой агент наверняка
захочет воспользоваться этим удобным средством. Доста-
точно набрать текст сообщения на клавиатуре (это можно
сделать в безопасной обстановке, дома) — и компьютер тут
же его зашифрует. Теперь нужно только направить антенну
на «Марисат-3», убедиться, что на пути нет какого-нибудь
препятствия, и нажать кнопку — последует «беззвучный
выстрел» в эфир. Просто, конспиративно и надежно: ра-
диопередатчик можно спрятать в портфель или в атташе-
кейс, которые вошли в моду в Москве, а тросик, которым
он приводится в действие, легко вывести наружу.
В американском отделе Второго главного управления, в
службе радиоконтрразведки (от нее операцией руководил
Н. А. Ермаков), в Седьмом управлении терпеливо ждали
очередного сеанса связи на «Марисат» из Москвы. Он по-
следовал в воскресенье; непосредственный исполнитель
нового испытания космической аппаратуры — уже извест-
ный заместитель резидента ЦРУ в Москве Ричард Осборн,
четвертый, и последний, «полевой» участник операции.
Захват с поличным Ричарда Осборна, имевшего при-
крытие первого секретаря посольства, нарушил планы
ЦРУ по использованию этой системы спутниковой аген-
турной связи в Советском Союзе, а изъятый комплект
177
спецаппаратуры дал возможность детально определить ее
технические характеристики и тактику применения. Аппа-
ратура состояла из четырех блоков: круговой антенны, вде-
ланной в корпус электронного шифратора-накопителя с
33 микрокнопками, соответствующими буквам латинского
алфавита (для автоматического шифрования текста сооб-
щения; легко заменялись на буквы русского алфавита), с
объемом памяти 1600 знаков и длительностью радиопере-
дачи около 20 секунд при максимальном объеме передава-
емой информации; блока питания из десяти аккумулято-
ров с общим напряжением 12 вольт.
Все свидетельствовало о том, что эта спеиаппаратура
обладает высокой степенью безопасности, отличается на-
дежностью и простотой в обращении. Радиосвязь прово-
дится в удобное для агента время, с открытой местности
или даже из помещения. Небольшие размеры
(310x310x48 мм) и вес (2,3 кг) позволяют разместить ее в
бытовых предметах, например в хозяйственной сумке или
атташе-кейсе, с учетом того, что запуск аппаратуры произ-
водится при помощи выведенного тросика. Антенну следу-
ет сориентировать на юг, то есть на ИСЗ «Марисат-3», и в
этом направлении не должно быть мешающих сооруже-
ний, густых лесных массивов и других препятствий.
В советских газетах, в ставшей в 80-х годах обычной для
читателя рубрике «В Комитете государственной безопасно-
сти СССР», сообщалось: «7 марта 1983 года во время рабо-
ты с шпионской радиоаппаратурой задержан с поличным
первый секретарь посольства США Ричард Осборн. У него
изъят комплект портативной разведывательной аппарату-
ры специального назначения для передачи шпионских со-
общений через американские спутники связи «Марисат» и
собственноручные записи, исполненные в блокноте из бы-
стро растворимой в воде бумаги, изобличающие Р. Осборна
в шпионской деятельности. За действия, несовместимые со
статусом дипломата, Ричард Осборн объявлен персоной
нон грата».
Как видим, Карл Гебхардт, Уильям Планкерт и Филипп
Рейнолдс в этом сообщении Комитета не упомянуты, и не
потому, что неизвестны контрразведке как исполнители
экспериментов с космической аппаратурой. С Планкертом
мы уже встречались — как с разведчиком-агентуристом,
проводившим встречи с агентом «Сферой». О Рейнолдсе то-
же поговорим — как об участнике операции резидентуры по
связи с этим же агентом. Кстати говоря, с Планкертом при-
ключилась странная история, связанная с работавшей в его
московской квартире гувернанткой Памелой Сью Карне.
Дело в том, что наряду со своими обязанностями гувернант-
178
ки Памела Карне занималась и другой деятельностью,
не заявленной, так сказать, официально при устройстве на
работу в посольство. Ярая приверженка Единой христиан-
ской организации (ЕХО) небезызвестного корейца Муна,
крупнейшей секты в США, да и в мире, Памела Карне вы-
полняла поручения этой секты в Советском Союзе: вела ак-
тивную миссионерскую работу, тайно выезжала по делам
секты в другие города СССР, вербовала в секту советских
людей, нанимала помещения для сектантов, снабжала их
литературой («Советский Союз — страна антихристов и ис-
чадие зла» и т. п.), а также видеотехникой и видеофильмами
аналогичного содержания. В конце концов Памеле Карне
пришлось покинуть Советский Союь Загадочная история;
если не знать, что ЕХО Муна связана с южнокорейской раз-
ведкой и сам Уильям Планкерт — кадровый сотрудник ЦРУ
США, можно задать ему несколько вопросов, например, та-
ких: неужели он не ведал о связи Памелы Карне с ЕХО. ког-
да нанимал ее в гувернантки? Как могли остаться не заме-
ченными им ее поездки в другие города страны — в наруше-
ние строгого порядка оповещения иностранцами советских
властей о таких поездках? Каким образом Памела Карне
ухитрялась получать материалы ЕХО и видеотехнику — не с
дипломатической ли почтой при его содействии? И все же,
видимо, несмотря на тесные связи двух ЦРУ, американско-
го и южнокорейского, это была несуразная оплошность —
ведь Уильям Планкерт принимал участие в важнейших
агентурных операциях резидентуры, а действия Памелы.
Карне могли серьезно помешать в этом деле.
Год 1983-й уже вступил во вторую половину, когда к
огорчениям Лэнгли и московской резидентуры прибави-
лось новое: провалился еще один агент; выдворен из Со-
ветского Союза еще один разведчик ЦРУ; советской контр-
разведкой поставлены на учет в картотеке выявленных со-
трудников Лэнгли два разведчика-агентуриста московской
резидентуры. Речь идет о московско-ленинградских страс-
тях ЦРУ, известных сегодня как дело «Ролфа Даниэла».
В этой детективной истории присутствует почти вся «клас-
сическая» атрибутика шпионажа и контршпионажа: преда-
тельство и вербовка, встречи завербованного агента с ино-
странными разведчиками за границей; тайниковые опера-
ции в Москве и Ленинграде; радиосвязь с разведкой и ус-
ловная сигнализация. Но есть три обстоятельства, которые
определили специфику дела. Первое — агент завербован за
границей, западногерманской разведслужбой Бундеснах-
рихтендинст (БНД), но для использования в Советском
Союзе немцы отдали его американской разведке, так ска-
зать, в порядке дружеского сотрудничества. Последующие
179
события разворачивались в Ленинграде, где он жил и рабо-
тал, и в Москве, куда он вызван, чтобы забрать заложенный
для него московской резидентурой тайник. Третье обстоя-
тельство — в тайниковой операции в Ленинграде участво-
вала вся семья разведчика оперативной группы: он сам, его
жена и малолетняя дочь.
Представитель БНД сообщает своему собеседнику об
агенте БНД — научном сотруднике Арктического и Ан-
тарктического госкомгидромета СССР. Юрий П. — очень
осведомленный человек, говорит немец; физик-ядерщик,
работал на объектах военно-морского флота, знаком с про-
блемами атомных судов, в том числе подводных лодок. Со-
беседник — сотрудник ЦРУ внимательно слушает, потом
просит рассказать, как все началось. Представитель БНД
отвечает: «Он регулярно выходит в плавание в научные
экспедиции; во время одного из рейсов направил письмо в
наше консульство в Норвегии: написал, что в Советском
Союзе его не признают — он не может реализовать свой
метод получения искусственных алмазов. В контакт с ним
наши сотрудники вступили в 1982 году в Гамбурге, а в этом
году мы уже провели с ним несколько встреч. Нет сомне-
ний: он хочет заработать, а не просто получить признание
как специалист».
Юрий П. для ЦРУ — неплохая находка. Но и БНД тоже
нужен советский агент. Немцы уступают его американ-
цам — понимают, что у ЦРУ гораздо больше возможностей
использовать агента в Советском Союзе — ведь ему не веч-
но быть в плавании. К тому же конспиративные встречи в
иностранных портах довольно обременительны. Сделка
налаживается: Юрия П. передают на связь ЦРУ. а амери-
канцы станут делиться с БНД его информацией.
Между ЦРУ и БНД давние и тесные связи. БНД — ор-
ганизация генерала Гелена, созданная на основе возглав-
лявшегося им еще в гитлеровском рейхе отдела абвера
«Иностранные армии Востока». — многим обязана ЦРУ.
Но и американские спецслужбы немало поживятся от сво-
их новых друзей и союзников, в прошлом заклятых врагов
Соединенных Штатов.
ЦРУ прочно устроится в Западной Германии под защитой
американских оккупационных войск и официальных предста-
вительств. Резидентуры Лэнгли поселятся в Бонне, Гамбурге,
Мюнхене и других городах ФРГ; крупная резидентура откроет-
ся в Западном Берлине. Во Франкфурте-на-Майне американ-
цами создан мошный разведывательный центр — фактически
региональная база Лэнгли для ФРГ и стран Восточной Евро-
пы. На территории ФРГ разместятся многочисленные подраз-
деления радиоэлектронной разведки.
180
Корни тесного сотрудничества ЦРУ и БНД уходят в
прошлое, когда еще не кончилась кровопролитная война
антигитлеровской коалиции с фашизмом. Дело «Ролфа Да-
ниэла» — одно из многих проявлений такого взаимодейст-
вия, основанного, правда, не на полном равноправии сто-
рон, а сцементированного конфронтацией с общим недру-
гом. Дело «Ролфа Даниэла» — разделение труда между дву-
мя разведслужбами; классический пример вербовки, когда
кандидат, еще не сознавая полностью, к чему приведут его
обида и поиск покровителей, окажется вовлеченным в
шпионаж.
Как и ожидали в БНД, передача Юрия П. ЦРУ, состо-
явшаяся во время захода его судна в Монтевидео, прошла
без каких-либо затруднений. По-видимому, и сам он заин-
тересован в новых хозяевах — рассчитывает, возможно, что
его денежные дела пойдут несравненно лучше. Надеждам
на солидное вознаграждение так и не суждено сбыться. А о
содействии в научной карьере Юрий П., собственно, уже и
не помышлял.
Следующие после Монтевидео стоянки «Профессора
Зубова», судна, на котором плывет Юрий П., — Порт-Луи
(Маврикий) и Копенгаген (Дания). На каждой стоянке
происходят моментальные встречи с разведчиками ЦРУ.
На последней они вручат агенту «план связи» в Советском
Союзе, искусно заделанный в обложку блокнота. Юрий П.
вскроет его дома, в Ленинграде. В нем подробная инструк-
ция о тайнике, заложенном в Москве. В ЦРУ ценят аген-
та — план предусматривает многие способы связи: тайники
в Москве и Ленинграде, условные сигнальные метки, ра-
диопередачи, которые предстоит принимать. Юрию П.
присваивается оперативный псевдоним «Ролф Даниэл» и со-
общается его сигнал, персональный номер, — «2». Этой ци-
фрой он должен помечать в условных пунктах в Ленингра-
де готовность к изъятию тайников и закладке контейнеров
для своих работодателей из ЦРУ.
24 июля 1983 года жена вице-консула США в Ленин-
граде Дениз Аугустенборг поставит свою машину в услов-
ном месте «Влад» (Владимирская площадь в Ленинграде).
Автомашина стоит багажником к тротуару, — значит, тай-
ник в Москве и агенту нужно срочно выезжать, чтобы изъ-
ять его и получить новые разведывательные задания и дру-
гие материалы для ведения шпионской работы. А четырьмя
днями раньше разведчик посольской резидентуры Алекс
Гришек, которому помогает другой разведчик резидентуры,
Филипп Рейнолдс, заложит в кустарнике у Серебряно-Ви-
ноградного пруда, в Измайловском парке Москвы, тайни-
ковый контейнер для «Ролфа Даниэла». Алекс Гришек про-
181
мокнет под проливным дождем, пока доставит и спрячет в
условленном месте громоздкий булыжник.
В булыжнике детальные задания ЦРУ по советскому
военно-морскому флоту, различные инструкции — о тай-
никах и радиосвязи, о шифровании и расшифровке сооб-
щений, об использовании тайнописи. Во вместительном
контейнере шифровальные таблицы, таблетки для изготов-
ления тайнописи, письма на подставные адреса разведки в
США, ловко подстроенные под переписку американских
туристов, специальное устройство для приема и записи ра-
диопередач ЦРУ, которое агент подключит к своему быто-
вому радиоприемнику, и деньги: в ЦРУ знают, как побудить
«Ролфа Даниэла» к работе.
Несколько слов об этой ответственной операции мос-
ковской резидентуры. Поездка двух разведчиков ЦРУ к ме-
сту закладки тайника предпринята наспех, без обычной
проверки, которую практикуют американцы в подобных
случаях. Возможно, это объяснялось тем, что шел сильный
дождь. В любом случае самоуверенность подвела Грищека и
Рейнолдса.
Между тем Юрий П. уже давно под контролем совет-
ской контрразведки; его действия в Ленинграде и Москве
под неослабным, неосторожным наблюдением, как и дей-
ствия тех разведя и ков’ЦРУ в Москве и Ленинграде, кото-
рые причастны к работе с Ролфом Даниэлом. Дальнейшие
события развиваются стремительно.
Вернувшись из Москвы, агент на стене старого дома на
улице Пестеля поставил свой персональный знак — «2».
Разведчики ЦРУ теперь знали: тайниковый контейнер в
Измайлове изъят. Оперативная группа ЦРУ в Ленинграде
готовилась к приему от агента шпионских материалов, ко-
торые он подготовит в соответствии с полученными зада-
ниями. Место закладки тайника с условным названием
«Сорок» осмотрено и проверено. Оно находится на сороко-
вой километре Приморского шоссе, и в нескольких кило-
метрах от него располагается дача генерального консула
США в Ленинграде — удобно и конспиративно. В адрес
«Ролфа Даниэла» идут радиограммы — агент ЦРУ должен
быть спокоен и уверен в себе и своих партнерах.
Следует еще один элемент разведывательной опера-
ции: 10 сентября на проспекте Добролюбова, в условном
месте «Добро» (читатель наверняка уже догадался, по ка-
кому принципу в ЦРУ называются места операции) появ-
ляется очередная цифра «2»: «Ролф Даниэл» готов к за-
кладке тайника Сорок. На следующий день руководитель
оперативной группы ЦРУ в Ленинграде проезжает по
проспекту Добролюбова и убеждается, что метка постав-
182
лена. Теперь он выезжает на дачу генконсульства, чтобы
сообщить об этом Аугустенборгу, сотруднику опергруппы
и вице-консулу США, который ждет на даче этого извес-
тия. Чета Аугустенборг, с двухлетней дочерью, садится в
машину и едет к Ленинграду — это решающий этап тай-
никовой операции. У столбика «40 км» машина тормозит
у обочины шоссе, в двух метрах от места тайника; вокруг
ни души. Дениз Аугустенборг выскакивает из машины с
детским одеяльцем в руках, изображает неловкость — оде-
яльце падает и точно накрывает лежащую в траве кон-
сервную банку, завернутую в грязную тряпку. В банке
шпионские материалы «Ролфа Даниэла». Дениз подбира-
ет драгоценную ношу и спешит к машине. Но сесть в нее
ей уже не удается.
Когда семью Аугустенборг доставили вуправление КГБ
по Ленинградской области, самым оживленным и бойким
персонажем оставалась маленькая девочка. Родители, по-
давленные случившимся, угрюмо сидели в стороне от сто-
ла, на котором разложены вещественные доказательства,
предоставив ее самой себе. Девочка весело скакала по ком-
нате, среди незнакомых людей, увлеченных каким-то заня-
тием. Адо этого — быстрая езда по Карельскому перешей-
ку до Ленинграда и поулицам города в сопровождении ми-
лицейской автомашины, предупреждавшей о рейсе особо-
го назначения. Не в пример отцу и матери девочка — сама
непосредственность, оперработники УКГБ с удовольстви-
ем угощали ее бутербродами и лимонадом. Инструкция
ЦРУ о том. как вести себя при задержании (ни в коем слу-
чае не принимать угощения), ее не касалась.
Последовала неизбежная в таких случаях процедура
оформления задержания, на этот раз супружеский пары,
вызов сотрудника генконсульства США, сообщение дип-
ломатическому представительству, в газетах и по радио. Ау-
густенборг и его шеф Мюллер, объявленные персонами
нон грата, покинули Советский Союз.
Взаимодействие контрразведывательных подразде-
лений, как и спецслужб в целом, абсолютно необходимо,
тем более первого отдела Второго главного управления с
управлением КГБ по Ленинградской области, которое
вело контрразведывательную работу по оперативной
группе ЦРУ, базировавшейся в генеральном консульстве
США в Ленинграде. Разоблачение агента ЦРУ Юрия П.,
жителя Ленинграда, и задержание четы Аугустенборг при
изъятии тайниковой закладки от этого агента на сороко-
вом километре Приморского шоссе — яркий пример сла-
женной оперативной работы подразделений централь-
ного аппарата — Второго главного и Четвертого управле-
183
ния КГБ СССР и ленинградского управления, возглав-
лявшегося в то время Д. П. Носыревым. Успеху контр-
разведывательной операции способствовала огромная
изобретательная работа ленинградских чекистов, руко-
водящих работников управления В. И. Соколова,
С. Е. Мануйлова, Ф. А. Мясникова, Ю. Н. Вискова и це-
лого ряда других сотрудников. Необходимо также на-
звать начальника четвертого управления КГБ Ю. В. Сто-
рожева и его заместителя А. И. Архипова, много сделав-
ших для успеха контрразведывательной операции, на-
несшей сильный удар по замыслам Лэнгли создать эф-
фективную агентурную сеть на территории СССР.
Год 1983-й стал тяжелым испытанием для московской
резидентуры. Потери агентов, неудачные вербовки, выдво-
рение из Советского Союза провалившихся разведчиков —
все это не служило вдохновляющим стимулом, кое у кого
опустились руки. Шеф Лэнгли настроен иначе: ни в коем
случае не сворачивать разведывательные операции в Со-
ветском Союзе, — напротив, множить их, настойчиво и
упорно создавать агентурную сеть, не допустить, чтобы
приток информации из СССР иссякал. Замораживания
разведывательной работы в Советском Союзе не будет; не
давать затянуться наступившей паузе, готовиться к новому
раунду схватки. Особенно важно в тайной войне спецслужб
удвоить, утроить усилия ЦРУ, чтобы проникнуть в совет-
скую разведку и контрразведку. Невозможно продолжать
действовать вслепую, надо обезопасить себя от провалов в
Москве. Шефа Лэнгли серьезно беспокоила и другая
мысль — уж не удалось ли Советам внедрить своего «крота»
в Вашингтон. Он отбрасывал эту мысль, но она приходила
вновь и вновь.
Тем более крестовый поход должен продолжаться, не-
смотря ни на какие потери. Уильям Кейси уподоблялся во-
дителю, считающему, что авария может случиться с кем
угодно, только не с ним, а если и произойдет — беда неве-
лика: боксер не считает пропущенных ударов, а упрямо
идет вперед.
Глава X
БЕДА НЕ ПРИХОДИТ ОДНА
Где тонко, там и рвется. — Конец шпионской деятельности агента
«Сферы». — «Кортшип» — совместная операция ЦРУ—ФБР. — Фан-
тастическая история одного американского агента. — Свидание
мистера Сайтса
Попробуйте разорвать канат, сплетенный из множества
отдельных тонких нитей, — не получится, какую силу ни
прикладывай. Несмотря на веер сокрушительных пораже-
ний, московская резидентура оставалась грозной силой,
способной таранить «главного противника». Юрий П., Ев-
гений Капустин, Альберт Петров, Александр И. списаны в
архив потерянных агентов. Забудутся жестокие разочаро-
вания с неудачной вербовкой «Семенова» и небольшое
приключение со старым агентом «Карлом». Провал экспе-
риментов с аппаратурой космической связи не изменит
планов Лэнгли ввести в строй новые, перспективные на-
правления в работе разведки.
Уильям Кейси, руководство Оперативного директората
и советского отдела настойчиво продолжали плести тол-
стый, прочный канат агентурной сети ЦРУ в Советском
Союзе. Радовал обильной и полезной продукцией агент
«Сфера». В ряды агентов московской резидентуры вольют-
ся новые ценные приобретения «русских групп» зарубеж-
ных резидентур ЦРУ — «Медиана», «Миллион». «Джентайл».
«Аккорд». Не все завербованные за границей советские
граждане согласны работать на Лэнгли в своей стране —
опасаются раскрытия. Но те, кто названы, кажется, готовы
идти на риск. Возможно, удастся возобновить контакт с
давним агентом ФБР—ЦРУ «Топхэтом».
Личные встречи с агентом «Сферой» при всей их рис-
кованности — не какие-то исключительные события. Даже
185
в самые сложные для американской разведки периоды дея-
тельности на территории нашей страны личные встречи —
преимущественная, а иногда и единственная форма связи с
некоторыми агентами.
«Поддержание связи с агентами, — свидетельствует
бывший разведчик ЦРУ Филипп Эйджи, — пожалуй, са-
мый критический элемент оперативного мастерства и
обеспечения оперативной безопасности. Личные встречи
сотрудников ЦРУ и их агентов — это часто наиболее эф-
фективный вил связи, однако вместе с тем они наиболее
опасны и требуют принимать тщательные меры предосто-
рожности и прикрытия».
Что влияет на выбор этой формы связи? Дело, видимо,
не только в том, что отдельные агенты отказывались от
иных, безличных форм контакта, как, например, агент
«Сфера», не на шутку испуганный предложенным ему ЦРУ
планом связи, предусматривавшим сложную систему тай-
ников, радиосеансы на американское посольство, отправку
агентом зашифрованных писем на условные адреса развед-
ки в Соединенные Штаты. Личные встречи с агентом но-
мер один, таким образом, определила суровая необходи-
мость. Достоинства их, наверное, в том, что они дают воз-
можность установить психологический контакт с агентом,
лучше оценить его личные качества и возможности, а глав-
ное, оперативно получать разведывательную информацию
и передавать те самые «брелоки для ключей» — миниатюр-
ные фотоаппараты, которыми Адольф Толкачев фотогра-
фировал секретные материалы в своем НИИ.
Во многих странах за рубежом и на территории США
разведчики ЦРУ проводят встречи с завербованными аген-
тами на конспиративных квартирах, в номерах гостиниц, в
помещениях коммерческих контор, любезно предостав-
ленных их хозяевами, а иногда на квартирах разведчиков, в
доме самого агента, в автомашинах во время совместных
поездок за город и даже в зданиях официальных представи-
тельств Соединенных Штатов за границей, куда агента до-
ставляли конспиративно.
В Советском Союзе все обстояло совсем иначе, и по-
нятно почему. Конечно, у московской резидентуры нет
конспиративных квартир; нельзя организовывать встречи в
конторах редких американских фирм; невозможны кон-
такты с агентами у них дома или на городских квартирах
разведчиков резидентуры; наконец, категорически исклю-
чается работа с завербованными агентами в дипломатичес-
ких и консульских учреждениях — недопустимый риск, да-
же если агент привезен гуда тайно. Советские граждане —
нечастые посетители посольства и консульства. Положе-
186
ние изменилось в начале 90-х годов, после снятия режим-
ных мер, когда в посольство, его консульский отдел, хлы-
нули потоки посетителей. Резидентура незамедлительно
воспользовалась складывающейся ситуацией — в зданиях
посольства разведчиками ЦРУ стала активно проводиться
оперативная работа с посетителями — российскими граж-
данами, включая вербовку отдельных из них. В этих целях
увеличили количество разведчиков-агентуристов резиден-
туры, внедренных в консульский отдел посольства, наибо-
лее посещаемый. Но это произошло позже, а в восьмидеся-
тые, как и в предыдущие годы, для личных встреч москов-
ская резидентура ЦРУ облюбовала отдельные городские
районы. Те пятеро разведчиков-агентуристов, которые
проводили встречи с агентом «Сферой» в самом конце 70 —
первой половине 80-х годов, тщательно готовились к кон-
тактам и усиленно проверялись на маршрутах следования к
месту свидания. Как правило, разведчик затрачивал на
проверку 4—5 часов. В первые 1,5—2 часа он ездил по горо-
ду на машине; затем бросал ее и пересаживался на город-
ской транспорт; на заключительной сталии около часа шел
пешком.
Один из способов проверки — использование так назы-
ваемой выпрыгивающей куклы.
В Лэнгли это приспособление для обмана контрраз-
ведки носит название «Джек ин де бокс» («Jack in the
Box», или «ЛВ»), Существо применяемой тактики состо-
ит в том, что автомашина, управляемая одним из развел-,
чиков резидентуры, на время должна попасть в «мертвую
зону» для наружного наблюдения контрразведки. Такие
места на улицах Москвы заранее подбираются резиденту-
рой на маршрутах проверки и вносятся в специальную
картотеку. В «мертвой зоне» второй разведчик, сидящий
рядом с водителем на переднем сиденье, быстро покида-
ет машину и скрывается в укромном месте. Оставшись
один, первый нажатием кнопки приводит в действие
«ЛВ» — чемоданчик с «выпрыгивающей куклой». «Кук-
ла» мгновенно наполняется воздухом и превращается в
человеческую фигуру натуральной величины. Изготов-
ленная под исполнителя операции, одетая в ту же одежду,
что ушедший разведчик, абсолютно схожая с ним, она
размещается на сиденье и может даже по команде вертеть
головой. У наблюдателей создается полная иллюзия —
это по-прежнему те же двое и они о чем-то оживленно
беседуют.
Джон Якли, атташе отдела кадров посольства, — пятый
разведчик резидентуры, контактировавший с агентом
«Сферой». Встреча состоялась на Ходынской улице, в мес-
187
те, названном в инструкции ЦРУ именем «Саша». Джону
Якли посчастливилось тогда избежать задержания с полич-
ным, провал выпал на долю другого.
Пол Стомбау, разведчик «глубокого прикрытия» мос-
ковской резидентуры и по совместительству второй сек-
ретарь американского посольства, всю неделю готовился
к важной встрече с агентом, предстоявшей вечером.
С агентом «Сферой» Пол Стомбау незнаком — он ис-
пользует словесный и вещественный пароли. Веществен-
ный пароль — книга в белой обложке в левой руке агента.
Вдобавок Стомбау представлял агента по фотографии и
ожидал увидеть его на месте назначенной встречи. Раз-
ведчик намеревался передать агенту «Сфере» новое зада-
ние ЦРУ. Агент любит получать гонорары — разведчик
нес с собой в хозяйственной сумке несколько пачек де-
нег. «Сфера» — поставщик ценнейшей для Вашингтона
информации, курочка, несущая золотые яйца; ее надо бе-
речь как зеницу ока — про нее знают на самом верху: и
президент-демократ, далекий от Лэнгли, и его сменщик,
президент-республиканец, сделавший ЦРУ своим глав-
ным оружием в битвах с «главным противником».
13 июня 1985 года, вдень назначенной встречи с агентом
«Сферой», разведчик «глубокого прикрытия» Пол Стомбау
зябко ежился, как от стужи, в это теплое летнее время. Он от-
нюдь не робкого десятка — прошел полицейскую закалку, ра-
ботал в ФБР. Однако почему-то нервничал, вновь и вновь
прокручивал в цепкой памяти план сложной агентурной опе-
рации; его специально готовили к этому в Лэнгли — обучали
искусству выхода на личные встречи с агентами, обнаруже-
нию слежки, если она ведется контрразведкой, психологиче-
скому воздействию на агента, если понадобится. Утром в
этот день автомашина посольства США с двумя пассажира-
ми проследовала от здания дипломатического представи-
тельства на улице Чайковского мимо огромного жилого до-
ма, что на плошади Восстания, — москвичи называют это
помпезное архитектурное сооружение конца 40-х годов «вы-
соткой». На двенадцатом этаже высотного дома — квартира
агента; открытая форточка в одном из окон — сигнал о готов-
ности его к вечерней встрече; пассажиры машины передают
эту приятную весть в резидентуру.
Место встречи — Кастанаевская улица, в «спальном
районе» Москвы, небольшая, малолюдная, тихая, особен-
но в четверг вечером.
Еще раз обдумав сценарий встречи с агентом, Пол со-
средоточивается на том, как добираться до Кастанаевской
улицы. Перед ним аккуратно разложены карты и фото-
снимки района — он хорошо представляет место встречи.
188
Разведчикам резидентуры не нужно мозолить глаза контр-
разведке в местах, где предстоят встречи. — фотографии
Москвы за них делают разведывательные фотоспутники;
фотоснимки добротные и качественные — видны каждая
улочка, каждый дом, при желании можно разглядеть и ав-
томашины, даже людей. Пол Стомбау изучил маршрут дви-
жения к месту встречи, наизусть помнит автобусы и трол-
лейбусы, которыми воспользуется.
Он размышляет: на весь путь до Кастанаевской улицы,
с необходимой проверкой, пересадками, гуляньем пешком,
остановками в пути и прочим, ему понадобится 4—5 часов.
Пол приказывает себе не волноваться — уверен, что не на-
ходится на подозрении у КГБ. Ему не нужно поэтому ме-
нять свою внешность, маскироваться под другого, прибе-
гать к другим эффективным приемам избавления от кон-
троля советской контрразведки, например к использова-
нию манекена — «выпрыгивающей куклы». Еще раз пред-
ставим разведчика резидентуры, когда он вместе с женой,
верной помощницей в таких делах, едет в машине; жена за
рулем. Вот машина на несколько секунд попадает в «мерт-
вую зону» — они свернули в переулок, и сотрудники на-
ружного наблюдения их не видят. Ну а разведчику этого
вполне достаточно — он выходит из машины и исчезает во
дворе. И в этот момент происходит чудесное появление ма-
некена — жена разведчика приводит в действие выполнен-
ную в натуральную человеческую величину резиновую кук-
лу — копию мужа. Кукла упрятана в чемоданчик, достаточ-
но секунды, чтобы она наполнилась воздухом и заняла ме-
сто покинувшего машину разведчика. На манекен можно
надеть шляпу или кепку и даже имитировать разговор с
ним, поворачивая с помощью незамысловатого устройства
голову куклы. Блестящий прием, контрразведка не заметит
подвоха. Двойник исчезнувшего разведчика по-прежнему
привлекает внимание слежки. Когда машина подъедет к
дому и манекен, из которого выпущен воздух, снова ока-
жется в чемоданчике, контрразведка спохватится — позд-
но. Да и докажи, что не проглядели, как оба пассажира вы-
шли из машины, особенно если она заедет в подземный га-
раж. Но Полу Стомбау этот прием сегодня не потребуется,
есть другие возможности незаметного выхода на операцию,
другие способы тщательной проверки, — они хорошо по-
казали себя в прошлом, не подведут и на этот раз. Пол
окончательно успокаивается, единственная обуза и изряд-
ная тяжесть — объемистая сумка, груз для агента.
Ровно в 8 часов вечера Пол Стомбау уже на Кастанаев-
ской улице, ждет агента — тот должен появиться с минуты
на минуту; возможно, приедет в собственной машине. Пол
189
всматривается в глубину улицы: еще светло, редкие прохо-
жие торопятся домой; осматривается — кругом все спо-
койно. В нескольких шагах от него телефонная будка, в
ней молоденькая девушка — увлечена разговором, време-
нами заливается веселым смехом, на Пола не обращает
внимания.
То, что неожиданно происходит затем, для Пола
Стомбау совершенно необъяснимо. В считанные секунды
он оказывается на заднем сиденье незаметно подъехав-
шей автомашины, с тяжелой сумкой, ручку которой упря-
мо сжимает в руке. По сторонам от Пола располагаются
сотрудники советской контрразведки. Машина с задер-
жанным разведчиком ЦРУ трогается с места и, набирая
скорость, несется в центр города. В последний момент
Пол успевает заметить, как разворачивается еще один акт
драмы: на углу улицы задерживают и усаживают в «Волгу»
невысокого мужчину, в руке у него книга в белой облож-
ке — вещественный пароль агента ЦРУ. А девушка в теле-
фонной будке по-прежнему увлеченно беседует с кем-
то — молниеносный эпизод на Кастанаевской улице не
привлек ее внимания.
В момент задержания Пол Стомбау, конечно, не знал,
что агент, которого он ожидал на Кастанаевской улице, аре-
стован советской контрразведкой, находится в следствен-
ном изоляторе КГБ в Лефортово и полностью признал свою
шпионскую связь с ЦРУ. Сотрудник резидентуры не подо-
зревал и о том, что в руках контрразведки находятся другие
неоспоримые улики, раскрывающие контакт Толкачева с
американской разведкой. Во время негласного обыска в
квартире Толкачева обнаружили злополучную ампулу с
ядом, которой агента «Сферу» предусмотрительно снабди-
ло ЦРУ. Были основания полагать, что аналогичную ампулу
со смертельным ядом шпион носит с собой. И был опыт с
агентом «Тригоном» — Огородником, покончившим с со-
бой при помощи яда, услужливо переданного ему ЦРУ. Вот
этим-то и объяснялся несколько неординарный способ за-
держания и ареста агента ЦРУ, избранный контрразведкой
во избежание такого исхода. Спеленутого, словно мумия,
агента водворили после совершенно неожиданного для не-
го задержания в автомашину контрразведки, которая долж-
на была доел авить его в Лефортово. У Адольфа Толкачева не
оказалось с собой ампулы с ядом — он спрятал ее в потай-
ном месте, на антресолях своей квартиры. Однако даже ес-
ли бы опа была при нем в момент задержания, агенту «Сфе-
ре» все равно не удалось бы ею воспользоваться.
Что касается Пола Стомбау, то при задержании и на
всем пути от Кастанаевской улицы до Малой Лубянки он
190
был растерян и подавлен; в помещении КГБ, куда его при-
везли, так и не вышел из оцепенения, но все-таки усилием
воли взял себя в руки. Отрицал очевидное, с каким-то от-
чаянием не признавал свою сумку с материалами ЦРУ для
агента «Сферы», которую у него с трудом отобрали контр-
разведчики, твердил, что он обыкновенный дипломат. Пол
Стомбау еше не знал тогда — он уже известен советской
контрразведке как разведчик ЦРУ. Не знал, например, что
наследил в первые же месяцы после приезда в Москву, ког-
да, переодевшись в грязный костюм и применяя маскиров-
ку и макияж, пытался установить контакт с одним, совет-
ским гражданином, привлекшим внимание американской
разведки.
Разведчик не застрахован от неудач, ни мелких, ни
крупных. Полу Стомбау не повезло: его объявили персоной
нон грата и он покинул Москву. Однако разведчик «глубо-
кого прикрытия» не пропадет — его пристроят в одной из
многочисленных резидентур Лэнгли, разбросанных на всех
континентах. Опыт, приобретенный в Советском Союзе,
пригодится там, где есть «русские труппы». Пострадав в
Москве, Пол Стомбау возместит на новых объектах всю
свою злость и нерастраченную энергию.
Толкачева — агента ЦРУ «Сферу» постигла суровая кара
правосудия. Верховным судом СССР он осужден к исклю-
чительной мере наказания. Агент «Сфера» и не мог ожидать
снисхождения от страны, которую сознательно и дерзко
предавал и безопасности которой нанес серьезный ущерб.
Телеграмма резидентуры в Лэнгли о задержании со-
ветской контрразведкой Пола Стомбау на месте встречи
с агентом «Сферой» стала для ЦРУ громом среди ясно-
го неба — ведь это означало и провал самого агента.
Когда в Лэнгли оправились от первого шока, начали
лихорадочно искать причины провала — выдвинули не-
мало версий, вплоть до самых фантастических. По-ви-
димому, еше не время удовлетворить любопытство ЦРУ;
скажем, что из выдвинутых версий ни одна не дает точ-
ного и ясного ответа.
В деле агента «Сферы», как и во всех других шпионских
делах, о которых шла и еше пойдет речь, сфокусировались
полярные интересы ЦРУ и КГБ. Неправильно называть
одних охотниками, а других — преследуемой жертвой. Охо-
тились обе эти службы, только объекты охоты разные, как
и понимание разведкой и контрразведкой национальных
интересов — тех ценностей, которые они отстаивали и за-
щищали.
Разоблачение агента ЦРУ и все то, что за ним последо-
вало, — это большой коллективный труд ряда подразделе-
191
ний Комитета госбезопасности: Второго главного, Шесто-
го, Седьмого управлений, следственного отдела, оператив-
но-технических служб. Взаимодействие и координация аб-
солютно необходимы и не менее важны, чем у противника.
К сожалению, невозможно назвать все имена самоотвер-
женных тружеников невидимого фронта, упомянем лишь
некоторые. Огромную роль в разоблачении агента «Сферы»
принадлежит одному из подразделений Шестого управле-
ния, занимавшемуся обеспечением безопасности важных
объектов промышленности и науки страны; возглавлял его
в последние годы Ф. А. Щербак, ветеран контрразведки, до
этого первый заместитель начальника Второго главного уп-
равления КГБ. Руководители отдела Шестого управления
А. С. Веселовский и А. В. Царенко и их сотрудники прояви-
ли массу энергии и изобретательности, чтобы выявить аме-
риканского агента в институте «Фазотрон»: организовали
его разработку' и довели ее до успешного завершения, не-
смотря на все хитрости ЦРУ, пытавшегося обеспечить дол-
гую карьеру шпиона. Надо подчеркнуть важную роль в раз-
работке агента ЦРУ «Сферы» сотрудника Шестого управле-
ния М. Т Дедюхина: его усилия во многом способствовали
успеху разоблачения американского агента.
Надо отметить также работу одного из подразделений
наружного наблюдения, которое в разное время возглавля-
ли талантливые организаторы своего дела Н. Прохоров,
П. Пальчунов, В. Шароватов и которое курировал замести-
тель начальника Седьмого управления В. М. Зорин. Со-
трудники этого подразделения находились на посту днем и
ночью, не считаясь со временем и с тяжелыми порой по-
годными условиями, работали самоотверженно и результа-
тивно, решая сложнейшие задачи контроля за действиями
разведчиков московской резидентуры ЦРУ и выполняя
другие вытекавшие из этого поручения руководства контр-
разведки. На самом последнем этапе разработки по реше-
нию начальника Седьмого управления Е. М. Расшепова.
опытного контрразведчика, руководившего в свое время
первым отделом Второго главного управления, к задержа-
нию шпиона была подключена спецгруппа «Альфа». Это
вызвано известными уже читателям опасениями контрраз-
ведки, что агент ЦРУ прибегнет к ампуле со смертельным
ядом.
О Втором главном управлении, о его первом, «амери-
канском», отделе, которым автору этих строк довелось ру-
1 С этим профессиональным термином мы уже сталкивались. В дан-
ном случае это оперативные мероприятия контрразведывательного под-
разделения, направленные на разоблачение агента иностранной разведки,
на сбор улик — материалов для изобличения его в суде.
192
ководить в течение двенадцати лет, с 1979 по 1992 год, рас-
сказ позднее. Роль отдела рельефно видна из всего того, что
уже знакомо читателям. Отдел — ведущее подразделение на
«американской линии»; в его функции входит контроль за
деятельностью подразделений разведывательного сообще-
ства США, нашедших приют и крышу в официальных
представительствах Вашингтона в нашей стране, и поэтому
естественно, что московская резидентура ЦРУ, агенты —
советские граждане, с которыми она связана, входили в
сферу его первейших интересов.
Драматические события, подобные провалу агента
«Сферы» и задержанию на месте встречи с ним разведчика
посольской резидентуры ЦРУ в Москве, — примечатель-
ная черта 80-х годов. За провалом агента «Сферы» последо-
вали другие, не менее драматические события, подорвав-
шие в те голы силу московской резидентуры.
Американский писатель Дэвид Уайз, изучавший дея-
тельность ЦРУ в Советском Союзе в 80-е годы, имел ряд
встреч и бесед с разведчиками Лэнгли. В своей книге
«Шпион, который скрылся» Уайз, рассказывая о разговоре
с одним из руководителей разведки (и.мени его писатель не
называет), приводит его слова о положении посольской ре-
зидентуры ЦРУ в Москве в этот период: «Раскрыты методы
и источники получения информации: провалены действу;
юшие агентурные операции. Агентурная сеть в Москве со-
здавалась многие годы, и теперь будет весьма трудно ее
восстановить. Дело не только в агентурных источниках ин-
формации, все обстоит гораздо сложнее. Свернуты все тех-
нические устройства; размер понесенного ущерба огромен.
Для нас там обрублены все концы». Эти близкие к паниче-
ским слова руководящего сотрудника Лэнгли отражали
картину, которая сложилась к середине 80-х годов.
Не успели еше в штаб-квартире ЦРУ на Потомаке ос-
тыть страсти вокруг потери агента номер один, как на Лэн-
гли из Москвы посыпались тревожные телеграммы — воз-
никли проблемы с функционированием операции «Тоу».
Установленная вблизи Калужского шоссе сложнейшая ап-
паратура подавала сигналы SOS, а вскоре и вовсе замолча-
ла. Было отчего забеспокоиться: ведь речь шла об особо за-
секреченной операции по установке и эксплуатации так
называемого АУТРа — автоматического устройства техни-
ческой разведки на телефонной трассе Москва — Троицк,
на Калужском шоссе, недалеко от Московской кольцевой
автомобильной дороги (МКАД). В ЦРУ эту операцию от-
носили к «чувствительным» специальным акциям, то есть к
таким оперативно-техническим мероприятиям разведки,
раскрытие которых сопряжено с компрометацией руковод-
193
ства страны, — санкцию на проведение таких операций да-
ет лично президент США. Операция приносила обильную
информацию, но была связана с большим риском и поэто-
му обставлялась строгими мерами конспирации и безопас-
ности.
Читатели уже знакомы в общих чертах с этой чувстви-
тельной операцией ЦРУ — АНБ. Коснемся некоторых не-
безынтересных подробностей; начать придется издалека.
МКАД — важная артерия страны: как шумные ручейки в
полноводную реку, в нее со стороны Московской области
впадают автострады, шоссейные дороги и просто просел-
ки: один такой «ручеек» — Калужское шоссе.
В 15 километрах от М КАД стоит Троицк, провинциаль-
ный городок, каких немало в нашей стране, «на карте гене-
ральной кружком означен не всегда». Пожалуй, всем в го-
родке известно, что в нем находится учреждение, которое
принято называть «почтовым яшиком». Это объект обо-
ронной промышленности, связанный с разработкой лазе-
ров. Троицкий объект, как, впрочем, и многие другие, дав-
но как магнитом притягивал к себе внимание американ-
ских спецслужб. ЦРУ, по всей вероятности, стало известно
о нем от эмигранта из Советского Союза, проживавшего в
этом районе. Далеко не секрет, что в американской развед-
ке разработана и осуществляется специальная программа
опроса эмигрантов из нашей страны, — средств на нее не
жалеют. Однако подобраться к Троицкому объекту для ЦРУ
и РУМО представляло почти непреодолимые трудности.
Троицк находился в так называемой закрытой зоне, куда
доступ для иностранцев запретен — по земле. Небо — дру-
гое дело. Помните, наверное, как настойчиво президент
США Эйзенхауэр пытался создать условия для воздушной
разведки, как негодовали в США, когда Советский Союз
отказывался признавать принцип «открытого неба», — не-
даром так упорно пробивалась программа У-2. И вот Наци-
ональное управление аэрокосмической разведки США, за-
пуская свои разведывательные спутники в небо над Совет-
ским Союзом, восполняет проблемы других американских
спецслужб. Снимки, полученные спутниками, великолеп-
ны, но троицкий объект и на космических фотографиях
выглядит недосягаемой целью.
И вот на одном из фотоснимков специалисты ЦРУ об-
наруживают любопытную картину, которая не может их не
заинтересовать: на трассе Москва—Троицк ведутся работы
по рытью траншей, явно предназначенных для прокладки
телефонных коммуникаций. По снимкам нетрудно устано-
вить — телефонные линии соединят Троицкий объект с
Москвой. Методично наблюдая с помощью фоторазведки
194
из космоса за прокладкой кабелей, в ЦРУ не мешкая спла-
нировали трудоемкую, но сулящую большие надежды спе-
циальную операцию «Тоу» — уже имелся большой опыт по
установке аппаратуры подслушивания.
ЦРУ повезет: то ли по непредусмотрительности, то ли
по халатности строителей эта линия окажется не защищен-
ной от внешнего проникновения. Возможность съема с нее
информации выявят разведчики посольской резидентуры
ЦРУ в Москве в самом начале 80-х годов с помощью спе-
циального портативного прибора. Тогда же в районе пере-
сечения Калужского шоссе с М КАД резидентура определит
место подключения к этому незащищенному кабелю спе-
циального электронного комплекса для прослушивания и
записи телефонных разговоров. Здесь и пригодится ЦРУ
опыт Берлинского туннеля, камчатской операции «Айви
белз» и других сходных разведывательных операций, с той
разницей, что в данном случае не придется прокладывать к
кабельным линиям подземный туннель. Помогут колодцы,
каких на телефонной трассе сооружено немало; один из
них и облюбуют разведчики резидентуры. Место располо-
жения колодца, в небольшой чаще, выбрали с таким расче-
том, чтобы оно не просматривалось с Калужского шоссе.
Сотрудники резидентуры воспользуются еще одной оп-
лошностью наших мастеров-телефонщиков: чугунную
крышку люка колодца может легко поднять каждый кому
вздумается — она не снабжена специальным защитным
приспособлением.
Хитроумное электронное чудо, говоря общепонятным,
языком, представляет собой следующее. На телефонный
кабель (если он не имеет специальной защиты, как в на-
шем случае) устанавливается индуктивный (не требующий
непосредственного подсоединения к проводу) датчик съе-
ма информации. Датчик, в форме двух половинок полого
цилиндра, соединен кабелем с электронным блоком, раз-
мешенным в металлическом ящике. В этот электронный
блок входят магнитофон (включается автоматически при
телефонном разговоре), система управления магнитофо-
ном, приемопередатчик, блок питания, рассчитанный на
4—6 месяцев работы магнитофона. Ящик с электронным
блоком закапывается в землю недалеко от колодца, на глу-
бину примерно полуметра. На корпусе ящика яркой крас-
ной краской надпись: «Опасно! Высокое напряжение!» Эта
предусмотрительность необходима на случай, если кто-ни-
будь случайно наткнется на ящик, раскапывая землю у лю-
ка. Ящик прикрывает металлическая сетка, и он посыпан
репеллентом — специальным химическим составом для от-
пугивания грызунов. На некотором расстоянии от ящика с
195
электронным блоком в землю закапывается на небольшую
мубину антенна УКВ, также присоединенная кабелем к
блоку. Она необходима, чтобы контролировать работу при-
боров электронного блока со значительного расстояния —
до 1,5—2 километров. С этого расстояния разведчик рези-
дентуры подает условный сигнал и получает кодированный
ответ: требуется ли замена кассет и питания, не было ли в
установленную аппаратуру постороннего вмешательства.
Таким образом московская резидентура примерно два раза
в году проводила операции по изъятию и замене записан-
ных кассет и блока питания. Нетрудно представить, из ка-
ких районов это делалось и насколько безопасны для раз-
ведчиков контрольные и «боевые» выезды.
По всей вероятности, операция «Тоу» вступала в реша-
ющую стадию в 1980—1981 году. Технология установки
специальной аппаратуры на телефонной линии Москва—
Троицк теперь достаточно ясна. Добравшись после скру-
пулезной проверки до выбранного места на Калужском
шоссе и сняв без труда крышку люка, разведчик проника-
ет в известный колодец, где открывается доступ к теле-
фонным кабелям. Выбрав нужный и еще раз убедившись с
помошью принесенного прибора, что кабель не защищен,
устанавливает на нем «половинки» датчика, закрепляет их
муфтой и зажимами и с помошью штанги продвигает дат-
чик на 1—2 метра в глубь асбестовой трубы, проложенной
к следующему колодцу, где проходят кабели. Затем через
проделанное в трубе отверстие выводит на поверхность
земли, минуя колодец, соединительный провод от датчика
и подключает его к электронному блоку. Закончив работу
внутри колодца, вылезает из него и приступает к следую-
щему этапу: закапывает ящик с электронным блоком, ан-
тенну и все соединительные провода, насыпает поверху
отпугивающий грызунов репеллент, замаскировывает всю
площадь раскопок слоем дерна. В обшей сложности эта
трудоемкая операция требует нескольких часов напряжен-
ной работы.
Советской контрразведке исполнители этой дерзкой
операции в основном известны. Это Люис Томас, атташе
службы безопасности посольства США (мы с ним уже
знакомы); Джип Койл, также кадровый сотрудник ЦРУ,
занимавший в посольстве должность работника по закуп-
кам советской литературы; Дэннис Макмэхен, третий се-
кретарь административного отдела. Разведчик-агентурист
резидентуры, он будет выступать, как известно, в составе
шпионского трио и примет активное участие в вербовке
советского военнослужащего, которому представится под
именем Володя. Контрольные выезды могли совершаться
196
и другими сотрудниками резидентуры. Впрочем, об учас-
тии названной троицы в операции «Тоу» стало известно не
сразу
Третий секретарь посольства Дэннис Макмэхен слыл
свойским парнем, весельчаком и балагуром, и еше он вся-
чески афишировал любовь к русскому языку, правда лю-
бовь необычную: он коллекционировал слова и выраже-
ния, которые называют блатными, заборными. Многие ви-
дели в этом черту характера, другие, особенно те, кому сам
Дэннис поведал свое желание заняться преподавательской
деятельностью по возвращении домой, считали это чудаче-
ство необходимым для будущего специалиста по русской
словесности. Лишь коллегам Дэнниса Макмэхена по рези-
дентуре известно, кто он в действительности и какую рабо-
ту выполняет в Москве. Ну а пока служил в админисграгив-
но-хозяйственном отделе посольства и старается не выде-
ляться среди других американских дипломатов.
Советской контрразведке, конечно, известно, что ле-
том 1977 года Дэннис Макмэхен был экскурсоводом-пере-
водчиком на передвижной выставке «Фотография в США»
в Новосибирске, и о некоторых его «шалостях» там, кото-
рые не могли не привлечь внимания. Но в контрразведке
еще не знали, что до приезда в Советский Союз в качестве
дипломата посольства он проходил в Лэнгли специальное
обучение приемам и навыкам, которые пригодятся ему в
Москве в операции «Тоу». Уже во время пребывания в
Москве не остались незамеченными длительные поездки
Дэнниса Макмэхена по окрестностям юрода.
В летний день 1981 года Макмэхен, с тяжелым рюкза-
ком за плечами, совершал одну из таких поездок. Бродил
по окраинам города без видимой цели, садился на город-
ской транспорт, пересаживался и шел пешком, снова про-
гуливался, пока не оказался в Теплом Стане, в районе, при-
легающем к МКАД. И вот здесь Дэннис Макмэхен остался
без наблюдения: сотрудник Седьмого управления, который
его вел, не потерял объект, а переключился на неизвестно-
го мужчину, который, как потом выяснилось, случайно
оказался на пути американца. Так неожиданно ЦРУ полу-
чило шанс продлить операцию «Тоу». Поздним вечером то-
го же дня Дэннис Макмэхен, усталый и запыхавшийся,
вернулся в посольство с тем же тяжелым рюкзаком.
Поиски цели, к которой стремился разведчик, окажут-
ся нелегкими, но успешными. Установленный разведчика-
ми ЦРУ электронный комплекс позднее найдут и обезвре-
дят, а полный провал операции «Тоу» ЦРУ обнаружит лишь
летом и осенью 1985 года; в этот период и посыплются в
Лэнгли телеграммы московской резидентуры.
197
Раскрытие органами КГБ операции «Тоу» вызовет но-
вую волну настоящей паники в ЦРУ: его воспримут как
крупный провал важнейшего, «чувствительного», перспек-
тивного направления технической разведки, как сильней-
ший удар советской контрразведки по московской рези-
дентуре.
Когда операция «Тоу» провалилась, американская раз-
ведка решила хлопнуть дверью и через своих карманных
журналистов распространила дезинформацию: ЦРУ будто
бы получило чертежи подземных телефонных коммуника-
ций Москва—Троицк от подкупленных советских строи-
тельных рабочих. Понятно стремление ЦРУ сделать хоро-
шую мину при плохой игре, менее понятно другое. Воз-
можно, под влиянием этой утки пошла гулять фантастиче-
ская история: ЦРУ удалось смонтировать электронный
комплекс на телефонном кабеле при иомоши своего аген-
та, внедренного в бригаду строителей, а эксплуатация уста-
новленной аппаратуры осуществлялась другим агентом
американской разведки, из граждан нашей страны. К сожа-
лению, эти фантазии затронули кое-кого и в КГБ, — воз-
можно, в силу благих намерений изловить шпионов. На са-
мом деле это ошибочное заблуждение.
Пройдет немного времени, и на Лэнгли обрушится
повое бедствие, больно ударившее по московской рези-
дентуре, хотя на этот раз разведчики резидентуры уцеле-
ют. А началась эта история в 1981 году в Вашингтоне.
В ней и «классика» разведывательной работы ЦРУ, и буй-
ная фантазия американского агента (когда настанет время
держать ответ), и странная смесь человеческой драмы и
заурядного детектива, и причудливое переплетение шпи-
онажа и фарса перевоплощения агента ЦРУ в борца за
нрава человека.
Владимир Поташов, старший научный сотрудник по
военно-политическим проблемам, в Институте США и
Канады Академии наук СССР на хорошем счету, пользует-
ся расположением руководства, лично директора.
В 1981 году его посылают на научную стажировку в. по-
сольство СССР в Вашингтоне, срок — три месяца. Конеч-
но, никто в Институте США и Канады не предполагал то-
го, что произойдет.
В октябре 1981 года Поташов, прельщенный возмож-
ностью дополнительного прибыльного заработка, вступил
в шпионский контакт с американской разведкой, исполь-
зовав в этих целях знакомство с американцами, с которыми
встречался в Москве по делам института. Свел его с сотруд-
никами ЦРУ не кто иной, как военный министр США Га-
ролд Браун. Поташов, знакомый с ним по Москве, вновь
198
встретился в США, на конференции по разоружению. Ког-
да Поташова разоблачит как агента ЦРУ и арестует совет-
ская контрразведка, он огорошит следователей душещипа-
тельной историей о том, как его «заманили в ловушку» и
«четверо здоровенных мужчин» угрозами принудили «ра-
ботать на ЦРУ». Правда, эта сочиненная им «страшная ис-
тория» продержится недолго. Следствие и суд не установят
в действиях Поташова результата угроз и шантажа, не
вскроют какой-либо «идейной» подоплеки, — выявятся
элементарные меркантильные мотивы. Будет доказано, что
Поташов своим шпионским сотрудничеством с американ-
ской разведкой нанес ущерб государственной безопаснос-
ти и обороноспособности Советского Союза.
Так «инипиативник» Поташов станет агентом ЦРУ
«Медиана». На первой же встрече с сотрудником ЦРУ в од-
ном из отелей Вашингтона он дал письменное обязатель-
ство сохранить в тайне контакт с ЦРУ. Во время двух по-
следующих конспиративных встреч Поташов — «Медиа-
на» дал еще одну подписку — о сотрудничестве с амери-
канской разведкой.
В Лэнгли торопились — грехмесячная командировка
Поташова в США скоро заканчивается. В Вашингтоне с
агентом спешно проводят конспиративные встречи. Его
подробно расспрашивают об Институте США и Канады:
кто там работает, какими проблемами и научными разра-
ботками занимаются. ЦРУ интересуется персоналиями, и
агент дает характеристики лицам, которых знает. Сообща-
ет то, что ему становится известно о посольстве СССР в
Вашингтоне, о советских дипломатах в США. Американ-
скую разведку особо интересуют возможные объекты вер-
бовки. В Соединенных Штатах давно действует программа
«Кортшип». совместная операция ЦРУ и ФБР. направлен-
ная на го, чтобы, объединив усилия, следить за аккредито-
ванными в США сотрудниками советских учреждений
(посольства СССР в Вашингтоне, представительства при
ООН в Нью-Йорке, генерального консульства в Сан-
Франциско). выискивать тех, кого можно привлечь к шпи-
онскому сотрудничеству. Агент «Медиана» теперь неболь-
шой, но важный винтик в этой отлаженной машине, она
не должна давать сбоев. В Лэнгли гордятся и методикой
(ее разработали аналитики) выявления разведчиков, дей-
ствующих в составе представительств СССР. Поташову
вручат список сотрудников с фотографиями — ему пред-
стоит ответить на несложный вопрос специальной анкеты:
знает ли агент представителей спецслужб Советского Со-
юза в посольстве СССР в Вашингтоне. Ответ должен быть
таким же простым: да, знает точно; не уверен, но очень
199
возможно; убежден, что данное лицо к КГБ и ГРУ не при-
частно.
На встречах в Вашингтоне Поташов признается, что
имеет негласный контакт с КГБ. Это поначалу пугает со-
трудников ЦРУ, но они у себя дома и стараются выкачать
из Поташова все, что смогут, а потом, уверившись, что он
не ведет двойной игры, предложат относительно безопас-
ные для ЦРУ условия связи в Москве. Лэнгли не торопит-
ся: личные контакты разведчиков московской резидентуры
с агентом «Медиана» не предусматриваются; вместе с тем,
если Поташов выедет за границу, в страны, где ЦРУ сможет
проводить с ним встречи, детально оговариваются все ус-
ловия связи.
Конечно, договорятся и о вознаграждении агенту «Ме-
диане» за работу в Советском Союзе — 1500 долларов, с пе-
реводом этой суммы на специальный счет в одном из аме-
риканских банков. Собственно говоря, без этого важней-
шего средства стимулирования не обходится ни одна вер-
бовка — особенно тех, кого в ЦРУ считают ценным, пер-
спективным приобретением.
В октябре 1981 года Владимиру Поташову предстоит
возвращаться в Москву; он дает согласие продолжать ра-
ботать на американскую разведку, с готовностью прини-
мает все предложения ЦРУ. Агента «Медиану» срочно
обучают, как выполнять задания разведки, поддерживать
связь с ЦРУ в Советском Союзе. Напряженная учеба
включает шифрование и дешифрование сообщений,
способы нанесения тайнописи, использование междуна-
родной почтовой переписки, прием и расшифровку ко-
дированных радиопередач. После возвращения в Москву
разведчики посольской резидентуры ЦРУ передают ему
через тайники заранее заготовленные письма от «турис-
тов»: в них он должен направлять на подставные адреса
американской разведки в США свои донесения. В Ва-
шингтоне Поташов усердно учит инструкцию ЦРУ: «На-
несение тайного текста производится с помощью тайно-
писной копирки, обработанной специальными химика-
тами. С помощью этой копирки тайные сообщения на-
носятся на спепиальноподобранные нами листы бумаги.
На стороне листа, не содержащей тайнописи, — откры-
тый текст письма, заранее приготовленного. Каждое та-
кое письмо выглядит так, как будто его написал амери-
канский турист».
Порядок действий по подготовке писем с донесениями
определен «Инструкцией по составлению тайнописных со-
общений», которая вручается агентам, использующим этот
канал связи. Поташов осваивает и ее. Текст сообщения
200
агента в разведцентр шифруется с применением особых
таблиц, а затем при помощи тайнописной копирки или
других средств тайнописи наносится на оборотную сторону
листа. Потом агенту предлагается, наклеив на конверт мар-
ку соответствующего достоинства, опустить письмо (или
письма, если их несколько) в почтовый ящик; выбирать те,
что расположены в центральных районах Москвы — здесь
чаше всего бывают иностранцы.
Агент получает задания по сбору разведывательной ин-
формации. Потом они наращиваются и усложняются. Эта
«классика» шпионажа почти ничем не отличается от того,
как поступает ЦРУ с другими завербованными за границей
агентами: и теми, кто предназначается для передачи на
прямую связь посольский резидентуре в Москве, и теми, с
кем личные встречи в Советском Союзе не считаются пока
необходимыми.
Вернувшись в Москву и выждав определенные ему в
Лэнгли полгода, Поташов, как договорено в Вашингтоне,
поставил метку о своей готовности к шпионской работе.
Метка — на маршруте, которым обычно едут по своим де-
лам американские дипломаты. Примерно через неделю
агенту последует на квартиру условленный телефонный
звонок о заложенном для него тайнике. В нем — инструк-
ции и средства конспиративной связи, задания ЦРУ. день-
ги, а также восемь заготовленных в американской разведке
писем якобы от находящихся в СССР туристов США. Вто-
рой тайник Поташов получит в октябре 1983 года, когда
расшифрует очередную радиограмму ЦРУ. В ней новые по-
ручения разведки, «покрывные» письма, деньги.
Агент работает на ЦРУ не за страх, а за совесть, особен-
но когда кончаются деньги: надо отрабатывать уже полу-
ченные суммы, зарабатывать новые. Он выдает вес, что ему
известно о деятельности Института США и Канады, что уз-
нает из других своих источников. В конце концов жадность
и растущая потребность в деньгах и погубят агента «Меди-
ану», а пока он старается вовсю. Похищает у директора ин
статута справочник правительственной связи с намерени-
ем сообщить ЦРУ все, что в нем содержится; документы
института, которые, как он считает, полезны разведке. По-
лученную информацию направляет в переданных ему рези-
дентурой через тайники письмах на подставные адреса раз-
ведки в США. Письма, как обычно, замаскированы под пе-
реписку американских туристов, которые путешествуют по
Советскому Союзу. Принимает на свой «Панасоник» и рас-
шифровывает радиограммы ЦРУ. Прием и обработка ра-
диопередач, составление шпионских донесений, их заши-
фровка, нанесение тайнописью на листы писем — нелег-
201
кий, утомительный труд, требующий внимания и уединен-
ности. Холостяцкая квартира Поташова (он не так давно
развелся с женой) для этого вполне подходит. Но агент
«Медиана» под наблюдением контрразведки, и его труды
не остаются незамеченными.
Разоблачение агента ЦРУ, раскрытие действий москов-
ской резидентуры, осуществлявшей конспиративные опе-
рации по связи с агентом «Медианой», — заслуга советской
контрразведки, первого отдела Второго главного управле-
ния ВГУ) и подразделения ВГУ, руководимого В. Н. Удило-
вым и Б. И. Орешкиным; особо хочется отметить сотруд-
ников контрразведки С. Н. Трофимюка и С. С. Терехова.
Агеш «Медиана» понесет наказание за совершенное
преступление, — пожалуй, низший предел кары, предусмо-
тренной Уголовным кодексом по статье о шпионаже. Пота-
шову зачтется степень ущерба, нанесенного безопасности
государства, и сам факт предательства и выдачи секретной
информации.
В начале 90-х голов Поташов выйдет по амнистии из
мест заключения и с помощью своих воздыхателей примет-
ся изображать «борца за свободу» и «жертву репрессий».
В этом его поддержат отдельные наши журналисты, вдох-
новленные возможностью поспекулировать на его деле и
оболгать случившееся с агентом ЦРУ. Появилась еще одна
форма спекуляции, возникшая в США и подхваченная не-
которыми СМИ в России. Американцам, конечно, выгод-
но подавать Поташова как жертву преследования со сторо-
ны КГБ. Но не менее выгодна и версия, что агент ЦРУ
«Медиана» выдан информатором советской разведки из
Вашингтона. В ЦРУ стремятся списать все свои провалы на
советских «кротов». Это и понятно — деятельность Лэнгли
и московской резидентуры изображается как безупречная
и безошибочная. Действия разведки и контрразведки на-
шего государства — в лучшем случае как неадекватные.
Нет смысла полемизировать с этой точкой зрения —
каждый заботится о своей репутации как умеет. Вполне по-
нятна и позиция тех средств массовой информации нашей
страны, где господствует влияние прозападных сил и вла-
ствует, полностью или частично, заокеанский канита,'!. Вот
в колонке хроники событий в «Независимом военном обо-
зрении» помещается небольшое сообщение об аресте Вла-
димира Поташова органами КГБ. со ссылкой на информа-
цию, поступившую из Вашингтона. Пристрастия газеты,
принадлежащей известному магнату, ясны; там могут не
обратить внимания на другие материалы по этому же во-
просу, из иных источников. А ведь в ФСБ Российской Фе-
дерации давно действует специальное подразделение по
202
связи с общественностью и прессой и там не утаивают от
журналистов информацию о разоблаченных органами го-
сударственной безопасности иностранных шпионах. Эле-
ментарная проверка любых поступающих из-за границы
сообщений на эту тему выявляет истину.
Поташов сейчас в США, в распоряжении своих работо-
дателей из ЦРУ: пополнил ряды перебежчиков, устремляю-
щихся за гонораром. Что ж, ЦРУ, хотя денег на ветер не
бросает, не захочет, видимо, рисковать своей репутацией
честного менеджера по отношению к своим служащим —
агентам действующим и бывшим: можно ведь нарваться и
на судебный процесс. К тому же не исключено, что понадо-
бятся очередные мемуары — всегда есть спрос на подобную
книжную продукцию.
Любопытен финал этой шпионской истории, показы-
вающий нравы постсоветского руководства России. Рос-
сийский президент, едва успев воцариться в Кремле, поды-
грывая демократам и приветствуя все, что могло опорочить
органы государственной безопасности СССР, не слишком
задумываясь о последствиях и резонансе такого шага, под-
писал подготовленный комиссией Анатолия Приставкина
очередной указ о помиловании ряда лиц. осужденных за
шпионаж, — в том числе Владимира Поташова. Он, как и
другой помилованный Б. Ельциным агент американской
разведки, Южин, тут же перебрался в Соединенные Шта-
ты, на хлеба ЦРУ. Но еше до отъезда за океан он перекра-
сился из шпиона в «борца за свободу», пострадавшего от
Советской власти за свои убеждения. Демократические
СМИ мигом подхватили и растиражировали эту забавную
байку. Как знать, возможно, гулять бы ей по полям и весям
нашей страны, если бы не книга американского журналис-
та Пита Эрли «Признания шпиона», в которой Владимир
Поташов назван агентом ЦРУ под звучным псевдонимом
«Медиана».
Потеря агента «Медианы» — неприятность, удар для
Л энгли, но он не имел сокрушительного эффекта, произве-
денного провалом агента номер один в Советском Союзе
Адольфа Толкачева. Все же Поташов не давал и сотой доли
той продукции, что агент «Сфера», и не потянул за собой в
омут неудачи московскую резидентуру. Так считали в штаб-
квартире ЦРУ и, возможно, были правы. Хотя и не совсем.
Поражение в Москве с агентом «Медианой» не означа-
ло, что кончился школьный год. — это лишь звонок, отде-
лявший один урок от другого. Следующий урок в Москве —
потеря агента «Истбаунда», потянувшая выдворение из Со-
ветского Союза разведчика-агентуриста резидентуры Эри-
ка Сайтса.
203
Мистер Сайтс — один из нескольких гражданских по-
мощников атташе по вопросам обороны в посольстве США
в Москве. Кое-кто из них, специалисты радиотехнической
разведки, работал в подразделении АНБ, располагавшемся
в верхних этажах здания посольства, которое занималось
перехватом советских линий связи. Нас в данном случае
интересуют особо законспирированные разведчики мос-
ковской резидентуры, использовавшие эту крышу для про-
ведения ответственных операций. С некоторыми из них мы
уже знакомы, например с Джоном Уайтхедом, осуществ-
лявшим контакт с шпионской парой Григорян—Капоян; с
Винсентом Крокеттом, задержанным советской контрраз-
ведкой при броске из автомашины шпионского контейне-
ра агенту ЦРУ Филатову; с Алексом Гришеком, заклады-
вавшим тайник для Ролфа Даниэла. /Алекс Гришек нам еше
встретится — он окажется у истоков дела ai ента ЦРУ «Ка-
пюшона», которое продолжит серию операций американ-
ской разведки, нацеленных на проникновение в спецслуж-
бы Советского Союза.
К этой же категории, гражданских помощников, при-
надлежал и Эрик Сайтс. Ему поручили работу с агентом
ЦРУ, носяшим псевдоним «Истбаунд» (направляющийся
на восток). В работе с этим агентом Сайтс принял эстафету
от выбывшего из СССР разведчика резидентуры.
Место встречи с агентом «Истбаундом» в документах
ЦРУ фигурировало под именем «Окно» и находилось в
Москве, во дворе дома на Малой Пироговской улице. Путь
к месту встречи «Окно» у Эрика Сайтса долгий и непро-
стой; ему помогает на этом пути жена Урсула. Вечером, по
окончании рабочего дня в посольстве, Эрик и Урсула Сайтс
на автомашине с дипломатическим номером выезжают из
посольства. Супруги Сайтс активно проверяются, петляют
по городу, пытаются обнаружить, нет ли слежки. Удовле-
творенный результатами проверки, Эрик Сайтс покидает
машину; до 21 часа 15 минут, когда должна состояться
встреча с агентом, еше много времени, и Сайтс тратит его
на дополнительную проверку. Урсула Сайтс тем временем
отводит машину подальше от района свидания и ждет воз-
вращения мужа. Но так и не дождется: Эрик Сайтс задер-
жан советской контрразведкой на месте встречи с агентом
«Истбаундом».
В приемной КГБ СССР, куда его доставят после задер-
жания, мертвенно-бледный Эрик Сайтс тоскливо наблю-
дает. как из сумки, предназначавшейся для передачи аген-
гу, один за другим извлекают предметы шпионского рекви-
зита. Вот электробритва «Харьков», в ее корпусе оборудо-
ван тайник для мини-фотоаппарата размером с тюбик губ-
204
ной помады — агент должен фотографировать им секрет-
ные документы. В сувенирном письменном приборе тоже
тайник, для такого же миниатюрного фотоаппарата. Вот
письма «американских туристов» на подставные адреса
ЦРУ — агент должен писать в них тайнописью свои сооб-
щения. На конвертах адреса некого Руди Комака в Брук-
филде, штат Висконсин, и Арнольда Истона в Баерне, штат
Техас. Извлекается блокнот в пухлой обложке — там искус-
но запрятаны задания ЦРУ агенту и инструкции об услови-
ях связи. Задания разведки касаются тактико-технических
характеристик самолетов ВВС, дислокации оборонных
объектов.
ЦРУ теряет еше одного агента, на которого делало
большую ставку, и еше одного разведчика московской ре-
зидентуры. Весна 1986 года преподносит ЦРУ новый чувст-
вительный провал; прозвенит еше один звонок — он на-
стойчиво напомнит шефу Лэнгли о необходимости иметь
американских «кротов» в разведке и контрразведке нашей
страны. Катастрофические события в Москве заставят аме-
риканцев всерьез задуматься над тем, не проглядели ли они
советского «крота» в собственном доме.
Глава XI
АТАКА
Загадка тайника в проезде Серебрякова. — Наступление на совет-
ские спецслужбы. — Агент «Капюшон». — Кошмар и трагедия. —
Успехи и провалы. — Новые печали и огорчения шефа Лэнгли. —
Мрачные итоги восьмидесятых
Когда в московской резидентуре подбирали удобное
место для очередного тайника, выбор пал на окраинный
район севера столицы. Настоящее захолустье, с редким
движением городского транспорта, автомашин и пеше-
ходов; несколько металлических опор линии высоко-
вольтной электропередачи (ЛЭП). Небольшая квадрат-
ная площадка под опорой ЛЭП — комфортабельное ме-
сто для закладки тайникового контейнера. Сюда не су-
нутся любопытные, даже любителей сообразить на тро-
их вряд ли привлечет это неухоженное, заросшее гряз-
ным кустарником место. Поможет разведчикам рези-
дентуры выбрать это место и описать его в инструкции
для агента верный советчик — изданный в Соединенных
Штатах на английском языке добротный справочник;
его составили опытные американские картографы с по-
мощью космической фотосъемки. Этот справочник сы-
грает впоследствии роковую роль в судьбе агента, для
которого предназначался тайник под опорой ЛЭП. Но
об этом немного позже.
Тайниковый контейнер в проезде Серебрякова, изго-
товленный мастерами Лэнгли в виде объемистого булыж-
ника, предназначался для агента, которого в ЦРУ очень це-
нили: он должен стать важным «кротом» американцев в
Ясеневе — штаб-квартире советской разведки; ему пред-
стоит продолжить мощное наступление Лэнгли на спец-
службы СССР, развернутое американской разведкой.
206
С утра 14 сентября 1985 года в кабинете руководителя
советского отдела Оперативного директората Бертона Гер-
бера, на третьем этаже здания ЦРУ в Лэнгли, воцарилась
гнетущая атмосфера. Создала ее информация подчинен-
ного Гербера, начальника секции контрразведки отдела
Родни Карлсона: при изъятии тайника, заложенного в
конце августа московской резидентурой, советская контр-
разведка арестовала агента американской разведки, со-
трудника КГБ.
Источник Карлсона, русский, из советского посольст-
ва в Вашингтоне, — недавнее приобретение подразделений
ЦРУ и ФБР. Он услышал эту новость от своего приятеля,
только что возвратившегося из Москвы — из отпуска.
Правда, никаких тревожных сообщений из московской ре-
зидентуры до сих пор в Лэнгли нс поступало. Однако Бер-
тону Герберу все сразу становится ясно: органами КГБ аре-
стован агент ЦРУ «Весы» — сотрудник Первого главного
управления КГБ Леонил Полешук. Гербер вызывает к себе
сотрудницу отдела Сэнди Граймс, симпатичную блондин-
ку, — она ведет досье на Полещука с момента, когда ЦРУ
установило с ним контакт за рубежом. «Похоже, с агентом
«Весы» неприятности», — говорит Гербер своей сотрудни-
це. Волевая и решительная Сэнди Граймс не скрывает отча-
яния: ЦРУ однажды, в 1975 году, теряло связь с таким аген-
том на долгих десять лет, теперь оно потеряло его навсегда.
Поток телеграмм, которыми обменивались штаб-квар-
тира ЦРУ и московская резидентура, нс иссякал долго. На-
конец, все стало ясно: действительно, в руки советской
контрразведки попал один из самых ценных и, возможно,
перспективных агентов ЦРУ. Непонятно другое: как мог
агент провалиться — ведь действия резидентуры безуко-
ризненны, а условия связи с ним очень надежны.
Столица Королевства Непал — Катманду лежит в жи-
вописной высокогорной долине в Гималаях. В 1974 году
сюда в посольство СССР с задачей сбора политической ин-
формации командирован Леонид Владимирович Полешук.
В клубе для иностранцев он скоро познакомится с амери-
канскими дипломатами. «Настоящий плейбой», — скажут
о нем американцы, и они правильно поймут натуру Поле-
щука. Среди них — Беллингхэм, руководитель резидентуры
ЦРУ в посольстве США в Катманду.
Работа в Непале скоро наскучит Полещуку; высоко-
мерный и заносчивый, он быстро понял, что в Катманду
ему не развернуться. Его страсть — развлечения, а их в го-
роде. увы, совсем немного. Острые ошушения и деньги,
правда, можно получить в местном казино, но Полещуку
не везет — он быстро проигрывается, залезает в посоль-
207
скую кассу. Положение становится отчаянным — надо воз-
вращать крупную сумму. Полещук идет на рискованный,
но, как ему кажется, спасительный шаг: обращается за
деньгами к Беллингхэму. Конечно, свой долг он отдаст —
пока еще не думает, что алчность затянет его в шпионские
сети ЦРУ. Беллингхэм охотно дает деньги Поле-щуку —
знает, как заставить работать на ЦРУ нужного человека,
проявляющего такую опасную слабость. Беллингхэм дога-
дывается, а может быть, знает, какими делами Полещук за-
нимается в посольстве СССР в Катманду. Вербовка совет-
ского гражданина — задача каждого сотрудника ЦРУ, веду-
щего оперативную работу; вербовка советского разведчи-
ка — высшее достижение. Беллингхэм рассчитал точно:
Полещуку не удастся вернуть долг, да если бы и удалось, за-
висимость от американцев слишком велика. И тогда Поле-
щук идет на предательство — предлагает ЦРУ свои услуги.
Предложение принимается; долги Полещуку прошены е
избытком, он получает все новые суммы.
Летом 1975 года Полещуку, которому в ЦРУ присвоен
псевдоним «Весы», подходит срок возвращаться из загра-
ничной командировки. В июле 1975 года на встрече в Кат-
манду с агентом обсуждаются вопросы продолжения шпи-
онской связи на территории Советского Союза. В ней при-
нимает участие специально прибывшая из Вашингтона
Сэнди Граймс. Полещук получает микропленку, вмонтиро-
ванную в магнитофонную компакт-кассету. В ней задания
по сбору информации, инструкции по организации связи,
указания по восстановлению контакта при новом выезде за
1раницу. Агенту передаются также письма-прикрытия на
подставные адреса в США. две шариковые ручки для нане-
сения тайнописи, шифроблокноты, прибор-приставка к
радиоприемнику для приема радиопередач ЦРУ Часть
предметов надежно упрятана в обложке фотоальбома. По-
сле возвращения в Москву Полещук должен изъять тайник
с дальнейшими инструкциями и крупной суммой денег, ко-
торый заложит для пего посольская резидентура ЦРУ в
Москве.
Агент «Весы» со всем этим соглашается. Но по прибы-
тии в Москву; боясь быть разоблаченным контрразведкой,
решает не выходить на контакт с американской разведкой
и уничтожает все полученные шпионские материалы. Как
сотрудник КГБ, Леонид Полещук слишком хорошо пред-
ставляет себе опасность контакта с американской развед-
кой на территории Советского Союза и боится искушать
судьбу, хотя в тайнике, который ему предстояло изъять,
московская резидентура поместила значительную сумму
денег. Так ЦРУ в первый раз теряет агента «Весы».
208
В Лэнгли не скрывали разочарования, но пришлось
примириться с потерей агента — разыскивать его в Москве
сложно и опасно. Решили выждать, — может быть, Поле-
шук вновь объявится за границей. Система слежения за со-
ветскими гражданами, выезжающими за рубеж, в ЦРУ от-
лажена и действует эффективно.
Ждать пришлось долгих десять лет. За это время в судь-
бе беглого агента ЦРУ произошли перемены. Из подразде-
ления ПГУ, занимающегося политической разведкой, его
переводят в Управление внешней контрразведки. Леонид
Полешук звезд с небес не хватает, но время и выслуга сро-
ка делали свое дело — он рос в офицерских чинах.
В феврале 1985 года Полешук снова направлен в за-
гранкомандировку. на этот раз в Африку. В посольстве
СССР в Лагосе (Нигерия) Полешук отвечает за контрраз-
ведывательную работу. Здесь, уже не опасаясь быть раскры-
тым КГБ. он вновь проявляет все свои отвратительные ка-
чества. Улучив подходящий момент, заходит однажды в
американское посольство. Разведчики резидентуры ЦРУ в
Лагосе Паунд и Шо — новые друзья чудесно воскресшего
агента «Весы». Связь налажена, и сотрудничество с ЦРУ
полностью восстановлено. Конспиративные встречи про-
исходят на вилле Шо. в автомашине посольства США. в
специально снятом резиден турой ЦРУ особняке.
По свидетельству американского журналиста Питера
Эрли, особенно приятно поражена и обрадована Сэнди
Граймс. И не потому, что ЦРУ уж очень заинтересовано в
информации Полещука по Нигерии, — рассчитывают на
гораздо большее — на дальнейшую связь с агентом, когда
тот после командировки в Нигерии вернется в Москву, в
центральный аппарат управления контрразведки Первого
главного управления. С целью приучить Полещука к кон-
тактам с ЦРУ в Советском Союзе отдел Гербера дает согла-
сие на то. чтобы «Весы» в свой очередной отпуск изъял тай-
ник с деньгами, который заложит для него посольская ре-
зидентура в Москве, — перед этой крупной приманкой
агент не устоит. Решение долго обсуждалось в советском
отделе Оперативного директората. Руководитель отдела
Бертон Гербер, хорошо знакомый с условиями работы ЦРУ
на территории СССР (он возглавлял резидентуру в Москве
в 1980—1982 годах), поддержал предложение Сэнди
Граймс. Потом она будет горько сокрушаться по этому слу-
чаю, запамятовав о былых расчетах, и чрезвычайно расст-
роится, что провал агента «Весы» отразится на ее судьбе.
Накануне предстоящего отпуска в СССР Полещук полу-
чает от разведчиков резидентуры ЦРУ в Лагосе кожаный
футляр для очков с зашитым в подкладку планом связи в
209
Москве и заданиями ЦРУ. В упаковке для лекарств от маля-
рии агенту даются таблетки для проявления тайнописи. По-
лешук настойчиво требует денег на отпуск в Советском Со-
юзе. В ЦРУ уговорили его денег с собой через границу не
везти, а взять их в тайнике в Москве: там ему передадут
20 тысяч рублей — щедрую сумму, которую следует отрабо-
тать. В ЦРУ допустили серьезную ошибку, когда сообщили
агенту «Весы» координаты тайника в Москве. Одна из улиц
в районе расположения контейнера (это булыжник) фигу-
рирует не под ее нынешним названием, атак, как она зна-
чится в изданном в США справочнике улиц Москвы. Эта
ошибка окончательно поп'бит агента «Весы» — его задержат
сотрудники Седьмого управления КГБ у тайника со схемой,
скопированной с инструкции ЦРУ. где крестиком агеш по-
метил само место закладки тайникового контейнера.
Получив указания советского отдела о закладке тайни-
ка для агента «Весы», московская резидентура доверила эту
операцию разведчику «глубокого прикрытия» Полу Зала-
ки. Он прибыл в посольство на должность сотрудника ад-
министративного отдела и. по расчетам ЦРУ, не должен
попасть в поле зрения советской контрразведки. Но толи
проявилась излишняя уверенность разведчика, толи он на-
рушил жесткие требования предельной конспирации пра-
вил проведения разведывательных операций, только Пол
Залаки привел наружное наблюдение к проезду Серебряко-
ва. что недалеко от платформы городской железной дороги
Северянин. — привел к тому месту, где бросит на площад-
ке под опорой ЛЭП булыжник — тайниковый контейнер.
Проезд Серебрякова, небольшая, но широкая улочка,
находится в северном районе Москвы. Теперь уже не уз-
нать места, куда пришел Пол Залаки со своей ношей: нет
пустыря, поросшего кустарником; везде частные гаражи,
высокий забор вокруг всего участка, бдительная охрана,
сторожевые собаки на гаражной площадке; как свечи в
праздничном торте, торчат высокие металлические баш-
ни — опоры линий электропередачи, нередкое явление на
окраинах города. У подножия такой опоры (сегодня она
почти в центре гаражного участка) и запрятал Пол Залаки.
как мы знаем, свой булыжник. Внутри — запаянная в пла-
стик пачка денег, 20 тысяч рублей, и записка, напоминаю-
щая сигнал об изъятии тайника. Невозможно даже прибли-
зительно определить, .для кого предназначен тайниковый
контейнер. Ясно одно — он для ценного источника ЦРУ и
рассчитан на продолжительный срок пребывания в кустар-
нике у опоры, куда не заглядывают прохожие.
Ситуация прояснилась через две недели — 2 августа
1985 года. В этот день в районе тайника появился коренас-
210
тый мужчина средних лет, с хозяйственной сумкой в руках.
Он нервничает и оглядывается по сторонам; направляется
к месту закладки тайника, поднимает булыжник и кладет
его в сумку; отходит в сторону и перепрятывает камень в
кустах. Контрразведке ясно: это тот, кому предназначается
тайниковый контейнер. Становится известно, кто это: под-
полковник Первого главного управления Л. В. Полещук,
приехавший в отпуск из посольства СССР в Нигерии. Все
обстоятельства предательства Полещука, его превращения
в агента ЦРУ «Весы» вскроются позднее, в процессе след-
ствия и суда.
Пока агент упрямо, нелепо защищается: он, мол, нахо-
дился в районе проезда Серебрякова для свидания с девуш-
кой — имени ее точно не помнит, адреса тоже, булыжник
взял, чтобы положить пол колесо и застопорить автомаши-
ну. Тут же, правда, обнаруживается, что для этого в багаж-
нике припаркованного невдалеке автомобиля припасены
металлические «башмаки». Агент расскажет потом, что это
часть легенды, которая обсуждалась с ним в Лагосе.
При задержании у Полещука обнаружены две бумаж-
ки — серьезные улики его связи с ЦРУ. О первой уже упо-
миналось: на ней крестиком отмечено на схеме место тай-
ника у опоры электропередачи. — она утопит агента «Ве-
сы» с головой. Вторая — тоже схема одного из районов на
улице Горького, где следовало поставить си гнал о тайнике.
Все точки над «и» расставлены, когда при обыске у Поле-
щука изымают футляр для очков со спрятанным под под-
кладкой планом связи с ЦРУ в Москве. Он содержит опи-
сания мест тайника и постановки сигнала о его закладке,
которые полностью соответствуют обнаруженным у Поле-
щука записям на двух бумажках.
Провал Полещука, констатирует Пит Эрли, — это «что-
то ужасное». Но главное, видимо, не сама потеря Полещу-
ка, а утрата потенциальных возможностей проникновения
с помощью агента «Весы» в центральный аппарат совет-
ской разведки, в одно из ее важнейших подразделений —
управление контрразведки.
Вскоре место начальника советского отдела Оператив-
ного директората займет заместитель Гербера, обстоятель-
ный и цепкий Милтон Бирден, но огорчения для советско-
го отдела не кончатся и Милтону Бирдену придется
переживать их и гадать о причинах, как и его бывшему на-
чальнику. В поисках истины сломаются карьеры отдельных
руководителей и оперативных сотрудников ЦРУ, многим
достанется изрядная головная боль и нервотрепка.
Толчок всем этим потрясениям, сорвавшим покровы
тайны с деятельности ЦРУ, дан арестом работающего в
211
Лэнгли Олдрича Эймса, обвиненного в сотрудничестве с
органами государственной безопасности нашей страны.
«Дело Эймса» дало хитрым пиарщикам из Вашингтона не-
которые козыри: на него тут же попытались списать'все по-
ражения американской разведки 80—90-х годов; так ранее
неудачи Лэнгли сваливали на бывшего американского раз-
ведчика Эдварда Ховарда, бежавшего от преследования
ФБР и получившего политическое убежище в СССР; как
потом находили других козлов отпущения в ЦРУ и ФБР и
на самом верху в Вашингтоне. Барометр настроений ва-
шингтонских политиков — могущественный сенатский ко-
митет конгресса по разведке, задетый невниманием к себе
руководства Лэн।ли и посчитав оскорбительными для Аме-
рики поражения своих спецслужб, решил не жалеть на-
чальственных голов ЦРУ. Сенаторы на Капитолийском
холме потребовали крови; кампания продолжалась месяцы
и голы. Охота на советских и русских «кротов» в ЦРУ, ФБР,
военной разведке и АНБ привела к расследованию много-
численных дел по шпионажу. Сотни сотрудников спец-
служб становятся жертвами шпиономании — отстранены
от должности, уволены, подвергаются гонениям или даже
арестовываются.
Провалы ЦРУ в Советском Союзе в 80 — начале
90-х годов, как выразился один сотрудник Лэнгли, «букваль-
но разрушили московскую резидентуру». Немудрено поэто-
му. что конгресс США обрушился на свою разведку; потому-
то и появились в США книги, в которых сокрушались о
«жертвах» безжалостной службы советского контршпиона-
жа: «Признания шпиона» Пита Эрли. «Шпион-убийца»
Питера Мааса, «Лунатик» Дэвида Уайза и многие другие тво-
рения американских авторов, не упускающих случая опера-
тивно воспользоваться очередной сенсацией. Достоянием
гласности стало разоблачение органами государственной бе-
зопасности нашей страны в 80-х годах многих агентов ЦРУ в
Советском Союзе, ошеломляющие подробности их вербовки
и использования спецслужбами Соединенных Штатов, даже
оперативные псевдонимы, присвоенные шпионам Лэнгли.
Среди них оказались «кроты» ЦРУ в советских спецслужбах,
такие, как Геннадий Сметанин, он же «Миллион»; из ГРУ —
Дмитрий Поляков («Цилиндр» он же «Бурбон», он же «Ски-
талец»). Леонид Полешук («Весы»), Валерий Мартынов
(«Джентайл»), Сергей Моторин («Марля») — все трое из раз-
ведслужбы КГБ. Очень неприятно продолжать этот список
американских «кротов» — он длиннее, чем представленный
здесь.
Пеньковский, Гордиевский — агенты ЦРУ и Сикрет
Интеллидженс Сервис в КГБ и Главном разведывательном
212
управлении генерального штаба Вооруженных сил
СССР — вот, пожалуй, наиболее известные сейчас имена
«кротов» в летописи «холодной войны». Ныне мы знаем и
другие фамилии. Следует сразу оговориться: не только Со-
ветский Союз служил мишенью американских спецслужб.
ЦРУ устраивало охоту за «кротами» практически во всех
странах мира, в том числе и в тех, которые считались дру-
зьями и союзниками Соединенных Штатов. И все же КГБ,
особенно его Первое главное управление — разведка, и
ГРУ генерального штаба Вооруженных сил СССР — глав-
ная забота Вашингтона. «Крот» в этих ведомствах — вожде-
ленная мечта американской разведки.
В 80-е годы, в период, когда противостояние между Со-
единенными Штатами и Советским Союзом достигло пи-
ка. ЦРУ значительно умножило свои усилия по вербовке
«кротов» в спецслужбах СССР. Надо признать, что этот
мощный натиск, подкрепленный огромным материальным
потенциалом, оказался небезуспешным.
Читатель уже познакомился с историей агента «Ве-
сы». Расскажем еше об одном «кроте» американской
разведки — Полякове, пожалуй, самом высокопостав-
ленном офицере, оказавшемся в сетях ЦРУ. О Полякове
пойдет разговор потому, что в 60—70-е годы московская
резидентура Лэнгли поддерживала контакт с ним на
территории нашей страны. С остальными агентами —
«кротами», которые названы выше. — американские раз-
ведчики работали за границей, сумев завербовать их во
время службы за рубежом.
Будущий агент ЦРУ «Марля» — сотрудник резидентуры
КГБ в Вашингтоне Сергей Моторин, — конечно, привле-
кал внимание американских спецслужб своим служебным
положением. Но «кротом» ЦРУ он сделался в результате
полученной вашингтонским отделением ФБР информа-
ции о его семейных неурядицах и склонности к спекуля-
тивным сделкам с американскими торговцами. Произвели
фотосъемку его интимной связи с местной проституткой,
завербовали (цель — разработка перспективного объекта)
владельца небольшого магазинчика радиотоваров и магни-
тофонов, с которым Моторин поддерживал деловые отно-
шения. В результате негласно задокументированы бартер-
ные махинации Сергея Моторина, обменивавшего пред-
ставительские товары посольства, водку и сигареты, на
магнитофонную аппаратуру. Располагая такими материа-
лами о неблаговидных поступках дипломата, ФБР мето-
дично вело его разработку и в конце концов склонило Мо-
торина к шпионскому сотрудничеству. Завербованному
агенту стали выплачивать небольшое вознаграждение, а в
213
качестве приманки пообещали крупный куш, когда он, от-
работав на американскую разведку, окажется в Соединен-
ных Штатах.
Вербовка Моторина (а впоследствии и Мартынова) де-
монстрирует действенность известной нам совместной
операции ЦРУ — ФБР «Кортшип». Оба этих дела из ФБР
переданы в Лэнгли для организации использования мос-
ковской резидентурой ЦРУ обоих агентов, когда они вер-
нутся в Москву и приступят к работе в Ясеневе. Разоблаче-
ние их органами государственной безопасности нашей
страны дало ФБР серьезные основания для огорчения и
раздражения. В Вашингтоне пришлось пересмотреть во-
просы взаимодействия своей разведки и контрразведки,
допустить невиданное ранее вмешательство ФБР во внут-
ренние дела ЦРУ, когда в соответствии с директивой пре-
зидента контрразведывательное ведомство получило до-
ступ в ЦРУ, причем на территории его ответственности — в
посольстве США за границей. Пройдет время, и директор
ФБР Луис Фри, критиковавший разведку за огрехи в кад-
ровой политике, покинет свой пост, признав таким обра-
зом. после скандала с одним из высокопоставленных со-
трудников. что и его ведомство не может похвалиться чис-
тотой своих рядов. Отдадим должное Луису Фри — не все
руководители учреждений способны на такой шаг.
Необходимо познакомиться еще с одним делом «крота»
Лэнгли, который проходит в документах ЦРУ под опера-
тивным псевдонимом «Капюшон». Отличие этого агента от
других состоит в том, что он работник советской контрраз-
ведки. Это служит иллюстрацией погони ЦРУ за «кротами»
в органах госбезопасности нашей страны (несомненный
приоритет Лэнгли для прорыва обороны «главного против-
ника») и методов работы московской резидентуры с «ини-
циативниками», предлагающими свои услуги.
В привычной для советских читателей в 80-е годы руб-
рике «В Комитете государственной безопасности СССР»
появилось в марте 1986 года официальное сообщение:
«16 марта в Москве задержан с поличным при проведении
конспиративной встречи с завербованным американской
разведкой советским гражданином второй секретарь по-
сольства США Майкл Селлерс. Пресечена еше одна шпи-
онская акция спецслужб США против Советского Союза.
В ходе расследования собраны доказательства, полностью
изобличающие этого сотрудника посольства США в разве-
дывательной деятельности, несовместимой с его офици-
альным статусом. За противоправные шпионские действия
М. Селлерс объявлен персоной нон грата. По делу аресто-
ванного агента американской разведки ведется следствие».
214
К этому газетному сообщению необходимы некоторые
пояснения. Второй секретарь посольства США Майкл Сел-
лерс — это разведчик резидентуры ЦРУ в Москве. «Аресто-
ванный агент американской разведки» — старший оперу-
полномоченный управления КГБ по Москве и Московской
области майор Сергей Воронцов — тот самый агент «Капю-
шон». Американским разведчикам Воронцов так и не назо-
вет своего имени и представится работником центрального
аппарата контрразведки, сотрудником Второго главного
управления, чтобы набить себе цену в глазах ЦРУ. .
Проникнуть в органы государственной безопасности
СССР, как известно, вожделенная цель ЦРУ. Американ-
скую разведку не удовлетворяет информация прела гелей из
числа сотрудников КГБ и ГРУ, которые изменили Родине и
сбежали в США. Не устраивают и сведения, добываемые
спецслужбами в результате опроса бывших граждан нашей
страны, выехавших на постоянное жительство в США.
Не много иомоши от объявлений ФБР в эмигрантской
прессе США, призывавших за материальное вознагражде-
ние предоставлять информацию о деятельности КГБ.
«Приобретать и использовать источники в разведке и
службах безопасности СССР с целью получения информа-
ции об организационной структуре, личном составе, осна-
щенности. средствах связи, банках данных, задачах, прак-
тической деятельности как в своей стране, так и за рубе-
жом» — так сформулированы эти требования в директивах
ЦРУ. Правда, скупые директивы разведки, написанные су-
хим канцелярским языком и в обязательном академичес-
ком стиле, не раскрывают картины. Жизнь, конечно, на-
много живее, полнее и богаче любых директив и инструк-
ций. Вот и в случае с агентом «Капюшоном» вырисовыва-
лась живописная картина, полная неожиданных поворотов
и драматизма.
В книге Пита Эрли «Признания шпиона» об агенте
«Капюшоне» содержатся лишь лаконичные строки:
«10 марта КГБ устроил засаду для разведчика-агептуриста
ЦРУ Майкла Селлерса, когда он был на пути к месту встре-
чи со шпионом. В ЦРУ позже узнали его имя и фамилию —
Сергей Воронцов. Воронцов был агентом ЦРУ с 1984 года.
Он сообщал о том. как местное управление КГБ следило за
посольством США в Москве. Воронцов дал Селлерсу шпи-
онский порошок, которым КГБ опрыскивал автомашины
американских дипломатов, для того чтобы контрразведка
могла следить залинами, которые ими пользовались».
Вот и все. о чем в ЦРУ. видимо, сочли целесообразным
информировать журналиста: ни деталей вступления в кон-
такт с Воронцовым; ни сведений о том, как вербовке Во-
215
ронцова помог один американский дипломат; ни обстоя-
тельств последней встречи с агентом разведчика резиденту-
ры Майкла Селлерса, встречи, которая привела его к прова-
лу. А между тем в деле Воронцова есть кое-что любопытное.
В одних из летних дней 1984 года в квартире второго се-
кретаря политического отдела посольства США Джона
Фини раздался телефонный звонок. Уже поздно, дипломат
давно пришел с работы. Неизвестный мужчина, заметно
нервничая, короткими, словно заученными фразами пред-
ложил Фини встретиться по срочному и важному вопросу.
Кажется, незнакомец не сомневался, что дипломат примет
его предложение о встрече. Тем более что Фини не придет-
ся идти далеко от дома — тут всего пять минут.
Американцы, когда есть возможность, предпочитают
передвигаться на машине. Фини не исключение, к тому же
в автомобиле безопаснее. Он и не выйдет из машины, ког-
да через одну-две минуты окажется у места, названного не-
знакомцем. Джон Фини заинтригован; он связан инструк-
цией госдепартамента и указанием посла оказывать по-
мощь резидентуре и принимать материалы от советских
граждан, поскольку таким образом могут проявиться по-
лезные для ЦРУ лица и информация.
Итак, Джон Фини прибывает к пункту назначения.
На улице темно, ни души. Но вот из темноты к остановив-
шейся машине подходит мужчина: держится напряженно;
озираясь по сторонам, поспешно просовывает в полуот-
крытое окно автомашины письмо; в нем предложение
шпионских услуг американской разведке и свернутый в
трубку документ. Это информационный бюллетень Второ-
го главного управления КГБ — для служебного пользова-
ния; он доказывает серьезность намерений Воронцова и
свидетельствует о его возможностях. Фини быстро отъез-
жает: в посольстве он появится, как обычно, утром на сле-
дующий день. Зачем привлекать внимание — американ-
ские дипломаты научены, как обращаться с предложения-
ми «инициативников».
В резидентуре ЦРУ письмо Воронцова и переданный
документ тщательно изучаются. Сверхосторожный Ворон-
цов, как и положено предприимчивому шпиону, предлага-
ет сложный и конспиративный способ связи. В случае со-
гласия с его предложением (в письме излагаются и финан-
совые требования к американцам) резидентура должна по-
ставить машину с дипломатическим номером посольства
США у названного им магазина в одном из центральных
районов Москвы. Тогда он на стене одного из зданий нари-
сует цифры — «коэффициент», который позволит опреде-
лить номер телефона для связи с ним. Из переданного Фи-
216
ни письма резидентура уже знает другие семь цифр —
к ним следует прибавить «коэффициент».
Советский отдел Оперативного директората, от кото-
рого зависит решение, конечно же, ухватится за предложе-
ние Воронцова, увидев в нем дар судьбы. Санкция резиден-
туре следует незамедлительно; машина с дипломатическим
номером поставлена, и резидентура в условленном месте
прочитывает цифры, которые Воронцов нарисовал на сте-
не. Телефон важного «инициативника» в руках резиденту-
ры. Сотрудник резидентуры ЦРУ Гришек, созвонившись с
Воронцовым, поздно вечером выходит на конспиративную
встречу.
Воронцов откажется назвать американцам свою фами-
лию, для них он Стас — вполне достаточно для разговоров
по телефону и во время встреч. Назовется сотрудником
Второго главного управления, обманывая ЦРУ насчет сво-
его действительного места работы. Это не конспирация, не
предосторожность, — Воронцов думает о престиже, о том,
чтобы выглядеть информированным источником в глазах
ЦРУ. Американцы, вероятно, знают, рассуждает Воронцов,
что именно Второе главное управление занимается подраз-
делениями разведывательного сообщества, расквартиро-
ванными в посольстве США в Москве. Будущий шпион
почему-то уверен, что американская разведка хорошо пла-
тит тем, кто устраивается к ней на службу, и рассчитывает
заработать. Поступить в агенты удается — в американской
разведке узнают о действительном месте службы Воронцо-
ва уже после разоблачения его советской контрразведкой.
ЦРУ вполне устраивает поставляемая информация, ну а
подлинное имя не так уж важно.
Стас не принимает предложенных ему ЦРУ условий
связи: тайники, односторонние радиопередачи, письма на
подставные адреса разведки в США его не удовлетворяют.
Он настаивает наличных встречах с разведчиками резиден-
туры — пусть вызывают условными звонками но телефону:
придумывает еще один трюк. Телефон, номер которого он
сообщил американцам, установлен не в его кабинете, а в
комнате другого сотрудника Московского управления.
У Воронцова ключ-отмычка, с ее помошью он пройдет ту-
да в нужное время. Поздним вечером, на который придут-
ся названные им американцам условные звонки, в кабине-
те будет один Стас и он сможет в спокойной, безопасной
обстановке договориться о встрече.
В ЦРУ принимают все условия Воронцова. Агент во
Втором главном управлении очень нужен американской
разведке. ЦРУ рассчитывает на богатую информацию, что-
бы обезопасить работу, посольской резидентуры в Москве и
217
деятельность ЦРУ против Советского Союза по всему ми-
ру. Стасу присваивается псевдоним «Капюшон». Вот образ-
чик задания, который он вскоре получит: агенту предлага-
ется добывать информацию о советских гражданах, нахо-
дящихся под подозрением, под слежкой или арестованных
за шпионаж в пользу США или других стран НАТО; о тех-
ническом проникновении КГБ в американские учрежде-
ния; об операциях КГБ, направленных на вербовку амери-
канцев или граждан других стран НАТО. ЦРУ торопится —
стремится получить от «сотрудника Второго главного уп-
равления» то, что оправдало бы риск работы с ним на тер-
ритории нашей страны, — информацию об опасностях для
разведывательной деятельности американских спецслужб
против Советского Союза.
Резидентура ЦРУ в Москве проведет с агентом «Капю-
шоном» три встречи. Кое в чем агент удовлетвори! запросы
американской разведки, но его возможности ограничены и
многое он сочиняет, чтобы как-то оправдать полученное от
ЦРУ вознаграждение.
А теперь прокомментируем пассаж в книге Пита Эрли,
где говорится о «шпионском порошке», будто бы передан-
ном резидентуре Воронцовым. Довольно фантастичен этот
пассаж журналиста. Советскую контрразведку нельзя об-
винить в применении против американских дипломатов в
Москве вредных химических препаратов — она пользова-
лась иными методами контроля за разведчиками москов-
ской резидентуры. О «шпионском порошке» Эрли расска-
зывает явно с подачи американской разведки. ЦРУ введет
эту тему в «активные мероприятия», выдвигая обвинения в
том, что в СССР травят американских дипломатов и созда-
ют серьезную угрозу их здоровью и жизни. Прием знако-
мый; скоро это обвинение забудется, но оставит след в раз-
вязанной спецслужбами США «психологической войне»
против Советского Союза.
Последние две встречи с «Капюшоном» поручаются
разведчику-агентуристу резидентуры Майклу Селлерсу,
которому передаст агента уехавший из СССР Гришек.
В резидентуре тщательно продумают план проведения
встреч с ценным агентом, а сам Селлерс проявит все свое
искусство несостоявшегося актера, мастерство маскиров-
ки, мимикрии. На конспиративные встречи с агентом
Майкл Селлерс выходит загримированным под американ-
ского дипломата, проживающего в одном с ним доме, ис-
пользует его машину, любезно предоставленную хозяином.
В целях конспирации Селлерс вооружается париком и на-
кладными усами, в дороге меняет шапки и шарфы, надева-
ет очки. Перед выходом из дома Селлерс и его жена скажут
218
по телефону своим знакомым, что Майкл дома, никуда не
собирается уходить.
Во время своей второй (и последней) встречи с агентом
«Капюшоном» Майкл Селлерс задержан советской контр-
разведкой. При нем новые инструкции и задания агенту,
портативные магнитофоны для записи разговоров с Ворон-
цовым, деньги для шпиона.
О судьбе Селлерса известно из официального сообще-
ния: объявлен персоной нон грата. Агент «Капюшон»
предстанет перед Верховным судом СССР. Суд нс найдет
смягчающих обстоятельств его предательства.
Что толкнуло Воронцова на шпионаж и измену Роди-
не? Не идейные убеждения, а корысть и обида на собствен-
ное руководство — за совершенные серьезные прегреше-
ния но службе его понизили в должности, но решающий
мотив — жадность. Воронцов решил торговать товаром,
который ему доступен: за короткий срок заработает при-
личную сумму, а после этого прекратит опасное занятие.
Ошибочное представление: в ЦРУ умеют соотносить свои
выгоды от переданной информации с выплачиваемыми го-
норарами.
Агента ФБР — ЦРУ «Топхэта» («Цилиндр», он же
«Бурбон», «Скиталец») — Дмитрия Полякова, генерала
советской военной разведки, разоблаченного органами
государственной безопасности СССР, — американские
авторы тоже не оставляют вниманием. Называют одной
из жертв информаторов КГБ в Лэнгли — он, дескать,
пострадал от «кротов» советской разведки. Несмотря на
версии о «кротах», американцев до сих пор интересует,
как советская контрразведка напала на след Полякова;
как провалился этот агент, сам опытный и осторожный
разведчик, которого не надо обучать конспирации н
приемам оперативной работы.
О предательстве Полякова, мотивах совершенного пре-
ступления, о настигшей его, уже далеко не молодого чело-
века, расплате пишут и говорят и в наших средствах массо-
вой информации. К. сожалению, не обходится без буйной
фантазии авторов, без конъюнктурных передержек и не-
критического восприятия «теорий», которые стремятся на-
вязать из Вашингтона.
Для журналистов, ищущих сенсаций, то, что произош-
ло, — очередной «жареный факт»; для ЦРУ — потеря цен-
ного агента (впрочем, можно пережить); для советской
контрразведки — необходимая работа, направленная на ог-
раждение государства и общества от подрывной деятельно-
сти иностранных спецслужб. Для сослуживцев Полякова,
его родных и близких — кошмар и трагедия.
219
Независимо от мотивов, которые напраляли действия
Полякова, он стал изменником Родины — сознательно ре-
шился на предательство, изменил воинской присяге и сво-
ей службе, доверившей ему судьбы многих людей. Похоже,
он и сам это понимал, и потому арест советской контрраз-
ведкой отставной генерал ГРУ воспримет как «неизбежную
судьбу», как «освобождение от кошмара», который пресле-
довал его с того момента, когда он стал агентом американ-
ской разведки. Так и скажет он задержавшим его контрраз-
ведчикам и на следствии в лефортовском изоляторе КГБ,
куда его доставят после ареста.
Разоблачение агента ФБР—ЦРУ не последствие одно-
моментной информации из Лэнгли, а результат долгой,
сложной оперативной работы одного из подразделений
органов государственной безопасности СССР, и прежде
всего Третьего главного управления — военной контрраз-
ведки. «Живучесть» агента (о чем говорится в «Независи-
мом военном обозрении») объясняется не только тем, что
«крот» — умный и ловкий профессионал, который пре-
восходил своих инструкторов из ФБР и ЦРУ умением и
навыками в операциях по связи, но и странной позицией
одного из высших руководителей КГБ, посчитавшего в
какой-то момент, что «советский генерал не может быть
шпионом». Возможно, очень не хотелось вспоминать о
горьких уроках Великой Отечественной войны и «холод-
ной войны». Разработка такого шпиона, как Поляков,
требовала особой осторожности и сбора убедительных и
безупречных доказательств; военной контрразведке при-
ходилось добывать их по крупицам. Когда в июле 1986 го-
да Полякова арестуют и он окажется в следственном изо-
ляторе КГБ. полностью восстановится картина преда-
тельства. Поляков откровенно, с каким-то накопившимся
желанием выговориться расскажет о начале своего паде-
ния в пропасть, о годах шпионского сотрудничества с
американскими спецслужбами, наполненных безотчет-
ным страхом, тяжелыми раздумьями и тревожным ожида-
нием конца.
А между тем нельзя сказать, что Поляков труслив по на-
туре. Да и на службу к американской разведке пошел не по-
тому, что сделался жертвой шантажа, — он стал шпионом
по убеждению. Некоторые почему-то считают его «твердо-
каменным Сталин истом». Трудно согласиться с этим ут-
верждением. Ему многое не нравится в хрушевской «отте-
пели»; не по душе кое-кто из непосредственных начальни-
ков в ГРУ; противны организованные хрушевским окруже-
нием гонения на заслуженных военачальников Великой
Отечественной войны.
220
И генерал-разведчик избрал путь элементарной изме-
ны. Тут и ущемленное самолюбие — оно подавило чувства
патриотизма и ответственности, — и обыденные меркан-
тильные интересы. Почему, например, у него отнимают
жалованье, которое ООН щедро выплачивает своим служа-
щим, — значительную часть его советские сотрудники этой
международной организации обязаны возвращать в фонд
государства.
В ФБР и ЦРУ, хорошо поняв эту черту его характера,
играют на его недовольстве, самолюбии, честолюбивых ам-
бициях. Далеко не бессеребреник, он охотно принимает
деньги, дорогие подарки и подношения — их. щадя его
странную «гордость», делают американские разведчики.
Кое-что он использует в качестве сувениров своим началь-
никам в ГРУ — в интересах карьеры в ведомстве и укрепле-
ния престижа.
Практика «подношений» начальникам со стороны тех,
кто возвращался из-за границы, бытовала, к сожалению, не
только в спецслужбах СССР. Некоторые руководители уч-
реждений воспринимали это, увы, как должное чинопочита-
ние и старались не видеть в жестах подчиненных корыстолю-
бия. Дико и неприятно читать у отдельных российских жур-
налистов, что вряд ли мотив преступления Полякова — де-
нежные интересы: за годы работы на американцев он полу-
чил всего (!) менее ста тысяч долларов (четыре тысячи в год).
«Топхэт» — «Бурбон» не просит снисхождения — знает,
что обречен: слишком многих предал, слишком многое выдал.
Думает о трагедии своих близких, которую создал своими ру-
ками — своим предательством. Они всегда считали его образ-
цовым семьянином, хорошим мужем, отцом и дедом. Никог-
да, наверно, не поверят, что он предавал безопасность Роди-
ны, предавал интересы маленькой ее частицы — своей семьи.
Дмитрий Поляков привлечен к шпионскому сотрудни-
честву ФБР в 1961 году: в следующем году передан ЦРУ и
возвращается в Москву из загранкомандировки в качестве
агента Лэнгли «Бурбона».
Большая часть его шпионской работы приходится на
периоды заграничных командировок: 1961 — 1962 годы —
США; 1965-1969 - Бирма; 1973-1976 и 1979-1980 го-
ды — Индия. Фактически после досрочного отзыва его из
Индии ЦРУ потеряло контакт с агентом. А скорее всего.
Поляков сам заморозил свои отношения с американской
разведкой — почувствовал, что органы государственной бе-
зопасности держат его под прицелом. Тем не менее в мос-
ковском периоде его деятельности есть кое-что небезынте-
ресное. Остановимся на этом периоде — на акциях посоль-
ской резидентуры ЦРУ по связи с агентом «Бурбоном».
221
Московский период — 1962—1965, 1969—1973, 1976—
1979 годы. В ЦРУ пенят агента, считают его преемником
разоблаченных советской контрразведкой шпионов Попо-
ва и Пеньковского; для контактов с ним в Москве приме-
няют в основном безличные способы связи — тайники и
радиосредства. Сказывается то обстоятельство, что агент —
сам разведчик и хорошо разбирается в приемах оператив-
ной работы, в разведывательной технике. Поляков изгото-
вил миниатюрные магнитные контейнеры, в которых пере-
давал ЦРУ собранную шпионскую информацию. При-
креплял эти контейнеры в самых разных местах огромного
города: на Большой Ордынке и Большой Полянке, в
ЦПКиО имени Горького, у станций метро. Делал тайники
и в виде камней; «булыжники» и «камни» входили в моду,
но еще не стали излюбленным видом тайниковых контей-
неров, которые использовались московской резидентурой
ЦРУ. В 80-е годы они придуг на смену другим методам —
консервным банкам, пакетам из-под молока, кускам дере-
ва и т. п. «Булыжники» считались более надежными для
тайниковых акций. Конечно, и усилий, и средств для изго-
товления и маскировки они требовали несоизмеримо боль-
ше, чем, скажем, просто грязные носки или старые рукави-
цы, в которых когда-то агентам передавались инструкции и
деньги.
Разведчикам посольской резидентуры сравнительно
несложно подбирать тайниковые контейнеры — агент за-
кладывал их или рядом с домами, где они жили, или на
маршрутах, которыми обычно пользовались, или в зонах
отдыха. Для удобства резидентура с помощью агента разра-
ботала специальную условную сигнализацию.
В системе безличной связи с агентом «Бурбоном» ре-
шающее место ЦРУ отводило радиосредствам. Во время
первой командировки в Индию сотрудник ЦРУ Пол
Диллман и другие инструкторы разведки обучают агента
работе с новейшей разведывательной техникой — быстро-
действующей радиоаппаратурой. Тщательно прорабатыва-
ются вопросы организации радиосеансов в условиях Моск-
вы. Агенту вручается график на несколько лет вперед, в
среднем один сеанс в месяц. Некоторые радиосеансы
должны осуществляться на здание посольства США на
улице Чайковского, например из троллейбуса, который
проходит мимо посольства, чаше — на жилые дома в раз-
ных районах города, где проживают сотрудники резиденту-
ры ЦРУ. Это несколько сот метров, но они не помеха для
вездесущих радиоволн.
Приемо-передаюшее радиоустройство — чудо разведы-
вательной техники нашего времени. Небольшие размеры и
222
вес (несколько утолщенная пачка «Казбека» — популярные
в свое время в нашей стране папиросы) позволяют носить
его в кармане пальто или пиджака. В устройство вставляет-
ся небольшая антенна — ее тоже нетрудно спрятать в одеж-
де; радиус действия 500 метров или даже больше. Инфор-
мация (примерно пол-листа рукописного текста; набирает-
ся на самом приборе буквами-кнопками) передается с по-
мощью тросика; продолжительность «выстрела» 3—4 се-
кунды. Похоже на специальную аппаратуру космической
связи, изъятую у разведчика посольской резидентуры ЦРУ
в Москве Ричарда Осборна в 1983 году, — научно-техниче-
ская революция в действии.
Существует версия, что действия работников ЦРУ. раз-
гласивших американским журналистам информацию о
вербовке спецслужбами США «сотрудника советского
представительства в ООН в начале 60-х годов», — это та ни-
точка, которая привела органы КГБ к агенту «Топхэту». Ес-
ли это так, выходка ЦРУ непонятна: хотели ли в Лэнгли по-
казать свою силу, или запугать, или заработать на сенсации,
а быть может тут борьба кланов в ЦРУ, желающих досадить
противной стороне, — как бы то ни было, советской контр-
разведке удалось распутать все хитросплетения и в конеч-
ном счете разоблачить агента и привлечь к ответственности
по закону.
Далеко не все из завербованных американскими спец-
службами за границей сотрудников КГБ и ГРУ соглаша-
лись па контакз с московской резидентурой ЦРУ. Дмитрий
Поляков — из этого числа. Не избежали кары известный
нам агент «Весы» — Леонид Полешук, а также сотрудник
ГРУ Владимир Васильев, имевший в Лэнгли псевдоним
«Аккорд» («Согласие»), Вспомним еще сотрудников совет-
ской военной разведки Попова и Филатова, разоблаченных
органами КГБ в 50—60-х годах.
В 80-х годах ЦРУ, подхлестываемое Уильямом Кейси и
обильно субсидируемое щедрыми вливаниями из бюджета
США, развернуло фронтальное наступление на спецслуж-
бы нашей страны. Главный удар направлялся на советских
разведчиков, работающих за границей, и он был небезус-
пешным: в шпионских сетях ЦРУ оказались несколько со-
трудников заграничных подразделений КГБ и ГРУ. Одни,
обуреваемые тягой к обогащению, соблазнились предло-
женным вознаграждением, другие (их ничтожно мало), не-
довольные своими служебными и житейскими делами,
прельстились обещанными благами в США. Третьи, попав
в разработку американских спецслужб, сделались жертва-
ми комбинаций, в том числе с подводом к ним «ласточек»
и последующего шантажа. Подавляющее большинство
223
этих агентов ЦРУ разоблачены органами государственной
безопасности СССР и понесли заслуженное наказание по
суду. Кроме названных выше, это Геннадий Вареник
(«Фитнес» — удобство), Валерий Мартынов («Джентайл»),
Сергей Моторин («Гоз» — марля), Владимир Пигузов
(«Джогер» — бегун), Геннадий Сметанин («Миллион»), Бо-
рис Южин («Твайн» — бечевка), Вячеслав Баранов («То-
ни»), Сергей Бохан («Близард» — пурга), сотрудник ГРУ в
посольстве СССР в Греции, опасаясь разоблачения, бежал.
Теперь, пожалуй, время коснуться некоторых утверж-
дений, содержащихся в интересной в целом книге бывше-
го первого заместителя председателя КГБ СССРФ. Д. Боб-
кова «КГБ и власть». Раздел книги «Агенты ЦРУ на Лубян-
ке» как раз и посвящен проникновению ЦРУ в наши спец-
службы. Не можетбыть никаких возражений — «спецслуж-
бы нелегко переживают удары противника, немало таких
ударов пришлось перенести и КГБ». Бесспорно и то, что
«взаимопроникновение в систему иностранных разведок —
естественный процесс, мы внедрялись в спецслужбы за-
падных стран, они — в наши». Но совершенно нельзя со-
гласиться с заявлением, что «возможность проникновения
противника в наши спецслужбы, к сожалению, недооцени-
валась — как в службы разведки, так и контрразведки. Да-
же зная о каких-то настораживающих деталях, органы гос-
безопасности допускали беспечность. В КГБ на всех уров-
нях не желали серьезно думать, что такое может случиться.
Разоблачение нескольких сотрудников КГБ, работавших
на противника, таких, как Полещук, Моторин, Вареник,
Южин, воспринималось как невероятное ЧП. Но это в раз-
ведке. Контрразведка жила спокойно».
Как представляется, автор, занимавший когда-то руко-
водящий пост во Втором главном управлении, в этом глу-
боко ошибается. В управлении контрразведки Первого
главного управления и во Втором главном управлении КГБ
не строили никаких иллюзий относительно того, что ино-
странные разведки, и в первую очередь ЦРУ, стремятся и
будут стремиться к тому, чтобы проникнут^ в органы госу-
дарственной безопасности нашей страны, и располагали на
этот счет исчерпывающей информацией. Может быть, та-
кие настроения и были у некоторых руководителей КГБ, и
они, эти настроения, так сказать, эмоционально могли от-
ражать отношение к фактам предательства, когда они слу-
чались. Практика советской контрразведки опровергает
недооценку возможности агентурного проникновения
иностранных разведок в спецслужбы СССР, как и прене-
брежительное отношение к проверке сигналов по этой не-
простой и болезненной проблеме, которые поступали по
224
различным каналам, в том числе и по каналам, специально
создаваемым для этих целей. Обо всем этом свидетельству-
ют оперативные и следственные дела на разоблаченных
шпионов ЦРУ Попова, Пеньковского (ЦРУ — СИС), Фи-
латова, Григоряна — Капояна, Полещука, Васильева и дру-
гих. Да и известное ныне дело американского агента Поля-
кова — пример отношения контрразведки к поступившему
еше в конце 70-х годов сигналу. Количество примеров, ког-
да органам государственной безопасности приходилось ве-
сти разработку' сигналов о предательстве сотрудников КГБ,
к сожалению, возрастет, если говорить не только об амери-
канской разведке.
И наконец, странным и крайне спорным выглядит еше
одно утверждение на эту тему: оно касается дела Шеймова,
сотрудника шифровальной службы КГБ, которого, как вы-
яснилось позднее, завербовала американская разведка во
время его заграничной командировки и тайно вывезла из
Советского Союза в 1980 году. «Кто знает, — задается во-
просом автор книги, — если бы из случая с Шеймовым бы-
ли сделаны необходимые выводы, может быть, не удалось
бы у всех на глазах бежать из страны Гордиевскому». Горди-
евский, сотрудник Первого главного управления КГБ, был
завербован путем шантажа в Копенгагене (Дания) Сикрет
Интеллидженс Сервис. Между делами Шеймова и Гордиев-
ского в том, что касается их побега из СССР, нельзя ставить
знака равенства. Гордиевский серьезно подозревался в свя-
зи с СИС, побег его из Советского Союза был действитель-
но стечением крайне неприятных для КГБ обстоя-
тельств, — возможно, результатом нечеткой работы тех
подразделений, которые вели его разработку. В то же время
Шеймов в разработке не был и никаких подозрений в отно-
шении его не имелось. Резидентура ЦРУ в Москве мастер-
ски провела акцию по конспиративному выезду Шеймова
из страны. Видимо, ему заранее выдали фиктивные доку-
менты на иностранцев, по которым он и его семья покину-
ли СССР. Позднее, в 1991 — 1993 годах, руководитель рези-
дентуры ЦРУ Дэвид Ролф признался (или умышленно дез-
информировал своего собеседника), что провел конспира-
тивную встречу с Шеймовым перед его побегом. Если это
действительно так, то с контрразведки, и прежде всего с
первого отдела Второго главного управления, не снимается
ответственность за то, что не удалось перехватить опера-
цию посольской резидентуры ЦРУ по организации выезда
Шеймова из Советского Союза. Но это одна из тех неудач,
которых, по-видимому, трудно избежать в острейшем про-
тивостоянии спецслужб. И конечно, не очень понятно, как
это повлияло на то. что удался побег Гордиевского.
225
«Ясенево», «Лубянка» и «Полежаевский объект» (как
именовали себя в штаб-квартире ГРУ — по названию распо-
ложенной поблизости станции московского метро «Поле-
жаевская») испытывали мощное наступление спецслужб
США, особенно в 80-е годы. Опыт защиты безопасности и
национальных интересов страны стоил нам больших потерь
и требовал извлечь все необходимые уроки из происшедших
событий. Версия о советском «кроте» (как это ни парадок-
сально звучит) устраивала многих в ЦРУ как удобное оправ-
дание собственных ошибок и оплошностей, а главное, поз-
воляла принизить силу противника, всю совокупную спо-
собность оппонента к эффективной обороне, которую в
Лэнгли никак не хотели признавать; помогала также давить
на конгресс и получать дополнительные ассигнования.
Американцы приучены к «счастливому концу», и пото-
му прогремевший гром среди ясного неба вызвал уныние и
разочарование тех, кто уверовал в сверхъестественное мо-
гущество и безгрешность Лэнгли.
Удары ЦРУ и их союзников — СИС, СДЕСЕ, БНД и дру-
гих — по спецслужбам нашей страны были подчас увесисты-
ми и болезненными. Большой ущерб причиняли предатели и
перебежчики. Однако ничто не наносило нашей разведке и
контрразведке большего урона, чем ненужные и вредные
«перестройки», бездумные или сознательно работающие на
развал органов безопасности политики-временщики.
Между тем наступление американской разведки на спец-
службы СССР, подстегиваемое неугомимым шефом Лэнгли,
не прекращалось и по-прежнему имело беспрецедентно ши-
рокий размах. Генеральная задача приобретения «кротов» в
советских спецслужбах не снималась с повестки дня и реша-
лась, во многом как и раньше, за границей, в том числе и в
самих Соединенных Штатах в содружестве с ФБР. Делался
расчет и на вербовку агентов, и на предателей из числа со-
трудников КГБ и ГРУ, изменивших Родине и оставшихся за
границей. Для стимуляции доносов ФБР в копие 1989 года
организовало в издающейся в Нью-Йорке эмигрантской га-
зете «Новое русское слово» публикацию своих объявлений, в
которых американцев призывали за материальное вознаг-
раждение «выдавать агентов КГБ» и сообщать сведения об
органах госбезопасности «главного противника». Неудачи и
провалы в Москве не охладили пыла Лэнгли, разве что дей-
ствия московской резидентуры стали более осмотрительны-
ми и осторожными. Ну а за рубежами нашей сзраны амери-
канцы не стеснялись — их усилия вербовать «кротов» удвои-
лись и приобрели еще более агрессивный характер.
Тон задавал шеф Лэнгли, искавший болевые точки Со-
ветского Союза и жаждавший крови противника.
Глава XII
ОРУЖЕНОСЕЦ ПРЕЗИДЕНТА
Дон-Кихот и Санчо Панса. — «Большой бизнес» и разведка. — Боле-
вые точки Советского Союза. — «Великий путешественник». —
Личный Самолет директора ЦРУ в полете
Уильям Кейси не религиозный фанатик, а расчетливый
политик и делец. Сраженный смертельным недугом, он
ушел из жизни, так и не увидев плодов своего труда, но
взрыхлил почву, на которой прорастали обильные побеги
патологической ненависти к «главному противнику». Вер-
ховный судья Америки Уильям Уэбстер, унаследовавший
по повелению хозяина Белого дома огромную машину раз-
ведки, покореженную, но сохранившую силу в жестокой
схватке, — первый, кто объявил на весь мир о победе над
имперским драконом, который грозил сорвать планы Ва-
шингтона.
Что двигало оруженосцем Рональда Рейгана, которому
доверили руководить тараном крестового похода? Быть мо-
жет, идеалы нового мирового порядка, устанавливавшегося
Соединенными Штатами; боязнь потерять доступ к миро-
вым рынкам и сырью, позволявшим обеспечивать «золотой
миллиард», который уже вырисовывался на горизонте.
Несомненно, Кейси не Санчо Панса, верный оружено-
сец Дон-Кихота, пытавшийся крестьянской хитростью
удерживать хозяина от опрометчивых шагов. Американ-
ский президент, вложивший меч и копье в руки Уильяма
Кейси, тем более не рыцарь печального образа, сражав-
шийся с ветряными мельницами. Прожженный политик
Рональд Рейган, провозгласивший поход на «империю
зла», отнюдь не мечтатель-романтик. Президент Рейган,
сам не последнее лицо в длин ном ряду американских муль-
тимиллионеров, ценил и жаловал людей из «большого биз-
227
неса»; придя в Белый дом, с удовольствием предоставлял
им правительственные посты и должности в своей админи-
страции.
Из «большого бизнеса» пришли в разведку шефы ЦРУ
А. Даллес, Дж. Маккоун, У. Рейборн, Дж. Буш; заместите-
лями директора, руководителями директоратов Лэнгли
становились крупные акционеры многих компаний —
У. Джексон, М. Макконнел, Р. Эмори, Л. Бекер. Предста-
вителей «большого бизнеса», руководителей и сотрудников
крупнейших финансовых, промышленных, юридических
компаний и фирм, привлекали в разведку, конечно, не ма-
териальные соображения, — работа в деловом мире, в адво-
катских конторах давала им несравненно больший доход.
Во время войны и в первые годы деятельности ЦРУ тяга
«большого бизнеса» в разведку объяснялась еше и пре-
стижностью работы в элитарной организации. Епавное же
состояло в том, что это давало возможность воздействовать
на политические процессы в самих Соединенных Штатах и
в мире.
«Большой бизнес» командировал в ЦРУ как непосредст-
венно своих людей — крупных предпринимателей, финан-
систов, ведущих акционеров компаний, — так и лиц из «об-
слуги» — адвокатов, консультантов, работников научно-ис-
следовательских учреждений. После работы в ЦРУ предста-
вители бизнеса, как правило, возвращались на свои преж-
ние места в компаниях и фирмах. Одна из форм поощрения
тесного сотрудничества ЦРУ с бизнесом состояла в том, что
многим сотрудникам разведки предоставлялись после выхо-
да в отставку места в советах директоров корпораций и бан-
ков, особенно в военно-промышленном комплексе, — на-
града за услуги, которые они оказывали бизнесу во время
службы в ЦРУ. Примеров «делового сотрудничества» и взаи-
модействия ЦРУ с крупнейшими американскими и транс-
национальными корпорациями достаточно. Известно, на-
пример, что компания «Интернэшнл телеграф энд телефон»
субсидировала операции ЦРУ в Чили, приведшие к ряду по-
литических убийств и свержению правительства .Альенде,
Известны деловые связи ЦРУ с такими компаниями, как
«Локхид», «Боинг», и другими. Руководители ЦРУ поддер-
живали тесные контакты с Советом бизнеса, куда входят
свыше двухсот крупнейших корпораций США; с кланами
Рокфеллеров, Меллонов, Уитни и других заправил амери-
канского крупного капитала. По словам бывшего сотрудни-
ка ЦРУ Эйджи (с ним солидарны многие американские ис-
следователи), «ЦРУ является фактически орудием, отстаи-
вающим во имя «национальной безопасности» интересы
крупнейших транснациональных корпораций».
228
Если сращивание ЦРУ с «большим бизнесом» в США
считалось само собой разумеющимся, то несколько стран-
но, что тема влияния американского крупного капитала на
разведку старательно обходится, скажем, средствами массо-
вой информации в нашей стране, называющими себя демо-
кратическими. Так, в статье «О постсоветском антиамери-
канизме» (Независимая газ., 1998. 10 апр.) выражается де-
ланное сомнение на этот счет. Забавно, что хозяин газеты,
известный российский олигарх, в то время делал вид, что не
вмешивается в дела своей газеты. Ныне, правда, партия
крупного российского капитала не скрывает планов «про-
двинуть» своих представителей в спецслужбы России, по
крайней мере об этом откровенно говорил на съезде СПС в
декабре 2001 года его признанный идеолог А Чубайс.
В Соединенных Штатах проблем такого рода уже давно
не существует. Уильям Кейси, бывший президент Экспорт-
но-импортного банка, не только связан с «большим бизне-
сом», — он, как и основная часть команды Рейгана, плоть
от плоти его. Сокрушение «империи зла», что стало для не-
го навязчивой идеей и каждодневной потребностью, он со-
четал со служением крупному капиталу. Бдительно следил
за тем, чтобы исправно пополнялся военный бюджет —
главный поставщик средств для кормящихся из него воен-
но-промышленных корпораций. Результаты налицо: воен-
ные расходы США за первые три года правления нового
президента выросли в два раза — до 305 миллиардов долла-
ров. За пять лет президентства Рейгана намечено потратить
на военные приготовления столько, сколько США погло-
щали за предыдущие 35 лет. Американский военно-промы-
шленный комплекс и вся его огромная обслуга раздувались
от жадного удовольствия. Особым расположением шефа
разведки пользовались американские нефтяные компании.
Уговаривая саудовских правителей увеличить производст-
во нефти, этот важнейший товар советского экспорта,
Кейси заботился об интересах американских дельцов, за-
интересованных в низких ценах на «черное золото».
В свою очередь «большой бизнес» благожелательно от-
кликался на обращения директора ЦРУ. Уильям Кейси ре-
гулярно общался с крупными банкирами и предпринима-
телями, имеющими деловые интересы в Советском Союзе.
Встреча в июле 1985 года была особенно представительной,
на нее собрались: Эдгар Бронфман из компании «Сигрем»,
Дуайн Андреас — «Арчер — Дэниэлз — Мидленд», Мартин
Дэвис — «Галф энд вестерн», Дональд Кендалл, президент
компании «Пепсико», Лоуренс Рокфеллер, Ревлейг Уор-
нер, один из нефтяных королей США («Мобил ойл»),
Джордж Чемпион из банка «Чейз Манхэттен». С финанси-
229
стами и промышленниками Кейси был очень красноречив:
«Жду от вас информации о том, что происходит в Совет-
ском Союзе. Измерьте пульс советской экономики и сооб-
щите нам число ударов ее сердца». Как видим, директор
Центральной разведки не требовал, чтобы киты американ-
ского крупного капитала прекратили делать бизнес в Со-
ветском Союзе. (Сделки, которыми занимались компании
и банки, руководимые названными лицами, были, как пра-
вило, в пользу американского бизнеса.) Кейси просил о
другом — разведке требовалась!очная информация.
Пройдет немного времени, и над головой Уильяма
Кейси нависнет дамоклов меч. И вовсе не потому, что он
протаскивал в ЦРУ своих друзей-бизнесменов, совершен-
но несведущих в делах разведки, и что, руководя избира-
тельной кампанией Рональда Рейгана, участвовал в непри-
глядной истории с похищением его командой конфиден-
циальных документов противника Рейгана на выборах —
Картера (это помогало его боссу определять стратегию и
тактику предвыборной борьбы). Гораздо большие неприят-
ности сулило так называемое дело Иран-контрас, сложная
и мудреная комбинация администрации президента и Лэн-
гли, предусматривающая, несмотря на запрет конгресса
США, поставки вооружений Ирану и использование полу-
ченных таким образом финансовых средств для помощи
никарагуанским мятежникам.
Серьезная угроза карьере директора Лэнгли возникла в
связи с гем. что на Кейси обрушились публичные обвине-
ния в нарушении налогового законодательства — в Соеди-
ненных Штатах одно из тяжких преступлений. Выручит Уи-
льяма Кейси заступничество Рейгана и репутация личного
друга президента. Чтобы поддержать «друга Билла», Ро-
нальду Рейгану пригодится весь его авторитет, все его ора-
торское искусство. Шеф ЦРУ удостоится самых лестных
слов президента, который назовет его «необычайно талант-
ливым человеком, подходящим, как никто другой, для того
чтобы занять этот важный пост в данный исторический мо-
мент». Опираясь на поддержку своего могущественного по-
кровителя, Кейси удержится в кресле начальника развед-
службы. Он устоит перед обвинениями в том, что уже на на-
чальном этапе правления в Лэнгли его личное состояние
удвоилось (с шести до двенадцати миллионов долларов), и
что содействует компаниям, чьим владельцем является или
где состоит крупным держателем акций, и что использует
информацию ЦРУ в биржевой игре. Кейси удержится в сед-
ле, пока его не сразит смертельная болезнь, — он уйдет из
жизни в 1987 году, едва не лишившись церковного покая-
ния. Священник, служивший панихиду на его похоронах.
230
посетовал, что «антикоммунизм не давал Кейси возможно-
сти понимать этические вопросы, поднятые церковью».
Ну а пока, еше не думая о смерти, директор Централь-
ной разведки рвется в бой. ЦРУ, послушное его воле и под-
гоняемое энергичными распоряжениями, развивает на-
ступление на Советский Союз, не считаясь с потерями и
издержками.
Жесткий курс Вашингтона по отношению к своему
«главному противнику» обозначится уже при президенте
Картере. С приходом в Белый дом Рональда Рейгана в Ва-
шингтоне уже не скрывают своей главной цели — «Карфа-
ген должен быть разрушен!» Конфликт с Советским Сою-
зом тотален, крестовый поход распространяется на пери-
ферию СССР. Ближайшие цели США и ЦРУ — Никарагуа,
Иран, Ливия и, конечно, Польша и Афганистан, где разви-
ваются события, превратившие обе эти страны в болевые
точки Советского Союза. Рональд Рейган решил: необхо-
димо вырвать Польшу из рядов союзников СССР и сделать
ее бастионом США и Запада, а Афганистан превратить в
советский Вьетнам и надолго приковать Советский Союз к
этому кровоточащему очагу напряженности. И Польша и
Афганистан — предмет особой заботы ЦРУ; в разведке не
морализируют: поддержка вооружением и всем необходи-
мым для нанесения потерь Советскому Союзу — важней-
шая задача. Американцы умеют воевать и чужими рука-
ми — это хорошо понимал еще в самом начале Великой
Отечественной войны будущий президент Трумэн, надеяв-
шийся обескровить СССР мертвой хваткой фашистской
Германии. Рейган говорил об этом на одном из узких сове-
щаний своей команды, убеждая, что Советский Союз, с его
больной экономикой. — легкая мишень и он не справится
с восстанием в Польше, а в Афганистане завязнет надолго.
О положении в Польше президент Рейган питался ин-
формацией ряда источников, и в том числе докладами
агента ЦРУ полковника польского генерального штаба Ры-
шарда Куклиньского. Незадолго до побега в США агент
информировал американцев о том, что СССР не намерен
вводить свои войска в Польшу. Возможно, это сообщение
агента Лэнгли не очень обрадовало Вашингтон, рассчиты-
вавший втянуть Советский Союз в кровавую разборку со
своим союзником. ЦРУ, правда, подготовило другие планы
дестабилизации обстановки в этой одной из важнейших
стран Варшавского Договора и активизации оппозиции, в
том числе профсоюза «Солидарность».
Дестабилизания Польши образует глубокую шель в со-
циалистическом лагере, скажет Кейси коллегам. Он требо-
вал у американских банкиров не давать польскому прави-
231
тельству займов, которых очень ждут в Варшаве, чтобы по-
править тяжелое экономическое положение страны. Одно-
временно ЦРУ, используя контакты с «Солидарностью» ру-
ководства американского профсоюза АФТ-КПП, налади-
ло тайные связи с польской оппозицией; главный связ-
ной — сотрудник международного отдела Ирвинг Браун.
По каналам ЦРУ главарям «Солидарности» переправляют-
ся 8 миллионов долларов, типографское оборудование,
пропагандистские материалы. К союзу с ЦРУ Уильям Кей-
си склонил римского папу Иоанна Павла II, бывшего архи-
епископа Кракова Войтылу, поляка по национальности.
Это польская ветвь крестового похода, в котором теперь
участвует католическая церковь, что очень существенно.
Не составило труда привлечь к сотрудничеству архиепис-
копа Луиджи Полжи, отвечающего в Ватикане за отноше-
ния с Польшей.
Для создания эффективно действующего канала связи
с польской оппозицией Кейси съездил в Стокгольм, где
легко договорился с шведской разведкой и уговорил пре-
мьер-министра Улофа Пальме не препятствовать операци-
ям спецслужб по связи. Появилась дополнительная воз-
можность переправлять в Польшу нужные оппозиции ма-
териалы. Кейси доволен, как идут дела в Польше. Резиден-
тура ЦРУ в Варшаве работает с полным напряжением.
Шеф Лэнгли может теперь вплотную заняться другими ре-
гионами, и среди них Афганистан, где очередной очаг тай-
ного сражения Вашингтона и Москвы.
Нужды крестового похода, Польша и Афганистан, соб-
ственный подвижный характер сделали Уильяма Кейси «ве-
ликим путешественником»; в отличие от многих своих
предшественников он не кабинетный работник и не завсег-
датай вашингтонских салонов, столичные политические ту-
совки и интриги ему не по нраву. Старина Билл, как его на-
зывают в Лэнгли, предпочитает деловые встречи с нужными
людьми и интриги совсем иного рода, — он обожает руко-
водить ходом событий на местах. «Вся эта давка в Вашинг-
тоне, политесы, собрания, столичные интриги. — все это
было ему не по душе», — писал о шефе Лэнгли американ-
ский писатель Питер Швейцер в своей нашумевшей книге
«Победа» — о завершающем этапе «холодной войны».
Кабинет на седьмом этаже главного здания штаб-
квартиры ЦРУ не привлекает шефа разведки своим кра-
сивейшим видом на реку Потомак. Хозяин роскошных
апартаментов в Лэнгли совершенно равнодушен к ком-
форту и удобствам, которые создавал главный проекти-
ровщик комплекса разведки на Потомаке Аллен Даллес,
великий сноб и обожатель аристократического великоле-
232
пия, так и не успевший попользоваться сооруженным при
нем богатством.
Высшие руководители американской разведки, как
правило, нечасто выезжали за границу и даже за пределы
столицы Соединенных Штатов. Кейси не из этой катего-
рии домоседов; он большой энтузиаст путешествий, стра-
стный любитель встреч с иностранными политическими и
военными деятелями, с руководителями зарубежных спец-
служб, особенно теми, кого можно использовать в борьбе с
«главным противником».
Одно перечисление иностранных столиц, где побывал
с открытыми и тайными визитами «великий путешествен-
ник», впечатляет: Каир, Эр-Рияд, Исламабад, Анкара,
Тель-Авив, Пекин, Бонн, Претория, Мадрид, Рим, Сток-
гольм, Токио, Ватикан, Лондон. К этому списку надо до-
бавить и другие города и регионы, где побывал шеф аме-
риканской разведки, оставляя везде след своего пребыва-
ния. Вездесущие американские журналисты сбились со
счета, пытаясь проследить за поездками неутомимого
странника.
Уильям Кейси нечасто гостит в столицах главных стран
НАТО- в этом нет необходимости, они и без его воздейст-
вия крепко привязаны к колеснице хозяина Североатлан-
тического блока. В столицы стран Варшавского Договора,
и прежде всего в Москву, шеф Лэнгли, по-видимому, рас-
считывал въехать на белом коне. Не удалось — помешала
неизлечимая болезнь, но это сделали его наследники
(правда, не всегда конь достаточно белый).
До самого конца отпущенного ему судьбой срока жиз-
ни Кейси путешествует по свету, встречается с полезными
для дела людьми, и это держит его на плаву. Принадлежа-
щий лично директору Лэнгли самолет С-141 «Старлиф-
тер», стартуя с военной базы Эндрюс близ Вашингтона, до-
ставляет Кейси в самые отдаленные районы планеты. Уто-
мительные поездки вредны для здоровья и возраста дирек-
тора ЦРУ, но их результатами неудобства и затраты ком-
пенсируются с лихвой.
Собеседники Уильяма Кейси во время этих путешест-
вий по свету — ответственные иностранные государствен-
ные и военные деятели, руководители спецслужб. Прези-
дент Египта Садат, король Саудовской Аравии Фахд и гла-
ва саудовской разведки шейх Турки аль-Фейсах, генерал
«Моссада» Исхак Хоффи, президент Пакистана Зия уль-
Хак, его министр иностранных дел Якуб хан и глава пакис-
танской разведки Ахтар Абдур Рахман хан — достойные
партнеры Вашингтона в крестовом походе, пусть некото-
рые из них себе на уме и руководствуются принципом «враг
233
моего врага — мой друг». Для Кейси в затеянной большой
игре это не имеет существенного значения, важно, что они
принимают условия Вашингтона.
В истории американской разведки Уильям Кейси, по-
жалуй, самый влиятельный директор ЦРУ. На этом посту
он сразу развил бурную деятельность, проявляя во всех де-
лах волевой характер, недюжинный интеллект и кипучую
энергию.
Афганистан — предмет особого внимания шефа Лэнг-
ли, его заграничные путешествия так или иначе связаны с
афганским конфликтом. В своем «Старлифтере», огром-
ном самолете с охраной и личным врачом, который всегда
стоял наготове, снабженный средствами прямого выхода
на президента и аппаратурой связи с Вашингтоном и рези-
дентурами, директор Центральной разведки неоднократно
летает в Пакистан, Саудовскую Аравию. Египет, в другие
страны Ближнего Востока и Турцию, во Франкфурт-на-
Майне, где размешается европейский центр американской
разведки. Прямо из самолета звонит в Вашингтон прези-
денту, когда есть приятные известия для патрона или требу-
ется получить очередную санкцию.
У директора ЦРУ возникает множество забот по пово-
ду крестового похода на Советский Союз, да и собственная
инициатива бьет через край.
Кейси, как постоянный член СНБ, — активный уча-
стник подготовки президентских директив о вмешатель-
стве во внутренние дела СССР с целью «изменения со-
ветской системы» и о мерах по ликвидации «коммунис-
тических режимов» в Восточной Европе. Тут и объявле-
ние Вашингтоном нашей стране экономической блока-
ды, и ввод различных «санкций», и ужесточение контро-
ля за поставками нам новейшей технологии, и настойчи-
вые попытки ограничить экспорт зерна из Канады, Авст-
ралии и самих Соединенных Штатов, и стремление уго-
ворить западноевропейские страны отказаться или огра-
ничить потребление советского газа. Уильям Кейси пред-
принимает специальный вояж в Преторию, чтобы до-
биться снижения цен на золото и алмазы. И наконец, ор-
ганизует настоящее наступление на ОПЕК и Саудовскую
Аравию, с тем чтобы вызвать рост производства нефти,
что приведет к падению мировых цен в ущерб Советско-
му Союзу. Ключ к нужному решению нефтяного вопро-
са — в карманах саудовских правителей. Их Кейси обра-
батывает с немалым усердием. «Старлифтер» директора
ЦРУ неоднократно приземляется в Эр-Рияде, где шеф
американской разведки настойчиво убеждает короля
Фахда и других саудовских руководителей подключиться
234
к экономической войне с Советским Союзом. Американ-
цам удалось сыграть на экономической конъюнктуре то-
го времени и на корыстных интересах главарей нефтяно-
го бизнеса, тянувшихся к сверхприбылям.
Афганская тема, конечно, не подавляет других про-
блем. В министерстве обороны, возглавляющемся еще од-
ним «суперястребом», Каспаром Уайнбергером, тоже суе-
та — необходимо оперативно перевести приказы президен-
та на язык конкретных военных планов. Предстоит, во-
первых, существенно увеличить запасы ядерного оружия и
средств его доставки к целям в Советском Союзе, во-вто-
рых, максимально приблизить его к ним. Поражению раке-
тами и авиабомбами с ядерны.ми зарядами подлежат все
крупные и средние города СССР, все выявленные объекты
военного назначения. Запущена в оборот идея войны в ко-
смосе — зловещая «Стратегическая оборонная инициати-
ва». США должны быть в состоянии вести ядерную войну с
Советским Союзом и одержать в ней победу.
Как директор Центральной разведки, куда сходится вся
информация, добываемая службами разведывательного со-
общества, Кейси и во время своих многочисленных поез-
док по миру в гигантском «Старлифтере» осведомлен о
сложных внутриполитических проблемах Советского Сою-
за. Директор ЦРУ заботится, чтобы Соединенные Штаты и
сами тормозили торгово-экономические связи с СССР, и
других вовлекали в этот процесс. Помимо руководства дей-
ствиями спецслужб, необходимо заниматься политически-
ми, военными, дипломатическими, экономическими ме-
рами — нанести максимальный урон Советскому Союзу по
всем направлениям. Одновременно и в Вашингтоне, и во
время путешествий на «Старлифтере» нужно думать об ук-
реплении стратегических позиций Соединенных Штатов.
Уютно раскинувшись в мягком кресле «Старлифтера»,
Уильям Кейси возвращается снова к болевой точке Совет-
ского Союза — Польше. ЦРУ уделяет ей большое внима-
ние. Похоже, правда, что «Солидарность» не может пока
похвастаться серьезными успехами, а отказ СССР от во-
енной интервенции и действия Ярузельского несколько
путают карты. К тому же ЦРУ пришлось в конце 1981 го-
да вывезти из Полыни своего ценного агента — полковни-
ка генерального штаба польской армии Рышарда Кук-
линьского. В течение ряда лет он снабжал американскую
разведку обширной секретной информацией об организа-
ции Варшавского Договора, и его потеря вызывает сожа-
ление. Но прагматик Кейси знает — разведывательным
операциям и деятельности агентов рано или поздно при-
ходит конец.
235
Во время долгих перелетов Уильям Кейси вновь и
вновь взвешивает успехи и неудачи американской разведки
за годы первого президентства Рейгана. Грандиозные пла-
ны массированной атаки спецслужб США на Советский
Союз, планы «отбрасывания коммунизма» настойчиво ре-
ализовываются. Кейси убежден: ему удалось превратить
ЦРУ из пассивного созерцателя событий, каким оно было
при его предшественнике, в инструмент активного проти-
воборства с СССР, в оружие наступления на его позиции по
всему миру. Директор ЦРУ раздумывает о некоторых тай-
ных операциях американской разведки, о результатах, ко-
торые они принесли.
Наибольший успех — это, конечно, Гренада. Малень-
кое островное государство в Карибском море могло пре-
вратиться в форпост советского и кубинского влияния в
регионе, вооруженным вторжением США предотвращено
такое развитие событий. «Гренада, — считает Кейси. —
первый случай, когда был свергнут коммунистический ре-
жим». Он требует от ЦРУ найти данные об «агентуре КГБ
на острове», о военном сотрудничестве повергнутой Грена-
ды с Кубой и СССР. Такие данные не обнаружены, но Уи-
льяма Кейси это уже не смушает.
Вот Ангола — еше одна головная боль СССР. Там дви-
жение УНИТА во главе со ставленником ЦРУ Джонасом
Савимби имеет успехи. ЦРУ удается помогать Савимби,
несмотря на показное запрещение конгресса не предостав-
лять помощи повстанцам. Конечно, не всегда тайные опе-
рации ЦРУ удачны — так. полным провалом кончилась ак-
ция ЦРУ по засылке вооруженной группы диверсантов в
Южный Йемен. Зато успех сопутствовал операции ЦРУ в
Чаде — там американцы совместно с французами помогли
утвердиться режиму Хабре и тем самым способствовали от-
рыву этой страны от злейшего врага США — Ливии. Да, не
все получается как планировалось. Устоял режим Маамара
Каддафи в Ливии, никак не справятся с Фиделем Кастро,
резко антиамериканскую позицию занимает лидер Ирана
аятолла Хомейни. Что ж, это вопрос времени.
Нельзя сказать, что и положение на Ближнем Востоке
устраивает директора ЦРУ: тайные сражения ЦРУ с Сири-
ей и палестинцами идут с переменным успехом. Недавно
ЦРУ понесло крупную утрату — террористами убит его
агент, президент Ливана Бешир Жмайель. Да. Соединен-
ным Штатам при помощи своего «верного друга и союзни-
ка» Израиля удалось вывести изигры крупнейшую силу ан-
тиамериканской арабской оппозиции — Египет, на время и
слишком дорогой ценой превратить Ливан в форпост
США. Пришлось идти на серьезные уступки Израилю —
236
«Моссаду» простили даже вербовку израильской разведкой
сотрудника АНБ Полларда.
Успешно развиваются операции ЦРУ в Никарагуа, ди-
ректор ЦРУ надеется, что в конечном счете удастся вы-
рвать эту центральноамериканскую страну из-под влияния
СССР. Лишь бы не помешали либералы, затеявшие возню
вокруг сделки ЦРУ с Ираном!
Однако не удалось Уильяму Кейси, как ни старался,
привязать КГБ к покушению на Рональда Рейгана, совер-
шенному 30 марта 1981 года неким Джоном Хинкли. А как
было бы кстати найти здесь «советский след» и добиться
того, что не удалось в лелс об убийстве другого американ-
ского президента — Джона Кеннеди. Как бы в отместку за
эту неудачу Кейси и ЦРУ попытались отыграться на другом
событии — покушении на папу римского турецкого терро-
риста Агджи. В США и зависимых от них странах развяза-
на долгожданная кампания — в организации покушения в
Риме обвинена Болгария, ближайший союзник СССР.
Зыбкую версию (ей не верят в самом ЦРУ) о причастности
«главного противника» к акциям международного терро-
ризма необходимо поддерживать во что бы то ни стало!
Но главное в размышлениях директора ЦРУ — это сам
СССР, операции московской резидентуры, акции амери-
канской разведки против советских людей за рубежом.
А между тем объем и уровень информации, особенно о
гголожении в высших эшелонах власти, непосредственно
из СССР, так необходимой сейчас ЦРУ. удручающе низок.
Виной тому слабость и неэффективность предыдущих уси-
лий ЦРУ по вербовке соответствующей агентуры в Совет-
ском Союзе. При Стэнсфилде Тернере посольской рези-
дентурой в Москве завербовано несколько агентов — со-
ветских граждан, но лишь один-два дали ценную информа-
цию. К тому же большинство раскрыты советской контр-
разведкой.
Кейси вновь и вновь пытается найти виновников, ему
трудно отделаться от впечатления, что Тернер и многие ру-
ководители ЦРУ до него не принимали должных мер, чтобы
повысить эффективность вербовочной работы в СССР, и
шли на поводу у тех. кто считал ее малоперспективной в свя-
зи со сложностями оперативной обстановки и противодей-
ствием советской контрразведки, почти исключающим воз-
можность приобретения агентов на территории нашей стра-
ны. Новый директор ЦРУ не против специальных техничес-
ких операций; правда, одна из них (под кодовым названием
«Айви белз») уже при нем кончилась провалом. Кейси не
жалеет — операция уже принесла свои плоды: получены
ценные материалы, а главное, приобретен серьезный опыт.
237
Проваливаются, да, наверное, и не могут быть всегда
успешными и другие операции, с огорчением думает Кей-
си уже перед самой посадкой «Старяифтера» в аэропорту
Равалпинди, но ведь это не основание отказываться от них
или сваливать все неудачи на «жесткость» режима для по-
сольской резидентуры, на «исключительно сложные усло-
вия для деятельности разведки» в Советском Союзе — об
этом постоянно напоминают руководители московской ре-
зидентуры. С КГБ, безусловно, необходимо считаться каке
очень сильным противником, однако надо научиться обы-
грывать русских. Может быть, пора отказаться лишь от рас-
чета на «инипиативников» и усилить вербовку нужных
агентов за рубежом. Над созданием и эффективным ис-
пользованием агентурной сети ЦРУ в СССР пусть трудит-
ся московская резидентура, другие подразделения амери-
канской разведки действуют по всему миру.
В новом крестовом походе исключительно важное зна-
чение имеет тема Афганистана. Там предстоит создать по-
стоянный очаг напряженности для Советского Союза, раз-
дугь полыхающий костер конфликта, сделать его кровоточа-
щей раной Советов, наносить им непоправимые потери.
Хозяин Лэнгли доволен, как идут дела в Афганистане.
Похоже, Советский Союз увяз там надолго. Тем не менее
нет уверенности, что СССР потерпит там поражение, ка-
кое пришлось на долю США во Вьетнаме; однако всесто-
ронняя помощь ЦРУ моджахедам, прежде всего вооруже-
нием, причинит Советскому Союзу существенные потери.
Кейси дает конкретные указания всем зарубежным рези-
дентурам ЦРУ — и тем, что находятся непосредственно в
полосе конфронтации, и тем, что располагаются в извест-
ном отдалении от ноля боя. Тема Афганистана значится в
повестке дня всех подразделений Лэнгли, каждой опреде-
лено свое место в планах операции «Афганистан». В ряде
подразделений созданы специальные оперативные группы
по Афганистану. Руководитель ЦРУ, пользуясь данными
ему главой Белого дома правами и положением директора
ЦРУ, усилил координацию действий Лэнгли с остальными
спецслужбами, входящими в разведывательное сообщест-
во, и в первую очередь с военной разведкой и АНБ — служ-
бой радиоразведки и дешифрования.
Глава Лэнгли и его соратники по СНБ Уильям
Кларк. Джон Пойндекстер, Ричард Пайпс, Винсент
Каннистрато и другие уделяли первостепенное внима-
ние организации «психологической войны» с Совет-
ским Союзом. При этом тайные пропагандистские ак-
ции, вызревавшие в Вашингтоне, направлялись не
только на «главного противника», но и на союзников
238
Соединенных Штатов, и на «нейтралов» с целью со-
здать подходящий климат для втягивания их в кон-
фликт, в новый крестовый поход против СССР. Ва-
шингтону активно помогал в этом Лондон.
Для распространения направленной информации и
дезинформации материалов, связанных с темой Афганис-
тана, использовались официазьные и дипломатические ка-
наты, средства массовой информации, правительственные
и неправительственные радиостанции — «Голос Америки».
Би-би-си, «Свобода», «Свободная Европа», «Немецкая
волна» и другие. Моджахедов всячески поднимали на пье-
дестал славы, их главарей принимав! в Вашингтоне и Лон-
доне на самом высоком государственном уровне, им ска-
зываюсь широкая дипломатическая поддержка.
В то же время интенсивной обработке подвергаюсь
мировое общественное мнение. Главная задача «промы-
вания мозгов» — обвинение Советского Союза во всех
смертных грехах, вплоть до применения химического
оружия в Афганистане. С целью компрометации СССР
устраивались международные конференции, слушания
по проблеме Афганистана. США, Великобритания и не-
которые другие страны Запада организовали бойкот
Олимпиады в Москве. Американская дипломатия и раз-
ведка нажимати на все рычаги.
Войн не бывает без жертв и разрушений, нередки и экс-
цессы, и чрезмерная жестокость, особенно в войне граж-
данской. — Соединенные Штаты это хорошо знают по соб-
ственному опыту. Истории и цивилизации неизвестны
«изящные», «благородные» войны и конфликты. Но ошиб-
ки, эксцессы, преступления, когда они допускаются, бес-
спорно, подлежат осуждению и наказанию.
Организация «кровавой бани русским» в Афганистане,
тайный характер этой акции требовали известной ловкости и
огромных расходов, на то и на другое в Вашингтоне не суще-
ствовало ограничений. Зарубежные выезды «великого путе-
шественника» позволяли двигать дело, решать возникавшие
конкретные вопросы. В Лэнгли следили, чтобы был налажен
надежный канал снабжения моджахедов всем потребным для
войны, чтобы оружие и боеприпасы лились к «борцам за сво-
боду» полноводным потоком. Шеф ЦРУ лично и через свою
ударную группу по Афганистану, используя каналы пакис-
танской разведки и собственные возможности, передавал ру-
ководству моджахедов указания о развертывании боевых
действий, конкретные рекомендации и советы по тактичес-
ким вопросам, информацию, добытую американскими спец-
службами по Афганистану, включая данные о советских во-
оруженных силах, их дислокации и передвижениях.
239
Темпы поставок вооружения, боеприпасов, военной тех-
ники моджахедам через Пакистан росли из года в год.
В 1985 году они уже в пять раз превышали поставки оружия
в предыдущие годы. Цифры, приводимые Питером Швей-
цером, внушительны: 10 тысяч гранатометов, 200 тысяч ре-
активных снарядов — это только в 1985 году. Моджахеды не
могли пожаловаться на количество и качество стрелкового
оружия. Его основной поставщик — Египет, где американцы
закупали оружие советского производства еше и с той це-
лью, чтобы как-то прикрыть торчащие уши Запада, потому-
то Каир и притягивает к себе шефа Лэнгли. Личный самолет
Уильяма Кейси — частый гость в аэропорт}' Каира, где ди-
ректор ЦРУ вступает в сделку с египетским руководством.
Итак, президент США угрожает устроить в Афганиста-
не «кровавую баню русским», какой в свое время стал Вьет-
нам для американцев. Эта крылатая фраза прочно вошла в
исторические летописи. Так что директор ЦРУ, призываю-
щий коллег и союзников «пустить коммунистам кровь в
Афганистане», не оригинален. Он мечтает, чтобы в Совет-
ский Союз прибывало из Афганистана как можно больше
зловещих «черных тюльпанов» — самолетов с телами уби-
тых на территории нашего южного соседа советских солдат.
Афганский конфликт дает богатые возможности для выхо-
да ненависти Уильяма Кейси к Советскому Союзу. Как
свидетельствует Швейцер в книге «Победа», один из руко-
водителей пакистанской разведки говорил: «Советский
Союз снабжал Вьетнам оружием, чтобы убивать американ-
цев. Правительство США сделает то же самое, чтобы мод-
жахеды убивали советских людей, чтобы как можно больше
в СССР прибывало цинковых гробов».
«Старлифтер» заходит на посадку, вот он на земле.
На специальной площадке аэропорта высокого гостя из
Вашингтона встречает президент Пакистана и приближен-
ные к нему люди. Кейси дружелюбно улыбается в ответ на
приветствия. Афганские события для США вышли за рам-
ки локального конфликта — давно и бесповоротно.
Глава XIII
АФГАНСКИЙ СИНДРОМ МОСКВЫ
И ВАШИНГТОНА
Возникновение синдрома. — Афганистан и американская разведка —
расчеты и действия. — Кабульская резидентура ЦРУ. — «Ударная
группа Лэнгли» в Пакистане. — «Северный альянс»,
« Талибан» и бен Ладен
В последние годы драматические события в Афгани-
стане развиваются с головокружительной быстротой. Ап-
рельская революция и Тараки, Амин и Бабрак Кармаль,
Наджибулла и моджахеды Ахмад-шах Масуд, Халес и Хек-
матиар, «Талибан» и Северный альянс, мулла Омар и Уса-
ма бен Ладен — все эти события и люди появляются и
исчезают на политической сцене Афганистана, впечаты-
вая свою неповторимую поступь в историю многостра-
дальной страны.
Гражданская война в Афганистане, в которую были во-
влечены Вооруженные силы Советского Союза, надолго
останется настоящей драмой для нашей страны; не забыт
ни героизм сражавшихся там людей, ни боль и страдания
народов СНГ и нашего южного соседа. Но все, что проис-
ходило в Афганистане, как и столкновение там СССР и
США, нельзя рассматривать изолированно от глобального
противоборства двух противников. В ходе войны с огром-
ной силой действовал так называемый исламский фак-
тор — сейчас с ним, пожалуй, приходится сталкиваться
еше в большей мере, чем в те годы.
В наше время происходит разительный поворот и в аф-
ганской политике Москвы и Вашингтона. Так, может быть,
не стоит вспоминать прошлое, ворошить страницы прочи-
танной книги, забыть о том, что происходило в Афганистане
в период одного из пиков «холодной войны», не задумывать-
ся, как в Афганистане, словно на гигантском полигоне, сра-
241
жались спецслужбы Советского Союза и Соединенных Шта-
тов, как отрабатывалась методика тайной войны? Но про-
шлую историю знать и помнить необходимо и полезно. Вот
почему коснемся некоторых из очень многих проблем, свя-
занных с афганским конфликтом, — тех, что известны и по-
нятны мне по опыту работы в КГБ СССР в сфере противо-
действия разведывательно-подрывным акциям ЦРУ.
Наш южный сосед, с которым у СССР с момента дип-
ломатического признания им Советской Республики в
1919 году традиционно дружеские отношения, издавна
притягивал взоры американских спецслужб уже в силу сво-
его географического положения.
Современные военно-политические доктрины США,
которые в конечном счете определяют направленность дея-
тельности разведки, при всей их динамике удивительно
консервативны. Они исходят из необходимости всеми сред-
ствами эффективно обеспечивать гегемонистский курс Ва-
шингтона в мире, в том числе и военной силой. В Вашинг-
тоне этот курс называют «защитой национальных интере-
сов США». Аппетит приходит во время еды — и «нацио-
нальные интересы» становятся «жизненно важными инте-
ресами», они охватывают, по существу, весь земной шар.
Афганистан не сразу вошел в сферу «национальных
интересов» американцев. Помимо других причин, он хотя
и не давал Соединенным Штатам и их спецслужбам таких
возможностей, как, например, Турция или Иран (где они
размещали свои военные базы и разведывательные пунк-
ты), но всегда, особенно в период «холодной войны», иг-
рал роль возможного плацдарма для действий против Со-
ветского Союза. Да и кроме того, дружеские отношения
этого соседа «главного противника» с Москвой не устраи-
вали Вашингтон.
В 80-е годы тема Афганистана приобрела в Лэнгли мо-
нотонное звучание. Завязавшуюся в Афганистане граждан-
скую войну и участие в ней Советского Союза на стороне
одного из противников сочли в Вашингтоне подходящим
шансом, чтобы значительно расширить масштабы тайной
войны против СССР, тем более что у нашей страны возни-
кали и другие проблемы, внешние и внутренние.
Ввод Советским Союзом войск в Афганистан — очень
удобный повод для открытия Вашингтоном нового фронта
противоборства с СССР. Причины для этого многочислен-
ные: возможность втянуть нашу страну в кровопролитный
конфликт, привлечь на свою сторону значительную часть
мусульманского арабского мира, попытаться вызвать ос-
ложнения внутри СССР. При этом вооруженное вмеша-
тельство Советского Союза в афганские дела отнюдь не на-
242
рушение правил игры — американцы прибегали к посылке
своих вооруженных сил в иностранные государства, когда
их об этом вовсе не просили. Не забудем еше об апрельской
революции 1978 года, толкавшей Афганистан в лагерь
«главного противника». Ввод советских войск в Афганис-
тан произошел в самом конце 1979 года, а помощник пре-
зидента Картера по национальной безопасности Бжезин-
ский уже весной 1979 года отдал приказ директору ЦРУ ад-
миралу Тернеру резко активизировать агентурную сеть
ЦРУ в Афганистане и создавать в соседнем Пакистане ла-
геря для повстанцев.
Как известно, для американцев привычно вмешиваться
в возникающие конфликтные ситуации и под предлогом
защиты своих «национальных интересов» навязывать ре-
шения. выгодные Вашингтону. «Национальные интере-
сы» — это расплывчато, но очень удобно для «гибкого реа-
гирования». Но после Вьетнама использование вооружен-
ных сил для вмешательства в конфликты обставляется ря-
дом обязательных условий: победоносно, не слишком про-
должительно и с минимальными потерями. В последние
годы мир стал свидетелем применения концепции «нацио-
нальной безопасности». Операция «Буря в пустыне», орга-
низованная Соединенными Штатами агрессия против
Югославии и действия в Афганистане — наглядные образ-
цы такой политики.
То, что случилось в Афганистане, — образцовое прояв-
ление той же концепции «защиты жизненно важных наци-
ональных интересов», и разыграно это в Вашингтоне по
всем правилам политической стратегии.
Резидентура ЦРУ в дипломатическом представительст-
ве США в столице Афганистана геофафически ближе всех
других к месту происходивших событий, собственно гово-
ря, в их эпицентре. Конечно, разведчики ЦРУ действовали
там не только под крышей посольства. Казалось бы, имен-
но посольской резидентуре в Кабуле Лэнгли вручит бразды
правления — ведь дипломатическое прикрытие дает опре-
деленные преимущества, позволяя выполнять основной
объем подрывной работы. На деле получилось иначе, и не
потому, что в Вашингтоне не рассчитывали на посольскую
резидентуру в Кабуле, — она займет достойное место в опе-
рации «Афганистан». Недаром в Лэнгли во все времена ей
Уделялось серьезное внимание в планах разведки относи-
тельно Советского Союза, недаром Кабул посещали выс-
шие руководители ЦРУ, в том числе директор ЦРУ в
70-х годах Ричард Хелмс.
Оперативная обстановка в Афганистане для деятельно-
сти спецслужб Соединенных Штатов не проста. Там не уда-
243
ется насадить прозападный, проамериканский режим, как
в некоторых других соседних с Советским Союзом государ-
ствах. В органах госбезопасности и полиции не хозяйнича-
ют американские советники, и потому они не подчиняют-
ся приказам из Вашингтона.
Тем не менее возможности для ведения разведыватель-
ной работы в Афганистане немалые — и в самом Кабуле, и
в других городах страны. ЦРУ и вообще спецслужбы США
ими активно пользуются, огромные ресурсы американско-
го разведывательного сообщества это позволяют, — а сред-
ства на «советское направление» выделяются щедро.
В кабульской резидентуре ЦРУ. как и в большинстве
других его заграничных подразделений, образована «рус-
ская» (или «советская») группа, ее задача — наблюдать за
советскими представительствами в Афганистане (посоль-
ство, торговые учреждения, миссия при ООН) и выявлять в
их составе тех, кого можно обработать и склонить к сотруд-
ничеству с американской разведкой. «Русская группа» и
комплектовалась соответственно этой задаче — квалифи-
цированными, напористыми разведчиками, имевшими
опыт оперативной работы с советскими гражданами, необ-
ходимые навыки в установлении контактов, вербовке аген-
тов. На этом поприще в посольской резидентуре в Кабуле в
70—80-х годах работали разведчики-агентуристы ЦРУ Эн-
тони Арнолд, Боб Лессарт. Дэвид Капуста. Джозеф Мюр-
рей, Хью Тернер, Каролин Карр, Питер Грэхем, Уэсли
Джонсон, Уоррен Мэррик. Фредерик Турко, Даниэл Уэб-
стер, Ричард Вандайвер и другие.
Работа с агентами в резидентуре поставлена с должным
размахом, но проводится с соблюдением необходимой
конспирации. Используется вся классическая атрибутика
шпионажа: личные встречи разведчиков резидентуры с
агентами и доверенными лицами, тайниковые операции,
письма на условные адреса, радиосвязь. В здании посоль-
ства оборудована специальная система связи с агентурой
при помощи приемно-передаюшей аппаратуры, агенты
снабжаются устройствами для связи с ЦРУ через искусст-
венные спутники системы «Флитсатком».
Не забудем, что в Москве в 80-е годы американцы про-
веряли возможность использования аналогичной аппара-
туры для связи с агентами. В 1983 голу во время одной та-
кой экспериментальной передачи на разведывательный
спутник Земли советскими контрразведчиками задержан в
парке со специальной аппаратурой заместитель резидента
ЦРУ в Москве первый секретарь американского посольст-
ва Ричард Осборн. В комплект изъятой у Осборна шпион-
ской аппаратуры входят электронный шифратор-накопи-
244
тель с кнопками алфавита (объем памяти свыше тысячи
знаков), передающее устройство, работающее в режиме
быстродействия (при максимальной загрузке радиопереда-
ча проходит за 20 секунд), специальная антенна.
Отметим еще одну, «функциональную», направлен-
ность кабульской резидентуры ЦРУ, напрямую связанную
с деятельностью АНБ США. Речь идет о дислокации в аме-
риканском посольстве, в надежно защищенной от посто-
ронних зоне, специального подразделения АНБ, применя-
ющего свои методы добывания разведывательной инфор-
мации. Как известно, АНБ занимается перехватом линий и
средств связи иностранных государств, дешифрованием и
обработкой перехваченных материалов. Для этого исполь-
зуется сложная электронная аппаратура, устанавливаемая
на разведывательных спутниках Земли, на кораблях и са-
молетах специального назначения, на военных базах и дру-
гих объектах Соединенных’Штатов, раскинутых по всему
миру, и в зданиях многих дипломатических представи-
тельств США за границей. Такое подразделение АНБ, вза-
имодействующее с ЦРУ и военной разведкой, есть и в сто-
лице Афганистана.
До начала военного конфликта чудодейственная элек-
тронная аппаратура поста АНБ в американском посольстве
используется для контроля афганских правительственных
учреждений и советских представительств — в той мере, в ка-
кой это возможно для американской технологии, и там, где
удается преодолевать защиту пользователей коммуникаций
связи. После ввода в Афганистан контингента советских
войск для подразделения АНБ в посольстве США разработа-
на новая программа — перехвата радиорелейных и радиоте-
лефонных линий связи находящихся в Афганистане воору-
женных сил СССР и формирований афганских правительст-
венных войск, действующих против моджахедов. Активно
участвует в работе поста АНБ в кабульском посольстве Джек
Робертс, накопивший к тому времени изрядный опыт радио-
электронной разведки в Москве. Скромное прикрытие со-
трудника аппарата атташе по вопросам обороны позволяло
ему заниматься в посольстве Соединенных Штатов в Москве
программами АНБ—ЦРУ—РУМО под кодовым названием
«Кобра эйс» и «Гамма гуппи», нацеленными на «просвечива-
ние» средствами радиоразведки Москвы и Подмосковья.
Перехваченная постом АНБ в американском посольст-
ве в Кабуле информация оперативно передавалась пакис-
танской разведке и моджахедам — существенное подспорье
и дополнение к тем материалам, которые добываются и
фотокосмической разведкой, и по другим каналам спец-
служб США, имевшим отношение к Афганистану.
245
Кабульская резидентура проводила и специальные тех-
нические операции против советских представительств,
наряду с агентурной работой это излюбленное средство
американских спецслужб в добывании разведывательной
информации. Так, в 70-х годах ЦРУ попыталось осущест-
вить сложную техническую операцию по контролю теле-
фонов посольства СССР с прокладкой подземного тунне-
ля, из которого можно добраться до ведущих к ним комму-
никаций (наподобие памятной многим операции «Голд» в
Берлине, где в 60-х годах ЦРУ и СИС подбирались к теле-
фонным линиям связи советских учреждений, прокопав в
этих целях протяженный туннель из западного сектора в
столицу ГДР). Аналогичным путем американцы планиро-
вали перехватывать телефонные кабели советского посоль-
ства в Кабуле.
Органы государственной безопасности Афганистана
(ХАД) успешно противодействовали подрывным акциям
спецслужб США, развернутым с опорой на дипломати-
ческое представительство Соединенных Штатов в Кабу-
ле и проводимым по другим каналам разведывательного
проникновения. Афганские контрразведчики, несмотря
на молодость и недостаток опыта в службе, действовали
энергично, проявляли энтузиазм и самоотверженность.
ХАД наносит ряд серьезных ударов по шпионской сети
кабульской резидентуры. Захвачены с поличным десятки
агентов американской разведки и других иностранных
спецслужб, выступавших в одной связке с Вашингтоном.
В стране лля американцев и в прежние годы, и во время
конфликта существовала достаточно большая база для
вербовки агентов. В последние годы, уже в разгар кон-
фликта, ФБР и ЦРУ активно обрабатывают и вербуют
афганских студентов, обучающихся в Соединенных Шта-
тах и в других странах.
Помимо борьбы с агентурной деятельностью иност-
ранных разведок, в которой американцы вне всякой конку-
ренции, у ХАДа много иных забот и направлений в опера-
тивной работе. Постоянного внимания требуют вооружен-
ные отряды моджахедов, в Кабуле и других городах скрыва-
ются подпольные группы, немалый ущерб наносят дивер-
санты и террористы. В книге «Под колпаком контрразвед-
ки» советский контрразведчик В. Широнин приводит опе-
ративные данные ХАДа о подготовке правительственной
оппозицией нелегальных каналов доставки в нашу страну
наркотиков в целях ведения «опиумной войны».
КГБ СССР оказывал постоянную помощь ХАДу в его
становлении, в организации противодействия спецслуж-
бам противников Афганистана. Это вытекало из политики
246
всемерной и решительной поддержки Советским Союзом
соседнего Афганистана и происшедшей в стране апрель-
ской революции.
И все же не посольской резидентуре в столице Афгани-
стана суждено стать ключевым центром и главной опорой
действий ЦРУ в афганском конфликте. В Лэнгли вовсе не
собираются списывать кабульскую резидентуру со счета.
Она сыграла и продолжает играть важную роль в развора-
чивающихся событиях. Однако, как считают в Вашингто-
не, в самом Афганистане нет возможностей для подготовки
и эффективного развертывания мер, запланированных в
операции «Афганистан». Да и обстановка в этой стране не
позволяет действовать с полным размахом; у кабульской
резидентуры не оказывается козырей, необходимых для
победы в игре, затеянной в Вашингтоне. — они в избытке
есть в других местах.
Требуются соответствующие решения — их и принима-
ют в Вашингтоне. Ечавным опорным пунктом избран со-
седний с Афганистаном Пакистан, связанный в то время с
Соединенными Штатами верноподданническими отноше-
ниями и имеющий собственные интересы в драматической
афганской ситуации. С момента возникновения афганско-
го конфликта Пакистан — один из основных его участни-
ков, он не только не'утаивает от мира своей активной роли,
но бравирует вмешательством в разгорающуюся в соседней
стране гражданскую войну. Во всяком случае, открыто гор-
дится этим и ведет себя иначе, чем другие государства, вхо-
дящие в сколоченную под эгидой Соединенных Штатов
коалицию для поддержки «афганского сопротивления», —
Саудовская Аравия, Египет и еше некоторые страны.
Активное участие Великобритании в афганском кон-
фликте — отдельная тема. Если Пакистан — гласный со-
юзник Соединенных Штатов, «крестный отеп» талибов
(наравне с Вашингтоном) и основная база развертыва-
ния оппозиционных афганских сил, то Лондон, действуя
в присущей ему манере тайной дипломатии, разведки и
«психологической войны», выступает в роли «певца за
сценой». Соединенным Штатам, использующим «осо-
бые отношения» со своим самым преданным партнером,
не составляет труда вовлечь Великобританию в кон-
фликт в Афганистане. Сикрет Интеллидженс Сервис на-
чала действовать раньше других союзников ЦРУ: опера-
ции британской разведки на афганской территории раз-
вернуты уже в декабре 1979 года, тогда же начинается и
снабжение моджахедов оружием, и подготовка афган-
ских боевиков на секретных базах МИ-6 в Шотландии.
Лондон не забыл проигранных в Афганистане войн и те-
247
перь тешит себя планами забраться в эту страну с черно-
го хода. Может быть, поэтому в Великобритании вызы-
ваются возглавить миротворческие силы в Афганистане,
когда после разгрома «Талибана» начинается новый ви-
ток драмы.
У Вашингтона понятные основания скрывать свое вме-
шательство в афганский конфликт. Специальная операция
против Советского Союза в его «южном подбрюшье» —
сверхтайна, как все, что планируется и осуществляется в
«холодной войне», как вся стратегия устранения «главного
противника». Поэтому не жалеет эмоций президент Рей-
ган. Государственный секретарь Александр Хейг требует,
чтобы Советский Союз «заплатил дорогую цену». Шумит
американская дипломатия и «радиоголоса», ЦРУ, СИС и
другие союзные разведки втайне делают свое дело.
В Афганистане американцы хотят воевать чужими рука-
ми. В свое время этот элемент политики Вашингтона обо-
значен будущим президентом США Трумэном, пожелав-
шим в начале Великой Отечественной войны, чтобы СССР
и фашистская Германия обескровили друг друга, предоста-
вив Вашингтону роль «третьего радующегося». Соединен-
ным Штатам не удается в последующие годы проводить эту
стратегическую линию. До сих пор над ними довлеет вьет-
намский синдром. К тому же вспоминается и печальный
опыт Англии, терпевшей в Афганистане жестокие пораже-
ния, когда она пыталась решать там свои проблемы собст-
венными силами — прямым военным вмешательством.
Так или иначе, Пакистан превращается в главный
плацдарм и поддержки антиправительственных сил, и ак-
ций непосредственного вмешательства в конфликт его
официальных структур, в базу для подготовки моджахедов,
в их надежный тыл, где они залечивают раны и набирают-
ся сил перед новыми сражениями. Он становится арсена-
лом вооружения и боеприпасов, доставляемых по тайным
каналам для моджахедов, огромным перевалочным пунк-
том, откуда в Афганистан сплошным потоком идут грузы с
необходимым снаряжением для «борцов с неверными».
Планируются военные операции, разрабатываются методы
боевых действий, формируется пропагандистское обеспе-
чение войны с «врагами ислама» — в полном соответствии
с директивами Вашингтона. Там, наконец, уже в конце
80-х годов возникает, вернее, сформировано движение
«Талибан».
На местном уровне организующая сила всей этой мно-
гообразной деятельности — пакистанская разведка. Ее ру-
ками ЦРУ вершит многие дела в Афганистане, создавая
«кровоточащую рану» Советскому Союзу.
248
Благодаря организованному ЦРУ, СИС, пакистанской
разведкой «энтузиазму» по всему миру открываются вербо-
вочные пункты по найму «воинов ислама» и переброске их
из Саудовской Аравии, Египта, Судана, Алжира, Йемена,
Арабских Эмиратов в Пакистан, а оттуда в Афганистан.
В Лэнгли эту операцию называют «Циклон». Конгресс
США выделяет на цели разведывательно-подрывной дея-
тельности в Афганистане 500 миллионов долларов ежегод-
но; распорядитель этих громадных денежных средств —
ЦРУ. Так в поле зрения американской разведки оказывает-
ся Усама бен Ладен. В качестве инструмента противоборст-
ва с «главным противником» в Афганистане он исключи-
тельно полезен ЦРУ. Американцы в то время и не помыш-
ляют, какую зловешую роль бен Ладен сыграет в истории
США, превратившись за немногие годы в злейшего врага
Вашингтона.
Центр, направляющий разведывательно-подрывные
акции против СССР, — резидентура ЦРУ, располагающая-
ся в посольстве Соединенных Штатов в столичном мегапо-
лисе Пакистана — Равалпинди — Исламабаде. При рези-
дентуре образована Ударная группа по Афганистану (УГА),
где вырабатываются планы операций, утверждающиеся за-
тем в Лэнгли. Отсюда рассылаются (в основном по каналам
пакистанской разведки) конкретные распоряжения руко-
водителям и полевым командирам моджахедов. Здесь со-
гласовываются и утрясаются вопросы материально-техни-
ческого снабжения моджахедов всем необходимым для
войны, здесь грудятся умудренные опытом специалисты по
«черной пропаганде».
УГА, действующая в составе дипломатического пред-
ставительства США в Пакистане, располагает внушитель-
ным штатом сотрудников и почти неограниченными фи-
нансовыми ресурсами. Руководителем ее назначается рези-
дент ЦРУ в столице Пакистана. Пора, пожалуй, познако-
миться с теми, кто возглавлял резидентуру в бурные 80-е
годы, — с шефами УГА.
В начале афганской эпопеи стоял Ховард Харт, рези-
дент ЦРУ в Пакистане в 1980—1983 годах. До Пакистана
он работал в зарубежных подразделениях разведки — в
Индии и на Ближнем Востоке. Харта сменяет опытный
американский разведчик Уильям Пайкни; в его послуж-
ном списке работа по линии ЦРУ в Париже, Тунисе и Ко-
накри (Гвинея). Отбыв в Пакистане положенные три года,
Пайкни уступает свое боевое место Милтону Бирдену, за-
нимающему пост заместителя начальника советского от-
дела Оперативного директората ЦРУ. Напомним: этот от-
дел организовывал и направлял деятельность заграничных
249
резидентур ЦРУ в Советском Союзе и других государствах
Восточной Европы. У Милтона Бирдена не менее богатый
опыт, чем у его предшественников, — ФРГ, Гонконг, стра-
ны Африки.
Характерно, что Пайкни, уступив Афганистан Бирдену,
занял его должность заместителя начальника советского
отдела. Что касается Милтона Бирдена, то после «горячего
фронта» в Пакистане—Афганистане он вновь возвращает-
ся в советский отдел Оперативного директората, но уже в
качестве его руководителя. Вот какое значение придавали в
Лэнгли советскому отделу и теме Афганистана.
В Соединенных Штатах, как во многих странах мира,
любят заниматься рейтингами государственных и общест-
венных деятелей, людей культуры и спорта, представителей
различных профессий. Вошло в моду устраивать конкурсы
и соревнования на звания «лучший», «выдающаяся персона
года», сос тязания красавиц, а также парикмахеров, поваров
и т. п. Вот и ЦРУ решило не отставать: в 1997 году, в годов-
щину 50-летия своего образования, оно провело конкурс на
звание «лучшие пятьдесят разведчиков». Ховард Харт во-
шел тогда в число пятидесяти победителей.
Что касается деятельности УГА, то ее разведчики и дру-
гие сотрудники Лэнгли, специально командированные в
Пакистан, нередко выступают в качестве советников и инст-
рукторов — занимаются обучением боевиков в лагерях мод-
жахедов в Пакистане, участвуют в операциях по заброске их
в Афганистан, по доставке им оружия и снаряжения. Готовят
агентов из числа афганцев и представителей других нацио-
нальностей, разрабатывают для них разведывательные зада-
ния, организовывают переправу их на территорию Афгани-
стана. Это далеко не полный объем работы УГА — в некото-
рых случаях американские разведчики сами проникают в
Афганистан, принимают участие в боевых действиях против
советских войск. Допрашивают попавших в плен советских
военнослужащих, готовят условия для обработки тех из них,
кто казался ЦРУ подходящими кандидатами на вербовку.
Если удается привлечь кого-то к сотрудничеству, перебрасы-
вают завербованных агентов в Европу или в США для ис-
пользования в акциях «психологической войны» через под-
контрольные ЦРУ средства массовой информации, в част-
ности радиостанции «Свобода» и «Голос Америки».
Афганский конфликт служит для ЦРУ удобным кана-
лом. чтобы добывать образцы новейшего советского воору-
жения, попадающего к моджахедам. В УГА зорко следят за
всеми такими случаями и не упускают возможности завла-
деть этой военной техникой. Со своей стороны моджахеды
с большим удовольствием занимаются этим бизнесом, су-
250
лившим им существенную прибыль. Впрочем, в него ока-
зываются втянутыми не только моджахеды.
В конце 80-х годов, если верить американским источ-
никам, ЦРУ вступает в сделку с вождем небольшого погра-
ничного племени о покупке рухнувшего в этом районе Вос-
точного Афганистана советского самолета-истребителя
новейшей марки. Сделка заключена при посредничестве
пакистанской разведки, заодно с самолетом продали и лет-
чика, оказавшегося в руках у племени. Самолет-истреби-
тель достался американцам, а пилота, сделав красивый
жест, вернули Советскому Союзу через посольство СССР в
Пакистане. Афганцы, как почти все на Востоке, приучены
торговаться, глава клана, захватившего самолет и советско-
го летчика, следовал этой священной процедуре. В афган-
ской деревне совещались долго, но уступили. Почти уце-
левший истребитель СУ американцы взяли себе за шесть
автомашин марки «джип», а за пленного пилота заплатили
два «джипа». Летчик — А. Руцкой. «Видимо, у меня плани-
да такая», — скажет Александр Владимирович много лет
спустя, совсем уже по иному поводу, в одном из телевизи-
онных выступлений. Боевому летчику-истребителю в Аф-
ганистане не повезло, и все же судьба оказалась гам к нему
милостива.
Возвращение А. Руцкого, несомненно, шаг гуманный,
но, наверное, за ним скрывались и политические цели.
Конечно, американцы не заглядывали далеко в будущее,
ставшее сегодня настоящим, не предвидели той роли, ко-
торую Руцкой сыграет в начале 90-х годов, когда «уведет»
к Б. Н. Ельцину часть, как теперь модно говорить, элек-
тората коммунистов. И определенно не готовили отваж-
ного летчика к роли антиелыгиниста, выступившего про-
тив первого президента России в 1993 году. Какой расчет
стоял за выкупом А. Руцкого у моджахедов и передачей
его советской стороне? Возможно, не последнюю роль
сыграла личность тогдашнего руководителя УГА Милтона
Бирдена, принимавшего это решение. Тем афганцам,
которые захватили советского пилота, он ire нужен, аме-
риканцам до зарезу необходимо замаскировать свое учас-
тие в афганском конфликте. Некоторые американские
разведчики, которым по должности предстояло убивать
русских «стингерами» и пулями моджахедов, вовсе не
кровавые дракулы.
Лихие российские журналисты мигом окрестили вы-
теснение А. Руцкого из губернаторского кресла в Курске
«четвертым падением летчика». Очевидно, имелись в виду
афганские неудачи боевого летчика, которого дважды сби-
вал противник, а также события 1993 года и отстранение от
251
губернаторства в Курске. Герой Советского Союза, отваж-
ный летчик-афганец достоин уважения, экс-вице-прези-
дент России и экс-губернатор, лебезивший перед Б. Ельци-
ным, вызывает иные чувства.
В разгар афганского конфликта советников из ЦРУ и
военного ведомства США все больше занимали вопросы
организации нападения моджахедов непосредственно на
территорию СССР и перехват его коммуникаций с Афга-
нистаном. в том числе вывод из строя речных переправ на
Амударье, а также устранение советского господства в небе
страны. Так появилась проблема «стингеров»: передача
«стингеров» моджахедам потребовала личного решения
президента Рональда Рейгана.
Портативный зенитно-ракетный комплекс «стин-
гер» — гордость американской военной техники. Это
сверхсекретное оружие, позволяющее эффективно вести
борьбу с авиацией противника, сбивать его самолеты и
вертолеты, тщательно оберегают. «Стингеры» не подлежат
передаче или продаже иностранцам, и не потому, что сто-
ят очень дорого. Нельзя допустить, считает Пентагон во
главе с «суперястребом» Каспаром Уайнбергером, чтобы
они от моджахедов попали к русским. Против передачи
«стингеров» афганским моджахедам возражают не только
военные; противник передачи и государственный секре-
тарь Соединенных Штатов Джордж Шульц, считающий,
что таким образом будет раскрыт важнейший секрет —
участие Вашингтона в боевых действиях в Афганистане.
Ярый сторонник использования «стингеров» афганскими
повстанцами — ЦРУ, и прежде всего его директор.
И вот теперь сторонники и противники передачи
«стингеров» моджахедам вручают судьбу проблемы прези-
денту. Рейган не колеблется, как не сомневался, когда при-
нимал решения, которые, как он считал, склонят Совет-
ский Союз к капитуляции. Моджахеды получили в резуль-
тате более 1200 «стингеров», а американские инструкторы
обучали пользоваться ими. Они причиняли серьезный урон
вооруженным силам СССР в Афганистане, доставляли
много хлопот советскому командованию.
Торжествующий Кейси устремляется в очередную по-
ездку, и снова «Старлифтер» доставляет его в Пакистан.
В аэропорту Исламабада директора ЦРУ встречает лично
пакистанский президент Зия уль-Хак, предупрежден-
ный, что Кейси везет щедрый подарок афганским моджа-
хедам — согласие Рональда Рейгана на передачу им
«стингеров». Одновременно со «Старлифтером» в Исла-
мабаде приземляется американский военно-транспорт-
ный самолет с драгоценным грузом, сопровождаемый
252
группой специалистов, владеющих секретами примене-
ния этого грозного оружия. Они быстро обучат «воинов
ислама», избранных для этой исторической миссии. Ког-
да возникает необходимость, инструкторы и сами прини-
мают участие в боевых операциях с использованием
«стингеров».
Удовлетворенный поездкой и встречами в Исламабаде
и Равалпинди, Уильям Кейси возвращается в столицу Со-
единенных Штатов, предвкушая приятные новости: он
твердо убежден, что события на фронте борьбы с Советами
в Афганистане вступают в решающую фазу. В недалеком
будущем ЦРУ организует прорыв афганских повстанцев в
мусульманские районы Советского Союза через его южные
границы, и «южное подбрюшье» превратится в пылающий
костер, не говоря о том, что удастся устранить полное гос-
подство русских в небе Афганистана.
Рональд Рейган держит, можно сказать, под личным
контролем операции с использованием «стингеров» в аф-
ганской войне, ему регулярно демонстрируют видеосъем-
ки — моджахеды применяют «стингеры» против советских
самолетов и вертолетов. Ну а услужливые подчиненные
преподносят президенту сувенир — трубу-ствол первого
запущенного в Афганистане «стингера».
В 1989 году Советский Союз выводит свои вооружен-
ные силы с территории южного соседа. В Вашингтоне пра-
зднуют победу в операции «Афганистан». Правда, этого
торжества не увидит могущественный директор ЦРУ, поло-
живший столько сил и энергии на ее организацию и осуще-
ствление. Эстафет)' от покойного Кейси по руководству
разведывательными операциями в Афганистане принимает
новый шеф Лэнгли — Уильям Уэбстер. Маховик машины
уже запущен и не сбавляет оборотов.
После вывода советских войск гражданская война в
Афганистане, однако, не завершается. Пламя конфликта
еще долго обжигает афганцев — уничтожает богатства стра-
ны, исторические и культурные памятники и держит в на-
пряжении Россию и все мировое сообщество. В кровавой,
жестокой схватке движение «Талибан» опирается на пря-
мую помощь Пакистана и косвенную — США.
Политику «замирения» с движением «Талибан» многие
годы проводят в Ашхабаде и Ташкенте, где, с одной сторо-
ны, видимо, напуганы воинственными заявлениями талиб-
ских лидеров об угрозе, которую они могут создать для
Туркмении и Узбекистана, а с другой — привлечены (осо-
бенно в Ашхабаде) посулами «долевого участия» в перспек-
тивных экономических проектах. Такая приманка, в част-
ности, газопровод из Туркмении: предприимчивые дельцы.
253
рассчитывая на солидный американский капитал, плани-
руют провести его в Пакистан через Афганистан. Да и в са-
мой России прорываются порой призывы «прагматиков»,
готовых признать власть «Талибана» в Афганистане де-
факто и де-юре.
У Узбекистана, Киргизии и Таджикистана есть все ос-
нования опасаться талибов, поддерживающих так назы-
ваемое Исламское движение Узбекистана, Исламскую
партию освобождения Киргизии: отличаясь жестокостью
и буйным нравом, эти и другие бандитские формирова-
ния экстремистов обосновались в Афганистане и грозят
вторгнуться в эти бывшие среднеазиатские республики
Советского Союза. За спиной боевиков, прошедших под-
готовку в талибских лагерях, стоят, кроме того, пакистан-
ская разведка, саудовский мультимиллионер бен Ладен,
некоторые влиятельные организации из Турции и из
арабских стран.
Немалый ущерб талибы наносят непосредственно
России, главным образом в Чечне, куда потоком текут
деньги из фондов исламских экстремистов и куда проры-
ваются чеченские и арабские наемники, обучавшиеся в
Афганистане.
Помимо этой серьезной опасности, по-прежнему су-
ществует еще одна, и вполне осязаемая, — широкомас-
штабное, неудержимое проникновение из Афганистана
наркотиков, тут, к сожалению, приходится говорить не
только о талибах. В недалеком прошлом эту проблему у
нас предпочитали списывать на «Талибан», возможно, по
тактическим соображениям, чтобы не обижать их против-
ников в Афганистане. В определенной мере это. по-види-
мому, не лишено оснований. Талибы, когда они контроли-
ровали большую часть территории нашего южного соседа,
пытались управлять наркобизнесом в Афганистане: он
обеспечивал им львиную долю средств для содержания ар-
мии и закупок вооружений, а это в свою очередь давало
возможность продолжать схватку за власть в стране и рас-
считывать на ее победоносное завершение. Однако сво-
дить проблему наркотиков в Афганистане к правлению та-
либов ошибочно: она появилась до талибов, пышно рас-
цветала при их авторитарной власти и, скорее всего, оста-
нется при новом режиме. Огромная смертоносная масса
уже накопленных наркотиков и тех, что еще произведут,
готова хлынуть в Россию — здесь широкий рынок сбыта.
Россия и некоторые государства СНГ, как известно,
считали для себя жизненно необходимым оказывать по-
мощь Северному альянсу и режиму Раббани — законному
правительству многострадального Афганистана, — порой
254
удерживавшим контроль над очень небольшой частью тер-
ритории страны, которая под напором противников съе-
живалась, подобно шагреневой коже. Как это ни парадок-
сально, Россия была и остается на стороне тех сил, с кото-
рыми совсем недавно Советскому Союзу приходилось вес-
ти ожесточенную борьбу в Афганистане.
Вспомним, что вооруженные отряды «Талибана» в ос-
новной своей массе вступили в Афганистан и овладели Ка-
булом, другими крупными городами и большей частью тер-
ритории страны в 1994—1996 годах, уже через несколько
лет после того, как из Афганистана выведен контингент со-
ветских войск. Добавим, что талибы, которых почему-то до
сих пор именуют «учащимися духовных школ», - военные
профессионалы, обученные и вооруженные США и Паки-
станом, и владеют не только стрелковым оружием, но ар-
тиллерией и танками. Свидетельств тесной связи «Талиба-
на» с ЦРУ и другими спецслужбами Соединенных Штатов
тоже вполне хватает.
Пакистан — одно из трех государств, которые пошли на
официальное дипломатическое признание режима тали-
бов. Вопреки решениям ООН и призывам всего мирового
сообщества Пакистан, Саудовская Аравия и Объединен-
ные Арабские Эмираты оказывали талибам не только дип-
ломатическую поддержку, но и шелро подпитывали йх
деньгами, снабжали вооружением и другим военным сна-
ряжением; направляли сражаться в рядах «Талибана» мно-
гочисленных боевиков — «воинов ислама». Теперь эта тро-
ица союзников отвернулась от своего «друга». Пожалуй,
труднее всех отрывал их от пуповины Исламабад, который
поддержкой режима «Талибана» вызвал даже временное
охлаждение отношений со своим патроном — США. Каза-
лось, эта азиатская страна уже не имеет для Вашингтона та-
кого значения, какое придавалось ей в годы «холодной
войны», особенно в период, когда она стала основным
плацдармом для развертывания схватки с Советским Сою-
зом в Афганистане. Пакистан обзавелся собственным
атомным арсеналом, нарушив, как и Индия, монополию
«пятерки» на обладание ядерным оружием и отказавшись
(опять-таки как и его главный соперник) присоединиться к
договору о его нераспространении. В Соединенных Штатах
скрепя сердце смотрели на отход Пакистана от «принципов
демократии» и поубавили масштабы сотрудничества с этой
страной. Впрочем, похоже, былую дружбу восстановили,
когда для хмурых взглядов Вашингтона не осталось фор-
мальных мотивов.
Скажем откровенно: для антитеррористической кампа-
нии Вашингтона против Афганистана существует одна ве-
255
сомая причина, можно, правда, назвать ее поводом. В Аф-
ганистане, под защитой талибов, обосновался враг Ва-
шингтона — саудовский авантюрист миллионер Усама бен
Ладен, организующий борьбу с «американской плутокра-
тией» по всему свету. Американцы не простят ему органи-
зованных им и осуществленных его людьми и на его день-
ги террористических актов против своих дипломатических
представительств в некоторых странах мира, не простят
ущерба и жертв, которые уже понесли. Последнее, что вы-
звало сильнейший гнев Вашингтона против бен Ладена и
созданной им организации «Аль-Кайда», — события
11 сентября 2001 года в Соединенных Штатах, переполнив-
шие чашу терпения американцев: необходимо покончить с
бен Ладеном, поднявшим руку на тех, кто когда-то ему по-
кровительствовал. Талибы отказывались выдать Соединен-
ным Штатам бен Ладена, ставшего для Вашингтона «глав-
ным террористом»: саудовец близок им подуху и по мето-
дам действий. Судьбу бен Ладена поэтому должен разде-
лить весь «Талибан» — и его друзья быстро превратились во
врагов, демонстрируя в очередной раз правоту принятого
многими политиками не очень щепетильного правила о
«постоянных интересах» в большой геополитической ком-
бинации, спланированной Вашингтоном.
Народно-демократическая партия Афганистана, кото-
рую поддерживал Советский Союз, ее новый лидер и глава
правительства страны Наджибулла (несмотря на пророче-
ство о быстром палении) продержались до 1992 года, не
имея, по существу, никакой помощи со стороны России —
ни военной, ни политико-дипломатической, ни экономи-
ческой. А между тем приход к власти в Афганистане Над-
жибуллы знаменовал известный поворот во внутренней
политике афганского руководства в сторону либерализа-
ции и поиска путей примирения с оппозицией. Но в Совет-
ском Союзе произошли августовские события 1991 года.
Отход России от поддержки правительства Наджибуллы
привел к тому, что баланс сил в Афганистане изменился и
верх взяли те, для кого этот режим неприемлем.
Сегодня приходится пожинать горькие плоды неразум-
ной политики, которая проводилась в последние годы су-
ществования Советского Союза и в первые постсоветские
годы руководителями России. Правители, разрушившие
великую державу — СССР, с олимпийским спокойствием
взирали на то, как зверски умерщвляли друзей и сторонни-
ков рухнувшего Советского государства, как пал просовет-
ский и пророссийский режим в Афганистане, оставшийся
без поддержки с севера, один на один с альянсом религиоз-
ных фанатиков и националистов и теми силами на Западе,
256
которые, стремясь убрать одного противника, проглядели,
как вместо него пришел другой, принеся с собой насилие,
террор и угрозу их собственным интересам.
С горечью приходится признать, что даже в чисто праг-
матическом плане явно недооценивалась угроза, которую
несли с собой талибы.
Собственно говоря, поворот в афганской политике
подготовлен раньше — в позднее, так сказать, советское
время.
Вывод из афганской драмы: предавать друзей и союз-
ников, оставлять на произвол судьбы (понимая при этом,
что им грозит не просто падение, а гибель) не только без-
нравственно. но неразумно и наносит тяжелый удар по
собственным интересам.
Скажем еше о действиях в Афганистане советских во-
оруженных сил и органов государственной безопасности
вот что. Пора наконец покончить с постыдным и трусли-
вым постулатом «мы вас туда не посылали», который на-
стойчиво внедрялся и до сих пор внедряется в сознание
людей. Наша страна может гордиться теми, кто сражался в
афганской войне — на ее открытых и тайных фронтах. Они
проявляли лучшие, глубинные качества, присущие нашему
народу. — отвагу и героизм, взаимовыручку и чувство това-
рищества; отличались боевой и профессиональной выуч-
кой, мастерством и умением, которые росли вместе с труд-
ным опытом. Афган — это навсегда достойная память о
павших и забота о пострадавших.
Армия и спецслужбы не потерпели поражения в схват-
.ке с противником. Проиграли бездарные политики, кото-
рым безразличны судьбы страны. Может быть, не так уж не
правы те, кто считает, что разрушение Советского Союза
началось не с ввода советских войск в Афганистан, а с их
вывода оттуда.
В нынешние времена стало хорошим тоном разглаголь-
ствовать, следуя политической конъюнктуре, о «нецелесо-
образности» вмешательства СССР в Афганистане. Совет-
ским людям пришлось воевать в Корее и Египте, прини-
мать участие в обороне Кубы и Вьетнама, сражаться с фа-
шизмом в Испании. Что последовало за гражданской вой-
ной в этой стране — хорошо известно. Сейчас немодно
вспоминать об «интернациональном долге». Что ж. време-
на меняются, но никогда не исчезнет потребность извле-
кать уроки.
Вновь о судьбе Афганистана, подвергнутого «точечным
ударам» и пережившего очередную трагедию. Активные
боевые действия Северного альянса и выступивших против
«Талибана» оппозиционных пуштунских сил, похоже, пре-
257
кратилисы Движение талибов разгромлено, «Талибан» от-
странен от руководства страной. Однако цели всей опера-
ции — захват или уничтожение Усамы бен Ладена, его спо-
движников и лидера талибов муллы Омара — не достигну-
ты. Полностью уничтожить созданную бен Ладеном орга-
низацию «Аль-Кайда» не удалось ни в самом Афганистане,
ни в США и Великобритании, ни в ряде западноевропей-
ских стран, не говоря уже о многих мусульманских государ-
ствах, где у нее значительное число сторонников и крепкие
политические и экономические позиции.
Глава XIV
«ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ВОЙНА»
Пели и инструменты «психологической войны». — Исполнители ак-
ций в Москве. — Диссиденты и «отказники» в планах вашингтон-
ских стратегов. — Покушения в Далласе и Риме. — Трагедия
над Сахалином. — «Красная опасность» и «рука Москвы»
В «Энциклопедии шпионажа» американских авторов
Нормана Полмара и Томаса Аллена отсутствует определе-
ние термина «психологическая война». Напрасно искать на
сайтах американской разведки подразделение, занимающе-
еся в структуре ЦРУ этим видом подрывной деятельности.
Между тем акции «психологической войны» как особой
формы секретных и сверхсекретных операций давно входят
в арсенал Лэнгли. В них вовлечены разведчики и диплома-
ты, государственные служащие и «свободные художники»,
официальные ведомства и средства массовой информации,
агенты влияния и специалисты закулисных интриг.
«Психологическую войну» в США не принято афиши-
ровать. Более того, многие ее акции — строго охраняемый
секрет разведки, дипломатии, других служб, выполняющих
поручения американского президента и СНБ.
Тайные подрывные операции «психологической вой-
ны», если более предметно говорить о «грязном пиаре», ка-
кими, по существу, они являются, чаше вообще замалчива-
ются либо облекаются в благопристойную, «профессор-
скую» форму. Правда, далеко не всегда удается затуманить
суть дела, прорываются признания сведущих людей, гото-
вых приоткрыть завесу тайны или вообще сдернуть покров.
Обратимся к одному из таких свидетельств — заявле-
нию бывшего руководящего сотрудника ЦРУ Г. Розицки,
служившего в разведке в 50—60-е годы. В книге «Тайные
операции ЦРУ» он раскрывает цели и механизм этих опе-
259
раций — «бороться с коммунистическим режимом на его
собственной территории, оказывать помошь движению
сопротивления, ослабляя лояльность граждан передачами
по радио, листовками и литературой». И продолжает: «Ве-
роятно, самый ощутимый результат «психологической
войны» — налаживание американских контактов с дисси-
дентами в Советском Союзе. Началась публикация совет-
ских подпольных материалов на Западе, во многих случа-
ях их тайком провозят обратно в Советский Союз для бо-
лее широкого распространения». Розицки не говорит об
исполнителях акций «психологической войны», амери-
канских дипломатах и журналистах, и об их организато-
рах. Ему достаточно, как самоуверенному боксеру, пож-
рать бицепсами, чтобы попытаться нагнать страху на про-
тивника.
Один из образцов «связки» — американское посоль-
ство в Москве — госдепартамент США — ЦРУ — радио-
станция «Свобода». В Москве непосредственные испол-
нители акций «психологической войны» (среди прочих)
два дипломата посольства США — Пернел и Гласс: далее
работает отлаженная Вашингтоном цепочка. Пернел и
Гласс, вторые секретари политического отдела диплома-
тического представительства, входят в специальную
группу, которую в посольстве торжественно нарекают
«группой по правам человека». Это не просто курьеры —
почтальоны, передатчики информации и литературы, не
просто наблюдатели за обстановкой в оппозиционных
группах, а проводники взятого США курса на формиро-
вание и поддержку оппозиции. Связь с ее представите-
лями обставляется американскими дипломатами по всем
правилам конспирации. Задачи — гальванизировать увя-
дающее диссидентское движение, поощрять «отказни-
ков». внушить недовольным веру в поддержку США, а
главное, обеспечить непрерывное поступление от них
информации, чтобы использовать ее в «психологической
войне».
Как известно, основной контингент «психологичес-
кой войны» в Советском Союзе в 80-х годах, на который
делали ставку на Западе, — так называемые инакомысля-
щие: диссиденты, пожелавшие эмигрировать из СССР, в
том числе «оз казники», то есть советские граждане, полу-
чавшие отказ в предоставлении виз на выезд из страны по
причинам работы на объектах, связанных с военными се-
кретами. Такие недовольные есть в любой стране, в лю-
бом обществе, но далеко не везде они становятся предме-
том политических спекуляций со стороны другого госу-
дарства, объектом манипулирования спецслужб.
260
За рубежом «отказники» — постоянная составляющая
антисоветской пропаганды, своеобразная политическая
реклама. Их именуют не иначе, как «борцы за права чело-
века», «узники совести», «жертвы тоталитарного режима».
Посольство США активно выискивает среди них инфор-
маторов, своих доверенных лиц. Материалы, поступаю-
щие от них, направляются с дипломатической почтой в
Вашингтон. Тайные, невидимые постороннему глазу нити
связывают американское посольство в Москве с опекае-
мыми ЦРУ радиостанциями «Свобода» и «Голос Амери-
ки», антисоветскими эмигрантскими организациями типа
Народно-трудового союза (НТС). Продукцией посольства
пользуются Международная амнисия. Всемирная анти-
коммунистическая лига. Объединенный совет в защиту
советских евреев. Межпарламентская группа по правам
человека в СССР.
К созданию и функционированию этих и подобных им
организаций приложили руку в ЦРУ. За примерами далеко
идти не придется. НТС, возникший после гражданской
войны и бегства белогвардейцев из нашей страны, в пери-
од Великой Отечественной войны находился на службе у
фашистской Германии. По соглашению СИС и ЦРУ НТС и
его орган агентурной разведки, так называемый закрытый
сектор (ранее тесно сотрудничал с англичанами и пользо-
вался их финансовой поддержкой), полностью перешли в
распоряжение американцев. Не менее одиозная репутация
у радиостанции «Свобода». Ограничимся пока констатаци-
ей того факта, что в течение многих лет радиостанции
«Свобода» и «Свободная Европа» прямо входили в систему
американской разведки, финансировались из ее бюджета,
управлялись из ЦРУ, комплектовались сотрудниками и
агентами Лэнгли. В 80-х годах «Свобода» передана из ЦРУ
конгрессу США — своеобразная мимикрия: этому органу
«психологической войны» придается «респектабельный ха-
рактер».
В дополнение к такой ярко выраженной особенности
спецслужб США, как фактическое сращивание их дея-
тельности с государственной политикой, тесный контакт
и взаимодействие разведки с другими государственными
органами и учреждениями, ЦРУ выполняет координиру-
ющие функции в области информации: туда стекаются
для оценки, анализа и реализации получаемые американ-
скими ведомствами материалы. Вот один из многочис-
ленных примеров «психологической войны», которую ве-
дет Вашингтон против нашей страны. Еще в 1972 году
конгресс США по настоянию проеврейского лобби к од-
ному из законов, регулирующих внешнюю торговлю
261
США, принял известную ныне поправку Джэксона — Вэ-
ника. Она вводила серьезные ограничения на торговые
связи Соединенных Штатов с Советским Союзом, уста-
навливала дискриминацию ввозимых советских товаров.
Объявленная цель поправки Джэксона — Вэника — нака-
зать Советский Союз за ограничения эмиграции лиц ев-
рейской национальности из СССР. Любопытно, что огра-
ничений на эмиграцию давно нет, как и самого Советско-
го Союза, а поправка Джэксона — Вэника стоит как утес,
препятствуя нормализации торговых отношений между
нашими странами.
Но вернемся в 80-е годы, к американским дипломатам
из «группы по правам человека» Пернелу и Глассу. Оба
владеют русским языком, общительны, что позволяет лег-
ко обзаводиться знакомыми, особенно такими, которые
сами тянутся к богатым и незастенчивым заступникам.
Действия пары Пернел — Гласс не поиск контактов, необ-
ходимых для обычной дипломатической работы, а тех, что
нужны для «психологической войны». Полученные от
этих контактов материалы Пернел и Гласс пересылают,
используя дипломатические каналы, в НТС и на радио-
станцию «Свобода». В кругу общения американских дип-
ломатов — некая Т., обильно снабжающая их материалами
«отказников» и других недовольных, за границей все это
печатают в сборниках «Хроника текущих событий» и пе-
реправляют в Советский Союз, где Т., выдавая их за изда-
ния, напечатанные на родине, распространяет среди сво-
их знакомых.
Во время одной из встреч с Т., носившей характер
профессионального контакта конспираторов, Пернел и
Гласс задержаны советской контрразведкой. У них изъя-
ты две большие сумки с материалами, которые Т. переда-
ла американцам для пересылки на радиостанцию «Сво-
бода» и публикации в «Хронике текущих событий». При-
шлось осуществлять всю необходимую в таких случаях
процедуру задержания, с вызовом представителя посоль-
ства. Пернел и Гласс поубавили прыть, а вскоре покину-
ли Советский Союз. Что касается Т., то ей пришлось от-
вечать по закону.
В 80-е годы операциям «психологической войн» про-
тив Советского Союза администрацией США придан ши-
рочайший размах: активно участвуют тут государствен-
ный департамент, Информационное агентство (Юнайтид
стейтс информейшн эйдженси — ЮС ИА), другие феде-
ральные ведомства. Основа — принятая администрацией
Рейгана «Программа демократии и публичной диплома-
тии». На «психологическую войну» выделены многомил-
262
лисиные средства из бюджета США. Проводится своеоб-
разное «разделение труда»: тайные операции осуществля-
ются ЦРУ, за открытые внешнеполитические акции с ис-
пользованием пропагандистских каналов отвечают госде-
партамент и ЮСИА, пропагандистское обеспечение воз-
лагается на ЮСИА в рамках специальной программы
«Истина», В посольстве сотрудники агентства представле-
ны сначала в отделе прессы и культуры, а позже выделено
специальное подразделение агентства — отдел ЮСИС
(Юнайтид стейтс информейшн сервис). Создана коорди-
национная группа, которая проводит ежедневные сове-
щания, состоит она из представителей ЮСИА, государст-
венного департамента, ЦРУ и Пентагона. Согласованные
и обработанные должным образом материалы передаются
на радиостанции «Голос Америки», «Свобода», «Свобод-
ная Европа». Московская резидентура ЦРУ но понятным
причинам стремится дистанцироваться от акций «психо-
логической войны», проводимых другими подразделения-
ми американского посольства, а также аккредитованны-
ми в СССР журналистами из американских агентств, га-
зет и журналов. Разведчики-агентуристы ЦРУ в 80-е годы
держатся от них в стороне — в Лэнгли опасаются расши-
фровки своих людей, предписывается решать другие зада-
чи. Так или иначе все нити сходятся в разведывательном
сообществе США, а директор ЦРУ, как известно, руково-
дитель Центральной разведки — координатор деятельнос-
ти сообщества.
Еще несколько штрихов, касающихся ЮСИА. Этот
центральный орган американской пропаганды не имеет
себе равных в мире. Персонал ЮСИА — свыше 12 тысяч
специалистов разного профиля. Мощная ралиокорпора-
ция «Голос Америки», вешающая на десятках иностран-
ных языков; опорные пункты представительства на всех
континентах, почти во всех странах мира; множество пе-
чатных изданий, распространяемых за рубежом; собст-
венное производство документальной кинопродукции и
телефильмов. В годы «холодной войны» эта огромная
пропагандистская машина была запушена на полные обо-
роты против «главного противника», насаждая в душах
людей ценности, призванные превратить смотрящий,
слушающий и читающий мир в поклонников идеалов Ва-
шингтона. Действуя в тандеме с ЦРУ. ЮСИА участвует в
продвижении материалов, которые известный нам быв-
ший сотрудник ЦРУ Ф. Эйджи определял как «белую»,
«серую» и «черную» пропаганду. «Белая» пропаганда не
скрывает своего подлинного источника — правительства
США, и ею официально занимается Информационное
263
агентство США, писал Ф. Эйджи в своей книге «За кули-
сами ЦРУ». «Серая» пропаганда ведется отдельными
людьми и организациями, которые не ссылаются на пра-
вительство США как на источник материалов, а выдают
их за свои собственные. «Черная» пропаганда — это мате-
риал или анонимный, или приписываемый несуществую-
щему источнику, а иногда сфабрикованный, но приписы-
ваемый реальному источнику. ЦРУ — единственный пра-
вительственный орган США, которому разрешено зани-
маться «черной» пропагандой, но оно ответственно и за
«серую» пропаганду наряду с другими организациями, ти-
па Информационного агентства США. Радиостанции
«Свободная Европа» и «Свобода» — наиболее известные
распространители пропаганды ЦРУ, направленной про-
тив стран советского блока».
С этой палитрой красок — информацией и дезинфор-
мацией, разворачивавшейся на всем протяжении противо-
борства двух держав, — читатели уже знакомы, больших
сюрпризов тчт нет. Вот, однако, еще одно компетентное
свидетельство, оно принадлежит Анджело Колдевилье, в
70—80-е годы сотруднику сенатского комитета по развед-
ке. «Что это такое — тайные операции в сфере внешней
политики? — спрашивал Колдевилья и отвечал: — Это, во-
первых, полувоенные действия, в том числе подготовка
скрытыми методами самой войны, но так, чтобы утаить их
источник. Во-вторых, негласные политические действия,
включающие подстрекательство. В-третьих, сюда относят
тайную пропаганду, опять-таки с зашифровкой источни-
ка, — распространение истинной или ложной информа-
ции. И наконец, оказание скрытой поддержки по каналам
разведки».
Несколько иллюстраций к этому небезызвестному при-
знанию из недавней истории «психологической войны».
След американской разведки не всегда попадает здесь в
обычную колею «психологической войны», но прозрачен
или обнаруживается достаточно быстро.
22 ноября 1963 года — черная дата для американцев: в
этот день в Далласе, штат Техас, убит Джон Фитцжералд
Кеннеди, президент Соединенных Штатов, пользовав-
шийся значительной популярностью у себя в стране и в ми-
ре. Кеннеди — третий американский президент, погибший
от рук покушавшихся убийц. Первый — Авраам Линкольн,
при котором северные штаты одержали победу нал южны-
ми в гражданской войне. Второй — У. Мак-Кинли, не оста-
вивший заметного следа в американской истории.
На следующий день после злодейского преступления
полиция задержала в Далласе предполагаемого убийцу
264
президента — бывшего морского пехотинца Ли Харви
Освальда. А еше через несколько дней Освальд сам убит
при загадочных обстоятельствах в помещении полиции.
Серия смертей основательно запутала расследование,
которое, как представлялось очень многим, так и не ус-
тановило истины. Но не помешала ЦРУ и некоторым
влиятельным кругам Вашингтона сыграть на кровавых
событиях в Далласе и попытаться отыскать в них «рус-
ский след».
Очень удобный предлог для этих «поисков» — двухлет-
нее пребывание Освальда в Советском Союзе в 1959—
1962 годах. Активные проводники версии о причастности
СССР к покушению на Кеннеди — глава Оперативного ди-
ректората Ричард (Дик) Хелмс, будущий шеф разведки, на-
чальник службы контрразведки ЦРУ Джеймс Энглтон и
руководитель советского отдела Дэвид Мэрфи. Они и дру-
гие мастера «психологической войны» вДэнгли развернули
кипучую деятельность, настойчиво и методично продвигая
версию о «советском следе» в конгрессе, в комиссии Эрла
Уоррена (председатель Верховного суда США), занимав-
шейся расследованием убийства президента, и в средствах
массовой информации. Как по команде появляются заказ-
ные публикации на эту тему, в посольство СССР в Вашинг-
тоне сыплются истеричные телефонные звонки: «Вы убили
нашего президента!»
В этой нервозной, наэлектризованной до предела об-
становке руководство Советского Союза вынуждено при-
нимать решительные меры, чтобы противодействовать раз-
вернутой злостной кампании. Выехавший в США на похо-
роны американского президента А. Микоян передает Ва-
шингтону материалы о пребывании Освальда в СССР. Су-
щество их состоит в том. что Освальд никогда не сотрудни-
чал с советскими органами безопасности, ему, обычному
эмигранту, разрешили остаться в нашей стране после того,
как американец стал угрожать самоубийством, если ему в
этом откажут. По конфиденциальным каналам американ-
ские власти извещены, что КГБ подозревал Освальда в свя-
зях с ЦРУ, считал «психопатической личностью» и не рас-
сматривал в качестве подходящего объекта для вербовки.
Между гем ЦРУ и ФБР и много лет спустя занимаются вы-
искиванием улик — Советский Союз, мол, причастен к
убийству Кеннеди.
На фоне этих трагических событий гротескно выгля-
дит почти детективная история с побегом в США в 1964
году офицера советской контрразведки Носенко, органи-
зованным ЦРУ во время служебной командировки со-
трудника КГБ в Швейцарию. По странному стечению об-
265
стоятельств Носенко, выдавший американской разведке
секретные сведения о деятельности органов КГБ, оказал-
ся информированным о пребывании Ли Харви Освальда в
СССР. Хорошо помню один случай в Ливане (1966 или
1967 год): разведчик бейрутской резидентуры ЦРУ Хави-
ленд Смит, завязав разговор о Носенко, рассказывал, как
тому показали списки сотрудников советских зарубежных
представительств и предлагали назвать всех, кого он знал
или подозревал как работников КГБ. Носенко охотно на-
звал имена (в том числе и автора этих строк). Конечно,
это не случайный эпизод, ссылка на информацию Носен-
ко повторялась при всяком удобном случае, когда развед-
чики Лэнгли, вооруженные информацией беглого офице-
ра КГБ, вступали за границей в контакты с советскими
людьми.
То, что произошло потом и стоило предателю трех лет
заточения в тюрьме ЦРУ, близ Вашингтона, можно объяс-
нить только упорным стремлением Лэнгли доказать недо-
казуемое — склонить перебежчика к признанию, что Ос-
вальд был агентом советских спецслужб и получил задание
Москвы убить американского президента.
Носенко, по-видимому, не мог взять в толк, чего от
него хотят в ЦРУ, заключив в одиночную камеру без окон,
с отвратительным питанием, зачастую держа в наручни-
ках и с завязанными глазами и подвергая изощренным до-
просам с пристрастием. Носенко сообщил сотрудникам
Лэнгли, что лично вел досье на американца, когда тот
приехал в Москву и обратился с заявлением об убежише в
СССР. КГБ, утверждал Носенко, не делал попыток при-
влечь Освальда к шпионскому сотрудничеству. Показани-
ями предателя нарушены стройные планы Вашингтона.
Носенко посчитали советским «кротом» и в течение трех
лет применяли к нему в тюрьме «специальные методы»
воздействия. Министр юстиции Роберт Кеннеди и его за-
меститель Катпенбах постоянно справлялись, когда за-
ключенный начнет давать «правдивые показания». Следо-
ватели ЦРУ, понимая обращения высокопоставленных
чинов Вашингтона как приказ, старались вовсю: Носенко
трижды подвергали тестам на полиграфе, в семнадцати
случаях вводили «препарат правды» (специальный препа-
рат для воздействия на психику арестанта), угрожали дли-
тельным заключением. Позднее, связанный подпиской и
собственным обещанием молчать, предатель скажет, что
«прошел через ад».
«Носенко должен быть сломлен, — в этом Хелмс,
Энглтон и Мэрфи проявляли полное единодушие, — в
противном случае опасного свидетеля следует убрать».
266
Сотрудник советского отдела Пит Бэгли, которому пору-
чили работать с узником тюрьмы, понимая неизбежность
крупного скандала, если провалится обвинение СССР в
убийстве главы Белого дома, направил начальнику контр-
разведки ЦРУ специальное послание. Американскому
писателю Дэвиду Уайзу удалось с ним познакомиться,
когда вся история с Носенко выплыла наружу. Вот что пи-
шет Уайз в своей книге «Охота на “кротов”», касаясь
предлагавшихся Бэгли вариантов решения дела Носенко:
«Мы столкнемся с опустошительными последствиями,
если отпустим Носенко на свободу. Возможное решение
проблемы: уничтожить человека, применить специальные
препараты, чтобы сделать его неспособным связно изла-
гать мысли, поместить в сумасшедший дом». Чтобы заме-
сти следы, в Лэнгли подумывали побудить Носенко к са-
моубийству или организовать его «бесследное исчезнове-
ние». Не получилось — слишком много людей вовлечено
в дело. Все окончательно запуталось, когда опубликовали
доклад Эрла Уоррена, где Ли Харви Освальд изображался
как убийца-одиночка, когда появились другие сенсаци-
онные версии — что в заговоре против президента заме-
шаны нефтяные магнаты, мафия и само ЦРУ. Расследова-
нием «преступления века» занимались независимые про-
куроры и журналисты, Голливуд и политологи, универси-
теты и фонды, субсидируемые крупными банками и биз-
несом. В последующие годы им предстоит выйти на веду-
щие позиции в «психологической войне» с «главным про-
тивником», например фонду «Херитидж» («Наследие») и
фонду Гувера.
Операция ЦРУ по обвинению Советского Союза в ор-
ганизации покушения на президента Кеннеди, как извест-
но, завершилась полным конфузом, высветив столь непри-
влекательный характер «психологической войны», затеян-
ной Вашингтоном. Доказательств «советского следа» не
было и не могло быть, даже если бы удалось выбить «при-
знания» у непонятливого предателя. Ведь американским
властям показали секретное досье на Ли Харви Освальда, а
в нем отсутствовали даже намеки на вербовочный подход
КГБ к американцу.
История с «психологической атакой» на Советский Со-
юз, когда в60—70-х годах конгресс США принялся рассма-
тривать деятельность ЦРУ, могла привести к серьезным ос-
ложнениям для участников провокации, но не привела.
Ричард Хелмс отделался легким испуюм в конгрессе,
где ему пришлось давать объяснения сенаторам. Из руко-
водителя Оперативного директората, одного из замести-
телей директора ЦРУ, он превратился в полноценного
267
шефа разведки и пробыл на этом посту долгих семь лет.
Не тронули в связи с «делом Носенко» и других его ак-
тивных участников. Бэгли даже повысили в должности —
он стал заместителем начальника советского отдела.
Энглтона в 1974 году убрал из ЦРУ назначенный шефом
разведки Уильям Колби, да и то по совершенно иным
причинам. Начальник контрразведки Лэнгли зашел
слишком далеко в поисках советского «крота» и подби-
рался с обвинениями в сотрудничестве с «главным про-
тивником» к самому Колби. Судьба оказалась несчастли-
вой для министра юстиции — брата покойного президен-
та: Роберт Кеннеди убит в 1968 году при невыясненных
обстоятельствах, когда вел предвыборную борьбу за крес-
ло главы Белого дома.
Рональд Рейган, занявший Белый дом в 1981 году, был
одержим идеей причастности Советского Союза к дея-
тельности террористических организаций по всему миру,
прожженный политик, он везде искал «руку Москвы». На
этот лад настроилась вся государственная машина Соеди-
ненных Штатов, не говоря уже о средствах массовой
инфрмации, — они находились в частных руках, и ими
ловко манипулировали американские спецслужбы. Не
случайно поэтому, что и покушение на самого президента
США — в конце марта 1981 года, у вашингтонского отеля
«Хилтон» — в ЦРУ расценили как шанс поискать «совет-
ский след». Однако произошла осечка: двадцатипятилет-
ний американец Хинкли, стрелявший в Рейгана, оказался
членом крупнейшей в США неофашистской группировки
«Американское национал-социалистическое движение», и
никаких свидетельств, что он действовал по поручению
СССР, раздобыть не удалось. Тривиальная история, совер-
шенно в «американском духе»: Хинкли, влюбленный в
голливудскую звезду, выстрелами в президента намеревал-
ся завоевать ее расположение.
Зато через два месяца действительно появился повод
для чудовищной провокации, в которую оказались вовле-
чены Рональд Рейган, его министры, весь огромный про-
пагандистский аппарат Вашингтона, разведчики Лэнгли и
агенты ЦРУ, друзья и партнеры США по НАТО. Кампанию
по обвинению Советского Союза и его союзника по Вар-
шавскому Договору — Болгарии развернули с американ-
ским размахом и деловитостью. Уильяму Кейси не остава-
лось ничего иного, как подбрасывать поленья в огонь и
«правдиво» отрицать, вполне в духе главной заповеди «чер-
ной пропаганды», причастность ЦРУ к провокации.
Канва событий в Риме хорошо известна: 13 марта
1981 года турецкий неофашист Мехмед Али Агджа, член
268
террористической организации «Серые волки», тяжело ра-
нил на площади у собора Святого Петра римского папу Ио-
анна Павла II. В тюрьме, захваченный с поличным, пре-
ступник не запирался. Прошло несколько месяцев, и в уди-
вительно комфортных тюремных условиях, совсем не соот-
ветствующих предписанной судом «строгой изоляции»,
профессиональный убийца Агджа — его обхаживали пред-
ставители итальянской фемиды, священники, журналис-
ты — лает показания: он действовал по наущению... бол-
гарского гражданина Сергея Иванова Антонова, предста-
вителя авиакомпании «Балкан» в Италии.
По-видимому, нет необходимости пересказывать по-
дробности этой провокации, одной из крупнейших
в XX столетии, и формулировать все ее широкомасштаб-
ные цели, в том числе — накалить обстановку вокруг Со-
ветского Союза, обвинив его в экспансии международно-
го терроризма, а заодно поддержать оппозицию в Поль-
ше — ведь жертвой в Риме стал поляк по национальности
папа Иоанн Павел II. Геббельсовский почерк в клевете о
римском покушении просматривался с самого начала:
чем крупнее ложь, тем охотнее поверят ей оболваненные
«промыванием мозгов» обыватели. Однако основных ак-
теров. действовавших на вашингтонской сиене, следует
назвать.
На самом верху громадной пирамиды, как положено по
рангу, — глава Белого дома Рональд Рейган, не скрывав-
ший своей ведущей роли в развязывании кампании: «США
сделают все от них зависящее, чтобы вывести на чистую во-
ду коммунистический заговор с целью убийства папы Ио-
анна Павла 11».
Чуть пониже — министр обороны Каспар Уайнбергер и
государственный секретарь Джордж Шульц. «Суперястре-
ба» Уайнбергера не требовалось упрашивать, — настоящий
подстрекатель всей провокационной кампании, он откро-
венно приветствовал ее размеры и антисоветский характер.
Джордж Шульц, по должности осторожный, категоричес-
ки отрицал приписываемое ему заявление о «советском
следе», но дело сделано — в американской и европейской
прессе имя государственного секретаря связали с обвине-
ниями СССР в причастности к римскому покушению.
Продолжим этот актерский ансамбль — назовем других
действующих лиц, может быть, уже не в порядке вашинг-
тонской иерархии и вне зависимости оттого, когда они по-
являлись на сиене.
Активно подключились к провокации Генри Кис-
синджер и Збигнев Бжезинский, сенатор Джереми Ден-
тон (заменивший в преследовании «красных» в СШ/
269
покойного Джо Маккарти), Александр Хейг, бывший
директор ЦРУ Уильям Колби, американский разведчик
(тоже бывший) Рей Клайн, а также известный «ястреб»
в американском профессорском мире Ричард Пайпс,
Малколм Тун, бывший посол США в Москве, и Макс-
велл Рэб, тогдашний американский посол в Риме. Им
составляли компанию советник Рейгана по вопросам
национальной безопасности Уильям Кларк, сенатор
Барри Голдуотер, председатель комиссии по вопросам
безопасности сенатор-республиканец Джесси Хелмс и
множество других официальных персон. Поисками
улик, свидетельствующих о «московском следе», напря-
женно занимались центральный аппарат Лэнгли и его
зарубежные резидентуры.
Целый легион журналистов — платных агентов ЦРУ и
просто нанятых разведкой — грудился над пропагандист-
ским обеспечением акции. Упомянем лишь основных дей-
ствующих лиц.
Обширный список открывается именем американско-
го журналиста Майкла Ледина, первым опубликовавшего в
миланской газете «Джорнале нуово» статью о «советском
следе» в покушении на папу. Сразу вслед за ним англий-
ский журналист Юлиан Маньон (одно время работал у
Атександра Хейга, участвовал в создании телефильма о
«советском заговоре», показанного на студии «Бритиш
теймз телевижн»). Затем наступил звездный час американ-
ской журналистки Клэр Стерлинг, принявшей эстафету
сенсационных разоблачений: ее книгу «Сеть террора» вы-
пустили миллионными тиражами ряд американских изда-
тельств, в том числе «Ридерз дайджест». Клэр Стерлинг
оказалась давним другом Уильяма Колби — еше с тех вре-
мен, когда будущий шеф Лэнгли возглавлял резидентуру
ЦРУ в Риме. В паре с этой журналисткой действовал аме-
риканец Марвин Калб. Развернулся вовсю английский
журналист Брайан Крозье из вроде бы респектабельной
лондонской «Таймс», которого уличили в том, что он ис-
пользовал деньги ЦРУ для «черной пропаганды». В Европе
священнодействовал главный инструмент американского
«черного пиара» Арно Борчгрейв, работавший в журнале
«Ньюсвик» и в газете «Нью-Йорк геральд трибюн». — лич-
ный друг многих разведчиков ЦРУ.
В заключение нельзя не сказать об одной из ключевых
фигур кампании — Поле Хенпи, бывшем американском
дипломате, сотруднике аппарата Совета безопасности при
президенте Картере. Автор книги «Заговор с целью убийст-
ва папы», он подбросил идею: Агджа — советский агент, а
покушение на папу в Риме — операция КГБ.
270
Нс берусь судить, все ли цели, поставленные режиссе-
рами грандиозного спектакля, достигнуты, но на отдель-
ных этапах эффект вышел оглушительный, и в Белом доме
зрелище сопровождалось громкими аплодисментами. Еще
Наполеон как-то заметил, что главное — ввязаться в драку,
а после можно посмотреть, что получится. Получилось:
кровавые жертвы, сломанные судьбы.
Трагический инцидент в небе над островом Сахалин —
сюжет очередной крупномасштабной кампании «психоло-
гической войны», развязанной Вашингтоном в 80-е годы.
О событиях, связанных с вторжением южнокорейского
лайнера «Боинг» в советское воздушное пространство на
Дальнем Востоке осенью 1983 года, в основном рассказано
в главе «Ординарность и экзотика». Опустим технические
детали этого рокового полета и не будем вдаваться в тему
создания Вашингтоном плотной сети военных и разведы-
вательных баз вокруг нашей страны, электронного «зонти-
ка» слежения за «главным противником» в интересах раз-
ведки.
Сегодня совершенно очевидно, кому выгоден этот ин-
цидент и какие цели преследовали в Соединенных Шта-
тах, затевая вокруг него свистопляску ненависти к Совет-
скому Союзу. Впрочем, когда разразилась гроза антисо-
ветской истерии, многим серьезным исследователям это
сразу стало предельно ясно. И тогда, осенью 1983 года —
очередного года ожесточенного противоборства США —
СССР в «холодной войне», — американская пропаганда
по горячим следам постаралась выжать из этого инциден-
та всю возможную выгоду, обвинив Советский Союз в со-
знательной жестокости. А потом, когда поутихли страсти
и притупилась боль потерь, в Вашингтоне не хотели упус-
тить заманчивый повод для наскоков на Москву. С серией
громких заявлений выступили Рональд Рейган, министр
обороны Каспар Уайнбергер, государственный секретарь
Джордж Шульц, представительница США в ООН Джин
Киркпатрик. Не стоило обманываться насчет «непричаст-
ности» США: хорошо известна доктрина всех тайных опе-
раций Вашингтона — «правдоподобно отрицать» свое
участие в специальных акциях. Вот и президент Рейган,
придя в Белый дом. поспешил подтвердить эту священ-
ную для США доктрину: роль Соединенных Штатов в
тайных операциях спецслужб не должна быть видна и
публично признаваться.
СССР оказался в сложнейшем положении перед самим
фактом гибели гражданского лайнера, подвергался разнуз-
данной атаке американской и западной пропаганды, ут-
верждавшей, что спецслужбы США никакого отношения к
271
инциденту не имеют и авиалайнер просто отклонился от
заданного курса. Ни много ни мало на целых 600 километ-
ров! Антисоветская истерия достигала порой самого высо-
кого накала.
В то время в Вашингтоне были уверены, что все мате-
риалы, относящиеся к трагическому рейсу южнокорей-
ского «Боинга-747» над Камчаткой и Сахалином 31 авгус-
та — 1 сентября, надежно упрятаны в сверхсекретных ар-
хивах ЦРУ и АНБ — основных организаторов и исполни-
телей акций радиоэлектронной разведки. Вряд ли следует
ожидать, что международная общественность в обозри-
мом будущем получит доступ к информации об этой круп-
нейшей авантюре ЦРУ и АНБ. По многочисленным сви-
детельствам. администрация США уже с самого начала
слала прибегать к дозированной подаче материалов о тра-
гедии. Практически сразу при таинственных обстоятель-
ствах уничтожены все радарные записи полета «Боинга-
747». сделанные в пунктах слежения за полетами самоле-
тов на Аляске и Алеутских островах. США утаивали изве-
стные нм существенные детали об этом полете, когда за
расследование взялась международная организация граж-
данской авиации — ИКАО. В руках ИКАО оказался лю-
бопытный документ, отражающий полет самолета (копия
плана) из США в Южную Корею, копия оставлена коман-
диром корабля в Анкоридже, на Аляске, где совершал по-
садку «Боинг-747». На плане рукой командира корабля
возле контрольной точки «Нива» сделана пометка:
«250 морских миль». Именно после того, как командир
«Боинга-747» направил, по необъяснимой пока причине,
ложный доклад о якобы прохождении самолетом этого
контрольного пункта, «Боинг-747» отклонился на
250 морских миль от своего нормального маршрута и на-
чал полет над Камчаткой.
Характерно, что версию о «неисправности» навигаци-
онной аппаратуры «Боинга-747» сразу отбрасывают все се-
рьезные иностранные исследователи инцидента. Системы
«Боинга» работали исправно, но, даже если бы самолет по
какой-то причине сбился с курса, следящие за ним радары
на Аляске и Алеутских островах неизбежно зафиксировали
бы его отклонение от маршрута (и немалое — 360 миль) и
информировали экипаж корабля.
В момент трагедии «Боинг-747» находился в 365 милях
в стороне от своего законного курса из США на Южную
Корею. За авантюру ЦРУ и АНБ пришлось заплатить
страшную цену — 269 человеческих жизней.
Яростная антисоветская кампания вокруг гибели юж-
нокорейского лайнера — очередная операция «психологи-
272
ческой войны». Последнюю точку в этой загадочной исто-
рии поставят время и объективный анализ, неподвластный
конъюнктуре.
В Вашингтоне — в ЦРУ, госдепартаменте, ЮСИА и
других ведомствах, вовлеченных в «психологическую
войну» с «главным противником», — вызревало множе-
ство планов активных пропагандистских акций, на-
правленных на Советский Союз. Они реализовывались
полностью или частично, втягивая в свою орбиту офи-
циальные круги, «мозговые центры», падкие до сенса-
ций средства массовой информации, и потайным кана-
лам разведки проталкивались за рубеж. Там их распро-
страняли иностранные источники — высокопоставлен-
ные политические деятели или органы печати, телеви-
дения и радио, где ЦРУ вербовало специально для этих
целей агентов — журналистов, издателей и владельцев
СМИ.
Эти стратегические программы рассчитывались на дол-
госрочную перспективу. Наряду с ними проводились
«среднесрочные» и «краткосрочные» операции «психоло-
гической войны». Одна из таких акций ЦРУ и СИС стала
известна как операция «Бумаги Пеньковского». В 1965 году
сначала в США, а потом в Великобритании и ряде других
западных стран были опубликованы так называемые «Бу-
маги (Записки) Пеньковского». Их зачитывали в передачах
на СССР дикторы радиостанции «Свобода», цитировали
по «Голосу Америки», переправляли различными путями
(в переводе на русский язык) в Советский Союз. Амери-
канские дипломаты и другие «добрые знакомые» дарили
книгу своим контактам в советских заграничных предста-
вительствах. Эмиссары НТС навязывали ее встреченным
туристам из нашей страны. Она щедро рассылалась по поч-
товым адресам.
Напомню: Пеньковский — сотрудник советской воен-
ной разведки, СИС и ЦРУ. Предложил свои шпионские ус-
луги противнику в 1960 году, разоблачен органами государ-
ственной безопасности СССР в 1961 году, а в следующем
по приговору Верховного суда осужден к высшей мере на-
казания.
Книга «Бумаги Пеньковского» сделана в форме днев-
никовых записей агента — он якобы делал их во время
следствия и конспиративно переправил из тюрьмы «друзь-
ям». В канву книги искусно вплетены материалы магнито-
фонных записей: разговоры шпиона с разведчиками СИС
и ЦРУ во время конспиративных встреч в Париже и Лондо-
не, донесения хозяевам, а также некоторые переданные им
документы.
273
«Записки Пеньковского» — образен пропагандист-
ской акции, цель ее — представить защитные военные
меры Советского Союза как угрозу Западу, а заодно изоб-
разить Пеньковского как идейного борца с советским
режимом. Этот жульнический прием, когда корысть вы-
давалась за идейность, неоднократно использовался
спецслужбами Соединенных Штатов и Великобритании
и в последующем, в случаях многочисленных провалов
своих шпионов — граждан нашей страны. Разоблачение
агента английской и американской разведок попытались
превратить в пропагандистский товар, чтобы повыгоднее
сбыть его доверчивым, увлекающимся дешевыми сенса-
циями читателям. Не было никаких «тайных контактов»
Пеньковского с «друзьями» из камеры следственного
изолятора КГБ в Лефортове, не было «дневников» агента.
Было моментальное и полное признание шпиона, его
раскаяние и предложение своих услуг — уже против ЦРУ
и СИС.
Акция ЦРУ и СИС официально разоблачена в 1976 го-
ду в США, в сенатской комиссии Фрэнка Чёрча. «Книга
подготовлена хитроумными сотрудниками разведки и на-
печатана в оперативных целях», — говорится в заключении
комиссии. Это признал и редактор американского издания
книги. В Англии официальные круги (а тем более СИС)
предпочитали помалкивать. Шпион и после провала дол-
жен послужить разведке.
У этой хитроумной акции «психологической
войны», нацеленной на Советский Союз, был и вполне
конкретный адресат — органы государственной безо-
пасности нашей страны, главный враг ЦРУ и СИС.
Компрометация, подрыв КГБ, а теперь Службы внеш-
ней разведки и Федеральной службы безопасности Рос-
сии рассматривались и рассматриваются как одна из
кардинальных целей Вашингтона. В них американцы
всегда видели серьезных, бескомпромиссных противни-
ков реализации своих планов и замыслов. Именно по-
этому на них обрушиваются всевозможные обвинения и
потоки инсинуаций, обыгрываются темы «коварного
шпионажа», «вмешательства во внутренние дела», «пре-
пятствования процессу сотрудничества» и т. л. В изоби-
лии публикуются «мемуары» предателей, специальные
издания (вроде книги Бэррона «КГБ»), газетные и
журнальные статьи о деятельности спецслужб нашего
государства, широко используются радио, кино и теле-
видение. В публичных выступлениях руководителей
спецслужб США проводится тезис о «неожиданной
агрессивности» нашей разведки в отношении США в ус-
274
ловиях «потепления» в российско-американских отно-
шениях, что по-прежнему «представляет угрозу» нацио-
нальной безопасности Соединенных Штатов.
Наряду со средствами массовой информации в кампа-
нию «психологической войны» включаются руководящие
деятели США, вплоть до главы Белого дома. «Советская
военная угроза», «военное превосходство СССР», «актив-
ные мероприятия Советского Союза против США» — тако-
вы некоторые «общие» темы дезинформационной деятель-
ности американских спецслужб в 80—90-х годах. К этой же
категории можно отнести темы, затрагивающие наши
спецслужбы: «облучение посольства США в Москве», при-
менение органами КГБ «вредных химических веществ»
против американских дипломатов, «новое здание посоль-
ства США в Москве напичкано изощренной советской тех-
никой подслушивания». Вряд ли в Лэнгли вспоминают в
связи с этим то, что говорил давным-давно Бенджамин
Франклин: «Вымой свой палец, прежде чем указывать им
на мои пятна».
Как бы то ни было, ЦРУ вело и ведет в настоящее вре-
мя методическое наступление на разведку и контрразведку
Российской Федерации с целью их скомпрометировать и
ослабить, — стремясь, конечно, остаться в тени. На перед-
нем крае этого наступления действуют американские не-
правительственные организации и фонды, в частности ин-
ститут Крибла, фонд Сороса «Наследие», фонд Фулбрайта
и другие неофициальные структуры, занимающие опреде-
ленные позиции, имеющие связи и рычаги влияния в са-
мой России. Используется сложное и нестабильное поло-
жение в стране, активно эксплуатируются такие темы, как
«контроль за спецслужбами», «зашита прав граждан»,
«ложные обвинения в шпионаже», «угрозы репрессий» и
т. д. Многим, наверное, помнится, как российские право-
защитники и так называемые демократы пытались отмыть
от обвинений в измене Родине агентов ЦРУ Шевченко,
Поташова, Южина и других, как под покровом гласности и
свободы информации предоставлялась трибуна для паск-
вильных заявлений перебежчику из КГБ Олегу Калугину и
шпионам СИС Резуну и Гордиевскому, в то же время звуча-
ли сочувственные нотки по адресу американских разведчи-
ков, задержанных с поличным при совершении противо-
правных действий на территории Российской Федерации.
Казалось бы. не очень вразумительная картина заботы о
национальной безопасности собственной страны, ведь не
все телевизионные каналы и другие средства массовой ин-
формации контролируются российскими и иностранными
олигархами.
275
Многим хорошо известно, как в Вашингтоне и Лон-
доне пытались эксплуатировать в целях давления на Со-
ветский Союз идею «человеческих ценностей», как
велась бесстыдная игра на проблеме «зашиты прав чело-
века». К сожалению, на этот крючок попадались многие
честные люди в западных странах и просто люди неосве-
домленные. Не говоря уж о том, что за него с удовольст-
вием хватались авантюристы и проходимцы в нашей
стране, одержимые антисоветизмом, алчностью,
непомерными амбициями. Шум по каждому случаю
«нарушения прав личности» на Запале поднимался все-
ленский. и сама «проблема» приобретала гипертрофи-
рованные размеры. Сомнительное право застрельщика
многих громких кампаний в Вашингтоне с удовольстви-
ем отдавали младшему партнеру — Лондону, где спец-
службы и идеологические центры действовали в унисон
с американскими мастерами оперативной и политичес-
кой диверсии.
В кампанию «психологической войны» все больше
втягивались между тем прозападные средства массовой
информации, другие прозападно настроенные россий-
ские политические и общественные деятели, появивши-
еся в нашей стране после развала СССР. На формиро-
вание в парламенте России депутатской группы,
способной проталкивать выгодные Западу законы,
касающиеся деятельности правоохранительных органов
и проблем государственной безопасности, направлен
«Проект в поддержку свободы», разработчиком которо-
го стал сформированный в США Комитет по законо-
дательству и вопросам национальной безопасности аме-
риканских юристов. В его составе оказались «бывшие»:
руководитель ЦРУ и ФБР Уильям Уэбстер, заместитель
министра юстиции Шенфилл и другие высшие прави-
тельственные чиновники.
Под эгидой и на деньги «общественных фондов» США
в России проводились конференции «КГБ вчера, сегодня,
завтра». Непременные участники этих конференций —
С. Григорьянц из «Мемориала», генерал бывшего КГБ
О. Калугин. Г. Старовойтова, С. Ковалев и другие правоза-
щитники. Обсуждение темы КГБ призвано воздействовать
на общественное мнение, чувствительное к деятельности
спецслужб.
Акции «психологической войны» Вашингтона невоз-
можно оторвать от общего пропагандистского наступления
Запада на Советский Союз, опирающегося на весь его
мощный экономический потенциал, крупные, богатые ин-
формационные агентства, телевидение и радиовещание,
276
кинопромышленность, полиграфическую базу. Позднее к
этому присоединились компьютерные системы распрост-
ранения информации. Подрывными акциями не ставится
задача завоевания территории, они нацелены на завоева-
ние человеческих душ или на то, чтобы вызвать в них смя-
тение и страх.
Беспрецедентным явлением стал проведенный в
1992 году под Москвой международный «круглый стол» с
участием некоторых российских чиновников и экспертов
из США, ФРГ, Великобритании, Франции. На нем подвер-
глись атаке спецслужбы нашего государства. «Тыл» всей
этой кампании обеспечивали дипломатические и иные го-
сударственные ведомства США. средства массовой инфор-
мации на Западе. Уместно упомянуть, в частности, вырабо-
танные фондом «Наследие» рекомендации конгрессу США
по вопросам реорганизации российских спецслужб и ре-
жима безопасности в нашей стране. Правоохранительные
органы Российской Федерации, требовал фонд, необходи-
мо поставить пол контроль прокуратуры, судов и парла-
ментских комиссий по безопасности, правам человека и
законодательству. Гласный парламентский контроль следу-
ет осуществлять также за Службой внешней разведки и
ГРУ, которые, как считают американцы, «неправомерно»
продолжали активные разведывательные операции на За-
паде. Использование агентуры возможно только в исклю-
чительных случаях и лишь с санкции судов и прокуратуры.
При этом использование агентов, завербованных в «совет-
скую эру», следует полностью прекратить. Подлежат уволь-
нению из спецслужб бывшие партийные работники, а со-
трудники КГБ — наказанию. И наконец, формулировал
свои рекомендации фонд, — деятельность российских
спецслужб должна быть ограничена борьбой с преступнос-
тью, терроризмом и коррупцией.
Современное российское общество, к сожалению,
снова оказалось расколотым. «Разделяй и властвуй» —
этим принципом применительно к ситуации в нашей
стране великолепно пользуются в Вашингтоне, и Лэнгли:
удается не только ловить рыбу в мутной воде, но и охо-
титься за более крупной добычей. Как и прежде, на пове-
стке л ня средства неумирающей «психологической вой-
ны», может быть, чуть более рафинированной, но по-
прежнему прагматической по целям и безжалостной по
исполнению.
Не странно ли немного — в нашей стране редко вспо-
минают о радиостанции «Свобода». Той самой, что в го-
ды «холодной войны» активно участвовала в крестовом
походе, располагаясь в Мюнхене, и была громким рупо-
277
ром идеологических диверсий. После развала Советского
Союза — с «главным противником», посчитали в Ва-
шингтоне, покончено — разгорелись споры: закрыть
«Свободу» или сохранить — на всякий случай. Победила
вторая точка зрения, но радиостанцию, с мощным обору-
дованием и многочисленным персоналом, перебросили
из Мюнхена в Прагу, вероятно, чтобы еще крепче привя-
зать Чехию к колеснице НАТО. Тем более что нынешний
союзник США президент Вацлав Гавел одержим антирус-
ской фобией. Именно ему принадлежит афоризм: «Луч-
ше больная Россия, чем здоровый Советский Союз». Те-
перь из Праги «Свобода» вешает на русском языке и на
языках народов бывшего СССР. Может быть, загадку пе-
ревода радиостанции из ФРГ в Прагу публично разгадает
ее бывший сотрудник Савик Шустер, шеф ее московской
редакции, изгнанный, как говорят, со «Свободы» и осво-
ивший ныне на НТВ телепередачу «Свобода слова», кото-
рую он всегда ограничивает своим вмешательством веду-
щего.
Как-то незаметно в вихре бурных событий в нашей
стране «Свободе» предоставили широкие возможности
для работы в России. Американская радиостанция полу-
чила представительство в Москве, пользуется достаточно
вольным режимом, имеет сеть корреспондентов в Рос-
сийской Федерации. Вещает, как правило, голосами ан-
тироссийских политологов — откровенных ненавистни-
ков нашей страны. «Свобода» по-хозяйски устроилась в
столице России в условиях, когда ее присутствие в стра-
нах Восточной Европы, включая Прибалтику, резко со-
кратилось.
Не так давно о «Свободе» вдруг вспомнили в связи
с нашумевшим «делом Бабицкого», ее корреспондента
в Чечне, будто бы российского гражданина, щедро оп-
лачиваемого американскими деньгами. Не вдаваясь в
подробности, хорошо известные российским читате-
лям, может быть, следует принять заявление предста-
вителя ФСБ о том, что «спецслужбами Запада выбро-
шены миллионы долларов на организацию кампании в
российских СМИ по дискредитации действий Москвы
в этом беспокойном районе нашей страны». Процити-
рую все же в связи со скандальной историей с Бабиц-
ким бывшего шефа «Независимой газеты» Виталия
Третьякова: «Почему радиостанция «Свобода» и ее от-
дельные работники ведут себя в эфире и жизни как
участники политической жизни в России, на террито-
рии которой они являются иностранными журналиста-
ми? Почему так не ведут себя ни Би-би-си, ни «Голос
278
Америки»? Ответ уважаемому мною Виталию Третья-
кову найти нетрудно, он лежит в той же плоскости, что
отличает «черную» пропаганду от других ее оттенков.
«Свобода» очень оперативно откликнулась на чечен-
скую проблему и в целом на события на Кавказе. Ва-
шингтон тут же объявил весь Кавказ «сферой своих на-
циональных интересов» и расширил вещание на язы-
ках народов, населяющих северокавказский регион
России. Официальные протесты российской стороны
по поводу такого «внимания» США и «Свободы» к Чеч-
не американцы в расчет не принимают.
Возникает закономерный вопрос: не слишком ли «Сво-
бода» экстерриториальна в России? Может быть, министру
Лесину все же следует более предметно прореагировать на
ее статус в нашей стране? Ведь есть уже на этот счет распо-
ряжения верховной власти.
Во всем деле очень показательна шумная кампания,
поднятая на Западе и подхваченная некоторыми россий-
скими СМИ; например, конгресс и государственный де-
партамент США выступили с яростными протестами про-
тив «ограничений свободы информации». В общем-то,
знакомая картина; точно так же поступали на Западе, ког-
да возникали коллизии с НТВ и ТВ-6, с той же «Независи-
мой газетой», где правит Березовский. Сенсационных ра-
зоблачений вовсе не требуется, — кто содержит СМИ, оп-
лачивает их повседневную работу, тот и определяет, что
нужно писать и показывать: предоставить трибуну Гусин-
скому, показать Березовского, с его широковещательными
планами переустройства России, дать слово Малашенко.
Деньги не пахнут, а демократия всегда позволит вытворять
лукавые манипуляции.
Холдинг «Медиа-Мост», как и другие средства мас-
совой информации, принадлежащие олигархам, должен
учитывать интересы зарубежных инвесторов. И на новом
НТВ, и на ТВ-6 стыдливо умалчивается, что это за «ино-
странные инвесторы». От этого они не перестанут быть
каналами, ориентированными на Вашингтон и на Запад.
Можно даже не называть их «агентурой влияния», суть
дела все равно не меняется. Выборочное предоставление
информации, утаивание болезненных процессов, которые
потрясают нашу страну, господство информационного
беспредела, бесконечные кривляния политических шу-
тов, показ сенсационных сюжетов и лишенной духовно-
сти «продукции» — все это отлично вписывается в рам-
ки «психологической войны». В последнее время Россий-
ское телевидение (и. к сожалению, не только НТВ и
ТВ-6) и кинотеатры (в той мере, в какой они вообще уце-
279
лели) безмерно увлекаются американскими боевиками на
шпионские темы, по большей части весьма низкопроб-
ными и попросту убогими. Советские и российские спец-
службы в них почти обязательные персонажи. Иногда
главный антигерой — коварный и малосимпатичный пол-
ковник КГБ или очаровательная русская шпионка с са-
дистскими наклонностями. По приказам своих хозяев из
Москвы они строят козни простодушным и доверчивым
американцам.
Сюжеты боевиков по большей части примитивны: ко-
варные интриги, убийства, кровавые сцены, устраиваемые
«русскими из КГБ», следуют друг за другом. Непременный
голливудский хэппи-энд сглаживает все огрехи терпящих
бедствие американцев. Вряд ли надо специально подчерки-
вать, что такая продукция зомбирует зрителей «русской
опасностью», ставит цель оправдать и закамуфлировать
разведывательно-подрывные акции ЦРУ.
Если в таких художественных произведениях, хотя и
далеких от действительности и приправленных изрядной
порцией русофобии, фантазия допустима по законам
жанра, то авторская вольница совершенно неприемлема
для публикаций, претендующих на объективность и до-
кументальность. В частности, в тех исследовательских ра-
ботах, где делаются попытки осмыслить недавнюю исто-
рию или показать схватку спецслужб нашей страны с
сильным противником, который многие годы вел и ве-
дет подрывную работу против нас, ставил задачу ликви-
дации Советского Союза, как своего соперника. Не на-
до заблуждаться: такая же задача поставлена и в отноше-
нии России. Еще менее приемлема и необъективна ер-
ническая подача политических и социальных тем в ра-
диопередачах и телевизионных программах, в расплодив-
шихся на некоторых каналах ток-шоу (их вели и ведут Н.
Сванидзе, В. Познер, Е. Киселев, С. Сорокина, С. До-
ренко, — сошедший с экрана телевизоров, но не исчез-
нувший из людской памяти, и другие). Забавно было слы-
шать из уст Сванидзе в одном из интервью (Независимая
газ. 2002. 15 марта), что он «условно застрелится», если
не возобладают его «идеалы». Как это можно — условно
застрелиться?
Многими телепередачами, скопированными с запад-
ных образцов, насаждаются самые низкопробные вкусы и
инстинкты, тяга к индивидуализму и стяжательству. Это,
например, «Алчность», «За стеклом», «Слабое звено», «Об-
ратный отсчет» и другие. Пропаганда «денежного мешка» и
«общества потребления» действует разрушительно — это
хорошо понимают в Вашингтоне.
280
Для понимания и оценки генезиса некоторых броских
терминов «психологической войны», вроде исходящей от на-
шей страны «опасности» или расцветшей в XX веке русофо-
бии, полезно сделать небольшой исторический экскурс. В
20—30-х годах прошлого столетия «белая», «серая» и «чер-
ная» пропаганда насаждали на Западе вражду и ненависть к
большевистской России. Попутно с антисоветизмом протал-
кивалась русофобия. Чувства дружбы и симпатии к Совет-
скому Союзу, интерес к «советскому эксперименту» как аль-
тернативе исторического развития всячески подавлялись.
«Черная» пропаганда в отношении нашей страны рас-
цвела пышным цветом после провала попыток ликвидиро-
вать Советскую Республику вооруженным путем. Именно
тогда был создан сохраняющийся до настоящего времени
жупел, изображаемый чаще всего в виде косматого, зверо-
подобного русского мужика, в рубахе-косоворотке, с бом-
бой и ножом в руках и надписью: «Большевик». Этакая
трансформация старого, окарикатуренного образа «русско-
го медведя» — страшилки европейцев и американцев в бы-
лые времена! Западного интеллигента и обывателя изрядно
дурачили «русской опасностью», «национализацией жен-
щин» в Советской России, разрушением культуры, рели-
гии, семейных ценностей — и всех пугали грядущим наше-
ствием «славянских орд» в Западную Европу. «Красной
опасностью» запугивали многих, особенно соседей Совет-
ской России и Советского Союза.
Капитуляция многих стран Запада перед фашизмом
на время приостановила процесс оголтелого антисове-
тизма в США и Европе. В глазах американской и евро-
пейской общественности, особенно в кругах интелли-
генции, Советский Союз стал спасителем мировой ци-
вилизации от нацизма. Не случайно развязана «холодная
война», с тем чтобы гальванизировать враждебность к
Советскому Союзу, запугать обывателя «призраком ком-
мунизма» и «советской военной угрозой», раздуть исте-
рию шпиономании. В Вашингтоне бесновался сенатор
Джо Маккарти. «Красный под твоей кроватью» — это не
просто красивая метафора, придуманная для оболвани-
вания перепуганных жителей Запада. Изобретение Геб-
бельса — «железный занавес» — перекочевало в уста Чер-
чилля, а потом было взято на вооружение западной про-
пагандой, как удобное обвинение СССР, до сих пор от-
равляющее межгосударственные отношения. Обычный
прием дискредитации неугодных государственных и по-
литических деятелей состоял в том, что они изобража-
лись коммунистами. И в то же время поддерживались та-
кие одиозные фигуры, как Франко и Стресснер, Чомбе и
281
братья Дьем, Амин и Усама бен Ладен (до того момента,
когда он разругался с Вашингтоном). «Конечно, это су-
кин сын, — сказа,'! Франклин Рузвельт об одном из таких
правителей-диктаторов, — но это наш сукин сын».
Не счесть провокаций и пропагандистских кампаний,
направленных на компрометацию. Излюбленные сюжеты —
«культ личности Сталина», «политические заключенные в
СССР», «преследование евреев в Советском Союзе» и т. п.
Когда ушел страх перед поверженной Германией и раз-
громленной Японией, Запад вспомнил тему ответственно-
сти за развязывание Второй мировой войны. Советологи,
связанные с разведками, немало потрудились над тем, что-
бы вину за возникновение мирового конфликта перебро-
сить на нашу страну. Пытались доказывать, что Советский
Союз способствовал наращиванию немцами военных
мускулов, мусолили вдоль и поперек договор о ненападе-
нии между СССР и Германией — «пакт Риббентропа—Мо-
лотова». Цель одна: увести внимание международной
общественности от Мюнхена, от западных, в том числе
американских, концернов, вскормивших немецкую воен-
ную машину, от сделок и соглашений Запада с гитлеровца-
ми. толкавшими Германию на Восток. В «психологической
войне» с СССР как нельзя кстати пришелся насквозь лжи-
вый миф о «подготовке советской агрессии» против Герма-
нии, проталкивавшийся нацистами, чтобы оправдать напа-
дение на нашу страну.
И вот появились свежие силы в США и в Великобри-
тании, — в Лондоне, в частности, под крылышком англий-
ской разведки, обосновался В. Резун, бывший сотрудник
одного из представительств СССР в Швейцарии. Естест-
венно, СИС постаралась не упустить шанса и использо-
вать предателя не только в качестве источника оператив-
ной информации, но и в акциях «психологической вой-
ны». Резун, кощунственно присвоивший себе писатель-
ский псевдоним Суворов, оказался плодовитым литерато-
ром и с помошью англичан и американцев сочинил ряд
опусов. Тема некоторых из них — подготовка Советским
Союзом агрессии против Германии. Надо отрабатывать
полученные тридцать сребреников, да и на беззаботную
жизнь необходимо заработать — это понятно. Странно
другое: предателю предоставили возможность покрасо-
ваться на российском телевидении, широко опубликовали
у нас его так называемые исследования.
Считается само собой разумеющимся, что акции «пси-
хологической войны», в юм числе «черная» пропаганда,
направлены на противника. Это, конечно, верно: пропа-
гандистский таран пробивает бреши в крепости противни-
282
ка, дискредитирует защищаемые им идеалы, вводит в за-
блуждение. Однако верно и другое — «психологическая
война» в равной мере формирует мировоззрение населения
в собственной стране, создает искаженное представление о
другой стороне, о жизни и помыслах ее народа, возбуждает
к ней неприятие, доходящее до ненависти и страха.
Американские спецслужбы и их партнеры своими акци-
ями «черной» пропаганды внесли немалую лепту в создание
негативного образа нашей страны, начиная с самодержав-
ной России и кончая современной Российской Федераци-
ей. Ее дискредитация независимо от существующей в ней
формы правления — стратегическая задача Вашингтона.
В кампанию «психологической войны». ор1анизован-
ную Запалом, и прежде всего Вашингтоном и Лондоном,
активно включились начиная с 90-х годов некоторые рос-
сийские средства массовой информации. Хозяева их быст-
ро поняли, чего от них хотят СМИ, направляемые А. Яков-
левым, и взяли на себя миссию компрометации Советского
Союза, социализма, достижений СССР во всех сферах жиз-
ни, обрушили на население нашей страны потоки грязи и
искажений исторической правды. К сожалению, приходит-
ся отметить флагманскую роль в этой кампании некогда
очень популярного журнала «Огонек», возглавлявшегося
В. Коротичем, а также подстрекательскую работу Г. Попова
и Ю. Афанасьева. Наверное, в пропагандистских центрах
США и Великобритании не ожидали такой «прыти», на-
много превосходившей вложенный Западом капитал.
Как показывают события последнего времени, Ва-
шингтону далеко не безразлично отношение России к Со-
единенным Штатам, то, что в нашей стране создается образ
США как главной цитадели демократии. Антиамерика-
низм то затухает, то вновь разгорается; он не объясняется
лишь политическим, идеологическим или религиозным
неприятием заокеанской державы, а все больше превраща-
ется во всемирно-историческое явление.
В 2000 году более 80 процентов населения нашей стра-
ны относилось отрицательно к США и проводившемуся
ими политическому курсу. Дело, по-видимому, не столько в
том, что в России американцев считали людьми высоко-
мерными, зазнайками, которым все должны подражать.
Все гораздо сложнее — неприемлемо спесивое выпячива-
ние своей роли мессии, равнодушие к судьбам других. На
фоне бездумного лобызания политиков, особенно в эпоху
Горбачева—Ельцина, и одновременно стремления боль-
шинства населения к нормализации отношений с США,
репутация их подверглась серьезным испытаниям, своего
рода проверке на прочность. Сначала — поддержкой Ва-
283
шингтоном верхушки российской элиты и проводимых ею
реформ, затем — политикой расширения НАТО на Восток,
откровенным препятствованием развитию связей нашей
страны с рядом государств, считавшихся США «врагами» и
«изгоями». Рейтинг Соединенных Штатов покатился вниз
после агрессии США во главе блока НАТО против Югосла-
вии, постоянного расширения «зон национальных интере-
сов» в странах СНГ и в самой Российской Федерации,
наконец, очередного плевка в нашу сторону — выхода из
Соглашения по ПРО 1972 года.
А между тем проблема ПРО, «звездных войн», милита-
ризации космоса имеет давнюю историю и активно обыгры-
вается в «психологической войне». В Соединенных Штатах
она со времен президента Рейгана на повестке дня амери-
канской администрации. Звучное название — «Стратегичес-
кая оборонная инициатива» — призвано было облечь ее в
приемлемые дня населения США одежды. Впрочем, и тогда,
и в нынешние времена спонсоры СОИ — ВПК, крупнейшие
военно-промышленные корпорации, министерство оборо-
ны США. Цель у них одна: играя на страхе перед ракетно-
ядерным нападением, добиться увеличения военных статей
государственного бюджета, надолго обеспечить миллиард-
ными заказами ВПК, нажить на волне популизма политиче-
ский капитал. Пожалуй, вот и вся нехитрая правда нынеш-
него отношения администрации Джорджа Буша-младшего
к отказу от Соглашения 1972 года.
Трудно сказать, удастся ли Соединенным Штатам ре-
альной политикой, пропагандистскими усилиями и психо-
логической обработкой, самостоятельно поправить поло-
жение. США и Россия, конечно, стараются, но слишком
силен дуализм Вашингтона и неясно, победят ли расчеты
на подчинение Москвы диктату или возобладает идея парт-
нерства — более или менее равноправного.
Обращает на себя внимание одно любопытное обстоя-
тельство: из лексикона политиков Вашингтона и обслужи-
вающих их представителей «мозговых центров», пропаган-
дистов и даже солидных ученых исчезает вовсе или сводит-
ся к минимуму термин «психологическая война», если име-
ются в виду политический курс и практические действия
самих Соединенных Штатов. В претендующих на серьез-
ность и объективность исследовательских работах обходит-
ся тема «психологической войны», которую, несмотря ни
на что, ведет Вашингтон. Подрывными акциями слушком
идеологических диверсий занимались фашистская Герма-
ния, Советский Союз, даже верный союзник США — Ве-
ликобритания (в давние времена и с благими целями), но
не США. Показательный пример — недавние публичные
284
выступления Бжезинского и Киссинджера и совсем уж све-
жая книга профессора Джорджтаунского университета в
американской столице Роя Голсона «Грязные трюки или
козырные карты. Тайные операции и контрразведка Со-
единенных Штатов». Годсон — известный американский
авторитет в вопросах государственного управления и дея-
тельности спецслужб. И он, и другие политологи стара-
тельно избегают употреблять термин «психологическая
война».
А между тем она не исчезла из арсенала Вашингтона, и
Лэнгли по-прежнему активный проводник подрывных ак-
ций. Только в современной обстановке крайне необходимо
увести в тень привычные для ЦРУ занятия, замаскировать
их суть разговорами о «распространении информации», об
«идеях», об «интеллектуальной собственности». В лучшем
случае можно говорить об «информационной войне»,
скрывая за этим термином свое понимание нового миро-
порядка. Хотя и сама информация подбирается с пропаган-
дистским прицелом. Кстати говоря, «распространение ин-
формации» в Вашингтоне уже давно стало удобной формой
подкармливания людей — именно отсюда организация вы-
сокооплачиваемых лекций в США и на Западе в целом,
публикация книг и статей с огромными гонорарами — для
тех, кого стремятся поддержать и использовать как резерв
своего влияния.
В Вашингтоне постарались оперативно обнародовать
секретную информацию, полученную американским раз-
ведывательным спутником, об уничтожении украинской
ракетой российского гражданского самолета, рассчитывая
и ддльше вбивать клин в отношения двух крупнейших сла-
вянских государств. Сравните упорное и долгое молчание
американцев во время инцидента с южнокорейским лайне-
ром, когда в распоряжении спецслужб США была важная
информация об этом злополучном полете. В «информаци-
онную войну» втиснули прозрачный намек на причаст-
ность России к появлению в Соединенных Штатах сибир-
ской язвы. Под лозунгом «свободы информации» поспе-
шили с выпуском книжки беглого сотрудника ФСБ Литви-
ненко и некого Фельштинского, содержащей чудовищую
ложь об организации ФСБ взрывов в Москве и Волгодон-
ске и объявляющей органы госбезопасности Российской
Федерации «бандитской группой, слившейся с организо-
ванной преступностью». «Новая газета» тут же присоеди-
нилась к этой кампании, след ее вел к Березовскому, а
вернее, к СИС и ЦРУ, которые не без удовольствия наблю-
дали за сотворенной ими самими очередной вспышкой
«психологической войны». Подрывные акции, организо-
285
ванные спецслужбами США и Запала, сыплются на Бело-
руссию, немедленно и охотно подхватываются пронатов-
скими средствами массовой информации в России, добав-
ляющими в них собственный «черный пиар». Американ-
ской разведкой и другими центрами «психологической
войны» активно разрабатываются такие темы, как усиле-
ние влияния российских спецслужб, угроза свободе слова.
Рейгановскую «империю зла» быстро переиначили в «кри-
минальную Россию». Запушена в оборот очередная стра-
шилка — «ось хпа», на нее заодно со странами-«изгоями»
нанизали и Российскую Федерацию. Всегда приятно пред-
ставить в черном свете потенциального соперника. Следу-
ет и России, считаюг очень многие в США, указать ее мес-
то под солнцем, не допустить, чтобы она, сохранив какое-
то достоинство, выкарабкалась из ямы, в которую угодила.
Впереди нас ожидает еще одна объемная гема, имею-
щая отношение к «психологической войне», — как бы ни
называть ее в XXI столетии. Это антитеррористическая
кампания и государственный терроризм, по существу, две
стороны медали. Поскольку тема эта затрагивает деятель-
ность ЦРУ, она потребует отдельного разговора.
Глава XV
ИТОГИ ВОСЬМИДЕСЯТЫХ
«Кроты» и «жертвы». — Действительные и мнимые виновники прова-
лов. — Прорехи в конспирации. — Новые заботы и новые проблемы ЦРУ. —
Где искать причины неудач московской резидентуры
В 1994 году в Вашингтоне ФБР арестовало Олдрича
Эймса, сотрудника ЦРУ, работавшего долгое время в совет-
ском отделе Оперативного директората. Посыпались ут-
верждения: этот советский «крот» разрушил агентурную
сеть Лэнгли в Советском Союзе и России и привел к краху
все усилия американской разведки на направлении борьбы
с «главным противником». Эти громогласные, полные тра-
урного пафоса заявления не выдерживают серьезного, все-
стороннего разбора. На Эймса попытались свалить все
провалы и неудачи ЦРУ в 80—90-е годы — удобная пози-
ция для тех, кто искал козлов отпущения.
Белый дом, Капитолий, средства массовой информа-
ции, все те американцы, которых удалось соответственно
настроить, наперебой обрушили шквал обвинений и упре-
ков на свои спецслужбы: впустили иностранных «кротов» в
свой огород и не сумели избежать неудач и поражений в
тайных битвах «холодной войны».
Жертвами свирепой критики стали многие разведчики
Лэнгли. Советский «крот» в ЦРУ им очень неприятен, зато
можно списать на него многие собственные прорехи и ошибки
(а «крот» не имел и не мог иметь к ним никакого отношения).
Вряд ли можно считать абсолютно безгрешным, иде-
альным какое-то ведомство, в полной мере это относится к
ЦРУ, к его московской резидентуре. За ними стоят живые
люди, а человеку свойственно ошибаться. Но ошибки и
прорехи разведчиков ЦРУ надо увидеть, а еще лучше — за-
ставить, чтобы они их сделали.
287
Читателю уже пришлось познакомиться с такими си-
туациями. Напомним некоторые из них. Разведчик рези-
дентуры Питер Богатыр слишком уверовал в собственные
силы и расчеты, когда готовился к встречам с «Семено-
вым». Вряд ли безупречны действия другого разведчика-
агентуриста, Пола Залаки: он привел контрразведку к ме-
сту закладки тайника (в проезде Серебрякова) для агента
Полешука. Серьезную, труднообъяснимую оплошность
допустили в Лэнгли и в московской резидентуре, когда в
инструкции при описании координат тайника в Москве
для того же агента (Полешук — «Весы») одна из улиц фи-
гурировала не под ее нынешним, а под старым названием,
как она обозначена в изданном в США справочнике улиц
Москвы. Обнаруженная у Полешука схема (скопирован-
ная с инструкции), где крестиком помечено место тайни-
ка, — одна из улик его шпионской связи с ЦРУ. Грубей-
шую ошибку совершила посольская резидентура ЦРУ: по-
лучив от московского корреспондента американского
журнала «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» Данилофф пись-
мо потенциального агента, неправильно интерпретирова-
ла его как исходящее от человека, совершенно к этому
письму не причастного. В результате советской контрраз-
ведке стал известен разведчик «глубокого прикрытия»
Пол Стомбау, когда тот попытался установить контакт с
советским гражданином, не являвшимся автором письма.
Полу Стомбау уже через несколько месяцев предстояло
работать с агентом номер один в Советском Союзе Адоль-
фом Толкачевым.
Еще одна ошибка совершена ЦРУ при подготовке ка-
муфляжа для радиоэлектронной аппаратуры, изготовлен-
ного под породу деревьев, которые не росли в данном рай-
оне Подмосковья. «Сосновый пенек», в котором размеща-
лась аппаратура, установили вблизи Можайска разведчики
московской резидентуры Веттерби и Корбин, хотя сосен
там не было.
ЦРУ славится умением приспосабливаться к меняю-
щейся обстановке и действовать в условиях «жесткого»
контрразведывательного режима. Московской резидентуре
Лэнгли это свойственно в полной мере.
Вынужденные паузы в агентурной и вербовочной ра-
боте резидентуры возникали каждый раз после крупных
провалов американской разведки — разоблачения аген-
туры ЦРУ и выдворения разведяиков-агентуристов. Так
произошло, например, после провалов 1983—1986 годов,
когда активность резидентуры значительно снизилась, а
действия американцев направлялись в основном на то,
чтобы восстановить ее и повысить уровень безопасности
288
разведывательной работы. Уцелевшим от провалов аген-
там предлагалось уничтожить улики и ожидать дальней-
ших инструкций. В Москву и Ленинград зачастили руко-
водящие сотрудники ЦРУ с задачей разобраться в причи-
нах крупных неудач и подготовить условия для возобнов-
ления агентурной работы. Американские журналисты
(например, М. Риблинг в книге «Клин») писали, что со-
ветский отдел и контрразведывательное управление Опе-
ративного директората поражены непрекращаюшимися
потерями в Москве. Состояние в этих подразделениях
ЦРУ близко к растерянности: все источники в Москве
начиная с 1985 года оказались известными советской
контрразведке.
Недолгий перерыв в разведывательной деятельности
.московской резидентуры в те годы американцы стреми-
лись компенсировать агентурной работой с советскими
гражданами вне нашей страны, нацеливая главные усилия
на дипломатов и сотрудников спецслужб. Запрет на кон-
такты с сотрудниками КГБ и ГРУ, действовавший в ЦРУ в
течение ряда лет, полностью отброшен. После некоторого
перерыва американцы'возобновили в существенном объе-
ме агентурные операции в Советском Союзе. По всей ве-
роятности, ЦРУ подверглось серьезной критике со сторо-
ны победившего на выборах 1988 года президента Буша,
недовольного качеством добываемых разведывательных
данных в кризисный момент положения в СССР. С другой
стороны, в ЦРУ склонялись к мысли, что в результате при-
нятых мер понесенный ущерб удастся локализовать. Ва-
шингтон выражал убеждение: в обстановке сползания
«главного противника» к дестабилизации — признаки яв-
ственно намечаются — можно и нужно активно вести раз-
ведывательную работу. Московской резидентуре предлага-
лось наращивать темпы агентурной работы непосредст-
венно в СССР, не впадать в панику из-за провалов и не-
удач. Лэнгли, как мошный бульдозер, стремительно тара-
нил оборону русских.
В Лэнгли считали необходимым укрепить московскую
резидентуру опытными разведчиками, менять расшифро-
ванные прикрытия, совершенствовать разведывательную
технику и снаряжение, усиливать меры конспирации и бе-
зопасности. На всем этом настаивали умудренные долгим
опытом англичане, помогая создавать разведывательную
службу Соединенных Штатов во время Второй мировой
войны.
Нельзя сказать, что в ЦРУ легковесно подходят к во-
просам конспирации и пренебрегают требованиями бе-
зопасности. Вот авторитетное свидетельство бывшего
289
американского разведчика Ф. Эйджи о подготовке со-
трудников ЦРУ: «Вся учебная программа пронизана по-
стоянными напоминаниями: необходимо соблюдать
строжайшие меры безопасности; охранять нашу разведку,
создавая завесу секретности». Среди сотрудников ЦРУ
бытует, правда, мнение, что им крайне сложно надолго
сохранить свое инкогнито, даже если они и не действуют
в странах с жестким контрразведывательным режимом.
Порой после одной-двух заграничных командировок ме-
стные контрразведывательные службы их расшифровы-
вают, несмотря ни на какую конспирацию. Именно в си-
лу этого обстоятельства ЦРУ вынуждено идти на строгие
меры безопасности. В США в 80-е годы приняты специ-
альные законодательные акты об ответственности за раз-
глашение секретных сведений, таковое преступление ка-
рается тюремным заключением сроком до 10 лет и
штрафом 10 тысяч лолларов. Этими и другими мерами
поддерживается строгая дисциплина в обществе и само-
контроль среди сотрудников спецслужб. Совет по рас-
смотрению публикаций в ЦРУ подвергает цензуре подго-
товленные бывшими разведчиками книги, статьи,
выступления и т. д.: в них не должна разглашаться инфор-
мация, наносящая ущерб работе спецслужб. Вводятся
меры, направленные на ужесточение контрразведыва-
тельного режима в стране и в самих спецслужбах.
С 1984 года действует закон об информации ЦРУ, соглас-
но которому «при любых обстоятельствах» следует обере-
гать «источники и методы ведения разведки».
Зачислению в ЦРУ предшествует тщательное изуче-
ние кандидата, начиная с рассмотрения биографических
данных за последние 15 лет или с восемнадцатилетнего
возраста. При поступлении в разведку и в процессе рабо-
ты контролируются поездки за границу, финансовое по-
ложение, личное поведение (интимные связи, употребле-
ние наркотиков, пристрастие к алкоголю). Полиграф
внедрен в практику ЦРУ и применяется не только при
оформлении новичков на работу, но и в процессе служеб-
ной деятельности разведчиков, особенно по возвращении
из заграничных командировок и при возникновении
каких-либо подозрений. За переменами и кадровой че-
хардой в Лэнгли, затронувшей высшее руководство ЦРУ,
последовала перетряска в Оперативном и Информацион-
но-аналитическом директоратах — их сочли ответствен-
ными за провалы и слабую информацию о Советском
Союзе. Ушли в прошлое те времена, когда разведчикам
резидентуры разрешалось «сидеть без дела» и лишь фик-
сировать зрительно автомашины возможной слежки; наи-
290
более отличившихся даже награждали денежными преми-
ями; «паузы» отменялись.
Именно в целях конспирации и в конечном счете для
развертывания разведывательной работы в ЦРУ широким
фронтом повернулись к созданию собственных компаний
и фирм, действующих за рубежом под видом частных ком-
мерческих организаций, с интересом присматривались к
возможности внедрить своих людей в совместные компа-
нии, создаваемые в нашей стране. Получил развитие ин-
ститут разведчиков «глубокого прикрытия» — не только в
дипломатических представительствах США в СССР, где
они уже обосновались несколько лет назад, выполняя на-
иболее ответственные и острые поручения резидентуры,
но и на других каналах разведывательного проникнове-
ния в Советский Союз.
ЦРУ и РУМО в полной мере пытались использовать в
интересах разведки введенный в связи с советско-амери-
канским соглашением о ликвидации ракет средней и мень-
шей дальности контрольный механизм, а также процесс
взаимного инспектирования войск и учений, предусмот-
ренный документами о «мерах доверия». В деятельности
РУМО на территории нашей страны в конце 80-х годов,
проводимой главным образом военными атташатами по-
сольства США в Москве и направленной на добывание ин-
формации о вооруженных силах и военно-промышленном
потенциале, стало просматриваться внимание к внутрипо-
литическим вопросам. Через несколько лет в РУМО созда-
ется Служба агентурной разведки; она распространит свою
работу на Россию и займется здесь проведением агентур-
ных операций, что военной разведке запрещалось делать в
период «холодной войны». В качестве прикрытий развед-
чики и агенты новой службы РУМО используют военные
атташаты, коммерческие организации, туристский канал и
другие возможности.
К некоторым особенностям обстановки — ими не
преминули воспользоваться американские спецслуж-
бы — следует отнести снятие ограничений на посещение
иностранцами тех районов Советского Союза, куда аме-
риканцы раньше доступа не имели (Воткинск, Ижевск,
Севастополь, Семипалатинск и др.). Дипломаты и со-
трудники консульских учреждений США стремились на-
лаживать контакты в официальных кругах СССР, в том
числе среди депутатов Верховного Совета, в кругах твор-
ческой интеллигенции, в средствах массовой информа-
ции. Повышенное внимание уделялось контролю за
обстановкой вокруг «неформальных» объединений, на-
блюдению за деятельностью организаций, которые, по
291
оценке американцев, могли стать основой для формиро-
вания оппозиции. Осторожно, но методично высматри-
вались среди новых знакомых потенциальные агенты
влияния и те, кого в ЦРУ стали именовать «нетрадицион-
ными источниками».
Наконец, нельзя не коснуться реакции, какую вызвали
в спецслужбах США гласность и движение к открытости
нашего общества, объявленные руководством СССР во
второй половине 80-х годов в качестве нового политичес-
кого курса. Так, сотрудник Вашингтонского центра страте-
гических и международных исследований Карвер в февра-
ле 1989 года откровенничал: «Разведслужбы западных
стран получили в последнее время доступ ко многим дан-
ным, для добывания которых ранее приходилось затрачи-
вать большие усилия».
Попробуем как бы наложить эти новые возможности,
открывшиеся перед ЦРУ и другими американскими спец-
службами, па разведывательные задания Лэнгли — те, что
отражают традиционные разведывательные устремления, и
те, что вызваны бурным развитием событий в нашей стра-
не, исход которых для Вашингтона оставался весьма ту-
манным.
Директор ЦРУ Уэбстер (1987—1991) отмечал как глав-
ную задачу ЦРУ в работе по Советскому Союзу сбор ин-
формации. которая позволит руководству США «предвос-
хищать» советские внешнеполитические шаги и инициати-
вы. Преемник Уэбстера Гейтс заявлял: многое изменяется в
СССР, и это предъявляет еше более высокие требования к
американской разведке — она должна стремиться к получе-
нию информации по различным вопросам, начиная с мате-
риалов по исследованиям в области вооружений до про-
гнозирования внутриполитического и экономического
положения страны.
Первоочередные, традиционные устремления спец-
служб касались государственных и военных секретов
СССР, и особенно обороноспособности, состояния и дина-
мики экономического развития, энергоресурсов. ЦРУ и
РУМО интересовали сведения о вооруженных силах, о во-
енных. военно-промышленных и других важных для жиз-
необеспечения страны объектах, которые рассматривались
как первоочередные цели для нанесения ракетно-ядерного
удара, о системах ПРО и ПВО, об исследованиях, связан-
ных с технологическим прорывом в военно-стратегичес-
кой области; о новых системах оружия.
Важной считалась задача добывания секретной инфор-
мации о торгово-экономических связях нашей страны с за-
рубежными государствами, поставках товаров (особенно
292
вооружений) за границу и закупках там оборудования, тех-
нологии и сырья, о степени зависимости экономики от по-
ставок западного оборудования и технологии, о возможно-
стях СССР эффективно оказывать политическую, эконо-
мическую, финансовую и военную помощь другим госу-
дарствам.
Крайне необходима Вашингтону информация о поли-
тической и экономической ситуации, расстановке сил в ру-
ководстве, положении в партийных и государственных ор-
ганах, происходящих социальных процессах, о возникшей
оппозиции, ее составе и направленности действий. Посто-
янная тема, будоражащая внимание Лэнгли. — советские
спецслужбы: органы государственной безопасности — од-
но из главных препятствий в крестовом походе. Многие за-
мыслы Вашингтона проваливались, оставались лишь пла-
нами и программами, наталкиваясь на противодействие
спецслужб.
Задания, которые ставились перед московской рези-
дентурой и другими подразделениями ЦРУ, определявши-
еся в конечном счете высшим руководством США, но-
сили широкомасштабный характер, охватывали многие
сферы жизни Советского государства и общества. Перест-
роечные реформы, всплеск демократических страстей,
открытые шлюзы средств массовой информации дали
возможность американской разведке черпать сведения
для обработки и анализа из открытых источников. Лавина
разнообразной информации, обрушившаяся на аналити-
ков ЦРУ, позволяла видеть и оценивать реальные полити-
ко-социальные процессы, ситуацию в экономике, настро-
ения тех или иных кругов общества. Однако, безусловно,
ЦРУ не удовлетворяли только эти источники. Чтобы раз-
двинуть плотную завесу, окружавшую особо охраняемые
государственные секреты, Лэнгли необходима сеть аген-
тов, имеющих доступ к важнейшей информации. Разгром
советскими органами госбезопасности агентурной сети
ЦРУ в 80-х годах лишал американскую разведку важней-
шего орудия добывания разведывательных материалов и
рычагов воздействия на стремительно развивавшиеся со-
бытия.
Между тем задачи многообразны: не ослаблять нажи-
ма на СССР; добиваться подрыва его позиций и автори-
тета на международной арене, дестабилизации положения
в стране, протаскивать в общество идеи политического и
идеологического плюрализма, инспирировать легальную
политическую оппозицию — в тесной связи с действую-
щими на Западе структурами, — вести психологическую
обработку различных групп населения с целью навязывать
293
либерально-буржуазные понятия демократизации, под-
держивать националистические и реакционные религиоз-
ные проявления. Речь шла и о том, чтобы препятствовать
развитию международных связей, воздействовать на наш
импорт — особенно не допустить поступления передовой
технологии. Активная роль отводилась созданному еще в
1949 году по настоянию США Координационному коми-
тету, охватывающему страны НАТО и Японию. Резиден-
турам ЦРУ по всему миру вменялось в обязанность кон-
тролировать возможную продажу и поступление передо-
вой технологии в СССР и в страны социалистического
лагеря.
Стратегия и тактика Вашингтона, планы, формы и ме-
тоды подрывной деятельности американской разведки
против СССР в те годы представляют не только историчес-
кий интерес. По существу, они в значительной мере про-
явятся впоследствии в деятельности спецслужб США про-
тив Российской Федерации.
В конце 80 — начале 90-х голов ожесточенные тайные
сражения спецслужб двух держав продолжаются. ЦРУ не-
сет потери, — они, как горный обвал, уже не неожидан-
ный, но чувствительный и неприятный для Лэнгли. Как
ни подхлестывали из Лэнгли московскую резидентуру,
как ни перестраивали ее работу, какие дополнительные
хитроумные меры безопасности и конспирации ни при-
нимали, убеждая разведчиков не впадать в панику, в
80-е годы (это видели все) приостанавливались, замора-
живались разведывательные акции, потом возобновля-
лись под нажимом раздраженного Вашингтона; менялись
акпенты — разведывательные операции переносились с
территории СССР в сопредельные страны; усиливалась
вербовочная работа с советскими гражданами в третьих
странах и в самих США; осуществлялась придирчивая
инспекция московской резидентуры — искали пути улуч-
шения ее работы.
Вот статистика второй половины 80 — начала 90-х го-
дов, нисколько не препарированная в угоду заинтересован-
ной стороне: с 1985 года выдворены из страны тринадцать
разведчиков московской резидентуры ЦРУ, захваченных с
поличным при совершении шпионских акций или в поряд-
ке ответных мер; разоблачены и привлечены к уголовной
ответственности более двадцати агентов ЦРУ из числа
граждан СССР и России; более тридцати находившихся у
нас американских разведчиков попали на страницы
средств массовой информации как замешанные в подрыв-
ных акциях. Не проходило, наверное, недели, чтобы на те-
левидении, радио, в органах печати не появлялись матери-
294
алы (в том числе подготовленные контрразведкой с участи-
ем опытных журналистов и публицистов) о разведыватель-
но-подрывной деятельности спецслужб США, о разобла-
ченных агентах ЦРУ из числа граждан нашей страны, об
операциях американской разведки на территории Совет-
ского Союза и т. д.
Немудрено, что все это породило такую реакцию в ЦРУ
и изрядно потрепало репутацию и самоуверенность амери-
канской разведки. Доживали последние дни остатки раз-
ветвленной агентурной сети ЦРУ — агенты «Фитнес»,
«Джоггер», «Вилледж», «Глейзинг», «Тейм», «Бэкбенд»,
«Вест». Пришел с повинной в Комитет госбезопасности
агент Лэнгли Истбаунд. Недолго оставалось длиться карье-
ре американского шпиона «Тони». Совершенно неожидан-
ной оказалась судьба агента «Пролога», которого с нетер-
пением ожидали в Вашингтоне, подготовив для его эвакуа-
ции из нашей страны все необходимые условия.
Суть дела не меняется от того, что, например, Ховард
получил политическое убежище в СССР, были и другие ис-
точники КГБ в ЦРУ: провалы американской разведки в
Советском Союзе, раскрытие ее шпионской сети, крах
важнейших тайных операций обнажили Масштабы разве-
дывательно-подрывной деятельности США и способность
органов государственной безопасности ей противостоять.
Преемники Уильяма Кейси, разумеется, стали не в од-
ночасье «голубями». Сменивший Кейси на посту директо-
ра ЦРУ Уильям Уэбстер одержим идеей активного наращи-
вания разведывательно-подрывной работы против СССР.
У Уэбстера нет присущей Кейси агрессивной риторики, но
есть настойчивое желание воссоздать разгромленную орга-
нами КГБ агентурную сеть ЦРУ в Советском Союзе.
В 80-е годы в советской прессе, как уже отмечалось, часто
мелькала рубрика «В Комитете государственной безопаснос-
ти СССР». Публиковавшиеся сообщения касались в подавля-
ющем большинстве разведывательно-подрывной деятельно-
сти ЦРУ. Этих сообщений могло быть и больше: видимо,
руководство СССР считало нецелесообразным обрушивать
на страну лавину сообщений о подлинных размерах амери-
канского шпионажа. Объяснялось это, по-видимому, и тем
фактом, что среди разоблаченных агентов ЦРУ были сотруд-
ники советских спецслужб — КГБ и ГРУ. Конечно, иногда
появлялась необходимость держать ЦРУ в неведении относи-
тельно тех или иных действий советских спецслужб. Однако
не сразу сделали вывод, что не следует утаивать правду и о на-
ших неудачах в противоборстве двух спецслужб.
Возвращаясь к злободневной теме борьбы со шпиона-
жем и другими подрывными акциями спецслужб США
295
против нашей страны в период «холодной войны», никуда
не уйти от того, что определяло громкие провалы ЦРУ в
80-е годы. Напрасно ожидать здесь каких-то сверхъестест-
венных открытий и откровений. И причина, может быть,
не только в том, что многим материалам еще предстоит
храниться в архивах секретных служб обеих стран. Вероят-
но, наступит время, когда кое-что начнет выходить наружу,
вызывая раздражение ревнителей абсолютной секретнос-
ти. Вместе с тем строгая, но разумная секретность и кон-
спирация контрразведке совершенно необходимы — с
этим, очевидно, никто не спорит.
Не нарушая основополагающих принципов, следует
подчеркнуть, что в органах КГБ СССР с приходом к руко-
водству ими Ю. В. Андропова воцарилась атмосфера пре-
данного служения Родине и порученному делу, боевитости
и ответственности. Была создана сложная и достаточно эф-
фективная система мер, с помошью которых подразделе-
ния контрразведки выявляли и пресекали разведыватель-
но-подрывную деятельность спецслужб противника.
Очень важная роль в разработке и внедрении этой системы
принадлежала руководителю советской контрразведки в
70—80-е годы генерал-полковнику Г. Ф. Григоренко. По-
этому ее и называют системой, что состоит она из тесно
спаянных между собой «кирпичиков» — оперативных, ор-
ганизационных, административных. Вынь из стены
один — и сооружение грозит пошатнуться, не устоять под
напором сильного ветра. Вот и цементируют ее люди — их
воля, дисциплина и организованность. Своего рода триа-
да — контроль за разведчиками резидентуры ЦРУ, разра-
ботка дел по шпионажу, проверка поступающих сигна-
лов — призвана обеспечить вскрытие агентурных акций
американцев, их оперативную документацию, закрепляе-
мую и расширяемую следствием в соответствии с уголов-
ным законодательством, привлечение к ответственности
разоблаченных шпионов.
Результаты работы советских спецслужб и контрраз-
ведки как одного из их отрядов, успехи и неудачи во мно-
гом определялись людьми, которые почти всегда в тени —
крайне редко о них знают в стране. Справедливо это или
нет — вопрос отдельный; во всяком случае, действующие
сотрудники спецслужб отлично понимают необходимость
такой анонимности и не обижаются.
Наши спецслужбы были централизованным организ-
мом мощного государства. При всех минусах «сверхцент-
рализации» (что, надо признать, имело место) это позво-
ляло сосредоточивать силы и средства многих подразделе-
ний центрального аппарата КГБ СССР на нужном направ-
296
лении и в нужный момент — борьба остра. Организатором
и исполнителем оперативных мероприятий против аген-
турной и технической разведки спецслужб США выступи-
ло Второе главное управление КГБ, где как в фокусе схо-
дились нити управления и координации, усилия всех
контрразведывательных подразделений центрального ап-
парата и территориальных органов госбезопасности стра-
ны. Разработкой московской резидентуры ЦРУ и других
подразделений разведывательного сообщества США, дей-
ствовавших под крышей посольства, занимался первый
(«американский») отдел, взаимодействуя с другими под-
разделениями ВГУ центрального аппарата контрразведки,
а также с органами КГБ на местах. В оперативной работе
отдела та комплексная система мер, о которой говорилось
выше, преломлялась в виде своеобразной, уже известной
нам триады.
Военная контрразведка. Четвертое и Шестое управле-
ния тоже находилась на острие борьбы с мошным наступ-
лением спецслужб Вашингтона, покушавшихся на объек-
ты, которые она зашишала. И конечно, существенная роль
принадлежала Первому главному управлению, службе
внешней разведки.
Контрразведка активно взаимодействовала с оператив-
но-техническими службами КГБ СССР. Очень многие ме-
роприятия по московской резидентуре ЦРУ, и в частности
контроль за действиями разведчиков, задержанием их с по-
личным, вскрытием операций резидентуры, разоблачени-
ем агентов ЦРУ, проводились при активном взаимодейст-
вии с Седьмым управлением КГБ.
Важное значение имела следственная работа. Поми-
мо получения и закрепления правовых доказательств,
выяснялись отдельные детали оперативной деятельности
развелчиков-агентуристов, существенно важные для про-
ведения в последующем контрразведывательных меро-
приятий.
Важный вклад в борьбу с разведывательно-подрывной
деятельностью ЦРУ, его посольской резидентуры в Москве
вносили контрразведывательные органы на местах, в част-
ности УКГБ Москвы и Московской области. Ленинград-
ской области (в Ленинграде, в генеральном консульстве,
как известно, располагалась оперативная группа ЦРУ),
многих краев и областей; ряда союзных и автономных рес-
публик, прежде всего Украины и Белоруссии.
На «американском» направлении сосредоточились зна-
чительные силы и средства органов КГБ, некоторые под-
разделения контрразведки уже упоминались. Координация
и взаимодействие требовались хотя бы потому, что москов-
297
ская резидентура ЦРУ являлась основным исполнителем
агентурных и других подрывных акций американской раз-
ведки в Советском Союзе, а в Москве проводились все
главные операции (частично в Ленинграде). В первый от-
дел ВГУ стекалась поэтому и вся информация, добываемая
органами и подразделениями госбезопасности, о резиден-
туре ЦРУ в Москве, что позволяло обеспечивать анализ,
координацию и необходимое маневрирование имевшими-
ся силами и средствами.
Эффективность системы контрразведывательных
мер — она включала, конечно, деятельность органов госбе-
зопасности за рубежом, на дальних подступах нашей обо-
ронительной линии, наглядно подтверждена практикой
советской контрразведки в 80-е годы.
В конкретной обстановке крестового похода на Совет-
ский Союз «глухой обороны» как способа зашиты от силь-
ного противника было недостаточно. Органы КГБ,
советская контрразведка избрали активную оборону и
контратаки. Наступательные во многом по своему харак-
теру, методы контрразведывательной работы давали нуж-
ные результаты: позволяли вскрывать личный состав мос-
ковской резидентуры, выявлять применяемые ею способы
и приемы проведения разведывательных акций, перехва-
тывать использовавшиеся резидентурой и агентами ЦРУ
средства разведывательной работы, контролировать кон-
кретные операции. В конце 80-х годов, несмотря на ярост-
ные наскоки демократов, органам госбезопасности СССР
удалось отстоять право иметь эффективный агентурный
аппарат, средства для организации оперативно-розыскной
деятельности.
Органы КГБ, в самом начале 90-х годов разогнанные Гор-
бачевым (при помоши Бакатина), до самого конца своего су-
ществования самоотверженно вели бескомпромиссную борь-
бу с разведывательно-подрывной деятельностью американ-
ских спецслужб, не давали развернуться посольской резиден-
туре ЦРУ в Москве, держали ее под плотным контролем.
Теперь о теме, очень хорошо известной и профессиона-
лам спецслужб, и пытливым исследователям — деятелям
науки, и всем, кто связан с этой работой, — об источниках.
Спецслужбы оберегают источники информации, и контр-
разведка в этом отношении не исключение: защищала, за-
щищает и будет защищать тех и то, что питает ее сложную,
трудную, часто черновую работу, не допуская расшифровки
своих методов и особенно людей, которые помогают служ-
бе контршпионажа, — это непреложный закон спецслужб.
Источники контрразведки — одушевленные и неоду-
шевленные — органически вписываются в одну цепочку.
298
Полезная, иногда весьма фрагментарная информация о де-
ятельности ЦРУ может поступать из самых разнообразных
источников. Конечно, опасно иметь дело с непроверенны-
ми данными, они могут содержать прямую дезинформа-
цию, но и пренебрегать ими не следует. Наряду с безуко-
ризненной на вид информацией они нуждаются в обьек-
тивной проверке.
Для успешной борьбы со спецслужбами противника
одних защитных мер, если они сводятся к «сидению в око-
пах», недостаточно, необходима упреждающая информа-
ция, а это требует проникновения в иностранные спец-
службы.
Верх глупости пытаться отрицать или принижать зна-
чение утечки информации, касающейся деятельности
ЦРУ, из американской разведки, — прежде всего той ин-
формации, которая относится к операциям Лэнгли против
нашей страны. Это принципиальный вопрос, несомненно,
речь идет о секретах одной стороны, но секретов, впрямую
затрагивающих безопасность другой, и как-то не повора-
чивается язык говорить при этом о «национальных интере-
сах» Вашингтона. И еше немаловажное обстоятельство:
утечка информации из США рождается не вымогательст-
вом, источники не подвергались давлению и обработке с
использованием компрометирующих материалов.
Вашингтон настойчиво продвигает концепцию, со-
гласно которой успехи нашей контрразведки в разоблаче-
нии агентов Лэнгли — граждан СССР и России, в обезвре-
живании разведчиков ЦРУ и РУМО — результат информа-
ции, полученной из заграничных источников. Существо
дела красочно расписывается через СМИ: провалы шпио-
нов Пеньковского, Толкачева, Полешука, Полякова и дру-
гих объясняются утечкой из ЦРУ. Если не прибегать к лю-
бимым в Вашингтоне «двойным стандартам» и пропаган-
дистским уверткам, дискуссия на эту тему совершенно бес-
предметна. Величайший абсурд при этом утверждать, как
пытаются делать руководители Лэнгли, что разоблачением
американской агентуры срывается российско-американ-
ское партнерство.
Если иметь в виду «иностранные источники», необхо-
димо сказать о следующем.
В спецслужбах США, в том числе и в ЦРУ, есть немало
людей, критически относящихся к их деятельности или
имеющих иные причины для недовольства, и это несмотря
на нешуточные усилия по проверке и контролю за персона-
лом аппарата разведки. Очевидно, однако, что информа-
ция из этих источников, взятая отдельно, без проверки,
оценки и анализа, без взаимосвязи с повседневной вдумчи-
299
вой оперативной работой, не содержит ответов на все во-
просы, относящиеся к широкомасштабной подрывной де-
ятельности спецслужб США против нашей страны. Секрет
поражения посольской резидентуры ЦРУ, провалов амери-
канской агентуры, вскрытия разведывательных операций
ЦРУ в Советском Союзе — России, выявления и сотрудни-
ков резидентуры в Москве, и форм и методов разведыва-
тельной работы американских спецслужб (что составляет, в
частности, предмет этой работы) именно в комплексном
подходе контрразведки к решению задач борьбы с против-
ником. в применении всех без исключения элементов сис-
темы контрразведывательных мер.
И все же в первую очередь это тот бесценный капитал,
который формируют сотрудники контрразведки: творчест-
во и самоотверженный, кропотливый труд, разумное, гиб-
кое использование агентурного аппарата, сил наружного
наблюдения, оперативно-технических средств. Важней-
ший фактор — координация деятельности контрразведы-
вательных подразделений, слаженность и взаимодействие
подразделений, участвующих в оперативном процессе.
Примеры такого взаимодействия есть практически в каж-
дой контрразведывательной операции по резидентуре ЦРУ
в Москве, в мероприятиях по разоблачению американской
агентуры. Участники взаимодействия — Первое, Второе,
Третье главные управления. Четвертое и Шестое управле-
ния. УКГБ по Москве и Московской области и по Ленин-
фадской области, целый ряд органов госбезопасности на
местах.
Глава XVI
ОПЕРАЦИЯ «ФАНТОМ»
Пути и способы спасения провалившейся агентуры. — Таинствен-
ная технология нелегального вывоза из Советского Союза агентов
ЦРУ. — Москва—Таллин—Хельсинки—Вашингтон. — «Пролог» и
операция «Фантом». — Небольшой экскурс в историю. —
Продолжение следует
Ничто не вечно под луной, не бесконечен и срок жиз-
недеятельности агента. «Долгожители» — редкое явление в
истории секретных служб.
Утрата агентов в силу естественных причин привычна
для любой разведки. Бывает, что разведслужба отказывает-
ся от их услуг, если сочтет, что агенты исчерпали свои воз-
можности служить нанявшей их стороне. От них откупают-
ся и списывают в архив. В отдельных случаях агент сам пре-
рывает связь с разведкой, считая, что выполнил свою мис-
сию или просто испугавшись ее продолжения.
Потеря агента, которого ценят и делают на него став-
ку, — в Лэнгли тяжелое испытание. Во сто крат неприятнее
она, если создается нешуточная угроза, что его разоблачит
противник и он попадет в руки контрразведки. Тогда в ЦРУ
прибегают к уже известной нам эвтаназии. Если агент
очень ценен для ЦРУ и его еше можно использовать в ка-
ком-то качестве, а попадание к противнику крайне неже-
лательно, в Лэнгли идут на эвакуацию его в США.
В ЦРУ и СИС готовили эвакуацию Пеньковского, за-
ранее договорившись с шпионом, что ему нужно делать,
если он окажется за рубежом и не захочет возвращаться
обратно. Заграничный паспорт у Пеньковского имелся.
Впрочем, в Лондоне и Вашингтоне нс очень жаждали ви-
деть Пеньковского у себя в качестве беглого агента — он
был нужен английской и американской разведке в
301
Москве. Как бы то ни было, побег агента «Хиэгоу» («Ге-
рой», оперативный псевдоним Пеньковского) не произо-
шел. Намеревались переправить из Советского Союза По-
лякова и некоторых других агентов, которыми дорожи-
ли, — не получилось.
Более тщательно в Лэнгли готовились к нелегальной
переправе из Советского Союза агента «Сферы» — Адоль-
фа Толкачева. Уже был некоторый опыт, а главное, боязнь
болезненных последствий потери агента. И все же пред-
стояла исключительно острая и небезопасная для ЦРУ
разведывательная операция, ее предусматривали для аген-
та «Сферы», хотя вовсе не предполагали, что ему грозит
реальное разоблачение. Толкачева планировалось конспи-
ративно вывезти на автомашине или переправить за гра-
ницу в дипломатическом багаже. Мог пригодиться и еже-
недельный рейс американского самолета в Москву — им
доставлялись грузы для посольства США, иногда он слу-
жил для полетов в Вашингтон и Москву главы представи-
тельства и персонала. Рискованно, но возможно — в слу-
чае срочной необходимости и отсутствия других вариан-
тов. К огорчению Лэнгли, ни эвакуацию, ни эвтаназию
агента «Сферы» осуществить не удалось.
Бывает, что операция по негласному вывозу провалив-
шегося агента завершается успехом, — это чувствительная
неудача контрразведки. В Вашингтоне торжествовали, а в
Москве подсчитывали урон и пытались выяснить, как ЦРУ
(или СИС) реализовало свой план.
В 80-х годах органам КГБ дважды пришлось испы-
тать подобные поражения. По-разному складывались
события с американским агентом Шеймовым, шифро-
вальщиком КГБ, и сотрудником Первого главного уп-
равления Гордиевским. Лэнгли и «Сенчюри хаус», рези-
дентуры ЦРУ и СИС в Москве использовали тут разные
приемы и технологии.
В историю с побегом Шеймова, как назло, вмешал-
ся роковой случай. В это же время органами милиции
при активном участии КГБ расследовалась серия
убийств, и по приметам некоторые пропавшие без вес-
ти по этому делу имели удивительное сходство с исчез-
нувшей семьей.
Руководитель московской резидентуры Дэвид Ролф
рассказывал своему собеседнику в порыве откровения, как
в 1980 году он, еше рядовой работник резидентуры, прово-
дил конспиративную встречу в Москве с Шеймовым и пе-
редавал ему изготовленные в Лэнгли фиктивные докумен-
ты, по которым агент ЦРУ и его семья выехали из Совет-
ского Союза на Запад. Собеседник Ролфа — автор этих
302
строк. Никакого секрета американский разведчик не от-
крыл. Шеймов уже много лет жил в Соединенных Штатах
и с помошью ЦРУ написал книгу о КГБ — очередные ме-
муары беглого предателя.
Резидент СЙС в Москве Джиббс и его заместитель
Асквит, осуществлявшие операцию по вывозу из СССР
агента Сикрет Интеллидженс Сервис Олега Гордиевско-
го («Тикла») были молчаливы, как и положено вышко-
ленным аристократам с берегов Темзы. Зато сам Горди-
евский разговорился не на шутку: в книге «Следующая
остановка — расстрел» (вышла в одном из российских
издательств) он рассказал фантасмагорическую историю
своего побега в Финляндию — якобы в багажнике авто-
машины посольства Великобритании с дипломатически-
ми номерами. Время от времени «Тикл» появляется у нас
на экранах телевизоров и на страницах публикаций, на-
поминая о себе и как об агенте СИС, и как о «борце за
свободу».
Некоторым загадкам разведок суждено долго быть не-
разгаданными, если вообще разгадка когда-нибудь насту-
пает. В 1990 году в американской разведке еше более скру-
пулезно планировали и готовили одну операцию по неле-
гальному вывозу из Советского Союза — агента «Пролога».
В Лэнгли ожидали прибытия этого агента с особым нетер-
пением и надеждами: «Пролог» доставит информацию о
деятельности органов КГБ против спецслужб США. При-
вели в действие канал вывода ценного агента, подготовили
все необходимые условия и документы — «Пролог» выбе-
рется из Таллинна в Финляндию, а оттуда его доставят в
Вашингтон. Сложнейшая операция развивалась по плану,
разработанному в Лэнгли: первый этап начинался в Опера-
тивном директорате, в советском отделе; московской рези-
дентуре предстояло осуществить следующую серию ходов;
резидентуре ЦРУ в Хельсинки — подхватить эстафетную
палочку и пронести дальше.
В один из дней летнего месяца 1990 года по набе-
режной Хельсинки, ведущей к морскому порту, медлен-
но прохаживались двое мужчин. Явно ждали кого-то,
тихо переговариваясь и поглядывая в сторону порта, от-
куда должны появиться пассажиры прибывающих су-
дов. А ждали они прибытия парома из Таллинна, кото-
рый доставит в Хельсинки важного для них человека.
Еше в Москве определены условия связи с ним на набе-
режной столицы Финляндии — пароль и опознаватель-
ный знак, они переданы ему московской резидентурой
ЦРУ, которая могла гордиться серьезным оперативным
успехом. С условиями контакта в Хельсинки хорошо
303
знакомы те двое, что напряженно ожидали прибытия
парома. Один из них — сам руководитель посольской
резидентуры ЦРУ в Хельсинки, второй — ответствен-
ный сотрудник отдела Центральной Евразии Оператив-
ного директората Лэнгли. До недавнего времени отдел
этот именовался советским и был главным действую-
щим подразделением разведки в столице СССР — ос-
новным исполнителем агентурных операций, проводи-
мых здесь ЦРУ.
Возможно, впрочем, вторым был бывший резидент
ЦРУ в Москве Джек Даунинг — он занимал важный пост в
Лэнгли и мог пожелать лично встретить в Хельсинки аген-
та, с которым его связала судьба. Готовил инструкции по
связи для того, кого ждали и кого сейчас предстояло встре-
тить в хельсинкском порту.
Двое американцев с волнением ждали человека, по-
лучившего в Лэнгли оперативный псевдоним «Пролог».
Офицер советской контрразведки, работник «амери-
канского» отдела Второго главного управления КГБ, он
наблюдал за всеми подразделениями разведывательно-
го сообщества, упрятанными под крышу дипломатиче-
ского представительства США в Москве, в том числе и
посольской резидентуры ЦРУ. Понятно, какую лако-
мую добычу представлял «Пролог» и почему его ждали с
таким волнением и надеждой. Вывоз агента «Пролога»
в США завершит тщательно, детально спланированный
в Лэнгли этап наступления на спецслужбы Советского
Союза в 80-х годах — часть генерального плана кресто-
вого похода. Эта стадия операции принесет плоды по-
сле двухлетней кропотливой работы Лэнгли и москов-
ской резидентуры: находясь на территории СССР,
«Пролог» опасался раскрывать американцам известные
ему секреты.
Двое американцев размеренным шагом, скрывая охва-
тившее их нетерпение, прогуливались по набережной, из-
редка поглядывая на часы: минут двадцать до прихода па-
рома и чуть больше — до счастливого момента встречи с
«Прологом». Наконец прошли и эти томительные минуты:
пассажирский паром «Эстония» продолжительным гудком
объявил о своем прибытии в порт. В город из порта потяну-
лись пассажиры парома: тут и свои, и те, кого ждали на бе-
регу родственники и друзья, путешественники-иностран-
цы, которых с неменьшим рвением встречали представите-
ли туристских фирм и местных деловых кругов, всегда до-
вольных обилием клиентов. В людском потоке агента
«Пролога» не оказалось. Американцы подождали еще пол-
часа, пока схлынула основная масса прибывших, и еще —
304
для полной уверенности, что агент на этом пароме не при-
ехал. Потом быстрым шагом подошли к ожидавшей их ав-
томашине и вернулись в посольство, недоумевая и доса-
дуя — что-то произошло. Через час послали в Лэнгли теле-
грамму о несостоявшейся встрече.
В Оперативном директорате, не менее разочарован-
ные, не теряли надежды: быть может, агент даст знать о
себе в Москве. Но шли дни, а «Пролог» не объявлялся —
исчез бесследно. Тогда в Лэнгли решили, что случилось
худшее: ценнейший агент, на которого так рассчитывали,
попал в руки советской контрразведки. Поток телеграмм
из Лэнгли в московскую резидентуру и обратно, посвя-
щенных этой теме, постепенно иссяк. Происходили пе-
чальные для Лэнгли события, казалось, подтверждавшие
самые мрачные предположения. Спустя некоторое время
появилась книга «Признание шпиона» американского
журналиста Пита Эрли, которому в ЦРУ поведали о сво-
их подозрениях и страхах. А еше раньше вышли книги
американских публицистов Джеймса Адамса («Продажа за
полную пену»), Питера Мааса («Шпион-убийца»), Дэви-
да Уайза («Сомнамбула») и других об Олдриче Эймсе, на-
писанные при поддержке ЦРУ.
В числе агентов ЦРУ — граждан нашей страны, ра-
зоблаченных советской контрразведкой по информа-
ции связанного с органами КГБ сотрудника Лэнгли,
значился и «Пролог», загубленный «кротом» КГБ.
«Пролог», таким образом, стал одной из жертв ковар-
ной советской контрразведки, не дававшей ЦРУ раз-
вернуться и совсем уж триумфально завершить кресто-
вый поход против Москвы. Немало публикаций на эту
тему появилось и в нашей стране, правда, не ориги-
нальных, а содержащих перепевы из иностранных ис-
точников. Так, в газете «Новый взгляд» (1996, февраль),
в статье «Обыкновенность необыкновенного», «Про-
лог» назван «начальником отдела Второго главного уп-
равления КГБ, занимавшегося американцами», «выда-
ча которого Советам» — чуть ли не главное «отягчаю-
щее обстоятельство», побудившее американские власти
привлечь сотрудника ЦРУ к ответственности. То есть
«Прологом» должен быть сам автор книги!
Ныне уже нет «главного противника» США — Совет-
ского Союза. Прекратил свое существование Комитет го-
сударственной безопасности СССР, попортивший много
крови Вашингтону в «холодной войне». На его место при-
шли ведомства с обновленными функциями и новыми на-
званиями. Теперь весь «гнев» американских спецслужб они
приняли на себя.
305
Ну а в начале 1994 года Лэнгли в шоке: в штаб-кварти-
ре ЦРУ арестован высокопоставленный сотрудник ЦРУ
Олдрич Эймс, проработавший в этой организации около
тридцати лет. Эймса обвиняли в сотрудничестве с совет-
ской и российской разведкой, в том, что органам КГБ по
его информации удалось разоблачить почти всю агентур-
ную сеть, действовавшую в Советском Союзе и в России.
При этом сообщалось, что десять американских агентов
якобы расстреляны, фотографии и имена этих агентов ЦРУ
вместе с псевдонимами, которые они получили в Лэнгли,
опубликованы в западной прессе, кроме одного: это «Про-
лог». В ЦРУ считали, что ои тоже расстрелян, однако теря-
лись в догадках и не знали подробностей о судьбе человека,
которого с такой надеждой ожидали в Хельсинки, но так и
не дождались.
Прошли годы, и в Вашингтоне узнали о «Прологе».
Наверняка сейчас эта рана в Лэнгли уже зарубцевалась и
вспоминается там лишь нем hoi ими. Конечно, это лишь
эпизод в цепи событий, происходивших в 80—90-е годы.
Но «Пролог» снова приведет нас в цитадель американ-
ской разведки на Потомаке и в московскую резидентуру
и, вероятно, высветит немаловажные особенности дея-
тельности ЦРУ против нашей страны. Почерк, издавна
присущий ЦРУ, почти не меняется с течением времени.
Потому небезынтересно вспомнить совсем недавние со-
бытия, рассказать о том, что происходило на самом деле
в те годы.
В самом конце восьмидесятых над московской рези-
дентурой ЦРУ, казалось, отгремели все грозы, которые
обрушивались на нее все эти годы. Агентурная сеть в Со-
ветском Союзе, создававшаяся американской разведкой
многие годы, была разгромлена. Не помогали ни увеще-
вания руководства Лэнгли, ни призывы Вашингтона, ни
направление в Москву квалифицированных разведчи-
ков, асов ЦРУ. Разведывательные операции резидентуры
были приостановлены, с немногими уцелевшими аген-
тами контакты были заморожены до лучших времен. Для
московской резидентуры настали трудные дни. На Лэнг-
ли сыпались обвинения со всех сторон, американская
пресса не прекращала язвительных нападок. В бешенст-
ве был главный распорядитель финансов на спецслуж-
бы — конгресс.
В такой нервной обстановке начинался 1988 год, и ле-
том этого года блеснул луч надежды, обещавшей серьез-
ную, неслыханную удачу после всех выпавших на долю
резидентуры невзгод и провалов. В июне новый резидент
ЦРУ в Москве Джек Даунинг направил в Лэнгли срочную
306
телеграмму. Неизвестный, назвавший себя Эдвином, со-
общал резидент, конспиративно установил с ним лично
контакт и выразил готовность работать на американскую
разведку. Даже по первой краткой информации, получен-
ной от Эдвина, ясно, что к ним обратился сотрудник Вто-
рого главного управления КГБ, непосредственно отвеча-
ющий за работу по противодействию американской раз-
ведке.
Джек Даунинг в Москве не впервые, ему уже прихо-
дилось работать в резидентуре в 1974—1976 годах рядо-
вым сотрудником, под прикрытием должности граж-
данского помощника атташе по вопросам обороны.
Сейчас он первый секретарь посольства, оперативная
обстановка в столице Советского Союза ему хорошо
знакома, он знает о трудностях разведывательной ра-
боты в стране «главного противника». Вместе с тем но-
вый резидент отважен и обладает недюжинным талан-
том разведчика, которому уже доводилось участвовать
в сложных операциях в Москве. Перспективы, которые
сулит использование нового агента, ему представляют-
ся заманчивыми. Впрочем, есть и риск — он существу-
ет всегда, когда приходится иметь дело с «инициатив-
никами».
В Лэнгли, ознакомившись с шифровкой руководи-
теля московской резидентуры, тоже отлично представ-
ляют риск работы с Эдвином, но видят всю выгоду от
представившегося шанса. Ведь «инициативник» распо-
лагает ценнейшей информацией о деятельности КГБ
против американцев и готов поделиться ею с ЦРУ.
Правда, он не намерен активно сотрудничать с амери-
канской разведкой на территории Советского Союза и
предлагает организовать выезд его за границу — там он
раскроет все известные ему данные. Это тоже понятно и
Джеку Даунингу, и Оперативному директорату ЦРУ. Ну
а риск работы можно свести к минимуму, используя ме-
тоды и приемы, давно разработанные в ЦРУ на этот
случай. И все же для принятия решения, когда в отделе
Центральной Евразии и Оперативном директорате мне-
ния полярно расходились, потребовались неординар-
ные меры. Вопрос решили... голосованием разведчи-
ков, можно сказать, бросили жребий. Возобладала точ-
ка зрения, что необходимо продолжать контакт с Эдви-
ном — «Прологом».
Итак, вопрос о продолжении контакта с «Прологом»
решен в Лэнгли парламентским путем, или совсем как в
Организации Объединенных Наций. Ну что ж, по-видимо-
му, возможно и такое решение.
307
К работе с «Прологом» в Лэнгли и в московской рези-
дентуре отнеслись со всей тщательностью и серьезностью,
каких требовала сложная обстановка того времени и по-
ставленные американцами цели. Главные опасения и со-
мнения отброшены, запущен весь арсенал тайных средств:
франкфуртский радиоцентр ЦРУ регулярно передавал
«Прологу» зашифрованные сообщения, руководители ре-
зидентуры Джек Даунинг, Майкл Клайн и Майкл Сулик,
последовательно сменявшие друг друга в 1988—1991 годах,
проводили моментальные встречи с агентом в поезде
Москва—Ленинград, направляли в его адрес письма с тай-
нописью и собственноручно изымали тайники, в условлен-
ных местах в качестве своеобразного почтового ящика ос-
тавлялась машина резидента, в которую агент конспира-
тивно подкладывал записки для ЦРУ.
Несмотря на то, что работа с «Прологом» в Москве шла
полным ходом и вроде бы успешно, кое-какие колебания у
американцев еше оставались. В ЦРУ не решались организо-
вывать Эдвину побег из страны за рубеж, — выгоднее как
можно дольше удерживать его на месте и продолжать выка-
чивать из него информацию. В оценке материалов дела по
«Прологу» принимали участие лучшие специалисты-анали-
тики Лэнгли, психологи и оперативные работники. Анали-
зировалась и проверялась каждая мелочь в словах и дейст-
виях агента. Вероятно, поворотным моментом стала кон-
спиративная встреча «Пролога» с оперативным работником
московской резидентуры ЦРУ Гарри Монтроулом в малень-
ком скверике на Усачевке. Шестого августа 1989 года Мон-
троул, искусно уйдя от слежки КГБ, вышел на встречу с Эд-
вином и подробно опрашивал его в течение двух часов, за-
писывая беседу на диктофон. На этой встрече американец
попросил у агента фотографии, чтобы изготовить поддель-
ные документы для выезда из страны. Достоверно известно,
что в дальнейшем магнитофонная запись неоднократно
прослушивалась экспертами Лэнгли и лично директором
ЦРУ Вулси. Именно он, ознакомившись с результатами
встречи в Москве, дал команду приступить к подготовке
операции по вывозу «Пролога» из страны. С санкции пре-
зидента США и с согласия госдепартамента Эдвину офор-
мили подлинные документы — паспорт на имя гражданина
США и необходимые визы.
После встречи на Усачевке тайные контакты разведчи-
ков московской резидентуры — кураторов агента «Проло-
га» с ним продолжались до лета 1990 года. Между ними
шел интенсивный обмен информацией, уточнялись дета-
ли операции по нелегальному вывозу «Пролога» из Совет-
ского Союза.
308
8 июня 1990 года на очередной встрече в поезде Моск-
ва — Ленинград резидент ЦРУ Клайн передал Эдвину по-
дробный юзан переправки его за рубеж через Таллинн в
Финляндию под видом американского туриста и разрабо-
танную для него легенду преуспевающего бизнесмена из
небольшого американского городка Лейквуд, штат Нью-
Джерси. Согласно замыслу американской разведки, к опе-
рации по вывозу привлечен сотрудник ЦРУ Роджи Фреде-
рик, имевший внешнее сходство с «Прологом» и въехав-
ший в СССР с документами на имя гражданина США
Гринмонта. Он передал их в московскую резидентуру, а сам
вылетел из страны по собственному паспорту.
Разведчик Лэнгли Фредерик, удивительно похожий на
Эдвина, в середине 80-х годов приезжал в Ленинград в
краткосрочную служебную командировку, тогда по своим
собственным документам. В ЦРУ этому не придавали зна-
чения и, по-видимому, делали это напрасно в данном слу-
чае — его поездка в Советский Союз сыграла известную
роль в последних событиях. Она держала в напряжении
всех участников — московская резидентура отвечала за от-
правку «Пролога» из Таллинна в Хельсинки, где готови-
лись к встрече агента в порту, в Лэнгли томились в ожида-
нии сообщений.
Паром «Эстония» прибыл в Хельсинки точно по распи-
санию, но без «Пролога». Тщательно подготовленная в
Лэнгли операция забуксовала. Прошло несколько дней, и
«Пролог» объявился в Москве, вышел на контакт с москов-
ской резидентурой и сообщил обескураженным американ-
цам, что неожиданно для него самого план сорвался — Ро-
джи Фредерик известен, его взяли под плотное наблюде-
ние. Было непонятно, зачем он появился в Москве и посе-
лился не в здании посольства, где есть помещения для при-
езжих, а в городской гостинице. Эдвин упрекнул амери-
канцев в том, что его подставили под удар, направив в ка-
честве двойника известного КГБ разведчика ЦРУ, ранее
приезжавшего в СССР.
Похоже, в Лэнгли поняли, что несколько промахну-
лись, но не теряли надежды. Эдвин, излив свою обиду на
ЦРУ и посетовав на допущенную ошибку, сообщил амери-
канцам, что ждет новых предложений и не отказывается
продолжить контакт.
Срыв операции по нелегальному вывозу «Пролога»
вначале вызвал нервную реакцию американцев. Они по-
требовали вернуть все документы, предназначенные для
перехода границы, на что агент сообщил, что во избежа-
ние провала уничтожил их. Прошло еще какое-то время,
в Лэнгли тщательно проанализировали материалы дела и
309
весь ход работы с «Прологом» и, по всей вероятности,
продолжали верить ему. Последующие действия Лэнгли
подтвердили заинтересованность американцев в продол-
жении работы с агентом. Выполнив все предложенные
им условия, резидентура ЦРУ в Москве в феврале
1991 года направила Эдвину тайнописное письмо, в ко-
тором выразила готовность к дальнейшему сотрудничест-
ву и предложила провести личную встречу в Москве для
обсуждения новых вариантов нелегального выезда из
страны. При этом американцы просили «Пролога» забо-
титься о своей личной безопасности и сообщить больше
информации о действиях КГБ против посольства и тех
его сотрудников, которых в контрразведке считают раз-
ведчиками ЦРУ или подозревают в этом.
Осенью 1991 года, когда в Москве разворачивались
бурные и драматические события, смешавшие карты участ-
ников операции, новый резидент ЦРУ Дэвид Ролф пред-
принимает все же шаги по восстановлению связи с «Про-
логом», но связь с ним теперь прерывается окончательно.
В Лэнгли, по-видимому, не остается сомнений, что «Про-
лог» для американской разведки потерян навсегда...
Пожалуй, настало время сделать пояснение. Эдвин
действительно являлся сотрудником «американского» от-
дела Второго главного управления КГБ, оперативным ра-
ботником советской контрразведки. Но он действовал не
как «инипиагивник», которого в Лэнгли посчитали челове-
ком, совершающим предательство, а по специальному пла-
ну контрразведки, продуманному до мелочей и осуществ-
лявшемуся с целями, которые ставились в КГБ. Оператив-
ная комбинация советской контрразведки носила название
«Фантом» и относится к той категории действий, которые в
спецслужбах именуют «оперативными играми». Теперь
этот термин пользуется широкой известностью, его упо-
требляют в популярной литературе, в газетных сообщени-
ях, в кинофильмах и телепередачах па темы деятельности
разведки и контрразведки.
Из истории известны оперативные комбинации
контрразведывательной службы молодой Советской Рес-
публики по вскрытию и ликвидации планов Антанты, в
частности «заговора Локкарта», — операции «Трест» и
«Синдикат», направленные на разгром антисоветских
эмигрантских организаций, связанных с британской и
другими разведками. В них в качестве своеобразной при-
манки выступали под соответствующей легендой сотруд-
ники и доверенные лица органов государственной безо-
пасности. Наша контрразведка блестяще решала постав-
ленные задачи: перехватила каналы, по которым забрасы-
310
валась агентура противника в Россию, выявила и обезвре-
дила большое количество агентов и участников подполь-
ных организаций, вскрыла их связи с иностранными
спецслужбами — британской, французской, польской и
другими. Контрразведке удалось заманить в Россию лиде-
ра «Союза защиты родины и свободы» Бориса Савинкова
и английского разведчика Сиднея Рейли. Оперативные
игры всегда направлялись на реального противника, ста-
вящего целью удушение России и Советского Союза. Это
мощное орудие контрразведка применяла, когда создава-
лась реальная угроза национальной безопасности стра-
ны, — оно позволяло умело вскрывать и пресекать планы
грозного противника. Оно же помогало выявлять и гро-
мить замыслы и действия спецслужб фашистской Герма-
нии во время Великой Отечественной войны. А уже в то
время, которое назвали эпохой «холодной войны», оно
сыграло важнейшую роль в острейшем противоборстве
спецслужб США и СССР.
«Фантом» — слово французское, корнями уходящее к
древним грекам: означает «призрак», «причудливое явле-
ние». Но все действующие лица, все участники этой опе-
рации — реальные, живые люди, сделавшие своей про-
фессией службу в разведке или контрразведке, сопряжен-
ную с отвагой и риском, находчивостью и расчетом, хит-
ростью и тем, что специалисты называют дезинформаци-
ей противника. Каждый из противников настойчиво шел
к своей собственной, цели, сооружая препятствия для дру-
гого. Жестокая схватка людских и материальных ресур-
сов, противостояние интеллектов и идей, бескомпро-
миссная, безжалостная борьба — все это особенно обост-
рилось в 80-е годы.
В деле «Пролога» у американской разведки было не
экстренное желание спасать попавшего в беду агента, а
стремление вывезти в Лэнгли источник ценнейшей инфор-
мации. Тот самый случай, когда и в разведке, и в контрраз-
ведке предвкушали удовлетворение, в той и другой по-сво-
ему. Но только одной стороне предстояло побелить.
План КГБ удался, были успешно решены несколько
серьезных оперативных задач. Советская контрразведка
установила канал, используемый ЦРУ для вывоза ценных
агентов за рубеж. Операция «Фантом» сыграла опреде-
ленную роль в деле Олдрича Эймса. Когда в 1985—
1986 годах в СССР разоблачили нескольких ценных аген-
тов американской разведки, в ЦРУ создали специальную
группу по выяснению причин провалов и выявлению
возможного источника утечки информации из Лэнгли.
Эта группа просуществовала до 1989 года. Так как реаль-
311
ных успехов в поиске «крота» внутри ЦРУ достичь не уда-
лось, а провалы агентов прекратились и приобретенные
новые источники в Москве продолжали успешно дейст-
вовать, руководство Лэнгли приняло решение о расфор-
мировании группы.
В КГБ подготовили сотрудника для внедрения в амери-
канскую разведку и работы за рубежом. Впрочем, от этой эф-
фектной комбинации на Лубянке на самом последнем этапе
отказались, причины в контрразведке до сих пор скрывают.
Судьбы всех участников данной истории сложились
впоследствии вполне благополучно. Джек Даунинг — заме-
ститель директора ЦРУ по оперативной работе до лета
1999 года. Майкл Сулик — начальник одного из ведущих
подразделений Оперативного директората ЦРУ. Майкл
Клайн и Гарри Монтроул работают в центральном аппара-
те ЦРУ. Эдвин продолжает служить Родине.
Глава XVII
ОХОТНИКИ ЗА ШПИОНАМИ
На передовой линии тайных сражений. — Права и обязанности на креп-
кую оборону. — Руководители КГБ и Второго главного управления. —
Первый отдел контрразведки — коллектив единомышленников. —
Ким Филби и Джордж Блейк. Сотрудничество и взаимодействие
Эдвин — офицер первого отдела Второго главного
управления КГБ СССР, одного из подразделений совет-
ской контрразведки, которое занимало передовые рубе-
жи обороны в противоборстве со спецслужбами США,
ежедневно и ежечасно сталкивалось с деятельностью
московской резидентуры ЦРУ — главного исполнителя
агентурных акций американской разведки на террито-
рии нашей страны.
Сегодня понятия «главный противник», «противобор-
ство», «тайные битвы спецслужб» некоторым кажутся ана-
хронизмами. Кое-кто избегает даже называть американ-
скую разведку противником, а между тем противостояние
КГБ и ЦРУ — это совсем недавняя история и забывать ее
неразумно, как и то, что разведка и контрразведка — анти-
поды. Щит и меч — очень подходящие определения для
службы шпионажа и иностранной разведки. Не случайно
изображение щита входит в эмблему наших органов госу-
дарственной безопасности.
И в Соединенных Штатах, и у нас есть люди, кото-
рые, вероятно, по разным причинам, не приемлют раз-
ведку и контрразведку, считают их деятельность амо-
ральной и ненужной, требуют низвести их до положе-
ния чуть ли не научно-исследовательских учреждений,
которые, по существу, бессильны в столкновении с ино-
странными спецслужбами, в защите национальной бе-
зопасности страны. А ведь несомненно, что спецслужбы
313
США, и в первую очередь ЦРУ, веди и ведут широкое
наступление на нашу страну.
Абсурдно и неправомерно требовать, чтобы
контрразведка отказалась от своей прямой обязанно-
сти — препятствовать разведывательной деятельнос-
ти противной стороны, срывать ее. Нелепо «разобла-
чать», как пытаются некоторые ретивые критики на-
шей контрразведки, ее усилия пресекать разведыва-
тельно-подрывную деятельность иностранных спец-
служб методами агентурной работы и применением
оперативно-технических мероприятий. Прицельное
применение таких методов, поскольку оно не проти-
воречит законодательству, в отношении действитель-
ного противника (а для Советского Союза спецслуж-
бы США были именно таковыми) позволяло успешно
осуществлять противоборство с теми подразделения-
ми разведывательного сообщества США, которые на-
шли крышу и приют в американских дипломатичес-
ких представительствах в Советском Союзе, выявлять
в их составе тщательно законспирированных развед-
чиков, вскрывать разведывательные операции спец-
служб, и в первую очередь ЦРУ. Такие мероприятия
контрразведки Советского Союза способствовали в
80-е годы пресечению преступной деятельности аме-
риканских шпионов — советских граждан Толкачева,
Воронцова, Полякова, Поташова, Павлова, Полещу-
ка и ряда других.
С целью срыва шпионских акций, проводимых мос-
ковской резидентурой ЦРУ на территории нашей стра-
ны, контрразведке приходилось идти (если не остава-
лось иного выхода) на задержание с поличным развед-
чиков-агентуристов ЦРУ, прикрывавшихся дипломати-
ческими должностями представительств США в СССР.
В 80-е годы были задержаны с поличным Богатыр, То-
мас, Осборн, Селлерс, Сайтс, действовавшие в составе
американского посольства в Москве, и сотрудник гене-
рального консульства США в Ленинграде Аугустенборг.
Первому отделу ВГУ в теснейшем взаимодействии с
другими подразделениями КГБ приходилось пресекать
и иные разведывательно-подрывные акции американ-
ских спецслужб.
Большая ошибка считать, что удел контрразведки,
хотя ей приходится обороняться, — это глухая зашита.
В ее арсенале — многообразные приемы и методы навя-
зывания нападающей стороне своей тактики и страте-
гии. Резидентуре ЦРУ в Москве в 80-е годы пришлось
испытать это на себе.
314
У контрразведки, и в частности у первого отдела Второ-
го главного управления КГБ, было немало проблем и труд-
ностей, неудачи и ситуации, когда мы проигрывали в
столкновении с американскими спецслужбами. Ведь при-
ходилось иметь дело с очень сильным и опытным против-
ником, каким являлись спецслужбы США, в первую
очередь ЦРУ. И все же «десятилетие шпионажа» продемон-
стрировало, как здесь показано, немалые успехи КГБ в
противоборстве с ЦРУ, Спецслужбы действуют не в вакуу-
ме, они — инструмент государства и защищают его интере-
сы. Их сила — поддержка населения, помощь государст-
венных и общественных организаций; в решающей
степени это определяет их крепость и возможности. Безус-
ловно, есть место в их деятельности и удаче, и случайнос-
тям, но не они гарантируют успех дела.
Противоборство спецслужб — это не только столкнове-
ние материальных потенциалов, технологий, взятых на во-
оружение технических средств, но интеллектов, тактики и
стратегии, противостояние руководителей, контрразведчи-
ков и их оппонентов.
Как известно, во 1лаве Комитета государственной
безопасности СССР с 1967 года стоял Ю. В. Андропов.
Как и все другие руководители органов госбезопасности,
он назначен на пост председателя КГБ СССР решением
Центрального Комитета КПСС, а фактически — волей
Генерального секретаря партии. Как и некоторые, до
прихода в КГБ он работал в аппарате ЦК КПСС. Одна-
ко, в отличие от многих других, отношение Ю. В. Андро-
пова к делу защиты государственной безопасности
страны определялось не карьерными соображениями, а
незаурядным интеллектом, человеколюбием, высокой
порядочностью, честностью и ответственностью. Неда-
ром Ю. В. Андропов отличался искренней приверженно-
стью романтическому принципу, выдвинутому первым
председателем ВЧК Ф. Э. Дзержинским: «Чекистом мо-
жет быть лишь человек с холодной головой, горячим
сердцем и чистыми руками». Он и сам был таким, и тре-
бовал этого от других. Эпоха Андропова считается поис-
тине «счастливой порой КГБ». Ю. В. Андропов за пят-
надцать лет руководства органами КГБ сделал очень
много для их становления в системе органов государст-
венной власти страны, для укрепления профессионализ-
ма сотрудников, развития демократических подходов в
работе. Законы СССР становились основой деятельнос-
ти. Советские спецслужбы при Ю. В. Андропове доби-
лись значительных результатов, заняли достойное место
в мире, с ними поневоле считался «главный противник»
315
Советского Союза в «холодной войне» — США. В силу
своего отношения к делу, принципиальности, стремле-
ния проникнуть в самую суть оперативного процесса,
трудолюбия, отсутствия интриганских качеств Ю. В. Ан-
дропов пользовался большим уважением и авторитетом у
сотрудников спецслужб. На авторитете Андропова орга-
ны госбезопасности держались еще немалое время после
ухода его из КГБ.
Ю. В. Андропов вел лело к серьезным преобразованиям
в Советском государстве и обществе, которые должны вы-
вести СССР из «застойного периода» и обеспечить ему ве-
дущее место в мире. К несчастью, смерть перечеркнула его
замыслы.
Между тем положение Ю. В. Андронова — и тогда,
когда он возглавлял КГБ, и позже — можно назвать дале-
ко не простым. Обстановка в стране неспокойная — в ин-
теллигентских кругах развивалось оппозиционное движе-
ние, подавить его силой невозможно, нужны иные мето-
ды. Они были найдены, и КГБ при руководстве Ю. Анд-
ропова смог, не прибегая к силовым, репрессивным мето-
дам, практически свести на нет поддерживавшуюся из-за
рубежа диссидентскую волну. Стало улучшаться положе-
ние дел в экономике, налаживалась государственная дис-
циплина, нанесены сильные удары по коррупции в госу-
дарственном и партийном аппарате, по теневой экономи-
ке. Трудно переломить развитие не в пользу Советского
Союза международной обстановки, но и здесь за счет
главным образом достижения военного паритета СССР и
стран Варшавского Договора с США и НАТО, укрепления
вооруженных сил Советского Союза наметились позитив-
ные сдвиги. С приходом Андропова в КГБ советские
спецслужбы укрепились организационно, значительно
активизировалась разведка. Отошли в прошлое каратель-
ные рычаги управления общественными процессами, и,
хотя уголовное преследование за государственные пре-
ступления по необходимости продолжалось, преимущест-
венное место в пресечении антиобщественных проступ-
ков заняла профилактика.
Ю. В. Андропов, уже совершенно больной, поражал
многих своей работоспособностью, стремлением проник-
нуть в существо дела, освоить нелегкое профессиональное
ремесло спецслужб. Знаю об этом по своему опыту — мне
довелось испытать на себе силу и обаяние его личности, его
и нтелл и гентность.
Видимо, он сам, кандидат, а затем и член могущест-
венного Политбюро ЦК КПСС, и КГБ в целом в мень-
шей степени сталкивались с подчинением органов госбе-
316
зопасности партийным инстанциям. Тем не менее ему
приходилось считаться с жестким контролем ЦК, кото-
рый проявлялся на разных уровнях, а главное, с тем фак-
том, что его первые заместители — выдвиженцы
Л. И. Брежнева (Г. К. Цинев и С. К. Цвигун). Призванные
в силу обстоятельств играть роль нянек, они, скорее,
представляли систему «сдержек и противовесов», кото-
рой так любят гордиться в современной России. Важным
фактором вместе с тем служило то обстоятельство, что
Первое и Второе главные управления, то есть разведка и
контрразведка, находились под непосредственным кура-
торством председателя КГБ, входили в зону его постоян-
ного внимания и воздействия. Но, как говорится, поли-
тика делается наверху, а повседневная практическая дея-
тельность — это удел оперативных подразделений (уп-
равлений и отделов) и других низовых звеньев. Именно в
них (при поддержке Ю. В. Андропова, других руководи-
телей КГБ СССР) ковались оперативные результаты, оп-
ределявшие лицо спецслужб.
Сейчас кое-кто пытается лягнуть органы государствен-
ной безопасности. Достается и Ю. В. Андропову. Его дела-
ют ответственным за многие политические решения Со-
ветского Союза, которые с позиций сегодняшнего дня рас-
критикованы, — особенно за жесткую позицию в афган-
ском вопросе. Нельзя забывать, насколько сложный это
период, насколько обострились отношения с нашим «глав-
ным противником». Не в пример некоторым последующим
руководителям страны Андропов — патриот и государст-
венник, что определяло его подход к решению сложней-
ших вопросов времени. В 1979—1983 годах в Советском
Союзе просто не могли считать, что в Афганистане допу-
щена стратегическая ошибка. Но в любом случае нельзя де-
лать еще большей ошибки, бросив Афганистан на произ-
вол судьбы.
У Ю. В. Андропова много достоинств, которые дела-
ли его популярным в народе. И в чекистском коллективе
он имел непререкаемый авторитет и уважение за понима-
ние проблем, поддержку, доброе и справедливое отноше-
ние. Автор лишь дважды был на приеме у председателя
КГБ — оба раза это памятные и впечатляющие события.
Вызывало одобрение, что Ю. В. Андропов стремился к
общению с руководителями среднего звена, с оператив-
ными работниками, прислушивался к их суждениям и
предложениям.
В 70 — первой половине 80-х годов начальником Вто-
рого главного управления был Г. Ф. Григоренко. Он и его
первые заместители Ф. А. Щербак и В. К. Бояров играли
317
важнейшую роль в деятельности советской контрразведки
по противоборству со спецслужбами США.
Конечно, американская разведка далеко не единст-
венный противник Советского Союза, и бремя ответст-
венности начальника Второго главного управления КГБ
намного превосходило то, за что приходилось отвечать
начальнику конкретного отдела. Оперативные работники
с большим уважением относятся к Г .Ф. Григоренко, к его
большому оперативному и житейскому опыту, организа-
торским способностям, высоким человеческим качест-
вам. Начав службу в органах госбезопасности в трудней-
шее для страны время Великой Отечественной войны,
Григоренко прошел путь от рядового оперработника до
крупного руководителя. В КГБ оставил значительный
след не только как руководитель крупнейшего контрраз-
ведывательного подразделения, много сделавший для
формирования соответствующей времени и обстановке
структуры, но и как человек, последовательно внедряв-
ший в практику оперативной работы системный подход,
передовые направления и методы. Многим импонировал
чуткостью в отношениях с подчиненными, умением нахо-
дить в каждом сильные профессиональные стороны. Не-
смотря на огромную загруженность оперативными дела-
ми, считал важным и находил время для теоретического
осмысления контрразведывательных проблем. Важно от-
метить, что Григоренко удачно сочетал способности и та-
лант оперативного руководителя с глубоким пониманием
государственных интересов и целей. Это приходилось не-
однократно наблюдать лично во время поездок делегации
КГБ СССР в другие страны мира.
Заместители начальника Второго главного управле-
ния — Ф. А. Щербак, заслуженно именовавшийся «патри-
архом» и «ходячей энциклопедией» советской контрраз-
ведки. мудрый и дальновидный В. К. Бояров; оба — талант-
ливые организаторы, прошли чекистскую школу от «а» до
«я». Доброе отношение начальника Второго главного уп-
равления и его заместителей, их руководство, поддержка
«американского» отдела, оценка сложности задач и достиг-
нутых результатов воодушевляли коллектив отдела и его
руководителей.
Ф. А. Щербаку и В. К. Боярову принадлежала важная
роль во многих операциях советской контрразведки про-
тив спецслужб США, Великобритании, Франции, ФРГ и
других государств, на иных направлениях деятельности.
Григоренко и Бояров стали персонажами популярного те-
лесериала «ТАСС уполномочен заявить...», в котором по-
казано разоблачение контрразведкой нашей страны аген-
318
та ЦРУ сотрудника МИДа СССР Огородника. Роль на-
чальника контрразведки (генерала Федорова) талантливо
сыграл М. Глузский, а его заместителя (генерала Констан-
тинова) — В. Тихонов. События представлены правдиво,
кроме нескольких эпизодов, образующих сюжетную
ткань произведения.
Годы работы Григоренко и сменившего его на посту
начальника советской контрразведки в 1983 году
И. А. Маркелова пришлись на жесточайшее противобор-
ство КГБ и ЦРУ. Американскую разведку в эти годы воз-
главляли, в частности, такие асы, как многоопытный Уи-
льям Колби, агрессивный, напористый Уильям Кейси,
методичный Уильям Уэбстер. Советская контрразведка не
просто отбивалась от мощных атак ЦРУ, обладавшего не-
сравненно большими материальными ресурсами, но су-
мела нанести американской разведке ряд тяжелых пора-
жений.
За многие годы работы в центральном аппарате КГБ
СССР и ряде территориальных органов И. А. Маркелов
выработал свой почерк. Немногословный, сдержанный,
вдумчивый, он прошел нелегкий путь от рядового опера-
тивного работника до заместителя председателя КГБ; все-
гда по-доброму, ровно относился к своим подчиненным и
пользовался большим уважением в органах госбезопасно-
сти. На посту начальника Второго главного управления
Маркелов оставался до самой кончины (1989).
В конце 80 — начале 90-х годов Второе главное управ-
ление КГБ СССР возглавляли последовательно
В. Ф. Грушко, Г. Ф. Титов, В. А. Клишин, Ф. А. Мясни-
ков. С их именами связан труднейший период жизни со-
ветской контрразведки: в декабре 1991 года Советский
Союз прекратил свое существование, а с ним заверши-
лось существование КГБ. Его место заняли другие под-
разделения специальных служб. Однако до самого конца,
несмотря на все сложности, Второе главное управление
держало порох сухим и противостояло разведывательно-
подрывной деятельности иностранных спецслужб, про-
вело ряд масштабных операций по вскрытию и пресече-
нию деятельности ЦРУ. его посольской резидентуры в
Москве.
В. Ф. Грушко, назначенный вскоре первым замести-
телем председателя КГБ, и Г. Ф. Титов — кадровые работ-
ники разведки — пришли в ВГУ из Первого главного уп-
равления; принесли свой богатейший оперативный опыт,
накопленный за рубежом, свое понимание международ-
ных процессов, внешнеполитических аспектов деятель-
ности спецслужб.
319
Хотелось бы отметить: вряд ли стоит разделять вос-
торг тех, кто радуется повальной дезинтеграции КГБ, в
том числе разделению разведки и контрразведки. Вза-
имные обмены кадрами обогащали Первое и Второе
главные управления, в том числе в среднем руководя-
щем звене. Ротация сотрудников разведки и контрраз-
ведки (в определенных пределах) — существенный эле-
мент ознакомления с оперативной обстановкой, с дея-
тельностью спецслужб противника, усвоения основ
контрразведывательной работы, проникновения в тот
внутренний мир вещей, который зачастую скрыт ведом-
ственными барьерами.
Тема разъединения разведки и контрразведки затра-
гивалась в разговоре сотрудников КГБ и ЦРУ в ходе не-
официальных контактов в конце 80-х годов. В размыш-
лениях американцев просматривалась двойственность: с
одной стороны, им импонировала самостоятельность
ЦРУ, с другой — проскальзывала зависть по поводу того,
что наша разведка и контрразведка находились в одном
ведомстве, под единым руководством. Сотрудники ЦРУ
сетовали на плохое взаимодействие с ФБР, на разобщен-
ность, на преобладание в ЦРУ и ФБР ведомственных
интересов.
В первый («американский») отдел Второго главного уп-
равления автор этих строк пришел с так необходимым
контрразведчикам опытом оперативной работы за
рубежом. Первый отдел относился к категории «географи-
ческих», но иногда именовался «посольским» или
«линейным». «Географическим» — потому что занимался
определенным регионом; «посольским» — имел дело с под-
разделениями спецслужб, действовавшими с позиций по-
сольства; «линейным» — имеется в виду линия конкретной
иностранной разведки.
«Линейность», в частности, позволила мне познако-
миться с легендарным Кимом Филби и другим отважным
бойцом советской разведки, Джорджем Блейком, с кото-
рыми меня связывали многолетние дружеские отношения.
Ким Филби — представитель СИС по связи с ЦРУ в Ва-
шингтоне, Джордж Блейк поддерживал прочный контакт с
американцами в период своей работы в резидентуре СИС в
Западном Берлине (читатель, наверное, не забыл о Берлин-
ском туннеле?). Общение с ними дорогого стоит: оба серь-
езно повлияли на мое понимание сущности Сикрет Интел-
лидженс Сервис (что вполне естественно: они кадровые со-
трудники СИС), целей и методологии деятельности ЦРУ,
побудили переосмыслить некоторые оценки в отношении
посольских резидентур СИС и ЦРУ в Москве, были полез-
320
ны в организации противодействия их акциям на нашей
территории.
Уже через непродолжительное время проявилась из-
рядная разница, и количественная и качественная, в ра-
боте против СССР спецслужб Великобритании и США,
но и сходство между ними значительно. Причина понят-
на — ведь англичане стояли у истоков создания Управле-
ния стратегических служб США и его преемника ПРУ.
В дальнейшем, опираясь на свой огромный материаль-
ный потенциал, спецслужбы США перещеголяли своих
учителей и союзников. Но кое в чем англичане продолжа-
ли опережать американцев (мне приходилось наблюдать
тех и других в деле — имел возможность сравнивать). Речь
шла. конечно, и о полной координации действий ЦРУ и
СИС. определявшейся в рамках «особых отношений»
между США и Великобританией и в соответствии с теми
договоренностями, которые заключались в Вашингтоне и
Лондоне. Одна из них состояла в том, чтобы «не мешать
друг другу» в Москве, и поэтому устанавливались соответ-
ствующие «зоны действий». Пожалуй. СИС отличалась
большей осторожностью в операциях по связи с агентами,
англичане больше заботились о конспирации сотрудни-
ков резидентур СИС в Москве. Хотя, безусловно, мас-
штабность целей и задач по Советскому Союзу у ЦРУ бы-
ла несравненно большей.
Широкий размах и напористость действий посоль-
ской резидентуры ЦРУ диктовали необходимость органи-
зовать работу первого отдела таким образом, чтобы, во-
первых, знать противника, его устремления и планы, ме-
тоды и средства, личный состав резидентуры в Москве и
подконтрольной ей оперативной группы в Ленинграде,
особенно разведчиков-агентуристов. Предстояло иметь
дело с «лучшими разведывательными возможностями ми-
ра», как не раз утверждали американские политики и ру-
ководители ЦРУ. Во многом эти заявления делались по
соображениям рекламы, но их надо признать справедли-
выми, если принимать во внимание материальную сторо-
ну, организацию разведывательного дела. Поэтому, и это
во-вторых, требовалось противопоставить спецслужбам
США не просто «глухую оборону», а активную наступа-
тельную тактику.
Концепция государственной безопасности в после-
военные годы исходила из того, что «главный против-
ник» СССР — США. их спецслужбы, действовавшие
в тесном контакте со своими союзниками. Перед со-
ветскими спецслужбами, в том числе перед контрраз-
ведкой, в качестве важнейшей ставилась задача выяв-
321
лять и срывать разведывательно-подрывную деятель-
ность противника; не проглядеть угрозы нападения
или нарушения сложившегося военного равновесия
сторон.
По-видимому, этим объяснялось отношение контр-
разведки к американскому посольству в Москве, счи-
тавшемуся (что во многом было справедливо) гнездом
враждебных акций в отношении Советского Союза.
В свете такого отношения размывались место и значе-
ние подразделений спецслужб, базировавшихся в по-
сольстве, нивелировалась роль резидентуры ЦРУ как
исполнителя акций агентурной разведки на территории
нашей страны. В некоторых работах, даже в таком серь-
езном исследовании, как «Белая книга российских
спецслужб», утверждается, например, что послы США в
СССР Беделл Смит и Джордж Кеннан одновременно яв-
лялись руководителями американской разведки. Это не
так, но характерно для суждений о роли и месте амери-
канских дипломатических представительств в Совет-
ском Союзе. Приходится отметить с сожалением, что в
60—70-х годах советская контрразведка не имела реаль-
ного представления о посольской резидентуре ЦРУ в
Москве — количественный состав ее преувеличивался в
несколько раз, и в то же время полностью не оценивал-
ся ущерб от ее деятельности. Это положение удалось в
определенной мере поправить уже позднее, в частности,
усилиями первого отдела, собиравшего по крупицам
драгоценные оперативные результаты, в условиях пол-
ной поддержки со стороны руководителей Второго глав-
ного управления и КГБ СССР.
Первый отдел противодействовал спецслужбам США
на различных каналах разведывательного проникновения к
нашим секретам, несмотря на различие применявшихся
американцами методов и средств. В посольстве США в
Москве сотрудникам отдела приходилось сталкиваться
практически со всеми основными службами разведыва-
тельного сообщества; ЦРУ, имеющим под крышей посоль-
ства свою резидентуру; РУМО и разведками вооруженных
сил, представленными в военных агташатах; АНБ, специ-
альное подразделение которого располагалось в здании по-
сольства; управлением разведки и исследований госдепар-
тамента, сотрудники которого направлялись в политичес-
кий отдел дипломатического представительства. К этому
необходимо добавить службу безопасности посольства,
укомплектованную бывшими работниками ФБР и поли-
цейских органов США; уже в последнее время в посольст-
ве разместилось и представительство ФБР.
322
Первый отдел комплектовался в основном из выпуск-
ников Высшей краснознаменной школы КГБ (ныне Ака-
демия федеральной службы безопасности РФ). Предпочте-
ние при отборе кандидатов отдавалось, конечно, тем, кто
имел хорошие показатели в учебе, оперативной подготов-
ке, знал английский язык. Нередко на работу в отдел на-
правлялись сотрудники Первого главного управления.
Своим разведывательным опытом они вносили немалый
вклад в оперативную работу первого отдела, и их приход
поощрялся. К сожалению, были, хотя и единичные, случаи
назначения в первый отдел отнюдь не по деловым качест-
вам. Как правило, такие долго в отделе не оставались — не
выдерживали повседневного напряженного труда, требо-
вавшего больших физических и душевных сил. Кое-кто
ухолил в поисках более спокойного и прибыльного места.
Действовал своеобразный естественный отбор: слабые и
неспособные уходили, достойные оставались. Начальник
отдела, его заместители, другие руководители отдельских
звеньев ставили задачу развивать в сотрудниках чувство то-
варищества, творческий, инициативный подход к делу,
умение видеть главное в море проблем, соотносить опера-
тивные дела с интересами государства и общества.
Личный состав отдела можно считать коллективом еди-
номышленников, прежде всего в приверженности опера-
тивных работников идее эффективного противоборства со
спецслужбами США. Людей разных национальностей, воз-
растов, человеческих качеств и темпераментов, оператив-
ной квалификации и житейского опыта объединяли пони-
мание, как важна работа на «американском направлении»,
служебное рвение, творческий подход к делу, самоотвер-
женность приходилось не считаться с временем, с выход-
ными и праздничными днями.
От сотрудников отдела не требовалось становиться
«универсалами» — владеть всеми без исключения элемен-
тами оперативной работы. Задача руководителей — найти
сильные стороны каждого, дать им максимальный простор.
Одним, например, подходила кропотливая работа с агента-
ми, обучение их необходимым контрразведывательным на-
выкам, включение в разработки. Агентура — особое оружие
спецслужб, не каждый осваивает сложное искусство аген-
турной работы, где один из важнейших элементов — по-
вседневная забота об агентах, внимание к их нуждам. Дру-
гие, наряду с мастерским владением приемами агентурной
работы обнаруживали несомненный талант в таком важ-
ном компоненте, как оперативные игры — острейшая фор-
ма контрразведывательной деятельности, которая, кстати,
широко применяется ЦРУ и ФБР.
323
В ЦРУ с интересом и вниманием относятся к опыту со-
ветских спецслужб на этом направлении. В разведыватель-
ной школе ЦРУ в Кэмп-Пири, например, тщательно изу-
чают такие крупномасштабные операции нашей контрраз-
ведки, как «Трест» и «Синдикат».
Конечно, склонность к контрразведывательным ком-
бинациям и, главное, умение организовывать и проводить
их — нечастое явление в среде контрразведчиков. Некото-
рым больше импонирует аналитическая работа, подготовка
оперативных документов. Кому-то — сбор по фрагментам
оперативных данных, раскрывавших принадлежность к
разведке тех или иных лиц в составе американского по-
сольства в Москве, создание целостной картины оператив-
ной деятельности резидентуры ЦРУ.
Практически все стремились овладевать навыками
«прикладной» аналитической работы — опенки и реализа-
ции добытых материалов. Это не только подготовка опера-
тивных документов начальнику Второго главного управле-
ния для доклада руководителям КГБ, в органы и подразделе-
ния КГБ, в партийные и государственные инстанции. Не-
редко приходилось участвовать в подготовке материалов для
Министерства иностранных дел, других государственных
ведомств и организаций, органов массовой информации.
Правильная, объективная оценка поступивших в
спецслужбы материалов — это всегда определяющий эле-
мент оперативной работы. Информация о разведыватель-
но-подрывной деятельности противника поступает в
контрразведку самыми разнообразными путями, из раз-
личных источников. В ней бывают изъяны и недостат-
ки — отрывочность, искажения, путаница фактов, имен и
дат, не говоря уже о дезинформации противника. Необхо-
димо тщательно проверять и анализировать информацию
и соответственно ее реализовать. Оперативная практика
контрразведки свидетельствует: не следует пренебрегать
даже фрагментарными данными. Однажды сотрудник
контрразведки не посчитался с информацией заявителя —
советского гражданина о вероятном агенте ЦРУ, решив,
что она исходит от нездорового человека. Впоследствии
этого шпиона разоблачили, но уже на основании иных
материалов.
Некоторые оперативные работники, подлинные масте-
ра вербовочной работы, проявляли себя в личных контак-
тах с теми, кого отдел считал необходимым привлечь к не-
гласному сотрудничеству. Другие оказались настоящими
специалистами по эксплуатации сложнейшей электронной
аппаратуры, игравшей важную роль в системе наблюдения
за деятельностью посольских подразделений спецслужб
324
США. Отдельные сотрудники сочетали возможности ус-
пешной работы сразу на нескольких направлениях.
Труд контрразведчика, стоящего на страже государст-
венной безопасности, особый: он кропотлив и тяжел не в
том смысле, что требует ежедневных героических свер-
шений и связан с постоянным риском. Его героика — в
будничной череде простых и сложных дел, в повседнев-
ной нацеленности на оперативный результат, в острой от-
ветственности за промахи и недоработки, в полной само-
отдаче.
Без спецслужб, одной бдительностью общества госу-
дарству не справиться с разведывательно-подрывной
деятельностью сильного противника — это аксиома. Огол-
телая, разносная ругань (именно ругань, а не критика) в от-
ношении КГБ, сотрудников разведки и контрразведки,
агентов спецслужб СССР как внутри страны, так и за рубе-
жом со стороны некоторых политиков и журналистов, на-
носит ущерб делу защиты национальной безопасности и
интересов страны.
В США на самом высоком уровне (президенты страны,
не говоря уже о руководителях спецслужб) усердно восхва-
ляют сотрудников разведки и других специальных органов.
«Рыцари свободы», «борцы за демократию», «люди чести и
подвига», «герои мрачной борьбы в сумерках» — эти и мно-
гие другие лестные, высокопарные и красочные эпитеты,
нельзя не признать, содержат справедливую оценку значе-
ния спецслужб дтя национальных интересов страны. Еше
большую роль играют конкретные шаги государства по за-
щите сотрудников специальных органов — материальной,
моральной и правовой. В США эта сторона дела выглядит
вполне достойно. Авторитет сотрудников спецслужб, всех,
кто им помогает не жалея сил, а порой свободы и жизни,
должна защищать вся мощь государства.
Важная особенность труда контрразведчиков — его
анонимный характер. Их не минуют ведомственные и даже
государственные награды и поощрения, но открытое обще-
ственное признание если и наступает, то с большим опоз-
данием. Жаловаться на это грешно, ведь иногда такое
признание — помеха. И все же назовем здесь хотя бы неко-
торых сотрудников первого отдела Второго главного управ-
ления, с которыми довелось вместе работать в годы
ожесточенного противоборства со спецслужбами США,
сражений с посольской резидентурой ЦРУ в Москве. Это
мои боевые товарищи и друзья В. Косолапов, Ю. Белов,
Н. Бондаренко, В. Клименко, Л. Голубовский, И. Батами-
ров, Ю. Колесников, Ю. Чекулаев, Ю. Волков, В. Лейбо-
вич, А. Говердовский, В. Беликов, А. Алидин.
325
Руководящие сотрудники отдела не были кабинетны-
ми работниками — лично участвовали в оперативных ме-
роприятиях, не чурались черновой работы. Не случайно
многие из них в первом отделе долго не задерживались, а
выдвигались на руководящие должности в других подраз-
делениях контрразведки. Один из ветеранов отдела,
В. Г. Клименко, назначен руководителем Управления
контрразведки ФСБ Российской Федерации. Предшест-
венник мой на посту начальника первого отдела
Е. М. Расщепов ста,! заместителем начальника Второго
главного управления, а затем возглавил Седьмое управле-
ние КГБ.
Прикомандированные на время к первому отделу Вто-
рого главного управления по инициативе Первого замести-
теля начальника ВГУ В. К. Боярова, Сергей Терехов и Сер-
гей Трофимюк составили великолепный тандем. Разобла-
чение агентов американской разведки «Медиан» (Пота-
шов) и «Капюшон» (Воронцов) — во многом их заслуга. Не
могу не отметить большой вклад, который внесло в ра-
зоблачение Поташова подразделение, которым руководил
В. Н. Удило в (автор нескольких интересных книг и статей
на военную и чекистскую тематику) и Б. И. Орешкин, ко-
торый пришел ему на смену.
К великому огорчению, нельзя назвать все имена, пусть
все сказанное о первом отделе станет еще одним выраже-
нием признательности и восхищения их самоотверженной
работой, вкладом в общее дело.
Еще несколько слов о сотрудничестве — на этот раз о
контактах вне системы органов госбезопасности. Для контр-
разведки, для первого отдела в частности, требовалось в ряде
случаев осуществлять взаимодействие с Министерством
иностранных дел СССР, прежде всего с такими его подразде-
лениями, как отдел США, консульское управление, прото-
кольный отдел. Особенно тесными были контакты с отде-
лом США, что вызывалось, как правило, необходимостью
обсуждать и урегулировать возникавшие проблемы, кото-
рые затрагивали американское посольство. В первую оче-
редь это касалось чрезвычайных ситуаций: задержания с
поличным сотрудников посольской резидентуры ЦРУ, вы-
ступавших под личиной дипломатов, раскрытия органами
КГБ других шпионских операций американской разведки.
Все это требовало оформления соответствующих офици-
альных документов, дипломатических нот и устных демар-
шей посольству и госдепартаменту США, подготовки сооб-
щений для печати, радио и телевидения и так далее.
326
Полезными и плодотворными были контакты со сред-
ствами массовой информации. Центр общественных свя-
зей, который взял на себя контакты со СМИ (теперь управ-
ление программ содействия), появился в КГБ позднее, и
поэтому первый отдел во многих случаях выходил на них
самостоятельно. В контрразведке считалось очень важным
предавать гласности результаты оперативной работы по ра-
зоблачению разведывательно-подрывной деятельности
спецслужб США против нашей страны. Появление мате-
риалов в рубрике «В Комитете государственной безопасно-
сти», публикация многочисленных статей о раскрытии ор-
ганами КГБ разведчиков и агентов ЦРУ — плод совмест-
ной работы сотрудников первого отдела Второго главного
управления с советскими журналистами.
Оглядываясь на долгий путь на посту начальника пер-
вого («американского») отдела, вижу — кое-что следовало
сделать иначе, избежать некоторых досадных ошибок, но
общая линия противоборства со спецслужбами США была
правильной.
Глава XVIII
ДЕВЯТЫЙ КРУГ АДА
Генезис предательства и философия антипатриотов. — Изменники
Родины и шпионский бизнес. — Агенты влияния и нетрадиционные
источники в когорте предателей. — Тридцать сребреников. —
Кто в ответе за развал Советского Союза
Клятвопреступники и предатели, которым Данте
Алигьери уготовил место в девятом круге своего ада, пере-
брались в наше время. Век XX богат на преступления и, по-
хоже, передал это наследство дальше: породил «пятую ко-
лонну» — жестокую предательскую силу. Она помогла кау-
дильо Франко при содействии своих немецких и итальян-
ских друзей сокрушить Испанскую республику. Не одна
страна Европы и Азии пала к ногам «держав оси», опирав-
шихся на «пятую колонну» в своих агрессивных походах.
Советский Союз, испытавший тяжеловесные удары на-
цистской Германии, выстоял не в последнюю очередь бла-
годаря тому, что не допустил появления «пятой колонны» у
себя дома.
Разведывательные службы США не отставали от могуще-
ственной моды: там, где удавалось, заботливо выращивали
ростки «пятой колонны»; вдобавок к многочисленной рати
тайных помощников пестовали агентов влияния — особую ка-
тегорию агентуры, которой отводилась роль троянского коня.
В 1984 году, когда Пентагону приходилось убеждать
конгресс в необходимости выделить ассигнования на
«Международную программу военного обучения и подго-
товки кадров», министерство обороны США обнародовало
красноречивую статистику. В середине 80-х годов в США
«прошли учебу» 25 президентов, 16 руководителей прави-
тельств, законодателей и послов, 258 высших военных на-
чальников, 1834 генерала и адмирала. ЦРУ и ФБР проводи-
328
ли по своим каналам специальную подготовку руководя-
щих сотрудников иностранных спецслужб'. Многие высо-
копоставленные иностранцы — политики, чиновники,
специалисты — обучались в американских университетах
по выделенным грантам. Не вызывает сомнения направ-
ленное воздействие на них американской стороны: они
подвергались идеологической обработке, а в отдельных
случаях следовали прямые вербовочные предложения.
Так готовились агенты влияния и «пятая колонна» — кад-
ры, занимавшие впоследствии положение политических и
военных лидеров в своих странах.
«Пятой колонне» и агентам влияния — мы еще погово-
рим о них — удалось сделать то, чего не смогли добиться
сокрушительным военным натиском фашистская Герма-
ния и ее союзники. Пока отметим, что десять лет засилья
демократов породили невиданный раскол в нашей стране,
развратили некоторую часть общества. Лживый лозунг «об-
шечеловеков» противопоставлен лозунгу патриотов, гото-
вых защищать Родину, само понятие «патриотизм» стадо
чуть ли не ругательным словом.
На страницах этой книги выведена череда предате-
лей — шпионов и перебежчиков, тех, кто пошли в услу-
жение к американской разведке; одни разоблачены и по-
несли наказание, другие ускользнули от кары за свои пре-
ступления. Кто-то порвал со своим шпионским про-
шлым, есть заклятые негодяи, упивающиеся своим пре-
дательством. Каждый из них по-своему видит выход из
создавшегося положения.
Непросто найти короткий и односложный ответ па во-
прос: чем порождается предательство, почему решались на
него военнослужащие, дававшие присягу на верность Оте-
честву, что двигало «инициативниками»? Стремление разо-
браться в этом естественно для тех, кому государство пору-
чило бороться с преступлениями, презираемыми в общест-
ве во все времена. Сервантесу принадлежит выражение:
«Может быть, лица, оказавшиеся предателями, кому-то и
нравятся, но предательство ненавистно всем».
В разные годы мне по долгу службы доводилось встре-
чаться с теми, кто совершил предательство, слушать их
признания и покаяния — не всегда искренние, но во мно-
гих случаях непритворные. Часто они напоминали стена-
ния и жалобы женщин определенной «профессии», с от-
вращением говоривших о том, чем вынуждены заниматься.
1 Эти данные приводит в своей книге «Агрессия против разума» изве-
стный советский журналист В. Большаков.
329
и о своих нанимателях, от которых зависели. Осуждая и
проклиная прошлое, каждодневно страшась разоблачения,
они все же предавались своему опасному занятию, затяги-
вавшему как болото, но, видимо, надеялись выбраться из
трясины.
Попадались и такие, кто вполне осознанно шел на из-
мену Родине — ради целей, которые, как им казалось, пе-
ревешивали допустимый риск, опасность разоблачения.
При этом я испытывал не только законное удовлетворение
«ловца шпионов», но и чувство горечи и сострадания к лю-
дям с исковерканными судьбами.
Первому отделу Второго главного управления КГБ в
основном приходилось иметь дело с преступлениями тяже-
лейшей категории — измена Родине. Если они соверша-
лись сознательно, к ним не вынуждали обстоятельства и
влекли за собой серьезные последствия для безопасности и
обороноспособности страны, то сурово карались по закону.
Эту горькую чашу пришлись испить целому ряду разобла-
ченных советской контрразведкой агентов Лэнгли.
Поддерживающий тесные связи с ЦРУ американский
журналист Пит Эрли в книге «Признание шпиона» приво-
дит внушительный список имен советских граждан, завер-
бованных американской разведкой и разоблаченных впос-
ледствии органами КГБ. Пит Эрли и другие американские
журналисты называют даже оперативные псевдонимы,
присвоенные этим шпионам в ЦРУ. В списке — Огородник
и Толкачев, Поляков и Шевченко, Мартынов и Моторин,
Полешук и Сметанин, Поташов и Воронцов, ряд других
имен, которые встречаются на этих страницах. Но ряд упо-
минаемых здесь имен агентов ЦРУ у Пита Эрли и в других
книгах, вышедших в США, отсутствует, хотя они также
связаны с активной деятельностью американской разведки
против Советского Союза в 70 — 80-е годы. Пит Эрли осо-
знанно проводит установку ЦРУ — свалить на Эймса вину
и ответственность за разоблачение американских шпио-
нов. Отсюда много нестыковок с действительным положе-
нием, увертки, недомолвки и прямое искажение сути,
умалчивание многочисленных провалов разведчиков по-
сольской резидентуры ЦРУ в Москве.
Нет сомнений, что ЦРУ снабдило журналиста специ-
ально подобранными материалами с задачей оправдать
свои провалы в Советском Союзе. Отношение к ним ЦРУ
известно: виновата утечка из разведки.
Очевидно, что меры уголовного наказания за измену
Родине должны и будут применяться и далее. Россий-
ское государство сочло возможным не применять сего-
дня высшую меру наказания за такие преступления, но
330
это не означает, конечно, что они не будут сурово осуж-
даться и наказываться. Напомним, кстати, что в Соеди-
ненных Штатах, которые российские демократы подобо-
страстно именуют страной, достойной всяческого под-
ражания, смертную казнь за государственную измену и
другие тяжкие преступления отменять не -собираются.
По крайней мере, 70 процентов населения — за эту меру
наказания. В ряде случаев ее заменяют пожизненным за-
ключением, да и то лишь потому, что в ЦРУ и ФБР рас-
считывают этой заменой склонить осужденного к полно-
му признанию. В 2001 году американская Фемида приго-
ворила к пожизненному заключению 70-летнего Джорд-
жа Трофимофф. обвиненного в сотрудничестве с развед-
кой нашей страны. Один из агентов советской разведки
приговорен в США к двум пожизненным срокам тюрем-
ного заключения, другой — к 365 годам заключения.
Можно привести примеры из американской и англий-
ской судейской практики: Юлиус и Этель Розенберги
были осуждены к казни на электрическом стуле, к 42 го-
дам заключения приговорили в Великобритании Джорд-
жа Блейка, Рудольф Абель должен был пробыть за ре-
шеткой 30 лет.
В российском законодательстве такой меры, как по-
жизненное заключение за шпионаж, не существует. Прави-
тели зачастую проявляли непонятное милосердие к шпио-
нам иностранных разведок и захваченным с поличным раз-
ведчикам.
Во многих странах Западной Европы большинство на-
селения выступает за применение исключительной меры
наказания (Польша, Венгрия, Чехия и др.). Да и в нашей
стране отнюдь не существует единого мнения на этот счет.
Речь не идет о применении смертной казни за предательст-
во в мирное время или о «мести» государства за измену,
скажем, в отношении лиц, нарушивших присягу. В наше
жестокое время странно слышать, что покарать убийцу, во-
оруженного грабителя или садиста-насильника может
лишь Всевышний. Трудно игнорировать настойчивые тре-
бования сохранить исключительную меру наказания для
преступников, совершивших убийства с особой жестокос-
тью, для террористов, уничтожающих десятки и сотни не-
винных людей.
Органы государственной безопасности нашей страны
считали своей задачей не давать иностранным разведкам
развернуться, сбивать их агрессивный настрой, предотвра-
щать разведывательные акции в отношении граждан. Важ-
ное направление работы, в том числе, конечно, по линии
борьбы с американской разведкой, — помощь попавшим в
331
беду, оступившимся людям, попытка вывести их из тех си-
туаций, созданных иностранными спецслужбами, за кото-
рыми могла последовать измена Родине. Есть немало при-
меров, когда советские граждане с готовностью принимали
предложенную им органами КГБ помощь и выражали при-
знательность сотрудникам, фактически спасавшим их от
падения в пропасть. Это можно проиллюстрировать много-
численными фактами, остановимся лишь на двух, связан-
ных с акциями ЦРУ.
В 1986 году объектом разработки американской развед-
ки стал молодой сотрудник МИДа СССР В., находивший-
ся в командировке в одной из стран Юго-Восточной Азии.
Опытный разведчик ЦРУ Стефенс играл на тщеславии мо-
лодого дипломата, пытался втянуть его в шпионскую дея-
тельность. Этому способствовали сумбурные политические
взгляды В., неудовлетворенность работой, стремление к
легкой, веселой жизни. У правоохранительных органов
СССР были основания привлечь В. к уголовной ответст-
венности. Однако, учитывая, что благодаря своевременно
принятым КГБ мерам существенного ущерба действия В.
не нанесли, и принимая во внимание его возраст и семей-
ное положение (в семье маленький ребенок), уголовное де-
ло прекратили. Новая работа, влияние отца-военнослужа-
щего, личный контакт с ним оперативного работника
контрразведки привели к тому, что В. осознал, какая беда
его миновала.
В 1987 году следственный отдел КГБ возбудил уголов-
ное дело по обвинению в измене Родине в форме шпиона-
жа другого сотрудника МИДа СССР, Д., который, находясь
в командировке в одной из стран Южной Америки, был
привлечен к шпионскому сотрудничеству американской
разведкой. Д. выдал ЦРУ некоторые сведения о советском
посольстве в стране пребывания, получил от американцев
инструкции по дальнейшей связи, а также денежное возна-
граждение. После выяснения всех обстоятельств дела, при-
нимая во внимание степень нанесенного ущерба и его ис-
кренние признания и покаяние, уголовное дело на Д. пре-
кратили. Д. оценил этот гуманный шаг.
В 90-х годах заработала «горячая линия»— телефон
доверия для российских граждан, которые оказались за-
мешанными в деятельность иностранных разведок. Рос-
сийская контрразведка противопоставляет этой деятель-
ности нетрадиционные методы. Ввод в действие «телефо-
на доверия» — еще один пример гибкого сочетания сило-
вых и профилактических методов. За несколько лет на
«телефон доверия» поступило свыше 900 звонков, из ко-
торых более пятидесяти затрагивали сферу деятельности
332
органов ФСБ, в том числе ситуации, связанные с деятель-
ностью ЦРУ. Завербованные иностранными разведками
агенты, выражая искреннее раскаяние, делали доброволь-
ные признания. На основании Уголовного кодекса Рос-
сийской Федерации они освобождались от уголовной от-
ветственности.
Небезынтересна одиссея агента американской развед-
ки жителя Ленинграда Смирнова1. Вербовкой и использо-
ванием его руководил резидент ЦРУ в Москве Майкл
Клайн. В деле Смирнова, начинавшего как «инициатив-
ник», стремившийся к наживе, использовалась вся шпион-
ская атрибутика американской разведки: тайниковая за-
кладка (камень средних размеров в московском парке «Со-
кольники»), содержавшая шесть заранее заготовленных
писем на подставные адреса ЦРУ в США, якобы написан-
ных американскими туристами; тайнописная копирка;
шифроблокноты для зашифровки и расшифровки разве-
дывательных сообщений; таблетки для проявления тайно-
писи; график радиопередач радиоцентра разведки во
Франкфурте-на-Майне; задания ЦРУ по сбору информа-
ции. В соответствии с положением Смирнова ЦРУ интере-
совали проблемы кораблестроения на судостроительных
заводах Ленинграда.
Появились и некоторые дополнительные нюансы,
возможно, определявшие тактику разведывательной де-
ятельности ЦРУ в конце 80 — начале 90-х годов. Так,
стало очевидным (по словам начальника управления
ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области),
что «северо-западный регион России, вследствие своего
геополитического положения, концентрации промыш-
ленных. научных и военных объектов, всегда будет зо-
ной внимательного разведывательного изучения с пози-
ций технической, космической и, естественно, агентур-
ной разведки». Замораживание отношений со Смирно-
вым, по-видимому, вызвано крупными провалами ЦРУ
в нашей стране в 80-х годах, вынужденной приостанов-
кой в связи с этим агентурных операций в самом Совет-
ском Союзе и поисками более безопасных путей кон-
тактов с агентами.
Весной 1991 года Смирнов принял последнюю радио-
грамму из радиоцентра ЦРУ во Франкфурте-на-Майне; его
извещали, что желательно проводить встречи с ним в Вар-
шаве, Праге или Будапеште, давали инструкции по связи с
разведкой через посольства США в этих странах, запреша-
' См.: На десятом году шпион не выдержал // Независимая газ. 1988.4февр.
(Фамилия по понятным причинам изменена).
333
ли предпринимать попытки контактов с американскими
разведчиками непосредственно на территории нашей стра-
ны. Остается добавить, что к операциям по связи с агентом
в Ленинграде причастны сотрудники опергруппы ЦРУ,
действовавшей под прикрытием генконсульства США,
Синтия Фолк и Макгрегор Грей.
Неприятный осадок оставляют появляющиеся время от
времени в средствах массовой информации материалы, пре-
тендующие на «солидность» и «объективность», о таких пре-
дателях и изменниках Родины, как агент ЦРУ Шевченко,
агенты СИС Гордиевский, Обухов, некоторые другие лица,
совершившие преступления против страны и народа. Их
предательству, сотрудничеству с иностранными разведками
подыскиваются благопристойные эпитеты, гневное осужде-
ние заменяется восхвалением или попытками отыскать ка-
кие-то извиняющие мотивы всовершении ими измены. И уж
совсем непонятно стремление предоставить кое-кому из та-
ких предателей трибуну для проталкивания идей, которые
им подсказывают хозяева из иностранных спецслужб. Так,
по телевизионному каналу РТР, в программе «Националь-
ный интерес», зрители увидели бывшего сотрудника ГРУ В.
Резуна, изменившего Родине в 1978 году: он искал контакты
с ЦРУ и СИС и перебежал в Великобританию. Резун не
скрывает в своей книжке «Ледокол», что он «предатель и из-
менник» и заслуживает «самого сурового приговора», но пы-
тается утаить свою связь с английской разведкой.
Вряд ли стоит гадать, какова роль СИС в деле Резуна.
Заявления его, что он «никаких секретов не выдал», — дет-
ские сказки.
Пытается искать «идейную» основу своего предательст-
ва и «Тикл» — Гордиевский. «Я предатель КПСС и КГБ, —
заявляет этот изменник из Лондона, — я с детства не любил
Советскую власть». Противно слышать это от агента, за-
вербованного с помощью подставленной ему «ласточки»,
признавшегося в предательстве и в том, что ставил целью
перебежать на Запад «не с пустыми руками». Теперь надо
отрабатывать полученные гонорары, что «Тикл» и делал,
озверев от ненависти к России, в передаче на НТВ от
14 февраля 2001 года.
Некоторые российские телеканалы, казалось, щего-
ляли друг перед другом своей приверженностью к ругани
в адрес органов госбезопасности и «отмыванию» иност-
ранных шпионов. Десятого декабря 2001 года вышла в
эфир очередная программа «Скандалы недели» на ТВ-6.
Ее ведущий К. Толстых собрал «теплую компанию»: со-
трудника МИДа Моисеева, продававшего за доллары се-
кретные документы внешнеполитического ведомства
334
России южнокорейской разведке, Якубовского, осужден-
ного за воровство и мошенничество. Марка Дейча. Яку-
бовский, перевоплотившись на время в адвоката, вещал с
экрана примерно следующее: «холодная война» заверши-
лась, а нашим спецслужбам неймется — изобретают шпи-
онские дела, загружают себя разоблачением иностранных
агентов, стремясь не остаться без работы, без ассигнова-
ний. Почти то же самое говорил приглашенный на пере-
дачу защищать Моисеева Марк Дейч. Толстых, как и по-
ложено хозяину, вежливо выслушивал бушевавших пра-
возащитников.
«Отмыванием» предателей занималось не одно лишь
телевидение, отличались и газетно-журнальные СМИ, и
среди них журнал «Огонек». Илья Милыптейн в опублико-
ванной в «Огоньке» статье, похоже, поставил задачей от-
благодарить Б. Южина — агента ЦРУ под псевдонимом
«Твайн», завербованного американской разведкой в Сан-
Фрапциско, где Южин работал в генеральном консульстве
СССР. Вербовка Южина осуществлена ЦРУ с помошью
«любовной ловушки», в которую будущего агента «Твайна»
завлекла «ласточка» Лэнгли. «Я далек от мысли называть
героями людей (подобных Южину. — Р. К.), — демонстри-
рует свою «гражданскую позицию» сверхобъективный жур-
налист «Огонька», — но еще меньше оснований сегодня
огульно проклинать их и презирать». Напомню: Южин уе-
хал в США после помилования Б. Ельциным по предложе-
нию Комиссии по помилованию А. Приставкина.
Профессионалу, да и просто здравомыслящему челове-
ку понятно, что представители таких категорий, как «рене-
гаты», «перевертыши», не равнозначны лицам, замешан-
ным в шпионской деятельности. Сложнее вопрос о «пятой
колонне». Как известно, это понятие появилось во время
гражданской войны в Испании в 1936—1939 голах приме-
нительно к агентам и пособникам франкистов, использо-
вавшихся для проведения тайных операций в республикан-
ском тылу. Сейчас этот термин приобрел скорее нарица-
тельное, общеполитическое значение, чем сугубо профес-
сиональное, оперативно-специфическое. Показательно,
что многие высокопоставленные ныне российские пред-
ставители «пятой колонны» начинали как «герои барри-
кад», «борцы с привилегиями», готовые «лечь на рельсы»
ради защиты демократических идеалов и свобод, а кончили
как вожди криминальных кланов, казнокрады, крупные
спекулянты и мздоимцы.
На мой взгляд, неправомерно ставить знак равенства
между «пятой колонной» и агентами влияния. «Пятая ко-
лонна» как рычаг воздействия на политические и эконо-
335
мические процессы гораздо шире понятия «агентура вли-
яния». Доктрина ЦРУ ставит во главу угла агентуру как
главное оружие разведывательной работы и деятельности
по добыче информации, и других ее аспектов. Потреби-
тельское, сугубо меркантильное отношение к агентуре ха-
рактерно для ЦРУ. Цена агента определялась простой
формулой — соотношением расходов на вербовку и ис-
пользование и прибыли, полученной от реализации ин-
формации. Добавлялась «плата за риск» — материальные
и моральные расходы на поддержание связи с агентом в
нашей стране.
ЦРУ славится своим умением быстро приспосабливать-
ся к обстановке. Такая гибкость в нашей стране — черта вы-
нужденная, необходимая. Во-первых, в результате действий
органов госбезопасности СССР агентурная сеть была раз-
громлена, на ее восстановление требовалось время и огром-
ные усилия. Во-вторых, несмотря на развертывание горба-
чевской перестройки и гласности, допускавших большую
свободу действий для иностранных спецслужб, контрразве-
дывательный режим для деятельности ЦРУ в нашей стране
продолжал оставаться достаточно жестким. Вот и стали
применять новый подход — надо обзавестись «глазами» и
«ушами». Это не отказ от агентурной работы, просто новые
«приобретения» теперь могли именоваться по-новому —
«нетрадиционные источники». В конечном счете в ЦРУ не
стали скрывать, что речь идет об агентурных источниках.
Похоже, в ЦРУ не ожидали, что драматические события в
Советском Союзе позволят расширить возможности сбора
разведывательной информации. Видимо, уже в тот период
рассчитывали на проамериканское, прозападное лобби в
законодательной и исполнительной власти, в кругах интел-
лигенции, в промышленных, коммерческих, банковских
сферах, в среде лидеров общественных и политических дви-
жений, в средствах массовой информации. Безусловно,
ЦРУ заинтересовано иметь везде подходящую базу для при-
обретения агентуры, в том числе агентов влияния; у него
богатый опыт в этом отношении во многих государствах
мира. В Лэнгли почувствовали, что в Советском Союзе
стремительно назревают события, за которыми необходимо
пристально наблюдать, и увидели отличную возможность
подталкивать зашатавшегося противника.
В книге Ю. И. Дроздова «Вымысел исключен. Записки
начальника нелегальной разведки КГБ СССР» упоминает-
ся, что бывшие «американские разведчики» в пылу откро-
венности бросили фразу: «Вы хорошие парни, ребята!
Мы знаем, что у вас были успехи, которыми вы имеете пра-
во гордиться. Но придет время и вы ахнете, узнав (если это
336
будет рассекречено), какую агентуру имели ЦРУ и госде-
партамент у вас наверху».
Можно по-разному относиться к этим откровениям —
и как к браваде торжествующего противника, и как к дез-
информации. Однако, видимо, не следует сбрасывать со
счета заявление американцев, мне тоже в других обстоя-
тельствах, уже в недавнее время, приходилось слышать из
уст бывших сотрудников ЦРУ нечто похожее.
Многое можно объяснить, если иметь в виду эти так
называемые нетрадиционные источники — доверительные
контакты американской разведки (которая выступает и от
имени госдепартамента). В сущности, тем. кто идут на эти
контакты, и не надо знать, что они имеют дело с ЦРУ, не
обязательно быть абсолютно послушными хозяевам мари-
онетками: действуя в угоду американским целям, они могут
преследовать и собственные интересы.
В последние годы опубликовано большое количество
исследовательских материалов о деятельности ЦРУ, в том
числе бывших сотрудников американской разведки и при-
знанных специалистов по иностранным спецслужбам. Они
свидетельствуют о широком агентурном проникновении
американской разведки в верхние эшелоны власти во мно-
гих странах мира: в правительственные и военные инстан-
ции, разведывательные и контрразведывательные органы,
политические партии и профсоюзы, средства массовой ин-
формации и т. д. Нередки случаи, когда платными агента-
ми ЦРУ становились высшие руководители государств,
особенно если эти государства зависимы от США эконо-
мически или состояли в возглавлявшихся ими военно-по-
литических блоках. Немало и таких, кого связывали с ЦРУ
узы дружбы, доверительные отношения, идеологическая
близость.
Американский публицист Боб Вудворд рисует такую
картину «тайных операций» ЦРУ, в которых использова-
лись источники влияния: «Руководитель резидентуры ЦРУ
в какой-либо стране дает советы главе данного государства,
начальнику разведки или кому-то, кто имеет функции, вы-
ходящие за пределы простого сбора информации». По-
скольку в Советском Союзе (по крайней мере, до того, как
он стал разваливаться) это было исключено. ЦРУ приходи-
лось искать другие каналы связи с лицами, которых в аме-
риканской разведке считали агентами влияния или «нетра-
диционными источниками».
О концепции использования ЦРУ агентуры влияния
рассказывает бывший американский разведчик Филип Эй-
джи в своей книге «За кулисами ЦРУ»: «Политические опе-
рации, предусматривающие устранение опасных левых
337
сил, имеют целью финансирование тех или иных иност-
ранных политических деятелей, при помощи которых
можно добиться желаемого политического курса прави-
тельства данной страны. Для обеспечения политической
карьеры таких деятелей даже после их ухода из правитель-
ства резидентура оказывает им финансовую поддержку.
Политические операции вовсе не сводятся к финансирова-
нию и даже рекомендациям отдельным политическим дея-
телям. ЦРУ проводит операции перед выборами, которыми
охватываются целые политические партии и финансиру-
ются кандидаты. Эти операции, на которые расходуются
многие миллионы долларов, включают широкие пропаган-
дистские кампании, создание механизмов финансирова-
ния (часто пол крышей американских бизнесменов), запу-
гивание оппозиции, устройство провокаций и распростра-
нение слухов, прямой подкуп избирателей».
Вспомним президентские выборы в России в 1996 голу, в
частности, загадочную для многих идеалистов историю с
прибывшей в нашу страну командой американских консуль-
тантов. Руководил ею Ричард Дрезнер. и обосновалась она в
«Президент-отеле», при штабе избирательной кампании од-
ного из кандидатов в президенты. Американские источники,
хоть и с некоторым опозданием, раскрывают секрет полиши-
неля — работу группы Дрезнера по организации победы Бо-
риса Ельцина па президентских выборах. Советники из
США пользовались всей информацией, стекавшейся в штаб
А. Чубайса — Т. Дьяченко в «Президент-отеле», поддержива-
ли регулярную связь с администрацией президента США
Клинтона. Посольство США и резидентура ЦРУ в Москве в
этом процессе, по-видимому, не участвовали по соображени-
ям конспирации — недаром работа консультантов из США в
«Президент-отеле» держалась в глубокой тайне ог граждан
нашей страны. Да в контактах с американским посольством
и не было необходимости. Вполне понятны «опровержения»
на этот счет, сделанные А. Чубайсом, Т. Дьяченко, С. Фила-
товым, Е Сатаровым и примкнувшим к ним В. Никоновым
(бывший помощник последнего председателя КГБ, а ныне
руководитель одного из бесчисленных фондов, возникших в
России на гребне политической неразберихи). Заявление
В. Никонова американскому корреспонденту: «Это чертова
ложь. Там (то есть в «Президент-отеле». — Р. К.) нет иност-
ранцев» — в свете выступления Дрезнера об активном учас-
тии его группы в кампании по избранию Б. Ельцина и ис-
пользовании в связи с этим номеров «Президент-отеля»
должно войти в историю политической дезинформации,
призванной прикрыть существо дела (как, впрочем, и «опро-
вержения» других фигурантов этой скандальной истории).
338
Невозможно, конечно, допустить, что американец
Дрезнер с его командой, оказывавшие «методическую по-
мошь» одному из кандидатов в президенты Российской
Федерации, решил почему-то скомпрометировать его фак-
том своего содействия. Но конъюнктурная поддержка ло-
яльного к США режима вовсе не означала кардинального
изменения негативной в целом позиции США в отноше-
нии России, которая продолжала оставаться в глазах аме-
риканской правящей элиты геополитическим противни-
ком. Для США (и, конечно, для ЦРУ) имеет значение не
столько то, был ли этот российский деятель демократом,
«сильной личностью» или продажным политиканом,
сколько, прочно ли он стоит на проамериканских, проза-
падных позициях или способен послужить противовесом
тем политическим силам, которые не устраивают амери-
канцев.
Ветеран спецслужб США, пожалуй, один из самых из-
вестных американских «ястребов» Аллен Даллес призывал
создавать «пятую колонну» в нашей стране, искать едино-
мышленников и помощников, поддерживать тех, кто будет
проповедовать культ предательства, национализм, вражду
к русскому народу. Придавал особое значение деидеологи-
зации советского общества, замене национальных ценнос-
тей на «общемировые», «промыванию мозгов», особенно
молодежи.
В одном из документов КГБ 70-х годов — «О планах
ЦРУ о приобретении агентуры влияния среди советских
граждан», — обнародованном в Верховном Совете СССР
председателем КГБ Крючковым в конце 1991 года, в част-
ности, говорилось: «В последнее время ЦРУ США разрабо-
тало планы по активизации враждебной деятельности, на-
правленной на разложение советского общества и дезорга-
низацию социалистической экономики. В этих целях аме-
риканская разведка ставит задачу осуществлять вербовку
агентуры влияния из числа советских граждан, проводить
их обучение и в дальнейшем продвигать в сферу управле-
ния политикой, экономикой и наукой Советского Союза.
ЦРУ разработало программу индивидуальной подготовки
агентов влияния, предусматривая приобретение ими навы-
ков шпионской деятельности, а также их концентрирован-
ную политическую и идеологическую обработку. Руковод-
ство ЦРУ планирует целенаправленно и настойчиво, не
считаясь с затратами, вести поиск лиц. способных по сво-
им личным и деловым качествам занять административные
должности в аппарате управления и выполнять сформули-
рованные противником задачи. По замыслу ЦРУ, целена-
правленная деятельность агентуры влияния будет способ-
339
ствовать созданию определенных трудностей внутриполи-
тического характера в Советском Союзе, задержит разви-
тие нашей экономики, заставит вести научные изыскания
по тупиковым направлениям*.
Теперь, когда мы познакомились с некоторыми пла-
нами ЦРУ и высказываниями американских разведчиков,
вернемся снова к довольно туманному термину «нетради-
ционные источники» и более понятному «агенты влия-
ния», к тому, какое место они должны занимать по пра-
ву. В сложнейшей обстановке последней трети 80-х годов
в ЦРУ не могли не ухватиться за новые возможности раз-
вертывания разведывательно-подрывной работы против
Советского Союза, тем более что они давали шанс не быть
схваченными за руку. «Нетрадиционные источники» пре-
доставляли ЦРУ обширное поле деятельности в этих ус-
ловиях. Особенно заманчивой казалась перспектива при-
обретения «нетрадиционных источников» среди лиц, вы-
езжавших за границу. А такие возможности значительно
расширились. Дело, видимо, не только в снятии барьеров
для поездок советских граждан за рубеж. Гораздо более се-
рьезны другие факторы: обострение положения в стране,
расслоение общества, ослабление государственной дис-
циплины, моральных, сдерживающих рычагов — то, что
иногда называют «правовым беспределом». При этом в
ЦРУ понимали: совсем не обязательно устанавливать пря-
мые агентурные отношения с «клиентами». Во многих
случаях можно прибегать к камуфляжу, наделяя своих «ис-
точников» ролями консультантов, экспертов, деловых
партнеров и. т. п. Важно, чтобы у них имелся личный ин-
терес к поддержанию контактов — его надо умело направ-
лять в нужное русло. Не обязателен интерес чисто денеж-
ный, материальный, — это могут быть политические
планы, амбиции в отношении власти или престижа, ин-
тересы родственников и т.д.
Термин «агентура влияния» широко применяется аме-
риканской разведкой. Агенты влияния ЦРУ, в том числе и
в нашей стране, отнюдь не миф, не призрак, которым запу-
гивают слабонервных. В ЦРУ прибегают к маскировке тер-
мина «агенты влияния». Перелицовывание терминов пона-
добится еше и потому, что «агентура влияния» звучит не-
сколько зловеще, в то время как «нетрадиционные источ-
ники» — это нечто благообразное.
Термин «агентура влияния» приобрел особое звучание в
канун развала Советского Союза и в настоящее время.
С деятельностью спецслужб США, с «агентами влияния»
ЦРУ многие, как известно, связывают развал СССР, после-
дующие негативные процессы в России. Называются име-
340
на конкретных лиц в руководстве Советского Союза, в По-
литбюро ЦК КПСС — виновников развала могучего госу-
дарства, виновников бед, обрушившихся на его народы.
Отсюда следует и обвинение некоторых из них в связях с
иностранными разведками. Применительно к деятельнос-
ти ЦРУ термин «наш человек в Москве» — далеко не безо-
бидный литературный образ.
Однако автор этих строк — решительный противник
довольно распространенного сейчас мнения, что Совет-
ский Союз пал жертвой деятельности ЦРУ. Все, на мой
взгляд, гораздо сложнее. Бесспорно, США стремились в
«холодной войне» повергнуть своего соперника, афиширо-
вали намерения ликвидировать социализм как обществен-
ную систему. Но обратимся к свидетельствам некоторых
руководителей ЦРУ, которых, конечно, нельзя обвинить в
незнании существа дела. Эти свидетельства цитируются
американскими источниками.
Роберт Гейтс, директор ЦРУ в 1991 — 1993 годах: «Кто
мог бы подумать еще пять лет назад, где мы окажемся сего-
дня! Информация об СССР была слабой, так как агентур-
ная сеть нашей разведки как раз в это время была свернута»,
Уильям Уэбстер, директор ЦРУ в 1987—1991 годах:
«Информация из Советского Союза была отрывочной.
ЦРУ не смогло предсказать краха Советского Союза».
Стэнсфилд Тернер, директор ЦРУ в 1977—1981 годах:
«Нам не следовало бы замазывать неудачу ЦРУ» (в оценке
событий в Советском Союзе. — Р. К.).
Многими аналитиками в США неспособность ЦРУ
правильно оценивать обстановку и прогнозировать ее раз-
витие связывалось с «зашоренностью» ЦРУ, с тем, что оно
увязло в «холодной войне» и преувеличивало исходящие от
Советского Союза опасности и угрозы. Добавим, что, хотя
ЦРУ никогда не страдало от информационного голода, его
московская резидентура не отличалась поставкой качест-
венной политической информации практически во все
времена.
Не вызывает абсолютно никаких сомнений, что США,
их спецслужбы, ЦРУ в первую очередь, немало сделали для
того, чтобы ослабить Советский Союз. И все же решающие
факторы, определившие в конечном счете судьбу СССР,
лежат во внутреннем кризисе, в проблемах экономики и
управления государством. Отнюдь не все наши беды идут
от Запада, признавал лидер КПРФ Г. Зюганов, одна из
главных причин развала СССР состояла в том, что управле-
ние им «было сосредоточено в руках очень узкой когорты
людей и ее перерождение стало причиной разрушения и са-
мой КПСС, и нашего государства в целом». При этом
341
ЦРУ — и не только оно одно! — дало «толчок» ко многим
негативным явлениям, происходившим в Советском Сою-
зе. Но ему, да и самим Соединенным Штатам было не под
силу разрушить СССР. Американская разведка могла выиг-
рать какие-то сражения в «холодной войне» в противобор-
стве со спецслужбами нашей страны, но развалить и унич-
тожить великую державу ей не по зубам. Внутренний кри-
зис в советском обществе, поддержка определенных сил в
руководстве нашего государства из-за рубежа породили об-
ширную «пятую колонну», которая и свершила черное де-
ло развала и уничтожения СССР.
Вернемся к проблемам агентов влияния и «нетрадици-
онных источников». Олин из руководителей Первого глав-
ного управления КГБ СССР К). И. Дроздов отмечает неко-
торые особенности агентов влияния: они, как правило, не
вербуются, а приобретаются, воспитываются — терпеливо,
ненавязчиво, заботливо, услужливо; конечная цель скрыта.
Еше более конспиративную форму должно иметь финан-
сирование подобных акций. Нельзя допускать грубого,
прямого подкупа политика иностранной державы для дей-
ствий в интересах США. Только в результате длительного,
кропотливого труда появляется возможность считатьтако-
го политика или государственного деятеля агентом влия-
ния, а последний и не догадывается, что считается «особо
оберегаемым источником».
Неизбежно возникают вопросы: а что же органы госбе-
зопасности, разве они не могли обнаружить таких агентов
влияния, такие «нетрадиционные источники», почему не
привлекали их к ответственности? В приведенной немного
ранее выдержке из книги Ю. И. Дроздова «Вымысел ис-
ключен...» отчасти содержатся ответы на эти вопросы, по
крайней мере, гам, где затрагивается огромная сложность
вскрытия и разоблачения подобных «источников» ЦРУ.
Органам КГБ, пока они не закончили свое существование
вместе с Советским Союзом, приходилось, конечно, стал-
киваться с такими действиями и явлениями, которые с
полным основанием необходимо отнести к покушению на
государственные интересы и безопасность СССР со сторо-
ны людей, облеченных властью. Эта информация доклады-
валась высшему руководству Советского Союза (не станем
повторять некоторые известные факты и называть кон-
кретных лиц). Но тут срабатывал так называемый номенк-
латурный фактор — запрещение органам КГБ заниматься
определенными категориями государственных и партий-
ных руководителей. Серьезные подозрения в отношении
возможных агентов влияния и «нетрадиционных источни-
ков» ЦРУ у советской разведки и контрразведки возника-
342
ли. Однако этого недостаточно для привлечения тех или
иных лип к ответственности. В ЦРУ существовал особый
порядок оформления материалов от «источников», зачас-
тую работа с ними вообще не отражалась в досье на агенту-
ру. Посольской резидентуре ЦРУ в Москве запрещалось
выходить на контакт с агентами влияния, с ними работали,
только когда они выезжали за пределы страны. — в самых
безопасных условиях. В конце 80-х годов уже несложно вы-
ехать за рубеж, границы Советского Союза, а затем и Рос-
сии стали «прозрачными»; КГБ было непросто «нащупать»
агентов влияния и «нетрадиционные источники» ЦРУ.
А если это происходило, вступали в действие факторы, о
которых упомянуто выше.
Надо отдать должное ЦРУ: располагая большими де-
нежными средствами, оно мастерски использовало потре-
бительскую психологию людей, намеченных им в качестве
объектов вербовки.
Подполковник Сметанин, сотрудник военного атташа-
та при посольстве СССР в Лиссабоне (Португалия), пред-
ложил ЦРУ выдавать известные ему секреты за миллион
долларов. В конце концов стороны сторговались на мень-
шей сумме — 380 тысяч долларов; Сметанин (напомним)
получил в ЦРУ псевдоним «Миллион».
То ли о примере Сметанина прослышал другой преда-
тель, Шеймов, толи эта цифра стала какой-то магической,
но, по американским источникам, Шеймов затеял тяжбу с
ЦРУ именно из-за такой суммы. В американской демокра-
тии можно гордиться тем, что суд может принять подобный
иск. Предатель обвинил Лэнгли: вместо обещанных денег
ему дали лишь мизерное пособие.
Этот неприятный для ЦРУ судебный процесс в исто-
рии американской разведки не единственный и даже не
редкий. ЦРУ вынуждено тратиться на своих бывших аген-
тов и отбиваться от них, когда те становятся слишком на-
зойливыми.
Еще один «феномен» сотрудничества с иностранными
разведками граждан нашей страны, владеющих навыками
обработки прессы и кое-какими ведомственными секрета-
ми. Целый ряд уголовных дел такого характера расследо-
вался органами дознания и поступал в российские суды.
Обвинения, предъявлявшиеся подозреваемым в шпиона-
же, отвергались адвокатами под тем предлогом, что пере-
данные ими иностранным разведкам материалы извлека-
лись из «открытых источников». Судебные инстанции ока-
зывались в затруднении: налицо контакты обвиняемых с
иностранными спецслужбами, обвиняемые даже не отри-
цают, что получали от них значительные денежные суммы.
343
Возможно, привлеченные к суду российские граждане дей-
ствительно не намеревались становиться иностранными
шпионами, но, кажется, трудно опровергнуть тот факт, что
они осознанно шли на контакт с иностранной разведкой и
при этом вели себя как ловкие мошенники.
Ущерб от предательства огромен, он велик для деятель-
ности органов государственной безопасности из-за измены
сотрудников спецслужб нашей страны. Мне пришлось как-
то разговаривать на эту тему с одним из ответственных со-
трудников ЦРУ. «Успехи американских спецслужб в рас-
крытии советских агентов в США, — сказал разведчик
Лэнгли, — на сто процентов зависели от наших «кротов» и
ваших предателей». Пожалуй, это правда, если не слишком
придираться к точности арифметических выкладок.
Возможная основа привлечения к сотрудничеству —
неудовлетворенность кандидатов в агенты служебным и се-
мейным положением, корыстолюбие, авантюристические
наклонности, отклонения в поведении. Не брезгует ЦРУ и
людьми с уголовной биографией. Так, на контакт с амери-
канской разведкой бакинского инженера Р. толкнуло
стремление выехать из СССР с помощью ЦРУ, чтобы избе-
жать ответственности за совершенное преступление. Воз-
можность приобретения агентуры из уголовной среды, из
числа лиц, связанных с организованной преступностью,
предусматривают и новые инструкции ЦРУ. Ценность по-
тенциального агента определяется в таком случае его свя-
зями в государственном аппарате страны, с представителя-
ми политической элиты, его личными способностями.
Криминогенная ситуация в России, коррумпированность
правительственных чиновников — соблазнительная основа
к организации вербовочной работы «на самом верху».
Если ЦРУ удавалось обнаружить у избранных им кан-
дидатов на вербовку какие-то слабости и прегрешения, в
ход пускались разные приемы обработки, начиная от «по-
любовных сделок» до шантажа и принуждения с использо-
ванием компрометирующих материалов, как. например, в
акциях вербовки Попова, Огородника, Филатова (их шан-
тажировали разоблачением любовных похождений). Запу-
гивали раскрытием совершенных спекулятивных сделок,
использовали склонность к авантюристическим поступкам
и тягу к «острым ощущениям».
Так, агент СИС Кузичкин (работал в посольстве СССР
в Иране) погряз в житейских невзгодах, много пил. Испу-
гавшись досрочного отзыва из заграничной командировки,
пошел на предательство.
В первые послевоенные годы ЦРУ вербовало агентов
из числа оказавшихся за пределами нашей страны совет-
344
ских граждан — так называемых перемещенных лиц и пе-
ребежчиков. Они, как правило, были полностью зависимы
от спецслужб США и Великобритании, от эмигрантских
националистических организаций, сформированных из
представителей этнических групп, населяющих нашу
страну, — украинских, прибалтийских, белорусских наци-
оналистов, а также Народно-трудового союза. Такие аген-
ты забрасывались в Советский Союз нелегальными путя-
ми — морем, самолетами, через сухопутную границу. Аген-
ты использовались для диверсионно-террористических
целей, сбора разведывательной информации (главным об-
разом о военных объектах), создания «очагов сопротивле-
ния». В большинстве своем враждебно настроенные к су-
ществовавшему в СССР строю, они были готовы к край-
ним формам борьбы, не ожидали прошения за совершен-
ные в прошлом преступления против своей страны. По су-
ществу, это агенты-нелегалы, ЦРУ подогревало их обеща-
ниями щедрого вознаграждения. Они использовали фик-
тивные документы, действовали методами нелегальной
работы. После провала операции «Редсокс» (засылка аген-
туры в СССР нелегальным путем) ЦРУ, по имевшимся
данным, к использованию этой категория агентов-нелега-
лов не прибегало.
Неправомерно считать, что вербовка советских людей
осуществлялась ЦРУ преимущественно на основе их ком-
прометации, как и утверждать, что определяющее значение
имели идеологические мотивы. «Я не говорю, что все так
называемые перебежчики перешли на Запад по идеологи-
ческим мотивам, — пишет Аллен Даллес, — у некоторых
это было вызвано неудачами на службе, у других — бояз-
нью смешения с должности или чего-нибудь худшего из-за
перетрясок режима. Некоторых заманили материальные
блага на Западе». По вполне понятным причинам, правда,
в западных средствах массовой информации (зачастую с
подачи ЦРУ) разоблаченным американским шпионам
стремились придать ореол идеологически мотивированных
«инициативников». С подобным подходом тесно смыка-
лась кампания в некоторых наших газетах по перекрашива-
нию осужденных агентов ЦРУ в «политических заключен-
ных» и «узников совести».
Существенное место в приобретении агентов из числа
советских граждан занимал так называемый инициатив-
ный шпионаж — использование лиц, которые сами предла-
гают свои услуги спецслужбам иностранного государства.
«Инициативный шпионаж» имеет столь же древнюю исто-
рию, как и сама разведка. Значительная часть агентурной
сети ЦРУ формировалась за счет «инициативников». Аген-
345
ты, приобретенные посольской резидентурой ЦРУ в Моск-
ве в 70—80-х годах, — это на сто процентов «инициативни-
ки», другого способа вербовать агентов у самой резиденгу-
ры в тот период не существовало. Американская разведка с
полного согласия высшего руководства страны создавала
для этого благоприятные условия. Прежде всего это широ-
кая кооперация резидентуры с подразделениями ведомств,
представленными в посольстве, — государственным депар-
таментом. министерством обороны, ЮСИА и другими. По
согласованию ЦРУ с этими ведомствами их сотрудники в
посольстве обязаны оказывать резидентуре помошь в уста-
новлении контактов с «инициативниками». В духе корпо-
ративности действовали и другие находившиеся в нашей
стране американцы — коммерсанты, журналисты, туристы
и т. д.
Действовала в резидентуре и в Лэнгли хорошо отлажен-
ная система по установлению контактов с лицами, предла-
гающими шпионское сотрудничество американской раз-
ведке, и их оперативной проверке. Разведчикам резиденту-
ры и дипломатам посольства рекомендовалось оставлять на
стоянках свои автомашины (с дипломатическими номера-
ми посольства США) с приоткрытыми окнами — как свое-
образные «почтовые ящики». Применялся метод закладки
тайников с шпионскими инструкциями по связи для по-
тенциальных «иниииативников», с тем чтобы, когда они
появлялись, оперативно информировать их о заложенном
некогда тайнике. В отдельных случаях предусматривалось
участие дипломатов и журналистов в вербовочных меро-
приятиях, мы уже познакомились с такими случаями.
Глава XIX
«ОТЕЦ ПЕРЕСТРОЙКИ»
Кредо Вашингтона: иностранных лидеров — выращивать, неугод-
ных — устранять, приемлемых — прикармливать. — Кто прикарм-
ливал молодого генсека? — Смута, ЦРУ и август 1991 года. —
Коней первого и последнего президента Советского Союза
Во второй половине 80-х годов в Белом доме царство-
вал бывший голливудский актер, ставший профессиональ-
ным политиком и главой мщущественной сверхдержавы.
Рональд Рейган очень доволен — он одержал победу на вы-
борах и теперь в кресле президента очередные четыре года.
Объявленный им крестовый поход на «главного противни-
ка» Соединенных Штатов в разгаре. Отката назад нет, од-
нако разрушение Карфагена затягивается и грозит перерас-
ти в еще более затяжную схватку. График движения Ва-
шингтона к мировому владычеству нарушается. Советский
Союз терпит немалый урон от тяжелых ударов новых крес-
тоносцев, но упрямо сопротивляется и ни на йоту не посту-
пается завоеванными позициями. А если и отходит, это
нельзя назвать бегством с поля боя.
Президенту почти ежедневно докладывали разведыва-
тельную сводку о положении в Советском Союзе, о дейст-
виях «главного противника» в мире, об отношениях
Москвы с другими странами. Рональд Рейган не любил
читать документы, с трудом переносил доклады подчи-
ненных, тем более, что в 80-х годах новости не всегда при-
ятные. Главу Белого дома, правда, не тревожили плохими
новостями. Он знал, что в СССР складывается трудное
экономическое положение, тяжело бьет по расчетам
Кремля снижение цен на нефть, действуют эффективно и
другие продиктованные при его участии меры Запада,
препятствующие стабильному развитию пром ышлен нос-
347
ти и сельского хозяйства, не все благополучно в обществе.
И тем не менее, как многие в Вашингтоне, удивился вы-
носливости и стойкости противника, даже несколько уме-
рил воинственную риторику, готовый торговаться с
Москвой. «Доверяй, но проверяй» — одно из любимых
выражений американского президента, когда ему прихо-
дилось иметь дело с Советским Союзом.
В Лэнгли верный оруженосец президента Уильям Кей-
си руководил огромной разведывательной машиной, тара-
нившей «главного противника» и получавшей, в свою оче-
редь, чувствительные удары от соперника.
Дела разведки в самом Советском Союзе не радовали
директора ЦРУ, провалы и неудачи московской резиденту-
ры серьезно огорчали. Активная работа советской контр-
разведки, «жесткий» контрразведывательный режим в
СССР, другие принимавшиеся спецслужбами нашей стра-
ны меры — все это тормозило деятельность резидентуры
ЦРУ. а порой ставило ее перед полным крахом. Однако
нельзя сказать, что поражения в Москве слишком трево-
жили Уильяма Кейси, были внушительные победы и удачи
в противоборстве с «главным противником» в других райо-
нах мира. Неплохо развивались события в Афганистане,
где Советский Союз завяз надолго и нес немалые потери.
«Стингеры» и большая поддержка, оказываемая США мо-
джахедам, делали свое дело. Успешно проходили тайные
операции ЦРУ в Никарагуа. Сильную головную боль при-
чиняло Советскому Союзу положение в Польше и Анголе,
где ЦРУ имело сильные позиции. Словом, запущенный
американским президентом маховик крестового похода
вертелся, наращивая и без того бешеные обороты.
Противоборство спецслужб США и СССР проходило в
условиях резко обострившихся отношений двух сверхдер-
жав. которым энциклопедический справочник «Современ-
ные Соединенные Штаты Америки» дает следующую крат-
кую характеристику: «Военно-политическая конфронта-
ция двух государств из-за размещения ракет средней даль-
ности на Европейском континенте: безрезультатность про-
ходивших в 1981 — 1983 годах советско-американских пере-
говоров об ограничении ядерных вооружений в Европе и о
сокращении стратегических наступательных вооружений,
плохой политический климат и рост недоверия и подозри-
тельности сторон друг к другу, сведение к минимуму кон-
тактов и связей в сферах двусторонних советско-американ-
ских отношений».
Директору Центральной разведки, к которому поступа-
ют все материалы, добываемые службами разведыватель-
ного сообщества, известно многое о «главном противни-
348
ке», но его все же удручает уровень информации непосред-
ственно из СССР, особенно о положении в высших эшело-
нах власти, где происходят серьезные перемены. Как все-
гда, выручали верные партнеры и друзья — СИС и другие
спецслужбы Запада, поставляющие важную информацию.
Но этого недостаточно, Москва требует от Лэнгли повы-
шенного внимания, временное ослабление московской ре-
зидентуры необходимо преодолеть. И одновременно охо-
титься за агентами влияния, «нетрадиционными источни-
ками» и «кротами» везде в мире, где такая «охота» окажет-
ся возможной.
А тем временем в самой Москве один за другим ухоли-
ли из жизни лидеры «главного противника» — Генеральные
секретари ЦК КПСС: Л. Брежнев, правивший огромной
страной 18 лет, Ю. Андропов, которому судьба отмерила
недолгие пятнадцать месяцев в Кремле, и, наконец,
К. Черненко, сраженный и болезнями, и годами и удер-
жавшийся на самом верху совсем уж короткий срок.
Неотвратимо менялись поколения, отчаянно дул ветер
перемен. Однако ни в Москве, ни в Вашингтоне не могли
даже приблизительно вообразить, что произойдет в Совет-
ском Союзе в то злополучное время, которое последует за
1985 годом, когда Советский Союз возглавит М. Горбачев,
заработавший звучное и лестное прозвище «отца перест-
ройки». События 1991 года неожиданно подарили Вашинг-
тону долгожданный шанс — почти беспроигрышный и не
требовавший колоссальных средств, которые неизбежно
пришлось бы вкладывать в длительную схватку. Шанс этот
спас Америку от надвигавшихся экономических бед.
Кредо Вашингтона, которому неукоснительно следу-
ют в Лэнгли: во главе государств должны стоять люди,
приемлемые для Соединенных Штатов. Неугодных необ-
ходимо скомпрометировать и устранить, для этого созда-
ны и действуют соответствующие механизмы, потому и
уделяется столь пристальное внимание и действующим, и
потенциальным лидерам. Потому и функционирует в со-
ставе Информационно-аналитического директората спе-
циальное подразделение анализа информации об иност-
ранных лидерах, поставляющих руководству США харак-
теристики политических и военных деятелей. Психологи,
врачи-психиатры, антропологи, другие специалисты по
анализу человеческой души, распознанию характера по
почерку, по произносимым речам стали необходимой
принадлежностью штаба разведки в Лэнгли. Продукция
этих специалистов — психологический портрет иност-
ранного лидера. В создании «портрета» используются са-
мые современные технологии, на службу анализу постав-
349
лены ЭВМ. Как когда-то в СИС скрупулезно составляли
психологические портреты врагов Великобритании Гит-
лера и Муссолини, в ЦРУ теперь трудятся над исследова-
нием характеров противников Вашингтона — Саддама
Хусейна, Фиделя Кастро, Усамы бен Ладена, Муаммара
Каддафи и других.
Тех иностранных лидеров, кто устраивает Вашингтон,
обхаживают и приручают, строптивых укрошают, неподдаю-
шихся и неуступчивых стремятся убрать. По такой схеме Ва-
шингтон действовал и по отношению к Советскому Союзу, а
после его развала брались за российских руководителей.
Горбачев устраивал американцев. Это обнаружилось не
сразу. К будущему генсеку присматривались, когда из обла-
стных правителей он стал членом могущественного Полит-
бюро ЦК КПСС и таким образом попал в высшую номен-
клатуру, в обойму верховной власти, путь из которой вел на
самую вершину — или в никуда. Вероятно, на заметку пси-
хоаналитиков ЦРУ М. Горбачев попал до марта 1985 года,
когда стал генеральным секретарем. Он часто появлялся на
страницах прессы уже в качестве руководителя Ставро-
польского крайкома, правда, не столько в качестве умелого
и перспективного хозяйственника, сколько хлебосольного
хозяина, радушно принимавшего высших лидеров СССР,
которые лечились в уникальных санаториях края.
Конечно, в Лэнгли вряд ли было известно о том, что
Ставропольский край — своеобразный трамплин для Гор-
бачева в Москву. В 1978 году как «рачительный и энергич-
ный хозяин житницы страны» он попал на работу в Моск-
ву в качестве специалиста по сельскому хозяйству.
Не станем спешить называть Ю. Андропова крестным
отпом Горбачева. В генсеки он выдвинут не Андроповым:
молодой член Политбюро, похоже, умело маскировался в
кругу своих престарелых коллег. В отличие от Горбачева
Ю. В. Андропов шел совершенно иным путем к неизбеж-
ным переменам в компартии и в Советском государстве.
Он, конечно, не помышлял о сдаче восточноевропейских
союзников СССР, о развале Варшавского Договора, о пол-
ном разгроме КПСС и, бесспорно, не допустил бы катаст-
рофы, постигшей Советский Союз. Горбачев еше мог дер-
жаться какое-то время на авторитете Андропова, но к из-
бранию его Генеральным секретарем ЦК Андропов не имел
отношения. Скорее, его усалили в кресло руководителя Со-
ветского Союза те, кто считались его сторонниками в По-
литбюро. В том числе, как ни странно, А. Громыко, совсем
не ожидавший, что вскоре будет перемешен с поста мини-
стра иностранных дел на почетную, но номинальную долж-
ность Председателя Верховного Совета СССР. Ожидания
350
перемен в советском обществе были очень велики, мало
кому хотелось, чтобы из года в год продолжались захороне-
ния старцев у Кремлевской стены. Весомым преимущест-
вом Горбачева перед соперниками был возраст — в 1985 го-
ду ему исполнилось 54 года.
Интересно сравнить публичные заявления одного и то-
го же человека в 1985 году и через 14 лет. Горбачев на Пле-
нуме ЦК КПСС 11 марта 1985 года, при избрании на пост
Генерального секретаря: «Обещаю вам, товарищи, прило-
жить все силы, чтобы верно служить нашей партии, .наше-
му народу, великому ленинскому делу». Горбачев с трибуны
в Американском университете в Анкаре в 1999 году: «Це-
лью всей моей жизни было уничтожение коммунизма.
Именно для достижения этой пели я использовал свое по-
ложение в партии и стране. Когда я лично познакомился с
Западом, я понял, что нс могу отступать от поставленной
цели. Аддя се достижения я должен был заменить все руко-
водство КПСС и СССР, а также руководство во всех соци-
алистических странах. Моим идеалом в то время был путь
социал-демократических стран. Плановая экономика не
позволяла реализовать потенциал, которым обладали на-
роды социалистических стран. Мне удалось найти спо-
движников в реализации этих целей. Среди них особое ме-
сто занимают А. Яковлев и Э. Шеварднадзе».
Перебравшись из Ставропольского края в Москву, Гор-
бачев и стал «знакомиться с Западом». ЦРУ, не ведая о по-
разительных метаморфозах, которые произойдут с ним го-
раздо позднее, уже не выпускало из вида будущего генсека.
Поездки Горбачева в Канаду, где он встретил одного из сво-
их будущих сподвижников, А. Яковлева, тогдашнего совет-
ского посла, и в Италию на похороны генерального секре-
таря Итальянской компартии Энрико Берлингуэра, доба-
вили немало интересной информации в распухшее досье
Лэнгли. Психологический портрет того, кому скоро пред-
стояло стать советским лидером, обрастал небезынтерес-
ными штрихами. Так, в Канаде на одном из приемов Горба-
чев критиковал ввод советских войск в Афганистан.
Еще более любопытная информация поступила из Италии:
в кругу итальянских коммунистов Горбачев резко выступал
против «зашедшей далеко централизации». Это уже потом
подобные прилюдные высказывания ответственных госу-
дарственных деятелей страны, впадавшей в состояние раз-
вала, нс могли удивить. Тогда, в пору строгой партийной и
государственной дисциплины, такие заявления, да еше
сделанные среди иностранцев, производили впечатление
разорвавшейся бомбы, с неизбежным отстранением орато-
ров от руководящих постов.
351
В ноябре 1999 года в Берлине состоялось пышное тор-
жество по случаю десятилетия падения Берлинской стены.
Заодно состоялось неофициальное празднование объеди-
нения Германии, развала Варшавского Договора и ликви-
дации Советского Союза, хотя в повестке дня юбилея это
не значилось. В Берлине встретились бывший немецкий
канцлер Гельмут Коль, экс-президент США Джордж Буш и
бывший президент СССР Михаил Сергеевич Горбачев —
торжествующие победители в «холодной войне» с побеж-
денным в ней противником, перекрашенным в друга Запа-
да и безропотно принявшим титул «лучшего немца».
И вот теперь «лучшему немцу» и «почетному граждани-
ну Берлина» (отнюдь не столицы ГДР) предстояло полу-
чить из рук немецких хозяев встречи высшую награду
ФРГ — орден Большого германского креста — за особые
заслуги. Странно, правда, что на берлинской встрече не
было баронессы Тэтчер, а ведь она первой из государствен-
ных деятелей Запада разглядела в М. Горбачеве «человека, с
которым можно иметь дело», стояла в самом начале его
блистательного восхождения.
В 1984 году премьер-министр Великобритании внима-
тельно вчитывалась в донесения разведки о предстоящем
визите советской парламентской делегации. Интерес «же-
лезной леди» к гостям из Советского Союза не случаен: де-
легацию возглавлял председатель Комиссии по иностран-
ным делам Верховного Совета СССР Михаил Горбачев,
второе лицо в советской партийной иерархии. Маргарет
Тэтчер чувствовала себя причастной к приезду молодого
советского руководителя в Лондон; конечно, она не оболь-
щалась, хотя и сделала кое-что для того, чтобы Горбачев
был во главе делегации. Понимала, что в могущественном
Политбюро и в его окружении есть люди, которым Горба-
чев выгоден как будущий правитель Советского Союза.
К моменту воцарения Тэтчер на Даунинг-стрит ее по-
знания о Советском Союзе отличались обычным для кон-
сервативного политического деятеля на Западе стереоти-
пом неприязни и подозрительности. Тэтчер с ненавистью
относилась к социализму вообще, а СССР воспринимала
как силу, стремящуюся к мировому господству. Ярая по-
клонница президента США Рональда Рейгана, она без раз-
думья взяла на вооружение его определение Советского
Союза как «империи зла».
Информация Интеллидженс сервис о Горбачеве
не могла не заинтересовать Маргарет Тэтчер — на Западе
до сих пор его знали мало. СИС и ЦРУ по крохам собира-
ли сведения о нем от источников в СССР. Появление Гор-
бачева в западных странах давало редкую возможность по-
352
полнить досье СИС, а заодно помочь старшему партнеру
английской разведки, который искал пути к неординар-
ным советским лидерам.
Маргарет Тэтчер скрупулезно изучала и донесения се-
кретного агента Интеллидженс сервис из посольства
СССР в Лондоне Гордиевского, которого английская раз-
ведка завербовала в Дании. Агент рисовал образ вырвав-
шегося наверх выходца из провинции, в общем-то обык-
новенного советского партийного бюрократа, верного
продолжателя курса Леонида Брежнева. Нарисованный
шпионом портрет провинциального выскочки как:то не
вязался с представлениями «железной леди» о Горбачеве.
У нее были и другие источники, и незаурядная, редко под-
водившая ее интуиция. И она угадала в будущем совет-
ском лидере тот большой потенциал, над которым надо
поработать. Вотс этой первой встречи в Англии Маргарет
Тэтчер и приступила к работе над Михаилом Горбачевым,
увидев в нем то, что не удавалось оценить другим: заинте-
ресованность в личном успехе, увлечение абстрактными
общечеловеческими ценностями, самоуверенность, неу-
емную страсть к самолюбованию, податливость на лесть.
Изощренный ум, помноженный на женское чутье, —
страшная сила! Мэгги, как ее любовно называли в Анг-
лии, умная и волевая женщина, рассчитывала на свое не-
дюжинное полемическое умение, на природные способ-
ности к сценическому действу, на силу женского очарова-
ния. Теперь, ощутив свою мессианскую роль, она знала,
что бросить в бой.
В представлении некоторых Мэгги, злой гений Горба-
чева, «обольстила» президента СССР и толкнула его на раз-
рушение великой державы. Конечно, это упрошенный
подход, и не потому, что есть сомнения в достоинствах «же-
лезной леди». В конце концов, у Михаила Горбачева своя
собственная «обольстительница» — Раиса Максимовна.
Тем более что он, примерный комсомольский вожак, по-
знакомившийся в МГУ со своей будущей женой, — одно-
люб. «Какие серьезные вопросы вы обсуждаете с вашей
женой?» — спросили у советского лидера американские
журналисты. «Все». — не задумываясь ответил генсек. Ог-
ромное влияние на Горбачева его супруги, дипломирован-
ной преподавательницы философии, отмечают все, кто
близко знал эту царственную пару, не разлучавшуюся, как
правило, во время многочисленных поездок за рубеж. Так
что сиреной, подействовавшей на Горбачева женскими ча-
рами, Маргарет Тэтчер не стала.
Споры о роли различных исторических личностей в
судьбе Советского Союза, об ответственности тех или иных
353
политических деятелей (отечественных и иностранных) в
развале нашей страны продолжаются и еше долго не утих-
нут. Но те, чья роль уже очевидна, должны знать об этом и
готовиться держать ответ.
В современной России ныне модно выискивать «луч-
ших» на политическом Олимпе государства: «лучший» ми-
нистр иностранных дел, обороны, внутренних дел, желез-
нодорожного транспорта. Едва не стал «лучшим» генераль-
ный прокурор, да помешало заключение под стражу и пре-
провождение в следственный изолятор ФСБ в Лефортово
как подозреваемого государственного преступника.
М. С. Горбачев не стал «лучшим» руководителем нашей
страны, к чему очень стремился, заигрывая то с образом
В. И. Ленина, то обрушивая критические стрелы на
И. В. Сталина, то злословя по поводу «застоя», то призывая
на помощь социал-демократию.
К созданию красивой легенды о М. Горбачеве как о
«творце демократической перестройки» и о «создателе кли-
мата партнерства и сотрудничества нашей страны с Запа-
дом» сам Запад приложил много сил. Нал образом «лруга
Запада» немало потрудились в Лэнгли. Недаром М. Горба-
чева наградили почетным титулом Нобелевского лауреата,
не скупились на финансовые вливания в его деятельность
как лектора и писателя, и до сих пор стремятся держать его
на плаву, реанимировать изрядно увядшее представление о
его роли в перестройке. «Отца перестройки» надо поддер-
живать и выставлять напоказ лишь за одно то. что «главно-
го противника» больше нет.
Между тем первые шаги нового хозяина Кремля вызва-
ли известную настороженность Вашингтона. Руководители
ЦРУ откровенно заявляли, что попытки нового руководст-
ва СССР перестроить страну не меняют принципиального
отношения США к Советскому Союзу как к «главному
противнику». Более того, принятый курс на перестройку и
ускорение развития, активная внешняя политика мира и
сотрудничества могут привести к ситуации, в которой
США становилось бы все сложнее проводить линию на от-
крытое противоборство с нашей страной. Впрочем, очень
возможно, что это очередной камуфляж, стремление под-
толкнуть новых лидеров, смотревших на Запад, к выгод-
ным для него реформам, к откату от зашиты завоеванных
во Второй мировой войне позиций. Правда, не могло не
насторожить то обстоятельство, что Горбачев манипулиро-
вал репутацией «верного ленинца», считался выдвиженцем
твердокаменного Андропова, провозглашал лозунг «Боль-
ше социализма!». Не сразу в Вашингтоне поняли, что Гор-
бачеву (при его активном личном участии) создают таким
354
путем популярность в стране, загнанной им самим и его со-
ветниками-реформаторами в полный хаос.
Странные прогнозы обрушивало ЦРУ в те годы на Бе-
лый дом: то реформы, предлагавшиеся Горбачевым, пугали
американских аналитиков своей притягательной силой,
способной превратить Советский Союз в еше более силь-
ного противника США, то им предрекали полный и быст-
рый провал, то неопределенную судьбу. В Лэнгли тогда
умели облекать выводы из разведывательной информации
в такую форму, которая устраивала бы тех, кто знакомится
с докладами.
Постепенно в Вашингтоне поняли, что перестройка и
ускорение, объявленные Горбачевым, не более чем наряд-
ный спектакль для собственной страны и для Запада. В Ин-
формационно-аналитическом управлении ЦРУ, немного
оправившись от обилия нахлынувших материалов о «ради-
кальных реформах», уже более спокойно реагировали на
словесные извержения советского лидера. Посол США в
Москве Джек Мэтлок в своих донесениях в Вашингтон
затруднялся с оценкой стремительно развивавшейся ситуа-
ции и предлагал подождать, пока Горбачев снизит ско-
рость, с которой выстреливает свои реформы. В ответ Мэт-
локу вменялось внимательно наблюдать за развитием
обстановки в Москве, использовать гласность в качестве
источника информации и побольше общаться с правитель-
ственными чиновниками и теми, кто впадал в фрондерст-
во — и справа и слева. Мэтлок не мог ослушаться рекомен-
даций: его резиденция в Спасо-хаус превратилась в место
оживленных свиданий со сторонниками и противниками
Горбачева. Американские дипломаты зачастили в совет-
ские учреждения, искали встреч с журналистами, предста-
вителями творческой интеллигенции, взбудораженной
предоставленной свободой и вниманием Запада.
Тем временем росло досье на Горбачева в Лэнгли, по-
полняясь сведениями с такой же быстротой, с какой новый
генсек произносил свои речи, принимал иностранных го-
сударственных деятелей и журналистов, совершал загра-
ничные поездки. Были и другие источники, и они застав-
ляли усердно трудиться аналитиков ЦРУ — гораздо боль-
ше, чем поступавшая официальная информация. Впрочем,
она давно перестала удивлять Лэнгли: уже перестало быть
новостью, что генсек принадлежал к той породе номенкла-
турных комсомольских и партийных работников, которые
в изобилии размножились после смерти Сталина и заполо-
нили ниши государственного правления. Беда большинст-
ва из них, сообщали информаторы ЦРУ, проистекала из
амбициозности и непрофессионализма. Горбачев, дилетант
355
в политике и экономике, способен увлекаться крайностя-
ми, очень податлив к воздействию стихии. Некоторые ис-
точники сообщали о его нерешительном характере, о влия-
нии, которому он подвержен со стороны консерваторов, о
постоянных колебаниях и шараханьях.
То, что для СССР опасный авантюризм, для США и За-
пада в целом в конечном счете благо. Доклады ЦРУ в Совет
национальной безопасности о советском лидере множи-
лись. Они ложились на стол Рональда Рейгана и сменивше-
го его в Белом доме Джорджа Буша-старшего. Если Н. Хру-
щева и потом Б. Ельцина в Вашингтоне считали «непредска-
зуемыми», то М. Горбачев удостаивался совсем другого от-
ношения — «над ним надо работать». Вслед за «железной ле-
ди» в работу включились другие тяжеловесы Запада — канц-
лер ФРГ Гельмут Коль, французский президент Франсуа
Миттеран и сам Рональд Рейган. Потом работал над Горба-
чевым новый американский президент — Джордж Буш.
У всех этих западных лидеров останутся к Горбачеву
«теплые чувства», «признательность и благодарность за ис-
торический поворот к Западу», а фактически — за разруше-
ние Советского Союза. Трудно сказать, осознавал ли Гене-
ральный секретарь ЦК КПСС и Президент СССР подопле-
ку этого уважения и восхищения, принимая их как
должное. Тактика, рекомендованная Маргарет Тэтчер, пол-
ностью себя оправдывала. Вот и федеральный канцлер
Гельмут Коль нс скрывает своих эмоций и клянется в друж-
бе к Горбачеву, отмечая его «историческую роль» в объеди-
нении Германии. Джордж Буш-старший называет его архи-
тектором политики, которая привела к разрядке, доверию и
окончанию «холодной войны». Буш передаст «семейный
рецепт» обхаживания лидеров нашей страны своему сыну,
при котором российские политики снова просятся в одну
лодку с Западом. Как и тогда, Вашингтон отделывается за-
верениями в «дружбе и партнерстве», но в лодку не пускает.
Итак, Горби очень популярен у западных политиков.
Им нет дела, что в России Горбачева считают «политичес-
ким покойником», быстро растерявшим доверие народа.
Решившись от отчаяния посостязаться с другими кандида-
тами на президентских выборах 1996 года, первый прези-
дент СССР, несмотря на поддержку Запада и хлопоты сво-
их сторонников из Горбачев-фонда, получил ничтожное
количество голосов избирателей — 0,2 процента.
Ни М. Горбачев, не потерявший самоуверенности,
ни некоторые поддерживающие его российские круги
(это часть интеллигенции, связанная с культурой) не сда-
ются. Поддерживает его и кое-кто на Западе — солидар-
ность особого рода: еше может понадобиться в России че-
356
ловек, разделяющий их взгляды на социал-демократию за-
падного толка. Поэтому Горбачев — постоянный участник
телепередач, исполнитель ролей в рекламных фильмах,
лектор и автор публикаций.
В КГБ возвышение Горбачева, его первые шаги в каче-
стве нового Генерального секретаря ЦК КПСС встретили,
как и все советские люди, с удовлетворением и надеждой.
Импонировали его клятвы в верности курсу на укрепление
СССР, заявления о мерах по улучшению социалистическо-
го строя, о неизменности внешней политики великой дер-
жавы, наконец, то, что его имя официально связывалось с
деятельностью Ю. В. Андропова, авторитет которого в ор-
ганах КГБ был очень высок. Несколько настораживали
объявленная Горбачевым политика перестройки, суть ко-
торой, правда, вначале представлялась несколько неясной,
и так называемое новое мышление — оно вносило изряд-
ную сумятицу в существо сложившихся понятий, относя-
щихся к сфере противоборства двух общественно-полити-
ческих систем, противоборства разведки и контрразведки.
Какова должна быть перестройка органов государственной
безопасности, их деятельности, что необходимо менять и
перестраивать, можно ли в острейшей оперативной обста-
новке времени мыслить по-иному в отношении спецслужб
США — вот над чем задумывались. Правда, поначалу (по
крайней мере, на том уровне, где находился автор этих
строк) многого просто не знали. Срабатывал и очень силь-
ный в органах госбезопасности фактор дисциплины: Гор-
бачев — Генеральный секретарь партии, Верховный глав-
нокомандующий, прямой куратор КГБ, а впоследствии —
Президент Советского Союза. Висели в кабинетах руково-
дящего состава комитета его портреты, а критические суж-
дения о нем, распространявшиеся по стране со скоростью
цунами и, естественно, попадавшие в КГБ, сотрудники ко-
митета считали в самые первые годы его в Кремле злонаме-
ренным брюзжанием, крамолой, призванной скомпроме-
тировать энергичного новатора.
Но очень скоро образ реформатора, провозглашавшего
лозунг «Больше социализма!», стал тускнеть и размываться
под воздействием поведения генсека: дешевый популизм,
редкостное и почти ничего не выражающее многословие,
послушное следование в фарватере некоторых своих совет-
ников и волевой супруги. Благожелательное на первых по-
рах со стороны подавляющего большинства сотрудников
комитета отношение к новому генсеку стало быстро ме-
няться, превращаясь из положительного в выжидательное
и сдержанно-негативное. Дисциплина заставляла держать
возникавшие настроения и чувства в себе. Перемены в от-
357
ношении к Горбачеву, скажем, на уровне среднего руково-
дящего состава и рядовых оперативных работников, недо-
умевающих по поводу происходивших событий, — не ре-
зультат какого-либо воздействия со стороны руководства
КГБ. Оно по-прежнему, по крайней мере внешне, до само-
го последнего момента сохраняло лояльность к куратору
КГБ. К тому же следует признать, что реформы Горбачева
мало затрагивали оперативную работу подразделений орга-
нов КГБ, которые по-прежнему вели ожесточенные сраже-
ния с американскими спецслужбами. Вероятно, еше мень-
ше касались они деятельности советской контрразведки,
не менявшей методов и приемов противоборства.
При попытках восстановить картину тех лет на нее не-
избежно накладывается более поздняя информация, по-
явившаяся, когда наступила катастрофа и вышли па свет
некоторые материалы ЦРУ, приукрашивающие роль аме-
риканской разведки, в которых желаемое выдавалось за
действительное.
Скоростное реформирование народного хозяйства и
системы управления, неразумная в конкретных историчес-
ких условиях и нерасчетливая ломка роли компартии как
организующей силы советского общества, а не просто иде-
ологического отряда, роковые шаги, открывшие шлюзы
для теневой экономики, отход от государственного плани-
рования, наконец, нелепая национальная политика (а ско-
рее, отсутствие таковой) привели к коллапсу великой дер-
жавы. В кабалу Западу втягивали хождения за займами, со-
здававшие огромную внешнюю задолженность. Горбачеву
достался в наследство долг СССР Западу в размере 30 мил-
лиардов долларов, он довел его до 80 миллиардов к 1991 го-
ду. Ельпинисты почти удвоили государственный долг Рос-
сии. Эти цифры привел в передаче «Глас народа» на НТВ
(февраль 2001 года) глава Комитета по бюджетной полити-
ке Государственной думы А. Жуков. Доллар стал государст-
венной валютой, платежным средством, серьезно потеснив
рубль на финансовом пьедестале.
Более чувствительны и почти сразу понятны проблемы,
затрагивавшие отношения нашей страны с Соединенными
Штатами. Таких проблем появлялось все больше и они
мостили дорогу к постепенному доминированию Вашинг-
тона в сфере внешней политики.
НАТО уже тогда рвалось на Восток. Горбачев и его ми-
нистр иностранных дел Шеварднадзе, по существу, не пре-
пятствовали очередному «дранг нах остен», смирились с
разрушением Варшавского Договора, упуская одну пози-
цию за другой и выдавая восточноевропейских союзников
Советского Союза. Не все становилось ясным сразу. Ветре-
358
ча на высшем уровне на Мальте — новая позорная капиту-
ляция. Даже такой умудренный опытом вашингтонский по-
литик, как государственный секретарь Джеймс Бейкер, не-
сказанно изумился тому, как Горбачев, подпираемый с тыла
Эдуардом Шеварднадзе, уступал там американцам. Давал
ясно понять президенту США, что СССР намерен вывести
свои вооруженные силы из стран Восточной Европы, — это
означало ликвидацию Варшавского Договора. Когда рухну-
ла Берлинская стена и на заклание Западу, и прежде всего
канцлеру Гельмуту Колю, выдали ГДР, перестройщики не
позаботились о необходимых гарантиях безопасности для
Советского Союза. СССР потерял надежного союзника,
КГБлишился мощной поддержки разведслужбы ГДР, имев-
шей репутацию сильнейшей в Европе после советской раз-
ведки. НАТО одним рывком преодолело расстояние от ре-
шений Потсдамской конференции, очень скоро оно выйдет
к предвоенным границам Советского Союза.
Военная политика реформаторов породила не менее
грустные раздумья. Давала серьезные трещины концепция
надежной обороны страны. Вот сокращенное изложение
печального рассказа генерального конструктора советской
ракетной военной техники С. П. Неподимого об уничтоже-
нии по приказу Верховного главнокомандующего после
саммита на Мальте ракетного комплекса «Ока»: «В конце
80-х годов у СССР появилось новое оружие — ракетный
комплекс «Ока». Хотя этот комплекс не подпадал ни под
одно условие международных договоренностей — они ка-
сались только ракет с дальностью полета 500 километров, а
«Ока» поражала цели на дистанции 400 километров, — Гор-
бачев дал согласие американцам на уничтожение «Оки».
Его подарок США — уничтожено пятьсот ракет. Горбачева
предупреждают против этого шага маршалы Ахромеев и
Устинов, председатель КГБ Крючков. Но горбачевское ухо
открыто иным советникам, и первая скрипка здесь принад-
лежала Шеварднадзе»1.
Некоторые примеры разрушительной для Советского
Союза политики Горбачева — Шеварднадзе в области оборо-
носпособности страны приводит в своей книге «Кто подслу-
шивает президентов. От Сталина до Ельцина» бывший
заместитель председателя Гостехкомиссии СССР Н. А. Брус-
ницын. Они относятся к сфере деятельности американских
спецслужб против нашей страны и потому могут заинтересо-
вать тех, кто занимается этими вопросами. Один из них ка-
сался, в частности, настойчивого требования американцев
демонтировать Красноярскую РЛС, занимавшую важное ме-
' Сов Россия. 2001. 13 сент.
359
сто в системе П РО СССР. Под совершенно несостоятельным
предлогом Джордж Буш и его команда «додавили» Горбачева.
Красноярская РЛС, стоимостью миллиарды рублей, уничто-
жена — очередной подарок Вашингтону сделан. Американ-
цы сохранили две свои аналогичные нашей РЛС станции
слежения — в Гренландии (Туле) и Великобритании (Хай-
линген-Дейлзмур). Сегодня США объявили о своем выходе
из Соглашения 1972 года по ПРО и вовсе не сдали в архив
планы ракетного нападения на нашу страну.
Таких подарков, радовавших Вашингтон и остававших-
ся безответными, к сожалению, немало. Нынешние по-
клонники Горбачева говорят, что он «благородно верил» в
ответную искренность и благодарность Вашингтона. По-
литики, а тем более руководители государства, верящие в
признательность соперника или партнера. — это не редкий
феномен, а безответственная аномалия. Высокий пост в го-
сударстве им противопоказан.
Любопытной тактики в разведывательно-подрывной
деятельности против Советского Союза в период горбачев-
ской перестройки придерживались в Лэнгли. Новый ди-
ректор ЦРУ Уильям Уэбстер знал о наступившем в СССР в
самом конце 80-х годов серьезном экономическом и поли-
тическом кризисе и принял решение несколько сбавить
обороты в деятельности московской резидентуры. Дело да-
же не в том, что активность ЦРУ на территории нашей
страны снизилась из-за разгрома советской контрразвед-
кой московской резидентуры ЦРУ. Скорее всего, в Ва-
шингтоне решили временно упрятать в тень деятельность
резидентуры, заморозить ряд разведывательных операций,
а в порядке компенсации резко усилить разведывательную
работу против Советского Союза за его пределами. Прова-
лы ЦРУ в Москве нарушили бы замыслы вашингтонских
политиков, а открывавшиеся возможности для разведыва-
тельной работы сулили США и их спецслужбам немалые
дивиденды. К тому же потребовалось некоторое время,
чтобы пересмотреть некоторые формы и методы работы
резидентуры. Не забудем, что, хотя у нас в стране уже царят
хаос и смятение, органы КГБ не повержены, а в самом
Лэнгли не все благополучно.
Смута в Советском Союзе все нарастала, уже почти не
ставя под сомнение неспособность Горбачева и его прибли-
женных справиться с ситуацией. В докладах ЦРУ прези-
денту звучали совсем уж пессимистические нотки. «Про-
цесс пошел», но совсем не в том направлении, в каком пла-
нировалось: развязались деструктивные силы советского
общества, началась межнациональная усобица и создалась
смертельная угроза для нашей страны. Впереди замаячила
360
криминальная контрреволюция и полная капитуляция пе-
ред Западом. «Холодная война» заканчивалась, но вместе с
ней и существование Советского Союза. Остановить лави-
ну смуты можно только чрезвычайными мерами. Горбачев,
которому не переставали сочувствовать в Вашингтоне, на
них не способен. Американцам оставалось только наблю-
дать, как происходит падение их любимца, и постараться
повлиять на то, чтобы к власти не пришли неприемлемые
для Белого дома силы. Помогало следование золотому пра-
вилу западных политиков — «никогда не класть все яйца в
одну корзину», — даже то яйцо, из которого вылупится
первый президент России, неожиданно совместивший в
себе черты антикоммуниста, любезные США, и стропти-
вые повадки деятеля, растерявшего рейтинг.
Существует, по крайней мере, две точки зрения на при-
частность американской разведки к событиям августа
1991 года. Первая: ЦРУ активно участвовало в развале Со-
ветского Союза, август 1991 года американцами планиро-
вался как этап устранения «главного противника». Они бы-
ли на стороне Горбачева, начавшего процесс развала СССР,
а затем целенаправленно поддерживали Б. Ельцина, увидев
в нем прежде всего разрушителя «империи зла», переро-
дившегося под влиянием обстановки в антикоммуниста и
ставшего, вольно или невольно, проводником американ-
ских планов. Вторая: августовские события, кратковремен-
ный успех ГКЧП, воцарение Ельцина, поддерживавших
его демократов, быстрый распад СССР — все эти события
для американцев неожиданность, своего рода подарок
судьбы. И Вашингтон воспользовался им оперативно и
умело.
Вокруг этих и других версий падения Советского Сою-
за и роли в нем американских спецслужб не утихают до сих
пор споры и торжествующих победителей, и униженных
побежденных. В этих спорах можно обнаружить и объек-
тивную, и субъективную стороны. И активные участники
событий, и те, кто наблюдал за ними на расстоянии, по-
своему воссоздают историю происходившего. И наверное,
каждая сторона искренне верит в свою правоту.
Вероятно, еще трудно говорить объективно: многие
оценивают недавние события, исходя из своего собственно-
го опыта и пристрастий, интересов той социальной группы,
к которой себя причисляют. Серьезным исследователям
еще недоступны все относящиеся к делу документы.
Как разворачивались трагические для огромной страны
события августа 1991 года, хорошо известно. Может быть,
менее известно то, что так или иначе связано с действиями
американских спецслужб или посольства США в Москве.
361
Роль этих действующих лиц августовской драмы, особенно
последнего, не следует преувеличивать. Впрочем, и сводить
к ничтожному минимуму тоже не годится.
Мы уже видели, какое значение для Вашингтона имел
приход к власти в Кремле М. Горбачева и как внимательно
следили в США за перестройкой и «новым мышлением»,
где, возможно, влияли на нового генсека и его команду,
стараясь скрыть свое вмешательство.
К 1988—1989 году личность М. Горбачева как руково-
дителя Кремля в основном уже поняли в Вашингтоне, —
как и А. Яковлева, и Э. Шеварднадзе. Практически безо-
шибочно определили «ближний круг» команды Горбачева:
член Политбюро В. Медведев, помощники генсека
Г. Шахназаров, А. Черняев и, конечно, супруга президен-
та. На некотором отдалении располагались другие: писа-
тель, генерал из Езавного управления Министерства обо-
роны Д. Волкогонов, ставший главным обличителем Ста-
лина, В. Коротич, редактор журнала «Огонек», выдвинув-
шегося на передовые позиции, Г. Арбатов, директор Ин-
ститута США и Канады АН СССР, А. Аганбекян и Н. Пе-
траков, маститые академики, экономические советники
по перестройке, и некоторые другие фигуры, связывав-
шие с именем генсека свою карьеру в КПСС и государст-
ве. Долгое время сторонником Горбачева считался Н. На-
зарбаев, которого генсек готовил в премьеры союзного
правительства.
К концу 1990 года определены и основные консервативные
противники Горбачева, группировавшиеся вокруг председателя
КГБ В. Крючкова. Многие из них войдут в состав ГКЧП в авгу-
сте 1991 года, который был, по словам Председателя Верховно-
го Совета СССР А. Лукьянова, «не государственным переворо-
том, а отчаянной попыткой спасти закрепленный Конституци-
ей Советского Союза общественный строй».
Кстати говоря, отношение Горбачева к ГКЧП полно-
стью проявилось еше раньше. По многочисленным свиде-
тельствам, генсек до отъезда на отдых в Крым дал поруче-
ние Министерству обороны, КГБ и МВД «проанализиро-
вать обстановку, посмотреть, в каком направлении может
развиваться ситуация, и готовить меры, если придется пой-
ти на чрезвычайное положение». Прибывшей в Форос де-
путации от ГКЧП он заявил: «Черт с вами, действуйте!» За-
путанная ситуация, — четкого ответа о необходимости вве-
сти чрезвычайное положение он не дал — вполне в духе
других лицемерных заявлений, резолюций и действий.
Так что, когда 20 июня 1991 года, за два месяца до вы-
ступления ГКЧП, мэр Москвы Г. Попов тайно сообщил
посланцу Вашингтона Джеку Мэтлоку имена В. Крючкова,
362
В. Павлова и Дм. Язова как членов антигорбачсвской оппо-
зиции. это не стало большим откровением. (По некоторым
данным, Попов написал еще одну фамилию — А. Лукьяно-
ва, но «это уже детали»1.) Откровением стало другое: развя-
зывание открытого столкновения между Горбачевым и
консерваторами стремительно приближалось, и Б. Ельци-
ну (он находился в то время с визитом в США, и Попов
просил предупредить его по каналам посольства о необхо-
димости срочного возвращения в Москву) предстояло сыг-
рать в схватке решающую роль.
Главного врага Горбачева Вашингтону не составляло
труда определить: Б. Ельцин, выкинутый из Политбюро и с
поста первого секретаря московского горкома КПСС и из-
бранный вопреки стараниям Горбачева в 1991 году Предсе-
дателем Верховного Совета РСФСР.
Очертания политических сил, поддерживавших Ельци-
на, американцам еще недостаточно ясны. В этот довольно
размытый конгломерат попадали такие малоизвестные в то
время люди, как Г. Бурбулис и С. Шахрай, набиравшая си-
лу «Демократическая Россия», Межрегиональная группа
(МРГ), в которую входили популярный на Западе А. Саха-
ров, а также Г Попов, А. Собчак. Г. Старовойтова, Ю. Афа-
насьев, С. Станкевич, другие группировки, выскакивав-
шие на поверхность как грибы после дождя, когда быстры-
ми темпами росло возмущение населения страны ухудше-
нием жизненного уровня и ослаблением центральной вла-
сти. Среди сторонников Ельцина оказались Р. Хасбулатов и
А. Руцкой, которому спешно делали репутацию «нацио-
нального героя России». Совершенно неожиданно для Ва-
шингтона в оппозицию к Горбачеву уже незадолго до авгу-
стовских событий встал А. Яковлев.
Люди из окружения Ельцина и другие оппозиционе-
ры — участники иосиделок у американского посла Джека
Мэтлока. На званых ланчах в Спасо-хаусе они ведут долгие
разговоры с послом и другими американскими дипломата-
ми, но проявляют осторожность, так как в резиденции
Мэтлока, во-первых, они не единственные приглашенные,
а во-вторых, уже научились быть конспираторами и опаса-
лись неосторожных движений. Однако Джек Мэтлок и
американцы, принимавшие гостей, и без откровенных
признаний руководителей МРГ на ланчах в Спасо-хаусе
осведомлены об их решительной оппозиции Горбачеву, по-
нимании реформ в стране и неприятии курса на сохране-
ние у власти «ортодоксальных коммунистов».
См.: Широнин В. С. Секретные пружины перестройки // Независимая
газ. 2001. 19 авг.; Фроянов И. Роковой август//Независимая газ. 2001.21 авг.
363
Кульминационный момент противостояния —
19—21 августа 1991 года. Это кульминация «холодной вой-
ны» и противоборства США с «главным противником».
Ключевые эпизоды драматических событий известны, как
и их результаты и цена победы Ельцина. Бурбулис стал его
правой рукой, Шахрай — главным юридическим советни-
ком, Руцкой — вице-президентом. Хасбулатов укрепился в
Верховном Совете. Грачев получил пост министра оборо-
ны, Козырев — министра иностранных дел, Собчак — мэ-
ра Ленинграда, Попов — Москвы. Не забыл президент и
других своих сторонников: Станкевича, Мурашова, Полто-
ранина, Севостьянова, Казанца, Е. Гайдара, В. Степашина.
А. Коржакова, В. Баранникова, В. Барсукова, Кобеца и еше
многих других. Грачев и Козырев дольше других удержа-
лись на своих постах. Первый — несмотря на обвинения в
коррупции и присвоенную ему кличку Паша Мерседес: за
заслуги в победе над ГКЧП, в разгроме Верховного Совета
в 1993 году и в военных действиях в Чечне. Второй — как
«лучший министр иностранных дел», капитулянтской про-
западной политикой завоевавший поддержку Вашингтона.
Джек Мэтлок направил в Вашингтон срочную теле-
грамму о предупреждении Г. Попова. Обеспокоенный Ель-
цин почувствовал «полноту свободы» после облета пода-
ренной Америке Францией статуи на острове Эллис, воз-
вратился в Москву, еше не обласканный теми, кого вскоре
назовет своими заокеанскими друзьями. Белый дом, делав-
ший ставку на Горбачева, пока не думал от нее отказывать-
ся. Во второй половине августа Джордж Буш снова позво-
нил Горбачеву и предупредил его о «перевороте» — теперь
уже на основе данных, полученных американцами по дру-
гим каналам. Президент, однако, удивительно спокоен и с
комфортом отдыхает в Крыму в кругу семьи.
Двадцатого августа президент США Буш, вероятно,
чувствуя, куда может склониться чаша весов, поговорил с
Ельциным по телефону. Американцы маневрировали, не
ожидая конца Советского Союза и рассчитывая сохранить
Горбачева у власти. Одновременно они уже увидели в Ель-
цине «сильную личность» России. Отчетливо вырисовы-
вался шанс существенно ослабить «главного противника»,
но Вашингтон никак не ожидал, что этот противник скоро
вообще прекратит свое существование.
Еше об одном любопытном эпизоде августовских со-
бытий, связанном с американцами, — о нем говорят и Ель-
цин в «Записках президента», и Коржаков в книге «Борис
Ельцин — от заката до рассвета». Ельцину сообщили из по-
сольства США о готовности предоставить ему в случае не-
обходимости политическое убежище в здании посольства.
364
Ельцин будто бы отказался воспользоваться этим предло-
жением.
Агония, в которую ввергла Советский Союз перестрой-
ка во главе с Горбачевым и Ельцин с его сторонниками, на-
ступила, но смерть придет в декабре 1991 года, когда в Бе-
ловежской Пушесоберутся Ельцин, Кравчуки Шушкевич.
Кто входил в команды руководителей Украины и Белорус-
сии, не очень интересно, в команде Ельцина это Бурбулис.
Козырев, Шахрай, Гайдар.
Горбачев, похоже, не отдавал себе отчета в решимости
беловежской троицы покончить с Советским Союзом и не
осознавал, что конец так близок. Встречу заговорщиков в
Беловежьеон посчитал очередным застольем. Телефонный
звонок Шушкевича, оповестивший президента СССР о
конце Советского Союза, — удар хлыстом по лицу. Горба-
чев с огромным трудом перенес дополнительное оскорбле-
ние, нанесенное ему Ельциным: по подсказке Козырева
тот уже успел проинформировать о том Джорджа Буша:
«Сегодня в нашей стране произошло очень важное собы-
тие, и я хотел бы лично проинформировать вас, прежде чем
вы узнаете об этом из печати». В мемуарах Джорджа Буша
(в соавторстве с советником по национальной безопаснос-
ти Скоукрофтом), вышедших в 1998 году, американский
президент жалеет Горбачева: «Ельцин порой относился к
политически слабому Горбачеву пренебрежительно. Он мог
бы быть чуточку мягче и добрее. Может быть, время Горба-
чева действительно кончилось, однако он не заслуживает
такого конца».
А вот и апофеоз драмы; слово бывшему другу и сорат-
нику Горбачева А. Яковлеву, присутствовавшему при сдаче
президентом СССР своих регалий в Кремле: «Вот так-то,
Саша. Горбачев лежал на диване один в комнате и плакал».
(Телефильм «СССР: последние дни»; показан на НТВ
23 декабря 2001 года.)
Гипотетический вопрос, который все же нередко зада-
ют: мог бы Горбачев сорвать планы беловежских заговор-
щиков, растоптавших выраженное в референдуме стремле-
ние советских людей к сохранению СССР?
Если отвлечься от личности президента Советского
Союза, распад СССР не представлялся неизбежным, но
необходимо было его отстранение от власти в партии и го-
сударстве, сразу как обнаружилась сущность перестройки и
капитулянтская политика по отношению к Западу. У само-
го Горбачева — и при инициировании им ново-огаревского
процесса, призванного якобы связать Союзным договором
распадающийся Советский Союз, и в период кратковре-
менного правления ГКЧП, когда будто бы изолированный
365
в Форосе генсек выжидал, чья возьмет, и, конечно, после
Беловежского соглашения троицы — никаких шансов
удержать СССР от распада не было. На всех этапах катаст-
рофы Горбачев проявлял себя как неспособный на реши-
тельные действия руководитель, стремящийся удержаться
у власти.
Говорят: он мог бы арестовать беловежских заговорщи-
ков, фактически устроивших государственный переворот.
Сам он утверждает, что ему не позволили бы сделать это его
«демократические идеалы». Между тем Горбачева давно не
поддерживали серьезные силы, он полностью растерял ав-
торитет, которым располагал в начале своей карьеры в ка-
честве Генерального секретаря ЦК КПСС. Напрасно искал
бы поддержки у армии, охваченной растерянностью, во
главе которой сам поставил Шапошникова, балансировав-
шего между ним и Ельциным, заигрывавшего с американ-
цами и демократами, лебезившего перед правителем Рос-
сии, когда тот еше рвался к власти. КГБ при Бакатине па-
рализован. Симпатий и даже жалости у населения Горбачев
не вызывает. В парторганизациях его авторитет на нуле: в
региональном аппарате партии его уже серьезно не воспри-
нимали, покидали даже близкие партнеры.
Глава XX
ВАШИНГТОН И СПОДВИЖНИКИ
«ОТЦА ПЕРЕСТРОЙКИ»
Разрушители. — Следы американский разведки. — А. Яковлев —
главный «архитектор перестройки». — Э. Шеварднадзе на посту
министра иностранных дел. — В. Бакатин на посту председателя
КГБ. — «Отец перестройки» и заданная архитектурная тема. —
Затяжной спор об истине
Придется немного нарушить хронологию: на сцене по-
явятся действующие лица из «ближнего круга» советского
президента — те, кто активно участвовал в разрушении
СССР, чьи имена еше долго будут на слуху.
Нацелившись на Горбачева, Вашингтон отнюдь не
проявлял равнодушия ни к его ближнему окружению и
тем, на кого опирался «отец перестройки», ни к тем, кого
считал сподвижниками, ни к тем, кто не принадлежал к
сторонникам его реформ. Кадровые перемены в Крем-
ле — предмет пристального внимания огромной разведы-
вательной машины и дипломатического аппарата США.
Невозможно охватить вниманием всю когорту лиц, ок-
ружавших Горбачева в период его семилетней карьеры в
Кремле. Остановлюсь лишь на трех лицах, внесших свою
лепту в развал Советского Союза, деятельность которых
так или иначе переплеталась с Соединенными Штатами и
входила в сферу компетенции Лэнгли, — это А. Яковлев,
Э. Шеварднадзе, В. Бакатин.
Каких только наименований не удостаивался А. Яков-
лев: «архитектор перестройки», «серый кардинал», «идео-
лог реформ», «агент влияния Запада». Важно одно: именно
ему генсек доверил важнейшую сферу деятельности
КПСС — идеологическую.
В ЦК КПСС Яковлев оказался уже после смерти
Ю. Андропова. В 1985 году Горбачев устроил его в качестве
367
заведующего отделом пропаганды ЦК, а через год сделал
секретарем Центрального Комитета. В 1987 году Яковлев,
стремительно двигаясь наверх в партийной иерархии, стал
членом Политбюро. Между тем Андропов не согласился с
предложением взять его на работу в аппарат ЦК после воз-
вращения из Канады, где он в течение десяти лет был по-
слом СССР. «Яковлев слишком долго пробыл за рубежом, в
капиталистической стране, и внутренне переродился», —
говорил Андропов одному из своих помощников'.
К краху компартии, к очернению истории Советского
Союза, марксистско-ленинской идеологии, к внесению
разброда в советскую науку и культуру Яковлев имеет самое
прямое отношение — и расстановкой своих людей в орга-
нах агитации и пропаганды, а также в средствах массовой
информации, и распоряжениями, дававшимися им в пар-
тийные инстанции как секретарем ЦК КПСС. После раз-
вала Советского Союза Яковлев сбросил маску: в 1998 году
заявил газете «Известия», что пришел в ЦК КПСС для то-
го, чтобы разрушить советский режим изнутри, используя
для этого партийную дисциплину и слабые стороны ее
структуры2.
Яковлев инспирировал и организовал ряд шумных кам-
паний по дискредитации вооруженных сил и органов госу-
дарственной безопасности Советского Союза. Председа-
тельствовал в комиссиях по советско-германскому догово-
ру о ненападении 1939 года и по реабилитации жертв поли-
тических репрессий. Об одной из таких кампаний, против
КГБ СССР, рассказывает Н. А. Брусницын в своей книге
«Кто подслушивает президентов...». Эта шумная акция раз-
вязана в демократических СМИ в 1990 году. В основу ее лег-
ла провокационная выдумка: органы госбезопасности яко-
бы установили аппаратуру для подслушивания в кабинете
Председателя Верховного Совета РСФСР (в то время —
Б. Етьцина). В действительности кабинет в Белом доме, в
котором работал Ельцин, еще в ходе строительства здания,
то есть задолго до Етьцина, оборудован специальной защи-
той от возможной утечки информации, принимая во вни-
мание то обстоятельство, что здание Верховного Совета на-
ходилось в непосредственной близости от нового комплек-
са посольства США. Органам КГБ уже давно было известно
о ведущемся американскими спецслужбами из зданий сво-
их дипломатических представительств электронном под-
слушивании важных объектов. Белый дом относился к чис-
лу таких объектов, к которым проявляли интерес ЦРУ и * 1
1 См: Дроздов Ю., Фартушев В. Юрий Андропов и Владимир Путин.
На пути к возрождению.
1 См.: Сов. Россия. 2001. 6 янв.
368
АНБ, и, как правительственное учреждение СССР, подле-
жал оборудованию специальной техникой защиты.
Ельцина, как водится, «завели», что оказалось очень
легко в конкретных обстоятельствах времени. Устроенная
при участии Яковлева шумиха постепенно сошла на нет
лишь после специального расследования, в которое были
вовлечены депутатские комиссии Верховного Совета
РСФСР, Гостехкомиссия СССР, ряд министерств и ве-
домств, в том числе охрана Председателя Верховного Сове-
та. Следует отметить, что Яковлев и участвовавшие в про-
вокации СМИ уклонились от разъяснения сути дела, когда
расследование завершилось, а кампания по компромета-
ции КГБ продолжалась и нарастала, с привлечением дру-
гих, столь же несостоятельных материалов.
Что озлобило Яковлева и вызвало столь яростные на-
падки на КГБ СССР? Конечно, проявлялась его обшая на-
целенность на дискредитацию государственных институ-
тов Советского Союза. Еще одно обстоятельство: председа-
телем КГБ Яковлев недвусмысленно обвинен в контактах с
американскими спецслужбами, а он тщательно их утаивал
даже от своего тогдашнего друга М. Горбачева. Когда полу-
ченную информацию сообщили генсеку, тот не отнесся к
ней как к событию чрезвычайной важности, не давал со-
гласия на проверку и даже отказался поговорить с самим
Яковлевым по существу дела. Можно полагать, что Яков-
лев уже узнал об информации КГБ (как позже выяснилось,
похожей информацией располагала и советская военная
разведка). Либо источник утечки — сам Горбачев, либо све-
дения просочились к Яковлеву каким-то иным путем.
Когда делу дали официальный ход через прокуратуру,
Яковлев уже находился в фаворе у Ельцина и обвинение в
том, что он «агент влияния», повисло в воздухе. Расследо-
вание свернули — тогда отсутствовали прямые доказатель-
ства. Является (или был) Яковлев «агентом влияния»
ЦРУ — требует оперативного и уголовного расследования.
Эдуарду Шеварднадзе генсек доверил другую важней-
шую сферу государственной деятельности — внешнюю
политику. Считая себя способным стратегом, Горбачев сам
стремился возглавить иностранную политику Советского
Союза. Тандем Горбачев—Шеварднадзе поэтому в ответе
за предательство Варшавского Договора и СЭВа, переход
на прозападные позиции, отказ от антиимпериалистичес-
кого курса. Способность Горбачева к сдаче принципиаль-
ных позиций подметил бывший американский президент
Р. Н иксон, посетивший Советский Союз в апреле 1991 го-
да: «Он показал, что способен на 180-градусные повороты.
Это тот же самый лидер, который провозглашал, что он
369
никогда не позволит Восточной Германии присоединиться
к Западной Германии, а объединенной Германии остаться
в НАТО. Это тот же самый лидер, который громогласно за-
являл, что никогда не расстанется с монополией Комму-
нистической партии на власть в Советском Союзе. Нам
остается надеяться, что он сумеет сделать еще один пово-
рот»'. Вашингтон надеялся не зря — долгожданный пово-
рот сделан.
Шеварднадзе при Горбачеве не играл самостоятельной
роли, но следовал строго в фарватере ведущего, который
ловко дирижировал им как исполнителем. Шеварднадзе,
полный профан в иностранных делах, «топил нашу страну
на международной арене, помогал Горбачеву отдавать Вос-
точную Германию, Восточную Европу, активно помогал
США расширять и укреплять их господство в мире, сферу
американских имперских интересов».
Ранее мы уже рассказывали здесь, как органы КГБ СССР
раскрыли и обезвредили операцию ЦРУ — АНБ «Абсорб».
Перед миром предстала крупномасштабная акция амери-
канских спецслужб — посылка через территорию Совет-
ского Союза электронного разведывательного комплекса
для сбора информации о ядерных объектах нашей страны,
замаскированного под железнодорожный контейнер. «Ше-
варднадзе, — пишет в своей книге «КГБ и власть» бывший
первый заместитель председателя КГБ СССР Ф. Д. Боб-
ков, — вообще избегал разоблачать деятельность ЦРУ и
других иностранных разведок против Советского Союза.
То обстоятельство, что тогдашний глава дипломатического
ведомства СССР занял в этом громком шпионском деле
пассивную позицию и не использовал в полной мере мате-
риалы КГБ для отстаивания государственных интересов
страны против происков американских спецслужб и их
японских и западногерманских помощников, свидетельст-
вует не столько о его приверженности «новому мышле-
нию», диктовавшему будто бы отказ от «резких движений»
во внешнеполитических делах, сколько об осознанном сле-
довании курсом уступок Запалу. И делалось это за счет гру-
бого ущемления наших национальных интересов».
МИД СССР помогло организации пресс-конференции
по делу о шпионском контейнере — об этом последовало
специальное решение Политбюро ЦК КПСС, принятое по
инициативе КГБ, ослушаться невозможно. А вот дальней-
шие действия советской дипломатии, скорее, можно на-
звать бездействием. Вот в целом пусть небольшой, но пока-
' Здесь и далее цитаты из книги В. Семенова «Уроки XX века и путь в
XXI век»
370
зательный пример действий Э. Шеварднадзе на посту ми-
нистра иностранных дел СССР.
Прозападный, русофобский шлейф протянулся от тех
времен к действиям нынешнего президента Грузии, и не в
последнюю очередь к проводимому сейчас конъюнктурно-
му сближению с Вашингтоном, в частности приглашению
ЦРУ для защиты собственной персоны.
Ничего удивительного в том, что в Лэнгли поспешили
создать в Грузии резидентуру ЦРУ. Как обычно, она устро-
илась под крышей американского посольства. В Тбилиси
зачастили руководители ЦРУ и другие деятели из США,
которых Шеварднадзе принимал с присушим бывшей за-
кавказской республике СССР гостеприимством. От гру-
зинского президента контакты с американскими друзьями
распространялись на уровень руководителей государствен-
ного департамента разведки и министерства государствен-
ной безопасности. Со своей стороны Шеварднадзе нередко
появлялся в Вашингтоне. Обе стороны выставляли напоказ
«особый» характер сотрудничества.
О заинтересованности ЦРУ в укреплении своих пози-
ций в Грузии гадать не приходится. Регион Закавказья не-
даром объявлен «зоной национальных интересов» Соеди-
ненных Штатов. Российско-грузинские отношения —
объект пристального внимания Вашингтона: нельзя допу-
скать сближения бывших республик Советского Союза.
Грузия — сосед России и удобный плацдарм для наблюде-
ния за Северным Кавказом. Американские специалисты
уже изучают возможности веления радиоэлектронной раз-
ведки с территории Грузии. Спецслужбы США привлекает
близость Чечни, и не только для контроля за ситуацией в
этом взрывном районе Российской Федерации, но и для
манипулирования всеми антироссийскими силами в этом
регионе.
Десять лет назад было невозможно подумать о том, что
ЦРУ обоснуется на Кавказе, станет помогать становлению
и укреплению разведки и МГБ Грузии. Сейчас это факт, как
и поставка американской специальной техники для нужд
этих ведомств. Типичный прием спецслужб США по отно-
шению к своим сателлитам: в обмен на эту услугу амери-
канцы требуют информации и других уступок.
В Вашингтоне озабочены тем, чтобы не позволить уст-
ранить Шеварднадзе. Положение в Грузии нестабильное,
тревожное: фактически откололись Абхазия и Южная Осе-
тия, неспокойно и в Аджарии, правящая группа расколота,
действуют крупные оппозиционные силы. Других влия-
тельных прозападных, проамериканских политиков в Гру-
зии нет, и Вашингтон стремится сберечь Шеварднадзе.
371
Значительные усилия в связи с этим направлены на орга-
низацию физической защиты грузинского президента.
Американцам выгодно очередное обострение отноше-
ний Грузии и России, наступившее в 2001 году. Шеварднад-
зе договаривается с Вашингтоном о реформировании рас-
падающейся грузинской армии, просит о приеме в НАТО,
не прочь заменить российских миротворцев на границе с
Абхазией американским спецназом, шантажирует выходом
из СНГ. Но рвать с Москвой ему невыгодно — он кормит-
ся за счет российских энергоресурсов.
По свидетельству американских источников, большой
фотографический портрет улыбающегося Э. Шеварднадзе
висит на видном месте в здании государственного департа-
мента США в Вашингтоне.
В. Бакатин оказался в КГБ СССР на закате правления
«отца перестройки». К сожалению, не все сотрудники
КГБ сразу разглядели незадачливость, некомпетентность
министра внутренних дел, основное достоинство которо-
го — преданность хозяину. Спустя годы он открыто похва-
лялся тем, что пришел в КГБ, чтобы его разрушить, — за-
каз Горбачева, согласованный с Ельциным. Разрушитель
системы государственной безопасности, создававшейся
долгие годы, он приобрел репутацию Герострата, предав-
шего огню эту систему, чтобы погреть в его пламени свое
самолюбие и недальновидность. Это гораздо больший по-
дарок Вашингтону, чем тот, который он сделал американ-
скому посольству, передав секретные материалы КГБ об
установке аппаратуры подслушивания в новом здании
представительства.
Очень скоро разрушительная деятельность Бакатина на
посту председателя КГБ отчетливо проявилась и перестала
быть секретом для разведчиков и контрразведчиков нашей
страны. Дело не в отсутствии у него профессионализма — в
конце концов, и в прошлом руководить органами госбезо-
пасности назначались люди, не имевшие необходимого
опыта оперативной работы, но они приобретали его усерд-
ным трудом и разумным отношением к делу. Бакатин пока-
зал, что не желает становиться компетентным, профессио-
налом: отличался грубостью в общении с подчиненными,
лебезил перед победителями — демократами и торжеству-
ющими победу иностранцами. Известны старания Бакати-
на сделать своими советниками в КГБ Олега Калугина (пе-
ребравшегося теперь в США) и связанного с СИС Влади-
мира Буковского, а также кое-кого из правозащитников.
В коридорах на третьем этаже здания штаб-квартиры КГБ
на улице Дзержинского нередко видели и послов, и других
дипломатов западных стран.
372
На Бакатине лежит ответственность за уход из органов
КГБ многих сотрудников, а также за развал агентурной се-
ти КГБ, включая попадание некоторых данных об агентуре
в руки прибалтийских лидеров. Бакатин недалеко ушел от
своего подчиненного Е. Севостьянова, которого демокра-
ты назначили начальником московского управления КГБ и
который провозглашал отказ от агентурных методов рабо-
ты, от использования оперативного наблюдения, специ-
альной техники и так далее. Одним из первых стало распо-
ряжение нового председателя КГБ о расследовании, «при-
частности» Советского Союза к покушению на римского
папу в 1981 году. Следы КГБ Бакатин стремился найти и в
других областях, в частности в пресловутой проблеме «де-
нег КПСС», якобы тайно вывезенных за границу.
Конечно, это только штрихи разрушительной ломки
Бакатиным системы государственной безопасности, были
и другие учиненные им действия. Но, пожалуй, больше
всего Бакатин прославился своим шедрым подарком аме-
риканцам — передачей им схемы установки спептехники в
новом здании посольства США в Москве.
Напомним: после переезда американского посольства
из дома на Моховой в новое здание на улице Чайковского
на Садовом кольце резидентура ЦРУ оказалась отнюдь не в
комфортных условиях. Ей досталось сравнительно неболь-
шое помещение на седьмом этаже здания. Неудобства раз-
мещения и теснота усугубились грандиозным пожаром в
посольстве в 1977 году — тогда огонь едва не добрался до
самой резидентуры. Опасаясь советских пожарных, кото-
рых американцы вызвали тушить пожар, тогдашний рези-
дент ЦРУ Гарднер Гэс Хаттавей стоял насмерть в проломе
разрушенной стены, блокируя доступ посторонних в поме-
щение резидентуры. Потом резидентура буквально забар-
рикадировалась от внешнего мира: окна этажа, на котором
она располагалась, заделали кирпичом, внутренние поме-
щения перестроили, оставив в распоряжении разведчиков
две крохотные комнатушки без дневного света. А между
тем разведывательная работа должна идти своим чередом:
количество разведчиков резидентуры увеличивалось, росло
число сейфов и полок с документацией. Поэтому с таким
нетерпением в ЦРУ ждали переезда посольства в новый
комплекс — он начал строиться в 1979 году, но переселение
затянулось на долгие годы.
Началось с обвинений КГБ в установке в посольстве
аппаратуры подслушивания. Рождались мифы о «гигант-
ском микрофоне», который представляло собой все адми-
нистративное здание нового комплекса, об «изощренном»
и «необъяснимом для американских специалистов» съеме
373
информации, примененном КГБ, и т. д. Чем дальше, тем
громче становились шум и трескотня вокруг проникнове-
ния КГБ. Не удержались от «расследований» и некоторые
наши средства массовой информации, занялись ими лю-
ди, видевшие одну сторону медали — именно ту, которую
так хотелось бы выпятить Вашингтону и ЦРУ. Поднятая в
США пропагандистская кампания сродни другим инспи-
рированным ЦРУ: «советская военная угроза», «военное
превосходство СССР», «облучение посольства США в
Москве», «применение КГБ вредных химических препара-
тов против американских дипломатов в Москве». Непо-
средственная выгода — конгресс выделит рагведке допол-
нительные ассигнования, и это позволит развернуть в Со-
ветском Союзе в еше более крупных размерах разведыва-
тельные операции, потратить новые миллионы долларов
на приобретение и подкормку агентов, создание дорого-
стоящих оперативно-технических устройств, на финансо-
вую помощь дружественным иностранным службам. До-
полнительные средства нужны ФБР — на внедрение аппа-
ратуры подслушивания в представительства и учреждения
нашей страны в США, в жилые помещения для сотрудни-
ков. Партнеры ЦРУ по разведывательному сообществу
АНБ и РУМО выигрывали не меньше: АНБ получало воз-
можность осуществления изощренных технических ак-
ций, наподобие посылки разведывательной лаборатории в
железнодорожном контейнере по территории Советского
Союза; РУМО всегда требовались средства на «доразвед-
ку» объектов и целей в нашей стране, подлежащих «точеч-
ным ударам» американских ракет, самолетов и снарядов.
С удовольствием смаковали в 1997 году тему «проник-
новения настырного КГБ» в административное здание но-
вого посольского комплекса США в Москве в программе
Е. Киселева на НТВ и в журнале «Итоги». Проявилось
стремление не отстать от демократической моды, охаивать
все, что связано с Советским Союзом, в том числе КГБ,
когда он уже не мог ответить. Статья в журнале озаглавле-
на броско — «Длинные уши Москвы». Выпячивались дей-
ствия КГБ (да и то тенденциозно и гипертрофированно).
НТВ и журнал «Итоги» вознамерились гальванизировать
тему «советского проникновения», когда в самих США
ажиотаж поутих и обозначились пути выхода из сложивше-
гося (во многом по вине США) тупика, прослеживалась
попытка взять под защиту руководителя КГБ СССР Бака-
тина, героя нашумевшей истории. Как в заурядном трилле-
ре, повторялись заявления американской стороны: новое
посольство напичкано «жучками», а само здание посольст-
ва представляет собой «огромный микрофон».
374
•' Трудно избавиться от впечатления, что главное для те-
лепередачи и статьи в журнале «Итоги» — дискредитация
органов госбезопасности, а заодно — «отмывание» Бакати-
на от получивших широкое хождение обвинений в государ-
ственной измене и предательстве за передачу американцам
«70 листов эскизов мест установки подслушивающих уст-
ройств» в посольстве США в Москве. Сам факт выдачи се-
кретных документов нисколько не смягчается тем, что в
США будто бы не поверили информации Бакатина.
Для пущей объективности предоставили слово самому
бывшему председателю КГБ, который в безапелляцион-
ной, а порой просто грубой форме излагал свои аргументы,
солгав при этом, что американцы «схватили КГБ за руку».
Чутьли не главный из них такой: «с кем надо, с тем и согла-
совал» выдачу американцам материалов КГБ.
Процитируем заявление Бакатина в программе НТВ:
«Получив от специалистов информацию о том, что наша
система, во-первых, не секретна и устарела, во-вторых, не-
работоспособна, потому что нами же разрушена, и, в-тре-
тьих, известна американцам, согласовав с определенными
инстанциями (не будем гут говорить — с кем надо, с тем и
согласовал), я принял решение передать правительству
США схему размещения этих «жучков», которая была изве-
стна». Такое телевизионное заявление во всеуслышание де-
лает бывший руководитель службы государственной безо-
пасности. Журнал «Итоги» внес свою ленту — опубликовал
неизвестно как попавшие к нему другие секретные матери-
алы КГБ, в частности справку начальника оперативно-тех-
нического управления КГБ СССР А. Быкова, в которой
(как считают «Итоги») содержится техническое обоснова-
ние возможности передать американской стороне опера-
тивную документацию о внедрении в здание посольства
США аппаратуры подслушивания.
Эта секретная справка — дело особое: «справка Быко-
ва» — это, вероятно, то «мнение технических специалис-
тов», о котором говорил Бакатин. Не такой уж большой се-
крет, что действующие лица тут — разведка и контрразвед-
ка, а возможно, и другие заинтересованные службы КГБ.
Упомянутая справка — лишь заключение технической
службы, в пределах ее компетенции.
Нет смысла полемизировать с аргументацией Бакати-
на: «аппаратура не секретна и устарела», «неработоспособ-
на, потому что нами же разрушена», «известна американ-
цам». Приглашенный к участию в телевизионной передаче
бывший помощник председателя КГБ В. Никонов не ут-
верждает, например, что документация, врученная Бакати-
ным американцам, лишена секретов, — просто не содержа-
375
ла сведений, американцам неизвестных, а это не одно и то
же. К тому же между понятиями «несекретность» и «устаре-
лость» нельзя ставить знак равенства. «Мнение техничес-
ких специалистов КГБ, — утверждает он, — было в пользу
передачи» — явная передержка. Ну а потом документы КГБ
передавались американцам на основе взаимности. По
крайней мере, так записано в предложениях, которые до-
кладывались генсеку — куратору КГБ. Ясно, что вопрос о
передаче документов такого характера иностранному госу-
дарству — не компетенция «технических специалистов», на
которых любит ссылаться В. Бакатин. Это прерогатива ру-
ководителей страны, к числу которых надо отнести Прези-
дента СССР М. Горбачева, да и других лиц, принимавших
участие в решении вопроса.
Формально санкцию Бакатин получил от М. Горбачева.
«И не только от него», — заявил Бакатин. Но существенно,
на что получал добро председатель КГБ и как было оформ-
лено решение президента СССР по этому исключительно
важному вопросу. (Автор не говорит о втором лице, с кото-
рым Бакатин «согласовал» передачу документов КГБ аме-
риканцам по телефону, — о Б. Ельцине.) Если верить жур-
налу «Итоги», М. Горбачев, верный своему стилю уклончи-
во реагировать на неудобные предложения, на записке Ба-
катина написал: «Бакатину, Панкину (министр иностран-
ных дел СССР). Обсудите и определитесь, при согласии, по
шагам». Бывший помощник В. Никонов утверждал, что
была санкция на выдачу оперативной документации КГБ
американцам. Неужели В. Никонов имел в виду именно эту
резолюцию Горбачева? Теперь послушаем немаловажное
признание того же г-на Никонова, понятное теперь не
только ему одному. «Такие решения должны приниматься
на двустороннем уровне, а то, что было осуществлено со-
ветской стороной, было нехорошим прецедентом односто-
ронних действий в весьма деликатной сфере». Кажется, по-
нятно: Бакатин, вместо того чтобы провести двусторонние
переговоры с американской стороной, грубо нарушил
принцип взаимности и пошел на односторонний шаг, вы-
звав неподдельное удивление американского посла, за-
явившего, что «это самый удивительный день в его жизни».
Впрочем, не изумление Роберта Страусса сейчас важно, а
вопросы, которые можно задать участникам этой акции.
В частности, была ли все-таки документально оформлен-
ная санкция (хотя бы Горбачева) на это решение председа-
теля КГБ, были ли какие-нибудь переговоры с американ-
цами об их ответных шагах, наконец, состоялось ли обяза-
тельное в таких случаях рассекречивание советской сторо-
ной сведений, переданных Вашингтону? Ведь, строго гово-
376
ря, резолюцию Горбачева на документе Бакатина («опреде-
литесь... по шагам») санкцией на передачу секретных мате-
риалов КГБ американцам назвать нельзя.
Среди руководителей советских органов госбезопасно-
сти были разные по характеру и способностям люди: ин-
теллигентные и образованные, хорошие профессионалы,
преданные патриотическим идеалам защитники Отечест-
ва — и недалекие, солдафоны, интриганы и откровенные
мерзавцы, понесшие суровое наказание (иногда, правда, не
за то, что им официально вменялось). Но пожалуй, ни один
не решился информировать противника о строго охраняе-
мых секретах своего ведомства.
Может быть, г-ном Бакатиным делался расчет на
встречные движения со стороны США, например, в форме
передачи информации о многочисленных технических уст-
ройствах, внедренных спецслужбами США в наши предста-
вительства и квартиры сотрудников, о разведывательных
операциях, проводимых спецслужбами США на нашей тер-
ритории? Напрасные надежды, и Бакатину об этом говори-
лось сотрудниками КГБ, в том числе и в первом отделе Вто-
рого главного управления, куда он нанес визит, прерванный
посещением КГБ министром обороны СССР Е. Шапошни-
ковым, прибывшим поздравить друга с юбилеем. Любовь к
юбилеям такого рода в нашей стране неистребима. Вот и в
тот памятный день помощники председателя КГБ сбились
с ног, разыскивая хозяина: Е. Шапошников, уже перемет-
нувшийся к демократам, заслуживал гостеприимства.
Недаром у В. Никонова в программе НТВ вырвалась
фраза о недопустимости «односторонних действий в весь-
ма деликатной сфере». Трудно ожидать более прозрачного
заявления от человека, сделавшего своим критерием со-
мнительный принцип — «нельзя допускать предательства
по отношению к людям, с которыми ты работаешь»1. Пода-
рок, сделанный Бакатиным Вашингтону, конечно, слабее
по своей ценности тех, которые сыпались на американцев
от правителей нашей страны позднее. В беспрецедентно
богатых подношениях Соединенным Штатам изощрялись
и Горбачев, и Ельцин.
Подарки — необходимая часть протокола в междуна-
родных отношениях. Однако то. что произошло в Москве,
не протокольное подношение. Экспромт Бакатина (и иже с
ним), рассчитанный на достижение политического ком-
промисса с США (если он и планировался), провалился.
Лукавство (и лицемерие) Вашингтона состояло в том,
что ЦРУ хорошо знало действительное положение ве-
' Фигуры и лица. 2001. № 9. 17 мая (интервью В. Никонова).
377
щей — ведь американцам по каналам КГБ своевременно
передана информация о том, что в новом посольском ком-
плексе нашей аппаратуры подслушивания нет, и США
имели все возможности в этом убедиться. Американская
сторона развернула на территории нового посольского
комплекса самую современную поисковую аппаратуру и
буквально по кирпичикам разбирала сооружаемое строе-
ние. Резидентура Лэнгли тем временем продолжала гото-
виться к переезду, новое административное здание, в кото-
ром она рассчитывала занять более просторные и удобные
помещения, практически построено, в Москву доставили
для нее спепиальноеоборудование, новые сейфы и шкафы.
Но резидентуре велено ждать с переездом — ссылались на
то, что конгресс «проявляет упорство» и блокирует пересе-
ление в новый комплекс.
В многолетнюю тяжбу, затронувшую интересы и Со-
единенных Штатов, и Советского Союза, вмешался кон-
гресс — хозяин бюджета всех американских государствен-
ных учреждений, ослушаться его нельзя — от него зависит
само их существование. Конгресс заблокировал решение
вопроса и стоял насмерть. Американская сторона выдвину-
ла нам жесткие финансовые требования — оплатить расхо-
ды на строительство нового знания своего посольства в
Москве, наложив запрет на ввод в эксплуатацию уже пост-
роенного нового комплекса советского посольства в Ва-
шингтоне.
Как раз в то время, когда Бакатин преподносил свой
дар американцам, ФБР и АНБ завершали установку и нала-
живание системы подслушивания в новом здании посоль-
ства СССР на Маунт-Альто в Вашингтоне. Оно пустовало,
так как еше долго шел спор между госдепартаментом США
и МИДом СССР. Советские дипломаты допущены в поме-
щения представительства спустя несколько лет после
окончательного урегулирования проблемы. Кстати говоря,
советская сторона также могла бы предъявить американ-
цам счет за поисковые и восстановительные ремонтные ра-
боты в своем новом посольском комплексе в Вашингтоне,
где найдены и обезврежены сотни элементов систем под-
слушивания ФБР—АНБ. Видимо, понесенные нашей стра-
ной затраты не меньше, если не больше, американских.
Кроме того, это реальные доказательства проникновения
спецслужб США в дипломатические представительства
СССР в Соединенных Штатах, — они представлены иност-
ранным журналистам в Вашингтоне на специально органи-
зованной выставке.
Новый комплекс посольства США в Девятинском пе-
реулке, напротив российского Белого дома, так и стоял бы
378
долгие годы недостроенным памятником архитектуры, а
новое здание советского посольства в Вашингтоне остава-
лось незаселенным, если бы не нашли разумное решение:
американцы отказались от своих абсурдных финансовых
претензий, но получили согласие на то, чтобы надстроить
здание административного корпуса; российской стороне
разрешено занять новый посольский комплекс в Вашинг-
тоне. Посольской резидентуре ЦРУ в Москве ждать ново-
селья оставалось недолго — до 1999 года.
Кстати, новый комплекс посольства США в Москве
уже в течение нескольких лет фактически функционирует:
заселены жилые здания, эксплуатируются нижние этажи
административного корпуса, здание службы охраны, рабо-
тает вместительный подземный гараж.
Однако разведчики-агентуристы резидентуры по боль-
шей части предпочитали жить в раскинутых по всей Моск-
ве домах, специально построенных для иностранцев. Рас-
таскивание сил наблюдения контрразведки — одна (но не
единственная) причина такого необычного явления.
Контрразведке известны и другие немаловажные причины:
квартиры в отдельных от посольства районах города —
удобные базы для контактов резидентуры с агентами путем
использования быстродействующей радиоаппаратуры дву-
сторонней связи.
Разгром органов государе геенной безопасности, к ко-
торому изо всех сил стремился Бакатин, а именно выдача
Вашингтону секретных документов КГБ, вызвала гневное
осуждение в нашей стране. Действия Бакатина — пример
воинственной некомпетентности склонного к эффектам
временщика, наломавшего дров под видом реформирова-
ния спецслужб, — говорил один из российских контрраз-
ведчиков, подводя итоги его кратковременного пребыва-
ния в новом здании штаб-квартиры КГБ.
Глава XXI
«ДРУГ БОРИС»
Ликование в Белом доме. — Новая стратегия Вашингтона. — Отно-
шение США к действиям Ельцина на вершине власти. — Демократы
и республиканцы разыгрывают «российскую карту». — ЦРУ ищет
подходы к «семье». — «Русская мафия» и спецслужбы США. —
«Мавр сделал свое дело...»
В декабре 1991 года в Белом доме царило ликование. На-
чалось оно 8 декабря, после телефонного звонка Ельцина
американскому президенту с сообщением о Беловежском
соглашении трех, перешло в настоящую эйфорию, когда в
Вашингтоне узнали, что в Алма-Ате (за исключением Лит-
вы, Латвии, Эстонии и Грузии) подписана декларация о со-
здании вместо Советского Союза Содружества Независи-
мых Государств. И когда наконец наступил финал — теле-
фонный звонок в резиденцию президента США в Кемп-Дэ-
виде М. Горбачева, поздравившего Джорджа Буша и его су-
пругу с Рождеством и сообщившего о своей отставке с поста
президента Советского Союза. В Вашингтоне торжествова-
ли: «главного противника» больше не существует — Карфа-
ген все-таки разрушен! Совершенно неожиданно пришла
победа! «Победа, которой не ждали, которую не заслужили,
не предвидели и не предусматривали»'.
Ликование не расслабляло и не заслоняло возникав-
ших многочисленных проблем. Необходимо срочно
оформить дипломатические отношения с бывшими со-
юзными республиками СССР — они вдруг стали незави-
симыми государствами, — в первую очередь с прибалтий-
скими странами и Украиной. Этой бывшей республике
СССР отводилась роль основного противовеса России.
' Рогов С. Как нам повезло... // Фигуры и лица. 1998. № 20.
380
Важнейшая задача — не допустить расползания ядерного
оружия, которым единолично владел Советский Союз до
своего распада и которое теперь оказалось на территории
четырех государств — России, Украины, Белоруссии и
Казахстана.
Белый дом оперативно распределял работы ведомст-
вам: и государственному департаменту, и министерству
обороны, и разведывательному сообществу. ФБР поручено
подготовить оперативные мероприятия по официальным
представительствам бывших республик СССР, которые в
скором времени появятся на территории Соединенных
Штатов. ЦРУ спешно приступило к проработ ке вопроса об
организации резидентур во вновь созданных государствах.
И все-таки самое главное — Россия: необходимо усилить
контроль за правопреемницей Советского Союза, за ее
правителем.
Борис Ельцин уже давно под прицело.м американской
разведки. Он — раскрытая книга для Вашингтона, многие
страницы которой прочитаны. Нельзя сказать, что амери-
канцы довольны ее содержанием: им известно о некото-
рых качествах российского властителя — пристрастии к
алкоголю и пьяных загулах, амурных похождениях и экс-
травагантных вМходках. Откровенно говоря, американцы
могли бы закрыть глаза на эти прегрешения, недостойные
руководителя великого государства. Многие ведущие го-
сударственные деятели США тоже далеко не ангелы и не
строгие пуритане.
Вашингтон не слишком взволнован из-за крутого,
своевольного, склонного к самодурству нрава россий-
ского президента. Властолюбие Ельцина, скорее, не не-
достаток, а достоинство государственного мужа. Хит-
рость и коварство — из той же категории свойств. Тре-
вожит другое — будет ли новый хозяин России доста-
точно податлив и управляем. Ну что ж, будущее пока-
жет, в Вашингтоне постараются справиться с пробле-
мой российского президента, в конце концов, Россия
связана по рукам и ногам распадом СССР и внутренни-
ми неурядицами.
Команду Бориса Ельцина американцы тоже знают —
ЦРУ и московское посольство поработали усердно. Глав-
ное в Ельцине и его нынешней команде — они выполнили
«грязную», разрушительную работу; «чистую» сделают дру-
гие — те, кто окончательно свяжут себя с Западом и будут
послушны рекомендациям Вашингтона.
В дальнейшем Ельцин — «мавр, который сделал свое
дело» — не во всем оправдает расчеты Вашингтона. Его
действия, и внутри собственной страны, и за ее рубежа-
381
ми, — смесь угодливого прогибания перед Западом и не-
предсказуемого взбрыкивания. В конечном счете он пе-
рестанет устраивать Вашингтон, но удержится в Кремле
почти два президентских срока.
В отличие от России, где образ Ельцина «на царст-
ве» все еше не лишился мистической оболочки, в
США он практически потерял защитную скорлупу.
В Соединенных Штатах, надо признать, не слишком
принято добивать падших, как, например, в нашей
стране, где от Ельцина отвернулись и подвергают хуле
те, кто обязаны ему своим возвышением, — Коржа-
ков, Костиков, Полторанин, Лебедь, Хасбулатов и
многие другие. Ныне из числа работавших с Ельци-
ным осталось совсем немного не лягнувших бывшего
хозяина. Кадровая чехарда, затевавшаяся российским
президентом, достойна войти в Книгу рекордов Гин-
несса: за время правления в Кремле он лишил постов
пятерых руководителей правительства, десятки вице-
премьеров, почти сто пятьдесят министров и огром-
ное число крупных федеральных чиновников. Первый
президент России девять лет не выпускал власть из
рук. Лишь один раз сделал это, когда попал на хирур-
гический стол по поводу операции на сердце, да и то
на два часа. Во второй раз Б. Ельцин пошел на этот
шаг в канун 2000 года, при обстоятельствах, о которых
скажем впереди.
Воцарившись в Кремле, Ельцин нисколько не изме-
нил своей натуре, разве что отбросил уже ненужную ли-
чину «борца с привилегиями», некогда дававшую ему
дивиденды популярности у обманутых людей, ложился
на рельсы и пускался в клятвенные заверения верности
подстроенной под него конституции. Быстро занялся
демонтажом власти ненавистного ему Горбачева, кото-
рого третировал как мог, и укреплял собственное влады-
чество, что возможно лишь ггри разрушении СССР и
всех его государственных институтов. Накинул на стра-
ну финансовую удавку и постепенно затягивал ее, на-
воднил новые российские структуры своими советника-
ми-иностранцами, продвинул к власти представителей
«пятой колонны» (или увидел, как они сами захватили
ключевые позиции в государстве).
Вашингтон внимательно следил за тем, чтобы то, что
осталось от «главного противника», шло в фарватере его
политики. Стратегия США не менялась — российского
правителя необходимо поддерживать, фарисейски не обра-
щая внимания на грязные и кровавые зигзаги и загогулины
хозяина Кремля.
382
Первое драматическое испытание для Вашингтона —
октябрьские события 1993 года.
Жестокая, кровавая расправа над Верховным Советом
РСФСР, проходившая под истерические вопли некоторых
«творческих интеллигентов» — «канделябрами их, Борис
Николаевич!» — списана американцами как издержки в
становлении демократии. Белый дом вынужден солидари-
зироваться с российским президентом, которому только
при помощи армии и внутренних войск удалось удержать-
ся у власти, расправиться с противниками из возникшей
оппозиции своих бывших сторонников, а главное, пога-
сить волну народного возмущения.
Потом последуют другие издержки, пока наконец на-
ша страна не встанет перед близкой перспективой соци-
ально-экономической катастрофы, что содержало угрозу
краха самого ельцинского режима, все же приемлемого
для Запада. Ельцин больше не устраивал США и подле-
жал смещению, в том числе в форме «добровольного ухо-
да» из Кремля. «Добровольный уход» произойдет в самом
копие 1999 года, а до этого времени отношения россий-
ского и американского президентов подвергаются испы-
таниям.
Необходимо отметить, что в последние годы правления
«друга Билла» все более властно в отношения Вашингтона
и Москвы вмешивался внутриполитический фактор. Еше
ожесточеннее становилась схватка между демократической
и набиравшей силу республиканской партиями вокруг так
называемой российской карты. На администрацию Клин-
тона обрушивались нападки за «неправильную политику» в
отношении России, за поддержку режима Ельцина. Атака
на Клинтона особенно усилилась в то время, что пришлось
на второе президентство Ельцина — «полусидение в Крем-
ле — полулежание в ЦКБ».
Чеченская драма — очередное испытание деклариро-
ванной дружбы российского и американского президен-
тов. Вашингтон, несколько успокоенный Хасавюртским
соглашением, готов простить Ельцину усмирение мятежа
в Чечне в 1994—1996 годах, чтобы помочь президенту
России, популярность которого дошла до критически
низкой отметки, победить на выборах 1996 года и остать-
ся в Кремле.
Вряд ли Соединенные Штаты примут на себя вину и
ответственность за многочисленные махинации и пря-
мые подлоги, которые привели ко второму сроку прези-
дентства «друга Бориса». Вашингтон, однако, не оспари-
вает, что обеспечивал Ельцину официальную поддержку,
а американские банкиры, многочисленные влиятельные
383
фонды и МВФ обильно подпитывали российские власти
и тех, кто в нашей стране ставил на Ельцина.
Известный в нашей стране либеральный политолог
Питер Реддвей теперь, когда минули годы, раскрывает в
своей книге «Трагедия русских реформ» подоплеку ог-
ромных усилий Вашингтона во что бы то ни стало сохра-
нить Ельцина у власти в Кремле. Приданные российско-
му президенту и правительству опытные консультанты
Джеффри Сакс и Джонатан Хей, свидетельствует
Реддвей, в спешном порядке готовили для внедрения в
жизнь законы и ведомоственные акты, призванные на-
править Россию на приемлемый для Запада «рыночный
путь»'. Недаром так суетились новорусские магнаты Бе-
резовский, Гусинский и другие, отхватившие при помо-
щи Ельцина огромные куски российского богатства и те-
перь не жалеющие денег, чтобы единым фронтом поддер-
живать своего покровителя. Недаром во главе избира-
тельного штаба поставили Чубайса, опытного политика,
крепко повязанного США и Западом, в помощь которому
Вашингтон отрядил группу опытных экспертов. Недаром
хорошо знаюший хватку первого президента России его
помощник Сатаров заявлял, что Ельцин ни при каком
исходе выборов власти не отдаст. Таковы правила игры,
принятые в Вашингтоне, и распределение обязанностей
между заокеанской, закулисной и российской демокра-
тией. «Пятая колонна» в России уже основательно пусти-
ла корни в разрыхленную реформами почву. Усилия Ва-
шингтона оказались не напрасными: полуживого Ельци-
на поставили на ноги, нагнали пиаровский рейтинг, де-
нежными вливаниями и махинациями оставили на троне
в Кремле. Самое худшее для Вашингтона — приход к вла-
сти левых сил — оказалось позади.
Долгих три с половиной года до отречения Ельцина
от власти и еще около года, пока не обозначился исход
президентских выборов в США, демократы и республи-
канцы жонглировали «российской картой». Демократы
дольше своих соперников козыряли «другом Борисом»,
для республиканской партии российский президент —
уже отработанное сырье. После 1998 года уже не столько
отношение к Ельцину — эпицентр политических интриг
в Вашингтоне между соперничавшими партиями, между
консерваторами и либералами, сколько вся российская
политика США. Атака на администрацию Билла Клин-
тона велась под громогласные звуки рефрена «кто поте-
1 См.: Николаев Л. Отречение по-американски // Сов. Россия. 2001.
13 февр.
384
ряд Россию». Тем более что вице-президент Альберт Гор,
чью кандидатуру демократическая партия выставила на
выборах нового главы Белого дома, — один из двух со-
председателей американо-российской комиссии по эко-
номическому и технологическому сотрудничеству, а на
нее республиканцы возлагали вину за эту потерю. Толь-
ко скандал вокруг Клинтона и Моники Левински на вре-
мя увел в тень ухудшение американо-российских отно-
шений как фактор политической схватки в Соединенных
Штатах.
В работе комиссии Гор — Черномырдин, кстати говоря,
немало белых пятен. Не ясна эволюция комиссии, на каких
условиях она вообше создавалась и как Биллу Клинтону
удалось заставить Б. Ельцина согласиться с выдвинутыми
американцами требованиями, касавшимися российско-
иранских отношений, что привело к огромным экономи-
ческим потерям для нашей страны. Самое загадочное, по-
жалуй, то, как к ЦРУ попали секретные соглашения Рос-
сии с Ираном о военном сотрудничестве, копиями которых
Клинтон помахивал перед «другом Борисом» на москов-
ском саммите 1995 года. С самого начала характер работы
российско-американской комиссии по сотрудничеству го-
раздо более выгоден США, и тем не менее республиканцы
сделали ее чуть ли не основным объектом резкой критики
Клинтона—Гора, а российского премьера Черномырдина
заодно включили в число самых коррумпированных оли-
гархов.
Между тем отлаженная система сбора, обработки и
опенки информации давала возможность Вашингтону
видеть в деталях картину положения в России. В посоль-
стве США в Москве действовала сильная группа экспер-
тов госдепартамента. Американцам не приходится жало-
ваться на недостаток информации — она поступает
сплошным потоком: из открытых источников, прессы,
передач радио и телевидения, не ограниченных цензу-
рой, из докладов дипломатов о встречах и беседах с рос-
сийскими политиками, экономистами, журналистами,
представителями общественных организаций, от групп и
одиночек, зачастивших в Соединенные Штаты и с боль-
шой охотой читающих лекции на разные темы и раздаю-
щих интервью. Бурную деятельность на российском на-
правлении развил заместитель государственного секрета-
ря США Строуб Тэлбот — установил тесный контакт с
министром иностранных дел России А. Козыревым и
стал частым гостем Москвы. Активная роль в проведении
мер воздействия на Россию отведена послу США в Моск-
ве Томасу Пикерингу.
385
Московская резидентура ЦРУ, потрепанная в сраже-
ниях с КГБ, оправившись от былых невзгод, быстрыми
темпами восстанавливает агентурную сеть в нашей стра-
не, охотно использует «инициативников» и доброжелате-
лей, многочисленных посетителей посольства, другие
свои источники и технические средства. Для обработки и
анализа намного возросшего объема добываемых матери-
алов в резидентуре создана специальная информацион-
но-аналитическая группа. Теперь Лэнгли идет на увели-
чение численного состава московской резидентуры. В ус-
ловиях новой оперативной обстановки в стране в дея-
тельности резидентуры происходят тактические переме-
ны. Важнейшая из них — наметившееся еше в первые го-
ды перестройки сочетание агентурных и легальных мето-
дов — в том понимании, что разведчики ЦРУ, в отличие
от периода «холодной войны», выходили на прямые кон-
такты с российскими гражданами из той категории, кото-
рая представляла вербовочный интерес или могла слу-
жить для пополнения поставщиков информации. «Не-
традиционные источники» занимали все большее место в
оперативной деятельности московской резидентуры. Со
снятием ограничения на поездки по стране иностранцев
расширилась и география работы американских развед-
чиков в России, тем более что московской резидентуре
предстояло действовать в контакте с подразделениями
Лэнгли, создававшимися под крышей посольств в стра-
нах СНГ.
Президент Клинтон, его администрация и СНБ знают
о ситуации в России. У американских аналитиков нет еди-
ного понимания целесообразности «шоковой терапии»
Ельцина— Гайдара: некоторые из них считают, что она мо-
жет привести к разрушительным последствиям. Среди
трезвых голов известный американский экономист Кеннет
Гелбрайт, имевший опыт устранения последствий сокру-
шительного экономического кризиса в США в 1929—
1933 годах; он предостерегает и Горбачева, и Ельцина от
разрушения плановой экономики. В Кремле предпочли
прислушаться к советам Джеффри Сакса, которого взяли в
союзники Гайдар и Чубайс.
В Лэнгли между тем убеждены, что Ельцин твердой ру-
кой удержи" власть, не допустит своих противников к ры-
чагам управления. Не будет и распада России, который
предрекают некоторые американские политологи. Замену
Гайдара на Черномырдина, когда «шоковая терапия» все же
потерпит крах, в ЦРУ признают необходимой мерой — при
всей поддержке в Соединенных Штатах «гарвардского пи-
томца». Популистские заявления нового премьера Ва-
386
шингтон не обманывают, — ведь Черномырдин, по сущест-
ву, полон решимости продолжать курс реформ.
Все последующее время в Белом доме с тревогой на-
блюдают за деградацией российской экономики. К лету
1998 года в Вашингтоне уже не остается сомнений в том,
что навязанная Западом политика экономических реформ
провалилась. Ученики, разрушившие систему государст-
венного регулирования экономики в угоду «дикому» рын-
ку, оказались намного ретивее и сумасброднее своих за-
падных учителей. Теперь России приходится пожинать
плоды гайдаровско-чубайсовских «нововведений» — гра-
бительской, криминальной приватизации промышленных
предприятий, обесценивания вкладов населения в Сбер-
банке, резкого паления уровня жизни большинства (раж-
дан. Американец Фишер из МВФ, ответственный за его
политику в нашей стране, заверял Вашингтон, что курс ре-
форм в России безупречен и не требует изменений. Фише-
ра, даже когда грянет дефолт 1998 года, за который он не-
сет прямую ответственность, с почетом принимают в
Кремле.
Респектабельность и улыбки прежде всего — западные
банкиры обучены этим светским манерам. Финансовые
вливания дозированы и делаются в строгом соответствии с
тем, как выполняются рекомендации МВФ. К тому же зай-
мы отнюдь не бескорыстны, а возвращение долгов — свя-
тое дело. МВФ знает, как это делать.
Для Вашингтона вполне приемлема экономическая по-
литика Ельцина—Гайдара—Чубайса, которая превращает
Россию в сырьевой придаток Запала, экспортирующий не-
дорогое сырье, дешевую рабочую силу и миллиардные ка-
питалы. Вместе с тем пугает нарастающее социальное на-
пряжение, которое способно смести прозападный режим.
С этой дилеммой Соединенные Штаты столкнулись уже с
самого начала правления «друга Бориса» и, похоже, не из-
бавятся от нее в течение долгого времени. Лихорадочное
тасование Ельциным карт в колоде глав российского пра-
вительства и руководителей экономического и финансово-
го блоков, похоже, становится перманентным фактором,
который может временно снять остроту момента, но не
снимает необходимости подыскивать замену хозяину
Кремля.
Президент Клинтон, демократы и республиканская
партия уже не воспринимают Россию как носителя серь-
езной военной угрозы для США. Расхождений на этот
счет нет, поскольку у Москвы выбита экономическая ба-
за, серьезно ослаблен ВПК, происходит дезинтеграция
вооруженных сил, сократилось поступление новых воору-
387
жений. К тому же продолжается организованный «пятой
колонной» разгул антиармейской пропаганды. Авторитет
Ельцина как главнокомандующего непрерывно и стреми-
тельно падает. Маршал Шапошников, на короткое время
получивший за свою преданность в командование Объе-
диненные Вооруженные силы стран СНГ, и новый ми-
нистр обороны Грачев проявляют недюжинное мастерст-
во в интригах, но как военачальники не на высоте своих
должностей. Реформирование армии и флота безнадежно
буксует — не позволяет мизерный бюджет, к тому же пред-
приимчивые военные чины быстро обучились использо-
вать в личных интересах предоставленные им коммерчес-
кие возможности — коррупция в верхах вооруженных сил
процветает, как и в государственном аппарате в целом.
Россия может уповать как на фактор сдерживания потен-
циального противника лишь на ракетно-ядерную мошь.
Правда, на главу Белого дома не производит особого впе-
чатления, когда Ельцин, забыв о «дружеских узах», связы-
вавших двух президентов, вдрут напоминает Клинтону,
что к России следует относиться почтительно, так как она
имеет ядерное оружие.
Внешнеполитические загогулины Ельцина еше менее
чувствительны для Вашингтона. Запад и США, получив от
«друга Бориса» щедрые подарки — вывод российских
войск из стран Восточной Европы и Прибалтики, соглаше-
ние об отказе от нацеливания ракет на конкретные объек-
ты, «Основополагающий акт» (об отношениях России с
НАТО), непротивление расширению Северо-Атлантичес-
кого пакта на Восток, фактическую сдачу Югославии и
другие — откровенно демонстрирует пренебрежительное
отношение к России и хозяину Кремля, к последнему — по
любым поводам. Несмотря на капитулянтскую политику
«друга Бориса» перед Западом, есть серьезные причины для
недовольства российским президентом: сближение с Кита-
ем и Индией, «непослушание» приказам Вашингтона, ка-
сающимся Ирана; отдельные выверты но отношению к
НАТО. Какие-то «мелочи» позволяют Западу попросту из-
деваться над Ельциным, правда, он сам дает для этого пи-
шу — то пьяными выходками, то нелепыми, вызывающими
смех высказываниями, грубыми ошибками в заявлениях на
встречах с руководителями западных стран. По всему вид-
но, что в 1998—1999 годах Ельцин утратил расположение
Запада.
И все-таки не внешняя политика Москвы нарушает
былую идиллическую дружбу Вашингтона с «другом Бо-
рисом». Разлад вызван катастрофическим внутриполити-
ческим положением России, создающим угрозу проза-
388
паяному режиму страны, старательно опекающемуся
США.
ЦРУ, располагая солидной когортой платных и добро-
вольных информаторов и группой квалифицированных
специалистов непосредственно в московской резиденту-
ре, не испытывает затруднений в подготовке докладов для
президента Клинтона о положении в России. Проблема в
другом: сама ситуация внутри страны становится день ото
дня тревожнее. Дефолт 1998 года подводит черту и может
заставить демократов в Белом доме пересмотреть некото-
рые приоритеты, и прежде всего решить нелегкий вопрос
об отношении к Ельцину. Теперь Билла Клинтона серьез-
но беспокоит, справится ли «друг Борис» с быстро
ухудшающимся положением. Лэнгли предупреждает пре-
зидента: Ельцин катастрофически быстро теряет попу-
лярность в стране и становится ненавистен российскому
населению.
Билл Клинтон размышляет: Борису Ельцину принад-
лежит несомненная заслуга в развале советской империи,
он много сделал для победы демократии в России, для раз-
вития и укрепления американо-российского сотрудничест-
ва, нанес сокрушительный удар по коммунистам. В России
создается строй, в котором устанавливаются западные
ценности. Соединенные Штаты поступали правильно,
оказывая ему всяческую помошь. Узурпация Ельциным
верховной власти в стране, авторитарное правление, адми-
нистративные промахи — все это, конечно, не может пере-
весить гу пользу, которую Вашингтон извлек из поддержки
«друга Бориса». И потому ему многое прощается: события
1993 года, совершенный тогда антиконституционный пе-
реворот, попустительство стихии «дикого» рынка, удаление
из правительства верных США людей, приход в аппарат
власти деятелей с криминальным прошлым. Однако при-
ближаются президентские выборы и они диктуют свои
правила, в ход вступают актеры внутриполитической борь-
бы с соперниками — республиканцами, небезуспешно
разыгрывающими «российскую карту». В руках республи-
канской партии немаловажные беспроигрышные козыри:
безудержная коррупция и продажность в России, поощря-
емые сторонниками Ельцина, за которыми уже прочно
закрепилось название «семьи президента», замедление
темпов реформ, рост преступности, уже вышедшей за пре-
делы страны (в частности, проникновение русской мафии
в США).
Клинтон мучительно думает, должен ли уйти мавр, ко-
торый сделал свое дело, — и не находит ответа. Пройдет
совсем немного времени, и мозговой центр демократов ре-
389
шит, что правящей партии, если она хочет остаться в Белом
доме, необходимо отказаться от поддержки Ельцина.
Американский президент просматривает последний
доклад ЦРУ. В нем снова говорится о деградации коррум-
пированной российской экономики, о провале экономи-
ческих реформ Ельцина, о тяжелых последствиях «шоко-
вой терапии», о чудовищном размахе взяточничества и
мздоимства, о гигантских хищениях из государственного
бюджета. Клинтон погружается в цифры доклада Лэнг-
ли — их много, и они впечатляют. Среди всей статистики,
собранной аналитиками разведки, внимание президента
привлекает огромная цифра государственного долга Рос-
сии: он возрастает ежегодно и к 1999 голу может составить
свыше 160 миллиардов долларов. Задолженность России
Западу откровенно радует главу Белого дома и в то же вре-
мя вызывает серьезную озабоченность — всегда ли Моск-
ва останется платежеспособной. Финансовый крах Рос-
сии может оказаться колоссальной обузой для Соединен-
ных Штагов и неизбежно приведет к внутренним потря-
сениям.
Коррупция в России не просто получила широкое
распространение, превратилась в серьезную угрозу, так
как подрывает основы государственной власти. Это уже
не просто засилье небольшой группы олигархов, овладев-
ших баснословными богатствами. Олицетворяемая ими
коррупция проникает непосредственно в органы влас-
ти — в законодательные, исполнительные и судебные ин-
станции. Вывоз капиталов из России и их оседание на
счетах выгоден США и их союзникам, но в конце концов
«грязные» деньги способны подорвать устои на Западе и
привести к криминализации, а это опасно для финансо-
вой банковской системы США. Нельзя позволить себе
сращивания криминального бизнеса с государством, тем
более когда некоторые могущественные российские маг-
наты заявляют, что именно они уже управляют Россией.
Клинтон знает одного из таких российских дельцов-мил-
лиардеров: Борис Березовский, похоже, не ограничива-
ется захватом собственности в России, а стремится хо-
зяйничать в западных странах и заводит друзей в Соеди-
ненных Штатах.
В подготовленной для президента пачке материалов
ФБР нарисована не менее удручающая картина положения
в России: деградация производства, неразумная приватиза-
ция. теневая экономика породили невиданный взлет пре-
ступности и продажности чиновников. В России действу-
ют более 14 тысяч организованных преступных групп, име-
ющих вооруженные отряды. Некоторые из них представля-
390
ют непосредственную угрозу национальной безопасности
США, так как их лидеры и эмиссары курсируют по всему
свету и уже добрались до Соединенных Штатов. Кое-кто из
них уже обзавелся американским {дгажданством. Россий-
ская мафия обосновалась в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе,
Чикаго, Флориде. Бостоне, Филадельфии, Сан-Францис-
ко. В США, указывается в докладе директора ФБР Луиса
Фри, она занимается миллионными финансовыми махи-
нациями, рэкетом, подделкой денег и цепных бумаг, нар-
кобизнесом, ограблениями, заказными убийствами.
На счетах в американских банках сотни миллионов долла-
ров «грязных» денег. Скандал с Бэнк оф Нью-Йорк, где от-
мывались криминальные российские капиталы, лишь один
из многочисленных эпизодов проникновения русской ма-
фии в США.
По информации российских коллег, докладывает ди-
ректор ФБР, организовано наблюдение за членами россий-
ских преступных группировок на территории США,
вскрыты поразительные факты. Многих уже пришлось аре-
стовать и привлечь к суду. Особенно распоясался некий
Иваньков, он же Япончик: он и его люди, в том числе аме-
риканские коммерсанты, занимались нелегальным ввозом
в США русской водки, оружейным бизнесом, контрабан-
дой наркотиков.
Американский президент все с большим любопытст-
вом читает секретный доклад Луиса Фри. изредка загля-
дывая в приложенные вырезки прессы. Правда, его мало
интересуют технические летали, это дело специалистов —
их удовлетворяет уровень координации действий с рос-
сийскими правоохранительными органами. Те данные,
что приведены в докладе ФБР, в основном, результат вза-
имодействия с русскими. Тесно сотрудничает с МВД Рос-
сии представитель ФБР в посольстве США в Москве.
Билла Клинтона гораздо больше интересует информация
о связях русской мафии с Кремлем. То, что он находит в
материалах Луиса Фри, не может не поражать: высокопо-
ставленные чиновники администрации Ельцина и рос-
сийского правительства связаны с преступными группа-
ми. Клинтон видит знакомые фамилии, — некоторых
знает лично, имена других часто встречал в официальных
документах.
Задумывается над прочитанным и снова углубляется в
доклад Лэнгли: на этот раз с особым вниманием читает раз-
дел. посвященный Ельцину и «семье». Русские ахнут, если
когда-нибудь узнают, как близко американская разведка
была к Ельцину, — Билл Клинтон знает об этом от руково-
дителей ЦРУ. Те, впрочем, не называют конкретных имен,
391
а глава Белого дома не проявляет любопытства. Ему доста-
точно знать, что российский президент под контролем и
ему можно подбрасывать нужные Вашингтону идеи. Впро-
чем, пресса в США уже пронюхала о криминальных делах
«семьи».
Слабеющий российский президент, страдающий тяже-
лыми заболеваниями, перенесший операцию на сердце, —
огромная проблема для Вашингтона. Уже трудно обмануть
кого-нибудь заявлениями преданных помощников о
«крепком рукопожатии» хозяина Кремля, о его «усталости»
и необходимости «отдыха» на даче, где он, несмотря ни на
что. «работает с документами». У американской разведки
надежные информаторы, они сообщают о действительном
положении вешей. Появляясь на публике, «друг Борис» еле
держится на ногах, у него трясутся руки. Причины полити-
ческого выживания российского президента Клинтону по-
нятны, ресурсы выживания физического неясны, но, на-
верное, на исходе, — во всяком случае, что касается рабо-
тоспособности.
В Соединенных Штатах понятие «семьи» как мафиоз-
ного клана ясно многим, особенно американцам итальян-
ского происхождения. Да и другим понятно по кинопро-
дукции Голливуда: миллионы жителей США восхищаются
фильмом «Крестный отец», большинству даже импонирует
образ главы семейства Дона Карлеоне.
Президенту Клинтону не нужно долго объяснять, что
такое «семья»; Белому дому понятно выражение «клан Ель-
цина», которое теперь привилось и на российской почве,
также получив название «семья». Конфигурацию «семьи»
хозяина Кремля в Вашингтоне представляли очень отчет-
ливо. Вместе с тем американцы обратили внимание на то,
что «семья» не имеет устойчивых очертаний — сохраняет
ядро, но допускает колебания в своем составе.
Ядро «семьи» — это прежде всего ближний семейный
круг президента Ельцина. Центр ядра — две женщины:
любимая младшая дочь «друга Бориса» Татьяна и его су-
пруга Наина Иосифовна. Впрочем, супругу президента в
Лэнгли не считали главным действующим лицом — это
место безоговорочно занимала Татьяна Борисовна Езьци-
на-Дьяченко.
Аналитики и психологи Лэнгли долго раздумывали
над происхождением матриархата в семье всесильного
российского самодержца. Размышляет над этим феноме-
ном и американский президент. Скорее всего, это из-за
пожилого возраста, а главное, тяжелого физического со-
стояния «друга Бориса», ранее не допускавшего родных и
близких к своим служебным делам. Теперь положение
392
иное: больной, дряхлеющий президент безоговорочно и
полностью доверяет только им двоим, воспринимает се-
рьезно только их информацию, соглашается только с тем,
что они рекомендуют. Татьяна умело этим пользуется;
служит ее влияние на отца и тем, кому удается добиться ее
расположения,
Необычная для США ситуация с ельцинским кланом
увлекает Билла Клинтона. Он удивлен, что «семье» удалось
захватить рычаги управления в Кремле, но не удивляется ее
теснейшему контакту с группой могущественных россий-
ских магнатов, — американские политики приучены к вза-
имодействию с крупным капиталом. В «семью» сумели
проникнуть благодаря дружбе с дочерью и супругой хозяи-
на Кремля уже хорошо известные Вашингтону олигархи
Березовский, Гусинский, Мамут, Абрамович, несколько
фигур меньшего калибра.
Благодетелем и кормильцем «семьи» называет себя
самый крупный из российских магнатов — Березовский.
Пользуясь близостью к дочери президента, хозяйничая
на телевидении, радио и в прессе, он продвигает своих
людей в правительство, навязывает выгодные себе реше-
ния, приобретает за бесценок государственные предпри-
ятия. И снова делает деньги, которые переводит в запад-
ные банки. «Людьми Березовского» считаются руководи-
тель президентской администрации Илюшин и сменив-
ший его на этом посту Юмашев. Илюшин не поладил с
шефом президентской охраны и вынужден уйти. Прези-
дентский помощник слишком бравировал своими отно-
шениями с Березовским и Гусинским, слишком открыто
получал взятки от московских банкиров, был чересчур
любвеобилен. В общем, подходящий материал для обра-
ботки иностранной разведкой. Юмашев сам вошел в «се-
мью», став придворным летописцем президента: он фак-
тически автор книг «Исповедь на заданную тему» и «Пре-
зидентский марафон». На Западе эти книги пользуются
спросом, как всякая литература, исходящая из-под пера
государственных деятелей такого масштаба. Да и в Рос-
сии она имеет хождение — любопытство читателей игра-
ет свою роль.
По информации российских и американских источни-
ков, Березовский делал дочери президента очень дорогие
подношения. Впрочем, подарки и деньги за оказанные ус-
луги поступали и от других лиц, заинтересованных в карь-
ере. Березовский, несрмненно, талантливая личность, од-
нако не станет российским Фордом, хотя, как и знамени-
тый американец, имел отношение к автомобильной про-
мышленности.
393
В докладе Лэнгли перечислялись фамилии и других
российских деятелей, входящих в «семью» или жаждавших
попасть в ближайшее окружение Ельцина, — Черномыр-
дин, Немцов, Бородин, Волошин, Аксененко, Рушайло,
Чубайс. Некоторым из них не удавалось продержаться дол-
го, другие удалялись из «семьи», но снова возвращались
триумфаторами. Так складывалась, например, карьера
Анатолия Чубайса, «самого живучего и самого ненавиди-
мого в России» (Питер Релдвей).
Головокружительному взлету скромного ленинград-
ского экономиста могут позавидовать очень многие.
В 1992 году, в возрасте 37 лет, он уже заместитель Пред-
седателя Российского правительства и одновременно
занимает пост руководителя Комитета по управлению
госимушеством, сулящий огромную личную прибыль.
Изрядно поживившись, Чубайс заимел многочисленных
друзей среди российских дельцов, предпринимателей и
банкиров. Отсюда началась его дружба с Борисом Бере-
зовским — и соперничество, и острая вражда: двум хищ-
никам в одной берлоге не ужиться. Потом временная
немилость у кремлевского самодержца, почувствовав-
шего стремительно возраставшую ненависть населения
страны к главному приватизатору. Под знамена «семьи»
он призван для руководства штабом избирательной кам-
пании Ельцина. На этом посту Чубайсу удалось одолеть
своего основного врага — Коржакова. Его торжество
обеспечили дочь и супруга президента, а также Юмашев
и. конечно, Березовский и Гусинский — через подконт-
рольные им СМИ. В награду за успех на выборах
1996 гола, в ходе которых применялись новейшие пиа-
ровские технологии и огромные тайные средства отече-
ственных и иностранных спонсоров, Чубайс получил
доступ к кремлевскому трону — стад руководителем ад-
министрации президента — своим в «семье». Расправля-
ясь с недругами и продвигая к власти и источникам на-
живы друзей, он одновременно приобрел известность и
связи на Западе, нимало не стесняясь и в этом кругу
действовать коварными методами, когда этого требова-
ли личные интересы.
Да. несомненно, следует менять российскую полити-
ку — ставить на «друга Бориса» больше нельзя. Внутрипо-
литические факторы диктуют необходимость перемен в от-
ношении к российскому президенту. Борис Езышн при
всех его недостатках и зигзагах политики, конечно же. в ос-
новном, свой, а своих надо поддерживать. Впрочем, можно
и терпеть какое-то время, а потом убрать за ненадобностью,
если этого потребуют высшие национальные интересы.
394
Окончательный вывод дается Биллу Клинтону нелегко,
и вовсе не потому, что его связывают с российским прези-
дентом какие-то дружеские узы, — для политиков не суще-
ствуем такого понятия, как дружеская привязанность.
«Друг в нужде — настоящий друг» — эта английская пого-
ворка не для государственных деятелей, иногда приходится
жертвовать друзьями. Ельцин — по-своему яркая фигура,
но его престиж в России безостановочно падает и, по-ви-
димому, это уже не остановить никакими способами. Край-
не важно, чтобы российский президент ушел сам, пока его
не вынудят к этому враждебные США и Западу силы. Свой
досрочный уход из Кремля «друг Борис» должен преподне-
сти как акт мужества и мудрости, как говорил неоднократ-
но он сам — «сильный ход» в политике, пусть это и очеред-
ная рокировка. Не менее важно, чтобы он передал бразды
правления в надежные руки — в руки человека, которому
Запад может доверять. Западные друзья России должны
поработать над этим.
Билл Клинтон не сомневается: в России много влия-
тельных людей, которые выступают за сотрудничество с
США и Западом. Финансовые узы гораздо сильнее куль-
турных и духовных связей. Дети и внуки многих россий-
ских политиков и бизнесменов учатся в США и в евро-
пейских странах, российский капитал прочно связан с За-
падом.
В России действуют тысячи иностранных советников,
консультантов, представителей компаний и фирм. Они
проникают в общественные организации, финансовые и
экономические структуры, берут на себя управление рос-
сийскими делами.
У спецслужб свои методы: они удачно используют но-
вую обстановку и имеют успехи в приобретении тех лю-
дей, кого в ЦРУ именуют «агентами влияния». В конце
концов это работа разведки, ее шелро финансируют
именно для таких дел.
Необходимо, чтобы российские друзья Соединенных
Штатов поняли озабоченность Вашищдона. Если планы
Вашиштона удалить Ельцина из Кремля и поставить на
его место приемлемого для США человека воплотятся в
жизнь, это будет ценный подарок лично ему, Клинтону, и
Альберту Гору, кандидату демократической партии на пре-
зидентских выборах. Следует использовать налаженные
каналы, чтобы довести это мнение до тех в России, кто де-
лает политику, определяет тактику и стратегию политиче-
ской борьбы.
«Мавр сделал свое дело, мавр может уйти» — таков вер-
дикт Билла Клинтона и вашингтонских политиков — и де-
395
мократов и республиканцев, — одинаковый по содержа-
нию, но разнящийся по времени вынесения и по причи-
нам, которыми руководствовались судьи.
Когда в самом конце 1999 года «друг Борис» объявил о
своей добровольной отставке, каждую из трех сторон обу-
ревали разноречивые чувства и настроения. Джордж Буш-
младший и республиканская партия испытывали некото-
рое разочарование в том, что не удалось до конца разыграть
«российскую карту», и теперь предстоят грудные баталии
за Белый дом. Команда Билла Клинтона — Альберта Гора,
избавившись от тяжелой ноши, радовалась решению Ель-
цина, которого не они усадили в Кремле, надеялась на ус-
пех на предстоящих президентских выборах.
У третьего действующего лица этого исторического
спектакля были сложные чувства. Нелогичное, казалось
бы, решение об отставке и уходе на покой не вписывалось
во властолюбивый характер российского правителя — Ель-
цин уходил из Кремля, но рассчитывал сохранить свою
власть и влияние. Он передавал трон в Кремле своему из-
браннику, но делал это на выгодных для себя и «семьи» ус-
ловиях. Если его наследник восторжествует, это будет и по-
беда его самого, его стратегии и дальновидных расчетов.
За поражение новой кремлевской власти Ельцин не поне-
сет ответственности перед историей. Первому российско-
му президенту, как всегда, должно повезти, — мавр уйдет,
по при этом останется.
Для Вашингтона «друг Борис» останется главным раз-
рушителем противника, российским правителем, при ко-
тором достигнута победа в изнурительной войне, однако
он так и не приобретет в глазах американцев респектабель-
ности Горби. Какими бы калькуляциями ни занимались в
«семье», какие бы хитроумные расчеты ни строил сам «друг
Борис», ему откажут в доверии — и подавляющее большин-
ство российских граждан, и практически все серьезные по-
литические силы.
Это наглядно показывают и опросы российского обще-
ственного мнения. Вот результаты одного из них. В декаб-
ре 2001 года телекомпания ТВ-6, принадлежавшая тогда
покровителю первого российского президента Березовско-
му, задала своим слушателям вопрос об отношении к
Б. Ельцину. О своих положительных чувствах и нему опо-
вестили 18 процентовопрошенных, 82 процента прореаги-
ровали отрицательно. А страсти уже улеглись, Борис Ель-
цин покинул Кремль и стал пенсионером — теперь его
можно и пожалеть.
Ельцину вряд ли когда-нибудь простят сооруженный в
нашей стране при его активном участии и прямом попусти-
396
тельстве гигантский воровской лохотрон. Что такое лохо-
трон, в Америке, скорее всего, не знают, зато отлично изве-
стно, что такое криминал. Еше не совсем забыт «дикий»
капитализм, с его кровавыми разборками, вероломством,
обманом и грабежом. Тем более об этом знают в Лэнгли,
где немало историков и экономистов. Во многом благодаря
своей разведке Вашингтон наконец-то понял, что произо-
шло в России. Теперь ЦРУ и другие американские спец-
службы внимательно наблюдают за положением дел у быв-
шего «главного противника». Впрочем, Россия, видимо,
надолго останется противником США — так считают побе-
дившие на президентских выборах 2000 года республикан-
цы, так думает новый американский президент, об этом от-
кровенно говорит его помощник по национальной безо-
пасности Кондолиза Райс.
Глава XXII
«КТО НЕ С НАМИ...»
Перл-Харбор XX) века. — В поисках виновных. — Усама бен Ладен,
мусульманские радикалы или новый Тимоти Маквей? — ЦРУ под
ударами критики. — Вопросы, вопросы... — Расчеты стратегов
Международной антитеррористической организации. — Изнанка
лицевой стороны. — Можно ли обойтись одними «томагавками»
День 11 сентября 2001 года теперь известен всем: теле-
видение донесло до самых дальних уголков мира душераз-
дирающие картины гибели двух высоченных зданий Нью-
Йорка. в которые вонзились гражданские самолеты «Боин-
ги», пилотируемые захватившими их командами смертни-
ков. Третий самолет с террористам и-самоубийцами врезал-
ся в Пентагон. Четвертый разбился, не долетев до цели.
Грандиозные террористические атаки в Нью-Йорке и
Вашиштоне вызвали невиданные в мирное время жертвы и
разрушения. Их недаром сразу сравнили с внезапным на-
падением японцев на главную базу Тихоокеанского флота
США в Перл-Харборе в декабре 1941 года. Тот декабрьский
день стал черным днем американской истории. В начале
XXI столетия прибавилась еще одна трагическая лата.
Ошеломленные нападением террористов, Соединен-
ные Штаты были охвачены настоящей паникой. Каждый
день американцы ожидали повторения кошмарных атак,
теряясь в догадках, где и когда они произойдут п какую
форму могут принять. Паника в стране приобрела характер
всеобщего хаоса, после того, как неизвестными лицами ста-
ли распространяться в США письма и посылки, содержа-
щие «белый порошок» — споры сибирской язвы. Когда от
инфекции заболели и умерли несколько человек, это было
расценено обезумевшим от страха населением как бактери-
ологическая война; ее связали с терактами в Нью-Йорке и
398
Вашингтоне. С появлением в ряде городов США «белого
порошка» — бацилл сибирской язвы связаны обстоятельст-
ва, которые можно было бы назвать трагикомическими, ес-
ли бы за ними не скрывалась настоящая драма. Наверное,
еше свежи в памяти заявления американских лиц о том, что
это страшное оружие бактериологической войны применя-
ют люди бен Ладена. Затем в «биотерроризме» стали
обвинять Ирак. Совсем недавно нашелся еше один «обви-
няемый» — Куба. Пытались приписать распространение в
Америке спор сибирской язвы и России. Велика жажда
практики психологической войны против бывшего «глав-
ного противника»! Совершенно неожиданно эта тема вдруг
исчезла из дипломатического лексикона и американских
газет. Ларчик открывался удивительно просто: возбудители
сибирской язвы оказались из арсеналов американской ар-
мии. По утверждению информированных источников, их
хозяин — тайная исследовательская лаборатория министер-
ства обороны США в Дагуэе, штат Юта. Теперь для амери-
канских властей и вновь созданного Министерства внут-
ренней безопасности первоочередная задача — отыскать
преступников внутри собственных засекреченных объек-
тов. Мастера оккультных наук лихорадочно искали следы
происшедшего в мистических книгах прошлого. Как всегда,
выручали предсказания Нострадамуса. Кто чтил Библию —
вспоминали о пророчествах Апокалипсиса, содержащихся в
«Откровениях Святого Иоанна Богослова»: о наказании бо-
жеским судом великой мировой блудницы — Вавилона,
сравнивая этот город с Нью-Йорком. Плачущих и стражду-
щих было много, но кто-то и радовался небесной каре.
Террористические акты в Нью-Йорке и Вашингтоне
повергли в шок не только американцев. Ничто так не сбли-
жает людей, как осознание обшей беды. От терроризма,
имеющего множество ликов, страдали очень многие, ни
одна страна не застрахована от его смертоносного дыхания.
После 11 сентября перед потрясенным миром проблема
терроризма встала во весь свой рост, заслонив собой, каза-
лось, все другие беды человечества. Вашингтон объявил
международный терроризм главным врагом цивилизации,
вложив все свое понимание и в «терроризм», и в то, что
должно было формировать его причины, и сразу устремил-
ся на поиски очередного врага. Соединенные Штаты быст-
ро найдут виновника, сами укажут миру, с ке.м сражаться и
кого покарать. Из трагедии нужно извлечь все мыслимые
дивиденды, следует превратить ее в победу. Возмездие по-
стигнет и тех, кто осуществлял теракты, и тех, кто укрывал
организаторов. И вообще всех, кто будет противодейство-
вать Вашингтону.
399
Однако потревоженный мир одолевали вопросы, дале-
ко не всех устраивало скоротечное объяснение трагедии,
волновали глубинные причины происшедшего. Почему
этот страшный удар обрушился на Соединенные Штаты —
всесильную державу, заявившую претензии на мировое
господство? Почему объявленный Вашингтоном «новый
мировой порядок» должен быть универсальным для всех
стран и народов? Как могло случиться, что трагедия про-
изошла тогда, когда завершилась «холодная война» и. каза-
лось бы, у США не осталось врагов, которые могли бы бро-
сить им вызов? Почему главным виновником объявлен
Усама бен Ладен и пригревшие его в Афганистане талибы?
Почему у Соединенных Штатов разное отношение к терро-
ризму? Те, кто покушаются на интересы США, должны
быть повержены, ну а другие, чей «терроризм» не угрожает
Соединенным Штатам, а служит инструментом политики
глобализма, — они пусть продолжают действовать? Сто ты-
сяч «почему», и среди них одно немаловажное: почему
миллионы людей жалеют американцев, объясняются в
любви к США, а другие миллионы шлют проклятия Ва-
шингтону?
В происходивших внутренних разборках в первую оче-
редь досталось спецслужбам. Вспомнили ФБР, дело о взры-
ве в гостинице в Оклахома-Сити в апреле 1995 года, унес-
шем 68 жизней. Осужденный по этому делу сержант амери-
канской армии Тимоти Маквей, приговоренный к смерт-
ной казни, похоже, унес с собой в могилу тайну этого зло-
вещего теракта, следы которого вели к террористической
организации. В деле Маквея мелькала призрачная тень
Усамы бен Ладена, но так и не обрела плоти.
Новая волна критики в адрес Белого Дома была подня-
та демократами уже в самое последнее время. Джорджа Бу-
ша-младшего обвиняют в том, что за несколько дней до
террактов администрация Белого Дома имела информа-
цию о планах террористов атаковать объекты в Нью-Йорке
и Вашингтоне, но не позаботилась о мерах защиты. Осо-
бенно досталось «железной леди» Кондолизе Райс, главно-
му распорядителю информации, поступающей на стол
Джорджу Бушу. Президент, вице-президент Роберт Чейни
и Кондолиза Райс оправдываются: «Да, информация от
спецслужб поступала, но она носила очень общий харак-
тер, без деталей, необходимых для принятия решений».
Директор ЦРУ, как и подобает лояльному подчиненному,
хранил дипломатичекое молчание, а вице-президент Чей-
ни категорически возразил против создания независимой
комиссии Конгресса, способной разобраться в предъяв-
ленных обвинениях.
400
Кто же ответит за «разбитые горшки»?!
Больше всего критики пришлось на долю ЦРУ, когда
бен Ладена объявили непосредственным виновником тра-
гедии в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября. Саудовский
миллионер, друг Соединенных Штатов и ЦРУ приобрел
невиданную рекламу, а заодно с ним и движение «Тали-
бан», и приютивший его Афганистан, и созданная бен Ла-
деном организация «Аль-Кайла». Неважно, что убедитель-
ных улик в распоряжении ЦРУ и ФБР нет; неважно, что
как мыльный пузырь лопнула версия о причастности Уса-
мы бен Ладена к рассылке «белого порошка». Саудовец
прочно занял место на скамье подсудимых, он первый сре-
ди врагов, которых надо покарать.
Почему в ряд злейших врагов Соединенных Штатов
попал их некогда верный союзник и доверенное лицо
ЦРУ? Почему потребовалось найти и устранить его именно
в Афганистане, гле бен Лален получил прибежище? Как это
сделать с наибольшей выгодой для Вашингтона? Ответы на
эти вопросы следует искать не только в прошлом, но и в со-
бытиях, которые разворачиваются сейчас на наших глазах,
и, возможно, даже попытаться заглянуть в ближайшее бу-
дущее. Вероятно, тогда будет понятнее, что попытается из-
влечь Белый дом из сентябрьской трагедии и какой поис-
тине царский подарок сделал американцам сам Усама бен
Ладен (по всей видимости, не желая этого), оказавшись в
Афганистане — «в нужном месте и в нужное время», как го-
ворят в США.
Нет необходимости прослеживать весь жизненный
путь человека, объявленного ныне террористом номер
один, на котором сфокусировалась сейчас громадная воен-
но-разведывательная машина ведущей державы мира.
Важно посмотреть, как и зачем саудовский мультимиллио-
нер стал весьма полезен Соединенным Штатам в период
ожесточенных схваток «холодной войны» с «главным про-
тивником» и что вызвало гнев Вашингтона в отношении
бен Ладена, когда он решил расстаться со своей полезной
ролью.
Усама бен Ладен начал активно сотрудничать с амери-
канцами в 1980 году в Пакистане, где разместилась специ-
альная ударная группа ЦРУ по Афганистану. Практичным
американцам очень пригодились старание бен Ладена в со-
здании отрядов боевиков, его связи в Саудовской Аравии и
других арабских странах, созданный саудовцем «Ислам-
ский фонд спасения», твердые позиции в Пакистане. Всем
этим саудовский авантюрист помогал Вашингтону решать
поставленную президентом Рейганом задачу — «пустить
кровь русским», превратить Афганистан в «советский Вьет-
401
нам». Разведчики Лэнгли старательно обхаживали бен Ла-
дена, помогали ему в организации в Пакистане многочис-
ленных лагерей подготовки «бойцов ислама», снабжали
оружием и боеприпасами, посылали американских инст-
рукторов для обучения боевиков, переправляли их на аф-
ганскую территорию для борьбы с советскими войсками и
вооруженными силами ДРА.
По американским источникам, именно в Пакистане на-
метился разлад Усамы бен Ладена с американцами, щедро
финансировавшими из секретных фондов разведки дея-
тельность саудовского авантюриста. Он не был бы предпри-
имчивым дельцом, хоть и удовлетворенным полученным
миллионным наследством, если бы упускал такой богатый
источник собственного обогащения. Значительная часть
выделяемых ЦРУ средств поэтому оседала в его карманах.
В последующем отношения Усамы бен Лалена с США
обострились и приобрели характер неприятия друг друга,
но полный разрыв наступил не сразу: бен Лален был нужен
американцам, и они закрывали глаза на некоторые его вы-
ходки. Саудовец обставил конфликте Вашингтоном идео-
логическим флёром — провозгласил себя «идейным про-
тивником американской плутократии», используя все воз-
растающее недовольство мусульманского мира империа-
листической политикой США. Он ловко пользовался тем,
что тяготы этой политики испытывают десятки стран, мно-
гие миллионы людей — не обязательно мусульман. Ответ-
ная реакция па экономическое, военно-политическое и
идеологическое давление США должна наступить немину-
емо, приобретая далеко не цивилизованные формы проти-
водействия. Усама бен Ладен и ему подобные привыкли
иметь дело с боевиками, взрывчаткой, засадами и нападе-
ниями из-за угла. Парламентские методы борьбы для них
абсолютно неприемлемы, на авианосцы и бомбардиров-
щики они рассчитывать, конечно же, не могли.
Возвратившись в начале 90-х годов в Саудовскую Ара-
вию, бен Ладен создал организацию «Аль-Кайда», которая,
опираясь на открытые и подпольные группы сторонников,
проникла в большинство мусульманских стран и организо-
вала свои ячейки в некоторых западных государствах. «Аль-
Кайда», большинство членов которой — воинствующие фа-
натики, превратилась в разветвленную террористическую
сеть и направляла удары в основном по американским объ-
ектам. Уже в 1993 году агенты бен Ладена устроили взрыв в
Международном торговом центре в Нью-Йорке — своего
рода репетицию того, что произойдет 11 сентября 2001 года.
Финансируемые саудовским миллионером террорис-
тические группировки «Исламское движение Узбекиста-
402
на», «Урахад Уль-Муджахиддин» в Кашмире, «Исламский
джихад» в Египте и другие развернули свою деятельность
в тех странах, где они созданы стараниями и на деньги
бен Ладена. Длинные руки саудовского террориста доб-
рались и до Чечни, куда переправлялись его капиталы и
сторонники. Западные, в том числе американские, бан-
киры несут не меньшую вину за террористическую дея-
тельность «Аль-Кайды», так как активно содействовали
ее финансированию. Деньги Усамы бен Ладена находи-
лись на счетах во многих банках США, в банке «Барклай»
в Лондоне, в Кредитном банке Вены, на финансовых сче-
тах в банках арабских стран. Деньгами делались другие
кровавые деньги.
При всей многоплановости «интересов» террориста но-
мер один его главной мишенью оставались американцы.
В 1995—1996 годах люди бен Ладена нанесли удар по аме-
риканским базам в Саудовской Аравии. В 1998 году взорва-
ли посольства Соединенных Штатов в Кении и Танзании, в
2000 году боевики саудовца, прошедшие специальную под-
готовку в Афганистане, совершили нападение на амери-
канский эсминец «Коул» на рейде в Адене. Во время терак-
тов в Кении, Танзании и Адене были значительные жерт-
вы — американские дипломаты, военнослужащие, мест-
ные сотрудники дипломатических представительств.
С 1996 года Усама бен Ладен, выдворенный из Саудов-
ской Аравии, перебравшись вначале в Судан, обосновался
в Афганистане. Он получил полную поддержку родствен-
ных ему по духу талибов, которые к тому же приобретали
солидную финансовую подпитку от саудовского мульти-
миллионера. Власти «Талибана» разрешили бен Ладену со-
здавать на территории Афганистана базы и лагеря для под-
готовки боевиков и террористов. По оценке ЦРУ, в этих
центрах подготовлено 50—70 тысяч человек из 55 стран.
К этому времени в Вашингтоне уже, по-видимому, точ-
но знали или, по крайней мере, серьезно подозревали Уса-
му бен Ладена в создании опасной международной терро-
ристической организации и причастности к терактам в
Нью-Йорке, Найроби, Дар-эс-Саламе и Адене. Такая ин-
формация поступала по каналам агентурной сети и АНБ —
в рамках системы электронной разведки «Эшелон», навис-
шей широким зонтом над Европой. Она давала возмож-
ность контролировать телефонные разговоры, абонентов
электронной почты и сеть факс-связи. Однако Белый лом
пока еше не объявлял войну Усаме бен Лалену и не торо-
пился разбираться с движением «Талибан», пригревшим
террориста номер один. Разгадка терпеливого отношения
Вашингтона к Усаме бен Ладену не только в том, что бен
403
Ладен и «Талибан» — детише американцев и их самого верт
ного партнера в Азии — Пакистана.
ЦРУ докладывало американскому президенту в середи-
не 90-х годов, что талибы, овладев Кабулом и другими
крупными городами страны и оттеснив противников дале-
ко на север, стали решающей политической и военной си-
лой, способной обеспечить стабильность в Афганистане.
Несмотря на непризнание «Талибана» между народным со-
обществом, включая Соединенные Штаты, Вашингтон вел
тайные переговоры с талибами, рассчитывая договориться
с ними о том, чтобы проложить через афганскую террито-
рию нефтепроводы из Закавказья и Центральной Азии к
пакистанским портам на Индийском океане1. Просочилась
информация, что талибам взамен обещано признание их
режима и экономическая помошь полиции ООН. Вашинг-
тон даже пошел на то, что приостановил расследование дел
по совершенным террористическим акциям. Где пахнет
нефтью, все другое отходит на второй план, даже кровавые
теракты.
Французские журналисты докопались еше до одного
обстоятельства, объясняющего странную медлительность
Вашингтона в организации охоты за бен Ладеном (об этом
поведал А. Пушков в одной из телевизионных передач
«Постскриптум» в марте 2002 года). Почему не торопились
на Западе с розыском и наказанием человека, подозревав-
шегося в подготовке и совершении страшных преступле-
ний? Ведь запрос в Интерпол об аресте Усамы бен Ладена
поступил уже в 1998 году, но запрос не от США, а от Ливии,
был и ордер на арест саудовца. Оказалось, что бен Ладена
разыскивали ливийские власти, имевшие основания счи-
тать, что саудовский миллионер тесно связан с группиров-
кой вооруженной оппозиции режиму Муаммара Каддафи.
В «черном списке» США и Великобритании Ливия занима-
ет одно из ведущих мест. Каддафи ненавистен Западу не
столько за уничтожение американского «Боинга» над Шот-
ландией в 1988 году (что приписывается террористам из
Ливии), но за национализацию ливийской нефтяной ком-
пании «Бритиш петролеум». Именно по этой причине Ли-
вию подвергали экзекуции с воздуха, а СИС попыталась
организовать покушение на ливийского лидера. Усама бен
Ладен оказался по странной прихоти судьбы союзником
СИС и ЦРУ. Устранять его было невыгодно.
Увертки лидеров «Талибана» в ответ на нерешительные
даже не требования, а пожелания Вашингтона найти пред-
1 См.: Усенко А.. Яременко В. Многогранная борьба с терроризмом //
Независимое военное обозрение. 2001. № 45.
404
полагаемых террористов, а главное, усиление противостоя-
ния талибов с Северным альянсом привели к срыву секрет-
ных контактов.
11 сентября 2001 года «лев прыгнул» — произошла
трагедия в США. Это тоже аналогия с Пёрл-Харбором,
которому предшествовали японо-американские перего-
воры, так и не приведшие к позитивным результатам.
Сентябрьские события оказались той каплей, которая пе-
реполнила сосуд — не столько коварным ударом боксера в
незащищенное место, пославшим соперника в нокдаун,
сколько, как ни цинично это звучит, обстоятельством, ко-
торое в конечном счете пришлось впору вашингтонским
стратегам. Теперь уже все равно, стоял ли за трагедией
Усама бен Ладен или кто-то другой, попытавшийся таким
чудовищным способом поквитаться с американцами за
прошлые обиды. Затеянная лидерами талибов игра в кош-
ки-мышки, невозможность использовать территорию Аф-
ганистана для транспортировки нефти к Индийскому
океану — все это перекрыли теракты в Нью-Йорке и Ва-
шингтоне и взращенная на их основе стратегия «междуна-
родной террористической операции», сулившей много-
обещающие перспективы. Появился удобный повод на-
чать ее именно с Афганистана, которому предстояло стать
ее первым этапом. «Несгибаемая свобода» — так претен-
циозно нарекли ее в Вашингтоне.
Объявленная антитеррористическая кампания позво-
ляет США решать многие стратегические задачи, возмож-
но, впрочем, все ее выгоды стали видны Белому дому уже в
процессе осуществления, другие обнаружатся позднее.
Ечавная цель Вашингтона, закамуфлированная необхо-
димостью бескомпромиссной борьбы с международным
терроризмом, — обеспечение господства Соединенных
Штатов в мире. Она должна вписаться в стратегию глоба-
лизма, проникнутую заботой об интересах «золотого мил-
лиарда», а в более узком смысле — об интересах самого Ва-
шингтона.
«Битва будет широкомасштабной и очень длитель-
ной», — провозглашал Джордж Буш-младнгий. Уже поряд-
ком подзабытая доктрина Монро должна воскреснуть в но-
вом историческом оформлении и новой трактовке. Теперь
уже не только «Америка для американцев» — весь мир для
США. Президент Буш-младший, по-видимому, не станет
возражать, если новую доктрину назовут его именем.
Белый дом пока не скчонен к излишней откровеннос-
ти, а вот американские политологи и журналисты не скры-
вают, что международная антитеррористическая кампания
направлена на установление нового мирового порядка, в
405
котором США будет принадлежать ключевая роль. И в
этих целях небольшая, безопасная для Соединенных Шта-
тов война не помешает. Собственно говоря, «Несгибаемая
свобода» должна стать даже не войной, а военной прогул-
кой. Военно-техническое превосходство США, бомбарди-
ровщики и «томагавки», вакуумные бомбы большой мощ-
ности сделают свое дело. Афганистан должен стать хоро-
шим полигоном для испытания нового американского вы-
сокоточного оружия. Специальным подразделения.м ЦРУ
останется доделать совсем немногое — пленить Усаму бен
Ладена и муллу Омара, а еще лучше — подобрать их мерт-
вые тела.
Еще один немаловажный фактор заставлял Вашингтон
спешить, может быть, больше, чем другие, с «военной про-
гулкой» в Афганистан. Он определялся тяжелыми, паниче-
скими настроениями в потрясенном и деморализованном
американском обществе, не привыкшем к поражениям и
требовавшем мести. Непрекрашающимися репортажами и
показом телевизионных картинок с места трагедии СМИ
нагнетали ярость у населения, призывавшего ответить на
этот вызов. Устроители терактов, возможно, и рассчитыва-
ли на такую реакцию. Президент США без устали возбуж-
дал у американцев эти чувства. Вашингтонских деятелей не
могло не беспокоить то обстоятельство, что намечался оп-
ределенный экономический спад в самих Соединенных
Штатах, вопреки американским требованиям удержива-
лись высокие пены на нефть, один за другим возникали се-
рьезные экономические кризисы — в благополучных стра-
нах Юго-Восточной Азии, в Южной Америке, на конфе-
ренции в Дурбане представители стран третьего мира суро-
во осудили расизм и глобализм. Израильско-палестинский
конфликт грозил перерасти в острую фазу. Образ «врага»
требовалось создать без промедления.
Важно отметить, что экономические потрясения на
планете и в самих США (спад производства, рост безрабо-
тицы. лихорадка на фондовых биржах) предшествовали со-
бытиям 11 сентября, а вовсе не явились их результатом.
В этих условиях «международная антитеррористичес-
кая операция» (как и позднее объявление Вашингтоном
новой космической программы вооружений и отказ от со-
глашения по ПРО) должна была принести колоссальные
дивиденды — она сулила американской военной промыш-
ленности, вооруженным силам, военной инфраструктуре
США за границей, спецслужбам «золотой дождь» из госу-
дарственного бюджета.
Американский президент предложил конгрессу в янва-
ре 2002 года увеличить ассигнования на военные цели на
406
48 миллиардов долларов. Конгресс теперь не отказывал
президенту в ассигнованиях. Огромные военные расходы,
рассчитывали в Вашингтоне, помогут преодолеть спад, бу-
дут стимулировать экономику, укрепят доллар и финансо-
вую систему США. Под прикрытием антитеррористичес-
кой операции можно значительно расширить уже сущест-
вующую сеть военных и разведывательных баз на всех кон-
тинентах. Особо важное значение для Вашингтона приоб-
ретала возможность развертывания баз на южных рубежах
России, в бывших Среднеазиатских республиках Советско-
го Союза, в Азербайджане и Грузии, а также вблизи Китая,
быстро превращающегося в одного из главных оппонентов
Соединенных Штатов.
Не случайно директор ЦРУ Джеймс Вулси говорил в
свое время, что США. покончив с «главным противни-
ком» — СССР, «оказались в джунглях, кишащих множест-
вом ядовитых змей». Уже в начале 90-х годов закладывалась
база для сокрушения неугодных государств, режимов и по-
литических движений. «Мы будем действовать против тех
правительств, которые поддерживают терроризм, — заявил
Буш-младший. опираясь на поддержку крупного амери-
канского капитала и на свой взбухший как на дрожжах пре-
стиж в стране. — Любая страна, потворствующая террору,
становится врагом США».
Совсем нетрудно определить те государства, которые
Вашингтон занес в свой зловещий «черный список». И во-
все не какая-то «вина» или подозрения в связи с террорис-
том номер один лежат в основе этого списка. Его костяк —
Ирак, Иран, Ливия, Куба, КНДР, уже давно занесенные в
разряд так называемых стран-«изгоев», объявленных вра-
гами Соединенных Штатов. Фронты сражений с террориз-
мом могут быть открыты в Судане, Сомали, Йемене, на
Филиппинах, в Либерии, Замбии, Индонезии, Алжире и в
некоторых других странах, где существуют лояльные к
США режимы, но действуют движения и организации,
объявленные Вашингтоном террористическими. Госдепар-
тамент США в конце 2001 года обнародовал составленный
американцами список 28 организаций, отнесенных к тер-
рористическим и находящихся во многих государствах
планеты. Правда, напрасно было бы искать в числе объек-
тов Международной антитеррористической операции та-
кие страны, как, скажем, Саудовская Аравия, Пакистан.
Турция, Израиль и некоторые иные, скомпрометировав-
шие себя собственным государственным терроризмом. На-
пример, ряд стран НАТО в Европе и тем более сами Соеди-
ненные Штаты, применяющие политику государственного
терроризма к своим политическим противникам или к
407
странам, чем-то им не угодившим. Короче говоря, мы сно-
ва сталкиваемся со «своими» и «чужими» «сукиными сына-
ми», со «своими» и «чужими» боевиками и террориста-
ми, — «двойной стандарт» в политике.
Международная антитеррористическая операция от-
крывает широкий простор для разведывательно-подрыв-
ной деятельности спецслужб США. Понимая это, Ва-
шингтон не скупится на финансирование разведки и
контрразведки. В Лэнгли производится дополнительный
набор кадров. Востребованы многие уволенные в отставку
разведчики ЦРУ, имевшие опыт работы в Афганистане и
других регионах, объявленных зоной антитеррористичес-
кой операции.
В первые дни и недели после трагических сентябрьских
событий американская разведка подверглась разносной
критике, в основном, со стороны средств массовой инфор-
мации и оппозиции президенту за неумение предотвратить
теракты. Критика ЦРУ и ФБР, впрочем, с самого начала
носила конъюнктурный характер. Спецслужбы отбивались
от нападок как могли, связанные невозможностью раскры-
вать существо дела. Постепенно, правда, выплывала неко-
торая информация, которая кое-что объяснила в действиях
американской разведки. Появлялись сенсационные мате-
риалы об охоте ЦРУ за бен Ладеном, начавшейся чуть ли не
в 1996 году, о неудачных попытках покушения на террори-
ста номер один, о его «живучести» и «двойниках». На захват
Усамы бен Ладена отряжались лучшие силы ЦРУ Прези-
дент Джордж Буш-младший отступать от своего обязатель-
ства уже не мог — бен Ладен нужен Вашингтону живой или
мертвый. Лучше все же мертвый. Живой Усама бен Ладен
мог бы доставить Соединенным Штатам массу хлопот,
журналисты добрались бы до него и в тюрьме Гуантанамо,
куда свозились захваченные в Афганистане члены «Аль-
Кайды».
Однако, как показали развернувшиеся события, в опе-
рации «Несгибаемая свобода» Вашингтон заботил не
столько Усама бен Ладен, сколько овладение плацдармом,
выгодным и нужным для реализации последующих амери-
канских планов.
Внушительных размеров достигала вербовка агентов в
странах, на которые США намеревались распространить
действие «Международной антитеррористической опера-
ции», там создавались базы и опорные пункты. Все это слу-
жило удобным поводом для укрепления в зоне кампании
американского военного, политического и экономическо-
го влияния. С началом самой операции ЦРУ, АНБ и воен-
ная разведка наводили ракетно-бомбовые удары по тем ме-
408
стам в Афганистане, которые считались штабами, команд-
ными пунктами, лагерями боевиков. Через агентов, с по-
мощью космической разведки и других технических
средств будущий театр военных действий скрупулезно изу-
чен. В Афганистан заброшены небольшие группы нелега-
лов и оперативных работников из специального отдела
Оперативного директората ЦРУ. Для Лэнгли не составило
труда переквалифицироваться из друзей и партнеров бен
Ладена и «Талибана» в их противника.
К началу военной части операции «Несгибаемая сво-
бода», которая осуществлялась с 7 октября 2001 года, у гра-
ниц Афганистана сосредоточены весьма значительные си-
лы Соединенных Штатов, вполне сопоставимые (и навер-
няка даже превосходящие по отдельным компонентам —
авиация, ВМФ, ракетные соединения и базы) те силы и
средства, которыми располагал Советский Союз на этом
направлении в декабре 1979 года. Не считая вооруженных
сил Северною альянса, которым на сухопутном театре во-
енных действий предстояло выполнить наиболее грязную
работу.
Сейчас, когда прошла эйфория от ликвидации военно-
го сопротивления «Талибана», можно хладнокровно гово-
рить о достижении или недостижении целей, поставлен-
ных в кампании, — и военных, и политических. Конечно, о
какой-то аналогии между двумя проведенными операция-
ми говорить не приходится, но полная неопределенность
существует и в том (СССР — Афганистан), и в другом (ны-
нешнем) случаях.
«Несгибаемой свободе» не удалось обезглавить «Тали-
бан» и «Аль-Кайду». Возвращаясь к Усаме бен Ладену, при-
дется вспомнить о требовании американского президента
«взять бен Ладена живым или мертвым». Ради этого
Джордж Буш-младший пошел на экстраординарный шаг —
разрешал ЦРУ, вопреки существующему в США закону,
физически уничтожить террориста номер один, если необ-
ходимо. К бен Ладену добавили еще два десятка имен лю-
дей, будто бы связанных с ним участием в террористичес-
ких.актах. Пока что выполнить это поручение президента
ЦРУ не удалось, хотя и применялся такой прием, как обе-
щание крупного вознаграждения за информацию о его ме-
стонахождении и еше более крупного — за его поимку и до-
ставку американцам. Вспомним также, что до сентября
2001 года ЦРУ миловало саудовца, — вероятно, срабатыва-
ли тайные пружины, о которых упоминалось. В самом де-
ле, Усама бен Ладен (если верить Интернету) был в поле
зрения американской разведки и с ним даже поддерживали
контакт сотрудники ЦРУ. До Афганистана бен Ладен от-
409
крыто передвигался по Пакистану, проходил курс лечения
в госпитале в одном из арабских государств.
Конечно, можно отдать должное ЦРУ: очевидно, изу-
чив ход и результаты прошлых англо-афганских войн и
опыт боевых действий советских вооруженных сил в Афга-
нистане, эксперты разведки не рекомендовали Вашингто-
ну развертывать в стране крупную военную группировку, а
ограничиться ударами авиации и ракет по выявленным
мишеням, операциями сил специального назначения и
поддержкой местных формирований, оппозиционных
«Талибану».
С течением времени громкая критика ЦРУ и ФБР в
США несколько ослабла. Ее поглотили военно-политичес-
кие успехи Вашиштона и его союзников в «международной
антитеррористической операции» и отсутствие чувстви-
тельных потерь среди самих американцев. А о таких мело-
чах и издержках, как то, что точечные удары приводили к
большим жертвам и разрушениям мирных объектов, не по-
падая по намеченным целям, нисколько не заботились.
Однако раздражение по адресу спецслужб не исчезло.
В американских СМИ появляются материалы на тему не-
способности ЦРУ и ФБР (получают огромные бюджетные
средства, отлично оснашены технически) справиться с
проблемами терроризма. Критики требовали реформиро-
вания разведывательного сообщества, созданного в годы
«холодной войны» и не поспевающего ныне за развитием
обстановки, не способного противодействовать новым уг-
розам национальной безопасности Соединенных Штагов.
На повестку дня остро выдвинулись меры по перестройке
контрразведывательной работы ФБР и укрепления контр-
террористического центра Оперативного директората
ЦРУ. В этом же ряду создание нового органа — Министер-
ства внутренней безопасности. Расходы на обеспечение
этой «внутренней безопасности» должны возрасти до
39 миллиардов долларов (из послания президента США
конгрессу в январе 2002 года). Вот оно, облачко золотого
дождя, который прольется в США.
Настойчивое стремление Вашингтона втянуть Москву в
Международную антитеррористическую операцию — тема,
требующая отдельного рассмотрения. Коснемся лишь не-
которых сторон, важных для Соединенных Штатов с точки
зрения самой операции в Афганистане, от которой амери-
канцы ожидали самых радикальных результатов. Позиция
России имела серьезное значение не только потому, что она
становилась, пусть временно, геополитическим союзником
США, но и из чисто прагматических соображений: на тер-
ритории ряда стран СНГ можно разместить базы для воен-
410
ной акции в Афганистане и для воздействия на такие непо-
корные государства, как Иран и Ирак, которые, хотя и не
возразили против антитеррористической кампании, зна-
чатся в числе злейших врагов Соединенных Штатов.
Стратеги Вашингтона принимали в расчет еще и то об-
стоятельство, что арабский и мусульманский мир, где уже
располагались военные и разведывательные базы США,
без энтузиазма воспринимдл американскую операцию в
Афганистане, — даже такие надежные союзники Вашинг-
тона, как Саудовская Аравия и Пакистан.
Чтобы заручиться согласием России, Вашингтону при-
шлось временно пожертвовать одним из своих козырей —
нападками на Москву за Чечню. Американцы старательно
внушали российской стороне, что бен Ладен — обший враг
наших двух стран: снабжает чеченских боевиков оружием и
деньгами и чуть ли не сам проник туда дтя руководства ан-
тироссийской кампанией, саудовский миллионер стоит за
террористическими взрывами в Москве и Буйнакске.
У американского руководства и другие, далеко идущие
планы — поссорить Россию с мусульманским миром (более
чем миллиардное население), с арабскими странами и па-
лестинцами, попытаться обострить межнациональные от-
ношения внутри нашей страны (до 40 миллионов испове-
дуют ислам), выдвижением своих военных баз к западным
границам Китая вбить клин в отношения Москвы и Пеки-
на. С Усамой бен Ладеном или без него Афганистан пре-
вращался в узел острейших противоречий в регионе, втяги-
вая в потенциальные разборки государства Центральной
Азии, Россию и Китай, Индию и Пакистан. В конечном
счете Россию нужно вытеснить из Центральной Азии и
воспользоваться новыми нефтяными источниками и дру-
гими экономическими выгодами господства в этом регио-
не. Неважно, что Усама бен Лален уцелел и положение в са-
мом Афганистане еше долго останется нестабильным. Все
можно сделать «томагавками» и, конечно, деньгами, шаля
жизни своих солдат.
Новая доктрина Вашингтона становилась понятнее
еше и потому; что давала возможность США, пользующим-
ся теперь привилегиями жертвы, снять или приглушить не-
приятную проблему государственного терроризма. Ведь
уже много лет Соединенные Штаты, некоторые их друзья и
союзники подвергались обвинениям в агрессивных дейст-
виях по отношению к другим странам, в подавлении наци-
онального движения, осуществлении тайных операций по
свержению неугодных режимов и физическому уничтоже-
нию иностранных государственных и политических деяте-
лей, — все же не очень приятно клеймо мирового жандар-
411
ма. Проблема государственного терроризма в XX веке вы-
шла на передний план и в наступившем столетии не поте-
ряла остроты. Международная антитеррористическая опе-
рация — универсальное средство перебросить обвинения
на тех, кто упорно не хочет принять цивилизаторскую мис-
сию Соединенных Штатов.
После трагедии 11 сентября в Соединенных Штатах в
мире появилось немало охотников до правильных фраз о
жертве и преступнике, о тесной связи террористических
актов в Нью-Йорке и Вашингтоне с разделом мира на бога-
тых и бедных, о «конфликте цивилизаций». Произноси-
лось немало правильных слов о том, что в нашем неспо-
койном мире найдется много фанатиков, готовых пожерт-
вовать собой ради идеи. Находились и такие, кто видел веч-
ные причины для недовольства и возмущения миллионов
людей, живущих в нищете и притеснении. Связь между
терроризмом и бедностью признавали даже лидеры Запада,
в том числе Джордж Буш-младший и Энтони Блэр. Никто
из них, правда, не выдвинул программы эффективной по-
мощи богатого Запада бедному третьему миру.
В громогласном хоре приверженцев Международной ан-
титеррористической операции, которым умело дирижировал
Вашингтон, звучали и российские голоса. Лишь немногие
государственные деятели, и в их числе глава Кубы Фидель
Кастро, решительно осуждая варварские акции террористов
в Соединенных Штатах, обратили внимание на политику
терроризма самих США, напомнили об «отвратительных
террористических действиях», направляемых из Вашингто-
на, которым уже более сорока лет подвергается не подчиня-
ющийся диктату американцев их маленький южный сосед.
В России же на официальном уровне о государствен-
ном терроризме США и некоторых их друзей забыли и дав-
но не вспоминают, хотя на наших глазах в чудовищной
форме осуществляется государственный терроризм против
палестинского народа и в других регионах мира, принима-
ющий разнообразные обличья. Не обязательно это тайные
операции спецслужб, ставящие цель «одномоментного»
уничтожения конкретных лидеров противника.
Конечно, важен вопрос, кто вскормил и вспоил терро-
ристов, но еше важнее — кто и почему создал условия для
их действий, кто вообще раздувает атмосферу, в которой
терроризм расцветает пышным иветом: и тот, что проявил
себя в страшных атаках в Нью-Йорке и Вашингтоне, и тот,
что стал частью государственной политики ведущей сверх-
державы планеты, и тот, который взят на вооружение изра-
ильскими правыми, стремящимися не допустить создания
палестинского государства.
412
Если сегодня свести воедино все, что стало известно о
проявлениях государственного терроризма, взору предста-
нет ужасаюшая картина преступлений: вооруженные втор-
жения на территорию неугодных государств, тайные заго-
воры, удары «томагавками», диверсии и саботаж, военная и
экономическая блокада, война торговая и «психологичес-
кая война», покушения на «строптивых» государственных
деятелей, воздушный и морской терроризм, бактериологи-
ческая война и распространение эпизоотий и многое дру-
гое, что может использовать сильный против слабого. Изо-
бретены и пушены в ход легализованные формы преследо-
вания и наказания «ослушников», как. например, Гаагский
трибунал, с помощью которого рассчитывают окончатель-
но расправиться с бывшим президентом Югославии Сло-
боданом Милошевичем, Могут появиться и другие между-
народные суды и трибуналы, как появилась Международ-
ная антитеррористическая операция, под покровом кото-
рой можно разделаться с неугодными.
Государственный терроризм может обернуться против
тех, кто чем-то провинится и не сможет за себя постоять.
Глава XXIII
НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕРЕСЫ
И НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
Друг, враг или так ? — Зигзаги отношений. — Дарители подарков и
те, кто любит их получать. — ПРО и НАТО-— проверка на прочность
для России
Во второй половине XX века военно-стратегический
паритет уравнял шансы Советского Союза и Соединен-
ных Штатов Америки. Да и по другим позициям разви-
тия наши две страны существенно не отличались. Эпи-
тет «главный противник», которым СССР и США на-
граждали друг друга, знаменовал не только высочайшую
степень напряженности в межгосударственных отноше-
ниях. но и известное равенство сил и возможностей. Оп-
ределявшее стратегическое равновесие, оно сознавалось
руководством двух стран как историческая необходи-
мость.
В XXI столетие Российская Федерация — преемница
и наследница Советского Союза — и Соединенные Шта-
ты вступили после завершения «холодной войны» и рас-
пада СССР уже в совершенно разных весовых категориях.
В обеих странах, впрочем, находились желающие реани-
мировать воинственный термин «главный противник»,
прижившийся в прежние времена. Есть, правда, и силы,
которые жаждали заменить полновесную вражду на не ме-
нее полновесную дружбу, запамятовав, что никаким кло-
нированием невозможно превратить «ястребов» в
«голубей».
Равновесие, сформировавшийся баланс сил в мире
нарушились в результате событий в нашей стране и Вос-
точной Европе в самом конце 80 — начале 90-х годов,
приведших к распаду Советского Союза и крушению со-
циалистического лагеря.
414
В ходе противоборства двух держав США стремились
повергнуть противника, не скрывая планов ликвидации
социализма как общественно-политической системы.
И все же падение «главного противника» в 1991 году и для
Белого дома, и для руководства Лэнгли — приятная нео-
жиданность.
«Главный противник» повержен, и это основное. Как
бы ни сетовали руководители Центрального разведыва-
тельного управления восьмидесятых—начала девяностых
годов, те же Стэнсфилл Тернер, Уильям Уэбстер, Роберт
Гейтс, на невозможность точных прогнозов «слома Бер-
линской стены и паления Горбачева», на «полную не-
предсказуемость кончины» Советского Союза в 1991 го-
ду. Как бы ни причитали они, когда их вызывали «на ко-
вер» в конгресс, насчет «слабости информации» и «ко-
варства русских», сокрушивших московскую резиденту-
ру и тем лишивших ЦРУ доступа к информации из
Москвы в годы своего правления в разведке. Признание
запоздалое, но характерное для того времени, когда и по-
бедители и побежденные еше пребывали в некоторой
растерянности (для победителей она, правда, быстро
прошла).
Президентам Рейгану и Бушу-старшему нравилось
слышать то, что проводимый США пол их руководством
курс на конфронтацию с СССР оправдывал огромные за-
траты на вооружение, вооруженные силы, па деятельность
спецслужб. В ЦРУ не допускали мысли о кончине Совет-
ского Союза и конце «холодной войны». Как ни парадок-
сально это звучит, в Лэнгли действительно не хотели по-
терять противника, поэтому не воспринимали подобный
сценарий и не были готовы к столь драматическому по-
вороту событий.
Теперь, когда американцам предстояло иметь дело с
Россией, они усматривали в складывающейся ситуации
свою вожделенную цель: устранив «главного противника»,
уготовить России место второразрядной державы, подчи-
ненной диктату США, наметить новую стратегию и опре-
делиться, что делать с побежденной стороной.
Так, при президенте Клинтоне появилась доктрина —
насадить в России прозападный режим, лишить нашу
страну самостоятельной внешней и внутренней полити-
ки, поддержать ультрарадикальные реформы, соответст-
вующие в целом генеральной линии Соединенных Шта-
тов. Директива президента Билла Клинтона 1994 года:
«Наша стратегия национальной безопасности строится
на расширении содружества демократических стран с
рыночной экономикой. Наши усилия сконцентрированы
415
на сохранении демократических процессов в наиболее
важных странах, включая Россию». При этом подчерки-
валось: «Вооруженные силы США играют ключевую роль
в осуществлении новой стратегии»'. Вот теперь, кажет-
ся, неясности устранены.
Руководители разведки поспешили растолковать но-
вую доктрину Вашингтона: «Необходимо иметь источни-
ки информации и помощников в сдерживании России,
которая остается столь же большой угрозой для США,
как и бывший Советский Союз» (Роберт Гейтс, март 1994
года). Новый глава ЦРУ Джеймс Вулси говорил, по сви-
детельству П. Гилмана, об озабоченности США в отно-
шении стран, владеющих ядерным оружием. Еше откро-
веннее лондонский «Экономист»: «Народы Запада пусть
примут как должное, что их армиям придется идти впе-
ред и ввязываться в бой». Директивы СНБ ставили за-
дачу на 1994—1998 годы: не допустить на территории
бывшего Советского Союза нового соперника, представ-
ляющего угрозу, аналогичную той, которая исходила от
СССР»’.
Таков язык Белого дома, директив СНБ. руководителей
американской разведки, провозглашавших, как Гейтс, Уэб-
стер, Вулси и все, кто занимал кресло в Лэнгли в последу-
ющие годы. Он не претерпевал существенных изменений,
вызывая возмущение огромного большинства российских
граждан и побуждая еше больше прогибаться тех, кто при-
зывал к «долгосрочному дружескому партнерству». Таких
людей немало в Кремле и еще больше — «стоящих у трона».
Тем более что со стороны Вашингтона наряду с неприят-
ными речами лились сладкие посулы и обещания, в кото-
рых тонули некоторые российские деятели, в том числе за-
нимавшие места на самом верху.
Разведывательные задания, поставленные перед ЦРУ,
как раз и исходили из президентских директив, не остав-
лявших сомнений в характере долгосрочного курса Ва-
шингтона в отношении России. Они охватывали широ-
кий круг вопросов—политических, военных, социально-
экономических, научно-технических и иных. При этом
просматривалось стремление создать в нашей стране эф-
фективную систему сбора информации по всем этим
вопросам, а главное, базу для проведения акций влияния.
Хитрость заключалась в том, чтобы разведывательно-под-
рывные действия не вызвали серьезных осложнений в
американо-российских государственных отношениях.
1 Цит. по: Правда. 1995. 4 апр.
1 Цит. по: Правда. 1995. 4 апр.
416
Расчет делался на расслоение и политическую дезориен-
тацию общества, прорехи в системе охраны государствен-
ных секретов, возможность преодоления режимных огра-
ничений для иностранцев, существенно расшатанных де-
мократическими реформами, и на другие факторы. Новая
оперативная обстановка для деятельности американской
разведки диктовала применение новой методики: исполь-
зование уже известных нам нестандартных источников,
опутывание России сетью американских фирм и компа-
ний с засылкой в них кадровых сотрудников и агентов
спецслужб США, широкий выход на правительственные
и парламентские круги, на министерства и ведомства —
для сбора информации из первых рук. При всем этом—
на развертывание агентурной работы как важнейшего
средства добывания разведывательных материалов и ин-
струмента влияния.
На рубеже столетий американо-российские отношения
являли собой несколько странную картину — ни мира
ни войны. Нынешний директор ЦРУ Джордж Тенет, плав-
но перетекший вскоре от демократа Клинтона к республи-
канцу Бушу-младшему, делал комплименты российским
демократам: «Сразу после падения Берлинской стены они
из кожи вон лезли, чтобы сделать все, что мы попросим».
«Однако, — продолжал Тенет,—пока сохраняются малей-
шие сомнения насчет будущей политической стабильности
в России, это составляет предмет серьезной озабоченности
американской разведки. Поэтому наши отношения с Рос-
сией—это и сотрудничество, и соперничество; так и оста-
нется»'.
«Озабоченность ЦРУ», о которой говорил шеф Лэнг-
ли, — это, прежде всего «ядерное жало» России, которое
надо вырвать. Сделаем некоторую скидку на то, что это го-
ворилось еще до прихода в Белый дом администрации
Джорджа Буша-младшего. В сенате США тогда живо об-
суждалась тема угроз Соединенным Штатам со стороны
России. В ходе кампании по выборам президента респуб-
ликанцы обрушивались с нападками на демократов, на их
лидеров, допустивших, по их мнению, опасное пренебре-
жение и недооценку исходящей от Москвы угрозы. Заодно
припоминали и любимцев — Черномырдина и Чубайса,—
обвиняемых в докладе ЦРУ президенту в коррупции и ко-
рыстных связях с «семьей», действовавшей во вред США.
Но процесс усмирения России республиканцы собирались
продолжать с удвоенной энергией. Ожидать, что предыду-
щие уступки, выбитые у Москвы или сделанные ею добро-
1 Новости разведки и контрразведки. 1998. № 5.
417
вольно, улучшат отношения между Россией и США, на-
прасно.
Заняв кресло хозяина Белого дома, Буш-младший тут
же заявил, что Соединенные Штаты должны подготовить-
ся ^«угрозам новой эпохи». Пентагону обещаны дополни-
тельные миллиардные ассигнования. России объявлено,
что она может рассчитывать на американскую финансовую
помошь, лишь если пойдет на ликвидацию и демонтаж
ядерного оружия. С теми, кого готовят в вассалы, разгова-
ривать надо на понятном им языке. Буш-младший и в этот
раз не отличался красноречием, к тому же свои козырные
карты держал припрятанными в рукаве, в игру он их пустит
позднее.
Директивы нового президента конкретизированы его
подчиненными—помощницей президента по националь-
ной безопасности Кондолизой Райс, министром обороны
Доналдом Рамсфелдом и Джорджем Тенетом из Лэнгли.
Заявления нового государственного секретаря Колина Па-
уэлла—он констатировал, что отношения России и США
находятся на самой нижней точке с конца «холодной вой-
ны», однако теперь США «повернулись лицом к России»,
можно не принимать во внимание. Произнесенные для
российской аудитории в программе «Времена», на 1-м ка-
нале телевидения, это просто приятные слова вежливого
дипломата. А вот к вашингтонскому трио Райс—Рам-
сфелд—Тенет стоило прислушаться.
У Конди (так именуют Кондолизу Райс в Вашингтоне)
своя манера исполнения. Она хорошо знакома с нотной
грамотой и к тому же женщина, а на женщин, как извест-
но, не принято обижаться. Мелодия, которую она выводит,
та же, что у всего трио: Россию нужно держать в строгости,
как ребенка, притом больного, ибо она все же представля-
ет угрозу для США. А вот и позитив: конструктивные отно-
шения с Россией возможны, если она будет осуществлять
демократические реформы по всем направлениям. Это уже
наказ российскому президенту.
У министра обороны Рамсфелда басовая партия: он,
как и положено, должен исполнять ее по-военному напо-
ристо и строго. Забота министра — обеспечить вооружен-
ным силам США превосходство над любым противником и
защитить Соединенные Штаты от любых угроз, будут ли
они исходить от России или от стран-«изгоев». Рамсфелд
очень хочет дружить с директором Лэнгли как руководите-
лем разведывательного сообщества, обещает Тенету всяче-
скую помощь на разведывательном фронте.
У Джорджа Тенета своя особая роль в трио: он развива-
ет мелодии, которые ведут его партнеры по оркестру, и до-
418
полняет их пронзительным крещендо всезнающего шефа
разведки. Конди тянет: «Россия больше не может претен-
довать на роль великой державы». Тенет добавляет:
«Мы единственная сверхдержава. С Россией можно не
считаться: она должна знать свое место и не тревожить
США развитием отношений с Китаем, Ираном, Индией,
КНДР и другими „изгоями"». Рамсфелд «басит»: «Рос-
сия — активный распространитель ядерных технологий».
Тенет уточняет: «Соединенные Штаты по-прежнему ис-
пытывают ракетную угрозу со стороны России и Китая.
Это также Северная Корея, вероятно, Иран и, возможно,
Ирак. Россия продолжает поставлять технологии, связан-
ные с баллистическими ракетами, Ирану, Индии, Китаю и
Ливии»1. Кроме того, Джордж Тенет, наверное, в большей
мере, чем другие участники трио, мог считаться специали-
стом по внутренним российским делам. Российский пре-
зидент, докладывал директор ЦРУ сенатскому комитету по
разведке, пытается восстановить некоторые черты совет-
ского прошлого — статус великой державы и сильную цен-
тральную власть, начал мощное наступление на россий-
ские независимые СМИ. Москва считает главным источ-
ником бюджета доходы от продажи оружия и технологий,
рассматривает связи с Китаем, Индией и Ираном как спо-
соб ограничения влияния США. Президент пытается пре-
пятствовать влиянию США в бывших советских республи-
ках. Он также увеличил финансирование российских во-
оруженных сил2.
Заявление директора Лэнгли — не просто совет, а пре-
дупреждение российскому президенту и программа дейст-
вий американской разведки на будущее, чтобы снять «угро-
зы», которые Вашингтон усмотрел в политике нового руко-
водства России.
Вся троица настойчиво и упорно готовила фундамент к
тем ягодкам, которые всегда следуют за цветочками. Они и
последовали, воплотившись в серию далеко не равнознач-
ных событий: решение об отказе от Соглашения по ПРО
1972 года и шпионские скандалы с выдворением диплома-
тов; раздувание военного бюджета США и упрямое неже-
лание отказаться от пресловутой поправки Джэксона —
Вэника, блокирующей предоставление России режима на-
ибольшего благоприятствования в торговле с Соединенны-
ми Штатами; настойчивое проталкивание НАТО на восток
и дискриминационные меры в допуске российской стали
на американский рынок: объявление о Международной
1 Независимая газ. 2001.9 февр.
Из выступления директора ЦРУ Джорджа Тенета в сенатском коми-
тете по разведке // Независимая газ. 2001. 9 февр.
419
антигеррористической операции и создании американских
баз в южном подбрюшье России; приравнивание нашей
страны к изгоям; угроза применения к ней ядерного ору-
жия и требование отмены санитарных норм в отношении
поставок «ножек Буша»; объявление России составной ча-
стью «оси зла» и требование к Москве прекратить деятель-
ность российской разведки на территории Соединенных
Штатов (Лэнгли не отказывается от разведывательно-под-
рывных акций против России).
В Белом доме не тревожились по поводу похолодания в
российско-американских отношениях. «Ничего, они к это-
му привыкнут». — философски заметила Кондолиза Райс.
Похоже, в России действительно стали привыкать к стран-
ным сюрпризам Вашингтона, принимая заученные вежли-
вые жесты за искреннее стремление к равноправному парт-
нерству. Забылось недавнее историческое прошлое и то
обстоятельство, что Россия как мошная, независимая дер-
жава нежелательна для Вашингтона при любой форме
правления. Превентивный атомный удар по нашей стра-
не — это вполне реальная угроза, а не только «оперативный
план» военных. Существо этой угрозы пытается затуманить
очередной «ястреб» Вашингтона министр обороны Доналд
Рамсфелд. «Ось па» ничем не отличается от рейгановской
«империи зла».
С зигзагами в отношениях нашим странам уже приходи-
лось сталкиваться. Были и острые всплески конфликтов, по-
рождаемые «ястребами», и «голубиные» дни и ночи. Наша
страна, случалось, протягивала руку дружбы американцам и в
ответ получала их признательность. Была и неподдельная аме-
риканская помощь, и у нас благодарили Соединенные Штаты.
В советский период — парадоксально, но факт — кон-
фронтация соседствовала в умах и чувствах советских людей
с уважительным отношением к США, их истории, достиже-
ниям американского народа в экономике, науке и технике,
культуре и спорте. Советский Союз никогда не недооцени-
вал связей с Соединенными Штатами, в разные периоды ис-
тории, при любых, даже архисложных обстоятельствах при-
давал им важнейшее значение. Отношение к США, к амери-
канскому народу не отождествлялось с отношением к от-
дельным личностям, к тем или иным государственным ин-
ститутам и учреждениям. В СССР (как и в дореволюцион-
ной России) чтили героев американской революции и Вой-
ны за независимость — Джорджа Вашингтона, Томаса
Джефферсона, Александра Гамильтона и других. В широких
кругах известна «Декларация независимости». В памяти на-
шей страны политические деятели и военачальники времен
гражданской войны Авраам Линкольн и Улисс Грант.
420
Большим авторитетом пользуется у нас Франклин Руз-
вельт, как дальновидный и гибкий политик, учитывавший
уроки Октябрьской революции. Практически с Рузвельтом
не ассоциировалась мюнхенская сделка Запада со «страна-
ми оси». Уважительно относились советские люди к Джону
Кеннеди, с презрением отвергая версию о причастности
СССР к его злодейскому убийству.
Советский Союз и США не имели территориальных
претензий друг к другу, не были противниками в войнах.
Об интервенции Соединенных Штатов против Советской
России старались не вспоминать.
Как пример для подражания воспринималась делови-
тость американского народа, которую в свое время высоко
оценивал И. В. Сталин. Это не зависть неудачников. — со-
ветские люди умели напряженно трудиться и добиваться
весомых результатов. Наша страна искренне восхищалась
замечательными деловыми качествами американской на-
ции, давшей миру Томаса Эдисона, Генри Форда, Роберта
Тейлора, многих выдающихся промышленников, ученых с
мировым именем, финансистов, изобретателей, целую ко-
горту нобелевских лауреатов. Мало кто в нашей стране не
слышал о семейных кланах Дюпонов и Рокфеллеров, об
Арманде Хаммере, Бернарде Лауне, Лайнусе Полинге, Бен-
джамине Споке.
США, страна эмигрантов, собрали у себя благодаря
своему благополучию, богатству и возможностям сотни и
тысячи талантливых, энергичных, предприимчивых людей
со всего света. США, как некогда Великобритания, стали
центром политической эмиграции. Успехи эмигрантов
множили славу Соединенных Штатов и тех стран, которым
они обязаны своим происхождением и воспитанием. Мало
кому сегодня неизвестны имена великого ученого Альбер-
та Эйнштейна, физиков-атомшиков Энрико Ферми, Ро-
берта Теллера и многих других. В ряду прославленных эми-
грантов немало представителей и русской диаспоры, уехав-
ших по разным причинам из России и Советского Союза в
США. Чтят в нашей стране эмигрировавших в Америку
композитора С. В. Рахманинова, А. Т. Гречанинова, авиа-
конструктора И. Н. Сикорского, изобретателя телевидения
В. К. Зворыкина, первооткрывателя высооктанового бен-
зина В. П. Ипатьева, дирижера С. А. Кусевицкого и многих
других. Время и ощущение национальной общности стира-
ют грани между поколениями. Неоспорим огромный вклад
русской диаспоры в жизнь и достижения Соединенных
Штатов.
США — эталон в промышленном производстве, сель-
ском хозяйстве, научных исследованиях в целом ряде от-
421
раслей науки. Недаром такой популярностью пользовался
у нас выдвинутый в 50-е годы лозунг — «Догнать и пере-
гнать Америку!»
Невозможно представить мир без того наследия, кото-
рым США одарили мир в литературе, музыке, киноискус-
стве, спорте. Советские люди с детства зачитывались про-
изведениями Фенимора Купера, Марка Твена, О’Гснри,
Джека Лондона, Теодора Драйзера, Эрнеста Хемингуэя,
Джона Стейнбека. Широкую известность приобрела книга
американского публициста Джона Рида «Десять дней, ко-
торые потрясли мир». Читатели нашей страны хорошо зна-
ют Курта Воннегута, Джеймса Болдуина, Теннесси Уильям-
са, Артура Миллера, Джерома Сэлинджера, Рея Бредбери,
Джозефа Хеллера. Популярен родоначальник детективного
жанра Эдгар По, читаемы многие другие авторы детектив-
ных романов и повестей.
Заслуженной популярностью пользуются в нашей стра-
не выдающиеся мастера музыкальной культуры — музы-
канты-исполнители, певцы и артисты эстрады, композито-
ры и дирижеры: Вэн Клайберн, Иегуди Менухин, Влади-
мир Горовиц, Луи Армстронг, Гарри Беллафонте, Элла
Фитцджеральд, Фрэнк Синатра, Барбра Стрейзанд, Элвис
Пресли, Дин Мартин, Дайна Шор, Леонард Бернстайн,
Гленн Миллер, Рэй Конниф, Леопольд Стоковски.
СССР и США, как известно, приобрели репутацию ве-
дущих спортивных держав, сосредоточивших у себя основ-
ную массу чемпионов и рекордсменов мира. В соревнова-
ниях проявлялось напряженное соперничество советских и
американских спортсменов. В спорте СССР и США учи-
лись друг у друга, но, как и в других областях, вызревало
желание переманить в Соединенные Штаты лучших трене-
ров и спортсменов.
Наконец, американские фильмы по популярности
выдвинулись на одно из первых мест среди иностранных
кинокартин, демонстрировавшихся в Советском Союзе.
Хотя и те, с которыми знакомились советские зрители,
отнюдь не однозначны — от проблемных, остродрамати-
ческих и социально заостренных до чисто коммерческих
образцов «массовой культуры». У очень многих любите-
лей киноискусства в СССР на слуху имена видных деяте-
лей американской кинематографии — ярких, блестящих
режиссеров и актеров. Вне конкуренции — Чарли Чап-
лин; известны Дуглас Фэрбенкс, Генри и Джейн Фонда,
Кларк Гейбл. Стэнли Креймер, Элизабет Тейлор, Уильям
Уайлер, Марлон Брандо, Ширли Маклейн, Одри Хеп-
берн, Мэрилин Монро, Фрэнсис Коппола, Джэк Лем-
мон, Джек Николсон, Дастин Хоффман, Мерил Стрип,
422
Пол Ньюмен, Роберт де Ниро, Лайза Минелли и многие
другие.
Антиамериканизм никогда не пускал глубоких корней
ни в дореволюционной России, ни в Советском Союзе, да
и почвы для этого не было. Можно поэтому считать кон-
фронтацию СССР—США аномальным явлением, хотя да-
леко не случайным. Вряд ли конфронтация в отношениях
наших стран связана только с созданием СССР в результа-
те Октябрьской революции. Вряд ли приписываемый Со-
ветскому Союзу тоталитаризм — основа, на которой пыш-
ным цветом расцвели неприятие нашей страны и ожесто-
ченная борьба против нее.
В конце концов США не только терпели и терпят мно-
гие страны с действительно тоталитарными режимами, но
и сами прилагали немало усилий к тому, чтобы там устанав-
ливалась диктаторская власть. По большому счету дело,
очевидно, не в большевизации России, не в коммунистиче-
ской диктатуре. Не единожды как условие нормализации
советско-американских отношений выдвигалось со сторо-
ны США требование изменить общественный строй. Са-
мое главное, видимо, — это желание устранить соперника,
ослабить конкурента, потенциального или явного.
Серьезно подорвали исторические шансы на сбли-
жение наших двух государств после Второй мировой
войны период «холодной войны», а также маккартизм в
Америке, возникший в разгар «холодной войны» и на-
званный так по имени сенатора Джозефа Маккарти,
главы сенатской комиссии по расследованию деятель-
ности правительственных учреждений США. Он обер-
нулся невиданным размахом полицейских преследова-
ний, шпиономании, русофобии, «охоты за ведьмами».
Среди американских деятелей культуры особым рвени-
ем в нападках на Советский Союз отличались Уолтер
Дисней и Фрэнк Синатра; немного менее Роберт Тей-
лор. Зато заметным антисоветизмом прославился дру-
гой киноактер — Рональд Рейган.
Бредовы разговоры о том, чтобы вслед за Аляской про-
дать Америке Чукотку. В конце XX века аппетиты у некото-
рых американцев усилились: почему бы не приобрести у
России Сибирь и Дальний Восток, — всерьез подумывали о
создании на новых землях семи новых штатов.
В конце XX — начале XXI столетия Россию захлестну-
ли социологические исследования. Наряду с извечными,
любимыми русской интеллигенцией вопросами «кто ви-
новат?» и «что делать?» ставились и другие, и среди них —
«кого вы считаете друзьями нашей страны?». Одно из та-
ких исследований проводилось в 2000 году в Санкт-Пе-
423
тербурге. Первое место (51 процент голосов) вполне за-
служенно заняла Белоруссия. А дальше, уже с огромным
разрывом, Украина (17 процентов), Китай (13 процентов),
Индия, Югославия и Финляндия. Соединенные Штаты в
ответах жителей Санкт-Петербурга (который считается
почему-то одним из самых «прозападных» городов Рос-
сии) занимают настолько мизерное место, что авторы ис-
следования им пренебрегли. А вот данные более позднего
социологического опроса, проведенного фондом «Обще-
ственное мнение»: 44 процента жителей России посчита-
ли США «недружественным государством»; еще больший
процент в ответах на этот вопрос лиц с высшим образова-
нием.
Любопытны позиции политических партий, представ-
ленных в российской Государственной думе. В стане пра-
вых, которых называют «клевретами США и Запада», ка-
жется, все ясно. Почему неожиданно перекрасился в «дру-
га Вашингтона» лидер ЛДПР, остается загадкой.
Всем нравится получать подарки, и делать их любят
многие, считая, что в ответ последуют встречные дары. Это
в быту, а в политике ответная благодарность вовсе не обя-
зательна, зато всегда найдется место лукавству. Об одном
таком подарке здесь уже рассказывалось. Неблагодарные
американцы г-ну Бакатину взаимностью отвечать не соби-
рались, о чем откровенно заявил председателю КГБ посол
Страусс, получая драгоценный сувенир. Правда, «спасибо»
все же сказали.
С тех пор утекло много воды. Горбачев, Шеварднадзе и
компания и Ельцин с Козыревым и иже с ними приучили
Вашингтон к подаркам гораздо более внушительным и цен-
ным, чем тот. который преподнес им шеф советского ведом-
ства безопасности. Десять лет спустя Россия, не потерявшая
любви к дарениям и по-прежнему чувствительная до слез к
чужим бедам, втайне надеется на ответную реакцию, но де-
лает вид, что она ей, собственно говоря, безразлична.
Подарки, о которых пойдет речь дальше, не всегда име-
ли материальное очертание. В самом деле, что можно полу-
чить от богатого американского дядюшки взамен активного
участия Москвы в Международной антитеррористической
операции, да еще с вручением США права хозяйничать в
воздушном пространстве России и создавать военно-воз-
душные базы в Средней Азии — регионе, некогда входив-
шем в состав Советского Союза и объявленном после разва-
ла СССР «исключительной зоной» России. Получить уступ-
ки в решении проблемы ПРО? Президент Буш-младший
уже связал себя обязательством отказаться от Соглашения
1972 года и отступать, похоже, не собирается. Рассчитывать,
424
что НАТО притормозит в своем стремитсяьно,м движении
на Восток? Шансов не так уж много, а если откровенно, нет
совсем. Остается надежда, что Запад реструктуризирует ог-
ромные долги, доставшиеся России от Горбачева и Ельци-
на, или допустит во Всемирную торговую организацию, или
на худой конец отменит дискриминационную поправку
Джэксона — Вэника. В Кремле серьезно надеялись и ждали
хотя бы небольшой уступки, как ждут признательности от
того, кому оказана нешуточная услуга.
Во время пребывания в Москве глава МВФ хоронит на-
дежды на списание или хотя бы сокращение долговых обя-
зательств России, расчеты на вступление в ВТО не оправ-
дываются, а отмена дискриминационной поправки, сдер-
живающей российско-американскую торговлю, продолжа-
ет тормозиться конгрессом по причинам далеким от тех, на
основании которых она была когда-то принята, — препят-
ствия на пути эмиграции евреев из нашей страны давно
сняты.
Однако страсть к подношениям не проходила, наступа-
ла очередь более осязаемых подарков: возможно, они разо-
бьют лед холодности заокеанских друзей. Решение Москвы
о закрытии российских баз на Кубе и во Вьетнаме тоже сле-
дует отнести к категории очередных подарков, независимо
от того, какие мотивы лежали в его основе.
Начальник генерального штаба Вооруженных сил Рос-
сийской Федерации генерал армии А. Квашнин заявил, на-
пример, что «Россия убирает свои военные базы с Кубы и
из Вьетнама в связи с изменением воен но-политической
обстановки в мире и принимая во внимание экономию фи-
нансовых средств для армии и флота». И далее: «Ежегодная
аренда радиоэлектронного центра (в Лурдесе. — Р. К.) обхо-
дится в 200 миллионов долларов без учета содержания пер-
сонала. На эти деньги можно приобрести и запустить двад-
цать разведывательных спутников и закупить сто радиоло-
кационных станций».
Выдвигались и другие причины ликвидации баз на Ку-
бе и во Вьетнаме, например такие: заграничные военно-
разведывательные объекты России, подобные Лурдесу и
пунктам системы дальнего предупреждения о возможном
ракетном нападении (в Белоруссии, Азербайджане, Казах-
стане, Киргизии), не являются эффективными и не оправ-
дывают вложенных в них миллиардных средств'; Россия
этим решением показывает готовность (морально-этичес-
кий аргумент) внести свой вклад в ослабление междуна-
родной напряженности.
' См.: Независимое военное обозрение. 2001. № 45.
425
Или еще мнение: одна из причин ликвидации радио-
электронного центра российской разведки в Лурдесе со-
стоит в том, что американцы уже много лет назад построи-
ли во Флориде ряд специальных радиостанций и питают
нас дезинформацией'. Обстановку подпортила официаль-
ная нота Гаваны, согласно которой российский представи-
тель па переговорах о базе в Лурдесе будто бы объяснил же-
лание Москвы побыстрее договориться с Кубой по этому
вопросу, до начала шанхайского форума по сотрудничеству
азиатских и тихоокеанских стран, где Бушу-младше.му
можно сообщить приятную новость.
История однажды уже преподнесла нашей стране пра-
здничный юбилейный сюрприз, когда после проходившею
с большой помпой дружеского визита Н. С. Хрущева в Со-
единенные Штаты последовала операция ЦРУ «Пере-
лет» — разведывательная экскурсия Пауэрса, санкциони-
рованная президентом Эйзенхауэром. Вот и в XXI веке
«дружеские жесты» из Москвы, похоже, не встречают адек-
ватного понимания в Вашингтоне. Видимо, нет смысла се-
годня пытаться выстраивать благоприятные предположе-
ния и прогнозы, ворошить причины и следствия. Очень хо-
рошо известно о ходе реформы вооруженных сил России: о
«двадцати новых разведывательных спутниках» А. Кваш-
нина, о решении президента Буша-младшего об односто-
роннем выходе США из Соглашения 1972 года, о планах
наступления новых крестоносцев на Восток, о других сюр-
призах Вашингтона.
Нельзя сказать, что Россия спокойно реагировала па
планы Соединенных Штатов выйти из Соглашения
1972 года по ПРО. Желания воспрепятствовать им доста-
точно, возможностей после разрушительного правления
Ельцина — никаких. К началу XXI столетия экономичес-
кий потенциал России подорван, страна в буквальном
смысле лежала в развалинах былого величия, а с ним вместе
рухнул военно-стратегический паритет, сдерживавший Ва-
шингтон от резких движений. Отсюда эволюция заявле-
ний — сначала о решимости России прибегнуть к адекват-
ным мерам, потом лихорадочный поиск компромиссов или
модификации Соглашения 1972 года, и наконец — делан-
ное спокойствие, сопровождающееся декларациями о не-
желании втягиваться в новую гонку вооружений. Москва,
похоже, испытывала чувство бессилия от крупной неудачи.
Верх наивности, однако, рассматривать создание Ва-
шингтоном НПРО, являющееся, по существу, важнейшим
1 См.: Яременко В. Лурдес бросаем // Независимое военное обозре-
ние. 2001. №45.
426
элементом агрессивной стратегии, в отрыве от других воен-
но-политических планов США, и в первую очередь про-
движения НАТО к самым границам России на Западе.
Наверное, уже ни у кого нс возникает сомнений, что
односторонний выход Соединенных Штатов из Соглаше-
ния 1972 года — это победа вашингтонских «ястребов» над
сторонниками равноправного сотрудничества с Москвой.
Страны-«изгои», якобы намеренные покушаться на
США, — это очередная сказка для простаков: ракетная ата-
ка американцам тут не угрожает. От террористов НПРО не
защитит, что и показали наглядно события 11 сентября.
Есть два государства, обладающие ядерным оружием,
от которых США рассчитывают укрыться под зонтиком
НПРО, — Россия и Китай. Еше при президенте Клинтоне
полным ходом шла разработка планов развертывания сис-
тем ПРО на Аляске. Системы «раннего предупреждения» у
американцев давно наготове. Недаром Вашингтон оставля-
ет за собой право возобновления испытаний атомного ору-
жия. Недаром вопреки обещаниям президента Буша-млад-
шего идут энергичные поиски сохранить в неприкосновен-
ности ракетно-ядерный потенциал, даже если придется
пойти на сокращение числа ударных боеголовок. Джордж
Буш-младший явно жалеет, что неосторожно выдал это
обещание, желая вырвать у Москвы очередные уступки в
главной для Вашингтона проблеме — ПРО.
Что касается расширения НАТО на Восток, здесь про-
блем не предвидится вообще. На прием в Североатланти-
ческий блок выстроилась длинная очередь желающих. Это
не только еще остающиеся вне НАТО восточноевропей-
ские страны, не входившие в Советский Союз. Это наши
ближайшие соседи — Прибалтийские государства, рвущая-
ся в НАТО Грузия Шеварднадзе; Украина, если в ней утвер-
дится прозападный блок Ющенко.
Подготовка удавки для России в виде связки НПРО —
НАТО влечет активизацию Соединенных Штатов на всех
направлениях крестового похода. Одно из направлений —
не пустить Россию в НАТО, даже с ограниченными права-
ми, и не обманываться насчет обещаний американцев вес-
ти с нами позитивный диалог. Прорывов в отношениях с
США не будет, — не будет их на фронте сопротивления
продвижению НАТО к нашим границам. Надеяться надо
только на себя, на свой народ, на сохранение способности
силового противодействия крестовому походу.
Что же остается от «равноправного стратегического
партнерства»? Потенциал сотрудничества России с США
огромен. Москва со своей стороны демонстрирует добрую
волю и желание такого сотрудничества, вероятно, даже в
427
чрезмерных дозах. Однако, как показывают события, в Ва-
шингтоне преобладает упоение своей экономической и во-
енной мошью и застарелый синдром русофобии. Ставка на
глобализм, на управление из Вашингтона процессами ми-
рового развития подавляет разумную консолидацию кол-
лективного человеческого разума.
Военно-политический союз с Россией в Вашингтоне,
скорее всего, видят в том, чтобы втянуть нашу страну в
рамках Международной антитеррористической операции в
акции против Ирака, Ирана, Сирии. Ливии и некоторых
других стран, зачисленных американцами в разряд «рас-
садников терроризма». Среди них могут оказаться также
КНДР и Куба. Россия может понадобиться Соединенным
Штагам как противовес растущему влиянию Западной Ев-
ропы. Одна из главных задач США на ближайшие годы —
нс допустить создания коалиции Китай — Россия — Ин-
дия. Поэтому Вашингтону может показаться соблазнитель-
ной политика наподобие дальневосточного Мюнхена, ког-
да важнейшей целью Соединенных Штатов станет внести
раздор в отношения Москвы и Пекина, а еше лучше — на-
травить их друг против друга.
Одно из направлений крестового похода на Россию —
продолжать нажим на все болевые точки нашей страны.
Большая ошибка считать, что сегодня они ограничиваются
Чечней и, может быть, еше двумя-тремя проблемами, где
может проявиться наша зависимость от внешнего мира.
В действительности «чувствительных», болезненных про-
блем, где Соединенными Штатами применяется давление
средствами дипломатии, разведки, экономики, финансовых
институтов, отечественных и международных, гораздо боль-
ше и нажим на них не менее чувствителен. Просто «чечен-
ская проблема», «гражданские свободы», «свобода слова»
больше на слуху, и не так уж трудно американцам устраивать
истошный крик по поводу нарушений в этих областях: за ру-
бежом, когда можно пообщаться с ичкерийскими эмиссара-
ми и организовать очередное шоу в Европарламенте, и вну-
три России — с помощью подголосков из «пятой колонны».
Читатель уже смог убедиться, как это делается.
Однако десятки, может быть, сотни проблем внешней
и внутренней политики России представляют собой те же
самые болевые точки, на которые может надавить Вашинг-
тон, каждый раз превращая их в каверзы для Москвы. Чем
меньше Соединенные Штаты чувствуют нужду содейство-
вать Российской Федерации в вопросах, в которых они за-
интересованы, тем больший соблазн возникает в Вашинг-
тоне использовать рычаги давления в своих целях. По-ви-
димому, нет необходимости перечислять все болевые точ-
428
ки — о них хорошо известно, тем более когда их активизи-
руют из Вашингтона. Остановимся лишь на некоторых,
связанных с прямой или завуалированной деятельностью
американской разведки.
Одна из болевых точек — мировые цены на нефть и газ,
основной товар российского экспорта. Не следует забы-
вать, какую роль сыграло организованное Вашингтоном
снижение цен на нефть в противоборстве СССР и США в
80-х годах. Один из организаторов этой, по существу, ди-
версионной кампании — директор ЦРУ Уильям Кейси, не
скупившийся на челночные рейсы на своем «Старлифтере»
в Саудовскую Аравию и другие богатые нефтью страны для
договоренностей с нефтяными боссами. У Соединенных
Штатов остаются мощные инструменты давления, чтобы
влиять на ценообразование в нефтяной сфере.
Сюрпризы могут подстерегать Россию в Среднеазиат-
ском регионе, где Международная антитеррористическая
организация пустила метастазы. Правителям республик,
некогда входивших в состав Советского Союза, похоже,
понравилось получать даровые миллионы за предоставле-
ние американцам военных баз на территории своих стран.
Россия эти миллионы дать своим партнерам по СНГ не
может, да и оборонить от угроз фундаменталистов с юга
тоже не в состоянии. Обустройство ожерелья из американ-
ских баз (по образному выражению М. Ходаренко из «Не-
зависимого военного обозрения») в «южном подбрюшье»
России загоняет крупную занозу в систему национальной
безопасности нашей страны, давая возможность действий
уже не стратегической, а тактической авиации НАТО. Не-
маловажный куш от этого обустройства достанется ЦРУ,
военной разведке и АНБ, которые приблизятся к террито-
рии России с ее южных рубежей. Совершенно не исключа-
ются действия беспилотных самолетов-разведчиков «Пре-
дейгор», а также самолетов радиоэлектронной разведки и
РЭБ1, которые под предлогом целей «международной ан-
титеррористической операции» могут совершать вылеты в
разных направлениях. В случае необходимости аэродромы
в Манасе (Киргизия), Карши, Кулябе (Таджикистан). Ко-
канде и Термезе (Узбекистан) превратятся в форпосты не-
предсказуемых акций НАТО на любом из направлений,
южном или северном. В этих условиях с неизбежностью
встанет проблема обеспечения безопасности нашей стра-
ны с юга и ужесточения пограничных мер на южных гра-
ницах России, открытых пока всем ветрам.
1 РЭБ - радиоэлектронная борьба: противодействие использованию
радиоэлектронных средств связи.
429
Болевые точки в Закавказье, особенно в Грузии, по всей
вероятности, вызовут не менее серьезные болевые ощуще-
ния в Москве. Ощутимые проблемы могут возникнуть из-за
появления американской инфраструктуры на территории
Грузии, что укрепит стремление Шеварднадзе и грузинского
радикального руководства к силовым решениям по Абхазии
и Южной Осетии. Эдуард Шеварднадзе уже сейчас предвку-
шает удовольствие от такой перспективы и в восторге от
американской поддержки, которую считает обеспеченной.
Американцы своих протеже не бросают, пока те им верны.
Тем более что в Закавказье и на Северном Кавказе сосредо-
точены болевые точки России, нажимать на которые Ва-
шингтон умеет. Сохранив грузинский коридор в Чечню,
американцы всегда смогут поиграть в «хороших» и «плохих»
террористов. Последних они объявляют вне закона, первых
продолжают именовать «борцами за свободу». Вояжи в Тби-
лиси «ястреба» Рамсфелда и руководителей ЦРУ — красно-
речивое свидетельство применения «двойных стандартов» к
террористам. Но, возможно, и это не самое главное. Созда-
ние военно-разведывательного плацдарма в Грузии немину-
емо разожжет пламя столкновений на Северном Кавказе,
приведет к опасным ситуациям в Азербайджане и Армении,
неблагоприятно отразится на отношениях России с Ираном.
Можно обозначить и другие болевые точки России, но, ка-
жется, вполне достаточно и названных.
Посетив нашу страну в далеком 1920 году, английский
писатель Герберт Уэллс увидел Россию «во мгле». Во второй
раз приехав в Москву, писатель-фантаст не был так песси-
мистичен. Сегодня многие исследователи предрекают со-
временной России не менее обескураживающую участь,
чем та, которую ей предсказывал Уэллс в свой первый при-
езд. К прогнозам такого рода приложила руку и американ-
ская разведка, действуя в традициях футурологов, помно-
женных на старания аналитиков из государственных ве-
домств и частных фондов США.
«Глобальные тенденции — 2015» — таков документ-
прогноз разведывательного сообщества США: то, что, по
мнению аналитиков американской разведки, политоло-
гов, специалистов по международным делам, ожидает Рос-
сию к 2015 году. «Ничегб хорошего», — утверждают авторы
до ют ада. — Россия утрачивает свою мошь, резко сокраща-
ется ее население (из-за высокой смертности и низкой
рождаемости к 2015 году оно составит 130—135 миллио-
нов), она окончательно утвердится в роли поставщика сы-
рья и энергоресурсов, будет испытывать «мертвый сезон» в
экономическом развитии и нездоровую неустойчивость в
социально-политическом положении. По этим причинам,
430
считают американские аналитики, Россия скатится к авто-
ритаризму, к какому-то подобию диктаторского режима.
В этих условиях американской разведке придется жестко
контролировать развитие обстановки в России1.
Приходя к этому заключению, американские спец-
службы ставят малоприятный для нашей страны диагноз, а
толкователи прогноза вообще рисуют мрачную картину
ухода России в небытие. При этом они обходят стороной
целый ряд важных обстоятельств.
Национальная безопасность Российской Федерации оп-
ределяется не только размерами ее территории, численнос-
тью населения, обеспеченностью сырьевыми ресурсами. Как
известно, по территории Россия занимает первое место
(17 млн. кв. км), по численности населения — седьмое место
в мире (после Китая, Индии, США, Индонезии, Бразилии,
Пакистана), по сырьевым запасам (данные ООН) вырывается
вперед других стран: 13 процентов мировых запасов нефти
(прогноз), 43 процента — угля, 42 процента — газа. Однако
эти оценки не дают полной картины, так как значительная
часть страны находится в Северном полушарии, а значит, у
нее иные, чем у других, возможности освоения сырьевых ре-
сурсов и самой территории, совершенно иные потребности в
развитии экономики и сельского хозяйства. У нашей страны
абсолютно не схожие с другими государствами условия для
обеспечения своей национальной безопасности.
В силу сказанного национальная безопасность России
в ее нынешнем неблагоприятном положении не может оп-
ределяться чисто арифметическими выкладками. Нужна,
как, может быть, никогда, решимость народа, политичес-
кая воля руководства страны, решительные шаги по очист-
ке российских авгиевых конюшен от грязи и наносов демо-
кратических реформ. Причем в условиях, когда обществен-
ное мнение станет метать громы и молнии, поднимет голо-
ву «пятая колонна», науськиваемая из-за рубежа; интересы
наши и Соединенных Штатов, совпадающие по ряду пара-
метров, во многом расходятся. Если этого не начать делать
в ближайшее время, может быть слишком поздно, —
2015 год очень близок.
К удовлетворению государственников и громадного
большинства народа, у России пока сохраняются силы
противостоять агрессии и защищаться. Нельзя допускать,
чтобы они иссякли.
Итак, перед спецслужбами США поставлена конкрет-
ная задача — внимательно следить за Россией и определить
1 См/ Модестов С. Глобальные тенденции — 2015 // Независимое
военное обозрение. 2001. № 37.
431
время для возможного вмешательства Вашингтона. Авторы
доклада «Глобальные тенденции — 2015» не решаются ска-
зать, в какой форме это придется делать. Ясно все же одно:
американская разведка не намерена оставлять Россию без
пристального внимания. Разведывательно-подрывная дея-
тельность новых крестоносцев из ЦРУ против нашей стра-
ны будет продолжаться во всех тех формах, которые сочтут
подходящими рыцари плаша и кинжала.
Герберт Уэллс был не единственным, кто в XX веке
предрекал нашей стране мрачное будущее. В последующие
годы число прорицателей росло. Нападение фашистской
Германии на СССР — вожделенная мечта мюнхенцев —
вызвало волну предсказаний, не оставлявших нашему госу-
дарству ни малейших шансов на выживание после кресто-
вого похода гитлеровцев. Не остались в стороне от безна-
дежных прогнозов политические и военные деятели США
и Великобритании. Прогнозы разнились лишь в том,
сколько недель или месяцев выдержит наша страна. В кро-
вавой схватке с фашизмом Советский Союз выстоял сам,
спас Европу и, может быть, все человечество от гитлеров-
ской чумы.
Возможно, если бы Герберту Уэллсу довелось снова пи-
сать о современной России, он вернулся бы к своему опре-
делению «Россия во мгле». Не исключено, впрочем, что не-
обходима поправка — «Россия в тумане», имея в виду, что
туман все же рассеивается.
Вместо эпилога
ДЛЯ СПЕЦСЛУЖБ НЕ БЫВАЕТ ОТТЕПЕЛИ
«Холодная война» считается завершенной. Существен-
но изменился мир, изменилось соотношение сил на плане-
те. Те, кому приходится плыть по волнам истории, отлично
знают, что реставрация прошлого невозможна, даже если
этого кому-то очень хочется.
«Советская угроза», на которой спекулировали в Ва-
шингтоне, преобразовалась в другие «опасности» для Со-
единенных Штатов, и к ним пытаются пристегнуть и нашу
страну, делая это хорошо известными на Западе приемами
мифотворчества.
Однако в современной обстановке американская разве-
дывательная машина оборотов не сбавляет. Некоторые фор-
мы и методы ее работы «отходят в тень», заменяются други-
ми, но всегда деятельность спецслужб США, широкомас-
штабная по устремлениям, осуществляется с использовани-
ем всех имеющихся в распоряжении сил и средств, с приме-
нением изощренных приемов. Собственно говоря, в Ва-
шингтоне и тем более в Лэнгли не утаивают, в кого должны
лететь остро отточенные стрелы, не скрывают прежнего
стремления проникнуть к российским секретам практически
теми же методами и всей своей мощью. Только возможнос-
тей у американцев стало побольше, да и желания не убави-
лось, и денег США не жалеют. Потенциал спецслужб не сто-
ит на месте, научно-техническая мысль, используемая в ин-
тересах разведки, развивается ускоренными темпами. К тому
же Вашингтон хочет надеяться, что сопротивление против-
ника ослабеет.
Под влиянием Вашингтона массированную деятель-
ность против нашей страны не ослабляют партнеры США
по НАТО. В разведывательно-подрывные акции против
России включаются и другие страны мира, в том числе
433
бывшие союзники СССР по Варшавскому Договору и даже
те, кто сегодня входит в СНГ.
Раны, нанесенные московской резидентуре ЦРУ совет-
ской и российской контрразведкой в 80—90-е годы, заруб-
цевались, оставив на теле Лэнгли заметные шрамы. Рези-
дентура переехала в помещения административного корпу-
са нового посольского комплекса, забыв о неудобствах на
улице Чайковского. Забываются и прошлые провалы.
Новые удобства не ограничиваются просторными ка-
бинетами. Сотрудники резидентуры ЦРУ, увеличившись в
числе, осваивают новые дипломатические прикрытия, но-
вую, более совершенную аппаратуру, изобретают новые
приемы оперативной работы и условия связи с агентами.
Правда, новые удобства не избавляют московскую рези-
дентуру от новых досадных неудач. Уже несколько развед-
чиков-агентуристов пострадали от излишнего внимания
российской контрразведки, никак не оставляющей рези-
дентуру в покое. Некоторые разведчики Лэнгли задержаны
с поличным при проведении с агентами личных встреч —
без них разведке, увы, не обойтись. В Москве, правда, стре-
мятся избегать громких скандалов и бурных взрывов страс-
тей, следующих за разоблачениями разведчиков и агентов,
да и к выдворениям пойманных на месте прегрешения раз-
ведчиков-дипломатов прибегают как к крайней мере и
только если есть неоспоримые доказательства вины.
Возможно, что такая активность контрразведки России
в отношении московской резидентуры вне понимания Ва-
шингтона, который хотел бы усыпить внимание Москвы и
внедрить в ее сознание, что Россия пребывает на перифе-
рии интересов Соединенных Штатов.
В прошедшие десять с лишним лет, когда перестал су-
ществовать Советский Союз и исчез КГБ СССР, произош-
ли изменения в тактике работы подразделений ЦРУ, ос-
новного органа агентурной разведки США за рубежом, и
других звеньев американского разведывательного сообще-
ства на территории нашей страны. Впрочем, стратегичес-
кие цели американской разведки остались, по существу,
неизменными. Они вытекают из общей глобалистской
концепции Вашингтона: не допустить, чтобы Россия была
сильным государством; лишить нашу страну возможности
эффективной защиты; продолжать эксплуатировать ее бо-
гатейшие природные ресурсы; выкачивать капитал и ин-
теллектуальный потенциал; использовать наш внутренний
рынок для производимых на Западе (в основном-американ-
ских) товаров; не давать обзавестись союзниками.
Чтобы реализовать эти цели, американская разведка,
приспособившись к новым условиям работы в России и
434
против России, стремится создать разветвленную агентур-
ную сеть (значительная часть ее утрачена в предыдущие го-
ды), использовать благоприятную конъюнктуру, в частнос-
ти проамериканскую «пятую колонну», пустившую, надо
признать, глубокие корни в нашей стране. Вместе с тем в
новых условиях спецслужбы США, действующие на терри-
тории России, должны проявлять максимум осторожнос-
ти, чтобы не повредить своими акциями имиджу Вашинг-
тона как российского партнера.
Противоборство США и России, как считается офици-
ально, сейчас уступило место отношениям партнерства и
сотрудничества. Между тем даже в самые нелегкие времена
термин «главный противник» в нашей стране не перено-
сился на Соединенные Штаты в целом. Думается, и в на-
стоящее время американскую разведку, и ЦРУ в частности,
не следует лишать титула «противник».
Все вышесказанное вовсе не означает, что нашей стране
нужна конфронтация с Соединенными Штатами. Наоборот,
решение внутренних задач России невозможно представить
без установления добрососедских, партнерских отношений со
странами мира — и на Западе и на Востоке. России нельзя ока-
зываться в какой-то изоляции или вовлекаться в конфликты.
Участие совместно с Соединенными Штатами в меж-
дународной антитеррористической организации (пусть
при некотором отличии от Вашингтона в понимании ее
целей и задач) предполагает укрепление сотрудничества и
взаимодействия спецслужб. У нашей страны есть опыт
контактов со спецслужбами США в целом ряде ограни-
ченных областей: борьба с международным терроризмом,
противодействие организованной преступности, незакон-
ному обороту наркотиков и другие сферы взаимной заин-
тересованности. Контакты, обмен информацией — нор-
мальная вешь: выявляются новые области сотрудничества,
устанавливаются правила игры, которые зазорно нару-
шать. Но на контакты и сотрудничество не следует идти с
позиций слабости — американцы не терпят немощных и
податливых, таких они быстро превращают в лакеев либо
цинично подчиняют своим интересам доступными им
средствами. В ходе контактов можно и нужно кое-чему и
поучиться, но всегда действовать с позиций реальной об-
становки, не забывая о том, что пока еше невозможно спи-
сывать в архив некоторые неприятные сферы деятельнос-
ти спецслужб.
Разведка и контрразведка не могут быть вне политики.
Они инструмент национальных интересов государства, хо-
тя и делают свое дело специфическими методами. Спец-
службам положено, по определению, выявлять возможные
435
опасности и возникающие угрозы и информировать руко-
водство страны для мобилизации ресурсов государства.
Нелепо требовать, чтобы разведка противника прекратила
свою деятельность. Но так же нелепо ожидать, что другая
сторона свернет усилия по пресечению разведывательно-
подрывных акций недругов, какие бы хитроумные расчеты
ни возникали у тех, кто считает Россию слабой и неспособ-
ной к сопротивлению.
Есть несколько концептуальных проблем в области за-
шиты национальных интересов и национальной безопас-
ности. Может быть, борьба со шпионажем подождет в силу
нахлынувших на нашу страну других грозных бед — кор-
рупции, организованной преступности, незаконного обо-
рота наркотиков и других опасностей? Подобные вопросы
возникали, в частности, у Ю. Андропова, когда уже на ис-
ходе жизни он столкнулся со сложнейшей ситуацией в
стране.
И все же противодействие новым крестоносцам из
иностранных разведывательных служб, рвущихся к секре-
там нашей страны, к подрыву ее безопасности, нельзя ото-
двигать в разряд второстепенных проблем, которые могут
подождать до лучших времен. Проблемы, стоящие перед
Россией, взаимосвязаны, одна тянет за собой другие. Не-
правильно в связи с этим считать спецслужбы США всемо-
гущими, а американских разведчиков относить к категории
рыцарей без страха и упрека. Грубые просчеты, крупные
ошибки американской разведки, чреватые серьезными по-
литическими осложнениями для США, известны. Идеали-
зировать американские спецслужбы, конечно, не следует,
но столь же опрометчиво их недооценивать.
Результат противоборства во многом определяется
людьми и не приходит сам собой. Люди — основной капи-
тал российской службы государственной безопасности.
Своим самоотверженным трудом, своим интеллектом они
охраняют страну, ее достояние, ее секреты, не дают спец-
службам противника вести дело к подрыву государства. Да-
же самые молодые из них, прошедшие хорошую школу
подготовки, знают, что им поручено защищать, и делают
это с решимостью и энтузиазмом. Старшие поколения
чекистов вправе гордиться своей сменой.
Людей, обороняющих Отечество, необходимо выращи-
вать и беречь, памятуя, что для спецслужб, для контрраз-
ведки оттепели не бывает.
Схема 1
ПРИЛОЖЕНИЯ
ВЫСШИЕ ИНСТАНЦИИ
СИСТЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ
ПРЕЗИДЕНТ США
СОВЕТ
ПО НАЦИОНАЛЬНОЙ
БЕЗОПАСНОСТИ
Органы, подчиненные президенту напрямую или через СНБ
Совещательные:
Исполнительные
и административные:
НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОВЕТ
УПРАВЛЕНИЕ ВНУТРЕННЕЙ
------ прямое подчинение президенту
выход на главу Белого Дома через СНБ
' или напрямую
437
Схема 2
РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ СООБЩЕСТВО США
ЦЕНТРАЛЬНОЕ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ (ЦРУ) ФЕДЕРАЛЬНОЕ БЮРО РАСЛЕДОВАНИЙ РАЗВЕДСЛУЖБА МИНИСТЕРСТВА ФИНАНСОВ (Отдел разведывательной поддержки) РАЗВЕДСЛУЖБА МИНИСТЕРСТВА ЭНЕРГЕТИКИ (Отдел по нераспространению едерных материалов и национальной безопасности) БЮРО РАЗВЕДКИ И ИССЛЕДОВАНИЙ ГОСДЕПАРТАМЕНТА РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ (РУМО) АГЕНСТВО НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ (АНБ) РАЗВЕДСЛУЖБА СУХОПУТНЫХ ВОЙСК РАЗВЕДСЛУЖБА ВОЕННО-МОРСКИХ СИЛ РАЗВЕДСЛУЖБА ВОЕННО-ВОЗДУШНЫХ СИЛ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЦЕНТР РЕКОГНОСЦИРОВКИ (национальное управление космической разведки) СЛУЖБА СПЕЦИАЛЬНОГО СБОРА ИНФОРМАЦИИ
438
Схема 3
ОПЕРАТИВНЫЙ ДИРЕКТОРАТ ЦРУ
80-е годы XX века
Отдел СССР
и Восточной Европы
("Советский отдел”)
Страны Западного
полушария
Страны
Дальнего Востока
Страны Африки
Европейские
страны
Страны
Ближнего Востока
Операции
на территории США
Отдел специальных
операций
Резидентуры
и базы
439
Схема 4
| ЦЕНТРАЛЬНОЕ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ |
ДИРЕКТОР ЦРУ
ОПЕРАТИВНЫЙ ДИРЕКТОРАТ НАУЧНО- ТЕХНИЧЕСКИЙ ДИРЕКТОРАТ ИНФОРМАЦИОННО- АНАЛИТИЧЕСКИЙ ДИРЕКТОРАТ
Управление внешней разведки Управление разработок Управление анализа информации по СНГ
Управление внешней контрразведки Управление исследований и разработок технических систем Управление анализа информации по европейским странам
Управление тайных операций Управление перехвата Управление анализа информации по Ближнему Востоку и Южной Азии
Управление технических служб Управление технического обеспечения Управление анализа информации по Восточной Азии
Финансово-плановое Управление Информационная служба по зарубежному радиовещанию Управление анализа информации по странам Африки и Латинской Америки
Центр по борьбе с терроризмом Оперативный центр по выявлению признаков кризисных ситуаций
Центр по борьбе с наркотиками Управление научных исследований в области вооружений
Управление
глобальных проблем
Управление
информационных
ресурсов
Управление анализа
информации
об иностранных лидерах
440
АДМИНИСТРАТИВНЫЙ ДИРЕКТОРАТ ДИРЕКТОРАТ ПЛАНИРОВАНИЯ
Управление кадров ОТДЕЛ ГЛАВНОГО ЮРИСКОНСУЛЬТА
Управление подготовки и переподготовки кадров ОТДЕЛ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА
Управление безопасности ОТДЕЛ ФИНАНСОВОГО РЕВИЗОРА
Финансовое управление СЕКРЕТАРИАТ
Управление связи ФИНАНСОВО-ПЛАНОВЫЙ ОТДЕЛ
Управление хранения и поиска информации ОТДЕЛ ИСТОРИИ ЦРУ
Управление компьютерной техники ОТДЕЛ ШИФРОПЕРЕПИСКИ
Медицинское управление СОВЕТ ПО РАССМОТРЕНИЮ ПУБЛИКАЦИЙ О ЦРУ
Хозяйственное управление
441
Схема 5
СХЕМА СОВЕТСКОГО ОТДЕЛА
ОПЕРАТИВНОГО ДИРЕКТОРАТА ЦРУ
80-е годы XX века
442
БИБЛИОГРАФИЯ
Литература на русском языке
Армия ночи. Сборник. М.: Издательство политической литерату-
ры, 1988.
Без линии фронта. Сборник. Тбилиси: Марани, 1981.
Белая книга «холодной войны». Сборник материалов. М.: Мол.
гв., 1985.
Белая книга российских спецслужб. М.: Информационно-изда-
тельское агентство «Обозреватель», 1995:
Бобков Ф. Д. КГБ и власть. М.: Ветеран «МП», 1995.
Большаков В. В. Агрессия против разума. М.: Мол. гв., 1984.
Брусницын Н. А. Кто подслушивает президентов. М.: Вита-пресс,
2000.
В схватках с врагом. Сборник. М.: Моск, рабочий, 1972.
Всемирная история: В Ют. М.: Издательство социально-полити-
ческой литературы, 1962.
Герэн А., Варэн Ж. Люди из ЦРУ. М.: Международные отноше-
ния, 1985.
Грязная работа ЦРУ в Африке. Сборник материалов. М.: Воениз-
дат, 1983.
Гуальтерио К. М. ЦРУ без маски. М.: Мысль, 1979.
Докучаев М. С. История помнит. М.: Соборъ, 1998.
Дроздов К). И., Фартышев В. И. Юрий Андропов и Владимир Пу-
тин. На пути к возрождению. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001.
Елизаров А. Контрразведка ФСБ против ведущих разведок мира.
М.: Гелеос, 1999.
Жуков Ю. А. СССР—США. Дорога длиною в семьдесят лет. М.:
Издательство политической литературы, 1988.
Зиновьев А. А. Гибель русского коммунизма. М.: Центрполиграф,
2001.
Кассис В., Колосов Л., Михайлов М. За кулисами диверсий. М.:
Известия, 1979.
Кондрашов С. В. В чужой стихии или путешествие американиста
И Новый мир. 1985. № 11.
443
Леонов Н. С. Крестный путь России. 1991—2000. М.; Русский
Дом, 2002.
Лубянка-2. М.: Издательство объединения «Мосгорархив»; АО
«Московские учебники и Картолитография», 1999.
Люди молчаливого подвига. Сборник: В 2 кн. М.: Издательство
политической литературы, 1987.
Макгихи Р. Смерть и ложь. 25 лет в ЦРУ. М.: Воениздат, 1985.
Медведев Р. А. Неизвестный Андропов. М.: Права человека, 1999.
Найтли Ф. Ким Филби — супершпион КГБ: Пер. с англ. М.: Рес-
публика, 1992.
Петрусенко В. В. Белый дом и ЦРУ. М.: Мысль, 1985.
Полмар Н., Аллен Т. Б. Энциклопедия шпионажа: Пер. с англ. М.:
Крон-Пресс, 1999-
Разведка США в действии. Сборник материалов. М.: Прогресс,
1988.
Семанов С. Н. Андропов. Семьтайн генсека. М.: Вече, 2001.
Семенов В. С. Уроки XX века и путь в XXI век (социально-фило-
софский анализ и прогноз). М.: Издательство Института фи-
лософии РАН, 2000.
Современные Соединенные Штаты Америки. Энциклопедичес-
кий справочник Института США и Канады РАН. М.: Изда-
тельство политической литературы, 1988.
Соколов А. «Суперкрот» ЦРУ в КГБ. М.: Издательство альманаха
«Вымпел». 1999.
Стрелецкий В. А. Мракобесие. М.: Детектив-Пресс, 1998.
Тайное становится явным. ЦОС ФСБ уполномочен заявить. М.:
Гелеос, 2000.
«Тихие» американцы. Сборник материалов. М.: Политиздат, 1987.
Уайз Д. Охота на «кротов»: Пер. с англ. М.: Международные отно-
шения, 1994.
Удилов В. Н. Назад к истине. М.: Ягуар, 1998.
Уткин А. И. Мировой порядок XXI века. М.: Алгоритм, 2001.
Филби К. Моя тайная война: Пер. с англ. М.: Военное издатель-
ство министерства обороны СССР, 1980.
Чекисты рассказывают. Сборник. М.: Советская Россия, 1983.
Чекисты. Сборник. Л.: Лениздат, 1987.
Швейцер П. Победа. Минск: Авест, 1995.
Шектер Д., Дерябин П. Шпион, который спас мир: В 2 кн.: Пер.
с англ. М., 1993.
Широнин В. С. Под колпаком контрразведки. М.: Палея, 1996.
Эйджи Ф. За кулисами ЦРУ: Пер. с англ. М.: Военное издательст-
во министерства обороны СССР, 1979.
Я шел своим путем. Ким Филби в разведке и жизни. М.: Между-
народные отношения, 1997.
Яковлев Н. Н. ЦРУ против СССР. М.: Правда, 1983.
444
Литература на английском языке
Dalles A. The Craft of Intelligence. «New American Library of World
Literature». New York. 1965.
Early P. Confession of a Spy. New York. Putnam. 1997.
Hood W The True Story of the First Russian Intelligence Officer
Recruited by the CIA. London. Widenfeld and Nickolson. 1982.
Howard E. Safe Housf. Bethesda. National Press Books. 1995.
Kessler R. The Moscow Station. New York. Charles Scribner and Sons.
1989.
Mangold T. Cold Warrior. New York. Simon and Schuster. 1991.
Riebling M. Wedge. New York. Alfred Knopf. 1984.
Woodward B. Veil. Secret Wars of the CIA. 1981 — 1987. New York.
Simon and Schuster. 1987.
ОГЛАВЛЕНИЕ
От автора...................................4
Ечава I
ЦИТАДЕЛЬ НА ПОТОМАКЕ ......................11
Глава II
НЕИЗБЕЖНЫЕ ПЕРЕМЕНЫ ........................27
Ечава III
ОГНЕМ И МЕЧОМ..............................37
Глава IV
«КАРФАГЕН ДОЛЖЕН БЫТЬ РАЗРУШЕН!»...........48
Глава V
ОРДИНАРНОСТЬ И ЭКЗОТИКА ...................68
Епава VI
«КРОТЫ», «ВОРОНЫ» И «ЛАСТОЧКИ».............90
Глава VII
МОСКОВСКАЯ РЕЗИДЕНТУРА ...................115
Гтава VIII
ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ ........................139
Гпава IX
ЛЭНГЛИ ИДЕТ НАПРОЛОМ .....................152
Глава X
БЕДА НЕ ПРИХОДИТ ОДНА.....................185
446
Глава XI
АТАКА....................................206
Глава XII
ОРУЖЕНОСЕЦ ПРЕЗИДЕНТА ...................227
Глава XIII
АФГАНСКИЙ СИНДРОМ МОСКВЫ
И ВАШИНГТОНА.............................241
Глава XIV
-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ВОЙНА» .................259
Глава XV
ИТОГИ ВОСЬМИДЕСЯТЫХ .....................287
Глава XVI
ОПЕРАЦИЯ «ФАНТОМ»........................301
Отава XVII
ОХОТНИКИ ЗА ШПИОНАМИ .................. 313
Глава XVI11
ДЕВЯТЫЙ КРУГ АДА ........................328
Глава XIX
«ОТЕЦ ПЕРЕСТРОЙКИ» ......................347
Глава XX
ВАШИНГТОН И СПОДВИЖНИКИ
«ОТЦА ПЕРЕСТРОЙКИ» ......................367
Глава XXI
«ДРУГ БОРИС» ............................380
Глава XXII
«КТО НЕС НАМИ...»........................398
Глава XXIII
НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕРЕСЫ
И НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ..............414
Вместо эпилога
ДЛЯ СПЕЦСЛУЖБ НЕ БЫВАЕТ ОТТЕПЕЛИ.........433
Приложения...............................437
Библиография ............................443
447
Рэм Сергеевич Красильников
НОВЫЕ КРЕСТОНОСЦЫ
ЦРУ и перестройка
Редактор И. Белозерцева
Младший редактор Э. Артемьева
Художественный редактор И. Суслов
Технический редактор В. Кулагина
Корректор Л. Логунова
Компьютерная верстка В. Загариной
Подписано в печать 25.11.02.
Формат 84x108/32. Гарнитура «Ньютон». Печать офсетная.
Усл. печ. л. 23,52. Тираж 5000 экз. Изд. № 02-4561-ДО. Заказ № 1514.
Издательство «ОЛ МА-ПРЕСС*
129075, Москва, Звездный бульвар, 23
Отпечатано с готовых диапозитивов
в полиграфической фирме «КРАСНЫЙ ПРОЛЕТАРИЙ'
103473, Москва, Краснопролетарская, 16