В. К. НИКОЛЬСКИЙ
ПРОИСХОЖДЕНИЕ
РЕЛИГИИ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ
АНТИРЕЛИГИОЗНОЕ И 3 Д AT Е Л Ь С Т В О
МОСКВА—1940

В брошюре на основании фактов
этнографии и археологии выясняются
условия, породившие религию в пер-
вобытном обществе, излагается ее пер-
воначальное развитие и вскрывается
связь современных религий с ди-
карскими и варварскими суевериями.
Брошюра рассчитана на массо-
вого читателя.

1. ВСЕГДА ЛИ СУЩЕСТВОВАЛА РЕЛИГИЯ
Поповская ложь о врожденности религиозного чувства
Про религиозного реформатора Мартина Лютера, име-
нем которого называется одно из исповеданий христианской
религии (лютеранско-евангелическая церковь), существует
следующий рассказ. Дело было лет четыреста назад.
Лютер как-то встретил во время прогулки знакомого сту-
дента-богослова. Между ними завязалась беседа. Пытливый
юноша задал прославленному вероучителю несколько во-
просов по поводу нелепостей, смущавших его в библейской
легенде о сотворении мира богом в шесть дней. Сначала Лю-
тер отделывался от этих щекотливых вопросов обычными
богословскими увертками и хитросплетениями. Каждый от-
вет Лютера порождал, однако, у его молодого собеседника
новые вопросы. «Чем же занялся господь-бог после своих
трудов по сотворению мира?» — спросил, наконец, студент.
«Он отправился в лес, — ответил выведенный из себя Лю-
тер, — и нарезал розог, чтобы пороть ими таких несносных
придир, как ты».
Надо признаться, что молодому богослову повезло. Лю-
тер оказался весьма снисходительным к нему, так как он
только пригрозил ему розгами за чрезмерную пытливость.
Обычно попы отнюдь не ограничивались угрозами в отно-
3

шении тех, кто осмеливался подходить с критикой или хотя
бы с сомнением к нелепым россказням и предписаниям рели-
гии. Любое расхождение с учением религии попы объявляли
«ересью». А для сокрушения и запугивания «еретиков» попы
применяли и костры, и пытки, и тюрьму, и свирепую
цензуру, и анафему (церковное проклятие), и всякие другие
кары.
В течение многих веков различные религиозные учения
затемняли сознание людей. За попами не зря утвердилось
имя мракобесов и светогасителей. Всеми силами, всеми сред-
ствами попы препятствовали развитию науки и распростра-
нению просвещения. Они знали, что каждый шаг науки в
области изучения природы и общества, что рост сознатель-
ности народных масс — это сокрушительный удар по рели-
гии и ее бредням. «Невежество — мать благочестия», —
так прямо и заявил один из римских пап Григорий I. Мар-
тин Лютер называл разум блудницей, которая достойна
только кнута и пинков. Попы требовали слепой веры, безо-
говорочного, рабского повиновения и без всякой пощады
расправлялись с непокорными.
Однако ни преследования, ни применение кар земных,
ни запугивание вымышленными карами небесными не в
состоянии были задержать победное шествие науки. Опи-
раясь на неопровержимые факты, тщательно проверяя свои
выводы на практике, на опыте, наука шаг за шагом проби-
валась сквозь поповские рогатки и опрокидывала всякие
предрассудки, всякие противоречащие опыту, практике
взгляды и учения. «Наука потому и называется наукой, —
говорит товарищ Сталин, — что она не признает фетишей,
не боится поднять руку на отживающее, старое и чутко
прислушивается к голосу опыта, практики» 1. Передо-
вая наука срывала покровы со всяких религиозных свя-
тынь и разоблачала нелепость религиозных догматов и
обрядов.
Как ни сильна была ненависть попов к передовой науке,
как ни старались они одурманить сознание людей своими
вымыслами и обрядами, им приходилось все больше убе-
ждаться в том, что от науки пи преследованиями, ни закли-
наниями отделаться нельзя. Поэтому они попытались про-
1 Сталин — Речь на первом всесоюзном совещании стахановцев.
Ленин и Сталин — Сб. произв. к изучению истории ВКП(б).
Т. III. Стр. 650—651.
4

тивопоставить ей свою ложную поповскую «науку», имену-
емую богословием. Если в науке любой вывод, любое поло-
жение подкрепляются фактами и практической проверкой,
если наука вооружает народные массы для победы над всем,
что угнетает человечество на земле, то богословие основано
целиком на всяких словесных фокусах, на мудреных выду-
манных рассуждениях. Вся богословская премудрость рас-
считана на то, чтобы запутать, сбить с толку, разоружить чело-
веческий разум и тем самым заставить его отступить перед
религиозными бреднями.
Целые моря чернил потратили богословы разных рели-
гий, чтобы различными хитроумными «доказательствами»
подкрепить веру в бога и убедить людей в разумности
религии. Внешне подлаживаясь к науке, напяливая на
себя маски друзей разума и науки, богословы пытаются
уверить, что религия согласуется с наукой. Верить в бога,
твердят они, следует не только потому, что этому учит
религия, но и потому, что этого будто бы требует разум и
здравый смысл.
Передовая наука рассеивает, однако, без всякого остатка
весь словесный туман богословия. Трезвые, ясные, не до-
пускающие никаких кривотолков выводы науки в клочья
рвут всю затейливую паутину поповских рассуждений, все
нагромождение высосанных из пальца богословских «дока-
зательств». Нет и не может быть примирения между наукой
и ее смертельным, исконным врагом — религией.
Одним из наиболее распространенных богословских до-
водов для доказательства существования бога служит утвер-
ждение, будто вера в него всегда и всюду существовала у
всех людей. Больше того, по утверждению богословов, у
человека существует особое религиозное чувство, которое
является таким же врожденным, как голод, любовь, страх,
радость и т. д. Однако этот довод, подобно всем другим,
совершенно неоснователен.
Науке известно множество племен, которые не имеют
никакого представления о каком-то «едином» боге-творце,
вседержителе, господствующем над природой, способном
в любой момент по своему произволу опрокинуть все законы
природы и общественного развития. Еще совсем недавно,
например, путешественник Рафаэль Карстен выпустил
большой труд, посвященный описанию жизни индейцев джи-
баро, живущих по верхнему течению реки Амазонки в Юж-
ной Америке. Изучив самым тщательным образом их обычаи
5

и нравы, Карстен установил, что у них нет и намека на веру
в какого-то верховного бога—творца и вседержителя. То же
самое с полной достоверностью установлено в отношении ту-
земцев Австралии, папуасов Новой Гвинеи, карликовых
племен Центральной Африки, дикарей Огненной Земли и мно-
гих других племен.
Но если у всех этих племен нет веры в единого бога—
творца и вседержителя, то это вовсе не означает, что у них
нет религии. Если всякая вера в бога, каким бы его ни во-
ображали и ни изображали, есть религия, то отнюдь не
всякая религия включает в себя обязательно веру в единого
бога. Как-раз у перечисленных выше племен есть религия,
хотя и нет веры в такого бога, какого преподносят христиан-
ство, иудейство, мусульманство и другие современные
религии.
Попробуем разобраться в том, что такое религия. Именно
в этом вопросе особенно много мудрили и напутали попы,
богословы, сектантские проповедники и идеалистические
философы.
Вопрос этот вовсе не является таким уже сложным, как
это хотят изобразить рясоносные и безрясые защитники ре-
лигии. Достаточно отчетливо понять и хорошенько усвоить,
в чем заключается отличительная особенность
религии, чтобы в любом отдельном случае без особого труда
разоблачить всякую попытку протащить религию, хотя бы
в самом замаскированном виде.
Какую бы мы ни взяли религию — древнюю или совре-
менную, грубую или утонченную, неприкрытую или зама-
скированную—мы всегда в ней находим веру в сверхъ-
естественное, в сверхъестественный
мир. А что такое сверхъестественный мир? Это мир,
стоящий будто бы над «естеством», как называли встарину
природу, это мир, будто бы не подчиняющийся законам
природы.
При этом второстепенное значение имеет то обстоятель-
ство, что последователи одной религии представляют себе
сверхъестественные существа в виде человекообразных богов
или духов, последователи другой — в виде каких-то непости-
жимых, высших и безличных сил, последователи третьей — в
виде каких-то бесплотных духов и отвлеченных «идей», и т. д.
Наука отрицает существование мира сверхъестествен-
ного, непознаваемого, непостижимого, не подчиняющегося
законам природы и общественного развития.
б

В беседе с первой американской рабочей делегацией
товарищ Сталин говорил: «Партия не может быть нейтральна
в отношении религии, и она ведет антирелигиозную про-
паганду против всех и всяких религиозных предрассудков,
потому что она стоит за науку, а религиозные предрассудки
идут против науки, ибо всякая религия есть нечто противо-
положное науке» 1.
Сверхъестественный мир — это мир воображае-
мый, созданный фантазией людей. Необходимо, однако, от-
четливо помнить, что если сверхъестественный мир — это
порождение человеческой фантазии, то не всякое заблужде-
ние, не всякая фантастика, т. е. порождение воображения,
являются религией. Возьмем несколько примеров, которые
ясно показывают, какая фантастика, какая выдумка отно-
сятся к религии, а какой вымысел, какое заблуждение к
религии не относятся.
Когда ребенок, который ушибся о стул, начинает его
бить, то здесь нет никакой религии, хотя ребенок и ошибается,
думая, что стул — одушевленный, способный чувствовать
предмет. Когда человек, засидевшийся ночью при открытом
окне, принял колебания занавески на ветру за движение
подкрадывающегося вора, то здесь нет никакой религии,
хотя порыв ветра ошибочно принят за движения человека.
А вот когда дикарь бьет своего идола, который не исполнил
обращенной к нему просьбы, то тут налицо религия. Ведь
дикарь верит в то, что в идоле пребывает какой-то сверхъ-
естественный дух, на которого можно подействовать тем или
иным способом.
Когда мальчик, сидя верхом на палочке, воображает
себя храбрым наездником, то тут нет никакой религии, так
как мальчик в своей игре не припутывает никакого сверхъ-
естественного мира. А вот когда верующий христианин ду-
мает, что при погружении ребенка попом в крестильную
ванну (купель) на него нисходит какая-то сверхъестествен-
ная благодать, то это, разумеется, религия.
Когда поэт, изображая летнее утро в лесу, восторженно
описывает птичий гомон, как радостное приветствие солнцу,
то здесь нет никакой религии: это приветствие солнцу только
плод поэтического воображения. А вот когда суеверный че-
ловек видит в радуге какое-то послание из сверхъестествен-
ного мира, знамение, т. е. сигнал или предвестие со стороны
1 Сталин — Вопросы ленинизма. Изд. 10-е. Стр. 192.
7

сверхъестественного мира духов или богов, то здесь налицо
религия.
В сознании отсталых людей до сих пор еще сохранилось
не мало всяких нелепых примет, поверий и привычек. Есть
еще у нас люди, которые всерьез верят, будто число трина-
дцать является роковым, приносящим несчастье, будто
черная кошка, перебежавшая дорогу, предвещает беду.
Есть и такие, которые верят в существование «дурного»
глаза, опасного-де особенно для детей. Можно еще встре-
тить людей, которые непрочь прибегнуть ко всяким за-
говорам, зельям, снадобьям, предсказаниям знахарей,
гадалок и прочих шарлатанов, не упускающих случая по-
живиться на предрассудках, легковерии и невежестве
людей.
Что это все — религия или не религия? Все это относится
к религии, все это является пережитками, остатками рели-
гии даже у тех людей, которые, сохранив эти суеверные при-
вычки, вообще-то перестали уже соблюдать всякие церков-
ные обряды.
Человек, который верит в «тяжелые» и «легкие», «счаст-
ливые» и «несчастливые» дни, в места и предметы, при-
носящие удачу и неудачу, сам того не ведая, находится
еще во власти религиозных пережитков.
Разумеется, нельзя валить в одну кучу разные виды
религии, разные суеверные обряды. И по своей слож-
ности, и по своей роли, и по своему нынешнему значе-
нию разные религии, разные суеверные обычаи различаются
между собой. И тем не менее у всех у них одна и та же
отличительная особенность: все они основаны на вере
в воображаемый, на деле не существующий, сверхъесте-
ственный мир.
Религия, отличительной особенностью которой является
вера в сверхъестественное, возникла очень давно, задолго
до веры в единого бога или даже во многих богов. Те же
малокультурные австралийские, огнеземельские и иные
племена, у которых нет ни веры в богов, ни храмов,
ни богослужения и т. д., имеют, однако, много колдов-
ских обычаев и обрядов, а также легенд о разных сверхъ-
естественных духах. Другими словами, у них есть религия.
Больше того, на памяти письменной истории человечества
вообще не было народов и племен, которые не имели бы
какой-нибудь религии или, что то же, каких-нибудь рели-
гиозных суеверий.
8

Но означает ли это, что существует какое-то особое рели-
гиозное чувство, с которым человек родится, и что религия
всегда существовала у людей? Нет, не означает.
Мы видим, например, что верующий испытывает сильный
страх перед богом или «нечистой силой», что, обращаясь,
к своим богам или святым, он всерьез надеется на их по-
мощь. Но это не врожденное религиозное чувство.
У верующего некоторые чувства направлены не на реаль-
ные предметы, как это бывает обычно у людей, а на вооб-
ражаемые, фантастические предметы, находящиеся в каком-
то сверхъестественном мире.
Религиозную окраску чувства людей: страх, на-
дежда, любовь и т. д., приобретают лишь тогда, когда
они направлены на фантастический, т. е.
воображаемый, сверхъестественный,
мир и все, что с ним связано.
Грозы может одинаково бояться и верующий человек и
неверующий. Но если неверующий знает, что гроза — это
результат накопившегося в атмосфере электричества и что
уберечься от грозы можно путем громоотвода и других тех-
нических мероприятий, то верующий приписывает грозу
сверхъестественным силам, к которым он обращается в
своей молитве за помощью. Значит, страх налицо и у верую-
щего и у неверующего, но у верующего он получает рели-
гиозную окраску.
Надеяться на выздоровление опасно заболевшего близ-
кого человека может и верующий и неверующий. Но если
у неверующего эта надежда основана на применении лекарств
и мероприятий, проверенных наукой, практикой, опытом,
то у верующего она покоится на обращении к богу, к святым,
вообще к сверхъестественному миру.
Таких примеров, показывающих, что никакого особен-
ного религиозного чувства нет и что чувство получает ре-
лигиозную окраску тогда, когда оно обращено к сверхъ-
естественным существам, можно привести не мало.
Но раз не существует никакого особого «религиозного
чувства», то отпадают всякие разговоры о врожденности
«религиозного чувства», а с ним и религии. От своих живот-
ных предков древнейшие люди никакого «религиозного чув-
ства», никакой религии унаследовать не могли, так как
в животном царстве никакой религии нет и быть не может.
Всякая религия, всякая вера в сверхъестественный мир
предполагает способность вырабатывать фантастические
9

представления. Для того чтобы появилось представление о
каком-то воображаемом мире, необходима работа вообра-
жения. Для того чтобы явления действительной жизни стали
объясняться действием фантастических сверхъестественных
существ, должна была явиться самая способность объяс-
нения. Но ведь способность к фантазии и работа воображе-
ния, и потребность в
объяснении явлений свя-
заны с разумом. А разум
существует только у чело-
века.
Животные, испытывая
страх, привязанность и
другие чувства, ничего не
объясняют, так как у жи-
вотных нет разума, нет
способности осознавать
окружающую обстановку.
Человек, в отличие от жи-
вотных, не только испыты-
вает те или иные чувства
перед разными явлениями
и предметами, но и опре-
деленным образом их объ-
ясняет. Каким бы плохим,
неверным, нелепым, фантастическим ни было объяснение,
даваемое вещам и явлениям религией, но все же это объяс-
нение. Даже для такого плохого, неверного объяснения
необходима деятельность разума. Сверхъестественный мир —
это мир придуманный, вымышленный. Однако самая спо-
собность выдумывать, воображать, фантазировать существует
только у человека.
У человека эта способность появилась тоже далеко не
сразу. «Вера, — говорил великий русский ученый И. П. Пав-
лов А. М. Горькому, — есть тоже нечто подлежащее изу-
чению: она развивается из отвлеченных понятий, т. е. из
работы мозга». Но способность вырабатывать отвлеченные
понятия развивалась у человека постепенно. Человеческий
мозг не сразу стал таким, каков он у современного чело-
века.
Возраст человечества исчисляется приблизительно в
миллион лет. Современный же тип человека не старше каких-
нибудь 50 тысячелетий. Религия возникла в древние вре-
10
Черепная крышка и бедро
питекантропа

мена. Однако появилась она далеко не сразу и существует
по сравнению с временем существования человечества не
так уже давно.
Головы шимпанзе, питекантропа и синантропа
У самых древних людей на земле религии не было
Не только у ископаемых человекообразных обезьян, из
которых выделились наши древние обезьяноподобные пред-
ки, но и у древнейших людей мозг не был еще достаточно
развит для того, чтобы так или иначе объяснить мир, а зна-
чит, и для того, чтобы у них могли появиться фантастические
представления о сверхъестественном.
Как установлено наукой, древнейшие люди очень мало
отличались от своих предков — ископаемых человекообраз-
ных обезьян. Мы располагаем теперь достаточным количе-
ством костей ископаемых людей, чтобы судить о строении
тела наших самых далеких предков. На острове Яве, на-
пример, в 1891 и 1937 гг. были найдены кости так назы-
ваемого питекантропа (обезьяночеловека), жившего примерно
миллион лет назад. Близ Гейдельберга, в Германии, в 1907 г.
была откопана нижняя челюсть так называемого гейдельберг-
ского человека, который жил в Европе около 500 000 лет
назад. В 1927—37 гг. в Китае близ Бейпина были откопаны
кости нескольких десятков людей, живших в еще более
отдаленные времена, чем гейдельбергский человек.
11

У всех этих древнейших людей мозг был еще настолько
неразвит, что у них еще не было членораздельной речи.
У наиболее древних ископаемых людей не обнаружено ни-
чего такого, что указывало бы на существование у них
каких-нибудь религиозных верований и обрядов. У них и
не могло быть никакой религии.
В течение многих тысячелетий самый орган мышления, при
помощи которого человек вырабатывает представления и по-
нятия, в том числе и религиозные, т. е. мозг, не достиг еще
достаточного развития. Это был дорелигиозный период в исто-
рии человечества и тянулся он десятки тысячелетий. В тече-
ние многих десятков тысячелетий человечество не знало
никакой религии. Что касается бога, то его люди сотворили,
как мы увидим дальше, на много тысячелетий позже возник-
новения религии.
2. САМЫЕ ДРЕВНИЕ СЛЕДЫ РЕЛИГИИ
Неандертальские погребения
На смену обезьянолюдям пришел новый тип человека,
сложившийся в процессе тысячелетней борьбы людей с при-
родой. Воздействуя своим трудом на природу, человек изме-
нял и свою собственную природу. В труде совершенствова-
лись и мозг человека, и его рука, и его орудия. Ископаемые
люди, сменившие обезьянолюдей, носят название неандер-
тальцев, так как впервые скелет этой породы людей найден
в 1856 г. в местности Неандерталь, в Германии. Они, подобно
обезьянолюдям, жили в ледниковый период, т. е. в такую
отдаленную эпоху, когда большая часть северного полуша-
рия была покрыта льдами и когда полоса тундр спустилась
далеко на юг. Грубые каменные орудия, палки и дубины —
вот чем неандертальцы добывали себе пищу; горящими го-
ловнями и копьями отбивались они от грозных хищников;
звериные шкуры, грубо обработанные при помощи каменных
скребков, служили им защитой от холода. Однако от обезь-
янолюдей их отделяют многие тысячелетия. Неандер-
тальцы жили не позже 50 000 лет назад и значительно превос-
ходили по своему развитию обезьянолюдей. Мозг их по раз-
мерам приближался к мозгу современного человека.
Эти сутулые, неуклюже передвигавшиеся на коротких,
12

согнутых в колене ногах люди были уже искусными и сме-
лыми охотниками. Они дерзали уже отвоевывать пещеры и
расселины в скалах у пещерных медведей. Они умели устра-
ивать коллективные охоты на таких гигантов, как мамонты
и ископаемые носороги. И орудия у них были уже гораздо
совершеннее, чем у их предков—
обезьянолюдей. Для получения у
каменных осколков острых режу-
щих краев они умели ретуширо-
вать камень, т. е. оббивать его
мелкими сколками, что требовало
и ловкости и привычки. Они жили
уже гораздо более многочислен-
ными группами и гораздо шире
распространялись по земле, чем
обезьянолюди.
Есть основания полагать, что
именно у неандертальцев впервые
появились зачатки религии. Наи-
более веским доказательством та-
кого мнения являются некоторые
недавно сделанные находки. В не-
скольких местах скелеты неандер-
тальцев обнаружены в таком по-
ложении, что ученые предполагают
наличие здесь погребения. Трупы
лежали в согнутом положении
(в таком положении хоронили сво-
их покойников многие дикари), а
рядом с ними находились орудия,
украшения и остатки пищи.
Далее, в некоторых пещерах были найдены в специально
устроенных загородках и углублениях целые склады костей
пещерного медведя. Эти кости не случайно попали сюда,
а сложены человеческой рукой. У целого ряда сохранивших-
ся до нашего времени дикарей существует обычай склады-
вать в особое место медвежьи черепа с колдовской целью.
Некоторые ученые высказали предположение, что и у неандер-
тальцев существовала уже какая-то колдовская обрядность.
Таких находок, однако, очень немного. Кроме того, не
исключена возможность, что смысл этих находок иной, чем
мы думаем. Поэтому с полной уверенностью говорить о нали-
чии религии у неандертальцев еще нельзя.
13
Каменные орудия
неандертальцев: 1, 2—руч-
ные ударные орудия (ру-
била); 3, 4—остроконечни-
ки; 5—нож; 6 —проколка;
7 — скребло

Связывание покойника перед погребением у готтентотов
До нынешнего времени древнейшие достоверные следы
религии обнаружены наукой не у неандертальцев, а у го-
раздо более поздних предков современного человечества.
Памятники пещерного искусства
В 1856 г. один охотник случайно обнаружил в Пиреней-
ских горах, в испанской провинции Сантандер, на склоне
холма близ моря пещеру. Через 10 лет испанский археолог-
любитель адвокат Саутуола начал в этой пещере, которая
стала известной под именем Альтамиры, раскопки, длив-
шиеся несколько лет.
Однажды Саутуола (это было летом 1879 г.) захватил с
собой девятилетнюю дочь. Девочка, не интересуясь отцов-
ским копанием в земле, принялась бегать по пещере. Вдруг
взор ее сосредоточился на потолке пещеры. «Быки, быки!»—
закричала она, отрывая отца от его работы. Саутуола обна-
ружил, что в нескольких залах, из которых состоит пещера
Альтамира, потолок и стены покрыты замечательными мно-
14

гоцветными фресками (стенописью). Особенно замечательной
была как-раз та потолочная фреска, которую открыла дочь
Саутуолы.
На плоскости в 14 метров длиной в беспорядке размещено
около двадцати пяти фигур различных животных. Больше
всего здесь нарисовано зубров, которых девочка приняла
за быков, но кроме зубров изображены также благородные
олени, дикие лошади и кабаны.
Фрески Альтамиры многоцветные: здесь сочетаются че-
тыре основных краски (красная, черная, коричневая и жел-
тая). Мрак, в течение тысячелетий царящий в пещере, пре-
дохранил фрески Альтамиры от потускнения.
Кроме этих фресок Саутуола обнаружил в Альтамире
множество других рисунков, порой совершенно непонятных;
тут были какие-то граблевидные, крышеобразные знаки,
безголовые фигуры и т. д.
Саутуола опубликовал статью о своих исследованиях, где
доказывал, что открытые им рисунки принадлежат доисто-
рическим художникам, жившим за десятки тысячелетий до
нас. Выводы Саутуолы встретили полное недоверие, а неко-
торые очень видные археологи, даже не выезжая на место
раскопок, резко отвергли предположения Саутуолы.
15
Склад костей пещерного медведя в пещере древне-
каменного века (Швейцария)

Однако через шестнадцать лет после открытия Альтамиры,
о которой уже успели забыть, крупный французский архео-
лог Ривьер открыл близ города Эйзи, во Франции, в пещере
Кошки рисунки, выгравированные на стенах, и непосред-
ственно убедился, что они относятся к доисторическим вре-
менам. С 1895 г. археологи перестали ограничиваться рас-
капыванием в пещерах и стали тщательнейшим образом
осматривать стены пещер. Результаты оказались чрезвы-
чайно плодотворными. Начиная с этого года в разных местах
обнаружено более семидесяти так называемых разукрашен-
ных пещер, т. е. пещер с доисторической стенописью.
Кроме гравюр и рисунков в некоторых пещерах были
найдены и статуэтки из глины и кости. Некоторые статуэтки
изображают женщин. Таких доисторических женских скульп-
тур открыто несколько десятков. Шесть из них найдены в
жилище доисторического человека, открытом близ селенья
Гагарино (недалеко от Липецка) на берегу Дона.
«Разукрашенные пещеры» с их живописью и скульптурой
поставили перед наукой целый ряд вопросов.
Ученые обратили внимание на то, что доступ в «раз-
украшенные пещеры» обычно бывает очень труден и опа-
сен. Самые изображения находятся на значительном рас-
стоянии от входа, где-нибудь в самых затаенных углах,
куда не проникает дневной свет. В пещере Тюк-д'Оду-
бер, во Франции, например, приходится сначала под-
няться на челноке по подземной речке, затем залезать по
скалистой стене наверх при помощи железных крюков и
лестниц, потом спуститься вниз по узким коридорам, чтобы
в конце-концов добраться до большой залы, в которой фран-
цузскому археологу Бегуану удалось обнаружить глиняные
статуэтки зубров и многочисленные стенные гравюры. Многие
пещеры являются настоящими лабиринтами, по которым
приходится лазить по нескольку часов, чтобы обнаружить
имеющиеся в них памятники доисторического искусства.
Почему доисторические художники для своих рисунков
и скульптур выбирали именно такие пещеры, куда добираться
приходилось иногда с опасностью для жизни и где рисовать
или лепить можно было лишь при свете горящей головни или
светильников?
Далее, ученых поражало то обстоятельство, что среди
пещерных рисунков и гравюр, а также костяных или гли-
няных скульптур доисторической эпохи очень редко встре-
чаются изображения людей. Но даже в тех случаях, когда
16

человеческие изображения попадаются на глаза исследова-
телей, они неизменно носят какой-то странный, причудли-
вый, подчас нарочито уродливый характер. То эти челове-
ческие изображения, вполне точно и правдиво воспроизво-
дя тело человека, вовсе не дают лица, либо дают только
намек его. То они дают изображение лица, но лицо это имеет
совершенно уродливый вид: глаза непомерно велики, рот
отсутствует, вместо носа —пти-
чий клюв, и т. д. То, наконец,
изображения воспроизводят ка-
ких-то чудовищ, полулюдей-
полуживотных.
Вот,например, какое изобра-
жение открыл в пещере Трех
Братьев (во Франции) Бегуан.
Он назвал его «колдуном».
На одной из стен пещеры,
на глубине трех метров, в пяти-
стах метрах от входа вырезано
в скале и частично раскрашено
в черный и красный цвета изо-
бражение обнаженного пляшу-
щего мужчины. Но мужчина
этот какой-то странный: у него
оленьи рога, с подбородка сви-
сает борода зубра, вместо носа
у него орлиный клюв, глаза у
него совиные, а сзади болтается
лошадиный хвост. У ног этого
существа на скале нарисованы
львы, тигры, олени, зубры и
другие животные (которые в нынешней Франции уже не
водятся) со следами ран от вонзившихся в них дротиков,
с поражающими их дубинами.
Изображения уже вымерших зверей, пораженных копьями
и палицами, в изобилии встречаются и в других пещерах.
Кроме изображений зверей и каких-то странных фанта-
стических существ в пещерах найдены любопытные отпе-
чатки рук в красках. В одной из пещер во Франции, в Гарга,
таких отпечатков имеется больше двухсот. Замечательно,
что большинство этих отпечатков изображает изуродован-
ные руки, у которых нет одного, нескольких, а иногда
и всех пальцев.
17
«Колдун» из пещеры
Трех Братьев (Франция)

Отпечатки рук и изображения иско-
паемых животных из европейских
пещер древнекаменного века
18
Каково же было назначение всех этих рисунков, гравюр,
скульптур, отпечатков, на выполнение которых нашим до-
историческим предкам приходилось, повидимому, затрачи-
вать не мало труда и усилий?
Как показывают археологические раскопки, те же до-
исторические люди, от которых до нас дошли «разукрашен-
ные пещеры», покрывали раскрашенными изображениями зве-
рей не только стены и потолки пещер, но и особые просвер-
ленные в одном конце пла-
стинки из кости или рога.
За этими находками в на-
уке утвердилось название
«начальнических жезлов»,
или рекад, так как уче-
ные первоначально дума-
ли, что эти пластинки пред-
ставляют собой что-то
вроде скипетров или же-
злов, служивших симво-
лом власти для вождей
или начальников племен.
Хрупкость, небольшие раз-
меры, наличие рисунков и
отверстий исключали вся-
кую возможность какого-
нибудь хозяйственного их
применения. Каково же
в таком случае было их
назначение?
Над этими вопросами
не мало ломали голову,
не мало спорили ученые,
пока на помощь археоло-
гии не пришла этнография,
наука, изучающая быт и
нравы отсталых, мало-
культурных, не имеющих еще письменности народов и племен,
а также пережитки первобытности у культурных народов.
Материал, собранный за последние триста лет, о быте
разных малокультурных племен до появления у них
европейцев, в особенности о туземцах Австралии, Ог-
ненной Земли в Америке, бушменов в Южной Африке,
папуасов в Новой Гвинее и т. п., пролил свет на пещерное

искусство доисторических обитателей Европы и показал, что
оно имеет самое непосредственное отношение к вопросу о
происхождении религии.
Колдовской характер пещерного искусства
Совсем недавно английский исследователь Элькин открыл
у туземцев северо-западной Австралии пещерные рисунки,
носящие здесь название «вонджина». Это — огромные изо-
бражения безротых людей, которые помещены так, будто
они смотрят на растения и животных, которые нарисованы
тут же на скале.
О назначении этих рисунков гадать уже не приходится.
Сами туземцы объяснили Элькину их смысл. Оказывается,
этим рисункам приписывается магическая, т. е. колдовская,
сила. По убеждению австралийцев, рисунки эти в состоя-
нии обеспечить достаточное количество дождей, нормальное
размножение съедобных растений и животных, плодови-
тость туземных женщин, все, чего хотят дикари. Последние
считают священной обязанностью подновлять или, когда
понадобится, заново рисовать эти «вонджина» и помещенные
под ними изображения желанных для дикарей предметов.
Скальная и наземная живопись, подобная австралийской,
найдена и у других современных отсталых племен в разных
частях света, причем всюду она имеет колдовской характер.
19
Австралийское пещерное погребение с наскальными изобра-
жениями

Ряженый участник религиозной
церемонии у океанийцев
20
Собранный учеными и путешественниками материал по-
казывает далее, что в религиозном быту австралийцев,
огнеземельцев очень большую роль играют маскировка и
ряжение. Во время своих празднеств, а также перед от-
правлением в поход или на охоту они устраивают рели-
гиозные церемонии и пляски. Участники церемоний наря-
жаются в маски и шкуры зверей, изображая духов, и
проделывают всякие колдовские операции над изображе-
ниями животных или вра-
гов, которых они хотят
убить. Какой-нибудь ав-
стралийский или индей-
ский колдун или знахарь
никогда не появляется во
время религиозных цере-
моний в своем обычном
виде. Он всегда наряжа-
ется самым причудливым
образом, до полной неуз-
наваемости изменяя свою
наружность. Он увешивает
себя всякими предметами,
которым присваивается ма-
гическая сила. Дикари ве-
рят, что только в таком
обличии колдун в состоя-
нии воздействовать на
сверхъестественный мир.
Свои религиозные це-
ремонии дикари устраи-
вают на особых площад-
ках, помещающихся в по-
тайном месте и являю-
щихся запретными для
женщин и детей. В этих
местах они рисуют и свои
магические скальные или наземные изображения.
Все эти данные о сохранившихся еще на земле дикарях
проливают свет на искусство ископаемых дикарей, живших
в конце ледникового периода в Европе.
Стенопись Альтамиры и других «разукрашенных пещер»—
не плод работы досужего первобытного художника. Не для
развлечения первобытные люди покрывали странными изо-

бражениями стены и своды пещер и лепили статуэтки из
глины. Это пещерное искусство имело колдовское назначе-
ние, а причудливые фигуры полулюдей-полуживотных
изображали ряженых колдунов или участников магической
церемонии.
В свете фактов из быта сохранившихся на земле мало-
культурных племен нам становится понятным и описанное
выше изображение в пещере Трех Братьев. Перед нами
ряженый — участник религиозной церемонии. На его руки
натянуты лапы льва с острыми когтями, голова его покрыта
маской, у которой борода зубра, клюв орла, глаза совы,
уши волка и рога оленя. К спине подвязан лошадиный
хвост.
Весь этот магический наряд должен означать, что ряже-
ный колдовским путем воплотил в себе соответствующие
свойства всех указанных животных: отвагу и гибкость льва,
орлиную зоркость при дневном свете и совиную зоркость в
ночном мраке, тонкий слух волка, напористость зубра,
быстроту и легкость оленя и лошади. Все эти свойства должны
были помогать участникам религиозной церемонии на охоте.
Ясным делается и смысл изображений животных с по-
ражающими их копьями, камнями и палицами. Это — все то
же охотничье колдовство. И австралийцы ведь, отправляясь
охотиться на кенгуру, рисуют его изображение на земле и
поражают его копьями, чтобы обеспечить удачу на охоте.
Пещера Трех Братьев, как и другие «разукрашенные
пещеры», служила местом колдовских церемоний. Это под-
тверждается между прочим и тем, что здесь сохранились еще
отпечатки босых человеческих ног, оставшиеся, вероятно,
после обрядовой пляски.
Нашли свое объяснение и отпечатки искалеченных рук,
обнаруженные в пещерах доисторических обитателей Европы.
Оказывается, у целого ряда дикарских племен практи-
ковался и практикуется обычай отрубания суставов и це-
лых пальцев. Делается это с колдовской целью для избавле-
ния от болезни, для умиротворения духа покойника и т. д.
Еще в сообщениях знаменитого путешественника, капи-
тана Кука, указывалось, что на островах Тихого океана часто
встречается обычай отрубания пальцев. Во время тяжелого
заболевания вождя или другого влиятельного лица род-
ственники его отрубают себе по пальцу, чтобы заклясть
болезнь. У бушменов и готтентотов также существовал
обычай отрубания пальцев кремневым ножом в знак траура
21

по умершем родственнике. У некоторых индейцев юно-
шам отрубали во время особенно важных церемоний ука-
зательный палец и мизинец левой руки.
Что же касается просверленных в одном конце и покры-
тых рисунками «начальнических жезлов», о которых мы
говорили выше, то оказывается, что и они имеются в колдов-
ском арсенале сохранившихся до нашего времени дикарей.
У туземцев Австралии и у южноамериканских индейцев
бороро имеется особый инструмент, употребляющийся во
время колдовских церемоний. Это — просверленная в одном
конце деревянная дощечка, изукрашенная разными рисун-
ками. В отверстие продевается шнурок, при помощи которого
веретенообразную дощечку вращают вокруг головы. При
вращении получается сильный звук, напоминающий жуж-
жание. В этнографии инструмент этот называется трещот-
кой или ревуном.
Во время церемоний старики вертят такой трещоткой,
звук которой должен изображать голос умерших предков.
Этот «голос предка» обычно нагоняет сильный страх на ди-
карей. Женщины и дети опрометью бросаются от того места,
где раздается жужжание трещотки.
Очевидно, доисторические европейцы применяли в своих
религиозных церемониях колдовские трещотки, сделанные,
правда, не из дерева, а из рога.
Так же, как неандертальцы, доисторические художники
Альтамиры и других «разукрашенных пещер» были людь-
ми палеолита, или древнекаменного века, т. е. они не умели
еще, в отличие от людей неолита, или новокаменного века,
шлифовать камень. Они так же, как неандертальцы, жили в
ледниковый период, когда льды сплошной массой сползали
далеко на юг в северном полушарии и когда в нынешних
Франции, Германии и т. д. водились северные олени и другие
обитатели тундры. Люди эти, однако, жили уже гораздо
позднее неандертальцев (тысяч за двадцать лет до нашего
времени) и физически и по своей культуре значительно пре-
восходили неандертальцев.
Людей этих, сменивших в Европе неандертальцев, в на-
уке обычно называют кроманьонцами (по французскому
селенью Кроманьон, где впервые были найдены подвергшиеся
научному исследованию скелеты этих людей). По физическому
строению это уже люди современного типа. И по походке,
и по строению черепа, и по объему мозга, и по ряду других
важных признаков они совсем похожи на нас. Они были
22

еще дикарями, т. е. вели бродячий образ жизни, не знали
еще ни глиняной посуды, ни земледелия, однако орудия их
были уже гораздо совершеннее и разнообразнее, чем у неан-
дертальцев. Они очень тщательно оббивали осколки камня
и умели придавать им самую разнообразную форму. Архео-
логи находят в их стоянках и гарпуны, и иглы, и нако-
нечники копий, и ножи, и
разные другие орудия из
камня, кости и рога.
Кроманьонцы жили це-
лыми племенами. Они умели
уже добывать огонь трением
и вполне овладели члено-
раздельной речью. Быт их
должен был очень походить
на быт некоторых поныне
сохранившихся дикарей.
Поэтому изучение быта
австралийцев, огнеземельцев,
бушменов и других дикарей
является очень важным для
истории религии. Подобно
тому как орудия австралий-
цев и других наименее куль-
турных племен земли очень
напоминают орудия доисто-
рических обитателей Европы,
предметы религиозного куль-
та сохранившихся поныне ди-
карей имеют много сходства с памятниками религиозного
культа, дошедшими до нас от наших далеких ископаемых
предков.
Орудия кроманьонцев: 1, 2, 3 —
скребки; 4, 5—остроконечники;
6—гарпуны; 7—иглы
3. ВОЗНИКНОВЕНИЕ РЕЛИГИИ
Бессилие дикаря в борьбе с природой
Все путешественники и ученые в один голос говорят о
необычайной суеверности отсталых племен и народов. Ни-
чего на свете дикарь не боится так сильно, как колдовства,
сглаза, гнева каких-нибудь духов, словом, всего, что свя-
зано с сверхъестественным миром, в существование которого
23

дикарь верит непоколебимо. В тех случаях, когда дикарю
почему-либо кажется, что против него действуют какие-то
сверхъестественные силы, он испытывает непреодолимый
ужас. Ужас этот может сравниться лишь с той паникой, в
какую впадает толпа в тесном помещении при крике
«пожар!».
Некоторые дикари даже боятся ночью выйти из своих
хижин, так как они уверены, что именно ночная тьма дает
полное раздолье всяким сверхъестественным силам и суще-
ствам. Где же источник этой веры в сверхъестественный мир,
пронизывающий весь быт дикаря? Чем объясняется этот
страх перед воображаемым сверхъестественным миром?
В своей статье «Социализм и религия», где с гениальной
ясностью и глубиной вскрыты корни религии в капитали-
стическом обществе, В. И. Ленин пишет: «Бессилие эксплуа-
тируемых классов в борьбе с эксплуататорами так же неиз-
бежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как
бессилие дикаря в борьбе с природой порождает веру в бо-
гов, чертей, в чудеса и т. п.» 1.
Бессилие дикаря в борьбе с приро-
дой — вот где источник, питающий религию, порождаю-
щий веру в сверхъестественный мир у дикаря.
Говоря о бессилии первобытных людей перед природой,
вовсе не следует представлять себе дело так, будто дикарь
физически и духовно совсем уж немощное и жалкое су-
щество.
В отношении мускульной силы, выносливости, обострен-
ности внешних чувств, наблюдательности, памятливости
иные дикари далеко превосходят цивилизованного человека.
Можно было бы привести сотни совершенно достоверных
описаний, показывающих, какие чудеса силы, ловкости и
выдержки проявляют дикари. Африканский готтентот,
например, на расстоянии тысячи метров замечает движение
головы газели в густой траве, одинаковой с ней по цвету.
Папуас с ловкостью обезьяны лазает по деревьям, цепляясь
за лианы, на такой высоте, где европеец свернул бы себе
голову. Некоторые индейцы бегом догоняют лошадь, пу-
щенную галопом.
Мозг дикарей по своему устройству тоже нисколько не
уступает нашему. Учеными зарегистрировано множество слу-
чаев, когда австралийцы, индейцы и т. д., с молодых лет
1 Ленин. Соч., т. VIII, стр. 419.
24

воспитанные в культурной обстановке, делались отличными
врачами, инженерами, техниками. В школах, когда им при-
ходится туда попасть, дети австралийцев, самых отсталых
африканских негров, островитян Тихого океана учатся
нисколько не хуже европейских детей.
Столь же неправильно было бы думать, будто дикарь—это
совершенно неприспособленное к жизни существо. Дикари
сумели на свой лад при-
способиться к тем природ-
ным условиям, в которых
они обитают, иначе они бы
просто не выжили.
Великий английский
ученый Чарлз Дарвин,
который непосредственно
наблюдал дикарей — огне-
земельцев в Южной Аме-
рике, дает следующую
картину, ярко рисующую
удивительную выносли-
вость этих туземцев:
«Климат здесь очень
суров. Хотя дело происхо-
дило летом, каждый день
выпадал мокрый снег, а
в ущельях и долинах все
время шел дождь или град.
Термометр показывал днем
не больше семи градусов
по Цельсию, а ночью падал
еще ниже. И вот в одной
из гаваней к кораблю при-
шла туземка с новоро-
жденным младенцем на руках. Целый день она из простого
любопытства простояла на берегу совершенно равнодушная
к тому, что хлопья снега непрерывно падали на ее обна-
женную грудь и на голое тельце ребенка».
Не менее ярко рисует приспособленность дикаря к своей
природной среде современный путешественник Куртвилль,
недавно вернувшийся из путешествия по тропическим за-
рослям в бассейне Амазонки: «Мы в тропическом лесу бре-
дим, как впотьмах. Нам ничего не говорят ни шум ветвей,
ни след на тропинке, ни нестройный хор звуков в чаще.
25
Огнеземелец с луком
на охоте

Индеец же умеет в каждом дереве обнаружить для себя
что-нибудь полезное: убежище, яд, оружие, напиток и т. д.
Еле заметный шорох сигнализирует ему о присутствии
зверька, подбирающегося к лакомому плоду. Он знает все
звериные голоса и следы. Порой европейцу это знание ка-
жется просто непостижимым».
Но нужно учесть, что материальная жизнь общества на-
ходится у дикарей на крайне низком уровне развития.
Дикари живут племенами и родами, т. е. сравнительно
небольшими, замкнутыми обществами, которые состоят из
людей, находящихся в той или иной степени родства между
собой. Всякий, кто не родственник, кто говорит на другом
языке или наречии, — чужой, а чужой равносилен врагу.
Каждое племя занимает определенную территорию, строго
оберегаемую от вторжения чужих. Племя делится на неболь-
шие группы в полтора-два десятка человек взрослых и
детей. Группы эти врозь бродят на закрепившихся за ними
участках племенной территории. Племенные собрания про-
исходят лишь во время празднеств. Весь обиход дикарей,
весь распорядок их жизни подчинен сложившимся в тече-
ние тысячелетий традициям, т. е. преданиям и обычаям, соблю-
дающимся с большой строгостью. Из поколения в поколение
каждому члену общества наперед указано, как он должен
жить, что он должен есть, с кем вступить в брак, какие
совершать церемонии, какие соблюдать религиозные запре-
ты, и т. д.
Техника дикаря крайне убога и развивается необычайно
медленно. Землекопалка, т. е. обожженная на остром конце
палка, грубые орудия из камня и кости, метательные ду-
бины и копья, лук со стрелами —вот и все техническое сна-
ряжение дикаря. А у австралийских дикарей даже и луков
еще не было, когда к ним пришли европейцы. Легкий пояс
или передник, сплетенный из коры, листьев или волоса,
грубо обработанные шкуры, накинутые на голое тело —
вот и вся одежда дикаря. Легкий заслон от ветра, жалкий
шалаш или убогая землянка — вот и все жилище дикаря.
Много ли можно сделать при такой технике? Один путеше-
ственник рассказывает о южноамериканских индейцах, ко-
торые уже переросли стадию дикости и научились шлифо-
вать каменные топоры: «Я спросил, сколько времени им
нужно, чтобы срубить дерево. Эти туземцы занимаются
подсечным земледелием, т. е. вырубают лесные участки под
свои посевы. Они ответили, что употребляют две луны, т. е.
25

два месяца на то, что мы делаем в час обыкновенным метал-
лическим топором». Наш известный путешественник Миклу-
ха-Маклай говорит о папуасах, что у них при сооружении
лодки иногда только внук заканчивает работу, начатую
дедом.
Вся жизнь дикаря проходит в поисках пищи. Вообще
по своему образу жизни дикари являются настоящими
«детьми природы», как их часто называют. Нам и предста-
вить себе трудно, как жалок быт дикаря: так мало он напо-
минает обычную для нас обстановку.
Вот что пишет наблюдатель Вильгельм Фольц об обита-
телях девственных дебрей Суматры, дикарях кубу: «Все
свое время и все силы они тратят на поиски пищи. Пита-
ются они фруктами, ягодами, корнями и клубнями, которые
откапывают острыми палками. С удовольствием едят и яще-
риц, гусениц, личинки жуков. Чтобы наполнить свои желуд-
ки, им нужно долго и напряженно заниматься собиранием
пищи. Если пищи много, они едят доотвала, до изнеможения,
но нередко ложатся спать натощак».
Наедаться досыта дикарю приходится не часто. «Тузем-
цы, — говорит про австралийцев современный исследова-
27
Шалаш южноафриканских негров уауаньи

тель Хэккет, — обычно едят всего раз в день, а если еда
остается, они остатки ее прячут в верхних ветвях деревьев,
подальше от собак, чтобы съесть вечером. И мужчины,
и женщины, и дети способны поглотить громадное количе-
ство пищи, но это очень редко бывает возможно. Вероятно,
в день туземец ест меньше многих европейцев, не принадле-
жащих к «обжорам», и уж наверное больше любого евро-
пейца тратит усилий на добывание и приготовление пищи».
Здесь нет еще и в помине индивидуального хозяйства.
Не только у бродячих охотников и собирателей, но даже
у племен, обладающих зачатками земледелия и скотовод-
ства, хозяйство ведется сообща, более или менее много-
численными коллективами родственников. Основной хозяй-
ственной клеточкой здесь является не отдельная семья, а
род или какая-нибудь часть его.
Вот, например, что сообщал в 1928 г. Э. Радван о пле-
мени южноамериканских индейцев сирионо: «Сирионо —
подлинные лесные индейцы. Группами человек по пятьдесят
ведут они в сумраке лесов замкнутую жизнь, избегая лесных
прогалин и особенно «пампас», этих открытых травяных
степей. Весь род обычно населяет одну единственную хижину
легкой стройки. Их питание состоит из рыб, птиц, четверо-
ногих, лесных плодов, меда и т. д. Земледелием они зани-
маются лишь в незначительных размерах. На естественных
прогалинах они сажают преимущественно луковичное расте-
ние юкку. Эти насаждения с трудом отличимы от соседнего
низкого и тернистого кустарника. Сирионо ходят совер-
шенно неодетыми, с большой заботливостью они занимаются
выделкой своего оружия. Луком, стрелами и другими ору-
диями каждый при жизни владеет индивидуально, но после
смерти владельца они остаются в роде, переходя к другому
его члену».
А вот что сообщается о малокультурных племенах,
обитающих в другом конце мира. «Тот или иной лес или
река, — пишет Вановерберг о племени аэта на Филиппи-
нах, — со всем, в них находящимся, принадлежит группе
семей, которые бродят как-раз в данном месте или вблизи
него». «Продовольствие, — говорит Шебеста о семангах на
Малайском полуострове, — сообща потребляется родом. Каж-
дая семья делится своей пищей уже в сваренном и готовом
для еды виде со всеми другими семьями своего рода. Если
у одной в какой-либо день случится особенное изобилие
пищи, то она добровольно раздает всем остальным семьям
28

рода. Если в лагере имеются другие семьи, то при дележе
им ничего не попадает».
Индейские племена в Северной Америке по своему куль-
турному уровню стоят гораздо выше бродячих охотников
и собирателей. Многие из них живут уже оседло деревнями,
у них появилось уже огородничество, они ткут, выделы-
вают глиняную посуду и т. д. Однако и у них основной
хозяйственной клеточкой оказывается не семья, а род или
его часть, т. е. целая община, носящая у ирокезов название
овахира, у тлинкитов — барабора и т. д.
Таких фактов можно было бы привести множество.
Больше того, в распоряжении этнографии не имеется ни
одного достоверного факта, показывающего, что какой-нибудь
австралиец, огнеземелец, готтентот и т. д. способен был
в индивидуальном порядке обеспечить свое существование.
Но то, что относится к нынешним малокультурным пле-
менам, верно и в отношении доисторических людей. Доста-
точно даже поверхностного знакомства с жалкими орудиями
доисторического человека, чтобы понять всю нелепость до-
пущения, будто частное хозяйство было в состоянии прокор-
мить и защитить от врагов наших доисторических предков.
29
Огнеземельская женщина за выкапыванием съедобных корней

Характеризуя первобытно-общинный строй, товарищ Сталин
пишет: «При первобытно-общинном строе основой произ-
водственных отношений является общественная собствен-
ность на средства производства. Это в основном соответ-
ствует характеру производительных сил в этот период.
Каменные орудия и появившиеся потом лук и стрелы исклю-
чали возможность борьбы с силами природы и хищными
животными в одиночку. Чтобы собрать плоды в лесу, нало-
вить рыбу в воде, построить какое-либо жилище, люди выну-
ждены работать сообща, если они не хотят стать жертвой
голодной смерти, хищных животных или соседних обществ.
Общий труд ведет к общей собственности на средства произ-
водства, равно как на продукты производства. Здесь не
имеют еще понятия о частной собственности на средства
производства, если не считать личной собственности на не-
которые орудия производства, являющиеся вместе с тем
орудиями защиты от хищных зверей. Здесь нет эксплоата-
ции, нет классов»1.
В первобытном обществе, где еще не было ни частной
собственности, ни классов, ни государства, люди жили
небольшими замкнутыми общинами, в которых все связаны
были между собой кровным родством, т. е. происхождением
от общих предков. Каждый род, каждое племя жили своей
особой жизнью на сравнительно небольшой территории, пе-
редавая из поколения в поколение прадедовские обычаи,
предания и церемонии. Принадлежность к племени и роду
имела первостепенное значение для первобытного человека.
С этим связаны были все его самые жизненные интересы,
его право на определенную часть в общей добыче, его право
на брак, его место у родового очага и на племенном
празднестве и т. д. Человек «без роду, без племени» был
явлением совершенно немыслимым в первобытном обществе.
Вследствие ограниченности, замкнутости и застойности
общественной жизни сознание дикаря было неразвито.
Исследователи, хорошо изучившие дикарей, неизменно
подчеркивают, что они в силу всего своего образа жизни
непривычны к отвлеченному мышлению. Любой простой
вопрос может поставить их втупик. Покажите любому
нашему ребенку древесный лист, и он без всяких затруднений
на вопрос: «Что это такое», ответит вам: «Это лист». А вот
что произошло с нашим известным путешественником Мик-
1 Сталин. Вопросы ленинизма. Изд. 11-е. Стр. 555.
30

лухой-Маклаем, прожившим долго среди папуасов Новой
Гвинеи. «Я взял однажды, — рассказывает он, — лист в на-
дежде узнать название листа вообще. Туземец сказал мне
слово, которое я записал. Другой папуас, которому я пред-
ложил тот же вопрос и тот же лист, сказал другое название.
Третий, четвертый, пятый, в свою очередь, назвали предмет
другими и разными словами. Все названия мною записыва-
лись. Но какое же было настоящее название листа? Со време-
нем и постепенно я узнавал, что сказанное сперва название
было названием растения, которому принадлежит лист,
второе означало «зеленый», третье — «грязь», «негодное»,
потому ли, что я поднял лист с земли, или потому, что
лист был взят с растения, которого папуасы ни на что не
употребляют. Так случилось со многими, очень многими
словами».
Мышление дикарей в силу их замкнутости, подавлен-
ности борьбой за существование отличается крайней непо-
воротливостью, бедностью и застойностью. «Умственные их
способности, — говорит Дарвин об огнеземельцах, — в не-
котором отношении могут быть сравнены с инстинктом жи-
вотных, потому что они очень медленно совершенствуются
опытом. Лодка, например, высшее проявление их таланта,
в продолжение 250 лет осталась без всяких улуч-
шений».
Конечно, и первобытный человек обладал рядом эмпи-
рических (от греческого слова «эмпирия» — опыт), т. е.
добытых путем повседневного опыта, знаний, без которых
немыслимо было бы самое существование человека. Даже у
самых отсталых дикарей мы находим некоторые навыки к
счету, некоторое умение ориентироваться по звездам, знание
целебных свойств некоторых растений, умение выбирать
более прочные породы камня для орудий и т. д.
Однако все эти знания находятся в самом зародышевом
состоянии. Некоторые австралийские племена до сих пор
имеют только три названия для чисел: один, два, три. Даль-
ше до девяти они употребляют только составные названия:
«два-два» — для четырех, «два-три» — для пяти и т. п.
А выше десяти они вообще не умеют считать. Они просто
ерошат волосы, обозначая этим, что предметов очень
много.
Не лучше обстоит дело и с географией. Тесен и мал мир
дикарей, которые не имеют еще ни глиняной посуды, ни
ткацкого станка, ни настоящей лодки, ни прирученных
31

животных, ни земледелия! Они прикованы к небольшому
участку земли. Если же дикари хорошо помнят и твердо знают
названия, ими самими данные, для различных пунктов своей
территории, то остальной мир за этими узкими пределами
их очень мало интересует. Представления их об этом мире
крайне смутны и подчас совершенно нелепы.
Чего бы ни коснуться — всюду такая же картина. Взять
хотя бы такую хорошо знакомую дикарям вещь, как кровь.
Дикарям-охотникам приходится часто наблюдать, как течет
кровь из убитых животных. Во время церемоний дикари
совершают всякие обряды с кровью, пьют ее, мажутся ею
и т. д. И тем не менее они не знают самых простых свойств
крови. Они не знают того, что это — жидкость, кото-
рая циркулирует в венах и артериях тела благодаря толч-
кам, которые даются сердцем. Так как они никакого поня-
тия не имеют о деятельности сердца, о кровообращении, так
как они видят, что кровь быстро свертывается, засыхает и
образует сгустки, то они думают, что это и есть обычное
ее состояние. Вот почему дикари считают красную охру
сгустками крови. Вот почему в их представлениях охра часто
заменяет кровь.
Мы теперь видим,как мало может и как мало знает
дикарь. Он, конечно, по-своему приспособился жить в той
или иной природной обстановке, он изобрел некоторые
орудия и научился отлично владеть ими. Он изучил повадки
животных и питательные свойства растений в своей округе.
И все же он бессилен перед голодом, болезнью, нападением
диких зверей и другими бедствиями, которые в любой момент
могут на него обрушиться. Что может он сделать против
засухи, которая губит растения и высушивает естественные
водоемы? Что может он противопоставить эпидемии оспы,
когда она начинает валить направо и налево людей его пле-
мени? Как ему бороться с наводнением, лесным пожаром и
другими стихийными бедствиями? Удивительно ли, что дикарь
совершенно подавлен силами природы и пребывает в силь-
нейшем страхе перед ними?
Когда и как возникла религия
Некоторые ученые и мыслители, доискиваясь самых глу-
боких корней веры в сверхъестественный мир, пытались
выдвинуть в качестве первоисточника религии страх смер-
32

ти. Если бы человек не умирал, говорили они, если бы он
жил вечно, если бы, значит, не было смерти, то не было бы
и религии. В смерти, которой никто и ничто противостоять
не может, они видели главнейший источник всех и всяческих
религиозных верований.
Еще великий греческий трагик Софокл выразил эту
мысль, говоря: «Нет ничего могущественнее человека, он
переплывает моря, взрывает землю, смиряет животных, за-
щищает себя против жары, холода и дождя, против всего
знает он средства, только смерти он не может избежать».
Единственным спасением от страха этой неминуемой смерти
и является будто бы вера в бессмертие, в потусторонний,
т. е. находящийся где-то по ту сторону земной жизни, за-
гробный мир.
Другие ученые доказывали, что главным источником
религии был страх не перед смертью, а перед покойниками,
которым приписывалась способность жить за гробом и вме-
шиваться в дела живых.
Были, наконец, и такие ученые, которые главный источ-
ник религии видели в том, что невежественный первобытный
дикарь, задумываясь над причинами явлений, во многих
случаях был не в состоянии давать этим явлениям иное
объяснение, кроме религиозного.. Дикарь, например, не
в силах был объяснить отражение предметов в воде, происхож-
дение тени, сновидений, обморока и т. д. Эти явления за-
ставляли будто бы человека предположить, что кроме на-
шего земного мира существует еще какой-то иной мир, мир
сновидений, теней, бесплотных образов, мир сверхъесте-
ственных сил и существ.
То, что мы теперь знаем о быте и мышлении первобытных
людей, заставляет нас иначе смотреть на возникновение
религии.
Когда некоторые ученые предполагают, что первобыт-
ный дикарь был каким-то философом, который ломал себе
голову над причинами явлений, то они впадают в противоре-
чие с фактами. Дикарь, рассуждающий на манер философа,
это — выдуманный в европейском кабинете дикарь, это —
фантастический образ, скроенный на манер современного
человека. Таких дикарей нет и не было.
К дикарю нельзя подходить с меркой современного,
даже самого отсталого, человека. Было бы совершенно не-
правильно думать, что дикарь ломал себе голову над во-
просами: как все устроено, откуда произошел человек, за-
33

чем жить и т. д. Подобные вопросы вообще стали появлять-
ся у людей далеко не сразу.
Наблюдения показали, что дикарь, почти без остатка
поглощенный борьбой за существование, — это человек с
очень мало развитым мышлением, человек очень мало инте-
ресующийся тем, что выходит за пределы его жалкого быта,
за рамки его повседневных потребностей.
Труд дикаря носит полуинстинктивный характер. Со-
вершенно не мудрствуя, дикарь работает, отдыхает, раз-
влекается, мыслит так, как это делали его предки, и очень
мало размышляет над всякими «почему».
Привычка, традиция, предание, обычай играют очень
большую роль в жизни первобытного человека. То, к чему
дикарь привык, то, к чему он приспособился, будь то какое-
нибудь явление природы или какое-нибудь общественное
установление, не вызывает у него ни раздумья, ни страха.
Тысячи лет, например, люди должны были замечать, что
предметы падают вниз, однако никому не приходило в го-
лову задуматься над этим и приписать это какой-нибудь
сверхъестественной силе. Среди богов, каких создало чело-
вечество на протяжении своей истории, нет, как остроумно
заметил один философ, бога тяжести или тяготения.
Известный нам уже Фольц приводит одну свою очень
интересную беседу с дикарем из племени кубу на Суматре.
Фольц пытался выяснить представления этих дикарей о
сверхъестественном мире.
«Я спрашиваю одного кубу: «Ходил ли ты когда-нибудь
в лес?». — Да, часто. «Слыхал ли ты там стоны и вздохи?». —
Да. «Что же ты думал?». — Что трещит дерево. «Не слыхал
ли ты криков?». — Да. «Что же ты подумал?». — Что кричит
зверь. «А если ты не знаешь, какой зверь кричит?».— Я знаю
все звериные голоса. «Не слыхал ли ты ночью в лесу какого-
нибудь незнакомого тебе звука?». — Нет, я знаю каждый
звук. «Ты не боишься светящихся деревьев?». — Нет, гни-
лые деревья всегда светятся ночью. «Значит, ночью ты в лесу
ничего не боишься?».—Ничего. «И ты там никогда не встре-
чал ничего неизвестного, что могло бы тебя испу-
гать?».— Нет, я знаю все».
Гордое «я знаю все» оказалось, как это мы сейчас увидим,
простой похвальбой. «В другой раз, — продолжает Фольц,—
я спрашиваю кубу: «Видел ли ты молнию?».—Да. «Что— это
такое?». — Не знаю. «Слыхал ли ты гром?». — Да. «Что
это такое?».— Не знаю. «Откуда берется молния?».— Свер-
34

ху. «Откуда берется гром?». — Снизу. «Почему бывает
молния?». — Не знаю. «Можешь ли ты сделать мол-
нию?».— Нет. «Что же такое молния?». — Не знаю».
Но если дикарь, собеседник Фольца, был неправ, гово-
ря, что он знает все, то его ответы отлично показывают,
что и любознательность дикаря крайне неглубока и что ум-
ственные интересы дикаря чрезвычайно поверхностны. Ди-
карь обычно вполне удовлетворяется своим повседневным
опытом и теми крохотными знаниями, которые он унасле-
довал от предков. Установив из опыта, что «гнилые деревья
светятся ночью», он глубже и дальше ничем не интересуется.
Все, что дикарю привычно, всякая связь между предметами
или явлениями, которая улавливается его пятью внешними
чувствами, всякое взаимное воздействие двух поддающихся
его восприятию предметов — все это не вызывает у дикаря
никаких вопросов.
Предполагать наличие сверхъестественного вмешатель-
ства дикарь начинает тогда, когда в своей борьбе с природой
он наталкивается на силы, которые грозят ему величайшими
бедствиями и на которые он воздействовать не в состоянии
при помощи своей жалкой техники и своих убогих зна-
ний. Но именно вследствие своей край-
ней темноты дикарь на каждом шагу
в своей повседневной жизни сталки-
вается с бедствиями и опасностями, кото-
рых он ни устранить, ни понять не может.
Дикарь, например, знает, что зверь может его растер-
зать, и отбивается от него при помощи своих копий, стрел
или бумерангов. Он боится диких зверей, но во многих
случаях он в состоянии от них отбиться. Но вот, когда у него
на глазах без всякой видимой причины человек умирает от
паралича или впадает в обморочное состояние, то он лишен
всякой возможности понять причины этих явлений и устра-
нить их. Он знает, что, накопав в лесу кореньев, вымочив
и растерев их, можно ими утолить голод, но он совершенна
бессилен увеличить количество съедобных растений на своей
территории или понять, почему их бывает то много, то очень
мало. Он знает голоса людей и животных, но он совершенна
не в состоянии понять истинную причину эхо, т. е. голоса,
который он слышит, не зная, откуда этот голос исходит.
И так далее.
Яркий сон, в котором дикарь видел родственника, нахо-
дившегося в отлучке или уже давно умершего, обморок или
35

болезнь, биение сердца или пульса, нагревание предметов
от соприкосновения с телом человека или животного, рожде-
ние близнецов или мертвого ребенка и т. п. — все это так же,
как и грозные явления природы, заставляло дикаря усматри-
вать вмешательство сверхъестественного мира, т. е. мира
непостижимого, сверхчувственного, обладающего необычай-
ным могуществом и вездесущием, способного в любой момент
и на любом расстоянии невидно, неслышно, неосязаемо,
словом, незаметно для человека вмешаться в его жизнь
и натворить много бед.
Происходило это не потому, что дикарь был философом
и доискивался причины всех явлений, не потому также, что
он боялся смерти (страх смерти существует ведь и у живот-
ных, а между тем у них нет религии), а потому, что опыт
дикаря был крайне ограничен, что все его средства борьбы
с природой были очень скудны, что перед всеми грозными и
необычайными явлениями он был совершенно беспомощен.
Различные грозные и таинственные для дикаря явления
как в окружающей природе, так и в нем самом порождали
и укрепляли в сознании бессильного перед природой дикаря
веру в мир сверхъестественных сил и существ.
«В основе этих различных неправильных представлений
о природе, о строении самого человека, о духах, волшебных
силах и т. д. лежит по большей части лишь отрицательно
экономическое (nur negativ Oekonomisches): низкое эконо-
мическое развитие доисторического периода имело в ка-
честве своего дополнения, а порой даже в качестве условия
и даже в качестве причины, ложные представления о при-
роде» 1.
Техника первобытного человека была столь слабой, его
знания о строении и деятельности живых организмов, реаль-
ных свойствах различных вещей и предметов столь ничтож-
ны, что дикарю всюду и всегда чудилась пугающая, полная
неожиданностей тайна. Всегда и всюду он готов был усмо-
треть вмешательство невидимого, таинственного сверхъесте-
ственного мира.
Темный, невежественный, крайне ограниченный ум дика-
ря везде, на каждом шагу видел неоспоримые для него дока-
зательства существования каких-то невидимых, безмерно
превосходящих его сверхъестественных сил. Ведь то, что
1 Энгельс — Письмо к Шмидту от 27/Х 1890 г. (Маркс и
Энгельс— Письма. Изд. 4-e).
36

было ему известно из опыта и практики, представляло кро-
хотный островок среди необозримого океана неизвест-
ного.
В 12-м Ленинском сборнике, в конспекте «Лекций о сущ-
ности религии» Людвига Фейербаха, приведена цитата,
с замечанием Ленина: «Очень хорошо!» Цитата эта гласит:
«Бездонно человеческое невежество и безгранична человече-
ская сила воображения; сила природы, лишенная, благодаря
невежеству, своего основания, а благодаря фантазии—своих
границ, есть божественное всемогущество» 1.
Эти слова Л. Фейербаха целиком подходят к дикарю.
Не имея вследствие своего бессилия представления о
реальных основаниях различных явлений природы,
он готов был приписывать им «божественное всемогущество»,
для которого его фантазия не знала никаких границ. Всех
путешественников и наблюдателей всегда поражала, наряду
с суеверностью дикарей, их крайняя легковерность. Гово-
рящие птицы и звери, оборотни (т. е. люди, способные об-
ратиться в животных, и животные, способные принять
человеческий облик), великаны ростом выше «леса стоячего»
и крохотные, пролезающие в замочную скважину карлики,
женщины с рыбьими хвостами, многоголовые змеи и изры-
гающие пламя драконы — все это для темных дикарей,
замкнуто живущих на небольшом куске земли, бессильных
перед природой и боящихся всего на свете, все это для них
не сказки, не игра воображения, не выдумка, а нечто вполне
правдоподобное, нечто вполне возможное и даже реальное.
Когда англичанин Бедфорд впервые привез лошадь на
Новую Зеландию, то туземцы сначала падали ничком перед
«большой собакой», как они ее называли, а потом приставали
к нему с вопросами, пользуется ли она одеялом для сна,
ест ли вареные овощи, на каком языке говорит. Когда австра-
лийские дикари впервые увидели европейцев на лошадях,
то они вначале думали, что лошади белых пришельцев
являются их матерями. Они привыкли к тому, что у них на
спине носят людей только матери, отправляясь с детьми в
поход или на поиски пищи. Другие дикари, к которым евро-
пейцы впервые явились не верхом, а пешком, в сопровожде-
нии вьючных животных, приняли последних за жен евро-
пейцев. Эти туземцы привыкли к тому, что весь домашний
скарб у них носят на себе жены, а у белых багаж тащили
1 Ленин — Философские тетради. Партиздат. 1936. Стр. 71.
37

вьючные лошади. Нашего путешественника Миклуху-Мак-
лая папуасы Новой Гвинеи приняли за человека луны.
Однажды какой-то австралиец, попав на глубокое место
в озере Эйр, начал тонуть. Находившийся случайно вблизи
европеец вытащил его из воды. Туземец стал просить у спа-
сителя подарка, а когда тот отказал, стал осыпать его бра-
нью. Поведение австралийца совершенно нелепо на наш
взгляд. Дело в том, однако, что туземец принял не виданного
им ранее никогда европейца за духа, от которого он хотел
добиться чего-нибудь для себя приятного.
Когда европейцы впервые появились в Австралии и на
островах Тихого океана, то многие туземцы оказывали им
поклонение, так как из-за светлого цвета кожи приняли
их за духов, пришедших из потустороннего мира.
Когда в 1843 г. к неграм гереро в юго-западной Африке
впервые прибыли миссионеры, то при их появлении туземцы
бежали с воплями, приняв их за призраки львов из-за длин-
ных волос и бороды. Когда в 1896 г. среди австралийцев
начался мор, то причину его туземцы усмотрели в портрете
королевы Виктории, который незадолго до начала эпидемии
миссионер повесил в своем жилище.
Все новое, необычайное вызывает у дикарей тревогу,
боязнь вмешательства сверхъестественного мира, могуще-
ство которого кажется им беспредельным.
Но как ни силен у дикаря страх перед воображаемым
сверхъестественным миром, такое засилье сверхъестествен-
ного в быту дикаря сложилось, конечно, не сразу. Было бы
наивно представлять себе дело так, будто в один несчастный
день безрелигиозный накануне дикарь проснулся верую-
щим в существование сверхъестественного мира. Возникно-
вение религии было длительным процессом, совершавшимся
в связи со всем развитием общества и культуры.
Страх смерти не мог не существовать и у обезьяночеловека,
ведь он существует уже у животных. Умирать на глазах
у других должны были люди и тогда, когда человечество
еще не вполне выработало членораздельную речь. Сны люди
должны были видеть и на самых ранних ступенях своего разви-
тия. Сны, повидимому, существуют и у животных. Кому, на-
пример, не приходилось наблюдать, как собака во сне иногда
визжит или двигает ногами, словно бежит. Эхо, буря, гроза
и другие загадочные для дикарского ума явления не могли
не пугать наших первобытных предков и на самой заре их
существования. И тем не менее религии у них не было.
38

Для того чтобы у человека появилась вера в сверхъесте-
ственное, необходимо было, чтобы он стал способен так или
иначе осмысливать окружающие явления. Эта способность
появилась у человека, когда в известной мере развился
его разум. А разум стал развиваться у человека по мере того,
как он, в отличие от животных, учился активно действо-
вать на природу и изменять ее.
«...у поповщины ( = философского идеализма), конечно,
есть гносеологические [т. е. связанные с познанием.—В. Н.]
корни, она не беспочвенна, она есть пустоцвету бесспорно, но
пустоцвет, растущий на живом дереве, живого, плодотвор-
ного, истинного, могучего, всесильного, объективного, абсо-
лютного человеческого познания»1.
Эти замечательные слова В. И. Ленина относятся и к
родоначальнице всякой поповщины, к первобытной рели-
гии. Первобытная религия была ядовитым пустоцветом,
имевшим и гносеологические корни. Она росла на первых
и молодых побегах живого и плодотворного человеческого
познания, делавшего свои первые самые трудные шаги.
На первый взгляд это может показаться странным. Как
же так, может удивиться читатель, — выходит, что религия,
эта противоположность науки, этот смертельный враг разу-
ма, могла зародиться лишь с появлением разума у человека.
Но раз религия без разума невозможна, значит, она уже не
так плоха? Значит, в ней есть какая-то разумная основа?
Странности, однако, здесь никакой нет. Человек, вовсе
не умеющий считать, не может ошибиться в счете; для этого
надо уметь считать, хотя бы и плохо. Религиозные пред-
ставления, представления о фантастическом, на деле не суще-
ствующем мире—это извращенные представления о мире. Но
всякие представления, даже извращенные, вырабатываются
человеческим разумом. Поэтому они могли появиться только
на известной ступени развития разума. Однако появились
они не потому, что разум развился, а потому, что уровень
развития производительных сил был чрезвычайно низок, что
область применения человеческих знаний была до крайности
ограничена, что власть человека над природой была ни-
чтожна, что он был бессилен в борьбе с природой и что она
выступала как подавляющая и пугающая его сила.
Для того чтобы у самого невежественного, самого бес-
сильного перед природой дикаря появилось какое-то пред-
1 Ленин — Философские тетради. Стр. 328.
39

ставление о сверхъестественном мире, необходимо было,
чтобы у него были какие-то знания, какое-то умение, чтобы
у него работал разум. Бессильным перед приро-
дой дикарь был и до возникновения
религии, но для того, чтобы на основе
этого бессилия дикаря перед природой
возникла религия, необходимо было,
чтобы в его жизни выделилась какая-
либо, пусть небольшая, область, в ко-
торой он в состоянии был справиться
собственными силами.
В этой небольшой области хозяином являлся сам чело-
век, все остальное относилось человеком к области вообра-
жаемого сверхъестественного мира. Воображать, фантази-
ровать, различать естественное от сверхъестественного, при-
думывать всякие способы фантастического воздействия на
сверхъестественный мир человек был в состоянии лишь
при помощи разума, но самое представление о сверхъесте-
ственном является выражением не силы разума, а его сла-
бости. А это бессилие разума коренилось у первобытного
дикаря в его бессилии перед природой.
Как ни жалка техника какого-нибудь австралийца или
бушмена, как ни убог его умственный кругозор, как ни
порабощен он природой, — у него все же имеется некоторое
зачаточное представление о естественной закономерности,
об известной правильности в ходе вещей в природе. У него
уже накопились некоторые, пусть очень отрывочные, смут-
ные, искаженные, но все же реальные знания.
Он знает реальные свойства многих растений, кото-
рыми он питается и которые он употребляет для лечения
своих болезней или для отравления своих стрел. Он з н а е т,
что день и ночь сменяются со строгой правильностью. Он
знает, когда должно наступить время дождей. Он знает
сезонный характер размножения растений и животных. Он
знает, что ребенок рождается у женщины не сразу, а рас-
тет у нее в животе. Он з н а е т, что удар копьем или дуби-
ной может убить человека, и т. д.
Все эти знания носят эмпирический характер, т. е. пер-
вобытный человек получил их в процессе своего опыта, в
процессе своей трудовой и житейской практики. Все дело,
однако, в том, что практика дикаря получила в силу
его бессилия перед природой, в силу его
невежества, в силу его младенческих представлений о при-
40

роде противоречивое отражение в его сознании.
С одной стороны, она отражалась в крохотных, отрывочных,
не связанных в систему, но реальных знаниях и в уме-
нии применять их (без этого немыслимо было бы самое его
существование). Но так как знания эти были ничтожно
малы, то практика дикаря, с другой стороны, отражалась
в фантастическом, превратном представле-
нии о сверхъестественном мире и в страхе перед ним.
Подталкиваемый нуждой, голодом, человек шаг за шагом
отвоевывал свое место под солнцем. Однако всюду, в любой
области его практики оставалась сторона, где ему неиз-
бежно должно было почудиться вмешательство какого-то
сверхъестественного мира.
Он, например, научился находить и выкапывать съедоб-
ные растения, но, не зная, почему их бывает иногда много,
иногда очень мало, будучи бессилен реально повлиять на
их размножение, он приписывал это действию сверхъесте-
ственного мира. Он изобрел лук и стрелы, но, бессильный
обеспечить при их помощи постоянный успех на охоте, он
готов был приписывать результаты охоты влиянию сверхъес-
тественного мира. Он наощупь, вслепую набрел на некото-
рые вполне реальные способы лечения болезней (например
массаж, рвотные снадобья и т. д.), но, не зная ни причины
болезней, ни причины целебного свойства своих лекарств,
дикарь приписывал и то и другое вмешательству сверхъесте-
ственных сил. И так обстояло дело в любой области.
«Религия,—писал Энгельс, — возникла в самые перво-
бытные времена из самых темных первобытных предста-
влений людей о своей собственной и о внешней природе»1.
Мы теперь знаем, что темные представления о собствен-
ной и внешней природе у наших предков существовали,
когда они еще были дикарями. Мы убедились, что главным
источником этих темных представлений были бессилие
дикаря в борьбе с природой и страх перед различными
ее силами.
Мир в сознании первобытного человека по мере его
активного воздействия на природу раздвоился или, как го-
ворят в науке, приобрел дуалистический (от латинского
слова «дуо» — два) характер. В каждой области человече-
ской практики была одна сторона, где человек что-то знал
и что-то мог, и другая, где открывался простор необуз-
1 Маркс и Энгельс. Соч., т. XIV, стр. 673.
41

данной фантазии, видевшей здесь действие сверхъесте-
ственного мира. За каждым предметом, за каждым яв-
лением реального мира первобытному человеку стала
чудиться какая-нибудь сверхъестественная сила, способ-
ная действовать невидимо, неслышно, непостижимо для
человека.
Таким образом, религия, вера в сверхъестественный
мир, возникла не внезапно, а складывалась постепенно, раз-
растаясь в чудовищную паутину, опутывающую весь быт
дикаря. «Бог имеет час своего прибытия», — остроумно
заметил академик Н. Я. Марр. Но «час» этот длился целые
тысячелетия.
4. ПЕРВОБЫТНАЯ РЕЛИГИЯ
Олицетворение сил природы
В «Казаках» Л. Н. Толстого выведен старый охотник
Ерошка, бывший когда-то лихим джигитом, пьяницей и пе-
сенником. Ерошка, как говаривали встарину, не верит ни
в чох, ни в сон, ни в птичий грай. Всякие россказни о за-
гробной жизни он считает выдумкой «уставщиков», т. е. ре-
лигиозных проповедников. «Уставщики наши говорят, что
за это (т. е. общение с мусульманами и другими иноверцами)
будем сковороды лизать. Я так думаю, что все одна фальшь...
Это все уставщики из своей головы выдумывают. Сдохнешь—
трава вырастет на могиле — вот и все».
Верным чутьем человека из народа Ерошка улавливает
«фальшь» религиозных сказок о загробной жизни, нелепость
религиозных обрядов и предписаний. Однако в представле-
ниях Ерошки о природе много отсталости, невежества и на-
ивности.
Ерошка любит природу и живет близкой к ней жизнью.
Для него нет горше позора, чем «промазать» на охоте. Но
вообще-то он очень бережно относится ко всякой живой
твари. «Очнувшись, Ерошка поднял голову и начал при-
стально всматриваться в ночных бабочек, которые вились
над колыхавшимся огнем свечи и попадали в него. — Дура,
дура, — заговорил он. — Куда летишь? Дура! Дура! Сго-
ришь, дурочка, вот сюда лети, места много, — приговари-
вал он нежным голосом, стараясь своими толстыми пальцами
42

учтиво поймать ее за крылышки и выпустить.—Сама себя
губишь, а я тебя жалею».
Ерошка разговаривает с бабочками, как с существами,
которые наделены сознанием. Ерошка вообще не выделяет
человека из живой природы и считает его даже глупее иного
зверя. Об этом красноречиво свидетельствует его разговор
с образованным москвичом Олениным, попавшим в казачью
станицу.
Ерошка рассказывает Оленину о своей охоте на диких
свиней: «Нынче весной как-то подошел табун важный, за-
чернелся. Я уже хотел стрелять. Как она выркнет на своих
на поросят. «Беда, мол, детки: человек сидит!» И затрещали
все прочь по кустам. — Как же это свинья поросятам там
сказала, что человек сидит? — спросил Оленин. — А ты
как думал? Ты думал, он дурак, зверь-то? Нет, он умный
человек, даром, что свинья называется. Он все знает. Она
свинья, а все она не хуже тебя: у тебя такой закон, а
у нее такой закон. Эх-ма! Глуп человек, глуп, глуп
человек!»
Тот взгляд на зверей, который у старого охотника Ерош-
ки является пережитком далекого прошлого в сознании
темного деревенского жителя, является общераспростра-
ненным среди малокультурных племен и вытекает из всего
их мироощущения. Дикарь не выделяет человека из приро-
ды, он не видит никакой разницы между людьми и живот-
ными. Дикарь, видя, как птицы, змеи, насекомые, рыбы
умеют добывать себе пищу, спасаться от врагов, укрываться
от непогоды и т. д., наделяет их умом, способностью об-
щаться между собой, словом, всеми свойствами, которые он
обнаруживает у человека.
Известному путешественнику Норденшельду его прия-
тель, индеец Панамского перешейка, говорил, что его сопле-
менники «никогда не говорят, что животное превратилось
в человека, так как животное есть человек в животном об-
лике». Другому европейцу-исследователю туземцы уже не
Америки, а Африки самым серьезным образом разъяснили,
что львы не просто рычат, а разговаривают и совещаются
между собой. Когда австралийцы говорят, что многие
птицы, например попугаи, смеются или что филин плачет,
а сова рыдает, то они разумеют это в самом буквальном
смысле.
Но этого мало. Дикари не выделяют человека не только
из живого мира, но и вообще из предметов природы, так
43

как для них в природе вообще нет ничего мертвого, неживого.
В нашем современном языке — и поэтическом, и повсе-
дневном — сохранилось множество оборотов речи, которые
для нас являются только красивыми метафорами, но которые
в далеком прошлом, у наших отдаленных предков являлись
отражением их первобытных взглядов на природу и чело-
века.
Когда мы читаем или говорим: «ночь смотрит тысячами
глаз», «погасло дневное светило», «солнце село за горой»,
«дождь идет», то мы часто и не подозреваем, что эти наши
метафоры имели буквальный смысл у наших предков,
которые в ночи видели тысячеглазое существо, солнце
считали одушевленным предметом, движущимся на небо-
своде, и т. д.
Самые слова «одушевленный» и «неодушевленный», ко-
торыми мы теперь обозначаем предметы живой и мертвой
природы, являются выражениями, унаследованными от
далекого прошлого. Было время, когда вся природа, от
человека до мелкой песчинки, представлялась первобытным
людям одинаково живой и вместе с тем одинаково одуше-
вленной.
Наши отдаленные предки не знали еще различия между
живой и мертвой природой, им вся природа представлялась
одинаково одушевленной, т. е. населенной духами и ду-
шами.
В любом предмете, живом и мертвом, дикарь предпо-
лагает присутствие духа или души, наделенных сверхъесте-
ственными свойствами и способностями.
Современные попы, богословы, сектанты и идеалисти-
ческие философы обычно говорят о душе, о духе, как о чем-то
лишенном плоти и определенных форм, как о каком-то не-
уловимом, эфирном начале, господствующем над бренной
материей и способном существовать отдельно от нее. Совсем
иначе представляет себе души и духов первобытный человек.
Духи и души для дикаря — это невидимые двойники
видимых предметов и существ. Если не считать способности
делаться невидимыми, они во всем очень похожи на то, что
дикарь видит вокруг себя в природе и обществе.
В религии австралийцев, огнеземельцев есть духи муж-
ского и женского пола, духи, похожие на людей и на живот-
ных, духи сильные и слабые, но все духи, по представлению
этих малокультурных племен, обладают плотью, все духи
рождаются, едят, охотятся и даже умирают.
44

Дух—пожиратель душ в изображении индейцев
Вот, например, что рассказывает о вере в душу негров
Габона (в Африке) один их соплеменник, которому удалось
получить европейское образование: «Когда здесь кто-ни-
будь умирает без всякой видимой причины, то его труп обя-
зательно подвергается вскрытию. Делается это, однако, не
для того, чтобы выяснить характер болезни, а для того,
чтобы узнать, кто съел его душу или какие души съел он
сам.
Туземцы утверждают, что в каждом человеке есть душа,
которая описывается по-разному. Одни говорят, что это —
маленький зверек, вооруженный клешнями, похожий на
паука, который, будучи извлечен из тела и выставлен на
открытое место, ловит мух, мошек, москитов и комаров.
Другие говорят, что это — уродливое чудовище, вампир,
высасывающий кровь у живых. Третьи утверждают, что
это — огненный шар, выходящий по ночам наружу, чтобы
вредить соседям».
Между духами и душами в представлении дикаря нет
никакого существенного различия. Пока дух будто бы сидит
в каком-нибудь предмете, он для него душа предмета. Когда
же эта душа якобы выходит из предмета и обитает где-то
в пространстве, невидимо, неосязаемо, неслышно переносясь
с места на место, она является духом.
45

Однако даже грубое душеверие австра-
лийцев или бушменов является, пови-
димому, уже сравнительно поздним яв-
лением. У этих дикарей имеется позади уже не мало
тысячелетий, пусть крайне медленного, но непрерывного
развития.
Религия австралийцев, огнеземельцев, бушменов и т.д.,
а также и религия доисторических европейцев конца лед-
никового периода, от которых остались «разукрашенные
пещеры», обнаруживает весьма любопытную особенность.
В ней все представления о сверхъесте-
ственных силах или существах связаны
с какими-нибудь материальными пред-
метами.
Можно думать, что религия возникла именно в виде
приписывания сверхъестественных свойств самым разнооб-
разным предметам и явлениям природы. В силу своей тем-
ноты, в силу своего бездонного невежества, основанных на
бессилии в борьбе с природой, наши древнейшие предки
стали наделять сверхъестественными свойствами, т. е. спо-
собностями, превосходящими силы и способности человека,
разные явления и предметы, внушавшие им особо сильный
страх: животных, солнце, ветер, дождь,
деревья, покойников, кровь, дыхание,
эхо и т. д. Эти предметы и явления олицетворялись в
воображении дикаря, наделялись сознанием, волей и каза-
лись сверхъестественными существами, более могуществен-
ными, чем сам человек.
«Силы природы, — указывал Энгельс, — представляются
первобытному человеку чем-то чуждым, таинственным, по-
давляющим. На известной ступени, через которую проходят
все культурные народы, он уподобляет их себе путем олице-
творения. Именно это стремление к олицетворению создало
повсюду богов...» 1.
Много времени должно было пройти, пока появилось
представление о духах и душах, т. е. о сверхъестественных
существах, отдельных от явлений и предметов природы.
Однако и до сих пор даже в нашем современном языке
осталось много следов теснейшей связи душеверия с явле-
ниями природы. Ведь самые слова «дух» и «душа» проис-
ходят от слова «дышать». А это свидетельствует о том,
1 Маркс и Энгельс. Соч., т. XIV, стр. 377.
46

что дух и душа когда-то связывались с таким явлением,
как дыхание. Так как даже дикари замечали, что с прекра-
щением дыхания прекращается жизнь человека или живот-
ного, то они в дыхании видели сверхъестественного носи-
теля жизни, для которого тело является лишь вместилищем.
В старых книгах мы можем встретить выражение «отпра-
виться в царство теней» для обозначения смерти. Это
выражение сохранилось с тех отдаленных времен, когда
душа отождествлялась с тенью. Такие явления, как ды-
хание, тень, отражение, биение пульса, должны были
укреплять в сознании дикаря веру в наличие невидимых
существ, которые и действуют в каждом предмете или
явлении.
Сначала за отдельными предметами и явлениями, а впо-
следствии за любым предметом и явлением окружающего
мира, т. е. за всем видимым, воспринимаемым чувствами
миром, дикарю стал чудиться второй, сверхчувственный мир.
Каждый предмет «естества», т. е. обычного, воспринимаемого
чувствами мира, мог обратиться для дикаря при известных
условиях в предмет, с которым связаны какие-нибудь сверхъ-
естественные или сверхчувственные силы, свойства и спо-
собности.
Даже у современных дикарей сверхъестественные суще-
ства не представляются какими-то бестелесными духами,
обитающими где-то в пространстве. Дух здесь всегда связан
с какой-нибудь скалой, либо с деревом, камнем, трупом по-
койника, колдуном, либо, наконец, с церемониальными
масками и чурингами, т. е. с особыми разрисованными ка-
менными или деревянными предметами, в которых будто бы
обитают духи умерших людей и животных.
Судя по всему, духи и души стали представляться от-
дельно от вещей и явлений, от земли, от неба, от крови,
от дыхания, от изображения, от тени и т. д., лишь сравни-
тельно поздно.
Первоначально, повидимому, все предметы, внушавшие
первобытному человеку представление о сверхъестественном
и страх перед ним, казались предметами, которые сами наде-
лены сверхъестественной, сверхчувственной силой.
У многих дикарей обнаружен обычай ломать или свя-
зывать ноги покойнику. Это делалось потому, что самому
покойнику приписывали сверхчувственную, сверхъестест-
венную способность двигаться и приходить к живым. Изо-
бражению зубра наши пещерные предки протыкали бока
41

копьем или стрелами потому, что ему приписывали сверх-
чувственную способность действовать на живых бизонов.
Первоначально весь мир, вся природа и сам человек
были заполнены для первобытного человека бесчисленными
«чувственно-сверхчувственными вещами», выражаясь сло-
вами К. Маркса.
При известных условиях для первобытного человека
любая чувственная вещь могла превратиться в сверхъесте-
ственный предмет. Стрела являлась для дикаря просто
стрелой. Но если ему удавалось неожиданно для себя при
помощи какой-нибудь стрелы убить необычайно много
дичи, он приписывал именно этой стреле сверхчувственные
свойства.
Как ни слаб был первоначально дикарь в борьбе с при-
родой, но все же с каждым новым поколением его опыт и зна-
ния, его способность к отвлеченному мышлению делали шаг
вперед, хотя бы самый микроскопический. Человек посте-
пенно на практике убеждался в глубоком различии, суще-
ствующем между живой и неживой природой,
между живыми предметами (существами) и предмета-
ми, которые лишены всех признаков живого существа.
Как в естественном мире он стал различать отдельные су-
щества, имеющие свое отдельное лицо, так и в воображаемом
сверхъестественном мире ему стали мерещиться отдельные
существа, которым реальные предметы и явления обязаны
своими мнимыми сверхъестественными свойствами. В любом
предмете «естества» дикарь стал видеть телесную, чувствен-
ную оболочку, в которую может вселиться или в которой
всегда обитает сверхъестественное существо, обычно недо-
ступное для человеческого восприятия.
Мир, таким образом, раздвоился в сознании дикаря.
В каждом предмете дикарь стал различать чувственную
оболочку и обитающее в нем сверхчувственное существо.
Кровь, дыхание, покойники, молния, камни, горы, ураган,
всякие прочие предметы и явления, которые первона-
чально сами считались носителями раз-
ных сверхъестественных свойств, теперь
сделались в представлении дикаря лишь вместили-
щем сверхъестественных существ или их
внешним чувственным проявлением.
Сверхъестественные существа, пребывающие отдельно от
предметов чувственного мира, духи и души, — это уже
более сложные, более утонченные олицетворения. Но все
43

же это порожденные фантазией дикаря именно олице-
творения различных сил природы, пугавших и пора-
жавших первобытного человека. Небо и земля, солнце и
луна, дождь и гроза, голод и холод, смерть и болезнь,
ураган и наводнение, лесной пожар и нападение хищни-
ков — словом, все, что тревожило, пугало, угнетало дикаря,
олицетворилось в его воображении в виде бесчисленных
духов и душ. Духи эти будто бы подстерегают человека и
способны по своему произволу ежеминутно сломать обыч-
ный ход вещей в жизни природы и общества.
Особенно значительную роль в возникновении и укрепле-
нии душеверия должны были играть сновидения и гал-
люцинации, истинная природа которых, конечно, была со-
вершенно неизвестна невежественному дикарю. Дикарь не
видит различия между сном и явью. Напротив, тот факт,
что заснувший человек, лежащий неподвижно во сне, со-
вершал путешествия, видел умерших или отсутствующих
родственников, переживал различные приключения, слу-
жил дикарю лишь подтверждением того, что существует
какой-то потусторонний мир духов и душ.
Когда у первобытных людей сложилась вера в духов,
любое сновидение, любая галлюцинация служили в их гла-
зах доказательством того, что душа может бродить отдельно
от тела. Имеется множество материала, показывающего,
что дикари считают сновидения реальностью. Известны слу-
чаи, когда дикари наказывали своих жен потому, что они
во сне видели, будто те им неверны. Любому сну дикарь при-
писывает значение реального происшествия или предзнаме-
нования. Вот откуда берется вера в вещие сны, сохранив-
шаяся до настоящего времени у суеверных людей.
С чего начинается родословная бога
Много неприятных хлопот доставили попам открытия
науки о первобытных верованиях и обрядах. Эти открытия
нанесли сокрушительный удар одному из самых излюблен-
ных богословских «доказательств» бытия божия. В своих
катехизисах, т. е. книгах, излагающих основные положения
религии, в своих проповедях попы всех мастей и разновид-
ностей твердили и твердят, что искони все люди всюду и
всегда на земле верили в бога, которого они именуют высшим
духом, обладающим бесконечностью, вечностью, вездесу-
49

щием, всемогуществом и прочими совершенствами. Они твер-
дили и твердят, что бог, которого они называют также твор-
цом, создателем, провидением, всезнающим промыслителем
и т. д., не только сотворил мир и все существующее в нем,
но и самолично являлся когда-то нашим далеким предкам,
чтобы открыть им свои заповеди и законы. И вот оказалось,
что в течение сотен тысячелетий все люди на земле, как и
многие племена поныне, ничего не знали о таком боге, кото-
рого преподносят верующим попы.
В этом нет ничего странного или удивительного. «Чело-
век создает религию, — говорит К. Маркс, —
религия не создает человека. ..Но человек — не абстракт-
ное, вне мира витающее существо. Человек — это м и р
человека, государство, общество. Это государство,
это общество создают религию, превратное миро-
сознание, ибо сами они — превратный мир»1.
Фантастический, т. е. вымышленный, воображаемый, сверхъ-
естественный мир религии всегда и всюду был превратным,
искаженным отражением реального мира и реаль-
ного человеческого общества. Но в реальном человеческом
обществе на протяжении первобытной истории не было
условий, которые могли бы породить представление о едином
боге.
Что представляет собой фантастический мир монотеи-
стических (единобожных) и политеистических (многобож-
ных) религий? Это целая лестница, целая система духов,
где каждому приписывается своя, особая специальность,
где одни духи считаются подчиненными другим,
более сильным, духам и где во главе пантеона 2, т. е. всей
совокупности богов, стоит самый сильный, самый могуще-
ственный бог, «царь небесный».
В первобытном обществе не было и еще не могло
быть подобного представления о сверхъестественном мире.
Мы уже видели, что первобытное общество не знало
деления на классы, на бедных и богатых, на подчиненных
и господ.
Свои общественные отношения первобытный человек
переносил и в мир сверхъестественных существ, в мир духов
и душ. Если в религиях классового общества отно-
шения богов строятся на господстве и подчи-
1 Маркс и Энгельс. Соч., т. I, стр. 399.
2 От греческих слов «пан» — все, «теос» — бог.
50

нении, то в первобытной религии отношения между ду-
хами и людьми строятся на сверхъестественном колдовском
родстве. Подобно тому как в племени или роде все
являются родственниками между собой, все духи на какой-
нибудь территории точно так же представляются дикарю
сверхъестественными родственниками обитающего на этой
территории племени или рода. Всегда и всюду первобытные
люди усматривали колдовскую родственную связь между
населением определенной территории и ее реками, горами,
растениями, источниками и вообще со всем, где людям мере-
щилось пребывание духов.
Путешественники отмечают следующие любопытные фак-
ты. Дикари, попадая на чужую территорию, боятся не только
ее жителей, но и местных духов, которые в качестве род-
ственников местного племени должны питать враждебные
чувства к пришельцам. Напротив, возвращаясь домой,
дикарь боится занести на родную землю духов-чужаков, а с
ними болезни и несчастья. Этим и объясняются многочислен-
ные очистительные колдовские церемонии (окуривание, омо-
вение, прохождение через огонь), совершаемые дикарями
перед походом в чужую страну и при возвращении на
родину.
Первобытный человек не знает еще в мире духов и душ
разделения на высших и низших. Он знает лишь духов
чужих и своих, дружественных и враждебных. Нет никакой
возможности перечислить всех духов, которые всюду мере-
щатся дикарю на участке земли, обжитом в течение многих
поколений его племенем. В первобытной религии нет еще
никакой системы, никакого соподчинения духов. Лишь на
более высоких ступенях развития общества из этой массы
духов и душ религиозная фантазия начинает выделять более
сильных духов, богов.
Если мы религии классового общества называем много-
божными и единобожными, или, употребляя греческие выра-
жения,—политеистическими и монотеистическими, то перво-
бытную религию можно было бы назвать многодушием, или,
употребив греческое слово, полидемонизмом («демон» по-
гречески означает дух, безразлично добрый или злой).
Как же рисуются воображению первобытного человека
все эти духи, которые впоследствии обратятся в богов и с
которых, следовательно, начинается родословная бога? Яр-
кое представление дают нам об этом фантастические духи
предков, играющие большую роль в первобытной религии.
51

И в первобытной религии сверхъестественный мир являл-
ся фантастической копией реального мира. В реальном
мире первобытного человека большую роль играли отноше-
ния кровного родства. Первое, чем интересуются дикари
при появлении человека на свет божий, при встрече с едино-
племенниками из чужого становища или селения, при заклю-
чений браков и т. д.,—это место, какое данный человек
занимает в родословном древе рода или племени. Вот почему
первобытный человек питал живой интерес к предкам и
после того, как они в качестве духов помещались им в сверхъ-
естественный мир.
Все, что первобытный человек считал для себя наиболее
ценным и важным, он относил за счет предков. Духи пред-
ков представлялись ему творцами родной территории и всего
на ней существующего, родоначальниками племени и созда-
телями всей его культуры. По представлению дикаря, духи
предков не только питают живой интерес к делам живых,
но и продолжают возрождаться в своих потомках. Австра-
лийцы, например, думают, что после смерти человека душа
предка, живущая в нем, временно поселяется в каком-ни-
будь предмете и затем проникает в утробу женщины, когда
последняя проходит мимо этого предмета, отчего и происхо-
дит зачатие. Знаменитое «непорочное зачатие» христиан,
буддистов и т. д. оказывается, таким образом, перелицован-
ным на новый лад дикарским верованием.
И в дикарских и в современных религиях все погребаль-
ные обряды основаны на желании доставить удовольствие
духам предков или избежать их гнева и мести. Этим объяс-
няется и то, что первобытные люди связывали своих покойни-
ков или ломали им ноги, и то, что индейцы хоронили с умер-
шим вождем его оружие, и то, что у древних греков на могиле
воина приносилась в жертву его любимая лошадь, и то, что
у христиан по покойникам справляют поминки и служат
панихиды.
Почитание духов предков и вера в сверхъестественное
родство человеческого общества с миром духов отчетливо
проявляются в тех верованиях и обрядах, которые носят
в науке название тотемизма и пережитки которых
сохранились во всех современных религиях.
«Тотем» — это слово, взятое учеными из языка индейцев,
где оно буквально означало «его род». Тотем — это своего
рода знак или герб, которым у австралийцев, индейцев и
других малокультурных племен, сохранивших первобытно-
52

общинный строй, обозначается группа близких кровных
родственников. Тотемами, т. е. родовыми названиями или
гербами, служат обыкновенно какие-нибудь животные, ра-
стения и даже неодушевленные предметы. У австралийцев,
например, есть тотемы кенгуру, собаки-динго, сливового
дерева, травяного семечка, огня и т. д.
Оказалось, однако, что тотемы являются не просто гер-
бами с условными обозначениями родов или других род-
ственных групп. Оказалось, что дикари, принадлежащие
к тому или иному тотему, например к тотему кенгуру или
тотему сливового дерева, всерьез думают, что их общий
предок был каким-то фантастическим сверхъестественным
существом, получеловеком-полуживотным или получелове-
ком-полурастением. Больше того, оказалось, что члены того
или иного тотема отождествляют себя с теми животными,
растениями и вообще предметами, которые служат тотемом.
Индейцы, австралийцы так и назвали себя людьми-волками,
людьми-гусеницами, людьми-сливами и т. д. Когда извест-
ный путешественник К. Штейнен спросил у членов одного
индейского племени в Южной Америке, принадлежавших
к тотему арара (так называется одна местная порода попу-
«Камень душ» у австралийцев

гаев), кто они такие, они совершенно серьезно ответили:
«Мы — арара». Это очень его озадачило.
Теперь, однако, науке удалось выяснить, в чем здесь
дело. Первобытный человек не выделяет себя из природы,
не проводит никакого существенного различия между чело-
веком и предметами природы. Члены какой-нибудь группы
родственников, т. е. людей, связанных происхождением от
общего более или менее далекого предка, без всякого труда
рисуют себе этого предка каким-то фантастическим суще-
ством, человеком-кенгуру, человеком-сливой, человеком-
дождем и т. д. Так как, далее, дикарь не видит ничего не-
возможного в том, чтобы люди превращались в животных
или растения и наоборот, то они видят потомков своего то-
темического предка не только в самих себе, но и в настоя-
щих кенгуру, в настоящих динго, которых они и считают
своими сверхъестественными родственниками.
Так же как дикарь не мыслит себя «без роду, без пле-
мени», так же не мыслит он себя и без тотема. «Позади ка-
ждого человека сидит тотем», — заявил один негр из пле-
мени кпелле путешественнику Вестерману.
Таким образом, духи предков представлялись первобыт-
ному человеку фантастическими существами, полулюдьми-
полуживотными или полулюдьми-полурастениями. Но так же
он представлял себе и прочих духов, которыми его фанта-
зия населяла любую скалу, любой источник, любое дерево
на его племенной территории.
«Бог создал человека по своему образу и подобию»,—
такова сказка «священного писания». Человек создал ду-
хов по образу и подобию того, что он видел вокруг себя,
и прежде всего по облику звериному, сохранившемуся у ду-
хов и после превращения их в богов. Такова правда, уста-
новленная наукой.
В паутине колдовских обрядов и запретов
В своей статье «Об отношении рабочей партии к религии»
В. И. Ленин приводит латинское изречение: «Страх создал
богов»1. Исследования науки относительно первобытной
религии показывают, какая глубокая правда содержится
в этих словах. Все путешественники и ученые, непосред-
1 Ленин. Соч., т. XIV, стр. 71.
54

ственно сталкивавшиеся с малокультурными племенами в
разных углах земли, неизменно обнаруживают, что страх
перед фантастическим сверхъестественным миром играет
огромную роль в повседневной жизни бродячих охотников и
собирателей. Дикарь всюду и всегда готов заподозрить
вмешательство сверхъестественных существ, способных при-
чинить ему непоправимое зло.
Это не означает вовсе, что дикарь всегда пребывает
в состоянии страха и уныния. Когда у него много пищи,
когда он здоров, когда дела его идут обычным порядком,
вообще, когда дикарь не чувствует никакой опасности, он
бывает весел и беспечен. Но стоит ему заподозрить, что ему
грозит опасность со стороны сверхъестественного мира, в
существовании и безграничном могуществе которого он
твердо уверен, как его охватывает состояние тревоги. Вот
почему дикарь всегда озабочен вопросом, как уберечься,
оборониться от действия невидимых сверхъестественных
сил и существ, по мнению дикаря, подстерегающих человека
на каждом шагу.
До сих пор в нашем быту сохранилась кое-где вера во
всякие нелепые предметы и знамения, в талисманы, или
амулеты, т. е. в предметы, которые будто бы приносят сча-
стье и оберегают от беды. Не мало еще людей и у нас верят,
что появление кометы на небосводе знаменует войну, что
встреча с женщиной, несущей полные ведра, предвещает
удачу, что человеку, отправившемуся из дому и вернувше-
муся за забытым предметом, «пути не будет». И у нас еще
сохранились люди, которые верят, будто найденная на полу
копейка приносит прибыль, будто фигурки слонов приносят
счастье, будто кресты, медальоны, ладанки, повязки опре-
деленного цвета предохраняют от болезней. Дикарь, разу-
меется, еще более суеверен: у него ни один шаг не обхо-
дится без знамений и талисманов.
В каждом предмете, в каждом человеке дикарь может
при известных обстоятельствах заподозрить какие-нибудь
сверхъестественные свойства, с которыми шутить нельзя.
Если дикарю очень повезло на охоте или, наоборот, если
ему очень не повезло, если собеседник очень уж пристально
посмотрел на него, если дома женщины очень сильно поссо-
рились между собой, если в какой-нибудь семье родились
близнецы — все это, на взгляд дикаря, произошло неспро-
ста. Любое поразившее первобытного человека явление
заставляет его насторожиться, все это кажется ему знаме-
55

нием, сигналом, предвестьем вмешательства сверхъесте-
ственного мира. Все новое, необычайное, странное, из ряда
вон выходящее, какой-нибудь незаурядный случай, встреча
с невиданным животным, ярко запомнившийся сон, словом,
все, что поражает внимание дикаря, все это приобретает в его
глазах вещий смысл. Все это служит для него «откровением»,
все это предвещает ему какой-нибудь, большей частью, не-
приятный сюрприз со стороны невидимых, но могуществен-
ных сверхъестественных существ, которыми, по представле-
нию дикаря, кишит весь окружающий мир.
Но стоит дикарю натолкнуться на какое-нибудь «знамение»
и подумать, что ему грозит опасность со стороны сверхъесте-
ственного мира, как он немедленно пускает в ход целый
арсенал средств, которые, по его мнению, могут уберечь,
предохранить его от беды.
Средствами этими являются всякие талисманы и амуле-
ты, т. е. предметы, будто бы способные приносить счастье и
оберегать от несчастья, различные заклинания, т. е. особые
слова, имеющие будто бы волшебное влияние на сверхъесте-
ственный мир, бесчисленные чары и церемонии. Нет никакой
возможности перечислить все дикарские талисманы, цере-
монии и заклинания.
Каждый дикарь имеет какие-нибудь талисманы, с кото-
рыми он никогда не расстается. На охоту ли итти, землю ли
копать, челнок ли новый на воду спустить, шалаш ли новый
построить, человек ли заболел, ребенок ли родился, врагу ли
захотелось отомстить — словом, на все случаи жизни у
дикарей существуют амулеты и заклинания, обряды и цере-
монии.
Обычаем же установлены и многочисленные запреты,
которые должны помешать дикарю рассердить, раздражить,
оскорбить сверхъестественный мир и тем навлечь на себя
опасность и беду, например смерть, болезнь, неудачу в поис-
ках пищи и т. д. Эти дикарские запреты, или, как они назы-
ваются в науке, табу (слово это взято из языка островитян
Тихого океана), основаны не на здравом смысле, не на
знании реальной причинной связи между явлениями, а на
вере в существование фантастической, сверхъестественной
связи между предметами и явлениями.
Запреты могут быть разные. Если мы говорим: «Не клади
руки в огонь», то это — запрет, основанный на здравом
смысле, на реальном опыте. Если мы советуем: «Не пей сырой
воды», то это — запрет, основанный на научном познании
56

причины заболеваний. Когда же австралийской женщине
запрещается слушать звуки «голоса духов» (т. е. священ-
ной трещотки), чтобы она не заболела, когда индейскому
воину запрещается есть мясо ежа, чтобы не стать робким,
когда у большинства дикарей под страхом смерти запре-
щается женщине в известные периоды прикасаться к ору-
жию и вообще к снаряжению мужчины, чтобы не осквернить
его, и т. д. и т. п., — то все это будет табу. Это — за-
преты, лишенные всяких разумных оснований. Целые томы
можно заполнить бесчисленными табу, существующими у
разных дикарей.
Каждая религия имеет свой культ, свое богослужение.
Каждая религия предписывает определенные действия (их
называют обрядностью, ритуалом) по отношению к сверхъ-
естественному миру. Мы видим, что свой культ, свой ритуал
имела и первобытная религия. Главную роль в дикарской
обрядности играла магия, которая иначе называется также
колдовством, чародейством, волхвованием. Магия свя-
зана с верой в то, что между предметами
или действиями существует сверхъесте-
ственная связь, которая проявляется
автоматически, принудительно, незави-
симо от человека. Магическая сила дей-
ствует, по представлению дикаря, безот-
казно, если только она не наталки-
вается на другую магическую силу, бо-
лее могущественную.
Можно было бы привести буквально тысячи примеров
из быта разных отсталых народов, показывающих, как при-
чудливы и нелепы колдовские чары и заклинания, основан-
ные на вере в магическую связь между предметами и дей-
ствиями. Дикарь готов видеть колдовскую
связь между всеми предметами и дей-
ствиями, имеющими хотя бы самое отда-
ленное сходство между собой или со-
прикасающимися друг с другом.
Когда индеец изготовляет из жира, смешанного с мукой,
изображение своего врага и затем сжигает его, то он уве-
рен, что между куклой и похожим на нее человеком суще-
ствует магическая связь и что сожжение куклы приведет
к гибели похожего на нее человека.
Когда обитающие в другом конце мира яванцы изготов-
ляют куклу врага из воска, обрезков ногтей и слюны этого
57

врага, чтобы затем проделать над ней всякие разрушитель-
ные операции, например прокалывание, поджаривание и т. д.,
то они действуют таким же магическим способом, только
еще более сильным на их взгляд: ведь они орудуют над пред-
метом, который не только похож на врага, но в который
входят и частицы, принадлежавшие врагу, например его
слюна, обрезки ногтей.
Существовавшие у всех земледельческих народов и пле-
мен колдовские обряды плодородия основаны были на тех
же принципах. У одних племен беременную женщину за-
ставляли начинать сев, у других ей давали пробовать первые
плоды, у третьих муж и жена выходили на свой участок и
катались» по земле и т. д. — все эти обычаи были основаны
на вере, что между плодовитой женщиной и плодородящей
землей существует магическая связь.
Дикари уверены, что магическое действие можно про-
извести самыми разнообразными способами и что сверхъ-
естественные свойства могут быть перенесены с одного
предмета на другой самыми причудливыми приемами.
Непосредственное прикосновение, поедание, взгляд, дуно-
вение, слово и пение, изображение, мимическое подра-
жание, пляска-пантомима, даже помышление — все это
может служить проводником колдовских, магических сил
и свойств.
В дикарском обществе личность не оформилась еще как
особая, выделяющаяся среди соплеменников индивидуаль-
ность, противопоставляющая себя всему обществу. Неуди-
вительно, что и в религии дикарей сверхъестественные су-
щества, духи и души не имели еще определенного, строго
очерченного индивидуального облика, несмотря на начав-
шееся среди них расслоение.
При известных условиях в дикарской религии любому
предмету, любому явлению могла быть приписана сверхъ-
естественная, магическая связь с каким-нибудь другим
предметом или явлением.
Нам кажется, например, нелепым, что для дикарей явля-
лись священными камни какой-нибудь причудливой формы.
Для дикарей же в этом не было ничего нелепого. Если
им попадался камень, имевший форму какого-нибудь
корнеплода, то этого было для них достаточно, чтобы
усмотреть магическую связь между этим камнем и опреде-
ленными корнеплодами. Нам кажется нелепым, что некоторые
дикари в случае ранения в первую очередь принимаются
58

не за лечение раненого, а за колдовские операции над
ранившей туземца стрелой. Туземцам это представляется
совершенно естественным, так как между стрелой и ра-
ной они предполагают наличие колдовской, магической
связи.
У туземцев Меланезии («Черных островов») существует
выражение «мана», обозначающее всякую сверхъестествен-
ную силу. Это слово утвердилось и в науке, как обозначение
всякой воображаемой сверхъестественной силы, способной
магически действовать на все окружающее.
Для дикаря каждый предмет, каждое действие в той
или иной степени наделены «мана». Дикарь уверен, что
каждый предмет, каждое явление либо сами в состоянии
произвести то или иное действие, либо служат сигналом,
предзнаменованием, возвещением такого действия. Отсюда
и вера в «дурной глаз», в колдовские обряды, в приметы,
отсюда заклинания и гадания, отсюда и страх перед всем
новым, необычайным.
Некоторым предметам дикари приписывают особенно
сильное «мана». Жир, кровь, охра считаются, например,
особенно сильными магическими средствами, так как они,
мол, питают душу. Некоторым частям тела животных тоже
приписывается особенная сила, например костям леопарда,
крыльям орла и т. д.
В дикарской религиозной обрядности магия играла пре-
обладающую роль. Дикари не столько молили, задабри-
вали и умилостивляли фетиши и духов, сколько колдовали,
заклинали, пускали в ход всякие чары и талисманы.
Однако и современные религии насквозь пропитаны вся-
кими магическими пережитками, сохранившимися в совре-
менном быту.
Во многих европейских странах, например, и поныне
еще существует поверье, что между пуповиной или детским
местом и судьбой новорожденного существует магическая
связь. Поэтому пуповину бережно закапывают в потаенном
месте, чтобы ребенок был жив и здоров. В Европе и до сих
пор есть люди, которые верят, что судьба новорожденного
связана с судьбой посаженного одновременно с ним дерева,
что, воткнув в след человека гвоздь, можно вызвать рану
у него на ноге.
В Италии до сих пор сохранилось верование в существо-
вание людей с дурным глазом, так называемых джеттаторе,
которых заставляют носить дымчатые очки. Немало людей
59

у нас побаиваются числа тринадцать, как зловещего,
или понедельника, как «тяжелого» дня. Многие люди
считают необходимым присесть перед дальней дорогой, избе-
гать встреч при отправлении на охоту и т. д. А вера в мощи,
в святую воду, в осколки «животворящего креста», которые
церковниками изготовлялись в огромном количестве, в
богородицыны слезы, которыми когда-то странники моро-
чили суеверных крестьян, —все это та же вера в магическое
«мана» тех или иных фетишей.
В классовом обществе отношения к воображаемому сверхъ-
естественному миру приобрели у людей иной характер.
Здесь отношение верующего к богу отражает отношения
между господствующими классами и эксплоатируемыми мас-
сами. Подобно тому как народные массы, подавленные нище-
той и бесправием, вынуждены гнуть спину перед «сильными
мира сего», верующие смиренно склоняются перед богами
и духами, слезно молят их о помощи, униженно пресмы-
каются перед ними. В современных религиях больше уми-
лостивительного элемента, чем принуди-
тельного. Современные верующие обращаются к сверхъ-
естественным существам больше с молитвами — просьбами,
чем с заклинаниями.
Разве не магией является практиковавшийся когда-то
в наших деревнях обычай вынесения иконы к месту пожара,
разве не магический акт совершает верующий, осеняя себя
крестом при испуге или при посадке в поезд, при рискован-
ном предприятии и т. д.? А в таких обрядах, как молебны
с водосвятием при засухе, рядом уживаются и магический
элемент и умилостивительный. В молитвах поп просит
о дожде, курением ладана из кадила задабривает
сверхъестественный мир, а окропление «святой водой» должно
подействовать автоматически, и ее сверхъестественные свой-
ства должны спасти посев от гибели. При крещении младен-
цев поп просит бога предохранить их от «очей призора»,
т. е. от дурного глаза. И здесь, таким образом, умилости-
вительный элемент переплетается с магическим.
Если магические, колдовские обряды первобытной рели-
гии имели своей целью заставить сверхъестественные силы
действовать в желательном человеку направлении, то от их
гнева и мести должны были охранять различные религиозные
запреты, называющиеся в науке «табу». Этим словом туземцы
островов Тихого океана обозначали все запретное, священ-
ное, изъятое из общего употребления.
60

Нам уже известно, что отличительным признаком табу,
или религиозного запрета, является то, что в основе его
лежит не требование здравого смысла, а представление о
фантастической, колдовской связи между предметами и
явлениями.
Вся жизнь первобытного человека опутана такими табу.
Есть мясо своего тотема — табу, выходить замуж или же-
ниться в пределах тотема — табу, есть определенные куски
добычи, предназначенные для стариков, — табу, упоминать
имена умерших — табу и т. д. Ни один шаг в жизни перво-
бытного человека не обходится без табу: постройка шалаша,
отправление на охоту, рождение ребенка, встреча с чужим
человеком, несчастный случай — все в быту дикаря обстав-
лено табу.
Немало из этих дикарских табу сохранилось и в совре-
менных религиях. Запрещение зажигать свет в субботу у
иудеев, запрещение есть скоромное в постные дни у хри-
стиан, запрещение свинины и бесчешуйной рыбы у иудеев,
вика у мусульман, коровьего мяса у индусов — все это табу,
унаследованные современными религиями от далеких доисто-
рических времен и имеющие не больше смысла, чем табу
первобытной религии.
Особенно многочисленными были у дикарей табу, кото-
рые касались детей и женщин. Объясняется это тем, что
в первобытном обществе дети и женщины рассматривались
дикарями, как существа, особенно сильно подверженные
опасности со стороны сверхъестественных сил и нуждаю-
щиеся поэтому в особенно многочисленных мерах предо-
хранения. Очень большое количество табу было связано
также с менструациями, так как всякая кровь считалась
носительницей сверхъестественных свойств. Впоследствии,
когда женщина в классовом обществе сделалась рабой в
семье и обществе, религия использовала дикарские табу
для освящения этого рабского положения женщины и для
внушения взгляда на женщину, как на низшее, неполно-
ценное, «нечистое», греховное существо.
Во всех современных религиях особенное значение при-
писывается так называемым таинствам. По утверждению
попов, таинства — это действия или обряды, которые дают
возможность верующему тайным, незаметным для него обра-
зом приобщиться к сверхъестественной силе божьей, или,
как они ее называют, к благодати. Мы уже знаем, что вера
в благодать, или, как ее называют в науке, в «мана» сверхъ-
61

естественного мира, возникла в первобытном обществе в ре-
зультате бессилия дикаря перед природой.
Любой верующий знает, что из семи таинств православ-
ной церкви наиболее существенными считаются крещение
и причащение. Многим ли верующим, однако, известно, что
таинства эти унаследованы христианством от первобытной,
дикарской религии?
За последние пятьдесят лет наука накопила огромный
материал относительно религиозных тотемических церемо-
ний дикарей, т. е. церемоний, связанных с почитанием тоте-
мических предков. Известные английские путешественники
Балдуин Спенсер и Фредерик Гиллен провели много лет
среди коренных жителей Австралии и завоевали с их стороны
такое доверие, что их посвятили в члены одного из тоте-
мов. На основании собственных наблюдений описали они
тотемические церемонии, участниками которых были. Име-
ются подробные сведения и о тотемических церемониях
индейцев, многих негритянских и иных малокультурных
племен.
Главное место среди тотемических обрядов дикарей зани-
мают церемонии посвящения молодежи и вкушения тотема.
Эти церемонии длятся иногда целые недели и обставляются
со всевозможной торжественностью.
Первая церемония обязательна для каждого юноши при
достижении им половой зрелости. Чтобы сделаться полно-
правным членом племени, ему приходится пройти целый ряд
испытаний, порой очень суровых. Его заставляют целые
месяцы проводить в одиночестве, поститься, выдерживать
мучительные операции, вроде обрезания, копчения на огне,
подвешивания, подкалывания и т. д. Старейшины тотема уво-
дят его в потаенное место, куда запрещен вход женщинам
и детям. Здесь над ним проделывают разные обряды, которые
должны внушить посвящаемому, что он отныне начинает
новую жизнь, как бы умирая и вновь рождаясь. Ему дают
другое имя, которое должно сохраниться в тайне от непосвя-
щенных. Ему показывают чурингу, т. е. камень или дере-
вяшку, в которой будто бы обитала душа предка, прежде
чем переселиться в него. Его обучают пляскам, в которых
надо подражать движениям того животного, которое является
тотемом посвящаемого.
Все обряды сопровождаются пением гимнов, унаследо-
ванных от незапамятной старины. Слова этих гимнов боль-
шей частью совершенно непонятны никому, но им припи-
62

сывается чудодейственная сила. На площадке, где совер-
шается посвящение, непрерывно жужжат и гудят трещотки,
или ревуны, как называют ученые продолговатые дощечки
на длинных бечевках, которыми обычно размахивают на
церемониях старейшины тотема. Женщинам и детям вну-
шается, что это голоса предков, слушать которые строго
запрещено. Поэтому непосвященные всегда бросаются бе-
жать, едва заслышав эти свя-
щенные звуки. У многих пле-
мен во время посвящения и
старики и посвящаемые покры-
вают свое тело особой татуиров-
кой и наряжаются в священ-
ные маски, изображающие то-
темических предков. В глазах
дикарей это не простой маска-
рад, не пустое ряжение. Посвя-
щаемым внушается, что, рас-
певая древние гимны, получая
новое имя, прикасаясь к свя-
щенным чурингам и напяливая
на себя маски, они приобщаются
к своим сверхъестественным
предкам, проникаются их «бла-
годатью» и даже на время отож-
дествляются с ними.
Не менее поучителен и обряд
вкушения тотема. У австралий-
цев он составляет главную часть
совершаемой ежегодно церемо-
нии колдовского умножения
пищи или, как она у них на-
зывается, интичиума. Церемо-
ния эта предназначена для
того, чтобы колдовским путем
усилить размножение живот-
ных и растений, заставив души тотемических предков выйти
из скал и других убежищ, войти в утробы самок и в почву,
чтобы возродиться в новых животных и растениях.
Вот как эта церемония совершается у австралийского
племени арунта членами тотема кенгуру.
У одной пещеры, близ маленького родника, имеется
укромная площадка, где все выступы скал, все камни и де-
63
Австралиец, наряженный для
тотемической церемонии

ревья считаются убежищами тотемических духов, которые
в незапамятное время породили будто бы и животных кен-
гуру и людей из тотема кенгуру. В самой пещере хранятся
чуринги тотема. В назначенное время члены тотема под ру-
ководством стариков приходят на площадку. Раскрасив
тела красной охрой, которую считают застывшей кровью
предка-кенгуру и которой поэтому приписываются сверхъ-
естественные свойства, напившись из родника священной
воды, которую когда-то пили будто бы и предки-кенгуру,
участники церемонии принимаются нараспев произносить
сказания, в которых восхваляются сверхъестественные по-
двиги предков. Затем несколько мужчин поднимаются на
скалу, слывущую главным жилищем душ, открывают у себя
на руках вены каменным ножом и своей кровью орошают
камень. После свершения других обрядов молодые члены
тотема отправляются на охоту и, поймав кенгуру, приносят
добычу на свою священную площадку. В обычное время им
нельзя есть мясо кенгуру, так как членам тотема запрещено
есть то животное или растение, которое является их тоте-
мом. Но один раз в году, во время описываемой церемонии,
64
Обряд колдовского кровопускания во время тотемической
церемонии австралийцев

они обязаны отведать немного мяса кенгуру. Лишь после
этого остальным членам племени в этот день разрешается есть
мясо их тотема. Как орошение кровью жилища душ предков-
кенгуру, так и ритуальное, т. е. совершаемое в качестве рели-
гиозного обряда, поедание тотема рассматривается дикарями
как «таинство», как приобщение членов тотема кенгуру к бла-
годати сверхъестественных
предков, души которых
живут будто бы и в на-
стоящих кенгуру и в лю-
дях-кенгуру.
Вот куда, в какие де-
бри темноты и невежества
приводят нас истоки важ-
нейших верований и обря-
дов христианства, иуда-
изма и т. д. Вот откуда
берется «крещение», кото-
рое, как известно, должно
изображать потопление и
«новое рождение» человека,
внушая верующим, что
человек заново «рождается
во Христе», «облекается
во Христа» и приобща-
ется к благодати царства
небесного. Вот откуда бе-
рутся обрезание и обряды,
связанные с половой зре-
лостью у христиан, иудеев
и мусульман, вот откуда
идет вера в переселение
душ не только у древних
египтян, но и у современ-
ных буддистов и разных
сектантов. Вот откуда, наконец, и представление многих
верующих, будто некоторые предметы культа, например
иконы, статуи, кресты, ризы и т. д., являются, подобно
австралийским чурингам, папуасским маскам и прочим
фетишам, вместилищами какой-то сверхъестественной бла-
годати.
Таким образом, в первобытной религии оказываются
налицо многие элементы, которые мы в измененном виде
в5
Трехликая маска духа—карателя за
нарушение табу (Океания)

находим и в современных религиях. Здесь налицо и вера
в таинственный потусторонний мир сверхъестественных сил
и существ, и религиозные церемонии, обряды, запреты, т. е.
то, что называют культом. Здесь налицо и зачатки храмов
в виде священных площадок и чурингохранилищ, и «священ-
ные» предметы — вместилища духов, которые впоследствии
превратились в иконы, хоругви и т. п. Однако мы не нахо-
дим здесь еще церкви как особой организации верующих.
Слово «церковь» употребляется у нас обычно в двояком
значении. Мы и христианский храм называем церковью
(в отличие от иудейской синагоги, мусульманской мечети,
индусской пагоды и т. д.), мы называем «церковью» также
особую отдельную организацию верующих какого-нибудь
исповедания, возглавляемую духовенством, или «клиром».
Если церкви-храмы в зачаточном виде существовали уже
у первобытных людей в виде разных святилищ, то особой
церкви здесь еще не было. А как же обстоит дело с духо-
венством, с так называемыми служителями культа?
Далекие предшественники жрецов и попов
В современных религиях, как известно, носителями и
передатчиками «благодати» считаются не только определен-
ные «священные» предметы и обряды, но и попы. Во всех
религиях под разными названиями (священников, монахов,
мулл, бонз, пресвитеров, старцев, раввинов, цадиков и т. д.)
фигурирует категория людей, на которых будто бы «почиет
благодать», передаваемая от старших «священнослужителей»
(иереев) к младшим путем рукоположения, поставления,
«пострига» и прочих обрядов. Даже у спиритов, занимаю-
щихся столоверчением и вызыванием духов, существуют
так называемые медиумы, т. е. лица, через посредство ко-
торых рядовые люди получают будто бы возможность всту-
пать в общение с миром духов и душ.
В первобытном обществе, разумеется, нет ни церкви
как особой организации верующих, нет разделения между
«светским» и «духовным», нет ни жрецов, ни попов. Здесь
каждый член общества наравне с другими участвует во вся-
ких колдовских церемониях, наравне с другими совершает
различные обряды, предписанные обычаем для всяких случаев
жизни. Однако уже у дикарей выделяются люди, которые
с полным правом могут называться далекими предшествен-
66

никами жрецов и попов. Это люди, которые слывут у своих
соплеменников специалистами по части колдовства
и которым поэтому приписывается особая благодать.
Их называют по-разному: колдунами, шаманами, знаха-
рями и т. д.
Колдунам и шаманам приписываются сверхъестествен-
ные способности, превосходящие способности рядового чело-
века. В первобытном обществе каждый сам себе в той или
иной мере колдун. «Сглазить», нагнать «порчу» может,
по представлению дикаря, любой человек. Приобщиться к
сверхъестественному миру духов в состоянии любой чело-
век, напялив на себя маску во время тотемической пляски.
Однако колдун-специалист считается в этом отношении
несравненно более сильным, чем обыкновенный человек.
«Дурному глазу» колдуна приписывается особая неотрази-
мость, шамана считают способным в любой момент свя-
заться со сверхъестественным миром, оборотиться в любой
предмет, наслать любую болезнь и т. д.
Чтобы понять, почему в первобытном обществе некоторые
люди выступают в роли колдунов, шаманов, лекарей, необ-
ходимо иметь в виду, что дикарю особенно сильный страх
внушает любое физическое уродство, любая психическая
ненормальность. Обморочное состояние, припадки сумасше-
ствия, сильное опьянение и даже просто сильный гнев,
когда человек начинает неистово кричать и жестикулировать,
рассматриваются у дикарей, как состояние, в котором че-
ловек приходит в связь со сверхъестественным миром. Об
истинных причинах подобных явлений, о роли мозга, нерв-
ной системы, различных желез в организме человека дика-
рям, разумеется, ничего неизвестно. Да и культурному чело-
вечеству многое в этой области стало известно лишь совсем
недавно. Во всех случаях, где мы видим душевное расстрой-
ство, — если человек в состоянии экстаза или крайнего
раздражения начал изрекать бессвязные слова или во время
припадка больной стал извиваться в судорогах с пеной у рта
и т. д., — во всех таких случаях дикарь усматривает влия-
ние духа, который будто бы проник в человека или овла-
дел им.
До сих пор в нашем языке сохранились слова, в которых
нетрудно различить следы подобных нелепых представле-
ний. Мы, например, и сейчас говорим об «одержимости». Мы
называем одержимостью состояние, когда человеком неот-
вязно овладели какие-нибудь мысли и настроения. Здесь
67

не при чем какие бы то ни было духи и сверхъестественные
силы. Было, однако, время, когда люди всерьез верили,
что человека может «держать» вселившийся в него дух. Мы
подошли здесь к истокам тех нелепых, но очень живучих
взглядов, которые принесли неисчислимый вред человече-
ству. Согласно этим взглядам, эпилепсия (падучая болезнь),
кликушество, истерия, слабоумие, юродство и т. п. — это
«священная болезнь», это нечто требующее не лечения, а
особого благоговения.
Известно, что колдуны искусственным путем, всякими
напитками, ядами, плясками вызывают у самих себя и у
других состояния экстаза, крайнего восторга, ужаса и т. д.
У дикарей вообще ни одна религиозная церемония не обхо-
дится без плясок, которые порой доводят участников до
неистового возбуждения. У шаманов ни один сеанс лечения,
гадания и т. д. не обходится без пляски, кружения и дикой
музыки бубнов. Иные шаманы доводят себя до полного
исступления, когда человек теряет чувствительность к боли,
ощущение времени и пространства, когда человек, что на-
зывается, «беснуется». Колдуны и шаманы выдают подоб-
ное состояние за лучший способ общения со сверхъесте-
ственным миром: их души будто бы в это время возносятся
в мир духов. А современные религиозные изуверы с их «ра-
дениями», «черными обеднями» и прочими оргиями являются
прямыми преемниками колдунов и шаманов.
Применяя на себе действие различных трав и корней, раз-
личные снадобья и «зелья», колдуны иногда ощупью доби-
рались и до некоторых вполне рациональных медицинских
средств. В течение ряда веков колдуны и знахари могли
практически обнаружить ряд средств, действующих снотвор-
но, опьяняюще, смягчающе и т. д. Они наощупь вырабо-
тали немало простейших лечебных приемов, как, например,
массаж, т. е. разминание и растирание, применение воды,
втирание жира, извлечение из ран колючек и камешков,
кровопускание, воздержание от некоторых видов пищи.
Немало лечебных средств и приемов унаследовано от этого
периода культурным человечеством. Для примера доста-
точно указать, что целительное действие коры хинного
дерева при лихорадке было установлено индейцами. От
индейцев европейская медицина получила такое могуще-
ственное средство борьбы с малярией, как хинин.
Разумеется, действие этих приемов и средств относилось
за счет их магических свойств, за счет сверхъестественных
68

причин так же, как действием духов объяснялись такие
явления, как рвота, судорога, сильный жар, язвы и т. п.
Сновидения, случаи паралича, мнимой смерти, обморока
и т. д. укрепляли у дикарей веру в духов. Подобно этому
медицинская, врачевательная деятельность колдунов, зна-
харей, шаманов укрепляла веру в существование людей,
стоящих в особой близости к сверхъестественному миру.
Колдунам, знахарям, шаманам дикари приписывают умение,
способность вступать в связь с духами, а также знание маги-
ческих приемов и средств, которые неведомы обыкновенным
людям.
Попы теперь всячески открещиваются от колдунов.
Слова «колдун», «ведун», «ведьма» приобрели теперь под
влиянием попов ругательный смысл. Ведь попы объявили
людей, продолжающих применять старинные колдовские
приемы, отличные от обрядов христианства, иудаизма и
других позднейших религий, состоящими в сношениях с
«нечистой силой». В средние века попы и монахи сотнями
и тысячами жгли на кострах людей, обвиненных в ведовстве,
в сношениях с дьяволом. В действительности же нынешние
попы и нынешние знахари или ведуны — родные братья,
так как у них общий предок — дикарский колдун или
шаман.
Первобытная религия вообще не знала еще разделения
сверхъестественного мира на «чистую» и «нечистую» силу.
Одни и те же духи считались способными причинить и добро
и зло. Одному и тому же колдуну приписывалась способ-
ность нагнать «порчу» и помочь человеку в беде. Это уже
впоследствии в религии появилось понятие «нечистоты»,
«греховности» и т. д. Значительно позднее более сложные
религии разделили сверхъестественный мир на царство
божье, или небесное, и царство злых, адских сил. К первому
были отнесены боги, ангелы, святые, к другому — демоны,
бесы, черти, колдуны и т. п. Лишь впоследствии одни обряды
были объявлены священными, а другие бесовскими, злокоз-
ненными и гибельными. Для первобытного человека свя-
щенным являлось все, чему приписывалась сверхъестествен-
ная сила, «мана». Для дикаря «нечистотой», «грехом» являет-
ся нарушение любого табу, любое состояние, когда человеку,
по мнению дикаря, грозит опасность со стороны сверхъесте-
ственного мира.
Мы могли рассказать здесь лишь небольшую часть
того, что известно теперь науке о первобытной религии.
69

Даже из того немногого, что здесь рассказано, видно,
что религии цивилизованных народов, как далеко ни ушли
они от первобытных верований, несут в себе груз предста-
влений, верований, обрядов и обычаев, которые зародились
еще у наших доисторических предков, когда они стояли
на той же ступени развития, что австралийцы, огнеземельцы
и другие дикари.
Когда мы называем религию дикарским наследием, то
в этом, следовательно, нет никакого преувеличения.
5. ОТ ПЕРВОБЫТНОЙ РЕЛИГИИ К ПОЛИТЕИЗМУ
(МНОГОБОЖИЮ)
От первобытно-общинного строя к рабовладельческому
«...Источник формирования духовной жизни общества,
источник происхождения общественных идей, общественных
теорий, политических взглядов, политических учреждений
нужно искать не в самих идеях, теориях, взглядах, полити-
ческих учреждениях, а в условиях материальной жизни
общества, в общественном бытии, отражением которого яв-
ляются эти идеи, теории, взгляды и т. п.»1. Источник из-
менений религиозных идей и обрядов тоже находится в
изменении условий материальной жизни, общественного
бытия людей.
Убога и жалка была культура первобытного человека.
Безграничны были его темнота и невежество. Особенно силь-
ным тормозом на пути прогресса в первобытном обществе
являлась религия, опутывавшая человека самыми нелепыми
обрядами и проникнутая паническим страхом перед всем
новым, чужим и неведомым. Наблюдатели единодушно от-
мечают, что малокультурные племена не только тратят очень
много времени и сил на разные замысловатые религиозные
церемонии и обряды, но и с суеверным страхом относятся
к любому техническому и бытовому нововведению. Они
всегда боятся, «как бы чего не вышло», как бы то или иное
нововведение не навлекло неприятностей со стороны сверхъ-
естественного мира. Для примера приведем хотя бы кайянов
в Индонезии, которые долго отказывались рубить деревья
1 Сталин —Вопросы ленинизма. Изд. 11-е. Стр. 545.
70

металлическими топорами из опасения разгневать древесных
духов. И в первобытном обществе религия, подменяя реаль-
ную борьбу с природой бессмысленным колдовством и
освящая, поддерживая отжившую прадедовскую старину,
являлась врагом прогресса, препятствием в борьбе челове-
чества за овладение силами природы.
Однако жизнь не стояла на месте и в первобытном обще-
стве. Крайне медленно, с невероятным трудом преодолевая
тупость, косность, застойность, человеческая культура все
же развивалась, двигалась вперед из века в век, из тысяче-
летия в тысячелетие.
Орудия людей становились совершеннее и разнообразнее.
Возникновение земледелия и скотоводства оттеснило на зад-
ний план собирательство растений и охоту, которые были
главными способами добывания пищи у дикаря. Развитие
судоходства позволило человеку осваивать новые, до того
необитаемые территории. Люди научились изготовлять гли-
няную посуду самой разнообразной формы. Камень, кость
и рог, являющиеся очень хрупким материалом, были посте-
пенно заменены орудиями и утварью из металла (сначала
из цветных металлов, а потом из железа). Медленно, но не-
прерывно росли знания людей в области ботаники, зоологии,
медицины, кулинарии (т. е. изготовления и хранения пищи).
Знания эти, разумеется, носили случайный и разрозненный
характер. Науки еще не существовало. Однако практический
опыт земледельца, скотовода, ремесленника был беско-
нечно шире, чем у дикаря.
Труд человека стал гораздо производительнее. Люди
уже не жили, как прежде, ограничиваясь лишь нуждами
одного дня. У них уже появились постоянные запасы. Они
стали жить более или менее оседло и строить прочные, при-
способленные для долгой жизни жилища. Человек приоб-
ретал все больше власти над природой, изменяя ее и приспо-
собляя «дары земли» к своим нуждам.
Период дикости в истории человечества сменился перио-
дом варварства.
У варваров большей частью еще сохранялся первобытно-
общинный строй. Они продолжали жить племенами, но
уже несравненно более многочисленными, чем дикарские.
Если дикарские племена насчитывали по нескольку сот че-
ловек, то варварские племена охватывали тысячи людей.
Они вели уже не бродячий, а оседлый или кочевой образ
жизни. Жили они родами, но роды эти были многочислен-
71

нее, чем у дикарей, и внутри этих родов начали намечаться
самостоятельные семьи со своим обособленным хозяйством.
Если раньше отдельная семья не в состоянии была прокор-
мить себя отдельно от родового коллектива, то теперь, с
ростом производительности труда, семья оказалась в состоя-
нии хозяйствовать самостоятельно. Стало возможным част-
ное производство, на основе которого возникла частная соб-
ственность. Первобытная община еще сохранялась, но она
подверглась сильным изменениям.
С развитием земледелия и скотоводства, с применением
скота на транспорте и в земледелии, с появлением всяких
ремесл и промыслов человек стал производить больше,
чем ему нужно было для собственного прокормления. У лю-
дей появились постоянные запасы в виде хлеба, скота и т. д.
На этой ступени развития появилась возможность эксплоа-
тации человека человеком. Дикарь не мог заставить дру-
гого работать на себя, так как охотой, рыбной ловлей и
собиранием растений человек еле себя прокармливал. С раз-
витием земледелия и скотоводства люди стали производить
больше, чем непосредственно потребляли. Поэтому раньше
пленных убивали, так как они не могли производить про-
дуктов больше, чем требовалось для их прокормления.
Теперь захваченных на войне врагов стали превращать в
рабов, которых заставляли работать на победителей.
Войны приобрели другой характер. И раньше людям
случалось воевать между собой. Но у дикарей война была
редким явлением. Она не представляла для них особого
интереса. Земли у всех хватало. Грабить у соседей при
общей бедности было нечего.
С появлением постоянных запасов и оседлых селений, с
ростом богатства, с накоплением стад, зерна и прочего иму-
щества дело изменилось. Теперь уже было что пограбить
у соседей. Теперь и пленников стало выгодным обращать
в рабов и эксплоатировать, как рабочий скот. Вот почему
у варваров частым явлением становятся грабительские
и захватнические войны.
Все это резко изменило положение женщины в родовой
общине. Мужчина — скотовод, хлебопашец, ремесленник
и воин — оттеснил на задний план женщин с их домашним
хозяйством и занял господствующее положение в обществен-
ном и семейном быту. Первобытная община из матриархаль-
ной превратилась в патриархальную. Главой рода стал
теперь патриарх. Родство и происхождение стали теперь
72

считаться не по матери, а по отцу. С этой поры началось
общественное и бытовое закрепощение женщины.
Но этого мало. С ростом техники и производительности
труда, с накоплением богатств отдельные семьи получили
возможность хозяйствовать самостоятельно и эксплоатиро-
вать как своих родичей, так и захваченных на войне рабов.
Внутри племени и родов начали выделяться семьи, которые
жили уже врозь, закрепляя за собой жилище, рабов и
прочее имущество. Внутри первобытной общины началось
разделение на богатые и бедные семьи, появилась эксплоа-
тация человека человеком в виде рабства. А там, где по-
является эксплоатация, там, где одним людям приходится
работать на других, там возникают классы и классовая
борьба. Но человек по доброй воле не станет гнуть спину для
другого, кормить его своим потом и кровью. Эксплоататоры,
богачи, рабовладельцы могли только силой подавить
сопротивление бедных, эксплоатируемых рабов и заста-
вить их работать на себя. Такой силой и являлось госу-
дарство.
«Государство, — по словам В. И. Ленина, — есть ма-
шина для угнетения одного класса другим, машина, чтобы
держать в повиновении одному классу прочие подчиненные
классы»1. Период варварства сменяется периодом циви-
лизации «гражданственной». В цивилизованном обществе
прежние племена и роды, раздробившиеся на отдельные
семьи, заменяются государствами, «гражданскими» объеди-
нениями, в которых граждане, принадлежащие к разным
классам, являются в отношении друг друга либо господами,
либо подчиненными, либо эксплоататорами, либо эксплоа-
тируемыми, либо угнетателями, либо угнетенными.
Процесс этот длился тысячелетия, развивался у разных
народов неравномерно, а у некоторых отсталых обществ
земли не закончился и по сие время.
По образу и подобию человеческому
Рост власти человека над природой, его завоевания в
области техники, изменения в общественной жизни людей
не могли не получить своего отражения и в мышлении людей,
в их идеологии, в их взглядах на природу и человека.
1 Ленин. Соч., т. XXIV, стр. 370.
73

Кругозор человека расширился, знания его значительно
выросли, человек начал не только больше знать, но и
больше мочь. Не следует забывать, что именно к этому
периоду относятся некоторые величайшие открытия и изо-
бретения в истории человеческой культуры. Именно в этот
период люди уже отобрали из всего растительного мира боль-
шинство известных нам культурных растений (рожь, овес,
пшеницу, ячмень, рис, маис, табак, лен и т. д.). Именно в
этот период человек приручил почти всех известных нам до-
машних животных (лошадь, крупный и мелкий рогатый скот,
ламу и т. д.). Все это было делом крайне трудным, требовав-
шим терпения, остроумия, планомерности, дисциплины от
земледельцев и скотоводов. К этому периоду относится и
развитие судоходства. На больших лодках люди стали за-
плывать гораздо дальше, чем прежде на утлых одноде-
ревках.
Между отдельными обществами установились частые
сношения, так как теперь людям было чем обмениваться.
Обмен постепенно принял постоянный характер. Частые сно-
шения и постоянный обмен не только обогащали опыт людей,
но и вызывали развитие счета и зачатков письменности.
Люди теперь уже меньше были поглощены поисками про-
питания. Развитие ремесла приучило человека ко множеству
операций над предметами природы и углубило знание их
реальных свойств. Все это высоко подняло варвара над
дикарем.
Человек не только приобрел больше
способностей к отвлеченному мышле-
нию, но и стал четко выделять себя,
как личность, в обществе, а общество
отделять от природы. Он уже не сливал себя
со всей массой единоплеменников, он проводил уже резкую
грань между людьми и остальной природой (животными,
растениями и т. д.).
Расслоение общества и умственный рост человека ска-
зались прежде всего в том, что область «естества» расшири-
лась, а область сверхъестественного сузилась. Существует
изречение: «Когда наука делает шаг вперед, религия делает
шаг назад». Когда человек стал больше знать, больше уметь,
больше предвидеть, больше и активнее воздействовать на
природу, уже, ограниченнее стала та область, где человек
усматривал вмешательство сверхъестественных сил и трепе-
тал перед ними.
74

Раньше человек и шагу не делал без религии, без маги-
ческих обрядов и заклинаний, так как он нигде и ни в чем
не чувствовал никакой уверенности. Теперь в тех случаях,
когда он в состоянии был практически рассчитать резуль-
таты своих действий, своего труда, например в постройке
дома, в изготовлении орудий, в варке пищи, человек сравни-
тельно мало прибегал к магии. Когда человек, например,
обнаружил, что тень появляется в тех случаях, когда не-
проницаемый предмет заслоняет источник света, он перестает
видеть в ней сверхъестественное явление.
Мир воображаемых сверхъестественных сил и существ,
мир религии перестал сливаться в представлении человека
с миром будничного, повседневного быта. Человек стал
отчетливо различать «естество», т. е. область, где он мог
справиться собственными силами, где он знал и мог, и область,
где все для него оставалось тайной, где он чувствовал себя
бессильным, область сверхъестественного. Изменились и
представления людей о сверхъестественном.
Раньше люди населяли особыми духами каждую скалу,
каждый ручей, каждое дерево, каждый цветок, каждое
облачко, каждый ветерок. Больше того, они готовы были
видеть особую душу в каждом предмете, даже в любой части
предмета или человеческого тела. Теперь представление о
духах стало более обобщенным. Вместо множества отдельных
духов для каждого отдельного дерева появился один дух для
всех деревьев, дух леса. Вместо духов каждого отдельного
колоса появился дух злаков вообще, дух хлеба. Вместо це-
лого роя духов для каждого отдельного ветра, сильного и
слабого, дующего утром и вечером, поднимающего песок или
бурные волны и т. п., появился бог ветров.
Человек и теперь воображал духов существами, подоб-
ными себе, но самого себя он стал теперь представлять
иначе, чем прежде. Чем дальше, тем больше человек отде-
ляет себя от природы, тем отчетливее личность, индивид
выделяется в обществе. Как же это отразилось в религии?
Так как человек наделял духов сознанием, волей, всеми
чертами, свойственными человеку, то он и внешний их облик
стал рисовать все более человекообразным, или, как гово-
рят в науке, антропоморфным (от греческих слов «антропос»—
человек и «морфос» — образ, форма).
Теперь уже духи природы и духи предков перестали по-
ходить друг на друга, они, подобно людям, приобрели не
только индивидуальный внешний облик, но и
75

индивидуальный характер. Подобно людям, и
духов стали представлять одних хитрыми и мстительными,
других сильными и великодушными, третьих гневными и
раздражительными и т. д.
Получило свое отраже-
ние в религии и все углуб-
лявшееся расслоение об-
щества. Духов не только
стали разделять на выс-
ших и низших, но теперь
каждая семья, каждый род
имели своих семейных или
родовых духов. Подобно
тому, как в обществе те-
перь уже не все семьи и
роды занимали одинаковое
положение, и в мире духов
не все духи предков пред-
ставлялись одинаковыми
по значению.
Выше всех среди духов
предков, или, как их в
науке называют, манов,
варварская религия ставит
духов предков вождя и его
рода. В повседневной жиз-
ни, в личных и семейных
делах варвар обращается
за помощью к собственным
духам-родовикам. Так как
они теперь стали предста-
вляться в виде людей, то
с ними и обращаются, как
с людьми, их просят,
их задабривают, на них воздействуют не только
магическими обрядами, но и умилостивитель-
ными, т. е. молитвами, подарками и жертво-
приношениями.
Негр джагга, например, отправляясь в далекое путеше-
ствие, приносит на могилу отца или деда бутылку с брагой
и петуха. Положив свои дары на могилу, он обращается к
предку с такой молитвой: «Прошу тебя, не сердись на меня и
помоги мне, когда я буду в пути. И в стране, куда я иду, не
76
Столб с изображением тотемических
предков у североамериканских ин-
дейцев

покидай меня и будь поближе ко мне. Сговорись с твоими
родственниками, пребывающими в земле с тобой, чтобы в
пути со мной все обошлось как следует». После этого негр
джагга рассчитывает на то, что духи его предков, его маны,
образуют надежную стражу вокруг него: одни будут охра-
нять его от нападения спереди,
другие — от нападения сзади,
третьи — от боковых ударов.
Однако в случаях, которые
касаются всего общества, всего
племени или народа, варвары
считают обращение к семейным
и родовым предкам недостаточ-
ным. В случаях засухи, голода
и других народных бедствий,
в начале полевых работ, при
переселении и т. д. считается
необходимым обращение к выс-
шим и наиболее могуществен-
ным духам, а именно к предкам
племенного вождя.
Это обращение обставляется,
конечно, более торжественно,
сопровождается более многочи-
сленными молитвами, более бо-
гатыми жертвоприношениями,
чем обращение к рядовым се-
мейным и родовым духам. Самым
надежным посредником между
этими наиболее могуществен-
ными духами и людьми счи-
тается сам вождь, который
таким образом одновременно был и главным жрецом племени.
Вот почему общение с вождями обставлено обычно
множеством строжайших запретов. У варваров всему, что
исходит от вождя, обычно приписываются магические свой-
ства. Известны племена, у которых под страхом смерти за-
прещено смотреть на вождя, прикасаться к его вещам, на-
ступать на его тень и т. д. Известно множество примеров,
когда слюне вождя, остаткам его пищи и т. п. приписывается
исцеляющая или, напротив, убийственная колдовская сила.
И среди духов природы произошло такое же разделение
на высших и низших, более или менее могущественных ду-
77
Идол предка из Южной Африки

хов. Само собой разумеется, что высшими духами сделались
духи тех стихий, т. е. явлений природы, которые внушали
особенно сильный страх и которым приписывалось особенно
важное жизненное значение в хозяйстве и общественной
жизни людей. У варваров мы обычно уже находим земледе-
лие и скотоводство. Их благополучие зависит главным обра-
зом от урожая, от количества приплода. Они не могли не
заметить, какую роль во
всей их хозяйственной
жизни играют почва, солн-
це, атмосферные явле-
ния. Вот почему духи
земли, растительности,
солнца, грома и молнии,
неба и т. д. были наиболее
древними высшими духами
у разных земледельческих
и скотоводческих народов.
У разных народов эти
духи носили разные на-
звания и занимали разное
место среди остальных
духов природы. Однако
при всем разнообразии
имен и обличья варварских
духов природы мы всюду
без всякого труда обнару-
живаем родственные черты
в религиях варварских
народов, отделенных друг
от друга океанами и тыся-
челетиями. В Перуне древ-
них славян, в Укко древних финнов, в Торе древних
германцев, в Зевсе древних греков, в Юпитере древних
римлян, в Катекиле древних перуанцев, в Индре древних
индусов и т. д. мы, несмотря на различие имен и внешнего
облика, без труда узнаем человекообразное олицетворение
грозы в виде бога-громовика. У разных племен те или иные
боги природы сливались с духами племенных предков, так
что отдельные племена сплошь да рядом гордо именовали
себя «детьми солнца», «детьми неба» и т. д.
Варварство не зря сделалось в нашем повседневном
языке обозначением жестокости, необузданной грубости,
778
Гигантская статуя предка
с острова Пасхи

кровожадности и мракобесия. Отношения между отдельными
племенами и народами носили у варваров подчас еще более
зверский характер, чем у дикарей. В период варварства
война сделалась повседневным явлением в отношениях ме-
жду племенами и народами. И нет такой жестокости, нет такой
бесчеловечной пытки, которая не применялась бы варварами
в отношении врагов.
Печать жестокости, кровожадности, бесчеловечного
мучительства лежит и на варварских религиях. Возьмем
для; примера хотя бы варварские жертвоприношения. Они
стали еще более жесто-
кими и кровавыми, чем
у дикарей. Жертва те-
перь должна была не
только оказать магиче-
ское действие, но и за-
добрить, умилостивить
бога. Поэтому большое
значение придавалось
ее ценности. История
варварских жертвопри-
ношений представляет
собой одну из самых
кровавых страниц в ис-
тории религии. У севе-
роамериканских индей-
цев еще в 1837 г. был
зарегистрирован случай
человеческого жертво-
приношения. Умерщвленную стрелой девушку резали на
куски, которые разносились по вскопанным мотыгами по-
лям. Выжав из них кровь, их зарывали в землю, воображая,
что таким путем можно добиться хорошего урожая.
До какого зверства доходили варварские религии, пока-
зывает хотя бы пример «хамецов» у североамериканских
индейцев. «Хамец» был жрецом в буквальном смысле («хам»
по-индейски — «жрать»), но жрал он человеческое мясо.
Еще в 1882 г. путешественник Якобсон был свидетелем кан-
нибальской трапезы «хамецов», у которых поедание трупов
своих умерших товарищей считалось высшим проявлением
святости.
Варвары уже не удовлетворялись дикарскими церемони-
альными площадками. Они стали сооружать своего рода
79
Изображения духов природы из разно-
цветного леска у североамериканских
индейцев

святилища для своих богов. В этих святилищах наряду с
бесчисленными старыми предметами культа, унаследован-
ными от периода дикости, появились и новые, в виде чело-
векообразных изображений (идолов), которые считались
временными или постоянными жилищами богов.
С варварскими религиями связаны так называемые ме-
галитические постройки, т. е. сооружения из гигантских
камней. Тут и менгиры, т. е. вертикально поставленные
сигарообразные камни, тут и долмены, т. е. камни,
сложенные в виде стола или домика, тут и кромлехи, т. е.
камни, сложенные по кругу. Это были уже либо святилища
и храмы, либо памятники, усыпальницы, разумеется,
только для вождей и представителей богатых родов и се-
мейств.
Мы видим, таким образом, что еще при первобытно-об-
щинном строе среди мира духов произошло такое же рассло-
ение, какое началось в человеческом обществе. Из неопре-
деленной и бесформенной массы сверхьестественных сил и
существ человек стал выделять несколько наиболее сильных
и могущественных духов. Они стали приобретать человеко-
80
Жрецы «хамецы» у индейцев в религиозном наряде

Долмен
Аллея менгиров в Бретани

образный и личный характер. Их наделили индивидуальным
внешним обликом, индивидуальным именем, индивидуаль-
ными особенностями характера. Им стали приписывать
власть над целыми значительными областями природы и бес-
численными второстепенными духами. Это — уже боги, ко-
торые у различных варварских племен носят разные назва-
ния, но которым всюду на одинаковых ступенях культуры
приписываются одинаковые функции. У одних племен этих
богов больше, у других меньше, но
нигде в первобытном обществе нет
даже намека на представление о
каком-то едином боге. При всей своей
пестроте, при всем своем разнообра-
зии боги варваров одинаково явля-
лись фантастическим отражением сил
природы, господствовавших над че-
ловеком.
Попы лгут не только тогда, когда
они говорят, что вера в сверхъесте-
ственное врождена человеку, но и
тогда, когда они утверждают, что
искони, т. е. с самого появления на
земле, люди под разными названиями
поклонялись единому богу. Не го-
воря уже о религиях дикарей и вар-
варов, единобожие неизвестно пода-
вляющему большинству религий даже
самых цивилизованных народов.
За пестрыми, разноименными и раз-
нополыми богами, которых мы встре-
чаем в религиях классового обще-
ства, явственно проглядывают боги
природы и духи предков, которых создала фантазия дика-
рей и варваров.
«Сквозь греческий род явственно проглядывает ди-
карь...»1. Эти слова Маркса относятся и к родословной
богов. Сквозь богов древних греков, индусов, евреев и т. д.
явственно проглядывают боги их дикарских и варварских
предков.
Идол бога войны
у полинезийцев
1 Маркс и Энгельс. Соч., т. XVI, ч. I, стр. 80.
82

Цари земные и цари небесные
Если и в первобытном обществе религия тормозила про-
гресс человечества, развитие знаний и техники, пере-
стройку быта и т. д., то в классовом обществе она, сверх того,
приобретает эксплоататорский характер. Она становится
в руках эксплоататоров и угнетателей средством одурмани-
вания, оглупления, духовного разоружения народных масс.
Эту свою отвратительную роль религия сохраняет до самого
исчезновения.
Наиболее древними классовыми обществами, какие толь-
ко нам известны из дошедших до нас письменных источни-
ков, являются государства древнего Востока.
Под древним Востоком мы обыкновенно разумеем тот
район Средиземного моря, который является стыком трех
материков — Европы, Азии и Африки. В этот район входят
Египет, Малая Азия, Иран, Месопотамия, острова Эгей-
ского моря. К древнему Востоку относят также Индию и
Китай. Но если для Месопотамии и Египта мы располагаем
материалом, относящимся к седьмому тысячелетию до наших
дней, то для Индии и Китая достоверные сведения истори-
ческой науки не заходят дальше двух с половиной тысяче-
летий до нашего времени.
В этих странах по руслам гигантских рек (Нила в Егип-
те, Тигра и Евфрата в Месопотамии, Инда и Ганга в Индии,
Хуан-Хе и Янцзы в Китае) сложились большие государства,
возникли крупные города и грандиозные сооружения, по-
явилась письменность, зародились математические и другие
науки. Притом все это совершилось в такие отдаленные вре-
мена, когда в других странах люди еще жили в каменном
веке, находясь на разных ступенях дикости и варварства.
Культурное наследство древнего Востока чрезвычайно
велико. Древние шумеры, вавилоняне, ассирийцы, египтяне,
дравиды, китайцы и другие обитатели древнего Востока
достигли очень высокого развития в такие времена, когда
предки нынешнего населения Европы не вышли еще из
первобытного состояния.
Именно от этих народов древнего Востока современное
человечество, в том числе и европейцы, унаследовало целый
ряд таких культурных завоеваний, без которых немыслим
был бы и самый прогресс человечества. Достаточно вспо-
мнить хотя бы следующие факты: математика, календарь с
солнечным годом, колесо и телега, применение животных
83

на транспорте, парусно-весельное судостроение, изготовле-
ние кирпича и множество других достижений в области тех-
ники, медицины, обработки пищепродуктов, наконец, такой
первостепенный инструмент всякого прогресса, как алфа-
витная письменность, — все это имеет своей родиной древ-
ний Восток.
Однако вместе с культурными завоеваниями, добытыми
ценой многовекового труда и неисчислимых страданий мно-
гих поколений разноплеменных и разноязычных крестьян,
ремесленников и рабов древнего Востока, мы получили в
наследство и основные элементы современных религий, этого
отвратительного орудия реакции и угнетения.
Что представляли собой государства древнего Востока
с их многолюдными городами, грандиозными оросительными
каналами, величественными башнями и храмами, богатыми
библиотеками и архивами, в которых хранились десятки
тысяч клинописных табличек и папирусов?
Это были рабовладельческие деспотии, т. е. государства,
представлявшие собой как бы общественную пирамиду.
Внизу находилась масса рабов и угнетаемых крестьян-зем-
ледельцев, на их эксплоатации и грабительских войнах
держался административный и военный аппарат, возглавляв-
шийся царем-деспотом, имевшим неограниченную власть
и являвшимся одновременно верховным жрецом или даже
выдававшим себя за бога.
В той системе эксплоатации и угнетения, какую пред-
ставляли собой государства древнего Востока, чрезвычайно
важным звеном являлась религия. Здесь, как и всюду в
классовых обществах, государство, которое являлось
аппаратом, средством непосредственного принуждения ши-
роких масс со стороны господствующего класса эксплоата-
торов, имело свое дополнение в ц е р к в и. Церковь служила
аппаратом одурманивания масс.
В первобытном обществе мы еще не находим церкви,
возглавляемой духовенством, или, как его называют, клиром.
В государствах древнего Востока перед нами уже налицо
целая каста жрецов, которая, как и чиновничий аппарат
государства, организована в виде целой лестницы началь-
ников и подчиненных, высших и низших жрецов. Это —
целая иерархия (от греческого слова «иерос» — священный
и «архе» — начало, глава) посредников между людьми и
сверхъестественным миром, это — «священноначалие», имею-
щее собственное управление и свою организацию, но под-
84

чиненное государству в лице царя и составляющее часть
класса эксплоататоров и угнетателей.
Египетские, вавилонские, индийские жрецы — это уже
не прежние жалкие колдуны, влияние которых не распро-
странялось дальше пределов нескольких соседних селений.
Это — влиятельные члены класса рабовладельцев, владею-
щие громадными богатствами, окруженные ореолом свя-
тости и имеющие в своем распоряжении средства и досуг
не только для умственной деятельности, но и для приведения
в систему верований, обрядов, предписаний религии. Жрецы
древнего Востока имели полную возможность обдумывать,
совершенствовать, оттачивать те приемы, при помощи
которых они подчиняли себе сознание и волю широких
масс.
В первобытном обществе верования не составляли ника-
кой связной системы. Там любой культ имел лишь местное
значение, так как каждое племя имело своих духов и богов.
Вместе с племенем, если оно вымирало или подвергалось
истреблению, бесследно исчезали и его боги. В государствах
древнего Востока мы находим уже очень сложные и до мело-
чей разработанные религиозные системы, влияние которых
распространялось на огромные территории с разноплемен-
ным и разноязычным населением.
Каждое из государств древнего Востока имело свою
коллекцию богов, или, как обычно говорят в науке,
свой пантеон. Подобно тому, как в государстве власть была
построена иерархически, т. е. низшие чиновники были под-
чинены высшим, над которыми возвышался царь, так и мир
богов оказался разделенным на богов низших и высших,
которые все вместе были подчинены одному, верховному
богу.
«...Единый бог, — писал Энгельс, — никогда не был бы
осуществлен без единого царя... единство бога,
контролирующего многочисленные явления природы, объ-
единяющего противоположные силы природы, есть только
копия единого восточного деспота, который видимо или дей-
ствительно объединяет сталкивающихся в своих интересах
людей» 1.
У вавилонян, например, главному богу, царю богов Мар-
дуку были подчинены остальные боги: бог неба Ану, бог
земли Бэл, бог солнца Шамаш, бог луны Шин, богиня любви
1 Маркс и Энгельс. Соч., т. XXI, стр. 45.
85

и войны Иштар (Астарта), бог ветров Адад и многие другие.
Те же боги были и у ассирийцев, которые, однако, во главе
пантеона поставили своего местного бога Ашура. Один
ассирийский царь насчитал не менее 7 000 богов и духов,
имевших свои особые имена и свои особые функции.
У египтян в разное время верховным богом являлся то
бог солнца Ра, то отождествлявшийся с ним Амон, то бог
Птах, то бог Озирис. Верховному богу были подчинены
остальные бесчисленные боги: и богиня любви и плодородия
Изида, и бог луны и мудрости Тот, и богиня войны Сохмет,
и богиня неба Нут, и бог земли Геб, и злой бог Сет, и все
остальные боги и духи.
В некоторых странах древнего Востока пантеон состоял
из множества богов, как, например, в Финикии, где каждый
город имел своих богов и богинь. Эти боги назывались просто
баал или мелек (отсюда пошло название Молох) и баалат или
милкат, что означало: господь или царь и госпожа или
царица.
В Индии, где со времен древности существовало множе-
ство мелких государств, пантеон отличался всегда чрезвы-
чайным разнообразием и крайней изменчивостью. Наряду
с великими богами: богом неба и грома Индрой, богом муд-
рости Брамой, богом огня и солнца Агни, богом-разрушите-
лем Вишну, и великими богинями: страшной и кровавой
богиней Кали, чувственной Лакшми и т. д., здесь существо-
вало множество богов и духов, включая бога-обезьяну
Ханумана и богиню-корову Сабалу.
Жизнь богов в общем мало отличается от жизни людей.
Что на земле — то и на небе, только в чудовищно преувели-
ченных размерах. Так же, как и люди, как и цари земные,
боги воюют между собой, но при этом пускают в ход не луки,
копья и мечи, а молнии, громы и целые скалы. Так же, как
люди, боги рождаются, женятся, пьют, едят, радуются,
гневаются и печалятся. Так же, как цари земные, боги тре-
буют поклонения, жертвоприношений и жестоко распра-
вляются с непокорными.
В результате завоеваний и торговых сношений пантеоны
отдельных государств иногда сливались между собой. Сплошь
да рядом пантеон государства-завоевателя вбирал в себя под
старыми или новыми названиями богов завоеванного госу-
дарства. В таком случае некоторые из новых, чужих богов
становились злыми богами в отличие от старых, прослыв-
ших добрыми. В качестве примера можно привести историю
86

с девами и асурами. Девами в Индии называли добрых богов,
в Иране же девы — это злые боги. Наоборот, в древних
религиях Ирана асуры были добрыми богами, в Индии же
это были злые демоны, бесы.
По мере роста богатства, пышности, роскоши придвор-
ной жизни царей земных росла пышность «придворной жизни»
царей небесных, т. е. храмов и богослужения, всего жре-
ческого обихода. Богослужению, обрядности, ритуалу жрецы
уделяли особенное внимание. Здесь продумывалась каж-
дая мелочь. В этом же деле они проявили много искусства и
изобретательности.
Жрецы использовали самые разнообразные приемы для
укрепления своей власти. Тут и сооружение грандиозных
храмов вроде вавилонских ступенчатых башен-зиккуратов,
вроде многоколонных египетских святилищ с потайными хо-
дами и помещениями, вроде причудливых индийских пагод
с их поражающими воображение статуями и украшениями.
Здесь и изобретение пышных и торжественных церемоний с
применением самых утонченных театральных приемов. Тут и
религиозная проституция, как в Сирии или Индии, где жен-
щины должны были продаваться в храмах за деньги, которые
шли в жреческую казну. Тут и кастрация жрецов, как,
например, в Малой Азии, где жрецы богини Кибелы, назы-
вавшиеся галлами, при посвящении приносили в жертву
свой пол. Тут и организация паломничества к «святым ме-
стам», и самый разнообразный ассортимент обрядов на все
случаи жизни, и многое другое, чего в этой книжке не только
не опишешь, но даже и не перечислишь.
Не гнушались жрецы и самого доподлинного обмана и
фокусничества. Имеется много исторических свидетельств
относительно того, каким образом жрецы древнего Востока
фабриковали всякие «чудеса», т. е. мнимое вмешатель-
ство сверхъестественных сил в нормальный порядок
вещей.
Знаменитый ученый древности Герон Александрийский,
живший во II веке новой эры, рассказывает, например,
о том, как он сам изготовлял для жрецов аппараты, при по-
мощи которых статуи богов в нужную для жрецов минуту
начинали источать слезы и вино или совершали возлияние
на алтарь, едва на нем зажигался жертвенный огонь.
Писатели древности (например Лукиан) рассказывают
о статуе сирийской богини Кибелы, из грудей которой текло
молоко, о статуях, которые потели, плакали, двигались и
87

пророчествовали. В индийских храмах археологи обнару-
жили потайные настилы под полом, при помощи которых пол
приводился в движение, что вызывало у молящихся ощуще-
ние землетрясения. Во многих восточных храмах обнаруже-
ны потайные двери, автоматические приборы для открывания
и закрывания врат и т. д. и т. д. Можно себе представить,
какое потрясающее впечатление должны были производить
жреческие «чудеса» на суеверную толпу1
Но жрецы не только пьянили воображение масс фанта-
стическими сказаниями и замысловатыми церемониями, не
только обманывали широкие слои сельского и городского
населения, не только застращивали их, но и старались давать
им «утешение», на которое в древнем мире существовал уже
очень большой спрос.
Нищета, долговая кабала, политический гнет, разорение,
голодовки были уже хорошо знакомы древнему человече-
ству. Не раз уже в далекой древности угнетенным и эксплоа-
тируемым становилось невтерпеж, и они поднимали восстания
против своих угнетателей.
Еще за пять тысяч лет до наших дней, как свидетельствует
надпись на одном каменном памятнике, откопанном в Месо-
потамии, здесь происходили восстания крестьян и рабов
против рабовладельцев, царских чиновников и жрецов. До
нас дошел египетский папирус, описывающий первую из-
вестную нам в истории крупную революцию, имевшую место
почти четыре тысячи лет назад, когда «бедные люди» и при-
мкнувшие к ним рабы oдержали временную победу над
знатью, богачами и царской властью и когда, по словам
папируса, весь Египет «перевернулся подобно гончарному
кругу».
Но в древнем мире эксплоатируемые были бессильны
покончить с эксплоатацией и гнетом, они терпели поражение
и снова попадали под ярмо. Лишенные возможности помочь
себе на земле, они обращали свои взоры к небу и искали
утешения в религиозном дурмане, в сказках жрецов о за-
гробной жизни и блаженстве в потустороннем мире.
Любая религия древнего Востока дает бесчисленные
примеры того, как жрецы, с одной стороны, освящали гнет
и эксплоатацию и как они, с другой стороны, «утешали»
угнетенных и эксплоатируемых.
Возьмем для примера религии древней Индии. От того
периода, когда в Индии стали складываться кастовый строй
и засилье жрецов, до нас дошел замечательный памятник,
88

носящий название законов Ману. Эти законы, которые скла-
дывались в течение I тысячелетия до новой эры, т. е. больше
чем за два тысячелетия до наших дней, регулировали всю
общественную жизнь древней Индии.
В этих законах говорится, что касты созданы самим
Брамой или Брахмой. Что такое каста? Каста — это совер-
шенно замкнутая, не допускающая никакого перехода об-
щественная группа, принадлежность к которой передается
по наследству и влечет за собой определенные права и обя-
занности. Человек, родившийся в одной касте, уже не может
перейти в другую. Законы Ману внушают индусам, что
все касты произошли от разных частей тела Брамы и что
если высшим кастам богом назначено быть жрецами (касте
брахманов или браминов), воевать (касте кшатриев-
воинов), торговать, владеть землей и скотом (вайшиям —
земледельцам и ремесленникам), то шудрам, самой низ-
кой касте, предписывается безропотно служить первым
трем кастам.
Закон Ману грозит самыми страшными карами и на
земле и в загробном мире за смешанные браки между отдель-
ными представителями каст. Самое общение между кастами
обставлено очень строгими и многочисленными табу (запре-
тами).
В силу политической раздробленности Индии и крайне
пестрого состава ее населения религия этой страны еще
в древности отличалась удивительным разнообразием. Ин-
дия — это прямо тропический лес всяких культов, это —
джунгли самых причудливых и нелепых верований.
Наряду с обрядами всяческого умерщвления плоти
(аскетизма), сидением на гвоздях, глотанием скорпионов,
обетами многолетнего молчания, здесь практиковались обы-
чаи, рассчитанные на разжигание чувственности или про-
никнутые садистской жестокостью. Здесь вплоть до начала
прошлого столетия продержался отвратительный обычай
«сати», требовавший от вдовы самосожжения на могиле мужа.
Поклонники Кали подвергали людей самым утонченным
пыткам во славу этой кровожадной богини.
Однако во всех религиях Индии отчетливо улавливается
общая, роднящая их черта.
И в высокопарных поучениях брахманов, и в разнуздан-
ных плясках храмовых танцовщиц-баядерок, и в поклонении
обезьяньему богу Хануману, и в ритуальных купаниях па-
ломников в «священной» реке Ганге — всюду сказалась
89

«работа» жрецов по одурманиванию, опьянению, отуплению
и усыплению сознания измученных масс.
Пышные иллюминации, звон колоколов, горы одуряющих
цветов, торжественные процессии, которыми жрецы вызы-
вали религиозную экзальтацию у масс, преследовали ту же
цель, что и учение о переселении душ, о нирване, т. е.
о вечном покое, об уничтожении всяких желаний и стремлений,
как об идеале, к которому только и может стремиться
человек. «Лучше си-
деть, чем стоять, луч-
ше лежать, чем сидеть,
лучше быть мертвым,
чем живым», — в этом
индийском изречении
нашел свое выражение
жизнененавистнический
дух, свойственный всем
индийским религиям от
самой грубой до самой
утонченной.
Это относится реши-
тельно ко всем рели-
гиям древнего мира. В
любой из них мы обна-
руживаем возвеличение
власти эксплоататоров
и освящение самого
бесчеловечного отноше-
ния к эксплоатируемым.
Ограничимся еще одним,
сравнительно свежим,
примером.
Недавно в южной Месопотамии, на том месте, где стоял
древний город Ур, англо-американская экспедиция во главе
с археологом Вуллей нашла ряд царских гробниц, относя-
щихся к рубежу III и IV тысячелетий до новой эры. Осо-
бенно интересной оказалась могила царицы Шубад. При
входе были обнаружены скелеты нескольких воинов в пол-
ном вооружении. Дальше находилась колесница со скеле-
тами конюхов. А в самом заднем покое обнаружены были
в разных позах скелеты множества женщин со странными
инструментами в руках и с золотыми венками на головах.
Посреди них на возвышении лежала сама Шубад, осыпанная
90
Царица Шубад

золотом и драгоценностями. Оказывается, вместе с Шубад
была погребена вся ее «челядь», которая должна была со-
провождать свою властительницу в потусторонний мир.
Судя по спокойным позам скелетов, все придворные Шубад
были отравлены каким-то дурманом, усыпившим их навеки.
Но какая же связь, может спросить читатель, существует
между этими религиями древнего мира и столь мало как
будто их напоминающими религиями дикарей и варваров?
Достаточно, однако, хотя бы немного присмотреться, чтобы
эту связь, и притом самую непосредственную, обнаружить
без особого труда.
Если мы заглянем в исторические музеи, где собраны
коллекции памятников культуры древнего Востока, или
в книги, где воспроизведены эти памятники, то мы обнару-
жим там также изображения восточных богов, которые не
могут не вызывать в нашей памяти тотемических предков
дикарей и варваров.
Вот женщина с головой коровы, держащая на руках мла-
денца. Это, оказывается, египетская богиня любви, плодо-
родия Изида или Гатор с сыном, богом солнца Гором, ро-
жденным будто бы ею от бога Озириса, который, в свою оче-
редь, изображается с головой быка. Вот статуя, в которой
уже нет ничего человеческого: это огромный крылатый бык,
который оказался вавилонским богом Нинибом. Вот бог
в образе рыбы — это сирийский бог Дагон. И много еще
других богов в образе животных или людей с собачьими,
львиными, птичьими и иными головами можно обнаружить
в пантеонах древнего Востока.
Но этого мало. Нет ни одной религии на древнем Востоке,
в которой те или иные животные не являлись табу или не
служили бы предметами культа. В Египте священными счи-
тались многие животные. Быки, кошки, бараны, птицы-
ибисы, крокодилы и другие представители животного цар-
ства служили предметами поклонения в пору наибольшего
расцвета древнеегипетской культуры. В каждом храме
бережно содержался экземпляр того или иного вида свя-
щенных животных, который олицетворял собой какого-нибудь
бога.
В знаменитом мемфисском храме, например, содержался
бык, олицетворявший самого верховного бога Птаха. Он
должен был обладать некоторыми специальными признаками.
Аписом, как звали этого священного быка, мог быть только
черный бык с белым пятном на лбу. Когда Апис от старости
92

умирал, его оплакивали до тех пор, пока не находили ему
заместителя. Кошками так дорожили в Египте, что вывоз
их был запрещен. Греческий историк Геродот, побывавший
в Египте, рассказывает, что смерть кошки вызывала здесь
больше скорби, чем смерть члена семьи. Почитание свя-
щенных животных мы находим и в Индии, и в Сирии, и
в Иране, и во всех других странах древнего Востока.
Если с этим сопоставить многочисленные табу в отно-
шении разных животных, например свиньи в Сирии, коровы
в Индии, барана в Египте и т. д., то не останется никаких
сомнений, что человекоподобные боги древнего Востока
были в прошлом тотемическими предками, которые затем
превратились в племенных богов природы или слились с
ними и лишь после объединения мелких государств и общин
в такие государства, как Египет, Вавилония, Иран, заняли
свое место в пантеоне этих государств.
Дальше всех других народов древности по пути уподобле-
ния богов и духов людям зашли, как известно, греки и рим-
ляне. В «Илиаде» и «Одиссее» Гомера неувядаемыми крас-
ками изображено, как рисовали себе богов и богинь в древ-
ней Элладе.
Местопребыванием богов считалась гора Олимп, в Фес-
салии. Боги и богини представлялись во всем похожими на
людей. Правда, их наделили тем, чего так всегда нехватало
людям и что всегда служило предметом самых заветных же-
ланий бренных и несовершенных детей земли. Олимпийцы
обладали вечной молодостью, совершенной красотой и бес-
смертием. Во всем остальном это были те же люди со всеми
их слабостями и самыми земными побуждениями.
Подобно тому как у людей на земле в древности государ-
ство возглавлялось царем, который управлял через своих
приближенных и родственников, и во главе олимпийского
«царства небесного» стоял «отец богов и людей» — громовер-
жец Зевс. Он управлял миром и наблюдал за порядками
во вселенной через подчиненных ему богов. Посейдон вла-
дычествовал над морем и водной стихией, Аид заправлял
подземным миром, обителью теней умерших, ветрами ведал
Эол и т. д.
Так же, как и люди, олимпийцы вступали между собой
в брак и рождали детей. Заводили они романы и со смерт-
ными женщинами, от которых рождались полубоги и герои,
т. е. существа, еще более близкие к людям, чем боги, но от-
личавшиеся от людей своей сказочной силой и не ведавшей
92

препятствий смелостью. У самого Зевса было многочислен-
ное потомство. От царицы богов Геры у него был сын Арес,
бог войны, богиня Латона родила ему прекрасного Апол-
лона, покровителя искусств и бога предсказаний, а также
Артемиду, богиню луны и охоты. Нимфа Майя родила от
брака с Зевсом бога Гермеса, гонца и глашатая олимпийских
богов, проводника душ в подземном царстве, вдохновителя
всяких изобретений и покровителя торговли. От смертных
женщин Зевс также имел много детей, например Геракла от
Алкмены, Персея от Данаи.
Так же, как у людей, у богов была своя пища, амброзия,
которую они запивали божественным напитком — некта-
ром. Олимпийцы любили попировать и повеселиться. «Го-
мерический хохот», т. е. раскатистый, громкий, все вокруг
сотрясающий смех олимпийцев, описанный Гомером, вошел
даже в поговорку. Как при царских дворах, и на Олимпе
был свой виночерпий, любимец Зевса — юноша Ганимед.
Цари небесные были фантастическим отражением царей
земных. Что на земле, то и на Олимпе. В XVIII в. великий
французский мыслитель Дидро, высмеивая царей небесных
и земных, писал:
«Зевс садится за стол. Он шутит над Герой, хлопает по
спине Ганимеда и наполняет свою чашу. В это время он
слышит крики, поднимающиеся к небу с разных концов
земли. Раздраженный Зевс открывает люк небесного свода,
смотрит вниз и сообщает сотрапезникам: «В Азии чума,
в Европе война, в Африке голод, здесь град, там гроза, вул-
каническое извержение». Затем он с досадой закрывает люк,
чертыхается, садится снова за стол, напивается, ложится
в постель, засыпает... Все это называется у богов управлять
миром.
Один из представителей Зевса на земле встает, пьет и
завтракает, не читая, подписывает разные указы, отправляет-
ся затем на охоту, возвратившись с которой он садится за
стол, напивается, как Зевс, ложится в постель, засыпает...
Это и называется у царей управлять своими государствами».
Кроме главных олимпийских богов, у греков было еще
множество мелких богов и богинь, духов мужского и жен-
ского пола. Им приписывалось управление различными явле-
ниями природы и различными сторонами человеческого
быта. Не было, кажется, ничего на свете, чего бы древние
греки не олицетворяли, чего бы они не поставили под по-
кровительство и руководство сверхъестественных человеко-
93

подобных духов, имеющих свое особое обличье, свое особое
имя.
В ручьях и реках, в озерах и морях хозяйничали женские
духи — нимфы, в деревьях таились древесные нимфы — дриа-
ды. В лесах хозяйничал козлоногий бог Пан, покровитель
стад и пастухов, мастер играть на свирели, любитель попугать
(в нашем языке и теперь существует слово «паника», как
обозначение неудержимого, всех заражающего страха).
В горах, скалах, камнях обитали свои духи, в поле, вокруг
жилища, в самом жилище, всюду воображение древнего
грека видело человекоподобных духов и богов.
Пантеон древних римлян мало чем отличался от гре-
ческого. Здесь те же боги, что и у древних греков, только
под другими именами. Громовержец Зевс называется здесь
Юпитером, его супруга Гера — Юноной, родившаяся из
головы Зевса богиня мудрости Афина — Минервой, морской
бог Посейдон — Нептуном, бог войны Арес — Марсом,
богиня любви, рожденная из пены морской, Афродита —
Венерой, бог-гонец Гермес — Меркурием и т. п. Было у
римлян и несколько богов, неизвестных грекам, например
Веста, богиня очага, вечно бодрствующий двуликий бог
Янус. Однако главные боги древнего Рима почти все совпа-
дали с греческими.
Зато римляне ушли еще дальше греков там, где дело ка-
салось мелких богов и духов. Римляне приставили своего
особого духа, гения, к каждой местности, к каждому чело-
веку, к каждому человеческому действию. Ребенка в колы-
бели оберегала богиня Куба, ходить его учила Абеона, го-
ворить — гений Фарин, особые гении сопровождали чело-
века и на остальных этапах его жизненного пути. Поля и
дома земледельцев имели своих гениев — ларов, кладовые
охранялись пенатами, человеку надо было ладить с гениями
умерших — манами, ларами и лемурами. В обстановке ли
мира, во время войны, дома и в путешествии римлянину и
шагу нельзя было сделать без обращения к бесчисленным
человекоподобным богам и гениям.
На первый взгляд может показаться, что у этих антро-
поморфных богов и духов нет ничего общего с религиозными
верованиями дикарей и варваров. Какая, казалось бы,
может быть связь у Аполлона, Афины, Венеры и других
богов, образ которых запечатлен бессмертными резцами
греческих и римских скульпторов, с уродливыми идолами
варварских племен Америки и Африки?
94

Стоит, однако, и здесь присмотреться повнимательнее,
чтобы убедиться в наличии самой непосредственной связи
между величественными олимпийцами и неказистыми тоте-
мами австралийцев.
В одном из самых знаменитых святилищ древней Греции,
в Додоне, верующие поклонялись высокому, развесистому
дубу. Жрецы говорили, что шорох листьев этого дуба воз-
вещает волю Зевса, ибо в священном дереве пребывает сам
Зевс. В главном храме Аполлона, в Дельфах, где жрица
Пифия, сидя на треножнике, изрекала под влиянием выхо-
дящих из земли газов бессвязные речи, выдававшиеся жре-
цами за прорицание оракула, высилось лавровое дерево,
которое отождествлялось с Аполлоном. Почти все главные
боги Греции имели своих священных животных, которые на
изображениях либо заменяли богов, либо рисовались вместе
с ними. Неизменным спутником Зевса был орел, Посейдона —
дельфин, Афродиты — голубь, Афины — сова и т. д.
Исследования ученых на основании многочисленных
данных установили, что боги Греции задолго до того, как
их стали изображать в виде человекоподобных существ,
представлялись в виде растений, животных и даже камней.
Археологами раскопано много памятников древности, по-
казывающих, что в разных местах в Греции обоготворялись
камни, бесформенные деревянные чурбаны, растения и жи-
вотные, которым приносили жертвы и которых считали теми
или иными богами. В городе Фаре, например, стояли на ба-
зарной площади тридцать четыре камня четырехугольной
формы, и каждый из камней носил имя какого-нибудь бога.
В одном из храмов Артемиды найдена статуя, изображаю-
щая богиню в виде странного существа, полуженщины-полу-
рыбы. И так далее и так далее. В любом большом музее
можно встретить памятники такого рода.
У древних греков имелись многочисленные религиозные
сказания о превращениях, метаморфозах богов в камни,
растения и животных. Мы уже знаем, что у дикарей и вар-
варов существовала вера в способность сверхъестественных
существ принимать любой облик, превращаться в любой
предмет. У греков и римлян боги и духи продолжают оста-
ваться такими оборотнями. В кого только не превращался
хотя бы Зевс! Под видом лебедя он обольщал красавицу
Леду, под видом быка он похитил приглянувшуюся ему
Европу, в виде золотого дождя он снизошел к красавице
Данае. Ему не уступали и остальные боги, крупные и мелкие.
95

Ученые обнаружили, что все эти рассказы о превраще-
ниях являются не только проявлением веры в оборотней,
но и возникли на основе древних верований. Почему, напри-
мер, возник рассказ о превращении Зевса в лебедя? Потому,
что некоторые греческие племена в первобытное время почи-
тали Зевса в образе лебедя, а еще раньше лебедь был тотеми-
ческой птицей. Почему возник рассказ о Ниобее, которая
после убийства ее многочисленных детей Аполлоном пре-
вратилась в скалу, источающую слезы? Потому, что в од-
ной из местностей Греции существовала скала, из которой
сочилась вода и которую считали священной. Таких при-
меров можно привести множество.
Особенно ярко сказывается дикарское и варварское
наследие в поклонении страдающим, умирающим и воскре-
сающим богам растительности и солнца. Этот культ богов-
спасителей, т. е. богов, которые будто бы своей смертью и
воскресением спасают человечество и все живое в природе, су-
ществовал в том или ином виде у всех народов древности.
Таков был, например, сирийский бог-спаситель Таммуз,
в честь которого каждую весну устраивали праздник, многие
обряды которого перешли в христианскую пасху. Во время
этого праздника верующие убивали быка, изображавшего мо-
лодого, прекрасного бога, со всякими молитвами и церемо-
ниями ели его мясо и пили его кровь, в течение целой ночи
оплакивали смерть бога, а затем весело праздновали воскре-
сение бога.
Кроме Таммуза в Малой Азии были и другие боги-спа-
сители. Таковы Адонис (по-русски это слово означает «гос-
подь» или «господин») и Аттис, изображавшиеся в виде
прекрасных юношей, умиравших и воскресавших каждый
год в церемониях своих поклонников.
И у греков существовал свой бог-спаситель, смерть и
воскресение которого торжественно праздновались весной,
Это Загрей-Дионис, сын Зевса, про которого в мифах расска-
зывалось, что его растерзали на части могучие исполины-
титаны, которых на него натравила Гера из ревности к его
матери, богине Персефоне. Титаны даже съели убитого
Загрея. Однако скоро он воскрес в виде молодого бога Дио-
ниса, который облагодетельствовал людей, принеся им ви-
ноградную лозу и научив их делать вино. На празднествах
Диониса верующие убивали быка, которого съедали в сыром
виде. Воскресение Диониса праздновалось буйным разгулом
и пьяными оргиями. В Греции эти празднества назывались
96

дионисиями, в Риме же, где Дионис именовался Вакхом или
Бахусом, их называли вакханалиями. «Вакханалия» недаром
сделалась на нашем языке обозначением распущенности,
пьяного и разнузданного разгула.
Нам теперь нетрудно догадаться об истоках почитания
богов-спасителей. Смерть и воскресение этих богов праздно-
вались весной, причем на этих празднествах верующие как
бы приобщались к богу, поедая тело и выпивая кровь при-
несенных в жертву животных. Об этом свидетельствует то,
что духи растительности и солнца у варваров олицетворялись
колосьями, животными и даже живыми людьми, приносив-
шимися в жертву весной. Так как у цивилизованных народов
древности боги приобрели человекоподобный облик, то и
духов и богов растительности и солнца стали изображать
в виде людей, молодых и прекрасных, умиравших в расцвете
сил и своим воскресением оживотворявших всю природу.
У древних греков, например, обнаружено множество
изображений, где Дионис выступает в виде виноградной
лозы, дерева, быка, козла и т. д., т. е. в том виде, какой
первоначально приписывался этому богу растительности,
ставшему впоследствии богом вина и веселья.
Еще больше следов дикарской и варварской религии мы
найдем в «священных писаниях» древности, т. е. в собра-
ниях мифов, предписаний, которые были изготовлены и за-
писаны жрецами, объявившими эти писания божественным
откровением.
Возьмем, например, «священное писание» древних иран-
цев, Зендавесту («Толкование откровений»). Вот мы натал-
киваемся здесь на разговор между богом Агурамаздой (Ар-
муздом) и «пророком» Заратуштрой (Зороастром), в котором
идет речь о запрещении бросать обрезки ногтей и волос,
так как ими могут воспользоваться злые духи. Нам теперь
совершенно ясно, откуда берется этот запрет. Ведь и дикари
считают, что, завладев чем-нибудь принадлежащим человеку,
например одеждой, слюной, обрезками ногтей и волос,
можно колдовским путем причинить ему сильнейший вред.
Нет никакой возможности перечислить все те следы ди-
карской и варварской магии, веры в порчу, в колдовское
влияние тех или иных действий и даже слов, какие на ка-
ждом шагу встречаются в священных книгах индусов,
вавилонян, иранцев, в ритуале различных древних религий.
Разумеется, жрецы подвергли унаследованные от перво-
бытности верования и обряды значительной переработке.
97

Они постарались приспособить их к новым условиям, к ин-
тересам господствующих классов. Особенное внимание уде-
ляли они тем старинным обрядам, которые позволяли вну-
шать массам сознание греховности, вину перед сверхъесте-
ственным миром, веру в спасительность разных обрядов и
церемоний. Греховность людей, необходимость искупления,
вера в загробную жизнь — вот что занимало центральное
место в религиях древнего мира. Религии эти приобрели
ярко выраженный эксплоататорский характер. К ним цели-
ком относятся замечательные слова В. И. Ленина: «Все и
всякие угнетающие классы нуждаются для охраны своего
господства в двух социальных функциях: в функции палача
и в функции попа. Палач должен подавлять протест и
возмущение угнетенных, поп должен... примирять их с этим
господством, отваживать их от революционных действий,
подрывать их революционное настроение, разрушать их ре-
волюционную решительность»1.
Жрецы древности были прямыми предшественниками и
учителями современных попов в деле одурманивания масс
подобно тому, как «цари небесные» древних религий являются
прямыми предками «царя небесного» современных религий.
Принадлежа к господствующим классам и служа интересам
этих классов, жрецы древности проявляли очень много
искусства и ловкости в переработке, очистке, усложнении,
усовершенствовании доставшейся им от первобытности ре-
лигиозной отравы. Однако все религии древности, как бы
они ни были сложны и замысловаты, исторически неразрывно
связаны с самыми грубыми суевериями дикости и варварства.
6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В одной из своих главных работ Ф. Энгельс следующим
образом охарактеризовал развитие религиозных верований:
«Каждая религия является ни чем иным, как фантастическим
отражением в головах людей тех внешних сил, которые гос-
подствуют над ними в их повседневной жизни, отражением,
в котором земные силы принимают форму сверхъестествен-
ных. В начале истории этому отражению подвергаются,
прежде всего, силы природы; в ходе развития у различных
народов появляются самые разнообразные и пестрые их
1 Ленин. Соч., т. XVIII, стр. 259.
98

олицетворения... Но скоро, на-ряду с силами природы,
выступают также и общественные силы, — силы, которые
противостоят человеку и господствуют над ним, оставаясь
для него вначале такими же непонятными, чуждыми и обла-
дающими видимой естественной необходимостью, как и силы
природы. Фантастические образы, в которых сначала отра-
жались только таинственные силы природы, теперь при-
обретают общественные атрибуты и становятся представи-
телями исторических сил» 1.
Если в первобытном обществе главным источником рели-
гии было бессилие дикаря и варвара в борьбе с природой
и если боги и духи первобытного человека были фантасти-
ческим отражением господствовавших над ним сил природы,
то в классовом обществе и источник религии и ее роль су-
щественно изменились.
И в классовом обществе, пришедшем на смену обществу
доклассовому, сверхъестественный мир является фантасти-
ческой, извращенной копией реального мира. Но если духи
и боги первобытного человека были фантастическим отра-
жением господствовавших над людьми сил природы, то в
классовом обществе боги и духи все больше становятся
фантастическим отражением в сознании людей господствую-
щих над ними общественных сил. В классовом обществе
растет власть людей над природой, но наряду с этим растет
придавленность людей эксплоатацией, гнетом, рабством, ни-
щетой, войнами, разорением масс и прочими неизменными
язвами классового строя.
Цари земные, опирающиеся на гигантский администра-
тивный аппарат, возглавляющие классы рабовладельцев и
крепостников, пользующиеся безраздельной властью над
жизнью и имуществом своих подданных, получают свое
фантастическое отражение в «царях небесных», возглавляю-
щих «небесное воинство». На роль «царя небесного» у разных
народов выдвигаются разные боги природы: у древних егип-
тян это бог солнца Ра, у древних греков это бог грома и
молнии Зевс, у древних иранцев это бог света Ормузд и т. д.
Остальные боги и духи оказываются подчиненными верхов-
ному богу и образуют такую же иерархию, такую же лест-
ницу старших и младших богов, какую представляли собой
сановники, чиновники и полководцы в административном
и военном аппарате царей земных.
1 Маркс и Энгельс. Соч. т. XIV, стр. 322.
99

«Царь небесный» (фреска из храма в Ватикане)
В классовых обществах древности люди из народа были
придавлены классовым гнетом, они были игрушкой сильных
и власть имущих. Народные массы были беспомощны перед
войной, разорением, массовыми голодовками, повальными
болезнями и другими бедствиями, которых они не могли ни
предотвратить, ни предвидеть. Удивительно ли, что они
богов наделили всемогуществом, всеведением, бессмертием,
совершенной красотой и многим другим, чего так нехватало
людям? Удивительно ли, что вера в богов служила жрецам
великолепным средством запугивания и «утешения» темных,
невежественных, доведенных до отчаяния людей?
Большая часть «царей небесных», созданных суеверным
воображением в различных царствах древности, давно уже
канула в область забвения вместе с этими царствами. Однако
некоторым «царям небесным», вроде иудейского Ягве, араб*
ского Аллаха, суждено было в процессе исторического разви-
тия превратиться в богов так называемых мировых религий,
т. е. религий, влияние которых распространяется за пределы
отдельной страны. Эти религии, претендующие на всемир-
ный, космополитический, т. е. независимый от государства
и национальности, характер, оказались очень живучими.
Вполне естественно, что их «цари небесные» подверглись
вместе с ними очень большому изменению.
100

Они приобрели более одухотворенный, более отвлечен-
ный, менее телесный облик. Их наделили не только все-
могуществом и бессмертием древних богов, но и всебла-
гостью, вездесущием, всеправедностью, всеведением и про-
чими совершенствами, какие только угодны или нужны
были попам для того, чтобы с большим успехом одурма-
нивать массы, обнадеживать их воздаянием в потусторон-
нем мире и примирять с рабством, нищетой и страда-
ниями на земле. Их резко выделили из остальной массы
сверхъестественных сил и превратили в «единых богов»,
стоящих на недосягаемой высоте над ангелами и душами.
Каждая из «мировых», «монотеистических» (единобожных)
религий имеет своего «единого бога», каждая по-разному его
представляет, однако все эти «единые боги» далеко не «едины».
И в иудаизме, и в христианстве, и в исламе «единому богу»
сопутствуют другие боги в лице «святого духа», богородицы,
противобога-сатаны, святых и т. д.
Бог — это призрак, порожденный воображением людей,
подавленных силами природы и классовым гнетом. Никакого
бога во вселенной, где все подчинено незыблемым законам
природы, не существует. В руках попов бог служит пустым
сосудом, в который они наливают любое содержание, пестро
раскрашенным многоликим манекеном, который они пово-
рачивают, смотря по надобности, то одной, то другой сторо-
ной. Бог выступает у них то грозным, неумолимым мстите-
лем, то кротким агнцем или нежным отцом, то строгим судьей,
то милосердным утешителем, то полновластным владыкой,
без воли которого ни один волос не упадет с головы, то ковар-
ным провокатором, усеявшим путь человека бесчисленными
соблазнами и подвохами. Но все это — выдуманные, ни-
когда не существовавшие образы, вопиющее противоречие
которых очевидно.
Ко всем представлениям о боге относятся слова великого
пролетарского писателя А. М. Горького: «Сотни лет церковь
усердно вбивала в головы рабочего народа, что бог — все-
могущ, что в нем «воплощен» высший разум и что все соз-
дано именно этим премудрым разумом. Но ведь и для ма-
лого ребенка ясно, что это сказка... не в боге разум, а в
человеке. Бог выдуман — и плохо выдуман!».
Все представления о богах порождены были бессилием
людей в борьбе с природой и эксплоататорами.
«Бог, — писал Ленин, — есть (исторически и житейски)
прежде всего комплекс идей, порожденных тупой придав-
101

ленностью человека и внешней природой и классовым гне-
том, — идей, закрепляющих эту придавленность,
усыпляющих классовую борьбу»1.
Огромен вред, который приносила и приносит народ-
ным массам вера в воображаемый сверхъестественный мир,
порождаемая и питаемая как бессилием первобытного чело-
века в борьбе с природой, так и бессилием эксплоатируемых
и угнетенных в борьбе с эксплоататорами и угнетателями.
Вся история человечества на каждом шагу подтверждает
антинародную и реакционную роль религии.
Недаром Маркс назвал религию опиумом народа. Неда-
ром Ленин сравнивал религию с сивухой, с алкогольной
отравой, от которой человек теряет разум. Все религии,
все веры, подобно опиуму, дурманящему веществу, отра-
вляют сознание народных масс. Накурившись опиума или
наглотавшись сивухи, человек видит всякие отсутствующие
наяву вещи — диковинных зверей, необыкновенных краса-
виц и т. д., или впадает в забытье. Но боги всех религий,
рассказы всех жрецов и попов о загробной жизни в поту-
стороннем мире — это такой же плод воображения, такое же
порождение фантазии, как сны и видения курильщика
опиума и человека, отравленного сивухой.
И так же, как опиум и сивуха, давая лишь временное
забытье, исподволь, но неуклонно разрушают человеческий
организм, превращая человека в физического и духовного
инвалида, так же религия исподволь, но неуклонно отравляет
сознание народных масс, отвлекая их от борьбы за реальное
освобождение на земле, ослабляя их сопротивление угнета-
телям и эксплоататорам, разрушая их волю к победе. Там,
где сильна власть религии и церкви, там господствующим
классам легче держать в кабале народные массы. И наоборот:
там, где народным массам удалось свергнуть с себя иго угне-
тателей и эксплоататоров, приходит конец засилью религии
и церкви. Наша великая родина — ярчайшее доказательство
того, как освобождение людей от эксплоатации человека
человеком ведет к освобождению от гнета религиозных
предрассудков.
1 Ленин. Соч., т. XVII, стр. 85.

СОДЕРЖАНИЕ
1. Всегда ли существовала религия
Поповская ложь о врожденности религиозного чувства ... 3
У самых древних людей на земле религии не было .... 11
2. Самые древние следы религии
Неандертальские погребения 12
Памятники пещерного искусства 14
Колдовской характер пещерного искусства 19
3. Возникновение религии
Бессилие дикаря в борьбе с природой 23
Когда и как возникла религия 32
4. Первобытная религия
Олицетворение сил природы 42
С чего начинается родословная бога 49
В паутине колдовских обрядов и запретов 54
Далекие предшественники жрецов и попов бб
5. От первобытной религии к политеизму (многобожию)
От первобытно-общинного строя к рабовладельческому . . 70
По образу и подобию человеческому 73
Цари земные и цари небесные 83
6. Заключение 98

В. К. Никольский. Происхождение религии.
Государственное антирелигиозное издатель-
ство. 1940 г. Индекс Б-1. Издат. № 31.
Редактор П. Федосеев.
Техн. редактор Л. Потапова.
Корректор Е. Шаров.
Сдано в набор 11/VIII— 39 г. Подписано к пе-
чати 22/II-40 г Формат 84X1081/32. Объем: 1,6
бум. л., 6,5 печ. л., 5,58 авт. л., 6,03 уч.-изд. л.
37810 тип. знаков в печ. л. Тираж 30 000 экз.
Заказ № 586.
Уполномоченный Мособлгорлита № Б-1037.
Цена книги в переплете 2 руб.
3-я фабрика книги «Красный пролетарий»
треста «Полиграфкнига». Москва,
Краснопролетарская, 16.