ЕЖЕНЕДѢЛЬНЫЙ

ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
ЖУРНАЛЪ.
Отдѣльн. № журн; <Сѣвѳръ» въ С1ІБ. — 20 к., съпѳрѳе.— 30 к., съ книгою—60 к., съ перѳс.—75 к.
Объявленія—на 1-я стран, енгѳнѳд. обозр.«Вѳпна>—по 60 к. и на поел. по--30 к. за строку петита;
на послѣдней страницѣ журнала <Сѣвѳръ»—40 к. за строку нонпарели. (Въ страницы 4 колонны)
За перемѣну адреса петербургскаго на иногородній в иногородняго на петербургскій — 1 руб.,
иногородняго на иногородній—30 к. (Необходимо прилагать старый печатный адресъ).

ГОДЪ ДВАДЦАТЫЙ.

№ 15.

1907 года.

Главная контора журнала «Сѣверъ» въ С.-Петербургѣ, Невскій пр., № 170.
Безъ
- доставки
въ Спб.

""
Безъ доставки въ “
Безъ дост. въ Москвѣ:
. Одессѣ во всѣхъ
у Альшвангъ и Герлахъ
• лучш. книж. маг.
(прот. Малаго театра).
На полгода съ дост. и пер,—3 р. 50 к., на 3 мѣс.—1 р.

К,

У

пруда.—Фотоэтюдъ

~ пересылкою Г7
ГЛ
іСъ
Зап Гі 11 I? во всѣ мѣстно- /
Р- U U
I ста Россіи. I ницу.

6

пр. гра'

75 к., на 1 мѣс.—60 к.

А. Завадскаго.

СѢВЕРЪ

227

228

Стихотборепіг Д. ратгауза.
❖

Я жду тебя. На сердцѣ грусть и мука,А ночь летитъ, а жизнь уходитъ вдаль;
Кругомъ—тоска, ни голоса, ни звука,
Въ груди растетъ и ширится печаль.

*

И вспомнилъ я былые дни и годы,—
Они прошли, мгновенія быстрѣй,
Они прошли подъ стоны непогоды,
Подъ тихій плачъ больной души моей

«Моя душа—тюрьма для мукъ безумныхъ,
Вся жизнь моя отравлена давно...
Среди людей, ликующихъ и шумныхъ
Мнѣ трупомъ быть навѣки суждено.
Д. Ратгаузь.

Въ пограничной глуши.
Романъ изъ жизни юго-западнаго края, И. Н. Брешко-Брешковскаго.
(Продолженіе).

XV.
днаждыяркимъ солнечнымъ
утромъ Иванъ Алексѣе­
вичъ проснулся
жизне­
радостный, бодрый. Онъ
улыбался и самому себѣ, и
блещущему свѣжему утру,
и еще кому-то. Берманова
уже вносила кипящій, свер­
кающій на солнцѣ, само­
варъ. И вмѣстѣ она при­
несла какую-то чрезвычай­
ную новость. Объ этомъ
говорили глаза, наготовѣ
раскрытый ротъ, все лице,
вся фигура. Эта новость
ужасно тяготила Берманову и она поспѣшила
возможно скорѣе отъ нея избавиться.
Кое-какъ второпяхъ оставила самоваръ
у дверей и быстро, приблизившись
вплотную къ молодому человѣку,
задыхающимся отъ радости шопотомъ
сообщила:
— И что я вамъ скажу, пане мой
ласковый! Не вгадаете. Ни за какія
деньги!...
Но Берманова отличалась великодушіемъ и пона­
прасну не хотѣла мучить ни Макова, ни себя самое,
поэтому пауза была короткая.

— Генералова пріѣхала.
Эффектъ получился. Маковъ даже подпрыгнулъ.
— Да неужели?!
Первымъ безотчетнымъ движеніемъ его было тотчасъ-же одѣваться.
— Я сама ихъ бачила. Они въ ночи пріѣхали зъ
машины. Игдѣ они только не були? Охъ, эта Гене­
ралова чистое золото!
Иванъ Алексѣевичъ ни разу не посмотрѣлъ въ окно
сосѣдняго флигеля, измѣнивъ твердо установившейся
привычкѣ. Время тянулось медленно. Онъ думалъ,
что никогда не дождется обѣда. Въ смутной надеждѣ
встрѣтить генеральшу у сестеръ Агроновичъ онъ тща­
тельно занялся своимъ туалетомъ. Подверглись кри­
тикѣ сначала сюртукъ, затѣмъ визитка.
— Опровинціалился я,—вздохнулъ Маковъ, надѣвая
то одно, то другое и смотрясь въ зеркало.
Былъ извлеченъ бѣлый дѣвственный жилетъ. Стро­
гій инспекторскій смотръ учинилъ Маковъ и галсту­
камъ. Долго съ колебаніемъ и сомнѣніемъ одѣвался
онъ. Наконецъ, одѣлся и нарядный, съ иголочки, на­
душенный, испытывалъ какое-то приподнятое, нелѣпое
настроеніе въ своей пустой квартирѣ. Точно изъ
колеи выбитый, отъ бездѣлья томящійся именинникъ.
Терпѣніе изсякло и онъ пошелъ къ сестрамъ чуть-ли
не въ двѣнадцать часовъ. Обыкновенно тамъ обѣдали
въ два.
— Цыпаньки, цыпъ - цыпъ - цыпъ! О, холосія мои
птицки! Цыпъ-цыпъ! Здравствуйте, дѣтоньки!—ласково
привѣтствовала Надинъ тѣсно окружившихъ ее индю­
ковъ, куръ и гусей.

229

230

СѢВЕРЪ

Издали она увидѣла стройнаго мужчину, который
шелъ, размахивая палкой. Свѣтлое пальто, сѣрый съ
черной лентой котелокъ, перчатки.
— Кто-жъ это такой? — всполошилась Надинъ.—
Нянька, а нянька! Ходи сюда! Ахъ, это вы, Иванъ
Алексѣевичъ?— всплеснула руками Надинъ.—Ни за что
не узнать! Никогда васъ такимъ не видѣла. Быть
вамъ богатымъ. Боже, какой вы нарядный! Совсѣмъ
франтъ съ Невскаго проспекта. Тамъ, говорятъ, всѣ
такіе. А по какому случаю? Можетъ быть, это вашъ
день рожденія? Тогда грѣхъ вамъ, зачѣмъ не преду­
предили, ей Богу грѣхъ! Я бы пирогъ спекла.
— Нѣтъ, не сегодня мой день рожденья.
— И отлично сдѣлали. Знаете, кто въ маѣ ро­
дится, тотъ всю жизнь мается. По какому же случаю?
— Да безъ всякаго случая. Одѣтъ самымъ обык­
новеннымъ образомъ. Развѣ я къ вамъ приходилъ
оборванцемъ?
— Боже спаси! Я не говорю,— Надинъ повернулась къ
открытымъ окнамъ. — Вѣрунчикъ, ходи сюда живенько!
А знаете, Иванъ Алексѣевичъ, у насъ новость, вотъ
новость! Вѣрунчикъ, правда?
Вѣрунчикъ, стуча башмаками, тяжело сходила по
деревяннымъ ступенькамъ. За нею струился дымокъ
папиросы.
— Да, это новость!—баскомъ отозвалась Надинъ.
— Вотъ ужъ я вамъ скажу! Что дадите? Фу, какой
онъ шикарный! Прямо виконтъ Арманъ-Леонъ де-Базанкуръ! Только маркизы недостаетъ.
— А, можетъ быть, и есть,—усмѣхнулась Надинъ.
— Въ чемъ дѣло? Я ничего не понимаю,— притво­
рился Маковъ.
— Эге, такъ вамъ и скажи сейчасъ! Молодыхъ
людей надо учить терпѣнью.
— Нѣтъ, право, я заинтригованъ.
— Неужели вы обѣдать пришли? Я только что
борщъ на плиту поставила.
— Нѣтъ, я такъ. Погода хорошая. Гулялъ и къ
вамъ заглянулъ.
— Развѣ сказать ему, Вѣрунчикъ?
— Скажи.
— Нѣтъ, лучше ты.
— Почему я?
— Нянька!
— Да чего же вы кричите? Нянька, да нянька!
Сама знаю, что нянька.
— Скажи паничу.
— А що я ему маю казати?
— А про...
Нянька пожала своими узенькими дѣтскими пле­
чиками.
— Ото велика штука! Енеральша пріихала. Должна
жъ она пріихать колы-небуть.
Надинъ и Вѣрунчикъ наступали на Макова.
— Что?!
— Довольны вы, наконецъ, плотивный?
- Ничего особеннаго. Если-бъ я былъ знакомъ.
А то какъ же я могу быть доволен ь или недоволенъ?
— Ахъ, вы безчувственный!
— Да, вѣдь, поймите-же вы: это наяда, сирена,
вакханка, сильфида...
— Вы должны обязательно сдѣлать визитъ. Правда,
Вѣрунчикъ?
— Конечно, сегодня же идите.
— Но это не совсѣмъ удобно. Ни съ того, ни съ сего!
Надинъ махнула рукой.
•— Э, чего тамъ неудобно! Идите и больше ника­
кихъ! Идите сейчасъ. Правда, Вѣрунчикъ?

— А вже-жъ! До обѣда и сходите. Обѣдъ не скоро.
— Что вы, что вы? Лидія Петровна не успѣла
еще пріѣхать, отдохнуть не успѣла. Вдругъ на-те,
пожалуйте, сокровище явилось! Какъ-нибудь потомъ—
съ удовольствіемъ, хотя бы завтра...
— Сейчасъ идите, — Надинъ даже зажмуралась,
предвкушая удовольствіе:— сейчасъ же, сію минуточку!
Мы бы тоже съ вами пошли, только намъ нельзя.
Мы на строго оффиціальной почвѣ. Тамъ есть дубовый
лѣсокъ, нашихъ двѣ десятины, такъ она ихъ хочетъ
себѣ присвоить. О, это хитрая женщина! У, какая
хитрая!
Наконецъ — онъ только для виду протестовалъ —
сестры убѣдили Макова.
Онъ усмѣхнулся, пожалъ плечами.
— Хорошо!
Надинъ и Вѣрунчикъ провели его туда, гдѣ въ
частоколѣ былъ устроенъ перелазъ. Напротивъ, черезъ
глухую заросшую травою и бурьяномъ улочку—такой
же перелазъ въ садъ генеральши.
— Пойдете на лѣвую руку по-нодъ заборомъ и
выйдете на главную дорожку, а тамъ прямисенько и
домъ увидите.
Сестры долго провожали его глазами, пока онъ
не исчезъ въ по-свадебному бѣлымъ цвѣтомъ убран­
ныхъ вишняхъ. Сестры залились хохотомъ, ударяя
себя по колѣнкамъ.
— Ото будетъ комедія!
— Фаворитка почтоваго вѣдомства кончила свою
авантюру, — пощипывая усы, торжественно изрекла
Вѣрунчикъ.
— А потѣшно, Вѣрунчикъ, правда? Такой франтъпике, носъ въ табакѣ, и вдругъ черезъ перелазы —
фить, фить живчикомъ!
Въ ожиданіи возвращенія Макова, барышни горѣли
огнемъ нетерпѣнія. Но ждать пришлось недолго. Че­
резъ нѣсколько минутъ, онъ явился пристыженный,
сконфуженный.
— Вотъ видите, я говорилъ — она меня не при­
метъ. Выслала горничную сказать, что у нея съ до­
роги болитъ голова. «Въ другой разъ». Я ужъ теперь
не пойду ни въ другой, ни въ какой. Не надо меня
было посылать.
— Вотъ видишь, Надинъ, что ты надѣлала? Все
зудила, зудила дз дз-дз! Ужъ я-то знаю толкъ въ
свѣтскихъ приличіяхъ.
— Ты же сама подзуживала, а теперь на меня.
— Я? И не думала, — вѣроломно отреклась Вѣ­
рунчикъ.
За обѣдомъ сестры учетверили свое хозяйское
радушіе. Но разстроенный Иванъ Алексѣевичъ ѣлъ
неохотно и вяло.
XVI.
Почтмейстеръ Шмидтъ не любилъ, чтобъ служащіе
курили въ конторѣ. Въ особенности, кто помельче.
Во-первыхъ, онъ не выносилъ табачнаго дыма, вовторыхъ, — неуваженіе къ начальству. Почтальоны и
сортировщики въ хорошую погоду курили у воротъ.
Вышелъ затянуться разокъ-другой и Поликарпъ Еремѣевичъ. Къ нему присоединился Якимченко.
— Хотишь?—ткнулъ онъ старшему сортировщику
круглую жестянку изъ-подъ монпансье съ бурымъ та­
бакомъ и желтой папиросной бумагой сверху.
— Спасибо! Хлѣбъ-соль вмѣстѣ, атабачокъ врозь,—
отказался Поликарпъ Еремѣевичъ, скручивая папи­
росу и проводя по ней языкомъ.
— Не насилую, —сказалъ Якимченко и спряталъ

231

СѢВЕРЪ

232

жестянку въ карманъ штановъ.— А мой табакъ лучше я знать все, что до нее касается. Потому что она—
моя законная жена и я питаю къ ней любовь.
твоего.
— Люди добрые, — пожимая плечами, обратился
— Нехай себѣ лучше. Мы — люди семейные. Все
по грошику, да по грошику. Это вы, кавалеры, рос­ Якимченко къ незримымъ свидѣтелямъ: — онъ ду­
кошничаете. День-то какой марципанистый. Такъ-бы маетъ, что онъ мужъ! Ха-ха! Какой ты мужъ? Такъ
и удралъ изъ этой проклятой конторы. Погрѣться да себѣ—середка на половинкѣ. Прихвостень ты—вотъ
что! А настощій мужъ у твоей Маланьи Ѳоминичны—
помечтать о высокихъ предметахъ.
это господинъ акцизный, господинъ Маковъ.
— Куда?
— Что ты сказалъ?
— А хоть-бы туда!—указалъ Поликарпъ Еремѣе— А то, что ваши ясновельможныя ушенятки чу­
вичъ на кладбище,—Могилки, травка, деревья, однимъ
яли, то и сказалъ. И сто разъ скажу.
словомъ, натуральная природа.
— А ты имѣешь полное достаточное основаніе?
Якимченко улыбался тягучей, коварной улыбкой.
— Имѣю полное достаточное основаніе. Да ты
— Чего жъ тутъ такого смѣшного?
чего ко мнѣ одному лѣзешь? Ты спроси кого завгодно
— Ничего.
Онъ улыбался
— всякій скажетъ.
еще коварнѣе. Опу­
Эхъ, сказалъ бы я
тебѣ, кто твоя Ма­
стивъ глаза, играя
носкомъ сапо га,онъ
ланья Ѳоминична,
смотрѣлъ на него и
только мнѣ напле­
повторялъ съ пау­
вать. Лежачаго не
зами:
бьютъ. Одначе, пора
— Ничего... ни­
и до дѣла. Выбачего... ничего...
чайте на добромъ
— Нѣтъ, ты
словѣ!
скажи.
Въ столѣ Поли­
— Та ничего
карпа Еремѣевича
удивителі наго! Ейбыла
деревянная
Богу. ничего уди­
коробка изъ-подъ
вительнаго. Вспом­
е сигаръ, гдѣ храни­
нилъ про супру­
лись выручаемыя за
жескую симпатію,
проданныя марки
такъ сказать. Ну,
деньги. Безштанько
взялъ оттуда трид­
и капельку смѣшно
цать копѣекъ, за­
стало.
— Какую еще
шелъ послѣ дневной
выдумалъ симпатію?
службы къ ЗаградОтказываюсь пони­
кѣ, и чего съ нимъ
мать и соображать.
никогда не случа­
— Да годи жъ!
лось, напился. По
дорогѣ домой онъ
Ото прицѣпился Ну,
шатался, бормоча
слухай: жинка твоя,
ругательства.
Маланья Ѳоминич­
Весна.— Фотопип. съ картины К. К. Костднди.
Вечеромъ Иванъ
на, тамъ гуляетъ.
(По фот. К. Фишера.)
Алексѣевичъ былъ
— Гуляетъ?—
свидѣтелемъ разы­
измѣнился въ лицѣ
гравшейся у сосѣдей семейной сцены. Онъ ея не
Поликарпъ Еремѣевичъ.—Съ кѣмъ?
— Ото какой живый! О, такъ ему и скажи — видѣлъ, но слышалъ, потому что она была шумная.
заразъ—съ кѣмъ,—и Якимченко опять погрузился вь Доносился дикій пьяный крикъ Поликарпа Еремѣевича,
пронизываемый острымъ отчаяннымъ визгомъ жены.
кокетливое созерцаніе своего сапога.
— Нѣтъ, слушай, такъ нельзя. Ты всегда мнѣ Что-то грохотало, падало съ глухимъ стукомъ.
Блѣдный, съ трясущейся челюстью, Маковъ не
былъ товарищъ. Будь такой добрый, скажи,— схватилъ
отходилъ отъ окна. Закипало желаніе броситься туда
его за локоть старшій сортировщикъ.
Якимченко вырвалъ свою длинную сильную руку и и защитить Маланью Ѳоминичну. Нѣсколько разъ
онъ хваталъ револьверъ, твердилъ себѣ, что долженъ,
взялся въ бока.
обязанъ вступиться, что косвенный виновникъ этой
«Туды-сюды ось-куды.
Туды-сюды ось-куды!..»
безобразной сцены—онъ, Маковъ, но не вышелъ. На­
-— Да ты меня не дразни, не распаляй. Чего дурня зывалъ себя мерзавцемъ, подлецомъ, трусомъ, но не
вышелъ.
выкидываешь? Крути,—не верти, я тебѣ начальство.
Позже, когда еще не протрезвившійся Поликарпъ
— Начальство? Подумаешь! Такое начальство на
сметникѣ валяется. Ты у меня гляди!—и онъ поднесъ къ Еремѣевичъ заснулъ крѣпкимъ хмѣльнымъ сномъ,
лицу Безштанька большой грязный, въ чернилахъ, кулакъ, Маланья Ѳоминична, улучивъ минутку, забѣжала къ
вылѣзшій далеко изъ коротенькаго обтрепаннаго ру­ Ивану Алексѣевичу. Боже, какой неитересной пока­
кава,— Какъ шваркну по мордѣ,—всѣ зубы посыплятся. залась она! Растерзанная, съ припухшими отъ слезъ
глазами и синяками по всему лицу.
Поликарпъ Еремѣевичъ попятился.
— Чего ерепенишься? Сейчасъ прицѣпился до сло­
— Голубчикъ, Иванъ Алексѣевичъ, родненькій, вы
ва «начальство». Ты не гнѣвайся, голубь мой сизый, же все слышали, для чего же вы меня не оборонили
а проникни въ самый центръ моей психологіи. Мужъ отъ этого гада?
— Меня не было’ дома. Я только что вернулся,—
я своей женѣ чи нѣтъ? Если мужъ, такъ долженъ же

233

СѢВЕРЪ

234

отвѣтилъ Маковъ, избѣгая встрѣ­
до изъ него выйти. Жаль ее, но качаться съ ея глазами. «Вотъ я
і.ая же она мнѣ пара? Ея вульлгу, нахально лгу и она это
гарная рѣчь всегда меня коропожалуй, чувствуетъ,—по­
била — теперь въ особеннодумалъ онъ. — Но что
X сти. А тутъ еще этотъ
. \ болванъ, того - и - гляди,
же дѣлать, еслиу меня
нѣтъ силъ, нѣтъ во­
\ наскочитъ изъ-за угла
■
\ съ Дубиной. Не вызыли сознаться въ не­
рѣшительности?
. \ вать же мнѣ его
Кромѣ того,
Ш Х на Дуэль! Да онъ
■ЗЖ,и не пошелъ бы.
оставался бы .
одинъ конецъ:
»1ИИ>- М
Почтовый сорэто взягь ее
тиро в щ и к ъ,
къ себѣ».
дерущійся на
— Остере­
дуэли!..
Все
гайтесь.
На
№№
это нехорошо,
колѣнкахъ
очень не хоро­
васъ прошу—
шо».
остерегайтесь.
Долго еще
Онъ обѣщался
насвистывалъ
васъ... побить.
Иванъ Алексѣ­
Иванъ
евичъ. Украд­
Алексѣе вичъ
кой Маланья
выпрямился.
Ѳоминична
— Меня
слѣдила
за
к
побить? Кто?
нимъ.Чужимъ,
Этотъ жалкій
холоднымъ,да­
хамъ?
Эта
лекимъ казал­
мразь! Да пре ■
ся онъ ей.
жде,чѣмъ онъ.,
Маковъ со­
да я ему го­
брался съ ду­
лову размоз­
хомъ.
жу! Рука не
Вотъ
дрогнетъ.Вотъ
ЧТО я вамъ
изъ этого са­
скажу,
мой
« X
маго револь­
милый другъ,
вера...
—началъ онъ,
Маланья
останавли­
Ѳ ом и н и чна,
ваясь передъ
какъ винова­
нею. — Какъ
тая, затихла,
это ни груст­
съежилась и
но — что дѣ­
робко смотрѣ­
лать!— я самъ
ла на любима­
очень жалѣю,
го человѣка.
но намъ не­
Такъ смот­
удобно, прямо
рятъ на хозяи­
невозмо ж н о
на загнанныя [• : * ■
теперь встрѣ­
собаки, кото­ 'X
чаться. Вы ме ■
рыхъ
вотъ ня понимаете?
вотъ выго­
Отвѣта не
нятъ, но кото­
было. Голова
рымъ некуда
Маланьи Ѳо­
идти.
миничны опу­
Маковъ
стилась.
шагалъ по ком­
—- Вотъ
натѣ, съ рѣ
видите,вы мол­
шительнымъ
чите, а вы
видомъ, насви­
должны былистывая сере­
бы согласиться
наду Брага и
со мной. Каж­
размышляя о
дую минуту
текущихъ со­
можетъ вспы­
бытіяхъ.
хнуть скан­
«Въ об­
далъ, грязный,
щемъ, скверотвратитель­
’ ное положеніе!
ный скандалъ.
Поскорѣй наСв. Іоаннъ.—Фототип., съ картины М. Фейерштейна.
Допустимъ, я

235

236

СѢВЕРЪ.

его пристрѣлю. Но что же въ этомъ утѣшительнаго?
Я-бы терзался всю жизнь... Вотъ и сейчасъ, вы го­
ворите, онъ спитъ. Но онъ можетъ проснуться,
хватится васі, пойдетъ сюда. Право, идите лучше
домой. Завтра какъ-нибудь мы потолкуемъ, уладимъ
всю эту исторію, а сейчасъ... праве, лучше идите.
Голова опустилась еще ниже. Маланья Ѳоминична
закрыла лицо руками. Маковъ услышалъ тихія всхли­
пыванья.
— Ну вотъ—слезы! Ахъ, эти мнѣ женскія слезы!
Ну, чего же? Успокоитесь, голубушка. Въ сущности,
положеніе дѣлъ вовсе ужъ не такое безнадежное. Мы
уладимъ, все какъ-нибудь уладимъ, только не сегодня.
И вы разстроены и я не въ меньшей же мѣрѣ. Вы
думаете, мнѣ легко?
Иванъ Алексѣевичъ прикоснулся губами къ ея
растрепаннымъ сбившимся волосамъ.
— Ну, не надо плакать, не надо! А то я самъ
расплачусь. Я не могу. Ну, что же вы молчите? Ска­

жите же что-нибудь, Бога ради. Вѣдь, правъ же я
отъ перваго до послѣдняго слова. Развѣ нѣтъ?
Маланья Ѳоминична встала, двинулась къ дверямъ.
Онъ развелъ руками.
— Ну вотъ", ну вотъ... Нѣтъ ничего хуже такого
молчанія. Подождите. Скажите мнѣ, что я долженъ
сдѣлать? Я все сдѣлаю, честное слово!
Она открывала дверь.
— Нѣтъ, я не могу. Это—пытка! Я не могу. Я
пущу себѣ пулю въ високъ!
Дверь закрылась. Маланьи Ѳоминичны не было.
— Ушла и хоть-бы слово! Хоть-бы кинула мнѣ
въ лино брань, оскорбленіе...
Онъ бросился къ дверямъ, уже взялся за ручку,
но раздумалъ и махнулъ рукой.
— Что я ей скажу? Что? Ахъ, какъ все это
гадко! Какъ все это ужасно!.. Нѣтъ, вонъ отсюда,
изъ этого проклятаго болота! Не переведутъ—самъ уйду!
(Продолженіе слѣдуетъ).

Приключеніе профессора.
Разсказъ Г. Клитчера, переводъ съ нѣмецкаго 0. Н. Пономаревой.
(Окончаніе).
Человѣкъ, стоявшій тамъ прислонясь къ стѣнѣ и опи­ печить его для науки. Онъ напрямикъ заявилъ мнѣ, что на­
раясь локтями на два небольшихъ каменныхъ выступа, ока­ мѣренъ провести здѣсь ночь, чтобы предотвратить всякую
зался уже довольно старымъ. И хотя человѣкъ этотъ былъ возможность нападенія, весьма, впрочемъ, невѣроятнаго, а мнѣ
мертвъ, но вся фигура его настолько хорошо сохранилась, что предложилъ отправиться домой и отдохнуть. Понятно, я этимъ
при первомъ взглядѣ на нее можно было принять ее за жи­ разрѣшеніемъ не воспользовался. ■
вую. На худощавомъ тѣлѣ, покрытомъ чернымъ хитонооб­
ІІослѣ этого, онъ самъ поднялся къ оставленному наверху
разнымъ кафтаномъ, сидѣла несоразмѣрно большая голова. слугѣ и послалъ его въ нашъ общій лагерь съ приказаніемъ,
Лицо, обрамленное черными, съ сильной просѣдью, волосами какъ можно скорѣе, принести намъ теплыхъ пледовъ, немного
и такой же длинной, ниспадающей на грудь, бородою, ясно провіанта, а главное—свѣчей и спичекъ, а также и топлива,
выражало еврейскій типъ. Но страннѣе всего было то, что такъ какъ извѣстно, что въ горной пустынѣ ночи особенно
ни на лицѣ, ни на рукахъ и даже на босыхъ ногахъ не было холодны и чувствительны, поэтому не мѣшаетъ развести хо­
ни малѣйшаго признака тлѣнія. Кожа была хотя и морщи­ рошій огонь.
ниста, но еще довольно крѣпка, а матово-желтый цвѣтъ лица
Черезъ недолгое время намъ доставили все необходимое
нисколько не походилъ на блѣдность смерти. Изъ-подъ по­ и спустили къ намъ внизъ еще до заката солнца, по веревкѣ.
луопущенныхъ вѣкъ смотрѣли черные глаза, а на нижней
Когда все оказалось спущеннымъ, люди наши удалились. Имъ
челюсти, нѣсколько отвисшей, видны были хорошо сохранив­ было приказано вернуться къ намъ утромъ, какъ можно раньше.
шіеся зубы.
Мы остались одни съ нашимъ мертвецомъ, готовые защи­
Все это было крайне необычайно, но. между тѣмъ, да­ щать право на владѣніе имъ противъ кого бы то ни было.
леко не такъ необыкновенно, какъ это показалось намъ сна­
Ничего подобнаго, однако, не потребовалось. Ночь не озна­
чала. Мы вспомнили, что нѣкоторыя каменистыя пещеры об­ меновалась ни нападеніемъ разбойниковъ бедуиновъ, ни по­
ладаютъ свойствомъ сохранять нетлѣнными тѣла умершихъ. явленіемъ дикихъ звѣрей. Но то неожиданное, что произошло,
Болѣе извѣстны въ этомъ отношеніи склепъ въ монастырѣ далеко превосходило все на что мы могли быть готовы.
капуциновъ въ Палермо, свинцовый склепъ въ бременскомъ
Вообще, настроеніе наше, въ крутой отвѣсной скалѣ, при
соборѣ и склепъ въ Кведлинбургѣ, хранящій смертные останки
медленномъ наступленіи ночи, было далеко не изъ обычай­
графини фонъ-Кенигсмаркъ. Въ данномъ же случаѣ, сохра­ ныхъ. Во всѣхъ нашихъ дѣйствіяхъ и словахъ невольно
няющее трупъ свойство оказывалось гораздо сильнѣе и дѣй­ сквозило возбужденіе. Отверстіе въ стѣнѣ мы снова закрыли
ствительнѣе, такъ какъ представшій передъ нами мертвецъ, плитою, однако, не такъ плотно, какъ бы слѣдовало, потому
вѣроятно, находился въ пещерѣ этой не сотни, а, можетъ
что это не удалось намъ, при всемъ нашемъ стараніи. Послѣ
быть, тысячи лѣтъ. А между тѣмъ, онъ сохранился такъ
этого мы встали у самаго входа въ скалу и стали смотрѣть
хорошо, какъ будто только что испустилъ духъ свой. Вѣро­ на дикую пустыню. Насъ окружало грандіозное уединеніе,
ятно, скалы эти содержали въ себѣ чрезвычайно много соли мертвая тишина. Ночь вполнѣ походила на ту, которую мы
и квасцовъ, если могли вызвать такіе поразительные резуль­ когда-то провели съ вами въ Іерихонѣ. На небѣ, какъ тогда,
таты. Таково, во всякомъ случаѣ, было наше мнѣніе.
всплылъ полный дискъ тихаго блѣднаго мѣсяца и лучи его
Но чѣмъ болѣе мы отрѣшались отъ первоначальнаго проникали въ нашу своеобразную спальню. На меня луна
изумленія, тѣмъ яснѣе начали мы понимать значеніе нашего
всегда производила какое-то необычайное, возбуждающее
открытія. Въ этой еще нетронутой могилѣ могли оказаться
нервы, дѣйствіе, а тѣмъ болѣе теперь, при такой далеко не­
вещи, способныя освѣтить намъ времена и обстоятельства,
обыкновенной обстановкѣ. Изъ недоступнаго для нашего глаза
о которыхъ наука почти еще ничего не знала. Можетъ быть,
лагеря въ долинѣ слабо доносилось то ржаніе лошади, то
человѣкъ этотъ жилъ въ первыя времена христіанства; мо­ лай собаки.
жетъ быть, даже во времена земной жизни Христа. Письмена
Такъ простояли мы довольно долго, стояли до тѣхъ поръ,
на глиняной чашѣ даже подтверждали это.
пока на насъ не повѣялъ вѣтеръ съ высотъ Іерусалима, за­
Сколько, значитъ, открывалось новаго для науки!
ставившій насъ содрогнуться отъ холода. Тогда мы вошли
1 акъ какъ въ этотъ день уже нечего было разсчиты­ обратно въ пещеру и принялись разводить огонь на мѣстѣ,
вать на возможность тщательнаго изслѣдованія могильнаго
гдѣ когда-то находился очагъ, бросивъ туда принесенный намъ
склепа и скрытія нашей находки, то я предложилъ профессору
слугами съ долины Іордана хворостъ, и вскорѣ весело запы­
поплотнѣе закрыть отверстіе въ нишу и отправиться въ
лалъ яркій огонь. Затѣмъ мы плотнѣе завернулись въ пледы,
пріютившій насъ отель, утромъ же прійти сюда пораньше и
усѣлись возможно удобнѣе, закурили наши трубки и при­
при этомъ, конечно, запастись необходимыми пособіями и
стально уставились на пламя.
носильщиками.
Сначала мы съ большимъ оживленіемъ говорили о на­
Но вернуться въ отель Вильсонъ рѣшительно отказался,
шемъ необыкновенномъ открытіи; Вильсонъ разсыпался въ
такъ какъ ни на минуту не желалъ оставлять своего важнаго
остроумнѣйшихъ гипотезахъ, а я вторилъ ему, насколько то
открытія безъ надзора, прежде нежели успѣетъ вполнѣ обез­
позволяли моя молодость и мое скромное знаніе. Однако, по-

237

238

СѢВЕРЪ

степенно мы стали молчаливѣе, трубки наши погасли, мы
больше ихъ не зажигали. Отъ времени до времени Вильсонъ
еще бросалъ въ пламя вѣтки хворосту, затѣмъ прислонился
къ стѣнѣ и вскорѣ, по его правильному, равномѣрному ды­
ханію, я заключилъ, что онъ заснулъ.
Я охотно взялъ на себя обязанность сторожа, такъ какъ не
чувствовалъ никакого желанія заснуть, и сталъ наблюдать
за лучемъ мѣсяца, медленно скользившемъ по нашему жи­
лищу. Въ головѣ моей носились различные планы будущаго.
Пристально уставивъ глаза на огонь почти уже потухаю­
щій, я продолжалъ предаваться счастливымъ мечтамъ, какъ
вдругъ неожиданно раздавшійся откуда-то стукъ сразу за­
ставилъ меня опомниться.
Дѣйствительно, это былъ стукъ! Но кто могъ здѣсь сту­
чать? Вильсонъ спокойно спалъ и даже не шевелился.
И все-таки я ясно разслышалъ три короткихъ, твердыхъ
удара. Кто же, кто здѣсь стучалъ?
Я невольно вспомнилъ стукъ родного дятла, но, вѣдь, о
присутствіи его здѣсь нечего было и думать. Летучія мыши?
Эти безшумныя, тихія животныя никогда не шумятъ и не
стучатъ. Вѣроятно, я ошибся. Мнѣ это, просто, показалось.
Я напряженно прислушался. Ничего! Ничего болѣе не
слышно. Да, я, конечно, ошибся, несомнѣнно ошибся.
Я, было, уже успокоился на этой мысли, какъ вдругъ стукъ
повторился. Теперь уже не могло быть рѣчи объ ошибкѣ.
Стукъ раздался слишкомъ явственно. Мнѣ стало жутко.
Какое-то живое существо находилось поблизости. Но ка­
кое: животное или человѣкъ?
Я продолжалъ прислушиваться, затаивъ дыханіе.
И вотъ—стукъ раздался въ третій разъ.
Теперь уже не оставалось сомнѣнія: звукъ доносился изъ
закрытой могилы. Кто-то рѣзко ударялъ по обратной сто­
ронѣ каменной плиты. Въ ту минуту, когда это мнѣ стало
яснымъ, по тѣлу моему пробѣжала дрожь. Я чувствовалъ, что
у меня похолодѣли руки и ноги и что вся кровь прилила къ
вискамъ, по не отрывалъ горячаго взора отъ плиты. Вдругъ я
услыхалъ раздавшіяся за ней слова, произнесенныя густымъ
гортаннымъ голосомъ на чистомъ арамейскомъ нарѣчіи:
— Отворите! День Великаго Суда насталъ!
Я совершенно ясно разслышалъ ихъ, отъ слова до слова.
Такое требованіе сразу разсѣяло овладѣвшее мной оцѣпе­
нѣніе. Мало того, да... я даже бросился... я хотѣлъ отвалить
камень! Я хотѣлъ испытать ужасное, невѣроятное, испытать
ради науки, ради собственной славы! Но... не разбудить-ли и
Вильсона? Нѣтъ! пусть эта слава выпадетъ на долю меня
одного. Пусть мнѣ одному будутъ обязаны открытіемъ вели­
кой тайны, вѣками скрывавшейся въ этой дикой пещерѣ!
Я поспѣшно подбросилъ въ огонь свѣжаго хворосту и
пламя снова ярко разгорѣлось. Послѣ этого я всталъ и двумя
широкими шагами приблизился къ плитѣ. Нечеловѣческимъ
усиліемъ мнѣ удалось сдвинуть послѣднюю въ сторону и,
поднявъ голову, я, при свѣтѣ ярко пылающаго огня, увидалъ,
что окутанный въ хитонъ мертвецъ ожилъ, стоитъ, прости­
рая ко мнѣ руки и прямо уставивъ на меня глаза.
Несмотря на то, что я вполнѣ приготовился къ чему-то
необыкновенному, я, тѣмъ не менѣе, былъ глубоко пораженъ
этимъ явленіемъ.
Въ виду дѣйствительности, невѣроятное перестало казаться
мнѣ чудеснымъ. Въ умѣ моемъ поднялись всевозможныя во­
споминанія. Я подумалъ объ индійскихъ факирахъ, силою воли
заставлявшихъ себя сохранить жизненную энергію на желае­
мое ими время, приказывавшихъ схоронить себя заживо и
продолжавшихъ жить, какъ только ихъ снова выносили на
свѣтъ Божій. Отчего-бы то, что дѣлалось тамъ въ теченіе
дней, мѣсяцевъ, отчего бы то же самое не могло случиться и
здѣсь, но.’въ теченіе многихъ-многихъ столѣтій? Можетъ.быть,
свѣжій, полный кислорода воздухъ, въ связи съ живительной
теплотой разведеннаго нами огня и совершилъ это чудо, то
есть пробудилъ мертвеца для новой жизни?
Такія мысли, одна другой страннѣе и чуднѣе, проносились
въ головѣ моей, какъ молніи.
Въ эту минуту человѣкъ въ хитонѣ заговорилъ снова:
— Не это-ли день Воскресенія изъ мертвыхъ, о которомъ
проповѣдывалъ Учитель?
Слова эти возбудили во мнѣ странную догадку, заставив­
шую меня задрожать всѣмъ тѣломъ.
Вмѣсто отвѣта, я обратился къ нему также съ вопросомъ:
— Кто ты? И кто тотъ, кого ты называешь учителемъ?
Тогда человѣкъ этотъ, смиренно склонивъ сѣдую голову,
сказалъ:
— Я Іосифъ изъ Аримаѳея и учитель мой Мессія, котораго
они распяли на крестѣ, тамъ наверху, на горѣ Голгоѳѣ.
Я смотрѣлъ на него, какъ очарованный, не въ силахъ
будучи произнести ни слова. Я крѣпко-крѣпко стиснулъ руки,

чувствовалъ, какъ острые ногти почти вонзались въ мои
ладони, грудь моя порывисто и тяжело дышала.
А воскресшій изъ мертвыхъ продолжалъ:
— Благословенъ день Страшнаго Суда, предсказанный
Тѣмъ, Которому я уготовилъ могилу! Въ продолженіе пяти­
десяти лѣтъ моей жизни, я утѣшалъ себя надеждой на великій
День Воскресенія изъ мертвыхъ. Пятьдесятъ лѣтъ я ждалъ
Его здѣсь, въ уединеніи пустыни, въ постѣ и молитвѣ. И
когда я почувствовалъ приближеніе своего часа, я приказалъ
похоронить себя стоя. Я хотѣлъ "дождаться часа Великаго
Пробужденія готовымъ выйти легко и смѣло, и пойти Ему
навстрѣчу, вотъ какъ теперь.
Я ясно слышалъ все, что говорилъ онъ, но понималъ его
только наполовину. У меня шумѣло въ ушахъ.
Значитъ, этотъ человѣкъ, этотъ ожившій мертвецъ, былъ...
Іосифъ Аримаѳейскій!
Тутъ мнѣ вспомнилось мѣсто изъ Евангелія отъ Марка:
«...и какъ уже насталъ вечеръ поелику была пятница, то есть
день предъ субботой, пришелъ Іосифъ изъ Аримаѳея, знаме­
нитый членъ Совѣта, который и самъ ожидалъ Царствія
Небеснаго, осмѣлился войти къ Пилату и просилъ тѣла Іису­
сова... Онъ, купивъ плащаницу и снявъ Его, обвилъ плащани­
цею и положилъ Его во гробѣ, который, былъ высѣченъ въ
скалѣ, и привалилъ камень къ двери гроба».
Значитъ, это былъ свидѣтель дней, возбуждающихъ такую
массу споровъ и противорѣчій среди богослововъ и истори­
ковъ! Онъ былъ свидѣтелемъ всѣхъ великихъ святыхъ дней
и событій, онъ могъ доказать ихъ... и это мнѣ, мнѣ первому!
— Ты присутствовалъ, ты собственными глазами видѣлъ
дни Великаго Откровенія!—воскликнулъ я пылко. — Повѣдай
мнѣ, о, повѣдай все, что тебѣ извѣстно о томъ великомъ
праздникѣ Пасхи, о томъ...
Однако, онъ какъ будто меня не слышалъ. Глаза его,
полные страстной муки и воодушевленнаго ожиданія, были
напряженно устремлены въ пространство.
— Я иду, Учитель! — говорилъ онъ. — Я услыхалъ зовъ
Твой и иду, иду къ Тебѣ!
Мною овладѣло страстное возбужденіе. Я съ мольбой
простеръ къ нему руки.
— Повѣдай, о, повѣдай мнѣ, хоть что нибудь! — просилъ
я настоятельно.—Повѣдай мнѣ!
Но онъ рѣзко отстранилъ меня правой рукою.
— Прочь съ дороги, человѣкъ! — сказалъ онъ. — Кто ты
такой, что смѣешь задерживать меня на пути моемъ?
— Ты долженъ, долженъ отвѣчать мнѣ! — кричалъ я. —
Ты долженъ!
Я стоялъ непосредственно около него. Я твердо рѣшился,
въ крайнемъ случаѣ, заставить его говорить силою.
— Я тебя не выпущу!—кричалъ я. — Не выпущу до тѣхъ
поръ, пока ты не повѣдаешь мнѣ всего,—я тебя не выпущу!
Въ эту минуту раздался страшный грохотъ, потрясшій
меня до мозга костей. Меня окружили густые клубы взвив­
шейся пыли, огонь разлетѣлся въ тысячи искръ и мимо
головы моей, свистя, пролетѣла летучая мышь, а человѣкъ,
одѣтый въ хитонъ, только что стоявшій передо мной, только
что говорившій со мной, котораго я почти схватилъ за руку,
человѣкъ этотъ исчезъ безслѣдно...
Я почувствовалъ, что мной овладѣло страшное голово­
круженіе. Когда я пришелъ въ себя, то, дрожа всѣмъ тѣ­
ломъ, сидѣлъ на прежнемъ мѣстѣ, противъ горящаго костра.
Около меня стояпъ Вильсонъ, который замѣтилъ:
— Должно быть, вы во снѣ слишкомъ сильно прислони­
лись къ плитѣ. Она сорвалась съ мѣста и при паденіи рас­
колись на три части.
Я энергично потрясъ головою.
— Нѣтъ,., нѣтъ! Не то!
Затѣмъ я передалъ ему все, что со мной случилось.
Онъ улыбнулся.
— Вы видѣли все это во снѣ, другъ мой. И, можетъ
быть, въ этомъ виновато полнолуніе...
При этомъ Вильсонъ указалъ мнѣ на лежавшіе въ склепѣ
кучку пепла, остатки человѣческихъ костей и куски ветоши.
— Отъ сотрясенія прахъ разсыпался. Однако, объ этомъ
не сокрушайтесь. Разъ онъ былъ такъ хрупокъ, то ни въ
коемъ случаѣ не вынесъ бы перевозки.
Утромъ явились наши слуги. Мы самымъ тщательнымъ
образомъ изслѣдовали могильный.склепъ и всю пещеру. Къ со­
жалѣнію, мы не нашли ничего, что могло бы обогатить науку.

Вотъ какого рода было приключеніе Джефферсона, пере­
данное имъ въ рукописи на память своему другу доктору.
Копецъ.

239

СѢВЕРЪ

240

СОДЕРЖАНІЕ:
ТЕКСТЪ: Изъ книги «Тоска бытія», стихотвореніе Д. Ратгаузз,- «Въ пограничной глуши», романъ изъ жизни юго-запад­
наго края, Н. Н. Брешко-Брешковскаго (Продолженіе).—«Приключеніе профессора», разсказъ Г. Клитчера, переводъ съ нѣмецкаго
0. Н. Пономаревой (Окончаніе).—Справочный указатель.
РИСУНКИ: «У пруда», фотоэтюдъ А. Завадскаго.—«Весна», фотогип. с-ъ картины К. К. Козтачди.—«Св. Іоаннъ», фототип.
съ картины М. Фсйерштейна.
Къ этому номеру прилагается № 4 журнала «Парижскія Моды, Хозяйство и Домоводство».

ИДЕАЛЬНЫЙ БЮСТЪ

Слабыя въ развитіи или въ ученіи отставшія дѣти,
а также малокровные, себя слабо чувствующіе и нервные пере­
утомившіеся. легко раздражающіеся взрослые всякаго возраста
!отребляютъ, какъ укрѣпляющее средство, съ большимъ успѣхомъ

Развитіе и укрѣпленіе груди

PILULES
ORIENTALES
(Восточныя пилюли).

’ематогенъ Д-ра ГОМЕЛЯ.
Аппетитъ увеличивается, душевныя и тѣлесныя силы повышаются,
воя нервная сиотева усиливается.
Имѣется во всѣхъ аптекахъ и аптекарскихъ магазинахъ.
Требуйте только настоящій Гематогенъ Д-ра ГОММЕЛЯ и на
допускайте навязывать себѣ поддѣлокъ.

52—659—и

Нестле
1

_______ _

Я М

IСгущенное молоко

НЕСТЛЕ Ц

Единственное средство Д’я
женщинъ быстро увеличить
размѣръ груди и пріобрѣсти
округленный,твердый в хо­
рошо развитый бюстъ. Га­
рантируется безопасность
лечснія, которое можетъ
производится втай­
нѣ, незамѣтно для
другихъ.Флаконъ съ
объяснит, брошю­
рой 3 р. 50 к. съ
пересылкой.
J Ratio, Ph-en.
5, Passage Verdean,
Paris.
Депо; въ C.-De
эрбургѣ, аптек.ма
газ. Бюлера,
пр., 49; въ Варшавѣ, ант. Малиновскаго: въ Одессѣ и Ро­
стовѣ на Дону апт. Лемме и Ко, въ Мо­
сквѣ, апт. Г. Брунсъ, Маросейка, въ
Кіевѣ - ІОротат.
8 -965 -4

ЧАХОТКА.
Гдѣ и какълеч. чах ? 21 к. (мар«.ъ). Пре­
дупрежденіе чах. 42 к. Способъ скораго
аѳчѳпія чах., слож дезинф. Изд. 8. На­
учи. основы эт. спісрба; примѣры скор,
нзлеч. тяжк. чах —1 р. 20 к. Леч. Катар,
легкихъ—28 к. 30 кяиж. о леч. внутр, и
зараз, (съ вевер.) за юр. Мѳтоднч. леч.
«неизлечимыхъ»-40 к. Распознав., ме­
тод. лѳчѳніѳ, особ, въ трудя, случаяхъ.
Пріемъ ежѳдн.Выѣзды Адр.автору: Кіевъ,
Д-ру Гурину
1—981—1

15-937-8

Полное собраніе сочиненій графа Л. Н. ТОЛСТОГО
до сихъ поръ печатавшихся за границей въ 8 частяхъ, высылаются за 4 руб. Въ
двухъ изящныхъ коленкоровыхъ переплетахъ, съ художественнымъ исполненнымъ
портретомъ графа, съ золотымъ тисненіемъ (на важдыя 4 части иѳрѳп.іѳтъ) 5 руб.
Въ каждой части болѣе 200 стран, больш. формата. Въ 8 частяхъ болѣе ста
сочиненій. Допускается разсрочка: по 50 коп. за часть съ пересылкою, и по
2 р. 50 за 4 части въ переплетѣ. Уплатившіе сразу 5 руб. получатъ безплатно
4 книги! і) С. СТЕПНЯКЪ. «ПОДПОЛЬНАЯ РОССІЯ» 2)11. КРОПОТКИНЪ. «ЗАІ1ИСКИРЕВ0ЛЮЦІ0НЕРА», 3) «ИЗБРАННЫЕ РАЗСКАЗЫ», запрещ. русскою
цензурой, 4) Мысли мудрыхъ людей, собр. гр. Л. II. Толстымъ. Эти 4 книги
стоятъ въ отдѣльной продажѣ 5 руб. Независимо отъ преміи приложатся та­
лоны, дающіе возможность вернуть высланные 5 р. и т. образомъ получить НА­
ШИ КАПИТАЛЬНЫЯ ИЗДАНІЯ ВЪ РОСКОШИ. ПЕРЕПЛЕТАХЪ СОВЕРШЕННО
БЕЗПЛАТНО. Требованія адресовать. С. П. Бургъ, Лѣсной Корпусъ, К-во
«Ясная Поляна».
_____________ __ ______________ ____ ;________ ________ _ ________ • 1-983-1-

«

«

!! Купайтесь дома!!!

«Переносные приборы для ОБЛИВНЫХЪ или ДОЖДЕ-«
<!>
ВЫХЪ душей
$
Не занимаютъ лишняго мѣста, привѣшиваются къ стѣнѣ, пригодны для каж-^
^даго даже самаго скромнаго помѣщенія. По цѣнѣ доступны самымъ небога-Ф
тымъ людямъ, вполнѣ замѣняютъ ванну и баню н даютъ возможность обмыть^;
*'■ тѣло и укрѣплять нервы гигіеническимъ купаньемъ во всяк«,о время дня^
<*>
“ года-

I

Иллюстрированное наставленіе высылается безплатно.

«

СПБ., Морская, 34|в. Телефонъ № 1392.

КОНИ, ф МАЛЬМЪ.

»

4-986-г

Редакторъ-издатель Н. О. Мертцъ.
Типографія Я. БАЛЯНСКАГО, Загороди, пр., прот. Технолог. Инет. д. № 74.

3-985-1