/
Text
к
И
„ ПОЭТЫ-МЫСЛИТЕЛИ “.
Серія иллюстрированныхъ и комментированныхъ европейскихъ
классиковъ.
------ф-------
Данте Аллигіери.
БОЖЕСТВЕННАЯ КОМЕДІЯ.
----------------------------
ПЕРЕВОДЪ СЪ ИТАЛЬЯНСКАГО РАЗМѢРОМЪ ПОДЛИННИКА (ТЕРЦИНАМИ)
Н. ГОЛОВАНОВА,
съ 24 рисунками Густава Доре, портретомъ Дапта, 587-ю объяснитель-
ными примѣчаніями и приложеніемъ статей о Дантѣ проф. Ѳ. И. Буслаева,
Карлейля, Эдгара Кине, Ламене, Шлегеля и др.
ТЕКСТЪ ПЕРЕВОДА ПРОСМОТРѢНЪ
ПРОФ. Ѳ. И. БУСЛАЕВЫМЪ.
Цѣна 2 ррбля»
Изданіе второе, печатанное безъ перемѣнъ съ і-го изданія, допущеннаго Уче-
нымъ Комитетомъ М. Н. Пр. въ библіотеки среднихъ учебныхъ заведеній и
безплатныя сельскія читальни.
1800.
Книжная торговля ГОЛОВАНОВА. Москва, .
Большая Никитская, д. ки. Шаховскоіі-Глѣбовоіі-Стрѣшвевой.
Рисунки дозволены цензурою. Москва, 7 октября 1898 г.
ф
лаосквд,
Тішо-литографія Т-ва И. Н. Кушнеревъ и К°, Пименовская ул., соб.
1В99. 4
ОГЛАВЛЕНІЕ.
Стр.
Отъ переводчика............................................... ѵ
Какъ нутникъ отъ жары и пыли отдохнутъ..........................ѵп
Пѣснь первая. Вступленіе. Лѣсъ. Три звѣря. Появленіе Виргилія. ... і
Пѣснь вторая. Разсказъ Виргилія. Беатриче. Лючія................ и
Пѣснь третья. Входъ въ адъ. Лимбъ. Бездѣятельные. Целестинъ V*. Ха-
ронъ....................................................• • >9
Пѣснь четвертая, і-е отдѣленіе ала; і-й кругъ: некрещеные, праотцы,
поэты, герои и философы древности.......................... 26
Піьснь нятая. П-е отдѣленіе ада: 2-й кругъ. Плотскіе грѣшники. Ми-
носъ, Семирамида, Парисъ, Франческа ди-Римини............. 35
Пѣснь шестая. 3-й кругъ. Чревоугодники. Церберъ. Чьякко........ 42
Пѣснь седьмая. 4-й кругъ. Плутусъ. Скупые и расточители. Фортуна.
5-й кругъ. Стиксъ......................•................... 49
Пѣснь восьмая. Флегіасъ. Гнѣвные въ Стиксѣ. Филиппъ Арджентн. Дисъ. 56
Піьснъ девятая. Горгоны. Медуза. Явленіе ангела. Входъ въ Дисъ. Ере-
сіархи . •................................................. 63
Пѣснь десятая. Эпикурейцы. Фарината и Кавалькапте де Кавальканти. 70
Пѣснь одиннадцатая. Раздѣленіе ада............................. 77
Пѣснь двѣнадцатая. 3-й отдѣлъ ада. і е отдѣленіе VII круга. Насиліе
противъ ближняго. Кентавры. Хиронъ. Тираны въ кровавомъ по-
токѣ..............•............................•........... 83
Пѣснь тринадцатая. VII кругъ, 2-е отдѣленіе. Самоубійцы. Пьетро да
Винеа. И^^ци........................•...................... 91
Пѣснь четырнадцатая. VII кругъ, з«е отдѣленіе. Богохулители, ростов-
щики и содомиты подъ огненнымъ дождемъ. Капаней. Статуя Вре-
мени. Флегетонъ............................................ 99
Пѣснь пятнадцатая. VII кругъ, 3-е отдѣленіе. Содомиты. Брунетто Ла-
тини...........................................................іоб
Пѣснь шестнадцатая. Продолженіе 3-го отдѣленія VII круга. Гвидо
Гвера, Тегъяйо и Рустикуччи. Поэты приближаются къ VIII кругу. 113
Пѣснь семнадцатая. Геріонъ. Ростовщики. Перелетъ къ VIII кругу. . . 120
Пѣснь восемнадцатая. VIII кругъ. Злые —Мѣшки, і-й ровъ. Сводники и
соблазнители. 2-й кругъ. Льстецы...........................«... 127
Пѣснь девятнадцатая. 3-й ровъ. Симонисты. Папа Николай III.....135
IV
Стр.
Пѣснь двадцатая. 4-й ровъ. Гадатели. Разсказъ Виргилія объ основаніи
Мантуи...............................................................
Пѣснь двадцать первая, 5-й ровъ. Лихоимцы. Старѣйшина изъ Лукки.
Злые—Когти....................................................148
Пѣснѣ двадцать вторая. Продолженіе 5-го рва. Чьямполо. Микель Цан-
ке и братъ Гомито........................................... 155
Пѣснь двадцать третья. 6-й ровъ. Лицемѣры. Каталано и Лодеринго.
Каіафа........................................................162
Пѣснь двадцать четвертая. рй ровъ. Воры. Ванни Фуччи..............169
Пѣснь двадцать пятая. Продолженіе 7-го рва. Превращеніе человѣка въ
змѣю..........................................................177
Пѣснь двадцать шестая. 8-й ровъ. Злые совѣтники. Одиссей и Діомедъ. 184
Пѣснь двадцать седьмая. Гвидо де Монтефельтро . •................191
Пѣснь двадцать восьмая, 9-й ровъ. Сѣятели раздоровъ. Магометъ и Али.
Пьеро Медицина, Куріонъ, Моска, Бертранъ де Борнъ.............199
Пѣснь двадцать девятая, іо-й ровъ. Алхимики, Гриффолино д'Ареццо
и Капоккіо....................................................206
Пѣснь тридцатая. Продолженіе іо-го рва. Маэстро Адамо и Синонъ. . 213
Пѣснь тридцать первая. Гиганты. Антей.............................220
Пѣснь тридцать вторая. IX кругъ, і) Каина. Предатели родственни-
ковъ. 2) Антенора. Предатели отечества........................227
Пѣснь тридцать третья. Продолженіе Антеноры. Уголино и Руджіери.
3) Птоломея. Предатели друзей. Братъ Альбериго и Бранка д'Оріа. 234
Пѣснь тридцать четвертая. IX кругъ. 4) Джудекка. Люциферъ, Іуда
Искаріотъ, Брутъ и Кассій. Выходъ изъ ада.’.................. 242
Прибавленія.
Отрывокъ о Дантѣ въ хроникѣ Виллани...............................249
Письмо монаха Иларіо..............................................250
Портреты Данта (Ч. Нортона)..................................... 252
Судьба „Божественной Комедіи" по смерти Данта (Апіегісап Сусіораедіа) 258
Дантъ (Вольтера)..................................................261
Божественная Комедія (Ривароля)..................................265
Божественная Комедія (Ламене)....................................268
Божественная Комедія (Эдгара Кине)..............................273
Божественная Комедія (Шлегеля)...................................284
Дантъ (Карлейля).....................................................
боо-лѣтній юбилей дня рожденія Данта Аллигіери (Ѳ. И. Буслаева) . . 309
ОТЪ ПЕРЕВОДЧИКА.
Въ предлагаемомъ переводѣ я поставилъ себѣ цѣль,
принятую уже однимъ изъ переводчиковъ Данта:
«одѣть мысль Данта въ ту же самую одежду словъ,
въ какую одѣлъ ее самъ Дантъ». Быть можетъ, бук-
вальность была часто въ ущербъ русскому языку; да
и отъ самой цѣли я былъ то ближе, то дальше: ра-
бота затянулась на девять лѣтъ, а въ этотъ періодъ
существенно мѣнялось во мнѣ и пониманіе Данта.
Архаизмы и славянизмы я не стѣснялся употреблять,
частію памятуя, что Литтре даже умышленно пробо-
валъ переводить Данта стариннымъ французскимъ
языкомъ XIII столѣтія, частію и потому, что нашъ
обыденный языкъ слишкомъ бѣденъ для красокъ и
оттѣнковъ Данта. Порою я употреблялъ былинные
и пѣсенные обороты; не стѣснялся и низменными
выраженіями, хотя на фонѣ общей торжественности
тона. Получилась извѣстная пестрота языка; но быть
можетъ, она отражаетъ пестроту той ѵи1§агі$ еіо-
циепгіае, первоздателемъ которой явился самъ Дантъ.
Приложенныя примѣчанія представляютъ простой
переводъ и почти всѣ принадлежатъ І)г. Пфейдлере-
ру, комментировавшему нѣмецкій переводъ «Б. К.»
ІПтрекфуса; они только дополнены примѣчаніями,
взятыми изъ «Б. К.» въ изданіи Сонцоньо, и исто-
VI
рпческими свѣдѣніями, приложенными къ англійскому
переводу .Лонгфелло; у послѣдняго же взяты вступ-
леніе и прибавленія въ концѣ книги, составляющія
вмѣстѣ- съ статьей проф. Ѳ. И. Буслаева, почтившаго
меня своимъ руководительствомъ,—какъ бы малень-
кую христоматію о Дантѣ, христоматію, представляю-
щую образцы отношенія къ Данту итальянцевъ, фран-
цузовъ, нѣмцевъ, англичанъ, американцевъ и рус-
скихъ. Біографіи Данта не прилагаю, такъ какъ по
русски пхъ имѣется нѣсколько.
Н. Г.
Какъ путникъ отъ жары и пыли отдохнуть,
Покинувъ улицы докучное смятенье,
Подъ сѣнь старинною собора держитъ путь',
Какъ въ полумракъ цвѣтной вступивъ въ благоговѣньи
И ношу положивъ къ узорчатымъ дверямъ,
Разсматриваетъ онъ вокругъ изображенья,—
Войдите такъ и вы въ старинный этотъ храмъ,
Въ готическій соборъ, построенный изъ слова!
Какъ антикварій ревностный, я вамъ,
Вдали отъ всѣхъ суетъ смятенія дневного,
Столѣтій пылъ съ его святынь стряхну
И вызову на свѣтъ видѣнія былою;
Изъ гроба воскрешу святую старину,
Чтобъ, сокровенная, она явилась взоріу
И развернулася предъ нимъ подобно сну!
Что за причудливыя башенки и хоры!
Какъ длиненъ статуй рядъ! и ласточки пріютъ
Нашли въ одеждахъ ихъ... Какъ кружева узоры,
Драконы, бѣсы, змѣи вьются тутъ,
Сплелись невиданныхъ чудовищъ стаи въ груду;
Вотъ трубы ангеловъ вѣщаютъ страшный судъ
Трепещущей землѣ; вотъ тащитъ бѣсъ Іуду;
Вотъ страсти Господа', вотъ книжниковъ кагалъ,
Какъ стая псовъ. Ею объемлетъ отовсюду...
Все мракъ таинственными красками застлалъ;
Какъ будто балдахинъ изящный филигранный,
Весь въ стеклахъ расписныхъ раскинулся порталъ,
ѵш
И цѣлый храмъ цвѣтетъ, какъ садъ благоуханный!
Все необычное, далекое отъ насъ—
Обычно, близко этой сферѣ странной:
Какой отчаянный порывъ, какой экстазъ,
Какой полетъ души! Какая духа сила
И жажда страстная, земную сбросивъ грязъ,
Взлетѣть къ утраченной отчизнѣ неба милой!
И какъ могучъ любви возвышенный недугъ,
Какъ торжествуетъ жизнь надъ тлѣньемъ и могилой!
Нѣтъ, здѣсь не властна смерть! Не тратитъ даромъ духъ
Такихъ святыхъ даровъ; и вѣчною любовью
Н вѣчной прелестію дышетъ все вокругъ
Въ мистическомъ цвѣткѣ средневѣковья.
ІІѢень первая.
Вступленіе. Лѣсъ. Три звѣря. Появленіе Виріилія.
і. На полпути земного бытія
і. Такъ какъ первая и вторая пѣсни представляютъ введеніе и экспозицію
всей поэмы, то необходимо, чтобы читателю лучше оріентироваться, сказать
нѣсколько словъ объ обшей идеѣ поэмы. Странное названіе у столь серьез-
наго произведенія дано самимъ Дантомъ, согласно понятіямъ средневѣковой
піитики, дававшей названіе комедіи такому произведенію, которое, начинаясь
печально, имѣетъ веселый конецъ. Согласно тѣмъ же понятіямъ въ двадцатой
пѣсни Ада „Комедіи" Данте противополагается „Трагедія" Виргилія, т.-е.
Энеида, оканчивающаяся печально. Эпитетъ „Божественной" прибавленъ къ
Дантовой Комедіи благоговѣющимъ потомствомъ. Впервые это названіе попа-
дается въ 29-мъ изданіи поэмы, появившемся въ 1516 голу.
Внѣшній ходъ и содержаніе поэмы—фантастическое путешествіе Данта по
Аду, Чистилищу и Раю. Въ этомъ путешествіи его сопровождаютъ сперва
римскій поэтъ Виргилій, потомъ его юношеская любовь Беатриче. Эти три
царства невидимаго міра полны современниковъ Данта и историческихъ лич-
ностей разныхъ временъ, съ которыми поэтъ бесѣдуетъ и которыя разсказы-
ваютъ ему свои мученія и радости, свои желанія и воззрѣнія, свои мысли и
’іувства. Такимъ образомъ, поэма полна яркихъ эпизодовъ, которые, при
всемъ своемъ разнообразіи, тѣмъ не менѣе обоснованы на одномъ общемъ
планѣ, и этотъ планъ—изображеніе духовною самоусовершенствованія человѣка.
Это самоусовершенствованіе переходитъ три ступени развитія: сознанія сво-
ей грѣховности и раскаянія въ ней (Адъ); очищенія (Чистилище) и вознесе-
нія духа къ блаженству (Рай). Самъ Дантъ, проходящій эти ступени, являет-
ся такимъ образомъ типомъ человѣка вообще, а его поэма —образнымъ
изображеніемъ человѣческаго спасенія.
Кромѣ этого. Божественная Комедія еще имѣетъ значеніе какъ памятникъ
политическихъ и общественныхъ воззрѣній своего времени. „Какая была ве-
ликая Троянская война среднихъ вѣковъ,—говоритъ одинъ изъ комментато-
ровъ Данта,—какъ не борьба гвельфовъ и гибеллиновъ, свѣтской и духовной
власти, папъ и императоровъ, получившая такое яркое отраженіе въ Данто-
вой поэмѣ?" Данте, какъ извѣстно, родился и жилъ первую половину своей
жизни во Флоренціи, городѣ, раздираемомъ политическими раздорами. Сим-
патіи къ гвельфамъ или къ гибеллинамъ породили въ флорентійскихъ ноби-
1
Вступилъ я въ лѣсъ угрюмый и унылый,
И затерялась въ немъ тропа моя.
ляхъ партіи Бѣлыхъ, приверженцевъ императора, и Черныхъ, приверженцевъ
папы. Въ 1302 году послѣ побѣды Черныхъ ярый гибеллинъ Данте подверг-
ся изгнанію и никогда уже болѣе не возвращался на родину. Но изгнаніе
не сломило его духовной моти, и вся „Божественная Комедія" является ог-
неннымъ протестомъ противъ свѣтской власти папъ и выразителемъ тѣхъ
новыхъ въ то время государственныхъ идей, которымъ современсмъ суждено
было сломить средневѣковый строй въ Европѣ.
Сообразно этимъ двумъ сторонамъ „Божественной Комедіи" и аллегорія
первой пѣсни получаетъ двоякое толкованіе. Съ одной стороны. Данте, за-
блудившись въ лѣсу человѣческихъ слабостей, подвергается нападенію стра-
стей: чувственности (Пантера), властолюбія (Левъ) и жадности (Волчица), отъ
которыхъ спасаетъ его разумъ, олицетворенный въ Виргиліи; этотъ разумъ
ведетъ его путемъ нравственнаго самоусовершенствованія къ блаженству,
открываемому богословіемъ (Беатриче). Съ другой стороны, тотъ же лѣсъ
можетъ изображать политическія смуты, мѣшавшія Данту достичь вершины
доступнаго человѣку счастія (освѣщенная солнцемъ гора); пестрая Пантера,
по этому объясненію, изображаетъ Флоренцію съ ея Черной и Бѣлой пар-
тіями; Левъ—Францію и Карла Валуа, а Волчица (Іира съ ея другимъ латин-
скимъ значеніемъ,—намекъ на развратъ папскаго двора)—Римъ, свѣтскую
власть папы. Избавленія отъ нихъ Данте ищетъ сперва въ обращеніи къ
классической древности (Виргилій); но это только путь къ достиженію хри-
стіанскихъ идеаловъ жизни, носительницею которыхъ является Беатриче.
Полпути земною бытія, по собственному объясненію Данта въ Сопѵіго,
есть тридцатипяти лѣтній возрастъ - моментъ, въ который оканчивается раз
витіе человѣческихъ силъ и начинается ихъ увяданіе. Данте пріурочилъ свое
путешествіе, обозначающее извѣстный поворотъ въ разумѣ и мышленіи,
именно къ этому возрасту, вѣроятно, по поводу словъ еврейскаго царя
Езекіи „Рѣхъ въ преполовеніе дней моихъ- ко вратамъ ада пріидохъЛ (Исаіи
XXVIII, ю),—которыя по объясненію св. Бернарда указываютъ на помощь
божественной благодати, вслѣдствіе которой человѣкъ на половинѣ дней
своихъ, отдавъ первую часть ихъ злу, изъ страха наказаній начинаетъ искать
утѣшеніе въ добрѣ. Сравн. также ВгипеПо Ьаііпі, Тезогеііо, 11, 7$.
Репзапсіо а саро сИіпо,
Регсіеі іі §гап сатшіпо,
Е іеппі аііа ігаѵегза.
В’ипа зеіѵа сііѵег$а.
Моментъ, съ котораго начинается дѣйствіе поэмы, есть ночь на страстную
пятницу съ 24 на 25 марта 1300 года,—такимъ образомъ первый день новаго
столѣтія, если годы считать не отъ Рождества Христова (аЬ Каііѵйаіе), а
отъ Воплощенія (аЬ Іпсагпагіопе), какъ это дѣлалось иногда въ средніе вѣ-
ка. Время Дантова странствованія точно опредѣляется въ 21-й пѣсни „Ада".
2. Лѣсъ обозначаетъ человѣческую жизнь вообще, а личную бурную
жизнь Данта въ'особенности. Что Данте очутился въ лѣсу лишь „на полнути
земною бытія*1,—значитъ, что сознаніе своихъ заблужденій появилось въ немъ
- з —
Такъ страшно тамъ и такъ пустынно было,
Что рѣчь слаба предъ скорбію такой,
И мысль одна ту скорбь возобновила. Xх
7. Не горше скорбь предъ смертію самой!
Лишь изъ-за благъ, что въ томъ пути я встрѣтилъ,
О прочемъ всемъ разсказъ веду я свой.
іо. Какъ я въ тотъ лѣсъ вошелъ, я не замѣтилъ;
Такой палъ на меня глубокій сонъ
Въ тотъ мигъ, какъ ложный путь меня осѣтилъ.
13. Когда же я пришелъ на горный склонъ,
Близъ коего кончался долъ тотъ черный,
Въ которомъ такъ тоской я былъ смятенъ,—
іб. То,вверхъ взглянувъ, зубцы вершины горной
Увидѣлъ я въ лучахъ планеты той,
Что средь извилинъ путь намъ кажетъ торный.
19. Свѣтъ уменьшилъ немного ужасъ мой,
лишь въ этотъ періодъ его жизни, когда „затерялась ею тропа* послѣ смерти
Беатриче въ 1290 году. Кромѣ этого, Данте въ 1300 году сдѣлался однимъ изъ
пріоровъ (сенаторовъ) Флоренціи, такъ что политическія смуты, къ которымъ
онъ поэтому сталъ ближе, еще болѣе отклонили его отъ истиннаго пути.
8. Принимаю чтеніе Бланка аііге, а не аііе со$е.
Ю — І2. Данте вступаетъ въ лѣсъ, равно какъ и перевозится Харономъ въ
адъ, въ состояніи мистическаго сна; потому что, съ одной стороны, во снѣ
человѣкъ, освобождаясь отъ узъ плотскихъ чувствъ, ближе къ духовному
міру, съ другой стороны—сонъ вообще обозначаетъ нѣкоторое ослабленіе
духа и недостаточность самосознанія.
іб. Несмотря на лѣсъ заблужденій, Дантъ не теряетъ изъ виду верши-
ны, освѣщенной солнцемъ истины, вершины, обозначающей полноту человѣ-
ческой жизни, человѣческихъ радостей и счастія.
17. По Птолемеевой системѣ міра, солнце—планета.
18. Солнце, какъ символъ божественнаго вдохновенія, у Данта часто про-
тивополагается мѣсяцу, какъ символу земного, человѣческаго разума; поэтому
этотъ стихъ имѣетъ еще кромѣ прямого смысла и иносказательный: какъ по
солнцу можно найти въ лѣсу истинное направленіе пути, такъ точно сіяніе
божественной правды показываетъ въ жизненномъ лѣсѣ то направленіе, ко-
тораго слѣдуетъ держаться.
19. Предъ свѣтомъ истины уменьшается страхъ предъ заблужденіями зем-
ной жизни.
1
— 4 —
Въ какой меня повергла тьма ночная,
И въ море сердца пролилъ мнѣ покой.
22. И какъ пловецъ, отъ устали вздыхая,
Едва спасаясь, не сводитъ глазъ своихъ
Съ пучины, гдѣ шумитъ волна морская,—
25. Мой духъ, готовый въ бѣгство по сей мигъ,
Такъ та долина скорби приковала,
Безъ слезъ не отпускавшая живыхъ.
28. И снова я, давъ членамъ отдыхъ малый,
Въ пустынный путь пошелъ, при чемъ всегда
Внизу нога опорная стояла.
31. Но только я отправился туда,
Пантера появилась вдругъ, вся въ пятнахъ,
Окрашенныхъ въ роскошные цвѣта.
34. Боязнь ея набѣговъ многократныхъ,
Подъемъ такъ часто затруднявшихъ мой,
Внушала мысль мнѣ о путяхъ обратныхъ.
2і. Море сердца можетъ быть понятно или просто какъ метафора или
какъ полости сердца, наполненныя кровью, которыя во времена Данта счи-
тались мѣстопребываніемъ животной души человѣка.
22—28. Первый взглядъ на пройденныя трудности даетъ силы къ про-
долженію медленнаго, но неустаннаго подъема выше.
50. При подъемѣ на гору, мы всегда опираемся на ту ногу, которая сто-
итъ ниже. Прекрасный образъ духовнаго самоусовершенствованія, допускаю-
щаго только тогда идти выше, когда на болѣе низкомъ мы стоимъ твердо.
32. Пантера, какъ уже сказано въ примѣчаніи къ стиху і, обозначаетъ въ
нравственномъ смыслѣ чувственность, а въ политическомъ Флоренцію; ея
пятнистость въ политическомъ смыслѣ—флорентійскія партіи Бѣлыхъ и Чер-
ныхъ, а въ нравственномъ отношеніи яркость цвѣтовъ ея шкуры обозначаетъ
ту яркость жизненныхъ впечатлѣній, которою чувственность сначала порабо-
щаетъ человѣческій духъ.
36—37. Чувственность, появляясь въ ранній періодъ нашего духовнаго
восхожденія, не представляется намъ въ томъ отвратительномъ видѣ, какъ
прочія страсти. Хотя она и мѣшаетъ восхожденію, но вмѣстѣ и привлекаетъ
своею жизненностью и подъемомъ тѣлесныхъ силъ, что при яркомъ сіяніи
истины рождаетъ надежду достигнуть болѣе высокихъ ступеней.
37. Но въ небесахъ былъ утра часъ златой,
И солнце вверхъ текло въ сопровожденьи
Тѣхъ звѣздъ, средь коихъ призвано впервой
40. Любовію Божественной въ движенье
Все льстило мнѣ, надеждою маня
Добыть Пантеры шкуру, въ то мгновенье:
43. И время года раннее и дня;
Но скоро вновь мой робкій духъ смутился
Предъ грознымъ Львомъ, настигнувшимъ меня.
46. Навстрѣчу мнѣ онъ съ ревомъ устремился
И голову поднялъ, какъ бы къ борьбѣ,
Такъ что какъ будто воздухъ вкругъ страшился.
49. Волчица съ нимъ, что въ страшной худобѣ
Алчбы полна казалась всевозможной;
Въ ней гибель многіе нашли себѣ.
39—40. Въ созвѣздіи Овна. Данте держится того вѣрованія, что міръ со-
творенъ въ началѣ весны, въ періодъ весенняго равноденствія, когда солнце
вступаетъ въ это созвѣздіе. Божественная Любовь, по мнѣнію Данта,-есть
причина, которая движетъ солнца и звѣзды (послѣдній стихъ Рая).
41—43. Свѣжесть жизненныхъ силъ пробуждаетъ желаніе овладѣть чув-
ственностью, побѣдивъ ее.
45. Когда страстная чувственность юности охлаждается, появляется влас-
толюбіе (Левъ), отвращающее даже могучія натуры отъ стремленія къ единой
истинѣ; это могущественнѣйшая и самая ужасная изъ страстей, въ особен-
ности во времена политическихъ раздоровъ,—даже и въ томъ случаѣ, когда
человѣкъ самъ сознаетъ, что онъ жертва этой страсти.
46—47. Два признака ярости: поднятая голова показываетъ отвагу къ
нападенію, а ревъ—желаніе напасть.
48. Принимаю чтеніе Іетеззе, а не ігетеззе.
49. Наконецъ является жадность (Волчица), которая, поглощая земныя
блага, тѣмъ болѣе чувствуетъ голодъ, чѣмъ болѣе пожираетъ (ст. 99).
Нѣтъ дурной страсти, нѣтъ порока, съ которыми бы она не была въ тѣсной
связи и которыхъ бы она не привела за собой (ст. іоо—юі). Эта самая низ-
кая изъ страстей, тѣмъ не менѣе самымъ неотступнымъ образомъ преслѣдуетъ
человѣка въ его стремленіи къ высшимъ благамъ и отступаетъ, лишь оконча-
тельно погубивъ его (ст. 96). Вотъ почему Данте охваченъ такимъ отчая-
ніемъ при появленіи Волчицы. Не нужно также забывать, что Волчица озна-
чаетъ еще римскую курію со всѣми ея пороками!
6 -
Такъ я тоской охваченъ былъ тревожной
Отъ злобы, коей полнъ у ней былъ взглядъ,
Что думалъ я,—подняться безнадёжно!
55. Точь-въ-точь скупой, всю жизнь сбиравшій кладъ,
Когда все потерять пора настала
Не сдержитъ слезъ, отчаяньемъ объятъ.
58. Тотъ безпокойный звѣрь мало-по-малу
Меня, идя ко мнѣ навстрѣчу, сшибъ
Въ такую глубь, гдѣ солнце умолкало.
6і. И вотъ, когда я думалъ, что погибъ,
Предсталъ мнѣ Нѣкто, кто, .какъ видно было,
Отъ долгаго молчанія охрипъ.
64. Узрѣвъ его въ пустынѣ той унылой,—
— „Спаси меня!0, ему я съ воплемъ рекъ,—
„Будь человѣкъ ты, или нѣтъ, — помилуй!0,
67. „Не человѣкъ я, былъ я человѣкъ01,
6о. Метафора, часто встрѣчающаяся у Данта.
62. Наконецъ является разумъ, чтобы насъ спасти отъ страстей. Но вслѣд-
ствіе того, что онъ долго молчалъ, онъ не сразу начинаетъ возвышать го-
лосъ и кажется сначала охрипшимъ отъ долгаго безмолвія. Въ этомъ ви-
дятъ также упрекъ Данта современникамъ въ забвеніи Виргилія, который,
не будучи читаемъ и изучаемъ, какъ бы пересталъ говорить.
Почему разумъ олицетворенъ въ Виргиліи? Это объясняется частію тѣмъ
представленіемъ, какое имѣли о Виргиліи средніе вѣка. Для того времени
Виргиліи являлся не только поэтомъ древности, а какимъ-то вѣщимъ мудре-
цомъ, пророкомъ и волшебникомъ, дѣлавшимъ чудеса. Основаніемъ такому
представленію о Виргиліи, вѣроятно, послужила четвертая его эклога „Пол-
ліонъ" (имѣется по-русски въ переводѣ г. Владиміра Соловьева), въ которой
Виргиліи говоритъ о рожденіи какого-то чудеснаго младенца, долженствую-
щаго насадить новый золотой вѣкъ на землѣ. Въ ней видѣли предсказаніе о
пришествіи Христа на землю и находили въ ней такое сходство съ нѣкото-
рыми мѣстами пророка Исаіи,что императоръ Константинъ Великій даже велѣлъ
прочесть ее на первомъ вселенскомъ соборѣ (см. книгу Ѳ. И. Буслаева „Мои
досуги"). — Кромѣ того это оъбясняется личнымъ глубокимъ почтені-
емъ Данта къ Виргилію, которое Дантъ изливаетъ въ послѣдующихъ стихахъ
79-87-
- 7 —
Онъ молвилъ: „мои предки—-Мантуане,
„И родъ мой изъ Ломбардіи истекъ.
70. „8иЬ Лиііо рожденъ, хоть жилъ не ранѣ
„Счастливыхъ Риму Августовыхъ лѣтъ
..Въ погибельномъ лжевѣрія обманѣ.
73. ..Я былъ пѣвецъ, и мною былъ воспѣтъ
„Эней, Анхиза праведное чадо,
„Пришедшій къ намъ послѣ Троянскихъ бѣдъ.
76. „Но ты, что ты стремишься къ сѣни ада?
„Зачѣмъ бѣжишь ты горной высоты,
„Начала и источника отрады?^ —
79. — „О неужель, Виргилій, это ты?и
Воскликнулъ я, краснѣя отъ волненья:
„Потокъ, струящій рѣки красоты,
82. „Другихъ пѣвцовъ хвала и украшенье!
„О, да зачтется мнѣ передъ тобой
„Твоихъ созданій дивныхъ изученье!
85. „Мой образецъ, наставникъ, авторъ мой!
„Тебѣ я одному обязанъ славой;
„Прекрасный стиль, чѣмъ я прославленъ, твой!
68—69. Виргиліи родился въ 684 году отъ основанія Рима въ мѣстечкѣ
Андесъ близъ Мантуи, въ консульство Кн. Помпея и Лицинія Красса, когда
Юлій Цезарь былъ еще въ Галліи. Дантъ заставляетъ его говорить, что онъ
родился 5иЬ —по обычаю Дантовскаго времени пересыпать рѣчь латин-
скими выраженіями,—лишь изъ своихъ гибеллинскихъ побужденій,—а имен-
но, желая пріурочить рожденіе перваго поэта римской имперіи къ владычест-
ву перваго римскаго императора, каковымъ онъ считаетъ Цезаря. Ивъ этого
же объясняется эпитетъ Августова вѣка „счастливый", потому что монархистъ
Данте считаетъ счастливымъ вѣкомъ періодъ Августова единодержавія въ
противоположность республиканскому періоду Римской исторіи.
72. Виргилій какъ бы оправдывается въ своемъ язычествѣ.
76—78. Виргилій съ спокойствіемъ мудреца и мужа древности не можетъ
понять, чго заставляетъ Данта бѣжать полноты жизненныхъ радостей, кото-
рая является е . г.а горѣ, освѣщенной солнцемъ.
87. Данте и дО „Божественной Комедіи" былъ извѣстенъ въ Италіи
своими сонс . ми канцонами.
— 8 —
88. „Взгляни, мнѣ угрожаетъ звѣрь лукавый;
„Спаси меня, прославленный мудрецъ;
„Онъ кинулъ въ дрожь мнѣ жилы и суставы11.—
— „Инымъ путемъ^,— мнѣ отвѣчалъ Пѣвецъ,—
„Идти ты долженъ, если отъ напасти
„Спастися пожелаешь ты вконецъ.
94. „А звѣрь, чьей ты избѣгнуть хочешь пасти,
„Другихъ не терпитъ на стезѣ своей,
„Но ихъ по смерть въ своей содержитъ власти.
97. „Породы нѣтъ коварнѣе и злѣй. .
„Нѣтъ сытости въ ея утробы ямѣ:
„Чѣмъ больше пищи, голодъ рѣзче въ ней.
юо. „Блудотворя со многими звѣрями,
„Она сойдется съ новыми стократъ;
„Но Песъ придетъ ее низвергнуть въ срамѣ.
103. „Псу пища не земля и не булатъ,
„Но доблесть, милосердіе, судъ правый;
„Между двухъ Фельтро будетъ Песъ зачатъ.
іоб. „Италіи рабѣ онъ будетъ славой,
91. Только прохожденіемъ черезъ адъ, т.-е. сознаніемъ порочности и рас-
каяніемъ оказывается для Данта достижимой вершина счастія.
іоо. Намекъ на многочисленныя политическія связи Рима.
Ю2. Песъ (ѵекго). Апопіпю Ріогепііпо и ЬапсІіпо подъ Псомъ разумѣютъ
сочетаніе планетъ, причиняющее перемѣны въ религіи и нравахъ (впослѣд-
ствіи въ древнемъ начертаніи этого слова ѴеІГго видѣли анаграмму имени
Ьпіего) Ѵеіиіеііо утверждаетъ, что подъ именемъ Пса слѣдуетъ разумѣть Ка
на-Гранде Делла-Скалл а, обладателя Вероны, при дворѣ котораго Данте жилъ
и которому посвятилъ свой „Райм; это въ особенности подтверждается сти-
хомъ 105. Этотъ благородный юноша, на которомъ почивали надежды гибел-
линовъ, былъ представителемъ императора въ Италіи; но умеръ, не осущест-
вивъ этихъ надеждъ, въ 1329 году.
103. Т.-е. онъ не будетъ ослѣпленъ жадностью и жаждой завоеваній.
105. Между горою Фельтро и городомъ Фельтро, т.-е. въ Ломбардіи.
іоб. Идея единства всей Италіи, которой было суждено осуществиться
Лишь въ нашемъ столѣтіи, уже одушевляла Данте
— 9 —
„Въ честь коей Эвріалъ и Низъ лбгли,
„Турнъ и Камилла смертію кровавой.
109. „Травя Волчицу изъ одной земли
„Къ другой, онъ свергнетъ въ адъ ее, отколѣ
„Ее раздоръ и зависть извели.
П2. „Теперь тебя я не покину болѣ,
„И ты въ предѣлы вѣчности за мной
„Пойдешь изъ этой горестной юдоли.
115. „Увидишь ты духовъ казнимыхъ рой,
„Увидишь древнихъ плѣнниковъ мученья,
„Что смерти въ мукахъ ждутъ вотше второй;
п8. „И проходящихъ пламя очищенья
„Въ надеждѣ лучшихъ благъ увидишь тамъ;
„Увидишь Рая свѣтлыя селенья;
121. г Но не со мной пойдешь ты къ тѣмъ мѣстамъ;
„Тамъ есть душа достойная иная,
„И той душѣ тебя я передамъ.
124. „Затѣмъ, что Самодержца власть святая,
„Чей дерзостно отвергнулъ я законъ,
„Меня въ блаженномъ томъ не терпитъ краѣ.
107—108. Во время празднованія шестисотлѣтняго юбилея дня рожденія
Данта городъ Флоренція поднесъ королю Виктору Эммануилу золотую шпагу
съ надписью „аі ^гап Ѵекго—великому Псу", при адресѣ, вь которомъ гово-
рилось, что король Викторъ Эммануилъ явился тѣмъ самымъ великимъ Псомъ,
низвергнувшимъ Волчицу—папство, о которомъ нѣкогда пророчествовалъ
Данте (Ѳ. И. Буслаевъ „Мои досуги").
п8—119. Чистилище.
122. Беатриче, которая поведетъ Данта въ Рай.
124. Въ подлинникѣ ІпірегаЛоге. Данте очень горячо лелѣялъ любимую
мечту среднихъ вѣковъ о священной Римской имперіи, которая бы объеди-
нила подъ своимъ скипетромъ всѣ христіанскіе народы. Поэтому императоръ
является для него достойнѣйшимъ подобіемъ Божества на землѣ.
126. Божественная сладость вѣчнаго блаженства, къ которой стремится
очищенный отъ страстей духъ и которую человѣкъ предчувствуетъ, вступая
на путь самоисправленія, можетъ быть открыта только вѣрою. Виргилій, какъ
ІО
іі;. ..Вселенной всей, Могучій, правитъ Онъ;
тНо тамъ Его престолъ и царство свѣта...
„Блаженъ, кто въ свѣтлый градъ Его вселенъ!.,.а —
150. — „Царемъ небесъ11,—я сталъ просить Поэта,—
„Непознаннымъ тобой, тебя молю:
„Веди меня, избавь напасти этой
133. „И горшихъ бѣдъ, направь стопу мою,
„Да, муки Ада видѣвъ, невозбранно
„Къ Петровой двери свѣтлой приступлю!14 —
136. И мы пошли, спускаясь въ долъ туманный.
чуждый этой вѣрѣ, не можетъ проникнуть въ свѣтлый градъ Божій. Онъ
ведетъ Данте только до тѣхъ поръ, до которыхъ можетъ довести разумъ,' а
г алѣе—онъ передаетъ его Беатриче.
135. Неизвѣстно, о какой Петровой двери идетъ рѣчь, потому что далѣе
’п чакой такой двери не описывается; вѣроятно, надо разумѣть входъ въ чис-
л.ілпе. описанное въ IX пѣсни „Чистилища".
Пѣснь вторая.
Разсказъ Виргилія. Беатриче, Лючія.
і. День гаснулъ; бурый сумракъ отъ кручинъ
Къ покою звалъ земныя всѣ созданья;
И я лишь одинешенекъ —одинъ
4. Къ искусамъ и пути и состраданья
Готовился, которыхъ, не тая,
Готово обновить воспоминанье.
-7. О Музы! Вышній духъ! Наставь меня;
О память! вѣрный будь изобразитель;
Пусть доблесть въ томъ проявится твоя!
ю. Я началъ: „Вѣщій мой путеводитель!
„Пытай меня сперва, довольно ль силъ
„Во мнѣ —вступить въ безсмертія обитель.
13. „С Сильвія отцѣ ты говорилъ,
„Что въ область онъ безсмертія когда-то
„Въ одеждѣ тлѣнной чувственно сходилъ.
2. Подражаніе Виргилію Жпеіз II.
3. Потому что Виргилій, какъ духъ, былъ другой природы.
4. „Искусъ состраданія" состоялъ въ томъ, чтобы не чувствовать состра-
данія къ праведно наказуемымъ Вышнимъ судомъ, потому что такое состра-
даніе грѣховно.
9. Доблесть чья-либо проявляется въ томъ, чтобы исполнять хорошо свое
предназначеніе.
13. Эней, основатель Римской имперіи. Данте припоминаетъ два примѣра
того, чтобы человѣкъ до смерти проникалъ въ область безсмертія: первый
изъ нихъ онъ беретъ въ языческой миѳологіи, второй-въ священномъ писа-
12 —
іб. „Врагъ вѣчный зла тамъ былъ ему вожатый,
„Кто онъ, каковъ онъ, прозрѣвая въ немъ,
„Какія въ немъ дѣянія зачаты.
19. „Разумный не найдетъ безумства въ томъ,
„Коль былъ онъ призванъ къ подвигу святому—
„Быть Рима и всѣхъ царствъ его отцомъ.
22. „По правдѣ жъ, цѣль тому, какъ и другому —
„Лишь мѣсто увѣнчать, на коемъ слѣдъ
„Преемниковъ Петра возникнуть дому.
25. ..И этотъ путь, что былъ тобой воспѣтъ,
ніи. Какъ Эней, такъ и апостолъ Павелъ, были предназначены Провидѣніемъ
къ высокимъ цѣлямъ: первый, какъ основатель Рима, а съ нимъ и „всѣхъ
царствъ его“, т.-е. Римской имперіи какъ въ древнемъ, такъ и въ средне-
вѣковохристіанскомъ смыслѣ. Поэтическій пріемъ, а можетъ быть и дѣйстви-
тельное вѣрованіе Данта представляетъ миѳы классической древности не какъ
голый вымыселъ, а какъ нѣчто дѣйствительно и фактически существовавшее,
но лишь являвшееся язычникамъ не въ истинномъ освѣщеніи. Такъ, нанрим.,
въ .данномъ случаѣ, Дантъ представляетъ, что схожденіе Энея въ адъ дѣй-
ствительно было допущено Богомъ для того, чтобы указать мѣсто для осно-
ванія Рима, который былъ отъ вѣка избранъ мѣстопребываніемъ папъ. Кста-
ти упомянуть, что Дангъ, такъ часто нападающій на испорченность и пороч-
ность папъ, всегда выказываетъ великое почтеніе къ самому институту пап-
ства, какъ къ осуществленію монархическаго принципа въ церкви.
17. Кто онъ, каковъ онъ — схоластическіе термины циіз, циаііз. Кто — въ
смыслѣ происхожденія, каковъ— въ смыслѣ присущей ему власти.
19—2і. Эней и Павелъ посѣщали загробный міръ вслѣдствіе того, что
были предназначены къ высокимъ цѣлямъ Провидѣніемъ; поэтому всякій ра-
зумный человѣкъ не найдетъ ничего безумнаго въ томъ, что они предпри-
няли это странствіе; между тѣмъ какъ Данте, не признавая въ себѣ ни вы-
сокаго внутренняго достоинства, подобно Павлу, ни видя великой цѣли,
для которой онъ могъ быть предназначенъ, какъ Эней, считаетъ съ своей
стороны безумствомъ рѣшиться на это (ст. 35).
22—24. нравдѣ-жъ цѣлъ тому (т.-е. Риму) какъ и друіому (т.-е. цар-
ствамъ Рима,—всемірной Римской имперіи языческой, и священной Римской
имперіи христіанской),—скромная поправка, которую христіанскій поэтъ вно-
ситъ въ идеи язычника Виргилія. Дантъ этимъ говоритъ Виргилію: Ты ви-
дѣлъ въ Энеѣ только основателя Рима и его имперіи; я тебѣ замѣчаю, что
какъ Римъ, такъ и имперія лишь были пріурочены къ возвеличенію того
мѣста, на которомъ нѣкогда будетъ долженъ возсіять престолъ намѣстниковъ
Петра. • •
..Привелъ къ тому, что сдѣлалось предлогомъ
..Престола папъ—вѣнца его побѣдъ.
28. „Восхищенъ былъ Сосудъ, избранный Богомъ,
„Чтобъ твердость дать ученію тому,
„Въ которомъ мать къ спасенью всѣмъ дорогамъ.
31. ..Но я, зачѣмъ я это предприму?
„Ни Павлу я не равенъ, ни Энею;
„Ни самъ собой, ни къ внѣшнему чему
34. „Достойнымъ я почесть себя не смѣю,
„Страшась себя безумцемъ показать;
„Но ты мудрецъ и видишь все яснѣе*4.
37. И будто тотъ, кто станетъ измѣнять
Предъ новой мыслью замыселъ желанный
До тѣхъ поръ, что бросаетъ все опять, —
40. На темномъ склонѣ такъ мѣнялъ я планы,
Стирая первый замыселъ другимъ
И бросивъ все, желаемое рьяно.
43. — „Какъ мнѣ понятно по словамъ твоимъ14,
На это духъ отвѣтилъ веледушный,--
„Ты трусостью постыдной одержимъ.
46. „А человѣкъ, ея рѣчамъ послушный,
„Теряетъ цѣль достойную изъ глазъ,
„Какъ тѣнью звѣрь испуганный бездушной.
49. „Но пусть твой страхъ прогонитъ мой разсказъ,
„Зачѣмъ я здѣсь и съ коего мгновенья
„Тебя мнѣ жалко стало въ первый разъ. * 40
26. Т.-е. къ основанію Рима.
28. „Вѣмъ человѣка о Христѣ, иже до третіяго небесе восхищенъ бысть въ рай
и слыша неизреченны глаголы, ихже не лѣтъ языкома человѣческими глаголати®.
40. На темномъ склонѣ горы, съ которой они спускались; темный, по-
тому что день гаснулъ (ст. і).
44. Въ противоположность малодушію Данта.
14 —
52. „Витая межъ духовъ на подозрѣньи,
„Я призванъ былъ столь дивною женой,
„Что я ея возжаждалъ повелѣнья.
55. „Прекрасный взоръ ея горѣлъ звѣздой,
„И нѣжный голосъ, съ ангельскими сходный,
„Чуть слышимый, звучалъ ко мнѣ мольбой:
58. — „О, Мантуи питомецъ благородный,
„Чьей славы откликъ будетъ жить въ вѣкахъ,
„Пока движенье будетъ міру сродно!
6і. „Блуждаетъ на пустынныхъ берегахъ '
„Другъ, милый мнѣ, но не судьбинѣ грозной;
„Назадъ его вернуться манитъ страхъ...
64. „Мнѣ страшно, что погибъ онъ, что я поздно
„Съ протянутой спасенія рукой
„Спѣшу, призывъ его услыша слёзный.
67. „Иди къ нему; твоихъ рѣчей красой
„И всѣмъ, что для него необходимѣй,
„Спаси его, меня же успокой.
70. „Тебя пославшей Беатриче имя;
„Меня оттоль, куда стремлюсь опять,
„Любовь свела велѣньями святыми;
$2. Въ Лимбѣ, преддверіи ада, описанномъ въ д-й пѣсни.
53. Данте вкладываемымъ въ уста Виргилія разсказомъ объясняетъ перво-
начальную цѣль всего своего произведенія: прославленіе Беатриче, какъ его
спасительницы отъ погибели въ темномъ лѣсѣ. Иносказаніе этого разсказа
приблизительно сводится къ слѣдующему: послѣ смерти Беатриче Дантъ
бросился въ потокъ чувственныхъ наслажденій, откуда его спасло воспоми-
наніе о его первой идеальной любви. Беатриче посылаетъ изъ прежней при-
вязанности Виргилія къ заблудшему Данту; смыслъ этого тотъ, что разумъ,
какъ предвѣстникъ благодати и первый наставникъ въ исканіи Бога, прежде
всего наставляетъ насъ въ нашемъ стремленіи къ высшимъ цѣлямъ.
70. Беатриче Портинари изъ Флоренціи, первая и идеальная любовь
Данта, которую Данте всего два раза видѣлъ и съ которой ни разу не го-
ворилъ, но культъ которой хранилъ всю жизнь, посвятивъ ея прославленію
свое безсмертное произведеніе. Она* была годомъ моложе Данта, вышла за-
73- „Коль мнѣ придется Господу предстать,
„Воздамъ тебѣ предъ Нимъ хвалою честной4,.—
Она умолкла; сталъ я отвѣчать:
76. —„О дѣва добродѣтели небесной!
„Ты насъ одна возводишь къ вышинѣ
Тѣхъ сферъ, гдѣ кругъ, намъ сродный,—самый тѣсный.
79. „Твои велѣнья такъ по сердцу мнѣ,
„Что медленъ я, сверши я ихъ въ минуту!
„Не нужно больше словъ, я твой вполнѣ.
82. „Но молви мнѣ причину, почему ты
„Съ обширныхъ сферъ, куда спѣшишь опять,
„Безъ страха снизошла къ сей глуби лютой?'" —
85. —„Коль такъ глубоко хочешь ты узнать14,—
Она въ отвѣтъ:—„тебѣ скажу я ясно,
„Зачѣмъ сюда не страшно мнѣ вступать.
88. „Лишь то одно намъ кажется опасно,
„Что для другихъ доставить можетъ вредъ;
„Все прочее насъ устрашить не властно.
мужъ за кавалера Симоне-де-Барди и умерла въ 1290 году, на 25 году жиз-
ни. Въ поэмѣ она является олицетвореніемъ богословія и божественнаго
вдохновенія.
77—78. Дантовская система міра помѣщаетъ землю въ центрѣ вселенной,
всѣ же остальныя планеты движутся вокругъ земли; ближайшая изъ нихъ
луна, поэтому сфера луны есть наименьшая и тѣснѣйшая изъ всѣхъ небес-
ныхъ сферъ. Какъ выше сказано, луна есть символъ земного разума и круі?
намъ сродный, кругъ земного разума, олицетвореніемъ котораго служитъ Вир-
гилій, есть кругъ (или сфера) луны. Между тѣмъ Беатриче, какъ о ли
цетвореніе богословія и божественнаго вдохновенія, способна возвысить дух і
человѣка превыше всѣхъ небесныхъ сферъ, изъ которыхъ кругъ луны, срод-
ный земному разуму,—„самый тѣсный*.
84. Адъ, по Данту, помѣщается въ глубинѣ подъ землею, такимъ обра-
зомъ, въ центрѣ вселенной.
З5—93. Любовь сама, внутреннимъ своимъ чувствомъ, а не какимъ-нибудь
внѣшнимъ опредѣленіемъ, узнаетъ предѣлы своего дѣйствія. Поэтому она,
въ добровольномъ усердіи повинуясь повелѣніямъ высшей власти, звучащимъ
въ сердцѣ, готова снизойти даже въ бездны ада.
іб —
91. ..Недостижима я для вашихъ бѣдъ,
ГИ ваше пламя отъ меня далеко,
.?А потому опасности мнѣ нѣтъ.
94. ^Есть въ небѣ Дѣва Свѣтлая, чье око
..Узрѣло скорбь, куда тебя я шлю,
..И приговоръ разрушило жестокой.
97. ..Она-то обратила рѣчь свою
..Къ Лючіи такъ: Нуждается твой вѣрный
..Въ тебѣ; его тебѣ я отдаю.—
гоо. ..Лючія же, насилья врагъ усердный,
.,Гдѣ я съ Рахилью древнею была,
..Туда пришла гъ мольбою милосердной:
103. —..О Беатриче, Господа хвала!
~Тому ль ты не спѣшишь на помощь вскорѣ,
^Кого сама изъ черни извлекла?
94 — 117. Отвѣтъ Беатриче на вопросъ Виргилія, что понудило ее сойти
съ небесъ въ глубину ада для спасенія Данта,—опять дѣлаетъ этого послѣд-
няго типомъ спасаемаго Вышнимъ Промысломъ человѣка вообще. „Свѣтлая
Дѣва въ небѣ*, Марія, вѣчная любовь Божія,—есть первая причина человѣ-
ческаго спасенія и ниспосланія заблудшему вышней благодати; но доставле-
ніе ему благодати остроумно распредѣлено между двумя личностями. Лючіяф
(Іих —свѣтъ) мученица католической церкви, призываемая тѣми, кто боленъ
зрѣніемъ, есть первая носительница небеснаго свѣта ослѣпленному заблуж-
деніемъ Данту; это любовь прощающая. Беатриче — дѣятельная благодатная
сила въ собственномъ смыслѣ и высшее богопознаніе. Лючія вновь появляет-
ся въ 9-й пѣсни Чистилища. Отъ нея Беатриче принимаетъ Данта, чтобы
руководить имъ до самаго лицезрѣнія Божества.
юі. Рахиль—олицетвореніе жизни созерцательной, въ противоположность
сестрѣ своей Ліи,—олицетворенію жизни дѣятельной. Беатриче, какъ олице-
твореніе богословія, родственна созерцательности, и въ раю занимаетъ
близкое ей мѣсто.
105. Вѣроятно, намекъ на событіе, о которомъ Данте разсказываетъ въ
„Новой жизни*. Когда Данте во второй разъ въ жизни, уже будучи юношею,
встрѣтилъ Беатриче на гуляньѣ (въ первый разъ онъ видѣлъ ее девятилѣт-
нимъ мальчикомъ), то онъ, пораженный ею, убѣжалъ изъ гулявшей толпы.
Этому маленькому событію онъ даетъ, какъ это онъ дѣлаетъ часто, глубо-
кое внутреннее толкованіе,—что Беатриче вообше извлекла его изъ толпы,
возвысивши его надъ общимъ уровнемъ.
і7 —
іоб. „Иль ты его не слышишь слезъ и горя?
„Не видишь смерть, съ которой бьется онъ
„У той рѣки, чей валъ страшнѣе моря?
109. „Опасности страшась или прельщенъ
„Добычей, такъ земли не мчится житель,
„Какъ я изъ тѣхъ сіяющихъ сторонъ
112. „Помчалась въ эту темную обитель,
„Чтобъ ввѣриться красѣ твоихъ рѣчей,—
„Въ нихъ честь тебѣ и тѣмъ, чей ты учитель! —
115. „И обративъ ко мнѣ въ мольбѣ своей
„Отъ слезъ свои сверкающіе взоры,
„Подвигнула меня идти быстрѣй.
іі8. „Послушный ей, къ тебѣ пришелъ я скоро
„И вотъ тебя отъ пасти звѣря спасъ,
„Что заградилъ твой краткій путь на гору.
121. --Что жъ ты? Зачѣмъ, зачѣмъ ты еще разъ
„Сомнѣній власти поддался презрѣнныхъ
„И трусости? Зачѣмъ твой духъ угасъ?
124. „Съ тобою щитъ трехъ женъ благословенныхъ,
„При вышнемъ ихъ предстательство дворѣ
„И столькихъ благъ надежда вождѣленныхъ!и—
127. И какъ цвѣты, что въ холодѣ и мглѣ
Поникли стебелькомъ окостенѣлымъ,
Предъ солнцемъ станутъ прямо на стеблѣ,—
130. Со мной, съ моимъ рѣшеньемъ оробѣлымъ
То жъ сталося, и вотъ, позывъ къ борьбѣ
Почуявши, вскричалъ я съ духомъ смѣлымъ:
133. —„Какъ та добра, что въ горестной судьбѣ
108. Рѣка жизни, треволненія которой страшнѣе бурь океана.
2
— і8 —
136.
г39-
142.
„Мнѣ помощь шлетъ! Какъ ты добръ, внявшій слову
„Той истины, что ввѣрена тебѣ!
„Ты сердце мнѣ къ ея направилъ зову
„И рѣчью столько влилъ отваги въ грудь,
„Что къ жаждѣ прежней я вернулся снова.
„Веди жъ меня! Одна въ насъ воля будь!
„Ты—мой оплотъ, мой вождь, моя держава^!
Такъ я сказалъ, и двинулся онъ въ путь,
И я за нимъ—въ дремучую дубраву.
Пѣснь третья.
Входъ въ адъ. Лимбъ. Бездѣятельные. Целестинъ К Харонъ.
і. „Здѣсь чрезъ меня въ обитель скорби входъ;
„Здѣсь чрезъ меня путь къ области грѣховной;
„Здѣсь чрезъ меня казнится падшій родъ.
4. „Мой зодчій призванъ правдой безусловной;
„Я созданъ Мощью Первою, Святой
„Премудростью, Любовію Верховной.
7. „Возникъ я прежде твари всей земной;
„Что было ранѣй,—все, какъ я, бездѣтно...
„Покинь надежду всякъ входящій мной44!—
іо. Такъ надписи узоры темноцвѣтной
Прочтя надъ мрачнымъ входомъ въ вышинѣ,—
— „Вождь! Что за смыслъ44, я молвилъ, „непривѣтный14!
13. Какъ опытный, сказалъ на то онъ мнѣ:
„Здѣсь всякая пугливость неумѣстна;
„Здѣсь пусть умретъ твой всякій страхъ вполнѣ.
іб. „Ужъ то тебѣ изъ словъ моихъ извѣстно,
„Что мы идемъ въ мученія мѣста
„Утратившихъ даръ разума небесный41.
1—9. Всемірно извѣстная надпись надъ вратами ада. Смыслъ ея — вѣч-
ность адскихъ мукъ есть актъ справедливости тріединаго Бога (Первая Мощь
подразумѣваетъ Бога Отца, Премудрость— Сына, а Верховная Любовь — Свя-
того Духа).
20
19- И за руку онъ взялъ меня тогда
Мой духъ его улыбкой ободрился,
И въ тайныя вступили мы врата.
22 9 Тамъ, въ воздухѣ беззвѣздномъ, разносился
И плачъ, и крикъ, и стонъ нестройный мукъ;
И слыша то, слезами я облился.
25. Смѣсь языковъ, нарѣчій разныхъ звукъ,
Проклятья гнѣва, стонъ тоски глубокой,
И вопль угрозы, и ломанье рукъ,—
28. Весь этотъ гулъ, слетаясь издалёка,
Кружился, какъ кружится въ вихрѣ прахъ,
И несся вѣчно въ темнотѣ безъ срока.
31. Съ повязкою незнанья на очахъ,
Спросилъ я: „Вождь! Чье вижу я страданье?
„Кого такъ побораетъ казни страхъ?*4
34. И онъ отвѣтилъ: „Это—наказанье
..Для жалкихъ душъ тѣхъ, въ чьей слѣпой судьбѣ
„Нѣтъ мѣста ни хваламъ, ни порицанью.
2і. Поэты вступаютъ въ преддверіе ада. Адъ Данте представляетъ въ
видѣ воронки съ постепенно суживающимися кругами; верхніе круги шире,
но съ меньшими муками. То преддверіе, куда поэты вошли, есть огромная
пещера съ радіусомъ, равнымъ земному.
31. Принимаю чтеніе сі’еггог Іа Іезіа сіпіа, а не сГоггог.
34. Дантъ представляетъ души въ видѣ тѣней, призрачнаго подобія тѣла;
такая тѣнь слѣдуетъ за всѣми движеніями души и выражаетъ каждое ощу-
щеніе соотвѣтствующимъ движеніемъ. Такимъ образомъ въ тѣлесныхъ му-
кахъ Дантовскихъ тѣней мы должны видѣть ихъ душевныя мученія; а въ бу-
дущемъ мы прослѣдимъ, какъ эти мученія соотвѣтствуютъ тѣмъ порокамъ и
преступленіямъ, которыя ими наказываются. Такъ наприм., теперь души лю-
дей ничтожныхъ и бездѣятельныхъ, которые не сдѣлали въ жизни ни добра
ни зла, не ни похвалъ ни порицанія, вмѣстѣ съ ангелами, не при-
ставшими н^^^^огу ни къ сатанѣ, но оставшимися нейтральными, наказы-
ваются тѣмв^зрѣніемъ, съ которымъ къ нимъ относятся равно и небо и
адъ. Здѣсь въ Дантѣ сказался человѣкъ партіи, гражданинъ города, полнаго
политическихъ смутъ! Изгнанные съ неба, они не приняты и адомъ, потому
что даже отверженные находятъ, что имъ нѣтъ чести быть съ ними вмѣстѣ
(ст. 40—42). Ихъ состояніе между небомъ и адомъ отвѣтствуетъ ихъ жизни.
21
37. „И ангелы въ ихъ смѣшаны толпѣ,
„Что не хотѣли вѣрны сохраниться,
„Ни быть съ врагомъ, но сами по себѣ.
40. „Ихъ небо гонитъ, чтобъ не оскверниться,
„Ни адъ не принялъ, такъ какъ для враговъ
„Нѣтъ тоже чести съ ними съединитьсяи.—
43. Я молвилъ: „Вождь! Чѣмъ жребій ихъ суровъ,
„Что такъ они отъ тяжкой стонутъ боли?14—
Онъ отвѣчалъ: „Скажу, не тратя словъ.
46. „На смерть у нихъ уже надеждъ нѣтъ болѣ,
„И въ нынѣшнемъ ихъ сумрачномъ пути
„Любая кажется завидной доля;
49. „И памяти имъ въ мірѣ не найти,
„Ни каръ, ни оправданья недостойнымъ!
„Но мимо ихъ! взгляни и проходи!14 —
52. И видѣлъ я предъ сонмомъ ихъ нестройнымъ
Стягъ, что вертѣлся такъ впередъ и взадъ,
Что не умѣлъ, казалось, быть спокойнымъ.
55. За нимъ бѣжалъ духовъ безбрежный рядъ.
Глядя на нихъ, я, право, былъ въ сомнѣньи,
Что столькихъ смерть могла низвергнуть въ адъ.
58. И кой-кого узналъ я въ томъ смятеньи;
Безъ отдыха и остановки бѣгутъ они за своимъ стягомъ, который по каж-
дому движенію вѣтра поворачивается то въ ту, то въ другую стширу (ст.
52—55). Мелкія страсти мучатъ ихъ тѣмъ неменѣе своими, уколами, какъ
рой насѣкомыхъ, а самая ихъ кровь, пролить которую они такъ боялись въ
жизни, служитъ теперь только пищей червямъ (ст. 67—69).
58—60. Данте хотя и узнаетъ кой-кого въ этой толц^Ь^цізъ презрѣнія
нехочетъ ихъ назвать и упоминаетъ только объ одномъ кто совер-
шилъ изъ робости великое отреченье. Это, вѣроятно, папа І^Изтинъ V, от-
рекшійся отъ папскаго сана въ пользу Бонифація ѴШ, котораго Данте не-
навидѣлъ. Такое отреченіе, какъ актъ трусости, Данте считаетъ подлежа-
щимъ наказанію, какъ подлежитъ наказанію зарываніе своего таланта въ
землю.
22
И между прочихъ робкій духъ былъ тамъ,
Великое свершившій отреченье.
6і. И понялъ я, и убѣдился самъ,
Что это —полкъ презрѣнныхъ, силѣ вражьей
Противныхъ такъ же, какъ и небесамъ.
64. Ихъ, жалкихъ, никогда не жившихъ даже,
Нагихъ терзалъ докучный рой мокрицъ
И оводовъ и мухъ, какихъ нѣтъ гаже;
67. И кровь текла съ ихъ изможденныхъ лицъ
И, смѣшиваясь съ горькими слезами,
На снѣдь червямъ лилась къ ногамъ ихъ ницъ.
70. Приблизясь къ берегамъ, куда толпами
Несмѣтными отвсюду шелъ народъ,
Къ вождю я обратился со словами:
73* — „Учитель! Молвь, какой ихъ грѣхъ влечетъ
„И что ихъ принуждаетъ такъ стремиться
„Въ мерцаньи хрипломъ къ брегу мутныхъ водъ?
76. Но онъ въ отвѣтъ: „Тебѣ все объяснится^
„Какъ только къ тѣмъ мѣстамъ мы подойдемъ,
„Гдѣ по пустынѣ Ахеронъ слезится^,—
79. И опустилъ глаза я со стыдомъ
И, покраснѣвъ за скорость, терпѣливо
Я ждалъ, пока на берегъ мы придемъ.
73» Данте спрашиваетъ: какой грѣхъ влечетъ въ адъ новую толпу, кото-
рую онъ видитъ и которая не принадлежитъ къ числу недѣятельныхъ? Его
вопросъ Виргилій оставляетъ безъ отвѣта, потому что это грѣшники всякаго
рода и еще потому, что это сейчасъ объяснится само собою. Съ великой
художественностью поэтъ даетъ понять это изъ того, что происходитъ. Стыдъ
Данта за поспѣшный вопросъ и вообще все дальнѣйшее его нѣжно и глу-
боко почтительное отношеніе къ Виргилію часто придаетъ драматическую
прелесть этому ни къ какому роду не относящемуся, но всѣ роды въ себѣ
заключающему произведенію.
— 23 —
8а. И вотъ въ челнѣ по волнамъ торопливо
Старикъ съ сѣдиной древней несся къ намъ,
Крича: „О горе вамъ, родъ нечестивый!
85. „Лица небесъ не видѣть больше вамъ!
„Навѣки васъ за этою рѣкою
„На мракъ и зной и холодъ я отдамъ!
88. „Но ты покинь, о существо живое,
„Для мертвыхъ лишь приличныя мѣста!4,—
Когда жъ остался я, недвижно стоя,
91. — „Не тѣмъ путемъ, не черезъ тѣ врата,
„Не къ этойи,—молвилъ,—„горестной юдоли
„Тебя перенесетъ ладья не та!4,—
94. — „Харонъ, уймись; такъ тамъ хотятъ, гдѣ воля
„Есть ужъ возможность; такъ оставь же насъи,—
Вождь молвилъ,— „и не спрашивай насъ болѣ*.—
97. Отъ этого запрета улеглась
Багровая трясиЪа щекъ косматыхъ;
Лишь рдѣли огневые круги глазъ.
юо. А изможденный, голый рой проклятый
Весь поблѣднѣлъ и скрежетомъ зубовъ
Отвѣтилъ на призывы супостата;
93. Данте не легкая тѣнь, какъ другіе, и слишкомъ бы обременилъ собою
ладью, перевозящую мертвыхъ черезъ Ахеронъ.
94. Относительно миѳологическихъ лицъ, которыхъ Данте вводитъ въ по-
эмѣ, нужно замѣтить, что они имъ понимаются не только какъ поэтическія
картины и техническія украшенія, не только какъ аллегорическіе символы,
но какъ настоящіе демоны. Средніе вѣка смотрѣли на миѳологію не какъ на
игру фантазіи, а какъ на искаженное изображеніе дѣйствительной истины.
95. Подобно Харону, Виргилій также укрощаетъ Миноса, Цербера, Мино-
тавра и другихъ демоновъ, встрѣчающихся ему въ пути, что придаетъ ему
тотъ характеръ заклинателя и чародѣя, какой ему приписывался въ средніе
вѣка.
98. Прекрасная картина движенія щекъ беззубаго старика въ репсіапі къ
обстановкѣ дѣйствія.
— 24 —
103. И полились потоки хульныхъ словъ
И небесамъ и родшимъ и отчизнѣ,
На часъ рожденья и на отчій кровъ;
іоб. И съ плачемъ всѣ тѣснились на крутизнѣ
Тѣхъ береговъ, на коихъ кара злымъ,
Господень страхъ не сохранявшимъ въ жизни;
109. И бѣсъ Харонъ со взоромъ огневымъ
Ихъ побуждалъ сигналомъ торопиться,
А промедлявшихъ билъ весломъ своимъ.
112. Какъ темной осенью дрожа валится
Листъ за листомъ съ древесныхъ гордыхъ главъ.
Покуда вѣтка вся не обнажится,—
115. Адама сѣмя злобное стремглавъ
Бросалось другъ за другомъ по сигналу,
Какъ кречетъ на сокольничій рукавъ.
и8. И бурая волна ладью ихъ мчала;
А между тѣмъ на этой сторонѣ
Толпа опять Харона ожидала.
І2і. — „Мой сынъи, сказалъ Учитель добрый мнѣ:
„Кто умираетъ въ ярости небесной,
„Всѣ будутъ въ этой мрачной глубинѣ.
124. „Ихъ быстротѣ ль дивишься неумѣстной?
„Ихъ гонитъ справедливость; въ жажду знать
„Возросъ въ нихъ страхъ предъ карою безвѣстной.
12$. Совѣсть сама гонитъ грѣшниковъ къ наказанію, котораго тѣмъ не
менѣе грѣшникъ очень боится. Но самый страхъ наказанія обращается въ
желаніе поскорѣе узнать, въ чемъ оно будетъ состоять.
і^б. Буря и блескъ огня —предвѣстники ада; передъ ними Данте лишает-
ся чувствъ. Переходъ въ царство мертвыхъ такимъ образомъ не описанъ и
остается облеченнымъ тайной. Данте переправляется черезъ Ахеронъ въ та-
комъ же мистическомъ снѣ, въ какомъ онъ вступаетъ въ лѣсъ. Слѣдуетъ за-
мѣтить, что здѣсь Данте падаетъ „какъ во снѣ44, т. е. лицомъ впередъ, а
въ V пѣсни, послѣ разсказа Франчески-ди-Римини, онъ падаетъ, „какъ па-
даетъ трупъ4*, т.-е. навзничь.
— 25 —
127-
„Путь этотъ злымъ лишь суждено свершать;
„Коль гнѣвался Харонъ, тебя встрѣчая, —
„То почему, тебѣ легко понять^.
130. Тутъ мрачный долъ отъ краю и до краю
Потрясся такъ, что потъ мое чело
Кропитъ, едва о томъ я вспоминаю.
133. Навстрѣчу намъ дыханье бури шло;
Въ долинѣ слезъ блесйулъ огонь багряный;
Тогда на сердце горе мнѣ легло,
136 И какъ во снѣ упалъ я бездыханный.
Пѣснь четвертая.
і-е отдѣленіе ада: і-й кругъ: некрещеные, праотцы, поэты, герои
и философы древности.
і. Съ моихъ очей слѣды дремоты сонной.
Загрохотавъ, согналъ внезапный громъ,
И я вскочилъ, какъ силой пробужденный;
4. И очи отдохнувшія кругомъ,
Вскочивъ, съ просонья я водилъ прилежно,
Чтобы узнать, гдѣ я, въ краю какомъ.
7. Я находился на тропѣ прибрежной,
Надъ бездной горя, гдѣ въ одинъ раскатъ
Слетались звуки скорби безнадежной.
2. Этотъ громъ, какъ объясняется въ ст. 8, происходитъ оттого, что
здѣсь на краю кратера сливаются въ громовые раскаты вздохи і-го круга (въ
которомъ еще жалобъ нѣтъ) и стоны всѣхъ прочихъ круговъ.
7. Для удобства чтенія разскажемъ читателю устройство Дантова ада, ко-
торое постепенно выясняется изъ отдѣльныхъ мѣстъ и словъ поэмы. По пред-
ставленію поэта внутри земного шара находится воронкообразная пещера,
которая своимъ остріемъ доходитъ до центра земли: она идетъ уступами,
какъ амфитеатръ, постепенно съуживаясь. Каждый ивъ такихъ уступовъ или
отдѣленій ада, обходя бездну кругомъ, составляетъ кругъ, въ которомъ на-
казывается тотъ или другой родъ^грѣховъ. Нижніе круги дѣлятся еще кромѣ
того на отдѣленія второго порядка или рвы, посредствомъ обрамляющихъ
ихъ кольцами скалъ, чрезъ которыя путникамъ приходится перебираться.
Также внизъ сверху ведетъ тропинка отъ круга къ кругу; но чтобы сойти
изъ круга въ кругъ Данту съ Виргиліемъ приходится пройти г/а или 8/і теР’
рассы и такимъ образомъ видѣть тамъ казнящихся. Направленіе ихъ пути
таково, что они имѣютъ справа стѣну скалъ, а слѣва пропасть. (XIV, 124 —
129). Низшій пунктъ ада, вершина воронки, приходится какъ разъ подъ Іеру-
салимомъ. Время отъ времени путникамъ встрѣчаются ниспадающія изъ од-
ного круга въ другой адскія рѣки. Такое внѣшнее устройство ада соотвѣт-
- 27 —
ю. Но край тотъ былъ глубокой тьмой объятъ
И, уступая сумраку густому,
Тамъ ничего не различилъ мой взглядъ.
13. —„Теперь мы къ міру спустимся слѣпому",—
Весь поблѣднѣвъ, промолвилъ мнѣ Поэтъ,—
.,Я былъ здѣсь первый; быть тебѣ второму!"
іб. Въ его лицѣ увидѣвъ страха цвѣтъ,
„Ты", я воскликнулъ,—„щитъ мой благодатный,
„Страшишься самъ; такъ мнѣ-ль рѣшаться слѣдъ?" —
19. —„Или тебѣ",—онъ молвилъ, „непонятна
„Скорбь за собратьевъ? На лицѣ моемъ
„Не страхъ кладетъ, а состраданье пятна.
22. „Но долгій путь насъ ждетъ еще, —идемъ!"—
И въ первый кругъ меня повелъ онъ далѣ,
Который бездну обогнулъ кругомъ.
25. Но звуковъ слезъ и жалобы вначалѣ
Не могъ я различить; тамъ былъ не стонъ;
Лишь вздохи воздухъ вѣчный колебали.
ствуетъ его нравственному раздѣленію. Чѣмъ болѣе тяжки грѣхи, тѣмъ болѣе
глубокіе круги имъ предназначены. Въ общемъ различаются три рода грѣ-
ховъ, сообразно которымъ и адъ дѣлится на три отдѣленія:
I) Безсознательные грѣшники.
і-й кругъ, не принадлежащій собственно къ аду. Добродѣтельные языч-
ники и мужи древности.
II. Грѣхи невоздержанія.
Круги 2—6, Сладострастные, чревоугодники, гнѣвные, скупые, грѣшники
разума, т. е. отрицатели Бога и эпикурейцы.
III. Грѣхи злой воли. Они подробнѣе разсматриваются въ и-й пѣсни
Ада. При этомъ всемъ читатель никогда не долженъ упускать изъ виду, что
тѣлесныя страданія тѣней обозначаютъ соотвѣтствующія имъ душевныя муки.
25. Въ первомъ кругѣ нѣтъ еще стоновъ, такъ какъ наказаніе безсозна-
тельнымъ грѣшникамъ состоитъ лишь въ лишеніи надежды, а не въ какой
либо мукѣ (ст. 42). Стоны начинаются лишь со второго круга. Преддверіе
ада или Лимбъ, куда поэты вступаютъ, есть то мѣсто, та „новая земля", о
которой говорится во 2-мъ посланіи Петра, III, 13, которое, по ученію като-
лической церкви, предназначено для дѣтей, умершихъ до крещенія. Данте
расширилъ назначеніе Лимба, помѣстивъ туда добродѣтельныхъ язычниковъ
- 28 -
28. Тоски былъ полонъ, но не боли онъ:
И женщины и дѣти и мужчины
Стояли тамъ толпой со всѣхъ сторонъ.
31. И Вождь ко мнѣ: „Ты не спросилъ причины
„Мученья тѣхъ, которыхъ видишь вкругъ.
„Хочу, чтобъ зналъ ты, чѣмъ они повинны.
34. „Не грѣшники они; но ихъ заслугъ
„Предъ небомъ недовольно было все же;
„Крещеньемъ не былъ просвѣщенъ ихъ духъ.
37. „Живя до христіанства, промыслъ Божій
„Они не чтили такъ, какъ чтить должно;
„И между нихъ единый самъ я тоже.
40. „Не за вину, за это лишь одно
„Погибли мы; и намъ въ одной печали
„Томиться безъ надежды суждено4*.—
43. Его слова тоской меня терзали,
Такъ какъ людей достойныхъ видѣлъ я,
Что тамъ на подозрѣніи витали.
и мужей древности. Любопытна та черта въ Дангѣ, которая рѣзко отдѣля-
етъ его отъ среднихъ вѣковъ и дѣлаетъ его первымъ вѣстникомъ наступаю-
щей эпохи возрожденія; это великое почтеніе къ земной славѣ и къ без-
смертію имени. Заставляя Беатриче обѣщать Виргилію упомянуть предъ Го-
сподомъ о заслугахъ его, а также изведя Катона изъ Лимба и поставивъ его
у входа въ Чистилище, Данте какъ будто даже смягчаетъ и то единственное
наказаніе, которое онъ оставилъ добродѣтельнымъ язычникамъ — лишеніе
надежды.
40. Тѣмъ, которые хотя и достигли полноты человѣческаго достоинства,
но жили внѣ вѣры, закрыты предвкушеніе и надежда высшаго свѣта. А такъ
какъ все то, что можетъ дать земля, не можетъ насытить духъ, то ихъ жизнь
протекаетъ въ постояпомъ, никогда не утихающемъ, неясномъ стремленіи къ
неизвѣстной цѣли. Таковыми являются намъ души тѣхъ, которые находятся
въ этомъ кругѣ. Имъ доступны наслажденія красотой земли, зеленаго луга,
прекраснаго потока; имъ доступны наслажденія искусствами, украшающими
жизнь; и свѣтъ у нихъ есть,—хотя и не небесный, и все таки они, даже и
среди всего этого, даже и въ сознаніи^ достойно прожитой жизни, — осуж-
денные, по крайней мѣрѣ, какъ бы находящіеся „на подозрѣніи" (ст. 45).
— 29
46. —„Скажи, мой вождь, скажи, глава моя“,—
Такъ началъ я, избавиться душою
Отъ смутъ сомнѣнья замыселъ тая,—
49. „Цѣной своей заслуги иль чужою
„Могъ ли достичь кто-либо райскихъ благъ?* —
Онъ понялъ все, что скрыто было мною,
52. Отвѣтивъ: „Я былъ вновѣ въ сихъ мѣстахъ,
„Когда нисшелъ Вѣнчанный Побѣдитель,
„Неся одержанной побѣды стягъ;
55. „И взятъ былъ имъ отсюда Прародитель,
„ Съ нимъ Авель, Ной и давшій намъ законъ
„Пророкъ,—закона онъ же исполнитель;
58. „Былъ Авраамъ, былъ царь Давидъ спасенъ,
„Израиль, и отецъ его, и дѣти;
,Рахиль, для коей столько сдѣлалъ онъ,
6і. „И много ярочихъ,—и вселилъ ихъ въ свѣтѣ.
,Но знай, что ни единый изъ людей
„Избавленъ не былъ ранѣе, чѣмъ эти*.—
64. Такъ говоря, мы шли тропой своей,
И лѣсомъ намъ дорога пролегала,
Иль чащею тѣснившихся тѣней.
67. Отъ входа мы пройти успѣли мало,
Какъ скоро лучъ огня блеснулъ намъ тутъ,
Надъ коимъ полукругомъ тьма лежала;
49. Данте темнымъ оборотомъ рѣчи хочетъ спросить о сошествіи Христа воадъ.
>2. Вновѣ. Виргилій умеръ за 52 г. до смерти Христа.
53. Нѣкто Мощный. Имя Христа не разу не упоминается въ „Адѣ".
6і. Ветхозавѣтные праведники были спасены вѣрою въ будущаго Спаси-
теля (Рай, XXXII).
65—66. Добродѣтельные, но неизвѣстные язычники представляются Данту
подобными лѣсу; намекъ на то, что непросвѣтленная свыше человѣческая
жизнь имѣетъ лишь растительное значеніе.
69. Если свѣтъ свѣтитъ среди тьмы, то окружающая его тьма всегда об-
рамляетъ его полукругомъ сверху. Иносказательно это имѣетъ тотъ смыслъ,
— 3° —
70. И хоть еіце мнѣ видѣть было въ трудъ,
Въ подробностяхъ я различилъ однако,
Что тамъ почтенныхъ былъ мужей пріютъ.
73 —„Ты, честь искусства и науки всякой!
„Кто эти, чьи почтенныя дѣла
„Спасли ихъ отъ мученій и отъ мрака?“ —
76. А Вождь мнѣ: „Благородная хвала,
„Вознесшая ихъ имя въ мірѣ свѣта,
„Такую милость неба имъ далаа.—
79. —„Воздайте честь великому поэту!
„Идетъ его отъ насъ ушедшій духъ!и
Услышалъ я межъ тѣмъ слова привѣта.
82. И лишь едва замолкнулъ словъ тѣхъ звукъ,
Я четырехъ мужей идущихъ встрѣтилъ,
Безъ радости на лицахъ и безъ мукъ.
что свѣтъ, озаряющій обитель мужей древности, не есть божественный свѣтъ,
„котораго тьма не объяла®, но свѣтъ, побѣждаемый тьмою.
79. Слова, написанныя на могилѣ Данта. Ими прочіе великіе поэты при-
вѣтствуютъ приходящаго Виргилія.
84. Души, встрѣчающіяся въ этомъ кругѣ Данту, трехъ родовъ: это или
провозвѣстники идеи мірового единодержавія (поэты), или послужившіе об-
разованію этой идеи разумомъ (философы и люди науки) и руками. Первые
изъ нихъ поэты, которые насадили среди людей гражданственность и распо-
ложили ихъ къ общественной жизни. Ихъ Данте встрѣчаетъ первыхъ, и они
вводятъ его черезъ семь вратъ въ освѣщенное пространство. Здѣсь является
Гомеръ, какъ пѣвецъ браней, держащій мечъ и какъ глава идущій впереди,
—является потому, что паденіе Трои было причиною основанія Рима; Гора-
цій, современникъ и свидѣтель всемірнаго римскаго самодержавія, Овидій,
почитаемый особенно въ средніе вѣка какъ поэтъ міротворенія и четырехъ
возрастовъ міра, Луканъ, авторъ „Фарсалиды®, поэмы, воспѣвающей побѣду
Цезаря надъ Помпеемъ. Къ этому сонму присоединяется Виргилій, понявшій
выше и лучше достоинство императорскаго сана, а также пророческимъ про-
видѣніемъ предсказавшій воплощеніе Христа. Далѣе поэты видятъ тѣхъ, кто
содѣйствовали возникновенію Римской имперіи: Электру, дочь Атланта, суп-
ругу Аталанта и мать Дардана, основателя Трои, — города, объ отношеніи
котораго къ Риму только что сказано; Гектора, защитника Трои, и Энея,
основателя Рима; Цезаря, основателя имперіи; Камиллу, сражавшуюся за Ла-
ціумъ, и Пентсзилею, сражавшуюся за Трою; царя Латина съ дочерью Лави-
ніей, третьей супругой Энея; Брута, освободившаго Римъ отъ тиранновъ; благо-
— 31
85. И тихо мнѣ Учитель мой замѣтилъ:
— „Смотри, вотъ тотъ, съ мечомъ, кто ближе всѣхъ,
„Какъ нѣкій вождь, идетъ, могучъ и свѣтелъ;
88. „Гомеръ передъ тобой; межъ прочихъ трехъ
„Вонъ тотъ Луканъ, Овидій тамъ направо,
„Горацій^ чей такъ славенъ въ мірѣ смѣхъ.
91. „Достоинъ каждый изъ ихъ всѣхъ по праву
„Названья, по которому пришелъ
„Воздать съ другими должную мнѣ славу1*.—
94. Такъ видѣлъ я главу высокихъ школъ
Поэзіи возвышеннаго строя,
Парившаго межъ братьевъ, какъ орелъ.
97. И подошли, обмолвясь межъ собою,
родныхъ римлянокъ, служившихъ возвеличенію славы Рима. Отдѣльно отъ
нихъ султанъ Саладинъ, доблести и великодушію котораго Данте хотѣлъ
отдать справедливость. Потомъ Данте видитъ философовъ, собранныхъ во-
кругъ Аристотеля, котораго онъ считаетъ учителемъ непогрѣшимымъ и не-
достижимымъ. А такъ какъ философія распадается, по Данту, на науку о
природѣ и мораль съ метафизикой, то передъ вами двѣ серіи философовъ;
къ первой принадлежатъ метафизики и моралисты въ общемъ смыслѣ и тѣ
натуралисты, которые разсматривали міръ въ цѣломъ; эта серія помѣщена
ближе къ Аристотелю; здѣсь мы видимъ моралистовъ Сократа и Платона и
натуралистовъ Демокрита и Анаксагора, Діогена Аполлоніанскаго (по дру-
гимъ Діогена Циника), Ѳалеса, Эмпедокла, Зенона элейскаго и Діоскорида.
Вторую серію образуютъ спеціалисты но отдѣльнымъ отраслямъ знаній, а
именно моралисты Орфей, Линъ, Цицеронъ и Сенека и натуралисты: мате-
матикъ Эвклидъ, астрономъ Птоломей и медики Галіенъ и Аверрой. Обѣ
эти серіи составляютъ кругъ, „философскую семью", которой душа и глава
Аристотель, соединяющій въ себѣ оба эти направленія, подобно тому, какъ
Виргилій сливаетъ въ себѣ различные виды поэзіи, родственные поэтамъ, его
сопровождающимъ.
88. Данте зналъ Гомера только по наслышкѣ; первый списокъ „Иліады"
былъ присланъ изъ Византіи Петраркѣ Николаемъ Сигеросомъ, преторомъ
Романьи, который ѣздилъ въ Византію въ 1353 г. и котораго Петрарка, рев-
ностный собиратель произведеній древности, просилъ поискать въ византій-
скихъ монастыряхъ, не сохранилось ли въ нихъ чего-либо изъ античныхъ
авторовъ, неизвѣстнаго на Западѣ.
91—93. Названія великаго поэта. Великіе люди воздаютъ честь другъ
Другу» а ничтожные другъ другу завидуютъ.
— 32 —
Они ко мнѣ, и Вождь мой отвѣчалъ
Улыбкой на привѣтствіе такое;
юо. И больше честь мнѣ сонмъ ихъ оказалъ,
Гакъ какъ шестымъ сопутникомъ пріемнымъ
Меня въ свою бесѣду онъ призвалъ.
103. Мы къ свѣту шли путемъ лѣсистымъ, темнымъ,
Но что мы говорили той порой,
Я умолчу, бояся быть нескромнымъ.
іоб. И къ замку мы приблизились, стѣной
Семь разъ вокругъ обвитому высокой
И свѣтлой окруженному рѣкой.
109. Какъ по суху, прошли мы по потоку;
И въ семь воротъ за ними я проникъ,
Гдѣ свѣжій лугъ раскинулся широко.
112. Тамъ видѣлъ я мужей, чей строгій ликъ
И медленность бесѣды осторожной
Великую являли важность въ нихъ.
115. Мы къ сторонѣ шли противоположной,
Гдѣ на холмѣ открыто и свѣтло,
И видѣть все собранье было можно.
іі8. Эмали вешней яркое чело
Явило намъ весь этотъ сонмъ высокій,
Что въ восхищенье духъ мой привело.
105. Хвалили Данта.
іоб. Подъ семью стѣнами, которыми окруженъ зАмокъ, можно разумѣть
или семь добродѣтелей, доступыхъ язычникамъ, или семь свободныхъ ис-
кусствъ: граматику, реторику, діалектику, ариѳметику, музыку, геометрію и
астрономію.
109. Почему поэты проходятъ по потоку, какъ по суху? Вѣроятно, для
того, чтобы показать, что этотъ потокъ не дѣйствительно освѣжающій и
живящій источникъ, а призраченъ, какъ все, что не имѣетъ связи съ цѣлымъ
и вѣчнымъ посредствомъ вѣры.
118. Свѣжій лугъ, покрывающій скалы „желѣзнаго цвѣта" ("пѣснь ХѴШ, 2)
является какъ бы эмалью на металлѣ.
33 —
121. Электру видѣлъ я, неподалеку
Отъ спутниковъ; и Гекторъ, и Эней,
И Цезарь съ ними былъ кречетоокій.
124. Напротивъ нихъ Пентезилея, съ ней
Камилла тоже, дѣва славы бранной;
Латинскій царь съ Лавиніей своей,
127. И Брутъ, Тарквинія убійца рьяный,
И жены римской доблестной земли;
Тѣнь Саладина вдалекѣ султана.
130. Вверху жъ, какъ поднялъ я глаза свои.
Тамъ мнѣ учитель мудрыхъ всѣхъ явился,
Сидя межъ ученической семьи;.
133. Всякъ чтилъ его и всякъ ему дивился;
Сократъ еще былъ съ ними, и Платонъ
Къ нему всѣхъ прочихъ ближе находился.
136. Тамъ былъ Ѳалесъ, Анаксагоръ и онъ,—
Случайности игрой истолкователь
Міротворенья—Демокритъ, Зенонъ,
139. А также мудрый качествъ собиратель
Діоскоридъ, и Туллій, и Орфей,
Линъ и Сенека съ нимъ нравописатель;
142. И геометръ Эвклидъ, и Птоломей,
И Галліенъ, и тотъ, чей разумъ смѣлый
Истолковалъ намъ мудрыхъ смыслъ рѣчей.
130. Данте не называетъ Аристотеля по имени, предполагая это совер-
шенно излишнимъ, такъ какъ того почтенія, которое ему здѣсь воздается,
никто другой въ мірѣ не заслуживаетъ. Чтобы взглянуть на него, Данте
долженъ поднять глаза: какъ высоко онъ поставленъ надъ всѣми.
137—138. Демокритъ полагалъ, что міръ возникъ изъ случайнаго сочета-
нія атомовъ.
139. Діоскоридъ, греческій врачъ, писалъ о качествахъ травъ и камней,
о ядахъ и противоядіяхъ.
143—144* Аверрой, арабскій комментаторъ Аристотеля.
3
— 34 ~
145- Но перечислить порознь рядъ ихъ цѣлый
Препятствовало бъ мнѣ обилье темъ;
И такъ мои слова все сзади дѣла.
148. Изъ шестерыхъ отстало два межъ тѣмъ:
То мы пошли, покинувъ край отрадный.
Гдѣ такъ свѣтло, гдѣ воздухъ тихъ и нѣмъ,—
151. Въ мятежъ и шумъ и сумракъ непроглядный
I Іѣснь пятая.
ІІ-е отдѣленіе ада: 2-й кругъ. Плотскіе грѣшники. Миносъ, Семи-
рамида, Парисъ, Франческа ди-Римини.
і. Мы въ кругъ второй вошли; не столь велико
Пространство имъ, сколь первымъ, облеглось,
Но больше каръ, мучительныхъ до крика.
4. Тамъ скрежеща ужасный ждетъ Миносъ,
Вины входящихъ въ скорбную обитель
Глядитъ и, вьясь хвостомъ, ведетъ допросъ.
7. Когда земной на зло рожденный житель
Признается во всемъ его суду,
То онъ, знатокъ пороковъ и цѣнитель,
іо. Увидитъ, гдѣ имъ кара есть въ аду,
И столько разъ хвостомъ спѣшитъ обвиться,
Въ который кругъ внизъ шлетъ онъ душу ту.
13. И много передъ нимъ всегда толпится,
И судьбище ведется чередой;
Всякъ признаётся, слышитъ и валится.
і. По устройству Ада, объясненному въ примѣчаніи къ IV, 7.
3. См. примѣчаніе къ IV, 25.
4. Миносъ, миѳологическій судья мертвыхъ, обращенъ Дантомъ въ демона;
онъ олицетворяетъ совѣсть.
6. Прекрасное олицетвореніе гнѣва: разсерженный преступникомъ демонъ
обвиваетъ себя хвостомъ, какъ разъяренный левъ, и чѣмъ больше гнѣвъ его,
тѣмъ больше круговъ хвостъ его обовьетъ вокругъ тѣла.
3’
— зб -
іб. „—О ты, входящій въ край скорбей живой!“ —
Вскричалъ Миносъ, забывъ свой долгъ великій,
Когда меня увидѣлъ предъ собой:
19. „Куда идешь, какъ ввѣришься, взгляни-ка!
«„Себя широкимъ входомъ не прельсти!44 —
Но Вождь ему: „Здѣсь нѣтъ причинъ для крика,
22. „И роковому не мѣшай пути.
„Такъ тамъ хотятъ, гдѣ будетъ все возможно
„Угодное; вопросы прекрати".—
25. И здѣсь ужъ началъ скорби шумъ тревожный
Мнѣ слышаться; надъ областію той
Носился стонъ печали безнадёжной.
28. Тамъ свѣтъ молчитъ; тамъ тьма подъемлетъ вой,
Подобный вою яростнаго моря,
Когда надъ нимъ два вѣтра вступятъ въ бой;
31. Тамъ адскій вихрь въ погибельномъ просторѣ
Крутя духовъ казнимыхъ увлекалъ,
Жестокими толчками пляскѣ вторя.
34. По близости жъ къ мѣстамъ, гдѣ былъ обвалъ,
Удвоивался крикъ и стонъ ужасный
И благодать небесъ страшнѣе клялъ. 20 2 * * * * * * * * * * * *
20. Потому что „широкъ путь, ведущій въ погибель". Матѳ. 6.
2і. См. примѣчаніе Ш, 94.
31. Въ этомъ кругѣ наказываются плотскіе грѣшники. Какъ въ жизни
необузданная страсть увлекала ихъ и отнимала у нихъ всякій покой, такъ
ихъ и здѣсь увлекаетъ адскій вихрь. Какъ голосъ страсти толкалъ ихъ
помимо ихъ воли въ пропасти и на камни преткновенія, гдѣ погибала ихъ
духовная, а можетъ быть и тѣлесная жизнь, то же и здѣсь, въ мѣстѣ вѣч-
наго мученія. И при приближеніи опасности, они не обвиняютъ самихъ себя,
покорившихъ дикой страсти свой разумъ и волю, а безумно клянутъ благо-
дать небесъ. Можетъ быть еще эти проклятія при приближеніи къ скаламъ
и обваламъ горъ поэтъ вложилъ въ уста грѣшниковъ потому, что эти обва-
лы, какъ мы узнаемъ послѣ, произошли при сошествіи Христа въ адъ
и напоминаютъ теперь грѣшнымъ' о спасеніи, въ которомъ они лишены
участія.
- 37 —
37* И тутъ я понялъ, и мнѣ стало ясно,
Что здѣсь возмездье вышняго суда
За всякій грѣхъ плотской и сладострастный.
40. Какъ воробьевъ продрогшія стада
Вкругъ мечутся въ холодную погоду,
Такъ здѣсь то внизъ, то вверхъ, туда, сюда
43 Несутся духи; жалкому ихъ роду
Нигдѣ, надежда не сулитъ вдали
Ни прекратить ни уменьшить невзгоду.
46. Какъ съ заунывной пѣсней журавли
По воздуху летятъ чертой узорной,
Такъ ихъ, влачащихъ жалобы свои,
49. Кружитъ и носитъ ураганъ упорный...
И я спросилъ: „Учитель, кто они,
„Которыхъ такъ терзаетъ вихорь черный?и
52. — „Ближайшая изъ всѣхъ отъ насъ,—взгляни,
„Коль хочешь ты о нихъ имѣть извѣстья,—
„Монархиней была въ старинны дни
55. „И упивалась пышностью и лестью;
„И былъ законъ развратный ею данъ
„Народу, чтобы скрыть свое безчестье;
58. „Семирамида то, царица странъ,
„Доставшихся въ наслѣдство ей отъ Нина,
„Средь коихъ нынѣ царствуетъ султанъ.
6і. „Съ ней та, кто, истомленная кручиной,
„Себя сожгла, Сихею не вѣрна;
„Елена съ нею, ставшая причиной,
58. Семирамида, питая незаконную склонность къ своему сыну, дозволи-
ла въ своемъ государствѣ браки между сыномъ и матерью.
6і. Дидона.
- 38 -
64. -яЧто долгая произошла война;
„Тамъ видишь ты Ахилла полубога,
„Чья мощь одной любовью сражена;
67. „А тамъ Парисъ, Тристанъ..Л и много-много
Тѣнёй Учитель тамъ мнѣ указалъ,
Кого любовь той низвела дорогой;
70. И вотъ, пока онъ мнѣ перечислялъ
Рядъ витязей и древнихъ женъ несчётный,—
Тоской объятъ, я какъ въ безчувствье впалъ.
73. — „Поэтъ!и я началъ, - „какъ бы я охотно
„Поговорилъ съ двумя, что искони
„По вѣтру такъ несутся быстролётно44.
75. — „Коль такъ, чуть будутъ ближе къ намъ они,
„То подлетѣть44,—мнѣ былъ отвѣтъ Поэта,—
„Любовью, ихъ ведущей, закляни!14—
79. И лишь чета летѣла мимо эта,—
— „Страдальцы!44 я вскричалъ издалекі, —
„Приблизьтесь къ намъ, когда вамъ нѣтъ запрета44.—
82. Какъ на призывъ любви два голубка
Летятъ въ гнѣздо, пріютъ ихъ страсти милой,
И имъ дорога жаждою легка,—
85. Они, Дидоны кинувъ рой унылый,
Примчались къ звуку зова моего:
Такъ власть любви ихъ сердце покорила!
88. — „Любовное, святое существо,
67. Парисъ, вѣроятно, не сынъ Пріама, а герой средневѣковаго романа
того же имени. Тристанъ — герой перваго никла сказаній о королѣ Ар-
турѣ.
85. Какъ виновные въ грѣхѣ /ого же рода, какъ иДидона, они летаютъ
вмѣстѣ съ ней.
88. Говорящая тѣнь есть Франческа ди Римини, дочь Гвидо да Полента,
друга и покровителя Данта, властителя Равенны и Червіи, который, прими-
— 39 —
Увидѣвшее въ мракѣ непроглядномъ
„Насъ, кровью осквернившихъ естество!
91. „Не будь столь Царь вселенной безпощаднымъ,
„Могли бъ тебѣ молитвой мы воздать
„За скорбь о нашемъ жребьи безотрадномъ.
•
94. „Что скажешь намъ? О насъ что хочешь знать?
„Пока замолкла буря, мы готовы
„Все выслушать, про все тебѣ сказать.
97. „Родилась я близъ берега морского,
„Куда спускаясь, къ морю держитъ путь
„По съ братьями для мира вѣкового.
юо. „Любовь внѣдрилась въ доблестную грудь,
„Плѣнивъ его моей красой, отнятой
„Такъ страшно, что мнѣ больно вспомянуть.
103. „Любовь, любимыхъ не щадя отплатой,
„Меня его желаньемъ такъ зажгла,
„Что ей и здѣсь, какъ видишь, нѣтъ утраты;
рившись послѣ долгой вражды съ фамиліей Малатеста ди Римини, принудилъ
обманомъ свою дочь выйти замужъ за Джанчіотто Малатеста, хромого и свирѣ-
паго урода; а чтобы Франческа не воспротивилась этому браку, то представите-
лемъ Джанчіотто при вѣнчаніи былъ прекрасный и молодой братъ его Паоло.
Между Паоло и Франческой возгорѣлась любовь. Джанчіотто, заставъ ихъ
однажды вдвоемъ, убилъ ихъ обоихъ. Такъ какъ, по ученію церкви, всякій
умирающій въ грѣхѣ безъ покаянія осужденъ, то Данте и Франческу, кото-
рую онъ зналъ и ласкалъ еще дитятей, помѣстилъ въ адъ; но строгій духъ
поэта все-таки чувствуетъ участіе къ дочери своего друга, которое тѣмъ
трогательнѣе, что оно очень рѣдко появляется у него, по крайней мѣрѣ, въ
первой части поэмы. Обращаемъ вниманіе читателя на поэтическую красоту
этого эпизода, считающагося перломъ всей поэмы. Характерно для нравовъ
времени и личности самого поэта, что онъ не задумывается говорить и об-
народовать свою встрѣчу съ Франческою въ аду даже при жизни 0воего
благодѣтеля.
90. Грѣхомъ кровосмѣшенія.
95. Пока разсказываетъ Франческа, даже адская буря замолкаетъ.
97. Въ Равеннѣ.
100 — 108. Мужчину привлекаетъ красота женщины, а женщину—желаніе
мужчины.
- 40 -
іоб. „Любовь къ одной насъ смерти привела,
„И ждутъ убійцу нашего въ Кайнѣ...и
Такой отвѣтъ мнѣ эта тѣнь дала.
109. Обиженную слушая въ кручинѣ,
Задумался я, скрывъ лицо въ рукахъ,
Такъ что спросилъ Учитель о причинѣ.
112. И я въ отвѣтъ ему воскликнулъ: „Ахъ!
„Вѣдь не мечты ль, не сладкія ль томленья
„Подвигли ихъ на тотъ печальный шагъ?"—
115. И къ тѣни обратясь: „Твои мученья,
„Франческа, изъ моихъ влекутъ очей
„Слезу печали и благоговѣнья.
іі8. „Но молви мнѣ: въ завѣтный мигъ страстей
„Въ какомъ намекѣ чуткою душою
„Вы поняли языкъ неясный сей?^—
І2і. Она жъ въ отвѣтъ: „Нѣтъ муки, равной съ тою,
„Какъ въ горести о счастьѣ вспоминать;
„Учитель твой согласенъ въ томъ со мною.
124. „Но если ты упорно хочешь знать
„Любви несчастной нашей зарожденье,—
„И говорить я буду, и рыдать.
127. „Читали мы въ завѣтное мгновенье
„О страсти Ланчелотовой разсказъ;
„Не знали насъ вражда и подозрѣнье.
107. Кайна—отдѣленіе послѣдняго круга ада, названное по имени Каина,
гдѣ будетъ помѣщенъ Джанчіотто Малатеста,—во время дѣйствія еще жи-
вой,—за убійство брата.
123. Не Виргилій, а вѣроятно Боэцій, который въ своей книгѣ „Эе Соп-
5ОІаііопе“ говоритъ: Іи отпі асіѵегзііаіе Гогіипае іпГеІісіззітит §епиз іпГог-
гипіі езг, Сиіззе Геіісат.
124. Подражаніе Энеидѣ II пѣсни: 5есі зйапіиз атог сазиз со^позсеге позігоз..
128. Ланчелотъ, герой знаменитаго средневѣкового романа о Кругломъ
Столѣ и любовникъ королевы Джииервы.
— 4і —
130. „Смущенные, блѣднѣли мы не разъ;
„Не разъ румянцемъ снова мы пылали;
„Но мигъ одинъ вдохнулъ рѣшимость въ насъ.
133. „Чуть мы о поцѣлуѣ прочитали,
„Улыбкой страстной призванномъ впервой,—
„Уёта у насъ лобзаньемъ задрожали,
136. „Ко мнѣ на грудь палъ спутникъ вѣчный мой...
„Какъ Галеотъ, насъ книга погубила!
„Забыли мы читать съ минуты той...и
139. Такъ тѣнь одна печально говорила,
Ея сопутникъ, вторя ей, рыдалъ...
Мой замеръ духъ, мнѣ измѣнили силы,—
142. И будто трупъ на землю я упалъ.
137. Галеотто-посредникъ между Ланчелотомъ и Джинервой въ томъ же
романѣ; имя Галеотто стало нарицательнымъ въ Дантовское время.
142. См. примѣчаніе III къ послѣднему стиху.
1 Іѣенъ шестая.
) й кругъ. Чревоугодники. Церберъ. Чъякко
і. Какъ память вновь открыла мнѣ врата,
Которыя предъ горестнымъ разсказомъ
Замкнула состраданья тягота^—
4. Тьмы новыхъ мукъ, казнимыхъ новыхъ разомъ
Вокругъ вездѣ и всюду видѣлъ я,
Куда бъ ни шелъ, гдѣ бъ ни глядѣлъ я глазомъ.
7. Мы въ третій кругъ вступили, въ кругъ дождя.
Проклятый, ледяной, ежеминутный,
Не уменьшаясь и не проходя, —
іо. И снѣгъ, и крупный градъ, и дождикъ мутный
Безъ устали тамъ льются въ вѣчный мракъ,
Кропя тотъ край зловонный, непріютный.
1 — 3. Данте не описываетъ, какъ онъ перешелъ изъ второго круга въ
третій, вѣроятно, для того, чтобы показать, что онъ, очнувшись отъ обморо •
ка, былъ такъ глубоко потрясенъ, что не обращалъ ни на что вниманія по
дорогѣ. Лишь новыя муки привлекаютъ его наблюдательность.
7. Здѣсь въ третьемъ кругѣ наказываются чревоугодники подъ вѣчнымъ
дождемъ, благодатнымъ даромъ неба на землѣ, который однако здѣсь ничего
не производитъ, кромѣ отвратительной грязи; въ ней и плаваютъ тѣ, кото-
рые въ жизни погружались въ грязь. Если когда они и очнутся на мину-
ту, то тотчасъ падаютъ опять, впередъ головою, вмѣстилищемъ духовныхъ
сидъ, которая у нихъ настолько отягчена празднымъ чревоугодіемъ, что сама
собою клонится внизъ. Такова неприглядная обстановка для внѣшнихъ
чувствъ тѣхъ, которые всю жизнь заботились лишь объ услажденіи этихъ
чувствъ.
43 —
13. Съ тремя пастями, будто у собакъ
Ждетъ Церберъ тѣхъ, кто у него во власти
Пріемлетъ казнь въ грязнѣйшей изъ клоакъ.
іб. Шерсть сальная, кровь и въ глазахъ и въ пасти,
На лапахъ когти и животъ большой,—
Хватая грѣшныхъ, рветъ онъ всѣхъ на части
19. И раздаются будто псовый вой,
Страдальцевъ, вѣчно борющихся, крики,
Однимъ бокомъ спасающихъ другой.
22. Предъ нами Церберъ, этотъ гадъ великій,
Оскалилъ пасть, метнулся къ намъ впередъ
И каждымъ членомъ радъ былъ въ дрожи дикой.
25. Но руки тутъ простеръ мой Вождь и вотъ,
Съ земли поднявши пыли полной дланью,
Онъ гадинѣ той жадной бросилъ въ ротъ.
28. Какъ песъ, который лаетъ въ ожиданьи,
Кормленья, чуть получитъ кормъ, въ тотъ мигъ
Лишь на него направитъ всѣ старанья,—
31. Уткнувши рыло въ землю, такъ затихъ
13. Церберъ также демонъ. Съ своею тройною пастью, большимъ живо-
томъ и собачьей природой онъ олицетворяетъ собою тотъ порокъ, который
здѣсь наказывается, и жадность, которая сама себя наказываетъ въ жизни.
Прахъ, который Виргилій (ст. 25) бросаетъ ему въ пасть, указываетъ на нич-
тожество того, чѣмъ удовлетворяются чревоугодники въ жизни.
22. Этотъ гадъ великій (іі §гап ѵегто—собственно червь, пресмыкающее-
ся). Такимъ образомъ Церберъ наполовину песъ, наполовину пресмыкающее-
ся. Съ древнѣйшихъ временъ люди питаютъ мистическій ужасъ къ змѣямъ
и всякому ихъ подобію, воображая демоновъ и злыхъ духовъ не иначе какъ
или въ формѣ змѣй или драконовъ или по крайней мѣрѣ съ змѣиными ат-
трибутами. А такъ какъ въ средніе вѣка было распространено вѣрованіе, что
язычники подъ именемъ своихъ боговъ чтили дьяволовъ, то и Данте, пре-
вративъ Цербера въ демона, представляетъ его не въ той формѣ, въ какой
Церберъ является у Виргилія—только трехглавымъ псомъ; иначе бы названіе
червя,—ѵегто,—было къ нему неприложимо. Кстати замѣтить, что червю
уподобляется и Люциферъ въ XXXIV, 108 „Ада".
31. Контрастъ Церберу, низкому псу, составляетъ благородный Песъ пер-
вой пѣсни, которому „пища не земля и не булатъ".
— 44 —
Бѣсъ Церберъ, столь гремящій то и дѣло,
Что здѣсь вольготнѣй было бъ для глухихъ.
34. Мы шли по тѣмъ, на коихъ тяготѣло
Проклятіе дождя; мы шли, при чемъ
На призраки ступали, какъ на тѣло.
37. Они жъ лежали въ смѣси той ничкомъ.
Одинъ лишь поднялся, насъ окликая
И сѣвши въ жижѣ пополамъ съ грѣхомъ.
40. — „Ты, проходящій въ этомъ горькомъ краѣ!
„Я не былъ мертвъ, когда рожденъ ты въ свѣтъ;
„Признай меняи,—сказалъ онъ,—„умоляю!0,
43. —„Твои страданья11,— молвилъ я въ отвѣтъ,—
„Изъ памяти твой обликъ извлекли мнѣ;
„Тебя узнать возможности мнѣ нѣтъ.
46. „Но молви самъ, кто ты, дрожащій въ ливнѣ?
„Коль твоего въ аду есть горше рокъ,
„То не найдется, вѣрно, ужъ противнѣй!0,—
49. А онъ ко мнѣ: „Твой милый городокъ,
„Чьимъ урожденнемъ тоже я считаюсь,
„Полнъ зависти, какъ черезъ край мѣшокъ. 36 * * * * 41
36. Поэты идутъ по осужденнымъ, не отличая ихъ отъ грязи, въ кото-
рую они погружены. На призраки ступали, какъ на тѣло. Выше въ прим.
III, 34 мы говорили, какъ Данте представляетъ тѣни умершихъ. Этому пред-
ставленію соотвѣтствуетъ и приводимый стихъ. Хотя въ Аду мы часто встрѣ-
чаемся со многимъ, что противорѣчитъ такому объясненію и, повидимому,
указываетъ на матеріальность тѣней. Такъ, Виргилій беретъ Данта на руки,
закрываетъ ему глаза; Данте вырываетъ у грѣшника волосы. Это объясняется
тѣмъ, что въ Аду духи не окончательно освободились отъ своей матеріаль-
ной оболочки и связаны грубостью своихъ формъ. Въ Чистилищѣ тѣни уже
гораздо безплотнѣе. Данте, пытаясь обнять Казеллу, только три раза при
жимаетъ руки къ груди. (Чист. II, 8о). Въ Раю уже едва возможно гово-
рить о какомъ-нибудь образѣ, до того души проникнуты свѣтомъ блажен-
ства. Хотя поэтъ не всегда остается* вѣренъ самъ себѣ, и мы въ будущемъ
укажемъ нѣкоторыя противорѣчія.
41. Ти Г05ІІ ргіто сіі’іо сіізГаио, ГаКо-непереводимая игра словъ.
- 45 —
„Я межъ согражданъ Чьякко прозываюсь
„И за обжорства гибельный недугъ,
„Какъ видишь, здѣсь я подъ дождемъ валяюсь.
55. „И не одинъ я тутъ, печальный духъ.
„Всѣ, кто здѣсь есть, въ краю дождя и мрака
„За ту жъ вину..Л и замолчалъ онъ вдругъ.
58. И я въ отвѣтъ: „Твои страданья, Чьякко,
„Слезой печали мой туманятъ взоръ.
„Но буде знаешь, молви мнѣ однако,
6і. „Согражданъ нашихъ кончится ль раздоръ?
„Кто сердцемъ чистъ межъ нихъ и гдѣ причины,
„Что такъ вражда ихъ мучитъ до сихъ поръ?и
64. Онъ мнѣ отвѣтилъ: „За борьбою длинной
„Польется кровь и торжество возьметъ
„Лѣсная надъ противной половина.
52. Чьякко, по однимъ, богатый флорентинецъ, любившій пожить, о ко-
торомъ упоминаетъ Бокачіо въ восьмой новеллѣ. По другимъ Сіассо—зна-
читъ просто свинья; обычное въ то время прозвище людей этого рода.
6і. Данте въ своей поэмѣ то и дѣло обращается къ политическимъ дѣ-
ламъ своего отечества, въ особенности Флоренціи, съ жалобами, угрозами
или пророчествами.
64. Присущая тѣнямъ способность видѣть будущее, объясняется въ пѣс-
ни X, іоо. Событія, о которыхъ пророчествуетъ Чьякко, слѣдующія: въ 1300
году, къ которому Данте относитъ свое странствіе, Гибеллины были изгнаны
изъ Флоренціи, но и среди Гвельфовъ имѣлись двѣ партіи Черныхъ и Бѣ-
лыхъ, изъ которыхъ послѣдняя была наиболѣе гвельфскою. Главою Бѣлыхъ
былъ Вьери-де-Черки, человѣкъ очень богатый, но не изъ стараго дворян-
ства и малодушный по характеру. Его семейство незадолго передъ тѣмъ пе-
реселилось изъ города Ѵаі Ні Біеѵе, почему поэтъ и даетъ его партіи назва-
ніе Лѣсныхъ. Главою Черныхъ былъ Корсо Донати, человѣкъ съ небольшимъ
состояніемъ, но стариннаго рода. Вражда этихъ двухъ семей раздѣлила весь
городъ на двѣ половины. За борьбою длинной послѣдовало наконецъ крово-
пролитіе, и пріоры города,—въ числѣ нихъ и Данте,—рѣшили для безопас-
ности изгнать вожаковъ обѣихъ партій, Корсо Донати и Гвидо Кавальканти,
друга Данте. Кардиналъ Акваспарта былъ посланъ папою въ качествѣ без-
пристрастнаго миротворца, но онъ не могъ сладить съ Бѣлыми, и Черные
подверглись изгнанію. Между тѣмъ изгнанный Корсо Донати уговорилъ папу
Бонифація VIII, лавировавшаго между двумя партіями, направить во Фло-
ренцію Карла Валуа, брата французскаго короля Филиппа Красиваго. Карлъ,
— 46 —
67» „Потоліъ и ей упасть придетъ чередъ,
„Иная сила чрезъ три солнца встанетъ
„Могуществомъ того, кто нынѣ ждетъ;
70. „И краткій, хоть прекрасный блескъ ихъ грянетъ
„Тяжелой тучей всякимъ ихъ врагамъ,—
„Вотъ чѣмъ стыжусь я, вотъ чѣмъ духъ мой вянетъ.
73. „Два чистыхъ есть межъ нихъ, но ихъ словамъ
„Никто не хочетъ внять; царятъ всецѣло
„Три слова—зависть, гордость, скупость,—тамъ.
76. И снова тѣнь, казалось, онѣмѣла
Но я сказалъ: „Еще мнѣ объясни,
„И даръ еще немногихъ словъ мнѣ сдѣлай.
79. „Арриго, Рустикуччи, гдѣ они?
„Гдѣ Фарината, Моска, гдѣ Тегьяйо
„Къ добру свой разумъ ведшій искони?
82. „Гдѣ ихъ найду и доля ихъ какая?
„Я жажду знать, что стало жребьемъ ихъ —
„Геенны смрадъ иль благовонье рая?и
85. Онъ мнѣ: „Они—межъ самыхъ проклятыхъ;
„Въ кругахъ еще темнѣйшихъ и унылыхъ
„Ихъ ты увидишь въ странствіяхъ твоихъ.
вступивъ во Флоренцію какъ бы для водворенія мира, ввелъ туда войско; въ
этотъ моментъ Черные ворвались въ городъ и свирѣпствовали, опустошая его.
пять дней, при чемъ Карлъ находился въ совершенномъ бездѣйствіи. Бѣлые
должны были теперь въ свою очередь отправиться въ изгнаніе и въ числѣ
нихъ самъ Данте.
68. Черезъ три солнца, т.-е. чрезъ три года. Окончательное изгнаніе Бѣ-
лыхъ относится въ 1302 году.
73. Неизвѣстно, кто эти двое; вѣроятно самъ Данте и Гвидо Кавалькан-
ти, котораго Бенвенуто да Имола называетъ аііег осиіиз Ногепиае іепіроге
Эапиз.
85. Доблестные граждане Флоренціи, къ которымъ Данте относился съ
такимъ уваженіемъ, оказываются всѣ въ аду: Фарината среди эресіарховъ
(X. пѣснь', Тегьяйо и РустикучЧи среди содомитовъ (XIV пѣснь), а Моска
между сѣятелей раздора (XXVII пѣснь).
- 47 —
88. „Еще прошу, въ воспоминаньи милыхъ
„Меня возставь въ краю прекрасномъ дня.
„Но я молчу, я говорить не въ силахъ!..а
91. Недвижный взоръ, уставясь на меня,
Померкъ спустя мгновеніе, и словно
Другіе, онъ ослѣпъ, главу склони.
94. И Вождь сказалъ: „Онъ будетъ спать безмолвно
„До тѣхъ поръ, какъ архангела труба
„Ихъ власти всѣхъ вполнѣ отдастъ грѣховной.
97. „Войдя въ свои печальныя гроба,
„Всякъ приметъ видъ плотской, ему присущій,
„И грянетъ имъ ихъ вѣчная судьба^.
юо. Пока мы проходили грязной гущей
Изъ ливня и духовъ, нашъ разговоръ
Межъ прочимъ и о жизни шелъ грядущей.
103. „Когда великій грянетъ приговоръ^,
Вождя спросилъ я: „будутъ муки менѣй,
„Или еще усилятся съ тѣхъ поръ?* —
88. Поэтъ заставляетъ почти всѣхъ грѣшниковъ, съ которыми говорить,
жаждать извѣстности въ земномъ мірѣ; аллегорически это обозначаетъ то
что и на землѣ эти грѣшники, чѣмъ порочнѣе и гаже они были, тѣмъ болѣе
жаждали земной славы.
9т. Данте ни слова не говоритъ объ интеллектуальномъ состояніи грѣш-
никовъ этого круга, но легко понять, что они въ этомъ отношеніи прини-
жены почти до скотства, почти лишены сознанія, и только Чьякко, увидя жи-
вого, принужденъ къ нѣсколько ббльшей дѣятельности ума; но и это про-
бужденіе скоро кончается, его глаза дѣлаются неподвижными и тускнѣютъ,
какъ у эпилептика, и въ такомъ состояніи, по словамъ Виргилія, онъ будетъ
находиться до страшнаго суда. Хотя Данте зналъ Гомера только по наслыш-
кѣ, но все таки любопытно сравнить Чьякко съ XI пѣснью Одиссеи, гдѣ,
тѣни сначала являются также безжизненными и безсознательными и начи-
наютъ говорить, лишь вкусивъ мертвенной крови. Присутствіе Данта н.і
Чьякко дѣйствуетъ какъ мертвенная кровь на тѣней Гомера.
98. Послѣ страшнаго суда мученіямъ ада будутъ подвергнуты не только
души, но и тѣла грѣшниковъ.
Ю2. Данте глубокомысленно заводитъ разговоръ о будущей жизни пос-
лѣ разговора съ грѣшникомъ, который заботился лишь о настоящей.
іоб. —„Ищи въ своей наукѣ разрѣшеній44,—
Онъ мнѣ: „къ добру и злу не чутче ль тотъ
„Кто тѣломъ иль душою совершеннѣй?
109. „И хоть навѣки проклятъ этотъ родъ,
„И совершенство имъ недостижимо,—
„Но все жъ къ нему онъ ближе подойдетъ44.
іі 2. Мы шли, толкуя, вдоль обрыва мимо,
Но умолчу о прочихъ я рѣчахъ;
И въ разговорахъ къ склону подошли мы,
іі5. И тамъ ждалъ Плутусъ насъ, великій врагъ.
іоб. Въ Этикѣ Аристотеля.
108. Душа, соединенная съ тѣломъ, несомнѣнно совершеннѣе одной ду-
ши безъ тѣла, а поэтому чувствительнѣе къ радостямъ и мукамъ; значитъ
тогда муки увеличатся.
и$. Плутусъ—миѳологическій богъ богатства.
Пѣенъ седьмая.
4»й кругъ. Плутусъ. Скупые и расточители. Фортуна, у-й кругъ.
Стиксъ.
і. „Рарё 8агап а1ерре!и увидавши
Приходъ нашъ, хрипло Плутусъ закричалъ:
„Рарё 8аіап!“—Но мой все понимавшій
4. Мудрецъ, меня покоя, мнѣ сказалъ:
— „Смири свой страхъ! Вредить намъ демонъ лютый
„Не можетъ, какъ бы онъ не бушевалъ*4. і. * 3
і. Раре Заіапу раре 5а!ап аіерре! Дантъ и Виргилій вступаютъ въ четвертый
кругъ и, какъ Харонъ, Миносъ и Церберъ въ предыдущихъ кругахъ встрѣ-
чали входящаго Данта предостереженіями и угрозами, такъ же, вѣроятно, и
Плутусъ говоритъ ему что-нибудь въ томъ же родѣ; это заставляютъ, по
крайней мѣрѣ, думать успокоительныя слова Виргилія, обращенныя къ Дан-
ту. Древнѣйшіе толкователи Данта основательно видѣли въ этомъ восклица-
ніи крикъ удивленія при видѣ входящаго въ адъ живого, удивленія, при ко-
торомъ Плутусу такъ естественно призвать своего повелителя Сатану. Отно-
сительно же слова аіерре существуютъ самыя разнообразныя толкованія. Ему
приписываютъ значеніе повелителя или другого почетнаго титула въ этомъ
родѣ, сближая его съ названіемъ первой еврейской буквы аІерЬ; ибо въ тѣ
времена еврейскій языкъ считался первоначальнымъ языкомъ человѣчества,
языкомъ, которымъ Богъ говорилъ съ Адамомъ и который остался языкомъ
ангеловъ, какъ оставшихся вѣрными, такъ и падшихъ. Джузеппе Вентури,
первый принявшій эти слова за еврейскія, переводитъ ихъ такъ: Оиі, диі
Баіапаззо ё ітрегасіоге! Микель Анджело Ланчи читаетъ ихъ такъ: Бріепсіі,
азреііо (Іі Баіапа, зріетіі, азреііо (іі Баіапа ргітаіо! Римскій профессоръ Оливь-
ери принимаетъ эти слова за греческія: Паяаі Хатау, гляаі Хатаѵ Хт.кте. Бен-
венутто Челлини сопоставляетъ съ ними восклицаніе, употреблявшееся въ
парижскомъ судѣ: Раіх, раіх, Баіап! Раіх, раіх, $аіап! аііех! Во всякомъ слу-
чаѣ значеніе этихъ словъ—загадка, которая еще ищетъ своего Эдипа.
3. Все понимавшій, даже то, что говоритъ Плутусъ.
4
— 50 —
7. И обратившись къ гадинѣ надутой
— „Молчиа,—сказалъ,—„проклятый волкъ! Ярись,
„Но мукъ прибавь себѣ лишь самому ты.
іо. „Не безъ причинъ мы нынѣ сходимъ внизъ;
„Такъ тамъ хотятъ, гдѣ ангельскія кары
„Для гордости съ насиліемъ нашлись!^
і}. И какъ надувшись парусъ отъ удара
Грозы валится съ мачтою своей,
Такъ точно звѣрь упалъ на землю ярый.
іб. Вошли мы въ щель четвертую, тѣснѣй
Примкнувшую къ пучинѣ той проклятой,
Гдѣ собрано все зло вселенной всей.
19. О правда вышняя! Какъ собралі ты
Такъ много скорби, тамъ представшей мнѣ?
Зачѣмъ такъ дорога за грѣхъ расплата?
22. Какъ надъ Харибдой льнетъ волна къ волнѣ,
8. Какъ въ первой пѣсни Волчица является олицетвореніемъ жадности,
такъ и здѣсь Виргилій Плутуса, демона богатства, называетъ „проклятымъ
волкомъ*.
13. Превосходное сравненіе для надутой спѣси, падающей, едва только
упадетъ ея опора.
іб. Въ этомъ кругѣ наказываются тѣ, которые не знали мѣры въ своихъ
отношеніяхъ къ земнымъ благамъ и или цѣнили ихъ слишкомъ высоко, дѣ-
лая изъ нихъ цѣль своей жизни, какъ скупые, или слишкомъ низко, упот-
ребляя ихъ на безполезныя жизненныя потребности, какъ расточители. Казнь
тѣмъ и другимъ задумана чрезвычайно остроумно. Прежде всего они нака-
зываются вмѣстѣ, такъ какъ они и въ жизни необходимы другъ другу: ску-
пому необходимъ расточитель, чтобы получить отъ него болѣе пріобрѣтенія,
чѣмъ это возможно отъ обыкновенныхъ людей; расточителю же необходимъ
скупой, чтобы найти средства своей потребности бросать деньги въ ту и дру-
гую сторону. А такъ какъ оба эти рода расчитываютъ пользоваться другъ
другомъ, то слѣдствіемъ ихъ столкновенія и можетъ быть только враждеб-
ность, при томъ враждебность, непохожая на злобу сильныхъ натуръ, а
проявляющаяся лишь въ праздной брани и взаимныхъ упрекахъ. Такимъ
образомъ, тѣ и другіе катятъ тяжести грудью съ противоположныхъ сторонъ,
сталкиваются вслѣдствіе противоположности своихъ стремленій и должны
снова начинать свою безполезную работу.
— $Г —
Толкаясь,—такъ здѣсь жертвы правосудья
Какъ будто пляшутъ въ вѣчной толкотнѣ.
25. Толпа,—громаднѣй всѣхъ по многолюдью,
Мной видѣнныхъ,—вверхъ тяжкій грузъ поднять
Старалась съ двухъ сторонъ, напрягшись грудью.
28. Но встрѣтившись, катились грузы вспять;
И всякій, зло срывая другъ на другѣ,
Кричалъ: „Что тратить?^—зачѣмъ держать?*—
31. Такъ, сталкиваясь въ этомъ черномъ кругѣ,
Безъ устали позорный свой припѣвъ
Они поютъ и воютъ отъ натуги.
34. По свалкѣ жъ, всякъ, покоя не имѣвъ,
Для травли новой жаждалъ столкновенья, —
И я, въ душѣ, почти ихъ пожалѣвъ,
37. Сказалъ: „Мой Вождь, разсѣй недоумѣнье:
„Кто этотъ людъ, столь горькій искони?
„То не попы ль съ печатью постриженья?*
40. И онъ: „Такъ духомъ косы всѣ они,
„Что не умѣли съ мѣрою обычной
„Ни тратить ни хранить въ былые дни.
43. „Про то же говоритъ и лай ихъ зычный,
„Когда сойдутся къ свалкѣ два ряда,
„Виною раздѣленные различной.
46. „Изъ духовенства съ постриженьемъ, да.
„Идутъ въ ярмѣ стяжанія жестокомъ
„И папы и епископы сюда*.
30. Два противоположныхъ рода грѣха сказываются въ восклицаніяхъ,
противорѣчащихъ одно другому.
36. Сожалѣніе къ грѣшникамъ есть преступленіе, какъ непочтеніе къ пра-
ведности Божьяго суда (ада XX).
39. Тонзура—отличительный признакъ католическаго духовенства.
4
- 52 ~
49. — „Мой Вождь, зачѣмъ же я не въ силахъ окомъ\—
Я вопросилъ,—„знакомыхъ различать
„Средь лицъ, обезображенныхъ порокомъ?^
52. Онъ отвѣчалъ: „Усилія не трать!
„Столь безобразной страстію униженъ
„Ихъ образъ, что теперь ихъ не узнать.
55. „Ихъ дикій рой всегдашней распрей сближенъ;
„Воскреснетъ даже всякъ—иль съ кулакомъ
„Зажатымъ, или до нага остриженъ.
58. „За траты и храненье недобромъ
„Краса небесъ отвергла ихъ и клянетъ
„Въ проклятьи,—нужно ль говорить, въ какомъ?
61. „Пойми, мой сынъ, какъ скоро сладость вянетъ
„Всѣхъ благъ, Фортуны сыплемыхъ рукой,
„Чей блескъ людей чаруетъ такъ и мйнитъ.
64. „Все злато, что найдется подъ луной,
„Иль было тамъ,—покоя ни минуты
„Изъ этихъ душъ не діло бъ ни одной!14—
67. —„Открой14,—сказалъ я,—„смыслу моему ты:
„Кто та, о коей молвилъ ты сейчасъ,—
„Фортуна, чьи блескъ міра держатъ путы?а
70. — „Слѣпцы14,—онъ молвилъ,—„жалкіе! Какъ васъ
„Невѣжества терзаетъ помраченье!
„Но пусть тебя наставитъ мой разсказъ.
49. Низкія стремленія грѣшниковъ стерли въ нихъ самый отпечатокъ
личности.
56—57. По-итальянски промотаться до послѣдней нитки называется іііззі-
раге іп зіпо аі реіі—до самыхъ волосъ. Поэтому расточители характеризу-
ются остриженными волосами. Зажатый кулакъ скупыхъ понятенъ самъ
собою.
70. Данте принимаетъ Фортуну за злого генія, и въ его словахъ о ней
звучитъ неуваженіе къ ней. Виргилій разсказомъ исправляетъ его воззрѣнія.
— 53 —
73- /Готъ, чье превыше міра разумѣнье,
„Создавши небеса, далъ имъ вождей,
„Да блещетъ въ равномъ свѣта раздѣленьи
76. „Часть каждая красою всѣхъ частей.
„Равно и блескомъ міра руководитъ
„Одна изъ тѣхъ властительницъ-вождей.
79. „Она земныя блага переводитъ
„Изъ крови въ кровь или изъ рода въ родъ;
„Къ ея путямъ познанье не восходитъ.
82 „Вотъ почему тотъ палъ, а тотъ встаетъ;
„Творится все, какъ той угодно будетъ,
„Чей, какъ змѣи въ травѣ, не виденъ ходъ.
85. „Ее мѣняться смертный не принудитъ.
„Какъ царство каждый богъ блюдетъ свое,—
„Она свой міръ провидитъ, правитъ, судитъ.
88. „И скоръ и непрерывенъ ходъ ея,
„Закономъ непреложности направленъ,
„И этотъ ходъ мѣняетъ часто все.
91. „Такъ со всѣмъ въ мірѣ накрестъ онъ поставленъ,
„Что свѣтлая хулой награждена
„Отъ тѣхъ, кто ей взнесенъ и ей прославленъ.
73. Въ третьей части поэмы (Рай, II, 112—129) изображается, какъ звѣзды
различныхъ круговъ неба получаютъ свыше силы для всесторонняго воздѣй-
ствія на подчиненныя имъ области и какъ это дѣйствіе направляется „бла-
женными двигателями" (Ьеаіі тоіогі). По Аристотелю, каждое небо имѣетъ
такихъ двигателей, называемыхъ „небесными интеллигенціями". Это существа
абстрактныя, лишенныя всякой матеріальности, первенцы мірозданія, совершен-
нѣйшіе ангелы, „боги", какъ ихъ называли язычники, а иногда и св. писаніе.
(Въ „Раю" есть іерархическая степень ангеловъ, называемая „богами", XXVIII,
129), гидеи“ Платона. Каждая такая интеллигенція или „богъ" вѣдаетъ и дви-
жетъ свою сферу (ст. 86). Фортуна одна изъ нихъ и вѣдаетъ мірскія блага.
75 - 76. Матеріальному блеску каждой сферы долженъ соотвѣтствовать ея
духовный блескъ, и первоначальный свѣтъ долженъ всюду распредѣляться въ
гармонической пропорціи.
89. Закономъ непреложности мірового порядка.
- 54 —
• 94* 7)Но ей хула безумцевъ не слышна.
„Общаясь лишь средь первенцевъ творенья,
„Свой движетъ міръ и счастлива она!
97. „Но дальше, въ область большаго мученья!
„Рой вставшихъ передъ нашимъ спускомъ звѣздъ
„Уже нисходитъ,—ускоримъ стремленье44.
юо. Мы пересѣкли кругъ вблизи тѣхъ мѣстъ,
Гдѣ клокоталъ источникъ въ щели горной,
Въ ручей расширясь, лившійся окрестъ.
103. Цвѣтъ волнъ скорѣй въ немъ мутный былъ, чѣмъ черный.
Въ вожатые его избралъ нашъ взоръ,
И вслѣдъ за нимъ мы внизъ сошли проворно,
іоб. Гдѣ той ручей, когда спустился съ горъ
Болотомъ сталъ, излившись въ бездны чрево
И Стиксомъ прозывается съ тѣхъ поръ.
109. И я, вперивши взоры въ сумракъ зѣва
Трясины той, людей увидѣлъ въ немъ
Съ чертами, искаженными отъ гнѣва,
96. Сбой движетъ міръ, т.-е. свою сферу. По Данту, сферы такихъ небесныхъ
интеллигенцій концентрически, постепенно расширяясь, объемлютъ землю и
двигаются въ различныхъ направленіяхъ, приводимыя въ движеніе Божествен-
ной Любовью, которая всѣ ихъ объемлетъ.
98. Когда поэты вступили въ адъ, былъ часъ наступленія ночи, а такъ
какъ это было въ періодъ весенняго равноденствія, то слѣдовательно 6
часовъ вечера. Теперь Виргилій говоритъ, что звѣзды, вставшія во время ихъ
отбытія, начинаютъ нисходить, перейдя высшую точку своего теченія; зна-
читъ, теперь полночь, и странствіе поэтовъ пока продолжалось шесть часовъ.
100—103. Дантъ вступаетъ въ пятый кругъ, гдѣ наказывается гнѣвъ, сим-
воломъ котораго является этотъ клокочущій источникъ съ водою болѣе мут-
ной, чѣмъ черной (намекъ на то, что грѣхъ гнѣва есть нестодько слѣдствіе
злой воли,'сколько распущенности). Зависть и недоброжелательство, которые
мучили ихъ при жизни, помрачая имъ свѣтъ жизненной правды, какъ „мерт-
вящій дымъ въ сердцѣ", теперь настолькб давятъ ихъ своей грязью, что не
даютъ имъ произнести ни одного слова, и всѣ ихъ волненія производятъ
лишь пузыри въ этой мутной водѣ.
— 55 —
іі2. Что билися не только кулакомъ,
Но головою, грудью и ногами,
Зубами рвясь кусокъ вслѣдъ за кускомъ.
и 5. — „Порабощенныхъ гнѣвомъ передъ нами
„Страданія!а мнѣ молвилъ Вождь: „смотри!
„Еще тебѣ скажу, что въ этой ямѣ,
іі8. „Гдѣ вверхъ идутъ отъ вздоховъ пузыри,
„Есть кара грѣшнымъ, подъ водой незримымъ;
„То взоры подтвердятъ тебѣ твои.
І2і. „Они кричатъ въ страданьи нестерпимомъ:
— „Мы въ мірѣ свѣта, цѣлый вѣкъ томясь,
„Печалились съ мертвящимъ въ сердцѣ дымомъ;
124. „И вотъ теперь насъ тоже душитъ грязь! —
„Но жалобу свою излить наружу
„Не могутъ, на полсловѣ подавясь*.—
127. И двинулись мы, вдоль болота кружа
Между водой и берегомъ земли,
Лицомъ къ томяшимся въ той грязной лужѣ,
130. Пока къ подножью башни не пришли.
ТГѣенъ восъліая.
Флеііасъ. Гнѣвные въ Стиксѣ, Филиппъ Ардженти. Дисъ.
і. Я далѣе разсказъ веду подрядъ.
Едва мы къ башнѣ подошли высокой
И до ея зубцовъ достигъ мой взглядъ,—
4. На два ея огня вмигъ издалёка
Другая тожъ огнемъ отозвалась,
Такъ что едва ихъ различало око.
7. И къ морю всѣхъ познаній обратясь,
— „Что значитъ44,—я спросилъ,—„огонь двоякій?
„Кто на него въ другой отвѣтилъ разъ?
іо. И онъ ко мнѣ: „Что значатъ эти знаки,
„На грязи волнъ ты увидать бы могъ,
„Коль видѣть можешь ты въ дыму и мракѣ14.
13. Едва ли съ тетивы крутой стрѣлокъ
Крылатую спустить успѣлъ бы стрѣлу,
Какъ я увидѣлъ маленькій челнокъ.
і. Этотъ стихъ, хотя и не вполнѣ достовѣрно, объясняется тѣмъ, что пер-
выя семь пѣсенъ юАда“ написаны Дантомъ до его изгнанія и остались во Флорен-
ціи. Потомъ жена Дачта, найдя ихъ, переслала рукопись поэту съ просьбою
продолжать поэму. Этотъ стихъ является какъ бы отвѣтомъ на ея просьбу.
2. Такъ какъ здѣсь путники приближаются къ адскому городу Дису, ук-
рѣпленному по образцу средневѣковыхъ замковъ, то имъ попадается сторо-
жевая башня, находящаяся па внѣшней сторонѣ окружающаго крѣпость рва
съ водою. Стражи этой башни двумя огнями даютъ понять, что приблизились
два путника, которыхъ нужно перевезти, а отвѣтный огонь—сигналъ, что ихъ
знаки поняты. Такіе огневые сигналы указываютъ на отдаленность разстоянія
между сторожевой башней и крѣпостью.
- 57 —
іб. То быстро насъ встрѣчать ладья летѣла,
И крикнулъ, насъ встрѣчая, проводникъ:
— „Что грѣшная душа? Прибыть успѣла?* —
•
19. — „Флегьясъ, Флегьясъ, напрасенъ этотъ крикъ*,—
Вождь отвѣчалъ,—„твою ладью намъ надо
„Для переѣзда только лишь на мигъ*.—
22. И какъ, обманъ открывъ отъ недогляду,
Стыдится кто и дѣлается золъ, —
Такъ смолкъ Флегьясъ, въ себѣ сдержавъ досаду.
25. Въ его ладью Учитель мой вошелъ,
Меня идти принудивъ за собою,
Но оказался слишкомъ я тяжелъ
28. И глубже, чуть въ него вошли мы двое,
Кормою старой погрузился весь
Челнокъ въ водѣ, чѣмъ съ ношею другою.
31. Какъ мертвую мы проѣзжали смѣсь,
Явился духъ въ грязи: „Какимъ же родомъ*,—
Спросилъ онъ,—„ты идешь до срока здѣсь?*
34. И я въ отвѣтъ; „Я здѣсь, но мимоходомъ,
„Но ты кто, оскотившійся какъ песъ?*—
Онъ: „Видишь, я межъ страждущимъ народомъ*.
19. Флегіасъ—греческій царь, у котораго Аполлонъ обольстилъ дочь и
который, мстя богу, взялъ Дельфы и разрушилъ храмъ Аполлона. Виргилій
о немъ говоритъ:
РЫе^іазцие ші$еггіти$ отпе$
АсІтопеі еі піа&па іезіаіиг ѵосе рег итЬгаз:
Эізсііе, іизііііат топііі еі поп іетпеге гііѵоз.
Глубокомысленно онъ сдѣланъ перевозчикомъ чрезъ болото, въ которомъ
наказываются гнѣвные, сквозь чадъ, нависшій надъ этимъ болотомъ, въ го-
родъ, защищаемый возмутившимися демонами и населенный еретиками. Фле-
гіасъ отъ гнѣва не видитъ, сколько путниковъ прибыло.
27. Не надо забывать, что челнокъ приспособленъ къ перевозкѣ легкихъ
тѣней, а не живыхъ людей. Въ этомъ Дантъ подражаетъ Виргилію VI, 413.
29. Корма стара, такъ какъ возникла одновременно съ адомъ, который
„созданъ прежде твари всей земной".
- 58 -
37- А я ему: „Межъ грязи и межъ слезъ
„Пребудь, проклятый духъ! Тебя я знаю,
„Хоть здѣсь и загрязнилъ твой ликъ навозъ!*
40. Онъ взялся за ладью рукой по краю,
Но оттолкнулъ его мой Вождь опять,
Сказавъ: „Ты песъ, ступай же къ псиной стаѣ!* —
43. Потомъ, обнявъ, онъ сталъ меня лобзать.
— „Презрѣнья духъ!* онъ молвилъ мнѣ, утѣшенъ,
„Зачавшая тебя блаженна мать!
46. „Сей духъ мятежный гордостью былъ грѣшенъ
„И не украсилъ память добротой;
„Вотъ потому-то онъ и здѣсь такъ бѣшенъ.
49. „Царей великихъ здѣсь великій рой
„Томится, погруженъ, какъ свиньи въ тину,
„Презрѣнье лишь оставя за собой*.
52. А я: „Учитель! Я бъ желалъ въ пучину
„Низвергнутымъ узрѣть сего скота,
„Пока еще ладью я не покину.
55. И Вождь ко мнѣ: „Мы не сойдемъ, когда
„Ты утоленъ въ той жаждѣ будешь страстной,
„И въ благо тебѣ будетъ жажда та*.
58. И видѣлъ я,—терзалъ его ужасно
Весь этотъ грязный людъ, и небо я
Хвалю за то и славлю ежечасно.
6і. —„Филиппъ Ардженти!* всякій, теребя
40. Чтобы опрокинуть ее и стащить Данта въ болото. Это мѣсто послу-
жило сюжетомъ для извѣстной картины Деляроша.
44. „Презрѣнья духъ!"—молчаливое, полное достоинства презрѣніе ста-
вится въ противоположность безсмысленному гнѣву грѣшника. Ласкою Вир-
гилія Данте хочетъ показать, что такой благородный и справедливый гнѣвъ
не есть преступленіе, а напротивъ доблесть.
6і .Филиппъ Ардженти, по Бокачіо, богатый флорентинецъ, извѣстный своею
- 59 —
Его, кричалъ, и онъ, отъ гнѣва пьяный,
Зубами самого терзалъ себя.
64. • О немъ я болѣ говорить не стану,
Но стоны вслѣдъ такіе донеслись,
Что я впередъ взоръ устремилъ, въ туманы.
67. Учитель добрый молвилъ мнѣ: „Взглядись,
„Въ туманахъ темныхъ очертанья эти—
„Свирѣпыхъ гражданъ городъ, городъ Дисъ*. —
70. — „Я различаю не его ль мечети?—
Я отвѣчалъ, -„мнѣ кажутся онѣ
„Румяными, какъ бы въ багровомъ свѣтѣи.
73. А Вождь: „Въ неугасающемъ огнѣ
„Калясь всегда, они такими стали
„Какъ ты ихъ видишь въ этой глубинѣ01.
76. Мы остановку сдѣлали при валѣ,
Что вкругъ земли отчаянья идетъ;
Его стѣна казалась мнѣ изъ стали.
79. Подъѣхали мы, сдѣлавъ поворотъ
вспыльчивостью. Онъ былъ изъ фамиліи Кауччіули, Черныхъ и личныхъ вра-
говъ Данте. Свое прозвище Ардженти онъ получилъ за то, что подковалъ
свою лошадь серебряными подковами.
69. Подъ „свирѣпыми гражданами" нужно разумѣть какъ первоначальныхъ
обитателей этого города демоновъ, такъ и души грѣшниковъ злой воли, по-
мѣщенныхъ внутри этого города, тогда какъ вверху, внѣ стѣнъ его, наказываются
грѣхи невоздержанія. Дисъ—одно изъ именъ Люцифера, въ честь котораго
и названъ самый городъ.
70. Мечети придаютъ Дису видъ нехристіанскаго города, какъ и подоба-
етъ городу, населенному демонами и еретиками.
73. Стѣны этого города раскалены огнемъ, который у Данта вездѣ слу-
житъ символомъ божественной любви, освѣщающей и согрѣвающей души въ
Чистилищѣ и Раѣ и терзающей въ Аду грѣшныхъ, которые хотя и отреклись
отъ этой любви, но не были однако въ силахъ отрѣшиться отъ нея оконча-
тельно.
75. Глубина ада отличается отъ первыхъ верхнихъ его круговъ тѣмъ, что
по пѣсни XI въ послѣднихъ наказываются грѣхи невоздержанія, а въ глуби-
нѣ ада, въ городѣ Дисѣ,—грѣхи злой воли.
— 6о —
До мѣста, гдѣ намъ кормчій водъ сихъ сонныхъ,
— „Ступайте!44—молвилъ,—„передъ вами входъ!44
82. Я тьмы увидѣлъ съ неба одожденныхъ,
Что гнѣвно входъ хотѣли заградить,
Крича на насъ: „Кго въ царство умерщвленныхъ,
85. „Еще не видѣвъ смерти, могъ вступить?44
Но знакомъ Вождь смирилъ враговъ тревогу,
Какъ бы желая съ ними говорить.
88. Они, свое презрѣнье скрывъ немного,
Промолвили къ нему: „Одинъ ступай,
„А дерзкій пусть идетъ своей дорогой.
91. „Безумецъ вспять воротится пускай;
„Лишась руки, что имъ руководила,
„Найдетъ ли путь одинъ чрезъ этоіъ край?44
94. Представь, читатель, что со мною было,
Какъ я услышалъ звукъ проклятыхъ словъ!
Не думалъ я, что мнѣ вернуться въ силу!
8і. Здѣсь поэты вступаютъ въ шестой кругъ, въ которомъ наказываются
еретики и въ особенности основатели сектъ — ересіархи. Подъ еретиками
Дантъ разумѣетъ не только тѣхъ, которые отступили отъ ученія церкви, но
и тѣхъ, которые въ дѣлахъ вѣры были излишне односторонни въ какомъ-ни-
будь отношеніи. Это видно изъ того, что по X, 13 въ этомъ кругѣ казнится
Эпикуръ съ своими послѣдователями. См. также примѣчаніе IX, п8. Возму-
тившіеся противъ Бога демоны яростно и предусмотрительно загораживаютъ
входъ въ эту область путнику, ведомому разумомъ. Еще самый разумъ они
готовы впустить (ст. 89) къ себѣ, быть можетъ, затѣмъ, чтобы взять его въ
плѣнъ и лишить путника его руководства; но человѣка, руководимаго разу-
момъ,—никогда. Пусть разумъ его покинетъ, тогда путникъ сдѣлается добы-
чей заблужденія! Напрасно представитель разума вступаетъ съ ними въ пере-
говоры; что значатъ его увѣщанія для этихъ яростныхъ безумцевъ? Но
Виргилій предчувствуетъ, что нѣкоторая высшая сила, вездѣ являющаяся въ
міровой исторіи гонительницей лжи и покровительницей истины, придетъ къ
нему на помощь; и предчувствія его не обманываютъ, какъ мы увидимъ въ
слѣдующей пѣсни. *
94. Не слѣдуетъ забывать, что лишь подъ руководствомъ Виргилія воз-
можно сошествіе во адъ; лишь при содѣйствіи разума и совѣсти возможно
самопознаніе и раскаяніе.
— бі —
— „Мой добрый Вождь, чей дружескій покровъ
„Изъ бѣдъ меня избавилъ седмикратно
„И спасъ меня, тѣ бѣды поборовъ,—
іоо. „Не оставляй, защитникъ благодатный,
„Меня и, коль нельзя идти впередъ,
„То обернемъ свои стопы обратной
103. И охранитель мой средь всѣхъ невзгодъ:
„Не бойся11, молвилъ, „помѣшать нимало
„Не могутъ намъ. Могучъ, Кто насъ ведетъ!
іоб. „Но обожди меня; твой духъ усталый
„Пусть подкрѣпитъ къ тому жъ надежда та,
„Что я съ тобой пока, чтобъ тамъ ни стало!*
109. Мой сладостный отецъ ушелъ тогда,
Оставивъ одного меня; въ ту пору
Въ моемъ умѣ боролись нѣтъ и да.
112. Я услыхать не могъ ихъ разговора;
И говорилъ съ нимъ мало супостатъ.
Но всякъ изъ нихъ бѣжать пустился скоро,
іі5. Захлопнувши предъ нимъ затворы вратъ,
И Вождь одинъ остался при оврагѣ,
И рѣдкимъ шагомъ онъ пришелъ назадъ.
и 8. Съ глазами внизъ, съ бровями безъ отваги,
Онъ вымолвилъ, тая невольный вздохъ:
„Вамъ ли бороться въ столь рѣшенномъ шагѣ?*
І2і. „Но не пугайся лишь моихъ тревогъ,—
Мнѣ онъ сказалъ,—„сломлю я искушенья,
„Кто бъ тамъ еще противиться ни могъ.
98. Седмикратно: въ I пѣсни, отъ звѣрей, во II отъ собственнаго Д<щ-
това страха, въ III отъ Харона, въ V отъ Миноса, въ VI отъ Цербера, въ
VII отъ Плутуса, въ ѴШ отъ Флегіаса.
но. Возвратится онъ или нѣтъ.
— 62 —
124 гНе ново ихъ такое поведенье
^У вратъ не столь таинственныхъ иныхъ,
„Что безъ запоровъ по сіе мгновенье.
127. „Читалъ ты надпись мертвую на нихъ;
„И въ тѣ врата, идя одинъ безъ свиты,
„Еще вступаетъ Нѣкто въ этотъ мигъ,
130. „Кѣмъ будетъ намъ и эта дверь открыта!*
125. Врата, описанныя въ III пѣсни, гдѣ демоны старались воспрепятство-
вать сошествію Христа во Адъ.
129. Ангелъ, являющійся въ слѣдующей пѣсни.
Пѣснь девятая.
Горюны. Медуза. Явленіе ангела. Входъ въ Лисъ. 6-й кругъ. Ересіархи.
і. Цвѣтъ страха, кровь съ моихъ согнавшій щекъ
Объ отходящемъ прочь Вождѣ заботой,
Вождю;ликъ новой краскою зажегъ.
4. Онъ во вниманьи крѣпъ, какъ ждущій что-то,
Прислушиваясь, такъ какъ взглядъ вперять
Мѣшала мгла пустыннаго болота.
7. „Вѣдь мы жъ возьмемъ!14—такъ началъ онъ опять,
„Но если... вотъ какой конецъ печальный!
„Какъ медлитъ тотъ, кого должны мы ждать!* —
іо. Я видѣлъ хорошо, какъ смыслъ начальный
Пришедшей мысли покрывалъ потокъ
И не былъ онъ подобенъ рѣчи дальней.
13. Отъ страха я придти въ себя не могъ
И худшій смыслъ, чѣмъ рѣчи заключали
Въ дѣйствительности,—я изъ нихъ извлекъ. 3 * * * 7 * * * * *
3. Вступая въ Адъ, Виргилій сдѣлался блѣденъ (IV, 14). Теперь, видя
блѣдность Данта и частію чтобъ его ободрить, частію отъ гнѣва, онъ кра-
снѣетъ. Можетъ быть здѣсь Дантъ подражаетъ тому мѣсту Энеиды (I), гдѣ Эней
8рет ѵиііи зітиіаі, ргетіг акит сопіе сіоіогет.
7. Разумъ можетъ быть озабоченнымъ и сомнѣваться. Если онъ встрѣ
-іаетъ что-либо, чего побѣдить онъ не можетъ, то хотя онъ и знаетъ,
что это препятствіе распадется передъ ясно выраженной въ откровеніи и
міровой исторіи волей Божества, но когда наступленіе успѣха замедляется,
онъ теряетъ на нѣкоторое время надежду. Это сомнѣніе естественно раздѣ-
ляетъ съ нимъ и Данте (ст. 13).
- 64 -
іб. —„Мой Вождь, на днѣ печальной сей спирали
„Изъ страждущихъ въ томленіи безъ слезъ
„Случается ль, чтобъ кто-либо бывали?11
19. Такъ я спросилъ, и онъ на мой вопросъ:
—„И трудно11,—молвилъ,— „и немногократно
„Кому путь, должный намъ, свершать пришлось.
22. „Но я тамъ былъ, заклятый святотатно
„Эрихто той, что силой волшебства
„Духъ въ тѣло призывать могла обратно.
25. „Отъ тѣла я былъ обнаженъ едва,
„Какъ душу взять изъ области Іуды
„Волшебныя свели меня слова.
28. „То—изъ круговъ нижайшій, и оттуда
„До неба дальше всѣхъ;—не бойся, я
„Тамъ опытнымъ тебѣ вожатымъ буду.
31. „Та лужа, вонью вкругъ все заразя,
іб. Видя колебаніе Виргилія, Данте начинаетъ сомнѣваться, знаетъ ли
онъ самъ дорогу, а потому и спрашиваетъ его объ этомъ, но спрашиваетъ
съ той нѣжной деликатностью, которую онъ всегда выказываетъ въ отноше-
ніи своего учителя.-Въ ілубину печальной сей спирали — Іа ігізи ггопса—соб-
ственно, раковина, такъ какъ адъ съ его постепенно съуживающимися кру-
гами очень напоминаетъ раковину по формѣ.
22. Луканъ въ своей Фарсалидѣ (IV пѣснь) разсказываетъ о волшебницѣ
Эрихто, которая по просьбѣ Помпея Младшаго вызываетъ душу одного умер-
шаго воина, чтобы узнать отъ него окончательный исходъ гражданской
войны. Данте пріурочилъ это къ Виргилію, заставивъ его быть посредникомъ
между волшебницей и вызываемой тѣнью. Въ этомъ, конечно, какъ и вездѣ
у Данта, заключается иносказательный смыслъ. Волшебница олицетворяетъ
поэзію, которая заставила Виргилія спуститься въ адъ, т.-е. описать схож-
деніе въ адъ Энея, и такимъ образомъ послужить спутникомъ, т.-е. образ-
цомъ для Данта. Путешествіе Виргилія въ Джудекку,—одна изъ областей
послѣдняго и низшаго круга ада, названная такъ по имени Іуды предателя;
въ ней казнятся души измѣнниковъ,—есть намекъ на то, что изображеніе
ада у Виргилія кончается описаніемъ казни измѣнниковъ. Очень вѣроятно,
что во всемъ этомъ заключается намекъ на какое-нибудь средневѣковое ска-
заніе о Виргиніи, теперь утраченное.
25. Это случилось чрезъ 30 лѣтъ послѣ смерти Виргилія.
— 65 -
„Внутри себя содержитъ городъ тёмный,
„Куда безъ гнѣва намъ вступить нельзя*.—
34. Онъ дальше говорилъ, но я не помню,
Такъ какъ мой взглядъ въ то время былъ призванъ
Огненноверхой башнею огромной,
37. Гдѣ въ этотъ мигъ,—жилицы адскихъ странъ,—
Три фуріи взвились окровавленныхъ;
Подобны женскимъ обликъ ихъ и станъ;
40. Одеждой ихъ былъ поясъ гидръ зеленыхъ,
А вмѣсто косъ вилися стаи змѣй
И змѣекъ, вкругъ висковъ ихъ заплетенныхъ.
43. И тотъ, кому владычицы скорбей
Знакомы были страшныя рабыни,
Эринній назвалъ мнѣ“: Смотри, лѣвѣй
46. „Мегера, Тизифону посрединѣ
„Узнаешь ты, на правомъ же краю
„Алекто плачетъ въ горѣ и кручинѣ44.
49. И каждая терзала грудь свою,
И такъ кричала громко, свирѣпѣя,
Что головою я приникъ къ Вождю.
52. —„Медуза гдѣ? Сюда ее скорѣе!
„Окаменимъ его“, гласилъ ихъ вой,—
„Отомщены мы плохо за Тезея!*
33. Безъ негодованія, пробужденнаго въ сердцѣ казнящимся тамъ пре-
ступленіями.
37. См. примѣчаніе къ 6і—63.
43. Владычицы скорбей—Гекаты.
54. Тезей сопровождалъ въ адъ своего друга Пириооя, задумавшаго по-
хитить Прозерпину; Плутонъ заковалъ его алмазными оковами, отъ которыхъ
его освободилъ опять Геркулесъ, уводя Цербера. Фуріи боятся, чтобы жи-
вой Данте не ушелъ изъ ада невредимымъ, подобно Тезею, и спѣшатъ
окаменить его головою Медузы, имѣвшей свойство превращать въ камень
всякаго, кто ее видѣлъ.
5
66 —
55- Вождь мнѣ сказалъ: „Скорѣй лицо закрой;
„Когда I оргону зрѣть тебѣ случится,
„Тебѣ не видѣть больше свѣтъ дневной!"—
58. И суетливо сталъ онъ торопиться
И самъ закрылъ, отъ фуріи храня,
Мнѣ очи и лицо своей десницей.
бі. Вы, кто живете въ ясномъ свѣтѣ дня,
Поймите смыслъ, столь заключенный тайно
Въ разсказахъ этихъ странныхъ у меня!
6ц. Межъ тѣмъ внезапно шумъ необычайный,
Которымъ выражается испугъ,
Потрясъ всю воду вплоть по береіъ крайній.
67. Такъ налетаетъ вѣтра мощный духъ,
Своимъ врагомъ разсерженъ,—лѣтнимъ зноемъ,—
На древній лѣсъ, деревья ломитъ вкругъ,
70. Цвѣты съ вѣтвями бьетъ смертельнымъ боемъ,
И гордо пыль поднятую несетъ,
И пастуховъ и стадо гонитъ роемъ....
73. Открывъ мой ликъ, Учитель молвилъ: „Вотъ!
6і—63. Въ первый разъ Данте указываетъ на глубокій скрытый смыслъ
своего иносказанія. Что же онъ хотѣлъ сказать этимъ иносказаніемъ? Нѣтъ
сомнѣнія, что фуріи обозначаютъ угрызенія преступной совѣсти,—тѣмъ бо-
лѣе, что и помѣщены онѣ передъ входомъ въ городъ, гдѣ наказываются
грѣшники злой воли. Медуза же, ликъ которой окаменяетъ человѣка и предъ
которой Виргилій закрываетъ Данту глаза, является олицетвореніемъ чув-
ственнаго наслажденія. (Медуза была обольщена Нептуномъ въ храмѣ Аѳины
Паллады, которая, мстя за оскорбленіе своего святилища, превратила ее въ
чудовище). Чувственное наслажденіе ожесточаетъ сердце, помрачаетъ умъ и
оскверняетъ Божьи дары человѣку. Имъ то Фуріи хотятъ помѣшать Данту
въ его пути къ самосознанію и исправленію.—По другимъ, подъ головою Ме-
дузы слѣдуетъ разумѣть сомнѣніе, которое однимъ своимъ появленіемъ уже
навсегда лишаетъ человѣка свѣта божественной истины.
64—66. Еі Гасіиз езі герепіе сіе соеіо зопиз, іапчиапі аЛѵіепііз Зрігііиз
ѵеЬетешіз. По средневѣковымъ понятіямъ, при схожденіи ангела всѣ злоб-
ныя силы приходятъ въ движеніе, чтобы помѣшать его ходу.
- 6 7 —
„Смотри, въ чаду, гдѣ всѣхъ труднѣе видно,
„На древней пѣнѣ этихъ темныхъ водъ‘\—
у6 И какъ бѣгутъ лягушки предъ ехидной,
Своимъ врагомъ, и порознь къ берегамъ
Спѣшатъ изъ влаги въ трусости постыдной,—
79. Я тысячи проклятыхъ видѣлъ тамъ
Бѣжащихъ передъ Нѣкимъ, кто стопою
Немокренною шелъ по Стиксу къ намъ.
82. Онъ сумракъ гналъ прочь отъ себя рукою,
Простря ее впередъ, гдѣ гуще мгла,
И былъ на видъ измученъ битвой съ мглою.
85. Я въ немъ узналъ небеснаго посла,
И мнѣ Учитель подалъ знакъ—почтенье
Воздать ему склоненіемъ чела.
88. О, какъ онъ мнѣ казался полнъ презрѣнья!
.Дошелъ онъ мѣрнымъ шагомъ до воротъ,
Жезломъ открывъ ихъ безъ сопротивленья.
91. — ПО изгнанные съ неба, падшій родъ“,—
Такъ началъ онъ у страшнаго порога,—
„Чѣмъ ваше самомнѣніе живетъ?
94 „Зачѣмъ противитесь той волѣ строгой,
„Чью вы мѣнять никакъ не въ силахъ цѣль,
.,Чья власть вамъ мукъ прибавила столь много?
97. „Давать толчки вы можете судьбѣ ль?
8і. Различный и многосторонній смыслъ Дантевскихъ иносказаній даетъ
возможность видѣть въ этомъ явленіи ангела политическіе намеки. Явленіе
ангела и его рѣчи слишкомъ двухсмысленны и человѣчны, а колебанія Вир-
гилія, который въ другихъ, даже въ низшихъ кругахъ побѣждаетъ демоновъ
однимъ словеснымъ противопоставленіемъ божественнаго повелѣнія, слиш-
комъ слабо мотивированы, чтобы не предполагать въ этомъ явленіи ан-
гела побѣдоноснаго шествія императора Генриха VII въ Италію въ 1312
году.
5*
- 68 -
„Вы помните, вашъ Церберъ носитъ все-то
„Еще вкругъ шеи слѣдъ ярма доселіЛ
юо. Онъ повернулся къ грязному болоту,
Не подаривъ насъ взглядомъ ни однимъ,
Какъ будто тотъ, кого гнететъ забота
103. Иная, кромѣ тѣхъ, кто передъ нимъ.
И мы подвигли къ берегу стремленье,
Глаголомъ ободренные святымъ.
юб. Внутрь мы вступили безъ сопротивленья;
И я,—чей жаждой знать томился духъ
Въ сей крѣпости замкнутыхъ положенье,—
109. Прилежно взгляды обводилъ вокругъ
И видѣлъ поле вкругъ себя большое,
Что было полно горести и мукъ.
И2. Какъ въ Арлѣ передъ Роною въ застоѣ,
Иль въ Полѣ, гдѣ Италію замкнуть
Идетъ Квартано гранью водяною,
115, Гдѣ отъ могилъ холмистымъ станетъ путь,—
И здѣсь и тамъ взпымалися могилы
Такъ точно, но страшнѣй чѣмъ гдѣ-нибудь.
іі8. Разсѣяно межъ ними пламя было,
Которымъ былъ гробъ каждый раскаленъ,
Какъ ремесло металлы не калило.
98—99. Геркулесъ овладѣлъ Церберомъ, наложивъ на него цѣпь и вы-
ведя его изъ ада; здѣсь онъ служитъ символомъ безполезности сопротивле-
нія адскихъ демоновъ высшей волѣ.
юо—юі. Ангелы начинаютъ говорить съ Дантомъ только въ Чистилищѣ,
потому что въ Аду онъ еще во грѣхахъ или, вѣрнѣе, представитель грѣха
вообще, а потому и недостоинъ ангельской, бесѣды.
іі2 —114. Арль—городъ въ Провансѣ, Пола—городъ въ Истріи при за-
ливѣ Кварнаро. Въ окрестностяхъ того и другого множество могильныхъ
холмиковъ.
- 69 —
121. Отъ крышекъ каждый гробъ былъ обнаженъ,
И изъ его отверстій ежечасно
Терзаемыхъ къ намъ доносился стонъ.
124. И я: „Учитель, кто тотъ людъ несчастный,
„Кого въ себѣ похоронилъ сей сводъ44
„И чей до насъ доходитъ стонъ ужасный?" —
127. Онъ отвѣчалъ: „Ересіарховъ родъ
..И тѣ, кто ихъ послѣдовалъ ученью.
^Ты не повѣришь, какъ великъ ихъ счетъ!
130. .^Подобнымъ здѣсь подобное мученье,
^Тѣмъ гробы жарче, этимъ холоднѣй*.
И онъ направо принялъ направленье
133. Между стѣной и областью тѣней.
127. Данте понимаетъ ересь какъ отрицаніе божества, какъ наглое
поруганіе надъ вѣрой вообще. Поэтому въ числѣ еретиковъ находятся и
язычники наприм. Эпикуръ. Только живая вѣра въ Бога, въ примиреніе и
соединеніе съ нимъ, даетъ жизнь человѣку. Кто отступаетъ отъ этой вѣры
и покидаетъ ее или по крайней мѣрѣ теряетъ ее изъ глазъ изъ-за чего-
либо менѣе существеннаго, — будь то христіанинъ или язычникъ, — тотъ
мертвъ и лежитъ въ гробѣ, недающемъ ему однако покоя. Потому что ду-
ша находитъ покой только въ этой вѣрѣ, а безъ нея терзается безцѣльнымъ
стремленіемъ къ земнымъ благамъ, которыя, еіва будучи достигнуты, тот-
часъ теряютъ свою цѣну. Эти безцѣльныя стремленія—то пламя, которое
раскаляетъ могилы казнящихся здѣсь еретиковъ. Когда же все земное ис-
чезнетъ, а съ нимъ исчезнетъ и предметъ этихъ стремленій, тогда гробы
закроются (X, 12) и несчастный погибаетъ въ ужасающей тьмѣ собственнаго
самосознанія.
129. Т.-е. ты и не предполагаешь, сколько ихъ встрѣчается въ жизни.
Пѣснь десятая.
Эпикурейцы. Фарината и Кавалъкашпе де-Кавалъканти.
і. Между могилами и межъ стѣной
По узенькой тропинкѣ мы ступали,
Вождь впереди, я за его спиной.
4. —„О доблесть вышняя, что въ градъ печали
„Ведешь меня*4, я молвилъ, „коль не въ трудъ,
„Простри еще мои познанья далѣ.
7. -„Могу ль я видѣть тѣхъ, кто страждетъ тутъ?
„Зане ихъ крышки тяжкія подняты,
„И стражи ихъ отъ насъ не стерегутъ".—
іо. И онъ мнѣ: „Изъ долины Іосафата
„Когда они воротятся въ тѣлахъ,
„Навѣкъ тѣ крышки скроютъ родъ проклятый.
13. „Свое кладбище въ сихъ нашли мѣстахъ
„Эпикурейцы, по чьему сказанью
„Смерть уничтожитъ душу, какъ и прахъ.
іб. „Я тѣмъ отвѣтилъ и тому желанью, іо. * * * * * іб.
іо. Въ долинѣ Іосафата, по пророчеству Іоиля (III, 2), будетъ происходить
страшный судъ. Причина, почему тогда закроются крышки гробовъ, въ томъ,
что до дня страшнаго суда появляются еще новые еретики, которыхъ гробы
въ себя поглощаютъ, а съ того времени появленіе новыхъ еретиковъ прекра-
тится, слѣдовательно и крышкамъ не надо будетъ уже болѣе оставаться от-
крытыми. *
іб. Высказанное желаніе состояло въ томъ, чтобы посмотрѣть на обита-
телей этого города; скрытое въ молчаніи желаніе—въ томъ, чтобы освѣдомить-
„Которое ты высказалъ сейчасъ,
„Такъ и тому, что ты сокрылъ въ молчаньи/ —
.19. —„Вождь! мою душу сквозь твой видитъ глазъ,
„И лишь чтобъ меньше говорить,—чему ты
„Училъ меня,—смолчалъ я этотъ разъ!* —
22. —„Тосканецъ, ты, кто въ городъ скорби лютой
„Идешь живой, такъ звучно говоря,
„Остановись хотя бы на минуту!
25. „Твое нарѣчье выдаетъ тебя
„За урожденца сладостнаго края,
„Которому былъ, вѣрно, въ тягость я!“—
28. Вдругъ изъ одной могилы рѣчь такая
Послышалась; - рукою опершись,
Испуганный приникъ къ груди Вождя я.
31. Но онъ мнѣ молвилъ: „Что ты? обернись!
„Иль ты испуганъ Фаринаты тѣнью?
„Вотъ онъ, открытъ до пояса, вглядись!е
ся объ участи нѣкоторыхъ своихъ согражданъ, державшихся эпикурейскаго
образа мыслей. Виргилій читаетъ мысли Данта.
19. Въ пѣсни III, 76 Данте получилъ урокъ—не слишкомъ много и не
слишкомъ поспѣшно спрашивать.
23. Тѣни говорятъ хрипло, а Данте, какъ живой, звучно.
32. Фарината-дельи-Уберти былъ изъ гибеллинскаго рода, а Дантъ изъ
гвельфскаго, хотя самъ и былъ ярымъ гибеллиномъ. Поэтому ихъ отцы были
противниками, а они сами нѣтъ. Подъ предводительствомъ Фаринаты про-
исходила въ 1260 г. знаменитая битва изгнанныхъ прежде изъ Флоренціи
гибеллиновъ съ флорентинцами при Арбіи; флорентинцы проиграли бой бла-
годаря хитрости ихъ противниковъ, которые уговорили Сіенцевъ обѣщать
флорентинцамъ союзъ, но въ день битвы вмѣсто помощи изъ Сьеиы высту-
пилъ отрядъ рыцарей, напавшихъ на флорентинское войско. Этимъ объяс-
няется упрекъ Данта въ ст. 85. Послѣ того, какъ флорентинцы были раз-
биты, побѣдители рѣшили срыть до основанія Флоренцію; но Фарината одинъ
возсталъ противъ общаго рѣшенія и объявилъ, что онъ „обнажилъ мечъ
только затѣмъ, чтобы снова быть гражданиномъ Флоренціи и готовъ защи-
щать ее до послѣдней капли крови", и этимъ рѣшеніемъ спасъ Флоренцію
(ст. 91). Тѣмъ не менѣе справедливый Дантъ помѣстилъ его сюда за эпи-
куреизмъ.
— 72 —
34- Я обернулся, вижу, въ отдаленьи
Стоитъ онъ, прямъ и гордъ, передо мной,
Какъ бы имѣя адъ въ большомъ презрѣньи,
37. Одушевленной быстрою рукой
Вождь велъ меня межъ страждущимъ народомъ
И молвилъ: „Нынѣ думъ своихъ не скройи!
40. Но гордый духъ, почтенъ моимъ приходомъ,
Чуть удостоилъ на меня взглянуть,
Меня спросивъ брезгливо: „Кто ты родомъ11?
43. И повинуясь, я ему всю суть,
Нескрывши ничего, сказалъ пространно.
Тогда онъ брови поднялъ вверхъ чуть-чуть.
46. „Твои врагами были постоянно
„Мнѣ и отцамъ и прочимъ всѣмъ изъ насъ
„И были дважды въ ссылку мной изгніны< —
49. —„Пусть такъ", отвѣтилъ я,—„но каждый разъ
„Нашъ родъ изъ ссылки скоро возвращался:
„А вашимъ та наука не далась".
52. Въ тотъ мигъ до подбородка показался
Въ отверстьи ближней ямы новый духъ;
Я думаю, что онъ съ колѣнъ поднялся;
48. Дважды. Послѣ битвы при Арбіи и ранѣе при Фридрихѣ П.
51. Вскорѣ послѣ этого сторонники Фаринаты были опять изгнаны и уже
не возвращались болѣе. Фамилія Уберти, къ которой принадлежалъ Фарината,
всегда исключалась изъ списка изгнанниковъ, которымъ дозволялось вер-
нуться.
53. Появляющаяся теперь тѣнь—Кавальканте-де-Кавальканти, сынъ кото-
раго Гвидо принадлежалъ къ числу самыхъ близкихъ друзей Данта. Узнавъ
изъ отвѣтовъ Данта Фаринатѣ, кто это передъ нимъ, Кавальканте предпола-
гаетъ, что если другъ его сына высотою своего генія ведомъ въ адъ, то и
его сынъ долженъ быть недалеко. Какъ глаза отца ищутъ сына изображено
въ ст. 55—56 очень пластично. Фарината въ Могилѣ стоитъ до пояса, Ка-
вальканти до колѣнъ; этимъ характеризуется меньшая дерзость и упорство
послѣдняго.
— 73 —
55» Обвелъ глаза внимательно онъ вкругъ,
Какъ бы ища еще кого со мною,
Но истощивши ожиданье, вдругъ
$8. Прервалъ меня въ слезахъ: „Коль высотою
„Таланта въ эту ты сведенъ тюрьму,
„То гдѣ жъ мой сынъ, зачѣмъ онъ не съ тобою?*4 —
6і. А я: „Я не таланту одному
„Обязанъ; вотъ мой Вождь въ краю загробномъ,
ТА Гвидо твой не слѣдовалъ емуи.
64. Мученій родъ и рѣчь его—способнымъ
Узнать, кто былъ онъ, сдѣлали меня;
Затѣмъ то мой отвѣтъ былъ столь подробнымъ.
67. Вставъ въ весь ростъ „Какъ!* вскрикнулъ онъ стеня:
^Не слѣдовалъ? Онъ умеръ, значитъ, что ли?
„Его очамъ невнятны ласки дня?11 —
70. И то, что я отвѣтомъ медлилъ долѣ
Чѣмъ слѣдуетъ, замѣтивши едва,—
Палъ въ гробъ ничкомъ и не являлся болѣ.
58—6о. Въ Одиссеѣ, подобно этому, Агамемнонъ спрашиваетъ Одиссея
объ участи своего сына Ореста.
6і —62. Не высота таланта ведетъ сюда Данте, а разумъ, который не всег-
да руководитъ и высокоодаренными натурами. Можетъ быть, Гвидо не всег-
да оказывалъ ему достаточно вниманія. Кромѣ того, Гвидо, какъ показываютъ
оставшіяся послѣ него его произведенія, былъ болѣе философъ, чѣмъ поэтъ;
въ этомъ отношеніи стихъ 63 можетъ быть истолкованъ въ томъ смыслѣ,
что онъ недостаточно изучалъ произведенія Виргилія.
67—72. Прошедшее время не слѣдовалъ заставляетъ отца предположить,
что его сына нѣтъ болѣе въ живыхъ. Сперва показавшійся только до подбо-
родка, здѣсь онъ въ трепетномъ ожиданіи встаетъ во весь ростъ и, не слы-
ша отвѣта, падаетъ въ отчаяніи опять въ могилу. Какъ прекрасна эта оте-
ческая любовь и заботливость, выраженная столь опредѣленно и полно въ
столь немногихъ словахъ и дѣйствіяхъ! Эта фигура любящаго, сломленнаго
горемъ отца еще болѣе выигрываетъ отъ противоположности съ мощнымъ
обликомъ гордаго Фаринаты, который, совсѣмъ не обращая вниманія на про-
исходящее рядомъ, продолжаетъ начатый разговоръ.
- 74 —
73- Но прежній веледушный, кѣмъ сперва
Я призванъ’былъ,—не дрогнулъ онъ нимало,
Не гнулся, не поникла голова.
76. „Такъ не далась^,—онъ рѣчь повелъ сначала, —
„Моимъ наука эта? Никогда
„Меня такъ это ложе не терзало,
79. „Какъ вѣсть твоя! Но разъ до полуста
„Не смѣнитъ ликъ свой этихъ мѣстъ царица,—
„Ты вкусишь самъ, слегка ль наука та!
82. „Но,—тѣмъ, что въ жизнь ты долженъ возвратиться,
„Молю,—скажи, за что такой враждой
„Къ моимъ потомкамъ вашъ народъ ярится.—
85. А я ему на то: „Великій бой,
„Что въ Арбіо окрасилъ валъ потока,
„Въ церквахъ у насъ рождаетъ судъ такойи.—
88. Онъ головой потрясъ, вздохнувъ глубоко,—
—„Тамъ былъ не я одинъ",—сказавъ въ отвѣтъ,—
„Не безъ причины мы дрались жестоко!
91. „Но я одинъ былъ тамъ, гдѣ былъ совѣтъ
„Флоренцію разрушить,—я лишь громко
„Сказать тамъ смѣлъ, что дѣлать то не слѣдъ!54—
96. —„Такъ пусть же миръ найдутъ твои потомки’^
Отвѣтилъ я,—яеще мнѣ разгони
„Мой бѣдный умъ гнетущіе потемки.
97. „Что значитъ, что впередъ вы искони
79. Царица здѣшнихъ мѣстъ есть тріобразная Прозерпина, которая почи-
читается также какъ Діана и Луна. Смыслъ выраженія тотъ, что не пройдетъ
пятидесяти мѣсяцевъ, какъ Данте самъ подвергнется изгнанію и испытаетъ
самъ, легка лъ наука та, т.-е. умѣнье возвратиться "на родину.
87. Во времена Данта народныя собранія обыкновенно происходили въ
церквахъ.
— 75 —
„Провидите, что время за собою
„Приводитъ, а не нынѣшніе дни?1’ —
ЮО. —„Какъ тѣ, у коихъ зрѣніе плохое.
„Мы видимъ^, онъ сказалъ, — „издалека
„Намъ только знать даровано судьбою.
103. „Но лишь оно приблизится слегка,
„Нашъ бѣдный разумъ слѣпнетъ скоротечно,
„Мы ждемъ вѣстей съ чужого языка.
іоб. „Изъ этого же ты поймешь, конечно,
„Что нашъ угаснетъ взоръ съ минуты той,
„Какъ будущаго дверь запрется вѣчно.
109. Тогда я, тяготясь моей виной,
Сказалъ: „Скажи страдальцу въ ямѣ этой,
„Скажи, что сынъ его еще живой.
И2. „А если я тотчасъ не далъ отвѣта,
„Такъ думалъ я, что онъ про это зналъ,
„И заблужденье то разсѣялъ мнѣ тыи.
115. Уже меня Учитель отзывалъ,
И духа я спросилъ, чтобъ тѣхъ, кто схожей
Съ нимъ карой страждетъ, онъ скорѣй назвалъ.
и8. Онъ мнѣ въ отвѣтъ: „Мое межъ тысячъ ложе.
юі. Здѣсь, какъ и въ другихъ мѣстахъ, грѣшники предсказываютъ Данту
будущее; вотъ почему его занимаетъ вопросъ, какимъ образомъ они знаютъ это
будущее, не зная настоящаго. Прекрасное сравненіе этой духовной способности
грѣшныхъ съ плохимъ зрѣніемъ объясняется ученіемъ св. Ѳомы Аквината о
томъ, что преступные духи могутъ видѣть только общее, абстрактное, а не
конкретное, единичное, каково настоящее.
108. Послѣ страшнаго суда не будетъ болѣе будущаго, потому что не бу-
детъ совсѣмъ времени.
109. Поэтъ не далъ Кавальканте отвѣта о его сынѣ, ошибочно думая, что
грѣшники, зная будущее, знаютъ и настоящее. Теперь онъ проситъ Фари-
нату объяснить сосѣду его молчаніе этой ошибкой.
- уб -
„Здѣсь кесарь Фредерикъ второй, потомъ
..Здѣсь Кардиналъ, о прочихъ знать не гоже11.
121. Онъ скрылся; я за древнимъ шелъ Пѣвцомъ,
Обдумывая то, что рѣчь такая
Сулила мнѣ въ пророчествѣ дурномъ.
124. Онъ двинулся впередъ и, ожидая
Меня, спросилъ: „Зачѣмъ ты такъ смущенъ?1,4
Когда жъ отвѣтилъ на его слова я,—
127. —„Скрой въ пямяти все, что со всѣхъ сторонъ
„Ты слышишь о себѣ: потомъ вспомянешь,
„Но жди пока44, —и перстъ свой поднялъ онъ,—
130. „Какъ предъ очами сладкими предстанешь
„Той, чей все въ мірѣ видитъ ясный взоръ,
„Весь жизни путь своей ты видѣть станешь44.
133. Налѣво шагъ онъ повернулъ съ тѣхъ поръ-,
Покинувъ стѣну, шли мы посрединѣ
Дорожкой, что спускается въ упоръ
136. Къ курящейся зловоньями долинѣ.
и 9. Кардиналъ Октавіанъ-дельи-Убальдини, называвшійся просто карди-
наломъ. Императоръ Фридрихъ II, глубоко почитаемый самимъ Дантомъ,
въ продолженіе всѣхъ среднихъ вѣковъ, справедливо или нѣтъ, почитался ате-
истомъ и эпикурейцемъ; потому-то здѣсь и наказывается.
130. Данту, смущенному предсказаніемъ его изгнанія, Виргилій напоми-
наетъ о Беатриче, которая укажетъ высшую цѣль и смыслъ всѣхъ жизнен-
ныхъ тревогъ и страданій Данта, и сознаніе этого смысла и цѣли сдѣлаетъ
эти страданія не такими тяжкими, какими они кажутся Данту теперь.
Пѣснь одиннадцатая.
Раздѣленіе, ада.
і. Вдоль по каймѣ крутого склона скалъ,
Который вдругъ усыпали каменья,
Къ тягчайшимъ мукамъ путь намъ въ глубь лежалъ.
4. Изъ пропасти курились испаренья,
И запахъ кверху столь зловонный шелъ,
Что я за крышкой гроба ждалъ спасенья.
7. На этой крышкѣ надпись я прочелъ,
Что папа Анастасій здѣсь томится,
Кого сюда Фотинъ діаконъ свелъ.
іо. Вождь молвилъ: „Намъ не должно торопиться,
„Чтобъ къ мерзкимъ и зловоннымъ тѣмъ парамъ
„Ты постепенно могъ бы пріучиться^.—
13. И я спросилъ: „Что жъ ддлжно дѣлать намъ,
Чтобъ не терялось время въ ожиданьи41?—
А Вождь: „О томъ сейчасъ я думалъ самъи.—
4. Эти зловонныя испаренія исходятъ отъ кровавой рѣки въ первомъ от-
дѣленіи слѣдующаго круга, гдѣ наказываются тѣ, которые вредили ближнему
насиліемъ.
8. Нѣкоторые критики и комментаторы обвиняютъ Данта въ томъ, что
онъ смѣшиваетъ папу Анастасія съ императоромъ того же имени. Но всего
вѣроятнѣе, Дантъ лучше зналъ, кого онъ разумѣлъ здѣсь папа Анастасій II
(вступилъ на престолъ въ 496 году), первый изъ многихъ папъ, которыхъ Дантъ
помѣстилъ въ адъ. Упоминаніемъ его Дантъ хочетъ показать, что и папа
можетъ быть еретикомъ, а заблужденія столь могущественнаго лица близко
граничатъ съ насиліемъ; поэтому онъ его и помѣщаетъ на границѣ еретиковъ
- 7» -
іб. И началъ онъ:- „Такъ напряги жъ вниманье:
„Три круга мукъ, хоть меньшей ширины
„Еще ты узришь въ крАѢ наказанья.
19. „Всѣ три духовъ казнящихся полны.
и насильниковъ. Такимъ образомъ для Данта несуществуетъ личной непогрѣ-
шимости. Какая зрѣлость мысли у человѣка XIII столѣтія и добраго католика,
какимъ является Дантъ! Фотинъ, упоминаемый въ слѣдующемъ стихѣ, былъ
діакономъ въ Ѳессалоникахъ, обвиненъ своими противниками въ ереси, и его
внезапная смерть была сочтена за Божеское наказаніе. Это одинъ изъ при-
мѣровъ того, какой энциклопедіей всякаго тогдашняго знанія является Бо-
жественная Комедія.
іб. Здѣсь Виргилій начинаетъ объяснять Данту внутреннія основанія раз-
дѣленія ада. Къ прим. IV—7 добавимъ слѣдующее:
Менѣе всѣхъ наказываются грѣхи, которые происходятъ отъ невоздержа-
нія (ст. 82), потому что причиной ихъ является не злая воля, а недостатокъ
сознанія и власти надъ собой; поэтому во 2, 3,4 и 5 кругахъ менѣе тяжело
наказываются сладострастники, чревоугодники, скупые, расточители и гнѣвные.
За ними въ 6 кругу слѣдуютъ еретики, преступленія которыхъ точно также
исключаютъ злую волю. А уже за ними идутъ дѣйствительно злые; они раз-
дѣляются на насильниковъ и обманщиковъ. Первые, повидимому, наказываются
менѣе строго чѣмъ послѣдніе, потому что грубыя страсти, приводящія ихъ къ
насилію, могутъ быть разсматриваемы какъ природные недостатки. Между тѣмъ
какъ обманщики хладнокровно употребляютъ данный людямъ, предпочтительно
передъ всѣми другими существами даръ разума, чтобы вредить ближнимъ.
Поэтому, въ стихѣ 25, обманъ называется преступленіемъ „возможнымъ только
для людей“. Насильники наказываются въ 7 кругѣ и распадаются на три под-
раздѣленія: за насиліе противъ ближняго, противъ самого себя и противъ
Бога. Насиліе противъ самого себя наказывается въ болѣе глубокомъ маломъ
кругѣ, чѣмъ насиліе противъ ближняго; причина этому, что стремленіе къ
самосохраненію есть первый и могущественнѣйшій инстинктъ во всякой твари,
инстинктъ, который поддерживаетъ все живущее въ цѣломъ, заставляя каж-
дую отдѣльную его часть заботиться о собственномъ благосостояніи. Идти
противъ этого влеченія значитъ нарушать первую и важнѣйшую, инстинктивно
намъ внушенную Божію заповѣдь. Обманъ раздѣляется на два рода смотря
потому, совершенъ ли онъ въ отношеніи къ тѣмъ, къ кому мы должны блюсти
лишь общечеловѣческія обязанности, или къ тѣмъ, съ кѣмъ мы связаны узами
особаго довѣрія; первый родъ есть обманъ въ собственномъ смыслѣ, десять
подраздѣленій котораго наказываются въ ю рвахъ 8-го круга; второй родъ обни-
маетъ измѣнниковъ, наказываемыхъ въ четырехъ отдѣленіяхъ 9-го круга смотря
потому, измѣнили ли они ближнему, друзьямъ, отечеству или благодѣтелямъ.
Такое раздѣленіе заимствовано Дантомъ у Ѳомы Аквинскаго и Аристотеля;
классификація же обмана есть собственное оригинальное изобрѣтеніе самого
Данта.
— 79 -
„Да будетъ же теперь тебѣ извѣстно,
„Какъ и за что они заключены.
22. „Неправдѣ всякой гнѣвъ грозитъ небесный,
„Коль жажда злого служитъ цѣлью ей,—
„Будь то насилье иль обманъ безчестный.
25. „Обманъ, возможный только для людей,
„Тѣмъ Божеству противнѣй и презрѣннѣй,
„И казнь ему тѣмъ ниже и страшнѣй.
28. „А какъ три вида есть у преступленій
„Насилія,—то наказанье имъ
„Раздѣлено затѣмъ межъ трехъ ступеней.
31. „Творцу, себѣ ли, ближнимъ ли своимъ
„Творится зло, ихъ тѣлу иль стяжанью,—
„И въ соотвѣтствьи съ этимъ адъ дѣлимъ.
34. Въ убійствѣ или въ тяжкомъ истязаньѣ
Насилье ближнимъ можетъ состоять;
А благамъ ихъ—въ дѣлахъ любостяжанья;
37. А потому убійца или тать
Ниспосланъ Вышней Правдою святою
Въ ближайшемъ маломъ кругѣ казнь пріять.
40. Себѣ насилье собственной рукою
Творящій, иль стяжанью своему,—
Нисходитъ въ отдѣленіе второе,
43. И тамъ самоубійца потому
И съ нимъ игрокъ расканьемъ сгораетъ,
На горесть и позоръ низвергнутъ въ тьму.
46. Насильнымъ смертный Божеству бываетъ,
23. Жажда злою (таіігіа) - особенность человѣка, погрязшаго въ порокахъ
Терминъ заимствованъ средневѣковой этикою у Апулея. (Эе Ло^піаі. Ріаіоп.)
- 8о -
Коль естеству идетъ наперекоръ,
Иль Божій промыслъ дерзко отрицаетъ.
49. И третій малый кругъ—ихъ приговоръ;
Тамъ всѣ терзаются въ тоскѣ и срамѣ,
Кого Содомъ питали и Кагоръ.
52. Обманъ же, совѣсти нечистой пламя,
Двояко тоже можетъ быть свершенъ,—
Иль вообще съ людьми или съ друзьями.
55. Въ обманѣ первомъ дерзко оскорбленъ
Союзъ любви природный, непреложный;
Въ кругу второмъ большомъ казнится онъ,—
58. Льстецы, лгуны и люди мѣры ложной,
Ростовщики и симонисты тамъ,
И всякій видъ грѣха того возможный.
6і. Въ тѣхъ всѣхъ грѣхахъ всеобщая къ людямъ
Любовь убита дѣломъ непріязни;
Невѣрность же въ любви къ своимъ друзьямъ
64. Стократъ чернѣй, страшнѣй и безобразнѣй.
Въ послѣднемъ, самомъ меньшемъ изъ круговъ
Невѣрности такой таятся казнии.—
67. И молвилъ я: „Мой Вождь, изъ этихъ словъ
„Постигнулъ я геенны раздѣленье
„И раздѣленье казней и грѣховъ.
70. „Но молви: тѣ, кто въ Стиксовомъ теченьи
„Погружены, кого дожди кропятъ,
„Чье въ бурѣ иль среди мѣшковъ мученье,—
73. „Зачѣмъ съ другими въ раскаленный градъ
$і. Содомъ извѣстенъ отвратительнымъ плотскимъ порокомъ, получившимъ
свое названіе отъ этого города, Кагоръ—городъ на югѣ Франціи былъ извѣс-
тенъ какъ гнѣздо ростовщиковъ.
— 8і —
.,Не посланы, коль Богъ ихъ ненавидитъ?
..Коль нѣтъ, за что ихъ муки тяготятъ?4 —
76. Онъ мнѣ въ отвѣтъ: „Зачѣмъ твой духъ не видитъ
„Столь вѣрнаго пути средь темноты
„И почвы, самъ колеблясь, мимо йдетъ?
79. „О трехъ расположеньяхъ въ людяхъ ты
„Не просвѣтленъ ли этики языкомъ,
„Небесной удостоенныхъ вражды,—
82 „Невоздержаньи, злобѣ или дикомъ
„Неистовствѣ? Такъ первое изъ нихъ
„Мученьямъ подлежитъ не столь великимъ.
85. .„Размысли въ точномъ смыслѣ словъ моихъ,
„Кто въ этомъ жаркомъ городѣ томится
„И кто вверху; и первыхъ и вторыхъ
88. „Разсудкомъ сопоставь,—и объяснится
„Тебѣ тогда немедля, почему
„Ихъ менѣй мучитъ Божія десница!“ —
91. —„О солнце знанья! Слабому уму
„Ты свѣтишь такъ, что больше мнѣ пріятно
„Въ сомнѣньи быть, чѣмъ вѣдать самому!
94. „Но возвратимся къ прежнему обратно;
„Разсѣй недоумѣніе мое:
лВъ чемъ грѣхъ ростовщиковъ, мнѣ непонятно4.—
79. Аристотель (Этика, VII). „Слѣдуетъ замѣтить, что существуютъ три
расположенія, которыя мы должны подавлять въ себѣ: невоздержность, злоба
и неистовстство". По Бланку, въ 7 кругѣ наказывается неистовство (Іа Ьезііа-
Іііа), а въ слѣдующемъ—злоба (таіігіа), потому что Артистотель считаетъ не-
истовство меньшимъ зломъ, нежели сознательную злобу: а такъ какъ неистов-
ство возбуждаетъ въ человѣкѣ противуестественныя страсти, то Дантъ и по-
мѣстилъ въ 7 кругу Минотавра, Кентавровъ и Гарпій,—представителей озвѣ-
рѣлаго вырожденія человѣческой природы подъ вліяніемъ неистовства про-
тивуестественныхъ страстей.
96. Дантъ спрашиваетъ: какимъ образомъ ростовшики насилуютъ Божьи
дары? Виргилій отвѣчаетъ: Книга Бытія, въ которой содержится Откровеніе,
6
— 82 —
97. —„Изъ философіи, кто чтитъ ее,
„Неоднократно можетъ убѣдиться,
„Что все природы внѣшней бытіе
юо. „Изъ разума Господняго родится
„И Божьяго искусства; было бъ слѣдъ
„По физикѣ тебѣ въ томъ научиться.
103. „Искусство ваше шло природѣ вслѣдъ,
„Какъ за учителемъ питомецъ малый,—
„И вашему искусству Божье—дѣдъ.
іоб. И по Писанью эти два начала
Семью людей ведутъ, чтобъ та въ одномъ
Жизнь, а въ другомъ развитье почерпала.
109. А ростовщикъ идетъ инымъ путемъ,
Презрѣвъ природы и искусства силу,
И видитъ цѣль своихъ надеждъ въ иномъ.
И2. Но устремимся въ путь, о сынъ мой милый!
На небосклонѣ Рыбы поднялись,
А Колесница на Овнѣ почила,
115. И путь скалистый нашъ нисходитъ внизъ.
заповѣдуетъ въ потѣ лица есть свой хлѣбъ. Тому же учитъ природа, кото-
рая также есть дитя Божественнаго Духа. Человѣческое знаніе и чело-
вѣческое искусство, рождаемыя природой и такимъ образомъ какъ бы
внуки Божественнаго Духа,—учатъ тому же самому. Ростовщики же вмѣсто
того, чтобы, согласно этому правилу, зарабатывать свой хлѣбъ въ потѣ лица,
дѣлаютъ пріобрѣтенія безъ работы и не для того, чтобы поддерживать свою
жизнь, а чтобы скоплять богатство; такимъ образомъ, они возмущаются
противъ Господней заповѣди, возвѣщаемой какъ природой, такъ и человѣче-
скимъ знаніемъ. Потому же самому и другой упоминаемый въ ст. 50 порокъ
является насиліемъ противъ Божества; и мы можемъ быть только благодарны
поэту, что онъ не осквернилъ свои прекрасныя терцины, касаясь ближе этого
предмета; въ общемъ, эта пѣснь, не отличаясь поэтическими красотами, уди-
вительна своею ясностью, проницательностью и вѣрнымъ тактомъ въ развитіи
абстрактнаго.
И2. Это положеніе звѣздъ указываетъ на приближеніе утра. Колесница—
созвѣздіе Большой Медвѣдицы.
Пѣснъ двѣнадцатая.
отдѣлъ ада. і-е отдѣленіе VII крі]іа. Насиліе противъ ближ-
няго. Кентавры. Хиронъ. Тираны въ кровавомъ потокѣ.
і. Суровъ былъ край, куда мы по крутымъ
Тропинкамъ двигались; а тѣмъ, который
Внутри его сокрытъ,—невыносимъ.
4. На Эчѣ такъ обвалъ обрушилъ горы;
Онъ пасть отъ сотрясенья почвы могъ
Или отъ недостаточной опоры.
7. И съ вышины, откуда сползъ отрогъ,
Зіяетъ такъ глубоко тамъ вдали дно,
Что сверху вовсе нѣтъ оттоль дорогъ.
іо. Обвалъ такой и здѣсь намъ было видно,
Гдѣ тотъ лежалъ, его закрывши скатъ,
Кто Криту славой сдѣлался постыдной
і. Съ этой пѣснью начинается 7 кругъ, гдѣ наказывается насиліе; въ
первомъ его отдѣленіи (или первомъ маломъ кругѣ) наказывается насиліе въ
отношеніи ближнихъ.
2—3. Намекъ на Минотавра.
4. Между Ровередо и Ала, недалеко отъ желѣзнодорожной станціи Мори,
находится происшедшій въ IX столѣтіи обвалъ Санъ-Марко. Эчъ оттуда
поворачиваетъ на западъ. Данте, вѣроятно, видалъ это мѣсто, такъ какъ, по
преданію, онъ жилъ нѣкоторое время въ Тиролѣ.
12. Минотавръ—плодъ преступнаго соитія Пасифаи съ быкомъ (чтобы
возбудить сладострастіе котораго Пасифая надѣвала телячью шкуру), миѳи-
ческое чудовище, получеловѣкъ—полубыкъ; ему въ жертву Аоиняне ежегод-
но отправляли въ дань 7 юношей и 7 дѣвушекъ; его убилъ Тезей при помощи
Аріадны, дочери Миноса, давшей Тезею клубокъ нитокъ, чтобы выбраться
изъ лабиринта, мѣстопребыванія Минотавра. Въ этомъ фантастическомъ образѣ
6*
- 84 -
13. И кто поддѣльной телкой былъ зачатъ.
Себя кусалъ онъ въ ярости безмѣрной,
Какъ тотъ, кто гнѣвомъ внутреннимъ объятъ.
іб. И Вождь ему вскричалъ тогда: „Навѣрно
„Ты думаешь, что это князь Аѳинъ,
„Кто былъ тебѣ столь страшенъ въ жизни скверной?
19. „Ты видишь не его, порока сынъ!
„Въ путь не твоей сестрою сей направленъ,
„Но казнь вамъ зрѣть идетъ онъ въ глубь пучинъ!и
22. Какъ волъ, въ чью глотку смертный ножъ направленъ
Принявъ ударъ, замечется, но все-жъ
Не сброситъ путы, силою оставленъ,—
25. Такъ Минотавръ метаться началъ тожъ.
А Вождь: „Къ проходу ускори стремленье;
„Покуда онъ такъ бѣшенъ, ты уйдешь4.
28. Мы шли по склону горъ, и въ нисхожденьи
Подъ тяжестью, столь новою для нихъ,
Катились изъ-подъ ногъ моихъ каменья.
31. Я, въ размышленье погрузясь, затихъ;
А Вождь: „Про бѣса думалъ ты, я знаю,
„И про обвалъ, что мы прошли сей мигъ.
34. „Когда я былъ впервые въ этомъ краѣ,
„Въ пути мной встрѣченъ не былъ сей обвалъ,
„И какъ стѣна была гора крутая.
мы узнаемъ символъ трехъ видовъ насилія: противъ Бога—самымъ его проис
хожденіемъ, противъ ближнихъ—данью Аѳинянъ, и противъ самого себя тѣмъ,
что относительно его говорится въ 14 стихѣ.
20. Аріадной.
22—24 Сравненіе, заимствованное изъ обрядовъ жертвоприношенія.
29. Потому что Дантъ былъ единственный человѣкъ, спускавшійся сюда
тѣлесно; кромѣ него проходили здѣсь только легкія тѣни.
54—36 См. прим. IX, 22 — 27.
- 85 -
37 „Когда жъ, спустя немного, въ адъ вступалъ
„Нисшедшій свыше, кто десницей сильной
* „Отъ Диса лучшую добычу взялъ,—
40. „Такъ задрожалъ, смутясь, весь мракъ могильный,
„Что думалъ я, что первая любовь,
„Разлившись въ мірѣ всемъ рѣкой обильной,
43. „Міръ въ хаосъ обратить готова вновь.
„И этихъ горъ основы сокрушила
„Она тогда. Но погляди: вотъ кровь
46. „Рѣкой ложбину дола затопила!
„Здѣсь страждутъ всѣ, кипя въ пучинѣ злой,
„Кто ближнему вредилъ при жизни силой37 * 39 * * * * 44 * 46.
49 О страсть безумная, о гнѣвъ слѣпой!
Твой пламень въ краткой жизни—воздаяній
Тяжелыхъ стоитъ людямъ въ безднѣ той!
52. На лукомъ изогнувшейся полянѣ
Широко кровь разлилась здѣсь и тамъ,
Какъ мнѣ о томъ сказалъ Учитель ранѣй.
55. Кентавры бѣгали по берегамъ,
37. Рѣчь идетъ о сошествіи Христа во адъ и о землетрясеніи, про-
исшедшемъ отъ этого. Это случилось лѣтъ черезъ 50 послѣ смерти Вирги-
лія (имя Христа ни разу не упоминается во всемъ Адѣ).
39. Лучшую добычу—души ветхозавѣтныхъ праведниковъ.
41. Эмпедоклъ училъ, что міръ состоитъ изъ четырехъ стихій, приводи-
мыхъ въ движеніе двумя первоначальными силами: любовью и враждой. Лю-
бовь соединяетъ сходное, вражда разъединяетъ разнородное, и такимъ обра-
зомъ даетъ міру теперешній видъ путемъ раздѣленія его цѣлаго на отдѣль-
ныя явленія. Безъ вражды вселенная потеряла бы свой видъ и обратилась бы
вь хаосъ.
46. Рѣка крови, въ которой наказывается насиліе ближнему. Отношеніе
этого наказанія къ винѣ не требуетъ объясненія.
49. Гнѣвные, какъ мы видѣли, наказываются между невоздержными въ 5
кругѣ. Здѣсь рѣчь идетъ о такихъ, которые свою страсть доводили до насилія.
5$. Кентавры—символъ жизни звѣроподобной безъ законовъ, дикой силы
и несдерживаемыхъ желаній, поэтому они и приставлены наказывать тира-
новъ и убійцъ.
— 86 -
Спуская стрѣлы съ лука то и дѣло,
Какъ будто бы охотясь по звѣрямъ.
58. Едва лишь насъ ихъ стая усмотрѣла,—
Замолкли всѣ, и вышло три впередъ,
Уставя наготовѣ лукъ и стрѣлы.
6і. Вскричалъ одинъ: „Какой васъ судъ ведеть?
„Въ которомъ кругѣ ваше наказанье?
„Отвѣтьте, или васъ стрѣла убьетъ!"
64. —„Хирону дамъ о томъ я указанье;
„Къ бѣдѣ твоей",—такъ Вождь ему сказалъ,
„Всегда излишне пылокъ ты въ желаньи".
67. —„Предъ нами Нессъ",—кентавра онъ назвалъ,—
„Что былъ сраженъ Геракловой стрѣлою
„И хитростью за смерть ему воздалъ.
70. „А посреди съ поникшей головою
„Хиронъ, которымъ вскормленъ Ахиллесъ,
„А сзади Фолъ; но ихъ не только трое,
73. „Ихъ тысячи съ оружьемъ ѣздитъ здѣсь,
„Разя всѣхъ тѣхъ, кто, вынырнувъ, покинулъ
„Потокъ, куда повергъ ихъ гнѣвъ небесъ".
76. Мы приближались; изъ колчана вынулъ
Хиронъ стрѣлу и уса отворотъ
Назадъ отъ губъ стрѣлою онъ откинулъ.
67. Нессъ соблазнилъ Деяниру, перевозя ее, по просьбѣ Геркулеса, черезъ
рѣку; но Геркулесъ убилъ его стрѣлою, обмакнутою въ кровь лернейской
гидры. Нессъ умирая отомстилъ за себя, увѣривъ Деяниру, что платье,
окрашенное его отравленною кровью, гарантируетъ ей вѣрность Геркулеса.
Надѣвъ это платье, Геркулесъ почувствовалъ такія мученія, что сжогъ себя
на кострѣ.
71. Хиронъ, сынъ Сатурна, воспитатель Ахилла, извѣстный своей мудростью;
поникшая его голова указываетъ на склонность къ задумчивости.
72. Фолъ—одинъ изъ участниковъ похищенія Гипподаміи.
уу. —«Что это?44 онъ раскрылъ широкій ротъ
Къ товарищамъ, —„вы видѣли? Отъ ходу
„Ногами движетъ камни задній тотъ!
82. „Не свойственно ходить такъ мертвыхъ роду,
„Не движутъ камней тѣни никогда!44
Къ его груди, гдѣ слились двѣ природы,
85. Приникъ тутъ Вождь, сказавъ: „Живой онъ, да,
„Ведомый вышней волей неизмѣнной,
„Не добровольнымъ выборомъ сюда.
88. „Душа изъ тѣхъ, кто гимнъ поетъ блаженный,
„Долгъ возложила новый на меня;
„Онъ не разбойникъ, я не духъ геенны.
91. „Но добродѣтелью, которой я
„Ведомъ во тьмѣ, сквозь бѣдствій рой несчётный,
„Тебя заклясть дерзаю я, моля,
94. „Да спутника намъ дашь ты доброхотно,
„Чтобъ перенесть сего черезъ потокъ;
„Не можетъ онъ летать, какъ духъ безплотный44.
97. И отогнувъ усы на правый бокъ,
Сказалъ кентавръ: „Ты, Нессъ, будь имъ охраной,
„Чтобъ полкъ другой обидѣть ихъ не могъ!11,
юо. Съ проводникомъ надежнымъ невозбранно
Со мной тогда Учитель въ путь потекъ
По побережью пѣны той багряной.
103. И тѣни тамъ погружены до вѣкъ.
8о. По движенію камней, на которые наступаетъ Дантъ, Хиронъ заклю-
чаетъ, что онъ живой, потому что легкія тѣни переносясь никогда камней
не задѣваютъ.
90 Онъ не разбойникъ, потому что въ 8 кругѣ наказываются разбойники,
я не духъ іеенны—не демонъ.
91. Добродѣтелью, а не именемъ Божіимъ, потому что духи ада недостойны
слышать Божіе имя.
- 88 -
— „Вотъ здѣсь тирановъ жребій безотрадный
^Съ грабителями11,—намъ кентавръ изрекъ:
іоб. т3дѣсь Александръ казнится кровожадный;
^Сициліи прекрасной властелинъ,
^Здѣсь Діонисій страждетъ безпощадный.
109. ^Тѣнь черная вонъ тамъ,—то Аццолинъ;
іоб. Александръ, вѣроятно, не сынъ Филиппа, котораго Дантъ очень вос-
хваляетъ въ Сонѵііо, а Александръ Ферей, тиранъ Ѳессалоникскій.
Діонисій—тиранъ Сиракузскій.
109. Аццолино или Эццолино ди Романо, тиранъ Падуанскій, по прозвищу
Сынъ Дьявола, о которомъ упоминаетъ Аріостъ въ Огіаініо Еигіозо, 111, 33.
его исторія у Сисмонди Нізгоігс сіе 5 КериЫіцисз Ііаііеппез XIX. Онъ настолько
оскорблялъ религіозное чувство народа своими жестокостями, что противъ
него былъ проповѣданъ крестовый походъ, и онъ умеръ плѣнникомъ въ 1259
году, сорвавши повязки со своихъ ранъ. Эццолино, говоритъ Сисмонди: «былъ
маленькаго роста, но весь его видъ и всѣ его движенія обличали въ немъ
солдата, его языкъ былъ язвителенъ, его лицо высокомѣрно, однимъ своимъ
взглядомъ онъ заставлялъ трепетать самыхъ храбрыхъ. Его душа настолько
очерствѣла, что онъ не находилъ удовольствія въ чувственныхъ наслажденіяхъ.
Онъ удалялся даже отъ женщинъ, и можетъ быть по той же причинѣ онъ
ихъ наказывалъ такъ же безжалостно, какъ и мужчинъ. Онъ умеръ на 66 году,
послѣ 34 лѣтъ кроваваго правленія».
Нѣкоторые анекдоты о немъ, находящіеся въ „Сепіо Хоѵеііе АпІісЬе",
показываютъ, какъ его память запечатлѣлась въ народныхъ умахъ; вотъ два изъ
нихъ:
„Однажды Мессеръ Аццолино ди Романо объявилъ по всѣмъ своимъ вла-
дѣніямъ и по чужимъ, что онъ хочеть раздать великую милостыню, и чтобы
всѣ нищіе, мужчины и женщины, собрались къ нему въ извѣстный день, а
онъ каждому дастъ новое платье и запасъ пищи. Въ назначенный день, когда
нищіе собрались, его слуги велѣли имъ раздѣться и надѣть новыя платья
потомъ накормили ихъ. Когда нищіе попросили обратно свои старыя лох-
мотья, имъ отвѣтили, что они всѣ сожжены, между тѣмъ они были цѣлы, и
Аццолино нашелъ въ нихъ зашитымъ столько золота и серебра, что окупилъ
всѣ свои издержки**.
Насколько онъ былъ страшенъ, показываетъ слѣдующій разсказъ: „Разъ
въ присутствіи императора, зашла рѣчь о томъ, чья сабля лучше. Императоръ
вынулъ свою, которая была украшена золотомъ и драгоцѣнными камнями;
тогда мессеръ Аццолино сказалъ: „Она хороша, но моя, хотя и безъ всякаго
украшенія, а лучше". И онъ вынулъ свою; тогда боо оыцарей, которые были
съ нимъ, всѣ вынули свои сабли. Императоръ, увидя этотъ лѣсъ сабель, ска-
залъ: „Да, ваша лучше".
- «9 ~
„Обиццо д’Эсте—русая другая,
„Кого убилъ его же сводный-сынъ^.
и2. Тутъ я къ Вождю приникъ; но онъ, кивая
На Несса, молвилъ: „Первый будетъ онъ;
„Здѣсь лишь вторымъ могу быть для тебя яа.
115. А далѣе нашъ взоръ былъ привлеченъ
Тѣнями, кто въ кровавой той пучинѣ
Ужъ только былъ по шею погруженъ.
118. Нессъ указалъ: „Вотъ тотъ, кто предъ святыней
„Господня храма сердце то пронзилъ,
„Которое на Темзѣ чтутъ донынѣ^,
121. А далѣе кентавръ насъ проводилъ
Мимо большой толпы, потокъ которой
Не лица лишь,—а станъ весь обнажилъ;
124. Потомъ такіе тамъ явились взору,
но. Обиццо (или Обеццо) д’Эсте, маркизъ Феррарскій. Его убилъ Аццо,
„котораго онъ считалъ своимъ сыномъ", говоритъ Боккачіо, „но который былъ
ему не сынъ".
113—іТ4- Т.-е. Нессъ разскажетъ тебѣ лучше, чѣмъ я.
119. Гвидо ди Монфорте, который убилъ принца Генриха Анжуйскаго въ
1271 году въ церкви Витербо, гдѣ собирались кардиналы для избранія прее-
мника Клименту IV*. Они долго спорили; тутъ были Карлъ Анжуйскій и
Филиппъ Французскій съ Эдуардомъ и Генрихомъ, дѣтьми Ричарда, Герцога
Корнвалійскаго. Во время богослуженія Гвидо ударилъ Генриха въ самое
сердце, мстя ему за смерть графа Лейчестера, хотя Генрихъ старался выхло-
потать ему прошенье; такое оскорбленіе святыни смутило всѣхъ, но Гвидо
вскричалъ: „Я только отплатилъ ему той же монетой". Когда ему напомнили,
что трупъ его отца волочили по улицамъ, то Гвидо взялъ Генриха за волосы,
вытащилъ его изъ церкви и оставилъ его на улицѣ, а самъ безнаказанно вер-
нулся въ замокъ своего тестя, графа Россо ди Маремма. Тѣло принца было
перевезено въ Англію и погребено въ Гейльсѣ, въ графствѣ Глостерскомъ, а
сердце его заключено въ золотую вазу и поставлено на гробѣ Эдуарда Ис-
повѣдника въ Вестминстерскомъ аббатствѣ.
І2і. По величинѣ преступленія грѣшники погружены болѣе или менѣе
глубоко въ кровавой рѣкѣ, такъ что тирановъ кровь закрываетъ по вѣки
глазъ, а меньшимъ преступникамъ едва закрываетъ ступни.
— 90 -
Которымъ валъ лишь скрылъ ступни у ногъ;
И въ бродъ потокъ тутъ перешли мы скоро.
127. Кентавръ сказалъ: „Ты видишь, здѣсь потокъ
„Мелѣетъ такъ, что дно едва кровавитъ;
„Но я хочу, чтобы узнать ты могъ,
130. „Что тѣмъ сильнѣй на томъ краю онъ давитъ,
„Къ той глубинѣ катя валы свои,
„Гдѣ вышній судъ тиранамъ кару ставитъ.
133. „Тамъ погруженъ Атилла, бичъ земли,
„И Пирръ и Секстъ съ нимъ вмѣстѣ тамъ томятся
„И проливаютъ вѣчно слезъ струи,
136. „Что отъ кипѣнья тотчасъ испарятся;
„Тамъ на дорогахъ ведшіе разбой
„Риньеръ Корнето и Риньеръ де Пацци!11
139. И быстрой онъ назадъ пошелъ стопой
*33—Атилла—царь Гунновъ, бичъ Божій. Какой Пирръ и какой
Секстъ—неизвѣстно; вѣроятно, Пирръ, царь Эпирскій и Секстъ Помпей, —
пиратъ.
138. Риньеръ Корнето и Риньеръ де Пацци—итальянскіе разбойники.
Пѣснь тринадцатая.
ѴП кругъ, 2-е отдѣленіе. Самоубійцы. Пьетро да Винса. Игроки.
і. Еще назадъ не возвратился Нессъ,
Какъ вслѣдъ за этимъ путь тропинки торной
Исчезнулъ, заведя насъ въ темный лѣсъ.
4. Не зеленъ былъ въ немъ листъ, но буро-черный;
Не гладки вѣтви,— въ иглахъ и узлахъ,
Не плодъ на нихъ, но въ капляхъ сокъ тлетворный.
7. И никогда въ такую глушь въ лѣсахъ
Цвѣтущихъ мѣстъ Корнето и Чечины
Не загонялъ звѣрей пугливыхъ страхъ.
іо. Тамъ Гарпіи гнѣздятся, чей дружины
Троянскія съ Строфадскихъ высей крикъ
Запугивалъ предвѣстіемъ кручины.
13. Крыла у нихъ, но человѣчій ликъ,
На лапахъ когти и животъ пернатый;
Они кричатъ, ихъ голосъ странно дикъ.
іб. — „Здѣсь малый кругъ второй!“ Такъ мнѣ Вожатый
7. Корнето—маленькій городъ въ Церковной области, Чечина -рѣка,
впадающая въ море къ югу отъ Ливорно; около обоихъ лѣса, населенные
оленями и другими звѣрями.
іо. Гарпіи, по Виргилію, напророчили Троянамъ, что послѣдніе должны
вынести много голода и горя, прежде чѣмъ заложатъ стѣны своего города.
Здѣсь они являются символами той неосновательной мнительности, которая
побуждаетъ человѣка къ самоубійству,
іб. Во второмъ отдѣленіи 7 круга наказывается насиліе противъ самого
себя, т.-е. самоубійство.
— 92 —
Мой благостный, уча меня, изрёкъ:
„И въ немъ ты будешь до тѣхъ поръ, пока ты
19. „Сыпучій не увидишь вкругъ песокъ.
„Здѣсь я хочу, чтобъ въ томъ ты убѣдился,
„Чему въ моихъ рѣчахъ не вѣрить могъ4*.
22. Вокругъ вездѣ звукъ жалобъ разносился;
Не видя, изъ чего неслись онѣ,
Въ смущеньи молча я остановился.
25. Вождь, думаю, подумалъ, будто мнѣ
Придумалось, что это стонутъ люди,
Которые сокрыты въ глубинѣ;
28. И онъ промолвилъ: „Ты постигнешь, —буде
„Ты вѣтку съ одного отломишь пня,—
„Ложь мыслей, что въ твоей таятся гр^ди44.—
31. Впередъ немного руку отклоня,
Сорвалъ я вѣтвь съ древеснаго верховья.
Вдругъ стволъ вскричалъ: „Зачѣмъ казнишь меня?4* —
34. И весь изломъ покрылся темной кровью.
— „Знать, никогда,4—послышались слова,—
„Въ тебѣ душа не трогалась любовью!4
37. „Мы были люди, нынѣ жъ дерева.
„Но будь змѣей я даже смертноносной,
„То ты жесточе могъ бы быть едва4*.—
40. Какъ, если въ пламя стволъ мы вложимъ росный,
То завизжитъ, сгибаясь какъ языкъ,
Другой конецъ отъ тяги перекрёстной,—
43. Такъ изъ ствола шелъ горькихъ жалобъ крикъ
20—21. См. прим. КЪ 46.
25. Іо сгесіо сіі’еі сгегіеПе сІГіо сгесіеззе,—сохраняю въ переводѣ этотъ
оригинальный оборотъ.
” 93 “
И кровь; и въ страхѣ уронилъ я бремя
И устрашенный головой поникъ.
46. — „Когда бъ онъ извѣщенъ о томъ былъ всѣми
^Событьями, о коихъ мой разсказъ14, -
Вождь молвилъ,—„онъ встрѣчалъ въ моей поэмѣ,—
49. „Его рука на то бъ не поднялась;
„Чтобъ показать, что все въ ней вѣроятно,
„Совѣтъ я далъ, столь горькій мнѣ сейчасъ.
52. „Но мздою онъ воздастъ тебѣ пріятной,—
„Лишь разскажи ему, кто ты таковъ,—
„Зане пойдетъ онъ въ свѣтлый міръ обратно*4.—
55. И бѣдный стволъ отвѣтилъ: „Этихъ словъ
^Ласкательныхъ приманка такъ велика,
„Что я прильнуть къ нимъ всей душой готовъ.
46. Виргилій разсказываетъ въ 3 пѣсни Энеиды, что Эней, сломивши
вѣтку дерева, услышалъ голосъ заключеннаго въ этомъ деревѣ Полидора.
Заставивъ Данта сломить вѣтку съ этого дерева, онъ имѣлъ эгоистическое
намѣреніе внушить Данту вѣру во все то, что разсказано въ его поэмѣ; те-
перь онъ чувствуетъ, какъ несправедливо доставлять страданія другому изъ
своекорыстныхъ цѣлей, а потому благородно сознается въ своемъ проступкѣ
и хочетъ возмѣстить причиненную бѣдному грѣшнику боль, возобновивши
память его въ мірѣ.
55. Говорящій духъ есть Піетро да Винеа (иначе сіе Ѵепеіз, Ріегге де Ѵідпе)
канцлеръ Фридриха II, долгое время пользовавшійся его неограниченнымъ до-
вѣріемъ. Вмѣстѣ съ Таддео ди Сесса онъ былъ посланъ Фридрихомъ въ ка-
чествѣ представителя своего государя на Ліонскій соборъ, собранный Инно-
кентіемъ IV потъ предлогомъ реформъ въ церкви, а въ сущности для того,
чтобы придать больше важности и силы приговору, отлучавшему Фридриха отъ
церкви.Таддео горячо и смѣло выступилъ адвокатомъ своего государя, а Пьетро
молчалъ. Благодаря его молчанію, его обвинили въ томъ, что онъ подкупленъ
папой не только содѣйствовать отлученію Фридриха, но даже и покуситься на
его жизнь. Былъ ли онъ дѣйствительно виновенъ, или сталъ только жертвой
интриги, неизвѣстно. Фридрихъ велѣлъ его ослѣпить, и этотъ приговоръ былъ
исполненъ въ Баи Міпіаіо аі Тедезсо- Потомъ онъ былъ отправленъ въ Пизу,
гдѣ съ отчаянія покончилъ съ собой. Народная легенда разсказываетъ, что
когда Фридрихъ былъ боленъ, а приставленный къ нему его канцлеромъ врачъ
подносилъ ему лекарственное снадобье» императоръ спросилъ у Винеа: „Другъ
мой! Я тебѣ вѣрю вполнѣ, дѣйствительно ли это лекарство, а не ядъ?“—„Ко-
нечно", отвѣчалъ Винеа. Императоръ велѣлъ врачу выпить лекарство; врачъ
— 94 —
58. „Я обладалъ отъ сердца Фредерика
„Обоими ключами: отпирать
„И запирать его я былъ владыка,
6і. „Съумѣвъ оттуда прочихъ всѣхъ изгнать. ,хг;
„И этотъ славный долгъ я несъ такъ вѣрно,
„Что плоть и кровь былъ радъ ему отдать.
64. „Блудница та, что взоръ свой лицемѣрный
„Не въ силахъ отъ царей вовѣкъ отвесть,—
„Всеобщая дворовъ чума и скверна,—
67. „Всѣхъ противу меня зажгла на месть.
„Зажженные, зажгли они лукаво
„И Августа; и въ скорбь мнѣ стала честь.
70. „Но смертію спасти желая славу,
„Не въ силахъ снесть презрѣнія порывъ,—
„Передъ собой неправымъ сталъ я, правый.
73. „И,—корня проростающій извивъ
„Да будетъ клятвой мнѣ,—столь святотатно
„Предъ Цезаремъ моимъ я не былъ лживъ!
76. „Но если ты вернешься въ свѣтъ обратно,
„То съ памяти моей, молю, отмой
„Наложенныя завистію пятна!44 —
79. Помедливъ мигъ, сказалъ Учитель мой:
— „Такъ какъ онъ смолкъ, то не теряй мгновенья,
„И то, о чемъ спросить хотѣлъ, не скрой44.—
82. — „По твоему самъ спросишь усмотрѣнью44; —
Я молвилъ: „говорить уста мои
„Не въ силахъ отъ избытка сожалѣнья!44 —
бросился къ его ногамъ и сознался, что это ядъ; Фридрихъ велѣлъ бросить
Винеа въ темницу, гдѣ тотъ разбилъ себѣ голову о стѣну. Рѣчь Винеа у
Данта отличается той изысканностью, которая была въ модѣ въ придворномъ
языкѣ того времени.
6і. Зависть.
- 95
85. И Вождь стволу: „Когда слова твои
„И что ты просишь, онъ исполнитъ честно,
„То, плѣнный духъ, еще благоволи
п8. „Сказать, какъ человѣку видъ древесный
„Дается, и кто можетъ ли изъ васъ
„Отъ оболочки той избѣгнуть тѣсной?^—
91. И стволъ задулъ сильнѣе, и тотчасъ
Такое слово въ вѣтрѣ загудѣло:
„Про то коротокъ будетъ мой разсказъ.
94. „Чуть кровожадный духъ разстался съ тѣломъ,
„Что добровольно съ нимъ разлучено,—
„Сей кругъ Миносъ даетъ ему удѣломъ.
97. „Не вѣдаетъ душа, гдѣ суждено
„Пустить ей корни при своемъ паденьи;
„И здѣсь она, проросши какъ зерно,
юо. „Даетъ ростокъ, подобная растенью.
„А эти листья, страшныхъ Гарпій снѣдь,—
„И мука наша, и окно мученью!
103. „Свои останки сладко намъ имѣть,
„Не съ тѣмъ, чтобъ въ нихъ облечься вновь,—не гоже
„Тѣмъ, чего самъ себя лишишь владѣть,—
93. Въ далѣе слѣдующихъ стихахъ излагается наказаніе самоубійцъ; ука-
жемъ соотношеніе между этимъ наказаніемъ и преступленіемъ. Какъ толь-
ко самоубійца, не ожидая естественнаго развитія судьбы, бросается въ тьму
неизвѣстности, то онъ не долженъ знать, куда попадетъ при своемъ паденіи
(ст. 97—98). И какъ противуестественно освободилъ себя грѣшный духъ отъ
тѣла, такъ же противуестественно онъ будетъ заключенъ въ дерево. Для него
жизнь потеряла духовный смыслъ, онъ видѣлъ только ея растительную сто-
рону, и вотъ онъ теперь обращенъ въ растеніе. Его терзаютъ Гарпіи, какъ
угрызенія совѣсти; постоянно ужасаясь передъ своею собственною смертью,
онъ, въ своемъ воображеніи, постоянно видитъ передъ собою свой трупъ.
Вотъ потому то трупы самоубійцъ будутъ повѣшены на тѣ дерева, въ кото-
рыхъ заключены ихъ души, терзая ихъ вѣчно своимъ видомъ.
Ю2. Мука боли, а окно мученью—возможность найти облегченье, высказавши
эту боль.
— 96 —
іоб. „Потомъ сюда мы привлечемъ ихъ тоже;
„Всякъ на своемъ стволѣ, на насъ тѣла
„Повѣсятся, собою насъ тревожа"...
109. Еще свободно рѣчь его текла,
И слушать мы хотѣли,—какъ въ мгновенье
Возня бесѣду нашу прсрвалі.
на. Какъ тотъ, кто чуетъ вепря приближенье,
Отъ страха безъ оглядки мчится вдругъ,
Звѣрей и листьевъ слыша шевеленье,—
115. Такъ слѣва видѣлъ я бѣгущихъ двухъ,
Что въ бѣгѣ были наги и раздраны
И вѣтки лѣса всѣ ломали вкругъ.
118. — ^Смерть, помоги!" передній постоянно
Кричалъ; другой ему замѣтилъ: „Тутъ
„Не такъ какъ въ битвѣ Топпіанской, Лано!
121. пТвои ступни здѣсь медленнѣй бѣгутъ!* —
А тотъ, дыханія лишенный, скоро
Нашелъ внизу кустарника пріютъ.
124. Кругомъ же въ лѣсѣ засверкали взоры
109. Здѣсь наказывается также насиліе и противъ своею имѣнія,—ярые
расточители своего имущества, въ особенности игроки. Они наказываются
строже, чѣмъ веселые расточители, которыхъ мы видѣли въ 7 пѣсни, потому
что расточительность тѣхъ была безцѣльна, а эти преслѣдуемы яростными
страстями, какъ собаками. Въ своемъ безысходнымъ положеніи у нихъ до-
стаетъ еще духу смѣяться другъ надъ другомъ, что соотвѣтствуетъ ихъ ха-
рактеру. Нѣкоторые коментаторы видятъ въ собакахъ бѣдность и отчаяніе,
преслѣдующія людей этого рода.
120. ѵіано, по словамъ Боккачіо, былъ одинъ молодой сьенскій дворя-
нинъ, очень богатый, основавшій знаменитый клубъ, о которомъ Данте упо-
минаетъ въ XXIX, 130, и скоро промотавшійся. Собравши отрядъ флорентин-
цевъ, онъ отправился противъ Аретинцевъ, но былъ разбитъ при Топпо и
вмѣсто того, чтобы спасаться бѣгствомъ, бросился въ ряды непріятелей и
былъ убитъ. Здѣсь въ аду онъ напрасно призываетъ на помощь смерть, надъ
чѣмъ и смѣется его сотоварищъ по несчастію Джакопо ди Сант’Андреа, то-
же извѣстный игрокъ.
97 —
Собакъ, что мчались быстры и легки,
Какъ мчится цѣпь порвавшихъ гончихъ свора.
127. Они вонзили въ грѣшника клыки,
И разорвали трупъ его кровавый
Со скрежетомъ зубовъ въ куски, въ куски!
130. Коснулся Вождь меня рукою правой,
Ведя къ кусту, который тѣмъ сильнѣй
Рыдалъ надъ горестной своей потравой,
133. Крича: „Зачѣмъ, Джакопо Сантъ-Андрей,
„Меня въ свое избралъ ты изголовье?
„Я ль въ казни гнусной виноватъ твоей?“
136. Тогда Учитель, ставъ предъ нимъ съ любовью,
Спросилъ его: „Кто ты, изъ столькихъ мѣстъ
„Точащій рѣчи горя вмѣстѣ съ кровью?*
139. Тотъ молвилъ: „Вы, кто видите мой крестъ
„И видите поступокъ сей нахальный,
„Мои листы разсыпавшій окрестъ!
142. „Обсыпьте ими вкругъ мой кустъ печальный!
„Я самъ изъ города, гдѣ замѣненъ
„Крестителемъ патронъ первоначальный.
133. Кто тогъ самоубійца, который здѣсь говоритъ, неизвѣстно, но, вѣ-
роятно, для современниковъ онъ былъ обозначенъ достаточно ясно тѣмъ, что
Джакопо скрывается въ его кустарникѣ; а это, вѣроятно, означаетъ, что го-
ворящій содѣйствовалъ его расточительности, а тѣмъ самымъ и его само-
убійству. Недаромъ онъ говоритъ, что онъ не виновенъ въ порочности
Джакопо!
143 Флоренція, до принятія христіанства, была подъ покровительствомъ
бога Марса, статуя котораго во времена Данта находилась на мосту черезъ
Арно; позже она выбрала своимъ патрономъ Іоанна Крестителя и чеканила
его изображеніе на монетѣ; стихи 144 и 159 обозначаютъ: Флоренція вѣ-
ритъ теперь больше золоту, чѣмъ храбрости, поэтому ей въ войнѣ не будетъ
удачи; не останься въ городѣ немного храбрости, не выстроиться бы ему
вновь, послѣ разрушенія его Атиллою.
(Историческая ошибка: Атилла никогда не разрушалъ Флоренцію; ее раз-
рушилъ готъ Тотилла въ |$о году; въ Дантовскія времена эти два имени смѣ-
7
- 98 -
145- „За то гражданъ всегда печалитъ онъ,
„Хоть на мосту чрезъ Арно, какъ въ началѣ,
„Доселѣ ликъ его не поврежденъ;
148. „И кто его изъ праха возставляли,
„Въ какой все обратилъ Атилла тамъ,
„Успѣшно это сдѣлали едва ли!
151. „Повѣсился въ своемъ я домѣ самъ!и —
шивались. ОНіто Соттепіо говоритъ: „Нѣкоторые говорятъ что Атилла одно
лицо, а Тотилла другое, а нѣкоторые говорятъ, что это одинъ и тотъ же
человѣкъ").
ТГѣснь четырнадцатая.
КЛ кругъ, }-е отдѣленіе. Боюхулители, ростовщики и содомиты
подъ огненнымъ дождемъ Капаней. Статуя Времени. Флеіетонъ.
і. Весь потрясенный памятью отчизны,
СобрАлъ я вокругъ листы, какъ жаждалъ тотъ,
Который хриплымъ сталъ отъ укоризны;
4. И подошли мы къ грани, что идетъ
Межъ третьимъ кругомъ и вторымъ, гдѣ глазу
Предсталъ другой возмездья страшный родъ.
7. Представлю я, для лучшаго разсказу,
Степь, что, калясь до цвѣта багреца,
Въ себѣ бы всякій злакъ сгубила сразу;
ю. Лѣсъ шелъ вокругъ подобіемъ вѣнца,
Какъ самъ обвить онъ рвомъ и вала склономъ,—
И стали мы въ концѣ его конца.
6. Въ этомъ третьемъ маломъ круіѣ наказывается насиліе въ отношеніи Бо-
жества, т.-е.богохуленіе, ростовщичество и противоестественные плотскіе грѣ-
хи. (XI, ст. 46 и 94.) Мѣсто наказанія—песчаная равнина, надъ которой идетъ
огненный дождь, воспламеняя песокъ, такъ что жаръ его палитъ грѣшниковъ
и непосредственно,—самыми падающими хлопьями, и посредствомъ зажигаю-
щагося отъ хлопьевъ песка. Богохулители лежатъ на пескѣ, ростовщики си-
дятъ, а содомиты безъ устали бѣгаютъ. Пламя божественной любви и истины,
которое они презирали, терзаетъ ихъ теперь въ видѣ раздѣленныхъ хлопьевъ
огненнаго дождя; такимъ образомъ, здѣсь, какъ и всюду, сохраняется тѣсная
связь между преступленіемъ и карою за него, являясь въ сильной и прекрасной
поэтической картинѣ.
іо. Здѣсь, какъ и во многихъ другихъ мѣстахъ, надо имѣть въ виду уст-
ройство ада въ видѣ постепенно съуживающихся и понижающихся круговъ (см.
прим. IV, 7).
100
13- Вся почва вкругъ казалась раскаленнымъ
Пескомъ; его такимъ могу я счесть,
Какой пройденъ былъ нѣкогда Катономъ.
іб. Какъ ты страшна должна быть, Божья месть,
Для всѣхъ, кому пришлось мои глаголы
И мой разсказъ о видѣнномъ прочесть!
19. Я многихъ душъ тамъ видѣлъ въ стаѣ голой,
И, кажется, грѣховъ различный родъ
Низвергъ ихъ для различныхъ казней долу.
22. Ничкомъ упавъ, одна часть казни ждетъ;
Другіе, сѣвъ на мѣстѣ, возсѣдали;
Ходили третьи взадъ или впередъ.
25. Ходившіе всѣхъ счетомъ превышали;
Лежавшихъ было меньше, но стеня
Они страданья болѣе являли.
28. И надо всею степью, видѣлъ я,
Какъ снѣгъ на Альпахъ медленно и мѣрно
Дождились хлопья крупныя огня.
31. Зрѣлъ Александръ подобное, навѣрно,
Какъ въ Индію свою водилъ онъ рать,
Гдѣ спаивался съ почвой пламень сѣрный:
34. Затѣмъ то войску онъ велѣлъ топтать
14. Катонъ Младшій проводилъ остатокъ Помпеева войска черезъ пустыни
Ливіи.
іб. Месть въ смыслѣ справедливости, возмездія, потому что месть, какъ
слѣдствіе гнѣва, несвойственна Божеству.
51—$6. Объ этомъ не разсказываетъ ни одинъ историкъ; это взято изъ апо-
крифическаго письма Александра Великаго къ Аристотелю. Но все-таки тамъ
говорится не о томъ, чтобы Александръ велѣлъ воинамъ топтать пламя, а
закрываться одеждами съ головою. Повидимому, Дантъ не имѣлъ въ рукахъ
самаго письма, а дѣлалъ изъ него выдержки на память. Въ древнемъ англій-
скомъ яРоманѣ объ Александрѣ* (Копіапсе оГ Аіехашіег) есть и разсказъ объ
огненномъ дождѣ.
ІОІ
Огонь, чтобы, пока не слиты паромъ.
По одному тѣ хлопья погашать.
37. Воспламенялся подъ дождяшимъ жаромъ
Песокъ и здѣсь, для удвоенья мукъ,—
Какъ трутъ воспламенился бъ подъ ударомъ.
40. Нѣтъ отдыха здѣсь пляскѣ бѣдныхъ рукъ!
Страдальцы выбиваются изъ силы,
Огни съ себя отряхивая вкругъ.
43. — „Учитель, ты, чья мудрость побѣдила
„Все, кромѣ тьмы бѣсовъ, что намъ юдоль
„Печали у воротъ загородила,—
46. яКто онъ, скажи, безпечный съ виду столь,
„Что дождь его какъ будто бъ не касался,—
„Онъ, презирающій столь дерзко боль?”—
49. А тотъ межъ тѣмъ, какъ будто догадался,
Что я о немъ спросилъ у Мудреца,
Вскричалъ: „И мертвый тѣмъ же я остался!
52. „Пусть утомитъ Юпитеръ кузнеца,
„У коего Перунъ свой раскаленный
„Онъ отточилъ въ день моего конца;
55. „Пусть утомитъ, смѣня за смѣной смѣну,
„Подъ черной Этной кузницу свою.
„Вулканъ ко мнѣ! крича ежемгновенно,—
58. „Какъ дѣлалъ то при Флегрѣ онъ въ бою,—
43—44. Человѣческій разумъ побѣждаетъ все, кромѣ демоновъ Диса, пред-
ставителей той„іпаіІ2Іа", чтобы побѣдить которую нужна божественная помощь.
52. Кара вызывается дерзкимъ осмѣяніемъ и хулой на Юпитера, сообразно
миѳологическимъ пріемамъ Данта часто соосушествляемаго съ истиннымъ Бо-
гомъ въ томъ его видѣ, въ какомъ Онъ былъ извѣстенъ язычникамъ.
56. Подъ Этною находилась кузница Вулкана, въ которой онъ со своими
циклопами ковалъ молніи Юпитеру.
58. Бой при Флегрѣ—между Зевсомъ и гигантами.
102 —
..И пусть въ меня стрѣляетъ ежечасно,—
„Я торжества ему не подарю!*
6і. Но тутъ Учитель мой такъ громогласно,
Какъ никогда я не слыхалъ, изрекъ:
— „За то ты и наказанъ такъ ужасно!
64. „И самъ собою твой казнится грѣхъ;
„Твоя гордыня, попранная въ срамѣ
/Гебѣ приличнѣй прочихъ казней всѣхъ! “
67. И обращаясь лучшими устами
Ко мнѣ, сказалъ: „Ты видишь одного
„Межъ Ѳивы осаждавшими царями.
70. „Въ презрѣньи онъ имѣетъ Божество,
„Но тѣмъ себя лишь можетъ онъ безславить,
„Чему свидѣтель—въ ранахъ грудь его!
73. „Возьми направо путь; хоть ноги ставить
„Остерегайся на песокъ, но шагъ
„Старайся ближе къ лѣсу ты направить*.
76. Пришли мы молча къ мѣсту, гдѣ въ пескахъ
Ручей бѣжалъ съ столь красными волнами,
Что цвѣтъ ихъ будитъ до сихъ поръ мой страхъ.
79. Подобный есть источникъ въ Буликаме;
Прибѣжищемъ для грѣшницъ онъ слыветъ;
Тотъ также по песку струится въ ямѣ.
82. Изъ камня было дно и склоновъ гнетъ
63. Капаней былъ одинъ изъ семи царей, осаждавшихъ Ѳивы въ между-
усобной войнѣ между братьями Этеокломъ и Полиникомъ. Онъ былъ убитъ
молніей, едва взобрался на стѣну города. Здѣсь онъ является представите-
лемъ закоренѣлаго порока высокомѣрія. Его замѣчательный образъ въ Эсхи-
ловой трагедіи „Семь противъ Ѳивъ4 не былъ извѣстенъ Данту. Дантъ его
заимствовалъ изъ Стаціевой „Ѳиваиды".
79. Буликаме—минеральный источникъ въ Витербо,очень извѣстный кур-
рортъ во времена Данта.
— юз —
И береговъ спускающихся бремя;
Я понялъ изъ того, что здѣсь проходъ.
85. — „Изо всего, что ты за это время
„Увидѣлъ, начиная съ двери той,
.,Въ которую входъ былъ открытъ предъ всѣми,
88. ..Нѣтъ вещи любопытнѣе другой
„Съ источникомъ въ сравненьи красноводнымъ,
„Всѣ пламенники гасящимъ собой*.—
91. — „Да будетъ же тебѣ благоугоднымъ
„Меня насытить пищей словъ твоихъ,
Меня къ познанью сдѣлавши голоднымъ!*—
91. Глубокомысленный образъ въ слѣдующихъ стихахъ заимствованъ Дан-
томъ въ общихъ чертахъ изъ пророка Даніила, II, 32, но Дантъ трактуетъ
его иначе, чѣмъ Даніилъ. Этотъ образъ обозначаетъ, безъ сомнѣнія, время
съ его различными періодами - вѣками и съ его постепеннымъ и умножаю-
щимся нравственнымъ ухудшеніемъ. Мѣстонахожденіе его—островъ Критъ,
миѳическая колыбель человѣчества и золотого вѣка въ царствованіе Сатурна,
лежащій въ срединѣ между тремя извѣстными въ то время частями свѣта.
Здѣсь Рея укрывала своего сына Юпитера, послѣ того какъ Сатурнъ (Хроносъ,
время) пожралъ своихъ другихъ дѣтей; она спрятала его въ пещерѣ Иды и за-
глушала стукомъ и шумомъ его крики, чтобы ихъ не могъ слышать Сатурнъ и
пожрать дитя. Изъ этого объясняется, почему поэтъ, придерживаясь миѳа, по-
ставилъ свою статую Времени на Критѣ. Время, величайшая земная мощь,
есть тѣмъ не менѣе мощь тайная, сокрытая отъ насъ, которую мы всегда чув-
ствуемъ, но никогда не видимъ. Поэтому-то и статуя Времени скрыта въ
пещерѣ. У нея только голова изъ золота, члены же изъ не столь цѣнныхъ
металловъ, которые становятся все менѣе и менѣе цѣнны сообразно тому,
чѣмъ ближе они подходятъ къ землѣ. Такая порча металловъ обозначаетъ
порчу человѣчества. Статуя обращена спиною къ Даміеттѣ, къ Египту, а
лицомъ къ Риму; такое ея направленіе обозначаетъ общее направленіе хода
культуры человѣческой съ востока на западъ, отъ грубаго египетскаго идоло-
поклонства къ центру христіанства—Риму. Одна изъ его ногь —желѣзная,
другая—глиняная; первая, по объясненію старинныхъ комментаторовъ, обозна-
чаетъ имперію, вторая — церковь. Только золото цѣльно и неизборождено; только
золотой вѣкъ человѣческаго дѣтства былъ невиненъ и миренъ. Всѣ осталь-
ные металлы изборождены морщинами, источающими слезы—это пороки,
омрачающіе всѣ прочіе возрасты человѣчества. Эти слезы соединяясь нахо-
дятъ себѣ путь въ адъ, гдѣ служатъ частію для наказанія грѣшниковъ, ча-
стію замыкаютъ и раздѣляютъ собою адскіе круги.
Ю4 —
94* — «Есть островъ Критъ, среди зыбей морскихъ*
Онъ началъ,— „гдѣ жилъ царь, подъ чьей эгидой
„Былъ счастливъ человѣкъ и міръ былъ тихъ.
97. „Хребетъ есть горный тамъ, прозваньемъ Ида,
„Цвѣтущій прежде, нынѣ дикъ, суровъ
„И дряхлъ, какъ вещь изношеннаго вида.
юо. „Нашла тамъ Рея—матерь вѣрный кровъ
„Дитяти, и младенческаго крика
„Звукъ заглушался пѣніемъ жрецовъ.
103. „Внутри горы тамъ старецъ есть великій,
„Что къ Даміеттѣ обращенъ спиной,
„А Римъ его зерцаломъ служитъ лику;
іоб. „И тотъ кумиръ—по шею золотой,
„Серебряныя руки съ грудью; чрево
„И остовъ весь утробы—мѣдяной.
109. „Желѣзо внизъ до самыхъ чреселъ зѣва,
„Лишь кромѣ правой глиняной ступни;
„На ней стоитъ онъ больше чѣмъ на лѣвой.
112. „И исключая золота, прошли
„По немъ морщины, слезы истощая,
„Что въ этотъ гротъ несутъ свои струи.
115. „Въ пучину эту бѣгъ свой направляя,
„Здѣсь Ахеронъ и Стиксъ и Флегетонъ
„Они родятъ и сходятъ въ адскомъ краѣ
118. „Дотоль, гдѣ всякій спускъ имъ прекращенъ,
„Рождая тамъ Коцитъ съ трясиной блатной.
„Туда намъ путь; разсказъ мой прекращенъ*.—
І2і. —„Коль тутъ ручей съ земли, мнѣ непонятно*, -
Отвѣтилъ я:—„какъ онъ явился вдругъ
„И не попался намъ неоднократно? и—
— —
124. А Вождь: „Ты знаешь, это мѣсто—кругъ;
. „И гдѣ ты шелъ,—имѣетъ наклоненье
„Все въ лѣвомъ направленьи къ безднѣ мукъ.
127. „Ты полнаго не сдѣлалъ округленья
„И если что впервые для тебя
„Появится,—гляди безъ удивленья*.—
130. —Гдѣ жъ Флегетонъ и Лета?“ молвилъ я;
„Ты о послѣдней не сказалъ ни слова,
„О первомъ—лишь что тожъ онъ изъ ручья*.—
133. —„Вопросомъ ты мнѣ сдѣлалъ радость снова*,—
Онъ мнѣ сказалъ;—„и красный «тотъ потокъ
„Уже отвѣтомъ служитъ для второго.
136. „Но Лету бъ ты здѣсь отыскать не могъ,
„А тамъ она, гдѣ смертный омываетъ
„Очищенный разскаяньемъ порокъ.
139. „Но кинуть лѣсъ намъ время наступаетъ
ГИ перейти къ плотинѣ, тамъ гдѣ жаръ
„Не очень жгучъ, и влага погашаетъ
142. -„000 хлопьевъ возгорающійся паръ.
134. Флегетонъ обозначаетъ кипящую рѣку- Такимъ образомъ кипѣніе
протекающей во рву воды служитъ для Данта признакомъ, что это и есть
Флегетонъ.
136. Лета, рѣка забвенія, находится не въ аду, въ которомъ всегдашнее
воспоминаніе преступленія составляетъ существеннѣйшую часть наказаній.
Мы находимъ ее на вершинѣ горы чистилища, гдѣ забвеніе прошлаго полу-
чаютъ души, очистившіяся въ чистилищѣ отъ своихъ грѣховъ, передъ своимъ
вступленіемъ въ рай.
ііѣень пятнадцатая.
VII круіъ, отдѣленіе. Содомиты. Брунетто Латини.
і. По внѣшнему пошли мы рубежу,
Гдѣ дымъ потока стелется туманомъ,
Храня отъ жара воду и межу.
4. Такъ взводятъ высь плотинъ предъ океаномъ,
Боясь, чтобъ къ нимъ не подошла волна,
Фламандцы между Брюгге и Кадсаномъ;
7. И такъ же Падуя ограждена
Вдоль Бренты, чтобъ не разлилйся рѣки,
Какъ съ Кьярентаны сгонитъ ледъ весна.
ю. Подобный валъ, какъ строятъ человѣки,
Но лишь не такъ высокъ, не такъ широкъ,
Воздвигъ и въ этомъ краѣ Зодчій нѣкій.
13. Уже насъ путь отъ лѣса столь отвлекъ,
Что если бъ на него взглянуть оттуда,
То я его едва ль бы видѣть могъ.
іб. Тамъ встрѣтилась намъ душъ преступныхъ груда
4. Островъ, гдѣ большой Брюггскій каналъ впадаетъ въ море.
9. Кьярентана—та часть Альпъ, гдѣ находятся истоки Бренты; зимою она
бываетъ покрыта глубокимъ снѣгомъ, который, стаявши, производитъ внезап-
ное и сильное переполненіе Бренты водою, отчего по теченію Бренты такъ
часты бываютъ наводненія.
12. Зодчій нѣкій —разумѣется Божество, которое и есть единый зодчій
ада, какъ о томъ говорится въ III пѣснѣ, въ надписи надъ вратами Ада.
13. Отъ лѣса, гдѣ наказываются самоубійцы.
і©7 —
Близъ вала, и вглядѣться въ насъ любой
ф Спѣшилъ,— какъ межъ гуляющаго люда
19. Случается глядѣть во тьмѣ ночной,—
Зрачокъ свой обостривъ нетерпѣливо,
Какъ чтобы вдѣть въ иглу старикъ портной.
22. Пока толпа глядѣла насъ пытливо,
Одинъ изъ нихъ, меня схвативши вдругъ
За полу платья, закричалъ: „Вотъ диво!а
25. И онъ ко мнѣ простеръ ладони рукъ.
Я на него взглянулъ; не говорили
Мнѣ ничего подъ опечаткомъ мукъ
28. Черты, испекшіяся въ адскомъ пылѣ,
И лишь къ его лицу лицо склоня,
Воскликнулъ я: „Ахъ, серъ Брунетто, вы ли?“...
21. Замѣчательное сравненіе.
30. Брунетто Латини, одинъ изъ ученѣйшихъ флорентинцевъ своего вре-
мени, родился въ 1220 г., былъ диктаторомъ коммуны и посланникомъ ко двору
Альфонса Кастильскаго для того, чтобы просить у него помощи гвельфамъ
противъ Манфреда, о чемъ самъ и разсказываетъ такъ:
Еззе Сопите за^іо
Мі Гесе $ио теззадіо
АІГаІІо ге сіі Бра^па-(ТеюгеНо)
Подобно другимъ гвельфамъ послѣ битвы при Арбіи изгнанъ изъ Фло-
ренціи въ 1260 г. и жиль долго во Франціи. Когда онъ возвратился на ро-
дину послѣ смерти Манфреда Гогенштауфена, онъ былъ учителемъ Данта и
его друга Гвидо Кавальканти. Онъ комментировалъ Цицеронову Риторику и
написалъ поэму Гаѵоіегіо (иначе РаІаЯіо)—сатиру на флорентійскомъ діалектѣ,—
„жаргонѣ непонятномъ даже съ комментаріями*, говоритъ Нардини. Но наи-
большую его славу составляютъ его поэмы Тезогеііо иТезого, а всего болѣе
онъ извѣстенъ тѣмъ, что былъ учителемъ Данта. Онъ умеръ во Флоренціи
и погребенъ въ церкви Бапіа Магіа І^оѵеііа.
Поэма ТезогеПо написана короткими стихами и представляетъ тоже алле-
горическое видѣніе, вродѣ Дантовой Комедіи, съ аллегорическими персона-
жами добродѣтелей и пороковъ. Содержаніе ея такое: Серъ Брунетто. воз-
вращаясь изъ посольства въ Испанію, въ Ронсенвальской долинѣ встрѣчаетъ
болонскаго студента, который говоритъ ему, что гвельфы изгнаны изъ Фло-
ренціи. Серъ Брунетто, погрузясь въ печаль и думы объ этомъ событіи, те-
ряетъ дорогу и блуждаетъ по лѣсу. Здѣсь онъ встрѣчаетъ гигантскій и ве-
личественный образъ Природы, которая разсказываетъ ему про твореніе міра
ю8 —
31. А онъ: тМой сынъ, допустишь ли меня
„Чтобъ старый свой Брунетъ прошелъ съ тобою,
„Пока толпа вновь встрѣтится моя?*—
34. —„Я самъ о томъ прошу васъ всей душою,
„Мы сядемъ вмѣстѣ/—я ему въ отвѣтъ,—
„Коль тотъ позволитъ, кто идетъ со мною".—
37. —„Нѣтъ, сынъ мойи,—онъ на то воскликнулъ,—„нѣтъ!
и даетъ ему путеводный жезлъ, который долженъ ему помочь выбраться изъ
лѣса. Брунетто покидаетъ лѣсъ безъ всякой опасности, но встрѣчаетъ въ
немъ олицетворенія добродѣтелей и пороковъ, философіи, Овидія и бога люб-
ви. Выбравшись изъ лѣса, онъ исповѣдуется въ монастырѣ Монпелье и снова
попадаетъ въ лѣсъ; очутившись внезапно на вершинѣ Олимпа, онъ ведетъ
бесѣду о стихіяхъ съ Птоломеемъ,
Мазіго <іі зіогіопііа
Е Лі Гі1о$оГіа.
На этомъ поэма внезапно прерывается.
Вѣроятно, первую идею своей Комедіи Дантъ почерпнулъ изъ ТеьогеНо.
Что касается Тсього, то оно уже гораздо болѣе претенціозно и написано по-
французски. Это — произведеніе крайне оригинальное и любопытное, хотя ко-
нечно любопытное болѣе потому, что написано Дантовымъ учителемъ и по-
казываетъ то, что онъ зналъ и чему научилъ своего великаго ученика. Вотъ
характеристика этого произведенія, сдѣланная самимъ его авторомъ:
„Меньшая часть Тезого подобна расходной монетѣ, которая пригодна на
„ежедневныя траты. Она трактуетъ о началѣ вѣковъ, о древностяхъ въ исторіи,
„о сотвореніи міра и наконецъ о природѣ всѣхъ вещей.
„Вторая часть, которая говоритъ о порокахъ и добродѣтеляхъ, подобна
„драгоцѣннымъ камнямъ, которые доставляютъ намъ отраду и почетъ. Она го-
воритъ о томъ, что должно дѣлать и чего не должно дѣлать и почему такъ.
„Третья часть Тезого — изъ г иста го золота; то-есть она учитъ, какъ должно
„говорить по правиламъ риторики и какъ должно руководиться этими правилами.
„И я не говорю, что эта книга—продуктъ моего собственнаго бѣднаго
„ума и моего скуднаго наблюденія; наоборотъ, она подобна соту меда, набран-
наго изъ разныхъ цвѣтовъ. Ибо вся эта книга сполна составлена изъ ливныхъ
„изреченій авторовъ, которые задолго до нашего времени трактовали о фило-
софіи, каждый по степени своего разумѣнія.
„А если кто спроситъ почему эта книга написана стихами на французскомъ
„языкѣ, тогда какъ мы итальянцы, я приведу двѣ причины: во-первыхъ, пото-
ну что мы живемъ во Франціи, во-вторыхъ, потому что этотъ языкъ пріят-
нѣе и на немъ говорятъ болѣе народу*. Этотъ Тезого Латини и рекомендуетъ
Данту въ концѣ пѣсни.
37. Почему именно остановка для бѣгущихъ наказывается лежаніемъ подъ
огненнымъ дождемъ, подобно богохулителямъ,—трудно найти соотношеніе
— ю>9
„Кто станетъ хоть на мигъ изъ насъ,—подъ градомъ
„Изъ пламени тотъ пролежитъ сто лѣтъ.
40. „Иди впередъ, идти я буду рядомъ,
..А догоню потомъ, что я отсталъ,
.^Разставшись со стенящимъ вѣчно стадомъ*4.—
43. Чтобъ съ нимъ идти не смѣлъ я кинуть валъ,
Но шелъ шагъ въ шагъ, какъ старый мой учитель,
И голову почтительно склонялъ.
46. Онъ началъ: „Въ эту скорбную обитель
„Какой тебя такъ рано сводитъ рокъ
„Иль счастіе? Кто твой путеводитель"? —
49. —„Тамъ, въ свѣтлой жизни44,—молвилъ я,—„увлекъ
..Меня путь ложный къ тягостной долинѣ,
..Пока еще не полонъ былъ мой срокъ.
52. „Въ опасности вчера, полнъ благостыни,
„Сей мнѣ предсталъ и, повернувъ назадъ,
„Повелъ меня туда, гдѣ есмь я нынѣ44.—
55. И онъ ко мнѣ: „Созвѣздья такъ сулятъ:
^Вѣнецъ тебя не минетъ ожиданій,
„Когда не лжетъ въ провидѣньи мой взглядъ.
58. „И если бы еще до смерти ранѣй
между проступкомъ и карой, потому что прекращеніе всякаго порока есть
уже шагъ къ добродѣтели. Вѣроятно, этимъ поэтъ хотѣлъ показать особен-
ность здѣсь наказываемаго порока, —что тѣ, кто разъ ему предался, не мо-
гутъ уже никогда съ нимъ разстаться.
48. Виргилій не отвѣчаетъ на вопросъ Брунетта къ Данту, кто его ведетъ.
Сопоставляя это съ другими мѣстами поэмы, мы увидимъ, что онъ говоритъ
свое имя или побуждаетъ его сказать другихъ только тогда, когда это не-
обходимо; наприм., говоря съ Улиссомъ или Стаціемъ. Въ остальныхъ слу-
чаяхъ онъ или совсѣмъ не называетъ себя, или говоритъ перифразой, нелегко
понимаемой для собесѣдника.
58—59. Въ день рожденія Данта 14 мая 1265 г. солнце вступило въ со-
звѣздіе Близнецовъ, которое по астрологіи благопріятствовало литературѣ,
ІЮ
„Не видѣлъ я твой жребій въ оны дни,
„Я бъ духъ твой поднялъ блескомъ обѣщаній.
6і. „Но родъ, неблагодарный искони,—
„Сошедшій нѣкогда съ Фьезоле горной
„И камнямъ горъ до сей поры сродни, —
64. „Тебя тѣснить онъ будетъ злобой черной.
„По истинѣ, не жди судьбы другой;
„Вѣдь не созрѣютъ смоквы между тёрна!
67. „Они слѣпыми прозваны молвой;
„Алчбой съ высокомѣріемъ ихъ нравы
„Исполнены,—отъ нихъ себя омой!
70. „Тебѣ судьба готовитъ столько славы,
„Что тѣмъ и этимъ будешь нуженъ ты,
„Но далеко отъ клювовъ будутъ травы!
наукѣ и научной славѣ. Брунетто Латини, занимавшійся астрологіей, дѣлалъ
гороскопъ Данта и поэтому предвидѣлъ его будущую славу.
62. „Когда Римляне завоевали Фьезоле, они * построили на равнинѣ, нахо-
дящейся у подножія той горы, на которой находился этотъ городъ, другой го-
родъ, который теперь называется Флоренціею И да будетъ извѣстно, что то
мѣсто, гдѣ стоитъ Флоренція, прежде называлось домомъ Марса, т.-е. до-
момъ войны; ибо Марсъ, который есть одна изъ семи планетъ, считался бо-
гомъ войны и въ древности, какъ таковой, и пользовался поклоненіемъ. По-
этому неудивительно, если флорентинцы всегда въ войнѣ и несогласіи, ибо
сія планета правитъ ими. Обо всемъ этомъ Мазіег Вгипег ЬаНпз долженъ
знать правду, ибо онъ тамъ родился и находился въ изгнаніи по причинѣ
войны съ флорентинцами, когда сочинялъ сію книгу. „ВгипеПо Еаііпі Тезого,
книга I, Рі. і, 37.
66. Данте хвалился своею принадлежностью къ старинному дворянству и
съ негодованіемъ относился къ „новымъ людямъ", которыми изобиловала про-
тивоположная партія.
67. Комментаторы разсказываютъ, что флорентинцы охраняли городъ Пизу
во время похода пизанцевъ на Маіорку. Побѣдоносные пизанцы возвратив-
шись предложили флорентинцамъ въ знакъ признательности на выборъ или
бронзовыя двери, которыя украшаютъ пизанскій соборъ, или двѣ порфировыя
колонны, треснувшія отъ пожара, которыя пизанцы искусно подмалевали.
Флорентинцы выбрали послѣднее, не замѣтивъ изъяна, и съ тѣхъ поръ за
ними утвердилось прозвище слѣпыхъ,
70—72. Данте говоритъ это не въ предчувствіи будущей славы, а въ со-
знаніи уже пріобрѣтенной въ то время.
111
73« „Пускай ѣдятъ Фьезольскіе скоты
„Самихъ себя и пропускаютъ мимо
„На ихъ навозѣ взросшіе цвѣты,
76. „Въ которыхъ возродится сѣмя Рима,
„Чьи нѣкогда сыны сюда пришли,
„Въ сіе гнѣздо вражды неукротимой!14 —
79. —„Когда бы исполнялся мои
„Желанья44, —я сказалъ,—„вы бъ не страдали
„Здѣсь отъ людскаго естества вдали.
82. „Мнѣ не забыть предметъ моей печали,—
„Вашъ отчій, вашъ добрѣйшій, милый ликъ
„И все то, въ чемъ меня вы наставляли,
85. „Уча меня, чѣмъ человѣкъ великъ;
„И какъ велико къ вамъ мое почтенье,
„Пусть вамъ объявитъ нынѣ мой языкъ!
88. „Рѣчь вашу о моемъ предназначеньи
„Запомню, чтобъ сравнить,—коль буду тамъ,—
„Жены небесной съ нею изреченье.
91. „Но я хочу еще повѣдать вамъ:
„Лишь совѣсть пусть меня не упрекаетъ,—
„На все, что хочетъ рокъ, готовъ я самъ.
94. „Не въ первый разъ судьба меня пугаетъ.
„Но пусть мужикъ свою мотыку вьетъ
„И пусть Фортуна колесо вращаетъ!" —
97. Тогда мой Вождь промолвилъ въ свой чередъ
Какъ въ подтвержденье: „Съ пользой назиданья
„Тотъ слышитъ, кто ихъ къ свѣдѣнью беретъ!" —
76. Данте велъ свой родъ отъ римской фамиліи Франджипани.
94. Т.-е. предсказанія Чьяко и Фаринаты.
99. Здѣсь разумѣются и слова самого Виргилія: ЗирегапЛа опіпіз Еогіипа
ГегепЛа езі.
112
іоо. Я жъ серъ-Брунетта вопросилъ,—прозванье
И санъ у знаменитѣйшихъ назвать
Товарищей по карѣ и страданью.
103. Онъ мнѣ: „О многихъ хорошо узнать,
„А многихъ,—лучше перейти безмолвно;
„Вѣдь кратокъ срокъ, а ихъ не сосчитать.
іоб. „Знай, вообще здѣсь больше санъ духовный,
„Писатели со славою большой,
„Запятнанные мерзостью грѣховной.
109. „Тамъ Прешіанъ идетъ между толпой,
„Францискъ д’Аккорсо встрѣтился бъ навѣрно,
„Когда бъ хотѣлъ ты видѣть срамъ такой;
іі2. „Межъ нихъ епископъ, мерзостью безмѣрной
„До ссылки досадившій слугъ слугѣ
„Въ Бергамо, гдѣ почилъ онъ плотью скверной.
115. „Еще бъ сказалъ, но вижу: на пескѣ
„Клубится дымъ; ни слушать я не смѣю,
„Ни говорить, затѣмъ что вдалекѣ
118. „Толпа идетъ, а я не встрѣчусь съ нею.
'Техого мой вручаю я тебѣ;
„Еще сказать ни слова не имѣк?1...—
121. Онъ быстро побѣжалъ къ своей толпѣ
Какъ тѣ, кто за кусокъ сукна зеленый
Бѣгутъ въ Веронѣ. Взявшій верхъ въ борьбѣ
124. Сравнялся бъ только съ нимъ,—не побѣжденный!
109. Францискъ д’Аккорсо, знаменитый флорентинскій юристъ.
но. Прешіанъ или Присціанъ, знаменитый грамматикъ того времени. По-
чему Дантъ приписалъ ему наказываемый здѣсь порокъ,—неизвѣстно.
И2. Андреа Моцци, епископъ Флоренціи, сосланный папою въ Виченцу.
Слуха слухъ,—зегѵиз зегѵогиш Оотіпі,—одинъ изъ папскихъ титуловъ.
122. Веронскія игры съ призомъ изъ куска зеленаго сукна.
Тіѣень шестнадцатая.
Продолженіе ую отдѣленія VII круга. Гвидо Геера, Теіъяйо и Ру-
стикуччи. Поэты приближаются къ 8-му кругу.
і. Я былъ въ мѣстахъ, гдѣ слышалось журчанье
Воды, что въ кругѣ падала другомъ,—
Похожее на пчелъ въ ульѣ жужжанье,
4. Какъ тѣни появились вдругъ втроемъ
Изъ той толпы, которая бѣжала,
Спѣша подъ вѣчнымъ огненнымъ дождемъ.
7. И къ намъ приблизясь, каждая вскричала:
„Постой! Ты уроженецъ нашихъ странъ,
„Тебя твое намъ платье указало!"1
іо. Увы! на нихъ я столько видѣлъ ранъ,
Такія язвы, струпья и нарывы,
Что, вспомня ихъ, тоской я обуянъ.
13. Учитель мой, услыша ихъ призывы,
Промолвилъ, обратясь ко мнѣ лицомъ:
„Ихъ подожди и обойдись учтиво.
іб. „Не будь огня, что сыплется кругомъ
і. Журчаніе происходитъ отъ водопада, которымъ, какъ это объясняется
въ стихѣ 92, Флегетонъ низвергается въ слѣдующій 8 кругъ.
9. Въ Дантовскія времена каждый городъ имѣлъ свое отличіе въ костюмѣ.
іб—18. Еслибы они не были наказываемы за содомскій грѣхъ,—а что они
въ немъ виновны, доказываетъ то, что они подъ дождемъ,—то въ нихъ ты
долженъ былъ бы почтить знаменитѣйшихъ людей своего города и выйти къ
нимъ навстрѣчу. Этимъ объясняется призывъ къ учтивости въ ст. 15.
8
114 —
„И намъ грозитъ,—мнѣ было бы пристойно
„Сказать къ тебѣ: навстрѣчу къ нимъ пойдемъ11.
19. Они намъ повторили зовъ нестройный
И другъ за другомъ начали, догнавъ,
Какъ мельница, вращаться безпокойно.
22. Есть у борцовъ обычай—платье снявъ,
Развѣдывать передъ началомъ боя
Въ ухваткахъ и борьбѣ другъ друга нравъ.
25. Вертясь, ликъ подставляли мнѣ всѣ трое,
Поэтому съ движеньемъ шеи шло
Всегда на крестъ движеніе ногою.
28. — „Когда постыдной казни нашей зло
„Мою мольбу не сдѣлало ужасной
„И въ стыдъ тебя за насъ не привело,
51. „Склонись предъ нашей славой громогласной
„И молви намъ, какой счастливый рокъ
„Тебя въ аду проводитъ безопасно?
34. „Узнай, тотъ, за движеньями чьихъ ногъ
„Я слѣдую, израненъ безъ пощады,
„Знатнѣе былъ, чѣмъ ты бъ подумать могъ.
22—27. Описаніе ихъ движенія, содержащееся въ этихъ 6 стихахъ, ка-
жется на первый взглядъ неяснымъ; но тѣмъ понятнѣе и пластичнѣе оно
при ближайшемъ разсмотрѣніи. Изъ 37 ст. предыдущей пѣсни мы узнаемъ,
что ни одинъ изъ тѣхъ, которые бѣгаютъ подъ огненнымъ дождемъ,
не смѣетъ остановиться ни на минуту. Этимъ троимъ, которые подхо-
дятъ теперь къ поэту, стоящему на насыпи, ничего болѣе не остается, если
они желаютъ съ нимъ говорить, какъ только бѣгать одинъ за другимъ
колесомъ; именно колесомъ имъ бѣгать всего удобнѣе, потому что при этомъ
движеніи они меньше всего поворачиваются къ Данту спиною, а имъ такъ
хочется во время разговора всегда глядѣть на него; если бы они бѣгали
взадъ и впередъ вдоль насыпи, имъ было бы чрезвычайно неудобно повер-
тываться къ нему липомъ. Авъ то время, когда ихъ ноги описываютъ кругъ,
лица ихъ всегда повернуты къ Данту, съ которымъ они говорятъ, поэтому
движеніе ихъ шеи идетъ всегда на крестъ съ движеніемъ ногъ; подобное
движеніе очень похоже на движеніе борцовъ, дѣлающихъ примѣрную схват-
ку передъ началомъ борьбы.
37- „Его праматерь—славная Гвальдрада;
. „Онъ звался Гвидо-Гвера; и умомъ
„И шпагой выдѣлялся онъ изъ ряду.
40. „О топчущемъ песокъ со мной другомъ
„Скажу, что онъ Тегъяйо, о которомъ,
„Знать, не погибла молвь въ краю твоемъ.
43. „Я, жъ накрестъ съ ихъ бѣгущій плѣннымъ хоромъ,
„Джакопо Рустикуччи звался я;
„Сюда сведенъ семейнымъ я раздоромъ!и—
46. И сохранись я только отъ огня,—
Къ нимъ съ насыпи я бросился бъ, навѣрно,
И Вождь за то бъ не осудилъ меня.
49. Но тамъ меня сожегъ бы пламень сѣрный,
37. Гвальдрада была дочь Беллинчіона Берти, флорентинскаго гражданина.
О ней Боккачіо разсказываетъ слѣдующее: Императоръ Оттонъ VI присутство-
валъ однажды на праздникѣ св. Іоанна во Флоренціи. Случилось такъ, что
въ церковь между другими флорентинками пришла и супруга мессера Берто
съ его дочерью по имени Гвальдрадой, которая была еще не замужемъ;
когда онѣ сѣли въ церкви съ другими, то красота дѣвушки привлекла все-
общее вниманіе, всѣ стали смотрѣть на нее, въ томъ числѣ и императоръ.
Послѣдній спросилъ мессера Берто, кто она. На это мессеръ Берто улыба-
ясь отвѣтилъ: „Она дочь одного человѣка, который, если вы пожелаете, мо-
жетъ велѣть ей поцѣловать васъ".—Дѣвушка услышала эти слова и, обидѣв-
шись за нихъ на своего отца, поднялась съ мѣста и, красная отъ стыда, ска-
зала: „Отецъ, не дѣлай такихъ обѣщаній, которыхъ моя скромность не поз-
воляетъ мнѣ исполнить, потому что меня никто не поцѣлуетъ, кромѣ того,
кто долженъ сдѣлаться моимъ мужемъ".—Императору такъ понравились слова
молодой дѣвушки, что онъ тотчасъ подозвалъ одного благороднаго юношу, по
имени Гвидо Гвера, который не былъ еще женатъ, и велѣлъ ему жениться
на ней, давши ей въ приданое большія земли въ Кассентино и въ Альпахъ
и сдѣлавши его графомъ этихъ земель.
41. Тегьяйо Альдобранди былъ знатный флорентипскій гражданинъ, ко-
торый совѣтовалъ гвельфамъ не начинать битвы при Арбіи и предсказалъ
ея несчастный исходъ.
44. Джакопо Рустикуччи былъ богатый флорентинецъ, имѣвшій очень
сварливую жену и вслѣдствіе несчастнаго супружества впавшій въ тотъ по-
рокъ, за который онъ наказывается. О немъ, какъ о Тегъяйо, Данте спраши-
ваетъ въ 6 пѣсни у Чьякко.
8’
I іб —
И только имъ была побуждена
Любовь, меня къ нимъ влекшая усердно.
*
52. Я началъ: „Не презрѣнье, скорбь одна
„Томитъ меня раскаяньемъ глубокимъ,—
„Не поздно ль обнаружилась она.
55. „Когда бъ мнѣ Вождь промолвилъ хоть намекомъ
„Неясныхъ словъ и понялъ я бъ изъ нихъ,
„Что рѣчь идетъ о сонмѣ столь высокомъ!
58. „Изъ вашей я земли, и по сей мигъ
„Молва о васъ въ разсказахъ неустанныхъ
„Живетъ, и я съ любовью слушалъ ихъ.
6і. „Я кинулъ желчь, ищу плодовъ медвяныхъ,
„Но долженъ я спуститься къ центру бѣдъ
„Для благъ, моимъ Вождемъ обѣтованныхъ!14 —
64. — „Пусть духъ твой спутникомъ на много лѣтъ14,—
Онъ молвилъ,—„твоему пребудетъ тѣлу
„И слава пусть твоя объемлетъ свѣтъ!
67. „Что городъ нашъ? И духъ отваги смѣлый
„И доблесть прежняя живутъ ли въ немъ,
„Или погибнулъ блескъ его всецѣло?
70. „Гильомъ Борсьеръ, бѣгущій въ сонмѣ томъ,
„Недавній нашъ товарищъ въ скорби лютой,
„Пугаетъ насъ разсказами о немъ!^—
6і. Желчь грѣха, медвяные плоды вѣры и мира.
62. Глубочайшій пунктъ ада есть центръ земли и всей вселенной; для
достиженія медвяныхъ плодовъ мира Дантъ долженъ спуститься въ низшія
глубины ада.
67—68. Доблесть и отвага въ смыслѣ добродѣтелей гражданскихъ и во-
енныхъ.
70. Борсьеръ быль очень знатный и свѣтскій флорентинецъ. Слѣдуетъ
замѣтить, сколько выдающихся современниковъ Дантъ обвиняетъ въ томъ
порокѣ, который здѣсь наказывается.
П7 -
73- — „Высокомѣрье, выгоды минуты
„И новый людъ тебя втоптали въ грязь,
„Флоренція, гнѣздо вражды и смуты!44,—
76. Такъ, взоръ поднявъ, воскликнулъ я. Тотчасъ
Всѣ трое другъ на друга взглядомъ боли
Взглянули, какъ бы въ правдѣ убѣдясь.
79* — „Коль ты такъ мало цѣнишь смѣну доли44,—
Они мнѣ,—„въ отношеніяхъ къ людямъ,—
„Блаженъ ты, говоря по доброй волѣ!
82. „Когда жъ, сказавъ прости симъ глубинамъ,
„Вернешься ты къ сіянью звѣздъ прекрасныхъ
„И съ радостью промолвишь: я былъ тамъ!—
85. „Напомни міру и о насъ несчастныхъ!44 —
Они сломали колесо, и въ мигъ
Крылами стала пара ногъ согласныхъ.
88. „Аминь!44 не сорвалося съ устъ моихъ.
Какъ ужъ они умчались въ путь свой далѣ;
Въ путь и меня Учитель мой подвигъ.
91. Но много мы еще прошли едва ли,
73. Замѣчательно художественна та подробность, что Дантъ отвѣчаетъ
тѣнямъ не обращаясь къ нимъ, а изливается въ восклицаніи. Въ этомъ вос-
клицаніи съ поднятымъ къ верху лицомъ выразилась вся глубина чувствъ
изгнанника, въ которомъ любовь къ отечеству, и печаль о его теперешнемъ
состояніи борются съ негодованіемъ за оказанную ему несправедливость. На
столько же художественно и то, какъ тѣни, переглянувшись между собою,
даютъ понять поэту, что подобная смѣлость слова не пройдетъ ему даромъ.
Самое его восклицаніе объясняется негодованіемъ Данта на наплывъ демо-
кратическихъ элементовъ и на паденіе рыцарскаго духа въ тогдашней Фло-
ренціи.
79. Т.-е. подобную откровенность передъ живыми людьми ты можешь
позволять себѣ лишь въ томъ случаѣ, если не боишься рѣзкихъ перемѣнъ въ
своей судьбѣ.
84. Этому мѣсту подражалъ Торквато Тассо:
О.иапс1о ті ^іоѵегД паггаге акгиі
Ье поѵіііі ѵесіиіе е сііге: }о Гиі.
— 118 —
Какъ шумъ воды уже столь громкимъ сталъ,
Что мы едва другъ друга понимали.
94. Подобно той рѣкѣ, что гонитъ валъ
Отъ Монте Безо къ сторонѣ разсвѣта
На лѣвомъ склонѣ Аппенинскихъ скалъ
97. И носитъ прежде имя Аквакета,
Пока до Форли не дойдетъ; съ тѣхъ поръ
Она уже теряетъ имя это
юо. Вплоть до Святаго Бенедикта горъ,
Гдѣ сверглась внизъ такъ сильно, что подобный
Для тысячъ рѣкъ достаточенъ напоръ.
103. Такъ внизъ съ горы, для спуска неудобной,
И здѣсь столь шумно падала вода,
Что уши вынесть были неспособны.
іоб. Вокругъ меня какъ поясъ обвита
Была веревка; мной взяті когда то
Пантеру изловить веревка та.
109. И этотъ поясъ-вервь, отъ чреселъ снятый,
Я свилъ и завязалъ его въ мотокъ,
Какъ то велѣлъ мнѣ сдѣлать мой Вожатый.
95. Монте Безо находится между Піемонтомъ и Савойей, гдѣ По беретъ
свое начало. Съ этого пункта къ востоку до Адріатическаго моря, всѣ рѣч-
ки и ручьи лѣваго, т.-е. сѣвернаго склона Аппенинъ впадаютъ въ По, кромѣ
Монтоны, которая около Форли называется Аквакета (тихая вода). Это пер-
вая рѣка, которая течетъ прямо въ Адріатическое море, а не въ его.
103. Съ 7 въ 8 кругъ. Смыслъ иносказанія: рѣка падаетъ бурно изъ об-
ласти насилія въ область обмана, тамъ она уже течетъ тихо.
іоб. По нѣкоторымъ извѣстіямъ, Данте собирался поступить въ монахи
францисканскаго ордена; въ знакъ этого онъ носилъ, какъ поясъ, веревку,
которой обыкновенно опоясывается братія этого ордена. Онъ надѣялся нѣ-
когда поймать этрй веревкой пеструю Пантеру (юношескую чувственность), но
напрасно. По повелѣнію разума, онъ снимаетъ съ себя эту веревку и броса-
етъ ее въ бездну. Что же возникаетъ изъ этой бездны? Призракъ обмана?
Намекъ на тогдашнее вырожденіе этого ордена.
— И9 —
і іа. И повернулся Вождь на правый бокъ
Недалеко отъ пропасти и разомъ,
Взявъ вервь мою, онъ въ глубь ее совлёкъ.
115. — „Что жъ новое'*1,—соображалъ мой разумъ,—
„Намъ принесетъ еще сей новый знакъ,
„Которому Учитель вторить глазомъ?11 —
118. Ахъ! Осторожны быть должны мы какъ
Предъ тѣмъ, чей взоръ не только видитъ дѣло,
Но проникаетъ въ самой мысли мракъ!
і2і. Учитель молвилъ мнѣ: „На что несмѣло
„Надѣешься, чего ты робко ждешь,
„Предстанетъ то воочію всецѣло!* —
124. Предъ истиной, похожею на ложь,
Закрыть уста велитъ мнѣ разумъ здравый,
Чтобъ безъ вины не покраснѣть мнѣ тожъ;
127. Но я молчать теперь не въ силахъ, право!
И я своей Комедіей клянусь,—
Пусть добрая ея погибнетъ слава,—
130. Сквозь воздуха мглу тяжкую и грузъ
Видѣнье моему предстало глазу,
Чудное тѣмъ, кто даже и не трусъ.
133. Оно подобно было водолазу,
Что, въ бездну волнъ за якоремъ нырнувъ,
Является надъ гладью водной сразу,
136. Раскинувъ руки, ноги подогнувъ.
118. Это значитъ, что Дантъ позналъ все ничтожество внѣшняго свято-
шества, наученный глубокимъ взглядомъ Виргилія. (Сравни ст. іоб).
131. Геріонъ, увидя веревку, поднимается, ожидая найти нечестиваго мо-
наха, чтобы снести его внизъ.
і 33. Призракъ двигался какъ человѣкъ, который нырялъ, чтобы выта-
щить со дна якорь, и который выплываетъ поджавъ ноги и растопыривъ
руки.
Пѣснь семнадцатая.
Геріонъ. Ростовщики. Перелетъ къ Ѵ1П крупу.
і. —„Іляди, вотъ чудище съ хвостомъ колючимъ,
„Что страшно и оружью и стѣнамъ
„И губитъ міръ дыханіемъ вонючимъ!и—
4. Такъ началъ Вождь мнѣ говорить, а самъ
Межъ тѣмъ далъ знакъ, чтобы изъ мглы заразной
На мраморъ борта выплылъ звѣрь тотъ къ намъ.
7. И вотъ тотчасъ обмана образъ грязный
Главу и перси показалъ свои,
Но хвостъ оставилъ скрытымъ безобразный.
іо. Печать благоволенія несли
і. Олицетвореніе обмана, которое поднимается изъ глубины къ 8 кругу,—
намекъ на то, что обманъ часто восходитъ до насилія, а насиліе часто спус-
кается до обмана,—названо въ 97 ст. Геріономъ. Въ миѳологіи Геріонъ
былъ трехголовый великанъ, возникшій изъ крови Медузы. Его сестра ехид-
на, которая была полунимфа—полудраконъ, повидимому болѣе похожа на опи-
санный здѣсь образъ. Она родилась вмѣстѣ съ другими чудовищами,
какъ-то: сфинксомъ и лернейской гидрой. Но вотъ причины почему поэтъ
для олицетворенія обмана выбралъ именно Геріона. Всѣ подробности этого
образа, равно какъ и всѣ подробности того, какъ онъ подплываетъ къ бе-
регу, вмѣстѣ глубоко пластичны и аллегорически глубокомысленны; именно,
нельзя не замѣтить, что, по стиху 9, обманъ не показываетъ своего
оружія. —остроконечнаго хвоста съ ядомъ,—наружу, но оставляетъ его на
свободѣ такъ, чтобы ничто ни на мигъ не помѣшало ему двигать имъ во
всѣ стороны; лапы покрыты шерстью, чтобы незамѣтны были когти и чтобы
они могли ступать тихо и неслышно. Узлы и яркіе цвѣта на всѣхъ членахъ
обозначаютъ свойственную обману путаницу и стремленіе ослѣпить внѣш-
ностью.
I 2 I
Черты лица у звѣря-супостата,
Но остальной хребетъ —какъ у змѣи;
13. До мышекъ были лапы волосаты,
А грудь и оба бока и спина
Расписаны пестро и узловаты.
іб. Узоры у турецкаго сукна
Не ярче по цвѣтамъ, и ткань такая,
Ручаюся, Арахной не ткана!
19. Какъ на прибрежьи барки, отдыхая,
Едва изъ влаги поднимаютъ бокъ,
Или какъ бобръ въ обжоръ нѣмецкихъ краѣ
22. Врага встрѣчаетъ, погрузись въ потокъ,
Чудовище такъ точно покрывало
Кайму камней, сжимавшую песокъ.
25. Віясь, концомъ хвоста оно махало,
Губительный въ себѣ таящимъ ядъ
И острымъ, какъ у скорпіона жало.
28. Учитель молвилъ: „Нужно, чтобъ назадъ
„Путь уклонился нашъ теперь немного
„До мѣста, гдѣ лежитъ тотъ злобный гадъ.
31. По берегу направо мы дорогу
Поэтому направили съ тѣхъ поръ,
Чтобъ на огни песка не ставить ногу.
18. Арахна, по Овидію, соперничала съ Минервой въ искусствѣ ткать,
за что и обращена богинею въ паука.
25. Такой нелестный эпитетъ Дантъ даетъ нѣмцамъ потому, что италь-
янцы имѣли большею частію случай сталкиваться съ нѣмцами во время по-
ходовъ императора въ Италію, когда по всей дорогѣ итальянскіе поселяне
должны были кормить всѣхъ сопровождавшихъ императора солдатъ. Отсюда
общее представленіе о прожорливости нѣмцевъ.
р. Дантъ находится все еще въ кр^гѣ насилія, въ его отдѣленіи, гдѣ
наказывается насиліе противъ Бога; къ этому, какъ мы видѣли выше, принад-
лежатъ и ростовщики, которые здѣсь сидятъ подъ огненнымъ дождемъ; мѣ-
122
34- И близъ тѣхъ мѣстъ, гдѣ змѣй крыла простеръ,
На самомъ краѣ пропасти, въ собраньѣ
Сидѣлъ проклятыхъ тѣней голый хоръ.
37. Учитель мнѣ: „Для полноты познанья,—
„Что въ этомъ кругѣ есть,—спѣши потечь
„Къ тѣмъ тѣнямъ и узнай ихъ наказанье.
40. „Но пусть кратка твоя къ нимъ будетъ рѣчь.
„Я жъ попрошу пока у змѣя-чуда,—
„Чтобъ внизъ сойти,—его могучихъ плечъ**.
4З. Такъ онъ сказалъ мнѣ, и одинъ покуда
Въ седьмого круга я вступилъ предѣлъ,
Гдѣ мучилась тѣней тѣхъ мрачныхъ груда.
46. Ихъ горькій жребій въ ихъ глазахъ горѣлъ;
То здѣсь, то тамъ всякъ отстранялъ рукою
Песокъ и паръ, который пламенѣлъ.
49. Такъ лапами и мордой въ пору зноя
Псы машутъ, выбиваяся изъ силъ,
Какъ ихъ слѣпни терзаютъ, безпокоя.
52. На лица ихъ я очи обратилъ,
Но только чертъ знакомыхъ ни въ которомъ
Не отыскалъ; хоть все же я открылъ,—
55. Мѣшкомъ съ различнымъ цвѣтомъ и узоромъ
Обвязана у всѣхъ ихъ голова,
И въ тѣ мѣшки они впивались взоромъ.
шокъ на шеѣ у каждаго изъ нихъ указываетъ на ихъ жадность и даетъ по-
эту предлогъ помѣстить на немъ ихъ гербы, по которымъ можно угадывать
фамиліи, къ какимъ грѣшники принадлежали при жизни. (Левъ — гербъ
Джанфильяпни, гусь—Убріакки, а свинья—Скровиньи; все знатные флорен-
тинскіе и падуанскіе роды, какъ гвельфской, такъ и гибеллинской партіи).
Въ томъ, что гербы помѣщены на мѣшкахъ, заключается ядовитая насмѣшка
надъ тѣмъ, какъ старинное флорентинское дворянство предалось этому не-
чистоплотному занятію. Болѣе точнаго обозначенія личности каждаго рос-
товщика нѣтъ можетъ быть потому, что поэтъ, какъ ничтожныхъ въ 3 пѣсни
и скупыхъ въ 7, изъ презрѣнія лишаетъ ихъ имени.
123 —
58. Замѣтилъ я, приблизясь къ нимъ едва,—
Мѣшокъ держалъ ближайшій духъ порочный
Съ подобіемъ лазореваго льва.
6і. Мѣшокъ пурпуровый такой же точно
На шеѣ тѣни видѣлъ я другой,
И гусь на немъ изображенъ молочный.
64. И духъ одинъ, мѣшокъ качая свой,—
Лазурная виднѣлася свинья тамъ,—
Вскричалъ: „Кто ты? Прочь! Но коль ты живой,—
67. „То моему сосѣду по палатамъ
„Виталіану молви: мѣсто ждетъ
„Его налѣво здѣсь въ краю проклятомъ!
70. „Здѣсь флорентинскій собранъ все народъ;
„Одинъ я разнюсь въ рѣчи и обличьи
„Какъ сьенеиъ; рой ихъ кавалера ждетъ,
73. «Что принесетъ свои три клюва птичьи4*.
Онъ высунулъ языкъ, скрививши зѣвъ,
И ноздри облизалъ свои по бычьи.
76. Учителевъ навлечь бояся гнѣвъ,
Я съ ними дольше не хотѣлъ остаться
И прочь ушелъ, бесѣду ихъ презрѣвъ.
79. Учитель мой межъ тѣмъ успѣлъ взобраться
Къ чудовищу на высь его хребта
И молвилъ: „Нынѣ долженъ ты мужаться!
82. „Другихъ нѣтъ лѣстницъ, чтобъ сойти сюда!
„Садись, тебя я скрою, коль украдкой
„Тебя кольнетъ онъ остріемъ хвоста*.—
68—75. Виталіанъ—богатый падуанецъ. Кавалеръ съ тремя птичьими клю-
вами—мессеръ Боямонти-де-Биччи, флорентинскій дворянинъ и отчаянный
ростовщикъ, находившійся еще въ живыхъ въ 1300 г.; описанныя въ стихахъ
74 и 75 движенія употребляются у итальянскаго простонародія въ знакъ того,
что сказанное нужно понимать въ обратномъ смыслѣ.
124 —
85. Какъ тотъ, кто испыталъ разъ лихорадку,
Ужъ чувствуетъ смертельную тоску.
Едва синѣютъ ногти отъ припадку,—
88. Съ тѣмъ нынѣ я сравнить себя могу,
Когда бъ не стыдъ, какимъ средь колебаній
Примѣръ вождя бодритъ къ тому жъ слугу.
91. Садиться сталъ я. — „О простри мнѣ длани,
„Мой Вождь!" хотѣлъ я закричать, но ахъ!
Не вылетѣли звуки изъ гортани.
94. А тотъ, кто спасъ меня не разъ въ бѣдахъ,
Едва я сѣлъ на спину звѣря злого,
Обнялъ меня, держа меня въ рукахъ.
97. —„Ну, Геріонъ", — Учитель молвилъ слово,—
„Въ кругахъ широкихъ свой направь полетъ,
„Но медленнѣй: пекись о ношѣ новой!" —
юо. Какъ барка, что отъ берега плыветъ,
Онъ отступалъ и отступалъ, доколѣ
Свободнымъ не почувствовалъ свой ходъ.
103. Хвостъ повернувъ къ груди, его на волѣ.
Какъ угорь, выпрямилъ въ минуту онъ
И лапами гребъ воздухъ... О не болѣ
іоб. Испуганъ былъ навѣрно Фаэтонъ
85 -87. Сравненія съ повторяющейся итальянской четырехдневной лихо-
радкой квартаной, при наступленіи которой синѣютъ ногти.
89—90. Храбрость Виргилія ободряетъ Данта подобно тому, какъ при-
мѣръ полководца ободряетъ подчиненнаго,
98. Виргилій напоминаетъ Геріону, что Дантъ не тѣнь, а человѣкъ, не
освобожденный отъ тѣла, и поэтому для того, чтобы бережнѣе снести его,
нужно не прямо опускаться внизъ, а широкими кругами и медленно.
юо и Ю2. Геріонъ двигается какъ корабль, который, будучи обращенъ
носомъ къ землѣ, выходитъ изъ гавани не иначе, какъ кормой, потому ка-
жется отступающимъ назадъ.
юб и 108. Фаэтонъ, сынъ Феба, просилъ своего отца дозволить ему
125 —
Въ тоть часъ, какъ бросилъ возжи отъ обжогу
Тамъ, гдѣ по небу путь его прожженъ!
109. Не больше испыталъ Икаръ тревогу,
Когда вскричалъ отецъ ему: ..Умѣрь
„Полетъ, мой сынъ! Ты потерялъ дорогу!и
112. Не меньше былъ мой страхъ, какъ я теперь
На воздухѣ остался, и изъ зрѣнья
Исчезло все,—одинъ проклятый звѣрь!
115. Онъ медленно и медленно въ движенье
Пришелъ, спустился внизъ, поплылъ назадъ,—
Что зналъ я лишь по вѣтра направленью.
іі8. Шумѣлъ направо грозный водопадъ,
Который рядомъ въ бездну низвергался,
Но не дерзнулъ туда я бросить взглядъ.
121. Потомъ еще я пуще испугался,
Услышавъ стонъ и зарево огня
Увидѣвъ,—и чуть съ духомъ я собрілся!
124. Я послѣ понялъ: пытки вопль, стеня
Изъ бездны темной вылеталъ наружу;
Мукъ новый край зіялъ вокругъ меня.
127. Какъ соколъ, безъ добычи долго кружа,
Ни птицы ни прикорма не видавъ,
Зовъ слышитъ ловчаго: „Иди, да ну же!"
проѣхаться на колесницѣ солнца, но потерялъ дорогу, прожегъ часть небаг
отчего образовался млечный путь, и погибъ самъ.
109 и іи. Дедалъ съ своимъ сыномъ Икаромъ улетѣли изъ Крита на
восковыхъ крыльяхъ, но Икаръ поднялся слишкомъ высоко къ солнцу, крылья
его растаяли, и онъ упалъ въ море.
117. Когда Геріонъ кружился, вѣтеръ дулъ Данту въ лицо, когда опус-
кался, вѣтеръ дулъ снизу.
126 —
И сто круговъ въ пространствѣ описавъ,
Стремительно, сердитый и усталый,
Къ сокольничему сядетъ на рукавъ,—
133. Такъ въ бездну, къ водопаду, близъ обвала
Съ хребта насъ сбросилъ тотчасъ Геріонъ
И быстро,—такъ что вѣрно бъ не догнала
136. Стрѣла изъ лука,—вверхъ поднялся онъ.
136. Геріонъ досадуетъ на то, что не могъ повредить своей добычѣ.
Пѣенъ восемнадцатая.
8-й кругъ. Злые-мѣшки, і-й ровъ. Сводники и соблазнители.
2 й ровъ. Льстецы.
і. Въ аду есть край съ прозваньемъ Злыхъ-мѣиіковъ.
Весь изъ камней съ окраскою желѣзной,
Какъ и его объявшій валъ и ровъ.
4. Какъ разъ средь злого поля темной бездной
Зіяетъ кладязь; но говорено
Объ этомъ ниже въ повѣсти сей слезной.
7. Кругло пространство, что заключено
і. Здѣсь начинается третье отдѣленіе ада, заключающее въ себѣ 8-й и
9-й круги, гдѣ наказывается обманъ. См. пѣснь XI:
Обманъ, возможный только для людей,
Тѣмъ Божеству противнѣй и презрѣннѣй.
Восьмой кругъ называется Злые-мѣшки (МаІеЪоі^е) и состоитъ изъ деся-
ти концентрическихъ рвовъ, раздѣленныхъ каменными плотинами: черезъ эти
рвы переброшены мосты, соединяющіе одну плотину съ другою. Слово ЬоІ§іа
значитъ башлыкъ плаща, а также ровъ съ наклонными стѣнками; приблизи-
тельно соотвѣтствуетъ русскому слову допетровскаго времени «мѣшокъ» въ
тюремно-пыточномъ его смыслѣ. Устройство этого круга очень запутано и слож-
но, какъ запутаны и сложны ухищренія обмана, который въ немъ наказывается.
Этотъ кругъ подобенъ крѣпости,—достойная тюрьма для укрощенія грѣха.
Скалы и камни имѣютъ желѣзнаго цвѣта окраску, какъ бы являясь оковами
въ громадныхъ размѣрахъ. Общая картина этого круга,— какъ бы съ птичья-
го полета: вѣдь Данте же ее видѣлъ, сидя на спинѣ летящаго Геріона,—
даетъ въ первыхъ 18 стихахъ пѣсни о его устройствѣ такое полное понятіе,
что объясненія излишни.
5. Девятый кругъ съ замерзшимъ Коцитомъ представляется Данту ко-
лодцемъ по узости своего діаметра и глубинѣ мѣстонахожденія.
128 —
Межъ кладяземъ и цѣпью горныхъ кряжей,
И дѣлятъ десять рвовъ той бездны дно.
іо. Какъ для защиты стѣнъ отъ силы вражей
Въ умѣло укрѣпленномъ замкѣ ждетъ
За рвомъ однимъ такой же ровъ на стражѣ,—
13. По виду съ этимъ схожъ и край былъ тотъ
И,—такъ какъ въ этихъ замкахъ мостъ подъёмный
На внѣшній валъ кидаютъ отъ воротъ,—
16. Такъ основанія той бездны тёмной
Рвовъ и валовъ чредой пресѣчены,
II въ стволъ одинъ ихъ кладязь слилъ огромный.
19. На этомъ мѣстѣ сбросилъ со спины
Насъ Геріонъ; пошелъ Поэтъ ошую,
А я—съ нимъ рядомъ съ правой стороны.
22. И вправо видѣлъ новую тоску я,
И новыхъ палачей, и новый страхъ,
И лишь о томъ я вспомню, я горюю.
25. Рой грѣшныхъ въ глубинѣ былъ голъ и нагъ;
Одинъ рядъ шелъ, навстрѣчу насъ имѣя,
Другой какъ мы; но былъ быстрѣй ихъ шагъ;
28. Какъ въ Римѣ въ годъ священный Юбилея
20. Поэты всегда идуть влѣво; вслѣдствіе этого у нихъ вправо всегда стѣна
предыдущаго, только что пройденнаго круга, а влѣво—мученія того, въ ко-
торый они только что вошли. Здѣсь, такъ какъ они идутъ по плотинѣ, то
мученія перваго рва являются имъ сверху. Можно только удивляться порази-
тельной точности и послѣдовательности Данта даже въ такихъ мелочахъ
22. Въ первомъ отдѣленіи этого круга наказываются обманъ женшинъ,—
сводники и соблазнители. Эти два рода обманщиковъ раздѣлены на два ряда,
идущіе другъ противъ друга въ противоположномъ направленіи. Это ихъ хож-
деніе навстрѣчу,—подобно взаимному столкновенію скупыхъ и расточителей
въ VII пѣсни, —указываетъ на взаимную связь ихъ преступленій.
25. Въ другихъ мѣстахъ нѣтъ указаній, должно ли воображать встрѣчаю-
щихся Данту тѣней нагими или одѣтыми.
129 —
Устроено съ паломниковъ толпой,
Чтобъ въ улицахъ не дѣлалось тѣснѣе,—
31. Одни стоятъ, имѣя предъ собой
И крѣпость и Петрову базилику;
Къ горѣ лицомъ рядъ движется другой;
34. Такъ за толпою грѣшниковъ великой,
Вдоль черныхъ скалъ, свой бичъ громадный влёкъ
И билъ рогатый демонъ въ злобѣ дикой.
37. Ахъ! Какъ они съ ударомъ первымъ вскокъ
Пускались! Не нашлось средь ихъ толпами,
Кто бъ ожидать еще удара могъ!
40. Я въ одного уставился глазами
29. Празднованіе Юбилея въ 1300 году, которое установлено папой Бони-
фаціемъ VIII и должно было повторяться каждые сто лѣтъ. Папа объявилъ
полное прощеніе грѣховъ всѣмъ тѣмъ, кто придетъ въ Римъ на поклоненіе
римскимъ святынямъ въ юбилейный годъ, начиная съ Рождества 1299 года.
Слухъ о такомъ обѣщаніи прошелъ по всей Европѣ, и пилигримы потяну-
лись со всѣхъ сторонъ къ Риму. Крестовые походы пріучили къ странствіямъ,
а Римъ конечно былъ гораздо ближе, чѣмъ святыни Палестины и Констан-
тинополя. Джіованни Виллани, ходившій также въ годъ Юбилея въ Римъ изъ
Флоренціи, разсказываетъ, что въ Римѣ одновременно никогда не было менѣе
200000 паломниковъ, а Вентура, хроникеръ Асти, полагаетъ, что общее число
паломниковъ въ продолженіе года было около двухъ милліоновъ. Онъ даетъ
любопытную картину Рима въ этотъ юбилейный годъ: „Подобно многимъ муж-
чинамъ и женщинамъ, ушедшимъ въ этотъ годъ въ Римъ, я отправился тоже
туда и пробылъ тамъ 15 дней. Хлѣбъ, вино, мясо и вообще жизненные при-
пасы тамъ были страшно дороги; дорогъ былъ и ночлегъ. Выходя изъ Рима
наканунѣ Рождества, я увидалъ громадную толпу паломниковъ, которую ни-
кто бы не могъ сосчитать и которая, говорятъ, достигала двухъ милліоновъ.
Папа получилъ безчисленное количество денегъ. У алтаря св. Павла день и
ночь стояли двое считавшихъ жертвуемыя деньги". Чтобы урегулировать тече-
ніе этой толпы былъ устроенъ барьеръ, раздѣлявшій вдоль мостъ передъ крѣ-
постью св. Ангела, такъ что шедшіе въ одномъ направленіи не могли смѣ-
шиваться съ тѣми, которые шли въ противоположномъ. Повидимому самъ
Дантъ, находясь въ тотъ годъ въ Римѣ, былъ очевидцемъ этой картины.
52. Крѣпость св. Ангела и храмъ св. Петра (не теперешній, но бывшій
на мѣстѣ его).
33. Гора—вѣроятно }апіси1и5, а по другимъ Мопіе Сіогсіапо.
9
И молвилъ: „Вотъ какъ! Да тебя я, братъ,
„Видалъ и ранѣе, чѣмъ въ этой ямѣ!“—
43. Я пристально вперилъ въ него свой взглядъ;
Со мной остановился Вождь мой сладкій,
Дозволивъ мнѣ, чтобъ я пошелъ назадъ.
46. Бичуемый же наклонялся шатко,
Но моего вниманья не отвлёкъ;
Я молвилъ: „Ты, что прячешься украдкой!
49. „Не лжетъ твой ликъ, тебя бъ узнать я могъ:
„Ты Венедико Каччіанимико.
„Какъ ты попалъ въ столь острый кипятокъ4'? —
52. — „Промолвлю съ неохотою великой44,—
Онъ мнѣ въ отвѣтъ,— „но устоять нѣтъ силъ,
„Предъ звучностью родимаго язька.
55. „Я чистую Гизолу обольстилъ,
„Отдавъ ее страстямъ маркиза д’Эсте,
„И вѣсть про то повсюду разгласилъ.
58. „Не я одинъ Болонецъ въ этомъ мѣстѣ
„Терзаюся, о нѣтъ, оно полно
„Твердящихъ зіра! больше, чѣмъ всѣхъ вмѣстѣ
6і. „Живущихъ межъ Савенной и Рено.
$о. Венедико Каччіанимико изъ Болоньи былъ очень свѣтскій, благород-
ный и образованный человѣкъ, что однако не помѣшало ему продать свою
сестру Гизолу, обрученную съ Николо дельи Алигьери маркизу Абиццо д’Эсте.
51. Въ подлинникѣ а я рип^епіі заізе. 8а1$е — собственно шелокъ; но кромѣ
буквальнаго значенія, оно имѣетъ еще другое. Бенвенуто да Имола говоритъ:
„Въ Болоньѣ названіемъ 5а1$е называется ровъ около города недалеко отъ
Бапіа Магіа іп Мопіе, куда бросаютъ труппы сыноубійцъ и другихъ умер-
шихъ, неудостоенныхъ погребенія. Я слыхалъ, какъ уличные мальчишки въ
Болоньѣ, желая унизить одинъ другого, говорили: твой отецъ брошенъ въ
Баізе".
бі. Двѣ рѣки, между которыми расположена Болонья. На болонскомъ на-
рѣчіи утвержденіе да вмѣсто слова я выражается словомъ зіра (да-съ).
— 13’
„Ты этому повѣришь, если даже „Про наше чрево вспомнишь ты одно." —
64. Но бичъ его огрѣлъ въ то время вражій, И демонъ закричалъ ему: „Пошелъ, „Негодный! Здѣсь нѣтъ женщинъ для продажи!" —
67. А спутникъ мой съ собой меня повелъ, И такъ до цѣли мы дошли конечной, Гдѣ мостъ торчалъ, пересѣкая долъ.
70. Мы на него взобрались скоротечно, Направо лица наши обративъ, И этотъ кругъ покинули мы вѣчный.
73- Взошли мы вверхъ, на каменный извивъ, Что для бичуемыхъ служилъ проходомъ, Внизу собою арку имъ открывъ.
76. —„Стой и любуйся страждущимъ народомъ!—а Вождь мнѣ,—„вѣдь ты не видѣлъ лицъ тогда, „Какъ рядъ ихъ съ нами шелъ попутнымъ ходомъ!^
79- На шествіе со стараго моста Смотрѣли мы; и подставляла лики Моимъ глазамъ теперь толпа вся та.
82. Безъ просьбъ моихъ, Вождь молвилъ: „Тотъ великій, „Спокойный въ счастьи и въ бѣдѣ равно, „Боль не являя ни въ слезахъ ни въ крикѣ,
61. Т. е. жадность.
7$. Пока поэты идутъ по плотинѣ, они видятъ лица только одного ряда
наказываемыхъ, который идетъ имъ навстрѣчу, другой же рядъ идетъ имъ
попутно. Теперь, стоя на мосту, пересѣкающемъ ровъ, они видятъ лица и
другого ряда, идущаго въ противоположную сторону.
82. Теперь идутъ поэтамъ навстрѣчу соблазнители. Язонъ пріѣхалъ на
Лемносъ вмѣстѣ съ другими аргонавтами. Незадолго передъ этимъ Венера,
разсердившись на лемносскихъ женщинъ, внушила въ мужчинахъ отвращеніе
къ нимъ; поэтому всѣ мужчины, бросивши своихъ женъ, сочетались съ ѳракій-
9*
— І32 -
85. „Въ которомъ все величія полно,—
„Язонъ, кому похитить удалося
«Колхиды драгоцѣнное руно.
88. ..Когда жъ обратно плыть ему пришлося,—
„То онъ всѣхъ женъ убить мужей подвигъ
„Безъ жалости на островѣ Лемносѣ.
91. „И доблестью и лаской словъ своихъ
„Увлекъ онъ Изифилу, а она-то
„Ужъ послѣ обольстила всѣхъ другихъ.
94. „Потомъ покинулъ онъ ее чреватой,
„За то и къ казни здѣсь приговоренъ;
„И за Медею здѣсь ему отплата.
97. „Съ нимъ схожъ виной весь людъ со всѣхъ сторонъ,—
„Вотъ что о первомъ рвѣ тебѣ знать надо
„И о всѣхъ тѣхъ, кого оклыкалъ онъ\ —
юо. Вдоль по тропинкѣ ближней шли мы кряду,
Что съ слѣдующимъ валомъ шла накрестъ,
Мосту служа зубчатою оградой.
103. Намъ причитанья слышались съ тѣхъ мѣстъ,
сними рабынями. Женщины за это истребили въ одну ночь все мужское на-
селеніе острова; только одна Изифила хитростью спасла своего отца, царя
Тоаса. Аргонавты, прибывши на Лемносъ, два года замѣняли убитыхъ мужей,
при чемъ Изифила досталась Язону. Но цѣль похода отозвала ихъ дальше и
разрушила ихъ связь. Въ Колхидѣ Язонъ вступилъ въ связь съ Медеей, при
помощи которой и похитилъ золотое руно. Но онъ измѣнилъ и этой, поки-
нувъ ее для дочери Креона.
99. Передаю буквально выраженіе подлинника е йі соіог сЪе. іп зе аззаппа.
Глаголъ а$$аппаге происходитъ отъ слова $аппе клыки и живописно рису-
етъ форму этого рва, скалы котораго торчать какъ клыки какого-нибудь
чудовища.
103. Второе отдѣленіе восьмого круга содержитъ въ себѣ наказаніе для
льстецовъ. Насколько Дантъ презиралъ этотъ родъ грѣха, видно по наказа-
нію, которое онъ предназначилъ льстецамъ.
— 133 -
И отдуванье ртомъ къ намъ долетало.
И плескъ руками тамъ гремѣлъ окрестъ.
іоб. Тамъ плѣсенью покрыты были скалы,
Которой испареніе, сгустись,
Съ глазами, какъ и съ носомъ воевало.
109. Дно было такъ глубоко тамъ, что грязь
Я видѣлъ лишь взобравшись на вершину
Воротъ, что надо рвомъ висятъ, віясь.
112. Внизу я различалъ то грудь, то спину
Погрязнувшихъ вездѣ, куда ни глядь,
Въ истекшую изъ мѣстъ отхожихъ тину.
115. И вотъ одинъ успѣлъ я увидать
Столь грязный ликъ, что подъ корой помёта,
Монахъ онъ иль мірской не разобрать.
118. Онъ мнѣ вскричалъ: „Кто ты? Что за охота
„Такъ на меня глядѣть?14—„Не утаю14,—
Ему я молвилъ,—„что я помню все-то
121. „Еще сухою голову твою;
„Алексъ Интерминеи ты изъ Лукки.
„Вотъ почему я на тебя смотрю*4.—
124. Ударилъ въ тыкву онъ: „На эти муки
„За лесть безъ всякой мѣры я попалъ;
„Въ ней никогда не зналъ языкъ мой скуки4*.
127. Потомъ еще Учитель мнѣ сказалъ:
— „Простри свой взглядъ надъ этой мглой заразной
„И разсмотри межъ погруженныхъ въ калъ
122. Алессо Интерминеи изъ Лукки, по словамъ Бенвенуто да Имола
опіпез шдеиеЬаі, опіпез Ііп^иеЬаг, еііат ѵе11І5$іпю5 еі тегсепагіоз.
124. Голова грѣшника названа тыквой; намекъ на водяную сладкорѣчи-
вость льстецовъ.
— 134 —
130. „Тотъ безпокойный обликъ бабы грязной,
„Что то привстанетъ, то сидитъ на днѣ
„И чешется рукою безобразной.
133. „Таиду сводню въ той узнай женѣ,
„Что на вопросъ: довольна ли ты мной?
„Любовнику сказала: ахъ, вполнѣ!
136. „Но взоръ нашъ сытъ ужъ мерзостью такою!44
133. Таида—дѣйствующее лицо въ комедіи Теренція „Эвнухъ". Замѣна'
тельно, что здѣсь Данте помѣщаетъ въ адъ не дѣйствительно существовав
шее лицо, а вымышленное.
I Гѣень девятнадцатая.
}-й ровъ. Симонисты. Папа Николай III.
і. О Симонъ волхвъ, о вы, его сыны,
Кто въ благахъ тѣхъ, съ которыми вы свято
Супружествомъ честнымъ обручены,
4. Блудотворите за сребро и злато!
і. Грѣхъ симоніи или святокупства, наказываемый въ третьемъ рву, полу-
чилъ свое названіе отъ Симона волхва, который, по разсказу «Дѣяній Апо-
столовъ», принесъ апостолу Петру деньги, прося его свести на него св. Духа.
Подъ этимъ названіемъ разумѣется продажа и покупка духовнаго сана за
деньги. Тѣхъ, которые виновны въ этомъ грѣхѣ, мы видимъ поставленными
вверхъ ногами и зажатыми въ узкой дырѣ, при чемъ пятки ихъ горятъ. Для
папъ, виновныхъ въ этомъ, имѣется особая дыра, и тотъ, кто въ ней нахо-
дится, испытываетъ муки ужаснѣе другихъ вслѣдствіе своего высокаго сана.
Въ этой дырѣ всегда находится только одинъ (ст. 73—78); когда его смѣнитъ
другой вновь пришедшій папа, прежній падаетъ внизъ: въ чемъ далѣе состоятъ
его мученія, не говорится, но вѣроятно эти мученія увеличиваются, потому
что чѣмъ ниже круги ада, тѣмъ муки сильнѣе.—Кто продаетъ или покупаетъ
за деньги духовный санъ, сообщающій дары св. Духа, тотъ извращаетъ по-
рядокъ церкви, на которой зиждется все ея благодатное вліяніе на жизнь хри-
стіанъ. За это и самъ перевернутый вверхъ ногами и заключенный въ узкой
дырѣ, въ которой онъ не можетъ шевельнуться, онъ наказывается еще вос-
пламененіемъ ногъ, которыми онъ попиралъ свѣтъ евангельской истины,
обратившійся теперь въ мучительный пламень. А тотъ, кто осквернилъ этимъ
высокій санъ папы,—того непрекращающіяся въ будущемъ послѣдствія этого
преступленія увлекаютъ все ниже и ниже на новую таинственную, но страш-
ную по своей неизвѣстности кару.
3. По понятіямъ Дантовскаго времени, папа есть супругъ церкви; поэтому
симонія является какъ бы прелюбодѣяніемъ, оскверненіемъ супружества съ
„честною женой“ (ст. 58). Со смертію союзъ супружества распадается, и по-
этому виновный папа уже не защищенъ святостью своего сана, какъ это
объясняетъ Данту папа Адріанъ V въ Чистилищѣ.
136 —
Да прозвучитъ для васъ моя труба,
Суля вамъ кару въ третьемъ рву проклятомъ.
7. По лѣстницѣ насъ вверхъ ввела тропа
Къ срединѣ рва, вдали чернѣвшей, словно
Зіяющіе темные гроба.
іо. Вездѣ и всюду Судія верховный,
Дивлюсь твоей я мощи и путямъ
Творящимъ судъ Твой, правый безусловно!
13. Изъ темныхъ камней,— я увидѣлъ тамъ,—
И по землѣ и по бокамъ чернѣли
Ряды зіявшихъ, черныхъ, круглыхъ ямъ.
іб. По ширинѣ и по длинѣ ихъ щели
Не больше и не меньше были тутъ,
Чѣмъ въ храмѣ Іоанновомъ купели.
19. Я спасъ дитя, разбивъ такой сосудъ,
И былъ въ нечестьи обвиненъ врагами,
Но ложно, въ чемъ сошлюсь на общій судъ.
22. И я увидѣлъ въ нихъ, что вверхъ ногами
Терзался въ каждой грѣшникъ, головой
И тѣломъ весь сокрытый въ узкой ямѣ.
25. Казалось, въ тѣхъ ногахъ былъ жаръ такой
И такъ брыкался грѣшникъ то и дѣло,
Что не сдержалъ бы ихъ канатъ любой.
іб- Въ древнѣйшія времена крещеніе совершалось исключительно чрезъ
погруженіе и пріурочивалось къ праздничнымъ днямъ; поэтому оно сопро-
вождалось всегда большимъ стеченіемъ народа. Въ баптистеріи (крестильнѣ)
св. Іоанна во Флоренціи устроенъ каменный барьеръ, вкругъ центральнаго
водоема, а для помѣщенія крещаемыхъ въ полу были сдѣланы отверстія,
вродѣ описываемыхъ. Бенвенуто да Имола разсказываетъ, что однажды ре-
бенокъ упалъ играя въ одно изъ этихъ отверстій и едва не утонулъ; для
того, чтобы его спасти оттуда, Данте, въ то время пріоръ Флоренціи, раз-
билъ топоромъ мраморную загородку. Его обивиняли въ оскорбленіи святыни,
въ чемъ онъ здѣсь и оправдывается.
— 47 —
28. Какъ по свѣтильнѣ въ свѣточѣ, такъ тѣло
Взводило жаръ по всей длинѣ своей,
Межъ тѣмъ какъ только пятка пламенѣла.
31. —„Мой Вождь\ спросилъ я, „молви мнѣ, кто сей,
„Чьи пятки столь краснѣе предъ другими
„И кто въ мученьяхъ корчится сильнѣй!44—
34. —„Коль сходно то съ желаньями твоими1',
Онъ молвилъ: „такъ я внизъ снесу тебя;
„Тамъ скажетъ онъ и казнь свою и имя,—
37. —„Твои желанья всѣ44, отвѣтилъ я,
„То жъ и мои; ты мой властитель выну;
„Тебѣ ясна безъ слова мысль моя44.—
40. И намъ черезъ четвертую плотину
Перебираться снова тутъ пришлось
Къ мученьямъ новымъ, въ новую пучину.
43. И въ тѣ мѣста мой Вождь меня понесъ
По бедра на рукахъ меня подъемля,
Гдѣ даже ноги лили токи слезъ.
46. —„Кто бъ ни былъ ты, что головою въ землю
„Ногами вверхъ, терзаемый, зарытъ,
„Скажи, кто ты? Тебѣ живой я внемлю!44 —
49. Какъ іерей предъ тѣмъ, кому грозитъ
Казнь черезъ мигъ, пріемлетъ покаянье,
Такъ я стоялъ предъ тѣмъ, кто въ ямѣ скрытъ.
52. —„Ты, Бонифацій?44 было восклицанье
33. Намекъ на красные чулки, носимые папами.
40. Съ моста, на которомъ они стали въ ст. 8, въ третій ровъ.
49. Въ Дантовское время убійцъ закапывали внизъ головою въ землю,оставляя
наружи торчащія ноги. Чтобы продлить жизнь, несчастные по нѣскольку разъ
призывали духовника для исповѣди; это наказаніе называлось ргора^&іпаге.
52. Говорящій духъ есть папа Николай Ш. Такъ какъ онъ не видитъ,
кто подошелъ къ нему, то онъ принимаетъ подходящаго Данта за своего
- 138 -
Отвѣтомъ мнѣ: „меня смѣнить пора?
„Такъ рано? Или лгало предсказанье?
55. „Пресытился ль ты жаждой серебра,
„Изъ коей ты жены честной позоромъ
„Свой сдѣлалъ бракъ, срамя престолъ Петра?11—
58. Услышавъ то, я ницъ склонился взоромъ
замѣстителя папу Бонифація VIII. Поэтъ совершаетъ свое путешествіе въ
1300 году, когда Бонифацій VIII былъ еще живъ; потому то Николай III,
знающій будущее по указанной въ пѣсни X, іоо, причинѣ, такъ удивленъ
несвоевременнымъ приходомъ того, кто долженъ замѣстить его въ этой ямѣ.
Замѣчательна смѣлость, съ какой Данте всенародно и открыто помѣщаетъ
въ адъ Бонифація, котораго онъ ненавидѣлъ за враждебность къ Бѣлымъ и
за преданіе Флоренціи Карлу Валуа.—Папа Николай III (1277 —1280) былъ, по
словамъ Виллани, первый папа, или по крайней мѣрѣ одинъ изъ первыхъ, при
которомъ симонія стала производиться открыто. Онъ былъ изъ фамиліи Орси-
ни (ОГ5а—медвѣдица) и усиленно обогащалъ своихъ родственниковъ. Папа Бо-
нифацій VIII, за котораго Николай III принимаетъ Данта, наслѣдовалъ Целе-
стину V, котораго хитростью заставилъ отказаться отъ престола. Целестинъ
V до своего избранія былъ отшельникомъ, совсѣмъ не ожидавшимъ и не до-
бивавшимся такого величія; поэтому это величіе его пугало, и онъ боялся,
достоинъ ли онъ такого высокаго сана. Кардиналъ Бенедетто Гаэтани (впо-
слѣдствіи Бонифацій VIII), провелъ въ комнату, куда Целестинъ уединялся
молиться, потайныя трубы, —и во время молитвы Целестина раздавался го-
лосъ, который ему казался голосомъ съ неба и который повелѣвалъ ему от-
казаться отъ папскаго престола. Целестинъ отказался, и Гаэтани былъ избранъ
папою (Данте помѣстилъ Целестина въ преддверіи ада среди трусовъ, пѣснь
III, 59). Это былъ человѣкъ высокомѣрный и любившій пышность; онъ тре-
бовалъ къ себѣ великаго почтенія и съ достоинствомъ велъ дѣла церкви.
Его коронація была самою пышною, какую только видѣлъ Римъ. Отъ бази-
лики св. Петра до латеранскаго дворца онъ ѣхалъ не на ослѣ, какъ прежніе
папы, а на великолѣпномъ бѣломъ конѣ, котораго вели подъ уздцы король
Неаполитанскій и его сынъ, король Венгріи. Знатнѣйшія фамиліи Рима,—
Орсини, Колонна, Савелли, Стефанески, Аннибалди,— слѣдовали сзади. Про-
цессія проходила среди колѣнопреклоннаго народа. Вдругъ поднялся вихрь,
погасившій всѣ свѣчи въ храмѣ. Это произвело такое смятеніе, что сорокъ
человѣкъ погибло въ свалкѣ. На слѣдующій день папа торжественно обѣдалъ
въ Латеранѣ; короли стояли за его стуломъ... (Мііпіап).
Данте ненавидѣлъ Бонифація VIII какъ истый гибеллинъ и уже при его
жизни предназначилъ ему мѣсто въ аду; въ XVII пѣснѣ Ааа онъ зоветъ
его „вождемъ новыхъ фарисеевъ", а въ XXVII пѣсни Рая влагаетъ въ уста
апостола Петра громовую рѣчь противъ его намѣстника, заставляющаго все
небо краснѣть отъ стыда. Бонифацій VIII умеръ въ 1303 году.
— 139 —
И какъ не понимающій стоялъ,
Но поспѣшилъ мой Вождь отвѣтомъ скорымъ:
6і. —^Что жъ ты стоишь?11 тогда онъ мнѣ сказалъ,—
.ЛСкажи ему: не тотъ я, съ кѣмъ удѣломъ
^Мучительнымъ ты помѣняться ждалъи.—
64. Я молвилъ то; ногами и всѣмъ тѣломъ
Быстрѣе грѣшникъ завертѣлся весь.
—^Тогда тебѣ я за какимъ же дѣломъ?
67. „Но если ты въ краю страданья здѣсь
„Идешь живой,—знай, что въ подлунномъ краѣ
„Тіары папской воспріялъ я честь.
70. „Медвѣдица меня родила злая;
„Сгребая золото для медвѣжатъ
„Въ мѣшки, самъ удостоился мѣшка я.
73. „Внизу жъ, подъ головой моей, лежатъ
„Не мяло папъ, кто златомъ брали цѣну
„За благодать, низверженные въ адъ.
76. „Туда жъ, едва мнѣ явится на смѣну
„Тотъ, за кого тебя я не узнавъ
„Сперва принялъ, паду и я мгновенно.
79. „Но менѣй срокъ его,—стоять стремглавъ,
„Болтая вверхъ поднятыми ногами,
^И новый пастырь, всѣхъ насъ гаже ставъ,
82. „Запятнанный чернѣйшими дѣлами,
„Низринувшій и вѣру и законъ,
„Покроетъ насъ и станетъ здѣсь надъ нами.
82. Еще смѣлѣе предыдущаго, потому что подразумѣваемый здѣсь Кли-
ментъ V* (1305—ВН) былъ живъ во время обнародованія поэмы. Папа Кли-
ментъ V, французъ по происхожденію, былъ избранъ на папскій престолъ
благодаря содѣйствію Филиппа Красиваго, короля французскаго, и въ угоду
послѣднему перенесъ свою резиденцію изъ Рима въ Авиньонъ;періодъ извѣстный
въ исторіи подъ именемъ „семидесятилѣтняго вавилонскаго плѣненія папъ"
140 —
85. „Тотъ пастырь будетъ новый Іасонъ,
„О комъ писанье въ книгѣ Маккавея,
„Въ свой санъ Царемъ безбожнымъ возведенъ".—
88. Быть можетъ, были, гнѣвомъ пламенѣя,
Мои слова излишне горячи,
Но я сказалъ: „Когда стезей своею
91. „Господь призвалъ Петра, отдавъ ключи
„Небесъ ему, съ него Онъ взялъ ли злато?
„Онъ лишь велѣлъ Себѣ во слѣдъ тещи.
94. „Или Матѳій апостоламъ далъ плату,
„Когда по жребью мѣсто замѣстилъ,
„Отколь предатель былъ изъятъ проклятый?
97. „Вполнѣ свою ты кару заслужилъ!
„Корыстныя копи тутъ сбереженья,
„Возжегшія на Карла тамъ твой пыль!
юо. „Пусть свяжетъ мой языкъ благоговѣнье
„Къ ключамъ, что ты держалъ такъ много лѣтъ,
„Чтобъ гнѣвныя смягчались выраженья!
103. „За васъ не чтитъ и санъ вашъ болѣ свѣтъ.
„Въ корыстолюбьи вашемъ постоянномъ
„Дурнымъ узды и добрымъ правды нѣтъ!
іоб. „Провидѣны вы были Іоанномъ
„Въ блудницѣ, съ коей любодѣялъ всякъ,
„Что продавала плоть царямъ и странамъ!
85. Іасонъ за деньги купилъ у паря Антіоха первосвященническій санъ
(2-я кн. Маккавеевъ IV, 7—10) и, заведя игорные дома, пріучилъ евреевъ къ
языческимъ забавамъ.
94. Мѣсто Іуды Искаріотскаго изъ двухъ избранныхъ занялъ по жребію
Матѳій (см. Дѣянія I).
99. Николай Ш, гордясь своими богатствами, хотѣлъ выдать свою племян-
ницу за племянника короля сицилійскаго Карла I и враждовалъ съ нимъ за
то, что тотъ на это не соглашался.
іоб. Смотри Апокалипсисъ ХѴП 1—3.
Чі —
ю9- „Семь главъ—ея могучей власти знакъ,
„И въ десяти рогахъ — престолъ надъ міромъ,
„Пока ея съ Предвѣчнымъ крѣпокъ бракъ.
П2. „Вы жъ кланяетесь злату и порфирамъ.
„Язычники благочестивѣй васъ,
„Ибо у васъ и счету нѣтъ кумирамъ!
115. „Какое зло ты, Константинъ, для насъ
„Впервые сдѣлалъ—не принявши вѣру,
„А папѣ землю давши въ первый разъ!*
118. Такъ говорилъ я смѣло изувѣру,
И—совѣсть ли была то, гнѣвъ ли былъ,—
Ногами онъ вертѣлъ быстрѣй чрезъ мѣру.
І2і. Понравился Вождю мой правый пылъ;
Онъ слушалъ все отъ слова и до слова,
Кивая, что я правду говорилъ;
124. И на руки меня онъ поднялъ снова,
Чтобы понесть опять, къ груди прижалъ
И двинулся вдоль всхода онъ крутого.
127. Онъ несъ меня дотоль, пока онъ сталъ
На мостъ, взвивавшійся надъ бездной чорной,
Что пятый ровъ съ четвертымъ съединялъ;
130. И тамъ, добравшись до тропинки торной,
Меня поставилъ на горѣ такой,
Что и козѣ едва ль взобраться бъ горной.
133. Тамъ я увидѣлъ ямы дно другой.
109. Апокалипсисъ ХѴП, 12,13. Вѣроятно разумѣются семь таинствъ и десять
заповѣдей, дающихъ церкви могущество, пока она не покинетъ пути добродѣтели.
115—117. Подразумевается легенда о томъ, что императоръ Константинъ,
исцѣленный папою Сильвестромъ отъ проказы, подарилъ ему участокъ земли,
положивъ такимъ образомъ основаніе свѣтской власти папъ.
131. Виргилій медленно и бережно опускаетъ Данта, вынесеннаго имъ изъ
глубины, на гору. Это имѣетъ глубокое внутреннее значеніе: хотя католику
и трудно, видя пороки папъ, дойти до признанія необходимости папства
какъ церковнаго учрежденія, но разумъ учитъ отличать личность отъ сана
и, вынося его изъ глубины, въ какую опустилось папство пороками отдѣль-
ныхъ папъ, ставитъ его на той высотѣ, съ какой нужно смотрѣть на предметъ.
Пѣснь двадцатая.
4-и ровъ. Гадатели. Разсказъ Виргилія объ основаніи Мантуи.
і. Иныя казни просятся на слово
И въ книгу первую,—про Адъ,—даютъ
Предметъ мнѣ для двадцатой пѣсни новой.
4. Я внизъ глядѣлъ, и открывался тутъ
Зіяющій, открытой пастью словно,—
Омытый моремъ слезъ скорбей пріютъ.
7. И сонмъ людей, походкой тихой, ровной,
Поникнувъ молча скорбной головой,
Ходили вкругъ, какъ въ литіи церковной.
іо. Но ниже взоръ на нихъ склонивши свой,
Увидѣлъ я, —то не пустыя бредни,—
Что всякъ назадъ повернутъ головой
15. И тѣни всѣ отъ первой до послѣдней
Лицомъ къ спинѣ, съ затылкомъ вровень грудь,
И видъ для нихъ совсѣмъ сокрытъ передній.
іб. Такъ можетъ шею параличъ свернуть,
і. Поэты съ моста видятъ четвертое отдѣленіе восьмого круга, гдѣ наказы-
ваются волшебники и предсказатели. Грѣшники идутъ съ повернутызіи взадъ
лицами, такъ какъ они слишкомъ хотѣли провидѣть всегда впередъ. Это зна-
чить: провидѣніе есть противоестественное преступленіе.
іо. Поэтъ сначала обозрѣлъ только мѣсто наказанія и видѣлъ только
рядъ идущихъ грѣшниковъ; теперь онъ разсмотрѣлъ, въ чемъ состоитъ са-
мое наказаніе, увидѣвъ перевернутыя лица.
45 —
Молва гласитъ; но трудно безъ примѣра
Въ подобное повѣрить что-нибудь.
19. Коль Богъ въ тебя, читатель, вложитъ вѣру
И чтенье плодъ свой дастъ,—поймешь вполнѣ
Какъ видѣть было тяжко свыше мѣры
22. Такъ изувѣченнымъ столь милый мнѣ
Ликъ человѣка, ропотъ ока слезный
Ліющій по ложбинѣ на спинѣ!
25. Ошеломленъ, склонясь надъ темной бездной,
Стоялъ и плакалъ я; но Вождь мой тутъ
—„Къ чему“,—сказалъ мнѣ,—„плачъ твой безполезный?
28. „Жалѣть преступниковъ —напрасный трудъ;
„И кто, безумецъ, дерзкою слезою
„Дерзнетъ роптать на вышній правый судъ?
31. „Встань, сынъ мой, встань! Ты узришь предъ собою
„Того, кто въ Ѳивахъ поглощенъ землей
„При всенародныхъ крикахъ: Что съ тобою,
34. „Амфіарай? Зачѣмъ покинулъ бой? —
„Онъ погрязалъ все болѣе въ пучину,
„Гдѣ былъ Миносомъ усмиренъ судьей.
37. „Смотри, какъ грудь ему смѣнила спину,
„Смотри, какъ ходитъ онъ и видитъ въ тылъ,
„Онъ, жаждавшій впередъ провидѣть выну!
40. „Тирезій вотъ; онъ чарой тайныхъ силъ
19 — 24. Эту картину находятъ слишкомъ низменною; но за то она ясна
и реальна.
28—30. Въ оригиналѣ непереводимая игра словъ: диі ѵіѵе Іа ріеіА циапТе
Ьеп пюгіа. Сожалѣніе о грѣшникахъ оскорбляетъ божественное правосудіе.
31. Амфіарай, одинъ изъ семи царей, осаждавшихъ Ѳивы; предвидя свою
смерть во время этой войны, онъ долго не хотѣлъ принимать въ ней учас-
тія. Во время битвы онъ быль поглощенъ землею.
40. Терезій, ѳиванскій предсказатель, превращавшійся изъ мужчины въ
женщину и обратно.
144 —
„Двухъ свитыхъ змѣй жезломъ разрознивъ вчужѣ,
пСебя въ жену изъ мужа превратилъ;
43. ..Чрезъ семь же лѣтъ, чету нашедши ту же,
„Онъ разогналъ ихъ вновь и изъ жены
„Онъ принялъ снова прежній образъ мужа.
46. „За нимъ колдунъ тосканской стороны
„Аронтъ; въ пещерѣ мраморной Каррары
„Онъ долго жилъ одинъ въ горахъ луны.
49. „Скрываясь отъ людей, волшебникъ старый
„Тамъ море наблюдалъ и звѣздъ пути
„И волхвовалъ таинственныя чары.
52. „А эта, съ волосами позади
„Віющимися, этимъ полъ отъемля
„Нивѣсть мужской ли, женской ли груди,—
55. „То Манто, что прошла моря и земли,
„Вселясь въ моей отчизнѣ наконецъ.
„О ней-то моему разсказу внемли:
58. „Въ тѣ дни, когда почилъ ея отецъ
„И Вакха градъ къ Креону впалъ въ неволю,
„Она блуждала изъ конца въ конецъ.
6і. „Въ Италіи, въ одномъ прекрасномъ долѣ,
„Близъ Альпъ, что къ намъ отъ нѣмцевъ ставятъ грань,
„Есть озеро Бенако близъ Тироли.
64. „Пространство все отъ горъ, куда ни взглянь,—
„Въ потокахъ, коихъ быстрое теченье
„Лазурныхъ водъ въ него приноситъ дань.
47. Аронтъ или Арунсъ, тосканскій волшебникъ, о которомъ разсказы-
вается въ Лукановой „Фарсалидѣ*; онъ жилъ около Каррары.
55. Манто, дочь Тирезія и также прорицательница, послѣ смерти своего
отца покинула Ѳивы и, долго странствуя, основала Мантую, гдѣ и умерла.
63. Бенако, нынѣ Гардское озеро.
— 45 —
67 • „А средь него есть островъ межъ владѣнья
„Трехъ городовъ; могли бъ на островъ тотъ
/Три пастыря послать благословенье.
70. „Внизу Пескьеры высится оплотъ;
„Бергамо съ Брешьей край хранятъ свободный,
„А вкругъ его счастливый долъ цвѣтетъ.
73. „Не въ силахъ удержать избытокъ водный,
„Который съ горъ несутъ ему ручьи,
„Потокъ оно пролило; плодородной
76. „Равниною онъ волны мчитъ свои
„И, ставъ рѣкою, Минчіо прозванной,
„Въ Говерно онъ сливаетъ съ По струи.
79. „Невдалекѣ есть низменныя страны;
„Въ болото тамъ земля превращена,
„И вреденъ воздухъ сыростью туманной.
82. „Пришлась по сердцу дикая страна
„Суровой дѣвѣ,—можетъ, тѣмъ, что съ цѣлой
„Землей она была разлучена;
85. „И здѣсь она съ рабами станомъ сѣла,
„Палатки здѣсь поставила свои,—
„И здѣсь ея похоронили тѣло.
88. „Туземцы вскорѣ къ ней туда пришли,
„Что въ сторонѣ окрестной обитали;
„На безопасномъ островкѣ земли,
91. „Въ кольцѣ болотъ они селиться стали.
„Въ честь той, кѣмъ былъ впервые онъ избранъ,
„Они свой городъ Мантуей назвали.
94. „Въ народѣ о началѣ этихъ странъ
69. Три пастыря—разумѣются епископы Тріента, Брешіи и Вероны, вла-
дѣнія которыхъ соприкасаются на этомъ пунктѣ.
10
— 146 —
„Про Пинамонте молвь еще таится,
-Про Кассалоди и его обманъ.
97. „Запомни то и, коль тебѣ случится
„Иное что услышать, то сперва
„Смотри, да правда ложью не затмится!и —
юо. А я: „Учитель, всѣ твои слова
„Всегда мнѣ драгоцѣнны, какъ святыня.
„Иная вѣсть ушамъ моимъ мертва.
103. „Но указать не откажися нынѣ
„Достойныхъ примѣчанія мужей
„Еще изъ тѣхъ, кто страждетъ здѣсь въ кручинѣ^.
іоб. И Вождь ко мнѣ: „Длиннобородый сей
„Къ такому край родной привелъ безлюдью,
„Что не осталось въ Греціи мужей,
109. „А дѣти лишь, питаемыя грудью.
„Въ Авлидѣ онъ и съ нимъ еще Калхасъ
„Для времени отъѣзда были судьи.
на. „Въ Трагедіи моей о немъ разсказъ;
„Навѣрно помнишь ты объ Эврипидѣ;
„Вѣдь каждый стихъ ты въ ней прочелъ не разъ.
II5. „Вотъ Микель Скоттъ; ужасный въ вѣщей силѣ,
„Онъ былъ всѣмъ тайнымъ чарамъ наученъ,
„И всѣ ему знакомы духи были.
95. Пинамонте-де-Буонакосси уговорилъ графа Кассалоди, властителя Ман-
туи, для успокоенія народа изгнать изъ города знатнѣйшихъ и храбрѣйшихъ
гражданъ. Когда графъ послѣдовалъ его совѣту, Пинамонте съ помощью из-
гнанныхъ, взялъ городъ, захватилъ въ свои руки власть и въ свою очередь
изгналъ и умертвилъ тѣхъ, кого самъ боялся.
іоб. Эврипидъ, назначившій время отъѣзда для грековъ, когда послѣдніе
собирались противъ Трои.
112. Почему Виргилій называетъ свою „Энеиду" трагедіей, въ противопо-
ложность Комедіи Данта, объяснено въ прим. I, і.
ііб. „Микель Скотто", по словамъ Бенвенуто да Имола, „былъ гадатель
при дворѣ Фридриха II и посвятилъ послѣднему свою книгу по естественной
- 47 —
і18. „Бонатти здѣсь, Асдентъ, что такъ сраженъ
„Раскаяньемъ, но позднимъ въ томъ, что даже
-Для чаръ забылъ свои колодки онъ.
І2і. „Вотъ женщины, что промѣняли пряжу
Д4 ткацкій челнъ, приличный для жены,
„На травы и на кругъ гаданья вражій.
124. „Но въ путь теперь! Ужъ Каинъ до волны
„Въ обѣихъ полушарьяхъ связкой сразу
„Коснулся, на границѣ ихъ, съ луны.
127. ..Вчера ты полнолунья видѣлъ фазу,
^Свѣтившую тебѣ въ глуши лѣсной,
„Путь твоему указывая глазу14.—
130. И онъ безъ усгали пошелъ со мной.
исторіи, гдѣ между прочимъ трактуется и объ астрологіи. Говорятъ, онъ про-
видѣлъ свою собственную смерть, но не могъ ея предотвратить. Онъ узналъ,
что онъ будетъ убитъ маленькимъ камешкомъ, который упадетъ на его го-
лову; поэтому, чтобы предохранить себя, носилъ желѣзную шапку. Однажды
въ церкви, въ праздникъ Тѣла Господня, онъ снялъ ее,—не изъ почтенія къ
Христу, въ котораго не вѣрилъ, а мороча народъ,—и былъ убитъ упавшимъ
сверху камнемъ".
и8. Гвидо Бонатти, астрологъ изъ Форли, сопровождалъ Гвидо-де-Мон-
тефельтро въ его походѣ противъ французовъ. Виллами разсказываетъ: „Го-
ворятъ, графъ Монтефельтро руководился гаданіями и совѣтами Бонатти;
тотъ передъ началомъ похода далъ ему хоругвь, сказавши: Пока отъ этого
останется хоть тряпка, которую ты будешь носить, побѣда тебя не покинетъ.
Хотя я думаю, что Монтефельтро побѣждалъ болѣе своею изобрѣтатель-
ностью и опытностью въ военномъ дѣлѣ, чѣмъ совѣтами астролога". Асден-
те, пармскій сапожникъ, извѣстный своимъ умомъ, хотя и неграмотный; ему
приписывали даръ пророчества. Данте въ Сопѵйо IV, іб, говоритъ, что если
слава состоитъ въ извѣстности, то пармскій сапожникъ Асденте славнѣе
всѣхъ своихъ согражданъ.
124. Итальянское простонародье воображаетъ на лунѣ изображеніе Каина
со связкой дровъ, предначенной для его неугодной Богу жертвы. Луна, ко-
торая вчера была въ фазѣ полнолунія, находится теперь на границѣ восточ-
наго и западнаго полушарія. Значитъ наступаетъ утро второго дня пути.
10*
Пѣснь двадцать первая.
у-й ровъ. Лихоимцы. Старѣйшина изъ Лукки. Злые-Коіти.
і. Съ моста на мостъ, мѣняясь парой словъ,
Которыхъ здѣсь я проводить не стану,
Мы далѣ шли, покуда пятый ровъ
2. Средь горъ намъ не открылъ свою поляну,
Въ которой тщетныхъ жалобъ крикъ леталъ
И стлалась дымка страннаго туману.
і. Теперь съ моста виденъ пятый ровъ. Здѣсь наказывается лихоимство.
Виновные въ немъ погружены въ озеро расплавленной смолы, изъ которой
они время отъ времени пытаются выплывать, чтобы хоть немного освѣжиться,
но черти сторожатъ, не позволяя имъ этого. Еслиже кто-нибудь осмѣлится
выплыть, они его баграми вытаскиваютъ и сдираютъ съ него кожу; потомъ
вновь бросаютъ въ смолу для большаго мученія. Соотношеніе между прес-
тупленіемъ и казнью довольно понятно: смола липка, какъ тѣ яко бы закон-
ныя придирки, которыми грѣшники при жизни терзали своихъ жертвъ, об-
дирая ихъ, какъ ихъ теперь самихъ обдираютъ черти. Роль самихъ чертей,
поставленныхъ какъ бы начальниками надъ ними, очень похожа на ихъ соб-
ственную роль въ отношеніи своихъ подчиненныхъ; изъ всякой попытки
грѣшниковъ освободиться отъ смолы черти стараются извлечь себѣ выгоду;
и все ихъ стараніе сводится къ тому, чтобы грѣшники выплывали какъ мож-
но рѣже. Что во времена общественныхъ безпорядковъ классъ чиновниковъ
изобилуетъ злоупотребленіями, — неизбѣжно; но во времена Данта онъ былъ,
вѣроятно, очень плохъ, такъ какъ обличенію его Дантъ посвящаетъ цѣлыхъ
двѣ пѣсни. Въ болѣе спокойное время ихъ злоупотребленія скрытнѣе; во вре-
мена безпорядка, эти злоупотребленія, не стѣсняясь ничѣмъ, нахально появ-
ляются наружу. Эта пѣснь, равно какъ и слѣдующая, написаны въ полуко-
мическомъ тонѣ, напоминающемъ басни или животный эпосъ. Если сравни-
вать поэму Данта съ готическимъ соборомъ, какъ это многими дѣлается, то
XXI и XXII пѣсни напоминаютъ тѣ готическіе карнизы, на которыхъ обезь-
яны и другія животныя въ монашескихъ одеждахъ разныхъ орденовъ пред-
ставлены въ какомъ-нибудь смѣхотворномъ положеніи.
- 149 -
у. Войдя въ Венеціанскій арсеналъ,
Такъ мореходцы растопляютъ смолу,
Чтобъ починить корабль, что пострадалъ
іо. Отъ ярости морского произвола.
Надъ новой тамъ ладьей трудится тотъ,
У старой тотъ бокъ конопатитъ полый;
13. Тотъ молотомъ то носъ то корму бьетъ,
Тотъ паклю треплетъ, вьетъ канать проворно,
Тотъ исправляетъ парусъ, вёселъ ходъ.
іб. Здѣсь былъ просторъ смолы, но чудотворной
Растопленъ высшей мощью, не въ огнѣ,—
И вкругъ облитъ завѣсой чада черной.
19. Я внизъ смотрѣлъ, но видѣлася мнѣ
Лишь пѣна, что то высилася въ горы,
То осѣдала въ темной глубинѣ.
22. Пока окрестъ распространялъ я взоры,
Вождь мнѣ воскликнулъ: „Прочь! скорѣе прочь!*
И къ сторонѣ отвлекъ меня онъ скоро.
25. Отпрянувъ, обернулся я,—точь-въ-точь
Испуганный, но зрѣть причину страха
Желанья не могущій превозмочь.
28. За мною бѣсъ зловѣщей, черной птахой
Перелетая съ горъ на горы, вмигъ
Какъ изъ засады выпорхнулъ съ размаху.
7. Венеціанскій арсеналъ, одинъ изъ памятниковъ былого величія царицы
морей, построенъ на нѣсколькихъ маленькихъ островкахъ, соединенныхъ
между собою валомъ длиною мили въ двѣ. Это величавое сооруженіе охра-
няется четырьмя мраморными львами, изъ которыхъ два вывезены Морозини
изъ Пелопонеса въ 1685 году и относятся къ эпохѣ очень древней, никакъ
не позже начала персидскихъ войнъ. Даже въ теперешнемъ его запустѣніи
и упадкѣ, онъ посѣщается туристами—почитателями Данта, какъ иллюстра-
ція къ одному изъ наиболѣе живописныхъ мѣстъ пБожественной Комедіи"*
і;о -
Зі. Какой огонь въ очахъ виднѣлся злыхъ!
Злорадствуя, дрожалъ какъ въ лихорадкѣ
И билъ онъ воздухъ ширью крылъ своихъ.
34. Онъ грѣшника, болтавшагося шатко,
Тащилъ, прижавъ къ костлявому плечу,
Когтями же ему вцѣпясь за пятки.
37. И съ нашего моста вскричалъ онъ: „Чу!
„Вы, Злыя-Когти! Взгляньте, —одного вамъ
„Старѣйшину отъ Зиты я тащу!
40. „Въ смолу его! А я пойду за новымъ.
„Кромѣ Бонтуры, тамъ вѣдь всякій плутъ,
„И да на нѣтъ однимъ смѣняютъ словомъ!*—
43. И грѣшника онъ съ моста сбросилъ тутъ
Къ чертямъ, примчавшимся, какъ, слыша вора,
Сорвавшіеся съ цѣпи псы бѣгутъ.
46. Бѣднякъ нырнулъ въ смолу, но выплылъ скоро
— „Ага! Къ Убрусу тщетно здѣсь взывать!^
Злорадствуя, чертей кричала свора:
34. Демонъ, несущій на плечахъ грѣшника, на картинѣ Микель Андже-
ло „Страшный судъ* 38 39 * * * * 44, безъ сомнѣнія, навѣянъ этими стихами Данта.
38. Злыя Конни (МаІеЬгапсІіе)—общее названіе всѣхъ здѣсь находящихся
чертей. Отдѣльныя имена каждаго изъ нихъ объяснены ниже.
39. Старѣй шина (апиіапо) въ Луккѣ соотвѣтствовалъ пріору во Флорен-
ціи. Ихъ выбиралось десять, по два на каждыя ворота города. Со. Зита —
патронесса города Лукки. Повидимому, администрація Лукки отличалась осо-
бымъ взяточничествомъ.
41. Конечно, иронія. Бенвенуто да Имола разсказываетъ, что Контура
былъ величайшій взяточникъ изъ всѣхъ; онъ руководилъ всею комуною,
раздавалъ и отнималъ общественныя должности, какъ и кому хотѣлъ.
47. Переводя Зато Ѵоііо словомъ Убрусъ* переводчикъ долженъ огово-
риться, что рѣчь идетъ не объ едесскомъ нерукотворенномъ Убрусѣ и не о
полотнѣ Вероники, а о статуѣ Христа, хранимой въ соборѣ города Лукки,
относительно которой существуетъ паралельная легенда: Никодимъ заду-
малъ изваять статую распятаго Христа, сдѣлалъ крестъ и станъ, но не
могъ сладить съ липомъ. Отъ огорченія онъ однажды заснулъ и проснувшись
нашелъ лицо изваяннымъ невидимою рукою. Черти этимъ крикомъ намекаютъ
на то, что худшіе взяточники обыкновенно бываютъ величайшими святошами.
— і;і -
49. „Не въ Серкіо купаешься ты, знать!
„Коль наши когти для тебя не милы,
„Такъ изъ смолы не смѣй на верхъ всплывать!”
52. И подняли несчастнаго на вилы.
—„Пускайся-ка подъ нашу дудку въ плясъ
„И насъ надуй, чтобъ незамѣтно было!и —
55. Такъ повара искусные подчасъ,
На вертелъ насадивши тукъ говяды.
Его вращаютъ, жарить изловчась.
58. Вождь молвилъ мнѣ: „Тебѣ укрыться надо
„Сначала отъ налета ихъ; въ скалахъ
„Ты безопаснѣй будешь за оградой.
6і. „Я жъ къ нимъ пойду; но усмири свой страхъ—
„Мнѣ путь знакомъ; такъ жди меня ты смѣло:
„Я ль не видалъ подобныхъ передрягъ?и
64. И по скалѣ, что будто мостъ висѣла,
Онъ къ тѣмъ чертямъ спустился въ ровъ шестой.
Его чело по нуждѣ просвѣтлѣло.
67. И какъ подобно вихрю песъ цѣпной
Бросается на нишаго, коль скоро
Подъ окна притекаетъ онъ съ мольбой,—
70. Къ нему чертей такъ бросилася свора,
Багры уставя; но сказалъ Поэтъ:
„Меня да не коснется никоторый!
73. „Но выславъ одного ко мнѣ, совѣтъ
„Вы сдѣлайте, чтобъ былъ вопросъ обсуженъ,
„Дѣйствительно ль меня хватать вамъ слѣдъ4*.—
49. Серкіо-рѣка около Лукки.
58. Виргилій совѣтуетъ Данту укрыться, пока онъ не укротитъ чертей
и не приведетъ ихъ въ повиновеніе, иначе черти напали бы на Данта.
63. Намекъ на первое схожденіе въ адъ Виргилія Сравн. IX, 22, а также
ХХШ, 124.
152 —
76. Въ избраньи вопль ихъ былъ согласно друженъ:
—„Ты, Малакода!*—Выступивъ впередъ,
Вождя бѣсъ вопросилъ: „Зачѣмъ я нуженъ?" —
79. — „Ты, Малакода, думаешь, что ходъ
„До сихъ круговъ простерть мнѣ было бъ можно,
..Средь нападеній всѣхъ и всѣхъ невзгодъ,
82. „Когда бъ не судъ всевышній непреложный?
„Живого далъ вести мнѣ онъ, чтобъ могъ
..Ему я быть оградою надёжной,
85. И бѣсъ, какъ бы захваченный врасплохъ,
Вскричалъ: „Его не трогай не единый!"
И уронилъ багоръ свой между ногъ.
88. Учитель мнѣ вскричалъ: „Ты, кто, за спину
„Скалы укрывшись, здѣсь проходу ждешь!
..Иди теперь, бояться нѣтъ причины".
91. Къ нему я тотчасъ подбѣжалъ, но все жъ,
Хоть былъ спокоенъ рой ихъ устрашенный,
Пугался страшно я ихъ злобныхъ рожъ!
94. Дрожали такъ защитники Капроны
При сдачѣ города, когда: „Месть, месть!*
Кричалъ имъ непріятель раздраженный.
97. И въ чаяньи, что ложь чертей и лесть
85. Первое впечатлѣніе, какое Виргилій своимъ появленіемъ производитъ
на чертей, подобно появленію ревизора среди проворовавшейся шайки взя-
точниковъ. Потомъ, когда первоначальный страхъ минулъ, они надѣются от-
дѣлаться отъ него силой или провести его хитростью.
94. Капрона—пизанская крѣпость, взятая войсками Лукки съ помощью
тосканскихъ гвельфовъ. Пизанцы обложили послѣ этого ее осадою и выну-
дили сдаться, обѣщавъ ея защитникамъ пощадить жизнь. Но когда гарни-
зонъ выходилъ изъ города, окружавшіе пизанцы кричали: „На висѣлицу
ихъ!" Среди этой пизанской толпы находился и двадцатипятилѣтній Данте,
по словамъ Бенвенуто да Имола.
Въ движеніяхъ лица ихъ я замѣчу,
Отъ нихъ я былъ не въ силахъ глазъ отвесть
іоо. И шопотомъ такія слышалъ рѣчи:
— „Ударить чтоль его?* —„Постой, срокъ дай,
„Его мы хватимъ вилами за плечи!а —
103. Но повернулся къ нимъ тутъ невзначай
Бѣсъ, что съ Вождемъ бесѣдовалъ въ началѣ:
— „Стой, Скармильоне! Тише, негодяй!* —
іоб. И къ намъ потомъ: „Когда пойдете далѣ,
„То здѣсь вамъ внизъ дороги не найти—
„Обрушился тотъ мостъ, что вы искали.
109. „Но коль свернете вправо вы съ пути,
„То тамъ есть мостъ, который не покинутъ
„И на которомъ можно вамъ пройти!
112. „Вчера пятью часами позже минуть
„Ужъ тысяча и двѣсти шестьдесятъ
„Шесть лѣтъ съ тѣхъ поръ, какъ первый мостъ низринутъ.
115. „Идите; съ вами я пошлю отрядъ
„Вглянуть, не всплылъ ли кто изъ нашей дичи,
„Но вамъ они вреда не причинятъ.
іі а. Мѣсто, опредѣляющее время Дантова путешествія. Христосъ умеръ
на 34 году жизни, значитъ, если Данте совершилъ свое путешествіе въ 1300
году отъ Р. X., то со смерти и землетрясенія происходившаго въ то время,
прошло 1266 лѣтъ (Сравн. XII, 34). Въ концѣ предыдущей пѣсни указыва-
лось, что тогда былъ первый часъ послѣ солнечнаго восхода. Черезъ пять ча-
совъ будетъ полдень, т.-е. „третій часъ* по евангелію, часъ распятія. Годов-
щина распятія, другими словами, страстная пятница была вчера, т.-е. тотъ
день, когда Данте началъ свое странствіе. (Сравн. примѣч. къ I, і). Относи-
тельно существованія моста черезъ ровъ, который не разрушенъ, демонъ
лжетъ, какъ мы увидимъ дальше; мосты чрезъ 6-й ровъ, какь оказывается
въ слѣдующей пѣсни, ст. 156, разрушены всѣ. Какая цѣль этой лжи, неиз-
вѣстно. Вѣроятно, черти хотѣли заставить поэтовъ проблуждать понапрасну
и потерять время въ поискахъ моста. Характеристична эта черта тѣмъ, что
тотъ, кто разъ отдался лжи, лжетъ даже и тамъ, гдѣ ему правда не прине-
сетъ никакого вреда, единственно по склонности ко лжи.
— 154 —
і і8. „Маршъ, Аликино, съ Калькабриной, прытче!
„И Драгиньяццо; будешь мной избранъ
„Десятникомъ для нихъ ты, Барбариче.
121. „Ты, Либикокко, ты, Графіаканъ,
„Каньяццо и Чирьято, вы идите,
„Ты Фарфарелло, Рубикантъ буянъ!
124. „Вдоль по смолѣ вы зорче посмотрите,
„Не всплылъ ли кто отвѣдать вашихъ пикъ,
„А этихъ двухъ до моста проводите! —
127. —„Что слышу?44 я къ Вождю съ мольбой приникъ:
„Зачѣмъ они? Ты знаешь путь; коль можно,
„Будь мнѣ опять единый проводникъ.
130. „О поступай какъ прежде осторожно!
„Смотри, въ глазахъ ихъ блещетъ непріязнь.
„Проводники такіе ненадёжны0.—
133. Но мнѣ Учитель мой: „Умѣрь боязнь.
„Пускай ихъ! Вѣдь ихъ злоба не страшна намъ;
„Не грѣшникъ ты, имъ отданный на казнь!44
136. Пошли налѣво всѣ; движеньемъ страннымъ
Языкъ между зубами всякій сжалъ,
Какъ бы условясь въ чемъ то съ атаманомъ,
139. Что задницей къ отходу далъ сигналъ.
118—123. Оставляю имена чертей безъ перевода. Приблизительное ихъ
значеніе: Малакода—рвущій волосы, Аликино—циі аііоз іпсііпаі, смущающій
другихъ, Каньяццо—злобный песъ, Барбариччіа—щетинистая борода. Либи-
кокко - сладострастное желаніе, Драгиньяццо — ядъ дракона, Чиріатто Санут-
то —кабаній клыкъ, Калькабрина—топчущій росу, т.-е. благодать, Графіака-
не—кусающаяся собака, Фарфарелло—плутище и Рубиканте — горячечный.
Десять демоновъ съ предводителемъ во главѣ представляютъ какъ бы паро-
дію на городской совѣтъ того времени, хотя бы въ той же Луккѣ, или во-
обще на какое-либо общественное учрежденіе.
і>7- Черти дѣлаютъ знакъ, что они поняли хитрость своего атамана.
Пѣснь двадцать вторая.
Продолженіе )-ю рва. Чъямполо. Микелъ Цанке и братъ Гомито.
і. Случалося мнѣ полкъ увидѣть конный
И въ встрѣчѣ съ супостатомъ глазъ на глазъ,
И въ бѣгство предъ врагами обращенный.
4. Видалъ я скачки и бои межъ васъ,
О Аретинцы; игръ потѣхи бранной,
Турнировъ я свидѣтель былъ не разъ;
7. И звукомъ трубъ, иль дробью барабанной
Слыхалъ я тожъ, какъ войско подаетъ
Сигналъ на свой манеръ, на иностранный,—
іо. Но ни одинъ былъ не похожъ на тотъ,
Какимъ свирѣль та странная звучала,
Подъ звуки коей мы пошли въ походъ.
13. Изъ демоновъ насъ десять провожало,
О свита страшная!—но со святыми въ храмъ
Мы ходимъ, а съ пьянчужками въ кружало.
іб. Вдоль по смолѣ я далъ просторъ глазамъ,
XXII. Эта пѣснь даже по признанію самыхъ рьяныхъ поклонниковъ Данта
выходитъ изъ границъ чистой красоты.
5. Данте въ юности принималъ участіе въ битвѣ при Кампальдино между
Аретинцами и Флорентинцами въ 1228 году.
14—15. Пословица, соотвѣтств} юшая русской: съ волками житъ—по волчьи
выть.
— 156 —
Чтобъ рва всего увидѣть протяженье
И муки тѣхъ, кто жарилися тамъ.
19. Дельфинъ, заслышавъ бури приближенье,
Пловцамъ, согнувши спину, возвѣстить
Спѣшитъ, что кораблю грозитъ крушенье,—
22. Такъ грѣшники, чтобъ муку облегчить,
Показывали спины то и дѣло
И тотчасъ же скрывались во всю прыть.
25. Точь-въ-точь по берегу лягушки,—тѣло
Въ водѣ сокрывши съ лапами и грудь,—
Лишь рыльце выставляютъ вверхъ не смѣло, —
28. Выглядываютъ души тамъ; но чуть
Заслышатъ демоновъ,—минутой тою
Стремятся въ кипятокъ они спрыгнуть.
31. Я зрѣлъ и трепещу досель душою:
Одинъ изъ тѣхъ амфибій опоздалъ,
Оставшись, какъ лягушка надъ водою.
34. Граффіаканъ, что ближе всѣхъ стоялъ,
Его за чубъ схвативши осмоленный,
Какъ будто выдру вверхъ его поднялъ.
37. (Я зналъ уже бѣсовъ всѣхъ поименно,
Прозванья ихъ замѣтивши съ тѣхъ поръ,
Какъ насъ вести велѣлъ имъ вождь ихъ оный).
40. —Рубикантъ! возьми-ка свой багоръ
въ когти захвати его надёжно!14
Со всѣхъ сторонъ кричалъ проклятый хоръ.
43. И молвилъ я: „Учитель, если можно,
19—и. Дельфины своимъ появленіемъ на поверхности моря предвѣщаютъ
бурю.
38. .Малакода ихъ назвалъ по имени, посылая ихъ проводить поэтовъ.
- 47 -
„Пойдемъ узнать, кто сей питомецъ бѣдъ,
„Попавшій столь къ врагамъ неосторожно*4.
46. И ближе подошелъ къ нему Поэтъ,
И началъ грѣшникъ съ нимъ переговоры:
„Въ Наваррѣ я узрѣлъ впервые свѣтъ;
49. „Мать въ службу отдала меня синьору.
„Зачавъ отъ изверга, что своему добру
„И самому себѣ былъ врагъ; но скоро
52. „Я къ Теобальдову попалъ двору;
„И это привело меня къ обману,
„Въ чемъ я отчетъ даю въ такомъ жаруи.
55. Чирьято, у кого, какъ у кабана,
Клыки изъ рта торчали здѣсь и тамъ,
Нанесъ ему въ тотъ мигъ клыками рану.
58. Мышенокъ, знать, попался къ злымъ котамъ!
Но Барбариччія, въ чьей онъ былъ власти,
Сказалъ: „Постой, съ нимъ я расправлюсь самъ!“ —
6і. И обратилъ къ Вождю зѣвъ страшной пасти:
— „Спроси еще, пока въ когтяхъ моихъ
„Еще не разорвался онъ на части\
64. Учитель о Латинянахъ другихъ
Спросилъ, кто вмѣстѣ съ нимъ въ смолѣ терзался.
И молвилъ грѣшникъ тутъ: ..Я въ этотъ мигъ
67. „Съ однимъ изъ сотоварищей разстался.
48. Говорящій здѣсь грѣшникъ, по словамъ древнихъ комментаторовъ,
Чьямполо или Джіамполо; о немъ ничего неизвѣстно, кромѣ того, что онъ
здѣсь самъ про себя разсказываетъ.
$2. Неизвѣстно, какой Теобальдъ здѣсь разумѣется; вѣроятно Теобальдъ
или Тибо IV, крестоносецъ и поэтъ (род. въ 1201, умеръ въ 1253 г.) по
прозвищу 1е Ьоп гоі ТЪіеЬаиі.
65. Латиняне въ смыслѣ итальянцевъ вообще.
- 158 —
„О, если бы я съ нимъ успѣлъ убѣчь,
„То ни багровъ ни лапъ я бъ не боялся!* —
70. А Либикокъ: „Длинна не въ мѣру рѣчь!“
Сказалъ и поднялъ на него рогатку,
Такъ что ему отрѣзалъ мышцы съ плечъ.
73. И Драгиньянцъ хотѣлъ ему дать схватку
Вдоль по ногамъ; но тутъ ихъ атаманъ
Недобрую къ нимъ обратилъ оглядку.
76. Когда же успокоился буянъ,
То Вождь спросилъ того, кто весь избитый
Глазъ не сводилъ съ своихъ кровавыхъ ранъ.
79. — „Кто жъ тотъ, съ кѣмъ разлучившись, изъ смолы ты
„Такъ не къ добру покинулъ свой пріютъ?* —
И грѣшникъ отвѣчалъ: „То братъ Гомито,
82. „Галлурецъ онъ и всякой лжи сосудъ;
„Враговъ синьора захвативъ случайно,
„Хвалу ихъ заслужить сумѣлъ онъ, плутъ!
85. „Взявъ деньги съ нихъ, освободилъ ихъ тайно;
„И въ прочемъ всемъ, какъ мнѣ сказалъ онъ самъ,
„Не меньшимъ плутомъ быль по мѣрѣ крайной.
88. „Еще бываетъ Микель Цанке тамъ;
73. Начальникъ Барбаричія не можетъ никакъ добиться повиновенія у
своихъ подчиненныхъ,—участь всѣхъ незаконныхъ начальниковъ.
81. Сардинія, находившаяся въ то время въ зависимости отъ пизанцевъ,
раздѣлялась на четыре области: Логодоро, Каллари, Галлура и Альборея.
Галлурою управлялъ Нино де Висконти, у котораго въ милости былъ монахъ
Гомито; этотъ монахъ злоупотреблялъ милостью своего повелителя до самой
послѣдней степени: возвышалъ своихъ любимцевъ, продавалъ мѣста и долж-
ности, тратилъ его казну и даже, захвативъ враговъ своего господина въ плѣнъ,
отпустилъ ихъ за деньги на свободу, прежде чѣмъ Висконти узналъ о томъ.
88. Микель Цанке былъ сенешаль короля Сардинскаго Энціо, побочнаго
сына императора Фридриха И. Послѣ смерти Энціо въ плѣну въ Болоньѣ въ
1271 г., Микель Цанке, соблазнивъ вдову его Иделазію, женился на ней и
самъ сдѣлался владѣтелемъ Логодоры, прибавивъ къ ней еще потомъ и Галлуру.
159 —
..Они, коль про Сардинію забрешутъ, ..Давать умѣютъ волю языкамъ!
9і. .^Увы мнѣ! вонъ того я слышу скрежетъ; »Еще сказалъ бы я, но страшно: мнѣ „Какъ разъ вотъ этотъ голову расчешетъ!44 —
94- Тутъ атаманъ, узрѣвъ глаза въ огнѣ И ихъ вращенье, молвилъ Фарфареллѣ: — Отдайся, злой пернатый, къ сторонѣ!44 —
97- — „Но если бъ вы ихъ видѣть захотѣли",— Духъ молвилъ,— „то товарищи мои „Придутъ, я ихъ сзову для этой цѣли.
100. „Но чтобы ихъ не напугать, вели „Подальше отойти бѣсамъ когтистымъ „Такъ, чтобъ я могъ, усѣвшись здѣсь вдали,
10.?. „Ихъ семерыхъ созвать условнымъ свистомъ, „Какимъ свистать обычай есть у насъ, „Коль кто наружу выйдетъ въ мѣстѣ чистомъ!" —
іоб. Тутъ у Каньяццо морда поднялась: — „Ага", онъ молвилъ, „что за хитрость, право! „Онъ думаетъ, что убѣжитъ какъ разъ!44 —
109. Лазейку грѣшникъ отыскалъ лукаво, Сказавъ ему: „Велика хитрость, Злымъ Когтямъ предать своихъ же на расправу!"
112. Но Аликино не въ примѣръ другимъ Сказалъ: „Одно твое бѣжать усилье— „И всѣ мы вслѣдъ галопомъ полетимъ.
115. „Но надъ смолою разобью я крылья ПИ дамъ тебѣ шитомъ я цѣлый брегъ, „Коль хочешь ты пустить въ глаза намъ пылью.“ —
118. Читатель! Тутъ случился новый грѣхъ.
ібо —
Пока всякъ изловчался передъ всѣми
И прыть старался показать межъ всѣхъ,
І2і. Наваррецъ плутъ отлично выбралъ время,
Поставилъ ноги на землю и вдругъ
Онъ снялъ съ бѣсовъ предположеній бремя.
124. Исходомъ тѣмъ смутились всѣ, но духъ,
Его державшій, больше всего круга;'
И онъ помчался съ крикомъ: тМой ты, другъ!а
127. Но все напрасно было: крылъ испуга
Не могъ онъ перегнать, свои жъ смолой
Запачкалъ, и они ходили туго.
130. Такъ сокола почуя, подъ водой
Исчезнетъ куропатка въ мигъ единый,
И онъ летитъ назадъ, въ досадѣ злой.
133. Разсерженный обманомъ Калькабрина,
Летя вслѣдъ за другимъ, на драку лѣзъ,
Ища къ враждѣ съ кѣмъ ни было причину.
136. И вотъ когда наварецъ-плутъ исчезъ,
То, злобою безсильною горящій,
Съ товарищемъ во рву схватился бѣсъ.
139. Но этотъ былъ стервятникъ настоящій,
И вотъ обоихъ ихъ задоръ сцѣпилъ;
Они упали средь смолы кипящей.
142. Жаръ скоро ихъ опять разъединилъ;
Но вверхъ подняться въ нихъ не стало силы:
Склеилися у нихъ суставы крылъ.
139. Особый родъ соколовъ, которые берутся не изъ гнѣзда, а пріучаются
къ охотѣ взрослыми. Они смѣлѣе прочихъ.
142. Ибо смола растоплена божественною силою-рег Іа сііѵіпа агіе (см.
XXI, 17-18).
— ібі
145. А Барбаричьо, знать, на зло то было:
Подравшихся ругая и кляня,
Скорѣй поднять онъ ихъ велѣлъ на вилы.
148. И черти всѣ, рогатки протяня,
Оттуда извлекли заведшихъ ссору,
Хоть полуиспеченныхъ отъ огня.
151. Но борющихся кинули мы скоро.
(1
Пѣснь двадцать третья.
6-й ровъ. Лицемѣры. Каталано и Лодериню. Каіафа.
і. Въ молчаньи шли мы дальше —Вождь впередъ,
Я сзади—такъ, какъ слѣдомъ другъ за дружкой
За старшимъ братомъ миноритъ идетъ.
4. Предъ видѣнною дьявольской ловушкой
Эзоповъ мнѣ припомнился разсказъ,
Про то какъ мышь обманута лягушкой.
7. И разнился, въ сравненьи съ тѣмъ, у насъ
Весь дѣла ходъ такъ незамѣтно мало,—
Не болѣе чѣмъ тотчасъ и сейчасъ!
іо. Что-жъ, коль конецъ такъ сходенъ, какъ начало?—
Мнѣ въ голову нечаянно пришло,
И страшно вмигъ и трепетно мнѣ стало
13. И мыслилъ я: Коль такъ коварно зло,—
То бѣсы будутъ мстить обидѣ кровной,
Что наше любопытство нанесло.
і. Послѣ суматохи предыдущей пѣсни, тишина настоящей является по-
этическимъ контрастомъ.
5. Минориты -францисканскіе монахи.
6. Въ этой баснѣ Эзопа разсказывается про злой умыселъ лягушки, при-
вязавшей ногу мыши, съ которой она была въ дружбѣ, къ своей, чтобы уто-
пить ее. Мышь утонула; но когда ея трупъ всплылъ на поверхность воды,
птица, вытащившая мертвую мышь, вытащила съ нею и привязанную къ неи
лягушку.
9. Въ оригиналѣ то есі шл,—два слова съ одинаковымъ значеніемъ.
- Ібз —
іб. За нами вслѣдъ они помчатся, словно
За зайцемъ мчится въ злобной гонкѣ песъ,
И сгинуть должно намъ въ борьбѣ неровной.
19. И дыбомъ стала до корней волосъ
Вся голова моя: „Мой Вождь! Сокроемъ
„Скорѣй нашъ путь хотя бъ за тотъ утесъ!
22. „За нами бѣсы мчатся цѣлымъ роемъ,
„Я слышу ихъ; чу, местію горя,
„Они несутся съ гиканьемъ и воемъ." —
25. И онъ: „Когда бы зеркаломъ былъ я,
„То ликъ твой ясно бъ такъ не отразился
„Во мнѣ, какъ нынѣ внутренность твоя.
28. „Но если такъ съ моимъ твой разумъ слился,
„То ты теперь ко мнѣ промолвилъ самъ,
„Съ чѣмъ я къ тебѣ сейчасъ бы обратился.
31. „Ты правъ стократъ: укрыться нужно намъ;
„И если вала склонъ другой—покатый,
„Отъ нихъ мы безопасны будемъ тамъ.и —
34. Едва онъ молвилъ это, супостаты
Ужъ появились, мчась за нами вслѣдъ,
Чтобъ окружить насъ стаею крылатой.
37. И на руки тогда меня Поэтъ
Заботливо поднялъ, подобно мати,
Что, увидавъ пожара красный свѣтъ,
40. Спѣшитъ скорѣй къ ребяческой кровати,
Чтобъ, въ чемъ спала, ночной покинуть кровъ,
Заботясь лишь о дорогомъ дитяти.
43. Такъ, о себѣ забыть совсѣмъ готовъ,
43. Поэты поднялись ні плотину, отдѣляющую пятый ровъ отъ шестого,
чтобы найти тотъ мостъ, о которомъ говорили черти. Какъ только они не-
— 164 —
Со мной взбирался Вождь мой вслѣдъ тропинѣ
На валъ, кругомъ нашъ огибавшій ровъ.
46. Едва ль ручей, стѣсняемый плотиной
На жерновъ сверху падаетъ быстрѣй,
Чѣмъ мчался внизъ Учитель мой съ вершины,
49. Испуганный охотою чертей,
Къ груди меня съ любовью прижимая,
Не спутника, а какъ дитя скорѣй.
52. Едва онъ сталъ ногой на этомъ краѣ,
Какъ къ намъ оттоль домчался криковъ звукъ;
Но мы безъ страха имъ внимали, зная,
55. Что Вѣчный Промыслъ не допуститъ слугъ
И палачей верховной мести грозной
Въ назначенный къ иному ровъ иль кругъ
58. И что бѣсовъ преслѣдованье поздно.
Здѣсь мы узрѣли: тѣни строемъ шли
Всѣ тихимъ, тихимъ шагомъ, въ скорби слёзной,
61 Всѣ въ капишонахъ, головы свои
Скрывая каждый башлыкомъ поднятымъ,
Какъ братія монастыря Клюньи.
64. Блестѣли ихъ плащи, сіяя златомъ,
Всѣ изъ свинца, точь въ точь какъ Фридерикъ
Своимъ готовилъ въ кару супостатамъ
решли вершину плотины, они уже покинули территорію пятаго рва, поэтому
недоступны злобѣ чертей.
58. Соотношеніе между лицемѣріемъ и казнью за него понятно само со-
бою: раскаленные плащи, снаружи золотые, внутри жгучіе и тяжестью мѣ-
шающіе каждому свободному движенію, а также башлыки и капишоны, скры-
вающіе лица, ясны безъ объясненій.
63. Клюньи, знаменитое аббатсттво бенедиктинцевъ въ Бургундіи. Другое
чтеніе замѣняетъ имя Клюньи названіемъ Кельна.
66. Императоръ Фридрихъ II виновныхъ въ оскорбленіи величества ве-
лѣлъ одѣвать въ свинцовые плащи, а потомъ помѣшать надъ огнемъ, такъ
— 165 —
67. Богъ вѣсть одинъ, какъ вѣсъ ихъ былъ великъ!
И слѣва мы пошли тропой суровой,
И провожалъ насъ тяжкой муки крикъ.
70. Сгибался подъ тяжестью свинцовой,
Толпа такъ тихо узкимъ шла путемъ,
Что каждый мигъ у насъ былъ спутникъ новый.
73. И я сказалъ: пКто бъ тутъ мнѣ былъ знакомъ,
„И разговоромъ обмѣняться мнѣ чьимъ?
„Найду ли собесѣдника я въ комъ?и—
76. И духъ одинъ, призванъ роднымъ нарѣчьемъ,
Промолвилъ мнѣ: „О не бѣги, постой,
„Ты, здѣсь ходящій шагомъ человѣчьимъ!
79. „Я въ силахъ дать просимое тобой!и
И Вождь промолвилъ мнѣ: „Ему въ услугу
„И ты умѣрить шагъ потщися свой!и
82. Я сталъ, и вотъ тѣней чета, другъ друга
По узенькой тропѣ тѣсня, спѣшатъ
И плащъ тяжелый свой влачатъ съ натугой.
85. Пришли, въ меня вперили острый взглядъ,
Мнѣ не сказавъ и не спросивъ ни слова,
И межъ собою тихо говорятъ:
88. —„Онъ живъ! Его гортань какъ у живого
„Колеблется; а еслибъ мертвъ онъ былъ,
„Зачѣмъ на немъ нѣть мантіи свинцовой?*
91. —„Тосканецъ,“ громко онъ меня спросилъ,—
„Ты, здѣсь идущій въ области невзгоды,
„Межъ лицемѣровъ,—молви, гдѣ ты жилъи.
чтобы расплавляющійся свинецъ сожига лъ имъ постепенно тѣло. Разсказъ,
впрочемъ, довольно невѣроятный.
88. Тѣни не дышать, а потому ихъ гортань неподвижна.
— Ібб —
94. Я молвилъ: „Въ градѣ славы и свободы,
„Гдѣ Арно волны голубыя льетъ,
„Родился я; а плоть ношу я съ роду.
97. „Но вы скажите: что вы за народъ?
„Зачѣмъ вашъ блескъ вамъ не даетъ отрады,
„И что за скорбь такъ тяжко васъ гнететъ?
юо. А онъ мнѣ: „ТѢ блестящіе наряды—
„Всѣ изъ свинца; подъ тяжестью такой
„Идти намъ, какъ возамъ, со скрипомъ надо.
105. „Веселыхъ братьевъ зришь ты предъ собой,
„Онъ Лодеринго, я же Каталано.
„Онъ въ городѣ твоемъ родномъ, судьей
іоб. „И мира охранителемъ избранный,
„Прославился, и о его дѣлахъ
„Досель гласитъ Гардинго неустанно^.—
109. И я сказалъ: „Вашъ видъ внушилъ мнѣ страхъ^*...
Но вдругъ замолкъ, увидя въ отдаленьи
Прибитаго къ землѣ о трехъ гвоздяхъ.
♦
П2. Тотъ, видя насъ, рванулся прочь въ смятеньи;
И застоналъ заглохшимъ стономъ онъ;
А Каталано далъ мнѣ объясненье:
Ю2. Скрипъ, подобный скрипу тяжело нагруженныхъ возовъ, и есть стонъ
грѣшниковъ, изнывающихъ подъ тяжестью.
103. Орденъ монашествующихъ рыцарей, учрежденный папой Урбаномъ IV
подъ именемъ ордена св. Маріи; онъ имѣлъ цѣлью сражаться противъ невѣр-
ныхъ. Но вмѣсто этого рыцари этого ордена остались дома и вели такую
разгульную жизнь, что ихъ прозвали веселыми братьями (Ггаіі ^оНепіі). Двое
здѣсь говорящихъ были призваны Флорентинцами для совмѣстнаго отправ-
ленія обязанностей подесты, сосредоточенныхъ прежде вь рукахъ одного
лица. Но несмотря на то, что ихъ призвали какъ людей безпристрастныхъ,
несмотря на то, что одинъ изъ нихъ былъ болѣе склоненъ къ гвельфамъ,
а другой къ гибеллинамъ, такъ что ихъ вліяніе взаимно уравновѣшивалось,
тѣмъ не менѣе они оба продались гвельфамъ и содѣйствовали изгнанію ги-
беллиновъ. При этомъ дома гибеллиновъ, находившіеся въ Гардинго, въ томъ
числѣ и домъ Фаринаты (пѣснь X), были разрушены или сожжены.
іі5- „Распятый тотъ, чей ты услышалъ стонъ,
„О Человѣческомъ совѣтъ далъ Сынѣ,
„Чтобъ за народъ одинъ былъ умерщвленъ.
118. „Здѣсь онъ на нашей распростертъ тропинѣ.
„Вся тяжесть наша, какъ ни тяжела,
„Чрезъ грудь его должна пройти отнынѣ
12г. „Тамъ тесть его, чьи злобныя дѣла
„На зломъ совѣтѣ сѣмя положили,
„Отколь Евреямъ гибель возросла*.
124. И подивился много самъ Виргилій,
Свой устремивъ на страждущаго взоръ,
Верховной мощи правотѣ и силѣ.
127. Потомъ вступилъ съ монахомъ въ разговоръ:
— „Не знаешь ли, какою намъ тропою
„Спуститься ниже? Есть ли между горъ
130. „Проходъ еще, гдѣ мы прошли бы двое,
„Чтобы бѣсовъ избѣгнуть злобныхъ намъ,
„Гонящихся за нами въ грозномъ роѣ?*
«33. А тотъ въ отвѣтъ: „Скала большая тамъ,
„Съ большого круга павши, мостомъ стала
„И поперечиной легла по рвамъ.
136. „Надъ нашимъ только рвомъ она упала;
„Но вамъ легко ходить по кручамъ горъ,
„И вверхъ подняться можно по обвалу*.—
ііб—121. Каіафа и Айна.
124. Виргилій удивляется потому, что въ свое первое путешествіе по аду
(до Христа) онъ не видѣлъ Каіафы.
136. См. пѣснь XII, 36 и 45. Слѣды землятресенія, происшедшаго въ
день смерти Христа, такимъ образомъ остались въ кругу насилія и во рвѣ
лицемѣровъ,—потому что въ этотъ день былъ совершенъ верхъ насилія при
помощи лицемѣрія.
137. Развалины обрушившагося моста образуютъ обвалъ, чрезъ который
хотя и трудно перебраться лицемѣрамъ въ ихъ свинцовыхъ плащахъ, но че-
— і68 —
139. —„О, какъ солгалъ онъ!и опустивъ свой взоръ,
Тогда воскликнулъ добрый мой Учитель,—
„Тотъ бѣсъ, что ловитъ грѣшныхъ на багоръ!0,—
142. А грѣшникъ: „Правды отъ него хотите ль?
„Въ Болоньѣ я слыхалъ про то не разъ,
„Что дьяволъ—всевозможной лжи родитель01.
145. Тутъ дальше Вождь направилъ шагъ тотчасъ,
И гнѣвъ въ чертахъ виднѣлся раздраженныхъ;
И я покинулъ ровъ тотъ, торопясь
148. По слѣду стопъ Учителя безцѣнныхъ.
ловѣку, котораго руководитъ и которому помогаетъ разумъ, легко найти вы-
ходъ изъ глубины лицемѣрія.
142—144. Каталано, вѣроятно, учился въ болонскомъ университетѣ, гдѣ
и слышалъ слова Евангелія о томъ, что „діаволъ есть отецъ лжи" (Іоанна
ѴШ, 44).
Пѣснь двадцать четвертая.
7~й ровъ. Воры. Банки Фуччи.
і. Въ тѣ дни, когда полночнымъ мракомъ съ неба
Полсутокъ годъ скрываетъ молодой
И въ Водолеѣ блещутъ кудри Феба,
4. И какъ внезапно иней ледяной,—
Непрочный образъ родственнаго снѣга,—
Запорошитъ поля передъ зарей;
7. Тогда пастухъ несчастный, вставъ съ ночлега
И поглядѣвъ и снѣжной шири гладь
Увидѣвъ безъ границы и безъ брега,
ю. По бедрамъ бьетъ, не зная, что начать,
Спѣшитъ домой въ тоскѣ и безъ отрады;
Но, оживленъ надеждою опять,
і. Солнце въ послѣднихъ числахъ января вступаетъ въ знакъ Во-
долея, въ которомъ оно остается до половины февраля. Слѣдовательно, время
о которомъ идетъ рѣчь,—половина февраля, когда ночь, включая разсвѣтъ
и вечернія сумерки, приблизительно равняется 12 часамъ. Въ Италіи солнце
грѣетъ въ это время уже такъ сильно, что снѣгъ представляетъ рѣдкость.
Поэтому пастухъ можетъ удивиться, увидѣвъ въ эту пору утромъ на поляхъ
иней, скоро, впрочемъ, исчезающій подъ лучами восшедшаго солнца. Нечего
говорить о красотѣ сравненія; но необходимо пояснить, въ чемъ состоитъ
сходство. Дантъ, привыкшій всегда видѣть учителя спокойнымъ и доброжела-
тельнымъ, былъ пораженъ, въ концѣ предыдущей пѣсни, тѣмъ гнѣвомъ, въ
какой привелъ Виргилія обманъ демона; а такъ какъ наставленія Виргилія
были ему нужны, какъ трава пастуху, то и случившееся привело его въ та-
кое же огорченіе, въ какое иней приводитъ пастуха. Но гнѣвъ Виргилія
былъ и также недолговѣченъ, какъ иней, и скоро вернувшаяся къ нему ве-
селость разсѣяла заботы Данта.
— 170 —
15» Лишь только блескомъ вешняго наряда
Одѣнетъ землю яркій солнца свѣтъ,—
Онъ посохъ свой беретъ и гонитъ стадо.
іб. Такъ необычнымъ гнѣвомъ былъ Поэтъ
Подавленъ; но почти что также скоро
Лекарствомъ онъ согналъ болѣзни слѣдъ;
19. И ласка, съ коей велъ меня онъ въ гору,
Едва къ обвалу моста мы пришли,
Вернулась вновь, и просвѣтлѣли взоры.
22. Сперва, не поднимая глазъ съ земли,
Онъ думалъ; а потомъ простеръ онъ длани
И на руки меня поднялъ свои.
25. Какъ человѣкъ, что въ осторожномъ планѣ
Предусмотрѣлъ все въ будущемъ, что могъ,—
На выступъ онъ меня возвелъ, заранѣ
28. Предвидѣвъ, чтобъ другой былъ недалекъ.
—„Вздымайся11, молвилъ, „кверху понемногу
„И восходи съ отрога на отрогъ!и
31. Не для людей въ платахъ была дорога,
Гдѣ шли мы шагъ за шагомъ по камнямъ, —
Онъ такъ легко, а я чуть движа ногу!
34. Я бъ никогда, едва ль бы Вождь мой самъ
Теперь подняться въ силахъ былъ къ вершинѣ,
Когда бъ подъемъ былъ равенъ спуску тамъ.
37. Но такъ какъ рвы къ колодцу по срединѣ
Становятся все ниже, то для насъ,
По ихъ строенья самаго причинѣ,—
40. Подъемъ былъ ниже спуска этотъ разъ;
31. Не для лицемѣровъ.
57. Внутренній склонъ каждой плотины глубже внѣшняго.
Но наконецъ и цѣль близка намъ стала;
Уступъ послѣдній мой увидѣлъ глазъ.
45- Въ щекахъ румянцемъ кровь моя пылала.
И въ трудной запыхавшійся ходьбѣ,
На камень отдохнуть я сѣлъ усталый,
46. Но Вождь: „Покой приличенъ ли тебѣ?
„Кто въ славѣ силъ не обновитъ побѣдной,—
„Не вкуситъ плодъ, добытый имъ въ борьбѣ!
49. „Кто прожилъ жизнь свою темно и блѣдно,—
„Какъ въ небѣ дымъ или какъ пѣна водъ,
„Тотъ для грядущаго пройдетъ безслѣдно.
52. „Встань! Не постыдно ль, если верхъ возьметъ
„Плоть надъ тобой, и склонится предъ нею
„Духъ, побѣдитель всѣхъ земныхъ невзгодъ?
55. „Насъ ждетъ подъемъ и круче и длиннѣе.
„Не здѣсь ли ужъ ты хочешь отдохнуть?
„Пойми меня, и въ путь пустись скорѣе!1'’
58. Я всталъ, и больше, чѣмъ на дѣлѣ, грудь
Моя дышала вольно и свободно;
И я вскричалъ: „Я бодръ, скорѣе въ путь!" —
6і. Пошли мы по тропинкѣ, съ прежней сходной,
Наполненной каменьями вокругъ,
Чѣмъ дальше вверхъ, тѣмъ больше непроходной.
45- Рескинъ замѣчаетъ, что Дантъ вообще чрезвычайно плохо лазитъ по
горамъ.
55. Гора Чистилища, восхожденіе на которую тѣмъ труднѣе, что тамъ
приходится отрѣшиться отъ привычки къ грѣху, между тѣмъ какъ здѣсь
достаточно увидѣть и сознать грѣхъ.
58. Увѣщанія Виргилія подѣйствовали. Хотя Данте все еще усталъ, но
онъ хочетъ быть бодрымъ и поэтому кажется бодрѣе, чѣмъ онъ на самомъ
дѣлѣ.
61. Поэты опять поднимаются на ту скалу, которая образуетъ мостъ надъ
рвами и которая обрушилась надъ шестымъ рвомъ.
— 172 —
64. Чтобъ быть бодрѣе, говорилъ я вслухъ,
Покуда чьи-то крики въ отдаленьѣ
Отчаянные не поймалъ мой слухъ.
67. Мнѣ непонятно было ихъ значенье,
Хоть я стоялъ на самой вышинѣ;
Но слышались въ нихъ боль и раздраженье.
70. Склонилъ я очи къ темной глубинѣ,
Но замеръ взоръ во мглѣ, зіявшей ниже.
— „Вождьи,—молвилъ я,— „дозволь спуститься мнѣ
73. „Внизъ по плотинѣ къ мукамъ этимъ ближе.
„Что слышу я, - постигнуть мочи нѣтъ;
„Пойму, быть можетъ, если что увижу—
76. Вождь мнѣ сказалъ: „Я дѣломъ дамъ отвѣтъ;
„Безъ лишнихъ словъ%—добавилъ онъ съ улыбкой, —
„Разумной просьбѣ дать согласье слѣдъ/
79. И мы пошли внизъ по дорожкѣ гибкой,
Во мракъ восьмого рва сходя за ней,
Откуда стонъ и плачъ неслися шибко.
72. Такъ какъ Данте съ высоты моста не можетъ разглядѣть всю глубину
рва, то онъ проситъ, чтобы Виргилій спустился съ нимъ хотя бы на плотину отдѣ-
ляющую седьмой ровъ отъ восьмого. Почему Виргилій не спускается съ нимъ въ
самую глубь, а только слегка приближается къ терзаемымъ, мы увидимъ дальше.
8о. Седьмой ровъ. Здѣсь намъ являются воры то въ змѣиномъ, то въ че-
ловѣческомъ видѣ, превращаясь при взаимномъ соприкосновеніи изъ чело-
вѣка въ змѣю и обратно, передавая одинъ другому свой видъ, образуя новыя
существа необыкновеннаго вида и взаимно другъ друга связывая, казня, унич-
тожая и ненавидя. Удивляясь въ этой и слѣдующей пѣсняхъ рѣдкой по своей
чрезвычайной ясности игрѣ фантазіи, мы при ближайшемъ разсмотрѣніи на-
ходимъ, что это не пустая игра, и что въ ней чрезвычайно остроумно харак-
теризуется и наказываемый здѣсь порокъ и тѣ, кто ему предаются. Какъ из-
вѣстно, воры, соединяясь въ шайки для своихъ злобныхъ цѣлей, воздѣйствуютъ
другъ на друга, мѣняются жаргономъ, уловками, пріемами; а разъ преступленіе
совершилось, презираютъ, ненавидятъ и даже выдаютъ другъ друга. Эти змѣи-
ные подходы воровъ, ихъ внезапное исчезновеніе, ихъ появленіе вновь, страхъ,
чтобы ихъ не открыли, короче все, что свойственно ихъ гнусному ремеслу,—
все это образно представлено здѣсь. Точно также очень жизнено и то, что
осужденные являются палачами другъ друга.
— *73 -
82. Тамъ, видѣлъ я, вилися стаи змѣй,
Рои чудовищъ, страшныхъ столь, что право,
Чуть вспомню,—леденитъ въ крови моей!
85. И Ливіи бы пошатнулась слава
Въ сравненьи съ тѣмъ! Виперъ и язвинъ смѣсь,
Гремучія, гадюки и удавы.
88. И не вмѣститъ край Ефіопскій весь
Иль степь Аравіи предъ моремъ Краснымъ
Чумы такой и столькихъ змѣй, какъ здѣсь.
91. Нагіе грѣшники толпой несчастной
Отъ нихъ въ горахъ скрывались безъ конца,
Геліотроповъ въ нихъ ища напрасно.
94. Связавши имъ извивами кольца
Взадъ руки, гадина на нихъ свивалась
Большимъ узломъ со стороны лица.
97. На тѣнь одну, что мнѣ въ глаза попалась,
Змѣя упала, и въ ея кругахъ
Какъ въ петлѣ шея бѣдной обмоталась.
юо. И прежде чѣмъ успѣлъ я вскрикнуть: ахъ!
Зажегся бѣдный духъ, воспламененный
Нивѣсть откуда и распался въ прахъ.
103. И чуть лишь пылью стать успѣли члены,—
Какъ вновь они собрйлися, и вотъ
Возникъ онъ въ прежнемъ образѣ мгновенно.
іоб. По древнимъ, Фениксъ лѣтъ черезъ пятьсотъ
88. Повидимому, Дантъ собственными глазами видѣлъ пустыни сѣверной
Африки,—ливійскую, эфіопскую, а также аравійскую у Чермнаго моря.
9Ѵ Геліотропъ—драгоцѣнный камень изъ породы ясписовъ; по тогдашнему
вѣрованію, онъ спасалъ своего обладателя отъ отравленія и имѣлъ свойство
дѣлать человѣка невидимымъ. Какъ то, такъ и другое очень нужно грѣш-
никамъ, спасающимся отъ змѣй.
— і74 —
Сгораетъ такъ и, ветхость уничтожа.
Вновь юностью и свѣжестью цвѣтетъ.
109. Не трЛвами и не корнями тоже
Онъ кормится, но амвровой слезой,
Изъ нарда съ миррой сдѣлавъ смерти ложе.
іі2. Сперва былъ грѣшникъ словно не живой,
Потомъ привсталъ, какъ будто съ кѣмъ въ бореньи,
(Быть можетъ, съ оживлявшей силой злой),
115. Взоръ пдднялъ, оглядѣлся въ удивленьи,
При видѣ мукъ отъ страха обомлѣвъ, —
И разразился криками томленья.
іі8. Такъ снова онъ возникъ, до тла сгорѣвъ.
Избави всѣхъ Господь отъ мукъ, какими
Караетъ здѣсь преступныхъ вышній гнѣвъ!
і2і. Когда я вопросилъ его про имя,—
—„Увы! недавно11,—мнѣ онъ возразилъ,—
„Съ долинами простился я родными.
124. „Я Ванни Фуччи, мулъ, по-скотски жилъ
„И въ цѣломъ краѣ прозванъ я скотиной,
„А стойломъ мнѣ оплотъ Пистойи былъ.
іи. У Овидія, МегаіпогрИ. XV, 392, разсказывается о Фениксѣ, что онъ
питается лишь благовонной смолой („слезой") мирры и сокомъ нарда, а че-
резъ пять столѣтій дѣлаетъ себѣ гнѣздо изъ колосьевъ аммона (эфіопскій
тминъ) съ миррою и на немъ сгораетъ среди благоуханій, чтобы возродиться
снова.
П2—и5. Падучая болѣзнь всегда считалась дѣйствіемъ бѣсовской силы.
118. Божественная любовь, которая у Данта всегда символизируется въ
огнѣ, появляясь предъ сознаніемъ похитителя святыни, совершенно уничто-
жаетъ его, отнимаетъ у него его послѣднее достояніе—его образъ. Но грѣш-
никъ вновь возрождается, какъ Фениксъ, для того, чтобы богохульствовать —
естественное слѣдствіе его преступленія.
125. Ванни Фуччи былъ незаконный сынъ Фуччіо де Ладзари (поэтому
онъ и называетъ себя „муломъ"). Всѣ комментаторы Данта обрисовываютъ
этого „мула" самыми черными красками. Данте зналъ его за „человѣка кро-
ви и насилія** и удивляется тому, что находитъ его въ этомъ рвѣ, а не средь
— 175
127- Я молвилъ: „Вождь! Пусть скажетъ онъ причину,—
„Не уходя, - за что попалъ сюда;
„Вѣдь онъ убійствъ при жизни жаждалъ выну".—
130. И выпрямился грѣшникъ мой тогда,
И духомъ обратился къ намъ и ликомъ,
Весь помраченный багрецомъ стыда.
133. — /Гебѣ явиться въ этомъ видѣ дикомъ—
„Больнѣе для меня, чѣмъ жизнь скончать
„На гноищѣ грѣховъ моихъ великомъ.
136. „Но ты спросилъ, —я долженъ отвѣчать:
„Святыню кралъ я для корыстной цѣли
„И осужденъ за это казнь пріять.
139. „Невинные за грѣхъ мой потерпѣли.
„Но не на радость для тебя мой срамъ;
„И коль ты въ свѣтъ вернешься въ самомъ дѣлѣ,—
142. „То съ горестью меня ты вспомнишь тамъ.
„Сперва прогонитъ Черныхъ всѣхъ Пистойя,
„И новый строй съ правленьемъ новымъ къ вамъ
гнѣвныхъ или насильниковъ. Но величайшее преступленіе этого человѣка,
какъ оказывается, было не насиліе, а святотатство. Бенвенуто да Имола раз-
сказываетъ его исторію въ подробностяхъ. Онъ отзывается о Ванни Фуччи,
какъ о самомъ кровожадномъ человѣкѣ, преступленія котораго сходили ему
съ рукъ, потому что онъ былъ знатнаго рода. Будучи изгнанъ изъ Пистойи,
онъ вернѵлся въ нее однажды ночью во время карнавала и пировалъ въ ком-
паніи, у нотаріуса Ванни делла Нона; послѣ многихъ выхэдокъ, онъ обокрал и
ризницу церкви св. Іакова и спряталъ украденное у Нона, подозрѣніе на ко-
тораго не могло пасть, такъ какъ онь слылъ за честнаго человѣка. Въ кражѣ
былъ заподозрѣнъ нѣкій Рамнино, который и былъ подвергнутъ пыткѣ. Тогда
Ванни Фуччи, убѣжавъ въ Монте Карелли, послалъ къ отцу этого Рампино
извѣстіе, гдѣ находится украденное. Ванни дель Нона былъ схваченъ и по-
вѣшенъ за воровство, а Рампино выпущенъ на свободу.
І33~І35- Ванни Фуччи нисколько не стыдится своихъ убійствъ, но ему
стыдно своего святотатства.
14;. Фуччи доставляетъ большую радость предсказать Данту „Бѣлому",
пораженіе его партіи. Читатели знаютъ уже, какъ это случилось. Въ 1301 году
приблизительно одновременно съ побѣдою Бѣлыхъ во Флоренціи, Черные
— І76 -
145. „Въ Флоренцію придетъ; но черной мглою
„Нагонитъ тучу Марсъ на Магрскій долъ
„И у Пичено бурей и грозою
148. Стихій нагрянетъ дикій произволъ,
„Прогнавъ весь чадъ и все смятенье ночи,—
„И Бѣлые падутъ подъ градомъ золъ.
151. „Все это я тебѣ на зло пророчу!0,—
были прогнаны и изъ Пистойи. Когда же полгода спустя Карлъ Валуа всту-
пилъ во Флоренцію и вмѣстѣ съ этимъ Лукка попала въ руки Черныхъ, жи-
тели Лукки подъ начальствомъ Маласпины выступили противъ пистойцевъ и
разбили ихъ у Сапіро Рісепо. „Черная мгла" въ долинѣ Магры—это изгнанные
изъ Пистойи Черные, разразившаяся буря — пиченская битва. Пророчество о
пораженіи Бѣлыхъ, конечн •, могло только огорчить Данта. „Чадъ и сум-
ракъ", по словамъ Виллани, сопровождали появленіе кометы, явившейся пе-
редъ этимъ событіемъ и казавшейся народу злымъ предзнаменованіемъ.
ч
Пѣснь двадцать пятая.
Продолженіе у-іо рва. Превращеніе человѣка въ змѣю.
Окончивъ рѣчь, два пальца онъ раздвинулъ
И, всунувъ третій, сдѣлалъ ими шишъ:
—„На, Богъ, возьми!00 онъ въ небо слово кинулъ.
Тогда змѣя, —и съ той минуты лишь
Я змѣй люблю, —тотчасъ его схватила,
Какъ бы сказавъ: „Потомъ поговоришь!01
Другая руки сзади прикрутила
И сжала такъ его въ своихъ кругахъ,
Что шевельнуться не имѣлъ онъ силы.
Пистойя! О Пистойя! Еслибъ вь прахъ
Распалась иль сгорѣла вся ты ранѣй,
Чѣмъ возросла такъ высокд въ грѣхахъ!
Средь всѣхъ круговъ, средь всякихъ наказаній
Коль кто и равенъ дерзости твоей,
Такъ тотъ, чью кару видѣли Ѳивяне.
Но предъ Кентавромъ бѣшенымъ скорѣй
Онъ убѣжать спѣшилъ безъ словъ и нѣмо,
Кричавшимъ въ гнѣвѣ: „Гдѣ онъ? Гдѣ злодѣй?14
Нѣтъ столькихъ змѣй навѣрно средь Мареммы,
Жестъ, который въ Италіи имѣетъ то же значеніе, какъ и въ Россіи.
Клпаней (пѣснь XIV, $і).
12
- і78 -
Какъ тамъ, гдѣ слился человѣкъ и конь,
Узрѣли у Кентавра на спинѣ мы.
22. Дракона, изрыгавшаго огонь,
Онъ несъ, который жалилъ безъ разбора
Кто ни пройди и кто бъ его ни тронь.
25. Учитель молвилъ: „Какусъ то, который
„Близъ Авентинскихъ обиталъ высотъ,
„Производя изъ крови тамъ озёра.
28. „Не тамъ онъ, гдѣ Кентавровъ прочій родъ;
„Но какъ коварный хищникъ онъ, украдкой
„Уведшій стадо, кару здѣсь несетъ.
31. „За то онъ принялъ плату въ жизни гадкой.
„Изъ ста ударовъ, что Гераклъ нанесъ
„Онъ чувствовалъ не болѣе десятка^.
34, Пока онъ говорилъ, Кентавръ исчезъ.
Тогда три новыхъ тѣни шагомъ скорымъ
Пришли и стали къ мосту подъ навѣсъ.
37, —„Кто вы?и они насъ вопросили хоромъ,
И, чуть лишь я вопросъ ихъ услыхалъ,
Конецъ мы положили разговорамъ.
40 Въ лицо я никого изъ нихъ не зналъ,
Но,— какъ случается,—я ихъ прозванья
Изъ разговора тотчасъ угадалъ.
25. Геркулесъ, пригнавши быковъ Геріона къ Авентинскому холму, зас-
нулъ. Пока онъ спалъ, Какусъ перетащилъ быковъ по одному въ свою пе-
щеру за хвостъ, чтобы слѣды ихъ повели Геркулеса въ противоположную
сторону. Но его выдало мычаніе быковъ, и Геркулесъ убилъ его. Какъ раз-
бойникъ, Какусъ долженъ бы быть въ кругу насилія; какъ воръ,—онъ поімѣ-
щенъ ниже.
32. Потому что онъ уже умеръ отъ первыхъ десяти ударовъ. Геркулесъ,
не видя этого, продолжаетъ бить по мертвому, — прекрасная картина чисто
геркулесовской ярости.
— 179 —
4 3- —Г/1 дѣ Чьянфа?и молвилъ первый. Въ ожиданьи
Тогда я палецъ приложилъ къ устамъ,
Чтобъ спутника къ нимъ возбудить вниманье.
46. Ты не повѣришь здѣсь моимъ словамъ,
Читатель! Но хоть самъ считаю страннымъ,—
Клянусь тебѣ, я это видѣлъ самъ!
49. Явилась,—видно было то съ мостіі намъ, —
Змѣя съ тройною парой лапъ, и вотъ
Тотъ страшный гадъ приникъ къ нему всѣмъ станомъ;
52. Середней парой обняла животъ,
А жаломъ вмигъ къ его щекамъ прильнула,
Связала длани верхними впередъ,
55. Межъ лядвей пару нижнихъ протянула,
Хвостъ между ногъ пустила и, поднявъ,
Какъ поясомъ, имъ чресла обогнула.
58. Не обвиваетъ плющъ древесныхъ главъ
Такъ крѣпко, какъ сей гадъ! На грѣшномъ тѣлѣ
Змѣиный каждый корчился суставъ.
6і. Два существа слились и цвѣтъ имѣли
Столь смѣшанный, что, обликъ свой смѣня,
Являлися не тѣмъ, чѣмъ въ самомъ дѣлѣ.
64. Такъ бурый цвѣтъ рождаетъ жаръ огня,
43. Чьянфа, о которомъ идетъ рѣчь, появляется въ видѣ шестиногаго
змѣя. Это былъ флорентинецъ изъ благородной фамиліи Донати. Неизвѣст-
но, виновенъ ли онъ въ похищеніи частной или общественной собственнос-
ти. Что касается другихъ, упоминаемыхъ въ этой пѣсни; Аньело, Брунелес-
ки, Буозо, Донати и Пуччіо Галигаи, то о нихъ ничего неизвѣстно, кромѣ
того что это были флорентинцы и изъ знатныхъ фамилій.
49 — 78. Объясненіе въ примѣчаніи къ предшествующей пѣсни, ст. 8о.
Два вора сливаются другъ съ другомъ такъ тѣсно, что образуютъ одно су-
щество, не похожее ни на того ни на другого, такъ что даже нельзя раз-
личить, двое это или одинъ.
12*
— і8о —
Взявъ бѣлизну у хартіи горящей,
Но и совсѣмъ ея не зачерня.
67. —„Аньело, ты не змѣй44,—въ боязни вящей
Кричали, глядя на него, тѣ два,—
„Хоть и не человѣкъ ты настоящій!41—
70. Изъ двухъ одна срослася голова;
Казалося, что, въ обликъ тотъ совмѣстный
Сліясь, изчезли оба существа.
73. Четыре руки въ двѣ слилися тѣсно;
По формѣ жъ были ноги и животъ
Глазамъ людскимъ нимало неизвѣстны.
76. Исчезло все въ немъ прежнее, и вотъ
Слились въ едино два необычайно;
И медленно пришло то диво въ ходъ.
79. Какъ ящерица, пробѣгая тайно
Дорогу отъ куста и до куста,
Намъ молніей покажется случайно,—
82. Къ двумъ прочимъ грѣшникамъ въ центръ живота
Впилася змѣйка тутъ въ одно мгновенье,
Подобна зернамъ перца. Змѣйка та,
85. Ужаливъ въ мѣсто то, что до рожденья
Есть нашей пищи первый проводникъ,
И павши, растянулась безъ движенья.
88. Ужаленный смотрѣлъ. Его языкъ
Не произнесъ ни слова; но зѣвота
Въ немъ началась; озндбъ его проникъ.
79. Послѣ того какъ воръ въ змѣиномъ видѣ ужалилъ вора въ человѣ-
ческомъ видѣ, членъ за членомъ постепенно человѣкъ превращается въ
змѣю, а змѣя въ человѣка. Эта поразительная картина принадлежитъ къ тѣмъ,
въ которыхъ особенно проявляется, по выраженію Гете, „отвратительное ве-
личіе" Данта.
і8і —
91. На друга другъ глядѣлъ онъ съ змѣйкой все-то;
Изъ раны и изъ жала лился дымъ;
Въ одно его сливались обороты.
94. Молчи, Луканъ съ разсказомъ,—какъ томимъ
Сабеллъ былъ и какъ мучился Назидій,—
Передъ повѣствованіемъ моимъ!
97. О Кадмѣ съ Аретузою, Овидій,
Твои неудивительны слова
Про возрожденье ихъ ихъ змѣиномъ видѣ;
юо. Зане въ едино существо ты два
Не превращалъ такъ, чтобъ въ пресуществленьѣ
Они мѣнялись сутью вещества!
103. Съ змѣею грѣшникъ точно въ соглашенье
Вступили: раздвоила хвостъ змѣя,
А раненый сжалъ вмѣстѣ сочлененья.
іоб. Суставы ногъ и лядвіи, скользя,
Другъ съ другомъ скоро сблизилися тоже,
И разницы межъ нихъ найти нельзя.
109. Хвостъ расчлененный дѣлался похожѣй
На члены тѣла, и,—какъ у змѣи,
У человѣка чешуилась кожа.
и 2. Подъ мышки руки у него ушли;
Чета же лапъ у змѣйки стала длинной,
И будто руки вширь и вдоль росли.
94. Въ „Фарсалидѣ* Лукана воины Катона Сабеллъ и Назидій были укушены
змѣями при переходѣ черезъ Ливійскую пустыню; отъ этого Сабеллъ тотчасъ
распадается въ прахъ, а Назидій распухаетъ такъ, что на немъ лопнули ла-
ты и въ немъ совершенно уже невозможно было узнать человѣческаго
образа.
97—99- У Овидія (Меіашоріі. VI) Кадмъ превращается въ дракона, а
Аретуза въ ручей (ІЬ. V).
і82 —
115. Изъ заднихъ лапъ змѣя двѣ половины
Частей, всегда скрываемыхъ, свила;
Изъ человѣчьихъ ногъ сталъ хвостъ змѣиный.
и8. А между тѣмъ поднявшаяся мгла
Ту и другого крыла новымъ цвѣтомъ,
И волосы уже змѣѣ дала.
і2і. И всталъ одинъ; другой упалъ при этомъ,
Мѣняясь взглядами; мѣн& же та
Другимъ обоихъ дѣлала предметомъ.
124. У вставшаго къ вискамъ ланитъ чета
Приподнялась, и тотъ излишекъ мяса
Образовалъ чету ушей тогда.
127. Мясистость же, что взадъ не разошлася,
Сгустилася излишкомъ напередъ,
Губами вмѣстѣ съ носомъ ликъ у крася.
130. Кто ползалъ,—длинно вытянулъ свой ротъ;
И, какъ рога спѣшитъ вобрать улитка,
Такъ точно уши спряталъ въ черепъ тотъ.
133. Языкъ тутъ раздвоился столь же прытко,
Который рѣчь вести раздѣльно могъ,
И сталъ какъ жало; мгла же стала жидкой.
136. И этотъ въ гада превратясь, повлёкъ
Свой хвостъ со свистомъ яростнымъ далече,
Другой, пославъ товарищу плевокъ
139. И новыя свои вращая плечи,—
„Какъ ползалъ я, пусть ползаетъ Буозъ!^
Къ оставшемуся велъ такія рѣчи.
Г42. Вотъ что въ той ямѣ видѣть мнѣ пришлось;
Коль плохо разсказалъ я, то разсказа
Въ томъ новизна виной; и хоть отъ слезъ
- і83 -
145. Въ трудъ моему ужъ видѣть было глазу,
Но, несмотря на ихъ ухода спѣхъ,
Кто это были, разсмотрѣлъ я сразу.
148. Пуччо Шанкатъ—единственный изъ всѣхъ
Троихъ сперва пришедшихъ, съ коимъ было
Не свершено пресуществленій тѣхъ.
151. Другой,—о комъ рыдаешь ты, Гавилла!
151. Франческо Гверчіо Кавальканте былъ убитъ въ мѣстечкѣ Гавилла;
родственники его, мстя за его смерть, убили многихъ жителей этого мѣс-
течка. Кавальканте и Буозо смѣнялись виломъ, при чемъ первый былъ уже
змѣей, а второй теперь только получилъ змѣиный видъ. Чьянфа и Бруне-
лески—тѣ, которые слились другъ съ другомъ вмѣстѣ (ст. 52). Пятый, един-
ственный съ кѣмъ не произошло перемѣны—Пуччіо Галигаи.
Пѣснь двадцать шестая.
8-й ровъ. Злые совѣтники. Одиссей и Діомедъ.
і. Флоренція, ликуй! Тебѣ хвала
Летитъ орломъ надъ сушей и морями;
Въ аду самомъ гремятъ твои дѣла.
4. Твоихъ пять гражданъ встрѣтивъ межъ ворами,
Я со стыда сгорѣлъ за край родной:
Въ такомъ найти тебя не ждалъ я срамѣ!
7. Но коль не лгутъ намъ сны передъ зарей.
То Божій судъ тебя постигнетъ вскорѣ,
И возликуетъ Прато, недругъ твой;
іо. И если то въ Господнемъ приговорѣ,
і. Злая и горькая иронія. Поэтъ сѣтуетъ о томъ, что внѣшняя слава его
родины не можетъ покрыть ея внутренней порочности.
7. Передъ зарею человѣку, по средневѣковому повѣрью, снится правда,
потому что утренніе сны не зависятъ отъ пищеваренія, какъ сны вечерніе;
но человѣкъ, освобожденный отъ оковъ своихъ тѣлесныхъ чувствъ, легче
видитъ то, что этимъ чувствамъ недоступно. (Сравн. Чистилище, IX).
8. Несчастія, грозящія Флоренціи, суть: паленіе моста надъ Арно съ гро-
мадной толпой народа, собравшагося глядѣть на представленіе мистеріи; раз-
доры Черныхъ и Бѣлыхъ, наконецъ, громадный пожаръ въ 1304 году, истре-
бившій до 1700 домовъ и вконецъ разорившій между прочимъ дружествен-
ное Данту семейство Кавальканти.
9. Прато—сосѣдній съ Флоренціей городокъ, враждовавшій съ ней.
іо. Хотя эти несчастія вполнѣ заслужены Флоренціею, но любовь поэта
къ своей родинѣ, которую онъ такъ жестоко порицаетъ, такъ велика, что ея
несчастія сломятъ и его самого; въ особенности, если это случится въ годы
его старости, когда горе переносится труднѣе.
- і8< —
Пусть онъ тебя скорѣй бы поражалъ,
А въ старости страшнѣй мнѣ вдвое горе!...
13. Мы вверхъ пошли; тропой по склону скалъ,
Что лѣстницей предъ нами внизъ спускалась,
Шелъ Вождь и мнѣ взбираться помогалъ.
16. іМежъ пропастью и высью извивалась
Тропа, что вверхъ взводила насъ опять;
Нога скользила и рука цѣплялась.
19. И страшно зрѣть, и страшно вспоминать
Сейчасъ про то, что око тамъ узрѣло;
14 силюсь я мой разумъ обуздать,
22. Чтобъ власть добра надъ нимъ не оскудѣла
14 данный благодатью иль судьбой
Не сталъ сей даръ орудьемъ злого дѣла.
25. Какъ сынъ полей,—порою жаркой той,
Какъ свѣточъ, что вселенной всей сіяетъ.
Короче всѣхъ уходитъ на покой.—
28. Въ тотъ тихій часъ, какъ мошка мухъ смѣняетъ.
Весь въ блесткахъ свѣтляковъ свой видитъ лугъ,
Что трудовымъ онъ потомъ орошаетъ,—
31. Такіе жъ блестки я увидѣлъ вдругъ,
Когда, поднявшись, взоръ свой удивленный
На ровъ восьмой я обратилъ вокругъ.
34. Медвѣдицами дикими отмщенный
22. При видѣ наказанія за з.іые совѣты, поэтъ старается покорить свой
разумъ власти добра, чтобы не дойти до того злоупотребленія этимъ божест-
веннымъ даромъ, которое наказывается въ этомъ рвѣ.
25 — 30. Вѣрная картина вечера въ средней Италіи, гдѣ свѣтляки блестятъ
не въ одиночку, а цѣлыми толпами; въ это время дневныя мухи смѣняются
мелкой вечерней мошкой (хапгага).
34. Пророкъ Елисей, послѣ вознесенія Иліи на небо, былъ осмѣянъ дѣть-
ми, которыхъ онъ проклялъ и которыхъ тотчасъ послѣ его проклятія рас-
терзали двѣ дикія медвѣдицы.
і86 —
Пророкъ за колесницей Иліи,
Влетавшей въ красотѣ воспламененной,
37. Такъ взоры слѣдомъ направлялъ свои
За огонькомъ, что таялъ и терялся,
Какъ таетъ облачко въ лучахъ зари.
40. Такъ я, доколѣ взоръ мой простирался,
Внизу огни такіе жъ различалъ,
Изъ коихъ въ каждомъ грѣшный духъ терзался;
43. И на мосту, на коемъ я стоялъ,
Чтобъ лучше видѣть мучившихся, съ краю
Нагнулся я и чуть-чуть не упалъ.
46. И видя то, какъ страстно я желаю,
Узнать про нихъ,—„Въ любомъ такомъ огнѣ“,—
Сказалъ мнѣ Вождь, — „душа томится злая“.—
49. —„Ты подтвердилъ мою догадку мнѣа,—
Я отвѣчалъ, „но молви, кто такое
„Здѣсь мучится и по какой винѣ
52. „Въ томъ огонькѣ, что дѣлится на двое
„Какъ нѣкогда дѣлился тотъ костеръ,
„Что братьевъ сжегъ, прославленныхъ враждою?*4
55. И Вождь: „Твой Діомеда видитъ взоръ 43
43. Поэтъ стоитъ на краю моста, наклонясь надъ пропастью и держась
за камни,
49. Въ этомъ восмілнь рвѣ наказываются злые совѣтники. Ихъ наказаніе
состоитъ въ томъ, что они должны двигаться объятые пламенемъ. Они го-
ворятъ верхнимъ концомъ этого пламени, шевелящимся какъ языкъ. (Ст. 85,
пѣснь XXVII, 13 — 18). Весьма понятно соотношеніе этого наказанія съ грѣ-
хомъ тѣхъ, чей языкъ, по выраженію апостола Іакова, Ш, 5, былъ пламенемъ,
воспламенившимъ цѣ;ые лѣса.
54. Этеоклъ и его братъ Полиникъ, сыновья Эдипа, соперничая другъ съ
другомъ изъ-за Ѳивъ, убили другъ друга въ единоборствѣ. Когда сожигали
ихъ трупы, пламя костра раздѣлилось на двѣ половины, такъ что враждовав-
шіе при жизни, остались чужды другъ другу даже и въ погребальномъ
пламени.
т87 -
„Съ Улиссомъ, неразлучныхъ въ мукахъ кары,
..Какъ и въ грѣхахъ; таковъ ихъ приговоръ
58. „Въ отмщеніе Троянскаго пожара
„И за коня, который дверь открылъ,
„Откуда вышелъ пращуръ Рима старый;
6і. „За то, что отъ возлюбленной Ахиллъ
„Похищенъ ими и похищенъ тоже
..Палладіумъ, святыня вражьихъ силъи.
64. „О!и—я вскричалъ,—„коль скоро кара строже
„Не запрещаетъ рѣчь для тѣхъ духовъ, -
„Прими мольбу, тьмы прочихъ просьбъ дороже:
67. „Позволь мнѣ имъ промолвить пару словъ,
„Коль тотъ огонь приблизится рогатый;
„Ты видишь, къ нимъ я ницъ упасть готовъ^.—
70. —„Мольбу, похвалъ достойную трикраты^,
Промолвилъ Вождь,—„готовъ я исполнять;
„Но только самъ не вопрошай огня ты.
73. „Я знаю все, что жаждешь ты узнать;
„Я ихъ спрошу: они вѣдь Греки,— сами
„Они съ тобой не станутъ рѣчь держать^.
76. И только къ намъ приблизилося пламя,
И духи слышать насъ могли вполнѣ,
Такими рѣчь повелъ къ нимъ Вождь словами:
79. —„Выл кто въ единомъ страждете огнѣ!
58. По совѣту Улисса построенъ деревянный конь, посредствомъ котораго
взята Троя. Улиссомъ же похищенъ изъ Трои Палладіумъ, —статуя Паллады,
съ которой была связана судьба Трои. Паденіе же Трои было причиною
бѣгства Энея и основанія Рима.
74. Греки гнушались всѣми другими народами, какъ варварами. Можетъ
быть, въ этомъ еще заключается намекъ на то, что самъ Данте не зналъ гре-
ческаго языка.
— і88 —
„Коль я достоинъ вашего вниманья
„И коль въ заслугу вы зачтете мнѣ
82. „Столь славное мое о васъ сказанье,—
„Постойте, чтобъ одинъ изъ васъ сказалъ
„То, какъ земное кончилъ онъ скитанье/ —
85. И верхній рогъ огня тутъ задрожалъ
И, покачнувшись, разразился рёвомъ,
Какъ будто вѣтръ на пламя набѣжалъ;
88. И вылъ онъ, и качалъ концомъ багровымъ,
Какъ говорящій движетъ языкомъ.
И слово намъ выбрасывалъ за словомъ:
91. —„Съ Цирцеей я разстался, волшебствомъ
„Меня въ Гаэтѣ скрывшей чудной властью,
„Что такъ Энеемъ прозвана потомъ.
94. „Ни юность сына съ отчей нѣжной страстью,
„Ни скорбь отца, что слабъ и одинокъ
„Дни короталъ, ни съ Пенелопой счастье,—
97. „Ничто, никто во мнѣ сдержать не могъ
„Духъ странствія и страстную тревогу
„Въ людяхъ извѣдать доблесть и порокъ.
юо. „Изъ моря Средиземнаго въ дорогу
„Я вышелъ; у меня ладья одна
„Осталась и товарищей немного.
103. „Испанья справа намъ была видна,
91. Волшебника Цирцея превратила спутниковъ Улисса въ свиней; самъ
же Улиссъ, поборовъ ея волшебство съ помощью Гермеса, дѣлилъ съ нею
любовь и прожилъ на ея островѣ цѣлый годъ.
92. Гаэта получила свое названіе отъ имени Каэты, кормилицы Энея.
94. Изъ „Одиссеи" мы знаемъ объ отцѣ Улисса Лаэртѣ, его вѣрной супру-
гѣ Пенелопѣ и сынѣ Телемакѣ. Послѣдующій разсказъ Улисса не совпада-
етъ съ ходомъ дѣйствія въ „Одиссеѣ". Неизвѣстно, сдѣлалъ ли это Дантъ
умышленно или только потому, что не зналъ „Одиссеи".
— 189 —
„Сардинію, Марокко слѣва скоро
„Прошли мы; дальше мчала насъ волна.
іоб. «Друзья и я состарѣлись въ ту пору,
„Когда пришлось намъ берега пройти,
„Гдѣ Геркулесъ воздвигъ свои затворы,
109. „Чтобъ дальше людямъ не было пути.
„Ужъ справа мы оставили Севилью,
„Цеута слѣва стала позади.
112. —„Друзья! Тьму бѣдствій дружныя усилья
„Сломили наши",—молвилъ я своей
Дружинѣ старой. — „Что жъ мы? Сложимъ крылья?
115. „Иль жалко намъ остатка дряхлыхъ дней?
„Лишиться ль чести намъ—за бездной влажной
„Открыть иной міръ, новый, безъ людей?
118. „Припомните же сердцемъ родъ свой важный!
„Иль въ тину впасть скотского естества
„Безъ жажды знанья съ доблестью отважной?—
І2і. „Друзьямъ мои короткія слова
107. Гибралтарскій проливъ, - Геркулесовы столбы древности; двѣ скалы,
по миѳу, были прежде вмѣстѣ, но Геркулесъ, упершись въ нихъ, разъединилъ
ихъ и далъ проходъ морю.
117. По представленію Данта, все западное полушаріе покрыто моремъ;
единственная суша на немъ, - та гора, которая появляется Улиссу и въ кото-
рой нужно вѣроятно предполагать гору Чистилища. Какъ бы ни было, въ
этой пѣсни содержится пророчество объ открытіи Америки за 180 лѣтъ до его
осуществленія. Мысль, что на западномъ полушаріи долженъ находиться боль-
шой материкъ, приходила людямъ въ голову еще задолго до Колумба. Уже въ
і і-мъ столѣтіи скандинавскіе мореплаватели изъ Исландіи достигали береговъ
Сѣверной Америки. Едва ли можно сомнѣваться, что вѣсти объ этомъ, хотя бы
въ формѣ неяснаго слуха, доходили и до Италіи, въ которой въ эту эпоху
имѣлись сношенія съ сѣверной Европой. Можетъ быть, поэтъ имѣлъ намѣ-
реніе предостеречь своихъ земляковъ въ ихъ склонности къ смѣлымъ пред-
пріятіямъ, ободряемой къ тому же ихъ успѣхами въ мореплаваніи. А можетъ
быть, онъ вообще хотѣлъ представить, что духовное стремленіе, рвущееся за
поставленныя Богомъ границы, пагубно.
190 —
„Такъ много дали юной, бодрой силы,
„Что ихъ порывы я сдержалъ едва.
124. „Къ востоку мы направили кормило
„И на закатъ полетъ безумный свой
„Помчали, весла обративши въ крылы.
127. „Иныя звѣзды полюсъ намъ иной
„Показывалъ уже, а столбъ полярный
„Почти стоялъ на уровнѣ съ волной.
130. „Пять разъ ужъ мѣсяцъ ликъ свой лучезарный
„Показывалъ и вновь скрывалъ съ тѣхъ поръ,
„Какъ длился нашъ полетъ широкопарный.
153. „Вдругъ гору нашъ вдали увидѣлъ взоръ,
„Что вверхъ вздымалась обликомъ туманнымъ
„Громаднѣе всѣхъ намъ извѣстныхъ горъ
136. „Предъ брегомъ ликовали мы желаннымъ,
„Но скоро ужасъ радость замѣнилъ:
„Оттуда вихрь помчался ураганомъ;
139. „Три раза въ море насъ онъ погрузилъ,
„Въ четвертый вверхъ поставилъ насъ кормою,
„А носомъ внизъ, и въ море уронилъ,
142. „И были мы захлебнуты волною*.
124. Корма находится сзади корабля, поэтому, обрати корму на востокъ,
они ѣдутъ къ западу.
і з і. Полярная звѣзда. Слѣдовательно они находились около экватора.
Пѣснь двадцать седьмая.
Гвидо де Монтефельтро,
і. Весь выпрямившись, огненный языкъ
Замолкъ и, манію Поэта внявши,
Исчезъ во тьмѣ... И новый въ тотъ же мигъ
4. Пришелъ и, передъ нами вдругъ представши,
Привлекъ нашъ взоръ на верхъ багряный свой,
Неяснымъ гуломъ что-то рокотавшій.
7. Какъ въ томъ быкѣ, гдѣ подѣломъ впервой
Изжаренъ мастеръ былъ его для пробы,
Мычанью былъ подобенъ крикъ людской,
іо. И показаться зрителю могло бы,
Что отъ страданья самъ тотъ быкъ реветъ
Всей силой мѣдянбй своей утробы,—
7—20. Исторія этого быка разсказывается въ „Сезіа Котапогшп*. Суть
ея въ слѣдующемъ: аѳинянинъ Периллъ сдѣлалъ для сицилійскаго тиранна
Фалариса мѣднаго быка, въ котораго сажали человѣка, приговореннаго къ
смерти, и накаливали изваяніе; стоны терзаемаго были похожи на мычаніе
живого быка. Фаларисъ же велѣлъ изжарить въ этомъ быкѣ первымъ его
изобрѣтателя. Со звукомъ, производимымъ этимъ быкомъ, Данте сравниваетъ
то гудѣніе, которое производятъ грѣшники восьмого рва изъ глубины сво-
его пламени, прежде чѣмъ это гудѣніе обратится въ членораздѣльные звуки.
Описаніе этого перехода (ст. іб—19 и ст. 58—6і) задумано необыкновенно
тонко. Рѣчь говорящаго въ пламени производитъ сперва внизу пламени вол-
неніе, которое постепенно поднимается и поднимается; достигнувъ вершины
огня, оно сообщаетъ ей движенія, подобныя движенію языка, и наконецъ
прорывается наружу съ гудѣньемъ и шипѣньемъ.
192 —
13. Крикъ сдавленный, ища себѣ исходъ
Изъ пламени, такъ здѣсь перерождался
Въ гудѣніе, какимъ огонь гудетъ;
іб. Когда же до вершины онъ поднялся,
Ей сообщивъ движенья языка,
То онъ такою жалобой прорвался:
19. —ЪО ты, чья рѣчь была мнѣ такъ сладкі
„Ломбардская! Ты, передъ кѣмъ стою я,—
„Молю тебя, не уходи пока!
22. „Быть можетъ слишкомъ поздно подхожу я,
„Но подожди, отвѣть на мой вопросъ:
„Вѣдь жду же я, а между тѣмъ горю я!
25. „И если палъ ты въ эту бездну слезъ
„Изъ мѣстъ прекрасныхъ, гдѣ живутъ Латине,
„Откуда я вину свою принесъ,—
28. „Скажи: война иль миръ въ Романьи нынѣ?
„Скажи! Вѣдь я въ странѣ родился той^
„Межъ горъ, у Тибровыхъ валовъ, въ Урбинѣ”.—
31. Я, слушая, поникнулъ головой;
Но Вождь сказалъ: „Что онъ спросилъ,—повѣдай,
„Затѣмъ, что твой соотчичъ предъ тобой.
34. И я, отвѣтъ ужъ припася, бесѣду
Повелъ: „Когда жъ страна спокойна та,
„О духъ, здѣсь сокровенный! Скорбь и бѣды-
37. „Удѣлъ, знать, нашей родинѣ всегда
„Въ ней,—будь то явно или сокровенно,—
„Кипитъ непримиримая вражда.
19. Рѣчь обращена къ Виргилію, который въ подлинникѣ, обращаясь кі
Улиссу, употребляетъ областныя ломбардскія слова ізза и аігго.
39. Въ 1309 году, къ которому относится странствіе Данта, открытой
войны въ Романьѣ не было, но зато почти въ каждомъ городѣ велась скры-
тая внутренняя борьба или между различными партіями или противъ тиран-
193 —
40. „Осталась прежней, какъ была, Равенна;
„Надъ ней орелъ Поленты поднялъ лобъ,
„Простря крыла до Червіи согбенной;
43, „А градъ, что сталъ французской рати гробъ,
„Испытанный осадою сугубой,—
„Зелеными когтями хищникъ сгребъ.
46. „Песъ старый и щенокъ Веруккьо грубый,
„Съ тѣхъ поръ, какъ былъ Монтанья пораженъ,
„Не устаютъ свои кровавить зубы;
49. „А гдѣ текутъ Сантерно и Ламонъ,
„Державитъ львенокъ на молочномъ полѣ,
„И каждый годъ мѣняетъ знамя онъ.
52. „А городъ, гдѣ свой валъ въ прекрасномъ долѣ
„Льетъ Савьо,—межъ долиной и горой
„Виляетъ,—между рабствомъ и межъ волей.
новъ (Романья—край вокругъ Болоньи съ городами: Болонья, Феррара, Ра-
венна, Римини, Форли, Фаэнца и т. д. Ея политическое состояніе въ то вре-
мя запутывалось еще тѣмъ, что почти въ каждомъ городѣ власть захватыва-
ла какая-нибудь знатная фамилія). Далѣе Дантъ подробнѣе разсказываетъ о
положеніи каждаго города въ отдѣльности.
40. Въ Равеннѣ властвовалъ другъ и покровитель Данта Гвидо да Полен-
та, отецъ (а по другимъ братъ) несчастной Фрапчески-ди-Римини. Въ его
гербѣ былъ орелъ. Ему же принадлежала Червія, маленькій городокъ въ двѣ-
надцати миляхъ отъ Равенны.
43. Форли, городъ, который по проискамъ папы Мартина IV былъ осаж-
денъ французскими войсками и который Гвидо-де-Монтефельтро (духъ ко-
тораго говоритъ съ Дантомъ) избавилъ отъ осады. Этимъ городомъ владѣла
фамилія Орделаффи, имѣвшая въ гербѣ зеленаго льва.
46. Малатеста и его сынъ, тиранны города Римини, названные здѣсь Веруккіо
по имени принадлежавшаго имъ замка вблизи города. Монтанья—риминійскій
дворянинъ, злодѣйски ими убитый. (Это были отецъ и братъ мужа Фран-
чески).
49. Фаэнца на рѣкѣ Ламоне и Имола на Сантерно были во власти Маки-
нардо, по прозвищу Дьявола. Его гербъ былъ голубой левъ на бѣломъ полѣ.
Онъ то и дѣло мѣнялъ партіи, приставая то "къ гвельфамъ, то къ гибел-
линамъ.
$2. Въ Чезенѣ на Савіо часто смѣнялись единовластіе и республика.
13
— 194 —
55. „Но молви нынѣ самъ, кто ты такой;
„Не будь спѣсивѣе огня другого,
„И имени отъ міра не сокрой!* —
58. И глухо заропталъ огонь тутъ снова;
Вершины закачалась острота;
Онъ зашипѣлъ, и шипъ излился въ слово:
6і. —„Стой я предъ тѣмъ, который вновь туда
„Вернуться бъ могъ, повѣрь мнѣ, пламя это
„Не шевельнулось даже бы тогда.
64. „Но знаю я, отсель исхода нѣту;
„И я скажу, отбросивъ стыдъ и страхъ.
„За что лишенъ я радости и свѣту.
67. „Я воинъ былъ и вмѣстѣ былъ монахъ;
„И рясы вервьемъ ярость воли злобной
„Связать въ себѣ я помышлялъ въ мечтахъ;
70. „Но папа,—покарай его загробный
„Ужасный судъ!—меня онъ возвратилъ
„Къ грѣху опять; какъ? Я скажу подробно.
73. „Какъ плоть, въ какой рожденъ я, я носилъ,-
„Не доблестію львиной я породы,
„Но хитростію лисьей славенъ былъ;
76. „Всѣ тайные пути и всѣ подходы
67. Графъ Гвидо-де-Монтефельтро, славный храбростью и хитростью,
впервые проявилъ свои военные таланты въ качествѣ предводителя гибелли-
новъ въ 1272—8і годахъ, когда онъ одержалъ много побѣдъ, воюя съ Фло-
ренціей во главѣ войскъ Пизы, Генуи и Лукки. Онъ быіъ посланъ въ из-
гнаніе папой Мартиномъ IV, но возвращенъ его преемникомъ Целестиномъ V.
Бонифацій ѴШ его глубоко цѣнилъ и уважалъ и возвратилъ ему всѣ кон-
фискованныя у него имѣнія; какъ вдругъ, пресытившись свѣтомъ, Гвидо сдѣ-
лался монахомъ во францисканскомъ монастырѣ въ Анконѣ. Это совпало съ
началомъ крестоваго похода, объявленнаго, папою противъ знатной римской
фамиліи Колонна; папа, нуждаясь въ его совѣтахъ, вызвалъ его изъ монас-
тыря къ себѣ, тутъ Гвидо и даль папѣ тотъ пагубный совѣтъ, за который
Данте и помѣстилъ его въ адъ.
— *95 —
..Мои искусно видѣли глаза,
„И тѣмъ я славился. Когда же годи
79. „Мои посеребрили волоса
„И время я почувствовалъ со страхом ь
„Убрать всѣ снасти, свить всѣ паруса,—
82. „Все, что любилъ, я бросилъ, ставъ монахомъ:
„И я мечталъ спасеніе снискать;
„Но скоро,—горе мнѣ!—пошло все прахомъ.
85. „Вождь фарисеевъ новыхъ двинулъ рать
„Тогда противъ твердыни Латеранской.
„Не съ нехристями шелъ онъ воевать.
8і. Данте въ Сопѵііо говоритъ: „Естественная смерть подобна пристани
и отдыху послѣ долгаго плаванія. И добродѣтельная душа подобна
мореходцу, который, вступая въ портъ, свиваетъ паруса и убираетъ снасти".
85. Поэтъ презираетъ какъ самого папу, такъ и его кардиналовъ и прела-
товъ. Война, которую велъ Бонифацій, была не только не противъ сарацинъ,
захватившихъ въ это время опять св. гробъ въ свои руки, но даже и не
противъ тѣхъ христіанъ, которые заслуживали наказанія, вступая съ мусуль-
манами въ торговыя сношенія или помогая имъ въ осадѣ Акры противъ сво-
ихъ же единовѣрцевъ,—но противъ своихъ же кардиналовъ, князей той церк-
ви, первосвященникомъ которой онъ былъ. Эта „Латеранская" война была
война съ фамиліей Колонна. Двое изъ этого дома были кардиналами. Они
протествовали противъ избранія Бонифація и возмутились противъ него. Бо-
нифацій обвинялъ ихъ въ заговорѣ и покушеніи на его жизнь. Колонна,
считая Римъ недостаточно безопаснымъ для своего пребыванія, удалились въ
крѣпость Палестрину (у Данте Репезігіпо, древній Пренестъ). Тогда папа бул-
лой отъ 14 декабря 1297 года объявилъ противъ нихъ крестовый походъ,
обѣщая полное прощеніе грѣховъ всѣмъ тѣмъ, кто подниметъ оружіе про-
тивъ мятежныхъ сыновъ церкви. Сами Колонны были, конечно, имъ прокля-
ты, отлучены отъ церкви, лишены сапа и всѣхъ отличій; все ихъ имущество
было конфисковано, и они объявлены врагами не только лично папы, но всей
церкви вообще. Тогда со всѣхъ сторонъ Италіи потянулись отряды желав-
шихъ помочь папѣ. Земли, принадлежавшія Колоннамъ, были разграблены, но
Палестрина не сдавалась. Только въ сентябрѣ 1293 года истощенные осаж-
денные почувствовали потребность въ мирѣ. Бонифацій сыпалъ обѣщаніями;
поддавшись на папскія обѣщанія, два кардинала предстали предъ нимъ въ
Ріето въ покаянной одеждѣ. Папа ихъ принялъ, обласкалъ и не только обѣ-
щалъ простить ихъ, но даже далъ имъ надежду возвратить прежній санъ и
владѣнія. Но едва Палестрина сдалась, какъ папа послалъ туда епископа Ор-
віетскаго, чтобы разрушить крѣпость и городъ, оставивъ на его мѣстѣ всего
13*
— І9б —
88. „Нѣтъ, врагъ его былъ вѣры христіанской,
„(Хоть не его взялъ стѣны Акры полкъ
„И онъ не торговалъ въ землѣ султанской).
$і. „Не чтилъ онъ ни свой санъ, ни высшій долгъ,
„Ни вервія,—какимъ связала вѣра
„Меня во истощенье,—смыслъ и толкъ.
94 „И Константина слѣдуя примѣру,
„Кому Сильвестръ проказу исцѣлилъ,—
„Отъ честолюбья, взросшаго чрезъ мѣру,
на всего одну церковь, какъ памятникъ папскаго гнѣва. Жители были высе-
лены съ горы въ долину; но и этого показалось мало; папа велѣлъ сжечь
нсѣ ихъ новопостроенныя жилища. Эта послѣдняя жестокость имѣла мѣсто
въ 1300 г.,—годъ Юбилея, когда Данте былъ въ Римѣ и совершалъ свое за-
могильное странствіе.
94. Сказаніе о св. Сильвестрѣ помѣщено въ Ье^епда Аигеа. Вотъ оно:
„Сильвестръ родился въ Римѣ отъ благочестивыхъ родителей. Въ то вре-
мя, когда Константинъ былъ еще помраченъ идолопоклонствомъ и преслѣ-
довалъ христіанъ, Сильвестръ, избранный епископомъ Рима, бѣжалъ отъ
преслѣдованій и скрывался въ пещерѣ у подножія Мопіе Саіѵо. Императоръ
заболѣлъ проказою; призвавъ языческихъ жрецовъ, онъ попросилъ у нихъ
лскарства. Тѣ посовѣтовали ему выкупаться въ дѣтской крови, и три тысячи
дѣтей были приготовлены для этой цѣли. Когда императоръ поѣхалъ на ко-
лесницѣ въ то мѣсто, гдѣ ему было приготовлено купанье, матери этихъ дѣ-
тей бросались къ нему съ распущенными волосами, плача и умоляя его сжа-
литься. Тогда Константинъ, тронутый до слезъ, сказалъ своимъ вельможамъ:
„Пусть лучше умру я, чѣмъ невинныя дѣти!" и велѣлъ отдать дѣтей мате-
рямъ, вознаградивъ ихъ богатыми дарами за причиненный страхъ. Въ ту же
ночь апостолы Петръ и Павелъ явились ему во снѣ и, возложивъ на него
руки, сказали: „За то, что ты убоялся пролить невинную кровь, Іисусъ Хрис-
тосъ послалъ насъ дать тебѣ добрый совѣтъ. Пошли за Сильвестромъ, кото-
рый скрывается за горою; онъ выкупаетъ тебя три раза въ такой водѣ, ко-
торая очиститъ тебя отъ проказы; и отнынѣ ты будешь чтить христіанскаго
Бога и перестанешь преслѣдовать его служителей". Тогда Константинъ прос-
нувшись послалъ за Сильвестромъ. Тотъ подумалъ, что его ведутъ на смерть,
но пошелъ радостно. Константинъ всталъ, встрѣчая его, и спросилъ его:
„Кто тѣ два бога, которые явились мнѣ во снѣ этой ночью?" Сильвестръ
отвѣчалъ: „Это не боги, а апостолы Іисуса Христа". Константинъ пожелалъ
видѣть ихъ изображенія; тогда Сильвестръ послалъ къ одному христіанину
за иконою апостоловъ. Константинъ узналъ въ нихъ тѣхъ самыхъ, кто явил-
ся ему ночью. Тогда Сильвестръ крестилъ его, и Константинъ вышелъ изъ
купели исцѣленнымъ отъ проказы. Въ благодарность онъ подарилъ римско-
му епископу землю, о чемъ говорилось уже въ примѣч. къ XIX пѣсни.
197 —
97* „Онъ у меня лекарства попросилъ.
„Я отъ стыда смолчалъ на то въ началѣ:
„Я думалъ, что онъ съ-пьяну говорилъ.
іоо. „А онъ ко мнѣ: „Боишься ты грѣха ли?
„Я грѣхъ прощу; наставь меня, мой сынъу
„Чтобъ стѣны Пелестрины прахомъ пали.
105. „Надъ дверью неба властенъ я одинъ;
„Не у меня ль въ рукахъ ключи отъ раяу
„Отъ коихъ отказался Целестинъ?—
іоб. „Меня смутила рѣчь его такая.
„Сочтя, что лучше молвить, чѣмъ молчать,
„Я рекъ: „Отецъ! Коль власть твоя святая
109. „Отпустить грѣхъ, то знай: наобѣщать
„Ты долженъ, чтобы тронъ твой удержался,
„Но обѣщаній тѣхъ не исполнять1*.—
іі 2. „Въ мой смертный часъ, святой Францискъ пытался
„Спасти меня. Но черный херувимъ
„Промолвилъ: „Стой! Вѣдь онъ же мнѣ достался?
115. „Онъ въ бездну долженъ пасть. Я шелъ за нимъ.
„Совѣтами онъ въ злѣ ушелъ далече,
„И онъ въ моимъ когтяхъ! Иди къ моимъ!
и8. „Про милость безъ раскаянья нѣтъ рѣчи.
„Кто жъ кается на сердцѣ зло тая?
„Нельзя подобныхъ снесть противорѣчій**.—
121. „Ахъ! Въ трепетъ вся душа пришла моя,
„Какъ онъ, меня схвативши страшной дланью,
„Вскричалъ: „Ты зналъ, что такъ логиченъ я?44—
105. Папа Целестинъ V, „великое свершившій отреченье" (Ада III, 50).
Его исторія въ примѣч. кь XIX пѣсни.
9
— 198 —
124. восемь разъ, цѣня мои дѣянья,
^Обвилъ Миносъ хвостомъ свой жесткій станъ
укусилъ свой хвостъ въ негодованьи.
127. —Такихъ въ огонь!и онъ, злобой обуянъ,
г,Взревѣлъ,—и въ эту я упалъ пучину,
ГИ вотъ какой одеждой одѣянъ!и—
130. Окончивъ рѣчь, ушелъ огонь, вершиной
Колебля острою и рокотъ свой
На мигъ не оставляя ни единый.
133. Разставшись съ нимъ, Учитель мой со мной
Пустился вверхъ, все поднимаясь въ гору,
Гдѣ съ арки новой виденъ ровъ другой,
136. Вмѣстившій наказанье за раздоры.
124. Сравн. съ началомъ V пѣсни. Та подробность, что Миносъ укусилъ
свой хвостъ, является новой и указываетъ на то, что Миносъ въ нѣкоторомъ
смыслѣ олицетворяетъ собственную совѣсть грѣшника.
I Іѣснь двадцать воеьлхая.
у-й ровъ. Сѣятели раздоровъ. Магометъ и Али. Пъеро Мединина,
Куріонъ, Моска, Бертранъ де Борнъ.
і. О кто бъ, хотя не связанный стихомъ,
Могъ описать всю кровь, немилосердно
Разлитую, что видѣлъ я кругомъ!
4. Языкъ его бъ окаменѣлъ навѣрно,
Понять и помнить отказался бъ духъ
Разнообразье муки той безмѣрной!
7. И если бы погибшихъ всѣхъ, вокругъ
Равнинъ Апуліи, въ разноплеменномъ
Бою, собрать и здѣсь поставить вдругь;
Ю. И всѣхъ погибшихъ въ войнахъ съ Карфагеномъ,
О коихъ Ливій говоритъ; и всѣхъ
Израненныхъ и изнуренныхъ плѣномъ
7—18. Въ этихъ стихахъ упоминается о слѣдующихъ битвахъ: при Мале-
вентѣ между Самнитянами и Римлянами подъ начальствомъ Деція Муса, гдѣ
было убито до 2.000 Апулійцевъ; о битвахъ впродолженіе Пуническихъ
войнъ, въ одной изъ которыхъ, при Каннахъ, по словамъ Тита Ливія, пало
40.000 пѣхоты и 2.700 всадниковъ; о набѣгѣ Роберта Гвискара, знаменитаго
норманна—завоевателя Южной Италіи, котораго Данте помѣстилъ въ Раю на
пятомъ небѣ, на планетѣ Марсъ; о битвѣ при Чеперано около Монте Кас-
сино, происшедшей въ І2( 5 г. между Карломъ Анжуйскимъ и Манфредомъ,
королемъ Апуліи и Сициліи, когда Апулійцы всѣ цѣликомъ передались не-
пріятелю; и наконецъ о битвѣ при Тальякоццо въ Абруццахъ, случившейся
въ 1268 г., между Карломъ Анжуйскимъ и Конрадиномъ, племянникомъ Ман-
фреда; эту битву Карлъ выигралъ благодаря хитрости графа Алардо-ди
Валлери, очень удачно ударившаго изъ засады на войска Конрадина и обра-
тившаго ихъ въ бѣгство безъ боя.
200
і И всѣхъ умершихъ въ Робертовъ набѣгъ,—
А вѣдь такъ много ихъ, что край окружный
Донынѣ весь въ костяхъ несчастныхъ тѣхъ;-
іб. Всѣхъ въ Чеперано павшихъ передъ дружной
Измѣной Апулійцевъ; всѣхъ, чью рать
Побилъ старикъ Алардо безоружный;
19. Когда бъ все это множество собрать
И язвы ранъ ихъ обнажить всѣ сразу,
То съ рвомъ девятымъ все жъ бы не сравнять!
22. Безъ дна я бочки не видалъ ни разу
Столь утлой, чтобъ равняться духъ съ ней могъ,
Разсѣченный съ подбрадія до тазу.
25. Его кишки спускались между ногъ,
И легкія дышали, и зіяя
Висѣлъ отбросовъ мерзостный мѣшокъ.
28. И то, какъ взглядомъ зоркимъ наблюдая,
Я на него смотрѣлъ, замѣтилъ онъ
И молвилъ: ..Вотъ какъ разодралъ себя я!
31. „Такъ Магометъ терзается, а вонъ
.^Али тобою можетъ быть замѣченъ,
..Чей черепъ до подбрадья раздробленъ.
34. -Вотъ кара намъ, и судъ намъ строгъ и вѣченъ,
21. Въ этомъ девятомъ рвѣ наказываются сѣятели раздоровъ; ихъ демонъ
разсѣкаетъ мечомъ. Пока они обходятъ кругъ, раны снова закрываются, и
когда они сдѣлаютъ полный оборотъ, демонъ разсѣкаетъ ихъ снова. Отно-
шеніе наказанія къ преступленію то, что сѣятели разъединяютъ части отъ
цѣлаго; теперь это разъединеніе приходится испытывать имъ самимъ.
25. Анатомически вѣрная картина.
31. Сначала являются, произведшіе раздѣленіе въ религіи, какъ опаснѣй-
шіе преступники этого рода: калифъ Али, (656—661) извѣстный благород-
ствомъ своего характера, наказывается здѣсь за то, что произвелъ расколъ
къ магометанствѣ на алидовъ и шіитовъ; поэтому онъ разсѣченъ сверху до
подбородка, между тѣмъ какъ Магометъ разсѣченъ отъ подбородка до таза.
201
„Зане мы въ мірѣ сѣяли раздоръ,
„За это такъ нашъ обликъ изувѣченъ;
37. „И демона недремлющаго взоръ
„Слѣдитъ за нами всѣми постоянно,
„Гоня подъ свой губительный топоръ.
40. „И заживаютъ снова наши раны
„Чуть мы во рву свершимъ круговоротъ,
„До палача,—и снова мы раздрйны...
43. „Но кто ты, наблюдающій съ высотъ,
„Отсрочивая этимъ воздаянье,
„Которое твои злодѣйства ждетъ?11 —
46. —„Не умеръ онъ еще, не въ наказанье*,—
Вождь отвѣчалъ ему, —„онъ здѣсь въ аду,
„Но только лишь для полноты познанья;
49. „А я, который мертвъ, я съ нимъ иду
„Изъ круга въ кругъ, и это такъ же вѣрно,
„Какъ то, что рѣчь съ тобою я ведуа.
52. Услыша это сто духовъ, примѣрно,
Уставилися взглядомъ на меня,
Забывши даже муки гнетъ безмѣрный.
5). — „О ты, что скоро будешь въ свѣтѣ дня
55. Фра Дольчино изъ Наварры былъ одинъ изъ самыхъ раннихъ соціаль-
ныхъ и религіозныхъ реформаторовъ на сѣверѣ Италіи. Онъ былъ главой
секты Апостольскихъ Братьевъ, основанной Гергардомъ Пармскимь, имѣвшей
цѣлью возвратить церковь къ простотѣ апостольскихъ временъ. Въ 1505 году
онъ удалился съ своими послѣдователями въ горы въ окрестностяхъ Валь
Сезія въ Пьемонтѣ. Тамъ онъ былъ осажденъ, голодомъ вынужденъ сдаться,
взятъ въ плѣнъ и сожженъ вмѣстѣ съ своей прекрасной подругой Маргари-
той Трентской въ Верчелли і іюня 1507 года. Какъ тотъ, такъ и другая
были одними изъ самыхъ идеальныхъ личностей того времени. Данте, не-
смотря на то, что сочувствовалъ Фра Дольчино въ его протестахъ противъ
свѣтской власти и испорченности папъ, тѣмъ не менѣе считалъ законными
реформаторскія попытки лишь на строгомъ церковно-догматическомъ основаніи.
202
„И солнце узришь, молви Фра Дольчинѣ:
„Пусть запасется хлѣбомъ, коль, храня
58. „Упорство, хочетъ тамъ быть, гдѣ я нынѣ;
„А то коль не поможетъ гладъ иль снѣгъ,
„Его наварской не сломить дружинѣ44.
6і. Сказавши это, будто человѣкъ,
Итти желающій, онъ поднялъ ногу
И выпрямившись дальше въ путь потекъ.
6ц. И новый духъ приблизился убогой
Безъ уха, съ горломъ прбткнутымъ, съ лицомъ,
Лишеннымъ носа. Посмотрѣлъ немного
67. Онъ съ удивленьемъ на меня, потомъ
Онъ глотку, обнаженную отъ кожи,
Открылъ и мнѣ кровавымъ молвилъ ртомъ:
70. —»Ты, не грѣхомъ ведомый! Ты, его же
„Видалъ я на землѣ въ былые дни,
„Когда подобьемъ ликъ не лжетъ мнѣ схожій,—
73. „Ко Пьеру Медичина взоръ склони!
„Когда же межъ Маркабо и Верчели
„Въ страну придешь, то вотъ что вспомяни
76. „Мессеру Гвидо и Анжіолеллѣ
73. Пьеръ да Медицина, прозванный такъ по мѣсту своего рожденія, сѣялъ
раздоры между гражданами Болоньи, а также между графомъ Гвидо да По-
лента и Малатестино ди Римини.
75. Въ Ломбардію, которая простирается отъ города Верчелли въ Пьемонтѣ
до истоковъ По, близъ которымъ находится замокъ Маркабо.
76. Малатестино, властитель Римини, пригласилъ однажды двухъ знатныхъ
гражданъ изъ Фано, мессера Гвидо дель Кассеро и Анжіолелло ди Кариньяно
на обѣдъ и для совѣщанія по важнымъ дѣламъ. Онъ прислалъ за ними ко-
рабль; но на дорогѣ, по его приказанію, они были утоплены въ морѣ около
Католики. Данте по обыкновенію, — такъ какъ дѣйствіе Божественной Ко-
медіи происходитъ въ 1300 году,—заставляетъ грѣшника пророчествовать о
событіяхъ, уже свершившихся во время написанія поэмы.
— 203 ~'
..Изъ Фано, лучшимъ людямъ той земли:
„Коль мы не ложь провидимъ въ самомъ дѣлѣ,—
79. „Скажи, что быть имъ сброшеннымъ съ ладьи,
„Утопленнымъ въ волнахъ при Католикѣ
„Измѣною,—имъ смерти ждать вели!
82. „И не узритъ измѣны столь великой
„Отъ Кипра до Маіорки богъ морской,
„Хотя бы отъ орды пиратовъ дикой!
8). „Убійца ихъ кривъ глазомъ и душой;
„Онъ обладаетъ крѣпостію града,
„Который клянетъ тотъ, кто здѣсь со мной.
88. „Ихъ на совѣтъ звать будутъ; но засада
„Ихъ ждетъ, и для смиренія вѣтрамъ
„Фокарскимъ—имъ молитвъ не будетъ надо44.—
91. А я ему: „Я то имъ передамъ,
„Но молви мнѣ, кому въ воспоминаньи
„Видъ города противенъ даже самъ?и —
94. Онъ челюсть у сосѣда поднялъ дланью
— „Вотъ онъ!а сказалъ, ему открывши ротъ:
„Но слова онъ лишенъ нѣмой гортанью!14
97. И пояснивъ добавилъ: „Это тотъ,
„Кто въ мракъ сомнѣнья Цезаря ввелъ гнусно,
„Сказавъ: Всегда теряетъ тотъ, кто ждетъ!44—
юо. О, какъ теперь мнѣ видѣть было грустно,
85. Малатестино было кривъ на одинъ глазъ.
90. Фокара — скала около Католики, опасная для моряковъ. Смыслъ
словъ такой: этимъ двоимъ нужно бояться не опасныхъ морскихъ вѣтровъ,
а измѣны корабельщиковъ.
97. Куріонъ, изгнанный изъ Рима, далъ совѣтъ Цезарю перейти Рубиконъ,
отчего послѣдовала гражданская война; ему отрѣзанъ языкъ за его злой
совѣтъ.
— 204 —
Что былъ безъ языка здѣсь Куріонъ,
Витія, въ краснорѣчьи столь искусный!
103. Тутъ новый духъ пришелъ, двухъ рукъ лишенъ,
Махая вкругъ отрѣзанною дланью
Дотоль, что сталъ съ натуги краснымъ онъ.
іоб. —п О Москѣ живо ли воспоминанье?
„Я молвилъ разъ: Что сдѣлано—прошло!
„Посѣявъ сѣмя горестямъ Тосканьи*.—
109. Добавилъ я: „И родичамъ всѣмъ зло!“
Но онъ, прибавивъ муку къ мукѣ, скрылся:
Его въ безумье горе привело.
іи. Столь необычный призракъ тутъ явился,
Что безъ свидѣтелей я бъ на разсказъ
Безъ робости душевной не рѣшился,
115. Коль совѣсти мнѣ бъ не велѣлъ то гласъ,
Что подъ охраною щита святого
Повѣдать правду укрѣпляетъ насъ.
118. Я видѣлъ тамъ (и въ мысли вижу снова),
Коль мои чувства не были мертвы:
Навстрѣчу мнѣ шелъ призракъ безголовый;
121. Рукой держалъ онъ кудри головы,
Неся ихъ, какъ фонарь, во мглѣ могильной;
И голова промолвила: „Увы!'4
124. Онъ самъ себѣ былъ пламенникъ свѣтильный,
Одинъ двумя ставъ, два же сливъ въ одномъ,—
Но какъ,—то Мститель вѣдаетъ всесильный!
127. И вотъ, остановившись подъ мостомъ,
іоб. Моска дельи Уберти посовѣтовалъ убійство флорентинскаго дворя-
нина Буондельмонте, и этимъ положилъ начало враждѣ гвельфской и гибел-
линской партіи во Флоренціи и Тосканьи; онъ наказанъ лишеніемъ тѣхъ
членовъ, которыми совершилъ преступленіе.
Онъ ношу поднялъ предо мной высоко,
Какъ бы показывая мнѣ; потомъ
130 Мнѣ началъ рѣчь такую: „Ты, чье око
„За преступленья изучаетъ месть!
„Нигдѣ не зрѣлъ ты муки столь жестокой!
133. „Но коль ты живъ, снеси на землю вѣсть,
„Что видѣлъ ты мученія де Борна,
„Котораго совѣтовъ злыхъ не счесть!
136. „Мной на отца сынъ поднятъ непокорный;
„Совѣтъ дать Іоанну королю
„Самъ Ахитофелъ бы не могъ столь черный.
139. „За то, что я дѣлилъ враждой семью,
„Столь близкихъ двухъ разъявъ союзъ сердечный,—
„Здѣсь голову отъ тѣла я дѣлю;
142. „Свершенъ на мнѣ законъ возмездья вѣчный.“ —
134. Бертранъ де Борнъ, виконтъ Готфорскій, знаменитый трубадуръ и
въ то же время рыцарь, посѣялъ вражду между англійскимъ королемъ Ген-
рихомъ II. и его сыномъ, возмутивъ послѣдняго противъ отца. Сообразно
двумъ варіантамъ въ чтеніи этого мѣста, существуютъ два предположенія, о
какомъ изъ сыновей Генриха II идетъ рѣчь: или это могъ быть старшій
сынъ его Генрихъ, коронованный 15-ти лѣтъ, еще при жизни отца, а потому
называвшійся „молодымъ королемъ" (іі ге ^іоѵапе); или это могъ быть млад-
шій сынъ его Іоаннъ, которому отдана была Ирландія (іі ге Сіоѵаппі).—Бер-
транъ де Борнъ возмутилъ членовъ семейства противъ главы его, отца отъ
сына, по этому его собственная голова отдѣлена отъ туловища. Она служитъ
ему въ аду фонаремъ и свѣточемъ,— чѣмъ она ему должна бы служить и на
землѣ,—чтобы освѣщать ему послѣдствія его злодѣянія.
138. Ахитофелъ подалъ Авессалому совѣтъ возмутиться противъ его отпа,
царя Давида.
142. Законъ возмездія—око за око и зубъ за зубъ.
’іГѣснь двадцать девятая.
ю-іі ровъ. Алхимики. Гриффолино д'Ареццо и Капоккіо
і. Видъ столькихъ ранъ и столькихъ жертвъ мученья
Такой тоскою опьянилъ мой взоръ,
Что я въ слезахъ возжаждалъ утоленья.
4. Но Вождь спросилъ: „Что такъ глядишь въ упоръ,
„Какъ будто бы глаза твои застыли?
„Съ чего очей не сводишь съ давнихъ поръ?
7. „Ты въ рвахъ другихъ того не дѣлалъ; или
„Хотѣлъ ты счесть толпу, что здѣсь видна?
„Но въ двадцать двѣ длиною кругъ тотъ мили
іо. „Ужъ подъ ногами нашими луна;
„А срокъ такъ малъ, а осмотрѣть такъ много
„Осталось намъ еще до бездны днаа!
13. —„Когда бъ ты зналъ, зачѣмъ въ тотъ сонмъ убогой
„Глядѣлъ я, предъ тобой согрѣша,
„Не сталъ меня бъ ты торопить такъ строго4*.—
іб. Вождь уходилъ; и вслѣдъ за нимъ спѣша,
9. Здѣсь точно опредѣляется размѣръ того рва, о которомъ идетъ рѣчь,
между тѣмъ какт вь стихѣ 86 слѣдующей пѣсни опредѣляется размѣръ
слѣдующаго рва. По этимъ цифрамъ нѣкоторые комментаторы вычислили раз-
мѣръ различныхъ частей ада. Любопытная черта-точная до мелочей пунктуаль-
ность Данта.
іо. Когда поэты начали свой путь, было полнолуніе; теперь луна находится
у нихъ подъ ногами, а солнце надъ ихъ головой; значитъ въ восточномъ
полушаріи полдень.
— 207 —
Снискать себѣ хотѣлъ я оправданье,
Сказавъ ему: „Родная мнѣ душа,
19. „Оплакивая боль и стыдъ страданья,
„Мнѣ показалась тамъ, средь темноты,
„Гдѣ грѣшникамъ столь тяжко воздаянье*.—
22. А Вождь: „Надъ ней не нѣжь своей мечты:
„Ея тебѣ не измѣнить удѣла,
„И про другое долженъ думать ты.
25. „Я слышалъ тожъ, какъ эта тѣнь гремѣла
„Тебѣ угрозой и, перстомъ въ укоръ
„Грозя, звала себя Джери дель Белло.
28. „Но на того, кто защищалъ Готфоръ,
„Излилъ ты все вниманіе въ то время;
„И прочь ушелъ онъ, не призвавъ твой взоръ*.—
31. А я ему: „Учитель! Даже тѣми
„Насильственная смерть не отмщена,
„Кто раздѣлилъ его позора бремя.
34. „Затѣмъ она презрѣнья такъ полна
„И отошла, мнѣ не сказавъ ни слова;
„Но тѣмъ дороже стала мнѣ она“!
37. Такъ говоря, мы шли къ долинѣ новой,
27. Джери дель Еелло, одинъ изъ родственниковъ Дайте, убитый однимъ
изъ Саккетти. Его смерть была впослѣдствіи отомщена его братомъ, который
убилъ одного изъ членовъ этой фамиліи у самаго порога ихъ дома.
28. Бертранъ де Борнъ.
31. Дантъ является здѣсь настоящимъ итальянцемъ, думающимъ, что Джери
дель Белло имѣетъ право сердиться на него, такъ какъ никто изъ его рода
не отомстилъ за его смерть. У итальянцевъ того времени такая месть счита-
лась не только законной и справедливой, но дѣлалась положительною обя-
занностью, которою пренебрегать было позорно.
37. Поэты съ моста видятъ десятое и послѣднее отдѣленіе восьмого круга,
гдѣ наказываются поддѣлыватели всякаго рода, лежащіе тамъ въ отвратитель-
ныхъ болѣзняхъ; подобное наказаніе имѣетъ нѣсколько общій характеръ,
— 208 —
Что во всю ширь была бъ видна вдали,
Будь лишь тамъ свѣта болѣе дневного.
4°> 1 утъ мы въ послѣдній монастырь вошли,
Проклятой братьѣ данный для удѣла,
И видѣли туземцевъ той земли.
43. Іакъ въ сердце тамъ стрѣляли жалобъ стрѣлы,
Чью состраданіе ободряло сталь,
Что зажималъ я уши то и дѣло.
46. Когда бъ Вальдикіанскій госпиталь
Съ боляшими Сардиньи и Мареммы
Собрать въ одно, то и тогда бъ едва-ль
49. Сравнилось съ тѣмъ, что видѣли на днѣ мы,
И съ тяжкимъ смрадомъ здѣшней вони всей;
И всякое здѣсь описанье нѣмо.
у 2. Мы въ самый ровъ пошли тропой своей,
Налѣво уклоняя спускъ неровный;
И казней дно предстало намъ яснѣй,
55. Гдѣ справедливость, правды безусловной
Всевышняго храня святой завѣтъ,
Обманъ казнитъ столь тяжело грѣховный.
потому что всякій порокъ есть нравственная болѣзнь, а поэтому это наказа-
ніе приложимо къ грѣшникамъ всякаго рола во в:ѣхъ кругахъ. Болѣе точ-
ное объясненіе особенностямъ болѣзней, свойственныхъ тому или другому
роду поддѣлки, дано будетъ ниже.
40. Неизвѣстно, называетъ ли Данте этотъ ровъ монастыремъ безъ умысла
или же онъ хочетъ сказать, что средневѣковая монастырская жизнь съ ея
занятіями алхиміею особенно располагала къ преступленіямъ этого рода.
46. Самыя нездоровыя мѣстности Италіи.
52. Поэты сходятъ съ моста въ глубину десятаго рва, чтобы видѣть
лучше, что тамъ находится. Читателю, вѣроятно, неоднократно приходилъ
вопросъ: какъ можетъ Данте видѣть въ ничѣмъ не освѣщаемой тьмѣ? Отно-
сительно этого нельзя дать опредѣленнаго отвѣта; развѣ только можно пред-
положить, что для того, кто ведомъ разумомъ, не существуетъ совершенно
непроглядной тьмы.
— 209 —
$8. Не думаю, чтобъ больше было бѣдъ,
Какъ разразилась язва надъ Эгиной,—
Про что гласятъ преданья старыхъ лѣтъ,—
6і. Гдѣ, отъ людей до мошекъ, ни единой
Души не стало, по словамъ пѣвца,
И родъ людской изъ кучи муравьиной
64. Возникнулъ вновь по манію Творца.
Но этотъ долъ превысилъ всѣ тѣ бѣды,
Духовъ толпой, лежавшихъ безъ конца.
67. Тотъ навзничъ легъ, тотъ на спину сосѣду,
Тотъ члены изможденные подвигъ,
По нашему ползти стараясь слѣду.
70 Мы шли, не молвя слова, между нихъ,
Ни рѣчію обмѣнясь короткой,
Покуда не увидѣли двоихъ,
73. Что прислонившись, какъ двѣ сковородки
На друга другъ кладутъ,—съ лица до ногъ
Покрыты были язвами чесотки.
76. Такъ не скребетъ коня,—пока ѣздокъ
Еще не вышелъ,—ревностный возница;
Ни тотъ, кто до утра заснуть не могъ,
58. У Овидія (Метаморфоза ѴП) разсказывается о чумѣ на островѣ Эгинѣ,
отъ которой вымерли всѣ люди, такъ что Зевсъ произвелъ новое поколѣніе,
обративъ муравьевъ въ дѣтей, отчего и происходитъ названіе народа—Мнр-
мидоняне.
Два алхимика, поддѣлывателя металловъ, сидятъ прислонясь другъ ко
другу, покрытые струпьями и мучимые вѣчной чесоткой, которую они напрасно
стараются утишить. Можно предположить, что ихъ взаимная поддержка обо-
значаетъ ихъ обоюдное довѣріе къ призрачнымъ познаніямъ другого и поль-
зованіе этими познаніями для достиженія своей цѣли. Ихъ чесотка, незнаю-
щая отдыха, обозначаетъ безпокойную ж іжду изслѣдованія, которая привела
ихъ сюда. А въ томъ, что соки больного вмѣсто того, чтобы питать кровь и
мускулы какъ у здороваго, превращаются въ гной и выступаютъ наружу,—
заключается указаніе на результатъ алхимическихъ изслѣдованій.
14
210
79- Какъ э^и два ногтей своихъ скребницей
Одинъ другого съ яростью скребли,
Да этимъ жаръ чесотки утолится;
§2. И отдирали струпья прочь свои,
Какъ чиститъ поваръ чешую со щуки
Иль съ прочихъ рыбъ широкой чешуи.
85. —кто съ себя не отнимая руки,
„Сдираешь гной, который струпья льютъ,
„И кожи рвешь куски съ себя отъ муки,—
88. Вождь вопросилъ: „кто отъ Латиновъ тутъ
„Томится? И пускай въ пылу работы
„Твои персты вовѣкъ не устаютъ!^—
91. —„Латины сами мыа,—уставъ до пота
Сказалъ одинъ, склоняясь надъ другимъ,—
„Но самъ ты, вопрошающій насъ,—кто ты?и —
94. И Вождь ему: „Я духъ, иду съ живымъ
„По аду здѣсь ступень вслѣдъ за ступенью,
„Чтобъ показать ему, кто чѣмъ казнимъ^.
97. Услышавъ это, оба въ изумленьи
Вскочили, будто громъ ихъ поразилъ,
И позабыли даже боль мученья.
юо. И рѣчь ко мнѣ Учитель обратилъ:
„Спроси ихъ, ежели ты въ ихъ отвѣтѣ
„Нуждаешься^! И духа я спросилъ:
103. —„Пусть ваша память не умретъ въ томъ свѣтѣ
„Гдѣ духъ нашъ обитаетъ въ первый разъ,
„Но много, много пусть живетъ столѣтій!
97. Больные сперва лежатъ тихо, связанные своей болѣзнью; лишь при
извѣстіи, что Данте живой, они приходятъ въ движеніе.
104. Т.-е. на землѣ; во второе загробное существованіе духъ человѣка
можетъ обитать или въ аду, или въ одной изъ небесныхъ сферъ.
21 I
іоб. „Кто вы? Скажи, гдѣ родина у васъ,
„Когда тоть срамъ, что вами здѣсь извѣданъ,
И п.дтки боль дозволитъ вамъ разсказъ**.—
109. Одинъ сказалъ: „Я изъ Ареццо; преданъ
„Огню Альберомъ Сьенскимъ, но за грѣхъ
„Иной мнѣ кругъ сей въ адѣ заповѣданъ.
И2. „Однажды я сказалъ ему на смѣхъ,
„Что я летать умѣю; привязался
„Ко мнѣ глупецъ, чтобъ предъ очами всѣхъ
115. „Явить искусство; я жъ не оказался
„Дедаломъ; онъ меня огню предать
„Подвигъ того, чьимъ сыномъ онъ считался.
118. „Здѣсь за любовь въ алхиміи пріять
„Миносъ судилъ мнѣ кару въ кругѣ этомъ;
„Ему жъ въ судѣ не можно погрѣшать/ —
121. —„Гдѣ есть народъ, столь преданный суетамъ
„Какъ Сьены жители, не исключивъ
„Французовъ?14 я обмолвился съ Поэтомъ.
124. И новый духъ, то слово изловивъ,
Сказалъ мнѣ: „Или позабылъ ты Стрикку,
„Который былъ такъ строго бережливъ?
127. „А Николо, что изобрѣлъ гвоздику
„И въ садъ ее обильно насадилъ,
„Гдѣ урожай дала она великій?
109. Гриффолино д’Ареццо, алхимикъ, увѣрилъ Альбера Сьенскаго, побоч-
наго сына тамошняго епископа, что онъ умѣетъ летать; Альберо принуждалъ
его показать свое искусство, и когда Гриффолино все-таки не полетѣлъ,—уго-
ворилъ своего отца сжечь его какъ волшебника. Упоминаемыя здѣсь лица
стали безсмертныхми благодаря Дантовскимъ стихамъ. Стрикка,—сьенскій адво-
катъ; Никколо деи Салимбени ввелъ обычай фаршировать фазановъ гвоз-
дикой, или, какъ говоритъ Бенвенуто, жарить ихъ на огнѣ сожигаемой
гвоздики; эти двое были повидимому членами Вгі&аіа Брепсіегессіа, сьенскаго
клуба, основаннаго 12-ю молодыми людьми, внесшими въ складчину сумму
въ 216,000 флориновъ, которую они ухитрились прожить въ іо мѣсяцевъ.
14*
212
130. „Забылъ тотъ клубъ, въ которомъ прокутилъ
„Качьо Ашьянскій все свое имѣніе,
„А Абальято разумъ свой явилъ?
133. „И коль ты хочешь знать, кто восхваленье
„Твое въ честь Сьенцевъ жарко поддержалъ.
„Такъ напряги острѣй во мракѣ зрѣнье.
136. „Капокьо я; я сплавы составлялъ,
„Къ алхиміи усердьемъ неустанный.
„Коль обликъ твой не лжетъ, меня ты зналъ:
139. „Я былъ природѣ ловкой обезьяной.
136. Капоккіо, котораго повидимому Дантъ зналъ при жизни, быль алхи-
микъ, сожженный въ Сьенѣ, поэтому онъ съ такой готовностью злословитъ
этотъ городъ.
Тіѣень тридцатая.
Продолженіе іо-рва, Маэстро Адамо и Симонъ.
і. Когда Юнона, въ ревности къ Семелѣ,
Враждой ко всѣмъ, кто въ Ѳивахъ былъ рожденъ,
Зажглась, являя ту вражду на дѣлѣ.—
4. То Атамантъ, безумьемъ помраченъ,
Свою жену увидя, по ребенку
Ведущую съ собою съ двухъ сторонъ»—
7. Вскричалъ: „Хватайте эту львицу! Львёнку
гРазставьте сѣть, не дайте убѣжать!** —
И побѣжалъ за ней во слѣдъ въ догонку
іо, И, сына старшаго успѣвъ поймать,—
Леарха,—разможжилъ его о скалы,
Съ другимъ въ испугѣ утопилась мать;
13. Или когда Фортуна пожелала,
Чтобы троянъ низвергнула борьба,
И царь погибъ, и царство прахомъ стало,—
іб. Лишенная отчизны и раба,
і. Семела, дочь Кадма, родила отъ Зевса Вакха; Юнона изъ ревности
преслѣдовала весь родъ Кадма, въ особенности сестру Семелы Ино, воспи-
тательницу молодого Вакха. Она навела безуміе на супруга Ино Атаманта,
и онъ, принявъ свою жену за львицу, схватилъ сидѣвшаго у нее на рукахъ
старшаго сына Леарха и разбилъ его о камни; за женой съ младшимъ сы-
номъ онъ гнался до тѣхъ поръ, пока она въ испугѣ не бросилась въ море.
іб. Гекуба, вдова Пріама. Ея дочь Поликсена была принесена въ жертву
тѣни Ахилла; трупъ своего сына Полидора она нашла на Ѳракійскомъ берегу.
— 214 —
Которую сразилъ и гнетъ позора
И Поликсены горькая судьба,—
19. Гекуба передъ трупомъ Полидора
Залаяла собакой, такъ какъ боль
Ея разсудка помрачила взоры;
22. Но ни Троянъ, ни Ѳивъ безумье столь
Ужасно не казалось, ни столь яро,
Чѣмъ видѣла десятая юдоль!
25. За другомъ другъ духдвъ гналася пара,—
Изъ хлѣва свиньи мчатся не быстрѣй,—
Зубами всюду нанося удары,
28. Одна изъ нихъ, къ Капоккіо въ зашей
Вонзившись, повлекла его съ размаху,
Имъ стукая по почвѣ изъ камнёй.
31. А аретинецъ, весь дрожа отъ страху,—
—„То Джанни Скикки^ молвилъ—„духъ—тиранъ!.
„И по другимъ не дастъ онъ тоже маху!“—
34. —„Коль не нанесъ тебѣ\—я молвилъ,—„ранъ
„Другой его товарищъ острозубный,—
„Скажи, кто это и изъ коихъ странъ11.—
24. Двое поддѣлывавшихъ личности, т.-е. тѣ, кто употреблялъ обманъ
для того, чтобы одно лицо было принято за другое; они бѣшено бѣгаютъ,
нанося удары другимъ. Трудно найти соотношеніе между наказаніемъ и пре-
ступленіемъ. Ихъ кара похожа на кару расточителей своего имущества въ
пѣсни XIII, П2.; нѣчто подобное находимъ въ пѣсни ѴП—112.
32. Джанни Скикки, извѣстный своимъ талантомъ подражать лицу и го-
лосу другихъ. Буозо Донати (между ворами XXV, 140) передъ смертью,
чтобы заслужить себѣ прощеніе за свои многочисленныя мошенничества,
оставилъ большую часть своего имущества на богоугодныя заведенія. Когда
онъ умеръ, тѣло спрятали, а Скикки легъ въ постель и такъ хорошо подра-
жалъ голосу покойнаго, что ни нотаріусъ, ни свидѣтели не замѣтили обмана.
Онъ продиктовалъ новое фальшивое завѣщаніе въ пользу Симона Донати, за
что и получилъ отъ послѣдняго кобылицу, стоившую ю.ооо флориновъ,—
«царицу табуну».
- 215 —
37- А онъ: „То древней Мирры духъ преступный.
„Что, позабывъ законъ и стыдъ, съ отцомъ
„Роднымъ дѣлила ложе совокупно.
40. „Переодѣтая другимъ лицомъ,
„Она впивала страсть его объятій;
„А тотъ, кто вслѣдъ за ней бѣжитъ, о томъ
43. „Скажу еще, что онъ, лежа въ кровати,
„И взявъ за ложь царицу табуну,
„Поддѣлалъ завѣщанье за Донати11.—
46. Но, какъ они умчались въ глубину,—
Призвавшую мой взглядъ чету покину
И о другихъ разсказывать начну.
49. Увидѣлъ я живую мандолину,—
Какъ будто потерялъ духъ бѣдный тотъ
Всю ниже чреселъ тѣла половину.
52. Водянка такъ, испортивъ соковъ ходъ,
На счетъ другихъ одни раздуетъ части;
Лицо обрюзгло, пучится животъ,
55. Отдулись губы у открытой пасти, 37
37. Мирра, дочь Кипрскаго царя Ценира, пользуясь темнотою ночи, дол-
гое время являлась на ложе своего отца вмѣсто его любовницы. Разъ узнавв
ее случайно, отецъ проклялъ ее, тогда она бѣжала въ Аравію, гдѣ долго
оплакивала свое преступленіе, пока не была превращена богами въ мирру
(бальзамическое дерево).
49. Мандолина имѣетъ круглый, очень выступающій корпусъ и тонкую
шейку. Ей подобенъ видъ грѣшника, страдающаго водянкой. Грѣшникъ, о
которомъ идетъ рѣчь,—маэстро Адамо изъ Брешіи. По просьбѣ графа Ромен-
скаго, который хотѣлъ поправить свои финансы этой операціей, онъ поддѣ-
лывалъ золотыя флорентинскія монеты съ изображеніемъ Іоанна Крестителя
(<Крестителевъ металлъ»); за это онъ былъ потомъ сожженъ на кострѣ.—
Водянка съ ея жаждой является символомъ того государственнаго оскудѣнія,
когда приходится прибѣгать къ подобнымъ финансовымъ оппераціямъ; его
призрачная полнота вовсе не результатъ здоровья, і очень болѣзненное
явленіе.
— 2і6 —
Какъ отдувается, кто огневой
Томится жаждою внутри до страсти.
58. —„Вы, кто одни межъ этой всей толпой
„Не мучитеся жаждой въ этомъ краѣ
„Нивѣсть за что,—взгляните, что со мной!
6і. „Маэстро я Адамо, я страдаю,
„И капли нѣтъ здѣсь влаги для меня!
„Чего бъ я не далъ за нее—не знаю!
64. „Но ручейковъ гремучая струя,
„Бѣгущихъ къ Арно съ холма Казентины
„Такъ весело, блистая и звеня,
67. „На мигъ не покидаютъ на единый
яМоихъ очей и больше чѣмъ недугъ
„Меня терзаетъ призракъ той картины.
70. „Такъ правосудье сдѣлало, что лугь,
„Который видѣлъ преступленья сцены,
„Способствуетъ къ усиленію мукъ!
73. „Да, тамъ лежатъ окрестности Ромены,
„Гдѣ портилъ я Крестителевъ металлъ,
„Алхиміей сбавляя злату цѣну.
7 6. „Но если бъ тутъ я Гвидо увидалъ
„И всѣхъ тѣхъ, кто меня склонилъ къ пороку,
„Источникъ Бранды я бъ взамѣнъ отдалъ!
79. „Коль правда моему доступна оку,
„То здѣсь напалъ я кой-кому на слѣдъ,
„Но мой недугъ меня томитъ жестоко;
82. „Чтобъ убѣдиться въ томъ, мнѣ ходу нѣтъ;
65. Казентина—долина верхняго Арно.
76. Гвидо и его братъ —графы Ромены, побудившіе Адамо на преступленіе.
78. Знаменитый сьенскій фонтанъ.
— 217 —
„А будь во мнѣ лишь легкость, чтобъ на юту
„Подвинуться хотя бъ въ сто цѣлыхъ лѣтъ,—
85. „Я не колеблясь началъ бы работу!
„Одиннадцать, не больше, миль кругомъ
„Сей кругъ, а въ ширину полмили все то!
88. „Лишь изъ-за нихъ я въ обществѣ такомъ;
„Они мнѣ дали мысль красть три карата
„На каждый золотой цехинъ тайкомъ.
91. А я: „Скажи, чѣмъ пара виновата,
„Что, тѣломъ будто въ холодѣ дымясь,
„Съ тобою рядомъ плотно такъ прижата?^.—
94. —„Они давно лежатъ не шевелясь51,
Отвѣтилъ духъ мнѣ,—„отъ поры той старой,
„Когда сюда попалъ я въ первый разъ.
97. „Одна изъ нихъ—супруга Потифара;
„Другой—Синонъ, по Троѣ всѣмъ знакомъ.
„Они гніютъ, вонючіе отъ жара5*.—
юо. Тогда послѣдній, въ отзывѣ такомъ
Обиду усмотрѣвши, рѣчи бранной
Въ животъ Адаму отвѣчалъ пинкомъ.
103. Животъ гудѣлъ подобно барабану;
Адамъ въ отвѣтъ на это сжалъ кулакъ,
Въ лицо ему хвативъ не менѣ рьяно.
86. Срав. примѣчаніе XXIX, 8.
92. Отъ людей, страдающихъ гнилой горячкой, исходитъ паръ противнаго
запаха, подобно тому какъ дымится мокрая рука на морозѣ.
97. Жена Потифара, обвинившая понапрасну Іосифа, какъ и всѣ жен-
щины въ Дантовскомъ Адѣ, кромѣ Франчески ди Римини, не говоритъ ни слова.
юо. Споръ этихъ двухъ грѣшниковъ—споръ двухъ низменныхъ и презрѣн-
ныхъ натуръ; кто считаетъ себя выше ихъ, тотъ не долженъ обращать вни-
манія на что-нибудь подобное, какъ это Виргилій замѣчаетъ Данту въ послѣд-
немъ стихѣ этой пѣсни.
— 2і8 —
іоб. — „Хоть не могу ступить я ни на шагъ44,—
Сказалъ онъ:—„руки двигать все жъ умѣю,
„Чтобъ бить тебя, коль поступаешь такъ.44 —
109. —„Ты на кострѣ не двигалъ ихъ быстрѣе;
„И если былъ ты быстръ44,—Синонъ въ отвѣтъ,—
„Такъ только лишь съ печаткою своею. "—
И2. Ему толстякъ: „Тебѣ подумать слѣдъ,
„Пятнался ль я измѣною столь гадкой
„Подъ Троею, что ей примѣра нѣтъ?44—
ііу. —„Я словомъ лгалъ, а ты, ты лгалъ печаткой;
„Одинъ лишь разъ солгать пришлося мнѣ,
„Твоя же ложь была не такъ то крйтка!44—
іі8. Пузанъ къ нему: „Подумай о конѣ!
„Вѣдь твой обманъ на свѣтъ знаетъ каждый;
„Какъ, лжецъ извѣстенъ ты въ любой странѣ44.
121. А грекъ ему: „Ты будь наказанъ жаждой!
„Пусть твой животъ, воды гнилой сосудъ,
„До глазъ подымется; пыхти и страждай!*
124. На тотъ привѣтъ пузатый молвилъ тутъ:
— „О, лопни твой языкъ въ избыткѣ яда!
„Пусть я замученъ жаждой и раздутъ,—
127. „Твой жаръ вѣдь тожъ не велика отрада,
„И чтобъ Нарцисса зеркало лизнуть,
„Такъ лишній разъ тебя просить не надо!„
130. Душой я погрузился въ спора суть,
Когда мнѣ Вождь сказалъ: „Смотри, пожалуй,
„Мы тоже вступимъ въ споръ, еще чуть-чуть!"
133. Боязнь Вождя прогнѣвать тутъ объяла
128. Нарцисъ, увидя свое отраженіе въ ручьѣ, влюбился въ самого себя
и умеръ отъ этой любви; подъ зеркаломъ Нарциса разумѣется ручей.
— 219 —
Меня такимъ стыдомъ, что я смущенъ,
Едва о томъ воспоминанье встало.
136. Какъ тотъ, кто спитъ и видитъ страшный сонъ
И то, что онъ во снѣ, не понимая,
Чтобъ все лишь было сномъ желаетъ онъ,—
139. Подобно, извиниться въ томъ желая,
Не могъ я слова молвить отъ стыда
И извинялся, самъ того не зная.
142. — „Вина, гораздо большая, чѣмъ та,
„Гораздо меньшимъ бы стыдомъ омылась44,
Учителя промолвили уста.
145. „Но помни все жъ: когда бъ тебѣ случилось
„Свидѣтелемъ подобныхъ вздоровъ стать,—
„Бѣги ихъ или жди мою немилость.
148. „Желать ихъ—значитъ, низкаго желать11.
139. Данте приходитъ въ отчаяніе, что онъ удѣлилъ слишкомъ много
вниманія спорящимъ, и не знаетъ, какъ извиниться; но стыдъ, который онъ
выказываетъ, служитъ Виргилію лучшимъ извиненіемъ.
Пѣснь тридцать первая.
Гиганты. Антей.
і. Уста, меня язвившія, какъ мечъ,—
Что обѣ щёки краской мнѣ покрыло,—
Вели теперь цѣлительную рѣчь.
4. Такъ есть сказанье о мечѣ Ахилла,
Что уязвлялъ одною стороной,
Межъ тѣмъ другая раны тѣ цѣлила.
7. Мы, обернувшись къ мѣсту мукъ спиной,
Чрезъ валъ, что перерѣзалъ долъ плачевный,
Шли дальше въ глубь безмолвною стопой.
іо. Ни тьма ночная тамъ, ни свѣтъ полдневный
Взоръ проникалъ недалеко. Но вдругъ
Рогъ загудѣлъ. Ударъ перуна гнѣвный
13 Не могъ бы поразить сильнѣй мой слухъ,
И въ страхѣ обернулся я мгновенно
Къ источнику, рождавшему тотъ звукъ.
і. Въ концѣ предшествующей пѣсни, въ ст.і} і Виргилій сдѣлалъ выговоръ
Данту, а въ ст. 142 опять его утѣшилъ. Такимъ образомъ, слова Виргилія
были подобны мечу Ахилла, который ранилъ Телефа, а послѣ своимъ прико-
сновеніемъ исцѣлилъ эту рану.
7. Десять отдѣленій восьмого круга съ разнаго рода обманщиками теперь
пройдены. Поэты идутъ поперекъ плотины къ девятому кругу, гдѣ наказы-
ваются измѣнники. Это и есть тотъ самый колодезь, о которомъ идетъ рѣчь
въ XVIII, 4.
221
іб. 'Гамъ не звучалъ, извѣстье про измѣну
Неся до слуха Карла, мощный рогъ
Роланда, избѣжать стремясь отъ плѣну.
19. Вперяя глазъ во тьму, я только могъ
Увидѣть башни въ обликѣ туманномъ.
—„Тамъ крѣпость, да?и— спросилъ я полнъ тревогъ.
22. А Вождь на то: „Желаньемъ постояннымъ,—
.^Вникать всегда чрезъ мѣру въ этотъ мракъ,—
„Ты приведенъ къ такимъ пустымъ обманамъ!
25. „То, что ты тамъ увидишь,—лишній знакъ,
„Какъ отдаленье лжетъ вамъ незамѣтно.
„Быстрѣй иди къ нему теперь, коль такъ!и
28. И за руку онъ взялъ меня привѣтно
И молвилъ: пСъ тайны я сниму покровъ,
„Чтобъ не терзался ты боязнью тщетной!
31. „Что ты принять за крѣпость былъ готовъ,
„Погрязшіе по поясъ въ безднѣ рядомъ
„Титаны высятся у береговъ.и—
34. И какъ, когда туманъ рѣдѣетъ, взглядомъ
Мало-по-малу видишь то, что мглой
Скрывалось подъ сгущавшимъ воздухъ чадомъ,—
37. Пока сквозь воздухъ тяжкій и густой
іб. Карлъ Великій, очистивъ Испанію отъ Мавровъ, по проискамъ измѣн-
ника Ганслона, оставилъ своего племянника Роланда осаждать послѣдній ихъ
оплотъ Сарагоссу, а самъ вернулся во Францію. Мавры напали на малочислен-
ное войско Роланда и истребили его. Роландъ, желая избѣжать отъ плѣна,
затрубилъ въ свой рогъ, и звукъ этого рога былъ услышанъ Карломъ Вели-
кимъ въ Пиринеяхъ («Пѣснь о Роландѣ»).
22—26. Предупрежденіе самого Данта аллегорическимъ толкователямъ его
поэмы —не вдаваться въ черезчуръ глубокомысленные поиски скрытаго въ его
стихахъ таинственнаго смысла, а ограничиваться тѣмъ, что даетъ сама собою
здравая символика.
222
Мы ближе подвигалися на склонѣ,—
Бѣжалъ обманъ и страхъ владѣлъ душой;
40. Ибо подобныхъ башенной коронѣ,
Которая на легкихъ высяхъ горъ
Объемлетъ вкругъ кольцомъ Монтереджьоне,—
43. По поясъ погруженныхъ тамъ мой взоръ
Гигантовъ встрѣтилъ, коимъ Зевсъ высокій,
Когда гремитъ, шлетъ громы до сихъ поръ.
46. Ликъ одного уже сталъ ясенъ оку,
Грудь и плечо и часть живота,
И руки, внизъ опушенныя сбоку.
49. По истинѣ, намъ счастіе, когда
Подобныхъ чудищъ не родитъ природа,
И изъ войны изъята раса та.
52. Но не зачѣмъ стыдиться ей породы,
Китовъ съ слонами; смертнымъ тѣмъ яснѣй
Ея предначертанія и ходы.
55. Затѣмъ что, если слиты съ силой сей
Еще разсудокъ съ злобной волей въ звѣрѣ,
То нѣтъ совсѣмъ спасенья для людей!
40. Монтереджіоне— замокъ въ окрестностяхъ Сьены. Многозначительная
картина, представленная здѣсь, поражаетъ своею ясностью. Издалека кажется
въ темнотѣ, что передъ поэтомъ высится крѣпость; вблизи это оказывается
толпою гигантовъ, погруженныхъ по поясъ въ глубину колодца, а верхнею
своей половиною высящихся въ воздухѣ. Гиганты, дѣти Земли, возмущались
противъ Зевса. Къ нимъ присоединенъ Нимродъ, библейскій «великій ловецъ
предъ Господомъ», который виновенъ въ такомъ же точно возмущеніи про-
тивъ Бога постройкою вавилонской башни. Мѣсто казни для измѣны тягчай-
шаго изъ всѣхъ преступленій, слѣдовательно, болѣе всѣхъ нарушающаго волю
Божества, окружено явными возмутителями противъ Бога. А такъ какъ
поэтъ,— какъ это уже замѣчено и будетъ еще болѣе очевидно въ «Чисти-
лищѣ»,—пользуется равно какъ библейскими, такъ и миѳолическими образами
для своихъ цѣлей, то не слѣдуетъ удивляться, находя здѣсь возмутившихся
противъ Юпитера гигантовъ вмѣсто отпавшихъ отъ Бога ангеловъ, которые
для цѣлей поэта явились бы менѣе опредѣленными образами и возбуждали
бы менѣе воспоминаній относительно отдѣльныхъ подробностей возмущенія.
— 223
58. Я ликъ его огромностью примѣрю Къ сосновой шишкѣ надъ Петромъ святымъ, И члены сообразно той же мѣрѣ.
бі. Отъ берега, что всѣмъ по поясъ имъ, Когда бъ большимъ тремъ фризамъ стать въ растяжку, То и тогда едва ль бы достижимъ
64. Могъ быть верхъ головы Титана тяжкой, И пальмъ легло десятковъ бы до трехъ, По мѣсто, гдѣ застегиваютъ пряжку.
67. „КаГеІ хаЬі іпаі аіті атесЫ*-— Онъ закричалъ, вытягивая губы, Для нѣжныхъ неспособныя утѣхъ. •
70. И Вождь къ нему: «Гдѣ рогъ твой, демонъ грубый? „Излей свой гнѣвъ или другой недугъ „Души болящей въ кованыя трубы!
73- „Онъ на ремнѣ, какимъ ты связанъ вкругъ. „Ищи его и убѣдись въ плѣненьѣ „Своемъ еще разъ, ослѣпленный духъ!и —
76. И мнѣ: „Свое сказалъ онъ обвиненье.
59« Эта античная бронзовая шишка (ріпа), вышиною л футовъ, украшала
прежде Пантеонъ или Мавзолей Адріана; папа Симмахъ перенесъ ее на ста-
рую базилику св. Петра, стоявшую на мѣстѣ нынѣшняго храма св. Петра.
Данте видалъ ее въ 1301 году, когда онъ былъ флорентинскимъ посланни-
комъ въ Римѣ. Теперь это произведеніе древняго искусства украшаетъ вну-
тренній дворъ Ватикана, примыкающій къ Бельведеру и называющійся по ней
Сіапііпо сіеііа Ріпа.
63. Повидимому, фризы въ то время славились своимъ ростомъ. Такимъ
образомъ вышина гигантовъ отъ пояса до волосъ равна тройной длинѣ роста
высокаго фриза (римская пальма—приблизительно половина парижскаго фута;
значитъ длина всего тѣла уо пальмъ или 55 футовъ).
67. Слова, долго считавшіяся безсмыслицей; это мнѣніе находило себѣ
оправданіе въ дальнѣйшемъ замѣчаніи Виргилія (ст. 8і), но Вг. Аммонъ ра-
зобралъ, что эти слова арабскія; вотъ ихъ латинскій переводъ:
Орапі зіиііе іпсесій Литіпа Огсі риег типді теі.
— 224 —
„Передъ тобой Нимродъ, безумьемъ чьимъ
„Произошло нарѣчій раздѣленье.
79. „Оставь его! Что говорить намъ съ нимъ?
„Никто бъ не могъ промолвить съ нимъ ни слова,
„Но и его языкъ необъяснимъ11.—
82. И вотъ мы влѣво повернули снова;
На разстояньи, какъ стрѣляетъ лукъ,
Увидѣли гиганта мы другого.
85. Не знаю я чьихъ было дѣло рукъ
Сковать его,—но сзади лѣвой дланью,
А правой скованъ спереди и вкругъ
88. По шеѣ связанъ, надъ пучины гранью
Прикованъ былъ онъ цѣпью пятерной,
Обвитой вокругъ стана, въ наказанье.
91. Вождь молвилъ: „Съ громовержцемъ въ дикій бои
„Вело его отважное стремленье,
„За то и мучимъ карой онъ такой.
94. „Онъ былъ великъ, онъ смѣлъ былъ въ нападеньи;
„Богамъ безсмертнымъ страхъ его рука
„Была когда-то; нынѣ жъ безъ движенья!11—
97. А я къ нему: „Мой Вождь издалека,
„Мнѣ кажется, я вижу Бріарея
„Надъ бездною, гдѣ мгла такъ глубока*
94. Эфіальтъ съ своимъ братомъ Отосомъ нагромождалъ на Олимпъ Оссу,
а на Оссу Пеліонъ, чтобы достичь до неба, и достигъ бы своей цѣли, когда бы
пришелъ въ возрастъ мужества; но едва первый пухъ появился на его подбо-
родкѣ, какъ онъ уже былъ сраженъ Аполлономъ. Теперь у него связаны
руки; но тѣмъ не менѣе происходитъ землетрясеніе, едва онъ шевель-
нется
98. Бріарей, сторукій великанъ, сынъ Урана и Земли. О немъ въ Эне-
идѣ, VI, 287.
— 225
100. А Вождь въ отвѣтъ: „Нѣтъ, не его,— Антея. „Свободы двигаться и дара словъ „Онъ не лишенъ одинъ межъ братьей всею.
103. „Онъ насъ снесетъ въ нижайшій изъ круговъ; „А Бріарей оковами украшенъ, „Какъ всѣ,—на видъ лишь болѣе суровъа.
іоб. Тутъ вздрогнулъ Эфіальтъ. Рушитель башенъ, Ударъ землетрясенія глухой, Клянусь, мнѣ не покажется такъ страшенъ!
109. Уже я думалъ,—смерть передо мной; Не будь такъ крѣпко нй цѣпь онъ посаженъ,— Такъ я отъ мысли умеръ бы одной.
I 12. Между обломковъ скалъ, межъ горныхъ скважинъ Антея увидали мы сквозь мглу, Что высился, примѣрно, на пять саженъ.
115- — „О ты, стяжавшій вѣчную хвалу „Для Сципіона, войско Ганнибала „Бѣжавшее преслѣдуя въ тылу,
118. „Гдѣ сотни львовъ твоей добычей стало! „Будь съ братьей ты въ великой той войнѣ,— „Сынамъ Земли побѣду счастье бъ дало!
121. „Услышь мою мольбу, склонись ко мнѣ „И, коль о томъ тебя просить я смѣю, „Поставь насъ на Коцитовой волнѣ,
124- „Чтобъ мнѣ нейти къ Тифону иль Титею!
юо. Антей, сынъ Земли, вливавшей въ него новую силу, едва онъ ея касал-
ся. Геркулесъ не могъ его побѣдить, повергая его на землю, потому что у Антея
каждый разъ какъ онъ касался земли, прибывало силы; поэтому Геркулесъ
задушилъ его, поднявши его на воздухъ. Онъ изъ всѣхъ гигантовъ одинъ не
связанъ, потому что не принималъ участія въ ихъ борьбѣ съ громовержцемъ.
Онъ принадлежитъ къ позднѣйшему поколѣнію гигантовъ. Луканъ въ своей
Фарсалидѣ, IV, помѣщаетъ его пещеру близъ Замы, гдѣ Сципіонъ разбилъ Ган-
нибала. Этимъ объясняются обращенныя къ нему слова Виргилія въ ст. 118.
124. Титей, великанъ съ ста головами, отецъ Геріона и Цербера. Объ
Титеѣ въ Энеидѣ, VI, и въ Одиссеѣ. XI.
15
— 226 —
„Чего ты жаждешь, этотъ можетъ дать.
„Не прячь свой ликъ, но наклонись скорѣе.
127. „Про васъ онъ въ мірѣ можетъ разсказать,
„Онъ живъ и будетъ жить, когда до срока
„Судьба его не вздумаетъ призвать44.
130. Титанъ поднялся отъ земли, широкой
Учителя поднявъ къ себѣ рукой,
Чей Геркулесъ узналъ ударъ жестокій;
133. И, въ ней себя почуявъ, Водчій мой
Сказалъ: „Спѣши и ты ко мнѣ на лонои!
И какъ бы связкой стали мы одной.
136. Какъ Каризенты, въ тучахъ облеченной,
Вершина впродолженіе дождя
Отъ ихъ движенья кажется наклонной,—
139. Антей, съ подобной ношею идя,
Напоминалъ ее и,—лгать не буду,—
Инымъ путемъ охотнѣй сшелъ бы я!
142. Онъ въ пропасть Люцифера и Іуды
Легко насъ перенесъ черезъ обвалъ
И, не промедля мига въ ней, оттуда
143. Какъ мачта корабля надъ нами всталъ.
133. Виргилій, чувствуя себя въ рукахъ Антея, зоветъ Данта и обнимаеть
его такъ крѣпко, что Антей несетъ ихъ обоихъ какъ бы одну «связку».
136. Каризенда есть олна изъ двухъ наклонныхъ башенъ въ Болоньѣ,
замѣчательная своимъ отклоненіемъ отъ вертикальной линіи. Когда на нее
смотрѣть снизу въ то время, какъ надъ нею идутъ тучи, то происходитъ
странный обманъ зрѣнія, который Данте имѣлъ возможность наблюдать, живя
изгнанникомъ въ Болоньѣ: тучи кажутся неподвижными, а башня кажется
качающейся, какъ бы падающей. Также точно нагибается Антей, поднимая
поэтовъ.
145. Данте употребляетъ только женскія риѳмы, потому что въ итальян-
скомъ языкѣ мужскихъ риѳмъ мало. Въ числѣ рѣдкихъ исключеній состоитъ
это мѣсто: послѣдній стихъ оканчивается
Е соте аІЬего іп паѵе зі Іеѵд.
Мужская риѳма, какъ бы обрывающая стихъ, образно обозначаетъ, по сло-
вамъ комментаторовъ, мгновенное поднятіе согнувшагося великана. Къ со-
жалѣнію эту подробность не пришлось сохранить въ переводѣ.
Пѣснь тридцать вторая.
IX круіъ: і) Кайна. Предатели родственниковъ. 2) Антерона.
Предатели отечества.
і. Будь у меня грубѣй и жестче стихъ,
Страшнѣй слові для той дыры мученья,
Что вѣчно тонетъ въ гнетѣ безднъ другихъ,—
4. Какъ сокъ свои я бъ выжалъ впечатлѣнья;
Но словъ тѣхъ нѣтъ, и дальше продолжать
Дерзну я не безъ страха и сомнѣнья.
7. Не шутка—центръ вселенной описать
При помощи нарѣчія такого,
Какимъ дитя лишь можетъ маму звать.
іо. Затѣмъ зову я женъ высокихъ снова,
Чьей силой Ѳивы Амфіонъ вознесъ,—
Чтобъ съ сутью ужасомъ сравнялось слово.
3. На стѣны этого круга давитъ вся масса скалъ, обрамляющихъ всѣ про-
чіе круги ада. Внутренній смыслъ этого образа—что въ составъ измѣны вхо-
дятъ всѣ возможныя преступленія и измѣнникъ, отягченный ими, все болѣе
и болѣе погрязаетъ въ безднѣ нечестія.
8. По Птоломеевой системѣ міра земля находится въ центрѣ планетной
системы: поэтому ея центръ есть въ то же время и центръ всего міра.
іо. Амфіонъ построилъ стѣны Ѳивъ и семь воротъ этого города. Музы
при этомъ своею игрою заставляли камни двигаться и помогали ему въ по-
стройкѣ. Смыслъ этого миѳа тотъ, что Амфіонъ построилъ Ѳивы благодаря
своему увлекательному краснорѣчію.
12. Данте не напрасно снова призываетъ на помощь музъ: 32 и 33 пѣсни
принадлежатъ къ перламъ всей поэмы.
15*
— 228 —
13. О родъ преступнѣйшій, въ юдоли слезъ,
О коей молвить страшно! Лучше бъ стадомъ
Овецъ ты безсловесныхъ былъ иль козъ!
іб. Мы стали въ безднѣ низшей, съ бездной рядомъ,
Гдѣ мучились гиганты и Антей,—
И стѣны скалъ окидывалъ я взглядомъ.
19. —„О, тише!и вдругъ изъ подъ ноги моей
Раздался голосъ: „пощади, пожалуй,
„И братской головы ногой не бей!“
22, Я взоры опустилъ,— внизу предстало
Мнѣ озеро въ корѣ прозрачной льда,
Стеклу подобной, но водѣ нимало.
25. Ни Танаиса хладная вода,
іб. Въ 9-й кругъ, гдѣ наказываются измѣнники. См. IX пѣсн.
То—изъ круговъ нижайшій и оттуда
До неба дальше всѣхъ...
Измѣна наказывается въ кругѣ, самомъ отдаленномъ отъ неба, отъ Бога,
отъ источника тепла, свѣта и жизни. Поэтому тамъ вѣчный ледъ, замерзаютъ
даже слезы, — значитъ, даже самое раскаяніе только ожесточаетъ. Этотъ
ледъ образуется изъ волнъ Коцита, четвертой адской рѣки, рождающейся
изъ остывшихъ волнъ кипящаго Флегетона. Вѣтеръ, происходящій отъ взма-
ха крыльевъ сатаны, замораживаетъ эту рѣку. (См. XXXIV, 52). Этотъ
кругъ раздѣляется на четыре разныхъ области, которымъ поэтъ, вопреки
своему обыкновенію, не указываетъ точныхъ границъ, а называетъ ихъ лишь
бѣгло. Внѣшняя часть круга называется Наиною, по имени братоубійцы Каи-
на; здѣсь наказываются предатели родственниковъ. За ней идетъ Антенора,
гдѣ находятся предатели отечества; ея названіе происходитъ отъ имени тро
янца Антенора, который помогалъ грекамъ похитить палладіумъ. Лица казня-
щихся въ обѣихъ этихъ областяхъ наклонены внизъ. Напротивъ, въ третьей
лица подняты вверхъ, что, вѣроятно, обозначаетъ болѣе жестокую кару. Она
называется Птоломел, по имени царя египетскаго Птоломея, который измѣ-
нилъ правиламъ гостепріимства и довѣрію Помпея Великаго, искавшаго у не-
го защиты. Здѣсь казнятся тѣ, которые измѣнили людямъ, особенно къ нимъ
довѣрявшимъ. Въ четвертой области Джудеккѣ, названной по имени Іуды
Предателя, наказываются предатели своихъ благодѣтелей; они затерты во
льду, какъ пузырьки въ стеклѣ. Но ужаснѣйшіе грѣшники этого рода несутъ
особое наказаніе: трехъ изъ нихъ,—Іуду, Брута и Кассія,—Люциферъ, глава
возмутившихся ангеловъ, дробитъ своими тремя пастями.
— 229 —
Ми льды Дуная въ краѣ Скиѳовъ дикомъ
Съ нимъ не могли бъ сравниться никогда;
28. И если бъ Пьетрапана съ Тамберникомъ
Упали на тончайшій слой, то льды
Не треснули бъ въ томъ озерѣ великомъ.
31. Какъ жатвенной порой,—чуть на труды
Приходится сбираться поселянамъ,—
Лягушки морду кажутъ изъ воды,—
34. Тамъ души въ блескѣ празеленномъ льдяномъ
Погружены, поколь насъ краситъ стыдъ,
И скрежетомъ томятся неустаннымъ.
37. Губъ синева, очей склоненный видъ
Показывали вьявь морозъ наружный,
А слезы—боль, что ихъ внутри томитъ.
40. И обозрѣвъ казнимыхъ сонмъ недужный,
Узрѣлъ я двухъ, что, головы склоня
Другъ къ другу,—кудрями сплелися дружно.
43. —„Скажите, кто вы?и имъ промолвилъ я,—
„Такъ сильно сжавшіе одинъ другого?0,—
Поднявшись, тѣ взглянули на меня,
46. И брызнуть были слезы ихъ готовы,
Но холодъ превратилъ ихъ тотчасъ въ ледъ,
И пленкою покрылись очи снова.
49. Не сцѣпится, бодясь, рогатый скотъ,
Какъ ихъ сцѣпилъ раздоръ со злобнымъ духомъ;
Такъ два бревна не свяжетъ скобокъ гнетъ.
52. Тогда мнѣ третій духъ съ отмерзшимъ ухомъ
Сказалъ: „Что ты глядишь? Чѣмъ изумленъ?
„Что къ брани ихъ приникъ ты жаднымъ слухомъ?
28. Пьетрапана—гора около Лукки; Тамберникъ—гора въ Славоніи.
— 230 —
5д. „Тѣмъ краемъ, что Бизенцой орошенъ
„И гдѣ Бизенцы воды въ Арно слиты,
„Владѣлъ отецъ тѣхъ двухъ, Альберъ Мангонъ
58. „Ихъ родъ-межъ флорентинцевъ именитый;
„Не сыщешь ты въ Кайнѣ больше ихъ
„Достойныхъ коченѣть въ волнахъ Коцита.
6і. „Ни даже сынъ, въ одинъ пронзившій мигъ
„Своимъ копьемъ отцово тѣло съ тѣнью,—
„Фокачьо самъ и тотъ, кто такъ поникъ
64. „Здѣсь надо мной, меня лишивши зрѣнья,
„Чье имя Маскеронъ,—извѣстный всѣмъ
„Кто только лишь тосканецъ по рожденью.
67. „Еще скажу, хоть лучше бъ былъ я нѣмъ:
„Я Камичьонъ, Карлина жду въ Кайнѣ,
„И самъ я только карликъ передъ тѣмъ!'4,
70. Какъ морды псовъ, унизанные въ иней,
Я видѣлъ лица мерзнувшихъ вдали;
Отъ нихъ морозъ деретъ меня понынѣ.
55. Между предателями родственниковъ мы прежде всего встрѣчаемъ
двухъ братьевъ, Александра и Наполеона дельи Альберти, о генъ которыхъ
владѣлъ долиною Фальтерона, гдѣ маленькая рѣчка Бизенціо впадаетъ въ
Арно. Послѣ смерти отца, они заспорили о наслѣдствѣ и убили другъ друга.
6і. Мордрекъ, сынъ баснословнаго британскаго короля Артура, возмутил-
ся противъ своего отца; онъ пронзилъ своего отца копьемъ такъ, что солнце
просвѣчивало сквозь рану; такимъ образомъ и тѣнь его была какъ бы прон-
зена тоже.
63. Фокачіо принадлежалъ къ „Черной* вѣтви пистойской фамиліи Кан-
чельери; онъ убилъ своего родственника Детто, принадлежавшаго къ „Бѣ-
лымъ*.
65. Сассоль Маскерони убилъ своего племянника изъ-за наслѣдства. Его
приколотили гвоздями къ бочкѣ, катали ее по Флоренціи, потомъ отрубили
ему голову. Всенародное наказаніе было причиною, что онъ извѣстенъ всѣмъ
тосканцамъ.
68. Камичьонъ изъ рода Падзи убилъ своего родственника Убертино; онъ
ждетъ своего другого родственника Карлино (карлика), измѣннически сдав-
шаго замокъ Пьяно де Вальдарно, гдѣ было захвачено много флорентинскихъ
изгнанниковт, преданныхъ послѣ этого смерти.
— 231 —
73- И дальше къ средоточію земли,
На чемъ почіетъ тяга вся земная,
Предъ сумракомъ пугаясь, мы пошли.
76. То провидѣнье ль, случай ли—не знаю,
Но мимоходомъ тѣнь одну ногой
По самому лица задѣлъ я краю.
79. —„За что?11 я вдругъ услышалъ плачъ и вой:
„За Монтапертъ меня караютъ строго
ПИ безъ того; за что жъ ударъ такой?и—
82. —„Мой Вождь44, я молвилъ: „подожди немного,
„Вгляжусь я въ эту тѣнь; за этотъ мигъ
„Я прочую бѣжать готовъ дорогу".
85. Учитель мой послушалъ словъ моихъ,
И, къ духу съ нимъ приблизившись, я вскорѣ
— „Кто ты?“ спросилъ, „бранящихъ такъ другихъ?44
88. —„А ты? Иль новичекъ ты въ Антенорѣ?
„Другихъ такъ бьешь ты, какъ бы не терзалъ
„Живой, когда бъ онъ сшелъ въ обитель горя!44—
91. —„Возрадуйся, я живъ'*4, такъ я сказалъ,—
„Вѣсть о тебѣ я бъ снесъ въ странѣ предгробной,
„Когда бъ того ты только пожелалъ14.—
94. —„Противнаго хочу",—духъ молвилъ злобный,—
„Молчи и прочь поди, когда ты живъ;
„Мнѣ не польстишь ты ласкою подобной44.
73. Въ слѣдующую область 9-го круга Антенору.
8о. Говорящій духъ есть Бокка дельи Абати; въ началѣ битвы при Мон-
та перто онъ отрубилъ руку мессеру Джапоко де Пацци, знаменосцу фло-
рентійскаго войска, къ которому и самъ принадлежалъ. Войско, видя паденіе
знамени, обратилось въ бѣгство и было разбито. Данте, хотя самъ и гибел-
линъ, но все таки жестоко караетъ за измѣну даже въ пользу той партіи,
къ которой онъ самъ принадлежалъ.
96. Въ этой части ада грѣшники уже не желаютъ себѣ извѣстности на
землѣ и не просятъ Данта возстановить и оправдать ихъ память; имъ только
— 232 —
97. А я, его за волоса схвативъ,
Вскричалъ ему: „Кто ты? Узнать хочу я!
„Отвѣть иль скоро будешь ты плѣшивъ!“
юо. А онъ въ отвѣтъ: „Ни слова не скажу я,
„Хоть ты мои всѣ вырвешь волоса
„И хоть мнѣ дашь пощечину другую. — "
103. И взвылъ онъ воемъ, сходныхъ воемъ пса,
Лишь нѣсколько волосъ я вырвалъ прядей,
И ницъ поникъ. „О Бокка!и раздался
іоб. На вой его отвѣтомъ голосъ сзади:
лИль мало скрежеталъ ты? Что жъ ты тамъ
„Еще завылъ? Какого чорта ради?а—
109. —„А!а я воскликнулъ, „коль тебѣ твой срамъ
„Молчать велитъ, тогда твое безчестье
„И твой позоръ снесу на свѣтъ я самъ!" —
іі2. —„Что жъ? говори!" вскричалъ, пылая местью,
Мнѣ Бокка тутъ,—„но на землѣ ужо
„О говорившемъ тожъ снеси извѣстье.
115. „Скажи тамъ, какъ ему здѣсь хорошо,
„Да передай,—есть мѣсто и Дуэрѣ,
„Гдѣ грѣшникамъ прохладно и свѣжо.
іі 8. „Измѣнникъ онъ, и отперъ Франкамъ двери
л3а золото; и тутъ же заключенъ
„Съ предателемъ Флоренціи Бекери
121. „Джанни дель Сольданьеръ и Ганелонъ;
доставляетъ дьявольское наслажденіе выдавать другъ друга, а собственное
имя они охотно скрываютъ.
и 6. Гибеллинъ Буозо да Ауэра измѣннически дозволилъ перейти черезъ
рѣку Ольо французскимъ войскамъ, шедшимъ на помощь гвельфамъ.
119. Бекери, ди Павія, аббатъ Валломброзы, обезглавленный во Флоренціи
въ 1258 г. за заговоръ противъ Гвельфовъ.
і2і —122. Джанни дель Солданъеръ, гибеллинъ, изъ честолюбивыхъ видовъ
- 233 —
'О Трибаделло тоже тамъ повѣдай,
„Врагамъ своихъ друзей предавшемъ сонъи—
124. Тутъ подошли по нашему мы слѣду
Къ четѣ духовъ, и первый головой
Скрывалъ какъ шапкой голову сосѣда.
127. Не ѣстъ голодный съ жадностью такой,
Какъ въ мѣсто, гдѣ съ затылкомъ слита шея,
Тамъ одному вонзалъ свой зубъ другой.
130. И не сравнится съ яростью Тидея
Вся злоба та, которую теперь
Являлъ намъ грѣшникъ, местью пламенѣя.
133. —„О ты!и я молвилъ—,,будто лютый звѣрь
„Ярящійся въ кровавомъ дѣлѣ этомъ,
„Мнѣ жалобу и месть свою повѣрь.
136. „Коль правильнымъ почтишь меня отвѣтомъ,—
„Кто ты, кому ты мстишь такъ горячо,—
„Я правду о тебѣ скажу предъ свѣтомъ,
139. „Пока языкъ мой не отсохъ еще!“
предавшій свою партію гвельфамъ. Ганелонъ предалъ Роланда и христіанъ
маврамъ въ Ронсенвальской долинѣ, уговоривъ Карла Великаго не ходить
на помощь Роланду. Трибпдел.іо измѣннически отперъ французамъ ночью
ворота Фаэнцы.
130. Тидей,— въ Стаціевой «Ѳиваидѣ»,—одинъ изъ царей, осаждавшихъ
Ѳивы. Въ единоборствѣ его съ Меналиппомъ, они убили другъ друга, и
умирающій Тидей въ ярости грызъ зубами голову своего врага.—Два грѣш-
ника, изъ которыхъ одинъ грызетъ голову другого, помѣщены другъ надъ
другомъ и, повидимому, въ разныхъ областяхъ 9-го круга, такъ что между
ними проходитъ граница Антеноры и Птоломеи.
Пѣснь тридцать третья.
ПродолженіеАнтеноры. Уюлино и Руджіери. Птолемея. Преда-
тели друзей. Братъ Альберто и Бранка д Оріа.
г. Поднялся грѣшникъ тутъ отъ пити мерзкой
И молвилъ мнѣ въ отвѣтъ, кровавымъ ртомъ
О волосы отершись жертвы звѣрской:
ц. — „Узнать ты хочешь о дѣяньи зломъ,
„Что сердце мнѣ язвитъ, подобно змѣю?
„Меня терзаетъ мысль одна о томъ.
7. „Но если сѣмя я разсказомъ сѣю,
„Чтобы пожалъ плодъ срама недругъ мой,—
„То я ни словъ ни слезъ не пожалѣю!
іо. „Не знаю, какъ ты здѣсь, кто ты такой,
„Но убѣжденъ рѣчами я твоими,
„Что флорентинца вижу предъ собой.
13. „Графъ Уголинъ мнѣ было въ мірѣ имя
13. Трагедія Уголино и Руджіери есть одна изъ наиболѣе характеристич-
ныхъ иллюстрацій къ кровавой, непримиримой партійной борьбѣ того времени,
которая велась рѣшительно въ каждомъ городѣ верхней и средней Италіи.
Историческія обстоятельства этого слѣдующія: Графъ Уголино делла Герар-
деска, будучи іюдестою въ городѣ Пизѣ,—эта должность совмѣщала въ се-
бѣ должности судьи и полководца,—опирался главнымъ образомъ на гвельф-
скую партію, вооруживши этимъ противъ себя гибеллинскія фамиліи Ланфранки,
Гваланди, Сисмонди, а главнымъ образомъ архіепископа Руджіери. Пиза въ
то время воевала съ Генуей, а также съ союзными съ ней городами Флорен-
ціей и Луккой. Уголино проигралъ морское сраженіе близъ острова Мелоріи
- 235 —
„И Руджіери—этотъ врагъ мой былъ,
„Кого зубами я язвлю своими.
16. „Какъ онъ коварно дружбѣ измѣнилъ,
„Едва ему я ввѣрился сердечно,
„И какъ меня лукаво умертвилъ,—
(1282), былъ заподозрѣнъ въ сношеніяхъ съ непріятелемъ и безъ согласія
пизанцевъ, даже не извѣстивъ ихъ объ этомъ, выдалъ ѵіуккѣ знатнѣйшихъ
плѣнниковъ изъ ея гражданъ,—главнымъ образомъ, для того, чтобы побу-
дить Лукку отрѣшиться отъ союза съ Флоренціей и Генуей. Это было сочте-
но за измѣну, въ чемъ обвиняетъ Уголино и самъ Данте (ст. 86). А такъ
какъ его правленіе потомъ перешло въ рядъ тиранническихъ насилій, самъ
онъ постоянно лавировалъ между двумя партіями, не отличался благород-
ствомъ и честностью, и ни передъ чѣмъ не останавливался, добиваясь вла-
сти,—то его противнику оказалось нетрудно привлечь мало-по-малу народъ
на свою сторону. Тѣмъ неменѣе Руджіери выказывалъ къ нему всегда
самую нѣжную дружбу, а Уголино, будучи тонкимъ дипломатомъ, искалъ
его расположенія. Наконецъ насталъ день, когда противники открыли
свои карты. Уголино не было въ городѣ; Руджіери велѣлъ бить въ набатъ,
раздались крики: «смерть тирану!» и разъяренная толпа вступила въ руко-
пашную схватку съ его сторонниками. Гвельфы не устояли. Самъ подеста
бѣжалъ въ Лукку, но былъ схваченъ на дорогѣ съ четырьмя дѣтьми и съ
ними вмѣстѣ заключенъ въ башню Гваланди, прозванную впослѣдствіи
Голодною тюрьмою; тамъ послѣ семимѣсячнаго заключенія, былъ по приказа-
нію архіепископа уморенъ голодомъ вмѣстѣ съ дѣтьми. Ключъ отъ башни
былъ брошенъ въ Арно. Это случилось въ 1289 году. Никто не подалъ по-
мощи несчастнымъ заключеннымъ, хотя башня стояла на главной площади
города (нынѣ Ріагха сіе’ Саѵаііегі) и стоны умирающаго были слышны на ули-
цѣ. Данте пытается возстановить исторически справедливую оцѣнку престу-
пленія Уголино, которому,—хоть Уголино самъ государственный измѣнникъ,
за что и посланъ въ Антенору,—онъ отдаетъ въ руки Руджіери, какъ грѣшни-
ка болѣе чернаго, предателя невинныхъ дѣтей и особеннаго довѣрія, потому
что онъ выказывалъ нѣжную дружбу къ своему врагу. Смыслъ этой группы
грѣшниковъ тотъ, что Руджіери, терзаясь совѣстью за совершенное злодѣя-
ніе, всегда видитъ передъ собою призракъ голоднаго Уголино, а Уголино,
пылая злобою, всегда видитъ передъ собою образъ предателя, которому онъ
готовъ мстить всѣми своими силами. Уголино самъ разсказываетъ свою исто-
рію; къ нему какъ бы возвращается его человѣчность и человѣческая память,
и читателю безъ толкованій ясно, что не самъ Уголино, а только его отвер-
женная тѣнь такъ отвратительно мститъ своему недругу. Начинающійся съ
16 стиха разсказъ принадлежитъ къ перламъ Дантовой поэзіи. Грандіозный
реализмъ ужасной картины смягчается здѣсь примиряющимъ противоположе-
ніемъ геройства и нѣжности въ умирающемъ; такъ что гаже Гете, который
совсѣмъ не былъ почитателемъ Данта, находилъ, что это мѣсто принадле-
житъ къ высочайшимъ созданіямъ человѣческаго генія.
— 236 —
19. „Тебѣ извѣстно это все, конечно;
„Но мой конецъ узнай и пожалѣй
„И оправдай за это гнѣвъ мой вѣчный!
22. „Сквозь узкую дыру въ тюрьмѣ моей,—
„Что прозванй Голодною тюрьмою-,
„Не одного меня томили въ ней!—
25. „Луны рожденье я ужъ зрѣлъ восьмое,
„Какъ вѣщій сонъ въ часъ утреннихъ отрадъ
„Грядущее открылъ передо мною;
28. „Охоту будто велъ мой супостатъ
„И волка гналъ съ дѣтенышами въ скалахъ,
лЧто между Луккой съ Пизою стоятъ.
Зг. „Со сворой псовъ голодныхъ, исхудалыхъ
„Гваландъ, Сисмонди и Ланфранко вскокъ
„Неслись за нимъ въ погонѣ; но усталыхъ
34. „Волчатъ своихъ отецъ укрыть не могъ
„И, съ ними павши, раздѣлилъ ихъ жребій:
„Имъ скоро псы клыки вонзили въ бокъ.
37. „Испуганъ вѣщимъ сномъ, съ денницей въ небѣ
„Проснулся я и дѣтокъ слышу стонъ,
„Что плакали во снѣ, моля о хлѣбѣ.
40. „Жестокъ же ты, коль ты не потрясенъ
„Одной лишь мыслью, что насъ ожидало!
„Не плачешь ты? Ты слезъ совсѣмъ лишенъ!
43. „Вотъ мы проснулись; время наставало,
„Какъ ѣсть давали намъ; но тяготѣлъ
„Сонъ надо мною, и мнѣ страшно стало.
30. Горы Санъ Джуліано, лежащія между Пизой и Луккой. Сонъ, какъ
мы видимъ, обозначаетъ бѣгство Уголино и его заключеніе. Онъ изобра-
жается волкомъ, потому что, какъ это упоминается дальше, поэтъ обвиняетъ
его въ дѣйствительной измѣнѣ отечеству.
- 237 —
46. „Какъ вдругъ надъ дверью молотъ загремѣлъ:
„Къ намъ входъ забили; и душою чуткой
„Сообразивъ зачѣмъ, я онѣмѣлъ.
49. „Молчалъ я; дѣти плакали; малютка
„Мой Ансельмуччіо ко мнѣ припалъ:
— „Что ты, отецъ? Зачѣмъ глядишь такъ жутко?—
52. „Чтобы не разрыдаться, я молчалъ,
„И долго я молчалъ, молчалъ весь день я,
„Покуда вновь восходъ не засіялъ.
55. „Какъ лучъ его проникъ къ намъ въ заключенье,
„Въ лицо дѣтямъ взглянувъ, я замеръ вмигъ,
„Въ нихъ своего узнавши отраженье.
58. „И укусилъ я пальцы рукъ своихъ
„Отъ горести; но показалось дѣтямъ
„Что голодъ меня къ этому подвигъ.
6і. „ — Насыться нами! Менѣй мукъ себѣ тѣмъ
„И намъ ты сдѣлаешь; сними съ насъ плоть,
„Ты, насъ одѣвшій одѣяньемъ этимъ! —
64. „Но я себя старался побороть,
„Чтобъ ихъ спокоить; такъ два дня мы жили.
„Когда бъ велѣлъ землѣ насъ скрыть Господь!
67. „Чуть въ третій разъ лучи насъ озарили
„Дневные,—мнѣ воскликнулъ Гаддо мой:
„— Отецъ, да помоги жъ!и—и палъ въ безсильи.
70. „Онъ умеръ. И какъ видимъ мы съ тобой
„Другъ друга, такъ и я видалъ: слабѣя,
„Упалъ сперва одинъ, потомъ другой.
48. Поэтическая подробность, значительно усиливающая впечатлѣніе: Дан-
те изображаетъ дѣтей Уголино, заключенныхъ съ нимъ вмѣстѣ, еще въ
очень раннемъ возрастѣ, тогда какъ въ дѣйствительности двое изъ нихъ уже
были совершенно взрослыми, а одинъ даже женатъ.
— 238 —
73. „О слѣпну въ съ огорченія, въ тоскѣ я
„Блуждалъ три дня, ихъ звалъ по именамъ,
„Но... скорбь сильна, а голодъ былъ сильнѣе!" —
76. Окончивъ, онъ глазами засверкалъ,
Съ двойною страстью въ черепъ зубъ вонзая,
Что какъ у пса на кости крѣпокъ сталъ.
79. О Пиза! Городъ срама въ чудномъ краѣ,
Въ которомъ $і такъ сладостно звучитъ!
Коль не сосѣдей ярость, —пусть Капрайя
82. Съ Горгоной, сшедши съ мѣста, заградитъ
Для Арнскихъ волнъ протокъ своей вершиной
И всѣхъ въ тебѣ живущихъ истребитъ!
85. Когда виновенъ былъ самъ Уголино
И сдалъ тебя врагу, презрѣвъ законъ,
То чѣмъ же дѣти малые повинны?
88. О Ѳивы новыя! Вѣдь Угочьонъ
Съ Бригатой какъ младенцы невиновны,
Равно и тѣ, которыхъ назвалъ онъ.
91. Мы далѣ шли, гдѣ льдяной пленкой, словно
75. Т.-е. самая сильная скорбь не могла меня убить, а голодъ убилъ.
Этотъ отецъ, который, пока живы его дѣти, молчаливо переносить самыя
ужасныя пытки голода, чтобы не усилить ихъ страданій видомъ его собствен-
ныхъ мукъ, который потомъ послѣ ихъ смерти оглашаетъ воздухъ, зовя ихъ
по именамъ, падая теперь обезсилѣвшій, ослѣпшій отъ упадка силъ на трупы
своихъ милыхъ,—представляетъ этой стойкостью, этой любовью такой глу-
бокій контрастъ кровавому ужасу сцены, что получаемое нравственное удо-
влетвореніе дѣлаетъ незамѣтнымъ даже этотъ ужасъ..
8о. Данте въ своемъ трактатѣ «Эе ѵиі^агі еіодиепііа» раздѣляетъ евро-
пейскіе народы по тому, какъ выражается утвержденіе да на ихъ языкѣ. Та-
кимъ образомъ, романскіе народы распадаются на три группы, изъ которыхъ
одна употребляетъ для этого частицу ос, другая оиі и третья,— между ними
и Итальянцы,—я.
82. Капрайя и Горгона—два маленькихъ островка при впаденіи Арно въ
море.
91. Поэты вступаютъ въ 3-е отдѣленіе послѣдняго круга-Птоломею.
- 239 —
Корой стекла покрытъ, не на спинѣ
А навзничь ужъ положенъ родъ грѣховный.
94. Нѣтъ слезъ у грѣшныхъ—мерзнутъ тамъ онѣ;
И скорбь, что не могла въ слезахъ излиться,
Внутрь обращается, тяжка вдвойнѣ;
97 Затѣмъ что капель первыхъ на рѣсницѣ
Ледъ затвердѣлъ, и сталъ какъ пленка чтоль,
И по края наполнилъ онъ глазницы.
юо. И хоть лицо мое ужъ какъ мозоль
Все отвердѣло и не въ состояньи
Почувствовать уже казалось боль,
103. Но вѣтра я почуявъ колыханье,
Спросилъ: „Мой Вождь! Кѣмъ вѣтеръ тотъ рожденъ?
„Не замерло ль здѣсь всякое дыханье?"—
іоб. „ — Мы скоро подойдемъ/—отвѣтилъ онъ,—
„Къ источнику морозной этой вьіоги;
„Тогда вопросъ твой будетъ разрѣшенъ" —
109. Вдругъ межъ тѣней, лежащихъ другъ на другѣ,—
„— О, души!"—восклицанье раздалось,—
„Столь черныя, что казнь вамъ въ низшемъ кругѣ!
П2. „Снимите съ глазъ мнѣ слой застывшихъ слезъ,
„Чтобъ въ скорби злой найти мнѣ утоленье,
„Пока ихъ вновь не заковалъ морозъ." —
115. „ — Скажи, кто ты—исполню я прошенье^,
Ему отвѣтилъ я, —„а если нѣтъ,
„Пускай паду я въ бездну въ то жъ мгновенье/ —
іі8. „— Братъ Альбериго я",—онъ мнѣ въ отвѣтъ,—
іи. Онъ принимаетъ поэтовъ за грѣшниковъ, которые отягчены столь
преступною измѣною, что посланы Миносомъ въ послѣднее отдѣленіе этого
круга—Джудекку.
іі8. Альбериго де іМанфреди изъ Фаэнцы, одинъ изъ Веселыхъ братьевъ
— 240 —
„Съ садовникомъ плохимъ я равенъ долей:
„Тэмъ финики, когда ѣсть фиги слѣдъ".—
І2і. „— Какъ?и я воскликнулъ,—„умеръ ты давно ли?“ —
„— Я плотью мертвъ иль продолжаю жить,"—
Мнѣ онъ: „— мнѣ неизвѣстно въ сей юдоли.
124. „Тѣмъ выгоднѣе въ Птоломеѣ быть,
„Что грѣшный духъ вселяется въ ней ранѣй,
„Чѣмъ Атропосъ разрѣжетъ жизни нить.
127. „Но чтобъ глаза мои ты тѣмъ желаннѣй
„Очистилъ, я скажу, что не коснитъ
„За грѣхъ измѣны кара воздаяній;
30. „И демонъ плоть того животворитъ,
„Кто запятналъ себя измѣны дѣломъ,
„Доколѣ срокъ* она не совершитъ.
133. „Такъ въ водоемѣ семъ оледенѣломъ
„Давно затертъ по мукамъ мой сосѣдъ,
„Хоть, можетъ быть, и здравствуетъ онъ тѣломъ.
136. „Ты вновѣ здѣсь, тебѣ его знать слѣдъ.
„То —мессеръ Бранка д’Оріа, томимый
„Въ корѣ льдяной ужъ много, много лѣтъЛ —
(см. пѣснь XXIV, 130); онъ пригласилъ на обѣдъ одного своего родствен-
ника, котораго онъ ненавидѣлъ, вмѣстѣ съ его сыномъ. Въ концѣ обѣда
Альбериго закричалъ: «подавайте фрукты!» Это былъ сигналъ, по которому
спрятанные убійцы выскочили и убили отца съ сыномъ.
по. Иронія надъ самимъ собой. Чужеземные финики стоятъ дороже
чѣмъ туземныя фиги. Съ этимъ онъ сравниваетъ свое наказаніе.
126. Атропосъ, третья изъ Парокъ, обязанность которой перерѣзать
нить человѣческой жизни.
129. Чрезвычайно глубокомысленное соотношеніе преступленія съ наказані-
емъ. Измѣнившій особенному довѣрію осуждается тотчасъ на адское мученіе,
состоящее въ мукахъ совѣсти, безплодномъ раскаяніи, потерѣ довѣрія къ лю-
дямъ и презрѣніи къ самому себѣ. А такъ какъ возбужденное всѣмъ этимъ от-
чаяніе побуждаетъ человѣка къ самымъ дикимъ и ничѣмъ уже не сдерживае-
мымъ выходкамъ, то значитъ, дьяволъ уже управляетъ тѣломъ этого человѣка.
137, Бранка д’ Оріа убилъ за столомъ своего тестя Микеля Цанке (кото-
тораго мы встрѣчаемъ въ смоляномъ озерѣ ХХН пѣсни), чтобы овладѣть его
- 241 —
т39- т— Ахъ!" я вскричалъ, — „какъ лжешь ты нестерпимо!
„Серъ Бранка д’Оріа, я знаю самъ,
„И ѣстъ и пьетъ и ходитъ невредимо,“—
142. Онъ мнѣ на это молвилъ: „Не былъ тамъ,
„Гдѣ озеро смолы,—мнѣ тожъ извѣстно,—
„Низринутъ Микель Цанке къ Злымъ Когтямъ,—
145. „Какъ Бранка д’Оріа и съ нимъ безчестный
„Его племянникъ брошенъ искупать
„Измѣну, совершенную совмѣстно.
148. „Простри же руки съ глазъ мнѣ пленку снять!"—
Но прочь я поспѣшилъ и не отвѣтя
За честь почелъ предъ нимъ безчестнымъ стать.
151. О Генуэзцы, лжи и злобы дѣти!
Измѣны зломъ пропитанъ родъ вашъ весь!
Когда бъ васъ вовсе не было на свѣтѣ!
154. Съ чернѣйшею душой Романьи здѣсь
Увидѣлъ замороженнымъ въ Коцитѣ
Я одного изъ васъ, кого поднесь
157. Вы межъ собой живымъ и здравымъ зрите!
саномъ и богатствами. Ему въ убійствѣ помогалъ его родственникъ, о ко-
торомъ упоминается въ ст. 146.
149—150. Въ обѣщаніи (ст. і іб) лежала двусмысленность, которую поэтъ
умышленно употребилъ, чтобы обмануть грѣшника. Данте и безъ того имѣетъ
намѣреніе спуститься до послѣдняго предѣла бездны. Хотя нравственное
чувство читателя и оскорбляется тѣмъ, что поэтъ не сдержалъ своего обѣ-
щанія, находя, что несправедливо смягчать случайностью возложенное Богомъ
наказаніе,—но не нужно забывать, что въ первой части своей поэмы онъ
лишь долженъ видѣть и сознать свой грѣхъ, а очищаться отъ него онъ
лишь начинаетъ въ Чистилищѣ.
156. Душа изъ Романьи есть Альбериго, душа изъ Генуи—Бранка д’Оріа.
Любопытно, что Данте въ этой пѣсни равно негодуетъ на оба враждовавшіе
города.
16
Пѣснь тридцать четвертая.
IX Круіъ. 4) Джудекка. Люциферъ, Іуда Искаріотъ, Брутъ и Кассій.
Выходъ изъ ада.
і. „Ѵехіііа гесііз ргосіеигИ іпГегпі
„Напротивъ насъ,—тамъ, гдѣ темнѣй легла“,—
Промолвилъ Вождь, —„завѣса тьмы вечерней"!—
4. Точь-въ-точь, когда клубится густо мгла,
Скрывъ полушарье наше въ часъ полночный,
Вращаетъ вихрь у мельницы крыла,-
7. Вдали я видѣлъ остовъ зданья мощный
И сталъ отъ вѣтра за спиной Вождя,
Другой опоры не имѣя прочной.
іо. Я видѣлъ,—и дрожу, въ стихи кладя,—
Рой грѣшныхъ былъ подернутъ пленкой льдяной,
Насквозь, какъ пузырьки въ стеклѣ блестя.
і. Т.-е. знамена адскаго царя приближаются,—подражаніе католическому
церковному гимну, который поется въ великую пятницу и который написанъ
Фортунатомъ, епископомъ Пуатье (ум. въ боо г.). Вотъ его первая строфа:
Ѵехіііа ге^із ргосіеипі,
Гиі^еі сгисі$ тузгегіипі,
Оио сагпе сагпіз сопсіііог
Биьрепзиз езі раІіЬиІо.
іо. Здѣсь начинается послѣдняя область девятаго круга Джудекка, гдѣ на-
казывается измѣна благодѣтелямъ. Въ центрѣ ея, который есть въ то же
время центръ всего міра, находятся четыре главныхъ преступника этого рода:
Дисъ или Люциферъ, глава падшихъ ангеловъ, Іуда Искаріотъ, Кассій и
Брутъ. Читателю можетъ показаться удивительнымъ сопоставленіе двухъ пер-
выхъ съ двумя послѣдними; но не нужно забывать, что по вѣрованію Данта,
— 243 “
13. Межъ нихъ одни лежатъ въ корѣ стеклянной,
Стоятъ другіе; вверхъ ногами тотъ,
А этотъ—такъ съ лицомъ, пригнутымъ къ стану.
іб. Потомъ еще мы двинулись впередъ,
Чтобъ зрѣть того, кто нынѣ здѣсь томится,
А прежде полнотой сіялъ красотъ.
19. Вождь, ставъ впередъ, далъ знакъ остановиться
И молвилъ мнѣ: „Гляди, вотъ Дисъ! И здѣсь
„Ты долженъ мужествомъ вооружиться11.
22. Я уничтоженъ былъ, подавленъ весь.
О томъ не жди, читатель, описанья;
Какъ нынѣ слово слабо, самъ ты взвѣсь.
25. Не умеръ я, но былъ я безъ дыханья;
Коль можешь ты вообразить,—я сталъ
Ни жить, ни умереть не въ состояньи.
28. Монархъ сихъ темныхъ областей стоялъ
По полгруди въ оправѣ льда кристальной;
И какъ я предъ гигантами былъ малъ,—
31. Съ его рукою пропорціонально
Тѣмъ вышина гигантовъ тѣхъ была.
Какъ прежде былъ прекрасенъ идеально,
34. Такъ нынѣ страшенъ онъ въ уродствѣ зла;
И коль противъ Творца онъ возмутился,
То изъ него вся злоба истекла!
37. Но, мой читатель, какъ я удивился,
Три лика разныхъ увидавъ на немъ!
Передній былъ багровъ; и приходился
римская имперія, какъ имперія всемірная, находится подъ особеннымъ по-
кровительствомъ Божіимъ и измѣна власти римскаго императора должна
быть наказана какъ измѣна власти Божества.
38. Дисъ или Люциферъ, сатана, злое начало, которое явилось въ міръ
лишь путемъ отпаденія отъ Бога. Здѣсь онъ является не только наказуемымъ,
16*
— 244 —
40. Изъ прочихъ каждый надъ его плечомъ;
Всѣ къ головной верхушкѣ восходили,
Сливаясь съ первымъ въ темени одномъ.
43. Цвѣтъ бѣлый съ желтымъ въ- правомъ слиты были,.
А лѣвое темнѣло чернотой,
Точь-въ-точь у обитающихъ при Нилѣ.
46. И крылья высились надъ головой
И каждому изъ лицъ служили крышей,
Приличные для страшной птицы той,—
49. Безъ перьевъ, словно у летучей мыши.
Три вѣтра порождалъ ихъ мощный взмахъ.
Онъ то спускалъ, то подымалъ ихъ выше.
52. Отъ тѣхъ вѣтровъ вкругъ мерзъ Коцитъ во льдахъ,
И плакалъ Дисъ кровавыми слезами
Съ кровавою слюною на устахъ.
55. И каждый ротъ по грѣшнику зубами
Дробилъ, какъ бы машиной, мнущей ленъ;
Такъ сразу трехъ тремя терзалъ онъ ртами.
58. Но что и зубы передъ тѣмъ, какъ онъ
Передняго когтями дралъ столь дюже,
Что часто остовъ кожи былъ лишенъ!
но и орудіемъ вышняго суда для наказанія другихъ грѣшниковъ. У него три
липа, которыя, по объясненію Ломбарди, являются указаніемъ на три извѣст-
ныя въ то время части свѣта, на которыя простирается царство Люцифера и
власть грѣха, — красное означаетъ красношекихъ европейцевъ, желтое азіа-
товъ, а черное африканцевъ. По Ландино и другимъ древнѣйшимъ коммен-
таторамъ, цвѣтъ лицъ Диса обозначаетъ гнѣвъ, зависть и праздность, осно-
ваніе которыхъ въ гордости,—порокѣ, на которомъ главнымъ образомъ
зиждется его власть.
46. Крылья его не похожи на крылья птицы, возносящія ее къ небу/
къ солнцу и свѣту, а на крылья ночного нетопыря, который, чтобы летѣть,
долженъ сброситься внизъ. Ихъ движенія по всѣмъ направленіямъ физиче-
скаго и нравственнаго міра производятъ вѣтеръ, который ближайшимъ и не-
посредственнымъ своимъ дѣйствіемъ замораживаетъ воды Копита, леденя и
приводя въ трепетъ казнящихся тамъ грѣшниковъ.
— 245 -
6і. Учитель мнѣ промолвилъ: „Въ этомъ мужѣ
„Искаріота взоръ узнаетъ твой.
„Онъ въ пасти головой, а станъ наружѣ.
64. „ Средь тѣхъ, что свѣсились внизъ головой,—
„Такъ въ черномъ ртѣ ты видѣть можешь Брута,
„Несущаго безъ жалобъ жребій злой;
67. „А въ третьей пасти—Кассій, сжатый круто.
„Но ночь восходитъ; некуда намъ внизъ
„Итти теперь, и конченъ путь нашъ лютый*.—
70. Велѣвъ, чтобъ я на грудь его повисъ,—
Въ тотъ мигъ, какъ у чудовища отверсты
Суставы были крылъ и вверхъ взвились,—
73. Вождь въ шерсть его свои вонзилъ тутъ персты,
Хватая прядь за прядью по бокамъ.
Гдѣ льдомъ покрытъ мѣхъ бѣса густошерстый.
76. Когда же онъ остановился тамъ,
Гдѣ связь межъ чреслъ и ножныхъ сочлененій,
Внизъ головой онъ обратился самъ,
79. Мнѣ сдѣлавъ то жъ; и дальше напряженнѣй
Полѣзъ, какъ человѣкъ, что вверхъ идетъ,—
Такъ, что, казалось, вспять онъ шелъ къ гееннѣ.
76. Кто достигъ фантазіею центра земли, тотъ не найдетъ другого сред-
ства пробраться на другую сторону, какъ головой впередъ,— поставивъ разсу-
докъ прежде всего. Вполнѣ естественно, что Виргилій, спускаясь внизъ до
средины Дисова тѣла, перевертывается головою въ обратную сторону, хотя
лѣзетъ въ томъ же направленіи: эта средина есть также и центръ земли,
центръ, «куда всѣ тяжести стремятся». Вотъ почему Данте видитъ въ ст.
90 торчащія кверху ноги Люцифера,—поэты уже перешли въ другое полу-
шаріе. Нравственный смыслъ этого тоже не трудно отыскать: человѣкъ, ко-
торый, вполнѣ познавши грѣхъ, желаетъ отъ него очиститься, долженъ стре-
миться для достиженія своей цѣли въ противоположномъ прежнему напра-
вленіи. Онъ долженъ оставить злое начало за собой и подъ собой и съ
того мгновенія, какъ онъ увидѣлъ это начало, стремиться прочь отъ него,
квыше.
— 246 —
82. „Усиленнѣй держись! Подобный всходъ",—
Сказалъ онъ мнѣ, едва передыхая,—
„Выводитъ насъ изъ области невзгодъ*.—
85. Въ щель между скалъ пролѣзъ онъ и на краѣ
Горы меня поставилъ на отрогъ,
Ногой меня отъ бездны заслоняя.
88. Я пбднялъ взглядъ, чтобъ Диса зрѣть я могъ,
И удивленье мною овладѣло
При видѣ двухъ его торчащихъ ногъ.
91. Что думалъ я,—читатель неумѣлый
Подумаетъ, коль не пойметъ сейчасъ,
Какого я достигнулъ здѣсь предѣла.
94. Учитель молвилъ: „Дологъ путь для насъ
„И труденъ; отдохни и къ дѣлу снова!
„Ужъ солнце перешло въ четвертый часъа,—
97. Не по аллеѣ путь намъ былъ дворцовой,
Но въ сумракѣ естественной тюрьмы,
По вязкой почвѣ, рыхлой и суровой.
юо. — „Пока не вышелъ я изъ этой тьмы,
„Пролей въ мои познанія лучъ свѣта*,—
Вождю сказалъ я: „молви мнѣ, гдѣ мы?
103. „Ногами вверхъ повернутъ Дисъ,—какъ это
„Понять? И какъ столь краткій путь мы шли
„Такъ долго,—отъ заката до разсвѣта?*—
іоб. — „Показываютъ мнѣ слова твои,
104. До перехода черезъ центръ земли, въ ст. 68, Виргилій говоритъ,
что наступаетъ ночь; перешедши центръ въ ст. 96, онъ говоритъ, что солнце
уже взошло и находится въ четвертомъ часу своего пути. Это видимое про-
тиворѣчіе, которому Дантъ проситъ объясненія, разъясняется въ слѣдующихъ
стихахъ. Гъ первомъ случаѣ Виргилій разумѣлъ восточное, а во второмъ
западное полушаріе.
— 47 —
„Что мнишь ты по ту сторону остаться
„Червя, что точить яблоко земли.
109. „Такъ. Тамъ мы были, не начавъ спускаться;
„Но, повернувшись, центръ ты пересѣкъ,
„Куда отвсюду тяжести стремятся;
112. „И ты подъ полушаріе протекъ
„Уже не то, подъ коимъ адъ кромѣшный
„И на которомъ страждалъ человѣкъ,
115. „Который умеръ, какъ и жилъ, безгрѣшно.
„И здѣсь—другой Джудекки оборотъ;
„Ея изнанкой кругъ быть могъ бы здѣшный.
118. „Когда надъ нами день, тамъ ночь встаетъ.
„А тотъ, чья шерсть намъ лѣстницей служила,
„Внизъ головой низвергнутъ съ неба тотъ.
121. „Когда онъ палъ, то въ страхѣ отступила
„Земля предъ нимъ и водной пеленой
„Все наше полушаріе покрыла;
124. „Весь путь его оставила пустой,
„Отпрянувъ отъ него въ боязни вящей,
„И стала по ту сторону горой.
115. Христосъ, имя котораго ни разу не упоминается въ Адѣ.
І2і. Данте полагаетъ, что Люциферъ упалъ съ неба па западномъ полу-
шаріи; земля въ ужасѣ предъ его паденіемъ, отступила передъ нимъ и за-
крылась океаномъ; на противоположномъ полушаріи она образовала этимъ
Сіонъ съ горою Искупленія. Но неменѣе испугалась летящаго демона и та
земля, которая находилась внутри земного шара: она тоже устремилась прочь,
кверху и образовала гору Очищенія, чистилище, которое является, по пред-
ставленію Данта, единственнымъ материкомъ на западномъ полушаріи. Внутри
же образовалась огромная пещера,—помѣщеніе для ада, по которому поэты
шли, —Одной изъ знаменательнѣйшихъ Дантовыхъ концепцій является то,
что основаніе мѣсту очищенія, гдѣ духъ человѣка омываетъ свои грѣхи,
явилось вслѣдствіе паденія Люцифера — злого начала; равно знаменательно
и то, что земля, бѣжавшая отъ страха предъ Люциферомъ, образовала гору
Искупленія и, наконецъ, гора Очищенія и гора Искупленія находятся на
одной линіи земного разрѣза.
— 2^8 —
127. „Есть край, отъ Вельзевула отстоящій
„Въ длину его могилы; ты бы могъ
„Замѣтить, что ручей, внизу журчащій,
130. „Наклонный, хоть слегка, имѣетъ стокъ
„И прорываетъ нѣдра горъ струею.
„Туда намъ путь, туда ведетъ потокъ*.—
133. И въ тьмѣ пещеры онъ пошелъ со мною,
Старательно ища въ міръ свѣта путь;
И въ поискахъ не знали мы покою;
136. Вождь впереди, я вслѣдъ,—напрягши грудь,
Взбирались долго мы, что было силы,
Покуда можно было намъ взглянуть
139. На небо и на ясныя свѣтила.
127. Люциферъ, Дисъ и Вельзевулъ—у Данта имена однозначущія.
130. Такъ какъ на противоположномъ полушаріи нѣтъ материковъ, кромѣ
горы чистилища, то ручей, который поэты встрѣчаютъ, происходитъ очевид-
но оттуда и приведетъ поэтовъ къ чистилищу. Выше въ пѣсни XIV, 113, мы
видѣли, что адскія рѣки происходятъ изъ слезъ, истощаемыхъ временемъ и
извлекаемыхъ грѣхомъ; наоборотъ, здѣсь можно предположить, что этотъ
ручей въ своемъ тихомъ спускѣ тоже имѣетъ своимъ источникомъ слезы,
но слезы раскаянія въ грѣхѣ, самый грѣхъ, который, будучи омытъ волною
Леты съ памяти очищенныхъ, возвращается къ злому началу, отъ котораго
онъ истекъ и теряется во мракѣ забвенія.
136. Каждая часть поэмы оканчивается словомъ зіеііе, что, вѣроятно, обо-
значаетъ то, что стремленіе къ высшему познанію есть цѣль и послѣднее
слово всей поэмы.—Странствованіе поэтовъ по аду согласно указаніямъ въ
различныхъ мѣстахъ поэмы, продолжалось 24 часа; такимъ образомъ, Данте
вступаетъ въ чистилище утромъ въ свѣтлое воскресенье. Всего въ Адѣ 4720
стиховъ.
ПРИЛОЖЕНІЯ.
Отрывокъ о Данте въ хроникѣ Виллани.
Въ іюлѣ мѣсяцѣ 1321 г. умеръ поэтъ Данте Аллигіери изъ
Флоренціи въ городѣ Равеннѣ, въ Романьѣ, возвратившись
изъ посольства въ Венецію по порученію властителя По-
ленты, при дворѣ котораго онъ жилъ. Онъ былъ похоро-
ненъ съ великою почестью въ костюмѣ поэта и философз
передъ дверями равеннскаго собора. Онъ умеръ въ изгнаніи
изъ города Флоренціи 56-ти лѣтъ. Этотъ Данте былъ изъ ува-
жаемыхъ и старинныхъ гражданъ Рогіа Зап Ріего во Фло-
ренціи и нашъ сосѣдъ; онъ былъ изгнанъ благодаря Карлу
Валуа въ 1301 г. вмѣстѣ со всей партіей Бѣлыхъ изъ Флорен-
ціи, какъ уже объ этомъ упомянуто. Вышеозначенный Данте
былъ однимъ изъ пріоровъ нашего города и принадлежалъ
къ партіи Бѣлыхъ, хотя и былъ гвельфомъ; поэтому безъ
всякой вины и изгнанъ вмѣстѣ со всѣми Бѣлыми. Послѣ это-
го онъ побывалъ въ болонскомъ университетѣ и разныхъ
частяхъ свѣта. Это былъ человѣкъ очень ученый и свѣдущій
почти во всякой наукѣ, хотя и мірянинъ; онъ былъ возвы-
шенный поэтъ, философъ и риторъ, столь же совершенный
въ прозѣ, какъ и въ стихахъ; а въ публичныхъ рѣчахъ
прекрасный ораторъ. Въ юности онъ написалъ книгу Новая
жизнь, а впослѣдствіи, будучи въ изгнаніи, сочинилъ двад-
цать моральныхъ и любовныхъ канцонъ, а также три пре-
красныхъ посланія: одно изъ нихъ онъ послалъ Флорентин-
скимъ властямъ, жалуясь на свое незаслуженное изгнаніе;
другое императору Генриху, осаждавшему’ Брешію; третье
итальянскимъ кардиналамъ во время междуцарствія по смер-
ти папы Климента; въ немъ онъ увѣщевалъ ихъ избрать въ
папы итальянца; все это написано по-латыни, очень изящно,
умно и учено. Еще онъ написалъ Комедію гдѣ прекрас-
— 250
нымъ стихомъ, съ многочисленными и точными моральными,
естественноисторическими, астрологическими, философски-
ми и богословскими подробностями, въ прекрасныхъ обра-
захъ. сравненіяхъ и другихъ поэтическихъ красотахъ, въ
ста главахъ или пѣсняхъ изобразилъ адъ, чистилище и рай
такъ подробно, какъ только внимательный разумъ можетъ
воспринять и усвоить. Въ этой поэмѣ онъ, по обычаю поэ-
товъ, порицалъ и осмѣялъ многое, чего можетъ быть ему и
не слѣдовало дѣлать. Еще онъ написалъ Ое Мопагс/ла, гдѣ
онъ говоритъ о папскомъ и императорскомъ санѣ. Еще онъ
написалъ четырнадцать моральныхъ канцонъ на народномъ
языкѣ; ихъ послѣ его смерти признаютъ несовершенными,
кромѣ трехъ, которыя являются прекрасными и умными со-
зданіями, украшенными благородными разсужденіями, фило-
софскими и астрологическими. Еще онъ написалъ небольшую
книгу подъ заглавіемъ Ое Киі^агі Еіоциепііа; онъ обѣщалъ
написать четыре части ея, но по причинѣ его ранней смерти
появились только двѣ;- въ ней онъ сильнымъ и красивымъ
латинскимъ языкомъ разбираетъ всѣ народныя нарѣчія Ита-
ліи. Этотъ Данте вслѣдствіе своихъ познаній былъ высоко-
мѣренъ и презрителенъ; мірянъ онъ едва удостоивалъ раз-
говора; но за его добродѣтели, ученость и гражданскую доб-
лесть онъ достоинъ вѣчной памяти въ нашей хроникѣ; это
доказываютъ тѣ прекрасныя произведенія, которыя онъ на-
писалъ и которыя составляютъ славу нашего города.
Письмо монаха Иларіо.
...Онъ пришелъ сюда, привлеченный можетъ быть святы-
нями мѣста, а можетъ быть и чѣмъ-нибудь другимъ. Такъ
какъ онъ еще не былъ знакомъ ни мнѣ и ни кому другому
изъ нашей братіи, то я спросилъ его, чего онъ хочетъ и
чего онъ ищетъ. Онъ не шевельнулся, но стоялъ неподвижно,
устремивъ глаза на колонны и арки нашего монастыря. Тогда
я повторилъ вопросъ, и онъ, тихо повернувши голову и по-
смотрѣвъ на меня и на братію, отвѣтилъ: „Мира!11 Тогда,
интересуясь все болѣе и болѣе узнать, кто онъ, я отвелъ
его въ сторону и сказалъ съ нимъ нѣсколько словъ; тутъ я
узналъ, кто онъ, ибо, хотя я его никогда не видалъ до
этой минуты, но его слава уже долетѣла до насъ.
Когда онъ увидѣлъ, какъ я внимательно и пристально смо-
трю ему въ лицо и слушаю его съ необычной любовью, онъ
вынулъ изъ-за пазухи книгу, открылъ ее и подалъ мнѣ, го-
воря: „Братъ, вотъ часть моего труда, который ты вѣроят-
но еще не знаешь. Это я дарю тебѣ на память. Не забы-
вай меня11. И когда онъ далъ мнѣ книгу, я съ признатель-
ностью прижалъ ее къ груди и въ его же присутствіи сталъ
читать ее. Увидя народный языкъ въ ней, я выразилъ ли-
цомъ удивленіе; онъ меня спросилъ, чему я удивляюсь. Я
отвѣчалъ, что мнѣ странно видѣть его пишущимъ стихи на
языкѣ народа; ибо мнѣ кажется труднымъ, почти немысли-
мымъ, чтобы столь великіе и возвышенные предметы могли
быть изложены обыденнымъ нарѣчіемъ; еще мнѣ казалось,
что недостойно науки одѣваться въ столь плебейское платье.—
..Вы правы14, сказалъ онъ, „я самъ думалъ также. И когда
я впервые,—можетъ быть, по вдохновенію отъ Бога,—при-
нялся за эту работу, я избралъ языкъ болѣе достойный ея;
и не только избралъ, но и началъ на немъ свою поэму. Вотъ
ея начало:
ІЛііта ге&па сапат Яиіііо сопіегтіпа інигніо,
ЗрігіііЬиз циае Іаіа раіепі; циае ргаетіа зоіѵипі,
Рго тегіііз сиісип^ие зиіз.
Но когда я размыслилъ объ условіяхъ нынѣшняго времени,
въ которое пѣсни знаменитѣйшихъ поэтовъ находятся въ
пренебреженіи, а тѣ великіе люди, которыми эти пѣсни на-
писаны, забыты, и увы! свободныя искусства находятся въ
рукахъ черни, то я бросилъ нѣжную лиру, которою я было
вооружился и сталъ пѣть такъ, какъ это было пріятнѣе
ушамъ нынѣшнихъ поколѣній; ибо хлѣбъ слишкомъ жестокъ
для устъ грудныхъ младенцевъ14.
Сказавъ это, онъ съ волненіемъ добавилъ, чтобы я, если
подойдетъ случай, сдѣлалъ къ его труду хотя краткія по-
ясненія и переслалъ его вамъ. Это порученіе,—хотя я мо-
жетъ быть и не вполнѣ усвоилъ весь смыслъ его словъ,—
я тѣмъ неменѣе вѣрно стараюсь исполнить и пересы-
лаю вамъ трудъ этого добраго человѣка; если вамъ пока-
жется, что въ немъ есть какая-нибудь двусмысленность,
— 252 —
отнесите это къ моему невѣдѣнію; ибо безъ всякаго со-
мнѣнія текстъ представляетъ совершенство во всѣхъ отно-
шеніяхъ...
Портреты Данте.
(Ч. Нортона).
Въ своей „Жизни Данта11 Боккачіо, древнѣйшій изъ біо-
графовъ поэта, описываетъ его въ такихъ словахъ: „Нашъ
поэтъ былъ средняго роста, а въ старости слегка согнулся.
У него было продолговатое лицо, орлиный носъ, глаза боль-
шіе, нижняя губа выдавалась впередъ, волосы и борода гу-
стые и черные, лицо всегда печальное и задумчивое. Его
манеры какъ въ обществѣ, такъ и дома были чрезвычайно
выдержаны и вообще онъ былъ вѣжливѣе и учтивѣе, чѣмъ
кто бы то ни было11.
Такимъ состарившійся Дантъ представлялся своимъ совре-
менникамъ, изъ воспоминаній которыхъ Боккачіо почерпнулъ
свое описаніе.
Но Боккачіо могъ бы, если бы захотѣлъ, нарисовать и дру-
гой портретъ Данта,—не автора „Божественной Комедіи1*,
а автора „Новой жизни" Черты молодого Данте были зна-
комы и тѣмъ Флорентинцамъ, которые никогда не видали въ
живыхъ своего величайшаго согражданина.
На алтарной стѣнѣ капеллы въ Раіагго сіеііа Росіезіа (нынѣ
Ваг^еііо) Джіотто нарисовалъ большую религіозную компози-
цію, въ которой, согласно съ обычаями того времени, онъ изо-
бразилъ „славу Флоренціи", поставивъ ея знаменитѣйшихъ
гражданъ вмѣстѣ со святыми. Наверху голова Христа, испол-
ненная достоинства, а ниже—гербъ Флоренціи, поддерживае-
мый ангелами; все это окружено двумя рядами святыхъ
справа и слѣва, впереди которыхъ стоитъ толпа магнатовъ
города съ двумя коронованными особами во главѣ; а около
одной изъ послѣднихъ справа стоитъ Данте, съ яблокомъ
въ рукѣ и въ шляпѣ того времени. Когда нарисовано это
изображеніе—неизвѣстно, но Джіотто изобразилъ своего
друга молодымъ, такимъ, какимъ онъ былъ въ первомъ рас-
цвѣтѣ своей ранней славы, въ эпоху начала ихъ дружбы.
Изъ всѣхъ портретовъ времени Возрожденія ни одинъ
— 253 —
не можетъ быть такъ интересенъ, какъ этотъ портретъ
величайшаго средневѣковаго поэта, сдѣланный величайшимъ
средневѣковымъ художникомъ. Нужно было особенно счаст-
ливое стеченіе случайностей, чтобы эти два человѣка жили
въ одно и то же время и въ одной и той же странѣ, чтобы
они почувствовали другъ къ другу симпатію, чтобы эта сим-
патія перешла потомъ въ дружбу и чтобы они любили и
почитали другъ друга всю жизнь и увѣковѣчили другъ друга
каждый въ своей области искусства. Исторія ихъ дружбы
мало извѣстна въ подробностяхъ; но что эта дружба нача-
лась когда еше оба были молоды и продолжалась до тѣхъ
поръ, пока ихъ не разлучила смерть,—это преданіе вполнѣ
достовѣрное.
Этотъ портретъ возникъ вѣроятно между 1290 и 1300 го-
дами, когда Джоітто уже не имѣлъ соперниковъ по славѣ.
О немъ не упоминается ни у кого изъ современниковъ;
самое раннее извѣстіе даетъ о немъ Филиппо Виллани, умер-
шій въ 1404 г. О немъ говоритъ также Джіаноццо Манетти
(ум. въ 1459 г-) 11 ВазаР11 въ своей „Жизни Джіотто", по-
явившейся въ свѣтъ въ 1550 году, гдѣ между прочимъ гово-
рится, что Джіотто „научился такъ хорошо подражать при-
родѣ, что онъ пересталъ слѣдовать греческимъ образцамъ,
нашелъ новые и превосходные пути въ живописи, рисуя
живыхъ людей прямо съ натуры; это не практиковалось уже
болѣе двухсотъ лѣтъ, а если кто и пытался достичь этого,
то никто въ этомъ не преуспѣлъ въ такой степени, какъ
Джіотто. Онъ изобразилъ между прочимъ, въ капеллѣ Раіагго
Росіезіа во Флоренціи своего современника и величайшаго
своего друга Данте Аллигіери, который былъ не менѣе сла-
венъ какъ поэтъ, чѣмъ Джіотто какъ художникъ. Въ той же
капеллѣ есть портреты его же кисти сера Брунетто Латини,
учителя Данта и мессера Корсо Донати, знатнаго тогдаш-
няго гражданина14.
Можно было предположить, что это изображеніе займетъ
мѣсто въ .числѣ наитщательнѣйше хранимыхъ и оберегае-
мыхъ сокровищъ Флоренціи. Но не такъ было на самомъ
дѣлѣ. Постыдная небрежность къ лучшимъ и самымъ инте-
реснымъ произведеніямъ ранняго искусства, которая была
однимъ изъ симптомовъ духовнаго и политическаго упадка
Италіи въ XVI и XVII вѣкѣ, распространилась и на драго-
— 254 —
цѣнную работу Джіотто. Флоренція, потерявъ въ настоя-
щемъ сознаніе своего достоинства, перестала заботиться и
о памятникахъ своей прошлой славы. Раіахго деііа Росіезіа,
переставъ быть жилищемъ высшихъ должностныхъ лицъ
свободнаго города, былъ обращенъ въ тюрьму, а капелла,
освященная кистью Джіотто, въ кладовую. Стѣны, украшен-
ныя картинами драгоцѣннѣй золота, были покрыты штукатур-
кой; да и не только штукатурка скрывала ихъ отъ глазъ,
которые были недостойны видѣть ихъ, но даже память о
нихъ забылась. Со времени Вазари до Морени, Флорентій-
скаго антикварія начала нынѣшняго столѣтія, не встрѣчается
ни одной замѣтки о нихъ. Въ припискѣ на одной изъ своихъ
бумагъ, Морени жалуется, что онъ употребилъ два года на
неусыпные поиски портрета Данта, писаннаго Джіотто въ
капеллѣ Ваг§е11о и другихъ портретовъ также упоминае-
мыхъ Вазари; и что другіе до него искали ихъ, но такъ же без-
успѣшно; но онъ надѣется, что придутъ лучшія времена,
когда интересъ къ искусству возрастетъ и эти произведенія
будутъ наконецъ отысканы. Одушевленные этою замѣткой
три студента, поклонника Данте, американецъ Мг. КісЬагсІ
Непгу ДѴіІсІе, англичанинъ Мг. Зеугаоиг Кігкир и италья-
нецъ Зі^пог АиЬгеу Веггі предприняли въ 184.0 году новые
поиски, и послѣ многихъ препятствій со стороны администра-
ціи, имъ наконецъ удалось достигнуть того, чтобы очистка
стѣнъ капеллы отъ штукатурки была предпринята Флорен-
тинскимъ художникомъ Марини; эти новые и хорошо на-
правленные поиски не остались безъ результата. Послѣ нѣ-
сколькихъ мѣсяцевъ работы Фреска Джіотто была найдена
почти неповрежденною: штукатурка, покрывая ее, вмѣстѣ
и сохраняла ее, и наконецъ изображеніе Данта стало извѣст-
но міру.
„Но“, писалъ Мг. Кігкир въ письмѣ, напечатанномъ въ
Зресіаіог’ѣ и мая 1850 г. „глазъ этого прекраснаго профиля
не уцѣлѣлъ. На его мѣстѣ было отверстіе глубиною въ
дюймъ или полтора. Марини говоритъ, что тутъ былъ гвоздь.
Марини заполнилъ поврежденіе, нарисовавъ новый глазъ,
но плохо; да и глазъ оказался слишкомъ малъ. Потомъ онъ
ретушировалъ все лицо и платье, значительно ослабивъ экс-
прессію и характерность Фрески. Сходство липа и три цвѣ-
та на одеждѣ Данте,—тѣ же самые какъ на одеждѣ Беатри-
че, цвѣта молодой Италіи,—бѣлый, зеленый и красный, ис-
чезли. Зеленый обратился въ шоколадный, а Форма голов-
ного убора смѣшалась и утратилась. Я хотѣлъ срисовать
его, но мнѣ не дозволили. Тогда я добился того, чтобы
меня посадили въ эту тюрьму на сутки; и тогда я не только
успѣлъ срисовать, но и свелъ его; съ этихъ двухъ копій я
сдѣлалъ довольно тщательное Гасзітііе. Къ счастію, это слу-
чилось до поправки**.
Это Факсимиле попало въ руки лорда Вернона, извѣстнаго
поклонника Данта и собирателя всего относящагося къ
Данту; съ его позволенія, оно было великолѣпно воспроизве-
дено въ хромолитографіи Арунделевскимъ обществомъ.
Портретъ Джіотто является единственнымъ изображеніемъ
Данта, завѣдомо сдѣланнымъ при жизни поэта, и въ этомъ
отношеніи онъ безцѣненъ. Но существуетъ еще маска, сня-
тая. по преданію, съ лица умершаго поэта; и будь ея под-
линность достовѣрна, она представляла бы неменьшій инте-
ресъ. Къ сожалѣнію, нѣтъ такого историческаго свидѣтель-
ства, на которое можно было бы вполнѣ положиться; досто-
вѣрность ея болѣе подтверждается соотвѣтствіемъ между
сохраненными ею чертами и духовнымъ образомъ Данта.
Неизвѣстно, практиковался ли въ то время обычай снимать
съ покойниковъ гипсовыя маски и умѣли ли это дѣлать въ
эпоху, близкую къ смерти Данта. Вазари въ „Жизни Андреа
Вероккіо11 говоритъ, что такія маски стали дѣлать лишь въ
его время т.-е. въ половинѣ XV вѣка. Конечно, нѣтъ ничего
невозможнаго, что такую простую вещь умѣли дѣлать и въ
гораздо болѣе раннюю эпоху; и если такъ, то нѣтъ ничего
невозможнаго и въ томъ предположеніи, что Гвидо Новелла,
другъ и покровитель Данта въ Равеннѣ, велѣлъ послѣ смерти
поэта снять съ него гипсовую маску, которая могла бы слу-
жить моделью для статуи, какую онъ собирался воздвигнуть
Данту. Возможно также, что, потерявъ свое могущество,
Гвидо не выполнилъ этого намѣренія, и маска продолжала
храниться въ Равеннѣ, но только спустя триста лѣтъ мы
находимъ о ней извѣстія.
Въ библіотекѣ Мальябекьяна во Флоренціи есть рукопись-
авто графъ Джіованни Чинелли, Флорентійскаго антикварія,
умершаго въ 1706 году, подъ заглавіемъ Ьа Тозсапа Іеііегаіа,
оѵѵего Ізіогіа бе§1і Зсгіііогі Еіогепііпі, въ которой есть и
— 256 —
біографія Данта. Въ этой біографіи Чинелли говоритъ, что
по приказанію архіепископа Равеннскаго, статуя Данта на
могилѣ поэта сдѣлана съ этой маски, и такимъ образомъ
маска эта попала въ руки знаменитаго скульптора Джіано
Болонья, который послѣ своей смерти, послѣдовавшей въ
ібобг., оставилъ ее своему ученику Пьетро Такка. „Однажды
Такка показалъ ее между другими достопримѣчательностями
герцогинѣ Сфорца, которая, завернувъ ее въ зеленый шарфъ,
унесла ее съ собою, и одинъ Богъ знаетъ, въ чьи руки по-
пала эта драгоцѣнность и гдѣ она теперь находится... Уче-
ники Такка часто срисовывали ее за ея своеобразную красо-
ту*... Надо предполагать, что это и былъ оригиналъ маски,
съ которой впослѣдствіи были сняты всѣ существующіе
слѣпки.
Мг. Зеушоиг Кігкир замѣчаетъ относительно этихъ словъ
Чинелли, что „существуютъ три маски Данта во Флоренціи;
всѣ онѣ,—какъ это удостовѣрено судомъ лучшихъ римскихъ
и Флорентинскихъ скульпторовъ, — сняты съ натуры; этими
же скульпторами признано, что неважныя различія, замѣ-
чаемыя между ними, произошли лишь при снятіи слѣпковъ*.
Одинъ изъ этихъ слѣпковъ подаренъ ш-г Кігкпр’у скульп-
торомъ Бартолини, другой принадлежалъ профессору' Риччи
и третій находится во владѣніи маркиза Торриджіани.
За отсутствіемъ историческихъ свидѣтельствъ объ этой
маскѣ, достовѣрность ея приходится признать потому, что
она соотвѣтствуетъ типу большаго числа портретовъ Дан-
та, исполненныхъ въ періодъ отъ XIV до XVI вѣка, и была
принята Рафаэлемъ за оригиналъ, съ котораго онъ возста-
новилъ черты великаго поэта въ своихъ прославленныхъ все-
мірной извѣстностью портретахъ его.
Самый характеръ маски чрезвычайно подтверждаетъ ея
подлинность. Безъ всякаго сомнѣнія, она снята съ лица по-
койника. Въ ней нѣтъ ничего такого, что бы доказывало при-
сутствіе вымысла; нѣтъ ни одного слѣда творчества. Нерав-
номѣрно закрытыя вѣки, неравномѣрность въ той и другой
половинѣ лица, легкое отклоненіе въ линіи носа, отвисшіе углы
рта и масса столь же мелкихъ, но убѣдительныхъ подробностей
доказываютъ, что маска снята прямо съ натуры. Но самое
лицо и его выраженіе достойны Данта: никакія придуманныя
черты не могли бы соотвѣтствовать въ такой степени липу
— 257 -
того, кто провелъ жизнь настолько въ сторонѣ отъ міра,
гдѣ ему пришлось жить, и кто былъ ведомъ любовью и вѣ-
рою тяжкимъ, мучительнымъ и одинокимъ путемъ, для того
чтобы увидѣть наконецъ
Е’аііо ІгіопГо <іе1 ге§по ѵегасе.
Маска соотвѣтствуетъ также и описанію Боккачіо, кромѣ
того, что на маскѣ поэтъ является безбородымъ; но можно
предположить, что трупъ обрили передъ погребеніемъ.
Это лицо—одно изъ самыхъ патетическихъ лицъ, которыя
когда-либо видѣло человѣческое око; потому что оно выра-
жаетъ сочетаніе между мощью натуры этого человѣка и
тяжкими испытаніями его судьбы, между идею его жизни и
ея практическимъ осуществленіемъ. Мощь—наиболѣе пора-
зительная черта въ лицѣ; она разлита и въ его высокомъ
челѣ и въ его мужественномъ носѣ, въ сжатыхъ губахъ, въ
опущенныхъ углахъ рта, въ широкомъ подбородкѣ. И эта
мощь, происходящая отъ мужественности чертъ лица, уси-
ливается еще строгостью выраженія. Взглядъ присталенъ и
мраченъ почти до злобы; на бровяхъ и на нижней части лба
складка какъ бы отъ гнѣва или мучительной думы. Но хотя
и помраченныя этимъ взглядомъ, но не исчезнувшія оконча-
тельно, черты нѣжности, мягкости и сдержанности, въ соче-
таніи съ второстепенными подробностями, придаютъ лицу
мертваго поэта невыразимый оттѣнокъ меланхолическаго до-
стоинства. Здѣсь нѣтъ слабости, нѣтъ колебанія. Это образъ
мощной строгости сильной души, испытавшей безчисленныя
внутреннія и внѣшнія бури, но не сломленной до конца.
Достовѣрность этого изображенія по внутреннему его
соотвѣтствію не только съ описаніемъ наружности поэта,
но и съ тѣмъ образомъ его, который мы составляемъ себѣ
по его жизни и произведеніямъ, еще болѣе подкрѣпляется
сравненіемъ его съ портретомъ Джютто. Насколько мнѣ
извѣстно, до сихъ поръ еще не было произведено подобнаго
сравненія съ цѣлью изучить сходство ихъ обоихъ. Прямое
сравненіе между портретомъ и маской, вслѣдствіе трудности
представить черты послѣдней на плоской поверхности съ
игрой свѣта и тѣни, недостаточно. Но взявъ Фотографію
маски въ томъ же положеніи, какъ на портретѣ Джіотто, и
помѣстивъ послѣдній рядомъ, — невольно поражаешься ихъ
17
— 258 —
изумительнымъ сходствомъ. Разница между ними только та,
какая должна существовать между портретомъ человѣка въ
цвѣтѣ счастливой юности и портретомъ его же въ старости
послѣ множества жизненныхъ бурь и испытаній. Дантъ умеръ
56 лѣтъ; Джіотто же изобразилъ его двадцатипятилѣтнимъ.
Разница по крайней мѣрѣ на тридцать лѣтъ—и какихъ лѣтъ
для Данта!
Интересъ сравненія состоитъ еще не только во взаимномъ
соотношеніи ихъ другъ съ другомъ и ихъ взаимномъ удо-
стовѣреніи, но и въ той совмѣстной иллюстраціи, какою
являются они къ жизни и характеру Данта. Дантъ такой,
какимъ его изобразилъ Джіотто,—это обожатель Беатриче,
веселый спутникъ государей, другъ поэтовъ, и самъ знаме-
нитѣйшій пѣвецъ любви въ Италіи. Въ линіяхъ его лица почти
женственная мягкость съ нѣжной серьезностью влюбленнаго.
Въ этомъ лицѣ—Дантова весна, ясное время упованій и ра-
дости, которое такъ скоро миновало для него со смертью
той, которая дѣлала жизнь новою для него и счастливою, и
прославленію которой онъ посвятилъ всю свою душу и от-
далъ всѣ свои послѣдующіе годы. То же самое лицо на маскѣ;
но это уже не лицо юноши „во всемъ блескѣ торжества
на челѣ*, а лицо мужа „отягченнаго пылью и насмѣшками
жизни*. Лицо юноши строго, какъ будто на него легла тѣнь
будущихъ печалей; лицо мужа торжественно, какъ лицо че-
ловѣка, прошедшаго
Рег Іиііі і сегсЬ] <іе1 сіоіепіе ге§по.
Первый — молодой поэтъ Флоренціи, второй — великій
поэтъ міра,—
сііе а! Лѵіпо (іаІГіітапо
АП’егегпо <1а1 Іетро ега ѵепиіо.
Судьба „Божественной Комедіи* по смерти Данта.
(I. К. Ьо'леіі «Апіегісап СусІораеЛа», VI).
Глядя на жизнь Данта со стороны, можно признать, что
она была сплошнымъ и безпросвѣтнымъ горемъ. Какое вну-
треннее удовлетвореніе находилъ онъ въ ней, мы въ слабой
— 259 —
степени можемъ понять, перелистывая Рагасіізо. Нашъ де-
вятнадцатый вѣкъ сдѣлалъ себѣ идола изъ Байрона; четыр-
надцатый вѣкъ не замѣтилъ рѣдчайшій Феноменъ на землѣ,
геніальнаго человѣка, сердце котораго разбивалось впродол-
женіе двадцати лѣтъ и который все-таки остался самъ со-
бою, пока не докончилъ свое жизненное дѣло. Въ концѣ
„Новой жизни**, своего перваго произведенія, Дантъ выра-
зилъ обѣщаніе прославить Беатриче, какъ не была прослав-
лена ни одна женщина въ мірѣ; и онъ буквально исполнилъ
это обѣщаніе двадцать пять лѣтъ спустя, написавъ свою
„Комедію**. Но едва Данте умеръ, какъ Италія инстинктивно
почувствовала, что это былъ великій человѣкъ. Боккачіо
разсказываетъ, что въ 1329 году кардиналъ Поджетто велѣлъ
сжечь публично трактатъ Данта 15е МопагсЬіа и обѣщалъ
вырыть кости поэта изъ могилы и сжечь ихъ какъ кости
еретика; но поднялся такой сильный ропотъ въ народѣ, что онъ
счелъ за лучшее отложить свое намѣреніе. И это уже было
при папѣ Іоаннѣ XXII, котораго Дантъ жестоко упрекаетъ
въ симоніи устами апостола Петра въ XXVII пѣсни Рая и
избранію котораго Дантъ такъ противился, обратившись къ
кардиналамъ съ своимъ извѣстнымъ посланіемъ. Въ 1350 году
Флорентинская республика постановила уплатить десять зо-
лотыхъ Флориновъ мессеру Джіованни Боккачіо для пере-
дачи Дантовой дочери Беатриче, монахинѣ монастыря Санта-
Кьяра въ Равеннѣ. Въ 1396 году Флоренція постановила
поставить поэту памятникъ и безуспѣшно ходатайствовала
о перенесеніи въ нее метафорическаго праха того, кого она
при жизни едва не обратила въ дѣйствительный прахъ и пе-
пелъ, постановивши сжечь его живымъ. Въ 1429 году она
ходатайствовала объ этомъ вновь, но „мертвый городъ'* Ра-
венна не отдалъ мертваго поэта. Въ 1519 году Микель Андже-
ло, по ея просьбѣ, собирался сдѣлать ему надгробный мо-
нументъ, но папа Левъ X не дозволилъ коснуться священ-
наго праха. Наконецъ, въ 1829 году, 508 лѣтъ спустя послѣ
смерти Данта, Флоренція воздвигла гробницу Данту въ Санта-
Кроче, не имѣя къ этому нималѣйшаго повода, такъ какъ
прахъ поэта оставался въ Равеннѣ; эта гробница, сдѣланная
Риччи, представляетъ три колоссальныя Фигуры: посрединѣ
Данта, по бокамъ его’ Поэзію и Италію. Равеннская же гроб-
ница поэта воздвигнута въ 1483 году кардиналомъ Бембо,
И*
— 2бо —
возобновлена въ 1692 году кардиналомъ Кореи и наконецъ
перестроена заново и приведена въ ея нынѣшній видъ кар-
диналомъ Гонзаго въ 1780 году;о всѣхъ этихъ строителяхъ
гласитъ латинская надпись на ней. Теперь она является ма-
гнитомъ, привлекающимъ въ Равенну иностранцевъ и ихъ
золото. Тамошній ѵаіеі сіе ріасе разсказываетъ, что Данте
собственно похороненъ не подъ гробницей, а съ наружной
стороны стѣны, подъ мостовой, на улицѣ. На этомъ мѣстѣ,
говорятъ, часто видали колѣнопреклоненнаго и плачущаго
Байрона. Могила Данта содержится въ грязи и небрежности,
какъ и все въ Равеннѣ. Въ 1373 году (августа 9) Флоренція
основала каѳедру „Божественной Комедіи", и Боккачіо былъ
ея первымъ профессоромъ. Онъ началъ свои чтенія въ во-
скресенье 3 октября, но его лекціи были внезапно пре-
рваны на 17 стихѣ 17 пѣсни Ада болѣзнью лектора, окон-
чившейся его смертью 21 декабря 1375 года. Между его
замѣстителями извѣстны Филиппо Виллани и ФилельФО.
Болонья первая послѣдовала примѣру Флоренціи; тамъ
Бенвенуто да Имола началъ свои лекціи въ 1375 году. До
конца столѣтія каѳедры „Божественной комедіи11 появились
въ Пизѣ, Венеціи, Пьяченцѣ и Миланѣ. Чтенія происходили
въ церквахъ въ праздничные дни, что указываетъ на ихъ
популярный характеръ. Вальбо разсказываетъ, что рукописей
„Божественной Комедіи* впродолженіе XIV столѣтія по-
явилось больше, чѣмъ рукописей какого бы то ни было
другого произведенія древняго или новаго времени. Со вре-
мени изобрѣтенія книгопечатанія до 1500 года вышло болѣ?
двухсотъ изданій ея въ Италіи; первое изъ нихъ было въ
14-72 году. Впродолженіе XVI вѣка было 4-0 изданій; въ
XVII вѣкѣ,—періодъ скептическаго диллетантизма для Ита-
ліи,—только три; въ XVIII вѣкѣ 34, и наконецъ въ первой
половинѣ XIX вѣка по крайней мѣрѣ восемьдесятъ. Первый
переводъ былъ сдѣланъ на испанскій языкъ въ 1428 г.; 51.
В.еиё Таіііапсііег говоритъ, что „Божественная Комедія"
была запрещена инквизиціей, но Фосколо утверждаетъ, что
запрещеніе касалось только комментарій Ландино и Велутел-
ло и нѣсколько стиховъ ІпГегпо и Рагасіізо (XIX пѣснь „Ада"
папр. до сихъ поръ въ Испаніи не пропускается цензурою)
Первый Французскій переводъ сдѣланъ Гранжье въ 1596 го-
ду, но изученіе Данта во Франціи не привилось до нынѣш-
— 2бі —
няго времени. Ривароль, переведшій „Адъ" въ 1783 году,
былъ первый, угадавшій удивительную силу и жизненность
„Комедіи7-; а мнѣнія Вольтера показываютъ отношеніе къ Данту
образованныхъ Французовъ половины прошлаго столѣтія.
Замѣчательно, что и Данте самъ питалъ отвращеніе къ та-
кимъ натурамъ, типомъ которыхъ служитъ Вольтеръ. Лишь
въ началѣ нынѣшняго столѣтія Шатобріанъ отзывается о
„Божественной Комедіи" съ почтеніемъ, вынесеннымъ, оче-
видно, изъ ближайшаго знакомства съ нею.
Дантъ.
(Вольтеръ, Оісііоппаіге (Позорѣие).
Вы желаете знать о Дантѣ? Итальянцы называютъ его бо-
жественнымъ; но это скрытая божественность; немногіе по-
нимаютъ его изреченія; конечно, есть комментаторы: но это
можетъ быть лишняя причина быть непонятымъ. Его слава
будетъ вѣчной, потому что его никто никогда не читаетъ.
Есть съ дюжину мѣстъ, которыя заучиваютъ наизусть; это-
го достаточно, чтобы не давать себѣ труда заглянуть въ
остальное.
Говорятъ этотъ божественный Дантъ былъ человѣкъ до-
вольно несчастный; не думайте, что онъ былъ божествен-
нымъ для своего времени; никто не бываетъ пророкомъ въ
своемъ отечествѣ. Правда, онъ былъ пріоромъ, только не
пріоромъ монаховъ, а пріоромъ Флоренціи, т.-е. однимъ изъ
сенаторовъ. Онъ родился въ 1260 году, какъ говорятъ его
соотечественники. Бейль, писавшій въ Роттердамѣ сиггепіе
саіато, приблизительно 4 вѣка спустя говоритъ, что онъ ро-
дился въ 1265 году. Я думаю, что Бейль ошибся ни больше
ни меньше какъ на 5 лѣтъ; ошибка небольшая, да и неве-
лика бѣда ошибиться, лишь бы это было не дѣло вкуса и
не разсужденіе. Искусства тогда начинали зарождаться
въ отечествѣ Данта. Флоренція была подобна Аѳинамъ,
полна одушевленія, ^веселья, легкомыслія, непостоянства и
партій.
Партія Бѣлыхъ была въ большомъ почетѣ; она называлась
такъ по имени синьоры Бьянки; противоположная партія
— 2б2 —
называлась партіей Черныхъ, чтобы лучше отличаться отъ
Бѣлыхъ; этихъ двухъ партій Флорентинцамъ было мало,
были еще гвельфы и гибеллины. Большинство Бѣлыхъ были
гибеллинами, т.-е. приверженцами папы.
Всѣ эти партіи больше всего любили свободу, но тѣмъ
неменѣе дѣлали все, чтобы ее уничтожить.
Папа Бонифацій ѴШ хотѣлъ воспользоваться этими раз-
дѣленіями, чтобы ослабить власть императора въ Италіи.
Онъ объявилъ Карла Валуа, брата Французскаго короля Фи-
липпа Красиваго, своимъ намѣстникомъ въ Тосканьѣ. На-
мѣстникъ пришелъ съ войскомъ, прогналъ Бѣлыхъ и гибел-
линовъ, и объявилъ себя на сторонѣ Черныхъ и гвсльфовъ.
Данте былъ Бѣлый и гибеллинъ, онъ былъ изгнанъ однимъ изъ
первыхъ, а его родня перебита, поэтому можно судить, на-
сколько онъ въ остальную часть жизни нѣжно любилъ Фран-
цузскую династію и папъ; говорятъ, все-таки онъ отъ скуки
поѣхалъ въ Парижъ, гдѣ сдѣлался богословомъ и усердно ди-
спутировалъ въ университетѣ; прибавляютъ; что императоръ
Генрихъ VII ничего не сдѣлалъ для него, хотя оба они бы-
ли несомнѣнные гибеллины; послѣ этого Дантъ отправился
къ Фридриху Аррагонскому, королю Сициліи, по вернулся
отъ него такимъ же бѣднымъ, какъ и пришелъ.
Потомъ его укрывали маркизъ Малеспина и Канъ-Гранде
въ Веронѣ, но ни тотъ ни другой не возместили его убыт-
ковъ, и Дантъ умеръ бѣднякомъ въ Равеннѣ, въ возрастѣ
56 лѣтъ. Въ разныхъ мѣстахъ своихъ странствій онъ сочи-
нилъ Комедію объ адѣ, чистилищѣ и раѣ; эту окрошку счи-
таютъ прекрасной эпической поэмой.
Сначала, у входа въ адъ онъ встрѣчаетъ льва и волчицу;
вдругъ является Виргилій, чтобъ его ободрить. Виргилій
рекомендуется, что онъ ломбардецъ по рожденію: это при-
близительно то же самое, если бы Гомеръ сказалъ, что онъ
по рожденію турокъ. Виргилій предлагаетъ Данту сдѣлать
честь проводить его по аду и по чистилищу до двери св.
Петра, но онъ сознается, что его туда самого не пустятъ;
между тѣмъ Харонъ перевозить ихъ обоихъ въ своей ладьѣ.
Виргилій разсказываетъ, что немного послѣ его поселенія
въ аду, какое-то мощное существо увело съ собой души
Авеля, Ноя, Авраама, Моисея и Давида. Идя далѣе, они на-
ходятъ въ аду очень пріятныя помѣщенія: въ одномъ изъ
— 263 —
нихъ находятся Гомеръ, Горацій, Овидій и Луканъ, въ дру-
гомъ Электра, Гекторъ, Эней, Лукреція, Брутъ и турокъ
Саладинъ, въ третьемъ Сократъ, Платонъ, Гиппократъ и
арабъ Аверрой. Наконецъ показывается настоящій адъ,
гдѣ Плутонъ судитъ грѣшниковъ; путешественникъ узнаетъ
тамъ нѣсколько кардиналовъ, нѣсколько папъ и очень много
Флорентинцевъ. И все это въ комическомъ стилѣ, спросите
вы? Нѣтъ. Значитъ, въ героическомъ? Тоже нѣтъ. Въ какомъ
же вкусѣ эта поэма? Въ странномъ вкусѣ.
Но есть стихи столь удачные и столь наивные, что они
не состарились за 400 лѣтъ и не состарятся никогда; вся
остальная поэма, гдѣ описываются папы въ аду, конечно,
заслуживаетъ большого вниманія, и комментаторы истощаютъ
все свое остроуміе для того, чтобы опредѣлить самымъ
тщательнымъ образомъ, кого именно Дантъ посадилъ въ
то или другое мѣсто ада, и чтобы не ошибиться въ такой
важной матеріи. Основаны цѣлыя каѳедры для объясненія
этого классическаго автора; вы меня спросите: какъ не проти-
вится этому инквизиція? Я вамъ отвѣчу, что инквизиція
знаетъ свое дѣло. Она знаетъ, что стихотворныя выходки
немного надѣлаютъ зла, да вы и сами это признаете по не-
много вольному переводу маленькаго отрывка изъ 23 пѣс-
ни ♦). Дѣло идетъ объ одномъ грѣшникѣ изъ знакомыхъ
і автора; вотъ что говоритъ этотъ грѣшникъ:
Іе т’арреіаіз 1е сотіе сіе Сиісіоп;
}е і’из зиг іегге еі зоісіаі еі роіігоп;
Риіз т’епгбіаі зоиз заіпі Ггапооіз сі’Аззізе,
Айп ци’ип ]оиг Іе Ьоиі сіе зоп согйоп
Ме сіоппаі ріасе еп Іа сёіезіе ё^Іізе;
Еі і’у зегаіз запз се раре Гёіоп,
О.иі т’огЛоппа сіе зегѵіг за ГеігЛізе,
Еі те гепсііі аих ^гіПез сіи сіётоп.
Ѵоісі Іе Гаіі. Оиапсі і’ёіаіз зиг Іа іегге,
Ѵегз Кітіпі )е йз Іопц-іетрз Іа §иегге,
Моіпз, )е Гаѵоие, еп Ьёгоз ци’еп Ггіроп.
Ь’агі сіе ГоигЬег те йі ип §гапсі гепот.
Маіз циапсі топ сІіеЕ еиі рогіё роіі §гізоп,
Тетрз сіе геігаііе ой сопѵіепі Іа за§еззе,
‘) Умышленная неточность. Рѣчь идетъ о 27-й пѣснѣ.*
— 264 —
Ее герепііг ѵіпі гоп§ег та ѵіеіііеззе,
Ег )’еиз гесоигз а Іа сопЕеззіоп.
О герепііг іапііЕ еі реи (ІигаЫе!
Ее Ьоп заіпі-рёге еп се іетрз ^иеггоуаіі,
Ыоп 1е 8оисіап, поп 1е Тигс іпігаііаЫе,
Маіз Іез сЬгёііепз ци'еп ѵгаі Тигс іі ріііаіі.
Ог, запз геяресі роиг ііаге еі іопзиге,
Роиг заіпі Ргапсоіз, 8оп Ггос еі за сеіпгиге;
Ргёге, сііі-іі, іі те сопѵіепі сГаѵоіг
Іпсеззаттепі Ргёпезіе еп топ роиѵоіг.
Сопсеіііе-тоі, сЬегсІіе зоиз гоп сарисе
Оиеіяие Ьеаи іоиг, диеіцие §епіі11е азгисе,
Роиг аригег еп ЬгеЕ А тез ёіаіз
Се диі те іепіе еі пе т’аррагііепі раз.
/аі Іез Леих сІеЕз сіи сіеі еп та риіззапсе.
Ве Сёіезііп Іа сіёѵоіе ітргисіепсе
8’еп зегѵіг таі, еі тоі )е заіз оиѵгіг
Еі геЕегтег 1е сіеі а топ ріаізіг.
8і Іи те зегз, се сіеі езі іоп рагга§е.
}е 1е зегѵіз, еі ігор Ьіеп: сіопг ]’епга#е.
II еиі Ргёпезіе, еі Іа тогі те заізіг.
Ьогз «іеѵегз тоі заіпі Ргапсоіз сіезсепЛіі,
Сотріапі аи сіеі атепег та Ьоппе ате;
Маіз ВеІгёЬиі ѵіпі еп розіе, еі Іиі ііі:
Мопзісиг сГАззізе, аггёіех; )е гёсіате
Се сопзеіііег (іи заіпі-рёге, іі е$і тіеп;
Воп заіпі Ргап^оіз, цие сЬасип аіі 1е зіеп.
Еогз іоиі репаисі 1е Ьоп Ьотте сі’Аззізе
М’аЬапсІоппаіі аи сІіаЫе сГепЕег.
]е Іиі сгіаі: Мопзіеиг 4е ЕисіСег,
}е зиіз ип заіпі, ѵоуег та гоЬе. §гізе;
}е Еи$ аЬзоиз раг 1е сЬеЕ сіе Гё§1ізе.
5’аигаі іои)оигз, гёропсііі 1е сіётоп,
ІІп §гап4 гезресі роиі ГаЬзоІиііоп:
Оп езі Іаѵё сіе зез ѵіеіііез зогіізез,
Роигѵи ди’аргёз аиігез пе зоіепі соттізез.
Д’аі Еаіі зоиѵепг сеііе Лзііпсііоп
А іез рагеііз; еі §гасе а Гііаііе,
Ее ёіаЫе заіі гіе Іа гііёоіодіе.
И іііі, еі гіі: ]’е пе гёрііциаі гіеп
А ВеІгёЬиі; іі гаізоппаіг Ігор Ьіеп.
Ьогз іі т’етроі§пе, еі <Гип Ьгаз гаіііе еі Гегте
II арріідиа зиг топ Ігізіе ёркіегте
V іп§1 соирз <іе Гоиеі, йопі Ьіеп Гогі і! те сиіі:
О.ие Біеи Іе гетіе а. ВопіГасе Ьиіг.
Божественная Комедія.
(Кіѵагоі, Еіи<1е зиг Вапіе).
Странная и удивительная попытка! Спуститься до послѣд-
нихъ безднъ ада, проникнуть въ высшее святилище неба,
обнять двойную іерархію пороковъ и добродѣтелей, крайнее
страданіе и несказанное блаженство, время и вѣчность, изо-
бразить единовременно ангела и человѣка, корень зла и
святое святыхъ! Можно себѣ представить какое поразитель-
ное впечатлѣніе произвела на Италію эта національная по-
эма, полная выходокъ противъ папъ, намековъ на недавнія
событія, вопросовъ, волновавшихъ тогда умы, -поэма, напи-
санная на языкѣ, который, такъ сказать, былъ еще въ колы-
бели и который въ устахъ Данта пріобрѣлъ такое достоин-
ство, какого не имѣлъ ни прежде ни послѣ! Эффектъ по-
лучился такой, что даже когда этотъ грубый и оригиналь-
ный языкъ вышелъ изъ употребленія, когда ключъ къ разъ-
ясненію намековъ былъ потерянъ, ея великая слава не по-
меркла въ продолженіе пяти вѣковъ, подобно тѣмъ великимъ
потрясеніямъ, отзвуки которыхъ ощущаются на громадныхъ
разстояніяхъ.
Италія дала прозваніе божественной и поэмѣ и ея автору;
и хотя послѣдній умеръ въ изгнаніи, тѣмъ не менѣе его друзья
и его многочисленные почитатели имѣли настолько силы и
значенія, чтобы сжечь живымъ Флорентійскаго поэта Чекко
д’Асколи подъ предлогомъ магіи и ереси, а въ дѣйствитель-
ности за то, что онъ осмѣлился критиковать Данта. Его
родина воздвигла ему памятникъ и по декрету сената послала
депутацію къ одному изъ его внуковъ, отказавшемуся всту-
пить во владѣніе домомъ поэта. Трое изъ папъ принимали
посвященіе „Божественной Комедіи"; были основаны каѳед-
ры для объясненія оракуловъ этого темнорѣчиваго божества.
- 266 —
Длинныя комментаріи не разъяснили темныхъ мѣстъ; толпа
толкователей видѣла всюду лишь одно богословіе; но имъ
бы слѣдовало видѣть также и миѳологію, потому что поэтъ
перемѣшалъ одно съ другимъ. Всѣ они безъ исключенія на-
стаиваютъ, что Дантъ самъ изображаетъ плотскую частъ че-
ловѣка; Виргилій нравственную философію или человѣческій
разумъ, а Беатриче свѣтъ благодати или богословіе. По та-
кому объясненію, плотскій человѣкъ, представителемъ ко-
тораго является Дантъ, заблудился въ темномъ лѣсу, обо-
значающемъ волненія молодости; и вотъ разумъ ведетъ его
къ познанію пороковъ и наказаній за нихъ, т.-е. въ адъ и
чистилище. Когда онъ приближается къ вратамъ рая, Беат-
риче появляется и Виргилій исчезаетъ; это значитъ, что
разумъ исчезаетъ передъ богословіемъ. Трудно себѣ пред-
ставить, что можно написать хорошую поэму съ такими
идеями; поэтому слѣдуетъ беречься такого рода объясненій;
вѣдь нѣтъ ничего, изъ чего бы нельзя было съ большимъ
или меньшимъ успѣхомъ извлечь какой-нибудь аллегоріи. Но
займемся лучше поэмой Ада въ частности, ея колоритомъ,
ея красотами и недостатками.
Во времена Данта во Франціи и въ Испаніи поэзія жила
въ маленькихъ пѣсенкахъ трубадуровъ. Въ Италіи ничего
серьезнаго не писали на народномъ языкѣ; все писалось по
латыни. Но Дантъ для постройки своего идеальнаго міра,
желая создавать для своего вѣка и своей націи, бралъ ма-
теріалы тамъ, гдѣ онъ ихъ находилъ: онъ заставилъ говорить
тотъ языкъ, который умѣлъ до этого только лепетать; стран-
ныя слова, которыя онъ создавалъ по необходимости, ока-
зались пригодными только для него самого. Вотъ одна изъ
причинъ его темноты. Да и не этимъ только поэтъ затруд-
няетъ своихъ переводчиковъ: онъ ихъ поражаетъ странно-
стями, загадками, ужасами; онъ нагромождаетъ самыя без-
вкусныя сравненія, сопоставленія, схоластическіе термины
и самыя низменныя выраженія; ничто не кажется ему слиш-
комъ презрѣннымъ. Переводчику приходится бороться съ
стилемъ, жаднымъ до поэзіи; черезъ пять-шесть тирадъ онъ
истощаетъ свои рессурсы. Что же дѣлать?
Приходится сохранять оттѣнки, потому что имѣешь дѣло съ
самыми гордыми чертежами и рисунками, которые когда-либо
произведены были рукой человѣка. Въ особенности прихо-
— 2б7 -
дится сохранять странный порядокъ словъ. Дантъ часто об-
рисовываетъ положеніе своихъ персонажей расположеніемъ
словъ; у него есть странности стиля, производящія порази-
тельный эФФектъ. Часто для изображенія мученій онъ утом-
ляетъ словами, что прекрасно передаетъ утомленіе казнью.
Воображеніе постоянно переходитъ отъ удивленія, произво-
димаго описаніемъ какой-нибудь невѣроятной вещи, къ ужа-
су, въ какой его повергаетъ вѣрность картины. Изъ видимаго
и дѣйствительнаго міра поэтъ взялъ богатый запасъ обра-
зовъ для своего идеальнаго міра,—и онъ бросаетъ то и дѣло
читателя отъ одного къ другому; такая смѣсь событій со-
вершенно неправдоподобныхъ съ совершенно реальными
красками—и есть великая магія поэмы.
Данте написалъ свою поэму терцинами, т.-е. стихами съ
тройными риѳмами. Чтобы облегчить себѣ это тяжкое бремя
онъ позволялъ себѣ странныя, даже нечистоплотныя выра-
женія. Но тамъ, гдѣ онъ прекрасенъ, ничто не можетъ идти
съ нимъ въ сравненіе. Его стихъ держится единственно си-
лою существительнаго и глагола безъ поддержки какого бы
то ни было эпитета.
Если сравненія и пытки, которыя Дантъ выдумываетъ,
иногда и ужасны, то онѣ всегда съ другой стороны
геніальны, и каждая казнь имѣетъ корень въ самой на-
турѣ того преступленія, которое она караетъ. Что ка-
сается до странности его идеи, то въ ней есть что-то вели-
чавое и необычное, что удивляетъ и привлекаетъ читателя.
Его діалогъ часто полонъ силы и естественности, и всѣ его
персонажи обрисованы гордыми штрихами. Большая часть
его картинъ донынѣ сохраняетъ мощь древности и свѣжесть
новаго времени, подобно произведеніямъ живописи мрачнаго
и страшнаго колорита, которыя вышли изъ мастерскихъ
Микель Анджело и Караччи и которыя давали религіознымъ
сюжетамъ то величіе, которое такъ поражаетъ взоры.
Правда, въ этой галлереѣ пытокъ довольно мало эпизо-
довъ; несмотря на краткость пѣсенъ, дающую возможность
частаго отдыха, стремительный читатель чувствуетъ утом-
леніе. Это главный недостатокъ поэмы.
Въ концѣ концовъ изъ этой смѣси красотъ и недостатковъ
получается поэма, которой нѣтъ подобія и которая оста-
вляетъ могучее и продолжительное впечатлѣніе. Прочитавши
— 268 —
ее, невольно спрашиваешь себя, какъ человѣкъ могъ найти
въ своемъ воображеніи столько разныхъ пытокъ, что онъ
словно истощилъ до дна все божественное мщеніе; какъ
онъ могъ едва нарождающимся языкомъ изобразить ихъ столь
теплыми и столь вѣрными красками и, наконецъ, какъ онъ
могъ такъ долго склонять свою голову къ ужасамъ ада.
Въ заключеніе, поэма не могла бы появиться при обстоя-
тельствахъ болѣе неблагопріятныхъ. Мы стоимъ или слиш-
комъ близко или слишкомъ далеко отъ сюжета. Дантъ обра-
щаетъ рѣчь къ набожнымъ умамъ своего времени, которые
понимали его съ полусловъ и для которыхъ его слова были
глаголами жизни; теперь, повидимому, уже нельзя тракто-
вать серьезно великіе мистическіе сюжеты. Теологія сред-
нихъ вѣковъ стала для насъ мертвымъ языкомъ. Но зато
Данте представляетъ для насъ другой интересъ; его поэма
высится подобно громадному монументу на развалинахъ
средневѣковья, и съ Дантомъ невольно дѣлаешься средне-
вѣковымъ католикомъ-мистикомъ, какъ дѣлаешься язычникомъ
съ Гомеромъ.
Божественная Комедія.
(Еагптепаіз, Іпігосіисііоп зиг Іа ѵіе ес Іез оеиѵгез ііе Вапіе)
Какъ бы то ни было, эта поэма въ ея цѣломъ съ ея поли-
тическими, историческими, философскими и богословскими
деталями представляетъ полную картину эпохи: ходячія док-
трины дѣйствительной или заблуждающейся науки, волненія
умовъ, страсти, нравы, жизнь всякаго рода; съ этой точки
зрѣнія, „Божественную Комедію* по праву называютъ эн-
циклопедической поэмой. Ни древность ни новое время не
произвели ничего подобнаго ей. Чѣмъ она напоминаетъ
античную эпопею, которая, беря чисто національный сюжетъ,
есть только поэзія исторіи, будь то Гомеръ съ его герои-
ческими легендами или Виргилій съ его прославленіемъ осно-
ванія Рима, связаннаго съ судьбами Энея? Съ другой сто-
роны ^Потерянный Рай“ тоже является не болѣе какъ раз-
витіемъ одного, такъ сказать, догматическаго Факта: созда-
нія человѣка, его паденія, наказанія сопровождающаго па-
деніе, изгнанія изъ рая, проклятія, падающаго чрезъ Адама
— 269 —
на его потомковъ и, въ видѣ утѣшенія, надежды на будущее
искупленіе. Что общаго имѣютъ эти поэмы, заключенныя
въ рамки одного спеціальнаго сюжета съ огромной поэмой,
которая обнимаетъ не только различныя состоянія человѣка
до и послѣ грѣхопаденія, но также то божественное воз-
дѣйствіе, которое, проникая чрезъ небеса небесъ, изливается
на него, эволюцію его способностей и силъ всякаго рода,
индивидуальные и соціальные законы, разнообразныя страсти
человѣка, его добродѣтели, его пороки, его радости, его
страданія; да и не только человѣка во всей полнотѣ его
собственной природы, но всю вселенную, все созданіе, весь
міръ духовный и матеріальный, все, что призвано къ бытію
Мощью Первою, Святой
Премудростью, Любовію Верховной?
Все-таки въ своемъ необъятномъ замыслѣ Дантъ не могъ
перейти границы, которую ему начерталъ его вѣкъ. Его
эпопея,—цѣлый міръ, но міръ соотвѣтствующій развитію мысли
общества въ его эпоху и въ его странѣ, -міръ среднихъ
вѣковъ. Если сюжетъ и универсаленъ, то несовершенство
знанія заключило его въ ту ограниченную соеру, въ какой
оно само находилось въ сравненіи съ послѣдующей наукой,
наукой, освободившейся изъ узкой колыбели схоластики.
Въ религіи и въ философіи авторитетъ обводилъ вкругъ ума
непереходимый кругъ. Что тогда знали о происхожденіи
человѣческаго рода, о его первоначальномъ состояніи, о
первыхъ шагахъ его въ познаніи окружающаго, о первыхъ
чувствахъ, какія въ немъ возбудило это окружающее, о древ-
нихъ ступеняхъ культуры, о первыхъ Фазисахъ религіи?
Ровно ничего. Почти вся Азія съ ея доктринами, ея искус-
ствомъ, ея нарѣчіями, ея памятниками была также неизвѣстна,
какъ и древній Египетъ, какъ народы сѣверной й восточной
Европы, ихъ языкъ, ихъ нравы, ихъ вѣрованія, ихъ законы.
Тогда даже и не подозрѣвали о существованіи цѣлой поло-
вины земного шара. Истинная астрономія, Физика, химія,
анатомія только что зарождались; нужно мысленно пере-
нестись въ Дантову эпоху, чтобы понять величіе и велико-
лѣпіе его созданія.
Мы объяснили, какія причины производятъ темноты, встрѣ-
чающіяся въ поэмѣ; къ этимъ причинамъ можно еще приба-
— 270 —
вить тонкости метафизики, съ которой теперь знакомы лишь
немногіе изъ читателей и даже языкъ которой приходится
спеціально изучать, чтобы его понимать. Но отбрасывая въ
сторону темную часть поэмы, мы имѣемъ въ ней еще то,
что присуще человѣческой природѣ всѣхъ временъ и всѣхъ
странъ, область вѣчнаго наслѣдія поэта; вотъ тамъ то мы
встрѣчаемъ Данта во всей его мощи, тамъ то онъ занимаетъ
мѣсто среди геніевъ, слава которыхъ есть слава человѣче-
ства. Никто не былъ такъ самобытенъ, никто не былъ ода-
ренъ болѣе могущественной оригинальностью, никто не вла-
дѣлъ большей силой и разнообразіемъ изобрѣтательности,
никто не проникалъ далѣе въ сокровеннѣйшія тайны души
и бездны сердца, не наблюдалъ и не списывалъ ихъ тща-
тельнѣе и похожѣе. Если его можно упрекнуть за метаФоры
скорѣе странныя чѣмъ смѣлыя, за безвкусныя выходки, то
онѣ всегда происходятъ у него отъ усилій скрыть подъ
однимъ смысломъ другой смыслъ, пробудить однимъ словомъ
идеи разнообразныя и даже противорѣчивыя. Эти погрѣш-
ности противъ вкуса, который образуется у народовъ лишь
послѣ долгой культуры, свойственны всѣмъ поэтамъ, кото-
рые начинаютъ новую эру. Это тѣ пятна въ произведеніяхъ
генія, о которыхъ Горацій говоритъ:
ѴЬі ріига пііепі іп сагтіпе, поп е&о раисіз
ОЕЕепсіаг тасиііз.
Они похожи на тѣнь тѣхъ легкихъ облачковъ, которыя
проносятся надъ залитыми свѣтомъ лугами.
Когда послѣ зимы варварства снова возрождается весна
подъ лучами внутренняго солнца, которое освѣщаетъ, со-
грѣваетъ и оживляетъ души, окоченѣвшія въ холодномъ
мракѣ,—поэзія расцвѣтаетъ тоже и ея первые цвѣты пора-
жаютъ яркостью и благоуханіемъ, не встрѣчающимися у
цвѣтовъ, расцвѣтающихъ позже. Произведенія искусства,
менѣе зависящія отъ подражанія и общепринятыхъ правилъ,
отличаются оригинальностью болѣе выдающеюся, болѣе силь-
ною. Дантъ—поразительный примѣръ этого. Геній вдвойнѣ
творческій, онъ создалъ въ одно и то же время и поэму
безъ примѣра и великолѣпный языкъ, секретъ котораго онъ
оставилъ при себѣ, потому что каково бы ни было его влія-
ніе на развитіе итальянскаго литературнаго языка, его соб-
— 271 —
ственный языкъ тѣмъ не менѣе сохранилъ что-то особен-
ное, присущее одному ему. Чистота и точность, краткость
и живописность—рѣзкія его отличія. Въ немъ отражается
геній Данта, этотъ нервный геній, врагъ всякой Фразы,
краткорѣчивый, умѣющій передать изъ своей души въ души
другихъ людей, изъ своего разума въ разумъ читателя—
идею, чувство, образъ, какой-то силой непосредственнаго
воздѣйствія, почти независимаго отъ словъ.
Родясь въ обществѣ уже сложившемся, даже искусственно
сложившемся, онъ не имѣетъ ни простоты ни наивности
первобытныхъ поэтовъ; наоборотъ, въ немъ все напряжено,
изыскано, выработано, но и подъ этой выработкой, сквозь
всѣ его странности, пробивается струя естественнаго. Онъ
никогда не ищетъ ЭФФекта, который у него рождается самъ
собой лишь вслѣдствіе точной передачи того, что поэтъ
думалъ и чувствовалъ. У него никогда нѣтъ ни слова лиш-
няго: что онъ рисуетъ, онъ видитъ передъ собой, и его
рельефный стиль даже болѣе пластиченъ, чѣмъ живописенъ.
Когда его произведеніе появилось въ свѣтъ, оно извлекло
у современниковъ крики удивленія и восхищенія. Прошли
вѣка, въ продолженіе которыхъ его великая слава мало-по-
малу тускнѣла. Смыслъ поэмы былъ потерянъ; восхищеніе
ею ослабло подъ новыми вѣяніями. Въ половинѣ XVIII вѣка,
Вольтеръ писалъ къ Беттинели: „Я очень цѣню смѣлость,
съ которою вы провозгласили, что Данте—сумасшедшій че-
ловѣкъ, а его поэма чудовищна. Все-таки въ этой чудовищ-
ной поэмѣ мнѣ по вкусу полсотни стиховъ, которые лучше
всѣхъ зопеііі, возникающихъ и умирающихъ тысячами по сіе
время въ Италіи, отъ Милана до ОтрантеЛ
Вольтеръ зналъ итальянскій языкъ не больше, чѣмъ гре-
ческій и судилъ о Дантѣ какъ и о Гомерѣ, не читавши. У него
не было чутья ни къ античной красотѣ и ни къ чему другому,
что выходило изъ рамокъ, въ которыя новое время заклю-
чило искусства. Правда, его тонкій вкусъ заставлялъ его
восхищаться нѣкоторыми мѣстами; но все остальное для него
терялось. Природа одарила его зоркимъ глазомъ, но его
горизонтъ былъ узокъ.
Энтузіазмъ къ Данту успѣлъ съ тѣхъ поръ возродиться,
и отношеніе къ нему измѣнилось въ обратную сторону: те-
перь изъ него хотѣли сдѣлать не только одного изъ вели-
чайшихъ геніевъ человѣчества, но поэта безъ недостатковъ,
непогрѣшимаго, вдохновеннаго свыше, словомъ пророка. Но
это не значитъ еще послужить его славѣ; напротивъ, такое
отношеніе къ нему даетъ лишнее оружіе въ руки его по-
рицателей.
Одинъ изъ упрековъ дѣлаемыхъ ему, — что его поэма
скучна. Этотъ упрекъ, дѣлаемый также и древнимъ, нельзя
признать неосновательнымъ. Но чтобы судить справедливо,
нужно принять во вниманіе его эпоху. То, что скучно те-
перь, эти мелочи ложной науки, подробныя аргументаціи
богословскихъ и философскихъ схоластическихъ доктринъ,
дѣлающія поэму утомительною, — далеко не производили
такого же впечатлѣнія въ XIV вѣкѣ. Эта наука была на-
ука того времени, ея доктрины глубоко внѣдрялись въ умахъ
и въ сознаніи тогдашняго общества, представляли одинъ
изъ главныхъ элементовъ общественной жизни и правили
міромъ; вотъ чего не слѣдуетъ забывать. Развѣ Лукрецій не
великій поэтъ только потому, что онъ наполнилъ свою по-
эму сухими доктринами философіи, нынѣ не имѣющей зна-
ченія? Но у Лукреція эта философія—вся его поэма, между
тѣмъ какъ у Данта его теологія занимаетъ гораздо менѣе
мѣста. Тотъ, кто не умѣетъ переноситься въ сферу идей,
вѣрованій и нравовъ, отличныхъ отъ тѣхъ, въ которыхъ онъ
случайно родился,—тотъ живетъ неполной и несовершенной
жизнью, жизнью, которой суждено затеряться въ прогрес-
сивной безконечной жизни человѣчества.
Кромѣ того, Дантъ создалъ свою поэму такъ, какъ были
созданы всѣ эпопеи, въ особенности древнѣйшія. Развѣ
эпопеи Индіи, столь богатыя красотами всякаго рода, не
представляютъ изъ себя теологическія поэмы? Чѣмъ стала бы
Иліада, если бы выкинуть изъ нея всю толпу боговъ, то и
дѣло вплетаемыхъ въ ткань баснословнаго разсказа? Только
Греція во времена Гомера уже разорвала тѣ узы, которые
препятствовали свободному полету генія. Ея религія, ли-
шенная абстрактныхъ догматовъ, не предписывала никакихъ
вѣрованій и дѣйствовала только на воображеніе. То же было
п у римлянъ, въ этомъ смыслѣ духовныхъ дѣтищъ Эллады.
Но христіанство произвело глубокій переворотъ въ отно-
шеніяхъ къ этому. Вѣра въ точные догматы стала главнымъ
основаніемъ новой религіи; вотъ почему христіанскій поэтъ
- 273 ~
Данте придаетъ имъ такое значеніе. Теперь умы, провидя
во мракѣ будущаго новыя основанія для своей духовной
жизни, отворачиваются отъ той системы, которая служила
прогрессу мысли и знанія у ихъ предковъ. Но каковы ни
будутъ тѣ доктрины, которымъ суждено замѣстить прежнія,
онѣ въ свою очередь станутъ, въ періодъ ихъ расцвѣта,
источникомъ возвышенной поэзіи, оживотворяющимъ духъ,
который безъ нея гибнетъ въ пустынѣ матеріальнаго міра.
Божественная Комедія.
(Эдгаръ Кине. «Итальянскія революціи», гл. ѴП).
Какъ въ каждой детали готическаго собора вы распознаете
характеръ общаго, такъ точно въ каждой части Дантовой
поэмы вы найдете въ сокращеніи всѣ другія. Политическія
воспоминанія господствуютъ въ Аду; политика соединяется
съ Философіей въ Чистилищѣ, а философія съ богословіемъ
въ Раю. Такимъ образомъ, на протяженіи этого долгаго пути
отголоски міра мало-по-малу замолкаютъ и, наконецъ, совер-
шенно теряются въ экстазѣ послѣднихъ пѣсенъ. Есть въ Аду
молніи потерянной радости, которыя напоминаютъ и какъ бы
предвѣщаютъ Рай; есть въ Раю горькія жалобы и проро-
чества несчастій, словно самое небо поглощено бездной
и словно безконечная скорбь охватываетъ человѣка даже
на лонѣ безконечной радости.
Раздѣлять по отрывкамъ поэму Данта, какъ это обыкно-
венно дѣлаютъ, значитъ не знать ея вовсе; нужно хотя разъ,
однимъ духомъ, прослѣдовать за поэтомъ черезъ всѣ эти
смежныя царства, обнять однимъ взглядомъ крайній гори-
зонтъ мрака и крайній горизонтъ свѣта, пройти путь муче-
ній, ведущій къ счастію, собрать вмѣстѣ всѣ отголоски го-
рестей и радостей, которые взываютъ, не находя себѣ от-
вѣта, и, дойдя до вершины поэмы, почувствовать себя какъ
дома и въ городѣ Божіемъ, и въ городѣ адскомъ; нужно
слышать заразъ гаізегеге осужденныхъ въ кровавой рѣкѣ и
осанну блаженныхъ, потому что изъ этой смѣси образуется
полный аккордъ „Божественной Комедіи11. Демонъ тлѣетъ
въ безднѣ въ то же самое время, какъ крылья херувима вѣютъ
19
- 274 —
въ садахъ Эмпирея. Эта безконечность радости, которая грани-
читъ съ безконечностью горя, это адское эхо, которое отвѣча-
етъ эхо райскому, эта бездна, которая заволакиваетъ вамъ всѣ
чувства, это проклятіе, которое откликается благословенію,
этотъ порядокъ въ несоизмѣримомъ: вотъ главная мысль
поэмы по преимуществу! Прибавьте къ этому для увеличе-
нія реальности города бездны рядъ мучительныхъ воспоми-
наній, которыя поэтъ несетъ съ собою, чувство личности,
которое не только не исчезаетъ, но какъ бы увеличивается
въ смерти. Ереси въ то время уже потрясли старую догму,
но была вещь, которую ни одна секта не подвергала сомнѣ-
нію въ XIII вѣкѣ; это вѣра въ безсмертіе и въ воскресеніе.
Въ царство мертвыхъ вѣрили такъ же, какъ въ царство жи-
выхъ, а такъ какъ умы имъ были слишкомъ сильно заняты,
то его знали лучше, чѣмъ видимый міръ. Человѣческія се-
мейства были такъ увѣрены, что они тамъ встрѣтятся, каждое
съ своимъ языкомъ, съ своимъ акцентомъ, съ своей Физіо-
номіей! У Данта не только личности, но даже вещи, обста-
новка, любимыя мѣста переносятся въ загробный міръ. Вы
находите въ Аду укрѣпленные замки, города, зубчатые стѣ-
ны и подъемные мосты гвельФовъ и гибеллиновъ. Каждая
мѣстность бездны описана съ такой точностью, что хоть
дотрогивайся пальцемъ. Мистическій Іерусалимъ построенъ
изъ развалинъ Флоренціи. Извѣстнѣйшія мѣста Италіи лишь
помрачены печальнымъ солнцемъ мертвыхъ. Вотъ прекрас-
ное озеро Гарда, вотъ лагуны Венеціи, вотъ плотины Брен-
ты, вотъ отроги Тарентинскихъ Альпъ, составляющіе часть
' горизонта вѣчнаго города. Эта смѣсь чудеснаго и реальнаго
охватываетъ васъ на каждомъ шагу; это все опять же Ита-
лія, но Италія, опрокинутая съ высоты своихъ горъ при
звукахъ архангельской трубы къ подножію Вѣчнаго Судіи.
Безпорядокъ, хаосъ, всѣ тоны разбиваются другъ о дру-
га,—вотъ геній истинно сатанинскій! И чѣмъ больше это
смѣшеніе, чѣмъ необузданнѣе вымыслы, тѣмъ менѣе вы пред-
полагаете, что они выдуманы только для минутнаго эФФекта.
Верхъ искусства здѣсь быть естественнымъ въ хаотичности.
Античная древность, сталкиваясь съ средневѣковьемъ, про-
изводитъ вопіющій диссонансъ, адскую гармонію. Когда умъ
наталкивается на чудовищные анахронизмы, которые при-
ковываютъ къ одной и той же мысли, часто къ одному и
— 275 —
тому же мѣсту язычниковъ и христіанъ, смѣшивая безъ раз-
бора всѣ поколѣнія, ставя рядомъ Пирра и Атиллу,—кажется,
что различія вѣковъ стираются, и что самое время исче-
заетъ въ этой поэмѣ о вѣчности.
Но среди этого хаоса, какъ относится поэтъ къ своей
поэмѣ? Авторъ трепещетъ передъ своими собственными
концепціями. Онъ желалъ бы закрыть глаза и уши передъ
возникающими видѣніями. Вы видите, какъ страшное произ-
веденіе выростаетъ, такъ сказать само собою и какъ авторъ
проситъ пощады у своего генія, но напрасно! неумолимое
творчество катится, оно растетъ съ непобѣдимою силой,
оно увлекаетъ съ собою поэта. Муза поистинѣ адская окру-
жила его, обвѣяла его со всѣхъ сторонъ; несмотря на его
сдавленные крики, она бросаетъ его отъ вихря къ вихрю,
отъ ужаса къ ужасу. Разъ вызвавъ наружу могущество
своего генія, Дантъ не принадлежитъ больше себѣ; онъ на-
чертилъ вокругъ себя заколдованный кругъ и не въ силахъ
изъ него выйти. Неся раньше срока свою кару, онъ ста-
рается вернуться въ реальный міръ, но это ужъ для него
недоступно. Такимъ я его себѣ воображаю, когда онъ,
раздавленный тяжестью своей мысли, испуганный своимъ
произведеніемъ, зоветъ меня и говоритъ мнѣ: „Читатель,
я увѣряю тебя, что я это видѣлъ, и волосъ у меня до сихъ
поръ становится дыбомъ отъ страха! “ Какъ же не отдать
своихъ симпатій, своего сердца человѣку столь простому,
который зоветъ меня на помощь и простираетъ ко мнѣ
руки? Я слѣдую глазами за нимъ въ глубину бездны, куда
онъ меня увлекаетъ; наклонясь надъ пропастью, я чувствую
желаніе броситься внизъ—въ эти круги и извороты, которые,
все уменьшаясь и уменьшаясь, подъ звуки адскихъ стоновъ
и вздоховъ Франчески ди Римини и Уголино, увлекаютъ
меня беззащитнаго въ лоно самой безконечности. Человѣкъ,
подавленный своей собственной мыслью,—вотъ положеніе,
котораго не зналъ античный геній; оно ведетъ къ совершен-
но новому принципу стиля. Видали ли вы на картинѣ Страш-
наго суда Микель Анджело, какъ мертвецы, испуганные
звукомъ ангельской трубы и блескомъ судіи Христа, за-
крываютъ себѣ руками глаза? Это обыкновенный жестъ у
Данта; чѣмъ ужаснѣе его мысль, тѣмъ болѣе онъ боится
усиливать ее словами; онъ прячетъ ее, онъ сдерживаетъ ее
18*
- 276 -
выраженіемъ, которое, какъ сначала кажется, должно ее
ослабить, но проклятый свѣтъ тѣмъ страшнѣе проникаетъ
сквозь покрывало, отблескъ Ада багровѣетъ съ большею
силой изъ-подъ словъ, которыя, казалось, должны бы его
потушить.
Единственныя существа, которыя не пугаютъ Данта и
являются обыкновенными его собесѣдниками,—это мертвые.
Какъ онъ Фамильярно съ ними разговариваетъ! Какая бли-
зость съ существами совершенно новой природы! Правда,
это не призраки только, какъ въ древности; наоборотъ,
никогда подъ солнцемъ жизнь не была столь пламенна, а
личности столь неразрушимы. Среди всѣхъ пытокъ сомнѣ-
ніе въ безсмертіи никогда не проникало въ сердца грѣш-
никовъ; притомъ еще, большая часть ихъ умерла недавно, а
между тѣмъ, какъ много новаго узнали они съ тѣхъ поръ!
Они помнятъ прошедшее, они провидятъ будущее, они не
знаютъ только настоящаго.
Безъ сомнѣнія, муки кажутся слишкомъ матеріальными, но
не слѣдуетъ никогда забывать, что онѣ только знакъ вну-
тренняго мученія. Ни Фарината, ни Бертранъ де-Борнъ, ни
Уголино, ни Франческа ди Римини, эти столь прославленные
образы, разсказывающіе въ слезахъ, не жалуются ни на ра-
ны своего тѣла, ни на вѣчный вихрь, ни на раскаленную
могилу, ни на ледяное озеро; они жалуются только на внут-
реннюю рану. Никогда, быть можетъ, преобладаніе духа
надъ тѣломъ не проявлялось ярче, чѣмъ въ ужасной гордости
, этихъ осужденныхъ, которые, среди невыразимыхъ чув-
ственныхъ мученій, говорятъ только о мученіяхъ внутрен-
нихъ. Ихъ рѣчи, ихъ разсказы являются контрастомъ къ же-
стокости каръ; подумаешь, что они могутъ быть заняты
исключительно тѣмъ, что вокругъ нихъ, а между тѣмъ ихъ,
какъ разъ наоборотъ, занимае тъ воспоминаніе какого-нибудь
дня, какого-нибудь давно прошедшаго часа, и цѣлый адъ не
въ силахъ разсѣять этого воспоминанія. Они вѣчно терзаются
этимъ воспоминаніемъ, такъ что вся обстановка матеріаль-
ныхъ мученій служитъ только для того, чтобы рѣзче пока-
зать невидимую язву души.
Когда средневѣковые художники пробовали изобразить
видѣнія Данта на Фрескахъ стѣнъ, имъ удавался только рай;
они были неспособны изобразить его адъ. Въ ангелахъ, увѣн-
- 277 -
чанныхъ ореолами, на Фрескахъ Гоццолп и Таддео Гадди
сіяютъ вѣра, покой, экстазъ серафимскаго соприсутствія;
блаженныя уста лепечутъ блаженныя терцины Беатриче. Но
какъ только эти же люди желаютъ представить адъ, они
теряютъ свой геній; истинно ангельская кисть Фра-Андже-
лико не можетъ слѣдовать за поэтомъ въ хаосъ проклятаго
города; благочестивыя сообщества художниковъ XIV вѣка
неспособны спуститься хладнокровно въ бездну зла; если
хотите противоположнаго зрѣлища, то обратитесь къ XVI
вѣку—къ Страшному суду Микель Анджело.
Вотъ здѣсь царство ада: ужасъ проникъ до предѣловъ рая;
слышишь, какъ грохочетъ гроза среди всемірнаго трепета и
чувствуешь, что „городъ страданія—Іа сіііа сіоіепіе11 разросся
громадномъ размѣрѣ и поглотилъ все. Въ проклятой ладьѣ, на-
груженной грѣшниками, которою управляетъ черный херу-
вимъ, я узнаю ту ладыо, которую Дантъ видѣлъ на кровавой
рѣкѣ; вотъ на берегу змѣй, душащій священника симониста,
вотъ Миносъ Божественной Комедіи. Но гдѣ же блаженство
святыхъ Фра-Беато или Перуджино? Гдѣ улыбка Беатриче,
способная дать счастье тому, кого сжигаютъ живымъ въ огнѣ?
Гдѣ область мира, осанна блаженныхъ? Ихъ нѣтъ. Что же
съ ними сталось? Средніе вѣка прошли, реформація разо-
драла завѣсу храма, чистота древнихъ мастеровъ потеряна
безъ возврата, небо Микель Анджело все проникнуто той
бурей, которая бушуетъ и въ современномъ ему обществѣ.
Каждая изъ частей Дантовой поэмы соотвѣтствуетъ извѣст-
ной эпохѣ. Адъ сочиненъ въ періодъ, непосредственно слѣдо-
вавшій за изгнаніемъ. Въ его каждомъ стихѣ—незакрывшаяся
рана; вы слышите громовые раскаты—эхо гражданской вой-
ны. Наоборотъ, въ періодъ написанія Чистилища онъ уда-
ляется изъ Италіи и его терзанія утихаютъ; вскорѣ походъ
Генриха VII пробуждаетъ въ старомъ гибеллинѣ экзальтиро-
ванныя надежды; вотъ когда онъ пишетъ то посланіе, которое
рѣзко отличается отъ всѣхъ его другихъ посланій.
-Всѣмъ вмѣстѣ и каждому порознь среди королей Италіи,
сенаторамъ Рима, герцогамъ, маркизамъ, графамъ и всѣму
народу смиренный итальянецъ Данте Аллигіери изъ Фло-
ренціи, несправедливо изгнанный, желаетъ мира11. Потомъ,
черезъ нѣсколько строкъ: „Утѣшься, Италія, утѣшься, ибо
супругъ твой, — радость вѣка и слава твоего народа, спѣ-
I
— 278 —
шитъ къ браку съ тобою; отри же свои слезы, о красавица
изъ красавицъ! И вы плачущіе возрадуйтесь, потому что
ваше спасеніе близко! Простите всѣ другъ друга, простите,
мои возлюбленные, вы, кто вмѣстѣ со мною страдали не-
винно!14
Всѣ другія обстоятельства его жизни показываютъ ту же
усталость. Однажды, изъ окна монастыря, находящагося на
скалахъ около Спеціанскаго залива, одинъ изъ монаховъ
увидалъ незнакомца, бродившаго вокругъ обители. „Чего ты
ищешь?*4—спросилъ онъ его.—„Мира!*4 отвѣчалъ Данте, вы-
шедшій изъ ада. Подумайте еще, что это ощущеніе ти-
шины сообщилось и его поэмѣ: вы угадаете секретъ этой
ангельской музы, которая такъ недавно повторяла богохуль-
ства демоновъ. Внутри самого себя онъ черпаетъ новые
аккорды; подавленная отчаяніемъ душа его снова начинаетъ
улыбаться въ чистилищѣ: злоба, мучившая его въ аду, за-
мѣняется воспоминаніями юности, дружбы и ѵііа пиоѵа.
Дерево, сломленное молніею, оживаетъ и зеленѣетъ отъ ды-
ханія весны; впечатлѣнія смутныя и смѣшанныя (потому что
любовь еще не настолько могущественна, чтобы забыть адъ)
распространяютъ въ Чистилищѣ мелодіи нравственнаго воз-
рожденія. Молодыя женщины, которыя появляются въ поэмѣ,
Пія, Джентукка, Матильда, рвущая небесные цвѣты, Нелла и
надъ всѣми ими Беатриче, его всегдашняя спутница, навѣ-
ваютъ отрадныя картины лучшихъ лѣтъ; потомъ друзья его
юности,—музыкантъ Казелла, напоминающій ему его первыя
пѣсни любви, художникъ Олеризи, трубадуры Сорделло и Ар-
нальдо Даніелло какъ бы соединяются затѣмъ,чтобы напомнить
ему прошлые счастливые дни. Стихи, огрубѣлые въ жерлѣ
бездны отъ дыханія демоновъ, смягчаются отъ взоровъ Бе-
атриче; душа его, дошедшая до криковъ ужаса, въ неожи-
данной перемѣнѣ превращаетъ этотъ ужасъ въ полноту на-
дежды, подобно тѣмъ мелодіямъ, которыя, начинаясь вздо-
хами отчаянія, въ концѣ возвышаются до небесной радости.
Сказать ли правду? Рай Данта кажется мнѣ несравненно
печальнѣе его Чистилища; онъ сочинилъ его въ послѣдніе
годы своей жизни. Надежды, въ которыхъ онъ сталъ уже
разочаровываться, пали передъ дѣйствительностью. Импера-
торы ничего не сдѣлали изъ того, чего ждалъ отъ нихъ ста-
рый гибеллинъ; поэтому въ Раю замѣтно, что сердце Данта
не сожалѣетъ ни о чемъ земномъ. Какъ партіи, такъ и лич-
ности исчезаютъ для него: онѣ слишкомъ его утомили!
Даже сама Италія стала стушевываться для него; разъ
только онъ о ней вспоминаетъ, встрѣчая своего предка
Каччьягвиду, и то только для того, чтобы послѣ этого на-
всегда углубиться въ самого себя; это, какъ говорилъ онъ самъ,
слѣдствіе изгнанія. Такимъ образомъ Рай довершилъ то, чего
не могъ сдѣлать Адъ. Гдѣ же тѣ образы, которые онъ встрѣ-
чалъ въ чистилищѣ, зачѣмъ онъ не хочетъ окружить ими
себя и въ небѣ? Почему онъ не видитъ здѣсь друзей своей
юности Гвидо Кавальканти, Лаппо, съ которыми онъ сна-
чала жаждалъ плыть въ океанѣ вѣчности? Почему ихъ нѣтъ
съ нимъ въ ангельской ладьѣ, почему въ этомъ обширномъ
пустынномъ небѣ нѣтъ, кромѣ Беатриче, ни одного образа,
который бы ему напомнилъ реальный міръ? Можно сказать,—
да и это вполнѣ вѣроятно,—что эта часть поэмы сочинена
въ тиши монастыря Губіо, гдѣ Данте жилъ нѣкоторое время.
Въ ней отразилось мертвое молчаніе Камальдульскихъ келій
на вершинахъ Апеннинъ, куда не достигаетъ никакой земной
шумъ; человѣкъ едва можетъ тамъ дышать и жить; Фигуры
святыхъ, изображенныхъ на Фрескахъ этой обители, кажется,
единственные ея обитатели. Такъ точно, единственные
обитатели Дантова Рая — святые анахореты, затерянные
въ безконечности; поэтъ не пустилъ туда никого изъ
тѣхъ, кого онъ зналъ, или кого любилъ на землѣ. Съ высо-
ты небесъ старый гибеллинъ посылаетъ проклятіе всему
міру, который его обманулъ, и даже своему отечеству, въ
которое онъ не могъ вернуться. Окончивъ Адъ, Данте по-
ѣхалъ во Францію и провелъ около двухъ лѣтъ въ Парижѣ;
слѣды этого путешествія легко распознать въ поэтѣ; привле-
ченный шумомъ философскихъ споровъ, которые не пере-
ставали со временъ Абеляра, онъ пришелъ на это сборище
философовъ на горѣ св. Женевьевы; онъ не засталъ на та-
мошней каѳедрѣ своихъ соотечественниковъ св. Ѳому и св.
Бонавентуру, но ихъ традиціи еще жили, и ихъ ученіе про-
цвѣтало.
Отъ битвы при Кампальдино къ схоластическимъ битвамъ
словами,—какой переходъ!
Какимъ образомъ воображеніе, воспитанное на взаимной не-
нависти партій, приспособилось къ этимъ дебатамъ, въ кото-
— г8о —
рыхъ умъчеловѣческій безпрерывно ставитъ сѣти самому себѣ?
Я сомнѣваюсь, чтобы Данте примкнулъ къ какой бы то ни бы-
ло системѣ; наоборотъ, я вижу, что онъ опьяненъ всѣми ис-
точниками заразъ: Аристотелемъ, св. Ѳомой, Альбертомъ
Великимъ. Гёте, изображая Фауста,—средневѣковаго учена-
го, среди хаоса его алхимическихъ инструментовъ, его фи-
лософскихъ и богословскихъ книгъ, объяснитъ намъ автора
-Божественной Комедіи14, самъ того не подозрѣвая, лучше,
чѣмъ всѣ комментаторы.
Данте и Фаустъ представляютъ, въ самомъ дѣлѣ, два про-
тивоположныхъ возраста человѣческой науки и сходятся
какъ крайности. Дантъ—это юность человѣческаго духа; не
испытавши никогда безсилія человѣческаго знанія, онъ пре-
клоняется’передъ философісй такъ же, какъ передъ религіей;
онъ убѣжденъ, что чистое золото истины находится на днѣ
ея горнила, что онъ обладаетъ книгой тайнъ природы,
тайнъ вселенной, ключомъ, который ему откроетъ всѣ двери.
Своей наивной наукой онъ упивается, какъ материнскимъ
молокомъ, и убѣжденъ, что вкушаетъ божественную пре-
мудрость. Наоборотъ, Фаустъ, какимъ намъ его Гёте пока-
залъ, это человѣческій духъ въ своей старости; чѣмъ больше
онъ знаетъ, тѣмъ больше онъ сомнѣвается; утомившись ду-
мать, онъ ищетъ забвенія. Въ особенности ихъ взаимное про-
тиворѣчіе ярко проявляется въ ихъ чувствѣ и въ любви.
Женщина, которую Дантъ помѣстилъ превыше всѣхъ дру-
гихъ, олицетворяетъ для него знаніе и философію; наобо-
ротъ, какова Беатриче Фауста, просвѣщеннаго наукою? Дѣ-
вушка, которая не знаетъ ровно ничего, Гретхенъ, дитя
народа, олицетвореніе возвышеннаго небеснаго невѣжества.
Вотъ ключъ къ пониманію тайны. Авторъ Ада провидитъ
въ спорахъ философовъ царство идей, онъ хочетъ перенести
ихъ вживѣ въ свою поэму такъ же, какъ это онъ сдѣлалъ съ
политическими партіями; не примкнувъ къ какому-нибудь
одному учителю или къ какой-нибудь отдѣльной школѣ, онъ
проникается духомъ схоластики, придающимъ каждому пред-
мету двойной смыслъ—буквальный и внутренній. Если, объ-
ясняя могущество Данта, вы говорите о красотѣ нѣкоторыхъ
эпизодовъ, или о неукротимости политическихъ страстей, то
вы еще ничѣмъ его не объяснили; его поэма, написанная съ
точки зрѣнія одной партіи, должна бы быть отвергнута всѣми.
— 281 —
другими; чѣмъ же она всѣхъ очаровала? Тѣмъ, что она за-
ключала въ себѣ самую душу среднихъ вѣковъ; тѣмъ, что
она отвѣчала всеобщему, единодушному желанію схватить
смыслъ, скрытый подъ Формами природы и искусства. Этотъ
идеализмъ, который едва находитъ себѣ мѣсто въ Аду, все
болѣе и болѣе растетъ съ владычествомъ духа въ Чистили-
щѣ и Раю: даже самый языкъ, отъ круга къ кругу, зажи-
гается все болѣе и болѣе; внутреннее пламя просвѣщаетъ
слово.
Привлекаемое этимъ духовнымъ сіяніемъ средневѣковье
думало, что въ каждомъ мѣстѣ поэмы заключено сокровище,
и толковало эту поэму, какъ какой-то свѣтскій апокалипсисъ.
Пока „Божественная Комедія14 читалась въ томъ же духѣ,
какимъ она была вдохновлена, традиція этого скрытаго смысла
благочестиво сохранялась комментаторами. Начиная съ Бен-
венуто да-Имола и кончая Ландини, — всѣ они единодушны
въ этомъ отношеніи. Даже Боккачіо, столь влюбленный во
внѣшній міръ, погружается въ эти бездны; онъ говоритъ,
что „Божественная Комедія14 подъ корой вульгарнаго языка
заключаетъ всю католическую мысль въ ея цѣломъ. По этой
традиціи дремучій лѣсъ, въ которомъ Дантъ заблудился,—это
путь къ созерцательной жизни; св. Лючія, которая его спа-
саетъ, — божественное милосердіе; мрачная рѣка — рѣка
человѣческой жизни; чудовищныя животныя, которыя на него
нападаютъ,—чувственныя страсти. Поэтому что же такое
„Божественная Комедія14? Одиссея христіанина, странствіе
въ безконечность, изобилующее напастями и пѣснями сиренъ,
путь человѣка къ Богу. Въ началѣ человѣкъ предоставленъ
только собственнымъ силамъ; заблудившись въ лѣсу чувствен-
ности, онъ падаетъ со ступени на ступень, отъ круга къ
кругу въ бездну порока. Отъ горести онъ исправляется,
онъ подымается, онъ восходитъ по ступенямъ чистилища
горькой долиной искупленія.
Очищенный новымъ крещеніемъ, онъ достигаетъ небесной
славы и, вознесясь даже превыше самихъ блаженныхъ, онъ
проникаетъ въ лоно Божества, гдѣ поэма и истина находятъ
свой предѣлъ. Въ каждой изъ этихъ областей у него осо-
бый проводникъ. Въ низшихъ кругахъ, гдѣ человѣкъ борется
съ самимъ собой, такимъ проводникомъ является Виргилій,
который является представителемъ человѣческаго разума,
— 282 —
предоставленнаго его собственнымъ силамъ. Выше, гдѣ на-
чинается сіяніе благодати, является Беатриче, — любовь
увѣнчанная воспоминаніемъ. Анахореты св. Бенедиктъ и св.
Бернаръ, встрѣчающіеся имъ въ небесныхъ сферахъ отшель-
ники, которымъ даровано по цѣлому свѣтилу для келіи, об-
разуютъ какъ бы процессію передъ Богомъ въ безконечности.
Ихъ разговоры въ поэмѣ, какъ бы верстовые столбы вселенной.
Въ концѣ этого вѣчнаго путешествія Христосъ является
единственнымъ проводникомъ.
Таково настроеніе, въ которомъ средніе вѣка считали сво-
его поэта. Между древними комментаторами существуетъ
нѣкотораго рода соперничество; другъ передъ другомъ они
все глубже и глубже погружаются въ мистическую таин-
ственность Данта; иногда любознательность ихъ души по-
рождаетъ у нихъ вдохновенныя слова. „Когда я смотрю въ
таинственную глубину Данта11,—говоритъЛандини,—„меня ох-
ватываетъ внезапный ужасъ; я чувствую то, что чувствуетъ
сова, застигнутая днемъ14.
Въ эпоху Возрожденія — въ XVI вѣкѣ — слѣды этого вну-
тренняго смысла мало-по-малу затерялись. Средневѣковая
эпопея поражала XVIII вѣкъ такой своей стороной, кото-
рую раньше не замѣчали,—внѣшностью, Физическими карти-
нами, гармоніей словъ. Великая поэма, подобно великой
планетѣ, показывала разнымъ эпохамъ разныя свои стороны.
Но что находится внѣ времени и внѣ пространства, то это
союзъ Данта съ Беатриче. Беатриче появляется только въ
срединѣ великаго странствія. Когда начинаешь терять до-
рогу среди безконечности, молодая Флорентинская дѣвушка
сходитъ съ высоты небесъ; она закрыта покрываломъ, она
улыбается, серафимы бросаютъ передъ ней цѣлое облако
цвѣтовъ. Ея воспоминанія объ Арнской долинѣ, ея упреки,
дрожащіе уста поэта—какая реальность! Тайны міровъ от-
крываются въ лепетѣ двухъ влюбленныхъ; это разговоръ
Ромео съ Джульеттой въ границѣ безконечности, въ лучахъ
вѣчной денницы.
Дантъ пьетъ забвеніе въ Летѣ; онъ устремляетъ свой
взоръ на Беатриче, Беатриче на небо, и оба они восхищен-
ные возносятся отъ СФеры къ сферѣ, къ хорамъ святыхъ и
ангеловъ. По мѣрѣ того какъ они болѣе и болѣе поднима-
ются, Беатриче все болѣе и болѣе теряетъ свою человѣч-
- з8з -
постъ. Дочь Портинари постепенно перевоплощается въ ма-
донну готическихъ соборовъ. Этотъ апоѳеозъ, о которомъ X
Дантъ .мечталъ на гробѣ своей возлюбленной, переходитъ
въ то поклоненіе, почти равное обожанію, которое католи-
цизмъ воздавалъ Святой Дѣвѣ. Женщина, пренебрегаемая
античной древностью,—въ средневѣковомъ христіанствѣ вы-
соко возносится, открывая людямъ новыя небеса. Виѳлеем-
ская Дѣва стала душою церкви; Беатриче сдѣлалась душою
поэмы.
Но несмотря па тѣсную связь съ народными чувства-
ми, кто бы могъ подумать, что итальянскій Гомеръ такъ
слабо воздѣйствовалъ на воспитаніе Италіи? Онъ ее не могъ
оживотворить, онъ не могъ реформировать національную
религію; онъ нашелъ въ неподвижности культа непобѣдимое
препятствіе той новой жизни, которую онъ носилъ въ самомъ
себѣ и жаждалъ проповѣдать другимъ; другими словами, его
вліяніе на отдѣльныя личности было громадно, а на общество
ничтожно; онъ воспиталъ единицы, а не цѣлый народъ.
Но въ этихъ предѣлахъ найдется ли выдающійся итальянецъ,
который бы отъ него чего-либо не позаимствовалъ? Изъ
тѣхъ единичныхъ великановъ, которые замѣняютъ народъ,
кто не обязанъ ему частію своего величія? Рафаэль и Ми-
кель Анджело отразили его новую жизнь въ своихъ кар-
тинахъ, Маккіавели—въ своей политикѣ, Вико—въ своей фи-
лософіи. Всякая душа, находящаяся подъ гнетомъ через-
чуръ тяжелыхъ испытаній, жаждетъ освѣжиться въ этой не-
уязвимой душѣ. Италія забываетъ Данта только тогда, когда
она забываетъ сама себя, а чуть она просыпается, она на-
ходитъ у своего изголовья книгу Данта. Въ продолженіе
среднихъ вѣковъ она держитъ книгу открытой и комменти-
руетъ ее, какъ священное писаніе; когда деспотизмъ пода-
вилъ ее, она покидаетъ эти пророческія письмена, но только
потому, что она покидаетъ надежду. Но тогда книга уносится
эмигрантами - изгнанниками, которые блуждаютъ изъ страны
въ страну, чтобы не видѣть чужеземца на родной почвѣ.
Памфлетъ XIV вѣка въ ихъ рукахъ обращается въ книгу
заговора съ завѣтной цѣлью дать свободу и независимость
потерянной родинѣ; въ этой книгѣ они находятъ горе и думы
настоящаго. Самая туманность текста благопріятствуетъ это-
му, потому что они въ ней ищутъ отблескъ зари будущаго.
— 284 —
Проходя, какъ самъ Дантъ, отъ мученій ада къ блаженствамъ
неба, они узнаютъ возрожденную Италію будущаго въ луче-
зарномъ образѣ Беатриче, символизируя въ зеленыхъ склад-
кахъ ея платья зеленыя долины Апеннинъ и Калабріи.
Божественная Комедія.
(Шлегеля).
Въ святилищѣ, гдѣ религія „сочеталась съ безсмертнымъ
^тихомъ11, Дантъ является первосвященникомъ, направляю-
щимъ все новѣйшее искусство къ его предназначенію. Не
какъ единичная поэма, а какъ представительница цѣлаго от-
дѣла новой поэзіи, представляющая сама по себѣ цѣлый от\
дѣлъ ея, „Божественная Комедія44 стоитъ до такой степени
одиноко, что ее нельзя подвести ни подъ какую теорію;
совмѣщая въ себѣ цѣлый міръ, она требуетъ для себя но-
вой, изъ нея же самой истекающей теоріи. Эпитетъ „Бо-
жественной41 данъ ей авторомъ за ея религіозную окраску ♦);
комедіей она названа по сопоставленію съ противополож-
нымъ родомъ поэтическихъ произведеній, вслѣдствіе своего
мрачнаго начала и счастливаго окончанія и, наконецъ, по
причинѣ смѣшаннаго стиля поэмы, необходимаго для такого
разнороднаго,—то возвышеннаго, то низкаго,—матеріала ея.
Легко замѣтить, что она не можетъ быть названа драма-
тическою, потому что не представляетъ одного постепенно
развивающагося дѣйствія. По скольку Данте самъ можетъ
быть разсматриваемъ какъ герой ея,—хотя онъ служитъ
только нитью для нанизыванія безконечной серіи встрѣчъ,
видѣній и картинъ, оставаясь въ большинствѣ случаевъ ихъ
пассивнымъ созерцателемъ,—поэма приближается скорѣе къ
типу романа; но это опредѣленіе далеко ея не исчерпы-
ваетъ. Мы также не можемъ назвать ее эпическою въ обы-
кновенномъ смыслѣ этого слова, потому что въ ней нѣтъ
послѣдовательнаго теченія событій. Невозможно ее также
разсматриватъ какъ дидактическую поэму, ибо она написана
*) Примѣчаніе Не вѣрно; эпитетъ этотъ данъ Комедіи много спустя послѣ
смерти Данта; онъ впервые появляется въ изданіи 1516 года.
— 285 -
съ гораздо болѣе широкими цѣлями, чѣмъ цѣли поученія.
Такимъ образомъ, она въ частности не принадлежитъ ни къ
которому изъ всѣхъ этихъ классовъ, но и не представляетъ
сочетанія ихъ; она въ высшей степени самобытна, подобно
органической ткани, которая не можетъ быть воспроизве-
дена искусственно,—абсолютная индивидуальность, сравни-
мая только сама съ собою и ни съ чѣмъ болѣе.
Матеріалъ поэмы есть, въ общихъ словахъ, точное изо-
браженіе эпохи,—отраженіе ея событій съ идеями религіи,
науки и поэзіи въ величайшемъ геніи вѣка. Мы намѣрены
разсматривать ее въ не ея непосредственномъ отношеніи
къ эпохѣ, а въ ея универсальномъ значеніи, какъ архитипъ,
первообразъ всей новѣйшей поэзіи.
Непремѣнный законъ этой поэзіи, непремѣнный до того
еше безконечно далекаго пункта, когда великій эпосъ но-
вѣйшаго времени, проявляющійся пока лишь отрывками и
рапсодически, произведетъ нѣчто совершенно цѣльное,—
состоитъ въ томъ, что индивидуальное даетъ Форму и един-
ство той части воспріятій изъ внѣшняго міра, которая имъ
получена, и изъ матеріаловъ своей эпохи, исторіи и науки
создаетъ свою собственную миѳологію. Ибо какъ древній
міръ есть въ общихъ чертахъ міръ классовъ, такъ новый
міръ естъ міръ личностей. Въ древнемъ мірѣ универсальное
является поистинѣ частнымъ; раса дѣйствуетъ какъ индиви-
дуумъ; въ новомъ—исходнымъ пунктомъ оказывается индиви-
дуумъ, возвышающійся до универсальности. По этой при-
чинѣ въ древности—все незыблемо и безсмертно; если уни-
версальная идея совпала съ индивидуальностью, годы не
имѣютъ никакого значенія. Постоянное измѣненіе—законъ
новаго времени; никакая черта не полагаетъ границъ инди-
видуальности кромѣ той, какую сама индивидуальность про-
вела между собою и безконечнымъ. А съ тѣхъ поръ, какъ
универсальное входитъ въ существо поэзіи, то необходи-
мымъ условіемъ является то, чтобы индивидуумъ путемъ
высшей самобытности снова достигъ универсальности, и
совершенно спеціализируясь, дошелъ снова до абсолютнаго.
Поэтому, благодаря высшей самобытности своей поэмы, Дантъ
сталъ творцомъ новаго искусства, которое немыслимо безъ
такой произвольной необходимости и необходимой произ-
вольности.
— 286 —
Съ самаго своего зарожденія, съ Гомера, греческая поэ-
зія отдѣлилась отъ науки и философіи; и этотъ процессъ
отдѣленія дошелъ до того, что поэты и философы стали
антиподами другъ другу. Напрасно было бы искать средства
путемъ аллегорическаго толкованія Гомеровыхъ поэмъ найти
гармонію между поэзіею и Философіей. Въ новѣйшее время
наука предшествовала поэзіи и миѳологіи; а миѳологія не
можетъ быть миѳологіею, не будучи универсальною, не
включивъ въ себя всѣ элементы современной культуры,
науки, религіи и даже искусства и не соединивъ въ совер-
шенное единство матеріалы не только современной эпохи,
но и прошедшаго. Въ такую-то борьбу (ибо искусство не-
премѣнно требуетъ чего-либо опредѣленнаго и веществен,-
наіо, а духъ человѣческій рвется въ безпредѣльное и без-
престанно ломаетъ всѣ преграды къ этому) долженъ вой|и
индивидуумъ, но лишь подъ условіемъ безусловной свободы
и права искать прочные, но произвольно избранные обра-
зы для созданія своего произведенія, запечатлѣвая его без-
условною индивидуальностью, внутреннею необходимостью
и внѣшнею универсальностью.
Это и сдѣлалъ Данте. Передъ нимъ являлась матеріаломъ
исторія какъ настоящаго, такъ и прошедшаго. Онъ не могъ
обработать этотъ матеріалъ въ чистый эпосъ, частію по са-
мому существу матеріала, частію потому что, сдѣлавъ это,
онъ исключилъ бы изъ своей поэмы другіе элементы совре-
менной культуры. Къ послѣдней примыкали также астроно-
мія, богословіе и философія того времени. Всему этому онъ
не могъ дать выраженія и въ дидактической поэмѣ, потому
что этимъ онъ бы снова поставилъ себѣ границы. Слѣдова-
тельно, чтобы сдѣлать свою поэму универсальной, онъ былъ
вынужденъ сдѣлать ее исторической. Изобрѣтательность
внѣ какого бы то ни было контроля, происходящая изъ одной
его собственной индивидуальности, была необходима для
того, чтобы слить всѣ эти матеріалы и создать изъ нихъ одно
органическое цѣлое. Представить идеи философіи и бого-
словія въ символахъ было невозможно, потому что тогда
не существовало символической миѳологіи. Онъ также не
могъ сдѣлать свою поэму чисто аллегорической, потому что
тогда она бы не была исторической. Нужно было поэтому
слить въ одно аллегорію и исторію. Въ эмблематической
- 287 -
поэзіи древнихъ не находилось цемента, который бы могъ
ихъ спаять; это было возможно только для индивидуума и
его безконтрольной изобрѣтательности.
Поэма Данте не есть произведеніе аллегорическое въ
томъ смыслѣ, что каждый образъ въ немъ изображалъ бы
непремѣнно какое-нибудь иносказаніе и внѣ этого иносказа-
нія не имѣлъ бы собственнаго смысла. Наоборотъ, каждый
изъ его образовъ имѣетъ самостоятельное значеніе, нося
въ самомъ себѣ идею, и такимъ образомъ есть болѣе, чѣмъ
аллегорія. Поэтому въ его поэмѣ есть крайне своеобразное
соотношеніе между аллегоріей и символическо-объективной
Формой. Такъ напримѣръ, нѣтъ сомнѣнія, да и поэтъ самъ
это высказываетъ, что Беатриче—аллегорія, именно, обозна-
чаетъ богословіе; то же и съ другими персонажами поэмы.
А между тѣмъ, внѣ своего аллегорическаго значенія, всѣ
эти лица въ то же время лица историческія и имѣютъ само-
стоятельное значеніе какъ художественные образы.
Въ этомъ отношеніи Данте—первообразъ, ибо онъ про-
возгласилъ во всеуслышаніе то, что именно долженъ дѣ-
лать поэтъ новаго времени, воплотивъ въ одно поэтическое
цѣлое всю исторію и культуру своей эпохи. Во всей ши-
ротѣ своей произвольности, онъ долженъ былъ соединить
аллегорію съ исторіей: ему пришлось быть аллегорикомъ
(быть можетъ, противъ его желанія), потому что онъ не
могъ быть символикомъ; ему пришлось быть историкомъ,
чтобы остаться поэтомъ. Съ этой точки зрѣнія путь, имъ
найденный, своеобразенъ въ полномъ смыслѣ этого слова и
вмѣстѣ характеристиченъ.
Есть одна только поэма съ столь же универсальнымъ планомъ,
совмѣщающая въ себѣ подобно Дантовой самыя крайнія вѣ-
янія своей эпохи,—это Фаустъ,—хотя въ аристоФановскомъ
смыслѣ слова онъ является болѣе комедіей, чѣмъ Дантова
поэма; онъ—божественнѣе ея въ поэтическомъ значеніи
этого эпитета.
Степень энергіи, съ которой личность воплощаетъ ту смѣсь
матеріаловъ, которую даетъ ему его собственная жизнь и
исторія, опредѣляетъ то, въ какой мѣрѣ онъ владѣетъ спо-
собностью „создавать миѳологію11. Персонажи Данта вѣчны;
ихъ вѣчность обусловливается тѣми положеніями, въ кото-
рыхъ онъ ихъ беретъ. Не только дѣйствительность, почерп-
- 288 —
путая имъ изъ исторіи его времени, вродѣ эпизода Уголино,
но и чистый вымыселъ, вродѣ смерти Улисса, являются у
него образцами миѳологической истины.
Дантовы философія, Физика и астрономія сами по себѣ
представляютъ второстепенный интересъ; гораздо важнѣе
то, какъ онѣ восприняты поэтическимъ геніемъ Данта. Пто-
лемеева система міра, которая до извѣстной степени является
основаніемъ, на которомъ зиждется зданіе поэмы, имѣетъ
уже сама въ себѣ нѣкоторый миѳологическій колоритъ.
Дантова философія можетъ быть сочтена въ общемъ за
Аристотелеву, но не въ чистомъ видѣ, а въ видѣ страннаго
смѣшенія ея съ Платоновыми идеями, что и можетъ быть
доказано многими мѣстами поэмы.
Если,соединеніе поэзіи съ Философіей можетъ быть по-
нято лишь какъ дидактическая поэма, то становится необхо-
димымъ въ виду того, что поэма не должна имѣть внѣшней
цѣли и конца, чтобы дидактическій замыселъ потерялся въ
самомъ себѣ и превратился въ абсолютность, такъ что поэ-
ма повидимому существовала бы лишь сама для себя. А это
возможно только тогда, когда наука (въ смыслѣ общей кар-
тины міра, въ которой гармонически соединяются всѣ част-
ности, что само по себѣ представляетъ поэтическую ори-
гинальность и красоту) уже сама по себѣ поэтична. Дантова
поэма является высшимъ примѣромъ проникновенія поэзіи
наукою и наоборотъ; такъ что, даже существуя сама для
себя, она можетъ бытъ принята за универсальный образецъ
общей картины міра.
Раздѣленіе вселенной и распредѣленіе матеріала на три
царства,—Адъ, Чистилище и Рай,—независимо отъ особен-
наго значенія этихъ понятій въ христіанскомъ богословіи,
является столь общей символической Формой, что, можно
сказать, каждая выдающаяся эпоха могла бы по этой Формѣ
создать свою „Божественную Комедію14. Подобно тому
какъ новѣйшая драма приняла Форму пяти актовъ, такъ
какъ каждое событіе можетъ быть разматриваемо въ его за-
родышѣ, развитіи, завершеніи, развязкѣ и, наконецъ, въ
общемъ итогѣ,—трихотомія или тройное Дантово дѣленіе
возвышенной пророческой поэмы, являющейся выраженіемъ
цѣлой эпохи, можетъ быть понято какъ общая Форма, кото-
рая по матеріалу, наполняющему ее, способна къ безко-
- з89 -
печному измѣненію. Не только по своей внѣшности, но и
какъ эмблематическое выраженіе внутренняго типа всякой
науки и поэзіи, Форма эта вѣчна и способна обнять въ себѣ
три великіе объекта науки и культуры,—природу, исторію
и искусство. Природа, какъ зародышъ всего, есть вѣчная
ночь. Будучи тѣмъ единствомъ, благодаря которому все су-
щее является вещью въ себѣ, она есть арЬеІіоп вселенной,
пунктъ величайшаго отдаленія отъ Бога. Жизнь и исторія,
являющіяся постепеннымъ развитіемъ по природѣ, могутъ
быть понимаемы лишь какъ процессъ просвѣтлѣнія, пере-
хода въ состояніе абсолютности,—абсолютности, которая мо-
жетъ быть найдена въ искусствѣ, отраженіи вѣчнаго, истин-
номъ раѣ жизни.
Вслѣдствіе этого Дантова поэма, при всестороннемъ ея
разсмотрѣніи, является не единичнымъ произведеніемъ ка-
кого-либо одного вѣка, одной какой-либо ступени культуры,
но архитипомъ, первообразомъ какъ благодаря универсаль-
ному интересу, который она совмѣщаетъ въ себѣ съ самой
безусловной индивидуальностью, такъ и своей универсаль-
ностью, которая не исключаетъ ни одной стороны жизни
и культуры и, наконецъ, своею Формою, которая является
не какимъ-нибудь частнымъ типомъ, но типомъ теоріи все-
ленной въ ея общемъ.
Въ частностяхъ внутреннее распредѣленіе поэмы, ра-
зумѣется, не можетъ имѣть универсальнаго интереса, ибо
оно совершилось подъ вліяніемъ идей времени и личныхъ
воззрѣній поэта. Съ другой стороны, какъ этого и должно
ожидать отъ столь художественнаго произведенія, общее и
внутреннее постоянно въ ней просвѣчиваетъ и ощущается
сквозь Форму, краски и звуки во всѣхъ трехъ отдѣленіяхъ
поэмы.
Вслѣдствіе необычайности своего матеріала Дантъ нуждался
для деталей въ особаго рода гипотезахъ, которыя только
наука могла ему доставить и которыя у него являются, такъ
сказать, миѳологіей, основаніемъ, на чемъ зиждется дальнѣй-
шее зданіе его вымысловъ. Но даже и въ деталяхъ онъ
остается вѣренъ первому замыслу—быть аллегорикомъ, не
переставая въ то же время быть историкомъ и поэтомъ.
Адъ, Чистилище и Рай суть, такъ сказать, его теологиче-
ская система, но лишь въ конкретномъ развитіи. Пропорція,
' 19
— 290 —
число и соотношеніе, которыя такъ тщательно имъ соблю-
даются, предписаны ему теологіей, и здѣсь онъ сознательно
и умышленно отказывается отъ свободы вымысла, чтобы
путемъ Формы дать предѣльность и непреложность своей
поэмѣ, безпредѣльной по матеріалу. Священное значеніе
числа—вотъ другая внѣшняя Форма, къ которой пріурочи-
вается его поэзія. Весь логическій и силлогическій матеріалъ,
скопленный его вѣкомъ, такимъ образомъ, послужилъ лишь
ему средствомъ подняться въ тѣ СФеры, гдѣ его поэзія вра-
щается.
Но даже и въ отношеніи религіозныхъ п философскихъ
предметовъ,—наиболѣе универсально интересной веши изо
всего, что могъ ему доставить его вѣкъ, — Данте никогда
не иіцетт* способовъ къ поэтической вѣроятности; онъ чаше
отказывается отъ всякаго намѣренія льстить низменнымъ
чувствамъ. Его входъ въ адъ описанъ безъ всякой непоэти-
ческой попытки реальнѣе мотивировать его; словно все это
сонь или видѣніе. Точно также всѣ свои чудесныя приклю-
ченія онъ превращаетъ въ подобіе религіозныхъ мистерій
и даетъ имъ такимъ образомъ достовѣрность, превращая ихъ
въ мистерію высшаго порядка.
Изученіе всей глубины поэмы и совершенства ея дета-
лей—цѣлая наука. Это было признано вскорѣ послѣ смерти
поэта, когда учреждены были каѳедры для изученія ея, и
первую изъ нихъ занялъ Боккачіо.
Не только въ частныхъ подробностяхъ каждаго изъ отдѣ-
ловъ поэмы просвѣчиваетъ ея первое и начальное основаніе,
по и въ общей внутренней окраскѣ каждаго отдѣла, чѣмъ
послѣдніе рѣзко различаются другъ отъ друга. Адъ, ужаснѣе
другихъ по содержанію, сильнѣе по выраженію, строже по
языку; онъ мраченъ и страшенъ въ полномъ смыслѣ этихъ
словъ. Въ первой части Чистилища царствуетъ молчаніе; ибо
стоны и крики адской бездны уже не слышны. По мѣрѣ
приближенія къ небесамъ все получаетъ цвѣта и краски.
А Рай—это музыка міровъ.
Разнообразіе наказаній въ Аду обнаруживаетъ безпри-
мѣрную изобрѣтательность. Между карой и преступленіемъ
всегда есть поэтическое соотношеніе. Духъ Данте не со-
дрогается передъ ужаснымъ; нѣтъ, онъ хочетъ спуститься
до самыхъ крайнихъ его предѣловъ. Но во всякомъ случаѣ,
— 291 —
онъ всегда остается возвышеннымъ, а слѣдовательно и пре-
краснымъ. И если людьми, неспособными наслаждаться по-
эмой въ ея цѣломъ, многое въ ней считается низменнымъ,
то это лишь слѣдствіе той смѣшанности матеріала, за кото-
рую Дантъ и назвалъ свою поэму Комедіей. Ненависть къ
злу и поруганіе надъ нимъ, свойственныя богоподобному
духу Данта и отразившіяся въ его страшномъ произведе-
ніи,—не суть достояніе мелкихъ душъ. Сомнительно еще,—
хотя п предполагается всѣми,—что изгнаніе изъ Флоренціи
впервые направило поэта, воспѣвавшаго до тѣхъ поръ лишь
любовь, къ болѣе высокому и серьезному, къ тому созданію,
въ которое онъ вдохнулъ всю свою жизнь, все сердце, всю
любовь къ родинѣ и вмѣстѣ все негодованіе противъ нея.
Возмездіе, которымъ онъ грозитъ въ Аду, есть возмездіе
во имя Страшнаго Суда; поэтъ является судьей, избран-
нымъ за свою пророческую мощь, за негодованіе поэтиче-
ской души на пороки своего времени и, наконецъ, за ту пла-
менную любовь къ родинѣ, которая давнымъ давно погасла
въ душахъ его современниковъ.
уже замѣтили, что большая часть наказаній въ Аду—
символы тѣхъ преступленій, за которыя они предназначены;
хотя многія изъ нихъ имѣютъ лишь слабое соотношеніе,
лишь въ общихъ чертахъ/ Таковы, въ частности, картины
превращеній, гдѣ два существа мѣняются самой своей сутью.
Никакія метаморфозы древности не могутъ сравниться съ
ними по изобрѣтательности вымысла, и если бы натуралистъ
пли дидактическій поэтъ создалъ что-либо подобное какъ
эмблему вѣковѣчныхъ метаморфозъ природы, онъ могъ бы
этимъ гордиться.
Между трехъ частей поэмы, Адъ по преимуществу пла-
стиченъ; Чистилище живописно. Въ Раю ничего не остается
кромѣ чистой музыки и свѣта, и поэтъ постепенно возвы-
шается до лицезрѣнія безцвѣтно чистой сущности самого
Божества. Безпримѣрное величіе поэмы совмѣщаетъ въ себѣ
высшія степени каждаго искусства: это божественное про-
изведеніе не только пластично, не только живописно, не
только музыкально, но все вмѣстѣ; оно не только драма-
тично, не только эпично, не только лирично, но является
необычайнымъ смѣшеніемъ всѣхъ родовъ поэзіи.
Кажется, я показалъ, какимъ образомъ Дантъ является
19*
— 292 —
пророкомъ и типомъ всей новой поэзіи. Тѣ, кто познако-'
мятся съ послѣдней не поверхностно, но восходя къ ея
первоисточникамъ, могутъ взять себѣ въ руководители этотъ
могучій и великій духъ, обнявшій собою все новое время
во всей его полнотѣ. Тѣ же, которые не имѣютъ призванія
къ этому, могутъ примѣнить къ себѣ слова, какими начи-
нается первая часть поэмы:
Ьазсіаіе о§пі зрегапга ѵоі сЬ’епІгаіе!
Данте.
(Карлейль. Герои и героическое въ исторіи, пер. Яковенко).
Не мало томовъ было исписано по поводу жизни Данте и
его книги; но въ общемъ результаты получились не особенно
значительные. Біографія Данте остается, такъ сказать, без-
возвратно потерянною для насъ. Человѣкъ невидный, ски-
тающійся съ мѣста на мѣсто, удрученный скорбью, онъ за
время своей жизни не обращалъ на себя особеннаго вниманія,
да и изъ того, что знали о немъ, большая часть растеряна въ
этотъ длинный промежутокъ времени, отдѣляющій его отъ
насъ. Прошло уже пять столѣтій съ тѣхъ поръ, какъ онъ
пересталъ писать, какъ онъ умеръ. Всѣ комментаторы со-
глашаются, что книга его сама по себѣ составляетъ самое
существенное, что мы знаемъ о немъ самомъ: книга п,
можно прибавить еще, портретъ, приписываемый обыкно-
венно Джіотто; кто бы ни писалъ его, но достаточно взгля-
нуть, чтобы тотчасъ же сказать, что это должно быть
доподлинно вѣрный портретъ. Лицо, нарисованное на этомъ
портретѣ, производитъ на меня крайне сильное впечатлѣніе;
это, быть можетъ, самое трогательное изъ всѣхъ лицъ, какія
я только знаю. Уединенное, нарисованное какъ бы въ без-
воздушномъ пространствѣ, съ простымъ лавромъ вокругъ го-
ловы; безсмертная скорбь и страданіе; извѣданная побѣда, ко-
торая также безсмертна; вся жизнь Данте отражается здѣсь!
Я думаю, что это самое грустное лицо, какое только когда-
либо было срисовано съ живого человѣка; въ полномъ смыслѣ
слова трагическое, трогающее сердце лицо. Мягкость, нѣж-
ность, кроткая привязанность ребенка составляютъ какъ бы
— 293 —
его фонъ; но все это застываетъ въ противорѣчіи, въ отри-
цаніи, въ отчужденности, въ гордомъ, безысходномъ стра-
даніи. Кроткая, эѳирная душа смотритъ на васъ такъ сурово,
непримиримо, рѣзко, нелюдимо, точно заточенная въ толстую
глыбу льда! Вмѣстѣ съ тѣмъ это страданіе молчаливое,
молчаливое и презрительное: изгибъ губъ говоритъ о боже-
ственномъ равнодушіи къ тому, что грызетъ сердце, какъ къ
чему-то ничтожному, нестоящему вниманія, и указываетъ, что
тотъ, кого оно имѣетъ силу мучить и душить, выше стра-
данія. Это—лицо человѣка, протестующаго до конца, боря-
шагося всю свою жизнь противъ цѣлаго міра и не сдающагося.
Любовь превращается въ негодованіе, въ негодованіе неприми-
римое—спокойное, неизмѣнное, молчаливое, подобное негодо-
ванію бога! Взоръ,—онъ такъ же смотритъ съ нѣкотораго рода
недоумѣніемъ, вопросительно: почему міръ таковъ? Это—
Данте. Такъ онъ глядитъ, этотъ „голосъ десяти молчаливыхъ
вѣковъ14, и такъ онъ ноетъ „свою мистическую неисповѣдимую
пѣсню14.
Немногія извѣстныя намъ данныя о жизни Данте под-
тверждаютъ вполнѣ то, что говоритъ этотъ его портретъ и
его книга. Онъ родился во Флоренціи въ 1265 г. и по ро-
жденію своему принадлежалъ къ высшему классу общества.
Образованіе, полученное имъ, было само лучшее но тогдаш-
нимъ временамъ; богословіе, аристотелевская логика, нѣко-
торые латинскіе классики проходились тогда въ большомъ объ-
емѣ,—все это давало немалый запасъ знанія въ извѣстныхъ
областяхъ мысли; и Данте, при его способностяхъ и серьез-
ности,—мы не можемъ въ этомъ сомнѣваться,—усвоилъ себѣ
конечно лучше, чѣмъ большинство, все то, что было усвояе-
маго въ означенныхъ предметахъ. Онъ отличался яснымъ
и развитымъ пониманіемъ и большой проницательностью;
таковъ былъ наилучшій результатъ, который онъ сумѣлъ из-
влечь изъ изученія схоластиковъ. Онъ зналъ хорошо и об-
стоятельно все, что окружало его; но въ то время, кото-
рое ему пришлось жить, когда не было книгопечатанія и
свободныхъ сношеній, онъ не могъ знать хорошо того, что
находилось отъ него на извѣстномъ разстояніи: маленькій яс-
ный свѣточъ, превосходно освѣщавшій окружающіе предметы,
тускнѣлъ и превращался въ особаго рода сіііагозсиго, когда
ему приходилось бросать свои лучи на отдаленныя простран-
- 294 —
ства. Таковы были познанія, вынесенныя Данте изъ школы. '
Въ жизни поэтъ прошелъ обычныя ступени; онъ участвовалъ,
какъ солдатъ, въ двухъ кампаніяхъ и защищалъ Ф.юрен-
тинское государство, принималъ участіе въ посольствѣ и на
тридцать пятомъ году, благодаря своимъ талантамъ и службѣ,
достигъ виднаго положенія въ городскомъ управленіи Фло-
ренціи. Въ дѣтствѣ еще онъ встрѣтился съ нѣкоею Беа-
триче Портинари, прелестной маленькой дѣвочкой, однихъ
съ нимъ лѣтъ и принадлежавшей къ одному съ нимъ обще-
ственному классу; съ этихъ поръ онъ росъ, питая къ ней
особенное расположеніе и встрѣчаясь съ нею отъ поры до
времени. Всякому читателю извѣстенъ его прекрасный, ис-
полненный любви, разсказъ объ этой исторіи, и какъ ихъ за-
тѣмъ разлучили, какъ она была выдана замужъ за другого и
какъ вскорѣ ^затѣмъ умерла. Въ Дантовой поэмѣ она зани-
маетъ видное мѣсто; повидимому, она играла видную роль и
въ его жизни. Повидимому, ее одну изъ всѣхъ существъ,
несмотря на то, что они были разлучены, несмотря на то,
что она исчезла для него въ непроглядной вѣчности, онъ
любилъ всею силою своей страстной любви. Она умерла;
Данте женился; но нельзя сказать, чтобы счастливо, далеко
до того. Совсѣмъ нелегко было, какъ представляется мнѣ,
сдѣлать счастливымъ этого строгаго, серьезнаго человѣка съ
крайне впечатлительной натурой.
Мы не станемъ соболѣзновать о несчастіяхъ, выпавшихъ
на долю Данте; если бы въ жизни все шло такъ хорошо
для него, какъ было ему желательно, то, быть можетъ, онъ
былъ бы пріоромъ, или подестой во Флоренціи, или чѣмъ-
либо въ этомъ родѣ и пользовался бы симпатіями своихъ
согражданъ; но міръ не услышалъ бы замѣчательнѣйшаго
слова, какое только когда-либо было сказано или пропѣто.
Флоренція имѣла бы еще одного лишняго городского голову-
благодѣтеля; десять же безгласныхъ вѣковъ такъ и оста-
лись бы въ своей нѣмотѣ, а десять слѣдующихъ внемлющихъ
вѣковъ (такъ какъ ихъ будетъ десять и болѣе) не услы-
шали бы Божественной Комедіи'. Мы не станемъ ни о чемъ со-
жалѣть. Данте ожидала болѣе благородная участь; и онъ,
борясь, какъ человѣкъ, котораго ведутъ на распятіе и
смерть, не могъ не исполнять своего предназначенія. Пре-
доставить емі] выборъ своего счастья! Да, онъ зналъ не боль-
— 295 —
ше насъ, что такое дѣйствительное счастіе и что такое дѣй-
ствительное несчастіе.
Во время пріорства Данте, раздоръ между гвельфами и
гибеллинами, между Черными и Бѣлыми или, быть можетъ,
какія-либо другія волненія разыгрались съ такою силою, что
Данте, партія котораго, казалось, до сихъ поръ была силь-
нѣе другихъ, попалъ неожиданно вмѣстѣ съ своими друзьями
въ изгнаніе, и съ этихъ поръ осужденъ былъ на скиталь-
ческую, исполненную горя, жизнь. Все имущество его под-
верглось конфискаціи. Онъ былъ возмущенъ до крайней сте-
пени, сознавая всю несправедливость такого поступка съ
нимъ, всю гнусность его передъ лицомъ Бога и людей. Онъ
испробовалъ все, что только могъ, чтобы добиться возста-
новленія своихъ правъ; пытался достигнуть этого даже съ
оружіемъ въ рукахъ, но безуспѣшно; положеніе его лишь
ухудшилось. Во Флорентинскихъ архивахъ сохранился, я
думаю, до сихъ поръ еще приговоръ, осуждающій Данте,
гдѣ бы онъ ни былъ схваченъ, на сожженіе живьемъ. Сож-
женіе живьемъ — такъ тамъ, говорятъ, и написано. Весьма
любопытный историческій документъ. Другой интересный
документъ, относящійся къ болѣе позднему времени, пред-
ставляетъ письмо Данте къ Флорентинскіімъ городскимъ
властямъ, написанное въ отвѣтъ на ихъ уже болѣе мягкое
предложеніе, а именно возвратиться на условіяхъ раскаянія
и уплаты штрафа. Онъ отвѣчалъ имъ съ неизмѣнной и не-
преклонной гордостью: „Если мнѣ нельзя возвратиться иначе,
какъ признавъ самого себя преступнымъ, то я никогда не
возвращусь, пипдиат геѵегіаг*.
Такимъ образомъ, Данте лишился вовсе своего крова. Онъ
скитался отъ патрона къ патрону, изъ одного мѣста въ дру-
гое, показывая на собственномъ примѣрѣ „до какой степени
крута чужая лѣстница,—соте ё сінго са!1е“. какъ онъ самъ
съ горечью выражается. Съ несчастными невесело водить
компанію. Обнищалый и изгнанный, Данте,—гордый и серьез-
ный по природѣ, находившійся въ гнѣвномъ настроеніи, -
представлялъ собою человѣка, который вообще плохо ладитъ
съ людьми. Петрарка разсказываетъ, какъ, будучи однажды
при при дворѣ Кана делла Скала, онъ отвѣтилъ совсѣмъ не
по придворному, когда его стали порицать за молчаніе и
угрюмый видъ. Делла Скала находился въ кругу своихъ
— 296 —
придворныхъ; шуты и гаеры заставляли его беззаботно
веселиться; обратившись къ Данте, онъ сказалъ: „Не прав-
да ли, странно, что эти жалкіе глупцы могутъ такъ весе-
литься, тогда какъ вы, человѣкъ умный, проводите здѣсь
день за днемъ и ничѣмъ не можете развлечь насъ?* Данте
рѣзко отвѣтилъ: „Нѣтъ, не странно; пусть ваша свѣтлость
вспомнитъ только поговорку: куликъ кулика видитъ издалека:
разъ есть забавникъ, забавамъ не будетъ конца*. Подобный
человѣкъ съ своими горделивыми, молчаливыми манерами,
съ своими сарказмомъ и скорбью не былъ созданъ для того,
чтобы преуспѣвать при дворахъ. Мало-по-малу онъ ясно
понялъ, что ему нигдѣ не сыскать на этой землѣ покойнаго
угла, что для него нѣтъ болѣе надежды на благополучіе.
Земной міръ выбросилъ его изъ своей среды и обрекъ на
скитанье и скитанье; ничье живое сердце не полюбитъ его
теперь; ничто Йе можетъ теперь смягчить его тяжкія стра-
данія здѣсь, на землѣ.
Тѣмъ глубже естественно залегало въ его душѣ пред-
ставленіе о вѣчномъ мірѣ, о той внушающей благоговѣйный
ужасъ дѣйствительности, на поверхности которой весь этотъ
временный міръ, съ его Флоренціями и изгнаніями, мель-
каетъ лишь какъ легкій призракъ. Флоренціи ты больше
не увидишь; но адъ и чистилище, и небеса, ихъ ты, конеч-
но, узришь! Что Флоренція, Канъ делла Скала и міръ, и
жизнь, все вмѣстѣ? Вѣчность,—съ нею, по-истинѣ, а не съ
чѣмъ другимъ связанъ ты и все сущее! Великая душа Данте,
не находившая себѣ пристанища на землѣ, уходила все бо-
лѣе и болѣе въ этотъ страшный другой міръ. Естественно,
что всѣ его мысли устремились къ этому міру, какъ къ един-
ственному Факту, важному для него. Воплощенный или не-
воплощенный Фактъ этотъ остается единственно вѣрнымъ
Фактомъ для всѣхъ людей; но для Данте въ то время онъ
представлялся съ научной достоверностью воплощеннымъ
въ извѣстномъ образѣ. Данте такъ же мало сомнѣвался въ
существованіи болота Ма1еЬо1§е, въ томъ, что оно лежитъ
именно тамъ съ своими мрачными кругами, съ своими акі
§иаі и что онъ самъ могъ бы все это видѣть,—какъ мы въ
томъ, что увидѣли бы Константинополь, если бы отправились
туда. Долго Данте, преисполненный этой мыслью въ своемъ
сердцѣ, питалъ ее въ безмолвіи и благоговѣйномъ страхѣ,
- 297 —
пока наконецъ она, переполнивъ его сердце, не вырвалась
и не вылилась въ „мистической неисповѣдимой пѣснѣ14; та-
кимъ образомъ появилась эта Божественная Комедія, самая за-
мѣчательная изъ всѣхъ современныхъ книгъ.
Для Данте мысль, что онъ, изгнанникъ, могъ создать такое
произведеніе, что ни одинъ Флорентинецъ, вообще пи одинъ
человѣкъ, никакіе люди не могли ни помѣшать ему, ни да-
же сколько-нибудь замѣтно облегчить его трудъ,—должна
была представлять большое утѣшеніе, и онъ дѣйствительно
по временамъ гордился имъ, какъ въ томъ мы можемъ убѣ-
диться. Онъ отчасти понималъ также, что это было вели-
кое произведеніе, величайшее, какое только человѣкъ могъ
создать: „Если ты слѣдуешь за своей звѣздой,—8е іи зе§иі
іиа зіе)Іа“,—такъ могъ говорить еще самому себѣ этотъ ге-
рой въ своей крайней нуждѣ, забытый всѣми: „Слѣдуй сво-
ей звѣздѣ, ты не минуешь славной пристани!1,1 Ему было,
какъ оказывается и какъ мы можемъ легко себѣ представить,
крайне трудно и мучительно писать свою книгу; эта книга,
говоритъ онъ, „отняла у меня силу многихъ годовъ14. О да,
она далась, всякое слово въ ней далось страданіемъ и тяж-
кимъ трудомъ,—онъ трудился съ суровою серьезностью, онъ
не забавлялся. Его книга, какъ въ дѣйствительности боль-
шая часть хорошихъ книгъ, была написана во многихъ смы-
слахъ кровью его сердца. Она, эта книга, представляетъ
полную исторію его собственной жизни; окончивъ ее, онъ
умеръ. Онъ не былъ еще слишкомъ старъ: ему было всего
56 лѣтъ; онъ умеръ отъ разрыва сердца, какъ говорятъ.
Прахъ его покоится въ томъ городѣ, гдѣ онъ умеръ, въ
Равеннѣ, съ надписью на гробницѣ: Ніз сіапсіог Оапіез раі-
гііз ехіоггіз аЬ огіз. Сто лѣтъ тому назадъ Флорентинцы про-
сили возвратить имъ этотъ прахъ, но Равенна не согласи-
лась. „Здѣсь покоюсь я, Данте, изгнанный съ моихъ родныхъ
береговъ.4
Поэма Данте, какъ я сказалъ, это—пѣсня. Тиккъ называ-
етъ ее „мистической неисповѣдимой пѣснью", и таковъ въ бук-
вальномъ смыслѣ характеръ ея. Кольриджъ весьма дѣльно
замѣчаетъ въ одномъ мѣстѣ, что во всякой мысли, музыкально
выраженной, съ надлежащей риѳмой и мелодіею, вы найде-
те извѣстную глубину и смыслъ. Ибо тѣло и душа, слово и
мысль—здѣсь, какъ и повсюду—связаны между собою ка-
- 298 -
кпмъ-то страннымъ образомъ. Пѣсня! Мы указали выше, что'
пѣсня представляетъ героическое въ рѣчи. Всѣ древнія поэмы,
Гомеровы и другія, суть доподлинныя пѣсни. Строго говоря,
я сказалъ бы, что таковы всѣ истинныя поэмы; что всякое
произведеніе, которое не поется, собственно не поэма, а
лишь отрывокъ прозы, втиснутый въ звучные стихи къ вели- ;
кому поношенію грамматика и къ великой досадѣ читателя, і
въ большинствѣ случаевъ! Все, что мы извлекаемъ изъ по-1
добнаго произведенія, это мысль, которую человѣкъ имѣлъ,
если только онъ ее имѣлъ еще; зачѣмъ же въ такомъ случаѣ
онъ подымалъ звонъ, разъ онъ моіь высказать свою мысль
просто? Мы можемъ дать ему право риѳмовать и пѣть лишь
тогда, когда сердце его охвачено истинной страстію къ ме-
лодіи и когда самые звуки его голоса, по замѣчанію Коль-
риджа, стаііцрятся музыкальными, благодаря величію, глуби-
нѣ и музыкѣ его мыслей. Только тогда мы называемъ его
поэтомъ и внимаемъ ему, какъ герою-оратору, рѣчь котора-
го есть пѣсня. Многіе домогаются этого; но для серьезнаго
читателя чтеніе подобной пѣсни, я не сомнѣваюсь, соста-
вляетъ прескучное занятіе, чтобы не сказать несносное! Для
подобной пѣсни не существуетъ никакой внутренней необ-
ходимости быть риѳмованной; человѣку слѣдовало бы ска-
зать намъ просто, безъ всякаго звону, въ чемъ дѣло. Я
совѣтовалъ бы всѣмъ людямъ, которые моіутъ просто выска-
зать свою мысль, не пѣть ея; я совѣтовалъ бы имъ понять,
что въ серьезное время среди серьезныхъ людей никто не
нуждается въ томъ, чтобы они пѣли ее. Дѣйствительно, на-
сколько мы любимъ истинное пѣніе, насколько насъ чаруютъ
его божественные звуки, настолько же намъ ненавистно вся-
кое Фальшивое пѣніе, и это послѣднее мы всегда будемъ
считать за пустой деревянный звукъ, за нѣчто глухое, по-
верхностное, совершенно неискреннее и оскорбительное.
Я воздаю Данте свою величайшую похвалу, когда говорю, ।
что его Божественная Комедія представляетъ во всякихъ смы-і
слахъ неподдѣльную пѣсню. Въ самомъ топѣ ея чувствует- '
ся сапіо Гетто, звуки льются точно въ пѣснѣ. Самая про-
стая Дантова іегга гіта конечно только помогаетъ ему до-
стигать такого ЭФФекта. Естественно, что Божественную Ко-
мідію читаютъ отъ начала до конца на-распѣвъ. Но, замѣчу
я, иначе и быть не можетъ, такъ какъ сущность самаго про-
- 299 —
изведенія и матеріалъ, изъ котораго оно сложено, сами но
себѣ ритмическіе. Глубина, восхищенная страстность и ис-
кренность дѣлаютъ его музыкальнымъ: всматривайтесь въ
вещи достаточно глубоко,—и вы повсюду найдете музыку.
Дѣйствительная внутренняя симметрія, то, что называютъ
архитектурной гармоніей, царитъ въ немъ и приводитъ все
къ должной пропорціональности; архитектурная гармонія,
это то, чему также присуща музыкальность. Три царства.
Адъ, Чистилище и Рай, глядятъ одно на другое, подобно
тремъ частямъ одного величественнаго зданія; это -великій
міровой соборъ, воздвигнутый тамъ, въ сверхчувственныхъ
сферахъ; соборъ суровый, торжественный, грозный; таковъ
Дантовъ міръ душъ! По существу это—самая искренняя изъ
всѣхъ поэмъ; а искренность мы считаемъ и въ данномъ слу-
чаѣ мѣриломъ достоинства. Она вышла изъ самой глубины
сердца ея творца и проникаетъ глубоко въ сердца паши и
въ сердца длиннаго ряда поколѣній. Жители Вероны, встрѣ-
чая Данте на улицѣ, обыкновенно говорили: „Ессоѵі Гиош
сЬ’ё зіаіо аіі’ ІпЕегпо, т.-е. глядите, вотъ человѣкъ, побы-
вавшій въ аду!“ О, да! онъ былъ въ аду, въ настоящемъ аду;
онъ въ теченіе долгаго времени выносилъ жестокую скорбь
и боролся; и всякій человѣкъ, подобный ему. бывалъ конечно
также тамъ, въ аду. Комедіи, которыя становятся Божест-
венными, иначе не пишутся. Развѣ мысль, истинный трудъ,
самая высочайшая добродѣтель—не порожденія страданія?
Истинная мысль возникаетъ какъ бы изъ чернаго вихря.
Дѣйствительно, усиліе, усиліе плѣнника, борящагося за свое
освобожденіе, вотъ что такое мысль. Повсюду намъ приходится
достигать совершенства путемъ страданія,—Но, говорю я.
ни одно изъ произведеній, извѣстныхъ мнѣ, не отдѣлано такъ
тщательно, какъ эта поэма Данте. Она вся какъ бы выли-
лась изъ раскаленнаго до-бѣла горнила его души. Она ^от-
нимала силы“ у него въ теченіе многихъ годовъ II не только
общія очертанія поэмы таковы; нѣтъ, всякая часть въ ней
исполнена съ величайшей старательностью, доведена до
полной правдивости, до совершенной ясности. Все здѣсь на-
х< дится въ строгомъ соотвѣтствіи: каждая черточка на сво-
емъ мѣстѣ; точно мраморный камень, аккуратно высѣченный
и отполированный. Здѣсь, въ этой поэмѣ, въ ея риѳмахъ во-
очію для всѣхъ запечатлѣлся на вѣки духъ Данте, а вмѣстѣ
съ тѣмъ и духъ среднихъ вѣковъ. Нелегкая задача, требу-
ющая по-истинѣ чрезмѣрнаго напряженія, но задача уже ис-
полненная!
Можно сказать, что напряженность со всѣми ея атрибу-
тами составляетъ характерную черту Дантова генія. Данте вы-
ступаетъ передъ нами не какъ обширный католическій умъ, а
скорѣе, какъ узкій, сектаторскій умъ, что обусловливается
отчасти современной ему эпохой и его положеніемъ, отчасти
же его собственнымъ характеромъ. Вся мощь его духа скон-
центрировалась въ огненную напряженность и ушла въ глубь.
Онъ великъ какъ міръ, не потому, что онъ обширенъ какъ
міръ, а потому, что онъ проникаетъ всѣ предметы, такъ ска-
зать, до самаго сердца ихъ существа. Я не знаю ничего, въ
чемъ бы обнаруживалась такая напряженность, какой отли-
чался Данте. Посмотрите, напримѣръ (я начинаю съ внѣш-
няго развитія его напряженности), посмотрите на то, какъ
онъ рисуетъ. Онъ обладаетъ громадною проницательною
силой: онъ схватываетъ истинный образъ всякаго предмета,
представляетъ его нашимъ взорамъ и больше ничего. Вы
помните это первое описаніе, которое онъ даетъ черто-
гамъ Диса: красная вершина, до красна накаленный конусъ
желѣза, пылающій среди необозримаго ярака,—какъ все это)
ярко, отчетливо, какъ ясно; одинъ взма\<ь—и картина запе-1
чатлѣвается навсегда. Приведенное описаніе можетъ слу-
жить какъ бы эмблемой всего генія Данте. Онъ отличается
краткостью и точностью въ своихъ отрывочныхъ описаніяхъ.
Тацитъ не превосходитъ его краткостью и сжатостью, и
при томъ сжатость у Данте является природной, само-
произвольной. Одно поразительное слово, и затѣмъ мол-
чаніе, — говорить болѣе нечего. Его молчаніе красно-
рѣчивѣе словъ. Удивительно, съ какой проницательно-
стью, граціей, рѣшительностью онъ повсюду схватываетъ
истинный образъ вещей, онъ точно разсѣкаетъ ихъ сво-
имъ огненнымъ перомъ. Плутусъ, бахвалящійся гигантъ,
съеживается отъ укора Виргилія, „какъ спадаются паруса,
когда разбита мачта*. Или этотъ несчастный Брунетто Ла-
тини съ сойо азреііо, „обожженнымъ лицомъ*, высохшій,
почернѣвшій и истощенный; и „огненный снѣгъ*, падающій,
па нихъ, „огненный снѣгъ безъ вѣтра*, падающій медленно,
безпрепятственно, безъ конца! Или крышки у этихъ гро-
Зоі
бовъ, четыреугольные саркофаги въ молчаливой полуосвѣ-
щенной залѣ и въ каждомъ - своя мучащаяся душа; крышки
пока сняты, онѣ будутъ заколочены на-вѣки въ день страш-
наго суда. И какъ подымается Фарината и какъ падаетъ Ка-
вальканте, услышавъ имя своего сына, сопровождаемое про-
шедшимъ временемъ—„(ие!14 Самыя движенія у Данте отли-
чаются быстротой: скорыя, рѣшительныя, почти военныя.
Такая особенность въ обрисовкѣ обусловливается внутрен-
нимъ существомъ его генія. Во всемъ этомъ чувствуется
сама огненная, подвижная натура итальянца, столь молча-
ливая, столь страшная, съ ея быстрыми и внезапными дви-
женіями, съ ея молчаливымъ „блѣднымъ бѣшенствомъ".
Хотя искусство изображать, рисовать принадлежитъ къ
внѣшнимъ проявленіямъ человѣка, однако оно, какъ и все
остальное, находится въ самой тѣсной связи съ его суще-
ственнѣйшими дарованіями; оно представляетъ какъ бы фи-
зіономію всего человѣка. Найдите человѣка, слова котораго
рисуютъ вамъ образы,—вы найдете человѣка, заслуживаю-
щаго кое-чего. Обратите вниманіе на его манеру изобра-
жать,—она весьма характерна для него. Прежде всего, онъ
не могъ бы совершенно распознать предмета, схватить его
типичныхъ особей юстей, если бы онъ не питалъ къ нему
такъ сказать симпатіи, если-бы онъ не переносилъ своихъ
симпатій на предметы. Необходимо также, чтобъ онъ былъ
искрененъ. Искренность и симпатія... Ничего не стоющій че-
ловѣкъ не можетъ вовсе обрисовать предмета; онъ живетъ
по отношенію ко всѣмъ предметамъ въ какой-то опустошен-
ной внѣшности, ограничивается лживыми, избитыми Фразами.
Въ самомъ дѣлѣ, развѣ мы не можемъ сказать, что умъ че-
ловѣка обнаруживается вполнѣ въ этомъ умѣньѣ распозна-
вать, что такое предметъ? Всѣ способности человѣческаго
духа выступаютъ въ данномъ случаѣ на сцену. Все равно,
касается ли дѣло даже поступковъ того, что должно быть сдѣ-
лано. Одареннымъ человѣкомъ считается тотъ,ктов«гішлг. самое
существенное и оставляетъ все остальное въ сторонѣ, какъ
малозначительное; такова также и отличительная способ-
ность человѣка дѣла, благодаря которой онъ распознаетъ
истинныя очертанія отъ ложныхъ, поверхностныхъ въ томъ
предметѣ, на пользу котораго онъ работаетъ. И какъ много
нравственнаго элемента вносимъ мы въ наши воззрѣнія и отно-
— 302 —
шенія къ внѣшнему міру: „Глазъ видитъ во всѣхъ вещахъ
то, что внушаетъ ему способность видѣть!" Для низкаго
глаза все представляется пошлымъ, совершенно такъ же,
какъ для больного желтухой все окрашивается въ желтый
цвѣтъ. РаФаэль, говорятъ намъ живописны, остается до сихъ
поръ самымъ лучшимъ портретистомъ. Такъ; но никакой
глазъ, какими бы высокими достоинствами онъ ни отличался,
не можетъ исчерпать всего содержанія, таящагося въ дан-
номъ предметѣ. Въ самомъ заурядномъ человѣческомъ лицѣ
остается кое-что такое, чего самъ РаФаэль не можетъ
взять у него.
Искусство Данте отличается не только выразительностью,
сжатостью, правдивостью, живительностью, подобно огню въ
темную ночь; если мы подойдемъ къ нему и съ болѣе ши-
рокимъ масштабомъ, то убѣдимся также, что оно благородно
во всѣхъ отношеніяхъ, что оно — продуктъ великой души.
Франческа и ея возлюбленный, — какъ много возвышеннаго
въ ихъ любви! Этотъ образъ словно сотканъ изъ цвѣтовъ ра-
дуги па Фонѣ вѣчной ночи. Точно слабый звукъ Флейты,
слышится вамъ безконечно жалобный звукъ и проникаетъ
въ самыя тайники вашего сердца. Вы чувствуете въ немъ
также дыханіе истинной женственности—деііа Ьеііа регзопа,
сЬе ті Ги Сока; и какое это утѣшеніе даже въ пучинѣ горя,
что онъ никогда пе разстанется съ нею! Печальнѣйшая тра-
гедія этихъ аііі §иаі! И бурные вихри, въ этомъ аег Ьгипо,
снова уносятъ ихъ прочь, и такъ они вѣчно стонутъ! —
Странно, когда подумаешь: Дапте былъ другомъ отца этой
бѣдной Франчески; сама Франческа, невинный прелестный
ребенокъ, сидѣла, быть можетъ, не разъ на колѣняхъ у
поэта. Безконечное состраданіе и вмѣстѣ съ тѣмъ столь же
безконечная суровость закона; такъ создана природа, такой
она представлялась духовному взору' Данте. Какое пошлое X
ничтожество обнаруживаютъ тѣ, кто считаетъ его Божествен-
ную Комедію жалкимъ, желчнымъ, безсильнымъ пасквилемъ на
дѣла міра сего, пасквилемъ, въ которомъ Данте будто бы
посылаетъ въ преисподнюю тѣхъ, кому онъ не могъ отомстить
здѣсь, на землѣ! Я думаю, что если сердце мужчины пи-
тало въ себѣ когда-либо жалость столь нѣжную, какъ жа-
лость матери, такъ это было именно сердце Данте. Но че-
ловѣкъ, не знающій суровости, не можетъ знать также, что
- 3°3 —
такое жалость. Жалость такого человѣка будетъ всегда за-
печатлѣна характеромъ трусливымъ, эгоистическимъ, сен-
тиментальнымъ или немного чѣмъ лучше. Я не знаю въ мірѣ
любви, равной той, какую питалъ Данте. Это была сама
нѣжность, сама трепещущая, страстно желающая, состра-
дающая любовь, подобная жалобному плачу эоловыхъ арфъ;
мягкая, мягкая, подобно юному сердцу ребенка; и вмѣстѣ
съ тѣмъ это — суровое, горемъ удрученное сердце! Его
страстное стремленіе къ своей Беатриче; ихъ встрѣча въ
Раю-, его пристальный взоръ, устремленный въ ея чистые,
просвѣтленные глаза, глаза просіявшіе, невиданные уже
такъ долго;—все это можно сравнить съ пѣніемъ ангеловъ;
изъ всѣхъ чистѣйшихъ выраженій любви это, быть можетъ,
самое чистое, какое только когда-либо выливалось изъ
сердца человѣческаго.
Напряженный геній Данте обнаруживаетъ напряженность во
всемъ; онъ всюду проникаетъ въ самую суть вещей. Его интел-
лектуальная прозорливость, какъ художника, а при случаѣ и
какъ мыслителя, есть лишь проявленіе его силы во всѣхъ дру-
гихъ отношеніяхъ. Прежде всего, мы должны признать его
великимъ въ нравственность отношеніи, что составляетъ осно-
ву всего. Его презрѣніе, его скорбь столь же возвышенны,
какъ и его любовь. Дѣйствительно, что такое это презрѣ-
ніе, эта скорбь, какъ не обратная сторона его любви, какъ
не вывороченная наизнанку та же его любовь? „А Ніо зріа-
сепіі сЬ’а петіеі зиі,—ненавистный Богу и врагамъ Бога*;
слышите гордое презрѣніе, неумолимое, спокойное осужде-
ніе и отвращеніе; „Моп га^іопет бі Іог, мы не станемъ гово-
рить о нихъ, мы лишь взглянемъ и пройдемъ*. Или вдумай-
тесь въ это: „Они не питаютъ надежды на смерть—Коп Ьап
зрегапга сіі тогіе". Насталъ день, когда для истерзаннаго
сердца Данте представилась истиннымъ, хотя и суровымъ
благодѣяніемъ мысль о томъ, что онъ, несчастный истомлен-
ный скиталецъ, неизбѣжно долженъ умереть-, что „даже сама
судьба не могла бы осудить его на то, чтобы онъ продолжалъ
существовать вѣчно, не умирая". Вотъ какія слова вырывают-
ся у этого человѣка. По строгости, серьезности, глубинѣ нѣтъ
никого равнаго ему въ новѣйшей эпохѣ, и только въ еврей-
ской библіи, среди ветхозавѣтныхъ пророковъ, мы можемъ
найти Фигуры, могущія выдержать сравненіе съ нимъ.
— 3°4 —
Я не согласенъ со многими современными критиками, ста-
вящими Адъ значительно выше двухъ другихъ частей Боже-
ственной Комедіи. Такое предпочтеніе, мнѣ кажется, обусло-
вливается нашей всеобщей склонностью къ байронизму и
представляетъ собою, повидимому, преходящее явленіе.
Чистилище и Рай, въ особенности первое; по моему мнѣнію,
стоятъ выше Ада. Прекрасная вещь—это Чистилище, „гора
очищенія14, эмблема возвышеннѣйшей мысли того времени.
Если грѣхъ такъ Фаталенъ, если адъ такъ суровъ, такъ стра-
шенъ, если онъ такимъ и долженъ быть, то только въ пока-
яніи человѣку остается еще возможность очиститься. Пока-
яніе есть великій христіанскій актъ. Какъ прекрасно Дапте
изображаетъ его! Тгетоіаг сіеіі’опсіе, это „трепетаніе11 мор-
ской волны при первомъ пробужденіи дня, бросающаго свои
чистые косые Лучи па двухъ скитальцевъ, представляетъ
какъ бы прообразъ измѣнившагося настроенія духа. Заря на-
дежды уже взошла, надежды никогда не умирающей, хотя
и сопровождаемой еще тяжелою скорбью. Мрачная обитель
демоновъ и отверженныхъ уже пройдена; тихое дыханіе
раскаянія подымается все выше и выше, къ трону самого
Милосердія. „Молись за меня'~, говорятъ ему всѣ обитате-
ли горы страданія. „Скажи моей Джіованнѣ, пусть она мо-
литъ небо обо мнѣ, моей дочери Джіованнѣ: я думаю, мать ея
ужъ не любитъ меня болѣе!0, Съ большимъ трудомъ поды-
маются кающіеся по этой крутизнѣ, идущей спиралью,
согбенные какъ каріатиды зданія, иные почти придавленные
грѣхомъ гордости; тѣмъ неменѣе, пройдутъ многіе годы,
пройдутъ вѣка и зоны, и они обязательно достигнутъ вер-
шины, которая представляетъ врата неба, и благодаря Ми-
лосердію будутъ допущены туда. Всѣ радуются, когда кто-
либо достигаетъ своей цѣли; вся гора сотрясается отъ вос-
торга, и раздается хвалебное псалмопѣніе, когда душа со-
вершитъ свой путь покаянія и оставитъ позади себя свой
грѣхъ и свое страданіе! Я называю все это благороднымъ
воплощеніемъ истинно благородной мысли.
Но въ дѣйствительности всѣ три части Божественной Ко-
медіи взаимно поддерживаютъ одна другую и немыслимы
одна безъ другой. Рай -эта своего рода невыразимая музы-
ка—по моему мнѣнію, является необходимымъ дополненіемъ
къ Аду: безъ него послѣднему не доставало бы правдивости.
— 3°5 —
Всѣ три отдѣла вмѣстѣ образуютъ настоящій невидимый міръ,
какъ его рисовали христіане среднихъ вѣковъ; міръ, вѣчно
памятный, на-вѣки истинный въ своей сущности для всѣхъ
людей. Ни въ чьей, быть можетъ, иной человѣческой душѣ
онъ не былъ запечатлѣнъ такъ глубоко, съ такой правди-
востью, какъ въ душѣ Данте, посланнаго воспѣть его и сдѣлать
его надолго памятнымъ людямъ. Замѣчательна въ высшей
степени та естественность, съ какой Данте переходитъ отъ
повседневной реальности къ невидимой дѣйствительности:—
уже со второй или третьей строФы онъ переноситъ васъ въ
міръ духовъ, гдѣ вы чувствуете себя однако все равно, какъ
среди осязаемыхъ, несомнѣнныхъ предметовъ. Для Данте они
были дѣйствительно осязаемы; такъ называемый же реальный
міръ съ своими Фактами составлялъ лишь преддверье дру-
гого міра, другого Факта, безконечно болѣе возвышеннаго.
Въ сущности, и тотъ и другой были одинаково сверхъ-ес-
тественными мірами. Развѣ не всякій человѣкъ имѣетъ ду-
шу? Человѣкъ не только станетъ духомъ, но онъ есть духъ.
Для серьезнаго Данте это единственный видимый несомнѣн-
ный Фактъ; онъ вѣритъ въ него, онъ видитъ его, поэтому-то
онъ и является поэтомъ его. Искренность, повторяю я сно-
ва,—благороднѣйшее достоинство, теперь и всегда.
Дантовъ Адъ, Чистилище и Рай суть вмѣстѣ съ тѣмъ сим-
волы. эмблематическое изображеніе его вѣрованій относитель-
но вселенной. Какой-нибудь критикъ будущаго вѣка, по-
добно современнымъ критикамъ скандинавскихъ сагъ, мысля-
щій уже совершенно иначе, чѣмъ мыслилъ Дантъ, сочтетъ
также, быть можетъ, все это за аллегорію, даже за пустую
аллегорію! А между тѣмъ Божественная Комедія— возвышен-
ное или возвышеннѣйшее воплощеніе христіанскаго духа.
Въ необъятныхъ, такъ сказать мірообъемлющихъ архитек-
турныхъ очертаніяхъ, она рисуетъ намъ, какимъ образомъ
христіанинъ Данте представлялъ себѣ добро и зло, какъ два
полярныхъ элемента этого міра, вокругъ которыхъ все вра-
щается. какимъ образомъ онъ представлялъ себѣ, что эти
два элемента различаются не по своей предпочтительности
одного относительно другого, а по своей абсолютной и без-
конечной несовмѣстимости; что одно прекрасно и высоко,
какъ свѣтъ и небо; а другое—отвратительно и черно, какъ
геенна и пучина ада! Вѣчное правосудіе! Да, но есть мѣсто
20
;о6 —
также покаянію, вѣчному милосердію: все христіанство, какъ
псповѣдывали его Данте и средніе вѣка, воплощено здѣсь
въ образахъ. И однако, какъ я уже указывалъ выше, вопло-
щено съ глубочайшей вѣрой въ дѣйствительность, безъ ма-
лѣйшаго помышленія о какомъ бы то ни было символизиро-
ваніи. Адъ, Чистилище, Рай—все это было создано вовсе
не какъ эмблемы: развѣ возможна была въ ту пору хотя бы
малѣйшая мысль о томъ, что все это эмблемы! Не предста-
вляли-ли Адъ, Чистилище, Рай несомнѣнныхъ, поражавшихъ
ужасомъ. Фактовъ? Не признавалъ ли ихъ тогда человѣкъ
всѣмъ своимъ сердцемъ за дѣйствительную истину? Не нахо-
дилась ли сама природа повсюду въ полномъ согласіи съ
ними? Такъ всегда бываетъ въ подобныхъ дѣлахъ. Люди
вѣрятъ въ аллегоріи. Будущій критикъ, каково бы ни было
его новое міросозерцаніе, наслѣдуетъ прискорбную ошибку,
если станетъ разсматривать это произведеніе Данте, какъ
олну лишь аллегорію. Мы уже признали, что язычество
представляло правдивое выраженіе дѣйствительнаго чувства
человѣка, пораженнаго ужасомъ при созерцаніи природы, -
правдивое, нѣкогда истинное и до сихъ поръ не утерявшее
еще для насъ всего своего значенія. Но обратите теперь
вниманіе на различіе между язычествомъ и христіанствомъ:
оно немало. Язычество символизировало главнымъ обра-
зомъ дѣятельныя силы природы—судьбы, усилія, соеди-
ненія и превратности людей и вещей въ этомъ мірѣ; хри-
стіанство символизировало законъ человѣческаго долга,
нравственный законъ человѣка. Одно имѣло отношеніе къ
чувственной природѣ, — грубое, безпомощное выраженіе
первой мысли человѣка, когда за главную добродѣтель при-
знавалась отвага, господство надъ страхомъ. Другое же бы-
ло связано не съ чувственной природой, а съ нравственной.
Какой громадный прогрессъ обнаруживается въ этой раз-
ницѣ, если взглянуть на дѣло хотя бы только съ одной ука-
зываемой мною стороны!
Итакъ, въ Данте, какъ мы сказали, десять пребывавшихъ
въ нѣмотѣ вѣковъ чуднымъ образомъ нашли себѣ выраженіе.
Божественная Комедія написана Данте, но въ дѣйствительно-
сти она—достояніе десяти христіанскихъ вѣковъ. Ему при-
надлежитъ лишь окончательная отдѣлка ея. Такъ всегда бы-
ваетъ. Возьмите ремесленника—кузнеца съ его желѣзомъ
іо; -
съ его орудіями, съ его навыками и искусствомъ,—какъ мало
во всемъ томъ, что онъ дѣлаетъ, принадлежитъ собственно
ему, его личному труду! Всѣ изобрѣтательные люди прош-
лыхъ временъ работаютъ тутъ же, вмѣстѣ съ нимъ, какъ ра-
ботаютъ они въ дѣйствительности вмѣстѣ со всѣми нами во
всякихъ нашихъ дѣлахъ. Данте—это человѣкъ, говорящій
отъ липа среднихъ вѣковъ; и мысль, которой онъ жилъ, зву-
читъ и льется изъ его устъ безсмертной музыкой. Всѣ эти
возвышенныя идеи Данте, ужасныя и прекрасныя, суть пло-
ды размышленій въ духѣ христіанства всѣхъ добропорядоч-
ныхъ людей, жившихъ до него. Дороги онѣ для человѣче-
ства; но развѣ и онъ также не дорогъ? Не будь его, мно-
гое изъ того, что онъ сказалъ, такъ и осталось бы невы-
сказаннымъ, конечно, не мертвымъ, но пребывающимъ въ
нѣмотѣ.
Въ концѣ концовъ, развѣ эта мистическая пѣсня не слу-
житъ одновременно выраженіемъ и одного изъ величайшихъ
человѣческихъ умовъ, какой только существовалъ когда-ли-
бо, и одного изъ величайшихъ дѣяній, какое только Европа
совершила сама по себѣ до сихъ поръ? Христіанство, какъ
его воспѣваетъ Данте, это уже нѣчто совершенно иное,
чѣмъ язычество грубыхъ скандинавовъ; иное, чѣмъ исламъ—
„ублюдокъ христіанства11, полуотчетливо провозглашенный
въ Аравійской пустынѣ семь вѣковъ тому назадъ!—Самая
благородная идея., какая только до сихъ поръ была осуще-
ствлена среди людей, воспѣтая и воплощенная въ непреходя-
щіе образы однимъ изъ благороднѣйшихъ людей,—вотъ что
такое произведеніе Данте. Развѣ мы не имѣемъ права дѣй-
ствительно гордиться тѣмъ, что обладаемъ имъ, гордиться
воспѣваемымъ дѣяніемъ и воспѣвающимъ поэтомъ?
Я думаю, что произведеніе это будетъ жить еще въ те-
ченіе долгихъ тысячелѣтій. Ибо то, что выливается изъ глу-
бочайшихъ тайниковъ человѣческой души, не имѣетъ ничего
общаго съ тѣмъ, что утверждается внѣшнимъ образомъ, отъ
легкаго сердца. Внѣшнее принадлежитъ минутѣ, находится
во власти моды; внѣшнее проходитъ въ быстрыхъ и безко-
нечныхъ видоизмѣненіяхъ: внутреннее же всегда остается
однимъ и тѣмъ же—вчера, сегодня и вѣчно. Правдивыя ду-
ши всѣхъ поколѣній міра, глядя на Данте, найдутъ въ немъ
нѣчто братски-родственное себѣ; глубокая искренность его
20*
— 3°8 —
мыслей, его страданія и надежды найдутъ себѣ откликъ въ
ихъ искренности; они почувствуютъ, что этотъ Данте—так-
же и имъ родной братъ. Наполеонъ на островѣ св. Елены
восхищался жизненной правдивостью стараго Гомера. Са-
мый древній еврейскій пророкъ, несмотря па внѣшнія Формы
своей рѣчи, столь отличныя отъ нашей, проникаетъ однако
неизмѣнно до сихъ поръ въ сердца всѣхъ людей, такъ какъ
онъ говоритъ дѣйствительно отъ полноты своего человѣче-
скаго сердца. Таковъ одинъ и единственный секретъ остать-
ся на долго памятнымъ людямъ. Данте по глубинѣ своей
искренности похожъ именно на такого древняго пророка;
его рѣчь такъ же, какъ и рѣчь ветхозавѣтнаго пророка,
льется изъ самой глубины сердца. Не было бы ничего уди-
вительнаго, если бы кто-нибудь сталъ утверждать, что его
поэма окажется самымъ прочнымъ дѣломъ, какое только Ев-
ропа совершила до сихъ поръ; ибо ничто не обладаетъ та-
кой долговѣчностью, какъ правдиво сказанное слово. Всѣ
соборы, величественныя сооруженія, мѣдь и камень, всякое
внѣшнее строительство, какъ бы прочно оно ни было, не-
долговѣчны по сравненію съ такой недосягаемо-глубокой,
сердечной пѣснію, какъ эта Дантова пѣсня: каждый чело-
вѣкъ какъ бы чутьемъ понимаетъ, что она переживетъ мно-
гія и многія поколѣнія и сохранитъ свое значеніе для людей
даже въ то время, когда все другое расплывется въ новыхъ
невѣдомыхъ комбинаціяхъ и индивидуально перестанетъ су-
ществовать. Многое создала Европа: многолюдные города,
обширныя государства, энциклопедіи, вѣрованія, теорети-
ческіе и практическіе кодексы; но много ли она создала
произведеній въ томъ родѣ, къ которому относится мысль
Данте? Гомеръ существуетъ до сихъ поръ; онъ дѣйствитель-
но становится лицомъ къ лицу съ каждымъ изъ насъ, съ
каждымъ, у кого только можетъ раскрыться душа; а Гре-
ція,—гдѣ она? Подвергаясь въ продолженіе тысячелѣтій опу-
стошеніямъ, она прошла, исчезла; она превратилась въ без-
порядочную груду камней и мусора; ея жизнь и ея суще-
ствованіе навсегда улетѣли отъ насъ, какъ мечта, какъ прахъ
царя Агамемнона. Греція была; Греціи нѣтъ болѣе: она
осталась только въ словах», сказанныхъ ею, лишь въ поэмахъ
Гомера,—лишь онъ одинъ живъ и будетъ жить. Таковъ же
и Данте.
— 509 —
Шестисотлѣтній юбилей дня рожденія Данта
Аллигіери.
(Ѳ. И. Буслаевъ. „Мои досуги".)
Задолго до знаменитой конвенціи 15-го сентября, волную-
щей теперь умы всей Европы, и независимо отъ всякихъ
дипломатическихъ комбинацій, общественное мнѣніе въ
Италіи подготовляло себя къ тому рѣшительному моменту,
въ которомъ эта страна находится въ настоящее время;
только предполагаемое движеніе откладывалось до мая мѣ-
сяца будущаго 1865 года. Центромъ этого общественнаго
движенія была выбрана Флоренція, а поводомъ—шестисот-
лѣтній юбилей Данта, имѣющій быть въ будущемъ маѣ. Къ
этому сроку предполагалось сдѣлать Флоренцію сборнымъ
пунктомъ всѣхъ восторженныхъ патріотическихъ головъ
Италіи, и въ то же время, по разнымъ городамъ Апеннин-
скаго полуострова, поднять знамена единенія цѣлой, не-
раздѣльной Италіи. Никто теперь не можетъ сказать навѣр-
ное, ускорится ли срокъ кризиса, вслѣдствіе уже насту-
пившихъ дипломатическихъ волненій; но, безъ сомнѣнія,
осуществленію его придаетъ много надежды имѣющее скоро
воспослѣдовать перенесеніе столицы итальянскаго королев-
ства изъ Турина во Флоренцію: и сколько бы ни ошиб-
лись въ своихъ разсчетахъ самые горячіе изъ итальянскихъ
патріотовъ, все же это событіе можетъ способствовать юби-
лею, придавъ ему большую торжественность и собравъ во
Флоренцію болѣе многочисленныя и разнообразныя массы
народа.
По врожденной живости и самой тонкой впечатлитель-
ности, итальянецъ всякое явленіе жизни принимаетъ нераз-
дѣльно, всѣми способностями души. У него мысль дѣйствуетъ
не на одну только голову, но тотчасъ же ударяетъ въ
сердце, волнуетъ кровь и даетъ пищу воображенію. Съ тою
же быстротой и легкостью переводитъ онъ для себя игру
Фантазіи на языкъ здраваго смысла, поэтическое увлеченіе
низводитъ до практической дѣйствительности. Въ поэтѣ ви-
дитъ онъ и философз, и политика; и своихъ политическихъ
героевъ окружаетъ ореоломъ поэзіи. Въ его минутныхъ
увлеченіяхъ непреложные законы времени останавливаются
въ своихъ дѣйствіяхъ, и онъ также легко переносится за
— Зіо —
шестьсотъ лѣтъ въ прошедшее, какъ вдвигаетъ въ свое
настоящее интересы своей далекой старины. И его вообра-
женію помогаетъ вся художественная обстановка его жизни,
сложившаяся изъ цѣлаго ряда вѣковыхъ преданій, которыя
словно получили право вѣчности въ монументальныхъ укра-
шеніяхъ церквей, улицъ, площадей, въ этихъ дворцахъ, въ
которыхъ нѣкогда укрѣплялись ГвельФы и Гибеллины и вели
между собою ожесточенныя войны,—въ этихъ прекрасныхъ
статуяхъ, изображающихъ великихъ итальянскихъ людей
всѣхъ временъ. Памятники прошедшаго имѣютъ для него не
только смыслъ преданія, но и насущный элементъ его те-
кущей, будничной жизни, въ которую цѣликомъ врывается
все ея прошедшее. На ковровой Фабрикѣ близъ храма
Св. Креста во Флоренціи, въ громадномъ каменномъ сараѣ
работаютъ на своихъ станкахъ десятки мастеровъ, а передъ
ними цѣлая стѣна, аршинъ въ сорокъ вышины, украшена
Фресками Джіотто или, но крайней мѣрѣ, лучшихъ изъ его
учениковъ XIV вѣка. Это была когда-то монастырская тра-
пеза, а теперь стала Фабрикой, и смышленый работникъ,
на минуту бросая свое тканье, объясняетъ толпѣ стран-
ствующихъ англичанъ, гдѣ который апостолъ сидитъ въ изо-
браженіи Тайной Вечери, и какія лица и событія писаны тамъ
на верху надъ Вечерею, по сторонамъ колоссальнаго Распятія.
Изъ всего неистощимо-богатаго прошедшаго самое лю-
безное, самое популярное и во всѣ вѣка современное и
близкое для итальянцевъ имя—это имя великаго творца свя-
щенной поэмыу какъ они называютъ Божественную Комедію.
Пользуясь мѣткимъ выраженіемъ самого Данта, они съ бла-
гоговѣніемъ признаютъ, что небо и земля наложили на нее свою
руку, потому, послѣ Библіи, это первая для нихъ книга, это па-
тріотическая библія для итальянскаго народа, книга его печалей
и надеждъ, святой завѣтъ великаго генія потомству. Дантъ—
это самое высшее и самое чистѣйшее проявленіе духа даро-
витой націи, независимое отъ случайностей времени и исторіи.
Онъ для итальянцевъ не только идеалъ патріота, философз
и политика, но и вѣщій предсказатель, за шестьсотъ лѣтъ
предвозвѣстившій о великихъ событіяхъ, только въ настоящее
время въ Италіи совершающихся. Какъ итальянцы всѣхъ
вѣковъ, какъ итальяццы недавняго времени, Дантъ, въ сво-
емъ пророческомъ видѣніи, оплакивалъ рабство Италіи, про-
- ЗІІ —
клиналъ опутывающія ее цѣпи, призывалъ разрозненныя ея
силы къ единенію, чтобъ онѣ свергли съ себя чужеземное
иго, и чтобы наконецъ Римская Волчица издохла въ когтяхъ
борзаго Пса, спущеннаго на нее съ сѣвера Италіи. Онъ за-
вѣщалъ своимъ потомкамъ низложить свѣтскую власть рим-
скихъ первосвященниковъ и не ввѣряться вмѣшательству
Французовъ въ дѣла Италіи, и наконецъ предсказалъ этой
несчастной странѣ, жилищу печали—по его выраженію, свѣт-
лую будущность братскаго единенія, котораго начало италь-
янцы видятъ въ текущей современности.
Такимъ образомъ, по убѣжденію итальянцевъ, въ священ-
ной поэмѣ Италія сознаетъ себя и сама себѣ удивляется.
Данта они ставятъ вмѣстѣ и наравнѣ съ Гомеромъ и Ше-
кспиромъ, но даютъ ему первенство въ неотразимой силѣ
его вліянія на политическое возрожденіе отечества *)
Патріотическое чествоваваніе, которымъ окружаютъ твор-
ца Божественной Комедіи, соединяется въ убѣжденіяхъ
итальянцевъ съ мыслію о неоспоримомъ первенствѣ Данта
передъ прочими поэтами въ исторіи просвѣщенія всей Ев-
ропы. Свою Италію полагаютъ они первою въ мірѣ стра-
ной по цивилизаціи, а Данта—отцомъ новаго европейскаго
просвѣщенія, поэтомъ не одной своей родины, но всѣхъ
націй, которыя вѣрятъ въ Бога и въ прогрессъ человѣческій.
Патріотическія увлеченія, подкрѣпляемыя самымъ востор-
женнымъ чествованіемъ Данта, въ послѣднее время болѣе и
болѣе стали оказывать свое дѣйствіе на публику черезъ
профессоровъ съ каѳедръ, учреждаемыхъ во многихъ горо-
дахъ Италіи съ спеціальнымъ назначеніемъ объясненія Бо-
жественной Комедіи.
Въ 1860 году въ Флорентинскомъ институтѣ, въ началѣ
своихъ лекцій объ этомъ предметѣ, г. Джуліани, между про-
чимъ съ свойственною итальянцамъ наивною восторжен-
ностью, исповѣдовался передъ своими слушателями, что
„три вида любви въ немъ слиты въ одно, чѣмъ управляется
его жизнь: любовь къ истинѣ, любовь къ Италіи и любовь
къ Данту, котораго онъ послѣ Господа Бога почитаетъ сво-
имъ величайшимъ благодѣтелемъ14.
•) Подробное развитіе всѣхъ этихъ мыслей смотр. въ Сіогпаіе <1еІ. Сеп-
Іепагіо сіі Папіе АПі^Інегі, стр. 20, 2і, 22, 29, 63, 70, 77, 137, 144 и мн. др.
— 312
Оканчивая же лекціи о Дантѣ въ іюлѣ 1863 г., онъ даетъ
своей любви къ Данту и своему патріотизму болѣе опре-
дѣленную политическую тенденцію, мечтая о срокѣ Дантов-
скаго юбилея, какъ о великой катастрофѣ, которая должна
устроить дѣла въ Венеціи и Римѣ въ пользу единства италь-
янскаго королевства. „Ни одинъ народъ не можетъ по-
хвалиться, чтобъ онъ такъ блистательно началъ свою циви-
лизацію, какъ Италія въ Дантѣ, и также ни одинъ народъ
не можетъ похвалиться, чтобъ онъ получилъ столько при-
знательности отъ другихъ націй, какъ Италія за своего Дан-
та,—Италія, которая, увы! хотя бы въ 1865 г., собравъ во-
едино всѣ свои провинціи, возникла бодрая и гордая, чтобы
посвятить Данту достойный его памятникъ, въ предвѣстіе
счастливой и желанной свободы народовъ. Пусть же успо-
коятся возмущенныя воды Адиджа и Тибра, если будетъ
миръ всему міру\ то-есть, когда Верона и другіе города
Венеціанской области низвергнутъ съ себя австрійское иго,
а Римъ освободится отъ свѣтской власти папъ *).
Еще опредѣлительнѣе онъ выражается въ другомъ мѣстѣ,
когда, говоря о предстоящемъ юбилеѣ Данта, онъ по обы-
чаю витіеватыхъ импровизаторовъ своей родины, переры-
ваетъ свои сладкія мечтанія неожиданнымъ вопросомъ: „Но
куда увлеклись мои мысли? Венеція, могущественнѣйшая
Венеція, простирая свои окованныя руки, умоляетъ и пла-
четъ... Состраданіе и правосудіе требуютъ — освободить
Италію, и потомъ въ тріумоѣ прославить ея поэта14. Такъ
говорилъ восторженный комментаторъ Данта еще въ 1861 г.,
и въ движеніи умовъ въ Италіи и во всей современной по-
литикѣ ему чуялось близкое, желанное возрожденіе Италіи,
для которой онъ предсказывалъ наступленіе по истинѣ Дан-
тоескаю вѣка **).
Когда говорятъ о Дантѣ, обыкновенно припоминаютъ его
громкую славу, какъ богослова, котораго священную поэму
другіе богословы въ XIV и XV столѣтіяхъ объясняли въ
церквахъ съ каѳедры; но забываютъ другую не менѣе важ-
ную сторону его дѣятельности, какъ патріота и лица поли-
*) Сіогп. сіеі Сепгеп. сіі Оагке, стр. 29, 65, 72. 148.
**) біатЬаИізіа Сіцііапі, Мегосіо Зі соттепіаге Іа Сопітесііа <іі Вапіе
АПі^Ьіегі. Стр. 144 и 145.
тическаго, поплатившагося за свои убѣжденія и за свою лю-
бовь къ родинѣ ссылкой. Система ссылки, или изгнанія изъ
роднаго мѣста, была господствующимъ наказаніемъ во всѣхъ
городахъ Италіи до позднѣйшаго времени, и особенно во
Флоренціи, въ которой не избѣжали этой судьбы члены
Фамиліи даже самихъ Медичисовъ. Многіе изъ Флорентин-
скихъ изгнанниковъ, такъ же какъ Дантъ, проводили время
своей ссылки въ сѣверныхъ городахъ, именно въ Падуѣ и
Веронѣ, гдѣ этотъ поэтъ оставилъ по себѣ столько слав-
ныхъ воспоминаній. Одинаковость судьбы и одинаковыя от-
ношенія къ прекрасной и знаменитой, но неблагодарной, за-
вистливой и капризной родинѣ, постоянно раздираемой пар-
тіями, невольно приводили на умъ изгоняемымъ потомкамъ
мысль о ихъ предшественникѣ, Флорентинскомъ изгнанникѣ,
и роднили ихъ между собою и въ общемъ горѣ, и въ об-
шей ненависти. Понятно, почему и въ наше время, когда
для Италіи стали невтерпежъ австрійское господство и
безсмысленная свѣтская власть папъ, безпокойные умы и
горячіе патріоты съ особеннымъ воодушевленіемъ принима-
лись за Данта. Одинъ изъ такихъ умовъ, народный трибунъ
Тамассео, бывшій въ 184.8 г. министромъ временнаго пра-
вительства Венеціанской республики, передъ тѣмъ изучалъ
Данта, издавъ его поэму съ комментаріями, а также соби-
ралъ народныя пѣсни, странствуя по маленькимъ мѣстеч-
камъ и по хижинамъ Италіи, и толкуя съ простонародьемъ
о своихъ завѣтныхъ убѣжденіяхъ. Другой, не менѣе энер-
гическій агитаторъ, по имени Мальпика, во время самаго
тяжелаго гнета австрійскаго преобладанія, въ Неаполѣ, отъ
1838 по 184.3 г., тайно отъ неаполитанской полиціи, въ за-
лахъ одного частнаго лица, собиралъ многочисленныхъ слу-
шателей около своей каѳедры, съ которой объяснялъ Данта.
Вотъ какъ воспоминаетъ теперь объ этихъ лекціяхъ одинъ
изъ ревностныхъ слушателей Мальпики, врачъ по своей спе-
ціальности: „Эта школа воспитала въ юношествѣ благород-
ныя патріотическія чувства и любовь къ истинной литера-
турѣ итальянской; и теперь, когда не существуетъ уже ин-
квизиція, и тюрьма не грозитъ всякому литератору, можно
сказать, что, несмотря на всевозможныя препятствія, по-
стоянно встрѣчавшія тогда людей мыслящихъ, и къ стыду
неусыпныхъ заботъ тогдашней звѣрской полиціи, избран-
- зм -
ный кружокъ школы профессора Малышки, изученіемъ жиз-
ни и произведеній великихъ итальянцевъ, приготовлялъ се-
бя къ великому дѣлу возрожденія и единенія нашего обща-
го отечества, къ чему тогда такъ стремились, и что теперь
во-очію совершается. Всѣ литераторы, посѣщавшіе тогда
школу Мальпики, и итальянцы и чужестранцы, оставались
въ изумленіи—какъ я самъ былъ тому свидѣтелемъ—столько
же передъ силой литературныхъ дарованій профессора,
сколько и передъ смѣлосгыо выраженія его мыслей въ та-
комъ городѣ, гдѣ кишѣли тысячи шпіоновъ, чтобы донести,
и столько же полицейскихъ, чтобъ арестовать* *).
Со времени освобожденія городовъ Италіи отъ чуждаго
ига, повсюду на каѳедрахъ университетовъ, институтовъ и
гимназій раздались комментаріи на Данта, переставшіе уже
быть запрещеннымъ плодомъ. Въ этихъ комментаріяхъ, какъ
и прежде, главнѣйшимъ образомъ сообщалось много дѣль-
наго, прямо относящагося къ предмету, но многое примѣ-
шивалось и злобы дня изъ текущихъ интересовъ обществен-
ныхъ и политическихъ; потому что итальянцы еще больше,
нежели Французы, наклонны популяризировать всякое зна-
ніе, сопоставлять всякую отвлеченность съ текущею дѣй-
ствительностью,—и тѣмъ больше простора ихъ Фантазіи и
страстямъ давалъ Дантъ, котораго они готовы признать поч-
ти своимъ современникомъ: чему способствуетъ сверхъ того
и самая сущность дѣла, во-первыхъ, потому, что Италія вре-
менъ Данта въ своемъ развитіи настолько была выше всѣхъ
прочихъ націй, что во многомъ можетъ удовлетворить по-
нятіямъ и вкусамъ нашего времени, и во-вторыхъ, жалкое
политическое состояніе новой Италіи въ общихъ чертахъ
сходствовало съ Италіей временъ Данта, такъ что, дѣйстви-
тельно, и теперь еще не совсѣмъ сокрушены тѣ враги Ита-
ліи, которыхъ проклинаетъ великій Флорентинецъ. И теперь,
какъ тогда, та же симонія, та же продажа даровъ Духа
Святого въ Римѣ; и теперь, какъ тогда, то же покровитель-
ство Франціи престолу римскихъ первосвященниковъ; и те-
перь, какъ тогда, тѣ же ГвельФы и Гибеллины, только подъ
другими именами—партіи клерикальной и партіи Виктора-
Эммануила.
*) біогпаіе сіе! Сепгеп. сІі Оапіе, стр. 178.
— 315 —
Принимая во вниманіе исторію Италіи и ея современное
политическое положеніе, и присовокупляя къ тому необык-
новенно подвижную натуру жителей этой страны и безпри-
мѣрную способность увлекаться, слѣдуетъ до извѣстной сте-
пени извинять излишнюю горячность итальянскихъ коммен-
таторовъ Данта. Въ послѣднее время въ технологическомъ
институтѣ въ Форли профессоръ Дзаули Сайани, объясняя сво-
имъ слушателямъ Божественную Комедію, съ особенною энер-
гіей и съ страстнымъ увлеченіемъ громилъ свѣтскую власть
папъ, называя ее именно тою самою симоніей, которую Дантъ
караетъ огненными муками въ своемъ Аду ♦). Эти выходки,
впрочемъ, нарушающія спокойное теченіе преподаванія,
имѣютъ смыслъ въ странѣ, въ которой ведется сильная по-
литическая интрига противъ короля, защитника свободы
своего государства, интрига, главными дѣятелями которой
монахи и значительная часть духовенства, до того враждеб-
наго интересамъ страны, что очень часто духовники, при-
дя къ постели умирающаго, для напутствованія его Св. Да-
рами, сначала требуютъ, чтобъ онъ отрекся отъ присяги,
данной Виктору-Эммануилу, и въ противномъ случаѣ уми-
рающему отказываютъ въ религіозномъ напутствованіи. И
въ то время, какъ одни комментаторы Данта объясняютъ его
въ пользу освобожденной и освобождающейся Италіи, дру-
гіе—сторонники Австріи п папы—вмѣняютъ себѣ въ обязан-
ность очищать эти комментаріи отъ враждебныхъ ихъ пар-
тіи увлеченій, и толкуютъ Данта въ свою пользу. Такое
изданіе, въ виду наступающаго юбилея, изготовилъ въ Ве-
ронѣ одинъ священникъ, и распространяется оно въ публикѣ
при содѣйствіи тамошняго епископа **).
Послѣ всего сказаннаго, нужно ли распространяться о томъ,
какою громадною популярностью пользовался и доселѣ поль-
зуется Дантъ между своими соотечественниками? Въ своей
поэмѣ онъ затронулъ всѣ жизненные интересы Италіи и
своего вѣка, и будто въ зеркалѣ отразилъ всѣ волненія пар-
тій, всѣ ихъ убѣжденія, боязни и надежды, и не только во
Флоренціи, но и по всѣмъ областямъ и городамъ Апеннин-
скаго полуострова. Въ этихъ волненіяхъ принимали участіе
♦) ІЬИ. стр. 54 - 56.
**) ІЬі<1 стр. 171.
— зіб —
не одни Феодалы, но особенно городское населеніе, къ ко-
торому примыкали и сельскіе жители. Не было ни одной
извѣстной Фамиліи, которой представителей не внесъ бы
Дантъ въ свою поэму; не прошло незамѣченнымъ у него
ни одного хотя нѣсколько значительнаго событія, отозвав-
шагося въ умахъ его современниковъ. Мѣтко характеризуетъ
онъ города, урочища, памятники Италіи, и особенно сѣвер-
ной и средней, которые онъ всѣ исходилъ пѣшкомъ. И до-
селѣ и тамъ и сямъ простолюдины показываютъ то домъ или
келыо. гдѣ онъ гостилъ во время своего изгнанія, то башню
или гору которыми онъ любовался, или о которыхъ упоми-
наетъ въ своей поэмѣ.
Въ недавнее время пущена была въ ходъ мысль о томъ,
будто бы Дантъ никогда не пользовался популярностію въ
Италіи, потому что онъ былъ не болѣе какъ богословъ, а
богословіе не могло быть понятно и привлекательно паро-
ду. Это мнѣніе, пущенное поверхностными историками и
плохими знатоками средневѣковой исторіи вообще и Италіи
въ особенности, основывалось главнѣйшимъ образомъ на
томъ Фактѣ, что съ XIV уже вѣка Божественную Комедію
стали комментировать по церквамъ, съ точки зрѣнія бого-
словской, и что Дантъ почитался въ Италіи богословомъ даже
до XVI в., когда Рафаэль въ своей Ватиканской Фрескѣ
ИізрЩа помѣстилъ его между богословами. Но припомнимъ,
какою популярностью пользовались такіе богословы, какъ
Гуссъ, Савонарола, Лютеръ. Было время, и особенно въ
Италіи, когда богословіе, низведенное для народа въ про-
повѣди, было самою насущною потребностью народа, и
преимущественно во времена Данта, когда доминиканцы
боролись съ еретиками, а Францисканцы были друзья всѣхъ
неимущихъ и обремененныхъ.
Сверхъ того, богословіе Данте былъ въ духѣ убѣжденій
Русса, Савонаролы, даже самого Лютера, и для полнѣйшей
популярности великаго Флорентинца, какъ богослова, не
доставало только блистательной санкціи сожженія на кострѣ.
Но, говоря объ Италіи, классической странѣ художества,
надобно видѣть высшую степень популярности Данта въ его
громадномъ вліяніи на искусство вообще, и въ особенности
на живопись. Величайшій изъ художниковъ новаго міра,
Джіотто, оставившій по себѣ школы почти по всѣмъ значи-
тельнымъ городамъ Италіи, былъ другомъ и единомышлен-
никомъ Данта, такъ что историки искусства во многихъ про-
изведеніяхъ этого живописца полагаютъ видѣть идеи и даже
нѣкоторыя подробности Божественной Комедіи, и не подле-
житъ ни малѣйшему сомнѣнію, что ученики Джютто въ XIV
вѣкѣ брали себѣ сюжеты изъ этой поэмы, какъ, напримѣръ,
во Фрескахъ Пизанскаго кладбища и въ Магіа Моѵеііа во
Флоренціи.
Сказаннаго почитаю достаточнымъ, чтобы понять всю ва-
жность великаго національнаго дѣла, соединяемаго въ умахъ
всей Италіи съ имѣющимъ воспослѣдовать юбилеемъ Данта
въ маѣ мѣсяцѣ слѣдующаго года.
По этому предмету 14-го ноября 1863 года состоялось
слѣдующее постановленіе муниципальнаго совѣта города
Флоренціи:
-Такъ какъ Дантъ Аллигіери, величайшій изъ поэтовъ
христіанскаго міра и новой цивилизаціи, былъ Флорентинецъ;
„Такъ какъ первымъ доказательствомъ цивилизаціи слу-
житъ чествованіе памяти тѣхъ людей, которые свой умъ и
свою жизнь приносили въ жертву на свидѣтельствованіе
истины и служеніе отечеству;
„Такъ какъ новыя времена, предреченныя великимъ по-
этомъ, наступили, и, давая увѣренность итальянскому народу
въ счастливой будущности, тѣмъ сильнѣе побуждаютъ насъ
быть того достойными;
-.Такъ какъ городъ Флоренція, обильный своею вѣжливостію
(сГ о§пі ^епіііехга) и во время великихъ невзгодъ отечества,
ничѣмъ лучше не можетъ, какъ только великимъ актомъ
относительно своего высочайшаго пѣвца, доказать, что не
изсякли источники великой признательности къ нему въ
итальянской семьѣ, и предъявить всему міру, что вмѣстѣ съ
Дантомъ возросли въ ней всѣ зародыши современной ци-
вилизаціи;
гТакъ какъ голоса всѣхъ націй взываютъ, долгъ и честь
требуютъ, и великодушная тѣнь божественнаго поэта вопіетъ
объ исправленіи нѣкогда содѣяннаго:
„То Флорентинскій муниципальный совѣтъ единогласно по-
становилъ торжественно праздновать во Флоренціи, въ маѣ
мѣсяцѣ 1865 года шестисотлѣтній юбилей Данта Аллигіери. “
Немедленно, по обнародованіи этого постановленія, какъ
- Зі8 -
во Флоренціи, такъ и во многихъ другихъ городахъ Италіи,
составились комиссіи, съ спеціальною цѣлью озаботиться
о приготовленіи къ Дантевскому юбилею. .Муниципальные
совѣты приняли въ этомъ дѣлѣ самое дѣятельное участіе и всту-
пили въ сношенія. При коммиссіи Флорентинской, какъ цен-
тральной, съ Ю-го Февраля текущаго 1864. года сталъ изда-
ваться Журналъ юбилея Данта Аллиііери, гдѣ печатается все,
касающееся этого предмета, всѣ дебаты коммиссіи, сношенія
между итальянскими городами, проэкты о подробностяхъ
празднованія, наконецъ ученыя изслѣдованія о Дантѣ и его
произведеніяхъ, комментаріи и библіографическіе указатели.
Сверхъ того, для простого народа, съ цѣлью приготовить
его къ предстоящему національному празднованію, съ і-го
мая издается популярная газета, по полулистику каждое
воскресенье, подъ названіемъ: Дантевскій праздникъ, воскресное
чтеніе флорентинскаю народа. Кромѣ извѣщеній о главнѣй-
шихъ приготовленіяхъ къ юбилею, эта газета содержитъ въ
себѣ самое популярное изложеніе жизни Данта и Божествен-
ной Комедіи, его главнѣйшихъ политическихъ и патріоти-
ческихъ убѣжденій; извлеченія изъ хроникъ того времени,
именно изъ Дино-Компаньи, анекдоты о Дантѣ и т. п. Каж-
дый нумеръ стоитъ 3 чентезима, на наши деньги около ко-
пейки, и продается отдѣльно по улицамъ и площадямъ.
Сверхъ того, съ тою же цѣлью — подготовить простой
народъ къ юбилею, наступающею зимой во Флоренціи пред-
полагается открыть нѣсколько каѳедръ для популярнаго
объясненія Данта.
Юбилей будетъ праздноваться въ теченіе нѣсколькихъ
дней, и не въ одной только Флоренціи, но и въ другихъ
городахъ, особенно въ сѣверной Италіи, гдѣ провелъ Дантъ
большее время ссылки, и гдѣ, наконецъ, умеръ, въ Равеннѣ,
въ которой до сихъ поръ покоится его прахъ. Города не
стѣсняются общею программой; напротивъ того, для боль-
шаго торжества, поощряется самое разнообразное по раз-
нымъ мѣстамъ празднованіе, какъ оно можетъ устроиться,
согласно мѣстнымъ интересамъ и средствамъ.
Не надобно имѣть глубокихъ политическихъ соображеній,
чтобы догадаться, что прежде всѣхъ на патріотическій при-
зывъ Флоренціи откликнулись города Венеціанской области
и итальянскаго Тироля, находящіеся подъ австрійскою
— Зг9 -
властью. Сама Венеція должна была бороться съ нѣкото-
рыми препятствіями, чтобы въ приличной своему положенію
Формѣ присоединить свой голосъ къ обще-итальянскому дѣлу.
Вообще въ австрійской Италіи, кажется, не допущена си-
стема Дантовскихъ коммиссій, а только разныя уже прежде
составившіяся литературныя и художественныя общества,
между прочимъ, внесли въ кругъ своихъ занятій и вопросъ
о приготовленіи къ юбилею, какъ напримѣръ въ Тріестѣ,
извѣстное литературное общество Минерва. Даже славян-
скіе города, примыкающіе къ австрійской Италіи, напри-
мѣръ Горица, заявляютъ свое дѣятельное участіе въ праздно-
ваніи, соединенномъ съ именемъ Данта. Особенно трога-
тельно заявленіе маленькаго мѣстечка въ итальянскомъ Ти-
ролѣ, именно Ривы, которая ставитъ мраморное изображе-
ніе Данта, съ подписью внизу тѣхъ стиховъ изъ Божествен-
ной Комедіи, въ которыхъ поэтъ характеризуетъ окрест-
ности этого мѣстечка.
И теперь, тамъ и сямъ по Италіи можно встрѣтить въ
мѣстностяхъ, посѣщенныхъ Дантомъ, памятники съ надпи-
сями въ воспоминаніе такого событія, признаваемаго вели-
кимъ мѣстными жителями. Предстоящій юбилей дастъ слу-
чай возвести этотъ патріотическій обычай въ общую си-
стему, и вся Италія покроется Дантовскимп памятниками,
какъ монументальнымъ выраженіемъ восторженной мысли о
наступленіи настоящаго Дантовскаго вѣка.
Изъ городовъ австрійской Италіи особенное значеніе
имѣетъ для Падуи предполагаемое ко времени юбилея изго-
товленіе двухъ статуй, одной — Данта, а другой—Джіотто.
Когда-то оба эти великіе Флорентинца въ одно и то же
время посѣтили Падую, Дантъ, какъ изгнанникъ, а Джіотто
съ своими учениками расписывалъ тогда церковь Масіоппа
беІГАгепа, воздвигнутую знаменитою того времени Фами-
ліей Скровеньи. Думаютъ, что Джіотто въ своихъ Фрес-
кахъ. украшающихъ эту церковь, соображался съ совѣтами
своего друга въ изображеніи нѣкоторыхъ подробностей
Страшнаго Суда, а также Добродѣтелей и Пороковъ. Это
было цвѣтущее время для просвѣщенія Падуи, считавшей
тысячами слушателей въ своемъ университетѣ и не усту-
павшей ни одному изъ прочихъ итальянскихъ городовъ въ
развитіи изящныхъ искусствъ, чему особенно способство-
— 320 —
валъ Джіотто въ оставленныхъ тамъ по себѣ ученикахъ. Въ
память прежняго величія въ Падуѣ устроена площадь, въ
видѣ городского сада; посреди зеленый лугъ, а кругомъ тѣ-
нистыя аллеи, и весь этотъ садъ изукрашенъ статуями,
числомъ до 70 слишкомъ, изображающими знаменитыхъ па-
дуанцевъ; а также и иностранцевъ, оказавшихъ свои услуги
этому городу. Въ настоящее время въ печальномъ, пустын-
номъ городѣ, тишину котораго нарушаетъ только звонъ колоко-
ловъ со множества церквей, нѣкогда великолѣпно украшен-
ныхъ, эти мраморныя знаменитости грустно смотрятъ кру-
гомъ на безлюдную площадь и на бывшій нѣкогда монастырь
Св. Юстины, и на это солдатское бѣлье и на аммуницію,
развѣшанныя на веревкахъ вдоль прекрасныхъ стѣнъ и пор-
тиковъ монастыря, теперь превращеннаго австрійцами въ
какой-то цейгаузъ.
На этой-то площади, между падуанскими знаменитостями,
на самомъ видномъ мѣстѣ, будутъ воздвигнуты статуи Данта
и Джіотто, въ сладостной надеждѣ, что они оживятъ, нако-
нецъ, и этотъ садъ, и весь городъ. Особенное участіе въ
этомъ патріотическомъ дѣлѣ принимаетъ маркизъ Сельва-
тико, авторъ замѣчательныхъ монографій по исторіи итальян-
скаго искусства.
Что касается до празднованія юбилея въ самой Флоренціи,
то вотъ главнѣйшія данныя, сообщенныя по этому предмету
въ юбилейныхъ журналахъ по Ю-е октября текущаго года.
Въ этихъ данныхъ, какъ вообще во всѣхъ явленіяхъ жизни
Итальянца, великое смѣшивается съ малымъ, строгое съ за-
бавнымъ, естественное и необходимое съ Фантастическимъ
и несбыточнымъ, но все это вмѣстѣ составляетъ стройное
цѣлое, все это волнуетъ и увлекаетъ, вмѣстѣ и раздражаетъ
и возвышаетъ.
Кажется, общественное мнѣніе въ Италіи желаетъ дать
юбилею вполнѣ серьезный, такъ сказать, монументальный
характеръ, впрочемъ, не исключающій и увеселеній, кото-
рыя сами собою откроются, вслѣдствіе стеченія во Фло-
ренцію разнородной публики.
-Было бы достойно Данта, чтобы празднество въ его вос-
поминаніе оставило по себѣ память",—такъ выражается по
этому предмету извѣстный агитаторъ Томассео; „чтобъ оно
не погасло въ родѣ ракеты, и, какъ потѣшный огонь, не оста-
- 321 -
вило по себѣ ничего кромѣ дыма. Разглагольствія академиче-
скихъ чтецовъ и развѣванье знаменъ, пиры и танцы — это
пышность вульгарная; она дѣлаетъ смѣшными ученыя со-
бранія: политическія празднества превращаются въ комедію, и
за напрасными издержками обыкновенно слѣдуютъ скан-
далезныя сплетни. Такъ чествовать суроваго и злополучна-
го поэта, такъ вызывать его духъ въ настоящее—значило
бы оскорблять его“.
Прежде всего, чтобы дать юбилею значеніе не только
національное, но и всемірное, положено пригласить на юби-
леи всѣ ученыя знаменитости Европы, способствовавшія
своими трудами въ объясненіи или переводѣ Данта. При
этомъ случаѣ въ особенномъ сочувствіи оказалась Италія къ
Германіи, въ которой, кромѣ Витте, Бланка, Вегеле и дру-
гихъ, итальянцы хорошо знаютъ и чтутъ литературныя за-
слуги Іоанна короля Саксонскаго. Для образца привожу
начало посланія Флорентинскаго провинціальнаго совѣта къ
этому коронованному переводчику Данта: „Ваше величество!
У Данта были друзьями короли: въ васъ навсегда онъ на-
шелъ себѣ друга: и это дружество, которое вы поддержи-
ваете съ такимъ благородствомъ, и въ которомъ высказались
вы съ такимъ достоинствомъ, дѣлаетъ ваше имя наилюбез-
нѣйшимъ во всей Италіи, которая видитъ въ васъ такого
нѣмецкаго короля, который любитъ ее, тогда какъ другіе
хотятъ ее держать въ рабствѣ*1.
Для полнаго торжества юбилея особенно чувствовался
одинъ существенный недостатокъ,—отсутствіе Дантова пра-
ха во Флоренціи, отсутствіе тѣмъ чувствительнѣйшее, что
съ нимъ соединяется мысль о непримиренной съ своею ро-
диной тѣни великаго Флорентинца, мысль о томъ, что онъ,
умирая въ изгнаніи, можетъ быть и сѣтовалъ на свою Фло-
ренцію и даже проклиналъ ее, между тѣмъ какъ изъ по-
слѣднихъ пѣсенъ его Рая видно, что онъ не терялъ надеж-
ды воротиться къ себѣ домой, гдѣ, наконецъ, его увѣнча-
ютъ лавровымъ вѣнкомъ его соотечественники въ томъ са-
момъ храмѣ Св. Іоанна, то-есть, въ Баптистеріи, гдѣ онъ
еще младенцемъ принялъ св. крещеніе. „Если случится,
говоритъ онъ въ самомъ началѣ XXV пѣсни своего Рая, что
священная поэма, на которую наложили свою руку небо и
земля—отчего я исхудалъ во многіе годы,—если случится,
21
— 322 —
что она побѣдитъ жестокость, прогнавшую меня изъ овчар-
ни (т.-с. Флоренціи), въ которой, какъ ягненокъ, я спалъ,
недругъ волкамъ, которые на меня ополчались; то хотя бы
и съ инымъ уже голосомъ, н съ иными уже на головѣ во-
лосами, я ворочусь, какъ поэтъ, и на источникѣ моего кре-
щенія буду увѣнчанъ*.
Вслѣдствіе этихъ данныхъ, составилась мысль о перене-
сеніи Дантова праха изъ Равенны во Флоренцію, чтобъ
этимъ трогательнымъ актомъ примиренія и торжественною
процессіей съ останками Данта отъ Равенны до Флоренціи
открыть самый юбилей. Жаркіе поклонники Данта прихо-
дили въ умиленіе и восторгъ, воображая себѣ такую доселѣ
небывалую процессію, повсюду по дорогѣ встрѣчаемую и
привѣтствуемую народомъ. Этотъ проэктъ виервые былъ
высказанъ въ Брешіи въ 1863 г., профессоромъ Тамбурини,
потомъ въ Пизѣ барономъ Бараттою, и уже послѣ сдѣлался
предметомъ разсужденій Флорентпнской коммиссіи. Равенна
съ своими византійскими базиликами готскихъ королей, съ
своими мавзолеями Галлы, Плацидіи и Ѳеодорика, сама Ра-
венна, теперь запустѣлая и обезлюдѣвшая, есть не иное
что, какъ удивительный мавзолей прошедшаго, и прахъ Дан-
та въ ней погребенъ, будто въ пустынѣ. Потому предпола-
галось, взамѣнъ этихъ безцѣнныхъ останковъ, воздвигнуть
достойный великаго поэта монументъ, который послужилъ
бы источникомъ населенія и процвѣтанія города, именно
основать въ Равеннѣ Дантовскій университетъ.
14-го апрѣля текущаго года составилось слѣдующее по-
становленіе Флорентинскаго муниципальнаго совѣта объ ис-
прошеніи у жителей Равенны останковъ Данта:
„Такъ какъ долгъ потомковъ—искупить грѣхи своихъ пред-
ковъ, врачуя, сколько возможно, ихъ послѣдствія;
„Такъ какъ священный залогъ останковъ Данта Аллигіери
въ Равеннѣ есть вмѣстѣ и свидѣтельство, и продолженіе недо-
стойнаго изгнанія, претерпѣннаго величайшимъ изъ гражданъ:
„Такъ какъ городъ Флоренція, предпринимая праздновать
шестисотлѣтній юбилей, не можетъ воздержаться, чтобы
не возобновить обѣта, уже и въ прежнія времена выражав-
шагося и доселѣ остающагося столь же живымъ во всѣхъ
умахъ—уврачевать это продолжающееся слѣдствіе прадѣ-
довскаго грѣха:
323 —
..То общій совѣтъ постановилъ отправить въ городъ Ра-
венну просьбу о снисканіи дозволенія водворитъ на родинѣ
останки Данта, въ братственный даръ, чѣмъ болѣе для Ра-
венны прискорбный, тѣмъ болѣе благородный, и вмѣстѣ съ
тѣмъ предложить, чтобы на мѣстѣ, гдѣ эти останки были
схоронены, была постановлена надпись, которая напоминала
бы потомству о великодушіи равеннскомъ и о Флорентин-
ской признательности'4.
Какъ напоминаютъ далекое время эти дипломатическія
сношенія между городами Италіи! И какъ въ былое время,
такъ и теперь, сколько въ нихъ характеристическаго! Каж-
дый изъ городовъ, будто самостоятельная нація, успѣлъ, въ
своемъ неистощимо-богатомъ прошедшемъ, выработать свою
индивидуальность, сложился въ рѣзко очерченный харак-
теръ, какъ монументъ, искуснымъ рѣзномъ вырѣзанный изъ
мрамора. Много восторженности, много благородства въ
Флорентинцахъ, но есть и доля самонадѣянности, чувства
превосходства передъ другими городами Италіи, чувства,
прикрываемаго прославленною Флорентинскою вѣжливостію.
Сверхъ того, они слишкомъ быстры, слишкомъ податливы
на новизну, слишкомъ идутъ впередъ, и хотя опережаютъ
другіе города Италіи, но по излишней живости бываютъ
скоры въ осужденіи старины.
Нѣкоторыя изъ этихъ качествъ во всей яркости своей
выступятъ, когда сравните постановленіе Флорентинскаго
совѣта съ отвѣтомъ муниципальнаго совѣта равеннскаго, от-
личающимся замѣчательною сдержанностью и строгостью,
воспитанными въ пустынномъ городѣ среди византійскихъ
храмовъ и классическихъ развалинъ.
Вотъ отвѣтъ Равенны, отъ 4-го мая 1864 года:
..Принимая въ уваженіе долгъ потомковъ- воздавать не-
престанное и подобающее чествованіе дѣламъ, которыми
прославились предки;
..Принимая въ уваженіе, что залогъ священныхъ останковъ
Данта Аллигіери въ Равеннѣ не можетъ уже быть призна-
ваемъ за продолженіе ссылки, по судьбамъ, къ благополу-
чію измѣнившимся въ Италіи, и по закону, соединяющему
крѣпкими узами всѣ города Италіи;
„Принимая въ уваженіе, что городъ Равенна, жаждущій
присоединиться къ празднованію шестисотлѣтняго юбилея
21*
- 324 ~
Данта, не содѣйствовалъ бы надлежащимъ образомъ чество-
ванію памяти великаго итальянца, если бы ввѣрилъ другому
городу этотъ священный прахъ, который былъ и навсегда
пробудетъ предметомъ такого благоговѣнія и любви для
гражданъ равеннскихъ:
„Муниципальный совѣтъ постановилъ отправить отъ имени
города Равенны братственное слово муниципальному совѣту
Флорентинскому, съ изъявленіемъ своего сожалѣнія, что не
можетъ исполнить просьбу.а
Оба эти оФФиціальные документа, и Флорентпнскій и ра-
веннскій, пребудутъ драгоцѣннымъ памятникомъ для исторіи
цивилизаціи въ Италіи. Хотя дѣло остается въ прежнемъ
видѣ, но вопросъ порѣшенъ уже навсегда. Прахъ Данта на
вѣки останется въ Равеннѣ, какъ священный залогъ, нераз-
дѣльно соединившій сѣверную Италію съ среднею.
Есть еще интимная связь Флоренціи съ другимъ сѣвер
иымъ городомъ, и притомъ съ такимъ городомъ, который
все еще отторгнутъ отъ итальянскаго единства австрійскимъ
захватомъ. Это Верона, превращенная теперь австрійцами
въ самую неприступную крѣпость, на разстояніи многихъ
верстъ окруженная въ нѣсколько рядовъ баттареями, реду-
тами и другими воинскими хитростями, и по утесамъ, и от-
логостямъ горъ, и по равнинѣ, стелющейся между Тироль-
скими и Апеннинскими горами. Но всѣ эти внѣшнія прегра-
ды въ глазахъ итальянцевъ ничтожны въ сравненіи съ тою
нравственною силой, которая соединяетъ Верону самыми
крѣпкими узами съ освобожденною Италіей.
Самые лучшіе годы своего изгнанія Дантъ провелъ въ Ве-
ронѣ у Канэ Скалигера, которому даже посвятилъ свой
Рай; когда онъ умеръ въ Равеннѣ, семейство его осталось
въ Веронѣ, и потомъ, переходя изъ рода въ родъ, потом-
ство великаго Флорентинца доселѣ сохранилось въ этомъ
городѣ въ Фамиліи графовъ Сарего-Аллигіери. Чтобы пре
дложить Данту въ его отдаленныхъ потомкахъ дань уваже-
нія и любви, постановлено ід-го апрѣля текущаго года
въ общемъ совѣтѣ Флорентинской общины возвести Фамилію
граФОвъ Сарего-Аллигіери въ званіе Флорентинскихъ патри-
ціевъ.
Если могила и потомство Данта удалены отъ родины, то
все же иво Флоренціи сохранились не меньше того дорогіе
— 325
памятники, соединенные съ его личностью; во первыхъ, его
прекрасный св. Іоаннъ (Ьеі 8ап Сіоѵаппі), то есть древній
Баптистерій, въ которомъ Дантъ во младенчествѣ былъ кро-
шенъ; и во-вторыхъ, домъ, въ которомъ онъ жилъ. Чтобы
провѣрить мѣстное преданіе, была составлена особая ком-
миссія, по розыскамъ которой оказалось, что домъ на ма-
ленькой площадкѣ Св. Мартина, нынѣ нрина ілежащій Лю-
довику Маннелли Галилеи, былъ, дѣйствительно, домъ Дан-
та Аллигіери.
Было предположеніе устроить къ юбилею въ этомъ домѣ
Дантовскій музей, какъ существуетъ музей Микель-Апдже-
ло, тоже во Флоренціи, на улицѣ Гибеллиновъ, въ домѣ
этого художника. Кромѣ этого постояннаго Дантовскаго
музея, будетъ еще временная Дантовская выставка, о ко-
торой циркуляры разосланы по всему итальянскому коро-
левству, съ просьбой препроводить во Флоренцію къ юби-
лею изъ библіотекъ, музеевъ и изъ частныхъ собраній все,
относящееся къ Данту, какъ-то: рукописи его произведе-
ній, рѣдчайшія изданія, произведенія живописи и скульпту-
ры и т. п.
Съ посѣтителей этой выставки будетъ взиматься плата, и
на вырученную сумму будетъ сдѣланъ мечъ, который рѣ-
шено поднести отъ имени Данта Аллиііери Виктору-Эмману-
илу, какъ тому самому іі^гап ѵеііго (борзому псу), о
которомъ предсказано въ Божественной Комедіи. Именно въ
этихъ наивныхъ выраженіяхъ прописано въ постановленіи
провинціальнаго совѣта Флорентинскаго *)• На изготовленіе
меча объявленъ конкурсъ для состязанія потомковъ Бенвену-
то Челлини.
Въ странѣ художественной для празднованія юбилея бу-
дутъ употреблены средства всѣхъ изящныхъ искусствъ.
Прежде всего, поэзія, въ которой представителемъ будетъ
не кто иной, какъ самъ Дантъ. Изъ его поэмы сдѣлаютъ вы-
боръ отрывковъ, болѣе удобныхъ для пѣнія, и притомъ со-
держанія политическаго, затрогпвающаго современные инте-
ресы. Лучшіе композиторы изготовятъ къ стихамъ музыку,
и въ теченіе юбилейныхъ дней повсюду будутъ они распѣ-
ваться: распоряженіе, какъ нельзя больше согласное съ
*) )іогп. ііеі Сепіей. <іі Вапіе, стр. 90.
характеромъ итальянскаго народа. Во время праздниковъ
итальянцы будутъ непремѣнно пѣть, потому что они поютъ
всегда. Пусть же поютъ они Дантовы воспламеняющіе ди-
ѳирамбы.
Къ юбилею изготовляется медаль, на которой будетъ
изображеніе Данта. Ее работаетъ самый знаменитый во
Флоренціи скульпторъ Дюпре, или, какъ говорятъ итальян-
цы, Дупре. Особенно много было сдѣлано разысканія для
опредѣленія настоящаго портрета Дантова. Самымъ луч-
шимъ считается, какъ полагаютъ, писанный Джіоттомъ, въ
каппеллѣ древняго дворца Флорентпнскаго Подесты и Анці-
ановъ *). Дантъ представленъ въ молодыхъ годахъ, около
25-ти лѣтняго возраста; стоитъ между праведниками, въ
изображеніи Страшнаго Суда. Другой портретъ, болѣе из-
вѣстный въ публикѣ, находится въ Флорентинскомъ соборѣ
Масіоппа <іе1 Еюге. Дантъ въ красной тогѣ, съ лавровымъ
вѣнкомъ на головѣ, въ одной рукѣ держитъ свою поэму, а
другою показываетъ на изображенныя около него три за-
гробныя царства, имъ воспѣтыя. Но это произведеніе позд-
нѣйшее, второй половины XV вѣка. Третій изъ замѣчатель-
нѣйшихъ портретовъ находится на миніатюрѣ одной руко-
писи Риккардіанской библіотеки, ХѴ-ХѴ1 столѣтій. Эти пор-
треты и многіе другіе, а также и изображенія Данта въ про-
изведеніяхъ Рафаэля, послужили поводомъ къ полемикѣ ме-
жду итальянскими учеными, которая и до сихъ поръ еще
не прекратилась въ журналахъ. Иные бросаютъ тѣнь со-
мнѣнія на портретъ, приписываемый Джіотту, другіе пред-
почитаютъ изображенія у Рафаэля, въ томъ предположеніи,
что этотъ великій мастеръ, имѣя у себя подъ руками насто-
ящій портретъ Данта, умѣлъ воспроизвести характеръ по-
эта вѣрнѣе и глубже, нежели въ современныхъ Данту пор-
третахъ, когда искусство было еще далеко па низшей сте-
пени развитія въ свихъ средствахъ.
Дюпре для своей медали за оригиналъ взялъ миніатюру
Риккардіанской библіотеки.
Другой Ф.юрентинскій скульпторъ, Энрико Пацци, гото-
*) Раіагго сіеі РоЗезіа, ііе&іі Апиіапі. Такъ назывались назначаемые но вы-
бору представители флорентинской республики. Иначе этотъ дворецъ име-
нуется Ваг^еІІо. Во времена герцоговъ въ немъ была городская тюрьма.
- 327 —
витъ къ юбилею изъ мрамора колоссальную статую Дан-
та: въ широко-драпированной тогѣ, съ своею поэмой въ
рукѣ, онъ медленно ступаетъ, будто входитъ въ родной
городъ. По первоначальному этюду, предполагалось дать
ему выраженіе грозное, съ которымъ онъ порицаетъ
несогласія и вражду между итальянскими городами. По сама
статуя производитъ болѣе спокойное впечатлѣніе, какъ изо-
браженіе человѣка, примиреннаго съ людьми и съ судьбой.
Это противорѣчіе, кажется, объясняется тѣмъ, что Пацци
задумалъ свое произведеніе уже давно, когда Флоренція
была еще подъ австрійскимъ правительствомъ. Тогда же.
втайнѣ отъ правительства, составилась подписка, чтобы дать
художнику средства для выполненія его этюда. Когда же,
по освобожденіи Тосканы отъ чуждой власти, положено
было праздновать юбилей Данта, тогда заказъ остался въ
рукахъ Пацци. Этимъ объясняется, почему на памятникъ
Данта не было объявлено конкурса. Статуя будетъ поста-
новлена на площади церкви Св. Креста, этого Пантеона
итальянскихъ знаменитостей.
Къ тому же времени Фасадъ этой церкви будетъ укра-
шенъ барельефами, работы Дюпре. Надъ середними, глав-
ными вратами церкви постановится барельеФЪ, выражающій
ту мысль, что спасительное дѣйствіе Св. Креста оказы-
вается въ исторіи освобожденіемъ человѣчества отъ раб-
ства; въ частности эта мысль примѣняется къ освобожденію
Италіи отъ чужеземнаго ига. По обѣимъ сторонамъ явив-
шагося на небѣ Креста собрались внизу, на землѣ, разныя
историческія личности, способствовавшія распространенію
въ человѣчествѣ идеи религіи и свободы. Между ними Карлъ
Великій, маркграФііня Матильда, столь знаменитая и попу-
лярная въ исторіи Италіи, св. Францискъ, Дантъ. Тутъ же,
въ толпѣ знаменитостей, и безвѣстный дикарь, опираясь на
палицу, преклоняетъ колѣна предъ Св. Крестомъ. На небѣ
съ обѣихъ сторонъ легко и граціозно парятъ ангелы, съ вы-
раженіемъ преданности и молитвы. Внизу подъ самымъ Крес-
томъ. между обѣими группами историческихъ лицъ, сидитъ
обнаженная Фигура прекраснаго юноши. На рукахъ у него
висятъ остатки разбитыхъ оковъ. Это рабъ, освобожденный
во имя Креста. Только онъ одинъ еще не молится, въ этомъ
торжественномъ собраніи молящихся, и на землѣ, и на не-
— 328 —
бесахъ,—потому что онъ еще будто оторопѣлъ отъ внезап-
ности великаго переворота въ своей судьбѣ: онъ въ изум-
леніи и восторгѣ; и еще другое лицо на минуту останови-
лось въ своей молитвѣ и устремило взоры на освобожден-
наго раба: это Дантъ, который въ этомъ священномъ осво-
божденіи читаетъ судьбы Италіи.
Само собою разумѣется, что теперь еще не успѣла опре-
дѣлиться программа всего юбилея. Собираются только
проэкты, обсуживаются, и нѣкоторые изъ нихъ утверждаются.
Большая часть изъ нихъ касаются политики и науки, но иные
имѣютъ своимъ предметомъ и общественныя удовольствія.
Такъ, напримѣръ, предполагаютъ постановить на сценѣ Дан-
товскій балетъ, котораго сюжетъ будетъ заимствованъ изъ
всѣхъ трехъ кантикъ Божественной Комедіи. Музыка для та-
кого балета уже готова въ симфоніи, въ которой Начини
переложилъ въ музыкальные звуки всѣ ощущенія Данта, и
ужасъ при видѣ адскихъ мукъ, и надежду, смягчающую стра-
данія чистилища, и наконецъ райскія радости и торжество.
Нѣкоторые изъ проэктовъ отличаются такою несбыточ-
ностью, что заслуживаютъ быть упомянуты развѣ только
ради характеристики итальянской натуры, для которой все
кажется легко и возможно. Напримѣръ, одному чудаку
пришло въ голову предложить свой проэктъ — сломать не
одну сотню домовъ, для того, чтобъ отъ дворца Строцци
до улицы Гибеллиновъ проложить широкую улицу, назвавъ
ее Дантовскою (Согзо сіі Ваше).
Гораздо существеннѣе и согласнѣе съ общимъ планомъ
приготовленія, имѣющія предметомъ науку и литературу.
Когда соберутся со всей Европы комментаторы и перевод-
чики Данта, предполагается открыть ученыя засѣданія. Въ
университетахъ будутъ основаны Дантовскія каѳедры. Сту-
дентамъ и слушателямъ университетовъ и другихъ учеб-
ныхъ заведеній объявлены конкурсы на темы по разнымъ
наукамъ. Лучшія сочиненія удостоятся Дантовскихъ премій
во время юбилея.
Наконецъ, къ юбилею готовится цѣлый рядъ изданій, по-
священныхъ Данту. Кромѣ комментаріевъ и изслѣдованій,
издаются тексты рукописей. Такъ монахи Бенедиктинскаго
монастыря Монтекассино издаютъ хранящуюся въ ихъ би-
бліотекѣ рукопись Божественной Комедіи, XIV вѣка, сви-
— 329 -
дѣтельствуя въ своей программѣ по этому предмету самое
глубокое уваженіе къ Данту: -Въ нашихъ мысляхъ, — такъ
признаются они, — Дантъ и св. Бенедиктъ всегда представ-
ляются соединенными союзомъ взаимной симпатіи*, а руко-
пись Божественной Комедіи сохраняютъ эти почтенные
старцы въ своемъ архивѣ, „какъ святыню**.
Самымъ интереснымъ литературнымъ явленіемъ, изготов-
ляемымъ къ юбилею, будетъ Дантовскій сборникъ, для ко-
тораго монографіи пишутся всѣми лучшими учеными и ли-
тераторами Италіи и спеціалистами не только по литера-
турѣ, но и по другимъ наукамъ. Сборникъ имѣетъ предме-
томъ жизнь Данта, его произведенія и его вѣкъ. Авторы
отдѣльныхъ монографій, имѣющихъ составить одно цѣлое,
не стѣсняются какимъ-нибудь общимъ направленіемъ и не
подчиняются общей редакціи; каждый является съ своимъ
мнѣніемъ и своимъ направленіемъ, потому что. по ихъ убѣж-
денію, Дантъ такъ великъ и многостороненъ, что своимъ
авторитетомъ приведетъ къ общему единству всѣ различія
во мнѣніяхъ и взглядахъ ♦).
КОНЕЦЪ.
*) Сборникъ этотъ вышелъ во Флоренціи въ 1865 г., подъ заглавіемъ:
Вапіе е іі 5ію 5>есоІо.
1. Къ 1-й иЪсші. — Длите в ъ лъсу.
2. Къ 1-й пѣспп. — Д А II Т Е И ПАНТЕРА.
3. Къ 1-й пѣсни. - Лев ъ.
4. Ко 2-й пѣсни. —Б Е А Т Р И Ч Е И В И Р Г И Л I й.
5. Къ 3-й пѣсни. — В х одъ въ адъ.
6. Къ 3-й пѣсни. — X А Р о н ъ.
7. Къ 4-й пѣсни.— Мужи древности.
8. Къ 5-й пѣсни. — Сладострастники въ в и х р ъ.
9. Къ 5-й пѣсни. — Франческа Римини.
10. Къ 6-й пѣсни. — Скупые и расточители.
11. Къ 7-й пѣсни. —Ладья Ф л е г і а с а.
12. Къ 9-й пѣсни. - Горгоны,
13. Къ 10-й пѣсни. — Е I» Е С 1 А Р X II.
14. Къ 10-й пѣсни. — Фарината.
15. Къ 12-й пЬспп.
Кентавры.
16. Къ 17-й пѣсни. — Г ВРІО н ъ.
17. Къ 18-й пѣсни. - Собл АЗППТЕЛ И.
18. Къ 18-й пѣсни. — Льстецы.
19. Къ 19-й пѣсни. — Пан а Н и к о л а й 111.
20. Къ 23-й пѣсни. — Каіафа.
21. Къ 26-й пѣсни. — Поэты надъ 8-м ъ рвомъ.
22. Къ 32-й пѣсни. — Кругъ и з м ь н п и к о в ъ.
23. Къ 32-й пѣсни. — Во к к д.
24. Къ 33-й пѣсни. —Уголино.
„ПОЭТЫ-МЫСЛИТЕЛИ“.
Серія илллюетрированныхъ и комментированныхъ европейскихъ
классиковъ.
---Ф
ДантеАллигіери.
БОЖЕСТВЕННАЯ КОМЕДІЯ.
ЧИСТИЛИЩЕ
—Яе-
ПЕРЕВОДЪ СЪ ИТАЛЬЯНСКАГО РАЗМѢРОМЪ ПОДЛИННИКЯ (ТЕРЦИНАМИ)
Н. ГОЛОВАНОВА,
съ рисунками Густава Дорэ и многочисленными объясните ль-
ными примѣчаніями.
ТЕКСТЪ ПЕРЕВОДА ПЕРВЫХЪ ДЕВЯТИ ПѢСЕНЪ ПРОСМОТРѢНЪ
ПРОФ. Ѳ. И. БУСЛАЕВЫМЪ.
1ѲОО.
Книжная торговля ГОЛОВАНОВА, Москва
Большая Никитская, д. кп. Шаховской-ГлѣбовоЙ-Стрѣшневой.
Дозволено цензурою. Москва, 12 января 1900 г.
е
МОСКВА.
Тн по-литографія Товарищества И. Н. Кушнеревъ и К’,
Пименовская улица, собственны! домъ.
1900.
ОГЛАВЛЕНІЕ.
Стр.
Пѣснь первая. Вступленіе.—Катонъ Утическій.—Увѣнчаніе тростникомъ. і
Пѣснь вторая. Лодка ангела.—Казелла.............•.............. 9
Пѣснь третья. Преддверіе Чистилища, і-е отдѣленіе. Медлители: а) Умер-
шіе во враждѣ съ церковью. Манфредъ....................... 15
Пѣснь четвертая. Преддверіе Чистилища. Медлители: б) Отлагавшіе
покаяніе до смерти. Белаква..................................... 22
Пѣснь пятая. Преддверіе Чистилища. Медлители: в) Покаявшіеся въ
моментъ внезапной смерти. Кассеро Буоконте ........ 29
Пѣснь шестая. Сорделло. Филиппика противъ Италіи............... 35
Пѣснь седьмая. Долина государей................................ 44
Пѣснь восьмая. Ангелы-хранители и змій. Нино. Конрадъ Маласпина . 51
Пѣснь девятая. Сонъ Данта объ орлѣ. Лючія. Входъ въ Чистилище.
Семь Г................................................... 58
Пѣснь десятая. Собственно Чистилище, і й кругъ. Высокомѣрные. Скульп-
туры на стѣнѣ................................................... 67
Пѣснь одиннадцатая. Продолженіе і-го круга. Молитва. Омберто ди
Сантафьоре. Одеризи изъ Губбіо. Провенпано Сальвани .... 75
Пѣснь двѣнадцатая. Скульптуры на полу. Переходъ ко 2-му кругу. Исчез-
новеніе перваго Г............................................... 8о
Пѣснь тринадцатая. 2-й кругъ. Ослѣпленные завистники. Сапія ... 87
Пѣснь четырнадцатая. Продолженіе 2-го круга. Гвидо - дель - Дука и
Риньеръ де-Кальболи........................ 94
Пѣснь пятнадцатая. Исчезновеніе второго Г. Третій кругъ. Гнѣвные
въ чаду. Вечеръ.............................„......................
Пѣснь шестнадцатая. 3-й кругъ. Марко Ломбардецъ. Политическія воз-
зрѣнія Данта. ... •.............................................108
Пѣснь семнадцатая. Сонъ Данта о примѣрахъ гнѣва. 4-й кругъ. Нера-
дивые. Моральное раздѣленіе Чистилища............................пб
Пѣснь восемнадцатая. Разсужденіе Виргилія о любви. Аббатъ отъ св. Зе-
нона...............................................................
Пѣснь девятнадцатая. Сонъ Данта о Сиренѣ. $-й кругъ. Скупые и ра-
сточители. Папа Адріанъ V...................................... 129
Пѣснь дв^^'- - «Продолженіе 5-го круга. Гуго Великій. Тирада о пап-
скомъ санъ. Землетрясеніе.......................................136
Пѣснь двадцать первая. Объясненіе землетрясенія. Поэтъ Стацій . . . 146
іѵ
Стр.
Пѣснь двадцать вторая. Взглядъ на 5-й кругъ. Обращеніе Стація и VI
эклога Виргилія. 6-й кругъ. Чревоугодники. Древо искушенія. . 152
Пѣснь двадцать третья. Форезе Донати................................ібо
Пѣснь двадцать четвертая. Заключеніе 6-го круга. Исчезновеніе предпо-
слѣдняго Г.........................................................ібб
Пѣснь двадцать пятая. Переходъ къ 7-му кругу. Разговоръ о возникно-
веніи души, о смерти и тѣни. 7-й кругъ. Плотскіе грѣшники въ огнѣ
и бурѣ..................•........................................ 173
Пѣснь двадцать шестая, у-й кругъ. Вечеръ. Провансальскіе трубадуры . 181
Пѣснь двадцать седьмая. Переходъ сквозь пламя къ земному раю. Ночь.
Сонъ Данта о Ліи и Рахили. Прощаніе Виргилія.................188
Пѣснь двадцать восьмая. ПІ отдѣлъ. Земной рай. б^е утро пути. Лугъ.
Ручей. Матильда............................................ 196
Пѣснь двадцать девятая. Побѣдное шествіе церкви по ту сторону потока. 204
Пѣснь тридцатая. Появленіе Беатриче............................... 212
Пѣснь тридцать первая. Покаяніе Данта передъ Беатриче. Погруженіе
его въ Лету и переходъ въ земной рай. Беатриче открывается , 219
Пѣснь тридцать вторая. Свиданіе Данта съ Беатриче. Шествіе и древо
познанія. Пророческое видѣніе Данта о судьбахъ церкви . . . 227
Пѣснь тридцать третья. Пророчество Беатриче о спасеніи церкви и
имперіи. Омовеніе Данта въ Эвноѣ. Заключеніе.......................236
Пѣснь первая.
Вступленіе.—Катонъ Утическій.— Увѣнчаніе тростникомъ.
і. Но тихимъ водамъ плыть готовясь вскорѣ,
і. Приступая ко второй части Дантовой поэмы, сдѣлаемъ для удобства
читателей сначала краткій обзоръ ея. Первая часть поэмы, *Адъ» является
какъ бы страшныъ судомъ Дантовскаго времени и вообще и особенно въ
политическомъ отношеніи; вмѣстѣ съ тѣмъ Дантъ дѣлаетъ себя какъ бы
представителемъ грѣховнаго человѣчества, типомъ грѣшника; созерцаніе грѣха
въ различныхъ его формахъ пробудило въ немъ сознаніе грѣха, а слѣдова-
тельно и расположило его къ покаянію; теперь ему стали доступны очище-
ніе отъ грѣха и просвѣтлѣніе. Это и составляетъ предметъ второй части
поэмы—«Чистилища». Въ «Чистилищѣ», какъ и въ «Адѣ», легко усмотрѣть
троякій смыслъ; поэтому для того и другого возможно троякое толкованіе.
Во-первыхъ, въ «Чистилишѣ», какъ это понятно уже изъ первыхъ стиховъ,
изображается собственное возрожденіе Данта; во-вторыхъ, оно является ал-
легоріею человѣческаго очищенія вообще; наконецъ, оно яркая картина Дан-
товскаго вѣка съ политической окраской. Разумѣется, политика здѣсь уже
не играетъ такой роли, къ въ «Адѣ»; но все-таки она одна изъ самыхъ
существенныхъ основаній поэмы.
Мѣсто дѣйствія,—гора Очищенія, возвышающаяся на западномъ полушаріи
и являющаяся антиподомъ горѣ Искупленія, Голгоѳѣ, на восточномъ. Объ
ея происхожденіи говорится въ послѣдней пѣсни «Ада»: она явилась вслѣд-
ствіе паденія Люцифера. Когда онъ падалъ, земля, пугаясь летящаго демона
отступила передъ нимъ впередъ и образовала на противоположномъ полу-
шаріи гору Искупленія. Одинаково испугалась Люцифера и земля, находив-
шаяся внутри земного шара: она выскользнула изъ-подъ его ногъ, и обра-
зовала сзади его гору Очищенія. Какъ уже объяснено въ примѣчаніи къ
XXXIV* пѣсни «Ада» («Адъ», пер. Н. Голованова, Москва, 1899 г., стр. 247),
одною изъ знаменательнѣйшихъ Дантовыхъ концепцій является то, что гора
Искупленія и гора Очищенія обѣ возникли вслѣдствіе паденія Люци<}эера,—
злого начала и обѣ находятся на одной линіи земного разрѣза. Эта гора
являясь отраженіемъ пещеры ада, расположена сообщающимися одна съ
другой террассамп, которыя и являются мѣстомъ наказанія за какой-нибудь
2
Подъемлетъ парусъ челнъ духовный мой,
Жестокое оставивъ сзади море.
4. Объ области я буду пѣть второй,
Гдѣ смертный очищается, да станетъ
Достойнымъ онъ къ вступленью въ рай святой.
7. Пусть къ жизни пѣсня мертвая воспрянетъ!
изъ смертныхъ грѣховъ. Террассъ семь по числу семи смертнымъ грѣховъ.
Дангъ въ своемъ постепенномъ восхожденіи подвергается страданіямъ и
очищенію наравнѣ съ терзающимися тамъ душами. Все чистилище раздѣ-
ляется на три главныя части, соотвѣтствующія тремъ степенямъ человѣче-
скаго очищенія, а именно: преддверіе, для медлителей, отлагавшихъ покаяніе
до послѣдней минуты жизни, но все-таки раскаявшихся передъ смертію, а
потому допушенныхъ къ искупленію своихъ грѣховъ въ мукахъ чистилища;
семъ круговъ, соотвѣтствующихъ семи смертнымъ грѣхамъ, и наконецъ земной
рай на вершинѣ горы, являющейся предвкушеніемъ небеснаго просвѣтлѣнія,
третьей части поэмы.
«Зародыши ученія о чистилищѣ, говоритъ А1§ег (Восиіпе оЕ Еиіиге ІіГе),
рано появляются у христіанъ. Многіе изъ отцовъ первыхъ пяти вѣковъ гово-
рятъ уже, что души грѣшившихъ, но раскаявшихся людей подвергаются
послѣ смерти мукамъ, покуда не очистятся отъ своихъ грѣховъ; тогда муки
прекращаются. По ученію манихеянъ, души, прежде чѣмъ возвратиться въ
отечество—небеса, должны были родиться и жить на лунѣ, гдѣ въ водахъ
онѣ омывались отъ всякаго грѣха; потомъ на солнцѣ, огонь котораго очи-
щалъ ихъ отъ того, что не могли смыть воды луны. Потомъ въ ученіе о
чистилищѣ вощли двѣ этическія идеи, а именно, что наказаніе будетъ со-
размѣрно грѣхамъ каждаго и что оно явится искупленіемъ и очищеніемъ
для грѣшника. Папа Григорій Великій въ VI вѣкѣ воспользовался этимъ
ученіемъ для предоставленія церкви большаго авторитета: по его ученію, цер-
ковь имѣетъ полную власть надъ муками чистилища, и глава ея можетъ по
произволу уменьшать ихъ, даже совсѣмъ избавлять отъ нихъ. Догматиче-
ская схема чистилища, установленная впервые этимъ папою вошла какъ
одна изъ существеннѣйшихъ частей въ общую систему католическаго ученія
и рьяно защищалась и защищается всѣми приверженцами папской власти».
Уже съ первой строки второй части поэмы чувствуется ея контрастъ съ
«Адомъ»: здѣсь все—свѣтъ и жизнь, а не смерть и прсклятіс^Если «Адъ»
эпиченъ и могучъ, то «Чистилище» лирично и привлекательно ясностію об-
разовъ и часто пробивающимся субъективнымъ чувствомъ; если «Адъ» пла-
стиченъ, то «Чистилище» по преимуществу живописно.
5. Подъ жестокимъ моремъ разумѣется адъ; съ моремъ сравнивается также
лѣсъ въ I пѣсни «Ада». Вообще, міръ грѣховности, волнуемый бурями при-
зрачной и ложной дѣятельности противополагается міру успокоенія въ упо-
ваніи на божественную волю.
— 3 —
Вамъ отдаюсь я, музъ священный хоръ!
Встань, Калліопа, вмал'Ь, и да грянетъ,
іо. Мнѣ вторя, состязателыіипъ-сестеръ
Сразившая твоя столь грозно лира,
Что нѣтъ совсѣмъ прощенья имъ съ тѣхъ поръ!
13. Уже лазурь восточнаго сапфира
До высей тверди мягко разлилась
Въ пространствахъ безмятежнаго эфира;
іб. И радость вновь въ моихъ очахъ зажглась,
Едва лишь я поднялся въ область свѣта
Изъ темноты, стѣснявшей грудь и глазъ.
19. Звѣзда любви, красавица планета,
Рыбъ застплая, спутниковъ своихъ,
Зажгла востокъ улыбкою привѣта.
22. За ней четыре знака огневыхъ
9. Калліопа, муза героическаго пѣснопѣнія, приглашается встать «вмалѣ»),
не вполнѣ, слегка; въ «Раѣ» Дантъ приглашаетъ ее встать совсѣмъ, потому
что тамъ предметъ пѣснопѣнія требуетъ приложенія полнаго ея могущества.
іо—іа. Піериды, дочери Македонскаго царя Піероса, по Овидію, дерзнули
состязаться съ Музами въ пѣснопѣніи; но Калліопа, поднявшись, запѣла
такимъ грознымъ голосомъ, что привела ихъ въ полное отчаяніе, и Апол-
лонъ обратилъ ихъ въ сорокъ.
19. Въ началѣ весны солнце вступаетъ въ зодіакальный знакъ Овна; ра-
нѣе этого оно находилось въ созвѣздіи Рыбъ. Теперь въ послѣднемъ созвѣз-
діи находится предшественница солнца Венера,—по Данту, звѣзда божествен-
ной любви («Рай», пѣснь ѴШ),—затемняя своимъ блестящимъ свѣтомъ свѣтъ
созвѣздія. Такое положеніе звѣздъ указываетъ на близость утра,—третьяго
утра странствія, 27 марта 1300, перваго дня Пасхи. Знаменательно, что пла-
нета божественной любви своимъ сіяніемъ первая привѣтствуетъ вступающаго
на гору Очищенія.
22. Четыре звѣзды Южнаго Креста символически обозначаютъ четыре
добродѣтели: справедливость, благоразуміе, мужество и умѣренность, кото-
рыми обладали и языческіе народы. Послѣдніе разумѣются подъ «родомъ
первоначальнымъ», а еще любопытнѣе понимать подъ нимъ Адама и Еву,
которымъ былъ видѣнъ Южный Крестъ, такъ какъ онъ исчезъ изъ сѣвер-
наго полушарія за 5.000 до Р. X.
1
— 4 —
На югѣ встали; родъ первоначальный.
Одинъ лишь видѣть могъ сіянье ихъ.
25. Весь небосклонъ имъ радовался дальный...
Увы тебѣ, нашъ сѣверъ-сирота,
Ты ихъ лишенъ навѣки, край печальный!
28. Когда жъ я повернулся и туда,
Къ другому полюсу направилъ око,
Гдѣ Колесницы меркла красота,—
Зі, Предсталъ тогда мнѣ старецъ одинокій,
Почетъ такой внушавшій, что и сынъ
Къ отцу едва ль питаетъ столь глубокій.
34. Его брада цвѣла красой сѣдинъ,
И упадали волосы прядями
Кудрявыми въ четѣ двухъ половинъ.
37„ Блескъ четырехъ священныхъ звѣздъ лучами
Лицо его такъ щедро обливалъ,
Что онъ стоялъ какъ солнце передъ нами.
40. «Кто вы? Какъ, поборовъ незримый валъ,
«Избѣгли ада?» Старецъ благородный,
Тряхнувъ честндй сѣдйною сказалъ,—
28—31. Дантъ стоялъ сначала лицомъ къ востоку. Теперь онъ обращается
опять влѣво, къ сѣверному полюсу, гдѣ на зарѣ еще видна Колесница (Боль-
шая Медвѣдица). Здѣсь онъ встрѣчаетъ Катона Утическаго, римскаго цен-
зора, умершаго при потерѣ Римомъ гражданской свободы. Дантъ дѣ-
лаетъ его представителемъ исканія духовной свободы, хотя и ложно
направленной; поэтому онъ выводить его изъ ада, какъ примѣръ упомяну-
тыхъ четырехъ добродѣтелей (ст. 37) и аллегорію начинающагося нравствен-
наго очищенія. Потому-то онъ и привратникъ чистилища. ДаНтъ проявлявъ
въ этомъ очень высокую для его времени точку зрѣнія на язычество, при-
лагая съ одной стороны къ Катону другое мѣрило, чѣмъ къ христіанамъ,
съ другой стороны- помѣшая Катона лишь при входѣ въ *рістилише, лишь
при началѣ болѣе высокаго нравственнаго обновленія, разсвѣтъ и совер-
шенство котораго Дантъ видитъ лишь въ христіанствѣ.
41. Незримый валъ того ручья, который описанъ въ стр. 150, XXXIV пѣсни
Ада и который не былъ Дантомъ видѣнъ, а лишь слышанъ.
43- «И кто вамъ былъ звѣздою путеводной,
«Изъ пдчи показавшей вамъ исходъ,
«Царящей въ безднѣ ада пепроходной?
46. «Иль адъ уже уставы не блюдетъ?
«Иль новое на небѣ изволенье—
«Проклятымъ достигать моихъ высотъ?» —
49. И слово, и рука, и мановенье
Учителя знакъ дали мнѣ тотчасъ,—
Колѣна преклонить и взоръ въ смиреньѣ.
52. И Вождь отвѣтилъ: «Путь наіпъ не отъ пасъ;
«И если я сюда проникнуть смѣю,—
«Жены небесной мнѣ на то приказъ.
55. «Но если ты о насъ узнать полнѣе
«И о судьбинѣ нашей захотѣлъ,—
«Моя склонится воля предъ твоею.
58. «Послѣдней ночи спутникъ мой не зрѣлъ,
«Но близокъ былъ уже къ ея пучинѣ
«И времени спастить онъ не имѣлъ.
6і. «Къ нему я посланъ вышней благостыней,
«Но путь къ тому невѣдомъ мнѣ иной,
«Какъ тотъ, которымъ шествуемъ мы нынѣ.
46. Ех іпГегпо пійіа е$і гегіетргіо.
52. Указаніе на цѣль всего путешествія Данта, согласно съ первыми пѣс-
нями «Ада» (см. Адъ Л, 53 и 82)—относительно рѣчи Виргилія къ Катону Мг.
Вагіочѵ, 5ітіу о/ Бапіе, говоритъ: «ѴПІ книга «Тезого» Брунетто Латини оза-
главлена: О началахъ реторики, учащей, какъ надо хорошо говорить, а этимъ
и хорошо управлять юродами и народами. Въ этой наукѣ очевидно преуспѣлъ
его ученикъ Дантъ. Рѣчь Виргилія къ Катону является образцомъ убѣдитель-
наго краснорѣчія. Чувство собственнаго достоинства чрезвычайно искусно
соединено въ ней съ крайней вѣжливостью и почтительностію, а также съ
наиболѣе льстящими старцу воззваніями къ его общеизвѣстнымъ склонно-
стямъ: любви къ свободѣ, безупречности и беззавѣтной преданности Марціи.
Катонъ польщенъ; хотя строгость и постоянство его характера выдержаны
и подчеркнуты».
— 6 —
64- «Я показалъ ему казнимыхъ рой
«И въ край веду, твоимъ блюдомый глазомъ,
«Гдѣ смертный очищается душой.
67. «Про то тебя не утомлю разсказомъ,
«Но лишь одно скажу, что насъ ведетъ
* «Тебя узрѣть и слышать Вышній Разумъ.
70. «Благослови къ тебѣ его приходъ!
«Къ свободѣ онъ въ своемъ пути стремится;
«А сколь свобода цѣнна, знаетъ тотъ,
73. «Кто за нее могъ въ У тикѣ рѣшиться
«Покровъ тѣлесный сбросить не страшась,
«Что, просвѣтленный вновь, на судъ явится!
76. «Законы не нарушены для насъ:
«Онъ живъ еще, а я Миноса властью
«Не связанъ тамъ, гдѣ взоромъ кроткихъ глазъ
79. «Донынѣ молитъ Марція о счастьѣ,
«Святое сердце, счастьѣ—быть твоей.
«Ея-то ради дай свое согласье
82. «И намъ открой свои семь областей;
«И коль позволишь,—въ области унылой
«Я передамъ объ этой ласкѣ ей».—
85. — «Для Марціи, очамъ когда-то милой
«Въ странѣ иной»,—онъ молвилъ намъ въ отвѣтъ,—
«Я дѣлалъ все, о чемъ она просила
88. «У просьбъ ея той власти нынѣ нѣтъ,
78—79. Марція (находящаяся въ Лимбѣ (Ада, пѣснь ПО, тамъ же гдѣ и
Виргилій), по желанію Катона развелась съ нимъ и вышла за ритора Гортен-
зія, «чтобы дать хотя отъ него дѣтей республикѣ». По смерти его она трога-
тельно просила Катона (Луканъ, Фарсалида, II, 341) «опять назвать ее своею».
88. Воспоминаніе о Марціи теперь не существуетъ для Катона, ибо при-
званные къ высшей жизни должны отречься отъ прекраснѣйшихъ воспоми-
наній грѣховной поры (Посл. къ Филипп. Ш, 13).
— 7 —
«И трогаться теперь ея мольбою
«Меня оттоль Изведшимъ данъ запретъ.
91. «Но если ты небесною женою
«Ведомъ, какъ понялъ я твои слова,-
«Ласкательство излишне здѣсь иное.
94. «Иди, ио повяжи его сперва
«Безлистнымъ тростникомъ и, очищая,
«Омой его волной; зане глава
97. «И взоръ, въ нечистомъ омраченный краѣ
«Хоть малой мглой, не долженъ срѣтить ликъ
«Ни одного изъ дѣтищъ свѣтлыхъ рая.
юо. «Внизу-внизу есть островъ, малъ и дикъ;
«Гдѣ бьетъ сильнѣй у берега волненье,
«На илѣ прозябаетъ тамъ тростникъ.
!
103. «Иному же листвянному растенью,
«Иль даже отвердѣлому въ корѣ,
«Свирѣпыхъ волнъ не вынесть напряженья.
іоб. «Не здѣсь вамъ путь. На утренней порѣ
«Покажетъ солнце, освѣщая гору,
«Гдѣ кверху есть подъемы па горѣ».
109. Исчезнулъ онъ; съ колѣнъ поднялся скоро
И я, какъ мнѣ сказалъ Учитель мой;
И я молчалъ, на немъ покоя взоры.
112. — «Вернемся же назадъ, мои сынъ; за мной
89. Сошествіе во адъ Христа извело изъ Лимба нѣкоторыхъ, въ томъ
числѣ и Катона. Марція осталась и ждетъ второго пришествія Христа.
94. Тростникъ, всегда склоняющійся подъ напоромъ волны, но не ломаю-
щійся, есть символъ смиреннаго терпѣнія, необходимаго для тѣхъ, которые
путемъ страданій идутъ къ свободѣ.
П2. Назадъ. Нижняя часть чистилища, преддверіе его, представляетъ на-
клонную къ морю рарнину. Поэты возвращаются книзу, чтобы при солнцѣ и
съ солнцемъ (ст. 107) начать восхожденіе на гору.
— 8 —
«По склону внизъ», мнѣ молвилъ онъ привѣтно,—
«Вплоть до камнёй, гдѣ плещетъ валъ морской».
и5. Ужъ съ полутьмой боролся лучъ разсвѣтный
И гналъ ее; издалека съ высотъ
>1 трепетъ моря чуялъ незамѣтный.
іі8. Безплоднымъ полемъ мы пошли,—какъ тотъ,
Кто ищетъ путь потерянный, въ волненьи
Досады, что безъ пользы онъ идетъ.
121. И гдѣ роса, съ лучемъ зари въ бореньи
Пока не испарилась, мураву
Кропя еще въ мѣстахъ, покрытыхъ тѣнью,—
124. Раскрылъ ладони Вождь и на траву
Ихъ положилъ и омочилъ росою;
И поднялъ я, понявъ его, главу,
117. Подставилъ ликъ, омоченный слезою,
И онъ омылъ мнѣ цвѣтъ лица и щекъ,
Сокрытый адской копотью густою.
130. И мы затѣмъ спустились на потокъ,
Что жителя не видѣлъ вѣкъ земного,
Кто бы по немъ назадъ вернуться могъ;
133. И по словамъ учителя другого
Меня Вождь повязалъ—и что жъ? Тростникъ
Исторгнутый покорно стебель новый
136. Пускалъ и возрождался въ тотъ же мигъ.
121. У подножія горы Очищенія трава покрыта росою, которую тѣнь,
горы предохраняетъ отъ солнца, чтобы оно ее не высушило. Этой росой
Виргилій омываетъ лицо Данта отъ адской копоти, возвращая ему естествен-
ный цвѣтъ. Нравственное значеніе этого прекраснаго образа понятно само
собою.
136. Благодать даетъ терпѣнію новыя и новыя силы на перенесеніе не-
взгодъ.
Пѣснь вторая.
Лодка ангела. Казелла.
і. Ужъ солнце прикоснулось къ небосклону,
Полдневный кругъ котораго точь въ точь
Вершиной сталъ надъ теменемъ Сіона,
4. А въ путь обратный съ Ганга встала Ночь,
Неся въ рукахъ Вѣсы, которыхъ далѣ
Ей, переросши день, держать не въ мочь;
7. Зари ланиты, блѣдныя въ началѣ,
Потомъ румяныя, едва восходъ
Коснулся ихъ, желтѣть старѣя стали;
ю. А мы у моря медлили,—какъ тотъ,
і. Поэтъ беретъ на поверхности земли четыре равно удаленныхъ другъ
отъ друга пункта, находящихся на одномъ меридіанѣ: Іерусалимъ, Эбро,
гору Чистилища и Гангъ. Эти пункты отстоять другъ отъ друга на 90 граду-
совъ, причемъ Іерусалимъ и гора Чистилища отстоятъ другъ отъ друга на
180 градусовъ, т.-е. они другъ другу антиподы. Оба эти пункта имѣютъ одинъ
и тотъ же горизонтъ., т.-е. область зрѣнія съ нихъ имѣетъ одинаковую гра-
ницу, причемъ солнце, заходящее въ Іерусалимѣ, восходитъ на горѣ Чисти-
лища,—съ запада, конечна, ибо оно находится въ западномъ полушаріи.
Значитъ, если оно въ Іерусалимѣ близится къ закату, то здѣсь скоро раз-
свѣтъ. Поэтому бѣлизна и розовый цвѣтъ ранней зари смѣняется желтой
окраской, предшествующей солнечному восходу. На Гангѣ же, 90 градусовъ
къ западу, оно уже 6 часовъ тому назадъ зашло, тамъ теперь глубокая
ночь, и на небѣ сіяетъ созвѣздіе Вѣсовъ, въ которомъ солнце восходитъ
шестью мѣсяцами позднѣе, въ началѣ осени. Съ этого времени созвѣздіе
Вѣсовъ уже не принадлежитъ ночи, потому что появляется на небѣ уже
послѣ восхода солнца.
ІО
Кто путь обдумавъ будущій стократы,
Недвижимъ тѣломъ, а душой идетъ.
13. II вотъ, какъ въ часъ разсвѣта, мглой объятый,
Въ туманѣ Марсъ зардѣется и гладь
Морскую зарумянитъ вдругъ съ заката,
іб. Такъ видѣлъ я,—и видѣть бы опять! —
На морѣ свѣтъ, что къ намъ столь быстро мчался,
Что никакой полетъ съ нимъ не сравнять.
19. Покуда я съ вопросомъ обращался
Къ Вождю, отведши очи отъ волны,
Все выше онъ и ярче выяснялся;
22. Потомъ и съ той и съ этой стороны
Въ немъ что-то забѣлѣлося—и ниже
Росло—росло такой же бѣлизны.
25. Вождь не промолвилъ слова, какъ я вижу,
Что первое крылами стало вдругъ,
И онъ, узнавши мореходца ближе,
28. Вскричалъ: «Ницъ! Ницъ! Сложи ладони рукъ:
«Господенъ Ангелъ это; воли Бога
«Впредь лишь такихъ встрѣчать ты будешь слугъ.
31. «Смотри: ему не нужны на подмогу
«Земныя средства,—весла, паруса,—
«Довольно крылъ въ столь дальнюю дорогу.
34- «Смотри, какъ онъ ихъ поднялъ въ небеса
«И воздухъ бьетъ своимъ перомъ нетлѣпнымъ,
«Не знающимъ сѣдинъ, какъ волоса».
іб. Въ этомъ восклицаніи выражается желаніе Данта послѣ смерти снова
попасть въ чистилище.
22. Яркій свѣтъ, видимый сначала, исходитъ отъ лица ангела; затѣмъ
видна бѣлизна крыльевъ и, наконецъ, послѣ всего—одежда.
30. Т. е. ангеловъ, а прежде видѣлъ лишь демоновъ, которые тоже явля-
лись слугами вышней воли.
11
37- А той порой въ туманѣ отдаленномъ
Божественный пернатый ясенъ сталъ
И такъ блестящъ, что взоромъ ослѣпленнымъ
40. Поникъ я. Онъ же къ берегу присталъ
Съ своей ладьей, столь дивно легкокрылой,
Что дна ея едва касался валъ.
43. Стоялъ небесный водчій у кормила
Въ блаженствѣ, какъ бы писанномъ на немъ;
Внутри жъ ладьи до сотни тѣней было.
46. И «По исходѣ изъ Египта домъ
«Израилевъ»... и далѣ слово въ слово
Всѣ пѣли въ ладъ божественный псаломъ.
і
49. И ангелъ знаменьемъ креста святого
Ихъ осѣнилъ,—и поднялись толпой
Они на берегъ, онъ же отплылъ снова.
52. Толпа осталась въ мѣстности чужой
И робко озиралась и блуждала,
Какъ тотъ, кто путешествуетъ впервой.
55. Межъ тѣмъ отвсюду солнце днемъ стрѣляло
И мѣткою, палящею стрѣлой
Съ зенита Козерога прогоняло.
58. Увидѣвъ насъ, новоприбывшихъ рой
«Какими»,—насъ онъ вопросилъ,— «путями,
«Скажите намъ, взойти на холмъ крутой?
46. Начало 114-го псалма, обозначающаго освобожденіе отъ грѣховнаго
рабства и поразительно подходящаго къ настроенію пріѣхавшихъ въ челнѣ
душъ.
56. Козерогъ отстоитъ отъ Овна на 90 градусовъ. Солнце, восходящее
въ знакѣ Овна, застаетъ Козерога на полуденной высотѣ, такъ что чѣмъ
выше поднимается солнце, тѣмъ ниже спускается Козерогъ.
Во II пѣсни Ада мы видѣли, съ какимъ колебаніемъ и нерѣшительностью
повинуется Дантъ настояніямъ Виргилія-разума предпринять трудный путь,
долженствующій дать ему познаніе грѣха и его послѣдствій. Въ іо стихѣ
12
6і. «Вамъ кажется, что вѣдомъ путь тотъ нами?»
Вождь молвилъ: «эти вновѣ намъ мѣста;
«Мы странники, какъ странники вы сами.
64. «Не вдавнѣ мы до васъ пришли сюда
«Путемъ инымъ, столь полнымъ затрудненья,
«Что въ сладость намъ всхожденья тягота.
67. Во мнѣ признавъ живого, тѣнь за тѣнью,—
По моему дыханью,—всѣ на видъ
Въ мигъ стали блѣдными отъ изумленья.
70. Какъ къ вѣстнику съ оливою бѣжитъ
Толпой народъ и вкругъ его тѣснится,
II всякъ послушать новости спѣшитъ,—
75. Въ мое лицо свой взоръ вперили лица
Всѣхъ сколько было тамъ блаженныхъ душъ,
Желаніе забывъ преобразиться.
76. И выступилъ межъ тѣней нѣкій мужь,
Обнять меня стараясь такъ, что сразу
Я этимъ самъ былъ побужденъ къ тому жъ.
79. О призраки, доступные лишь глазу!
Три раза руки я сомкнулъ кругомъ
И снова ихъ къ грудй прижалъ три раза.
82. Дивуясь, измѣнился я лицомъ;
А тѣнь назадъ съ улыбкой отступала,
И я за ней, желаніемъ влекомъ
85. Обнять ее. Но лаской удержала
этой пѣсни мы видимъ одинаковое колебаніе въ томъ и другомъ: разуму
кажется труднѣе очиститься отъ грѣха, чѣмъ сознать его. Такую же нерѣ-
шительность проявляютъ души въ томъ новомъ положеніи, въ которомъ онѣ
очутились.
70. Во времена Данта еще сохранялся древній обычай—парламентерамъ
являться съ оливковою вѣтвью.
79. О тѣняхъ и ихъ видимости см. прим. къ Ада П1, 34 и VI, 35.
— 13 —
Она меня и на мольбу мою,
Чтобъ рѣчь со мной повесть, она сказала
88. Въ отвѣтъ: «Тебя, свободная, люблю
«Не меньше я, чѣмъ прежде въ узахъ тѣла,
«И вотъ зачѣмъ съ тобою я стою.
91. «Но ты какъ здѣсь?»—А я: «О мой Казелла!
«Туда, гдѣ есмь я, путь свершаю я.
«Какого жъ ради ты такъ медлишь дѣла?
94. Онъ молвилъ: «Не не правъ былъ для меня
«Зовущій тѣхъ, кого Онъ самъ желаетъ,
«Сюда переселяться возбраня.
97. «Его законъ изъ правды истекаетъ.
«Но вотъ уже три мѣсяца Онъ всѣхъ
«Вступить хотящихъ съ миромъ принимаетъ.
юо. «Равно и я, когда пришелъ на брегъ,
«Гдѣ моремъ воды Тибра осолёны,
«Былъ милосердно пущенъ безъ помѣхъ.
103. «Къ тому же устью отплылъ ангелъ оный
«Затѣмъ, что всѣ стекаются туда,
«Кто долу не низверженъ къ Ахерону.» —
іоб. —«О если у тебя не отнята»,—
Я молвилъ,— «память съ даромъ пѣснопѣнья,
«Чѣмъ жизни услаждалась тягота
93. Казелла, знаменитый пѣвецъ, музыкантъ и другъ Данта, писавшій
музыку къ сонетамъ и канцонамъ послѣдняго (ст. і г2), умеръ за три мѣсяца
до путешествія Данта послѣ объявленной Бонифаціемъ VIII всеобщей индуль-
генціи участникамъ Юбилея въ 1300 г. По благочестивому вѣрованію, раздѣ-
ляемому Дантомъ, всѣ кающіеся участники Юбилея должны избѣгнуть ада
и прибыть въ чистилище; поэтому онъ спрашиваетъ Казеллу, что онъ до
сихъ поръ медлилъ. Но гдѣ Казелла былъ до сихъ поръ, не поясняется.
103. Устье Тибра, по Данту, есть мѣсто, откуда душіТ отплываютъ въ чи-
стилище (осужденные прямо падаютъ къ Ахерону). Этимъ указывается на
посредство церкви между Богомъ и предназначенными къ спасенію душами
(Римъ на Тибрѣ).
— И —
Ю9- «Такъ часто мнѣ,—услышь мое моленье:
«Порадуй духъ мой, тягостнымъ путемъ
«Измученный, усладой дивной пѣнья!»—
іі2. —«Когда любовь рѣчь поведетъ съ умомъ...»
Вмигъ залился онъ пѣснею такою,
Что сладко и при мысли мнѣ о томъ.
ііу. Наставникъ мой и духи всѣ толпою
Такъ погрузились въ сладостный напѣвъ,
Что, какъ, бы, въ мысль не шло ничто иное.
іі8. Недвижны мы стояли, присмирѣвъ;
Но вдругъ явился старецъ величавый,
И на чертахъ его зажегся гнѣвъ.
121. «Что жъ вы? Почто не всходите туда вы,
«Медлители! О сгинь въ васъ наросль та,
«Что заститъ вамъ сіянье Божьей славы!»
124. Какъ голубей кичливыя стада
Клевать зерно слетаются по лугу,
И между нихъ утихнетъ суета,—
127. И вдругъ предъ чѣмъ-нибудь они съ испугу
Вспорхнутъ, заботою сильнѣйшей въ мигъ
Охвачены, и мчатся другъ отъ друга,—
130. Новопришельцы тутъ въ глазахъ моихъ,
Какъ тотъ, кто мчится, самъ куда не зная,
Разсѣялись по склону горъ крутыхъ;
133. И мы пошли, за ними поспѣшая.
іі2. Аіпог, сЬе пеііа тепіе ті га^іопа—начало одной изъ канцонъ Данта.
124. Когда стая голубей слетается на поле, они сначала суетятся, со
свойственнымъ имъ «кичливымъ» подниманіемъ головы; потомъ они спокойно
ищутъ зерна и, вдругъ чѣмъ-нибудь испуганные, теряютъ свою наружную
кичливость и робко разсѣиваются. Замѣчательна до мелочей простирающаяся
наблюдательность Данта.
* 1 Іѣснь третья.
Преддверіе чистилища, і-е отдѣленіе: Медлители а) Умершіе во
враждѣ съ церковью. Манфредъ.
г. Въ поспѣшномъ бѣгствѣ всѣ разсѣясь разомъ,
Наполнили они широкій долъ,
Стремясь горѣ, куда насъ гонитъ разумъ;
4. Я къ спутнику надежному пришелъ,
И безъ него я тщетно бъ шелъ, пожалуй:
Вѣдь кверху кто бъ тогда меня возвелъ?
7. Въ немъ на себя досада бушевала.
О, совѣсти достойный чистой страхъ!
Какъ онъ ошибкой мучился столь малой!
іо. Когда жъ онъ укротилъ поспѣшный шагъ,
Отъемлющій достоинство движенья,
И разумъ мой, до той поры въ цѣпяхъ,
13. Вниманіе разверзъ до истощенья,
Мой взглядъ на гору палъ, что къ небесамъ
Такъ высилась, какъ достигало зрѣнье '
3. Куда насъ іонитъ разумъ, побуждающій насъ къ поискамъ своихъ не-
достатковъ и путей къ ихъ исправленію.
7. Самъ Виргилій, являясь представителемъ человѣческаго разума, нахо-
дилъ наслажденіе въ пѣснѣ и забылъ, поддавшись земной привычной склон-
ности, предписанную ему цѣль—руководить человѣка къ исправленію; теперь
онъ стыдится своего проступка и его непосредственнаго слѣдствія—поспѣш-
наго бѣгства.
— іб —
іб. Мнѣ солнца свѣтъ, сіявшій сзади намъ,
По очертанью тѣла тѣнь скрывала;
Я былъ преградой солнечнымъ лучамъ.
19. Я въ сторону взглянулъ, и страшно стало,
Что я одинъ покинутъ: предо мной
Мое лишь тѣло землю омрачало.
22. И началъ рѣчь ко мнѣ Учитель мой:
— «Или боишься потерять меня ты?
«Не вѣришь ли, что я всегда съ тобой?
25. «Въ сей часъ темнѣетъ тамъ, гдѣ спитъ отнятый
«У Брундуза Неаполемъ мой прахъ,
«Тотъ отъ себя бросавшій тѣнь когда-то.
28. «Что тѣни нѣтъ моей,—въ моихъ глазахъ
«Не дивно столь, какъ ни одно свѣтило
«Лучей не заграждаетъ въ небесахъ.
31. «Такъ муки боль иль жаръ влагаетъ сила
«Подобная подобнымъ же тѣламъ,
«Но какъ,—того она намъ не открыла.
34. «Безумцы тѣ, кто мнитъ, что можно намъ
«Протечь пути безбрежные такіе,
«Гдѣ шествуетъ лишь Тріединый самъ.
19. Дантъ, который въ адской тьмѣ не обращалъ вниманія ни на свою
тѣнь, ни на отсутствіе таковой у Виргилія, замѣтивъ послѣднее, испуганъ:
онъ думаетъ, что его вождь его уже покинулъ.
25—27. Виргилій умеръ въ Бриндизи (дренній Вгишіизіит), а похороненъ
въ Позилиппо, близъ Неаполя, о чемъ упоминается въ его эпитафіи:
Мапша те депшЧ; СаІаЬгі гариеге; гепеі пипс
РагіИепоре; сесіпі разсиа, гига, (іисез.
Эти стихи, хотя и не сймого Виргилія, но древніе, были вырѣзаны на его
гробницѣ по повелѣнію герцога Песколанджіано, во владѣніяхъ котораго на-
ходилась могила поэта.
29. Небо, по понятіямъ поэта, состоитъ изъ концентрическихъ, разнород-
ныхъ, но прозрачныхъ сферъ, включенныхъ одна въ другую.
33. Тѣмъ не менѣе Дантъ въ пѣсни XXV, юо пытается разрѣшить за-
гадку, какъ могутъ чувствовать призрачныя тѣла тѣней.
у/. «Довольны будьте заключеньемъ циіа;
«Коль было бъ намъ провидѣть все дано,
«Гдѣ жъ цѣль для вЛлощенья отъ Маріи?
40. «Желанье было бъ тѣмъ утолено,
«Столь тяжкое душамъ неутоленнымъ,
«Въ комъ видимъ, сколь безплодно въ насъ оно.
43. «Пойми, объ Аристотелѣ съ Платономъ
«Я рѣчь веду...» умолкъ онъ, и печаль
Надъ лбомъ его носилась омраченнымъ.
46. А той порой къ горѣ мы шли все въ даль
И встрѣтили тамъ столь крутыя скалы,
Что, будь быстрѣй мы, мы прошли бъ едва ль.
49. Межъ Леричи и Турбіей обвалы,
Гдѣ камнями загроможденъ весь скатъ,
Въ сравненьи съ тѣмъ отлоги, лёгки, малы.
52. «Кто жъ вѣдаетъ, гдѣ будетъ спускъ покатъ?»
Мой Вождь воскликнулъ, «гдѣ пройти бы нынѣ
«Былъ въ силахъ путникъ, коль онъ не крылатъ?»
55. Пока, потупивъ очи, по тропинѣ
Опознавалъ дорогу проводникъ,—
Къ скаламъ поднявши взоры, на вершинѣ
37. Т.-е. не пытайтесь познать вещи по существу, а довольствуйтесь по-
знаніемъ ихъ взаимоотношеній. На схоластическомъ языкѣ одно называется
сіетоп$ігаІіо ргоріег диісі, а другое—сіепюпзггаііо циіа.
44. Слѣдуетъ помнить, что Виргилій самъ обитаетъ въ преддверіи ада,
гдѣ недостаетъ лишь вѣры до полнаго блаженства.
49. 50. Леричи и Турбія—два мѣстечка по горной прибрежной дорогѣ
около Генуи. Первые шаги на путь къ нравственной свободѣ очень трудны.
Разумъ самъ едва можетъ находить дорогу. Читатель замѣтитъ здѣсь, а так-
же въ IV, 39 и др., что Виргилій въ Чистилищѣ не сохраняетъ своего прежняго
увѣреннаго и самостоятельнаго положенія, спрашиваетъ про дорогу встрѣч-
ныхъ душъ и т. д. Его высокое, но строго ограниченное призваніе—привести
Данта къ благодатнымъ средствамъ церкви, въ которыхъ однихъ истинное
очищеніе,—что онъ и дѣлаетъ въ IX пѣсни.
18 —
58. Сонмъ душъ узрѣлъ я влѣво въ этотъ мигъ;
Они, казалось, двигались едва ли,
Такъ медленны движенья были ихъ.
6і. И молвилъ я Вождю: «Когда ты далѣ
♦ Пути не сыщешь, ихъ спроси; совѣтъ
«Онѣ навѣрно намъ охотно бъ дали».
64. И просіявъ, онъ мнѣ сказалъ въ отвѣтъ:
—«Будь бодръ, крѣпись въ надеждѣ, сынъ мой милый.
«И къ нимъ пойдемъ: вѣдь намъ ихъ срѣтить слѣдъ».
67. Отъ нихъ до пасъ еще далёко было
И по пройденныхъ тысячѣ шагахъ
Метателю бъ докинуть не подъ силу,
70. Когда, тѣснясь въ содвинутыхъ скалахъ,
Онѣ столпились молча, безъ движенья, .
II озираться заставлялъ ихъ страхъ.
73. —«Во имя», молвилъ Вождь, «упокоенья,
«Что вамъ,—какъ въ то я вѣрую вполнѣ,—
«Въ блаженномъ уготовано успеньи,
76. «Скажите, родъ избранный: къ вышинѣ
«Какъ намъ^подняться, миновавъ препоны?
«Усталымъ время дорого вдвойнѣ».
79. Какъ овцы выступаютъ изъ загона,
Иль агнцы робкіе по одному,
А прочіе толпятся вкругъ смущенно,
82. И что передній сдѣлаетъ, тому
Всѣ подражаютъ; онъ остановйтся,—
II всѣ стоятъ, не зная почему;
79. Въ аду грѣшники взаимно враждовали другъ съ другомъ; здѣсь духи
находятся между собою въ дружественномъ согласіи. Такимъ образомъ, лю-
бовь является первымъ плодомъ серьезнаго стремленія къ нравственной сво-
бодѣ.
— 19 —
85. По одному же стала ^евелиться
Застѣнчивой и робкою стопой
Блаженныхъ агнцевъ сихъ передовица.
88. Когда жъ они узрѣли предъ собой,
Что вкругъ меня земля покрыта тѣнью
И пресѣкался солнца лучъ за мной,
91. Всѣ встали въ разъ какъ будто въ изумленьи,
И подался передній даже вспять,
И повторили всѣ его движенье.
94. «Я безъ вопроса вамъ спѣшу сказать:
«Живое тѣло видятъ ваши взгляды,
«Способное свѣтъ солнца раздвоить.
97. «Не изумляться вамъ, а вѣрить надо;
«Безъ вышней силы онъ бы не дерзалъ
«И посягнуть прейти сіи преграды»,
юо. Наставникъ рекъ. Блаженный сонмъ сказалъ:
—«Вернитесь вспять, идите передъ нами».
И тыломъ дланей путь намъ указалъ.
103. — «Кто бъ ни былъ ты», одна между тѣнями
Мнѣ молвила,—«къ намъ обратись лицомъ;
«Своими ты видалъ меня глазами».
іоб. И пристально я взоръ вперилъ на немъ;
То мужъ былъ бѣлокурый, станомъ гибкій
И съ бровью, раздвоенною рубцомъ.
88. Еіие въ аду тѣни удивлялись, узнавая въ Дантѣ живого; здѣсь онѣ
показываютъ такое же удивленіе. Здѣсь, конечно, нельзя искать никакого
аллегорическаго значенія; эта подробность требуется самымъ поэтическимъ
содержаніемъ поэмы.
юі. Знакъ, состоящій въ томъ, что движутъ руку отъ себя, ладонью къ
себѣ, показываетъ что не надо идти впередъ, а слѣдуетъ повернуть назадъ.
Поэты черезчуръ далеко зашли по открывавшейся имъ дорогѣ; подъемъ былъ
уже сзади нихъ.
107. Появляющаяся здѣсь тѣнь—Гогенштауфенъ Манфредъ, молодой и
2*
20
109. И обмануться въ немъ страшась ошибкой,
Смиренно я отрекся, молвивъ: «нѣтъ».
Онъ рану въ грудь мнѣ показалъ съ улыбкой
112. И рѣчь повелъ такую: «Я—Манфредъ;
«Потомокъ я Констанціи державной,
«Ты дочь мою,—коль вновь ты узришь свѣтъ,—
115. «Сициліи и Аррагоньи славной
«Красу,—спѣши узрѣть и разсказать
«Ей истину, замѣсто лжи лукавой.
118. «Какъ два удара жизнь мою отнять
«Другъ другу помогли, и въ то мгновенье,
«Какъ я предсталъ Готовому прощать,
121. «Мои велики были прегрѣшенья,
блестящій неаполитанскій король. Ведя всю свою жизнь борьбу съ папою, онъ
въ битвѣ при Беневентѣ, роковой для его королевства, искалъ смерти; его
тѣло, съ двумя смертельными ранами въ голову и грудь, было найдено вра-
гами. Напрасно французскіе вельможи упрашивали Карла Анжуйскаго предать
тѣло съ почетомъ, приличнымъ сану, землѣ. Карлъ оказался жестокъ къ по-
бѣжденному врагу: онъ отказалъ ему въ погребеніи, ссылаясь на то, что онъ
умеръ отлученнымъ отъ церкви: трупъ былъ брошенъ на Беневентскомъ мосту.
Но войско оказалось великодушнѣе своего предводителя: трупъ похоронили
и насыпали надъ нимъ въ качествѣ памятника груду камней, при чемъ каж-
дый солдатъ долженъ былъ принесть по камню. Но иепримиренная церковь
не пощадила ни могилы, ни памятника: отъ своего королевства онъ не уна-
слѣдовалъ земли даже и для могилы. По приказанію кардинала-легата, архіе-
пископа Козенцскаго, кости были вытащены изъ могилы и брошены въ по-
токъ Верде, при погашенныхъ свѣчахъ. Послѣдній обрядъ подчеркивалъ
лишеніе проклятаго церковью Манфреда всякихъ церковныхъ погребальныхъ
обрядовъ.
Констанца, дочь Манфреда отъ его перваго брака, вышла замужъ за Петра
Аррагонскаго. Дантъ долженъ ее, по просьбѣ Манфреда, увидѣть и сказать
ей, чтобы Манфреда не считали осужденнымъ вполнѣ, какъ отлученнаго отъ
церкви, но что онъ находится въ Чистилищѣ и проситъ ея молитвенной по-
мощи. Ибо не только не находящіеся въ мирѣ съ церковью, но и отклады-
вавшіе покаяніе должны долгое время витать передъ входомъ въ Чистилище,
покуда молитва живыхъ за нихъ не сократить этотъ срокъ. Что отлученный
отъ церкви долженъ тридцатью годами ожиданія искупать каждый годъ
своего разрыва съ церковью на землѣ—это выдумка самого Ланта.
21
«Но по безмѣрной благости своей,
«Пріемлетъ Онъ отъ всякаго моленье.
124. «И если бы Козенцскій фарисей,
«За мною папой посланный въ охоту,
«О заповѣди въ Словѣ Божьемъ сей
127. «Имѣлъ въ душѣ прилежнѣе заботу,—
«Мой въ Беневентѣ безмятежно прахъ
«Подъ насыпью могильной спалъ бы все-то.
130. «Но брошенъ онъ, непотребенъ и нагъ,
«Гдѣ мочитъ дождь его и вѣтеръ вѣетъ,
«И проклятъ при угашенныхъ свѣчахъ.
133. «Но клятва эта власти не имѣетъ
«Насъ отъ Любви предвѣчной навсегда
«Отторгнуть, коль надежда зеленѣетъ
136. «У насъ въ душѣ; но вѣрно, что когда
«Кто съ церковью не въ мирѣ предъ кончиной,—
«Тѣмъ эта недоступна высота;
139. «За каждую коснѣнія годину
«Ждетъ тридцать онъ,—законъ Господень строгъ,—
«Коль не смягчатъ мольбы его кручину.
142. «Пойми, какъ быть полезенъ мнѣ бъ ты могъ,
«Моей Констанціи сказавши милой
«Про казнь мою и кары долгій срокъ:
145. «Есть у живыхъ помочь намъ путь и сила».
Пѣснь четвертая.
Преддверіе Чистилища. Медлители. $) Отлаіавиііе покаяніе до
смерти. Белаква.
і. Когда восторгомъ сильнымъ иль тоской,
Одну способность въ насъ заполонившей,
Душа въ способности вся напряжется той,
4. Способностямъ другимъ не удѣливши
Вниманія,—чѣмъ будетъ обличенъ
О нѣсколькихъ душахъ у насъ учившій;
7. Покуда то, чѣмъ духъ весь поглощенъ,
И слухъ у насъ и зрѣнье занимаетъ,
Ничто не внятно намъ со всѣхъ сторонъ;
іо. Зане не та способность обладаетъ
Душою, что чувствительна извнѣ:
Въ цѣпяхъ одна, другая же гуляетъ.
13. То опытомъ понятно стало мнѣ,
Какъ я узрѣлъ, поднялось солнце далѣ
На пятьдесятъ ступеней въ вышинѣ.
і —12. Поэтъ полемизируетъ съ мнѣніемъ платониковъ, предполагавшихъ
совмѣстное сосуществованіе въ человѣкѣ нѣсколькихъ душъ, какъ-то: души
мыслящей, чувствующей и растительной. Если бы это было такъ, каждая
дѣйствовала бы самостоятельно. Но такъ какъ душа только одна, а различ-
ны ея способности, то способность, получившая сильнѣйшее впечатлѣніе,
поглощаетъ всѣ другія; такъ, здѣсь душевное волненіе сдѣлало поэта не
чуткимъ ко всѣмъ внѣшнимъ впечатлѣніямъ.
— 23 —
іб. Очнулся я, какъ мы туда вступали,
Гдѣ рой духовъ, по странствію* собратъ,
Вскричалъ: «Здѣсь то, о чемъ вы насъ пытали».
• * •
19. Крестьянинъ, въ дни, какъ зрѣетъ виноградъ,
На много шире замыкаетъ вилы,
Взявъ тернія на нихъ въ одинъ захватъ,
22. Чѣмъ путь, куда итти намъ надо было,
Мнѣ и Вождю однимъ, такъ какъ опять
Отъ насъ толпа блаженныхъ отступила.
25. Дойти легко въ Санлео, путь сыскать
Къ вершинѣ Бисмантовы непроходной,
Но здѣсь бы надо смертному взлетать,
28. Взлетать на крыльяхъ, вольно и свободно,
Желаньемъ оперенныхъ, вслѣдъ того,
Кто былъ мой щитъ и свѣточъ путеводный!
31. Такъ на утесъ мы шли, стѣной его
Разсѣлины съ боковъ вездѣ тѣснимы,
Вскользь, не щадя усилья своего.
34. Когда жъ на гребень той горы пришли мы
И стали на верху на крутизнѣ,
«Куда жъ теперь», я молвилъ, «поспѣшимъ мы?»
37. — «Не дѣлай шагу всуе», молвилъ мнѣ
Пѣвецъ,—«стремись за мной лишь кверху нынѣ,
«Да вѣщій вождь насъ срѣтитъ въ вышинѣ».—
40. А круче былъ подъемъ нашъ по тропинѣ,
15. 560 градусовъ земной окружности солнце обходить въ 24 часа, слѣд.
на каждый часъ приходится по 15 градусовъ. Если солнце прошло 50 гра-
дусовъ, значитъ (на святой недѣлѣ, когда поэтъ совершаетъ свое странствіе
было около 9х/а час. утра по нашему времени.
25. Санлео—горная крѣпостца въ герцогствѣ Урбино; Бисмантова—гора
около Реджіо въ герцогствѣ Моденскомъ.
— 24 —
Скрывавшій отъ очей горы вѣнецъ,
Чѣмъ на часахъ отъ центра къ половинѣ.
43. — «Помедли, о сладчайшій мой отецъ»,
Взмолился я: «къ моей мольбѣ склонися,
«Иль я, уставъ, отстану наконецъ».
%
46. — «Мой сынъ»,—онъ мнѣ:— «туда взойти потшися,»
И онъ перстомъ уступъ мнѣ указалъ,
Віющійся кольцомъ на горной выси.
49. Покорно тутъ я силы всѣ собралъ
ГІ вслѣдъ пошелъ на верхъ горы высокой,
9 Пока стопой на тотъ уступъ не сталъ.
; 2. Тамъ сѣли оба мы лицомъ къ востоку,
Откуда мы путь начинали свой,
Куда столь сладко оглянуться оку.
55. Я взоръ на берегъ обратилъ морской,
Затѣмъ на солнце, удивясь не мало,
Что слѣва лучъ сіяетъ намъ дневной.
58. И въ мигъ Учителю понятно стало,
Что странно мнѣ, что колесница дня
Межъ нами и Бореемъ протекала.
42. Т.-е. круче, чѣмъ 45 градусовъ.
47. Читатель припомнитъ сказанное выше о расположеніи Чистилища.
Такъ какъ гора Чистилища имѣетъ обратную форму адской воронки, то она
имѣетъ конусообразную форму съ плоскостью на вершинѣ; ее обрамляютъ
кольцомъ террасы, идущія уступами, —чѣмъ выше, тѣмъ меньше, но зато
лучше и пріятнѣе, въ той же степени, какъ адскіе круги чѣмъ глубже, тѣмъ
ужаснѣе. Аллегорическій смыслъ этого понятенъ.. И какъ въ аду взоръ те-
ряется во тьмѣ и глубинѣ, такъ здѣсь ему открываются широкій просторъ и
необозримыя дали. Поэты поднимаются по скрытымъ въ скалахъ лѣстницамъ
отъ олной террасы къ другой; идя къ западу, они всегда имѣютъ справа
пропасть, а слѣва—стѣну горы.
55—83. Поэтъ проводитъ отъ Іерусалима, какъ центра земли, линію на
другое полушаріе, кончая ее горою Чистилища; послѣднее оказывается въ
южномъ полушаріи; поэтому солнце сіяетъ съ сѣвера, т.-е. слѣва отъ поэтовъ,
идущихъ липомъ къ западу. Если бы зеркало Бога (солнце) сіяло въ знакѣ
— 2$ —
бі. — < Когда бъ Касторъ съ Поллуксомъ, съединя «Свой лучъ съ зерцаломъ Бога, съ небосклона . «Сіяли намъ», онъ сталъ учить меня,
64. «Кь Медвѣдицамъ тѣснѣе приближенный, «Былъ видѣнъ бы зубчатый Зодіакъ, «Коль онъ свой путь не позабылъ исконный.
67. «Коль и теперь ты не поймешь никакъ, «Представь себѣ Сіонскую вершину «Съ горою сей поставленную такъ,
70. «Что въ полушарьяхъ разныхъ, но въ единый «Онѣ объяты обѣ небосклонъ,— «И вотъ твоимъ сомнѣньямъ нѣтъ причины;
75- «И путь, на коемъ сгинулъ Фаэтонъ, «Оттуда уклонится одесную, «Но слѣва насъ уже обходитъ онъ».
76. — «Учитель, ты являешь мнѣ, толкуя, «Такъ ясно все и такъ понятно вдругъ, «Гдѣ умъ мой слѣпъ», на то сказалъ Вождю я;
79- «Небеснаго движенья средній кругъ «Межъ солнцемъ и землею, окрещенный «Экваторомъ на языкѣ наукъ,
82. «Отъ Іудеевъ къ югу отклоненный, «Отъ насъ на сѣверъ склоненъ въ мѣрѣ той "Причиною, тобою объясненной.
8$. «Но коль благоволишь, еше открой,
Близнецовъ (Кастора съ Поллуксомъ), въ который оно вступаетъ 2і .мая, то
Зодіакъ казался бы еще ближе къ Медвѣдицамъ, т.-е. солнце сіяло бы
еше сѣвернѣе, чѣмъ теперь.
74. Оттуда—отъ Сіона будетъ къ югу, а отъ насъ къ сѣверу.
85—96. Когда человѣкъ едва лишь задался стремленіемъ къ какой-нибудь
высокой цѣли, эта цѣль ему кажется такъ далека и путь къ ней такъ тру-
— 26 —
«Какъ долго намъ итти, зане вершина
«Такъ далеко, что глазъ не видитъ мой».
88. Онъ мнѣ: «Таковъ сей путь, что тяжко выну
«Его начало; съ ббльшей высоты
«Все легче восхожденія кручина.
91. «Ночуешь ли его пологимъ ты
«И вверхъ всходить ты станешь ли безпечно,
«Какъ въ лодкѣ по теченію воды,—
94. «Знай, гы у цѣли странствія конечной,
«И отдыхъ ждетъ тебя отъ всѣхъ трудовъ;
«Вотъ все, что мнѣ открыто Правдой вѣчной».
97. Еще его не смолкли звуки словъ,
Какъ вдругъ раздался голосъ: «Подождп-ка,
«Еще и здѣсь помедлить будь готовъ!»
юо. На звукъ его мы обратили лики,
Увидѣвши обломокъ тяжкій скалъ,
Невидѣнный доселѣ, но великій.
103. За нимъ толпой рой призраковъ стоялъ,
Укрывшись, какъ питомцы праздной лѣпи;
И между нихъ одинъ, какъ бы усталъ
✓
іоб. Н прячась за горой отъ солнца тѣни,
ленъ, что онъ теряетъ надежду достичь ее. Но разумъ говоритъ ему, что
трудность уменьшается съ каждымъ шагомъ и что чѣмъ ближе мы подхо-
димъ къ цѣли, тѣмъ болѣе самыя затрудненія доставляютъ намъ наслажде-
ніе. Но больше ничего разумъ не знаетъ (ст. 97): онъ не знаетъ пути, какъ
и не даетъ силъ къ достиженію цѣли.
іоб. Здѣсь мы видимъ лѣнивца, который глядитъ на живой порывъ дру-
гого не безъ добродушной насмѣшки и приглядывается къ тому, что воз-
буждаетъ его любопытство, по возможности, не мѣняя принятаго имъ удоб-
наго положенія. По Бенвенуто да Имола, этотъ Белаква занимался приго-
товленіемъ музыкальныхъ инструментовъ, гитаръ и цитръ, украшая ихъ
художественною рѣзьбою, самъ былъ музыкантъ и |іа этой почвѣ сблизился
съ Дантомъ.
— 27 —
Сидѣлъ, обнявши сгибъ колѣнъ рукой И голову запрятавши въ колѣни.
109. И я воскликнулъ: «О мой Вождь благой! «Взгляни, какъ онъ простерся нерадиво, «Какъ будто бъ лѣнь была ему сестрой!»
112. Услышавъ, повернулся духъ лѣнивый, Надъ лядвеями голову поднялъ И мнѣ: «Коль такъ въ тебѣ стремленье живо,
ІІ4. «Такъ самъ спѣши»! Тутъ я его узналъ. Хоть усталь грудь заставила стѣсниться, Я подошелъ къ нему и сбоку сталъ.
и8. Еще чуть-чуть пытаясь восклониться, Тѣнь молвила: «Понятно ли тебѣ, «Какъ слѣва ходитъ солнца колесница?»
э 121. Движеній косность съ лѣностью въ борьбѣ Улыбкою мои сложили губы. «Белаква, нынѣ о твоей судьбѣ
І24. «Я не скорблю», сказалъ я; «почему бы «Нейти тебѣ? Боишься ли преградъ, «Привычки ль вновь былыя стали любы."»
І27. И онъ ко мнѣ: «Что пользы въ этомъ, братт, «Коль не допуститъ къ искусу въ мученьи «Господень Ангелъ тамъ у горнихъ вратъ!
ІЗО. «Мнѣ надо, чтобы столько разъ вращенье «Внѣ этихъ вратъ свершилъ небесный кругъ, «Какъ въ жизни; вѣдь до смертнаго мгновенья
ОЗ- «Я покаянье отлагалъ; коль вдругъ
130. Тѣ, которые откладывали покаяніе до самой смерти, должны ждать
допущенія къ очистительнымъ мукамъ въ продолженіе всего срока прожитой
ими жизни.
— 28 —
«Мнѣ кару не смягчитъ живой слезою
«Мольба: къ иному судъ небесный глухъ».
136. Но поднимался Вождь передо мною
И звалъ меня: «Спѣши! Въ меридіанъ
«Восходитъ солнце; на краю жъ пятого
139. «Ступила ночь въ зенитъ Марокскихъ странъ».
139. Такъ какъ на горѣ Чистилища (находящейся приблизительно между
Южной Америкой и Новой Голландіей) теперь полдень, значитъ въ Іеруса-
лимѣ—полночь, а въ Марокко ночь лишь наступаетъ.
Пѣснь нятая.
Преддверіе Чистилища. Медлители: Ь) Покаявшіеся въ моментъ
внезапной смерти. Кассеро.—Буонконте.
і. Вслѣдъ за вождемъ стремяся неуклонно
Ужъ я тѣней совсѣмъ покинулъ рой,
Какъ вдругъ одна вскричала удивленно:
4. — «Гляди, гляди! Не свѣтитъ лучъ дневной
«Оіпую восходящаго позади,
«И самъ идетъ онъ точно какъ живой!»
7. Я оглянулся; тѣни въ тѣсномъ стадѣ
На свѣтъ, что я собою заслонилъ,
Глядѣли съ изумленіемъ во взглядѣ.
іо. — «О чемъ печется духъ твой», Вождь спросилъ,
«Что замедляешь ты свое стремленье?
«И что тебя ихъ шепотъ удивилъ?
13. «Иди, оставивъ людямъ ихъ сужденья.
«Неколебимымъ, крѣпкимъ будь столпомъ,
«Вѣтровъ и бурь терпящимъ нападенья;
5. Поэты идутъ на нижней части горы, составляющей преддверіе Чисти-
лища. Потому, что тѣнь Данта падаетъ слѣва, мы узнаемъ, что они идутъ
къ западу, ибо солнце свѣтитъ имъ съ сѣвера. Даже въ такихъ вещахъ Дантъ
выказываетъ необыкновенную точность, такъ что мы по такимъ мелочнымъ
указаніямъ въ состояніи опредѣлить направленіе его пути.
іо. Повторяется напоминаніе, что важную цѣль должно всегда имѣть въ
виду и не отвлекаться цѣлями менѣе значительными, которыя ослабляютъ
энергію и разсѣиваютъ вниманіе.
— 30 —
іб. «Тотъ далѣе отъ цѣли, въ комъ клюнемъ
«Кипитъ и бьетъ за мыслью мысль другая,
«Лишь ослабляя силу прежнихъ въ немъ».
19. Я могь лишь отвѣчать: «Иду!», сгорая
Стыдомъ, что я и сдѣлалъ тутъ, въ винѣ
Раскаяньемъ прошенье искупая.
22. Черезъ дорогу по угору мнѣ
Еще тѣней собранье повстрѣчалось,
И Мізегеге пѣли всѣ онѣ.
25. Лишь то, что вслѣдъ за мною преломлялось
Сіянье солнца, различилъ ихъ глазъ,
На хрипломъ о! ихъ пѣніе прервалось.
28. И наподобіе пословъ тотчасъ
Двѣ тѣни къ намъ навстрѣчу полетѣло,
— «Въ какомъ вы видѣ, вразумите насъ!»
51. И Вождь сказалъ: «Идите вспять и смѣло
«Пославшимъ васъ дерзайте разсказать,
«Что спутникъ мой живое носить тѣло.
34. «Про тѣнь его что больше вамъ сказать?
«Но пусть вашъ сонмъ воздастъ ему почтенье,
«Зане вамъ всѣмъ онъ можетъ дорогъ стать».
37. Едва ли тьму быстрѣе въ то мгновенье,
Какъ небосклонъ задернетъ тучъ гряда,
Горящее прорѣжетъ испаренье,
40. Какъ посланныхъ помчалась вверхъ четя
И вмигъ назадъ съ другихъ духовъ толпою,
Какъ конница, спустивши повода.
36. Ибо Дантъ можетъ по возвращеніи на землю принести извѣстіе объ
ихъ судьбѣ ихъ близкимъ, а молитвы послѣднихъ могутъ имъ сократить пре-
бываніе въ Чистилищѣ. г
37—40. По мнѣнію Данта. молнія происходитъ отъ возгорающихся паровъ.
43- — «Смотри, какъ много ихъ передъ тобою»,—
Сказалъ Пѣвецъ, «но ты впередъ иди
«И слушай всѣхъ, взывающихъ съ мольбою».
46. — «Душа, что къ райскимъ радостямъ въ пути
«Съ той плотью, въ коей рождена», взывала
Толпа духовъ, «на мигъ насъ подожди.
49. «Быть можетъ, пасъ ты на землѣ видала,
«И на землю снесешь о насъ разсказъ.
«Почто спѣшишь? Помедли же хоть мало!
52. «Насильственная смерть постигла насъ,
«Погрязшихъ въ злѣ до смертнаго мгновенья,
«Но Божій свѣтъ обрѣлъ насъ въ смертный часъ;
55. «И мы, врагамъ даруя всѣмъ прощенье,
«Отъ жизни въ мирѣ съ Господомъ отшедъ,
«Съ Нимъ нынѣ жаждемъ страстно единенья*.—
58. — «Какъ въ васъ я ни вгляжуся, присныхъ нѣтъ
«Межъ вами мнѣ, узнать ихъ не могу я,
«О сонмъ благорожденный!» я въ отвѣтъ.
6і. «Но ради мира, коего взыскуя,
«Изъ міра въ міръ иду я за Вождемъ,
«Повѣдайте, готовъ внимать всему я».—
64. Одинъ изъ нихъ: «Не надо клятвы въ томъ;
«Безъ клятвъ стяжалъ ты наше упованье,
«Коль нѣтъ преградъ въ стремленіи твоемъ;
67. «И я, межъ всѣхъ поднявшій голосъ ранѣ,
«Молю тебя: когда увидишь край
«Межъ областію Карла и Романьей
46. Съ земнымъ тѣломъ, въ которомъ Дантъ родился, а не съ призрач-
нымъ тѣломъ тѣней.
51. Мы видимъ, что Дантъ старается слѣдовать увѣшаніямъ Виргилія—
не терять изъ глазъ главную свою цѣль.
68. Говорящая тѣнь есть Джакопо дель Кассеро изъ Фано, убитый мар-
— 32 —
70. «Ходатайствомъ твоимъ мнѣ помощь дай;
«Молиться обо мнѣ усердно въ Фано
«И о моемъ прощеньи побуждай.
73. «Мой родъ оттоль; глубокія тѣ раны,
«Отколь излилась съ кровью жизнь моя,
«Мнѣ нанесли Антеноридовъ страны.
76. «Себя считалъ тамъ безопаснымъ я;
«Но все устроилъ ложью наущенья
Д’Эстё, сверхъ правды злобный на меня
79. «Когда бы въ Мирѣ я искалъ спасенья,
«Въ Орьяко не попавъ во власть врагамъ,
«Въ краю дыханья былъ бы по сей день я.
82. «Къ лагунѣ я спѣшилъ, въ осокѣ тамъ
«Запутался, и кровью истекая,
«Какъ льетъ она струей, я видѣлъ самъ».
85. — «Когда свершится воля», тѣнь другая
Сказала мнѣ, «что въ горніе міры
«Влечетъ тебя, въ земномъ насъ вспомни краѣ.
88. «Я Буонконте съ Фельтровой горы;
«Меня моя Джіованна позабыла,
«Затѣмъ-то я и здѣсь до сей поры».
91. Я къ тѣни той: «Скажи, какая сила
кизомъ Аццо III д^Эсте близъ Оріако, на дорогѣ въ Миланъ, куда онъ ѣхалъ
занять мѣсто подесты. Будучи подсстой въ Болоньѣ, онъ противился захва-
тамъ Аццо и жестоко порицалъ его отпаденіе отъ партіи Гибеллиновъ, чѣмъ
и возбудилъ его ненависть.
74. Мира—мѣстечко около Падуи.
8о. Буонкнте, сынъ Гвидо де Монтефельтро, гибеллинъ, палъ въ битвѣ
при Кампальдино, гдѣ гибеллины были разбиты гвельфами. Его трупъ былъ
найденъ лишь фантазіей Данта. Его жена Джіованна, узнавъ отъ Данта
судьбу своего мужа, должна помочь ему своими долитвами поскорѣе до-
браться до Чистилища.
— 33 —
«Иль случай въ даль тебя туда завелъ,
«Что неизвѣстна намъ твоя могила?»—
94. — «Ахъ!», онъ сказалъ, «входъ въ Казентинскій долъ,
«Потокомъ, Аркіано по названью,
«Закрытъ; изъ скита тотъ потокъ прошелъ.
97- «Гдѣ жъ имя онъ теряетъ, вражьей дланью
«Сраженъ, я тамъ спасался безъ коня,
«Съ кровавой перерѣзанной гортанью.
юо. «Мой взоръ погасъ, и голосъ мой, стеня
«Марію звавшій, смолкъ; покровъ телѣсный
«Осиротѣлъ, ставъ чуждымъ для меня.
103. «Я разскажу, да будетъ всѣмъ извѣстна
«Судьба моя. И ангелъ взялъ святой
«Меня; но дьяволъ: Что, посолъ небесный?
іоб. «Бери себѣ безсмертное, слезой
«Отнятое у насъ; распорядиться
«Всѣмъ прочимъ я хочу, соперникъ мой! —
109. «Ты знаешь самъ, какъ влага превратиться
«Способна въ парь, покорствуя теплу,
«И снова въ дождь, едва лишь охладится.
И2. «Вотъ воля, выну склонная ко злу,
«Съ присущими ей разумомъ и силой,
«Воздвигла бурю той порой и мглу;
97. Аркіано теряетъ свое имя, вливаясь въ Арно. Скитъ — Камальдуль-
скій монастырь, въ которомъ одно время жилъ Дантъ.
ю'з. Сравн. Ада ХХѴП, 112 такая же сцена у гроба Гвидо, отца Буонконтг.
107. Здѣсь, какъ и всюду, высказывается вѣрованіе, что погибаютъ лишь
нераскаянные грѣшники; покаяніе же и надежда на милость, появившіяся
хотя въ самый мигъ смерти, смягчаютъ Божій судъ.
109. Поэтъ слѣдуетъ физикѣ Аристотеля, по которой туманы, поднимаясь
въ область холода, сгущаются и падаютъ на землю дождемъ или снѣгомъ.
іі2. Злые духи имѣютъ власть, по народному вѣрованію, поднимать бури и
управлять прочими атмосферическими явленіями. Буря въ этотъ день подтвер-
ждена исторіей.
3
— 34.—
іі$. «Отъ Кратоманы вплоть до горъ покрыла,—
«Чуть день погасъ,—весь долъ густою мглой,
«И эта мгла такъ небо тяготила,
118. «Что мигомъ влажный воздухъ сталъ водой,
«Палъ ливень и избытки полилися
«Воды, непоглощенные землей,
121. «Сошлись въ ручьи, потоками слилися
«И въ Арно царственный со всѣхъ путей,
«Ничѣмъ неудержимы, понеслися.
124. «И Аркіано, перстію моей
«Въ мигъ завладѣлъ и въ Арно быстротечный
«Понесъ, размывши руки, у персей
127. «Сложенныя крестомъ въ борьбѣ конечной;
«То въ омутъ билъ, то въ берегъ; напослѣдъ
«Засыпалъ иломъ съ тиною навѣчно.» —
130. — «Коль снова ты воротишься на свѣтъ
«И вновь покой тамъ вкусишь вожделѣнный»,
Такъ молвилъ третій духъ, за этимъ вслѣдъ,
133. «Меня воспомни; родомъ я изъ Сьены,
«Я Пія, жертва я Мареммы злой;
«То знаетъ тотъ, кто мнѣ, ужъ обрученной
136. «Другому, перстень далъ вѣнчальный свой.»—
126. Умирающій, по разсказу Данта, сложилъ на груди руки крестомъ въ
знакъ раскаянія. Демонъ пытался размыть ихъ волнами и уничтожить этотъ
ненавистный ему знакъ.
133. Пія, жена Нелло делла Пьетра, урожденка Сьены, была заподозрѣна
мужемъ въ невѣрности и заключена въ одинъ изъ его замковъ въ Мареммѣ,
гдѣ тайкомъ и убита. Поэтъ, повидимому, убѣжденъ въ этомъ фактѣ, ко-
торый составляетъ лишь одно предположеніе.
Пѣснь шестая.
Сорделло.—Филиппика противъ Италіи.
і. Когда игра въ три кости разрѣшится,
И проигравшій, каждый ходъ сто кратъ
И каждый промахъ вспомнивши, томится,
4. А за счастливцемъ зрители спѣшатъ,
Кто спереди, кто сзади догоняетъ;
Всякъ о себѣ ему напомнить радъ.
7. А онъ идетъ,—и одному внимаетъ,
Или другому руку подаетъ,
И тѣмъ себя отъ давки охраняетъ.
іо. Такъ сквозь тѣней безчисленный оплотъ,
Тѣснившихся ко мнѣ толпою длинной,
Я, обѣщанья сыпля, шелъ впередъ.
13. Я видѣлъ Аретцнца,—жертву Гино,—
і. Игра въ три кости—хага.
13. Бенинказа изъ Ареццо былъ намѣстникомъ подесты въ Сьенѣ и осу-
дилъ однажды на смерть брата и племянника Гино диТакко за разбой. Зна-
менитый Гино ди Такко былъ дворянинъ изъ Азиналунги близъ Сьены; это
одна изъ тѣхъ блестяще одаренныхъ натуръ, которыя, мстя за дѣйствитель-
ныя или воображаемо нанесенныя имъ несправедливости, мстятъ за это об-
ществу. Онъ является истиннымъ типомъ традиціоннаго бандита, мелодрама-
тически великодушнымъ героемъ, исполненнымъ благородныхъ чувствъ и всегда
готовымъ на кровавыя преступленія. Мстя Бенинказѣ, онъ убилъ его во время
производимаго Бенинказою суда, всенародно вонзилъ ему кинжалъ въ грудь,
влѣзъ на ближайшій балконъ и исчезъ изъ глазъ изумленной толпы. О немъ
у Боккачіо, Декамеронъ, X.
3*
— ?6.—
И воина, что съ поля убѣжалъ,
За то въ волнахъ нашелъ свою кончину;
іб. Тамъ, простирая руки, умолялъ
Пизанецъ, что порывъ любови смѣлый
Въ незлобивомъ Марцукко показалъ.
19. И Орео, и Федсриго Новелло,
И душу, жертву казни, зрѣть пришлось,
Безвинно отрѣшенную оть тѣла;
22. И та душа была Петръ Делаброссъ,
Котораго Брабантская синьора
Да вспомнитъ, чтобъ не знать ей горшихъ слезъ.
25. И рой духовъ мнѣ не давалъ простора,
Ко мнѣ тѣсняся съ просьбою одной,—
Молиться о смягченьи приговора.
28. И молвилъ я: «О просвѣтитель мой!
14. Чіоне де’Тарлати, членъ одной изъ знатнѣйшихъ фамилій Сьены, въ
междоусобной битвѣ съ Бостоли, другою знатною фамиліей, хотѣлъ переплыть
на конѣ Арно, но утонулъ.
іб. Пизанецъ Гвидо, сынъ Марцукко дельи Строниджіани, былъ убитъ вра-
гомъ своимъ Беччіо да Капрони (по другимъ, графомъ Уголино). Марцукко,
въ то время уже францисканскій монахъ, вопреки обычной и обязательной
у итальянцевъ кровавой мести (ѵепсіеиа), не выказалъ ни малѣйшаго гнѣва
на убійцу сына, даже поцѣловалъ у него руку. Тогда послѣдній восклик-
нулъ: „Твое незлобіе побѣдило мою непріязнь!"
19. О графѣ Орео почти ничего неизвѣстно. Новелло, сынъ графа Гвидо
Баттифоле, былъ убитъ однимъ изъ Бостоли.
22. Пьеръ де ля Броссъ былъ секретарь Филиппа Красиваго и подвергся
участи Петра Винеа (Ада ХПІ); онъ былъ обвиненъ Маріей Брабантской,
женой Филиппа, въ посыланіи къ ней любовныхъ писемъ, за что и казненъ
въ 1276 г. Витте замѣчаетъ, что эта королева умерла въ 1321 г., такъ что
могла читать эту угрозу поэта.
28—42. Ссылки на стихъ ВирГилія (Аеп. VI, 376):
Пезіпе Гага сіеит Лесіі зрегаге ргесатіо.
Когда Эней увидалъ въ аду Палинура, тотъ просилъ его:
Оа гіехігат тпізего еі гесо те іоііе рег ^іпсіаз.
Сибилла же вьгтецитируемымъ стихомъ отвергла его несообразную просьбу.
- 37
«Одно твое я помню изреченье,
«Что судъ небесъ не отстранимъ мольбой.
«
3т. «Но вотъ у нихъ о томъ одномъ моленье..
«Такъ неужель надежда ихъ мертва?
«Иль непонятно мнѣ твое ученье?»—
34. Но онъ въ отвѣтъ: «Ясны мои слова,
«И ихъ надежды вѣрны безусловно;
«Но вникнуть здраво надо въ нихъ сперва.
37. «Нѣтъ въ правдѣ умаленія верховной,
«Коль въ мигъ пополнитъ все мольба любви,
«Что возмѣстить повиненъ здѣсь виновный.
40. «Иную мысль таятъ слова мои:
«Мольбами тамъ не упразднялось злое,
«Затѣмъ, что тѣ мольбы не къ Богу шли.
43. «Въ сомнѣньи семъ не знать тебѣ покоя,
«Покуда, просвѣщая мысль твою,
«Межъ истиной не станетъ и тобою
46. «Свѣтило новое. Я говорю
«О Беатриче, свѣтѣ разумѣнья,
«Что въ горнемъ томъ увидишь ты краю».
49. А я къ нему: «Вождь! ускоримъ движенье,
«Я снова бодръ, нимало не устал ь;
«Да и смотри, покрылись горы тѣнью».
Такъ какъ Палинуръ находился въ аду и такъ какъ только благочестивыя моль-
бы вѣрующихъ могутъ помогать находящимся въ Чистилищѣ, то молитва
Энея не могла помочь Палинуру. Достойно замѣчанія, что Дантъ здѣсь, какъ
и всегда, старается привести слова своего учителя (какъ представителя ра-
зума) въ согласіе и соотвѣтствіе съ ученіемъ христіанской церкви. Далѣе мы
увидимъ, что онъ приписываетъ имъ большое вліяніе на обращеніе язычни-
ковъ.
49. Упоминаніемъ Беатриче въ Дантѣ возбужденъ порывъ усердія—худо-
жественная черта, считаемъ ли мы Беатриче за дѣйствительную возлюблен-
ную Данта или за аллегорическую его руководительницу къ спасенію.
- 38 -
52. — «Покуда длится день>, онъ отвѣчалъ,
«Спѣшить мы не устанемъ, сколь далеко
«Пройдемъ; но все, не какъ ты возмечталъ,
55. «Свершится; прежде, чѣмъ на холмъ высокій
«Взойдешь, лучи свѣтила, что тобой
«Преломлены, твое вновь узритъ око.
58. «Но видишь ли ты душу предъ собой?
«Она въ пустынѣ этой непроходной,
«Быть можетъ, намъ укажетъ путь прямой».
6і. И къ ней мы подошли. О духъ, мнѣ сродный!
Какимъ въ живыхъ ты былъ, и здѣсь такимъ
Остался—величавый, благородный!
64. Ни словомъ насъ не встрѣтивъ ни однимъ,
Та тѣнь, какъ левъ, отъ ловли отдыхая,
Ждала, покуда къ ней мы поспѣшимъ.
67. Когда же къ ней Учитель, умоляя,
Да путь укажетъ намъ, возвысилъ гласъ,
Ни слова на мольбу не отвѣчая,
70. О родинѣ сама спросила насъ.
Отвѣтъ Вождя едва могъ услыхать я,
Что «Мантуя»,—какъ эта тѣнь тотчасъ
73. Вскочила и воскликнула: «Мы братья,
«Сорделло я, я братъ твой, твой землякъ!»
И бросилась къ учителю въ объятья.
6і. Сорделло, одинъ изъ лучшихъ провансальскихъ поэтовъ и уважаемый
ученый, является здѣсь въ гордомъ сознаніи своего достоинства. Любопытно,
что такая гордость является лишь внѣ вратъ Чистилища; вѣроятно, онъ ее
потеряетъ, неся тяжесть и подъ гнетомъ ее понимая, насколько цѣнна мірская
слава (пѣсни X и XI). Сорделло помѣшенъ одинъ, въ сторонѣ, какъ и Сала-
динъ въ IV пѣсни Ада (129 ст.), —знакъ почтенія къ нему со стороны Данта.
75. Выше мы видѣли (II, 81), что Дантъ, желая обнять Казеллу, три раза
прижалъ къ груди руки. Ниже увидимъ (XXI, 131), что Виргилій, когда Ста-
цій хочетъ обнять ему колѣна, напоминаетъ, что они о8а лишь безтѣлесные
— 39 —
76. Италія—холопка, изъ клоакъ
Клоака, утлый челнъ средь урагана,
Средь царствъ другихъ не царство, а б—къ!
79. Высокій духъ, лишь именемъ призванный
Отчизны милой, передъ землякомъ
Сталъ словно братъ, сталъ словно другъ желанный.
О
82. А нѣтъ конца враждѣ въ краю родномъ,
И съ другомъ другъ воюютъ въ вѣчной ссорѣ,
Кто за одной стѣной живетъ и рвомъ.
85. Взгляни вокругъ,—и по прибрежью моря,
И въ глубь страны повсюду посмотри,—
Повсюду кровь, повсюду брань и горе!
88. Что, коль исправилъ удила твои
Юстиніанъ, да нѣтъ имъ управленья!
Они тебя къ стыду лишь повели.
91. А ты, чей долгъ—являть примѣръ смиренья,
призраки. Здѣсь обѣ тѣни обнимаются, въ чемъ читатель замѣтитъ противо-
рѣчіе съ другими мѣстами поэмы.
76. Мантуя, имя родины Виргилія и Сорделло, явилась тѣмъ волшебнымъ
словомъ, которое заставило Сорделло отбросить всю свою надменность и бро-
ситься въ объятія къ незнакомцу, какъ къ своему земляку и брату. Это
даетъ поводъ Данту къ громовой, негодующей тирадѣ противъ ихъ общаго
отечества Италіи, граждане которой забыли единеніе въ постоянныхъ междо-
усобіяхъ, такъ что даже каждый городъ въ отдѣльности быдъ раздираемъ
борьбою партій, — Италіи, которая поэтому привлекала чужеземцевъ, какъ
домъ разврата. Сравненіе ея съ челномъ въ бурю дало мысль Джіотто изо-
бразить въ мозаикѣ, извѣстной подъ именемъ Иаѵісеііа, укрощеніе Христомъ
бури на морѣ, при чемъ лицу Христа были приданы черты папы, а лицамъ
апостоловъ въ ладьѣ—лица политическихъ дѣятелей того времени. Оно же
послужило Коло ди-Ріенци сюжетомъ для одного изъ наиболѣе подѣйство-
вавшихъ плакатовъ-манифестовъ, которыми онъ возбуждалъ для своихъ цѣ-
лей римскую толпу.
88. Намекъ на то, что незадолго передъ тѣмъ былъ найденъ Кодексъ
Юстиніана, не оставшійся безъ вліянія на современное Данту законодатель-
ство; но Дантъ говоритъ, что безъ твердой руки правителя улучшенія въ за-
конахъ безполезны.
91. Гибеллинъ-Дантъ вооружается здѣсь противъ тѣхъ, кто, вмѣсто того,
— 40 ~
Оставивъ власти кесарю бразды,
Коль чтишь Господне искренно ученье,—
94. Взгляни, какъ звѣрь ярится безъ узды,
Не зная шпоръ съ тѣхъ самыхъ дней, отколѣ
На поводъ руку налагаешь ты!
97. И ты, Альбрехтъ, сидящій на престолѣ
Германскомъ! Ты, покинувшій его,
Хоть быть въ сѣдлѣ тебѣ пристало болѣ!
юо. Часъ близокъ твой, и грянетъ Божество
Неслыханною карой, безпримѣрной,
Да устрашитъ потомка твоего.
103. Зане съ отцомъ вы, жадные безмѣрно,
Въ даль за чужимъ стремитеся, а садъ
Имперіи пустѣетъ благовѣрной.
чтобы воздавать кесарево кесареви, или тратитъ силы на междоусобія или
заботится объ увеличеніи свѣтской власти церкви. Читатель опять встрѣ-
чается здѣсь съ основными чертами Дантовой политической системы.
97. Императоръ Альбрехтъ, сынъ Рудольфа Габсбургскаго, носилъ титулъ
короля Рима. Это былъ государь, которому черезчуръ было много дѣла въ
Германіи и Швейцаріи, чтобы заниматься Италіей, гдѣ съ нимъ враждовалъ
Бонифацій VIII. Поэтому его итальянскіе союзники должны были безъ под-
держки бороться съ гвельфами и зачастую страдать отъ нихъ, какъ это и
было съ упоминаемыми здѣсь фамиліями. Божій судъ, которымъ Дантъ гро-
зитъ Альбрехту,—насильственная смерть Альбрехта, убитаго племянникомъ
своимъ Іоанномъ Паррицидою і мая 1308 г. по дорогѣ изъ Бадена въ Рейн-
фельденъ. Съ объективной точки зрѣнія, если Альбрехтъ не заслуживалъ
похвалъ, то не заслуживалъ и громовъ, которыми сыплетъ по адресу сго
Дантъ: фантастическій гибеллиискія мечтанія объ ихъ побѣдѣ, мести ихъ вра-
гамъ и занятіи ими административныхъ должностей были такъ же ему
чужды, какъ и идеальные планы Данта, нашедшіе себѣ выраженіе въ его
книгѣ Ие МопагсИіа. Зато преемникъ Альбрехта, Генрихъ Люксенбургскій,
былъ именно государемъ по сердцу Данта. Короновавшись въ 13 и г. въ
Миланѣ знаменитою желѣзною короною, онъ въ 1512 г. былъ коронованъ въ
Римѣ, но въ слѣдующемъ же году умеръ. «Онъ шелъ во главѣ арміи, къ
которой непріятели не смѣли приближаться, къ Сьенѣ, въ расцвѣтѣ силы и
дѣятельности. Но губительный римскій воздухъ сдѣлалъ свое: карбункулъ
на колѣнѣ, растравленный негодными лѣкарствами, произвелъ зараженіе крови.
Былъ слухъ еще, что одинъ доминиканецъ далъ ему ядъ |ъ причастіи.'; (МіЬ
шап Ьаііп СЬгізІ.).
— 4і —
іоб. Брось на Монтекки съ Капелетти взглядъ,
Мональди съ Филипески, мужъ безпечный,—
Какъ страхъ однихъ и скорбь другихъ томятъ.
109. Приди, утѣшь синьоровъ, безсердечный,
Ихъ ободри присутствіемъ своимъ,
Уйми раздоръ Сантафіоре вѣчный!
112. Приди взглянуть на плачущій твой Римъ,
Что какъ вдовица, полная недуга,
Тоскуетъ день и ночь, что ты не съ нимъ!
115. Приди взглянуть, какъ любимъ мы другъ друга,
Коль не по долгу, такъ изъ-за стыда
За славу средь окрестнаго округа!
іоб. Монтекки и Капелеттн, всемірно извѣстные по Шекспиру, а также
Мональди и Филиппески съ Сантафьоре, — все это гпбеллинскія фамиліи,
пострадавшія отъ гвельфовъ.
П2. Нортонъ даетъ слѣдующую картину Рима во времена Данта:
«На вершинѣ Квиринальскаго холма, въ тѣсной оградѣ монастыря св.
Екатерины Сьенской, стоитъ семиэтажная кирпичная башня — Тогге деііе
МШхіе. Она была начата Григоріемъ IX и окончена Бонифаціемъ VIII, укрѣп-
ленная на случай междоусобныхъ гражданскихъ войнъ. Несомнѣнно, это было
не единственное сооруженіе въ этомъ родѣ, потому что улицы Рима были
ареною настоящей борьбы знатныхъ фамилій. Она была еще только что по-
строена, когда Дантъ былъ въ Римѣ, а Римъ былъ тогда далеко не похожъ
на нынѣшній. Форумъ былъ безпорядочной грудой развалинъ и жалкихъ до-
мишекъ. Капитолій былъ окруженъ валами и выглядѣлъ крѣпостью. Св.
Петръ былъ низенькой базиликой. Колизей стоялъ еще неизмѣнно, не бу-
дучи обкрадываемъ для дворцовъ Венеціанскаго и Фарнезе. А до Микель
Анджело, Бернини и Борромини надо было ждать еще цѣлые вѣка... Осада
и сожженіе Рима Робертомъ Гискаромъ въ 1084 г. можетъ служить гранью,
отдѣляющею императорскій Римъ отъ папскаго. Народъ былъ глубоко угне-
тенъ; не было ни правительства, ни суда; случайное насиліе, случайный за-
хватъ власти не произвелъ даже ни одной прочной,—а слѣдовательно и бла-
годѣтельной, — тираніи. Городъ былъ постоянно раздираемъ фамильными
ссорами. Вѣяніе возрождающагося искусства не коснулось еще Рима. Въ то
время, когда Флоренція строила соборъ, Сапірапііе, Пиза свое Сатрозапіо
и Баптистерій,—Римъ только продавалъ свои мраморы или расхищалъ камни
древнихъ построекъ на крѣпости-дома безсмысленно дравшихся между со-
бою аристократовъ».
— 42 - .
1і8. Спросить дерзну ль, Ты, мукою креста
Страдавшій Зевсъ верховный, или нынѣ
Направилъ Ты Свой взоръ еще куда?
121. Или Твоихъ совѣтовъ благостыня
Незримое для смертнаго таитъ
Въ невѣдомой грядущаго пучинѣ?
124. А то нашъ край насиліемъ кишитъ,
И святотатно именемъ Марцелла
Зовется въ немъ, гордясь, любой бандитъ.
г 27. Флоренція, одна ты можешь смѣло
Упреки слушать; мудрый твой народъ
Не уязвятъ моихъ .укоровъ стрѣлы.
130. Кто правду въ сердцѣ носить, медлитъ тотъ,
Чтобы спѣша не промахнуться мимо;
У насъ она—на языкѣ живетъ!
133. Другимъ избранья бремя нестерпимо;
А мы, не получивъ избранья знакъ,
Безъ просьбъ уже кричимъ: «покорны имъ мы!»
п8. Образецъ смѣшенія христіанскаго элемента съ языческимъ, столь
обычнаго у Данта.
124. Т.-е. каждый ничтожный человѣкъ, примыкавшій къ партіи гвель-
фовъ (слѣдовательно дѣлавшійся противникомъ императорской власти), раз-
сматривалъ свой поступокъ, какъ противодѣйствіе трибуна Марцелла воз-
раставшей власти Цезаря.
127. О состояніи Флоренціи въ то время у Нэпира, Ріогепі. Нізіл «Это
была не борьба одной большой партіи съ другою, правительства съ оппо-
зиціей, привиллегированныхъ классовъ съ демократіей, бѣдныхъ съ богатыми;
это было состояніе хаоса и анархіи. Звонъ оружія слышался всюду: на ули-
цахъ, въ дворцахъ, въ частныхъ домахъ, въ судахъ лилась кровь. Дома знат-
ныхъ фамилій походили на цитадели: башни ихъ, ихъ фамильная гордость,
достигали 200 футовъ высоты. Каждый* балконъ, каждое окно были заняты
солдатами: камни сыпались внизъ, стрѣлы летѣли вверхъ. Наемныя шайки
устраивали баррикады—зега^І). Ежедневныя драки были настолько привычнымъ
дѣломъ, что сражавшіеся вчера, сегодня дурачились вмѣстѣ на какомъ-ни-
будь празднествѣ.
— 43 —
136. Ликуй! Ты такъ умна, свободна такъ,
Обильна,—ликованью есть причины;
Что я не лгу, на дѣлѣ видитъ всякъ.
139. Померкнутъ предъ заслугъ твоихъ пучиной
Гражданственности древніе края,
И поблѣднѣютъ Спарта и Аѳины.
142. Тонка же проницательность твоя,
Коль, въ октябрѣ сплетя узаконенье,
Ты рвешь его въ началѣ ноября!
145. Обычаи, законы и правленье,
И самую монету—ты сто кратъ
На памяти подвергла измѣненью!
148. Опомнись же и брось вокругъ свой взглядъ,
Узнай, какъ на больного ты похожа,
Что мечется, недугами объять,
151. Не въ силахъ мѣста отыскать на ложѣ!..
142. Филалетесъ съ 1213 г. по 1307 г. насчитываетъ семнадцать госу
дарственныхъ переворотовъ во Флоренціи.
148. Эта замѣчательная филиппика Данта признается за одинъ изъ выс
шихъ перловъ ораторскаго искусства, достойныхъ изученія наравнѣ съ кати
динаріями Цицерона и лучшими рѣчами Демосоена.
седьмая.
Долина государей.
і. И трижды, и четыре раза снова
Сердечныя объятья повторилъ
И, отступя, спросилъ Сорделло: «Кто вы?^
4. —«Еще на эту гору не открылъ
«Душамъ достойнымъ входа Избавитель,
«Какъ Августъ прахъ мой бренный схоронилъ.
7. «Виргилій я; въ небесную обитель
«Не за вину вхожденья я лишенъ;
«Но вѣрой былъ я нищъ», сказалъ Учитель.
іо. Какъ тотъ, кто необычнымъ пораженъ,
И вѣритъ, и не вѣритъ въ удивленьи,
И «правда ль?», и «неправда!» шепчетъ онъ,—
13. Смутился такъ Сорделло въ то мгновенье
И, какъ рабы привѣтствуютъ господъ,
Онъ на колѣни палъ предъ нимъ въ смиреньи.
іб. —«Ты, кѣмъ латинскій славится народъ,
«Ты, нашъ языкъ возвысившій красою,
«Ты, чья хвала въ грядущемъ не умретъ!
19. «Чѣмъ заслужилъ я счастіе такое?
6 См. пѣснь III, 7, притчъ
— 45
25-
28.
И-
37-
40.
43-
«Откуда ты? повѣдать соизволь,
«Коль я твоей бесѣды сладкой стою». •
—«Чрезъ всѣ круги, всю скорбную юдоль
«Я перешелъ, ведомъ Небесной силой»,—
Вождь молвилъ,—«чтобъ сюда прейти оттоль».
* ' • ' ) . I
«Не за свершенье —Вѣчнаго Свѣтила
«Лишенъ я; несвершенія вина
«Меня оттоль навѣки отлучила.
«Есть въ адѣ область нѣкая,—страшна
«Лишь мракомъ, да тоскою неисходной,
^Не стономъ, но лишь вздохами полна.
«Тамъ, отъ мученья всякаго свободны,
«Съ толпой младенцевъ мы поселены,
«Крещеньемъ грѣхъ не смывшихъ первородный.
«Тамъ, въ мірѣ не стяжавшіе вины,
«Но тройцы добродѣтелей священной
«Не знавшіе,—всѣ тамъ заключены.
«Но буде можешь, цѣли вожделѣнной
«Достигнуть помоги намъ: какъ найдемъ
«Въ чистилище мы доступъ сокровенный?» —
Сорделло молвилъ: «Выше и кругомъ
«Урочныхъ мѣстъ намъ нѣтъ и нѣтъ преграды,
«И вашимъ буду я проводникомъ.
«Но вѣетъ ужь вечерняя прохлада;
«Идти во мракѣ трудно по горамъ,
«И до утра сыскать пріютъ вамъ надо.
28. Лимбъ. См. Ада IV, 25.
54. Три богословскихъ добродѣтели, вѣра, надежда и любовь, противо-
поставляемыя четыремъ добродѣтелямъ гражданскимъ: благоразумію, спра-
ведливости, мужеству и умѣренности.
— 46 —
46. «Здѣсь тѣни въ сборѣ,—буде хочешь,—тамъ,
«Гдѣ долъ твои направо видятъ очи;
«И встрѣтить ихъ отрадно будеть вамъ.» —
49. — «Какъ?» былъ отвѣтъ,—«но кто во мракѣ ночи
«Препятствуетъ всходить на высоты,
«Когда еще на то достанетъ мочи?»
52. Но по землѣ перстомъ пройдя,—«Черты
«Единой сей»,—Сорделло молвилъ,—«долѣ
«Переступить во тьмѣ не можешь ты;
55. «Хотя бъ ничѣмъ не замедлялось болѣ
«Всхожденіе,—и то бы ночи мракъ
«И немощь тѣла побѣдили волю.
58. «И, можетъ, внизъ во тьмѣ направишь шагъ
«И до поры, покуда съ небосклона
«Зажжется день, блуждать ты будешь такъ».
6і. И Вождь, какъ будто этимъ пораженный,
Рѣшилъ: «Пускай же будетъ такъ; веди
«Къ твоимъ тѣнямъ, въ пріютъ уединенный!»
64. Недалеко прошли мы по пути,
Какъ вдругъ, съ земною схожая, долина
Предстала нашимъ взорамъ впереди.
67. Между уступомъ и скалой тропина
Вилась и въ долъ ввела насъ наконецъ,
Гдѣ край его сошелъ на половину.
70. II серебро, и злато, и червецъ,
49. Еванг. Іоаннъ. 12 гл. 35 ст. «Ходите въ свѣтѣ, пока свѣтъ у васъ».
Лишь при солнечномъ свѣтѣ небесной благодати возможны самоисправленіе
и очищеніе.
69. Слѣдуетъ помнить, что поэты находятся на большомъ плоскомъ
подножіи горы, надъ которымъ поднимаются первыя скалы Послѣдней. Ко-
— 47 —
Бѣлила, блескъ индійской сини ясной
И изумрудный зелени вѣнецъ,—
73. Все предъ красой долины той прекрасной,
Какъ малое терялось предъ большимъ,
И всѣ сравненья были бы напрасны.
76. И не сіяньемъ красокъ лишь однимъ,—
Долина та еще благоухала
Цвѣтовъ дыханьемъ всюду разлитймъ.
79. Толпа тѣнёй въ долинѣ возсѣдала
И «Радуйся, Царица!> пѣснь лилась,
Къ ламъ доносяся стройно изъ-за вала
82. —«Пока остатокъ солнца не угасъ»,—
Сорделло къ намъ: «не надо торопиться,
«Не требуйте, чтобъ къ нимъ низвелъ я васъ.
85. «Отсель движенья видны ихъ и лица,
«И менѣе здѣсь будетъ вамъ помѣхъ
«Читать все то, что въ ихъ душѣ таится.
88. «Ближайшій къ намъ, сидящій выше всѣхъ,—
«Безмолвный духъ, чей ликъ являетъ слезный
«Неисполненье долга—тяжкій грѣхъ,—
91. «Монархъ Рудольфъ, владѣвшій мощью грозной
«Цѣлить нашъ край, ослабшій столь отъ ранъ,
«Что ихъ лѣчить теперь другому поздно.
нецъ длинной, ведущей къ горѣ тропинки упирается въ край цвѣтущей
долины, съ котораго поэты видятъ четвертый разрядъ медлящихъ душъ.
70 — 72. Краски дорафаэлевскаго времени.
85. Знаменательно, что государи и здѣсь окружены, какъ на землѣ, ве-
ликолѣпіемъ, среди котораго они безмолвно сидятъ, внимая гимну и молясь
объ очищеніи. Многозначительно и то, что Дантъ теперь не можетъ къ
нимъ спуститься: онъ долженъ научиться смотрѣть на нихъ съ высшей точки
зрѣнія, хотя земное великолѣпіе еще чаруетъ его. Далѣе въ самомъ Чисти-
лищѣ, какъ мы видимъ въ XIX пѣсни, сильные міра уже не различаются
отъ прочихъ и земной санъ не признается.
- 48 -
94- «Утѣшитель его—властитель странъ,
«Откуда чрезъ Молдаву въ Эльбу воды
«Стекаютъ, а изъ Эльбы въ океанъ.
97. «То Оттокаръ; въ младенческіе годы
«Былъ доблестнѣе онъ, чѣмъ Вячеславъ,
«Плотскимъ страстямъ отдавшійся въ угоду.
юо. «Курносый же, въ бесѣдѣ съ тѣмъ, чей нравъ
«Въ сго улыбкѣ ласковой сіяетъ,
«Скончался въ бѣгствѣ, гербъ свой запятнавъ.
103. «А вотъ смотрите,—духъ одинъ вздыхаетъ,
«Въ рукахъ ища опору для ланитъ,
«Другой со стономъ въ перси ударяетъ;
іоб. «Отецъ того, а рядомъ тесть стоить,
«Кто сталъ позоромъ Франціи несчастной,
«Оттоль и скорбь ихъ страшно такъ томитъ.
91. Рудольфъ Габсбургскій. См. прим. къ VI, 97.
97. Рудольфъ смотритъ на Оттокара, какъ на утѣшителя, потому что его
борьба съ Оттокаромъ на землѣ была дѣйствительно такимъ дѣломъ, къ
которому, по мнѣнію Данта, призванъ императоръ и въ безпечномъ отноше-
ніи къ которымъ Дантъ его упрекаетъ въ предыдущей пѣсни. Оттокаръ 11,
король Богеміи, послѣ избранія Рудольфа, не хотѣлъ признавать себя его
вассаломъ, называя его своимъ метрдотелемъ. Рудольфъ повелъ войну, и От-
токаръ согласился ему воздать сюзеренныя почести тайкомъ на островкѣ
Камбергѣ на Дунаѣ; но въ самый важный моментъ завѣсы шатра упали и
глазамъ двухъ войскъ представился Оттокаръ, лежащій у ногъ Рудольфа.
Этому въ свое время придавалось очень большое значеніе. См. у Шиллера
въ «Графѣ Габсбургскомъ»:
Богемецъ напитки въ бокалы цѣдилъ,
при чемъ Шиллеръ ссылается на хроникера Чуди, подтверждающаго этотъ
фактъ.
99. Несправедливый упрекъ по адресу Вячеслава IV (не Вячеслава VI
«Лѣниваго»).
103—іи. Филиппъ III, король французскій («Курносый»), отецъ Филиппа
Красиваго, говоритъ съ Генрихомъ III Наварскимъ, тестемъ ^го. Первый въ
войнѣ съ Петромъ Ш Аррагонскимъ лишился флота, долженъ былъ отсту-
пить по причинѣ недостатка съѣстныхъ припасовъ, и умеръ во время отсту-
пленія въ Перпиньянѣ. «Позоръ Франціи»—Филиппъ IV Красивый.
— 49 -
109. «А бога^рь, съ другимъ единогласно «Поющій пѣснь, чей носъ какъ у орла, «Прославленъ въ мірѣ доблестью прекрасной.
112. «И если бы судьбина облекла «Его сосѣда молодого властью, «То на него бъ та доблесть перешла.
”5- «Но про его преемниковъ, къ несчастью, «Нельзя сказать того же; короли «Наслѣдства не владѣютъ лучшей частью.
118. «Отъ корней рѣдко доблесть на земли «Къ вѣтвямъ идетъ; то Вышняго желанье; «Взыскующій ее,—Его моли!
121. «И также мѣтитъ то мое сказанье «Въ стоящаго съ Петромъ, вина ему жъ «Прованса и Апуліи рыданье.
124. «Ихъ отрасль корпя ниже потому жъ, «Насколько мужъ Констанціи почтеннѣй, «Чѣмъ Беатриче съ Маргаритой мужъ!
127. «Тамъ, одинокъ, вдали отъ прочихъ тѣней,
Ю9—ХІ4- «Богатырь»—король Петръ 111 Аррагонскій, трубадуръ и поэтъ.
Когда Филиппъ III вторгнулся въ его владѣнія онъ сочинилъ пѣсню: «Ли-
лія Франціи приноситъ печали моему дому»... Его сосѣдъ, «съ нимъ едино-
гласно поющій пѣснь, чей носъ какъ у орла»,—его врагъ на землѣ, Карлъ
Анжуйскій, король Сициліи, серьезный и храбрый государь, по Виллани, «цѣло-
мудренный и умѣренный какъ монахъ, мало спавшій, занимавшійся по ночамъ дѣ-
лами, но говорившій, что много спитъ; очень сильный физически и велико-
душный, но властолюбивый. Никогда не любилъ минестрелей, придворныхъ
и искусствъ». Это тотъ самый государь, однако, тиранія котораго въ Си-
циліи произвела рѣзню Сицилійскихъ Вечеренъ. Эти два короля, поющихъ
здѣсь вмѣстѣ, при жизни были врагами.
115 —12°- Младшій изъ сыновей Петра III не получилъ отъ отца владѣ-
ній въ наслѣдство, которыя всѣ были раздѣлены между старшими его дѣтьми,
Іаковомъ и Фридрихомъ.
І2і—123. Наслѣдникомъ Карла I, Карломъ II Сицилійскимъ, и графомъ
Прованса Дантъ такъ ни недоволенъ, какъ Іаковомъ и Фридрихомъ.
4
— 5°
«Король неприхотливый и простой,
«Благословенный благомъ поколѣній.
130. «А ниже всѣхъ сидитъ передъ толпой
«Маркизъ Вильгельмъ, со взоромъ вверхъ поднятымъ„
«О комъ кипитъ въ Александріи бой
133. «И плачутъ Копавезе съ Монфераттомъ.»
124. Мужъ Констанціи, дочери Манфреда, Петръ Ш. Беатриче съ Марга-
ритой, дочери Раймонда Беранже V, графа Прованскаго, были замужемъ одна
за Людовикомъ Святымъ Французскимъ, а другая за его братомъ, Карломъ I
Анжуйскимъ, котораго все-таки Дантъ ставитъ выше Карла II, его сына.
128. Генрихъ III Англійскій; но «поколѣніе», которымъ онъ «благослов-
ленъ»—Эдуардъ I, законодатель и мудрый политикъ, пріобрѣтшій Англіи
Уэльсъ.
130. Сообразно ихъ земному сану, который еще пока не утратилъ значе-
нія, мы сначала видимъ императора, потомъ королей, наконецъ маркиза
Монфератто, сидящаго ниже ихъ и смотрящаго на нихъ снизу. Это былъ
гибеллинъ, схваченный въ плѣнъ и убитый въ Александріи (въ Пьемонтѣ).
Его дѣти хотѣли отомстить за смерть отца, но начатая война лишь разо-
рила край и лишила ихъ владѣній.
Пѣснь восьмая.
Ангелы-хранители и змій.—Нино.—Конрадъ Маласпина.
* _____________________
• ------------
і. Насталъ тотъ часъ, когда подъ отчій кровъ
Зоветъ сердецъ растроганныхъ желанье
Покинувшихъ недавно домъ пловцовъ,
4. И пилигриму, новому въ скитаньи,
Тревогой сладостной волнуетъ духъ
Вечерній звонъ—о прошломъ рыданье.
7* Въ тотъ часъ, ослабивъ напряженный слухъ,
Я видѣлъ, какъ одна изъ тѣней встала
И знакъ дала къ молчанью всѣмъ вокругъ;
іо. Сложивши руки, къ небу ихъ подъяла
И свой къ востоку устремила взглядъ,
Какъ бы «Горѣ сердца!» окрестъ взывала.
13. И пѣснь: «Пришелъ на солнечный закатъ»...
Лилась напѣвомъ сладкимъ, предъ которымъ
Я замеръ, умиленіемъ объятъ.
і. Это прекрасное лирическое вступленіе заимствовано Дантомъ у Апол-
лонія Родосскаго, Аг^опаиііса, ІП, 302, и воспроизведено Байрономъ въ III
пѣсни «Донъ-Жуана».
13. Приблизительная передача начала католическаго вечерняго гимна.
Вотъ онъ:
Те Іисіз апге Іегтіпит,
Кегит сгеаіог, розсітиз
4*
— 52 —
іб. Благоговѣйно повторяла хоромъ
Молитву до конца толпа духовъ,
Къ кругамъ небеснымъ обратившись взоромъ.
19. Читатель! Въ истый смыслъ проникни словъ,
И истину поймешь иносказанья,
Зане прозраченъ здѣсь ея покровъ!
22. Я видѣлъ: полкъ Господняго избранья,—
Покоренъ, блѣденъ, нѣмъ и недвижимъ,
Вверхъ взоръ вперилъ, какъ будто въ ожиданьи.
25. И проступая въ высотѣ, надъ нимъ
Два ангела неслись съ мечомъ зажженнымъ,
Пылающимъ, но съ лезвеемъ тупымъ,
28. И зеленѣли рѣющимъ хитономъ,
Віющимся подъ взмахомъ легкихъ крылъ,
Подобные листкамъ едва рожденнымъ.
ІИ рго ша сіегпеміа
8І5 ргезиі асі сизіосііат.
Ргосиі гесесіапі зотпіа
Ес похіит рЬапІа$таи,
Нозіетдие позггит сотрите,
Ые роііиапіиг согрога.
Ргези, Раіег рііззіте,
Раігідие сотраг Ѵпісе
Сит Зрігііи Рагасіііо,
Ке^папз рег отпе заесиіит.
Повидимому, этотъ гимнъ мало приложимъ къ тѣнямъ Чистилища и тре-
буетъ оговорки вродѣ стих. 19, XI пѣсни.
19. Данту кажется аллегорія очень прозрачною, а комментаторовъ она
ставитъ втупикъ. Значеніе эпизода приблизительно такое: врата Чисти-
лища близко; но здѣсь-то и подстерегаетъ искуситель-змій, старающійся ставить
вступленію въ него особенно трудныя преграды. Поэтому для защиты ихъ
требуются особые ангелы въ зеленой одеждѣ (цвѣтъ надежды, главной до-
бродѣтели Чистилища), съ тупымъ, назначеннымъ лишь на защиту мечомъ
(правосудіе, притупленное милосердіемъ), для того чтобы отразить змія (Бы-
тія VII, 49) и сохранить человѣка отъ паденія. Въ этомъ, вѣроятно, смыслъ
и только что приведеннаго гимна.
— 53 —
Зі. Немногимъ выше насъ одинъ парилъ;
Другой напротивъ сталъ на возвышеньи,
А между нихъ народъ нашъ собранъ былъ.
34. Ихъ головы я различалъ; но зрѣнье
Не выносило ихъ лица лучей,
Утруждено избыткомъ напряженья.
34- Сорделло молвилъ: «Въ глубь долины сей
• «Изъ сферъ Маріи должно имъ спуститься,
«Куда вотъ-вотъ готовъ проникнуть змѣй».
40. Не вѣдая откуда змѣй явйтся,
Спѣшилъ я, озираясь, за плечомъ
Испытанной защиты въ страхѣ скрыться.
33. Сорделло продолжалъ: «НораІ Пойдемъ
«Къ великимъ тѣнямъ,—радость имъ большая
«Насъ видѣть; съ ними рѣчь мы заведемъ».
46. Внизу жъ, едва лишь сдѣлалъ три шага я,
Какъ увидалъ, что кто-то смотритъ такъ,
Какъ бы знакомый обликъ признавая.
49. Въ ту пору въ воздухѣ сгущался мракъ,
Но въ близости такой, какъ тутъ, межъ нами,
Онъ далью скрыть черты не могъ никакъ.
52. Духъ сдѣлалъ шагъ, мы встрѣтились очами.
О Нино, благородный судія!
Ты не межъ осужденными духами!
55. Ни одного привѣта онъ и я
53. Нино, изъ фамиліи Висконти въ Пизѣ, былъ судьею въ Галлурскомъ
округѣ, въ Сардиніи. Бенвенуто да Имола говоритъ, что онъ былъ племян-
никъ Уголино, почему Дантъ и подозрѣвалъ его въ участіи въ преступлені-
яхъ дяди. Отсюда радость Данта при встрѣчѣ его въ Чистилищѣ, а не въ
Аду, въ кругу измѣнниковъ.
— 54 —
Не*позабыли. Онъ спросилъ: «Давно ли
Сюда пришелъ ты, переплывъ моря?»—
58. —’ «О», я сказалъ, «чрезъ горькія юдоли
«Сегодня утромъ я пришелъ, живой,
«Но странствуя, въ надеждѣ лучшей доли».
6і. Когда жъ имъ былъ отвѣтъ услышанъ мой,
Они съ Сорделло тотчасъ отступили,
Какъ будто въ ужасѣ предъ вѣстью той;
64. Сорделло къ мѣсту, гдѣ стоялъ Виргилій,
Мой—къ ближней тѣни: «Взглянь, мой Кбнрадъ, чѣмъ
«Прославленъ Дивный въ благости и силѣ!»
67. И вновь ко мнѣ: «За милость передъ Тѣм^ь,
«Таящимъ неизвѣданно глубоко
«Свое первоначальное зачѣмъ,—
70. «Пусть тамъ о мнѣ,—на томъ брегу потока,
♦Джіованна не устанетъ умолять
«Того, чье скорбь невинныхъ видитъ око.
73. «Не вѣрю я, меня не любитъ мать
«Ея уже; покровы скорби снЛла
«Она вотще,—надѣнетъ ихъ опять.
76. «Воочью видимо на ней, какъ мало
«Любовь владѣетъ женскою душой,
«Чуть ласкъ и нѣжныхъ взоровъ недостало.
6і. Души Чистилища узнавали прежде по тѣни, что Дантъ живой. Но
изъ VI, 55 мы знаемъ, что стемнѣло въ моментъ встрѣчи поэтовъ съ Сор-
делло. Нино встрѣчаетъ Данта уже въ темнотѣ и не видитъ его тѣни. От-
сюда его удивленіе.
71. Вдова Нино, Беатриче д’Эсте, вышла въ другой разъ замужъ за Га-
леаццо Висконти, имѣвшаго въ гербѣ эхидну; гербомъ же Галлуры былъ
пѣтухъ. Негодуя на ея измѣну, Нино проситъ Данта сказать его дочери
Джіованнѣ, чтобы она сократила своими молитвами срокъ его пребыванія въ
Чистилищѣ.
55
79* «Эхидна, знакъ Миланскій боевой,
«Не будетъ на могилѣ красоваться
«У ней, какъ и пѣтухъ Галлурскій мой!»
82. Такъ онъ сказалъ; и можно бъ догадаться,
Что въ немъ кипитъ; хоть сдержанно, глаза
Правдивымъ гнѣвомъ стали разгораться.
85. Я жъ взоромъ жаднымъ вникнулъ въ небеса,
* Гдѣ звѣзды медленнѣй свой путь творили,
Какъ въ ближней ір» оси долѣ колеса.
88. «Что, сынъ мой, видишь въ вышинѣ?» Виргилій
Спросилъ меня.—«Три знака огневыхъ»,
Я отвѣчалъ, «весь полюсъ освѣтили».
91. А онъ: «Блескъ ^рр>ірехъ тѣхъ звѣздъ поникъ,
«Чье на зарѣ ты наблюдалъ сіянье,
«А эти поднялись на мѣсто ихъ».
94. Онъ не умолкъ, какъ вдругъ его вниманье
Привлекъ Сорделло, закричавъ: «Вотъ, вотъ!
«Вотъ врагъ нашъ!» и перстомъ далъ указанье.
97. Съ той стороны, отколь такъ малъ оплотъ
Долины нашей, вйлся змѣй, подобный
Тому, я мню, что подалъ Евѣ плодъ.
86. Близъ полюса, а такъ какъ Дантъ находится въ южномъ полушаріи,
то именно близъ южнаго полюса, такъ какъ по тогдашнимъ понятіямъ
звѣзды, вращаясь вкругъ него, двигались тѣмъ медленнѣе, чѣмъ ближе онѣ
къ нему были, словно какъ если бы онѣ находились въ той части колеса,
которая ближе къ оси.
89. Восходящія три звѣзды—три христіанскихъ добродѣтели: вѣра, на-
дежда и любовь. Онѣ свѣтятъ въ ночной тьмѣ впавшаго въ грѣхъ міра,
когда уже погаснулъ свѣтъ четырехъ свѣтскихъ добродѣтелей (I, 24), освѣ-
щавшихъ зарю человѣческаго рода, т.-е. павшее и лишенное первоначаль-
ныхъ добродѣтелей человѣчество можетъ найти спасеніе лишь вѣрою, на-
деждою и любовью. Свѣтскія добродѣтели суть разумъ, справедливость, му-
жество и умѣренность, сопровождающія утро жизни, пору силы и дѣятель-
ности. Когда же наступитъ вечеръ бытія, вѣра, надежда и любовь утѣшаютъ
насъ и приготовляютъ къ новой жизни.
— )6 —
іоо. Скользя между цвѣтами, гадъ сей злобный
Такъ шею загибалъ, чтобы лизать
Ему хребетъ свой было бы удобно.
103. Я не видалъ и не могу сказать,
Какъ ястреба небесные вскочили,
Но видѣлъ ихъ летящими опять.
іоб. Почуявъ шелестъ ихъ зеленыхъ крылій,
Змѣй побѣжалъ, и ангелы четой
На стражѣ, мѣрно подлетѣвъ, почили.
109. А духъ, что ранѣ призванъ былъ судьей,
Глядѣлъ, покуда длился бой суровый,
Мнѣ въ очи и повелъ такъ рѣчь со мной:
и 2. «Коль верховодному огню готово
«Въ тебѣ твое желанье, какъ елей,
«Достигнуть выси самой бирюзовой»,
115. Такъ молвилъ онъ, «незнанье мнѣ разсѣй:
«Какъ процвѣтаетъ Магрская долина?
«Властителемъ когда то былъ я въ ней.
118. «Мнѣ имя было Кбнрадъ Малсспина;
«Любовью къ роду здѣсь оправданъ я,
(«Такъ какъ не предка видишь ты, а сына).»—
І2і. — «О», я сказалъ, «хоть самъ я тѣ края
«И не видалъ, но нѣтъ страны, въ которой
«Отчизна не гремѣла бы твоя.
109. Тѣнь, которая говоритъ теперь, — родственникъ маркиза Марчелло
Малеспины, который радушно принялъ изгнаннаго въ 1307 г. Данта. Его
благородство и гостепріимство тѣмъ болѣе заслуживали признательность, что
онъ былъ членомъ партіи, противной партіи Данта. Въ послѣднихъ стихахъ
пѣсни предсказывается изгнаніе Данта и гостепріимство Малеспины (прежде
чѣмъ солнце семь разъ зайдетъ въ знакѣ Овна, т.-е. черезъ семь лѣтъ\
Магра—рѣка въ долинѣ Луниджіана, принадлежавшей Малеспинѣ.
и 2. Т.-е. если благодатное влеченіе найдетъ въ тебѣ достаточно доброй
и твердой воли для достиженія цѣли очищенія.
— 57 —
124. «И славятъ дома вашего синьоры
«Понынѣ край; ему по всѣмъ землямъ
«Хвала идетъ чрезъ море и чрезъ горы.
127. «И я клянусь стремленьемъ къ небесамъ,
«Что не утратилъ славы домъ державный,
«По злату и мечу присущей вамъ.
130. «Обычаемъ, какъ и рожденьемъ славный,
«Какъ міръ главою злымъ не совращенъ,
«Вашъ родъ одинъ идетъ стопой исправной!»
133. — «Иди жъ теперь; но солнце», молвилъ онъ,
«Семь разъ на одръ не склонитъ ликъ свой сонный,
«Тамъ, гдѣ Овенъ ногами утвержденъ,
136. «Какъ нѣчто этотъ отзывъ благосклонный
«Въ умѣ твоемъ глубоко пригвоздитъ,
«И гвозди тѣ сильнѣй молвы смятенной,,
139. «Коль правосудье бѣгъ не прекратитъ!»
131. Папой Бонифаціемъ ѴШ.
137. Екклезіастъ ХП, II: «Слова мудрыхъ — какъ иглы и какъ вбитые
гвозди».
139. Этою пѣснью оканчивается первый день, проведенный Дангомъ въ
Чистилищѣ; съ этимъ днемъ совпадаетъ окончаніе блужданія Данта въ
преддверіи Чистилища. Въ слѣдующей пѣсни Дантъ съ новымъ днемъ вхо-
дитъ въ новое отдѣленіе—Чистилище въ собственномъ смыслѣ слова.
Пѣснь девятая.
Сонъ Данта объ орлѣ.— ЛючіЯ.— Входъ въ Чистилище.—Семъ Г.
і. Уже Тифона стараго подруга,
На выступѣ бѣлѣя, поднялась
Съ востока,—ихъ объятій нѣжныхъ друга;
4. И камней самоцвѣтныхъ перевязь,
Какъ гадъ холодный, ошибомъ язвящій,
Вокругъ ея узоромъ обвилась,
7. И шагъ второй свершила восходящій
Надъ нами полночь, никнущимъ крыломъ
Ко склону шагъ направивъ настоящій.
т. Тифонъ былъ возлюбленный Авроры, которому она выпросила у бо-
говъ безсмертіе, но позабыла выпросить вѣчную юность, и Тифонъ своевре-
менно состарѣлся и одряхлѣлъ. Впрочемъ, подъ „подругою Тифона" здѣсь
не слѣдуетъ разумѣть зарю. Изъ прошлой пѣсни читателю извѣстно, что
наступалъ вечеръ. Большинство комментаторовъ думаютъ, что подъ „подру-
гою" Тифона (а не супругою) разумѣется сіяніе, предшествующее восходу
луны.
5. Тогда солнце находилось въ знакѣ Овна, а послѣ полнолунія шелъ
четвертый день; созвѣздіе Скорпіона („Гадъ холодный, ошибомъ язвящій*)
восходитъ въ это время непосредственно передъ луною, около 9 часовъ ве-
чера. „Гадъ холодный", ибо, по мнѣнію древнихъ астрономовъ, онъ приноситъ
холодъ.
8. Т.-е. со времени захода солнца прошло болѣе двухъ часовъ. Нѣкото-
рые думаютъ, что подъ „шагами ночи" слѣдуетъ понимать первую и вторую
стражу, такъ что Дантъ засыпаетъ лишь послѣ полуночи. Сравни Иліавы
X, 250.
— 59 —
іо. Въ тотъ часъ, еще нося Адама, сномъ
Я былъ объятъ, въ травѣ простершись сладко,
Гдѣ мы уже сидѣли впятеромъ.
13. И вотъ, когда передъ зарей касатка,
Какъ о печали вспомнивши былой,
Заводитъ щебетъ птичій свой украдкой;
іб. И человѣкъ предузнаетъ душой,
Отъ узъ тѣлесныхъ чувствъ освобожденной,
Что скрыто въ тьмѣ грядущаго судьбой;
19. Пригрезилося мнѣ въ дремотѣ сонной:
Вверху, низринуться готовый къ намъ,
Орелъ носился, златомъ оперенный.
22. А обрѣтаюсь,—снилось мнѣ,—я тамъ,
Гдѣ были Ганимедовы родные,
Когда онъ былъ къ державнымъ взятъ богамъ.
25. И думалъ я: «Орелъ тотъ не впервые
«На ловлѣ здѣсь; знать, за добычей онъ
«Гнушается летать въ мѣста другія».—
28. И далѣе являлъ мнѣ вѣщій сонъ:
Кружа, онъ внизъ перуномъ устремился,
въ высь я былъ мгновенно имъ взнесенъ.
іо. Т.-е. плоть, которой у его спутниковъ не было.
12. Виргилій, Сорделло, Дантъ, Нино и Корналъ. Между этимъ стихомъ
и слѣдующимъ длинная пауза, такъ какъ Дантъ заснулъ еше вечеромъ, а
видитъ сонъ на разсвѣтѣ, когда человѣку снится правда (см. примѣч. къ
Ада ХХѴ'І, 9). Эта пауза придаетъ ходу разсказа необыкновенную кра-
соту. Разсказъ возобновляется подобно щебету первыхъ птичекъ въ про-
буждающемся лѣсу.
14. Намекъ на Овидія, Метаморф. Ѵ’1, о превращеніи Прогны въ ла-
сточку.
22. На горѣ Идѣ. Ганимедъ, сынъ Троса, одного изъ основателей Трои,
за свою необыкновенную красоту былъ похищенъ Зевсомъ, принявшимъ видъ
орла, на Олимпъ.
30. «Выше сферы воздуха, окружающей землю, находится сфера огня
— 6о —
31. И тамъ огнемъ небесъ воспламенился
Я, какъ и онъ, и такъ онъ насъ палилъ,
Что въ ужасѣ я тотчасъ пробудился.
34. Быть можетъ, встрепенулся такъ Ахиллъ,
Вкругъ очи пробужденныя вращая
И не узнавши мѣста, гдѣ онъ былъ,
37. Въ тотъ день, какъ онъ проснулся въ новомъ краѣ
На Скиросѣ, куда, пока онъ спалъ,
Его умчала мать, отъ битвъ спасая.
40. И я оцѣпенѣлъ и задрожалъ,
Какъ цѣпенѣешь въ страхѣ или въ горѣ,
И мигомъ сонъ съ моихъ очей сбѣжалъ.
43. Вождь съ лаской предо мной стоялъ во взорѣ,
Свершило солнце путь двухчасовой,
А самъ я обращенъ лицомъ на море.
46. — «Не бойся>, мнѣ сказалъ Учитель мой,
«Когда въ тебѣ идти стремленье живо;
«У пристани надежной мы съ тобой.
49. «Чистилища достигнулъ ты счастливо;
«Вотъ здѣсь оно, замкнутое въ стѣнахъ;
«А вотъ и входъ въ скалахъ, средь ихъ разрыва!
четвертой стихіи, которая простирается до неба луны и обнимаетъ ту атмо-
сферу, въ которой мы находимся. И вѣдайте, что надъ сферою огня нахо-
дится область луны и прочихъ планетъ, которыя всѣ огненной природы'».
Брунетто Латини, Тею го.
34—39* Ахиллу была дана на выборъ двоякая судьба: или славная жизнь
съ ранней смертью, или долголѣтнее, но безславное существрваніе. Его мать
выбрала послѣднее и, чтобы удалить его отъ грома троянской войны, увезла
его на островъ Скиросъ, гдѣ онъ и воспитывался вмѣстѣ съ дочерьми тамош-
няго царя Ликомеда. Но Улиссъ нашелъ его тамъ и привезъ его подъ Трою.
49. Это мѣсто первостепенной важности въ ходѣ развитія какъ Дантова
пути по Чистилищу, такъ и во всей поэмѣ. Дантъ, — человѣкъ,*-по само-
произвольному отреченію отъ зла можетъ тѣмъ не менѣе достигнуть истин-
наго духовнаго обновленія и прошенія грѣховъ только при помощи высшей
— бі
52. «Сейчасъ, едва денница въ облакахъ
«Зажглась, пока душа твоя дремала,
«Въ долинѣ той, пестрѣющей въ цвѣтахъ,
55. «Явилась мнѣ жена и такъ вѣщала:
— «Я Лючія; мнѣ взять его дозволь,
«Дабы ему дорога легче стала.—
58. «И на руки тебя поднявъ, юдоль
«Покинула. Сказавъ прости Сорделлѣ
«И прочимъ, къ ней я поспѣшилъ оттоль.
6і. «Мы здѣсь остановились, и отселѣ,
«Прекраснымъ взоромъ указавъ на входъ,
«Она и сонъ неслышно улетѣли».—
64. Какъ человѣкъ, что правду узнаетъ,
Спокойствіемъ смѣнивъ свою кручину,
Отъ опасеній къ твердости идетъ,
67. Такъ и мои всѣ скорби въ мигъ единый
Надежды отогнало волшебство,
И мы пошли, взбираясь на вершину.
70. Величіе предмета моего
Ты чувствуешь, читатель; не дивися,
Что украшать стараюсь я его!
73. Вздымаяся, мы къ мѣсту поднялися,
мощи, а именно церкви, дарующей отпущеніе. Эта мысль символизирована
въ томъ, что Дантъ, спящій, безъ своего активнаго участія переносится Лю-
чіей (Ада II, 82), представительницей просвѣтительной небесной благодати,
къ дверямъ Чистилища въ тѣсномъ смыслѣ. Если же мы припомнимъ, что
Виргилій, носитель идеи земного разума и римской имперіи, привелъ Данта
прямо къ этому пункту непосредственнаго воздѣйствія церкви на Данта, то
намъ выяснится снова одно изъ главныхъ положеній Дантовой системы.
Человѣкъ какъ единица и человѣчество все вообще тихо созрѣваетъ до
кризиса, который является вдругъ, словно воздѣйствіе высшей, божественной
силы.
63. У Овидія: „Сонъ и богъ удалились вмѣстѣ".
— 62 —
Туда, гдѣ, будто трещина въ стѣнѣ,
Разсѣлина виднѣлась въ горной выси.
76. Къ ней три ступени снизу шли; онѣ,—
Я разсмотрѣлъ,—различны были цвѣтомъ,
И вратарь тамъ предсталъ безмолвный мнѣ;
79. И видѣлъ я, напрягши взоръ при этомъ:
На верхней онъ ступени возсѣдалъ;
Но ликъ его слѣпилъ мнѣ очи свѣтомъ.
82. Въ рукѣ онъ обнаженный мечъ держалъ,
Метавшій нестерпимое сіянье,—
И на него взглянуть я не дерзалъ.
85. «Отвѣтъ держите издали!» молчанье
Прервалъ онъ: «Кто вашъ вождь? Да не падетъ
«На васъ за входъ вашъ смѣлый наказанье!»
88. — «Небесная жена, что насъ ведетъ,
«То вѣдаетъ», Вождь молвилъ, «за мгновенье
«Она сюда намъ указала входъ».—
91. — «Да ускоритъ же ваше восхожденье
«Она во благо!» вратарь намъ изрекъ,—
«Дерзайте на ступень вслѣдъ за ступенью!»
94. И мы пошли; и первый былъ порогъ
Изъ мрамора и отражалъ, сверкая,
Весь обликъ мой отъ головы до ногъ.
97. Была ступень багровая другая
Изъ камня, опаленнаго огнемъ,
Надтреснута отъ края и до края.
юо. И третья глыбой налегла потомъ
Порфироваго цвѣта, будто пламя,
Иль кровь, изъ раны бьющая ключомъ.
103. И опершись обѣими стопами
— 6з —
На ней, Господень ангелъ возсѣдалъ
На адамантѣ прага предъ вратами.
іоб. И по ступёнямъ вверхъ войдя, сказалъ
Мой Вождь: «Моли же, чтобы стражъ привратный
«Предъ нами вратъ святыхъ не закрывалъ!»
109. И въ грудь себя ударивъ троекратно,
Смиренно палъ я ницъ предъ вратаремъ,
Моля, да входъ откроетъ благодатный.
П2. И семь разъ букву Г на лбу мечомъ
Онъ мнѣ насѣкъ. «Тѣ язвы уничтожа»,
Онъ молвилъ, «смыть ихъ долженъ ты потомъ».
115. Была его одежда цвѣтомъ схожа
Съ сухой землей, иль съ пепломъ; изъ-подъ ней
Тогда взялъ два ключа посланникъ Божій.
118. И золотой былъ первый изъ ключей,
114. Церковное таинство покаянія и отпущенія грѣховъ, о которомъ
только что говорилось въ примѣч. къ ст. 49, символизируется здѣсь въ
слѣдующихъ образахъ: три ступени обозначаютъ три внутреннихъ момента
покаянія; зеркальногладкій мраморъ—самосознаніе» опаленный и надтреснутый
камень—душевное сокрушеніе и наконецъ красный, какъ кровь или пламя,
порфиръ —очищеніе искупительной кровью Христа. Привратникъ-ангелъ обо-
значаетъ священство, покоюшееся на твердомъ и чистомъ адамантовомъ по-
рогѣ, «котораго врата адовы не одолѣютъ", который въ свою очередь осно-
вывается на порфировой ступени, то-есть очистительной крови Христа. На-
чертаніе семи буквъ Г на челѣ Данта (обозначающихъ семь смертныхъ грѣховъ,
отъ которыхъ грѣшникъ долженъ получить разрѣшеніе), есть образъ власти
вязать и рѣшить, дарованнной священству. Для того же, чтобы открыть
кающемуся дверь въ область нравственнаго очищенія, потребны два ключа:
золотой обозначаетъ право духовника вязать и рѣшить, купленное искупи-
тельною жертвой Христа; серебряный есть символъ потребнаго духовнику дара
различенія (зсіепііа сіізсегпепсіі). Эти семь язвъ Дантъ долженъ смыть внутри
Чистилища; ибо разрѣшеніе, даруемое покаяніемъ, есть лишь внутреннее обно-
вленіе, которое кающійся долженъ явить внѣшне въ жизни. Дантъ ихъ смы-
ваетъ, неся очищеніе наравнѣ съ прочими грѣшниками, при чемъ эти язвы,
одна за другою, исчезаютъ съ его чела. (См. пѣснь XXVIII).
— 64 —
Второй же былъ серебряный, который
Онъ прежде приложилъ къ замкамъ дверей;
І2і. И намъ вѣщалъ такой завѣтъ: «Коль скоро
«Не отпереть дверей хотя бъ однимъ
«Ключомъ, навѣкъ закрыты ихъ затворы.
124. «Цѣннѣе первый; но владѣть другимъ
«И разумъ нуженъ строгій и умѣнье,
«Зане всѣ связи разрѣшаютъ имъ.
127. «Мнѣ Петръ вручилъ ихъ, давши повелѣнье,
«Скорѣе погрѣшать открытьемъ вратъ,
«Чѣмъ путь держать замкнутымъ для вхожденья».
130. И молвилъ онъ: «Войдите; кто же взглядъ
«Вспять обратить осмѣлится, ни мало
«Не медля, возвращается назадъ!»
133. И двинулись навѣсы; застонала
Святая дверь; запоръ ея гремѣлъ,
Какъ скованный изъ тяжкаго металла.
136. Едва ли оглушительнѣй гудѣлъ
Тарпеи голосъ въ пору оскудѣнья,
Въ тотъ день, когда у ней былъ взятъ Метеллъ;
139. Но лишь я повернулся,— въ то жъ мгновенье
і іб. Землистый цвѣтъ одежды обозначаетъ, что духовникъ есть такой
же человѣкъ со всѣми его слабостями, но несмотря на то имѣетъ божествен-
ную власть вязать и рѣшить.
132. Луки IX, 62. «Всякій положившій руку на плугъ и оглядывающійся
назадъ, ненадеженъ для царствія небеснаго».
136. Когда Цезарь хотѣлъ овладѣть римскою казною, помѣщавшейся подъ
Тарпейскою скалой, трибунъ Метеллъ безуспѣшно пытался защитить ее. Лу-
канъ, Фарсалида, III. Сравненіе подходящее потому, что „царствіе Божіе
силою берется".
139. Не вступивъ на почву Чистилища, въ область нравственнаго само-
исправленія, Дантъ въ звонѣ открывающихся дверей слышитъ лишь разди-
- 6> -
Уже въ томъ гулѣ, чуди лося мнѣ,
«Тебя мы Бога хвалимъ» слышно пѣнье
142. Подобно было пѣнье то вполнѣ
Обычному съ органомъ пѣнью въ хорѣ;
Слова терялись въ звуковой волнѣ,
14$. То замолкая, то музйкѣ вторя.
раюшій ухо лязгъ и громъ; тѣ же звуки на почвѣ Чистилища ему кажутся
стройною пѣсней. Съ новой точки зрѣнія, на которой онъ сталъ, многое не-
лѣпое и безсмысленное въ жизни ему кажется прекраснымъ и полнымъ
смысла,—таково значеніе этого прекраснаго образа.
5
Пѣснь десятая.
Собственно Чистилище. 1-й круіг». Высокомѣрные. Скульптуры на
стѣнѣ.
і. Порогъ мы перешли у двери гой,
Что такъ противна волѣ извращенной,
Считающей превратнымъ путъ прямой.
4. Врата замкнулись,—то я зналъ по звону,
И если бъ вспять я обратилъ свой взоръ,
Какъ извинить поступокъ запрещённый?
7. Мы двигалися по утесамъ горъ,
Что наступали по бокамъ рядъ къ ряду,
Какъ волнъ отпоръ, встрѣчающій напоръ.
іо. «Тутъ ловкости», Вождь молвилъ, «болѣ надо:
«Другъ къ другу жаться надо намъ подчасъ,
«Какъ станутъ уже каменныя гряды».
і. Входящій въ эти врата увѣренъ, что они ведутъ къ блаженству. Но
извращенная воля есть причина, что они рѣдко отворяются.
5 и 6. Дантъ вспоминаетъ предостереженіе, данное ему въ ст. 15і—152
предыдущей пѣсни.
7. Начало пути трудно; но съ каждой побѣжденной трудностью возрас-
таетъ сила для преодолѣнія будущихъ трудностей, такъ что борьба въ
концѣ концовъ станетъ наслажденіемъ. Эта мысль нѣсколько разъ повто-
ряется на протяженіи поэмы.
— 67 —
13. Такъ замедляло это шагъ у насъ,
Что блѣдный мѣсяцъ, къ убыли склоняясь,
Уже на ложѣ отдыха угасъ;
іб. А мы все шли, покуда, задыхаясь,
Не стали мы, дойдя до грани той,
Гдѣ отступаютъ горы, понижаясь.
19. II вотъ мы съ неувѣренной душой
На плоскости сожженной стали оба—
Пустыннѣйшей, чѣмъ путь въ степи глухой.
22. И видѣлъ я, по стѣнкамъ той трущобы,—
Отъ верха коихъ разстоянье внизъ
Три раза ростъ превысить нашъ могло бы,—
25. Вездѣ, куда лишь взоры добрались
На плоской той равнинѣ, повсемѣстно
На равномъ разстояньи шелъ карнизъ.
28. И по стѣнѣ, которая отвѣсно
Спускалась справа, какъ и слѣва, къ намъ,
Вилсй кругомъ рельефовъ рядъ прелестный.
31. Не только Поликтетъ великій самъ,
14. Луна, уже четыре дня идущая на ущербъ, заходить утромъ часовъ въ
9—іо по нашему счету и видна днемъ. Значитъ, со времени пробужденія
Данта уже прошло нѣсколько часовъ.
28. Въ каждомъ кругѣ Горы Очищенія мы встрѣтимъ сначала примѣры
добродѣтели, противоположной тому пороку, который искупается въ данномъ
кругѣ, а при выходѣ примѣры самаго порока и его гибельныхъ послѣдствій.
Первые называются бичемъ, побуждающимъ душу къ добродѣтели очи-
щая ее отъ противоположнаго ей порока; вторые—уздою, (см. ниже XIII,
39—40), удерживающею ихъ отъ возвращенія къ пороку. Здѣсь, въ кругу,
гдѣ искупается гордость, мы видимъ изваянные изъ мрамора примѣры сми-
ренія. Всѣ круги Чистилища имѣютъ себѣ параллели въ аду; но въ Чистили-
щѣ мы встрѣчаемся лишь съ относительными грѣхами, съ несовершенствами;
наказываемыя здѣсь души непремѣнно покаялись въ нихъ еще при жизни и
здѣсь лишь искупаютъ ранѣе сознанный грѣхъ.
5
- 68 -
Ваятель дивный съ славою всесвѣтной,—
Предъ нимъ придетъ сама природа въ срамъ!
34. Здѣсь ангелъ тихій, съ вѣстію завѣтной
О мирѣ, данномъ племенамъ земнымъ,
Открывшей въ небо входъ давно запретный,
37. Извіянъ былъ съ художествомъ такимъ,
Столь вѣрно, съ столь прекрасными чертами,
Что, право, не казался онъ нѣмымъ!
40. Я присягну,—онъ говорилъ устами
Привѣтъ предъ Дѣвой той, Чья благодать
Отверзла дверь любви небесъ предъ нами.
43. Ея уста пыталися сказать:
«Раба Господня!» съ точностью такою,
Какъ развѣ слѣдъ кладетъ на воскъ печать.
46. Но Вождь сказалъ: «Смотри и на другое!»,
Меня съ той стороны имѣя, гдѣ
Сердечнаго мы слышимъ звуки боя.
49. И началъ я изображенья тѣ
Со стороны Вождя, начавъ съ Маріи,
Подробнѣе разсматривать вездѣ.
52. Виднѣлись тамъ исторіи другія,
И чтобы взору не было помѣхъ,
Такъ, обогнавъ Вождя, шелъ впереди я.
32. Поли ктетъ-—греческій скульпторъ.
33. Любопытно сравнить это описаніе съ описаніемъ щита Ахиллеса въ
Иліадѣ (ХѴ*Ш) и щита Энея въ Энеидѣ.
55. Давидъ, встрѣчая ковчегъ завѣта, плясалъ передъ нимъ въ своемъ
льняномъ ефодѣ. Мельхола, жена его, дочь Саула, упрекала его въ томъ,
что онъ, позабывъ свое царское достоинство, плясалъ всенародно. Въ этомъ
случаѣ онъ былъ ниже самого себя, смиренно унизясь до пляски и выше
себя, ибо пріобрѣлъ за это милость у Бога.— Уса, левитъ, позабылъ запре-
щеніе касаться до ковчега и хотѣлъ поддержать его, когда колесница, на
которой стоялъ корчегъ, наклонилась» За это онъ палъ мертвый,
— 69 —
55. Завѣта видѣлъ я святой ковчегъ,
Воловъ везомый парою, который
Непосвященныхъ такъ караетъ всѣхъ.
58. Вокругъ народъ, дѣлящійся на хоры
Въ числѣ седми, пѣлъ гимны—и предъ нимъ—
Поютъ иль нѣтъ, —вступали чувства въ споры.
6і. II ѳиміама благовонный дымъ
Изъ ихъ кадилъ рождалъ, изображенный,
Споръ обонянья съ зрѣніемъ моимъ.
64. И псалмопѣвецъ пляшущій смиренный,
Санъ тѣмъ унизивъ и возвысивъ свой,
Привѣтствовалъ сосудъ благословенный.
67. Неподалеку жъ взоръ увидѣлъ мой,—
Мельхола изъ окна глядѣла долу
Съ презрѣніемъ во взглядѣ и -тоской.
70. Пошелъ я далѣ по лощинѣ голой,
Чтобъ разсмотрѣть подробно рядъ картинъ
Изъ мрамора, бѣлѣвшій за Мельхолой.
73. Въ высокой славѣ римскій властелинъ
Явился мнѣ, къ побѣдѣ въ славной брани
Григорія подвигнувшій одинъ.
76. Я говорю о кесарѣ Траянѣ.
Его узду держа, рука вдовы
Дрожитъ отъ горькихъ слезъ и воздыханій.
73. По разсказу, неимѣющему историческаго вѣроятія, Траянъ, собрав-
шись однажды въ походъ, остановилъ приготовленія, чтобы оказать право-
судіе одной бѣдной вдовѣ, у котор >й былъ убитъ сынъ, и наказать убійцу.
Ѳома Аквинскій разсказываетъ, что эта черта снисходительности и справед-
ливости побудила папу Григорія Великаго «къ побѣдѣ въ славной брани», а
именно къ умилостивленію молитвами Бога настолько, что Траянъ былъ спа-
сенъ, несмотря на то, что был ь язычникъ; впрочемъ, Григорію было запрещено
впредь молиться за язычниковъ.
- 7° ~
79- Предъ нимъ блестящихъ всадниковъ главы, II строй ихъ мѣрно зыблется и бьется, Какъ вѣтръ колышетъ стебельки травы.
82. Изъ мрамора, казалось, раздается Несчастной вопль: «О кесарь, соизволь «Воздать за сына,—сердце мукой рвется!»
85. А онъ въ отвѣтъ ей: «Подожди, доколь «Вернусь». — Она жъ, какъ тотъ, кого принудитъ Къ настойчивости тягостная боль:
88. — «А если нѣтъ?»—«Намѣстникъ мой разсудитъ!» — Она жъ къ нему: «Что долгъ тебѣ велитъ, «Что пользы, коль другой то дѣлать будетъ?»
91. — «Спокойся!» бѣдной кесарь говоритъ, Исполнить долгъ свой царственный готовый, Какъ справедливость съ милостью велитъ.
94- Кто, какъ не Тотъ, Кому ничто не ново, Столь чуждаго для насъ, племенъ земныхъ, Нагляднаго сего Создатель слова?
97- Пока я погружался въ смыслъ такихъ Смиренья образовъ, столь драгоцѣнныхъ Для тѣхъ, кому Художникъ вѣдомъ ихъ,—
ІОІ. Вождь прошепталъ: «Здѣсь много душъ блаженныхъ «Чуть движутся, и намъ онѣ должны «Путь указать на гребень горъ надменныхъ».
103. Тогда мои глаза, до новизны Столь жадные, немедля обратились Кругомъ и съ той и съ этой стороны.
94• Слѣдовательно, Богъ является художникомъ, изобразившимъ эти собы-
тія, сюжетъ которыхъ взятъ то изъ библіи, то изъ исторіи, а то даже и изъ
языческой миѳологіи. Не Ему, а намъ являются новинкой такіе примѣры сми-
ренія, ибо такихъ, какіе здѣсь изображены, нынѣ на землѣ уже не встрѣчается.
~ 71 —
іоб. Боюсь, читатели бы не смутились
Тѣмъ, что увидѣлъ я, пришедъ туда,
Гдѣ хочетъ Богъ, чтобы долги платились.
109. Не бойтесь мукъ, но ждите ихъ плода,
Зане страданье то не безнадёжно,
Но лишь не далѣ Страшнаго Суда!
г 12. —«Вождь», я сказалъ, «отсель мнѣ видѣть можно,
«Что за людей никакъ я не приму;
«Но знаю, говоритъ мнѣ зрѣнье ложно».—
и5. А онъ въ отвѣтъ: «Причиною тому —
«Избытокъ муі^ь, ихъ гнущій такъ; въ началѣ
«Я самъ не вѣрилъ зрѣнью своему!
118. «Но приглядись, чтобъ очи возсоздали
«То, что камней сокрылъ отъ нихъ исподъ,
«И посуди, чѣмъ духи эти стали!» —
12г. О христіане гордые! О родъ
Слѣпой духовно, то и дѣло снова
Блудящій въ путь, что насъ назадъ влечетъ!
124. Иль ты не знаешь, что ты—червь, готовый
Быть куколкой небесныхъ мотылей,
Что къ судьбищу слетятся безъ покрова?
127. II чѣмъ, уродъ, не кончившій своей
іоб. Изображеніе тяжести искупленія не должно пугать находящихся
еще въ живыхъ, ибо всѣ эти муки временны и окончатся до страшнаго суда,
а мученія нераскаянныхъ безконечны.
112. Въ первомъ, самомъ широкомъ изъ круговъ Чистилища искупаютъ
свой грѣхъ гордецы, сгибаясь подъ тяжестью камней, которые они тащатъ
вокругъ горы. Такъ какъ они при жизни не чувствовали тяжести своихъ
пороковъ и высоко поднимали голову, такъ теперь эта тяжесть гнетъ ихъ
къ землѣ, поучая, какъ мало значатъ преимущества временной жизни и земная
слава и какъ неосновательна вызываемая ими гордость. Издали Дантъ сна-
чала принимаетъ ихъ не за людей: лишь потомъ онъ догадывается по ихъ
движеніямъ.
— 72 —
Метаморфозы, жалкій насѣкомый,
Кичишься ты, о бѣдный умъ людей?
130. Какъ иногда карнизъ иль крышу дома
Поддерживаетъ рядъ каріатидъ,
Къ колѣнамъ грудь прижавши, и истома
133. Поддѣльная въ тѣхъ статуяхъ родитъ
У тѣхъ, кто видитъ, чувство мукъ правдивыхъ,—
Такъ видѣлъ я тѣхъ, кто подъ ношей скрытъ,
136. Въ различныхъ стана гибкаго извивахъ,—
Тотъ бдльшій, этотъ меньшій грузъ неся;
Но видомъ всякъ изъ самыхъ терпѣливыхъ
139. «Мнѣ вынесть больше», говорилъ—«нельзя!»
ь одиннадцатая.
Продолженіе 1-ю круіа. Молитва. Омберто ди Сантафіоре. Одеризи
изъ Губбіо. Провенцано Салъвани.
і. «О нашъ Отецъ, чье въ небесахъ селенье
«Не потому, что ими Ты объятъ,
«Но къ первенцамъ Своимъ изъ предпочтенья,
4. «Да власть Твою и имя свято чтятъ
«Всѣ твари на землѣ, зане хвалами
«Достойно чтить Твой сладкій ароматъ,
7. «Миръ царства Твоего да будетъ съ нами,
«Зане, коль онъ на насъ не снидетъ самъ,
«Вотще искать его мы будемъ сами.
іо. «Какъ волей жертвовать Твоимъ путямъ
«Обычно духамъ, что поютъ осанна,
«Такъ даруй волей жертвовать и намъ.
13. «Насущную Твою подай намъ манну,
і. Богь, хотя по вѣрованію Данта и обитаетъ на высшей изъ небесныхъ
сферъ, межъ первенцовъ творенія—ангеловъ, тѣмъ не менѣе вездѣ сущъ и при-
сутствуетъ всегда и на землѣ.
5. Въ подлинникѣ іі іио іоісе ѵарэге. а Ибо премудрость есть дыханіе
силы Божіей и чистое истеченіе славы всемогущества Его» Премудр. Солом.
VII, 25. По Вульгатѣ: Ѵарог езі епіт ѵігіиііз Беі.
13. Насущнаго хлѣба тѣнямъ, разумѣется, не нужно и вмѣсто него они
испрашиваютъ себѣ манну%—символъ благодати, необходимой для очищенія
и самоусовершенствованія.
/ 4
«Безъ коей тотъ, кто страждетъ въ семъ пути,
«Итти назадъ лишь будетъ постоянно.
16. «Какъ зло, что намъ пришлось перенести,
«Прощаемъ мы другимъ, такъ, Благодѣтель,
«И наши всѣ вины Ты намъ прости.
іу. «Непрочную столь нашу добродѣтель
«Не отдавай врагу, но будь оплотъ
«Отъ козней, что намъ строитъ зла содѣтель.
22. «Послѣднюю мольбу нашъ хоръ поетъ
«Не ради насъ, отданныхъ правымъ карамъ,
«Но ради тѣхъ, кто сзади насъ идетъ!»
25. Такъ, о себѣ и насъ молитвой съ жаромъ
Напутствіе творя, толпа плелась
Подъ тяжестью своей, какъ подъ кошмаромъ,
28. И по поясу первому кружась,
Отягчена то менѣе, то болѣ,
Старалась смыть съ себя земную грязь.
3т. Когда они въ своей насъ помнятъ долѣ,
Какъ не молить о нихъ намъ день и ночь,
Коль добрая въ насъ пуститъ корни воля?
34. Отмыть ту грязь ДОЛЖНЫ мы имъ помочь,
Чтобъ, вольнымъ и очищеннымъ, надъ твердью
Къ вращенью звѣздъ взлетѣть имъ стало въ мочь.
37. «—Пусть Божья правота и милосердье
«Васъ облегчатъ такъ, чтобы духъ вашъ могъ
«Взлетать, куда влечетъ его усердье!
20. Тѣни не просятъ: избави насъ отъ лукаваго, ибо какъ говорится въ
ст. 22 онѣ искушенію уже недоступны.
31. Мольба находящихся въ Чистилищѣ за живыхъ обязывает^ взаимно
и живыхъ молиться о сокращеніи срока ихъ очищенія.
37. Правота даруетъ облегченіе, когда вина искуплена; милость,— когда
молитвы вѣрныхъ побуждаютъ Божіе милосердіе сократить срокъ искупленія.
- 75 -
40. «Скажите намъ, гдѣ кверху путь отлогъ
«И гдѣ пройти наверхъ мы можемъ прямо,
«Когда туда есть нѣсколько дорогъ?
43. «А то мой спутникъ носитъ плоть Адама
«И путь ему тяжеле, чѣмъ для васъ,
«Какъ вверхъ взойти ни жаждетъ онъ упрямо».
46. И вотъ какая рѣчь въ отвѣть тотчасъ
'Гому, чья власть меня руководила,
Невѣдомо откуда донеслась.
е
49. «Идите съ нами!» рѣчь та говорила:
«Направо есть по берегу проходъ,
«Въ который и живымъ пройти подъ силу.
52. «И если бъ не мѣшалъ мнѣ камень тотъ,
«Что паказуетъ гордаго смиреньемъ
«И ликъ надменный мой ко праху гнетъ,
55. «Взглянулъ я бъ,—межъ живущимъ поколѣньемъ
«Идущаго мнѣ незнакомъ ли ликъ?
«Я бъ жалость въ немъ зажегъ къ моимъ мученьямъ.
58. «Латинъ я и рожденьемъ былъ великъ
«Въ Тосканіи, Альдобрандески имя
«Нося; о немъ, чай, слухъ до васъ проникъ.
Ьі. «Рожденьемъ и дѣяньями своими
«Гордясь и мать всеобщую забывъ,
«Высокомѣренъ былъ я предъ другими.
64. «Такъ презиралъ я всѣхъ, такъ былъ спѣсивъ,
«Что, какъ Сіенцамъ всѣмъ извѣстно нынѣ,
«Смерть причинилъ мнѣ гордости порывъ.
58. Омберто Альдобрандески, графъ Сантафьоре возбудилъ своимъ вы-
сокомѣріемъ въ Сьенѣ такую ненависть, что его убили въ Кампаньятико
(мѣстечко въ Мареммѣ).
«Умберто я; безумною гордыней
«Не только одного себя, но всѣхъ
«Родныхъ по той же я сгубилъ причинѣ.
70. «И этотъ грузъ тащу я, тяжкій грѣхъ
«Предъ Божьимъ правосудьемъ искупая
«По смерти тѣмъ, чѣмъ въ жизни пренебрегъ».
73. Пока такъ говорилъ онъ, тѣнь другая,—
(Не та, что рѣчь со мной сейчасъ вела)
Подъ тяжестью своей едва ступая,
76. Увидѣла, узнала, позвала
Меня и съ утомленнымъ взоромъ ближе,
Подъ ношею сгибала, подошла.
79. «О!» къ тѣни той воскликнулъ я: «вѣдь ты же—
«Тотъ Одеризи, слава Губбьо, ты,
«Кто колористомъ славился въ Парижѣ?» —
82. —«Братъ!» онъ отвѣтилъ мнѣ: «цѣннѣй листы
«Расписанные Болоньезомъ нынѣ;
«Моя же слава—лишь однѣ мечты.
85. «Усерденъ я бы не былъ по причинѣ
«Желанія искусству послужить,
«Когда бъ не льстило то моей гордынѣ;
88. «Ее теперь я долженъ искупить;
78. Дантъ тоже согнулся и смирился, ибо (ст. 118) онь то же несетъ
искупленіе въ этомъ порокѣ.
79. Одеризи изъ Губбіо, знаменитый миніатюристъ, жиль въ одно время
время съ Дантомъ въ Болоньѣ и настолько гордился своимъ искусствомъ, что
презиралъ всѣхъ прочихъ. Не безъ намѣренія миніатюристъ является примѣ-
ромъ высокомѣрія, считая свои маленькія работы такими важными, что онѣ
яко бы могли доставить ему выдающееся мѣсто въ необъятности цѣлаго.
8о—8і. Въ подлинникѣ искусствомъ, которое называется въ Парижѣ
аііитіпаге—раскрашивать Это искусство состояло въ рисованіи акварелью на
слоновой кости и пергаментѣ. Образцы его сохранились и теперь на древ-
нихъ манускриптахъ.
83. Франко Болоньезе, позднѣйшій мастеръ въ этомъ искусствѣ.
— 77 —
«И не попалъ бы я въ сей край завѣтный,
«Имѣй еще возможность я грѣшить.
91. «О слава, земнородныхъ блескъ суетный!
«Какъ скоро вянетъ цвѣтъ твоихъ вершинъ,
«Не купленный работой многолѣтной!
94. «Чимабуэ въ художествѣ одинъ
«Былъ царь; но появился Джьотто,— новый
«Въ той области возникпулъ властелинъ.
97. «Такъ отнялъ первенство въ искусствѣ слова
«У Гвида Гвидо; но теперь рожденъ,
«Кто сгонитъ съ гнѣздъ того, какъ и другого.
юг. «Шумъ міра—дуновенье вѣтра; онъ,
«Мѣняя направленіе, на свѣтѣ
«Несетъ забвенье множеству именъ.
103. «Чѣмъ быть мнѣ въ памяти тысячелѣтій,
«Умри я жизнью изможденъ и сѣдъ
«Иль въ пору, какъ «динь-динь» лепечутъ дѣти?
іоб. «А тысяча земныхъ ничтожныхъ лѣтъ
91. Высшее искусство нынѣшняго времени должно быть обязательно пре-
взойдено въ будущемъ.
94. Чимабуэ и Джіотто — великіе художники времени Данта. О Джіотто
см. въ приложеніяхъ къ і-й части поэмы статью «Портреты Данта». Терцина
навѣяна эпитафіею Чимабуэ:
Сгесіісііі ш СітаЬоз рісіигае сазіга Іепеге;
8іс гепиіі ѵіѵепз, пипс Іепес а$іга роіі.
97. Гвидо Кавальканте превзошелъ Гвидо Гвиничелли въ поэзіи; вѣ-
роятно, подъ третьимъ поэтомъ, превзошедшимъ ихъ обоихъ, Дантъ подра-
зумѣваеть самого себя; хотя мѣсто, гдѣ онъ это высказываетъ, мало распо-
лагаетъ къ подобному самомнѣнію.
іоб. Самая медленная сфера неба, по Птоломеевой системѣ, есть сфера
луны, которая пробѣгаетъ сравнительно малое пространство въ тотъ же
срокъ, въ какой сфера неподвижныхъ звѣздъ пробѣгаетъ много болѣе. Въ
сравненіи съ этимъ движеніемъ мгновеніе нашей жизни длиннѣе, чѣмъ ты-
сячелѣтіе въ сравненіи съ вѣчностью.
— 78 —
«Предъ вѣчностію всей—мгновенья менѣй
«Передъ движеньемъ высшей изъ планетъ.
109. «Вотъ этого, столь коснаго въ движеньи,
«Тосканья славою была полна;
«А нынѣ же— его чуть помнятъ въ Сьенѣ.
112. «Флоренція при немъ укрощена,
«Что славилася гордостью надменной;
«(Теперь развратомъ славится она).
115. «Блескъ міра—злакъ, что свялъ едва рожденный;
«И Тотъ, кто отнялъ ту траву у насъ,
«Есть Тотъ, кто намъ родилъ ее зеленой».
п8. Я молвилъ: «Справедливый твой разсказъ
«Уже моей гордынѣ ставитъ грани;
«Но кто, о комъ ты разсказалъ сейчасъ»? —
І2Ь Онъ мнѣ въ отвѣтъ: «То Провснцапъ Сальвани.
«Онъ здѣсь за то, что правилъ, какъ хотѣлъ,
«А не какъ то желали бы граждане.
124. «Со смерти онъ покоя не имѣлъ,
«Но все идетъ; такое наказанье
«Тѣмъ, кто при жизни такъ кичиться смѣлъ».
127. —«Но», молвилъ я, «вѣдь тѣ, кто покаянье
«До смертной вплоть откладывалъ поры,—
«Безъ помощи молитвы, въ ожиданьи
130. «Осуждены стоять внизу горы
109. Рѣчь идетъ о Сальвани, предводителѣ сьенскихъ войскъ въ битвѣ
при Монтаперто на Арбіи, гдѣ флорентійскіе Гвельфы были разбиты на го-
лову. Одинъ изъ друзей Сальвани былъ взятъ въ плѣнъ Карломъ Анжуй-
скимъ; такъ какъ у Сальвани не было денегъ для выкупа, онъ сталъ на ко-
лѣна на сьенской площади, прося милостыню и дрожа отъ униженія. Это
чувство—униженія и просьбы о пощадѣ—долженъ скоро испытать и самъ
Дантъ, предсказываетъ тѣнь. Теперь это поэту еше неясно, но обстоятельства
ему скоро пояснятъ это предсказаніе.
— 79 —
43-
І3б.
139-
І42.
«Такой же срокъ; то какъ онъ дерзновенно
«Вкушаетъ милосердія дары?»—
Духъ отвѣчалъ: «Средь многолюдной Сьены
«Когда-то онъ, великъ и знаменитъ,
«Стыдъ поборовъ, сталъ волей на колѣна,
«Да друга отъ страданья свободитъ
«Изъ Карловой тюрьмы; его ужасный
«Всѣмъ тѣломъ трепетать заставилъ стыдъ.
«Коль что въ моихъ словахъ тебѣ неясно,—
«То милостью твоихъ согорожанъ
«Ты скоро самъ извѣдаешь прекрасно.
«За то ему сюда и доступъ данъ».
Пѣснь двѣнадцатая.
Скульптуры на полу. Переходъ ко 2-му кругу. Изчезновеніе перваго Г,
т. Четѣ воловъ, совмѣстно запряженной,
Подобные, мы съ тѣнью шли вдвоемъ,
Докол ѣ Воясдь дозволилъ благосклонный.
4. «Оставь его!» онъ мнѣ сказалъ потомъ,
«Ибо обязанъ каждый здѣсь вѣтрила
«Быстрѣе направлять въ челнѣ своемъ».
7. >[ выпрямилъ свой станъ, что было силы,
И придалъ больше бодрости себѣ,
Хоть лумою влачился я уныло.
іо. Охотно я пошелъ вслѣдъ по тропѣ,
Гдѣ шелъ мой Вождь; мы скоро шли и много,
Какъ бы рисуясь легкостью въ ходьбѣ.
13. Вдругъ онъ сказалъ: «Чтобъ облегчить дорогу
«Тебѣ ее увидѣть надлежитъ:
«Взгляни на землю, гдѣ ты ставишь ногу».—
і. Слѣдуетъ вообразить духа, который здѣсь учится сгибать свою над-
менную голову подъ тяжестію, и поэта, который добровольно гнется также
низко, чтобы не проронить ни слова тѣни и заглядывать ей въ лицо,—и вотъ
вамъ та картина, которая такъ мастерски нарисована немногими словами.
9. Далѣе мы увидимъ, что совѣсть побуждаетъ поэта бояться »того круга
и получаемаго въ немъ наказанія.
іа. Легкость заключалась для Данта въ освобожденіи отъ главнаго его
порока—высокомѣрія.
— 8і
іб. Какъ на кладбищѣ рядъ могильныхъ плитъ
Не рѣдко покрываютъ изваянья
Тѣхъ, кто подъ тѣми плитами лежитъ,
19. И у людей, наклонныхъ къ состраданью,
То зрѣлище рождаетъ капли слезъ
Не рѣдко тамъ отъ язвъ воспоминанья —
22. Я видѣлъ, подо мною весь утесъ.
Между горой и бездной наклоненной.
Слѣды фигуръ и изваяній несъ.
25. Увидѣлъ я того, кто во вселенной
Всѣхъ въ мигъ созданья выше и свѣтлѣй,
Но въ бездну палъ, перуномъ пораженный.
28. Я видѣлъ — уязвленный Бріарей
Всей тяжестью, вкушая смерти яда,
На землю палъ, лицо позоря ей
31. Тимбрея видѣлъ, Марса и Палладу,
Вокругъ отца собравшихся въ оплотъ
И мечущихъ въ толпу гигантовъ взгляды.
34. Тамъ созерцалъ въ неистовствѣ Нимвродъ,
У ногъ имъ возведенной гордой башни.
Имъ въ Сеннаарѣ собранный народъ.
20. Горесть воспоминанія о дорогихъ покойникахъ побуждаетъ тѣхь, кто
благочестивъ, къ самоисправленію и добродѣтели.
24 Примѣты смиренія были изображены высоко, на стѣнѣ горы; при-
мѣры низверженной гордости находятся внизу подъ ногами,—значеніе понятно:
они должны привлекать къ землѣ взоры высокомѣрныхъ, чтобы сдѣлать ихъ
смиреннѣе.
25. Сатана.
28. Смѣшеніе библейскихъ и языческихъ образовъ, о которомъ говори-
лось въ прим. къ III, 94 Ада.
30. Бріарей, сторукій великанъ, котораго Дантъ смѣшиваетъ съ титанами,
тогда какъ онъ въ борьбѣ между титанами и богами держалъ сторону по-
слѣднихъ. Сравн. Ата XXXI, 98.
34. У подножія Вавилонской башни, которую гордость Нимврода хотѣла
возвести до небесъ.
(і
у]. Свидѣтель я твоей тоски всегдашней,
О Ніобея, предъ тѣлами чадъ,
Убитыхъ такъ жестоко и такъ страшно.
40. И ты, Саулъ, отчаяньемъ объятъ,
Тамъ мнѣ предсталъ, мечомъ пронзая чрево,
Въ горахъ, что снѣгъ и дождь не оросятъ.
43. Я видѣлъ и тебя, Арахна дѣва,
Какъ ты, наполовину ужъ паукъ,
Предъ тканью ждешь божественнаго гнѣва.
46. О Ровоамъ! Не страшенъ здѣсь твой лукъ;
Но самого тебя на колесницѣ
Неистово безумный гналъ испугъ!
49. Являли мнѣ изваянныя лица
На адамантѣ стѣнъ, какъ Алкмеонъ
За головной уборъ платилъ сторицей.
5 2. Я также видѣлъ тамъ, какъ осажден ь
Сеннахерибъ своей семьей лукавой
И какъ во храмѣ мертвымъ брошенъ онъ.
55. Я былъ свидѣтель кары Кира правой,
43. Арахна, которую сама Аѳина учила ткать, дерзнула соперничать съ
богинею въ этомъ искусствѣ и соткала съ большимъ умѣньемъ богохуль-
ныя изображенія, за что и была превращена Аѳиною въ паука. Овидій,
МеіатогрЪ.
49. Амфіарай, обладая прозрѣніемъ будущаго, предвидѣлъ несчастный
исходъ ѳиванской войны и собственную погибель и скрылся, чтобы не при-
нимать участія въ этой войнѣ. Но его жена Арифила не могла противостать
соблазну драгоцѣннаго ожерелья, подареннаго ей Полиникомъ, и выдала
убѣжище своего мужа: онъ былъ принужденъ принять участіе въ войнѣ и
погибъ въ ней; чтобы наказать себя за эту измѣну, она убила своего сына
Алкмеона.
52. Царствъ кн. II, гл. 19, ст. 37. г
55. Киръ, царь персидскій, погибъ въ войнѣ со скиѳскимъ народомъ Мас-
сагетами; ихъ царица Томириса положила его голову въ мѣшокъ съ кровью
и произнесла приведенныя ѵ Данта слова.
- 83 -
Какъ Томириса молвила ему;
«Ты жаждалъ крови—пей же токъ кровавый!» —
$8. Еще я видѣлъ ассиріянъ тьму,
Въ испугѣ предъ кончиной Олоферна
Бѣгущихъ, не внимая ничему!
г
6і. Я видѣлъ Трою, въ нищетѣ безмѣрной,
Въ развалинахъ. О бѣдный Иліонъ,
Какъ полонъ тамъ ты праха былъ и скверны!
64. Чья кисть иль чей рѣзецъ то былъ? Какъ онъ
Создалъ произведеніе такое,
Которымъ геній могъ быть пораженъ?
67. Трупъ трупомъ былъ, живымъ было живое.
Видалъ ли кто дѣйствительность полнѣй
Чѣмъ я, идя съ опущенной главою?
70. Бодритесь же и шествуйте смѣлѣй,
Головъ не наклоняя, Евы дѣти,
Чтобы своихъ дурныхъ не зрѣть путей!
73. Ужъ вкругъ мы обошли отроги эти,
Сколь въ это время, на своемъ пути
Подвинулося солнце, не замѣтя.
76. И тотъ, кто шелъ, какъ вѣчно, впереди,—
«Со тщаньемъ», молвилъ: «восклонися нынѣ;
«Теперь не время медленно итти.
79. «Се Божій духъ на нашей ждетъ тропинѣ,
«И на покой усталый правитъ шагъ,
«Окончивъ трудъ, шестая дня рабыня.
82. «Отпечатлѣй въ фигурѣ и чертахъ
58.—63. Смерть Олоферна и паденіе Трои общеизвѣстны.
8і. Шестая дня рабыня, т.-е- Гора (часъ). Слѣдовательно, время было
уже около полудня.
6*
«Почтеніе и встрѣть его пріятно:
«Не повторится этотъ день въ вѣкахъ».—
85. Не тратить времени—неоднократно
Уже я наученъ былъ отъ него;
Мнѣ рѣчь его была не непонятна.
88. Къ намъ близилось святое существо,
Все бѣлизной одѣянное чудной,—
И ярче звѣздъ блестѣло оттого!
91. Простерши длань, пернатый бѣлогрудный,
«Здѣсь!» рекъ, «для очищаемыхъ духовъ
«Здѣсь восхожденіе не будетъ трудно».
94. Оставить ли сей безъ отвѣта зовъ?
О родъ людской, рожденный для полета!
Зачѣмъ при вѣтрѣ пасть ты въ мигъ готовъ?
97. Насъ Ангелъ свелъ къ ступенямъ на высдты
И, обмахнувъ чело крылами мнѣ,
Намъ обѣщалъ дорогу безъ заботы.
юо. Какъ на пути по правой сторонѣ
За Рубаконте храмъ есть, что съ вершины
Флоренціей господствуетъ вполнѣ
103. И превосходной лѣстницею длинной,—
Тѣхъ лѣтъ, когда былъ съ мѣрой счетъ правдивъ,—
Смягчается та дерзкая стремнина,
іоб. Такъ точно, гору трудную смягчивъ,
Насъ повели ступени въ горной грудой
Закрытый плотно каменный прорывъ.
юо. Церковь Санъ-Миніато стоитъ во Флоренціи на горѣ; къ ней вела
лѣстница, съ которой Дантъ сравниваетъ проходимый имъ подъемъ. Онъ
какъ-будто не можетъ упомянуть о своей родинѣ безъ выходки противъ имѣю-
щихъ нынѣ власть въ ней его недруговъ.
— К)
109. На встрѣчу пѣснь намъ слышалась оттуда:
«Блаженны духомъ нищіе», и тотъ
Напѣвъ я разсказать не въ силахъ буду.
іі 2. О, какъ отъ адскихъ разнится сей всходъ!
Здѣсь путникъ шествуетъ при звукахъ нѣсенъ,
А тамъ при крикахъ бѣшенства Тідетъ!
115. И хоть подъемъ нашъ былъ и малъ и тѣсенъ,
Но по безмѣрной легкости своей
Мнѣ тдтчасъ показался я чудесенъ.
Іі8. «Вождь!» я воскликнулъ: «отъ какихъ цѣпей
«Свободенъ я, что вверхъ всхожу, усталый,
«Но легче, чѣмъ въ долинѣ, и быстрѣй?»
І2і. Онъ отвѣчалъ тогда: «Когда бъ не стало
«На лбу твоемъ послѣдней буквы Г
«Тогда бъ еще быстрѣй ты шелъ, пожалуй».
124. Тогда не будетъ въ трудъ твоей ногѣ
Покорствовать тебѣ; дорогой всякой
Ты двигаться привыкнешь налегкѣ».—
127. То слыша, поступилъ я одинако
Съ тѣмъ, кто на лбу своемъ кой-что нося,
То знаетъ лишь по присныхъ прочихъ знаку;
150. И убѣждаетъ въ томъ рука, скользя
по. Заповѣдь блаженства, приличная тому кругу, гдѣ искупается высо-
комѣріе.
121. Первое Г., знакъ грѣха гордости, исчезло, едва ангелъ (ст. 98) кос-
нулся чела поэта своимъ крыломъ. Остающіяся язвы также значительно об-
легчились (ст. 122), ибо когда человѣкъ избавился отъ гордости, то и всѣ
остальные пороки потеряли въ немъ свой корень. Всѣ Г. исчезаютъ неза-
мѣтно, ибо исчезновеніе дурной склонности совершается не вдругъ, а есть
результатъ размышленія и убѣжденія; оно приходить постепенно, какъ ночь
постепенно смѣняется днемъ. Поэтому Дантъ не видитъ, какъ ангелъ смах-
нулъ крыломъ Г, и лишь удивляется, отчего ему вдругъ стало такъ легко.
— 86 —
По мѣсту, гдѣ предметъ сей былъ замѣченъ,
Но взоромъ гдѣ открыть его нельзя.
133. На лобъ мой, что недавно изувѣченъ,
Я перстъ вложилъ; но не было седьмой
Изъ сдѣланныхъ мнѣ ангеломъ насѣчинъ,
136. И видя то, Вождь улыбнулся мой.
нъень тринадцатая.
2-й кругъ. Ослѣпленные завистники. Сапія.
і. Мы на верху стояли тѣхъ ступеней,
Гдѣ во второй образовалось рядъ
Уступовъ это мѣсто очищеній.
4. Карнизомъ выступъ горный тотъ объять,
Но ближе будучи еще къ вершинѣ,
Сгибается скорѣй его обхватъ.
7. Не зрѣли мы изображеній нынѣ,
Какими скрашенъ въ первомъ кругѣ путь,
Лишь камень былъ повсюду сѣросиній.
іо. —«Когда мы будемъ ждать кого-нибудь»,
Вождь молвилъ,— «какъ бы выборъ не заставилъ
«Насъ долго здѣсь на мѣсгѣ отдохнуть».
13. Поэтому взоръ въ солнце онъ уставилъ
И словно вокругъ оси, такъ кругомъ
Ноги десной онъ лѣвую направилъ.
іб. —«О свѣточъ сладкій, коимъ я ведомъ
6. Гора Чистилища имѣетъ форму конуса; поэтому каждый слѣдующій
кругъ все меньше и меньше и склонъ «сгибается скорѣй».
15. Поэты идутъ вправо къ западу, вмѣстѣ съ солнцемъ. Виргилій, въ сво-
емъ обращеніи къ нему, прославляетъ въ немъ символъ естественна™ разума
(а не благодати), которому мы должны всегда слѣдовать, пока насъ не
привлечетъ божественное откровеніе (высшій свѣтъ средь тьмы).
— 88 —
«Въ сей новый путь, въ безвѣстную обитель,—
«Веди и впредь насъ тожъ своимъ лучомъ!
19. «Ты міра жаръ и міра просвѣтитель;
«Доколь нѣтъ свѣта высшаго средь тьмы,
«Ты нашъ одинъ, ты присный нашъ водитель».—
22. Пространство, что считаемъ милей мы
Здѣсь на землѣ, уже мы пробѣжали,
Сердца направивъ къ цѣли и умы,—
25. Какъ мы почуяли (хоть не видали)
Духовъ летящихъ, коихъ голоса
На пиръ любви насъ громко приглашали.
28. Одинъ провѣялъ, внятно возглася:
«Вина не имутъ», и тотчасъ умчался
Безъ устали. И скрыться въ небеса
31. Звукъ этотъ не успѣлъ,—второй раздйлся,
Который объявлялъ: «Орестъ—я самъ»,
И словно первый—мига не остался.
34. «О мой отецъ!» я вопросилъ: «кто тамъ?» —
Но чуть сказалъ я—молвилъ голосъ третій:
— «Любите всѣхъ, напасть творящихъ вамъ».—
37. —«Грѣхъ зависти бичи караютъ эти,
«Но кары тѣмъ смягчилась тягота,
«Что милосердье направляетъ плети;
40. «И звукъ иной имѣетъ ихъ узда»,
28—36. Въ этомъ кругѣ души очищаются отъ зависти. Примѣры проти-
воположной добродѣтели являются здѣсь не въ изображеніяхъ, которыхт»
завистливые не могли бы видѣть, а въ голосахъ. Вина неимущъ—слова Св.
Дѣвы на бракѣ въ Канѣ. «Орестъ — я самъ», говорилъ Пилилъ, желая
умереть, вмѣсто своего друга Ореста, приговореннаго къ смерти.—«Любите
напасть творящихъ вамъ»,— слова Христа въ нагорной проповѣди.
40. Вичъ для зависти; см. прим. къ X, 28.
- 89 -
Вождь мнѣ сказалъ, «онъ будетъ слышенъ скоро,—
«Чуть аіы пройдемъ въ прощенія мѣста.
43. «Но устреми внимательнѣе взоры
«И погляди на сонмъ сей, что приникъ
«Къ скалѣ, ища па ней себѣ опоры.»—
46. И очи шире я раскрылъ и въ мигъ
Узрѣлъ я тѣней тамъ: былъ кймней цвѣту
Подобенъ цвѣтъ плащей ихъ и туникъ.
49. —«Будь милосердна къ намъ, о Матерь свѣта,
«Молитеся, святые всѣ, о насъі»
Послышалась отъ нихъ мнѣ просьба эта.
52. Не знаю, столь жестокъ ли кто межъ насъ,
Чтобъ мука та его не уязвляла,
Которую увидѣлъ я сейчасъ.
55. Зане приблизясь такъ, чтобъ не пропало
Движенье ни одно ихъ отъ меня,
Великая печаль меня объяла.
$8. Плечомъ другъ друга подперевъ, стеня,
И власяницей скрытые грѣховной,
И голову на камни восклоня,-
6і. Стояли эти тѣни грудой, словно
Слѣпые, милостыню въ дни поста
Просящіе у паперти церковной,
58. Завистникъ въ жизни бываетъ слѣпъ къ собственному счастію и бро-
саетъ лишь злобные взоры на счастіе другихъ; это состояніе соотвѣтствуетъ
той исправительной карѣ, которой подвергаются здѣсь души завистниковъ.
Любовно подпирая другъ друга плечомъ, слѣпыя тѣни проявляютъ уже нѣ-
который успѣхъ въ очищеніи и учатся познавать, что истинныя блага даютъ
тѣмъ больше блаженства, чѣмъ больше въ нихъ соучастниковъ (см ниже
XV, 43)- Подъ камнями, которые ихъ поддерживаютъ, вѣроятно, слѣдуетъ
уразумѣть ихъ крѣпкую вѣру въ Искупителя и въ Его прощеніе.
6т. Бытовая картина изъ итальянской жизни.
— 90 -
64. Дабы другими всѣми понята
Была наглядно болѣ, чѣмъ словесно,
Объявшая навѣкъ ихъ темнота.
67. И какъ слѣпому солнце неизвѣстно,
Такъ къ тѣнямъ симъ не хочетъ доходить,
Ихъ милости лишая, свѣтъ небесный:
70. Желѣзная ихъ вѣки сшила нить,—
'Гакъ ослѣпленъ бываетъ кречетъ дикій,
Что не привыкъ спокойнымъ въ ловлѣ быть.
73. Пройти безмолвно мимо—я великой
Обидой счелъ для тѣхъ, кто ни взглянуть
Ни видѣть моего не могутъ лика.
76. Едва о томъ помыслилъ я чуть-чуть,
Вождь рекъ, мое сомнѣнье понимая:
«Бесѣдуй; но лишь кратокъ въ рѣчи будь!»
79. И онъ пошелъ со мною обокъ къ краю,
Съ котораго упасть возможно въ ровъ,
Меня тѣмъ отъ паденья охраняя.
82. А у стѣны я видѣлъ тѣхъ духовъ,
Покорно увлажнявшихъ влагой слезной
Сугубою очей ужасный шовъ.
85. —«Сонмъ, вѣрящій, что рано или поздно
«Вамъ въ небѣ радость свѣта суждена
«(Что утѣшаетъ васъ въ сей карѣ грозной)!
88. «Пусть пѣну вашей совѣсти сполна
70. Чтобы укротить дикихъ кречетовъ и пріучить ихъ къ охотѣ, если они
безпокойны, имъ сшиваютъ на нѣкоторое время вѣки ниткою. Вергилій (ра-
зумъ) идетъ съ той стороны Данта, съ которой послѣднему легко оступиться
при первомъ невѣрномъ шагѣ.
88. Пѣна совѣсти, т-е. то, что затемняетъ послѣднюю,—грѣхъ.
— 9х —
«Отмоетъ благодать и мирно льется
«Сознанія спокойнаго волна!
91» «Латинянъ между вами не найдется?
«Коль есть, то имъ полезенъ быть я радъ,
«Коль рѣчь со мной по сердцу имъ придется».—
94. — «Одинъ взыскуемъ истинный мы градъ,
«И странники лишь на землѣ мы; ты же
«Объ итальянскихъ странныхъ молвилъ, братъ».—
97, Такой отвѣтъ услышалъ я, и ближе
На голосъ я стопы свои подвигъ,
Да ясно говорящую увижу.
юо. И впрямь одна среди тѣней ^другихъ
Ждала меня съ движеньемъ подбородка,
Которое обычно у слѣпыхъ.
103. —«Духъ, униженіе несущій кротко,
«Дабы подняться выше» - молвилъ я,—
«Кто ты? откуда? дай отвѣтъ короткій».—
іоб. —«Я сьенка: въ суетѣ жизнь погубя,
«Осуждена омыть свои грѣхи я
«Предъ Тѣмъ, кто Самъ намъ отдаетъ Себя.
109. «Мудра я не была, хотя Софія
«Звалась,—и часто радости предметъ
«Несчастія бывали мнѣ чужія.
94.-96. Дантъ спрашиваетъ, нѣтъ ли между тѣнями латинянъ, и полу-
чаетъ въ отвѣтъ слова Апостола Павла, что христіанинъ есть на землѣ
странникъ и пришелецъ, взыскующій истинный градъ—небесное отечество.
(Ефес. II, 19).
109. Въ оригиналѣ игра словъ: Заѵіа поп Гиі, аѵе&па сЬе Заріа Го$5І сЬІа-
піага. Одинъ изъ русскимъ переводчиковъ, М. А. Горбовъ, пытался сохра-
нить эту игру словъ по-русски замѣною имени Сапіа именемъ Софія. Сохра-
няю его попытку.—Эта Сапіа была знатная сьенка, изгнанная въ Колле.
Послѣ того, какъ сьенцы были разбиты флорентинцами, она выказала боль-
шую радость о несчастіяхъ своей родппы (1269).
— 92 —
іі2. «Не думай, что неправда то —о нѣтъ!
«Скажу, чтобъ ты въ томъ убѣдился болѣ:
«Ужъ я была давно на склонѣ лѣтъ
115. «И земляки мои сражались въ Колле
«Съ врагомъ, а я просила то въ мольбѣ,
«Что Богъ уже судилъ въ верховной волѣ.
118. «Они разбиты были въ прахъ въ борьбѣ,
«А я на ихъ позоръ была такъ рада,
«Такъ ликовала я сама въ себѣ,—
121. «Что дерзостно вперяя въ небо взгляды,—
«Какъ дроздъ зимой, обманутый тепломъ,—
«Кричала я: «Тебя мнѣ, Богъ, не надо!»
124. «Хотѣла мира съ Богомъ я потомъ,
«Но этотъ долгъ мой тяжкій покаянье
«Не смыло бъ даже при концѣ моемъ,
127. «Коль не помогъ бы мнѣ въ томъ Петтинаньо,
«Въ молитвахъ чьихъ, блуждая и грѣша,
«Имѣла я себѣ упоминанье.
і^о. «Но ты, межъ насъ ходящая душа,
«Кто ты? Ты словно еще видишь окомъ
«И съ тѣнями бесѣдуешь дыша» —
118. То, о чемъ она молилась, исполнилось, но не по ея молитвѣ, а по-
тому что Богъ такъ рѣшилъ безъ нея.
125. Въ Ломбардіи, по словамъ Ломбарди, три послѣдніе дня года назы-
ваются «днями дроздовъ», потому что тамъ тогда уже наступаетъ прекрасная
весенняя погода и дрозды начинаютъ пѣть, словно весной. По народному ска-
занію, дроздъ, улетѣвшій изъ клѣтки и обманутый этими днями, думалъ, что хо-
лода уже прошли, но вынужденъ былъ горько раскаяться въ своемъ бѣгствѣ.
128. Петръ Петтинаньо, отшельникъ, помогшій своими молитвами Сапіи,
былъ канонизированъ въ 1802 г. Одинъ англійскій путешественникъ, опи-
сывая праздникъ его канонизаціи, говоритъ: «Онъ былъ почтенъ всѣмъ ве-
ликолѣпіемъ католической церкви: службой папы, музыкой, массой народа,
панегириками, изображеніями ангеловъ, несущихъ его къ небу; но пятьсотъ
лѣтъ тому назадъ снъ уже получилъ себѣ гораздо большую почесть—строчку
въ поэмѣ Данта съ упоминаніемъ о немъ».
— 95
х33* —«Лишенъ очей я буду краткимъ срокомъ
«Въ предѣлѣ семъ»,—я къ ней,—«но мало я
«Запятнанъ въ жизни зависти порокомъ.
136. «Иныхъ мученій ждетъ душа моя,
«И тяжесть, что внизу несутъ, готова
«Почти ужъ нынѣ придавить меня».—
139. Она жъ въ отвѣтъ: «Идешь ты къ жизни снова!
«Такъ кто же могъ тебя сюда возвесть?» —
— «Тотъ, кто со мной и не сказалъ ни слова.
142. «Я живъ; избранный духъ, скажи, коль есть
«Желанье у тебя, чтобъ въ край тотъ смертный
«Тебѣ я могъ исполнить иль донесть.»—
145. —«О вѣщій знакъ, какъ небо милосердно
«Къ тебѣ, стопы направивши твои
«До эгой выси! Но тебя усердно
148. «Молю я жаромъ всей моей любви,
«Коль снова вступишь ты еще въ Тоскану:
«Ты межъ родныхъ мнѣ честь возстанови.
151, «Ты встрѣтишь ихъ среди толпы той чванной,
«Что Таламону ввѣрилась теперь,
«Но повторитъ исторію Діаны,
154. «А адмиралы большихъ ждутъ потерь.»—
133. Хотя поэтъ не чувствуетъ себя вполнѣ свободнымъ отъ зависти, но
въ гордости онъ считаетъ себя гораздо болѣе виновнымъ.
151. Дантъ упоминаетъ здѣсь о двухъ неудачныхъ предпріятіяхъ нена-
вистныхъ ему сьенцевъ. Въ 1305 году они съ большими издержками прі-
обрѣли себѣ портъ Таламона въ Мареммѣ, оказавшійся совершенно необита-
емымъ вслѣдствіе дурного климата, такъ что посылаемые туда адмиралы
не выдерживали этого климата и умирали. А еще ранѣе они тратились на
поиски рѣчки, котсрая, по ихъ мнѣнію, должна была протекать подъ горою,
на которой стоитъ ихъ живописный, но мал водный г« родъ. Этой рѣкѣ они
дали имя Діаны.—Вэ времена. Данта, впрочемъ, въ Сьенѣ было іоо.ооо жи-
телей и процвѣтали искусства (теперь въ ней 20.000 жителей).
г
Пѣснь четырнадцатая.
Продолженіе 2-ю кргра. Гвидо дель Дука и Риньеръ де Кальболи.
і. —«Кто, обходящій ранѣ нашу гору,
«Чѣмъ смертію онъ будетъ окрыленъ,—
«Сомкнуть иль вскрыть по волѣ властный взоры?»—
4. —«Не знаю кто; не одинокъ лишь онъ.
«Ты ближе; такъ спроси его про это,
«Любезнѣй лишь, чтобъ не былъ онъ смущенъ.» —
7. Такъ справа обо мнѣ вели совѣты
Двѣ тѣни, другъ ко другу наклонясь,—
И первый поднялъ ликъ и рѣчь привѣта:
іо. —«Душа, что къ выси нашей вознеслась
«Еще во плоти тягостной тѣлесной;
«Изъ жалости утѣшь скорѣе насъ:
13. «Откуда ты? Какъ милостью чудесной
«Ты въ удивленье повергаешь всѣхъ
«Среди всего, что прежде намъ извѣстно?» —
іб. А я въ отвѣтъ: «Въ Тосканѣ, тамъ, гдѣ брегъ
«Той рѣчки, что течетъ, сто миль не болѣ
«Изъ Фальтероны взявъ себѣ въ пробѣгъ,—
9. Движеніе слѣпыхъ, когда они хотятъ говорить.
іб. Рѣка Арно, имя которой поэтъ не хочетъ назвать по причинамъ,
изложеннымъ ниже, вытекаетъ изъ Фальтероны, горнаго хребта, принадле-
жащаго къ Апеннинамъ и, пройдя сто двадцать миль, впадаетъ въ море.
— 95 —
19. «Несу покровъ свои перстный я оттолѣ;
«Про имя же свое мнѣ слѣдъ молчать,
«Зане оно не славно въ скромной долѣ!> —
22. —«Про Арно ты желаешь мнѣ сказать,
«Какъ я рѣчами убѣжденъ твоими»,—
Мнѣ молвилъ духъ, начавшій вопрошать:
2). —«Такъ почему жъ онъ умолчалъ про имя?
«Иль словъ его лишила нѣмота,
«Съ извѣстьями обычная дурными?» —
28. Спросилъ другой; и тѣнь сказала та:
«Не знаю я; но будь оно проклято.
«И пусть оно погибнетъ навсегда!
Зі. «Зане съ ключей (въ горахъ, отколь когда-то
«Пелора мысъ пучиною отнятъ),
«Что неизмѣнно влагою чреваты,
34- «До мѣста, гдѣ рѣка отдастъ назадъ
«Всю воду, небомъ взятую изъ моря,
«Которую потоки ей струятъ,—
37. «Благодаря обычаю иль горю
«Всегдашнему печальной той страны,
«Съ людьми тамъ добродѣтель въ вѣчномъ спорѣ,
40. «И бѣдные долины той сыны
«Привыкли отъ природы искажаться,
«Цирцеею въ скотовъ превращены.
20. Дантъ въ 1300 году уже началъ свое поэтическое поприще и былъ
извѣстенъ главнымъ образомъ своими прекрасными канцонами. Что онъ не
хочетъ упоминать здѣсь своего имени, есть, вѣроятно, слѣдствіе пребыванія
его въ томъ кругѣ Чистилища, гдѣ гордость наказывается тасканіемъ тя-
жести и который, вѣроятно, достаточно на него подѣйствовалъ въ смыслѣ
скромности и смиренія.
31.—42. Эта широкою кистью набросанная картина обнимаетъ все теченіе
Арно отъ истоковъ до устья. Горы, у которыхъ нѣкогда моремъ оторванъ
мысъ Пелоро,—Апеннины; мысъПслоро—крайняя южная оконечность острова
43- «Средь поросятъ, кому еще питаться
«Приличнѣй желудями, чѣмъ другимъ,
«Сперва рѣкѣ той суждено являться.
46. «Затѣмъ, попавши къ шавкамъ, болѣ злымъ
«Чѣмъ сильнымъ, —словно песъ большой, рѣка та
«Прочь рыломъ отвернулася своимъ.
49. «Но, самъ полнѣя, тотъ потокъ проклятый
«До той поры изъ шавокъ псовъ раститъ,
«Какъ изъ собакъ появятся волчата.
52. «Среди дорожекъ, путаныхъ на видъ,
«Пройдя къ лисицамъ, самъ лукавствомъ дышетъ,—
«Любой капканъ его не устрашить!
55. «Не умолчу, хоть и другой насъ слышитъ,
«И чтобъ онъ помнилъ о моихъ словахъ,
«Скажу все, что духъ истины предпишетъ.
58. «Потомокъ твой,—ловецъ на берегахъ
Сициліи, который составляетъ несомнѣнное продолженіе Апеннинскаго
хребта- Ключи, «неизмѣнно чреватые влагой», откуда Арно беретъ свое на-
чало — самые многоводные въ Апеннинахъ: кромѣ Арно они питаютъ еще
пять рѣкъ.
42.—54. Въ слѣдующемъ сравненіи жителей Арнской долины съ различ-
ными животными, Дантъ подражаетъ Б іэцію, Ое Сопзоіаііоп. РЬіІозорЬ.,
IV., Ргоза у «Каждый предметъ, совращаясь съ добраго пути, перестаетъ
быть самъ собою: такъ, злой человѣкъ перестаетъ быть человѣкомъ; лишь
видъ его свидѣтельствуетъ о томъ, что онъ прежде былъ человѣкомъ. Если
добродѣтель возвышаетъ человѣка надъ его естественнымъ состояніемъ, то
порокъ, наоборотъ, извращаетъ его природу; скажите мнѣ, какая разница
между хищнымъ волкомъ и разб >йникомъ, живущимъ грабежомъ? Не по-
хожъ ли на зайца трусъ, пугающійся собственной тѣни, или на осла тотъ,
кто низменъ духомъ и лѣнивъ?» и т. д.—Сравненіемъ съ поросятами Дантъ
почтилъ жителей Казентины, гдѣ онъ провелъ первое время своего изгнанія;
подъ шавками разумѣются аретинцы. По болѣе рѣзкой алчности и большей
силѣ похожи на волковъ ока<ываются флорентинцы, а подъ лисицами ра-
зумѣются обитатели Пизы. (Читатель помнитъ, что поэтъ имъ приписываетъ
главнымъ образомъ зависть и происходящіе отъ нея пороки).
55. Т.-е. Дантъ.
58. Гвидо дель Дука изъ Бреттиноро говоритъ здѣсь съ Риньеромъ де
— 97 —
«Рѣки жестокой,—пыломъ ярой мести
«На мѣстныхъ всѣхч^ волковъ наводитъ страхъ.
6і. «Ихъ мясо онъ продастъ живьемъ, и вмѣстѣ
«Шлетъ на убой, какъ старый скотъ точь въ точь,
«Лишая жизни ихъ, себя же чести.
64. «Изъ мрачныхъ чащъ въ крови идетъ онъ прочь,
«Столь порѣдѣвшихъ, что чрезъ долги годы
«Имъ такъ, какъ прежде, больше цвѣсть не въ мочь!»
67. Какъ тотъ, кто вѣсть заслышавъ про невзгоды,
Бываетъ и печаленъ и смущенъ,
Какого бъ ни была бѣда та роду,—
70. Такъ духъ другой, что первымъ привлеченъ
Къ бесѣдѣ, —былъ повергнутъ въ огорченье,
И отвернулся, какъ стыдяся, онъ.
73. Слова того и этого смущенье
Меня подвигли имя ихъ узнать,
О чемъ я тдтчасъ выразилъ прошенье.
76. И духъ, меня начавшій вопрошать,
Сказалъ въ отвѣтъ мнѣ: «Ты того желаешь,
«Въ чемъ самъ ты захотѣлъ мнѣ отказать?
79. «Но если Божьей милостью блистаешь
«Ты какъ луна,—не буду скупъ на рѣчь:
«Съ Гвидо дель Дука слово ты мѣняешь.
82. «Такъ зависть сердце мнѣ могла прожечь,
«Что если бъ было весело другому,
«То синевы едва ль бы мнѣ избѣчь.
Кальболи изъ Форли. Племянникъ послѣдняго Фульчьери де Кальболи былъ
въ 1502 году флорентійскимъ подестою. Подстрекаемый партіею Черныхъ,
онъ напалъ и осудилъ многихъ изъ Бѣлыхъ.
59. Жестокая рѣка—Арно.
64. Вѣроятно, подъ мрачными чащами слѣдуетъ разумѣть Флоренцію,
потому что партія Бѣлыхъ называлась еще Лѣсною (см. приы. къ Ада VI, 64)
7
- 98
85. «Какое сѣмя, такова солома:
«Коль благо благу суждено известь,
«Что къ благу сердце прилѣплять такому?
88. «А вотъ Рииьеръ—сокровище и честь
«Кальболыіевъ; въ добродѣтели доселѣ
«Едва ль средь нихъ ему наслѣдникъ есть.
91. * И не одни сыны ихъ оскудѣли —
«Отъ По до горъ, отъ моря до Рено—
«Талантами для правды и веселій;
94. «Но плевеломъ задернуто ідвно
«Все поле вкругъ,—и при благомъ починѣ
«Безъ удобренья голодно оно.
97. «Гдѣ Личіо, Макарди иль Карпини?
«Гдѣ Траверсаро Петръ? Ихъ не видать!
«О, Романьольны, вы ублюдки нынѣ.
86. Объ этомъ благѣ, исключающемъ другое благо, Дантъ разсуждаетъ
съ Виргиліемъ въ XV, 43 съ; смыслъ фразы тотъ, что земныя блага не тер-
пятъ блага соучастія, ибо возбуждаютъ зависть; тогда какъ блага небесныя
и духовныя доставляютъ человѣку тѣмъ высшее наслажденіе, чѣмъ болѣе
онъ имѣетъ соучастниковъ въ этихъ благахъ,—замѣчаніе, почерпнутое у Ав-
густина ІЭе Сіѵіі. Эеі:
91.—123. Филиппика противъ жителей долины Арно теперь захватываетъ
и Романью, границы которой тѣсно опредѣлены въ ст. 92 (къ сѣверу—По, къ
югу—горы, т.-е. Апеннины, къ востоку—Адріатическое море, къ западу—
рѣка Рено). Романтическимъ строкамъ 109 и и о подражалъ Арюсто:
Бе доппе, і саѵаііег, 1’агпіе, тогі,
Бе созіезіе, Раікіасі ітргезе іо сото (Огіапсіо Ригіозо, 1).
Объ упомянутыхъ въ ст. 97—99 фамиліяхъ почти ничего неизвѣстно.
Фаббро (ст. іоо)—по однимъ, человѣкъ незнатнаго происхожденія (ГаЪЬго—
кузнецъ), а по другимъ, членъ древней фамиліи ГаЬЬгі, извѣстный своею щедро-
стью. Бернардино ди Фоско—сынъ фермера, прославившійся въ Фаэнцѣ добры-
ми дѣлами до того, что знатнѣйшія фамиліи не стыдились его посѣщать.
Бреттиноро (ст. 112)—маленькій городъ въ Романьѣ; подъ именемъ его «семьи»
разумѣется правящая фамилія Манарди или Бульгари, изгнанная съ прочими
гибеллинами въ 1295 г. Баньякавалло и Кастрокаро—тоже города, имѣвшіе
своихъ графовъ. Макпнардо Пагани (ст. и8), обладатель Имолы и Фаэнцы,
получилъ за свою жестокость и коварство прозвище Дьявола. Его дѣти были
лучше его, но не настолько, какъ бы того желалъ поэтъ. Уголино Фантоли
изъ Фаэнцы (ст. 121) палъ подъ Форли въ 1282 г., не оставивъ сыновей.
- 99 —
юо. «Появится ль въ Болоньи* Фабръ опять
«Иль Фоско, чье столь маленькое сѣмя
«Могло такой богатый отпрыскъ дать?
103. «О, не дивись, что плачу я надъ тѣми
«Потомками, о Прато слезы лью!
«Жаль Уго д’Аццо; жившихъ въ наше время
іоб. «Гиньозо, Травсрсаро, ихъ семью,
«Что на почетъ лишилась нынѣ права
«И доблесть всю растратила свою;
109. «Мнѣ жаль вождей и дамъ, ихъ блескъ и славу,
«Что въ вѣкъ любви и рыцарства цвѣли
«Въ странѣ, столь нынѣ злобной и лукавой!
на. «Бѣги и ты въ слѣдъ правящей семьи,
«О Бреттиноръ, которая бѣжала,
«Чтобы отъ преступленья быть вдали!
115. «Счастливъ бездѣтностью Баньякавалло,
«А Кастрокаро съ Коніо, плодясь
«Обильно,—дурно дѣлаютъ, пожалуй!
118. «Пагапи пусть растутъ; но дьяволъ-князь
«Пускай умретъ скорѣй, хоть поневолѣ
«Ихъ имена молвы пятнаетъ грязь.
121. «Ты жъ безопасенъ, Угодинъ Фантоли,
«И выродку развратному не въ мочь
«Честь запятнать фамильи славной болѣ!
124. «Теперь, тосканецъ, уходи ты прочь!
«Во мнѣ душа вся сжалась отъ печали,
«II я не въ силахъ горя превозмочь!»
127. Что слышенъ будетъ имъ нашъ шагъ, мы знали,
127. Тѣни этой области, гдѣ властвуетъ лишь любовь и стремленіе къ
добру, указали бы поэтамъ настоящій путь, если бы послѣдніе сбились съ
7
ТОО
И смѣло мы ввѣрялнся пути,
Покойны тѣмъ, что всѣ они молчали.
130. Еще пришлось намъ мало отойти,—
Гласъ, молньѣ, воздухъ рѣжущей, подобный,
Прорѣзалъ небо, павши впереди:
І33* —«Убьетъ меня, кто первый встрѣтитъ, злобно!»
И въ даль ушелъ, какъ громъ» затихнетъ вдругъ,
Раскатно тучу разорвавъ и дробно.
136. Чуть отъ него лишь отдохнулъ нашъ слухъ,—
Другое восклицанье раскатилось
(Казался новымъ громомъ этотъ звукъ):
139. —«Аглавра я, что въ камень превратилась!»
Тогда къ Вождю прибѣгнулъ я, смущенъ,
И вспять нога съ испугу оступилась.
142. Затихло въ воздухѣ со всѣхъ сторонъ.
— «Такъ твердою уздой держать васъ надо
«Въ границѣ мѣры!» мнѣ промолвилъ онъ:
145. «Но жадно вы беретесь за приваду
«И древній врагъ удою васъ влечетъ;
«Хоть мало вамъ въ томъ опытѣ отрады.
148. «Блистаетъ небо тысячью красотъ
«И ими васъ, вращаясь, призываетъ;
«Но взоръ вашъ все-таки къ земному льнетъ;
151. «Затѣмъ-то васъ Всезрящій такъ караетъ!»
дороги; но такъ какъ онѣ молчали, поэты заключили, что идутъ тамъ, гдѣ
слѣдуетъ.
133. Здѣсь являются примѣры зависти и ея губительныхъ послѣдствій,
а именно, Каинъ.и Аглавра, которая была извѣстна завистію къ своей сестрѣ
Герсѣ, любимой Меркуріемъ (Овид., Меіат. 1).
140. Не страхъ побуждаетъ итти впередъ, а обдуманная рѣшимость. Безъ
нея страхъ побуждаетъ лишь къ отступленію. По разумъ беретъ свои права,
какъ показываютъ слѣдующіе за этимъ стихи, объясняемыя въ XV, 49.
Пѣснъ пятнадцатая.
Исчезновеніе второю Г. уй кругъ. Гнѣвные въ чаду. Вечеръ.
і. Такое время, какъ между зарей
И часомъ третьимъ, въ сферѣ оставалось,
Что какъ ребенокъ тѣшится игрой,
4. Необходимо Солнцу (мнѣ казалось)
До вечера пройти; былъ Весперъ тамъ,
А на землѣ тьма полночи спускалась.
7. Лучи въ.лицо неслися прямо намъ,
Зане кругомъ мы обогнули гору,
И на закатъ нашъ путь шелъ, быстръ и прямъ.
іо. Вдругъ съ высоты почувствовалъ я скоро
і.—5. Сфера, т.-е. вся сферообразная, по тогдашнимъ понятіямъ, система
неба, по выраженію поэта, «какъ ребенокъ тѣшится игрой». Это сравненіе
много порицали и много хвалили. Во всякомъ случаѣ оно не отличается
той точностью, какого обыкновенно отличаются всѣ сравненія Данта: едва
ли можно найти сходство между капризнымъ движеніемъ ребенка и равно-
мѣрнымъ, спокойнымъ круговращеніемъ звѣздъ. Значитъ оно, что до захода
солнца еще оставалось 5 часа, т.-е. было около 3 часовъ пополудни.
6. Тамъ—на горѣ Чистилища; здѣсь—въ Италіи, гдѣ поэтъ пишетъ.
7. Слѣдуетъ помнить, что поэтамъ, прежде чѣмъ достигнуть слѣдующей
лѣстницы, приходится пройти нѣкоторое пространство. Отъ морского берега
до подножія горы они двигались съ востока на западъ, а потомъ, кругомъ
горы, подъ прямымъ угломъ къ этому, т.-е. къ сѣверу. По горѣ они дѣлаютъ
четверть окружности; значитъ, оборачиваются опять къ западу.
ю. Свѣтъ отъ ангела былъ сильнѣе, чѣмъ свѣтъ отъ солнца. Онъ па-
даетъ не какъ послѣдній, не въ средину лица, а на лобъ, ибо исходить изъ
высшихъ сферъ. Значеніе символа понятно.
— 102 —
Свѣтъ, что давилъ мнѣ на чело сильнѣй,
Чѣмъ могъ сіять обычно въ эту пору.
13. Ладони я до высоты бровей
Навѣсомъ пдднялъ, той причины ради,
Чтобы разбился въ нихъ излишекъ сей.
іб. Но какъ отъ зеркала иль водной глади,
Въ нихъ отраженъ, отпрянетъ лучъ назадъ,
Оттоль подъемлясь кверху въ томъ же рядѣ,
19. Какъ палъ, и отстоя на столько жъ кратъ
Отъ линіи всѣхъ тяжестей паденья,—
Какъ опытъ и наука говорятъ.
22. Такъ здѣсь ударъ луча былъ—отраженье
Луча, сіявшаго съ небесъ очамъ,
И снизу вновь мое слѣпилъ онъ зрѣнье.
25. — «Отецъ мой сладкій, что такое тамъ,
«Предъ свѣтомъ чьимъ закрыть мнѣ взоры надо?
<Иль свѣтъ тотъ движется навстрѣчу намъ?»
28. — «Не изумляйся, если неба чадо
«Увидя, взоръ безсильный твой поблекъ:
«Ему призвать насъ къ восхожденью надо.
31. «Тебѣ къ тому привыкнуть близокъ срокъ—
«И видя ихъ, столь будешь радъ тому ты,
«Какъ воспріять ты по природѣ бъ могъ!» —
34. Едва лишь подошли мы, въ ту жъ минуту
13. —24. Дантъ хочетъ сказать, что онъ напрасно заслонялся рукою отъ
вертикально падавшаго свѣта: свѣтъ отражался отъ земли въ той же плос-
кости и подъ тѣмъ же угломъ, какъ падалъ.
28.—31. Т.-е. ты извѣдаешь всякое наслажденіе, къ которому ты спосо-
бенъ по природѣ, если твое укрѣпленное зрѣніе будетъ выносить то, что
теперь тебя ослѣпляетъ.
— іоз —
Къ намъ радостно небесный духъ воззвалъ:
«Ступени здѣсь! Всходите! Здѣсь не круто!»
37- А сзади насъ, сокрыты въ нѣдрахъ скалъ,
«Блажени милостивцы», пѣли хоры:
«Ликуй ты, кто побѣду одержалъ!»
40. И такъ какъ мы одни всходили въ гору,
То я подумалъ что либо извлечь
Полезное, вступивши въ разговоры.
43. — ^Учитель мой!» къ Вождю я началъ рѣчь:
«Что высказалъ духъ, родемъ изъ Романьи,
«О благѣ, благо призванномъ пресѣчь?»..
46. — «Сильнѣйшихъ ранъ своихъ въ немъ есть познанье
«И радъ свой грѣхъ корить онъ, только будь
«Другимъ полезно это порицанье.
49. «Дѣлежъ на менѣе частей—вотъ суть
«Стремленій вашей жадности грѣховной,
«Изъ зависти ведущей къ вздохамъ грудь.
52. «Но если въ васъ огонь любви верховной
«Къ небесному желанье утвердитъ,
«Боязни въ немъ не станетъ безусловно.
55. «Чѣмъ чаще «это—наше» говоритъ
«Въ семъ кругѣ, тѣмъ прочнѣй владѣетъ каждый
«Добромъ и ярче милость въ немъ горитъ».—
58. — «Я болѣе твоихъ отвѣтовъ жажду
Я рекъ—«чѣмъ если бъ я молчалъ давно,
«И большими сомнѣньями я стражду»
6і. «Какъ то добро, что всѣмъ раздѣлено,
35. Уже послѣ первыхъ успѣховъ въ дѣлѣ очищенія отъ пороковъ путь
къ дальнѣйшему восхожденію значительно облегчается.
39. Обращеніе къ тѣмъ, кто очистились отъ зависти и преодолѣли ее.
43. См. IV, 86.
— Ю4
«Своихъ владѣльцевъ дѣлаетъ богаче,
«Чѣмъ если бъ въ меньше рукъ пошло оно?
64. Онъ отвѣчалъ: «Ты видишь все иначе;
«Изъ-за глухихъ вещественности тучъ
«Ты свѣтъ небесъ не можешь видѣть—зрячій!
67. «Добра и правды всякой вѣчный ключъ,—
«Что тамъ вверху,—къ любви отъ неба сходитъ,
«Иль доброму поступку, словно лучъ.
70. «И то добро, чѣмъ болѣе находитъ
«Любви и чѣмъ въ любви сильнѣй ОНО,
«Въ дѣяньяхъ тѣмъ вѣрнѣе руководитъ.
73. «Чѣмъ болѣ душъ любовью зажжено,
«Тѣмъ чувство ихъ сильнѣе отъ общенья,—
«Какъ въ зеркалѣ, въ другомъ отражено.
76. «Когда тебѣ покуда насыщенья
«Мои не еще подали слова,—
«До Беатриче жди въ своемъ томленьи.
79. «Но двигайся усиленнѣй сперва,
«Чтобъ болью лишь цѣлимыя всѣ пятна
«Омыть, какъ ты омылъ пропавшихъ два».—
82. Ужъ я хотѣлъ сказать: «Мнѣ все понятно®,
Но тутъ взошелъ въ другой я кругъ, и тамъ
Объялъ меня сонъ нѣкій благодатный.
85. И вотъ моимъ восторженнымъ очамъ
77. Лишь достигнувъ неба и просвѣтленный небесною благодатію (Беат-
риче), Дантъ пойметъ разницу между земными благами, которыя уменьшаются
соучастіемъ, и небесными, которыя отъ него увеличиваются.
79. Пятна, т.-е. семь буквъ Г, обозначающихъ семь смертнымъ грѣховъ;
они испѣляются лишь болью, т.-е. мучительнымъ сознаніемъ грѣховности,
которое способствуетъ освобожденію отъ послѣдней.
85. Слѣдующія картины противоположной гнѣву добродѣтели кроткой
сдержанности поэтъ видитъ во снѣ—указаніе на безсознательное, подобное
сну состояніе гнѣвающагося.
- Ю5 -
Предсталъ, при многочисленномъ народѣ,
Сіяющій богослуженьемъ храмъ.
88. И въ нѣжныхъ нотахъ Женщина при входѣ
Сказала: «Что Ты сдѣлалъ Намъ, Дитя?
«Родитель Твой и Я въ большой невзгодѣ,
91. «Исчезнувшаго ищемъ Мы Тебя».—
И замолчалъ звукъ рѣчи пролетѣвшій,
Съ собою вмѣстѣ призракъ пстребя.
94. II вновь я видѣлъ женскій ликъ, имѣвшій,—
Съ росою щекъ, родящейся отъ мукъ,—
Въ огнѣ очей великій гнѣвъ горѣвшій.
97. — «Коль ты —царь города, вражды недугъ
«Посѣявшаго межъ боговъ и вдйны
«И въ коемъ вѣщихъ родина наукъ,—
юо. Она сказала —«пусть же недостойный
«Обнявшій нашу дочь умретъ нахалъ!» —
Мущина жъ, милосердный и спокойный,
103. Невозмутимо, мнилось, отвѣчалъ:
«Коль нами осужденъ отъ насъ любимый,—
«Тому что дѣлать, кто намъ зла желалъ?» —
іоб. Тамъ люди, гнѣва пламенемъ палимы,
Бросали въ юношу каменья, крикъ
Подъемля: «Изувѣра истребимъ мы!»
88. Богоматерь, находящая отрока Іисуса въ храмѣ.
94. Пизистратъ, тираннъ Аѳинскій, пользовался своею властью съ чрезвы-
чайною кротостью. По разсказамъ Валерія Максима, одинъ грекъ публично
поцѣловалъ дочь Пизистрата. Когда возмущенная мать требовала мести
Пизистратъ отвѣчалъ словами, приведенными Дантомъ дословно.
98. Нептунъ и Аѳина спорили изъ-за того, чье имя долженъ носить го-
родъ. Первый произвелъ для него коня, вторая создала ему даръ болѣе
полезный—маслину.
іоб. Убіеніе св. Стефана
Ю9- Ужъ видѣлъ я, какъ на земь онъ поникъ
Передъ его разящей дланью смертной,
Но дверью неба все жъ его былъ ликъ.
И2. Средь бѣшенства ихъ, онъ молилъ усердно,
Чтобы къ его мучителей винѣ,
Простивъ, склонилось Небо милосердно.
115. Когда жъ мой духъ къ тому, что есть извнѣ,
Опять потребность получилъ возврата,
Узналъ я, что не ложь я зрѣлъ во снѣ.
п8. Проснувшагося видя, мой Вожатый
Сказалъ мнѣ: «Что съ тобою? на ногахъ
«Держаться безъ меня бы могъ едва ты.
121. «Полъ-мили добрыхъ твой сбивался шагъ;
«Какъ сонный или пьяный, ты качался,
«Безъ зрѣнія въ смежившихся глазахъ».
124. — «Отецъ мой сладкій! Что за сонъ являлся
«Моимъ очамъ!» я рекъ: «не безъ причинъ
«Я въ это время ногъ своихъ лишался».
127. А онъ ко мнѣ: «Когда бы сто личинъ
«Лицо твое скрывали, то, конечно,
«Я и тогда бъ его проникъ, мой сынъ.
130. «Сей сонъ тебѣ былъ явленъ, чтобъ сердечно
«Готовъ открыться влагѣ мира той
«Ты былъ, что намъ струитъ источникъ вѣчный.
133. «И спрашивалъ тебя я: что съ тобой?
и;. То, что Дантъ видѣлъ, было сномъ, но не пустымъ призракомъ. Эти
картины кротости Дантъ дѣйствительно возсоздалъ внутри себя. Но одного
внутренняго созерцанія недостаточно: человѣкъ совершенствуется и внѣш-
нимъ проявленіемъ внутренняго я. Къ этому-то и побуждаетъ Данта Вир-
гилій, отлично понимающій, что въ Дантѣ происходитъ.
іо; “
«Не такъ какъ тотъ, чье только въ глазѣ зрѣнье,
«Но смерти пораженномъ слѣпотой.
136. «Нѣтъ! я тебя спросилъ для возбужденья
«Тебя жъ; такъ возбуждать полезно васъ,
«Да съ пользой истощите время бдѣнья».
139. Мы предъ закатомъ шли ві* вечерній часъ,
Глядѣть стараясь, какъ обнять могъ взглядомъ
Противъ лучей сверкающихъ нашъ глазъ.
142. Мало-по-малу путь нашъ мрачнымъ чадомъ,
Густымъ какъ ночь, стемнѣлъ отвсюду вкругъ,
Что, напоивъ своимъ окрестность смрадомъ,
145. Л зрѣніе и воздухъ отнялъ вдругь.
140. Потому что поэты шли, какъ выше сказано, на западъ, т.-е. противъ
заходившаго въ то время солнца.
Пѣснь шестнадцатая.
}-й круіъ. Марко Ломбардецъ. Политическія воззрѣнія Данта.
і. Ни ада мракъ, ни ночи, звѣздъ лишенной
Въ звѣздами скудной области небесъ
И мглою непроглядной омраченной,
ц. Еще непроницаемѣй завѣсъ,—
На ощупь даже грубый,—могъ едва ли
Представить, чѣмъ сей чадъ, висѣвшій здѣсь.
7. И даже очи закрываться стали,
И я къ плечу Учителя приникъ,
Чтобъ продолжать свое всхожденье далѣ.
ю. И какъ слѣпцу предходитъ проводникъ,
Дабы передъ несчастнымъ, имъ ведомымъ,
Вредъ отъ преградъ внезапныхъ не возникъ,
і}. Такъ, призываемъ голосомъ знакомымъ,
Я былъ не разъ сквозь сей нечистый чадъ
Въ своемъ пути, опасностью гнетомомъ.
і. Прегрѣшеніе гнѣва очищается въ густомъ, черномъ дыму. Дымъ есть
произведеніе огня, хоть ничего не освѣщаетъ и не согрѣваетъ, а только
затемняетъ очи и препятствуетъ вольному дыханію,—словомъ, отбросъ огня.
Символическое значеніе этого наказанія становился понятнымъ, если по-
мнить, что огонь у Данта всегда обозначаетъ любовь.
7. Виргилій предлагаетъ Данту плечо, чтобы Дантъ не потерялъ дороги
въ темнотѣ дыма. Аллегорическое значеніе этого ясно.
Ю9 “
іб. И голоса я слышалъ много кратъ,
Что въ Божьемъ Агнцѣ ждали состраданья,
Кѣмъ всего міра грѣхъ на рамо взятъ.
19 «О Агнецъ Божій!» было ихъ воззванье,
И стройность ихъ, казалось,—внѣшній знакъ
Душевнаго межъ нихъ согласованья.
22. —«То вопль духовъ доносится сквозь мракъ,
«Не такъ ли?»—«Да>, Вождь молвилъ, «узитъ гнѣвныхъ
«Развязываются сплетенья такъ».
25. —«Кто ты, идущій средь сихъ мѣстъ плачевныхъ
«И говорящій, словно ты забыть
«Не могъ дѣленій мѣсячныхъ и дневныхъ?»
28. Такъ духъ какой-то началъ говорить;
И Вождь ко мнѣ: «Потщись съ нимъ молвить слово,
«Чтобы узнать, гдѣ нынѣ намъ всходить».—
31» — «Душа, кто очищаешься, чтобъ снова
«Прекрасною къ Творцу прійти,—въ отвѣтъ
«Чудесное ты слышать будь готова!» —
34. А духъ: <Я за тобой пойду во слѣдъ.
«Приблизимся по крайней мѣрѣ звукомъ,
«Коль видѣть намъ другъ друга мочи нѣтъ».—
37. — «Подобліось я стрѣлѣ, посланной лукомъ,
• «И въ пеленахъ, что разрѣшаетъ смерть,
«Всхожу, прости сказавши адскимъ мукамъ.
40. <И если изволяетъ мнѣ простертъ
«Свое дотолѣ Вышній милосердье,
«Чтобъ въ наше время взвесть меня на твердь,—
2і. Въ этомъ единеніи очищающихся душъ замѣтенъ уже успѣхъ очищенія.
42. Въ наше время, потому что два извѣстныхъ Данту примѣра, чтобы
смертный проникалъ въ загробную область, относятся къ древности (см.
Ада II, 15).
I ІО
43. «Не скрой» кто былъ ты ранѣе, предъ смертью,
«И моего пути дальнѣйшій слѣдъ
«Мнѣ указать простри свое усердье».
46. — «Я Марко, я Ломбардецъ», былъ отвѣтъ,
«Ту добродѣтель мудро чтилъ, къ которой
«Охотниковъ совсѣмъ теперь ужъ нѣтъ.
49. «Иди прямѣй, чтобы взойти на гору:
«Проникнувши въ небесные края,
«Молитвой вспомни обо мнѣ въ ту пору».
52. — «Клянуся въ томъ», ему отвѣтилъ я,
«Но коль ты маѣ не пояснишь,—едва ли
«Въ сомнѣньи не погибнетъ мысль моя.
55. «Одно сомнѣнье было то въ началѣ;
«Двойнѣ его умножилъ твой отвѣтъ
«Въ сравненьи съ тѣмъ, какой не здѣсь мнѣ дали.
58. «Сейчасъ ты мнѣнье выразилъ, что свѣтъ
«Такъ дуренъ, всякой злобою чреватый,
«Что вовсе добродѣтели въ немъ нѣтъ.
6і. «Но просвѣти причиной сихъ меня ты,
«Зане одни ее находятъ здѣсь,
«А по другимъ—въ томъ небо виновато.»—
64. Тогда во вздохѣ онъ излился весь,
— «Ахъ! Изъ страны, невѣдѣньемъ томимой
«Ты, братъ», сказавъ, «сюда приходишь днесь!
46. Марко Ломбардо (неизвѣстно, обозначаетъ ли слово Ломоароо его
фамилію или только то, что онъ былъ урожденецъ Ломбардіи) былъ другъ
Данта, знатный венеціанецъ, опытный придворный, но, несмотря на долгую
привычку къ сдержанности, все-таки склонный ко гнѣву.
53—69. Поэтъ и ранѣе былъ убѣжденъ, что міръ лежитъ во зля», а
послѣ бесѣды съ Гвидо дель Дука и Марко, онъ еще болѣе крѣпнетъ въ
этомъ убѣжденіи. Но тѣмъ рѣзче въ немъ недоумѣніе, является ли эта
испорченность плодомъ извращенной воли или предназначеніемъ высшей
силы и власти (власти звѣздъ, по тогдашнему вѣрованію).
111
67. «А небо на землѣ во всеАмъ винимъ мы
«Хотя бъ то было,—что произошло,—
«Уже по существу необходимо.
70. «Будь это такъ, какъ бы тогда могло
«Быть, безъ свободы воли, справедливо
«Возмездье за добро или за зло?
«Насъ движетъ небо—мнѣнье то не лживо.
«Во всемъ ли? Свѣтъ его дарованъ то жъ,
«Чтобъ отличать добро отъ зла могли вы.
76. «И что свободой воли ты зовешь,
«То есть у васъ; и той дано свободѣ
«Все побѣдить, коль путь ея хорошъ.
70—72. Сравн. Боэція, Сопзоіаііоп. РЬіІозорЪ. V, Проза, 2: «Но какъ въ
этой безконечной цѣпи причинъ мы можемъ сохранить себѣ свободу воли?
Охватитъ ли также эта роковая необходимость и всѣ движенія человѣче-
ской души? Она говоритъ: Не можетъ считаться разумнымъ существомъ
тотъ, кто не имѣетъ свободы воли; ибо всякое существо, имѣющее эту сво-
боду, одарено также способностью различенія того, къ чему оно должно
стремиться или чего оно должно избѣгать. Но такая свобода не одинакова
во всѣхъ существахъ. Небесные духи, превознесенные надъ нами, имѣютъ
болѣе просвѣтленное объ этомъ сужденіе, недоступную пороку волю и боль-
шую возможность воплотить свои стремленія внѣшне. Что касается чело-
вѣка, то его духъ, его нематеріальная часть, конечно, свободна; но она тѣмъ
свободнѣе, чѣмъ болѣе погружена въ созерцаніе божественнаго разума; она
становится менѣе свободною, будучи порабощена тѣломъ и заключена въ
темницу плоти; наконецъ, она впа хаетъ въ полное рабство, погружаясь въ
пороки и отрекаясь отъ разума. Но око Провидѣнія все видитъ и распола-
гаетъ Имъ же установленныя судьбы къ благу. И хотя въ цѣпи причинъ
все, что имъ предусмотрѣно, необходимо; но необходимость эта не есть что-
либо принудительное; иначе, это исключало бы всякую мысль о человѣческой
свободѣ».—Дантъ является въ этомъ разсужденіи не только большимъ уче-
нымъ, но и просвѣщеннымъ мыслителемъ.
75—81. Необходимость свободной воли истекаетъ изъ идеи о небесномъ
правосудіи. Ибо звѣзды даютъ зачатокъ далеко не всѣмъ движеніямъ души.
За человѣкомъ все-таки остается право свободнаго рѣшенія, благодаря ко-
тораго онъ можетъ вступить въ союзъ съ »высшею силой и благой приро-
дой», т.-е. благодатью неба, ставящей его духъ превыше власти созвѣздій
(«свобода во Христѣ»). Птоломсй говоритъ: «Мудрецъ самъ предписываетъ
законы звѣздамъ», а турецкая пословица: «Разумъ и крѣикая воля сильнѣе
судьбы».
I 12
79- «Хоть высшей силѣ и благой природѣ
«Покорны вы; все жъ эта неба власть
«Въ иномъ осуществиться можетъ родѣ.
82. «Коль настоящій міръ наклоненъ пасть
«За всякую творимую въ немъ гадость,—
«То на себя вину должны вы класть.
85. «Изъ рукъ ее Создавшаго, па радость
«Душа па свѣтъ выходитъ, какъ дитя
«И въ смѣхѣ и въ слезахъ впивая сладость,
88. «Въ певѣдѣньи,—сознаніе тая
«О Томъ едва лишь, К/о ея Зиждитель
«И въ Комъ для ней источникъ бытія.
91. «Ее прельщаетъ бренная обитель
«То тѣмъ, то симъ; она впадаетъ въ сѣть,
«Коль ею не ведетъ руководитель.
94. «Вотъ почему должны ей повелѣть
«Законъ и царь, изъ Истиннаго Града
«Умѣющій за Башнею смотрѣть.
85. Чтобы вывести изъ понятія о свободѣ воли необходимость богоустанов-
леннаго общественнаго порядка съ церковнымъ и государственнымъ устрой-
ствомъ, поэтъ начинаетъ съ возникновенія души, понимаемаго имъ какъ актъ
божественнаго творчества (Сгеаипізтпз). Объ этомъ см. ниже Пѣснь ХХѴ\
92. Сопѵііо IV, 12: «Высшее желаніе каждаго существа, природою самой
въ немъ врожденное,—это возвратиться къ своему источнику. А такъ какъ
источникъ нашихъ душъ—Богъ, создавшій насъ по Своему подобію, то наша
душа всегда къ Нему стремится. И какъ путникъ переходящій изъ дома въ домъ,
покуда не найдетъ себѣ ночлега, душа, вступая въ незнакомый ей жизненный
путь, еще несовершенная въ познаніи и не имѣвшая опыта, сначала гоняется
за малыми благами, которыя ей кажутся великими. Дитя хочетъ сначала
плода, потомъ ловитъ птичку, потомъ тянется къ лошади,—блага хотя ни-
чтожныя, но они становятся все больше и больше. Не удовлетворись этими,
она ищетъ лучшаго и не успокоится, пока не отыщетъ вѣчнаго блага».
94—96. Прежде всего человѣчеству нуженъ свѣтскій властитель, который
могъ бы изъ «Истиннаго Града» (Сіѵііаз Веі), правильнаго понятія о цар-
ствѣ Божіемъ на землѣ, смотрѣть за «Башнею», за внѣшнимъ спокойствіемъ
въ христіанскомъ мірѣ. Здѣсь мы еще разъ сталкиваемся съ любимою идеей
Данта о необходимости всеобъемлющей императорской свѣтской власти, на
ряду съ папскою духовною (см. Ада I).
— ПЗ
97. «Законы есть; но исполненье надо.
«А нынѣ жвачку скдтскую жуетъ
«Двойныхъ копытъ лишенный пастырь стада.
юо. «Когда жъ его идущимъ видитъ скотъ
«Ту пищу, къ коей самъ стремится жадно,—
«Какой себѣ другой онъ пищи ждетъ?
103. «И въ этомъ видѣть можешь ты наглядно,
«Что направленьемъ вашимъ же дурнымъ
«Міръ (не природа) дуренъ безотрадно.
іоб. «Имѣлъ для улучшенья міра Римъ
«Два солнца: къ Богу путь одно свѣтило;
«Путь міра просвѣтляемъ былъ другимъ.
109. «Одно изъ солнцъ другое затемнило.
«Меча владѣнье съ посохомъ слилось;
«Но внѣшнею въ едино слиты силой,
П2. «Другъ друга не страшась, стремятся врозь.
«Когда не вѣришь мнѣ, взгляни, пожалуй,
«На колосъ, что изъ тѣхъ сѣмянъ возросъ.
115. «Межъ По съ Адиджей прежде процвѣтала
97—99* Но въ Италіи не только нѣтъ императора, но и папа (опять Бо-
нифацій ѴШ!) негодный пастухъ, нечистое животное, ибо, по закону Мои-
сея, будучи жвачнымъ, имѣетъ нераздвоенныя копыта (въ одномъ смыслѣ
здѣсь заключается указаніе на мудрость и внѣшнюю ученость, въ другомъ—
на испорченность нравовъ и въ особенности на алчность папства).
107—иі. Два солнца—папа и императоръ; значитъ не одно солнце,
папства, имѣющее лишь луну—императора, какъ утверждалъ Григорій VII!
на. Посоху и мечу суждено бояться другъ друга. Императоръ мечомъ
долженъ удерживать папу отъ униженія религіи вмѣшательствомъ во внѣш-
нія дѣла; папа посохомъ долженъ ограждать духовную область отъ того,
чтобы она профанировалась смѣшеніемъ съ внѣшними благами. Если мечъ и
посохъ въ одной рукѣ, такое взаимодѣйствіе ихъ невозможно и они не мо-
гутъ держать другъ друга въ желаемыхъ границахъ.
іі5. О положеніи конфликта между папствомъ и имперіей во времена
Данта см. Міітапп: «Исторія латинск. христіанства»:
«Имперія и папство встрѣтились тогда другъ съ другомъ въ смертельной
8
— 114 —
«Порода храбрыхъ рыцарей и дамъ,
«Покуда Фридриха тамъ не бывало.
118. «Теперь пройти тому легко ужъ тамъ,
«Кому промолвить съ честными ХОТЬ СЛОВО
«Могъ запретить его гнетущій срамъ.
121. «Въ троихъ живетъ лишь старый вйъ, не новый.
«Но лучшей жизни эти трое ждутъ,
«На зовъ Господень отойти готовы.
124. «Коррадо и Герардо—этотъ людъ,
и непримиримой борьбѣ. Первые акты этой ужасной драмы, которые были от-
дѣлены разстояніемъ во много лѣтъ, имѣли продолженіе тогда, когда на пре-
столъ св. Петра вступилъ 8о-лѣтній старикъ, папа Григорій IX. Не было въ
то время никакого спеціальнаго повода къ борьбѣ, вродѣ, наприм., инвести-
туры: борьба велась исключительно за первенство; цезарь не терпѣлъ надъ
собою высшаго, преемникъ апостола—себѣ равнаго. Невозможенъ былъ
большій контрастъ противниковъ, чѣмъ тотъ, какой являли Григорій VII и
Фридрихъ II. Первый соединялъ честолюбіе, силу и дѣятельность юности съ
постоянствомъ и упрямствомъ старика; онъ сохранилъ еще всѣ свои богатыя
способности, знаніе дѣлъ и человѣческой души, и краснорѣчіе, которое со-
временники сравнивали съ цицероновскимъ. Онъ былъ превосходный знатокъ
каноническаго права, которое онъ считалъ едва ли не равнымъ Евангелію по
важности—и ревнивая зоркость стараго законовѣда смѣшивалась въ немъ
съ необъятными претензіями человѣка церкви. Фридрихъ II плѣнялъ свой
вѣкъ многими удивительными качествами, съ которыли ему бы слѣдовало
родиться нѣсколькими вѣками позднѣе. Его полная приключеній и опасно-
стей юность почти безпримѣрна въ исторіи. Сиротой, безъ родителей, уна-
слѣдовавъ свой сицилійскій престолъ, онъ сталъ дѣйствительнымъ госуда-
ремъ, сломилъ претензіи магнатовъ-вассаловъ, освободилъ себя отъ патроната
папы. Съ мальчишеской дерзостью онъ перешелъ Альпы и личными подви-
гами завоевалъ себѣ императорскую корону, сдѣлавшись безспорнымъ обла-
дателемъ Имперіи, сѣверной Италіи, Апуліи и Сициліи. Онъ былъ въ одно
и то же время могущественный государь, рыцарь, поэтъ, законодатель, покро-
витель искусствъ. Какой контрастъ между самымъ дворомъ 8о-лѣтняго Гри-
рія, съ его монастыремъ-дворцомъ, съ окружавшими его аскетами, со всей
его суровой обстановкой, воззрѣніями, одеждами, безбрачіемъ, всякимъ
отдѣленіемъ себя отъ прочаго человѣчества, съ сознаваемымъ стремленіемъ
поработить себѣ всѣхъ, все христіанство- и дворомъ Фридриха, этой смѣсью
рыцарей и дамъ, христіанъ, евреевъ и магометанъ, поэтовъ и людей науки,
собравшихся вмѣстѣ, во имя господства разума, ниспровергнуть если не осно-
вы религіи, то ужасную власть духовенства, исключающую всякую свободу!»
115. Разумѣются графство Тревизанское, Ломбардія и Романья.
— 115 -
«Да Гвидо ди Кастелло, что французы
« Простымъ ломбардцемъ въ прозвищѣ зовутъ.
127. «Признайся жъ, церковь Рима, отъ союза
«Сихъ двухъ властей, погибла и грязнитъ
«Величье своего святого груза.» —
130. «—Мой Маркъ! Языкъ твой правду говоритъ.
«Я понялъ, почему такимъ зарокомъ
«Былъ отъ стяжанія заклятъ левитъ.
133. «Но о какомъ Герардѣ, одинокомъ
«Остаткѣ прошлыхъ лѣтъ, ты мнѣ сказалъ,
«Что служитъ настоящему упрекомъ?» —
136. А Маркъ въ отвѣтъ: «Или ты мнѣ солгалъ,
«Иль я словами соблазненъ твоими:
«Чтобъ ты Герарда добряка не зналъ!
139. «Когда ему другое дамъ я имя,
«То лишь отъ дочери его возьму...
«Но Богъ съ тобой! Зарю ты видишь въ дымѣ?
142. «Я прочь иду. То свѣтится сквозь тьму
«Господень ангелъ близко, а на встрѣчу
«Не долженъ попадаться я ему...»
145. И онъ не захотѣлъ окончить рѣчи.
124—126. Объ упоминаемыхъ почти ничего неизвѣстно. Герардо да Ка-
мино былъ покровителемъ провансальскихъ поэтовъ.
127. Церковь Рима, взявшая на себя и духовную, и мірскую власть,
должна изнемочь подъ этою двойною тяжестью, ибо ей предназначено нести
лишь первую.
131. Левиты не получили себѣ удѣла при распредѣленіи Обѣтованной
Земли, ибо они были предназначены исключительно для того, чтобы служить
при храмѣ. Изъ тѣхъ же причинъ и христіанская церковь должна отказаться
отъ свѣтской власти.
140. Повидимому, поэтъ недоумѣваетъ, о какомъ Герардѣ говоритъ
Марко, потому что онъ зналъ Герарда съ другой стороны, именно по его
развратной дочери. Послѣднее также показываетъ, какъ выродились старин-
ные дворянскіе роды.
8*
Пѣень
семнадцатая.
Сонъ Данта о примѣрахъ гнѣва. 4-й кргугъ. Нерадивые. Моральное
раздѣленіе Чисіпилиша.
і. Читатель, коль въ горахъ туманной мглой
Объятому, какъ будто кротъ сквозь пленку,
Тебѣ видать случалось свѣтъ дневной,
4. Какъ чрезъ туманъ рѣдѣющій и тонкій
Безъ напряженья различаетъ глазъ
Лучъ солнца, проникающій сторонкой,
7. То ты въ воображеніи тотчасъ
Представишь то, какъ зрѣлъ свѣтило дня я
Въ тотъ мигъ, какъ лучъ его почти погасъ.
ю. Съ надежнымъ шагомъ спутника ровняя
Свой шагъ, изъ мглы я шелъ, и день потухъ
На взгорьѣ и подъема нижнемъ краѣ.
13. О греза, уносящая нашъ духъ
Столь далекд, что мы живемъ, не внемля
Хотя бы сотни трубъ греми вокругъ!
15—18. О іреза и т. д. Поэтъ этими словами приступаетъ къ разсказу о
видѣніяхъ, о которыхъ мы узнаемъ изъ слѣдующихъ терцинъ. Смыслъ вос-
клицанія, что фантазія часто, не получая впечатлѣнія отъ внѣшнихъ
чувствъ, создаетъ предъ нами чуждые образы лишь потому, что небесный
свѣтъ, проникающій весь міръ, по волѣ Бога, освѣщаетъ передъ нею то тотъ,
то этотъ предметъ.
— 117 -«
іб. Чѣмъ ты, внѣ чувствъ, ЖИВИШЬСЯ? Свѣтомъ тѣмъ ли,
Что въ небѣ формы самъ себѣ творитъ,
Иль волей, шлющей формы тѣ на землю?
19. Такъ, жребій дѣвы, коей данъ былъ видъ
Пернатой той, что пѣнье любитъ очень,
Мнѣ въ сновидѣньи былъ сперва открытъ;
22. И духъ мой тѣмъ былъ такъ сосредоточенъ,
Что никакой предметъ попасть извнѣ
Не могъ бы: столь онъ замкнутъ былъ и проченъ.
25. Потомъ я зрѣлъ въ моемъ высокомъ снѣ:
Былъ распятъ нѣкто злобный и кичливый;
И смерть его представилася мнѣ.
28. А вкругъ него великій и правдивый
Ассуръ съ Эсфирью; съ ними жъ Мардохей,
И въ словѣ и на дѣлѣ справедливый.
31. Но самъ собой исчезнулъ изъ очей,
Какъ паръ, когда вода вся испарится,
Неслышно и незримо образъ сей.
34. И мнѣ явилась юная дѣвица,
Что восклицала, плача и скорбя:
«— Зачѣмъ себя убила ты, царица?
37. «Страшась Лавинью потерять, себя,
«О мать моя, убила оттого ты,
«Меня съ собою вмѣстѣ погуби!> —
40. Какъ новый свѣтъ тревожитъ сквозь дремоту
И гонитъ сонъ, что въ грезахъ тѣхъ возникъ,
Но, не исчезнувъ вдругъ, скользитъ онъ все-то;
19. Слѣдуютъ примѣры пагубности гнѣва. Прокна была обращена въ со-
ловья, чтобы вѣчно оплакивать своего сына.
25. Аманъ, распятый вслѣдствіе стараній Есфири.
34. Лавинія, дочь Аматы, покончившей съ собою отъ гнѣва при мысли,
что Эней, убивъ Турна, жениха ея дочери, похититъ эту дочь (Энеида, XII).
— 118 —
43. Такъ призраки исчезли, и мой ликъ
Почуялъ свѣта новаго сіянье
Свѣтлѣе, чѣмъ онъ ощущать привыкъ.
46. Я, обернувшись, слышу восклицанье:
— «Восходятъ здѣсь!» и я, что было силъ,
Направилъ на призывъ тотъ все вниманье.
49. Тотъ зовъ меня столь сильно окрылилъ,
Что не ослабнулъ мой порывъ душевный
Узрѣть, кто говорившій это былъ.
52. И какъ слѣпитъ насъ солнца блескъ полдневный,
Что яркостью свой закрываетъ видъ,
Такъ я поникъ въ безсиліи плачевно.
55. «То»,—молвилъ Вождь,—«духъ рая говоритъ
«Безъ просьбъ, гдѣ мы найдемъ проходъ удобный.
«Отъ насъ онъ блескомъ собственнымъ сокрытъ.
58. «И всякъ, помочь имущій власть, подобно
«Ему, безъ просьбы долженъ быть готовъ
«Не уклоняться отъ помоги злобно.
6і. «Но поспѣшимъ на сей великій зовъ,
«Доколѣ тьма не явится ночная
«Препятствіемъ къ дальнѣйшему шаговъ.»—
64. Такъ молвилъ Вождь, и шагъ свой направляя,
Мы къ лѣстницѣ свернули; но вступилъ
Ня первую ступень еще едва я,
67. Какъ—чувствую—движенье легкихъ крылъ
Мое чело обвѣяло на встрѣчу.
«Блаженны миротворцы»—говорилъ
$8. Ангелъ позаботился о поэтахъ тамъ, гдѣ они не могли сами о себѣ
позаботиться, безъ просьбы съ ихъ стороны.
6і—63. О необходимости свѣта для восхожденія смотр. примѣч. къ
VII, 49.
67. Ангелъ крыломъ смахнулъ еще Г.
И9 —
70. Какой-то голосъ. Тьмы ночной предтечи,
Повсюду звѣзды облегали синь
Небесъ, а солнце гаснуло далече.
73. «О храбрость, меня нынѣ не покинь!»
Твердилъ себѣ я, чуя безнадежно
Какъ гасъ мой пылъ отъ кручъ или твердынь.
76. И слѣдуя еще тропинкѣ прежней,
Мы стали вдругъ замкнуты въ пѣдрѣ скалъ,
Какъ челнъ вдругъ встанетъ у скалы прибрежной.
79. Чтобъ что нибудь провѣдать, здѣсь я всталъ,
Напрягши вмалѣ ухо или око,
Но не услышавъ ничего, сказалъ:
82. — «Отецъ мой сладкій, коему пороку
«Здѣсь искупленье? Коль нашъ путь умолкъ,
«Пусть рѣчь твоя не смолкнетъ одиноко.» —
85. —«Любовь добра, что выполнить свой долгъ
«Не въ силахъ, здѣсь сама въ себѣ замкнута,
«Здѣсь весламъ запоздалымъ новый толкъ.
88. «Но чтобъ причину уяснилъ тому ты,
«Ко мнѣ направь вниманье, да плода
«Пожнешь отъ ожиданія минуты.
91. «Какъ самъ Творецъ, такъ тварь его чужда
73. Утомленіе наступаетъ тотчасъ, какъ только исчезаетъ свѣтъ, побуж-
дающій къ восхожденію.
91. Въ слѣдующихъ стихахъ излагается нравственный планъ Чистилища,
подобный тому, какой поэтъ далъ для Ада въ XI пѣсни і-й части поэмы. Осно-
вываясь на Ѳомѣ Аквинскомъ, Дантъ разсуждаетъ такъ: любовь бываетъ
двоякая: естественная (инстинктъ) и духовная, порождаемая свободно на-
правленнымъ доброю волею стремленіемъ. Первая непроизвольна, но зато не
можетъ ошибаться въ своемъ направленіи; вторая же часто избираетъ не-
достойный себя предметъ или преслѣдуетъ достойную цѣль не въ надлежа-
щей мѣрѣ,—или слишкомъ косно, или слишкомъ горячо. Когда любовь из-
бираетъ первое, т.-е. истинное небесное благо, а ко второму, т.-е. къ зем-
120
«Любви по естеству иль по влеченью,
«Знай, не была отъ вѣка никогда.
94. «Любовь по естеству—внѣ заблужденья.
«Другая жъ, заблуждаясь, погрѣшать
«Въ предметѣ ль можетъ, въ степени ль созрѣнья.
97. «Кто любить благъ первичныхъ благодать,
«Иль къ благамъ тлѣннымъ ту любовь смиряетъ,
«Любовь не можетъ въ томъ преступной стать.
юо. «Но та любовь, что только зла желаетъ,
«Иль коей чувство въ насъ распалено
«Излишне,—насъ на Бога возмущаетъ.
103. «Пойми теперь, что въ васъ любовь—зерно,
«Отъ коего все доброе изыдетъ
«И зло, что быть наказано должно.
іоб. «А такъ какъ всякій соучастье видитъ
«Любви къ предмету своего судьбѣ,
«То самъ себя никто не ненавидитъ.
109. «Разъ тварь сама не можетъ по себѣ
«Отдѣльно отъ Творца быть,—мертвенъ всякій
«Порывъ съ своимъ Создателемъ къ борьбѣ.
нымъ благамъ, стремится съ мѣрою, то это приводитъ къ добродѣтели, въ про-
тивномъ случаѣ это ведетъ къ пороку, который является насиліемъ противъ
Создателя, предназначившаго насъ ко благу и радости. Несоразмѣряемая
любовь, ведущая къ ненависти, можетъ возстановить человѣка или противъ
самого себя (ст. юб—108), плп противъ Бога (109—111), что совершенно
противоположно естественнымъ его стремленіямъ. Ложно и ко злу направ-
ленная любовь можетъ касаться лишь ближняго: она ведетъ къ высокомѣрію
(і 15—117), зависти (п8—120) и гнѣву (121—123). Эта любовь, дурно изби-
рающая свой предметъ, искупается въ первыхъ трехъ кругахъ. Выше очи-
щаются тѣ, которые не знали мѣры въ любви: сперва тѣ, которые были
излишне косны относительно первоначальнаго божественнаго блага, а выше
тѣ, кто были излишне горячи къ земнымъ благамъ.
пт. Тоже по Ѳомѣ Аквинскому. Бога по существу нельзя ненавидѣть,
разъ имѣется познаніе о Немъ; можно ненавидѣть лишь Его дѣйствія.
— 121 —
112. «Но въ ближнемъ можно зло любить однако,
«Коль правильно мой разумъ толкъ ведетъ,
«И та любовь рождается трояко.
іі5- «Одинъ изъ смертныхъ въ злобѣ ярой ждетъ
«Чрезъ горе ближняго достигнуть счастья,
«Желая, чтобъ скорѣй низвергся тотъ.
и8. «Другой боится поступиться властью
«Иль почестью за то, что это есть
«У ближняго—и полонъ злобной страстью.
121. «Обида мучитъ третьяго и месть;
«Онъ, отомстить стремясь за оскорбленье,
«Зло хочетъ оскорбителю нанесть.
124. «Симъ тремъ разрядамъ ниже искупленье.
«Но объяснить хочу я, какъ грѣшно
«Къ добру путемъ неправильнымъ стремленье.
127. «У всѣхъ стремленье къ благу врождено,
«Что манитъ счастьемъ мира и покоя,
«И каждаго ведетъ къ нему оно.
130. «Идя излишне косною стопою,
«На этомъ мѣстѣ грѣхъ свой искупать
«Придетъ повинный косностью такою.
133. «Есть благо, что не въ силахъ счастье дать:
«Оно—не сущность блага, не зачатокъ,
«Способный въ добрый плодъ произростать.
136. «Кто до такой любви излишне падокъ
«Пріемлетъ казнь по верхнимъ тремъ кругамъ;
«Но про тройной мученій тѣхъ порядокъ
139. «Я умолчу, чтобъ то искалъ ты самъ.»
132. Въ IV кругу.
137. Въ V—ѴП кругахъ.
Пѣснь восемнадцатая.
Разсужденіе Виріилія о любви. Аббатъ отъ св. Зенона.
і. Мудрецъ великій, кончивъ рѣчь свою,
Глядѣлъ: во мнѣ сомнѣнье улеглося,
Иль я еще въ себѣ его таю.
4. А я, въ комъ вновь желанье знать зажглося,
Молчалъ, въ душевной мысля глубинѣ:
«Его тревожатъ частые вопросы».
7. Мой истинный отецъ снисшелъ къ войнѣ
Почтенія съ желаньемъ обнажиться
И самъ сказалъ, сказать давъ смѣлость мнѣ.
іо. И рекъ я: «Вождь! Мой разумъ столь живится
«Тобой, что въ силахъ онъ теперь обнять
«Все, что въ твоихъ сужденіяхъ таится.
13. «Но, сладкій мой отецъ, скажи опять,
«Что есть любовь, скажи, что есть то пламя,
«Добро и зло способное зачать?» —
іб. «Вперись въ меня твоей души очами,
«И вновь тебѣ мое откроетъ слово
«Позоръ слѣпыхъ, что сдѣлались вождями.
19. «Душа, что создана къ любви готовой,
19—75. Воспроизведеніе аристотелевско-схоластическаго ученія о главныхъ
свойствахъ души, являющееся разительнымъ примѣромъ того, какъ Датъ
- 12; —
«Подвигнута бываетъ всѣмъ пріятнымъ,
«Вкусивши разъ его, извѣдать снова.
22. «И истинное бытіе, понятнымъ
«Извнѣ вамъ ставъ и внутренно сіяя,
«Васъ привлекаетъ зовомъ благодатнымъ.
25. «Вотъ, склонность васъ объявшая такая
«Есть ключъ любви, той сущности чудесной,
«Что обновляетъ душу, восхищая.
28. «Какъ самымъ видомъ къ высотѣ небесной
«Огню стремиться качество присуще,
«Къ своей первичной сущности,—такъ тѣсно
31. «Съ душой плѣненной слитъ позывъ, даюшій
«Движенье духа—страсть; имъ нѣтъ покоя
«Безъ обладанья вещью, ихъ влекущей.
умѣетъ философскіе предметы излагать красиво, образно и поэтично. Что
же касается содержанія, мы изложимъ его вкрацѣ такъ: Дантъ приходитъ,—
все въ формѣ вопросовъ къ Виргилію,—къ психологическимъ выводамъ изъ
изложеннаго только что моральнаго раздѣленія Чистилища. Душа, говоритъ
онъ, способна (іп роіепііа) быть привлекаема всѣмъ, что ей нравится; она тогда
привязывается къ привлекающему ее предмету, если таковой дѣйствительно
(асіи) существуетъ и если способность воспріятія показываетъ этотъ пред-
метъ душѣ. Въ этомъ случаѣ возможная (потенціальная) любовь переходитъ
въ дѣйствительную (активную)—то, что у Данта разумѣется подъ влеченіемъ
духа къ вещи, влеченіемъ, раждаюшимся изъ «позыва» къ обладанію ею и
выражающимся въ «движеніи духа—страсти» (ст. 32). Но эта любовь ни
хороша, ни дурна; оцѣнка ея возможна и лишь съ указанныхъ въ прошлой
пѣсни точекъ зрѣнія. Какъ душа, хотя сама и безплотна, познается чрезъ
свое воздѣйствіе, такъ и эта любовь, это первичное, неясное стремленіе,
выяснится намъ при божественномъ свѣтѣ (въ присутствіи Беатриче, 55 и
46 стих.). Но и теперь мы достовѣрно чувствуемъ, что, на-ряду съ этимъ
неяснымъ стремленіемъ (къ добру вообще), у насъ имѣется еще даръ сообра-
женія (сопзіііит), который обусловливаетъ свободу и отвѣтственность нашего
выбора (сопзепзиз).
30. Къ сферѣ огня. Брунетто Латини, Тезою: «За сферою воздуха нахо-
дится сфера четвертой стихіи, огня, простирающаяся до сферы луны и
объемлющая ту атмосферу, въ которой мы витаемъ. За сферою огня помѣ-
щаются луна и другія звѣзды, которыя всѣ огненной природы.»
— 124 —
34- «Пойми, какъ ложно мнѣніе такое,
«Что всякая любовь есть безъ изъятья
«По существу стремленіе благое:
37. «Въ одно имъ слиты и любви понятье
«И содержаніе; но воскъ прекрасный
«И подъ дурною можетъ быть печатью.» —
40. —«Твои слова любови сущность ясно»,
Ему сказалъ я, «уяснили мнѣ;
«Но вновь сомнѣньемъ мучусь я ужасно.
43. «Когда любовь приходитъ къ намъ извнѣ,
«То какъ въ ея быть можемъ виноваты
«Мы въ заблужденіяхъ иль въ прямизнѣ?»—
46. Вождь мнѣ въ отвѣтъ: «Все слышалъ отъ меня ты,
«Что намъ о томъ нашъ разумъ говоритъ
«(Не то, что вѣрой можетъ быть объято).
49. «Отъ вещества отличный всякій видъ
«Субстанціи, хоть слитъ съ нимъ, тѣмъ не менѣе
«Въ себѣ онъ свойства разныя таитъ,
52. «Которыя внѣ всякихъ воплощеній,
«Но зримы только въ слѣдствіяхъ потомъ,—
«Точь въ точь какъ въ листьяхъ зрима жизнь растеній.
45. Въ томъ,слѣдуетъ ли душа естественнымъ влеченіямъ (аррегйиз паіигаііз)
или какимъ-нибудь инымъ.
49. Смыслъ переданъ переводчикомъ лишь приблизительно,—буквальность
невозможна, вслѣдствіе совершенно иного понятія, соединяемаго съ терми-
номъ форма на языкѣ схоластиковъ, гдѣ она обозначаетъ переходъ отъ воз-
можности къ дѣйствительности. «Поэтому всякій видъ воздѣйствія есть
форма, говоритъ Ѳома Аквинскій, Хитта Пеоіо^іае, Оиаезі. ЬХѴІ, і (срод
езі асіиз езі Гогта). Форма противополагается матеріи и приблизительно
похожа на теперешнее понятіе силы. Такъ форма различается на субстан-
ціальную, дающую бытіе вещи, и акциденціальную, которая дѣлаетъ вещь
именно такою, а не иною. «Душа», говоритъ тотъ же Эосіог Ап^еіісиз, «и
есть субстанціальная форма человѣка, апіта езі /огта зиЪзІанііаІіз Ъотіпіз».
Ее надо отличать отъ матеріи, которая слита съ нею.
— 125 —
55- «Отколь въ насъ знанье первыхъ аксіомъ,
«Мы ничего не знаемъ, какъ начальный
«Страстей источникъ тожъ намъ незнакомъ,—
58. «Непорицаемый и непохвальный,—
«Живущій въ насъ—точь въ точь какъ дѣлать медъ
«Страдаютъ пчелы жаждою повальной.
6і. «Но правъ или не правъ позйвъ въ васъ тотъ,
«То разрѣшить способность въ васъ повинна,
«Что охраняетъ изволенья входъ.
64. «Въ ней вашихъ винъ, какъ и заслугъ причина;
«Къ добру иль злу въ васъ склонность эта ль, та ль,—
«Лишь ею разрѣшается единой.
67. «Тѣ люди, что умомъ проникли въ даль
«И въ глубь, остановились на свободѣ
«Хотѣнья, завѣщавши намъ мораль;
70. «И какъ необходима по природѣ
«Любовь, что васъ объяла, то молчать
«Она должна предъ ней во всякомъ родѣ.
73. «Свободной волей Беатриче звать
«Ее привыкла—это помни точно,
«Когда о томъ съ ней будешь разсуждать.» —
76. Ужь мѣсяцъ поздній, выйдя въ часъ урочный,
67. Аристотель и съ нимъ средневѣковые схоластики.
76. При началѣ Дантова странствія было полнолуніе. Послѣ полнолунія,
у диска луны темнѣетъ мало-помалу одинъ край, такъ что она дѣлается
похожей на котелъ. Восходъ же ея послѣ полнолунія опаздываетъ ежедневно
на часъ; а такъ какъ поэты уже странствуютъ пятый день, то слѣд. время
теперь пять часовъ послѣ заката, т.-е. близко къ полуночи. Мѣсяцъ обхо-
дитъ небо съ запада на востокъ, потому что онъ съ каждымъ днемъ все
восходитъ восточнѣе и теперь стоитъ въ созвѣздіи Скорпіона; оно хотя и
не названо, но понятно указано опредѣленіемъ, что мѣсяцъ проходилъ тотъ
путь, на которомъ идетъ солнце, когда его заходъ изъ Рима виденъ между
Корсикой и Сардиніей; это же бываетъ въ октябрѣ, когда солнце находится
въ созвѣздіи Скорпіона.
— І2б —
«Котлу подобенъ, ярокъ и багрянъ,
«Затмилъ собой свѣтилъ семьи полночной,
79. Переплывая неба океанъ,
Гдѣ, межъ Сардиньей съ Корсикою, долу
Садяся, солнце видно для римлянъ.
82. А благородный духъ тотъ, кѣмъ Пьетола
Не меньше Мантуи гордится, мнѣ
Сомнѣнья гнетъ все облегчалъ тяжелый.
85. Вопросы уяснивъ себѣ вполнѣ
И объясненья получивъ не лживо,
Я брелъ, какъ тотъ, кто странствуетъ во снѣ.
88. Но рекъ'прости дремотѣ той сонливой,
Какъ вдругъ толпа духовъ плечомъ въ плечо
Столкнулася со мною торопливо.
91. Какъ въ годы древніе, когда еще
Йеменъ съ Асопомъ бѣшеныхъ видали
Ѳивянъ, что Вакха ждали горячо;
94. Такъ спѣшно путь по выступу скругляли
Невѣрнымъ шагомъ сонмъ несмѣтный тѣхъ,
Кого любовь съ благою волей гнали.
97. Чтобъ насъ догнать свой ускоривши бѣгъ
Они впередъ умчалися проворнѣй
Подъ крики двухъ, что мчались прежде всѣхъ:
82. Виргилій родился въ Апсіез, на мѣстѣ котораго теперь находится
Пьетола, мѣстечко близъ Мантуи.
87. Послѣ напряженія мышленія Дантъ засыпаетъ; до сихъ поръ онъ
спалъ лишь одинъ разъ въ IX пѣсни.
88. Въ этомъ кругѣ очищаются тѣ, которые при жизни недостаточно усерд-
но стремились къ первичному благу,—слѣдовательно, лѣнивые духомъ: они ис-
купаютъ свою лѣность быстротою, съ которою они пробѣгаютъ мѣсто очищенія.
91. Стацій разсказываетъ, что Ѳиванцы, нуждаясь въ помощи Вакха,
ночью толпами бѣгали вдоль по теченію рѣкъ Йемена и Асопа съ факелами,
громко призывая бога по различнымъ, носимымъ имъ, именамъ.
— 127 “
тоо. «Со тщаніемъ пошла Марія въ-Горній!» —
«Массилыо бросивъ, Цезарь полетѣлъ
«Въ Испанію измѣны вырвать корни.
103. «Нашъ кратокъ срокъ, а плодъ любви не зрѣлъ.
«Быстрѣй! Пусть благодать озеленяетъ
«Въ насъ жажду къ совершенью добрыхъ дѣлъ.» —
юб. —«О души, въ коихъ рвенье, что пылаетъ,
«Печальный плодъ небрежности былой
«Страдательно, но вѣрно искупаетъ!
109. «Васъ вопрошаетъ—я не лгу—живой,
«Желающій подняться вверхъ съ разсвѣтомъ-
«Гдѣ близко есть разрывы межъ горой?»—
П2. Такъ обратился Вождь къ нимъ за совѣтомъ
Одинъ изъ нихъ сказалъ: «Намъ по пути,
«За нами вслѣдъ! Дорога въ мѣстѣ этомъ.
115. «Мы не стоимъ; такъ жаждемъ мы итти
«Что двигаться должны мы неуклонно.
«Коль кажется невѣжливо,—прости.
118. «Я былъ аббатъ въ Веронѣ у Зенона
«При добромъ Барбароссѣ, съ кѣмъ борьбу
«Миланское доселѣ помнитъ лоно.
іоо. Въ предыдущихъ кругахъ примѣры добродѣтелей и пороковъ явля-
лись въ видѣ изображеній, голосові, или сновъ; здѣсь же тѣ, кто забывалъ
эти примѣры при жизни, напоминаютъ ихъ себѣ и другъ другу во время бѣга,
чѣмъ и доказываютъ свое усердіе къ самоочищенію.
гоі. Когда Помпей отступилъ изъ Италіи, Цезарь рѣшилъ преслѣдовать
его и въ Испаніи. Когда городъ Массилія отказался впустить его войско,
онъ поручилъ одному изъ своихъ полководцевъ его осаду, а самъ поспѣ-
шилъ въ Испанію, гдѣ и разбилъ Помпея при Илердѣ.
118—126. Это говоритъ Альбертъ, аббатъ отъ св. Зенона въ Веронѣ,
жившій при Фридрихѣ Барбароссѣ, гнѣвъ котораго на Миланъ извѣстенъ
своими послѣдствіями. — Альбертъ делла-Скала, обладатель Вероны, неза-
долго до своей смерти, насильственно сдѣлалъ аббатомъ этой церкви своего
незаконнаго сына, гнилого дутою и тѣломъ,—за что ему и обѣщано здѣсь
скорое искупительное наказаніе.
— 128 —
121. «И ТОТЪ, КТО УЖ'Ь одной ногой въ гробу,
«Оплачетъ вскорѣ здѣсь его съ аббатомъ
«Зеноновымъ связавшую судьбу.
124. «Онъ замѣнилъ законнаго отца тамъ
«Гнилымъ по плоти и гнилымъ душой
«Своимъ же сыномъ, во грѣхѣ зачатымъ...» —
127. Что продолжалъ ли собесѣдникъ мой,
Не знаю: я не слышалъ въ отдаленьи;
Лишь это было выслушано мной.
130. Но мой Помощникъ въ всякомъ затрудненьи
Тогда мнѣ указалъ: «А сзади—глядь,
«Ты можешь видѣть уязвленныхъ лѣнью.» —
133. Кричали тѣ, кто осужденъ отстать:
«Чрезъ море перешедшій родъ лукавный
«Не долженъ Іордана увидать!
136. «И тѣ кто не хотѣли доли равной,
«Которую Анхизовъ сынъ пріялъ,
«Себя для жизни сберегли безславной.»
139. Ихъ рой ужъ такъ далёко убѣжалъ,
Что даль ихъ унесла, изъ глазъ скрывая,
И я тогда задумываться сталъ.
142. За этой думой родилась другая;
За нею къ третьей былъ я привлеченъ;
Подъ обаяньемъ ихъ закрылъ глаза я,
145, И думы тѣ переродились въ сонъ.
133. Примѣры послѣдствій лѣности: Іудеи, передъ которыми разверзалось
море, за ихъ косность въ исполненіи Божьихъ повелѣній, должны были уме-
реть всѣ ранѣе, чѣмъ вступили въ обѣтованную землю.
136. Нѣкоторые Троянцы, утомленные невзгодами и опасностями, которыя
они терпѣли вмѣстѣ съ Энеемъ, отстали отъ него, остались въ Сициліи
и такимъ образомъ лишились славы быть родоначальниками римлянъ.
Пѣснъ девятнадцатая.
Сонъ Ланпіа о Сиренѣ. )-й кругъ. Скупые и расточители. Папа
Адріанъ V.
і. Въ тотъ часъ, въ который теплота дневная
Сатурномъ иль землей побѣждена,
Ужъ болѣ лунный хладъ не согрѣвая;
4. Когда землегадателямъ видна
Великая Фортуна на востокѣ,
Гдѣ новая денница зажжена;
7, Мнѣ женщины ликъ снился,—косоокой
і. Въ послѣдній часъ передъ восходомъ солнца остатокъ теплоты пре-
дыдущаго дня совершенно исчезаетъ отъ туманныхъ испареній земли и подъ
вліяніемъ приписываемой Дантомъ Сатурну охладительной силы, «ибо>\ какъ
говоритъ Брунетто Латини; Тезого, СХІ, аСатурнъ жестокъ и зложелате-
ленъ и холоденъ по природѣ!»
4—6. Геомантія или землегаданіе есть искусство узнавать будущее по
извѣстнымъ точкамъ на землѣ, имѣющимъ соотношеніе къ звѣздамъ. Одна
изъ фигуръ, образуемыхъ послѣдними въ то время, когда солнце находится
въ знакѣ Овна передъ утреннею зарей, считалась ими особенно благопріят-
ною и называлась Гогіипа та)’ог. Звѣзды этой фигуры, состоящія изъ по-
слѣднихъ звѣздъ Водолея и первыхъ звѣздъ Рыбъ, располагаются въ такомъ
порядкѣ:
♦ *
♦ ♦
7. Въ трехъ остающихся Данту кругахъ искупаютъ вину, по XVII, 127—
136, христіане, побѣжденные, хотя и не вполнѣ, привязанностію къ земнымъ
3
Косноязычной, съ искривленьемъ рукъ,
Съ калѣчными ногами, синещекой.
іо. Я къ ней направилъ взглядъ и что же? вдругъ
Какъ отъ дремдты солнца яркимъ свѣтомъ,
Я взглядомъ пробудилъ въ ней рѣчи звукъ.
13. И выпрямился станъ кривой и цвѣтомъ,
Столь сладкимъ и желаннымъ для любви,
Зажегся ликъ уродливый при этомъ;
іб. Ея слова рѣкою потекли,
II пѣснь ея такъ сладко зазвучала,
Что уши я отвесть не могъ свои:
19. —«Сирена я, что пѣсней отвлекала
«Пловцовъ, такъ что, свернувъ съ пути, неслись
«Ко мнѣ, забывъ опасности и скалы.
22. «Со мной свой длинный путь забылъ Улиссъ;
«Меня покинуть вновь у тѣхъ пѣтъ силы,
«Кто разъ со мной, сиреною, сжились».—
25. И устъ она окончивъ не закрыла,
Какъ нѣкая блаженная жена
Явившись вдругъ пѣвипу посрамила.
28. «Виргилій! О Виргилій! Кто жъ она?»
Воскликнула святая—и со взглядомъ,
Впереннымъ въ дѣву неба, какъ отъ сна
31. Воспрянулъ Вождь и сталъ съ блудницей рядомъ,
Раздравъ одежды, срамъ ея извлекъ;
И былъ я пробужденъ исшедшимъ смрадомъ.
благамъ. Поэтому первая являющаяся Данту женщина (Сирена) олицетво-
ряетъ собою чувственное наслажденіе, которое, будучи безобразно само по
себѣ, кажется привлекательнымъ, если смотрѣть на него глазами страсти и
желанія. Но при появленіи божественной благодати и истины (вторая жен-
щина, въ которой слѣдуетъ видѣть Лючію ІІ-й пѣсни Ада) разумъ легко
обнажаетъ жалкое содержаніе этого наслажденія.
— ІЗІ —
34- Я взоръ открылъ, и мнѣ Учитель рекъ:
—«Три раза ужъ я возвѣстить пытался,
«Чтобъ вновь ты въ путь не лѣностно потекъ.»—
37. Я всталъ; по всѣмъ уступамъ разливался
Ужъ новый день, и съ солнцемъ молодымъ
За раменахъ я снова въ путь собрался.
40. Плелся я сзади, думами томимъ,
Какъ половина мостового свода
Согнувшійся, усталый пилигриммъ.
43. Вдругъ голосъ: «Подходите! здѣсь проходы!» —
И ласка въ этомъ голосѣ была,
Какой земному неизвѣстно роду.
46. По виду лебединыя крылй
Къ горѣ намъ указали направленье,
Гдѣ высилась двойной стѣны скала.
49. И трепетно тѣхъ крылъ прикосновенье
Повѣяло, и возвѣстилъ языкъ,
Что плачущимъ всѣмъ будетъ утѣшенье.
52. —«Зачѣмъ ты въ землю взорами поникъ,
«Когда еще мы проходили мимо
«Посла небесъ?» спросилъ мой Проводникъ.
55* —«Видѣнье, что во снѣ мнѣ было зримо,
«Причиною, что двигаться мнѣ въ трудъ:
«Оно-то давитъ духъ мой нестерпимо».—
38. —«Прелестницу изъ за которой льютъ
39. Потому, откуда свѣтитъ солнце поэтамъ и въ какой часъ дня они
идутъ, легко уяснить направленіе ихъ пути вокругъ горы. Теперь сни идутъ
къ юго-востоку.
41. Пластическое изображеніе глубоко задумавшагося человѣка.
49—51. Исчезаетъ еще Г, такъ какъ поэтъ освободился отъ грѣха кос-
ности къ добру. Ангелъ восхваляетъ тѣхъ, кто, презрѣвши страданія и уста-
лость, не ослабѣли въ стремленіи къ высшему благу.
9*
- 132 —
«Не мало слезъ средь будущаго ряда,
«Ты зрѣлъ и знаешь тайну этихъ путъ.
6і. «Довольно; а теперь итти намъ надо
«Духъ возвышая зрѣлищемъ царя
«Небесъ, какъ и круговъ его громады.» —
64. Какъ соколъ, на ноги сперва смотря,
Манимый пищей, коей ему нужно,
Вдругъ вытянется весь, какъ бы замря,
67. Такъ съ скорбію своей простясь недужной,
Въ расщёпленной скалѣ я бодро шелъ,
Пока не вышелъ снова въ путь окружный.
70. На волю я проникнулъ, въ пятый долъ,
Гдѣ плачущія тѣни ницъ лежали,
И чуть звучалъ ихъ сдавленный глаголъ.
73. Прилъпе земли душа моя—едва ли
Я разобралъ глухой ихъ жалобъ звукъ,
Что вздохами былъ заглушенъ вначалѣ.
76. —«Избранники, чьихъ уменьшеньемъ мукъ
«Надежда служитъ, свѣточъ жизни грѣшной,—
«Скажите намъ дорогу въ высшій кругъ».
79. —«Когда свободны вы отъ муки здѣшней
«И коль спѣшите вы путемъ своимъ,
«То вправо къ сторонѣ держитесь внѣшней».—
82. Вождя вопросъ отвѣтомъ былъ такимъ
Почтенъ; и стало мнѣ тогда замѣтно,
Что полсудьбы моей невнятно имъ.
6і. Взоръ, поднимаемый къ небесамъ, отвлекаетъ умъ отъ заботъ о зем-
номъ.
71. Пятый кругъ—кругъ скупыхъ. За приверженность къ земнымъ бла-
гамъ („Прильпе земли душа моя“ стихъ СХ1Х псалма) они прикованы къ
землѣ и не въ силахъ обратить очи къ небу.
— 133 -
85. Къ Вождю возвелъ я взглядъ, и онъ привѣтно
Согласье поспѣшилъ мнѣ знакомъ дать,
Что въ этомъ я просилъ его не тщетно.
88. И какъ я могъ собой располагать,
То подошелъ и сталъ я передъ тѣнью,
Успѣвшей мнѣ вниманіе призвать.
91. «—Духъ, въ комъ слезами зрѣетъ искупленье,
«Внѣ коихъ въ высь не взводитъ путь иной,
«Сдержи о бдлыпемъ благѣ попеченье.
94. «Кто ты? и почему вы всѣ спиной
«Лежите вверхъ? Почти отвѣтомъ брата
«И знай: съ тобою говоритъ живой*.—
97. —«Какъ лицезрѣніе небесъ отнйто
«У насъ, потомъ со мной поговори.
«Знай, я Петра намѣстникъ былъ когда-то.
юо. «Текутъ межъ Сестри съ КьЯвари струи
«Прекрасныя, отъ коихъ встарь пріяло
«Основу нашей прозвище семьи.
103. «Мнѣ мѣсяцъ съ днями трудность предстояла—
«Честь мантіи великой не пятнать:
«Все прочее предъ нею пухомъ стало.
іоб. «Увы! Лишь поздно, лишь успѣвши стать
«Владыкой Рима, дѣлатель безпечный,
«Обманы міра я успѣлъ узнать.
109. «Понявъ, что не найти покой сердечный
«Въ верховнѣйшей изъ почестей земныхъ,
«Душою я возжаждалъ жизни вѣчной.
99—Ю2. Говорящій духъ — папа Адріанъ V, изъ генуэзской фамиліи
Фьески, графовъ Лаванья, получившей свое имя отъ одной рѣчки въ Ге-
нуэзской области, текущей между Сестри и Кьявари. Онъ былъ папою
всего 39 дней въ 1276 г.
- 134 —
П2. «Я въ жизни былъ несчастенъ по сей мигъ,
«Любостяжаньемъ отдѣленъ отъ Бога;
«За это каръ достоинъ былъ такихъ.
II5. «Плодъ скупости поймешь, вглядясь немного:
«Она взоръ духа извращаетъ въ насъ;
«На всей горѣ сей—кары нѣтъ столь строгой!
іі 8. «И какъ земного лишь искалъ нашъ глазъ,
«И въ горнемъ мірѣ онъ не жаждалъ брашенъ,—
«Такъ къ праху онъ прикованъ и сейчасъ.
121. «Имъ всякій духа былъ порывъ погашенъ,
«И въ сѣмени дѣяніе мертво;
«За то и Божій судъ великъ и страшенъ.
124. «Мы связаны какъ въ путахъ; оттого
«Бездѣятельно всякій неподвиженъ
«И ждетъ тотъ мигъ, какъ Богъ проститъ его».
127. Я на колѣна палъ предъ нимъ, приниженъ;
Но скорбный духъ, такой почтенья знакъ
Узнавъ по слуху, этимъ былъ обиженъ
130. И вопросилъ о необычной, въ прахъ
Меня повергшей передъ нимъ причинѣ.
Я отвѣчалъ: «Предъ вашимъ саномъ страхъ».
133. —«Возстань, мой братъ, и выпрямися нынѣ;
«Пускай твоя восклонится глава:
«Я сослужитель вашъ одной святынѣ.
136. «Коль слышалъ ты Евангелья слова,
127. Дантъ падаетъ на колѣна изъ почтенія къ сану папы.
130. Любопытно, что здѣсь папа несетъ наказаніе наравнѣ съ прочими.
До воротъ Чистилища великіе земли были отдѣлены еще отъ обыкновен-
ныхъ смертныхъ.
134. Апокалипсисъ, XIX, ю. «И я палъ предъ ногами его и поклонился.
Но онъ сказалъ мнѣ: не дѣлай сего, ибо я сослужитель твой.»
156. Эти слова сказаны Христомъ по поводу того, что въ загробной
“ *35 ~~
«Когда оно «не женятся» вѣщаетъ,—
«Поймешь, почто намъ участь такова.
139. «Но прочь поди! Моимъ слезамъ мѣшаетъ
«Присутствіе твое; а ихъ дождемъ
«Однимъ лишь искупленье созрѣваетъ.
142. «Изъ милыхъ мнѣ осталась въ мірѣ томъ
«Племянница Аладжья, коль злонравнѣй
«Ее не сдѣлаетъ дурной нашъ домъ.
145. «Она изъ всѣхъ живыхъ одна мила мнѣ».—
жизни расторгается земной брачный союзъ. Такъ какъ папа есть супругъ
церкви, то эти слова приложимы къ нему въ томъ смыслѣ, что и союзъ
папы съ церковью расторгается за-гробомъ, т.-е. онъ теперь не папа, и Дантъ
не имѣетъ повода ему кланяться.
142. Аладжіа, племянница Адріана, была замужемъ за маркизомъ Мар-
челло Маласпина, оказавшимъ гостепріимство изгнанному Данту въ 1307 году
Пѣснь двадцатая.
Продолженіе $-іо круіа. Тую Великій. Тирада о папскомъ санѣ.
Землетрясеніе.
і. Въ трудъ волѣ спорить съ волей столь священной.
Въ угоду духу—не въ угоду мнѣ;
Изъ водъ я губку взялъ ненасыщенной.
4. Потомъ опять пошли мы къ вышинѣ
Вдоль кручи горной, по тропинкѣ внѣшней.
Подобной амбразурѣ на стѣнѣ.
7. Тѣ жъ, у которыхъ горечь желчи грѣшной
По каплѣ капля льется изъ очей,
Насъ лёжа къ сторонѣ тѣснили здѣшней.
іо. Будь прокляті ты въ жадности своей
Ненасытймой, древняя волчица!
Алчббю ты ужаснѣй всѣхъ звѣрей.
і. Цѣль папы — стремиться къ очищенію — важнѣе любопытства поэта;
воля перваго, чтобы поэтъ удалился, заслуживала, вслѣдствіе того, ббльшаго
почтенія, чѣмъ желаніе Данта остаться еще. Поэтому Дантъ, хотя еще и не
удовлетворенный, прекращаетъ вопросы.
3. Подражаніе Іапа загигаи Гисо Горація.
6—8. Поэты идутъ по узкой тропинкѣ съ краю, выдающейся, подобна
амбразурѣ, тогда какъ тѣни кающихся плотно примыкаютъ къ стѣнѣ и не
даютъ поэтамъ прохода съ той стороны.
Ю—І2. О волчицѣ см. Ада I пѣснь. Любопытно, что это восклицаніе вы-
звано скупымъ папою.
— 137 -
ІЗ* О небо, въ чьемъ движеніи таится
Причина перемѣнъ земныхъ! Когда
Пріидетъ тотъ, предъ кѣмъ сей звѣрь смирится?
іб. Мы мѣрнымъ шагомъ тѣ прошли мѣста,
И со вниманьемъ слушалъ вопль тоски я,
Что повторяли мучимыхъ уста.
19. Я слышалъ: «О сладчайшая Марія!» —
И крики, столь же тяжкія, какъ тотъ,
У роженицъ лишь слышится такія—
22. «Какъ Ты бѣдна была, всякъ узнаетъ
«По яслямъ, гдѣ благоволилъ вмѣститься,
«Родившись отъ Тебя, святой Твой Плодъ!»—
25. Затѣмъ я слышалъ: «Доблестный Фабрицій!
«Въ убожествѣ ты жить предпочиталъ,
«Чѣмъ средь пороковъ богатѣть сторицей!»
28. Тотъ голосъ такъ мой слухъ очаровалъ,
Что всей душой направился туда я,
Откуда онъ, казалось, долеталъ.
31. Хвалилъ еще онъ щедрость Николая,
Что бѣдныхъ дѣвъ отъ скверны сберегла,
Нести ихъ дѣвство съ честью побуждая.
34. —«Душа, открой мнѣ, кто бъ ты ни была,» —
Спросилъ я,— «почему одна молчанье
«Своими ты рѣчами прервалА?
13. Т.-е. во вліяніи созвѣздій на земныя судьбы.
15. Разумѣется Песъ первой пѣсни Ада, т.-е. Канъ Гранде. См. примѣ-
чанія къ этой пѣсни.
19. Приводятся примѣры съ достоинствомъ переносимой бѣдности, кото-
рыя кающіеся вспоминаютъ въ назиданіе себѣ и сотоварищамъ.
2$. Фабрицій, будучи посломъ римскаго сената къ Пирру, царю эпирско-
му, несмотря на свою бѣдность, не принялъ отъ царя цѣннаго подарка.
32. Разсказъ о св. Николаѣ Мирликійскомъ л трехъ дѣвицахъ, спасен-
ныхъ имъ отъ позора, общеизвѣстенъ.
36. Отвѣтъ на вопросъ, почему одна эта тѣнь говоритъ, находится въ
стихахъ 121 —123.
- -
37. «Я награжу твое повѣствованье,
«Коль скоро въ міръ я возвращусь опять,
«Въ которомъ кончить долженъ я скитанье.»—
40. —«Не для наградъ я буду отвѣчать,
«Но въ честь тебя, въ комъ воли верховодной
«Столь рѣдкая явилась благодать.
43. «Я корнемъ былъ для той травы негодной,
«Чья тѣнь вселенной вредно заститъ всей,
«Плодъ заглушая, небесамъ угодный.
46. «И силу Гентъ, Лилль и Дуэ имѣй,
«Какую надо,—Тотъ, Кто правитъ свѣтомъ,
«Не закоскилъ бы местію Своей!
49. «Тамъ назывался я Гуго Капетомъ;
«Филипповъ я и Людвиговъ родилъ,
«Что нынѣ власть имѣютъ на землѣ тамъ.
•
52. «Сынъ мясника парижскаго я былъ,
40. Говорящій духъ считаетъ своихъ потомковъ на землѣ столь вѣролом-
ными и грѣховными, что не ожидаетъ отъ нихъ себѣ молитвенной помощи
для сокращенія своего пребыванія въ Чистилищѣ.
43. ГГэтъ выводитъ здѣсь Гуго Великаго, герцога Орлеанскаго и
Бургундскаго (котораго онъ, повидимому, смѣшиваетъ съ его сыномъ
Гуго Капетомъ), родоначальника Капетинговъ, для того чтобы его устами
выразить негодованіе на эту династію и въ особенности на своего личнаго
врага Карла Валуа. ^Негодная трава» есть Филиппъ Красивый, король
французскій, извѣстный въ исторіи „авиньонскимъ плѣненіемъ", какъ и су-
домъ надъ Тампліерами.
50. Съ іобо г. по 1316 г. на французскомъ тронѣ были исключительно
Людовики и Филиппы. Вотъ ихъ перечень:
Съ юбі г. Филиппь I Влюбчивый.
„ по8 „ Людовикъ VI Толстый.
„ 1137 „ Людовикъ VII Молодой.
„ 1180 „ Филиппъ II Августъ.
„ 1223 „ Людовикъ VIII Левъ.
„ 1226 „ Людовикъ IX Святой.
„ ^70 „ Филиппъ III Храбрый.
„ 1285 „ Филиппъ IV Красивый.
„ 1314 „ Людовикъ X.
52 Неизвѣстно, слѣдуетъ ли это понимать въ буквальномъ или перенос-
/
- *39 -
«Когда царей угасло поколѣнье
«Въ послѣднемъ томъ, кто сѣрый плащъ носилъ.
55. «Въ моихъ рукахъ была узда правленья,
*И столько я имѣлъ тогда друзей
«И столько власти въ новомъ положеньи,
58. «Что крови суждено было моей
«Сіяніе короны овдовѣлой —
«И родъ мой порождаетъ королей.
6і. «Пока алчбы въ немъ власть не тяготѣла
«И на Провансъ онъ руку не простеръ,—
«Онъ мало росъ, но не для злого дѣла.
64. «Жестокостью и грабежомъ съ тѣхъ поръ
«Онъ властвуетъ, и вотъ, во искупленье,
«Забралъ Гасконью, чтобъ свой закрыть позоръ.
67. «Карлъ Конрадина тожъ во искупленье
номъ смыслѣ. Можетъ - быть, въ этой баснѣ выражается ненависть итальян-
цевъ къ царствующей французской династіи. Во всякомъ случаѣ это мѣсто
послужило причиною тому, что Францискомъ I «Чистилище» было запре-
щено во Франціи.
55. Кто былъ этотъ послѣдній изъ выродившихся до ничтожества Каро-
линговъ? Оіііто Соттепіо говоритъ, что это былъ Рудольфъ, сдѣлавшійся
монахомъ, а впослѣдствіи архіепископомъ Реймсскимъ. Другіе говорятъ, что
это Карлъ Л «тарингскій, или же Карлъ Простоватый, который умеръ плѣн-
никомъ въ зймкѣ Псронны въ 922 г., а можетъ быть Людовикъ Заморскій
(«і’оіКге Мег), котораго Гуго Великій отправилъ въ Англію въ 936 г. Во
всякомъ случаѣ человѣкъ въ сѣромъ плащѣ остается такою же загадкой,
какъ человѣкъ въ желѣзной маскѣ.
59. Гуго Капетъ былъ коронованъ въ Реймсѣ въ 987 г.
6і. Когда стыдъ низкаго происхожденія былъ забытъ, династія обогати-
лась бракомъ Карла Анжуйскаго, брата Людоьика Святого, съ дочерью
Раймонда Беранже, принесшей ему въ приданое Провансъ.
67. Конрадинъ, сынъ императора Конрада IV, прекрасный іб-лѣтній юноша,
былъ казненъ вь Неаполѣ по повелѣнію Карла Анжуйскаго въ 1268 г. «Вся
христіанская Европа», говоритъ Мильманъ въ «Исторіи Латинск, Христа,
«съ ужасомъ услышала, что царственный братъ Св. Людовика и союзникъ
— 14°
«Невинной жертвой сдѣлалъ и Ѳому
«Отправилъ къ небу—тожь во искупленье!
70. «И видно время зрѣнью моему,
«Какъ Карлъ другой туда жъ придти изволитъ,
«На честь себѣ и сыну своему.
73. «Его копье Іуды удоволитъ;
«И такъ ему подъ-стать его древко,
«Что онъ животъ Флоренціи проколетъ.
76. «Не земли онъ возьметъ, но глубокб
«Вогрязнетъ въ мерзости—и съ той минуты
«Ему злодѣйство всякое легко.
79. «Другой, едва расторгши плѣна путы,
церкви казнилъ послѣдняго потомка Швабскаго дома, своего соперника въ
битвахъ, равнаго ему государя, храбро отстаивавшаго свои права,—какъ мя-
тежника и преступника. Какъ мало Конралинъ страшился своей сѵдьбы, по-
казываетъ то, что онъ игралъ въ шашки съ Фридрихомъ Австрійскимъ въ
моментъ объявленія ему приговора. «Рабъ!» восклицаетъ онъ Роберту Бари,
читавшему роковой приговоръ: «какъ ты смѣешь приговаривать меня, госу-
даря, словно преступника? Или ты не знаешь, что твой повелитель не судья
мнѣ?» Онъ умеръ съ царственнымъ достоинствомъ. Робертъ Фландрскій,
братъ Карла, въ негодованіи убилъ судью, произнесшаго приговоръ. Но не-
умолимый Карлъ не позволилъ даже предать тѣла казненныхъ христіанскому
погребенію.
68. Ѳома Аквинскій, Оосіог Ап^еіісиз, умеръ въ монастырѣ Ро5$а Киоѵа
въ Кампаньи, будучи въ дорогѣ на Ліонскій соборъ въ 1274 году. Подозрѣ-
ваютъ, что онъ былъ отравленъ врачомъ, подосланнымъ Карломъ Анжуй-
скимъ.
70-78. Карлъ Анжуйскій пришелъ въ Италію по приглашенію папы Бо-
нифація VIII въ 1301 году безъ войска, навербовалъ съ позволенія папы
солдатъ и измѣной проникъ во Флоренцію. См. прим. къ Ада VI. Съ по-
мощью его партія Черныхъ восторжествовала во Флоренціи, а Бѣлые были
изгнаны, въ томъ числѣ и Дантъ.
76. Карлъ носилъ прозвище Безземельнаго—Бепгаіегга.
79. Карлъ II, сынъ Карла I французскаго. Онъ отправился въ Сицилію
усмирять ее послѣ Сицилійссихъ Вечеренъ. Въ сраженіи съ Аррагонскимъ
флотомъ онъ былъ взятъ въ плѣнъ адмираломъ Руджіери д’Оріа. По Данту,
онъ, получивъ большую сумму денегъ, выдалъ свою дочь за старика Аццо VI
д’Эсте.
— Т4І
«Дочь продаетъ свою, какъ бы раба;
«Въ корсарахъ зрѣть примѣръ лишь могъ тому ты!
82. «Какъ сильно тыэ проклятая алчба,
«Въ моихъ потомкахъ возросла, что даже
«Связь крови родственной для нихъ слаба!
85. «Но чтобъ ничто ужъ не казалось гаже,
«Въ Аланьи вижу лиліи—и вотъ
«Христосъ въ линѣ намѣстника подъ стражей!
88. «Я вижу—желчь и оцетъ вновь Онъ пьетъ;
«Я вижу, какъ Онъ страждетъ вновь, распятый,
«И межъ живыхъ разбойниковъ—умретъ.
82. Лгпеісі. ІИ, 56. Оиісі поп піогіаііа ресгога со§із, аигі засга Гатез!
86. Лилія—гербъ Франціи; она находится на голубомъ фонѣ, обозна-
чающемъ воду.
87. Разумѣется издѣвательство надъ папою Бонифаціемъ Ѵ‘ІП, совершен-
ное войсками Филиппа Красиваго въ Аланьѣ (или Ананьѣ) въ 1303 году.
Мильманъ въ «Исторіи Латинскаго Христіанства» такъ описываетъ это
происшествіе: «Внезапно, 7 сентября, мирныя улицы Ананьи огласились кри-
ками. Папа и кардиналы, бывшіе съ нимъ, были поражены топотомъ коней
и лязгомъ оружія. Въ городѣ слышалось: «Смерть Бонифацію! Да здрав-
ствуетъ король Франціи!» Скьярра Колонна во главѣ трехсотъ человѣкъ
и съ нимъ бароны Черкано и Супино явились въ спѣшномъ бѣгѣ со
знаменемъ Франціи. Неблагодарные граждане Ананьи, позабывъ, что
ихъ честь и благополучіе связаны съ папскимъ пребываніемъ, востор-
женно встрѣтили мятежниковъ. Забили въ набатъ; горожане выбрали
себѣ въ предводители Арнулъфа, заклятаго врага папы, — и знамя церкви
развернулось противъ первосвященника. Народъ бросился на папскій дво-
рецъ, на дворецъ маркиза Гаэтани, племянника Бонифація, и трехъ карди-
наловъ, его сторонниковъ. Въ первыхъ двухъ мятежники встрѣтили отпоръ.
Въ послѣднихъ двери были выбиты, дворцы разграблены, а сами кардиналы
скрылись. Пришелъ Арнульфъ, но не на помощь папѣ: опъ предательски
соединился съ осаждающими. Папа и его племянникъ просили времени для
переговоровъ: имъ было дано восемь часовъ. Это время папа употребилъ на
поиски защитниковъ среди народа; но его старанія были тщетны. Папа спра-
шивалъ своихъ враговъ, чего они хотятъ.—«Если папа хочетъ остаться въ
живыхъ, то пусть онъ возстановитъ въ прежнемъ санѣ кардиналовъ Колон-
на и возвратитъ всей этой фамиліи прежнія владѣнія и почести; послѣ этого
папа долженъ отказаться отъ престола и отдаться въ руки Скьярры». —
Папа вознегодовалъ до глубины души на такой отвѣтъ.—«Мой приговоръ
непреложенъ», отвѣтилъ онъ. Тогда осаждающіе разбили ворота дворца; но
91. «Я вижу также новаго Пилата,
«Который простираетъ, не добывъ
«Декрета въ томъ, на храмъ свои захваты.
и тутъ встрѣтили препятствіе. Церковь св. Маріи, лучшая изъ церквей
Ананьи, служила зашитою дворцу. Тогда Скьярра распорядился зажечь ее
и она сгорѣла вмѣстѣ со всѣмъ духовенствомъ, народомъ — сторонниками
папы, а также со всѣмъ имуществомъ, которое снесли туда граждане отъ
грабежа. Никто не спасся.
«Маркизъ былъ вынужденъ сдаться на единственномъ условіи, что жизнь
его и его семьи будетъ пощажена. При этой вѣсти папа горько заплакалъ:
теперь онъ оставался одинъ; всѣ его друзья и близкіе ему измѣнили и по-
прятались. Но стари къ-папа не измѣнилъ своему достоинству. «Если меня
предаютъ, какъ Христа, я умру какъ Христосъ»», сказалъ онъ и, надѣвъ
папскую столу и императорскую корону, взявъ въ одну руку крестъ, а въ
другую ключи св. Петра, онъ сѣлъ на тронѣ и, какъ сенаторы древняго Рима
ожидали Галловъ, такъ онъ сталъ ждать своихъ враговъ. Но жестокость
Бонифація къ фамиліи Колонна нашла себѣ мстителя: ни возрастъ, ни санъ
не могли склонить къ жалости Скьярру: онъ осыпалъ папу ругательствами
и хотѣлъ влечь его на соборъ въ Ліонъ, гдѣ должны были лишить его
сана.—«Тамъ ли я буду лишенъ сана, гдѣ твоихъ предковъ подѣломъ жгли
на кострахъ?» сказалъ папа. Скьярра покраснѣлъ.—«Негодяй!») воскликнулъ
онъ, «только милость моего короля щадитъ твою жизнь!»
«Папу взяли подъ стражу: его посадили на клячу, лицомъ къ хвосту, и
онъ былъ провезенъ въ этомъ видѣ черезъ цѣлый городъ въ тюрьму. Дворецъ
его былъ отданъ на грабежъ.
«Наконецъ, жители Ананьи, выведенные изъ терпѣнія грабежомъ солдатъ
Скьярры, возмутились противъ него; они освободили папу и вывели его
изъ тюрьмы. «Добрые люди», сказалъ 8о-лѣтній старецъ, «вы видѣли, какъ
грабители напали на меня, разграбивъ все, что принадлежало мнѣ, церкви и
бѣднымъ. Ни крошки не было у меня во рту; я умираю отъ голода; кто
принесетъ мнѣ хлѣба и вина или даже хоть воды, тому я дамъ отпущеніе
всѣхъ грѣховъ»,—Толпа закричала:—«Даздравствуетъ папа!») Женщины принес-
ли ему ѣсть; но не нашлось ни одного цѣльнаго сосуда, и папѣ подали пить
въ черепкѣ. Папа объявилъ прощеніе всѣмъ, кромѣ грабителей его дворца.
Все это надорвало силы старика. Объ его смерти разсказы разнорѣчивы.
Сторонники папы сообщаютъ ужасныя вещи. Говорятъ, что онъ отгрызъ
верхъ своего посоха и разбилъ имъ себѣ голову или задушилъ себя, въ
припадкѣ бѣшенства отъ оскорбленной гордости, своими же собственными
подушками. Какъ бы то ни было, весь христіанскій міръ былъ глубоко воз-
мущенъ такимъ поруганіемъ первосвященника; и даже такой ярый гибеллинъ,
какъ Дантъ, посвятившій обличенію Бонифація VIII громовую XIX пѣснь
«Ада»), пораженъ ужасомъ и негодованіемъ на это злодѣяніе».
91. «Новый Пилатъ» есть Филиппъ Красивый, преслѣдовавшій орденъ
Храмовниковъ и сжегшій на кострѣ его генерала Жака Моле, «декрета не
добывъ», т. е. не дождавшись даже приговора суда объ этомъ, хотя папа
Климентъ V былъ послушнымъ орудіемъ короля.
чз -
94- «О Господи! Я буду ль такъ счастливъ,
«Чтобы увидать ярость правой мести,
«Сокрывшей нынѣ въ тайнѣ свой порывъ?
97. «Что жъ я сказалъ объ истинной Невѣстѣ
«Святаго Духа, кажущей вамъ слѣдъ
«Для вразумленья въ семъ священномъ мѣстѣ,—
юо. ««То днемъ намъ это служитъ для бесѣдъ;
«Едва же ночь взошла па небосклонѣ,
«Противный мы для нихъ беремъ предметъ.
103. «И объ измѣнникѣ Пигмаліонѣ,
«Что жадность безразсудную простеръ
«Къ братоубійству—рѣчь вести мы склоннѣй,
іоб. «Про нищету Мидаса и позоръ,
«Что вслѣдствіе безумнаго желанья
«Предметомъ смѣха долженъ быть съ тѣхъ поръ.
109. «Еще намъ говоритъ воспоминанье,
«Какъ вражье золото укралъ Ахамъ,
«Пріявшій отъ Навина наказанье;
и 2. «Сапфира съ мужемъ вспомянется намъ,
97. Т.-е. о святой Дѣвѣ Маріи.
100—102. Символическое значеніе свѣта выдержано и здѣсь. Днемъ
тѣни восхваляютъ добродѣтель примѣрами, побуждающими къ ней стре-
миться и преуспѣвать въ ней. Ночью, когда никакое преуспѣяніе, никакой
шагъ впередъ невозможны, они говорятъ о порокахъ, чтобы хотя не регрес-
сировать.
109. Пигмаліонъ, братъ Дидоиы, убилъ ея мужа Сихея, чтобъ овладѣть
его сокровищами.
іоб. Мидасъ, фригійскій парь, получившій отъ Вакха даръ обращать все
въ золото своимъ прикосновеніемъ, но скоро узнавшій все его неудобство,
потому что въ золото же обращались пиша и питье, едва онъ къ нимъ
касался.
109. Объ Ахамѣ у Іис. Навина VII, 21.
112. Ананія и Сапфира были наказаны за то, что утаили деньги отъ
проданнаго имѣнія (Дѣян. V, і и 2).
— 44 —
«Иль попиравшихъ въ прахъ Геліодора
«Мы хвалимъ тожъ. Но общій стыдъ и срамъ —
іі5. «Полимнесторъ, убившій Полидора,
«Иль Крассъ, что златомъ былъ ненасытимъ,
«Но въ смерти имъ насытился онъ скоро.
іі8. «То шепчемъ мы о нихъ, а то кричимъ,
«Иль громче или тише —все въ той мѣрѣ,
«Какъ слѣдуемъ мы склонностямъ своимъ.
І2і. «Сейчасъ всякъ молча думалъ о примѣрѣ,
«О коемъ днемъ бесѣду мы вели;
«Лишь я воскликнулъ, слову чувство ввѣря*...
124. Уже мы шли отъ тѣни той вдали,
Взбираясь въ гору по тропинкѣ старой
Такъ быстро, какъ лишь только мы могли,—
127. Какъ снизу вдругъ почуялъ я удары,
И въ мигъ ознббъ по тѣлу пробѣжалъ
Какъ у того, кто ждетъ смертельной кары.
130, Едва ль сильнѣе Делосъ трепеталъ,
Когда онъ для блуждающей Латоны
Пріютъ къ рожденью двухъ глазъ неба далъ.
П}. Чудесный конь въ Іерусалимскомъ храмѣ попралъ копытами Геліо-
дора, казнохранителя царя Селевка, собиравшагося похитить храмовыя
сокровища (2-я книга Маккавеевъ, III). Это служитъ предметомъ знаменитой
картины Рафаэля.
и5. Полимнесторъ (Ліпеісі. ПІ, 49), царь Ѳракіи, убилъ Полидора, сына
Пріама, котораго отецъ посланъ къ нему, чтобы спрятать у него часть
своихъ сокровищъ, и овладѣлъ такимъ образомъ тѣмъ, что было ввѣрено
ему на храненіе.
ііб. Когда Парѳяне нашли трупъ Красса, они залили ему ротъ расплав-
леннымъ золотомъ, говоря: Аигит зііізгі, аигит ЬіЬе.
121 —123. Отвѣтъ на вопросъ, содержащійся въ ст. 36.
127. Причина этого землетрясенія объясняется въ слѣдующей пѣсни.
130. Латона, избѣгая ревности Юноны, укрылась на островъ Делосъ,
гдѣ родила отъ Зевса Аполлона и Діану. Событіе рожденія этихъ двухъ
близнецовъ ознаменовалось великимъ землетрясеніемъ на островѣ,
45 —
133 - Отвсюду крикъ поднялся, столь смятенный,
Что мнѣ: «Небойся! Я еще съ тобой!»
Сказать былъ долженъ Вождь мой благосклонный;
136. И «Слава въ вышнихъ Богу» надъ горой
Всей раздалось, вблизи и въ отдаленьи,
Сливался въ подобный бурѣ вой.
139. Недвижно я стрялъ въ недоумѣньи,
Какъ пастыри, которымъ въ первый разъ
Пришлось то слышать; но умолкло пѣнье,—
142. И вновь нашъ путь представился для насъ,
И тѣни вновь ницъ наклонялись, страждя,
И жалоба ихъ какъ всегда лилась.
145. Когда не лжетъ мнѣ память, ни однажды
Незнаньемъ я такъ сильно не страдалъ
И знать не ощущалъ подобной жажды,
148. Какъ въ сердцѣ въ этотъ мигъ я ощущалъ;
Но спѣшность мнѣ спросить Вождя мѣшала,
А самъ я ничего не понималъ,
151. Хоть нетерпѣніемъ душа сгорала.
1°
Пѣснь двадцать первая.
Объясненіе землетрясенія. Поэтъ Стацій.
і. Врожденной жаждой (коей утоленье
Лишь въ той водѣ благословенной есть,
Что самарянка жаждала въ моленьѣ),
4. Я былъ томимъ и побуждаемъ лѣзть
Во слѣдъ Вождю тропой вельми стѣсненной,—
И сердцемъ я скорбѣлъ за Божью месть.
7. И се!—точь въ точь Христосъ, когда мгновенно
Предсталъ двумъ путникамъ,—какъ намъ разсказъ
Луки гласитъ—изъ гроба вставъ нетлѣнно,
іо. Духъ нѣкій такъ явился сзади насъ,
Всѣхъ осмотрѣвъ, простертыхъ у подножья,
Незримый намъ, доколь, возвыся гласъ,
13. Къ намъ не воззвйлъ: «Миръ вамъ, о братья, Божій!»
Мы сразу обернулись, и Поэтъ
Привѣтное отвѣтилъ слово тоже,
і. Жаждой познанія, разумѣнія и истины. Ев. Іоанна, IV, 1$.
7. О явленіи Христа ученикамъ на пути въ Еммаусъ въ ев. Луки, XXIV.
и—12. Духъ, очистившійся отъ своего грѣха, устремляетъ прежде всего
вниманіе на тѣхъ, кто еще лежатъ на землѣ, т. е. на покинутый имъ порокъ
и его послѣдствія.
15. Монахи въ средніе вѣка, встрѣчаясь, говорили одинъ другому: «Миръ
тебѣ», на что былъ отвѣтъ: «И духови твоему».
і47 —
іб. Сказавъ ему: «Въ блаженныхъ душъ совѣтъ
«Буль съ миромъ водворенъ судомъ безгрѣшнымъ,
«Гдѣ мѣста мнѣ, отверженному, нѣтъ!»—
19. «Какъ!» тотъ вскричалъ,—а шли мы шагомъ спѣшнымъ,—
«Непризваиы на Божьи высоты,
«Какъ къ лѣстницамъ могли попасть вы здѣшнимъ?» —
*
22. А мой Поэтъ: «Взглянувши на черты,
«Что ангельской проведены рукою,
«Въ немъ община святымъ узнаешь ты.
25. «Но пряха, что не вѣдаетъ покою,
«Его кудель не извела вполнѣ,
«Отмѣренную Паркою другою.
28. «Его душа—сестра тебѣ и мнѣ,—
«Лицомъ къ лицу всего не можетъ нынѣ
«Узрѣть и одиноко къ вышинѣ
31. «Идти—и адской измѣнивъ пучинѣ,
«Гдѣ жребій мой—покуда могъ и смѣлъ
«Я весть его призванъ по той причинѣ.
34. «Но молви намъ, почто хвалой гремѣлъ
«Весь край святой, дрожа до основаній,
«И всякъ, кто въ немъ, и восклицалъ и пѣлъ?» —
37. Въ игольное ушко моихъ желаній
Вопроса нить провелъ мой властелинъ,
И жаждалъ я уже не такъ какъ ранѣй.
40. —«Трясенія естественныхъ причинъ
18. Виргилію, какъ язычнику, нѣтъ доступа въ рай, ибо разумъ одинъ
не можетъ привести къ высшему блаженству.
22. На буквы Г на лбу Данта.
25. Парка Лахезисъ.
33. Повсюду указанія на значеніе и вмѣстѣ ограниченность разума, по
отношенію къ истинному, богоустановленному міропорядку! Сравн. XVIII, 46.
10”
- і48 —
«Избавлена сія гора святая,
«И естества надъ ней не властенъ чинъ
43. «Ее лишь небо, душу принимая
«Въ свои селенья, можетъ потрясти:
«Причина здѣсь не ведома иная.
46. «Сюда не знаютъ дождь иль градъ пути,
«И малой лѣствицы съ тройнымъ порогомъ
«Не въ силахъ снѣгъ иль иней перейти;
49. «Ни облака, ни мгла къ святымъ отрогами
«Не подступаютъ, ни Тавманта дщерь
«(Что на землѣ измѣнчива во многомъ),
52. «Ни паръ сухой иль влажный черезъ дверь,
«Хранимую викаріемъ Петровымъ,
«Не въ силахъ никогда пройти, повѣрь;
55. «И если можетъ къ сей горы основами
«Подножья вѣтръ проникнуть, то не здѣсь,
«А ниже—въ чемъ васъ не увѣрю словомъ.
58. «Но сотрясется въ кликахъ край нашъ весь,
«Коль чья душа, очистившись, воспрянетъ
«И шагъ направитъ къ высотѣ небесъ.
46. За дверями Чистилища (IX пѣснь) прекращается дѣйствіе силъ при-
роды и начинается область чистыхъ небесныхъ явленій.
50. Дочь Тавманта и Электры, Ирида, одна изъ океанидъ,—радуга.
52 — 55. По теоріи Данта, сухія испаренія, поднимаясь кверху, произво-
дятъ молнію, а попадая въ пещеры и земныя полости—землетрясеніе.
58—72. Теперь мы узнаемъ причину землетрясенія на горѣ, а также и
то, когда и какъ вполнѣ очистившіяся души восходятъ въ Рай (см. ниже
пѣснь ХХѴ'ІІІ). Гора трясется каждый разъ, когда одна изъ терзающихся
въ Чистилищѣ душъ почувствуетъ полное, ясно ею сознанное желаніе под-
няться выше, покончить свое искупленіе и соединиться съ Богомъ. Же-
ланіе это и прежде есть въ ней, но смутно и не активно; ибо души Чи-
стилища также страстно жаждутъ искупленія своихъ грѣховъ, какъ страстно
прежде стремились къ послѣднимъ (ст. 64). Теперь же, очистившись, боже-
ственная по происхожденію душа снова стремится возвратиться къ Богу,—
и нея гора сорадуется ея восхожденію, какъ воскресенію Іисуса, ликуетъ
безкорыстно, безъ зависти и трясется отъ грома хвалебной пѣсни.
— М9 —
6і. «А чистота ясна въ желаньи станетъ-
«Свою обитель измѣнить; оно,
«Ей овладѣвъ, ее къ полету манить.
64. «Порывъ тотъ есть и ранѣе въ ней, но
«Потребностью грѣхъ искупить замкнутый;
«И силъ ему подняться не дано.
67. «Такъ пять вѣковъ и я до сей минуты
«На мѣстѣ семъ лежалъ, склонясь, но вотъ
«Позналъ желанье лучшаго пріюта.
70. «Вотъ потому-то кликъ всеобщій тотъ
«Потрясъ все благодарностью предъ Властью,
«Что насъ на выси горнія влечетъ.» —
73. Такъ онъ сказалъ; невыразимой сластью
Мнѣ было то: чѣмъ жарче жажда въ пасъ.
Тѣмъ утолить ее —полнѣе счастье.
76. А мудрый Вождь мой: «Понялъ я сейчасъ,
«Въ какія вы уловлены тенета,
«И какъ гора ликуетъ, сотрясясь.
79. «Теперь благоволи повѣдать, кто ты,
«И отчего ты пять вѣковъ не могь,
«Простертый здѣсь, подняться на высоты?»—
82. —«Въ тѣ дни, какъ Титу Вышній Царь помогъ
82. Публіи Стацій, ошибочно считаемый Дантомъ за урожденна Тулузы,
родился въ Неаполѣ и жилъ при Титѣ. Еще юношей онъ прибылъ въ Римъ
и своею поэзіею пріобрѣлъ славу и расположеніе Домиціана. Его главное
произведеніе—Ѳиваида, эпическая поэма, въ которой онъ воспѣваетъ дѣтей
Эдипа и ихъ войны. Отъ другой его поэмы Ахиллеиды остались лишь от-
рывки; онъ не окончилъ ея, умеръ 35 лѣтъ. Въ стилѣ онъ подражалъ Эне-
идѣ. Въ средніе вѣка онъ пользовался уваженіемъ; но что онъ быль тай-
нымъ христіаниномъ—это выдумка Данта. Значеніе послѣдней—показать, что
миссія Виргилія постепенно оканчивается, и земной языческій разумъ мало-
по-малу замѣняется сперва представителемъ такою же разума, просвѣтлен-
наго благодатью, объясняющимъ Данту въ пѣсни XXV то, отъ объясненія
чего уклоняется Виргилій.
- І5о -
«Отмстить за рану ту, отколь излился
«Іудою преданной крови токъ,
85. «Я именемъ прославленнымъ гордился,
«И долговѣчнымъ»,—духъ на то сказалъ—
«Но, славный, все жъ въ безвѣрьи я томился.
88. «Мой голосъ такъ весь міръ очаровалъ,
«Что я, Тулузецъ, призванъ въ Римъ, и въ Римѣ
«Я миртою главу свою вѣнчалъ. •
91. «Тамъ на землѣ мнѣ Стацій было имя;
«Воспѣты Ѳивы мною и Ахиллъ;
«(Я палъ въ пути подъ пѣснями вторыми).
94. «Но искрой, павшей въ мой душевный пылъ,
«Конечно, былъ тотъ пламенникъ небесный,
«Что тысячи другихъ воспламенилъ.
97. «Объ Энеидѣ молвлю я—прелестной
«Кормилицѣ поэзіи моей.
«Не то послѣдней быть бы лековѣсной!
юо. «И годъ бы жизни отдалъ я своей,
«Чтобъ жить въ то время, въ коемъ жилъ Виргилій,
«И съ нимъ вступить въ общеніе,—ей-ей!» —
103. Учителя слова тѣ побудили
Послать мнѣ взглядъ, велѣвшій мнѣ молчать,
Но воля не всегда исполнить въ силѣ,
У
юб. И искренность не въ силахъ удержать
Ни смѣхъ, ни плачъ, идущій вслѣдъ за страстью,
Которой суждено ихъ порождать.
109. Улыбки я не могъ сдержать, къ несчастью,
Какъ человѣкъ, желавшій подмигнуть.
Въ моихъ глазахъ прочтя догадку частью,
112. Духъ смолкъ.—«Пусть твой свершится трудный путь
І5І —
«Счастливо! Но зачѣмъ воспламенился
«Улыбкою твой ликъ сейчасъ чуть-чуть?» —
и$. Межъ двухъ огней тогда я очутился:
Молчать одинъ велитъ, сказать другой,
II вздохомъ споръ тотъ тяжкій разрѣшился.
118. «Прерви молчанье»,—Вождь промолвилъ мой,—
«И разскажи Ому безъ опасенья
«То, что онъ ждетъ съ заботою такой».—
І2і. «Когда улыбкой ты введенъ въ смущенье,
«О древній духъ»,—сказалъ я,—«то стократъ
«Ты въ большее повергнись изумленье.
124. «Знай, кто горѣ мой направляетъ взглядъ,—
«Виргилій то, чьей пѣсней величальной
«И самъ былъ ты въ поэзіи зачатъ.
127. «Коль ты иныхъ причинъ первоначально
«Моей улыбки ждалъ, брось ихъ какъ ложь;
«Причина—отзывъ твой о немъ похвальный».—
130. Предъ Мудрецомъ духъ ницъ поникнулъ все жъ.
«Не дѣлай такъ, мой братъ»,—сказалъ Виргилій,—
«Ты только тѣнь—и тѣнь лишь обоймешь».
133. И тотъ отвѣтилъ: «Посуди о силѣ
«Любви къ тебѣ, когда ея порывъ
«Меня подвигъ къ объятью въ страстномъ пылѣ,
136. «Свою съ твоею призрачность забывъ».
114. Къ сожалѣнію, переводчикъ затруднился по-русски произвесть гла-
голъ отъ слова молнія и знаменитое выраженіе, воспроизведенное Петрар-
кою, (іі Іатре^аг сіеі ап^еіісо гі$о) погибло для русскаго читателя.
Пѣснь двадцать вторая.
Взілядъ на $-іі круіъ. Обращеніе Стація и VI зклоіа Виріилія. 6-й
круіъ. Чревоуіодники. Древо искупленія.
I. Мы далѣ шли, и Ангелъ былъ ужъ сзади:
Уколъ смахнулъ онъ съ моего лица,
Насъ на горѣ въ шестомъ поставивъ рядѣ.
4. А оправданья ждущія сердца,
«Блаженны тѣ, кто алчетъ», пѣть сначала
Принявшись, не допѣли до конца.
7. Гораздо легче шелъ я, чѣмъ бывало,
И двумъ безплотнымъ тѣнямъ слѣдомъ течь
Теперь ужъ мнѣ труда не доставляло.
іо. —«Любовь, когда ее рождаетъ подвигъ»—рѣчь
Повелъ мой Вождь,—«иль доблесть или разумъ,
«Въ любимомъ тожъ любовь спѣшитъ зажечь.
і. Явленіе ангела, который привелъ поэтовъ въ новый кругъ и снялъ
новое Г. съ чела Данта, не опысывается. Изъ первой терцины мы узнаемъ
лишь, что это все уже случилось.
5. Блаженны алчущіе и т. д. — при переходѣ отъ мѣста искупленія ску-
пости къ мѣсту искупленія чревоугодія, эти слова очень умѣстны.
7. Предсказаніе Виргилія, что скоро трудности будутъ Данту наслажде-
ніемъ, начинаетъ исполняться.
іо. Когда мы узнаемъ, что кто-нибудь другой любитъ насъ за то, что въ
насъ дѣйствительно есть хорошаго, то мы начинаемъ любить его. Поэтому
Виргилій любитъ Стація, узнавъ о взаимной любви отъ Ювенала (намекъ на
упоминаніе Ювеналомъ о Стаціи въ VII сатирѣ).
— 45
13. «Едва лишь Ювеналъ своимъ разсказомъ
«Мнѣ про твою любовь меня увлекъ,
«Любить тебя я тоже началъ разомъ.
«Тебя люблю я такъ, какъ только могъ
«Быть дорогъ человѣкъ, мнѣ незнакомый.
«И путь съ тобой не будетъ мнѣ далекъ.
19. «Прости же, коль довѣріемъ влекомый,
«Я сдержанность забуду какъ-нибудь,
«Но вѣдь лишь станемъ ближе оттого мы.
22. «Какъ въ эту добродѣтельную грудь
«И умъ, исканьемъ истинъ просвѣтленный,
«Могло найти любостяжанье путь?»—
25. На тотъ вопросъ отвѣтъ былъ смѣхъ мгновенный,
И Стацій отвѣчалъ ему тотчасъ:
«Твои слова мнѣ дружбы знакъ безцѣнный.
28. «Такъ видимость улавливаетъ насъ
«Тьмой несущественныхъ причинъ въ сомнѣнье,
«Скрывая настоящее изъ глазъ.
51. «Основу твоему предположенью,
«Что въ скупости виновенъ я, дастъ
«Мое въ семь кругѣ мѣстонахожденье.
34. «За то, что не былъ скупъ, наоборотъ,
«На тысячу вращеній лунныхъ карамъ
«Подвергнутъ я за грѣхъ ужасный тотъ.
37. «II скупости я былъ врагомъ недаромъ:
54. Какъ въ аду скупые и расточители наказываются въ одномъ кругѣ,
такъ и здѣсь они искупаютъ свои противоположные пороки вмѣстѣ. Вѣдь и
расточителей мучитъ постоянная жажда золота, котораго они не могутъ
удержать, поэтому искупленіе, описанное въ пѣсни XIX, п8, имъ вполнѣ
подходитъ.
— 154 —
<Твоихъ же я послушался рѣчей
«Въ томъ мѣстѣ, гдѣ ты восклицаешь съ жаромъ:
40. чему приводить ты, о бичъ людей,
«О ненасытная потребность злата?
«И я почуялъ отвращенье къ ней.
45. «II страстію противною объятый,
«Раскрылъ ширдко я щедротъ крыла.
«Вотъ почему и встрѣтилъ здѣсь меня ты.
46. «Сколь многихъ эта склонность довела,
«И жить и дѣйствовать мѣшая здраво,
«До муки обнаженнаго чела!»
49. «Но всякому пороку, знай, по праву
«На прямо противоположный грѣхъ
«Здѣсь суждено излить свою отраву.
52. «Поэтому и я, внѣдрясь межъ тѣхъ,
«Кто въ скупости пріемлетъ очищенье,
«Имъ общей кары тоже не избѣгъ».—
55. —«Въ то время, какъ твое вѣщало пѣнье»,—
Промолвилъ буколическій пѣвецъ,—
«Двойное Іокасты искупленье,
58. «Учась у Кліо быть царемъ сердецъ,—
«Едва ль тебя та вѣра просвѣтила,
«Въ которой для всѣхъ добрыхъ дѣлъ вѣнецъ.
6і. «Повѣдай мнѣ, какое же свѣтило,
38. Стацій вспоминаетъ слова Виргилія:
/
Оиісі поп тоггаііа ресюга со^із, аигі $асга Гатез!
благодаря которымъ онъ раскаялся въ своей страсти.
46. См. Ада ѴП, 56.
57. Въ смыслѣ одновременной смерти обоихъ ея сыновей, Этеокла и По-
ляника, о чемъ разсказывается въ Ѳііваидѣ.
58. Стацій начинаетъ Ѳиваиду призываніемъ Кліо, музы исторіи.
— 155
«Тебѣ явивъ исходъ изъ мрака .золъ,
«Послало къ рыбарямъ твои вѣтрила?» —
64. А тотъ въ отвѣтъ: «О, то былъ твой глаголъ
«Съ святымъ ключомъ, изъ скалъ Парнаса бьющимъ;
«Меня къ богопознанью онъ привелъ.
67. «Тебя сравню я съ путникомъ, несущимъ
«Свѣтъ на спинѣ, не видя свѣточъ тотъ,
«Но путь свѣтя всѣмъ позади идущимъ.
70. «Ты говоришь: Віькъ новый* настаетъ,
міръ вернется къ временамъ невиннымъ,
<И отъ небесъ нисходитъ новый родъ,
73. «Черезъ тебя я сталъ христіаниномъ.
«Но чтобъ ты лучше понялъ мой чертежъ,
«Раскраску я придамъ своимъ картинамъ.
76. «Уже свѣтъ правой вѣры всюду ложь
«Тѣснилъ, побѣду захвативши ясно,
«И сѣятели въ насъ явились тожъ.
79. «Съ словами ихъ такъ были всѣ согласны
«Твои слова, къ которымъ искони
«Имѣлъ я вѣру, но и не напрасно!
63. Т.-е. къ ученію апостоловъ.
67. Виргилій, не будучи самъ христіаниномъ, способствовалъ обращенію
Стація слѣдующими стихами (переводомъ которыхъ являются ст. 70—72)
изъ эклоги «Полліонъ»:
Ма^пиз аЬ йне^го заесіогит пазсйиг опіо,
}ат гесііі еі ѵіг^о, гесіешн Загигпіа ге^па
Зат поѵа рго^епіез соеіо сктііпіиг аііо.
Эта эклога (см. прим. къ Ада 1), близко совпадающая съ пророчествомъ
Исаіи, доставила Виргилію славу почти пророка въ первые вѣка христіанства
и благоговѣніе среднихъ вѣковъ. На эту эклогу ссылались искавшіе въ язы-
ческой литературѣ доказательствъ истинности христіанства. Константинъ ве-
лѣлъ прочесть ее на первомъ вселенскомъ соборѣ. Любопытно, что даже на
паперти московскаго Благовѣщенскаго собора изображены мудрецы древно-
сти съ хартіями, и въ числѣ ихъ Виргилій, съ цитируемымъ здѣсь мѣстомъ
на своемъ свиткѣ.
— 156 —
82. «Такъ дороги мнѣ сдѣлались они,
«Что я въ гоненьяхъ при Домиціанѣ
«О всѣхъ страдавшихъ плакалъ въ оны дни.
85. «Средь прочихъ же земныхъ моихъ скитаній,
«Иныхъ ученій я отвергъ законъ
«Кромѣ того, что чтили христіане.
88. «И я уже былъ тайно окрещенъ
«Въ то время, какъ я пѣлъ походъ на Ѳивы,
«Но вѣру я скрывать былъ принужденъ.
91. «И робости грѣхъ искупая лживой,
«Въ четвертомъ кругѣ сей горы провесть
«Четыре вѣка долженъ я тоскливо.
94. «Но ты, который мнѣ благую вѣсть
«Открылъ иносказаніемъ впервые,
«Скажи теперь, пока намъ время есть,
97. «Когда тебѣ извѣстно то,—какія
«Судьбы всѣхъ тѣхъ, кто были мнѣ друзья?
«Теренцій гдѣ, Цецилій и другіе?» —
юо. —«Теренцій, Плавтъ и Персіи, и самъ я»—
Учитель отвѣчалъ,—«всѣ эти лица,
«Кого взлюбила свѣтлыхъ музъ семья,
103. «Въ кругу начальномъ вѣковой темницы,
«И тамъ нашъ сонмъ нерѣдко говоритъ
«Про гору, гдѣ обитель музъ ютится.
іоб. «Межъ нами Антифонъ н Эврипидъ
99—100. Плавтъ, Цецилій и Теренцій главные поэты латинской драмы,
и Версій, сатирикъ, находятся въ Лимбѣ, описанномъ въ IV пѣсни Ада.
іоб. Антифонъ—трагическій и эпическій аѳинскій поэтъ, приговоренный
къ смерти Діонисіемъ за то, что не хвалилъ стиховъ тирана. Агатонъ былъ
тоже аѳинскій трагикъ, отъ котораго ничего не осталось, кромѣ имени и
И7
<Въ сообществѣ прекрасномъ Агатона
«И грековъ тѣхъ, чей лавромъ лобъ обвитъ.
109.
«Изъ близкимъ для тебя тамъ Антигону
«Узрѣть ты бъ могъ въ странѣ печальной сей
«Съ Исменою, какъ прежде огорченной,
и 2. «ЛангіискіА указавшую ручей
«И Манто, дочь Тирезія-провѣда,
«И Деи да м ію съ семьей своей».—
115. 1 Іоэты оба прервали бесѣду,
Съ вниманьемъ взоры вкругъ себя склоня»
Какъ бы ища на гору выше слѣду.
118. Уже четыре вѣщихъ дѣвы дня
Остались сзади насъ, давъ мѣсто пятой,
Вознесшей выше рогъ его огня.
121. «Къ обрыву справа»,—молвилъ мнѣ Вожатый,—
«Должны вокругъ мы гору обойти,
«Какъ обходить привыкнуть могъ всегда ты».
124. Гакъ навыкъ намъ вожатымъ сталъ въ пути;
Согласье жъ сей души достойной скоро
Насъ отъ сомнѣній помогло спасти.
127. Вслѣдъ за поэтами, лотупя взоры,
нѣсколькихъ, цитируемыхъ у другихъ, стиховъ. Почему Дантъ, упоминая объ
Эврипидѣ, ничего не говоритъ объ Эсхилѣ и Софоклѣ, непонятно.
по. Антигона и Йемена, — представленная вѣчно огорченною смертью
своего жениха Атиса,—дочери Эдипа, дѣйствующія лица въ Ѳиваидѣ, равно
какъ и послѣ поименованныя: Гипсифила, показавшая источникъ Лангіи
Алрасту, воины котораго погибали отъ жажды, и Манто, дочь Тирезія, о
которой см. Ада XX, 55. О Деидаміи (дѣйствующее лицо въ Ахилмидѣ),
дочери Ликомеда см. Ада XXVI, 63.
118. Четыре часа дня первыхъ послѣ восхода солнца. Поэты, всту-
пивъ послѣ подъема на новый поясъ горы, по солнпу сами находятъ себѣ
дорогу.
- 158 —
Я сзади шелъ, внимая какъ урокъ
Ведомые межъ ними разговоры.
130. Но свыше мѣры былъ коротокъ срокъ,
Который былъ бесѣдѣ ихъ положенъ,
И древа видъ вниманье ихъ привлекъ.
133. Вокругъ его заборъ былъ огороженъ
Такъ, чтобъ къ его налившимся плодамъ
Для алчущихъ былъ доступъ невозможенъ.
136. И низвергались струйки влаги тамъ
Съ вершины скалъ и, сучьями задѣты,
Росой распредѣлялись по листамъ.
139. Едва къ нему приблизились поэты,
Какъ заповѣдь была изречена
Отъ дерева: «Нуждайтесь въ пищѣ этой!>
і_|2. Гласъ продолжалъ: «Та Дѣва, что вина
На брачный испросила пиръ,—молила
Не о своихъ, какъ вы, устахъ Она!
145. «Для римскихъ женъ воды довольно было.
130. Въ этомъ кругѣ очищаются чревоугодники. Въ слѣдующей пѣсни мы
видимъ ихъ исхудавшими и голодными. Излишняя погоня за земною пишей
истощаетъ душу и отвлекаетъ ее отъ стремленія къ «брашну негибнущему»,
символомъ котораго является дерево Искушенія, отпрыскъ дерева Познанія, къ
плодамъ котораго тщетно стремятся кающіеся и которые трудно достаются.
Это дерево тонко у корня, но чѣмъ выше, тѣмъ шире простираетъ свои
вѣтви, а плоды и листья его остаются вѣчно свѣжими, обновляемые свыше
нисходящею влагою. Разностороннее аллегорическое, моральное и религіозное
значеніе этого дерева понятно само собою (сравн. XXIII, 6і).
тді. Дерево Искушенія едва ли есть дерево Познанія, хотя и происхо-
дитъ отъ него, какъ мы увидимъ ниже, въ пѣснѣ XXIV, 17. Оно лишь уве-
личиваетъ голодъ и усиливаетъ исканіе видомъ спѣлыхъ плодовъ.
142. Дантъ, изобрѣтая все новыя и новыя формы, на этотъ разъ заставляетъ
говорить голосъ отъ дерева о примѣрахъ воздержанія.
146. Даніилъ воздерживался отъ запрещенной закономъ Моисея пищи,
даже находясь при дворѣ царя. Дан. I, 12.
- 159 —
«Презрѣвъ утѣхіфівствъ и питія,
«Лишь возросла премудрость Даніила.
148. «А въ вѣкъ первоначальный бытія
«Былъ каждый жолудь голодомъ приправленъ,
«И нектаромъ была вода ручья.
ч
151. «Пока Предтеча не былъ міру явленъ,
«То онъ питался пищей изъ акридъ;
«За это онъ взнесенъ такъ и прославленъ,
154. «Какъ намъ о томъ Евангелье гласитъ*.
148. Любопытно сравнить описаніе золотого вѣка: у Овидія, МеіатогрЪ /,
у Тассо въ Аминтѣ и въ разсказѣ Донъ Кихота, часть II, гл. 3.
Пѣснь двадцать третья.
Форезе Докати.
і. Порою той, какъ въ ожиданьи я
Въ зеленую листву вперялся взоромъ,
Какъ птицеловъ, что тратитъ время зря,—
4. Мой больше чѣмъ отецъ сказалъ съ укоромъ:
«Короткій срокъ дарованъ небомъ намъ,
«И поспѣшать должны мы шагомъ скорымъ».
7. И очи и шаги я къ мудрецамъ
Подвигъ, за ихъ бесѣдой интересной
Не зная счета пройденнымъ часамъ.
ю. Вдругъ пѣнье, плачъ,—откуда неизвѣстно,—
ЬаЬіа теа, —слышались опять.
И сладко было въ сердцѣ мнѣ и тѣсно.
15. —«Отецъ мой нѣжный! Какъ мнѣ то понять?»—
А онъ: «То дУхи, знать, томимы
«Желаньемъ узелъ долга развязать».
іб. И какъ въ глубокой думѣ пилигримы
Предъ встрѣчнымъ, что очамъ ихъ незнакомъ,
Безостановочно проходятъ мимо,—
і—6. Опять напоминаніе — не останавливаться: остановка есть промедле-
ніе. Поэтому и сравненіе въ ст. 3.
и. Псаломъ 51, ст. 17: Господи. устнп мои отверзеиіи.
19- Сонмъ проходящій, обойдя кругомъ
Троихъ насъ на дорогѣ перекрёстной,
Безмолвно вслѣдъ намъ посмотрѣлъ потомъ.
22. У каждаго изъ нихъ отъ кары постной
Такъ вдавлены глаза, ликъ изможденъ,
Что кожа видъ являла формы костной.
25. Не думаю, чтобъ былъ Эресихтонъ
Такъ худъ и обладалъ столь страшной кожей,
Когда отъ голода терзался онъ.
28. Не думаю, чтобы Марія тоже,
Когда отъ глада сгибъ Ерусалимъ,
Была, питаясь сыномъ, съ нимъ схожа.
а
—•
51. Ихъ ликъ казался перстнемъ дорогимъ
Безъ камня; кто въ чертахъ читаетъ ОМО
Могъ букву М легко прочесть по нимъ.
34. Кто бъ могъ, не зная, чѣмъ они влекомы,
Сказать, что древа сладкій ароматъ
И влага столь ввергали ихъ въ истому?
37. Дивился я, не зная, что не гладъ
Съ проказой, коей тѣло ихъ покрылось,
Такъ тяжко сихъ несчастныхъ тяготятъ.
40. Изъ глубины подлобья обратилась
Ко мнѣ глазами тѣнь одна и въ мигъ
Воскликнула: «За что такая милость?»
25. Ѳессаліецъ Эрисихтонъ срубилъ древній лубъ въ рощѣ Цереры. Бо-
гиня наказала его такимъ голодомъ, что онъ съѣлъ самого себя.
28. Разсказъ о матери, съѣвшей отъ голода своего ребенка въ осажден-
номъ римлянами Іерусалимѣ, у Іосифа Флавія, кн. IV, гл. 3.
31. Придуманное францисканскимъ монахомъ Бертольдомъ изъ Регенсбурга
сравненіе человѣческаго лица съ буквами ОМО (Бошо—человѣкъ), при чемъ
глазныя впадины изображаютъ О, средина М — носъ, а боковыя части этой
буквы кости около глаза.
54. См. ниже, ст. 6і.
37. А сознаніе вины и желаніе искупитьсе.
11
іб2 —
43. Я бъ не узналъ ее въ лицо; но крикъ
Возстановить подобье далъ мнѣ силы
Тому, что поглотилъ худѣвшій ликъ,
46. И искра та во мнѣ воспламенила
Всю память, и въ безформенныхъ устахъ
Предсталъ мнѣ другъ, предсталъ Форезе милый.
49. «О, отгони»,— молилъ меня онъ,— «страхъ
«И предъ меня покрывшей язвой гадкой,
«И передъ тѣмъ, что мерзокъ я и нагъ.
52. «Открой, какъ ты, открой, хотя бы кратко,
«Кто двѣ души, идущія съ тобой;
«Не откажи въ своей бесѣдѣ сладкой».—
55. А я ему: «Твой ликъ оплаканъ мной
«Въ твой смертный часъ, но горше мнѣ едва ли
«Его теперь оплакать, бѣдный мой!
58. «Отвѣтствуй мнѣ: что вы такъ исхудали?
«Позволь молчать; плохой разскащикъ тотъ,
«Кто говоритъ, но полнъ своей печали».
6і. А онъ: «Отъ правды Божіей идетъ
«На влагу и на древо то, что сзади,
«Могущество, что гладомъ насъ гнететъ.
64. «Здѣсь плачутъ всѣ, чревоугодья ради
«Пребывшіе въ презрѣнномъ рабствѣ рта,
«Томяся въ жгучей жаждѣ или гладѣ.
67. «Родитъ въ насъ сладкій ароматъ плода
«Безъ утоленья голодъ нашъ недужный,
«И жажду— брыжжущая по листамъ вода.
48. Форезе Донати, братъ Корсо Доняти, знаменитаго главы партіи Чер-
ныхъ, и жены Данта Джеммы.
62. Стремленіе къ истиннымъ наслажденіямъ, которому препятствовало при
жизни нынѣ кающихся ихъ ложное стремленіе къ наслажденію чревоугодіемъ.
- Ібз -
70. «Когда мы совершаемъ ходъ окружный,
«То мука возрождается въ насъ вновь;
«Не мука—утѣшенье молвить нужно.
73. «Зане ведетъ къ сему насъ та любовь,
«Что Іисуса привела къ мученью,
«Пролившему Его святую кровь».—
76. И я къ нему: «Форезе! со мгновенья,
«Какъ ты для міра лучшаго угасъ,
«Лишь пятый годъ свершилъ свое теченье.
79. «Коль согрѣшать былъ въ силахъ ты ио часъ,
«Какъ ты подъялъ страданій сладкихъ бремя,
«Съ Всемилосерднымъ единящихъ насъ,—
28. «То какъ ты здѣсь? Я ждалъ тебя межъ тѣми,
«Кто ждетъ въ пти; тебя искалъ я тамъ,
«Гдѣ временемъ мы искупаемъ время».—
85. Онъ мнѣ на то: «Тебѣ отвѣтъ я дамъ,
«Что я полынью сладкою страданій
«Обязанъ только Неллинымъ слезамъ.
88. «Ея молитвъ и тяжкихъ воздыханій
«Усиліемъ она мнѣ помогла
«Спастись отъ всѣхъ мученій, бывшихъ ранѣй.
91. «Она тѣмъ болѣ Господу мила,
«Моя вдова, что нынѣ одиноко
«Она свершаетъ Божіи дѣла.
72. Находящіяся здѣсь тѣни уже находятъ наслажденіе въ мукѣ, кото-
рую несутъ,—черта, которая не замѣчалась ниже и которая знаменуетъ зна-
чительный успѣхъ въ самоисправленіи. Самъ Дантъ, возвысившійся до того
же воззрѣнія на эти муки, высказываетъ его въ ст. 79—8і.
83. Передъ вратами Чистилища, гдѣ медлятъ откладывавшіе до смерти
покаяніе.
87. Нелла (уменьшительное отъ Аннела) — жена Форезе. «Сладкая по-
лынь»—см. прим. къ ст. 72.
11
— 164 —
94* «Сардинская Барбаджа столь глубоко,
«Какъ та Барбаджа, гдѣ она живетъ,
«Едва ль погрязла въ глубинѣ порока.
97. «О братъ! Сказать ли мнѣ? Часъ близокъ тотъ,—
«Его уже въ прозрѣніи мнѣ видно,
«И нынѣшній не древнимъ онъ зоветъ,—
юо. «Какъ грянетъ съ каѳедры запретъ, обидный
«Для всѣхъ дѣвицъ Флоренціи и дамъ,
«Грудь открывать столь рѣзко и безстыдно.
103. «Но по невѣрнымъ, варварскимъ странамъ
«Найдемъ ли женъ, отъ власти ждать духовной
«Упрека заставляющихъ, какъ намъ?
іоб. «А если бъ знали, что ихъ ждетъ, то, словно
«Собаки, пасть открыли бы свою
«Предъ наказаньемъ жизни ихъ грѣховной.
109. «И если я въ грядущемъ правду зрю,
«Ихъ ранѣ скроетъ скорбь, чѣмъ пухъ ланиты
«Тѣхъ, для кого поютъ «баю-баю>.
іі2. «Но, братъ мой, не таись и говори ты.
«Смотри, сколь многихъ очи привлекло,
«Что тѣнью вкругъ земля твоей покрыта».
115. —«Когда о томъ ты вспомнишь, что прошло,
«Какъ ты со мною прежде жилъ, цвѣтущій
«Тебѣ и нынѣ будетъ тяжело.
іі8. «Меня изъялъ изъ жизни той идущій
94. Барбаджа (отъ ЬагЬаге)—горная мѣстность въ Сардиніи, называвша-
яся такъ вслѣдствіе варварства ея обитателей; она славилась безстыдствомъ
своихъ женщинъ; подъ второю Барбаджей разумѣется Флоренція.
іоо. Во Флоренціи въ 1350 г. былъ изданъ законъ противъ роскоши.
Дантъ, разумѣется, не могъ о немъ знать, а лишь предугадывалъ.
і ю. Т.-е. ранѣе, чѣмъ нынѣшнія дѣти возмужаютъ.
— і6$ -
«Передо мной—въ тотъ день, когда кругла
«Была сестра планеты, свѣтъ намъ льющей.
І2і. «Тогда съ той плотью, что па мнѣ была,
«Меня повелъ туда ночнымъ путемъ онъ,
«Гдѣ смерти истинной гнѣздится мгла.
124. «Своей поддержкой вверхъ ведя, потомъ онъ
«Извлекъ меня до выси тѣхъ стремнинъ,
«Гдѣ правятъ тѣхъ, кто жизнію изломанъ.
127. «До Беатриче онъ, мой властелинъ,
«Меня ведетъ,—его завѣтъ я внемлю;
«Тогда,—онъ рокъ,—останусь я одинъ.
130. «Виргилій онъ»,—я молвилъ, перстъ подъсмля,—
«А этотъ, вслѣдъ ему идущій,— тотъ,
«Чей радостью объялъ всю вашу землю
133. «Отъ мукъ, его терзавшихъ здѣсь, уходъ».
120. Луна; значитъ, въ полнолуніе.
Пѣснь двадцать четвертая.
Заключеніе 6-ю круга. Исчезновеніе предпослѣдняго Г.
і. Намъ не было итти въ бесѣдѣ трудно,
И легче по пути бесѣда шла,
Такъ что мы плйли, какъ по вѣтру судно.
4. Толпа, что, мнилось, дважды умерла,
Чрезъ впадины глазныя удивленье
Тому, что я живой, не разъ пила.
7. Я продолжалъ свою бесѣду съ тѣнью:
«Такъ по причинѣ сей второй души
«Онъ, думаю, замедлитъ восхожденье.
іо. «Коль знаешь, гдѣ Никкарда, мнѣ скажи;
«И коли есть въ толпѣ сей исхудалой
«Кто знаменитъ, его мнѣ укажи*.—
13. —«Сестра моя, что красотой, пожалуй,
<Съ своею добротой цвѣла равнб,
«Ужъ на Олимпѣ свой вѣнецъ пріяла»,—
іб. Добавилъ онъ:—«Намъ не запрещено
«По именамъ звать высосанныхъ мукой,
«Зане ихъ сходство столь искажено».
7. Дантъ продолжаетъ прерванный въ послѣднихъ стихахъ предыдущей
пѣсни разговоръ съ Форезе о Стаціи.
іо. Пиккарда, сестра Форезе, встрѣтится съ Дантомъ въ III пѣсни Рая.
— І67 —
19. «Вотъ Бонаджунтъ, вотъ Бонаджунтъ ди Лукка» —
И онъ его перстомъ мнѣ показалъ,—
«А этотъ, сухоногій-сухорукій
22. «Въ объятьяхъ церковь нѣкогда сжималъ;
«Вино Верначьи и угрей Больсены
«Когда-то въ Турѣ вкусъ онъ очень зналъ»» —
25. За тѣнью тѣнь мнѣ звалъ онъ поименно,
Но я досады не видалъ ни въ комъ
На перечень именъ столь откровенный.
28. Убальдо Пила въ воздухѣ пустомъ
Изнашивалъ свои безъ толку зубы,
И Бонифацій съ башеннымъ жезломъ;
31. Маркезе, коему пить было любо
Въ Форлй, когда еще онъ не былъ сухъ,
Какъ здѣсь, но чьи не насыщались губы.
34. Какъ приступившій къ выбору не вдругъ,
Я подошелъ не сразу къ духу Лукки,
Всѣхъ болѣ меня знавшему вокругъ.
37. Назвать мнѣ имя нѣкоей Джентукки
22. Папа Мартинъ IV (| 1285) любитель угрей изъ Больсены (озеро въ
Папской области), сваренныхъ живьемъ въ красномъ винѣ верначчіа, извѣ-
стенъ по шуточной эпитафіи.
Саидепі ап^іііае, 9ио<1 шогіииз Иіс )асеі іііе,
Оці диа$і тогіе геаз ехсогіаЬаг еа$.
28. Убальдо далла Пила, братъ кардинала Октавіано дельи Убальдини,
упоминаемаго въ X, 120 Ада и отецъ архіепископа Руджіери (Ада ХХХІП,
14). Бонифація, архіепископа Равенны, нѣкоторые ошибочно называютъ его
сыномъ, смѣшивая его съ Руджіери.
31. Маркезе ди Форли на упрекъ въ томъ, что онъ всегда «пьетъ», отвѣ-
чалъ, обыкновенно, что «онъ постоянно чувствуетъ жажду».
35. Буонаджунте изъ Лукки, упомянутый въ ст. 20,—итальянскій поэтъ,
современникъ Данта. Онъ предсказываетъ Данту, что когда послѣдній бу-
детъ изгнанникомъ въ Луккѣ, нѣкая мадонна Джентукка будетъ владѣть
его сердцемъ. Вѣроятно, рѣчь идетъ о какой-нибудь платонической привязан-
ности, иначе Дантъ не такъ бы упоминалъ объ этомъ.
і68 —
Уста онъ изможденныя подвигъ,
На коихъ несъ онъ тяжесть правой муки.
40. —«О духъ, столь жаждущій рѣчей моихъ!
«Дай слышать мнѣ себя; утѣху вмалѣ
«Себѣ и мнѣ въ одинъ прольешь ты мигъ».—
43. —«Есть женщина—еще не въ покрывалѣ»,—
Онъ молвилъ,— «коей сталъ тебѣ хорошъ
«Мой городъ, какъ его ни упрекали».
46. «Ты съ этимъ предсказаніемъ уйдешь,
«И ходъ событій выяснитъ, что всѣ вы
«Мой шепотъ не понявши, впали въ ложь».
49. «Но молви, ты ли новыя напѣвы
«Прекрасныя открылъ своей странѣ
«Канцоной: Вы любовь поймете, дѣвы...*—
52. А я въ отвѣтъ: «Любовь диктуетъ мнѣ,
«И что ея внушенья мнѣ открыли,
«Лишь то распространяю я извнѣ.» —
55. «О братъ»,—сказалъ онъ,—«я сужу о силѣ
«Узла, меня держащаго вдали
«Отъ преуспѣянья въ семъ новомъ стилѣ.
58. «Такъ вы искусны въ тонкостяхъ любви,
«Которыя она вамъ открываетъ,
«Какъ мы увы! достигнуть не могли!
51. Воппе сіі’аѵеге іпгеІІеНо сі’ атпоге. Начало олной изъ красивѣйшихъ
канцонъ Данта, приводимыхъ въ Ѵііа пиоѵа.
52. Дантъ здѣсь высказываетъ главное и основное положеніе своихъ
эстетическихъ воззрѣній, одинаково истинное и прекрасное. Предметомъ поэ-
зіи должна быть не та любовь, которая воодушевляетъ къ любовнымъ пѣс-
нямъ, а высшая всеобщая любовь и одушевленіе, являющіяся источниками
всякаго искусства. Знакомъ высокаго поэтическаго призванія своего Дантъ
считаетъ и то, что прочіе искали успѣха на другихъ дорогахъ тогда какъ
онъ единственно путемъ возврата къ природѣ сдѣлался создателемъ новаго
стиля.
— 169 —
61. «Какъ выше подниматься къ ней желаетъ
«Стиль распознать не получившій силъ?»
Онъ смолкнудъ, какъ довольный умолкаетъ.
64. Какъ птицы мчатся на зиму на Нилъ,
Порой образовавъ густую стаю,
Порой гуськомъ,—точь въ точь свой страстный пылъ,
67. Впередъ ихъ приводящій, ощущая,
Гуськомъ помчались тѣни во всю прыть,
Отъ худобы и страсти вѣсъ теряя.
70. Но словно тотъ, кто ужь усталъ ходить,
Впередъ стремится пропустить другого,
Чтобы себѣ одышку укротить,—
73. Такъ всѣхъ ихъ прежде пропустить готовый,
Форезе сталъ нарочно позади,
Сказавъ: «Когда же свидимся мы снова?»
76. — «Мнѣ долго ль быть на жизненномъ пути
«Не знаю я; едва ли столь поспѣшно
«Еще сюда могу я вновь притти.
79. «Зане пріютъ мой на землѣ, столь грѣшный,
«Съ мгновеньемъ каждымъ ускоряетъ ходъ,
«Къ развалинѣ стремяся безутѣшной».—
82. —«Иди жъ»,—онъ рекъ, — «и пусть стремится тотъ,
«Кто всѣхъ грѣшнѣй, къ хвосту коня привязанъ,
«Въ юдоль, гдѣ грѣхъ прощенья не найдетъ!
85. «Коню тому быстрѣйшій ходъ указанъ,
63. Любопытно, что поэтъ, признающій превосходство другого надъ со-
бою, мирно и безъ зависти бесѣдуетъ съ нимъ въ Чистилищѣ.
76. Изгнанный Дантъ будетъ стремиться къ смерти, но едваль она такъ
скоро его постигнетъ.
82. Корсо Донати, братъ Форезе и глава Черныхъ, погибъ въ 1307 году,
въ народномъ возстаніи. Онъ, убѣгая, упалъ съ коня, который нѣкоторое
время влекъ его за собою, пока его не схватили враги.
— 170 —
«Доколѣ ноша жалкая мертва
«Падетъ и грѣшникъ будетъ тѣмъ наказанъ.
•
88. «Вращенье сферъ сихъ кончится едва,
«Какъ изъ событій все поймешь ты ясно,
«Когда тебѣ темны мои слова.
91. «Но поспѣшать должны мы ежечасно.
«Покину я тебя; съ тобой провесть
«Мнѣ много времени пришлось напрасно».—
94. Какъ всадники, у коихъ силы есть,
Съ своимъ отрядомъ разлучась усталымъ,
У дѣли первымъ быть пріемлютъ честь,
97. Такъ бѣгомъ онъ умчался прочь немалымъ,
Мнѣ предоставивъ вслѣдъ итти скорѣй
Поэзіи великимъ генераламъ.
юо. Ужъ по пути онъ отъ моихъ очей
Успѣлъ уйти почти что столь далёко,
Какъ отъ разсудка смыслъ его рѣчей,
103. Какъ древо вдругъ мое узрѣло око,
Все въ яблокахъ, ліющихъ ароматъ,
Раздавшееся вѣтками широко.
іоб. А передъ нимъ духовъ просящихъ рядъ,
Кричащихъ что-то и молящихъ жадно,
Какъ будто рой докучливыхъ ребятъ
109. Прося того, кто имъ не внемлетъ хладно,
Но чтобъ ихъ поддразнить, цѣль ихъ алчбы,
Не скрывъ, надъ ними держитъ безпощадно.
99. Виргилію и Стацію.
Ю2. Т.-е. когда онъ едва-едва понялъ пророчество Форезе, онъ едва-
едва могъ его увидѣть.
іоб. Второе дерево (сравн. XX, 130) есть олицетвореніе чревоугодія; но
этотъ послѣдній грѣхъ есть лишь послѣдствіе первоначальнаго яевозлержа
нія Евы въ раю, гдѣ находится древо истиннаго познанія.
- і7і —
іі2. Потомъ они исчезли всѣ, какъ бы
Опомнившись; и подошли мы къ древу.
Отвергшему стенанья и мольбы.
и5. —«Не подходя, идите мимо всѣ вы,
«Зане оно приноситъ страшный плодъ,
«Котораго вкусила древле Ева!»
118. Какъ голосъ межъ вѣтвей сказалъ—и вотъ
Я, Стацій и Виргилій ближе стали
Къ стѣнѣ горы искать себѣ проходъ.
12 т. —«Тѣхъ пьяницъ вспоминайте, что, вначалѣ
«Отъ облака пріявши бытіе,
«Двойною грудью въ бой съ Тезеемъ встали;
124. «Какъ и о тѣхъ евреяхъ, что въ питьѣ,
«Призванные на битву Гедеономъ,
«Явили униженіе свое!»
127. И нѣсколько такъ слышалось еше намъ
Разсказовъ о грѣхѣ обжорства, вдругъ
Примѣрнымъ наказаньемъ пораженномъ.
130. Къ срединѣ мы пошли за другомъ другъ,
При чемъ хоть каждый рѣчь велъ самъ съ собою,
Но не промолвили ни слова вслухъ.
133. —«Куда? Что такъ задумчивы всѣ трое?»—
Намъ голосъ рекъ—я въ страхѣ задрожалъ,
Какъ тѣнью конь испуганный пустою.
121. Пріявшіе бытіе отъ облака — кентавры, полулюди-полукони, имѣв-
шіе двойную (человѣческую и конскую) грудь. На свадьбѣ Пириѳоя, они,
пьяные, подняли драку, грозя увезти его невѣсту, но были укрощены Те-
зеемъ.
124. Когда Гедеонъ воевалъ съ Мадіанитянами, Господь повелѣлъ ему
взять лишь тѣхъ изъ войска, кто, подошедши, усталые, къ источнику, пили
воду изъ горсти, а не припавъ всѣмъ тѣломъ къ водѣ. Лишь триста чело-
вѣкъ выдержали это испытаніе, но и съ ними Гедеонъ побѣдилъ враговъ.
— і72 “
136. Поднявъ главу, чтобъ знать, кто то сказалъ,
Увидѣлъ я, что никогда столь красно
Въ горнилѣ не калился бы металлъ,
139. Какъ духа ликъ, сказавшаго намъ ясно:
— «Должны теперь вы вправо повернуть,
«Коль не хотите вы блуждать напрасно!»—
142. Отъ свѣта я не могъ тогда взглянуть
И обратился вспять, гдѣ мой Вожатый,—
Какъ тотъ, кто лишь по звуку иш.етъ путь.
145. Какъ въ предразсвѣтный часъ зефиръ крылатый,
Лучомъ денницы пбсланный къ землѣ,
Цвѣтовъ и травъ приноситъ ароматы,
148. Такое дуновенье на челѣ
Почуялъ я, и шелестъ крыльевъ мимо
Пронесся вдругъ въ благоуханной мглѣ,
,151. И кто-то рекъ: «Блаженны, кто палимы
«Огнемъ любви, умѣли пламенѣть,
«Чревоугодія избѣгнувъ дыма,
154. «И столько алча, сколько нужно, въ снѣдь!»
Пѣснь двадцать пятая.
Переходъ къ VII кругу. Разговоръ о возникновеніи души, смерти и
тѣни. VII кругъ. Плотскіе грѣшники въ огнѣ и бурѣ.
і. Часъ шелъ не для всхожденія калѣкъ.
Меридіанъ Тельцу, ночь Скорпіону
Оставивъ, солнца дискъ къ закату текъ.
4. Какъ тотъ, кто по дорогѣ неуклонно,
Что бы ему ни встрѣтилось, идетъ,
Нуждой или заботой угнетенный,—
7. Такъ мы старались миновать проходъ
Столь узкій, что казалося возможно
По одному лишь намъ итти впередъ;
іо. И какъ птенецъ, впервой горя тревожно
Желаніемъ летѣть, взовьетъ крыл&,
И снова ихъ опуститъ безнадежно,—
13. Такъ жажда знать меня то страстно жгла,
і. По описанному здѣсь положенію звѣздъ, солнце уже прошло знакъ
Овна и знакъ Тельца уже былъ меридіанѣ, слѣдовательно, на горѣ Чисти-
лища былъ второй часъ пополудни, такъ какъ на каждый знакъ Зодіака
приходится по два часа солнечнаго пути; надъ Іерусалимомъ, антиподомъ
горы Чистилища, долженъ въ это время находиться знакъ Скорпіона, т.-е.
шелъ второй часъ ночи.
іо. Дантъ, изъ чувства почтенія, находится въ нерѣшительности, спра-
шивать ему Виргилія или нѣтъ. Эту нерѣшительность онъ и поясняетъ срав-
неніемъ.
• — і74 -
То гасла вновь,—такъ что себѣ въ движеньи
Невольно отраженіе нашла.
16. Не скрылось отъ Вождя мое боренье,
Какъ ни спѣшилъ онъ.—И сказалъ Поэтъ:
«Спускай стрѣлу—лукъ въ сильномъ напряженкѣ».
19. Тогда и я сказалъ ему въ отвѣтъ:
— «Какъ могутъ такъ худѣть и страждать тѣни,
«Гдѣ въ пищѣ, мнится, надобности нѣтъ?» —
22. —«Когда о Мелеагровомъ полѣнѣ
«Ты вспомнишь, какъ онъ вмѣстѣ съ нимъ исчахъ,
«Ты трудности и въ семъ увидишь менѣй.
>5- «А вспомни то, какъ, движась въ зеркалахъ,
«Свое движенье зрѣлъ ты не однажды,—
«То смякнетъ твердое въ твоихъ глазахъ.
22. Парки при рожденіи Мелеагра связали его судьбу съ обрубкомь де-
рева: Мелеагръ долженъ былъ оставаться въ живыхъ, пока этотъ обрубокъ
будетъ цѣлъ. Мать Мелеагра, Алтея, хранила этотъ обрубокъ, какъ святыню.
Когда же на калидонской охотѣ, Мелеагръ убилъ ея братьевъ, Алтея бро-
сила обрубокъ въ огонь, и Мелеагръ погибъ, сожигаемый внутреннимъ пла-
менемъ. (Овидій, Меіат. ѴШ).
25. Рѣчь идетъ о возникавшемъ уже не разъ у читателей Данта вопросѣ:
какимъ образомъ душевныя муки тѣней могутъ отражаться на ихъ безплот-
номъ образѣ? (Сравн. Ада Ш, 34). Отвѣтъ, даваемый здѣсь Дантомъ, со-
стоитъ въ томъ, что свободной и безсмертной душѣ ея безплотный, тѣневой
обликъ можетъ въ такой же степени, какъ и тѣлесный, служить и орга-
номъ для волнующихъ ея чувствъ и зеркаломъ, отражающимъ ея душевныя
движенія (Стихи 25, 26). Этимъ объясняется и то, какъ тѣни здѣсь, нахо-
дясь внѣ всякаго матеріальнаго воздѣйствія, но лишь подъ вліяніемъ неви-
димыхъ силъ, являются настолько исхудалыми и истощенными, подобно тому,
какъ Мелеагръ исчахъ подъ вліяніемъ таинственнаго воздѣйствія на него
рокового полѣна (ст. 22, 23). Чтобы тѣмъ болѣе обосновать это положеніе,
далѣе развивается Аристотелева теорія возникновенія души, образованія че-
ловѣка въ утробѣ матери и существованія его въ видѣ тѣни послѣ смерти,
согласно воззрѣніямъ на нее Ѳомы Аквинскаго. Ее излагаетъ Стацій, а не
Виргилій; это обозначаетъ, что первый, какъ тайный христіанинъ, является,
по сравненію съ Виргиліемъ, представителемъ философіи, просвѣщенной хри-
стіанствомъ.
27. Тебѣ станетъ легко то, что теперь кажется труднымъ.
175 —
28. «Но чтобъ тебѣ вопросъ былъ ясень каждый,
«Вотъ Стацій—онъ разскажетъ обо всемъ
«И утолитъ твоихъ стремленій жажду*.—
3т. А Стацій-' —«Коль въ присутствіи твоемъ
«Я Божью месть дерзну раскрыть разсказомъ*
«То твой приказъ мнѣ оправданье въ томъ.
34. «Мой сынъ, пусть внемлетъ мнѣ теперь твой разумъ,
«Да всѣ тѣ какъ, что такъ тебя гнетутъ,
«Себѣ онъ объяснить возможетъ разомъ.
37. «Есть чище кровь, въ носящій кровь сосудъ
«Нейдущая,—подобно явствамъ сладкимъ,
«Что со стола нетронутыхъ несутъ.
40. «Та кровь пріемлетъ въ сердцѣ мощь—зачаткамъ
«Дать жизнь и, по законамъ естества,
«Обычнымъ въ члены шириться порядкомъ;
43. «Въ мѣстахъ, о коихъ умолчу, сперва
«Въ вмѣстилищѣ естественномъ скипится,
«Гдѣ встрѣтитъ кровь другого существа.
46. «Здѣсь вещество обѣихъ съединится,
«Въ одномъ страдая, дѣйствуя въ другомъ,
(«Зане въ чистѣйшемъ органѣ родится).
49. «Въ сихъ нѣдрахъ, уплотнивши первый комъ
32. Божью месть, поражающую души, о возникновеніи которыхъ трактуетъ
эта пѣснь.
37. Создающая сила, по теоріи поэта, сообщается въ сердцѣ чистѣйшей
и совершеннѣйшей крови, не употребляемой тѣломъ, какъ прочая кровь, на
питаніе и поддержаніе членовъ; эта кровь, «скипѣвшись» (гіі^езіо), приво-
дится особыми проводниками, которыхъ стыдъ не позволяетъ назвать, въ
сочетаніе съ «другою кровью» (ст. 44) ибо и женское яйцо есть экстрактъ
крови, при чемъ мужская кровь является началомъ дѣйствительнымъ, актив-
нымъ (въ сравненіи съ пассивною, страдательною ролью женскаго элемента),
какъ получившая въ «чистѣйшемъ органѣ», въ сердцѣ свою образователь-
ную, творческую силу (ст. 46).
— 176 —
«Тѣлесности, должна кровь эта вскорѣ,
«Одѣтая отвсюду суровьемъ,
52. «Стать бытіемъ, въ различныхъ силъ напорѣ,—
«Точь въ точь въ растеньи, но лишь тамъ оно
«У берега, а здѣсь въ открытомъ морѣ.
55. «Движенье ей и чувство то жъ дано,
«Да ощупью, какъ губка, развиваетъ
«Орудья чувствъ, которыхъ въ ней зерно.
58. «Вся мощь, что сердце отчее рождаетъ
«(Откуда общій планъ его) теперь
«Въ семъ существѣ развиться поспѣшаетъ.
6і. «Ты спросишь: какъ же въ человѣка звѣрь
«Родится въ нѣдрахъ матерней утробы?
«Мудрѣй тебя мужъ здѣсь погибъ, повѣрь.
52. Основная тенденція Дантова разсужденія — опровергнуть раздѣленіе
души на совокупность разнообразныхъ силъ, доказать ея единство, ея по-
степенное внутреннее развитіе, ея божественное происхожденіе и ея вѣчное
субстанціональное духовное содержаніе. Это достигается совмѣщеніемъ тра-
дуціанизма съ креатинизмомъ: человѣкъ живетъ сначала чисторастительной
жизнью (ст. 53). Но если бытіе растенія не развивается дальше («у берега»),
то бытіе утробнаго человѣка развивается далѣе (находится еще «въ откры-
томъ морѣ')), достигая. движенія и чувства (ст. 54). Послѣднія служатъ пе-
реходомъ отъ души растительной (апіта ѵе^еіабѵа) къ душѣ животной (апі-
та зепзіііѵа), при чемъ уподобленіе губкѣ какъ нельзя болѣе кстати. Нако-
нецъ, когда животная душа выработала человѣческія формы и дальнѣйшее
ея развитіе собственными силами невозможно, необходимъ особый творче-
скій актъ Начальнаго Двигателя, вдыхающаго разумную или интеллектуаль-
ную душу, главная функція которой есть самосознаніе (ст. 6і, 72 — 78).
Кромѣ этой послѣдней стадіи, относящейся скорѣе къ области вѣры, чѣмъ
философіи, схоластика Данта вполнѣ совпадаетъ съ выводами новѣйшей
физіологіи.
63. Полемика съ Аверроесомъ, великимъ арабскимъ комментаторомъ Ари-
стотеля, развивавшимъ въ своихъ сочиненіяхъ мысль, противоположную воз-
зрѣніямъ Данта, но замѣчательно сходную съ нѣкоторыми современными
мнѣніями. Суть этой мысли въ томъ, что разумъ и духъ человѣка (іпгеііесіиз
роз5ІЬі1І5 — іі роззіЬіІе іоіеІІеНо) происходитъ лишь оттого, что съ нимъ со-
прикасается разумъ всеобщій (іпіеііесіиз ипіѵегзаііх); не имѣя особаго органа,
это соприкосновеніе продолжается съ дѣтства всю жизнь и кончается со
- 177 —
6}. «Онъ мыслилъ, быть различья не могло бы
«Души и разума; способность та
«И органъ бы должна имѣть особый.
67. «Но грудь свою открой мнѣ, сынъ мой, да
«Свѣтъ истины прольешь во лжи печальной!
«Лишь расчлениться въ силахъ мозгъ плода,
70. «Въ него вдыхаетъ Двигатель Начальный,
«Природы трудъ искусный полюбя,
«Духъ новый, къ цѣли дѣйственный похвальной.
73. «Сей, въ веществѣ впитавъ и потребя,
«Что дѣйственно, родится въ душу живу,
«Что, мысля, сознаетъ сама себя.
I У
76. «А коль тебѣ мои слова на диво,
«Подумай то, какъ въ сладкій сокъ вина
«Преобразится солнца лучъ игривый.
79. «Когда жъ у парки не достанетъ льна,—
гмертью, такъ что личнаго безсмертія не существуетъ, какъ и личной отвѣт
ственности. Къ этой полемикѣ примыкаютъ основанныя па ней воззрѣнія
Данта на загробное бытіе.
79—108. Смерть не есть возвращеніе къ небытію: освобожденная отъ
тѣла душа уноситъ съ собою «возможность» интеллектуальной души («дары
небесъ») и животной («дары земной юдоли»). Если у ней нѣтъ «низменныхъ
силъ» («акциденцій тѣла»), лишенныхъ своихъ тѣлесныхъ органовъ, — зато
разумъ, память и воля, безъ тѣлеснаго посредства, дѣйствуютъ тѣмъ силь-
нѣе (смотри і-е посланіе къ Коринѳ. ХШ, 12). Послѣ того какъ Божій судъ
направитъ ее или къ Ахерону или къ устью Тибра, а оттуда на предназна-
ченное ей мѣсто ада или чистилища, — душа, истеченіемъ изъ нея ея твор-
ческой способности, преображаетъ обнимающій ее воздухъ въ подобіе тѣла,
носимаго ею на землѣ (ст. 85—96). Эта-то тѣнь и является подвижною фор-
мою безтѣлеснаго духа и органомъ присущихъ ему вновь низшихъ и выс-
шихъ акциденцій. Такимъ образомъ у тѣни есть способность не только быть
видимой и видѣть, но и желать, вспоминать, страдать и наслаждаться, со-
образно степени живущей въ ней душевной силы (ст. 97—то8). Этимт. кон-
чаетъ Дантъ свое начатое вопросомъ въ ст. 20 разсужденіе. Читатель пом-
нитъ кромѣ того, что это призрачное тѣло лишь временное, и что на Страш-
номъ Судѣ души опять получатъ свои просвѣтленныя небеснымъ свѣтомъ
или помраченныя адскими муками тѣла.
12
— 178 —
«Даровъ небесъ, какъ и земной юдоли
«Возможность для души сохранена;
82. «И если въ ней силъ низменныхъ нѣтъ болѣ,
«То память въ ней сильна и хороша,
«И разумъ въ ней яснѣй, и тверже воля.
85. «Неудержимо падаетъ душа
«На сей ли брегъ, иль тотъ, что слѣпъ и мраченъ
«Гдѣ возрастетъ,—для ней открыть спѣша
88. «Тотъ путь, что ей судьбою предназначенъ,—
«Способность знанья, ярко ей блестя,
«Какъ чрезъ земной покровъ, что ей утраченъ.
91. «Какъ въ воздухѣ, тяжеломъ отъ дождя,
«Сводъ радуги встаетъ, блестящъ и выгнутъ,
«Лучей и влаги дивное дитя,—
94. «Такъ и эфиръ, присутствіемъ подвигнутъ
«Души живой, даетъ ей обликъ тотъ,
«Какой при жизни ею былъ достигнутъ;
97. «И какъ огонь за свѣточемъ идетъ,
«Такъ, всякому послѣдуя движенью
«Души, сей обликъ ходитъ и живетъ.
юо. «И образъ внѣшній тотъ зовется тѣнью,
«Всѣ чувства развивая въ формахъ тѣхъ,
«Какъ ранѣ были, вплоть до чувства зрѣнья.
103. «Вотъ почему мы производимъ смѣхъ
«И слезы съ вздохами и вопль ужасный,
«Что оглашаетъ покаянья брегъ;
іоб. «И каждый трепетъ и порывъ нашъ страстный,
«Себя на внѣшнемъ видѣ отразивъ,
«То дѣлаетъ, что такъ тебѣ неясно».—
109. И на послѣдній мы пришли извивъ,
— [79 —
На муку новой кары благотворной
Въ послѣдній разъ вниманье обративъ.
П2. Рождаетъ пламя зѣвъ стремнины горной;
А вѣтеръ, зарождаясь въ глубинѣ,
Его двоитъ и гонитъ прочь проворно.
II). Пошли мы, прижимаяся къ стѣнѣ,
Имѣя справа пламенную тягу,
А слѣва глубь, зіявшую извнѣ.
і т8. Вождь мнѣ сказалъ:—«Здѣсь надо на отвагу
«Очей сильнѣе налагать узду,
«Да преткновенья мы избѣгнемъ шагу».—
І2і. Я слышалъ въ этомъ пламенномъ аду
Гимнъ утра: Боже милости безмѣрной..,
И обернулся я на пѣсню ту.
іі2. Въ пламени души очищаются отъ грѣха сладострастія; смыслъ кары
слѣдующій: если подъ вѣтромъ слѣдуетъ понимать нечистыя стремленія, то
подъ пламенемъ истинную любовь къ истинному благу (сравн. ХѴП, 91),
которая, будучи присуща сердцу, преданному нечистымъ влеченіямъ, до тѣхъ
поръ терзаетъ его, пока оно не освободится отъ этихъ влеченій. Когда же
истинная любовь освободится отъ любви нечистой, то итти рядомъ одна съ
другою онѣ уже не могутъ. Узость пути поэтовъ между бездной и огнемъ
вполнѣ объясняется такимъ толкованіемъ.
і2і. Начало католическаго утренняго гимна, который проситъ Бога по-
гасить пламя сладострастія и согрѣть сердце своимъ священнымъ пламенемъ.
Вотъ его двѣ первыя строфы:
Биттае Веи$ сіетепиае,
МозГгоз рііз сит сапіісіз
Ріеіиз Ьепі^пе $и5сіре,
1)1 согсіе риго зогііит
Те регГгиатиг Іагдіиз.
ЬитЬоз (есигцие тогЬісІит
Ріаттіз асіиге соп^гиіз
Ассіпіі иіапиз ехсиЬеін,
Ьихи гетоіо ре$$іто.
Нынѣ первая строка этого гимна читается: Зиттеа рагет сіетепііае; во
времена Данта, по словамъ Ломбарди, стояло Веи$.
123. Такъ какъ тропинка была узка, то Дантъ сначала на ней сосредо-
точивалъ свое вниманіе. Теперь онъ дѣлитъ его между опаснымъ проходомъ
и поющими духами.
12
і8о —
124. Чрезъ пламень души шли тропою вѣрной
По той, какъ и по этой сторонѣ,
Вращая взгляды тамъ и сямъ усердно.
127. Пѣснь кончивъ, громкимъ голосомъ онѣ
Воскликнули: «Я не познала мужа!»
Потомъ опять воскликнули, въ огнѣ
130. Сначала повторивши пѣсню ту же:
«Діана скрылась въ чащъ лѣсистыхъ мракъ,
«Въ Геликѣ ядъ Венеры обнаружа».
133. Мужей и женъ хвалилъ прилежно всякъ,
Что цѣломудріе свое хранили,
Какъ требуютъ и заповѣдь и бракъ;
136. И—думаю—весь кары срокъ дѣлили
Онѣ на пѣснь и крикъ, что, какъ бальзамъ
Врачующій и сладостный, цѣлили
139. Послѣднюю изъ ранъ святымъ тѣнямъ.
128. Слово св. Дѣвы ангелу при Благовѣщеніи.
131. Діана (имя которой употреблено рядомъ съ именемъ св. Дѣвы,—
обычный у Данта пріемъ смѣшенія языческихъ вѣрованій съ христіанствомъ)
замѣтивъ, что нимфа Калисто или Гелика обольщена Юпитеромъ и измѣни-
ла добродѣтели, прогнала ее изъ своей рощи (Овидій, Меі. П).
139. Ранъ, подобныхъ буквамъ Г на челѣ Данта.
Пѣснь двадцать шестая.
Ѵ*ІІ крі/іъ. Вечеръ. Провансальскіе трубадуры.
і. Тропинкой узкой другъ за другомъ вслѣдъ
По краю бездны мы гуськомъ ступали.
—«Будь остороженъ»,— молвилъ мнѣ Поэтъ.
4. Ужъ на десномъ плечѣ моемъ сіяли,
Прощаясь, ласки солнечныхъ лучей,
Изъ бѣлизны окрасивъ въ пурпуръ дали.
7. Съ моею тѣнію еще краснѣй
Огня сіянье ярко пламенѣло,
Что привлекло вниманіе тѣнёй;
іо. И про меня бесѣду то и дѣло
Одна съ другою вскользь вели онѣ:
— «Вотъ у того—не призрачное тѣло».—
13. Кой-кто изъ нихъ, оборотясь ко мнѣ,
Искали увѣренія во взглядѣ,
Заботясь, чтобъ остаться все жъ въ огнѣ.
4. На восхожденіе въ этотъ кругъ поэты употребили около трехъ часовъ;
заходящее солнце свѣтитъ имъ справа, значитъ, они идутъ по западной части
горы на югѣ.
7. Чѣмъ ярче солнце, тѣмъ огонь безцвѣтнѣе. Мѣсто, на которое падаетъ
тѣнь Данта въ огнѣ, поэтому ярче окрашено, на что тѣни и обращаютъ
вниманіе.
15. Тѣни боятся, изъ желанія утолить свое любопытство, выступить изъ
огня и тѣмъ отсрочить хоть на минуту окончаніе очищенія.
— і8з —
іб. —<0 ты, кто между насъ проходишь сзади,
(«Не медля, но сдержавъ почтеньемъ ходъ)
«Отвѣть мнѣ, жгучихъ сихъ мученій ради!
19. «Не мой лишь слухъ твоихъ отвѣтовъ ждетъ,
«Мы всѣ ихъ съ нетерпѣньемъ ждемъ, подобно
«Какъ жаждетъ эѳіопъ студеныхъ водъ.
22. «Скажи намъ то, какъ плоть твоя способна
«Свѣтъ солнца заграждать намъ, какъ стѣна,
«Какъ будто ты—не духъ страны загробной».—
25. Такъ говорила мнѣ межъ нихъ одна,
И обернулся было я, готовый
Сказать... но рѣчь моя перервана
28. Была тѣнёй толпой, прибывшей снова
На встрѣчу имъ. Къ нимъ обратясь лицомъ,
Я на устахъ замкнулъ внезапно слово.
31. Онѣ другъ къ другу мчалися бѣгомъ,
И обнимались, и спѣшили далѣ,
Довольны этимъ краткимъ торжествомъ.
34. Толкаютъ рыльцами не такъ едва ли,
Столкнувшись сѣрымъ рядомъ, муравьи.
Дѣля другъ съ другомъ радость и печали!
37. И оказавъ другъ другу знакъ любви,
Бѣжали врозь ихъ тдлпы, возглашая
Поперемѣнно возгласы свои.
40. «Содомъ!» —кричалъ пришедшій. — «Пасифая
«Вошла въ корову»,—прежній сонмъ тѣней,—
«Къ быку безумной страстію сгорая».
17. Медленность въ этомъ кругѣ не имѣетъ уже мѣста, будучи очищена
ниже. Дантъ идетъ позади изъ почтенія къ своимъ спутникамъ.
32. Взаимные поцѣлуи двухъ встрѣчающихся толпъ являются загадкой
для комментаторовъ; вѣрнѣе всего, они являются символомъ разрѣшенія ихъ
прежнихъ сластолюбивыхъ наклонностей въ братскую между собою любовь.
— 183 —
43. Какъ улетаютъ стаи журавлей
Тѣ въ Ливію, а тѣ къ Рифейскимъ странамъ,
Тѣ отъ зимы, а тѣ отъ жаркихъ дней,—
46. Толпа вслѣдъ за толпою неустаннымъ
Движеніемъ, подъемля плачъ и крикъ
И пѣніе, въ огнѣ навстрѣчу шла намъ.
49. Сонмъ первый, что на рѣчь меня подвигъ,
Приблизясь, ждалъ меня и съ прежней жаждой
Къ моей бесѣдѣ снова онъ приникъ.
52. Въ желаньи ихъ увѣренъ этимъ дважды,
Я молвилъ: — «Души! да смягчится жаръ,
«Какимъ межъ васъ терзаться призванъ каждый!
5). «Таковъ, какъ есть, не молодъ и не старь.
«Иду я съ тѣломъ здѣсь; такое чудо
«Мнѣ Провидѣніе послало въ даръ.
58. «Я вверхъ стремлюся, да не слѣпъ я буду.
«Есть въ небѣ милосердная жена,
«Что власть дала мнѣ быть во плоти всюду.
6і. «Коль этимъ жажда въ васъ утолена,—
«То утоленья бдльшаго предтеча,
«Что дастъ мира горняго страна.
64. «Но молвите -да то увѣковѣчу
«Я въ письменахъ: кто вы? какъ звать мнѣ васъг
«Кто души, къ вамъ пришедшія навстрѣчу?» —
67. И какъ вошедшій въ городъ въ первый разъ
Питомецъ горныхъ странъ, глухихъ и дикихъ,
Съ диковинокъ его не сводитъ глазъ,—
44. Рифеи—миѳическія горы на крайнемъ сѣверѣ, у позднѣйшихъ геогра-
фовъ—Уралъ; любопытно, что Дантъ предполагаетъ возможность одновре-
меннаго полета журавлей съ сѣвера на югъ и обратно.
55. «На полпути земного бытія», т. е. 35 лѣтъ. См. прпмѣч. къ Ада I. і.
— 184 —
70. Такъ изумленье въ ихъ зажглося ликахъ,
Но свой успѣвши ужасъ укротить,
(Въ сердцахъ недолговѣченъ онъ великихъ)
73. —«Ты, жизни лучшей ищущій вкусить»,—
Тутъ обратясь ко мнѣ первоначальный
Мой собесѣдникъ началъ говорить:
76. «Насъ встрѣтившихъ терзалъ порокъ печальный,
«За что царицы прозвищемъ зовомъ
«Былъ Цезарь въ колесницѣ тріумфальной,
79. «И прочь они идутъ крича: Содомъ/
«И жаромъ своего сознанья скрытымъ
«Палясь, въ огнѣ терзаются двойномъ.
82. «Но грѣхъ тотъ былъ увы! гермафродитомъ,
«И мы, страстей не въ силахъ превозмочь,
«Животнымъ предавались апетитамъ.
85. «Себѣ на срамъ, мы, удаляясь прочь,
«Ту помнимъ, что въ животномъ деревянномъ
«Сама животнымъ сдѣлалась точь-въ-точь.
88. «Вотъ кара, въ отомщеніе грѣха намъ;
«Но кто мы, долго было бъ исчислять
«Всѣхъ насъ перечисленьемъ поимяннымъ.
77. Когда Цезарь возвратился изъ Галліи, на его тріумфальномъ шествіи
солдаты пѣли: СаНіаз Саезаг зиЬе^іі» Місотесіез Саезагет, и звали его ца-
рицей, намекая на его противоестественную связь съ виоинскимъ царемъ
Никомедомъ.
83. Едва ли рѣчь идетъ о содомскомъ грѣхѣ и его противоположности,
примѣромъ которой является Пасифая (ст. 85—87), ибо эти грѣхи наказыва-
ются въ Аду (пѣснь XV); вѣроятно, здѣсь разумѣются лишь противоесте-
ственныя склонности, унижающія человѣка до скотскаго состоянія. А можетъ
быть, въ виду распространенія этихъ грѣховъ въ средніе вѣка, Дантъ счи-
таетъ возможнымъ дать имъ мѣсто и въ Чистилищѣ.
90. Брунетто Латини, наказываемый за тотъ же грѣхъ въ Аду, отказы-
вается перечислить своихъ сотоварищей по мукамъ тоже по причинѣ ихъ
множества.
- і8; -
91. «Лишь самъ себя могу тебѣ назвать:
«Мое прозванье Гвидо Гвиничелли,
«И здѣсь свой грѣхъ я призванъ искупать».—
94. Точь-въ-точь какъ тѣ, что мать въ рабѣ узрѣли
Ликурговой, два сына изумленныхъ,—
Обнять спѣшилъ я (но не могъ на дѣлѣ)
97. Отца и моего и просвѣщенныхъ
Другихъ пѣвцовъ, искуснѣйшихъ, чѣмъ я,
Въ любовныхъ риѳмахъ, въ сладостныхъ канцонахъ!
юо. Не слыша ничего, не говоря,
Глядѣлъ я въ думѣ, зная, что чрезъ пламя
Мнѣ ближе подойти къ нему нельзя.
103. Когда же я насытился глазами,
Всего себя ему я для услугъ
Тутъ съ клятвенными предложилъ словами.
іоб. А онъ въ отвѣтъ:—«Что ты сказалъ мнѣ, другъ,
«То не ослабитъ и не смоетъ Лета;
«Но объясни: за что меня ты вдругъ,-
109. «Пріязнію внезапною согрѣтый,
«Такъ пламенно и страстно полюбилъ?
«Ты помнишь, клялся правду молвить мнѣ ты».
112. —«За пѣсни сладкія»,—я возразилъ;
92. Гвидо Гвиничелли, одинъ изъ лучшихъ итальянскихъ поэтовъ до Дан-
та (см. Чистилище XI, 97), былъ урожденецъ Болоньи. О жизни его ничего
неизвѣстно; изъ его пѣсенъ знаменита канцона о природѣ любви. Дантъ въ
Сопѵііо воздаетъ ему великія похвалы.
94. Гипсифила (сравн. Ада ХѴШ, 82, Чист. ХХП, 113), о которой повѣ-
ствуется въ V пѣсни «Ѳиваиды» Стація, провинилась передъ немейскимъ
царемъ Ликургомъ, рабыней котораго была, въ томъ, что по ея винѣ былъ
укушенъ змѣею ребенокъ царя. Ликургъ рѣшилъ ее наказать смертью. Два
ея сына, Ѳоасъ и Эвней, долго разыскивавшіе свою мать, побѣжали испол-
нить волю царя и узнали въ виновной рабынѣ свою давно отыскиваемую мать.
И2. Въ XV пѣсни Ада Дантъ также почтителенъ къ Брунетто Латини,
страдающему за этотъ же порокъ.
— і86 —
— «Пока языкъ новѣйшій живъ, стократы
«Намъ дорогъ слѣдъ писавшихъ ихъ чернилъ».—
115. —«Мой другъ, вотъ эта тѣнь»,—и перстъ подъятый
Направилъ онъ на душу впереди,—
«Меня искуснѣй мастеръ былъ когда-то;
п8. «Романа ль, прозы ль, пѣсни ли пути—
«Онъ все прошелъ; лишь глупый молвитъ, право,
«Что Лимузинецъ дальніе могъ пойти.
І2і. «Глупцы шумъ больше слушаютъ, чѣмъ славу,
«И мнѣнье составляютъ оттого,
«Искусство не спрося и разумъ здравый.
124. «Съ Гвиттономъ было то жъ; какъ у того,
«Его успѣхъ былъ ложной славой шуменъ,
«Покуда было слѣпо большинство.
127. «Но если ты столь добръ или разуменъ,
«Такъ что войти имѣешь ты права
«Въ тотъ монастырь, гдѣ самъ Христосъ игуменъ,—
130. «Прочти изъ Отче нашъ Ему слова
«И за меня,—слова, что тѣмъ пригодны,
«Въ комъ погрѣшать способность ужъ мертва».—
114. «Языкъ новѣйшій»—народный итальянскій языкъ въ противополож-
ность латинскому, бывшему обязательнымъ литературнымъ языкомъ до дан-
товскаго времени. «Проза» не въ современномъ значеніи, а въ смыслѣ повѣ-
ствованія вообще, въ противоположность лирикѣ; также («романъ» въ смыслѣ
произведенія на народномъ (романскомъ) языкѣ.
115. Духъ, на котораго указываетъ Гвидо, есть Арно Даніель (Агпаікі Оапіеі)
или Арнальдо Даніелло, провансальскій трубадуръ, жившій въ XII вѣкѣ
(по Нострадаму | 1189;, изобрѣтатель секстинъ, терцинъ и другихъ стихо-
творныхъ размѣровъ и авторъ романа о Ланчелотѣ, который читала Фран-
ческа ди-Римини (Ада, V). Похвалы Данта ему очень субъективны: онъ от-
личался искусственностью и напыщенностью, тогда какъ «Лимузинецъ» Герар-,
до Бернейльскій, унижаемый Дантонъ передъ Арнольдомъ, наоборотъ, от-
личался серьезностью и простотой формы. Гвиттонъ изъ Ареццо тоже поэтъ,
современный Данту.
- 187 -
133. И чтобы сзади шедшему свободно
То мѣсто стало, онъ исчезъ въ огнѣ,
Какъ рыба подъ поверхностію вбдной.
136. А я къ тому, кто былъ указанъ мнѣ.
Пошелъ, сказавъ, что я его почетно
Упомянуть готовъ въ земной странѣ.
139 Па рѣчь мою отвѣтилъ онъ охотно:
— «Мольбою вашей, отъ души идущей,
«Я тронутъ, ей покорный безотчетно.
142. «Арнальдо я, слезами пѣснь поющій;
«О прошломъ вспоминаю въ сожалѣньи,
«Но радуюсь я радостью грядущей;
145. «И мощною, ступень вслѣдъ за ступенью
«Васъ возводящей заклинаю силой —
«Во врёмя вспомянуть мое томленье!» —
148. И пламя отъ меня его сокрыло.
<42. Въ подлинникѣ Арнальдо говоритъ стихами на провансальскомъ на-
рѣчіи. Вотъ они:
Тап т’аЬеІіз ѵозіге согіез гіетап,
Оц’іеи по-т риезс ті-т ѵцеіі а ѵоз соЬгіге
}е $иі Агпаиі, дие ріог е ѵаі сатап;
Сопзігоз ѵеі Іа раззада Гоіог
Е ѵеі іаигеп Іа іоі ди’езрег, (іепап.
Ага ѵоз ргес рег адиеііа ѵаіог
О.ие ѵоз диігіа аі зот сіе Гезсаііпа
ЗоѵерЪа ѵоз а Іетрз де та доіог.
Данту, впрочемъ, не было основанія заставить говорить его на этомъ
нарѣчіи, кромѣ стремленія блеснуть самому знаніемъ его. Вентури, тѣмъ не
менѣе, говоритъ объ этихъ стихахъ: «Арнальдо отвѣчаетъ Данту на Ііп^иа-
Ггапса, частію провансальскомъ, частію каталанскомъ, съ примѣсью преда-
тельскаго французскаго и плохого испанскаго, вѣроятно, для того, чтобы
показать, что онъ зналъ всѣ эти языки». На что Біаджоли возражаетъ, что
это лишь «громадное доказательство напыщеннаго невѣжества и нахальства
разнузданнаго животнаго Вентури». Не будучи довольно компетентнымъ, рус-
скій переводчикъ не берется рѣшатъ этотъ ученый споръ...
Пѣснь двадцать седьмая.
Переходъ сквозь пламя къ земному раю. Ночь. Сонъ Данта о Ліи
и Рахили. Прощаніе Виріилія.
і. Въ тотъ часъ, какъ утро золотитъ лучами
Край, гдѣ его Создатель родъ нашъ спасъ,
На Эбро жъ ночь съ поднятыми Вѣсами,
4. А волны Ганга жжетъ девятый часъ,—
На склонѣ дня стоялъ дискъ солнца жгучій,
И Ангелъ, весь ликуя, встрѣтилъ насъ.
7. Внѣ пламени стоялъ сей духъ на кручѣ;
О сердцемъ чистыхъ пѣлъ его глаголъ,
Въ сравненьи съ нашимъ и звучнѣй и лучше.
іо. Онъ рекъ:—«Никто не входитъ въ этотъ долъ,
«Огнемъ не уязвленный; вшедши въ пламя,
«Не будьте глухи къ пѣнью объ-онъ-полъ».—
13. Съ такими обратился онъ словами,
і—5. На горѣ Чистилища вечеръ; слѣдовательно, въ Іерусалимѣ должно
быть утро. Границами обоихъ полушарій поэтъ считаетъ къ востоку отъ Іе-
русалима—Гангъ, къ западу—Испанію и ея главную рѣку Эбро. Предпола-
гая, что обѣ эти рѣки отстоятъ отъ Іерусалима на 90 градусовъ, т. е. на 6
часовъ солнечнаго пути, поэтъ считаетъ, что на Гангѣ теперь полдень, а въ
Испаніи — ночь.
8. Пѣснь, приличная выходу изъ седьмого круга въ частности и изъ всего
Чистилища вообще, въ особенности по своему окончанію «яко тіи Бога уз-
рятъ'.»—конечной цѣли Дантова странствія.
— 189 —
И въ страхъ меня повергъ удѣлъ такой:
То слыша, сталъ я сходенъ съ мертвецами.
іб. Я руки вверхъ простеръ надъ головой
И станъ согнулъ, вообразивъ подробно
То, какъ сгораетъ, мучаясь, живой.
19. Но молвилъ мнѣ мой Вождь благоутробный:
— «Мой сынъ! Тебѣ ли страшенъ жаръ въ огнѣ,
«Страданье, но не смерть принесть способный?
22. «О вспомни, вспомни! Коль на адскомъ днѣ
«Избѣгъ ты Геріона невредимо,
«То здѣсь, близъ Бога, ты ль не вѣришь мнѣ?
25. «Повѣруй же, что симъ огнемъ палимый,
«Ни на волосъ не облысѣешь ты,
«Хоть тысяча годовъ промчится мимо.
28. «Что то не ложь, не праздныя мечты,
«Въ томъ убѣдись твоей одежды краемъ,
«Иль давъ огню сему твои жъ персты.
31. «Отвѣдаемъ же, другъ, и испытаемъ:
«Сюда иди, куда иду я самъ!» —
Но я стоялъ, хоть совѣстью терзаемъ.
34. Тогда, увидѣвши, какъ я упрямъ,
іб. Пластическое изображеніе ужаса и мольбы въ простерыхъ рукахъ и
согнутомъ отъ страха станѣ.
23. Геріонъ — чудовище, описанное въ ХѴП пѣсни Ада. Смыслъ словъ
Виргилія: если ты тамъ, въ средоточіи всякой лжи и коварства, мнѣ вѣрилъ,
повѣрь теперь, на пути къ вѣчной правдѣ.
25. Святое пламя очищенія можетъ насъ мучить сильно, по никогда не
приводитъ къ погибели.
}т. Раг сгесІепха—назывался обычай, въ силу котораго блюда, подноси-
мыя какому-нибудь владѣтельному князю, предварительно отвѣдывались осо-
быми на то поставленными лицами; нѣчто подобное Виргилій предлагаетъ
Ланту, вступая первый въ пламя.
33. Т. е. несмотря на то, что совѣсть побуждала подвергнуться карѣ.
190 —
Сказалъ онъ мнѣ, какъ бы слегка въ обидѣ:
— «Пройдешь преграду—Беатриче тамъ!» —
37- Какъ умирающій Пирамъ при видѣ
Возлюбленной, свой весь забывъ недугъ,
Воспрянулъ, какъ намъ говоритъ Овидій,—
40. Такъ на Вождя я поднялъ взоры вдругъ,
Чуть новость до ушей дошла такая
Объ имени, тревожащемъ мой духъ.
43. Онъ мнѣ кивалъ, съ улыбкой повторяя:
— «Ну что жъ мы? Будемъ здѣсь или пойдемъ?» —
Точь-въ-точь ребенка яблокомъ плѣняя.
46. II въ самый пламень онъ вошелъ потомъ,
Прося, чтобы остался Стацій сзади,
Такъ долго раздѣлявшій насъ съ Вождемъ.
49. Чуть я вошелъ, такъ освѣженья ради
55. Напоминаніе о Беатриче—идеальной любви поэта, поэтически-аллего-
рической основной мысли всей «Б. К.», — побуждаетъ поэта возвыситься
надъ всѣми плотскими побужденіями и очиститься отъ нихъ. Любопытно,
что Дантъ, боящійся послѣ смерти наказанія за другіе грѣхи, и являющійся
въ прежнихъ кругахъ Чистилища безучастнымъ зрителемъ, за грѣхъ сладо-
страстія несетъ теперь уже наказаніе наравнѣ съ прочими очищающимися
духами.
37. Пирамъ, ошибочно считая свою возлюбленную Тисбу растерзанною
львомъ, пронзилъ себѣ грудь кинжаломъ. Но Тисба спаслась, и, возвратив-
шись, застала Пирама уже умирающимъ. При звукѣ ея голоса, Пирамъ рас-
крылъ въ послѣдній разъ глаза и очнулся, но тотчасъ умеръ. Тисба покон-
чила съ собою этимъ же кинжаломъ. Шелковичное дерево, обагренное ихъ
кровью, стало съ тѣхъ поръ приносить красныя ягоды (Овидій, Мег IV).
43. Виргилій качаетъ головой на то, что ведомый имъ Дантъ лишь изъ
награды согласился на то, что повелѣвалъ ему сдѣлать разумъ, словно ре-
бенокъ, побуждаемый лакомствомъ.
47. До сихъ поръ Виргилій шелъ впереди, за нимъ Стацій, а потомъ уже
Дантъ. Теперь Виргилій проситъ Стація итти сзади. Смыслъ этого перемѣ-
щенія таковъ: хотя на пути исправленія ведетъ земной, человѣческій разумъ,
но въ минуты колебаній, когда человѣкъ готовъ вернуться назадъ, его удер-
житъ разумъ, просвѣтленный ^свѣтомъ христіанства.
І91 —
Въ стеклѣ расплавленномъ я былъ бы радъ
Купаться: вотъ былъ жаръ какой въ томъ адѣ!
52. Чтобъ ободрить меня, Вождь много кратъ
О Беатриче велъ со мною рѣчи:
— «Мнѣ кажется, ея глаза блестятъ!» —
55. Поющій голосъ былъ намъ тамъ предтечей:
Лишь имъ руководимы до конца,
Туда, гдѣ надо, вышли мы. Далече
58. Онъ пѣлъ: Благословенные Отца,
Придите! Но поющій ярко очи
Слѣпилъ мнѣ свѣтомъ своего лица.
6і. Къ намъ продолжалъ онъ:—«Близокъ мракъ полнбчи;
«Не уставайте, ускоряйте шагъ,
«Чтобъ до сумерекъ путь окончить прочій».
64. Нашъ путь на громоздившихся скалахъ
Вздымался къ той странѣ, отколь чернѣла
Мнѣ тѣнь моя предъ нами на камняхъ.
67. Немного наше тщаніе успѣло,
Какъ тѣнь моя сказала мнѣ сама,
Что солнце позади насъ вовсе сѣло.
70. И прежде чѣмъ легла ночная тьма
И небосклонъ сталъ свѣтомъ не тревожимъ
Нигдѣ,—уже объяла насъ дрема.
65. Читатель легко себѣ представитъ планъ всего пути, совершеннаго
поэтами при восхожденіи на гору. До вратъ Чистилища (IX пѣснь) они дви-
гались прямо къ западу; потомъ взбираясь по лѣстницамъ и семи кругамъ,
они, идя все вправо, описали полъ-окружности и находятся теперь на проти-
воположной сторонѣ горы, какъ разъ противъ того мѣста, гдѣ вошли; теперь
они идутъ прямо на востокъ, къ верхней ея террасѣ, гдѣ находится земной рай.
76—87. Идиллическая картина пастушьяго ночлега въ горахъ получаетъ
высшее значеніе при сопоставленіи ея съ нѣкоторыми древними изображе-
ніями Добраго Пастыря, несущаго на плечахъ не овцу, а именно козу, съ
какою себя сравниваетъ здѣсь поэтъ. »
192
73- Ступень горы изъ насъ всякъ сдѣлалъ ложемъ,
Зане пути явила высота,
Что мы желаемъ болѣе, чѣмъ можемъ.
76. И словно горныхъ рѣзвыхъ козъ стада,
Усталы, все жъ, однако, безпокойны,
На камняхъ прикурнутъ въ тотъ часъ, когда
79. На небесахъ сіяетъ полдень знойный,—
Но жвачкой убаюканы, онѣ
Спятъ безъ тревогъ вплоть до поры удойной;
82. Пастухъ же, ихъ не кинувъ и во снѣ,
Близъ нихъ же дремлетъ чутко, всей душою
Блюдя, чтобъ не проникъ къ нимъ звѣрь извнѣ;
85. Точь-въ-точь и мы: какъ пастухи—тѣ двое,
Я —какъ коза,—спѣшили возлеши,
Отвсюду сжаты каменной стѣною.
88. Хоть мало свѣта было мнѣ въ ночй,
Но все жъ я видѣлъ въ небесахъ пространнѣй
И ярче и свѣтлѣе звѣздъ лучи.
91. Средь наблюденій смутныхъ и мечтаній
Забылся незамѣтно я тѣмъ сномъ,
Что будущее кажетъ намъ заранѣй.
94. И вотъ въ тотъ часъ, когда впервой лучомъ
Востокъ златитъ Цитера, такъ сіяя,
Что, мнится, вѣкъ горитъ любви огнемъ,—
97. Тогда жену увидѣлъ въ грезахъ сна я,
88. Еще разъ ночь является помѣхой восхожденію; еще разъ приходится
медлить въ узкомъ горномъ проходѣ. Но и малый горизонтъ, оставляемый
горной тѣсниной, открываетъ широкія перспективы, блистающія необыкно-
венною, многообѣщающею ясностью.
97—108. Этотъ сонъ есть символъ того, чего теперь готовъ достигнуть
Дантъ, предчувствіе того совершенства, котораго ему должно вкусить на
вершинѣ горы. Это христіанское совершенство, по понятіямъ средневѣкового
— 193 “
Что пробѣгала юныя поля
И пѣла такъ, цвѣты вокругъ срывая:
юо. —«Знай всякій вопрошающій, кто я!
«Я—Лія, рву цвѣты, да препояшу,
«Гирляндами ихъ яркими себя!
103. «Ряжусь я въ нихъ, чтобъ въ зеркалѣ быть краше;
«Сестра жъ Рахиль у зеркала сидѣть
«Не устаетъ—и въ томъ различье наше
іоб. «Въ саму себя ей нравится смотрѣть;
«Мнѣ любо украшать себя; пріятно
«Ей созерцать, мнѣ жъ дѣйствовать и смѣть».—
109. Разсвѣтныя ужъ видѣлися пятна,
Для путниковъ отрадныя, коль имъ
Путь предлежитъ въ родимый край обратно;
112. И,—какъ мой сонъ,—разсвѣтомъ прочь гонимъ,
Мракъ разрѣжался, рѣя надъ эфиромъ.
Я всталъ и подошелъ къ Вождямъ моимъ.
115. —«Для бѣдныхъ смертныхъ служащій кумиромъ,
«На всѣхъ вѣтвяхъ искомый ими плодъ
«Да утолитъ твой голодъ нынѣ съ миромъ!» —
и8. Такъ молвилъ мнѣ Учитель мой—и вотъ
Едва ль такъ былъ кто новогоднимъ даромъ
Обрадованъ, — какъ любъ привѣтъ мнѣ тотъ.
богословія, состоитъ въ единеніи любви дѣйственной и любви созерцатель-
ной въ Богѣ; представительницей первой является Лія, второй — Рахиль.
Цвѣты, которыми себя украшаетъ Лія, суть добрыя дѣла; покой второй есть
образъ чистаго созерцанія. Но обѣ онѣ глядятся въ зеркало, обозначающее
единеніе съ Богомъ и жизнь въ Богѣ, — одна въ красотѣ своихъ вѣнковъ,
другая въ умиротворенномъ самопознаніи; такимъ образомъ, онѣ являются
сочетаніемъ двухъ сторонъ христіанскаго совершенства во всемъ его объемѣ.
і ю. Ибо истинное отечество наше—на небесахъ.
и6. Плодъ благодатнаго блаженства и познанія въ земномъ раю.
1 \\
— і94 —
І2і. Мой жаръ такимъ я увеличилъ жаромъ,
Что на крылйхъ былъ каждый шагъ подъятъ,
И мощь полета чуялъ я недаромъ.
124. Когда жъ ушла вся лѣстница назалъ
И ужъ на высшей были мы ступени,
Мой Вождь сказалъ, въ меня вперяя взглядъ:
127. —<И вѣчныхъ ты и временныхъ мученій
«Свидѣтель былъ,—и вотъ ты въ краѣ томъ,
«Что для меня уже доступенъ менѣй.
130. «Тебя я велъ и знаньемъ и умомъ;
«И тѣсноты ты миновалъ и кручи.
«Теперь свой пылъ бери своимъ вождемъ!
133. «Смотри, какъ солнце свѣтится сквозь тучи,
«И какъ земля цвѣтовъ прекрасныхъ гладь
«Родитъ здѣсь силой собственной могучей!
136. «Теперь пока ты властенъ отдыхать,
127. Мученія временныя—въ чистилищѣ, вѣчныя—въ аду.
130—131. До сихъ поръ было исканіе и стремленіе; теперь доступно сво-
бодное внутреннее единеніе съ божественною благодатью. Теперь Дантъ мо-
жетъ довѣриться голосу собственныхъ побужденій, голосу совѣсти, даже
обязанъ исключительно руководиться ею, ибо грѣхъ не внимать ея внушені-
ямъ; здѣсь онъ можетъ отдохнуть и отъ дѣятельной любви, ибо созерца-
тельная равноцѣнна ей; открывающійся передъ нимъ лугъ не имѣетъ тро-
пинокъ, т. е. не стѣсняетъ его въ направленіи. Заключительныя слова пѣсни
«Ты самъ себѣ епископъ будь и князь»—заимствованы изъ Апокалипсиса:
И сотлорилъ есть насъ цари и іереи Отцу и Боіу Своему. Смыслъ ихъ, что
Виргилій вручаетъ теперь Данту и внутреннее и внѣшнее руководство надъ
самимъ собою, ибо теперь всякая внѣшняя власть излишня.
127—142. Это мѣсто является слѣдующимъ, послѣ IX пѣсни, кардиналь-
нымъ пунктомъ поэмы. Человѣкъ-Дантъ, въ покаянной готовности созер-
цавшій адскія муки, понесшій искупленіе и удостоенный очищенія въ Чисти-
лищѣ, вновь получаетъ утраченную свободу духа; его воля чиста, пряма и
находится въ единеніи съ Богомъ. До сихъ поръ Виргилій былъ его вожа-
тымъ. Теперь Дантъ достигъ того состоянія, котораго человѣчество ищетъ,
по волѣ Бога и указаніямъ здраво направленнаго разума, при помощи уста-
новленнаго Провидѣніемъ общественнаго устройства съ императорской и пап-
ской властію; теперь достигнуть лицезрѣнія Божества онъ можетъ лишь
195 -
«Доколь не узришь той ты, чье моленье
«хМеня тсбѣ подвигло помощь дать.
139. «Впредь моего не жди ужъ наставленья!
'Въ сужденьяхъ твердъ ты, волей укрѣпись,—
«И грѣхъ ея не слѣдовать влеченью.
142. «Ты самъ себѣ епископъ будь и князь!» —
подъ единственнымъ руководствомъ благодати (Беатриче), которая предчув-
ствуется съ постепенно возрастающею силою, начиная съ IX. пѣсни. Теперь
роль Виргилія кончена. Онъ идетъ еще нѣкоторое время съДантомъ, но не
говоритъ ни слова, и внезапно исчезаетъ въ пѣсни XXX, 49, при появленіи
Беатриче. См. о значеніи Виргилія, сказанное въ примѣчаніи къ I, 62 «Ада»
и IX, 49, а также ХѴШ, 70 «Чистилища».
Сказанному соотвѣтствуетъ развитіе третьяго отдѣла «Чистилища», кото-
рый начинается съ XXVIII пѣсни. Плоская вершина горы, окруженная лѣ-
сомъ, какъ вѣнцомъ, отдѣленная отъ склона ручьемъ, заключаетъ въ своей
срединѣ «земной рай» съ древомъ жизни, т. е. мѣстопребываніе совершен-
ныхъ душъ, созрѣвающихъ здѣсь до восхожденія въ рай небесный. Нетруд-
но видѣть, что этотъ земной рай, соединяющійся въ представленіи Данта съ
Эдемскимъ садомъ и золотымъ вѣкомъ языческихъ поэтовъ, обозначаетъ:
і) въ общемъ идеальное, богоустанэвленное состояніе христіанства, возмож-
ное еще на землѣ подъ человѣческимъ руководствомъ (Виргилій); 2) лично
для Данга—его возвращеніе къ первобытной чистотѣ, осуществленіе выра-
женной въ IX пѣсни готовности къ очищенію и обновленію, достиженіе имъ
благодатнаго состоянія христіанскаго совершенства; въ этомъ—не бходимое
заключеніе Чистилища. Человѣкъ, возвысившійся до земного блаженства,
долженъ перейти къ небесному; поэтому И часть «Б. К.» является лишь пе-
реходомъ къ III-ьей.—Предварительно намъ придется встрѣтить предуготови-
тельную символику: Дантъ долженъ приблизиться къ ручью, увидѣть черезъ
него тріумфальное шествіе истинной церкви, въ которомъ и разоблачится
для него Беатриче въ качествѣ совершенствующей благодати ($гаоа регйсіепз)
и божественной мудрости. Она запечатлѣетъ весь его искупительный ходъ
и увѣнчаетъ его высшимъ христіанскимъ совершенствомъ для восхожденія
къ небу и лицезрѣнія непостижимаго лицомъ къ лицу.
13*
I Гѣснь двадцать восьмая.
Ш-й отдѣлъ. Земной рай. 6-е утро пути. Луіъ. Ручей. Матильда.
і. Горя желаньемъ зрѣть Господень лѣсъ,
Что умѣрялъ листвою день багряный,
Горѣвшій жарко въ вышинѣ небесъ,—
ц. Тихохонько пошелъ я вдоль поляны,
Оставивши безплодную скалу,
По почвѣ, отъ цвѣтовъ благоуханной;
7. И мягкій вѣтеръ къ моему челу,
Въ воздушномъ налетя прикосновеньи,
Пахучую лилъ отовсюду мглу.
іо. Листва, дрожа при всякомъ дуновеньи,
Склонялась къ сторонѣ, гдѣ холмъ святой
Своею первою ложится тѣнью,
13. Но не настолько разнясь съ прямизной,
і. Англійскій переводчикъ «Б. К.» Лонгфелло дѣлаетъ любопытныя срав-
ненія: описаніе земного рая у Данна и Мильтона, острова Калипсо въ V пѣс-
ни Одиссеи, Колонской ропіи въ «Элилѣ въ Колонѣ», сада Алкиноя въ Одис-
сеѣ и садовъ Армиды у Тасса, приводя мнѣніе Рескина («Мосіегп Раіпхегз»),
что Дантово описаніе по нѣжности не имѣетъ себѣ равной картины лѣса въ
литературѣ.
7. Кишащій жизнью Божій лѣсъ, обвѣваемый чистымъ вѣтромъ богопо-
лобія и послушанія волѣ Божіей, является рѣзкою противоположностью мерт-
вящему лѣсу заблужденія въ і-й пѣсни Ада.
и. На западъ. См. стихъ 105.
197 ~
Чтобы пріютъ въ нихъ ищущимъ пернатымъ
Нельзя было межъ нихъ найти покой.
іб. Нѣтъ! Утро хоромъ, радостью объятымъ,
Они встрѣчали, и листвы глаголъ
Къ ихъ трели былъ чарующимъ стоккатомъ.
19. Подобный шумъ, какъ здѣсь отъ вѣтокъ шелъ,
Межъ сосенъ слышенъ, па прибрежьяхъ Кьясси,
Когда сирокко выпуститъ Эолъ;
22. И отъ одной идя къ другой прикрасѣ,—
Гдѣ я вошелъ, не вспомнилъ мѣста я,
И въ лѣсъ моя тропинка извилася.
25. Но прегражденъ я былъ струей ручья,
Что слѣва текъ, между травы прибрежной,
Свой чуть замѣтный валъ едва лія.
28. Чистѣйшій токъ земли, и самый нѣжный
Едва ль столь чистъ и свѣтлъ, какъ та волна,
Прозрачностью и гладью безмятежной,
Зг. Хоть бурой, бурой кажется она,
Зане во мракѣ вѣкъ течетъ глубокомъ:
Ни солнце тамъ не свѣтитъ, ни лупа.
2о. Кьясси—гавань Равенны. Близъ этого города находится тоть древній
лѣсъ пиній, который любилъ посѣщать Дантъ и который сдѣлался истори-
ческимъ еще по пребыванію лорда Байрона въ Равеннѣ.
22. Къ этой обители человѣческаго счастія Дантъ приблизился медлен-
ными шагами и не знаетъ какъ туда войти, ибо его привела сюда не какая-
нибудь опредѣленная тропинка, а все направленіе его цѣлой жизни и дѣя-
тельности. Но все-таки онъ сюда вступаетъ не во снѣ, какъ въ лѣсъ за
блужденія.
25. Ручей этотъ, какъ мы послѣ узнаемъ, двойствененъ, хотя и истекаетъ
ивъ одного родника: здѣсь онъ является Летою, рѣкою забвенія, откипаю-
щею воспоминаніе о грѣхахъ; а въ противоположномъ направленіи онъ но-
ситъ имя Эвнои, рѣки блаженства, укрѣпляющей память о добрыхъ дѣлахъ-
Лета отдѣляетъ поэта отъ земного рая, куда онъ не можетъ вступить, не
испивъ ея струи; а погруженіе въ Эвною непосредственно предшествуетъ его
вознесенію въ небесныя обители (ХХХПІ, 142).
— 198 —
34- Я сталъ и перешелъ ручей тотъ окомъ,
Чтобъ объ-онъ-полъ упиться нѣгой ротъ
И запахомъ и ростомъ древъ высокимъ,
37. И предо мной явилася—точь-въ-точь,
Какъ нѣчто, вставъ—отколѣ неизвѣстно,
О всемъ другомъ въ умѣ мысль гонитъ прочь;—
40. Явилась дѣва одиноко, съ пѣсней
Сбирая тѣ прекрасные цвѣты,
Какими быль осыпанъ путь прелестный.
43. —«О грѣющаяся въ лучахъ любви! Коль ты
«Душой добра постольку жъ, какъ прекрасна
«(А зеркало души —твои черты),
46. «Приблизься»,—молвилъ я,— «чтобъ пѣсни страстной
40. Эта женщина, въ дальнѣйшемъ ходѣ поэмы получающая имя Матиль-
ды (Маіеісіа), является носительницей той же идеи, какъ Лія XXVII пѣсни.
Какъ послѣдняя имѣетъ своею противоположностью Рахиль, такъ Матильдѣ
такою же противоположностью будетъ имѣющая скоро появиться Беатри-
че. Что тамъ пророчески прообразуетъ внѣшній сонъ, то здѣсь является
воплощенною дѣйствительностью, а именно Дантъ,— понесшій искупленіе и
очищеніе вѣрующій, —становится лицомъ къ лицу предъ цѣлью того христі-
анскаго совершенства, которое опредѣлено въ XXѴП пѣсни. Поэтому
функціи Матильды здѣсь и въ послѣдующемъ совершенно согласуются:
она хранительница — такъ сказать, привратница — земного рая, т. е.
совершеннаго состоянія человѣка; она ведетъ Данта, поучаетъ его, указы-
ваетъ ему Беатриче, которая въ свою очередь опять указываетъ ему Матиль-
ду, какъ пособницу при поіруженіи въ Лету. Такимъ образомъ онѣ взаимно
дополняютъ другъ друга, одна являясь носительницей дѣйственнаго, другая—
внутренне-созерцательнаго начала.—Не такъ легко выяснить, каксе истори-
ческое лицо послужило основаніемъ этому поэтическому образу, ибо хотя
она и есть аллегорія, но у Данта таковая постоянно имѣетъ историческую
основу. Съ нѣкоторымъ основаніемъ можно думать, что Дантъ имѣлъ въ
виду Матильду, маркграфиню Тосканскую, союзницу и друга Григорія VII, за
ея дѣятельность въ направленіи усиленія свѣтской 'власти папства. Есть
также предположеніе, что это была давняя, рано умершая любовь поэта,
носящая въ «Новой Жизни» названіе «сострадательной красоты», которой
поэтъ приписалъ имя маркграфини или монахини Мехтильды Эйслебенской.
Какъ бы то ни было, кромѣ ея аллегорическаго значенія, мы имѣемъ еще
поэтическій, жизненный образъ, содѣйствующій развитію хода поэмы.
199 —
«Твоей, была мелодія слышна,
«А то ее я такъ не внемлю ясно.
49. «Ты съ Прозерпиной схожа быть должна,
«Предъ тѣмъ, какъ въ плѣнъ попала ада богу,
«А съ ней цвѣты и радость, и весна».—
52. И словно пляшущій въ порядкѣ строкъ,
То той ногой, то этой ступитъ шагъ,
То сблизивши, то отставляя ногу,—
55. Такъ въ голубыхъ и золотыхъ цвѣтахъ
Она отозвалась, какъ бы въ смущеньи,
Взоръ опустивъ съ румянцемъ на щекахъ;
58. И вмигъ мое исполнила моленье,
Такъ близко подойдя, что всѣ слова
Я понималъ, ея внимая пѣнью.
6і. На мѣстѣ жъ, гдѣ орошена трава
Ручьемъ, меня порадовала даромъ—
Поднятія очей едва-едва.
64. Не знаю, пламенѣлъ ли большимъ жаромъ
Венеринъ взглядъ въ тотъ мигъ, какъ подстерёгъ
Ее Эротъ нечаяннымъ ударомъ!
67. Она мнѣ улыбнулась чрезъ потокъ,
Вокругъ цвѣты срывая горстью полной,
Чей безъ сѣмянъ рождается ростокъ.
70. Насъ раздѣляли на три шйга волны,
Но Геллеспонтъ, что Ксерксу столь мѣшалъ,
Людского честолюбья стражъ безмолвный,
73. Клянусь, не такъ Леандру досаждалъ
49. Прозерпина, дочь Цереры, была похищена Плутономъ въ то время,
когда она рвала цвѣты на лугу.
200
Въ ту пору, какъ отъ Абидоса къ Сестѣ
Ночной порой онъ къ Геро поспѣшалъ!
76. —«Въ сомнѣньи, чужеземцы, вы, какъ въ мѣстѣ,
«Гдѣ для людей впервой созданъ пріютъ.
«Прилично ликовать, со смѣхомъ вмѣстѣ?
79. «Но объясненье для того дадутъ
«Возвеселити—пѣсни Божья слова
«И въ ночь сомнѣній вашихъ свѣтъ прольютъ.
82. «А ты, меня спросившій, можешь снова
«Мнѣ о другомъ вопросы предлагать;
«Я отвѣчать на все тебѣ готова».—
85. —«Вода и лѣса шумъ во мнѣ опять»,—
Я отвѣчалъ,— «теперь возстали споромъ
«Съ тѣмъ, что пришлось мнѣ зрѣть иль услыхать.»—
88. — «Я изложу причины, по которымъ
«Возникло то, что умъ смущаетъ твой,
«И мракъ передъ твоимъ разсѣю взоромъ.
91. «Верховное добро, само собой
«Любующееся, къ добру создало
«Людей, сіи мѣста имъ давъ въ покой.
76. Слѣдуетъ позшить, что Виргилій и Стацій, хотя и молча, еще при-
сутствуютъ.
79. Яко возвеселилъ мя еси Господи въ твореніи своемъ (пс. ХСІ, $6) Этотъ
псаломъ, имѣющій соотношеніе со смѣхомъ хМатильды, выражаетъ то умиро-
твореніе, которое доставляется дѣятельною любовью, ибо это умиротвореніе
есть необходимая составная часть блаженства, приносимаго состояніемъ хри-
стіанскаго совершенства.
8$. Какъ Стацій сообшилъ поэтамъ еще въ XXI пѣсни, за вратами Чи-
стилища нѣтъ перемѣнъ погоды, а слѣдовательно нѣтъ и дождя. Этотъ же
ручей, который долженъ питаться дождями, и шумъ вѣтра въ чашѣ, пови-
димому, противорѣчатъ словамъ Стація и напоминаютъ о земной природѣ.
Поэтому Дантъ и проситъ объясненія.
91—123. Дантъ получаетъ объясненіе природы земного рая, свободной
отъ всѣхъ тѣхъ перемѣнъ, какимъ подвержена грѣховная земля: несмотря
на то, что онъ находится на вершинѣ горы Чистилища (ст. 97—102), здѣсь
— 201
94- *Но человѣкъ—увы! здѣсь пробылъ мало:
«Его невинность скоро дтнялъ срамъ,
«И смѣха и стыдливости не стало.
97. «Но чтобъ смятенье, что творится тамъ,
«Гдѣ паръ земли и водъ земныхъ дыханье
«Вслѣдъ за тепломъ стремятся по цятамъ,
юо. «На человѣка не возстало бранью,—
«Имъ недоступна этихъ высей грудь
«Оттуда, гдѣ она замкнута гранью.
103. «То воздухъ, круговой имѣя путь,
«Движеніемъ вращается первичнымъ,
«Коль скоро кругъ не прерванъ гдѣ-нибудь.
іоб. «Встрѣчаетъ онъ въ своемъ пути обычномъ
нѣтъ ни бурь, ни тумановъ (103 —108), растенія произрастаютъ безъ сѣмянъ,
ручьи льются безъ дождя (109—128) и даже часто его воздѣйствіе касается
того берега грѣховной земли, гдѣ часто мы наблюдаемъ возникновеніе (ны-
нѣшнее депегаііз аециіѵоса) жизни безъ сѣмянъ (112—114). Символическій
смыслъ всего этого слѣдующій: въ первоначальномъ райскомъ состояніи бы-
тія нѣтъ мрачной власти природы, а дѣйствуетъ лишь одна Божія воля,
созидающая все на благо въ своемъ неистощимомъ творчествѣ, пробуждаю-
щая въ душѣ богатыя силы и всюду разсыпающая незримыя сѣмена добра.
Эта область невозмутимаго мира находится лишь на вершинѣ горы Чисти-
лища, т. е. покоится всецѣло лишь на добровольной готовности самоисправ-
ленія. Но и на землѣ зачастую появляются необъяснимые, чудесные нрав-
ственные феномены; это — отзвукъ того первоначальнаго, непосредственнаго
божественнаго воздѣйствія, сѣмячко изъ рая, залогъ возвращенія къ перво-
начальному единенію съ божественною волей—идея глубокомысленная и глу-
боковѣрная.
97. Немного выше упоминалось, что, по воззрѣніямъ Данта, дожди и бури
рождаются изъ тумановъ, которые, скрываясь отъ солнца въ холодныя об-
ласти, сгущаются въ дождь, питающій земные источники и рѣки.
103. Движеніе воздуха, чувствующееся здѣсь, происходитъ не отъ тума-
новъ, а отъ упоминаемаго въ поэмѣ выше равномѣрнаго и правильнаго дви-
женія созвѣздій отъ востока къ западу, порождающаго постоянный и ровный
восточный вѣтеръ. Такая ровность въ движеніи воздуха, независимая отъ
земныхъ случайностей, соотвѣтствуетъ спокойному состоянію духа примирен-
наго съ Богомъ человѣка и является любопытнымъ контрастомъ съ тѣми
вѣтрами, которые производить въ различныхъ направленіяхъ Люциферъ дви-
женіемъ своихъ крыльевъ (Ада XXXIV, 50).
202
«Ту рощу, что сюда вознесена,
«И въ ней шумитъ, колёблясь, гуломъ зычнымъ.
109. «И сила въ сихъ растеньяхъ внѣдрена
«Съ способностью—все утучнять собою,
«И онъ, вертясь, уноситъ сѣмена
іі2. «Въ весь прочій міръ,—иль небомъ иль землею
«Достойный тѣхъ или другихъ сѣмЛнъ,—
«Растительность его оттолѣ строя.
115. «И не дивись, когда на почвѣ странъ,
«Онъ-пблъ лежащихъ, часто безъ посѣва
«Тотъ иль другой деревьевъ родъ вамъ дан ь.
іі8. «Знай, это поле, гдѣ стой'те всѣ вы,
«Зачатковъ пдлно и въ себѣ таитъ
«Плоды, какихъ не рвутъ съ земного древа;
121. «И влага, что сей малый ключъ струитъ,
«Не отъ паровъ идетъ, что хладъ сгущаетъ
«Иль воду то вберетъ, то возвратитъ.
124. «Но сей истокъ во вѣкъ не убываетъ,
«Произволеньемъ Божіимъ рожденъ;
«И въ два ручья онъ воду изливаеті,
127. «И ими протекаетъ съ двухъ сторонъ:
«Забвенье онъ грѣху даруетъ съ этой;
«Тамъ память о добрѣ рождаетъ онъ.
109. Эта чистая, первоначально отъ Бога врожденная въ человѣкѣ, воля
и разсыпаетъ на землѣ сѣмена блага и блаженства, къ которымъ человѣкъ
изначала предназначенъ. Аллегорія эта выдержана чрезвычайно строго.
124. Слѣдовательно, извѣстный уже читателю двойной ручей течетъ не
изъ земного ключа, но имѣетъ своимъ источникомъ (опять образно) боже-
ственную волю. Ибо лишь возвращеніе къ полному единенію съ этою боже-
ственною волей даетъ человѣку—въ прощеніи—и забвеніе всѣхъ его пре-
। рѣшеній вмѣстѣ съ твердою устойчивостью въ его возрастаніи въ добрѣ. Но
первое должно предшествовать второму.
203
<30. «Ручей, ближайшій къ намъ, зовется Летой,
«Эвноею зовутся тѣ струй;
«Но порознь ИХЪ 11 іютимъ пользы нѣту,
133. «И вкусъ ихъ сладостнѣй всѣхъ водъ земли.
«Хоть на вопросъ сказала я довольно
«И смирены сомнѣнія твои,—
136. «Тебѣ еще добавлю добровольно:
«Зане, хоть я скажу и не на спросъ,
«Тебѣ отъ словъ моихъ не будетъ больно.
139. «Коль отъ поэтовъ слышать довелось
«Тебѣ про вѣкъ златой разсказъ старинный,—
«Сіи мѣста имъ зрѣлись въ мірѣ грезъ.
142. «Здѣсь корень вашъ впервой возросъ невинно,
«Здѣсь всѣ плоды, здѣсь вѣкъ весна цвѣтетъ,
«Здѣсь нёктара небеснаго пучины».—
145. І\ъ поэтамъ повернулся я,—и вотъ
Улыбкой у обоихъ ликъ свѣтился,
Что на разсказъ въ отвѣтъ явилась тотъ.
148. Тогда я снова къ Дамѣ обратился.
146. Поэты улыбаются своей ошибкѣ относительно золотою вѣка, кото-
рый они искали не тамъ и который они здѣсь находятъ. Разумъ хотя и
можетъ признавать то, чему онъ поучается здѣсь, но самъ поучать онъ ужъ
болѣе не въ силахъ: очистившійся духовно человѣкъ усвоилъ себѣ уже все
то, въ чемъ разумъ его можетъ наставить.
Пѣснь двадцать девятая.
Побѣдное шествіе церкви по ту сторону потока.
і. Подобно дѣвѣ, страстію объятой,
Строфу она пропѣла за строфой:
«Веагі, 9иогппі гесга зипг рсссага!»
4. И будто нимфы въ тишинѣ лѣсной,—
Одна отъ солнца скрыться въ лѣсъ пытаясь,
Другая нѣжась на жарѣ дневной,
7. Мы шли: она, къ обратной направляясь
Странѣ, чѣмъ та, откуда текъ потокъ,
А я за нею, съ ней соображаясь.
іо. Вдоль по рѣкѣ былъ путь нашъ недалекъ,
Какъ оба брега поворотомъ равнымъ
Насъ обратили снова на востокъ.
13. И, столько же еще пройти не давъ намъ,
Она вскричала, повернувъ свой ликъ:
«Мой братъ, гляди! внемли видѣньямъ славнымъ!»
іб. Вдругъ яркій лучъ сквозь чащу ту проникъ
3. Начало 32-го псалма: Блаженны, чьи оставлены беззаконія и чыі покры-
ты ірѣхи! Этимъ пѣніемъ Матильда привѣтствуетъ поэта, съ чела котораго
исчезли всѣ Г. и который скоро въ волнахъ Леты получить забвеніе всѣхъ
своихъ грѣховъ; этимъ же она восхваляетъ свое собственное блаженство.
іб. Человѣку, просвѣтленному самоисправленіемъ, свѣтъ вѣры является
не скоропреходящею молніей, но безпрерывно возрастаетъ и блистаетъ все
ярче и ярче.
- 205 -
II цѣлый лѣсъ облйлъ потокомъ свѣта,
Такъ, что его я молньей счелъ въ тотъ мигъ.
19. Но молнья промелькнетъ—и молньи нѣту;
А ярче свѣтъ и ярче росъ вокругъ;
И въ мысляхъ я спросилъ себя: «что жъ это?»
22. Въ сіяньи томъ столь сладкій несся звукъ,
Что я укоръ на дерзость Евы снова
Послать—опять позывъ почуялъ вдругъ.
25. Вѣдь были жъ небо и земля готовы
Покорствовать; но тайнъ она одна,
Едва возникнувъ, не снесла покрова!
28. А если бы осталась въ немъ она,
Ту радость я вкусилъ не столь бы кратко,
И болѣе была бъ она полна.
31. Средь наслажденій неземныхъ начатка
Я шелъ теперь, въ себѣ питая жадно
Желаніе отрады болѣ сладкой.
34. Предъ нами воздухъ какъ огонь громадный
Казался, и неясные напѣвы
Слилися пѣсней звучной и отрадной.
37. Когда я прежде, о святыя дѣвы,
Въ трудахъ и бдѣньѣ самъ себѣ постылѣлъ,
За это нынѣ помогите мнѣ вы!
40. Чтобъ на меня струи Кастала вылилъ
Парнасъ и, вашимъ подкрѣпленный хоромъ,
Сказать я несказанное осилилъ!
43. Семь древъ златыхъ, вѣтвившихся узоромъ
57. Эіимъ новымъ обращеніемъ къ музамъ Дантъ призываетъ, по объяс-
ненію Филалетеса, духъ христіанской поэзіи.
— 206 —
Увидѣлъ я, за дальностью способный
Въ подобіи обманываться взоромъ;
46. Когда жъ я подошелъ и мнѣ удобно
Избѣгнуть было чувствъ моихъ обмана,
Въ нихъ каждый признакъ разсмотрѣвъ подробно,—
49. Мощь, что державитъ умъ нашъ постоянно,
Свѣтильниками ихъ мнѣ показала,
А въ пѣсни помогла узнать Осанна.
52. Едва ли такъ когда луна сіяла
Порою той, когда въ своемъ теченьи
Она на фазѣ полнолунья стала!
55. Къ Вождю я обратился въ восхищеньи
И взгляды наши встрѣтилися вмѣстѣ,—
Зане онъ былъ въ неменьшемъ удивленьи.
58. Я вновь взглянулъ на свѣточи: на мѣстѣ
Они чуть двигалися,— какъ къ усладамъ
Супружества подстать идти невѣстѣ.
6(. Сказала Дама: «Отчего ты взглядомъ
47. Одни только внѣшнія чувства неспособны къ постиженію предметовъ
духовнаго міра; здѣсь нуженъ просвѣтленный разумъ.
50. Поэтъ въ этомъ своемъ видѣніи сливаетъ въ одно семь свѣточей,
о которыхъ упоминается въ гл. I, ст. 12 Апокалипсиса, съ семью огнями
гл. IV, ст. 5, «которые суть семь духовъ Божіихъ». Толкователи Данта подъ
этими семью огнями обыкновенно разумѣютъ семь даровъ св. Духа, которые
преломляясь всѣми цзѣтами радуги, блистаютъ въ небѣ такъ широко, что
земной 'глазъ не можетъ ихъ обнять. Велутелло толкуетъ ихъ какъ семь
таинствъ церкви, съ ихъ’безконечнымъ и разнообразнымъ воздѣйствіемъ на
человѣка, символизированнымъ въ томъ радужномъ слѣдѣ, который они за
собою оставляютъ.
55. Уже указанная выше нѣмая роль, достающаяся Виргилію во время
его краткаго пребыванія въ земномъ раю, здѣсь еше разъ напоминаетъ чи-
тателю, что на этой ступени духовнаго развитія прежній путеводитель ока-
зывается болѣе несвѣдущимъ и удивленнымъ, нежели ведомый имъ, ибо
зтѣсь уже область откровенія и чистаго созерцанія.
— 207 —
«Прильнулъ къ симъ свѣщникамъ живымъ, небрежно
«Презрѣвши тѣхъ, кто съ ними идутъ рядомъ?»
64. Я зрѣлъ людей въ одеждѣ бѣлоснѣжной,
Что этотъ свѣтъ слѣдили путеводный;
Земля не знаетъ бѣлизны столь нѣжной!
67. Отъ нихъ налѣво токъ свѣтился водный
И на своей зеркальной свѣтлой глади
Мой обликъ слѣва отразилъ свободно.
70. Дойдя до крайней точки брега—ради
Того, чтобъ видѣть, я остановился
И всласть отділся зрѣнія отрадѣ.
73. И видѣлъ я, какъ ходъ ихъ мѣрный длился
И въ воздухѣ какъ яркихъ нитей связки
Лучами слѣдъ сіянья ихъ свѣтился,
76. Въ седмицѣ тѣ являя ясно краски,
Что радугой на солнцѣ служатъ влагѣ,
А Деліи пригодны къ опояскѣ.
79. Все дальше уходили эти стяги
И если мнѣ мои глаза не лгали,
Другъ ставъ отъ друга на десятомъ шагѣ.
82. Подъ небомъ же, описаннымъ вначалѣ,
Попарно и въ вѣнцахъ изъ лилій бѣлыхъ
Дважды двѣнадцать старцевъ выступали.
67. Лета, освѣщенная семью огнями, сіяетъ слѣва, со стороны сердца, и
показываетъ поэту его собственное сердце въ отраженіи.
8о—8і. Первый изъ семи свѣточей отстоитъ отъ послѣдняго «на десятомъ
шагѣ» — указаніе на десять заповѣдей, въ предѣлахъ которыхъ заключены
обязанности, дѣлающія человѣка достойнымъ кь принятію даровъ Св. Духа.
82. Подъ 24 старцами (заимствованными изъ IV, 4 Апокалипсиса) Дантъ
понимаетъ 24 книги Ветхаго Завѣта (по еврейскому счисленію, безъ апокри-
фовъ). Они увѣнчаны лиліями, указывающими на чистоту содержащагося въ
нихъ ученія."
— 2о8 —
85. —«Блаженна ты», такъ ихъ собранье пѣло,
«Межъ дщерями Адама, и по праву
«Міръ красотѣ твоей покоренъ цѣлый!»
88. Когда цвѣты живые всѣ и травы,
Что предо мной цвѣли, освободились
Отъ стопъ избранниковъ небесной славы,—
91. Какъ молнія за молніей явились
За старцами вослѣдъ четыре звѣря
(Чьи главы яркой зеленью обвились)
94. Шестокрылатые, въ глазахъ всѣ перья;
Глазастѣе едва ль, будь Аргусъ зрячій,
Онъ былъ, чѣмъ то, что видѣть могъ теперь я.
97. Читатель! Словъ я болѣе не трачу:
Бояся быть къ грядущему не въ силѣ,
Запасы ихъ я бережливо прячу.
юо. И ты о нихъ читай Езекіиля,
Кто зрѣлъ ихъ, какъ они, покинувъ страны
Вѣтровъ и хлада, въ пламени сходили.
103. Въ его рѣчахъ описанъ видъ ихъ странный
За исключеньемъ ихъ красы пернатой,
Въ чемъ сходенъ я съ писаньемъ Іоанна.
іоб. Пространство же между звѣрей занято
Побѣдной колесницей двухколесной,
Которую тащилъ Грифонъ крылатый.
91. Четыре евангелиста; яркая зелень, обвивающая ихъ головы, обозна-
чаетъ пробуждаемую ими надежду, а также и ихъ вѣчную юность; три пары
крылъ—то, что ими объято прошедшее, настоящее и будущее; глаза на перь-
яхъ—всезряшую истину, присутствующую въ евангеліяхъ.
107. Колесница обозначаетъ церковь; два ея колеса—Ветхій и Новый За-
вѣтъ (или любовь и истину—два ея основанія).
108. Грифонъ (баснословный звѣрь двойной природы, наполовину левъ,
могущественнѣйшій и благороднѣйшій изъ звѣрей земли, и наполовину орелъ,
царь пернатыхъ неба, властный глядѣть прямо въ солнце) обозначаетъ Христа
— 209 —
109- Межъ радугами крылья перекрестно
Взвились, віясь съ срединной; не имѣло
Сіянье въ нихъ преграды вредоносной,
іі 2. И эти крылья къ выси безъ предѣла
Вздымались; птичьи члены у Грифона
Изъ злата; прочіе жъ—багряно-бѣлы.
іі5. Столь пышныхъ колесницъ у Сципіона
Иль АвгуЛа не зрѣлъ Римъ! Безусловно
Предъ ней была запряжка Аполлона
и8. Плоха, когда съ пути сошла грѣховно
И къ просьбамъ смертныхъ разсудивъ склониться,
Непостижимо правъ былъ Зевсъ верховный.
І2і. На правомъ колесѣ шли три дѣвицы,
Танцуя: первой ликъ столь алъ, что трудно
Ей отъ огня, казалось, отличиться.
124. Вторая же казалась изумрудной,
съ Его двумя естествами, за которымъ слѣдуетъ колесница церкви. Его
крылья простираются безъ предѣла въ небесную высь, недостижимую для
смертнаго ока, простираясь м^жду радужными слѣдами свѣточей и обвивая
средній изъ нихъ, но не мѣшая ихъ сіянію. Если подъ свѣточами понимать
таинства, то среднее и <ъ нихъ ві обычномъ ихъ рядѣ есть Евхаристія,
являющееся глуб іч.ій пимь средоточіемъ христіанскаго ученія.
112. Тѣ члены Грифона, к »тэрые свойственны орлу (слѣдовательно, при-
надлежатъ небесной его прир одѣ), — изъ золота, солнечнаго цвѣта; львиные
же члены — земная его природа, — бѣлы въ знакъ невинности и вмѣстѣ ба-
гряны — цвѣтъ любви и крови, пролитой Христомъ за грѣхи человѣчества.
іі$. Никакая свѣтская власть не сравнится въ великолѣпіи и силѣ съ
властью цеокви, покуда послѣдняя не уклонится съ своего пути, какъ колес-
ница Фаэтона, и не подвергнется за это суду ^верховнаго Зевса») (сравн.
VI, 119).
121—132. Колесницу сопровождаютъ справа три духовныхъ добродѣтели:
вѣра, надежда и любовь, а слѣва—четыре д обродѣтели гражданскихъ: ,разумъ
справедливость, умѣренность и мужество (пѣснь I, 22). Духовныя руково-
дятся то любовью, то вѣрою, поочередно; надежда всегда имъ послѣдуетъ
(1 Корино., 15). Среди гражданскихъ добродѣтелей, одѣтыхъ въ пурпуръ,
ибо ими достигается госп »дство надъ міромъ, руководитъ тріокій разумъ,
видящій прошедшее, настоящее и будущее.
14
—210
А третья словно снѣгомъ ослѣпляла
Глаза своею бѣлизною чудной.
127. И управленье бѣлой или алой
(Онѣ смѣнялись) пляску и напѣвы
То ускоряло вдругъ, то замедляло.
130. Иныхъ четыре шли ликуя слѣва,
Всѣ въ .багрецѣ, покорны въ пѣсняхъ стройныхъ
Руковожденію тріокой дѣвы. *
133. За ними я двухъ старцевъ зрѣлъ достойныхъ,
Несходныхъ по одеждѣ ихъ богатой,
Но въ жестахъ величавыхъ и спокойныхъ:
136. Одинъ изъ нихъ—питомецъ Гиппократа,
Котораго произвела природа
Для лучшей, мнилось, твари, ей зачатой.
139. Другой, казалось, былъ иного рода:
Мечомъ сіялъ,—и видъ его побѣдный
Въ меня вселялъ страхъ даже черезъ воду.
142. Еще четыре мужа—и послѣдній
Шелъ старецъ, весь исполненъ высшей силы,
Какъ бы во снѣ,—хоть немощный и бѣдный.
145. На всѣхъ такое жъ одѣянье было,
Какъ и на первыхъ,—лишь ихъ главъ вѣнками
Не лилія гирляндою обвила,
135. За Евангеліями слѣдуютъ остальныя книги Новаго Завѣта. Два пер-
выхъ старца, — св. Лука, авторъ «Дѣяній» и врачъ ((«питомецъ Гиппократа»),
и св. Павелъ съ мечомъ. За ними Петръ, Іоаннъ, Іаковъ и Іуда, авторы про-
чихъ посланій, и, наконецъ, Іоаннъ, во снѣ идущій и созерцающій свое от-
кровеніе.
145. Семь послѣднихъ мужей одѣты какъ 24 первыхъ (ст. 65)—въ бѣлыя
одежды, но увѣнчаны не лиліями, а красными розами въ знакъ кроваваго
мученичества, вѣнчающаго ихъ небесными цвѣтами, сіяющими какъ ореолъ
вокругъ ихъ головъ, а также и совершенной христіанской добродѣтели,
Ыез сагііаіе Гогтага.
21 I
148. А роза ярко-красными листами, И клятву далъ бы издали стоящій, Что выше ихъ бровей пылало пламя.
151. Но громъ вдругъ палъ, отъ высоты гремящій. Едва со мною ходъ они сравняли. Какъ бы споткнулся ходъ въ тревогЬ вящшей
154. И сталъ тамъ, гдѣ въ собраньѣ стяги стали.
154» Стяги—семь свѣточей, за которыми шествіе слѣдуетъ, какъ войско
за стягомъ. Здѣсь можетъ возникнуть вопросъ, зачѣмъ и какъ церковь, глу-
бокая испорченность которой такъ сильно изображена въ XXXII пѣсни,
вступаетъ въ земной рай, гдѣ нѣтъ грѣха, а слѣдовательно и искупленія,
ради котораго сама церковь существуетъ? Но рѣчь идетъ здѣсь не о пер-
выхъ обитателяхъ Эдема, а объ ихъ потомкахъ, которые путемъ очищенія
вновь достигаютъ его блаженства черезъ церковь.
14*
Пѣснь тридцатая.
Появленіе Беатриче.
і. • Чуть Седмизвѣздье вышнее прошло
(Незнающее всхода и заката
И мглы, кромѣ грѣха, всегда свѣтло,
4. Но къ исполненью долга какъ вожатый
Ведущее, точь въ точь пловцамъ земли
Внизу путь кажетъ лучъ его собрата),—
7. Свидѣтели святыни, ставъ вдали
Грифона, колесницѣ благодатной,
Какъ ихъ покоя мѣсту, вслѣдъ пошли.
ю. Одинъ, какъ нѣкій вѣстникъ, троекратно
Воззвалъ: *Гряди невѣста отъ Ливана!*
И хоромъ откликъ былъ ему обратный.
13. Какъ изъ пещеръ, трубой суда призванный,
і. Седмизвѣздіе (Зеріепігіо — Большая Медвѣдица, давшая свое имя сѣ-
веру вообще), лкажушее путь пловцамъ земли», находится въ сферѣ Непо-
движныхъ Звѣздъ и здЬсь уподобляется седмизвѣздію даровъ Св. Духа, руко-
водящему церковь и теряющемуся изъ глазъ человѣка лишь по собственной
винѣ и грѣху послѣдняго.
7. Ветхій Завѣтъ, окончивъ свое дѣло, заключается, соединясь съ Но-
вымъ въ церкви.
іт. Пѣснь Пѣсней IV, 8 (Беатриче—въ ея символическомъ значеніи бого-
словія—невѣста церкви).
— 213 —
Возникнетъ КЪ ЖИЗНИ сонмъ святыхъ при пѣньи
Возобновленнымъ голосомъ: Осанна!
ІЦін • г
іб. Такъ, на призывъ столь древняго, надъ сѣнью
Возникли слуги жизни вѣчной тьмами
II восклицали въ стройномъ единеньи:
< • ь
19. «Благословенъ будь ты, грядущій съ нами!
«О, сыпьте лилій, сыпьте полной дланью!>
И осыпали сверху путь цвѣтами.
. • .. ' «1 л ,
22. Видалъ я часто предразсвѣтной ранью,
Какъ багрецомъ окрасивъ даль востока
Свѣтлитъ все небо алое сіянье,
• ’’’ ' •: . .< •»?’ 1 .. і »
25. А солнца ликъ завѣшенъ неглубокой
Тумана дымкой, такъ что имъ упиться
Досыта можетъ жаждущее око.
28. Такъ, въ облакѣ цвѣтовъ, что изъ десницы
Духовъ небесныхъ падало и снова
Носилося вкругъ Божьей колесницы,
. Г: . . »
31. Въ вѣнкѣ оливъ по бѣлому покрову
Жена мнѣ зрѣлась—въ мантіи зеленой,
Въ одеждѣ цвѣта пламени живого.
іб. Ангелы, невидимо охранявшіе колесницу церкви.
19 Первый стихъ терцины — общеизвѣстный стихъ Евангелія; второй —
цитата изъ VI пѣсни Энеиды.
31. Беатриче сначала находится на колесницѣ. Въ цвѣтахъ ея одеждъ
легко узнать цвѣта трехъ духовныхъ добродѣтелей (пѣснь XXIX, 122); олив-
ковая вѣтвь въ рукахъ—символъ мира и вѣры. Подробнѣе см. вступительное
примѣчаніе къ слѣдующей пѣсни.
Съ другой стороны мы видимъ въ образѣ Беатриче несомнѣнныя черты
личности, и мы можемъ только дивиться, съ какою геніальностью и красо-
тою поэгь связалъ въ одинъ образъ свою юношескую любовь и идею спаса-
ющей человѣка божественной благодати, а также и свое уклоненіе какъ отъ
того, такъ и отъ другого. Съ этого момента Беатриче уже не покидаетъ
поэта до Божьяго престола, и послѣ аллегорическаго изображенія ея въ
предыдущей пѣсни, съ двойнымъ удовлетвореніемъ чувствуется, какъ въ на-
34- И хоть давно отвыкнулъ, пораженный
Восторгомъ или робостію крайной,
Предъ нею трепетать мой духъ смущенный
37. Не взоромъ,—нѣкой мощью чрезвычайной,
Что изъ нея незримо исходила,—
Былой любви узналъ я трепетъ тайный.
40. И вотъ, когда опять мой взоръ та сила
Влекла, которая ужъ много прежде
Меня въ далекомъ дѣтствѣ поразила,
43. Налѣво обратился я, въ надеждѣ
Сказать Вождю,—точь въ точь ребенокъ къ мамѣ
Въ испугѣ ль въ скорби ль обращаетъ вѣжды,—
46. Что «всѣми кровь горитъ во мнѣ струями;
«Проникнуть всюду трепетъ не преминулъ
«И древнее въ себѣ я чую пламя>.
49. Ахъ! Безъ себя Виргилій насъ покинулъ,
Виргилій, сладкій мой отецъ, Виргилій
Что въ путь спасенія меня подвинулъ!
52. Хоть предо мною кущи рая были,
Что древнею праматерью отняты,
Но ликъ мой всс же слезы оросили.
55. —«Не плачь, о Дантъ, что твой исчезъ Вожатый,
стоящихъ стихахъ Дантъ достигъ, наконецъ, цѣли своего долгаго стран-
ствія и стремленій своего жаждущаго сердца—увидѣть свою возлюбленную
въ сіяніи небесной славы. Чрезъ это ея появленіе его поэма восходитъ какъ
бы на новую ступень, съ которой не спускается впродолженіе всѣхъ послѣ-
дующихъ пѣсней кантики, поэтичнѣйшихъ въ цѣлой поэмѣ.
49. Смущенный видѣннымъ и слышаннымъ, Дантъ естественно обращает-
ся къ прежнему вожатому; но Виргилій исчезъ, а съ Беатриче онъ еще не
соединенъ—и поэтъ въ промежуткѣ между старымъ и новымъ состояніемъ
чувствуетъ себя безпомощно.
55. Беатриче называетъ Данта по имени—единственное упоминаніе имени
Данта во всей поэмѣ.
«Не плачь теперь, не плачь! Иныя раны
«Иныхъ мечей оплакивай пока ты!»
58. Какъ на кормѣ явленье капитана
Бодритъ гребцовъ, лѣнивыхъ побуждая
Присутствіемъ трудиться неустанно,—
6і. Такъ съ лѣваго святой повозки краю,
Куда взглянулъ я, слыша свое имя
(Что по нуждѣ я здѣсь упоминаю),
64. Я зрѣлъ: очами пристально своими
Въ меня вперилась та, что рапѣй скрыта
Казалась въ празднествѣ духовъ, какъ въ дымѣ;
67. И, хоть листвой Минервиной обвиты,
Ея черты невидны были глазу
Подъ покрывала снѣжнаго защитой,—
70. Съ надменной чисто царственной эмфазой
Она рѣчь повела, къ концу тая
Все рѣзкое,—не тратя силу сразу.
73. —«Вглядись: я—Беатриче, точно я!
«Какъ это ты сюда придти изволилъ?
«Иль зналъ, что здѣсь несчастнымъ быть нельзя?» —
76. Я взоръ въ ручей поникнуть приневолилъ,
Но увидалъ свое въ немъ отраженье
И отвернулся,—стыдъ меня бездолилъ.
79. Какъ къ сыну мать строга, такъ въ обращеньи
Сей Дамы всю полынь любови строгой
Я вкусомъ ощутилъ въ сіе мгновенье.
67. Указаніе на то, что постиженіе божественнаго дается очищенному
человѣку постепенно.
82. Ангелы поютъ первые 9 стиховъ 31 псалма, чтобы ободрить присты-
женнаго поэта.
2і6 —
82. Она умолкла.— «Уповахъ на Бога*,
Запѣли вдругъ духовъ блаженныхъ хоры,
Дойдя до словъ *мою поставилъ ноіуъ,
85. Какъ на хребтахъ Италіи въ ту пору,
Когда славонскій ураганъ ярится,
Межъ мачтъ живыхъ сберутся снѣга горы;
88. Тотъ снѣгъ по каплѣ внутрь себя струится,
Едва дохнетъ туда земля безъ тѣни,—
Точь въ точь какъ воскъ передъ огнемъ слезится.
. » । • *•
9г. Таковъ и я былъ до начала пѣнья
Тѣхъ, чъя отъ вѣка тактомъ пѣснь согласна
Съ созвучьемъ солнечныхъ круговращеній.
94. Изъ пѣсни ихъ я столь же понялъ ясно,
Какъ если бы они сказали словомъ:
— «Жена! За что его терзать напрасно?» —
97. Ледъ, сердце сжавшій мнѣ кольцомъ суровымъ,
Въ духъ растопись и влагу, въ мигъ съ тоскою
Въ уста и въ грудь ручьемъ пролился новымъ.
юо. Она, на колесницѣ все же стоя,
Чтобъ оправдать себя тѣмъ достовѣрнѣй,
Къ нимъ съ рѣчью обратилася такою:
103. —«Вы, кому свѣтъ сіяетъ невечерній!
«Отъ вашего не въ силахъ скрыться ока
«Единый шагъ земныхъ невзгодъ и терній.
іоб. «Коль скоро я въ отвѣтѣ семъ жестока,—
«Сей плачущій пускай пойметъ въ немъ ясно,
«Чтобъ скорбь была съ виною одинока.
109. «Не только по движенью сферъ, что властны
Х7; Сѣверо-восточный «славонскій» вѣтеръ приноситъ холодъ. «Земля
безъ тѣни»—Африка.
217 —
«Произрастить то иль другое сѣмя ,
«Или ростокъ, со звѣздами согласно,
и2. «Но и по благодати въ то же время,
«Дождящей дождь изъ столь далекихъ высей,
«Что нашихъ горъ не досягаетъ темя,—
I ’’ /’у1 ’ »
115. «Сей самый, новой жизнью духъ возвыся,
«Могъ быть такимъ, когда взросли свободно
«Его зачатки всѣ и удалися.
I > »
п8. «Я красотою дѣвственнаго лика
«На путь прямой его сперва склоняла
«И мощью молодыхъ очей великой.
121. «Порою жъ той, когда я жизнь смѣняла,
«Въ второй и лучшій возрастъ свой вступая,
«Онъ отъ меня отсталъ мало-по-малу.
124. «Когда жъ отъ плоти къ духу возросла я
«И возросли моя краса и сила,
«Ему и вовсе сдѣлалась чужда я.
127. «Его меня оставить побудила,
«То тотъ, то этотъ призракъ ставя ложный,
«Стезя, что лжетъ въ тѣхъ благахъ, что сулила.
130. «Напрасно предвѣщаньями тревожно
«И снами я отвлечь его старалась:
«Вернуть былое стало невозможно;
іи. Не только природныя дарованія по астрологическимъ воззрѣніямъ
Данта даются звѣздами, но и дары благодати даруются человѣку съ колы-
бели, какъ дождь «изъ столь далекихъ высей», что послѣднія недоступны
нашему разумѣнію.
115. Намекъ на Ѵііа Ыиоѵа.
150. «Блужданія» Данта послѣ смерти Беатриче въ 1290 г. упоминаются
еще въ II, 5з Ада. Сопоставляя это мѣсто съ пѣсн. XXXI, 52—6о, нельзя
не признать, что смыслъ ихъ не только символическій, какъ отступленія
отъ созерцанія божественнаго и духовнаго, но и буквальный, т.-е. униже-
нія себя чрезъ разсѣянную и суетную жизнь.
— 2і8 —
133. «Ему стези спасенья не осталось
«Другой, какъ показать ту казнь проклятымъ,
Которая грѣху приготовлялась.
136. «Воззвавъ того, кто былъ ему Вожатымъ,
«Ему на помощь въ области грѣховной
«Затѣмъ витать должна была и я тамъ,
г39. «Поруганъ былъ бы Божій судъ верховный,
«Когда бы Леты струй и снѣдь блаженныхъ
«Вкусилъ онъ, не покрывши карой ровной
142. «Раскаянья—проступковъ, имъ свершенныхъ».
ТГѣень тридцать первая.
Покаяніе Данта передъ Беатриче. Погруженіе его въ Лету и пере-
ходъ въ земногі рай. Беатриче открывается.
і. «О ты, кто ждешь на томъ брегу потока!»
Эта пѣснь съ іа первыми стихами слѣдующей является, подобно IX и
ХХѴП пѣснямъ, третьимъ основнымъ мѣстомъ въ поэмѣ и центральнымъ
пунктомъ всей «Б. К.», вокругъ котораго вращается какъ предыдущее, такъ
и послѣдующее. Ея значеніе легко и просто характеризуется сопоставлені-
емъ ея съ концомъ ХХѴП пѣсни. Очищенному уже человѣку требуется еще
нѣкоторое посвященіе для вступленія въ райское состояніе и для преуспѣя-
нія въ немъ, имѣющаго конечною цѣлью восхожденіе къ созерцанію Боже-
ства. Такое посвященіе, знаменующее принятіе въ церковь невидимую, Бе-
атриче, символизирующая собою жизненное начало этой церкви, совершаетъ
посредствомъ трехъ слѣдующихъ дѣйствій: і) она принимаетъ отъ Данта по-
слѣднее, всеобщее, все обнимающее, но чисто-личное покаяніе Данта (ст.
і—90). 2) Она поручаетъ Матильдѣ выкупать Данта въ волнахъ Леты и на-
поить его ея водою—нѣчто въ родѣ крещенія и поистинѣ крещеніе духомъ—
въ знакъ исчезновенія всякихъ мучительныхъ воспоминаній уже прощенныхъ
грѣховъ въ его душѣ (ст. 91 — 102),—послѣ сочетать Данта четыремъ свѣт-
скимъ добродѣтелямъ, наконецъ привести его къ Грифону—Христу (ст. гоз—
123). При этомъ же и этимъ же совершается переходъ черезъ ручей, отдѣ-
ляющій Данта отъ рая. Всѣ эти дѣйствія исполняются Матильдою, симво-
лизирующею практическую сторону христіанскаго совершенства, до высоты
котораго достигъ Дантъ (сравн. прим. къ ХХѴП, іоо; ХХѴШ, 40). Впослѣд-
ствіи внѣшнія поэтическія причины, а равно и глубокія внутреннія требо-
ванія побуждаютъ поэта поручить Матильдѣ же его омовеніе въ Эвноѣ,
рѣкѣ блаженства (конецъ 33 пѣсни). Такъ какъ обѣ эти рѣки, Лета и Эв-
ноя, составляютъ собственно одно и тоже, то и эти два омовенія составля-
ютъ, строго говоря, одно символическое дѣйствіе, — завершеніе очищенія,
распадающееся на два акта; значеніе перваго — болѣе отрицательное, вто
рого — болѣе положительное, какъ напоминаніе добра и дарованіе силъ къ
нему, нѣчто въ родѣ мертвой и живой воды русскихъ сказокъ. 3) Наконецъ,
220
Такъ остріе ко мн'Ь направивъ слова,
Меня уже язвившее глубдко,
4. Она сказала, продолжая снова:
«Я правду ль говорю? Вѣдь къ обличенью
«Твое сознанье ддлжно быть готово».
7. Но сила вся моя была въ смятеньи,
И голосъ, вспыхнувши, погаснулъ ранѣй,
Чѣмъ звукъ въ моихъ устахъ пріялъ рожденье.
іо. Она, еще промедливъ въ ожиданьи,—
«Отвѣть», сказала, «вѣдь забвенья волны
«Не стерли у тебя воспоминанья».
13. Тогда, смущенія и страха полный,
». ’ ‘ .1 "V п, и.? 1 • •’ • »• <
Беатриче снимаетъ съ себя покровъ (124 — XXXII, 6), давая жаждущему
взгляду Данта досыта упиться ея новымъ видомъ и символизируя этимъ
полное очищеніе Данта чрезъ нее, какъ чрезъ все восполняющую, совершен-
ную Божію благодать во Христѣ, ведущую Духъ горѣ, въ небеса къ высше-
му и блаженному богопознанію, даже къ верховнѣйшему его предѣлу — со-
зерцанію Бога, которымъ оканчивается «Божественная Комедія».
И если здѣсь намъ во всей полнотѣ является намѣченное еще въ I и II
пѣсняхъ «Ада» символическое значеніе Беатриче, то здѣсь же читатель
яснѣе всего видитъ въ ней олицетвореніе дѣйствительной, хотя и идеали-
зированной юношеской любви поэта, послужившей основаніемъ этому сим-
волу; здѣсь поэтъ торжествуетъ свое соединеніе съ ними обѣими, вѣнчаетъ
блестящимъ апоѳепзомъ свою возлюбленную и вмѣстѣ празднуетъ духовное
отданіе человѣка Богу. А такъ какъ вся вообще поэма проникнута трой-
нымъ смысломъ, на что указано еще въ прим. къ Ада I, і, а именно, --на
автобіографическомъ фундаментѣ изобразить очищеніе человѣка вообще; а
въ условіяхъ современности особенно, то послѣдній смыслъ этого мѣста
раскрывается здѣсь въ пророческомъ видѣніи о судьбахъ церкви, открываемомъ
Ланту въ трехъ послѣднихъ пѣсняхъ Съ повелѣніемъ отъ Беатриче—разска-
зать о видѣнномъ людямъ на землѣ. Такое тройное толкованіе «Б. К.» не
исключаетъ, однако, возможности того, что въ отдѣльныхъ мѣстахъ» ея часто
очень рѣзко выступаетъ Одинъ какой-нибудь смыслъ ея, что обусловливается
характеромъ ея, какъ чисто-поэтическаго произведенія.
' Полагаемъ необходимымъ предпослать этой пѣсни такое общее предва-
рительное примѣчаніе, давая въ послѣдующемъ лишь объясненія отдѣльныхъ
подробностей. ’ ।
2. До сихъ поръ Беатриче обращалась къ ангеламъ, хотя «остріе ея сло-
ва» и язвило Данта (XXX, іоб). Теперь она обращается прямо къ нему.
221
Да, вытѣснилъ изъ устъ я; но достанетъ
Лишь до очей такой отвѣтъ безмолвный!
іб. Какъ лукъ, когда его стрѣлокъ натянетъ
Излишне, рветъ и тетивы и дуги,
И легче стрѣлка, въ цѣль попавши, грянетъ;
19- Я бремя скорби не сдержалъ въ недугѣ,
Прорвавшись ливнемъ слезъ и воздыханій,
И изнемогъ мой голосъ отъ натуги.
22. —«Средь всѣхъ, тебѣ внушонныхъ мной, желаній
«Тебя направившихъ любить то благо,
«Котораго нѣтъ ничего желаннѣй,
25. «Какія цѣпи, рвы или овраги,
«Какія недоступныя высоты
«Тебя лишили въ даль летѣть отваги?
• • ' .1 «V
Г । 1 г •• т
28. «А на челѣ другихъ что за красбты
«Иль доблести высокія сіяли,
«Что ихъ любить рѣшился оттого ты?»
31. Не прежде, какъ извлекши вздохъ печали
Изъ груди, вмалѣ голосъ мой скопился,
Такъ что уста отвѣтный звукъ издали,
34. И я промолвилъ: «Путь мой совратился
«Обманнымъ счастьемъ къ благамъ тѣмъ тѣлеснымъ
«Едва изъ глазъ моихъ вашъ образъ скрылся».
37. Она жъ: «Молчанье было бъ неумѣстнымъ;
«Молчи ты,—былъ бы истинѣ верховной
«Проступокъ твой не менѣе извѣстнымъ.
40. «Когда жъ сознанье дѣлаетъ виновный,
«То противъ лезвея встаетъ точило
«На вышнемъ судьбищѣ винѣ грѣховной.
43. «А чтобъ оно тебя сильнѣй томило
222
«И чтобъ, Сиренъ услышавши, тѣмъ паче
Пребылъ ты непреклоннымъ съ новой силой,
46. «То слезъ не сѣй, а слушай, какъ иначе
«Направлену тебѣ быть надлежало
«Моею плотію въ юдоли плача:
49. «Природа ль больше счастья доставляла,
44. Не слѣдуетъ забывать, что Дантъ здѣсь находится лишь временно, а
потому эти слова относятся къ его пребыванію на землѣ по возвращеніи
изъ загробнаго міра.
49. Для параллельной характеристики любви Данта къ Беатриче, приво-
димъ соотвѣтствующее мѣсто изъ Ѵііа Миоѵа:
«Девять разъ съ моего рожденія небо огня повернулось почти къ той же
точкѣ своей окружности, когда впервые явилась передъ моими очами слав-
ная владычица мсего духа, которая была называема Беатриче многими, не-
знавшими, почему они такъ ее называли. Она вкушала эту жизнь такое
время, какое потребно было небу неподвижныхъ звѣздъ пройти къ востоку
одну изъ двѣнадцати частей градуса; такимъ образомъ она начинала свой
девятый годъ тогда, какъ я кончалъ его. Она явилась мнѣ одѣтою вь баг-
рецъ, величавою и вмѣстѣ скромною; а то какъ поясъ обхватывалъ ея платье,
показывало еще ея раннюю юность. Поистинѣ говорю, что съ этого мгно-
венія духъ жизненный, обитающій подъ сокровеннѣйшимъ сводомъ сердца,
сталъ трепетать съ такою силой, что трепетъ его отдался въ малѣйшихъ
моихъ жилахъ; и трепеща онъ произнесъ слова: Ессе Оеиэ Гогііог те, циі
ѵепіепз сіопппаЬііиг тіЬі! Вотъ Богъ сильнѣе меня, приходящій обладать
мною! Тогда духъ животный, обитающій подъ тѣмъ высокимъ сводомъ, куда
всѣ духи чувствъ приносятъ свои воспріятія, началъ дивиться и, обращаясь
въ особенности къ духу жизненному, сказалъ ему такія слова: Аррагиіі )ат
Ьеаіііисіо по$1га! Вотъ является наше блаженство! Въ то же мгновевіе духъ
естественный, обитающій въ той части, гдѣ пища перерабатывается и рас-
предѣляется, сталъ плакать и говорить со слезами: Неи тізег, циіа Ггедиеп-
іег ітресіііиз его! Горе мнѣ, ибо часто стану мучиться! Утверждаю, что съ
этой минуты любовь стала владычицею моей души, сочетавшейся съ нею;
она возымѣла надо мною такую власть чрезъ то могущество, которое ей да-
вало мое воображеніе, что побуждала меня совершать все по ея произволу.
Она часто повелѣвала мнѣ искать встрѣчъ съ этимъ юнымъ ангеломъ, и это
было причиною того, что въ дѣтствѣ я часто прибѣгалъ видѣть ее; и она
приближалась всегда ко мнѣ съ такимъ благородствомъ, съ такимъ достоин-
ствомъ, что къ ней можно было приложить слова Гомера: «Она не казалась
дочерью смертнаго, но бога!» А такъ какъ ея образъ преслѣдовалъ меня
безпрестанно, то этимъ средствомъ любовь покоряла меня; она же была столь
преисполнена добродѣтели, что даже не знала, что мною руководила любовь
и я лишенъ совѣтовъ разума, столь полезныхъ въ подобныхъ обстоя-
тельствахъ».
« Искусство ль слаще быть тебѣ могло бы,
«Чѣмъ плоть моя, чтб нынѣ прахомъ стала?
52. «И коли это благо сумракъ гроба,
«Отъ глазъ твоихъ отнявъ, сгубилъ навѣчно,
«Чѣмъ смертнымъ ты прельститься могъ еще бы?
•
55. «При первой ты стрѣлѣ врага, конечно,
«Горѣ направить долженъ былъ усилья,
«За мной, правдивой, слѣдуя сердечно;
58. «И тяготить твои не стала бъ крылья
«Ни обладанья юной дѣвой жажда,
«Ни обладанія земною пылью.
6і. «Стрѣлять по птенчику возможно дважды;
«Но повторять ударъ два иль трикраты
«Вотще по птицѣ оперенной каждой».
64. Какъ дѣти малыя, стыдомъ объяты,
Стоятъ и взоры опускаютъ въ землю,
Раскаясь въ томъ, что сдѣлано когда-то,—
67. Такъ я стоялъ. Она жъ: «Коль нынѣ, внемля
«Укоръ, тебя раскаянье волнуетъ,
«То мучься больше, бороду подъемля!»
70. Едва ль борьбу въ себѣ сильнѣе чуетъ
52.—6о. Сравн. прим. къ XXX, 130 и ниже къ ст. 68.
59. Раг^оіеиа буквально дѣвчонка. Символическое значеніе этого упрека-
занятія Данта философіею, которая передъ богословіемъ, олицетворяемымъ
Беатриче, то же, что дѣвчонка передъ совершенной дѣвой.
68. Въ началѣ «Б. К.»у называется, что Дантъ былъ «на полпути земного
бытія» т. е. въ 35-лѣтнемъ возрастѣ. Въ упоминаніи о бородѣ заключается
намекъ, что онъ долженъ въ этомъ возрастѣ позабыть свои юношескія увле-
ченія. Относительно бороды см. статью «Портреты Данта» въ приложеніяхъ
къ і-й части «Б. К.». Портретъ Данта въ юности, сдѣланный Джютто, не
имѣетъ бороды; маска съ мертваго Данта тоже—вѣроятно его обрили пе-
редъ погребеніемъ; между тѣмъ Боккачіо, описывая его наружность, гово-
ритъ о «густой и черной бородѣ». Очевидно, Дантъ носилъ бороду, хотя
онъ обыкновенно и изображается безбородымъ.
— 224 —
Тотъ дубъ, что вырвалъ съ корнемъ вѣтръ жестокій,—
Иль нашъ, иль что изъ края Ярба дуетъ,—
73. Какъ я, покорный ей, поднявши око
И слыша «бороду»,—не «ликъ» (въ замѣнѣ
Почуялъ я весь ядъ ея намека).
76. Лицо поднявши кверху тѣмъ не менѣй,
Я видѣлъ, что успѣлъ ужъ прекратиться
Цвѣточный дождь отъ первенцовъ твореній.
79. И неувѣренно мои зѣницы
Ее нашли, въ вниманіи суровомъ
Ко звѣрю, въ комъ два естества таится.
82. И въ зелени она, хоть подъ покровомъ,
Какъ затмевала прежде всѣхъ на диво,
Свой прежній видъ затмила видомъ новымъ.
85. Такъ жгла меня раскаянья крапива,
Что все, чего я жаждалъ наипаче,
Мнѣ ненавистно сдѣлалось и лживо.
88. Подавленный сознаніемъ, отъ плача
Я палъ,—и какъ я всталъ, то ей извѣстно,
Меня поднявшей силъ къ тому подачей.
91. Отъ видѣнной сперва ж.ены небесной,—
Оправившись извнѣ, приличій ради,—
Я слышалъ: «За меня схватися тѣсно!»
94. До горла въ рѣку опустивши, сзади
Себя, она влекла меня, съ разбѣгу
Какъ ткацкій челнъ скользя по водной глади.
97. Къ благословенному приблизясь брегу,
8о. Передъ началомъ омовенія Данта взоры Беатриче направлены прямо въ
Христа,—смыслъ этого, очевидно, чисто символическій.
98. Псал. 50, 9. «Окропи мя ѵссопомъ и очищуся».
— 225 “
Я встрѣченъ былъ столь чуднымъ ъ Окропити*,
Что не сказать его красу и нѣгу!
И)О. И Дама та, поднявши руки выше,
Въ глубь повлекла меня; струи глоталъ я,
Въ устахъ проникновенье влаги слыша.
103. Потомъ, омытый, къ берегу присталъ я
И въ кругѣ четырехъ дѣвицъ прекрасномъ,
Меня руками окружившихъ, сталъ я.
іоб. —«Здѣсь нимфы мы; мы—звѣзды въ небѣ ясномъ;
«И до схожденья Беатриче къ людямъ
«Намъ суждено уже быть ей подвластнымъ.
109. «Къ ея очамъ тебя вести мы будемъ;
«Но пріобщиться сладкаго ихъ свѣта
«Ты зрѣньемъ тѣхъ трехъ, зрящихъ глубже, нудимъ!»
іі2. Мнѣ нараспѣвъ они сказали это;
На встрѣчу къ ней идти намъ было надо,
Вперившей взоръ въ Грифона безъ завѣта.
115. Они сказали: «Не щади же взгляды!
«Здѣсь ты предъ тѣми цѣнными камнями,
«Отколь Амуръ когда-то велъ осаду».
и8. И тьмы желаній, жгучѣе, чѣмъ пламя,
Въ сіяньи глазъ нашли себѣ угоду,
Къ Грифону обращенныхъ тѣмъ упрямѣй.
107. Сравн. XXIX, 121. Четыре естественныхъ, «гражданскихъѵ добродѣ-
тели были на землѣ и предназначались помогать совратившимся съ пути,
прежде чѣмъ явилась въ міръ Беатриче,—благодать о Христѣ, съ тремя хри-
стіанскими добродѣтелями. Тотъ же самый постепенный переходь отъ есте-
ственныхъ добродѣтелей, посредствомъ благодати, къ христіанскимъ, чрезъ
которыя благодать познается и усвоивается (ст. по, ш), приложимъ и въ
нравственномъ совершенствованіи отдѣльнаго человѣка.
113. Слѣдовательно, гражданскія добродѣтели привели Данта ко Христу.
Беатриче, устремившая взоры на Грифона, была поэтому прямо противъ Данта,
обращеннаго лицомъ къ груди Грифона.
15
— 226
і21. Звѣрь двойственный, глядясь, какъ солнце въ воду,
Въ глазахъ у Беатриче отражался
То первой, то второй своей природой.
124. Пойми, читатель, какъ я удивлялся
Глядя, какъ звѣрь, единъ и непреложенъ,
Въ своемъ изображеніи мѣнялся!
127. Пока я, удивленъ какъ и встревоженъ,
Вкушать учился пищи той начатка,
Которой гладъ насыщенныхъ умноженъ.,
130. Иныхъ три дѣвы—высшаго порядка—
Приблизились и въ пляскѣ понеслися,
Поя при этомъ херувимски-сладко:
133. «Кинь, Беатриче, кинь свой взоръ; склонися,
«Се вѣрный твой»,—такъ пѣнье ихъ молилось,—
«Изъ-за тебя до сей проникшій выси;
136. «Изъ милости для насъ ты сдѣлай милость
«И дай своей красѣ второй явиться,
«Что отъ его исканій нынѣ скрылась!»
139. О, блескъ живой! О вѣчная денница!
Кто, истомясь подъ тѣнію Парнаса,
Но все жъ добившись водъ его напиться,
142. Дерзнетъ одѣть въ словесныя прикрасы
Твой образъ вмигъ, какъ ты безъ покрывала
Гармоньей лишь какъ тѣнью облеклася.
145. И мнѣ какъ растворенная предстала!
і2і. Соединеніе и новое различеніе божественной и человѣческой при-
роды въ Грифонѣ Христѣ Дантъ видитъ въ глазахъ Беатриче, т.-е. человѣкъ
познаетъ чрезъ благодать. Кромѣ глазъ, Беатриче еще вся подъ покровомъ,—
пока еще только чаяніе и предвкушеніе.
Пѣснь тридцать вторая.
Свиданіе Данта съ Беатриче. Шествіе и древо познанія. Пророческое
видѣніе Данта о судьбахъ Церкви.
і. Десятилѣтній голодъ неотступно
Глаза съ такою насыщали страстью,
Что смолкнули всѣ чувства совокупно,
4. Какъ бы возникли стѣны безучастья
Со всѣхъ сторонъ; такъ лучъ улыбки вышней
Ихъ влекъ къ себѣ своей былою властью!
7. Насильно я былъ пробужденъ и слышно
Мнѣ слѣва было сказанное тѣми
Богинями: «Взоръ присталенъ излишне!»
іо. Но все жъ истома (какъ въ очахъ, что бремя
Дневныхъ лучей недавно ослѣпило)
Меня слѣпымъ оставила на время.
15. Когда жъ и къ малому привычно было
Вниманіе (но къ малому сравненью
Съ великимъ, отъ чего я дтнятъ силой),
іб. Я видѣлъ славныхъ воинствъ возвращенье,
Семь свѣточей и солнце предъ собою
Имѣвшихъ- въ поворотномъ томъ движеньи.
і. Беатриче умерла въ 1290 г., а дѣйствіе «Б. К.» происходитъ въ 1300 г.
9—іб. Поэтъ погруженъ въ полнѣйшее и чистое созерцаніе, нэ не навсегда:
отъ него онъ еще долженъ вернуться на землю и приложить полученныя отъ
него силы къ активной борьбѣ въ воинствующей церкви. Поэтому его со-
зерцаніе и прерывается замѣчаніемъ объ «излишней пристаявности взора»).
15*
19. Какъ, лица предъ борьбой щитами кроя,
Отрядъ спѣшитъ вкругъ знамени обвиться,
Потомъ ужъ выстроиться въ должномъ строѣ.
22. Такъ воинство Господне вереницей
Вокругъ насъ справа раньше обвилдся,
Чѣмъ первый брусъ былъ двинутъ въ колесницѣ.
24. Взялися дѣвы снова за колеса,
Грифонъ же влекъ свой грузъ столь тихо далѣ,
Что ни одно перо не поднялося.
28. Я жъ, Дама, въ переправѣ мнѣ вначалѣ
Помогшая, и Стацій, за творящимъ
Кругъ меньшій колесомъ, шагъ направляли.
Зі. Приблизившись затѣмъ къ высокимъ чащамъ,
Что змія обезлюжены обманомъ,
При пѣніи, намъ словно тактъ держащемъ,
34. По переходѣ, въ три стрѣльбы пространномъ,
Сошла на землю съ колесницы Дама
И всѣмъ остановиться знакъ дала намъ.
37- И имя мнѣ послышалось Адама
На всѣхъ устахъ; и увидали древо
Безъ листьевъ и вѣтвей внизу тогда мы.
2і. Пластически вѣрное изображеніе поворота большой арміи.
25. Когда церковь окружена гражданскими и христіанскими добродѣте-
лями, духъ Христа ведетъ ее тихо, безъ всякихъ внѣшнихъ потрясеній.
32. Сравн. XXIX, 24.
38. Здѣсь поэма обращается отъ невидимой церкви къ видимой; отъ бла-
женнаго совершенства первой, причастникомъ котораго сдѣлался поэтъ, къ
борьбѣ второй; отъ идеальнаго міра духовъ снова къ реальной дѣйствитель-
ности; отъ нравственной основной идеи къ церковно-политическому строю.
Переходъ къ этому символически изображается привязываніемъ колесницы
къ дереву, - соединеніемъ земной церкви съ Римскою имперіей (ст. 38—63).
Далѣе, въ ст. 64—ібо, изображается пророческое видѣніе о судьбахъ церкви
и ея отпаденія отъ своего первоначальнаго строя.
Колесница церкви останавливается у дерева. Это „дерево познанія", перво-
образъ деревъ въ XXII, 131 и XXIV. 103, 115, а также і) олицетвореніе пер-
— 229 “
40. Но ширилось главой оно и влѣво
И вправо, такъ что вид ь его заставилъ
Дивиться всѣхъ громадѣ мощной чрева.
ваго и испытанія человѣческаго повиновенія. Въ немъ заключенъ кромѣ того
2) символъ другого, не менѣе важнаго, запрещеннаго Богомъ древа свѣтской
власти, вкушеніемъ отъ котораго согрѣшила нынѣ церковь, какъ прежде со-
грѣшило человѣчество вообще, и римской имперіи, сперва языческой, но сызна-
чала предназначенной къ христіанству (безлистный стволъ дерева), потомъ
христіанской (широковѣтвистая верхняя часть дерева). Послужившая основа-
ніемъ этому образу идея принадлежитъ спеціально Данту; на ней зиждется
вся его политическая система; съ нею мы встрѣчались уже во И пѣсни Ада,
а подробнѣе она будетъ развита въ VI пѣсни Рая; она состоитъ въ томъ,
что Римъ съ самаго своего зачатка, съ Энея, предназначался къ цѣлямъ
церкви; всемірная власть его была лишь достойнымъ ореоломъ для мѣста,
къ которому Божественнымъ Провидѣніемъ пріуроченъ вселенскій папскій
престолъ. Какъ такое именно божественное установленіе имперіи и слѣду-
етъ понимать въ образѣ древа познанія. Равнымъ образомъ, по обычной ма-
нерѣ Данта, въ разныхъ отдѣльныхъ подробностяхъ мы видимъ то то, то
другое значеніе дерева. Могучее и высокое дерево является сначала, до хри-
стіанства безлистнымъ (ст. 3$), пока христіанство не научитъ людей, что
истина находится въ послушаніи, и не подвинетъ погрязшую глубоко въ язы-
чествѣ Римскую имперію къ ея Богомъ предназначенной цѣли. Самъ Христосъ
въ Своей земной жизни не вкусилъ отъ плода власти и соединеннаго съ
нимъ грѣха стяжанія (ст. 43)» нэ тѣмъ не менѣе не отвергалъ и призналъ
институтъ имперіи (Марк. 12, 17). Онъ привязалъ '«дышло къ колесницѣ»,
т.-е. папство къ дереву имперіи, отдавъ такимъ образомъ'«древу то, что взяло
отъ древа» (ст. 49—51). Благодаря этому дерево у Данта зацвѣтаетъ пол-
нымъ своимъ расцвѣтомъ (ст. 52—63), хотя этотъ расцвѣтъ не ознаменовался
ничкмъ внѣшнимъ на землѣ (ст. 62); т.-е. путемъ признанія имперіи со сто-
роны папства первая пріобрѣла новое, особое значеніе, значеніе Богоуста-
новленнаго учрежденія, имѣющаго цѣлью быть опорою церкви. Нормальный,
по мнѣнію Данта, порядокъ христіанской имперіи (ст. 48) заключался въ
томъ, чтобы эти два института, папство и имперія, самостоятельная церковь
и самостоятельное государство, шли объ руку другъ съ другомъ, что осо-
бенно подчеркнуто въ окраскѣ цвѣтовъ дерева (ст. 59), состоящихъ изъ пур-
пурно императорской рэзы и фіалки, фіолетовый цвѣтъ которой, по объясне-
нію Филалетеса, есть цвѣтъ епископскихъ мантій. Но этотъ идеалъ не до-
стигнутъ на землѣ. Слѣдующее затѣмъ видѣніе показываетъ Данту то напа-
деніе имперіи на церковь и захваты ея въ духовной области (орелъ), то за-
хватъ папствомъ (блудница) внѣшней власти (ст. 136 и 148). Ибо имперія
должна имѣть такъ же мало вліянія на внутреннюю, духовную жизнь церкви,
какъ церковь не должна касаться стяжанія и свѣтской власти. Кромѣ этихъ
двухъ главныхъ фигуръ—орла и блудницы, служащихъ центромъ аллегоріи мы
видимъ еще случайныхъ и временныхъ враговъ церкви—лисицу и змѣя
ст. 118 и 130), которые будутъ объяснены ниже.
— 230 —
43- «Благословенъ Грифонъ, что плодъ оставилъ
«На древѣ и, презрѣвъ сей сласти жажду,
«Утробу отъ терзанія избавилъ!»
46. Такъ пѣли всѣ; а Звѣрь, рожденный дважды,
То пѣніе окончилъ властнымъ словомъ:
«Блюстися ддлжно сѣмя правды каждой!»
49. И, къ дышлу обратясь, подъ древомъ вдовымъ
Его поставилъ, что отъ древа взято,
Вновь съ древомъ сочетавъ союзомъ новымъ.
52. Когда великій свѣтъ съ небесъ богато,
Сокрывшись за лучомъ плотвы, проглянетъ,
И почки жаждой жизненной объяты;
55. И Фебъ едва копей впрягать лишь станетъ
При новомъ свѣточѣ, въ сухія палки
Растеній жизнь кипучая воспрянетъ,
$8. Слабѣе розы, но сильнѣй фіалки
Цвѣты раскрывъ, зазеленѣло древо,
Вначалѣ цвѣтъ имѣвшее столь жалкій.
6і. Но услыхать не мните на землѣ вы
Пѣснь, что была пропѣта Божьимъ хоромъ!
Дослушать я не могъ ея напѣва.
64. Когда бъ я зналъ, какъ сонъ дарованъ взорамъ,
Что до того покоя не имѣли,
И Сирингъ вѣчнымъ сталъ для нихъ укоромъ,
67. То, какъ художникъ, пишущій съ модели,
Я сна изобразилъ бы обаянье;
Но пусть другіе тщатся въ этомъ дѣлѣ!
52. Созвѣздіе Овна, въ которомъ солнце находитси въ началѣ весны, слѣ-
дуетъ непосредственно за созвѣздіемъ Рыбъ («плотвы»).
64. Аргуса, котораго ревнивая Юнона приставила стражемъ къ Іо, Мер-
курій усыпилъ разсказомъ о Панѣ и Сирингѣ.
— 23І —
70. Разсказа не возобновлю я ранѣй,
Какъ сна завѣсу свѣтъ раздралъ багряный
И кличъ воззвалъ: «Что ты творишь? Возстали!»
73. Какъ въ цвѣтѣ яблони благоуханной,
Ея жъ алкать и ангелы готовы,
Питающей пиръ неба постоянный,
76. Петра, Іакова и Іоанна слово,
Будившее сны глубже, пробудило
На темени того холма святого,
79. Гдѣ менѣе ужъ ихъ собранье было,
И Моисей исчезнулъ съ Иліею
И риза Божья ихъ не такъ слѣпила,—
82. Такъ, пробудясь, узрѣлъ я предъ собою
Жену, сперва меня къ вершинѣ горней
Проведшую надъ гладью водяною.
73 — 81. Яблоня Пѣсни Пѣсней (гл. П,ст. 3), подъ которою, по церковному
толкованію, разумѣется Христосъ. Рѣчь идетъ о Преображеніи Христа.
82. Значитъ, смыслъ и значеніе внезапнаго сна Данта заключаются въ томъ,
что онъ, какъ нѣк гда апостолы на Ѳаворѣ, былъ подкрѣпленъ блаженнымъ
предвкушеніемъ совершенства къ воспріятію слѣдующаго затѣмъ пророческаго
видѣнія о судьбахъ церкви. Когда Грифонъ со свитою старцевъ исчезъ (ст.
88), спустившаяся на землю Беатриче развертываетъ передъ поэтомъ кар-
тину будущаго, заключая ее пророческою рѣчью. Эта картина символически
изображаетъ то время, когда Христосъ плотски покинулъ церковь, давши
ей однако свою невидимую благодать (Беатриче) и двойную седмерицу да-
ровъ Св. Духа и добродѣтелей,—свѣтъ, который тьма не обниметъ (ст. 99).
То, что Беатриче сходитъ теперь съ колесницы на землю, обозначаетъ, что
блескъ небесной славы уже невидимъ. Но почему сидитъ опа «при древѣ
съ новою листвой, у корняч? Для пониманія этого необходимо обратиться
къ первоначальному значенію дерева; смыслъ этого, что божественная бла-
годать во времена паденія всегда указываетъ на повиновеніе христіанству, и
если древо (т.-е. правильный внѣшній строй) будетъ покинуто (что и слу-
чается въ ст. 157), то лишь постояннымъ указаніемъ на внутреннюю жизнен-
ную норму и постояннымъ стремленіемъ къ правильному внѣшнему строю цер-
ковь предохраняется отъ погибели (ст. 95). Это объясненіе возможно при
обоихъ значеніяхъ дерева—и какъ символа послушанія, и какъ символа им-
періи.
83. Матильду.
— 232 -
85. «Гдѣ Беатриче?» молвилъ я проворнѣй
Въ смущеніи. И былъ отвѣтъ чудесенъ:
«При древѣ съ новою листвой, у корня.
88. «Смотри, какъ присныхъ кругъ при ней сталъ тѣсенъ
«Всѣ прочіе съ Грифономъ въ небо снова
«Ушли при пѣньи лучшихъ, новыхъ пѣсенъ...»
91. Что далѣе ея вѣщало слово,
Не знаю. То, что око тутъ узрѣло,
Закрыло умъ мой для всего другого.
94. На самой почвѣ Беатриче сѣла:
Ее стеречь оставилъ колесницу
Тотъ звѣрь, чье двойственной природы тѣло.
97. Семь нимфъ вкругъ ней сплотились вереницей,
Держа въ рукахъ огонь, что затуманенъ
Не будетъ и Борея не боится.
тоо. —«Здѣсь вмалѣ ты пребудь, пришлецъ и страненъ;
«Но скоро свидишься со мною снова
«Въ томъ свѣтломъ Римѣ, гдѣ Христосъ-римлянинъ.
103. «Но взглянь сюда—и въ благо міра злого
«Все то, что узришь здѣсь происходящимъ,
«Все передай и письменамъ и слову».
іоб. Она рекла, и я, въ желаньи вящшемъ
Лечь подъ стопы велѣній дѣвы дивной
Во всѣ глаза быть постарался зрящимъ.
109. Се—никогда быстрѣй и непрерывнѣй
Не падаютъ потоки огневые
Изъ высшихъ сферъ ліющагося ливня,
112. Какъ ринулась,—я видѣлъ,—птица Дія
юо. Поэтъ долженъ вернуться на землю и тамъ разсказать свое видѣніе,
г 12. Дерево имперіи и колесница церкви должны быть рядомъ и рука объ
233 -
По дереву, кору его срывая
И листья, и побѣги молодые,
115. И прямо въ колесницу—и святая
Поклажа какъ корабль качалась бѣдный
То съ одного, а то съ другого края.
118. Потомъ на кузовъ ноши той побѣдной
Еще мнѣ нападенье было видно
Не знавшей добрыхъ яствъ лисицы вредной.
121. Но гнусностью коря ее обидно,
Мадонна всѣ открыла ухищренья,—
И въ бѣгство кинулась лиса постыдно.
124. Но съ той же стороны черезъ мгновенье
Орелъ спустился снова, также бурно,
Свое надъ ней разсыпавъ оперенье.
127. И я услышалъ съ вышины лазурной,
руку другъ съ другомъ. Но между ннми возможно, по Ланту, троякое не-
согласіе: і) свѣтская власть можетъ причинять церкви вредъ а) враждебнымъ
нападеніемъ путемъ преслѣдованій и гоненій, 2) дружественнымъ образомъ
путемъ дарованія церкви свѣтской власти и богатствъ, и 3) духовный глава
церкви, стремясь къ внѣшнему господству, можетъ отречься отъ опоры на
предназначенную для этого Богомъ имперію. Поэтому мы видимъ орла („птица
Дія"), символъ императорской власти, какъ въ священномъ и христіанскомъ
такъ въ богоборномъ, языческомъ ея значеніи, — «по дереву» нападаетъ
на колесницу, срывая «цвѣты и побѣги» дерева, т.-е. препятствуя пе-
рерожденію имперіи сообразно христіанскому ея идеалу и даже потрясая ко-
лесницу не только внѣшне, но и въ ея глубочайшихъ Богомъ положенныхъ
основахъ. Подъ этимъ, конечно, слѣдуетъ разумѣть гоненія на церковь въ
первые вѣка христіанства. На ряду съ внѣшнимъ врагомъ и гоненіями, мы
видимъ еще лисицу,—еретиковъ и лжеучителей, обращаемыхъ въ бѣгство
укорами Беатриче.
125. Вновь появляется орелъ императорской власти, но на этотъ разъ раз-
рушаетъ нормальный порядокъ церкви дружественно: онъ отдаетъ церкви
свои перья,—хотя и „отъ души и съ добрымъ желаніемъ" (ст. 137), но челнъ
Господень все-таки оказывается „нагруженъ дурно". На первомъ планѣ та-
кихъ даровъ долженъ, конечно, стоять пресловутый „даръ Константина"
(о немъ въ прим. къ Ада ХІХ^іц), отданный «дышлу»—папству.
234 —
Какъ изъ души скорбящей говорилось:
«О, челнъ мой! О, какъ нагруженъ ты дурно!»
130. Потомъ межъ двухъ колесъ земля раскрылась,
Явился съ жаломъ древній змій, врагъ кровный,
И въ колесницу жало то вонзилось.
133. Онъ спряталъ снова ошибъ вредный, словно
Оса свое обратно прячетъ жало,
Но взялъ съ собою связи часть основной.
136. Все прочее тогда покрыто стало
Перомъ (оно, быть можетъ, отъ души шло,
И доброе его желанье дйло).
139. То и другое колесо и дышло
Покрылось тѣмъ перомъ въ столь мало сроку,
Что лишь едва ль изъ устъ дыханье бъ вышло.
142. Повозка, измѣнившись столь глубоко,
Главы произрастила—въ высь и шире:
На дышлѣ три и по единой сбоку;
ір. Слѣдуетъ ли разумѣть подъ нападеніемъ змія появленіе ислама или
отдѣленіе восточной церкви,—неизвѣстно. Змій унесъ съ собою «часть основ-
ной связи» колесницы (но не дышло), что одинаково приложимо къ тому и
другому. Остающаяся часть щедро себя вознаградила за то «перьями» свѣт-
ской власти и стяжанія.
142—ібо. Ходъ мысли поэта таковъ: одареніе церкви свѣтскою властью,
совершенное хотя и съ добрымъ намѣреніемъ, но противное божественнымъ
предначертаніямъ, при содѣйствіи другихъ внутреннихъ и внѣшнихъ враговъ
церкви, извратило церковь въ ея внутренней сущности. На ней появилась
корона изъ десяти роговъ (2X5+4) на семи головахъ (три на дышлѣ и по
одной со всѣхъ сторонъ), и наглая блудница стала господствовать тамъ, гдѣ
прежде возсѣдала Беатриче; съ этою блудницей любезничаетъ исполинъ, ко-
торый отвязываетъ и увлекаетъ окончательно колесницу отъ дерева послу-
шанія и имперіи. Поэтому семь головъ и десять роговъ обозначаютъ (Апо-
калипс. 17) извращеніе дарованныхъ первоначально церкви внутреннихъ силъ
и жизненныхъ нормъ, подъ каковыми въ XIX пѣсни Ала разумѣются семь
таинствъ (или семь даровъ Св. Духа) и десять заповѣдей. Теперь они обо-
значаютъ семь смертныхъ грѣховъ и нарушеніе десяти заповѣдей. Блудница,
въ противовѣсъ орлу, обозначаетъ свѣтскую папскую власть, которая не безъ
глубокаго смысла дѣлаетъ глазки такому старому и испытанному гибеллину,
- 235 —
145. Какъ волъ, рогаты первые; четыре
Другихъ по одному имѣли рогу.
Подобныхъ чудищъ вѣкъ не зрѣлось въ мірѣ!
148. Какъ замокъ въ выси горнаго отрога,
Блудница тамъ возсѣла, разсыпая
Улыбки вкругъ и безъ стыда и много.
151. И видѣлъ я,—у той блудницы съ края,
Лобзаясь съ нею, исполинъ высокій
Стоялъ, какъ бы ее оберегая.
154. И лишь она прельщающее око
Ко мнѣ перевела, любовникъ дикій
Съ главы до пятъ избилъ ее жестоко.
157. И недовѣріе и гнѣвъ великій
Насытивъ, онъ повлекъ ее по лѣсу
Вдаль, такъ что я ихъ впредь не видѣлъ лика,
ібо. Закрытыхъ чащей словно какъ завѣсой.
какъ .фантъ. Исполинъ, конечно, обозначаетъ Францію, въ особенности Фи-
липпа Красиваго, отвлекшаго колесницу церкви отъ древа имперіи и Рима
«въ лѣсъ'), въ Авиньонъ, гдѣ папскій престолъ подвергся такому неслыхан-
ному униженію (см. Ала XIX, 82). Читатель обратить вниманіе, что эта кар-
тина униженія церкви имѣетъ мѣсто среди земного рая на ряду съ символомъ
торжества истинной церкви и нормальнаго церковнаго и государственнаго
строя.
Пѣснь тридцать третья.
Пророчество Беатриче о спасеніи церкви и имперіи. Омовеніе Данта
въ Эвноѣ. Заключеніе.
і. Пѣснь: «Пріидоша, Господи, языки...»
Втроемъ и вчетверомъ запѣли дѣвы,
Печали влагой орошая лики.
4. А Беатриче, слыша ихъ напѣвы,
Внимала пѣсни въ скорби, столь суровой,
Какъ у креста скорбѣла Приснодѣва.
7. И волю своему пріявши слову,
Вдругъ выпрямилась вся она и встала,
Возвыся ликъ, какъ пламенникъ багровый.
іо. —«Вамъ зрѣть меня осталось сроку мало,
«Но узрите опять въ грядущемъ скоромъ,
«О, сестры дорогія!» имъ сказала.
і?. Всѣ семь ихъ предъ собой поставя хоромъ,
Мнѣ, мудрецу и дѣвѣ,—свитѣ прочей,—
Идти вослѣдъ велѣла съ бодрымъ взоромъ.
і. Начало 79 псалма.
6. Всякое нестроеніе церкви, которая есть тѣло Христово, столь же при-
скорбно, какъ и страданіе Его плоти на крестѣ.
ю. Словами Христа (Іоанн. іб, іб) Беатриче утѣшаетъ своихъ спутницъ
тѣмъ, что благодать не навѣкъ покинула церковь, но скоро снова возвра-
тится къ ней.
14. Стацію и Матильдѣ.
— 237
іб. Еще намъ сроку не было и мочи
Шагъ сдѣлать развѣ только лишь десятый
Она сразила мнѣ очами очи;
19. И ре къ мнѣ тихій гласъ моей Вожатой.
«Иди быстрѣй, дабы когда бесѣду
«Я поведу, то слушать могь меня ты».
22. Добавивъ, когда я пошелъ, отъ слѣду
Ея не отступая ни на волосъ:
«Братъ! Что спросить стѣсняешься, повѣдай».
25. Какъ тотъ, въ комъ съ уваженіемъ боролась
Боязнь; какъ предъ владыкой подчиненный
Едва лишь до зубовъ доводитъ голосъ,
28. Такъ глухо я промолвилъ: «О, Мадонна!
«Мои недоумѣнья и заботы
«Вамъ видны: ихъ разсѣйте- благосклонно!»
31 Она жъ ко мнѣ: «Хочу, чтобъ отъ сего ты
«Смущенья впредь со мной освободился;
«Не говори, какъ тотъ, кто впалъ въ дремоту.
34. «Взглянь: зміемъ язвленный сосудъ разбился
«И нѣтъ его! Хоть тризны святъ обычай,—
«Напрасно—кара имъ не отвратится.
37. «Не безъ преемника орелъ, свой птичій
2Г. Братъ—новое обращеніе Беатриче къ просвѣтленному и очищенному
Данту. Она полагаетъ, что многое въ видѣніи осталось для него неяснымъ,
но онъ не смѣетъ спросить ея.
36—37. «И нѣтъ его»—опять изъ Апокалипсиса 17, 8. Внѣшній безпорядокъ
и свѣтскія вожделѣнія церкви разрушили ея строй. „Обычай тризны", въ
подлинникѣ зирро, состоялъ въ томъ, что убійца, вкусившій, въ продолженіе
девяти дней послѣ убійства, хлѣба и вина на могилѣ убитаго, по народному
вѣрованію того времени, избавлялся отъ наказанія за убійство. Смыслъ фра-
зы—что таинство хлѣба и вина (евхаристія) не спасетъ виновнаго въ з ю-
ключеніяхъ церкви отъ Господней кары, кто бы этотъ виновный ни былъ:
Бонифацій ли VIII, папа въ моментъ Дантова странствія, или Климентъ V,
или Филиппъ Красивый.
- 238 -
«Вѣнецъ давъ колесницѣ,—нынѣ слёзной,
«Уродливой, а послѣ и добычѣ.
40. «Но вижу я, что вамъ пророчитъ звѣздный
«Путь вѣрный—и надъ хищникомъ нависли
«Господни наказанья тучей грозной.
43. хПятьсотъ и пять и десять ты исчисли;
«Тогда блудницу, какъ и великана,
«Пожнетъ осуществитель Божьей мысли.
46. «Коль странно то пророчество, какъ странна
«Ѳемиды рѣчь иль Сфинкса, и ты яда
«Смущенья полнъ, невѣдѣнью отданный,—
49. «То близки тѣ событія—наяды,
«Что принесутъ загадки разрѣшенье,
«Не причинивъ вреда хлѣбамъ и стаду.
4$. Возвѣщаемыя здѣсь Божьи наказанія извратителямъ церковно-полити-
ческаго строя христіанскаго міра должны быть приведены въ исполненіе
(‘Преемникомъ орла» (ст. 37), слѣдовательно какимъ-то политическимъ геро-
емъ, который, самъ не будучи императоромъ, будетъ содѣйствовать возста-
новленію павшей-вмѣстѣсъ извращеніемъ церкви —имперіи.Этотъ герой таин-
ственно обозначенъ римскими цифрами ЭѴХ, составляющими вмѣстѣ латин-
ское слово сіих (вождь, герцогъ), или начальныя буквы словъ Эотіпі Хгізіі
Ѵісагіпз. Въ послѣднемъ случаѣ онѣ обозначаютъ папу, имѣющаго обновить
церковь, въ первомъ—какого-нибудь свѣтскаго князя, но кого именно? Со-
поставляя это мѣсто съ I пѣснью Ада, вѣрнѣе всего предположить, что этотъ
<іих и есть Песъ I пѣсни Ада, т.-е. Канъ Гранде, герцогъ Вероны, отъ ко-
тораго Дантъ ждалъ не только укрощенія жадной римской Волчицы, но и
полнаго возстановленія императорской власти вмѣстѣ съ освобожденіемъ папы
изъ когтей Франціи. Могъ ли маленькій итальянскій князекъ мечтать о та-
кой великой роли? Или, можетъ быть, Дантъ разумѣлъ самого Генриха VII,
опьяненный его побѣднымъ шествіемъ по Италіи? Но «Чистилище» появилось
много послѣ смерти этого государя. Предположеніе о какомъ-нибудь рефор-
маторѣ-папѣ еще невѣроятнѣе. Вѣрнѣе всего предположеніе Витте, что Дантъ
не имѣлъ въ виду никакой личности и выражаетъ здѣсь лишь свое вѣрова-
ніе, что богоустановленный порядокъ міра не можетъ такъ погибнуть и из-
бавитель какой-нибудь да явится.
50. Наяды (вѣроятно Лаяды)—въ смыслѣ Эдипа, сына Лая, разрѣшившаго
загадку сфинкса. Смыслъ послѣдующаго стиха, — что реформа совершится
мирно, а не оружіемъ и войною.
239 —
52. «Ты жъ словъ моихъ запомни выраженье
«И ихъ скажи живущимъ жизнью тою,
«Которая есть къ смерти приближенье.
55. «А послѣ запиши ихъ всѣ, не скроя,
«Какое было раньше это древо,
«Обиженное дважды предъ тобою.
58. «Срывающій съ него—жди Божья гнѣва,
«Искореняющій—жди кары строгой:
«Богъ бережетъ сей плодъ избранныхъ чреву.
6і. «Тѣ, что вкусили ихъ впервые, много
«Каралися пять тысячъ лѣтъ въ кручинѣ,
«Покуда ихъ не искупилъ Сынъ Бога.
64. «Слѣпъ умъ твой, коль не понялъ древа нынѣ,
«Зачѣмъ ему такъ высота прилична
«И сколь извращено оно къ вершинѣ.
67. «Не льни вкругъ мозга твоего обычно,
«Какъ слизи Эльсы, суетности пятна,
«Точь въ точь какъ плодъ къ Пираму шелковичный,—
70. «Пути Господней правды, благодатно
57. Впервые древо обижено было Адамомъ (въ первомъ своемъ значеніи);
во второй разъ папствомъ, стремившимся къ власти (во второмъ значеніи).
61. Адамъ и Ева.
64. Напоминаніе о томъ, что Дантъ пилъ еще только изъ Леты, а не изъ
Эвнои (которой онъ вкушаетъ лишь въ концѣ пѣсни), а потому, находясь
еще на землѣ, онъ не способенъ еще отрѣшиться отъ всѣхъ остатковъ и
слѣдовъ грѣха и жить лишь жизнью духа.
65 и 70. Дерево пѣсни XXXII, 40 отличается отъ земныхъ деревъ какъ вы-
сотою, такъ и тѣмъ, что чѣмъ оно выше, тѣмъ шире и многочисленнѣе его
вѣтви. Заповѣдь Божія хочетъ показать, что человѣку на землѣ необходимы
законъ и повиновеніе, а въ особенности власть римскаго императора, кото-
рая установлена Богомъ, а поэтому недоступна ни для какихъ алчныхъ по-
ползновеній.
67. Эльса—известковая тосканская рѣчка: опущенные въ нее предметы по-
крываются скоро минеральными отложеніями.
— 240 —
«Намъ не касаться древа повелѣвшей,
«Быть можетъ, были бы тебѣ понятны.
73. «Но вижу: твердъ твой смыслъ окаменѣвшій,
«И проходить ихъ такъ привыкъ онъ мимо,
«Что слѣпнешь ты, свѣтъ словъ моихъ узрѣвши.
76. «Такъ пусть же будутъ тѣ слова хранимы
«Коль не въ письмѣ, то въ памяти дозорно,
«Такъ, какъ хранятъ вѣтвь пальмы пилигримы!» —
79. —«Мадонна, молвилъ я, какъ воскъ покорно
Хранитъ все то, что отдано печатью,
«Я слѣпокъ вашей рѣчи животворной;
82. «Но почему отъ моего понятья,
«Чѣмъ болѣе постичь я тщусь, тѣмъ болѣ
«Ее изъ виду осужденъ терять я?»
85. Она жъ въ отвѣтъ: «Чтобъ вѣдать, въ коей школѣ
«Ты долженъ быть, дабы въ тебѣ храниться
«Могло, что ты пріялъ въ моемъ глаголѣ,
88. «Узнай, что могъ отъ Божьихъ удалиться
«Путей твой путь, какъ отъ земли далеко
«То небо, что скорѣй всего вертится».—
91. А я на то: «Не помню, чтобы око
«Мое на что, внѣ васъ, взирало; это
«Моя мнѣ совѣсть молвитъ безъ упрека.)) —
94. Она ко мнѣ: «Сказать не можешь мнѣ ты
«Затѣмъ, что у тебя прошло все мимо
«Не сущее, омыто влагой Леты.
85. Здѣсь Данту нужны не схоластическія познанія, а то просвѣтленіе и
непосредственное вѣдѣніе, которое открывается лишь вѣрою. Послѣднее на-
столько выше перваго, насколько высшее небо—ргітипі тоЬіІе—выше земли.
98. Лета даетъ забвеніе всему грѣховному; и если Дантъ забылъ тѣ пути,
которымъ онъ слѣдовалъ, уклоняясь отъ Беатриче, значитъ, они не были пу-
тями правеінэсти.
241
97* «Но если безъ огня не будетъ дыма,—
«То знакъ, что можетъ быть какою проче
«Виною твоя воля тяготима.
юо. «И чтобъ тебѣ открыть довольно очи,
«Мои слова настолько будутъ наги,
«Насколько вынесть ты имѣешь мочи».
103. А солнце проходило въ тихомъ шагѣ
Меридіанъ—крутой или отлогій,—
Вслѣдъ по земной мѣняющейся тягѣ.
іоб. Какъ запинаются внезапно ноги
Развѣдчика, идущаго съ отрядомъ,
Коль что-нибудь найдетъ онъ по дорогѣ,—
109. Въ тѣни семь женъ прекрасныхъ стали рядомъ
Подобной тѣни той, что въ Альпахъ кустья
Даютъ ручьямъ текущимъ иль каскадамъ.
112. И какъ друзья, разставшіеся съ грустью,
Я видѣлъ, воды Тигра и Евфрата
Изъ одного врозь истекали устья.
и5. —«О, наша слава! Солнце безъ заката!
«Какъ имя сей четѣ ручьевъ, рожденной
«Въ одномъ истокѣ, будто бы два брата?»
п8. —«Спроси Матильду», молвила Мадонна:
А женщина святая возразила,
Какъ сознающійся въ винѣ смущенно:
103. Въ полдень намъ кажется, что солнце идетъ по небу медленнѣе, а
меридіанъ, сообразно перемѣнѣ мѣста нами самими, уклоняется то къ востоку,
то къ западу. Изъ этого можно заключить, что Дантъ пробылъ въ земномъ
раѣ шйсть часовъ и что въ восточномъ полушаріи теперь ночь. У Эвнои онъ
оставался до слѣдующаго утра, ибо отъ нея онъ возносится къ небу въ І43
Рая въ то время, когда у насъ вечеръ.
109. Такимъ образомъ они покидаютъ лѣсъ, куда они вступили въ XXVIII
пѣсни и гдѣ имъ явилось въ XXX, 35 побѣдное шествіе церкви.
и 2. Дантъ считаетъ Лету и Эвною за Тигръ и Евфратъ, упоминаемые въ
2 гл. книги Бытія.
—• 242 —
121. «То сказано ему ужъ мною было,
«Какъ многое другое; полагаю,
«Что Лета въ немъ тѣхъ словъ моихъ не смыла».
124. И Беатриче молвила: «Другая
«Ту память, можетъ, отнялй забота,
«Еще ему разсудокъ затемняя.
127. «Но мы къ Эвнои близки повороту.
«Какъ дѣлала ты то обычно ранѣй,
«То поспѣши въ ней оживить его ты».
130. И какъ добрякъ не ищетъ оправданій
Предъ чуждой, вылившейся въ знакѣ, волей,
Но исполняетъ суть ея желаній,
135. Такъ, за руку меня привелъ оттолѣ,
Она сказала Стацію сердечно:
«Иди съ нимъ тоже». И будь мѣста болѣ,
136. Читатель, у меня, тогда, конечно,
Я бъ описалъ напитокъ тотъ прекрасный,
Какимъ насытиться нельзя бы вѣчно.
139. Увы! Мое желаніе напрасно.
Наполнены кантики сей страницы,
Меня узда искусства держитъ властно.
Г42. Въ источникѣ сподобясь освѣжиться
Блаженномъ, я почуялъ вновѣ силы,—
Какъ листъ, весной призванный обновиться,
145. Готовясь къ восхожденью на свѣтила.
конецъ.
124. Эта «другая забота»—не терять изъ виду Беатриче.
136. Законы симметріи и внѣшняго раздѣленія поэмы требуютъ, чтобы въ
каждой кантикѣ было по 33 пѣсни, і-я пѣснь. Ада служитъ вступленіемъ.
(42. 8и11е—послѣднее слово каждой кантики. Всего въ Чистилищѣ 4734
стиха.
1. Къ 1-й пѣсни.— II Е I» В О Е УТРО П У Т II.
2. Къ 2-й пѣсни.—Ладья ангела.
3. Къ 5-й пѣсни.—Пія.
4. Къ 9-й пѣсни.—Сонъ Данта объ орлѣ.
♦
5. Къ 17-й пѣсни.—Переходъ къ 4-му кругу.
6. Къ 28-й пѣсни. —ГІ оэт ы у земного рая.
7. Къ 33-й пѣсни.—Э вноя.
ІЯ!
ПОЭТЫ МЫСЛИТЕЛИ.
Серія иллюстрированныхъ и комментированныхъ европейскихъ
классиковъ-
к
ь
та
Данте Аллигіери
ііоштвенііая Ііощіи
ій'
ІКІ
Ій
ІЙІ
Ій
ІЙ
й
й
й
й
П-1
й
ІІЙІ
ЙІ
ЙІ
ЙІ
ПЕРЕВОДЪ СЬ ИТАЛЬЯНСКАГО РАЗМѢРОМЪ ПОДЛИННИКА (ТЕРЦИНАМИ)
н. ГОЛОВАНОВА,
оъ рисунками Густава Доря п многочисленными объясни
тельными примѣчаніями.
ійі
ійі
ІКІ
ійі
№1
'Цгъна 1р. 50 к.
ЮО5Й.
Кнгкная торговая ГОЛОВАНОВА. Москва,
Большая Никитская, уголъ Газетнаго переулка, домт.
фонъ Вилькс.
Дозволено цензурою, Москва, 5 декабря 1901 года.
§>го мператорскому сЙысочестЬу
(Государю великому ЗСнягю
сХонетантину сХонстантиновиіу,
съ &го еНбгусгпіъйшаго соизволенія,
свой переводъ „Множественной еКомедіи"
посвящаетъ
еК. о/олоЬаноЬс.
Рглавленіѳ.
сіпр.
Пѣснь первая. Вступленіе. Седьмое утро пути. Возносепіе къ небесамъ.
Беатриче говоритъ о вселенной ........................................ I
Пѣснь вторая Первый отдѣлъ. Сферы семи планетъ. 1) Па Лунѣ. Ко-
нецъ разсказа Беатриче............................................... 10
Пѣснь третья. На Лупѣ (продолженіе). Обитательницы Луны. Паккарда.
Кош.танца. Разсужденіе о степеняхъ блаженства............19
Пѣснь четвертая. Продолженіе разсужденія Беатриче о степеняхъ бла-
женства п свободѣ воли. . . . •.......................................26
Пѣснь пятая. Заключеніе предыдущаго разсужденія объ обѣтѣ. Вознесе-
ніе па Меркурій.......................................................34
Пѣснь шестая. 2) Па Меркуріи. Рѣчь Юстиніана объ орлЬ имперіи. По-
литическая система Данта. Обитатели Меркурія..........................41
Пѣснь седкмая. Беатриче говоритъ о грѣхѣ н искупленіи, о твореніи по-
средственномъ и непосредственномъ.....................................50
Пѣснь восьмая. 3) Па Венерѣ. Карлъ Мартеллъ. Разсужденіе о воздѣй-
ствіи Вожестневнаго Провидѣнія на человѣческое общество
я государство.........................................................57
Пѣть девятая. Продолженіе: Кунипца, Фолько. Предсказаніе обновленія
церкви................................................................65
Пѣснь десятая. 4) Па Солнцѣ. Святые незнанія, образующіе два коле-
са. Богословы: Ѳома Аквинскій, Альбрехтъ Кельнскій, Петръ
Ломбардецъ, Соломонъ, Коэцій, Бздя, Исидоръ и др. ... 73
Пѣснь одиннадцатая. Разсказъ св. Ѳомы Аквинскаго о жизни си.
* Франциска............................................... 84
Пѣснь двѣнадцатая. На Солнцѣ (продолженіе). Се. Бояявентура разска-
зываетъ жизнь св. Доминика и негодуетъ на порчу франци-
сканцевъ. Богословы: Гуго, Златоустъ, Ансельмъ, Іоахимъ
и друг............................................................... 92
Пѣснь тринадцатая. На Солнцѣ (продолженіе). Два круга (<колеса>)
богослововъ вращаются въ круговомъ движеніи. Си. Ѳома
говорни, о Соломонѣ, Адамѣ н Христѣ..................................101
Пѣснь четырнадцатая На Солннѣ (окончаніе). Голосъ (вѣроятно, Соло-
мона) говоритъ о просвѣтлѣніи тѣла послѣ страшнаго суда.
Восходъ на Марсъ, гдѣ души борцовъ за вѣру (мучениковъ
и крестоносцевъ) образуютъ крестъ....................................109
Пѣснь пятнадцатая. На Марсѣ. Предокъ Данта Качьягнидн говорить
о прошломъ Флоренціи..............................................116
Пѣснь шестнадцатая. На Марсѣ. Рѣчь Качьягвиды о современной
Данту Флоренціи.......................... . . ,...................15
Пѣснь семнадцатая. На Марсѣ. Качьягвида предсказываетъ Данту из-
гнаніе н возлагаетъ на него обязанность разсказать обо всемъ
видѣнномъ людямъ................................................ 185
Пѣснь восемнадцатая. На Марсѣ (окончаніе). Качьягвида называетъ
обитателей Марса. Восхожденіе на Юпитеръ, планету спра-
ведливыхъ судей. Надпись на вей. М превращается въ орла.
Негодованіе оовга на папъ.................• .... 143
Пѣснь девятнадцатая. На Юпитерѣ (продолженіе). Орелъ говоритъ о
предопредѣленіи и Божьемъ предызбраніи и о спасеніи пс-
христіавъ. Филиппика противъ современныхъ Данту госу-
дарей.............................................................150
Пѣснь двадцатая. Орелъ перечисляетъ составляющихъ его духовъ: Да-
вида, Константина, Траяна и троянца Рифеп. Разсужденіе
о благодатномъ предызбраніи.......................................159
Пѣснь двадцать первая. На Сатурнѣ. Духи въ видѣ лѣстницы. Петръ
Даміанп......................................................... 167
Пѣснь двадцать вторая. Св. Бенедтпъ. Кго филиппика противъ испор-
ченности монаховъ. Восьмое псбо—небо Неподвижныхъ Звѣздъ. 174
Пѣснь двадцать третья. Св. Дѣва. Тріумфъ Христа................. 182
Пѣснь двадцать четвертая. Св. Петръ экзамеауеіъ Данта о кѣрѣ . . 189
Пѣснь двадцать пятая. Св. Іаковъ экзаменуетъ о надеждѣ. Появленіе
со. Іоанна и ослѣпленіе Данта ....................................196
Пѣснь двадцать шестая. Сн. Іоаннъ экзаменуетъ Дапта о любви. Адамъ.
Первобытный языкъ.................................... 204
Пѣснь двадцать седьмая. Филиппика ап- Петра противъ панъ . . • .211
Пѣснь двадцать восьмая. Іерархія небесныхъ духовъ.................220
Пѣснь двадцать девятая. Поученіе Беатриче о сотворенія ангеловъ и па
деніи демоновъ; ея негодованіе на земныхъ проповѣдниковъ. 223
Пѣснь тридцатая. Десятое пе5о—Эмпирей. Рѣка свѣта. Двойной сонмъ
духовъ. Небесная Роза............................................ 236
Піьснь тридцать первая. Удаленіе Беатриче. Св. Бернардъ...........244
Піьснь тридцать вторая. Внутренность Нсбеспой Розы................251
Піьснь тридцать третья. Молитва св. Бернарда къ св. Дѣвѣ. Трои
ствѳвный кругъ Божества. Тайна Богочеіовѣчностп .... 261
Дѣень пѳрва/і.
вступленіе. —(Седьмое утро пути.—сОознесеніе къ небе-
самъ.—ъЬеатриче гоборитъ о Вселенной.
1. Лучи Того, въ Комъ сила всѣхъ движеній,
I. сРаіі» начинается ноирлеедвнпымъ здѣсь длиннымъ посвященіемъ Капу
Гранде, герцогу Веронскому.
Еще въ прпмѣ»аяіи къ 31 пѣсни Чистилища обозначенъ дальнѣйшій ході
поэмы до копца. Предстоящій небесный рай является ппчѣмъ ипымь, какъ
развитіемъ даппаго еще тамъ въ зародышѣ едииенія человѣка съ Богомъ. Это
развитіе достигаетъ здѣсь свэей высшей цѣли т. е. безусловное, небесное бла-
женство достигается черезі посредство возрастающаго познаванія Божества
до полнаго погруженія въ Него и единенія съ Нямь.—всрховнѣйшаго
идеала ободесгвленпаго Человѣчества. Такое восхожденіе основывается на со-
вершающемся въ поэтѣ внутреннемъ развитіи путемъ двухъ различныхъ поэти-
ческихъ пріемовъ; 1) поэтъ посѣщаетъ ступень за ступенью девять сферъ не-
ба, пріобщаясь постепенно къ блаженству ихъ обитателей, раздѣляя ею п воз-
растая до него; 2) по дорогѣ онъ военринимаегъ по поводу анхъ соотвѣтствую-
щія поученіи о сущностяхъ христіанской вѣры. Первое служитъ эпическою
нитью поэмы, правда, малооживіенной; второе сообщаетъ поэмѣ преобладаю-
щій дидактическій характеръ.
Сбщеніе по пути съ блаженными духами при постепенномъ прохожденіи
чрезъ различныя сферы мало пи-малу приготовляетъ поэта къ созерцанію Во
жества, а поученія Беатриче, расширяя его кругозоръ, приготовляютъ его къ
богопознанію. Первое даегь фантазіи поэта простоігь для созданія художе-
ственныхъ образовъ, вторыя закіючены въ строго схоластическія рамки. Въ
поученіяхъ Беатриче наблюдается слѣдующій порядна: опа говорни» а) объ
устройствѣ вселенной, Ь) о свободной волѣ человѣка, с) о грѣхопаденія и искуп.
леніи, Л) о блаюдатпомъ предопредѣленіи; с) о трехъ добродѣтеляхъ вѣрѣ. на
дождѣ, любви и наконецъ Г) о природѣ ангеловъ. Девять сферъ блаженства
суть созданія собственной (|антазіп поэта, равно какъ и мѣсхоноложепіе рая
на плаи-ітлхъ, которыя согласно Птолемеевой системѣ врщц.ютсявсе наболь-
шемъ и большемъ разстояніи вокругъ земли, замыкаемыя небомъ Неподвпж-
9 —
Всс проникаютъ, хоть въ неравной долѣ:
Здѣсь ярче и свѣтлѣе, тамъ же менѣй.
4. >1 въ небѣ былъ, гдѣ слава та всѣхъ болѣ,
И видѣлъ, что ни передать понятно
Ни разсказать вернувшимся оттолѣ;
7. Зане сознанье, къ цѣли благодатной
Приблизясь, такъ спѣшитъ, упиться свѣтомъ,
Что память ужъ нейдетъ оттоль обратно.
10. По тѣ красоты, изъ явленныхъ мнѣ тамъ,
ныхъЗвѣздъ и кристальнымъ небомъ Перваг. Движенія; хотя Даптъ распредѣ-
лилъ біажеилыхъ духовъ по этймъ семи планетамъ п двумъ небесамъ по прип
пипу всс болѣе и болѣе высокаго и совернісппаго блаженства, тѣмъ не менѣе
онъ хочетъ показать этимъ лишь различную стспс.пь ихъ совершенства, не от
рпная въ тоже время равнаго и полнаго счастья всѣхъ ихъ. Надъ всѣми оти-
ми девятью кругами находится огненное небо или Эмпирей, обитель самою
Бога, движущая всс, по сямля неподвижная, внутри которой движу, сп всѣ
остальныя небеса въ страстномъ, постоянномъ желаніи прпкоспутъся къ нел;
отсюда Дантъ вндптъ всѣхъ святыхъ собранныхъ въ видѣ розы. Пъ этомъ
единомъ небѣ всѣ дути блаженныхъ распредѣлены постепенно, ко всѣ онѣ
Гцнженны однимъ блаженствомъ: такова общая величавая картина Даптова
«Рая». Съ дѣтски наивными или грубо чувственными поэтическими изображе-
ніями загробной жязпп въ средніе вѣка поэма Данта не имѣетъ ничего обща
го, кромѣ сюжета. Если въ Раю мало движенія я дѣйствія, то, по самой сущ-
ности предмета, тамъ возможно лпіпь тихое, постепенное, заутреннее развитіе
безъ кризисовъ п потрясеніи Беатриче является центральной фигурой поэмы и
какъ возлюбленная Данта и какъ олицетвореніе божественной благодати; ея
жресота просвѣтляется все больше н больше нрн вознесеніи ея отъ звѣзды къ
юмдѣ. Что касается личной и современно исторической стороны поэмы, то
Даптъ является здѣсь пророкомъ, обличительными тирадами тэ и дѣло бичую
щиѵъ свое время а въ символахъ и аллегоріяхъ излагающимъ просвѣщен-
нѣйшія политическія и моральныя системы изъ всѣхъ извѣстныхъ среднимъ
вѣкамъ.
Г 4. Богъ, въ которомъ начало всѣхъ движеній, живетъ къ высшемъ псбѣ
Эмпиреѣ, откуда его свѣіь изливается по всему міру въ той мѣрѣ какъ тоіъ
пли другой предметъ способенъ сго воспринять. По Аристотелю и схоласти-
камъ.
—*<’• <Вѣмъ человѣка о Христѣ, аще въ тѣлѣ, аиіе кромѣ тѣла не нѣмъ,
иже до третьяго небесе восхищенъ бысть въ Рай». Посланіе къ Корппоянамъ.
Что будто кладь сознанье сохранило,
Для пѣсенъ нынѣ будутъ мнѣ предметомъ.
13. Да буду я твоей сосудомъ силы,
О Аполлонъ, въ трудѣ послѣднемъ нынѣ,
Чтобъ мнѣ твой лавръ пріять достойно было!
16. До сихъ норъ я доволенъ былъ единой
Главой Парнасса; нынѣ жъ непремѣнно
Нужны мнѣ обѣ той горы вершины!
19. Вселись въ меня могуче, вдохновенно,
Какимъ ты былъ, когда въ кровавомъ ложѣ
Ты Марсія распуталъ мощно члены!
22. Обвей меня могуществомъ, Духъ Божій,
Чтобъ область Твоей гвари первозданной
Изобразить я могъ хоть тѣнью схожей,
25. Да къ древу Твоему я невозбранно
Приближусь, за величіе предмета
Листвой, какой достоинъ я, вѣнчанный!
28. О заблужденье! О позоръ для свѣта!
Какъ рѣдко листъ срывается лавровый
Къ тріумфу цезаря или поэта!
31. Восторговъ богъ восторга любитъ слово,
13. Теперь однихъ музъ поэіу недостаточно, ему нуженъ еще н самъ Апол-
лонъ; а такъ какъ, по древнему объясненію Проба къ Впргяліооымъ Георгинамъ,
одна пзъ вершинъ Парнасса служить обиталищемъ Музамъ, а другая Аполло-
ну, то поэту нужны теперь та и другая.
21. Марсій—сатиръ, вздумавшій состязаться съ Аполлономъ, но побѣжден-
ный имъ, за что съ него Аполлонъ содралъ съ жноого кожу.—Сравненіе мало
подходящее.
25—36. Даже и пѣснь о небѣ не пренебрегаетъ сПенеЙекямн листами» (на-
мекъ на нимфу Дафну, дочь рѣчнаго бога рѣки Пенея, которую Апоыпмт обра-
— 4 —
Коль скоро за пенсйскимп листами
Стремиться люди хоть слегка готовы.
34. Отъ искръ великое родится пламя;
Быть можетъ, люди, жаждя гласивъ въ Киррѣ,
Молиться станутъ лучшими словами!—
37. Чрезъ много оконъ свѣтъ разсѣянъ въ мірѣ,
Но больше всѣхъ ему отверзтье мило,
Гдѣ въ три креста сошлось круговъ четыре.
40. Сильнѣй его теченье, и свѣсила
Яснѣй; на воскѣ праха въ большей мѣрѣ
Кладутъ печати духъ его и сила.
43. День поднимался въ небѣ съ этой двери,
А съ этой ночь; свѣтъ съ этой половины,
А въ той темно казалось эмисферѣ.
46. Стояла слѣва Беатриче, въ длины
Небесъ вперяя взглядъ, какъ не глядится
Въ сверкающее солнце взоръ орлиный.
49. Какъ лучъ другой оть перваго родится
И блещетъ вверхъ, стремясь туда обратно,
Какъ путникъ въ край родимый, возвратиться,
тпп» Вь лавръ), тѣмъ болѣе что эти листы теперь такъ рѣдко требуются и въ
упавшемъ искусствѣ поэзіи и пъ упавшемъ политическомъ значеніи императо-
ра. Но задача поэзій—<искрой зажигать великое пламяі, передавая великую
идею потомству и побуждая послѣднее къ ея проведенію въ жизнь.
87. Здѣсь снова начинается ходъ разсказа. Значеніе терцины—что весна,
когда круги горизонта, зодіака и экваторд пересѣкаются кругомъ равноденствія,
образуя три креста,—лучшее и благопріятнѣйшее время, побуждающее чело-
вѣка въ стремленіяхъ къ высокому; вліяніе созвѣздіи въ это время особенно
благопріятно, ибо лучше <па воскѣ праха его сила кладетъ печать».
43. Полетъ Данта и Беатриче изъ земного рая имѣетъ направленіе отъ зава-
да къ востоку; а гакъ какъ дѣйствіе происходить въ южномъ полушаріи, то
солпце находятся отъ Беатриче влѣво, куда она и глядитъ.
— 5 —
52. Такъ взоръ ея, проникнувъ благодатно
Въ меня, зажегъ такую же алчбу тамъ—
И стало въ солнце мнѣ смотрѣть пріятно.
55. Тамъ мѣста нѣть чувствъ нашихъ внѣшнихъ пу-
И взоры наши тамъ свѣтлѣй и чище, [тамъ!
Въ краяхъ, что сдѣлалъ Богъ для насъ пріютомъ!
58. Не долго я глядѣлъ, но видѣлъ: прыща,
Какъ сталь въ горнилѣ, искръ снопомъ багровымъ,
Сверкало солнца яркое огнище;
6І.И мнилось мнѣ, что днемъ зажегся новымъ
День, ужь сіявшій; и что солнцу брата
Воздвигъ Всевышній всемогущимъ словомъ.
64. Къ вращенью неба взоры безъ возврата
Вперила Беатриче; и въ нее же
Вонзилъ я взоръ, отъ горнихъ сферъ отъятый.
67. Глядясь въ нее, я дѣлался похоже
Па Главка, что, отъ нѣкаго растенья
Вкусивши, вдругъ семьѣ сталъ равенъ божьей.
70. Въ словахъ сказать про то перерожденье
Нельзя, но и тому примѣра нѣту;
Лишь благодать даруетъ разумѣнье!
55-Г>8. Въ земномъ раю, гдѣ оціі находятся п откуда оии имѣютъ возмож-
ность воздыматься оышп т. с. нноказательно, въ состоянія возможнаго для
человѣка совершенства.
64. Здѣсь начинается ихъ полетъ въ небесныя сферы, непремѣнное условіе
котораго для Данта—устремленіе взгляда въ Беатриче, которая въ свою оче-
редь смотритъ па солнце. Аллегорическій смыслъ этого понятенъ.
63. Главкъ, лібійскій рыбакъ, который, поѣвши одного растенія, превратил-
ся въ морское божество.
— 6 —
73. Былъ ли я духомъ? Ты лишь знаешь это,
Любовь творящая, своей рукою
Подъявшая меня въ то царство свѣта!
76. Когда твое движенье вѣковое
Опять мос вниманье пробудило
Къ гармоніи, уставленной тобою,—
79. Я видѣлъ: столько неба охватило
То пламя, что нотокъ иль дождь ужасный
Едва ль бы разлились сь подобной силой.
82. И звуковъ новость и тотъ свѣтъ прекрасный
Зажгли мнѣ въ сердцѣ жажду знать такую
Что вѣкъ не ощущалъ я болѣ страстной!
85. Но та, кто зритъ меня, какъ самъ не зрю я,
Ко мнѣ успокоительное слово
Вѣщала ранѣе/ чѣмъ попрошу я:
88. —„Ты призракомъ [плѣненъ фальшивымъ снова,
„Того не видя, въ чемъ' самъ убѣдиться
„Ты бъ могъ, съ себя стряхнувши лжи оковы.
91. „Тебѣ, что на землѣ мы, вѣрно, мнится;
„Но ты несешься къ высотѣ‘безбрежной,
„Какъ молньи лучъ чрезъ небеса стремится.,,
94. Но чуть свободенъ отъ ошибки прежней,
Я вновь повергнутъ былъ въ туманъ сомнѣнья
Отъ словъ, мнѣ сказанныхъ съ улыбкой нѣжной,
73. Си. опять Посл. къ Корннеянамъ. Этотъ вопросъ очень занималъ сред-
невѣковыхъ схоіастиковъ.
76. Небо съ своими свѣтилами аостояппо побуждается къ движенію жаж-
дою единенія съ Богомъ. Богъ распредѣляетъ и совокупляетъ гармонію сферъ,
давая каждой изъ нихъ свой собственный звукъ, но соединяя ихъ любовію въ
одинъ аккордъ в единство, причемъ всѣ яп звуки сливаются въ одно цѣлое-
97. И молвилъ: „Отъ большого удивленья
„Свободенъ я; но всежъ меня пугаетъ
„Мое надъ всѣмъ легчайшимъ возношенье."
100. Тогда она, вздохнувши, направляетъ [схожій,
Взглядъ на меня, съ тѣмъ кроткимъ взглядомъ
Съ которымъ мать сыновній бредъ внимаетъ,—
103. И начала: „Людскихъ законовъ строже
„Законы есть и въ небѣ; и вселенной
„Законы тѣ даруютъ образъ Божій;
196. „И виденъ въ нихъ семьѣ духовъ блаженной
„Слѣдъ вышней силы,—цѣли той конечной,
„Для коей созданъ строй тотъ неизмѣнный.
109. „И весь тотъ рядъ сознаній безконечный
„Имѣетъ склонности, въ различной мѣрѣ
„Его ведущія къ той цѣли вѣчной.
112. „Чрезъ море бытія къ единой двери
„И пристани, различными путями
„Плыветъ всякъ, своему инстинкту вѣря,
115. „И гогъ инстинктъ лунѣ приносить пламя;
„Другой сцѣпляетъ шаръ земли совмѣстно;
„Людскими третій властвуетъ умами.
118. „Тотъ лукъ не только твари безсловесной
„Шлетъ стрѣлы, но и первенцамъ творенья
„Чаруетъ умъ любовію небесной.
98. Легкія стихіи, воздухъ и огонь, надъ сферами которыхъ возлегаетъ те-
перь поэтъ, тогда какъ по обычному естественному закопу онъ, будучи тиже
дѳ ихъ, долженъ былъ опускаться внизъ. Объясненіе этого явленія должно
было послѣдовать, но Дапту оно кажется очевиднымъ н необходимымъ слѣд-
ствіемъ главнаго и основнаго стремленія, живущаго во всемъ сущемъ,—ввер-
ху, въ небеса, къ Богу.
— 8 —
1*21. „Сливъ части всѣ въ едино, Провидѣнье
„Сбираетъ ихъ, покой имъ давши въ краѣ
„Быстрѣйшаго и перваго движенья.
124. „И насъ мчитъ сила именно такая,
„Все въ мірѣ къ цѣли общей и прекрасной,
„Единственной неся и направляя.
127. „Хоть часто форма твари несогласна
„Съ намѣреньемъ Творца и для идеи
„Матерія безчувственно безгласна,
130. „Или, бороться силы не имѣя
„Нерѣдко тварь на ложный путь вступаетъ,
„Коль скоро правда скроется предъ нею,—
133. „И лживой красотой ее прельщаетъ
„Земля и, измѣнивши путь первичный,
„Она во прахъ и долу ниспадаетъ.
136. „Тіо какъ водѣ стремиться внизъ обычно,
„Презрѣвъ преграды горъ и камней груды,—
„Такъ духу къ небесамъ взлетать прилично.
139. „Когда бъ ты не взлеталъ, то было бъ чудо,
122. Эмпирей, высшее небо, постоянное и аензмѣппое мѣсто присутствія
Божества,—неподвижно. Внутри сто вращается сфера Перваго Движенія—Ргі-
топ» тоЫІе получающая силу непосредственно изъ ея первоисточника въ
Эмпиреѣ н передающая ее другимъ сферамъ побуждая нхъ двигаться. Будучи
обширнѣе всѣхъ другпхъ сферъ, оня быстрѣй пхъ въ своемъ движеніи, къ котсромУ
опа побуждается ностсяннымъ желаніемъ (аррегпи*) прикоснуться возможно
большею своею частью къ Эмппрею.
111. Читатель помняіъ высказанный въ первой терцинѣ основной законъ
вседенпой, по к-лторому все въ пей стремится къ единству въ Божествѣ по
мѣ|ѣ «илі, то болѣе, то менѣ?, то сознательно, то безсознательно, самыми
различными путами, побуждаемое стремленіемъ едппспія съ Божествомъ. Это
(.тремд-иіе и есть искра божественнаго духа сообщающая міру боюподобіе
(ст. 104, 106-1Ы). Въ явленіяхъ природы, въ стихіяхъ оно проявляется въ
9 —
„Какъ если бъ, на землѣ пылая, пламя
„Не рвалось всею сплои вверхъ оттуда.“—
14*2. И въ небо вновь она впилась очами.
соблюденіи законовъ природы шшр. въ полетѣ огня кверху (ст. 115—119)’
Въ разумныхъ существахъ оно выражается въ сознательной жаждѣ общенія
съ Богомъ (ст. 118—121). Въ Эмпиреѣ такое сдвоеніе обусловливаетъ вѣч-
ный миръ и успокоеніе въ Богѣ; вз другихъ сферахъ—вѣчное, быстрое,
п неустанное стремленіе къ этой вожделѣнной цѣли (ст. 121—123). Но какъ
оы вто стремленіе пи проявлвл«сь. цѣль его одна и та же. (ст. 121—126).
Высшимъ существамъ возможна извѣстная свобода въ этомъ стремленіи, ибо
оня уже переросли возможность заблуждаться и уклониться отъ истиннаго пу-
ти (ст. 127—135), по не человѣку. Послѣдній долженъ неуклонно стремиться
прямо къ цѣли, какъ Дангъ, олицетворяющій это стремленіе въ чувственномъ
образѣ, возносится сейчасъ къ небу, и освобождается отъ стѣснительныхъ
условій тѣлесности (ст. 136—140).
Пѣснь втора/і.
е/Ссрбый отдѣлъ: сферы семи планетъ, і) еУі’а сЛуніъ.
ЗСонецъ разсказа е^еатриче.
1. О вы, чей утлый челнъ, хоть малъ и тѣсенъ,
Вслѣдъ одинокому стремится бѣгу,
Какимъ корабль моихъ несется пѣсепъ!
4. Домой вернитесь, къ вѣрному ночлегу:
Лишь я изъ виду скроюсь, безполезно
Заблудитесь въ пучинахъ вы безъ брегу.
7. Мнѣ путь въ еще непрбйденныя бездны.
Минерва—вѣтръ мой; Фебъ мой руль; имѣю
Я новыхъ Музъ вождями въ край надзвѣздный!
10. Немногіе жъ, кто протянули шею,
II. 1. Такое предупрежденіе читателей укапываетъ па преобладающій дн-
дактическо- философскій характеръ кантпкм. Одинъ изъ біографовъ Данта
Бальби говоритъ: Послѣдняя часть <Б. К.>, которую онъ окончилъ въ старое-
ти, считается самой темно я и трудной для пониманія частью поэмы. И она
въ самомъ дѣлѣ такова, почему п недоступна для большой публики, которую
отталкиваютъ многочисленныя ея аллегоріи, устройство ея небесъ по забытой
нынѣ Птоломесиой системѣ и ея длинныя н темныя разсужденія на темы
средневѣковой схоластики. За исключеніемъ трехъ пѣсней, гдѣ появляется Ка~
чъягвпда и нѣкоторыхъ другихъ эпизодовъ, напоминающихъ намъ о землѣ, ди
изрѣдка отдѣльныхъ стиховъ, въ кетовыхъ высказывается любовь Данта къ
Беатриче, опа останется павс.егда достояніемъ малаго меяыпнпства интере-
сующихся философіею и богословіемъ.
11
Стремясь за пищей Ангеловъ святою,
Чтобъ жить, во вѣкъ не насыщаясь ею,—
13. Плывите смѣло въ океанъ за мною,
Пока въ глазахъ у васъ я тамъ иредъйду;
Но слѣдъ мой вмигъ сотрется вновь волною.
16. Дивиться будете, какъ не дивились виду
Пастушьему великаго Язона
Герои, что отправились въ Колхиду!
19. Мы возносились жаждою врожденной
Зрѣть царство то, что носитъ образъ Божій,—
Со скоростью вращенія вселенной.
22. Глядѣла Беатриче вверхъ; я тоже
Все на нсс глядѣлъ; и срокомъ мѳнѣй,
Чѣмъ въ лукѣ бы стрѣла слетѣла съ ложа,—
25. Примчался въ область я, гдѣ въ восхищеньи
Сталъ нѣмъ я. Та жъ, предъ коею напрасно
Скрывать я сталъ бы смѣну ощущеній,
]]. Ппща ингеловъ—познаніе. Сопѵпо 1.1: <Все, что прпзван) Провидѣніемъ
съ бытію непосредственно, стремится къ собственному совершенству, а такъ
какъ познаніе есть крайнее совершенство нашего духа, въ которомъ заклю-
чено няше высшее счастіе, то мы естественно стремимся къ нему. Блажен-
ны немногіе, кто сидятъ за тѣмъ столомъ, гдѣ подаютъ хлѣбъ ангеловъ!»
18. Аргонавты съ удивінпіомъ видѣла Язона пашущимъ на волахъ Дата и
сѣющимъ драконовы зубы. Овидій, Месапъ ѴП.
1р. Эта «врожденная жаждая есть естественное стремленіе души къ поз-
нанію. См. «чистилище» Пѣснь ХХГ. О
Врожденной жаждѣ, коей утоленье
Лишь въ той водѣ благословенно есть.
Что самарянка жаждала въ моленьѣ...
23. Дангъ картинно разсказываетъ о своемъ поднятіи на Лупу въ обратномъ
порядкѣ—сперва прибытіе, йотомъ вознесеніе, наконецъ начало подъема,—точь
въ точь какъ описывается выстрѣлъ маъ лука Пандара въ IV пѣсни Иліады.
— 12 —
28. Текла, столь радостна, какъ и прекрасна:
„Стремись къ Творцу душою благодарной"!
„До первыхъ звѣздъ взнесенъ ты силой властной."
31. Мы, мнилось, были скрыты пленкой парной,
Блестящей, толстой, словно грань алмаза,
Средь коей палъ лучъ солнца свѣтозарный.
З'і. Въ сей вѣчный перлъ мы догрузились сразу,—
Какъ свѣта лучъ проходитъ въ безднѣ водной,
Хоть гладь осталась ровною для глазу.
37. Пусть склоненъ думать разумъ земнородный,
Что равныя несовмѣстимы длины
И что для тѣла тѣло непроходно.
40. Тѣмъ болѣ потому узнать причину
Должны мы быть желаніемъ влекомы,
Что съ Божествомъ сливаетъ насъ въ едино!
43. Должны безъ доказательствъ вѣрить въ то мы,
Какъ, въ міръ вступая, разумъ нашъ наглядно
Первичныя пріемлетъ аксіомы.
46. Я ей въ отвѣтъ: „Мадонна, сердцемъ жадно
„Стремлюся я къ той Мощи животворной,
„Меня несущей къ высотѣ отрадной.
30. Т. е. аа Луну.
37. Данть проникъ въ вещество лунной сферы какъ лучъ въ воду, пеі-ру-
зявшнсь самъ весь нъ него вопрекп естественному закопу непроницаемости
одного тѣда другимъ и пхъ взмимной несопмѣстносіи на одномъ п томъ про
странствѣ. Какъ это возможно,—понять нельзя; но человѣкъ долженъ тѣмъ бо-
лѣе стремиться къ лицезрѣнію Божества, въ которомъ ему станутъ ясны еще
менѣе поиятнын вещи, какъ напр. единеніе божественной и человѣческой природы
безъ ихъ взаимнаго исключенія,—что хотя и недоступно вашому разумѣнію,
но можетъ бытъ воспринято нами непосредственно, какъ первичныя аксіомы.
— 13 -
49. „Но молви мнѣ: что порождаетъ черный
„Мракъ пятенъ, что въ земной убогой сферѣ
„О Каинѣ разсказъ раждаетъ вздорный.?,,—
52. Она въ отвѣть съ улыбкою: „Я вѣрю: [ямъ
„Ключъ внѣшнихъ чувствъ, опора вашимъ мнѣнь-
„ Въ духовный міръ вскрываетъ плохо двери.
55. „Не будь врасплохъ застигнуть удивленьемъ,
„Затѣмъ, что каждый органъ чувствъ животный
„Вашъ,разумълишь приводить къ заблужденьямъ.
58. „Но молви, какъ ты мыслишь самъ?,,—„Охотно,"
Я отвѣчалъ.,,—Причина, безъ сомнѣнья,
,, Что вещество то жидко тамъ, то плотно.,,—
61. Она жъ въ отвѣтъ:,, Въ подробномъ объясненьи
„Когда бы правду я тебѣ открыла—
„Въ своемъ ты убѣдился бъ заблужденьи
64. „Въ восьмой изъ сферъ небесныхъ есть свѣтила,
„И въ многочисленной семьѣ ихъ славной
„Они различны свойствами и силой.
51. Изиѣстно. что въ пятнахъ на лунѣ простонародье думаетъ видѣгь Каи-
на со связкою хвороста.
53. Смыслъ этого ( а шіпогі а<1 та)и$): не удивляйся, если человѣкъ немно-
гое знаетъ о духовномъ, сверхчувственномъ мірѣ, если даже н въ вещахъ
познаваемыхъ чрезъ посредство чувствъ, вродѣ пятенъ па лунѣ, возможны
такія грубыя ошибки.
59. Болѣе сильный или слабый свѣтъ луны въ различныхъ ея частяхъ про-
исходитъ, по мнѣнію поэта, отъ большей или меньшей густоты ея массы; Беа-
триче опровергаетъ его мнѣніе и доказываетъ, что это происходитъ отъ отра-
женія свѣта различной силы и степени, производимаго черезъ посредство
неба Неподвижныхъ Звѣздъ.
64. Это восьмое небо, небо Неподвижныхъ Звѣздъ, проявляетъ пъ своихъ
доступныхъ зрѣнію свѣтилахъ не только различную силу свѣта, но н разлвч
ные его роды и степеоп, хотя гѣмъ вс менѣе источникъ ихъ одинъ.
14
67. „Будь вещество тому причиной главной
„Оно бъ разлилось во вселенной цѣлой
„Иль въ густотѣ различной или въ равной.
70. „Различіе въ достоинствѣ есть дѣло
„Началъ, дающихъ форму; тѣ жъ начала
„Ты исключилъ догадкой неумѣлой.
73. „Когда бы плотность пятна гЬ рождала,
„Тамъ вещество должно въ зерно бы слиться,
„А тамъ совсѣмъ оно бъ оскудѣвало.
76. „Иль какъ въ звѣряхъ, —тамъ толще жиръ сгу-
„ Атамъ спадетъ,—такъ книга сей планеты [стится,
„Имѣла бы различныя страницы.
70. Начала, дающія форму (ргіпсіріа (бішаііа), -схоластическій - тер-
минъ—принципы иди силы, по которымъ образуются формы. Одной язь величай-
шихъ трудностей, при переводѣ этой части <Б. К.э является несуществованіе на
русскомъ языкѣ схоластическихъ терминовъ. Ихъ покойный проф. 0. И. Бус-
лаевъ завѣщалъ переводчику искать въ Изборникѣ Святослава я Іоаннѣ, Эк-
зархѣ Болгарскомъ. Переводчикъ не воспользовался этимъ указаніемъ, полагая,
что русскій терминъ XII вѣка будетъ на столько же. если неболѣе, непонятенъ,
какъ и латинскій н только еще затемнить и безъ того темяыіі смыслъ дидакти-
ческихъ мѣстъ поэмы.
73. Потъ вкратцѣ смыслъ разсужденія: лунныя цатва происходятъ не
отъ полной или частичной прозрачности лунной сущности, а отъ различной
силы—сообщаемаго лунѣ чрезъ посредство сферы Неподвижныхъ Звѣздъ—пер
вичпаго свѣта. Ложность выраженнаго поэтомъ мнѣнія доказывается не только
воздѣйствіемъ различныхъ силъ, но и законами оптики Если бы свѣтлыя п
темныя пятна на лунѣ происходили отъ большей или меньшей толщи ея мас-
сы въ различныхъ ея частяхъ, то были бы возможны дна случая: или въ нѣ-
которыхъ мѣстахъ лунный шаръ могъ состоять сплошь изъ болѣе разрѣженной
массы, не отражающей свѣтъ, но пропускающей его; или такая мнссн могла
быть распредѣлена лишь по его поверхности прикрывая внутри собою дру
і ую массу, боіѣе твердую. Въ нервомъ случаѣ, при солнечныхъ затменіяхъ,
когда лупа становится между землею и солнцемъ, въ тѣни луны, падающей па
землю, замѣчались бы просвѣты, чего, какъ извѣстно, не бываетъ. Во второмъ
случаѣ лучъ, пройда прозрачный слой, долженъ отразиться внутренней мас-
сой (ст. 82—«7). Но ьто отраженіе отъ болѣе нлн менѣе отдаленнаго свѣта
различается не яркостью, а лишь размѣромъ (88—96), что и доказывается
опытомъ съ тремя зеркалами, поставленными на различномъ разстояніи.
15 —
79. „Конечно, обнаружилось бы это
Немедленно при солнечномъ затмѣньи,
Являя для лучей его просвѣты.
82. „По не бываетъ такъ. Предположенье,
„Поэтому, такое неудачно.
„Разсмотримъ же твое второе мнѣнье.
85. „Коль скоро тѣло не было бъ прозрачно,
„Тогда предѣлъ найдется, до какого
„Дойдя, лучъ поглотится въ массѣ мрачной.
88. „И онъ воротится обратно снова,
„Какъ отъ стекла онъ долженъ возвратиться,
„За коимъ сзади листъ лежигь свинцовый.
91. „Конечно, можешь ты отговориться
„Еще предположеніемъ возможнымъ,
„Что въ большей глубинѣ онъ отразится.
04. „По мнѣнье то ты вновь призналъ бы ложным ъ,
„Коль опыты тебѣ бъ то доказали, -
„Родникъвсѣмъ вашимъ знаньямъ ненадежнымъ.
97. „Три зеркала,—два ближе, третье далѣ
„Поставивъ,—такъ стань самъ, чтобъ этомъ рядѣ
„Твои глаза межъ первыхъ двухъ стояли.
100. „Пускай на нихъ свѣтъ упадаетъ сзади—
„И всѣми зеркалами отраженный
„Лучъ, возвратясь, въ твоемъ сольется взглядѣ;
103. „То отблескъ въ немъ, настолько жъ напряженный
„Родится, (хоть совсѣмъ не столь пространный)
„Поверхностію самой отдаленной.
16 —
106. „Но какъ лучъ солнца воскреситъ багряный
„Псрвичныйцв'йтъвъцв'ктахъ.чтомракытолночнъій
„Успѣлъ одѣть въ покровъ холодный льдяный,
109. „Такъ истиною просвѣщенный точной
„Блести теперь, и пусть ея зарею
„Растопятся твои сомнѣнья мощно!
112* „Есть тѣло въ небѣ вѣчнаго покоя,
„Что жизнь въ себѣ какъ свойство заключаетъ
„И бытіе кружась родить. Второе
115. „Небесъ пространство, что на насъ взираетъ
„Столь многими очами, сей первичный
„Источникъ бытія распредѣляетъ.
112—114. Здѣсь Дангъ подходитъ къ главному предмету двухъ первыхъ
пѣсспъ—къ описанію устройства вселенной п къ наложенію системы послѣд-
ней. Эта система уже въ общемъ очеркѣ разсказана въ примѣчаніи кь I. і, по
разсказъ здѣсь прнходнген добавить слѣдующими подробностями. Внутри Эмпи-
рея, «неба вѣчнаго покой», резиденціи Вожесгиа, вращается другая сфера,
ргііииш тоЬік, небо Перваго Движенія, которое воспринимаетъ отъ предыду
щаго жизнь п силу, распредѣляемыя слѣдующей сферой, сферой Нсподвижпыхі»
ЗвЬздъ, «взирающей па пасъ столь многими очамил, по болѣе нисшимъ сфе-
рамъ. соотвѣтствующимъ различнымъ планетамъ, постепенно и въ различной
мѣрѣ. (112—123) Но такое раздѣленіе производится не самими планетами, а
обладающими сознаніемъ началами «благодатными Вождями, яптвллигев-
ціммн на языкѣ средневѣковой схоластики, ст. 129 (Съ одной изъ такихъ ин-
теллигенцій,—Фортуною—читатели уже встрѣчались въ VII пѣсни Ада). Въ
этой функціи мистическое боюсловіе п лагаетъ если но единственное, то глав-
ное занятіе этихъ блаженныхъ духовъ. Какъ въ микрокосмѣ -человѣкѣ пер
вячная сила, истекающая изь сердца, (Чистилище, пѣснь XXV) образуетъ
душу, развивающую йотомъ различные органы (ст. 130—135), такъ п въ ма-
крокосмѣ-мірѣ истекающая изъ первичнаго свѣта (Эмпирея) н отъ высшей
интеллигенціи (Божества., міровой душяі сила, чрезъ посредство внешпхъ ин-
теллигенцій—ангеловъ, образуетъ и распредѣляетъ различныя вліянія и воз-
дѣйствія—ст. 136—141. (Боэцій и платоники) Такимъ образомъ вселенная вся
проникнута этвмъ жнвитворящпмь верховнымъ свѣтомъ, а находящаяся посреди
ея земля, благодаря своей нсчіодвнжности, наиболѣе воспріимчива къ этимъ
вліяніямъ (астрологія).
17 —
118. „Другія сферы съ силою различной,
„Жизнь въ рядъ причинъ и цѣлей неизмѣнный
„Связавъ, ведутъ въ вселенной строй обычный.
121. „Ты видишь, эти органы вселенной
„Несутъ все сверху принятое ниже,
„Его распредѣляя постепенно.
124. „Замѣть, какъ нынѣ подошла я ближе
„Къ ядру причинъ, тебѣ столь непонятныхъ,
„Да истину самъ впредь отыщешь ты же!
127. „Мощь и движенье сферъ сихъ необъятныхъ,
„Точь въ точь отъ кузнеца ударъ кузнечный,—
„Все отъ Вождей исходитъ благодатныхъ.
130. „То небо, что блеститъ въ красѣ предвѣчной
„Столь многихъ звѣздъ, сіяетъ отпечаткомъ
„И мудрости подобьемъ безконечной.
133. „Какъ въ вашемъ прахѣ жизненнымъ порядкомъ
„Духъ разовьется, съ ткломъ слитый тѣсно,
„Способностей различныхъ ставъ начаткомъ,
136. „ Гакъ мудрость развивается въ небесной
„Семьѣ свѣтилъ, чтобъ вновь нераздѣлимѣй
„Сойтись съ ихъ совокупности совмѣстной.
139. „Различье силъ съ камнями дорогими
„Сливается, имъ жизни давъ основу
„И словно жизнь сростаясь крѣпко съ ними.
142. „Рождаясь огь источника святого,
„Въ звѣздахъ сіяньемъ силы тѣ сіяютъ,
„Какъ радостію блескъ зрачка живого.
2
— 18 —
145. „И силой ихъ лучи не совпадаютъ
„Не отъ различной плотности; начала,
„Дарующія форму, освѣщаютъ
148. „По мѣрѣ силъ ихъ,—много или мало.,,
Пѣснь третья.
ЛСа Лунѣ (продолженіе,).— ©Читательницы Луны —ЛСик-
карда. — ЛСо не танца. — Лазсужденіе о степеняхъ Чла-
жвнстба.
1. То солнце, коимъ страстію любовной
Зажженъ я въ дѣтствѣ былъ, лучами спора
Открыло мнѣ ликъ правды безусловной.
4. Разбитымъ ею, побѣжденнымъ скоро
Признавъ себя,—какъ сдѣлать было надо,—
Я поднялъ голову для разговора.
7. Вдругь мнѣ явилось зрѣлище, для взгляда
Столь сладкое, что даже угасало
Сознаніе предъ этою отрадой!
10. Точь въ точь сквозь грани чистыя кристалла,
Иль сквозь струю прозрачнаго потока,
(Чтобъ только дна она не затемняла),
13. Черты лица блѣднѣютъ, такъ что око
.Жемчужную на бѣлой щеѣ нить
Едва лишь различаетъ издалёка,—
III. 1. Оодицѳ—Беатриче или олицетворяемое ею богословіе.
10. Глубокая вода или темное стекло отражаютъ обликъ ясно и отчетливо:
но то, что видитъ Даптъ, представляется ему въ легкомъ обрисѣ, словно от-
раженное чистымъ стекломъ или неглубокимъ, не закрывающимъ дна, потокомъ
2*
— 20 —
16. Я видѣлъ лица съ жаждой говорить—
И былъ въ ошибкѣ противоположной
Той, что могла Нарцисса погубить.
19. За отраженья въ зеркалѣ ихъ ложно
Принявши, повернулся я назадъ,
Чтобъ мнѣ ликъ къ лику зрѣть ихъ было можно,
22. И—никого не встрѣтивъ, былъ объятъ
Я удивленьемъ; по подобно мати
Она улыбкой встрѣтила мой взглядъ.
25.—„Не подивись, что па шаги дитяти
„Я улыбаюсь; но пока для ногъ
„Твоихъ непрочна почва благодати,
28. „И стоитъ каждый шагъ тсбѣ тревогъ.
„ То—истинныя сущности и лица
„Тѣхъ, кто обѣтъ свой выполнить не могъ.
31. „Такъ говори жъ и слушай, чтобъ дивиться;
„И вѣрь: свѣтъ, всѣхъ животворящій, оный
„Отъ истины не дастъ имъ уклониться.,,—
34. Тогда къ душѣ, всѣхъ болѣ къ рѣчи склонной,
Я подошелъ, къ бесѣдѣ столь пріятной
Излишне пылкой жаждою смущенный.
17—18. Нарциссъ, увидѣвши свое изображеніе въ ручьѣ, принялъ его за
дѣйствительность; а Даетъ опадаетъ вь противоположную ошибку, принимая
дѣйствительность за отраженіе. (Это мѣсто вдохновило Ботпчеллн). Па Лунѣ,
которая дальше всѣхъ другихъ планетъ отстоитъ отъ Эмпирея,—о чемъ гово-
рилось выше,—и единственная изъ нихъ является съ темпымп пятнами. оби-
таютъ блаженныя души тѣхъ, кто на исполнили своихъ обѣтовъ. Но лтн души
все таки блаженны, совершенно умиротворены и успокоены тѣмъ, что Божіи
воля указала имъ эту сферу, ибо блаженство состоитъ въ полной самоотдачѣ
волѣ Бога (ст. 49).
32—33. Видящія постоянно Бога и проникнутыя ѳго свѣтомъ души ппхогда
уже не могутъ отступить отъ метины.
— 21
37. — „Духъ, что рожденъ для доли благодатной,
„Вкушающій ту сладость и красоты,
„Что всѣмъ, ихъ невкушавшимъ, непонятны!
40. „Прошу тебя, открой и молви, кто ты,
„И назови живущихъ здѣсь надъ твердью.,,—
Тогда душа отвѣтила съ охотой:
43. —„Вскрыть жаждѣ правой дверь въ насъ есть
„Зане всю свиту милостью Богатый [усердье,
„Себѣ уподобляетъ въ милосердьи.
46. „Я инокинею была когда-то
„И,— хоть теперь прекраснѣй я,—но взоры
„Вперивъ острѣй, узнать бы могъ меня ты.
і9. „Пинкарда я, причисленная къ хору
„Блаженныхъ, и блаженства пью струи я,
,, Витая въ сферѣ, хоть всѣхъ менѣ скорой.
•И -45. Любовь божія призываетъ всѣхъ зажженныхъ ею быть сй подобными
49. Пинкарда, о которой уномнвястся въ XXIV, 10, Чистилища, сестра Корсо
и фпреде Іоиатн вступила въ монастырь, хотя она быіа уже помолвлена; но
Корсо пъідъ ее оттуда насильно и принудить выйти замужъ за Розеллняо
делля Поза. Послѣднее бию нарушеніемъ монашескаго обѣта. За это она находят-
ся на Лунѣ, въ области ни сшей степени блажспства —хотя духа, обитающіе тамъ,
не стремятся къ болѣе высокимъ степенямъ (ст. 52). Въ Пинкардѣ и ей по-
добныхъ, хотя просвѣтленныхъ н одухотворенныхъ, всетаки Данту еще можно
узнать ихъ земной обликъ (ст. 47—49); у духовъ въ слѣдующихъ сферахъ онъ
совершенно преображается и исчезаетъ. Изъ ея словъ читатель видитъ, какъ
Даптъ въ интересахъ поэзіи, безъ внутренняго противорѣчія съ понятіемъ о
Раѣ, могъ раздѣлить праведниковъ на девять круговъ, сообразно большей иля
меньшей мѣрѣ достигнутаго имв къ земной жнэпи совершенства: хотя бла-
женство едино, но оно различнымъ образомъ отражается въ различныхъ духахъ,
и наоборотъ, его сущность дастъ просторъ все къ большему и большему по*
груженію въ океанъ Божества, но на каждой стадіи этото погруженія дутпа
вполнѣ умиротворена и полна; единеніе съ волею Бога и нежеланіе ничего
другою, кромѣ того, что имъ дано,—вотъ ихъ блаженство.—Если здѣсь, въ
иясшей сферѣ Гая, мы встрѣчаемъ пѳеоблюдшнхъ монашескій обѣтъ, то мы
позже увидимъ, что высшая степень земного совершенства, яо понятіямъ
Іанта, заключается въ оверцательности; поэтому нисшая степень его—избрать
— 22 —
52. „Но Духъ Святой, что наши симпатіи
„Одинъ возжегъ, внушилъ намъ— сферы эти
„Любить, Его уставы чтя святыя.
55. „Удѣлъ нашъ, столь завидный въ вашемъ свѣтѣ,
„Намъ данъ за то, что мы обѣты наши
„Не соблюли, небрегши объ обѣтѣ.,,—
58. Я молвилъ: „Ликъ вашъ просвѣтляетъ краше—
„Не знаю я— божественное что-то,
„Преобразивъ черты земныя ваши.
61. „Въ узнаньи былъ я медленъ оттого-то.
„Но рѣчь твоя ко мнѣ была подмогой,
„Чтобъ умъ возстановилъ твои красоты.
64. „Но молви: вы, кто счастливы столь много,
„Желаете ль себѣ вы мѣста выше,
„Чтобы полнѣй любить и видѣть Бога?,,—
67. Она переглянулась, это слыша,
Съ другими и отвѣтила съ такою
Улыбкой, какъ любовью первой пыша:
70.—„Брать! Добродѣтель милости въ покоѣ
„Насъ ублажаетъ; мы не хочемъ болѣ
„Того, что есть; насъ не влечетъ другое.
путь созерцательной жизни и вновь отступить отъ него. Подвижники созерца-
нія помѣщаются поэтому ігь высшей, седьмой сферѣ, а не выдержавшіе под-
вига—нъ самой низменной, такъ что всѣ остальныя степени находятся между
нихъ. Этпхъ степеней, какі мы увпаимъ ниже, пять; послѣдніе два круга,
восьмой и девятый,—обитель апостоловъ и ангеловъ; наконецъ съ послѣдней сфе-
ры. Эмпирея, всс собраніе блаженныхъ духовъ представляется Данту въ видѣ
небесной розы.
51. Сфора, наименѣе скорая—сфера Лувы, которая пробѣгаетъ сравнитель-
но малый путь въ то же время, когда планеты болѣе высокія проходятъ не-
объятныя пространства.
— 23 —
73. „Когда бъ вздыхали мы о лучшей долѣ,
„Желанье наше не было въ согласьи
„Съ верховной, здѣсь насъ водворившей волей,
76. „Что невозможно въ этихъ сферахъ счастья,
„Суть коего любовь; необходимо
„Жить въ пей, чтобъ въ радости пріять участье.
79. „Вся суть блаженства, коимъ здѣсь горимъ мы,
„Чтобъ волею Божественной единой
„Желанья наши были разрѣшимы.
82. „Здѣсь лѣствицей поставлены мы длинной,—
„Какъ будетъ царству и Царю желаннымъ,
„Чья воля нашей быть должна причиной.
85. „Въ ней—миръ нашъ; и она-то океаномъ
„Струить миръ безъ предѣла и безъ кра
„Всѣмъ, ею и природою созданнымъ.,,—
88. >1 понялъ: всюду дъ пебѣ—сладость рая,
Хоть .и неравномѣрно въ немъ разлита
Любовь, блаженство льющая, святая.
91. Какъ блюдомъ мы однимъ бываемъ сыты,
А потому хотимъ и ждемъ другого,
Къ тому ужъ не имѣя аппетита,-
94. Явилъ я—чрезъ движенье и чрезъ слово-
Жѳланіе узнать объ этой ткани,
Которая осталась неготовой.
97. „Здѣсь покрывало дѣвственницъ желаннѣй;"
87. О непосредственномъ творчествѣ Бога влн творчествѣ чрезъ посредство Его
служптельнпцы—орпроди п ихъ взаимномъ различіи см. конецъ VII пѣсни.
95. Т. о, о псиспоіяенпоыъ обѣтѣ.
24
Она рскла—„высокимъ симъ заслугамъ
„Здѣсь въ небѣ выше степень воздаяній.
100. „Какъ тѣ, кто жить по смерть хотятъ съ Супругомъ,
„Что принимаетъ всякіе обѣты,
„Согласные съ Его желаній кругомъ,—
103. „Я въ молодости отреклась отъ свѣта
„И избѣгала лжи его прелестной,
„Въ покровы иноческія одѣта.
106. „Но человѣкъ, привыкшій къ злу, безчестно
„Меня увлекъ изъ моего пріюта.
„Что было далѣ—Богу лишь извѣстно.
109. „Сіянье то блестящее, какъ будто
„Весь свѣтъ родился изъ его утробы,
„Которое тамъ видишь, въ томъ краю ты,—
112. „Тожъ о себѣ, какъ я, сказать могло бы,
„Лишенное покрытія святого
„И не соблюдши тѣнь его до гроба.
1 15. „Но противъ воли въ міръ вернувшись снова,
„Средь міра и его неправды дикой,
„Она съ души все жъ не сняла покрова.
118. „То блещетъ свѣтъ. Констанціи великой;
„Родившей громъ послѣдній Швабской славѣ
„Грозѣ второй отъ Швабскаго языка.,,—
118. Констанція, дочь сицилійскаго короля Роже, была супругою Генриха VI,
сына Фридриха I, п матерью Фридриха II. Извѣстіе, что она въ Палермо по-
стриглась въ монахини, но вновь была увлечена въ міръ, не подтверждается
исторіею. Поэтъ называетъ императоровъ «грозою» и «громомъ», упоминая
что съ Фридрихомъ II совершенно угасаетъ блескъ ихъ рода.
25 —
121. I Іиккарда смолкла и запѣвши Аѵе
Исчезла, какъ, попавъ въ потокъ глубокій,
Въ кристаллѣ струй исчезнетъ камень въявѣ.
124. Мой взоръ слѣдилъ за нею такъ далёко,
Какъ только могъ; и вновь мной овладѣла
Отрады жажда, болѣе высокой.
127. Я въ Беатриче взоръ вперилъ всецѣло.
Ея лицо еще яснѣй зажглося;
Сперва поникъ я взглядами несмѣло,
130. А послѣ—былъ подвигнутъ на вопросы.
Дѣснь четвертая.
вЛродолженіе разсужденія оѣеатричв о степеняхъ бла-
женства и свободѣ воли.
1. Межъ двухъ равно далекихъ вкусныхъ блюдъ
Граница для рѣшительности всякой;
Ослу между двухъ копенъ выборъ въ трудъ.
4. Межъ двухъ ягнятъ остался бъ одинако,
За кѣмъ погнаться, не рѣшившись
А межъ двухъ сернъ охотничья собака, волкъ,
7. И я такъ въ нерѣшительности смолкъ;
Свою Владычицу спросить не смѣя,
Мои сомнѣнья взять не могъ я въ толкъ.
10. Я былъ безмолвенъ; ликъ мой тѣмъ яснѣе
Мое недоумѣніе явилъ,
Какъ если бъ рѣчь о томъ я велъ предъ нею.
13. И Бсатриче-словно Даніилъ
Сонъ угадалъ Навуходоносора,
И ярость тѣмъ неправую смирилъ,—
IV. 1. Въ баснѣ Вурндава (схоластика XIV вѣка) оселъ между двумя связ-
ками сѣва умеръ съ голоду отъ нерѣшительности, за которую приняться
13. Даніилъ угадалъ сонъ, видѣнный Навуходоносоромъ, ранѣе, чѣмъ царь
разсказалъ ему его, и этвмъ спасся отъ его гнѣва, которому подверглась не-
умѣвшіе это сдѣлать халдейскіе мудрены.
— 27 —
16. „Сказала мнѣ: «Въ тебѣ подъемлютъ споры
„Два рода мучащихъ тебя сомнѣній;
„Ты ихъ страшишься ввѣрить разговору.
19. „Ты молвишь: чѣмъ заслуга малоцѣннѣй,
„Коль скоро, при насиліи свершенномъ,
„Пребудетъ воля чистой тѣмъ не мснѣй?
22. „Другой вопросъ: ты въ мнѣніи съ Платономъ
„О прессленіи на звѣзды схожъ,
„Коль скоро духъ съ земнымъ простится лономъ;
25. „И какъ обоими равно гнетешь
„Ты разумъ свой, то раньше уяснимъ мы
„Сомнѣнье то, въ которомъ болѣ ложь.
28. „Обожествясь всѣхъ болѣ, серафимы,
„Два Іоанна и сама Марія,
„И Моисей, и кто всѣхъ выше чтимы,—
31. „Витаютъ въ томъ же небѣ всѣ святые,
„Не долговѣчнѣй въ счастьи и не кратче,
„Чѣмъ ведшіе съ тобою рѣчь другіе.
34. „Но въ кругѣ высшемъ всежъ, различно знача,
„Они располагаются различно,
„Духъ вѣчный менѣй чувствуя иль паче.
19—63. Данта мучаютъ сомнѣнія двоякаго рода.- второе, разрѣшаемое спа-
чала,— не подтверждаетъ ли размѣщеніе блаженныхъ душъ по планетамъ уче-
ніе Платона, выраженное въ «Тимеѣ> и состоящее въ томъ, что каждая дута
возвращается послѣ смерти къ той звѣздѣ, гдѣ она обитала въ своемъ доко-
лыбельномъ существованіи (ст. 22—24). Беатриче объясняетъ, что о пріуро-
ченія души къ извѣстному мѣсту или увеличеніи и уменьшенія сущности бла-
женства здѣсь не можетъ быть п рѣчи (ст. 25—48, сравн. 111, 70—10в). Се-
рафимы, собожесгнись всѣхъ болѣеэ—сЬе ріи 8‘іпЛіа,—а равно св. Дѣва и выс-
шіе святые находятся собственно въ одномъ и томъ же Эмпиреѣ (ст. 34), гдѣ
они блаженно в вѣчно (ст, 33) обитаютъ. Лить различная степень погруженія
— 28 —
37. „Въ тѣхъ, что объемлегь этотъ кругъ первичный,
„Тебѣ нижайшій ихъ отдѣлъ показанъ,
„Ихъ меньшей добродѣтели приличный.
40. „Зане вашъ духъ вещественностью связанъ,
„И путь одинъ, доступный пониманью,
Вамъ чрезъ посредство внѣшнихъ чувствъуказан ь
43. „Вотъ, почему, къ вамъ снисходя, Писанье
„Вамъ кажетъ правящую Божью силу
„Десницей Вышняго,—въ иносказаньѣ.
46. „Вотъ почему оно изобразило
„Въ подобьи плотскомъ спасшаго Товита,
„И Михаила тожъ, и Гавріила.
49. „Такъ видишь въ разсужденіи души ты,
„Что мысль Тимссва другого рода,
„(Когда иного смысла въ ней скрыто,)
въ соэсріілпіс Божества видимо символизируются дли Данга ихъ распиложо
ніемъ во различнымъ круіамъ (ст. 36—39, срави. XXVIII, 106), что служитъ
лишь образомъ, подобнымъ тѣмъ, къ какимъ прибѣгаетъ се. Пясапіе,приписы-
вая Богу руки я ноги, иля изображая ангеловъ въ человѣческомъ видѣ
(ст. 40—46). Поэтому, если ученіе Платона ирппвмать буквально, то оно юж-
но (ст. 49—54). Но если это ученіе лишь образно говоритъ о вліянія извѣ-
стныхъ планетъ, подъ которыми находится душа, и о тою. что она возвра-
щается къ нимъ въ смыслѣ принесенія пмь извѣстной доли совершенства, до-
стигнутаго подъ ихъ вліяніемъ,—то въ ученіи Платона есть нѣчто пѣнное
(ст. 55—59). Здѣсь такимъ образомъ Дантъ повторяетъ глубоко уг.орспиошінсн
въ его соврехменппкахъ взглядъ объ астрологическомъ вліяніи въ смыслѣ ин-
дивидуальной степени заботъ Провидѣнія о каждой отдѣльной человѣческой
личности,—причемъ совершенно серьезно предостерегаетъ отъ поклоненія звѣз
дамъ (ст. 61—63). Читатель видитъ, какъ онъ проводить топкую границу меж-
ду ученіемъ о всеобщемъ блаженствѣ праведниковъ и личномъ возмездіи по,
заслугамъ (утверждаемымъ Писаніемъ и церковью, Іоан. 14, 2, I Корине. 15,
41); это вызвало одного изъ старыхъ его комментаторовъ Лапдппо па сравне-
ніе ихъ съ сосудами различной величины, которые всѣ одинаково полны, хо-
тя большій вмѣщаетъ большее количество жидкости, чѣмъ другіе.
— 29 -
52. „Коль онъ въ возможность вѣруетъ восхода
„Луши въ тотъ міръ, гдѣ ранѣе витала,
„Чѣмъ съ формой сопрягла ее природа.
55. „Но если рѣчь сго недосказала
„Всего и смыслъ сокрытый въ ней остался,
„Насмѣшекъ не достоинъ онъ нимало.
58. „Сказавъ: слѣдъ ихъ вліянья возвращался
„Къ свѣтиламъ тѣмъ иль честью иль позоромъ,
„До цѣли правды лукъ его касался.
61. „И заблужденьемъ стало то, которымъ
„Міръ приведенъ былъ скоро къ поклоненью
„Юпитеру, Венерѣ, звѣзднымъ хорамъ.
64. „Не вредно столь второе заблужденье:
„Ты отъ меня, твоимъ сомнѣньямъ ввѣрясь,
„Не станешь въ столь пространномъ отдаленьи.
67. „Что наша правда, нашей правдой мѣрясь,
„Для вашихъ взглядовъ кажется вамъ лживой,
„Ученье вѣры то, не злая ересь.
70. „Но такъ какъ эту бъ истину могли вы
„Понять,—исполню я твое желанье,
„И станетъ ясно все тсбѣ на диво.
73. „Коль кто насильемъ принужденъ къ дѣянью,
67. Сомнѣніе въ томъ, вполнѣ ли справедливо небо въ каждомъ отдѣльномъ
случаѣ, истекаетъ изъ вѣры въ сго общую справедливость, я потому не додж-
ей считаться ересью п вполнѣ законно. <Наша правда» есть правда Бога, ко-
торый, какъ говорить предыдущая пѣснь, <уподобляетъ себѣ всю свою свиту».
73—114. Теперь излагается первое сомнѣніе Донта, касающееся спеціаль-
но обитательницъ Лупы. (19—21). Если онѣ отторгнуты отъ своего обѣта на-
силіемъ, то въ чем-» ихъ вина, о которой идетъ рѣчь въ пѣсни 111,30 и 57 ст.?
— 30 —
„Страдательно покорствуя, то все же
„Ему насилье то—не оправданье.
76. „Не гасить волю сила, уничтожа;
„Занс съ огнемъ, па зло вѣтрамъ и вьюгамъ,
„Несущимся горѣ, въ насъ воля схожа.
79. „Такая воля вѣкъ не будетъ другомъ
„Насилью! Но такъ сдѣлать не умѣла
„Чета, что первымъ симъ объята кругомъ.
82. „Когда бы воля ихъ осталась цѣлой,
„Какъ до конца пребыли тверды строго
„Лаврентій на рѣшеткѣ, муцій, смѣлый,—
85. „То, чуть освободившись, на дорогу
„Слѣдъ этой волей былъ бы имъ указанъ;
„Но смертныхъ съ волею такой—немного.
88. „Коль принялъ ты, -какъ сдѣлать ты обязанъ—
„Мои слова,—то, вѣрно, устранили
„Они всю ложь и узелъ твой развязанъ.
91.,,Но эти объясненья послужили
„Въ тебѣ къ недоумѣнію такому,
„Съ какимъ бороться ты не будешь въ силѣ.
Стеѣтъ истекаетъ изъ согласованія ученія о свободной волѣ. изложеннаго въ
Чистилищѣ, пѣснь XVI, 70 и XVIII, 19—75 гь положеніемъ Аристотеля и Ѳо-
мы Аквинскаго, что воля имѣетъ врожденную способность противленія и что
всякій поступокъ, сдѣланный во набѣжаніе опасности, есть отвѣтственный
актъ свободной воля (ст. 13—90). Поводомъ къ этому сомнѣнію является Кон-
станція, которую ГТиккарда въ пѣсни ІИ, 115, назвала внутреннее невинною
(ст. 91—99). Смыслъ отвѣта, чти вынужденные волевые акты будутъ прнзна-
*ы непроизвольными лишь въ той мѣрѣ, въ какой они являются инстинктив-
ны уклоненіемъ отъ опасности, при чемъ воля сама по себѣ оставалась не-
нарушимо направлена ко благу (ст. 100—105, 109, 112, 113). Съ другой сто-
роны, эти акты какъ бы произвольны въ томъ отношенія, что воля, <язбѣ* *
— 31 —
94. „Вложила я въ твой умъ, какъ аксіому,
„Что духъ блаженный быть не можетъ лживымъ,
„Всегда первичной истиной влекомый.
97. „И передъ разумомъ твоимъ пытливымъ
„Могла любовь Констанцы къ покрывалу
„Моимъ рѣчамъ быть противорѣчивымъ
100. „Нерѣдко и съ тобою, братъ, бывало:
„Опасности бояся малодушно,
„Чего не надо, дѣлалъ ты, пожалуй.
103. „И Алкмеопъ такъ сдѣлалъ благодушный,
„И нечестивымъ сталъ изъ благочестья,
„И мать убилъ свою, отцу послушный.
106. „И вотъ къ чему твой умъ хочу привесть я:
„Коль сила съ волей заодно,—верховной.
„Такой проступокъ не оправданъ местью.
109. „На зло согласья въ волѣ безусловной
„Нѣть: но она согласна, быть отказомъ
„Своимъ бояся болѣе грѣховной.
112. „О волѣ безусловной такъ разсказомъ
„Пиккарда говорить, я жъ про другую
„Рѣчь повела; мы обѣ правы разомъ.»—
115. Такъ, миръ неся и душу мнѣ чаруя,
гая большей опасности*, стремилась къ меньшей (ст. 106—108, ПО, 111,114)
Такое различеніе, по Аристотелевой этикѣ, допускаетъ относительную извн-
няемость, но все таки безусловную виновность такпхъ сашае тіхгае, съ чѣмъ
согласенъ и Ѳома Аквинскій. О свободѣ воли см. въ слѣд. пѣсня ст. 19—24.
103. Объ Алкмеовѣ см. прпм. къ п. XII, «Чистилища».
- 32 —
Текли того источника струи,
Что правду зарождаетъ въ насъ любую.
118.—„Любовь Первоисточика любви!
„Тобой душа моя воспламенилась
„И силы обновляются мои!
121. „Моя любовь не столько укрѣпилась,
„Чтобы воздать тебѣ; пусть все Могущій
„И зрящій все воздастъ тебѣ за милость.
124. „Нашъ умъ не сыгь ничѣмъ инымъ, какъ сущей
„Во вѣки истиной, предъ коей ложнымъ
„Предстанетъ всякій призракъ, насъ влекущій.
127. „Какъ звѣрь въ берлогѣ, такъ умомъ тревожнымъ
„Почіемъ въ ней мы, и успокоенье
„Внѣ этой правды, станетъ невозможнымъ.
130. „Такъ, у подножья истины сомнѣнье
„Родится и даруетъ смертнымъ силы
„Вздыматься на ступень вслѣдъ за ступенью.
133. „Вотъ что меня зажгло и окрылило
„Васъ вопросить, Мадонна, да отвѣтомъ
„51 уясню все, что темно мнѣ было.
116—117. Т. е. снова Баатріче, которая, созерцая постоянно Бога, всо»
что говоритъ, почерпаетъ изъ Него.
118. Любовь Первоисточника любви—Беатриче, какъ олицетвореніе боже-
ственной благодати.
123. Т. ѳ. пусть Богъ тобѣ возместнгъ все то, что ты отдала мпѣ своимъ
словомъ.
130. Человѣческая пытливость рождается изъ естественной любознательно-
сти и жажды Богопознанія; поэтому <сомвѣніо родится у подножья истины»
и есть ваолоѣ законное средство для увеличенія иозпапій.
— 33 —
] 36. „Хочу я знать: нарушеннымъ обѣтамъ
„Возможно ль возмѣщеніе какое
„Дѣлами, что столь цѣнны въ царствѣ этомъ?—
і 39. Она взглянула на меня съ такою
Любовью, въ искрахъ глазъ ея открытой,
Что, побѣжденный, пристыженный вдвое,
142. Поникъ я взглядомъ въ землю, какъ убитый.
Пѣснь пятая.
Заключеніе предыдущаго разсужденія одъ одіътіъ.— воз-
несеніе на (Меркурій.
1. „—Коль скоро я огнемъ любви блистаю
„Сильнѣй, чѣмъ ВЫЕ’СТЬ можно окомъ тлѣннымъ,
„И свѣтомъ твое зрѣнье затемняю,
4. „То не дивися: въ зрѣньѣ совершенномъ
„Окрѣпнувъ, обсужденье поспѣшаетъ
„Сравняться съ воспріятіемъ мгновеннымъ.
7. „Ужъ отблескъ и въ твоихъ глазахъ блистаетъ
„Того, что свѣтъ зажегъ тебя незримый,
„Что всякимъ вѣяньемъ любовь рождаетъ.
10. „И коль въ другомъ добро какое чтимъ мы,
„То, значилъ, этогь отблескъ, намъ невнятный,
„Намъ тайно осѣнилъ предметъ любимый.
13. „Ты хочешь знать: предъ правдой благодатной
V. 5. Образное указаніе на постоянное преуспѣяніе Дапта вь способности
созерцать Бога при постепенномъ его вознесепіп выше и выпте.
10. Лишь истинный и вѣчный свѣтъ зажигаетъ любовь. Земные предметы
могутъ лишь постольку возбуждать ее, поскольку они озарены его свѣтомъ т, е.
поскольку въ ппхъ есть нѣчто божественное.
13. Слѣдующая теорія объ обѣтѣ и о возможности или невозможности возмѣ-
щенія его другими жертвами взята Дангомъ у Бомы Аквинскаго п Гюго де
Сенъ Викторъ (средневѣковой мистикъ, на родство съ которымъ претендовалъ
Викторъ Гюго въ <Мі$егаЫе$>). Не будемъ утруждать читателя подробнымъ ея
разборомъ, такъ какъ ея взложеяіе не отличается поэтическими красотами.
35
„Какой цѣной возможно искупленье,
„Когда обѣтъ нарушенъ святотатно?'*
16. Такъ искрами святого поученья
Владычица мнѣ просвѣтляла очи,
Не: прерывая словъ своихъ теченья:
19. „Даръ высшій, данный Божьей дланью отчей,
„Гласящій про любовь Его всѣхъ болѣ,
„Имъ выше цѣнится, чѣмъ всякій прочій.
22. „Тотъ даръ великій есть свобода воли,
„Что имъ дана разумному творенью,
„Хотя всему, но никакому болѣ.
25. „Отсель—обѣта важное значенье:
„Приносишь волю въ жертву ты, коль скоро
„Господь твое пріемлетъ приношенье.
28. „Представъ предъ Бога съ жертвою, съ которой
„Ничто другое въ мірѣ не сравнится,
„Ты съ Богомъ связанъ силой договора.
31. „Какъ или чѣмъ той жертвѣ замѣниться?
„Какъ милостыня краденымъ преступна,
„Преступно такъ обѣтомъ поступиться.
34. „Но съ этимъ мысль поставивъ совокупно:
24. Всѣ разумныя твлрп одарены свободою воли, но только разумный (сравн.
предыдущую пѣсяь, ст. 73).
25. Давшій Бэгу обѣтъ уже отрекается отъ своей свободной ноли п долженъ
исполнять этотъ обѣтъ, хотя бы вопрекп своей волѣ; потому то высокая цѣн-
ность обѣта и заключается въ томъ, чго человѣкъ жертвуетъ Богу высшимъ
Божьемъ даромъ—своею свободною волей.
82. Если ты припсс.сппую тобою въ жертву Богу (путемъ обѣта) свободную
волю напраінпп па другое, ты совершаешь преступленіе, потому что она тебѣ
уже не принадлежитъ.
3’
— 36
„Даръ церкви разрѣшать обѣты вѣдомъ!
„Душа твоя сомнѣньямъ вновь доступна.
37. „Пребудь еще покуда за обѣдомъ,
„И если тяжело варима пища,
„За ней лекарство дамъ тебѣ я слѣдомъ,—
40. „Да будешь высшей мудрости жилище:
„Вѣдь слышать мало, надобно усвоить;
„Усвой мои слова полнѣй и чище!
43. „Два пункта въ жертвѣ могутъ мысли стоить,
„И первый пунктъ—какой избрать предметъ;
„Второй—какъ крѣпкій договоръ устроить.
46. „Послѣднему замѣны къ мірѣ нѣтъ:
„Какъ святъ онъ, объяснила ужъ тебѣ я,
„И научилъ тебя въ томъ мой отвѣтъ.
49. „Но допускали въ жертвахъ Іудеи,
„Какъ самъ ты знаешь, иногда замѣну,
„Въ законѣ разрѣшеніе имѣя
52. „Замѣною, обѣту равноцѣнной,—
„Безъ совѣсти упрековъ и утраты
„Предъ Богомъ,- искупать обѣтъ священный.
55. „Но лишь ключомъ изъ серебра и злата,—
„И никакою прочей волей въ мірѣ,—
„Быть можеть понта прежняя отнята.
38. Если слышанное уже тобою трудно понимается, то дальнѣйшія разсуж
денія тебѣ въ этомъ помогутъ.
49. Въ гл. 12 я 27 третьей книги Моисеи Іудеямъ было дозволено замѣ-
нять нѣкоторыя предписанныя имъ жертвы другими.
57. 0 ключахъ см. IX пѣснь «Чистилища», ст. 118.
58.,,Обѣтт. же новый тяжелѣй и шире
„Бытьдолженъ по сравненью съ тѣмъ, что сложенъ:
„Будь новый шесть, коль прежній былъ четыре!
61. „Дабы онъ, на вѣсы суда возложенъ,
„Перетянулъ на вѣчномъ коромыслѣ,
„И выкупъ новый не былъ пустъ и ложенъ.
64. „О смертный, не шути съ обѣтомъ! Въ мысли
„Всегда имѣй поступокъ Іефѳая
„И напередъ послѣдствія исчисли;
67. „Но помни: зло, что сдѣлалъ сознавая,
„Ты прекратить скорѣй всегда обязанъ,
„Чѣмъ продолжать, обѣтъ свой соблюдая.
70. „Тому примѣрь въ исторіи указанъ,
„Какъ былъ за Ифигенію сонмъ цѣлый
„Вождей стыдомъ и горестью наказанъ.
73. „Не будь, христіанинъ, столь скоръ до дѣла,
„Какъ пухъ, по вѣтру двигаться готовый:
„Не всякой влагой моешься до бѣла!
76. „Дарованъ Ветхій вамъ Завѣть и Новый;
„Блистаютъ церкви пастыри предъ вами,—
„Вамъ полно для спасенья Божья слова.
58—63. Слѣдовательно, если данное обѣщаніе настолько цѣнно, что го мо-
жетъ быть искуплено ничѣмъ другимъ, то тякші замѣна совершенію певезмолг
на, потому что зпмѣнпть обѣщанное мы можемъ лишь чѣмъ-нъСудь болѣе цѣн
нымъ, чѣмъ первое.
73—78. Предостерегая отъ легкомысленнаго даванія обѣтовъ, Данть набра-
сывается на черезчуръ легкое разрѣшеніе отъ нихъ, практикуемое духовен-
ствомъ его времени, и высказываетъ при этомъ рсформаціониую идс-ю,—что
св. Писаніе должно быть истинной нормой христіанской жпзмг а не произволъ
духовенства.
— 38 —
79. „А вы, страстямъ дурнымъ покорны, сами
„Безсмысленно влечетесь вы, какъ стадо,
„На срамъ передъ сосѣдями жидами!
82. „Вамъ на ягнятъ похожимъ быть не надо,
„Что покидаютъ мать высокомѣрно
„И убѣгаютъ дерзко за ограду!,,
85. Она рекла, вперивши взглядъ усердно
Въ сіянье болѣ свѣтлое, къ стремленьи
Къ инымъ ступенямъ жизни сей безсмертной.
88. Молчанье, перемѣна въ выраженьи
Лица у ней—мнѣ замолчать велѣли
И прекратить вопросовъ предложенье.
91. И быстро,—какъ стрѣла подходить къ цѣли,
Не истощивши быстроты до сыта,—
Мы во второе царство прилетѣли.
94. Была Мадонна радостью облита:
Та радость въ новомъ блескѣ яркомъ свѣтя
И новомъ рдѣніи была открыта.
97. Кто бъ видѣть могъ- гакъ какъ я видѣлъ это,
По всѣмъ путямъ прошедшій міръ,—улыбки
И измѣненье въ смѣхѣ сей планеты!
100. И какъ, при появленьи корма, рыбки
81. У евреевъ, вслѣдствіе мелочной опредѣленное™ предписаній ихъ зако-
на, духовенство далеко не пользуется такимъ значеніемъ, какъ у христіанъ,
которые вѣрить ему больше, чѣмъ Божьему слову.
94, Попадая въ новую сферу, на Меркурій, Беатриче блистаетъ ярче; этотъ
блескъ увеличивается всс болѣе и болѣе по мѣрѣ ея приближенія къ Богу.
100. Читатель уже привыкъ къ тому, что обыкновеннымъ вещамъ Дангъ на*
ходитъ необыкновенныя сравненія. Спѣшное приложеніе рыбокъ, ищущихъ»
корма, отлично соотвѣтствуетъ неспѣшности блаженныхъ духовъ увидѣть Дан
та, дающаго новую пищу нхъ любви.
— 39
Зеркальную струю пруда встревожатъ,
Сбираясь стаею, легки и гибки,—
103. Огни отвсюду мчались такъ, быть можетъ,
Меня увидѣвши и восклицая:
„Вотъ кто любовь, насъ жгущую, умножитъ!"
106, Когда же къ намъ приблизилась ихъ стая,
Я видѣлъ, какъ блаженство въ нихъ кипѣло,
Ихъ переполнивъ счастьемъ свыше края.
109. Читатель! Самъ представить опытъ сдѣлай,—
Въ то время, кань все видѣлъ и молчалъ я,
Какая жажда знать во мнѣ кипѣла!
112.И ты поймешь, какъ жаждой той сгоралъ я,
Про жребій ихъ узнать стремясь сердечно,—
И окомъ жаднымъ блескъ ихъ созерцалъ я.
115. „Блаженный духъ, ты, кто узрѣть предвѣчный
„Престолъ тріумфа призванъ, ты, о воинъ,
„Еще борьбы не вѣдавшій конечной!
118. „Мы зажжены тѣмъ свѣтомъ, что удвоенъ
„И пріумноженъ далѣ; мы готовы
„Сказать все, чѣмъ твой будетъ гладъ спокоенъ."—
121. Такъ духъ одинъ промолвилъ мнѣ, и снова
Мадонна мнѣ сказала: „Говори же
„И вѣрь той рѣчи словно Божью слезу!"—
124.—„Духъ, кого въ свѣтѣ собственномъ я вижу,
„И этотъ свѣтъ въ твоемъ сказался взглядѣ,
„Когда съ улыбкой ты подходишь ближе!
125. Віажонпые духи этой нланеты сіяютъ собственнымъ свѣтомъ,—новы іі
шагъ въ сравненіи съ обитателями Луны.
— 40 —
127. „Кто былъ ты и какихъ дѣяній ради
„На этотъ свѣточъ гы вселенъ, который
„Для смертныхъ въ скромномъ кажется нарядѣ?,
130. Такъ съ духомъ тѣмъ вступилъ я въ разговоры,
Что рѣчь со мной повелъ- -и глядь! волнами
Свѣтъ загустѣлъ, блистая ярче взору.
133. Гакъ солнца блескъ, закутанъ облаками
Въ тотъ мигъ: когда разсѣются туманы,
Себя скрываетъ въ собственное пламя.
136. Бесѣдою обрадованъ желанной,
Сей свѣсь въ огней сокрылся вереницѣ,
И рѣчь со мною онъ повелъ пространно,
139.0 чемъ въ грядущей пѣсни говорится.
129. Планета Меркурій, находясь близко къ Солнцу, влдші на землѣ іпгоь
въ сумерки іг въ слабомъ свѣтѣ, такъ какъ боіѣс яркое сосѣдство Соівцаза.-
тсыинѳтъ ея лучи.
Дѣснь птѳстад.
2. сКа ѵЯ'Серхуріи.—ѵ?іъчъ аК^сгпиніана одъ орлго импе-
ріи. - е/іомтичгсісая система 2>анта — ©дитатели
^Меркурія.
1. „Послѣ того, когда полегъ орлиный,
VI. Политическая система Данта, о ііѵтѵрой уже говорилось иѣсколько разъ
прежде, покоится иа трехъ основныхъ положеніяхъ. Въ пѣсни XVI, ст. 94
<Чистилаща> мы впдѣлп первое изъ нихъ, возведенное до широты, дѣлающей
эпоху: необходимость самостоятельной государственной власти для свѣтскаго
руководства п счастія подданныхъ—политнчеекпя идея новѣйшаго времени!
Второе положеніе, свойственное спеціально средпепѣковьг, излагается въ на
стоящей пѣсяп: орелъ», божественный институтъ всемірной имперіи, даро-
ванъ Провидѣніемъ въ Энеѣ Риму и съ тѣхъ поръ непрерывкой иип.ю пдеть
отъ основанія Рпмн, чрезъ вѣка царей, республики п кенарей вплоть до Кар-
ла Великаго, а отъ аегя переходятъ на германскихъ имііераторовь священной
имперіи, единственныхъ законныхъ обладателей И і аліи, властныхъ цѣлить ея
раны (Чистил. VI, 76). Этотъ своеобразный пзглядъ Дата извѣстенъ читате-
лю еще пзъ П пѣсни «Ада», и пзъ нею же вытекаетъ третье основное поло-
женіе спстрмы отношеніе императорской власти къ папству, изложенное въ
38—112 ст. XXXII пѣспи «Чистилища». Чрезъ сопоставленіе съ указанными
мѣстами, нестоящая пѣснь вполнѣ обьясняѳтся, служа ихъ развитіемь и до-
полненіемъ 0 значеніи священной римской имперіи СМ- Брайсъ, Священная
Римская Имперія: <Это древнѣйшее въ мірѣ политическое учрежденіе
была та самая имперія, которую подъ утесами Лкціума въ борьбъ съ силами
Востока завоевалъ хитрый племянникъ Юлія и которая з про до лжете многихъ
вѣковъ, ин смотря на всѣ измѣненіи иъ своемъ протяженіи, власти и харак-
терѣ. сохраняла почти неизмѣнными псѣ права и притязанія, смыслъ которыхъ
давно уже исчезъ. Нячтн такъ непосредственно не связывало древняго міра
съ новымъ, ничто не представляло столько странныхъ контрастовъ настоящаго
и прошедшаго и не резюм ровало въ этихъ контрастахъ столь много изъ евро-
пейской исторіи. Со времени Константина н далеко въ глубь среднихъ вѣковъ,
она вмЬстѣ съ папствомъ являлась центромъ и главой Христіанскаго міра и
оказывала на умы людей такоо вліяніе, какого никогда не имѣла ея матеріаль
ная сила...»
1—6. Эней держалъ путь но направленію отъ востока къ западу въ то вре—
42 —
„Что вслѣдъ Энею такъ привыкъ стремиться,
„Перевернули руки Константина,—
4. „Сто и сто лѣтъ и болѣ Зевса птица
„Въ сосѣдствѣ горъ, гдѣ древле обитала,
„На Европейской жизнь вела границѣ.
7. „ Гакъ крылъ ея священныхъ покрывало,
„Храня державу всѣхъ окрестныхъ странъ,
„Ту власть изъ длани въ длань передавало.
10. ,,Я цезарь былъ, я былъ Юстиніанъ.
„II мнѣ любовь первичная велѣла,
„Чтобъ мной законъ очищенный былъ данъ.
13. „Но прежде чѣмъ свершилъ я это дѣло,
„Я въ вѣрѣ былъ слѣпымъ монофизитомъ;
„Такая вѣра мнѣ вполнѣ довлѣла;
16. „Но пастыремъ великимъ Агапитомъ
„Наставленъ былъ, его высокой рѣчью
„О таинствѣ, въ ученьи томъ сокрытомъ.
19. „Не видить такъ мышленье человѣчье,—
„Какъ вижу я мои ошибки ясно,—
„Ложь съ истиной въ любомъ противорѣчьи!
мя, когда онъ, первый освователь римскаго могущества, перенесъ пенатовъ
Трои ігь Италію Коистаптппъ. перенеся столицу СЪ запада на востокъ, повер-
нулъ и орла имперія въ пругивоиоложномъ направленіи, водворивъ стттвцу Зев-
са» въ Византію, въ сосѣдство горы Иды, мѣста выхода Энеи.
10. Юстиніанъ (527—665) уничтожилъ послѣдній оплотъ язычества—акаде-
мію Прокла въ Доннахъ п прославился изданіемъ знаменитаго кодекса, высо-
кое значеніе котораго Данть въ ст. 11 и 12 возводитъ до того, что счмаетъ его
какъ бы ііепосредственнымъ откровеніемъ божественной любвп въ сферѣ пра-
ва. Подъ вліяніемъ своей супруги Ѳеодоры онъ впалъ было въ ересь мопофизи-
товъ, по папа Агапитъ вновь обратилъ его къ истинѣ.
20. 21. ІІо закину исключенія третьяго.
22. „Чуть сталъ я вѣрить съ церковью согласно,
„Мнѣ Божья милость стала велика,
„На славный трудъ меня подвигнувъ властно.
25. „Вручилъ я Велизарію войска,—
„И знакомъ, что пріятно Богу это,
„Съ нимъ Божія являлася рука.
28. ,.Но къ первому вернемся мы предмету
„Бесѣды; замѣчаньями однако
„Я долженъ пояснить свои отвѣты,
31. „Чтобъ видѣлъ ты и смыслъ святого знака,
„И правъ ли, кто, себѣ его присвой,
„Съ нимъ борется, въ противность правдѣ всякой.
34. „Теперь мы взглянемъ, доблестью какою
„Онъ вознесенъ съ минуты знаменитой,
„Какъ палъ Паллангь за его славу въ боѣ.
37. „Ты знаешь, что на Альбѣ было свито
„Гнѣздо орла по день, когда три брата
„Тремя другими братьями побиты.
40. „Ты знаешь гожъ.—съ сабинскаго захвата
25. Велизарій совершилъ одно лзъ славныхъ дѣлъ Юстиніанова царство-
ванія—завоеваніе Востока, между тѣмъ какъ Юстиніанъ сямъ въ морѣ могъ
предавайся Другому своему великому дѣлу—заботамъ о законодательствѣ.
28. Этогь первый предметъ—отвѣтъ Юстиніана па вопросъ Даята, кто онъ;
котя Юстиніанъ уже отвѣтилъ ня него, по поэтъ не хочетъ пропустить случая
рлспространнпся о высокомъ значенія священной имперій п ея символа —
орла. Далѣе мы увидимъ этого орла еще въ болѣе превознесенномъ видѣ на
Сатурнѣ, въ обйтелн справедливыхъ владыкъ.
33. Гвельфъ.
35. Паіланть, союзникъ Энея, первый въ бою съ Іурпомъ пожертвовалъ
жизнью за славу будущаго Рима.
39. Гораціи п Куріацін.
44
„До слезъ Лукреціи его держава
„Седми царей правленіемъ подъята.
43. „Ты знаешь, онъ предшествовалъ со славой
„Войскамъ въ сраженьяхъ съ Бренномъ или съ
„Руковождая ходъ ихъ величаво; [Пирромъ,
46. „Потомъ ему достали власть налъ міромъ
„Торкватъ, власатый Цвннтій, Децій, Фабій,—
„И славу, мнѣ служившую кумиромъ,
49. „Предѣлъ поставивъ гордости арабьей
„Въ то время, какъ прошли сквозь Альпы Пуны
„Чрезъ кормящіе По ключи и хляби.
52. „И Сципіонъ возвысился имъ юный;
„Помпей увѣнчанъ славою военной,
„Горѣ, гдѣ ты родился, шля перуны.
55. „Но небо восхотѣло дать вселенной
„Миръ, коего въ немъ образъ; цѣли эти
„Счелъ Цезарь Рима волею священной.
58. „Его дѣянья стали славны въ свѣтѣ.
„Ихъ зрѣли Рейнъ, Изера, Сена, Сона
„И Роны долъ, цвѣтущій въ счастья цвѣтѣ;
61 „И что по переходѣ Рубикона
„Такъ быстро эта птица совершила,
„Перо или рѣчь не передастъ поденно.
46. Дальнѣйшія Божіи судьбы, приготовлявшіе, по мнѣнію Данта, всемірное
господство Рима. Уиомпиаемыя историческіе факты общеизвѣстны. сВіаеатый
Квинтійэ—Цивцшінатъ. сГордость арабья» — Карѳагенская, по обычному пріему
Данга, замѣнять древнія няававіа современными.
51. Гора Фьезоле, гдѣ прежде ыла расположена Флоренція, была мѣстомъ
сборища участниковъ заговора Катплнпы, направленнаго къ погибели рпмекъа-
го владычества, но разсѣяннаго Помпесмъ.
64. „Въ Испанью и въ Дураццо устремила
„Она войска, такъ поразивъ Фарсалу,
„Что стало больно пламенному Нилу.
67. „Антандръ и Симоисъ, гдѣ ей начало,
„Узрѣла вновь и прахъ дѣтей Гекубы;
..Потомъ на Птолемея вновь напала;
70. „Тамъ разразилась, словно громъ, на Юбу
„Она — и вновь ея пути свернуты
„На запалъ вашъ, Помпея слыша трубы,
73. „Всталъ знаменосецъ слѣдующій—Бруту
„И Кассію скорбь суждсна до нынѣ;
„Съ Перузою Модена въ скорбь замкнуты,
76. „И Клеопатрѣ искупить кручиной
„ГІрпшлося, отъ орла скрываясь въ горѣ,
„Мигъ, какъ укусъ былъ избранъ еіі змѣиный.
79. „На Красное орелъ помчался море,
„Всеобщій миръ въ краю упрочивъ всякомъ,
„И Януса храмъ запертъ былъ ей вскорѣ.
82. „Но всс, что свершено святымъ симъ знакомъ,
„Иль будетъ свершено на этомъ свѣтѣ,
„Ему покорномъ,—пустякомъ и мракомъ
85. „Покажется, когда дѣянья эти
61. Прп Дураццо и при Фарсалѣ Цезарь разбилъ Помпея. Литандрь—при-
морскій городъ въ малой Азіи, Симоисъ—рѣка близъ Трои.
70. Юба—нумядійсьіб царь, укрывавшій Помпея. Катона и Сципіона послѣ
битвы при Фарсалѣ.
73. Послѣ Цезаря знаменосцемъ, державптпмъ орла, явился Августъ, нака-
завшій убилъ Цезаря, которыхъ Даніъ видѣлъ въ Аду (XXXIV, 66, Ада).
87. Третій Цезарь—Іиверій. прп котор.мъ былъ распять Христосъ.
— 46 —
„Глазъ просвѣтленный нашъ разсмотритъ здраво.
„Въ сравненьи съ тѣмъ, что сдѣлалъ 1 (сзарь третій;
88- „И чрезъ меня вѣщающее право
„Верховною его почтило честью,
„За Божій гнѣвъ ему отмстить давъ славу!
91. „Дивись, къ чему тебя стремлюсь привесть я:
„Потомъ орелъ при Титѣ местью грянетъ
„Надъ древнею грѣха людского местью.
94 „Ломбардскій зубъ святую Церковь ранитъ—
„И подъ е.я крылами въ блескѣ власти
„Великій Карлъ на помощь ей предстанетъ!
88—93. Своеобразная ді-нектикн! Распятіе Христа для возмѣщенія предъ
Божьимъ правосудіемъ нашихъ грѣховъ было необходимымъ актомъ Божьяго
правосудія на землѣ, исполненіе котораго и было поручено Богомъ единствен-
ному судьѣ, юрисдикція котораго простиралась бы на грѣхи всего міра, взя-
тые на себя Хрястомъ, т ,е. римскому н.мнератіру и его представителю Пилату.
Во эта «честь отмстить за Божій гнѣвъ» дли Рима является преступлеяіемь
для Іудеевъ, отмстить которымъ опять таки признанъ римскій императоръ Титъ.
Въ слѣдующей пѣсни это объясняется подробнѣе.
96. Давъ абрисъ римской исторіи, поэтъ переходивъ къ Карлу Великому о
его преемникамъ. 0 значеніи помазанія Карла Великаго см. опять у Бранса.
«Строго говоря, начазо Священной Римской Имперія должно быть отне
соно къ 800 му году, когда папа Левъ Ш короновалъ короля французовъ им-
ператоромъ римлянъ; это по только центральное событіе среднихъ вѣковъ; это
одно изъ тѣхъ немногихъ событій, о которыхъ, вырывая ихъ изъ общей связи,
можно сказать, что, селя бы они не произошли, исторія міра была бы ивая.
Убійцы Цезаря думали, чго опи спасаютъ Римъ отъ монархія, но монархія
яипдась неизбѣжно при слѣдующемъ поколѣніи. Обращеніе Константина въ
христіанство измѣнило лнцо міра, по окончательная побѣда христіанства пред-
ставляла лишь вопросъ времени. По если бы Римская имперія не была воз.
становлена па Занадѣ въ лицѣ Карл*, она вовсе не была бы возстановлена и
не было бы послѣдовавшаго затѣмъ безконечнаго ряда хорошихъ и дурныхъ
послѣдствій.
Для того, чробы уяснить себѣ мысли и мотивы лицъ, участвовавшихъ въ
этомъ событіи, лучше всего принести разсказъ сов^менника:
«II такъ какъ имя императора теперь исчезло у Грековъ и ихъ имперіей за-
владѣла женщина, то по этому а самому папѣ Льву а всѣмъ святымъ отцамъ,
— 47 —
97. „Суди же тѣхъ, кого я въ первой части
„Бесѣды обвинялъ; недаромъ то мы
„Считаемъ корнемъ нашихъ нсѣхъ несчастій!
100. „Противоставилъ знаку міровому
„Тотъ лиліи—а этотъ—кто повиннѣй?—
„Такъ своему сго присвоилъ дому!
103. „Пусть гибеллины дѣйствуютъ отнынѣ
„Подъ новымъ знакомъ, чтобы прежній лживый
„Ужъ отклика не встрѣтилъ въ гибеллинѣ!
106. „Знай, Карлъ, надъ нимъ смѣющійся кичливо
„Путемъ своихъ захватовъ и покупокъ:
„Тѣ когти льву сильнѣй сорвали гриву!
109. „Оплачетъ сынъ отеческій проступокъ!
присутствовавшимъ на томъ же совѣтѣ, равно какъ п всѣмъ христіанамъ казн-
юсь, что опн должны избрать императоромъ Карла, короля франковъ, чтобы, съ
помошью Бога и по молитвѣ святителей и всею христіанскаго народа, осъ
имѣлъ п титулъ императора; п онъ принялъ это имя и посвященъ въ день Рож-
дества господиномъ папой Львомъ...»
Итакъ франкскій, король вопсе пе собственной властью захватываетъ ко
рону, но принимаетъ со, какъ естествевое слѣдствіе своей фактической власти
Папа даетъ ему коропу не въ силу какого пн будь своего права, какъ главы
церкви, онъ только орудіе божественнаго Промысли, указавшаго Карла. Рим-
скій пародъ тоже не производитъ избранія. Самый актъ коронованія прпвп
мается, какъ прямое слѣдованіе велѣнію божественнаго провидѣнія.
Впослѣдствіи, императоръ, оапа и народъ, каждый порознь сталъ себѣ при-
писывать главную роль. Въ дѣйствительности это ве было пи завоеваніе со
стороны Карла, ня дареніе со стороны папы. Шагъ, сдѣлмпып напою, не
имѣлъ прецедентовъ, а потому я не былъ законнымъ, если не считать его
за непосредственное дѣйствіе Промысла, какъ онъ представлялся современ-
никамъ... >
97—109. Теперь, доказавъ, что прелъ имперіи ость Богомъ установленный
символъ всемірнаго господства, Данть переходить къ одинаковому осужденію
обѣихъ современныхъ ому партій, какъ гвельфовъ, такъ и гибеллиновъ; причемъ
послѣдніе, присвоивъ себѣ и своей партіи этотъ верховный знакъ, ищутъ лишь
своихъ выгодъ, а другіе, замѣнивъ его лиліями фрнвцузскаго короля, подрына-
ютъ едиаствепно законную въ Италіи пластъ германскаго императора. Пророче-
ства бѣдствій отпосятся къ Карлу Валуа.
48 —
„Свое оружье Богъ не перемѣнитъ!
„Въ Его рукахъ мечъ съ лиліями хрупокъ.—
112. „Сіянье сей звѣзды всѣхъ тѣхъ одѣнеть,
„Чьи отъ добра не уклонялись ноги,
„Но кто заслуги въ мірѣ съ славой цѣнить.
115. „Когда желанья, отдалясь съ дороги,
„Насъ къ славѣ и къ заслугамъ отвлекаюсь,
„Лучи любви уже не столь въ насъ строги.
118. „Заслуги тѣ насъ частью насыщаютъ;
„Вотъ почему не яснѣй и не болѣ
„Блаженства наши дути ощущаютъ
121. „Насытитъ Божья правда насъ дотолѣ,
„Сердца у насъ любовію покоя,
„Что къ злу дороги нѣту нашей волѣ.
124. „Различье звуковъ разрѣшится въ строѣ
„Пріятномъ, и различіе удѣла
„Гармоніей становится святою.
112 126. Окончивъ отвѣть на первый вопросъ Дантэ, кто оіп. Юстиніанъ
отвѣчаетъ на вопросъ (V, Г2Ь), почему Меркурій, это ск|омное п неяркое свѣ-
тило, назначенъ ему п его собратьямъ мѣстопребываніемъ. Отвѣтъ на это та
ковъ: всѣ находящіяся здѣсь души слишкомъ стремлюсь ня земли къ внѣш
нему блеску я славѣ, что мѣшало совершенству ихъ христіанской добродѣте-
ли (ст. 112—114); потому-то онѣ п не поднялось въ небѣ выше. (ст. 115—
117) По это жилище ямъ прилично, и онѣ счастливы сознаніемъ, 'по божест-
венное правосудіе предназяачнл» ямъ именно это мѣсто я никакоэ другое
(ст. 118—223) а такъ і.акь онѣ, какъ п исѣ праведные, въ раю вообще, доволь-
ны п счастливы сво.?й ступенью, то это различіе въ отдѣльныхъ тонахъ каж
даго изъ ннхъ производитъ одинъ совмѣстный аккордъ небесной гармоніи (ст
124—126) Сравн. Ш, 49 п црпм. къ нему. Для примиренія съ исторической
правдой требовалось, чтобы Юстиніанъ сознался сану. въ своемъ честолюбія-
потому что. не будь этого, опъ оказался бы черезчуръ превознесеннымъ Дан'
томъ. Нѣкоторые сопоставляютъ это мѣсто со стихомъ предыдущей пѣеппо
«Вотъ кто любзвь, на;ъ жгущую, умножитъ!» (ст. 101) и предполагаютъ, чт:
49 —
127. „А вотъ блистаетъ въ этой искрѣ бѣлой
„Ромео, чье не знало воздаянья
„Великое и доблестное дѣло;
130. „Но не гордится пусть его изгнаньемъ
„Провансъ, занс тотъ дуренъ нестерпимо,
„Кто злоупотребить благодѣяньемъ!
133. „Когда на тронахъ королевскихъ чтимы
„Раймонда Беранже четыре діцери, -
„Заслуга то Ромео пнлигримма.
136. „Когда жъ Раймондъ, злымъ языкамъ повѣря,
„Изгналъ его, обидѣвъ злобой ярой,
„Семь за пять получилъ опъ,—не потери!
13?. „И тотъ ушелъ, безпомощный и старый,
„По если бъ міръ провѣдалъ, какъ ходилъ онъ,
„Куска вслѣдъ за кускомъ моля, какъ дара,
142. „Его бы еще болѣ восхвалилъ он ь!„ —
Даятъ, всего болѣе обвиняющій себп въ Чистилищѣ (пѣснь ХІПД13. XI, 118)
въ гордости и высокомѣріи, нрлдпазяачаеіъ себѣ звѣзду Меркурія въ мѣсто
будущаго жительства, ІЬ гордость п честолюбіе не одно и тоже, а подобнымъ
же образомъ Да и та привѣтствуютъ блаженные духи и на другихъ илаоетип.
127. Именемъ Ромео назывались вообще нвліігрнммы, ходившіе па покленспіе
въ Римъ. Ромео, о которомъ идетъ рѣчь, возвращаясь изь паломнпче тва. былъ
принятъ на службу въ Качествѣ управителя графомъ Раймондомъ Беранже пли
Бслингіерм, властителенъ Прованса Вѣрно служа своему господину, онъ умно-
жилъ его доходы до того, что всѣ четыре дочери Раймонда вышла заМ)Жі за ко-
ролей. По Раймондъ повѣрилъ клеветѣ па Ромео и потребовалъ съ него отчета,
при чемъ окязя.іиі ь блестящіе результаты его управленіи: однако, эго недовѣріе
такъ подѣйствовало на вѣрнаго слугу, что онъ покинулъ своего господина и,
ушелъ отъ него такимъ же бѣднякомъ какъ былъ ранѣе.
142. Почему Ромео номѣщепъ здѣсь, трудно сказать, тѣмъ болѣе что ею
честолюбіе пи откуда не видно. Можно лишь нреполагатц что Даптъ приписы-
ваетъ честолюбію ею усаленныя заботы о финансовомъ возвышеніи сворю
гозиоднна п его уходъ отъ негл, когда на него пало подозрѣніе. Поперь дѣ-
лаетъ еще предположеніе, что іи Меркуріи же носсіепы іѣ, слава которыхъ
на землѣ помрачена по ихъ же собственной винѣ. Пакопеці., нѣкоторые пря-
даютъ особое значеніе словамъ, что онъ помѣщенъ здѣсь, несмотря на то, цто
вго дѣл; осталось безъ награды на землѣ. 4
уіѣснъ седьма^,
с&еатриче говоритъ о гргъхіь и искупленіи, о твореніи
посредственномъ и непосредственномъ
1.—„Осанна Богу истины и силы,
„Котораго сіянье сихъ блаженныхъ
„Духовъ огни сугубо просвѣтлило!,,
4. Такъ снова къ міру пѣсепъ вдохновенныхъ
Вернулась сущность та, блестя въ повязкѣ
Удвоенной красой лучей петлѣнныхъ.
7. Съ другими свѣтъ умчался въ стройной пляскѣ,
Сверкая, какъ на синемъ небосклонѣ
Блестящихъ искръ во тьмѣ сверкаютъ глазки.
10.— „Скажи скорѣй, скажи своей Мадоннѣ",
VII. 1—3. Въ оригиналѣ эта первая терцина по латынп съ нрпмѣсью ев-
рейскихъ СЛОВЪ:
Омппа ьапсіш Оеиз ЗаЬаоіЬ,
Зирегіііиыгапз сінгісате гиа
Реіісез ідпе5 Ьогит таІаЬоіЬ!
6. Указаніе па двойную заслугу ТОстнніаиа—какъ законодателя я какі за-
воевателя.
7. Блаженные духи въ одеждѣ спѣта выражаютъ свс* блаженство круговой
пляскою, которая тѣмъ оживленнѣе, блестящѣе и быстрѣе, чѣмъ выше степень
якъ блаженства п радости. Многіе находятъ такое выраженіе блажепства из-
лишне низменнымъ в земнымъ; но что міжно отыскать болѣе величественна-
го, чѣмъ круговое движеніе звѣздъ во вселенной?
— 51
„Скажи ей все",—мнѣ сердце говорило:
„Гдѣ ты вождя отыщешь благосклоннѣй?,,
13. Все жъ то почтенье, что мнѣ сродно было
При буквахъ В и ТСЕ, —мощной властью
Какъ сонному мнѣ голову клонило.
16. Но Беатриче молвила, участье
Являя мнѣ улыбкою столь сладкой,
Что дать могла сжигаемому счастье:
19.—„Какъ вѣрно мнѣ гласитъ, моя догадка,—
„Въ возмездьи должномъ справедливымъ карамъ
„Не видишь ты законнаго порядка.
22. „По положивъ конецъ сомнѣньямъ старымъ,
„Тебя терзать я не желаю долѣ
„И подарю великихъ истинъ даромъ.
25. „Не потерпѣвъ узды полезной волѣ,
„Мужъ нерожденный получилъ проклятье,
„И нрбклятъ родъ, что происшелъ оттолѣ; —
28. „И родъ его погибъ бы безъ изъятья,
„Не будь тоть праотецъ людскому роду
„Всевышнею избавленъ благодатью.
31. „И со Творцомъ далекую природу
„Любви предвѣчной дѣйствомъ слило Слово,
„Рѣшенію предвѣчному въ угоду.
14. Вісе—уменьшительное отъ имени Баетрнче.
19. Слѣдующее—третье изъ систеыатпчеткихъ поученіи относительно глав
пыхъ пунктовъ христіанскаго познанія, — вращается около двухъ главныхъ
мыслей: 1) почему необходимое для искупленія распятіе Христа явилось грѣ
хомъ для іудеевъ в было отмщено Титомъ (съ 20—26) п 2) почему Богъ изоб-
рѣлъ именно этотъ путь для искупленія, когда (но Григорію Великому и Ѳомѣ
Аквинскому) возможны и другіе пути (ст. 58—120.)
4’
31. „Внимательнѣй меня ты слушай снова:
„Природа вся въ началѣ, возникая,
„Была къ общенію съ Творцомъ готова,
37. „Хотя сама себя лишила рая,
„Отъ жизни и отъ истины небесной
„Свои путь по произволу отвращая.
40. „Вѣнецъ терцовый съ тяжкой мукой крестной
„Природѣ, что пріялъ за насъ Распятый,
„Быль справедливой карою возместной.
13. „Несправедлива жъ кара та стократы,
„Когда мы личность примемъ въ счеть, какою
„Мученія тѣ были всѣ подъяты.
46. „Та смерть рождаетъ слѣдствіе двойное:
„Она пріятна Богу и евреямъ;
„Рай чрезъ нее открылся предъ землею.
49. „Еще ты помни: судъ надъ Назореемъ
„Свершалъ единый судія законный,
„Котораго мы на землѣ имѣемъ.
52. „Твой умъ, отъ мысли къ мысли увлеченный,
„Теперь, я вижу, въ новомъ соплстеньи
„Запутался въ сѣти неразрѣшенной.
55. „Ты говоришь: мнѣ эти разсужденья
„Понятны; но зачѣмъ путь столь жестокій
„Былъ надобенъ для нашего спасенья?
58. „Братъ, тайна та темна земному оку
58—63. Духъ нядраспо стремится проникнуть пъ божественныя тайны, когда
(нь еще но дозрѣть до ппхъ на огнѣ любви.
53 —
„И не вмѣстится въ разумѣ убогомъ,
„Что не согрѣть лучомъ любви глубокой;
61,„Но ты поймешь, по размышленьи строгомъ,
„Что путь, который вамъ столь ненавистенъ,
„Достойнѣе всѣхъ прочихъ признанъ Богомъ.
64. „Есть благость, пламень коей безкорыстенъ,
„И самобытнымъ свѣтомъ онъ сіяетъ,
„Первоисточникъ всѣхъ красотъ и истинъ.
67. „Что безъ посредства благость та рождаетъ,
„То безконечно, ибо неизмѣнна
„Ея печать во вѣки пребываетъ.
70. „Что безъ посредства, отъ нея рожденно,—
„И не зависитъ и вполнѣ свободно
„Отъ силы всяческой второстепенной.
73.®,, Чѣмъ существо съ ней будетъ ближе сродно,—
„Тѣмъ рвенья въ немъ священнаго начатокъ
„Сильнѣй, и тѣмъ оно съ ней болѣ сходно.
76- „Въ природѣ человѣка отпечатокъ
„Ея полнѣй, чѣмъ въ прочемъ всемъ; но вредно
„Хотя бъ одинъ имѣть ей недостатокъ.
64. Превосходное выраженіе мысли, что міротворепіе, какъ и искупленіе
есть лишь актъ безграничной божественной любви.
67. Все, что сотворено Богомъ пепосредствсно (въ отлпчіе отъ того, что
сотворено имъ чразъ посредство такихъ непосредственныхъ созданій, ст. 121),
одарено высшпмп п драгоцѣнными преимуществами,—безсмертія, свободы оть
всего «новаго» т. е. отъ законовъ посредственнаго творчества, и боіоподсбіемъ
Таьія же преимущества имѣлъ и человѣкъ въ своемъ доірѣховиоыъ состояніи»
ст. 76. Послѣ грѣхопаденія снъ утратилъ два послѣднія, сохранивъ лишь пер-
вое—безсмертіе какъ души, такъ п тѣла, на что указывается пъ ст. 115.
54 —
79. „Тѣмъ недостаткомъ служить грѣхъ наслѣдный;
„Затѣмъ-то полнота ея сіянья
„На человѣкѣ искрится столь блѣдно.
82. „И человѣкъ въ первоначальномъ санѣ
„Могъ возблистать лишь только, очищая
„Грязь похотей святымъ огнемъ страданій.
85. „Но праотца грѣхомъ природа злая
„Была обречена на зло и бѣдства
„И навсегда отторгнута отъ рая.
88. „И чтобы то печальное наслѣдство
„На прежній санъ перемѣнить, лишь было
„Возможно для Всевышняго два средства:
91. „Иль чтобы милость Божья грѣхъ простила,
„Иль чтобъ свои грѣхи Адама чадо
„Страданьемъ добровольнымъ искупило.
94. „Такъ, углубивъ въ совѣтъ предвѣчный взгляды,
„Ты мнѣ теперь внимай, чтобъ убѣдиться,
„Зачѣмъ намъ искупленье было надо.
97. „Вѣдь человѣкъ въ естественной границѣ
„Грѣхъ возместить свой быть не могъ способенъ,
„Безсильный къ послушанью возвратиться.
100. „За не непослушаньемъ былъ онъ злобенъ
..И до конца испорченъ былъ душою:
„Путь первый, значитъ, былъ бы неудобенъ.
103. „И нужно было, чтобъ Своей рукою
„Богъ совершилъ дѣянье искупленья
„Однимъ изъ этихъ средствъ—иль чрезъ обои.
— 55 —
106. „Но чѣмъ дороже для Творца творенье,
„Чѣмъ сердца создающаго благого
„Полнѣй оно являетъ отраженье;
109. „И благость вѣчная сама готова,
„Свое спасая въ мірѣ отблистаньс,
„I Іустить всѣ средства, чтобъ поднять насъ снова.
112. „Величественнѣй не было дѣянья
„(И не могло произойти иначе)
„Межъ первымъ и послѣднимъ днемъ созданья!
115. „Зане, спася сго самоотдачей,
„Не просто даровавъ ему прощенье,—
„Великодушнѣе Господь тѣмъ паче.
118. „Иныя средства были малоцѣннѣй
„Предъ вѣчной правдой, если бы Сынъ Божій
„Самъ не унизился до воплощенья.
121-„Но я и прочія сомнѣнья тоже
„Тебѣ разсѣю, чтобы понимая
„Твои глаза съ моими были схожи.
124 „Ты говоришь: На воздухъ я взираю
„И на огонь, какъ это быстротечно
„Все погибаетъ, въ порчѣ исчезая,
124. Въ ст. 67. Беатриче выразилась, что псе созданное Богомъ непосред-
ственно,—безсмертно. Теперь опа поясняетъ, почему мы видимъ кругомі, что
многое имѣетъ конецъ н смертно. То, что смертно, создано не непосредствеопо
Богомъ, а чрезъ посредство тѣхъ силъ, которыя, какъ сказано уже выше, онъ
сообщилъ небеснымъ свѣтміамь. Поэтому и тѣло челоѣка, созданное въ линѣ
прародителей непосредственно самимъ Богомъ, безсмертно п воскреснетъ снова
въ день страшнаго суда.
56
127. „А будь они субстанціей—конечно,
„Они бъ тогда не дѣлались негодны,
„Не портилися, существуя вѣчно.
130. „Братъ! Ангелы съ той областью свободной,
„Что зримъ мы, пребываютъ лишь такія,
„Какъ созданы въ ихъ цѣльности природной;
133. „А названныя мной сейчасъ стихіи
„Со всѣмъ изъ нихъ возникшимъ,—породило
„Воздѣйствіе однихъ силъ на другія.
136. „Лишь вещество ихъ создано, и сила,
,Дающая имъ образъ, въ поднсбесьи
„Витаетъ, гдѣ вращаются свѣтила.
139 „Изъ вещества живого звѣздъ, подъ смѣсью
„Вліяній, жизни низменной животной
„Родится бытіе и равновѣсье.
142. „А нашъ духъ безъ посредства отъ безплотной
„Субстанціи рожденъ, что зажигаетъ
„Любовью негасимо доброхотной.
145. „Отсель и воскресенье истекаетъ,
„Коль скоро размышлять о томъ ты станешь,
„Какъ тѣло человѣка возникаетъ,
148. „Или про прародителей вспомянешь.
Дѣснь восьмая.
3. РСа с8енерп>.—ё/іарлъ сЖартеллъ.- Разсужденіе о Боз-
длйстБіи РэожестпБвннаго е/ІроБидіьнія на человѣческое
общество и юсударстБо.
1. Рискуя благомъ, вѣрилъ міръ когда-то
Въ то, что Кипридой, въ третьемъ эпициклѣ
Вращающейся, страсть любви зачата;
4. И жертвы въ честь нея тогда возникли,
И гимны,- такъ какъ въ древнемъ заблужденьи
Всѣ не ее лишь древле чтить привыкли,
7. Но воздавали матери почтенье,
Діонѣ; почитали и Эрота,
Возжегшаго Дидоны увлеченье.
10. Съ той, съ коей начинаю пѣснь,—съ нее-то
Ѵ[П. 2. Птолемеева система, полагавшая землю неподввжнымъ центромъ
вселенной, вокругъ котораго вращаются свѣтила, пемогла привести въ сочета-
ніе движеніе планетъ и другихъ небесныхъ тѣлъ и объяснить его видимыя
полнѣйшія неправильности. Поэтому предполагали, что каждая планета совер-
шаетъ свой малый круговоротъ кромѣ общяго, большого, кругомъ земли; этимъ
малымъ вращеніемъ объяснялось иногда наблюдаемое повидимому обратное дви-
женіе; кругъ этого движеніи назывался э и и ц в к л о м ъ, Въ третьемъ изъ этиіъ
эпицикловъ, каігь говоритъ здѣсь поэтъ, предполагали мѣстонахожденіе Вепс-
ры, по имени которой и названа эта звѣзда и которую почитали греки и рим*
лнне въ качествѣ богвни. См. Брунетто Лагпня: ѵЭгн семъ планетъ язычники
считали божествами, поклоняясь Юпитеру, Марсу, Венерѣ и другимъ.»
- 58 —
Звѣзду зовутъ, что кроетъ солнцу двери,
Сопутствуя ему съ такой охотой.
13. Не слышалъ я, какъ я взошелъ къ сей сферѣ,
Но зналъ я то, увидѣвъ, что прекрасной
Еіцс Мадонна стала въ высшей мѣрѣ.
16. И какъ въ огнѣ намъ искры видны ясно,
И какъ мы голосъ различаемъ въ рѣчи,
Что преходящъ иль постояненъ властно—
19. Такъ въ свѣтѣ зрѣлъ сіянье я далече—
То ярче то блѣднѣе,—какъ въ зерцалѣ
Свѣтъ вѣчный отразивъ, его предтечу.
22. Изъ хладныхъ тучъ во вѣкъ пе вылетали
('толь быстро вѣтры, зримо иль незримо,
И были столь стремительны едва ли,
25. Какъ къ намъ огни сошлись неисчислимо,
Отъ той великой радости признанны,
Гдѣ хороводы водятъ Серафимы.
28. Изъ устъ ихъ изливалося Осанна
Столь сладко, что звукъ пѣнія такого
На вѣки пребываетъ мнѣ желанный.
31. Одинъ изъ нихъ, приблизясь, молвилъ слово:
„Во всемъ, что можно нашему стремленью,
„Мы быть тебѣ пріятными готовы.
11—12. Венера первая появляется па горизонтѣ послѣ заката и дольше
всѣхъ остается на небѣ утромъ.
22. По физикѣ Аристотеля землетрясенія, вѣтры н гроза происходятъ
отъ сухихъ испареній, которыя хппжутся въ первомъ случаѣ внутри земли,
во второмъ—надъ землею, въ третьемъ—въ тучахъ. Слѣдоиателно пе зримый
вѣтръ есть молпіа.
— 59 —
34, „Въ одномъ кругу, полетѣ и движеньѣ
,,Мы здѣсь живемъ, покорствуя какъ дѣти
„Вождямъ небесъ, о коихъ есть реченье:
37. „Ѵоі сЪ’іпіепсіепіо іі іегго Сіеі тоѵсіе.
„Мы такъ полны любви, что, коль угодно,
„Готовы мы оставить пляски эти."
40. Возведши взоры къ той, что путеводной
Звѣздой была мнѣ, я отвѣтъ безмолвный
Пріялъ на то отъ дамы благородной;
43. И молвилъ къ свѣточу, что такъ любовно
Себя мнѣ предложилъ, отвѣтивъ: „Кто ты?"
Волынимъ участіемъ проникнуть словно.
46. О, какъ внезапно въ новыя красоты
Его возвысилъ радости начатокъ,
Что я къ бесѣдѣ изъявилъ охоту!
49. Онъ отвѣчалъ: „Мой путь былъ въ мірѣ кратокъ;
„А будь онъ долѣ, горькая обида
„Печальныхъ слѣдствій вѣрно бъ не дала такъ.
37. <Вы, обладая рязумЬвісмівращающіе третье небо» начало одной изъ
канцонъ Дантя пъ Сопѵпо. Ангелы разумѣютъ волю Бога и, сообразно ей, двн'
жутъ сферами и ягъ вліяніемъ. Поэтому па языкѣ схоластика они н называ-
ются интеллигенціи и.
39—46. Сердечная любовь къ ближнимъ и радость при впдѣ соискуплеп-
ныхъ является одною изъ прекраснѣйшихъ ссобенностей удовлетворенныхъ
въ Богѣ блаженныхъ душъ, общею всему раю.
49. Говорящій духъ есть Карлъ Мартеллъ, первый сынъ Карла Хромого,
короля неаполитанскаго. Еще при жпзни отца онъ унаслѣдовалъ отъ матери
коропу Венгріи д унаслѣдовалъ бы отъ отца корону Неаполц и Прованса, но
умеръ раньше его въ 1295 г. Его дѣти, согласно завѣщанію Карла Хромого, бы-
ли устранены отъ престола въ пользу его брата Роберта, ученаго, совершен-
но не предназначена™ къ правленію человѣка; отсюда ст. 145.
-- 60 -
52. „Въ семъ свѣтѣ моего не зришь ты вида:
„Я радостью одѣтъ, какой горю я, —
„Точь въ течь закрыта шелкомъ хризалида.
55. „Меня любилъ ты—за любовь такую,
„Не кинь такъ скоро я земное лоно,
„Я далъ бы болѣ, чѣмъ листву простую.
58., Л лѣвому всему прибрежью Роны
„Отъ устья Сорги.—всей округѣ этой
„Я въ жизни былъ властитель прирожденный,
61.,,И вмѣстѣ всей Авзоніи, съ Гаэтой,
„Кротономъ, Бари, гдѣ текутъ кончая
„Свой путь и Троитъ и Верде; и надѣта
64. „Была корона на меня въ томъ краѣ,
„Гдѣ, чрезъ нѣмецкія проникнувъ горы,
„Спокойно катятся валы Дуная.
67. „Прекрасная Гринакрія, что скоро
„Темнѣетъ вновь, оть Эвра дуновенья
„Въ заливѣ межъ Пакино и Пелоро,—
70. „Не оть Тифся, а отъ испаренья
52. Этя планета послѣдняя, на обитателяхъ которой сохранялись еще н.хъ
земныя черты. Выше они уже настолько иросвѣтлѣны, что земной нхъ обликъ
сопершепно исчезаетъ.
65. Повидимому, Дантъ шшяіалъ большіе надежды на Карла.
58. Часть Прованса, принадлежавшая неаполитанскому королю.
61. Неаполитанское королевство обозначено здѣсь трема лежащими въ различ-
ныхъ провинціяхъ городами п двумя нзлпвающпыііея въ два противоположныя
моря,—на востокѣ н пн западѣ—рѣками.
65—66. Венгрія.
67.-80. Сицилія прежде называлась Трішакріей, благодаря своему треу-
гольному виду и тремъ горныхъ хребтамъ Лилейному Велоро п Пакино. Два
послѣдніе вдутъ по берегу эллвва, открытаго восточному вѣтру, который рас-
пространяетъ по нему испаренія Этпы, приписываемыя иппологіею дыханію
гиганта Твфая, погребеннаго подъ Этною Зевсомъ.
— 61
„Подземной сѣры,—ждать могла бы мною
„Рожденнаго Рудольфа поколѣнья,
73. „Когда бы въ пей правленіе дурное,
„Какимъ всегда возстанія подъяты.
„К’ь возстанью не подвигнуло и къ бою.
76. ,.И б)Чіь у моего прозрѣнье брата.
„Бѣжалъ бы онъ ихъ нищенства скупого,
„Чтобы избѣгнуть плѣна и захвата.
79. „Коль не свой умъ, хотя бы чужое слово,
„Друзей увѣтъ ему быть долженъ громокъ:
„Отъ груза барка де тонуть готова!
82. „Скупой отца столь щедраго потомокъ,
„Хоть щедрымъ онъ довѣрился бъ слугамъ,
„Чтобъ не былъ такъ сундукъ сокровищъ ломокъ**—
85.,,- Какъ радъ я, государь, твоимъ словамъ,
„Мнѣ для тебя разсказывать не надо:
„То видишь ты, какъ я не вижу самъ,
88. „Глядя туда, гдѣ всякая отрада
72. ДЬтеЙ Мартелла, супруга котораго Клемспца была дочерью императора,
имѣвшихъ право царствовать въ Сициліи, если бы пе произошло возстаніи,
извѣстнаго въ исторіи полъ именемъ Сицилійскихъ Вечареиъ (въ 1282 г.), вслѣд.
ствіе котораго Сицилія подпала подъ власть Петра Аррагопскаго. Когда позд-
нѣе Сицилія была о ' договору виовь уступлена Анжуйскому дому, ея ибигаіеліі
воспротивились исполненію этого договора, помни жестокое господство францу-
зовъ; и потомки виучкп императора Ф| идриха И обладали еще долгое время Си-
циліею—этимъ остаткомъ поблекшей славы дома Іогенпггау феновъ.
75. Робертъ окружилъ себл каталонцами, съ которыми опъ сблизился въ
Испаніи, проживая тамъ въ качествѣ заложника за своего отца; а они, по-
павъ у него іл. милость въ бытность его королемъ, старались лишь о споемъ
обогащеніи,
82. Будучи самъ скудъ, Робертъ долженъ былъ имѣть по крайней мѣрѣ
щедрыхъ слун, которые бы исправляли дурныя послѣдствія его скупости.
62
„Родится и умретъ; и знать мнѣ сладко
„Что зришь ее ты, нѣжа въ Богѣ взгляды.
91. „Но просвѣти меня хотя бы кратко,
„Зане мой умъ въ сомнѣнія отравѣ, —
„Про горькій плодъ отъ сладкаго зачатка,,—
94. „И онъ въ отвѣть: „Когда разсудишь здравѣй,
„Какъ ты спиной повернутъ въ правдѣ, зрѣнью
„Такъ твоему она предстанетъ въявѣ.
97. „Благо, родящее во всемъ движенье
„И миръ,—къ нему жъ стремленіе твое,—
„Въ вождя тѣламъ симъ дало провидѣнье.
100. „Вся тварь найдетъ не только бытіе
„Въ объятьяхъ его мысли совершенной,
„Но и благополучіе свое.
103. „Всс, что спускаетъ лукъ сей, неизмѣнно
„Все съ цѣли направляется единой,
„Заранѣе и строго предреченной.
106. „Не будь того, —не слѣдствія съ причиной
„Живую цѣпь твое узрѣло бъ око,
„Л лишь безсмыслицъ жалкія руины.
109. „Но быть того не можетъ—безъ порока
„Вождя звѣздамъ симъ, зорко столь водимымъ,
„Создалъ, самъ безпорочный, Духъ высокій.
89. Т. ѳ. въ Богѣ. Блаженные духи видятъ все3 что происходятъ иъ поэтѣ,
потому что они видять Бога, въ которомъ отражается все, а слѣдовательно и
то, что происходитъ въ душѣ клждаго отдѣіьнаго человѣка.
93. Т. е. какъ отъ щедраго отца могъ родиться скупой сынъ.
97. Это благо—Воіъ, провидѣніе котораго обнаруживается посредствомъ
силъ, которыми опъ надѣлилъ небесныя свѣтила.
— 63 —
112. „Желаешь ли, путемъ яснѣе зримымъ
„Чтобъ выводъ былъ тебѣ оттоль указанъ?"—
—„Пѣть, вѣрно естество въ необходимомъ".
1І5.„Л духъ: „Добро ли то, что быть обязанъ
„Всякъ на землѣ гражданственности членомъ?"
—„Да," я сказалъ, „тотъ выводъ ужъ доказанъ".--
118. —„Коль такъ", промолвилъ духъ,,,тобытьсплетен-
„Изъзвеньевъразныхъобществ}г прилично?[нымъ
„Учитель вашъ счелъ это непремѣннымъ."—
121. И разсужденья поведя обычно
Духъ заключилъ: „Такъ слѣдствія отъ вѣка,
„Различныя причинами, различны.
124. „И мы встрѣчаемъ въ томъ Мельхиседека,
„Солона, Ксеркса въ томъ, —вождя народа,—
„Въ томъ ловкаго въ наукахъ человѣка.
127. „Печать на смертный воскъ кладя, природа
„Сихъ сферъ небесныхъ поступаетъ здраво,
„Не отличая другъ отъ друга рода.
130. „Іаковъ съ дѣтства разенъ отъ Исава,
„И Ромулъ, чье рожденье не извѣстно,
„Всежъ Марса сыномъ быть пріемлетъ славу.
133. „Природа рождихъ съ плодомъ слита тѣсно,
„Но все жъ ткснѣй была бъ, когда бъ такъ сильно
„На сихъ двухъ Промыслъ не вліялъ небесный.
136. „Теперь, пріявши правды даръ обильный,
„Богатъ твой умъ, но мнѣ еще угодно
„Тебѣ добавить аргументъ посыльный:
139. „Всегда природа быть должна безплодна,
— 64 --
„Когда она съ Фортуной несогласна,
„Какъ сѣмя, въ почвѣ брошено негодной.
142. „Когда бъ міръ слѣдовалъ началамъ, ясно
„Природою въ немъ вложеннымъ такъ строго,—
„То люди не были бы столь несчастны, —
145. „Что часто нарушается и много:
„Кому бы мечъ лишь по рукѣ годился,
„У насъ нерѣдко тотъ служитель Бога.
148. „Отъ этого съ пути давно міръ сбился".—
100—108. Нетолько о бытіи тварп. но и о ея благополучіи заботится 1>ои.
Псэтому въ воздѣйствіи свѣтилъ нЬть ничего случайнаго, что могло бы внести
замѣшательство п погибель въ цѣпь иѵь вліяній, -такь какъ случайное несо-
вмѣстимо съ совершенствомъ творенія.
115. Узы гражданственности служатъ къ развитію силъ человѣка. А граж-
данственность пе возможна безъ раздѣленія этихъ силъ, какъ замѣчено еще
Аристотелемъ. Поэтому Провидѣніе дѣлаетъ одного законодателемъ, другого пра
вителемь, третьяго художникомъ, не взирая на происхожденіе.
131. Происхожденіе Ромула было неизвѣстно, а потому народное вѣрованіе
п считало сго сыномъ Марса.
139. Фортуна—одна изъ ннтеллегенціи. См. Ада IV. н примѣчаніе къ ней.
уіѣснь девятар.
сЛродолженіе: еТСуницца, Фолько.—еЛредсказаніе озноб-
ленія царкби.
1. Еще твой Карлъ, прекрасная Клеменца,
I Іовелъ про тяжкія измѣны рѣчь
Его потомкамъ отъ одноплеменца,
4. Окончивъ такъ: „Оставимъ время течь"!
И понялъ я, услышавъ это слово,
Что грозныхъ каръ измѣнѣ не избѣчь.
7. 1І къ Солнцу жизнь сіянія святого,
Какъ къ благу, въ чемъ довольнымъ всѣмъ быть
Его наполнившему,- обратилась снова, [можно,
10. О сѣмя нечестивыхъ! Родь безбожный,
Отрекшійся тѣхъ благъ святыхъ напрасно
И по дорогѣ заблудившій ложной!..
13. И се! еще одинъ огонь прекрасный
Свою охоту дать мнѣ утоленье
Явилъ мнѣ, близясь, силой свѣта ясной.
IX. 2. Про т я ж к гм измѣны т. е. про устраненіе дѣтей Карла
отъ наслѣдства, за что Дангъ и призы влетъ ниже Божіе возмездіе.
7. Сіяніе, окружающее блаженныхъ духовъ, есть только пхъ одежда, внутри
котороіі заключена пхъ жизнь, ихъ существо. Подъ с о л п ц е м ъ ра-
зумѣется Божество.
— 66 —
16. И мнѣ дала Мадонна разрѣшенье
Ко мнѣ, какъ прежде, устремленнымъ взглядомъ—
Бесѣдой утолить мое томленье.
19. „О, духъ, причастный неземнымъ отрадамъ!
„Когда въ тебѣ, что мыслю, отразилось,—
„Яви мнѣ то!,,— я рскъ къ сіянью рядомъ.
22. И духъ, изъ глуби коего струилась
Сначала пѣснь, еще незримый въявѣ,
Сказалъ, какъ тотъ, кто радъ, сотворшн милость:
25. —„Средь той земли, которой нѣтъ лукавѣй
„Между Ріальто съ краемъ, гдѣ истоки
„И Бренты зарождаются и ІІьяви,-
28. „Есть замокъ на холмѣ, хоть не высокій,
„Но факелъ въ немъ зажженъ, могучъ и жёстокъ;
„Пожаръ зажегъ онъ страшный и далекій.
31. „Вотъ отъ какого корня я отростокъ.
„Куницца я; и на сію планету
„Привлечена красою ся блестокъ.
34. „Безъ грусти я довольна долей этой,
25. Говоритъ сестра тирана Эццвлино дя Романо, котораго мы встрѣчали
въ XII, ПО Ада, погружен.ымъ въ кровавый нотокъ. Въ ст. 26 и 27 описанъ
замокъ Романо. Факеі ъ—самъЭццслляно. Извѣстна легенда, что его мате
рн спилось, будто опа родила зажженный факелъ.
33. Не смотря на свои многочисленныя любовныя связи (напр. съ Сорделло,
Чяст. VI, 58), Куявцца въ общемъ была, по Отпю, благочестива, сострада-
тельна, добросердечна и смягчала участь преслѣдуемыхъ ея братомъ. Пос.лѣд.
нее послужило Данту поводомъ помѣстить ее бъ Рай.—Здѣсь (ст. 96) мы узна-
емъ при этомъ, что на Венерѣ посолены блаженныя души тѣхъ, которые нзлніп-
не предавались дозволенной земной любви, что и помѣшало ихъ дальнѣйшему
восхожденію выше.
34. (Сравп. 103). Омытая раскаяніемъ и Летою пина уже не является
— 67 —
„И я судьбѣ покорна неизмѣнно,
„Хоть вашему понять то трудно свѣту.
37. „Но сей рубинъ, столь рѣдкій и столь цѣнный,
„Что рядомъ, въ нашемъ же кругу, свѣтится,
„Славнѣй меня былъ славою истлѣнной.
40. „Пять разъ еще столѣтье обновится,
„Пока отъ жизни, можетъ быть, первичной
„Другая жизнь подобная родится.
43. „Увы! О томъ подумать непривычна
„Толпа на Тальяментѣ и на Эчѣ,—
„И карой не исправлена приличной,
46. „И рвы, Виченцы крѣпостей предтечи,
„За долгъ почтетъ наполнить кровью, въ пылѣ
„Жестокости своей нечеловѣчьей.
49. „И тамъ, гдѣ Каньяпъ единится съ Силе,
„Державитъ нѣкто съ гордостью надменной,
„Уже попавъ въ свою же сѣть насилій.
предметомъ внутреннихъ терзаній и угрызенія совѣсти (чпсто-христіаіккал
мысіъ).
37. Куняцца указываетъ на Фолько Марсельскаго, зняменптаго провансаль-
ясго зрубадура, которому опа предсказываетъ долгую главу. Этотъ Фолько
былъ впослѣдствіи монахомъ п епископомъ Тулузы, чѣмъ п объясняется его
прерываніе здѣсь»
41. Послѣднія слова Куяиццы приводить тэта вновь кь часто повторяе-
мой имъ мысли, что и земная слава есть нѣчто, достойное усилій, а также я
даюп ему поводъ излить негодованіе па нѣкоторыя случившіяся въ Ломбар-
діи по смерти Эццелмно событія, ори чемъ опять прорываются наружу его гп-
беллпнекія настроенія.
43. Обитатели Трсвпджіанск^й марки.
46. Падуанцы потерпѣли въ 1312—1317 г. нѣсколько пораженій йодъ Вп-
ченяою отъ Кава-Гряяде.
19, Обѣ названныя здѣсь рѣки сливаются близъ Тревпджи, находившейся въ
1390 году вь рукахъ Риккардо да Каммнно, убитаго за шахматами въ 1313 г.
5’
68 —
52. „Я вижу: Фсльтро плачетъ за измѣну
„Его же пастыря—и грѣхъ подобный
„На Мальтѣ не являлся сокровенный!
55. „Сосуда въ мірѣ нѣтъ- вмѣстить всю, злобно
„Пролитую кровь жителей Феррары,
„И унцъ за унцомъ свѣшать неспособно!
58. „Онъ явитъ тѣмъ, какой сторонникъ ярый
„Онъ партіи своей; но людъ тяжелый
„Привыченъ къ столь погибельному жару!
61. „Чрезъ зеркала, зовомые Престолы
„Сіявть свыше Богъ намъ правосудный,
„Да отразится справедливость долу!“—
64. Она рекла и обратилась къ чудной
Сіяній цѣпи, гдѣ ее для глазу,
Чго впечатлѣній полпъ, замѣтить трудно.
52—СО. Феррарскіе гибеллины, послѣ ихъ неудачнаго заговора противъ та
мо’іпппхъ гвельфовъ бѣжали въ Фельтро и отдалась въ плѣнъ тамошнему епи-
скопу, которыіі выдчлъ пхъ губернатору города, и ояп всѣ били пазиены
Этимъ епископъ показалъ слою приверженность къ партіи папы и поступилъ
такъ, какъ въ Фельтро было въ обычаѣ поступать.
М альта или Мар~а—мѣсто заключенія поднергвутыхыіаною наказанію
лицъ пзъ духовенства.
61. О Престолахъ п прочихъ чинахъ аигедопъ см. XX.VIII пѣснь.
61—63. Читатель замѣтитъ эти слова и на будущее. Овп представляютъ
мотннироелпіе и оправданіе только что оконченной я всѣхъ прочптъ гнѣвныхъ
тирадъ въ устахъ блаженныхъ духовъ.—а слѣдовательно и самого поэта. Это
оправданіе состоитъ въ томъ, что блажеиоымъ духямь даровано—чрезъ отра-
женіе въ ангелахъ дарованнаго послѣднимъ поднято вѣдѣнія отъ Божества, -
вѣдѣніе всѣхъ парушевііі божественнаго закопа на землѣ, а слѣдовательно у
нвхъ не отнято и справедливое негодованіе па этп нарушенія.
64. Какъ ранѣе сказано, духи окружили поэта кружащимся кольцомъ, изъ ко-
тораго вышла и остановилась Куппцца для бесѣды съ Дантомъ; теперь ея духъ,
покончивъ съ занимавшимъ его земнымъ, вновь обращается къ переполняю-
щему се небесному, и она иновь печелаетъ въ круговоротѣ.
— 69
67. Другое счастье, рдѣя ярче, сразу
Тогда въ моемъ преобразилось взглядѣ,
Какъ передъ солнышкомъ игра алмаза.
70. Здѣсь суждено блескъ прибавлять отрадѣ,
Точь въ точь въ лицѣ улыбкѣ; а страданье
Мрачитъ лицо и на землѣ и въ адѣ.
73. „Всс зритъ Господь,—а взоръ твой съ нимъ въ
Сказалъ я,—„ногрузясь въ Него, ко- [сліяньи,
„Вся Его воля у тебя въ сознаньѣ. [нечно,
76. „Что жъ медлишь гласомъ, пѣснію сердечной
„Съ хвалою пламенниковъ шестокрылыхь
„Горѣ-горѣ сплетающимся вѣчно,
79. ,,Мнѣ жажду утолить въ отвѣтахъ милыхъ?
„Быстрѣй тебя я былъ бы на отвѣты,
„Будь я тобой стать, какъ ты мною, въ силахъ!" -
82.—„Есть долъ, межъ всякихъ водоемовъ свѣта"
Онъ мнѣ сказалъ,— „наиболѣе пространный,
„Межъ двухъ враждебныхъ береговъ продѣтый
67. Духъ, о которомъ упомянуто въ 37 ст.
72. Сравненіе внѣшней оболочки духовъ рая СЪ таковою же ігь аду и на
землѣ.
73. Въ оригииадѣ ню ѵейеі ь‘іп1иіа. какъ въ ст. $3. 8‘іо ін^піиавя соте (и
Ншпііі.
76. Блажеииыв духи сливаютъ свой гимнъ съ хвалою серафимовъ (ими і.о-
гѵрыхъ значитъ пламень). Стравокъ уирекь Данта въ томъ, что Фаіько мед-
литъ. послѣ того. что говорилось уже □ состоянія блаженныхъ । уховъ Фольки,
созерная Бога, не можетъ ничего сдѣлать, что бы не было согласно съ выс-
шей волей.
82. Средиземное море, сѣверный берги. котораго—христіанскій, а южный
магометанскій. О сго протяженіи смотри Чиетпл. ХХѴН. 1-5.
— 70 -
85. „Столь длинно, (исключая океана),
„Что горизонтъ одной сго границы
„Брегамъ противнымъ—путь меридіана.
88. „Межъ Магрой и землей, гдѣ Эбро длится,
„У брега суждено мнѣ быть зачатымъ,
„Гдѣ отъ Тосканы Генуя дѣлится-
91. „Единочасны всходомъ и закатомъ
„Буджея и мой градъ, который грѣлъ [тамъ.
„Свой порть той кровью, что въ ручьяхъ текла
94. „При жизни Фолько имя я имѣлъ.
„Звѣзда, чей лучъ, любовью сердце грѣя,
„Свѣтилъ мнѣ,—нынѣ мнѣ дана въ удѣлъ.
97. „Сравню ли съ тѣмъ Дидоны страсть къ Сихсю
„Иль страсть Кроузы, взросшую въ обидѣ,
„Какъ пламенѣлъ я юностью моею?
100. „Любовь ли Домофона къ той Филидѣ,
„Что послѣ онъ покинулъ столь безпечно,
„Иль страсть, что Іолой зажжена въ Алкидѣ?
103. „Но боли мы не чувствуемъ сердечной,
„Омытые отъ памяти грѣховной,
„И видя лишь порядокъ міра вѣчный
106. „Да силу, что міры съ любовью ровной
85. Фолько описываетъ свою родину Марсель, отстоящій одинаково отъ
Эбро и Магры и находящійся подъ однимъ меридіаномъ съ Буджеей въ Афри-
кѣ. Кровь, и которой говорится въ ст. 93, лилась при взятія его Брутомъ.
97- Сравп. ст. 87.
101. Геркулесъ былъ влюбЛѵ-пъ въ Іолу, пзъ-за которой Деяпяра его и
отравила.
106. Сравн. ст. 31. Свободныя отъ горечи воспоминанія, блаженныя души
— 71
„И красить и приводитъ къ лучшей цѣли,
„Жизнь низшую свѣтля другой—верховной.
109. „Но я не кончу рѣчь, чтобы имѣли
„Покой желанья тѣ, которыхъ ради
„До этихъ сферъ восшелъ ты, въ самомъ дѣлѣ!
112. „Взглянь, сей огонь въ твоемъ блестящсмьвзг.іядѣ
„Такъ отразившійся какъ отразится
„Лучъ солнышка въ блестящей водной глади;
1 I 5. „Знай—это блещетъ такъ Рахавъ блудница,
„Пріятая въ нашъ кругъ со славой равной,
„И всѣмъ огнемъ планеты сей свѣтится.
118. „Искуплена Христа побѣдой славной,
„Она вознесена къ звѣздѣ прелестной,
„Къ которой всходить тѣпь земли лукавной.
121. „Въ борьбѣ бывъ въ обѣ руки раненъ крестной,
„Изъ ада вынесъ Онъ сію трофею
„Себѣ на честь во всей странѣ небесной;
124. „Зане Навинъ впервой введенъ былъ сю
„Въ едва ль, по мнѣнью папскому, достойный
„Заботь оть папъ, святой край Іудеи.
127.„И городъ твой, сынъ первой злобы знойной
видятъ въ своихъ заблужденіяхъ лишь дѣйствіе божественныхъ законовъ, ье
дущихъ міръ къ благу.
116. Рахавъ си. кн. Павшій 11, Носл къ Евр. 11, 31.
119. Уо Птолемеевой системѣ конусообразная тѣнь земли достигаетъ Ве-
неры.
127. Поставивъ въ предыдущей», стихѣ папѣ упрекъ за равнодушіе къ судъ
бамъ святой земли, Дантъ объясняетъ причины производящія вто равнодушіе.
Флоренція была главнымъ монетнымъ дворомъ Италіи; этотъ городъ «сынъ
- 72 —
„И зависти, отъ Бога отводящей,
,,Съ алчбою злата, вѣчно неспокойной, -
130. „Есть сѣятель алчбы той вредной вящій;
„И пастыря онь превращаетъ въ волка,
„Овецъ столкнувъ съ дороги настоящей.
133. „О Библіи межъ васъ уже нѣть толку.
„За то по пятнамъ книгъ замѣтно стало,
„Чю декретальи въ чтеньи безъ умолку!
136. „Читаетъ папа ихъ и кардиналы:
„До Назарета жъ, града благовѣстья,
„И прочихъ мѣстъ святыхъ, имъ дѣла мало.
139. „Но Ватиканъ съ священнымъ храмомъ вмѣстѣ,
„Гдѣ Петръ убитъ и мучениковъ гробы,
„Отъ измѣнившихъ Божіей невѣстѣ
142. „Избавится —отъ ихъ алчбы и злобы!"—
цервой злобы>, дкявоіа, ибо голою превращаетъ вастыря вь волка. Отъ этого
духовенство изучаетъ не библію, а декреталіи—церковные законы, на основа-
ніи которыхъ мно можетъ сбирать дссятлиы, деньги за индульгенціи и т. д.
Насколько опп прилежно изучаются, замѣтно до иятиамъ отъ пальцевъ на ихъ
стр-нииахъ. Но скоро настанетъ время, когда Римъ избавится отъ цапы, из-
мѣнившаго браку съ «Божіей невѣстой-—церковью, ради алчбы и злобы. О ка-
комъ церковномъ обновленіи идетъ рѣчь,—догадаться трудно. Нѣмецкіе ком-
ментаторы Даат.і видятъ въ этомъ, какъ и во мпігнѵь другихъ мѣстахъ (н<шр.
въ Псѣ 1-й иѣспи Ада Ѵсііго анаграмму имени Ьшсіо) поэтическое пророче-
ство О реформаціи.
]Іѣснь десятая.
сЛа солнцѣ. — Святые познаніе, образующіе два по-
лоса. —е^огослобы: @ома сЯкбинекій, сЯлъбрехтъ дК'ельнскіИг
еЛвтръ <Ломбардецъ, (Заломомъ, еЬоэцій, е&эда, еКсидоръ
и другіе.
1. Съ любооыо вѣчной созерцая Сына,—
(Ея жъ и въ Немъ и въ Ней живутъ начатки),-
Первичная и вѣчная Причина
4. Міръ, зримый намъ, ведетъ въ такомъ порядкѣ,
X. 01» этой пѣсвп начоиасіся второй отдѣлъ небесныхъ зферъ, о чемъ уже
говорилось въ прпмѣч. къ ІИ, 49 и IV, 19. Изъ 119 и 120 ст. предыдущей
пѣсни мы знавмі, что Венера—послѣдила планета, которой достигаетъ тѣнь
земли, послѣ Меркурія, затемняемаго блестящимъ сосѣдствомъ Солнца, и Лу-
ны, усѣянной иатиамн. Ни обаіатоляхъ этихъ трехъ планетъ земля положила
свой отпечатокъ, мѣшавшій нхъ полному совершенству, поэтому въ ппхъ еще
сохранились ихъ зе.чиыя черты. Теперь пи того вп другого уже нѣтъ болѣе; пе-
редъ нами лишь различные виды возможнаго на землѣ христіанскаго совершен-
ства,—совершенство въ познаніи (богословы па Солнцѣ),въ праведности
вообще (мученики и борцы за вѣру па Марсѣ), въ правленіи (государя
на Юпитерѣ) и въ с о з е р ц а т е л ь н о іі жизни (аскеты п основатели мо-
нашескихъ орденовъ на Сатурнѣ). Чго нхъ земной обликъ совершенно исчезъ
и преобразился въ свѣтѣ, ужо сказано ранѣе; а съ нпмъ, въ единенія съ Бо-
жествомъ. значительно исчезла ихъ индивидуальность, цоідощенная великимъ
общимъ. Послѣднее выряжается іѣмъ, что духи-огни образуютъ колеса,
к р е. с т т, орла, л ѣ с т н и ц у—фпгуры символизирующія ту идею, которой
они пссцѣло отдавались въ своей земной жизни.
1—3. Первичная п р и ч п п а- Богъ Отецъ; вѣчная любовь, ко-
торой начатокъ н въ Ней н въ Сынѣ. св. Духъ исходящій, по католическому
догмату, отъ Отца и Сына.
— 74 —
Что всякій, созерцающій сознанье,
Восторгъ, нъ нсмь углубись, вкушаетъ сладкій.
7. Возвысь, читатель, взоръ и пониманье
Со мной въ міръ, гдѣ въ движеніи двоякомъ
Скрсстилося небесныхъ сферъ вращанье, —
10. Да будешь къ Зодчаго искусству лакомъ,
Зане Онъ самъ, въ немъ утѣшая взгляды,
Блеститъ въ немъ отраженья свѣтлымъ знакомъ!
13. Оттоль, въ различныхъ степеняхъ по ряду
Кругъ, косо правящій свѣтилъ движенье,
Въ міръ жаждущій чрезъ нихъ діетъ отраду.
16. Будь скошена его дорога мелѣй,—
Небесъ безъ толку тратилась бы сила
И корень умеръ бы земныхъ твореній.
19. Едва жъ его движенье бъ уклонило
7. Такъ какъ Дангъ п Беатриче поднялись на Солнце, которое, какъ не-
рѣдко упоминалось, находится въ описываемое время и въ инакѣ Овна,
а Овенъ и Вѣсы являются пунктами пересѣченія Зодіака съ экваторомъ,
то поэтъ и приглашаетъ читателей вознестись туда, «взоромъ и пониманіемъ».
А такъ какъ небо Неподвижныхъ Звѣздъ п Кристальное небо вращаются па-
раллельно экватору, а Солпце и планеты параллельно Зодіаку, то этимъ и объ-
ясняется смыслъ 8 п 9 ст. (Буквально: гдѣ одно движеніе сталкивается—
рггсиоіе— съ другимъ).
13. Зодіакъ—кругъ, описываемый Солнцемъ и планетами къ ихъ вращеніи,—
пересѣкаетъ экваторъ подъ угломъ въ 23°3(У. Оть пруга солнечнаго движенія
къ сѣверу и къ югу проводятся на разстояніи Юо круги, образуя такимъ обра-
зомъ поясъ въ 20°. Въ этомъ поясѣ совершаютъ свое вращеніе Солнце, Луна
п шесть пллнегъ—Урдвъ, Сатурнъ, Юпитеръ, Марсъ, Венера и Меркурій,—
Солнце по среднему кругу, остальныя въ предѣлахъ этого пояса, но никогда
не уклоняясь далѣе 9Л отъ солнечнаго пути. Такимъ образомъ ихъ пути пере-
сѣкаютъ эклиптику въ двухъ иротпвоиоложиыхъ пунктахъ такъ, что одна по-
ловина круга лежитъ сѣвернѣе ея, а другая южнЬе.
16—21. Чрезъ такое косое движеніе планеты приближаются къ каждой частя
75
Отъ прямизны свой путь и криво стало,—
То въ безпорядкѣ бъ на землѣ все было.
22. Теперь останься здѣсь, читатель, мало—
Обдумать цѣну истинѣ добытой;
Всласть насладись, покуда не усталый!
25. Я взнесъ тебя къ ней,—пей же самъ досыта,
Заие мои усилья и подходы
Вели къ тому, что узришь впереди ты.
28. Служительницу высшую природы,—
Мощь неба дѣлящую въ звѣздномъ хорѣ,
Временъ и лѣтъ собою мѣря ходы,—
31. Передъ очами я увидѣлъ вскорѣ,
Въ такомъ спиральномъ шедшую вращеньѣ,
Когда она быстрѣй смѣняетъ зори.
34. Я въ Солнцѣ былъ, но мѣстонахожденье
Мое лишь было чаяньемъ понятно,
Какъ мысль, не освѣтившись въ разумѣньѣ.
37. Мадоннѣ лучше вѣдомо и внятно,
Какъ въ благѣ блага высшія возникнутъ,
На ростъ не тратя мига, благодатно!
40. Предсталъ мнѣ нѣкто, солнцемъ весь проникнуть,
Не красками, по свѣтомъ такъ сіяя,
Что очи къ распознанью не привыкнутъ.
земной поверхности настолько, чтобы повсюду распредѣлить дарованную имъ
силу п не лишніь накапую частъ своего благодатнаго вліянія.
28-33. Солнце, направляясь отъ тропика Козерога къ тропику Рака и об-
ратно, такимъ образомъ списываетъ спиральные круги свопмі. движеніемъ. Въ
описываемое время весенняго равноденствія оно стоитъ въ знакѣ Овна, т. е.
въ такомъ направленьи, когда въ Италіи дни увеличиваются п «зори быстрѣе
смѣняются*, (а не въ обратномъ).
— 76 —
43. Искусство, духъ и умъ я напрягаю,
Чтобъ въ словѣ то понятье отразилось,
Но—только вѣрить мнѣ предоставляю.
46. И, если силъ фантазія лишилась,
То высоту предмета помнить надо;
Какъ въ солнцѣ взоръ, въ ней пѣсня утомилась.
49. Въ четвертый кругъ тамъ были слиты чада
Всевышняго, открывшагося имъ,
Вѣкъ ихъ питая брашнами отрады.
52. Мадонна молвила: „Какъ херувимъ,—
„Стремись ты, видимое солнце, зрячій,
„Душой къ огню, что только духомъ зримъ"!—
55. Едва ли сердце человѣка паче
Когда стремилось къ высотѣ верховной
Въ столь полной, внутренней самоотдачѣ, -
58. Какъ я, порывъ познавъ къ Творцу любовный,
Горѣ взлетѣлъ душой, что было мочи,
И—Беатриче позабылъ я, словно.
61. Она не осердилася; но очи
Зажглись сильнѣй улыбкою небесной —
Р1, ихъ увидя, міръ я вспомнилъ прочій.
16. Дапть не можетъ описать блескъ солнца: такъ какъ земной глазъ ае
выноситъ его блеска, то и фантазія не въ силахъ представить ничего болѣе
блестящаго.
49. Чада Всевышняго, слитые въ четвертомъ кругѣ суть подвижники хри-
стіанскаго дознанія, которымъ здѣсь дарована пища радости (см. II, П) п
насыщеніе въ созерцаніи св. Троицы,
54. Т. е. къ Божеству.
61—63, Беатриче не сердится па то, что Дантъ, обратясь къ Богу, забылъ
о пой, но онь еще не достаточно сиз(гѣіъ» чтобы совершенію забыться въ Бо-
жествѣ, и улыбка Беатриче слова возвращаетъ его къ окружающему.
— 77 —
64. А Души, пъ кругъ поющій свившись тѣсно,
Избрали центромъ насъ, огней короной
Обпивши пасъ и пѣснею прелестной.
67. Такимъ вѣнцомъ обвита дочь Латоны
Въ часъ, какъ, покровомъ облачась туманнымъ,
Въ немъ кроетъ ликъ, сіяньемъ окруженный.
70. При семъ дворѣ, богатомъ и пространномъ,
Нѣтъ счета драгоцѣннѣйшимъ алмазамъ,
Которыхъ вынести оттоль нельзя намъ.
73. Такой алмазъ была та пѣснь; чей разумъ
Не знаетъ сей полетъ широкопарный,—
Тотъ отъ нѣмыхъ доволенъ будь разсказомъ!
76. Точь въ гочь рой звѣздъ столбъ окружить поляр-
Обвпвънасъ трижды. вправо взявъ и влѣво, [ный,—
Остановился хоръ сей лучезарный.
79. Такъ къ музыкѣ прислушаются дѣвы
И станутъ въ мигъ, не прерывая пляски,
Чтобъ тактъ поймать и новые напѣвы.
82. „—Коль благодати зажигаютъ ласки,
„Любовію зажженные истомной,
„Въ тебѣ любовь",—изъ свѣтлой опояски
6-1. Первый круіъ богослововъ, второй появляется) въ пѣсни XII, 5.
70. Дантъ представляетъ Бога императоромъ міра: такимъ образомъ, рай
автетса ого дворомъ, а святые получаютъ названія графовъ, патриціевъ, п т. н.
79. Это сравненіе, вѣроятно, указываетъ на обычный во времена Данта
танецъ, въ которомь время оть времени мѣнялась мелодія и рптмъ.
82—9й. Такъ какъ Вогь такъ милостивъ къ Дапту, а святые видятъ въ Богѣ
п эту милость и жажду Давта имѣть объясненія видимому, то они ничего дру-
гою не могутъ желать, какъ утолить ему эту жажду. Всякая другая вола иха
— 78 —
8?. Мнѣ духъ изрекъ,—„ты, милостью огромной
„Взнесенный въ высь, куда попанъ однажды
„Назадъ никто не спуститъ мостъ подъемный!
88. „ Какъ дождь, не властный пасть на море, каждый
„Изъ насъ лишенъ бы столь же былъ свободы,
„Своимъ виномъ твою не встрѣтивъ жажду!
91. „Узнай же, изъ цвѣтовъ какого рода
„Вѣнокъ, что пѣсней радостнаго лика
„Къ дальнѣйшему васъ побуждаетъ всходу.
94. „Въ благословенномъ стадѣ Доминика
„Я былъ; кто вѣренъ былъ трудамъ подъятымъ,
„Для тѣхъ руководитель онъ великій.
97. „И звался я Ѳомою Аквинатомъ;
свидѣтельствовала бы объ пхъ несвободномъ, посвоіетвешюмъ ихъ положенію,
состояніи.
87. Никто, разъ вкусившій небеснаго блаженства, не паходптъ уже болѣе
наслажденія въ земныхъ радостяхъ, яі устремляетъ духъ все выше и выше.
96. Эти слова комментируются XI пѣснію Рая.
97. Ѳома Аквпнатт.. Посіог Ап^сііснь, величайшій изъ средневѣковыхъ схо-
ластиковъ. О немъ у Мвльмана. Нш. Ідгіп сіігівг.. ѴПІ.
„Въ схоластикѣ первое мѣсто принадлежитъ Ѳомѣ Аквинскому. Онъ былъ
сынъ графа Аквинскаго, одного пзъ богатѣйшихъ вассаловъ неаполитанскаго
короля. Его мать происходила отъ норманскихъ королей; два его брата, Ред-
жинальдъ и Лапдольфъ, занимали высокое положеніе въ императорскомъ пои-
скѣ; по брачнымъ связямъ опъ приходился родственникомъ самому Фридриху II
Монастырскія стремленія его обнаружились рано; уже шестнадцати лѣтъ онъ
возбуждай, энтузіазмъ домпопкапцевъ н былъ ими отправленъ во Францію;
захваченный свэпмн братьями, онъ провелъ два годя плѣнникомъ въ одномъ
изъ своихъ замковъ, гдѣ увѣщанія матери н сестеръ не отклонили его оть
монашества. Потомъ онъ былъ зачнезенъ на службу къ Фридриху П, но „без_
божнпкъ—императоръ4', какъ его называли, возвратилъ его церкви. Ѳома сдѣ-
лался монахомъ и ученикомъ Альберта Кельнскаго въ Парижѣ. Онъ былъ
мраченъ, молчаливъ и нелюдимъ и получилъ въ насмѣшку прозвище „сицилій-
скаго быка4*. Альбертъ, испытавъ его по самымъ тонкимъ пунктамъ теологіи
призналъ его равнымъ п соперникомъ. При Александрѣ IV онъ защищалъ спой
орденъ противъ краснорѣчиваго Вильгельма Зе м. Атоиг. Урбаномъ IV я Кіи-
- 79 —
„Здѣсь радуюсь я съ вмѣстѣ помѣщеннымъ [томъ.
„Альбрехтомъ Кельнскимъ, —н пождемъ и бра-
100. „Коль хочешь, исчисленьемъ поименнымъ
„Всѣмъ имена сейчасъ давать я буду [нымъ.
„Цвѣтамъ, въ вѣнкѣ блестящемъ семъ сплетен-
103. „Вотъ Граціямъ, согласье давшій суду
„Церковному съ гражданскимъ; и въ столицу
„Небесъ за то онъ преселенъ оттуда.
106. „А вотъ и славный лептою вдовицы—
„Сокровищемъ для церкви,—въ нашемъ клирѣ,
„Ломбардецъ Петръ оградою свѣтится.
центомъ IV онъ былъ признанъ первыми богосюпомъ вѣка. Отъ предложенна-
го ему архіепископства въ НсаволЬ онъ отказался. На Ліоискомъ соборѣ окт
считался авторитетомъ, которому нѣтъ равнаго въ христіанствѣ. Это былъ бо-
гословъ по преимуществу. Богъ и дуспа были единственными предметами, до-
стойными вниманія ангелоподобнаго доктора. Ею Зиішпа ’І Ьеоісццае сдѣлалась
настоящимъ кодексомъ латинскаго христіанства. Онъ былъ совершенно без-
страстенъ: въ немъ никогда не замѣтно быю ня полемическаго раздраженія,
ни боязни предъ чѣмъ-либо; съ вѣрованіемъ, что все должно разрѣшиться ко
благу, онъ подходятъ къ самымъ опаснымъ ві аросамъ—до бытія Бога вклю-
чительно,-и онъ скептикъ, почти атеистъ, но въ то же время п^лпкій богословъ* .
99. Объ Альбертѣ Кельнскомъ тоже у Мтмааа, ѴПІ. Онъ былъ прозванъ
универсальнымъ докторомъ за свои всеобъемлющія познанія. Ойъ одинаково
близко знакомъ съ латмяскпми, греческими, арабскими и еврейскими филосо-
фіями; онъ первый схоластикъ, познакомившійся съ Арістотеігмъ. Но не одинъ
только Аристотель или арабъ Аверроесъ (Ада, IV) быіп предметомъ изученія
Альберта, а и нея масса комментаторѣ въ п глоссаторовъ Аристотеля Его
ег.тсственпо-пстормческія познанія достапяли ему славу чуть не волшебника.
Онъ питался согласить философію Плагопа съ философіей Аристотеля и обо-
ихъ ихъ съ ученіемъ церкви; и онъ дост'гъ агого. конечно, ьсказнвъ въ нѣ-
которой степени обояхъ грековъ, такъ что христіанство, въ его представленіи,
пс смотря на то, что самъ онъ былъ глубоко вѣрующій человѣкъ, являлось
скорѣе философіей, чѣмъ религіей.
104. Граціанъ. францисканскій монахъ и учитель школы при монастырѣ
со. Феликса въ Болоньѣ, написалъ Оесгегшп Огаиапі ліи «Соглашеніе несома-
енмыхъ правилі,» предметъ котораго -соглашеніе противорѣчивыхъ духовныхъ
и гражданскихъ законовъ,
107. Петръ Ломбардскій, пшрзіег вешеопашт, авторъ <Книги Сентенцій..'
которую онъ въ посвящспін ея церкви называетъ «лептою вдовицы», учился
— 80 —
109. „Сей пятый свѣточъ- въ царственной порфирѣ
„Міръ удивлялъ премудростію цѣлый,
„И, если только правда—правда, въ мірѣ
112. „Еще та мудрость равныхъ не имѣла.
„Досель о его мѣстѣ настоящемъ
„Вопросъ рѣшить ие можетъ разумъ смѣлый.
11 5. „Въ томъ свѣточѣ, лучистомъ и блестящемъ,
„Витаетъ, кто про ангельскіе чины
„Понятіе намъ далъ въ прозрѣньи вящемъ.
118. „Сей малый пламень, въ скромности единый,—
въ Парижѣ у Абеляра, сдѣлался профессоромъ богословія въ томъ же университе-
тѣ, потомъ епископомъ Парижскимъ, умеръ въ 1164 г. Мьіьмапъ о йенъ: <0нъ
не быль на высотѣ современнаго ему философскаго развитія, п.пі пе хотѣлъ
быть, относясь къ нем\ п|юзрпте.іьно: опъ держался только писанія п иреаа
нія и, казалось, не имѣлъ пи малѣйшихъ сомнѣній въ своемъ суровомъ догма
тязмѣ. Спори, поднятые книгою смѣлаго ппрроннстл Абеляра »5іс еь Ноп>, воз-
становившей отцовъ противъ отцовъ, преданія противъ преданій, церковь про
тпвь ея же самой. Петръ старался разрѣшить своею книгою, сдѣлавшейся
скоро руководствомъ въ школахъ».
109* Соломонъ.
114. Средніе вѣка такъ и не рѣшили споръ, спасенъ Соломонъ или пѣтъ.
115. Св. Діонисій Ареопагитъ, прозелитъ св. апостола Павла, которому при-
писывается книга* О небесной іерархіи.» О пей у Мплліапа, ѴШ. «Этоіікни-
гѣ, сомнительнаго и темнаго происхожденія, слава которой основывается глав-
нымъ образомъ иа богатствѣ ея языка и глубоко благочестивомъ топѣ, сужде-
но быао стяжать громкое распросграненіе на ВзстоігЬ и почти создать культъ
ангеловъ, мистическое богословіе и схоластнцизмъ высшаго порядка. Принад-
лежность ел перу св. Діонпсія подвергнута сомнѣнію; еретики Северілне наьоп
стантиншюпекомъ соборѣ цитировали ее, на чю православные возражали: Ка-
кимъ образомъ эта книга, принадлежа ученику св. Павла, пе была извѣстна
ни Кириллу ня Аѳанасію Александрійскимъ? Тѣмъ не менѣе это произведеніе
слишкомъ плѣнило монашескіе умы, чтобы не найти себѣ защитниковъ. Его
охраняло всѣми почитаемое ими того, кому опо прншісывалосъ—и воіь она
появлнется па Западѣ въ качествѣ цѣннаго подарка византійскаго императора
Людовику 1 благочестивому. Но счастливому совпаденію, па Западѣ жилъ чело-
вѣкъ, обладавшій и званіемъ греческаго языка и любовью съ отвлеченному
п мистическому—и вотъ таанствоннын ученія Ареопагита являются въ латин-
скомъ переводѣ Іоанна Эригепы
— 81 —
„Защитникъ христіанства и начальный
„Ключъ многому въ писаньяхъ Августина.
121. „Но не покинь мой перечень похвальный,
„И напряги взоръ духа! Гамъ видна намъ
„Еще звѣзда большая блесткой дальной.
124. „Въ свой разумъ углубленьемъ постояннымъ
„Она намъ въ жизни многое открыла,
„Разоблаченье давъ мірскимъ обманамъ.
127. „Сей духъ отторгнутъ былъ отъ плоти силой
„Въ Сьельдорѣ, и, покинувъ скорбь и бѣды,
„Здѣсь жизнь его въ блаженствѣ опочила.
130. „Исидоръ тамъ сіяетъ вмѣстѣ съ Бэдой
119. Павелъ Орозій, испанскій свяпіеннпкъ IV вѣкя, авторъ «Сехн книгъ,
исторіи,» которыми пользовался Авгусгннъ,—его современникъ, старшій его по
возрасту, ^апть называетъ его -защитникомъ христіанства,» такъ какъ тен-
денція его книги—оправдать христіанство въ взводимомъ на него обвине-
ніи, что оно погубило Римскую имперію. Г. Буассье ('Паденіе язычества,» —
есть по русски) приписываетъ Орозію славу перваго по времени мірового ис-
торика.
124—129. Северинъ Боэцій, римскій сенаторъ п другъ Теодориха Остготскаго
О немъ у ГиббошиэЭто послѣдній изъ римлянт, котораго Катонъ или Туллій при-
звали бы споимъ братомъ. Потомокъ знатной фамиліи Аниціевъ, онъ восемнад-
цать лѣтъ прожилъ въ Аѳинахъ, давъ латинскимъ читателямъ возможность
познакомиться съ основаніи» всѣхъ эллинскихъ искусствъ и наукъ. Геометрія
Эвклида, музыка Ппѳагора, ариѳметика Нвкомаха, механика Архимеда, астро-
номія Птолемеи, Платонъ и Аристотель съ комментаріями Порфирія пашли
себѣ латинское воспроизведеніе подъ неутомимымъ перомъ сенатора. Будучи
задодозрѣнъ въ заговорѣ противъ Теодориха п заключенъ въ одной изъ башенъ
Павіи опъ паписялъ книгу < ІЭе сопзоіаііопе Рііііозорімае,» обо смертивіпую сго
пмя. Защитникъ церкви лроінвъ аріанъ, несторіанъ п евтахіяпъ, омъ канони-
зированъ нрп императорѣ Отгонѣ, а его геній, разсѣевая густую тіму средне-
вѣковья, нашелъ себѣ въ величайшемъ изъ англійскихъ королей переводчи-
ка своей книги на его родной языкъ.—Церковь СіеІсГаиго или СіеІ сГог въ
Павіи—мѣсто сго погребенія (|524).
— 82 —
„И Ричардъ съ ними: оиъ но созерцанью
„Быль выше человѣческихъ мѣръ, вѣдай!
133. „Съ другого края вслѣдъ за мной сіянье—
„Духъ, угнетенный жизнію убогой,
„Къ покою смерти правившій желанье.
136. „Снгьсри то, чей взоръ и разумъ строгій
„Па стыдъ глупцамъ, йодъ крышей изъ соломы,
„Открылъ для міра гадкихъ истинъ много.—“
13о. Исидоръ—ученый испанскій дрелать (т 636), прославившійся обраще-
ніемъ Визяготовъ взъ аріанства. Бэда Достопочтенный, англосаксонскій монахъ
(672—735), авторъ «Церковной исторіи Англіи.» переведенной Альбертомъ Вели-
кимъ (также, какъ п книга Боэнія) на англосаксонскій языкъ. На смертномъ
одрѣ опъ диктовалъ конецъ своего перевода Евангелія отъ Ісанна—«Тебѣ труд
но говорить,» сказалъ ему писавшій ученикъ—«оставь эту главу»-«Пиши
дальше,» отвѣчалъ Бэда — <Ешѳ одна фраза’»—«Пиши н скорѣй»—«Готовъ»—
«Готово,» повторилъ Бзда и умеръ. Извѣстна легенда о немъ, какъ онъ, уже
ослѣпшій огъ старости, проиовѣды налъ пъ пустомъ мѣстѣ, увѣренный споимъ
вожатымъ, что передъ нимъ толпа. Едва онъ кончилъ проповѣдь, ему камня
воскликнули: «Аминь, достопочтспый Бада!» Ученикъ, сочпплвпіій ету зонта*
фію: „Нас 5пш іп Гозза ПеЛае... о$$а,“ затруднялся, вставить ля ему запсіі
или ргезЬугегі. ІГроспупгоись на другой день, опъ увидалъ-пропускъчудес-
но заполненнымъ: Пвс ашн іп Гоааа Ве<1ае ѴепегаЬіііз о 55 а.
і 32. Ричардъ сіе зі Ѵіаог, по имени монастыря близъ Парижа, гдѣ онъ жилъ
какъ и его братъ, Ни^о <іе зі Ѵісгог по Мильману «были глубокомысленные
созерцатели, но не умственные гладіаторы. Течете пхъ мысли не прерывается
спорами съ противниками; ихъ цѣль не побѣда,—а духовное Самоудовлетво-
реніе** 1 Первый оставилъ книгу о троичности, по словамъ Опіпіо Соттемо.
136. Сижі.е няи Сигьерн; говоритъ ОиІшо, читалъ логику въ Парижѣ. О
немъ ничего не извѣстно, я если имя его живо, то лишь благодаря упомина-
пію о немъ Дантомъ.—„Крыша изъ союмьг1, какъ и самое названіе улипы,
гдѣ помѣшался университетъ, Кпе сіе Іа Роиагге, показыіаегъ на крайнюю бѣд-
ность парижскихъ служителей средневѣковой науки. Она у поминается въ ста
рппЕомъ стихотвореніи Барбіізапа „Т.ез Кисъ сіе Рагіз:“
Епріёз езі іие іГЕсоІе,
І-а сіетеиге Г)апзе Місоіе,
Еп ееііе гие, се пзе затЫе
Ѵспі-оп сі йіп ег (оиеіте епзапіЫс.
83 —
139. Какъ звуками курантовъ Божья дома
Невѣста Божья, сопъ прогнавъ спокойный,
Пѣснь утра жениху воспѣть влекома,
142. Чтобы любви Его пребыть достойной,—
И духъ ея возноситъ вдохновенно
Динь-динь, ихъ бой ласкающій и стройный, —
145. Гакъ зазвенѣла пѣсней перемѣнной
Сихъ благородныхъ свѣточей корона
Столь сладко, что понятно лишь блаженной
148. Семьѣ святыхъ духовъ у Божья трона.
140. Невѣста Бэжьа—церковь.
3*
Дѣснь одиннадцатая
<<Разскізъ сб. (§о.мы Хибинскаго о жиЗни сб. Франциска.
1.0, смертныхъ безразсудныя усилья!
Какъ унизительны тѣ силлогизмы,
Что долу ваши направляютъ крылья.
4. Тотъ право изучалъ, тогъ афоризмы,
А тотъ въ духовномъ санѣ ищетъ счастье,
Тотъ въ ходъ пускаетъ силу и софизмы;
7. Готъ кражей, тотъ общественною властью
Прельщался, этотъ—лѣностью негодной,
А этотъ пилъ утѣхи сладострастья.
10. А я, отъ этого всего свободный,
Съ Мадонной къ небу возлсталъ далече,
Гдѣ ждалъ меня пріемъ столь превосходный.
13. Когда всѣ возвратились къ мѣсту встрѣчи,
И всякъ тамъ былъ, гдѣ прежде находился,
Всѣ стали—словно на шандалахъ свѣчи.
1—4. Вентури видитъ въ этихъ стихахъ подражаніе Лукрецію.
О пй$ега$ Ьотіпит тспгс.% о ресіога саеса н т. Д.
Рѣчь идетъ о превосходствѣ возносящей нынѣ поэта созерцательности пе-
редъ всѣми другими земными стремленіями. Афоризмы въ смыслѣ медп-
цпны вообще (отъ „Афоризмовъ4 Гиппократа).
— 85 —
Іб. И улыбнулся мнѣ,—межъ тѣмъ какъ лился
Звукъ изъ него, —свѣтъ, молвившій въ началѣ
И—отъ улыбки чище становился.
19. „Въ твоемъ умѣ, — мнѣ звуки тѣ вѣщали—
„Какъ онъ мнѣ ясно виденъ въ свѣтѣ вѣчномъ—
„Уже сомнѣнья нѣкія возстали,
22. „Прикрытыя желаніемъ сердечнымъ,
„Чтобъ яснымъ ихъ разсѣялъ я языкомъ
„Передъ твоимъ понятьемъ человѣчнымъ.
25. „О руководствѣ я сказалъ великомъ
„И мудрости, всѣхъ выше вознесенной,—
„И предъ твоимъ явлю то ясно ликомъ.
28. „Знай, Промыслъ руководствуетъ вселенной
„Съ такой наукой, что ужъ въ предисловьи
„Умъ смертный поникаетъ побѣжденный.
31.,,Чтобы невѣсту сочетать съ любовью
17. Со. Ѳома Аквинскій.
26. Ст. 96 и 113, Х-й пѣсни даютъ Дапту поводъ къ разсказу біографій
двухъ основателей главныхъ монашескихъ орденовъ его времени—св. Фран-
циска Ассизскаго и св. Доминика. Онъ дѣлаетъ црп этомъ оцѣнку пхъ поло-
женія въ исторіи (ст. 28 36) и ихі взаимнаго различія, какъ представителей
двухъ сторонъ христіанскаго совершенства (ст. 37—39), и также глубоко-
мысленную и серьезную оцѣнку основанныхъ имя ордвновь п пхъ нынѣшняго
положенія. Тякая оцѣнка и раЗСКдЗЬ вложены нъ зюй оѣснп въ уста св. Ѳомѣ,
а въ слѣдующей св. Бонавсптурѣ, причемъ у Данта доминиканецъ св. Ѳома
прославляетъ св. Франциска, прежде чѣѵь сѣтуетъ □ падевіи своего ордена,
а францисканецъ св. Бонпп°нтура прославляетъ св. Доминика п Спчуетъ
порчу фрапцпсканцевъ, изъ чего легко вывести взглядъ самого поэта,—что
два враждебныхъ другъ другу на землѣ Оі»ден і пъ сущности служатъ одной
цѣли двумя разными путями (ст. 40). Не говоря о поэтическихъ красотахъ,
обѣ эта пѣсни замЬчательпы сплою обличенія двухъ могущественнѣйшихъ ор-
деновъ Дантона времени, смѣлостью и евангельской простотой этого обличенія.
31. Невѣста, съ которой Христосъ обручился кровью,—церковь.
— 86 —
„Того, Кто въ смертномъ тягостномъ бореньи
„Съ ней обручился собственною кровью,
34..,.Для вѣрности ея и укрѣпленья,
„Далъ двухъ вождей онъ, чтобъ руководима
„Она была въ двоякомъ направленьи.
37. „Одинъ но рвенью—образъ серафима,
„Другой, — съ своей наукой свѣточъ велій,—
„Былъ отблескомъ сіянья херувима.
40. „Я объ одномъ скажу—зане на дѣлѣ,
„Того ль намъ иль другого взять угодно,
„Къ одной они насъ руководятъ цѣли.
43. „Между Тупиною и лентой водной,
„Съ Убальдова сбѣгающей пріюта,
„Съ горы наклонъ нисходитъ плодородный,
46. „Гдѣ зной и хладъ Перуджья пьетъ въ минуты,
„Какъ горы плачутъ, Гвальдо же сь Померой
„Подъ игомъ ледянымъ еще согнуты.
49. „Тамъ, гдѣ тотъ спускъ уже не круть чрезъ мѣру,
„Какъ свѣточъ сей, рождающійся въ ризѣ
„Блестящей съ Ганга, встало солнце вѣры.
37. Въ херувимахъ преобладаетъ знаніе, пъ серафимахъ любовь. Мистикъ
св. Ф рани искъ билъ поэтому подобенъ вторымъ, тогда кяп. изслѣдователь св.
Доминикъ—первымъ.
43. Здѣсь описывается мѣстоположеніе города Ассизи, родины св. Фран-
циски, находящагося въ 12 миляхъ отъ Перуджіи, между рѣками Тпішо п
Кьяссн, на склонѣ Моптс-Субазо. на которой находится монастырь св. 7баль-
да; эта гора производитъ въ Перуджіи холодъ, когда опа покрыта спѣтомъ и
отражаетъ солнечные лучи лѣтомъ, производя въ Перуджіи большій жаръ, чѣмъ
въ окрестностяхъ. Гвальдо и Нэчера—два городка, подвластныхъ Перуджіи и
обложенныхъ въ пользу аея большими палетами.
50. Т. е. солнце, восходящее съ Ганга. Сравненіе это взято поэтомъ нзь
Апокалипсиса ѴЦ, 2: <И а видѣлъ другого ангела, нисходящаго съ востока,
87
52. „И пусть то мѣсто не зовутъ Ассизи!
„Его достойно именемъ востока
„Назвать, его значенье не принизя.
55. „И это солнце, не успѣвъ высоко
„Еще взойти, ужъ разлилб подъ твердью
„Свѣтъ добродѣтели своей широкой.
58. „Вступивши въ распрю съ родшимъ—но усердью
„Любовному къ женѣ, предъ коей двери
„Всѣ закрываютъ, словно какъ предъ смертью,
гдѣ престолъ Бога живаго*. Эти слова си. Ѳома прилагаетъ къ св. Фран-
циску, возвышенному энтузіасту и рагег $егарЫси$‘у церкви.
55. Слѣдующее знаменитое прославленіе св. Франциска обосновано псторв-
чески. Въ самомъ дѣлѣ это была одна изъ удивительнѣйшихъ и чистѣйшихъ
личностей въ исторіи і атолпцизма, истинное «солнце» послѣдняго (ст. 50). Сынъ
богатаго купца Бериадоне, онъ еще юношею, несмотря па гнѣвъ своего отца,
отказался отъ имущества, возлюбилъ бѣдность какъ «невѣсту» и привитъ въ
1206 г. монашество (ст. 65 -63). Подъ сводамп огромнаго собора въ Ассизи
до сихъ поръ еше стоить маленькая капелла Портіункуіа,—мѣсто цоетрнженія
св. Фрапппска п основанія его ордена; эга кппелла и построенный послѣ его
смерти великолѣпный соборъ, являющійся однимъ изъ рѣдкихъ образцовъ пе-
реііесе ія готики на итальянскую почву, служатъ памятной імъ произведеннаго
св Францискомъ громаднаго впечатлѣнія на всю средневѣковую жизнь п
источникомъ церковнаго искусства. Готическій стиль не прпв вшійся въ
Италіи, кот рая боролась съ пинъ всѣмъ существомъ своего художественнаго
инстинкта, здѣсь, пъ скромномъ свиемъ проявленіи, соотвѣтствуетъ мистицизму
святого. Пейзажъ, сго окружающій,—холмы, встрѣчающіеся на картинахъ Не-
руджнно Р фнэля, в храмъ явлмет я на немъ скромно, безъ того заносчи иго
стремленія вверхъ, какъ иа сѣверѣ. Онъ состоитъ изъ верхней и нпжпей церквн,—
ныцажаищнхъ іазл-чн^е направленіе религіознаго экстаза: внизу сокрушеніе
о пѵѣхихь п возмездія, вверху -блаженство и чаяніе спасенія. Великій Джіотто,
прославившій своими фресками ату церковь, елмъ былъ фринписканиемъ,—да
и кто же нмъ не былъ тогда? Ріеіго <1е Ѵшсіз («*м. ЛШ пѣснь «Ада») говорить
что въ го время рѣдко кто не принадлежалъ къ общинѣ, основанной св Фран-
цискомъ, тѣмь болѣе, что францисканцы принимали въ спой кругъ п мущинъ
н женщинъ. Самъ другъ Данга, это художникъ вопл іпіг въ крася и аллегорію
Данта и брккь св. Франциска съ бѣдностью, воспользовавшись бо»ыппми го-
ризонтальными прострин твами, уступаемыми подъ фрески ясной и легкой
формой готическаго стиля верхней церкви. Его двадцать восемь фресокъ изъ
жизни св. Франциг.ка доселѣ привлекаютъ вынмиііе туристовъ, (по Вышеслав-
цеву „Джіотто и ДжЬтгисты “)♦
61.,.Въ нее день ото дня все болѣ вѣря,
„Рѣшилъ онъ бракомъ съ нею съединиться
„Предъ алтаремъ, ей преданъ въ высшей мѣрѣ.
64. „Покинутая ото всѣхъ вдовица
„Была но смерти перваго супруга
„Одиннадцать вѣковъ должна томиться.
67. „ІТе помогло ей то, что безъ испуга
„Она съ Амикломъ ужасъ повсемѣстный
„Снесла съ презрѣньемъ; ни ея заслуга
70. „Въ томъ, что она подверглась мукѣ крестной,—
„Которой не вкусила и Марія,—
„Какъ распятъ былъ ея женихъ небесный.
73. „По прочь иносказанія такія!
„Францискъ и Бѣдность—вотъ кто эти двое,
„Чьи разсказать хочу тебѣ судьбы я.
76. „Ихъ радостныя лица, ихъ святое
„Согласіе, ихъ единенье въ Богѣ
„Все побѣждали въ мірѣ предъ собою.
79. „Бернардъ почтенный обнажаетъ ноги
„Бѣжать имъ вслѣдъ, да срящетъ миръ надежный
„И, быстрый, мнитъ, что медленъ онъ въ дорогѣ!
65. Христа, который также отрекся отъ земного стяжаніи.
67. Амиктъ, о которомъ разсказываетъ Луканъ въ ,,Фарсаліідѣи быть бѣд-
ный рыбакъ, который беззаботно спавъ въ своей -хнжпиѣ, не заботясь о близ-
кой войнѣ, въ то время, когда Цезарь искалъ подъ сго кровлею пріюта отъ
настигшей грозы.
70. Бѣдность осталась вѣрною Христу п на крестѣ, п послѣдовала яа нимъ
п во гробъ, куда за нимъ не могла послѣдовать св. Дѣва.
80— 84. Бернардъ, Эгвдь н Силы остръ были первыми послѣдователями св.
— 89 —
82. ,.0 вѣчное богатство! блескъ наложный!
„Эгидъ, соревнованьемъ безпокоясь
„Съ Сильвестромъ, вслѣдъ сму бѣжитъ тревожно.
85. „Отецъ же и учитель, удостоясь
„Союза ихъ, съ супругой и съ семьею
„Приходитъ, въ Римъ, смѣнивъ веревкой поясъ.
88. „Свое презрѣвъ рожденіе простое
,.И жизнь, мірской избавленную славы,
„Не дрогнулъ онъ испуганной душою
91. „И передъ папой царски величаво,-
„Да братству тотъ даруетъ одобренье,-
„Подробно изложилъ свои уставы.
94. „И при дальнѣйшемъ стадъ увеличеньи
„У пастыря, чья жизнь столь знаменита,
„Что ангеловъ заслуживаетъ пѣнья,
97. „Черезъ Гонорія вторымъ обвитый
, .Вѣнцомъ,вновьпапой по. (.тверждепъбылъ каждый
„Святой уставь сего архимандрита.
Франциска. Одсжъа его ордена—сандаліи, обнажавшія ноги, коричневый капю-
шонъ и веревка вмѣсто пояса.
85 99. Хотя въ Римѣ ие задолго передъ этимъ состоялось постаковленіе—
не увеличивать количества монашескихъ орлецовъ, по папа Иннокентій ІИ, по-
раженный удивительною лпчностью св. Франциска, а также, какъ гласитъ ле-
генда и чудеснымъ видѣніемъ, далі. согласіе на основаніе новаго ордена,
который къ обычнымъ двумъ монашескимъ обѣтамъ—смиренія п цѣломудрія,—
прибавлялъ еще бѣдность съ пеумолпмон строіостью къ себѣ и таками обра-
зомъ заслуживалъ данпое ему среднвми вѣками названіе „нищенствующаго11
ордспа. Торжественно же его уставъ былі утвержденъ напою Гоноріемъ Ш
въ 1223 году.
96. А не земныхъ его послѣдователей, живущихъ не въ его духѣ.
— 90 —
100. „И мученичества зажженный жаждой,
„Передъ султаномъ гордымъ возвѣстилъ онъ
„Христа и церкви славу не однажды.
103. „Но какъ невѣрныхъ тѣмъ не обратилъ онъ,
„Пожать тотъ плодъ, что сѣялъ онъ когда-то,
„Въ Италію оттуда поспѣшилъ онъ.
106. ,, X ол мъ,между Тибромъ с ь Арно въвысь подъятый,
„Былъ мѣстомъ, гдѣ до смерти за два года
„Онъ получилъ послѣдніе стигматы.
109. „Когда жъ изволилъ Тотъ, Кому въ угоду
„Подъялъ онъ подвні-ь доблестный, награду
„Ему воздать за боли и невзгоды
112. „Свою супругу избранному стаду,
„Наслѣдникамъ законнымъ,—поручая,
„Онъ завѣщалъ имъ въ пей искать отраду.
115. „Но, въ царство съ лона бѣдности вступая,
„Не пожелалъ себѣ сей Божіи воинъ
„Иного гроба, какъ земля сырая.
99. Но нтальннекп агсЬіпипсігпа. По гречески архимандритъ означаетъ па-
ву овчірпн. Слово. обыденное по-русски, является несоычнымі. въ итальян-
скомъ ТЕКСТѢ.
100—105. Св. Фрапцяскъ прпсоѳдпнолся въ 1219 г. къ крестовому походу
и безуспѣшно провѣдывалъ христіанство султану.
106. Ни высшей вершанк Аапешнъ передъ смертью св. Францискъ поду-
чилъ отъ Христа стигматы т. е. изображенія крестныхъ ранъ 1. X. на тѣлѣ.
113. Опять Бѣдность, какъ и во всей пЬспіі.
115. Бѣдный пе только на словахъ, но и па дѣлѣ, св. Францискъ простеръ
свое отреченіе отъ земныхъ благъ до того, что по имѣлъ ппчего кромѣ платья.
Въ смерти онъ отрекся даже и отъ этого п завѣщалъ похоронить себя совер-
шенно обнаженнымъ. Кромѣ такой беззавѣтной любви къ человѣчеству, этотъ
удивительный человѣкъ обладалъ такимъ глубокимъ чувствомъ природы, что
Даже разговаривалъ съ пгвпами. Сохранился его гимнъ късслнцу.Онъявіпет-
ся противоположностью мрачному п суровому св. Доминику, орденъ котораго
впослѣдствіи выродился въ инквизицію.
- 91 —
118. „Подумай же, кто былъ вести достоинъ
„Петровъ корабль въ открытомъ океанѣ,
„Который буренъ такъ и неспокоенъ!
121. „То патріархъ нашъ былъ, и знай заранѣ,
„Что добрымъ обезпечены товаромъ
„Хранители его всѣхъ приказаній.
124. „По стадо, пренебрегши кормомъ старымъ,
„Разсѣялось по пастбищамъ различно
„И пропадаетъ зачастую даромъ.
127. „Чѣмъ болѣе блуждать оно привычно,
„Тѣмъ выдоенными въ пустынѣ чаще
„Овенъ его встрѣчаемъ мы обычно.
130. „Коль есть еще, кто бдитъ въ усердьи вящемъ,
„То имъ сукна на рясы надо мало:
„Немного ихъ при водчемъ, руль держащемъ!
133. „Когда твое вниманье по устало,
„Когда мои слова тебѣ всѣ ясны
„И твоя память всѣ ихъ удержала,—
136. „Пей утоленье твоей жаждѣ страстной:
„Ты видишь то, гдѣ безъ листвы растенье;
„И оговорку понялъ ты прекрасно,
139. „Про руководство, коль не заблужденье.'1 —
118. Теперь рѣчь переходитъ на св. Доминика. послѣдователя котораго,
имѣя одинаковыя пѣли съ послѣдователями св. Франциска, „пренебрегли кор-
момъ старымъ".
? 119. Петровъ корабль—церковь. Нашъ п а т р і а р х ъ—св. Домлпикъ
такъ какъ это говоритъ доминиканецъ св. Оома.
ЗСа (Солнцѣ (продолженіе).— ®6. сБонабемтура разсказы-
даетъ жизнь сб. 3)оалиника и негодуетъ на порчу фран-
цисканцебъ.— аБогослобы". еБую, Златоустъ, Ансельмъ,
еУоахилгъ, и другіе.
1. Едва еще успѣлъ-лн разлетѣться
Послѣдній рѣчи звукъ въ дали окружной,-
Небесный жерновъ началъ вдругъ вертѣться,
4. Но кругъ еще не кончилъ онъ, какъ, дружно
И въ пляскѣ тотъ-же тактъ поймавъ и въ пѣсни,
Иныхъ огней явился кругъ жемчужный.
7. Настолько-жъ было пѣнье то прелестнѣй
Сиренъ и музъ земныхъ, какъ отраженный
Лучъ меркнетъ предъ лучомъ звѣзды небесной.
10. Какъ радугой двойной одновременно,
И по цвѣтамъ и по окружью ровной,
Сводъ неба краситъ иногда Юнона,
3. Такимъ сравненіемъ Данть показываетъ, что кругъ духовъ вращался
горизонтально, а не вертикально. Въ Сопѵіго, 111, 5, онъ д Маетъ такое же
сравненіе, говоря о видимомъ движеніи солнца: пои гг.осіо <1і шоЬ, ша 4і ГОІа>
некакъ жерновъ, а какъ прялка.
10—18. Второй кругъ (другіе двѣнадцать блаженныхъ зоологовъ, присоеди-
няющихся къ первымъ) поэтъ сравниваетъ съ двойкою радугой, причемъ вто-
— 93 —
13. Одна съ другою столь-жс схожей, словно
Рѣчь съ той, кого, какъ росу полдень жаркій,
Такъ нѣкогда истаять жаръ любовный;
16. И какъ на память людямъ о подаркѣ
Господней снисходительности къ Ною
Возникли въ мірѣ обѣ эти арки,—
19. Такъ вокругъ насъ вращалось въ равномъ строѣ
Двойное вѣчныхъ, алыхъ розъ сплетенье,
Во всемъ одно копируя другое.
22. Когда-жъ затихло пляски ихъ круженье,
И пѣсень хоръ, и свѣточей блестницы,
И въ другѣ другъ взаимоотражепье,—
25. Разъ въ разъ потщились всѣ остановиться,
Точь въ точь въ одно мгновеніе закрыты
Или открыты двухъ очей зеницы;
28. И гласъ исшелъ изъ цѣпи, вновѣ слитой,
Къ нему-жъ всѣмъ существомъ я былъ направ-
Какъ къ полюсу глядитъ игла магнита: [ленъ,
31. „Подвинутъ я примѣромъ, что мнѣ явленъ,
„Второго пастыря представить въ явѣ,
„Чьимъ сыномъ мой учитель такъ прославленъ.
рая радуга столь же сходна съ первой, какъ эхо съ звукомъ, его производя-
щимъ (Но Овидію эхо была пимфа, погибшая отъ любви къ Нарциссу, а Ири-
да (радуга)—вѣстница Юноны).
31. Говорящій здѣсь духъ, какъ объ этомъ мы узнаемъ въ ст. 127, есть
Іоаннъ изъ Фяданцы кардиналъ Боиавентура, съ 1255 по 1274 г. генералъ ордена
Миаорптовъ или францисканцевъ и епископъ Альбано. Въ дѣтствѣ его мать
положила его однажды къ ногамъ св. Франциска, проса его молитеь и пецѣ*
лепіа. Си. Францискъ воскликнулъ: О Ьиопа ѵеиіиса! и матъ подъ этимъ вмевемъ
посвятила сго Богу. Оігь сталь францисканцемъ, прозванъ Оосюг ьегярЬісиз я'
написалъ жатіе св. Франциска, которое, какъ гласить испанская легенда, бы
— 94
34.,.Хвалясь однимъ, хвалить другого въ правѣ
„Всякъ, ибо къ цѣли доблестной единой
„Единый духъ привелъ ихъ въ равной славѣ.
37. „Искупленныя Господомъ дружины
„Влачилися, усталы и несчастны,
„Ослабши отъ невзгоды и кручины,
40. „Какъ Кесарь, въ вѣчномъ, какъ и въ бренномъ
„(Изъ .милости, не по заслугамъ чести) [властный,
„Призвалъ ихъ поддержать въ борьбѣ опасной
43. „И чѣмъ помочь Своей святой невѣстѣ
„Двухъ рыцарей, чье слово, какъ и дѣло,
„Распуганныхъ овецъ собрало вмѣстѣ.
46. „Въ томъ краѣ, изъ которого предѣла
„Зефиръ струится, вешнихъ дней начало
„И новый листъ неся Европѣ цѣлой,
ю прервано его смертію, и онъ вставать на три дня пзъ гроба, пробы его
докончить. Это послужило темою для картины Мурплт.о. находящейся въ Луврѣ.
Вь 1215 г., въ возрастѣ 34 лѣтъ, онъ уже былъ профессоромъ теологіи въ
Парижѣ. Мпььманъ въ Исторіи л а т. христ. говорить о немъ: „Въ Ба-
павентурѣ философъ отступаете на задній планъ; религіозное настроеніе—вотъ
его призваніе. Схоластикѣ посвящены лишь немногіеизъего многочисленныхъ
книгъ; опъ учитъ жизнью св. Франциска и „новымъ евангеліемъ", сборникомъ
всѣхъ легендъ о жизни Христа, въ которое Бонавептура вѣритъ также, какъ
въ настоящее евангеліе. Бопавсвтура, не будучи невѣждою, презираетъ Ари-
стотеля и арабскихъ философовъ, и знаетъ ихъ лишь потому, что сго вѣкъ вѳ
могъ избѣжать философіи. Какъ всѣ мистики, опъ граничить съ пантеизмомъ;
если онъ и различаетъ Бога и душу, то душа должна стремиться къ полному
единенію съ Богомъ, пъ которомъ всѣ идеи въ дѣйствительности составляютъ
лишь одну, хотя для человѣческаго ум і и слова онѣ и множественны. Въ этомъ
единствѣ, посредствомъ блаженнаго созерцанія, душа можетъ совершенно
раствориться и исчезнуть. Вотъ любопытный названія его мистическихъ со
чпаеній: Зеркало души, Зеркало св Дѣвы, 0 шести крылачъ серафимовъ, О
сандаліяхъ апостоловъ.—Онъ разсказываетъ жизнь св. Домпннка Данту въ бла-
годарность за прославленіе его учителя доминиканцемъ Ѳомою въ предыдущей
пѣсви.
46. Изъ Испаніи,
-- 95 -
49. „Невдалекѣ отъ волнъ морскихъ привала,
„Гдѣ, совершивъ длиннѣйшую дорогу,
„Спѣшитъ укрыться солнца ликъ усталый,
52. „Стоитъ счастливый городъ Калларога
„Подъ кровомъ многомощной той монеты,
„Гдѣ подчиненъ левъ—подчинитель строгій.
55. „Подругѣ вѣрной Богъ борца—атлета
„Тамъ возрастилъ въ пріютѣ одинокомъ.
„Врагамъ опъ грозенъ, приснымъ— полнъ Привѣта.
58. „Едва созданъ, отмѣченъ онъ въ высокомъ
„Пареньи духа даромъ благодати,
„И нерожденный онъ ужъ былъ пророкомъ.
61. „И возсіялъ отъ дивнаго дитяти,
„Чуть обрученнаго крещенья банѣ,
„И па востокѣ свѣтъ и на закатѣ;
50. Т. е. лѣтомъ, когда путь солнца длиннѣе всего, солнце погружается въ
Атлантическій океапъ.
52. Калларога (нынѣ Каллагора), городъ въ Старой Кастиліи, мѣсто рожде-
нія св. Доминика.
53—54. На гербѣ Испаніи, изображавшемся ва монетаѵь, въ одномъ изъ
четырехъ отдѣленій его щита левъ находится надъ башнею, а вь другомъ
подъ башнею.
57. Намекъ на преслѣдованіе еретиковъ св, Доминикомъ.
58. Даптъ вѣрить вмѣстѣ съ Ѳомою Аквинскимъ, что «созданіе дуітш я
изліяніи ея въ человѣка одновременны.*
60. Передъ рожденіемъ сн. Домпнмка сго мать видѣла во < нѣ, что она ро-
дпла собаку съ бѣлыми п черными питнами на кожѣ и горящимъ факеломъ
во рту,—символъ цвѣтовъ одежды ого ордена и пламеннаго усердія самого
основателя. Въ искусствѣ собака сдѣлалась аттрпбутомъ са. Доминика, съ ка-
ковою онъ изображается на многихъ картинахъ и межзу прэчпмъ на статуѣ
портала монастыря св. Марка по Флоренціи. Его послѣдователи толковали
свое имя боіпілі—сапеі> (Божьи псы) и изображались въ символѣ собакъ, ра-
зыскивающихъ и кусающихъ враговъ церкви.
- 96 —
64. , И воспріемницѣ его заранѣ
„Открылъ во снѣ чудесномъ Вседержитель
„Про плодъ ея ученій и стараній.
67. „Ему далъ имя свѣтлый небожитель
„И съ ангельскаго названъ онъ языка,
„Да явится всѣмъ, кто его властитель.
70 „Такъ получилъ онъ имя Доминика,
„Какъ вертоградарь бывъ въ саду Христовомъ
„Къ работѣ призванъ важной и великой.
73. „Глашатаемъ и трудникомъ Христовымъ
„Пребылъ онъ и любовью просвѣтился,
„Первѣйшимъ повелѣніемъ Христовымъ.
61. Крестная мать св. Доминика видѣла во снѣ, что у ея крестника звѣз-
да во лбу, а другая на затылкѣ,—символъ того, что ямъ будутъ просвѣщены
востокъ и западъ.
69. Вщпішсѵіз значить Господень (отъ ііотіпиз—Господь).
70. Св. Доминикъ, (1170—1221), основатель ордена братьевъ-прэиовѣдниковъ
н зпаменвіыЙ преслѣдователь еретиковъ, происходилъ пзъ знатной фамиліи
Гуцмаяъ, Валенсійскомъ отличался строгостью жизни и милосердіемъ (папр.
однажды продалъ свое платье, чтобы накормятъ голоднаго, въд уюй разъ добро-
вольно продалъ себн въ рабство маврамъ, замѣнивъ собою брата одной бѣдной
женщины, просившей его помощи). На двадцать пятомъ году онъ сдѣлался
каноникомъ при епископѣ Осмы, а въ 1203 г. сопровождалъ своего епископа въ
Данію. Но возвращенія оттуда жилъ въ Лангедокѣ, преслѣдуя здѣсь Альби-
гойцевъ; во насколько опъ принималъ участіе въ организація противъ нихъ
крестоваго похода—вопросъ спорный, впрочемъ за это онъ получилъ отъ тулуз-
ской инквизиціи титулъ «преслѣдователя етерш/т». Въ 1215 г. онъ обра-
з валъ орденъ «братьелъ-ироповѣдипковъ». имѣвшій цѣлью очищеніе вѣроученія
отъ ероссй,--противоположность ордену св. Франциска,—выродившійся чрезъ
20 лѣтъ послѣ его смерти въ инквизицію. Духъ итого ордена настолько раз-
нился съ францпскавскньп, что оба эти ордена были почта враждебны. Но
враждебное на землѣ ирямяряется на небѣ, гдѣ доминиканецъ Ѳома восхваляетъ
си. Франциска, а францисканецъ св. Вонавептура—св. Доминика.
75. «Первѣйшее поселѣше Христово» есть заповѣдь: «если хочешь быть
совершенъ, раздай имѣніе свое нищимъ». Орденъ св. Доминика относится къ
«нищенствущпмъ» орденамъ, однимъ изъ обѣтовъ въ которыхъ была бѣдность.
— 97 —
76. „На спросъ, зачѣмъ такъ долго онъ молился
„На землю павъ во прахѣ и въ молчаньи,
„Онъ отвѣчалъ: На это я родился.
79. „О, какъ прилично Феликса прозванье
„Его отцу! А матери Іоанны
„По истинѣ дано именованье!
82. „Не пищи, для сыновъ земли желанной
„Въ писаньяхъ Остіензс иль Ѳаддея,—
„Искалъ вездѣ онъ лишь небесной манны.
85. „Великій докторъ, Божье сѣмя сѣя,
„Всѣмъ сердцемъ онъ старался плевелъ вредныхъ
„Въ садъ Божій не пустить виной своею.
88. „Престолъ, въ былые дни пріютъ для бѣдныхъ,
„Теперь чрезъ замѣстительскія вины
„Отъ подвиговъ отрекшійся наслѣдныхъ,
91. „Онъ не просилъ о дачѣ десятины
„Иль льготѣ отъ повинности платежной
„За взятое неправдою безчинной,—
94. „Онъ испросилъ, для битвъ съ доктриной ложной,
79. Феликсъ—ію латыни счастливый, Іоанна по евро йскл—благодатная.
83. Генрихъ Суза, кардиналъ—епископъ Остіи, прозванный поэтому Остіеязе,
написалъ комментаріи къ Дек(еталіямъ или книгамъ церковнаго права. Ѳаддей
Альдероттн, знаменитый врачъ и профессоръ въ Болоньѣ, перевелъ Этику Ари-
стотеля. Смыслъ терцины—противоположность свѣтскихъ наукъ съ божествен-
нымъ знаніемъ, какого искалъ сп. Доминикъ.
88. Прежде церковные доходы дѣлились на четыре части; одна священни-
ку, другая всему причту, третья па украшеніе церквп, четвертая па бѣдныхъ
(по Бути).
90. По адресу папы Бонифація ѴПІ, которому Давтъ не пропускаетъ слу-
чая послать упрекъ.
7
„Посѣвъ, какъ видишь ты, произрастившій
„Въ дважды двѣнадцать разъ свой плодъ надежный,
97. «Апостольскому долгу посвятивши
„Всю силу, всѣ познанія, всю волю, [бившій.
„Весь чувствъ родникъ, ключомъ обильнымъ
100. „Его струи побѣдно побороли
„Мощь ереси на смерть въ бою жестокомъ;
.,Съ сопротивленьемъ росъ наплывъ ихъ болѣ,
103. „И многихъ рѣкъ онъ сдѣлался истокомъ,
„Чтобъ плодоносье церкви вознеслося
„Прекрасной зеленью предъ Божьимъ окомъ.
106. „1 Пирокимъ кругомъ онъ вступилъ въ колеса
„Для боевой за церковь колесницы,
„Когда междоусобье въ пей велося.
109 „Съ его вращеньемъ призванномъ сравниться
„О колесѣ другомъ теперь размысли,
„О комъ въ предпіедшей рѣчи говорится.
112. „Но нынѣ руки чуждыя нависли
„Надъ тѣхъ колесъ возвышеннымъ полетомъ,
„И въ кислый уксусъ Божьи вина вскисли.
115. „Инымъ они отдалися заботамъ,
„Простря персты гуда, гдѣ были пяты;
„Назадъ движенье видно оттого тамъ.
106 Другимъ колесомъ этой колесницы былъ св. Францискъ. Этямъ объ-
ясняется тотъ символъ—два колеся,—вь видѣ котсраго являются пооту духи
этого круга, Рѣчь переходятъ теперь на францисканцевъ.
114. Хорошія вйпа отъ временя дѣлаются крѣпче, плохія—прокисаютъ въ
уксусъ.
117. Т. е. францисканскій орденъ теперь совершенно извратился, добаваясь
того, что прежде попиралось ногами.
— 99 —
118. „Какъ сгнили эти сѣмена, стократы
„При жатвѣ будетъ видно,—и сравненья
„Потребуетъ съ пшеницей злакъ проклятый!
121. „Согласенъ я, листъ за листомъ при чтеньи
„Средь нашей книги листъ ты сыщешь вмалѣ,
„Гласящій: Вотъ я, вотъ мое значенье!—
124. „По лишь не въ Акваспартѣ иль Казале:
„Сей нашихъ узъ ослабилъ слишкомъ снуры,
„При томъ—они излишне туги стали!
127. „Знай: предъ тобою жизнь Бонавентуры,
„Въ комъ, предъ святымъ призваніемъ, когда-то
„Умолкъ любой другой позывъ натуры.
130. „Тамъ Августинъ, тамъ зришь Иллюмината, -
124. Акоаспарта, генералъ францисканцевъ, въ 1287 г. значительно осла-
билъ уставы ихъ ордепа. Это произвело реакцію п къ 1310 г. Убальдино Ка-
зале основалъ въ орденѣ партію такъ называемыхъ спиритуалистовъ, значи-
тельно усилившихъ строгости устава.
127. Жнз о ь вмѣсто духъ.
130. Объ упоминаемыхъ двухъ «первозванныхъ» францисканцахъ, кромѣ
именъ, никакихъ извѣстіи не сохранилось. Гуго—монахъ монастыря св. Викто-
ра въ Парижѣ. Петръ, по прозвпшу Сотсяог, оставилъ сочиненіе по исторіи
перкви. Почему Наѳавъ—пророкъ помѣшанъ здѣсь, комментаторы затрудняются
объяснить. Ансельмъ—архіепископъ Кентерберійскій, авторъ сочиненія о воило-
шепіи. Донатъ—римскій грамматикъ IV вѣка, ѵ Искусство, что въ ряду другихъ
всѣхь ранѣ»—грамматика первая по счету въ ряду семи свободныхъ искусствъ,
Рабанъ Мавръ7 ученикъ Алькуина.—одинъ пзъ величайшихъ ученыхъ IX вѣка,
авторъ книги ^Вселенная иіп конга ибо всемъ». Накопецъ Іоахимъ, одна изъ
любопытнѣйшихъ лпчпосгем среднихъ вѣковъ, обладавшій пророческомъ да-
ромъ, прославленный ученіемъ о «Вѣчномъ Еваптелін». Это ученіе состояло
въ гомъ, что міровая исторія имѣетъ три эпохи, изъ которыхъ двѣ нроппп. а
третья начинается. Первая, верхозавѣтяаи—царство Отца; вторая- эпоха По-
ваго Завѣта, царство Сына; третья—эпоха любви, царство св. Духа; иля какъ
см цитируетъ Руссело въ Исторія Вѣчнаго Евангелія: «Какъ пи-
санія Ветхаго Завѣта принадлежатъ, по особой очевидности, Отцу, а писанія
нонозавѣтпыя Сыну, гакъ духовное разумѣніе, обоими ими производимое, при-
надлежитъ св. Духу. Поэтому, вѣкъ, когда люди женились, есть царство Отца;
— 100 —
„Изъ насъ, что нищетою Богу служимъ
„И вервіемъ, два первозванныхъ брата.
133. „А тамъ сіяетъ съ Гуго, славнымъ мужемъ,
„Петръ, свѣтомъ чьихъ двѣнадцати писаній
„Блескъ ложный міра ясно обнаружимъ.
136. „Еще о Златоустѣ Іоаннѣ
„Упомяну и о Донатѣ, славномъ
„Искусствомъ, что въ ряду другихъ всѣхъ ранѣ.
139. „Раванъ, Ансельмъ, Наѳанъ провидецъ равнымъ
„Сіяніемъ блеститъ съ Іоахимомъ,
„Провидцемъ изъ Калабріи недавнымъ.
142. „А рыцарь церкви славный—мной хвалимымъ
„Быть долженъ, ибо похвалой Ѳомы
„Растроганный, молчать я силъ не имамъ,
145. „Какъ тронуты и всѣ ей были мы.“
когда проаовѣдывалн—царство Сына, а вѣкъ монаховъ, оніо шопасИогит—св.
Духа». Зерно вгого ученія слѣдуетъ искать еще въ Оригенѣ, который утихъ
еще до Іоахима: «Мы оставляемъ вѣрующимъ историческаго Хряста я писан-
ное евангеліе; но божесгвенное слово, вѣчное евангеліе, евангеліе духа при-
надлежитъ лишь гностикамъ».—Іоахимъ былъ, говорятъ Русевло, повтичѳская
и эстеіическая душа, выросшая средъ природы, которая такъ располагала къ
этому. Отправившись паломникомъ въ св. землю, онъ посѣтилъ Онваиду, центръ
христіааскаіо аскетизма, гдѣ чуть не умеръ отъ жажды, но былъ чудесно спа-
сенъ. На горѣ Оаворѣ, гдѣ онъ жилъ въ старой цистернѣ, онъ задумалъ впервыѳ
свою «Десятиструнпую псалтпрь», «Соглашеніе ветхаго и новаго завѣта» н
«Объясненіе апокалипсиса». Вернувшись въ Италію онь основалъ монастырь
Флора въ Калабріи, гдѣ и умеръ, окруженный всеобщимъ почетомъ въ 1202 г.»
на 72 году жязпп.
уіѣснь тринадцатая
<ЗСа (Золнцд> (продолженіе).—3)ва круга („колеса") вогосло-
бобъ вращаются въ круговомъ движеніи.— (^6. (§ома гово-
ритъ о Соломонѣ, е^дамгь и сХристгъ.
1. Желающій, что зрѣлъ я въ то мгновенье,
Себѣ представить ясно и понятно,
Окамени въ своемъ воображеньи
4. Пятнадцать звѣздъ, чьи свѣтовыя пятна,
Свѣтя сквозь мглу, обходятъ столбъ полярный
Въ мѣстахъ различныхъ сини необъятной;
7. Созвѣздье Колесницы лучезарной,
Чье дышло, чтобъ и день и ночь кружиться,
Объемлетъ небо въ ходъ свой быстропарный,
10. И то, куда отверстьемъ Рогъ глядится,
Коснувшись остріемъ той оси хладной,
Вкругъ коей сфера первая вертится;
ХПТ. 1—21. Для того, чтобы дать читателю ясное представленіе о тѣхъ 24
блаженныхъ духахъ, которые теперь вращаются вокругъ Данта, поэтъ пригла-
шаетъ вообразить 15 самыхъ большихъ звѣздъ па небосклонѣ, видныхъ сквозь
всякій туманъ, вмѣстѣ съ 7 звѣздами Большой Медвѣдицы (Колесницы), ко-
торая, вращаясь вкругъ сѣвернаго полюса, никогда пе заходитъ и даже днемъ
находится надъ горизонтомъ и наконецъ двѣ самыхъ большихъ звѣзды Малой
Медвѣдицы (Рога) не со стороны ся острія, составляемаго полярною звѣздой
вокругъ которой вертится <первая сфера» — ргітит пюЬіІе, а со стороны
— 102 —
13. Пусть всѣ тѣ звѣзды въ выси неоглядной
Вѣнцомъ двойнымъ совьетъ (подобно свитымъ
На небѣ въ память смерти Аріадны),
16. Лучомъ другъ друга взаимо облитымъ,
Причемъ, коли впередъ вращенье правитъ
Одинъ, обратно вертятъ позади тамъ.
19. Подобіе онъ тѣмъ себѣ представитъ
Того огня, что, двойственно вѣнчанный,
Всегдашней пляской свѣтъ центральный славитъ,
22. Предъ чьимъ познаньемъ наше—тояс ь, что Кьяны
Лѣнивый валъ предъ самымъ отдаленнымъ
Вращеньемъ сферы, болѣ всѣхъ пространной.
25. Не пѣли такъ въ честь Вакха съ Аполлономъ,
Какъ въ Трехъ Единому и Богу-Слову
Воспѣто было хоромъ упоеннымъ!
28. Когда-жъ угасли плясъ и пѣснь святого
Огня, онъ обратился въ вѣчномъ счастьѣ
Къ намъ, отъ отрадъ стремясь къ отрадѣ новой;
31 И сихъ боговъ, исполненныхъ согласья,
отверстія; и вообразивъ себѣ всѣ этп 24 самыхъ крупныхъ звѣзды, надо
соединить пхъ въ одномъ созвѣздіи, подобномъ коронѣ Аріадны, превращенной
Вакхомъ послѣ ея смерти въ созвѣздіе.—Если поэтъ, обыкновенно краткій и
скупой на слова, здѣсь повидимому распространяется болѣе чѣмъ слѣдуетъ,то
это, конечно, истекаетъ изъ внутренней потребности его генія, — отдохнуть
на какомъ либо образѣ отъ своего неудержимаго полета; и, разумѣти, къ
этому побуждаетъ его не желаніе похвалиться своими дознаніями, а внутрен-
ній позывъ; да п какой образъ приличнѣе я подходящіе дли этого возвышен-
наго міра духовъ, чѣмъ вѣчныя созвѣздія, безграничность которыхъ дѣлаетъ
оелкрылою даже самую смѣлую фантазію?
23. Кьяна—притокъ Арно близъ Ареццо.
24. Ргітшп пзоЪііс.
30. Отъ отрады хвалить Бога къ отрадѣ удовлетворять потребность Данта.
— 103 —
Прервавъ молчанье, рѣчь повелъ къ другому
Свѣтъ, мнѣ Франциска славившій безстрастье.
34. Онъ молвилъ: „Я опустошилъ солому,
„Дабы зерно оттуда ты извлекъ;
„Но молотить ее должны еще мы.
37. „Ты думаешь о той грудіі, чей бокъ
„Господня власть въ жену преобразила,
„Чье нёбо міръ весь искупить не могъ;
40. „Какъ и о той, что копіе пронзило,
„Такую давши жертву правосудью,
„Что тяжесть всю грѣха намъ облегчило;
13. „Онѣ всѣхъ выше въ общемъ многолюдьи;
„Свѣтъ всякій, человѣчеству возможный
„Вдохнутъ ему то той то этой грудью.
46. „Ты думаешь: я не сказалъ-ли ложно,
„Столь мудрымъ называя свѣточъ пятый,
„Что передъ нимъ другіе всѣ ничтожны?
49. „Откройже очи и пойми меня ты,
„Да будемъ оба истиной всесильной
„Мы, словно центръ окружностью, объяты.
52. „Все—и безсмертное и прахъ могильный,—
33. Св. Ѳома Аквинскій ]
34—36. 3 е р н о—разсказъ св. Ѳомы о сп. Францискѣ, удовлетворявшій
первому недоумѣнію поэта; теперь падо <вымолотнть> второе его недоумѣніе,
происшедшее отъ словъ св. Ѳомы о Соломонѣ, которому якобы нѣтъ равныхъ въ
мудрости. У Данта возникаетъ вопросъ: а Адамъ и Христосъ? На это Оома
пояспяетъ, что Соломонъ не имѣетъ равныхъ лишь въ томъ отдѣлѣ мудрости
какой потребенъ царямъ и правителямъ.
52. Всс существующее есть только воплощеніе творческой идеи Нога, со-
вершенное Имъ въ любви.
— 104 —
,,Все есть лишь отблескъ творческой идеи,
„Чѣмъ мыслить нашъ Господь любвеобильный.
55. „Но этоть жизни свѣтъ, истокъ имѣя
„Отъ изначальной творческой причины,
„Не разлучась (какъ и съ любовью) съ нею, —
58. „Свой отражаетъ въ цѣни тварей длинной
„Чрезъ девять сферъ небесныхъ отпечатокъ,
„Въ союзъ сливая бытіе единый.
61. „Спускаясь внизъ, сей жизненный начатокъ
„Лишь преходящей твари, слившись съ нею,
„Даруетъ жизнь, и блескъ его въ ней кратокъ;
64. „Подъ преходящей же я разумѣю
„То, что ходъ неба создаетъ обычный’
„Или безсѣменно иль сѣмя сѣя.
67. „Въ нихъ какъ различенъ воскъ, печать различна,
„Тамъ слабже, тамъ-же ярче переходы
„И отблескъ силы творческой первичной,—
5Г>. Свѣтъ жизни, Логосъ, происходя отъ Первопричины—Отца, неразлученъ
съ памъ, какъ и съ его любовью—Св. Духомъ.
58. Этотъ <Свѣтъ жизни» отражаетъ свой отпечатокъ въ довити от-
дѣлахъ ангеловъ, соотвѣтствующихъ девяти сферамъ неба, называемыхъ, по
опредѣленію Ѳомы .Ѵквннскаго, субстанціями (сущностями). 5ишша ТНеоІ.
XXX(X: ,Лто существуетъ само по себѣ, а не чрезъ что-либо другое,
называется субстанціею*'.
61. Чрезъ эті девять небесъ опъ спускается къ стихіямъ, силамъ болѣе
низменнымъ, производя литъ несовершенные и преходящіе результаты—акци
денціи.
64. Это преходящее** составляютъ какъ обычныя животныя н растенія,
такъ и нѣкоторые виды нхъ, возникающіе, по вѣрованію древнихъ, безъ сѣме-
ня, однимъ непосредственнымъ вліяніемъ планеты.
67. Отъ различія матеріи и вліянія планетъ, различна и степень божествен-
ной печати; отсюда разнообразіе въ мірѣ животныхъ и растеній.
— 105 —
70. „Точь въ точь растенія гого-же рода
„Плодомъ то сладкимъ, то дурнымъ и жесткимъ
„Дарить земная вздумаетъ природа.
73. „Имѣя дѣло съ совершеннымъ воскомъ,
„Яснѣй бываетъ оттискъ первородный,
„А если нѣтъ,— тварь будетъ недоноскомъ.
76. „Но нѣту безупречности природной,
„И какъ художникъ склонный къ погрѣшенямь,
„Природа отъ ошибокъ не свободна.
79. „Одной перволюбови дуновеньемъ
„Дастся бытіе въ верховной мѣрѣ
„Прекраснымъ, совершеннѣйшимъ твореньямъ.
8'2. „Домъ глины естество превысивъ звѣря,
„Сталъ бытія славнѣйшаго предтеча,
„Какъ и прошедшій славно дѣвства двери.
85. „Согласны въ томъ мы оба: человѣчій
„Духъ выше не былъ вѣкъ, чѣмъ оба эти,
„И о ступени высшей въ немъ нѣтъ рѣчи.
88. „Мое согласіе съ тобой замѣтя,
„Ты при вопросѣ могъ-бы усомниться:
„Какъ внѣ сравненья могъ еще быть третій?
91. „Но чтобъ открыть все, что во тьмѣ таится,
73. Дря совершенной матеріи и водномъ воздѣйствія Божества, результатъ
былъ бы тоже совершенъ; но посредство планетъ ослабляетъ творческую силу,
и природа, какъ художникъ, склонна къ прегрѣшеньямъ. О творчествѣ по-
средственномъ и непосредственномъ см. выше VII ііѣсві.
79. Нспосредстиеиаое творчество Божества производить совершенныя
созданіи, каковы Адамъ и человѣческая природа Христа.
— 106 —
„Подумай то,—на разрѣшеніе Божье
„ІІроаЛ о чемъ онъ восхотѣлъ молиться.
94. „Ты изъ моихъ-же словъ узнать могъ тоже,—
„О томъ, что можетъ быть царю полезно
„И что для управленья царствомъ гоже.
97. „Онъ не хотѣлъ знать ни о сферѣ звѣздной,
,,Ни сущности съ случайнымъ раздѣленья,
„Ни логики прославленныя бездны,
100. „Ни тайный ключъ первичнаго движенья,
„Ни то, что треугольникъ въ полокружной
„Дугѣ прямоуголенъ, безъ сомнѣнья.
103. „И равныхъ ему не было, —наружно
„Смыслъ моей рѣчи выведешь сейчасъ ты,—
„Въ томъ, что царю для управленья нужно.
106. „Нѣтъ равныхъ, лишь царей касалось касты,
„Что, какъ сознаться опытъ въ темъ принудитъ,
„Разумны рѣдко, неразумны часто.
109. „Пусть ясно это разумъ твой разсудитъ,
„Да вѣра, что Отецъ благой даруетъ
„И наше стадо, въ спорѣ съ нимъ не будетъ.
112. „Пусть то твои стопы какъ цѣпью скуетъ
„Чтобъ тихо подходилъ ты, какъ усталый,
„Къ да или къ нѣтъ, коль правды умъ ночуетъ.
115. „Между глупцовъ ты бы видѣть могъ, пожалуй.
97. Приводится цѣлый рядъ «проклятыхъ» вопросовъ средпеьЬковой схо-
ластики: число звѣздъ и якъ двигателей, источникъ перваго движенія и логи-
ческій вопросъ, при наличности одной необходимой и одной случайной посыі
ки, выводъ будетъ ли имѣть характеръ необходимости?
- 107 —
„Въ презрѣньи тѣхъ, кто да иль нѣтъ въ без-
„Рѣшаютъ быстро безъ раздумки малой. [властьн
118. „На ваше мнѣніе еще, къ несчастью,
„Ошибки и условья жизни цавя-гь,
„И къ лжи оно ведомо часто страстью.
І21.„Тѣжъ, кто свой разумъ къ истинѣ направятъ
„Безъ логики,—тѣ не придутъ обратно,
„Отплывши, и себя лишь обезславятъ,
124. „Что на Меллиссѣ съ Бриссомъ намъ понятно
„И Парменидѣ, не достигшихъ цѣли
„Исканія святой и благодатной.
127. „Въ безумье-жъ впали Арій и Савеллій
„И какъ кривыя шпаги, слово Божье
„Кося собою, сами раскосѣли.
130. „Судя поспѣшно, не плѣняйтесь ложью,
„Подобные купившимъ хлѣбъ на корнѣ,
„Испортившійся въ гниль отъ многодождья
121—129. Кто начинаетъ искать истину, не зная средствъ ея найти, тогъ
вмѣсто нея находитъ лишь новыя заблужденія. Примѣры тому—упомянутые
философы и еретпкн. Парменидъ былъ философъ—элеать, ученикъ Ксенофана.
По Риттеру, И с т. д р е в и. ф п л о с., опъ училъ, что „цѣлое—произошло само
изъ ссбя, неизмѣняемо и безгранично. Лишь кажется, что что либо рождается
и умираетъ, является и исчезаетъ; движенія пѣть. Цѣлое имѣетъ само себя
свопмь закономъ, могучая необходимость котораго держитъ ого въ собствен-
ныхъ граинцахк сущее не можетъ быть несовершеннымъ плп въ чемъ нибудь
нуждаться, иначе оно нуждалось бы во всемъ0. Мелиссъ Самосскій былъ по-
слѣдователь Парменида. Бриссъ—философъ менѣе извѣстный и едва упоминает-
ся въ исторіяхъ философы. О немъ извѣстно лишь, что онь преслѣдовалъ Гаи
тогдапа тогдашнихъ математиковъ—квадратуру круга.
128. Сравненіе еретиковъ Арія и Савеллія со шпагами, но мнѣнію Ломбарди,
имѣетъ ютъ смыслъ, что „ересіархи, вмѣсто того, чтобы прилѣпляться къ пи-
санію, какъ перья, для объясненія его, ирпіѣиляются къ нему какъ шпаги»
чтобы искажать текстъ н эгнмя искаженіями увѣрять, что они одоб[»ялн дог-
маты, которые въ дѣйствительности опп осуждали44.
— 108 —
133. „Занс нерѣдко я видалъ: на тернѣ
„Зимой холодной розы расцвѣтали; [горній?
„Какъ знать намъ, что готовитъ промыслъ
135. „И корабли видалъ я, что вначалѣ
„Отправившись столь гордые въ дорогу,
„У пристани почти что погибали.
139. „Какъ и не придавай значенья много
„Мартина или Берты благочестью
„И ревности; знай, что по слову Бога
142. „Погибнутъ тѣ, а эти встанутъ съ честью!
142. Эти послѣднія мощныя слова, заключай въ ссбК предостереженіе про
іявъ поспѣшныхъ сужденій вообще, въ особенности предостерегаютъ отъ суж
денія о томъ, достоинъ или недостоинъ человѣкъ предъ хицомь Бога—намекъ
на средневѣковый споръ, спасенъ Сохомонъ или нѣтъ.
Дѣень четырнадцатая.
<ЭОа (Солнцѣ (окончаніе). — Полосъ (вѣроятно, (Соломона)
говоритъ о просвѣтлѣніи тѣла послѣ страшнаго суда.- —
ёВосходъ на еМарсъ, гдѣ души борцовъ оа вѣру (мучени-
новъ и крестоносцевъ) образуютъ крестъ.
1. Отъ центра съ краю круглаго сосуда
Вода стремится иль съ краевъ къ срединѣ,
Смотря, извнѣ-ль толчокъ или оттуда.
4. Вотъ что внезапно въ умъ пришло мнѣ нынѣ,
Когда жизнь славная Ѳомы скончала
Свои слова о попранной святынѣ.
7. Сравненью, приведенному сначала,
Подобно, чуть онъ кончилъ рѣчь, Мадонна,
Возвыся голосъ къ нимъ, опять сказала:
10. „—Еще въ немъ ищетъ духъ неутоленный
„(Хоть словомъ не сказалъ, умомъ не смѣтилъ
„Иного знанья корень отдаленный.
13. „Тотъ свѣтъ, что нынѣ ярко васъ разцвѣтилъ,
XIV. 1. Сперва св. Ѳома говорилъ еъ круга, окружающаго Данта съ Беатриче,
къ нимъ, находящимся въ центрѣ. Теперь говоритъ Беатриче изъ центра къ
Ѳомѣ, находящемся на окружности. Это побуждаетъ поэта къ сравненію, ка-
кимъ начинается пѣснь,
— 110 —
„Останется ль навѣкъ, дабы могли вы
„Сіять такъ ликомъ, какъ онъ нынѣ свѣтелъ?
16. „И если да, то молвите нелживо,
„Когда въ тѣлесной вы будете природѣ,
„Не ослѣпитъ ли это васъ огниво?"—
19. Какъ на землѣ танцоры въ хороводѣ
Восторгъ являютъ, мчася въ пляскѣ новой,
Во взглядѣ и движеньяхъ и въ подходѣ-
22. Излился такъ восторгъ вѣнца двойного
Вертящагося въ пляскѣ перекрестной,
И въ поступь и въ движеніе и въ слово.
25. Кто плачется на жребій смертноносный,
Знай то, что смерть приноситъ впереди намъ
Не мало счастья въ пажити сей росной!
28. Предъ Троинственнымъ, Двоякимъ и Единымъ,
Кто, въ Троицѣ двойственъ и въ единствѣ вѣченъ,
Самъ не объемлемъ, грань всѣмъ ставить длинамъ,
31. Сей мигь хвалой былъ тройственной отмѣченъ,-—
И высшій подвигъ этихъ звуковъ честью
Могъ награжденъ быть и увѣковѣченъ!
34. Въ кругъ меньшій слухъ и взоръ спѣшилъ воз-
Гдѣ лился голосъ,скромностьюпрелссгной[несть я,
Не уступая гласу благовѣстья:
17. Т. е. поелк страшнаго гуда, когда вновь подучите тѣло, а съ нимъ п
всѣ его органы, то какъ тѣлесная природа вынесетъ тотъ свѣтъ, въ которомъ
вы живете0
34. Вѣроятно, Соломонъ.
—111 —
37. „Какъ долго длится праздникъ сей небесный,
„Дотоль любовь живетъ въ насъ, сообщая
„Намъ свѣтъ, какимъ извнѣ она извѣстна.
40. „Тотъ свѣтъ есть ясность зрѣнія, какая
„Въ насъ множиться все болѣ не устанетъ,
„Насъ въ благодати умиротворяя.
43. „Когда жъ изъ праха славно плоть воспрянетъ,—
„Полнѣе свѣтъ зажжется нашъ и долѣ
„Затѣмъ, что совершеннѣй строй нашъ станетъ.
46. „И напряженнѣй будетъ пламень воли,
„Зане причастнѣй ближе будемъ благу —
„Верховный свѣтъ пріять и видѣть болѣ;
49. „И новую получитъ взоръ отвагу,
„И жарче огнь любви воспламенится,
„И ярче свѣтъ нашъ будетъ шагъ отъ шагу.
52. „Какъ уголь темный, въ коемъ жаръ таится,
„Соприкасаясь съ пламенемъ, зардѣетъ,
„И все, что въ немъ сокрыто, обнажится,—
55. „Такъ жаръ любви, что въ нашемъ духѣ тлѣетъ,
„Воскреснетъ, вновь плотской одѣвшись грудью,
„Едва надъ прахомъ жизни духъ повѣсть.
58. „Зане угодно Божью правосудью,
„Чтобъ для блаженства было въ нашей плоти
„Довольно сильно каждое орудье’*.--
61. „—Аминь'*! въ разъ грянуло въ круговоротѣ
Духовъ, свидѣтельствуя въ говорившихъ
Объ ихъ къ пріятію тѣлесъ охотѣ,—
64. И не однихъ своихъ, въ могилахъ сгнившихъ,
I
I
I
I
I
I
' —112 —
і
Но всѣхъ, кто прежде дороги и милы
[ До прохожденья ихъ чрезъ пламень бывшихъ.
1
; 67. И се! патъ свѣточъ новымъ блескомъ пыла—
; Тому подобнымъ, коимъ солнца стрѣлы
; Денницу зажигаютъ.—осѣпйло.
I
I
! 70. Какъ въ часъ вечерній сводъ небесный цѣлый
! Мерцаетъ блестками, чей свѣчъ столь нѣженъ,
। Что чуть ихъ видишь въ выси посинѣлой,—
I
I
I 73. Явился, столь безчисленно—безбреженъ,
I Огней рядъ ноный за двумя кругами,
I Что глазомъ онъ едва моіъ быть услѣженъ.
I
] 76. О блескъ святой, что возжигаетъ пламя
; Святого Духа! Ты воспламенился,—
' И я ослѣпъ поникшими очами.
79. Когда жъ я къ Беатриче обратился,
То не сказать, какъ взоръ ея прекрасный
Такимъ огнемъ и радостью свѣтился,
82. Что новой силой имъ зажженъ былъ властно
Мой духъ; а что летимъ мы къ новымъ стра-
По возбужденью силъ мнѣ было ясно, [намъ,—
85. И впрямь, въ полетѣ томъ, издалека намъ
I
I ----
I
і 66. Черезъ пламень Чистилища. Это разсужденіе, близко примыкающее къ
' пѣсни ѴП и предшествующей ХШ, имѣетъ главную мысль ту, чю въ Адамѣ
і человѣческая природа явилась непосредственнымъ создапіемъ Бога, а истому
I опа безсмертна и душою и тѣломъ. Суть разсужденія—-библейская идея о лре-
1 вращеніи тлѣннаго тѣла въ духовное, какъ болѣе совертпевпый органъ для вы-
раженія и чувствованія внутренняго и пнѣшаяго блаженства.
| 67. Данть поднимается на Марсъ, который по его системѣ міра находится
надъ Солнцемъ, такъ быстро, что онъ сначала видитъ смѣшанный свѣтъ ихъ
обоихъ и но отличаетъ новаго блеска отъ прежняго.
— 113 —
Ужъ улыбалось новое свѣтило
Огнемъ до непривычности багрянымъ.
88. Нарѣчіемъ, что вѣчно сердцу мило
И что всегда и всѣмъ равно понятно,
Моя душа восторіъ Творцу излила;
91. И жертвы пламень не угасъ,—обратно
Меня почтили Небеса подаркомъ
Въ знакъ, что мольба моя для нихъ пріятна:
94. Въ огнѣ со мной ужъ рдѣли столь же жаркомъ
Блаженныхъ хоры и воззвалъ я сладко: [комъ“!
„Какъ, Геліосъ, ихъ жжешь ты въ блескѣ яр-
97. Какъ отъ сіяній многихъ отпечатка
Путь Галаксіи съ сѣвера до юга —
Л,ля мудрыхъ вѣковѣчная загадка, —
100. Двѣ ленты, пересѣкшія другъ друга,
На Марсѣ знакъ являли, что четыре
Квадранта, образуютъ середь круга.
103. Здѣсь моя память словъ ничтожныхъ шире:
87- Т. е. багрянѣе Солнца, къ которому уже Даптъпривыкъ. Символически
свѣтъ Марса горделивѣе, чѣмъ свѣтъ Солица, потому что Марсъ красенъ, а
Солнце лишь желто; но это означаетъ также п большее напряженіе лігбвп въ
тѣхъ, кто сражались за вѣру, въ сравненіи съ тѣми, мо лишь изучали Писаніе.
88. Молчаливое парѣчіе сердца.
96. Еврейское Е1, Еіі, Богъ, послужило основаніемъ греческому Гсііосъ.
См. гимнъ се. Гядельберта Асі Расгепг
АІрИа еГ Опп^а, пидое Веиь,
Неіі, Нсіі, Леиз тсиь!
95—117. На Марсѣ поэтъ находить м)ч нпковъ, крестоносцевъ я другихъ
борцовъ за вѣру.(Сн. ирпиѣчяніе ьъ иѣ'пи X). Ихъ соедпненпый блескъ образуетъ
двѣ полосы, пересѣкли щі я сл пъ формѣ креста на Марсѣ, какъ натруди крести-
8
Чтобъ описать на томъ крестѣ Іисуса
Какое слово отыщу я въ мірѣ?
106. Кто, взявши крестъ, идетъ вслѣдъ Іисуса,
Проститъ, что не дак> я описаній
Сіявшаго на древѣ Іисуса!
109. Отъ верху къ низу и отъ длани къ длани
Въ крестѣ леталъ рой искръ огненноносный
И, сталкиваясь, вспыхивалъ въ сіяньи.
112. Такъ на землѣ лучъ солнца перекрестный
Прорѣжетъ тьму, и виденъ каждый атомъ,
Вращающійся быстро или косно
115. Въ пространствѣ, тѣмъ сіяніемъ объятомъ,
Тотъ сумракъ просвѣтляющимъ попутно,
Что человѣкъ устроилъ для себя тамъ.
118. Какъ въ арфѣ совокупность струнъ иль въ лютнѣ,
Восторгъ иодъемлеть часто музыкальный
И въ тѣхъ, кто звуки порознь слышитъ смутно,—
121. Такъ изъ сіявшихъ мнѣ первоначально
Огней лилася пѣснь, и въ восхищенье
Пришелъ я, не усвоивъ гимнъ похвальный;
124. Ыо было въ немъ высокое хваленье,
Зане (хоть мнѣ не ясное) „Воскресни
И побѣди"! я слышалъ выраженье.
поена. Эта полосы, составленныя изъ искръ сіяющихъ блаженныхъ дупп, поэтъ
сравниваетъ съ Млечнымъ Путемъ (Галаксіей). Искры въ крестѣ двигаются^
каіл. пылинки („атомы14) въ солнечномъ лучѣ, прорѣзывающемся въ темную
комнату. Но въ знакъ своего блаженства они вспыхиваютъ отъ взаимной любви
при встрѣчѣ и разставаніи.
115 —
127. Въ такомъ восторгѣ я отъ этой пѣсни
Что вещи во вселенной я не знаю,
Чьи узы были бъ слаще и прелестнѣй.
130. Быть можетъ, смѣло я предпочитаю
Отрадѣ звуковъ этихъ свѣточъ сладкій
Прекрасныхъ глазъ, гдѣ я покой вкушаю,
133. Хоть въ немъ красотъ блестящѣй отпечатки
Становятся по мѣрѣ возвышенья,
Но въ нихъ теперь смотрѣлъ я безъ оглядки.
136. Пусть извинятъ, что въ самообвиненье
Себя я извиняю, это слыша:
Зане ея красѣ нѣть объясненья,
139. И тѣмъ полнѣй она, чѣмъ всходитъ выше.
127. Поэтъ хочетъ язвинпть себя въ томъ, что, поддавшись развертываю-
щейся передъ нимъ красотѣ новой сферы. о»ъ на минуту забылъ свою вѣчную
пѣлъ—не отрываться отъ взоровъ Веатрпчѳ, дЬлаюіцойся тѣмъ прекраснѣе,
чѣмъ выше оип возлегаютъ; но до обращенія къ ней слова онъ доросіасть
лнпіь въ 33 ст. слѣд. пѣсня.
8*
]ТѢсііь пятнадцатая.
оЖарсіь. — еТірадокъ 3>анта еК’ачъягбида говоритъ о
прошломъ Флоренціи.
1. Доброжелательство, въ какомъ всѣхъ болѣ
Является порывъ любови честной
(Какъ жадность обнажаетъ злую волю)
4. Молчанье въ лирѣ разлило прелестной,
Па струнахъ чьихъ рождаются слова
Лишь только подъ перстомъ руки небесной.
7. Могли-ль быть глухи эти существа
Къ мольбѣ моей, столь страстной и сердечной,
Возжегши жажду знать во мнѣ сперва?
10. Какъ въ жалобѣ правъ смертный безконечной,
Утрату и лишеніе терпящій
Въ своей къ тому пріязни, что не вѣчно!
13. Тому подобно, какъ въ лазури спящей
XV. 1—9. Истинная любовь проявляется въ доброжелательствѣ даянія (по
ХИ! п XXIII пѣсни. Чистпляіпа, всякая «воля» въ человѣкѣ имѣетъ ис-
точникомъ «любовь-), а ложная въ зложелательствѣ жадности, стяжяпія. Пер
вая-то и побуждаетъ духовъ замолчать, чтобы исполнить желаніе Данта.
13—20. Словно падучая звѣзда, но не исчезнувъ, какъ она. Сравненіе, под-
— 117 —
Порой внезапный огонекъ блистаетъ
И привлекаетъ блескомъ взоръ блудящій,
16. Явясь звѣздой, что мѣсто измѣняетъ,
(Хоть призракъ насъ обманываетъ ложью,
И въ краѣ томъ ничто не погасаетъ)
19. Такъ справа, вплоть до крестнаго подножья
Сошла звѣзда отъ сихъ свѣтилъ соитья,
Что сочетала въ небѣ сила Божья;
22. По этотъ жемчугъ не разстался съ нитью,
Лишь молніей скользнулъ по злату ризы,
Какъ свѣточъ въ алебастровомъ прикрытьи.
25. Столь доблестной явилась тѣнь Анхиза,
Какъ наша славная гласитъ намъ муза,
Узрѣвъ Эпея надъ землею низу.
28. —„О зап^иіз тсиз, о зирег іпіиза
ходящее потому, что духъ подвпгся съ правой рука креста внизъ До его под-
ножія. Подражаніе Овидію.
Орас $і поп сесісПт, рошіі сесігііме ѵійсгі.
Это мѣсто дало мысль Микеіь Анджело сдѣлать рисунокъ сіяющаго въ мракѣ
креста, который зажигается въ храмѣ св. Петра, въ страствую пятницу, послѣ
вечерни (іеп6Ьге$). Этотъ крестъ громадныхъ размѣровъ (22 фута вышиной) вѣ-
шался надъ алтаремъ св. Петра, при чемъ весь храмъ освѣщался пмъ однимъ
Передъ нямъ пана заканчивалъ богослуженіе.
22, Ж е м ч у г ъ,—сошедшій духъ— не разстался съ нить ю—крестомъ, въ
которомъ опъ находился; но проходя и встрѣчаясь съ другими духами онъ
сообщилъ имъ большій блескъ (ст. 113—117 предыдущей пѣсня), не смотря на
который онъ всс така былъ .замѣтенъ
25. Этотъ духъ—крестоносецъ Качьягвяда, предохь поэта. Его любовь и
радость подобна радости Анхиза, увидавшаго въ загробномъ мірѣ Энея (Энеи-
да VI, 680).
28—30. Качьягвяда говоритъ съ Дантомъ полатынн, потому что латынь
была языкомъ образованныхъ людей его времени; это придаетъ эпизоду суро-
вый архаическій оттѣнокъ. Вотъ переводъ этихъ строкъ; <0 моя кровь! О особ
лнвая благодать Бога! Кому, кромѣ тебя, могли быть дважды открыты
- 118 -
„Сгаііа Е)еі, зісиі ііЪі, сиі
„ВІ5 ипциат соеіі )апиа гесіиза?"
31. Такъ пламенникъ промолвилъ; потому я
Направить взгляды поспѣшаю къ Дамѣ
И столбенѣю, увидавъ такую
34. Улыбку и въ очахъ такое пламя,
Что, мнилось, счастіе поры далекой
Моего рая вижу я очами.
37. А духъ, и слуху сладостный и оку,
Еще къ той рѣчи сдѣлалъ прибавленье,
По я не понялъ смыслъ его глубокій,
40. Хоть не по умыслу ея значенье
Въ своихъ словахъ онъ выразилъ неясно:
Мысль не вмѣщалась въ смертномъ разумѣньи.
43. Когда-же лукъ ослабнулъ жажды страстной
И слово къ цѣли снизошло, доходной
До пониманья смертныхъ,—громогласно
46.—„Благословенъ," воззвалъ онъ, „верховодный
„Вожатый, что до этого предѣла
„Путь въ небо указалъ душѣ мнѣ сродной!"
49. И продолжалъ: „Желанье, что горѣло
„Во мнѣ при чтеньи книги той громадной,
„Гдѣ вѣчно всс, что черно и что бѣло,
врата неба?» Въ зтомъ закіючжетсн намекъ на будущее спасеніе Данга, такъ
пакъ «дважды» значить теперь и послѣ смерти.
32—36. Этимъ мѣстамъ объясняется заключеніе предыдущей пЬсни.
49. Качьягвпда ждалъ Данта, прочтя о ста приходѣ «въ книгѣ, гдѣ вѣчво
вса, что черно и что бѣло»—въ Богѣ.
— 119 —
52. „Насыщено тобой въ той страсти жадной,
„И благодарность я хочу вознесть
„Тебя вознесшей въ этотъ край отрадный.
54. „Источникъ моего познанья есть
„Тотъ, изъ чьего единства истекаетъ
„Необходимо три и пять и шесть.
58. „Безъ словъ узналъ бы я, что побужіасгъ
„Меня къ сильнѣйшей радости и кто я,
„Кто всѣхъ привѣтливѣй тебя встрѣчаетъ.
61.,Здѣсь все—и малое, какъ и большое,—
„Глядится въ зеркалѣ, гдѣ отразится
„Мысль прежде, чѣмъ сложилась головою.
64. „По да любовь святая утолится,
„(Въ пей бодрствую я, созерцатель вѣчный,
И все мое стремленье въ ней гнѣздится).
67. „Пусть голосъ твой увѣренный, сердечной
„Суть жажды явитъ, да ее уважу
„Отвѣтомъ я,—готовымъ ужъ, конечно!"—
70. На Беатриче я взглянулъ; она же
53, Беатриче.
56. По ученію Плеагора о числахъ. См. Риттеръ, II ст. ант. фнлос.:
«Поученію Пяѳагора числа раздѣляются на два отдѣла,—четные и нечетные.
Между этпмя противоположностями стоитъ единица; она четь и нечетъ. Изъ
этого Пнѳагорейцы выводили, что единица есть основаніе всякаго числа во*
обще, называя се потому первоначальной единицей, о происхожденіи торой
далѣе ничего сказать нельзя. Въ этомъ отношеніи ппоаюрейскоо выраженіе
все отъ первоначальной едппицы ведетъ къ тому, что оня давали
этой единицѣ имя Бога, который, по словамъ Фплолая, обнимаетъ всс, по есть
лить одинъ.*—
61—69. Качъягвнда видитъ въ БогЬ псѳ, что Даагъ хочетъ; но изъ любви,
которой полонъ его духъ, онъ все таки хочетъ дать ^анту і исказиться. Не-
обыкновенная красота этой мысли не ускользнетъ отъ вниманія читателя.
— 120 —
Гакъ улыбнулась, слыша спросъ безмолвный,
Что мой порывъ вспорхнулъ мгновенно даже!
73. „Любовь," сказалъ „я, съ силою верховной,
„Васъ пріобщивъ первичныхъ равенствъ чарамъ,
„Васъ тяжестью отяготили ровной.
76. „Въ томъ солнцѣ, что своимъ васъ грѣетъ жаромъ
„И свѣтомъ васъ свѣтлитъ, онѣ столь равны,
„Что всѣ сравненья пропадаютъ даромъ.
79. „Но воля съ силой смертныхъ, какъ издавна
„Вамъ хорошо понятно и знакомо,
„Не вѣчно рядомъ шествуютъ исправно.
82. „>!. смертный, симъ неравенствомъ гнетомый,
„Словами не небесными, земными
„За ласку васъ благодарю пріема!
85. „Но ты, живой топазъ, межъ дорогими
„Камнями Бога въ этой снизкѣ горней,
„Молю тебя, открой свое мнѣ имя."—
88. „—Потомокъ мой, отъ моего ты корня,
„И долгое тебя я ждалъ здѣсь время,
„Обрадованъ теперь тѣмъ непритворнѣй.
73—84. Въ «первичныхъ равенствахъ» Троицы сила и любовь равны, и
побужденія любви уравновѣіпаны съ возможностью ихъ исполнить. Ыо чело-
вѣкъ далеко ис можетъ всего, что хочетъ. Тоже п съ Даптомъ. хотящимъ бла-
годарить Качьягниду.
85. Дантъ называетъ Качьягвпду «живымъ топазомъ въ горней снизкѣр ча-
стію за блескъ и золотой цвѣтъ кампя, частію благодаря тѣмъ таинственнымъ
свойствамъ, которыя ему приписывала средневѣковое суевѣріе. Такъ въ «Ла-
пидаріи» Марбода, епископа въ Ренвахі, 1091 г. говорится: «Хризолитъ или
топазъ своею покровительственною силою прогоняетъ ужасы вони, разоблача-
етъ убійцу и смягчаетъ своимъ вліяніемъ нападенія сильнѣйшихъ демоновъ.»
Къ 15-Й пѣсни Качьягвида-
— 121 —
91. „Тотъ, отъ кого прозвалось ваше племя,
„Столѣтіе проведшій напослѣдокъ,
„На горное всходя подъ гнетомъ темя, —
94. „Онъ былъ мой сынъ и твой далекій предокъ.
„Его усталость сократи дѣлами,
„Чтобъ слезный токъ ему былъ менѣй ѣдокъ.
97. „Флоренція, обвитая стѣнами,
„Что третій часъ ей били и девятый,
„Мирна, трезва и нравственна сынами
100. „Жила при мнѣ. Ни діадемъ изъ злата,
„Ни поясовъ еще она не знала
„Цѣннѣй, чѣмъ грудь, что поясомъ объята.
96. Говорящій духъ—Качьпгвида, изъ стараго флорентійскаго рсда, 11147
Оылъ дѣдомъ дѣда Давта, Бсллпнчіоне, а вслѣдствіе своего замужества съ дон-
ной Альдигьери доставилъ своимъ потомкамъ эту фамилію, смягченную въ Алигь-
ери. Дангъ заставляетъ его говорить на протяженіи трехъ пѣсенъ и вклады-
ваетъ въ его уста трп важнѣйшихъ по значенію рѣчи: 1) о Флоренціи п доб-
ромъ старомъ времени въ ней (XV пѣспь): 2) о послѣдующей ея исторіи (пѣснь*
XVI) и 3) у дальнѣйшей изгнаинической судьбѣ самого иоата (дѣсвь ХѴП).
Въ лицѣ Кмчьягвпды мы, по этому, встрѣчаемой съ олицетвореніемъ полити-
ческихъ, религіозныхъ п бытовыхъ идеаловъ Дапта.
94. Такимъ образомъ, предокъ Данта, первый носившій фамилію Алпгье.
ри. наказывается еще въ Чистилищѣ, и Данту предстоитъ содѣйствовать со-
кращенію этого наказанія.
97. 0 древней Флоренціи у Барло, 8шбу оі ІМѵ. Сопіейу:
«Названіе Флоренціи различно объясняется. Древнія хроники производятъ его
отъ Ніогіпо, претора Металла, поставившаго лагерь между рѣкой и горой н
такимъ образомъ давшаго впервые начало городу. Но въ виду того, что окрс
стлостп его изобилуютъ цвѣтами, похожими на флоринъ (Яргіпо) и что зги цвѣ-
ты дали имя одной изъ церквей Флоренція—Магіа беі Ніоге, можетъ быть, этп
цвѣты вѣрнѣе дали ей имя, тѣмъ римскій преторъ. Ьсопагйо Лгсііпо предпола-
гаетъ, что опа называлась сначала Поепиа, отъ сліянія Арко и Мувьоне, а
потомъ процвѣтаніе колоніи доставило ей имя Ногснііа. Сципіонъ Аммирато
пишетъ ея нмя Гіогепліа.. Видъ п расположеніе первоаачальнагэ города легко*
представить; ояъ походилъ на обычный римскій лагерь: стѣпа изъ обожжен-
ныхъ кпрннчей, круглыя башни, четверо воротъ. СегсЬіа впгіса, древняя стѣ-
на, упоминаемая Качьягвидой, есть первая ограда новаго городя, возставшаго
__122___
103. „Рождаясь, дочь отца не устрашала
„Грозой расходовъ свадебныхъ несмѣтной,
„И время свадьбы срокъ не преступало.
106. „Но не было зато семьи бездѣтной;
„Явившихъ вамъ, на что годны покои,
„Сарданагіаловъ не было замѣтно.
109. „Предъ Монтемалою Уче.іатойя
„Не уступала въ низости ей тоже,
„Какъ ей не уступаетъ высотою.
112, „Былъ опоясанъ старый Берти кожей;
„Лицо свое предъ зеркаломъ нсмажа,
„Его супруга покидала ложе.
11 5. „Простою шкзфой прикрывались даже
„Веккьо и Нерли съ женами, примѣрно
„Лишь веретена знавшими да пряжу.
118. „Счастливицы! Въ родимой достовѣрно
„Землѣ лежать надѣялись, постелей
„Пустыхъ не ждя изъ-за французской скверны,
изъ развалинъ послѣ готаТотилы. Вь ней находила ВаЛіа, церковь бенедиктинцевъ
на которой бь*лп часы, звонпвтіе ^третій н девятый часъ,» часы молитвы п трудя.
Стѣвы дантовскаго времени начаты въ 1284 г. о окончены черезъ 9 лѣтъ послѣ
нго смерти; опѣ тѣ-же. что в выпѣ.»
300. Сравн. съ Чистил. ХХ1П, 94. Тамъ гнѣвная тирада прошвъ настоя-
щаго, здѣсь идиллическая картина прошлаго.
108. Сарданадалъ, какъ типъ изнѣженности вообще. что годны покои»
въ смыслѣ того, что они назначаются для обитанія семьи а не для безцѣльной
роскоши
109. Монгемало—гора близь Рима, Учелатойа -гора близь Флоренціи. Съ
той и другой—видъ на городъ. Смыслъ терцаны: тогда Флоренція не соперни-
чала съ Римомъ нп величиною ни великолѣпіемъ.
112. Бедлднчіоне Берти, отецъ знаменитой Гвальрады см. првм. къ XVI
пѣсни «Ада,» Перли и Веккіо—патриціанскія фамиліи дровней Флоренція.
— 123 —
121. „Однѣ сидѣли ночь близъ колыбели
„И пѣсни, вѣдомыя въ нашемъ бытѣ,
„Столь сладкія отцу и дѣтямъ, пѣли;
124. „А тѣ, съ веретена свивая нити,
„Разсказъ вели внимательнымъ ребятамъ
„Изъ римскихъ иль отеческихъ событій.
127. „Чьянгелла бъ необычна столь была тамъ,
„Какъ необычна нынѣ -слава Рима—
„Корнелія была-бы съ Цинциннатомъ!
130. „Въ гражданственности сей невозмутимой,
„Въ сей жизни мирной, въ сей отрадѣ честной
„Родился я на свѣтъ, руководимый
133. „Зовомой въ крикахъ Дѣвою небесной,
„Качіагвидой и христіаниномъ
„Бъ крестильнѣ названъ древней и извѣстной.
136. „Того-ж ь отца былъ Элизео сыномъ;
„Съ долины По жену я взялъ, и надо
„Вести оттуда прозвище семьи намъ
120. Не ожидая изгнанія и добровольнаго, по коммерческимъ дѣламъ, пере-
селепія въ Францію. Что изгнаніе постигало я жепщипъ—примѣръ тому въ ХШ
109, < Чистилища» и примѣчаніяхъ къ тому.
127. Чьянгеіла—вдова сомнительнаго доведенія изъ зпатной фамилія делла
Тоза. Если бы тогда, во времена простоты и добродѣтели, явились такіе люди,
пмъ также удивились бы, какъ если бы теперь въ Флоренціи нашлись об
разцы древней римской добродѣтели.
134. О Баптистеріи св. Іоанна см. XIX, 16, Ада.
135. Съ такимъ рѣдкимъ чувствомъ умиротворенія и душевной мягкости
останавливается Данть на картинѣ добраго стараго времени въ своемъ отече-
ствѣ, нсугасаюшую любовь къ которому онъ этямъ доказываетъ! Даже н ьъ
наше время нисколько не блѣднѣетъ эта превосходная картина простои, мирной
и давно исчезнувшей гражданственности.
137. Какъ выше сказано, жена Качьлгвпды носила фамилію Альдигьери
иди Алигьери и сообщила сс потомкамъ. Ранѣе предки Дапга назывались Эли-
зси,—отсюда упоминаніе Качкягвяды обратѣ Э’илео.
— 124 -
139. „Въ поискахъ у императора Конрада
„Я бился и за подвиги былъ даже
„Я удостоенъ рыцарства наградой,
142. „ За собственности нашихъ братьевъ кражу
„(Какъ пастыри въ томъ наши виноваты)
„Преслѣдуя народъ невѣрный вражій.
145. „Тамъ я, оружьемъ той орды проклятой
„Ось всѣхъ суетъ освобожденный, къ коимъ
„Привязанностью столько душъ объято,
148. „За смерть въ бою увѣнчанъ симъ покоемъ."
139. Качьягвида сопровождалъ императора Копрада Ш Швабскаго, кото-
рымъ и былъ посвященъ въ рыцари, во второмъ крестовомъ походѣ, про по-
вѣданномъ св. Бернардомъ Клсрвосскимъ. и былъ убитъ въ св. землѣ.
143. Магометане.
уіѣснь тпесзтнадцатая.
сЛ'л е^арс/б — с^ѣчъ (ЭСачьлібиды о современной ^анті]
Флоренціи.
1. О, жалкое дворянство нашей крови!
Коль человѣкъ тобою такъ гордится
Здѣсь на землѣ,—пустынѣ для Любови,—
4. Теперь уже не стану я дивиться;
Зане и тамъ, гдѣ страсть не извращаетъ
Нашъ путь,— и тамъ тобой я могъ хвалиться!
7, Ты— плащъ, изъ коего всякъ выростаетъ,
Каймы къ нему не прибавлявшій новой,
Затѣмъ, что время вкругъ сго кромсаетъ.
10. Съ тѣмъ вы, какое древле Римъ суровый,
Не давъ его потомкамъ, ввелъ въ обычай,
Привѣтное къ нему я молвилъ слово.
13. Ставъ одаль улыбнулась Беатриче
ХѴТ. 1—9. Дангъ какъ-бы порицаетъ себя за то, что, слушая разсказъ пред-
ка, онъ даже здѣсь, на небѣ, гордился своинъ происхожденіемъ, хотя и смяг-
чалъ свою гордость сознаніемъ,чіо благородное происхожденіе изнашивается, какъ
старый плащі, если собственныя и личныя заслуги его носителя не добавля-
ютъ къ нему повой каймы.
10—15. Употребленіе вы вмѣсто ты вперпые появилось прп Юліи Цезарѣ
(Луканъ. Фарс., V), но нн привилось, и вновь появилось лишь въ средніе вѣка,
— 126
(Какъ про Джинервы первое паленье,
Намъ говоритъ о Ланцелотѣ притча)
16.—„Отецъ! Меня," я молвилъ, „позволенье—
„Бесѣду съ вами весть—такъ возвышаетъ
„Что больше я, чѣмъ семь, въ сіе мгновенье.
19. „Моя душа въ одинъ истокъ сливаетъ
„Теперь всѣ струйки радости и вѣтки—
„И не разбитой радость отражаетъ.
22. „Скажнте-жь мнѣ, кто были ваши предки;
„Исчислите, о стебель мои желанный,
„При васъ событья, что въ обычныхъ рѣдки;
25. „Скажите про овчарню Іоанна
„И назовите мнѣ, какіе мужи
„При васъ верховной почестью вѣнчаны."—
28. Какъ бурный вихрь, въ пространствѣ вольномъ
Огонь раздуетъ въ угляхъ,—благодатный [кружа
Сей блескъ, на ласку ласку обнаружа.
31. Прекраснѣй сталъ и ярче многократно;
И нѣжный гласъ, въ лучей отверстыхъ зѣвѣ,
Еще нѣжнѣй отвѣть мнѣ далъ обратный:
кгода шшы стали о себѣ говоритъ во множественномъ числѣ: мы, наше—такъ
что естественно было и имъ отвѣчать также: вы, ваше. Дангъ употребляетъ
в ы лишь въ случаѣ исключительной почтительности къ собесѣднику, а именно:
къ Брунетто Латинн въ XV пѣсни Ада, къ панѣ Адріану въ XIX пѣсня
Чистилища п къ Беатриче. Беатриче, ставшая въ это время поодаль, такъ какъ
рѣчь идетъ о вещахъ свѣтскихъ, чѣмъ не менѣе даетъ улыбкою понять, что она
замѣтила ласкательный тоиъ обращенія. Сравненіе ея улыбки заимствовано изъ
того же романа о ЛавчелогЬ. о которомъ уже упоминалось въ прим. къ V
пѣсни Ада.
20. Сосредоточившись въ себѣ, поэтъ можетъ воспринять большее количе-
ство радости.
25. Флоренція, которую Дантъ въ XXV иѣенв называетъ «овчарнею, гдѣ
агпцемъ я ютился.» Патрономъ ея былъ си. Іоаннъ Крестители
— 127 —
34. „—С ь тѣхьпоръ, какъ Аѵе ангелъ молвилъ Дѣвѣ,
„До мига, какъ, ликующая въ свѣтѣ
„Небесъ, —мать зачала меня во чревѣ,
37. ,,І Іятьсотъ и восемьдесятъ разъ планетѣ
„Сей было надобно воспламениться,
„Подъ Львомъ въ созвѣздія вступая эти.
40. „Моимъ отцамъ и мнѣ пришлось родиться.
„Въ послѣднемъ, града вашего сестирѣ,
„Гдѣ бѣгъ вашъ ежегодно повторится.
43. „Кто были мои предки въ этомъ мірѣ,—
„Повѣрь мнѣ, прекратить удобнѣй рѣчи
„Объ этомъ, чѣмъ распространяться шире.
46. „Всѣ тѣ, кто вплоть отъ Марса до Предтечи
31. Съ рожденія .Христа до зачатія Кячьягвиды планета Марсъ 580 разъ
встунлла въ созвѣздіе Льва. Брунотто Латинп, учитель Данта, говорить, что
годъ Марса равенъ 2 земнымъ годамъ, мѣезцу и 30 днямъ, такъ что по этому
счету Качьшвида оказывается родившимся гораздо позже того года, пакъ онъ
въ дѣйствительности умеръ. Пьетро Данте, — сынъ и комментаторъ поэта
• меньшій», по его собственному выраженію, «сравнительно съ отцомъ, чѣмъ
былинка сравнительно съ вселенной считаетъ годъ Марса въ дна года зем-
ныхъ. Но самъ Дантъ, видѣвшій астрономическія таблицы короля Альфонса
Кастильскаго, считалъ его въ 686 дней 22 часа и 24 мппуты, такъ что по
этому счету Качкягвяда родился въ 1090 г. п во время второго крестоваго
похода былъ на 58 году.
41. Домъ Качьяггнды находился на старомъ рынкѣ (Мсгсаго ѴсссЬіо) въ
началѣ послѣдняго сестира (ьеьііеге, зезю) Флоренціи, называемаго Ропа Яап
Ріепо. Флоренція вначалѣ дѣлилась па четыре четверти: $ап Рапстагю на
западѣ, 8а* *і Ріегго на востокѣ,ІЭиопіо (соборная) На сѣверѣ Я ЗаіНа Магіа на
югѣ. Когда были выстроены новыя стѣны, къ городу были дрпбаилевы еще
двѣ части, а именно 5апіа Магіа раздѣлилась на Вогдо, и 8сЬега"діо, п включена
мѣстность за Арно— ОИгагпо (вродѣ «Замоскворѣчья»). Нынѣ это улица.
42. Ежегодный бѣгъ во Флоренціи прѵвсходилъ 24 іюня въ день ея пат-
рона св. Іоанна Крестителя. Призомъ былъ Раіііо т. с. бархатный платъ, бѣгъ
начинался у С. Панкраціо чрезъ старый рынокъ до С. Пьетро. По Бенвенуто,
это былъ конскія бѣгъ; бѣгъ пѣшкомъ происходплъ въ Веронѣ и о нечъ см.
прям. къ XV, 122, Ада.
- 128 -
„Вооружались,—пятой части нынѣ
„Живущихъ не достигнули-бъ далече.
49. „Но кровь гражданъ, роднящихся съ Фиггине
„И Камни, —въ совокупности ихъ цѣлой
„Была чиста въ послѣднемъ мѣщанинѣ.
52. „Пусть лучше-бъ ихъ Флоренція имѣла
„Сосѣдями, чѣмъ, какъ теперь, надменно
„До Треспіано расширять предѣлы,
55. „Но принимать въ свои мерзавцевъ стѣны
„И нюхать вонь крестьянъ изъ Агульона,
„Для коихъ совѣсть потеряла цѣну!
58. „Когда бы людъ, всѣхъ болѣ развращенный,
47. Между мостомъ Ропгс ѴессЬіо, гдѣ стояла статуя Мирса п'храмояъ св
Іоанна.
49. Отпаденіе отъ принпнпя сохраненія въ чистотѣ крови гражданъ въ веду
увеличенія, города и принятіе въ послѣдній чуждыхъ п недоброкачественныхъ
элементовъ есть, по мнѣнію Данта, первая причина разложенія гражданствеа-
ности въ его родномъ городѣ, сила котораго заключалось не вь ветчинѣ, ибо
се трудно поддерживать (ст. 70), а въ единствѣ и сплоченности (ст. 67—72).
Изъ этого Дангъ выводятъ безпрестанные государственные перевороты, мучавшіе
Флоренцію цѣлыми столѣтіями, и всѣ бѣдствія настоящаго, какъ-то: вымираніе
старыхъ родовъ, ихъ политическую в нравственную распущенность, ихъ паленіе
по собствснпой-же впнѣ (сравп. ’Іист. XIV, 31—126) и гражданскія усобицы.—
Кампп п Фпггпне—мѣстечки близь Флоренція, первое въ долннЬ Эльсы, а второе
въ 12 миляхъ по Арно. Треспіапо — городокъ къ югу по оолопской дорогѣ на
такомъ-же разстояніи. Всѣ этп городки были прежде сосѣдями Флоренціи, а
теперь вошли нъ составъ ея, что и произвело то смѣшеніе сословій, на которое
жалуется Дангъ.
56. Агулъонс—Тосканскій городъ, откуда былъ родомъ Бальдо—судья, при-
судившій Данга къ сожженію живымъ.
58. Дангъ особенно упираетъ на появленіе многихъ новыхъ дворянскихъ
родовъ изъ торговаго класса, которыхъ онъ обзываетъ презрительно «мѣнялами»
(ст. 61) Таковые въ особенности появились послѣ завоеваніи Сдмифопта въ
въ долинѣ Эльсы (1202 г.) а такъ-же Черкн п Буоядельмоптн, вошедшіе въ
число флорентинцевъ послѣ завоеванія и разрушенія ихъ собственныхъ замковъ
въ названныхъ въ ст. 65 — 66 мѣстахъ и вліяніе которыхъ на флорентійскія
— 129 —
„Не мачехой для цезаря явился,
„Но словно мать его пріялъ-бы въ лоно,—
61. „Любой мѣняла, что у васъ прижился,
„Съ позоромъ вновь зажнлъ-бы въ Симнфонтѣ,
„Гдѣ попрошайкой нищимъ онъ родился,
64. „И въ Монгемурло-бъ оставались Конти
„И изъ Аконы Черки-бы не бывало
„И въ Вальдигреве жили-бъ Бондельмонтн!
67. „Для государства—бѣдствія начало
„При первомъ къ смѣси всѣхъ сословій шагѣ,
„Точь въ точь какъ къ порчѣ тѣла шагъ—завалы.
70. „Погибнетъ волъ слѣпой скорѣй въ оврагѣ,
„Чѣмъ агнецъ, и одною ранятъ сталью
„Больнѣе, тѣмъ десяткомъ лезвій шпаги.
73. „Когда-бъ ты видѣлъ Луни, Урбисалья,
„Ихъ процвѣтаніе и ихъ паденье,
„И Кьюзи послѣ нихъ и Синигалья,—
76. „Для твоего не стало-бъ новымъ зрѣнья
дѣла было въ особенности ненавистно ^.лнту; потому-то о нихъ л ѵщ.мппается—
о первыхъ нъѴІ, о вторыхъ въ XXVIII пісно Ада. А такъ какъ Дангъ ожидалъ
отъ императорскаго вліянія преградъ пхъ наплыву, то опт и упрекаетъ духовен-
ство,— «людъ, всѣхъ болѣ развращенный >, —въ юмъ, что оно борется съ им-
ператоромъ проклятіями, отлучопіями л прочима средствами, вмѣсто того чтобы
быть его союзникомъ.
64. Моітемурло было продано Флоренціи споимъ обладателемъ, графомъ
Гввдо, который не могъ его защищать отъ II истой и.
70 Погибель большого города возможнѣе, но п ужаснѣе, чѣмъ маленькаго,
и одна какая-либо существенная причина сго неустройства можетъ оказаться
опаснѣе десятка мелкпхъ.
73. Упоминаемыя здѣсь города прежде цвѣли, а во временя Давта совсѣмъ
упала.
9
— 130 —
„То зрѣлище, какъ исчезаютъ роды,
„Точь въ точь какъ городовъ исчезновенье.
79. „Всѣ ваши вещи—гибнущей природы;
„Коль что вамъ вѣчнымъ кажется—то юно
„И долголѣтне, ваши-жъ кратки годы.
82. „Какъ брегъ морской затопленъ силой лунной
„И ей быть можетъ вновь осушенъ сразу,
„Такъ дѣлаетъ съ Флоренціей Фортуна.
85. „Не удивляйся-жъ моему разсказу
„О флорентійцахъ древнихъ, жившихъ ранѣ,
„Чьи имена въ быломъ не видны глазу!
88. „Я видѣлъ роды Уги и Ормани,
„Филиппи, Кателлини, Альберики,
„О коихъ нѣть теперь воспоминаній;
91. „Я видѣлъ,—столь-же древни, столь велики,
„Сіяли роды Арка и Сапелла,
„Ардинги, Сальданьери и Бостики.
94. „Дверь, что измѣной столь отяготѣла
„И надъ погибелью теперь на склонѣ,—
„А, наклонясь, корабль утопитъ цѣлый,—
80. Долголѣтнее кажется человѣку вѣчнымъ,—но только кажется.
88—93. Знатныя фамиліи, тогда уже исчезнувшія. Одинъ изъ Сольданьеровт.,
Джанни, упоминается въ XXXII. 121, Ада.
94—99. У двери св. Петра (Рона. зс. Рісгго) жили Черки, отъ которыхъ
пошло раздѣленіе на Черныхъ и Бѣлыхъ (см. ттрим. къ VI пѣсни Ада), дол-
женствующее погубить весь городъ. См. хронику Виллана, кн. IV, гл. XI: «Въ
кварталѣ Ропа Ріеіго жили Бпсдомппи, стражи епископства; потомъ Алъбе-
рпги, которымъ принадлежала церковь 5іпы Магіа АІЬегігЫ, изъ дома Донатя
который теперь такъ испортился. Ровнньяян были очепь велики и жили у во-
ротъ св. Петра; затѣмъ ши дома графовъ Гвиди. какъ и Чорки; и отъ нихъ
произошли по женской линіи всѣ графы Гвиди, какъ ранѣе было сказано, отъ
— 131 —
97. „Нуждалась въ Равиньяни къ оборонѣ
„И въ Гвидѣ вмѣстѣ съ тѣми, кто зовомы
„Великимъ именемъ Бсллинчіоне.
110. „Державство было Прессѣ ужъ знакомо;
„Ефесъ и ручку шпаги Галигайа
„И прочіе позолотили домы.
103. „Росла колонка Шапки, расцвѣтая
„Съ Саккетти, Джонки, Галли и Баруччи,
„Съ тѣмъ, кто краснѣлъ, про гарнецъ вспоминая;
106. „Былъ славенъ стебель доблестный !Кальфуччи;
„Курульныхъ креселъ ужъ для дѣлъ державныхъ
„Достигли Сидзи вмѣстѣ съ Лрригуччи.
109. „Но погибалъ гордецъ, не знавшій равныхъ!
„Шаръ золотой былъ сѣменемъ расцвѣта
„Флоренціи во всѣхъ дѣяньяхъ славныхъ.
дочери добраго мессера Беллпнчіона Берти (см. прнм. іа» XVI. пѣсни Ада),
но ихъ поколѣніе теперь вымерло; Элизен, близъ стараго рынка, которые теперь
стали ророіаш Въ то время во Флоренціи было три общественныхъ класса
небили, пополани и піебен.
101 Знакъ рыцарства.
103. «Котика Шапки*. Ѵа)о, собственно, бѣлка,— геральдическое названіе
полосы въ щитѣ, состоящей изъ серебряныхъ л голубыхъ инкрустаціи на крас-
номъ полѣ, ыапэмппаюіпиуь почему-то геральдическому глазу пеструю шкуру
бѣлки: колонка съ такою шапкой находилась нъ гербЬ фамиліи Билли или Пильи»
105. Одипъ изъ Кьярамовтя, завѣдывавшіП продажей городского зерна, умень-
шилъ объемъ гарнца и тѣмь нажился.—
107. Т. е. общественныхъ должностей. Курульныя кресла — принадлежность
римскихъ магистратовъ—произошли изъ юлеспнцъ.
109. Вѣроятно, Убірта, изъ которыхъ о Фарняатѣ. см. Ада X пѣснь,
110. Золотой шаръ былъ гербъ Ламбѳртя, одного изъ которыхъ, Моску,
Данть встрѣчаетъ въ Аду, пѣснь XX ѴШ, 103.
9
— 132 —
112. „Подумай, что отцы свершали это
„Тѣхъ самыхъ, кто всегда толсты и жирны,
„Когда епископа на мѣстѣ нѣту!
115. „Кичливый родъ, что притаится смирно
„Предъ тѣмъ, кто кажетъ зубы имъ, но вмѣстѣ
„Кусаетъ всѣхъ, кто кротки или мирны,—
118. „Столь ие имѣлъ достоинства и чести
„И столь былъ низокъ, что еще Донато
„Родства съ нимъ не хотѣлъ дозволить тестю.
121. „Переселяется какъ разъ тогда-то
„Ужъ съ Фьезоле па рынокъ Капонсакко
„И процвѣтаютъ Джуда съ Инфангато.
124. „Скажу я диво, вѣрное однако:
„Вылъ входъ въ стѣнѣ, вкруі’ъ града обнесенной,
„Отъ роду Пера прозванный; и всякій,
127. „Кто носитъ гербъ великаго барона,
„Чье имя и чья слава ежегодно
„На день Ѳомы бываютъ обновлены,
112. Вядомияи (Бисдомянв), Тозвнги и Кортиджілни было стражи и храни*
теіп епископства Флоренціи. Ихъ потомки, современные Дяпту, когда умирать
епископъ, беззастѣнчиво помѣщалось вь его дворцѣ и полізовялись его доходами.
115. Адимари. Одинъ изъ нихъ овладѣлъ имуществомъ Данта послѣ его
изгнанія н сильно противился возвращенію поэта.
119. Убертинъ Донато былъ женатъ на Равиілппп а поссорился со своимъ
тестемъ, когда тотъ хотѣлъ выдать другую свою дочь за Адимарп— до тою
низки считались ещ? послѣдніе.
121. Одна изъ дочерей Капоясакки. жившихъ таіл>*же аа Старомъ Рынкѣ,
была женою Фолько II іртипари и матерью Беатриче.
124. Это днио заключается пъ томъ, что Флорѳвгівцы такъ цѣнили лешихъ
своякъ гражданъ, что даже одни изъ городскихъ воротъ прозвали по имени
Пера—Ропа Репша.
127—132. Маркизъ Гуго, «великій баронъ», былъ намѣстпикъ императора
Отгона ПТ въ Тозкаяѣ; опъ построилъ церковь Бадіа во Флоренціи, гдѣ день
— 133 —
130. „И рыцарство и гербъ свой благородный
,,Пріялъ оттоль; хоть разъ тотъ гербъ доставшій
„Примкнулъ тіо волѣ къ партіи народной.
133. „Цвѣлъ Гнальтеротти, доблестью сіявшій,
„И Борго бы.ю-бы миролюбиво,
„Къ себѣ сосѣдей новыхъ не призвавши.
136. „Домъ, гдѣ себѣ погибель всю нашли вы,
„Что ваше погубилъ навѣки имя
„И разлучилъ васъ съ жизнію счастливой,—
139. „Сіялъ со всѣми присными своими.
„О Бондельмонтъ! Какой ты сдѣлалъ промахъ,
„Наученный бѣжать союза съ ними!
142. „Сіяла-бъ радость въ многихъ скорбныхъ домахъ,
„Когда-бъ Господь оставилъ въ Эмѣ скрытымъ
„Тебя отъ насъ, покуда не знакомыхъ!
145. „Но надо, чтобъ на камнѣ томъ разбитомъ,
его смерти (праздникъ св. Ѳомы. 31 декабри 1006) справлялся торжественною
службою, похвальными рѣчами пт. д. Онъ далъ дппряпствоя свой гербъ пяти
фамиліямъ Флоренціи —Фактъ, восхваляемый Качьягвндой, ибо произошедшій
изъ преданности къ императору. Джіано делла Белла, одинъ изъ наслѣдниковъ
герба Гуго, не смотря свое дворянство, примкнулъ къ народной партія; впро-
чемъ, этимъ омъ лишь раздражилъ обѣ стороны, принужденъ былъ удалиться
въ изгнаніе и умеръ во Франція.
135. Борго, одинъ изъ новыхъ сестврсвъ города, было-бы спокойнѣе, если бы
туда пе переселились Буопдельмоптв изъ Ольтрарпо.
136 Домъ Амидо и, распря котораго съ Буондельмопти была началомъ борьбы
Гвельфовъ и Гибеллиновъ во Флоренціи. Опа началась изъ-за того, что одна изъ
дѣвицъ этого дома, невѣста- Буопдельмолте, предпочла сму другого п отказала
ему. Даптъ желалъ-бы, чтобы первый изъ Буонделъмпптя, переселявшійся во
Флоренцію, утонулъ пъ рѣчкѣ Эмѣ, пересѣкавшей ему дорогу; тогда бы Флоренція
не увидѣла многихъ бѣдствій (см. Адр. XXVII Г, 106).
145. Молодой Буондельмонте былъ убитъ на мосту, гдѣ статуя Марса, у
подножія разрушопной башнп. Это было сигналомъ къ началу флорентійскихъ
усобицъ,
— 134
„Что на мосту Флоренціи остался,
„Въ послѣдній мира день ты быль убитымъ!
148. „Вотъ, съ этими родами наслаждался
„Нашъ городъ въ столь незыблемомъ покоѣ,
„Что миръ въ немъ повседневный продолжался;
151. „Чрезъ нихъ я видѣлъ родину такою
„Могучей, что ее не обезславить
„Лилеей на копьѣ внизъ головою,
154. „Какъ и нельзя раздорамъ окровавить!"
153. Гербомъ Флоренція была бѣлая лилія, которую Гвельфы послѣ изгнанія
Гибеллиновъ, замѣнили красною,—«окровавило». Послѣ проиграннаго сраженіи
торжествующій непріятель несъ на кишахъ знамена съ лиліями, перевернутыми
вверхъ ногами.
Пѣснь семнадцатая.
е9К? еЛСарсіъ.—екачъягвида предсказываетъ Я)анту изгна-
ніе и возлагаетъ на него обязанность разсказать о всемъ
видгонномъ людямъ.
1. Того, чье безразсудство къ дѣтямъ строже
Отцовъ творитъ, кто у Климспы слову
Насмѣшки жаждалъ объясненья,—тоже
4. Я представлялъ для пламени святого,
Что изъ креста сіяющихъ объятій
На встрѣчу ^мнѣ подвигнуться готово.
7. Мадонна молвила: „Здѣсь будетъ кстати
„Излить всс то, что такъ тебя тревожитъ,
„Будь лишь на воскѣ чище слѣдъ печати.
10. „Хоть твой разсказъ намъ знанье не умножитъ,
„Яви ту жажду, коей ты невольникъ,
„Да утолить ее другой возможетъ1'.—
XVII 1. Фаэтонъ, который сбоямъ приключеніемъ ст» колесницей солнца,
сдѣлалъ отцооъ осторожнѣе въ исполненіи безумныхъ желаніи сбояхъ дѣтей,
обратился къ своей матери Клнмевѣсъ педоумѣзіѳмъ, кто его отецъ—Аполлонъ
или его воспитатель Эпафь. Въ г а комъ-же недоріѣвіи теперь находился Данть
относительно предсказаній о его будущей тяжелой судьбѣ, слышанныхъ ямъ
въ Аду отъ Фаринаты (X, 79) в Бру нетто Латппп (XV, 6і), а въ Чпстплпщѣ
отъ Конрада Маласяина (VII, 133) п Одерпзи пзъ Агоббіо (XI, 139.).
136 —
13.Мои стебель дорогой и сердобольникъ!
„Ты, зрящій такъ, какъ зримъ мы невозможность,
„Чтобъ два прямыхъ вмѣстились въ треугольникъ,
16. „Земныхъ судебъ случайность всю и ложность,
„Все созерцая въ свѣтломъ томъ зерцалѣ,
„Гдѣ вѣчность въ мигъ сбираетъ непреложность!
19. „Когда еще съ Виргиліемъ вначалѣ
„Я обходилъ міръ мертвыхъ или гору,
„Гдѣ грѣхъ искупленъ, духи провѣщали
22. „Мнѣ то, что ждетъ меня въ грядущемъ скоро.
„Хоть твердостью окрѣпъ я крѣпче башенъ,
„Противящихся грозныхъ бурь напору,
25. „Но все-жъ пусть будетъ голодъ мой угашенъ,
„И станетъ мнѣ судьба моя извѣстна:
„Ударъ стрѣлы извѣстной менѣй страшенъ!» —
28. Огню, со мной мелодіей прелестной
Рѣчь ведшему, по волѣ Беатриче,
Такъ откровенно молвилъ я и честно.
31. И не иносказаніемъ иль притчей,
Какъ до явленья Агнца въ человѣчьей
Природѣ Богъ вѣщать имѣлъ обычай,—
34. Нѣть! Прямо и въ латинской ясной рѣчи
Сказать, свѣтясь улыбкой чрезвычайной
Мой прародитель въ мірѣ и предтеча:
16. Тпть, кто водить Бога, видятъ въ Ннмъ вс© случайное такъ же ясно,
какъ человѣкъ ясно видитъ какую-нибудь простѣйшую геометрическую истину
ІЯ Въ Богѣ, «центръ котораго вездѣ, а окружность нигдѣ».
— 137 —
37. „Что на землѣ вамъ кажется случайно,
,,Все въ вѣчномъ предусмотрѣно прозрѣньи;
„Оно въ себѣ всѣ отражаетъ тайны.
40. „Хотя свободна тварь притомъ немснѣй,
„Какъ наблюдаемый на водной глади
„Свободенъ челнъ въ избраніи движеній.
43. „Какъ звукъ органа въ ухѣ, все, что сзади
„Грядущихъ лѣтъ таять судьбины нѣдра,
„Въ моемъ все отразилось вѣщемъ взглядѣ.
46. „Какъ изгнанъ Ипполитъ измѣной Федры,
„Изъ родины такъ будешь ты сурово
„Извергнутъ, клеветой облитый щедро.
49. „Того хотятъ, затѣмъ и строятъ ковы,
„Того добиться тѣмъ безбожнымъ надо,
„Кто каждый день Христа продать готовы.
37. «Случайное» — не совсѣмъ подходящее слово; здѣсь скорѣе подходятъ
терминъ «акциденція». Смыслъ этихъ словъ, что «случайныя» вещи, являющіяся
продуктомъ творчества яе непосредственнаго (см. ХП1, 61 и VII, 124).
пес.м тря па божественное Провидѣніе и предопредѣленіе, нисколько не с'ѣсня
ютъ человѣческой свободы, — воззрѣніе, знакомое читателю лзъ XVI, 70 и
ХѴІП, 61 Чистилища п ѴПІ, 99 Рая. Это мѣсто повторяетъ еще рш краткій
протестъ противъ ученія о случайности и фатализма, каковой вполніі приличенъ
въ устахъ блаженнаго духа, открывающаго поэту его горькую судьбу, приличенъ
въ томъ смыслѣ, что все въ жизна, даже самое ничтожное, предусмотрѣно въ
гелпгомъ планѣ мірозданія и искупленія.
46. Ипполитъ, сынъ Тезея, былъ изгнанъ изъ Аѳинъ, оклеветанный скоею
метательной мачехой Федрой, преступной страсти къ нему которой онъ не
раздѣлялъ. Сравненіе многозначительное.
50. 0 временя я поводѣ изгнанія Данта говпрено уже въ прпм. къ VI пѣсни
Ада. Та-же самая синьорія, которая незадолго изгнала Черныхъ п отправила
Данта въ концѣ 1301 г. посланникомъ къ цапѣ, чтобы протестовать
противъ всякаго папскаго вмЬпіагельства, черезъ нѣсколько же мѣсяцевъ, вь
отсутствіе Данта, умыіплеипо задерживаемаго папою, открыла городскія ворота
безо всякаго сопротивленія Карлу Валлу а, креатурѣ Рима, который немедленно
воздвигъ гоненіе на Гибеллиновъ, а въ числѣ первыхъ изгнанныхъ былъ Дангъ
— 138 —
52. „Изгнанью клевета прибавитъ яду;
„Но правду Божья месть объявить мукой
„Гонителямъ и“карой безъ пощады.
55. „Со всѣмъ, что мило, ждетъ тебя разлука,
„И будетъ эта боль тебѣ знакома
„Отъ первыхъ стрѣлъ карающаго лука.
58. „Ты будешь къ хлѣбу привыкать чужому,
„Узнаешь то, какъ горекъ онъ и солонъ,
„Какъ лѣстница крута къ чужому дому,
61. „Чтобъ жребій былъ изгнаническій полонъ,—
„Сбродъ обществомъ тебѣ быть предназначенъ;
„И будетъ горше всѣхъ тебѣ тяжелъ онъ!
Предсказывая Божій гнѣвъ за такое предательство, (ст. 52—54)—поэтъ, вѣроятно,
разумѣетъ насильственную смерть главнаго агитатора, Корсо Доняти (Чиста.
XXIV, 82), — этотъ непоколебимый человѣкъ въ шести стихахъ мастерски
изображаеіъ тѣ бѣдствія, которыя онъ вынесъ впродолжопіе 16 лѣтъ изгнанія.
Не только съ роднымъ городомъ ему приходилось разстаться, но и съ женою
и пятью дѣтьми (ст.55—60). Если соединенная съ изгпапіомъ конфискація иму-
щества и оставила ему кой-какія крохи, то онѣ едва доставали на пропитаніе
одного его, а не семьи. Первые годы изгнанія опъ провелъ въ тщетныхъ по-
пыткахъ добиться торжества своей партіи н вернуться іа родину; но скоро
онъ почувствовалъ, что лучше всего «самому стать всей партіей своею» (ст. 68)
Лишь многообѣщавтій походъ въ Италію Генриха ѴП возобновилъ его надежды
и призвалъ его снова къ политической жизни. Но молодой и даровитый государь
скоро умеръ, внезапно заболѣвъ, говорятъ, отравленный по проискамъ папы...—
Первый прочный пріютъ онъ паптолъ у «щедраго ломбардца»; упоминаемое
прибавленіе орла въ лѣстницѣ въ гербѣ указываетъ, что это былъ Бартоломео
делла Скалла въ Веровѣ. Здѣсь онъ жилъ между 1303—1304 г. Послѣ многихъ
скитаній онъ нашелъ себѣ пріютъ опятъ въ Всронѣже, у младшаго Скалигсра—
Капа Гранде, Это были его счастливые дпи (1317—1320). Въ обществѣ обра-
зованныхъ людей, въ почетѣ я обезпеченности, окруженный заботамп сыновей
п великодушнаго князя, онъ могъ всецѣло отдаться любимымъ трудамъ, не
замѣчая горечи нзгпанвяческаго хлѣба, - чему онъ и воздвигъ въ этомъ я другихъ
мѣегахь поэмы такой великолѣпный памятникъ личной благодарности. Дружеское
приглашеніе Гвидо до Полента, издавна дружнаго съ Дангомъ, привело его въ
Равенну, гдѣ онь и умеръ 14 сентября 1321 г.
— 139 —
64 „Имъ всякій слѣдъ пристойности утраченъ;
„По ихъ —не твой лобъ оттого краснѣе
„Печатью срама будетъ всежъ означенъ!
67. „И явится ихъ глупость тѣмъ яснѣе,
„И всѣ твои усилія направить,
„Чтобъ самъ ты сталъ всей партіей своею.
70. „Гостепріимствомъ предъ тобой прославитъ
„Себя Ломбардца щедраго десница,
„Что лѣстницѣ своей орла доставить.
73. „Такъ благосклоненъ онъ къ тебѣ явится,
„Что до тебя его благодѣянье
„Дойдетъ, скорѣй, тѣмъ просьба народится.
76. „И ты узнай—планеты сей сіянье
„Его рожденье ярко освѣщаетъ,
„Свой отпечатокъ давъ ему заранѣ.
79. „Еще покуда міръ его незнаетъ,
„Такъ какъ съ его рожденія девятый
„Свой кругъ движенье солнца совершаетъ.
82. „Съ дня, какъ обманетъ Генриха проклятый
„Гасконецъ,—впредь ужъ эту добродѣтель
„Ни трудъ не въ силахъ устрашать ни траты.
76. Въ 1300 п, когда происходитъ дѣйствіи поэмы, Кану Гранде быю всего
9 лѣтъ.
82. сГасиоиѳцъ»—папа Климентъ V (см. XIX, 82, Ада), льстившій Генриху VII
на словахъ и махиниропапшій противъ вето па дѣлѣ. Въ это время т. и. ме-
жду 1310 — 1312 г. Капъ Грагдѳ былъ уже юпошей и успѣлъ указать свою
дѣятельность н благородство характера. Лаадиво приводитъ о немъ слѣдующій
анектодь: ііиш рагст ііоѵі$зсг ешп зегпеі а<] ѵіѵепсіит таріит іЬезяигит, ізте
іШсо Іеѵайз радпіз тіпхіг зпрег еит, — такъ что Дангъ имѣлъ полное право
распространяться о его щедрости и презрѣнія къ деньгамъ.
— 140 —
85. „Отыщется сму подобный въ свѣтѣ-ль
,,По щедрости,—покажетъ само дѣло,
„А доблести—его-же врагъ свидѣтель.
88. „Въ изгнаніи ему довѣрься смѣло!
„Взводя и низлагая правосудно,
„Измѣнитъ многихъ смертныхъ онъ удѣлы.
91. „Знай будущее—но лишь ты!“ И чудный
О будущемъ разсказъ онъ велъ поряду,
Во что и очевидцамъ вѣрить трудно,
94. Прибавивъ: „Сынъ мой! Вотъ что вѣдать надо,
„Да, пулъ свой предъ тобою обознача,
„Тебѣ не строитъ будущность засады.
97. „Но не завидуй ты враговъ удачѣ,
„Зане повѣрь, тебя еще живого
«Достигнетъ вѣсть о горѣ ихъ и плачѣ» —
100. На томъ прервалъ блаженный свѣточъ слово,
Явивъ безмолвьемъ, что покончилъ съ тканью,
Которой подалъ я ему основу.
103. И я, какъ обратившійся въ незнаньи
Къ тому, кто доброхотный и совѣтный,
Разумно помогаетъ въ обстояньи:
90. До сихъ поръ рѣчь пііз іліпь о личной признательности Данга н хнрік-
терѣ Кана: теперь Даптъ начинаетъ дѣлать о немъ политическія предсказаніи,
о странности которыхъ уже говорилось ьь іірям. ігъ XX ХШ, 45 Чистилища.
Очевидно, Да лъ возлагалъ на него слишкомъ большія надежды, которыя н*
сбылись п преувеличенность которыхь Даптъ самъ сознаетъ. Можетъ быть,
онъ прочилъ императорскую кьрояу этому маленькому князьку, боясь это сказать
вслухъ., во всякомъ случаѣ, послѣдующія событія не оправдали пророчествъ
Даита.
95. Въ самомъ дѣлѣ ѳше при жизни Данга уже начались раздоры п усо-
бипы пъ торжествующей партіи.
— 141
106. „Отецъ! «сказалъ», мнѣ видно и замѣтно,
„Какъ время дастъ коню несчастья шпоры,
„Что бьетъ тѣмъ рѣзче тѣхъ, кто безотвѣтны.
109. „Но осторожность я возьму въ опору,
„Да, изгнанъ съ родины, стихомъ безпечно
„Другихъ пріютовъ не лишусь въ ту пору;
112. „Зане въ краю, печальномъ безконечно,
„И па горѣ, отколь былъ уготованъ
„Восходъ мой въ небо, и въ странѣ, ей вѣчной
115. „Не разъ былъ мнѣ то тамъ то здѣсь дарованъ
„Извѣтъ, пріятный далеко не всюду
„Для тѣхъ, чей вкусъ лишь сладкимъ избалованъ.
118. „А коль я правдѣ робкимъ другомъ буду,
„Межъ тѣхъ, кому нашъ вѣкъ ужъ станетъ
„Боюся я за то пріять остуду старымъ
121. Такъ я сказалъ, и свѣтлость новымъ жаромъ,
Какъ зеркало предъ солнца яснымъ взоромъ,
Налѣ слова зардѣлася недаромъ
124. И молвила въ отвѣтъ мнѣ: Тѣ, которымъ
„Свой тяжекъ срамъ или чужого срама
„Слѣдъ,—уязвятся тѣ твоимъ укоромъ.
127. „Но всс что видишь, разскажи все прямо;
111. Данть боится, что тѣ многочисленныя Г"рькіи истины, который онъ
долженъ высказать современникамъ въ своей поэмѣ, размножатъ его враговъ
и, изгнанный, онъ нигдѣ не найдетъ себѣ пріюта.
120. Потомство.
124. Это поэтическое исповѣданіе своего пророческаго призванія, пзлагая
въ такомъ широкомъ смы лѣ идеалы Дата и пониманіе имъ своего долга, могло-
бы служить прекраснымъ эпиграфомъ ко всей поэмѣ въ ея дѣломъ.
— 142 —
„Тѣмъ, у кого свербитъ, оставь чесаться
„И безъ утайки все являй упрямо.
130. „Пускай на пробу горькими явятся
„Твои слова,—но смыслъ ихъ сладокъ станетъ,
„Когда въ умѣ они переварятся.
133. „Пусть пѣснь твоя подобно бурѣ грянетъ,
„На потрясеніе во всемъ высокомъ,
„Да вновь оно тѣмъ жизненнѣй воспрянетъ!
136. „Знай, что передъ твоимъ откры ты окомъ
„Въ пути чрезъ Адъ и Гору въ эти сферы
„Лишь души славныя—не ненарокомъ.
139. „Затѣмъ, что умъ вниманіе и вѣру
„Достачно и долго не даруетъ
„Изъ темнаго источника примѣру.
142. „Лишь то, что славно, то людей волнуетъ!»—
Пѣснь восемнадцатая
На ѵЗКарсл (окончаніе). качьягвида называетъ обитате-
лей оМарса: ёУисуса Навина, (Маккавея, Иарла Нелина-
го, еРоланда, ((Готфрида бПульонскаго, ГГискара и др. вос-
хожденіе на ёГ©питеръ, планету справедливыхъ судей.
Надпись на ней. М превращается въ (Эрла. Негодова-
ніе поэта на папъ.
1. Блаженный духъ ужъ радовался рѣчи
Своей одинъ, и я остался, мѣря
Блаженствомъ Рая бѣдствія предтечи;
4. По мнѣ открывшая блаженства двери
Сказала: «Прочь тоску! Пріидетъ вскорѣ
Вознаградящій щедро всѣ потери!»
7. И столько я нашелъ любви во взорѣ,
Что такъ меня небесной лаской манитъ,
Что не сказать въ обычномъ разговорѣ!
10. Пе^только словъ на эго не достанетъ,
Но память, столь выедко возлетая,
Надъ тѣмъ, что выше смысла, не воспрянетъ.
X ѴПТ. 1—3. Качиігвида погрузился въ навѣянныя ему его хе словами мысля.
- 144 —
13. Одно могу сказать лишь про ссбя я,
Что все забылъ я, что душа желала,
Владычицы красоты созерцая,
16. Пока блаженство вышнее сначала,
Что безъ посредства зрѣть въ ней стало мочи,
Меня, въ ней отражаясь, освѣщало.
19. Она жъ рскла, блестнувъ улыбкой въ очи:
„Рай не во мнѣ одной лишь безусловно;
„Внимай и слушай все,—весь міръ сей прочій.»—
22. Какъ на землѣ улыбкою любовной
Страсть, сердце зажигающая, ярко
Всю душу на лицо выводить словно,—
25. Такъ предка духъ, горя въ сіяньи жарко,
Своихъ рѣчей хотѣлъ умножить цѣну
Цѣной еще словъ нѣсколькихъ подарка:
28. „Святого древа пятое колѣно,—
„Берущаго свои съ вершины соки
„И плодъ дарующаго неизмѣнно,—
31. „Тѣхъ душъ святыхъ являетъ сонмъ высокій,
„Дѣла которыхъ въ мірѣ славой грозной
„Произвели поэзіи потоки.
34. „Гляди жъ теперь: они на перекрёстной
„Чертѣ креста, при ихъ упоминаньи,
„Себя объявятъ вспышкой молньеносной.,,—
37. И се! мгновенною вспышкою сіянья
28. «Древо»—рай, «пятое колѣно»—ияіаа сфера, «вершина»—Еоп.
36. Все, что даетъ блаженнымъ духанъ поводъ въ проявленію любьи, даетъ
Къ 18-й пѣснѣ - Орелъ на Юпитерѣ-
— 145 —
При имени Навинъ, воспламенился.
Я свѣтъ воспринялъ разомъ и прозванье.
40. И Маккавей, какъ шаръ вертясь, явился
И, радости веревкою натянутъ,
Какъ кубарь, подъ кнутомъ ея, кружился.
43. Роландъ и Карлъ Великій упомянуть,—
И я гляжу, какъ круговымъ полетомъ
Огни, какъ челиги, кружиться станутъ.
46. Вильгельмъ и Рснуардъ сверкнулъ еще тамъ,
И Роберта Гискара призракъ грозный;
Готфридъ, что для Сіона былъ оплотомъ.
49. Потомъ, какъ бы соскучивъ рѣять розно,
Блаженный духъ исчезнулъ въ блескѣ славы,
Сліясь съ хвалебной пѣсней виртуозной.
имъ новую радость, высказывающуюся! какъ уже и прежде не разъ было за-
мѣчено, въ болѣе яркомъ свѣтѣ в движеніи. Ііоэтому-то н вспыхиваютъ всѣ,
названные Качьягвпдою.
38-48. Іисусъ Навивъ и Маккавей, Роландъ и Карлъ Великій—общеизвѣстны.
Вильгельмъ Курносый — провансальскій графъ, миѳическій герои баллады о
двѣнадцати пэрахъ Франціи, спутникъ Карла Великаго въ войнѣ съ сараци-
нами, гдѣ ему отрубили копчикъ нося. Онъ былъ вантъ въ аіѣнъ Мавританскимъ
королемъ Теобальдо, жену котораго Арабеллу обратилъ въ христіанство, и кон-
чилъ жпзнь пустынникомъ. Рѳнуардь—лицо также миѳическое; это молодой
мавръ, совершавшій чудеса храбрости, потомъ взятый въ тѣмъ, пра дворѣ
Людовика Святого принявшій христіанство, женявтпійсн на королевѣ Алисѣ,
потомъ кончившій жизнь тоже суровымъ яекятомъ. Робертъ Гискаръ (старое
норманское слово, означающее х п т р ы й) — шестой изъ двѣнадцати сыновей
нормандскаго барона Танкреда 4е НаШеѵіНе, родался въ 1015 г. Неутомимый
искатель военныхъ приключеній, онъ юношею покинулъ отчій замокъ, проникъ
чрезъ Альпы, присоединился къ нормандской арміи въ Апуліи и, оказавъ нѣ-
которыя услуги палѣ Николаю II, получилъ отъ него титулъ герцога Апуліи и
Калабріи и земли въ Италіи и Сацолім, изъ которыхъ овъ прогналъ грековъ и
сарацинъ. <Его владѣнія», говорить Гиббонъ, «совпадаютъ съ границами послѣ
дующаго лсаполотанскаіо королевства, котораго онъ можетъ считаться оспо
нагелемъ*.
10
- 146 —
52. И, къ Беатриче обратясь направо,
Я вновь мой долгъ прочесть въ глазахъ старался
И въ жестахъ моей дамы величавой.
55. И вотъ, такой восторгъ въ ней отражался,
Какъ ни въ какомъ иномъ небесъ созданьи
Мнѣ до сихъ поръ ни разу не являлся.
58. И какъ, коль наше доброе вліянье
На что-либо другое намъ извѣстно,
Въ насъ доблести мы чуемъ возрастанье,—
61. Я зрѣлъ,—при перемѣнѣ той чудесной
Полетъ мой вправо ширился и влѣво,
И ярче мнѣ сверкалъ просторъ небесный.
64. И какъ волненіе стыда иль гнѣва
На бѣлизнѣ ланитной полотняной
Багрецъ рождаетъ у невинной дѣвы,—
67. Точь въ точь и я, увидѣвъ свѣтъ багряный
На фонѣ ослѣпительно сребристомъ,
Позналъ, что въ новыя взнесенъ я страны.
70. Огни планеты Зевса, въ строѣ чистомъ,
На нашемъ языкѣ изобразиться
Привѣтствіемъ старалися лучистымъ.
73. Какъ съ берега поднявшіяся птицы
На ветлы новыя несутся далѣ
То кольцами, то длинной вереницей,
76. Такъ съ пѣніемъ вокругъ меня порхали,
Горя святымъ огнемъ, блаженныхъ сдай
И О да I да Е изображали,
67. Марст,вакъ извѣстно, блестаті краевымъ огнемъ, а Юпитеръ—бѣлымъ
— 147 —
79. Въ тактъ пѣсни опускаясь и взлетая
И умолкая съ буквой—шрифтомъ равнымъ
Влекли за словомъ слово вплоть до края.
82. О Калліопа! ты, что пѣньемъ славнымъ
Чаруешь насъ, даруя пѣсней сладкой
Безсмертіе самимъ царямъ державнымъ!
85. Даруй мнѣ мощь дать въ словѣ отпечатки
Тому, что зрѣлъ я, ладъ сихъ словъ прекрасныхъ
И прелесть сообщая риѳмѣ краткой.
88. Счелъ пятью семь я гласныхъ и согласныхъ;
Ихъ сочетанье въ память мнѣ запало
Въ пять словъ латинскихъ, разумѣньемъ ясныхъ
91. Вііі^ііс іиьііііаш сначала;
Сказуемое жъ первое затѣмъ
Оиі іибісайз іеггат дополняло.
94. А послѣ все слилось въ единый М;
Сей буквою заканчивая фразу,
Весь хоръ духовъ недвиженъ сталъ и нѣмъ.
97.И чудо новое явилось глазу:
На крышу М посыпались струею
Огни еще, къ ней прилипая сразу.
100. Какъ головню колотятъ головнею,
91—93. Ші&пе ;и5йиат циі )и<іісаП5 геггат, — возлюбите справедливость
судящія земли (Премудр. Соломона. I, 1). Указаніе на то, что здѣшніе обита-
теля—справедливые государи (с.м. прим. къ X.).
96. Бѣлое сіяніе Юпитера образуетъ серебристый фонъ, па которомъ духи
золотыми буквами образуютъ надпись.
100. Въ Италіи, колотя головня о головню, когда сыплются искры, приго-
вариваютъ: столько-бы цехиновъ! столько-бы дублоновъ!
— 148 —
Чтобъ такъ, какъ искры, сыпались червонцы.
Кто наученъ въ томъ глупостью людскою,—
103. Такъ, сверху М какъ крыша или донце
Нависши, пополамъ себя согнуло
Духовъ собраніе, блестя какъ солнце.
106. Когда жъ умолкло рокотанье гула,
На мѣстѣ стало нее—и, пламенѣя,
Подобіе орла изъ М блестнуло.
109. Художникъ неба, самъ себѣ довлѣя,
Творитъ и образцовъ не знаегь силѣ,
Рождая въ гнѣздахъ формы вмѣстѣ съ нею.
112. Еще огни, что, мнилося, почили,
Вкругъ подлетѣли слѣва, какъ и справа,
Украсивши орла вѣнцомъ изъ лилій.
115. Такъ видѣлъ я звѣзды, что сѣмя права
Внѣдряетъ въ насъ и ду хъ нашъ къ правдѣ манитъ,
Великую на небѣ честь и славу.
118. О, пусть ее ведущій геній взглянетъ
КЗ. Буква М. зіюлюціоинруется въ гербоваго орла, причемъ первая и третія
линіи превращается въ крылья, а надъ среднею духи образуютъ наростъ и.
видѣ шеп и головы. Такимъ образомъ, орелъ, символъ идеи всемірной пмперіі,
является па небѣ просвѣтленнымъ п въ новомъ могуществѣ.
109—111. Богъ, небесный художникъ, не знаетъ образцовъ своимъ творе-
ніямъ, но создаетъ (см. теорію созданія, развитую въ ХШ, 52) первообразы
принципы, формы всего того, что являются продуктомъ уже не непосредствен-
наго его творчества, слагая ихъ въ «гнѣздахъ»—планетахъ, такъ напр. Юпитеръ
является < гнѣздомъ» справедливости.
118. Гибеллинъ—поэтъ пе хочетъ упустить случая напомнитъ, что всѣ, даже
папа (ст. 121) должны повиноваться власти императора. Въ особенности Даніъ
укоряетъ папу за недостойное оружіе интердикта п лишенія св. причастіи,
употребляемое имъ въ борьбѣ съ вмпег аторомъ (ст 127—129), тѣмъ болѣе, что
— 149 —
На этотъ чадъ удушливый и черный,
Что на землѣ ея лучи туманитъ!
121. Пусть вострепещетъ передъ нимъ позорный
Земной блюститель правды, кѣмъ сквернится
Храмъ, созданный, сй въ честь, столь чудотворно!
124. О свѣтлый сонмъ, не уставай молиться
За бѣдныхъ, кто, влача покровъ тѣлесный,
Должны дурнымъ примѣромъ уклониться!
127. Оружьемъ прежде мучили; безчестно
Теперь намъ хлѣба не даютъ святого,
Который даровалъ намъ Царь небесный!
130. Ты, пишущій, чтобы стереть все снова!
Для попраннаго вами винограда
Петръ съ Павломъ пали,—но ихъ живо слово!
133. Ты жъ думаешь: „Когда мнѣ только надо
Того, кто жизнь провелъ одинъ въ пустынѣ
И умеръ пляски мерзостной наградой,—
136. То что мнѣ до Петра и Павла нынѣ?"—
паи а Бонифацій ѴП1 часто налагалъ запрещенія единственна ради денегъ и.
□олучинъ мхт, оімѣиалъ наказанія (ст. 130). Дапть грозигъ ему гніломъ апо-
столовъ Петра и Пайла, по думаетъ, что папа, обладая флорентійскимя флори-
нами съ изображеніемъ Іоанна Крестителя, патрона Флоренціи (ст. 133—135),
не особенно боится этой угрозы.
Пѣснь девятнадцатая.
е% еЮпитвріъ (продолженіе). -@релъ говоритъ о предо-
предѣленіи и сЯ)ожъемъ првдыздраніи и о спасеніи нехри-
стіанъ.— Филиппика противъ современныхъ $>анту госу-
дарей.
1. Являлся мнѣ съ четою крылъ открытой
Прекрасный образъ, гдѣ въ отрадѣ мирной
Вѣнцомъ благіе духи были слиты.
4. Всякъ въ немъ являлъ рубина цвѣтъ порфирный,
На солнцѣ рдѣя такъ, что въ смертномъ глазѣ
Весь солнца блескъ воспроизвелъ всемірный.
7. Что надо мнѣ отпечатлѣть въ разсказѣ,—
Чье мнѣ перо опишетъ то іг чья же
Рѣчь оперитъ полеть моихъ'фаптазій?
10. Я зрѣлъ орла, его я слышалъ даже;
И хоть я ухомъ слышалъ * и люй,
Но смыслъ попринималъ въ томъ мы и наит.
13. Онъ говорилъ: «За милость съ правотой
XIX 10—12. Орелъ говорить, какъ одно существо,во въсгословахъ выряжается
воля всѣхъ тѣхъ духовъ, пэт. которыхъ опъ составленъ. Этимъ объясняются
ст. 19 — 24. Символъ, конечно, понятенъ: это небесное единеніе святыхъ въ
ордѣ, божественной справедливости, должно служить образцомъ земной
всемірной монархіи, о которой см. прим. къ пѣсни VI.
- 151 —
„Меня Всевышній славно такъ прославилъ,
„Что всѣ желанья низки предо мной.
16. „Такую память въ мірѣ я оставилъ,
„Что и порочнымъ слава та понятна,
„Хотя моихъ не исполняютъ правилъ.»—
19. Какъ много углей теплотой пріятной
Одною грѣютъ, такъ въ одно сказанье
Любви излился отзвукъ многократной.
22. „О цвѣтъ невянущаго ликованья,»
>1 молвилъ,—«въ комъ отдѣльный запахъ каждый
„Сливается въ одно благоуханье!
25. „Да усладитъ вашъ ароматъ ту жажду,
„Которая доселѣ не узнала
„Еще себѣ услады ни однажды.
28. „Я знаю,—Божья правда есть зерцало
„Не этой сферы лишь, но въ вашей сферѣ
„Она вамъ вѣдома безъ покрывала.
31. „Вамъ вѣдомо самимъ, въ коликой мѣрѣ
„Алкаю я,- пусть голосъ вашъ излечитъ
„ Мнѣ голода столь долгаго потери.»—
34. Точь въ точь, какъ, колпака лишившись, кречетъ
17. Опять указанія на высоту идеи имперіи и должное къ пей почтеніе.
28. Небесная справедливость ясна п для духовъ другихъ сферъ, «чрезъ
зеркала, зовомые Престолы», (IX, 61), по этя Престолы суть интеллигенціи
пмопно Юпитера, п его сфера,развпвающая справедливость па землѣ (XVIII, 115),
въ особенности проясняетъ взоры своихъ обитателей для созерцанія б^жестве-
ной правды.
33. Разскажемъ заранѣе, въ чемъ заключается это давнее сомнѣніе поэта а
какъ опо разрѣшается. Первое мы узнаемъ изъ ст. 70 я далѣе; второе объяс-
няется въ ст. -10—114 этой и 67—138 слѣдующей пѣсни Рѣчь идетъ о спасеніи
— 152 —
Вдругъ охорашиваясь, встрепенется.
Бьетъ крыльями и взгляды въ небо мечеть,
37. То-жъ было и съ орломъ, что создается,
Изъ хвалъ Творцу; а внятны лишь тѣ хвалы
Тѣмъ, кѣмъ та пѣснь хвалебная поется.
или осужденія благочестивыхъ нѳхристіанъ. Здѣсь разумѣется не ожиданіе
Искупителя въ лимбѣ ада, откуда при сошествіи во адъ (Ада IV, 52, Чнст. 1,90)
были изведены нѣкоторые іудеи и язычники, но достиженіе блаженства тотчасъ
послѣ смерти и оправданіе на страшномъ судѣ. Какъ извѣстно, ученіе церкви
не допускало мого. Поясни, что пр< свѣшенный умъ и рѣдкое чувство справед-
ливости Данта едва-ли могли этимь удовлетвориться, и у него возникали сомнѣнія
въ этомъ. Вспомнимъ, что отношеніе поэта къ Вяргилію, къ Энею (Ада 11, 13)
а гакъ-же IV, 43—65, Ада я Ш, 40—15, Чистилища служить уже нѣкоторымъ,
правда слабымъ, протестомъ противъ суровости церковнаго приговора. Всѣ
ати сомнѣнія и протесты о въ повторяетъ въ ст. 70 — 78, напоминая,
въ ст. 10 — 46, что вообще человѣческій раіумъ слишкомъ слабъ, чтобы
проникать въ тайны Божьяго суда, причемъ въ ст. 76 ~ 78 п 103 — 108 это
ученіе прямо-таки разбивается, во-первыхъ, авторитетомъ св. Писанія (ст. 83. -
Къ Галат. Ш, 23, Матѳ. VII, 21. Апокалипсисъ XV, 12); во-вторыхъ, на поло-
женіи. что Божья справедливость и Божіе милосердіе никогда не протнпорѣчатъ
другъ другу (ст. 86 — 90). Но пытливый духъ поэта не удовольствовался
такпмъ смягченіемъ,—и въ слѣдующей пѣсни проглядываетъ уже болѣе мягкая
доктрина, проводимая еще Іустиномъ въ своей Апологетикѣ, н раздѣляемая изъ
схоластиковъ Гуго Виктори наемъ. Въ ст. 106 — 114 опъ протввоставляетъ
исповѣданіе Христа однѣми устами истинно! вѣрѣ и предполагаетъ возможность
прсдпочтспія добродѣтельнаго явычника дурному христіанину по XXV гл.
Мято, я II, 27 посл. къ Римл.; въ ХХ-же пѣсни опъ находитъ малоизвѣстнаго»
но высоко восхваляемаго Виргпліемъ троянца Рвфея и императора Траяна»
на Юпитерѣ,—примѣръ спасенія двухъ язычниковъ, одного жившаго до, а Другого
послѣ Христа. Опираясь на слова Христа въ XI, 12 Матѳ, о томъ, что царство
небесное не закрыто для усплснпнхъ стремленій къ нему, и на извѣстное раз
дѣленіе вѣры въ Христа грядущаго п Христа пришедшаго, а также на замѣну
крещенія водою крещеніемъ тремя духовными добродѣтелями (;т. 100—126),
онъ влагаетъ въ слова заключительнаго увѣщанія собственное мнѣніе, что никто
не можетъ основывать на своихъ соображеніяхъ или ограничивать послѣдними бла-
годатное предопредѣленіе Провидѣнія (ст. 130—138). Но столь смѣлый, увѣрен-
ный я непоколебимый въ своихъ практически - реформаторскихъ стремленіяхъ,
поэтъ очепь остороженъ въ догматическихъ вопросахъ,—не изъ трусости, а изъ
добросовѣстностей указанныя мѣста являются не столько протестомъ противъ
церковнаго ученія, сколько повторительнымъ ѵссо противъ ригоризма въ теоріяхъ
предопредѣленія.
38. Блаженные духи называются «хвалима Творцу. Срявн. Ада 11 «Беатриче
Господа хвала!>
— 153 —
40. —„До граней міра циркуль изначала
„Раздвинувшій, внѣдривъ между рогатокъ
„И тайнаго и явнаго не мало,
43. „Не сообщилъ вселенной отпечатокъ,
„Столь полный, коего не превзошло-бы
„Его же Слово, твари всей начатокъ;
46. „Что первый доказалъ гордецъ тотъ злобный,
„Разсвѣта нсцождавшійся, ни шагу
„Дозрѣть еще верховнѣй неспособный.
49. „Для меньшихъ тварей тщетнѣе отвага
„Попытокъ дерзостныхъ—обнять пучину
„Само себя лишь мѣрящаго Блага;
52. „И что есть слабый разумъ персти сына?
„Лишь лучъ и отблескъ Существа, въ Которомъ
„Матеріалъ и первая причина.
55. „Ему-ли въ глубь смотрѣть, когда съ позоромъ
„Онъ, своего-жъ источника не зная,
„Стремится въ большее проникнуть взоромъ?
58. „Въ предѣлы вѣчной правды проникая,
„Не далѣ вндигь разумъ вашъ негодный,
„Чѣмъ глазъ вашъ въ синевѣ морской безъ края.
61. „Онъ видитъ дно у берега свободно,
15. Даже о въ окончательномъ развитіи міра Богъ далеко пе истощался
пли налился весь (антнпантемстічѳсказ мысіь').Липіь удинъ Логосъ является пиі.
нимъ выраженіемъ Отца, а не что либо конечное,—что и доказалъ Люциферъ
(Денница), который палъ <псдождавшиоь разсвѣта», т. с. не созвавши своей
ограниченности и необходимости дальнѣйшаго совершенствованія. Тѣмъ менѣе
основанія меньшимъ тварямъ пытаться обиать Божество, котороо одно ставить
себѣ мѣру.
61. Превосходное сравненіе для земного знанія н Откровенія.
— 154 —
„Но вь океанѣ—трудъ напрасенъ, право;
„А дно все жъ есть, хоть скрыто въ безднѣ водной
64. „Нѣть свѣта, кромѣ свѣта Вѣчной Славы
„Не меркнущаго: прочее все—тьма,
„Иль плоти тѣнь, или ея отрава.
67. „Вотъ, вскрыть покровъ отъ твоего ума,
„Рождавшаго мучительный вопросъ,
„И истина ясна тебѣ сама.
70. „Ты говорилъ—коль скоро довелось
„На Индѣ жить кому, и вѣкъ не зналъ онъ
„И неслыхалъ совсѣмъ, кто былъ Христосъ,
73. „,Мсжъ тѣмъ всегда по правдѣ поступалъ онъ
„И въ мѣрѣ той, какъ смертному возможно
„Безъ благодати, совершеннымъ сталъ опъ, —
76. „Погибъ ли онъ безъ вѣры безнадёжно?
„Его ль вина, что каръ опъ не избавленъ?
„Или Господня правда судитъ ложно?
79. „Но кто жъ ты, кто такъ высоко поставленъ,
„Чтобы взглядомъ на сто миль судить кичливо,
„Коль путь судьбы тебѣ лишь вмалѣ явленъ?
82. „Конечно тотъ, кто ищетъ кропотливо,
„Могъ сомнѣваться; но ему Писанье
„Всѣ удалитъ сомнѣнія и дива.
70—78. Здѣсь излагается вышеупомянутое сомнѣніе поэта. Въ ст. 79. го-
ворящіе духи снова говорятъ сами отъ себя, разбивая это сомнѣніе еще въ
ст. 64 приведеннымъ авторитетомъ Писанія, на которомъ въ этомъ случаѣ
основывается п церковное ученіе.
82. Испытывать божественный тайны дозволено блаженнымъ духамъ,
но все таки человѣкъ на землѣ долженъ преклоняться передъ авторитетомъ
- 155 —
85. „Скоты земли! Умъ грубый! Вѣдь желанье
„Первичное всегда съ собой согласно,
„Само себѣ служа лишь только гранью.
88. „Что съ нимъ едино—право и прекрасно.
„Родившаяся отъ него жъ сначала
„Земная тварь судить его не властна"—
91. Какъ самка аиста, что напитала
Птенца, и какъ наѣвшійся до сыта
На мать свою взираетъ птенчикъ малый -
94. Такъ сталъ и я и знакъ тоть знаменитый,
Чьи крылья многихъ думою совмѣстной
И приподняты были и открыты.
97. И пѣлъ тотъ знакъ: «Таковъ законъ небесный,
„Въ божественномъ являющійся правѣ,
„Для васъ, ничтожныхъ смертныхъ, неизвѣстный.»
100. И пламень духа, почивая въявѣ
Еще на знакѣ, данномъ благодатью
Небесной къ наивящей Рима славѣ,
103. Мнѣ вновь изрекъ: „Сюда, въ мои объятья
„Не вшелъ никто, не вѣря въ Іисуса,
„Иль послѣ мукъ Его иль до распятья.
Писанія, чтобы избѣжать сомнѣній, свойственныхъ ему, неопадающему еще
достаточной способностью познаванія.
86—90. Смыслъ вывода, — чтэ Божья справедливость п Божье милосердіе
не исключаютъ другъ друга: второе, какъ «желанье первичное», всегда согласно
съ самимъ собою, будучи справедливо, ибо находятся внѣ условностей. Всякое
конечное, сотворенное благо, понятіе о которомъ у земныхъ тварей есть лйпіь
отблескъ блага первичнаго, — не властно ставить ему условія, а потому мы
должны быть скромны въ своихъ сужденіяхъ.
96. Слова орла являются плодомъ «совмѣстной думы> многихъ иго составля-
ющихъ духовъ—типическій образъ одпнетва и справедливости.
100. Г. с. духи все еще стояли въ впдѣ орла, не разсыпаясь.
— 156-
106. „Сколь много призываютъ Іисуса,
„Но на судѣ Онъ мѣсто имъ укажетъ
„Ничтожнѣй, чѣмъ незпавшимъ Іисуса!
109. „Судъ Еоіопъ тѣмъ христіанамъ скажетъ,
„Когда послѣдній день всѣхъ земнородныхъ
„Къ блаженству призоветъ или накажетъ.
112. „Что скажетъ Персъ о короляхъ, намъ сродныхъ,
„Когда раскрыто узритъ онъ писанье,
„Гдѣ писано объ ихъ дѣлахъ негодныхъ?
115. „Альбрехта узрягь тамъ одно дѣянье,
„О коемъ на проклятіе осудитъ
„Всю область Пражскую воспоминанье.
118. „Поддѣлка денегъ Францію принудитъ
„Сгорѣть отъ пожирающаго срама
„За власть того, чья смерть отъ непря будетъ;
121. „И гордость, Скоттовъ съ Англами упрямо
„Ведущая въ чужбину изъ-за риску,
„Явится нескрываемо и прямо!
121. „Испанецъ! Я венъ тамъ развратъ твой низкій,
109. Подражаніе Евангелію Мато. 12, 41.
112. Норсъ въ смыслѣ язычника и чужеземца вообще, а также вслѣдствіе
засвидѣтельствованной Геродотомъ и Ксенофонтомъ правдивости персовъ.
115. Императоръ Альбрехтъ являлся уже мишенью для упрековъ Давта въ
Чпст. VI, 97. Теперь поэтъ сго порицаетъ за несправедливое нападеніе па
Богемію при Вячеславѣ IV въ 1303 г.
11Я. Филиппъ Красивый прибѣгалъ въ трудныхъ обстоятельствахъ къ под-
дѣлкѣ монеты. Онъ погибъ оть вепря на охотѣ.
121. Долголѣтнія войны между Шотландіею п Апгліою и ихъ всегдашняя
національная вражда общеизвѣстны. Здѣсь, вѣроятно, разумѣется борьба
Эдуарда 1 съ Робертомъ Брюсомъ.
124. Упрекъ въ изнѣженности Фердинанду IV Кастильскому н Вячеславу IV
(сравн. Чист. ѴП, 101),
— 157 —
,,И Чехъ, что был ь отъ храбрости вдали
„И никогда ея не видѣлъ близко!
127. „Хромецъ Ерусалимскій! Тамъ твои
„Чрезъ М означатъ гнусные пороки,
„А добродѣтель выразится въ 1!
130. „За скаредность услышитъ тамъ упреки
„Властитель края, гдѣ, римлянъ начатку,
„Анхнзу данъ могилы сонъ глубокій.
1 33. „Немногоцѣнность его жизни гадкой
„Объявить лѣтопись немногословно:
„Въ ней много будетъ сказано, хоть кратко!
136. „Узнаютъ всѣ какъ брать единокровный
„Его и дядя гнусны, двѣ короны
„Двухъ націй столь гнетущіе грѣховно.
139. „И стыдъ Норвежцевъ станетъ обнаженный
„И Португальскій; Рашьи герцогъ черный
„Придетъ, поддѣлкой денегъ пристыженный.
142. „Пусть Венгрія не терпитъ гнетъ позорный!
127. Карлъ Хромой, кораль Апуліи, поспвшій также титулъ короіа Іеру-
сліпмскяго. Его пороки равпяютсн М. (тысячѣ), его добродѣтели 1 (едпппцѣ
римскими цифрами). Сравп. Чпст. ѴШ, 124 п Рая ѴГ1Т, 49.
130—135. Фридрихъ, сыпь Петра Арраюаскаго, корой. Сициліи, въ которой
погребенъ Апхизъ, отецъ Энея. Его пороки будутъ въ лѣтописи, ради краткости
обозначаться сокращеніями.—Сравн. Чист. Ш, 107 н VII, 118—120.
136—138. Іаковъ, король Майорки п Минорки, и его дядя Іаковъ, король
Аррагоніи, братъ Фридриха.
239—141. Разумѣется ля подъ «стыдомъ Норвежцевъ» Эрихъ, пли Гакомъ,
или кто другой, трудно сказать; въ Португаліи царствовалъ (1279—1326) Діонисій
Справедливый, я приговоръ Данта поэтому удивителенъ. Рашья—часть Далмаціи
ея герцогъ поддѣлывалъ пепеціанскую монету.
142. Венгрія, послѣ смерти Андрея 111 въ 1301 г. и прекращенія длпястіп
Арпадовъ, была ареной долгой борьбы претендентовъ. Наварра подпала въ 1304 г*
— 158 —
„Плотнѣй и безопаснѣй пусть Наварра
„Какъ крѣпостью, повьется цѣпью горной!
145. „Грядущей мести первые удары—
„Проклятья Фамагусты съ Никозіей
„И жалобы, что звѣрь тамъ правитъ ярый,
148. „Угрозъ не устрашаясь какъ другіе."—
власти Филиппа Красиваго и его дѣтей, но чрезъ нѣкоторое время вернула
себѣ самостоятельность.
145. Порукою только что высказанному, — что борьба за престолонаслѣдіе
истощаетъ цѣлую страну,— поэтъ приводитъ событіе въ Кипрѣ, обозначая его
двумя его главными городами. Тамъ пно междоусобіе между слабымъ Генрихомъ
Луанньяпсклмъ и суровымъ Амальрихомъ. Первые признаки этого междоусобія
явились еще въ 1300 г., когда Амаіьрихъ командовалъ Кипрскимъ войскомъ
въ Сиріи, а самый разгаръ его въ 1306—1310, когда Генрихъ былъ взять въ плѣнь,
потомъ убить Амальрихъ, а Генрихъ освободился и жестоко отомстилъ врагамъ.
Судя по этому, узурпаторъ Амальрихъ болѣе засіужпвалъ-бы названія «звѣря»,
чѣмъ Генрихъ.
Пѣснь двадцатая.
(§релъ перечисляетъ составляющихъ его духовъ: Давида,
Константина, Кіраяна и троянца сРифея. (•Разсужденіе
о благодатномъ предывбраніи.
1. Когда весь міръ свѣтлящая лампада,
Простившись съ нашей неба половиной,
Огь нашего спѣшить сокрыться взгляда;
4. И цѣпью многочисленной и длинной
Зажгутся звѣзды въ небесахъ, но пламя
Ихъ миріадъ огонь зажжетъ единый,—
7. Являлось предъ моими тожъ очами,
Когда ссй знакъ надъ нашимъ міромъ власти
Замолкъ благословенными устами.
10. Зане его всѣ органы и части
Зардѣлися еще сильный при пѣньи
Огь непонятнаго для смертныхъ счастья
13.0, рдящес въ улыбкѣ воплощенье
Любви, въ ихъ сердцѣ и умѣ зажженной,
Лишь въ Бога устремляющемъ мышленье!
XX. 1—12. Всѣ святые, составляющіе орла, являются теперь въ новомъ
блескѣ любви и радости, какъ звѣзды послѣ захода солпца.
13. Божія люб* вь, которая я таится и проявляется въ улыбкѣ ятого сіянія
— 160 —
16. Когда жъ умолкнулъ поясъ драгоцѣнный,
(Какимъ шестой изъ свѣточей окованъ)
Съ своею пѣсней ангельской,—мгновенно
19. Мой слухъ былъ словно рѣчкой очарованъ,
По камнямъ сыплющей, хвалясь имъ, водный
Запасъ, что въ родникѣ ей уготованъ.
22. Какъ звукъ, у рукоятки лирной, сродной
Ему одѣялъ формой иль въ свирѣли
Мелодіей родится вѣтръ свободный,—
25. И у орла шло сотрясенье въ тѣлѣ,
Какъ чрезъ отверстія трубы свирѣльной
Черезъ гортанныя проникнувъ щели;
28. И, въ голосъ обратясь членораздѣльный.
Глаголъ ко мнѣ желанный обратило,
Что въ памяти моей остался цѣльный:
31. „Взгляни на органъ, коимъ дня свѣтило
ІЗѢщала мнѣ та цѣпь огней поющихъ—
„Земному созерцать орлу подъ силу!
34. „Изъ всѣхъ огней, сей образъ создающихъ,
„Тѣ свѣточи, кѣмъ глазъ изобразится, [щихъ
„Возвышеннѣй всѣхъ, въ прочихъ членахъ су-
37. „И тоть, кто .мѣсто занялъ въ немъ зеницы,
„Есть царь, Святаго Духа восхвалявшій,
„Съ ковчегомъ ѣздя въ поискахъ столицы.
иобуждаетъ послѣднее, пораждаемое внутренней святостью, — стреміться къ
болѣя полному совершенству.
30. Поэтическое сравиеніѳ, которымъ Дантъ опагляжяраеть. какъ замолчавшій
было орелъ снова начпнчетъ рѣчь, папомигтаетъ Лда ХХѴ11, 13—18/
33—42. Давидъ награжденъ за вѣру, возвысившуюся до божественнаго вдох-
новенія) обнаруживающагося въ псалмахъ.
161 —
40. „Его почтилъ его же Вдохновлявшій
„Особой почестію и любовью,
„Ему въ орлѣ такое мѣсто давши.
43. „Изъ пятерыхъ, являющихся бровью,
„Узнай того—сь той стороны, гдѣ передъ—
„Кто, войско задержавъ, вняль просьбу вдовью.
4б- „Блаженство тѣхъ, кто въ Сына Божья вѣритъ,
„И кто искупленъ жертвой милосердной,
„Теперь онъ прежнею невзгодой мѣрить.
'19. „Съ нимърядомътотъ,которыйчасъсвойсмертный
„На полтора десятка лѣгь отсрочилъ,
„Предъ Богомъ павъ съ молитвою усердной.
52. „Онъ здѣсь себѣ увѣренность упрочилъ.
„Что неизмѣнны тѣ судьбѣ святыя,
„Въ которыхъ Богь свои рѣшенья почалъ
55. „Отъ слѣдующаго за нимъ руки я
„(На зло, хоть сь доброй волей) въ новомъ краѣ
„Былъ поселенъ на взморьѣ Византіи.
58. „Здѣсь видитъ онъ. что цѣль его благая,—
„Хоть слѣдствіемъ ея вы всѣ гнетОмы,—
„Достичь ему не помѣшала Рая.
44.—18. 0 Траянѣ см. Чист. X, 7). и примѣчаніе къ пгму. Нпзе, изъ
ст 306. мы узнаемъ, что но молитвѣ Григорія Великаго, его душа была воз*
вращена въ тѣло и онъ нѣкоторое время жиль на землѣ еще разъ, чтобы кре-
ститься и увѣровать во Христа. Теперь онъ можетъ измѣритъ свое теперешнее
блаженство сравненіемъ съ своимъ прежнимъ положеніемъ въ Аду (т. ѳ. соб-
ственно въ 1-мъ кругѣ его).
49 54. О Езекіи см. 2-ю кн. Царствъ, 20, Нсаіи, 38.
55—60. Легенда (Ада ХГХ,115) разсказы ваетч, что Константинъ уступилъ
нанѣ свою прежнюю столпцу Рпмі, основавъ такпмъ образомъ свѣтскую власть
паны, а самъ удалился въ Комсганпшопол. Эго «дареніе Константина», Дангъ
11
— 162 —
61. „За нимъ Вильгельмъ, близъ брови перелома,
„О коемъ слезы подданныхъ,—хоть живы
„На слезы лишь потомки его дома!
64. „А чтобы убѣдиться въ томь могли вы,
„Что государи—Божіи посланцы,
„Богъ водворяетъ здѣсь его счастливо.
67. „Но кто-бъ повѣрилъ мнѣ, что въ семъ багрянцѣ,
„Что пятымъ тебѣ виденъ здѣсь, сокрылось
„Въ лучахъ Рифея бытіе, троянца?
70. „Здѣсь онъ извѣдалъ всю Господню милость,
„Освѣдомленъ о слѣдствій нити тонкой,
„Что на землѣ въ зернѣ причинъ таилась".
73. Какъ въ вольномъ небѣ пѣнье жаворонка,
Что съ пѣснею по воздуху порхаетъ
И смолкнетъ, сытъ послѣдней трелью звонкой,—
76. Таковъ былъ образъ тотъ, что отражаетъ
Верховный свѣтъ, въ которомъ бытіе
Неложпос міръ смертныхъ обрѣтаетъ.
70. Съ боязнью скрылъ я мнѣніе свое
(Не болѣ, чѣмъ стекло блескъ разноцвѣтный
Картины). Но не вынесъ онъ ее.
считаетъ источникомъ всѣхъ несчастій церкви. Но такъ какъ намѣренія Кон-
стантина были все-таки добрыя, то происшедшее отъ его даренія зло не вмѣ-
нилось ему въ грѣхъ.
61—63. Вильгельмъ Добрый, король Неаполя я Сицилія, умеръ въ 1189 г.
Теперь первое изъ королевствъ принадлежало Карлу II, а второе Фридриху,
сыну Петра,—о томъ и другомъ говорилось нъ концѣ предыдущей пѣсня.
68. О Рифеѣ имѣется лишь одно важное длк Данта изреченіе Внргилія;
РВІІ55ІПШ5 Ш1И5, Оііі Гшг іп Теисгі? ег 8егѵапгі$«іти$ аецці. Объ его особенномъ
значеніи,—какъ удостоеннаго рая язычника, — также, какъ н о Традиѣ, гово-
рилось въ ирин. къ XIX, 33.
— 163 —
82. Вновь потрясенье голоса замѣтно
Въ немъ обозначилося, и, нѣмѣя,
Вновь я восторгъ въ немъ видѣлъ искрометный;
85. Да не во тьмѣ пребуду я, коснѣя
Въ сомнѣньяхъ, что въ моей душѣ возникли,
Онъ началъ рѣчь, воспламенясь сильнѣе:
88. —„Ты вѣришь мнѣ, я вижу, но проникъ ли
„Умомъ ты въ то, что такъ необходимо,—
„Не молча, какъ мы тайны чтить привыкли?
91. „Нерѣдко знаемъ мы предмета имя,
„Но его сущность скрыта остается,
„Доколь не обнаружена другими.
94. „Но царство Божье силою берется,
„Когда любовь съ надеждой съединены,
„И Божью волю духъ склонить возьмется,
72. Вѣдѣніе блаженныхъ, какъ оно нп велико, все жз де безгранично»
76—79. Вѣчное блаженство свитыхъ п тточіюшее на нихъ Божіе благово-
леніе есть сверховпыЙ свѣтъ» царства Божія, выраженіе котораго па землЬ—
всемірная священная римская имперія, имѣющая символъ орла. Во всякомъ
созданій врождено стремленіе пріобщиться къ этому вѣчному быИю н его зем-
ному отраженію; такой жизненный идеалъ, «нелохнов бытіе», есть сознатель-
ная иди безсознательная цѣль всего въ мірѣ. Это іеніальпоя мѣсто пъ немно-
гихъ словахъ выражаетъ идею соотношенія между Богомъ и міромъ, полагая
основаніе глубокомыслѳппо-пдеальной системѣ всеобщаго благополучія въ міро-
вой государственности. Интересно сопоставить съ этимъ Чпстмл. ХХХП, 59—
69, Рам, XI пѣспъ. а также Рая I, 1-3, 103—120; X, 10; Ш, 82 н IX, 31 о
Богѣ, мірѣ и ступенихь блаженства.
79. Дантъ все-таки не совсѣмъ постигаетъ возможность спасенія язычника,
хотя онъ ц допускаетъ для него блаженство на свой особенный манеръ. Это
его сомнѣніе ясно для блаженныхъ Оуховъ, какъ краска сквозь стекло. Но
опъ все-таки должепь его высказіть, что онъ и дѣлаетъ въ ст. 83, и это слу-
житъ поводомъ къ начатому еще въ предыдущей пѣсни разсужденію о спаслпід
язычниковъ.
94—138. Это міето въ общемъ объяснено примѣчаніемъ къ XIX, 33; нъ
частностяхъ ст. 94—99 объясняются сопоставленіемъ съ ст. 76, служа пре-
краснымъ комментаріемъ къ Ев. Мато. ХІ> 12 и Луки XX, 16.
ІИ
— 164
97. „Не словно смертный, сдаться принужденный, -
„Богъ побѣждаетъ, даже отдаваясь,
„Да побѣдить, любовью побѣжденный!
100. „Ты видишь, въ моей брови, удивляясь,
„И первое и пятое сіянье,
„Чго блещутъ въ ней, блаженствомъ раскаляясь.
103. „Но умерли они какъ христіане:
„Тогъ послѣ, тотъ впередъ,—ихъ зрѣли вѣжды
„Пронэенныя-ль, пронзаемыя-ль длани.
106. „Тотъ изъ темницы, что ни разу прежде
„Не отдавала жертвъ, былъ призванъ снова,
„Благодаря живительной надеждѣ,
109. „Которая просила Трисвятого
„Его известь изъ той страны унылой,
„Да будетъ живъ, по истинному слову.
112. „И въ тѣло славная душа вступила
„На краткій срокъ, чтобъ вѣрить, почитая
„Изведшую его оттуда силу.
115. „И въ вѣрѣ той зажглася въ немъ такая
„Любовь, столь пламенно и столь глубоко,
„Что въ смерти онъ второй достоинъ рая.
105. РісІез ітріісііа.
109. «Живительная надежда» папы Григорія, который, согласно легендѣ,
содѣйствовалъ спасенію Транна. Такимъ образомъ Траянъ, жившій посгЪ Хри-
ста, могъ быть спасенъ лишь чужимъ ходатайствомъ, слѣдствіемъ котораго было
его возвращеніе къ жизни, чтобы онъ могъ, живя во второй разъ, увѣроватъ
въ Христа. Ряфей, жившій до Христа, спасенъ безъ послѣдняго условія, един-
ственно даромъ необъяснимой для смертпыхъ, предопредѣляющей благодати
(ст. 118) за свою естественную справедливость, приведшую его къ Лгіея ігпріі-
сіи (121—123), которая дѣлала его какъ-бы уже не язычникомъ (124—126),
а добавленіе надежды п любви замѣняло крещеніе (127—130). Является во-
— 165 —
118. „Другой по благости, что смертныхъ оку
„Вѣкъ неизвѣдана въ своемъ теченьи
„Или въ пучинахъ своего истока,
121. „За правду жизнь всю посвятивъ боренью,
„Изъ милости былъ возвышаемъ въ милость
„И даръ пріялъ огь Бога—искупленья.
124. „Въ него онъ вѣрить—этимъ освятилась,
„Омывшись отъ языческаго гноя,
„Душа его и въ немъ любовь явилась.
127. „Ему крещенье замѣнили трое
„И до крещенья пребывавшихъ выну
„И ведшихъ колесницу предъ тобою.
130. „О благодати Божіей пучины,
„Чьи смертное неопытное зрѣнье
„Найти не въ силахъ корни и причины!
133. „Такъ остороженъ будь въ своемъ сужденьи,
„О человѣкъ! не всѣхъ сыновъ избранья
„Намъ въ явѣ кажегь Божье провидѣнье.
136. „И намъ такое сладостно незнанье;
„Ихъ счастье наше лишь усугубило,
„И наша воля—Божіе желанье".—
139. Такъ слово, что изрекъ знакъ, Богу милый,
Дѣяній Промысла неясныхъ цѣлью
Мое недоумѣнье исцѣлило.
вросъ, признавалъ ІЯ Длитъ возможность спасенія язычниковъ послѣ Христа
безъ возвращенія ихъ снова къ жпзян, какъ Траяна, а прямо, подобно Рдфею?
Вѣроятно, нѣть; во всякомъ случаѣ онъ считаетъ спасеніе язычппка, жившаго
послѣ Христа, несравненно болѣе труднымъ,
128. См. Чистиі. XXIX, 121.
—166 —
142. И какъ аккомпапьяторъ чудной трелью
Пѣвцу закончить помогаетъ пѣсню,
Ей умножая слушавшихъ веселье,—
145. Въ отвѣтъ орлу зажглись еще прелестнѣй
И ярче два огня благословенныхъ
Сверкая дивной радостью небесной,
148. Какъ двѣ зеницы, молньей просвѣтленныхъ.
146. Траннъ и Рифѳй.
Дѣснь двадцать первая,
сХа Сатурнѣ. 3>ухи бъ видѣ ліъстницы. еЛ&тръ Я)аміани.
1. Ужъ я молчалъ, вниманіе и взоры
Въ лицо моей владычицѣ вперя
И о всемъ прочемъ позабывши скоро.
4. Она не улыбалась говоря:
„Когда-бъ я улыбнулась, какъ Семелу
„Улыбкой въ прахъ тебя сожгла бы я.
7. „И красоту, что, какъ чрезъ путь свой цѣлый
„Ты наблюдалъ въ обители сей вѣчной,
„Росла сильнѣй, чѣмъ выше я взлетѣла,—
10. „Когда-бъ я не умѣрила, конечно,
„Разбитъ ты был ь бы, словно дубъ столѣтній,
„Въ золу сожженный молньей быстротечной.
13. „Къ седьмой мы сферѣ поднялись планетной,
„Чейснѣгъ къ вамъ чрезъ созвѣздье Льва с труится
„Своихъ лучей семьею искрометной.
XXI. 4—6 п 55—63. Беатриче бодѣе па улыбается, блаженные духи
но поютъ,—все указываетъ безмолвно-серьезное, оторвавшееся отъ всего внѣш’
наго христіанское созерцаніе, представители котораго витаютъ звВсь, а также
п па то, что неподготовленный еще духъ поэта не можетъ воспринять полноту
ихъ познанія такъ же, какъ Сѳмѳла не могла вылестп полной славы Зевеса.
— 168 —
16. „По духомъ тщись, какъ взоромъ, возноситься,
„Да въ духѣ отразишь ты, какъ въ зерцалѣ,
„Все то, что въ семъ зерцалѣ отразится".—
19. Въ ея глазахъ, что ярко мнѣ блистали,
Своимъ я сталъ искать пріютъ прелестный
Для отдыха, чтобъ вновь напречь ихъ вмалѣ,—
22. И радости для смертныхъ неизвѣстной,
Вкусить, въ повиновеніи впивая
Усилію восторгъ противовѣсный.
25. Въ кристаллѣ, что объемлетъ міръ, безъ края,
Царю тезоименномъ, въ чьемъ правленьи
И именемъ исчезла воля злая,
28. Я лѣстницы узрѣлъ изображенье
Изъ золота, проникнутой лучами,
Въ высь простирающейся дальше зрѣнья,
31. Усыпанной столь многими огнями,
Что, миилося, со всей округи дальней
Излили небеса свое все пламя.
34. Какъ вслѣдствіе привычки натуральной
Воропы скачутъ стаею крылатой,
Чтобы согрѣться тѣмъ въ часъ дня начальный,
37. А послѣ—тѣ умчатся безъ возврата,
Тѣ возвратятся къ мѣсту отправленья,
А тѣ на мѣстѣ топчутся стократы;
13—15. Указаніе па то, что во время путешествія поэта, Сатурнъ вахо
днлен въ созвѣздіи Льва.
18, Зерцало—планета Сатурнъ, отражающая сіяніе Божьей славы.
19—24. Глаза Беатриче настолько прекрасны, что повиноваться ихъ знаку—
наслажденіе, равное съ усиліемъ—оторваться отъ нихъ по еа же приказапіюб
Къ 21-й пѣсни - Духи въ видѣ лѣстницы.
— 169 —
40. Въ сіяньяхъ сихъ я видѣлъ тожъ движенье,
Что вмѣстѣ съ тучей двигались сначала,
Пока не всталъ всякъ надъ своей ступенью.
43. И то изъ нихъ, что ближе прочихъ стало,
Зардѣлось такъ, что обративъ вниманье:
„Вотъ какъ любовь тебя“, я мнилъ, „объяла ‘1
46. По та, чьей воли къ рѣчи иль молчанью
Я жду, (была недвижима, и благо,
Что я молчалъ, хоть вопреки желанью.
49. Занс она, зря въ Томъ, предъ Кѣмъ все наго,
Страданіе нсвѣдѣнья недугомъ
Побудила къ рѣшительному шагу.
52. И началъ я: „Не по моимъ заслугамъ,
„Но ради той. которая несытый
„Мой духъ па кругъ возводитъ вслѣдъ за кругомъ,
55. „Блаженный духъ, въ своемъ блаженствѣ скрытый,
„Открой, прошу, чѣмъ ты ко мнѣ такъ тѣсно
„Приближенъ; и, молю, еще скажи ты,
58. „Почто сей кругъ безмолвенъ и прелестной,
„Святой мелодіи лишенъ,— которой,
„Проникнутъ сладостно весь край небесный?"—
25. Сатурну» нъ царствованіе котораго былъ золотой вѣкъ па земіѣ.
2К Сраня. Бытія 28, 12. Дія созерцательпаго чаянія Бога, Даить ве ва-
шедъ лучшаго символа, какъ лѣстница, ведущая ступень за ступенью духъ къ
езконечному.
40—12 (и 34—ЗУ) Въ первый моментъ Дантъ увидѣлъ только подобное по-
току одновременное восхожденіе п нисхожденіе духовъ по лѣстницѣ (сг. 31).
Потомъ онъ повялъ, что каждый изъ этвхь двигающихся духовъ стремится за
вить ту ступень, которая ему надлежитъ. Этотъ проце съ приведенія толпы ду-
ховъ въ порядокъ, онъ, какъ истый флорентинецъ—любитель птицъ—сравни-
ваетъ со стаею воронь.
— 170 —
61. — „Твой слухъ,-онъ молвилъ,--смертенъ какъ и
„Затѣмъ то и улыбки свѣтъ разсѣянъ, [взоры,
„Затѣмъ то и не слышны пѣсенъ хоры;
б'і. „И я къ тебѣ спуститься внизъ содѣянъ,—
„Чтобы тебѣ доставить праздникъ словомъ
„И свѣтомъ яркимъ, коимъ я одѣянъ,—
67. „Не большею любовію готовымъ:
„Огонь любви сильнѣе тамъ надъ твердью,
„Какъ по лучамъ узнать возможно то вамъ.
70. „Нѣтъ! вышнее (самъ зришь ты) милосердье,
„Что волѣ, міромъ правящей, угодно,
„Служить всему вселяетъ въ насъ усердье'4.—
73. - „Я вижу, свѣтъ святой, любви свободной
„Довольно,—я отвѣтилъ,—въ сей палатѣ,
„Чтобъ быть слугою цѣли верховолной.
76. „Но вотъ что свыше всѣхъ моихъ понятій:
„Зачѣмъ тебя, а не кого другого,
„Коснулося избранье благодати?"—
79. Едва лишь я успѣлъ окончить слово,
Свѣтъ сдѣлалъ центръ изо своей средины,
Кружась быстрѣе жернова любого.
82. — яВъ меня внѣдряется любви пучина",—
Любви вну греннедѣйствіе вѣщало
„Пройдя сквозь ризу свѣта и въ едино
85. „Съ моимъ прозрѣньемъ слившись, эта сила
72. Значитъ въ ихъ выборѣ ступени руководитъ ими опять таки свободное
нообъяснимоѳ и дда питъ Божье предъизбраніе. Сравн. XX, 130, XIX, 49
XX, Л2.
— 171 —
„Меня собой настолько возвышаетъ,
„Что зрю я сущность, что ее родила.
88. „Отсель та радость, что во мнѣ сіяетъ,
„И ясность та, съ какой все мною зримо,
„Во мнѣ сіянья ясностью сіяетъ.
91. „Твои-жъ сдва-ль вопросы разрѣшимы
„Хотя-бы зрѣньемъ въ вышинѣ надзвѣздной
„Парящаго всѣхъ выше серафима.
94. „Зане они столь углубились въ бездну
„Рѣшеній вѣчныхъ, что ихъ доискаться
„Очамъ созданій всякихъ безполезно.
97. „А часъ придетъ въ міръ бренный возвращаться,—
„Тамъ объясни, да къ столь непостижимымъ
„И страшнымъ цѣлямъ люди не стремятся.
100. „Духъ, здѣсь свѣтящій, тамъ явится дымомъ;
„Что-жъ можетъ сдѣлать смертный съ бездной тем-
„И недоступной даже херувимамъ?'1— [ной
103. На то пришелъ я въ ужасъ столь огромный,
Что я съ вопросомъ распростился прежнимъ
И кто онъ? духа вопросилъ я скромно.
106. —„Межъ тѣмъ и этимъ краемъ прибережнымъ
„Твоей отчизны выси есть такія,
„Что молньямъ не подняться быстробѣжнымъ.
109. „Межъ нихъ есть холмъ, прозваніемъ Катрія;
„У ногъ его есть скитъ святой, гдѣ строго
„Уставы соблюдаются святые".—
107. Апеннины,
— 172 —
112. Такъ онъ сказалъ и помолчавъ немного
Добавилъ третью рѣчь скудно рѣчивый
Огонь; „Тамъ я окрѣпъ въ служеньи Богу.
115. „И тамъ, питаясь лишь плодомъ оливы,
„Я жилъ, терпѣлъ и хладъ и жаръ несносный,
„Однимъ лишь созерцаніемъ счастливый.
118. „Тотъ скитъ, для нашей сферы плодоносный,
„Теперь стал ь столь безплоденъ, что я стану
,.Еіце грозить измѣнѣ сей поносной.
121..,Я въ мірѣ прозванъ былъ Петръ Даміано,
„(А Петръ Нсккаторъ жилъ у Приснодѣвы
„Въ обители Равеннской) и не рано
124. „Пріялъ я плащъ, направо и налѣво
„Разданный межъ столь недостойнымъ людомъ
„Во исполненіе Господня гнѣва!
127. „Апостолъ Петръ на проповѣдь съ Сосудомъ
„Избранья бѣдный шелъ и босоногій,
„И нѣть копца лишеньямъ ихъ и худамъ!
130. „Теперь оть паствы проситъ пастырь строгій
„Весть подъ руки его, подперши сзади
„(Такъ онъ тяжелъ!), переставляя ноги.
110. Кагрія—гора въ герцогствѣ Урбино, на которой расположенъ мона-
стырь Гопге Дѵсіапл.
121. Пьетро Даміани,—часто смѣшиваемый съ другимъ Петромъ по прозви-
щу Рсссаюг (грѣптнвкъ)—сынъ бѣдныхъ родителей долго жигъ въ строгомъ
уединеніи въ аввлланскомъ монастырѣ, но подъ конецъ своей жизни, вопреки
своимъ вкусамъ, былъ сдѣланъ епископомъ Остіи и предсѣдателемъ коллегіи
кардиналовъ. | 1072. Это былъ благородный и энергичный характеръ, другъ и
сотрудникъ Григорія Великаго, страстный приверженецъ церковной реформы,
бичепавшій пороки духовенства въ своей книгѣ ЬіЬег СотоггЬіапиз,—что онъ
Дѣлаетъ и здѣсь, сожалѣя объ оскудѣніи истинныхъ анахоретовъ, убѣжищемъ
которыхъ была Авеллана.
г
к
в
| 133. „Коня попоной кроютъ, въ нарядѣ
I „Суконномъ щеголяютъ два животныхъ! —
„О, долго-ль Божьей ждать еще пощадѣ!
136. Потомъ я видѣлъ сонмъ духовъ безплотныхъ,
Бѣжавшій внизъ ступень вслѣдъ за ступенью
Г оря яснѣй въ движеньяхъ поворотныхъ;
13б. Ставъ рядомъ съ ведшимъ это разсужденье,
Всѣ подняли при томъ крикъ столь смятенный,
Что для него нѣтъ на землѣ сравненья,
142. И я его не понялъ, оглушенный.
I-
,[
]Іѣснь двадцать вторая.
(§в. оДвнедиктъ. &іо филиппика противъ испорченности
монаховъ. сІВосъмое небо —нево еУСеповвижныхъ Звѣздъ.
1. Объявшее мой разумъ удивленье
Меня къ моей Вожатой обратило,
Какъ къ матери дитя бѣжитъ въ смущеньѣ.
4. Она-жъ ко мнѣ, подобно мамѣ милой,
Слезами лечащсй испугъ дитяти
И голосомъ ему дающей силы,
7. Рекла: „Иль ты не въ царствѣ благодати?
„Здѣсь все, что дѣется изъ доброй воли,
„Все къ доброй цѣли дѣется и кстати.
10. „И почему ты не смутился болѣ
„Отсутствіемъ улыбки съ гимномъ нынѣ,
„Когда ты крикомъ симъ смущенъ дотолѣ?
13. „Но знай ты крика этого причины,
„Ты видѣлъ бы приготовленья къ карамъ,
„Какія узришь до твоей кончины.
ХХП. 13. Здѣсь объясняется пеобъасненвый въ концѣ предыдущей пѣсня
крикъ блаженныхъ духовъ: это была мольба, — происходящая, какъ говорится
въ ст. 8 п 9, изъ доброй воли и праваго усердія.—чтобы Богъ свонмп карами
укротилъ испорченность духовенства. Но духи молятъ о томъ лишь потому, что
видятъ въ Богѣ скорѣе исполненіе этой мольбы (ст. 16). См. прпы. къ 14, 139
и Чист. ХХХП, 167.
— 175 —
16. ,.Не поспѣшаетъ и не медлитъ даромъ
„Мечъ Божій, чьи возмездія нависли
„На всѣхъ, дрожащихъ подъ сго ударомъ.
19. „Но па другое тіцнеь направить мысли
„И, взоръ свой обративъ сюда охотнѣй,
„Духовъ сихъ славныхъ множество исчисли".—
22. Я взоры обратилъ, узрѣвъ: несчетнѣй,
Чѣмъ искры въ мракѣ разсыпаетъ пламя,
Другъ друга крася, сферъ блистали сотни.
25. Но, любознательности уязвленъ шипами,
Боялся я сказать, излишне смѣло
Мое желанье выразивъ словами.
28. Тогда изъ этихъ перловъ самый бѣлый,
Приблизившись ко мнѣ, полетъ оперилъ
Желанья, что во мнѣ такъ пламенѣло.
31. —„Когда-бъ любовь, насъ жгущую измѣрилъ",
Изъ ясности промолвилъ голосъ звѣздный,
„Ты мнѣ свое желаніе-бъ довѣрилъ,
34. „Да не придешь ты къ цѣли слишкомъ поздно
„Такъ долго ждавъ—отвѣчу я заранѣ
„Столь бережно таимой жаждѣ слезной.
37. „Гора—«плоть Кассины основаній —
„До дней моихъ скужителямь порока
„Обманутымъ служила для собраній.
28 Си. прим. къ ст. 37.
37. На иершииѣ той горы, гдѣ находится Кассяао, сгояаъ прежде храмъ
Аполлона съ оракуломъ. Св Бенедиктъ, (изъ Пурсін, род. въ 460 г., ог.нова-
ватель ордена Бенедиктинцевъ) духъ котораго говоритъ сейчасъ, проповѣдалъ
тамъ христіанство и прекратилъ поклоненіе идолу.
— 176 —
40. „Впсрвые я Того явилъ ихъ оку,
,,Кто истину намъ далъ, богообразно
„ Подъемлтощую здѣсь насъ столь высоко,
43. „И благодать мнѣ помогла огъ грязной
„Исторгнуть нечисти весь край окрестный,
„Для гибели служившій и соблазна.
46. „Всѣ эти свѣточи зажегъ небесный
„Тотъ пламень, что, во вѣкъ не угасая,
„И цвѣтъ роститъ, и плодъ даетъ прелестный.
49. „Здѣсь Ромуальдъ, Макарій и святая
„Семья отвергшихъ міръ вашъ, добровольной
„Темницей кельи сердце укрѣпляя".—
52. —.„Любовь,—я рекъ,—сквозящая невольно
„Въ твоихъ словахъ, (а какъ узналъ теперь я,
„Ея и въ этихъ всѣхъ духахъ довольно),
55. „Столь многое внушила мнѣ довѣрье,
„Какимъ раскроетъ солнце въ розѣ дикой
„Всѣ лепестки и всѣ листочковъ перья,
58. „Но взоръ мой твоего сподобивъ лика,
„Меня воочью общникомъ содѣлай,
„Коль милости я стою столь великой“.—
61. —„Коль такъ высоко жаждешь ты и смѣло,—
49. Со. Мнкарій Египетскій, организаторъ монашества на Востокѣ,—нако-
гымъ св. Бенедиктъ явился на Западѣ, род. въ 335 г.—Ромуальдъ, основатель
ордена камальдольцевъ плп новыхъ бенедиктинцевъ, род. въ 956 г.
56. Сіяніе, окружающее блаженныхъ духовъ, есіь, какъ уже неоднократно
упоминалось ранѣе, только оболочка, отблескъ ихъ внутреішнго блаженства.
Давть хочетъ видѣть св. Бенедикта безъ этого пскрова, но это исполнимо
только въ Эмпиреѣ, гдѣ зрѣніе поэта станетъ совершеннѣе-
— 177 -
„Твое желанье всякое безмолвію
„Въ послѣднемъ кругѣ замолчитъ всецѣло.
61. „Тамъ совершенно, цѣльно все и полно,
„Всѣ части слиты въ вѣчномъ постоянствѣ,
„Всѣхъ—и моихъ— желаній стихнуть волны;
67. „Занс тотъ круть великій—внѣ пространства,
„Но напіа лѣстница къ нему стремится,
„И внятны намъ красы его убранства.
70. „Вотще она могла когда то . сниться
„Іакову! Вотще онъ зрѣлъ со страхомъ
„На ней духовъ блаженныхъ вереницы!
73. „Никто теперь поднять ноіи надъ прахомъ
„Уже не хочетъ, и мои законы
„Въ писаньи упражненіемъ монахамъ
76. „Давно не служатъ, нѣть! Давно въ притоны
„Соборы обратились и карманомъ
„Съ мукою затхлой стали капюшоны.
79- „іуда съ сердцемъ ось стяжанья пьянымъ,
„Для Бога не явился-бъ столь порочнымъ,
„Какъ инокъ мой въ стяжаньи постоянномъ!
63. И мопхъ желаній т. е. клонящихся къ исполненію твоей просьбы.
64. Это мѣсто служитъ лишнимъ показателемъ того, что, по мнѣнію Даята,
всѣ святые обитаютъ собственно въ Эмпиреѣ—безпредѣльномъ и неподвижномъ
отраженіи вѣчнаго покоя (ст. 67) - гдѣ онъ найдетъ и Бенедикта безъ свѣто-
вого покрывала.
68. Такимъ образомъ, лѣстница есть символъ созерцанія, приближающаго
человѣка ступень за ступенью къ Еогу.
74. Превосходный уставь ордена бенедиктинцевъ (орденское платье кото-
рыхъ было бѣлаго цсѣта, іт. 93) предписывалъ монахамъ, іТромѣ ремеслъ и
землепашества, завиматься еще переписываніемъ книгъ, и атому ордену мы
обязаны сохраненіемъ многихъ памятниковъ древности.
— 178 —
82.,,Предписано закономъ церкви точнымъ:
„Имѣнье церкви нищимъ отдается,—
„Не братьямъ и не сыновьямъ побочнымъ!
85. „Но плоть слаба, и рѣдко удастся
„То сѣмя, что отъ добрыхъ силъ зачато,
„Покуда въ дубъ сей желудь разовьется,
88. „Петръ началъ дѣло безъ сребра и злата;
„Молитва, какъ и постъ,—мос начало,
„Смиреніе одно—Франциска брата.
91. „А если посмотрѣть, уже не мало
„Началъ прекрасныхъ возросло ня горе,
„И бѣлое вначалѣ— чернымъ стало!
94. „Но Чермное дѣлящееся море
„Есть чудо большее предъ тѣмъ, которымъ
„Исправлены они бъ могли быть вскорѣ".—
97. Такъ духъ изрекъ и вновь съ блаженнымъ хо-
Соединился, и весь хоръ съ исподу [ромъ
Къ вершинѣ вдругъ взметнулся вихремъ скорымъ.
100 Мадонна воззвала меня къ восходу,
Восторжествуя надъ моей влекомой
Ея призывомъ низменной природой.
85—87. Орденъ вначалѣ имѣлъ добрыя цѣли и лишь впослѣдствіи выродился:
недовольно человѣку находиться въ хорошемъ учрежденія 0 при хорошемъ на-
ставникѣ, чтобы самому остаться хорошимъ и доброе сѣмя зачастую не даетъ
добрыхъ плодовъ.
94. Богъ дѣлалъ діа еврейскаго народа большія чудеса, чѣмъ тѣ, которыя
нужны теперь для исправленіи духовенства.
100-105. Призыва Беатриче довольно ддн поэта, чтобы опъ снова устре
мился къ высшему, забывъ свою земную природу. Но такой полетъ невозмо-
женъ на землѣ, гдѣ чувственное вліяніе настолько сильно, что и при порывахъ
души іл» небу, тяжесть матеріи все такл препятствуетъ ен полету.
— 179 —
103. Здѣсь, гдѣ паденіе быстрѣй подъема,
Едва-ль, читатель, было-бы понятно
Столь страстное влеченье къ Божью дому;
106. И—пусть, коль лгу, я не вернусь обратно
На это празднество, о коемъ страстно
Лью слезы я и каюсь многократно,
109. Но тщился-бъ ты сравнять со мной напрасно,
Обжегшись, отъ огня перста отъятье,—
Какъ надъ Тельцомъ достигъ я сферы ясной,
112.0 знакъ святой, отколѣ могъ пріять я
Все—много или мало ихъ скопилось—
Мой умъ и силы всѣ—все безъ изъятья!
115. Средь васъ взошла, средь васъ же закатилась
Жизнь земнороднаго всего творенья,
Когда впервой дыханье въ грудь мнѣ лилось.
118. Когда превознесенъ я въ тѣ селенья,
Верховной благодатью вознесенный.—
Тому причиной—къ вамъ мое стремленье.
121. I Іребудьте-жъ и отнынѣ благосклонны,
Къ дальнѣйшему пути мнѣ вливъ отвагу,
Къ чему влекомъ я всей душей смущенно!
124.—„Къ послѣднему настолько близясь благу",—
109. За Тельцомъ въ Зодіакѣ слѣдуютъ Близпѳцы. Дангъ родился когда
солнце находилось въ этомъ созвѣздіи (между срединою мая и срединою іюня
1265, именно 27 мая) Ихъ вліянію онъ приписываетъ свои дарованія и напра-
вленіе своего духа.
116. Солнце, котораго свѣтъ и тепло все на землѣ животворитъ.
118. Въ небо неподвижныхъ звѣздъ. Между его многочисленными звѣздами
Дантъ думаетъ, согласно своему вѣрованію, пайтп и тѣ, которыя имѣли на
него наибольшее вліяніе.
— 180 —
Тогда мнѣ Беатриче говорила,—
„Готовь твой взоръ къ столь дерзостному шагу;
127. „И прежде, чѣмъ твоя нога вступила,
„Взгляни сперва, какъ много сферъ пройденныхъ
„У твоего подножія почило,
130. „Чтобърадостнѣйі іредстатьмежъпросвѣтлепныхъ,
„Столь радостно несущихся въкруженьѣ
„Подъ сводомъ сихъ небесъ превознесенныхъ0.
133. Я внизъ взглянулъ и увидалъ вращенье
Земли въ столь жалкомъ видѣ и ничтожномъ,
Что даже улыбнулся огь презрѣнья,
136. И одобряю всѣхъ, красотамъ ложнымъ
Презрѣнье шлющихъ, умъ всегда вперяя
Сюда, въ обитель истинъ непреложныхъ!
139. Безъ пятенъ, на которыя взирая,
Я прежде заблуждался, дочь Оіатоны,
И всю въ сіяньи видѣлъ здѣсь тебя я.
142. Тебя я видѣлъ, сынъ Гиперіона,
И не поникнулъ взоромъ; за тобою
Вращались дѣти Майи и Діоны.
145. Юпитеръ мнѣ въ точнѣйшемъ мѣрномъ строѣ
Предсталъ, отца умѣривши и сына—
Здѣсь ясно ихъ движенье круговое;
139. Дочь Латовы—Луна, ксторая, будучи наблюдаема сверху, свободна
отъ тѣхъ яятснъ, какія нядны на ней сь земіп.
142. Сычъ Ганеріова—солнце, Апооспъ.
144 Майя—мать Меркурія, Діона—Венеры.
14Э. Звѣзда мѣры и справедливости Юпитеръ, умѣряетъ холодность своего
отца Сатурна и горячность своего сына Марса.
— 181 —
148. И всѣ семь сферъ, широты ихъ и длины,
Ихъ отдаленья, ходъ ихъ непреложный
И равномѣрности его причины
151-Все видѣлъ я,—съ той точкою ничтожной,
Чей видъ отъ вѣчныхъ Близнецовъ явился
Съ горами, съ бездною морей тревожной,
154. И вновь къ прекраснымъ взорамъ обратился.
153. Какъ быстрота косхмда. такъ и гордый взглядъ сверху на семь прой-
денныхъ сферъ и въ особенности на маленькую н ничтожную землю, —пс.с ого
символъ внутренняго развитіи и постепеннаго созрѣванія духа поэта, получа-
ющаго послѣднюю печать въ слѣдующей пѣсни.
Пѣснь двадцать третья.
(56. $)п>6а. цПіріумфъ сХриста,
1. Какъ ночью въ тепломъ гнѣздышкѣ касатка,—
Чуть мракъ падетъ со свѣтомъ чередуясь,—
Хранить своихъ малютокъ спящихъ сладко,
4. Ихъ милыми головками любуясь
И отысканья пищи (долгъ хоть трудный,
Но сладкій!) ожиданіемъ волнуясь,
7. И средь вѣтвей, почившихъ непробудно,
Внимательно въ зарю вперяясь взоромъ,
Рожденья дня мигъ выжидаетъ чудный;
ХХШ. Примыкая къ послѣдней часты каптивщ эта пѣснь служитъ связую-
щимъ звешмъ въ общей внутренней экономіи Рая; какъ указано въ прим. въ
1 пѣсня, третья часть <Б. К> является изображеніемъ постепеннаго преуспѣ-
янія поэта, -являющагося представителемъ человѣческаго духа вообще,—въ
полномъ индивидуальномъ блаженствѣ, состоящемъ 1) въ познаваніи и 2) въ
созерцанія Божества. Первое—познаваніе—завершилось. Пройдя черезъ семь
сферъ, представляющихъ въ своей совокупности полноту Богоіюзпанія съ сго
различныхъ сюровъ и съ различныхъ индивидуальныхъ способовъ воспріятія
и теперь, бросая на нихъ и на землю ретроспективный взглядъ, поятъ достигъ
вершины познанія. Теперь онъ видитъ Христа (ст. 28), видитъ Беатриче, какъ
она есть, въ ся полной красотѣ (ст. 46—48), его духъ отрѣшается отъ самого
себя, заглядывая выше самого себя (43—45). Пѣсни XXVIII н XXIX явля-
ются какъ бы отчетомъ, итогомъ совершившагося въ поэтѣ переворота и раз-
витія. Апостолы Петръ, Іаковъ н Іоаннъ экзаменуютъ Дапта о сущности вѣ-
ры, надежды я лотбои,—я этимъ, а еще разсужденіемъ о природѣ ангеловъ въ
XXѴЩ н XXIX пѣсняхъ, оканчиваются получаемыя имъ поучепія. Такимъ
образомъ, онъ дозрѣлъ до полноты познанія, до созерцанія Бога, котораго онъ
н удостаивается въ послѣднемъ отдѣлѣ кантики (пѣсни XXX).
— 183 —
10. Точь въ точь къ предѣлу обратясь, въ кото-
Движенье тѣни медленнѣй, Мадонна [ромъ
Внимательно глядѣла вверхъ упоромъ;
13. И я, ее столь видя углубленной,
Сталъ, словно тотъ, кто въ новомъ ожиданьи
Спокоится, надеждой подкрѣпленный,
16. Но ждалъ не долго, какъ узрѣлъ сіянье
Свѣтила дня, блиставшаго въ пространствѣ,
Все въ новомъ и сильнѣйшемъ прибываньи.
19. - „Вотъ,—вскрикнула она,—во всемъ убранствѣ
„Полки Христа и вотъ тріумфъ Господній!
„Вотъ плодъ твоихъ чрезъ эти сферы странствій’.**
22. Ея лицо зажглось столь превосходнѣй
Безъ примѣси блаженствомъ, что не властны
Мои слова то разсказать сегодня;
25. И полная лупа въ лазури ясной
Средь вѣчныхъ нимфъ, своихъ подругъ, играя,
Едва-ль такъ улыбается прекрасно,
28. Какъ ясность средь всѣхъ ясностей живая, -
Какъ звѣзды солнца свѣтъ зажжетъ обычно,
Зажглась, вокругъ себя все зажигая.
11. Когда солнце находится въ полднѣ, тѣнь растетъ пля уменьшается мед-
леннѣе, чѣмъ утромъ пли вечеромъ.
20. Здѣсь легко увидѣть главную мысль всего распредѣленія міра и рая, л
гмеяпо: всякая сила, всякій даръ и благодать мстекдегь свыше на болѣе низ-
кія сферы; тамъ же, вверху, опи собраны въ споемъ дервоисгочнпкЬ (ст. 130).
Такимъ образомъ во Христѣ п его тріумфѣ,—служившемъ одномъ изъ любдмкй-
птихъ предметовъ ранней церковной жнвоппел,—соединены всѣ сферы н всѣ
блаженные духи (ст. 20) и полнота благодати (ст. 21), искупленія, мудросія
и силы (ст. 37- 39); въ немъ цептраіизированъ союзъ неба а земли, въ немъ
опъ слитъ л законченъ.
26. Луна, затемняющая звѣзды кругомъ.
- 184 —
31. И засіялъ свѣтъ сущности первичный
Сквозь этотъ свѣтъ такъ ясно мнѣ, что очи
Такую яркость вынеі ть непривычны.
34. —„О, Беатриче, дорогой мой водчій!44- -
Воскликнулъ я, а мнѣ она сказала:
—„Ты добродѣтель зришь внѣ всякой прочей.
37. „То силы и премудрости начало,
„Открывшей путь межъ небомъ и землею,
„Чего такъ долго вся земля желала4*.
40. Какъ пламя, сжато тучей грозовою,
Прорвется, вопреки своей природы
Стремяся внизъ,—я взросъ самъ надъ собою,
43. Созрѣвъ умомъ оть этого восхода,
И что горѣ я видѣлъ, то нельзя
Повѣдать языкомъ людского рода!
46.—„Взгляни теперь, взгляни какая я!
„Меня узрѣвъ, ты будешь зрѣть способнымъ
То, какъ улыбка свѣтится моя!44—
49. Я былъ воспоминавшему подобнымъ,
Забытое какое-то явленье
Возстановляя въ образѣ подробномъ,
52. Какъ услыхалъ внезапно предложенье,
Достойное быть принятымъ и въ прежнемъ
Во вѣки не найдуіцее забвенья.
32. Сущность или субстанція свѣта есть преображенный ХрястосъІ кото-
рымъ живы всѣ блаженные духи.
42. Огонь по природѣ стремится нверхъ; вт. молніи же, въ противность
своему природному влеченію, онъ сходить внизъ.
^Іова Веатриче, Сравп. первое примѣчаніе «"
Аді, 5.
—185 —
55. Пусть зазвучали-бъ сонмищемъ безбрежнымъ
Всѣ языки, священной Музъ семьею
Питаемые млекомъ самымъ нѣжнымъ, —
58. Того я сотой доли не открою,
(Такъ мой языкъ и жалокъ и ничтоженъ!)
Что явлено улыбкою мнѣ тою!
61. И при изображеньи ихъ возможенъ
Такой скачекъ въ священной сей поэмѣ,
Какъ тотъ творитъ, чей выходъ загороженъ!
64. Но кто пойметъ, сколь тяжко это бремя
И смертную мою восполнить спину,
Не укоритъ тоть потугами тЬми’
67. Для челнока-ль съ пловцомъ, пугливымъ выну
Предъ тяжестью имъ принятой излишней,
Дорога та, какую я покину?
70. —„Улыбкою привычной и давнишней
„Зачѣмъ ты упоенъ дотолѣ снова,
„Что садъ тебя не привлекаетъ вышній?
73. „Тамъ Роза, въ коей плотью стало Слово;
„Тамъ лиліи, что запахомъ прекраснымъ
„Показываютъ слѣдъ пути прямого!'4 —
76. Я вновь такимъ Мадонны словомъ властнымъ
Былъ побужденъ напрячь въ усильи око,—
И то усилье не было напраснымъ:
67. Сравн. П, 1—6.
73. Мистическою розою католвчесіиѵа церковь называетъ Св. Дѣву. Лиліи
—вѣроятно апостолы ила отцы церкви.
- 184 —
31. И засіялъ свѣтъ сущности первичный
Сквозь этотъ свѣтъ такъ ясно мнѣ, что очи
Такую яркость выне<ть непривычны.
34.—„О, Беатриче, дорогой мой волчій!"—
Воскликнулъ я, а мнѣ она сказала:
—„Ты добродѣтель зришь внѣ всякой прочей.
37. „То силы и премудрости начало,
„Открывшей путь межъ небомъ и землею,
„Чего такъ долго вся земля желала1'.
40. Какъ пламя, сжато тучей грозовою,
Прорвется, воітреки своей природы
Стремяся внизъ,—я взросъ самъ надъ собою,
43. Созрѣвъ умомъ отъ этого восхода,
И что горѣ я видѣлъ, то нельзя
Повѣдать языкомъ людского рода!
46. —„Взгляни теперь, взгляни какая я!
„Меня узрѣвъ, ты будешь зрѣть способнымъ
То, какъ улыбка свѣтится моя!"—
49. Я былъ воспоминавшему подобнымъ,
Забытое какое-то явленье
Возстановляя въ образѣ подробномъ,
52. Какъ услыхалъ внезапно предложенье,
Достойное быть принятымъ и въ прежнемъ
Во вѣки не найдущее забвенья.
32. Сущность или субстанція свѣта ость преображенный Христосъ, кото-
рымъ живы всѣ блаженные духи.
42. Огонь по природѣ стремится вверхъ; въ молніи же, въ противность
своему природному влеченію, онъ сходитъ внизъ.
46—48. Слова Беатриче, Сравн. первое примѣчаніе къ этой пѣсни и къ
XXI, 5,
—185 —
55. Пусть зазвучали-бъ сонмищемъ безбрежнымъ
Всѣ языки, священной Музъ семьею
Питаемые млекомъ самымъ нѣжнымъ, —
58. Того я сотой доли по открою,
(Такъ мой языкъ и жалокъ и ничтоженъ!)
Что явлено улыбкою мнѣ тою!
61. И при изображеньи ихъ возможенъ
Такой скачекъ въ священной сей поэмѣ,
Какъ тотъ творитъ, чей выходъ загороженъ!
64. По кто пойметъ, сколь тяжко это бремя
И смертную мою воспомнить спину,
Не укоритъ тотъ потугами тѣми'
67. Для челнока-ль съ пловцомъ, пугливымъ выну
Предъ тяжестью имъ принятой излишней,
Дорога та, какую я покину?
70- —„Улыбкою привычной и давнишней
„Зачѣмъ ты упоенъ дотолѣ снова,
„Что садъ тебя не привлекаетъ вышній?
73. „Тамъ Роза, въ коей плотью стало Слово;
„Тамъ лиліи, что запахомъ прекраснымъ
„Показываютъ слѣдъ пути прямого!" -
76. Я вновь такимъ Мадонны словомъ властнымъ
Былъ побужденъ напрячь въ усильи око,—
И то усилье не было напраснымъ:
67. Сравя. П, 1—6.
73. Мистическою розою католическая церковь пазываегь Св. Дѣву. Лиліи
—вѣроятно апостолы или отцы церкви.
— 186 —
79. Мои глаза, хотя нъ тѣни глубокой,—
Увидѣли въ цвѣтахъ блестящихъ поле
Подъ солнцемъ, мглу раздвинувшимъ широко.
82. Тамъ ясностей еще блистало болѣ.
Источникъ свѣта, очи мнѣ плѣнившій,
Ихъ зажигалъ невѣдомо отколѣ.
85. О, свѣточъ, ихъ сугубо освѣтившій!
Такъ вознестись ты счелъ необходимымъ,
Мос плохое зрѣнье пощадивши.
88. Цвѣтка красавца сладостное имя,
Къ которому я по утру взываю
И ввечеру съ молитвами моими,
91. Мои глаза влекло къ свѣтилу Рая,
Что какъ блистаетъ на землѣ недужной,
Такъ и горѣ тожъ царствуетъ, сіяя.
94. Изъ высей діадемою окружной
Спустился свѣтъ и вкругъ звѣзды обвился,
Ее вѣнчая съ пѣсней славы дружной;
97. И лучшій гимнъ, какимъ бы духъ плѣнился
До полноты въ подлунномъ жалкомъ мірѣ,
Лишь громомъ, сыномъ молніи, бъ явился
85—87. Полное и іюстоянное созерцаніе даже Христа (ае Трояцы) ешс
невозможно Лля поэта. Хрнст.съ передъ его взоромъ тотчасъ возносится вы
ше и выше
88. Роза. См. првм. къ ст. 73.
89. Разумѣются утренняя « вечерняя молитва, въ которыхъ повторяется
ангельское прлвѣгствіо Св. Дѣвѣ.
90. Это свѣтило -св. Дѣвя, высшій спѣтъ неба послѣ своего Сына. Здѣсь
Дангу Св Дѣва является только въ видѣ большаго свѣтила, а не съ зем-
ными чертами, виднмыма поэту лишь въ Эмпиреѣ.
94. Гавріилъ, архангелъ благовѣстія.
— 187 —
100. При этой херувимски сладкой лирѣ,
Хвалящейся небесно сладкимъ тономъ
О небеса сапфирящемъ сапфирѣ!
103.—„Я—ангеловъ любовь! Вѣкъ упоеннымъ
„Вкругъ радости мнѣ суждено кружиться,
„Чьимъ цѣль желаній всѣхъ носима лономъ!
106. „Съ Тобой я буду, когда Ты, Царица,
„Блаженна всходомъ въ сферы неземныя,
„Пріидешь съ Сыномъ въ нихъ соединиться".—
109. И слышалъ я, что всѣ огни святые
И всѣ блаженныя созданья въ мірѣ
Пропѣли имя сладкое Маріи.
112. Всѣ сферы слившись въ царственной порфирѣ.
Вздымавшейся при Божьемъ дуновеньи,
Все болѣ расширяясь въ даль и шире,
115. Терялись въ столь громадномъ отдаленьи,
И у нея конца не видно было,
Какъ и мое недосягало зрѣнье;
118. Зане еще не получилъ я силы
Вѣнчанное слѣдить въ полетѣ пламя,
Что къ Сыну-Богу въ пламѣ восходило.
100. Лира—тотъ же архангелъ, начавшій пѣснь въ честь св. Дѣвы.
101. Раппдл иконографія изображала св. Дѣиу въ голубомъ покрывалѣ.
104. Изъ тѣла св. Дѣвы, откуда произошелъ Х| истось.
106. Въ круговомъ движеніи духовъ, какъ ранѣе неоднократно замѣчено, вы-
ражается напряженность ихъ блаженства.
112. Царственный плащъ— восьмая сфера, сфера Перваго Движенія, ргітпт
іпоЫІе, заключающая въ себѣ всѣ остальныя сферы и передающая имъ дви-
женіе, получаемое ею непосредственно отъ Бога. Ея внѣшняя граница на-
столько отдалена отъ сферы Неподвижныхъ Звѣздъ, въ которой Даятъ еще на-
ходится, что опь пе можетъ слѣдить пазами за Св. Дѣвою, восходящею въ
Эмпирей къ Своему Сыну.
— 188 —
121. И какъ дитя, что вскормлено сосцами,
Почуявъ, какъ въ нсмъ къ матери явилось
Довѣріе, къ ней тянется руками,—
Г2'і. Такъ сихъ огней верхушка удлиннилась
И та любовь, какой они горѣли
Къ блаженной Дѣвѣ, я~но мнѣ открылась;
127. И загремѣла общая отселѣ—
Такъ сладко, что я, право, впалъ въ забвенье,—
Ей въ честь, святая пѣснь Ке§іпа сосіі.
129. Вы, кто въ трудѣ и тягостномъ бореньи
Изгнанниками на землѣ живете,—
Какой вы здѣсь пожнете плодъ терпѣнья!
133. Въ какой здѣсь быть вамъ славѣ и почетѣ!
Вы, бѣдные, на стогнахъ Вавилона
Влачащіе дни въ скорби и заботѣ,—
136. Здѣсь вашъ тріумфъ, близь Дѣвы просвѣтлен-
Сіяньемъ Сына, здѣсь, гдѣ уготованъ [ной
Завѣтовъ двухъ союзъ у Божья трона,
139. Гдѣ тотъ, кому ключъ этихъ царствъ дарованъ!
128. Католическій гпмпъ св. Дѣвѣ:
Кеяіпа сосіі Іаеіаге* Аііеііиіа.
Оаіа циеіп шепіімі ротгаге АПеІІиіа.
Кезоггехіі, $іаіі сііхіі. АНиІиім.
Этотъ гпмнь слышалъ папа Григорій Великій отъ ангеловъ вь 890 г. во время
чумы въ Римѣ Спъ ввелъ его въ церковное употребленіе, добавивъ слова:
Ога рго поЬіз Оеііаі! Аііеііиіа.
Пѣснь двадцать четвертая.
Се. Петръ экзаменуетъ Данті о вгьргь.
1. —„Избранники трапезы Агнца тайной,
„Питающей васъ такъ, что ваша воля,
„Насыщена всегда до мѣры крайней!
4. „Коль милость Вышняго сему на долю
„Даруетъ съ вашего стола крупицы,
„Пока смерть къ намъ взведетъ его оттолѣ,—
7. „Умѣрьте жажду, коей онъ томится,
„Зане всѣ изъ источника вы пьете,
„Отколѣ нынѣ мысль его струится**—
10. На голосъ Дамы—существа безъ плоти,
Какъ сферы вокругъ полюсовъ на оси
Вдругъ завертѣлись въ круговомъ полетѣ;
13. И какъ въ часахъ вращаются колеса,—
Пока недвижно первое обычно,
Межъ тѣмъ послѣднему летѣть иришлося,—
16. Сіи гирлянды пляскою различной- -
Различной счасіья степени согласно—
Верхъ радости являли безграничной.
- 190 —
19. Изъ той, что мнилась самою прекрасной
Изшелъ огонь въ столь счастливомъ горѣньѣ
Что вкругъ другой не видѣлся столь ясный.
22. Онъ трижды обошелъ ее при пѣньи,
И гимнъ, пропѣтый имъ при томъ, столь сладокъ,
Что слабнетъ здѣсь мое воображенье,
25. И падаетъ перо, слѣдя упадокъ
Фантазіи; очей не удоволитъ
Земная краска для столь нѣжныхъ складокъ!
28. —„Блаженная сестра, кто такъ насъ молить,
,,Что зовъ твоей молитвы умиленной
„Покинуть высшій кругъ меня неволитъ",—
31. Къ моей Вожатой пламенникъ блаженный
Направилъ дуновенье и сму же
Звукъ рѣчи сообщилъ, здѣсь приведенной.
34. Онэ-жъ: „О, вкчный свѣтъ святого мужа,
„Кому Богъ далъ ключъ къ радостямъ нелож-
„Для смертныхъ ими милость обнаружа! [нымъ,
37. „Спроси сего, спроси и по ничтожнымъ
„И важнымъ пунктамъ о той мощной вѣрѣ,
„Что путь твой въ морѣ сдѣлала возможнымъ.
40. „Любовь, надежду, вѣру въ должной мѣрѣ
„Имѣеть-ли опъ -все тебѣ извѣстно,
„Запе твой ключъ всѣ отпираетъ двери.
XXIV. 17. По быстротѣ кругового движенія поэтъ судитъ о степени бла-
женства въ духѣ.
26. Рѣчь идетъ не о слабости, а о грубости земнаго воображенія и языка,
которые не обладаютъ нѣжными красками, потребными художнику для оттѣ-
ненія тонкихъ складокъ въ картинѣ.
39. См. Евапг. Мате*, гл. 14.
191 —
43. ,,Но лишь чрезъ вѣру граждане въ небесный
„Сей входятъ градъ,—такъпустьпредънамивсѣми
„Открыто вѣру явитъ онъ и честно!"—
46. Какъ баккалавръ готовится—въ то время,
Чуть онъ узналъ о спрошенномъ предметѣ,—
Къ защитѣ иль рѣшенью данной темѣ,
49. Такъ я готовился въ мгновенья эти,
Да разумъ мой не будетъ затуманенъ
Предъ вопрошателемъ такимъ въ отвѣтѣ.
52. —„Отвѣть, скажи, о добрый христіанинъ,
„Молвь, что есть вѣра?"—И постигнувъ разомъ
Вполнѣ вопросъ, на сколько онъ пространенъ,
55. Я Водчую спросилъ безмовлно глазомъ
О побуждающемъ къ отвѣту жарѣ
И знакъ пріялъ—излить его разсказомъ.
58. —„Пусть Тогъ, Кто о, святой примипиларій,
„Меня къ тебѣ на исповѣдь приводить.
„Поможетъ мнѣ, да буду я въ ударѣ!
61. „Мой умъ у брата твоего находитъ
„(Благодаря чьему съ твоимъ старанью
,,ІІо доброму пути Римъ нынѣ ходитъ)
43—45. Вопросъ собственно излишній, такъ такъ Петръ въ Богѣ видитъ
вѣру Данта. По исповѣданіе вѣры нужно и для сознанія поэтомъ собственной
вѣры и дія утвержденія въ пей другихъ па землѣ, чтобы в овв могли всту
пить сгражданами въ сей пебеспый градъ».
46—Баккалавры—пвешая степень въ монапіенскихъ средневѣковыхъ ака-
деміяхъ
39. Т. е. по Тиверіадскому озеру. Си. Евангелиста Матѳея, 14
59) Данте называетъ апостола Петря «святымъ прими пила ріемъ» (ргітірііо,
ргітіріІпБ ргіог)—такъ назывался первый цептуріопъ римскаго легіона.
— 192 —
64. „Ту мысль, что вѣра сущность ожиданья,
„Невидимаго-жъ доводъ; таково вотъ
„Тожъ и мое о вѣрѣ пониманье".—
67. Онъ мнѣ въ отвѣтъ: «Ты ясно-ль видишь поводъ
„Сказать, что вѣра сущность совокупно
„Съ тѣмъ, что она есть въ то-же время доводъ?11—
70. —„Есть вещи, чье значеніе столь крупно,
„Что, видимыя здѣсь,- -внѣ этой двери
„Онѣ земному оку недоступны.
73. „Ихъ бытіе—лишь только въ этой вѣрѣ,
„И лишь па ней надежда почиваетъ;
„Итакъ, она есть сущность въ згой мѣрѣ.
75. „Ось ней исшедъ, нашъ разумъ разсуждаетъ,
„Но съ ней его сужденье неразлучно,
„Чѣмъ вѣра всякій доводъ замѣняетъ".
79. —„Когда-бы все, что на землѣ научно.
„Усвонвалось ясно такъ, какъ это,
„Софистикѣ-бы тамъ не плодиться скучной",
82. Дохнула мнѣ любовь та въ знакъ отвѣта,
Добавивши: „Довольно испытаній
„По качеству и вѣсу сей монеты!
85. „Тіо молви, есть она въ твоемъ карманѣ?»
62) Апостола Павла, который въ посланія къ Евреямъ (гл. 11) слѣдующимъ
образомъ опредѣляя?! вѣру: «Вѣра есть осуществленіе ожидаемаго и увѣрен
ноетъ въ певидпмомъ*. Лативскіи текстъ нѣсколько уклоняется отъ русскаго:
сЕзі Гйіе$ ъритапЗипі іегипі зиМапиа аг&итепіипі 911г поп дррз< спиши» іолкова
яіс Данта, замѣни тельное по философской гл;6ішѢ, совершенно соотвѣтствуетъ
латпнекому тексту.
83—85) Т. е твое опредѣленіе вѣры праввльво, но есть ли такая нѣра у
тебя?
— 193
Я отвѣчалъ: «Конечно, и не мало;
„Во мнѣ сомнѣнья нѣть въ ся чеканѣ".—
88. —„То кладъ безцѣнный!» ясность мнѣ сказала
На это. «Въ немъ-же всякихъ блаі-ъ основа
„И всякой добродѣтели начало.
91. „Отколь онъ у тебя?» А я: «Святаго
„Божественнаго Духа дождь, столь сочно
„Дождящій все, что ветхо и что ново
94. „Въ Писаніяхъ, былъ силлогизмъ, столь точно
„Меня приведшій къ выводу, предъ коимъ
„Не можетъ быть ничто другое прочно».—
97. —„А тѣ Писанья,—столько отчего имъ
„Ты далъ пѣны, мня, что при ихъ посредствѣ
„Твой выводъ на верховной правдѣ строимъ?»
100. Я отвѣчалъ: „Мой выводъ въ рядѣ слѣдствій:
„Напрасно не куетъ природа стали,
„И на пустякъ нѣтъ нужды въ сильномъсредствѣ».
103. А онъ ко мнѣ; «А если-бъ доказали,
„Что надо доказать, дѣла тѣ худо?
„Въ другомъ есть доказательство едва-ли!»
106. —„Коль міръ повѣрилъ во Христа безъ чуда
„Сочту я столь чудесно непонятнымъ,
„Что о другомъ и думать я не буду.
109. „Зане ты въ поле бѣднымъ шелъ и гладнымъ,
„Что нынѣ только терніемъ богато,
„А прежде было садомъ винограднымъ".
93. Г. е. Ветхій и Новый Завѣгъ.
105. Мысхъ Августина.
111. Церковь.
13
— 194 —
112. Потомъ запѣла вышняя палата:
„Тебя мы пѣснею прославимъ, Боже,
„На небесахъ поемою стократы".
115. И вопрошавшій такъ меня вельможа
Съ вѣтвей на вѣтви и мало по малу
Подвелъ меня къ послѣднимъ листьямъ тоже.
118.—«Тотъ, милость чья твой разумъ осѣняла,
„Твоимъ устамъ великій былъ помощникъ,
„Чтобы выразить имъ все, какъ надлежало.
121. „Ты добрый былъ великихъ тайнъ общникъ.
„Во что-жъ ты вѣришь? Мнѣ скажи подробно
„И укажи мпѣ вѣры той источникъ".
124. „Святой отецъ! Ты, нынѣ зрѣть способный
„Все то, во что ты вѣровалъ столь страстно,
„Что младшій бѣгь отсталъ въ пещерѣ гробной!
127. Я молвилъ: ,,ты настаиваешь властно,
„Чтобъ свою вѣру формулой недлинной
„Подробно могъ я изложить и ясно.
130. „Отвѣчу я: я вѣрю, Богъ единый.
115. Пь подлинникѣ <Е циоі Ьагоп>. Дантъ называетъ апостола Петра ба-
рономъ. Такое названіе можетъ показаться страннымъ и эксцентричнымъ, но
дѣло въ томъ, что въ средніе вѣка въ Италія и во Франціи святыхъ угодни-
ковъ называли баронами пзъ особаго почтенія, потому что тогда тптулъ ба-
рона почитался однимъ изъ важнѣйшихъ титуловъ.
121. Поэтъ далъ опредѣленіе вѣры и указалъ ея источники. Петръ тре-
буетъ отъ него его личнаго исповѣданіи вѣры.
125. Св. Петръ и св. Іоаннъ, узвавъ отъ Маріи Магдалины, что тѣло Іи-
суса Христа исчезло изъ гроба, вышли и направились ко гробу. Они побѣ
жали оба вмѣстѣ, св. Іоаннъ бѣжалъ скорѣе Петра и пришелъ ко гробу
первый, но не посмѣлъ войти въ гробъ. Вслѣдъ за нимъ пришелъ Петръ и во-
шелъ въ гробъ первымъ и, такимъ образомъ, удостоился этой высокой боже
ственной милости, которой ве удостоился другой ученикъ (См, Евангеліе оіъ
Іоанна XX).
— 195 —
„Недвиженъ самъ, любовію своею
„Есть всякаго движенія причина.
133. „Я въ подтвержденье вѣры той имѣю
„Тьму доказательствъ, ихъ же передъ нами
„Являетъ истина, дождемъ ихъ сѣя
136. Въ Евангельи, въ Псалмахъ и въ томъ, что вами
„Написано, которыхъ осѣняло
„Въ писаніи Святаго Духа пламя.
139. „Я вѣрую въ трехъ вѣчныхъ лицъ; начало
„Столь тройственное ихъ—чтоль единично,
„Что къ нимъ и есть, и супѣ равно пристало.
142. „И тайна Божьей сущности привычно
„Изъ тѣхъ писаній усвоилась мною,
„Являясь многократно и различно.
145. „Въ нихъ ключъ, въ пихъискра, въбытіеживое
„Взрастающая и въ моемъ понятьѣ
„Небесною блестящая звѣздою."—
148. Какъ приметъ господинъ въ свои объятья,
Едва дозволивъ кончить суть разсказа,
Слугу съ желанной вѣстью.—благодатью
151. Своей меня благословивъ, три раза
Апостольскій меня обвилъ такъ свѣтъ
За рѣчь, что я велъ по его приказу;
154. Такъ по душѣ ему былъ мой отвѣть.
130—132. Всѣ небеса стремятся къ Богу и дм’бять Его; пъ этой любви ис
тотьякь ихъ движенія (си. Т> 77).
141. Въ Богѣ соединяется единство н множество.
142—144. Въ отличіе отъ вопроса о бытія Бога, тайна Его троичности по
черпается только изъ Писанія.
Ш.Ученіеотропчпостн средоточіе и неточнлкъхристіанекяго ученія и позванія
13
Пѣснь двадцать пятая.
®6. Закобъ энааменуатъ о наБелкдіс. е/ІояБленіе сб. Іоан-
на и осліъпланіе 3)анта.
1. Когда угаситъ эта пѣснь святая
Съ печатію оть неба и земли,
Меня столь мпоги годы изнуряя,
4. Вражду, меня держащую вдали
Овчарни, въ коей агнцемъ я ютился,
Врагъ тѣмъ волкамъ, что буйствуютъ внутри,
7, Хоть волосъ мой и голосъ измѣнился,—
На родину я возвращусь поэтомъ
Пріять вѣнецъ у водъ, гдѣ я крестился;
XXVI. Довольство Св. Петра вѣрс.ю Дапта направляетъ воображеніе поэта
къ мѣсту, гдѣ опъ впѳрвыѳ принялъ эту вѣру, къ возлюбленной родипѣ—Фло-
ренціи (сравн. XVII, 50). Онъ надѣется, хотя и напрасно, что слава, которую
ему доставитъ его поэма, будетъ содѣйствовать его возвращенію изъ изгнанія
п что па мѣстѣ, гдѣ онъ крещенъ (въ знаменитомъ баптистеріи сп. Іоанна),
онъ будетъ увѣнчанъ лаврами. Какою другой, болѣе прекрасной, земной на-
деждой онъ могъ начать пѣснь, говорящую о надеждѣ небесной! И какимъ
болѣе трогательнымъ способомъ онъ могъ выразить свою любовь къ Флорен-
ціи, какъ не вспомпивши въ преддверія высшаго небеснаго блага высшее
земное благо, къ которому опъ такъ горячо стремятся?
4, Здѣсь, повидимому, Дантъ па одну минуту забываеіъ, что въ тотъ мо-
ментъ когда происходитъ дѣйствіе поэмы, въ 1300 году, сго изгнаніе было ѳш?
дѣломъ будущаго, хотя и предсказано было ему Качыігвпдою въ ХѴЦ
пѣсни.
7. РеПо—собственно руно, такъ какъ рѣчь идетъ объ агнцѣ. Смыслъ фра-
зы,—хотя старый и дряхлый, я псе таки буду гордиться признаніемъ моего
поэтическаго дара.
— 197 —
10. Зане вкусилъ я вѣры въ вмѣстѣ этомъ,
Въ которой духа съ Богомъ сочетанье,—
За что чело мнѣ Петръ украсилъ свѣтомъ.
13. Тутъ подошло второе къ намъ сіянье,
Для насъ съ намѣстникомъ Христова трона
Покинувши святыхъ огней собранье.
16. „Узри," ликуя молвила Мадонна,
„Того, кого взыскуютъ пилигриммы
„Въ Галисіи, свѣтлѣйшаго барона!"
19. Какъ голубки, огнемъ любви палимы,
Счастливый свой хваля движеньемъ жребій,
Кружатся быстро около и мимо,—
22. Птенцовъ величія и славы въ небѣ
Я видѣлъ, честь другъ другу воздававшихъ,
Хвалившихся объ ихъ питавшемъ хлѣбѣ.
25. Привѣтствія взаимныя сказавши,
На мѣстѣ всякій сталъ, свой свѣтъ великій
Въ лицѣ умноживъ, взоры ослѣплявшій.
28. „О, свѣтъ святой,—съ улыбкой на ликѣ
Сказать моей угодно было Дамѣ,—
„Явившій радость нашей базилики!
31. „Молвь о надеждѣ тѣми же словами
18. Называя Бога кесаремъ. Дапть даетъ н апостоламъ титулъ бароновъ. Въ
средніе вѣка это было, впрочемъ, не такъ рѣдко. Въ Испаніи п въ болѣе позд-
нія времена си. Антоній Надуапскіа былъ даже произведенъ въ новъ капи-
тана, причемъ за него монахи получали капитанское жалованье — Появляю-
щійся здѣсь апостолъ Св. Іаковъ, почивающій въ городѣ Коміюсіеллѣ, въ
испанской провинціи Галисіи, котораго Даптъ непонятно смѣшиваетъ съ Іако-
вомъ, братомъ Господнимъ, авторомъ посланія.
19. Сравн. Ада V, 82. ІГпже опй сравниваются съ горпымп громадами.
29. 30. Существуютъ два варіанта этого мѣста: ІпсЦса ѵіса, рег аіі іа
— 198 —
„Какъ ты о пей былъ молвитъ удостоенъ,
„Когда преобразился Богъ предъ вами".—
34. —„Подьсмли взоръ, мой братъ, и будь спокоенъ;
„Зане посѣвъ, что сдѣланъ въ смертномъ краѣ,
„Быть долженъ здѣсь оконченъ и устроенъ".—
37. Такъ ясность мнѣ промолвила вторая,
И къ свѣтлымъ поднялъ я свой взоръ громадамъ,
Что мнѣ его давили, пригибая.
40. —„Когда нашъ Кесарь хочетъ персти чадамъ
„Въ палатѣ сокровенной настоящей
„Дать честь—съ своими графами стать рядомъ-
43. „Всю правду знай про этотъ дворъ блестящій,
„Чтобы зерно надежды насадило
„Въ тебѣ и прочихъ мощь любви крѣпящей.
46. „Скажи, что есть надежда? Что за сила
„Ея расцвѣтъ соустрояетъ здѣшній?"
Такъ ясность мнѣ вторая говорила.
Іаг^иегга (огромность, избытокъ) мл я11е$гта (радость) йеііа побито Ьаяііса зі-
5сгі55е і Это мѣсто имѣетъ въ первомъ случаѣ соотношеніе съ Ііосл. Іакова 1, 5:
«Если кто нуждается въ мудрости, прося у Бога, который подастъ ее всякому
и пи у кого ни отнимаетъ», а во второмъ съ ст. 17: -ибо всякое благое даяніе
и всякій совертеппый днръ свыптс, отъ Отца свѣтовъ, въ которомъ нѣтъ ні
тѣпи йз- мѣненія».
32. Средніе вѣка считали трехъ любимыхъ Христомъ апостоловъ Петра,
Іакова и Іоанна типами трехъ главныхъ христіанскихъ добродѣтелей: Петръ—
вѣры, Іоаннъ—любви, а Іакову безъ какой бы то пибыло причины оставалась
надежда, въ какомъ отношеніи опъ п здѣсь трактуется Дантонъ.
34. Этнми словами св. Іаковъ обращается къ Дапту.
38. Горы сравн псал. 121, 1 «Возвожу очи моі въ горы, откуда придетъ
помощь моя... „Сначала Дангъ былъ ослѣпленъ, потомъ его взглядъ дозрѣть,
пакъ это и говоритъ въ ст. 35 апостолъ.
43. Экзаменъ о надеждѣ, для поученія остающимся на аемлѣ, карателенъ
экзамену о вѣрѣ въ предыдущей пѣспи и также содержитъ три вопроса (ст.
53, 85 и 89)—ибо надежда, по Ѳомѣ Аквинскому, огсііпе еепегаі іопіз, зегі поп
рогГесгіопі$, предшествуетъ любви.
— 199 —
49. Блаженная жена, полетъ мой грѣшный
Вознесшая на горнія вершины,
Предупредила мой отвѣть поспѣшно:
52. „Въ воинствующей церкви всей нѣтъ сына,
„Который былъ-бы столь къ надеждѣ годенъ,
„Какъ кажетъ мнѣ все зрящій Свѣть единый.
55. „За то ему дозволить судъ Господень,
„Египетъ кинувъ, быть въ Ерусалимѣ,
„Хоть отъ борьбы еще онъ де свободенъ.
58. „Но съ пунктами онъ справится съ другими
„Пусть самъ, чтобы чрезъ то могла явиться
„Та добродѣтель тѣмъ неоцѣнимѣй.
61. „Твоимъ вопросомъ онъ не затруднится.
„Отвѣтъ ему послужитъ не въ бахвальство,
„Но въ помощь—благодатью укрѣпиться'*.
64. Какъ школьникъ,изучивъ предметъсьизмальства,
Готовится сказать въ довольствѣ пущемъ,
Чтобъ знатокомъ себя явить начальству.—
67.—„Надежда есть—увѣренность въ грядущемъ,
„Что благодатью Божіей дастся
„Благодаря заслугамъ предыдущимъ,
52. Ня втирай пэъ предложенныхъ въ ст. 46—18 вопросовъ: какъ (крѣпко
нія слабо) Дентъ надѣется? отвѣчаетъ Беатриче; потому что какъ онъ самъ
могъ сказать о крѣпости своой надежды, когда въ ст. 69 онъ говоритъ, что
надежда не только до благодати но н за дѣла?
54. Богъ сравн. 59, или XXIV, 42, и также XXVI, 106. Святые видятъ
отвѣтъ спрашиваемаго заранѣе въ Богѣ.
55. Изъ Египта міра Даятъ перешелъ ранѣе смерти въ небесіыіі Іеру
салимъ.
67 69. Здѣсь содержи гея отвѣтъ на первый, а въ 70—78 па третій изъ
предложенныхъ Дапту апостоломъ вопросовъ. Въ опредѣленіи надежды Дантъ
слѣдуетъ Петру Ломбардскому, тому самому Масіаіег зегнеийагпт, котораго мы
— 200 —
70. „Отъ многихъ звѣздъ мнѣ этотъ свѣтъ ліется,
„Но больше всѣхъ мнѣ званья проливаетъ,
„Кто Божіей хвалы пѣвецъ зовется,
73. „Въ Ѳеодіи своей онъ возглашаетъ;
„Надѣйся всякій, вѣдающій имя
„Ею — изъ вѣрныхъ кто-жъ его не знаетъ?
76. „И ты меня ученьями своими
„Въ посланіи такъ наводнилъ до края,
„Что дождь его я лью и надъ другими".
79. Пока я это говорилъ—сверкая,
Дрожало пламя яркое святое
Такъ быстро, словно молнья огневая,
82. Добавивши еще: „Любовь, какою
„Я къ добродѣтели пылаю этой,
„Меня сопровождавшей въ жизни боѣ, —
85. „Отъ устъ твоихъ иного ждетъ отвѣта,
„Да объяснишь сполна и ясно мнѣ въ немъ
„Даруемые ей тебѣ обѣты",—
88. —„Въ Писаньи новомъ," молвилъ я, „и древнемъ
„Душъ, съ Богомъ дружныхъ, цѣль во вссй пря-
„Предъ взоромъ мнѣ является душевнымъ: [мизнѣ
встрѣчяіп па Солнцѣ, вь X пѣсни; Кзс «рез ехрестаио Гиппае Ьеайпкішіа ѵе-
піепе ехОсі дгайаесс шегпіз ргаеапііічіз (Зешепйав, 1П) Дантъ просто перевелъ
это опредѣленіе «Предыдущія заслуги* являются выраженіемъ призывапіа на
себя божественной благодати, которая не воздѣйствуетъ па духъ насильно, но
нисходить лишь на жѳаающихъ принять ее. (XXIX, 66). На третій вопросъ
Дзнть отвѣчаетъ что надежда основывается на вѣрѣ; если къ вѣрѣ вообще
приводить и разумъ, то надежда истекаетъ исключительно изъ Откровенія.
71. Давидъ, пс. 9, 11. Ѳеодія—по гречески восхваленіе Бога.
78, Т. ѳ. что я могу насаждать надежду и въ другихъ.
I
— 201 —
91. „Исайя молвилъ: «На своей о т ч и з н ѣ
„Свою одежду примемъ мы двукраты»
„И та отчизна будетъ счастье жизни.
94. „Яснѣй у твоего святого брата
„Въ писаньи, обѣщающемъ намъ точно
„Ризъ бѣлыхъ облаченіе въ отплату".—
97. Такъ я сказалъ, и кликъ поднялся мощный.
Зрсгспі іп Те! мнѣ въ подтвержденье, всякъ
Въ гирляндѣ этой возгласилъ цвѣточной.
100. И заблисталъ единый пламень такъ,
Что цѣлый мѣсяцъ могъ зимою мрачной
Памъ день сіять, блести такъ въ небѣ Ракъ.
103. Какъ дѣвушка, въ веселости горячной
Сзывая въ пляску, подбѣжитъ къ подругамъ,
Чтобъ честь ноздать той пляской новобрачной,
89. Область призванія и избранія т. е. Рай, который есть единственная
цѣль всѣхъ сдрузей Божіихъ». Си. Іакова I, 12. «Блаженъ человѣкъ, который
переноситъ искушеніе, ибо, бывъ испытанъ, онъ получитъ пѣвецъ жнзви, кото-
рый обѣщалъ Господь любвщимъ Его».
90. Выраженіе св. Іакова, П. 23: «И онъ (Авраамъ) нареченъ другомъ
Божіимъ».
91. Исаіи, 61, 7: «На землѣ своей они получатъ вдвое; веселіе вѣчное бу-
детъ у нихъ» и нъ ст. Ютой же главы: «Возвеселится душа моя о Богѣ моемъ,
ибо Онъ облекъ меня въ ризы спасенія, одеждою правды одѣлъ меня.» Дантъ
сопоставляетъ смыслъ обояхъ стиховъ, говоря о двойной одеждѣ, подъ кото-
рою разумѣется, что блаженство рая суждено не только душѣ, но и тѣлу чело
вѣка, иначе оно было бы не полно.
91. У Св. Іоанна въ Апокалипсисѣ VII, 9: <И стояло великое множество
людей передъ престоломъ н передъ агпцемъ въ бѣлыхъ одеждахъ».
100. Приближающійся Св. Евангелистъ Іоаннъ.
102. Зимою, въ теченіи цѣлаго мѣсяца, когда солное находится въ созвѣз-
діи Козерога, созвѣздіе Рака появляется на небѣ тотчасъ при заходѣ соімна и
исчезаетъ только при восходѣ его; поэтъ хочетъ сказать, что если бы Ракъ
также сіялъ, какъ только что появившійся свѣтъ св. Іоанна, зимою цѣлый мѣ-
сяцъ продолжался бы одинъ непрерывный день.
— 202 —
106. Тоть пламень, къ первымъ двумъ, что другъ за
другомъ,
Какъ свойственно любви, въ святомъ ихъ хорѣ
Пылающей, кружились вѣчнымъ кругомъ,
109. Приблизился, ихъ пѣсни пѣсней вторя.
Мадонна-жъ, какъ супруга, неустанно
Слѣдя ихъ съ неподвижностью во взорѣ
112.—,.Вотъ тотъ, кто на груди у Пеликана
,,Когда-то возлежалъ, отъ выси крестной
„Исполнить сына важный долгъ призванный!"—
115. Сказавши мнѣ, за ясностью небесной,
Что ея взоры такъ влечетъ и манить,
По прежнему слѣдила повсемѣстно.
118. И будто тоть, кого мечта обманетъ,
Что солнечное видитъ онъ затменье—
Глядя на солнце видѣть перестанетъ,
121.'Гакъ я ослѣпъ, вперяя въ пламень зрѣнье.
—„Нѣтъ мѣста здѣсь твоихъ исканій цѣли",
Мнѣ онъ сказалъ: „Къ чему-жъ такое рвенье?
124. „Земля землѣ въ моемъ отдана тѣлѣ,
„Доколь не будемъ полны мы въ томъ счетѣ,
„Какъ вѣчныя намѣренья велѣли
1Г2. О Пеликанѣ въ средніе вЬка разсказывалась легенда, что когда сго птен-
цовъ укуситъ змѣя. то онъ раздираетъ ключомъ собственную грудь, кровью
которой и дечитъ вхь. Поэтому Пеликанъ сталъ обычнымъ символомъ Христа,
изображавшимся на порталахъ соборовъ.
113. Св. Іоаннъ получилъ огь распятаго Христа повелѣніе быть вмѣсто
сына Богоматери.
115. Слова Христа о св. Іоаннѣ; <Ащс хочу, да іой пробиваетъ, довдежѳ
пріиду, что къ тебѣ?> (Іоанн. 21, 22) породили вѣрованіе, что св. Іоаннъ бу-
детъ житъ до второго пришествія. Теперь Данту и хочется увидѣть, не пре-
бываетъ ли опъ въ Раю тѣлесно.
— 203 —
127. „Два существа лишь здѣсь въ одеждѣ плоти,
„Что н скажи ты на землѣ, пожалуй,
„О томъ, что ищешь ты въ такой заботѣ'*.—
130. Тогда гирлянда огненная стала
На сложный звукъ мелодіи похвальной,
Что гласовъ троичность образовала;
133. Точь въ точь, на зло усталости печальной
Четѣ двухъ веселъ, пѣсней ободренной,
Свистокъ вдругъ „стой" промолвитъ момен-
тально.
136. Ахъ! какъ я опечалился смущенно,
Когда я къ Беатриче обратился
И не увидѣлъ вдругъ моей Мадонны,
139. Хоть близь нея въ Раю я находился.
127. Христосъ и Св. Дѣва. Бутлеръ, Ідѵеа оГ іЬс заіпсез, \ III, 173. «Обыч-
ное вѣрованіе, что тѣло Св. Дѣвы было, но единичному и неповторяемому
преимуществу, взято на небо, высказано на Востокѣ ученымъ Св. Анд-
реемъ Критскимъ въ VII вѣкѣ, а на западѣ Св. Григоріемъ Турскимъ въ VI
вѣкѣ. Почтеніе къ Ней у отцовъ было такъ велико, что св. Епифаній счи-
таетъ непристойнымъ упоминать о Ея смерти >.
130. Движеніе и пѣспъ голосовъ, изливав • пхея ияъ трехъ апостольскихъ
свѣточей, вдругъ прекратились, какъ движеніе п звукъ веселъ по сигналу.
Здѣсь, какъ и вездѣ, стройность совмѣстнаго пѣнія символизируетъ внутреннее
единеніе поющихъ.
139. Причина, по которой Даотъ не видитъ Беатриче, объясняется въ на-
чалѣ слѣдующей пѣсни. Суть въ томъ, что Данть ослѣпъ, слишкомъ пристально
смотря па свѣтъ св. Іоапиа. Смыслъ этого ослѣпленія, вѣроятно, тотъ, что въ
религіи не нужно отдавать черезчуръ много вниманія несущественному (какъ
Данть тѣлу Іоанна),иначе, глазъ потеряетъ способность видѣть истинную мудрость,
открываемую лишь вѣрою, надеждою и любовью.
]Іѣснь двадцать шестая.
@6. е7оаннъ экзаменуетъ Я)анта о лю<№и. судамъ. еЛер-
боЛітный языкъ.
1. Ослѣпну въ, я смутился горько духомъ,
Но изъ огня, что вспыхнулъ метеоромъ,
Вдругъ голосъ надъ моимъ провѣялъ ухомъ;
4. И онъ сказалъ мнѣ: „Въ ожиданьи скоромъ
„Минуты той, какъ зрѣнье возвратится,
„Вознаградись за время разговоромъ;
7. „Скажи, къ чему твоя душа стремится,
„И крѣпко вѣрь,—твои земные взгляды
„Ослѣплены, но не должны закрыться.
10- „Зане Жена, тебя въ сей край отрады
„Ведущая, могуществомъ Ананьи
„Надѣлена отъ Божіяго Чада“—
13. — „Потомъ иль нынѣ—пусть ея желанье
„Излѣчитъ мнѣ глаза, что были входы,
„Куда вошли ея очарованья!
XXVI. 2. Изъ огня, коимъ одѣтъ се. Іодилъ.
7. Въ этомъ заключается первый вопросъ Св. Іоанпа. Сообразно этому от
сутствуеть и абстрактное опредѣленіе любви, а опредѣляется лишь ея пред-
метъ,—Вогъ, какъ Давть отвѣчаетъ въ ст. 16—18, пбо природа, душа пОтвро
веніе указываютъ на него, какъ на высшій предметъ любви. Въ ст. 21 ста-
вится второй вопросъ—о причинѣ и источникѣ любян, — откуда опа? Ст. 25
отвѣчаетъ: изъ разума и фвлиссфіи, направляемыхъ Откровеніемъ.
12. Ананія—апостолі, исцѣлившій слѣпоту Савла
— 205 -
16. ,,Во Благѣ томъ, Какимъ сытъ безъ исхода
„Весь этотъ міръ,—основа и вершина
„Всего, что мнѣ внушить любви природа!"—
19. Такъ голосъ, что прогналъ мою кручину,
Меня подвигъ на рѣчь, когда открыта
Была мнѣ ослѣпленія причина.
22. — „Въ мельчайшее теперь просѣйся сито!"
На это онъ отвѣтилъ: „къ цѣли этой
„Чѣмъ твой направленъ лукъ? теперь скажи ты".
25. А я: „ То философіи завѣты,
„Въ которыхъ мнѣ любви значенье наго,
„И съ неба сшедшіе авторитеты.
28. „Зане Богъ—благо высшее; а благо,
„Поскольку благомъ въ насъ оно сочтется,
„Любовь воспламеняетъ шагъ оть шагу,
31. „А что людьми за благо признается
„Внѣ этой сущности святой,- не болѣ,
„Какъ лучъ ,что отъ ея сіянья льется.
34. „Къ ней долженъ быть направленъ умъ и воля
„Всѣхъ зрящихъ, что тѣмъ доводамъ опора—
„Свѣтъ истины, сіяющій оттолѣ.
37. „Такое мнѣнье книгой, по которой
„Любовь есть первенецъ субстанцій вѣчный,
„Впервые моему открыто взору.
16. Т, е. Богъ есть начал) п конецъ, равно какъ п цѣль всего, въ чемъ я
пахожу любовь (отъ Бога всходящую н къ Богу направляющуюся), какъ вы-
сказанную, такъ и лишь чувствуемую.
39. Истипа, что, если все доброе возбуждаетъ въ васъ любовь, то высшее
добро возбуждаетъ высшую л первичную любовь, высказана въ ст. 29—36,
какъ слѣдствіе, вытекающее необходимо изъ перваго положенія Теперь и па-
— 206 —
40. „Такъ и Создатель разумѣлъ, конечно,
„Какъ къ Моисею рекъ: до грани крайней
„Я нъ благости откроюсь безконечной.
43. „Такъ молвилъ ты, кто съ силой чрезвычайной
„Благую вѣсть открылъ, столь громогласно
„Явившую предъ нами неба тайны".—
46. — „Какъ разумъ ватъ земной велитъ, согласный
„Съ авторитетомъ болѣе верховнымъ,
„Пылай къ Творцу любовью самой страстной!
49‘ „Другія жъ струны не влекутъ ли ровно
„Тебя? и сколькими зубами раны
„Тебѣ еще даетъ укусъ любовный?"—
52. Орла Христова не укрылись планы
Отъ взора моего; я догадался,
Въ какія рѣчь мою ведетъ онъ страны.
до доказать, что Богъ н есть это высшее благо, что и достигаѳгсн поэтомъ въ
ст. 36—39 при помощи философіи, представителемъ которой поэтъ считаетъ
въ длиныб моментъ св. Діонисія; послѣди!Й въ своей сНебеспом Іерархіи»
какъ разъ высказываетъ мысль, воспроизведенную здѣсь Дантомъ,—что Богъ,
какъ высшая благодать и красота, есть первичная любовь совершепнѣйтпихъ и
вѣчныхъ субстаніи— ангеловъ, которыя для Данта суть интеллигенціи, управ-
ляющіе движеніемъ вселенной. (П, 127, ѴШ, 37). Въ слѣдующихъ стихахъ
приводится ссылки па св. Писаніе, а именно: Исх., 33, 19 п Ев. Іоанна I, 1.
Первая изъ нихъ: г Я покажу тебѣ славу Мою, всю благость Мою Я явлю те-
бѣ»,— понимаетъ Бога какъ сумму всякой благости, во второй ссылкѣ «та бла-
гость проявляется воплощеніемъ въ Словѣ. Накопецт, общая мысль разговора
резюмируется въ ст. 46—48.
49. Въ заключеніе является послѣдній, старый, часто обсуждавшійся воп-
росъ: слѣдуетъ-ли Бога любить лишь какъ высшее бзаго, т. е. ради Его само-
го, или подругамъ поводамъ и причинамі? Отвѣтъ: да; но не ради какой либо
другой, внѣ Его находящейся цѣли, а за Его дѣла п благодѣянія, проявившіе-
ся въ твореніи п искупленія, ст. 55—63. Такимъ образомъ и люди, какъ Бо-
жія созданія и предметъ Его попеченій, включаются въ ьту общую любовь къ
Богу. (ст. 64—68).
53. Въ христіанскомъ искусствѣ орелъ издавна служить эмблемою св. Іоан-
на. Послѣдняго даже изображали съ орлиными головою и ногами, но съ чело-
вѣчьимъ тѣломъ и руками.
— 207 —
55.—„Укусы всѣ, какими направлялся
„Мой духъ,--я молвилъ,—къ цѣли вожделѣнной,
/Въ умѣ своемъ я совмѣстить пытался:
58. „И жизнь моя и бытіе вселенной,
„И Бога смерть, чтобъ людямъ возродиться,—
„Во что я вѣрю вѣрой неизмѣнной—
61. „И знаніе,—о чемъ ранѣ говорится,—
„Покинуть всс меня влекло шиповникъ
„И къ розѣ благородной обратиться.
64. „Всѣ листья, коими благой Садовникъ
„Свой краситъ садъ, мнѣ дороги и милы,
„Поскольку отраженъ въ нихъ ихъ Виновникъ!"—
67. И „Святъ, святъ, святъ!" тогда запѣли Силы
Небесныя; и голосъ ихъ былъ звонокъ.
Мадонна жъ вслѣдъ за ними говорила.
70. И какъ, когда разбудитъ свѣтъ, спросонокъ
Та яркость, что тревожитъ больно зрѣнье,
На перепонку сходитъ съ перепонокъ;
73. И, устрашенъ въ внезапномъ пробужденьи,
Дотолѣ глазъ невѣдѣньемъ подавленъ,
Пока на помощь не прилетъ сужденье,—
76. Точь въ точь былъ я отъ всякой мглы избавленъ
Мнѣ милыхъ глазъ лучами золотыми,
Чей блескъ сквозь дали тысячъ миль направленъ.
76. Возвращеніе свѣта зрѣнію Данта здѣсь такъ же мало случайно, какъ и
его ослѣпленіе въ предыдущей пѣсни. Отвратившись отъ всего несуіцествсп
наго, опъ устремляется лить ня необходимое п пе только выносятъ усилиь
шійся свѣть Беатриче, во и черезъ это опятъ получаетъ способность си-
дѣть.
— 208 —
79. Глазами видѣть ставъ яснѣй моими,
Спросилъ я, кто четвертый былъ свидѣтель,
Котораго замѣтилъ я межъ ними.
82. —„То первая душа, что Добородѣтель
„Первичная создала, средь лучей
„Съ восторгомъ зритъ Того, Кто ей содѣтель*'.—
85. Какъ верхъ листвы, которую Борей
Склоняетъ, восклонится тотчасъ снова
Со всею силою, присущей ей,—
88. Такъ сдѣлалъ я, дивясь на это слово,
Смиривъ желанье, что во мнѣ горѣло,
Тѣмъ, что оно родиться въ рѣчь готово.
91.—„О яблокъ, что единый созданъ зрѣлый!
„О древній праотецъ, что здѣсь возвышенъ,
„Кому всѣ жены—дочери! О, сдѣлай
9'», „Мнѣ милость и да буду я услышанъ,
„Зане ты взоромъ видишь все безплотнымъ
„И пересказъ мольбы тебѣ излишенъ'•.—
97. Какъ иногда волнуются въ животномъ
Настолько чувства, что необходимо
Излиться имъ въ движеньи безотчетномъ,—
100. Свое волненье духъ являлъ мнѣ зримо,
83. Адамъ.
91. Въ древнемъ ангіо-саксовскомъ «Разговорѣ между Сатурномъ и Соло-
мономъ* предлагается вопросъ: Въ какомъ возрастѣ сотворенъ Адамъ? и ог-
рѣтъ дается: Въ тридцатилѣтьемъ. Рабби Эліезеръ (5сеЬе1іп, ТгаШііопз оГ іЬе
Іоѵз) говоритъ: «Первый человѣкъ достигалъ головою до тверди, а когда онъ
согрѣшилъ, Господь положилъ на него руку Свою и принизилъ его>, а рабби
Соломонъ добавляетъ: „Когда онъ ложился, голова сго била па востокѣ, а по-
гн на западѣ.4'
97. Пластичное, но странное сравненіе.
- 209 —
Обильно расточая свѣта волны,
Общенья жаждою со мной палимый.
103. И молвилъ опъ: „И твой вопросъ безмолвный
„И жажду знать, которой ты снѣдаемд,—
„Какъ ты земной предметъ,—я вижу полно.
106. „Все то въ правдивомъ зеркалѣ мы знаемъ,
„Гдѣ слѣдствія всѣ видны и причины
„И гдѣ вачіъ всякій помыслъ отражаемъ.
109. „Ты хочешь знать, съ какой норы старинной
„Вселенъ я былъ Всевышнимъ въ кущи сада,
„Куда по лѣстницѣ взведенъ ты длинной;
112. „И долго-ль чаровалъ мои онъ взгляды,
„Какой былъ поводъ вышняго презрѣнья,
„Какой языкъ создать мнѣ было надо.
115. „Мой сынъ! причина долгаго томленья—
„Не то, что плодъ мои уста вкусили,
„А то, что я нарушилъ повелѣнье.
118. „И тамъ, отколь подвигнуть былъ Виргилій,
„Четыре тысячи три ста два года
„При мнѣ движенья солнца совершили,
121. „А девятьсотъ и тридцать разъ обходы
„Свои свершить свѣтило дня успѣло,
„Пока средь своего виталъ я рода.
ПО. Земной рай, какъ извѣстно, находится на вершинѣ горы Чистилища.
115. Вопросъ, какъ такой малый проступокъ, какъ съѣдепіе яблока, имѣлъ
такія огромныя послѣдствія, занималъ умы въ средніе вѣка. Отвѣтъ Днпта
сравн. съ ѴП, 25.
118. По старому счету, основанному па данныхъ Бпбіін, между сотворе-
ніемъ Адама п Христовой смертью насчитывали 5232 года; за исключеніемъ
930 лѣтъ жизни Адама это п состаиляетъ 4302 года.
14.
— 210 —
124. „Задолго мой языкъ погасъ всецѣло,
„Какъ люди по Нсмвродову глаголу
„Взялись за неоконченное дѣло,—
127. „Какъ всс, что отъ людского произвола
„Рождается,—всс бренно, переходно;
„Запе вліянье сферъ всѣмъ правитъ долу.
130. „Способность въ людяхъ къ рѣчи—даръ при-
„Но тѣ или другіе рѣчи звуки [родный;
„Мѣняютъ люди такъ, какъ имъ угодно.
133. „Пока я не спустился къ адской мукѣ
„Е1 звался тотъ Верховный на земли,
„Чьи къ бытію меня воздвигли руки.
136. „Потомъ его ужъ стали звать Еіі.
„Такъ быть должно! людей обыкновенья,
„Какъ цвѣтъ полей, цвѣли и отцвѣли!
139. „На высшемъ изъ земныхъ всѣхъ возвышеній
„Жиль съ часа перваго я до такого,
„Что слѣдуетъ вторымъ съ того мгновенья,
142. „Когда въ квадрантъ вступаетъ солнце новый".—
121. Дявтова теорія происхожденія языка предполагаетъ такимъ образомъ
врожденную способность рѣчи, но не врожденный языкъ. Образованіе различ-
ныхъ нарѣчій есть дѣло человѣческаго разума; опв видоизмѣняются подъ влія-
ніемъ свѣтъ. Любопытно, что въ своемъ болѣе раннемъ произведеніи «Ве
ѵпікаге екхріепсіа" Длитъ держался противоположнаго мнѣнія.
134. Первоначальное имя Бога Е1 Дангъ берегъ нзъ <Этимолог1й> св. Иси-
дора: Ргішиоі арпсі ІІеЪгсап» І)еі пошеп Е1 сіісііиг, зесишіит потеп Еіоі
Разница между Еіоі Иссидора и Еіі Дапта основывается на различномъ вос-
произведеніи предсмертнаго восклицанія Христа въ евангеліяхъ Матѳея 27,
46 и Марка 15, 31.
139—142. Квадрантъ есть четверть круга, слѣд. квадрантъ солнечнаго пу-
ти равняется шести часамъ. Во время равноденствія солнце мѣняетъ квад-
рантъ ровно въ полдень. Адамъ, по древнему вѣрованію, былъ въ раю семь
Пѣснь двадцать седьмая.
Филиппика ап. Міетра противъ папъ,
1. —„Хвала Отцу, и Сыну, и Святому,
„Божественному Духу!“ —гимнъ раздался
Столь сладкій, что я весь пришелъ въ истому.
4. Казалось мнѣ, вкругъ міръ весь улыбался;
Святымъ восторгомъ передъ нимъ обтятый,
И зрѣньемь я и слухомъ опьянялся.
7. О, радость! О, блаженство безъ заката!
О, жизнь въ любви, отрадѣ и покоѣ!
О, миръ, отсутствіемъ алчбы богатый!
10. Четыре свѣточа въ прекрасномъ строѣ
Сіяли дружно рядомъ; но свѣтился
Всѣхъ ярче тотъ, кто прежде былъ со мною.
13. Едва ли бы Юпитеръ съ нимъ сравнился,
Когда бы съ Марсомъ, превратившись въ птицы,
Онъ перьями потомъ перемѣнился.
16. И Провидѣнье, что своей десницей
часовъ. Будучи сотворенъ при восходѣ солнца. т. е. въ первый часъ» онъ
палъ въ тотъ часъ, когорын С1ѢДУ^ТЪ вторымъ послѣ перехода солнца въ но
вын квадраптъ, т. е. послѣ полудня.
XXVII. 11. Петръ, Іаковъ, Іоаннъ п Адамъ.
17.Срав. XXI, 71.
— 212’—
Предѣлъ кладетъ и срокамъ и запятью,
Молчанье ихъ послало вереницѣ.
19 —.Дивишься ль ты,—былъ долженъ услыхать я,
„Что отъ стыда я цвѣтомъ измѣненъ?
„Но измѣиилися со мной всѣ братья.
22. „Поруганъ на землѣ мои тронъ, мой тронъ,
„Мой свѣтлый тронъ'- Занс пустѣетъ праздно
„Передъ очами Божья Сына онъ;
25. „И гробъ мой сдѣлался клоакой грязной
„Убійствъ и скверны; тѣ, кто съ неба пали,
„Надъ оргіей глумятся безобразной!1'—
28. И видѣлъ я—всѣ небеса блистали
Смущенья краскою, такою жъ точно,
Какой заря окрашиваетъ дали.
31. Какъ та, чья добродѣтель безупречна,
Краснѣетъ отъ стыда, когда извѣстно
Ей о паденіи другой- порочной,—
19. Бѣлый свѣтъ Петра, какъ сказано въ ст. 14—15, стать краснымъ. За
нимъ и всѣ другіе краснѣютъ отъ гнѣва и стыда, возбужденныхъ въ нихъ
послѣдующей рѣчью Петра.
22 -60. Въ этой могуче* и-за исключеніемъ XXIX, 89,—послѣдней обли-
чительной рѣчи, въ мѣстѣ, гдѣ всѣ другія жалобы замолкаютъ, Дангъ устами
апостола Петра требуетъ къ отвѣту папъ, какъ намѣстниковъ Хряста и пре-
емниковъ апостола. Не считая Климента V за папу совсѣмъ, — такъ какъ
„тронъ апостола пустѣетъ праздно предъ очами Божья Сына» поэтъ бросаетъ
въ лицо папству четыре обвиненія: а) въ алчности я стремленіи къ свѣтской
віасти (40—45, сравп. Лдя XIX, 115 и Чяст. ХХХП), б) въ корыстномъ
раздѣленіи христіанства на партіи (46—48), в) въ возбужденіи междоусоб-
ныхъ войнъ между христіанами, (а не крестовыхъ походовъ, которыхъ жа-
ждетъ Даятъ) п г) въ злоупотребленіи духовною віастын (52—54 срава V,
73, ХХТТ, 88).
25. Римъ—мѣсто погребенія си. Петра.
— 213 —
34. Такъ Беатриче стражлала; небесный
Весь край затмился въ тьмы густой покровѣ,
Какой пал ь въ мигъ Господней муки крестной.
37. А I Іетрърѣчь продолжалъ, столь грозный въ словѣ
И голосомъ столь измѣненнымъ дрожью,
Что не былъ самый видъ его суровѣй:
40. —„Не для того супругу Сына Божья
„Я, Линъ и Клитъ, мы кровію питали,
„Чтобы срамить ее алчбзй и ложью;
43. „И не затѣмъ любовно проливали
„Сикстъ, или Пій, или Каликсть съ Урбаномъ
„И кровь, и слезы скорби и печали,
46. ,,Чтобы питомцамъ нашимъ, христіанамъ—
„Безстыдствомъ тамъ возсѣдпіихъ вслѣдъ за на-
„Нанраво и налѣво быть раздраннымъ; [ми,—
49. „Иль чтобы мнѣ врученными ключами
„Пріосѣнивши ихъ мечи, на братій,
„Тіа христіанъ вражды воздвигнуть знамя;
52. „Иль чтобы сталъ я оттискомъ печати,
31. Прекрасное сравненіе. Не виновата религія въ паденіи пѳрквщ но нер-
па н стыдятся этого, какъ неопинаи дЬиушка стыдится преступленія другой.
40. Супруга Христа—Церковь.
46—48. Власть отдѣіять добрсе отъ злого принадлежитъ по Еванг. Мате
25, 33, Хрясту на страшномъ судѣ. По Христосъ не отдалъ эту власть
Папѣ.
41—15. Линъ—второй паііа, родомъ ять Воіьтерры въ Тосканѣ. Онъ сдѣ-
лался папой въ 66 ялп 68 году н управлялъ церковью до 78 года, когда по-
гибъ мученическою смерть п.—Клятъ или Апаклптъ третіи папа, управлялъ
церковью съ 78 пп 91 годъ и умеръ, какъ думаютъ, мученическою смертью.—
Папы Сикстъ и Ній жили въ царствованіе императора Адріана. Каликсть—
при Каракаллѣ. Урбанъ—при Александрѣ Северѣ.
„Скрывающей претензій лживыхъ груду,
„Такъ что мнѣ стыдно дара благодати!
55. „Подъ пастырской одеждой волки всюду
„Скрываются и истребляютъ стадо.
„О, Божій судъ! Доколѣ ждать я буду?..
58. „Кровь нашу пьетъ Кагоръ, Гаскони чадо.
„Прекрасное начало! Для чего же
„Тебѣ притти къ концу плохому надо?.,
61. „Но славѣ міра прежде Промыслъ Божій,
„Пославшій Сципіона для защиты,
„И нынѣ Риму, знай, поможетъ то же.
64. „А ты, мой сынъ, коль скоро вновь къ земли ты
„Воротишься, то возвѣсти угрозу,
„Не скрой того, что мной тебѣ не скрыто0.—
67. Какъ хлопья пара въ воздухѣ съ морозу
Въ снѣгъ превратятся въ мѣсяцѣ, въ которомъ
Небесную обниметъ солнце Козу,—
70. Такое жъ превращенье было съ хоромъ
Сихъ испареній, полныхъ ликованья,
Что съ нами обмѣнялись разговоромъ.
73. И я слѣдилъ за формой ихъ сіянья
До самой середины непрерывно,
Гдѣ двигаться мѣшало разстоянье.
57. «Возстань, что спишь, Господи!» (Ехиг^е, 9илге оінішппз, Оотіпе?)
Псаломъ 43.
58. Папа Іоапнъ XXII былъ родомъ нзь Кагора, а папа Клемѳнп, V—изъ
Гаскони.
69. Т. е, когда солнце находится въ знакѣ Козерога
— 215 —
76. И голосъ Водчсй слышалъ я призывный
,,Взгляни, взгляни, склонивши взоры ниже,
,,Какой мы поворотъ свершили дивный!"—
79. Я опускаю очи въ мигъ и вижу,
Что всю дугу мы протекли обратно,
Что первый климатъ дѣлаетъ,—не ближе!
82. Я нижу путь Улиса святотатный
И брегъ, гдѣ передъ прочей пошей всякой
Европа стала самою пріятной.
85. Немного больше бъ я узрѣлъ однако,
Но подъ моими солнце шло ногами
Ужъ одного немного далѣй знака.
88. Влюбленный умъ моей прекрасной Дамѣ
Вослѣдъ летѣлъ; въ алчбѣ душа горѣла—
Ея красой упиться вновь очами.
91. Когда природы иль искусства дѣло,
Въ живомъ лицѣ или въ изображеньи,
Глазами душу изловить умѣло,—
82. Данть сдѣлалъ столько поворотовъ, сколько сдѣлалъ знакъ Близнецовъ,
въ которомъ онъ тогда находплса. Знакъ перешелъ съ мерндіапа на горизонтъ,
прошло шесть часовъ съ той минуты, когда опъ первый разъ посмотрѣлъ на
землю (см. пѣснь ХХП). Данть, слѣдуя системѣ Птолемея, раздѣлялъ землю
на семь климатовъ. Здѣсь упоминается первый климатъ—около тропика Рака.
Такъ какъ поэтъ говорить, что стоитъ перпендикулярно на западномъ гори-
зонтѣ пашего полушарія, которое, по сго системѣ, является западнымъ бере-
гомъ Лспаніи, то поэтому и прибавляетъ, что за нимъ виденъ путь Улисса, о
которомъ говорится въ XXVI п. Ада.
84. Берегъ, на которомъ Европа сдѣлалась такимъ нріятпымъ бременемъ
—есть берегъ Финикіи, гдѣ жила Европа, дочь Агенора, царя этой страны
Европу похитилъ Юпитеръ, превращенный въ быка („Метаморфозы0 Обилія
кп. 11).
85. Т. е солнце находилось приблизительно въ 22 градусѣ Овна п, слѣдо-
ватель но, опо было отдалено отъ Близнецовъ, гдѣ находился Даптт., больше
чѣмъ на одинъ знакъ.
— 216 —
94. То это всс еще ничто въ сравненьи
Съ сіяніемъ ея улыбки милой,
Божественной отрады отраженья!
97. Улыбкой той дарованная сила,
Съ гнѣзда подъемля Леды, верховодно
Меня къ быстрѣйшей сферѣ устремила,
100. Которой такъ всѣ части однородны,
Что я сказать теперь не въ состояньи,
Куда меня ей было взнесть угодно.
103. Она жъ, мое увидѣвши желанье,
Рекла сь такой улыбкой, что Всевышній
Какъ бы сіялъ въ ея ликовствованьи:
106. „Движенія природа неподвижно
98. Знакъ Близнецовъ, откуда взглядъ Беатриче переноситъ поэта па Пер-
вый Двигатель или девятую сферу. Близнецами въ миѳологіи называются іи
сторъ п Поллуксъ — дѣти Леды; въ этомъ смыслѣ Даать и называетъ это со
звѣздіе «гнѣздомъ Леды>.
’ОГ»—120. Здѣсь опнсывастзя девятая изъ небесныхъ сферъ, сфера Пер-
ваго Движенія или Кристальное Небо, о которомъ говорилось въ Г, 122 и П-
112—141, и которое называется такъ потому, что оно состоятъ всс изъ часта-
го и однообразнаго блеска, а не изъ отдѣльныхъ свѣтилъ (100—102); отъ него,
какъ отъ ргііпшп тоЬіІе, походитъ движеніе всей системы міра (106), которое
оно получаетъ непосредственно отъ вѣчно неподвижнаго средоточія его—въ
Эмпиреѣ, распредѣляя его по другимъ сферамъ (107—108). Принадлежа само
къ области пространства, оно обіято лишь безконечностью \Ю9) божеспенна-
го разума, который возбуждаетъ въ немъ любовь, побуждающую его постоянно
прикасаться паябпіыпою своею частью къ Эмпирею, производя ві немъ, та-
кимъ образомъ, быстрѣйшее изъ всѣхъ прочихъ движеніе,—источникъ всякаго
другого движенія въ мірѣ (110—111). Самый же Эмпирей, хотя и находится
внѣ пространства, обнимаетъ кругомъ Крнстаііще Небо, гакъ нослѣдвее всѣ
другія небеса, и является неподвижнымъ центромъ всего (11’2 —113), — чего,
впрочемъ, пашему разуму яѳпонять (114). Мѣра и время доижевія Кристаль-
наго Неба педостуттвы намъ, ибо само оно ставитъ эту мѣру н время въ за
висящемъ отъ вего движеніи остальныхъ сферъ (115—117). Такимъ образомъ,
оно является «корнемъ врѳыепп», вѣтви котораго въ остальныхъ сферахъ
(118-120).
— 217 —
„Въ срединѣ здѣсь источникъ свой имѣетъ,
„Отсюда изливаясь сферѣ ближней.
109. „Нп въ чемъ другомъ то солнце пламенѣетъ,
„Какъ въ разумѣ божественномъ, откуда
„Любовь съ движеньемъ, что любовь ту сѣетъ.
112. „Любовь и свѣтъ вокругъ него отвсюду,
„Какъ этотъ кругъ вокругъ всего—Единымъ
„Объятъ Творцомъ, Его созданья чудо.
115. „Движенье то посредственнымъ причинамъ
„Не подчиняется, но правитъ всѣми,
„Какъ цѣлое начальникъ половинамъ.
118. „И можешь гы теперь понять, какъ время
„Свои пустило въ этомъ небѣ корни,
„Межъ сферами листву имѣя тѣми.
121. „Что жъ можетъ быть презрѣннѣй и позорнѣй
„Алчбы той гнусной, жадности той гадкой,
„Влекущей васъ къ своей пучинѣ черной?
1.24. „Такъ воля расцвѣтаетъ въ смертныхъ кратко,
121. Отъ идеи объ этомъ кругк, который будучи движимъ непосредственно
Богомъ, сообщаетъ всѣмъ огтхіьнымъ кругамъ пришньность движенія и міру,
такъ естествененъ эготъ переходъ къ нарушенію эчой мѣры въ человѣкѣ,
производимому слѣпою алчбой, этой матерью всѣхъ пороковъ, извратившей
всю правильность и порядокь въ нравственномъ состояніи земного міра, ко-
торому недостаетъ своего духовнаго н общественнаго ргііпшп пюЬіІе, бого-
устаиовленной императорской власти, -ибо правс. венный строй міра паралле
ленъ его внѣшней правильности (Эе МоиагсИіа, 1). ПослЬ строгаго приговора
надъ папствомъ въ началѣ пѣсни, въ концѣ ея мы встрѣчаемъ страстный при-
зывъ къ монархіи, именно имперіи,—п это почта у нодпожіа Божьяго трона1
(139—141).
124. Человѣческая воля добра по природѣ, по чувственность ст. плчбою
извращаютъ в портятъ ее, какъ, лі’пепъ плоды.
— 218 —
„Но превращаютъ скоро въ вашемъ свѣтѣ
„Дожди въ терновнпкъ,—плодъ сначала сладкій!
127. „Невинность съ вѣрою хранятъ лишь дѣти:
„Чуть появился пухъ лишь у подбрадій,—
„Ужъ добродѣтели исчезли эти'
130. „Тотъ чуть лепечетъ—и томится въ гладѣ,
„Не въ силахъ будучи свою утробу
„Насытить всласть, разнузданности ради.
133. „Иной младенцемъ любиіъ мать—и злобу
„Такую къ ней возросши ощущаетъ,
„Что радъ ее скорѣй приблизить къ гробу!
136. „Такъ дочь того, кто свѣтъ намъ доставляетъ
„Пришедши, уходя же мракъ оставить,-—
„Ликъ бѣлоснѣжный чернымъ помрачаетъ.
139. „Чему жъ дивиться? Кто землею правитъ?
„Затѣмъ то и нашъ глазъ такъ часто видитъ,
„Что родъ весь человѣческій лукавитъ.
142. „Но изъ зимы совсѣмъ январь не выйдетъ
120. Здѣсь Дантъ говорить съ большею увѣренностью, что Августинъ, ко-
торый сказалъ: „Что такое время, если меня спроситъ, я отвѣчу, что знаю;
но если бы я захотѣлъ объяснить это кому нпбудь, то я скажу, что не знаю"
132. Въ предыдущихъ стихахъ Данть упрекаетъ со времени я кою въ избыт-
кѣ чувственности, въ послѣдующихъ— въ недостаткѣ любви.
136. Человѣческая природа, дочь того свѣтила (солнца), которое, прпходя,
приносить день, а уходи, оставляетъ ночь,—пзъ хорошей дѣіается злою.
143. «Виною вами небрѳгомой сотой», т. е. сотой части дпя. Согласно воз-
зрѣніямъ своего времени, Дангъ полагалъ, что разница между гражданскимъ
годомъ и годомъ солвечпынъ составляетъ Сотую часть дня. Извѣстно, что въ
реформѣ календаря, совершенной Юліемъ Цезаремъ (юліанскій календарь)для
того, чтобы гражданскій годъ соотвѣтствовалъ солнечному, было положено ।
что гражданскій годъ будетъ имѣть 365 дней, но таю. какъ солнечный годъ
имѣетъ 365 дней п 6 часовъ, безъ нѣкоторой дроби (которая но въ точности
— 219 —
„Виною небрегомой вами сотой,
„Какъ ходъ ивой на эти круги снидетъ;
145. „Фортуной, жданною съ такой охотой
„Корма на мѣсто носа повернется,
„И прямо будетъ направленье флота,
148. „И добрый плодъ за цвѣтомъ разовьется!'*—
составляетъ сотую), было рѣшено, что черезъ каждые три года. четвертый
годъ будетъ въ 366 дней, при чемъ не было обращено вниманія па дробь, ко-
торой не достіетъ до полныхъ шести часовъ. Эта неточность была впослѣдст-
віи исправлена папою Григоріемъ ХШ (григоріанскій календарь).
Январь мѣсяцъ можетъ быть ц весною, потому что гражданскій годъ не
соотвѣтствуетъ солнечному.
1^7) Флотъ поплыветъ по прямому направленію, т. е. императоръ Ген-
рихъ ѴП появится въ Италіи, пли, по мнѣнію другихъ комментаторовъ, Канъ
Грапде займетъ императорскій престолъ, будетъ покровительствовать Гиббе-
лпнамъ н возвратятъ Данта на родину, во Флоренцію.
Дѣень двадцать восьмая.
іерархія небесныхъ духовъ,
1. Такъ, истину о тягостной вскрывая
Несчастныхъ смертныхъ жизни настоящей,
Она мой разумъ возводила къ Раю.
4. И словно ранѣ въ отраженьи зрящій,—
Чѣмъ въ мысль или въ глаза ему явится,—
Внезапно факелъ, въ зеркалѣ горящій,
7. Спѣшить взглянуть назадъ, чтобъ убѣдиться,
Что видимость съ дѣйствительностью болѣ,
Чѣмъ съ музыкой напѣвъ пригодны слиться;
10. Такъ я отъ глазъ прекрасныхъ тѣхъ,—отколѣ
Меня любовь, въ союзѣ съ ними въ сѣти
Поймала и мою связала волю, —
13. Взоръ отвратилъ и вотъ явились мнѣ тѣ
Явленья, что лишь внятны чѣмъ, кто сами
Проникнуть были въ силахъ въ сферы эти.
16. >1 въ точкѣ зрѣлъ пронзительное пламя—
И передъ остріемъ его ослѣпъ
Сожженными его огнемъ очами.
XX VIII. 10) Даптъ видитъ въ глазахъ Боатрпче, кикі въ зеркалѣ точку, о
которой идетъ рѣчь, п оборачивается чтобы ее увидѣть непосредственно.
16. Эта точка—Богъ, недѣлимое единство.
— 221 —
19. Мельчайшія изъ звѣздъ небесныхъ всѣ бъ
Сіяли, съ ней поставленныя рядомъ,
Крупнѣе, чѣмъ передъ звѣздами Фебъ.
22. Какъ вкругъ лупы блестящая ограда
Появится полуночной порою,
Когда сгустится кругъ паровъ и чада,—
25. Вкругъ точки кругъ вращался съ быстротою
19. Аллегорически это обозначаетъ: все, что приближается къ Богу, дѣ-
лается великимъ и возвышеннымъ, даже и то, что пространственно мало; ибо
къ Нему можно приблизиться лишь черезъ вѣру и по закону того порядка, ка-
кимъ все уподобляется Богу (см. Т, 103).
25—78) Опять для пониманія смысла и послѣдовательности слѣдующаго
труднаго мѣста объясняю его заранѣе. Подходя къ послѣднему изъ послѣдо-
гательно получаемыхъ имъ поученій объ ангелахъ, пхъ іерархіи и дѣнтельно-
сти, ихъ сотвореніи и паденія—поэтъ предпосылаетъ противопоставленіе девяти
ангельскихъ чиновъ девяти небеснымъ сферамъ. Эта глубокомысленная па-
раллель міра духовнаго п нешественнаго опирается на слѣдующее сходство и
различіе: Птоломеѳва система міра съ ея девятью небесами имѣетъ свой пер-
вообразъ въ девяти ангельскихъ чинахъ (ст. 56), оть которыхъ, какъ н отъ
центра Божества, зависятъ какъ эти сферы, такъ н вся природа (ст. 41), ибо
они суть интеллигенція или блаженные руководителя пхъ (П, 112—144, ѴШ,
34 п Ада VII, 74). Этотъ то первообразъ, отраженіемъ котораго является міръ
п видитъ Длятъ въ стихахъ 26—39; а именно здѣсь, въ Криста льномъ небѣ,
какъ мы уже ранѣе знали, в именно отсюда развивается дѣятельность иятсл
лигенцій. Но Дангъ находитъ и противорѣчіе между тѣмъ п другимъ: въ од-
номъ случаѣ духовный центръ—Богъ, и круги чѣмъ меньше и ближе къ Нему
тѣмъ быстрѣе и свѣтлѣе; въ другомъ—матеріальный центръ-земля, и круги тѣмъ
быстрѣе и свѣтлѣе, чѣмъ они больше и отдаленнѣе отъ нея. Это видимое про-
тиворѣчіе разрѣшаетъ Беатриче въ ст. 53—78. Оно основывается на необхо-
димости мірового закона, по которому вещественный міръ протяженъ и дѣй-
ственъ въ пространствѣ; поэтому п его невидимыя силы связаны съ про-
странственными отношеніями (ст. 64—66) п благороднѣйшая сила, дѣйствую-
щая къ большему благу, должна соотвѣтственно расшярягься въ простринстпѣ
(сг. 67—69). Поэтому быстрѣйшее и обширнѣйшее девятое небо, въ которомъ
мы находимся, ргііпит пюЬіІе, наиболѣе насыщено Божествомъ (ст. 70) и со-
отвѣтствуетъ иаималочисленнѣйшсму и ближайшему къ Богу ангельскому раз-
ряду (ст. 71—72); такимъ образомъ, вещественнымъ міромъ управляетъ интен-
сивный, а духовнымъ экстенсивный принципъ, п между этимъ нѣтъ противо-
рѣчія, по удивительное согласіе, такъ капъ величайшее Кристальное небо, ргі-
пніпі гпоЬііе, управляется немногочисленными, по могущественнѣйіииип анге-
лами. Слѣдующее небо, небо Неподвижныхъ Звѣздъ—болѣе многочисленными и
т. д. (ст. 76—78).
— 222 —
Такой, что неба быстрое движенье
Навѣрно би онъ перегнать могъ вдвое.
28. Другой за нимъ на томъ же протяженьи,
И третій, и четвертый вслѣдъ, и пятый;
За пятымъ вслѣдъ, шестой сіялъ въ круженьи;
31. За нимъ седьмой, столь далеко разъятый,
Что узкою посланница Юноны
Въ сравненьи съ нимъ казалась бы стократы.
34. Восьмой за этимъ, болѣ замедленный
Въ движеньи, и девятый—самый косный,
Всѣхъ болѣе отъ искры удаленный.
37. Всѣхъ чище свѣтъ въ каймѣ огнеколесной
Той былъ, чьи уда.іялися обходы
Отъ искры ближе всѣхъ огненноносной.
40. Мадонна жъ утолила мнѣ невзгоды
Певѣдѣнья: „Отъ точки сей срединной
„Зависятъ небеса и вся природа.
43. „Коль медленнѣе всѣхъ кругъ самый длинный
„И всѣхъ быстрѣй при этомъ самый краткій, -
„Ихъ водчая—любовь тому причиной”.—
46. Я отвѣчалъ: „Когда бъ въ такомъ порядкѣ
„Былъ зримый міръ расположенъ, я вѣрю,
„Мнѣ эти объясненья были бъ сладки.
49. „По сферу тѣмъ верховной въ большей мѣрѣ
32) Радуга.
45) Любовь, стремленіе слиться въ одпно въ Божествѣ, есть первоначаіь
пая причина всякаго движенья. См. ст. 100—101 н XXVII, 106—120.
— 223 —
„Міръ чувственный показываетъ цѣлый,
„Чѣмъ дальше путь оть центра къ этой сферѣ.
52. „А потому, коль знанья жаждѣ смѣлой
„Есть утоленье въ херувимскомъ храмѣ,
„Которому любовь и свѣтъ предѣлы,
55. „То я узнать стремлюся тѣмъ упрямѣй,
„Что копію съ своимъ оригиналомъ
„Несходной нынѣ вижу я очами'*.—
58.—„Коль силы нѣтъ твоимъ перстамъ усталымъ
„Сей узелъ развязать, тогда не диво,
„Что стянутъ онъ усиліемъ столь малымъ,—
61. „Она въ отвѣть,—пріемли жъ мой нелживый
„Разсказъ о томъ; по чтобъ остаться сытымъ,
„Полнѣе напряги твой умъ пытливый.
64. „Что до міровъ вещественныхъ—круги тамъ
„Кольцомъ раздались, узкимъ иль широкимъ,
„Согласно силамъ, въ тѣхъ кругахъ разлитымъ
67. „И добродѣтель большая—истокомъ
„Благъ большихъ служитъ; благо же большое
„Въ пространствѣ болѣ дѣйственно далекомъ,
70 „И больше въ кругѣ, правящемъ собою
„Вселенной всей движенье и устройство,
„Любви и знанія, чѣмъ въ прочемъ строѣ;
73. „А если ты въ вниманье примешь свойство,
„А не пространство, то недоумѣній
„Въ тебѣ навѣки стихнетъ безпокойство;
76. „И ты увидишь рядъ соотношеній,
„Закону сочетанія послушныхъ
„Большого съ большимъ, малыхъ—съ тѣмъ,
[что менѣй".—
— 224 —
79. Какъ въ эмисферѣ областей воздушныхъ
Не тускнетъ свѣтъ созвѣздій вышнихъ чистый
Отъ вѣяній Борея менѣй душныхъ,
82. Но лишь туманъ разсѣянъ будетъ мглистый,
Го всею красотой на міръ нашъ дольный
Вдругъ улыбнется сводъ небесъ лучистый,
85. Такъ былъ и я, отвѣтами довольный
Прекрасной Дамы; правда мнѣ сіяла,
Какъ лучъ звѣзды въ лазури неба вольной;
88. 14 лишь ея бесѣда перестала,—
Вмигъ, словно сталь, растопленная въ горнѣ,
Система вся круговъ блестящѣй стала.
91. Рождали искры искры, къ выси горней
Взносясь въ такомъ числѣ, что самъ шахматный
Изобрѣтатель не считалъ проворнѣй.
94. Неслось отъ хора къ хору перекатно
«Осанна!» въ самый центръ, что, неподвиженъ
Самъ, этотъ міръ весь движетъ необъятный.
97. А зрѣвшая, какъ разумъ мой приниженъ
Незнаньемъ, мнѣ рекла: „То херувимы
И серафимы, къ коимъ центръ приближенъ.
80) Подражаніе Энеидѣ ХП, Й65.
90) Сравн. I, 60.
93) Извѣстенъ разсказъ, что изобрѣтатель шахматной доски попросилъ себѣ
въ награду, чтобы па первую шашечную клѣтку положено было зерно, па
вторую—два и такъ дикс въ геометрической прогрессіи. Шахъ разсмѣялся
ничтожности требованія, но оігазаюсь. что на послѣдню клѣтку пришлось по-
ложить цѣлые обозы хлѣба.
97) Объ іерархіи ангеловъ говорится у апостола Павла (Ефес. 1, 21 и
Колос. Т—16), а также въ кппгѣ Діонисія Арзопчгттл п небесной іерархіи, о
которой си. прпм. X—116 Ѳома Аквинскій, ііосіот ап&еііак, даеть два длин-
ныхъ разсужденія въ своей Зигпта ТЬеоІо^іся о существѣ и названіи анге-
— 225 —
100. ,.Чтобы съ нимъ сходствовать, неодолимо
„Влечетъ ихъ цѣпь любви, столь близко дружной
„Съ ступенью, въ сходствѣ ими восходимой.
103. „Наполненъ сей тріады кругъ наружный
„Престолами божественнаго взгляда,
„Собой замкнувши первый рядъ окружный.
106. „Имъ въ истину полнѣй внѣдряться надо.
„Гдѣ миръ себѣ пріемлетъ пониманье,
„Чтобъ испытать тѣмъ большую отраду.
ювь. Цитируемъ его: <ТІмя Серафимовъ даровано не за одну литъ любовь, но
и за изііяпіо любви, подразумевающейся въ названіи «пламенника». Діонисій
объясняетъ его свойствами огни, которыя суть изліянія жара: въ огнѣ мы
видимъ три качества, во-первыхъ постоянное стремленіе вверхъ, означающее
ихъ постоянное рвеніе къ Пэту, ю-вгорыхъ активную опту огня—жаръ, обо
зпачяющую вліяніе эгого чина англовъ на все соприкасающееся съ нямъ въ
смыслѣ согрѣваніи послѣдняго Божественно^ любовью п очищенія его своимъ
пляменсмъ; въ третьихъ яркость огнн7 обозначнющую неистощимый свѣтъ, на
просвѣщеніе всего другого. Такимъ же образомъ имя Херувимовъ, переволи-
мѵе рііепіпиіо зсіепйае—полнота зпаиія—даотс.п имъ за изліяніе знанія и
объясняется четверояко: во-первыхъ въ смыслѣ совершеннаго созерцанія Бо-
га, во-вторыхъ—полнаго воспріятія божественнаго свѣта, въ третьихъ, что опи
въ Богѣ созерцаютъ красоту всего исходящаго отъ Бога мірспорядка, въ чст
вергыхь, что овд будучи полны знаніемъ изливаютъ его па другихъ.
100) Божественная любовь держитъ ихъ па указанномъ пхъ мѣстѣ, какъ
узы. Сравни Іова ХХХѴТТТ -31: «Можешь іи ты связать узелъ Плеядъ нли
разрѣшить узы Оріона»? <
104) Сравни IX—61: Чрезъ зеркала, зовомыс Престолы,
Сіяетъ свыше Богъ намъ правосудный.
Да отразится справедливость долу.
О Престолахъ у Ѳомы Аквинскаго: „Чинъ Престоловъ есть низшій изъ
Тріады непосредственно получающихъ отъ Бога силу чиновъ. Діонисій объя-
сняетъ ихъ имя сходствомъ съ вещественными престолами въ четырехъ от-
ношеніяхъ; во-первыхъ, какъ п< слѣдиіе бываютъ поставлены высоко, такъ в
эти духи превознесены до непосредственнаго созерцанія въ Богѣ первопричи-
ны всего, во вторыхъ, какъ земные престолы укрѣплены, такъ точно эти
духи укрѣплены въ Богѣ; въ третьихъ, какъ престолъ носитъ сѣдящаго на
немъ, такъ этн ангелы приносятъ въ извѣстномъ смыслѣ Бога низшей твари;
въ четвертыхъ, какъ престолъ открытъ съ одной стороны, чтобы принять сѣ-
дящаго. такъ эти ангелы готовы принять Бога и служить сму>.
15
— 226 —
109. „Отсель поймешь ты—счастье въ познаваньи,
„А не въ любви, которой появленье
„Есть слѣдствіе лишь въ немъ преуспѣянья.
112. „А познаванье есть вознагражденье,
„Которымъ небо подвигъ награждаетъ;
„Оно жъ ведетъ ступень вслѣдъ за ступенью.
115. „Другая троица, что произрастаетъ
„Среди весны сей радостной и вѣчной,
„Ея жъ ночной Овенъ не обнажаетъ,
118. „О са н н а!“ воспѣваетъ безконечно,
„Звучащее по тремъ различьямъ счастья
„На три напѣва радости сердечной.
121. „Здѣсь три семьи Боговъ: сначала Власти,
„А во второмъ кругу Господствій слава,
„И Силы пребываютъ въ третьей части.
Г2'і. „А въ предпослѣднихъ двухъ—Началъ держава;
„Архангеловъ вослѣдъ за ними домы;
„Въ кругу послѣднемъ—Ангеловъ забавы.
127. „Ихъ взоры, кверху Господомъ зовомы,
„На дольный міръ вліяньемъ облеклися,
„Все за собой влача, однимъ влекомы.
130. „Ихъ различилъ и видѣлъ Діонисій
„Съ такою вѣщей ясностью во взорѣ,
„Какая намъ доступна въ этой выси.
110. Данть, Сопѵіго: сЗнаніе есть нмсшее совершенство п&шей души въ
кѵторомъ напте счастье». Сходастннн ссюриіи, состоитъ ля блаженство ві. пол-
іютѣ званія или въ любви. Ѳома Аквинскій утверждалъ переоо, а Думсъ
Скоттъ второе.
117. Весною солнце находятся вь созвѣздія Овна и дѣлаетъ это созвѣздіе
нспіпииыиъ. Осенью же опо появінетсн ночью ва горизонтѣ: смыслъ фразы,
что здѣшнее блаженство не пямѣннотсм.
126. Въ подлинникѣ—апяеіісі Ііміі.
— 221 -
133. „Съ нимъ разнился въ порядкѣ ихъ Григорій,
„Но надъ собою самъ потомъ смѣялся,
„Когда впервые сталъ онъ въ этомъ хорѣ.
136. „>І не хочу, чтобъ такъ ты удивлялся
„На ихъ познанья смертными примѣръ:
„Ему открылъ ихъ, кто сюда вздымался
139. ,,И зналъ другія тайны этихъ сферъ4*.
133. Св. Григорій иначе раздѣлялъ чпяы ангеловъ па три Тріады, чѣп. Ді-
онисій, ставя Начала во второй Тріадѣ, а Власти въ третьей.
138. Апостолъ Папслъ.
15*
Пѣснь двадцать девятая.
сЛоученіе Беатриче о сотвореніи ангеловъ и паденіи
демоновъ; ея негодованіе на земныхъ проповѣдниковъ.
1. Въ минуту, какъ въ единый неба поясъ
Латоны дѣти обняты любовно,
Въ немъ подъ Вѣсами иль Овномъ покоясь,
4. Зенитъ на вышинѣ ихъ держитъ ровно;
Потомъ они теряютъ равновѣсье,
Перемѣнившись эмнеферой словно.
7. Улыбку Беатриче въ падпебесьи
Такъ точки приковала красота,
Которою былъ очарованъ весь я.
10. Потомъ она отверзла такъ уста:
„Что хочешь знать, все вижу я неложно
„Тамъ, гдѣ слились всѣ какъ, гдѣ и когда.
13. „Несовсршенствуясь,—что невозможно,—
XXIX. 1. Въ періодъ равноденствія, когда солнце, находясь весною въ
знакѣ Овна или осенью въ знакѣ Вѣсовъ, заходитъ, а луна восходитъ съ про-
тивоположной, оба эти свѣтила находятся на горизонтѣ, словно двѣ
чашки вѣсовъ, коромысло которыхъ въ зенитѣ, въ равповѣсіи. Ио это продол-
жается лить нѣсколько минуть, и равновѣсіе исчезаетъ. Столько же времени
п взглядъ Беатриче былъ устремленъ въ Бога.
13—18. Начинающійся разсказъ о сотворенія ангеловъ служить отвѣтомъ на
пепредложенный фантомъ вопросъ, ггіль, когда и кака ови были созданы (стл
13—18). Причина п цѣль ихъ совданія—не потребность въ нихъ у Бога, а лиш
229 —
„Но чтобъ полнѣе блескъ ея убранства
„Я существую могъ сказать, умноженъ,—
15. „Внѣ времени витая и пространства,
„Жизнь девяти любви разрядамъ разнымъ
„Дало любви предвѣчной постоянство,—
19. „Не потому, чтобъ прежде было празднымъ:
„Ни встарь ни послѣ, бывшій безустройственъ,
„Не наблюдалъ міръ въ хаосѣ безсвязномъ.
22. „Матерія и образъ, что ей свойственъ,
„Единымъ актомъ созданы,—хоть стрѣлы
„Тройного рода, какъ и лукъ самъ тройственъ.
откровеніе вѣчной любви тварямъ и чрезъ тварей,-"(Чпстяі. XVII, 91) отвѣча-
етъ на третій вопросъ въ томъ смыслѣ, что всѣ ангелы безъ нгкдючепія были
созданы добрыми. Затѣмъ на очередь выступаетъ второй вопросъ (16,17, 19—
«30, 34—45), когда ангелы были сотворены. Отвѣть всякое когда мыслимо
лишь съ момента возникновенія твореніи; а до этого когда Богъ самодовлѣя
виталъ внѣ времени и пространства, не существовало нп прежде ни послѣ
но изъ того не выводится никакихъ свѣдѣній на о предшествовавшей творче-’
ской дѣятельности Божества, ни о томъ, что Оао было ,,праэдпо“ (ст. 16—21).
Но разъ твореніе пропзошю, оно выразилось единовремеино я сразу въ трой-
ственномъ рядѣ созданій: 1) природы чисто духовной, ангеловъ, которыхъ
Давтъ по преимуществу называетъ образомъ, „чистой дѣйственностью" (формой)»
ибо форма, на языкѣ схоластиковъ, но опредѣленію Ѳомы Аквинскаго, „есть
начало, благодаря которому мы мыслямъ, будемъ ли мы звать его интеллектомъ/
или разумной душой. Форма есть дѣйствіе; а потому только форма есть чи
стое дѣйствіе". 2) изъ природы чисто матеріальной, стихій п 3) изъ духовно,
матеріальной—человѣка (ст. 22—24). Одновременно, какъ одинъ и тотъ же
лучъ, преломляющійся въ различныя краски, возникли всѣ три впдх созданій
(ст. 24—30). Сразу же опредѣлилось пхъ взаимное соотношеніе, а именно: чи-
стая активность заняла высшую ступень, голая пассивность или „способность"—
нясшую; соединеніе ихъ—серсдниу. Сравн. Рая II. 112—144, I, 103—141 и
прнм., а также 1ІИСТ. XVI, 70, ХѴ1Л, 19, XXV, 31—36. Мнѣніе Іеронима о
сотворенія ангеловъ задолго до остального міра опровергается не столько Писа-
ніемъ (Сирахъ 25, 31—36 и Бытія I, 1), какъ п разумомъ; ибо если ангелы
предназначены въ руководителя небесныхъ сферъ, то какъ моглп послѣдніе вс
возникнуть одновременно? (ст, 37—45).-—Что касается перваго изъ трехъ во-
просовъ, то его поэтъ лишь кратко касается въ ст. 39, упомянувъ, что апго
лы созданы „на міровой вершинѣ", согласно мнѣнію тогдашнихъ богослововъ
что авгелы созданы въ Эмпиреѣ.
— 230 —
25. „Какъ въ массѣ хрусталя иль стеколъ бѣлой
„Между паденьемъ свѣта интервала
„Нѣтъ и межъ разлагаемостью цѣлой,—-
28. „Трехформнаго явленія начало,
„Вполнѣ и вдругъ возставъ, въ мигъ самый
„Изъ творческаго лона возсіяло. [краткій,
31. „Тогда же установлены въ порядкѣ
„Тѣ сущности, на міровой вершинѣ,
„Въ комъ дѣйственности чистые зачатки.
34. „Способность стала ниже; по срединѣ
„Матерья съ формой слипы недѣлимо,
„И неразрывенъ этотъ узелъ нынѣ.
37. „За многіе вѣка, по Ерониму,
„Былъ созданъ ранѣй міръ духовъ безплотный,
„Чѣмъ міръ другой, вещественный и зримый.
40. „И правду, мной открытую охотно,
„Въ Писаніи найдешь ты многократно,
„Когда ес поищешь ты заботно.
43. „Отчасти это разуму понятно:
„Не допускаетъ онъ безъ совершенства
,,Так'ь долго быть семьѣ ихъ благодарной.
іб. „Узнавши, какъ возникнулъ для блаженства
„Сей міръ, изъ моего новѣствованья,
„Твоихъ желаній гаснуть три главенства.
49. „Скорѣй, чѣмъ двадцать ты сочтешь, созданья
49—81) 127—145. За сотвореніемъ ангеловъ Беатриче объясняетъ то, какъ
пали злые язь нихъ м оставшіеся вѣрными этимъ укрѣпились и возвысились
потомъ распространяется объ ихъ существѣ (70-81) я объ пхъ числѣ (127 ДО
конца). Паденіе Люцифера съ ѳго послѣдоватеіямп совершилось непосрсд*
— 231 —
„Часть нѣкая отпала и смутила
„Міръ вышній въ дерзостномъ свосмъ возстаньи.
52. „Другая-жъ часть вошла съ тѣмъ большей си-
„Вь движенье, не преставшее и нынѣ, [лой
„Которое тебя такъ восхитило.
55. .,! Іаденія же ключъ того гордыня,
„Безумная и дерзкая отвага,
„Кого всей тягой давить міра, въ срединѣ.
58. „Здѣсь видишь ты отъ дерзостнаго шага
„Пребывшихъ вѣрными и признающихъ,
„Что знаньс—даръ божественнаго блага.
61. „Во взглядахъ ихъ, столь полно счастье лыо-
,,По благодати и по ихъ заслугамъ,— [щихъ,-
„Ты познаешь ихъ всѣхъ, какъ съ волей су-
[щихъ.
64. „Тіо не томись сомнѣнія недугомъ!
„Знай, что любовью нераздѣльно слиты
„Заслуга съ благодатію другъ съ другомъ»
67. „Но свойственны,—какъ учатъ въ вашей шко-
„Для ангельской природы благодатной [лѣ, —
„И память съ воспріятіемъ, и воля.
ственно вслѣдъ за твореніемъ, по тогдашнему вѣрованію, основанному на
Евапг Іоанна 8, 44 (ст 46—51). Оставшіеся вѣрными ангелы начали тогда
жо свое руководство и движеніе небесными сферами (ст. 52—54), благодатію
и собственными заслугами возвысившись уже до неутрачиваемаго блаженства
(ст. 58—63); ибо пе въ пріяти благодати, а къ свободно нолпмомъ содѣйствіи ей
заключается заслуга въ человѣкѣ, какъ и въ ангелѣ (ст- 64—66).—Имѣютъ іи анге-
лы память? Этотъ вопросъ, касающійся ихъ природы, и волновавшій современ-
никовъ поэта, послѣдній разрѣшаетъ въ томъ смыслѣ, что ангелы не имѣютъ
въ ней нужды, смотря вѣчно и непрерывно въ зеркаіо, которое все отража-
етъ въ Бога (ст. 70—81). Къ этому же примыкаетъ и вопросъ о числѣ анге-
ловъ, разрѣшаемый въ ст. 127 — 145.
— 232 —
70. „Скажу, чтобъ стала для тебя понятной
„Вся правда, на которой заблужденьемъ
„Наложены столь тягостныя пятна.
73. „Тѣ сущности, блаженны лицезрѣн-емъ
„Творца, не отвращаются отъ лика,
„Предъ коего ничто не скрыто зрѣньемъ.
76. „Ихъ взглядъ не прерванъ новизною дикой,
„Въ нихъ нѣть воспоминанія,—нераздѣльно
„Ихъ мысль погружена въ сей свѣтъ великій.
79. „Снамъ на землѣ потворствуютъ бездѣльно,
„Иль вѣря иль не вѣря имъ; конечно,
„Коль первое не срамъ, то ложь всецѣльно!
82. „Единый путь покинувъ, разумъ грѣшный
„Блуждать готовъ, когда васъ увлекаетъ
„Мысль лишь о томъ, какъ сдѣлать обликъ внѣ-
шній.
85. )ТНа заблужденія людей взираетъ
„Безъ осужденья Вышній и не строго,
,,Цогда Писанья то не искажаетъ
82. Дальнѣшее имѣетъ соотвошсвіе съ ст. 70—75. Исходи изъ этихъ сти-
ховъ, Беатриче вооружается противъ призрачной учености, толкующей толь
ко что разрѣшенныхъ я другихъ вопросахъ превратно, увлекаясь собствеян мъ
вымыслами или призраками (86—87) и покидая единый путь (ст. 85),— прп
чемъ едва іп разумѣется единомысліе, а лишь одинъ общій методъ, одно об-
щее стремленіе—къ псинѣ, одинъ принципъ—основываться лишь на Писа-
ніи,—я даже препятствующей сама себѣ въ дальнѣйшей убѣжденности (ст.
82—84),—при чемъ разумѣется, конечно, философія п свободно? мышленіе.
Еще погибельнѣе зто вт богословіи, которое должно до мелочей опираться на
Писаніе; но высшимъ зломъ является эта безполеннаа призрачная ученость
въ проповѣди (сг. 94 — 96), когда вмѣсто драгоцѣннаго Божьяго сло
ва, единаго и высшаго основанія вѣры (ст. 91—93), народу даются безполез-
ныя и праздныя изслѣдованія—вродѣ всеобщности или мѣстности мрака во
время Христовыхъ страстей, -или даже просто дурачатъ слушателей.
— 233 —
88. „Чтобы его посѣять въ х-иіръ, такъ много
„И крови было надобно и пота!
„Блаженъ, смиренно слѣдующій Богу!
91. „Увы! Казаться мудрыми забота
„Васъ портить: гдѣ въ Евангельи ни слова,—
„Въ проповѣдяхъ сплетаются тенета!
94. „Тотъ молвитъ: въ мигъ страданія Христова
„Лупа назадъ вернулась, пленкой мрака
„На свѣточъ солнца наложивъ покровы.
97. ,.Другой,—что свѣтъ исчезъ въ то время всякій
„И что испанцы, такъ же какъ индусы,
„Во тьмѣ въ тотъ мигъ остались одинако.
100. „И столькимъ Лапи не найтись, клявуся,
„Иль Бипди средь намъ родственнаго града,
„Какъ много небывальщинъ въ этомъ вкусѣ!
103. „И, вѣтромъ вздуто, зачастую стадо
„Несытымъ въ хлѣвъ воротится надменно;
„Но ихъ невѣдѣнію нѣтъ пощады.
106. „Не небылицы сѣять во вселенной
„Христосъ отправилъ монастырь свой малый,
„Но далъ имъ гему истины священной.
109. „И имъ она такъ сильно прозвучала,
„Что если ихъ вражда и опорочить,
„Она имъ щитъ и крѣпкое забрало!
112. „Остритъ витія, слушатель хохочетъ;
„Какъ шутовской колпакъ поднялся клобукъ,—
„И ни о чемъ заботиться не хочетъ;
103. Лани и Бипдн—наиб «іѣс распространенные нмсаа во Фіоренціи въ
то время.
115, ,,Но знай народъ, кто съ клобукомъ бокъ о бокъ
„Гнѣздо свиваетъ птичкой перелетной,
„Опъ вѣрить отпущеньямъ сталъ бы робокъ!
118. „Вотъ отчего такъ развелось несчетно
„Безумія безъ мѣры, безъ просвѣта,—
„Что обѣщаньямъ вѣритъ беззаботно.
121. „Свинья Антонія тучнѣй чрезъ это
„И тѣ, кто съ ней въ сравненьи—хуже много
„И безъ чеканки раздаютъ монету.
124. „Но послѣ длинныхъ отступленій, строго—
рЧтобъ сократить себѣ и путь и время, —
„Взоръ на прямую впредь направь дорогу.
127. „Столь численно природы этой сѣмя,
„Что, слѣдуя за ними въ глубь .ли, въ высь ли,
„Идъ не исчислить умъ путями веѣмн!
130. „Имѣя рѣчи Даніила въ мысли
,,() тысячахъ, не понимай ихъ точно,
„Но словно веисчислениое числи.
116. Цроповѣдніиа падутъ гордостью д довшьствомъ, что слушателя смѣются
его остротамъ, и его цѣль достигнута. Вь древнія времена проповѣдь доходила
до буквальнаго шутовства; даже до нынѣ въ римскихъ церквахъ можно натол-
кнуться на зрѣлище примѣрнаго диспута двухъ монаховъ, изъ которыхъ одинъ
умышленно поддается другому, изображая изъ себя невѣжду и мдіота
118. Эта птичка—дьяволъ,, дискредитирующіе церковное таинство, профа-
нируемое легкомысліемъ духовенства.
124—126. Аттрибутъ св. Антонія свинья, символъ побѣжденнаго дьявоіа,—
горькая ироніи, когда усилія духовенства служатъ лишь для утучповія отой
свиньи; тѣмъ болѣе, что .монета отпущенія грѣховъ раздается Оеэь чеканки,
слѣдовательно фальшивая.
128. Указаніе на скорое окончаніе пути и поэмы.
130—115. Число ангеловъ, по Даніилу, 7, 10, превосходитъ всякія земпыя
счисленія. А такъ какъ, по Ѳомѣ Аквинскому, каждый ангелъ, обладая своей
особой точкой зрѣаія на Бога, является неповторяемой особью, то отсюда
неограниченная возможность ангельскихъ существъ.
133. „Первичный свѣтъ во всей природѣ мощно
„Разлитъ,—не только свѣтитъ плоти съ кровью,
„Но въ многомъ онъ блистаетъ животочно;
136 „Какъ созерцанье объ руку съ любовью,—
„Ея огонь то много, а то мало
„Является въ нихъ, глядя по условью.
139. ,,Пойми-жъ величье Вѣчнаго Начала,
„Свѣтящаго симъ бытія вершинамъ
„Чрезъ многія различныя зерцала,—
142. „Оставшись несмотря на то единымъ!"
Пѣснь тридцати^.
десятое небо — Злікцсей. сТѣна сбита. 3)впѵи^й сонмъ
8ух°бъ. аКсбесная е?сза.
I, Шесть тысячъ миль къ состоку полдень даль-
Приводитъ утро къ намъ; зарей облитый, [пый
Міръ клонить тѣнь почти горизонтально;
4. И много звѣздъ, сіяющихъ съ зенита,
Уже въ безбрежной неба серединѣ
Оть нашихъ глазъ сіяньемъ сокрыто;
7- И съ приближеньемъ свѣтлой дня рабыни
Темнятся небеса оть свѣта къ свѣту
До первосвѣта въ глуби яркосиней;
XXX. Вь примѣчаніяхъ въ началѣ 28—29 вѣсчей указано послѣднее испы-
таніе въ нозпапіи поэта, чрезъ которое онъ дозрѣлъ до возможности созерца-
нія. Поэту остается еще до полноты его блаженства и до окончанія поэмы
дѣйствительно удостоился лицезрѣнія Вожгстнп, а вмѣстѣ съ тѣмъ соединенія
съ Божествомъ; этого онъ доспгаетъ въ послѣдней пѣспп, когда онъ вндвтъ
не только одного Христа н на одно мгновенье, ао н самую Тройку. Но Данть
не ограничивается однимъ упоминаніемъ этов крайней ступени созерцатель
ностп. Его смѣлый геній пытается дать намъ болѣе близкое понятіе объ этомъ
блаженномъ единеніи съ Божествомъ и ввести насъ въ царство Его славы.
Потому то этотъ послѣдній актъ разояиаеіея передъ памп постепенно, что и
составляетъ содержаніе слѣдующихъ пѣсенъ. Для того, чтобы не потерять
нить взаимнаго соотношенія въ многочисленныхъ подробностяхъ, по обыкно-
венію разсмотримъ ходъ его мысли заранѣе. Схоластическая теологія намѣча-
етъ три ступени такого созерцанія, существующихъ внѣ времени п простран-
ства. а потому нераздѣлимыхъ во времени: 1) предварительное чаяніе (XXX,
16—123), состоящее въ непосредственномъ очищеніи нішего духовнаго взора
въ его сущности созерцаніемъ (ст. 58) Высшаго Существа, которое тѣмъ не
- 237 —
10. Такъ праздникъ, вкругъ слѣпящей точки этой —
Играемый всегда и ежечасно,
И какъ бы тѣмъ, что онъ одѣлъ, одѣтый—
13. Въ моихъ глазахъ потухъ; и мглой неясной
Закрытые глаза мои хотѣли
Въ Вожатой обновиться вновь прекрасной
16. Когда-бъ всс, что о ней я рекъ доселѣ,
Въ хвалѣ одной сойтись было готово,
Все-бъ это было менѣй чѣмъ на дѣлѣ.
новѣе непознаваемо конкретно (ст. 79); для этого требуется извѣстное изо-
щреніе духа (разума, взора, ст. 54) для непосредственнаго воздѣйствія ыа
вего Божественнаго свѣта. Это изощреніе сослоптъ въ особомъ просвѣтленіи,
въ превращеніи естественной способности вгцѣть въ сверхъестественную, въ ко-
торомъ Данть также намѣчаетъ три ступени, а именно: а сперва естествен-
ный свѣтъ всецѣло погасаетъ дли поэга (ст. 46—51), чго необходимо вслѣд-
ствіе того высшаго закона природы, о которомъ мы топко что упоминали и
который выраженъ въ ст. 52, 54. б) Но вслѣдъ за этимъ угасавіемъ вещест-
веннаго зрѣпін лндяетсн новое могущество зркнія, (ст. 55—60) хотя все еще
недостаточное. Поэтъ видятъ дшпвую свѣтовую рѣт.7, сыплющую искрами и
окруженную цвѣтами (ст. 61, 69), великолѣпная картина! Но это только лишь
символъ истины, которую опь призванъ и долженъ узнать, упившись изъ этого
свѣтового потока (ст. 70, 81). в) Данть пьетъ изь него — параллель вкушенія
изъ Эштои въ концѣ Чистилища—н все нерсдъ нимъ измѣняется (ст. 82, 88'
91, 93). Рѣка, казавшаяся ранѣе длинной, кажется тонеръ крупой я это измѣ-
неніе имѣетъ двойной смыслъ, что Бллестввнныц свѣтъ, жизнь и руководитель-
ство (во Христѣ, какъ мы увидимъ) для непо вященнаго взгляда является
лишь въ его воздѣйствія па созданіе, а вс въ обратномъ обращенія того же
воздѣйствія п что лишь просвѣщенный глазъ созерцаетъ его въ истинномъ
видѣ т. с. не только какъ историческое дѣйствіе, но и какъ вѣчное взаимо-
дѣйс.тіе н содѣйствіе (ст. 89, 90); яря томъ появлепіе ея въ истинномъ видѣ
выражается въ томъ, что обрамляющіе рѣку цвѣты и искры являются душами
святыхъ и ангелами (ст. 94, 96). Еще болѣе у Данта является чаяніе, что
все видимое нмъ есть небесное подобіе еще скрытой отъ него божественной
сущности и общая картина царства небесной славы (сг. 97, 99); тогда передъ
впмъ возникаетъ отъ этого круглаго потока, который дѣлаетъ Создателя води-
мымъ (ст. 100), н ширится тысячами ступеней нелнчесівенпый амоитентръ, гдѣ
находятся аогелы п души святыхъ «Небесная Роза* въ которой не дѣйству-
ютъ земные законы пространства н отдаленія, (ст. 109—123), а свѣтъ, служа-
щій ей основаніемъ, не что иное, какъ Христосъ, обрисованный не съ дву-
смысленной пластикой, (въ ст. 106—108) какъ стоящій между Богомъ п мі-
ромъ принципъ свѣта, творчества и спасенія (логосъ); этимъ оканчивается
— 238 —
19. Передъ красой ея, возросшей снова,
Мое воображеніе такъ нѣмо,
Что лишь Творца ея опишетъ слово.
22. Сознаюсь, мѣстомъ симъ моей поэмы
Я нынѣ побѣжденъ столь безнадежно,
Какъ то понять не можемъ на землѣ .мы.
25. Какъ глазъ томитъ лучъ солнца бѣлоснѣжный
И ослабляетъ взоръ, -не такъ едва ли
Ослабла память съ той улыбки нѣжной.
пв^нав. стуввві. 2» В горла совіеип. вг П|>е<:уіцестімевів (XXX. 124—
ХХХ11 дв концм). Даятъ возрастаетъ в мѣняется нпутренвѵ—вечему ми а
паивали эту ступень пресушестплепіемь—чтб дѣлавіъ ого сиособиыиъ разсмо-
трѣть доталм Небесной Вози Этотъ обзоръ ояъ начинаетъ водъ руководствомъ
Беатрнш (ст. 124, XXXI, 57), по ома впезапво мечезнеть (XXXI, 58), такъ
какъ ея обязанность, кмігь представятельвицы руководящей къ Богу благодати,
ксячова, в Д<штъ лншь аиооеозврувтъ историческое лицо, свою возлюбленную
въ Пебесыѵй Розѣ. Вмѣсто ноя является Св. Бернардъ, который заканчива-
етъ объясненіе Небесдой Розы. Самостоятельное значеніе овъ получаетъ толь-
ко въ третьей стуяемм» ступени совершенства (ХХХТП), гдѣ онъ молитвой
мь- Сіъ Дѣвѣ возводитъ поэта къ высшей н послѣдвей цѣля, указанной въ на-
чалѣ примѣчанія. Тальникъ (въ XXX, 51) ясно высказывается, что поетъ то-
неръ не нуждается ня въ кикомъ руководителѣ и посредникѣ, ибо ітіо тучіса
уже вмѣется въ немъ въ зароды а. К то мы имѣемъ полное право видѣть въ
Св. Бернардѣ символическое изображеніе мистики, которая по вѣрованія по-
ота одна ведетъ къ созерцанію Божества и едяаеніа» съ вамъ. Этимъ сямво-
личеекммъ смысломъ исчерпывается его краткая состоящая изъ одной молит-
вы ролъ. (Сраов. нрнх. і* ХХХП. 151).
1*. Когда за 6000 итальянскихъ миль къ востоку полдень, тогда въ Италіи
въ періодъ весенняго или осенняго равноденствія, утро. Окружность земли
равна 21600 итальянскихъ миль, такъ что па каждый градусъ пряхпди’пя 60
миль. Въ укмзавлыі періодъ утро, полдень, вечеръ и полночь отстоять другъ
отъ друга ровно на четверть земной окружности. А- такъ какъ Дангъ говорятъ
вя о восходѣ соівиъ, а о ранней зирѣ, то онъ в пряннмаетъ разстояніе въ
6000 миль. У)ромъ тѣнь отъ земля падаетъ горизонтально въ пространство;
эиа оиусилится но мѣрѣ восхода солнца. Звѣзды исчезаютъ погасая—до «пор-
влевѣтаэ—Бейеры: такъ точно какъ сейчасъ передъ глазами Данта ісчезаютъ
ангелы при приближенія свѣта отъ Эмпирея.
12. Ибо Богъ есть одно временно я центръ а окружность вселенной.
16. Ибо у поэта исчезло изъ глазъ теперь все познаваемое.
19. Въ богатствѣ об(кізовк такъ плобилующихъ у Данта, не послѣднее мѣ
сто занимаетъ постепенное возрастаніе красоты Веатрячс, чѣмъ выше ова
— 239 —
28. Съ мгновенья, какъ черты ея предстали
Впервые мнѣ/—ихъ воспѣвать упрямо
Досель мои стихи не уставали.
31. Теперь я предъ красой прекрасной Дамы
Художнику подобенъ, что предъ гранью
Искусствъ—въ безсильи сознается прямо!
31. Ея я предоставлю воспѣванье
Трубѣ славнѣйшей и спѣшу начатый
Тяжелый подвигъ свой окончить ранѣй.
37. Оііа-жь ренла, какъ опытный вожатый:
—„Въ кругъ, изъ лучей чисгЬйшвхь состоящій,
„Сь славнѣйшаго изъ тѣлъ вошелъ сюда ты, —
40. „Въ безплотный свѣтъ, любовію кипящій,
„Любовью къ истинѣ, какъ и отрадой,
„Отрадой, все и всѣхъ превосходящей.
43. „Тебѣ предстанутъ здѣсь блаженства чада
„Въ томъ самомъ—дрепнемъ и новѣйшей ъ—строѣ
„Какъ на послѣдній судъ предстать имъ надо".—
46. Какъ молнья, вдругъ лучомъ окрестность кроя,
Способность ока видѣть отнимаетъ,
И станетъ глазъ нашъ слѣпъ и на большое,—
49. Ганъ этотъ свѣтъ, который ослѣпляетъ
Земныя очи, яркій безъ покрова,
Скрылъ отъ меня все то, что окружаетъ.
поднимаются. Теперь это возрастаніе завершается—передъ лицомъ Бога благо-
дать достигаетъ кульминаціонной точка я Далтъ нииожецъ падать спою возлюб-
ленпук* въ ея поль;Ф красотѣ.
3^—42. «Съ славнѣйшаго деъ тѣлъ>, ргішиш тоЪіи, Дангъ уступаетъ въ
область певеществепнаго,—<въ кругъ изъ лучей чистѣйшихъ». Художественное
значеніе фигуръ повторенія и усиленія въ ст. 40—42 не ускользнетъ отъ
читателя.
— 240 —
52. —„Любовь, отъ коей миръ рожденъ нашъ, новымъ.
„Пришельцамъ всѣмъ такіе шлетъ привѣты,
„Чтобъ сдѣлать воскъ къ горѣнію готовымъ".
55. И лишь меня достигло слово это.
Какъ я созналъ,—какъ бы превознесенный
Надъ собственною силою, согрѣтый
58. Святымъ восторгомъ жизни обновленной, -
Что въ небѣ не найдется свѣтъ столь чистый,
Какой не снесъ бы глазъ мой напряженный!
61. Я свѣтъ узрѣлъ, какъ гладь рѣки лучистой
Межъ береговъ, украшенныхъ богато
Каймой растеній чудныхъ пестролистой.
64. Живыя искры сыпала рѣка та,
Что искрились въ цвѣтахъ каймы прибрежной,
Точь въ точь рубинъ съ оправою изъ злата.
67. Средь ароматовъ сихъ въ истомѣ нѣжной,
Ихъ вновь себя впитая, вновь ихъ бросить
На лугъ цвѣтной—потокъ сей быстробѣжный.
70. —„Та жажда, что себѣ отвѣта проситъ
„О томъ, что зрѣнью твоему предстало,
„Тебя подъемлетъ, мнѣ жъ восторгъ приноситъ.
73. „Но надо, чтобъ испилъ ты струй сихъ мало,
„Да эта жажда утолится сразу".
Такъ солнце глазъ моихъ на то сказало —
7С. „Рѣка и льющіеся изъ нея топазы,
„Улыбки травъ и ароматъ сей чудный—
„Преддверье правды, скрытой всс жъ для глазу;
61—69. Сравн. Апокалипсисъ, 22, 1.
— 241 —
79. „Не потому, чтобы понять то трудно,
„Но самъ твой разумъ, не довольно чуткій,
„Ихъ не постигнетъ, спящій непробудно4'.—
82. Не такъ къ сосцамъ питающимъ малютку
Поспѣшно побуждаютъ торопиться
Въ часъ корма настоянія желудка,—
85. Какъ я свои преобразить зеницы
Спѣшилъ въ столъ совершенныя зерцала,
Склонясь къ струямъ, чтобъ силой въ нихъ
упиться.
88. И—чуть былъ кончикъ вѣкъ омоченъ мало,
Рѣка, что мнѣ сперва являлась длинной,
Отнынѣ круглой предо мной предстала.
91. Точь въ точь какъ люди, скрытые личиной,
Преобразятся, внѣшности заемной,
Лишившись, вида новаго' причины,—
94. И искры, и цвѣты, и запахъ томный
Удвоились, и безъ покрововъ оку
Предсталъ полкъ Божій двойственный огромный.
97. О свѣтъ святой, явившій мнѣ высокій
Тріумфъ господства истины! Умѣнье
Дай мнѣ сказать о томъ внизу глубоко!
100. Тамъ выше свѣтъ сіяетъ для творенья,
Въ которомъ Божество для твари зримо;
Тамъ все живится въ Божьемъ лицезрѣньи!
103. И свѣтъ тогъ стлался въ кругъ неизмѣримый,
Широкимъ мнѣ казавшійся излишне,
Къ движеній солнца кругу примѣнимый;
— 242 —
106 И все, что въ мірѣ видимо иль слышно,
Есть отблескъ, коимъ Двигатель Первичный
Блистаетъ отъ начальной силы вышней.
109. Какъ' холмъ, каймой растеній пестроличной
Обрамленный, склонясь надъ гладью водной
Любуется на свой уборъ отличный,—
112. Кругомъ -кругомъ рѣки той огнеходной,
Въ ней отразясь стокраіно, длинной снизкой?
.Являлся сонмъ избранныхъ благородный.
•• -- -
115. Коль это небо въ части самой низкой
Такъ пышно, ослѣпительно сіяло,
Что-жъ въ области, всѣхъ болѣ къ I-згу близкой?
118. Ни ширь ни даль огь ока не скрывала
Сей прелести; оно, блуждая мимо,
Количественно праздникъ усвоило.
121. И въ отдаленьи тамъ равно все зримо!
Гдѣ Божій безъ посредства отпечатокъ,
Законы естества непримѣнимы.
124. Въ глубь Розы, что листками расцвѣла такъ,
Гимнъ порождая ими благовонный
Въ честь Солнца, въ коемъ ихъ весны начатокъ,—
127. Меня войти подвигнула Мадонна,—
106. См. примѣчаніе бъ началѣ пѣсни/ Изъ Бога исходятъ всякій свѣтъ;
ргітиш тоЫе впиваетъ его верхнею своею поверхностью и распредѣляетъ его
по‘остальнымъ сферамъ.
109—114. Спятые, изъ которыхъ составлена Небеспая Рози, отражаются въ
Божественномъ свѣтѣ, радуясь своему блаженству.
115. Т. е. вѣроятно въ томъ пунктѣ,- откуда снотрптъ самъ, штатъ. <
123. А съннмп и законы пространства.
124—129. Т. е. хотя опа сщѳ молчпті, но уже чувствуя потребность
говорить.
— 243 —
Молчальница, кому вѣщать бы надо!
—„Вотъ сонмъ, въ одеждахъ бѣлыхъ облеченв і.’і!
130. „Любуйся широтой святого града!
„Взгляни, какъ рядъ въ нсмъ переполненъ всякій,
„И вамъ въ немъ мѣстъ немного, персти чгдп!
133. „Въ сѣдалищѣ, гдѣ царственные знаки,
„Теперь тебѣ пріютъ достойный явленъ,
„Гдѣ сядетъ—до тебя па этомъ бракѣ
136. „Великій Генрихъ, на землѣ прославленъ
„Тѣмъ, что на край направить онъ удары,
„Что такъ озлобленъ весь и излукавленъ;
139. „Но жадности слѣпой творятъ васъ чары
„Подобными ребенку, что съ укоромъ
„Кормилицу прочь гонитъ съ злобой ярой.
142. „Префектъ возсядетъ на Господень форумъ,
„Что запятнаетъ самъ себя заранѣ
„И тайнымъ и открытымъ съ мимъ ряздороть;
115. „Не долго Богъ его въ священномъ санѣ
„Почтитъ—и въ бездну кинетъ, гдѣ пріяли
„Волхвъ Симонъ съ братьей горечь воздаяніи,—
148. „Аланца же еще утопитъ далѣ!°—
132. Намекъ на ожиданіе въ средніе вѣка блвзкяго конца міра. _____
133—136. Послѣдняя дань почтенія Генриху ѴП, точно также какъ ПИ-..3
послѣднее слово негодованіи Клименту V.
1 »7. Аланѳцъ-Боняфацій VIIГ. О событіяхъ въ Аланьѣ см. прпм. кі
Чистилища. 0 Бонифаціи Ѵ111, см. нрнм. къ XIX Ада.
іс*
] Іѣснь тридцать первая.
Удаленіе е&еатриче. @Б. Бернардъ.
1. И вотъ какъ нынѣ предо мной являлся—
Какъ бѣлоснѣжной розы цвѣтъ блестящій —
Полкъ, съ коимъ Агнецъ кровью сочетался;
4. А полкъ другихъ, летающій и зрящій
И гимнъ любви поющій, въ нихъ зажженой,
И благости, такими ихъ творящей, —
7. Точь въ точь рой пчелъ, въ цвѣтахъ распредѣ-
ленный,
Иль возвратящійся къ родному крову,
Чтобъ плодъ трудовъ оставить благовонный, •—
10. То опускался въ глубь цвѣтка большого,
То къ точкѣ,—цѣли ихъ любови страстной,—
Съ листковъ цвѣточныхъ возвращался снова.
13. Ихъ ликъ казался мнѣ какъ пламень красный,
Ихъ крыльевъ цвѣтъ—цвѣтъ золота прелестный,
А съ остальнымъ равнялся бъ снѣгъ напрасно.
16. И сѣялъ ихъ полетъ черезлепсстный
XXXI. 1—4. Первое воинство -* блаженныхъ душъ, второе—ангеловъ
похожихъ на рой пчелъ.
18. Порханіе ангеловъ въ Розѣ увеличиваетъ отъ взаимнаго общеніи и
блаженство святыхъ духовъ и ихъ позваніе.
— 245 —
Въ движеньи, чрезъ ихъ крыльевъ опахала,
Пріемлемый отъ Бога миръ небесный.
19. Хоть межъ цвѣткомъ и Богомъ пролетала
Пернатая семья ихъ, но для взгляда
Ни широтѣ ни блеску не мѣшала,
22. Зане сей блескъ, поскольку это надо
Во освѣщенье міра, такъ поставленъ,
Что всюду нипочемъ ему преграды.
25. И въ сонмѣ семъ блаженномъ, что составленъ
Изъ древней и изъ новой половины,
Взглядъ, какъ любовь, въедиио былъ направленъ.
28. О свѣтъ троякій, что звѣздой единой
Чаруетъ взоръ и духъ покоитъ властно,
Проглянь на наши бури и кручины!
31. Какъ варваръ съ береговъ, что равночасно
Геликой покрываются, за чадомъ
Бѣгущею всегда съ любовью страстной,
34. Дивится Риму и его громадамъ,—
26, Души Ветхаго и Новаго Завѣтовъ.
О.иа1І5 аре5 аезШс поѵа рег Геогез гига
Ехегзеш 5иЬ $о1е ІаЬог, и цр.
(„.Энеида0, I).
31. Гслика пли Калпсто, дочь Ликаопа и шшфы Діаны, Ове была ссблаз
пеня Юпитеромъ и имѣла отъ него сыпа Аркаса. Ліана изгнала ее изъ своей
свиты, а Юнона превратила со въ медвѣдицу. Юпитеръ помѣстилъ ее вмѣстѣ
съ сыномъ Аркасомъ на небо, гдѣ она образовали созвѣздія Большой и Малой
Медвѣдицъ. (Сы сЧистіиище», пѣснь XX). Берегъ, гдѣ видна Гелика—сѣверъ.
34. Церкогь Св. Іоанна Латеравскаго, въ Римѣ—первая и главнѣйшая
церковь всего кзтоличсскаго міра мѣсто коронаціи папъ. «Есхіезіаішп игЬ>$ ес
огЬіх таіег ег сарип (мать п глава церквей города т. в. Рима я вселсппѵй).
Въ Латера искамъ дворцѣ (теперь музей), прилегающемъ къ Латерапской
церкви, жили нацы, отъ Константной до перенесеніи папской столицы въ
Авнпьоа?. Латеранскию (Еаіегапепзіз) эта церковь называется потому, что
она построена на мѣстѣ, гдѣ прежде былъ дворецъ фамиліи Латерани.
— 246 —
И Латерану, что изъ рода въ роды
Надъ всѣмъ земныхъ прославленъ,—то какъ надо
37. Отъ персти мнѣ дивиться переходу
Къ божественному, къ вѣчности отъ срока,
Отъ Флорентійцевъ къ правому народу!
40. Какъ пораженъ я долженъ быть глубоко!
Безмолвны стали въ этомъ удивленьи
И слухъ мой и мои уста и око!
43.14 какъ паломникъ входитъ въ восхищеньи
Въ храмъ, гдѣ исполнились его обѣты,
О немъ разсказовъ чуя предвкушенье,—
46. Такъ я, живое пламя видя это,
Вверхъ, внизъ и вкругъ пронизывалъ глазами,
Читая въ лицахъ милости совѣты,
49. Блаженными пронизанныхъ лучами,
Съ улыбкой, жизни свойственной загробной,
И полныхъ всѣми добрыми дѣлами!
52. Планъ общій Рая охватить способный,
Ни на какой его отдѣльной части
Остановиться я не могъ подробно,—
55, 14 повернулся къ Дамѣ, въ новой страсти
Познанія, чтобъ разрѣшить сомнѣнья,
Меня державшія въ обычной власти.
58. Такъ ждалъ я,—но иначе исполненье!
Не Беатриче,—старца предъ собою
Въ одеждѣ свѣта зрѣлъ я въ то мгновенье.
сЕ—93. Это послѣдній кардинальный пунктъ для спредѣлепія значенія Бе-
ягргче и всего смысла „Б. К.“; онъ имѣетъ два момента: первый Беатриче
вгц гъ исчезаетъ отъ Давта, второй- Беатриче является ему опять между бла'
— 247
61. Благоволенье зрѣлось въ немъ такое,
И столько въ взглядѣ было ликованья,
Что какъ отецъ онъ нѣженъ былъ со мною
• »
б'і.—„А гдѣ жъ она?., извлекъ я восклицанье.
—„Я посланъ Беатриче", онъ отвѣтилъ,
„Чтобы исполнить всѣ твои желанья.
67. „Кругъ третій въ рядѣ, что всѣхъ болѣ свѣтелъ,
„Ея дѣламъ приличный, въ этомъ краѣ
„Ес теперь вмѣстилъ." —Я не отвѣтилъ,
70. Воззрясь туда, гдѣ видѣлась святая,
Изъ отраженій вѣчнаго свѣтила
Себѣ вѣнокъ сіяющій свивая.
- <
73. Отъ нѣдръ небесъ, гдѣ грома дремлетъ, сила,
Едва-ль столь протяженно отдаленье
До нѣдръ морей неуслѣдимыхъ было,
76. Какъ Беатриче до меня; но зрѣнье
женными духами Розы. Казалось для того чтобы доказать завершеніе и окон-
чаніе внутренней работы невидимой Божественной благодати совершенно до-
вольно было перваго т. е. исчезновенія Беатриче, послѣ того какъ она ввела
Данта въ Ризу (ст. 25). Ни до сихъ поръ не было видно, нп дальше не указано
основанія къ п явленію св. Бернарда, который лишь въ ХХХНІ пѣсни полу-
чаетъ самостоятельное значеніе, во если Беатриче, какъ представптельппца
БогестненпЛ благодати не нужна больше Дапту и исчезаетъ, то Дантъ раз-
крываетъ аллегорическую оболочку, апооеознруя реальную историческую Бе-
атриче п помѣщая ее въ первыхъ рядахъ Розы. Почему же Беатриче не
можеть дальше вести поэта? Опа не только можетъ, но и дѣлаетъ это, хоть
невидимая имъ, а погруженная въ Божество, посылая Св. Бернарда, какъ
нѣкогда Вяргіілія сопровождать его до тѣхъ поръ, пока онъ не въ состояніи
будетъ видѣть самъ собой. Безсмертные стпхп 79 п 93, полумолптва, • нодулю-
бовпын пзлчіпін, дытпутъ двойнымъ чувствомъ, указывая на двойную ея роль,
которая въ сущности одна: во-первыхъ онъ исполняетъ данное ей въ „Новой
Жизни0, обѣщаніе прославить Беатриче, какъ не была прославлена ни одпа
женщина въ мірѣ; во-вторыхъ, онъ ей приписываете, историческій генезисъ
своей поэмы, гдѣ его личное возрожденіе является типомъ великаго мірового
икта искупленія и спасеніи человѣка воібіце.
— 248 —
Преграду дали перешло, на вѣждѣ
Ея изобразивши отраженье.
79. —„Жена святая, жизнь моей надеждѣ!
„Ты удостоила, меня спасая,
„Въ аду свои слѣды оставить прежде.
82. „Твоя благожелательность святая
„Меня въ моемъ руководила ходѣ
„До этого блаженнѣйшаго края.
85. „Оть рабства ты ведешь меня къ свободѣ
„Путей всѣхъ совокупностію цѣлой,
„Какія есть въ моей земной природѣ.
88. „Храни любовь, которую имѣла
„Досель ко мнѣ, до страшнаго мгновенья,
„Когда душа отдѣлится оть тѣла!" —
91. Такъ я молилъ; па это въ отдаленьи
Ея улыбки свѣточъ былъ мнѣ явленъ,—
И нъ Бога вновь ся вперилось зрѣнье.
94. —„Дабы полнѣе былъ твой путь прославленъ
„Его концомъ", мнѣ молвилъ старецъ, „надо
„Чтобъ ты мольбой съ любовью былъ направ-
ленъ.
97. „По этому взлетая взоромъ саду,
„Горѣ ты устремляй его усердно,
„Да вѣчный свѣтъ возмогу гь вынесть взгляды,
100. „И Дѣва, къ коей я нелицемѣрной
„Любовію горю, тебя богато
„Ущедритъ; я жъ—ея Бернардъ я вѣрный.
Къ 31-й пѣсни — Небесная Роза-
— 249 —
103. Какъ путники далекіе—Кроаты
Умильно смотрятъ нашу Веронику,
Благоговѣніемъ нѣмымъ объяты,
106. И восклицанье не сойдетъ съ языка:
—„О Іисусе, милосердный Боже!
„Вотъ Твоего изображенье лика"!
109. Таковъ и я, нѣмой, предъ тѣмъ былъ тоже,
Кто на землѣ былъ горнимъ равносущепъ,
Съ духами въ неземномъ экстазѣ схожій.
112.—„Сынъ благодати!" молвилъ онъ: „допущенъ
„ІІе будешь въ Рай ты,—будь тебѣ извѣстно,—
„Коль не престанетъ взглядъ твой быть опу~
щенъ.
115. „Но въ даль смотри и въ высшій кругъ не-
бесный,
„Пока не узришь ты престолъ Царицы,
„Которой преданъ весь сей сонмъ прелестный".
118. Я поднялъ взоръ—и будто свѣтъ денницы
Вечерней превосходитъ свѣтъ авроры,—
Пока я тщился взоромъ возноситься,
102. Св. Бернардъ—лея ватель ордена бернардинцевъ (1091—1153X аббатъ
въ Кдерво. Онъ пріобрѣлъ такую славу своимъ благочестіемъ и краснорѣчіемъ,
что къ нгму стекаіись ученики со всѣхъ странъ, и между нами встрѣчались
люди замѣчагелънаго ума и таланта. Епископы, короли и папы очепь часто
обращались къ Бернарду, какъ къ посреднику. Снятой Бернаръ основалъ болѣе
72 монастырей, разсѣянныхъ по всему міру. У Данте онъ является образ-
цомъ созерцательной жизни.
103. Здѣсь Кроація—вмѣсто всякой отдаленной стороны.
104. Вероника—благочестивая женщина въ Іерусалимѣ, которая, по средне-
вѣковой хегепдѣ, подала Христу, изнывавшему подъ тяжестью креста, свой
платокъ, для обтиранія пота и крови. Христосъ пронялъ платокъ и на немъ
отпечатлѣлось изображеніе Его лица. Платокъ, связываемый съ этою легендою,
хранится въ церкви ср. Петра въ Римѣ. Самое изображеніе на немъ тоже
ноептъ названіе Вероники, вслѣдствіе чего многіе производятъ это слово отъ
Ѵегаікоп—подлинный обра:гь.
-250 —
121. Подъемлясь будто изъ долины въ гору,
Узрѣлъ одно я мѣсто небосклона,
Слѣпившее всѣхъ прочихъ ярче взоры.
124. Какъ тамъ, гдѣ ожидаютъ -Фаэтона
Сведенную оплошностью упрямой,—
Повозку, небо ярче освѣщено,
127. А далѣе—темнѣй; такъ орифламма
Спокойная, предъ коей все тускнѣло,
Видпѣлася мнѣ посрединѣ прямо.
130. Сонмъ ангеловъ ширококрылыхъ бѣлый,
Различныхъ блескомъ, внѣшностью и славой,
Къ срединѣ той стремился стаей цѣлой.
133. Улыбкою ихъ пѣсни и забавы
Встрѣчала Красота, восторговъ пламя
, Отъ всѣхъ святыхъ собравъ къ себѣ по праву.
136. Будь мыслью я богаче, чѣмъ словами,
>1 не осмѣлился бы, упоенный,
Восторгъ изобразить, что росъ предъ нами.
139. Бернардъ, меня увидѣвъ углубленнымъ
Вь предметъ своей любви, что было мочи
Въ него вперился взоромъ напряженнымъ,
142. Чѣмъ и мои воспламенилъ онъ очи.
127. Орифлшма (АигіЯатта)— знаменитая хору.еь Франціи, пѣчто вродѣ
знамени пзъ красной (огненной) тафты, безъ всякаго изображенія. Первона-
чально это была хоругвь аббатства св. Діонисія (.4. Эспіб). Король Людовикъ
VI первый повелѣлъ оффиціально вести орифламму вь главѣ французской
арміи въ 1124 году, когда она подходила къ Рейну, идя на встрѣчу императору
Генриху V. Многіе комментаторы думаютъ, чтл Данте намекаетъ именно на
орифламму св. Діонисія; но п у пталлапцевъ оыло знамя, носившее тоже
названіе (см. Коззі, Тгапаіп гіеІГогаЯапіта еіі Вгсзсіа).
Пѣснь тридцать вторая.
внутренность ЗСе&есной <^Розы.
1. И созерцатель, въ счастьи утопая,
Учителя долгъ принялъ добровольно,
Святой бесѣдой все мнѣ объясняя.
4. —„Умащенный Маріей сердобольно,—
„Красавицею, у ногъ Ея сидящей,
„Впервые міръ былъ окровавленъ больно.
/.„Кругъ третій, изъ сѣдалищъ состоящій,
„Какъ видишь самъ, вмѣстилъ съ Рахилью старой
„Ту, кѣмъ ты въ край ведомъ былъ настоящій.
ХХХП, 1. Внутренность Небесной Розы. Описанная въ общихъ чертахъ
еще въ пѣсни XXX, Небесная Роза, расположенная на крупой рѣкѣ свѣта плк
вокругъ ея п заключающая въ себѣ всю совокупность спятыхъ изо всѣхъ
круговъ—ибо пхъ истинное обиталище здѣсь (см ирим. къ I и XXXI, 64) п
здѣсь они являются въ своемъ конкретномъ человѣческомъ образѣ открыто (гм.
1ТТ, 60 и 4.9—118; IV, 19 63, XXII, 63-64),—согласно выраженному і
104, 105 н повторенному въ ст. 22. принципу, раздѣляется на двѣ половины
на вѣровзвшихь въ Христа Грядущаго я Христа Пришедшаго. Одну иодовппу
занимаютъ святые Ветхаго, другую — Новаго завѣта; сообразно ьтому вѳсь
крутъ амоитеатра, наполненный безчисленными, поднимающимися другъ и.ідъ
другомъ сѣдалищами, а также противоположныя, спускающіяся сѣдалища пе-
рерѣзаны по линіи діаметра пополамъ; къ верху н къ срсдппѣ, гдѣ высится
упоминаемая въ ст. 40, дѣлящая обѣ половины перегородка, находятся души
взрослыхъ; отъ средвпы же къ краю свѣтовой рѣки, гдѣ у земныхъ розъ нахо-
дятся нѣжные п малоразвитые лепестки—души дѣтей. Поэтъ особенно ш дробію
въ этой иѣсии описываетъ двз ряда противоположныхъ другъ другу спускаю-
щихся сѣдалищъ, которыя такъ раздѣляютъ цѣлое, какъ будто служатъ пере-
ходомъ отъ одного полукруга къ Другому и связываютъ между собой вг.іченіе
того и другого; эта ряды образуютъ первенцы того и другого завѣта. Любо
— 252 —
10. „Ревекка съ ними, и Юдиѳь, и Сара
„Съ прабабкой, чей потомокъ и пророкъ
„Помилуй! пѣлъ, испуганъ правой карой.
13. „Чтобъ ты подрядъ ихъ всѣхъ увидѣть могъ,
„Я называть ихъ буду постепенно,
„Огь лепестка сходя на лепестокъ.
16. „Съ седьмого ряда донизу въ блаженный
„Хоръ, какъ и сверху до седьмого ряда,
„Еврейскія повсюду слиты ясени.
19. „Затѣмъ, что слѣдуя на Агнца взгляду,
„Которому насъ учитъ Божье слово
„Онѣ—священныхъ ступеней ограда.
пытно, что Даптъ помѣстилъ съ одной стороны почти все жсв.цпнъ, съ другой
почты все мущнпъ; лишь на вершинѣ каждаго рядя, гдѣ помѣщаются самые
выдающіеся изъ сидящихъ въ немъ, женщины и мущипы находится бъ знаме-
нательномъ смѣшеніи. Разсмотримъ первый (4, 17, 118, 132): яа верху пре-
столъ Маріи, подъ нимъ Ева, полъ пою Рахпль и Бсатрнче рядомъ, послѣдняя
справа, по нпжеобіяспенной причинѣ; подъ нпмп Сара, Ревекка, Юдиѳь и Руѳь,
еще ппже непоименованныя еврейскія жены. Споава огь Маріи апостолы
Петръ п Іоаннъ; слѣва Адамъ п Монсей. Слѣва представленъ Ветхій Завѣтъ,
ряды котораго полны; справа (по тому же и Беатриче справа отъ Рахили)
представители Новаго Завѣта—Петръ ст. Іоанномъ, а за шімп вѣковавшіе въ
пришедшаго Христа, между которыми много еше пустыхъ мѣстъ. Руководя-
щая мысль—представить въ отихъ лицахъ переходъ отъ Ветхаго къ Новому
Завѣту—совершенно ясна. Беатриче находится въ этомъ ряду очевидно лишь
для того, чтобы датъ ен почетаое мѣсто вблизи св. Дѣвы. Ева. которую самъ
Датъ называетъ красавицей, ближе всѣхъ къ Св. Дѣвѣ, какъ непосредственно
сотворенная Богомъ и первая, получившая обѣщаніе искупленіи: Юдиѳь счи-
талась въ средніе вѣка аллегорическимъ типомъ избавленія Израиля (прооб-
разъ Церкви). такъ ясенъ выборъ второго ряда (28, 36, 133,138): на верху
противъ Св. Дѣвы Іоапвъ Крестптель, слѣва отъ него напротивъ Петра Анна,
справа напротивъ Адама Лючія; первая оті ссена къ ТІсвому Завѣсу, вѣро-
ятно, вслѣдствіе легенды, что опа жила по Рожденіи Іисуса в слѣдовательно
вѣровала въ пришедшаго Христа; вторую мы знаемъ изъ Ада II, 97 и Чпстп-
лпща IX—56 въ качествѣ аллегоріи одной изъ трехъ небесныхъ женъ, помо-
гающихъ спасенію Дапта п являющихся спеснфиі-аціею Божественной любви
и благодати. Иниціатива спасенія Цанта Марія, первый шагъ исполненія при-
253 —
22. „Гдѣ лепестковъ развитіе готово,—
„Помѣщены тѣ, кто спаслися, вѣря
„Въ грядущее пришествіе Христово.
25. „Гдѣ-жъ лепестки еще не въ полной мѣрѣ
„Развиты, тѣмъ Христа страданье, явно
„Открывшееся, въ Рай открыло двери;
28. „И какъ отсель престоломъ Дѣвы славной
„И прочими пріютами раздрапо
„Пространство на отдѣлы столь неравно.—
31. „То противъ—мѣсто почести, возданной
„Пустыню, смерть страдальца, муки ада
„Два года вынесшему Іоанну.
♦
34. „А ниже вслѣдъ твои увидятъ взгляды
„Франциска, Б е н е д и к та, Августина
„И прочихъ, до сихъ мѣстъ сходя по ряду.
падлежптъ Лючін, представительницѣ Божественнаго милосердія; (Ада П) Бе-
атриче завершеніе Изъ этого понятно, отчего Лючія безъ противорѣчія общему
принципу распредѣленія помѣшена противъ Ветхозавѣтной половины какъ Бе-
атриче противъ Новозавѣтной, а Марш посрединѣ. Ниже идетъ рядъ мужей,
выборъ которыхъ и размѣщеніе трудно объяснять, непосредственно подъ
Крестителемъ Фравцвскі, даБ'педяктъ и Августин ь. Если бы поэтъ продолжалъ
держаться пдса перехода отъ Ветхаго Завѣта къ Новому, то върепЛлпг къ вет-
хозавѣтнымъ женамъ онъ помѣстилъ бы Авраама. Давида и т. д. Здѣсь же
онъ подчеркиваетъ очевидно различіе двухъ завѣтовъ, избирая личностей,слу-
жащихъ типами эпохъ, верстовымн столбами въ церковномъ развитіи. Вь же-
нахъ онъ придерживается историческаго порядка. Рядъ мужей онъ начиняетъ
самымъ позднимъ и кончаетъ болѣе раннимъ, хотя все таки трудно понять
почему Августинъ помѣщенъ ниже Св. Фраициска; очевидно мы имѣемъ дѣло
съ личными симпатіями Данта, который особенно цѣнилъ Св. Франциска и
Св. Бенедикта, какъ мы зиаемъ изъпѣсепъ XI н XXII, 32—33. Іоаннъ Крес-
титель, по церковному вѣрованію, два года ожидалъ сошествія Христа въ
преддверіи ада.
— 254 —
37. „Дивись теперь божественной причинѣ,
Открывшей, дополняя ихъ другъ другомъ,
„Рай той и этой вѣры половинѣ;
40. „Знай: въ сторонѣ, съ черты за этимъ кругомъ,
„Съ плодомъ, разрѣзаннымъ на двое сходной,
„Нѣтъ никого по собственнымъ заслугамъ;
43. „Но по чужимъ, —скорѣе земнородной
„Ихъ плоти вынужденные лишиться,
„Чѣмъ выборъ совершить могли свободный.
46. „Вниманіе на младенческія лица
„Вперивъ и звукъ младенческаго слова,
„Ты могъ бы тотчасъ въ этомъ убѣдиться.
49. „Вотъ ты теперь сказать боишься снова.
„Но будь свободенъ! Я разрушу вмалѣ
„Лукаваго сомнѣнія оковы.
52 „Средь этихъ царствъ обширности и дали
„Случайное настолько жъ необычно,
„Какъ голодъ или жажда иль печали.
39. По мнѣнію Дапта число избранныхъ до и осслѣ Христа должно быть
одинаково. Это своеобразное вѣрованіе основывается на распространенномъ
въ средніе вѣка ожиданіи скорой кончины міра, которая разумѣется съ пре-
дупрежденіи, что пустыхъ мѣстъ остается мало. При видѣ душъ дѣтей, кото-
рыя безъ собственной заслуги распредѣлены но различнымъ степенямъ, въ
Даптѣ поднимаются сомнѣнія, не случайномъ ли это и почему эго такь (49 и
5.). Первое рѣшительно отрицается (52, 60); причиною второго выставлено Бо-
жественное предопредѣленіе, скрытыхъ основаній котораго мы не въ силахъ
допекаться (61, 65), но котораго дѣйствіе проявляется въ примѣрахъ Св. Пп-
саиіа напр. въ Іаковѣ 2 Псавѣ, гакъ что намъ остается лишь смиренно пре-
к опиться передъ нимъ (66,75). Впрочемъ эти акты Божественнаго предопре-
дѣленія, хотя п необъяснимы, іѣмъ вѳ менѣе подчинены извѣстнымъ зако-
пай ь, и Дантъ исчисляетъ условія (43) спасенія младенцевъ: въ первыя вѣка
вѣра отцовъ, отъ Авраама обрѣзапіе; послѣ Христа всѣ не получившіе кре-
щенія остаются въ Лимбѣ Ада (76, 84). Такь завершаетъ Данть свои неоді о-
кратпыл разсужденія о благодатномъ предопредѣленія.
— 255 —
55.„Здѣсь властвуетъ во всемъ законъ первичный,
„Проникнувъ всюду полно и глубоко;
„Какъ перстень пальцу, мѣсту все прилично.
58. „Духъ, жизни истинной вкусивъ до срока,
„Вселенъ бываетъ здѣсь, различно стоя,
„Иль болѣе иль менѣе высоко.
61. „Царь это царство держитъ столь въ покоѣ
„И гакъ его своей любовью холить,
„Какъ не дойдетъ желанье никакое;
64. „Создавъ для радости духовъ, изволитъ
„Онъ разно надѣлять ихъ благодатью,-—
„И пусть тебя тотъ выводъ удоволитъ.
67. „Писанье вамъ о семъ дастъ понятье,
„Открывши, какъ средь матерней утробы
„Уже отъ гнѣва трепетали братья.
70. „И Провидѣнье мзду воздать могло-бы
,,Хотя-бъ за цвѣтъ волосъ, узнавъ заранѣ
„Въ нихъ признакъ добродѣтели иль злобы.
73. „Такъ удостоенъ здѣсь различной- дани
„Возмездія, той иль другой ступенью,
„Зародышъ нссвсршившихся дѣяній.
76. „Сперва довольно было для спасенья
„Немногаго, и награждалось—сыномъ
„Отцовской вѣры доброе храненье.
.1
79. „Насталъ конецъ тѣмъ временамъ стариннымъ,—
„Обрѣзаніе надобно дитяти
„Къ развитью силъ его крыламъ невиннымъ;
67—70. Цвѣтъ волосъ является лйпть внѣшней аналогіей пгтутренияги раз-
личія братьевъ.
— 256 —
82. „А дѣти, въ наше время благодати,
„Въ преддверье Ада вселены, Христова
„Крещенія не получивъ печати.
85. „Взгляпь на лицо теперь, что на Христово
„Похожѣй всѣхъ; оно окажегь милость
„До лицезрѣнья взвесть тебя Христова".—
88. И то лицо такъ радостью дожлилось,
Несомой сонмомъ сихъ благихъ созданій,
Все множество которыхъ къ Пей стремилось, —
91. Что все, увидѣнное мною ранѣй,
Восторги не внушало мнѣ такіе.
И столькихъ педало очарованій.
94. И та любовь, которая впервые
Рекла: Аѵе Магія, §га(іа ріепа!
Предъ Ней раскрыла крылья золотыя.
84. Бросая ретроспективный взглядъ ва всс предшествовавшее разсужде-
ніе, можно только удивляться странности, почему Дантъ въ послѣдуемъ от-
дѣлѣ Рая, гдѣ курсъ его познанія завершенъ и гдѣ мѣсто лишь чистому со-
зерцанію, страдаетъ сомнѣніями п влагаетъ въ уста Со. Бернарда ихъ разрѣ-
шеніе; епіе страннѣе, что это разрѣшеніе менѣе чѣмъ гдѣ либо въ другомъ
мѣстѣ поэмы удовіетиорнтельно Три условія блаженства младенцевъ через-
чуръ кратки, неопредѣленны и неточны; являются вопросы, что же сталось
съ языческими дѣтьми первыхъ вѣковъ п съ женскимъ ветхозавѣтнымъ поко-
лѣніемъ? Допущены ли первые въ небо непосредственно, какъ язычники де-
вятнадцатой пѣсни или послѣ долгаго ожиданія въЛвмбѣ? На вѣки ля осужде-
ны младенцы похрпстіапскаго періода или лишь до страшнаго суда? Но эга
неопредѣленность необходима даже и на такой высотѣ; глубина и обширность
Божественнаго предопредѣленія—каіп» напримѣръ въ данномъ случаѣ— необ’
ятна для человѣческаго знанія, ускользая отъ него даже па границѣ пѣчности
(только на границѣ!), на которой Дантъ находится; вотъ въ чемъ мотивъ и
смыслъ этого мѣста, главная мысль котораго выражена въ ст. 64, 66. Нн о
какой непослѣдовательности не можеіъ быть н рѣчи. Какъ мы уже неодно-
кратно видѣли изъ XIX—33 я XX, 72 поэтъ высоко переросъ догму воззрѣній
своего времени;положенія его учителей п схоластиковъ его не удовлетворяли,
но высказать иные болѣе мягкіе взгляды онъ вс рѣшается, покуда мысль его
не дозрѣла въ Божественномъ свѣтѣ. Не случай по и то, что онъ влагаете это
въ уста Св. Бернарду, который спое рязсуждспіе объ участи некрещеныхъ дѣ-
тей заключаетъ словами: „пшт: иііги, рспез Веиш еві, поп іие Цебпігс".
— 257 —
97. Со всѣхъ сторонъ на эту кантилену,
Ей вторили блаженныхъ душъ глаголы,
Возвыся ликъ тѣмъ болѣ просвѣтленный.
100. —„Святой отецъ, оттоль сошедшій долу,
„Гдѣ серафимскимъ сопричастный хорамъ,
„Поешь ты близъ небеснаго престола!
103. „Скажи, молю, кто ангелъ тотъ, въ которомъ
„Къ Царицѣ порывается вся сила,
„Съ такой любовью въ Ней вперившись взо-
ромъ"?—
106. Съ такимъ вопросомъ я прибѣгъ подъ крылы
Того, кто Дѣвой просвѣтленъ прекрасной,
Точь въ точь заря отъ дневнаго свѣтила.
109.—„Мощь съ благодатью, ангеламъ причастной.
„Какъ и душамъ,—какъ то желанно всѣми
„Изъ насъ,—онъ рскъ—, слилися въ немъ сог-
ласію...
112. „Зане принесъ онъ пальмы вѣтвь въ то время,
„Предъ Дѣвой сь вѣстью ставъ благословенной,
„Какъ Сынъ Господень поднялъ плоти бремя.
115. „Приблнжься же теперь и постепенно,
„По исчисленью, замѣчай глазами
„Патриціевъ имперіи священной.
118. „Тѣ двое, что сидятъ вверху надъ нами,
109. Архангелъ^ Гавріиль предназначенъ для спеціальнаго служеніи Сва
Дѣвѣ, что мы знаемъ ияъ XX Ш, 94. Эта обязанность, которая разки плеть. вслѣд-
ствіе больоіѳй близости къ Богу, большую смѣлость п красоту, предоставляется
ему всѣми его собратьями въ силу царствующаго тамъ всеобщаго закона
любви.
ІГі
— 258 —
„Что къ Августѣ приближены наградно,
,,Какъ-бы служа для Розы сей корнями,—
121. „То праотецъ, плода вкусившій жадно,
„Родъ человѣческій за прегрѣшенье
„Заставивши томиться безотрадно.
124. „Другой изъ нихъ, въ противномъ направленьи,—
„То пастырь церкви древней знаменитый,
„Пріявшій ключъ сей Розы во владѣнье.
127 „Провидца можешь видѣть невдали ты
„Того, кто видѣлъ будущую славу
„Супруги, крестной мукою добытой.
130. „Л далѣе тотъ мужъ, подъ чьей державой
„Съ небесъ питаемъ былъ чудесно манной
„Народъ неблагодарный и лукавый.
133. „Насупротивъ Петра ты видишь Анну,
„Столь счастливую мать, что, неподвижно
„Уставясь взоромъ въ дочь, ноетъ Осанну.
136. „Рядъ къ праотцу семьи великой ближній,
„Вмѣщаетъ ту Лючію, чье старанье
„Тебя съ дороги отвело облыжной.
139. „Высокій сонъ твой близокъ къ окончанью,
„А потому ты, какъ портной умѣлый,
„Крой по остатку, бережливый съ тканью:
142. „И въ Первую Любовь попытку сдѣлай
127. Евангеіпсгь Іоаппт».
189. Называя свое путешествіе сномъ, Даитъ намекаетъ на близкое окон-
чаніе поэмы. Едва ли посіѣдуюіл.ее сравненіе отличается вкусомъ.
— 259 —
„Взоръ устремить, чтобъ могъ твой вывесть
взглядъ,
„Проникшійся сіяньемъ, свѣтъ сей цѣлый.
145. „По, чтобы ты не двинулся назадъ
„И крыльями не двигалъ безполезно,
„Мня возлегать,— стремленіемъ объятъ—
118. „Той милости прославленную бездну,
151. Въ послѣднихъ стпхіхъ, начиная съ 142. намѣчается вкратцѣ болѣе
точно, на основаніи происшедшаго, программа предстоящаго послѣ исполнен-
наго основнаго условія пріобщенія Дапта і.ъ Ішпеп ?1огізс, послѣ подробнаго
созерцанія царства славы какъ непосредственнаго отблеска Б'жестпа (первая я
вторая ступень); далѣе идетъ третья ступень состоящая въ сізерцапіп Божества
въ той мѣрѣ, і акъ нто возможно тгари. Для этого Барнардъ настаиваетъ на
необходимости молигвы 7145, 14-7) и именно молитвы къ Си. Дѣвѣ (148), ко-
торую Св Бернардъ и начинаетъ (151). Здѣсь является вопросъ почему Беа-
триче поручпла руководство Дантомъ Св. Бернарду и почему никто иной, какъ
ояь,въ силахъ привести поэта къ послѣдней цѣли? Зачѣмъ здѣсь нужно по-
явленіе третьяго лица и именно Св. Бернарда, нея роль котораго ограпвчг-
ваетЬя произнесеніемъ молитвы, какъ будто самъ Дангъ по могъ этого сдѣлать?
Если ранѣе Св. Бернардъ продолжалъ объясненіе внутренности Небесной Розы,
начатое Беатриче, то теперь онъ безспорно выступаетъ самостоятельнѣе Какъ
мы уже знаемъ изъ прям къ XXX, Дантъ достигъ такой зрѣлости и свободы,
что ему не нуженъ болѣе вожатый или посредникъ; зпачптъ роль Св. Бернарда
иная. Считая его за олицетвореніе мистическаго погруженія въ Божество, что
неоспоримо, мы всо-такп можемъ предполагать его излвшестио даже какъ
аллегорія. Судя по всему развитію Б. К., Дантъ самъ долженъ явиться этимъ
олицетвореніемъ, самъ непосредственно долженъ уппться Божественнаго свѣта
п явиться предъ престоломъ Бога въ состояніи глубочайшаго погруженія въ
Божество и высшей мѣры близости къ Псму, которую мы видимъ достигнутою
въ Си. Бернардѣ. Таковъ онъ и есть дѣйствительно ио духу. Но такъ какъ
рѣчь идетъ не о созерцаніи Бога благочестивою душою, а о дѣйствительномъ
лицезрѣнія его на лонѣ вѣчности и тѣлесно, а для этого требуется быть просвѣ-
тлѣй пымъ духомъ, то въ этомъ смыслѣ Данть еще нсс.овершенъ и неспосо-
бенъ къ полному лицезрѣнію, будучи смертнымъ. Какъ человѣкъ плоти, подвер-
гнутъ онъ сну своего великаго пути и какъ таковой долженъ вернуться обратно
эна зі-ѵлю. Не безъ умысла объ этомъ напоминаетъ СвДБераардъ въ ст. 139
той и вь Ст. 34т 37 слѣдующей пѣсни, гдѣ опъ молпті. отпять на минуту туманы
17*
- 260 —
„Что въ силахъ взнесть, со мною призови
,.П слейся сердцемъ всѣмъ съ молитвой слез-
ной".—
151. И вотъ молитвы началъ онъ свои.
его смертности. Если поэтъ до спхъ поръ возводилъ въ іипъ самого себя въ
широкой картинѣ психологическаго развитія человѣческаго сердца подъ руко-
водствомъ разума п благодати, то теперь оиь уже бзлѣс не въ силахъ этого
сдѣлать. Ему нужно дополненіе къ своему типическому <а>, которое, будучи
еще во плоти, не можетъ достигнуть того, что достижимо лишь просвѣтленному
духу. Такимъ дополненіемъ является Св. Бернардъ, который, будучи не столько
олицетвореніемъ мистики или историческаго мистицизмі, сколько ьысшей по-
тенціей самого Далта и его преформативной объективаціей, въ томъ смыслѣ
произноситъ и свою молитву, которою Даятъ симъ могъ молиться, но кото
рую можетъ произнести только просвѣтленный духъ: такъ она полна смѣлаго
чувства единенія съ Маріею и всѣмъ сонмомъ свяіыхъ (1, 34,38), везвышен
наго взгляда на смертное (31, 37), побѣдоносной опытности въ томъ, что по-
слѣдніе „туманы" смертности (31) силою вѣчной любви (32), не смотря па про-
чія земпыя склонности (36, 37), будутъ отняты отъ погруженнаго въ Бога
сердца, порукою въ чемъ это п случается на одно мгновеніе съ Давтѵмъ. По-
этому Св. Бернардъ постоянно отождествляетъ себя съ нпмъ. являясь его
эііеі сео. Онъ не говоритъ ему: подними взглядъ пли я поведу тебя, а прямо
употребляетъ первое лицо л/ы илп обращается огь его лппн къ Св. Дѣвѣ.
Дѣснь тридцать третья.
ѵЖолитба (§Ё. сХмьрнарда къ @6. Я)ѣ6іь. ёИіройстбенный
кругъ сігожестпда. чЛіайна богочелобіъчности.
1. „О Дѣва-Мать, дочь Сына Своего!
„Смиренная, возвышена Ты болѣ,
„Чѣмъ всякое другое существо!
4. „Ты цѣль конечная верховной воли;
„Тобою родъ нашъ гакъ облагороженъ,
„Что самъ Творецъ возжаждалъ нашей доли.
7 „Въ Твоемъ лишь солнцѣ былъ возвратъ возмо-
женъ
„Тепла любви въ цвѣткѣ, что здѣсь надъ твердью
„Теперь возросъ, великъ и непреложенъ.
10. „Ты— яркій полдень солнца милосердья
„Для насъ, и ты—надежды ключъ богатый
„Для тѣхъ, кто долу уязвляемъ смертью.
13. „ Гакъ женски велика и такъ сильна Ты,
„Чю коли ждущій милости минуетъ
„Тебя—летѣть онъ хочетъ, некрылатый.
16. „До просьбы Твоя благость все даруетъ
„Просящему, предупредивъ съ охотой
„Желанье то, что духъ ему волнуетъ.
19. „Въ Тебѣ—всс милосердье, все щедроты.
262 -
„Всс жалость; что прекрасно п высоко
„Въ созданіи, въ Себѣ вмѣстила все Ты.
22. „Сей мужъ изъ бездны больше всѣхъ глубокой
„Въ сіи круги поднялся съ перстью дольной,
„Ихъ счастьемъ порознь упоивши око.
25. „И нынѣ молить—силы дать довольно
„Да—милостью Твоей—онъ хоть однажды
„До радости взлетитъ первопрестольной.
28. „Я для себя ея не жарче жажду,
„Молясь Тебѣ о цѣли той желанной,
„Таящейся во мнѣ, молитвой каждой.
31. „Разсѣй же бъ немъ всѣ смертности туманы,
„Дабы, очищенъ, могъ онъ насладиться
„Всрховнѣйшимъ блаженствомъ невозбранно.
34. „Еще молю, всемощная Царица:
„Ему дай послѣ этого видѣнья
„Въ привязанностяхъ чистымъ сохраниться.
37. „Восторжествуй надъ плотію въ бореньи!
„Пусть сонмъ святой сольется весь—о томъ
„Со мной и Беатриче въ семъ моленьи!" —
40. Взоръ, чтимый и любимый Божествомъ,
Къ оратору склонясь, знаменованье
Намъ далъ, что опъ мольбою той влекомъ,
43. И вновь вознесся къ вѣчному сіянью,
43. Значеніе Св. Дѣвы въ поэмѣ объясняется смыслимъ и содержаніемъ
произносимой молитвы, а также значеніемъ самого Св. Бернарда; Опа является
не только посредницей и молптвепиицрй за поэта; еще въ II, 94 Ада мы
встрѣчались съ упоминаніемъ о Еа роли въ дѣлѣ спасенія Данта, тамъ Она
являлась одною изъ трехъ жеиъ. трехъ аллегорическихъ моментовъ небеснаго
263 —
Еь которое немыслимо, взирая,
Проникнуть глазу смертнаго созданья.
46. Я чувствовалъ, что я, который къ краю
И грани всѣхъ желаній приближался.
Ужъ всѣ въ себѣ стремленья угашаю.
49. Еернардъ мой взоръ направить вверхъ пытался,
Сіяя мнѣ улыбкою счастливой,
Но я и самъ туда же направлялся.
52. И глазъ мой очищалъ себя ревниво
Все болѣе и болѣ, проникая
Въ верховный свѣтъ, въ самомъ себѣ правдивый.
55. Представшія съ тѣхъ поръ красоты Рая
Я передать несмысленъ какъ ребенокъ,
Избыткомъ ихъ всю память подавляя.
58. Какъ въ сновидѣнье видѣвшемъ, спросонокъ,
То сновидѣнье въ памяти хранится,
Хоть образъ сна воздушенъ въ немъ и тонокъ,—
61. Таковъ я есмь, и хоть мой сонъ пе длится,
Я чувствую, какъ нѣжности безбрежной
мплосердіа; теперь Опа является послѣднею инстанціей даруемаго поэту бла-
годатнаго откровенія—п вотъ въ этомъ Ея особое значеніе п необходимость Ея
посредничества: дѣло въ томъ, что Она единственное существо, проскѣтлѳнное
п тѣлесно,такъ что полнаго и реальнаго созерцанія Божества можно достигнуть
лишь путемъ полнаго единенія съ Нею. Знаменательно то, что рѳз^дьта-
юнъ молитвы является лишь взглядъ Св. Дѣвы, обращенный отъ просителя
къ Вѣчному Свѣту, нѣмой взглядъ, ясно исключающій представленіе о какомъ
лпбо внѣшнемъ ходатайствѣ, но подрядумѣвающій внутреннее и абсолютное
взаимное пониманіе субъекта п объекта этого взгляда, — въ чемъ Дангъ не
только значительно возвышается надъ понятіями сяоего времени, но я пи-
тается датъ своимъ представленіямъ образное выраженіе.
48—51. Не Марія и не Св. Бернардъ,а впутреппяя необходимость побуж-
даютъ Данта устремить своя взоры къ Боту; и опъ чувствуетъ, что въ это
мгш венье его искавшій п стремившійся безъ отдыха духъ впервые получаетъ
успокоеніе.
— 264 —
Рожденный имъ истокъ во .мнѣ сочится.
•
64. На солнцѣ такъ сугробъ растаетъ снѣжный!
Развѣянъ такъ взметнувшимъ ураганомъ
Листокъ Сивиллиныхъ пророчествъ нѣжный!
67. Свѣтъ вышній, блещущій издалека намъ,
Ты, возвышающійся столь надъ сущимъ!
О, просвѣти лучомъ своимъ багрянымъ
70. Языкъ мой, чтобы сталъ и онъ могущимъ!
Хогь искру твоей славы имъ повѣдай
На диво поколѣніямъ грядущимъ!
73. Занс, пройдя сквозь память не безъ слѣду
И пѣснію хоть частію вѣнчанна,
Понятнѣй для людей твоя побѣда!
76. Но принимая во вниманье рану
Отъ этого луча, что животворенъ,
Хоть ослѣпляютъ,—я рѣшилъ, что стану
67—106. Въ этомъ мѣстѣ поэтъ подчеркиваетъ два момента, соотвѣтствую-
щіе двумъ главнымъ точкамъ зрѣнія на послѣдующее. Сперва Данть созерцаетъ
(ст. 85—105)—одно изъ геніальнѣйшихъ мѣстъ „Б. К.“—всю велвоту творче-
ской жпзпл, сущіственвпе и случайное, непосредственное твореніе (конецъ
VII пѣсня, а также ХШ, 52) въ его единеніи съ Богомъ, какъ своею перво-
причиною, переоформи*). Міръ ему является органическимъ цѣлымъ, являю-
щимся совершеннымъ въ Богѣ, какъ совершенномъ благѣ, я только внѣ по-
слѣдняго теряющимъ это совершенство (ст. 103, XXX, 98). Потомъ (ст. 112
до конца) поэтъ созерцаетъ Божественную Сущность, поскольку опа, являясь
цѣлью Откровенія, открывается въ своей чудесной троичности; причемъ у поэта
исчезаетъ и мышленіе и фантазія, ибо онъ, проникнутый молвіей внезапнаго
дросвѣтлѣоія, чувствуетъ всего себя добровольно и полно слитымъ съ Боже-
ствомъ,—что и составляетъ шло гоузгіса, еамую высшую ступень духовности
и самую смѣлую цѣль его долгаго пути
68. Божество всегда остается превыше всякаго разумѣнія.
76—81. Теперь подготовленное око духа можетъ выноситъ чистый свѣтъ
Божества, подкрѣпляемое исходящею оть послѣдняго блаюдатною силою (ст.
100, 112), внѣ которой- для вего ослѣпленіе и уничтоженіе.
— 265 —
79. До тѣхъ поръ въ созерцаніи упоренъ,
Пока мой взоръ не будетъ столь усиленъ,
Что станетъ жаждѣ зрѣть моей покоренъ
82. Даръ милости мнѣ былъ столь изобиленъ,
Что въ глубь вонзилъ я взоръ свой просвѣт-
ленный
Средь всѣхъ вѣтвей сіянья и извилинъ.
85. Внутри его въедино соплетенной
Всю разность ясно я узрѣлъ, столь тайно,
Страницами разбитую въ вселенной,—
88. Все, что существенно и что случайно,
Въ явленьяхъ ихъ; но какъ ночникъ печальный
Предъ солнцемъ—слово тускло чрезвычайно.
91. Предъ формою я былъ универсальной
Сліянія всего. —при представленьи
Одномъ досгупньтй радости начальной,
94. Хотя тотъ мигъ ужъ стерло мнѣ забвенье,
Какъ для Нептуна двадцать пять столѣтій,
Протекшихъ съ Аргонавтовъ появленья.
97. И такъ мой поглощенный разумъ въ сѣти
Запутанъ былъ, чей узелъ нерасторженъ
Ничѣмъ, и упивался въ новомъ свѣтѣ,
81—83. Этимъ сліяніемъ начинается собственно созерцаніе поэтомъ Божества
до Полнаго иъ Него погрѵжеоія т. с. до тѣхъ поръ пока въ венъ истощится вся
сиособиость созерцанія.
92 96. Сравн. ст. 58. По радости, пробуждаемой однимъ воспоминаніемъ
этого созерцанія Божества, Дангъ заключаетъ, что эго событіе, представляю-
щееся ему теперь страшна давнимъ—словно походъ Аргонавтовъ,— дѣйстви-
тельно произіптло.
- 266 —
100 Столь отъ него возвышенъ и восторженъ,—
Что никакимъ другимъ предметомъ болѣ
Не могъ быть отъ того ужъ онъ отторженъ.
103. Зане въ немъ полнота всѣхъ благъ, для воли
Являющихся цѣлью,—жалкихъ, буде
Тѣ блага врозь отдѣлятся оттолѣ.
106. Но рѣчь, какую понимаютъ люди
Безсильна, какъ на материнскомъ лонѣ
Дитя, еще не взятое отъ груди.
109. Не потому чтобъ сталь разносторонній
Тотъ вѣчный свѣтъ, который изначала
Отъ вѣка постояненъ,—напряженнѣй,
112. Знать, было зрѣнье, что мало помалу,
Предъ видимостью ставши безусловной,
И крѣпло и съ тѣмъ вмѣстѣ угасало:
115. Но въ яркой глуби сущности верховной
Кругъ тройственный мнѣ былъ тогда являемъ
Трехъ разныхъ красокъ, но размѣромъ ровный.
118. Какъ радуга, одинъ былъ отражаемъ
100—105. Еще къ ст. 67—106 преднамѣчена аеуірачнн.ѵмость прѳдстія
щаго высшаго блажеютва; ибо созерцаніе Бога есть сознаваемое совершенство,
затин нющее всю душу нястолікр, что все оставьте кажется низменнымъ П
презрѣннымъ.
109. Здѣсь открывается божественная троичность, а съ нею единство п
неизмѣняемость Божества (ст 109—111). Сперва Дантъ видятъ лишь эти по-
слѣднія свойства Божества; по потомъ, съ усиленіемъ зрѣнія онъ различаетъ
и Его тройственность (ст. 112—114). Опъ видитъ три круга,— одинъ въ дру-
гомъ т. е. вѣроятно, одинъ въ глубинѣ другого,—обозначающихъ три лица Бо-
жества; круги окрашены въ различные цвѣта, хотя п одного размѣра, что
сбозпачаетъ равную божественность, но личныя особенности (115 117). Два
изъ нихъ являются какъ бы радужнымъ отраженіемъ одинъ другого—Отецъ и
Сынъ; третій воспламеняется отъ обоихъ — св. Духъ, но ученію западной
церкви, исходящій отъ Отца и Сына.
— 267 —
Другимъ—и пламенемъ казался третій,
Отъ этого и отъ того рождаемъ.
121.0, какъ мой голосъ слабь, чтобъ о предметѣ
і Такомъ вѣщать! И какъ мнѣ жаль сердечно,
Что разсказать нельзя явленья эти!
12-1.0 свѣтъ, въ себѣ покоющійся вѣчно,
Самъ лишь себѣ единому понятный,
Любовью отраженный безконечной!
127. Второй кругъ, отражаемый обратно,
Какъ бы рождаемый,—едва сроднился
Я взоромъ съ этой глубью необъятной,—
- 130. Нашъ образъ мнѣ имѣющимъ явился:
Внѣдрялись образъ тотъ и кругъ другъ въ
| друга,—
И въ тайну эту весь я погрузился.
121—123. Сравп. ст. 63, 74, 90. Дангъ опять шомаяаеп, что его выря-
женія недостаточны для его мысли в его воеп мннааія видѣннаго, которое въ
свою очередь бѣдно и жалко сравнительно съ полнымъ я дѣйствительнымъ
созерцаніемъ.
124—144. Здѣсь происходитъ разоблаченіе послѣдней я высшей тайны —
бсгочеловѣчности. Дангъ сначала отмѣчаетъ взаимное соотношеніе трехъ лицъ
(ст. ]24—126): Отецъ есть Самъ въ Себѣ самодовлѣющій свѣтъ; познавая Себн,
Онъ порождаетъ Сына; Познающій и Познаваемый, Сынъ я Отецъ, сочетаясь
въ любви, производятъ Духа. Даитъ вперяется особенно въ средній кругъ н
водитъ въ немъ человѣческій образъ (ст. 127—132). Это символъ вочеловѣче-
нія, а также первичнаго, неизгладимаго, вновь возстановляемаго чрезъ вопло-
щеніе Сына, богоподобіл человѣка. Какъ геометръ тщетно ищетъ квадратуру
круги, такъ поэтъ жаждетъ проникнуть въ првчпну п способъ вочеловѣченія
я сліяніи божеской и человѣческой природы (ст. 133—138). По какъ квадратура
круга, такъ я эта проблема неразрѣшима для человѣческаго разума. Тогда
мгновенно разумъ Дапта просвѣтляется исходящею непосредственно отъ Боіа
молніей откровенія и, проникнутый этою высшей ннтувціею, (вѣрою, которая
открываетъ тайны) подт впечатлѣніемъ ея, дэходять до искомаго. Но хотя
фантазія и не хватаетъ для передачи представленія объ этомъ, поэтъ сознаетъ
свое стремленіе к таинственному общенію съ Божествомъ, въ которомъ —
высшая цѣль блаженства, а также верхъ познанія, дѣйствованія и наслажде-
нія; въ немъ же неисповѣдимымъ образомъ Даитъ находить разрѣшеніе всѣхъ
мучишппхі его заіадокъ бытія (ст. 136).
— 2(і8 —
133. Какъ геометръ, напрягши умъ съ натугой,
Не къ силахъ отыскать въ соображеньи
Погребный принципъ квадратурѣ круга,
136. Таковъ я былъ при новомъ семъ видѣньи,—
И все свое вниманье устремилъ я,
Чтобы усвоить ихъ соединенье.
139. Хоть слабы были-бъ собственныя крылья
Мои, не будь той ясностью безмѣрной
Мои нсѣ успокоены усилья.
142. По измѣняетъ мнѣ мой геній вѣрный,
И мою волю вдругъ перемѣстила,—
Какъ механизмъ колесный равномѣрна,—
145. Любовь, что движетъ сферы и свѣтила.
Конецъ.
141. Колеснымъ механизмомъ Дантъ называетъ планеты, вращаемыя вѣчною
любовью, изливающею, чрезъ посредство Перваго Двигателя. свою вращательную
вѣчную силу, которой добровольно слѣдуетъ, охваченный ею, п Дантъ, въ, сознаніи
своего единенія съ вѣчнымъ богоустаоовлепнымъ міронорядкомъ.
145. Словомъ <свѣтніа> —зееііе— оканчивается каждая часть. „В. К.и Гай
еаключаеть пъсѳбѣ 1747 стиховъ, а вся „Божественная Комедія0 14221 стихъ
Къ 36-й пѣсни — Апостолы и Адамъ-