Н- Суворовъ.

З А М Ѣ Ч А Н ІЯ
на

ПРОЕКТЪ ПОЛОЖЕНІЯ ОПОВОДАХЪ КЪ РАЗВОДУ
составленный особымъ совѣщаніемъ при Св Синодѣ.

IПеч а л и А Л С м егикіоі

Печатано по опредѣленно Юридичеекаю Факультета Имлераторскшо
ЗІошовскаю Университета. 8 февраля
ѵ

Декакъ А

. <7.

Алексѣевъ.

Предисловіе.
Опредѣленіемъ Св. Синода отъ 2S февраля 1907 г.
было образовано особое при Св. Синодѣ совѣщаніе
для обсужденія іі выработки проекта положенія о
поводахъ къ разводу Совѣщаніе имѣло восемь засѣ­
даніи (въ мартѣ, апрѣлѣ и маѣ прошлаго года) и
признало ну яснымъ внести въ дѣйствующія нынѣ
въ русской православной церкви положенія о пово­
дахъ къ разводу отчасти измѣненія, отчасти допол­
ненія. Результатъ дѣятельности особаго совѣщанія
выразился въ проектѣ положенія о поводахъ къ раз­
воду. Къ этому именно проекту относятся тѣ замѣ­
чанія, которыя благосклонный читатель найдетъ въ
издаваемой мною брошюрѣ.
Ы. С

1>ъ проектъ
лом ъ

о со б ы м ъ

;/:).70Ж гН Ш о

о

с о в ѣ щ а н іе м ъ ,

которое*

ІіЫІ^ЛииТЛІі**

•

бы ло

обр азов ан о

С в.

С и н о д о м ъ в ъ 1 9 0 7 г ., в о -п е р в ы х ъ п р е д п о л а г а ю т с я н ѣ к о т о р ы я
и зм ѣ н е н іи
и зв ѣ с т н ы

д о п о л н е н ія

п редп олож ен ы
іо с е л ѣ

къ

тѣм ъ

поводам ъ,

н аш ем у дѣ й ствую щ ем у п р ав у,
нѣкоторы е

о с т а в а в ш іе с я

поводы

къ

н еи звѣ стн ы м и

которы е

и в о -в т о р ы х ъ
р а с т о р ж е н ію

русском у

уж е
вн овь

брака,

зак он одател ь ­

ству.
Вт, ат о м ъ
м ѣ ч а н ія .

порядкѣ

М ож но

отдѣльны хъ

бы

поводовъ

з а м ѣ ч а н ія -,и; о б щ а г о
ихъ

въ

концѣ,

л о ж е н іи ,
бы л о

п я п о зв о л ю

бы ло,

себѣ

правда,

той

и

другой

характера,

сдѣлать

к а т е г о р іи

нѣкоторы м и

но я п р ед п о ч ел ъ

какъ обосн ован н ы я

свои за ­

п р е д в а р и т ь р а з с м о т р ѣ н іе

па

пом ѣ стить

п р едш ествую щ ем ъ и з­

н а ск о л ь к о в ъ э т о м ъ п р е д ш е с т в у ю щ е м ъ и з л о ж е н іи н е

случая

къ б о л ѣ е

или м ен ѣ е о б о б щ е н н ы м ъ

с у ж д е н ія м ъ .

А.
Н ачну

съ

п ерв ой

н а м ъ - .— гакъ
ж етъ

к а т е г о р іи .

начи нается

бы т ь р а с т о р г н у т ъ

гл а в а

въ сл учаѣ

и зъ

супруговъ ,

1Г)

II II

б езв ѣ стн аго

о т с у т с т в ія ,

лѣтъ,
нія

и ІѴ>

„Н о дѣ й ствую щ и м ъ
І-я

н есп особн ости

п р и с у ж д е н ія

за к о ­

п р о е к т а .— „ б р а к ъ

I)

п р е л ю б о д ѣ я н ія
къ

брачном у

м о­

одного

с о ж и т ію ,

п родолж аю щ агося н е м ен ѣ е п я ти

къ л и ш е н ію

всѣ хъ

правъ

состоя­

Со ССЫЛКОЮ” .

Прежде всего нужно замѣтить, что это перечисленіе при­
знаваемыхъ русскимъ законодательствомъ поводовъ къ растор­
женію брака неполно: въ перечисленіи не уиомянуто двое­
брачіе, какъ поводъ къ разводу. Почему составители про­
екта умолчали о немъ, трудно сказать. Могли быть разныя

2
причины, кромѣ забывчивости. Это могю случиться отъ того,
что па двоебрачіе смотрѣли, какъ на прелюбодѣяніе, и по­
этому полагали, что сказанное о прелюбодѣяніи относится і.
і.ъ двоебрачію По такой взглядъ едва ли можетъ быть при­
знай ь правильнымъ. Второй бракъ можетъ, но кактіъ-лнб
причинамъ,не завершиться плотскимъ сожитіемъ, или— упот­
ребляя выраженіе западнаго каноническаго права— остаться
не консуммнропанньшъ. Тѣмъ болѣе возможно, что никакихъ
безстыдныхъ дѣйствій, оскорбительныхъ для перваго су пру;;,,
которыя въ нѣкоторыхъ законодательствахъ подводятся по,,:
понятіе прелюбодѣянія, виновный въ двоебрачіи съ другихъ;
не совершить. Слѣдовательно не будетъ ни прелюбодѣянъ.
въ смыслѣ физическаго акта совокупленія съ носторошшм
первому браку лицомъ, ни какихъ либо безстыдныхъ дѣй­
ствій, которыя исключали бы возможность сомнѣній въ су­
ществованіи прелюбодѣйной связи одного изъ супруговъ съ
постороннимъ его первому супружескому союзу .і Ицомъ. ііа
• омъ же тогда будетъ основывать оскорбленный супругъ пер­
ваго брака слой искъ о расторженіи брака съ оскорбителемъ
его оупрѵзкеской чести— искъ, который предоставляется ему
и гражданскими законами, и уставомъ дух. консисторіи (ст
40— »1 т X ч. 1 и ст. 214 ует. копс.)? Единственно на
фактѣ заключенія брака при существованіи перваго брак;,
или, точнѣе говоря, на фактѣ второго вѣнчанія, такъ какъ
проектъ, конечно, разсчитанъ только на лицъ правоелавнаю
вѣроисповѣданія. Но проектъ ничего не знаетъ о таковомъ
поводѣ къ расторженію брака.
Могла быть и другая причина умолчанія о двоебрачіи,
желаніе избѣжать затрудненія, въ которомъ очутились бы
составители проекта, стоя на той позиціи, которую онн за­
няли въ вопросѣ о зачетѣ прелюбодѣянія. ІГрооьть настаи­
ваетъ на мысли, къ которой и я охотно присоединяюсь
(впрочемъ съ оговорками, о которыхъ ниже будетъ подроб­
ная рѣчь), что обоюдное прелюбодѣяніе того и другого су­
пруга служить такимъ же основаніемъ къ расторженію брака,
какъ и прелюбодѣяніе одного изъ ішхъ, другими словами,
что никакого зачета не можетъ быть. Въ отношеніи къ за­
чету обоюднаго прелюбодѣянія отстоять эту точку зрѣнія

3
оравшиельно нетрудно. Хотя въ практикѣ проводился прин­
ципъ зачета, въ законахъ ясно о пемь не говорилось до
сихъ поръ Напротивъ о зачетѣ двоебрачія съ совершенной•
юностію говорится н въ законахъ гражданскими н ві. уставѣ
о ховныхъ консисторій (СТ 42 т X ч. 1 и от 216 уст
конс.). Остается лп въ еплѣ благодать перваго ідинства
брака, послѣ того, какъ надъ обоими смірігамн совершено
ііовое священнодѣйствіе вѣнчанія, этого вопроса я не кас.пось. предоставляя рѣшеніе его боі ослопамъ Несомнѣнно
то. что нс законамъ, и гражданскимъ, и церковнымъ, дііч*гву ющимъ у насъ, двоеженецъ и двумужница. но уничто­
женіи носльдні; хъ пхъ браковъ, оставляются въ нервомъ
івоемъ брачномъ союзѣ. Напротивъ, когда въ двоебрачіи
виновенъ только одинъ супругъ, невинному предогіявляется
дірпво просить о разводѣ. При обоюдномъ двоебрачіи, едва-ли
іх возможенъ другой выходъ, кромѣ зачета виновности и остав­
ленія обоихъ въ первомъ бракѣ. Если бы предоставить обо­
имъ, виновнымъ во второбрачіи. супругамъ право развестись
і.е д он ская зачета виновности, съ предоставленіемъ имъ,
ьмѣстъ съ тѣмъ, права на вступленіе въ новые бракъ, то
послѣдствіемъ такового дозволенія могло бы быть именно то
самое, чею не желаетъ допустить законодательство всѣхъ
цивилизованныхъ народовъ— возможность вступленія въ н о­
вый бракъ при существованіи прежняго брачнаго союза.
Такъ какъ разведенные за двоебрачіе могли бы вступать въ
новые браки съ тѣми лицами, союзъ съ которыми признанъ
недѣйствительнымъ, какъ состоявшійся при существованіи
олконнаго брака Пусть вѣнчаніе, совершенное нри нера<горгнутомх. первомъ бракѣ, «учетъ признано недѣйстви­
тельнымъ По расторженіи перваго брака,— предполагая, что
зачета виновпосш но будетъ.— разведенные могутъ снова
обвѣнчаться съ тѣми самыми лицами, съ которыми раньше
«ши обвѣнчались неудачно, на этотъ разъ уже съ полнымъ
юридическимъ эффектомъ, и слѣдовательно достигнуть той
цѣли, диітііженію которой старался помѣшать законодатель.
Чтобы не допустить этого, нужно или осудить обоихъ на
всегдашнее безбрачіе, или дозволить обоимъ вступленіе въ
браки со всякими другими лицами, кромѣ тѣхъ, съ котоt*

1
рыма шш фактически вступили во второй бракъ при су­
ществованіи перваго Какъ бы то ни было, но самая воз­
можность возникновенія, по поводу двоебрачія, такихъ во­
просовъ, которыхъ при прелюбодѣяиш, даже и обоюдномъ,
не созннкаеть обязывала составителей проекта, вспомнить о
’гоебрачііг, какь особомъ поводѣ къ расторженію брака
1. Ііь пунктѣ о прелюбодѣяніи, какъ о поводѣ къ рас­
торженію орана, особое совѣщаніе нашло нужнымъ уста­
новить с.гьдующее положеніе: ,н обоюдное прелюбодѣяніе
супр\: иг/ь сложитъ достаточнымъ основаніемъ къ расторже­
нію брека. при чемъ оба они должны подвергаться дернов­
ой еішгпмиі". Редакція этого положенія какъ будто даетъ
■оводъ л\чалъ, что оба супруга виновные въ прелюбодѣя­
ніи, п-шпаштъ одновременно иски о разводѣ. Допустимъ,
пто мѵжъ, измѣнившій женѣ, п жена, измѣнившая мужу,
одновременно ш.дають пековыя прошенія, въ такомъ случаѣ
невольно должно явиться подозрѣніе, но прикрывается лп
взаимными исками состоявшееся предварительно взаимное
.•оглашеніе >> расторженіи брака Нельзя, конечно, думать,
что всѣ е\пруги, въ дѣйствительности невиновные въ пре­
любодѣяніи, но желающіе развода, рѣшатся выступить на
судѣ въ качествѣ отвѣтчиковъ по бракоразводному иску,
основанному на нарушеніи супружеской вѣрности; но п не­
возможнаго ничего нѣтъ въ этомъ предположеніи, особенно
когда бракоразводный процессъ будетъ освобожденъ отъ фор­
мальныхъ доказательствъ и отъ „свидѣтелей—очевидцевъ-1
факта преступленія. Если же оставить въ сторонѣ одновре­
менное предъявленіе округами взаимныхъ исковъ, какъ могццее служить прикрытіемъ развода по взаимному соглаше­
нію, то естественный ходъ процесса мы должны представ­
лять себѣ такимъ образомъ, что за искомъ о разводѣ одного
изъ с.унруіовъ с.іѣОцеть встрѣчный искъ другого, пли же,
всего чаще, иску противопоставляется возраженіе при раз­
бирательствѣ дѣла. Здѣсь мы сходимъ съ почвы такъ на­
зываемаго матеріальнаго бракоразводнаго права и переносимся
въ область процессуальнаго права, а вмѣстѣ съ тѣмъ не­
вольно сталкиваемся съ вопросомъ, не слѣдовало ли усовер­
шенствованіе бракоразводнаго права начать съ выясненія

вопроса о подсудности браісоразводныхъ дѣлъ. Проектъ по­
ложеніи о поводахъ къ разводу то молчаливо предполагаете
духовную подсудность отпхъ дѣлъ, то явственно подчерки­
ваетъ оо, н нельзя сказать чтобы это было удачно Такъ
на стр
по поводу неспособности кг ‘’упружескому сс,китію. предполагается молчаливо духовная подсухиость раз­
вода по неспособности: что же касается вступленіе супруга,
бракъ котораго расторгнутъ по его несгосс'ностп въ но­
вый бракъ, уже пе молчаливо, а пзетвоппс выражено, чтс
таковой супругъ можетъ вступить гл. бракъ ке иначе, какх
<7, f , ( i , i j 4 j o ' 1 ' і п л
с і і і ’О в н п ю С ' і а а . на основаніи представленнаго
суду удостовЬрешя подлежащаго медицинскаго учрежденія о
прекращеніи неспособности ІИежно задать себй вопросъ: что
..сдается духовному суду дѣлать при самомъ расторженіи
брака по неспособности, когда установленіе неспособности
не принадлежитъ п пе можетъ принадлежать ему. а то, чт.принадлежитъ духовному началіству въ такпхъ случаяхъ,—
опредѣленіе о расторженіи брака, плп признаніе. что бракъ
ег церковной точки зрѣнія болѣе пе существуетъ, есть
•рункшя скорѣе адмштпетратпвная. чѣмъ судебная'' Тѣмъ бо­
лѣе естественно спросить себя- зачѣмъ разведенному супругу
желающему вступить въ новый бракъ п имѣющему удосто­
вѣреніе подлежащаго учрежденія о прекращеніи неспоообностн. обращаться за разрѣшеніемъ къ духовному начальству
и именно къ суду? ІІп церковная администрація, ни церков­
ный іудъ, нп епископъ, объединяющій въ своемъ лицѣ ад­
министрацію л судъ, но могутъ шг убавить, ни прибавить
къ формальному удостовѣренію о прекращеніи неспособности,
такъ что подобный документъ могъ бы прямо быть представ­
ленъ къ брачному обыску, въ числѣ другихъ документовъ,
принимаемыхъ во вниманіе при составленіи обысковъ. Па
елр 0, говоря о душевной болѣзни, какъ поводѣ къ расторжепію брака, проектъ молчаливо предполагаетъ духовпую
подсудность этого рода дѣлъ, хотя опять здѣсь суду цер­
ковному ничего не остается, какъ опредѣлить расторженіе
брака на основаніи удостовѣреніи компетентнаго учрежденія
о существующей душевной болѣзни. Но, кромѣ молчаливаго
предположенія, въ проектѣ имѣется еще явственно вира-

женное требованіе: „супругъ, возбуждающій искъ, долженъ
представить удостовѣреніе объ обезпеченіи средствъ суще­
ствованія больного супруга” . Изъ того, что истецъ долженъ
представить въ епархіальный судъ удостовѣреніе, можно за­
ключать. что обсужденіе вопроса о наличности и о доста­
точности средствъ обезпеченія представляется составителями
проекта гдѣ-то внѣ вѣдомства духовнаго суда. Но тогда что же
опять остается духовному суду? Кромѣ удостовѣренія о дузеімкці болѣзни, выданнаго врачебнымъ отдѣленіемъ губерн­
скаго правленія, основать свое рѣшеніе еще на другомъ удо­
стовѣреніи, выдаваемомъ неизвѣстно кѣмъ, объ обезпеченіи
достаточными средствами существованія душевно-больного суupyia. Fla стр. 7. говоря о сифилисѣ какъ поводѣ къ ра­
сторженію брака, проектъ требуетъ, что бы супругъ, по
болѣзненному состоянію котораго бракъ расторгнутъ, могъ
веупать въ новый бракъ не иначе, какъ съ разрѣшенія ду­
ховнаго суда, на основаніи представленнаго суду удостовѣ­
ренія подлежащаго учрежденія о прекращеніи болѣзненнаго
состоянія. Здѣсь ѵжь, кажется, нечего и разъяснять, что
духовный судъ не можетъ ничего сказать по существу дѣла
и долженъ основать свое дозволеніе на вступленіе въ бракъ
исключительно на медицинскомъ удостовѣреніи. Зачѣмъ же,
спрашивается опять, какъ въ этомъ, такъ и въ вышеупомя­
нутыхъ случаяхъ обращаться къ духовному суду'? Въ отзы­
вахъ изъ епархій, поступившихъ въ предсоборное присут­
ствіе, н въ самомъ предсоборномъ присутствіи было выска­
зано немало жалобъ на обремененіе церковныхъ учрежденій
массой бумажныхъ дѣлъ, а допущеніе разныхъ новыхъ по­
водовъ къ разводу съ представленіемъ оффиціальныхъ удо­
стовѣреній въ епархіальные суды можетъ лишь способство­
вать усиленію бумажнаго дѣлопроизводства. Въ проектѣ на­
конецъ подчеркивается, съ нѣкоторымъ даже особымъ уда­
реніемъ, духовная подсудность еще одного рода дѣлъ— объ
оставленіи однимъ супругомъ другаго, какъ поводѣ къ рас­
торженію брака; но этотъ поводъ потребуетъ подробнаго
разъясненія, которое будетъ сдѣлано мною при разсмотрѣніи
поводовъ въ отдѣльности. А пока достаточно и сказаннаго,
чтобы видѣть, что вопросъ о подсудности бракоразводныхъ

i

дѣлъ ne только по поводу прелюбодѣянія, но и по равнымъ
тругпмъ поводамъ, настолько тѣсно связанъ съ установле­
ніемъ матеріальныхъ поводовъ къ расторженію брака, что
:ъ нинъ необходимо нужно считаться при установленія этихъ
послѣднихъ.
Я замѣтилъ выше, что вопросъ о зачетѣ пли неза­
четѣ обоюднаго прелюбодѣянія супруговъ переноситъ насъ
въ область процессуальнаго права, такъ какъ дѣло сво­
дится къ слѣдующему: если одинъ изъ супруговъ вчішаетъ
пекъ о разводѣ, обосновывая его на прелюбодѣяніи отвѣт­
чика, а этотъ послѣдній съ своей стороны, возражаетъ, что
:і самъ истецъ виноватъ въ томъ же, то слѣдуетъ ли за
■тамъ возраженіемъ признать силу, уничтожающую пекъ,
слѣдовательно, вытекаетъ ли отсюда для суда необходимость
отказать въ искѣ ц оставить существовавшій бракъ въ не­
прикосновенности? Наша консисторская практика русской
юридической паукѣ неизвѣстна іі , вѣроятно, будетъ оста­
ваться неизвѣстною, пока бракоразводныя дѣла будутъ на­
ходиться въ вѣдѣніи епархіальныхъ судовъ, сдаваться въ
архивы и лишь но истеченіи десятковъ лѣтъ дѣлаться до­
ступными для какого нибудь изслѣдователя старппы. Ино­
странной практикѣ и иностраннымъ заканодательствамъ из­
вѣстны разныя возраженіи противъ иска о разводѣ, осно­
ваннаго на прелюбодѣяніи,— возраженія, съ которымп, вѣ­
роятно, приходилось встрѣчаться и духовнымъ консисторіямъ,
потому что явленія жизни, обратившія на себя вниманіе за­
падныхъ законодательствъ, безъ сомнѣнія, существуютъ и
у насъ, а съ отмѣной формальныхъ доказательствъ и сви­
дѣтелей— очевидцевъ заявятъ о себѣ, можетъ быть, даже и
очень настойчиво. Еще въ западномъ каноническомъ правѣ
среднихъ вѣковъ была установлена классификація возраженій
(противъ иска не о разводѣ, который католическою цер­
ковью отвергается, а о разлученіи, сепараціи), и съ ото га
классификаціей считаются въ большей или меньшей мѣрѣ
свѣтскія законодательства западной Европы. Издревле раз­
личаются: exceptio compensationis, exceptio lenocinii, excep­
tio eontiiventiae, exceptio condonationis, exceptio или prae'C-riptio temporis. Аргументація составителей проекта нѳло-

s
жепій о поводахъ къ разводу въ пользу ..обоюднаго прелю­
бодѣянія. какъ достаточнаго основанія къ расторженію брака‘ъ.
•«сновала па томъ, что бракъ есть таинство. что при обо­
юдномъ крелюбодѣніи сугубо попирается благодать таинства.
обоюдное прелюбодіпшіе есть предосудительное явленіе,
■пособствугогнее распространенію разврата въ обществѣ и
с п-ровождающееея неисчислимыми вредными послѣдствіями
:.тя тѣхъ супруговъ, изъ котортлхъ каждый имѣетъ и*а
строкѣ любовника пли любовницу. Эту аргументацію я ко
логу считать убѣдительною. Благодать таинства попирается
не только въ томъ случаѣ, когда оба супруга виновны вх
и*вѣрности другъ другу и могли бы указывать па обоюдную
виновность, какъ на основаніе къ зачету виновности (<*хюргіо compensationis*, но гг въ томъ случаѣ, когда самъ
мужъ сводничаетъ свою жену, является иниціаторомъ, под­
стрекателемъ и виновникомъ прелюбодѣянія своей женъ:
/«•хceptio lenocinii), папр., съ цѣлью устроить себѣ карьеру.
или когда онъ, не являясь прямымъ интеллектуальнымъ внловкикомъ. допускаетъ преступную связь своей жены съ по­
стороннимъ. терпитъ ее. смотритъ на нее сквозь пальцы
.exceptio coimivenriae». опять изъ личныхъ же своихъ ви­
довъ честолюбія или корыстолюбія. Едва лп можно предпо­
лагать, что въ подобныхъ союзахъ, гдѣ мужъ является со­
участникомъ, подстрекателемъ, пособникомъ и попустителемъ
ирімюбодѣяиія жены, присутствуетъ благодать таинства, а
также едва ли можно отрицать, что подобныя явленія вредны
съ точки зрѣнія общественной нравственности, или съ точки
зрѣнія послѣдствій для дѣтей, происходящихъ отъ такихъ
браковъ. А между тѣмъ, въ проектѣ пѣтъ ші слова о ка­
кихъ-либо другихъ обстоятельствахъ, которыя могли бы быть
противопоставлены иску о разводѣ, основанному па прелю­
бодѣяніи, кромѣ прелюбодѣянія самого истца. Далѣе въ чпелѣ
извѣстныхъ наукѣ возраженій противъ указаннаго иска есть
«‘xceptio condonationis, т. е. указаніе на фактъ прощенія ви­
новнаго супруга— отвѣтчика оскорбленнымъ суиругомъ-истиомъ. Это пе совсѣмъ совпадаетъ съ примиреніемъ супру­
говъ послѣ вчатія лека, хотя въ примиреніи также содер­
жится прощеніе виновнаго невиннымъ. Фактъ прощенія мо-

о
жетъ быть противопоставленъ супругу-пстцу, продолагающему
вести судное дѣло п добивающемуся развода: возраженіе
состоитъ въ томъ, что, послѣ обнаруженія невѣрности от­
вѣтчика пли отвѣтчицы, продолжалось супружокос сожитель­
ство Можетъ случиться даже, что самъ же невинный или
оскорбленный супругъ требуетъ отъ виновной стороны ис­
полненія супружескаго долга (debitum con,uyaIe. iletfo em дгщтЛе. Ehepiiiciit). а позднѣе выступаетъ еь искомъ о раз­
водѣ, основаннымъ па предшествовавшемъ прелюбодѣяніи.
Судебная практика другихъ государствъ показываетъ, что
дѣто тутъ можетъ осложниться такими фактическими под­
робностями разсмотрѣніе которыхъ было бы лучше пере­
вести изъ вѣдомства духовнаго сутда въ вѣдомство свѣтскаго
Наконецъ п еще возможно возраженіе— exceptio или рга<-'eriptm іеімрогь. т е указаніе па давность Законодатеть
никогда не можетъ одобрить длящейся неопредѣленности отиошенчі и оставить за оскорбленнымъ супругомъ право вчипать бракоразводный искъ, когда ему вздумается, въ теченіе
неопредѣленнаго періода времепп. Можно бы было, поводи­
мому, замѣтить па это. что самый фактъ продолжающагося
супружескаго сожительства будетъ служить основаніемъ для
. xeeptio condonationis. По продолжающееся сожительство да­
леко не всегда имѣетъ мѣсто Возможно, что, послѣ обна­
руженія невѣрности. оскорбленный супругъ не возстановитъ
своего супружескаго сожительства п, въ теченіе длиннаго
ряда лѣтъ, будетъ держать виновную сторону подъ страхомъ
бракоразводнаго иска. ІІпоетранпыя законодательства знаютъ
даже двоякую погасительную давность: съ момента полученія
обманутымъ супругомъ свѣдѣній о прелюбодѣяніи другаго
супруга н съ момента совершенія преступленія, первую огра­
ничивая шестимѣсячнымъ срокомъ, вторую десятилѣтнимъ
(хотя бы оскорбленный узналъ всего за нѣсколько дней до исте­
ченія 10 л. періода о невѣрпостп супруга).
Всѣ приведенныя возраженія, какъ выше было замѣчено,
были установлены уже западнымъ каноническомъ правомъ
въ средніе вѣка, п новѣйшіе гражданскіе законы такъ пли
иначе считаются съ этою терминологіей, хотя бы даже са­
мый бракъ изъ церковнаго института превращенъ билъ въ

10
«шсіпр . тъ гражданскаго брака. Здѣсь мы видимъ наиболѣе

яркое ришательсгво непригодности ссылокъ иа таинство
брака, какъ иа основаніе для судебно-процессуальныхъ вы­
водовъ. Католическая церковь также признаетъ бракъ таин­
ствомъ, и притомъ таинство поставляетъ не въ церковномъ
священно дЬНствіи, а въ самомъ существѣ cj пружескаго
союза. Тѣмъ не мепѣе именно западнымъ каноническимъ
правомъ установленъ зачетъ прелюбодѣянія въ искахъ, на­
правленныхъ на сепарацію: исходная точка зрѣнія— одина­
ковая нравственная виновность обоихъ супруговъ. Свѣтскія
іакоподательстна смотрятъ па бракъ то преимущественно съ
юридической точки зрѣнія, какъ на договоръ, и на нару­
шеніе вѣрности, какъ на нарушеніе договорной обязанности
шапр., французское право), то какъ на общественный инстпт\тъ, въ которомъ важнѣйшее значеніе имѣютъ сощальноотпческін и соціально-хозяйственный моменты, съ преобла­
даніемъ, однако, ядоп виновности въ бракоразводномъ зако­
нодательствѣ (напр. германское изложеніе) А между тѣмъ,
и французскимъ, ц германскимъ правомъ одинаково отвер­
гается зачетъ пре нободѣипія, попятно — не въ силу того
соображенія, что бракъ есть тапнетво, точно такъ же, какъ
не въ сплу итого соображенія въ протестантскихъ церков­
ныхъ уславахъ XVI ц XVII вв допускался зачетъ.
За то, съ другой стороны, въ тѣхъ же кодексахъ можно
найдтп другія возраженія противъ бракоразводнаго иска,—
тѣ самыя, которыя извѣстны западному каноническому праву
ц выше перечислены. А по англійскимъ законамъ допускается
дазке и зачетъ прелюбодѣянія: прелюбодѣяніе перестаетъ
быть поводомъ къ разводу, какъ скоро оба супруга виновны
въ немъ Отсюда видно, что, выходя изъ понятія брака,
какъ таинства, можно прндтн н къ допущенію, н къ отри­
цанію зачета прелюбодѣянія, и напротивъ, игнорируя бракъ
какъ таинство, можно усматривать въ обоюдномъ прелюбо­
дѣяніи обоихъ супруговъ столь глубокое потрясеніе брачнаго
нпститута, что свѣтскій законодатель не находитъ возмож­
нымъ допустить зачетъ п оставить вдвойнѣ поруганный бракъ
въ его юридической силѣ. Принимая же во вниманіе другія
возможныя возраженія противъ иска о разводѣ, поскольку

.■къ обоснованъ на прелюбодѣянія, я нахожу въ нпѵь лишь
подкрѣпленіе той мысли, что р\сская бракоразводная ре•дорча должна начаться съ реформированія подсудности брако­
разводныхъ дѣль и съ усовершенствованія бракоразсошагл
промесса
‘.'равненіе разсматриваемаго проекта положеній о ловоіахъ i,ь разводу сь иностраннымъ бракоразводный ь заю ьоіаіельствомъ даетъ возможность указать еікз ;:а одно у пу­
щеніе въ проектѣ, которое до послѣдняго времени могли п>
замѣчаться В:, проектѣ ничего не говорится о противоесюсі ночныхъ порокахъ— седсміи и скоюлі-жствѣ, которые и
:.ь оанадпечъ каноническомъ нравъ, п въ соілсипх;. зін:*'->одатеіьствахь (каковы напр англійское, германское іі гюніврское), ставится наразиѣ съ прелюбодѣяніемъ ц иаіаміегі,
вь отношеніи къ расторженію брака Съ церковной точки
зрѣнія на бракъ, какъ на таинство. брачный союзъ противо­
естественными пороками оскверняется во всякомъ с.ду чаѣ но
меньше, чѣмъ прелюбодѣяніемъ. ІІн восточныя каноническія
правата, ни законодательство визаптійекпхъ императоровъ не
іошфятх о мужеложствѣ н скотоложствѣ, какъ о поводахъ
къ разводу, и только въ новомъ болгарскомъ брачномъ за­
конодательствѣ, создавшемся несомнѣнно на византійской
основѣ, упоминается нѣчто подобное, хотя далеко не тож­
дественное сь тѣмъ, что юворптея въ западномъ канони­
ческомъ правѣ и вь европейскихъ гражданскихъ законахъ
Именно въ i; 1S7 и 4 въ числѣ поводовъ къ растор­
женію брака упоминается случай, когда мужъ обвиняется и
изобличенъ въ противоестественномъ совокупленіи съ своей
женой. Однако, и въ восточныхъ каноническихъ правилахъ
можно найдти явственное ирнравнепіо педерастіи н ското­
ложства къ прелюбодѣянію, покрайней мѣрѣ въ отношеніи
къ наказуемости Св, Григорій Нисскій, построившій, какъ
извѣстно, свою классификацію грѣховъ па философско-пла­
тоновской схемѣ трехъ душевныхъ силъ--разумной, жела­
тельной и раздражительной (го Хоуіхбѵ. то sicifoujnjTixAv, то
ftofiostos;*), при разсмотрѣніи грѣховъ желательной способ­
ности въ 4-мъ своемъ правилѣ, видитъ общую черту между
прелюбодѣяніемъ, скотоложствомъ и мужеложствомъ, въ от­

личіе отъ простого блуда, въ томъ, что блудъ есть исполне­
ніе иохотп. содѣланное кѣмъ либо безъ обиды другому, а
прелюбодѣяніе наноситъ обпду чуждому союзу, точно такъ же
какъ мужеложство п скотоложство содержатъ въ себѣ
обпду самой природѣ. На этомъ основаніи, срокъ покаянія
;;а прелюбодѣяніе и противоестественныя связи удвояется.
сравнительно съ временемъ покаянія, назначаемыхъ для блуд­
ника. У насъ до послѣдняго времени могъ не чувствоваться
пробѣлъ въ законодательствѣ относительно противоестествен­
ныхъ связей, какъ поводовъ къ разводу, такъ какъ по уло­
женію о наказаніяхъ 1845 г. за мужеложство п скотолож­
ство опредѣлено лишеніе всѣхъ правъ состоянія. Слѣдо­
вательно оскорбленному супругу, не желавшему слѣдовать
за осузкденнымъ въ мѣсто отбыванія наказанія, давалась
возможность расторгнуть бракъ па этомъ основаніи. Но
въ уложеніи 1903 г. мужеложство, по общему правилу,
за исключеніемъ особо квалифицированныхъ случаевъ, ка­
рается заключеніемъ въ исправительномъ домѣ, которое не
соединяется съ лишеніемъ всѣхъ правъ состоянія, а ското­
ложство, повпдпмому, даже п совсѣмъ не признается пре­
ступленіемъ. Въ XV т. св. зак. по продолжен. 1906 г. муже­
ложство наказывается заключеніемъ въ исправительныхъ
арестантскихъ отдѣленіяхъ па время отъ 4 до 5 л., а ското­
ложство такимъ же наказаніемъ на время отъ 5 до 6 л.
Такимъ образомъ, если раньше уголовный законъ избавлялъ
духовное вѣдомоство отъ необходимости заниматься вопро­
сомъ о мужеложствѣ н скотоложствѣ, какъ поводахъ къ
расторженію браковъ, то теперь эта необходимость, какъ
кажется, выясняется.
ІГ. Въ пунктѣ о разводѣ по неспособности проектомъ
предполагается важное измѣненіе. До сихъ поръ неспособ­
ность къ сожитію понималась, какъ неспособность къ со­
вершенію половаго акта (impotentia coeundi), а не въ смыслѣ
неспособности къ дѣторожденію (impotentia generandi), и
притомъ какъ неспособность добрачная, а не при существо­
ваніи брака явившаяся (impotentia superveniens). Въ про­
ектѣ предполагается допускать расторженіе брака по неспо­
собности какъ къ совокупленію, такъ и къ дѣторожденію.

13
какъ добрачной, такъ и послѣ заключенія брака возникшей.
Мало того, вводится еще понятіе неспособности относитель­
ной, субъективной, психической, которая не допускаетъ про­
долженія брачнаго союза съ даннымъ лицомъ, но не исклю­
чаетъ возможности сѵпружескаго сожитп съ флггічи .ыиамн
Можно опасаться, что столь широкое пониманіе неспо­
собности широко откроетъ двери произволу и распущенно­
сти Каноническія правила восточной церкви ие знаютъ не­
способности, какъ основанія кь расторженію брака. Юсти­
ніанъ. иомѣстпвиш; неспособность въ числѣ основаніи къ
разводу, понималъ ее въ смыслъ добрачной, т е раньше
заключены даннаго брака существовавшей неспособности
мужа совокупиться съ женой п сдѣлать то, что природой
дано мущшшіъ (coire mulieri ef ager»1 гд/л л п.иилі \ in ­
nata soni), мотивируя замѣну существовавшаго до него 2-лѣт­
няго срока (не для предъявленія иска, а для врученія раз­
воднаго письма, такъ какъ разводъ совершался въ силу акта
частной воли, а не въ силу судебнаго рѣшенія) Юлѣтплмі.
показаніями опыта, который свидѣтельствуетъ, что нѣкоторые
были безсильны болѣе чѣмъ въ точеніе двухъ лѣтъ ими
valentes аіпріпю ‘piam demuum temporis.), а позднѣе ока­
зывались липшими даже и дѣтей производить иа свѣтъ
іроіспЧ" imnimvaiv 1іиисти procreationi)
Каноническое
прави каголпческой ц е р к т смотритъ на неспособность не
какъ на, основаніе къ расторженію брака, а какъ на пре­
пятствіе разрывающее (impedimentum dirimen*) т е какъ
па основаніе къ признанію фактически состоявшагося брака
недѣйствительнымъ Эта точка зрѣнія могла бы быть объяс­
няема тѣмъ, что католическая церковь принципіально при­
знаетъ нерасторжимость брака и старается найдти, такъ
сказать, искуственный выходъ изъ практическаго затрудне­
нія. создаваемаго невозможностію супружескаго сожитія ме­
жду такими лицами, изъ которыхъ одно оказывается неспо­
собнымъ быть супругомъ. Но такого же взгляда держатся и
западпо-евроиейекія свѣтскія законодательства. Мало того,
вь новомъ германскомъ уложеніи п въ новомъ венгерскомъ
брачномъ законодательствѣ мы не найдемъ неспособности не

14
только въ ряду поводовъ къ расторженію брака, но и вь
ряду такихъ основаній, при наличности которыхъ бракъ мо­
жетъ быть оспариваемъ съ цѣлью добиться признанія его
недѣйствительнымъ. Оспариваніе брака по причинѣ неспо­
собности одюго изъ супруговъ плп явственно, какъ въ вен­
герскомъ законодательствѣ, или молчаливо, какъ въ герман­
скомъ. подводится подъ общую категорію оспариванія брака
по причинѣ заблужденія, въ частности по причинѣ заблуж­
деніи п.ш ошибки относительно такихъ качествъ, которыя—
есіи бы истецъ зиаль о нихъ до брака и, зная о ппхъ.
разумно взвѣсилъ значеніе ихъ для существа брачнаго со­
юза.— удержали бы его отъ вступленія въ таковой. Во всемъ
.•томъ нѣть никакого намека на impotentia generandi, и при­
томъ послѣ брака наступающую, а имѣется въ виду только
и исключительно impotentia coeundi. Представители меди­
цинской пауки, участвовавшіе въ особомъ совѣщаніи, кото­
рый ) выработанъ разсматриваемый проектъ, были, вѣроятно,
правы съ своей точки зрѣпія, разсуждая, что нерѣдко бы­
ваютъ случаи, когда трудно опредѣлить, добрачная или послѣ­
брачная неспособность существуетъ у данпаго лица, и что
вь отношеніи къ сожитію какъ та, такъ и другая неспособ­
ность имѣютъ одинаковое значеніе. Но, съ допущеніемъ
послѣбрачной неспособности, какъ повода къ расторженію
брака, не еще ли чаще будутъ встрѣчаться такіе случаи
злоупотребленій, съ которыми судъ долженъ будетъ бороться.
н, можетъ быть, далеко не всегда съ успѣхомъ? Послѣ­
брачная неспособность можетъ быть послѣдствіемъ излишествъ
межіу самими же супругами,а допускаемая проектомъ impo­
tentia generandi можетъ давать поводъ всякій бездѣтный
бракъ объяснять неспособностію и требовать еі о расторженія.
Что же касается относительной, субъективной, психической
неспособности, то признаніе таковой въ качествѣ повода къ
разводу съ даннымъ лицомъ, съ предоставленіемъ въ тояіе
время ему права вступать въ бракъ съ другимъ, представ­
ляется еще болѣе опаснымъ. Мало ли по какимъ причинамъ
мужъ можетъ сказать женѣ, плп жена мужу: „видѣть тебя
не могу, а не только жить съ тобою?* Отвращеніе можетъ
явиться вслѣдствіе пресыщенія, или вслѣдствіе того, что

15
оспа шгп предоносная жидкость, брошепная недоброю рукою.,
обезобразила лицо жены и т. іг., п судъ долженъ будетъ
серьезно выслушивать исковое прошеніе истца, нагпеанное
на мотивъ: „я психически неспособенъ продолжать супру­
жеское сожитіе ст своей женою, но съ другою женщиною
могу жить?- Скорѣе можно бы было понять н оправдывать
тѣ судебныя рѣшенія, знакомыя практикѣ западно-европей­
скихъ государствъ, въ которыхъ принимается во вниманіе
отвращеніе или возмущеніе нравственнаго чувства въ су­
пругѣ вслѣдствіе тою , что другой изобличенъ и осужденъ за
кражу и мошенничество, убилъ или покусился па жизнь
отца, матера или другаго близкаго родственника перваго, если
мужъ оказываться неисправимымъ пьяницей, расточителемъ
и т. п По даже и такія законодательства (какъ напр. веніерское) ничего не знаютъ о психической неспособности, а
прямо въ статьяхъ закона (или объяснительныхъ мотивахъ
къ нимъ) называютъ то дѣяніе или поведеніе, которое мо­
жетъ послужить основаніемъ для иска о разводѣ. ІІапр въ
венгерскомъ законодательствѣ допускается разводъ даже но
такому поводу, какъ подстрекательство пли подговоръ од­
нимъ изъ супрѵговь дѣтей къ наказуемому плн безнравствен­
ному образу дѣйствій Что попытка развратить дѣтей мо­
жетъ вызвать въ другомь супругѣ чувство отвращенія, ко­
торое можетъ превратиться въ „психическую неспособность"
продолжать сожитіе съ развратителемъ или развратительни­
цей дѣтей, г.ъ этомъ сомнѣваться едва ли возможно. Но и
венгерскій законъ, не усматривающій другаго средства къ
тому, чтобы положить конецъ экспериментамъ развратителя.
кромѣ расторженія съ нимъ брака, не говоритъ о психи­
ческой неспособности, подъ которую можно бы было под­
вести всевозможные случаи нравственнаго возмущенія, произ­
водимаго въ одномъ супругѣ дѣйствіями пли поведеніемъ
другаго супруга. Попятіе о психической неспособности, при
ею широтѣ п неопредѣленности содержанія, въ соединеніи
притомъ съ физическою неспособностію, возникающею послѣ
заключенія брака, если оно введено будетъ въ рус­
ское законодательство, какъ это предполагается составите­
лями проекта, едва ли будетъ полезнымъ нововведеніемъ.

Ш. Въ пунктѣ о безвѣстномъ отсутствіи, какъ поводѣ
:;ь разводу, общій тітнлѣтній срокъ <за исключеніемъ женъ
воинскихъ чиновъ, пропавшихъ безъ вѣсти па войнѣ) для
подача оставленными супругами иска о разводѣ сокращенъ
;■>
лѣтъ. Здѣсь прежде всего нельзя не отмѣтить неустой­
чивости той почвы, на которой утверждаются положенія про­
екта: то составители его стараются отыскать основаніе для
извѣстнаго положенія въ какомъ пибѵдь каноническомъ пра­
вилѣ. то не считаютъ нужнымъ привести себѣ въ ясность
взглядъ, выраженный въ каноническихъ правилахъ па но:ады къ разведу съ возможностію вступленія въ новые
'раки.
Какъ смотрятъ каноническія .правила на безвѣстное от­
сутствіе, мнѣ придется сказать ниже, когда рѣчь будетъ
идти о намѣренномъ оставленіи одного супруга другимъ.
Лично я не считаю возможнымъ обосновать бракоразводное
законодательство, удовлетворяющее потребностямъ современ­
ной жизни, па каноническихъ правилахъ, л въ этомъ от­
ношеніи могъ бы быть солидарнымъ съ составителями про­
екта, но не могу допустить ту непослѣдовательность, кото­
рую они допускаютъ: когда каноническое правило говоритъ,
но ахъ мнѣнію въ пользу какого либо, проектируемаго ими
положенія, оіш ссылаются на него, хотя бы оно только по­
ни піѵюму было пригодно для данной дѣли, а на самомъ
дѣлѣ оказывается совсѣмъ не пригоднымъ, напротивъ когда
канонъ прямо не благопріятствуетъ проектируемому поло­
женію, о немъ не упоминается. Ііъ разсматриваемомъ ІІI
пунктѣ замѣна пятилѣтняго срока безвѣстнаго отсутствія
грехдѣтннмъ мотивируется не какими либо каноническими
соображеніями, которыхъ п нельзя бы было привести, но
тѣмъ соображеніемъ, что 5-лѣтпій срокъ тягостенъ для остав­
леннаго супруга, а современныя условія сношенія значи­
тельно облегчены скорыми путями сообщенія, телеграфомъ
и т. іі. Этотъ мотивъ я не могу признать убѣдительнымъ.
Если отсутствующій супругъ находится даже не за грани­
цей гдѣ либо, а въ предѣлахъ Россіи, то па огромномъ про­
странствѣ русскаго государства, какъ можно подозрѣвать,
окажется не мало мѣстностей, не пользующихся благами

17
скорыхъ путей сообщенія, телеграфовъ и т. п. Да если бы
и всѣ мѣстности пользовались таковыми, стеченіе обстоя­
тельствъ можетъ заставить не только проживать за грани­
цей гдѣ нпбудь вдали, напр. въ Америкѣ, но и временно
прекратить сообщеніе свѣдѣній о себѣ оставленному супругу.
Бъ особенности же я не могу согласиться съ тѣми разсуж­
деніями, которыя можно найдти въ журналѣ особаго совѣ­
щанія подъ Л» 1-мъ на стр. 15— 16, и на которыя впо­
слѣдствіи, когда проектъ станетъ закономъ, могли бы ссы­
латься, какъ на объясняющія смыслъ буквы закона. Здѣсь
выражена мысль, что, при производствѣ дѣлъ о расторже­
ніи брака по безвѣстному отсутствію, цѣль духовныхъ кон­
систорій (плп скажемъ вообще— церковныхъ судовъ) состоитъ
не въ томъ, чтобы отыскать безвѣстно отсутствующаго су­
пруга. Объ этомъ-де и самъ проситель, начинающій дѣло
въ духовномъ судѣ, вовсе не проситъ этотъ судъ, который
притомъ не имѣетъ надлежащихъ законныхъ средствъ и
правомочій къ розыску фактическаго мѣстопребыванія отсут­
ствующаго супруга. Цѣль производства этого рода дѣлъ—
такъ разсуждали въ особомъ совѣщаніи— заключается въ
томъ, чтобы юридически установить дѣйствительность без­
вѣстнаго отсутствія того супруга, который бросилъ домашиій очагъ и семью, и тѣмъ вывести оставленнаго супруга
изъ его безысходнаго семейнаго положенія. Трудно, а на
мой взглядъ даже невозможно согласиться съ этимъ разсуж­
деніемъ. Пусть самъ истецъ не проситъ о розысканіи без­
вѣстно отсутствующаго супруга, а проситъ только о растор­
женіи брака и о дозволеніи вступить въ новый бракъ; но
вѣдь и вообще истецъ по бракоразводнымъ дѣламъ проситъ
только о расторженіи брака и о дозволеніи вступить въ но­
вый бракъ. Точка зрѣнія истца необязательна для суда.
Бракъ не есть частное только дѣло, интересующее супру­
говъ, и судъ, смотря по свойству дѣла, предпринимаетъ и
обязанъ предпринимать то или другое изслѣдованіе, не огра­
ничиваясь формальнымъ констатированіемъ факта, заявлен­
наго истцомъ, а выходя изъ мысли, что бракъ есть такой
институтъ, который власть должна поддерживать, насколько
это возможно. Эта мысль проводится даже въ такихъ эа2

18
ко ii одате.тьства хъ , которыя отрѣшились отъ церковной почвы
п ввели гражданскій бракъ. Такъ напр , при составленіи
проекта германскаго уложенія, было выражено, что госу­
дарство должно не благопріятствовать разводу, а затруднять
разводъ, что оно имѣетъ настоятельный интересъ въ томъ,
чтобы развивать п укрѣплять въ сознаніи народа серьезное
воззрѣніе на бракъ, какъ на основу общественной нравствен­
ности п какъ на такой порядокъ, который долженъ ост<ваться независимымъ отъ произвола брачныхъ сторонъ. Ду­
ховному суду, который вѣдаетъ у насъ теперь бракоразводныя
дѣла, эта точка зрѣнія приличествуетъ еще въ большей сте­
пени, чѣмъ свѣтскому, а если онъ не имѣетъ „надлежа­
щихъ законныхъ средствъ и правомочій" къ розыску факти­
ческаго мѣстопребыванія отсутствующаго супруга, то отсюда
вытекаетъ лишь новый доводъ въ пользу перечисленія бра­
коразводныхъ дѣлъ изъ вѣдомства духовнаго суда въ кругъ
вѣдомства свѣтскаго суда. Сокращеніе срока для расторже­
нія брака по безвѣстному отсутствію является тѣмъ болѣе
нсоягпданнымъ, что составители проекта пи слова не гово­
рятъ о возможности расторженія брака по причинѣ присуж­
денія одного пзъ супруговъ къ заключенію* въ исправи­
тельномъ домѣ, или въ арестантскихъ отдѣленіяхъ. Заключеніе
это, съ лишеніемъ свободы и всѣхъ особенныхъ правъ, хотя
безъ лишенія всѣхъ правъ состоянія, можетъ продолжаться до
5 и 6 лѣтъ, и если пятилѣтній срокъ обожданія безвѣстно­
отсутствующаго супруга признается тягостнымъ для супруга
оставленнаго, то пе менѣе тягостнымъ, какъ надо полагать,
будетъ пятилѣтиее или шестилѣтнее выжиданіе невинпымъ
супругомъ освобожденія пзъ дома заключенія супруга винов­
наго, да еще вдобавокъ присужденнаго къ заключенію, мо­
жетъ быть, за такія дѣянія, какъ мужеложство, скотолож­
ство, или какое-нибудь другое позорное дѣяніе.
IV. Въ пунктѣ о разводѣ при ссылкѣ съ лишеніемъ
всѣх?> правъ состоянія особымъ совѣщаніемъ формулировано
слѣдующее положеніе: „въ случаѣ присужденія уголовнымъ
судомъ одного изъ супруговъ въ наказанію, влекущему за
собою ссылку съ лишеніемъ всѣхъ правъ состоянія, неви­
новному супругу, если онъ не можетъ слѣдовать за йрису-

1!)
идейнымъ вь мЬсто ссылки, предоставляется право просить
о расторженіи брака". Такимъ образомъ въ проектѣ не до­
пускается мысли, чтобы означенное обстоятельство могло
иос іужпть поводомъ д ія виновнаго и осужденнаго супруга
просить о томь же. если невинный супругъ не послѣдуетъ
за виновнымъ въ мѣсто ссылка (стр 5 проекта). Этоть вы ­
водъ подтверждается также содержаніемъ III главы проекта
(на стр іо — 11-п). гдѣ говорится о томъ, кому предостав­
ляется право вчатія иска по бракоразводнымъ дѣламъ во­
обще Здѣсь положено слѣдующее: -право иска о разводѣ
принадлежитъ— по прелюбодѣянію одного изъ супруговъ су­
пругу невиновному,— по сумасшествію или болѣзненному
состоянію супругу здоровому.— по злонамѣренному оставле­
нію и безвѣстному отсутствію супругу оставленному п по
жестокому обращенію супругу пострадавшему*1. Здѣсь даже
не упомянуто, кому принадлежитъ право иска при лишеніи
одного изъ супруговъ всѣхъ правъ состоянія. Очевидно,
составителямъ проекта вопросъ ототъ представлялся на­
столько ясными, что не чувствовалось никакой нужды въ
дополнительномъ разъясненіи къ тому, вышеприведенному,
положенію, которое формулировано на стр. 5. хотя, неви­
димому, рубрика. ..Кому принадлежитъ право нска?“ должна
бы была содержать въ себѣ исчерпывающее перечисленіе
тѣхъ лицъ, за которыми признается пековое право прп
всѣхъ, признаваемыхъ законодательствомъ, поводахъ къ рас­
торженію брака. Однако, для составителей проекта, конечно,
но могло остаться неизвѣстнымъ, что, по закону 1892 г ,
присужденіе къ ссылкѣ съ лишеніемъ всѣхъ правъ состоя­
нія служитъ основаніемъ къ подачѣ прошенія о расторженіи
брака не только невиннымъ супругамъ, не желающимъ слѣ­
довать за осужденными въ мѣсто отбыванія наказанія, но и
самимъ виновнымъ, какъ скоро супруги не послѣдовали за
ними и не воспользовались своимъ правомъ просить о рас­
торженіи брака, причемъ для подачи прошеній осужден­
ными установлены извѣстные сроки. Временными правилами
10 іюня 1900 г. ссылка въ Сибирь на поселеніе, а также
ссылка на поселеніе въ Закавказье съ лишеніемъ всѣхъ
правъ, наконецъ ссылка на житье въ Сибирь и въ другія,
2*

20
бояііо пли менѣе отдаленныя, губерніи, кромѣ сибирскихъ,
замѣнены другшіп наказаніями. Но вопроса о бракахъ лидъ
ссылаемыхъ времепныя правила 1900 г. не касаются До­
пустимъ, что ссылка на житье въ Сибирь н въ другія отда­
ленныя губерніи п даже въ нѣкоторыхъ случаяхъ ссылка на
поселеніе по позднѣйшему законодательству замѣнены дру­
гими наказаніями, не соединенными съ лишеніемъ всѣхъ
правъ состоянія (исправительными арестантскими отдѣле­
ніями и тюрьмой на извѣстные сроки) Но ссылка въ ка­
торжныя работы остается въ силѣ, а ссылка на поселеніе
въ Сибирь и въ Закавказье въ большей части случаевъ
замѣнена ссылкою же на поселепіе, съ лишеніемъ всѣхъ
правъ соеюянія, въ предназначенныя для того мѣстности,
опредѣляемыя на каждое трехлѣтіе въ законодательномъ по­
рядкѣ по представленію министровъ юстиціи и внутреннихъ
дѣлъ (Улож. 1903 г. ст. 17 и ср. т IV св зак. уст. о
вопнск. пов. ст 51 прпмѣч. и т. IX св. зак. о состоян
ст 564 п. 7 по продолж. 1906 г ) . А въ статьѣ 50-й
т. X св. зак. гражд. по продолж. 1906 г. сказано буквально
слѣдующее: „когда одинъ изъ супруговъ приговоренъ къ
наказанію, сопряженному съ лишеніемъ всѣхъ нравъ состо­
янія, пли же сосланъ на житье въ Сибирь съ лишеніемъ
всѣхъ особенныхъ нравъ и преимуществъ, то другой, буде
не послѣдовалъ добровольно за осужденнымъ для продолже­
нія супружескаго съ нимъ сожитія, можетъ просить свое
духовное начальство о расторзкеніи брака и о разрѣшеніи
вступить въ новый бракъ. Равнымъ образомъ и супруги,
приговоренные къ означеннымъ наказаніямъ, могутъ въ тѣхъ
зко случаяхъ просить о расторженіи ихъ браковъ и о раз­
рѣшеніи вступить въ новые браки, съ соблюденіемъ правилъ,
изложенныхъ въ уставѣ о ссыльныхъ" Можно думать та­
кимъ образомъ, что въ законодательныхъ сферахъ ничего
неизвѣстно объ отмѣнѣ закона 1892 г. Если же состави­
тели проекта зкелалп выразить свое неодобреніе по поводу
нововведенія 1892 г. (такъ какъ раньше наше законода­
тельство ничего не знало о подачѣ бракоразводныхъ про­
шеній о расторженіи браковъ лицъ виновныхъ съ невинными,
оставшимися на мѣстахъ ихъ прежняго жительства), то слѣ­

21
довало пряло сказать объ этомъ, т. е. внести въ проектъ
положеній о поводахъ къ разводу предполагаемую отмѣну
закона 1892 г. и мотивировать это предположеніе, чти. па
мой взглядъ, было бы не легко.
Впрочемъ, не невозможно п то, что составители проекта
просто забыли о закопѣ 1S92 г . подобно тому, какъ онн
забыли при перечпсленіп лпцъ, которымъ принадлежитъ
право иска, добавить, согласно 1 пункту проекта, что, при
обоюдномъ прелюбодѣяніи, право иска принадлежитъ обоимъ
виновнымъ супругамъ.
В.
Вторая категорія поводовъ къ разводу, которой посвя­
щена глава ІІ-я проекта, обпимаетъ такіе поводы къ рас­
торженію браковъ, которыхъ доселѣ не знало русское брако­
разводное право, содержащееся въ сводѣ законовъ п въ
уставѣ духовныхъ консисторій, и которые особымъ совѣща­
ніемъ предположено включить въ число бракорасторгающихъ
основаній Въ частности предположено допустить расторже­
ніе брака по слѣдующимъ новымъ поводамъ: I) по прнчппѣ
душевной болѣзнп одного изъ суируговъ, II) по причинѣ
спфплитпческой болѣзни одного изъ супруговъ. III) по при­
чинѣ дурного пли жестокаго обращенія между супругами.
IV) по причинѣ намѣреннаго оставленія одного супруга дру­
гимъ и Л') по причинѣ уклоненія одного изъ супруговъ отъ
православія.
Противъ первыхъ двухъ поводовъ я принципіально ни­
чего не имѣю возразить, предполагая, что для медицинской
науки существуетъ возможность установить если не съ не­
сомнѣнностію, то съ высокою степенью вѣроятности, что
душевная болѣзнь даннаго субъекта неизлѣчима, п что си­
филисъ въ данный моментъ находится въ такой стадіи раз­
витія, которая и самому больному не даетъ надежды на
излѣченіе, и угрожаетъ вредными послѣдствіями для другаго
супруга п для дѣтей. Относительно третьяго пункта, т. е.
относительно дурного или жестокаго обращенія между супру­
гами, я долженъ сдѣлать два замѣчанія.

Во-первыхъ, я не могу пе выразить удивленія по поводу
того, что въ засѣданіяхъ особаго совѣщанія, какъ зто видно
изъ журнала ,\j 1 на стр 20, рѣчь шла не только о же­
стокомъ обращеніи, но іх о покушеніи на зкшзнь. Между
тѣмъ формулированное въ окончательной редакціи положеніе
проекта ('стр. 7) полѵшло такой видъ: „поводомъ къ рас­
торженію брака служитъ дурное пли жестокое обращеніе
между супругами, причиняющее такія физическія пли нрав­
ственныя страданія, которыя, представляя собою вредъ для
здоровья или опасность для жизни, устраняютъ возможность
супружескаго сожитія ^ Покушеніе на жпзпь исчезло въ этой
редакціи, а если она была разсчптапа на то, чтобы обнять
также и покушеніе на зкизпь, то цѣль редакторовъ, навѣрное,
не достигнута. Покушеніе па жизнь супруга можетъ пе состоять
пи въ какой связи съ жестокимъ обращеніемъ и исходить отъ
такого супруга, который держитъ себя „тише воды, низко
травы" Безъ всякой жестокости въ обращеніи, одинъ супругъ
можетъ совершить покушеніе па жизнь другаго, покуситься
можетъ жена на жизнь мужа, хотя мужъ настолько сильнѣе
ея физически, что женѣ и на умъ не могло придти жесто­
кое обращеніе съ мужемъ Огромная разница мезкду поку­
шеніемъ на зкизпь и жестокимъ обраіценіемъ ясно сознава­
лась Юстиніаномъ. Новелла 117-я признаетъ покушеніе
мужа на жизнь ясени и зкены на жизнь мужа законнымъ по­
водомъ къ разводу, а относительно жестокаго обращенія
Юстиніанъ разсуждаетъ совсѣмъ иначе. За нанесеніе уда­
ровъ ясенѣ плетями пли палками развода не допускается,
хотя и безнаказанною жестокость мужа пе остается, такъ
какъ онъ подвергается имущественному взысканію въ пользу
зкены, въ размѣрѣ ‘/ 3 брачнаго дара. Отъ древняго юстипіаиовскаго законодательства переходя къ нашему времени,
мы видимъ, что, по новому германскому уложенію, покуше­
ніе на жизнь и жестокое обращеніе отнесены къ разнымъ
категоріямъ поводовъ для бракоразводнаго иска. Въ проектѣ
предполагалось установить различіе мезкду поводами абсо­
лютными Шотносительными. Абсолютные поводы— это такіе
поступки Виновнаго супруга, при которыхъ, по показаніямъ
житейскаго опыта, брачное общеніе непоправимо подрывается,

23
такъ что, если оскорбленный супругъ требуетъ развода, суду
не о чемъ разсуждать, и право на разводъ пржанается безъ
всякихъ затрудненій (предполагая, конечно, что фактъ ви­
новности доказанъ, п что со стороны отвѣтчика пе предъ­
является возраженій, обезсиливающихъ исковую претензію).
Къ относительнымъ основаніямъ развода причислепы такія
фактическія обстоятельства, которыя только тогда могутъ по­
вести къ разводу, когда судъ убѣдитеи. что съ даннымъ
обстоятельствомъ наступило столь глубокое потрясеніе брач­
ной жизнп, что отъ супруга-истца невозможно требовать
продолженія супружескаго сожитія. Слѣдовательно, въ отно­
шеніи къ этой послѣдней категоріи, суду предоставляется
просторъ свободной оцѣнки всей фактической обстановки
дапнаго дѣла, съ принятіемъ во вниманіе воспитанія, обра­
зованія, общественнаго положенія, общественной среды, въ
которой вращаются супруги и т. д. Поводы первой катего­
ріи перечислены исчерпывающимъ образомъ: прелюбодѣяніе,
бигамія, противоестественное непотребство, покушеніе на
жизнь и злостное или злонамѣренное оставленіе (включая
сюда п тѣ случаи, когда мѣстонахожденіе отсутствующаго
неизвѣстно). Ко второй категоріи въ проектѣ уложенія пред­
полагалось отнести такія нарушенія брачныхъ обязанностей,
какъ опасныя угрозы, оскорбленія чести, завѣдомо ложное
обвиненіе въ преступленіи, неуживчивость и сварливость,
проявляющіяся въ умышленныхъ, опасныхъ для жизни и
здоровья, дѣйствіяхъ, намѣренное лишеніе содержанія, упор­
ный отказъ отъ исполненія супружескаго долга, непоправи­
мое пьянство, прппятіе на себя позорящей профессіи, по­
кушеніе на прелюбодѣяніе, разныя безстыдныя дѣйствія,
болѣзни, явившіяся вслѣдствіе порочной жизни, покушеніе
на жизпь близкихъ родственниковъ другого супруга, требо­
ваніе однимъ супругомъ отъ другаго исполненія супружескаго
долга, который могъ бы быть исполненъ лишь съ опасно­
стію для жизни. Въ текстъ уложенія термины: „абсолют­
ные “ , и „относительные“ поводы не приняты, но сущность
дѣла отъ этого не измѣнилась. Поводы первой категоріи
поставлены на первомъ мѣстѣ и точно перечислены. Поводы
второй категоріи не перечисляются въ отдѣльности, а подво-

24
дятея подъ общее понятіе „тяжкаго нарушенія основапнымъ
на бракѣ обязанностей или безчестнаго или безнравствен­
наго поведенія, которыми производится столь глубокое потря­
сеніе брачнаго отношенія, что невозможно требовать отъ
супруга продолженія брака®. ІІрп этомъ добавлено: „ais
^сіглѵеге Verletzung gilt auch grobe M isshandlung", т. e. за
тяжкое нарушеніе принимается также грубое насильственное
обращеніе, а въ заключеніе въ послѣднемъ засѣданіи рейх­
стага прибавлена еще, въ качествѣ особаго повода къ растор­
женію брака, душевпяя болѣзнь одного изъ супруговъ, ко­
торая, собственно говоря, вноситъ нѣкоторый диссонансъ
въ систему поводовъ, такъ какъ всѣ другіе поводы выте­
каютъ изъ виновности, а въ, душевной болѣзни больной, ко­
нечно, неповипенъ. Въ виду сказанпаго, едва ли можно со­
мнѣваться въ томъ, что, при составленіи проекта положеній
о поводахъ къ разводу, членамъ особаго совѣщанія покуше­
ніе па жизнь нужно было оговорить особо, хотя бы и ря­
домъ съ жестокимъ обращеніемъ. Комментаторы германскаго
уложенія (напр. Эрлеръ), объясняя покушеніе на жизнь, какъ
поводъ къ разводу, покушеніемъ на жизнь считаютъ даже
п покушеніе съ негодными средствами, напр. если жена, ж е­
лая отравить мужа мышьякомъ, по ошибкѣ подсыпаетъ въ
кофе безвредный порошокъ, — на томъ основаніи, что въ
этомъ дѣйствіи все-такп выразилось чувство ненависти, на­
правленное на убійство мужа. Но само собою разумѣется,
что подобное дѣйствіе никоимъ образомъ пе можетъ быть
подведено подъ жестокое обращеніе *)•
Во-вторыхъ, жестокое обращеніе въ смыслѣ повода къ
расторженію брака (точно такъ же какъ н два предшествую­
щіе повода— душевная болѣзнь п сифилисъ) даетъ намъ лиш­
ній случай убѣдиться въ невозможности обосновать брако­
разводное законодательство па каноническихъ правилахъ.
Точно также въ болгарскомъ законѣ о бракѣ (законъ этотъ разсчи­
танъ на церковную подсудность бракоразводныхъ дѣлъ) въ 3 п § 187-го
исчислены слѣдующіе поводы къ разводу: 1)если супругъ предается безна­
дежному пьянству и, вслѣдствіе этого, расточаетъ свое имущество и разру­
шаетъ домашнее хозяйство, 2) оста одинъ изъ супруговъ поступаетъ без­
человѣчно съ другимъ, подвергаетъ его истязаніямъ и немилосердно бьетъ,
3) если одинъ изъ супруговъ угрожаетъ другому смертію и если онъ ка­
кимъ-либо образомъ покушается на его жизнь.

25
Правда, Зонара подъ 87 прав. трул. соб. разсуждаетъ, что,
„если жена не безъ основанія удалилась отъ мужа, кото­
рый, можетъ быть, не въ мѣру былъ раздражителенъ, про­
тивъ нея, пли худо обращался съ нею, пли если жена имѣла
какіе либо другіе поводы къ тому со сторопы мужа, въ та­
комъ случаѣ она будетъ невиновна, если сдѣлалась женою
другаго® Но разсужденіе Зонары прямо протпворѣчптъ.
какъ разъяснено будетъ ниже, канонамъ Василія Великаго
и самого трулльскаго собора. Противорѣчіе объясняется тѣмъ,
что въ современной Зоиарѣ практикѣ жизни не невозможны
были случаи развода жены съ мужемъ по причинѣ жесто­
каго обращенія и выхода ея замужъ за другаго. Вальсамопъ
въ толкованіи того же 87 пр. трул. идетъ еще дальше по
этому пути объясненія древнихъ каноновъ въ смыслѣ совре­
менной практики, представляя себѣ разводъ не частнымъ
актомъ между супругами, какимъ онъ былъ приблизительно
до X в., а результатомъ судебнаго рѣшенія: „ни по закон­
ной причинѣ, ни безъ законной причины жена не можетъ
удалиться отъ мужа безъ судебнаго дозволенія — такъ раз­
суждаетъ Вальсамопъ, имѣя въ виду судъ по бракоразвод­
нымъ дѣламъ своего времени. Что Зонара подобнымъ же
образомъ могъ имѣть въ виду современную ему жизнь, это
не трудно доказать, и доказательствомъ можетъ служить нп
болѣе, нп менѣе, какъ эпапагога, въ составленіи которой,
какъ предполагаютъ, участвовалъ патріархъ Фотій. Въ эпанагогѣ, въ дополненіе къ тѣмъ поводамъ, которые исчислены
въ 117 новеллѣ ІОетппіана, читается слѣдующее: „если
жена въ состояніи доказать, что сожитель ся виновенъ въ
убійствѣ, составленіи вредныхъ спадобьсвъ, въ бродяжни­
чествѣ и нищенствѣ, въ поддѣлкѣ монеты, въ ограбленіи
могилъ, въ святотатствѣ, въ разбоѣ или въ укрывательствѣ
(прнстанодержательствѣ) разбойниковъ, или что онъ есть
одинъ изъ тѣхъ, которыхъ называютъ anklvzca, abigei, (такъ
назывались люди, занимавшіеся подстереганіемъ и угономъ чу­
жого скота, рогатаго и вьючнаго), шга что онъ занимается про­
дажей свободныхъ людей въ рабство (аѵ§ратсо§іогт)<;, plagiarius),
или подвергаетъ ее ударамъ бичами, то законъ предоставляетъ
ей право развестись съ мужемъ, взять свое приданое и весь

брачный даръ“. А въ пользу мужа противъ жены въ пово­
дамъ 117 новеллы прибавлено: „если жена окажется соста­
вительницею вредныхъ спадобьевъ, убійцею, если она за­
нимается продажей свободныхъ людей въ рабство, виновна
въ гробокопательствѣ, въ святотатствѣ, въ укрывательствѣ
разбойниковъ, въ поддѣлкѣ монеты, еслп она подниметъ
оерзшя ріп.и на мужа, пли произведетъ вытравленіе плода
л тѣмъ самымъ опечалитъ мужа и отниметъ у него надежду
па дѣтей, пли, прежде чѣмъ вступить въ бракъ съ мужемъ,
обѣщалась кому-либо другому'1 (то мужъ имѣетъ право раз­
вестись съ нею, отобрать свой брачпый даръ и взять въ
свою пользу женино приданое) См. титулъ XXI опанагогп,
гл 5 и 6. Содержаніе этпхъ дополнительныхъ постановле­
ній не есть что лпбо оригинальное, не вновь сочинено со­
ставителемъ эпапагогп, а взято изъ законодательства, пред­
шествовавшаго 117 новеллѣ, пмепно пзъ закона Ѳеодосія II
4-19 г. (1. 8 Coci. Justin. У, 17) и повтореннаго самимъ
Юстиніаномъ въ его 22 новеллѣ Въ 117 новеллѣ Юсти­
ніана исчерпывающимъ образомъ перечисляются всѣ поводы,
къ разводу, допускаемые па будущее время Поэтому п въ
иомоканопѣ изъ ХІУ титуловъ, въ гл. 4 титула 13-го пе­
речисляются лишь тѣ поводы, которые упомянуты въ 117
новеллѣ. А въ новеллу 117-ю вошло нѣчто и изъ ееодосіевскаго закона, напр. злоумышленіе противъ имперіи, пре­
любодѣяніе, преступная связь съ другими женщинами на
глазахъ жены, вслѣдствіе чего составитель опанагогп, изло­
живъ поводы къ разводу по 117 повеллѣ, при изложеніи
содержанія Ѳоодосіевскаго закона, опускаетъ то, что было
принято Юстиніаномъ въ его 117 новеллу — это послѣднее
слово юстиніановскаго бракоразводнаго законодательства.
Могъ ли одинъ и тотъ же Фотій оффиціально издать номо­
канонъ съ бракоразводнымъ правомъ по 117 нов. (какъ это
обыкновенно предполагается) п участвовать въ составленіи
епанагоги, выходящей далеко изъ предѣловъ номоканона по
данному предмету,— это, конечно, вопросъ посторонній для
насъ въ настоящемъ случаѣ. Важно же для насъ отмѣтить
два обстоятельства: 1) что, не смотря на обильное число
поводовъ къ расторженію браковъ, допущенныхъ Юстиніа­

номъ, этими поводами но удовлетворялись, стараясь изъ пред­
шествовавшаго 117 новеллѣ законодательства извлечь доба­
вочные поводы, между прочимъ и жестокое обращеніе;
2) что эти добавочные поводы не одобрялись общимъ право­
сознаніемъ православнаго востока. Послѣднее доказывается
тѣмъ, что эпанагога не нашла себѣ подражателей въ дан­
номъ пунктѣ не только въ другихъ частныхъ сборникахъ,
но даже въ epanagoge aucta, составитель которой значительно
расширилъ н дополнилъ первоначальную эпанагогу, но того,
что заимствовано было ею пзъ ееодосіевскаго закона, не
включилъ въ соотвѣтствующій титулъ своего произведенія.
Воть почему всякая попытка обосновать на восточномъ ка­
ноническомъ правѣ допущеніе развода по причинѣ жесто­
каго обращенія была бы, какъ выше замѣчено, попыткою
тщетною’ А отсюда слѣдуетъ далѣе, что. прп усовершен­
ствованіи нашего бракоразводнаго права, нужно принимать
во вниманіе не столько каноническія правила, сколько нормы,
выработанныя ходомъ жизни въ другихъ странахъ, хотя бы
п пе православныхъ, н выраженныя въ современныхъ ко­
дексахъ, хотя бы и свѣтскихъ
Тоже самое нужно сказать относительно допускаемаго
составителями проекта злонамѣреннаго пли просто намѣрен­
наго оставленія однимъ супругомъ другаго, какъ повода къ
разводу На этомъ поводѣ нужно остановиться съ особымъ
вниманіемъ, п пе я буду виноватъ, еслп рѣчь моя окажется
нѣсколько длинною Члены особаго совѣщанія, составлявшіе
проектъ положеній о поводахъ къ разводу, подъ вліяніемъ
„неотразимой аргументаціи" спеціалиста по каноническому
праву г. оаозерскаго, который изложилъ своп мысли и зна­
нія въ одномъ пзъ засѣданій суднаго отдѣла нредсоборпаго
присутствія (Жури, п Проток. засѣд. высоч. утвержденнаго
предсоборнаго присутствія, т. IV , Спб. 1907, стр. 128 и сл.),
пришли къ заключенію, что оставленіе однимъ супругомъ
другаго, какъ поводъ къ разводу, имѣетъ основаніе кано­
ническое и притомъ въ отношеніи лицъ православныхъ не­
извѣстенъ дѣйствующему „свѣтскому гражданскому“ закону
(не плеоназмъ ли?), почему дѣла эти должны „составить
область церковной юрисдикціи и вѣдаться судомъ духовщ ръ 6,

Говоря, что разсматриваемый поводъ неизвѣстепъ рус­
скому „гражданскому свѣтскому закону", составители же­
лали сказать, что опъ извѣстенъ только русскому уставу
евапгелпческой церкви. Но отведенія этого рода дѣлъ въ
вѣдомство церковнаго суда оказалось мало. Такъ какъ не­
возможно нынѣ установить какихъ либо опредѣленныхъ
общихъ принциповъ (sic) для однообразнаго рѣшенія та­
кихъ дѣлъ, то надлежитъ въ каждомъ отдѣльномъ слу­
чаѣ рѣшеніе подобныхъ дѣлъ поставить подъ руководство
единой общей церковной власти— Св. Сппода. Не совсѣмъ
понятно, что тутъ новаго: и до сихъ поръ бракоразводныя
дѣла должны были рѣшаться подъ руководствомъ Св. Си­
нода Но и этого мало: „казалось бы, возможно нынѣ же,
не откладывая ко времени помѣстнаго собора русской церкви,
плп изданія будущаго гражданскаго уложенія, по обсуждае­
мому вопросу направить въ законодательномъ порядкѣ ниже­
слѣдующія примѣрно предположенія*. Далѣе слѣдуетъ рядъ
такихъ „примѣрныхъ предположеній", требующихъ неотлож­
наго законодательнаго разрѣшенія, въ смыслѣ исключитель­
ной духовной подсудностп бракоразводныхъ дѣлъ, по причппѣ
оставленія однимъ супругомъ другаго, какъ такого повода,
который имѣетъ подъ собою „каноническое" основаніе. Такъ
разсуждалъ въ засѣдапіп особаго совѣщанія членъ его,
юрисконсультъ св. синода (см. Журн. А1» .1 отъ 21 марта
1007 г. стр. 1 7 — 19), п, повпдпмому, разсужденіе это прппято цѣлымъ особымъ совѣщапіемъ въ полномъ его составѣ.
Отсюда впдпо, что данному вопросу придается даже болѣе
важное зпаченіо, чѣмъ вопросу о другихъ поводахъ къ рас­
торженію брака, съ точки зрѣпія настоятельной необходи­
мости двинуть дѣло въ законодательномъ порядкѣ.
Спрашивается, существуетъ ли въ каноническихъ пра­
вилахъ какое либо указаніе па оставленіе однимъ супругомъ
другаго, какъ на поводъ къ расторженію брака?
Нужно прежде всего установить, что такое оставленіе,
какъ бы нп называли его: злостнымъ, злопамѣреннымъ,
просто намѣреннымъ, или еще проще — оставленіемъ безъ
всякаго прилагательнаго (malitiosa desertio, bosliehe или
treulosc Verlassnng, fabandon). Для всѣхъ законодателей,

20

которымъ приходилось законодательствовать но этому пред­
мету, п для юридической наукн, которой приходилось раз­
сматривать и съ научной точки зрѣнія объяснять это явле­
ніе жизни, было несомнѣнно, что подъ оставленіемъ нужно
поппмать не юридическое прекращеніе брака, а фактическое
удаленіе одного '•упруга отъ другаго безъ какою либо акта,
публичнаго или частнаго, въ которомъ бы выражалось воле­
изъявленіе относительно прекращенія брака, и безъ соблю­
денія той или другой бракоразводной формы Одинъ супру гъ
фактически бросаетъ другаго, не разрывая той юридической
связи, которая основана брачнымъ союзомъ, и которая слѣ­
довательно продолжаетъ существовать. О какомъ оставленіи
говорится въ каноническихъ правилахъ?
Въ 9 правилѣ Василія Великаго говорится слѣдующее
(излагаю его сокращенно и въ русскомъ переводѣ, держась
буквально греческаго подлинника): Господне изреченіе о недозволительности выхода изъ брака но другимъ причинамъ,
кромѣ вины любодѣяніи (кзрі той щ e$sivai ydpoo гСізтаоЬаі тгарг/то? лбу о и Ttopvsia?), по смыслу его, одинаково
относится и къ мужьямъ, и къ жепамъ. Но не то въ обычаѣ.
О лсенахъ находимъ много строгихъ изреченій (цитируются
слова апостола Павла іі пророка Іереміи); мужьямъ даже
вмѣняется въ обязанность не держать ихъ у себя и не про­
должать солштельствовать съ ними, какъ съ оскверненными,
въ случаѣ нарушенія ими вѣрности А если мужья прелю­
бодѣйствуютъ и блудятъ, обычай повелѣваетъ леонамъ удерживать своихъ мужей (т. е. продолжать сожительство съ
ними). Поэтому, говоритъ св. отецъ, я не знаю, можно ли
назвать прямо прелюбодѣйцею ту женщину, которая животъ
съ мужемъ, оставленнымъ своею женою, ибо здѣсь внна на
сторонѣ той, которая оставила мужа (то ydp еухлтцла ёѵтаоЬа ту}? аколоойоу]? тбѵ аѵВра), a не той, которая засту­
пила ея мѣсто. Тутъ спрашивается, почему она отступила
отъ брака (атіготт] тогі уфлоо). Можетъ быть потому, что
мужъ билъ ее, и она не стерпѣла ударовъ? Нужно было
лучше претерпѣть, чѣмъ разводиться съ сожителемъ (SuxCso)(07}ѵаі oyvotxoovtoq). Можетъ быть потому, что она не
вынесла имущественныхъ убытковъ? И это не есть осно­

30
ваніе. Можеть бить быть потому, что мл жъ оя живетъ въ
блудѣ? Но н на этотъ случай церковный обычай не разрѣ­
шаетъ жепЬ отдѣляться ( /copi^saOotO отъ певѣрнаго мужа,
а обазываеть ее пребывать съ нимъ, въ виду неизвѣстности
окончательнаго исхода, о которой говоритъ апостолъ: „по­
чему ты знаешь, жена, не спасешь ли мужа?“ (1 Кор ЛИ,
16) Поэтому жена, оставившая своего мужа, есть лрелюбодѣйца, если она вышла за другаго мужа (si к~ dXXov
rjXbsv dvopa), а оставленный мужъ достоинъ снисхожденія,
и сожительствующая съ ппмь не осуждается. Но п мужъ,
если онь, отступивъ отъ жены, возьметъ себѣ другую жену
(алолса? тт]с уѵѵаіхо? етс aXXyjv fjXfts), есть прелюбодѣй,
такъ какъ даетъ оставленной жепѣ поводъ прелюбодѣйство­
вать, п живицая съ шшъ есть прелюбодѣйца, такъ какъ
отвлекла къ себѣ чужого мужа.
Итакъ въ 9 пр. Вас. В. говорится о выходѣ изъ брака,
объ отступленіи отъ брака, о женѣ, расторгающей супруже­
скій союзъ сь мужемъ, и о мужѣ, отступающемъ отъ жены,
т. е. говорится о разводѣ, въ смыслѣ разорвапія юридиче­
ской связи между супругами, а пе въ смыслѣ фактическаго
оставленія однимъ супругомъ другаго. Римское право не
знало какой-либо оффиціальной формы развода, кромѣ част­
наго волеизъявленія о нежеланіи жить въ бракѣ (repudium,
рітсоу'Зіоѵ, оіаЬмѵ, drcootdoiov), подобно тому какъ не знало
иной формы еврейское право. Господь въ Евангеліи гово­
ритъ: „яко всякъ отпущаяй жену свою развѣ словесе любодѣйнаго творитъ ю прелюбодѣйствоватн, н пже пущеницу
пойметъ, прелюбодѣйствуетъ" (d u о? dv аи о Х у 'о у ) П)Ѵ
yuvctixa adtoy тарзхго? Хоуоу тсорѵгіа?, Tcotst dotrjv p,oiydsQat, xai d? dv d n o X sX o p -s v rjv уа^ 371> jiot^dtai).
Василій Великій явственно ссылается на это мѣсто изъ Еван­
гелія объ оставленіи (атсбХооі?) однимъ супругомъ другаго
кромѣ вины любодѣянія, и уже этпмъ однимъ даетъ понять,
о какомъ оставленіи онъ говоритъ. Греческіе термины: \ і о ц , атсбХооі?, SidXoat?, 8td£eo$t?,
"оо уар.оо,
всегда означали юридическое прекращеніе или расторженіе
брачнаго союза, а не фактическое разлученіе супруговъ,
продолжавшихъ считаться по закону супругами (ср. Z а с h а-

31
г i ii v o n L i n g e n t h a l , Geschichfe des griechiseh— гйіпіschen Rechts, 3 Axifl. Berl. 1892, стр. 76 примѣч. 171).
Поэтому во всѣхъ сборникахъ византійскихъ законовъ, оф­
фиціальныхъ и частныхъ, совокупность законовъ о растор­
женіи браковъ помѣщается въ титулѣ подъ заголовкомъ: rtspi
Ао'зею? )'Сф.О)Ѵ (напр. въ эклогѣ, нрохпронѣ, эпанагогѣ, у
Арменопула), а самое исчисленіе поводовъ къ расторженію
брака начинается обыкновенно словами: Ъ'зтси 6 dvr]p Ь~,Ь
уоѵаіхое, пли: Ъ'.сгкб-хаі 6 ydjjio!; въ такихъ-то и такихъ-то
случаяхъ, или: сіітіді rrjs SiaXuaso)? (причины развода) та­
кія-то. Василій Великій смотрѣлъ на лштейскио практику
болѣе снисходительно, чѣмъ другіе отцы п другіе древніе
каноны Напр. Григорій Богословъ вообще отвергалъ раз­
водъ-, какъ противный христіанскимъ законамъ, хотя римскіе
законы иначе судятъ объ этомъ (го d rom dbiov тоі<і vjptsrspoi? arcapeoxsi vop.ou;, xav o'i pcojJLauov sripo)? xpbcoat
(epist. 77 alias 211). Златоустъ въ бесѣдѣ на слова апо­
стола: „жена привязана есть закономъ въ елико время жи­
ветъ м\жъ ея, аще же умретъ, свободна есть за него ясе
хощетъ носягпути, точію о Господѣ, блаженнѣйша же есть,
аще тако пребудетъ“ (Кор. YII, 3 9 —40) разсуждалъ: жена
привязана къ мужу неразрывною цѣпью все время, пока
живъ ея мужъ, и можетъ освободиться отъ этой цѣпи, только
когда м)жъ ея умретъ. Даже, если бы мужъ далъ ей запись
отпущенія (т. е разводное письмо), она будетъ прелюбодѣй­
кою, какъ скоро, считая себя свободною, вступитъ въ бракъ
съ кѣмъ либо другимъ. „Не указывай мнѣ*, восклицаетъ
проповѣдникъ, „на законы, постановленные внѣшними,
дозволяющіе давать запись отпущенія и разводиться. Не по
этимъ законамъ будетъ судить тебя Богъ, а но тѣмъ, ко­
торые Онъ самъ постановилъ* и т. д. (по изд. Спб. дух.
акад. т. III кн. 1, стр. 215— 216). Въ 48 прав. апост.
говорится, что, если какой-либо мірянинъ, изгнавъ свою
жену, возьметъ другую, или отвергнутую другимъ (т) тсара
й'кіоо dixoAs).opisv7)V), онъ долженъ быть отлученъ. Въ 115
пр. карѳагенск. соб. (10 пр. карѳаг. соб. 407 г.) „поста­
новлено, да по Евангельскому и апостольскому ученію ни
оставленный женою, ни отпущенная мужемъ не сочетавш тся

32

съ другимъ лидомъ, но или тако да пребываютъ, пли да
примирятся между собою". Строгость воззрѣній древней
церкви па связующую силу брака доходила даже, какъ видно
изъ приведенныхъ свидѣтельствъ, до отрицанія возможности
новаго брака для того супруга, который далъ разводное письмо
другому по винѣ любодѣянія этого послѣдняго. Василій В е­
ликій въ 9-мъ своемъ правилѣ дѣлаетъ уступку существо­
вавшему въ его время свѣтскому праву п обычаю, допуская,
что покрайней мѣрѣ мужъ, которому жена послала развод­
ное письмо, можетъ вновь жениться, пе учиняя прелюбодѣ­
янія (weiiigstens der Mann dem seine Frau den S e h e i d e b r i e f gescluekt hat, wiederheirathen konne olxne dass ein
Eliebruch angemmimen werdej: такъ говоритъ лучшій пзъ
знатоковъ византійскаго права Цахаріе фонъ Липгенталь (цнтпров. соч. стр 77 прпмѣч. 174). Если мужъ, которому
ліена послала разводное письмо, не осуждается за вступленіе
въ бракъ съ другою женщиною, то не подлежитъ осужденію
и эта послѣдняя, заступившая мѣсто первой жены. Иное
дѣло, если иниціатива развода исходила отъ мужа, если онъ
самъ развелся съ нею, пославъ ей разводное письмо, и послѣ
того женился на другой: въ таковомъ случаѣ и самъ онъ—
прелюбодѣй, какъ подавшій поводъ своей первой женѣ также
вступить въ новый бракъ, который въ глазахъ церкви есть
не бракъ, а прелюбодѣяніе, и живущая съ нимъ новая жена—
также прелюбодѣйка. Въ этомъ же смыслѣ Василій Великій
высказывается въ 77-мъ своемъ правилѣ, когда говоритъ:
„оставившій жену, законно съ нимъ сочетавшуюся и взявшій
другую, по изреченію Господню новинепъ суду прелюбодѣя­
нія". Наконецъ въ прелюбодѣяніи виновпа та женщина, ко­
торая развелась съ своимъ мужемъ (пославъ ему разводное
письмо), чѣмъ бы она ни мотивировала свой разводъ: же­
стокимъ ли обращеніемъ съ нею мужа, расточительствомъ
его, или тѣмъ, что онъ блудитъ.
Таковъ смыслъ 9-го пр. Вас. В ., и можно лишь удив­
ляться тому, какимъ образомъ можно было найдти въ этомъ
правилѣ мысль о фактическомъ оставленіи однимъ супругомъ
другаго, безъ предшествовавшаго ему развода, какъ о доста­
точномъ основаніи къ расторженію брака. Св. отецъ отвер­

33

гаетъ даже, по общему правилу, возможность для развсОенпыхъ вступать въ новые браки, п тѣмъ менѣе могъ допу­
стить плп имѣть въ мысли вступлепіъ фактичесип разлучив­
шихся супруговъ, не переставшихъ быть супругами даже и
въ глазахъ „внѣшняго6- закона, въ новые браки. Когда Ва­
силію Великому въ 46 пр. приходится говорить о мужѣ,
оставленномъ женою на срс.чя (Ярое хсе.рсѵ). слѣдователык
•безъ всякаго бракоразводнаго акта, п вступающемъ въ ез
отсутствіе въ бракъ съ другою женщиной, которая не знала,
что онъ женатъ, то для св. отца возникаетъ иопроіъ не о
мужѣ, виновность котораго пе требовала никакпхъ разъясне­
ній. а объ этой другой женщинѣ, по певѣдѣпію сочеіавы сіия іг ѵ туѵоіа yr(|ia}isv/j). съ женатымъ млпіиьон и сто ­
пившая мужа на время, жена возвращается домой, и -.ѣ гпгяе
чего вторая отсылается, и какъ же нужно смотрѣть на сожи­
тельство послѣдней съ мужемъ, который бы.іъ связанъ су­
ществовавшимъ бракомъ? Она, конечно, блудодійствепала.
і сворить Насилій Великій, но но певѣдѣпію; попті-му бракъ съ
кѣмъ либо другимъ ей но возбраняется, хотя лучше было бы,
если бы она осталась безбрачною. Слѣдовательно, не только
мужъ не можетъ вступить въ новый бракъ, въ случаѣ остав­
ленія его женою безъ предварительнаго развода, но п той
женщинѣ, которая, по невѣдѣнію, вступила съ нимъ въ
бракъ, считая его неженатымъ, совѣтуется не вступать въ
новый бракъ въ искупленіе ея невольнаго блудодѣянія, ибо
сожитіе ея съ мужемъ, оставленнымъ его женой, было не
бракомъ, а блудодѣяніемъ. Безбрачіе совѣтуется, а не вмѣ­
няется въ обязанность, потому что женщина блудодѣйствовала невольно, не бывъ женою, хотя п имѣя основаніе счи­
тать ссбя таковою. Положеніе ея нное, чѣмъ жены остав­
ленной мужемъ, о которой говорится въ другомъ правилѣ
Бас. В ., именно въ 4 8 пр. Жена, говорится здѣсь, остав­
ленная мужемъ (т. е. получившая отъ мужа разводное письмо),
должна остаться безбрачною. Ибо если Господь сказалъ,
что отпускающій жену кромѣ вины любодѣянія „творить
ю прелюбодѣйствовали “ , то изъ этого слѣдуетъ, что новый
союзъ, въ который она вступила бы, былъ бы прелюбодѣйствомъ: какимъ образомъ мужъ могъ бы быть повиненъ въ
3

34

прелюбодѣяніи, а жена оставаться неповинною въ немъ,
хотя Господь прямо назвалъ ее прелюбодѣйцею за сожитіе
съ другимъ мужемъ?
Въ 35 ир. Василія Великаго говорится: если мужъ остав­
ленъ его женою, то нужно принимать во вниманіе причину
оставленія. Если окажется, итожена оставила его безъ при­
чины т. с. безъ всякаго повода съ его стороны, то онъ
достоинъ снисхожденія, а она епитиміи, снисхожденіе же къ
нему будеть состоять въ томъ, что онъ останется въ общеніи
с г» церковью. Зопара истолковываетъ 35 правило слѣдую­
щимъ образомъ: „оставившая своего мужа, если удалилась
безь б.иго.иовной причины, подвергается епитиміи, мужъ же
прощается, іт такъ, чтобы по.гьмваіпьея орцюю (т. е. же­
ниться на другой), но чтобы не быть отлученнымъ отъ цер­
кви. а вг. 9 праішліі іср. выше) св. отецъ не призналъ
законными причинами къ отступленію отъ брака побоевъ отъ
мужа, пн ущерба въ имуществѣ, ни блуда, которому, быть
можетъ. мужъ продается, пи даже того, если онъ невѣрный ( 1)"
Иное толкованіе у Аристина: „та, которая оставила своего
мужа и безъ причины удалилась отъ него, должна быть подъ
ошгшміями, и тѣмъ болѣе если она выйдетъ за другаго мужа,
ибо она тогда осуждается, какъ прелюбодѣйца, согласно съ
О иравіпомь, а мужъ оставленный ею, достоинъ снисхож­
денія н шитому не ноОвгріается епитиміи, ее ш нои йенѣ
Оріріро жічі'і " Плиже къ истинѣ стоитъ Аристинъ Изъ выше
разсмотрѣнныхъ 9 и 4S правилъ выяснилось для насъ, что
мужъ, отпускающій свшо жену „развѣ еловосо іюбодѣйнаго“ ,
виновенъ въ кре.побо (ѣянпі, если вступаетъ въ новый бракъточно также виновна въ прелюбодѣяніи жена, если вступаетъ
въ новый бракъ, все равно мужъ ли ее оставилъ, или сама
она оставила его, и притомъ все равно, по какимъ бы мо­
тивамъ она ни оставила его; напротивъ мужъ, оставленный
жепою, въ видѣ уступки свѣтскому праву и обычаю, полу­
чаетъ возможность вступленія въ новый бракъ. Но вотъ
возникаетъ вопросъ дисциплинарнаго свойства: одинаково ли
нужно смотрѣть на мужа (съ точки зрѣнія дисциплины по­
каянія), который не подавалъ женѣ никакого повода посы­
лать ему разводное письмо, и на такого мужа, который

своимъ поведеніемъ вызвалъ этотъ шагъ со стороны жены?
Зонара нравъ въ томъ отношеніи, что Василія Великаго въ
35 пр. вовсе не занимаетъ вопросъ о возможности новыхъ
браковъ оставленнаго мужа п оставившей жены, потому что
этотъ вопросъ достаточно былъ разъясненъ въ другихъ его
правилахъ. Онъ желаетъ лишь сказать, что. съ точки зрѣнія
церковной дисциплины, нельзя приравнивать мужа, невинов­
наго въ разводѣ, къ мужу, поведеніе котораго послужило
поводомъ къ разводу. Бъ первомъ случаѣ онъ не подлежитъ
церковному покаянію (причемъ вопросъ о возможности вступ­
ленія его зь новый бракъ не затрогиваегся), во второмъ
случай очевидно подлежитъ ;опять независимо отъ вопроса
о вступленіи въ новый бракъ). О женщинѣ, (.ставившей
мужа безъ всякаго повода, св. отецъ говоритъ, что она до­
стойна еш ітиміи,— ясное доказательство того, что канонъ
шгвегъ въ виду только и единственно покаянную пісцинлішу.
гакъ какъ о возможности новаго замужества не могло быть
и рѣчи послѣ того, что было сказано вь У правилѣ, но ко­
торому, какъ мы видѣли, жена, не только безъ причины
оставившая мужа, но и не стерпѣвшая ударовъ и т. д , въ
случаѣ сожитія съ другимъ мущшюй. не въ бракъ вступаетъ,
а прелюбодѣйствуетъ.
Насколько мысль Василія Великаго была далека отъ при­
знанія фактическаго оставленія однимъ супругомъ фугаго за
достаточный поводъ къ разводу. видно и изъ того, что го­
ворится въ его 31 и 36 правилахъ о безвѣстномъ отсут­
ствіи. Въ 31 правилѣ опредѣлено, что Ліона мужа, отлучив­
шагося и пребывающаго въ бе іьшіьснтнсшн, нреж<)е цоостовнренпі о смерти ею вступившая въ сожитіе съ дру­
гимъ, прелюбодѣйствуетъ. Въ 30 правилѣ говорится, что
жени воиновъ, пребывающихъ въ безызвѣстности, сочетав­
шіяся съ другими, подлежатъ тому же осужденію, какъ и
тѣ, которыя не дождались возвращенія отсутствующихъ му­
жей. Впрочемъ, говоритъ св. отецъ, жены воиновъ достойны
нѣкотораго снисхожденія, потому что смерть ихъ мужей
представляется болѣе вѣроятною. Слѣдовательно, если жены
безвѣстно отсутствующихъ мужей, мѣстопребываніе и даже
существованіе которыхъ неизвѣстно (за исключеніемъ жвръ

m
тнцъ военнаго званія, которымъ дѣлается снисхожденіе),
сколько бы времени ни продолжалось отсутствіе, пока не
получено достовѣрпыхъ извѣстій о смерти отсутствующихъ,
не могутъ вступать въ бракъ, то было бы насиліемъ надъ
смысломъ каноновъ выводить пзъ нихъ возможность новаго
брака для тѣхъ женъ, мужья которыхъ не безвѣстно отсут­
ствовали, а проживали въ мѣстахъ, извѣстныхъ пхъ женамъ,
и завѣдомо находились въ жпвыхъ.
Для выясненія канонической точки зрѣнія па данный
предметъ, взглянемъ еще на правила трулльскаго собора
Правило 87-е тру л ., какъ правильно замѣчено въ констан­
тинопольскомъ ІІ7]ОСШоѵ'ѣ (въ spjirjVctx къ 87 тр ) соста­
вилось изъ 9, 35 и 77 правилъ Вас. В. п слѣдовательно
говоритъ L) о женѣ, оставившей своего мужа. 2) о женѣ
оставившей мужа безъ всякаго повода съ его стороны, 3 1 о
мужѣ, оставляющемъ законно сопряженную съ нимъ жену и
вступающемъ въ бракъ сь другою. Оставленіе понимается
въ томъ же смыслѣ, какъ и у Василія Великаго, т. е. въ
смыслѣ юридическаго расторженія брака, хотя ко времени
трулльскаго собора уже существовало п было принято въ
номоканопъ юспшіаиовское бракоразводное законодательство,
открывавшее возможность разведеннымъ супругамъ, невинов­
нымъ въ разводѣ, вступать въ повые бракп. Зоітара и Вальсамонъ, въ духѣ своего времени уже отступаютъ отъ под­
линнаго смысла каноническихъ правилъ, о чемъ отчасти
была, уже рѣчь выше. Зопара подъ 87 трул разсуждаетъ:
„Итакъ удалившаяся безъ причины отъ своего мужа, по
словамъ правила, достойна опитнмій, т с. эшітимін, поло­
женныхъ за прелюбодѣяніе, если будетъ у друтаго, а мужъ
ея можетъ получить прощеніе и удостоиться церковнаго об­
щенія. Такимъ образомъ, по противоположенію можно за­
ключать, что если она не безъ основанія удалилась отъ мужа,
который, можетъ быть, не въ мѣру былъ раздражителенъ
противъ нея, или худо обращался съ нею, или если она
имѣла какія либо другія причипы къ тому со стороны мужа,
ва такомъ случаѣ опа будетъ невиновна, если сдѣлалась же­
ною друшо, а мулгъ долженъ быть подвергнутъ эпнтиміи".
Но Зонару не можетъ не смутить то обстоятельство, что,

при такомъ толкованіи, правило трулльскаго собора оказы­
вается въ рѣзкомъ противорѣчіи съ правиломъ Насилія В е­
ликаго, который „жену, при существованіи брака совокуп­
ляющуюся съ другимъ, называетъ прелюбодѣйцею и гово­
ритъ. что мужъ можетъ изгнать ее изъ своего дома, а жена
должна Припять своего мужа, обращающагося отъ блуда,
нбо, говоритъ, не имѣемъ правила подвергать его винѣ пре­
любодѣянія, если грѣхъ содѣянъ съ свободною отъ брака
(если бы грѣхъ былъ содѣянъ съ замужнею, то, конечно.
.»то было бы прелюбодѣяніе но свѣтскому тогдашнему закону
п обычаю, не съ точки зрѣнія нарушепія мужемъ вѣрности
;кенѣ, а съ точки зрѣнія нарушенія правъ того мужа, съ
женою котораго виновный вступилъ въ преступную связь).
На самомъ дѣлѣ, полагаеть Зонара, противорѣчія между ка­
нонами нѣть, ибо Василій Великій говоритъ о впадшемъ въ
блудъ при существованіи брака н совокупившемся съ дру­
гою, свободною отъ мужа, а настоящее (87 трул.) правило
о томъ, кто безъ причины выслалъ свою жену п ввелъ въ
свой домъ другую, какъ законную жену,— таковаго п Господь
въ Еваигелш назвалъ прелюбодѣемъ“ . Предлагая это остро­
умное толкованіе, Зонара забылъ, что изреченіе Господне
Василій Великій относитъ и къ тѣмъ случаямъ, о которыхъ
говорится въ его правилѣ 9-мъ, которое, какъ мы знаемъ
уже, говоритъ не о впаденіи въ блудъ при существованіи
брака, а о вступленіи въ новый бравъ по расторженіи преж­
няго Забываетъ Зонара и то, что имъ самимъ сказано подъ
35 пр. Вас. В. (ср. выше), именно что Василій В. въ
9 своемъ правилѣ не призналъ для жены законными причи­
нами къ отступленію отъ брака (аѵа^сбргр!^) ни побоевъ,
на ущерба въ имуществѣ и т. д. А Вальсамопъ еще боль­
шую дань платитъ своему времени, не желая знать никакого
различія между удаленіемъ жены отъ мужа но законной при­
чинѣ н удаленіемъ безъ законной причины и объясняя
87 трул. въ томъ смыслѣ, что всякое удалепіе жены отъ
мужа, хотя бы и по законной причинѣ, безъ судебнаго
дозволенія, недопустимо. Правильнѣе Зонары п Вальсамона
смотритъ на дѣлб Ш}ММоѵ, который мысль Василія В.
а трулльскаго собора представляетъ тождественною и подъ

38

ctvr/oipTjSis разумѣетъ разводъ жепы съ мужемъ ycoptQ лбуоа
irosvstor?.
М ысль трулльскаго собора, тождественная съ мыслію
Василія Великаго, съ совершенною ясностію выразилась и
въ томъ его канонѣ (98 тру л ), который составился пзъ
трехъ каноповъ Василія Великаго: 31, 3 6 п 4 6 . Въ трулльскомъ канонѣ повторяется 1) сказанное въ 31 пр. о Ліе­
нахъ безвѣстно отсутствующихъ мужей, 2) сказанное въ
36 пр о женахъ воиновъ, 3) сказанное въ 46 пр. объ от­
лучившихся на время, по къ сказанному въ 36 пр. о Ліе­
пахъ воиновъ сдѣлано характерное добавленіе, позднѣе под­
держанное 33-ю новеллою Льва Мудраго- „аще же, по нѣ­
коемъ времепи. возвратится воипъ. коего жена, по причинѣ
ооѵоврсмтшио отсутствія его со инымъ мужемъ сочеталась,
то тки da возьметъ жену свсю, аще восхощетъ, причемъ
да дастся ея непѣдѣиію прощеніе, такожде п мужу, сожи­
тельствовавшему съ нею во второмъ бракѣ". Итакъ, даже
я:еііы воиновъ, смерть которыхъ, при долговременномъ пхъ
отсутствіи, представляется болѣе вѣроятпою, чѣмъ смерть
другпхь безвѣстно— отсутствующихъ, находятся подъ стра­
хомъ признанія пхъ повыхъ браковъ недѣйствительными, въ
случаѣ возвращенія мужей, сколько бы времени пп прошло
со времени прекращенія извѣстій о нихъ. Вальсамопъ подъ
93 трул. ставятъ вопросъ п даетъ па пего еще болѣе ха­
рактерный отвѣтъ Если воинъ, по возвращеніи, пе желаетъ
взять своей лгены, успѣвшей выйдти за другаго, уяіелп жена
такъ п останется въ сожительствѣ съ другимъ мужемъ?—
Нѣтъ. Второй бракъ немедленно уничтожается, все равно
пожелаетъ, или не пожелаетъ возвратившійся взять свою
Ліону. Какого-же смѣлостію нужно было вооружиться, чтобы
увѣрять, будто каноническими правилами допускается разводъ
по поводу фактическаго оставленія одппмъ супругомъ дру­
гаго, когда оставившій не безвѣстно отсутствуетъ, а завѣдомо
находится въ живыхъ?
Столь же напрасною нужно назвать попытку найдти опору
для отого мнѣнія въ византійскомъ императорскомъ законо­
дательствѣ. Канонистъ, янеотразимая" аргументація котораго
повліяла на членовъ особаго совѣщанія, усмотрѣлъ злоиа4

мѣренное оставленіе женою м\жа, какъ нричин) расторженія
брака, въ томъ пунктѣ 117 новеллы Юстиніана, въ которомъ
говорится о пиршествовапін жены съ посторонними мущинами, или о мытьѣ съ таковыми въ бапѣ противъ воли мужа,
а также о проведеніи женою хотя бы одной ночи внѣ дома
мужа (если это не въ домѣ ея родителей). Посѣщеніе і еатровъ и ипподромовъ почему-то пропущено канонистомъ.
Можно навѣрное сказать, что столь странное пониманіе оз­
наченнаго мѣста изъ 117 новеллы никому еще не прихо­
дило въ голову до сихъ поръ. Жена пировала, или мылась
въ банѣ съ посторонними, или была въ театрѣ, не снросясь
мужа, пли прямо противъ его воли, причемъ мужъ моіъ разъ
и навсегда заявить, что онъ но допуститъ ничего подобнаго.—
ото есть будто бы то самое, что принято называть оставле­
ніемъ одного супруга со стороны другаго Но вѣдь мужъ
могъ узнать о похожденіяхъ своей жены спустя нѣкоторое
время, когда жена сидитъ ужо безвыходно дома, а не въ
самый моментъ, Когда она пировала и т. д. Жена послѣ
своихъ похожденій добровольно возвращается въ супружескій
домъ безъ какихъ либо мѣръ понужденія съ чьей бы то пи
было стороны. А мы съ понятіемъ оставленія, какъ повода
ьъ разводу, соединяемъ мысль о продолжительности отсутствія
п о невозвращеніи оставившаго супруга къ оставленному,
несмотря па предупрежденія и напоминанія. Б ъ такомъ именно
смыслѣ понимается оставленіе всѣми законодательствами, ко­
торымъ оно извѣстно, какъ основаніе къ расторженію брака,
а что касается 117 новеллы, то въ означенномъ ея пунктѣ
имѣлось въ виду не оставленіе мужа женой, а нескром­
ность или безстыдство, внушающія сильное подозрѣніе въ
ея невѣрности мужу, и съ этой точки зрѣнія, конечно, пе
было никакой надобности говорить ни о долговременномъ
отсутствіи, іш объ упорномъ отказѣ вернуться. Историкамъ
права хорошо извѣстно, когда, гдѣ и при какихъ обстоя­
тельствахъ злостное или злонамѣренное оставленіе однимъ
супругомъ другаго заняло самостоятельное мѣсто въ ряду
поводовъ къ расторженію брака. Въ Германіи въ Х М в .,
въ опоіу реформаціоннаго движенія, безвѣстное отсутствіе н
злостное оставленіе сдѣлались язвою времени. Супругъ, ко­

40
торой} наскучила или представлялась на будущее время не­
ровною брачная жизнь, убѣгалъ въ другую территорію, т е.
въ другую германскую землю (Land), и мелкота территорій
вполнѣ благопріятствовала бѣгству, а о какомъ-либо соли­
дарномъ дѣйствіи территоріальныхъ правительствъ но выдачѣ
бѣглецовъ нечего было и думать при тогдашней религіозной
розни. Такого бѣглеца, который злостно ц сь бракоразрывающцмъ намѣреніемъ (animus marrimoiin dirimendi) остаmsi.ib своего супруга и проживалъ два — т ш года н болѣе
ь мѣстѣ, недоступнойь для начальства данной территоріи,
приравнивали къ точ\ невѣрному, не желающему продол­
жать супружество, о которомъ говоритъ апостолъ Павель
вь VII гл 1-го посланія къ Корнннянамь, тѣмъ болѣе, что,
по словамъ того же апостола, кто о своихъ присныхъ незабіаится, тотъ хуже язычника. Отсюда былъ сдѣланъ даль­
нѣйшій шагъ. Наряду съ такого рода злостнымъ оставленіемъ
<таИти ка desertio) поставлено было „какъ бы злостное оста­
вленіе “• (quasi desertio), т. е. пзъ словъ апостола Павла
стали выводить допустимость развода не только при злост­
номъ укрытіи въ недоступное начальству мѣсто, но и въ
случаѣ упорнаго отказа отъ сожительства, причемъ мѣсто­
пребываніе упорствующаго вполнѣ доступно для начальства.
Далѣе подь зту же точку зрѣнія сталъ подводиться и упор­
ный отказъ отъ выполненія брачнаго долга (Ehepflicht), ка­
ковой отказъ уже самъ Лютеръ признавахь противнымъ су­
ществу брака и разрывающимъ брачный союзъ
Несмотря на различія въ партикулярныхъ правахъ раз­
ныхъ германскихъ территорій по вопросу о поводахъ къ рас­
торженію брака, злостное оставленіе того и другаго рода
(desertio и quasi desertio) всегда занимало самостоятельное
мѣсто во всѣхъ протестантскихъ уставахъ. Нѣкоторые лю­
теранскіе теологи пользовались даже понятіемъ дезсрціи,
чтобы оправдать разводъ въ нѣкоторыхъ другихъ случаяхъ,
наир. вь случаяхъ жестокаго обращенія и покушенія на
жизнь. Въ подобныхъ случаяхъ теологи требовали изгнанія
преступнаго супруга изъ территоріи, съ тѣмъ чтобы потомъ
можно было смотрѣть на него, какъ на дезертора. Новое
германское гражданское уложеніе, вытѣснившее всѣ парти­

кулярныя права, относитъ злостное оставленіе (M shche Ѵегlassung) въ первой категоріи основаній къ разводу, наряду
съ прелюбодѣяніемъ, бигаміей, противоестественными поро­
ками п покушеніемъ на жизнь. ІІадобно замѣтить, что въ
Германіи существуетъ институтъ объявленія пропавшаго безъ
вѣсти лида умершимъ, какъ скоро оно достигаетъ извѣст­
наго возраста, а то, что называется злостнымъ оставленіемъ,
подраздѣляется на два вида Во-первыхъ, оно имѣется въ
наличности, когда супругъ, ноемъ сопн»явшиіо<я судебною
рѣшенія о возстановленіи домашняго общенія, въ теченіе
года, противъ воли другаго супруга, злонамѣренно, не под­
чинился судебному рѣшенію (ото старинная іріач «lesei сіо)
ГлЬдовательно здѣсь предполагается, что оставленный супругъ
сначала предъявляетъ въ судъ искъ о возстановленіи супру­
жескаго сожитія, и только послѣ упорнаго, въ теченіе года
продолжавшагося, отказа подчиниться судебному рѣшенію,
имѣетъ мѣсто пекъ о расторженіи брака. Во-вторыхъ, подъ
понятіе злостнаго оставленія подводится тотъ сличай, когда
оставившій пли оставившая находятся въ мѣстѣ, неизвѣст­
номъ суду, или недоступномъ для него, напр. за границей,
іілп вь отелѣ иностраннаго посольства (старинная desertio),
и когда наступили предположенія для публичнаго вызова или
повѣстки (uffenthehe Zibiellung), а потомъ прошелъ еще
годъ со времени наступленія этихъ предположеній. Въ про­
ектѣ уложенія относительно перваго случая было объяснено,
что недостаточно удовольствоваться распоряженіемъ о воз­
вращеніи оставившаго супруга къ домашнему соясительству,
по одностороннему требованію оставленнаго,— желателенъ
состязательный процессъ, такъ какъ путемъ послѣдняго мо­
жетъ выясниться, не оправдывается ли прекращеніе сожи­
тельства уважительными причинами, а съ другой стороны
тѣмъ яснѣе ставится на видъ отвѣтчику его неправильный
образъ дѣйствій. Примѣненіе принудительныхъ мѣръ кт. воз­
становленію домашняго сожительства не допускается. Протеченіе года со времени постановленія рѣшенія должно свидѣ­
тельствовать объ упорствѣ воли ивъ тоже время гарантировать
противъ симулированнаго развода по взаимному соглашенію,
такъ какъ судъ долженъ удостовѣриться, что отказъ отъ

42
сожительства основывается единственно на злой волѣ осу­
жденнаго супруга, безъ воли на то истца. Во-второмъ случаѣ
нѣтъ возможности состязательнаго процесса и постановле­
нія судебнаго рѣшенія, такъ что необходимо удовольство­
ваться наступленіемъ тѣхъ предположеній, при которыхъ
процессъ могъ бы начаться, если бы отвѣтчикъ находился
въ мѣстѣ извѣстномъ п доступномъ для судебной власти,
причемъ все-таки предполагается, что истецъ, по проше­
ствіи года съ момента наступленія предположеній, въ со­
стояніи будетъ доказать, что отвѣтчикъ удалился противъ
воли истца и созпавая свой псправомѣриый образъ дѣйствій.
Второй случай изъ тѣхъ, которые подводятся въ герман­
скомъ уложеніи подъ попятіе злостнаго оставленія, соотвѣт­
ствуетъ, хотя и не вполнѣ, тому, что мы называемъ безвѣст­
нымъ отсутствіемъ, а первый означаетъ то самое, что
желаютъ ввести составители разсматриваемаго проекта по­
ложеній о поводахъ къ разводу,— впрочемъ не то самое, а
пѣчто отличное отъ него и безпримѣрно оригинальное. Злая
воля при оставленіи не считается необходимою для понятія
оставленія, какъ повода къ разводу. Въ проектѣ говорится
просто о намѣренномъ оставленіи, а изъ дебатовъ, занесен­
ныхъ въ журпалъ № 1, видно, что даже сознательно ста­
рались избѣжать термина: „злопамѣрепный" въ виду его
соблазпительпости для православнаго чувства, такъ какъ-де
онъ употреблепъ г.ъ русскомъ уставѣ евангелической церкви.
Но самый уставъ евангелической церкви ость одна изъ ста­
дій въ развитіи германскаго бракоразводнаго права, такъ
какъ въ уставѣ воспроизводится, съ немногими отступле­
ніями, матеріальное бракоразводное право общаго прусскаго
лаядрехта, дѣйствію котораго, какъ и дѣйствію другихъ гер­
манскихъ ландрехтовъ, положенъ конецъ германскимъ импер­
скимъ уложеніемъ. Съ изданіемъ общеимперскаго уложепія,
гермапское бракоразводное право вступило въ новую стадію
развитія; по и оно всю важность поставляетъ— совершенно
справедливо — именно въ злой волѣ оставившаго супруга.
Отсюда необходимость удостовѣренія наличности злой воли;
отсюда предварительный лекъ о возстановленіи супружескаго
сожитія и рѣшеніе суда по этому предмету, хотя безъ ка­

43

кихъ либо принудительныхъ мѣръ къ водворенію оставив­
шаго лица въ общемъ супружескомъ сожительствѣ. Члены
особаго присутствія, выработавшіе проектъ положеній о по­
водахъ къ разводу, взглянули на дѣло чрезвычайно просто.
ІІа ихъ взглядъ, самый фактъ оставленія достаточенъ для
развода, хотя оші въ тоже время отстаиваютъ, такъ ска­
зать, x a t' аСо'/TjV церковную подсудность этого рода дѣлъ.
Казалось бы. что церковному суду больше, чѣмъ какому
либо другому суду, приличествуетъ не ирямо разводить, а
сначала попытаться предупредить разводъ. „Неодразимая“
аргументація ученаго капоппета. какъ видно, настолько по­
дѣйствовала на почтенныхъ членовъ особаго совѣщанія, что
оші упустили изъ вида это соображеніе. Въ самомъ дѣлѣ,
если проведеніе ночи внѣ супружескаго дома или участіе въ
обѣдѣ или ужинѣ съ посторонними достаточно для понятія
оставленія, какъ повода къ разводу, то когда же тдтъ вы­
жидать время, вчпнать предварительный искъ н т д ? Что
быстрота дѣйствій можетъ послужить къ прикрытію развоза
по взаимному соглашенію, эта мысль также не смущала со­
ставителей проекта. Можпо сказать, что подобнаго, позволю
себѣ выразиться, мехапическаго отношенія къ вопросу объ
оставленіи, порожденнаго безплодными усиліями отыскать въ
древнихъ каноническихъ правилахъ то. чего въ пихънѣзъ,
мы пе найдемъ не только въ германскомъ уложеніи, но и
въ другихъ свѣтскихъ кодексахъ. Такъ по венгерскому за­
конодательству. бракъ можетъ быть расторгнутъ судебнымъ
рѣшеніемъ въ случаѣ вѣроломнаго оставленія ((геніове \ егlassim^): 1) когда супругъ, намѣренно и безъ достаточнаго
основанія разрушающій брачное жизненное общеніе, въ те­
ченіе года не подчинился судебному рѣшенію о возстановле­
ніи этого общенія, 2) если вѣроломно оставившій супругъ,
мѣстопребываніе котораго неизвѣстно, и о которомъ по край­
ней мѣрѣ въ теченіе года не было никакихъ вѣстей, без
успѣшно вызываемъ былъ, въ теченіе слѣдующаго года, пу­
темъ судебной публикаціи, къ возстановленію сожитія въ
теченіе года. Французское право не знаетъ ни безвѣстнаго
отсутствія, пи оставленія, какъ самостоятельныхъ поводовъ
къ разводу. Въ практикѣ то и другое подводятся подъ руб-

44
рыку тяжкихъ обидъ (injures graves), и уже это одно пока­
зываетъ, что факта оставленія (abandon), самого по себѣ,
недостаточно, чтобы на немъ можно было обосновать искъ
о расторженіи брака. Революціонный законъ 20 сентября
1792 г допустилъ разводъ 1) по взаимному соглашенію,
2і по несходству характеровъ и 3) по опредѣленнымъ повоіамъ, къ которымъ отнесены: безуміе п съумасшествіе,
присужденіе къ извѣстнымъ наказаніямъ, извѣстныя престуліенія. жестокое обращеніе, тяжкія обиды, развратпая жизнь,
оставленіе супруга, продолжающееся не менѣе 2 лѣтъ, без­
вѣстное отсутствіе, продолжающееся не менѣе 5 лѣтъ, п
эмиграція. ІІо вь наполеоновскій кодексъ эта классифика­
ція не была ирпнята. Опущены были взаимное соглашеніе
и несходство характеровъ, рубрика же опредѣленныхъ по­
водовъ получи іа совсѣмъ другой видъ Различаются. 1) пре­
любодѣяніе одного изь супруговъ, 2) эксцессы, жестокости
и тяжкія обиды, 3) присужденіе къ наказанію уголовному и
позорящему. Бъ законопроектѣ, вотированномъ палатой де­
путатовъ въ 1882 г , оставленіе (abandon) поименовано было
вь качествЬ особаго повода къ разводу, но сенатъ отвергъ
эту статью законопроекта въ виду того, что если отсутствіе
супруга есть отсутствіе добровольное, а не вынужденное
какими либо обстоятельствами, и отсутствующій не желаетъ
вернуться, хотя бы этого настоятельно требовали отъ него,
то въ такомь случаѣ, нѣтъ надобности въ особой статьѣ
закона, достаточно обратиться къ тому закону, который опре­
дѣляетъ разводъ или сепарацію по прпчннЬ тяжкой обиды.
Поэтому руководящая идея, которой держатся юриспруден­
ція н с\дебная практика во Франціи, состоитъ въ томъ, что
ubumfon. самъ по себѣ, не есть причина развода—для раз­
вода требуется, чтобы abandon носилъ характеръ тяжкой
обиды, или чтобы обстоятельства, при которыхъ онъ со­
стоялся, носили таковой характеръ. Правда, въ послѣднее
время судебная практика склоняется къ мысли, что оставле­
ніе можетъ получить оскорбительный характеръ (mjuneux)
въ «илу самаго факта его упорства и продолжительности,
даже при отсутствіи какихъ либо отягчающихъ обстоятельствъ,
просто вслѣдствіе того, что фактъ оставленія не объясненъ

45

никакими мотивами. Но отсутствіемъ мотивовъ или уважитель­
ныхъ причинъ пмепно п создается предположеніе, что единст­
венный мотивъ есть желаніе уклониться отъ исполненія брач­
ныхъ обязанностей, не могущее не быть обиднымъ для супруга.
Зато, если оставленіе оправдывается какими либо уважитель­
ными причинами, развода не дается. Ііаир. судъ не усмо­
трѣлъ обиды въ томъ, что жена оставила супружеское со­
жительство и отказалась вернуться къ мужу, съ цѣлью не
оставлять въ одиночествѣ ея престарѣлаго отца — въ томъ,
что мужъ, вслѣдствіе дурного состоянія его дѣлъ, былъ вы­
нужденъ отправиться въ Америку.— даже въ томъ, что су­
пругъ оставилъ супружеское мѣстожительство, съ тѣмъ чтобы
спастись отъ суда, а тѣмъ болѣе съ цѣлью избѣжать пре­
слѣдованія со стороны кредиторовъ.
Послѣднимъ изъ вновь проектируемыхъ поводовъ къ рас­
торженію браковъ является въ разсматриваемомъ проектѣ
переходъ одного изъ супруговъ изъ православія въ другее
вѣроисповѣданіе „Поводомъ къ расторженію брака1*, гово­
рится въ проектѣ, „можетъ служить уклоненіе одного поъ
супруговъ изъ православія, ес.ш оно сопровождается: а) отка­
зомъ уклонившагося изъ православія супруга продолжать
брачное сожитіе съ православнымъ супругомъ, не желаю­
щимъ уклониться пзъ православія, или б) насиліемъ укло­
нившагося супруга надъ религіозною совѣстію оставшейся
вѣрною православію стороны или ея дѣтей* Въ этомъ слу­
чаѣ „православному супругу, бракъ котораго расторгнутъ
вслѣдствіе уклоненія другаго супруга изъ православія, пре­
доставляется право вступить въ новый бракъ**. Такимъ обра­
зомъ но самый фактъ перехода или уклоненія отъ правосла­
вія въ другое вѣроисповѣданіе долженъ быть поводомъ къ
расторженію брака, а нежеланіе уклонившагося продолжать
супружество съ вѣрнымъ православнымъ супругомъ н наси­
ліе надъ религіозною свободою послѣдняго со стороны пер­
ваго. Слѣдовательно, прежде всего, проектируемый поводъ
получилъ въ проектѣ редакцію, не соотвѣтствующую его
существу. Если поводомъ къ расторженію брака долженъ
служить не самый фактъ уклоненія, то не о немъ и слѣ­
дуетъ говорить, какъ о доводѣ къ разводу, а о томъ, что

46

на самомъ дѣлѣ служитъ таковымъ поводомъ, т. е. о не­
желанія уклонившагося жить съ православнымъ супругомъ
и о насиліи надъ религіозною свободою послѣдняго со стороны
уклонившагося. При этомъ неяснымъ въ редакціонномъ отно­
шеніи остается и то, требуется ли для развода и то и дру­
гое— и нежеланіе жить, и насиліе, или достаточно одного кото­
раго либо изъ нихъ ІІо и помимо не точной редакціи, данный
пунктъ проекта вызываетъ противъ себя нѣкоторыя возраженія.
1.
Хотя въ существующихъ у пасъ гражданскихъ законах
ничего не говорится о расторженіи браковъ но случаю иежеланіа уклонившагося въ другу ю вѣру супруга продолжать
бракъ сь православнымъ, а равно въ случаѣ насилія надъ
религіозною совѣстію послѣдняго со стороны перваго, но въ
судебной практикѣ духовнаго вѣдомства подобныя дѣла встрѣ­
чались и разрѣшались па основаніи словъ апостола Павла,
иногда впрочемъ съ уклоненіемъ отъ мысли аноелоіа. такъ
какъ разводъ допускался и въ случаѣ пожеланія православ­
наго супруга жить съ уклонившимся
Возможно, однако, что церковно-судебной практикѣ при­
ходилось до сихъ поръ имѣть дѣло съ такими браками, о
которыхъ говорится а въ нашихъ гражданскихъ законахъ
іт X ч. 1 сг 80— 81), именно съ браками нсхристіанъ,
изъ которыхъ одинъ обращается «а ира >•<><■іавч\ а другой
остается въ нехрнетіапствѣ. На случай, если бы оставшійся
въ нехрпстіанствѣ не пожелалъ жить съ обратившимся въ
православіе и дать обязательство крестить и воспитывать
имѣющихъ родиться дѣтей въ православной вѣрѣ, а также
поношеній и укоризнъ другому супругу за содержаніе пра­
вославной вѣры не чинить, гражданскими законами поста­
новлено, что, при нежеланіи дать означенное обязательство,
нлп при нарушеніи таковаго, бракъ расторгается, съ предо­
ставленіемъ обратившемуся въ православіе супругу права
вступить въ новый бракъ. Составители проекта, не упоми­
ная объ обращеніи одного изъ супруговъ въ православіе,
какъ о поводѣ къ расторженію брака съ нехристіанскимъ
супругомъ (хотя для полноты перечисленія слѣдовало бы
упомянуть объ этомъ), желаютъ ввести въ число поводовъ
уклоненіе одного изъ православныхъ супруговъ въ другое,

47
христіанское или нехристіанское, вѣроисповѣданіе. Болѣе
чѣмъ вѣроятно, что, но мысли составителей проекта, этотъ
новый поводъ долженъ быть внесенъ въ число узаконенныхъ
въ сводѣ законовъ гражданскихъ, или въ будущемъ граж­
данскомъ уложеніи, если таковое будетъ издано. Но съ точки
зрѣнія гражданской кодификаціи тутъ ложей» представиться
затрудненіе. Въ положеніи супруга, оставшагося въ прежней
вѣрѣ, при переходѣ другаго въ другую вѣру, могутъ ока­
заться не одни только православные русскіе подданные, а
п пнославиые. ІІапр. одинъ изъ лютеранскихъ супруговъ
можетъ принять католицизмъ въ польскихъ губерніяхъ, пли
одинъ изъ католическихъ супруговъ можетъ примять люте­
ранство въ прибалтійскихъ губерніяхъ и стѣснять религіоз­
ную свободу оставшагося въ прежней вѣрѣ супруга. Не отри­
цая важности возбужденнаго въ особомъ совѣщаніи вопроса
для православныхъ супруговъ, живущихъ въ польскихъ гу­
берніяхъ н между прочимъ въ Хо.імскоіі Руси и даже въ
У-то западныхъ русскихъ губерніяхъ, я полагаю, однако,
что гражданское законодательство должно будетъ взглянуть
на лтотъ вопросъ съ болѣе широкой точки зрѣнія, сравни­
тельно съ точкою зрѣнія особаго совѣщанія, и формулиро­
вать законъ въ такой редакціи, которая ограждала бы ре­
лигіозную свободу супруговъ, къ какому бы вѣроисповѣданію
они іш принадлежали. Это такой вопросъ, который не мо­
жетъ быть игнорируемъ никакимъ цивилизованнымъ законо­
дательствомъ. Напр. французскіе суды, пользуясь широкою
рубрикою; „охсёк, scviees et. injuros graves**, не только мо­
гутъ подвести подъ лгу рубрику всякія насилія и жесто­
кости со стороны одного супруга по отношенію къ другому
изъ-за религіи, не только признаютъ поводомъ для развода
стѣсненіе однимъ супругомъ другаго въ исполненіи послѣд­
нимъ религіозныхъ обязанностей, но постановляютъ даже н
такія рѣшенія, что если изъ протестантскихъ супруговъ
одинъ, именно жена, обратится изъ лютеранства въ католпство, мужъ можетъ получить разводъ, какъ скоро будетъ въ
состояніи доказать, что онъ женился' на ней именно въ ея
качествѣ протестантки, ибо жена причиняетъ ему въ такомъ
случаѣ тяжкую обиду.

48
2. Стѣсненіе религіозной свободы во взаимныхъ отно­
шеніяхъ между супругами можетъ не состоять ни въ какой
связи съ обращеніемъ одного изъ супруговъ — нехристіанъ
въ православіе, или съ уклоненіемъ одного изъ православ­
ныхъ супруговъ въ неправославіе. Въ смѣшанныхъ бракахъ
между лицами разпыхъ вѣроисповѣданій, остающимися въ
той же вѣрѣ, къ которой каждый изъ супруговъ принадле­
жалъ въ монептъ заключенія брака, стѣсненіе религіозной
свободы возможно пе меньше, чѣмъ въ томъ случаѣ, когда
одинъ пзъ православныхъ супруговъ перейдетъ въ неправо­
славную вѣру. Проектъ положеній о поводахъ къ разводу,
новпдпмому, не допускаетъ отой мысли, такъ какъ настаи­
ваетъ лпшь на признаніи за поводъ къ разводу того насилія
надъ религіозною совѣстію, которое является послѣдствіемъ
уклоненія одного изъ супруговъ отъ православія. Въ атомъ
отношеиіп нанр болгарскій законъ о бракѣ правильнѣе смо­
тритъ на дѣло, когда, исчисляя въ §>• 1 ST-мъ поводы къ
расторженію брака, въ п. 5-мъ говоритъ вообще о тѣхъ
случаяхъ, когда одинъ изъ супруговъ ограничиваетъ рели­
гіозную свободу своего православнаго супруга п принуждаетъ
его перейдти въ свою религію, слѣдовательно не различая,
отъ какого супруга исходитъ ограниченіе и принужденіе,—
отъ супруга ли, уклонившагося изъ православія въ другую
вѣру, пли отъ такого супруга— иновѣрца, который съ самаго
начала состоялъ въ смѣшанномъ бракѣ съ лицомъ право­
славнаго вѣроисповѣданія. А если стать на точку зрѣнія
гражданскаго законодателя, то и здѣсь, по отношенію къ
смѣшаннымъ бракамъ, вопросъ долженъ быть поставленъ
шире, такъ чтобы обнималъ религіозныя стѣсненія во взаим­
ныхъ отношеніяхъ супруговъ, къ какимъ бы различнымъ
вѣроисповѣданіямъ супруги ня принадлежали.
Въ заключеніи я позволю себѣ привести въ ясность сущ­
ность моихъ, выше изложенныхъ, замѣчаній на выработан­
ный особымъ совѣщаніемъ проектъ положенія о поводахъ
къ разводу.
I. Почва, на которой стоитъ проектъ, не отличается
опредѣленностію и устойчивостію настолько, чтобы на ней
можно было возводить зданіе матеріальнаго и тѣмѣ болѣе

4S
процессуальнаго бракоразводнаго права. Ни церковное уче­
ніе о бракѣ, какъ таинствѣ, ни каноны восточной церкви
не могутъ послужить основой для такого бракоразводнаго
права, которое удовлетворяло бы потребностямъ и нуждамъ
современной жизни. Церковное ученіе о бракѣ, какъ таин­
ствѣ, можетъ приводить къ юридическимъ выводамъ, противо­
положнымъ между собою. Усилія же отыскать въ кано­
ническихъ правилахъ восточной церкви обоснованіе для
отдѣльныхъ поводовъ къ разводу всегда будутъ тщетны, по­
тому что каноны создавались въ такія времена, когда го­
сподствовала въ церкви и въ ея дисциплинѣ строгость
нравственныхъ воззрѣній, которая была унаслѣдована отъ
первыхъ трехъ вѣковъ христіанства, и провести которую въ
современной дисциплинѣ церковной жизни невозможно. Въ
канонахъ мы не найдемъ основанія для расторженія брака
по причинѣ безвѣстнаго отсутствія, физической и тѣмъ бо­
лѣе психической неспособности, по поводу лишенія всѣхъ
правъ состоянія, душевной болѣзни, сифилиса, жестокаго
обращенія, злонамѣреннаго оставленія и даже уклоненія одного
изъ супруговъ отъ православія, хотя тѣ же самые поводы
могутъ быть съ успѣхомъ оправдываемы ссылкой на другія
основанія, помимо каноновъ. Мало того, если стоять на
почвѣ точнаго буквальнаго смысла каноническихъ правилъ,
пришлось бы подвергнуть сомнѣнію даже право разведеннаго
по прелюбодѣянію супруга, невиновнаго въ прелюбодѣяніи,
по крайней мѣрѣ жены, вступать въ новый бравъ, по растор­
женіи ея перваго брака съ оскорбителемъ ея супружеской чести.
Въ этомъ отношеніи законодательство, наука и практика дру­
гихъ государствъ имѣютъ большее значеніе, чѣмъ древніе ка­
ноны, такъ какъ потребности и нужды жизни приблизительно
сходны въ цивилизованныхъ странахъ нашего времени.
II. При кажущемся обиліи проектируемыхъ поводовъ въ
расторженію брака, проектъ оставляетъ безъ вниманія нѣ­
которые поводы, которые заслуживали быть упомянутыми.
Таковы: двоебрачіе, мужеложство и скотоложство, покуше­
ніе на жизнь супруга.
III. Пунктъ о лишеніи всѣхъ нравъ состоянія, какъ по­
водѣ къ расторженію брава, во избѣжаніе всякихъ яедора4

50

зумѣній, долженъ быть дополпенъ указаніемъ на то, что
лишеніе всѣхъ правъ состоянія можетъ послужить поводомъ
къ подачѣ прошенія о расторженіи брака не только невин­
ными супругами, не послѣдовавшими за осужденными въ
мѣсто отбыванія наказанія, но и осужденными, какъ скоро
невинные не послѣдовали за ними п пе подали прошеній о
расторженіи брака.
IV. Пунктъ объ уклоненіи одного изъ супруговъ отъ
православія, даже если имѣть въ виду только православный
церковный судъ надъ лицами, подвѣдомственными его компе­
тенціи, долженъ получить иную редакцію, которая во-пер­
выхъ, выдвигала бы не фактъ уклоненія, а нежеланіе укло­
нившагося продолжать сожитіе съ лицомъ православнымъ п
насиліе надъ совѣстью послѣдняго со стороны перваго, вовторыхъ, обнимала бы и смѣшанные браки, въ которыхъ
одна сторона принадлежитъ къ православному вѣроисповѣ­
данію.
V. Для сокращенія срока безвѣстнаго отсутствія и для
допущенія impotentiae generandi, тѣмъ болѣе для допущенія
психической неспособности, въ качествѣ поводовъ къ растор­
женію брака, нѣтъ достаточныхъ основаній.
YI. Перечисленіе въ гл. III проекта лицъ, которымъ при­
надлежитъ право иска или право подачи прошеній о растор­
женіи брака, неточно и поэтому требуетъ исправленія.
VII. Хотя существующее у насъ матеріальное бракораз­
водное право пе можетъ считаться удовлетворительнымъ, но
реформа бракоразводнаго права должна начаться не съ него,
а съ усовершенствованія процессуальнаго бракоразводнаго
права, и прежде всего съ перечисленія бракоразводныхъ
дѣлъ изъ вѣдомства церковпаго суда въ область свѣтскаго
суда. Судебная практика должна быть въ живомъ взаимодѣй­
ствіи съ юридической наукой, которая изучаетъ матеріалъ,
бывшій на разсмотрѣніи судовъ, и освѣщаетъ пути, кото­
рыми должно слѣдовать при рѣшеніи дѣлъ Въ бракоразвод­
ныхъ дѣлахъ, даже едва ли не больше, чѣмъ въ другихъ
родахъ дѣлъ, долженъ быть предоставленъ широкій просторъ
суду въ оцѣнкѣ фактовъ при постановленіи рѣшенія © рас­
торженіи брака, Французскіе юристы говорятъ даже о „су-

5L
веренпомъ усмотрѣніп® судьи. Германское уложеніе цѣлую
массу поводовъ къ разводу подводитъ подъ общее понятіе
тяжкаго нарушенія брачныхъ обязанностей пли безчестнаго
и безнравственнаго поведенія, имѣющихъ своимъ послѣд­
ствіемъ столь глубокое потрясеніе брачнаго союза, что отъ
обиженнаго супруга невозможно требовать продолженія брака.
Но дѣйствительно ли брачный союзъ въ данномъ случаѣ на­
столько потрясенъ, что продолженіе его представляется не­
возможнымъ, сбъ этомъ долженъ подумать судъ, причемъ
огромное значеніе имѣетъ различіе воспитанія, образованія,
обществеппаго положенія, общественной среды. Тутъ нельзя
примѣнять одну шаблонную мѣру ко всевозможнымъ истцамъ
п отвѣтчикамъ; но въ то же время судъ долженъ держаться
извѣстныхъ общихъ руководящихъ началъ при рѣшеніи
дѣлъ. Судебная практика должна быть, при всей индивиду­
альности дѣлъ п лпцъ, выдержанною и послѣдовательною.
Эти качества она можетъ пріобрѣсти только при свѣтѣ юри­
дической науки, а эта послѣдняя невозможна безъ знаком­
ства съ судебнымъ матеріаломъ и съ законодательствами
другихъ цивилизованныхъ странъ. Можно воздерживаться отъ
подражанія и заимствованія, но пельзя не принимать во вни­
маніе того, что есть и что дѣлается въ другихъ странахъ.
Но есть ли какія либо основанія ожидать, а тѣмъ болѣе
требовать отъ нашихъ духовныхъ судовъ, чтобы они стали
на такую высоту? Допустимъ, что и отъ свѣтскихъ судей,
не подготовленныхъ въ настоящее время къ разбирательству
бракоразводныхъ дѣлъ, трудно ожидать безупречнаго рѣ­
шенія этихъ дѣлъ. Но свѣтскіе судьи выносятъ изъ юрис­
пруденціи, которую они изучали, если не знанія, то по
крайней мѣрѣ подготовку, благодаря которой они лучше,
чѣмъ лица неподготовленныя, могутъ ознакомляться съ за­
конодательствомъ, наукой, и практикой другихъ государствъ.
Вмѣстѣ съ тѣмъ, судебныя рѣшенія сдѣлаются достояніемъ
научной литературы, а не судебныхъ архивовъ,— это есть
нѣчто безусловно-необходимое для правильной постановки
бракоразводнаго права и въ то же время есть нѣчто невоз­
можное при существующей духовной подсудности бракораз­
водныхъ дѣлъ. Насколько невыгодно можетъ отражаться

52

на русскомъ бракоразводномъ правѣ незнакомство съ зако­
нодательствомъ п практикой другихъ государствъ, показали
намъ сами составители разсматриваемаго проекта подожепія
о поводахъ къ разводу. Опп напр. забраковали терминъ:
„ злонамѣренное оставленіе" на томъ основаніп, что онъ
употребленъ въ неправославномъ уставѣ, но въ то же время
допускаютъ такіе поводы къ разводу, которыхъ но имѣется
даже въ самихъ радикальныхъ изъ современныхъ свѣтскихъ
законодательствъ. Нѣтъ ничего невѣроятнаго и въ томъ пред­
положеніи, что составители проекта ничего не говорятъ и,
повндпмому, не допускаютъ мыслп о временномъ разлученіп
супруговъ по опредѣленію суда, какъ институтѣ, выросшемъ
па почвѣ западнаго каноническаго права. Что восточнымъ
каноническимъ правиламъ и даже законамъ императорскимъ
названный институтъ неизвѣстенъ, это еще не можетъ слу­
жить основаніемъ къ признанію непригодности этого инсти­
тута для русской жизни. Мы видимъ, что не только кано­
ническое право католической церкви, но и свѣтскія законо­
дательства, отрѣшившіяся отъ связи съ каноническимъ правомъ,
поддерживаютъ этотъ институтъ, напр. англійское, фран­
цузское, венгерское. Въ проектѣ гермапскаго уложенія пред­
полагалось, при всѣхъ „относительныхъ" поводахъ къ разводу,
установить общее правило, что иску о разводѣ долженъ
предшествовать искъ о сепараціи. За время этого разлученія—
такъ предполагали составители проекта,— супруги возстано­
вятъ въ своей памяти минувшіе дни какъ супружескаго
счастья, такъ н взаимнаго недовольства, и придутъ къ окон­
чательному рѣшенію илп возсоединиться, или павсегда ра­
зорвать. Въ этомъ видѣ предположеніе составителей проекта
не было принято въ уложеніе. Уложеніе даже избѣгаетъ тер­
мина „разлученіе" (Separation), точно также какъ оно избѣ­
гаетъ терминовъ: „абсолютные" и „относительные" поводы
къ разводу. Но то, что въ уложеніи называется „уничто­
женіемъ брачнаго общенія (Aufhebung dor ehelichen Gejneinschaft) есть въ сущности таже сепарація (separatio а
thoro et mensa), которая извѣстна каноническому праву и
свѣтскимъ законодательствамъ западной Европы, и которая
извѣстна была протестантскимъ церковнымъ уставамъ и пар­

тикулярнымъ гермапскпмъ правамъ до изданія уложенія.
Супругъ, имѣющій право иска на разводъ, можетъ, на осно­
ваніи уложенія, вчать искъ на уничтоженіе брачнаго об­
щенія, вмѣсто развода Послѣ постановленія судебнаго рѣ­
шенія объ уничтоженіи брачнаго рѣшенія, послѣднее можетъ
возстановиться, а если не возстановится, то каждому изъ
супруговъ предоставляется уже право потребовать развода.
Я лпчно думаю, что введеніе института разлученія въ си­
стему русскаго бракоразводнаго права прямо желательно
именно съ церковной точки зрѣнія, такъ какъ онъ во мно­
гихъ случаяхъ будетъ служить къ предупрежденію развода,
т. е. къ поддержанію существующаго брака въ силѣ, что,
какъ можно думать, не протпворѣчптъ духу церковной
дисциплины. А если съ церковной стороны онъ будетъ приз­
нанъ непріемлемымъ, то поясалуй гражданское законодатель­
ство будетъ вынуждено ввести его, такъ какъ поддержаніе
брака въ силѣ важно не для церкви только, а и для госу­
дарства.
УІП. Наконецъ есть и еще одна важная сторона въ во­
просѣ о разводѣ, на которую стоитъ обратить вниманіе при
реформированіи нашего бракоразводнаго права. Нѣкоторыя
законодательства, какъ напр. французское и венгерское,
стоятъ на той точкѣ зрѣнія, что всѣ безъ исключенія бра­
коразводныя дѣла рѣшаются въ порядкѣ ординарнаго от­
правленія правосудія, т. е. исключительно судебными учреж­
деніями. Съ другой стороны извѣстно, что въ Германіи, до
изданія уложенія, въ большинствѣ территорій существовало
т. п. княжеское или государево бракорасторгательное право
(landesherrliches Ehescheidnngsreeht). Это такой разводъ,
который постановляется не ординарнымъ путемъ правосудія,
а волею князя, государя, хозяина территоріи (Landeslierij.
Бракорасторгательное право государя выводилось изъ его
законодательной власти: законодатель въ отдѣльныхъ случаяхъ
допускалъ разводъ, руководясь не общими правилами поло­
жительнаго закона, на основаніи которыхъ дѣйствуютъ судьи,
а непосредственнымъ усмотрѣніемъ и непосредственною оцѣн­
кою данныхъ обстоятельствъ отдѣльнаго случая. Случалось,
что къ государю обращались, не смотря на то, что имѣлось

54

признанное въ положительномъ законѣ основаніе для растор­
женія брака, съ цѣлью избѣжанія скандала, съ которымъ
сопряжено было бы бракоразводное дѣло въ порядкѣ орди­
нарнаго процесса. Но чаще бывали такіе случаи, когда
одинъ изъ супруговъ обращался къ государю съ п р о т е­
шемъ о расторженіи брака по такому поводу, который въ
данной территоріи не причислялся къ общепризнаннымъ
основаніямъ развода, напр. въ виду душевной болѣзни су­
пруга. такъ что государево бракорасторгательное право по­
лучило смыслъ восполнительнаго или субсидіарнаго средства,
примѣняющагося въ тѣхъ случаяхъ, когда закономъ приз­
наннаго основанія къ разводу не было на лицо, а между
тѣмъ, при данныхъ обстоятельствахъ, разводъ представлялся
необходимымъ. Вообще же княжеское бракорасторгательное
право считалось специфическимъ институтомъ протестант­
скаго бракоразводнаго права. Внутреннее оправданіе этого
института выводили изъ той высокой оцѣнки, которую про­
тестантизмъ искони дѣлалъ свѣтскому христіанскому началь­
ству, изъ той реформаторской идеи, что свѣтское началь­
ство своими дѣйствіями исполняетъ возложенную на него
Богомъ миссію. При изданіи уложенія, которое долженство­
вало вытѣснить всѣ партикулярные уставы и права, имѣлось
вь виду бракоразводныя дѣла отвести въ исключительное
вѣдомство ординарныхъ судовъ. Германскіе судьи, конечно,
больше подготовлены къ рѣшенію бракоразводныхъ дѣлъ,
чѣмъ напр. наши, но и въ Гермапіи указывалось па то,
что, при широкомъ просторѣ, которое дано усмотрѣнію
судей, возможны рѣшенія, діаметрально противоположныя.
Одинъ судья, руководясь своимъ субъективнымъ усмотрѣпіемъ,
сказалъ бы въ данномъ случаѣ: „это сущій адъ, я бы ни
одного дня не могъ прожить въ такомъ супружествѣ". Дру­
гой судья въ этомъ же самомъ случаѣ сказалъ бы: „ничего,
стерпится— слюбится". Поэтому въ довольно широкомъ кругѣ
юристовъ возбужденъ былъ вопросъ о государевомъ бракорасторгательномъ правѣ, я, между прочимъ, одинъ изъ вы­
дающихся ученыхъ юристовъ Германіи Отто Гирке выска­
зался за возстановленіе княжескаго бракорасторгательнаго
орава, и уже въ качествѣ общеимперскаго института. Это

мнѣніе тѣмъ менѣе можетъ насъ удивлять, что въ Англіи,
какъ извѣстно, издавна и до сихъ поръ, суду по брачнымъ
дѣламъ представлены только дѣла о сепараціи, разводъ же
въ собственномъ смыслѣ съ правомъ разведенныхъ вступать
въ новые бракп, рѣшается парламентомъ, такъ что каждое
рѣшеніе о разводѣ облекается въ форму парламентскаго,
т е. законодательнаго, акта.
У насъ до сихъ поръ возможно было расторженіе бра­
ковъ по прошеніямъ, подававшимся на Высочайшее пмя. и
какъ бы ни усовершенствовано было наше бракоразводное
право, едва ли когда либо выйдетъ изъ употребленія озна­
ченный способъ или путь къ расторженію браковъ, хотя
желательно было бы. въ интересахъ науки, ознакомленіе ея
съ обстоятельствами рѣшаемыхъ дѣлъ и съ мотивами рѣ­
шеній. Въ нашемъ отечествѣ существуютъ болѣе глубокія
различія между различными слоями населепія, чѣмъ во мпогухъ другихъ странахъ. Есть такіе общественные круги, въ
которыхъ не только „брань на вороту не виснетъ“ , но ц
оплеуха въ счетъ не идетъ, и есть другіе круги съ тонко
развитымъ ч}вствомъ чести и нравственной брезгливости.
Едва лп нашп судьи будутъ въ состояніи, па основаніи
одного общаго правила, напр. одного изъ тѣхъ, которыя со­
держатся въ разсматриваемомъ проектѣ, рѣшать дѣла лицъ,
принадлежащихъ къ столь различнымъ общественнымъ кру­
гамъ. А отсюда я позволяю себѣ сдѣлать, или, лучше ска­
зать, вновь повторить тотъ выводъ, который уже раньше
былъ мною сдѣланъ. Наше бракоразводное право, какъ ма­
теріальное, такъ и процессуальное, неудовлетворительно;
по неотложно необходимымъ нужно признать усовершен­
ствованіе послѣдняго, такъ какъ недостатки перваго могутъ
еще находить коррективъ въ расторженіи браковъ но про­
шеніямъ, подаваемымъ на Высочайшее имя.
Я . Суворовъ.

ПОПРАВКИ.
Стран.

Строка,

10
24
30
31

1S сверху
1 *
12 „
17 „

Напечатано:

Слѣдуетъ читать:

германское изложеніе
основаннымъ

германское уложеніе
основанныхъ

yvvuixoq

yvvcaxoq

epist. 77 alias 211

Epist. 77 alias 211, но нзд.
Миня въ Patrol. gr. t. 37,
epist. 144, pag. 245—247.