АНГЛИЙСКАЯ
КЛАС СИЧЕСБАЯ БУРЖУАЗНАЯ
ПОЛИТИЧЕСКАЯ
ЭКОНОМИЯ
(А. СМИТ, Д. РИКАРДО)


ИЗДАТ ЕЛЬСТ В О
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Москва ° 19Ь8



АННОТАЦИЯ

В книге рассматривается возникновение и развитие английской классической школы буржуазной политической экономии — одного из источников марксизма. Автор подробно рассматривает экономические взгляды крупнейших представителей классической школы — Адама Смита и давида Рикардо, дает сравнительную характеристику классической и вульгарной политической экономии, показывает революционный переворот, совершенный Марксом в экономической науке на основе критической переработки всех предшествующих теорий.
Книга выходит в серии „История экономических учений". Она послужит хорошим пособием для студентов, преподавателей и всех интересующихся политической экономией и историей экономических учений.


l лАвА пЕФ'вАЯ
ВОЗНИКНОВЕН ИЕ КЛАССИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ
БУРКУАЗНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ
В АНГЛИИ. В. ПЕТТИ


Английская буржуазная революция. В начале XVI I столетия в Англии еще господствовал феодальный способ Производства, но феодальный строй уже вступил в стадию разложения, в недрах феодального общества во всех отраслях наро3ног0 хозяйства развивались новьу, капиталистические отношения.
Крепостная зависимость крестьян была ликвидирована, йатуральные повинности заменены денежными платежами.
реди крестьян усилился процесс дифференциации, сло~кился слой свободных собственников — йоменов, наиболее зажиточыая часть которых использовала наемный труд. : конца XV в. в связи с выросшим спросом на английскую шерсть начался быстрый рост овцеводства. Пахотные земли во все возрастающих масштабах стали превращаться в пастбища для овец. Приобретает массовый характер захват феодалами общинных земель — огораживание. Характеризуя ~тот процесс экспроприации крестьянства, знаменитый английский утопист Томас Мор писал, что ~рвцы поели людей». ф результате огораживаний все новые массы крестьян лилались основного средства производства — земли, преврацались в бродяг и нищих..Пои помощи кровавого законода~льства правительство приучало экспроприированных кре„уьян к дисциплине наемного труда.
Важные изменения происходили в среде земл~владель~ев. Все большее значение приобретают земл~владель~ы нового типа, которые рассматривают сельское хоЗяйство <ак источник денежных доходов. Это так называемое «новое дворянство», тесно связанное с буржуазией. Оно составилось, с одной стороны, из дворян, которые начали вести хозяйство на капиталистических началах, а с другой


стороны, из буржуазных элементов, ставших земельными собственниками.
Капитал все больше подчиняет себе промышленное нроизводство. В наиболее развитой отрасли английской про мышленности — обработке шерсти — уже в Х~Д в имелись крупные мануфактуры со значительным числом рабочих. Растет капиталистическая работа на дому. Усиливается процесс дифференциации среди цеховых ремесленников, быстро развиваются отрасли, свободные от цеховой регламентации (добыча угля, обработка хлопка, кораблестроение и др.).
Одной из главных сфер приложения капитала была внешняя торговля; здесь действовал ряд крупных монопольных компаний. Особенно большие барыши приносила контрабандная торговля с испанскими и португальскими колониями. После победы английского флота над испанским (уничтожение в 1588 г. «Непобедимой Армады») могущество Испании — главной колониальной страны того времени— было сломлено, и Англия, успешно ведя борьбу с Голландией и Францией, начинает создавать свою колониальную империю. Ограбление колоний, морской разбой, торговля неграми стали важнейшими источниками обогащения английской буржуазии.
Экономическая сила буржуазии и «нового дворянства» быстро увеличивалась, но политическая власть оставалась в руках феодального дворянства. едовольство буржуазии и «нового дворянства» абсолютистским строем усиливалось и тем, что пришедшая в 1603 г. к власти династия Стюартов в своей политике не считалась с интересами буржуазии. Используя революционные настроения народных масс, буржуазия и «новое дворянство» начали борьбу за власть.
В середине XVII в. в Англии произошла буржуазная революция. Король Карл 1 был казнен, Англия провозглашена республикой.
Английская буржуазная революция создала благоприятные условия для окончательной победы капиталистического способа производства и оказала громадное влияние на всю мировую историю. Характеризуя историческое значение английской революции, Маркс подчеркивал, что победа буржуазии в этой революции была победой нового общественного строя; капитал, подчиняя себе экономику, преображал и все общественные отношения в соответствии со своими потребностями.


Основной движущей силой революции было крестьянство; победа над феодальным абсолютизмом была достигнута самоотверженной борьбой крестьян и трудящихся города, но власть захватила верхушка буржуазии и «нового дворянства». Она приобретала земли, конфискованные у феодалов, и поэтому была против ликвидации крупной земельной собственности. Крестьянство и мелкая буржуазия не могли воспользоваться завоеваниями революции и поднимались против новой государственной власти.
Нарастание революционного движения масс напугало крупную буржуазию; в стране устанавливается военная диктатура Кромвеля (протекторат), а в 1660 г. вновь были призваны к власти Стюарты. В 1688 — 1689 гг. происходит новый государственный переворот, означавший компромисс между буржуазией и крупными землевладельцами. Компромисс, как указывает Энгельс, состоял в том, что «политические трофеи — должности, синекуры, высокие оклады — доставались на долю знатных родов земельного дворянства с условием: в достаточной мере соблюдать экономические интересы финансового, промышленного и торгового Среднего класса. Эти экономические интересы уже тогда были достаточно могущественны; в конечном счете они определяли собой общую политику нации» '.
Английская буржуазная революция покончила с господством феодалов и абсолютизмом. Землевладельцы освободились от феодальных повинностей, ограниченное феодальное право собственности на землю уступиЛо место полной буржуазной собственности.В период республики и протектората Англия добилась больших успехов в борьбе за внешние рынки и колонии. Среди различных мер, проводившихся Англией в борьбе со своими конкурентами, особенно важное значение имел Навигационный акт 1651 г., согласно которому в Англию и ее владения товары из неевропейских стран могли ввозиться только на английских судах, а товары из Европы разрешалось доставлять или на английских судах, или на судах той страны, где они были произведены. Навигационный акт нанес сильный удар по Голландии, которая вела большую посредническую торговлю и была главным соперником Англии на море.

' Ф. Энгельс, Развитие социализма от утопии к науке, К. Маркс,
Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. 11, 1955, стр. 96.
5


Главным результатом государственного переворота в 1688 г. было то, что он привел к власти крупную буржуазик~- и обуржуазившееся дворянство. Вся политика правительства теперь диктуется их интересами. В ходе революции и после нее большое количества земель было конфисковано и передо к новым владельцам; с новой интенсивностью, при прямой поддержке государственной власти, развертывается процесс огораживания. В интересах буржуазии и землевладельцев вводятся запретительный таможенный тариф и премии за вывоз хлеба. В 1694 г. был организован Английский банк; увеличивается государственный долг, операции с государственными займами становятся новым источником наживы для буржуазных дельиов. Разбогатевшая буржуазия вкладывает все больше капитала в промышленность. Промышленное производство Англии быстро растет, она становится передовой капиталистической страной.
Английская наука в ХЧ1 — XVII вв. Зарождение буржуазного . строя ознаменовалось переломом в состоянии науки. Под влиянием развития промышленности и сельского хозяйства, мореходства и торговли сама жизнь ставила вопросы, на которые средневековая схоластика и богословие не могли дать ответа. В тесной связи с потребностями хозяйства развиваются естественные науки, в первую очередь математика, механика, астрономия, физика.
В области естествознания в Англии в это время работали многие выдающиеся ученые. У. Гарвей заложил основы физиологии, Р. Гук сделал важные открытия в области механики и оптики, Р. Бойль — в физике и химии. Громадное влияние на все дальнейшее развитие науки оказала разносторонняя деятельность И. Ньютона.
Успехи естествознания создали благоприятные условия для развития материалистической философии. Это был метафизический и механистический материализм, носивший ограниченный характер, так как явления общественной жизни философы-материалисты объясняли идеалистически, но он сыграл большую прогрессивную роль в развитии науки. Восходящий тогда класс буржуазии широко использовал материализм в качестве теоретического оружия в борьбе против феодальной идеологии.
Родоначальником английского материализма и всей современной экспериментирующей науки МарКс назвал Френсиса Бэкона (1561 — 1626). С точки зрения Бэкона наука должна исходить из анализа реальной действительности,
6


ее задача — познание законов природы. Несмотря на йаличие во взглядах Бэкона многочисленных противоречий, его философия имела огромное положительное значение для развития научного знания. По словам Герцена, «Бэкон, как Колумб, открыл в науке новый мир», «потряс слепую веру в догматизм».
Продолжателем бэконовского материализма был Томас Гоббс (1588 — 1679). Общественные явления Гоббс рассматривал с позиций механистического естествознания. Природа человека в его изображении — нечто неизменное, не зависимое от исторической обстановки. Общество в изображении Гоббса — подобие механизма, простейшим элементом которого является человек. Люди движимы одним только эгоизмом, поэтому в первобытном обществе — «естественном состоянии» — шла ожесточенная борьба «всех против всех». В целях самосохранения люди договорились о создании государства.
Стремление объяснить общественные явления эгоизмом, неизменной природой человека отражает одну из главных особенностей метода Гоббса — его антиисторизм. Положительное значение для развития общественной науки имела его идея о том„что в общественной жизни действуют объективные, от воли людей не зависимые закономерности. Идеи Гоббса содействовали распространению среди буржуазных теоретиков взгляда, что народное хозяйство подчинено действию «естественных» законов.
Меркантилизм. Ломка феодального строя и становление капиталистического способа производства, быстрый рост торговли и мореходства, революция и контрреволюция, успехи естествознания и философии — все это побуждало к более глубокому осмысливанию экономических отношений, к распространению идеи о подчинении экономических процессов известным объективным закономерностям.
На заре капитализма, в период первоначального накопления капитала, преимущественной сферой деятельности капитала были торговля и кредит, капитал только начал овладевать производством. Отражая особенности этой эпохи, меркантилизм — первая теория капиталистического хозяйства — ограничивался систематизацией поверхностных явлений в сфере обращения. Меркантилисты требовали активного вмешательства государства в хозяйственную жизнь, главной задачей экономической политики они считали накопление в стране возможно большего количества золота и


серебра. Для достижения этой пели ранние меркантилисты требовали запрещения вывоза денег из страны и всемерного сокращения ввоза иностранных товаров. Представители позднего меркантилизма отстаивали необходимость максимального расширения вывоза товаров, развития транзитной торговли и промышленности, производящей изделия на экспорт.
Английское правительство, проводя в жизнь меркантилистскую экономическую политику, широко применяло субсидии и премии для поощрения вывоза, покровительственные таможенные пошлины для ограничения ввоза. Эта политика содействовала развитию английской промышленности, но, по мере того как усиливалось промышленное превосходство Англии, английская буржуазия начинает все больше тяготиться вмешательством государства в экономическую жизнь, и в Англии усиливается протест против меркантилистской экономической политики.
Не удовлетворяет больше запросов буржуазии и меркантилистская теория, которая доказывала, что прибыль возникает в процессе обращения, а действительным богатством является только золото и серебро. Начинается разложение меркантилизма и одновременно складывается новое направление — классическая школа буржуазной политической экономии.
Классическая школа буржуазной политической экономии. От описания и обобщения поверхностных явлений, как это делали меркантилисты, представители классической школы переходят к исследованию внутренней связи экономических явлений. «Замечу раз навсегда,— пишет Маркс, — что под классической политической экономией я понимаю всю политическую экономию, начиная с В. Петти, которая исследует внутренние зависимости буржуазных отношений производства»'.
Классическая школа буржуазной политической экономии отнссится к той исторической эпохе, когда буржуазия боролась за утверждение прогрессивного тогда капиталистического способа производства и буржуазные экономисты обосновывали превосходство капиталистического хозяйства над феодальным.
Подчеркивая это, Маркс говорит, что миссия экономистов классической школы «состоит лишь в том, чтобы пока-

' К. Маркс, Капитал, т. 1, 1955, стр...87 (примечание).


зать, каким образом богатство приобретается в рамках отнобуржуазного производства, сформулировать эти отношения в виде категорий и законов и доказать, что эти законы и категории гораздо удобнее для производства богатств, чем законы и категории феодального общества»' °
Будучи убеждены в незыблемости капиталистических порядков и их превосходстве над докапиталистическими формами хозяйства, экономисты-классики не занимались изыскиванием доводов для оправдания капитализма, а стремились его позгать. Это был период расцвета буржуазной экономической мысли, когда были заложены научные основы экономической теории.
Отказавшись от поверхностного изучения явлений, перейдя к исследованию внутренних зависимостей буржуазных отношений производства, классическая школа буржуазной политической экономии внесла ценный вклад в развитие экономической науки.
Начало классической школы буржуазной политической экономии положили почти одновременно Вильям Петти (1623 — 1687) в Англии и Пьер Буагильбер (1646 — 1714) во Франции.
Буагильбер считал источником «истинной стоимости» затраты труда. Однако неразрывной связи денег с товарным обменом он не понимал, считал 'деньги причиной неравенства и социального зла. Критикуя меркантилизм, Буагильбер защищал взгляд, что основой богатства страны является сельское хозяйство. Дальнейшее развитие эта идея получила в учении французских экономистов ХЪ'III n.— физио- кратов.
Маркс высоко оценил вклад физиократов в экономическую теорию, назвав их «отцами современной политической экономии». Учение физиократов о «чистом продукте» было своеобразной теорией прибавочной стоимости, но, так как физиократы производительным считали только труд, занятый в сельском хозяйстве, «чистый продукт» выступает у них как дар природы. Физиократы первые дали анализ капиталистического производства; знаменитая «Экономическая таблица» главы школы физиократов Кенэ является единственной в своем роде попыткой до Маркса охарактеризовать капиталистическое воспроизводство в целом.

' К. Маркс, Нищета философии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.,
т. 4, изд. 2, стр. 145.


Отражая интересы буржуазии, физиократы требовали свободы торговли, введения налога на земельную ренту, были сторонниками крупного капиталистического земледелия. Однако многих черт капиталистического хозяйства физиократы не могли понять вследствие отсталости французской экономики, истинный смысл их выводов затемнялся феодальным обликом их системы.
В Англии, где капиталистические отношения были более развиты, процесс обращения, торговля и деньги играли гораздо более значительную роль, чем во Франции; этим объясняется относительная живучесть идей меркантилизма у английских экономистов. Но, так. как Англия обогнала другие страны Европы по уровню промышленного развития, именно в Англии с особенной очевидностью проявлялись преимущества капиталистического хозяйства над феодальным. Поэтому в Англии сложились наиболее благоприятные условия для изучения и теоретического осмысливания явлений капиталистической экономики и английская классическая школа сыграла особенно выдающуюся роль в развитии политической экономии, став одним из источников марксизма.
Петти — основоположник английской классической шко лы. Петти, по словам Маркса, чувствует себя основателем новой науки. Он понимает, что применяемый им метод не является обычным, хочет изложить свои суждения точным языком чисел, весов и мер. Петти подчеркивает, что он опирается в своих выводах на реальные факты, предоставляя другим истолковывать чувства и желания отдельных лиц. Рассуждения о том, что недоступно нашим органам чувств, выходит за пределы опыта, по его мнению,— пустая трата времени. Экономическая жизнь подчинена, с точки зрения Петти, объективным законам, которые он считал «законами природы».
У Петти не было еще цельной системы экономических взглядов. Теоретические положения у него буквально вкраплены в описательный статистический материал. Тем не менее по отдельным вопросам Петти делает очень'глубокие теоретические обобщения.
Ф
Петти твердо убежден в том, что основой богатства страны является ее население, занятое производительным трудом. Петти первый из экономистов пришел к выводу, что источником стоимости является труд.
Свой взгляд на стоимость Петти развивает, рассматри-
10


вая вопрос о том, чем определяется естественная цена, от которой он отличает политическую (рыночную) цену. Если бушель хлеба, доказывает Петти, обменивается на унцию серебра, последняя составляет естественную цену бушеля хлеба. Объясняется это, по его мнению, тем, что на производство этих количеств хлеба и серебра затрачено одно и то же количество труда. Следовательно, эти товары равны друг другу потому, что в них овеществлено одинаковое количество труда. Различие видов труда не имеет значения, стоимость товаров определяется рабочим временем, затраченным на их производство.
Определив величину стоимости количеством труда, измеренного рабочим временем, Петти сделал важный шаг в развитии учения о стоимости. Но его теории присущи и серьезные недостатки. Природы стоимости и труда, создающего стоимость, Петти не понял: он смешивает абстрактный труд с конкретным, стоимость и потребительную стоимость. Петти утверждает, что «труд есть отец и активный принцип богатства, а земля — его мать». Это верно в отношении потребительной стоимости, но Петти кажется, что оба фактора участвуют и в создании стоимости. Наряду с определением стоимости затратами труда у него встречается определение-. стоимости заработной платой.
Стоимость и меновую стоимость Петти отождествляет, а меновую стоимость он видит только в ее денежной форме. В понимании Петти труд создает стоимость лишь постольку, поскольку продукт труда может быть превращен в деньги, поэтому лишь труд, занятый добычей благородных металлов, рассматривается им как труд, непосредственно создающий стоимость. Это — дань меркантилизму.
Категории прибыли Петти вообще не знает, а в заработной плате он не видит выражения специфического отношения между владельцем средств производства и продавцом рабочей силы. Уровень заработной платы определяется, по мнению Петти, стоимостью средств существования, которые нужны рабочему, чтобы жить, работать и содержать свою семью. Он понимает, что рабочие затрачиваютбольше труда, чем нужно для производства необходимых им средств существования. Петти приближается тем самым к выводу, что часть рабочего дня составляет прибавочное время. Весь излишек стоимости над издержками производства Петти называет рентой, поэтому в понимании Петти рента — всеобщая форма прибавочной стоимости. Хотя и не всегда по-


следовательно, Петти придерживается точки зрения, что рента — результат прибавочного труда, а не продукт земли; на этом основании он утверждает, что повышение заработной платы должно приводить к падению ренты. По словам Маркса, Петти высказывает догадку о природе прибавочнои стоимости, хотя он рассматривает ее только в форме земельной ренты.
Петти разбирает вопросы, относящиеся и непосредствен но к земельной ренте. Он впервые выдвигает понятие дифф ренциальной ренты, связанной с различным плодородием и различной удаленностью земельных участков от рынка
Очень интересны рассуждения Петти о цене земли. Он определял ее'следующим образом: деньги, полученные за участок земли, должны доставить содержание представителям трех поколений — деду, достигшему 50 лет, сыну— 28 лет и внуку — 7 лет. Согласио статистике, эти лица могут прожить вместе еще 21 год. Отсюда Петти делает вывод: стоимость земли равна приблизительно сумме годичных рент за 21 год. В этом определении Петти есть верная догадка: действительно, цена земли представляет собой ренту, проданную за несколько лет вперед, т. е. капитализированную ренту.
Во взглядах Петти много противоречий и неясностей, он не преодолел еще полностью предрассудков меркантилизма, но ему принадлежит тем не менее большая историческая заслуга: он положил начало трудовой теории стоимости. На этой основе он сформулировал ряд глубоких, интересных положений о категориях капиталистического хозяйства '.
Вслед за Петти отдельные проблемы экономической теории разрабатывал целый ряд английских экономистов, но только благодаря трудам виднейших представителей классической школы Адама Смита и Давида Рикардо политическая экономия стала признанной отраслью научного знания.

1 Подробнее о Петти см. Л. М. Мордухович, Очерки истории экономических учений (от античных мыслителей до родоначальникой буржуазной классической политической экономии), Госполитиздат, М. 1957.


ГЛАВА ВТОРАЯ
АДАМ СМИТ
АНГЛИЯ НАКАНУНЕ ПРОМЫШЛЕННОГО ПЕРЕВОРОТА
После того как буржуазная революция XVII в. устранила основные препятствия на пути капиталистического развития, в Англии утвердился капиталистический способ производства. Процесс разложения цехового ремесла в XVI I I в. ускорился. Все большее количество ремесленников пролетаризировалось, самостоятельность многих была призрачной: фактически они находились в полной зависимости от купцов и предпринимателей.
Господствующей формой капиталистического производства в этот период была мануфактура. Основные особенности мануфактуры — крупное производство и детальное разделение труда — обеспечивали более высокую, чем в ремесленном предприятии, производительность труда. Преимуществ мануфактуры было, однако, недостаточно для окончательной победы капитализма в промышленности, так как техническим базисом мануфактуры оставались ремесленная техника и ручной труд. Поэтому «мануфактура не была в состоянии ни охватить общественное производство во всем его объеме, ни преобразовать его до самого корня» '.
В начале XVI I I в. Англия по емкости внутреннего рынка обогнала другие страны Европы, она вышла также на первое место по объему внешней торговли. Ограниченные возможности расширения производства в мануфактурах приходят в противоречие с быстро растущим спросом. Все более настоятельным становится переход от ручной техники к машине. Необходимые предпосылки для
1 1(. Маркс, Капитал, т. I, стр. 376.


перехода к машинному производству — детальное разделение труда, узкая специализация рабочих, специализированный инструмент — были подготовлены самим развитием мануфактурного производства.
Еще в середине XVIII в. применение машин носило спорадический характер, но в последней трети столетия происходит скачок — в Англии начинается промышленный переворот.
В XVIII в. большой шаг вперед капитализм сделал и в сельском хозяйстве Англии. После революции при активном содействии государственной власти еще более ускорился процесс экспроприации крестьян, и к середине XVIII в. класс крестьян-собственников (йоменов) фактически исчез. Обезземеленное крестьянство образовало многочисленную армию людей, вынужденных, продавать свою рабочую силу. Лишь небольшая часть находила себе применение в сель.ском хозяйстве в качестве батраков, основная же масса экспроприированных должна была искать себе работу на промышленных предприятиях.
Крупные земельные собственники, как правило, сами не вели хозяйство, а сдавали землю в аренду фермерам-капиталистам. На крупных фермах начинают применяться более совершенные орудия труда, передовые методы обработки земли и разведения скота.
Вытеснение крестьянских хозяйств, которые вели полу- натуральное хозяйство, крупными капиталистическими фермами стало важнейшим фактором быстрого расширения внутреннего рынка. Вместе с экспроприацией крестьян-' ства приходили в упадок сельские промыслы, что еще больше расширяло возможности сбыта для крупной промышленности.
В XVIII в. создавалась и укреплялась колониальная империя Англии. Англия вела многочисленные войны. В борьбе с Францией — основным соперником этого периода— Англия взяла верх; она захватила французские колонии в Северной Америке, вытеснила Францию из Индии. Действовавшая здесь Ост-Индская компания с невероятной жестокостью грабила и разоряла страну, обрекая индийцев на голод и смерть. Такую же хищническую политику вели и другие компании, созданные для торговли или, вернее, для грабежа колоний.
Многочисленные войны и колониальные захваты требовали громадных средств, поэтому, обогащая английскую
14


буржуазию, агрессивная внешняя политика ухудшала положение народных масс. Наряду с повышением налогов правительство вновь и вновь прибегало к займам. Огромный рост государственного долга стал в XVI I I в. важным источником обогащения буржуазии.
Англия эпохи Смита — передовая капиталистическая страна, обогнавшая по уровню своего экономического развития другие страны Европы. Английская буржуазия накопила к этому времени в своих руках громадные богатства и стала господствующей силой не только в торговле, но и в промышленности и в сельском хозяйстве.
Вместе с развитием капиталистического производства рос и антипод буржуазии — пролетариат, нарастало противоречие между трудом и капиталом, но буржуазия в это время еще не имела оснований бояться пролетариата. Главным политическим соперником буржуазии оставались ленд- лорды, которые имели большинство в парламенте, занимали все важные государственные и общественные должности. Выступая носителем нового, прогрессивного по сравнению с феодальным способа производства, английская буржуазия была заинтересована в ликвидации пережитков феодализма, затруднявших развитие капитализма. А их было немало. Сохранялось государственное регулирование производства; не только продолжали действовать устаревшие, изданные в совершенно иной исторической обстановке законы, как например законы об ученичестве, об оседлости и др., но издавались и'новые, регламентировавшие различные стороны производства. Так, в течение XVIII в. было издано 11 законов, определявших требования к выделке шерстяных тканей. Не были ликвидированы многочисленные цеховые ограничения. Во внешней торговле применялись премии и пошлины, введенные из меркантилистских соображений.
Стремясь обеспечить свободу предпринимательской инициативы, английская буржуазия нуждалась в теоретическом обосновании соответствовавшей ее интересам политики свободы торговли.,Яля N493 надо было доказать превосходство капиталистических порядков над феодальными, определить движущие силы экономического развития, выяснить источники силы. и могущества страны. Этой потребности английской буржуазии отвечала знаменитая книга Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов».
15


ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СМИТА

Адам Смит родился 5 июня 1723 г. в небольшом шотландском городке Кирколди в семье таможенного чиновника. Четырнадцати лет он поступил в университет в Глазго, затем ему удалось попасть в привилегированное учебное заведение — Оксфордский университет. Окончив университет, Смит возвратился на родину. С 1748 г. щ начал читать в Эдинбурге публичные лекции, в 'roM числе по экономическим вопросам, Лекции в Эдинбурге проходили успешно, и в 1751 г. Смит был избран профессором логики университета в Глазго; вскоре он занял в том же университете кафедру нравственной философии.
Курс нравственной философии состоял тогда из четырех частей: теологии (богословие), этики (учение о нравственности), основ права и политики. В последнем разделе рассматривались также вопросы экономической политики и некоторые проблемы политической экономии. Как и публичные лекции, в Глазго университетский курс Смита всегда привлекал слушателей. В 1759 г.на основе своих лекций по этике Смит выпустил книгу «Теория нравственных чувств». Книга была хорошо встречена в Англии, а вскоре по инициативе философа-материалиста Гольбаха была переведена на французский язык.
Живя в Шотландии, Смит имел большие возможности знакомиться на месте с новейшими фактами экономического развития, так как Шотландия была в это время одним из наиболее развитых в промышленном отношении районов страны. В Глазго работал изобретатель паровой машины Уатт, Смит его знал и даже оказывал ему содействие. Еще в 40-х годах в Глазго был создан клуб политической экономии, постоянным посетителем которого был Смит.
Смит считал время своего пребывания в Глазго самым приятным и счастливым периодом своей жизни. Тем не менее он принял предложение стать воспитателем молодого аристократа, отказался от работы в университете и.уехал в 1764 г. со своим воспитанником во Францию. Во время поездки в Швейцарию. Смит встречался с Вольтером, а в Париже познакомился со многими выдающимися деятелями, в том числе с Кенэ и Тюрго, главными представителями школы французских экономистов того времени — физио- кратов.
После возвращения из Франции Смит целиком посвятил


себя работе над главным трудом своей жизни — '«Исследование о природе и причинах богатства народов». До весны 1773 г. он жил совершенно уединенно в своем родном Кирколди, затем временно поселился в Лондоне, что дало ему возможность ознакомиться с последними данными об экономическом развитии страны и уетановить контакт с видными английскими деятелями. Первое издание «Богатства народов» появилось в марте 1776 г., вскоре понадобилось новое издание. Всего при жизни Смита вышло четыре издания; к третьему (1784 г.) он сделал некоторые добавления.
Последние годы своей жизни Смит провел в Эдинбурге, где работал в таможенном управлении Шотландии. Умер он -17 июля 1790 г.
Маркс назвал Смита обобщающим экономистом мануфактурного периода. Его воззрения носят ярко выраженный отпечаток особенностей его эпохи — последнего этапа мануфактурной стадии капитализма, когда созрели все предпосылки для промышленного переворота. Классовая структура капиталистического общества выступала в XVIII в. в Англии-совершенно отчетливо, но присущие капитализму противоречия не получили еще своего полного развития.
Глубоко убежденный в превосходстве капиталистического хозяйства над феодальным, Смит свою задачу видел прежде всего в том, чтобы раскрыть преимущества крупного мануфактурного производства. Воспевая мануфактурное разделение труда, Смит доказывает, что рост общественного богатства может быть достигнут лишь на основе дальнейшего углубления разделения труда.
Экономический йрогресс возможен с точки зрения Смита лишь при условии, что каждый человек имеет возможность свободно преследовать свои собственные интересы. Все то, что мешает свободной инициативе — цеховые ограничения, протекционизм, торговые монополии, Смит подвергает критике.
Смит не стремился затушевывать противоречий классовых интересов, но и не раскрыл сущности этих противоречий. Он не видит неизбежности обнищания рабочего класса, отстаивает ложный тезис, что развитие капиталистического хозяйства сопровождается улучшением положения всего населения, в том числе и рабочего класса.
А. Смит является автором всего только одной книги по экономическим вопросам, но книга эта создала ему широкую известность. Она заинтересовала не только экономис-

2 п. и. заррин
17


тов, но и широкие общественные круги как в Англии, так и за ее пределами. В России первый перевод книги Смита был опубликован в 1802 — 1805 гг. У Смита появилось большое число сторонников, на его взгляды стали ссылаться государственные и общественные деятели. Премьер-министр Англии Питт заявил, что он считает себя учеником Смита. На многие годы Смит стал признанным авторитетом в вопросах политической экономии.
Громадный успех «Богатства народов» объясняется прежде всего тем, что Смиту удалось очень ярко показать преимущества капиталистического хозяйства над докапиталистическими формами хозяйства. Для всех, кто хотел бороться против феодальных пережитков, против остатков меркантилистской политики, идеи «Богатства народов» представляли неоценимое оружие. Послужив теоретическим обоснованием требований об освобождении капиталистического хозяйства от мелочной государственной опеки и остатков цеховой регламентации, книга Смита содействовала решению назревших задач. Проходящая через книгу красной нитью идея экономической свободы стала программ: —:ым требованием английской промышленной буржуазии.
Теоретики пролетариата по достоинству оценили значение Смита в истории экономической науки. В. И. Ленин назвал Смита великим идеологом передовой буржуазии.
МЕТОДОЛОГИЯ
«Абстрактный» человек — исходный пункт исследования Смита. Английская буржуазия добилась в XVII в. решающих успехов в борьбе за власть. В XVIII в. мощь и богатство буржуазии быстро возрастают, но вместе с развитием капитализма ухудшается положение трудящихся, нарастает недовольство масс новыми, капиталистическими порядками. Стремясь укрепить свое господство, буржуазия обращается к испытанному оружию — религии. В этих условиях материализм перестает соответствовать интересам буржуазии, и в английской философии XVIII в. господствующую роль играет идеализм. Наиболее крупными философами- идеалистами этого времени были Беркли и Юм.
Смит, считавший себя в вопросах философии учеником Юма, был идеалистом и метафизиком, но, как и Юм, критически относился к официальной религии. С точки зрения
18


Смита, общество — совокупность индивидов, наделенных природой свойствами для жизни в обществе. Следовательно, свойства человека в представлении Смита имеют естественный характер, являются неизменными, не зависимыми от общественного строя. В этом отношении, указывает Маркс, классическая политическая экономия целиком воспроизводит представления философов-просветителей, которые выдумали «абстрактного» человека и превратили его в исходный пункт всей своей теоретической системы.
В своем учении о морали Смит исходит из представления, что одним из свойств человеческой природы является чувство симпатии, сочувствия к другим людям. Этим чувством симпатии, присущим всем людям в силу самой природы человека, Смит объясняет само существование нравственных норм. Подобная трактовка морали была объективно направлена против притязаний церкви решать все вопросы нравственности на основе религиозных догматов. Хотя сам Смит пытался избежать Конфликта с церковью, церковники не без основания увидели во взглядах Смита на мораль подрыв авторитета церкви и обвиняли Смита в атеизме.
В то время как учение о нравственности Смит построил, исходя из того, что человеку свойственно чувство симпатии, свое экономическое учение он развивает, взяв в качестве исходного пункта эгоизм. В своей хозяйственной деятельности, полагает Смит, люди думают всегда о своей выгоде, движимы эгоизмом; руководствуясь эгоизмом, люди, по его мнению, действуют в соответствии со своей природой. В этих взглядах Смита нашли отражение типичные для идеологов буржуазии XVII — XVIII вв. идеи естественного порядка. Стремясь доказать превосходство капитализма над феодализмом, буржуазные теоретики объявляли феодальный строй противоестественным, а капиталистические отношения изображали как единственно разумные и естественные, соответствующие природе человека.
В своем экономическом исследовании Смит исходит из представления об «экономическом человеке», наделяя последнего всеми чертами функционера капиталистического хозяйства: «экономический человек» движим только личным интересом и добивается своих целей в конкурентной борьбе. Таким образом, в трактовке Смита анархия товарного производства и конкуренция образуют естественное состояние общества.
19


Между личными и общественными интересами Смит не видит никаких противоречий. Возможность для каждого свободно преследовать свои личные интересы, полагает Смит, наилучшим образом отвечает интересам общества в целом. Он убежден, что одинаковое и постоянное стремление всех людей улучшить свое положение — «это начало, откуда вытекает как общественное и национальное, так и частное богатство»'.
Исходя из идеи естественного порядка, Смит проводит мысль, что экономическая жизнь подчинена объективным закономерностям, не зависимым от воли и желания отдельных людей, их сознательных устремлений. Все теоретицеское исследование Смита ставит своей целью выяснить, какие объективные факторы лежат в основе экономических явлений. В соответствии с этим он стремился к познанию внутренних связей экономических явлений, пытался путем теоретического анализа выяснить их сущность, понять причины, вызывающие их к жизни.
Точка зрения, что зкономические процессы подчинены объективным законам, дала возможность Смиту сделать ценные теоретические обобщения. Однако вся система зкономических взглядов Смита носит на себе печать буржуазной ограниченности. Он увековечивает капитализм, отождествляя его с естественным порядком. Смит не видит того, что человек всегда живет и действует в определенной исторической обстановке и сами свойства людей исторически обусловлены, зависят прежде всего от способа производства материальных благ, от принадлежности людей к определенным классам.
Двойственность метода Смита. Как и другие представители классической школы, Смит в своем научном исследовании широко пользуется методом абстракции, стремится отделить существенное от случайного, проникнуть, по выра-. жению Маркса, во внутреннюю физиологию буржуазного общества. Не менее важной, однако, Смит считал задачу показать конкретную картину экономической жизни, описать явления так, как они выступают на поверхности.
В соответствии с этими двумя задачами Смит пользуется двумя способами изложения. С одной стороны, он вскрывает сущность явлений, выясняет их внутреннюю связь — этот
I
' Л. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. 1, Соцэкгиз, 1935, стр. 289.
20


метод Маркс называет эзотерическим. С другой стороны, Смит сводит в систему поверхностные явления, систематизирует и классифицирует их, причем делает это без всякой связи с первым способом изложения. Такой метод исследования Маркс. называет зкзотерическим.
При анализе капиталистического хозяйства Смит пользуется то одним, то другим методом. Но в конкретной действительности сущность явлений выступает в модифицированной, видоизмененной форме, поэтому нельзя непосредственно противопоставлять конкретные факты категориям, выражающим сущность явлений. Между тем именно так поступает Смит. Не умея показать, каким образом общие закономерности проявляются во всем многообразии конкретных форм, Смит постоянно противоречит самому себе. Эти противоречия — неизбежный результат того, что Смит наряду с научным анализом сплошь и рядом ограничиваетея описанием и обобщением поверхностных наблюдений.
Заслуживает внимания, что двойственность метода Смита превосходно отмечена Чернышевским в его примечаниях к «Основаниям политической экономии» Милля: «Школа Смита не замечает этой двойственности, в соответствии с которою через всю теорию школы проходит раздвоение понятий и беспрестанное спутывание одной системы воззрений, чисто научной, идущей к корню вещей, с другою системою, принадлежащею разговорному языку и поверхностному образу мыслей людей, не привыкших к отвлеченному мышлению» '.
Подвергая критике многочисленные противоречия в высказываниях Смита, Маркс вместе с тем подчеркивает, что они сыграли и положительную роль, так как Смит поставил тем самым перед политической экономией ряд проблем. «Противоречия А. Смита важны в том смысле,— говорит Маркс,— что они заключают в себе проблемы, которых он, правда, не разрешает, но которые он ставит уже тем, что сам себе противоречит. Его верный инстинкт в этом отношении доказывается лучше всего тем обстоятельством, что последующие экономисты, споря друг с другом, воспринимают от Смита то одну„то другую сторону» ' °
' И. Г. Черньпиевский, «Основания политической экономии»Джона
Стюарта Милля, Избранные экономические произведения, т. П1, ч. 1,
Госполитиздат, 1948, стр: 39.
' К. ~маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капитала»),
ч. 1, 1955, стр. 120,
21


Через все учение Смита проходит мысль, что капиталистические отношения обеспечивают наиболее благоприятные условия для развития народного хозяйства. Подобная трактовка капитализма отражала реальную историческую обстановку того времени: в эпоху Смита капитализм был прогрессивным способом производства, наилучшим образом обеспечивая развитие производительных сил.
В глазах Смита капитализм — естественная и наиболее совершенная форма производства, но, будучи безусловным сторонником капитализма, Смит не занимается искажением фактов, чтобы скрыть очевидные ему темные стороны капитализма. Всячески подчеркивая преимущества капиталистйческого хозяйства, Смит не был пристрастным апологетом: там, где он видит противоречия капитализма, он безбоязненно о них говорит.
Буржуазная ограниченность помешала Смиту вскрыть сущность капитализма, тем не менее его произведение сыграло громадную роль в развитии экономической науки. Само название книги Смита — «Исследование о природе и причинах богатства народов» — хорошо отображает взгляды Смита на содержание и цели экономической науки. Стремясь найти ответ, как приумножить богатство страны, Смит ставит и решает важные теоретические проблемы. В самом начале книги Смит провозглашает имеющий огромное значение тезис, что источником всего богатства общества является труд; эту мысль Смит стремится провести через всю работу.
Исследуя богатство общества со всех сторон, Смит включает в круг своего рассмотрения все основные проблемы политической экономии, определяет в главных чертах ее содержание и место среди других наук.
«У А. Смита политическая экономия развилась в некоторую целостность, охватываемая ею область получила до известной степени законченные очертания...» ',

РАЗДЕЛЕНИЕ ТРУДА И ОБМЕН
Возникновение и развитие разделения труда. Проблема разделения труда занимает в системе взглядов Смита очень важное место, образует исходный пункт всего исследования.
' К. Мапатс, Теории приоавочиой стоимости (IV том «Капитала»),
ч. II, 1957, стр. 158.
22


Это внимание Смита к вопросам разделения труда объясняется той ролью, которую в его время играло мануфактурное разделение труда.
Смит считает, что природные склонности человека могут полностью проявиться только в обществе, в котором получили распространение разделение труда и обмен. В таком обществе господствуют, с его точки зрения, «естественные» закономерности экономической жизни. В соответствии с этим рост разделения труда трактуется им как важнейший фактор всей истории человечества.
Само существование обмена Смит объясняет присущей людям естественной склонностью обмениваться продуктами своего труда. Склонность к обмену свойственна исключительно человеку, подчеркивает Смит, у животных она отсутствует. Собака, указывает он, никогда не будет меняться костью с другой собакой. Вступая в обмен, люди рассчитывают не на гуманность, а на эгоизм других людей. Только руководствуясь своими личными интересами, отдельные производители отказываются от производства своими силами всего необходимого для жизни и специализируются на производстве отдельных видов продуктов. На основе такой специализации потребности всех членов общества при помощи обмена удовлетворяются с наибольшей выгодой для каждого в отдельности и для всего общества в целом. Стремление к собственной выгоде и склонность к обмену и являются, с точки зрения Смита, причиной возникновения и дальнейшего развития разделения труда. Уже в своих ранних рукописях Маркс отметил, что Смит вертится здесь в заколдованном круге: предпосылкой обмена он считает разделение труда, но в то же время разделение труда, с его точки зрения, возможно только на основе обмена.
В трактовке Смитом вопросов разделения труда очень резко проявляется его антиисторизм. Особенности обмена в современной ему капиталйстической Англии Смит приписывает предшествующим ступеням экономического развития, рассматривая обмен при капитализме как естественную, абсолютную форму обмена. Смит не представляет себе разделения труда без обмена товарами, основанного на частной собственности на средства производства, и утверждает, что при разделении труда каждый становится торговцем, а общество представляет торговый союз.
Действительных причин возникновения и развития разделения труда Смит не понял. Никакой естественной
23


склонности к обмену у человека вообще нет. Не надуманная склонность к обмену породила разделение труда, а разделение труда является предпосылкой обмена. Характер и формы разделения труда и обмена определяются способом производства.
Одним из самых серьезных недостатков анализа Смитом разделения труда является непонимание им разницы между разделением труда в обществе и разделением труда внутри мануфактуры. Все общество он рассматривает как огромную мануфактуру.
В отличие от общественного разделения труда, покоящегося при капитализме на раздроблении средств производства между различными производителями, мануфактурное разделение труда предполагает концентрацию средств производства в руках одного капиталиста. В то время как между предприятиями имеют место отношения купли- продажи, продукт труда внутри мануфактуры не является товаром. Между капиталистическими предприятиями идет ожесточенная конкурентная борьба, внутри предприятия господствует деспотия капитала. Смит всего. этого не видит. Приписав общественному разделению труда особенности, присущие мануфактурному разделению труда, Смит не замечает тех противоречий, которые возникают в результате конкуренции между капиталистическими предприятиями.
Несмотря на серьезные ошибки при рассмотрении разделения труда, Смит по отдельным вопросам проблемы отстаивает правильные положения. Прежде всего заслуживает внимания его идея, что обмен товарами есть по существу не что иное, как обмен продуктами разделенного труда. Невзирая на свое определение общества как торгового союза, Смит все свое исследование развивает, руководствуясь положением что единственным творцом богатства является человеческий труд. Смит знает, что в обмене происходит лишь распределение созданного богатства, новое богатство здесь не возникает. Поэтому основу всей экономической жизни Смит видит в производстве, в труде.
Повышение производительности труда и влияние разделения труда на положение рабочих. В мануфактурный период капитализма, когда разделение труда впервые получило широкое распространение внутри предприятия, оно стало основным фактором повышения производительности труда. В условиях того времени Смит имел основание


утверждать: «Величайший прогресс в развитии производительной силы труда и значительная доля искусства, умения и сообразительности, с какими он направляется и прилагается, явились, по-видимому, следствием разделения труда»'.
Смит выделяет при этом три момента: развитие ловкости рабочего, сбережение времени, затрачиваемого при переходе от одного вида работы к другому, применение машин. Первому и третьему из этих факторов он придает наибольшее значение.
Смит в основном правильно объясняет, почему мануфактурное разделение труда приводит к повышению производительности труда. Но у него выпало одно из важнейших последствий мануфактурного разделения труда — дифференциация и специализация рабочего инструмента. Вследствие этого у Смита нет ясности и в вопросе, каким образом мануфактура создает условия для массового распространения машин.
При жизни Смита машина только начинала свое победное шествие, и он не мог поэтому видеть той революции, которую она совершает в производстве. В глазах Смита мануфактура была наиболее совершенной формой промышленного производства, и повышение производительности труда он представлял себе только на основе дальнейшего развития разделения труда и мануфактурного производства. Это объясняется исторической обстановкой, в которой жил Смит. В. И. Ленин указывал: «На базисе ручного производства иного прогресса техники, кроме как в форме разделения труда, и быть не могло»'.
По вопросу о влиянии разделения труда на положение трудящихся Смит высказывает противоречивые суждения. С одной стороны, он утверждает, что углубление разделения труда и повышение на этой основе производительности труда благодетельны для народных масс. В то же время он признает, что быстрое повышение производительности труда начинается только при капитализме и все выгоды от него достаются имущим классам.
С развитием разделения труда, констатирует Смит, труд огромного большинства сводится к немногим или даже к

1 А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. 1, стр. 9.
' В. И. Ленин, Развитие капитализма в России, Соч,, т. 3, стр. 375.


одной операции. Человек, вынужденный всю жизнь заниматься такой деятельностью, становится, по словам Смита, «таким тупым и невежественным, каким только может стать человеческое существо». «Его ловкость и умение в ero специальной профессии, — развивает Смит свою мысль,— представляются, таким образом, приобретенными за счет его умственных, социальных и военных качеств»'.
Несомненный интерес представляют получившие положительную оценку Маркса взгляды Смита по вопросу о влиянии профессии на развитие человеческой личности. Смит прямо говорит о том, что различные способности у людей разных профессий составляют не столько причину, сколько следствие разделения труда. Люди вовсе не рождаются философами или носильщиками, разница между людьми умственного и физического труда является результатом образа их жизни и деятельности. Только тщеславие ученого, указывает Смит, побуждает его отрицать свое сходство с носильщиком.
Многих противоречий, которые порождает мануфактура, Смит, однако, не видел. Всесторонний анализ противоречий мануфактурного производства впервые был дан в «капитале».
Ряд интересных мыслей высказывает Смит по вопросу о значении рынка для развития разделения труда. Узкий, ограниченный рынок, доказывает он, делает невозможным дифференцирование профессий, наоборот, обширный рынок создает благоприятные условия для специализации производителей и повышения производительности труда. Смит был совершенно прав, подчеркивая значение расширения рынка для развития капиталистического производства, но следует отметить, что противоречий, которые неизбежно сопутствуют развитию капиталистического производства, Смит и в данном случае не замечает. В изображении Смита отношения на рынке характеризуются сотрудничеством и взаимопомощью. Смит не видит того, что рынок является ареной ожесточенной борьбы, что неумолимые законы конкуренции влекут за собой еще большее обогащение одних и' разорение других,

' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II, Соцэкгиз, 1935, стр. 303.
26


ТЕОРИЯ ДЕНЕГ
Непосредственно за главами, посвященными разделению труда, в «Богатстве народов» следует глава «О происхождении и употреблении денег». Только после этого Смит переходит к проблеме стоимости. Эта попытка дать теорию денег раньше теории стоимости объясняется непониманием Смитом природы денег. Смит не видит, что деньги возникают на основе развития противоречий товарного производства, что деньги — товар, играющий роль всеобщего эквивалента; для товаропроизводителя приравнивание продукта его частного труда к деньгам, выступающим как непосредственное воплощение общественного труда, является единственным средством, при помощи которого он может выяснить, получит ли его труд общественное признание.
Деньги — техническое средство обмена. В изображении Смита деньги — средство преодоления тех трудностей, которые возникают при непосредственном продуктообмене. Смит очень образно описывает те затруднения, которые неминуемо должны испытывать производители, стремясь удовлетворить свои разнообразные потребности при помощи непосредственного обмена продуктов своего труда. Если мясник, указывает Смит, сделал для себя запас хлеба и пива, то булочник и пивовар не смогут получить у него мяса в обмен на продукцию своего производства. «Мясник не может явиться поставщиком пивовара и булочника, а они его потребителями; и, таким образом, они все ничем не могут служить друг другу». Чтобы избежать такого положения, каждый постарается «иметь некоторое количество такого товара, который, по его мнению, никто не откажется взять в обмен на продуктц' своего промысла»'. Так возникают деньги.
Смит правильно рассматривает возникновение денег как стихийный процесс, обусловленный потребностями товарооборота, хотя и не понимает сущности этого процесса. Смит считает деньги удачно найденным техническим средством, облегчающим производителям обмен продуктами их труда.
Деньги в глазах Смита прежде всего средство обращения, остальные функции он рассматривает как частные случаи этой основной функции. Сколько-нибудь серьезного
А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства наро.
дов, т. 1, стр. 24.


внимания характеристике отдельных функций денег он не уделяет. Так, вместо научного анализа важнейшей функции денег как меры стоимости Смит ограничивается ничего не объясняющей ссылкой на то, что деньгами измерять стоимость товара легче и проще, чем трудом.
Опираясь на трудовую теорию стоимости, Смит убедительно доказал всю несостоятельность попыток изображать деньги как единственное богатство общества. 1~ритикуя меркантилистские предрассудки, Смит отстаивает мысль, что деньги в обращении — это мертвый капитал, который ничего не производит. «Золотые и серебряные деньги, находящиеся в обращении страны,— пишет Смит,— можно с полным правом сравнить с шоссейной дорогой, которая, содействуя передвижению и доставке на рынок всего сена и хлеба страны, сама по себе не производит ни одного снопа или вязанки» '.
С точки зрения Смита, деньги — важное, но дорогое орудие обмена. Деньги — великое колесо обращения, при помощи которого члены общества получают свои доходы, но сами деньги в доход общества не входят, не составляют части его богатства.
В этих суждениях находит свое отражение правильная мысль о тем, что материальное богатство создается только в процессе производства, затраты же, связанные с процессом обращения и распределения, носят непроизводительный характер. Отсюда совершенно законно следует вывод, что общество.1заинтересовано в том, чтобы свести издержки обращения к минимуму. В то же время здесь проявляется непонимание того, что в деньгах богатство выступает в его общественной форме.
Исследуя проблему товарного обращения, Смит не замечает, что превращение товара в деньги равносильно качественному скачку. Больше того, вопреки общеизвестным фактам Смит говорит о том, что деньги необходимо ищут товары, а товары необязательно ищут деньги. Достаточным аргументом при этом ему кажется ссылка на то, что деньги нужны людям не сами по себе, а ради того, что на них можно купить.
Бумажные и кредитные деньги. Смит знает, что бумаж-, ные деньги не могут заменить металлических денег во всех

' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 270.
28


их функциях, что в отличие от металлических денег бумажные деньги могут переполнять каналы обращения и вследствие этого обесцениваться. Тем не менее введение бумажных денег Смит расценивает положительно, поскольку это ведет к экономии на издержках обращения. От бумажных денег в собственном смысле слова он отличает кредитные деньги. Он решительно отвергает идею о возможности увеличить богатство страны путем выпуска кредитных денег, но признает, что эмиссия банкнот содействует росту производства; это происходит, по его мнению, благодаря тому, что банки, предоставляя своими банкнотами кредит, превращают тем самым мертвый капитал в активный капитал.
В этой связи он сравнивает выпуск банкнот с созданием воздушного пути, благодаря которому большая часть дорог страны может быть превращена в хорошие пастбища и хлебные поля, что приведет к соответствующему росту производства. Он видит и оборотнуЬ сторону медали, обращая внимание на то, что расширение промышленности и торговли достигается при этом за счет некоторого ослабления устойчивости денежного обращения. Подробно разбирая условия обеспечения устойчивости банкнот, Смит совершенно справедливо указывает, что выпуск банкнот в порядке кредитования еще не является достаточной гарантией против чрезмерного их выпуска, кроме этого, необходим еще свободный размен банкнот на золото.
В учении о деньгах Смит не выступает как самостоятельный исследователь, а следует в основном за Стюартом. Единственный значительный шаг вперед по сравнению со Стюартом состоит в том, что Смит разграничивает кредитные деньгй от бумажных денег в собственном смысле слова. Подвергая резкой критике ошибки Смита в теории денег и денежного обращения, Маркс называет взгляды Смита на кредитные деньги оригинальными и глубокими.
ТЕОРИЯ СТОИМОСТИ
Определение стоимости затраченным трудом. Историческое значение Смита в экономической науке определяется прежде всего тем вкладом, который он внес в разработку трудовой теории стоимости.
29


Приступая к анализу меновой стоимости, Смит ищет ответа на вопрос, от чего зависит способность товара обмениваться в известной пропорции на другие товары. Попытки объяснить меновую стоимость товаров их потребительной стоимостью или их полезностью Смит отбрасывает, указывая, что часто очень полезные вещи имеют низкую меновую стоимость и наоборот. В качестве примера Смит ссылается на воду и на алмаз; последний, по утверждению Смита, «почти не имеет никакой потребительной стоимости».
Как известно, вещи имеют потребительную стоимость, если они удовлетворяют какой-либо человеческой потребности независимо от того, каков характер этой потребности. Поэтому Смит ошибается, утверждая, что алмаз, собственно говоря, не является потребительной стоимостью ввиду незначительной пользы, которую он приносит. Тем не менее его постановка вопроса имела положительное значение: отбрасывая попытки рассматривать потребительную стоимость как основу меновой стоимости, Смит тем самым отвергает попытки изображать меновую стоимость как проявление природных свойств товаров.
Если отвлечься от естественных свойств товаров, от их потребительных стоимостей, у них остается только одно общее свойство — они являются продуктами человеческого труда. И Смит прямо определяет стоимость затратами труда. «Вполне естественно,— пишет он,— что продукт, изготовляемый обычно в течение двух дней или двух часов труда, будет иметь вдвое большую стоимость, чем продукт, изготовляемый обычно в течение одного дня или одного часа труда» '.
Уста навливая, таким образом, прямую зависимость между рабочим временем и величиной стоимости, Смит сводит стоимость к ее действительной основе — труду. Характер производства, с точки зрения Смита, не играет роли: всякий труд независимо от отрасли, в которой он затрачивается, создает стоимость, если только результатом его является продукт, на который существует спрос со стороны других членов общества. Величина стоимости определяется соответственно количеством труда, измеренного временем. Противопоставляя Смита физиократам, считавшим, что стоимость создается только трудом в земледелии, Маркс

' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 45,
30


указывает: «Напротив, у А. Смита стоимость создается всеобщим общественным трудом,— в каких бы потребительных стоимостях он ни был представлен,— создается исключительно только количеством необходимого труда»'.
Определение стоимости затратами общественного труда составляет крупнейшую историческую заслугу Смита. В отличие от Петти, считавшего, что лишь труд по добыче золота и серебра создает стоимость, Смит впервые отчетливо проводит мысль, что труд создает стоимость незаеисимо от отрасли, где он затрачивается, и характера потребительной стоимости, в которой он воплощен. Эти взгляды Смита на создающий стоимость труд тесно связаны с его учением о разделении труда и обмена.
Как уже отмечалось, обмен товаров для Смита — в конечном счете обмен трудовой деятельностью. Товаропроизводителю, доказывает Смит, безразлично, в какой конкретной потребительной стоимости воплощен его труд, если только его трудовые затраты получают общественное признание в процессе обмена, и он обменяет товар в соответствии с затраченным на его производство трудом. Любой вид труда, удовлетворяющий одну из разнообразных потребностей человека, нужен обществу, и каждый производитель должен получить в обмен за продукт своего труда соответствующий эквивалент. Таким образом, Смит фактически пришел к выводу о равенстве труда, создающего стоимость, независимо от того, в какой конкретной форме он затрачивается.
Смит отрицает основное положение физиократического учения об особой производительности труда в сельском хозяйстве. Но и здесь Смит не избегает противоречий. Прямо ставя своей целью опровержение физиократической системы, он не преодолел полностью физиократических предрассудков. Вопреки своему правильному положению, что единственным источником стоимости является труд, труд вообще, безотносительно, в какой отрасли материального производства он применяется, он, сравнивая помещение капитала в разных отраслях, утверждает, что в сельском хозяйстве природа также участвует в создании стоимости. Он так и пишет: «В сельском хозяйстве природа также работает вместе с человеком; и хотя ее работа не тре-

' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капитала»),
ч. I, стр. 53.


бует никаких издержек, ее продукт обладает своей стоимостью точно так же, как и продукт наиболее дорого стоящих рабочих»'. Маркс по этому поводу замечает, что Смит, игнорирующий роль природы в создании потребительной стоимости, допускает ее вторжение в сферу чисто общественного богатства, какой является меновая стоимость.
Правильно отбросив объяснение меновой стоимости потребительной стоимостью, Смит в своем дальнейшем исследовании вообще игнорирует потребительную стоимость. Он не понимает противоречивости товара — того, что товар представляет единство противоположностей, а труд товаропроизводителя имеет двойственный характер.
Природу труда, заключенного в товаре, Смит не исследует. Делая уступку субъективизму, он в отдельных случаях .характеризует труд как жертву, которую приносит человек, отдавая свой досуг, свободу и спокойствие.
Как и других представителей классической школы, Смита интересует только вопрос о величине стоимости. Проблемы, при каких общественных условиях затраты труда выступают как стоимость, для Смита просто не существует, в понимании Смита производство — всегда товарное производство, а затраты труда всегда выражаются в стоимости товаров. Имея в виду этот крупнейший недостаток анализа стоимости классической школой, Маркс указывает: «Правда, политическая экономия анализировала — хотя и недостаточно — стоимость и величину стоимости и раскрыла скрытое в этих формах содержание. Но она ни разу даже не поставила вопроса: почему это содержание принимает такую форму, другими словами —— почему труд выражается в стоимости, а продолжительность труда, как его мера,— в величине стоимости продукта труда?»2.
Смиту кажется, что способность создавать стоимость является естественным свойством труда, он не понимает, что стоимость по самой природе своей имеет общественный характер, выражает общественные отношения товаропроизводителей и поэтому может проявляться только через отношение одного товара к другому товару, как меновая стоимость. Основой всех этих недостатков теории стоимости Смита является его ошибочное представление, что товар-
' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. 1, стр. 307.
' К. Маркс, Капитал, т. 1, стр. 8б — 87.


ное производство является вечной, естественной формой производства.
Несмотря на все эти недостатки, определение стоимости трудом, затраченным на производство товара, имело большое научное значение. Однако вследствие двойственности своего метода Смит наряду со своим первым, научным определением стоимости выдвигает еще и второе определение стоимости — покупаемым трудом, или количеством труда, которое можно получить в обмен на данный товар.
Определение стоимости покупаемым трудом. Смиту кажется, что он нисколько не противоречит своему первому определению, когда утверждает, что стоимость можно определить также «покупаемым трудом», или количеством чужого труда, которым «распоряжается» владелец товара. Объясняется это тем, что в равенстве товаров Смит видит только количественную сторону; природу тех отношений, которые находят свое выражение в стоимости, он не раскрыл. Смит смешивает живой труд с продуктом труда, с трудом, овеществленным в товаре.
Законом товарного обмена является обмен эквивалентов, поэтому в товарах, которые обмениваются друг на друга, воплощены одинаковые количества труда. Следовательно, количество труда, затраченного на производство одного товара, равно количеству труда, воплощенного в другом товаре, на который первый товар обменивается. Отсюда на первый взгляд следует, что производитель товара «покупает» такое же количество труда, какое он сам затратил в процессе производства, и меновую стоимость товаров можно с одинаковым успехом определять как затраченным, так и покупаемым трудом.
Но все дело в том, что в простом товарном производстве производители продают и покупают продукты труда, рабочая сила не является товаром. В этих условиях чужой труд «покупается» лишь в овеществленной форме продуктов труда.
Иное дело при капитализме, когда наемные рабочие выступают в качестве продавцов товара рабочая сила, а капиталисты — владельцы средств производства — в качестве покупателей этого товара. Происходит постоянный обмен между живым и овеществленным трудом, причем рабочие всегда отдают больше живого труда, чем то количество овеществленного труда, которое они получают в форме заработной платы от капиталистов. Капиталисты только
ЗЗ


потому и покупают рабочую силу, что это дает им возможность присвоить большую стоимость, чем они оплачивают.
Понимая, что капиталисты распоряжаются большим количеством живого труда, чем они оплачивают, Смит ошибочно считает, что рабочий продает свой труд; отождествляя рабочую силу и труд, он не может объяснить присвоения неоплаченного труда на основе трудовой теории стоимости. Он приходит к выводу, что в обмене между трудом и капиталом закон, согласно которому товары обмениваются в соответствии с представленным в них количеством труда, теряет свою силу, меновая стоимость не регулируется больше рабочим временем. Констатируя, что стоимость, созданная трудом рабочего, и количество товаров, которое он может купить этим трудом,— разные величины, Смит делает вывод, что в капиталистическом производстве стоимость товаров определяется количеством живого труда, которым они распоряжаются, которое можно получить в обмен.
Этим самым, показывает Маркс, Смит объявляет мерой стоимости товаров вместо рабочего времени меновую стоимость труда, фактически заработную плату, так как заработная плата равна тому количеству труда, которое может быть куплено за определенное количество товаров. Сама меновая стоимость изображается при этом как способность т~олучить в свое распоряжение известное количество труда.
Изображение доходов как источника стоимости. Определение стоимости рабочим временем было действительно, по мнению Смита, только в докапиталистических условиях (в «первобытном состоянии общества»), когда обменивались между собой непосредственно товаропроизводители.
С появлением капитала и земельной собственности, олагает Смит, обмен совершается уже не в соответствии с затратами труда, так как стоимость товаров определяется другими факторами — уровнем прибыли, ренты, заработной платы.
Определяя стоимость товара этими факторами, Смит становится на точку зрения отдельного капиталиста. Для капиталиста первостепенное значение имеют издержки произво„яства, которые устанавливаются просто: столько-то идет на заработную плату, столько-то составляет общая норма прибыли и т. д. «Так представляется этому капиталисту та операция, посредством которой устанавливается


цена издержек товара, или, как это ему далее представляется, стоимость товара, ибо он знает также, что рыночная цена стойт то выше, то ниже этой цены издержек, которая поэтому представляется капиталисту идеальной ценой товара, его абсолютной ценой в отличие от колебаний его цены, короче — его стоимостью>Р.
Рассматривая стоимость с позиций агента капиталистического производства, Смит отождествляет стоимость с издержками производства. При этом он опускает постоянный капитал и приравнивает издержки производства к сумме доходов, т. е. к сумме заработной платы, прибыли и ренты. Поэтому. и стоимость, по Смиту, слагается из доходов. «Заработная плата, прибыль и рента являются тремя первоначальными источниками всякого дохода, равно как и всякой меновой стоимости»',— утверждает Смит.
Таким образом, Смит, вначале развивавший правильный взгляд, что стоимость товара определяется количеством затраченного труда, здесь сводит стоимость товара к сумме независимых от нее заработной платы, прибыли и ренты. «Вместо того чтобы стоимость была их источником, они становятся источником стоимости»'.
Этим определением, находящимся в прямом противоречии с трудовой теорией стоимости, Смит внес в теорию стоимости вульгарный, ненаучный элемент, который в дальнейшем был использован вульгарной политической экономией в апологетических целях. Определяя стоимость как сумму доходов, Смит переходит на позиции теории издержек производства, которая вращается в заколдованном круге, «объясняя» цены ценами. Перейдя от определения стоимости затратами труда к определению стоимости доходами; Смит совершил грубейшую ошибку.
Тем не менее здесь проявилось историческое чутье Сми., та. В капиталистических условиях цены товаров не колеблются непосредственно вокруг стоимости. В том, что, Смит это понимает, Маркс видел проявление его теоретической силы. Но Смит не понимает, что и в капиталистических условиях закон трудовой стоимости сохраняет свою силу,

1 К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капитала»), ч. II, стр. 212.
' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 49.
' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости(И том «Капитала»), ч. Il, стр. 210.
35


хотя стоимость и выступает в видоизмененной форме цены производства.
Не уяснив себе, каким образом действует при капитализме закон стоимости, Смит начинает утверждать, что в капиталистических условиях цены товаров колеблются вокруг естественной цены, равной сумме доходов. По существу это своеобразная попытка дать теорию цены производства. Не будучи в состоянии объяснить, как происходит превращение стоимости в цену производства, Смит попросту отождествляет их. Пытаясь дать характеристику естественной цены, он определяет ее как результат сложения «естественной нормы» заработной платы, прибыли и ренты. Полная несостоятельность такого объяснения очевидна.
Характеризуя царящую по этим вопросам у Смита путаницу, Маркс указывает: «Вначале Смит правильно разложил стоимость на заработную плату, прибыль и ренту (если оставить в стороне постоянный капитал). Но он тотчас же сбивается на противоположный путь — он отождествляет стоимость и «естественную цену» (т. е. определяемую конкуренцией среднюю цену товаров, или их цену издержек) и составляет последнюю из заработной платы, прибыли и ренты»'.
Необходимо, однако, подчеркнуть, что в последующем исследовании Смит в ряде случаев возвращается к правильной трактовке стоимости. Это прежде всего относится к его взглядам на прибавочную стоимость. Рассматривая "вопрос о движении цен, Смит также прямо связывает его с изменениями в производительности труда. При этом он, однако, не исследует всех промежуточных звеньев, через которые производительность труда влияет на уровень цен.
Несмотря на серьезные недостатки, которыми страдает теория стоимости Смита, она явилась ценным вкладом в экономическую науку. Положение Смита, что источником стоимости является труд, независимо от отрасли, где он применяется, было важным шагом на пути научного анализа капиталистического производства. Смиту удалось очень ясно показать, что реальной основой общества является общественный труд, что обмен товарами есть в конечном счете обмен трудовой деятельностью. Рассматривая отно-

' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капитала»),
ч. II, стр. 342.
Зб


шения между, простыми товаропроизводителями, Смит анализирует их на основе трудовой теории стоимости.
Отмечая противоречивость Смита, Маркс в десятой главе «Анти-Дюринга» говорит, что наличие противоречивых определений стоимости является «естественным для основателя политической экономии, который по необходимости подвигается ощупью, экспериментирует, борется с только формирующимся хаосом идей...»'.
УЧЕНИЕ О КЛАССАХ И ИХ ДОХОДАХ
Во взглядах на классовую структуру капиталистического общества Смит сделал крупнейший шаг вперед по сравнению с физиократами. В то время как глава школы физиократов Кенэ делил общество на производительный класс (фермеры), собственников (землевладельцы и духовенство) и бесплодный класс (все городское население независимо от социального положения), Смит различает три класса — рабочих, капиталистов и землевладельцев. В соответствии с этим Смит считает заработную плату, прибыль и ренту тремя основными формами дохода и исследует каждую из них в отдельности. Такая четкая характеристика основных классов буржуазного общества и их доходов является большой заслугой Смита.
Заработная плата
Заработная плата как естественная категория. Главу «О заработной плате» Смит начинает утверждением: «Продукт труда составляет естественное вознаграждение за труд, или его заработную плату»'. В этом определении ярко проявляется антиисторизм Смита, так как оно относится и к простому товаропроизводителю, и к наемному рабочему, и вообще ко всякому человеку, занятому физическим или умственным трудом. Исторически преходящий характер заработной платы как категории. свойственной капиталистическому способу производства,
1 См. Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, 1957, стр. 219. ' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. 1, стр. 60.
37


Смит не видит, для него заработная плата — естественная, а не историческая категория. Смит смешивает заработную плату с трудовым доходом вообще. В дальнейшем Смит, правда, говорит о том, что общепринято рассматривать заработную плату как доход наемного рабочего, однако четкой границы между заработной платой и продуктом труда у Смита нет.
Разницу между самостоятельным производителем и наемным рабочим Смит видит только в том, что первый получал полностью продукт своего труда, а наемный рабочий— только часть создаваемого им продукта, так как «с момента присвоения земли в частную собственность и накопления капитала» рента и прибыль образуют вычеты из этого продукта. Таким образом, все отличие, с точки зрения Смита, сводится к количественной стороне. Нового качества, которым характеризуется заработная плата наемного рабочего в отличие от трудового дохода вообще, Смит не видит.
Заработная плата — цена труда. Рассматривая отношения между рабочим и капиталистом, Смит считает, что рабочий продает свой труд. Но если труд является товаром, то у него должна быть и стоимость, или естественная цена, и рыночная цена. Заработная плата и является, по Смиту, ценой труда. Внимание Смита прежде всего привлекает вопрос о величине заработной платы. Отсюда стремление Смита выяснить, как определяется «стоимость труда», или его «естественная цена», а также, чем определяются колебания рыночной цены труда.
Подобно Петти и физиократам, Смит считает, что в конечном счете заработная плата должна соответствовать стоимости минимума средств потребления, необходимых для существования рабочего и его семьи. Смит различает при этом предметы необходимости и предметы роскоши. К первым он относит не только все предметы, безусловно необходимые для поддержания жизни, но и те, которые стали жизненной необходимостью в силу обычая. В качестве примера Смит ссылается на кожаную обувь, которая в Англии стала, по его мнению, предметом' необходимости для всего населения, в Шотландии — для мужчин, а во Франции вообще не является предметом необходимости для «низшего класса» населения.
Следовательно, Смиту было ясно, что сам круг потребностей, которые должны быть удовлетворены, не является чем-то неизменным. Эта часть учения Смита получила по-
38


ложительную оценку Маркса: «При рассмотрении заработной платы у Смита есть прочный исходный пункт для определения ее «естественной нормы», а именно — стоимость самой рабочей силы: необходимая заработная плата»'. Но дальнейшего развития эта идея у Смита не получает. Вскрыть сущность заработной платы как превращенной формы стоимости рабочей силы Смит не может. Все свое внимание Смит уделяет характеристике колебаний заработной платы и выяснению причин, обусловливающих эти колебания. Все эти рассуждения относятся к экзотерической части учения Смита.
Непосредственной причиной изменений заработной платы, полагает Смит, являются колебания спроса и предложения на рынке труда. Спрос на труд зависит прежде всего от состояния хозяйства: чем быстрее развивается хозяйство и идет процесс накопления, тем быстрее повышается спрос на рабочие руки, тем более благоприятными являются условия для повышения заработной платы.
Смит различает три состояния общества — прогрессирующее, стационарное и регрессирующее. Наиболее благоприятно для рабочего класса прогрессирующее состояние общества, характеризующееся увеличением общественного богатства и ростом спроса на труд. Положение рабочих при стационарном состоянии Смит называет тяжелым, при упадке — плачевным.
Повышение заработной платы стимулирует, по мнению Смита, прирост населения, поэтому высокие темпы прироста населения свидетельствуют о росте общественного благосостояния. К противоположным результатам приводит сокращение спроса на рабочих — заработная плата понижается, рост народонаселения замедляется.
Решающей причиной, определяющей темпы воспроизводства населения, Смит считает состояние хозяйства. «Таким образом,— пишет он,— спрос. на людей, как и спрос на всякий иной товар, необходимо регулирует производство людей,— ускоряет его, когда оно идет слишком медленно, задерживает, когда оно происходит слишком быстро»'.
Представление Смита о наличии прямой связи между состоянием хозяйства и ростом населения является,
' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капитала»),
ч. II, стр. 215. ' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 73.


конечно, ошибочным, неверно и его мнение, что уровень заработной платы определяется темпами воспроизводства населения. Но в отличие от Мальтуса Смит не пытается ответственность' за голод и нищету трудящихся масс возложить на природу. С точки зрения Смита, причина бедствий «низших классов народа» заключается в низкой заработной плате. Доказывая, что высокая заработная плата благоприятствует росту населения, что этот рост ведет к увеличению предложения рабочих рук, а вследствие этого к ухудшению условий, при которых рабочий вынужден продавать свой труд, Смит пытался выяснить, каким образом закон стоимости проявляется в отношении товара рабочая сила (сам Смит всегда говорит о труде).
Учение Смита о заработной плате Маркс подзерг суровой критике, усматривая основной его недостаток в том, что Смит не дал развернутого теоретического анализа сущности заработной платы. Отдельные правильные формулировки, подчеркивает Маркс, обесцениваются противоречивыми высказываниями, теоретическое исследование подменяется поверхностными обобщениями. Отступив от научной основы своих взглядов — трудовой теории стоимости, Смит оказывается в порочном круге при определении минимума заработной платы. Сперва он определяет стоимость жизненных средств «естественной ценой труда», а затем эту последнюю определяет стоимостью жизненных средств. «,'Ф;алкое вращение в кругу»,— констатирует Маркс.
Иначе Маркс оценил Х главу «Богатства народов», где Смит рассматривает заработную плату и прибыль в различных отраслях. Здесь Смит очень хорошо разбирает ряд частных проблем, в том числе вопрос о том, почему труд, требующий специальной подготовки, должен оплачиваться выше, чем труд неквалифицированный.
Заработная плата, указывает далее Смит, всегда выше у лиц тех профессий, где труд особенно тяжел, неприятен, а также в тех случаях, когда к данному занятию в обществе относятся с презрением. «Самое отвратительное из всех занятий,— пишет Смит,— это должность палача, и, однако, она, принимая во внимание количество выполняемой работы, оплачивается лучше всех других простых занятий»'. Напротив, профессии, пользующиеся особым уважением в обществе, оплачиваются ниже, чем это соответствует за-
' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 91.
40


тратам, необходимым для получения данной квалификации. В особенности это относится, по мнению Смита, к так называемым либеральным профессиям, здесь общественный почет иногда становится основной формой вознаграждения; «...для поэта и философа,— указывает Смит,— этот почет составляет почти единственное вознаграждение»'.
Положение рабочих. Смит прямо говорит о том, что негры-рабы питаются не хуже «низших классов населения Англии». Обосновывая это мнение, Смит говорит о том, что иначе и не может быть: рабовладельцы заинтересованы в хорошем состоянии раба (как и рабочего скота), иначе он будет плохо работать. Смит убежден, что труд наемного рабочего обходится дешевле, чем труд раба. В этом он видит еще одно доказательство преимущества капиталистического хозяйства. Одновременно он утверждает, что растет не только «денежная цена труда, но и его реальное вознаграждение». Под последним он понимает то «количество предметов необходимости и жизненных удобств», которое рабочий получает за свои деньги.
Смит не скрывает бедствий трудящихся масс, но считает совершенно естественным, что рабочие — создатели материального богатства получают лишь весьма скромную долю того, что создано их руками. Он хочет внушить буржуазии, что нищета рабочих противоречит ее правильно понятым интересам. Приводя доводы в пользу некоторого повышения жизненного уровня рабочих, он указывает, что это приведет к росту производительности труда. Это позиция просвещенного предпринимателя, считакА щего, что умирающий от голода рабочий неспособен производительно работать.
Смит признает неизбежность борьбы из-за заработной платы между рабочими и капиталистами и прямо говорит о том, что в конфликтах между классами закон всегда на стороне хозяев. Наряду с этими верными замечаниями Смит утверждает, что заработная плата может расти, не затрагивая прибыли. Это логический вывод из ошибочного определения стоимости доходами. Исходя из этого определения, Смит доказывает, что изменения заработной платы отражаются на стоимости товаров, а не на прибыли.
Заработная плата, выступая как плата за труд, затушевывает капиталистическую эксплуатацию. Маркс показал,
' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 96.


что «стоимость и цена труда» есть лишь форма проявления стоимости и цены рабочей силы и тем самым раскрыл сущность заработной платы. В силу своей буржуазной ограниченности Смит, как мы видели, этого не мог сделать. Он рассматривает заработную плату как плату за труд, т. е. так, как она выступает на поверхности капиталистического хозяйства. Четкого разграничения между заработной платой и трудовым доходом у Смита нет, он смешивает заработную плату с продуктом труда. Стремясь выяснить, как определяется «естественная цена труда», Смит фактически исследует стоимость рабочей силы, но не отдает себе в этом отчета и не развивает эту идею.
Прибыль
Прибыль — вычет из продукта труда рабочего. Поскольку Смит остается на научной базе трудовой теории стоимости, он совершенно последовательно рассматривает прибыль как продукт неоплаченного труда наемных рабочих. После того как в руках частных лиц стали накапливаться капиталы, указывает он, «стоимость, которую рабочие прибавляют к стоимости материалов, распадается сама в этом случае на две части, из которых одна идет на оплату их заработной платы, а другая — на оплату прибыли их предпринимателя на весь капитал, который он вансировал в виде материалов и заработной платы»', Приыль возникает в результате того, что рабочий вынужден делить продукт своего труда с владельцем капитала, что он работает больше, чем необходимо для создания эквивалента., его заработной платы. «Тем самым,— констатирует Маркс,— Смит уловил истинное происхождение прибавочной стоимости»'.
Ренту Смит также определяет как продукт неоплаченного труда, а процент рассматривает как часть прибыли, но он нигде прямо не противопоставляет прибавочную стоимость как таковую ее особым формам — прибыли, проценту и земельной ренте; там, где в действительности речь идет о прибавочной стоимости, он всегда говорит с при-
' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. 1, стр. 46. ' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IU том «Капитала»),
ч. 1, стр. 47.
42


были. Нельзя поэтому говорить о теории прибавочной стоимости, как о самостоятельной части его экономического учения.
Провозгласив основой стоимости труд вообще, независимо от того, в какой отрасли производства он затрачивается, Смит в соответствии с этим рассматривает прибыль (фактически прибавочную стоимость) не как результат особой производительности труда в той или иной отрасли, а как воплощение прибавочного труда вообще. Значение того шага вперед, который при этом сделал Смит, становится особенно ясным при сопоставлении взглядов Смита и физиократов. В изображении физиократов прибавочная стоимость не что иное, как результат прироста потребительной стоимости, продукт земли; у Смита речь идет о стоимости, созданной трудом. У физиократов прибавочная стоимость — дар природы, у Смита — результат прибавочного труда. Заслугу Смита в этом вопросе Маркс характеризует следующим образом: «Как важно было свести стоимость к труду, так же важно представить прибавочную стоимость, которая выражается в прибавочном продукте, в виде прибавочного труда. В сущности это уже сказано у А. Смита...;>'.
Непоследовательность Смита в теории прибыли. Правильно считая, что прибавочная стоимость — продукт неоплаченного труда рабочих, Смит, как уже отмечалось, не был в состоянии объяснить на основе трудовой теории стоимости, как происходит это присвоение прибавочного труда. В самом деле, прибавочная стоимость только потому и существует, что рабочие создают большую стоимость, чем им оплачивают капиталисты в форме заработной платы. Другими словами, в обмене между капиталистами и рабочими меньшее количество овеществленного труда обменивается на большее количество живого труда. Если считать, подобно Смиту, что объектом купли-продажи является труд, то получается, что в отношениях между капиталистами и наемными рабочими нарушается закон стоимости, согласно которому происходит обмен эквивалентами.
В действительности капиталист покупает и оплачивает не труд, а рабочую силу. Заставляя рабочего работать сверх времени, необходимого для создания эквивалента стои-

1 К. Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. III, 1936) стр.183.
43


мости его рабочей силы, капиталист получает прибавочную стоимость и в том случае, если оплатит рабочую силу по ее стоимости. Поэтому присвоение прибавочной стоимости происходит не вопреки закону стоимости, а в соответствии с ним. Смит всего этого не понимал и не мог вследствие этого дать научное объяснение прибавочной стоимости.
Тем не менее Маркс считает крупной заслугой Смита, что последний увидел в обмене труда на капитал проблему.
Теоретическая сила Смита выразилась в понимании того, что при капитализме создаются новые условия действия закона стоимости. Слабость Смита как теоретика состоит в том, что в этой связи он пересматривает свои правильные исходные взгляды на стоимость и, переходя на позиции вульгарной теории издержек производства, объявляет прибыль одним из источников стоимости.
Исходя из того, что стоимость, созданная рабочим, распадается на две части — эквивалент его заработной платы и прибыль, Смит вполне последовательно подвергает критике апологетическую попытку изображать прибыль как заработную плату капиталиста за труд по надзору и управлению. Размеры прибыли, указывает он, зависят не от количества труда, затраченного капиталистрм, а от величины его капитала. Еще более отчетливо абсурдность изображения прибыли как вознаграждения за труд капиталиста выступает в тех случаях, когда предприятие управляется не самим владельцем, а наемным служащим. В. И. Ленин указывает: «Разделяя доход на заработную плату, прибыль и ренту (кн. I, гл. VI; кн. II, гл. II), А. Смит противополагал два последних первому, именно, как беструдовой доход, называя оба их вычетом из труда (кн. I, гл. VIII) и оспаривая мнение, что прибыль есть та же заработная плата за особого рода труд (кн. I, гл. VI)»'.
Не обошлось, однако, и здесь у Смита без противоречий. Часть прибыли, которая остается после уплаты процента (фактически предпринимательский доход), Смит определяет как «вознаграждение и в большинстве случаев лишь очень умеренное вознаграждение за риск и труды при применении капитала»',
1 В. И. Лепнин, К характеристике экономического романтизма,
Соч., т. 2, стр. 154 — 155. ' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т, II, стр. 360.


)Келая объяснить, почему капиталисты постоянно увеличивают размеры применяемого капитала, Смит не находит ничего лучшего, как сослаться на интерес капиталистов. «Пошло и нелепо»,— замечает Маркс по поводу такого объяснения.
Смит хорошо понимает, что конечной целью капиталистического производства является получение прибыли. Но он считает, что погоня за прибылью всецело соответствует интересам общества, так как, с его точки зрения, каждый, стремясь к своей личной выгоде, тем самым наилучшим образом содействует интересам всего общества, Это не мешает ему отметить, что интересы предпринимателей «всегда в некоторых отношениях расходятся с интересами общества и даже противоположны им»'. Высокая прибыль, констатирует Смит, нередко получается за счет ущемления интересов других членов общества.
Наиболее важным во взглядах Смита на прибыль является определение прибыли как вычета из продукта труда рабочего. Правда, Смит не понимает, что прибыль является превращенной формой прибавочной стоимости, и смешивает прибавочную стоимость с прибылью, но ценно то, что он свел прибыль к присвоению неоплаченного чужого труда. Однако во втором, вульгарном варианте теории прибыли Смит изображает прибыль как один из источников стоимости. Это дало возможность вульгарной апологетике ссылаться на «Богатство народов».
Земельная рента
Рента — вычет из продукта труда рабочего. Как уже отмечалось, источником ренты, как и источником прибыли, Смит считает неоплаченный труд рабочего. «Как только земля становится частной собственностью,— пишет Смит,— землевладелец требует долю почти со всякого продукта, который работник может взрастить на этой земле или собрать с нее. Его рента составляет первый вычет из продукта труда, затраченного на обработку земли»'.
Возникновение земельной ренты Смит, таким образом, прямо связывает с установлением частной собственности
' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. 1, стр. 222.
' Там же, стр. 61.


на землю. Рента в его понимании — плата за пользование землей, дань, которую собственник земли требует от всякого, кто хочет использовать землю. Поэтому с превращением земли в частную собственность процесс ценообразования, по мнению Смита, видоизменяется и цена большинства товаров включает, кроме заработной платы и прибыли, в качестве третьей части земельную ренту. Действительно, монополия частной собственности на землю, порождая абсолютную ренту, повышает цены на сельскохозяйственные продукты. Сущности этого процесса Смит, однако, не понимает.
В то же время Смиту было ясно, что земельная собственность не всегда обеспечивает возможность получения ренты. Так, Смит доказывает, что худшие рудники не будут приносить ренты, если цены определяются затратами при более благоприятных условиях. В этом случае худшие рудники могут разрабатываться только их владельцами, которые не должны платить ренты и доход которых будет ограничиваться прибылью на капитал. По поводу этих взглядов Смита Маркс замечает: «Что у Смита хорошо по сравнению с Рикардо,так это — понимание того, что только от обстоятельств зависит, может ли или не может земельная собственность выявить свое экономическое значение»'.
Противоречивость взглядов Смита на ренту. Как уже говорилось, Смит в некоторых местах рассматривает ренту наравне с заработной платой и прибылью как фактор, определяющий стоимость. Наряду с этим Смит выдвигает еще одну точку зрения, заявляя, что рента входит в цену товаров иначе, чем заработная плата и прибыль. Последние два дохода, утверждает он, можно рассматривать как причину цены, т. е. они являются конституирующими элементами цены,"' рента же сама является следствием цены, образует избыток над естественной ценой.
Как и в ряде других случаев, Смит правильно подмечает наличие проблемы, но не в состоянии ее разрешить. Прибыль и рента, действительно, играют различную роль в капиталистическом производстве. Капиталистическое производство ведется только ради извлечения прибыли, и получение прибыли составляет необходимое условие существования капиталистического предприятия. Иначе обстоит дело с рентой:

' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (И том «Капитала»),
ч, II, стр. 361.
46


она не составляет обязательной предпосылки капиталистического производства, капиталистическое предприятие может существовать, яе прпнося ренты. Поэтому можно себе представить капиталистическое общество, где на основе национализации земли ликвидирована абсолютная рента, и сельскохозяйственные продукты, как и промышленные изделия, продаются по ценам их производства. Смит этого не понимает.
Встречаются у Смита и положения физиократического характера, в которых он изображает ренту как результат действия сил природы. Так, разбирая вопрос о различных помещениях капитала, Смит сперва утверждает, что в сельском хозяйстве рабочие и рабочий скот (!) создают не только прибыль, но и ренту. Затем он заявляет: «Эту ренту можно рассматривать как продукт тех сил природы, пользование которыми землевладелец предоставляет фермеру» '. Не довольствуясь этим, Смит считает нужным пояснить, что после вычета всего созданного трудом человека «остается только продукт деятельности самой природы». Очевидно, что подобные формулировки находятся в вопиющем противоречии с научной основой экономического учения Смита — трудовой теорией стоимости.
Собственно говоря, Смит не делает попытки рассмотреть вопрос о величине ренты на основе трудовой теории стоимости. Вместо этого Смит начинает утверждать, что величина ренты зависит от того, сколько фермер в состоянии платить за землю. Вслед затем Смит доказывает, что размер этой платы зависит от уровня цен на продукты сельского хозяйства. Решающим фактором ценообразования Смит при этом объявляет спрос и утверждает, что размер ренты зависит от того, насколько цена под влиянием спроса превысит затраты капитала и обычную прибыль. Ясно, что эти рассуждения вообще ничего не объясняют, так как размеры спроса сами в значительной степени зависят от уровня цен.
Подробному рассмотрению Смит подвергает вопрос о ренте в различных отраслях сельскохозяйственного производства.Он при этом приходит к выводу, что рента, которая уплачивается с участков, занятых под производство главных пищевых продуктов, регулирует уровень ренты для всех видов земледелия и животноводства. В Европе такой

' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 307.


главной отраслью является производство хлеба, поэтому рента с земли, занятой под производство хлеба, определяет ренту со всех обрабатываемых земель. Отклонения могут быть только временные или обусловленные особыми обстоятельствами, так как фермеры постараются внести соответствующие изменения в структуру сельского хозяйства. Исключение составляют такие культуры, как рис, площадь из-под которых не может быть с выгодой использована для других отраслей сельскохозяйственного производства. Маркс оценил эту часть учения Смита о ренте очень высоко и отметил, что после Смита в этом отношении не было сделано ничего ценного.
Подводя итоги своему рассмотрению ренты, Смит приходит к выводу, что вместе с ростом богатства общества растет и земельная рента, а, следовательно, интересы землевладельцев «тесно и неразрывно связаны с общими интересами общества». Как истый представитель интересов буржуазии, он считает вместе с тем необходимым подчеркнуть, что собственники земли получают свой доход без труда и усилий.
Как уже отмечалось, по мнению Смита, рабочие также выигрывают от увеличения богатства общества. Сравнивая то влияние, которое оказывает рост богатства общества на положение землевладельцев и рабочих, Смит указывает: «Класс собственников может, пожалуй, извлекать ббльшую выгоду из процветания общества, чем класс рабочих, но ни один другой класс не страдает так жестоко от его упадка, как рабочие» '. Приводя это высказывание, Маркс констатирует: «Смит настолько честен, что проводит здесь определенное различие» '.
Оценивая учение Смита о ренте, надо отметить, что, определив ренту как вычет ив продукта труда, затраченного на обработку земли, Смит совершенно правильно считает источником ренты неоплаченный труд рабочего. Не менее важно, что само возникновение ренты Смит связывает с установлением частной собственности на землю. Ценным вкладом в теорию ренты была разработка Смитом вопроса о регулирующей роли ренты с участков, отведенных под главную сельскохозяйственную культуру. В то же время в теории ренты
1 А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 221. ' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капитала»),
ч. II, стр. 372.



у Смита много поверхностных обобщений, на основании которых он нередко формулирует выводы, находящиеся в прямом противоречии с его верными идеями.
УЧЕНИЕ О КАПИТАЛЕ
'L
Определение капитала. В отдельных случаях Смит приближается к пониманию того, что капитал — историческая категория. «Лишь только в руках частных лиц начинают
1 А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. 1, стр. 61 — 62.
49
3 п. и, заррин
Двойственность метода Смита не могла не сказаться на его учении о доходах. Развивая свой научный взгляд, что стоимость определяется затратами труда, Смит рассматривает труд как обилий источник всех доходов. На этой основе он приходит к выводу, что доходы капиталистов и земельных собственников образуются за счет неоплаченного труда наемных рабочих, и прямо определяет прибыль и ренту как вычеты из продукта их труда. Маркс подчеркивает, что, несмотря на колебания, которые имелись у Смита в теории стоимости, он, развивая свои взгляды на природу и происхождение прибавочной стоимости, всюду исходит из правильного определения стоимости товаров рабочим временем. Заслуживает внимания, что, с точки зрения Смита, эти вычеты могут иметь место лишь при условии, что капитал и земля противостоят рабочем, как чужая собственность. Вполне последовательно он признает, что интересы владельцев капитала и рабочих «отнюдь не тождественны. Рабочие хотят получать возможно больше, а хозяева хотят давать возможно меньше» '.
Однако истинный характер отношений между классами и природу их доходов Смит не раскрыват. Возвращаясь к своему ошибочному положению, что доходы являются источником стоимости, Смит попросту излагает взгляды деятелей капиталистического хозяйства. Эти поверхностные обобщения Смита были широко использованы вульгарными экономистами для апологетических измышлений, в частности для отрицания противоречий между классами капиталистического общества.


накопляться капиталы,— пишет Смит,— неко~орые из них естественно стремятся использовать эти капиталы для того, чтобы занять работой трудолюбивых людей, которых они снабжают материалами и средствами существования в расчете получить выгоду на продаже продуктов их труда или на том, что эти работники прибавили к стоимости обрабатываемых материалов» '. При этих условиях, указывает Смит далее, стоимость, которую рабочие прибавили к стоимости материалов, распадается на заработную плату и прибыль.
Разбирая это положение Смита, Маркс пишет: «Прежде всего, откуда берутся «трудолюбивые люди», которые не имеют ни средств существования, ни материала для труда,— люди, у которых вырвана почва из-под ног?»' Если освободить формулировку Смита от ее наивной формы, замечает Маркс, Смит здесь правильно констатирует, что предпосылкой капиталистического производства является отделение труда от условий труда. Смит, следовательно, понимает, что прикапитализме класс'собственников средств производства противостоит классу рабочих, лишенных этих средств производства.
Но Смит неправильно трактует капитал как запасы, накопленные для дальнейшего производства. Капиталист, доказывает Смит,— это человек, располагающий запасами, превышающими его личные потребности. «Поэтому его запасы подразделяются на две части. Та часть, от которой он ожидает получить доход, называется его капиталом.,другая часть, это — та, которая идет на непосредственное его потребление» '.
Как уже отмечалось при характеристике взглядов Смита на прибыль, он прямо указывал, что владельцы капитала производят вычет из продукта труда рабочего. Смит, таким образом, ясно говорит о том, что капитал является орудием присвоения чужого труда. Но значение этого вывода обесценивается тем, что Смит постоянно отождествляет капитал со средствами производства. Характеризуя капитал как накопленные запасы, как фонд, предназначенный на ведение промышленности, Смит изображает капитал как вечное,

' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. 1, стр. 46.
' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости(1Ч том «Капитала»), ч. I, стр. 45.
' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 231.
4
50


естественное условие производства. В определении капитала Смит, таким образом, противоречив, как всегда.
Защита бережливости и накопления капитала. Накопление капитала, с точки зрения Смита,— важнейшее условие увеличения богатства общества. Необходимым условием накопления капитала, а вместе с тем и экономического прогресса он считает бережливость. Он признает, конечно, что накоплять можно только то,-что создано в процессе труда. «Но что бы ни создавало трудолюбие,— подчеркивает Смит,— капитал все же никогда не мог бы возрастать, если бы бережливость не сберегала и не накопляла» '. Всячески восхваляя бережливость, Смит одновременно резко критикует расточительство, под которым он понимает растрату капитала вследствие превышения расходов над доходами.
Эта горячая защита бережливости и накопления очень хорошо характеризует взгляды Смита на роль класса капиталистов в обществе. Не отрицая, что капиталисты безвозмездно присваивают труд наемных рабочих, Смит видит в этом присвоении важную общественную функцию — создание фонда для расширения производства, если только этому не препятствует расточительство. Защита бережливости и накопления имела, несомненно, прогрессивное значение. Смит тем самым отстаивал максимальное развитие производства, сокращение непроизводительного потребления.
В то же время Смит как буржуазный экономист считает, что накопление капитала может совершаться неуклонно и безгранично, и изображает накопление капитала как полезную услугу, которую капиталист оказывает обществу. Не менее резко классовое лицо Смита проявилось в его отношении к проблеме первоначального накопления капитала. Для Смита этой проблемы просто не существовало. Одлительной и кровавой истории разорения и экспроприации мелких производителей он не обмолвился ни одним словом. Вопрос о том, как сложился класс капиталистов, в книге Смита также обойден. Он, как мы видели, лишь констатирует, что в руках отдельных лиц накапливаются запасы материалов и средств существования.
Основной и оборотный капитал. Много внимания Смит уделил проблеме основного и оборотного капитала. По мнению Смита, наиболее типичным образцом оборотного капи-

' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 285.


тала является торговый капитал, и капитал торговца целиком состоит из оборотного капитала. «Его капитал постоянно уходит от него в одной форме и возвращается к нему в другой, и только путем такого обращения или последовательных обменов он может приносить ему какую бы то ни было прибыл ь. Такого рода капиталы можно поэтому вполне правильно назвать оборотными капиталами» ' ° Оборотному калиталу Смит противопоставляет капитал, употребляемый «на улучшение земли, на покупку полезных машин и инструментов или других подобных предметов, которые приносят доход или прибыль без перехода от одного владельца к другому или без дальнейшего обращения. Такие капиталы можно поэтомус полным правом назвать основными капиталами» '. Таким образом, в понимании Смита, основной капитал вообще не обращается, тогда как оборотный капитал все время находится в обращении.
В действительности весь производительный капитал, как основной, так и оборотный, входит в процесс обращения, но лишь после того, как он превратился в товарный капитал. Основной и оборотный капитал — два вида производительного капитала, отличающиеся друг от друга тем способом, которым совершается обращение их стоимости, а не тем, что один из них обращается, а другой нет. Смит, пытаясь разграничить основной и оборотный капитал, фактически противопоставляет производительный капитал капиталу обращения, смешивая при этом денежный и товарный капитал, функционирующие в сфере обращения, с оборотным капиталом.
Маркс шаг за шагом разбирает различные высказывания Смита по вопросу об основном и оборотном капитале и показывает, что Смит в одном только отношении развивает взглядыфизиократов. У последних понятия первоначальных и ежегодных авансов относятся только к земледельческому капиталу, Смит же применяет категории основного и оборотного капитала ко всякому функционирующему капиталу независимо от того, в какой отрасли он применяется. «Но этим обобщением категорий,— пишет Маркс,— и ограничивается сделанный им шаг,вперед» '.

1 А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. 1, стр. 232.
~ Там же.
~ К. Маркс, Капитал, т. 11, 1955, стр. 186.
52


Деление капитала на постоянную и переменную часть оставалось Смиту неизвестным, поэтому он не мог в учении о капитале развить правильный взгляд, что единственным источником прибавочной стоимости является труд. В изображении Смита затраты капиталиста на заработную платуэлемен~ оборотного капитала наряду с капиталом, авансированным на сырье, материалы и т. п. Этим затушевывается тот факт, что, хотя обращение этих элементов капитала совершается одинаково, возрастает в процессе производства только та часть капитала, которая израсходована на наем рабочих.
Ни в одной другой части экономического учения Смита его буржуазная ограниченность не выступает так отчетливо, как в @го взглядах на капитал. Характеризуя капитал как запасы, предназначенные для использования в производстве, Смит стирает исторические грани, изображает капитал как естественную предпосылку производства. Вследствие этого верная мысль Смита, что предпосылкой капиталистического производства является отделение производителей от средств производства, не получила у него развития. Неудачной была попытка Смита дать характеристику основного и оборотного капитала.

ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫЙ И НЕПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫЙ ТРУД
Учение Смита о производительном и непроизводительном труде является одной из наиболее интересных частей его системы экономических взглядов. В нем очень ярко отразились особенности Смита как теоретика восходящей буржуазии.
Производительный труд — труд, обмениваемый на капитал~ В основу своего деления труда на производительный и непроизводительный Смут положил признание того, что целью капиталистического производства является производство прибыли. В соответствии с этим только труд, производящий прибыль, признается Смитом производительным трудом, вся остальная деятельность, какие бы благие цели она ни преследовала, относится им к непроизводительным затратам труда.1Смит противопоставляет домашнего слугу мануфактурному рабочему: «Труд рабочего мануфактуры обычно увеличивает стоимость материалов, которые он перерабатывает, а именно увеличивает ее на стоимость своего содержания и прибыли его хозяина. Труд домашнего слуги, напротив,
53


ничего не добавляет к стоимости». Развивая свою мысль, Смит указывает:«Человек становится богатым, давая занятия большому числу мануфактурных рабочих; он беднеет, если содержит большое число домашних слуг» '.
Рабочего мануфактуры Смит относит к производительным работникам, потому что он создает прибыль; его содержание хозяину фактически ничего не стоит, так как затраты на заработную плату возвращаются ему обратно с прибылью. Это определение производительного труда как труда, который обменивается непосредственно на капитал, Маркс считал одной из крупнейших заслуг Смита. Подчеркивая, что Смит подошел к вопросу с точки зрения капиталистического производства, Маркс указывает: «Л. Смит в данном случае проник в самую суть дела, попал прямо в точку» ',
Смит совершенно последователен, относя к непроизводительным работникам тех, которые' содержатся на доход. Если рабочий, указывает Смит, идет в театр или цирк, он вносит свою долю на содержание непроизводительных работников, а уплачивая налоги, помогает содержать группу, «более почтенную и полезную, но столь же непроизводительную». Главным источником содержания непроизводительных элементов Смит считает ренту и прибыль. «Расходы крупного землевладельца,— замечает Смит,— кормят обычно больше бездельников, чем трудолюбивых людей» '
При капитализме производительным является труд лиц, занятыхв сфере материального производства и производящих прибавочную стоимость. Поэтому определение Смитом производительного труда как труда, производящего прибыль, правильно отражало особенности капиталистического производства. Оно было связано с трудовой теорией стоимости и было подготовлено предыдущим развитием экономической теории. Но последовательно провести этот взгляд Смит не сумел. Маркс поэтому констатирует: «Таким же двойственным, каким мы видели до сих пор А. Смита во всем, он остается и при определении того, что он называет производительным трудом в отличие от непроизводиигельного» '.
1 А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 278.
~ К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капитала»), ч. I, стр. 126.
' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. 1, стр. 280 — 281.
4 К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капитала»), ч. I, стр. 121.


Второе определение производительного труда. Наряду с определением производительного труда как труда, производящего прибыль, Смит дает и иную трактовку вопроса, относя к производительному труд, который воплощается в материальных вещах. Труд мануфактурного рабочего, доказывает Смит, «закрепляется и реализуется в каком-либо отдельном предмете или товаре, который можно продать и который существует, по крайней мере, некоторое время после того, как закончен труд» '. Наоборот, труд слуги и других непроизводительных работников не овеществляется в каком- либо длительно существующем предмете, их услуги обычно исчезают в момент их выполнения. На основании этих соображений Смит начинает отстаивать новое понимание вопроса: производительным трудом он называет теперь труд, овеществляющийся в товаре, а непроизводительным — труд, оказывающий услуги.
Очевидно, что это новое определение противоречит первому. Труд ряда лиц, которых Смит правильно считает непроизводительными работниками, не представляет услуги, а воплощается в материальных вещах,— так обстоит дело с трудом домашней швеи, повара, садовника и т. п.
Придерживаясь своего первого, правильного определения и причисляя всех незанятых в процессе производства к непроизводительным работникам, Смит вполне последовательно относит к этому чйслу артистов, юристов, врачей, священников, солдат и чиновников во главе с государем. Смит не отрицает, что они оказывают известные услуги обществу, но не признает их деятельность производительным трудом. Казалось бы, что Смит должен включить в число непроизводительных лиц также предпринимателей, торговцев, банкиров и т. п. Смит этого не делает, фактически присоединяя капиталистов и даже землевладельцев к числу производительных работников. В этом стирании граней между эксплуататорами и эксплуатируемыми вновь проявляется ограниченность буржуазного экономиста, неспособного последовательно развить свои правильные взгляды, когда это приводит к разоблачению паразитической роли буржуазии.
В изображении Смита вся деятельность капиталистов подчинена одной цели — накоплению капитала. Сумма применяемого капитала и масса производительного труда рас-

' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. 1, стр. 278.


тут только вследствие того, что основная масса капиталистов заботится о сохранении и умножении функционирующего капитала. Таким образом, в конце концов оказывается, что весь экономический прогресс достигается благодаря деятельности капиталистов, превращающих прибавочную стоимость в капитал. 3а превознесением производительного труда у Смита обнаруживается, замечаетМаркс<превознесение капиталистов.
Впоследствии вульгарные экономисты подобными аргументами пытались «обосновать» так называемую теорию воздержания, изображающую накопление капитала как результат того, что капиталисты воздерживаются от потребления.
Критика непроизводительных затрат труда. Содержание государственного аппарата Смит рассматривает как накладной расход, который надо свести к минимуму. Доходы государства, по мнению Смита, почти целиком расходуются на содержание непроизводительных элементов, к которым Смит относит многочисленный и блестящий двор государя, обширную церковную организацию, большие флоты и армии. Маркс приводит следующее высказывание Смита: «Государь со всеми своими судебными чиновниками и офицерами, вся армия и флот являются нелроизводительными работниками. Они — слуги общества и содержатся на часть годового продукта труда други.к людей... К зтому же классу должны быть отнесены... священники, юристы, врачи, всякого рода писатели; актеры, паяцы, музыканты, оперные певцы, танцовщики и т. д.» Вслед за этим Маркс замечает: «Это — язык еще революционной буржуазии, которая еще не подчинила себе все общество, государство и т. д.» '
В эпоху Смита буржуазия еще не нуждалась в большом аппарате принуждения, королевский двор казался дорогим пережитком феодализма, военная сила не выступала в качестве решающего фактора конкурентной борьбы на мировом рынке. Только поэтому Смит — идеолог английского капитала — мог так непочтительно отозваться о государственном аппарате, поставить государя и его чиновников на одну доску с паяцами и танцовщиками.
Трактовка Смитом производительного труда как труда, производящего прибыль, имела прогрессивное значение, вполне соответствовала интересам восходящей буржуазии,

1 К. Маркс, Теории прибавочной стоимости(IV том «Капитала»),
ч. 1, стр. 277.
56


помогая ей в борьбе против невыгодных для нее традиционных взглядов на значение различных видов деятельности.
Взгляды Смита отображают ранний период в развитии капиталистического общества, когда роскошь и расточительство были распространены главным образом среди феодальной знати, когда молодая еще буржуазия стремилась прежде всего к накоплению, отличалась от аристократии бережливостью и более скромным образом жизни. Очень скоро, однако, роскошь стала рассматриваться как обязательное свидетельство успешного состояния предприятия, и разбогатевшая буржуазия в своей безумной роскоши оставила далеко позади землевладельческую аристократию.
Буржуазия, окончательно овладевшая властью, нуждается сама в большом аппарате принуждения и в деятельности лиц, различными способами укрепляющих ее господство и одурманивающих сознание народных масс. Разоблачение подлинного лица этих паразитических элементов, проповедь умеренности и бережливости перестали соответствовать интересам буржуазии, и вульгарная апологетика отбросила прогрессивные идеи Смита о производительном труде. Современная вульгарная политическая экономия объявляет уста.
ревшей самую идею о разграничении производительного и непроизводительного труда. Характерно в этом отношении заявление одного из наиболее видных буржуазных экономистов конца XIX и начала ХХ в.— Маршалла: «Лучше всего рассматривать любой труд как производительный, за исключением того труда, который не достигает цели, к которой он направлен, и, следовательно, не производит никакой полезности».

ТЕОРИЯ ВОСПРОИЗВОДСТВА. ДОГМА СМИТА
Во взглядах на воспроизводство Смит исходит из неправильных посылок и приходит к ряду ошибочных выводов. некоторые из его ошибок приобрели в буржуазной политической экономии прочность предрассудка, среди них в первую очередь надо отметить ошибочное положение Смита о составных частях стоимости общественного продукта, названное Марксом догмой Смита.
Догма Смита. Стоимость всей совокупности товаров, или всего общественного продукта, утверждает Смит, равняется сумме заработной платы, прибЬсли и ренты. Сводя, таким образом, стоимость общественного продукта к доходам, или


к переменному капиталу и прибавочной стоимости, Смит исключил из стоимости совокупного продукта постояннь~й капитал.
Смит, конечно, хорошо знал, что в каждом предприятии наряду с затратами живого труда в процесс производства входят и элементы постоянного капитала. Но ему кажется, что в конечном счете постоянный капитал можно разложить на переменный капитал и прибавочную стоимость (по его терминологии, на доходы).
Может показаться, указывает Смит, разбирая конкретный пример цены хлеба, что в цену должна, кроме заработной платы, прибыли и ренты, войти еще и четвертая часть, возмещающая затраты фермера на скот и орудия труда. «Но надо иметь в виду,— продолжает Смит,— что цена любого хозяйсгвенного орудия, хотя бы рабочей лошади, в свою очередь состоит из таких же трех частей... И потому, хотя в цену хлеба должна входить оплата цены и содержания лошади, в целом цена все же сводится — непосредственно или в конечном счете — к тем же трем составным частям: к ренте, заработной плате и прибыли» '.
Смит, следовательно, признает, что в цене хлеба, кроме переменного капитала и прибавочной стоимости, есть еще один элемент — стоимость средств производства, необходимых для производства зерна, но тут же он утверждает, что стоимость средств производства нельзя рассматривать как элемент цены, так как эта стоимость якобы сама распадается на доходы.~ Но при этом Смит забывает добавить: она распадается на доходы и на цену тех средств производства, которые употреблены при изготовлении этих орудий. Совершенно ясно, что стоимость средств производства, как и стоимость любого другого товара, не может быть без остатка разложена на переменный капитал и прибавочную стоимость, так как процесс производства всегда представляет собой соединение живого труда с уже овеществленным трудом, со средствами производства, стоимость которых только переносится на новый товар и существует в его стоимости как самостоятельный элемент в отличие от вновь созданной стоимости, которая распадается на доходы.
Смиту кажется, что постоянный капитал выступает как самостоятельный элемент цены только при изолированном

' А. Слоя, Исследование о природе и причинах богатства наро,
дов, т. I, стр. 48.
\


рассмотрении затрат отдельного предприятия, вне его связей с другими предприятиями. Если же, полагает Смит, иметь в виду, что средства производства одного предприятия являются продуктом труда, затраченного в других предприятиях, то окажется якобы, что вся стоимость постоянного капитала без остатка распадается на доходы. При этом вместо доказательства своего утверждения он попросту отсылает от одной отрасли к другой. Но, если мы возьмем стоимость совокупного общественного продукта, то неизбежно окажется, что она не распадается без остатка на доходы, а состоит из постоянного капитала (перенесенной стоимости средств производства) и вновь созданной стоимости.
Ошибка Смита заключается в том, что он отождествляет стоимость годового продукта с вновь созданной за год стоимостью. Если новая стоимость, действительно, распадается на доходы, то стоимость годового продукта заключает в себе, сверх того, и стоимость потребленных средств производства, произведенных в предыдущие годы. Ошибочное смешение стоимости годового продукта с созданной за год стоимостью привело к тому, что Смит отбросил постоянный капитал.
Корни ошибочной позиции Смита в вопросе о составных частях стоимости общественного продукта кроются в недостатках его теории стоимости. Не поняв, что труд товаропроизводителя носит двойственный характер, Смит не видит того, что, в то же самое время как абстрактный труд создает новую стоимость, конкретный труд переносит уже существующую стоимость средств производства на вновь создаваемый продукт.
Исключив из стоимости общественного продукта постоянный капитал, Смит приходит к нелепому утверждению, что накопление капитала равнозначно превращению всей прибавочной стоимости в дополнительную заработную n~amg. В действительности одна часть капитализируемой прибавочной стоимости превращается в дополнительный переменный капитал, другая ее часть — в дополнительный постоянный капитал, а в связи с тем что с развитием капитализма органическое строение капитала повышается и постоянный капитал растет быстрее переменного, удельный вес перемен- його капитала по мере накопления капитала все больше падает.
Образование резервной армии труда, растущее обнищание рабочего класса являются законом развития капитализ-
59


ма. Смит же изображает дело так, как будто по мере роста— капиталистического производства такими же темпами будет возрастать и спрос на рабочих и их потребление. Эти ошибочные утверждения Смита покоятся на его неправильном представлении, что доходы, а вместе с ними и личное потребление увеличиваются параллельно росту производства.
Другой формой выражения догмы Смита было его утверждение, что потребители должны полностью оплатить стоимость общественного продукта. В действительности это не так: все потребители, вместе взятые, оплачивают лишь стоимость предметов потребления, производимых во втором подразделении. Потребители никогда не оплачивают продуктов первого подразделения, так как эти продукты вообще не входят в личное потребление, на приобретение их раеходуется не доход, а капитал. Таким образом, одна ошибка — разложение стоимости общественного продукта на доходы— переплетается у Смита с другой — игнорированием производительного потребления.
Валовой и чистый доход. Несмотря на всю путаницу, порожденную ошибочным представлением Смита, что стоимость общественного продукта равна сумме доходов, некоторые из его взглядов по отдельным вопросам проблемы воспроизводства общественного капитала заслуживают внимания. Так, несомненный интерес представляет учение Смита о валовом и чистом доходе. Валовой доход, в понимаиии Смита, идентичен годовому продукту общества. Чистый доход составляет, с его точки зрения, часть валового дохода, которая остается в распоряжении общества за вычетом издержек на основной и оборотный капитал, другими словами, это фонд потребления. Следовательно, Смит в данной связи признает, что в годовом продукте общества есть часть, которая не поступает в личное потребление. Назначение этой части иное она идет на возмещение израсходованного капитала, а значит, потребляется производительно, в процессе производства.
Фактически этим Смит признает то, что он в других местах своей книги так категорически отрицает, но делает он это, по словам Маркса, «с заднего крыльца», прикрываясь термином доход'. «На этом противоречии,— указывает Ленин,— и ловит Маркс Ад. Смита: как же может быть капитал в доходе, если капитала не было в продукте? (Ср. «Das

1 См. К. Маркс, Капитал, т. II, стр. 363.
60


Kapital», П, S. 355). Незаметно для самого себя Ад. Смит признает здесь три составные части стоимости всего продукта: не только переменный капитал и сверхстоимость, но также и постоянный капитал» '. Хочет ли этого Смит или нет, но своими рассуждениями о валовом и чистом доходе он подтверждает, что в стоимость общественного продукта входит, кроме доходов, стоимость постоянного капитала.
Из чистого дохода Смит исключает основной капитал, к которому, как мы уже видели, он относит средства производства. Смит заметил, следовательно, что в отраслях, где производятся элементы основного капитала, создается продукт, который непригоден для личного потребления, но может быть использован в производстве. В то же время Смиту. ясно, что заработная плата рабочих, производящих средства производства, используется только на нужды потребления,для чего этим рабочим придетсяобращаться к продукции отраслей, производящих предметы потребления. Рабочие этих отраслей находятся в ином положении, не только их заработная плата идет на потребление, но и продукт их труда составляет фонд, откуда черпаются предметы для удовлетворенйя личных потребностей.
. По существу Смит натолкнулся на различие между двумя видами труда — производящим средства производства и производящим средства потребления. «Отсюда,— говорит В. И. Ленин,— уже один шаг до признания того, что для объяснения реализации безусловно необходимо различать два вида потребления: личное и производительное (-обращение на производство). Исправление двух указанных ошибок Смита (опущение постоянного капитала из стоимости продукта и смешение личного и производительного потребления) и дало возможность Марксу построить его замечательную теорию -реализации общественного продукта в капиталистическом обществе» '.
Маркс очень внимательно отмечает все высказывания Смита, где он стоит на правильном пути, но считает их скорее счастливыми проблесками. В целом теория воспроизводства Смита не продвинула экономической науки вперед. Физиократы в лице Франсуа Кенэ разработали эти вопросы более глубоко. В «Экономической таблице» Кенэ делает гениальную, по словам Маркса, попытку изобразить годовой процесс

1 В. И. Ленин, Развитие капитализма в России, Соч,, т. 3, стр. 28.
~ Там же, стр. 28 — 29,
61


общественного воспроизводства, анализирует обращений— совокупного общественного продукта как обращение между различными классами. Смит не заметил того ценного, что было в идеях Кенэ, не развил их дальше. Поэтому Маркс считал, что «А.Смитвсвоем изображении процесса воспроизводства, а следовательно, и накопления, во многих отношениях не только не сделал шага вперед, но сделал даже решительный шаг назад по сравнению со своими предшественниками, особенно с физиократами»'. Только отбросив ошибочные представления Смита, Маркс создал стройную, научно обоснованную теорию воспроизводства и показал, каким образом происходит возмещение различных частей общественного продукта по стоимости и по материальной форме.
ВЗГЛЯДЫ НА ЭКОНОМИЧЕСКУЮ ПОЛИТИКУ
Защита экономической свободы. Смит не играл сколько- нибудь видной роли в общественной и политической жизни Англии, но он отнюдь не был кабинетным ученым, который занимался теоретическими проблемами, не задумываясь над вопросом об их связи с практической жизнью. Исследуя природу и причины богатства народов, Смит хочет на основе своих теоретических выводов определить пути и средства для умножения богатства страны. Большинство предложений Смита в области экономической политики соответствовало назревшим потребностям экономического развития, имело прогрессивный характер.
Как уже было показано, Смит считал, что в экономической жизни действуют объективные, естественные законы, но свободно проявляться они могут лишь в условиях капитализма. В соответствии с этим вся система мер, которые предлагает Смит, исходит из предпосылки, что необходимым условием свободного действия естественных законов является полная Ликвидация всех феодальных институтов. Он прямо заявляет, что экономический прогресс стал возможным только в результате падения феодальной системы. Подвергая критике попытки изображать развитие промышленности и земледелия в Европе как 'результат увеличения количества золота и серебра, Смит говорит, что это развитие «вызвано падением феодальной системы и установлением правительства, которое
~ I(. Маркс, Капитал, т, I, стр. 596 (примечание).
62


дало промышленности то единственное поощрение, в каком она нуждается, а именно хотя бы некоторую уверенность в том, что она сможет пользоваться плодами своего труда» '.
Основу экономической политики, которую защищает Смит, составляет требование экономической свободы, невмешательства государства в экономическую жизнь. Рассмотрев различные системы экономической политики, Смит формулирует свою точку зрения следующим образом: «Остается и утверждается простая и незамысловатая система естественной свободы. Каждому человеку, пока он не нарушает законов справедливости, предоставляется совершенно свободно преследовать по собственному разумению свои интересы и конкурировать своим трудом и капиталом с трудом и капиталом любого другого лица и целого класса>. ',
Смит настаивает на предоставлении полного простора свободной инициативе. Остатки цеховой регламентации, устарелое законодательство, привилегии корпораций и торговых монополий должны быть ликвидированы. Свободная конкуренция быстро выявит все жизнеспособное, а искусственно сохранять то, что не может существовать без поддержки, бессмысленно. Всякие попытки ограничить стихийный ход событий, ввести конкуренцию в какие-то рамки, по мнению Смита, неизбежно задержат экономическое развитие. Он возражает против всяких попыток регулировать хозяйственную деятельность. Только при свободном перемещении капитала и труда, полагает, Смит, ресурсы общества будут использованы наиболее рациональным образом и общественное богатство будет возрастать с наибольшей быстротой.
Отвергая вмещательство государства в хозяйственную деятельность, требуя дешевого правительства, Смит в то же время указывает на ряд функций государства, которые игра-. ют, с его точки зрения, положительную роль. Так, он признает, что безопасность внутри страны, поддерживаемая соответствующими органами власти, является необходимым условием успешного развития хозяйства. Другими словами, государство недолжно вмешиваться в конкурентную борьбу, но должно обеспечить условия для ее беспрепятственного развития. Важное значение придает Смит организации правительством обороны страны. Ссылаясь на необходимость
1 А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. 1, стр. 211 — 212.
' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства наро.- дов, т. 11, стр. 231.


укрепления обороны, Смит расценивает как одну из наиболее мудрых мер Навигационный акт, которым вывоз в Англию товаров из колоний был провозглашен монопольной привилегией английского флота. Смит выступал также за государственную организацию народного образования, «впрочем,— подчеркивает Маркс,— в самых осторожных, гомеопатических дозах>; '.
В некоторых случаях Смит требует даже известного ограничения свободы хозяйственной деятельности. Он показывает, например, необходимость законодательного регулирования выпуска банкнот, мотивируя эту меру тем, что свобода в данном случае угрожает благополучию всего общества. В подобных случаях, доказывает Смит, правительство всегда должно ограждать интересы общества. Поясняя свою мысль, он указывает: «Обязательство возводить брандмауэры между домами, чтобы предотвратить распространение пожаров, представляет собою нарушение естественной свободы совершенно такого же характера, как и регулирование банковских операций, предложенное здесь» '.
В тесной связи с общими взглядами Смита на развитие хозяйства и задачи экономической политики находятся взгляды Смита на международное разделение труда. Никто, говорит Смит, не будет сам изготовлять предметы, которые он может купить с меньшими затратами. Портной не шьет себе сапог, а сапожник — одежды, фермер не пытается делать ни того, ни другого. Все они находят для себя более выгодным затрачивать свой труд целиком на производство одного вида продуктов и приобретать в обмен на них все им необходимое. А то, что целесообразно с точки зрения каждого отдельного лица, не может быть неразумным для государства в целом; бессмысленно производить у себя то, что можно дешевле купить за границей.
Учение Смита о международном разделении труда больше, чем какая-либо другая часть его экономической теории, отражает исключительность того положения, в котором находился в ту пору английский капитализм. Многочисленные меры по регулированию внешней торговли, существовавшие тогда в Англии, изжили себя и только тормозили экономическое развитие страны. В то же время в странах, только вступавших на путь индустриального развития, меры экономи-
1 К. Маркс, Капитал, т. 1, стр. 370.
' А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. 1, стр. 273.
\
64


ческой политики, которые осуждал Смит, нередко вполне соответствовали их национальным интересам. Смит был прав, утверждая, что портному, как правило, невыгодно самому себе шить сапоги. Но отсюда не следует, что страна, производящая сырье, должна этим довольствоваться, что ей не следует стремиться к развитию у себя обрабатывающей промышленности, занятой переработкой этого сырья.
Прогрессивный характер взглядов Смита на экономическую политику. Книга Смита была сокрушительным ударом по меркантилизму. Разоблачив несостоятельность теоретических взглядов меркантилизма, Смит показал всю нелепость меркантилистской политики накопления в стране максимального количества золота и серебра. Состоянием производства, а не запасами благородных металлов определяется богатство страны — в этом выводе одна из главных мыслей всего произведения Смита. Ее имел в виду Пушкин в своих строках, где он говорит, что Онегин
«Бранил Гомера, Феокрита;
Зато читал Адама Смита,
И был глубокий эконом,
То есть умел судить о том,
Как государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно золота ему,
Когда npocmou продукт имеет».

Смит возражает против всяких ограничений во внешней торговле. Результат этих ограничений, полагает Смит, только один — повышение прибыли в тех отраслях, которые поощряются. Он высказывается поэтому как против прямого запрещения ввоза или вывоза тех или иных товаров, так и против покровительственных пошлин и экспортных премий.
Защищая свободу торговли, Смит отстаивал прогрессивную систему экономической политики, соответствовавшую интересам и особому положению английской буржуазии. Однако сам Смит видел в ней нечто большее, считая, что она обеспечит удовлетворение интересов всех классов общества во всех странах. Смиту казалось, что свобода торговли является также благом и для рабочих, тогда как в действительности она означает лишь свободу капитала эксплуатировать рабочих. Превознося выгоды свободного товарооборота между странами, Смит не замечает, что конкурентная борьба на международной арене приводит к конфликтам и столкновениям.


Адам Смит — идеолог буржуазии того периода, когда буржуазия была еще восходящим классом. Экономическая политика, которую защищал Смит, соответствовала интересам английской буржуазии в ее борьбе против остатков феодализма, способствовала развитию производительных сил и потому имела прогрессивное значение.
В эпоху империализма, когда капитализм стал величайшим препятствием на пути общественного прогресса, идеологи империалистической буржуазии пытаются изыскать средства для продления господства капитала. Поэтому экономическая политика, отстаиваемая апологетами монополистического капитала, имеет реакционный характер.
Современная буржуазная апологетика открыто пропагандирует вмешательство государства в экономическую жизнь, превозносит государственно-монополистические тенденции, стремится изобразить капитализм эпохи империализма как «регулируемую» и «планируемую» экономику.
Прогрессивная буржуазия в лице A. Смита ратовала за максимальное сокращение гасударственных расходов, разоблачала вздорность идеи о возможности обогащения страны при помощи государственных займов, капитал, ссуженный государству, доказывал Смит, отвлекается «от содержания производительного труда к содержанию непроизводительных работников».
Современные вульгарные экономисты изощряются в попытках доказать, что военные расходы и финансирование монополий за счет средств государственного бюджета содействуют развитию народного хозяйства. Широко распространена идея о благотворных последствиях «дефицитного финансирования» и роста государственного долга.
Смит был убежден в благодетельных последствиях свободной торговли между странами. Адвокаты монополистического капитала отвергают и этот взгляд Смита. Для внешнеторговой политики эпохи империализма характерны повсеместный переход к сверхпротекционизму, имеющему йаступательный характер, широкое применение количественных ограничений и прямых запрещений ввоза и вывоза товаров.
Только на первый взгляд сохраняют верность принципам экономической политики (:мита современные сторонники так называемого «свободного предпринимательства». Оправдывая и приукрашиваядеятельностьмонополий, эта группа буржуазных экономистов особенно яростно нападает на те государственные мероприятия, которые в какой-то
бб


мере ограждают интересы рабочих (социальное страхование, фабричное законодательство и т, п.).
Современные буржуазные экономисты, какую бы экономическую политику они ни отстаивали — «регулируемого капитализма» или «свободного предпринимательства»,— ставят перед собой реакционную задачу сохранить и упрочить загнивающий капиталистический строй, ходом истории обреченный на гибель.
МЕСТО СМИТА В ИСЧ'ОРИИ
ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ
Экономическое учение Смита — важнейший Зтап в развитии политической экономии. «Исследование о природе и причинах богатства народов» — замечательная попытка показать, как функционирует капиталистическое хозяйство, устаноВить его движущие силы и определить его внутренние связи. Отдельным идеям, которые высказывались до него, Смит сумел придать совершенно новую значимость, из того, что он заимствовал у своих предшественников, «он сделал поистине многое» (Маркс).
Наибольшее значение для экономической 'науки имела разработка Смитом трудовой теории стоимости. В то время как Петти смешивал труд, создающий стоимость, с трудом по добыче золота и серебра, Смит провозгласил источником стоимости труд независимо от того, в какой отрасли он применяется и какие потребительные стоимости он производит. На основе трудовой теории стоимости Смит прямо определил прибыль и ренту как вычеты из продукта труда рабочего. Взгляды Смита на производительный труд, его критика непроизводительных затрат, роскоши и расточительства характеризуют Смита как идеолога прогрессивной буржуазии. Смит не приукрашивает положения трудящихсимасс, не отрицает наличия противоречий между классами.
Раскрыть сущность капиталистических отношений Смит, однако, не мог, этому мешала его буржуазная ограниченность, представление, что капитализм является воплощением «естественного порядка». Глубокие выводы, сделанные на основе научного анализа, Смит эклектически сочетает с поверхностными обобщениями. Сводя стоимость к затратам труда, Смит не понимал, что стоимость — выражение производственных отношений товаропроизводителей, а сам труд товаро-
67


производителя имеет двойственный характер. Не уяснил себе Смит и того, каким образом в условиях капитализма закон стоимости модифицируется и стоимость превращается в цену производства. В результате этого он начинает утверждать, что в капиталистических условиях стоимость слагается из доходов.
С полным основанием подчеркивая преимушества капиталистического производства над феодализмом, Смит не вскрывает тех глубоких противоречий, которые порождает развитие капитализма.
Смиту кажется, что капиталистические отношения создают неограниченные возможности для развития производительных сил. Анархия производства, разрушительные последствия конкуренции, неизбежность обострения классовой борьбы — все эти черты капитализма не получили в книге Смита правильного освещения. Через все произведение проходит мысль, что свободное развитие капиталистического хозяйства обеспечит в скором будущем громадное умножение богатства, а вместе с этим приведет и к быстрому росту благосостояния всех классов общества.
В дальнейших судьбах экономического учения Смита отразилась присущая ему двойственность. Исследуя капиталистическое хозяйство как теоретик прогрессивной буржуазии с научных позиций, Смит пришел к важным теоретическим выводам. Эти научные взгляды и прежде всего трудовая теория стоимости получили свое дальнейшее развитие в работах Рикардо. С величайшим вниманием выделял научные элементы учения Смита и неоднократно на них ссылался К. Маркс. Свои гениальные открытия Маркс сделал, опираясь на достижения своих предшественников в науке, среди кото~. лх одним из cBMbIx выдающихся был автор «Богатства на~ дов».
Вместе с тем противоречивость Смита, наличие в системе взглядов Смита поверхностных, ненаучных обобщений дали возможность вульгарным экономистам ссылаться на «Богатство народов» в апологетических целях. С тех пор как родоначальники вульгарной политической экономии Сэй и Мальтус пытались опереться на отдельные ошибочные положения Смита, вульгарная апологетика постоянно стремится изображать книгу Смита как первоисточник своих идей. Прежде всего, конечно, используется непоследовательность Смита в теории стоимости. Догма, будто стоимость товаров в конечном счете целиком распадается на доходы, проходит, по
68


словам Маркса, «через всю политическую экономию со времени А. Смита» '.
Со времени выхода в свет «Богатства народов» прошло свыше 180 лет, а борьба вокруг вопросов, поднятых Смитом, не прекращается. Вульгарная апологетика пытается скрыть истинные заслуги Смита, всячески пропагандирует его слабые стороны. Очень характерна в этом отношении «История экономического анализа» одного из «корифеев» современной буржуазной политической экономии — Шумпетера. Он утверждает, что даже Рикардо не понял Смита, что характеристика Смита как теоретика трудовой стоимости неправомерна. Важнейшей заслугой Смита Шумпетер объяв.ляет определение стоимости как суммы доходов и изображает Смита духовным отцом Сэя, Дж. Ст. Милля, Вальраса, А. Маршалла и других вульгарных экономистов '. Перед нами новая попытка исказить взгляды Смита и извратить историю развития экономических идей.
В истории политической экономии Адам Смит останется прогрессивным теоретиком, < великим идеологом передовой буржуазии» (Ленин).

К. Маркс, Капитал, т. 111, 1956, стр. 855.
' J. Schumpeter, History of Economic Analysis, N. Y. 1954, р. 189.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ДАВИД РИ КАРДО
АНГЛИЯ ЭПОХИ ПРОМЫШЛЕННОГО ПЕРЕВОРОТА


Промышленный переворот и обострение классовых противоречий. Рикардо выступает со своими экономическими работами в начале XI X в., всего на несколько десятилетий позже Смита, но в это время уже ясно сказались первые последствия промышленного переворота — перехода от мануфактуры к крупной машинной промышленности.
Переворот начался в хлопчатобумажной промышленности. В течение короткого отрезка времени в этой отрасли одно изобретение следует за другим, машины получают широкое распространение, фабрика вытесняет мануфактуру.
Шаг за шагом переворот охватывал все новые отрасли промышленности. Важнейшее значение имели изобретения в металлургии, в частности замена в металлургическом производстве древесного угля каменным. Рост добычи каменного угля, производства железа и стали создал необходимую базу для развития новой, машинной техники. Вслед за промышленностью переворот начался и на транспорте. Важные изменения происходят в это время и в сельском хозяйстве. Вводятся новые способы обработки земли, проводятся большие мелиоративные работы, внедряются новые сельскохозяйственные орудия, в земледелии используются достижения химии и механики.
В сравнительно короткий исторический период промышленный переворот преобразил весь социально-экономический облик страны. Промышленное производство резко увеличилось, сложилось новое размещение производительных сил, появились крупные города, сформировался как особый класс пролетариат. Классическое описание последствий промыш-
70


ленного переворота дано Энгельсом в «Положении рабочего класса в Англии». «Шестьдесят — восемьдесят лет тому назад,— писал Энгельс в 1845 r.,— Англия была страной, похожей на всякую другую, с маленькими городами, с незначительной и мало развитой промышленностью, с редким, преимущественно земледельческим населением. Теперь этострана, непохожая ни на какую другую, со столицей в 21~2 миллиона жителей, с огромными фабричными городами, с индустрией, снабжающей своими изделиями весь мир и производящей почти все при помощи чрезвычайно сложных машин, с трудолюбивым, интеллигентным, густым населением, две трети которого заняты в промышленности и которое состоит из совершенно других классов, мало того — составляет совершенно другую нацию с другими нравами и с другими потребностями, чем раньше» '.
Опередив другие страны по уровню своего промышленного развития, Англия на многие десятилетия стала «фабрикой мира», английские промышленные изделия пегко находили себе сбытна самых отдаленных рынках. Англия заняла ведущее место в мировом хозяйстве и мировой политике.
Важнейшим результатом промышленного переворота ' в Англии было колоссальное обогащение эксплуататорских классов, с одной стороны, неимоверное обнищание трудящихся масс, с другой стороны. Машина катастрофически ускорила разорение самостоятельных мелких производителей. Не будучи в состоянии конкурировать с ме~днизированным производством, они влачили самое жалкое существование, неизбежно превращались в пролетариев. Необычайно ускорился процесс пролетаризации и в деревне, огораживание производилось в невиданных ранее масштабах, все. новые массы крестьян и батраков становились излишними в сельском хозяйстве и были вынуждены искать работу в городе.
Положение рабочего класса резко ухудшилось, Заработная плата была настолько низкой, что громадная часть рабочих, даже имея работу, не была в состоянии прокормить себя и Свою семью. Машины вытесняли все новые отряды рабочего класса, и рабочие потеряли всякую уверенность в завтрашнем дне.
Непосредственным результатом развития машинного производства было удлинение рабочего дня, резкое ухудше-
В
1 Ф. Энгельс, Поло~иеиие рабочего класса в Англии, К. Маркс и ф. Энгельс, Соч., т. 2, стр. 256.


ние условий труда, превращение рабочего в придаток машины. Неимоверно возросла напряженность труда, вместе с тем труд потерял всякую привлекательность, стал угнетающе однообразным. Массовое распространение получил труд женщин, подростков и детей. Это вело к дальнейшему понижению заработной платы, разрушало семейную жизнь, калечило физически и морально подрастающее поколение.
Положение трудящихся масс еще более ухудшилось в результате длительной войны с Францией. В 1789 г. во Франции началась буржуазная революция. Революционная Франция оказалась втянутой в военные конфликты с феодальными государствами Европы, ианглийскоеправительство сочло момент благоприятным, для того чтобы нанести удар по морскому могуществу Франции, захватить ее колонии. Другой причиной, толкавшей к войне правящие круги Англии, был страх перед размахом революционной борьбы во Франции.
В 1793 г. Англия начинает войну с Францией и возглавляет феодально-монархическую коалицию против нее. В ходе войны Англии удалось нанести крупные поражения французскому флоту, закрепить свое господствующее положение на море, захватить новые базы и колонии.
Для покрытия расходов, связанных с войной, правитель- ,,~:тво увеличивало налоги, выпускало займы. Большие суммы предоставлял правительству Английский банк, увеличивая в этих целях выпуск банкнот. В результате расширения банкнотной эмиссии банк оказался не в состоянии производить размен банкнот на золото. В 1797 г. размен банкнот был приостановлен, в стране началась инфляция. Неразменные банкноты (фактически бумажные деньги) начали обесцениваться, цены расти.
Для английской буржуазии, которая наживалась на военных поставках и займах, война стала источником громадных прибылей. Крупные фермеры и собственники земли также получили огромные барыши в результате резкого повышения цен на хлеб: в 1810 — 1813 rr. цена хлеба достигла 166 шиллингов за квартер, что более чем в 2 раза превышало цену хлеба в 70-х годах ХП11 в. Для рабочих война и ее последствия означали понижение реальной заработной платы, новые тяготы и лишения.
Народные массы неоднократно, поднимались на борьбу. Несколько раз вспыхивали голодные бунты. В 1798 г. произошло восстание в Ирландии Специфической формой борь-
4
72


бы против последствий промышленного переворота былодвижение луддитов — разрушителей машин. Пытаясь остановить вытеснение ручного труда машинным, рабочие ломали машины, поджигали фабричные здания. Наибольшего размаха это движение достигло в 1811 — 1813 rr. После окончания войны (1815 г.) быстро нарастает борьба за демократизацию государственного и общественного строя Англии.
Отражая нарастающий протест масс против капиталистического рабства, с критикой капиталистического строя в эпоху промышленного переворота выступают английские социалисты-утописты Спенс, Годвин, Оуэн. Наибольшее значение имела деятельность и литературные произведения Роберта Оуэна. Он горячо сочувствовал трудящимся массам, но отрицал необходимость революционной борьбы, считая возможным осуществить свои социалистические идеи при содействии просвещенных представителей господствующих классов. Несмотря на резкое обострение противоположности между буржуазией и пролетариатом в эпоху промышленного переворота, пролетариат еще не осознал своей исторической миссии, не нашел еще правильного пути освобождения от гнета капиталистической эксплуатации.
Борьба буржуазии против остатков феодализма. Буржуазия со своей стороны не видела еще в пролетариате силы, которая угрожает ее господству. Своей главной задачей английская буржуазия считала полное подчинение себе государственного аппарата и ликвидацию пережитков феодализма, являвшихсятормозом капиталистического развития. В политической жизни Англии решающую роль продолжали играть собственники земли. Даже в XIX в. лендлорды добивались принятия мер, которые были выгодны для них, но явно противоречили интересам буржуазии.
Наиболее ярким образцом подобного использования государственной власти в интересах земельной собственности были, несомненно, хлебные законы 1814 — 1815 гг, После -окончания войны цены на хлеб упали, Тогда землевладельцы, -используя свое господствующее положение в парламенте, провели законы, по которым всякие ограничения на вывоз хлеба из Англии отменялись, а на ввозимый из-за границы хлеб устанавливались высокие пошлины. Вокруг хлебных закенов развернулась затянувшаяся на три десятилетия борьба между землевладельцами и буржуазией, которая старалась использовать в своих интересах недовольство народ-
73


ных масс высокими ценами на продовольствие. Порядок обложения иностранного хлеба несколько раз менялся, и в 1846 г. хлебные законы были отменены.
Постепенно самим ходом исторического развития соотношение сил между классом землевладельцев и классом капиталистов меняется в пользу последнего. Крупные сдвиги происходили в среде самой буржуазии, решающую роль начинает играть промышленная буржуазия, торговая и банковская буржуазия оттесняется на второй план.
Характеризуя сложившуюся в результате промышленной революции расстановку сил в лагере господствующих классов, Энгельс пишет: «Компромисс 1689 г. даже после изменений, постепенно произведенных в пользу буржуазии, уже более не соответствовал соотношению сил участников этого соглашения. Характер участников также изменился: буржуазия 1830 г. очень сильно отличалась от буржуазии предыдущего столетия. Остававшаяся еще в руках аристократии политическая власть, которую она направила против притязаний новой промышленной буржуазии, стала несовместимой ' новыми экономическими интересами» '. Буржуазия стала настолько сильной, что компромисс 1689 г. с землевладельцами ее больше не удовлетворяет и она добивается безраздельного господства. Основные требования английской буржуазии в борьбе за политическую власть были удовлетворены парламентской реформой 1832 г.
' Промышленный переворот означал полную победу капиталистического способа производства над феодализмом. Капитализм был в эту эпоху восходящим строем, капиталистические производственные отношения способствовали развитию производительных сил. Поэтому борьба буржуазии против остатков феодализма носила прогрессивный характер.
Самым крупным буржуазным экономистом-теоретиком этой эпохи был Рикардо. Экономические воззрения Рикардо носят ярко выраженный отпечаток особенностей развития английского капитализма в период промышленного переворота. Его труды стали теоретическим обоснованием тех требований, за которые боролась прогрессивная тогда английская промышленная буржуазия.

е
' Ф. Энгельс, Развитие социализма а~ у~опйй к науке, К. Ма~ю,
Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. II, стр. 99.


ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РИКАРДО

Давид Рикардо родился 19 апреля 1772 г. в Лондоне в семье маклера, Двенадцатилетним мальчиком отец его послал к дяде в Амстердам, где он два года учился в торговой школе; на этом и закончилось его школьное обучение. Вернувшись в Лондон, Рикардо стал помощником отца в его биржевых операциях.
В 1793 г. Рикардо начинает заниматься операциями на бирже самостоятельно и в короткий срок составляет себе большое состояние, В 25 лет он уже был миллионером. Но Рикардо не собирался посвятитьсвою жизнь «деланию денег», Он с громадным увлечением берется за изучение математики, физики, химии, геологии, минералогии, организует свою собственную лабораторию, собирает коллекцию минералов. Рикардо постоянно общается с научными и общественными деятелями.
К занятиям политической экономией Рикардо приступает несколько позже. Последствия промышленного переворота, французская революция и война с Францией, бюджетные дефициты, инфляция и рост цен — все это возбуждало общественное мнение, было предметом широкого обсуждения, усиливало интерес к вопросам политической экономии. Совершенно естественно, что в этих условиях Рикардо, так великолепно разбиравшийся в практике капиталистического хозяйства, обращает свои научные интересы к вопросам экономической теории.
Первым печатным выступлением Рикардо была статья «Цена золота», напечатанная в 1809 г. в газете «Морнинг кроникл». Статья Рикардо вызвала ряд возражений, на которые он ответил двумя письмами в редакцию газеты. Внимание, которое привлекли эти выступления в газете, побудило Рикардо переработать их и выпустить в форме брошюры под названием: «Высокая цена слитков — доказательство обесценения банкнот».
В течение короткого промежутка времени этот памфлет несколько раз переиздавался, и Рикардо приобретает извест. ность как экономист-теоретик. Его йривлекают к участию в работе парламентского Комитета о слитках, и в докладе комитета находят свое отражение теоретические взгляды Рикардо. В дальнейшем Рикардо несколько раз возвращался к вопросам денежного обращения. В 1811 r, была опубликована работа «Ответ на практические замечания г-на Бозан-
75


кета по поводу доклада Комитета о слитках», в 1816 г.— «Предложения в пользу экономного и устойчивого денежного обращения». Уже после смерти Рикардо увидела свет его работа «План учреждения национального банка».
В своих статьях по денежному обращению Рикардо, отражая интересы промышленной буржуазии, подвергал резкой критике деятельность Английского банка, требовал ликвидации инфляции, восстановления размена банкнот на золото.
Еще непосредственнее классовые позиции Рикардо выражены в его статье «Опыт о влиянии низкой цены хлеба на прибыль с капитала», написанной в 1815 г., когда в парламенте и печати обсуждался вопрос о хлебных законах. В этой работе, направленной против Мальтуса, Рикардо доказывает, что высокие цены на хлеб, выгодные собственникам земли, ведут к понижению прибыли, ухудшают положение масс, задерживают развитие производительных сил и технический прогресс. Эти же положения Рикардо развивает в другой, опубликованной 7 лет спустя работе по аграрному вопросу — «О покровительстве земледелию» (1822 г.) Рикардо выступает здесь против запретительных пошлин. на ввоз иностранного хлеба. Эти статьи Рикардо были развернутым обоснованием требований промышленной буржуазии, которая была заинтересована в снижении издержек производства, боролась против хлебных законов, добивалась свободного импорта хлеба и. других сельскохозяйственных продуктов.
В наиболее полной форме теоретические взгляды Рикардо изложены в его главном труде — «Начала политической экономии и налогового обложения», первое издание которого появилось в 1817 r. всего при жизни Рикардойышлотри издания «Начал».
Новый этап в деятельности Рикардо начинается в 1819 г., когда он был избран в палату общин. Он активно участвует в парламентской жизни, выступает в прениях, работает в комиссиях парламента. Естественно, что больше всего Рикардо высказывается по экономическим вопросам, используя парламентскую трибуну прежде всего для пропаганды свободной торговли, критики протекционизма и политики правительства по вопросам денежного обращения. В своих выступлениях по политическим вопросам Рикардо отстаивает прогрессивные требования, защищая свободу коалиций, демократизацию избирательного права, свободу совести и печати.
76


Заслуживает внимания отношение Рикардо к Оуэну. Проект кооперативных поселений Оуэна, который последний представил в парламент, Рикардо считал нереальным, утверждая в одном из писем, что «опыт веков против него». В то же время Рикардо отзывался с большим уважением об Оуэне как об общественном деятеле, защищал его от реакционеров, организовавших травлю Оуэна за его пропаганду атеизма и борьбу против частной собственности.
Умер Рикардо 11 сентября 1823 г. на 52-м году жизни в- разгаре научной и общественной деятельности.
Его ученики и последователи не развивали дальше его научных взглядов. Рикардо — не только крупнейший, но и последний представитель классической школы буржуазной политической экономии в Англии. Вульгарная апологетика, полностью порвавшая с научными взглядами Рикардо; неспособна дать правильную оценку его роли в экономической науке. Используя ошибочные положения Рикардо; вульгарные экономисты изображают в ложном свете теоретическое наследие Рикардо, приписывают ему собственные пошлости. Лучшим опровержением этих вымыслов являются сами труды Рикардо. Поэтому нельзя не отметить как положительное явление издание Кембриджским университетом Собрания сочинений Рикардо в десяти томах, в которое наряду с главными произведениями вошли также малоизвестные и не напечатанные ранее работы и письма Рикардо.- На русском языке произведения Рикардо издавались неоднократно. В 1955 г. начато издание нового Собрания сочинений Рикардо, куда входят все его основные произведения, письма и парламентские выступления. Уже вышло четыре тома.
мЕтодология
Метод абстракции. Как и Смит, Рикардо рассматривает общество как сумму индивидов, наделенных «естественными», «вечными» свойствами, и хочет вывести экономические закономерности из природы человека. Движущим мотивом хозяй-- ственной деятельности он считал эгоизм и был убежден, что возможность для каждого свободно преследовать свою личную пользу — условие наилучшего удовлетворения потребностей общества.
Предшественники Рикардо и прежде всего А. Смит до-- бились важных научных результатов, применяя метод абстракции. Но у Смита переплетаются два метода исследова-


ния: наряду с методом абстракции Смит постоянно обращается к описанию поверхностных явлений.
Рикардо преодолел двойственность Смита и решительно отверг описательный метод. Своей целью Рикардо ставит установить внутреннюю связь явлений, открыть экономические законы, управляющие хозяйством. Чтобы выделить в экономической действительности существенные стороны, он стремится отвлечься от второстепенных, случайных фактов, Используя силу абстракции, Рикардо глубже Смита проник so внутреннюю физиологию буржуазного общества.
Основой всей теоретической системы Рикардо является определение стоимости рабочим временем. Исходя из этого определения, Рикардо исследует все остальные категории, каждый раз ставя вопрос, противоречит или соответствует категория, которую он рассматривает, определению стоимости затратами труда. Этот способ исследования Рикардо был, несомненно, плодотворным.
Подчеркивая историческую правомерность такого метода в политической экономии, Маркс пишет: «Из этого Рикардо исходит и заставляет затем науку оставить прежнюю рутину и дать себе отчет в том, насколько остальные категории, развиваемые и выдвигаемые ею,— отношения производства и обмена,— соответствуют или противоречат этой основе, этому исходному пункту; вообще, насколько наука, отражающая, воспроизводящая внешнюю форму проявления процесса, а,
стало быть, также и сами эти проявления — соответствуют той основе, на которой покоится внутренняя связь, действительная физиология буржуазного общества, и которая образует исходный пункт науки» '. Оценивая способ исследования Рикардо, Маркс говорйт о его правомерности и великой исторической ценности. В то же время Маркс отмечает его научную недостаточность.
Рикардо идет в своем исследовании от наиболее абстрактной категории — стоимости к более конкретным — ренте, заработной плате, прибыли и др. Это правильный путь, но он при этом пропускает необходимые промежуточные звенья;
переходя к более конкретным формам, Рикардо не развивает их из своих абстрактных определений, а противопоставляет последним, Характеризуя эту односторонность Рикардо, Маркс пишет: «Он вообще хочет доказать, что различные эко-

1 К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капитала»),
ч, II, стр. 159 — 160.
78


комические категории или отношения не противоречат теории стоимости, вместо того чтобы, наоборот, проследить их развитие, со всеми их кажущимися противоречиями, из этой оснойы, или раскрыть развитие самой этой основы» '.
Не умея вывести сложные категории из более простых,
Рикардо предполагает их непосредственное совпадение, в результате он смешивает стоимость с ценой производства, прибыль с прибавочной стоимостью и т. д. Уже в первой главе «Начал политической экономии» он вводит такие развитые категории, как прибыль и средняя прибыль, заработная плата, капитал и др. «В том-то и состоит как раз.ошибка Рикардо, что он в своей первой главе о стоимости предполагает данными все возможные категории, которые еще должны быть выведены, чтобы доказать их адэкватность закону стоимости» '.
Как указывает Маркс, «все произведение Рикардо содержится в его первых двух главах» '. В них получены, по выражению Маркса, «некоторые совершенно новые и поразительные результаты», эти'главы доставляют «высокоетеоретическое наслаждение». Все же дальнейшее изложение, поскольку речь идет о теоретических вопросах, сводится к некоторым разъяснениям и дополнениям-. Вследствие этого в работе нет последовательности в развитии идей, одни и те же вопросы ставятся в разных частях книги.
В буржуазной литературе общепринято упрекать Рикардо в излишней абстрактности. В одном отношении абстракция Рикардо действительно уходит слишком далеко: он абстрагируется не только от случайных, поверхностных явлений, но и от таких черт, которыми капитализм характеризуется как особый способ производства, как одна из ступеней исторического развития. Маркс, однако, показывает, что его следует упрекать не в слишком большой абстрактности, а, наоборот, в недостаточной силе абстракции. Особенно ясно недостаточная глубина абстракции Рикардо выступает в его взглядах на прибавочную стоимость, так как он нигде не рассматривает прибавочную стоимость как особую категорию, не абстрагируясь от конкретных форм ее проявления — прибыли, процента и ренты.
' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капитала»), ч. II, стр. 143. ' К. Маркс, Ф. Энгельс, Письма о «Капитале», 1948, стр. 160 — 161. ' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV TQM»«Êàïèòàëà»),
ч. II, стр, 162.
79


Ограниченный буржуазным кругозором, Рикардо считает капитализм абсолютыым, естественным способом производства. Исторический подход к экономическим явлениям ему совершенно чужд. В этом отношении он даже уступает Смиту, который хотя и смутно, но понимал, что закономерности, свойственные капитализму, нельзя распространять на всю историю человечества. Смит, как мы уже указывали (см. стр. 34, 50), признавал существование первобытного состояния общества, которое «предшествует накоплению капиталов и возникновению частной собственности». Для Рикардо не существует этих различий. Орудия первобытного человека он называет капиталом, первобытного рыбака и охотника он изображает как товаровладельцев, пользующихся для учета приемами, принятыми на лондонской бирже. Определения, действительные для простого товарного производства„он пытается непосредственно перенести на капиталистическое .хозяйство; с другой стороны, он наделяет отношения товаропроизводителей чертами, присущими капиталистическому хозяйству. Отсюда противоречия Рикардо, его неспособность решить многие вопросы.
Все отношения капиталистического способа производства выступают у Рикардо как вечные и неизменные. Все его внимание сосредоточено на количественной стороне капиталистического производства, качественные особенности бур-- жуазного строя Рикардо не исследует. Так, в теории стоимости он совершенно не интересуется качественной определенностью этой категории, он ищет только ответа на вопрос, чем определяется величина стоимости.
Задачи политической экономии. Смит видел задачу политической экономии в том, чтобы определить условия максимального роста народного богатства. Рикардо выдвигает на первый план проблему распределения общественного продукта. Этим самым Рикардо концентрирует свое внимание на отношениях между классами.
Свое предисловие к первому изданию «Начал» Рикардо начинает с указания, что общественный продукт делится между тремя классами — землевладельцами, капиталистами и рабочими, получающими соответственно ренту, прибыль и заработную плату. «Определить законы,— пишет он, — которые управляют этим распределением,— главная задача политической экономии» '.
' Д. Римардо, Начала политической экономии и налогового обло>кения, Соч., т. 1, 1955, стр, 30.
80


Последовательно сводя все доходы к одному источнику— труду, Рикардо делает отсюда вывод, что интересы классов сталкиваются, противоречивы. Но эти противоречия Рикардо видит не в самом производстве, а только в сфере распределения, где происходит борьба классов за долю в общественном продукте.
Вульгарная политическая экономия противопоставляет распределение производству. Перенося экономический анализ в сферу распределения, вульгарные экономисты пытаются уйти от противоречий, свойственных капиталистическому производству.
Рикардо подходит к проблеме иначе. Распределение он считает одной из сторон производства. Он понимает, что распределение происходит между классами и структура распределения оказывает воздействие на процесс производства. Объектом распределения он считает стоимость, создаваемую в процессе производства.
Концентрируя свое внимание на проблеме распределения между классами, Рикардо хочет определить те условия, которые наиболее благоприятны для развития производительных сил.
Во «Введении» к «Критике политической экономии» Маркс указывает: «Рикардо, который стремился понять современное производство в его определенной социальной структуре и который является экономистом производства раг excellence ~, именно поэтому объявляет не производство, а распределение собственной темой современной экономии» '.
Рикардо — идеолог промышленной буржуазии. Исключительно ясно выражен у Рикардо классовый, партийный дух его теоретических воззрений. Своими теоретическими положениями Рикардо обосновывает требования промышленной буржуазии, которые в это время острием своим были направлены против класса земельных собственников.
Собственникам земли Рикардо бросает обвинение в паразитизме, характеризуя их как класс, который присваивает себе все возрастающую долю общественного продукта, не участвуя в общественном производстве. Рикардо прямо указывает, что «интерес землевладельца всегда противоположен интересу всякого другого класса в обществе» '.
' — по преимуществу. A. Map~c, К критике политической экономии, 1953, стр. 209. Д. Рикардо, Опыт о влиянии низкой цены хлеба на прибыль
с капитала, Соч., т. 111, 1955, стр. 25.

4 П. И. Заррин
81


Принимая активное участие в идеологической борьбе начала X I X в., Рикардо открыто отстаивал интересы буржуазии, рассматривая ее как представителя всего общества. Но Рикардо не боится указывать на противоречия, свойственные капиталистическому производству. Он не прикрашивает капиталистической действительности, а рисует капитализм таким, каким он выступает в свете его теоретических взгля. дов. Поэтому взгляды Рикардо отличаются научным беспристрастием.
Развитие производительных сил является для Рикардо решающим критерием, и совершенно правомерно для своей эпохи он рассматривает капиталистический способ производства как самый выгодный для создания богатствф «Если точка зрения Рикардо и соответствует в целом интересам промыи~ленной буржуазии,— подчеркивал Маркс,— то это лишь потому, что ее интересы совпадают — и лишь в той мере, а какой они совпадают,— с интересами производства, или с интересами развития производительности человеческого труда» '.
Чрезвычайно яркой иллюстрацией научной добросовестности Рикардо является его отношение к вопросу о влиянии машин на положение рабочего класса. При выпуске ' первого издания «Начал политической экономии» он придерживался так называемой теории компенсации, утверждавшей, что машина не вытесняет рабочих с производства, так как для производства самих машин требуется дополнительное ' количество рабочих, и, потеряв работу в одном месте, рабочие всегда смогут получить ее в другом. К третьему изданию «Начал политической экономии» Рикардо добавил главу «О машинах», в которой он прямо заявляет, что его прежний взгляд по этому вопросу был ошибочным и он его пересмотрел. Рикардо признает, что вопреки его прежним утверждениям положение рабочих с введением машин ухудшается.
Однако объективность Рикардо была объективностью буржуазного ученого. Рикардо не фальснфицирует фактов, он не ищет оправдания капитализма, но он и не вскрывает всей глубины капиталистических противоречий. Вся система взглядов Рикардо покоится на представлении о вечности и незыблемости капитализма. Он не представляет себе возможности перехода к иному общественному строю. Рикардо констатирует ряд противоречий, присущих капитализму, но он
1 К. Маркс, Теории прибавочной стоимости(Ю том «''~апитала»), ч. И, стр. 111.


не видит антагонистического характера капиталистических противоречий, не допускает мысли, что они приведут к гибели капитализма.
Несмотря на все недостатки метода Рикардо, ему удалось, пользуясь им, глубже, чем другим буржуазным экономистам, охарактеризовать буржуазные отношения. Именно поэтому метод Рикардо не нравится апологетам монополистиче/
ского капитала. Так, Шумпетер в «Истории экономического анализа» изображает метод Рикардо в совершенно карикатурном виде, а затем утверждает, что выводы Рикардо— сплошные тавтологии и тривиальности. Но и этого ему кажется мало. «Разобрав» таким же способом положение Рикардо о зависимости между ценами на продовольствие, заработной платой и прибылью, Шумпетер берет на себя смелость заявить: «Это превосходная теория, которая никогда не может быть опровергнута и в которой есть все, за исключением смысла. Привычку применять выводы подобного рода к решению практических проблем мы будем называть рикардианским пороком» '.
Истинная подоплека этих злобных выпадов в адрес Рикардо совершенно очевидна. Апологеты капитализма не могут простить Рикардо его научного подхода к анализу капиталистического хозяйства, того, что он не скрывал, а прямо указывал на противоречия между классами.
ТЕОРИЯ СТОИМОСТИ
Определение стоимости рабочим временем. В разработке теории трудовой стоимости Рикардо сделал крупный шаг вперед по сравнению со Смитом.IРикардо не колеблется между различными определениями стоимости, онпоследователь-
HP ПрОВодИТ ВЗГЛЯД, ЧТО ОСНОВОЙ СТОИМОСТИ ЯВЛЯЮТСЯ
затраты трудад поэтому имеющиеся у Смита определения стоимости «купленным» трудом и доходами он решительно отвергает. В то время как Смит полагал, что определение стоимости затратами труда действительно только для докапиталистических условий,> Рикардо твердо придерживается взгляда, что закон трудовой стоимости сохраняет силу и при капитализме. Признавая затраты труда единственным источником стоимости, Рикардо логично считает, что величина стоимости обратно пропорциональна производительности труда.
I. Schumpeter, History of Economic Analysis, р. 473,


Все части своего учения он хочет согласовать с трудовой теорией стоимости — основой всей системы его экономических взглядов'.
Характеризуя огромный шаг вперед, который сделал Рикардо по сравнению со своими предшественниками, Маркс писал: «Но, наконец, среди них появляется Рикардо и кричит науке: «Стой!» Основа, исходный пункт для физиологии буржуазной системы — для понимания ее внутренней органической.связи и ее жизненного процесса — есть определение стоимости рабочим временем» '.
'Рикардо различает два свойства товара — потребитель' ную и меновую стоимость. Вещь, не имеющая потребительной стоимости, доказывает Рикардо, не может выступить как меновая стоимость; меновой стоимостью могут обладать только вещи, способные удовлетворить какие-нибудь потребности человека. Но пропорции, в которых обмениваются товары, определяются не их полезностью, а только затратами труда на их производство, их трудовой стоимостью'.
Попытки объявить потребительную стоимость основой меновой стоимости. Рикардо категорически отвергает. ~Эн разграничивает богатство общества и сумму стоимостей, которой располагает общество. богатство общества, указывает Рикардо, определяется массой потребительных стоимостей, которая находится в распоряжении общества, оно зависит от ряда факторов — от применения машин, усовершенствования техники и других причин. Стоимость определяется только одним фактором — трудом, затраченным на производство товаров. Величина стоимости может изменяться только по одной причине — от изменения количества труда, затраченного в производстве.
Исходя из этих положений, Рикардо критикует вульгарные измышления Сэя, утверждавшего, что стоимость создается не только трудом, но также и естественными факторами, как солнце, воздух и др. «Но эти естественные факторы,— указывает Рикардо,— придают товарам только потребительную стоимость, а не меновую, о которой говорит г-н Сэй» '. Совершенно обоснованно Рикардо делает вывод, что повышение производительной силы труда благодаря использованию природных факторов приводит не к возрастанию
1 К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капитала»),
ч. II, стр. 159. ' ll. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обложения, Соч., т. I, стр. 235 — 236.
84


стоимости, а к увеличению количества потребительных стоимостей.
Таким же образом расценивает Рикардо и роль машин. Признавая выдающееся значение машин как фактора повышения производительности труда, Рикардо отбрасывает, как ненаучные, утверждения о способности машин создавать новую стоимость.
~Единственным источником стоимости товаров Рикардо считает затраты человеческого труда, поэтому как стоимости все товары, в понимании Рикардо, имеют одну общую основу — труд. Следовательно, товары обладают стоимостью, не в
Ъ
силу своих природных свойств, а приобретают стоимость только в результате затрат человеческого труда, в результате деятельности людей в процессе производства. «Рикардо,— указывает Маркс,— отличается от других экономистов именно последовательностью, с какой он рассматривает стоимость товаров как простое «выражение» общественно-определенного труда» '.
Для Рикардо было ясно, что товары приравниваются друг к другу как продукты одинакового труда, но он не понима.ет, что стоимость есть выражение определенных общественных отношений, производственных отношений товаропроиз-' водителей, прикрытых вещной оболочкой. У Рикардо даже не возникает вопроса, почему стоимость выступает как свойство вещи. Способность труда выступать как стоимость представляется Рикардо естественным свойством труда.
Рикардо различаетстоимость и меновую стоимость. Последнюю он трактует как выражение стоимости через посредство другого товара. Но, различая эти понятия и даже пользуясь разными терминами — абсолютная стоимость и относительная стоимость, Рикардо все же не проводит четкого разграничения между стоимостью и меновой стоимостью. Вследствие этого он в одних случаях понимает под меновой стоимостью отношение товаров друг к другу, в других— стоимость товара. Он не видит того, что стоимость может быть выражена только через отношение одного товара к другому, что меновая стоимость является единственной и необходимой формой проявления .стоимости.
В первой главе «Начал» Рикардо говорит о том, что меновая стоимость некоторых товаров определяется их редкостью. К ним он относитте товары, которые, как например

1 К, Маркс, Теории нрибавочной стоимости, т. III, стр. 141,
85


произведения искусства, не могут свободно воспроизводиться; Поэтому они не могут играть значительной роли в Ъкономической жизни, и Рикардо больше не возвращается к ним. Наоборот, он предупреждает, что его исследование ограничивается свободно воспроизводимыми товарами, стоимость которых определяется затратами труда. По указанию самого Рикардо, это товары, «количество которых может быть увеличено человеческим трудом и в производстве которых действие конку'- ренции не подвергается никаким ограничениям» ',
Этим самым Рикардо фактически указывает, что только в капиталистическом обществе закон стоимости может проявить себя в полной мере. Но дальше этой констатации он не идет.
В том, что Рикардо свел стоимость к затратам труда, его крупнейшая заслуга. Но почему труд принимает форму стоимости — этого Рикардо не понимает, так как в силу своей буржуазной ограниченности он рассматривает товарную форму продуктов труда как естественную форму.
Труд, заключенный в товаре. Большое значение придавал Рикардо вопросу о перенесении стоимости средств производства на производимый при их помощи продукт. Этой проблеме посвящен I Н отдел первой главы«Начал». Основную мысль этого отдела Рикардо формулирует следующим образом: «На стоимость товаров влияет не только труд, применяемый непосредственно к ним, но и труд, затраченный на орудия, инструменты и здания, способствующие этому труду»'.
Для примера Рикардо рассматривает, из чего складывается стоимость чулок, и устанавливает, что их стоимость «зависит от всего количества труда, которое необходимо для изготовления их и доставки на рынок. Сюда войдет, во-первых, труд по обработке земли, на которой разводят хлопок; вовторых, труд по доставке хлопка в страну, где будут изго'- товлены из него чулки, сюда же включается также часть труда, затраченного на постройку судна, на котором хлопок перевозится и который оплачивается в фрахте товаров; в-третьих, труд прядильщикаи ткача; в-четвертых, часть труда машиностроителя, кузнеца и плотника, которые строили здания и машины, с помощью которых изготовляются чулки; в-пятых, труд розничного торговца и многих других

Д. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обложения, Соч., т. 1, стр. 34.
' Там же, стр. 42,
I
86


лиц, которых мы не будем перечислять» '. Общая сумма этих различных видов труда и определяет стоимость чулок.
Итак, Рикардо совершенно правильно считает, что в стоимость товаров входят не только затраты труда непосредственно по производству данного товара, но и труд, необходимый для производства средств производства. Однако, каким образом одновременно в одном и том же процессе труда создается новая стоимость и переносится уже существующая стоимость, воплощенная в средствах производства, остается для него неясным. Рикардо нигде ясно не проводит различия между двумя сторонами процесса производства товаров— трудом определенного вида, или конкретным трудом, и затратой человеческого труда коооще, независимо от его конкретной формы, или абстрактным трудом.
Маркс отмечает, что «ни Рикардо, ни какой бы то ни было другой экономист ни до него, ни после него не разграничивали строго обеих сторон труда, а потому, как и следовало ожидать, не дали анализа их различной роли в образовании стоимости» '. Вследствие этого Рикардо в некоторых случаях высказывает суждения, противоречащие его правильным исходным положениям. Маркс обращает внимание на формулировку Рикардо.' «Труд 1 млн.человек на фабриках всегда произведет одну и ту же стоимость, но он не произведет всегда одно и то же богатство» '. Подвергнув это положение тщательному анализу, Маркс показывает, что Рикардо неправ прежде всего потому, что совершенно ненравомерно предполагает неизменную длину рабочего дня. Очевидно, что величина стоимости, созданная 1 млн. человек, будет весьма различной в зависимости от количества рабочего времени, которое они будут ежедневно работать.
Кроме этого, стоимость продукта будет зависеть от величины перенесенной стоимости постоянного капитала. Эта часть стоимости не создается вновь, она является результатом прошлого труда, овеществленного в средствах производства. Для того чтобы перенести стоимость элементов постоянного капитала на продукт, не затрачивается никакого дополнительного труда, хотя она воспроизводится лищь в процессе труда. Не уяснив себе двойственного характера труда, Рикар-
1 Д.. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обло~кения, Соч., т. I, стр. 43 — 44.
' К. Маркс, Капитал, т. I, стр. 212 (примечание).
~ Д. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обложения, Соч., т. 1, стр. 226,
87


до не понял этих процессов. Вследствие этого он воспринял догму Смита и при рассмотрении воспроизводства опускал постоянный капитал. Но при этом Рикардо всюду подчеркивает примат стоимости над доходами: стоимость не слагается из доходов, как полагал Смит, а, наоборот, распадается на доходы. Изменения в соотношении между заработной платой и прибылью, прибылью и рентой не оказывают влияния на величину стоимости, определяемой только рабочим временем.
Величина стоимости. Анализ величины стоимости у Рикардо Маркс оценивал очень высоко. Как уже отмечалось, Рикардо, рассматривая действие закона стоимости, всегда предполагает свободную конкуренцию между производителями. Он хорошо знает, что в каждый данный момент все товары определенного вида имеют одну и ту же стоимость независимо от тех индивидуальных конкретных условий, в которых они производятся. Другими словами, с точки зрения Рикардо, индивидуальные затраты труда еще не определяют величины стоимости данного товара, она зависит от общественных условий производства.
Совершенно ясно также для Рикардо, что усовершенствование техники и внедрение машин ведут к повышению производительности труда и понижению стоимости товаров. «Каждое улучшение в машинах, в инструментах, в зданиях, в добывании сырого материала сберегает труд и в значительной степени облегчает для нас производство соответствующего товара, вследствие чего изменяется и его стоимость» '.
Развивая свой взгляд по этому вопросу, Рикардо в главе «О машинах» доказывает, что понижение цен товаров происходит под воздействием конкуренции при условии, что машина войдет во всеобщее употребление. Поставив себе задачу определить, какими затратами труда определяется величина стоимости, Рикардо подвергает критике мнение, что стоимость может определяться наименьшим количеством труда, достаточным при особо благоприятных условиях, Это невозможно, по мнению Рикардо, потому, что цена должна возмещать затраты труда во всех предприятиях, в том числе и производящих при наименее благоприятных условиях, если только продукция их нужна на рынке.
С точки зрения самого Рикардо величина стоимости определяется затратами труда при наихудших условиях, Он
' Д. Рикардо, Начала политической экономии и налогового оцложения, Соч., т. 1, стр. 53.
88


утверждает, что меновая стоимость всех. товаров «регулируется наибольшим количеством труде>, которое 'затрачивается теми, кто «продолжает производить при самых неблагоприятных условиях». Не случайно, конечно, что это определение дано Рикардо в главе о ренте. Специфические условия сельскохозяйственного производства Рикардо неправомерно распространил на промышленность, упуская из виду, что в промышленности объективная тенденция повышения производительности труда и вытеснения в процессе конкурентной борьбы худших предприятий не сталкивается с монополией на землю как на объек~ хозяйства,' и вследствие этого стоимость промышленных товаров определяется затратами труда при средних условиях.
Стоимость и цена производства. Пытаясь ответить на вопрос, как определяется стоимость в капиталистических условиях, Смит, как мы видели, фактически отказался от трудовой теории стоимости. Рикардо, напротив, твердо придерживается взгляда, что и в капиталистических условиях единственным источником стоимости являются затраты труда. Однако показать, как действует закон стоимости при капитализме, он не сумел.
В капиталистическом хозяйстве стоимость выступает в превращенной форме цены производства. Цены товаров колеблются не вокруг стоимостей, а вокруг цен производства, равных издержкам производства плюс средняя прибыль. Поэтому дать правильноерешение вопроса одействии закона стоимости при капитализме можно, лишь выяснив природу тех новых отношений, выражением которых являются категории средней прибыли и цены производства.
Рикардо подошел к проблеме иначе. Верный своему методу, он сводит анализ к выяснению вопроса, противоречит ли существование средней прибыли определению стоимости затратами труда или не противоречит.
Противопоставляя закон средней прибыли закону стоимости, Рикардо приходит к выводу, что между этими двумя 'законами налицо противоречие. Объяснить, каким образом оно разрешается, Рикардо не может. Вместо того чтобы сперва всесторонне исследовать категорию стоимости, а затем показать, как капиталистические отношения вызывают ее превращение в цену производства, Рикардо уже в первой главе своего основного труда отождествляет стоимость и цену производства.
89


Рикардо исходит из существования средней прибыли, предполагает ее как нечто данное. Он констатирует, что равновеликие капиталы приносят равные прибыли, хотя приводят в движение разные количества живого труда. Он отмечает, что «отношение между капиталом, иредназначенным для содержания труда, и капиталом, вложенным в инструменты, машины и здания, может быть различным» '. Хотя здесь опущены затраты труда на сырье; фактически речь идет о различиях в органическом строении капитала. Однако ясно поставить вопрос о значении этих различий Рикардо не сумел.
Свою задачу Рикардо видит в том, чтобы выяснить, какое влияние на «относительную стоимость» товаров оказывает различная долговечность применяемого капитала, соотноШение между основным и оборотным капиталом и др. Развивая свои взгляды по этим вопросам, Рикардо прибегает к конкретным примерам. Рикардо сравнивает фермера с пользующимся машиной фабрикантом сукна. При условии, что последний применяет такое же количества рабочих, как и фермер, сукно должно быть, по мнению Рикардо, дороже хлеба, так как фабрикант должен получить соответствующую прибыль на капитал, вложенный в машины.
Предположим, фермер нанял в течение года 100 рабочих для производства хлеба, а фабрикант — 100 рабочих для сооружения машины. В конце года машина имеет одинаковую стоимость с хлебом, так как они произведены оди- ' наковым количеством труда. Если норма прибыли равна 10.'/о, а на оплату рабочих затрачен капитал в 5 тыс. ф. ст., то фермер продает свои товары за 5600 ф. ст.'Следова° тельно, стоимость машины, как и стоимость хлеба, равна 5500 ф. ст.
На следующий год фермер вновь нанимает 100 рабочих и затрачивает на их оплату капитал в 5 тыс. ф. ст. Владелец Же машины употребляет ее для изготовления сукна, нанимая для этой цели также 100 рабочих. Хотя и фермер, и фабрикант используют одинаковое количество труда, стоимость их товаров будет неодинакова. Фермер вновь продает свой товар за 5500 ф. ст. «Но люди, пользующиеся машинами, должны получить, чтобы быть в равных условиях с фермером, не только 5500 ф. ст,

1 Д. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обложения, Соч., 'т. 1, стр. 49.
90


при равных капиталах в 5 тыс. ф. ст., затраченных на труд, но еще и 550 ф. ст. как прибыль на 5500 ф. ст., которые они вложили в машины, Следовательно, их товары должны быть проданы за 6050 ф. ст. Здесь, значит, мы имеем перед собою капиталистов, которые применяют ежегодно совершенно одинаковое количество труда в производстве своих товаров, и, однако, стоимость товаров, которые они производят, будет неодинакова ввиду того, что различны количества основного капитала или накопленного труда, соответственно применяемые каждым из них» '.
В своем примере Рикардо делает совершенно нелепые предположения, что сырье ничего не стоит, что у фермера нет никаких затрат на орудия труда, что стоимость основного капитала не переносится на продукт. И все же Рикардо, хоть и в неясной форме, выразил правильную мысль: капиталы различного органического строения могут принести одинаковую норму прибыли лишь при условии, если цены произведенных товаров будут отличаться от их стоимостей.
Отдельные правильные положения встречаются у Рикардо и в ходе дальнейшего рассмотрения вопроса, но, приближаясь к верному взгляду на вещи, он тут же оставляет правильньщ путь. Пытаясь разобраться в вопросе о влиянии изменений заработной платы и прибылй при применении капитала различной долговечности, Рикардо утверждает, что в этих условиях относительная стоимость товаров будет изменяться не только от увеличения или уменьшения количества труда, «она, кроме того,— пишет Рикардо,— будет подвергаться еще другим, хотя и меньшим, изменениям вследствие повышения или падения заработной платы и прибыли» '.
Этот и подобные ему ошибочные выводы Рикардо объясняются тем, что он отождествляет стоимость и цену производства. В своих конкретных примерах он все время под» меняет одно понятие другим, не может поэтому правильно поставить вопрос. «Единственное,— замечает Маркс,— что он действительно показывает в вышеприведенных иллюстрациях, это то, что цены товаров, поскольку они определяются общей нормой прибыли, совершенно отличны от стоимостей товаров. И к этому различию он приходит потому, что зара-

1 Д. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обложения, Соч., т. 1, стр. 52.
' Там же, стр. 57 — 58.
91


неепредполагает норму прибыли как закон» '. В ходе своего доказательства Рикардо в отдельных местах приближается к верному взгляду, но тут же сходит с правильного пути.
Фактически из положений Рикардо следует, что равновеликие капиталы производят товары равной стоимости при одинаковом органическом строении капитала и неравной стоимости при различном органическом строении капитала. Очевидно, что такйе равновеликие капиталы, производящие товары с неравными стоимостями, могут приносить равные прибыли только при условии, что цены товаров будут отличаться от стоимостей товаров. Отсюда вытекает вывод, что цены колеблются вокруг отличных от стоимости цен производства. Но Рикардо этого вывода не сделал.
Не найдя правильного решения, Рикардо утверждает, что в данном случае имеет место исключение из закона стоимости, которому не следует придавать большого значения, так как основным фактором, определяющим стоимость, остаются трудовые затраты. Очевидно, что такой оговоркой нельзя было спасти теорию стоимости Рикардо от упрека, что она не может объяснить, каким образом равные капиталы производят равную прибыль независимо от количества применяемого ими живого труда.
Неспособность Рикардо развить учение о цене производства — один из самых больших пороков его теории стоимости. Рассматривая капиталистическиеотношения как вечные и естественные, Рикардо не в состоянии показать, как категории простого товарного производства превращаются в категории капиталистического производства. Он не понимает, что в капиталистических условиях возникают новые производственные отношения, качественно отличные от отношений между простыми товаропроизводителями, что вследствие этого стоимость выступает в видоизмененной форме цены производства.
Теория трудовой стоимости Рикардо — лучшее, чего достигла в этой важнейшей проблеме буржуазная политическая экономия. Однако и Рикардо не раскрыл всего значения закона стоимости; в развитии отдельных воцросов теории стоимости он допускает ошибки и противоречия. Все эти
' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капитала»),
ч. II, стр. 184,


недостаткй — результат буржуазной ограниченности Рикардо и неудовлетворительности его метода. Считая, что товарное производство всегда существовало и всегда будет существовать, не представляя себе иных отношений между производителями, кроме отношений товаровладельцев, Рикардо не был в состоянии выяснить спеи,,ифическую природу общественных отношений, при которых затраты труда выступают как стоимость, а продукты труда — как товары.
Даже ближайшие последователи Рикардо не использовали его плодотворных идей в теории стоимости, вульгаризировали его учение. А с тех пор как вульгарная апологетика заняла господствующее место в буржуазной политической экономии буржуазные экономисты всячески принижают значение Рикардо в теории стоимости. Используя нечеткие и неясные формулировки Рикардо, его ошибочные положения, они пытаются оспаривать, что Рикардо был сторонником трудовой теории стоимости. Широкое хождение получило утверждение, что теорию стоимости Рикардо следует трактовать как теорию издержек производства. Так, автор большой монографии о Рикардо Диль категорически заявляет, ыто Рикардо «должно назвать сторонником теории издержек производства»'. Эту же версию защищал один из главных представителей австрийской школы — Бем-Баверк, наиболее влиятельный представитель англо-американской школы Маршалл и др. По-иному искажает взгляды Рикардо Шумпетер, утверждающий, что теорию Рикардо следует охарактеризовать как «приближение» к трудовой теории стоимости. Обвинив затем без всяких на то оснований Рикардо в том, что тот игнорирует значение спроса и предложения, Шумпетер заявляет: «Это внушает к нему как к теоретику мало доверия» '. Разделавшись таким образом с Рикардо, он затем совершенно голословно заявляет: «...то же самое относится к Марксу». Так, искажая взгляды классика буржуазной политической экономии, вульгарные апологеты пытаются нанести удар по ненавистной им теории марксизма-ленинизма.
Буржуазные экономисты извращают подлинные взгляды Рикардо и в тех случаях, когда они признают, что Рикардо

К. Лиль, Комментарий к «Основным началам» 3,. Рикардо, 1912,
стр. 13. ~ J. Б~humpeter, History of Economic Analysis, р. б01.


был сторонником трудовой теории стоимости. Характерна в этом отношении позиция современного шведского экономиста Г. Мюрдаля. Он называет Рикардо «великим мастером экономической теории», но в том, что Рикардо считал единственным источником стоимости затраты труда, Мюрдаль усматривает не достоинство, а порок теоретической системы Рикардо. По утверждению Мюрдаля, теория стоимости Рикардо имеет нормативный характер, выражает не то, что «есть», а то, что «должно быть». Мюрдаль приписывает также Рикардо поиски неизменного мерила стоимости, отрицает наличие неразрывной связи между теорией стоимости Рикардо и его теорией распределения, Подобная «трактовка» Рикардо преследует определенную цель — представить его предтечей современной вульгарной политической экономии и прикрыть авторитетом Рикардо ее идейное убожество.

ТЕОРИЯ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ
Заработная плата и прибыль
Определение заработной платы стоимостью необходимых средств существования. Смит, как мы видели, не проводит четкой границы между трудовым доходом и заработной платой. Рикардо в учении о заработной плате всегда имеет в виду доход наемного рабочего, представляющий часть стоимости, созданной рабочим в процессе производства. Рабочего он считает продавцом труда, а труд рассматривает как товар, цена которого, как и цены всех других товаров, определяется законом стоимости. Но как определить стоимость труда? Придерживаясь трудовой теории стоимости, следовало стоимость труда определять количеством труда, затраченного на его производство, что явно бессмысленно. Пытаясь выйти из затруднения, Рикардо подменяет стоимость труда стоимостью заработной платы, затратами труда, необходимого для производства средств существования рабочего.
Рикардо различает естественную и рыночную цену труда. Последняя складывается под влиянием различных временных и случайных причин, но основой ее является естественная цена труда, или стоимость.
По определению Рикардо, «естественной ценой труда является та, которая необходима, чтобы рабочие имели возможность существовать и продолжать свой род без увеличения
94


или уменьшения их числа» '. Развивая свою мысль, Рикардо указывает, что естественная цена труда зависит от цены средств существования„необходимых для содержания рабочего и его семьи, т, е. заработную плату он определяет в конечном счете стоимостью необходимых средств существования.
Рикардо понимает, что сам минимум необходимых средств существования нельзя считать неизменной величиной и определять как физиологический минимум. Подчеркивая значение исторических и географических условий как факторов, определяющих круг предметов, входящих в необходимый минимум, Рикардо стоит на правильном пути. Достаточно вспомнить указание Маркса, что в определение стоимости рабочей аилы входит исторический и моральный элемент. Однако дальнейшего развития мысль об изменении самого объема и характера необходимых средств существования у Рикардо не получает.
Подчеркивая, что Рикардо следовало говорить о рабочей силе, а не о труде, Маркс дал положительную оценку определению Рикардо стоимости труда рабочим временем, которое необходимо для производства жизненных средств, получаемых рабочим. «Если отвлечься от смешения труда и рабочей силы,— пишет Маркс,— то Рикардо в остальном правильно определяет среднюю заработную плату, или стоимость труда» '. Если бы Рикардо уяснил себе, что рабочий является продавцом рабочей силы, он получил бы возможность в полном соответствии с трудовой теорией стоимости определить заработную плату затратами труда на производство товара рабочая сила. Но Рикардо считает, что продается труд, а определять «стоимость труда» затратами труда на его «производство» — бессмыслица.
Пытаясь объяснить, почему заработная плата тяготеет 'к стоимости необходимых средств существования рабочего, Рикардо не находит другого выхода, кроме ссылки на закон спроса и предложения. Он утверждает, что повышение заработной платы сверх уровня, соответствующего стоимости минимума средств существования, улучшая положение рабочего класса, приводит к ускорению темпов прироста населения. Вследствие этого возрастает пред-
' Л. Рикардо> Начала политической экономии и налогового обло>кения, Соч., т. 1, стр. 85. ' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капитала»),
ч. Il, стр. 406.


ложение рабочих рук, что в свою очередь ведет к понижению заработной платы. Если, наоборот, заработная плата падает ниже естественной цены труда, это ведет к сокращению численности рабочего класса, к уменьшению предложения труда и, как следствие, к повышению заработной платы.
Таким образом, полагает Рикардо, заработная плата под воздействием движения населения постоянно приводится в соответствие со стоимостью минимума средств существования. Отклонения могут носить только временный характер, они ликвидируются автоматически в результате ускорения или замедления темпов прироста населения. Поэтому, с точки зрения Рикардо, всякие попытки рабочего класса улучшить свое положение обренены на неудачу, а классовая борьба лишена всякого смысла.
Эти ошибочные взгляды Рикардо впоследствии были восприняты Лассалем, который дал им название «железного закона заработной платы» и пытался, ссылаясь на него, отвлечь рабочий класс от борьбы за повышение заработной платы.
В действительности подобного «закона» вообще не существует. Соотношение спроса и предложения на рабочие руки определяется не темпами размножения населения, а развитием капиталистического производства. Капитализму присущ специфический закон народонаселения, выражающийся в образовании резервной армии труда, 'рост или уменьшение которой определяется периодическим расширением и сокращением объема производства.
Грубой ошибкой Рикардо было также его мнение, что население имеет тенденцию расти, быстрее, чем возрастает масса средств существования. На основании этого он прямо заявляет, что без замедления темпа прироста народонаселения положение трудящихся масс не может быть улучйено. В данном случае Рикардо некритически повторяет реакционные вымыслы Мальтуса, пытавшегося все бедствия трудящихся при капитализме объяснить слишком быстрым ростом народонаселения.
Впрочем, в некоторых случаях Рикардо обнаруживает понимание того, что избыточное население является результатом развития производительных сил капитализма. В главе «О машинах» Рикардо говорит о том, что «та же самая причина, которая м0жет умножить чистый доход страны, может в то же время создать излишнее население и ухуд-
96


шить положение рабочего»'. Маркс обращает внимание на это высказывание Рикардо, отмечая, что в данном случае он рассматривает перенаселение как результат накоп'ления калитала и фактически признает, что перенаселение растет одновременно с возрастанием капитала.
.В то же время Рикардо считает, что если одновременно имеются средства существования и свободные рабочие, то последние, несомненно, найдут себе занятие. По выражению Маркса,, подобные рассуждения Рикардо являются вздором, от которого «волосы становятся дыбом».
Изменения в заработной плате с развитием общества. Маркс считал заслугой Рикардо, что он установил понятие относительной заработной платы, т. е..заработной платы, взятой в ее отношении к прибыли (фактически прибавочной стоимости). Значение этой категории в том, что она характеризует социальное положение рабочего класса, его отношение к классу капиталистов. Рикардо совершенно правильно считал, что при росте номинальной и даже реальной заработной платы относительная заработная плата может падать.
Иллюзий Смита о повышении реальной заработной платы с ростом богатства общества Рикардо не разделяет. Он придерживается противоположного взгляда. С ростом населения, полагает Рикардо, общество вынуждено переходить к обработке худших земель, в результате чего возрастает стоимость продуктов сельского хозяйства. Это повышение стоимости средств существования не может не привести, с точки зрения Рикардо, к росту денежной, т. е. номинальной, заработной платы. Но повышение номинальной заработной платы, полагает он, неизбежно отстает от роста цен. Поэтому при повышающихся ценах на продовольствие рабочие не могут удовлетворять свои потребности по-прежнему, их реальная заработная плата понизится.
Противоположное значение, подчеркивает Рикардо, имеет рост хлебных цен для землевладельцев, для них 'он обозначает реальный выигрыш. «Судьба рабочего,— пишет Рикардо,— будет менее счастливой; правда, он будет получать большую денежную заработную плату, но его хлебная заработная плата сократится... положение рабочего будет

1 Д. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обло-.
жения, Соч., т. 1, стр. 320.
97


вообще ухудшаться, а землевладельца — становиться все лучше и лучше» '.
-Объясняя удорожание сельскохозяйственных продуктов и ухудшение положения рабочего класса неизбежностью перехода к обработке худших земель, Рикардо фактически возлагает ответственность за бедствия рабочего класса на природу. Истинный виновник — капитал остается при этом в тени.
Считая движение заработной платы результатом действия объективных закономерностей, Рикардо отвергает целесообразность вмешательства в естественно складывающийся уровень заработной платы. «Так же как и при всяких других соглашениях, размеры заработной платы должны быть предоставлены частной и свободной рыночной конкуренции и никогда не должны контролироваться вме-. шательством законодательства» '.
В этой связи очень характерно резко отрицательное отношение Рикардо к законам о бедных. Он утверждает, что всякое общественное призрение только вредит трудящимся массам, так как тем самым нарушается действие закона, которым численность населения приводится в соответствие с имеющимися в распоряжении общества средствами существования. В интересах самих рабочих, утверждает Рикардо, скорейшая отмена законов о бедных, только при этом условии предложение рабочих рук придет в соответствие со спросом на них.
Не жалея мрачных красок, Рикардо рисует последствия, которые ожидают общество при сохранении законов о бедных. «Законы о бедных имеют тенденцию,— пишет Рикардо,— и эта тенденция не менее достоверна, чем закон тяготения,— превращать богатство и силу в нищету и бессилие; они отвлекают усилия труда от всех иных целей, кроме одной — добывания пропитания; они уничтожают всякие умственные различия и занимают ум одной мыслью об удовлетворении физических потребностей, пока, наконец, все классы не будут поражены чумой всеобщей бедности» '.
Маркс еще в 40-х годах, когда он только начал заниматься политической экономией, обратил внимание на это

' Д. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обложения, Соч., т. 1, стр. 92.
' Там же, стр. 95.
' Там же, стр. 97.
98


высказывание Рикардо и расценил его как яркое выражение классовой, буржуазной позиции Рикардо, для которого рабочий класс — лишь средство производства буржуазного богатства '.
Источник прибыли. Смешение прибыли и прибавочной стоимости. Рикардо считает совершенно естественным, что наряду с классом, который должен отдавать безвозмездно часть своего труда, существуют классы, которые участвуют в разделе стоимости, хотя не принимают участия в ее создании. Не интересует его и вопрос о том, как и когда возникло деление общества на эти классы. «Рикардо,— указывает Маркс,— никогда не задавал себе вопроса о происхождении прибавочной стоимости. Он рассматривает ее как нечто внутренне присущее капиталистическому способу производства, который в его глазах является естественной формой общественного производства» '.
Смит, рассматривая прибыль и ренту как вычеты из продукта труда рабочего, указал на истинный источник прибавочной стоимости.. Однако он свернул с правильного пути, утверждая, что стоимость определяется доходами. Рикардо последовательно защищает взгляд, что стоимость возникает только в результате затрат труда. Рабочий в форме заработной платы получает лишь часть стоимости, созданной им в процессе труда. Остаток стоимости присваивается владельцем капитала, составляет его прибыль. Стоимость распадае~Фя на заработную плату и прибыль, так как рента — лишь обособившаяся часть прибыли, которая достается землевладельцам.
Маркс отмечает мысль Рикардо, что в форме денег капитал не приносит прибыли. У Рикардо нет никаких сомнений по вопросу об источнике прибыли: она создается трудом в процессе производства, капитал как таковой не создает и не может создать прибыли, не возникает она и в процессе обращения.
Прибавочной стоимости как особой категории в отличие от прибыли Рикардо не знал. Поскольку в своем анализе прибыли он отвлекается от постоянного капитала, он фактически говорит о прибавочной стоимости. «Когда мы говорим о теории прибавочной стоимости у Рикардо,— пишет Маркс,— то мы, стало быть, говорим о его теории
CM. Д. О. Розенберг, Очерки развития экономического учения Маркса и Энгельса в сороковые годь| XIX века, 1954, стр. 73.
' К. Маркс, Капитал, т. I, стр. 519.
99


йрибыли, поскольку он прибыль смешивает с прибавочной стоимостью, т. е. рассматривает прибыль лишь по отношению к переменному капиталу, к той части капитала, которая затрачивается на заработную плату>~ '.
Сравнивая взгляды Смита и Рикардо, Маркс указывает, что последний развил теорию прибавочной стоимости последовательнее и ocnipee Смита. Рикардо уступает, однако, Смиту в том, что нигде прямо не говорит о прибавочном труде как основе прибавочной стоимости. Рикардо принимает как факт, что рабочий в форме заработной платы получает только часть стоимости, созданной им в процессе труда. Почему стоимость продукта больше заработной платы, этого вопроса Рикардо не ставит, а просто исходит из того, что сверх своей заработной платы рабочий создает еще и прибыль (фактически речь идет о прибавочной стоимости). Не дав анализа рабочего дня, не выяснив, что рабочий день распадается на необходимое и прибавочное время, Рикардо не видит того, что капитал стремится к постоянному удлинению рабочего дня, иначе говоря, из поля его зрения выпадает абсолютная прибавочная стоимость. Рикардо знает только относительную прибавочную стоимость, возникающую в результате изменений в производительности труда, занятого производством средств существования. Рикардо-совершенно ясно понимает, что от повышения производительности труда рабочие ничего не выигрывают, наоборот, их доля в созданной ими стоимости падает.
Наиболее уязвимым во взглядах Рикардо на прибыль была его неспособность объяснить обмен труда на капитал на основе теории стоимости. В самом деле, почему живой труд, который отдает рабочий, имеет меньшую стоимость, чем. овеществленный труд, который он получает взамен, почему заработная плата — стоимость труда — меньше стоимости, созданной этим трудом? На эти вопросы нельзя ответить, считая, подобно Рикардо, что рабочий является продавцом труда. Неспособность дать правильный ответ на эти вопросы стала одной из причин крушения школы . Рикардо.
Противоположность заработной платы и прибыли. Рикардо подчеркивает, что его взгляд на цены отличен от

' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том кКапитала»),
ч. II, стр. 375.
100


точки Зрения Смита и всех последующих эконойистов, утверждавших, что за повышением цены труда последует однообразное повышение цены товаров. Если предположить стоимость золота неизменной, заявляет Рикардо, то всякие изменения в ценах товаров надо рассматривать <~как.следствия изменения стоимости того товара, о котором будет идти речь» '.
У. Рикардо нет никаких колебаний: если отвлечься .от изменения стоимости денег, цены товаров зависят только от рабочего времени, затраченного на их производство. Считая в соответствии с трудовой теорией стоимости, что стоимость распадается на доходы, а не составляется из доходов, Рикардо отстаивает взгляд, что изменения заработной платы отражаются не на стоимости и цене товаров, а на соотношении, в котором стоимость распределяется между классами. Уровень заработной платы, с точки зрения Рикардо, определяется объективными факторами, тяготеет к минимуму средств существования. Следовательно, движение заработной платы является определяющим фактором, прибыль повышается или понижается в зависимости от того, понижается или повышается заработная плата. Таким образом, Рикардо приходит к одному из наиболее важных выводов в теории распределения — о противоположности заработной платы и прибыли.
К этой мысли он возвращается неоднократно. В «Началах политической экономии» он пишет: «Заработная плата всегда повышается за счет прибыли, а, когда она падает, прибыль всегда поднимается»' . В статье «О покровительстве земледелию» говорится: «Высокая заработная плата, если она становится общим явлением, затрагивает одинаково прибыли фермера, фабриканта и торговца. Нет другого средства повьппения прибыли, кроме понижения заработной платы» '. Возражая, Мальтусу, который утверждал, что прибыль и заработная плата могут повышаться одновреяенно, Рикардо категорически заявляет: «Я говорю, что этого никогда не может быть»4 .

1 Д. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обложения, Соч., т. I, стр. 60.
' Там же, стр. 332 (примечание).
' Д. Рикардо, О покровительстве земледелию, Соч., т. Ш, стр. 65.
4 Д. Рикардо, Примечания к книге Мальтуса «Начала политической экономии», Соч., т. Ш, стр. 211.
101


Фактически Рикардо говорит о противоположности
между заработной платой и прибавочной стоимостью. Сфор-
мулированный им закон правилен только при неизменной
длине рабочего дня, но важно то, что, опираясь на него,
Рикардо прямо констатирует противоположность интере-
сов капиталистов и рабочих,
Вульгарный взгляд Смита, что доходы являются в ка-
питалистических условиях источником стоимости, вел к .
выводу, что заработная плата и прибыль могут расти од-
новременно. Исходя из того, что заработная плата и прибыль
есть результат раздела стоимости, величина которой объек-
тивно определяется затратами труда, Рикардо опровергает
точку зрения Смита и доказывает, что увеличение одного
из доходов возможно только за счет другого и, следова-
тельно, интересы рабочих и капиталистов неизбежно стал-
киваются. Этот вывод о противоречивости интересов ос-
новных классов капиталистического общества составляет
крупнейшую заслугу Рикардо.
Не ограничиваясь этими теоретическими положениями
о противоположности заработной платы и прибыли, Ри-
кардо открыто выступает в защиту высоких прибылей.
«Ничто,— пишет он,— не способствует в такой степени
процветанию и счастью страны, как высокая прибыль» '.
Заработная плата рабочих не входит, с точки зрения
Рикардо, в чистый доход, а относится @ издержкам произ-
водства, необходимым для производства чистого дохода.
Хаким образом, интересы нации у Рикардо отождествля-
ются с интересами эксплуататорских классов. Рикардо,
указывает Маркс, приравнивает пролетариев к машинам,
вьючному скоту или товару, но в этом нет ничего низкого,
«так как «производству» (с его точки зрения) способствует
то, что они лишь машины или вьючный скот, или так как
они в буржуазном производстве действительно только то-
вары. Это —. стоицизм, это объективно, это научно» '.
У Рикардо, говорит Маркс, забота о накоплении силь-
нее, чем забота о чистой прибыли. Главное для Рикардо—
развитие производства, и он горячо отстаивает прибыль
прежде всего потому, что видит в ней источник накопления.
Общая норма прибыли и падение нормы прибыли.
Как уже отмечалось, Рикардо хорошо знал,'что капиталы
1 Д~~Рикардо, О покровительстве земледелию, Соч., т. III, стр. 53.
' К. Макаке, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капитала»),
ч. II, стр. 112.
102


равной величины приносят равную прибыль, но не сумел объяснить этот факт на основе трудовой теории стоимости. Это объясняется прежде всего недостатком егометода, неумением перейти через соответствующие промежуточные звенья от стоимости к норме прибыли. Рикардо не объясняет, как образуется общая норма прибыли, а исходит из нее как из предпосылки, принимает ее как нечто данное.
Значительно лучше, чем Смит, Рикардо представляет себе механизм, при помощи которого обеспечивается существование общей нормы прибыли. Исходя из того, что погоня за . прибылью является движущей силой капиталистического хозяйства, Рикардо справедливо считал, что общая норма прибыли обеспечивается перемещением капиталов из одной отрасли в другую.
Поскольку Рикардо абстрагируется от постоянного капитала, он фактически подставляет вместо нормы прибыли норму прибавочной стоимости, а так как закономерности последней отличны от закономерностей образования нормы прибыли, у Рикардо неизбежен ряд ошибочных выводов. В частности, это сказывается в его анализе закона падения нормы прибыли, который, по характеристике Маркса, образует «один из важнейших пунктов в системе Рикардо» '.
Поверхностное объяснение Смита, который считал причиной падения нормы прибыли рост накопления и обострение на этой основе конкуренции капиталов, Рикардо не удовлетворяет. С его точки зрения, накопление капитала лишь тогда могло бы привести к падению нормы прибылй, если бы накопление капитала происходило с такой быстротой, что оно опережало рост населения и вследствие этого повышалась заработная плата. «Но этого не бывает. Рикардо — не оптимист, верящий в подобного рода басни» ':
В понимании Рикардо, тенденция нормы прцбыли кпонижению имеет характер объективного закона. Рассматривая заработную плату и прибыль как противоположные величины и считая неизбежным следствием повышения стоимости продуктов сельского хозяйства рост номинальной заработной платы, Рикардо делает вывод, что норма и даже масса прибыли с развитием общества обязательно должны падать.
' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV TOM«Ka.èòàëà»),
ч. I I, стр. 440. ' Там же.

103


Положительным в этой аргументации является стремление объяснить тенденцию нормы прибыли к понижению на основе трудовой теории стоимости и открытое признание столкновения классовых интересов. Но само обоснование тенденции' нормы прибыли к понижению является совершенно неудовлетворительным, так как эта тенденция рассматривается Рикардо как естественный закон общественной жизни. Представление Рикардо о неизбежности повышения цен на продукты сельского хозяйства основано на мнимом «законе убывающего плодородия почвы», действительную же основу тенденции нормы прибыли к понижению' — повышение органического строения капитала— Рикардо совершенно не видит. Он прекрасно понимает, что стремление к прибыли определяет всю деятельность владельцев капитала. Подчеркивая, что норма прибыли— движущая сила капиталистического производства, Маркс указывает: «Отсюда страх английских экономистов перед понижением нормы прибыли. Если уже одна возможность этого тревожит Рикардо, так это свидетельствует как раз об его глубоком понимании условий капиталистического производства» '.
Рикардо и другие буржуазные экономисты, указывает Маркс, чувствуют, что капиталистический способ производства сам создает себе границы. В страхе, который испытывают эти экономисты от понижения нормы прибыли, важно смутное понимание того, что капитализм ставит предел развитию производительных сил, что он, следовательно, является не. абсолютным, а исторически преходящим способом производства, который вступает в конфликт со своим развитием.

Указание Маркса, что классическая политическая экономия в теории заработной платы подходит очень близко к истинному положению вещей, относится прежде всего к Рикардо. В отличие от Смита Рикардо четко характеризует заработную плату как часть стоимости, созданной трудом наемного рабочего.
Уровень заработной платы, с его точки зрения, определяется стоимостью необходимых средств существования
~ К. Маркс, ~апитал, т. III, стр. 269.
104


рабочего и его семьи. Природы заработной платы Рикардо, однако, не раскрыл, не видел, что за внешней формой цены труда скрывается стоимость рабочей силы, Пытаясь определить стоимость труда, Рикардо попадал в порочный круг, что стремились использовать вульгарные экономисты для «опровержения» трудовой теории стоимости.
Последовательно отстаивая трудовую теорию стоимости, Рикардо проводил взгляд, что изменения заработной платы оказывают влияние на прибыль, а не на цены товаров, Учение о противоположности заработной платы и прибыли — крупнейшая заслуга Рикардо.
Значение теории прибыли Рикардо определяется прежде всего тем, что прибыль он трактует как часть стоимости, созданной трудом наемного рабочего, как остаток стоимости после уплаты заработной платы. Сведя таким образом прибыль к ее истинному источнику — неоплаченному труду, Ри кардо открыто констатирует противоположность классовых интересов. По характеристике Маркса, теория прибыли Рикардо — «фактически есть теория прибавочной стоимости»
Но Рикардо не знает прибавочной стоимости как особой категории в отличие от ее превращенной формы— прибыли. Поэтому даже и в тех случаях, когда он верно излагает закон прибавочной стоимости, он фактически искажает его, изображая как закон прибыли. В то же время он. пытается перенести на прибыль закономерности, присущие в действительности только прибавочной стоимости. Там, где Рикардо правильно видит в прибыли продукт неоплаченного труда, он фактически имеет в виду прибавочную стоимость, там же, где он действительно говорит о прибыли, он не может показать ее как форму существования прибавочного труда.
Земельная рента
Рента — продукт неоплаченного труда. Теория ренты— важнейшая составная часть экономического учения Рикардо. Хотя отдельные части теории ренты были разработаны предшественниками Рикардо, только у него она получила научную базу, так как он развивает ее на основе
К. маркс, Капитал, т. И, стр. 220.
]05


трудовой теории стоимости. Теория ренты Смита противоречива, Рикардо же твердо и последовательно отстаивает взгляд, что рента есть часть стоимости, созданной в производстве сельскохозяйственных продуктов. Он правильно считает, что рента — продукт неоплаченного труда рабочих,' что собственники земли в форме ренты присваивают часть общественного продукта, в создании которого они никакого участия не принимают.
Приступая в «Началах политической экономии» к рассмотрению ренты, Рикардо ставит вопрос, «не вызывает ли обращение земли в собственность и следующее за этим создание ренты какого-либо изменения в относительной стоимости товаров, независимо от количества труда, необходимого для их производства» '. Отвечая на этот вопрос, Рикардо очень удачно показывает несостоятельность попыток изображать источником ренты особую производительность земли.
Рента, с точки зрения Рикардо, не является источником стоимости. А. Смит, доказывает он, (безусловно, ошибается», считая, что определение стоимости трудом теряет силу вследствие обращения земли в частную собственность. Маркс по этому поводу замечает: «Эта прямая и осознанная связь, в которой у Рикардо теория ренты находится с определением стоимости, составляет теоретическую заслугу Рикардо» '.
Рикардо окончательно порвал с точкой зрения физио- кратов, считавших, что труд в земледелии отличается более высокой производительностью, чем труд, занятый в промышленности. Он критикует позицию Смита, который утверждал, что в сельском хозяйстве в отличие от промышленности в процессе производства участвуют силы природы. «Разве природа,— указывает Рикардо,— не делает ничего для человека в обрабатывающей промышленности? Разве силы ветра и воды, которые приводят в движение наши машины и корабли, равняются нулю? Разве давление атмосферы и упругость пара, которые позволяют нам приводить в движение самые изумительные машины,— не дары природы? Я уже не говорю о действии тепла при размягчении и плавлении металлов, о действии атмосферы в процессах окрашивания и брожения. Нельзя назвать ни одной
' Д. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обложении, Соч., т. I, стр. 65.
' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том«Капитала»); ч. II, стр. 238.
106


отрасли промышленности, в которой природа не оказывала бы помощи человеку, и притом помощи щедрой и даровой» ',
Критикуя .взгляды Сисмонди, который отвергал теорию ренты Рикардо и утверждал, что рента — дар земли, В. И. Ленин, ссылаясь на приведенное выше примечание Рикардо, замечает:.«В такой «теории» нечего даже и разбирать, ибо одного маленького примечания Рикардо против «труда природы» более чем достаточно» '. Рикардо, следовательно, решительно порвал со взглядом, что рента — продукт земли, рассматривал ее как часть стоимости, созданной в процессе труда, не делая никаких различий между трудом в земледелии и промышленности.
Дифференциальная рента. В своей теории ренты Рикардо, исходит из условий землевладения в Англии, где капитализм беспощадно разбил все докапиталистические формы землевладения и подчинил весь процесс сельскохозяйственного производства целям наживы. Рикардо счи» тает, что сельскохозяйственное производство подчинено тем же законам конкуренции, как и промышленность, что всегда имеется достаточно свободного капитала для применения в сельском хозяйстве.
'Благодаря этому Рикардо обобщает в теории ренты некоторые важные особенности капиталистического сельского хозяйства, но и здесь буржуазная ограниченность помешала ему раскрыть подлинную природу отношений между классами. Частная собственность в глазах Рикардо— вечное, естественное явление, поэтому он не в состоянии понять, как монополия частной собственности порождает абсолютную ренту, и допускает только один вид ренты— дифференциальную ренту.
Для существования ренты, с точки зрения Рикардо, необходимы два условия. Первым является ограниченность земли; воздух и вода, указывает Рикардо, не могут стать средством присвоения ренты, так как они имеются в неограниченном количестве и никто не станет платить за пользование ими. Вторым необходимым условием существования ренты Рикардо считал неоднородность земли по плодородию или по положению. Стоимость, по мнению Рикардо, всегда определяется затратами труда при наименее благоприятных
Д. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обло«жения, Соч., т. 1, стр. 72 (примечание).
' В. И. Ленин, К характеристике экономического романтизма, Соч., т. 2, стр. 156.
107


условиях. Применительно к сельскому хозяйству это обозначает, что стоимость определяется затратами труда на наихудших .участках, откуда следует, что на всех относительно лучших участках получается добавочная прибыль. Конкуренция фермеров-предпринимателей между собой сводит их прибыль к среднему в данное время уровню, вся же сверхприбыль, образующаяся на лучших участках, присваивается собственниками земли как плата за пользование землей, как рента.
Рикардо приходит, таким образом, к правильному выводу, что величина дифференциальной ренты определяется разницей в производительности труда на различных участках, но полной четкости в этом вопросе у него нет. Отождествляя цену производства со стоимостью, он не понимает, что величина дифференциальной ренты определяется разницей между общественной и индивидуальными ценами производства, а не разницей между общественной и индивидуальными стоимостями продукта.
Наиболее серьезным недостатком теории ренты Рикардо является его представление, что существование ренты связано с убывающим плодородием земли и с переходом от обработки лучших земель к худшим.
Он пишет: «Если бы, следовательно, хорошей земли было гораздо больше, чем требуется для снабжения пищей растущего населения, или если бы капитал можно было беспредельно прилагать к старой земле без уменьшения выручки, то рента не могла бы повышаться, потому что рента неизменно происходит от того, что приложение добавочного количества труда дает пропорционально меньший доход» '.
Еще резче мысль о падающей производительности дополнительных затрат капитала Рикардо формулирует в полемике с Мальтусом: «Если бы не было никаких границ плодородию, если бы последовательные вложения капитала были одинаково производительны, не порождалось бы никакой ренты» '. Рикардо признает, что путем совершенствования машин, применяемых в сельском хозяйстве; введения более рациональных севооборотов и других мер можно достигнуть повышения производительности труда в

1 Д. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обложения, Соч., т. I, стр. 69.
' Д. Рикардо, Примечания к книге Мальтуса «Начала политической экономии», Соч,, т. III, стр. 186.


земледелии и понижения стоимости сельскохозяйственных продуктов. Однако эти факторы, по мнению Рикардо, не могут преодолеть основной тенденции — понижения производительности труда в сельском хозяйстве и повышения стоимости сельскохозяйственных продуктов. Этим признанием «закона убывающего плодородия почвы» Рикардо внес , в свою теорию ренты ненаучный элемент, ссылка на этот «закон» — излюбленный аргумент, вульгарных апологетов, стремящихся изобразить голод и нужду трудящихся масс при капитализме как последствия недостаточной щедрости природы.
В непосредственной связи с представлением о падающей производительности труда, занятого в сельском хозяйстве, находится другой .ошибочный взгляд Рикардо — о постепенном переходе от обработки лучших к обработке худших земель. Рикардо убежден, что раньше других всегда обрабатывается наиболее плодородная и наиболее удобно расположенная земля, но по мере роста потребности в сельскохозяйственных продуктах делается неизбежным вовлечение в обработку все новых земельных площадей, которые хуже, чем земля, которая обрабатывалась до сих пор. А так как стоимость сельскохозяйственных продуктов определяется затратами на худшей земле, эта обработка более плохих земель приводит к росту цен продуктов сельского хозяйства. Этот рост цен в свою очередь приведет к росту ренты, потому что возрастет разрыв между индивидуальной стоимостью продуктов на лучших участках и стоимостью на худших участках, определяющих общественную стоимость.
Маркс показал, что эти взгляды Рикардо являются односторонним обобщением очень ограниченного числа фактов. В действительности процесс идет нередко в обратном порядке, т. е. худшие земли поступают в обработку раньше других, а земли, «худшие» при одном уровне техники, могут оказаться плодородными при ином, более высоком уровне техники и науки.
Как доказал Маркс, для объяснения дифференциальной ренты совершенно несущественно, в каком порядке поступают в обработку лучшие и худшие земли, необходимо лишь наличие земельных участков разного качества и ограниченность земли.
Несмотря на эти серьезные недостатки учения Рикардо о ренте, оно обладает тем важным достоинством, что
109


образование ренты Рикардо объясняет на основе трудовои теории стоимости.
Как уже указывалось, все, что Рикардо говорит о ренте, относится только к дифференциальной ренте. Категории абсолютной ренты Рикардо не знает.
Абсолютная рента порождается монополией частной собственности на землю. Сельское хозяйство отстает от промышленности в техническом отношении, и органическое строение капитала в сельском хозяйстве ниже, чем в промышленности. Поэтому прибавочная стоимость, создаваемая в сельском хозяйстве, превышаетсреднюю прибыль, а стоимость сельскохозяйственных продуктов выше, 4ем их цена производства. Препятствуя свободному приложению капитала к земле, монополия частной собственности на землю приводит к тому, что прибавочная стоимость, создаваемая в сельском хозяйстве, не участвует в процессе 'выравнивания ее в среднюю прибыль и сельскохозяйственные продукты продаются по их стоимости, а разница между стоимостью и ценой производства присваивается крупными земельными собственниками в форме абсолютной ренты.
Отождествляя стоимость и цену производства, Рикардо считает, что на худших участках земли никакого избытка стоимости над средней прибылью не существует, а, следовательно, худшие земли никакой ренты не доставляют. Этот вывод противоречит общеизвестным фактам, но Рикардо иначе рассуждать не мог. Не развив учения о цене производства, он мог признать существование ренты на худших землях, только вступ~я в противоречие с теорией стоимости. Стремясь доказать, что определение стоимости рабочим временем сохраняет силу и после обращения земли в частную собственность, Рикардо отрицает существование ренты на худших участках.
-Это хорошо подметил Н. Г. Черны~жаский. «Итак, теория Рикардо совершенно основательна,— пишет Чернышевский,— ' но не совершенно полна, она объясняет только причину различия в ренте различных земель, не принимая, что и самая плохая из обрабатываемых земля приносит ренту...» '.
Поскольку речь идет о дифференциальной ренте, Рикардо был прав, утверждая: «Не потому хлеб дорог, что пла-

' Н. Г. Чернышсвский, О земле как элементе богатства, Избранные
экономические произведения, т. I, стр. 40.
110


тится рента, а рента платится потому, что хлеб дорог» '. Но Рикардо впадает в ошибку, когда заявляет, что рента вообще не входит в цену,
Крупные земельные собственники присваивают себе часть общественного продукта, не участвуя в процессе производства. Все формы земельной ренты — не что иное, как дань, которой землевладельцы облагают общество. Но дифференциальная рента не повышает цены, абсолютная же рента входит в цену, удорожает продукты сельского хозяйства, Поэтому в абсолютной ренте особенно ярко проявляется паразитический характер крупной частной собственности на землю, ее роль как фактора, задерживающего экономическое развитие и обостряющего противоречия капитализма. Не понимая, что наряду с дифференциальной существует и абсолютная рента, Рикардо не мог показать, каким образом частная собственность на землю препятствует развитию производительных сил. Ясно, что отсутствие теории абсолютнои ренты — серьезный недостаток учения Рикардо о ренте.
Участие Рикардо в борьбе буржуазии против землевладельцев. В понимании Рикардо рента, так же как заработная плата и прибыль,— часть стоимости, величина которой объективно определена затратами труда. Поскольку величина доли, которая падает на заработную плату, должна в конечном счете соответствовать стоимости минимума средств существования, величина той части стоимости, которая поступает в раздел между капиталистами и землевладельцами, выступает также как объективно данная, следовательно, рост ренты неизбежно вызовет уменьшение прибыли и наоборот, На этом основании Рикардо совершенно последовательно делает вывод, что интересы капиталистов и интересы землевладельцев в процессе распределения неизбежно сталкиваются. Исходя из этих положений, Рикардо прямо формулирует противоположность интересов землевладельцев интересам других классов общества. Он пишет: «Общество заинтересовано в получении с земли большого чистого прибавочного продукта; оно заинтересовано также в том, чтобы этот большой чистый прибавочный продукт продавался по низкой цене» '. Землевладельцы же, наоборот,
' Л. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обло~кения, Соч,, т. 1, стр. 70 — 71.
' Я. Рикардо, Примечания к книге Мальтуса «Начала политичеzy04 экономии», Соч,, т. 111, стр. 163.
зи


заинтересованы в высокой цене хлеба, так как лишь высокая цена хлеба обеспечивает рост ренты. Следовательно, только землевладельцы выигрывают от повышения цен на сельскохозяйственные продукты, остальные классы остаются в проигрыше. Отсюда Рикардо последовательно делает вывод о том, что интересы землевладельцев противоречат интересам развития общества, развития производительных сил.
Хотя Рикардо не удалось до конца разоблачить паразитический характер крупного частного землевладения, его теория ренты стала теоретическим обоснованием противоположности интересов землевладельцев и потребителей, землевладельцев и промышленных капиталистов. Классовые позиции Рикардо в учении о ренте выступают совершенно отчетливо, теоретическое исследование непосредственно связывается с защитой интересов промышленной буржуазии.
Характеризуя те практические выводы, которые были сделаны Рикардо из учения о ренте, Маркс указывает, что они были направлены против частной собственности на землю и всех мер, способствующих ее росту.
Своими статьями по аграрному вопросу («Опыт о влйянии низкой цены хлеба на прибыль с капитала», «О покровительстве земледелию»), полемикой с Мальтусом, выступлениями в парламенте Рикардо принял непосредственное участие в борьбе вокруг хлебных законов. Защищая свободную торговлю хлебом, Рикардо обосновал требования буржуазии, боровшейся против экономической политики, искусственно поддерживавшей на высоком уровне цены на хлеб и земельную ренту.
Полемизируя с Мальтусом, Рикардо критикует его мнение, что свободная торговля хлебом принесет выгоду только тем капиталистам, которые связаны с внешней торговлей. С понижением ренты, доказывает Рикардо, «все, кто заинтересован в торговле, т. е. капиталисты всякого рода, будь то фермеры, фабриканты или торговцы, значительно увеличат свою прибыль» '. Понижение цены хлеба,,с точки зрения Рикардо,— наиболее верный путь обеспечения про° цветания «торговых классов», накопления капитала и поощрения производительной деятельности.

1 Я. Рикардо, Опыт о влиянии низкой цены хлеба на прибыль
с.капитала, Соч., т. III, стр. 36.
]12


Выступая за отмену хлебных пошлин, за свободную торговлю хлебом, Рикардо прямо указывает, что эти меры приведут к повышению прибыли, так как вследствие понижения цен на хлеб заработная плата понизится. «Благосостояние капиталистов повышается потому, что с удешевлением продуктов питания снизится и заработная плата» '. Тем самым Рикардо в сущности признает, что борьба вокруг хлебных законов была борьбой между эксплуататорскими классами за раздел прибавочной стоимости,
В этом споре Рикардо открыто встает на сторону буржуазии, доказывая, что рост земельной ренты задерживает экономическое развитие, уменьшая фонд накопления. Совершенно последовательно некоторые сторонники Рикардо выдвинули требование, чтобы государство вместо налогов изымало бы у землевладельцев земельную ренту. «Это было,— указывает Маркс,— лишь открытым выражением ненависти промышленного капиталиста к земельному собственнику, являющемуся в его глазах бесполезным и излишним в общем ходе буржуазного производства» '.

Значение Рикардо в теории ренты определяется прежде всего тем, что у него эта теория неразрывно связана с научной основой всей системы его взглядов — определением стоимости рабочим временем. Отдельные части теории ренты были разработаны предшественниками Рикардо, но в учении Рикардо эти положения приобрели новый смысл, так как он развивает их, опираясь на трудовую теорию стоимости. Вывод Рикардо, что рента не дар земли, а продукт' труда,— ценный вклад в экономическую науку. Несмотря на присущие теории ренты Рикардо серьезные недостатки (это прежде всего признание «убывающего плодородия земли» и отсутствие теории абсолютной ренты), она имела большое прогрессивное значение, содействовала пониманию отношений между классами капиталистического общества. Английская буржуазия широко использовала теорию ренты Рикардо в своей борьбе с лендлордами.
1 Д. Рикардо, Примечания к книге Мальтуса «Начала политиче
ской экономии», Соч., т. 111, стр. 164. '.,3;. Маркс, Нищета философии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.,
т. 4, стр. 174.
б п. и. заррин


ВЗГЛЯДЬ1 НА КАПИТАЛ

Уже в первой главе «Начал политической экономии», развивая свой взгляд на стоимость, Рикардо вводит категории капитала и прибыли. Полемизируя со Смитом, Рикардо указывает, что, даже в том первобытном состоянии общества, о котором говорит Смит, «охотнику нужен для его промысла некоторый капитал». Назвав, таким образом, орудие первобытного охотника капиталом, Рикардо в дальнейшем констатирует, что «орудия, необходимые для .охоты на бобра и оленя, могут принадлежать одному классу людей, а труд, применяющийся при охоте, доставляться другим классом» '. Но этот факт он отмечает лишь для того, чтобы поставить вопрос, сохраняет ли в этих условиях силу определение стоимости затратами труда. Он не видит того, что средства производства превращаются в капитал только при том условии, что классу владельцев средств производства противостоит класс продавцов рабочей силы, лишенный этих средств производства. Поэтому Рикардо определяет капитал как часть богатства, которая употребляется для будущего производства и состоит из пищи, одежды, инструментов, сырых материалов, машин.
Называя всякое орудие производства капиталом, Рикардо делает даже некоторый шаг назад по сравнению со Смитом, который считал, что капитал появился лишь на определенной ступени развития человеческого общества.
Несомненным достоинством взглядов Рикардо на капитал является последовательн~ проводимый им взгляд, что капитал — продукт труда, создан трудом. Для Рикардо капитал — «накопленный труд», который как элемент производства противостоит «живому труду». Но в этой разнице между накопленным и живым трудом противоположность классов скрыта.
Рикардо, указывает Маркс, следовало говорить не о труде, а о рабочей силе. Тогда «капитал был бы представлен, как такие вещные условия труда, которые противостоят рабочему в качестве обособившейся самостоятельной силы, и капитал сразу же предстал бы как определенное общественное отношение» '.
' Д. Рикардо, Начала политической экономни и налогового обложения, Соч., т. I, стр. 42 — 43. ' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IU том «Капитала»),
ч. II, стр. 402.
114


Как и Смит, Рикардо горячо отстаивает накопление капитала. Под накоплением он понимает присоединение части дохода к. капиталу и потребление его производительными рабочими вместо непроизводительных. Накопление капитала — условие роста производства, поэтому рост непроизводительных расходов мешает увеличению размеров производства и богатства страны. Правительство должно поощрять стремление к накоплению, налоговое же обложенйе ведет к уменьшению накопления. «Таких налогов, которые не имели бы тенденции уменьшать силу.накопления, нет» '.
Капитал делится, с точки зрения Рикардо, на основно~й и оборотнь1й «в зависимости от степени своей долговечности». Исключая из оборотного капитала затраты на сырье и вспомогательные материалы, Рикардо фактически приравнивает оборотный капитал к переменному. Здесь проглядывает понимание того, что затраты на заработную плату должны быть выделены из общей массы капитала, однако пойти дальше и показать, в чем отличие деления капитала на постоянный и переменный от деления капитала на основной и оборотный, Рикардо не сумел. Смешение категорий «постоянный и переменный капитал» с категориями «основной и оборотный капитал» прочно удержалось в буржуазной политической экономии.
ТЕОРИЯ ДЕНЕГ
~г
деньги — средство обращения. Как уже отмечалось, в «Богатстве народов» Смита глава о деньгах предшествует рассмотрению проблемы стоимости. У Рикардо в первой части «Начал политической экономии», где рассматриваются теоретические вопросы, проблема денег вообще не исследуется. Правда, одна из последних глав «Начал» посвящена денежному обращению и банкам, но вопрос о том, что такое деньги, там даже не ставится. Объясняется это тем, что Рикардо, как и Смит, рассматривает деньги как техническое орудие обмена.
В своей теории денег и денежного обращения Рикардо исходит из того, что стоимость золота и серебра, как и стои-
~ Д. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обложения, Соч., т. I, стр. 130.


мость всех других товаров, определяется затратами труда на их производство. Цена, с точки зрения Рикардо,— не что иное, как стоимость товара, выраженная в определенном количестве денежного материала той же стоимости. Следовательно, если отвлечься от колебаний, вызванных спросом и предложением, цены зависят, с одной стороны, от етоимости самих товаров, с другой — от стоимости денежного материала.
Исходя из этих положений, Рикардо совершенно последовательно утверждает: «Количество денег, которое может быть употреблено в стране, зависит от их стоимости» '. Таким образом, он стоял на пути к правильному выводу, что количество денег в обращении определяется потребностями товарооборота, что при данной стоимости'денег количество денег, вступивших в обращение, зависит прежде всего от суммы цен обращающихся товаров.
Однако Рйкардо, по выражению Маркса, «внезапно сворачивает с ровного пути своего изложения». В прямом противоречии со своими собственными исходными положениями он начинает утверждать, что в процесс обращения может войти любое количество золота в виде денег. Если в результате притока золота из рудников его окажется больше, чем требуется для обращения, то оно понизится, в стоимости, а цены товаров соответственно повысятся. Таким образом, Рикардо определяет теперь цены товаров и стоимость денег количеством денег в обращении, т. е. становится на позиции количественной теории денег.
Количественная теория денег. В «К критике политической экономии» Маркс дал развернутую критику взглядов Рикардо на денежное обращение. Рикардо, показывает Маркс, считает доказанным то, что ему еще надо было доказать, а именно, что в процесс обращения может войти любое количество металлических денег. По мнению Рикардо, все деньги, имеющиеся в обществе, находятся в обращении независимо от потребностей товарооборота. Игнорируя функцию денег как сокровища, он не видит того, что часть полноценных денег, ненужная для обращения, превращается в сокровище, становится орудием накопления. Не проанализировав функции меры стоимости, Рикардо не видит, что товары выражают в деньгах свою

1 Д. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обло>кения, Соч., т. I, стр. 288.
11б


стоимость до того, как они вступают в процесс обращения, ч~о они входят в обращение, уже имея цену.
В'Изображении Рикардо товары вступают в обращение без цены, а деньги — без стоимости, стоимость денег и цены товаров определяются только в обращении на основе сопоставления количества денег и товарной массы. Определение стоимости рабочим временем теряет свое значение для золотых и серебряных денег, они могут расцениваться и выше и ниже их трудовой, стоимости в зависимости от их количества. Соответственно и цены товаров изменяются в зависимости от количества денег, находящихся в обращении, т. е. количество денег является определяющим фактором, цены товаров — производным, не сумма цен определяет количество денег в обращении, .а, наоборот, количество денег определяет уровень иен.
Изменения уровня цен неизбежно сказываются, по мнению Рикардо, на производстве золота: повышение цен и понижение стоимости золота вызывают сокращение его производства, наоборот, понижение товарных цен и повышение 'стоимости золота имеют своим результатом расширение производства золота, тем самым в конечном счете количество денег приходит в соответствие с потребностями оборота.
Маркс подчеркивает, что в такой общей форме бессодержательность теории денег Рикардо совершенно очевидна. В изложении Рикардо это затемняется включением вопросов международного движения золота.
Исходным положением всех рассуждений Рикардо .по этому вопросу является утверждение, что в нормальных условиях каждая страна располагает таким количеством денег, которое соответствует потребностям обращения: в этом случае, полагает он, деньги во всех странах имеют одинаковую стоимость, соответствующую затратам труда на их производство. Если же в какой-либо стране образуется избыток золота в обращении, вследствие чего оно обесценится и цены повысятся, это повлечет за собой вывоз золота из страны и ввоз товаров; наоборот, при недостатке золота в обращении его относительная стоимость повысится, цены падут, вследствие чего начнется вывоз товаров и ввоз- золота в страду.
Такое международное движение золота приводит, по мнению Рикардо, количество денег каждой страны в соответствие с потребностями оборота и восстанавливает уро117


вень цен, соответствующий стоимости золота и товаров.
Таким образом, тот же результат, который в отношении отдельной страны должен достигаться изменением производства золота, изображается - как следствие движения золота из страны в страну. Никаких новых аргументов в этих рассуждениях нет, единственным доводом является догматическое утверждение, что деньги выполняют только одну функцию — средства обращения.
Взгляды Рикардо на деньги и денежное обращение складывались под непосредственным впечатлением обесценения бумажных денег, вызванного войнами с Францией и начавшегося после того, как в 1797 г, Английский банк прекратил размен банкнот на золото. Вместо того чтобы выяснить, как модифицируются законы денежного обращения при обращении .бумажных денег, Рикардо пошел по противоположному, ошибочному пути, перенеся на обращение металлических денег законы обращения бумажны1 денег.
Не видя того, что бумажные деньги — только знаки золота в процессе обращения, Рикардо не понимает, что их обращение совершается по законам, отличным от законов обращения металлических денег., Неспособные выполнять функцию сокровища, бумажные деньги легко переполняют каналы обращения и начинают обесцениваться. Верно поэтому, что избыточные выпуски бумажных денег ведут к их обесценению, но отсюда никак не следует, что в обращении может быть и слишком много металлических денег и что стоимость их будет колебаться в зависимости от их количества в обращении.
Между тем именно так рассуждает Рикардо.
Не понял Рикардо и 'законов обращения кредитных денег. Он не видит различия между банкнотами и бумажными деньгами, считает, что законы обращения бумажных денег действительны и для обращения банкнот. Исходя из этого, он допускает возможность переполнения обращения разменными банкнотами. Чрезмерный выпуск банкнот может, по мнению Рикардо, привести к избытку общей массы средств обращения — золота и банкнот, вместе взятых, к обесценению всей денежной массы,
Ошибочные взгляды Рикардо на денежное обращение— результат непонимания им природы денег. Маркс обращает внимание на то, что Рикардо нигде не исследует сущности денег, Я это не случайно. Рассматривая товарную форму
»6


продуктов труда как естественную форму, Рикардо не видит внутренней противоречивости товара. Рикардо знает, что деньги — особый товар, при помощи которого сравниваются стоимости всех других товаров, но он, не понимает, что только в результате длительного исторического процесса развития обмена деньги выделились из мира прочих товаров и противостоят им как всеобщее средство выражения стоимости, что иного средства выражения стоимости, кроме приравнивания всех товаров к одному, не может быть. «Трудность состоит не в том, чтобы понять, что деньги— товар, а в том, чтобы выяснить, как и почему товар становится деньгами» '.
Как и Смит, Рикардо не видит внутренней неразрывной связи между развитием товарного производства и деньгами, он не понимает, что деньги — необходимый результат противоречий товарного производства. Не поняв природы денег, Рикардо, подобно Смиту, рассматривает их лишь как средство обмена.
Проект устойчивого денежного обращения. Большой интерес представляют предложения Рикардо о создании ' устойчивого денежного обращения. Рикардо исходит из того, что устойчивое денежное обращение возможно только на базе золота, но обращение золотых монет является нерациональным, увеличивает непроизводительные издержки. Поэтому он выступает с проектом бумажно-денежного обращения, предусматривая размен бумажных денег на золото в слитках. Такая система денежного обращения, по его мнению, наиболее дешевая и в то же время вполне устойчивая, «Денежное обращение,— пишет Рикардо,— находится в самом совершенном состоянии, когда оно состоит целиком из бумажных денег, но бумажных денег, стоимость которых равняется стоимости представляемого ими золота» *.
Одновременно он ведет борьбу против инфляции. Оя доказывает, что при бумажном обращении автоматического регулирования количества денег в обращении ие происходит, так как бумажные деньги обращаются только внутри страны. Поэтому важнейшим условием устойчивости денежного обращения Рикардо считал возобновление размеяа банкнот на золото. В этом он был совершенно прав,
~ К. Маркс, Капитал, т. 1, стр. 99.
~ д. рикардо, Начала политической экономии и налогового обло~иеиии, Соч., т. 1, стр. 295 — 296.
119


свободный размен является необходимым условием устойчивости банкнотного обращения. Но, не ограничиваясь этим, Рикардо хочет, чтобы выпуск банкнот происходил в строгом соответствии с количеством золота в стране. Отсюда им выдвигается требование, чтобы при ввозе золота соответственно увеличилась и эмиссия банкнот, а при вывозе золота количество банкнот в обращении на такую же сумму сокращалось. Основой этого ошибочного положения является неправильное представление, что все имеющееся в стране золото выполняет функцию средства обращения.
Возражая против политики инфляции, Рикардо выступал против политики правительства и Айглийского банка, обвиняя директоров банка в том', что они руководствуются в своей деятельности только корыстными интересами. Он считает недопустимым, что банк получает громадные барыши, в то время как военные расходы тяжелым бременем ложатся на народное хозяйство. Рикардо считает целесообразным лишить Английский банк права эмиссии банкнот и предлагает передать выпуск банкнот в руки назначенных парламентом комиссаров. Он предлагает также освободить Английский банк от обязанностей казначея государства и выдвигает план создания Национального банка.
Все эти предложения проникнуты одной идеей .— народное хозяйство нуждается в устойчивом и. дешевом денежном обращении, частные интересы должны быть отодвинуты на второй план ради главной цели — максимального развития производительных сил.
Теория Рикардо и банковское законодательство. Своеобразна судьба взглядов Рикардо на деньги и денежное обращение. Их использовали в своих интересах те самые воротилы банковского капитала, против которых с такой настойчивостью боролся Рикардо.
Во время кризисов 1825 и 1836 гг. кредитно-денежная система Англии испытала серьезное потрясение и со всей остротой встал вопрос о необходимости реформы эмиссионной системы.
Реформа была проведена в 1844 г.; авторы ее, ссылаясь на положение Рикардо, что всякий прилив золота в страну равнозначен росту массы средств обращения, а вывоз золота — уменьшению этой массы, добились того, что размеры эмиссии банкнот были поставлены в зависимость от движения золота. Сторонники реформы уверяли, что такой порядок банкнотной эмиссии исключит колебания цен из-за избытка


или недостатка денег в обращении, а также возможность кризисов. Маркс замечает по этому поводу: «Теория Рикардо, обособляющая деньги в их текучей форме средства обращения, кончает тем, что приписывает приливу и отливу благородных металлов такое абсолютное воздействие на буржуазную экономику, которое никогда не снилось суеверной монетарной системе» '.
Маркс констатировал позорное фиаско этой попытки избавить капитализм от кризисов и показал, что реформа 1844 г. только еще больше обострила положение дел. Раскрывая классовую сущность этого эксперимента, Маркс указывает, что установленный в Англии порядок выпуска банкнот отражал интересы банковского капитала, который добивался искусственного повышения ссудного процента путем ограничения банкнотной эмиссии.
Ведя борьбу за стабилизацию денежного обращения, Рикардо обвинял сторонников инфляции в том, что они хотят использовать денежную систему и кредит в своих спекулятивных целях. Рикардо был сторонником замены золота в процессе обращения бумажными знаками, но он никогда не разделял нелепой идеи об освобождении денежного обращения от связи с золотом.
Теория денег и денежного обращения занимает в системе экономических взглядов Рикардо важное место. Его первые статьи, с которыми он выступил в печати, были посвящены вопросам денежного обращения. Он стал признанным авторитетом в вопросах денежного обращения. Рикардо был убежденным противником инфляции и сторонником устойчивого денежного обращения. Он стал главой буллионистов ' — направления, которое требовало восстановления размена банкнот на золото и возвращения к устойчивой валюте. Теоретические взгляды Рикардо оказали большое влияние на банковское законодательство Англии и ряда других стран.
Не поняв природы денег, Рикардо под впечатлением обесценения бумажных денег встал на позиции количественной
К. Маркс, К критике политической экономии, стр. 189 — 190.
' От английского слова «bullion» — слиток золота или серебра,
121


теории денег, начал утверждать, что стоимость золота и цены товаров зависят от количества денег в обращении.
Истинные заслуги Рикардо в теории денег и денежного обращения не получили признания в буржуазной политической экономии, тогда "как н6' ошибочные идеи его количественной теории денег буржуазные экономисты охотно ссылаются как в своих теоретических работах, так и при решении практических вопросов.
1
ВЗГДЯДЫ НА ВОСПРОИЗВОДСТВО
В теории воспроизводства Рикардо повторяет ряд ошибочных положений своих предшественников. Прежде всего это относится к догме Смита; вслед за Смитом Рикардо считал, что стоимость общественного продукта равна сумме' доходов. Все положения догмы Смита Рикардо воспроизводит совершенно некритически. Он возражает только против утверждения Смита, что стоимость складывается из заработной платы, прибыли и ренты, и проводит взгляд, что стоимость распадается на доходы, т. е. также, как и Смит, опускает постоянный капитал. Не понял Рикардо и того, что общественный продукт по Батуральной форме состоит из двух разных частей — средств производства и предметов потребления.
Тем не менее по некоторым отдельным проблемам теории воспроизводства Рикардо выдвигает правильные положения. Так, он был прав, доказывая, что накопление обозначает расширение производства. В. И. Ленин указывает, что Рикардо «инстинктивно характеризовал самую суть буржуазного способа производства, отмечая совершенно бесспорный факт, что накопление есть превышение производства над доходом» '. Рикардо придерживается правильной точки зрения, что производство определяет потребление, а ненаоборот. Для того чтобы могло расшириться потребление, предварительно необходим рост производства. А для расширения производства необходимо накопление, превышение производства над потреблением.
Отрицание возможности общего перепроизводства. TIpaвильно считая, что производство само создает себе рынок,,
1 В. H. Ленин, К характеристике экономического романтизма,
Соч., т. 2, стр. 136.


Рикардо не видел того, что капиталистическое воспроизводство всегда, а расширенное капиталистическое воспроизводство тем более, порождает целый ряд противоречий. Он совершенно игнорирует противоречие между производством и потреблением, считает возможным безграничное расширение капиталистического производства. Солидаризируясь по этому вопросу с пошлыми положениями Сэя, Рикардо отрицает самую возможность общего перепроизводства. Он утверждает: «Продукты всегда покупаются за продукты или услуги; деньги служат только мерилом, при помощи которого совершается этот обмен. Какой- нибудь отдельный товар может быть произведен в излишнем количестве... Но это не может случиться одновременно со всеми товарами» 1.
Всякий проиаводитель, полагает Рикардо, продает только для того, чтобы купить; пока не удовлетворены все потребности, спрос будет неуклонно расти. Единственный фактор, который может приостановить этот постоянный рост производства и потребления, — падение прибыли.
- Во всех этих рассуждениях Рикардо о возможности безграничного роста капиталистического производства целая цепь ошибочных положений, разоблаченных шаг за шагом Марксом в «Теориях прибавочной стоимости». Вместо анализа особенностей товарного обращения Рикардо исходит из нелепого предположения, что в капиталистическом обществе происходит обмен продукта на продукт. 7овар с присущим ему противоречием между стоимостью и потребительной стоимостью подменяется продуктом, т. е, потребительной стоимостью. Тем самым вопрос о том, сможет ли товар совершить «смертельный прыжок» и превратиться из товара в деньги, попросту снимается.
Деньги при этом рассматриваются только как средство обращения, а меновая стоимость — как мимолетная форма обмена продукта на продукт. Совершенно игнорируется при' этом тот факт, что частный, индивидуальный труд дайжен предстать в виде своей противоположности — всеобщего, общественного труда. Отождествив производство товаров с производством продуктов, Рикардо изображает капиталистическое производство как производство, имеющее своей целью удовлетворение потребностей.

~ Д. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обложения, Соч., т. 1, стр. 240.
123


е
.Грубой ошибкой является также утверждение Рикардо, что за всякой продажей неизменно следует покупка, что продавец только для того и продает, чтобы купить. В действительности целью продажи является прежде всего превращение товара в деньги, реализация заключенной в товаре прибавочной стоимости.
Исходя из неверных положений, Рикардо и приходит к отрицанию возможности общего перепроизводства. Он допускает возможность нарушения необходимых пропорций, признает, что одних товаров может быть произведено слишком много, а 'других — слишком мало. Но возможность переполнения рынка всеми товарами Рикардо считает исключенной, так как всякий продавец, с его точки зрения, является и покупателем, а поэтому, чем больше товаров продается, тем больше и спрос на них
Все «доказательство» у Рикардо сводится, собственно говоря, к утверждению, что общего перепроизводства не может быть, так как потребности расширяются вместе с производством и растут бесконечно. Совершенно справедливо Маркс называет рассуждения Рикардо по этим вопросам ребяческой болтовней. Следует, впрочем, отметить, что при жизни Рикардо имели место только частичные кризисы перепроизводства — в отдельных отраслях производства. Первый общий кризис перепроизводства наступил в Англии в 1825 г., т. е. уже после смерти Рикардо.
Заслуживают внимания взгляды Рикардо на валовой и чистый доход. Валовой доход в понимании Рикардо— заработная плата плюс прибыль и рента; в чистый доход заработная плата не входит. Капиталисты, указывает Рикардо, совершенно не заинтересованы в валовом доходе, они всегда согласятся на уменьшение его, если только возрастет чистый доход, т. е. прибавочная стоимость. Для владельца капитала безразлично, сколько нанять рабочих, лишь бы это не отражалось на его прибыли. «Не таков ли также и реальный интерес целой нации? — развивает свою мысль Рикардо.— Если только ее чистый действительный доход, ее рента и прибыль не изменяются, то не имеет никакого значения, состоит ли эта нация из 10 или 12 млн. людей»'.

1 Д. Рикардо, Начала политической экономии и налогового обло>кения, Соч., т. I, стр. 285.
124


Рикардо здесь совершенно открыто признает, что для капиталистического производства не имеет значения ни Количество рабочих, занятых в производстве, ни стоимость. или количество продукта, важна только прибавочная стоимость. «Рикардо,— указывает Маркс,— формулировал эти тенденции со всей последовательностью и без всяких прикрас. Отсюда столько воплей против него со стороны мещанских филантропов» '.
Значительный интерес представляет полемика Рикардо с Мальтусом по вопросу о роли непроизводительного потребления. Превознося. паразитическое потребление ленд- лордов, духовенства, чиновников, Мальтус утверждал, что оно является якобы необходимым условием реализации общественного продукта. Рикардо подвергает доводы Мальтуса развернутой критике. По поводу утверждения Мальтуса, что непроизводительное потребление увеличивает стоимость национального продукта, Рикардо замечает: «Можно было бы с таким же основанием утверждать, что землетрясение, которое опрокидывает мой дом и погребает мое имущество, придает стоимость продуктам национального производства» '. И в данном случае Рикардо решает вопрос, руководствуясь идеей, что главное — это развитие производстви. Он осуждает непроизводительное потребление, так как оно задерживает рост производства.
Нелепости Мальтуса, так метко разоблаченные Рикардо, поднимаются на щит современной буржуазной апологетикой. Война и гонка вооружений, эти важнейшие формы непроизводительного потребления современного капитализма, рекламируются как главное средство расширения капиталистического производства.
РИКАРДО — ЗАВЕРШИТЕЛЬ КЛАССИЧЕСКОЙ
ШКОЛЫ В АНГЛИИ
Экономическая теория Рикардо — высшее достижение буржуазной политической экономии. Английская буржуазия начала XIX столетия была еще восходящим классом. Ведя борьбу против изживших себя остатков феодализма,
1 К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том «Капитала»), ч. 11, стр. 552.
.' ll. Рикардо, Примечания к книге Мальтуса «Начала политической экономии», Соч., т. III, стр. 286.
125


она была заинтересована в познании законов капцталистического хозяйства. Будучи выразителем интересов' прогрессивного тогда капиталистического класса, Рикардо много сделал для развития экономической науки. В его теоретической системе нашли отражение требования объективных экономических законов, поэтому теория Рикардо и вытекающие из нее выводы в отношении экономической политики имели также прогрессивное значение, содействовали развитию производительных сил.
Рикардо — последний и наиболее выдающийся представитель классической школы буржуазной политической экономии в Англии. По сравнению со своими предшественниками он сделал крупный шаг вперед в научном исследовании экономических явлений, глубже их проник во внутреннюю физиологию буржуазного общества.
По словам Маркса, «Рикардо в качестве завершителя классической политической экономии наиболее последовательно формулировал и развил определение меновой стоимости рабочим временем...» '.
Ф
Исходя из трудовой теории стоимости, Рикардо подвергает критической оценке все категории политической экономии. Сопоставляя их с определением стоимости рабочим временем, он хочет выяснить, насколько они соответствуют этой основе. Тем самым Рикардо поставил вопрос, в какой мере внешние формы проявления находятся в. соответствии с внутренней связью, действительной физиологией буржуазного общества. В этом, указывает Маркс, «великое историческое значение Рикардо для науки» '.
Хотя буржуазная ограниченность помешала Рикардо раскрыть истинную природу экономических категорий как выражения общественно-производственных отношений и многих выводов Рикардо не делает под влиянием классового инстинкта, его, роль в развитии экономической теории исключительно велика.
В трудах Рикардо теоретическая борьба буржуазии против феодализма, за развитие производства и технический прогресс, за развитие производительных сил' была поднята на высшую ступень, доступную буржуазному теоретику.

1 К. Маркс, К критике политической экономии, стр. 51. ' К. Маркс, Теории прибавочной стоимости (IV том«Капитала»),
ч..11, стр. 160.
126


В дальнейшем классическую школу сменяет «вульгарная экономия», которая теоретически обосновывает уже не борьбу буржуазии с феодализмом, а ее борьбу с пролетариатом. Буржуазная политическая экономия теряет свою научность и становится открыто апологетической. Вот почему Маркс указывал, что в теории Рикардо «буржуазная наука достигла в области политической экономии своего последнего, непереходимого предела» '.
Дальнейшие судьбы учения Рикардо. Буржуазные сторонники Рикардо оказались не в состоянии разрешить не решенные им вопросы. Наиболее видными последователями Рикардо были Джемс Милль и Мак-Куллох. Они заявляли о своей верности взглядам Рикардо и даже брались их защищать. В действительности эта «защита» представляла собой вулыаризацию учения Рикардо.
Милль объявил наряду с трудом источником стоимости капитал, а Мак-Куллох приписывал способность создавать стоимость силам природы. Таким образом, защищая на словах теорию трудовой стоимости, они на самом деле перешли на позиции вульгарной политической экономии.
Рикардо, признавая, что капиталисты присваивают в форме прибыли продукт чужого труда, считал это вполне 'естественным. Но, подходя к исследованию капитализма с научной объективностью, Рикардо прямо указал на про-. тиворечия между классами. В послесловии к первому тому «Капитала» Маркс указывает: «Последний великий представитвдь английской классической экономии, Рикардо, в конце концов сознательно берет исходным пунктом своего исследования противоположность классовых интересов, заработной платы и прибыли, прибыли и земельной ренты, наивно рассматривая эту противоположность как естественный закон общественной жизни» '.
Для буржуазной апологетики эти выводы Рикардо были совершенно неприемлемы, и она отвергла теорию Рикардо. Истинные мотивы ненависти реакции к Рикардо откровенно изложил автор теории «гармонии классовых интересов» Кэри. Теорию Рикардо он называет теорией раздора и, по словам Маркса, «доносит на Рикардо, как на отца коммунизма».
Действительно, в то время как буржуазные рикардианцы извращали Рикардо в апологетических целях, социа° К Маркс, Капитал, т. 1, стр. 12.
Там же.
127


листы-утописты пытались, используя теорию Рикардо, обосновать требования пролетариата. Как указывает Энгельс, в 20-х годах XIX в. в Англии существовала обширная литература, которая' «повернула теорию стоимости и прибавочной стоимости Рикардо в интересах пролетариата против капиталистического производства, побивала буржуазию ее собственным оружием» '.
Опираясь на трудовую теорию стоимости, социалистырикардианцы Годскин, Томпсон, Брэй и другие критиковали капитализм. Поскольку, доказывали они, стоимость создается трудом рабочих, им должен принадлежать и продукт труда. Теория стоимости Рикардо, с точки зрения социалистов-рика рдианцев, определила условия справедливого обмена — по труду, но в условиях капитализма обмен по труду нарушается. Для ликвидации эксплуатации достаточно организовать спрабедливыа обмен, тогда каждв~й будет получать «полный продукт своего труда».
Характеризуя метод социалистов-рикардианцев, Маркс говорит, что они «обвиняли практику в противоречии с теорией». Не поняв сущности капитализма и механизма капиталистической эксплуатации, они хотели в условиях капитализма через обмен равных количеств труда установить' социализм. Создать вместо буржуазной политической экономии экономическую теорию, научно обосновывающую задачи пролетариата, они не были в состоянии. Объясняется это тем, что они, по словам Энгельса, «оставались в плену экономических категорий, найденных ими у своих предшественников» '.
В противоположность социалистам-утопистам Маркс основывал свои коммунистические требования на неизбежном «крушении капиталистического способа производства». Совершив революционный переворот в науке сб обществе, Маркс научно доказал неизбежность гибели капитализма, приверженцем которого был Рикардо. Но, раскрыв законы экономического развития, гений Маркса новым светом озарил и заслуги своих предшественников в политической экономии. Среди них почетное место занимает Рикардо, теоретические взгляды которого являются вершиной буржуазной экономической мысли.
1 См. К. Маркс, Капитал, т. II, стр. 12.
' См. там же, стр. 14.


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
КЛАССИЧ ЕСКАЯ И ВУЛЬГАРНАЯ БУР)КУАЗНАЯ
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ


Историческое значение классической школы. Классическая буржуазная политическая экономия возникла в период становления капиталистического способа производства, когда буржуазия была прогрессивным классом. Классовая борьба пролетариата против буржуазии была в это время еще не развита, свою главную задачу буржуазия видела в ликвидации мешавших развитию капитализма остатков феодализма. В борьбе за утверждение капиталистических порядков буржуазия была заинтересована в познании законов капиталистического хозяйства, поэтому ее идеологи смогли внести крупный вклад в экономическую науку.
Классики буржуазной политической экономии очертили круг вопросов, образующих содержание политической экономии как особой отрасли знания, положили начало научному разрешению основных проблем экономической теории, стремились определить объективные законы, управляющие экономической жизнью. Предметом своего исследования они сделали процесс производства. Производство — основа существования человеческого общества, оно играет определяющую роль в совокупности экономических отношений, поэтому, перенеся анализ в сферу производства, представители классической школы получили возможность понять существенные особенности капиталистического хозяйства.
Классическая школа широко использовала в своих исследованиях абстрактно-аналитический метод, являющийся незаменимым средством научного познания. Используя силу абстракции, представители классической школы
129


стремились путем анализа выделить в многообразии конкретных экономических явлений существенные черты, проникнуть в сущность экономических процессов.
Наиболее важным результатом анализа классиков был вывод о том, что постоянно колеблющиеся под воздействием различных факторов рыночные цены имеют одну общую основу — туудовую стоимость. Установив, что стихийный процесс ценообразования подчинен объективному закону, стоимости, и сведя стоимость к затратам человеческого труда, Смит и Рикардо сделали вывод, имеющий громадное научное значение, создали базу для плодотворного исследования экономических отношений.
На основе трудовой теории стоимости Смит и Рикардо правильно подходили к основной, центральной проблеме политической экономии — проблеме прибавочной стоимости. Считая, что'стоимость создается только трудом, классическая школа логически пришла к выводу, что источником прибавочной стоимости, присваиваемои капиталистами и землевладельцами, является труд наемных рабочих. Рикардо, который наиболее последовательно проводил взгляд, что стоимость определяется рабочим временем, .прямо утверждал, что при распределении продукта труда интересы классов неизбежно сталкиваются, противоречат друг другу.
Классики буржуазной политической экономии открыто провозгласили, что движущей силой капиталистического хозяйства является погоня за прибылью. «Накопление ради накопления, производство ради производства — этой формулой классическая политическая экономия выразила историческое призвание буржуазного периода» '. Прямо называя вещи своими именами, они говорили о том, что наемные рабочие должны довольствоваться лишь самым необходимым,. так как их призвание — производить как можно больше прибавочной стоимости для владельцев капитала. Вместе с тем они доказывали, что назначение капиталистов состоит в том, чтобы во все возрастающих масштабах превращать прибавочную стоимость в дополнительный капитал.
Смит и Рикардо не ставили себе апологетических целей, они были научно объективны, добросовестно обобщали факты капиталистической действительности. Они жили

1 К. Маркс, Капитал, т. I, стр. 600.
130


в эпоху, когда капиталистические производственные отношения соответствовали уровню развития производительных сил, поэтому они были совершенно правы, подчеркивая прогрессивность капитализма по сравнению с феодализмом.
Несмотря на огромное значение того вклада, который внесла классическая школа в экономическую науку, ей удалось сделать лишь первые шаги на пути научного познания законов капиталистического хозяйства.
В силу своей классовой природы идеологи буржуазии не в состоянии создать научной методологии изучения общества и общественных закономерностей. Классики буржуазной политической экономии были метафизиками, к изучению явлений общественной жизни они подходили каи идеалистьс, саму науку они рассматривали как выражение вечного разума. Характеризуя связь между философией просветителей и взглядами экономистов XVI I — XVI I I вв., Энгельс говорит о последних: «Новая наука была для них не выражением отношений и потребностей их эпохи, а выражением вечного разума; открытые ею законы производства и обмена были не законами исторически определенной ирмы экономической деятельности, а вечными законами природы: их выводили из природы человека» '.
Классикам буржуазной политической экономии капитализм представлялся естественной формой хозяйства. Мысль, что капитализм — исторически преходящий способ производства, им была совершенно чужда.
Очень. тонко подметил антиисторизм классической школы, ее неспособность понять развитие экономических отношений Н. И. Зибер — один из первых популяризаторов экономического учения Маркса в России. Для А. Смита и других буржуазных экономистов, указывает Зибер, способы производства, предшествовавшие капитализму, представляют «книгу на незнакомом языке». С их точки зрения, эти способы производства могли существовать «только благодаря невежеству и лишь до той поры, пока не была открыта истинная наука политической экономии — изготовление прибыли» '.
Как теоретики буржуазии, Смит и Рикардо не были в состоянии раскрыть подлинную сущность категорий капи-

1 Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 141. ~ Н. >. Зибер, Возражение на экономическое учение Джона Стюарта Милля, Соч., т. 11, 1900, стр, 404,
131


талистического хозяйства. Правильно считая, что товары обладают стоимостью не в силу своих природных свойств, а только потому, что они являются продуктами человеческого труда, Смит и Рикардо не видели того, что труд становится источником стоимости, а продукты труда выступают, как товары лишь в определенных общественных условиях.
Считая, что капиталистический способ производства соответствует неизменной «природе человека», имеет абсолютный. характер, Смит и Рикардо даже не поставили вопроса, почему труд выражается' в стоимости, принимает форму стоимости.
Не раскрыв природы тех отношений, которые находят свое выражение в стоимости, экономисты-классики не могли понять сущности денег. Не будучи в состоянии показать, как действует закон трудовой стоимости в условиях капитализма, Смит фактически отказывается от объяснения стоимости трудом, а Рикардо ограничивается догматическими утверждениями, вступая при этом в противоречие с очевидными фактами. /
Смит и Рикардо сделали вывод, что прибыль и рента— продукт неоплаченного труда наемных рабочих, но сущность отношений между трудом и капиталом ими не была раскрыта. Они нигде не рассматривали прибавочную стоимость как таковую в отличие от ее особых форм— прибыли, процента и ренты. Ошибочно считая, что рабочие продают свой труд, классики не поняли природу заработной платы и, пытаясь объяснить, как происходит. образование прибыли (фактически прибавочной стоимости), впадали в противоречие с трудовой теорией стоимости.
Основой всех ошибок Смита и Рикардо являлась классовая ограниченность их кругозора. Все теоретические проблемы они рассматривали с классовых позиций, как выразители интересов буржуазии. Поскольку сама буржуазия была в это время восходящим классом, такая защита ее классовых интересов была совместима с научным анализом. Но буржуазный теоретик, оставаясь выразителем интересов своего класса, не может раскрыть подлинную природу капиталистического способа производства. Сущность капиталистических отношений отличается от формы их проявления. «Классическая политическая экономия,— указывает Маркс,— подходит очень близко к истинному положению вещей, однако не формулирует его сознательно.
132


Этого она и не может сделать, не сбросив своей буржуазной
КОЖИ» '.
Тот факт, что капитализму присущи противоречия между классами, Смит и Рикардо не пытались скрыть, но неизбежность классовой борьбы они отрицали. К;лассовый инстинкт подсказал им, что проникновение в тайны капиталистической эксплуатации противоречит интересам буржуазии. В их представлении капитализм — совершенная система хозяйства, обеспечивающая возможность безграничного развития производительных сил. Совсем не случайно Рикардо отрицал неизбежность общих кризисов перепроизводства, наглядно демонстрирующих ограниченность капиталистического способа производства.
Теория Смита — Рикардо стала для буржуазии важнейшим оружием в ее борьбе с лендлордами, она сыграла поэтому большую прогрессивную роль. Но это была буржуазная теория, которая утверждала, что рабочий класс должен во веки веков создавать прибавочную стоимостьдля все 6ольшего обогащения класса капиталистов.
Вместе с развитием капитализма развивался рабочий класс. Промышленный переворот, обеспечивший окончательную победу капитализма над всеми докапиталистическими формами хозяйства, означал для рабочего класса новое усиление эксплуатации, но вместе с тем создавал благоприятные условия для его объединения и борьбы за свои интересы. Пролетариат рос численно, все больше сплачиваясь, он с возрастающей настойчивостью боролся про-, тив деспотии капитала. Антагонистические противоречия между буржуазией и пролетариатом становятся решающим фактором политической жизни капиталистического общества. Не успела еще английская буржуазия завершить борьбу за власть с землевладельцами, как перед ней в качестве нового, еще более опасного врага встал рабочий. класс.
Возникновение вульгарной политической экономии. В этих условиях для буржуазных теоретиков научное исследование капиталистического хозяйства стало невозможным. От своих теоретиков буржуазия теперь требует идейного оружия для борьбы против пролетариата, и главная цель буржуазных идеологов состоит теперь в поисках аргументов против требований рабочего класса. Научные

~ К «р<с, Капитал, т. 1, стр. 544.
133


- основы политической экономии становятся для буржуазии неприемлемыми, и буржуазные теоретики отказываются от тру~овой теории стоимости, из которой неизбежно следовал вывод, что владельцы средств производства обогащаются на основе эксплуатации наемного труда.
Научные воззрения классической школы еще при жизни Рикардо пытались оспаривать Мальтус и Сэй, а вскоре вульгарные взгляды получают всеобщее распространение .среди буржуазных экономистов. Этот новый этап в развитии буржуазной политической эконсмии, характеризующийся господством вульгарной политической экономии, начался в 30-х годах Х1Х в.
В послесловии ко второму изданию первого тома «Капитала» Маркс следующим образом характеризует обстановку того времени: «Буржуазия во Франции и Англии завоевала политическую власть. Начиная с этого момента ,классовая борьба, практическая и теоретическая, принимает все более ярко выраженные и угрожающие формы. Вместе с тем пробил смертный час для научной буржуазной экономии. Отныне дело шло уже не о том, правильна или неправильна та или другая теорема, а о том, полезна она для капитала или вредна, удобна или неудобна, согласуется с полицейскими соображениями или нет. Бескорыстное исследование уступает место сражениям наемных писак, беспристрастные научные изыскания заменяются предвзятой, угодливой апологетикой» '. Стремясь оправдать капитализм, буржуазные экономисты ставят своей целью прикрасить его, затушевать его темные стороны и противоречия. Они хотят найти доводы против требований рабочего класса, против идей социализма, которые начинают играть все возрастающую роль в борьбе пролетариата. Научное наследие Смита и Рикардо для этих целей явно не годилось, поэтому вульгарная апологетика порывает с научными идеями классической школы и прежде всего с трудовой теорией стоимости.
В Англии появилась пресловутая «теория воздержания» Сениора. Она сводилась к утверждению, что прибыль является вознаграждением капиталиста за воздержание от непроизводительного потребления. Бастиа во Франции, Кэри в США проповедовали идею гармонии классовых интересов. Представители немецкой исторической школы

1 К. Маркс, Капитал, т. 1, стр. 13,
134


пытались опорочить абстрактный метод классиков, опровергнуть идею о наличии объективных законов экономической жизни.
Научный анализ вульгарных апологетов не интересует, им нужны аргументы в пользу капитализма, против социализма. Стремясь поднять авторитет своих лженаучных взглядов, они ссылаются на представителей классыческой политической экономии, но лишь для того, чтобы исказить истинный характер их взглядов.
Замечательно охарактеризовал эту буржуазную аполо' гетику великий русский ученый и революционный демократ Н. Г. Чернышевский. Экономист подобного рода, указывал Чернышевский, не может буквы написать, не думая о коммунизме, «он может~олько переписывать старую теорию. Но при этом он вычеркивает из нее все, что, по его мнению, может служить подтверждением коммунизму: 'он искажает и определения и факты, чтобы пре-. дохранить своих читателей от коммунистической заразы; особенно отличался в этом Бастиа. Адам Смит или Рикардо ужаснулись бы, увидев себя в его переделках» '.
Создание пролетарской политической экономии. Тот же процесс развития капитализма, который, привел к вытеснению классической буржуазной политической экономии вульгарной апологетикой, создал условия для возникновения йролетарской политической экономии. Рассматривая капитализм как одну из ступеней в развитии общества. Маркс открыл законы возникновения, развития и гибели капитализма, пришел к всемирно-историческому выводу, что неизбежным результатом развития капитализма будет социалистическая революция.
Созданная Марксом экономическая теория принципиально отлична от всех буржуазных систем; подчеркивая это, сам Маркс в то же время указывает, что в своем экономическом исследовании он использовал все достижения буржуазной экономической науки и прежде всего английской буржуазной политической экономии.
Среди научных положений классиков важнейшее место занимает трудовая теория стоимости. Маркс высоко ценил разработку этой теории, особенно у Рикардо. Но, создавая свою теорию стоимости, Маркс не просто развил дальше

~ернышевский, Капитал и труд, Избранные экономические
произа~дсния, т. 11, стр, 347 — 348.
135


идеи Смита — Рикардо, а подошел к ним критически, как идеолог пролетариата, вооруженный методом диалектического материализма.
Адам Смит и Давид Рикардо, указывает В. И. Ленин, положили начало трудовой теории стоимости„Маркс, продолжая их дело, строго обосновал и последовательно развил. ее. «Там, где буржуазные экономисты видели отношение вещей (обмен товара на товар), там Маркс вскрыл отношение между людьми» '. Критикуя теорию стоимости Рикардо, Маркс впервые установил, почему и при каких условиях труд создает стоимость. Маркс открыл двойственный характер труда, заключенного в товаре, вскрыл внутренние противоречия товара, создал учение о форме стоимости и раскрыл на этой основе природу денег.
Краеугольный камень экономического учения Маркса составляет теория прибавочной стоимости. В то время как Смит и Рикардо смешивали рабочую силу с трудом, Маркс строго разграничил эти понятия. Показав, что рабочий продает капиталисту не труд, а особый товар — рабочую силу, Маркс доказал, что присвоение прибавочной стоимости происходит не вопреки, а в соответствии с законом стоимости. На этой основе в «Капитале» раскрыта тайна капиталистической эксплуатации, показан антагонистический характер отношений между трудом и капиталом, научно обоснована неизбежность классовой борьбы между пролетариатом и буржуазией.
Маркс показал, что заработная плата — превращенная форма стоимости рабочей силы, а прибыль, процент и рента — превращенные формы прибавочной стоимости. Характеризуя в одном из писем Энгельсу те новые положения, которые развиты в первом томе «Капитала», Маркс указывает, что «в противоположность всей прежней политической экономии, которая с самого начала исследует, как нечто- данное, особые части прибавочной стоимости в их фиксированных формах ренты, прибыли, процента,— у меня прежде всего рассматривается общая форма прибавочной стоимости, в которой все это заключается еще в недифференцированном виде, так сказать, в состоянии раствора» '.

1 В. И. Ленин, Три источника и три составных части марксизма,
Соч., т. 19, стр. 6. ' К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные письма, 1953, стр. 197.
136—


Маркс доказал, что закон стоимости сохраняет свою силу в условиях капитализма, но действует в модифицированной форме закона цены производства. Маркс создал учение о воспроизводстве общественного капитала, вскрыл истинные причины и доказал неизбежность капиталистических кризисов перепроизводства.
Создание марксистской политической экономии было революи,ионным переворотом в экономической науке, тем самым экономическая теория была поднята на новую, недоступную для теоретиков буржуазии ступень. Пролетарская политическая экономия научно обосновывает неизбежность перехода от капитализма к социализму, тогда как буржуазная политическая экономия всегда изображала капиталистические отношения вечными и неизбежными. Марксизм выражает коренные интересы рабочего класса, буржуазные теоретики всегда служат интересам эксплуататоров, Марксизм — сильнейшее оружие пролетариата в его борьбе за уничтожение капиталистических отношений, буржуазные теории защищают капиталистические порядки.
Окончательный отказ вульгарной апологетики от наследия классической школы. Распространение идей научного социализма стало'одной из главных причин окончательного отказа буржуазной политической экономии от научных идей классической школы.
Очень хорошо эта связь между распространением идей марксизма и пересмотром отношения к классической школе отмечена уже Н. И. Зибером: «С появлением книги Капитал некоторые экономические писатели начали хвататься за последнюю соломинку, чтобы разорвать всякие связи с классическими экономистами, которым прежде повиновались довольно слепо» '.
В последней трети XIX в. обострение классовых противоречий и все возрастающее влияние идей научного социализма побуждают буржуазных идеологов изобретать все новые приемы «опровержения» марксизма и защиты капитализма. Представители наиболее влиятельных направлений буржуазной политической экономии этого периода— молодой исторической школы и австрийской школы полностью порвали с научными традициями классической школы. Историческая школа проповедовала отказ от теоре-

1 Н. И. Зибер, Давид Рикардо и Карл Маркс в их общественно-
экономических исследованиях, 1937, стр. 318.
137


тического исследования и подменяла экономическую теорию излагаемой в апологетическом духе экономической историей, австрийская же школа сосредоточила свое главное внимание на борьбе против трудовой теории стоимости. Несколько иначе действовал глава так называемой англо- американской школы А. Маршалл. Типичный эклектик, Маршалл пытался выдать некритическое соединение различных вульгарных взглядов за «новое слово» в науке. Грубо искажая взгляды Рикардо и трактуя его как теоретика издержек производства, Маршалл самого себя изображает последователем Рикардо. Хотя псевдонаучные измышления Маршалла ничего общего не имеют с учением Рикардо, буржуазная литература окрестила возглавляемое им течение «неоклассицизмом».
В начале ХХ в. в США получает распространение «ин,ституционализм» — течение, которое, отрицая существование объективных экономических законов, полностью отбросило представление классиков о задачах научного исследования. К институционалистам полностью относится разящая ленинская характеристика Струве: «отказ от науки, стремление наплевать на всякие обобщения, спрятаться. от всяких «законов» исторического развития...»-'
В то время как буржуазная политическая экономия приобретала все более реакционный и антинаучный харак' тер, пролетарская экономическая теория была поднята на новую, высшую ступень трудами В, И. Ленина. Обобщив новые явления в развитии капитализма, Ленин создал свою гениальную теорию империализма. Мастерски .используя марксистскую методологию, Ленин показал, что капитализм достиг высшей и последней стадии своего развития, что наступила эпоха социалистической революции. Открыв закон неравномерности экономического и политического развития капиталистических стран в период империализма, Ленин доказал возможность победы социализма первоначально в одной стране, создал новую теорию социалистической революции. В трудах Ленина дана научная разработка основных проблем общего кризиса капитализма, строительства социализма и коммунизма. Ход исторического развития полностью подтверждает истинность марксизма-ленинизма. Победа Великой

' 8 И. Ленин, Еще одно уничтожение социализма, Соч., т. 20,
стр. 179.
Д8


Октябрьской революции и построение социализма в нашей стране, 'образова ние мировой социалистической системы— свидетельство торжества марксистско-ленинской теории.
Идеологи монополистического капитала в условиях общего кризиса капитализма. пытаются найти новые методы защиты капитализма. Наиболее характерной формой буржуазной апологетики в современных условиях является кейнсианство. Кейнс открыто провозгласил разрыв с традициями классической школы, но делает он это отнюдь не для того, чтобы, критикуя их ошибки, развить дальше научные элементы их учения. Критическое отношение Кейнса к классикам вызвано тем, что идеи классической школы, с его точки зрения, непригодны для тех апологетических целей, которые он себе ставит.
Заявляя о признании некоторых изъянов капиталистического хозяйства, Кейнс и его сторонники одновременно утверждают, что им известны средства, при помощи которых можно излечить капитализм от его недугов. Отражая рост государственно-капиталистических тенденций, кейнсианцы изображают буржуазное государство в качестве основной силы, способной обеспечить все возрастающий спрос, поддерживать высокий уровень цеи, ликвидировать кризисы и т. д.
Отбросив научное наследство классической школы, Кейнс поднимает на щит реакционные идеи Мальтуса и других вульгарных экономистов прошлого. Распространяя зловещую идею, якобы производство средств массового убийства и разрушения способно обеспечить процвегание хозяйства, многочисленные последователи Кейнса выступают в роли активных пропагандистов новой мировой .войны. В деле оправдания милитаризма и войны с кейнсианцами соперничают современные проповедники мальтузианства, утверждающие, что единственным средством борьбы с голодом и нищетой является уничтожение миллионов человеческих жизней.
Классики буржуазной политической экономии, жившие в период восходящего капитализма, искренне верили в разумность и непоколебимость капиталистических отношений, современные же вульгарные апологеты изощряются в отыскании средств, чтобы продлить существование идущего к своей гибели капитализма. Для буржуазии гибнущего капитализма научные идеи классиков о созидательном характере труда, о сокращении непроизводительного потребления, о противоречиях между классами неприемлемы.
139


В угоду монополистическому капиталу современная буржуазная политическая экономия ведет яростную борьбу против трудовой теории стоимости, пытается затушевать всякие грани между производительным и непроизводительным трудом, воспевает все формы непроизводительного потребления и прежде всего войну. Само деление капиталистического общества на классы, которое так хорошо показал уже Смит, отвергается современными апологетами; в то время как одни твердят 06 исчезновении классовых различий, другие попросту заявляют, что современный капитализм — не что иное, как «подлинное бесклассовое общество».
Политическая экономия, подчеркивал В. И. Ленин, с первых своих шагов пыталась объяснить классовое деление общества. «Вся классическая политическая экономия сделала ряд шагов по этому пути, Маркс сделал еще шаг дальше. И современная буржуазия так испугана этим шагом, так обеспокоена «законами» современной хозяйственной эволюции, слишком очевидными, слишком внушительными, что буржуа и их идеологи готовы выкинуть всех классиков и всякие законы, лишь бы сдать в архив юриспруденции... всякие там... как их?.. социальные неравенства» '.
Эти ленинские строки 1914 г. целиком приложимы к современным вульгарным экономистам, которые из апологетических соображений не желают признавать истин, хорошо известных буржуаз вой политической экономии, когда она стояла на научных позициях. Отвергая научные достижения классической школы, современная буржуазная политическая экономия принижает роль классиков в истории политической экономии. Подлинной основой этой тенденции является стремление «поразить» марксистско-ленинскую теорию. Очень показательно, что Шумпетер, который, как мы видели, всячески опорочивает теоретические воззрения Рикардо, тщательно затушевывает качественное различие между Марксом и классической школой. Он причисляет Маркса к группе рикардианцев и утверждает, что Маркс заимствовал свое учение у Рикардо. По утверждению Шумпетера, Маркс «пользовался орудиями, которые он нашел, а не орудиями, которые он создал» '.

1 В. И. Ленин, Еще одно уничтожение социализма, Соч., т. 20,
стр. 179 — 180. ~ J. Schumpeter, History of Economic Analysis, р. 390 — 391.
140


Эта клевета на Маркса под флагом научного анализа— типичный прием буржуазных апологетов. Чем ближе час окончательной гибели капитализма, тем более ожесточенный и злобный характер приобретают выпады адвокатов капитализма против марксистско-ленинской теории. Движимые ненавистью к марксизму-ленинизму, они искажают прошлое экономической науки. В борьбе с фальсификаторами истории один из наиболее острых вопросов — вопрос об отношении между Марксом и классиками буржуазной политической экономии.
Английская классическая буржуазная политическая экономия — один из источников марксизма. Научно обоснованная оценка классической школы буржуазной политической экономии дана в трудах Маркса, Энгельса, Ленина. Подчеркивая, что марксистская экономическая теория— теория пролетариата — резкой гранью отделена от всех буржуазных учений, в том числе и классической буржуазной политической экономии, марксизм отдает должное тому большому вкладу, который внесли идеологи восходящей буржуазии, в частности Смит и Рикардо, в развитие экономической науки. Создавая пролетарскую политическую экономию, Маркс использовал все ценное в научном наследии Смита и Рикардо; в критически переработанном виде их научные открытия продолжают жить в экономическом учении марксизма-ленинизма.
По характеристике В. И. Ленина, английская классическая- буржуазная политическая экономия — один из источников марксизма. Учение Маркса не возникло в стороне от столбовой дороги цивилизации. Ленин пишет: «Напротив, вся гениальность Маркса состоит именно в 'том, что он дал ответы на вопросы, которые передовая мысль человечества уже поставила. Его учение. возникло как прямое и непосредственное продолжение учения величайших представителей философии, политической экономии и социализма» '. Марксизм — законный преемник передовой науки, созданной трудами буржуазных ученых, в том числе классиками английской политической экономии,

' В. И. Ленин, Три источника и три составных части марксизма,
Соч., т. 19, стр. 3.



СОД ЕРЖА НИ Е
Г л а в а 1. Возникновение классической школы буржуазной политической экономии s Англии. В. Петти..'... 3
а в а П. Адам Смит,
13
Гл
Англия накануне промышленного переворота.
)Кизнь и деятельность Смита..
Методология.
Разделение труда и обмен.
Теория денег.
Теория стоимости, ° ° ° ° ° ° ° ° ° ° ° ° ° °
Учение о классах и их доходах
Заработная плата.
П рибыль...
Земельная рента.
Учение о капитале...
Производительный и непроизводительный труд.
Теория воспроизводства. Догма Смита.
Взгляды на экономическую политику..
Место Смита в истории политической экономии.
° °
16 18 22 27 29 37
° °
42 45 49 53 57 62 67
Англия эпохи промышленного переворота.
жизнь и деятельность Рикардо.
Методология.
Теория стоимости..
Теория распределения.
Заработная плата и прибыль.
Земельная рента...
° °
75
° ° 77
83
94

Взгляды на капитал................ 114 Теория денег.................... 115 Взгляды на воспроизводство............ 122 Рикардо — завершитель классической школы в Англии 125
Г л а в а IV. Классическая и вульгарная буржуазная политическая экономия... °.............. 129
Г л а в а Ш. Давид Рикардо.............. 70


3аррин Павел Иванович.
Английская классическая буржуазная политическая экономия
Редактор В. Ровинская
Технический редактор Р. Москвина ,Корректор Т. Тонконогова
Сдано в набор 4 августа 1958 г. Подписано в печать 21 октября 1958 г. Формат бумаги 84)(108'/,~. Бумажных листов 2,25; печатных листов 7,38; учено-издательских листов. 7,5. Тираж 25000 экз. А07645. Заказ М 2146. Цена 2 р. 25 к.
Издательство социально-экономической литературы
Москва, В-71, Ленинский проспект, 15.

Первая Образцовая типография ямени А. А. Жданова
Московского городского Совнархоза
Москва, Ж-54, Валовая, 28.



СЕРИЯ
<ИСТОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ»
ВЫШЛИ В СВЕТ И ГОТОВЯТСЯ К ПЕЧАТИ
СЛЕДУЮЩИЕ КНИГИ:
Л. М. Мордухович. Очерки истории экономических
учений (от античных мыслителей до родоначальников буржуазной классической политической экономии).
Госполитиздат, 1957, 179 стр.
Цена 2 руб. 25 коп.
В. А. Вознесенская. Экономические воззрения великих социалистов-утопистов Запада.
Соцэкгиз, 1958. 84 стр.
Цена 1 руб. 75 коп.
И. С. Бак. Антифеодальные экономические учения
России второй половины XVIII века.
Соцэкгиз, 1958. 128 стр,
Цена 2 руб.
И. Г. Блюмин. О современной буржуазной политической экономии.
Соиэкгиз, 1958. 160 стр.
Цена 2 руб. 45 коп.