Цѣна номера

20

коп.
Условія подписки и проспекты
высылаются безплатно.
ра и редакція:

адъ.

(№ 1853)
(съ ОСНОВАНІЯ

10-я Рождествевс

годъ тридцать minai

Еженедѣльный художественно-юмористическій
журналъ съ карикатурами.
25 Іюня

ПЕТРОГРАДЪ.

, № 13.

журнала).

Подъ редакціей К. А. Михайлова.

пріемъ ііодшп«V Пятрвграді: I

(Дъ конт. jредакціи! ....
івінскал,
%&■,
70-л Рохсдвсниннскал,,

1916 г.
Телефонъ-издателя
'I
143Ï—5Î.

Германскій народъ'.

Яга^ЕІ /Да

1

1

U -де*

ш

«эВ

1

■

Jr

гш

(Вимаешедшій на свободѣ

1

О, мейнъ Готтъ, что онъ сдѣлалъ съ нашимъ благосостояніемъ.
,т

Л5: i'Oæb - • ■......................... «■ р“*

=£Ä п--.лгоаа ■...............
■

■' '‘ ' '■'■';Л • '

•

І г50
:’ * ••'•

*.еѵ л щ^.1Цо............................. —

/О

&

-

»

Перемѣна адреса городского в
иногородняго—28 коц. Городского на
яногородиій, или обратно—50 коп.
Жадобы на неполученіе номера
должны присылаться не повже полученія номера, слѣдующаго ва непопулезнымъ.
Лица, выписывающія наши изданія наложеннымъ платежомъ, высытаютъ задатокъ не менѣе 1 рубля.

25 Іюня4916 года.

-®

*

S

V

сМлЖ ЙеИЙ

V'-'/i Ä\

,

Й

1
Й
|
?
Ж»®

flf

É

й

а

g

1 Я
'ійд|
WSv

Г5Д'

Jf '

яв^

■ »

А И
иЬвЬ
WW W

" Е

' '*'’'

IS

Й

KI

ЙК

В #1

I

I

I і

Se

fe<F Я

1 1
і№&:
ЯкР

â 1 А

.
W’ IrW

„

л

і

,,,

Е^вШНЫЙ іУДОЖвСТВѲЯНО-ЮМОРИСТИЧбСКІИ
ТОШЪ
иЪ
г
п

1

в

лоіирьі, ліШіаіѵщіе Ііильѵчить ЦИСИ-

Sg Ä
•“‘'■?*‘î/4ÿ?
^W W V

J& В
ЯИМ
WW ’W

«“

менный отвѣтъ, прилагаютъ Марки,
Оплата производится по опредѣленію редакціи. Гонораръ выдается
по вторникамъ отъ И до 12 час.
Рукописи хранятся не долѣе двухъ
мѣсяцевъ. Принятыя—подлежатъ па­
мѣненіямъ и сокращеніямъ по усмоТР'\НІЮ Редак.ціиЛичныя объясненія съ рѳдакторомъ—по сред., отъ 11 до 12ч. дня.

Адресъ: ПЕТРОГР. ІО-я Рождественская, 13;—Теле®. 143—5|. № 25- (Л1803 съ основанія журнала).

Въ виду появившагося большого количества спеціально журналовъ для женщинъ, мы
ставимъ своею главною задачей борьбу съ женскимъ засильемъ и наше изданіе явится
исключительно какъ

= .Жралъ для мужчинъ" = п р и л я и
САТИРИЧЕСКІЙ, ПОЛИТИЧЕСКІЙ И ИНТИМНЫЙ

jjö V il У JS it ГІ

к

Втеченіи года будутъ даны безплатныя приложенія СОБРАНІЕ ЮМОРИСТИЧЕСКИХЪ СОЧИНЕНІЙ
Подроби, проспекты высылаются безплатно.
„Любительскій театръ“. (Циклъ веселыхъ фарсовъ) Оригинальныя серіи самостоя­
тельныхъ произведеній: I. Компимленты всѣхъ временъ.—П. Дамы веселыхъ уголковъ.—III. Жен­
щины и романы Юлія Цезаря.—IV. Лицемѣрки—V. Изъ офицерской жизни,—VI. Футуристы
и футуристки —VII. Маркиза Помпадуръ.—VIII. Воспоминанія стараго юмориста—IX. Танцов­
щицы и балетоманы.—X. По невѣдомымъ мірамъ.—XI. Наши мечтательницы, и мн. др.

Гг. подписчиковъ, уплатившихъ только за полгода, просятъ
высылать доплату: иначе, послѣ высылки № 26-го, высылка
дальнѣйшихъ номеровъ будетъ имъ остановлена.

Изъ записной книжки Венеры.
__ 1. Тетушка и незаконный, сынъ.
Въ Дюнкирхенъ ,съѣхались иностранные госта. Тамъ
же былъ и король Людовикъ Х!Ѵ-й со’своею свитой и
и своими фаворитками. Изъ Англіи пріѣхалъ молодой
герцогѣ Монмоутъ, незаконный сынъ Карла ІІ-го Ан­
глійскаго и очаровательной Люси Вальтеръ. Какъ сынъ
королевской фаворитки, онъ былъ красивъ и вызвалъ
сильную ревность у герцога Орлеанскаго, такъ какъ
жена герцога, англичанка родомъ, но француженка ша­
ловливостью стала не только любовницей бѣлокураго
англичанина, но еще рѣшила съ.нимъ вмѣстѣ ѣхать
въ Англію подъ предлогомъ оо;-.и а ; ься со своимъ бра­
томъ, англійскимъ королемъ. і гц-л ъ Орлеанскій во­
спротивился. Но король, кбгорьй когда-то самъ поль­
зовался прелестями жены своего брата, т. е. герцогини
Орлеанской, приказалъ герцогу отпустить жену. Такъ
тетушка, герцогиня Орлеанская, и уѣхала со своимъ
незаконнымъ племянникомъ въ Англію, пользуясь по
пути полною свободою любви съ молодымъ Монмоутомъ. На прощанье герцогъ только одно сказалъ женѣ:
— Я никогда не любилъ васъ, а теперь ненавижу!
Но она только разсмѣялась на такую, безсильную
злость ревнивца.
2.

>‘€.^та aÄ ЗаДЛ-.-И ' t рак к Д
7“*'“...,•
ЙДЗХЦІЛ.

■^4"ЙІ,:5^'Н

'w”2S|S^

Генрихъ IV и королева-мать.

Разговаривая съ извѣстнымъ отравителемъ Ренэ,
поставщикомъ ядовъ Екатерины Медичи, Генрихъ Наварскій сказалъ ему какую-то колкость насчетъ его
профессіи парфюмера и отравителя, прибавивъ;

— Я хочу тоже кое-что у васъ пріобрѣсти.
— Это будетъ не лишнимъ, вставила королева. Вамъ
нужны духи. Говорятъ, что отъ васъ пахнеть потомъ.
— Кто вамъ это сказалъ? спросилъ Генрихъ. Не
моя ли жена, ваша дочь Марго?
— Нѣтъ, это мнѣ сказала... баронесса де-Совъ!
отвѣтила Екатерина, называя любовницу Генриха.

3. Тщеславіе особаго рода.
Людовикъ ХІѴ-й, имѣя фавориткою герцогиню Лавальеръ, между прочимъ довольно частенько измѣнялъ
ей. Но онъ очень любилъ, когда ему токарили о его
постоянствѣ и восхваляли его будто бы неизмѣнную
любовь къ Лавальеръ. Онъ вообще любилъ казаться
постояннымъ, хотя еще и до любовницы Лавальеръ
уже имѣлъ восемь болѣе раннихъ любовницъ.

Мысли бракофоба.
1.
Кто вступаетъ въ бракъ,
Тотъ, повѣрь, дуракъ,
И чужихъ лишь женъ
Ищетъ, кто уменъ.
2.
Бракъ—союзъ сердечный
Мужа и жены;
Но въ оброкъ онъ вѣчный
Взятъ у сатаны.
Лесинъ.

Честное слово честной женщины.
По уговору Наталья Сергѣевна и Лабуевъ встрѣти­
лись въ лѣсу.
— Я уже не хотѣла идти, но въ концѣ концовъ всетаки рѣшила, чтобы вы не ждали меня напрасно,—за­
явила Наталья Сергѣевна.
— Почему вы не хотѣли идти? удивился Лабуевъ.
— Неожиданно занездоровилось...
— У васъ видъ совершенно здоровый...
— Мало-ли что видъ...
— Что за несчастный человѣкъ я! Первый разъ вы,
Наталья Сергѣевна, согласились придти на свиданіе въ
лѣсъ, да и то... чуть-не обманули.
— Всетаки не обманула, такъ чего-же вамъ еше?
— Да, но вотъ вы жалуетесь на какое-то нездо­
ровье, а это уже портитъ впечатлѣніе... Присядемте
вонъ тамъ, на пригоркѣ, за кустами, тамъ сухо,—пред­
ложилъ Лабуевъ.
— Не хочется, лучше пройдемтесь...
— Странно: сами жалуетесь на нездоровье, а не
хотите присѣсть. Это для васъ полезнѣе.
Натали мгновеніе поколебалась.
— Ну, сядемте! отвѣчала она и повернула по ука­
занному направленію.
Перебрались черезъ почти высохшую канавку: во
время перехода Лабуевъ поддерживалъ Натали за руку
выше локтя, а когда у ней подвернулась нога, она чуть
не упала и нечаянно повалилась молодою грудью на
грудь Лабуева.
Она покраснѣла и онъ тоже, но видимо обоимъ
было пріятно.
Перебравшись усѣлись на пригоркѣ, за кустикомъ.

— Здѣсь хорошо, точно въ раю,—шепнулъ Лабуевъ.
— Сравнили! Наша сѣверная „природа, или южная
природа! возразила Натали.
— Пожалуй... На югѣ женщины горячѣе сѣверныхъ
и не такъ равнодушны къ своимъ влюбленнымъ,--шу­
тя согласился Лабуевъ.—Взять хотя-бы васъ... Сколько
времени мнѣ пришлось упрашивать, чтобы вы согла­
сились на это свиданіе...
— Понятно! Для замужней женщины это-же рисковано...
— Но если вы сами говорите, что отвѣчаете своимъ
чувствомъ на мое чувство, Наталья Сергѣевна.
— Что-же изъ этого? Платонически я могу отвѣ­
чать и намѣрена отвѣчать только платонически; но
мужчинамъ, обыкновенно, этого бываетъ мало...
— А вамъ довольно?
— Поневолѣ! Вы не можете поставить себя на мое
мѣсто!
— Такъ и сюда пришли только для того-же, что­
бы подарить меня лучами вашихъ взоровъ, а не по­
цѣлуями?
— Конечно, не поцѣлуями... Я этого не могу и не
обѣщаю!
— Очень печально,—сухо замѣтилъ Лабуевъ,—Дав­
но такъ и сказали-бы... Конечно, я васѣ, Наталья Сер­
гѣевна, понимаю. Вы женщина замужняя, вы имѣете
достаточно поцѣлуевъ отъ вашего мужа. Можно ска­
зать, поцѣлуями вы вполнѣ сыты... Поэтому вамъ нуж­
но только пріятное и безопасное провожденіе времени
съ человѣкомъ влюбленнымъ въ васъ, чтобы этотъ че­
ловѣкъ щекоталъ вамъ ваше женское честолюбіе... Съ

Женц|на узнается только на
опытѣСтояла такая прелестная погода, что всякій петрогра­
децъ, вышедшій прогуляться, невольно думалъ: вѣрно,
по ошибкѣ такое благораствореніе воздуховъ, не иначе!
Гулялъ и я, также удивлялся и наслаждался.
Вдругъ навстрѣчу мнѣ попалось знакомое лицо:
Викторъ Ильичъ Рыбчинскій медленными шагами ше­
ствовалъ по тротуару, ведя подъ руку прехорошенькую
брюнетку. Я такъ и обомлѣлъ. Я ничуть не удивлялся
тому, что Рыбчинскій ведетъ на буксирѣ хорошенькую
женщину—о, совсѣмъ напротивъ, было бы поразительно,
иди сей сердцеѣдъ solo,—но дѣло въ томъ, что восхи­
тительная брюнетка была очень субтильное, граціозное,
воздушное существо, а. Викторъ Ильичъ былъ страст­
нымъ поклонникомъ основательной, солидной красоты
и идеаломъ его были извѣстныя дамы изъ Астердама,
носящія на персяхъ подносы съ водкой и закуской на
20 персонъ. Нерѣдко Рыбчинскій просто ругался съ нами,
отстаивая свои вкусы, и субитильности терпѣть не могъ.
И вдругъ такой-то поклонникъ тяжелой артиллеріи гу­
ляетъ всенародно подъ руку съ «презрѣнной хворости­
ной»...
Я такъ долго стоялъ на тротуарѣ, глядя вслѣдъ
удалявшемуся Виктору Ильичу, что ко мнѣ подошелъ
городовой и провозгласилъ: расходитесь, господинъ!
Не велѣно толпиться!..
Я разошелся.
Ha-дняхъ я встрѣтился съ Рыбчинскимъ на вечерѣ
у знакомыхъ и изобразилъ крайнее изумленіе на лицѣ.
— Ты что же это? Ренегатомъ сталъ? Измѣнилъ
убѣжденіямъ?
— Вѣрно, братецъ! Совершенно перемѣнился! Да,
случай со мной такой вышелъ, особенный. Сядемъ въ
уголокъ—разскажу.
Мы усѣлись на диванѣ, закурили сигары и я услы­
шалъ отъ Виктора Ильича слѣдующее.
Былъ я заграницей, какъ тебѣ извѣстно, и по отно­
шенію къ прекрасному полу ни разу не измѣнилъ
свомъ убѣжденіямъ: сухопарыхъ я видѣть не могъ безъ
содроганія.- Настало время вернуться и усѣвшись въ ва­
гонъ, я увидѣлъ, чего прежде не видывалъ; личико ея
было, правда, довольно худенькое, но за то все осталь­
ное!.. Ахъ, другъ мой, всевозможныя округлости такъ
щедро были даны ей природой, что я долго не могъ
опомниться и только пожиралъ ее глазами. Но всему
на свѣтѣ настаетъ конецъ, прошелъ и мой столбнякъ и
тогда я поспѣшилъ познакомиться съ очаровательной
сосѣдкой. Это было, однако, довольно трудно, потому
что особочка оказалась англичанкой и ни на какомъ
человѣческомъ языкѣ не объяснялась, а я по-аглицки
знаю только йсъ, бифштексъ да ватерклозетъ. Всякій
благоразумный человѣкъ пойметъ, что при такихъ
условіяхъ трудно объясниться, но для влюбленныхъ
нѣтъ ничего невозможнаго, а я былъ очарованъ до\
мозга костей, да и сосѣдка кидала на меня взгляды да- '
леко не враждебнаго характера. Коротко сказать, между
нами завязался самый оживленный разговоръ...
— То есть, какъ же это—разговоръ?
— Ну, да! Я былъ неистощимъ! Анекдоты, каламбуры,
путевыя впечатлѣнія, воспоминанія такъ и били изъ
меня фонтаномъ, а очаровательница любезно улыба-

васъ вполнѣ довольно этого; вы не подумаете, что
этимъ мучаете человѣка.
■— Почему: мучаю? Развѣ вамъ не довольно, когда
мы вмѣстѣ?..
— Совершенно не довольно! Во первыхъ, я человѣкъ
холостой и у меня нѣтъ запасныхъ поцѣлуевъ дома,
какъ это есть у васъ; я именно жажду вашихъ поцѣ­
луевъ, горячихъ, сладкихъ, тающихъ... А во вторыхъ,
я не желаю быть вашимъ мученикомъ: мышкой въ лап­
кахъ хотя и обольстительной кошечки! Спасибо, что
вы сказали всю правду... По этому, сегодня—это наша
послѣдняя встрѣча.
Такое заявленіе огорчило Натали. Она пыталась
еще что-то говорить въ свое оправданіе, но Лабуевъ
сухо подавалъ реплики.
Тогда Натали попыталась его разжалобить.
— Но вы подумайте, что будетъ со мною, если
узнаетъ мужъ?
— Мужа бояться, такъ и въ лѣсъ не надо ходить
съ влюбленнымъ мужчиной...
— Я не знала, что вы такой— прозаикъ.
— Это вы—прозаичка! Обѣдаете до сыта дома, а за
дессертомъ ходите къ другому... Видно, что иныя и за­
мужнія дамы любять рызыгрывать .полѵдѣвъ“ ІѴІяпселя
Прег-.. ”
-заключ
С
■
•
ите,
что
уже
П0р2
’
’S:;:?, ?!??? ' .??■. ъ
Е тали взглянула на Лабуева обиженнымъ'« вшКІ
вать
;і замѣтила:.? ?
— ■'
с-?- /-V. ■.■•(.■??:! Д..!’- васъ ничего не зн.' читъ
разб

ОСКОЛКИ.

№ 25.
ласъ. Тогда въ пылу увлеченія, я вовсе и не подумалъ,
что она вовсе ничего не понимала.
— Такъ у насъ шло дѣло цѣлый день; на ночь
незнакомка уснула, завернувшись въ красимый плэдъ
съ зелеными клѣтками, а я не могъ сомкнуть глазъ,
сидя около очаровательницы и мысленно, наслаждался
ея взаимностью. За все время переѣзда я'убѣдился въ
непоколебимомъ цѣломудріи и строгости нравовъ англичанки и порѣшилъ достигнуть цѣли своихъ желаній
во что бы то ни стало, хотя бы для этого пришлось
жениться!.. Да, милый другъ, вотъ какъ я былъ ослѣпленъ
страстью!...
Поздно вечеромъ мы пріѣхали и хотя у меня былъ
собственный домъ, но я не сказалъ этого и убѣдилъ
дамочку, что у меня нѣтъ даже квартиры.
— Поѣдемте вмѣстѣ въ гостинницу, гдѣ я всегда
останавливаюсь,— сказалъ я ей и на моторѣ повезъ ее
въ мой собственный особнякъ.
Разумѣется, она моего обмана не подозрѣвала. Я
приказалъ лакею молчать и провелъ незнакомку въ
мою спальную.
— Вотъ вашъ номеръ, миссъ; это—спальная, а ря­
домъ салонъ!
Въ «салонѣ» мы съ нею закусили и разговорились
потомъ я отправлялся спать къ себѣ въ кабинетъ.
— Что-же было утромъ? спросилъ я.
— Ты слишкомъ быстро прыгаешь: до утра оста­
валось слишкомъ много прекраснаго времени, чтобы
его можно было зря потерять,—перебилъ меня Рыбчинскій.—Прими къ свѣдѣнію, что дѣло происходитъ
не въ гостинницѣ, а въ моемъ собственномъ домѣ...
Изъ моей спальной въ кабинетъ имѣлась маленькая
потайная дверь и мнѣ захотѣлось посмотрѣть, что
станетъ дѣлать моя гостья. И представь мое разочаро­
ваніе...
— Что такое случилось? Не могла же твоя краса­
вица оказаться муміей?
— Именно, муміей она стояла по срединѣ столовой
и... распеленывалась; да, именно распеленывалась, ибо
была, подобна муміи, спелената длинными полотни­
щами шелковой матеріи. Сперва она распеленала одну
ногу и толстенькая ножка сдѣлалась совсѣмъ тонень­
кой, хотя и стройной; тоже она произвела и съ дру­
гою ногой. А затѣмъ стала распеленывать свой торсъ
и свои бедра. Въ концѣ концовъ, изъ прелестной тол­
стушки она сдѣлалась субтильненькой-пресубтильненькою бабочкой.
— Я не понимаю,—замѣтилъ я,—зачѣмъ-же она бы­
ла запелената?
— Чудакъ! Вѣдь она ѣхала изъ заграницы,, и ея
«пеленки» состояли изъ дорогой шелковой матеріи, ко­
торую она такимъ образомъ провезла чрезъ таможню
безъ пошлины... Возмущенный этимъ мошенничествомъ,
я ворвался къ ней въ спальную и сталъ ее громить,
сталъ грозить, что позову полицію... Бѣдняжка броси­
лась передо мною на колѣни и стала умолять пощадить...
на самомъ чистомъ русскомъ языкѣ, потому что она
притворялась англичанкой...
— Конечно, ты смилостивился?
—• Можно-ли устоять передъ женскими слезами?
Мало того, такъ какъ ни одна женщина, бывшая у ме­
ня въ домѣ, не уходила безъ того, чтобы я не восполь­
зоваться ея поцѣлуями, то и тутъ дѣло окончилось
тѣмъ-же.
— Но она-же была худощавая.
— Что-же подѣлаешь если, вышелъ такой обманъ, а
отпустить ее безъ вниманія я не могъ.
Впрочемъ, я нисколько не раскаиваюсь... Я чувство­
валъ антипатію къ худощавымъ исключительно теоре­
тически и теперь называю себя за это большимъ бол­
ваномъ! Никогда не слѣдуетъ ничего рѣшать о женщи­
нахъ, не ознакомясь на опытѣ... Да, я былъ большимъ
болваномъ; сколько потерялъ лучшаго, золотого вре­
мени мололости, пропуская мимо рукъ худощавенькихъ!
— Значитъ, то субтильное, граціозное существо, съ
которымъ я тебя встрѣтилъ на Невскомъ,—эта и была
твоя «англичанка»?
— Какое! Это уже была пятая изъ субтильного
сорта... Надо-же спѣшить наверстать потерянное, пока
еще не поздно! отвѣчалъ мой пріятель.—Вотъ и сей­
часъ поѣду къ одной изъ субтильненькихъ...
Андрей Розовый.

Кому суждено
быть, убитымъ.,.
(Психологическій гр/тескъ).
Двѣ замужнія подруги, обѣ пока добродѣтельныя,
дѣлятся мыслями въ дачномъ саду, густо заросшемъ
цвѣтами. Дача богатая, вдали />тъ другихъ, а потому
и не лишена поэзіи.
/
У первой изъ подругъ ужё есть романъ, но тоже
пока еще добродѣтельный романъ, о чемъ и идетъ
сейчасъ разговоръ.
— Это очень опасная затря, моя милая,—говоритъ
вторая первой.—Я сама никогда не измѣняла моему
мужу, но я понимаю, что иногда является такое желаніе,
если встрѣчается интересный человѣкъ, который не
прочь помогать тебѣ въ этомъ...
— Помимо того, мнѣ кажется,—замѣтила первая,—
тутъ не малую роль играетъ атавизмъ! Въ первобыт­
ныя времена женщины не имѣли опредѣленныхъ мужей,
какъ и мужчины не имѣли опредѣленныхъ женъ...
Жили во многомужествѣ и многоженствѣ. Сходились
по влеченію и расходились послѣ быстраго и есте­
ственнаго охлажденія.
— Конечно, но теперь мы далеко ушли отъ перво­
бытныхъ временъ! Теперь крѣпость брака оберегается
не только самими мужьями и женами, но и судомъ
присяжныхъ... Сколько бываетъ такихъ случаевъ, что
мужья убиваютъ своихъ измѣнившихъ женъ, или жены
убиваютъ измѣнившихъ мужей и судъ оправдываетъ
ихъ... Вотъ потому-то и опасно позволять себѣ эти
внѣбрачныя шалости... Надъ ними всегда виситъ драма...
Сначала тайное счастье на сторонѣ, а потомъ кинжалъ
или пуля...
Первая и сама часто объ этомъ думала; слова под­
руги только больше сгущали краски опасности.
Послѣ этой бесѣды подруги разстались. Женщина,
у которой имѣлся романъ, могла-бы назваться краса­
вицею, если-бы ея лицо не портилось нѣкоторымъ
количествомъ веснушекъ; зато эти веснушки искупа­
лись тѣми скрытыми огоньками, которые таилъ въ себѣ
ея темпераментъ.
А эти огоньки, повидимому, чувствовалъ ея плато­
ническій возлюбленный, не обращавшій вниманіе на
веснушки.
Ушедшую подругу замѣнилъ онъ и завтракалъ
вмѣстѣ съ предметомъ своей страсти, причемъ не пере­
ставалъ говорить о чувствахъ, владѣвшихъ имъ.
А чувства эти вызывались исключительно близостью
молоденькой женщины и благопріятными обстоятель­
ствами, дававшими возможность обладать этою жен­
щиной.
Втеченіи промежутка трехъ-четырехъ часовъ не
было ни одного поѣзда; прислуга находилась на кухнѣ,
гдѣ ей съ кухаркою было всегда очень хорошо вмѣстѣ,
а кухня помѣщалась, чтобы не чувствовалось кухон­
наго чада, совсѣмъ въ отдѣльномъ флигелькѣ, соеди­
ненномъ длиннымъ корридоромъ.
Наконецъ, спальная молоденькой женщины помѣща­
лась совсѣмъ близко, окнами въ глухой, благоухающій
уголокъ сада, занавѣшенными тюлевыми цѣльными
занавѣсами. Сквозь тюль все было видно въ свѣтлый
садъ, но изъ сада въ комнату сквозь тюль обыкновенно
ничего не видно, если въ комнатѣ нѣтъ огня.
Очень пріятными были для молоденькой женщины
пожатія ея руки '.собесѣдникомъ и его шопотъ; это
она позволялала, зная что отвѣтственности за сіе не
подлежитъ.
Вѣдь и консисторія для бракоразводнаго процесса
этихъ невинныхъ удовольствій не считаетъ за измѣну.
Въ то-же время молоденькая женщина просмітривала газету и наткнулась на судебный отчетъ послѣд­
няго процесса.
— Боже мой, но за что-же онъ ее убилъ! восклик­
нула она.
— Это вы про доктора Штангу? Спросите его, за
что онъ ее убилъ,—отозвался собесѣдникъ.—Чистая,
невинная дѣвушка, которая ему нравилась и на кото­
рой онъ хотѣлъ жениться... Но она ему отказала...
— Она же имѣла право отказать... Я еще поняла-бы,
если-бы уже она ему отдалась, а потомъ ушла-бы къ
другому.
— Все равно и тутъ у него не было-бы права ее
убивать...
— Всетаки... Половая связь уже какъ-бы соединяетъ
людей чѣмъ-то особенно крѣпкимъ,-—говорила моло­

— Обольстительныя и обманчивыя сирены! у васъ
— Я этого не хочу! Вы боитесь, что мужъ узнаетъ
это отъ рожденія,—съ сарказмомъ замѣтилъ Лабуевъ.
А я думаю, что онъ ничего не узнаетъ.
Женскія колебанія безконечны, какъ морскія волны,
— А если узнаетъ?
— Тогда и видно будетъ! Во всякомъ случаѣ, я набѣгающія на отмель. Сколько ни сиди у моря, сколь­
ко ни гляди на волны, все будетъ одно и тоже. Нѣтъ,
буду готовъ искупить мою вину чѣмъ угодно, хоть
Наталья Сергѣевна, я въ ваши обѣщанія не вѣрю...
жениться на васъ... Правда, вашъ мужъ втрое больше
Оборвемте эту нашу «канитель» и разойдемтесь въ
получаетъ жалованья, чѣмъ я, но—тутъ уже не моя
вина. Выбирайте сами, я васъ ни къ чему не при­ разныя стороны. Вы найдете другого по себѣ, а я—по
ищу другую по себѣ.
нуждаю...
— Что за упрямый вы человѣкъ!
Сердце Натали было захвачено ея влюбленнымъ
-- Я не упрямый, а рѣшительный. Рѣшительный-же
настолько уже сильно, что разстаться съ нимъ она
почти не могла. Приходилось уступить его просьбамъ человѣкъ никогда не можетъ быть игрушкой въ рукахъ
о поцѣлуяхъ, хотя она еще этого и не рѣшила и сказала: женщины. Это не мужчина, а... гуттаперчевая кишка.
-, Поищите гуттаперчевую кишку, вмѣсто меня.
•— Слушаете, мы поговоримъ объ этомъ послѣ...
— Мнѣ... ее не надо,—невольно улыбнулась Натали
— Когда: послѣ? Нѣтъ! ужъ довольно мы го­
"и еще болѣе увлеченная рѣшительностью Лабуева, уже
ворили...
— Хотите, мы опять встрѣтимся здѣсь черезъ три вся была въ его власти.
’Она обѣими руками взяла его за руку пониже плеча
ДНЯ?
и трепещущимъ голосомъ сказала:
— Почему: черезъ три дня? Почему вы не можете
— Я вамъ сегодня-же обѣщаю, что черезъ три дня...
сегодня-же подарить мнѣ вашихъ поцѣлуевъ...
вы получите мои поцѣлуи...
— Сегодня нельзя.
— Вы обѣщаете? И не обманете?
— Почему: нельзя.
— Нѣтъ, не обману...
— Просто—нельзя... Наконецъ, три дня мнѣ дадутъ
— Боюсь вѣрить! Натали, дайте мнѣ честное
возможность имѣть размышленія...
а
Онъ пристально посмотрѣлъ ей въ глаза и про­ слово!
Натали .на мгновеніе опять поколебалась.
изнесъ:
— Ага! Вы боитесь дать честное слово...
— Допустимъ, что сегодня нельзя, но черезъ три
— Даю... даю! поспѣшно воскликнула она.
дня, придя сюда, вы скажете, что обдумали все и рѣ­
— Честное слово! Честное слово?
шили мнѣ отказать. Стоитъ мнѣ ради этого мѵчиться
_ Честнѣе... слово,—повторила она и, когда онъ
три дня и опять приходить сюда... Я не хочу, я избо­
взвлъ и пожалъ ея руку, она отвѣчала ему пожатіемъ.
лѣлся... Лучше скорѣе все оборвать, какъ вырываютъ
— Смотрит е-же, вы дали честное слово!
больной зубъ... Нѣтъ, ни черезъ три дня, ни черезъ
три недѣли я сюда больше не приду!
* * *
Черезъ три ДНЯ Натали и Лабуевъ снова встрѣ­
— Даже если я черезъ три дня здѣсь скажу вамъ
тились въ лѣсу ушли на глухую полянку и Натали
«да» и дамъ мои поцѣлуи?

3
денькая женщина,—А тутъ... Вѣдь, этакъ никакая жен­
щина, или мужчина не гарантированы отъ насиль­
ственной смерти...
\
— Конечно... Все зацкитъ отъ того человѣка, съ
кото^ямъ встрѣтишься,—подтвердилъ онъ.
— Именно эта самая мыйк и Мнѣ сейчасъ пришла
на умъ,—продолжала она.—Гоѵщятъ, измѣна вызы­
ваетъ рискъ,—припоминала онаХпова подруги.—Но
какая измѣна была у этой чистой Девушки доктору?
Этакъ и я не застрахована отъ пулК, Влюбился-бы
въ меня какой-нибудь этакій-же докторъ, а я—оставалась-бы вѣрною моему мужу и ни за что не хотѣлабы отдаться этому влюбленному... Онъ и въ меня пулю
пустилъ-бы... Такъ причемъ-же тутъ измѣна?
И съ искреннею ироніей она заключила;
— Выходитъ все равно: измѣняй, или не измѣняй,
а если у тебя судьба быть убитой, все равно тебя
убьютъ!
Отъ такой неожиданной философіи возлюбленный
молодой женщины даже растерялся и не могъ найти
никакой реплики. Онъ даже не понималъ: шутитъ-ли
она или говоритъ серьезно?
Въ первое мгновеніе свои заключительныя слова
дамочка сопровождала легкимъ смѣхомъ, но затѣмъ
ею овладѣло что-то вродѣ гнѣва и раздраженія.
Она выхватила изъ вазы цвѣтокъ и стала его рѣзко
обрывать по частичкамъ.
— За что вы разсердились на этотъ цвѣтокъ, Юлія
Юрьевна? спросилъ онъ не безъ робости подъ влія­
ніемъ странной перемѣны его возлюбленной.
Онъ не зналъ и того: къ худшему, или къ лучшему
эта перемѣна, но склонялся думать, что къ худшему;
когда женщина сердится, то преимущественно къ худ­
шему.
Продолжая рвать цвѣтокъ Юлія не отвѣтила на его
вопросъ; тогда онъ повторилъ:
— За что вы разсердились на цвѣтокъ?
— Ни за что... Можетъ быть, безсознательно...
— Зачѣмъ-же безсознательно?
— Потому что въ природѣ, видимо, все дѣлается
тоже безсознательно... Несмотря на всю сознатель­
ность культурнаго человѣчества, люди всетаки часто
дѣлаются жертвами безсознательныхъ пробужденій при­
роды... За что этотъ докторъ убилъ бѣдную чистую
дѣвушку?
— Да, это дико,—согласился онъ.
— А между тѣмъ, съ природою ничего не подѣ­
лаешь! продолжала Юлія и, вдругъ, улыбнувшись при­
бавила,—Впрочемъ, надо отдать ей справедливость:
природа не всегда-же и всѣмъ несетъ убійство и зло;
иногда она даритъ и очень... очень... очень хорошія
мгновенія, и даже очень длинныя мгновенія!
Теперь влюбленный Юліи сразу все понялъ: ему
стало ясно, какой неожиданный переломъ произвелъ
случайно прочитанный фактъ на эту женщину, которая
до сихъ поръ поддерживала свою добродѣтель только
страхомъ драмы.
Увидя, что драма далеко не всегда является наказа­
ніемъ за проступокъ, Юлія въ нѣсколько минутъ совер­
шенно переродилась.
«Экспансивныя женщины часто дѣлаются жертвами
случая, а такіе случаи надо немедленно ловить», рѣ­
шилъ про себя влюбленный и постарался пустить въ
ходъ весь свой арсеналъ.
Но Юлія дѣйствовала только отчасти подъ вліяніемъ
экспансивности; главнымъ образомъ у нея сложилось
за эти минуты вплнѣ твердое убѣжденіе.
* * *
На тѣ нѣжности, съ которыми неоднократно обра­
щался къ- ней ея влюбленный, теперь она отвѣчала
совершенно иначе; тогда—сдерживала, теперь—поощ­
ряла; тогда—охлаждала, теперь—даже подогрѣвала.
До этого она точно лодка—покачивалась-покачивалась, но твердо сидѣла на мели, а теперь вдругъ,
незамѣтно, сдвинулась и... тихо поплыла-поплыла...
— Юлія, Юлія,—шепталъ онъ,—вѣдь, я такъ хочу
твоихъ поцѣлуевъ...
— Я... тоже—отвѣчала она хотя тихо и коротко,
но такъ выразительно, выразительнѣе чего ничто быть
не могло.
* * *
Нѣсколько минутъ спустя тюлевыя занавѣси на
окнахъ спальной всколыхнулись отъ движенія воздуха,
который всколыхнулся отворенною дверью спальной;
затѣмъ сначала одно окно, а потомъ и другое были

наградила Лабуева своими подѣлуями безъ отговорокъ,
безъ колебаній, безъ сомнѣній, въ точности выполнивъ
свое обѣщаніе, которое она подтвердила честнымъ
словомъ.
И подъ поцѣлуями она думала:
„Что-же дѣлать? Разъ я дала честное слово—не
честно было-бы его не сдержать,...
Такъ пббѣжали дни взаимнаго счастья. Натали все
больше и больше увлекалась Лабуевымъ, который ока­
зался интереснѣе, чѣмъ она ожидала, а потому дѣла­
лась менѣе и менѣе осторожной.
Эта неосторожность довела ее до того, что измѣна
ея стала извѣстна мужу.
— Какъ ты рѣшилась?! кричалъ мужъ.
— Я тебѣ все разскажу,—говорила Натали и пере­
дала всю прелюдію.—Понимаешь, разъ я дала ему чест­
ное слово, я не могла не сдержать этого слова. Это
значило-бы, что я не честная женщина.
Но мужъ кричалъ въ отвѣтъ:
— Да, но если-бы ты ему не сдержала честное сло­
во, такъ осталась-бы здѣсь честною женщиной; а такъ
какъ ты тамъ осталась честною женщиной, сдержав­
шей честное слово, такъ ты здѣсь оказалась нечестною
женщиной, обманувшей своего мужа...
— Знаю, знаю.. Я сама тогда долго думала надъ
этой альтернативой. Я сознавала, что и такъ—буду не
честной женщиной и этакъ—тоже-буду нечестной... Вы­
ходило—все равно и мнѣ уже нечего было терять...
Скажи, что сдѣлалъ-бы ты на моемъ мѣстѣ?
Мужъ, дѣйствительно, этого не зналъ и, какъ че­
ловѣкъ честный не хотѣлъ лгать; на этомъ-же осно­
ваніи онъ простилъ и свою хорошенькую Натали.
Провинціальный Лиринъ.

Послѣ войны. Мужчины, выбивающіе женщинъ изъ занятыхъ женщинами во
время войны мужскихъ позицій.

ГЕРОИ ТЫЛА

— Эти купальныя туфли стоютъ сорокъ пять рублей? И твой герой тыла всетаки ихъ купилъ?
— Еще-бы! На то онь и „герой“, чтобы дѣлать геройскіе подвиги!

л просунувшейся красивою женскою рукою и тюзанавѣси больше уже не могли колыхаться. _
э сильно колыхалось сердце медодой хозяйки
ілажеинаго уголка.

громъ молоденькая женщина снова бесѣдовала
ю подругой и, какъ вѣрной наперсницѣ, открыла
йну.
іначитъ, ты притворялась, когда соглашалась
о утромъ, будто тоже боишься? замѣтила на;а.
'■ не притворялась... Но меня разубѣдили...
'.то? Орь—твой влюбленный?
Совсѣмъ не онъ!
■ акт, кто-же?
!отъ этотъ... убійца-докторъ,—отвѣтила Юлія
ала подругѣ на статью въ газетѣ.
Валерій Лунный.

ВѢРА—ПОПРЫГУШКА.
(На мотивъ изъ Густова Надо).
къ, Вѣра, Вѣра, Вѣра,—
кто ей имя далъ!
ікой невѣрной вѣры,
съ роду не знавалъ.

ігляните только въ глазки;
/, что за блескъ въ глазахъ!
Ахъ!
> нихъ много жгучей ласки,
: I скромности примѣтъ,
Нѣтъ.
<ъ, Вѣра, Вѣра, Вѣра!
кто ей имя далъ!
кой невѣрной вѣры
съ роду не знавалъ.
* * *
f
жилкамъ въ ней не даромъ,
крови горитъ огонь,—
Тронь
уръ ее,—пожаромъ.
1 вспыхнетъ, какъ тростникъ,—
Въ мигъ!
Вѣра всюду—Вѣра,
кто ей имя далъ?
кой невѣрной вѣры
ъ роду не знавалъ!
*
* *
аживайте смѣло!
іь въ помощь самъ Амуръ.
Чуръ!
-інъ лишь ты, Отелло,
)юмый, точно ночь,—
Прочь!
ь, Вѣра, Вѣра, Вѣра,
сто ей имя далъ!
:ой невѣрной вѣры
ъ роду ие знапалт.
* » *
івушка, попрыгунья,
іодчива всегда,
Да,
нивцамъ отъ шалуньи
вѣтъ одинъ для всѣхъ—
Смѣхъ!
>, Вѣра, Вѣра, Вѣра,
то1 ей имя далъ!
ой невѣрной вѣры
ь роду не знавалъ.
* * *
, осердишься,—обманетъ,
кавитъ, проведетъ:
Лжетъ
ль только силы станетъ!
ней будешь каждый разъ
Пасъ!
, Вѣра, Вѣра. Вѣра,.
И кто ей имя далъ?
Такой невѣрной вѣры
Я съ роду не знавалъ.
*
*
Вотъ щечки Вѣры—стали
Краснѣе кумачу!
Чу,
Пока мы здѣсь болтали.
Ее другой дружокъ
Чмокъ!
Ахъ, Вѣра, Вѣра, Вѣра,
И кто ей имя далъ!
Такой невѣрной вѣры
Я съ роду не знавалъ.
* *
*
Не нравится? Такъ съ Богомъ!
Всегда открыта дверь,
Вѣрь—
Друзей у Вѣры много,
И вспыхнетъ къ ней любовь
Вновь.
Ахъ, Вѣра, Вѣра, Вѣра,
И кто ей имя далъ!
Такой невѣрной вѣры
Я съ роду не знавалъ!
Атеистъ,

Такъ ли это?
— Въ прежнія времена всѣ купались не имѣя поня­
тія о костюмахъ... Интересно, когда и кто придумалъ
купальный костюмъ?
— Купальный костюмъ, навѣрное, придумала какая
нибудь благоразумная женщина, которая боялась про­
студы, —отвѣчала какая-то кривобокая купальщица.

Продажа возлюбленной.

и ночью, подъ видомъ вымышленной сестры милосердія,
сама ждала въ избушкѣ Келлера.
Прискакала она туда съ другимъ простымъ солда­
(Изъ похожденій баронессы добровольца).
томъ, котораго тоже надула. Тому она хорошо запла­
Молодая нѣмецкая баронесса, поступившая въ гер- ■ тила и сказала, что у ней самой назначено свиданіе съ
майскую армію добровольцемъ-кавалеристомъ, тщатель­ женщиной.
Солдатъ) принимавшій баронессу за настоящаго муж­
но скрывала не только свое званіе, но и свой женскій
чину, вѣрила и остался дежурить за версту отъ из­
полъ.
бушки, карауля лошадь мнимаго добровольца.
Но ничего патріотическаго въ ея авантюрѣ не было:
Темная ночь оказалась вся къ услугамъ баронессы.
ее влекли къ этому повышенный темпераментъ и жаж­
Одѣтая
въ грубую солдатскую шинель баронесса уже
да эксцентричныхъ любовныхъ приключеній.
ждала Келлера. Она сидѣла на широкихъ доскахъ, ко­
Баронесса все время думала:
«Въ настоящее время нигдѣ больше, какъ въ дѣй­ торыя раньше служили постелью для дежурныхъ теле­
фонистовъ полевой телефонной станціи и молча улы­
ствующей арміи, не встрѣтишь такого разнообразія
балась.
мужчинъ: выбирай любого по вкусу»...
Часовъ въ одиннадцать дверь избушки отворилась
Было только не легко пользоваться ласками понра­ и сгибаясь
осторожно вошелъ Келлеръ.
вившихся офицеровъ и сохранять тайну своего жен­
— Я... тутъ,—подала звукъ баронесса, стараясь из­
скаго пола, но она и до этого додумалась.
мѣнить голосъ.
За послѣднее время ее привлекалъ собою молодой
Келлеръ ощупью сталъ двигаться -по лачужкѣ и
вольноопредѣляющій кавалеристъ—высокаго роста здо­ скоро его руки остановились, наткнувшись на тѣло въ.
ровякъ, сынъ какого разбогатѣвшаго коммерсанта.
грубой солдатской шинели.
— Хорошъ мальчишка,—думала баронесса,—ничего,
Сердце его и раньше горѣло, а теперь, когда онъ
что происходитъ не изъ аристократической среды! почувствовалъ близость женщины, сердце вспыхнуло
Очень хочется узнать, какъ онъ цѣлуется... Поставлю
невидимымъ огненнымъ костромъ.
его на первую очередь...
Онъ наклонился и страстно прильнулъ сначала къ
Для этой цѣли она использовала планъ, который щекѣ, а потомъ и къ губамъ баронессы, которая радо­
только недавно придумала и который уже примѣнила валась не только достиженію желанныхъ поцѣлуевъ
одинъ разъ на дѣлѣ. Теперь она рѣшила его повторить, здороваго Келлера, но также и ловко удавшейся своей
хотя и при другой обстановкѣ.
выдумкѣ.
Вольноопредѣляющійся Келлеръ часто тосковалъ
Да и самая обстановка этого свиданія такъ щекота­
объ отсутствіи женщинъ, а это было на руку ба­ ла ея авантюристскія наклонности, а мужской, солдат­
ронессѣ.
скій костюмъ, который, казалось-бы, долженъ былъ ее
— Если-бы вы, камрадъ, сказали мнѣ объ этомъ сильно связывать, совершенно наоборотъ—еще больше
раньше, я вамъ устроила-бы кое-что, — замѣтила ба­ ■ забавлялъ эту особу.
ронесса.
И она временами искренно смѣялась, стараясь мѣ­
— А чтобы вы устроили? Можетъ быть и теперь нять голосъ, зато Келлеръ почти все время молчалъ,
можно? обрадовался Келлеръ.
боясь выдать себя: боялся выдать потому, что и на.
— Не знаю, можетъ быть... Попробую!
— Но когда и гдѣ? Здѣсь вблизи нѣтъ ни одной будущее время ожидалъ повторенія этихъ свиданій.
женской души...
Разстались они до разсвѣта. Выйдя изъ лачужки,
— Я знаю откуда можно привезти... И ни болѣе, ни Келлеръ
вскочилъ на лошадь и помчался домой, гдѣ и,
менѣе, какъ сестру милосердья,—заявила баронесса.
завалился спать.
— Что вы говорите, камрадъ! Откуда? Я знаю, что
А когда онъ спалъ, вернулась уже въ собственной
ближайшій летучій санитарный отрядъ находится за шинелѣ
и баронесса-доброволецъ.
пятнадцать верстъ и тамъ, кажется, все „не податли­
Утромъ Келлеръ далъ мнимому добровольцу сто
выя“ сестры милосердія, да ихъ тамъ и немного...
марокъ за мнимую сестру милосердія и умолялъ еще
— Вы не знаете того, что я знаю...
устроить такое-же свиданіе.
— Камрадъ, дорогой, сколько это будетъ стоить, я
Баронесса, будучи не прочь сама, устраивала эти
заплачу хоть сто марокъ этой сестрѣ милосердія...
свиданія еще раза три. Но больше всего ее смѣшили
— Только условіе: никому не говорить изъ числа деньги,
которыми Келлеръ ее усердно награждалъ j
другихъ мужчинъ! Эта сестра милосердія — моя воз­ деньги ей были совершенно не нужны, а приходилось
любленная.
брать и даже благодарить.
— Вотъ что! удивился Келлеръ. — И вы — не рев­
Сгьверо—Восточный.
нуете?
Баронесса приняла видъ нѣсколько смущеннаго че­
ловѣка и потупясь отвѣтила:
Быстрое излѣченіе заики.
— На войнѣ, такъ ужъ все по военному... Дѣйстви­
Къ
одному
врачу, лечащему отъ заиканія вбѣжалъ,
тельно, она въ меня влюблена, точно кошка; ради меня
пошла въ сестры милосердія, но я-то не изъ сантимен­ по черной лѣстницѣ какой-то молодой Человѣкъ.
— Я... я... я... мнѣ... про.., про... я... я!..—произносилъ
тальныхъ мальчишекъ. Все равно я ее потомъ брошу,
гакъ почему не уступить товарищу часть ея ласкъ, молодой человѣкъ страшно заикаясь.
— Къ барину, что-ли?—сообразила кухарка.—Сту­
если камрадъ готовъ пожертвовать сто марокъ... Мнѣ
пайте сюда, я ему скажу сейчасъ...
эти деньги пригодятся!
И молодой человѣкъ былъ принятъ. Прежде всего
— Доннерветтеръ, да ты—славный малый! восклик­
нулъ Келлеръ и скорѣе полѣзъ за бумажникомъ.—Вы докторъ замѣтилъ ему, зачѣмъ онъ вошелъ съ чернаго
хода, такъ какъ онъ не стѣсняетъ цѣною своихъ
сейчасъ-же, камрадъ, получите ваши сто марокъ...
— О, не торопитесь, камрадъ! остановила его ба­ паціентовъ, если они не богаты.
— Я... я... я... про... про...
ронесса, которая при собственномъ богатствѣ не нуж­
Докторъ поспѣшилъ его успокоить и принялся про­
далась въ ста маркахъ, это ей требавалось только для
комедіи.—Деньги успѣются... потомъ... Я еще не сдѣлалъ дѣлывать свои эксперименты надъ бѣднымъ заикой.
У заики понемногу языкъ началъ «развязываться» и
дѣла. Надо, чтобы оно сперва удалось...
къ концу сеанса, къ изумленію даже самого доктора.,
— Развѣ ты сомнѣваешься? слегка грустно спросилъ
паціентъ сталъ говорить совсѣмъ хорошо.
Келлеръ.
— Клянусь, мнѣ еще ни разу не приходилось такъ
— Почти нѣтъ, но всетаки--разсчетъ послѣ дѣла...
Я вамъ сейчасъ объясню, какъ это должно произойти... удачно и быстро излечивать заикъ!—воскликнулъ
Я со своею возлюбленною встрѣчаюсь верстъ за десять докторъ, сильно пораженный.
— Ахъ, докторъ!—возразилъ паціентъ. Да я вовсе
отсюда, гдѣ есть пустая избушка старой полевой телеи не былъ заикой... Меня засталъ тамъ, на верху,,
афонной станціи.
мужъ одной... дамочки... Кинулся за мною... Я бросил­
— Знаю, знаю... Ну, и потомъ?
— Эта станція отъ санитарнаго пункта моей воз­ ся по лѣстницѣ... вижу у васъ открыто... я и вбѣжалъ.,
чтобы спрятаться... Я это отъ испугу не могъ давеча
любленной ближе, чѣмъ отсюда...
-- Ну-да, оттуда верстъ пять... Но всетаки она не ни слова выговорить... Надѣюсь, все это между нами?..
Я!—въ.
боится приходитъ на это мѣсто вашего свиданія? спро­
силъ Келлеръ.—Впрочемъ, она надѣется на защиту сво­
его костюма сестры милосердія?
Изъ встрѣчъ съ хулиганами.
— Нѣтъ, милый Камрадъ, это тоже немножко рисНа темной улицѣ подозрительный субъектъ обра­
ковано... Нѣтъ, моя возлюбленная прибѣгаетъ къ мас­
караду: она приходитъ въ лѣсную избушку въ солдат­ щается къ прохожему:
■— Скажите пожалуйста, который часъ?
скихъ брюкахъ, сапогахъ и шинели...
Прохожій вынимаетъ часы и говоритъ:
— Доннерветтеръ! Да это преостроумно придумано!
— Половина перваго.
воскликнулъ Келлеръ и захохоталъ отъ удовольствія.
— Не можетъ быть... Ваши отстаютъ!
-- Тише, камрадъ.,. Вы, конечно, понимаете? Она
— Ай! Зачѣмъ ты сорвалъ мои часы?
не должна знать, что вмѣсто меня явится чужой
мужчина...
— Провѣрить!
— A-а! Это запятая! Какъ-же мы устроимъ?
Другого молодого человѣка, тоже ночью встрѣчаетъ
-- Вы, конечно, понимаете, камрадъ, что я могу за
сто марокъ уступить таварищу свою возлюбленную, но хулиганъ.
— Барицъ, кажется, вы спортсмэнъ?
она не согласится замѣнить меня другимъ даже за
— Да, а что тебѣ?
двадцать тысячъ марокъ! Она вѣрна и сантименталь­
— А ну-ка, давай поборемся!
на, какъ были сантиментальны наши бабушки во вре­
— Видишь, голубчикъ, я спортсмэнъ, но не по
мена Гете...
— Понимаю, понимаю, но какъ мы это сдѣлаемъ, этой части; я тебѣ предложу другое спортивное со­
стязаніе.
милліонъ «чемодановъ» терялся глуповатый Келлеръ.
— Хорошо; какое-же?
— Это сдѣлать просто... Она станетъ ждать, а вы
— А вотъ какое: давай состязаться, кто скорѣе
пріѣдете темною ночью!
Отъ столь простого и неожиданнаго
рѣшенія бѣгаетъ!
Быстро бросается бѣжать.
труднаго вопроса Келлеръ пришелъ въ такое радост­
Хулиганъ, покачивая головой:
ное настроеніе, что расхохотался, какъ самый смѣш­
— Догадливый баринъ,
ливый нѣмецъ въ кинематографѣ до войны.
Ночной.
На слѣдующій-же день баронесса объявила камраду,
что все устроено.
— Съ наступленіемъ вечера, камрадъ, скачите на
старую полевую станцію... Моя возлюбленная будетъ
Поспѣшная.
васъ тамъ ждать. Послѣ нашего разговора я вчера ска­
калъ къ ней и условился...
Барышня танцовала съ молодымъ человѣкомъ. Во
Келлеръ опять попытался дать деньги„и съ нетер­ время танца она сильно поскользнулась.
пѣніемъ сталъ дожидаться ночи, между тѣмъ, какъ ба­
Чтобы она не упала, кавалеръ крепко сжалъ ея
ронесса куда-то исчезла...
руку.
* *
— Я согласна. Поговорите съ мамашей,—произнесла
А исчезла она ради своего плана. Она достала I барышня.
простую солдатскую шинель вмѣсто своей щегольской I

pat
Хюй^любовь и улеПла,

Зъ зало вошли два пріятеля ha СіульяХЪ и ла
диванахъ, точно въ дополненіе къ .мебели, чинно и молчапомѣщались разодѣтыя барышни. Пріятели сѣли къ
■столику и занялась наблюденіями надъ появлявшимся
новыми личностями.
u
Вотъ съ шикомъ влетѣлъ какой-то франтъ, хозяй­
ка махнула рукою таперу и тотъ заигралъ изъ «Тру­
бадура». Какая-то изъ дѣвицъ слабо запѣла:
«Жаль мнѣ покинуть тебя одинокую.
Потомъ появился какой-то полупьяный купецъ, хо­
зяйка опять махнула рукою таперу, который заигралъ
-«Комаринскаго».
Купецъ съ мѣста въ карьеръ сталъ приплясывать,
подпѣвать и, затѣмъ дѣлая «па» приблизился къ- одной
изъ дѣвицъ, взялъ ее за талію и поднялъ на ноги.
Подъ смѣхъ дѣвицъ, купецъ продолжалъ съ дѣвицею
что-то вродѣ танца, приближаясь къ корридору и, на­
конецъ удалился съ избранницей куда ему было надо.
Между тѣмъ къ одному изъ пріятелей обратилась
какая-то "полунѣмка съ вопросомъ:
— Ну што вы се сидитъ?
Однако, молодой человѣкъ не обратилъ вниманіе на
говарившую, будучи весь поглощенъ другою.
Тотчасъ-же поднявшись, онъ двинулся къ дивану,
■гдѣ сидѣла дѣвица съ нѣсколько печальными глазами,
-сѣлъ съ нею рядомъ и произнесъ:
— Надежда Васильевна! Надя..
Та мгновенно взглянула на него yt изъ подъ румянъ
внезапно проглянула краска смущенія.
— Надя, что это? Что съ тобою? продолжалъ моло­
дой человѣкъ.-—Ты въ такомъ мѣстѣ... А давно-ли...
Надя смутилась еще сильнѣе, стыдливо потянула
газовый шарфикъ и старалась имъ хоть немного при­
крыть почти до сосковъ декольтированную грудь.
Вмѣстѣ съ тѣмъ ея нога, нарочно выставлявшаяся
для соблазна изъ подъ розоваго короткаго платья,
вдругъ стыдливо спряталась подъ стулъ.
Молодой человѣкъ взялъ ее за руку, а она молча
отворачивала лицо, измѣнившееся и нѣсколько посторѣвшее за тѣ шесть лѣтъ, втеченіи которыхъ эти два
существа не видѣлись.
— Надя, да ты вспомни... вспомни то время..
— Я не виновата,—отвѣчала она, причемъ ея ниж­
няя губа замѣтно дрогнула.
— Ахъ, Надя, и тебѣ не стыдно, не больно? Что ты
надѣлала, Надя! Ты всмотрись въ эту гадость, въ эту
мерзость... Ты знаешь, что тутъ на вѣки остаются;
тутъ погасаетъ все, что есть святого въ человѣкѣ...
Вѣдь, быть здѣсь—значитъ продавать себя каждому
негодяю, мерзавцу и даже вору. Вотъ какъ ты низко
пала, Надя! Не виновата! Кто же виновать?
— Такъ вы всетаки вините меня?
— Да! Я знаю, Надя, на кого ты намекаешь, на этого
Климчицкаго... Знаю, но все-жене оправдываю тебя...
Ты помнишь, что я былъ случайнымъ свидѣтелемъ
всего... какъ ты безъ борьбы отдалась ему въ саду.. Я
тебя любилъ искренно, но ты на меня не обращала
вниманія, потому что я былъ только мальчишка-гимна­
зистъ. А Климчицкій былъ мужчина -и со средствами;,
но зато онъ лгалъ тебѣ... обольщалъ...
— Довольно, не разсказывайте! Я и сама это теперь
уже давно узнала,—замѣтила Надя.
— .Тебѣ горько теперь, а мнѣ было горько тогда,
продолжалъ молодой человѣкъ.—На моихъ глазахъ
тебя привезли изъ пансіона, ты плохо училась, но бы­
ла красивѣе остальныхъ своихъ сестеръ и поселилась
въ домѣ своего отца.. Милая провинція! Надѣюсь, ты
не забыла, что я нанималъ комнату тоже въ домъ тво­
его отца, окнами въ вашъ садъ?..
— Не надо этого вспоминать,—опять попросила
Надя.
— Нѣтъ, надо... Я изнывалъ по тебѣ, блуждалъ но­
чами, а ты думала только о Климчицкомъ... И я нево­
льно сдѣлался шпіономъ.. Я подозрѣвалъ, что вы уже
встрѣчаетесь по ночамъ въ саду и сталъ слѣдить,..
И увидѣлъ собственными глазами, какъ вы сошлись,
сѣли на широкій садовый диванъ подъ кущей акацій
и потомъ... цѣловались, цѣловались., да такъ, что я
едва не помутился въ разсудкѣ.. Если-бы ты, Надя, по­
пробовала пережить это!
— Я пережила еще худшее.,
— Но по своей волѣ! Ты наказана за то, что тебѣ
было хоть тогда хорошо...
— А потомъ? замѣтила Надя.—Онъ увезъ меня изъ
дома, а черезъ годъ бросилъ и я попала поневолѣ сю­
да, откуда, ты говоришь, нѣтъ возврата.. Я это и сама
знаю..
— Вотъ видишь, Надя, я правъ: во всемъ виновата
именно ты! А Климчицкаго я не обвиняю: онъ взялъ,
что ему само плыло въ руки! Было-бы глупо не брать..
Тогда выраженіе лица Нади измѣнилось: изъ стра­
дальческаго стала полугнѣвнымъ.
Краска стыдливости снова исчезла за искуственною
краскою ланитъ; рука Нади выскалзнула изъ его руки
и умышленно дерзко сдернула съ съ обнаженной груди
газовый шарфикъ, вмѣстѣ съ тѣмъ и нога, спрята­
вшаяся было подъ стулъ, снова дерзко появилась, за­
кинулась на другую ногу и,нервно зловѣще стала раска­
чиваться; короткое до колѣнъ розовое платье уже не
пыталось закрывать ноги.
— Скажите пожалуйста, за что вы меня упрекаете?
спросила Надя слегка дрожащимъ голосомъ. Вы думае­
те, что я здѣсь страдаю, что мнѣ тяжело? Нисколько!
Напрасно вы такъ думаете!
Послѣднія слова она произнесла съ принужденнымъ
смѣхомъ, отъ котораго могли забѣгать по тѣлу «му­
рашки»,
— Я уже который годь живу такъ,—продолжала
Надя, прижимаясь въ уголъ дивана и стараясь принять
возможно болѣе равнодушную и даже довольную позу.
Она смотрѣла на своего «укорителя» съ грубостью
и даже съ презрѣніемъ. Она надѣла маску, чтобы при­
крыть минутное замѣшательство и не показаться стра­
далицей, достойной сожалѣнія.
— Такъ тебѣ нисколько не тяжело? спросилъ онъ
послѣ полминуты молчанія.
— Напротивъ, даже легко, пріятно, весело...
Эконс

гіОГу,

ГжсіДй

1

— Да, сюда часто приходятъ молодые мальчишки
проповѣдывать покаяніе, и -сами-же первые подаютъ
примѣръ... Вы, напримѣръ, тоже: зачѣмъ вы пожалова­
ли въ такое заведеніе?
/
— Я пришелъ случайна для компаніи съ товари­
щемъ.
/
— А онъ зачѣмъ пришелъ?
— А онъ—не знаю...
— Тоже, вѣрно, пропевѣдывать? замѣтила Надя и
судорожно захохотала. /
Гость невольно смотрѣлъ на ея открытыя ноги
и вспоминалъ ту-же самую Наденьку шестнадцатилѣт­
ней, когда она стыдливо закрывала свои ноги, едва они
открывались немного повыше ботинокъ.
«А теперь—выше колѣнъ и ничего! думалъ онъ.—
Видимо, женская стыдливость въ иныхъ случаяхъ по­
хожа на двугривенный, который иногда очень быстро
стирается и дѣлается неузнаваемымъ..
— Вы сейчасъ меня только что стыдили,—продол­
жала Надя, особенно злорадно, а между тѣмъ, съ удо­
вольствіемъ пошли-бы со мною въ мою комнату, чтобы
быть близко близко съ тою Наденькой, которую вы
любили и которая вамъ не досталась.. Ха-ха!
— А можетъ быть, вы и ошибаетесь.-' Я не изъ
тѣхъ... Еще-бы вы тоже сказали еще попозже...
— Что-же будетъ попозже? Попозже, годовъ черезъ
четыре-пять сдѣлаюсь еще дешевле и придется «пере­
мѣнить квартиру»— Не вѣрите? Право здѣсь жить еще
очень и очень хорошо... музыка каждый день, танцы
гостей много, весело!
— А потомъ-то потомъ?
— Убирайтесь къ чорту, съ голоду не умру.
Въ зало вошелъ какой-то новый посѣтитель и,
замѣтя Надю, сѣлъ на стулъ на виду у нея.
Надя знала его. Онъ всегда бралъ ее. Но теперь,
видя съ нею мужчину, рѣшилъ, что она занята.
Этотъ случай былъ какъ нельзя кстати для злородствующей Нади. Она поманила пальцемъ нового гостя,
который охотно и быстро подошелъ къ ея дивану.
—- Ты хочешь ко мнѣ? спросила она.
— Да... а ты?
— Я—ничего, свободна,—отвѣчала Надя и поднялась
съ дивана, послѣ чего небрежно гордо обратилась къ
упрекателю:
— Ну, прощайте! Всего хорошаго—
И пошла вмѣстѣ съ неизвѣстнымъ, отлично пони­
мая, что дала ему невидимую пощечину.
Дѣйствительно, онъ не нашелся, чтобы отпарировать
эту пощечину и только вновь почувствовалъ сейчасъ
тоже состояніе, какъ шесть лѣтъ назадъ, когда Надю
отъ него отнялъ Климчицкій—теперь Надя была уже
не та, но всетаки и теперъ ее отняли..
Молодой человѣкъ продолжалъ какъ-то глупо си­
дѣть, хотя убѣжать отсюда сейчасъ-же ему казалось
еще глупѣе.
А Надѣ всего этого казалось еще мало.
Минутъ черезъ пять Надя сцова появилась, но толь­
ко выглянула,дзъ корридора, и
. ."тьеры,-потому
что была въ одной-.іппквсй к '
Она появилась подъ
■ '..:і:ъ предлогомъ
что-то передать подругѣ, но ■
"
■ ельности, что­
бы еще подразнить упрека , ■ :. .. еще не ушелъ.
И онъ ее увидѣлъ и даже :> :. і . ъ какую-то осо­
бую мину на ея лицѣ, ар >
-, Надя нарочно долго
вертѣлась у портьеры, мелькая нижнею юбкою,.*)
Пупринъ.

*) Въ прошломъ N-рѣ см. разсказъ: «Молодой пи­
жонъ»; въ слѣдующемъ будетъ напечатано «Безнедежно-влюбленный».

На основаніи закона 20 Марта 1911 г.
перепечатка чего-бы то ни было изъ
журнала „ОСКОЛКИ“ воспрещается.

Я забы1\тебя не въ силахъ,
Хоть тепек-гы мн^ не МИЛЪ;
Не съ того Хадкочетъ въ жилахъ
Кровь, что ТЫ пцф измѣнилъ!
Съ этой памятногТхяртиной,
Знать, я вѣчно буду-жить: ’
Ты не отдалъ три съ пѵлтинойВотъ чего мнѣ не забыть\

’

Архі

почта

О В Ъ

О жен щинехъ для муим

тісѵго

наши. Ропмхѵл- ex. rctpcïrtncm г.П'ТВОріЯЩСЙ.

дочери кайзера. Любовныя исторія кронъСтрашный сонъ русской фрейлины. Серія ра.
о соломенныхъ вдовушкахъ.—Одалиски нату; .
Неудачный многоженецъ. Бѣглянка изъ
Любитъ только цѣловаться. Серія разсказовъ
ныхъ красавицахъ. Одалиски въ сестрахъ ми.
.
Добродѣтель вѣнскихъ артистокъ. Англичанинъ : , •<
жанка. Хитрая натурщица. Дочери прекрасной
:
Обыскъ въ гаремѣ. Рядъ легендъ о любви.Мог рзѣ,
о тайнахъ суевѣрія. Рядъ разсказовъ о купече с ко.-;
бытѣ ХХ-го вѣка. Серія разсказовъ: чиновничій міръ
Серія разсказовъ: въ секретныхъ комнатахъ и мн. др.’
Около четырехсотъ разсказовъ, вь комплектѣ журн.
«ОСКОЛКИ» за 1915 годъ. Цѣна три руб. съ пере­
сылкой въ Европ. Россіи. Въ Сибирь прилагать на
пересылку за 7 фунтовъ; наложен, не высылается.

Особенно чувствительно,

И гадалка не догадалась.
Гадалка ворожитъ на картахъ молоденькой особѣ:
— У васъ есть мужчина, котораго вы любите, или
который васъ любитъ, или съ которымъ вы любите
другъ друга взаимно?.. Не могу только сказать точно...
— Это совершенно точно; такъ оно и есть, потому
что у меня не одинъ мужчина, а именно—три,—за­
мѣтила особа.

8-ая казнь.

Тда-

Требуйте интимный сатирическій и полити­
ческій журналъ
„ОСКОЛКИ (ЖУРНАЛЪ для мужчинъ).
У газетчиковъ во всѣхъ городахъ Россійской
имперіи и на вокзалахъ желѣзныхъ дорогъ; во
всѣхъ кафе, ресторанахъ и библіотекахъ.
ri---іа

л

ЯВЛЕНІЯ.

Нѣмецкая Аспазія.—Тайны германской та
лиціи. Исповѣдь турецкой одалиски. Рядъ рг
изъ предразрывныхъ супружеск. эпизодовъ. Г
натурщикъ. Принцесса въ сестрахъ милосер, :
чанки на военномъ положеніи, веселая вдова, і еркгнг
ловеласъ съ лампасами. Австріецъ и галичаі
ретный кафе-шантанъ. Дочь кайзера въ ьоенн
По берлинскимъ трущобамъ (Рядъ разсказовъ : ..
кѣ—соблазнительницѣ). Султанъ въ гаремѣ ■’
щеніе женщинъ курдами. Поощрительная пре
вицамъ. Монахини—шпіонки. Купецъ и нѣмкг
щеніе мусульманки. Торговецъ живымъ товаре: '
армянина и одна красавица. Походный гаремъ

— Слышали, что въ Кисловодскѣ, за недостаткомъ
сахара, введена карточная система?
— Да, отсутствіе сохара для Кисловодска должно
отзываться особенно чувствительно... кисло'.

Семь казней египетскихъ были,
Но рвется мучительный стонъ
Донынѣ: восьмую забыли,—
Хрипящій вездѣ грамофонъ!
--------

„осколковъ":

Москва, NN. Тѣхъ изданій соч. Палькин
рыхъ вы спрашиваете, уже давно не имѣег
дажѣ.—Бурсаку. Приключеніе съ бурсаці«
тельницей на печкѣ идти не можетъ.— Бар
Вы излагаете въ разсказѣ такую подроб.
толстыя икры всегда нравились мнѣ, какъ
патріоту своею чистою русскою пышностыс
шенно новый патріотическій штрихъ,—Л
скій пр., Баз. «Мужъ съ перчаткой» — явле
извѣстное, а литературныхъ элементовъ въ
нѣтъ.—Старому другу. Старый другъ лучш
двухъ, но только не въ томъ случаѣ, если оі
гонораръ вчетверо больше, чѣмъ два новых
Казань, Ив. Почему вы вздумали описывать
казанскихъ женщинъ? Если только потому
моются казанскимъ мыломъ, то казанское ?.
по всей Россіи.—Кронверкскій, И. Н. Ваши 1
надъ сиренами Народнаго дома частью будут
зованы.— Барнаулъ, Ер. Разсказъ «Пикантг
жены» говоритъ не только о вашей откровеі
и о вашемъ безвкусіи.—Тифлиссъ, Т. Возьме
зинкахъ мало встрѣчается.— Чижику. Чири’
вашей Глаши, а для читающей публики
вайтесь.

5 ТЪпеЛоиъ 414—tiO.

Сидятъ... Какъ солнеченъ денекъ!
Вдругъ старый МОЛОДОГО ВЪ бокъ;

-- Гляди, пошла красотка въ ванну;
Посмотримъ новую „Сусанну*...

На лодку оба влѣзли разомъ
• И каждый къ щелкѣ липнетъ глазомъ:.
— Она прекраснѣе богини!
— А грудь! Какъ двѣ чарджуйскихъ дыни!

Но... лодку покачнулъ злой духъ
И оба разомъ въ воду~ухъ!..
Въ окно „Сусанна“ молвитъ строго:
...Туда в?мъ и дорога!

—--------------- ■-------------------------- --------------------------------------------

Редакторъ-Издатель К. Михайловъ

Дозволено Военной цензурой.

Экономим, типо-лит. В. О., 14 л., д. 5.

й

■

B-- a

-■Хй'.ч--- 'В.'-л.

'

-

ЙЖ
■
’

L’- >'

■

'Ш1

Й

гI

a

■Ч/

Bl

Й®;Й'

жй

и
I

;■;.•<.»

■■ A ,*•}.>-.•

; ■■//' ' Г

'У:'А

»

.

'«F

ft ’ЙЙ

j

??h

®ЙЙ

■іййпйШ
.

■

'

■