Культура и быт осетинского крестьянства: историко-этнографический очерк - Магометов А.Х.

Author: Магометов А.Х.

Tags: история культура этнография очерки истории осетия осетинский народ история осетии

Year: 1963

Similar

Общественный строй и быт осетин (XVII - XIX вв.)

Венгерские аланы (ясы). Историко-этнографический очерк

История и культура чукчей: историко-этнографические очерки

Из истории работы музея краеведения Северо-Осетинской АССР по изучению памятников материальной культуры Северной Осетии

Text

А. X. МАГОМЕТОВ
ИСТОРИКО-ЭТНОГРАФИЧЕСКИЙ ОЧЕРК
СЕВЕРО-ОСЕТИНСКОЕ. КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
ОРДЖОНИКИДЗЕ + 1963

9(С161)+902.7(С161)
М 12

введение
Территория, занимаемая северными осетинами,
охватывает северные склоны и предгорья центральной части
Главного Кавказского хребта и образует Северо-Осе-
тинскую АССР.
В прошлом (до начала XIX века) осетины Северно-
го Кавказа занимали только нагорную полосу, где и
образовали соответственно основным ущельям четыре
общества: Тагаурское, Куртатинское, Алагирское и Дигор-
ское. Эти своеобразные патриархально-феодальные
образования в свою очередь распадались на более
мелкие общества.
Этнически осетины принадлежат к северо-иранской
группе индоевропейских народов. Осетины говорят на
двух диалектах: иронском и дигорском, причем
говорящие на иронском диалекте, преобладают в
количественном отношении; дигорцы составляют, примерно,1/4
часть.
До XIV в. аланы-осетины'занимали обширную
территорию, простиравшуюся вплоть до Эльбруса и
верховьев Кубани. Однако вторжения монголо-татарских
завоевателей в пределы Северного Кавказа имели роко-
вые последствия для алан-осетин. Значительная часть
их была уничтожена, другая часть была вовлечена в
поток монгольского передвижения и оказалась на новой
территории, растворившись в массе других народов,
Уцелевшая часть осетинского населения вынуждена
была уйти в горные трущобы Центрального Кавказа.
Мрачный период в истории алан-осетин, наступивший
в связи с нашествием монголо-татар, грузинский историк
Вахушти Багратиони характеризует следующим
образом: «Во время походов Чингисовых ханов разорились

и опустошились города и строения их, и царство овсов
превратилось в мтаварство-княжество, и овсы стали
убегать внутрь Кавказа, а большая часть страны их
превратилась в пустыню»1.
Обескровленные в борьбе с монголо-татарами и не
успев еще оправиться после их нашествия,
аланы-осетины вновь стали подвергаться новым преследованиям и
завоевательным набегам со стороны кабардинских
князей. Последние захватили всю плоскостную территорию,
занимаемую ранее осетинами. Здесь, в непосредственной
близости к выходам из горных ущелий возникли
кабардинские поселения, которые использовались
кабардинскими князьями в качестве аванпостов против осетин.
Таким образом, осетины надолго запираются в тесных
горных ущельях. Появление на плоскости грозит им
жестоким грабежом и, главное, пленением со стороны
кабардинских феодалов и их союзника — крымского хана,
продажей в рабство. Убежище, которое нашли в горах
осетины, оказалось для них суровым, процесс
приспособления оказался губительным, и выжившая после этого
часть населения была обречена на тяжелую борьбу с
суровой природой.
Характер природы в значительной степени определил
хозяйственную жизнь населения. Основными отраслями
хозяйства были земледелие, скотоводство, охота. Но ни
одна из этих отраслей не могла обеспечить жизненный
уровень горцев-осетин. Земли почти не было,
скотоводство было ограничено в силу тяжелых природных
условий, а охота занимала лишь незначительное место в
жизни горца.
Трудящиеся массы осетинского народа, несмотря на
то, что они непрерывно подвергались жестоким
потрясениям истории и находились в железных тисках нужды и
невзгод, пронесли свою самобытную культуру через все
тяжелые преграды. Сохранив в условиях гор свою
прежнюю культуру (материальную и духовную), осетины в
новых условиях развивают строительное искусство
(жилые и боевые башни, крепости, заградительные стены и
сооружения, храмы, склепы и другие могильные соору-
1 В а х у ш т и . География Грузни. Перевод М. Г. Джанашвили.
«Записки Кавказского отдела русского географического общества»
(КОИРГО), Тифлис, 1904, кн. XXIV, вып. 5, стр. 153.

жения, нередко со своеобразной росписью) в
соответствии с окружавшей их внешней средой, с учетом
безземелья, гористой местности к климатических условий.
Применительно к горной местности осетин создал для
своего хозяйства орудия по обработке земли,
передвижные средства, животноводческий и промысловый
инвентарь, разные предметы домашнего и хозяйственного
обихода, удобные в быту. И все это осетины делали
довольно искусно и добротно. Созданные им в горах орудия
труда выдержали испытание временем.
Осетины в течение десятков и сотен лет сумели
вырастить такие виды сельскохозяйственных культур,
возделывание которых в условиях гор давало определенные
результаты. Одновременно были выведены более
выносливые породы животных (овцы, козы, коровы, рабочие
волы, вьючные животные и др.).
В духовной культуре большое место занимает уст-
ное творчество, особенно осетинский Нартский эпос,
уходящий своими корнями в глубокую древность. В
произведениях фольклора осетинский народ отразил свою
безрадостную жизнь в горах, борьбу с иноземными
захватчиками, стремление к лучшему будущему. В Нарт-
ском эпосе нашли также свое отражение хозяйство и
быт древних осетин.
Внешние связи наиболее активно поддерживали
осетины с Грузией. Эти связи осуществлялись как по линии
экономической, так и политической и религиозной. В
области экономических связей осетин с грузинами
существенное значение имела торговля. В обмен на мелкий
рогатый скот и продукты овцеводства (шерсть,
домотканное сукно, бурки, войлок и др.) осетины получали
из Грузии хлопчатобумажные ткани и полотно,
предметы домашнего обихода, железо и железные изделия,
оружие, соль, фрукты. Культурные и экономические
связи развивались у осетин также с Кабардой и Черкесией.
Общение с Грузией, Кабардой и другими областями
Закавказья и Северного Кавказа наложило определенный
отпечаток на материальную и духовную культуру
осетин.
Большое место в истории осетинского народа, в
развитии его материальной и духовной культуры заняли
русско-осетинские отношения. Связи Осетии с Россией
возникли давно. Между осетинами и русским населением

завязываются торговые связи. Исконное стремление
осетин установить тесные экономические и политические
связи завершается добровольным присоединением
Осетии к России. С актом присоединения к России
осетины связывали перспективу переселения "на плоскость,
расширение торговых сношений с русскими, в частности
с казаками . и с русскими купцами. На путь русской
ориентации осетинский народ толкало еще и то
обстоятельство, что он находился под постоянной угрозой
порабощения со стороны крымско-турецких и персидских
захватчиков. Благодаря присоединению к России осетины
получили возможность переселиться из тесных горных
ущелий. Они стали расселяться на землях
Владикавказской равнины, находившейся вплоть до XVIII века во
владении кабардинских князей. Из переселенцев
образовалось 17 йовых селений.
На хозяйство и быт осетинского крестьянства
существенный отпечаток наложили капиталистические
отношения, развившиеся в пореформенный период в
осетинском селе. Замкнутое натуральное хозяйство осетин,
подвергшись разрушению, заменилось
товарно-денежным. Большинство осетинского крестьянства,
задавленное малоземельем, высокими арендными и продажными
ценами на землю, податями и налогами,
эксплуатируемое помещиками и капиталистами, все более и более
разорялось.
Одновременно шел процесс формирования и
развития сельской буржуазии. Кулак вырос в заметную силу
в деревне, а в предреволюционные годы он уже
становился центральной фигурой сельскохозяйственного
производства. ^
Вместе с усилением классового расслоения росла и
классовая борьба, рабочие и крестьяне Северной Осетии
вместе с трудящимися России вели борьбу за свержение
царизма и феодально-помещичьего строя, за свержение
власти буржуазии, уничтожение капиталистической
эксплуатации.
Гигантская борьба русского пролетариата,
руководимого Коммунистической партией во главе с В. И.
Лениным, привела к победе Великой Октябрьской
социалистической революции. Трудовые массы деревни не
только встречают с восторгом весть о победе
Октябрьской революции, но и принимают активное участие в

борьбе за установление Советской власти в Северной
Осетии, с первых же дней приступают к созданию новой
жизни на селе.
Огромный энтузиазм, проявленный осетинскими
крестьянами в создании и укреплении нового быта, дает
поразительные результаты.
За годы Советской власти, в процессе построения
социалистического общества и формирования осетинской
социалистической нации, произошла подлинная
культурная революция, которая приобщила осетинский народ к
социалистической культуре и открыла перед ним
светлый путь, ведущий к коммунизму. За это время в быту,
культуре и психологии осетинского крестьянства
произошли коренные преобразования. За 45 лет, прошедших со
времени Великой Октябрьской социалистической
революции, осетинский народ достиг значительно большего
в своем экономическом и культурном развитии, чем за
целые столетия предшествующей истории.
В настоящей работе освещаются хозяйственные
занятия, вопросы материальной и духовной культуры, обще-,
ственный и семейный быт осетинского крестьянства на
значительном отрезке времени, охватывающем период
примерно с начала XIX века до наших дней.

ГЛАВА ПЕРВАЯ
СОСТОЯНИЕ ЭКОНОМИКИ
И ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ЗАНЯТИЯ ОСЕТИНСКОГО
КРЕСТЬЯНСТВА
Северная Осетия до Великой Октябрьской
социалистической революции являлась колониальным придатком
Российской империи, служила источником сырья для
российского капитализма. Колониальные порядки,
насаждаемые царизмом на окраинах, создавали
благоприятную почву для хищнической эксплуатации русскими
и иностранными капиталистами природных богатств
Осетии. Нещадно эксплуатировали материальные и
духовные силы народа и «свои» богачи — местная буржуазия
и помещики. Естественно, в этих условиях не могло быть
и речи о сколько-нибудь развитой промышленности.
Главной отраслью экономики было сельское хозяйство,
в котором было занято более 95% населения Северной
Осетии. Но оно находилось на низком уровне развития.
К этому следует добавить малоземелье и безземелье,
которыми страдало осетинское крестьянство, в то время,
как основным источником его существования была
земля.
Земледелие. Земледелие — древнейшее
хозяйственное занятие населения Северной Осетии. Далекие
предки современных осетин являлись земледельцами. Надо
полагать, что с земледелием они были знакомы еще в
прародине. Об этом, например, говорят отдельные
названия слов в осетинском языке, связанные с
земледелием. Происхождение этих земледельческих терминов
В. И. Абаев объясняет из древней-райского языка5. Оче-
1 В. И. А б а е в. Осетинский язык и фольклор. М.-Л., 1949,
стр. 59—60.

\
\видно, знакомство предков осетин с данной отраслью
хозяйства происходило на первоначальном этапе ее
развития, т. е. в эпоху примитивного мотыжного
земледелия, дожившего еще в центральных районах Северного
Кавказа до эпохи поздней бронзы.
Конечно, древние земледельцы, вооруженные лишь
неолитической техникой, не могли заниматься этой
формой хозяйства в сколько-нибудь крупных масштабах.
Это стало возможным, как указывает Ф. Энгельс,
только с появлением железного топора и плуга (сохи) с
железным лемехом, благодаря чему мотыжное земледелие
сменяется пашенным. Такое земледелие уже в первой
половине I тысячелетия до н. э. стало одним из ведущих
форм хозяйственной деятельности населения Северного
Кавказа.
Как письменные источники, так и археологические
данные позволяют говорить о довольно развитом
земледелии у древних осетин уже в аланскую эпоху. Так,
например, среди разнообразного инвентаря катакомбных
могильников в районе Змейской Северо-Осетинской
АССР археологической экспедицией A953—1957 гг.)
были обнаружены предметы, имеющие непосредственное
отношение к земледельческому хозяйству. К ним прежде
всего относятся мельничные жернова и гончарная
посуда (миски и горшки различной величины), служившая
для хранения зерна и муки и употребления пищи (может
быть и каких-нибудь каш из растительных продуктовI, а
также хозяйственные ямы, т. н. «колоколовидной
формы», которые использовались для хранения зерна2. В
пользу развитого земледелия у алан в раннее
средневековье говорит и тот факт, что в древности у алан-осетин
существовал погребальный обычай —заваливать вход
в катакомбный могильник мельничным жерновом, а при
раскопках близ ст. Змейской входы отдельных
могильников, принадлежавших аланам, были завалены как раз
мельничными жерновами. Обычай этот, надо полагать,
сложился еще задолго до этих погребений. Таким обра-
1 Е. И. Круп нов. Древняя история Северного Кавказа,
стр. 314; Археологические раскопки в районе Змейской Сезерной
Осетии. Труды археологической экспедиции 1953—1957 гг.,
Орджоникидзе, 1961, стр. 9, 18, 105—108.
2 Археологические раскопки в районе Змейской Северной
Осетии, стр. 7.

зом, данные археологии свидетельствуют о наличии
развитого земледелия у алан. Только один факт
применения водяных мельниц в хозяйстве уже говорит о
достижении известного уровня в земледельческой культуре
алан.
Об этом же нам сообщают письменные источники.
Например, доминиканский католический монах Юлиан,
прибывший в средневековую Аланию перед самым
нашествием татар (незадолго до 1235 г.) и проживший
здесь около шести месяцев, свидетельствует о пахоте,
косьбе и молотьбе у алан1.
Появление косы у древних племен свидетельствовало
о громадном сдвиге в земледельческом хозяйстве.
В. И. Абаев путем лингвистического анализа слова
«коса» (ц?в?г — по-осетински) в различных языках
установил, что название косы у абхазов, абазин,
кабардинцев, а также у чувашей и некоторых других
тюркских и финских народов происходит от осетинского
глагола «ц?вын». Исходя из этого, он делает вывод: «Е,сть
основание считать слово (означающее «косу») аланским
по происхождению»2. Вывод В. И. Абаева говорит о
довольно раннем появлении этого земледельческого орудия
у осетин и заимствования его некоторыми другими
народами. Кроме того, это еще раз доказывает об исконном
характере земледелия у осетин.
Наконец, нельзя не принять во внимание густонасе-
лениость средневековой Алании. «Подобная густота
населения была возможна лишь при наличии оседлого
земледельческого хозяйства»3.
С нашествием татаро-монголов на Северный Кавказ
дальнейшее развитие экономической жизни алан-осетин
было задержано, а во многих местах и прервано.
Особенно большой урон был нанесен земледелию.
Оттесненным в результате монгольского нашествия в горные
ущелья Центрального Кавказа и оказавшимся таким
образом в крайне тяжелых экономических и природных
условиях, осетинам пригодился их многовековой опыт
1 Рассказ римско-католического миссионера доминиканца
Юлиана о путешествии в страну приволжских венгров. «Записки
Одесского общества истории и древностей», V, Одесса, 1863, стр. 999 и 1000.
2 В. И. Абаев. Осетинский язык и фольклор, стр. 313.
3 3. А. Ванеев. Средневековая Алания. Цхинвали, 1959,
стр. 62.
10

для создания горного земледелия и выработки новых
земледельческих навыков и приемов, без которых
невозможно было бы создать земледельческое хозяйство
в горах.
Большой опыт земледельческой деятельности дал
возможность осетинам выработать не только свою
систему технических навыков и создать необходимые орудия
труда, но и помог возникновению своеобразных
общественных правил и религиозно-магических представлений
и обрядов, связанных также* с земледелием.
Древние земледельческие традиции и богатство
практических знаний, приобретенных в течение веков,
осетины использовали в хозяйстве и в более близкое к нам.
время. Однако складывавшиеся в ходе истории новые
социально-экономические отношения — феодальные и
капиталистические, а также колониальная система
царизма задерживали развитие производительных сил
края. Капиталистические отношения, возникшие
в.Осетии в пореформенный период, правда, внесли много
усовершенствований (машины, новые отрасли
земледелия). Но вместе с тем крупное капиталистическое
хозяйство разоряло массу крестьянства, превращало их в
пролетариев, усиливало эксплуатацию их труда.
Ко времени Великой Октябрьской социалистической
революции на долю трудового крестьянства,
составляющего абсолютное большинство всех крестьянских
хозяйств, приходился незначительный процент удобной
земли, тогда как феодальная верхушка владела
большими площадями удобной земли.
Особенно острой была земельная теснота в нагорной
полосе Северной Осетии. Земельный надел, как
указывал Коста Хетагуров, на один горский двор часто не
превышал 200 квадратных саженей. Здесь же было немало
хозяйств, которые вовсе не имели и клочка земли.
Отсюда понятно, что земля приобретала баснословную
цену. «Земля, удобная для хлебопашества, —-
свидетельствовал академик Н. Ф. Дубровин, — имеет
неслыханную цену: стоит того животного, которое может
поместиться на ней. Кусок земли, который займет лежащая
корова, ценится в корову, другой — в овцу и пр.»
Карликовые участки земли, которыми владели
горцы, в результате неблагоприятного рельефа и скудности
почвы требовали на свою обработку колоссальной за-
11

траты энергии и труда, Подчеркивая это обстоятельство,
К. Хетагуров писал: «Значительная высота местности
над уровнем моря, большое падение склонов и почти
полное отсутствие чернозема делают здесь занятие
хлебопашеством возможным только при необыкновенно
тщательном уходе за землей»1.
Имевшиеся в распоряжении горцев посевные участки
доставались им не путем надела их землей, а
исключительно путем искусственного создания пашен. Осетин»
горец находил более или менее ровную площадку и
очищал ее от камня и кустарника. Значительная часть
пашен возникла и на голых скалах. За неимением удобной
земли крестьянин выбирал среди скал более ровное
плато. Сюда издалека он приносил на себе перегной и
землю, а также навоз. Крестьянин все это смешивал и
затем разбрасывал по поверхности плато одинаковым
слоем. Труда, затраченного на создание искусственных
участков, хватало только на один год—для получения
одного урожая. На вторую весну почву приходилось
обновлять.
Пахотные участки «создавали» и на откосах,
которые расчищались от камней; на них сооружались поля-
террасы, укрепленные каменными подпорными стенами
и т. д. Остатки террасовых полей мы можем видеть и
сейчас в горах Осетии.
Урожай хлеба, получаемый с такого участка земли,
не обеспечивал даже незначительной части скромных
потребностей горской семьи. «В горной полосе земли до
того истощились, — отмечал Коста Хетагуров, — что при
тяжелом каторжном труде жители поголозно питаются
впроголодь»2.
Горцу-осетину хватало хлеба, собираемого с
собственного участка, только на 2—3 месяца в году, в
остальное же время он питался привозным хлебом. В нагорной
полосе жили и такие семьи, которые вовсе не имели
собственного хлеба. Потрясающие картины нищеты
горского трудового крестьянства даны в произведениях
писателя и публициста Г. М. Цаголова. Он писал, что в
нагорной полосе Осетии землей было обеспечено только
1 К. Хетагуров. Собрание сочинений, М, 1960 г., т. IV,
стр. 33.
2 Там же, стр. 296.
12

14 проц. населения, остальные 86 процентов являлись
«лишними ртами»1.
Чтобы кое-как просуществовать самому и
прокормить семью, многие крестьяне-горцы ранней весной
отправлялись на плоскость и брали в аренду у
помещиков и кулаков землю. Пользуясь этим обстоятельством
и большим спросом на землю, они неимоверно
повышали арендные цены, причем цены эти возрастали из
года в год.
Горцы, чтобы накопить средства на аренду земли,
вынуждены были уходить на заработки в города и
промышленные центры России, наниматься в кабалу к
богачам и даже отправляться за пределы России. Многие
осетинские крестьяне уходили вовсе из села и
нанимались на работу на Алагирский серебросвинцовый завод,
Садонские рудники, на Фаснальскую обогатительную
фабрику и др.
Подавляющая же масса крестьян не порывала с .
сельским хозяйством, но изыскивала средства
существования другими путями, например, отходничеством.
Обычно крестьяне нагорной полосы Осетии ранней вес*
ной выходили на предгорную равнину и там батрачили
до. глубокой осени. Нанявшись к кулакам или
помещикам, горец выполнял самые разнообразные работы:
пахал землю, засевал, полол и бороновал кукурузу, жал
и убирал хлеб. Рабочий день нанявшегося в батраки
крестьянина длился от зари до зари. Труд его
оплачивался по окончании всех сельскохозяйственных работ.
Навьючив на осла полученное за работу зерно (ку-
КУРУ3У» а иногда и пшеницу), он возвращался в
горы уже поздней осенью. Но и этого заработанного
хлеба не хватало даже на полуголодное существование.
Своих сезонных работников из горцев кулаки и
помещики подвергали самой жесткой эксплуатации. Так,
например, газета «Терские ведомости» в 1881 году
писала, что землевладельцы, «зная безвыходное
положение горца, эксплуатируют его труд, и он далеко не
пользуется тем вознаграждением, какое получает
обыкновенный рабочий».
Крестьяне плоскостной части Осетии землей наделя-
1 Г. М. Ц а г о л о в. Край беспросветной нужды. Владикавказ,
1912, стр. 259.
13

лись на правах общинного владения. В свое время
каждому селению был отведен участок земли, который с
ростом населения обычно не расширялся. Находившаяся
во владении всего сельского общества земля делилась
на несколько участков, каждый из которых
эксплуатировался в порядке очереди. Пока один участок
использовался под пашню, на другом пасли скот, на третьем
заготовляли сено и т. д.
Каждый участок, поступивший под пахоту, делился
по числу кварталов селения.
Каждый квартал выделенную ему долю пашни делил
в свою очередь на пайки по числу своих домохозяев,
вносивших так называемую подымную подать. Это
означало, что в число дворов (дымов), учитывавшихся при
распределении земли, попадала не каждая семья, а
только хозяйственная единица, взятая на учет во время
переписи платежных дымов.
Раздел земли между кварталами, а в кварталах
между домохозяевами производили по жребию.
Крестьяне плоскостной части Осетии также
ощущали острый недостаток в земле. Крестьянская реформа,
осуществленная в Северной Осетии в 1867 году, не
только не облегчила тяжелого положения осетинского
трудового крестьянства, но не сгладила даже в малейшей
степени остроты земельного вопроса. Основные и
лучшие массивы земли царское правительство по-прежнему
оставило в руках помещиков и кулаков. Даже
переселившаяся на плоскость зажиточная верхушка населения,
получив большие массивы и наделы земли, сохранила
за собой и прежние свои участки в горах. Как правило,
эти участки хозяева сдавали оставшимся в горах
крестьянам в аренду..-В то же время значительная часть
безземельных крестьян, переселившись на плоскость, не
получала земельных наделов от казны и не принималась
в сельские общины. Эта категория крестьян называлась
«временнопроживающими». Лишенные земельных
наделов, они тем не менее облагались всеми видами налогов
и повинностей наравне с коренными жителями села.
Мало того, для них устанавливалась особая арендная плата
на землю, превышавшая обычную арендную плату в 8—
10 раз. За выпас скота на сельских пастбищах.с них
взималась также особая плата.
Царское правительство, верное своей колонизатор-
14

•ской политике, отобрало из ранее отведенных осетинам
земель 52 тысячи десятин под казачьи поселения.
Значительные массивы земли были изъяты также в казну,
Установленный царским самодержавием порядок
землепользования создавал все условия для широкой
спекуляции землями. Большой спрос на землю со
стороны огромной массы безземельных и малоземельных
крестьян и возможность открытой спекуляции развязали
руки субарендатору, которого народ справедливо
называл «земельным пауком».
Крупные землевладельцы, не привыкшие вести
хозяйство на своих землях, сдавали принадлежавшие им
земельные угодья субарендаторам, которые в свою очередь
занимались дальнейшими операциями по переаренде
помещичьей и частновладельческой земли.
_ Другой формой эксплуатации безземельных и
малоземельных крестьян на плоскости являлась
испольщина — хаццон. Этот вид феодальной кабалы заключался
в том, что крестьяне обрабатывали всю землю
помещиков или кулаков собственным инвентарем, получая за
это в аренду кусочки пахотной земли, выпаса, леса или
небольшую долю урожая.
Разновидностью хаицона следует считать и так
называемый ?мдз?рин (букв, «сожительство»). По
свидетельству М. М. Ковалевского, «?мдз?рин» состоит в
следующем: «человек безземельный получает в
пользование, более или менее продолжительное, нередко даже
пожизненное, определенный участок земли от
собственника, под условием, что пока продлится пользование, он
будет, взамен процентов, исполнять на землях
наемщика все работы по хозяйству — пахать, боронить, сеять,
жать и все это безвозмездно»1,
Дела в хозяйстве крестьянина зависели также от
обеспеченности его тягловой силой (рабочим скотом) и
земледельческим инвентарем. Основной тягловой силой
в горах служили волы, на них производили пахоту и
другие работы. На плоскости тягловой силой были еще
и лошади,
Трудовые массы крестьянства страдали не только от
малоземелья, но и от недостатка инвентаря и рабочего
1 М. М. Ковалеве к и й. Современный обычай и древний
закон. Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении,
т. I, М, 1886, стр. 216.
.15

скота. Очень частокрестьяне не имели в своем
распоряжении волов и лошадей. Например, более 30 процентов
крестьян дореволюционной Осетии не имели лошадей и
другой тягловой силы. В результате этого среди
осетинских крестьян обычным явлением было входить в
супряги „ ц?дис, гал?мбал (ц?дис — объединение в
упряжке; гал?мбал — букв. — «товарищ по быку»).
Участие крестьян в этом деле вознаграждалось
определенным количеством рабочих дней, отводимых для
обработки их земельных участков. Каждый из
участников цагдис или гал?мбал вознаграждался в зависимости
от его участия в нем рабочей силой, рабочим скотом и
инвентарем. Например, в поле крестьянина,
вступившего в ц?дис ~ гал?мбал с одним быком, полагалось
работать один день, с двумя быками — два дня. Плугарю
(гутондар) за его труд выделялись дополнительные дни
для вспашки его земельного участка.
Существовала также своеобразная номенклатура
расценок эксплуатации сельскохозяйственных орудий и
их отдельных частей, участвовавших в коллективном
труде, размер которых находился в непосредственной
связи с важностью выполняемой каждым орудием или
его частью в общем процессе труда функции.
Отсутствие у беднейшего крестьянства
сельскохозяйственного инвентаря осетинское кулачество широко
использовало в своих эксплуататорских целях, Кулак
давал беднякам на временное пользование инвентарь, а
ОлЗ.

за это заставлял их работать на себя без какой-либо
дополнительной оплаты труда.
Крестьяне, не имевшие рабочего скота, для вспашки
своих земельных участков прибегали также к ручному
труду, вскапывая землю лопатой или мотыгой.
Пахотным орудием в горах служила
общераспространенная на Кавказе соха (дзыбыр, дзывыр). Осетины-
горцы ее наследовали от своих древних предкоз. По всей
вероятности, здесь имеет место скифское наследие. Соха
изготовлялась самими крестьянами, только железный
лемех для нее они приобретали у кузнецов.
Деревянной сохой невозможно было пахать
черноземную почву или новь. Соха не разрезала и не
отворачивала пласты земли, а только разрыхляла и
перемешивала рыхлую землю с перегноем и навозом. Глубина
вспашки равнялась всего 1 — 1 7г вершкам— D4—-
67 мм). Чтобы достигнуть пахотного участка,
крестьянин таскал на себе соху, в которую затем впрягал волов.
Процесс пахоты, производимой горцем с помощью сохи,
М. 3. Кипиани описывал так: «Здесь он пашет, или
лучше сказать, ковыряет землю по направлению к
горизонтальному сечению. Тщательно он обходит большие
камни, которых нельзя было выбросить из пашни, и
запахивает доступные лощины, огибая выдающиеся мыски и
избегая таких твердых мест, где может поломаться соха,
для починки которой, пожалуй, можно потерять
несколько дней»1.
Соха долгое время, вплоть до коллективизации
сельского хозяйства, оставалась основным пахотным
орудием в горах.
В качестве пахотного орудия на плоскости
применялся простой деревянный однолемешный плуг — «гутон».
Плуги изготовлялись не каждым земледельцем, а
заказывались или покупались у специалистов. Оки были
следующей конструкции: спереди лемеха шел
вертикальный узкий нож, который рассекал землю; справа также
в вертикальном направлении приделывалась доска,
которая выворачивала лоскуты земли, отрезанные резцом.
Такой плуг мог забирать землю значительно глубже.
Тяжелые деревянные плуги были распространены
1 М. 3. Кипиани. От Казбека до Эльбруса (Путевые
заметки о нагорной полосе Терской области), Владикавказ, 1884.
* А. X. Магометов 17

еще в конце XIX в., но встречались также и накануне
Октябрьской революции. С этого же времени стали
появляться железные плуги, которые затем вовсе
вытеснили деревянный плуг.
В горах сеяли ячмень, овес, яровую пшеницу, рожь,
в некоторых местах (например, в Нарской котловине) —
озимую пшеницу. Вахушти пишет довольно
определенно, что в горной Осетии «никакие другие зерна не
родятся, кроме пшеницы, ячменя и овса, по причине
холода, позднего лета и ранней осени; но и это не засевается
изобильно по малоземелью и скалистой местности, а что
сеют, дает весьма обильный и большой урожай».
Из других культур в незначительном количестве
выращивали стручковый горох и фасоль, картофель и в
долинах рек — .просо. Просо являлось древнейшей
земледельческой культурой в Осетии. Просо осетины
занесли в горы из северокавказских степей, где оно возделы-
валось еще в эпоху раннего железа. Ю. Клапрст писал,
что «жители селений, расположенных в предгорьях, поля
которых находятся в равнинах, сеют большое
количество проса»1.
С переселением осетин на плоскость посевы проса
расширились и занимали значительно, большую площадь,
чем посевы пшеницы и ячменя. Оно давало
сравнительно большой урожай. С развитием товарно-денежных
отношений просо, помимо употребления его внутри
хозяйства, стали возделывать на продажу.
Возделывались и некоторые другие зерновые
культуры — рожь, овес и гречиха. Определенное место
отводилось также и картофелю, который сажался главным
образом как продовольственная культура, идущая на
питание в самих хозяйствах. Но в селах, расположенных
близко к городу, картофель выращивался и на продажу.
Например, жители сел. Ольгинского отводили в своих
посевах значительное место этой культуре. Это
объяснялось прежде всего тем, что спрос на картофель с
каждым годом как на владикавказском, так и на других
рынках рос. Поставлялся он также войсковым частям
владикавказского гарнизона.
МО. К л а п р о т . Путешествие по Кавказу и Грузии,
предпринятое в 1807—1808 гг., «Известия Северо-Осетинского
научно-исследовательского института», 1948, том XII, стр. 238.
18

После проведения пахоты крестьяне приступали к
севу. В горах и на плоскости сеяли различные сорта
зерновых. Сев проводился ручным способом. После сева
начинали боронование.
В горах крестьяне бороновали свои посевы
деревянной бороной — волокушей {ад?г). Она состояла из
нескольких суковатых березовых ветвей. В эту борону
впрягали пару волов или одну лошадь и волочили ее по
вспаханному и засеянному полю. Зорона-волокушл
разбивала &и:мЪ7 :с-1/тл п засыпала сю хот а. Ьа нее во
время расль для тяжести ( исбь п <сг. гс лр. тггла к
земле; спхъ?1* лсгс^. 1 .Л" Нс\ сладь )зал^ ка?»1М1. 1~*з
плоскости уже в ьг-^але ЛА в. грлкеьяласэ богез усогззр-
ше1 с;йО-г: -г- Соро"^ — с :кслсзь-7:'п зусьпгтт1— ^^;^.::.
Боро ]а о пок\1Ьс1
. Посевы очищались от сорняков, г, основном, путем
прополки. Для этой цели применялась железная мотыга
с деревянной ручкой (къ?пи). Мотыгой также
окучивали картофель и обрабатывали другие огородные
культуры.
В начале июля начиналась уборка хлебов, которая
продолжалась около месяца. Причем начало и
окончание уборки колосовых сопровождались обрядовыми
праздниками.
Хлеб жали изогнутыми серпами с зазубринами. Они
изготовлялись местными кузнецами. Сжатые колосья
' ' 19

складывали в снопы (куырис). Каждый сноп
перевязывался соломенным жгутом. По окончании жатвы снопы
свозили в аул на гумно, которое заблаговременно
подготавливалось к молотьбе хлеба. Сжатый хлеб на гумно
возили на санях или просто стягивали волоком на
особых плетенках —- м?хъи.
Хлеб молотили следующим образом. На гумне-току,
занимавшем небольшую, тщательно утрамбованную
площадку (около шести саженей в диаметре),
развязывались снопы» и одинаковым слоем разбрасывался
скошенный хлеб. Затем в гумно вводили несколько пар волов
или лошадей, которых привязывали в ряд по радиусу
круга и погоняли так, чтобы они описывали
концентрические круги. Этот процесс продолжался до тех пор,
пока зерно не осыпалось полностью.
Применялся другой способ молотьбы. Он
осуществлялся при помощи тяжелого деревянного катка с
широкими зазубринами. У моздокских осетин, а также у
кулаков в селениях Христиановское (Дигора), Ольгинское и
других применялась молотьба и каменными катками.
Последние были заимствованы у русских. Кое-где у
кулаков имелись также молотильные машины.
После того, как заканчивалась молотьба, солому
убирали с гумна и приступали к очистке зерна.
Последнее собирали деревянными лопатами в кучу и начинали
20

его провеивать, отделяя мякину от зерна. Последнюю
лопату зерна поднимали высоко и рассеивали по ветру,
как дань, положенную осетинскому божеству — дауагу
Галагону1.'
Работу по-очистке хлеба выполняли как мужчины,
так и женщины. Первые провеивали зерно деревянными
лопатами, вторые — плетневыми совками (к?фой).
Очищенное и просушенное .
зерно ссыпали в
смазанные плетенки (къуту).
Зерно хранили также в
особых ящиках, которые
держали в кладовых
(гон).
После переселения
осетин на плоскость,
особенно в пореформенный
период, посевы под
пшеницу, ячмень и рожь
стали занимать все меньше и меньше площади. Зато
кукуруза стала самой распространенной культурой в Осетии.
В результате зтого кукуруза стала играть большую роль
в хозяйстве, она за короткое время заняла особое место
в быту крестьян. Интересно происхождение названия
кукурузы в осетинском языке. 3. И. Абаев говорит, что
когда кукуруза впервые попала к осетинам, то она
«поразила их своим необычным для злаков видом и была
названа нарт-хор, т. е. «злак-нартов»2.
Как отмечает профессор А. Б. Саламов, «кукурузу
завозили из Грузки з Осетию вьюком и обменивали на
пшеницу». Скачала она «не имела определенного пищевого
или кормового значения». Ее разводили как
декоративное . растение; поджаренные растрескавшиеся
кукурузные зерна употреблялись как лакомство»3.
Недаром Ю. Клапрот и Н. Г. Берзенов, говоря о
хозяйственных занятиях осетин, кукурузу перечисляют
среди огородных культур.
Позднее, когда осетинские крестьяне испытали куку-
1 Г а л а г о н — в осетинской мифологии владыка ветров.
2 Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор, стр. 59.
3 А. Б. Сала м о в. Кукуруза в Северной Осетии. Дзауджд-
кау, 1948, стр. 56.
21

рузу на плоскости в благоприятных климатических
условиях и убедились б ее больших хозяйственных
преимуществах и в ее высокоурожайных качествах, она заняла
основную часть их посевных площадей. Посев одной
десятины на плоскости давал для продовольствия в два-
три раза больше, чем посев всякого другого хлеба. А
когда осетинское крестьянство стало усиленно
втягиваться в водоворот капиталистических отношений,
посевная площадь под кукурузу еще значительнее
расширяется и Северная Осетия стала одним из основных
поставщиков товарной кукурузы на внешний рынок.
К железнодорожным станциям Владикавказ, Беслаи,
Дарг-Кох и др. свозилось огромное количество
кукурузы. Далеко не все крестьяне имели возможность
выделенный для продажи хлеб доставлять в эти пункты.
Поэтому они вынуждены были сдавать его перекупщикам.
Ловко используя нужду крестьян, такие перекупщики
появлялись в каждой осетинской деревне и за бесценок
скупали кукурузу. В народе они получили название
«ссыпщиков» хлеба.
Ценность кукурузы в крестьянском хозяйстве
заключалась не только в ее высокоурожайности и большой
Сапетка.
22

товарности, но и в том, что ее уборка не требовала той
срочности, какая необходима для других хлебов.
Кроме того, отходы кукурузы в хозяйстве использовались
полностью. Так, стебель и листья кукурузы шли на корм
скоту, а кочерыжки — на топливо. Не представляло
особой трудности и хранение зерна. Собранную кукурузу,
привозили на арбах, снабженных большими плетеными
корзинами, и ссыпали в большие сапетки-кьуту
(плетеные из хвороста-орешника). В этих сапетках кукуруза
сушилась всю зиму. Сапетки обычно располагались
рядом с другими хозяйственными помещениями во дворе.
Кукурузу крестьяне молотили по мере надобности.
Для молотьбы кукурузы в крестьянских хозяйствах
имелись нартхорхой?н. Кулацкие же хозяйства
приобретали специальные машины — кукурузомолотилки. Размол
зерна производился с помощью ручных и водяных
мельниц. Ручная мельница, как известно, является наиболее
древней по происхождению. С водяной мельницей, по
имеющимся данным, осетины познакомились также
очень давно.
Уже з начале XIX в. размол зерна, по свидетельству
Ю. Клапрота1, осуществлялся главным образом с
помощью водяных мельниц. Они имелись в большом
количестве в горной Осетии. Их строили на каждой
речушке. Мельницы, строившиеся на маленьких горных речках,
назывались къада куырой. Корпус «къада куырой»
возводился из камня (плитняка). Обычно на горной речке
стояло по нескольку таких мельниц. Собственные
мельницы старались строить каждый род или семейная
община. Те, у кого не было их, могли молоть хлеб в
мельницах своих односельчан или знакомых.
На плоскости строились мельницы большего размера,
нередко с машинным оборудованием. До Октябрьской
революции многие кулацкие хозяйства имели крупные
(а иные и вальцовые) мельницы. Последние носили
характер капиталистических промышленных предприятий.
Своим владельцам они приносили значительные
прибыли. Ручными мельницами пользовались бедные слои
крестьянства в то время, когда вода замерзала и мельницы
не работали.
1 Ю. К л а п р о т . Путешествие по Кавказу и Грузии,
предпринятое в 1807—1808 гг., «Известия СОНИИ», 1948 г., т. XII, стр..239.
23

Торгово-денежные отношения проникали в хозяйство
и быт крестьянства все больше и больше. Они
заставляли осетин заимствовать у русских лучшие приемы
возделывания сельскохозяйственных культур, внедрять в
свое хозяйство заводскую технику, отказываться от
старых форм обработки земли и вытеснять древние
образцы сельскохозяйственного инвентаря. Однако
необходимо отметить, что эту усовершенствованную технику
могли приобретать только кулацкие хозяйства, основная же
масса крестьян по-прежнему обрабатывала землю
примитивным способом.
Скотоводство. Данной отраслью хозяйства предки
осетин стали заниматься в очень отдаленную эпоху, по
крайней мере она имеет более древние истоки, чем
земледелие. На это, в частности, указывают такие
источники, как лингвистическая история и быт народа,
археология и др. Например, В. Ф. Миллер писал, что
«культурные слова, относящиеся к скотоводству, в осетинском
языке чисто иранского происхождения»1. То .же самое
утверждение мы находим в исследованиях В. И. Абаева.
«Скотоводческая терминология,—пишет В. И. Абаев,—
выступает в языке (осетин. — А. М.) компактной и
цельной массой, с печатью большой древности и единого,
именно иранского происхождения»2.
Это говорит о том, что древние предки осетин
пришли с прародины с твердоустоявшейся скотоводческой
терминологией и хозяйственными традициями,
нашедшими свое отражение в осетинском языке.
Нельзя также не обратить внимание на некоторые
детали быта древних осетин. Как известно, у них
существовал культ барана. Этот культ мог выработаться
именно в иранский период, когда скотоводство носило
массовый характер. В археологических раскопках на
территории Северного Кавказа, в местах обитания
предков современных осетин, было найдено множество
различных бронзовых фигурок овцы и козы в виде привесок,
зооморфной скульптуры и орнаментации украшений.
Наиболее богатые скульптурные изображения головы и
рогов барана встречаются в образцах Кобанской культуры.
Бараньими головками древние кобанцы украшали ру-
Б. Ф. Миллер. Осетинские этюды, ч. III, М., 1887, стр. 13.
В. И. Абаев. Осетинский язык и фольклор, стр. об.
24

Бронзовые флгурки ка рукоятках.
коятки кинжалов и застежки у поясных блях; их носили
в виде привесок на груди и у пояса.
Общеизвестно, что в обрядовой религии осетин огром*
нее место занимали рога и головы рогатых животных.
Древние осетинские святилища были наполнены
оленьими и турьими рогами, рогами жертвенных животных
(быков и баранов). Например, в древнейшем святилище
Реком и в настоящее время можно увидеть богатейшую
коллекцию турьих и бараньих рогов. В. Ф. Миллер по
поводу посещения им этого святилища писал: «Полка,
приделанная к внешней поперечной стене храма, равно
как и навес, устроенный вдоль него, завалены или
заставлены рогами или черепами туров, оленей и баранов;
сам храм убран ими и по сторонам»1.
Далее В. Ф. Миллер сообщает, что «в числе
приношений» он заметил и «глиняные фигурки барашков»,
которые «встречаются и в других осетинских дзуарах».
Рога помещались иногда на крышах осетинских склепов.
Рогатые бараньи и коровьи черепа вешали осетины на
стенах хадзаров (домов) и на плетнях, огораживавших
усадьбы.
На общественных и семейных кувдах (пиршествах)
вареная баранья голова всегда ставилась перед старей-
1 В. Ф. М и л л е р. Археологическая экскурсия в Осетию.
«Материалы по археологии Кавказа», I., Москва, 1883, стр. 64.
25

Святилище Реком.
шпми как ритуальное блюдо. Круговой же чашей на
пиру служил/деревянный кубок с вырезанными на нем го-
ловками баранов вместо ручек.
Религиозные представления и обряды осетин,
связанные с культом животных, завершаются, наконец,
возникновением у них божества-патрона домашних животных
Фал вара1.
О широком распространении культа животных среди
древних осетин свидетельствует еще и тот факт, что
характерным рисунком традиционного осетинского
народного орнамента стали подвергшиеся своеобразной
'стилизации формы бараньих и турьих головок. Например,
многочисленные варианты рогообразных мотивов
используются в узорах осетинского художественного
шитья, применяемого для украшения различных
предметов одежды, обуви и бытовой обстановки.
Большое место отводится скотоводству и в устном
творчестве осетин. В Нартском эпосе постоянно
упоминаются гурты скот/а и табуны лошадей. А в осетинских
народных сказках цикл о животных составляет целый
раздел.
* Подробно об этом: В. Ф. Миллер, Осетинские этюды, ч. II,
М., 1882, стр. 243—244; Б. Гатиев, Суеверия и предрассудки у
осетин. «Сборник сведений о кавказских горцах», вып. IX, 1876.
26 •

Все сказанное выше говорит о том, что скотоводство
с древнейших времен имело важнейшее значение в быту
и хозяйстве осетин. Оно доставляло крестьянам
продукты питания и сырье (материал) для одежды и обуви. В
числе продуктов, получаемых от скотоводства,
значительное место занимает молоко. Последнее, помимо
употребления в пищу в натуральном виде,
перерабатывалось в масло и сыр. Производством этих продуктов
осетины занимались еще в древности.
Домашний скот играл важную роль и.как тягловая
сила.* Например, в прямой, зависимости от наличия
последней находилось развитие пашенного хозяйства.
Важное место занимал скот в торговой связи осетин
с другими народами. Так, например,'на овцы и
продукты овцеводства осетины вели оживленный торговый
обмен с Грузией, Кабардой, Черкесией и некоторыми
русскими крепостями (Кизляром, Моздоком и др.)- Из
Имеретин осетины в обмен на бурки, домотканые сукна,
войлоки, шерсть и мелкий рогатый скот
получали: хлопчатобумажные и льняные ткани, ситец, тафту и
посуду. Оттуда же они получали железо. Из него
осетины делали надочажные цепи, лемехи для сох, косы,
серпы, ножи, кинжалы.
Внутри самой Осетии шерсть шла в обмен на
продукты питания (кукурузу и пшеницу горцы нередко
покупали на плоскости за шерсть).
По образному выражению осетин, овца кормила и
одевала горца. Он надевал шапку и шубу из овчины,
носил черкеску, бурку, ноговицы, носки и чувяки из
шерсти. Постель горца — войлоки, тюфяки, одеяла,
подушки состояли также из овечьей шерсти. Домашними
животными, наконец, уплачивалась стоимость калыма, без
которого не заключались браки.
Основным направлением в скотоводческом хозяйстве
нагорной полосы являлось овцеводство. Последнее было
наиболее рентабельным в условиях гор. Помимо овец в
незначительном количестве горцы держали коров
(горской породы), вьючных животных (ослов и мул) и как
тягловый скот — быков. Рост поголовья рабочего скота
находился в прямой зависимости от наличия кормов.
Хотя основным занятием в горах считалось
скотоводство, уровень его развития нельзя назвать высоким. Рост
поголовья скота здесь определялся .размерами кормовой"
27

базы. Но пастбищных и сенокосных угодий,
составлявших ее основу, не было в достаточном количестве.
Ограниченность кормовой базы сильно суживала размеры
горского скотоводства.
Не получило особого развития скотоводство и на
плоскости. Более того, с развитием капиталистических
отношений в сельском хозяйстве произошло резкое
сокращение лугового и пастбищного хозяйства, а это в свою
очередь повлекло за собой сокращение поголовья скота.
Особенно пострадало овцеводство. Правда, под влиянием,
рынка и новых хозяйственных условий крестьяне стали
содержать вместо малопродуктивной горской породы
скот крупной породы. 3 составе поголовья крупного
рогатого скота волы стали занимать значительно большее
место. Это обуславливалось тем, что в плоскостном
земледелии волы как тягловая сила играли важную роль.
Например, если в нагорной полосе в соху впрягалась
только одна пара быков, то на плоскости в плуговую
упряжку требовалось запрячь, по крайней мере, три
пары, а то и больше, как указано выше. Разведению круп*
ного рогатого скота и лошадей способствовало также
развитие в ряде сел извозного промысла. Например, в
сел. Ольгинском ввиду активного занятия зажиточной
части населения извозным промыслом изменился и
характер скотоводческого хозяйства. Ольгинцы старались
больше разводить лошадей и рабочих волов, чем,
например, овец и коз.
В горной полосе скот содержался преимущественно
в жилых помещениях: крестьяке среднего достатка дома
строили в два этажа, из которых нижний этаж
отводился для скота; бедняки свои сакли (из одной комнаты)
делили (перегородкой из плетня) на две части, в одной
из которых содержали принадлежащий им скот.
Иное положение было у богатых скотоводов. Они
содержали скот в овчарнях, и скотных дворах.
Ведением скотоводческого хозяйства в Осетии
занимались исключительно мужчиныд Участие в нем
женщин ограничивалось только дойкой коров и овец,
переработкой молока в домашних условиях и тем, что в
отсутствие мужчин они ухаживали за скотиной:
загоняли животных в хлев, а в зимнее время, кроме того, им
давали еще корм (сено), выпускали их'по утрам на
пастьбу. Вне дома скот находился на попечении пастуха
28

(фиййау). Он являлся центральной фигурой в
скотоводческом хозяйстве.
В хозяйстве феодала пастухами были зависимые или
крепостные крестьяне. Крестьяне же, проживавшие в
одном селении и не имевшие больших стад, пастуха
нанимали сообща. В сельские пастухи обычно шел один из
бедняков из этого же села. Обязанности пастуха могли
исполнять в порядке очередности и представители
домов, чьи овцы (или крупный рогатый скот) объединялись
в одно стадо. У кулаков и зажиточных крестьян скот
пасли нанятые ими батраки. Молодняк пасся отдельно
от овец и коров. Для пастьбы молодняка сельское
общество или кулаки нанимали мальчиков из бедных семей.
Труд подпасков (у?лыг?ст?) оплачивался значительно
хуже. Нередко они работали лишь за одно пропитание.
Овцеводческое хозяйство покоилось главным образом
на высокогорных пастбищах. Альпийские луга давали
богатый корм для скота. Летом, в течение трех месяцев,
скот содержался на этих пастбищах. Каждый хозяин
устраивал здесь коши (кошары) — стоянки для
пастухов, а овцы паслись отдельными стадами — отарами.
Для своих овец пастухи строили изгородь, получившую
также название у?т?р.
Всю жизнь пастухи проводили в этих же
помещениях; здесь им постелью служили солома, войлоки и
бурки. Нередко пастухи жили в отарах целыми
семьями: отец с сыновьями, или несколько братьев, время от
времени их наведывала мать. Жизнь овцевода-пастуха
была тяжелой. Постоянный уход за барантой у пастухов
отнимал все силы и время. Однако результаты их
каторжного труда не могли им обеспечивать даже
минимальных удобств жизни. Стихийные невзгоды и голод,
являвшиеся постоянными спутниками жизни
горцев-скотоводов, подвергали тяжелым испытаниям не одно
поколение осетин.
Тяжелый труд по уходу за скотом разделяли вместе
со взрослыми и дети крестьян. Мальчики уже в 12—14
лет начинали ходить за отарой овец. С этих лет они уже
привыкали к исполнению всех обязанностей пастухов.
Они также испытывали, как и взрослые, все тяготы
жизни. А. Скачков, описывая жизнь детей горцев, писал:
«Я знаю детей пастухов, не видящих в продолжение
полугода, несмотря, ни на какую погоду, крова над головой
.29

1-ьне имеющих никакой теплой одежды, кроме обрывка
старой войлочной кошмы»1.
Ввиду безземелья и отсутствия скота значительная
часть осетинского крестьянства нагорной полосы, как мы
уже говорили, поддерживала свое существование
батрачеством. Батрачество было сильно развито также в
скотоводческом хозяйстве осетин. Оно выражалось в том,
что разорившиеся крестьяне брали у кулаков
определенное количество голов продуктивного скота в «аренду».
Аренда скота была своеобразной натуральной формой
ростовщичества в условиях гор. Существовало
несколько видов такой аренды. Наиболее распространенными из
них считались л?скъ, л?скъдз?р?н и др.
Огородничество. Из отраслей сельского хозяйства,
которыми осетины занимались в прошлом, следует
назвать еще огородничество. Правда, оно до Октябрьской
революции большого хозяйственного значения не имело.
Осетины до ухода в горы после монгольского нашествия
были знакомы с возделыванием огородных культур, но
потом это свое занятие забросили ввиду отсутствия
необходимых к тому условий в горах. Естественно, при
этом были забыты трудовой опыт и навыки в данной
отрасли хозяйства. Огородничество возобновилось здесь,
надо полагать, под влиянием грузин. На это, в
частности, указывает тот факт, что названия возделывавшмх-
ся в горах огородных культур в осетинском языке
(свекла — ц?х?ра, огурец — доюитъри, редиска — булкъ,
чеснок — нуры, помидор — бадырджан) грузинского
происхождения2. На это указывал и В. Ф. Миллер,
который делает вывод, что с «огородными овощами... осетины
познакомились... большей частью через посредство
Грузии»3.
С переселением осетин в первой половине XIX в. на
плоскость заметно оживилось и огордничество. Под
влиянием соседних народов, особенно населения русских
станиц, осетины получили возможность использовать у
себя лучшие приемы возделывания огородных культур
и уже в 80-х годах прошлого столетия они возделывали
лук, чеснок, бурак, морковь, укроп, сельдерей, петруш-
1 А. Скачков. Опыт статистического исследования горного
уголка (Экономический очерк). Владикавказ, 1905, стр. 79.
2 В. И. А баев. Осетинский язык и фольклор, стр. 87.
3 В. Ф. Миллер. Осетинские этюды, ч. III, стр. 14.
30

ку, стручковый перец, редьку посевную, редиску,
капусту, пастернак, помидоры, огурцы, фасоль, горох, бобы
и др. Кроме того, в своих огородах крестьяне зыращи-
вали картофель, табак, подсолнечник, тыкву и арбузы.
Основными орудиями труда были железные лопата,
мотыга и грабли. Занятие огородничеством было делом
исключительно женщин. Огородничество служило
преимущественно для домашних потребностей.
Садоводство. Садоводство в дореволюционной Осетии
было развито еще меньше, чем огородничество. Правда, в
более раннюю эпоху садоводство здесь имело
значительное развитие. Об этом, например, сообщает Вахушти:
«Осетины знают производить ветроградные или садовые
культуры, но в некоторых местах попадаются барбарис,
мирсина, горная земляника и шиповник». Это
свидетельство подтверждается также тем фактом, что в горах
Осетии встречаются ныне одичалые сады груш, яблонь,
слив, кизила и др.
Очевидно, садоводством осетины занимались и в
древнее время. На это, в частности, указывают эпические
сказания о нартах и осетинские народные ' сказки, где
часто фигурируют сады и «яблоко мартов». Надо
полагать, что осетины в аланскую эпоху разводили также
виноград. Французский путешественник Гильом де Руб-
рук1 пишет, что во время своего путешествия по
восточным странам он впервые встретил «виноградные лозы»
на территории аланов, покоренной татарами, и там же
он пил вино.
Садоводство в Осетии начало возрождаться, хотя и
медленно, с середины XIX в. Начало этому было
положено в Алагире закладкой казенного питомника и
фруктового сада начальником горнорудного завода. Были
выписаны из Франции фруктовые саженцы, которые
хорошо привились здесь. Наряду с этим в Алагире на
обширной площади заложил частный сад Андрей Яковлев.
Алагирские фрукты очень скоро зарекомендовали себя
как по урожайности, так и по вкусовым качествам, и
получили известность далеко за пределами Осетии; они
даже стали вывозиться на экспорт. Алагир через короткое
время стал рассадником садовых культур. Из алагир-
1 Г и л ь ом де Р у б р у к. «Путешествие и восточные страны
Плано Карпнни и Рубрука», М., 1957, стр. 186.
31

ского питомника и садов во все концы Осетии стали
расходиться саженцы и прививки. Расположенное по-сосед-
ству осетинское сел. Салугардан вскоре же покрылось
садами. Заложили огромные сады феодальные семьи в
ее. Дур-Дур, Кора-Урсдоы, кулацкие хозяйства в Ардоне,
Христиановском (Дигора), Гизеле, Заманкуле.
Возобновили свое древнее занятие и жители горного аула Уиал.
Унальские фрукты успешно стали конкурировать с ала-
гирскими грушами и яблоками. В выращивании лучших
сортов яблок и груш унальцы наряду с практическими
знаниями использовали методы, применявшиеся в садах
Алагира. Жители ухаживали довольно умело за
плодовыми деревьями. К садам, например, в летнее время
проводили канавы, очищали деревья от сухих веток и т. д.
До Октябрьской революции з Унале плодоносили
небольшие по размерам, но хорошо обработанные сады.
Осетинские крестьяне в своей подавляющей массе не
-имели возможности заниматься садоводством, как
таковым. Но в плоскостной части Осетии они, как правило,
сажали на своих приусадебных участках по нескольку
плодовых деревьев, причем, по опыту алагирских
садоводов, лучшие сорта. Благодаря своей пытливости и
практическому уму осетинским крестьянам удалось
вывести даже новые сорта яблок и груш. Например, в
селении Салугардан жителем этого села Габулаевым был
выведен замечательный сорт груши. Побывавший в Ала-
гирском ущелье русский ученый В. В. Маркович вел
записи, в которых он, в частности, упоминал об этом
факте: «Известна, — писал он, — груша Габулаева, названа
в честь осетина салугарданца Габулаева. Грушу эту
чаще называют майрамка, от имени Габулаева Майрама»1.
Фрукты в основном употребляли в свежем виде. Но
из слив и яблок крестьяне варили также пастилу,
которую сушили на солнце и хранили в таком виде до зимы.
Зимою пастилу употребляли в чай и давали главным
образом больным, страдавшим простудными
заболеваниями. На зиму фрукты хранили еще для угощения
гостей — женщин, детей, стариков. Плоскостные осетины
фруктами одаривали еще родственников-горцев, когда те
1 Б. Б. Маркович. В верховьях Ар дока н -Риони. «Записки
императорского русского географического общества», том. XXXVIII,
• бып. 3, 1906, стр. 5.
32 ;

приезжали к 'ним в гости. Часто плоскостной осетин,
приезжая сам в.горы, где почти у каждого имелись
родственники, привозил с собой в качестве гостинцев яблоки,
сливы или груши.
Торговля фруктами была развита слабо. Жители
нагорной полосы в обмен на продукты своего
скотоводческого хозяйства привозили с равнинных сел фрукты. На
городской же рынок (во Владикавказ) фрукты
поступали в основном из Алагира и Унала. В годы,
предшествовавшие первой империалистической войне, на'территории
Северной Осетии насчитывалось садов (не считая
площади, занятой на приусадебных участках под
отдельными деревьями) до 1600 с общей площадью 600 десятин.
Пчеловодство. Пчеловодство относится также к
числу древнейших занятий осетин. «Много имеется данных
за большую древность у осетин пчеловодства или, во
всяком случае, бортничества, — пишет В. И. Абаев.—
Название меда {мыд, муд) представляет разновидность
древнего обще-индоевропейского, можно даже сказать
евразиатского названия этого напитка»1. Об исконности
данного занятия в Осетии говорит еще тот факт, что мед
являлся необходимым продуктом для приготовления
любимого алкогольного напитка осетин в древности — рон-
га2. Ронг является напитком и мартов. Лепешки у нар-
тов приготовлялись также с медом — мыдам?стыт?3.
Наконец, свидетельством древности пчеловодства у
осетин служит и такой факт: в Дигории, где пчеловодство
получило большое развитие, пчеловоды имели, подобно
охотникам, особого бога-покровителя, именуемого Ани-
гол4.
Со второй половины XIX в. пчеловодством стали
заниматься в основном жители плоскостных сел.
Природные условия плоскостной Осетии — мягкий климат,
обилие цветущих кустарников, медоносных деревьев и трав
всячески благоприятствовали развитию этой отрасли
хозяйства. Пчеловодство находилось главным образом в
руках зажиточной части деревни. Наибольшее развитие
оно получило по-прежнему в Дигории, особенно в
1 В. И. Абаев. Осетинский язык и фольклор, стр. 61.
2 В. И. Абаев. Осетинский язык и фольклор, стр. 61;
«Осетинские нартские' сказания», Дзауджикау, 1948, стр. 498.
.3 3. Н. Ванеев. Средневековая Алания, Цхиивали, стр. 63.
4 В. И. Абаев. Осетинский язык и фольклор, стр. 61.•
ЗА. X. Магометов 33

ее, Христиановском (Дигора) и Магометановском (Чи-
кола), а та^же в некоторых других селах: Гизеле, За-
манкуле, Эльхотове и Ольгинском. В отдельных
кулацких хозяйствах насчитывалось по нескольку сот ульев
(сапеток), например, в сел. Христиановском и
Ольгинском имелись дома, где количество ульев доходило до
1000 штук. Получаемый в таких хозяйствах мед
сбывался в гг. Моздок, Владикавказ и в ближайшие казачьи
станицы. Однако подавляющая часть населения,
занятая пчеловодством, ограничивала свой промысел
содержанием только небольшого количества ульев (от двух
до пяти). В хозяйствах этой части крестьянства мед
производился для лечения отдельных болезней (о целебных
свойствах меда осетинам было известно еще давно)
и угощения особо почетных гостей, воск же
использовался для разных целей.
Пчел осетины разводили не в деревянных ящиках,
как у русских, а в сапетках. Сапетки для пчел обычно
плели из тонких прутьев орехового кустарника; они
имели форму усеченного конуса. Готовые сапетки
обмазывали глиной и затем опрокидывали на плетеные кружки,
. под которые ставили кирпичи или камни. Для
предохранения ульев от дождя и палящих лучей солнца сапетки
покрывали круглыми соломенными
крышками-колпаками/ Внизу у самого кружка-основания оставляли летки.
Через эти небольшие отверстия пчелы вылетали за
добычей и приносили ее в улей. Внутри сапеток
крестообразно устанавливали палочки, к которым
прикрепляли пустые медовые соты (суши). При добывании меда из
сапеток применяли окуривание дымом. Для этой цели
пчеловод выкапывал маленькую яму, клал туда
высушенный древесный гриб с огнем (с горящими углями);
потом над ямой ставил улей, полный пчел. От дыма,
идущего со дна ямы, пчелы задыхались. Только после
этого добывался мед из сапетки.
Для сгребания роя употребляли роевню—конус
из вишневой коры, прикрепляемый на палку. Пчеловод
(мыддар) мог прозевать и не поймать своевременно
пчелиный рой; в таких случаях рой с маткой улетал в
лес, где он обосновывался в дупле старого дерева.
Отсюда возникало бортничество, хотя и в незначительной
степени. «Дикий мед служил лакомой приправой
блюд»,—писал К.. Хетагуров. Поиски меда и воска бы-
34

ли одним из видов охоты. С развитием промышленности,
появлением сахара и керосина резко сократился спрос
на предметы пчеловодства. Кулацкие хозяйства, актив-"
но занимавшиеся до этого разведением пчел,
переключились теперь на производство кукурузы, которая давала
им на рынке значительно больше доходов. В
значительной степени ухудшали условия для разведения
пчеловодства также усиленная рубка лесов и распашка
лугов, богатых медоносной растительностью. Все это
привело к значительному сокращению пчеловодства, а в
годы империалистической и гражданской войн — даже к
полному его падению.
Охота. Охота, пожалуй, наиболее древнее занятие
осетин. Нартский эпос свидетельствует, что нартское
общество, если оно не было занято в боевых.походах, то
занималось охотой. Популярным занятием охота
выступает и в осетинском песенном фольклоре. О том, что
охотой осетины занимаются издревле, говорит тот факт,
что в своей .мифологии осетины одно из почетных мест
отвели богу охоты Афсати. По верованию осетин Афса-
ти являлся покровителем охоты и владыкой рогатых
зверей. Ему посвящено много народных песен, участвует в
различных сказаниях. Образ Афсати свидетельствует
о значительном распространении охотничьего занятия
среди широких масс осетинского населения на
протяжении многих веков. Кроме того, эту же мысль
подтверждают археологические раскопки, проводившиеся в разное
время на территории Северной Осетии, где были
обнаружены бронзовые фигурки оленя, медведя, горного козла,
птиц и других животных.
Свидетельством древности охотничьего занятия и
большой распространенности его среди осетинского
населения говорит, наконец, и такой факт: в свое время в
Осетии, как и у многих других народов, среди охотников
выработалась особая, охотничья лексика. Ею
пользовались во время охоты, а также в момент, когда речь шла
об охоте или о зверях, на которых велась охота и т. д.
«Дикий зверь основал среди охотников особое царство с
особым языком и культом. Тот не охотник, который не
знает охотничьего языка»1, — писал М. К. Гарданов.
1 М. К. Гарданти. Социально-экономические очерки
(Современная Северная Осетия), Владикавказ, 1908, стр. 46.
35

Возникновение охотничьей лексики связано с
магическими верованиями осетин, требующими известных'
словесных запретов (табу) на слова, относящиеся к
охоте. Д. К. Зеленин пишет, что охотничьи словесные
запреты известны едва ли не. всем народам земного шара.
«Основа охотничьего условного языка, — объясняет он,—
создалась еще в доанимистическую эпоху: охотники
стремились к тому, чтобы чуткие звери, понимающие
обычный человеческий язык, их не поняли, почему и
говорили необычным языком, непонятным зверям (или
совсем молчали, чтобы звери их не слышали)». Одним
словом, охотники все это делали для того, «чтобы
обмануть дичь»1.
Свои, магические действия охотник применял также и
по отношению к самому богу зверей, например, у
осетин по отношению к Афсати. Намерения охотника могли
стать известными зверям и отпугнуть их. Поэтому он
произносил не настоящие их названия, а условные.
Отсюда в охотничьем мире возник запрет на имена зверей
(дичи). Так, на языке осетинского охотника олень (саг)
назывался сыкьаджын, т. е. «рогатый», косуля (с?-
гуыт)—х?т?лз?нг («трубчатоногий»), заяц (т?рхъус)—
сохъхъыр («косой»), медведь {аре) —тъ?п?нкъах
(«косолапый»), кабан (хъ?ддагхуы, тускъа) —къ?ндзыг-
джын — «клыкастый» (в букв, переводе —
«крючковатый») и т. д. Запрету подлежали не только имена зверей
- (дичи), но и названия вещей и действий, связанных с
охотой. К этому разряду слов охотник отнес в первую
очередь ружье (орудие охоты). В осетинской охотничьей
лексике ружье вместо обычного топя называется хотых,
а у охотников Дигории — ?хснирс?н («чихающий»).
Из действий, связанных с охотой, подвергались
запрету прежде всего слова, обозначающие самый процесс
охоты. Так, например, осетин-охотник, собираясь на
охоту и приглашая кого-нибудь с собой, не стал бы
употреблять выражение «идти на охоту», а произносил:
«идти под палочку», «идем под палочку» (по-осетински
«цом къ?ц?ли бынм?»). Под палочкой охотник
подразумевал лес— место охоты (обиталище зверей и их
владыки Афсати).
1 А. М. Д и р р. Божества охоты и охотничий язык у
кавказцев. «Сборник материалов для описания местностей и племени
Кавказа», вып. 44, Тифлис, 1915, стр. 9.
36

Своего ближайшего помощника — собаку (куыдз)
охотник называл цуанон («охотник», «охотничий»), а у
охотников же дигорцев она называлась къ?с?рг?с
(«стерегущий двери», «охраняющий сак^ю»I. Условные
названия имели также место и обстановка охоты. Не
делалось исключения и для одежды и обуви.
Таким образом, осетин все относящееся к охоте
должен был произносить в иносказательной форме.
Малейшая ошибка (произнесение запретного слова хотя бы
невзначай), по мнению осетин, неизбежйо вела за собой
неудачу на охоте. В таких случаях осетин оставил бы
«охоту до другого раза», чем пошел бы «после ошибки».
На охоте нельзя было показывать на какой-нибудь
предмет пальцем. Он мог бы обидеть этим самого
Афсати (т. е. уколоть его глаз). Чтобы не случилось этого,
охотник-осетин должен был (в случае нужды) указывать
на предмет или зверя кулаком. Нарушившего запрет, в
таких случаях, ударяли палкой по пальцам,
приговаривая при этом: «Да обретешь ты благоволение Афсати.
Не. коли глаз доброго Афсати!»2.
Охота хотя и не оказывала существенного влияния на
экономику семьи, все же являлась некоторым
подспорьем в хозяйстве горца. Наряду с практическим
значением, охота, очевидно, вызывала у осетин и спортивно-
любительский интерес. На это, в частности, указывает
широкая популярность, которой она пользовалась среди
населения. «Охоту осетины считают за самое священное
или молодеческое занятие, — писал этнограф Н. Г. Бер-
зенов. — Окажите осетину какое угодно благодеяние, он
в знак благодарности непременно пожелает вам между
прочим — «убить оленя» — «саг амар>>, т. е. быть всегда
счастливым на охоте, никогда не возвращаться... с
пустыми руками»3;
Охотой крестьяне, занимались в свободное от
сельскохозяйственных работ время.
На пернатую дичь в Осетии почти не охотились.
1 В. Ф. Миллер. Осетинско-русско-немецкий словарь, стр.
387, 579. М. К. Г а р д а н т и. Социально-экономические очерки,
стр. 47.
2 Г. М. Ца голов. Охотничий язык и обряды осетин. Газ.
«Терские ведомости», 1895, № 53.
3 «Закавказский вестник», 1852, № 39.
37

Объектом охоты здесь служили туры, серны, олени1,
медведи, кабаны. Осетины в прошлом охотились и на
зубров (домбай), которые водились в Осетии вплоть до
XVII—XVIII вв. Н. Я. Динник, например, даже
сообщает некоторые подробности (со слов стариков-осетин)
об охоте на зубров. А при осмотре одной
пещеры-святилища в Дигорском ущелье он обнаружил 19 черепов
зубров, отличавшихся, как он говорит, очень большими
размерами. Кости и рога зубров «невероятных размеров»
видел в этом же святилище Ю. Клапрот во время
посещения им Дигорского ущелья. «Но этот вид животных,—
писал Клапрот, — уже 80 лет как исчез из их лесов...»
У осетин существовали свои правила охоты на зубров.
Несмотря на то, что крестьяне только одной охотой
никогда не занимались, среди них были большие
профессионалы, известные по всему ущелью и даже на всю
Осетию. О знаменитых охотниках слагали и песни.
Осетины на охоту уходили преимущественно в родные леса
и горы, но забирались и в соседние края. В горной
Осетии охотились, как правило, в одиночку, иногда
совместно по двое-трое человек, без охотничьих собак.
Плоскостные осетины, наоборот, ходили на охоту группами,
но нередко и в одиночку. Здесь брали с собой и
охотничьих собак (из породы гончих — егар). В качестве
охотничьего оружия были кремневые ружья, изготовляемые
местными мастерами, а также крымские, черкесские и
дагестанские ружья.
К охоте готовились тщательно: приводили в
порядок обувь," приготавливали ружье и все'охотничье
снаряжение—нож, порох, куски свинца или дроби, тряпки
для зарядки, жир для смазки, заготавливалась пища на
дорогу. С вечера же приготавливали три ритуальных
1 По свидетельству Вахушти в середине XVIII в. олени
водились в Осетии еще в значительном количестве. По крайней мере
среди перечисленных им зверей, на которых велась охота, олени
стоят на первом месте. Об этом говорят также оленьи рога, во
множестве сохранившиеся в осетинских святилищах.
В святилище-пещере «Дигори изад» (около сел. Задалеска)
Н. Я. Диниик сосчитал «це менее тысячи черепов самок оленей»,
«одни из них почти совсем истлели, а другие были совершенно
свежи». (Н. Я. Динник, «Путешествие по Дигории». «Записки
КОИРГО», кн. 14, вып. I, стр. 16).
38 \ 1- '

пирога (у?либ?хт?). Охотники в дорогу отправлялись
ночью или не позднее восхода луны.
Г. М. Цаголов пишет, что дойдя до места охоты,
осетины непременно делали привал. Здесь же из своей
среды они избирали караульного, на обязанностях которого
лежало охранение места привала и вещей,
оставляемых там, а также прислуживание охотникам. После
этого они разводили костер и рассаживались не вокруг него,
а по обеим его сторонам, при этом, чтобы с каждой стороны
сидело поровну. Затем около старшего охотника ставили
пироги и все охотники снимали шапки. Воцарялось
благоговейное молчание. Старший охотник, возведя набожно
глаза к небу, начинал читать молитву, обращая ее к
Афсати. В своей молитве охотник обычно просил владыку,
зверей принять их «бедное, но сделанное от чистого
сердца» приношение, а им, явившимся к нему за подаянием,
«послать хоть какого-нибудь незврачного зверя из
своего стада». После молитвы пироги съедались, а старший
охотник брал-из костра головешку и клал ее под первый
попавшийся куст орешника или какое-либо другое
дерево. Завершив свой ритуал, охотники отправлялись на
промысел с обязательным исполнением песни в честь
Афсати.
В отсутствие охотников караульный должен был
держать строгий пост. Когда вечером охотники
возвращались на стоянку, караульный на охотничьем языке
осведомлялся о результатах охоты. Они отвечали ему также
на условном языке. Из убитой дичи караульный-прислу-
живающий приготавливал ритуальный шашлык — ?х-
сырф?мб?лтт?, Этот шашлык приготавливался из
небольших кусков легких убитого животного, которые об-
ворачивались в нарезанные куски брюшного жира
(сальника) и затем на деревянном вертеле жарились в виде
шашлыка. Готовился также ужин. Когда шашлык уже
бывал готов, старший охотник брал в руки вертел,
заранее обернутый травой для того, чтобы рука его не
касалась вертела (так как Афсати, по мнению охотников,
это считал предосудительным). Помолившись богу и
воздав хвалу Афсати, охотник передавал вертел с
шашлыком прислуживающему. Последний при этом ломал
вертел пополам, с пожеланием, чтобы и на следующий •
день ему довелось ломать также вертел. Шашлык же
делился между охотниками, которые, закусив, приступа-
39

ли к ужину. На следующий день повторялось то же
самое1.
Если в охоте принимало участие несколько человек, то
тому, кто убивал зверя, выделялись голова, шея и
шкура убитого животного, остальное делилось поровну
между всеми охотниками. Специально отделялась доля
первого встречного. Охотник, первым убивший крупную
дичь, отрезал-от правого бока кусок в 5—6 ребер и
дарил встречным охотникам, не успевшим еще убить зверя.
Осетины, охотившиеся на крупную дичь, оленя, тура,
серну и т. п.' в случае удачи одаривали так называемой
«встречной долей» (?мб?л?ггаг), что, может быть,
является пережитком эпохи первобытно-общинного строя.
Отголоском этой же. эпохи в одинаковой мере следует
считать и обычай, когда охотник жертвовал свою
добычу (крупную дичь) на угощение родственников,
друзей и др. Угощение устраивалось и приглашенным
соседям, говоря: «По милости Афсати отведайте мяса сырда
(дичи)»2. Древний охотничий обычай соблюдается в быту
осетин и по сей день в следующей форме. Если
кто-нибудь зарежет быка или барана, то данная семья в тот
же вечер или наутро посылает куски мяса
родственникам и ближайшим соседям;
Среди охотников существовало и такое правило.
Если, например, осетин охотился б одиночку, то он не
всегда в состоянии был забирать тушу убитого зверя.
Дичь могла оказаться крупной, или нередко сваливалась
в пропасть, откуда одному не под силу было достать
тушу. В таком случае охотник возвращался домой, брал
подводу, или звал на помощь кого-нибудь из своих,
чтобы забрать добычу. Оставляемую в таких случаях тушу
зверя при ее обнаружении, согласно обычаю, никто не
стал бы трогать.
У осетин, как и у карачаевцев, сванов и других
народов к убитой дичи относятся с чувством святости, не
допуская пренебрежительного, грубого отношения к ней.
Например, дичь нельзя волочить по земле, нельзя ее
также бросать и т. д.
На охоте строго соблюдался обычай почитания стар-
1 Г. М. Цаголов, Охотничий язык и обряды у осетин. Газ.
«Терские ведомости», 1895, № 53.
2 Б. Г а т и е в. Суеверия и предрассудки у осетин. «Сборник
сведений о кавказских горцах», вып. IX, отд. III, 1876, стр. 58.
40- . , ~

шего. Из нескольких охотников первым непременно
стрелял старший. Если же в охоте участвовали двое, то
обычно старший- предлагал младшему стрелять первым.
Младший в таком случае благодарил в ответ старшего
•и отвечал: «?з д? раз?й саг д?р н? амардзын?н» («Я
и в ол^еня не выстрелю раньше тебя»). Когда осетин
охотился с гостем, то первый выстрел обязательно
предоставлялся последнему, хотя бы он был гораздо моложе
охотника. Если раненый зверь уходил и после
добивался другим охотником, то право первенства в дележе
принадлежало все-таки первому охотнику.
Особой популярностью у осетин пользовалась охота
на туров. Хорошим охотником считался только тот, кто
мог успешно охотиться на туров. И это вполне понятно,
ибо охота на туров требовала огромной физической
закалки и выносливости, а также большого умения. Охота
на этих зверей чрезвычайно трудна и связана с большим
риском для жизни человека, ибо они обитают в
неприступных местах скалистых гор. К местам обитания тура
охотники взбираются по узкой тропинке, которая ведется
над крутыми и бездонными обрывами. Охотничья тропа
в горах в описании К. Хетагурова выглядит так:
«Мышиная тропа была всегда опасна, тем более для
ночного путешествия. Она то змеей извивается в расщелинах
скал, то крутыми ступенями подымается по отвесной
стене, то ящерицей ползет в морщинах неприступного
утеса, то легкой паутиной огибает бездонную пропасть,
то совершенно исчезает в хаосе разрушенных скал и.
каменных осыпей.
Местами она так узка, что негде ногу поставить и
приходится ползти на четвереньках. На каждом шагу
смелого путешественника может приплюснуть сорвавшаяся
глыба, каждую минуту он рискует полететь в такую
бездну, где и ворон не найдет его костей»1.
Нередко охотник устраивал засаду, не сходя даже
ночью с гребня высокой горы. И когда, наконец, впереди
появлялось стадо, то он незамедлительно стрелял,
прицеливаясь в одного из туров. Часто в таких случаях
стадо молнией устремлялось навстречу охотнику (ибо с
одной стороны перед стадом вставала неприступная скала,
1 К. Хетагуров. Собрание сочинений, М., 1900 г., т. II, стр.
233—234.
41

а с другой — открывалась бездонная пропасть) и
сшибало его в обрыв.
Из диких зверей, на которых охотился осетин, мясо
тура является наиболее вкусным. Турьим мясом охотник
угощал не только близких, но и наиболее почтенных
стариков в ауле. Из турьих рогов осетины делали бокалы,
из которых пили заздравные и почетные тосты. Их
употребляли во время пиршеств или торжественных встрече
угощением..Турьи рога также встречаются в осетинских
святилищах в качестве жертвенных предметов. Ими
украшались, наконец, жилища охотников.
Высоко ставилась в мнении осетин и охота на
медведя. На него охотились преимущественно в предгорьях
Осетии, богатых лесом. Медвежье мясо и сало употреб- •
лялись в качестве лечебного средства против
ревматизма и простудных заболеваний, а также туберкулеза.
Поэтому мясо добытого медведя не съедали сразу после
охоты, а хранили в кладовой главным образом для
указанной цели. Шкура медведя использовалась вместо
настенного ковра или половика, расстилаемого обычно
около кровати.
Удальством считалась также охота на серну (сычъи).
Вкусное мясо серны употреблялось в вареном виде, из
него готовился и шашлык. Рога серн использовались,
как и турьи рога, для декоративных целей, а также в
качестве вешалок для полотенец и других вещей.
Охота на лисиц и зайцев массового характера не
имела. На них охотились только лишь представители
привилегированных слоев населения, и то в порядке
времяпрепровождения и спортивного развлечения.
Охотники из среды трудового крестьянства лисиц и зайцев
били только во время своей основной охоты.
ПРОМЫСЛЫ И РЕМЕСЛА
Несмотря на то, что процесс разложения
натурального хозяйства в дореволюционном осетинском селе
происходил ускоренными темпами, у осетин в значительной/
степени сохранились черты замкнутого хозяйства. Про-'
дукция хозяйственной деятельности крестьян
использовалась внутри самого хозяйства и подавляющая часть
жизненных потребностей удовлетворялась своими
силами. При этих условиях создавалась благоприятная поч-
42 - .

ва для раЗ'Вертывания так называемой «домашней
промышленности». «Домашние промыслы, — писал В. И.
Ленин,— составляют необходимую принадлежность
натурального хозяйства; остатки которого почти всегда
сохраняются там, где есть мелкое крестьянство»1.
В крестьянском хозяйстве почти все бытовые и
хозяйственные предметы,-предметы потребления и орудия
труда изготовлялись домашним способом.
Обработка шерсти. Из домашних промыслов
наиболее важное место в быту осетинских крестьян занимала
обработка продуктов животноводства. Здесь особо
следует указать на обработку шерсти. В крестьянском
хозяйстве она находила очень широкое, почти
универсальное, применение. Из шерсти осетины изготовляли
верхнюю и нижнюю одежду. Шерсть шла также на
изготовление постельных принадлежностей — матрацев, одеял и
подушек. Шерсть для изготовления предметов одежды,
постельных принадлежностей и других вещей
крестьянин получал от содержащихся в его хозяйстве овец.
Редко, когда он прибегал к покупке ее.
Шерсть собиралась два раза в год — весной и
осенью. Весной, когда на овцах зимняя шерсть начинала
свободно отделяться от кожи, ее постепенно, в течение
двух недель, а иногда и
целого месяца, собирали. Ве- ~~
сенний сбор поручался
женщинам и детям. Последние
обычно ощипывали шерсть
с овец и наматывали ее в
комья — руно. Осенью
проводилась стрижка овец с
помощью ножниц. Шерсть
каждой овцы наматывалась
в отдельный клубок (руно).
Стрижка овец
производилась мужчинами. Прежде
чем шерсть поступала в ра- Чесалка шерсти,
боту, она сортировалась по *
по цвету, качеству и длине. Более длинная шерсть шла
на основу, а короткая шерсть—«на поперечную нить.
Перед употреблением она подвергалась тщательной мой-
1 В. И. Л е н и н. Соч., 4-ое изд. т. 3, стр. 285:
: . 43-

ке в проточной воде,
а там, где была
возможность, шерсть
промывалась в
горячих щелочных
источниках и затем
сушилась на солнце.
Сбившуюся и
свалявшуюся шерсть хо-
•••••••• рошенько раздерги-
Лучок для взбивания шерсти. вали руками> затем
расчесывали на чесалке (пир?н). После чесалки шерсть,
взбивалась лучком — (ф?тдз?гъд?н). Как продольная,
так и поперечная шерсть (каждый сорт отдельно)
наматывалась на руку и в намотанном "виде сохранялась до
прядения. Вслед за этим женщины приступали к
прядению ниток из изготовленной шерсти. Прядение
осуществлялось при помощи деревянных ручных веретен.
Женщины обычно пряли стоя или сидя высоко.
Поскольку процесс прядения длился долго, женщина
старалась уплотнить- свое рабочее время и, уходя на
мельницу или к соседям в гости, брала с собой веретено и
шерсть. Обычно она пряла и там. На заготовку пряжи
для одной черкески осетинка, напрягая все свои силы,
тратила 12 дней, а если это делала между делом, то —
целый месяц.
Нитки, предназначенные для основы, женщины
наматывали на вбитые в землю колышки. Последние
устанавливались в четырехугольном порядке (попарно с двух
сторон, на. расстоянии 18 аршин друг от друга). Затем
параллельные линии нити осторожно снимались с
колышек и завязывались в петли-звенья. Получалась цепь с
петлеобразными звеньями. Пряжа в таком виде уже
устанавливалась на ткацкий станок — тынуаф?н. Устройство
последнего ничем не отличалось от станков, которыми
пользовались на всем Северном Кавказе. Ткацкие
станки изготовляли из дерева сами крестьяне.
Сукно ткали главным образом в зимний период. За
23—25 дней непрерывной работы одна женщина смогла
выткать кусок сукна, достаточный для изготовления
одной черкески. Кусок осетинского сукна в длину обычно
имел 16 аршинов и 8 вершков в ширину. Если
увеличивалась ширина куска, то длина его соответственно сокра-
44 • . . . • . •...'• • <

Ткацкий станок.
щалась. По рассказам старых мастериц, на один кусок
сукна требовалось 9—10 рун шерсти.
Основная масса производимого сукна изготовлялась
из грубой шерсти. Она шла на нужды подавляющей
части населения — осетинского трудового крестьянства.
Наряду с этим производилось высококачественное сукно
из мягкой шерсти и подшерстка овец. Оно
удовлетворяло потребности привилегированных классов и
зажиточных слоев народа. Особо ценилось серое сукно,
предназначавшееся специально на черкески (их носили
мужчины из состоятельных семей). В Дигории известно
было салбари туна (сукно для шаровар). Очень высокого
качества сукно изготовлялось из козьего пуха (тинтычъи):
Тонкое сукно из козьего пуха делали не везде, этим
отличались такие села, как Нар, Зарамаг, Зака, Тиб и др.
Производство такого сукна представляло собой
сложную и кропотливую работу. На это занятие
крестьянская семья затрачивала огромное количество труда и
времени. Пух вычесывался в течение почти трех месяцев
и сортировался пальцами по волоску, что чрезвычайно
замедляло производство. На один кусок такого сукна
требовалось пуху почти с 200 коз.
Значительная часть сукон подвергалась окраске. Для
этой цели они использовали естественные и минераль-
45

ные красители, добываемые в самой Осетии. Например,
для окраски в черный цвет дубовую кору варили в воде
и в ней растворяли железный купорос, называемый
осетинами см?г. В готовый раствор-краситель клали
сукно, подвергавшееся крашению. Для получения
коричневого цвета сукно подвергалось такому же процессу,
только вместо дубовой коры" варилась кора ольхи.
Осетинские женщины превосходно умели выкрашивать сукна в
другие цвета: пурпурный, вишневый и др. В красный
цвет красили из краски, приготовляемой из марены.
Качество осетинских красок было очень высокое. Сукна из
козьего пуха не выкрашивались.
Производством домотканого сукна были заняты в
основном крестьянские хозяйства нагорной полосы.
Сукна изготовляли в каждой горской семье. Хозяйства, где
не производилось сукно, являлись исключением. В
семьях горных осетин этим делом постоянно было занято
в среднем по два человека (разумеется женщин). В
плоскостных же селах производство сукна ввиду слабого
развития овцеводства постепенно сокращалось, а в
предгорной полосе оно ограничивалось местными
потребностями; только отдельным семьям удавалось выделять
часть вытканного сукна на продажу. В общем же
предгорье давало почти в четыре раза меньше сукна, чем
горная полоса.
Из домотканого сукна осетины шили всю
необходимую одежду — черкески, бешметы, рубашки, штаны,
башлыки. Из него же изготовляли отдельные предметы
женской одежды. Домотканое сукно употреблялось
также на пошив обуви — из него шили ноговицы (з?нгзгйт-
т?), теплые носки, чувяки и др. Осетинские женщины
обладали большим мастерством как по изготовлению
сукон, так и по пошиву из него всех предметов одежды.
«...К чести осетинок нужно сказать, что они отличные
ткачихи и мастерицы, приготовляют сукна весьма
высокого достоинства, как по прочности, так и по
изяществу, — писал С. Кокиев. — Есть между ними- знаменитые
швеи и закройщицы, которые способны по одному
взгляду издали на талию скроить и сшить черкеску
безукоризненно»1. На это еще в свое время указывал Ва-
. I С. Кокиев. Записки о быте осетин. «Сборник материалов
по этнографии, издаваемый при Дашковском этнографическом
музее», вып. I. 1885, стр. 28..В дальнейшем цитируется эта же работа.
46

' хушти. «Шитье их женщин (осетинок.—А. М-) .отли*
чается чистотою и добротою», — писал он.
Значительная часть осетинских сукон шла на
продажу. Один автор 80-х гг. писал, что в «Терской и
Дагестанской областях Северного Кавказа кустарное
ткачество сукон выросло из домашнего занятия, сукна стали
ткать не только для одного домашнего потребления, но
и для продажи на сторону». Осетины свое сукно сбывали
в обмен на другие товары не только на местном рынке,
но и в Грузии, Кабарде и др. В конце XIX в. центром
сбыта осетинских сукон был Владикавказ. Продавали
сукно и в Кизляре, Моздоке, Астрахани и других
городах. .
Большое место среди домашних промыслов
занимало бурочное и войлочное производство сукон, оно
являлось привилегией исключительно женщин. Процесс
изготовления бурок следующий. На полу раскладывалось
несколько циновок (ерджен), скрепленных между собой,
и на них равномерно, тонкими пластамиуукладывали
распущенную грубую шерсть. Для этой цели
использовался также плетень. Разложенную в пласты шерсть
слегка обрызгивали теплой водой, потом всю эту массу
сворачивали в трубку и начинали укатывать взад, и вперед.
Для выполнения этой работы требовалось одновременно
4—5 человек. Если в доме не было такого количества
женщин, то приглашались соседки или родственницы.
Женщины» обычно садились в ряд и ритмическими
движениями рук укатывали шерсть. Работа эта требовала
строго согласованных, ритмичных движений, поэтому
женщины в подобных случаях распевали песню «Онай».
Когда шерсть бывала скатана и увалена до надлежащей
плотности, полученный войлок мыли в щелочной воде,
а после просушки усердно мяли ногами на плетенке;
затем верхнюю, лохматую часть войлока начесывали бу-
рочной щеткой, а нижнюю, пуховую, опаливали на
медленном огне для уничтожения отдельно торчащих
щетинок. После этого неопределенный кусок войлока кроили
и подгоняли под определенный рост, и бурка бывала
готова. Производство обыкновенного войлока более
проще; на это требуется менее качественная шерсть. Бурки
и войлоки изготовлялись в каждой крестьянской семье,
так как их значение в хозяйстве было велико.
Бурка была необходимой принадлежностью осетина,
,,'•••• ' • 47

так как он постоянно находился в работе или в пути. В
пути его охраняла от дождя и снега, от летнего зноя и
холодного ветра. Она же заменяла ему постель:*
половину бурки он стелил под собой, а другой половиной он
укрывался, что д&вало ему возможность ночевать даже
под открытым небом. Свернутая за ненадобностью в
небольшой валик, она занимала за седлом незначительное
место. Осетин-скотовод постоянно имел при себе бурку.
Войлок также представлял большую ценность в
хозяйстве горца.
Подавляющая часть крестьян-горцев за неимением
другой постели использовали войлок в качестве
матрацев и одеял. Молодежь и неженатые сыновья в семьях
беднейших слоев населения (а они составляли
подавляющую часть крестьянства) обычно спали на соломе
(сене), покрытой войлоками. Ими же прикрывались ночью.
Войлоками, разрисованными разноцветным
растительным орнаментом, осетины украшали стены своих жилищ,
а узкими войлочными дорожками — полы своих комнат.
Большими войлоками, нередко украшенными
орнаментом, осетины покрывали кибитки на двуколках. В
походных условиях зимой войлок предохранял сидевших в
арбе путников от холода, а летом — от дождя и зноя.
Из войлока крестьяне детали потники для седел и
.подкладки для хомутов, а также чехлы для ружей,
Наряду с производством , домотканого сукна, бурок
и войлоков, в осетинских селах, особенно в нагорной
полосе, было широко распространено производство
войлочных шляп. Процесс производства шляп во многом
напоминал приготовление и производство бурок, только для
формовки их применялись деревянные болванки,
изготовлявшиеся самими крестьянами. Широкой
известностью пользовались белые осетинские шляпы,
предназначавшиеся специально для лета. На работе и в
непогоду крестьяне надевали темные шляпы из более грубой
шерсти и менее изящно отделанные. Из шерстяных
ниток осетинки вязали женские платки — шали, косынки,
теплые носки и чулки, рукавицы и перчатки. Все эти
предметы отличались большим изяществом. Из шерсти
также вили веревки, плели шнуры и тесьмы.
В домашней промышленности роль женщины была
исключительно велика. Что же касается промысла по
48

обработке шерсти, то почти весь он — 98,5 проц. —
находился в руках горянок.
Обработка кож и шкур, Среди домашних промыслов
не последнее место занимала обработка кож и шкур. Из
овчин, обработанных домашним способом, крестьяне
шили шубы и частично тулупы. Зимой они служили
для них теплой верхней одеждой. Из обработанных
барашковых шкурок шили шапки-папахи, мужские
шаровары (салбар), ноговицы, полупальто и телогрейки.
Меховые изделия из отделанных шкурок были довольно
легкие и теплые. . • .
Овечьи цжуры обрабатывались следующим образом.
В большую долбленую кадушку наливали кислую
сыворотку, туда же ссыпали пшеничные отруби и соль, и
получалась смесь под названием ?лдыгъ. Затем кадушка
плотно накрывалась войлоком или какой-либо другой
вещью. И когда через некоторое время смесь начинала
бродить, туда бросали свежие овечьи шкуры. Шкуры
выдерживались там около двух недель. После этого
овчины вынимали и обсыпали молотым солодом. В таком
виде их оставляли на одни сутки. Вслед за этим их
промывали в воде и сушили. Сухие шкуры затем мяли на
деревянной кожемялке — н?рв. Если шкуры
предназначались для шуб с суконным верхом, то со шкур
снималось также мясо (тонкий пеленчатый слой). Для этого
порожнюю кадушку ставили под углом и на ее боку рас-
Деревянная кожемялка.
стилали шкуру. Затем, подавшись корпусом вперед и
придавив грудью верхний конец шкуры к краю
кадушки, крестьянин начинал остро наточенной косой скрести
поверхность овчины. При этом обрабатываемое косой
поле посыпалось сухими отрубями.
4 А. X. Магометов . 49

"Для хозяйственных нужд тщательно обрабатывались и
кожи крупного рогатого скота- Из этой сыромятной кожи
осетины изготовляли зимнюю обувь (?рчъит?), а также
•делали подошву для чувяк (дзабырт?). Выделанная
кожа большое применение находила в шорном деле.
Всевозможные ремни, нужные в хозяйстве, а также сбрую
крестьянин изготовлял сам из обрабатываемой им кожи.
Из хорошо обработанных кож осетины делали ремешки
для производства кавказских поясов и др. Осетины при»
меняли кожу также для выделки сафьяна. На это шли
козьи шкурки. Получали сафьян разных цветов: черного,
красного, зеленого и синего. Черный сафьян шел
главным образом на мужскую обувь (чувяки, ноговицы,
носки), на чехлы для пистолетов и т. п. Из цветного
сафьяна изготовляли женскую (преимущественно девичью)
обувь, предназначавшуюся для праздничного выхода.
Козьи шкурки использовались также для выделки
кожаных мешков 'и бурдюков (лалым). В них осетины
хранили зерно и жидкости.
Обработка рога и кости. В «домашней
промышленности» использовались и отходы животноводства — рог
и кость. Обработка рога и кости, хотя и не имела
большого значения в хозяйстве, была широко
распространена среди осетин. В обработку шли рога крупного
рогатого скота — буйволов, быков, коров, а также рога коз.
Из рогов осетинские крестьяне делали хорошо
отполированные бокалы, разные мелкие вещи. Козьи рога
использовались для изготовления наконечников для
деревянных вил, а также вешалок (крючков) для оружия, и
платья. Из кости вырезывали наборы для кавказских
поясов и газыри для черкесок. Большое применение рог
и кости находили в оружейном деле. Из них осетины
делали ручки для кинжалов, сабель и шашек. Из рога и
кости крестьяне нередко украшали спинки для кресел
и делали из них женские украшения. Изделия из рога
и кости в продажу не поступали, зато сырье (рог и
кость) в большом количестве скупали за бесценок у
крестьян торговцы и перекупщики, которые продавали эту
продукцию целыми партиями русским фабрикантам.
Обработка дереза. Большое место в хозяйственной
жизни осетин занимала обработка дерева. Подчеркивая
это обстоятельство, С. Кокиев писал: «Искусство точить
и резать дерево в Осетии весьма древне и сильно разви-.
50 • " • •

то повсеместно, а потому осетины в своем домашнем
обиходе пользуются почти исключительно деревянной
посудой, вытачиваемой и вырезываемой?/.
Деревянные изделия изготовлялись самими
крестьянами. Из этих изделий широко применялись в
крестьянском хозяйстве: деревянный плуг, борона, арба, телега,
сани, ступы для обработки кукурузы, просорушки и др.
Крестьянами изготовлялась и разнообразная посуда:
ведра, кадушки, чаны, корыта, чашки, ложки, блюда,
бокалы, столики и др. Эти предметы отличались
большим изяществом отделки. Чашки, пивные бокалы,
блюдца, рюмки, столики вытачивались весьма искусно со
всевозможными украшениями и тонко очерченными
линиями. Много посуды изготовляли пастухи во время зимней
пастьбы скота.
Большим разнообразием отличалась также
изготовлявшаяся крестьянами домашняя мебель. В Осетии
широкой известностью пользовались деревянные кресла со
спинками, украшенными художественной резьбой, а
также деревянные кровати как простой, так и очень тонкой
работы. Из дерева осетины делали шкафы, полки, го-
Сани.
родского типа столы, шифоньеры, комоды. Среди осетин
были знаменитые мастера по производству мебели. Так,
жители селения Лац Куртатинского ущелья братья Елза
.и АЬтархан Колиевы были известны своим высоким
мастерством по производству буфетов, сундуков, диванов,
столиков и предметов домашнего обихода. Чтобы прн-
. ' ' • ••"'••• ••••••-• ' ' - - 51

обрести и
посмотреть сделанные Ко-
лиевыми вещи,
приезжали из других
сел.
Дерево широко
употреблялось для
производства
ткацких станков, предме*
тов для обработки
шерсти, кож и шкур
(кожемялки),
посуды (аппаратов) для
взбивания масла,
животноводческого
инвентаря. Из дере- ,г • „ • . „
1 ] Кресло со спинкой, украшенной резьоои.
ва мастерили люль- 1 [
ки, делали красивые
палки, деревянные замки, гребенки и др. Мелкую
деревянную посуду и 'предметы тонкой работы обычно
вырезывали из твердой породы дерева и древесных наплывов.
В осетинских селах широко было развито и
седельное производство. Это ремесло получило широкое
развитие еще и эпох\ существования у алан сильной и
хорошо вооруженной конницы. В археологическом инвентаре,
Дегоев Исса-=* знаменитый седельщик из. с. Даргавс.
53

извлеченном из аланских могильников, мы обнаружи-'
.наем большое количество седел. Они «представляют
собой вполне развитые кавалерийские седла»1, которые до
способу их отделки сходны с седлами XIX в, .
Седельное производство, как промысел, требовавший
значительной физической силы, всецело лежало на
плечах мужчин. Изготовлением седел занимались
отдельные мастера-ремесленники.
При обработке дерева осетины употребляли такие
инструменты, как топор особой формы, тесло, различные
виды кривых резцов, буравы и др. Изготовлялись эти
инструменты в каждом осетинском селении местными
кузнецами.
Обработка металла. Из всех ремесел, когда-либо
существовавших у осетин, обработку металла следует
считать наиболее древним. Еще в первом тысячелетии до
нашей эры часть Северного Кавказа являлась одним из
крупных центров металлопроизводства в Европе.
Кобанская культура (конец II — начало I
тысячелетия до н. э.), охватившая в пору своего расцвета
нынешнюю территорию Северной Осетии, завоевала мировую
известность благодаря своим великолепным изделиям из
металла. Поражают совершенством техники и тончайшей
обработкой изделия из металла, которыми
представлена Кобанская культура.
Аланы активно прибегали к металлу и широко
использовали его" в быту. Как древние кобанцы, так и
средневековые аланы ^создали свои приемы и методы в
металлопроизводстве и металлообработке, которые
традиционно были использованы последующими
поколениями. Поэтому не приходится удивляться тому, что еще в
1254 году французский путешественник Гильом де Руб-
рук писал, что «аланы являются отличными кузнецами»,
а Вахушти в середине XVIII в. повторил, что осетины
«знают ковать» и что среди них развито «слесарное
ремесло».
В быту древних осетин железо, а вместе с этим и
кузнечное дело действительно занимали
исключительное место. Поэтому со временем в магических
представлениях осетин железу была отведена особая роль. На-
В. А. Кузнецов. Аланские племена Северного Кавказа,
А9 гтп ЯЯ.
М., 1962, стр. 38.
54

пример, даже в наше время мать, уходя из помещения
и оставляя спящего ребенка в люльке, ложила у его
изголовья ножницы или ножик. По мнению суеверных
осетин железный нож «оберегал» ребенка от воздействия
злого духа. Железные предметы употреблялись
осетинами и для того, чтобы «вызвать» дождь. Например, когда
наступала засуха, жители селения Саниба брали
хранившуюся в местном святилище железную цепь, которую
бросали в выходящий недалеко родник. Цепь оставляли
на ночь в речке, предварительно привязав ее к
чему-либо («во избежание ее побега»). По убеждению санибан-
цев, это должно было вызвать дождь.
Постепенно у осетин сложился и культ кузнечного
ремесла. В осетинской мифологии и Нартском эпосе
кузнечное дело находилось под покровительством богов
Курдалагон и Сафа. Сам Курдалагон изображался
искусным кузнецом. Согласно некоторым нартским
сказаниям, кузнецы в нартском селении занимали особый
квартал.
Кузнецы, как носители железоделательного
искусства, по поверию осетин, были наделены особой
таинственной силой. Нередко они выступали в роли жрецов и
лекарей. Они были одними из почетных людей на селе
и пользовались особенным расположением общества.
Каждый осетинский аул имел своих мастеров
кузнечного дела. Работали кузнецы чаще всего в одиночку.
Роль молотобойца мог выполнять любой из
присутствовавших в кузне сельчан или заказчик. Вообще
недостатка в молотобойцах не бывало, так как всякая кузня, как
правило, одновременно служила ныхасом. У кузнецов
бывали и постоянные молотобойцы, которые обучались
кузнечному делу и готовились в кузнецы. Такой
молотобоец назывался куырдон, в отличие от случайного
молотобойца — ф?рсагхой?г («сбоку бьющий»). Уголь
(древесный) поставлял обычно сам заказчик.
При выполнении постороннего заказа кузнец не брал
денежной или какой-либо другой твердой платы. Ему
приносили обильную и хорошую пищу, приносили и
продукты: сыр, яйца, мясо и т. д. Этот порядок, очевидно,
сохранился от более древних времен, когда кузнец у
осетин был общинным кузнецом и его с семейством
содержало общество. На это, пожалуй, указывают и сохранив-

Сельская кузница.
шиеся в осетинском языке слова хъ?угуырд (сельский
кузнец), сыхгиырд (квартальный кузнец) и т. д.
Наличие общинных кузнецов отмечалось еще в конце
XIX начале XX в. у некоторых народов Северного
Кавказа. Например, отдельные сельские общества горной
Чечни на определенных условиях, сроком на один год,
приглашали кузнецов. Общинные кузнецы были также
в Кабарде и Балкарии.
Предметы кузнечного ремесла подразделялись на
две категории: вещи и принадлежности домашнего,
хозяйственного назначения и предметы военно-боевой,
походной жизни. К первой категории относились предметы,
связанные с земледелием и промыслами: лемехф/ коса,
серп, топор, ножницы для стрижки овец и пр.; для кухни—
железные крючья для подвески бараньих и бычьих туш,
вертела для шашлыка (шампуры), железные подставки
у очага, сковороды для печения хлеба в очаге, железные
надочажные цепи, светильни разного рода, ножи,
крючки и вилки для изъятия мяса из котлов, инструменты
для обработки дерева и др. Эти предметы, хотя и не
требовали особого искусства, отличались большой
тщательностью отделки. С несравненно большим искусством и
мастерством изготовлялись предметы военно-боевого и
походного назначения:.стремена, удила, кинжалы,
шашки и проч. В Осетии были и мастера по изготовлению

огнестрельного оружия (кремневых ружей,
пистолетов и др.).
Были среди осетин и златокузнецы (з?рингуырдт?).
Они работали на заказ, изготовляли женские украшения,
пояса, занимались отделкой оружия, сбруи и седел.
Отдельные мастера, изделия которых уже заслужили
известность, выступали со своей продукцией и на рынке.
Женский пояс и нагрудные украшения.
Например, высокий спрос находили изделия мастера
из сел. Даргавс Азе Дегоева (конец XIX и начало XX в.).
Осетинские мастера занимались и обработкой меди.
Их называли ?рхуыгуырдт? (от слова ?рхуы —.медь).
Из меди они изготовляли чашки, стаканы, рукомойники,
чайники, тазы и котлы. Из этих предметов особенно
употребительны были рукомойники (наподобие
кувшинов с ручками) и круглые тазы. Они составляли
обязательную принадлежность туалета в каждой осетинской
семье. Котлы употреблялись для варки пива. О.ни
ценились очень дорого и заменяли собой денежные, знаки.
Одним котлом нередко уплачивалась кровь; за него еще
до крестьянской реформы можно было приобрести
холопа; котлами уплачивался калым или стоимость
приобретаемой земли. По конструкции медные котлы
делались конической формы — остродонные, т. н. дыхъусыг
(дугъосуг) — «двуухий котел» и плоскодонные (тъ?~
п?нбын). Конические котлы изготовлялись не из цзль-
57

ного листа, а из многих отдельных кусков/ склепанных
между собой медными заклепками. Плоскодонные же
котлы обычно изготовлялись из одного цельного листа.
Вместимость остродонных котлов была от 60 до 100 и
более ведер, плоскодонных же намного меньше—от 20 до
30 ведер.
Так как в Осетии не было железа и меди, обработка
металла только удовлетворяла нужды крестьянского
хозяйства, товарного значения не имела. А с развитием
капитализма, вместе с ним крупной промышленности,
домашние ремесла падают. Эта картина наблюдалась не
только в Северной Осетии, но и в других областях
Кавказа. Отмечая это, В. И. Ленин указывал, что «в
пореформенную эпоху происходила, с одной стороны,
сильная колонизация Кавказа, широкая распашка земли
колонистами (особенно в Северном Кавказе),
производившими на продажу пшеницу, табак и пр. и
привлекавшими массы сельских наемных рабочих из России. С
другой стороны, шло вытеснение туземных вековых
«кустарных» промыслов, падающих под конкуренцией
привозных московских фабрикатов»1.
Однако для удовлетворения своих нужд в. хозяйстве
целиком за счет покупной фабрично-заводской
продукции крестьянство не располагало достаточными
средствами, поэтому в Осетии вплоть до Октябрьской
революции сохранились кустарные промыслы, правда, в
значительно меньшем объеме. Факт сохранения кустарных
промыслов объясняется еще тем обстоятельством, что не
все привозные/изделия отвечали требованиям и
специфике горского крестьянского хозяйства. В результате
этого, например, осетинские кузнецы продолжали по-
прежнему изготовлять предметы домашнего быта и
хозяйства, хотя и несколько сузилась сфера этой их
деятельности.
ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ЗАНЯТИЯ ОСЕТИНСКОГО КРЕСТЬЯНСТВА
В ГОДЫ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ
Существенные изменения внесла в экономику
осетинского крестьянства Великая Октябрьская
социалистическая революция.
Советская власть, утвердившаяся в нашей стране.в
. 1 В. И. Ленин. .Соч., 4-ое изд., т. 3, стр. 520—521.
58 . • .

результате победы революции, освободила
осетинский народ от векового рабства и угнетения
эксплуататоров, навсегда избавила крестьян от помещичьей и
кулацкой зависимости. Начался процесс полной
перестройки хозяйства, общественных отношений, быта и
культуры осетинского народа.
Положение осетинского крестьянства стало
изменяться коренным образом с первых же лет Советской власти.
Трудовые массы осетинской деревни получили свыше 300
тысяч гектаров земельных угодий. Они были
освобождены и от ежегодной арендной платы. Земельная
проблема для крестьян, проживавших в нагорной полосе,
также была разрешена, — из гор на плоскость было
переселено свыше 21 тысяч горцев-крестьян.
9В 1920 году далеко не каждое крестьянское
хозяйство Осетии имело в собственном владении соху и
борону. В то время на все 20 666 хозяйств насчитывалось
1500 сох, 5889 плугов, менее 10 тысяч железных и
деревянных борон.
Советское государство оказывало крестьянству
значительную помощь кредитами, семенами, машинами.
Так, крестьяне Северной Осетии только в
восстановительный период получили 1,5 млн. рублей ссуды, из
которой 25 процентов была безвозвратной. Деревянный
плуг и соху осетины стали заменять более совершенным
инвентарем. Выселившиеся с гор крестьяне начали
пользоваться железным плугом, косилкой, молотилкой и др.
Осетинское крестьянство благодаря мероприятиям
советской власти смогло встать на путь хозяйственного
возрождения. Рассказывая о новых явлениях в
осетинской деревне, орган ЦК РКП (б) журнал «На аграрном
фронте» в 1925 г. писал: «Ликвидация гражданской
войны, хозяйственное и политическое упрочение Союза, ряд
мероприятий Советской власти последнего периода и
успешная борьба с бандитизмом дали резкий толчок
хозяйственному и политическому развитию осетинского
села... Хозяйственное возрождение и рост политической
сознательности пробуждают большую активность.
Осетинское крестьянство говорит о лучших формах
землепользования, расширении школ, медицинской помощи и
участии в общественной и политической работе»1.
1 Журнал «На аграрном фронте», 1925 г., >М> 7—8, стр. 1~<>.,ч
..*••" ' 59

Большим событием в жизни крестьян явилось
проведение сплошной коллективизации сельского хозяйства.
На пути к победе колхозного строя осетинская деревня
прошла целый ряд подготовительных этапов.
Осуществляя решения XIV и XV съездов партии, партийные
организации области и советские органы на местах
проводили мероприятия по ограничению и вытеснению
капиталистических элементов и утверждению
социалистического уклада жизни в деревне. Крестьяне вовлекались в
оу^ло кооперативного движения. Осуществляя ленинский
кооперативный план, Северо-Осетинская партийная
организация вовлекла более половины крестьянского
населения в товарищества по совместной обработке земли,
производственные кооперативные объединения,
подготовила сотни кооперативных активистов, показывала
крестьянству на конкретных фактах преимущества
коллективного хозяйства, внедряла з сельскохозяйственное
производство указания агрономической науки. А с
сентября 1929 года началась массовая коллективизация в
Северной Осетии; по всей области стали
организовываться крупные колхозы, объединившие крестьянские
хозяйства целых селений. В 1933 году Северная Осетия
добилась окончательного закрепления победы
колхозного строя.
Умножению общественного хозяйства и
организационно-хозяйственному укреплению колхозов в огромной
мере способствовала государственная помощь. За
период между XVI и XVII съездами партии государство
выделило крестьянам в виде семенной и
продовольственной ссуды 262 миллиона пудов зерна, а также
долгосрочных кредитов. Свою долю помощи получило и
осетинское крестьянство.
Решающую роль в успешном развитии
социалистического сельского хозяйства и укреплении колхозов
Северной Осетии сыграли машинно-тракторные станции
(МТС). Государство через МТС оказывало большую
материально-техническую помощь колхозам. Благодаря
этому на селе стала осуществляться механизация
сельскохозяйственных работ. Сельскохозяйственное
производство во всех его формах было поставлено на
широкую научную основу. Машинная обработка земли,
введение правильного севооборота, посев качественными
семенами, у^еличадие количества вносимых удобрений в
60

почву способствовали значительному увеличению
урожайности зерновых культур. Получая большую помощь
от государства, колхозы республики развили также
общественное животноводство. Уже к весне 1941 года в
значительной степени выросли неделимые фонды и
денежные доходы колхозов, а достигнутый высокий
уровень материального благосостояния колхозников стал
на прочную основу.
Однако разбойничье нападение фашистской
Германии на нашу страну прервало на несколько лет мирный
созидательный труд советского 'народа. Вся страна
встала на защиту Родины. В активную борьбу включилась
и Северная Осетия. Колхозная молодежь ушла на
фронт, где доблестно сражалась за родную землю. А
многие из более пожилых колхозников служили в
рабочих батальонах. Оставшиеся в колхозе колхозники своим
самоотверженным трудом • стремились заменить
ушедших сна фронт. Большая доля колхозных работ в эти
годы пала на плечи женщин, которые работали на всех
участках артельного хозяйства. Колхозное крестьянство
Осетии, помогая фронту, приняло активное участие в
массовом социалистическом соревновании по
выполнению всех государственных заданий, проявив подлинные
образцы героического труда.
После победоносного окончания войны трудящиеся
Северной Осетии взялись за дальнейшее развитие
сельского хозяйства. Основное внимание колхозников было
направлено на повышение культуры сельского
хозяйства, на улучшение агротехнических условий, на
тщательный и повседневный уход за посевами, на
увеличение-поголовья скота и повышение продуктов животноводства.
Большие изменения произошли в жизни колхозов
после 1953 года. В этом колоссальную роль сыграли
решения сентябрьского A953 г.) и последующих пленумов
ЦК КПСС, XX, XXI и XXII съездов партии,
обеспечившие гигантский подъем социалистического сельского
хозяйства, всколыхнули массы колхозного крестьянства,
вызвали небывалый трудовой подъем в колхозной дерев-
но, и трудящиеся колхозной деревни с огромным
воодушевлением принялись за их претворение в жизнь.
Колхозное крестьянство Осетии в отличие от
прошлого получило возможность создавать многоотраслевую
экономику. Появились такие отрасли хозяйства, которые
61

вовсе не развивались до коллективизации, или не
составляли существенной статьи в крестьянском
хозяйстве. В полеводстве — это выращивание конопли,
подсолнуха, сахарной свеклы, а также бахчеводство,
виноградарство, садоводство и др. Такая же картина была в
животноводстве. Почти не развивалось свиноводство, не
было условий для разведения птицы в нагорной полосе,
Уборка сахарной свеклы.
где сосредотачивалось около половины крестьянских
хозяйств Осетии. Ныне одинаково интенсивно
развиваются в осетинских колхозах полеводство, животноводство и
садоводство. Многоотраслевое хозяйство, однако, не
исключает специализации по отдельным отраслям
сельского хозяйства.
Полеводство. Каждое село, как правило, образует от-,
дельную сельскохозяйственную артель. Но на
территории республики есть колхозы, которые объединяют по
нескольку сел. В этом случае каждое отдельное село
составляет самостоятельную бригаду. Основной формой
организации артельного труда является постоянная
производственная бригада. Постоянная производственная
бригада является не просто группой колхозников, а
производственной организационной ячейкой, объединяющей
весь цикл работ за данный период времени и
производящей определенный продукт или группу родственных про-
62

дуктов. Бригада распадается на отдельные звенья.
Звенья создаются чаще всего по территориальному
принципу— из членов артели, проживающих по-соседству в
одном квартале, недалеко друг от друга. Звенья
строятся также с учетом специализации колхозников. Вне этих
принципов звенья образуются из числа колхозной
молодежи (комсомольско-молодежные звенья), а также из
числа ветеранов—энтузиастов колхозного
производства— стариков (звенья стариков). Организуются,
кроме того, садово-огородные бригады из мастеров по уходу
за садами и обработке огородных культур.
За каждой бригадой и звеном закреплены
определенные участки посевных площадей. В бригадах
существует разделение труда. Работы, требующие применения
большой физической силы (пахота, сев, боронование,
культивация и другие работы, проводимые с помощью
механизмов) выполняются мужчинами. Женский труд
применяется в прополке, копке картофеля, ломке
кукурузы (вручную), в уходе за овоще-бахчевыми культурами,
очистке зерна во время уборки урожая. Все работы на
закрепленных участках от начала до конца
осуществляются членами каждого отдельного звена. Нередко в
период массовых работ вместе с колхозниками,
составляющими звено, выходят в поле и члены их семей —
служащие, школьники и др.
Одной из отличительных черт работы колхозных
бригад и звеньев является трудовое соревнование. В
основе социалистического соревнования между
производственными коллективами лежит борьба за повышение
производительности труда и снижение себестоимости
продукции.
Основная часть земли, отведенной для посева
сельскохозяйственных культур, занята под зерновые.
Остальная площадь используется для выращивания
технических культур, бобовых, овоще-бахчевых культур и
картофеля. Площади для посева сельскохозяйственных
культур располагаются в равнинной части республики. В
горах зерновые культуры не возделываются, здесь
колхозы сеют овес на корм скоту. Земли в нагорной полосе
используются под луга и пастбища, куда колхозы на
лето перегоняют свой скот. Из зерновых культур колхозы
Северной Осетии высевают кукурузу, пшеницу (озимую),
ячмень, овес и др.
63

После окончания ремонта • сельскохозяйственных
машин и тщательной подготовки почвы колхозы
организованно приступают к посевной кампании. Сев всех
сельскохозяйственных культур проводят в лучшие
агротехнические сроки. Весной и летом за посевами
устанавливается постоянный уход. Самым ответственным и
наиболее напряженным для работников полеводства
бывает период уборки колосовых. В одно и то же время
проводится косовица хлебов, лущение стерни, пахота под
Уход за посевами.
пожнизные и сев их, подъем зяби. Уборку колосовых
колхозники стараются провести организованно и в сжатые
сроки. Чтобы справиться с такой задачей, колхозы
задолго до начала уборки урожая заканчивают ремонт всех
уборочных машин и орудий и подготавливают все
другие материально-технические средства
(автотранспорт, горючее и др.)'» оборудуются и механизируются
зерноочистительные и молотильные тока; уборочные
агрегаты и машины укомплектовываются опытными
механизаторами. Уборка осуществляется зерноуборочными
комбайнами. Значительная часть площадей, занятых
колосовыми, убирается методом раздельной уборки.
Пшеницу скашивают и прямо в поле складывают в валки.
Спустя 3—4 дня, когда зерно уже подсыхает, валки
подвозят на ток, где приступают к обмолоту зерна. После
этого зерно подвергается пересортировке и очистке, а
затем отправляется на заготовительные пункты в счет
64

сдачи госпоставок и закупок хлеба ив колхозные
амбары,
Колхозники ночуют и проводят свой отдых в поле.
Для этого каждый колхоз строит капитальные помете--
Раздельная уборка колосовых.
ния (полевые станы), которые удобно оборудуются как
для жилья (общежитий), так и для проведения
культурного досуга колхозников. На полевых станах обычно
отводятся комнаты под красные уголкк. Полевой стан
освещается электрическим светом. В жилые комнаты
проводится радио или же в красном.уголке устанавливается
радиоприемник. Во.время уборочной кампании на
колхозный ток приезжают .агитхудожественные бригады
районного или сельского Дома культуры. Коллективы
агитбригад выступают перед колхозниками с концертами
художественной самодеятельности, лекциями, беседами.
В полеводстве основное место занимает
возделывание кукурузы. Кукуруза является главной зерновой
культурой Осетии, но она уже не служит основным хлебным
злаком, как это было до революции. В общем зерновом
балансе республики кукуруза занимает две трети.
Значительное место в хозяйстве крестьян она, как уже было
сказано выше, занимала и в прошлом. Естественно, у
осетинских крестьян был накоплен большой опыт по воз-
5 А. X. Магометов "О

Делыван.ию этой культуры. Практические знания,
приобретенные осетинами в течение десятков лет, принесли
немало пользы хлеборобам в начальные годы
коллективизации, когда колхозы не могли быть обеспечены еще
в достаточной степени агротехникой. С большой пользой
применяли колхозники эти свои знания и в последующие
годы. Практический опыт, обогащенный агротехнической
наукой, сыграл существенную роль в борьбе за
получение высоких урожаев кукурузы на больших площадях.
В колхозах Северной Осетии сейчас много
прославленных мастеров-кукурузоводов, среди них Харитон Ал-
бег'ов, Казбек Шаиаев, Костан Гагулаев, Темирби Ала-
гов и др.
Почти в каждом колхозе работают звенья стариков,
которые возделывают кукурузу на отведенных им
участках. Многолетний опыт ведения крестьянского хозяйства
в сочетании с указаниями агротехнической науки дает
возможность кукурузоводческим звеньям стариков
получать ежегодно высокие урожаи этой культуры. Так,
звено 75-летнего колхозника Татари Хутинаева (из сел..
Кадгарон) в 1958.и 1959 гг. получило по 100 центнеров
зерна с гектара на площади 12 гектаров.1
Звено стариков из сел. Ольгинского состоит из семи
человек. Возглавляет его Магомет Баев, которому идет
восьмой десяток лет. Звено организовалось недавно.
Осенью 1960 года члены звена собрали по 80 центнеров
кукурузного зерна с каждого гектара закрепленного за
ними участка. В 1961 году на участке в 42 гектара звено
Баева собрало по 120 центнеров зерна с гектара.
Большой победы добилось звено и в 1962 году. Свои знания -
мастера-кукурузоводы, опытные хлеборобы передают
колхозной молодежи.
В колхозах также организованы молодежные звенья,
занимающиеся возделыванием кукурузы. Используя
опыт старшего поколения кукурузоводов, члены этих
звеньев получают значительно больше хлеба, чем
колхозники на'рядовых участках. Например, молодежное
звено Ирины Магкаевой из колхоза им. Кирова (сел.
Кадгарон) в 1960 году вырастило на площади 30
гектаров по 83 центнера кукурузы. В 1961 году звено
обязалось вырастить значительно больше хлеба и получило с
каждого гектара по 95 центнеров зерна и более 900
центнеров силосной массы. .
66

В последние годы широкую известность в республике
получила работа кукурузоводческого звена Харитона Ал-
бегова из колхоза сел. Хумалаг Кировского колхозно*
совхозного производственного управления. Благодаря
умелому сочетанию лучших приемов народной
практики с указаниями передовой агротехники Албегов и
члены его звена добились весьма положительных
результатов. Уже с 1955 года звено ежегодно получает высокие
урожаи кукурузы. Вожак звена Албегов—участник
совещаний передовиков сельского хозяйства, пленумов ЦК
КПСС, а в 1961 году был избран делегатом на XXII
съезд КПСС.
За получение высоких урожаев кукурузы в течение
ряда лет X. Албегову в 1961 г. было "'присвоено звание
Героя Социалистического Труда.
Звено знатного кукурузовода Героя Социалистического
Тру л а X А \лбггов,ч.
Поскольку кукуруза является одной из трудоемких
культур и занимает основное место в общей площади
зерновых, перед колхозами республики встала
проблема—добиться полной механизации всех работ по севу,
уходу за посевами и уборке урожая кукурузы. В целях
осуществления этой задачи в 1957 году в передовых
колхозах республики стали создаваться комплексные
механизированные звенья. В 1960 году их в республике на-
• •••• 67

считывалбсь более 250. Они обработали свыше 25 тысяч
гектаров пропашных культур; стали .появляться и
механизированные бригады, Результаты работы
механизированных бригад показали большую экономическую
выгоду и преимущества комплексной механизации работ по
возделыванию кукурузы.
Если выращиванием зерновых и других культур
колхозы республики занимаются в равной степени, то
разведение овощных культур главным образом развито в
колхозах, расположенных в пригородной зоне.
Пригородные колхозы являются основным поставщиком
картофеля, капусты, помидоров, огурцов, моркови и др. на
городской рынок.
Садоводство. Садоводством осетины хотя и
занимаются давно, но до коллективизации сельского
хозяйства оно не имело базы для широкого развития.
Значительный рост садов начался после коллективизации. К.
1941 году площадь под садами возросла до 6 тысяч
гектаров. Из этого'количества колхозы имели 3 тысячи
гектаров, совхозы и пригородные хозяйства — около 2
тысяч, колхозники, рабочие и служащие — более тысячи
гектаров. В годы Великой Отечественной войны, когда
часть территории республики была оккупирована
фашистскими захватчиками, садоводство сильно пострадало.
Много сотен гектаров садов и виноградников было
уничтожено, а часть пришла в запущенное состояние.
Новые сады стали закладываться после 1948 года,
когда заново организованные плодопитомники стали
давать посадочный материал. В настоящее время
площади под садами и виноградниками составляют более 10
тысяч гектаров. До недавнего времени колхозы
закладывали сады небольшими участками. В настоящее время,
в отличие от прошлых лет, многие хозяйства
закладывают сады крупными массивами. Например, в 1959 году
в колхозе им. К. Хетагурова Пригородного района
заложен сад на площади 199 гектаров, в колхозе сел. Оль-
гинского Правобережного района—101 гектар.
Ежегодно в республике проводится месячник сада. В дни
месячника в колхозах, а также на приусадебных участках
колхозников и служащих бывает посажено десятки
тысяч фруктовых деревьев. К концу семилетки — в 1965
году общая площадь садов в республике составит 16
тысяч гектаров вместо 5364 гектаров в 1959 году.
68

Отчеты колхозов за ряд лет свидетельствуют, что
садоводство в условиях Северной Осетии является одной
из наиболее доходных отраслей сельского хозяйства.-
Там, где колхозы уделяют должное внимание
садоводству, денежные доходы от этой отрасли значительно
выше в сравнении с доходами, получаемыми от других
сельскохозяйственных культур. Так, в урожайном 1957
году в среднем по республике доходы с одного гектара
в денежном выражении составили по зерновым 141
рубль, подсолнечнику—1272 рубля, конопле — 3212
рублей, овощам—2269 рублей, по садам и виноградникам—
3741 рубль (в старом масштабе цен), а в отдельных
хозяйствах еще выше.
Колхозы для ухода за садами выделяют
специальные звенья. Состав их постоянный. Поэтому опыт у
колхозных садоводов большой. Для работы в садах обычно
подбирают людей старательных и любящих это занятие.
Значительно возросло также количество плодовых
деревьев в индивидуальных хозяйствах колхозников. Едва
ли можно найти сейчас колхозников, которые на своих
приусадебных участках не имели бы яблонь, груш и
других фруктовых деревьев.
Животноводство. Животноводство — важнейшая,
наряду с растениеводством, отрасль сельского хозяйства в
Северной Осетии. Животноводство республики включает
молочное и -мясное скотоводство (развитие крупного
рогатого скота), свиноводство, овцеводство и птицеводство.
Данная отрасль хозяйства, как уже отмечалось выше,
одно из древних и основных занятий осетин. Это в
определенной степени определило направление и
перспективы развития общественного животноводства в колхозах
республики.
' Еще в начале колхозного строя на селе были
созданы животноводческие фермы: крупного рогатого скота
(молочно-товарные фермы — МТФ), овцетоварные
(ОТФ), свинотоварные (СТФ) и коневодческие фермы.
Таким образом, основной формой общественного
животноводства в колхозах явилась колхозная
животноводческая ферма. По сравнению с земледелием
животноводческое хозяйство колхозов до начала 50-х годов
развивалось медленно. Вдобавок война 1941 —1945 гг. нанесла
ему огромный урон.
Однако благодаря осуществлению мероприятий, на-
69

меченных Коммунистической партией, в колхозах
Северной Осетии в последние годы произошел коренной пере-
лом в развитии общественного животноводства. За это
сравнительно короткое время значительно возросло
поголовье скота и повысилась его продуктивность.
Для рационального ведения и дальнейшего развития
животноводческого хозяйства в колхозах построены
стандартные животноводческие помещения. В селах уже
нельзя встретить старого типа хлевы, построенные из
плетня и покрытые соломой. Вместо них построены
Колхозная ферма.
двух,-трех,-четырех и шестирядные коровники.
Молодняк содержится в телятниках. Молочнотоварные
фермы, на которых сосредоточено производственное стадо,
обычно располагаются вблизи населенного места.
Коровники строятся с таким расчетом, чтобы в них в
зимнее время поддерживать необходимый тепловой режим,
и оборудованы с учетом организации рационального
кормления скота и правильного ухода за ним.
Трудоемкие работы на фермах механизированы. Так,
например, доение коров производится с
помощью-доильных аппаратов. Механизированы приготовление и
раздача кормов, установлены специальные кормушки,
автопоилки, в которые вода поступает по трубам. Полы в
животноводческих помещениях'забетонированы, что
гарантирует чистоту содержания скота. Чистые и
просторные коровники освещаются электрическим светом.
Механизация не только облегчила труд
животноводов, но и значительно сократила непомерно высокие
затраты, производимые ранее в животноводстве. Колхоз-
70 . •

ная животноводческая ферма в настоящее время
представляет собой большой и сложный производственный
комплекс различного вида зданий и сооружений. Так,
например, ферма крупного рогатого скота имеет
несколько зданий для содержания животных, цех для
приготовления кормов, молочную, силосные сооружения и склады
кормов, водопровод, систему транспортных путей и т. д.
Основными кадрами, определяющими состояние
общественного животноводства, являются пастухи,
чабаны, скотники, доярки и свинари. Эти люди обычно имеют
большой опыт ведения животноводческого хозяйства,
владеют целым комплексом знаний в области молочного
скотоводства, овцеводства, свиноводства и т. д. Среди
знатных животноводов Осетии значительное количество
овцеводов, имевших уже до вступления в колхоз
большой опыт по уходу за отарами. Опыт поколений
применяется с большой пользой в коллективном хозяйстве
осетинских крестьян.
В пастбищный период на луга выходят большие
стада коров, телят, свиней, отары овец. Они вручаются
пастухам. От опыта, умения и инициативы пастуха в
основном зависит сохранение стада и прирост его,
получение высоких надоев и привесов животных на нагуле и
откорме. Для этого опытный пастух в деталях изучает
свой пастбищный участок с таким расчетом, чтобы знать,
в какое время и где лучше трава, где скорее всего
подсыхает пастбище, где меньше овода и мошкары, где
можно расположить скот на отдых. Творческий характер
работы пастухов дал возможность применить в колхозах
рациональную систему пастьбы скота.
В летнее время молочный скот переводится на
лагерное содержание. Для этого прямо в поле строятся
навесы. В прохладное время дня, а также частично ночью,
коровы находятся на выпасе. Для них выделяются
хорошие пастбища (это делается в тех колхозах, где для
этого есть необходимые условия). А в жаркое время
животные содержатся в тени, под навесами.
Колхозы сдают государству значительное количество
говядины. Для этой цели часть крупного рогатого скота
выделяется в гулевое стадо. Гулевой скот в летнее время
в большинстве колхозов перегоняется в горы на
альпийские пастбища. За откормочными гуртами пастухи
устанавливают внимательный уход. Для них выбирают па-
~ 71

стбища с лучшим травостоем, близко к ручейкам.
Некоторые даже организуют круглосуточную пастьбу к
вволю дают животным минеральные корма —
соль-лизунец и мел. Длительное пребывание животных в одном
месте ведет к снижению привесов. Поэтому принято раз
в декаду менять место стоянки скота. Гулевой скот за
пастбищный период в горах набирает много мяса.
В увеличении производства молока решающую роль
играет правильная организация дойки коров. Этим в
колхозах Осетии в основном заняты женщины. В
крестьянском хозяйстве в прошлом дойка коров была
занятием исключительно женщин. Эта традиция
сохранилась и по сей день. Правда, на отгонных пастбищах
(летом в горах), где почти не" бывает'женщин, коров доят
мужчины-пастухи, скотники. В последние годы в ряде
колхозов наряду с женщинами-доярками на
молочнотоварных фермах работают мужчины, преимущественно
молодые колхозники. Но их состав по отношению к
основной массе доярок пока невелик. *
Досуг работников колхозной фермы.
Труд колхозных доярок на селе почетен, но сложен.
Он требует напряжения как их физических, так и
творческих сил. Колхозница, поставившая своей целью стать
дояркой, изучает прежде всего приемы дойки и помимо
всего этого овладевает необходимыми
зооветеринарными знаниями, которые применяет в своей повседневной
72 .

работе. Обязанности доярок не ограничиваются одной
дойкой коров. Доярки, как правило, приходят на
ферму задолго до начала дойки и начинают тщательно
чистить коров. Затем раздают корм. Кормят строго по ра-.
циону в зависимости от веса животного, продуктивности
и других особенностей. Благодаря творческой
организации труда животноводов на фермах резко повысились
надои молока. Если до 1953 года от одной фуражной
коровы колхозы в среднем получали не более 700—800
литров молока, то ныне колхозные доярки, как правило,
получают от закрепленных за ними коров по 3500—
4000—5000 литров молока. Большим облегчением в
работе доярок является применение доильных машин,
особенно типа «елочка». Это не только облегчает тяжелый
труд доярок, но и позволяет резко снижать
себестоимость молочной продукции.
Большое внимание в колхозах уделяется овцеводству.
Основной формой этой отрасли животноводства
являются овцетоварные фермы. Они, как правило,
размещаются на участках, удаленных от селений, так как они не
нуждаются, как молочно-товарные фермы, в большом
количестве обслуживающего персонала. Разведением
овец в колхозах занимаются мужчины-чабаны.
Подавляющее большинство их — с большим стажем работы.
Помимо практического опыта чабаны используют
указания зоотехнической науки. Зоотехническую помощь они
получают от зоотехников, которые имеются в штате
каждого колхоза. Колхозы Северной Осетии разводят овец:
одни в условиях отгонно-пастбищного содержания,
другие — стационарно, внутри района, без перегона на
летние горные и зимние пастбища. К. последним относятся
колхозы Моздокского района. Колхозы, ведущие
отгонное животноводство, на лето перегоняют свой скот на
высокогорные пастбища. Альпийские луга являются
надежной базой колхозов для развития овцеводства.
Для чабанов, отправляющихся на горные пастбища,
правления колхозов заранее заготавливают и отправляют
в горы необходимые продукты питания и
обмундирование (обувь, бурки, телогрейки, шапки-ушанки,
войлочные шляпы, теплое белье, оружие, посуду и утварь).
Труд чабанов оплачивается согласно принятым в
колхозах нормам, за каждым из них закреплено
определенное количество голов. Функции бригадира в отаре

выполняет старший чабан, назначаемый правлением
колхоза. Наряду с другими он несет и обязанности
чабана. Для приготовления пищи чабаны выделяют
дежурного из своей среды. Дежурный чабан несет и
ночную охрану. Чабаны для жилья используют старые ко-
ши, построенные из камня-плитняка (на сухой кладке),
а чаще всего разбивают походные палатки. Каждый
пастух имеет кровать-раскладушку, постельные
принадлежности. В отличие от прошлого пастухи получают раз^
нообразную пищу.
В последних числах сентября скот обратно
спускается в селения. Отсюда через непродолжительное время
колхозы начинают перегонять овец на зимние пастбища,
обычно в Наурский район Чечено-Ингушской АССР. До
недавнего времени гурты перегоняли обычным
порядком. На это уходили недели тяжелого утомительного
пути во много сот километров пешком. Овцы, особенно
ягнята, не всегда выдерживали многокилометровый
перегон, падали. Большие затруднения создавала
проблема корма, по трассе перегона тогда шли овцы Северной
Осетии, Грузии. Головные отары травили корм на узкой
трассе и большинство овец, следующих за ними,
оставалось без корма, теряло в весе, подвергалось болезням,
бывал значительный падеж скота.
Чтобы ликвидировать эти потери, колхозы с 1958
года стали практиковать перевозку скота по железной
дороге.
Для зимовки скота на зимних пастбищах колхозы
построили стандартные кошары. Специальные
кормодобывающие бригады уже летом заготавливают
необходимый запас кормов, а строители приводят в порядок
кошары для овец и жилые помещения для чабанов. Для
укрепления кормовой базы, улучшения кормления и
содержания животных на зимних пастбищах колхозы
производят посевы озимой ржи и однолетних трав для
пастьбы овец. Производится также посев кормового
арбуза и кукурузы на силос, который закладывают
наземным способом. Посевы озимой ржи и однолетних трав
колхозы выгодно используют не только для весеннего
выпаса овец, но и для получения значительного
количества сена.
Как на летних, так и на зимних пастбищах
организована дойка овец. Ею занимаются сами чабаны. От
74 ' • • . ;

овечьего молока колхозы получают высококачественный
сыр, брынзу, топленое масло,
В колхозах республики за 14—15 последних лет
проведена значительная работа по увеличению поголовья
овец и повышению их продуктивности. Эта работа
началась с улучшения породы овец, замены грубошерстных
овец тонкорунными и полутонкорунными. Колхозы
каждый год сдают много баранины государству. Для этого
чабаны ежегодно откармливают большие партии овец.
Помимо мяса колхозы получают от овец много шерсти.
Средний настриг шерсти от одной овцы в передовых
колхозах составляет 3,5—4 кг. Тяжелый в прошлом труд
чабанов — стрижка овец —производится в настоящее
время электростригальными машинами. Шерсть идет на
поставку государству.
Свиноводство. До коллективизации сельского
хозяйства свиноводство в Осетии было развито очень слабо.
В селах с мусульманским населением (Чикола, Лескен,
Н. Урух, Дур-Дур, Ногкау, Эльхотозо, Карджин, Зиль-
га, Заманкул, Тулатово, Брут и др.) крестьяне вовсе
не разводили свиней. Но даже в «христианских» селах
было значительное количество семей, которые в своем
хозяйстве не содержали свиней, ибо свинья считалась
грязным животным.
С развитием коллективизации в колхозах (не во
всех), были созданы свинотоварные фермы. Но
особенной продуктивностью они не отличались. Поголовье
свиней развивалось медленно. Свинотоварные фермы в
отдельных колхозах были даже убыточными. В колхозах
не придавалось должного значения этой отрасли
животноводства, не учитывалась ее экономическая
выгодность. На свинотоварных фермах не было постоянных
кадров. Вместе с этим не соблюдался принцип
материальной заинтересованности в оплате труда
работников свиноводства.
В колхозах строилось мало помещений для
свинотоварных ферм, свинопоголовье содержалось разбросанно,
по нескольким малоприспособленным свинарникам.
Свиноводство по-настоящему стало развиваться в колхозах
Осетии лишь в последние годы. Сейчас в республике нет
ни одного колхоза, который не занимался бы
свиноводством. Раньше работа на свинотоварной ферме
считалась зазорной, особенно для женщин. Нередко для рабо-
75

ты на свинотоварных фермах приглашались приезжие
из других мест/ не колхозники. Сейчас же работают
местные колхозники, в основном молодежь, и среди них
много женщин. •
За короткий период времени резко увеличилось
поголовье свиней. Так, общее поголовье свиней,
составлявшее в 1953 году 19 670 голов, в 1958 году достигло 60 357
голов, т. е. увеличилось более чем в три раза. В 1960
году удельный вес свинины в общем объеме проданного
государству мяса составил 38 процентов. В общей
продаже мяса государству к 1965 году свинина должна
составить 60—70 процентов. В селах, где еще недавно не
только в колхозе, но даже в отдельных хозяйствах не
было свиней, сейчас функционируют крупные
свинотоварные фермы. Так, в сел. Зильги в 1960 году на
колхозной ферме было свыше пяти тысяч свиней.
Колхозники данного села 'в том же году откормили и сдали
государству около трех тысяч свиней. Колхоз для свш-юпоголовья
построил капитальный свинарник, а также
откормочный пункт. Трудоемкие процессы на ферме,
механизированы. В корпусах откормочного пункта поставили
самокор.мушки, механизировали подачу барды, для
поения свиней по бетонированному каналу пустили воду. Все
это дало возможность значительно сократить число
обслуживающего персонала на ферме. На откормочном
пункте работают сейчас три человека. Все это резко
сказывается на снижении себестоимости свинины. Хорошее
развитие получило свиноводство в колхозах
Пригородного колхозно-совхозного управления. Здесь в 1961 году
эти колхозы сняли с откорма 10 500 свиней.
Творческий подход к делу, характерный ныне для
всех тружеников сельского хозяйства, позволил
работникам свинотоварных ферм перейти на крупногрупповой
метод содержания животных. Было время, • когда за
группой в 600—700 свиней ухаживало несколько
человек. Теперь за таким количеством свиней ухаживает
один свинарь. Например, свинарка колхоза им. Коста
Хетагурова из сел. Кирово Бигулова выращивает сотни
голов свиней. В 1960 году она откормила и сдала
государству 900 свиней. Свинарь колхоза им. Ленина
Пригородного района Бега Плиев в 1960 году откормил 1500
свиней, в 1961 году обязался откормить не менее 3000
свиней.
76 ' ••••'.

Разведением свиней занимаются и сами колхозники
в личном хозяйстве. На зиму в семьях этих колхозников,
как правило» откармливают свиней. Это дает им возмож-"
.ность в течение зимы иметь необходимый запас
свинины' и сала и тем самым .улучшать питание членов семьи.
Часть свинины, производимой в личных хозяйствах
колхозников, идет на продажу. Но есть значительное
количество колхозных семей в осетинских селах, которые по
традиции не держат в личном хозяйстве свиней.
Птицеводство—сравнительно молодая отрасль
хозяйства в колхозах Северной Осетии, хотя разведением пти-'
цы отдельные колхозы занимались еще до войны.
Существование птицеферм в колхозах носило формальный
характер, поэтому производство птичьего мяса не имело
промышленного значения. В колхозах не было
подготовленных кадров птицеводов.
Важным стимулом к развитию птицеводства в
колхозах были решения сентябрьского и последующих
пленумов ЦК КПСС. В решениях пленума было определено
количество кур-несушек, которое должны иметь колхозы
на каждые 100 гектаров посева зерновых культур.
•• Птицетоварные фермы организованы во всех
колхозах, которые комплектуются за счет продукции инку-
баторно-птицеводческих станций. Помещения для
птицеферм строятся стандартные. Птичники оборудованы до-
.статочным количеством насестов, стандартных гнезд,
кормушек и поилок и других подсобных сооружений.
За короткое время в колхозах выросли
квалифицированные кадры птицеводов. Как правило, ими являются
женщины-колхозницы. В этом, очевидно, сказывается
традиция, когда разведение кур в дом-ашнем .хозяйстве
являлось исключительно обязанностью женщин.
Основным продуктом колхозных птицетоварных ферм
являются яйца. Но значительное количество кур
сдается колхозами в порядке выполнения государственных
поставок мяса.
Большое количество птицы находится в личной
собственности колхозников, а также рабочих и служащих,
проживающих на селе. Колхозники в своих хозяйствах
кроме кур еще держат гусей и уток. Перо, получаемое
с домашней птицы, колхозники полностью используют
для производства подушек и перин. В разведении птицы,
в уходе и кормлении ее, в повышении ее продуктивности
77

они используют методы и опыт работы колхозных
птицеводов.
Колхозы Северной Осетии занимаются также
пчеловодством. Пчеловодство — выгодная, доходная отрасль
сельскохозяйственного производства. Колхозы разводят
пчел для получения меда, воска и опыления сельскохо^
зяйственных насекомоопыляемых культур с целью
повышения их урожайности. Пчеловодство в Осетии, как уже
указывалось выше, пострадало сильно в период первой
империалистической и гражданской войн и не смогло
подняться вплоть до коллективизации сельского
хозяйства. Но в период Великой Отечественной войны 1941 —
1945 гг. пчеловодство в Северной Осетии потерпело
большой ущерб. После войны колхозы стали
восстанавливать пчелопасеки. Разведением пчел во многих, колхозах
республики занимаются по-настоящему. Лучше всего
развито пчеловодство в колхозах Моздокского и
Пригородного районов. Однако количество пасек в колхозах
еще не достигло довоенного уровня.
Пчеловодством занимаются также отдельные
колхозники на своих приусадебных участках. Таких семей в
каждом колхозе насчитывается по нескольку.
Количество ульев в подсобных хозяйствах колхозников
незначительное. Разведение пчел на дому носит потребительский
характер.
В выращивании высоких урожаев и в повышении
продуктивности животноводства колхозники опираются
на указания передовой агрозоотехнической науки. Кроме
этого они используют также богатые практические
знания, приобретенные в течение веков.
В результате оснащения сельского хозяйства
передовой техникой, тяжелый в прошлом труд земледельца
ныне механизирован. Почти все производственные
процессы в полеводстве осуществляются с помощью
сельскохозяйственных машин. Машины и механизмы широко
используются также в животноводстве. С внедрением в
колхозное производство новейших типов комбайнов,
тракторов, грузовых автомобилей и различных других
машин в селе выросла многочисленная армия технически
образованных кадров трактористов, комбайнеров, шофе-
78

ров, электриков, радиотехников, слесарей-монтажников
и прочих знатоков техники. С техникой знакомы и те
колхозники, которые так или иначе соприкасаются с
машинами и механизмами.
Широкий фронт работ и применение разнообразных
машин в сельскохозяйственном производстве создают
благоприятные условия для освоения колхозными
механизаторами не одной какой-нибудь специальности, а
нескольких профессий. Работников широкого профиля в
колхозах с каждым годом становится все больше. 8а
годы колхозного строя в осетинской деревне выросли
потомственные механизаторы, животноводы, садоводы и
др. Так, нередко по примеру отца-механизатора
трактористом или комбайнером становится сын. Здесь мы
видим традиционную особенность осетин, когда профессию
отца наследовал сын, когда старший семьи (отец, дед
или прадед) учил ремеслу своих потомков.
Из года в год растет агрозоотехническая грамотность
колхозников. Это достигается как путем организации
агрозоотехнических курсов и экономических школ в
колхозах, так и посредством консультаций, проводимых
колхозными специалистами — агрономом, зоотехником и
инженером не только во время специальных бесед и
занятий, но и в постоянном общении с колхозными массами.
Что же касается молодых колхозников, то они вступают
в производство уже с хорошей профессиональной
подготовкой после школы, где получают необходимые знания
в области сельского хозяйства.
Коренные изменения., происшедшие в быту крестьян,
в их производственной деятельности приводят нас к
выводу о том, что в результате'комплексной механизации
работ в различных отраслях сельского хозяйства,
создания многочисленных кадров механизаторов и других
специалистов колхозного производства, огромного роста
культурно-технического уровня и профессиональной
грамотности колхозников, благодаря широкому применению
агробиологии и агрохимии и вообще организации всей
работы крестьянства на основе достижений передовой
советской науки сельскохозяйственный труд становится
более содержательным, стираются грани между
физическим и умственным трудом так же, как в промы-шле-
ности.
Все это является свидетельством того, что сельско-

хозяйственный труд превращается в разновидность
индустриального труда, а труд крестьянина сближается с
трудом рабочего.
РОСТ МАТЕРИАЛЬНОГО БЛАГОСОСТОЯНИЯ
колхозников
.• Перемены в положении осетинского крестьянства
особенно заметны в подъеме материального
благосостояния колхозников. Чтобы представить сегодняшнюю
картину роста жизненного уровня осетинского крестьянина-
колхозника, сделаем небольшой экскурс в прошлое.
В начале этой главы уже рассказывалось о том, что
крестьянин-труженик в дореволюционной Осетии,
несмотря на рабский труд, от своего хозяйства даже не
получал дохода, который мог бы обеспечивать
минимальные потребности семьи. Естественно, трудовые
массы крестьянства жили впроголодь, в крайней нужде.
Характеризуя положение крестьян в царской России,
В. И. Ленин писал: «Крестьянин был доведен до
нищенского уровня жизни: он помещался вместе со скотиной,
одевался в рубище, кормился лебедой... Крестьяне
голодали хронически, и десятками тысяч умирали от голода
и эпидемий во время неурожаев, которые возвращались
все чаще и чаще»1.
Иллюстрацией к характеристике В. И. Ленина может
служить бедственное положение крестьянских масс
Осетии. Так, в описании одного из дореволюционных
осетинских сел — Тамиска, данном в газете «Голос
Кавказа» в 1906 г., говорится: «Аул Тамиск производит
страшное впечатление по внешнему виду. Деревянные дома
на курьих ножках едва покрыты соломой, без окон и
без печек. Околицы заросли мелким кустарником.
Кругом лес. Не видно ни коровы, ни телка. Но еще
печальнее он по внутреннему содержанию: в
антигигиенической обстановке валяются в лохмотьях маленькие дети,
больные мужчины и женщины и престарелые старики.
Хроническое голодание> болезни и нищета заедают
несчастных жителей. Дети до 10 лет не знают обуви. Не
лучше одеты и взрослые»2.
1 В. И. Л е н и н . Соч., 4-ое изд. т. 4, стр. 396.
2 Газ. «Голос. Кавказа», 1906 г., № 6.
80

Коренным образом изменилась теперь жизнь
трудовых масс осетинского села. Колхозный строй изменил не
только социальный облик крестьянства, но преобразил
его духовно и экономически. Ежегодный рост доходов и
неделимых фондов колхозов создавали материальные
возможности для неуклонного подъема жизненного
уровня колхозного крестьянства.
О все возрастающем росте материального
благосостояния колхозников говорят следующие данные: в 1938
году в деревне (в среднем по СССР) было продано
мануфактуры и одежды на 210 процентов больше, чем в
1932 году, обуви—на 163,4 процента, мыла и других
предметов санитарии и гигиены—на 269,3 процента,
различных культтоваров—на 592,1 процента. Весь розничный
оборот сельской торговли (включая общественное
питание) составил, в 1938 г. 41,8 млрд. рублей, против 12,8
млрд., рублей* в 1932 г., увеличившись, таким образом,
на 327 процентов. Значительно повысилось также коли- •
. чество пищевых продуктов, потребляемых
крестьянством. Например, количество приобретенного на одного
колхозника в 1938 т. сахара возросло по сравнению с
1933 г. в 7,8 раза. «Реальные доходы трудящихся
крестьян, с учетом выплат и льгот за счет государства,
возросли в 1959 году по сравнению с 1940 годом в 2,2
раза. За период с 1953 по 1959- год реальные доходы
рабочих и служащих увеличились на 45 процентов, а
реальные доходы крестьян на 64 процента»1.
Более быстрый рост доходов крестьян предусмотрен
и в Программе КПСС. Кроме денежной оплаты
колхозники получают на трудодни зерно и другие
сельскохозяйственные продукты, а также удовлетворяют свои
материальные и духовные потребности за счет
общеколхозных и общегосударственных средств. Так, например, в
1956 году в среднем по республике каждый колхозный
двор получил на трудодни по 91 пуду хлеба и по
1932 рубля. А в передовых сельскохозяйственных
артелях натуральные и денежные доходы колхозников
намного выше.
Большое количество продукции получают
колхозники по дополнительной оплате труда. В том же 1956 году
1 Н. С. X г> у щ е в . Доклад на сессии Верховного Совета
СССР 5 мая 1960 года.
6 А. X. Магометов 81

выдано в порядке дополнительной оплаты: зерна 168
тысяч пудов, картофеля 1640 тонн, сена 1420 тонн, молока
671 тысяча литров, 58 тысяч яиц, 100 телят, 2700 поросят
и 1600 ягнят. Семья колхозника А. Бедоева из
сельхозартели им. Калинина (сел. Ногир), состоящая из
четырех трудоспособных членов, на заработанные в 1959 году
трудодни получила только авансом три тонны
картофеля, две с половиной тонны пшеницы, шесть тонн
кукурузы, много, денег. За два года до этого семья Бедоева
построила новый четырехкомнатный кирпичный дом. Бе-
доевы приобрели добротную мебель; шифоньеры,
кровати, шкафы и др.; обзавелись хорошей одеждой и обувью.
Семья колхозника из той же сельхозартели П. Кочиева
получила на заработанные в 1957 году трудодни 7,5
тонны зерна, 3 тонны картофеля, много овощей и 9300
рублей деньгами. Большой доход, который семья получает
ежегодно, позволил им приобрести новую мебель
(кровати, шифоньер, диван, стулья и столы), много одежды,
обуви. Кочиевы — одна из рядовых семей на селе.
Живут они зажиточно и культурно. В доме библиотека, в
которой около 1000 томов книг, семья выписывает 5
газет, 2 журнала.
Соско Абаев, колхозник из этого же села,
рассказывает, что, оставшись до революции сиротой, он вместе со
старшим братом с восьмилетнего возраста стал
батрачить, нанявшись пастухом к1 богатым овцеводам.
Первоначально он пас ягнят, а с девяти лет уже наравне со
взрослыми ходил за отарой овец. За свой нелегкий труд
он получал в год всего семь пудов, зерна. После
установления Советской власти в Северной Осетии братья
переселились в сел. Ногир, где и построили дом. В
колхозе он переменил свою старую профессию — в 1934
году стал шофером и с тех пор он работает на машине. На
свои доходы он содержит не только семью, но и построил
новый кирпичный дом из трех комнат и кухни, обставил
его хорошей мебелью. В 1959 году С. Абаев на свои
трудодни получил кукурузы и пшеницы 6 тонн и деньгами
7 тысяч рублей, помимо других доходов.
Доходы на свои трудодни колхозники получают не
только в конце сельскохозяйственного года, но и в ходе
его. Обычно много хлеба раздают колхозникам по
окончании уборки колосовых летом. Например, досрочно
выполнив план продажи хлеба государству, засыпав семен-
82 • . , •

ной и страховой фонды, сельхозартель «Кавказ»
Кировского района летом 1962 г. выдавала аванс на трудодни.
На каждый трудодень колхозники получали авансом по
два килограмма зерна. Механизатор Д. Накусов
получил 1.800 килограммов, комбайнер Г. Мильдзихов — две-
тонны, рядовой колхозник Г. Тулаев—940 килограммов,
тракторист Т. Габисов—1200 килограммов зерна.
О доходности колхозного трудодня можно судить уже
по одному тому, что заработок только одного человека
в семье полностью может удовлетворять жизненные
потребности всей семьи. Это видно хотя бы на примере
колхозников сельхозартели им. Коста Хетагурова сел.
Кирове Так, колхозник Спиридон Моураов на свои
трудодни в 1959 году получил 10 тысяч рублей деньгами и
3900 кг. зерном; Хазби Дзоциев — 14 тысяч рублей и
4468 кг. зерна; А. Боциев—15248 рублей деньгами и
6100 кг. зерна. Они же получили много овощей и других
продуктов. Эти доходы в полной мере обеспечивают
нормальный жизненный уровень членов семей
перечисленных колхозников.
Уровень материального достатка всегда определяет
степень и характер культурных потребностей населения.
Ярким свидетельством являются осетинские села.
Возьмем, например, село Фарн и его жителей. Село
образовалось в 1922 году из жителей гор. Среди них не было
ни одного, которого можно было бы назвать
домохозяином среднего достатка. Первые дома в селе были
плетневые и саманные. Поселок производил удручающее
впечатление. Сейчас большинство домов в селении —
кирпичные. В них преобладает городская обстановка. Почти
в каждой семье— радиоприемник. Во многих домах
имеются и телевизоры. В первые годы своей бедностью
в селе был известен Хасанбек Дауров. Едва влачил он
существование. А сейчас он живет в прекрасном
кирпичном доме.. Над крышей взвилась мачта телевизионной
антенны. Приобрел он и легковую автомашину. Дауров
один из лучших кукурузоводов-механизаторов в
колхозе. Смотрит телевизионные передачи колхозница этого
же села вдова Дунетхан Есенова.
Колхозный строй обеспечивает благосостояние
колхозников не только во время их производственной
деятельности, но и в случае потери трудоспособности
и-наступления старости. Для этой цели в каждом колхозе
• 83

из общих доходов артели ежегодно отчисляется два
процента в фонд помощи. Эта помощь оказывается
инвалидам, старикам, колхозникам, временно потерявшим
трудоспособность, нуждающимся семьям, воинам Советской
Армии, сиротам и т. д.
Стало правилом, когда колхозы выплачивают пенсии
по старости и нетрудоспособности, пособия по
временной нетрудоспособности. Возьмем, к-.примеру, колхоз
им. Ленина сел. Карца. Здесь разработано и
утверждено на общем собрании колхозников «Положение о
порядку назначения и выплаты пенсий колхозникам».
Начиная с января 1960 года, престарелым колхозникам,
инвалидам, семьям, потерявшим кормильца,
назначается пенсия в трудоднях. Причем, трудодень Гарантирован.
На него причитается деньгами 30 коп. (в новом
масштабе цен), 2 килограмма хлеба и килограмм
картофеля. Кроме того, этим же людям правление колхоза
установило натуральное пособие.— 16 килограммов
хлеба в месяц. Это пособие выдается' в течение трех лет.
Вей работа по пенсионному обеспечению возложена на
кассу общественной взаимопомощи. Вид и размеры
пенсий каждый колхоз устанавливает в пределах своих
возможностей. Осуществляется также индивидуальный
подход к тем, кому назначается пенсия. Одни колхозы
пенсии выплачивают деньгами, а другие натурой, а то и
смешанно.
.Для поддержания здоровья колхозников уже
несколько лет в селах практикуется направление членов
артелей, нуждающихся в лечении и отдыхе, в санатории
и дома отдыха за счет колхозов. Например, из числа
колхозников сельхозартели им. Коста Хетагурова сел.
Кирово ежегодно выезжает в санатории и дома отдыха
десятки человек. Так, в первой половине 1962 года из
этого села колхоз направил на курорты и дома отдыха
более 80 человек. Колхозы дают также оплачиваемые
отпуска колхозникам.
Правления артелей оказывают заботу и о матерях-
колхозницах. Это проявляется прежде всего в
предоставлении колхозницам оплачиваемых отпусков по
беременности. За время отпуска этим колхозницам начисляются
трудодни. Для детей колхозников в каждом селе
организованы детские сады и ясли. На питание детей
колхозы отпускают муку, мед, масло, сметану, молоко и дру-
84

гие продукты и содержат обслуживающий персонал
детских садов и ясель.
На жизнь крестьян, на повышение их материального
благосостояния и культурного уровня заметное влияние
оказывают различные формы общественного
обслуживания быта колхозников. Без ущерба для общественного
хозяйства артели оказывают широкое содействие
колхозным семьям в удовлетворении их бытовых
потребностей, создавая в то же время условия, способствующие
более эффективному участию их членов в колхозном
производстве.
К заботам сельскохозяйственных артелей о
колхозниках следует отнести мероприятия по организации
общественного питания и продажу колхозникам различных
продуктов по установленным самими колхозами
ценам. Особое значение имеет организация в колхозах
пекарен и столовых. Ведь затраты на выпечку хлеба и
приготовление пищи составляют в деревне почти половину
времени домашнего труда.
Во многих селах республики колхозы взяли.на себя
заботу о строительстве сельских учреждений культуры,
несут все расходы по Домам культуры, клубам и
библиотекам, организуют досуг колхозников, создают им
условия для замятий спортом, содержат детей
колхозников в детских садах, яслях, интернатах, направляют их
в пионерские лагеря и т. д. В быту колхозников далеко
не последнее место занимают некоторые виды услуг,
оказываемых им колхозами (например,
предоставление тягловой силы и инвентаря для вспашки и
боронования приусадебных участков, доставка дров и др.)-
Артели помогают колхозникам в строительстве новых
домов, в ремонте жилищ.
К различным элементам, из которых складывается
достаток колхозного крестьянства, нужно отнести и
некоторые виды материального обеспечения со стороны
Советского государства, которыми пользуется часть
колхозных семей. Кроме того, государство обеспечивает
пенсиями инвалидов Отечественной войны и семей
погибших воинов. На этом не ограничиваются затраты
государства на обслуживание колхозного крестьянства.
Сюда следует прибавить бесплатную медицинскую по-
мощь, оказываемую колхозникам и членам их семей
местными лечебными учреждениями за счет государства,
85

крупные средства, затрачиваемые последним на
обучение детей колхозников.
Тенденция развития такова, что роль колхоза в
жизни крестьянина будет непрерывно возрастать.
Организация обеспечения жильем, питанием, воспитание детей,
организация отдыха, учебы, лечение, удовлетворение
культурных потребностей—все это будет становиться
со временем функциями колхоза. Это очень важно. В
новых условиях связь личности с коллективом возрастает
и становится всесторонней. Все это . создает серьезные
предпосылки для окончательной ликвидации
пережитков крестьянского индивидуализма. Вместе с тем
-расширение функций колхоза приводит к постепенному его
превращению в одну из организаций будущего
коммунистического самоуправления, ведающую всеми сторонами
организации жизни труженика будущей деревни.
Доходы колхозников состоят из средств, получаемых
на трудодни, это — основной, определяющий источник
бюджета семьи. Некоторые доходы получают
колхозники и от личного хозяйства, сохранившегося еще на совре-.
менном этапе развития общественного хозяйства
колхозов. Но эти доходы имеют лишь подсобное значение и
составляют незначительную статью в семейном бюджете.

•.;• . ГЛАВА ВТОРАЯ^ , •
МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА
ПОСЕЛЕНИЯ И ЖИЛИЩА
Основным типом поселений у осетин является
селение, село — хъ?у. Подавляющее большинство
осетинских селений до революции располагалось в нагорной
полосе. Еще ранее — до присоединения Кавказа к
России — осетинских поселений на плоскости не было вовсе.
После ухода монгольских орд Владикавказская
равнина (плоскостная территория нынешней Северной Осетии)
была занята кабардинскими феодалами, которые
владели ею до конца XVIII в.
Выбор места для поселений в горной Осетии
определялся характером местности. Каждый клочок удобной
земли здесь использовался под пашни. Поэтому осетины
свои поселения строили главным образом на крутых гор-
'ных склонах. Селение, как правило, ютилось на каком-
нибудь уступе или спускалось по крутому скату.
Осетины при выборе мест для поселений руководствовались
также стратегическими соображениями: взаимная
разобщенность населения горной Осетии, вооруженные
столкновения между отдельными родами, вражеские
набеги извне заставляли искать удобные для обороны
места. «Карнизы утесов, крутизны и гребни скал,
безопасные от снежных, земляных и каменных завалов и
сползания почвы, непригодные для обработки и менее
доступные для нападения, были наиболее предпочитаемы
для поселений»1, — писал К- Хетагуров. Естественно, в
1 К. ;Х е т а г у ро в. Собрание сочинений, М., 1960 г., т. IV,
стр. 315.
- - ' - -;••.• ' • 87

этих условиях невозможно было создать крупные
поселения. Поэтому для горной Осетии характерно множество
мелких поселений. Как справедливо отмечал Коста"Хе-
тагуров, «на квадратной версте таких поселений можно
насчитать с десяток»1. • .
В горных районах поселения осетин отличались
большой скученностью. Дома здесь настолько плотно
примыкали друг к другу, что одна постройка обычно висела
над другой, крыши нижних построек служили дворами
для верхних. Улиц в горных селениях не было, их
заменяли узкие и кривые тропы или проходы, часто
оканчивающиеся тупиками.
Горные поселения на ранней стадии их развития
являлись,, по-видимому, родственными объединениями. Об
Горное поселение. . • •
этом говорит хотя бы тот факт, что во многих селениях,
расположенных в горах, до сих пор сохраняются следы
родовых патрономических кварталов. В этих селениях
кварталы были населены членами одного рода и носили
родовые названия (Абайты сых, Хъодзаты сых и т. п.).
В свое время в нагорной полосе образовались и целые
1 К. Хетагуров. Собрание, сочинений, М, 1960 г., т. IV, стр.
314.
88 - . .

родовые поселения. Такие селения строились и
заселялись членами одной фамилии (рода). Родовые селения
обычно приобретали названия этих фамилий, как
например: Абайты хъ?у (село Абаевых), Хъесаты хъ?у (село
Кесаевых), Андиаты хъ?у (село Андиевых), Л/ыгъыаты
хъ?у (село Гутиевых) и др. В Дигорском ущелье
родовые селения носили название фамилий жителей села
без прибавления слова «хъ?у» — «ОхъазТ?» (Оказовы),
Хъазахт? (Казаховы), Тауитт? (Тавитовы) и т. д.
Кроме того, в пределах ущелий были отдельные селения,
которые между собой имели тесную родовую связь.
Осетинские поселения на плоскости стали возникать
лишь в конце XVIII в. и в начале XIX в. с утверждением
здесь русской административной власти. Основателями
новых поселений были переселенцы с гор. Первые
переселенцы из осетинских ущелий оседали в крепости
Моздок. Здесь же в районе Моздока переселенцы-осетины
в начале XIX в. образовали два самостоятельных
селения — Черноярское и Новоосетинское. Однако активное
переселение на'плоскость началось в 20—30 гг. XIX в. в •
связи с осуществлением плана русского
главнокомандующего, на Кавказе о заселении предгорных равнин
торцами-осетинами. Упомянутый план предусматривал
распределение плоскостной земли между четырьмя
осетинскими обществами, соответственно их
местожительству в горах.
Заселение плоскостных земель проходило в
следующем порядке. Во главе переселенцев обычно становились
представители знатных фамилий, старшины и др. Этим
лицам царская администрация давала возможность
поселиться со своими кавдасардами и рабами или же
предоставляла им право собирать поселенцев по своему
усмотрению. Селения получали названия от фамилий
основателей, что впоследствии дало им повод считать
освоенные ими земли собственными, а поселившихся на
них свободных людей — зависимыми.
В 20—30-х гг. XIX в. образовались: по реке Гизель-
дон аул Зораевых (Алдатовых), аул Мамсуровых, Тед-
жикау (Теджыхъ?у), аул Кануковых, аул Жантиевых
(из Какадура) По левому берегу Терека были
образованы Балтийские хуторы (Дударовых), аул Кардиу
(Козыревых), аул Есеновых (из Саниба). Переселенцы из
Куртатинского ущелья образовали сел. Суадаг (из ниж-

него Карца) и Верхний и Нижний Кадгарон,
переселенцы из Алагирского ущелья — селения С а луг ар дан и
Ардон.
Заселение плоскости за счет горцев-осетин продол*
жалось и в последующие годы. В 30—60-е гг. выходцы
из Тагаурского ущелья образовали селения: Заманкул
A833 г.), Эльхотово A838 г.), Батакоюрт A844 г.), Ту-
латово (Беслан) -—в 1847 г., Зильги A855 г.), Дарг-Кох
A864т.), Ольгинское A864 г.).
Переселение с гор в первой половине XIX в. хотя и
шло активно, однако новые поселенцы не могли еще
осесть прочно на одном месте. Царская администрация
н.ередко заставляла их переносить поселения с одного
места на другое. Здесь нельзя забывать того факта, что
переселение осетин на плоскость было затеяно царским
правительством не ради устройства горцев и улучшения
их экономического положения, а в интересах
колонизации края. Так, например, царское правительство,
стремясь к окончательному упрочению власти в Осетии, в
1832—71837 гг. на плоскости заселило четыре казачьи
станицы: Змейскую, Николаевскую, Ардонскую и Архон-
скую. Так как предназначенные под станицы земли
были уже раньше заселены осетинами, то осетинские
селения были перенесены на правый берег Терека, на менее
пригодные места, что вызвало большое недовольство
переселявшихся.
Претворение на практике колонизаторской политики
царизма долгое время не давало возможности жителям
новых селений начать нормальную жизнь, уверенно
осесть в одном месте. Плоскостные селения в
начальный период строились без особой планировки,
врассыпную или скученно, смотря по условиям местности.
Только впоследствии органы местной администрации начали
следить за порядком расселения на плоскости, и уже к
концу XIX в. стали появляться- элементы планировки.
Осетинские поселения начали тогда приобретать
некоторые черты русских станиц, сохраняя при этом
национальные особенности поселения.
Плоскостные селения обычно строились по берегам
рек. При выборе места для поселения учитывалась
также близость леса, что имело немаловажное значение в
жизни крестьян. Состав жителей вновь образованных
сел в основном определялся следующими
обстоятельно .

ствами: выходцы из одного места (село, группа близко
• расположенных сел или- даже целого ущелья) на
плоскости селились, как правило, в одном поселке. Семьи,
связанные близким родством, старались также
поселяться в одном месте, а в пределах одного села занимали
отдельный квартал. Большие семьи (семейные общины) в
своем подавляющем большинстве при переселении на
плоскость дробились, вновь выделившиеся семейства
селились также в непосредственной близости друг к
другу, в одном квартале. Поэтому частым явлением в
осетинских селах было, когда целые кварталы носили
название одной фамилии (Тлаттаты сых, Кцойты сых, Хъу-
латы сых и т. д.).
Рост уже возникших селений происходил за счет
семейных разделов внутри села, отдельных семей и новых
переселенцев с гор. Последние подселялись кр
селениям, где они имели своих сородичей. Образование
плоскостных сел происходило также по религиозному
признаку. При распределении земель для поселений царская
•администрация выделяла участки христианскому
населению отдельно от поселенцев, исповедовавших
мусульманскую религию. Этого правила придерживалась
администрация и.при введении общинного землепользования
и проведении в этой связи размежевания земель. Так
возникли христианские селения отдельно от
мусульманских. Например, из жителей Куртатинского общества
было образовано два селения: Кадгарон с христианским
населением и Ногкау с мусульманским населением. В
Дигории крестьяне, исповедовавшие христианскую
религию, образовали Вольно-христиановский аул (ныне сел.
Дигора), а мусульманское население — Волько-магоме-
тановский аул (ныне сел. Чикола).
Плоскостные села дореволюционной Осетии имели
• уличную планировку. По центру каждого селения
проходила длинная улица, которая пересекалась несколькими
переулками. Если село было большое, параллельно
центральной продольной улице шли еще другие улицы.
Улицы и переулки, как правило, застраивались с обеих
сторон домами.
• Одним из основных типов жилища в горной Осетии
был двухъярусный каменный дом. Нижний этаж
жилища имел хозяйственное назначение, здесь главным обра-
зом содержался скот. На первом этаже'хранился также
••"••'.- "•••- . --91

хозяйственный инвентарь. Второй этаж служил жильем
для членов семьи, Если жилище имело третий этаж, то
он предназначался для приезжих гостей, а нередко и
служил в качестве кладовой.
Горные жилища в основном строили из плитняка или
неотесанных камней, стены ылднпгалп п\ 1ем сухой
Дом горца-осетина.
кладки. Промежутки между камнями замазывались
глиной или просто заполнялись землей. Редко, когда для
кладки стен применялся известковый растзор. Если
сакля устраивалась на склоне горы, то в ней вырубали
прямоугольную выемку, в результате этого скала
образовывала заднюю стену сакли. В таком случае строились
боковые и передние стены. Поверх стен
прокладывали балки, которые поддерживались столбами. Они
служили основанием для крыши. Поверх балок
накладывали кругляки. Настил из кругляков накрывали хворостом
вперемежку с соломой; верх засыпали глиной с мелким
щебнем, и все это затем плотно утрамбовывалось.
Крыша получалась плоской, с небольшим скатом. Такой скат
делался для того, чтобы на крыше не задерживалась
вода во время дождя. Наклон делался небольшим,
чтобы дождь и тающий снег не смывали верхний слой
глины. Рошая, хорошо утрамбованная площадка крыши
92. • -

.использовалась для молотьбы хлеба, сушки зерна, шер-
. сти и других хозяйственных дел. Женщины многие свои
работы, особенно в летнее время, исполняли здесь.
Крыша служила нередко местом отдыха, увеселений и даже
общественных сборищ, где решались всякие
общественные вопросы.
Полы, как правило, делались земляные, дощатые
встречались редко. Внутренние стены жилища
смазывались глиной с примесью свежего навоза. Для горных
жилищ были характерны низкие двери топорной работы,
сделанные без применения пилы и рубанка, без
железных частей (петель, замков и т. д.). Окнами для жилищ
служили небольшие отверстия, которые вырубали в
стенах домов. В холодную погоду.эти отверстия
закрывались досками или каменными плитами, а нередко и
соломой. Свет в жилище проникал через двери,, которые
все время, кроме зимы, держались открытыми. Световым
отверстием служил также дымоход, прорубленный в
крыше. Нередко двухэтажные дома с фасадной стороны
имели навес или галерею, покоившуюся 1на столбах.
В некоторых местах горной Осетии, богатых лесом,
строили также деревянные дома. Для постройки стен
применялся кругляк, верх делался двух- или
четырехскатный. Жилища такого типа встречались, например, в
Цейском и Дигорском ущельях. Строились и турлучные
сакли. Нередко в качестве жилья использовался хлев,
который для крепостного крестьянина-кавдасарда
служил единственным пристанищем. «Жилищем
отделившегося от отца кавдасарда,—писал Коста Хетагуров,—
на первое время служил обыкновенно какой-нибудь
сарай, заброшенный хлев, с единственным отверстием,
заменявшим и двери, и световое окно, и дымовой проход,
с плетневой заслонкой на ночь и от непогоды»1.
Если не в качестве постоянного жилища, то во
всяком случае как ночлежное место хлев использовался
жителями горных сел почти всегда. Холостая молодежь
(мужская), не имевшая места в домах, на ночь
забиралась в хлев. Хлев выбирался наиболее утепленный и
просторный. Спали в таких хлевах группами, постелью
служила солома.
1 К. Хетагуров. Собрание сочинений, М., 1960 г., т. IV,
стр. 218:
93

К члслу горных жнлнщ нужно отнести и жилые
башни (м?сыг). Помимо жилых башен в горной Осетии
были построены также боевые и сторожевые башни,
принадлежавшие знатным фамилиям. Башни, как и другие
крепостные сооружения, возникли в условиях военно-
Башни.
родового строя, но служили они своей первоначальной
цели и в феодальную эпоху. По месту своего
расположения они господствовали над входами в ущелья и
горными тропами и проезжими дорогами. Башни являлись
не только надежной защитой в момент боя, но и
служили местом наблюдения за врагом и: способом
сигнализации и оповещения населения целых ущелий с
помощью костров, зажигаемых на крышах башен в момент
тревоги. Например, на отроге невысокой горы на
расстоянии одного километра северо-восточнее сел. Мах-
ческ (Дигорское ущелье) высится над ущельской вдро-
гои шестиярусная сторожевая башня, приписываемая по
одним сведениям привилегированной осетинской фамн-
94 >

лии Абисаловым, а по другим — Астаповым. В народе
эту башню называют «Твердыней Астановых» (Астанти
федар) или «Холмом Абисаловых».
В этой части Дигорского ущелья^ видимо, башня
Астановых-Абисаловых являлась главной, основной.
Местные жители рассказывают, что с вершины этой
башни в ночное время можно было подавать сигналы
зажженными факелами в сторожевые башни Катуковых и
Хатаговых в сел. Донифарс, в укрепление сел. Кумбул-
та, в сторожевые башни селений Ханаз, Уакац, Фараск-
ката, Камата и даже башни сел. Галиат, являющегося
одним из наиболее дальних селений по Дигорскому
ущелью. Понятно, что поселения горных осетин с их
фундаментальными башнями и жилыми постройками были
расположены так, чтобы всегда были готовы отражать
нападение врага.
Башни имели форму четырехугольной усеченной
пирамиды. Как жилые, так и боевые башни строились без
лесов, изнутри; камни, балки и другие тяжелые
предметы подымались при
помощи ворота.. В
процессе кладки стен
внутри башни вделывались
временные балки,
которые впоследствии
убирались. Башни
складывались из
крупных камней на особо
прочном цементе.
Башни строились в три и
более этажей (до
семи).
Постройка
башенных сооружений
обходилась очень дорого.
Их могли строить
только самые сильные,
богатые фамилии (роды).
Коста Хетагуров
пишет: «У тыхджын мыг-
каг (сильных
фамилий—Л. М.) имелась
фамильная башня, в
Строительство башни.
95

5—7 ярусов, в ^которой могло при обороне от неприятеля
укрыться все население аула с его утварью и
жизненными припасами»1.
Вход в башню — лаз (единственный во зсем
грандиозном строении) делался на уровне второго этажа.
Лаз в башню имел полукруглый свод, прикрывался
массивной дверью и запирался деревянным замком. Подъем
на второй этаж осуществлялся с помощью деревянной
лестницы, приставляемой снаружи к входу. В тревожное
время лестница убиралась во внутрь. Первый этаж
использовался в качестве помещения для скота и
зернохранилища, следующие этажи служили жильем, верхний
этаж приспосабливался только для наблюдения и
ведения боя. С этой целью в каждой из стен этажа
пробивались небольшие отверстия — бойницы.
Горцы-осетины строили и несколько другого типа
дома-крепости,-так называемые ганахи (г?нах).
Постройки эти обычно состояли из трех этажей. В плане они
имели квадратное основание, были значительно шире,
чем оборонительные башни. Первый этаж
использовался для содержания скота и хранения зерна. На втором
этаже располагалась семья, а третий этаж исполнял
функции оборонительного сооружения.
Перечень горных жилищ дополняется крепостными
укреплениями — галуан. Галуан— это комплекс
строений, состоящий из оборонительной и жилой башен и
других жилых и хозяйственных построек. Все эти постройки
обносились высокой каменной стеной. В галуанах жили
большие патриархальные семьи. Башни и другие
сооружения крепостного типа строились в селениях или в
непосредственной близости к ним.
Вахушти, наблюдавший быт осетин в период, когда
горные селения с их крепостными сооружениями не под-,
вергались еще разрушению, описывает осетинские
поселения (в Тагаурии) так: «Цимити — селение большое и
башенное; Кобан — Хъобан (у Вахушти—«Кобани») —
село большое, башенное. Выше того — на Тагаурис —
цкали (р. Гизельдон. — А. М.}9 на западном берегу стоит
небольшая церковь... Выше сего, на этой же речке
находится Джибгизи (Дзвгис), село большое, башенное, с кре-
1 К. Хетагуров. Собрание сочинений, М., 1960 г., т. IV.
стр 326.
96 . .

постью, построенное царями, крепкое, недоступное для
врагов. Выше того находится Какидур (Хъахъ?дур),
село большое, прекрасное, башенное и крепость на
подошве горы-скалы, спустившейся с Хохского Кавказа»,
Башенные сооружения могли располагаться и в
стороне от поселений, но такое расположение их могло
диктоваться физико-географическими условиями, а также
стратегическим значением местности, занимаемой тем
или другим крепостным сооружением.
Структура каждой башни, а равно и других
крепостных построек определялась целым рядом внешних
условий — характером горной обстановки, количеством
этажей в башне и др. Вместе с этим архитектура горцев-
осетин имела свои определенные закономерности,
которым строго подчинялись как общие формы башен и
домов, так и отдельные их детали. Поэтому строительство-
башен и других сооружений подобного типа поручалось
лучшим мастерам. Обыкновенные жилые дома строились
самими крестьянами. При строительстве жилищ широко
применялся обычай взаимопомощи — зиу.
Жилища осетин—жителей равнинной полосы
существенно, отличались от жилищ в горах. Такое отличие было
связано с физико-географическими условиями и видами
строительного материала. Осетины, переселившись на
плоскость, не стали строить по традиции каменные
жилища, а начали воздвигать деревянные постройки —
плетневые избы. Для новых поселенцев последние были
наиболее удобными жилищами: они воздвигались
быстро, и строительство их обходилось дешево. Плетневые
дома были самым распространенным типом жилищ.
Основная масса крестьянства жила именно в таких домах.
Со временем на плоскости появились и бревенчатые
дома. Для возведения стен в таких домах применяли
колотые доски (бревна раскалывались пополам). Как
плетневые, так и бревенчатые дома строились на
низком фундаменте. Зажиточная часть населения строила
себе более капитальные дома.
Каждая самостоятельная семья занимала усадьбу.
Дома строились в ряд, по обеим сторонам улиц, усадьбы
же крестьян примыкали непосредственно друг к другу.
Их разделял забор (плетень), проходящий по меже.
Усадьбы плоскостных осетин большей частью имели
форму прямоугольника. Они состояли из жилого двора
7 А, X. Магометов .97

(к?рт) и участка под огород (ц?х?радон). Как
правило, двор обносился плетневым забором. Дощатые
заборы начинают появляться значительно позднее. Ими
обносили свои усадьбы кулаки, у которых и дома
отличались от жилищ трудового населения. Внутри забора
(быру), во дворе располагались дом и хозяйственные
постройки: хлев (скъ?т), курятник (к?ркдон),
помещение для хозяйственного инвентаря и транспорта (у?р~
дондон). Здесь же во дворе ставились кукурузные са-
петки, плетеные из хвороста. Сюда ссыпали полученный
урожай кукурузы в початках..Хозяйственные постройки
накрывались соломой, а по свидетельству Ю. Клапрота,
и липовой корой. .
Жилище и надворные постройки по описанию Н. Ф.
Дубровина располагались следующим образом: «Почти
каждая сакля окружена хлевами и курятниками.
Обыкновенно подле самого дома стоит птичник и хлев для
овец; в ограде из хвороста помещается рогатый скот. Все
здания и пристройки обнесены прочным тыном»1. Двор
бывал обычно обширным. Он покрывался дерновой
травой и нередко засаживался деревьями. Дворовые
площадки осетины держали в исключительной чистоте, и
чтобы не затаптывать травку, скотину содержали в
хлевах или выпускали на улицу. Двор огораживался
плетнем от остального участка. На приусадебном участке-
огороде, сажались фруктовые деревья, копали грядки
под лук и чеснок, выращивали картофель, капусту и
другие овощи.
. В дореволюционной осетинской деревне встречалось
несколько вариантов в расположении дома по
отношению к улице. Часть домов помещалась в глубине двора,
но были обращены фасадом к улице. Другие-же. дома
строились близко к улице, но за забором. Изредка дом
выходил на самую улицу. Дома второго и третьего типа,
как правило, выходили фасадом во двор и были
обращены глухой задней стеной к улице. Нередко на задней
стене таких домов прорубали па улицу небольшие окна.
Для освещения жилища они особого значения не имели,
а исполняли скорее всего роль смотровых щелей. Уже
позднее в домах, стоявших у уличного забора,
появляются окна, обращенные на улицу.
1 Н. Ф. Д у б р о в и и . Осетины. «История войны и
владычества русских на Кавказе», СПб, 1871, т. I, кн. I, стр. 189.
98 7 - -

Помимо жилого дома и хозяйственных построек
осетин по возможности строил кунацкую— дом (комнату)
для гостей, по традиции кунацкая строилась отдельно
от остального дома и располагалась ближе к воротам.
«Кунацкая назначается, — писал С. Кокиев, —
специально для гостей, которые могут заезжать туда во всякое
время дня и ночи. Здесь гость пользуется полнейшею
свободою, по самому расположению помещения, а с
другой стороны и не мешает никому в семье, во дворе при
исполнении обычных хозяйственных занятий. Гость, если
он. не кровный родственник, никогда не принимается в
семью, — это было бы большим стеснением для него и
для семьи. Кунацкая имеет свое отдельное хозяйство:
постель, кровать, скамейки, оленью шкуру, кувган, таз
и даже веник и т. д. Замечательно, что в ней двери
никогда не запираются ни днем, ни ночью».
• В отличие от жилого дома кунацкая не могла
рассматриваться как частная собственность. Сельчанин мог
воспользоваться в случае надобности кунацкой любого
из своих соседей, даже не спрашивая на то согласия
хозяина.
Существование самостоятельной осетинской семьи не
мыслилось без сакли. Поэтому сакля, какой бы она ни
была, служила жилищем для семьи, в большинстве
своем многочисленной. Жилище осетин получило
название х?дзар. Первоначально подобный дом-х?дзар
состоял из одной комнаты. «В ней осетин женился,
плодился и женил своих детей. За неимением большего
мирился с этим»1.
Со временем размеры осетинского жилища
расширяются. К дому делается пристройка из одной комнаты,
когда подрастает старший сын и нужно его женить. С
такой же последовательностью, т. е. по мере их
женитьбы, строятся комнаты и для других сыновей. Таким
образом, количество комнат зависело от числа брачных
пар. Эта особенность являлась общей для жилищ как
горной, так и для равнинной полосы. Образование новой
семейной ячейки находилось в прямой зависимости от
наличия у молодого осетина самостоятельного жилища
или отдельной комнаты.
1 М. А. М и с и к о в. Материалы для антропологии осетин,
Одесса, 1916, стр. 19.
99

Существенным дополнением к осетинскому жилищу
являлась кладовая-чулан- (къ?биц),-тце хранились
наличные запасы пищевых продуктов в доме: масло, сыр,
мука,-копченое мясо (если оно имелось вообще),' круги
копченого внутреннего сала и др. Кладовая-къ?биц
являлась пристройкой к задней или боковой части дома.
Прямо из дома-комнаты в кладовую прокладывалась
небольшая дверь, которая постоянно запиралась на
замок. Хозяйкой кладовой считалась старшая в доме
женщина. Ее называли ?фсин. Доступ в кладовую из других
членов семьи никто не имел, особенно запрещалось
проникать туда мужчинам. Мужчина, вмешивавшийся в
дела кухни и кладовой, находившихся в монопольном
ведении хозяйки-?фсин, обычно не пользовался уважением
среди односельчан.
Дом на плоскости, рассчитанный на большую семью,
представлял собой (в плане) вытянутый прямоугольник,
состоявший из нескольких комнат, расположенных рядом
под одной крышей. Окна в таком доме выходили на
одну длинную сторону под навес (крыльцо, балкон), куда
из каждой комнаты выходила отдельная дверь,
Впоследствии осетины начали строить дома более совершенного
типа. Это происходит в значительной степени под
влиянием города и русских станиц, расположенных по
соседству с осетинскими поселениями.
Общение с русскими дает возможность осетинам
заимствовать у них лучшие типы домов, а также методы
строительства. Активно заимствуется также
строительная техника. Все чаще начинают появляться у
осетинских крестьян такие строительные материалы и
инструменты, как гвозди, кирпич, черепица, пила, рубанок и др.
Если в период господства натурального хозяйства
сооружением дома и других хозяйственных построек, а
также изготовлением сельскохозяйственных орудий
осетин занимался сам, то уже с развитием
капиталистических отношений на постройку дома он начинает
приглашать специалистов. Строительным ремеслом занимались
в основном грузинские мастера-плотники. «Все новые
постройки в Осетии, — писал А. Ардасенов, — делаются
грузинами из Рачинского уезда»1. Особенно ценилась
1 В. Н. Л. Переходное состояние горцев Северного Кавказа,
Тифлис, 1896, стр. 27.
100 •

осетинами работа русских мастеров по кладке печей.
Прочно вошла в хозяйство осетина русская печь с
плитой.
• Турлучные сакли начинают заменяться деревянными
домами, покрытыми черепицей, а нередко еще и
соломой. Подобные жилища в основном состояли из 2—3
комнат. Характерно, что даже бедные семьи старались
строить дома хотя бы из 2-х комнат, так как обычай
требовал строгого разграничения жилища на две половины—
мужскую и женскую. В осетинских селах строились и
небольшие однокамерные дома. Такие жилища строили
молодые выделившиеся пары и беднейшая часть
населения. Нередко к этим однокамерным жилищам делали
пристройки.
Наиболее же богатые семьи строили деревянные
дома в несколько комнат, покрытые черепицей или
кровельным железом. Они же часто строили дома с
застекленными верандами, с одной, обращенной к улице,
стеной из кирпича. В осетинских селах было немало
зажиточных, крестьян (кулаков), имевших кирпичные дома с
железной крышей, ничем не отличавшиеся как по
внешнему виду, так и по внутренней обстановке от городских
домов. В строительстве нового дома осетин-крестьянин
(конечно, не зажиточный) вкладывал все свое состояние
и силы, а нередко и терял здоровье.
Вся жизнь осетинского трудового крестьянства
протекала в его приземистой и бедной сакле. Обмазанная
глиной сакля-х?дзар для него составляла единственное
богатство и без нее осетин не мыслил свое
существование. Свое место в бытовой и хозяйственной жизни
осетин хадзар сохранил вплоть до Октябрьской
социалистической революции. В этой связи не лишним будет
остановиться на некоторых деталях, связанных с
понятием осетинского х?дзар—очага-дома.
Х?дзар-комната— это центральное помещение в доме. Из скольких
бы комнат не состоял дом, жизнь семьи в основном
протекала в хадзаре. Вокруг него росла и сплачивалась
семья. Здесь же происходили приготовление и прием
пищи. Все домашние работы также исполнялись в нем.
Там же хозяева дома нередко принимали своих гостей,
тем более, если эта комната являлась единственным
помещением в доке и при нем не имелось кунацкой. Коро-
101

че говоря, это помещение служило одновременно
кухней, .гостиной, столовой и спальней.
Типичный х?дзар с его незатейливой обстановкой
имел крайне убогий вид. При входе в помещение сразу
обращал на себя внимание очаг (къона). Очаг
устраивался на глинобитном полу в центре или у одной из стен
комнаты. Очаг в центре, рассчитанный на большую
семью, является более архаичной формой, чем
пристенный очаг, рассчитанный на малую семью. С двух сторон
очага ставились большие камни, посредине которых
клались дрова и разводился огонь. На определенной
высоте над очагом сооружался плетеный дымарь. Дымарь
кверху сужался и возвышался над крышей больше, чем
на полметра. Во избежание того, чтобы дымарь не
загорелся, его стены смазывались глиной. Дымарь служил не
только дымоходом, по и отверстием для проникновения
света и освещения комнаты.
Необходимой принадлежностью очага являлась
железная цепь. Она подвешивалась на перекладине,
сделанной посредине дымаря. Хозяйственное значение над-
очажной цепи заключалось в том, что на ней. висел
котел для варки пищи и подогревания воды. Иногда цепь
имела такое приспособление, как каменная пли
железная плита (съемная). Когда плита разогревалась над
.Внутренний вид сакли.
102

огнем, на пей хозяйка предварительно поджаривала
сырой чурек или пшеничные лепешки, а затем пекла в
горячей золе.
На правой стороне комнаты у очага обычно стояла
•грубо сколоченная скамейка-диван с резной спинкой.
Диван служил сидением старшего в доме мужчины.
Кроме пего никто не имел права садиться на него. По
правую сторону от очага, ниже «патриаршего трона»
полукругом располагались небольшие треногие стулья —
табуретки или простейшего устройства скамейки на 2—
3 человека. В некоторых домах стулья и скамейки
заменялись деревянной или каменной лавочкой вдоль стены.
Когда семья бывала в сборе, мужская половина вся
сидела на этих стульях
или лавочках, а
женщины стояли у
стены комнаты. В
женской половине не
было сидений. В
присутствии мужчин им
по обычаю не
полагалось сидеть.
Вообще правая
сторона считалась
привилегией мужчин;
женщина сюда попадала
в присутствии
мужчин только во время
уборки или если
прислуживала. Зато
левая сторона оча
га считалась таким
же исключительным
владением женщин.
В качестве
необходимой домашней
утвари каждая семья
в своем доме имела
круглый низенький
столик-треножтшк (фынг), деревянное корыто (арынг),
маленькие кадушки-ведра, медный кувшин (гогон) или
цилиндрическую бочку (къуыстил)/ сделанную из
цельного дерева. В высоких узких цилиндрических бочках
• • " 103
Тоеиожнпк.

(кадушках) осетинки на спинах носили воду. На полках
вдоль стены расставлялась посуда—деревянные и
глиняные миски, чашки, ложки и др. Редко можно было
видеть в те времена в осетинском доме металлическую
или фабричного производства деревянную посуду.
Медная посуда составляла роскошь в домашнем быту
осетина и ее имели богатые семьи. На гвоздях рядом с
полкой висели оружие, бурки и башлыки:
Важным элементом домашнего имущества являлась
деревянная кровать несложной конструкции и грубой
отделки, которая обычно стояла у противоположной от
очага стены. Но в большинстве случаев такую кровать
заменяло еще более простейшее устройство — широкая
деревянная полка, сделанная у стены. Постель на ней
обычно не заправлялась, а складывалась в стопку.
Пожалуй, вот вся обстановка в осетинском доме. <;Все
остальное, как например, кровати, столы, табуретки, —
как справедливо отметил А. Скачков, — уже роскошь и
принадлежность только немногих богатых семейств»1.
Осетины, придавая огромное значение жилищу,
приписывали не меньшую роль такому его элементу, как
очаг. Он играл в их жизни огромную роль. Не иметь
собственного очага для осетина значило нечто страшное,
равносильное проклятию. Данная оценка, даваемая
этому несложному приспособлению в доме, объяснялась
прежде всего его хозяйственным значением, которое
заключалось в том, что он исполнял роль печи, имевшей
первейшее значение в приготовлении пищи. И не только
в этом. В холод и стужу семья собиралась вокруг очага
и грелась у горящего огня, ибо в доме не было другого
места, где бы осетин согревал свое тело, покрытое
одними лохмотьями, тем более дверь в доме (комнате)
держалась в дневное время открытой для выхода дыма и
освещения комнаты. «Осетин зимой спит возле очага», —
писал Н. Ф. Дубровин2.
Чтобы в очаге огонь не потухал, тлеющие угли на
ночь зарывали в золу и благодаря этому в них
поддерживалось горение до следующего утра. В очаге поддер-
1 А. Скачков. Опыт статистического исследования горного
уголка. (Экономический очерк), Владикавказ, 1905, стр. 32.
2 Н. Ф. Д у б р о в и н. Осетины. «История войны и владычества
русских на Кавказе», СПб, 1871,,т. I, кн. I.
104

живался постоянный огонь не только для приготовления
пищи и обогрева семьи. Эти обстоятельства в глазах
осетин имели даже меньшее значение, чем
символическое понятие его. «Неугасимый огонь очага считается
символом непрерывности, вечности рода, его единства и
благополучия»1.
Считалось, что осетин, не имевший собственного
очага (жилища), не имел никакого веса в обществе. В
глазах осетин домашний очаг — ничто иное, как основа
семьи и продолжение рода. Когда умирал отец — глава
семьи, то при разделе отцовский дом с очагом переходил
к старшему сыну. Таким образом, домашний очаг,
который правильнее было бы назвать родовым очагом,
бдительно охранялся от разрушения. В наши дни в
лексиконе осетин можно еще встретить такой оборот речи,
или поговорки, как «У?, д? къона фех?ла» («О, разру--
шится да твой очаг!» или печальный возглас,
произносимый обычно осетинкой: «М? къона куыд байх?лди!»
(«О, как разрушился мой очаг!»). Чаще всего эти слова
произносятся по поводу смерти мужа или
отца-кормильца и являются частью обычного причитания. Эти слова
.своим происхождением обязаны «универсальному»
значению, приписанному очагу в свое время.
Под влиянием фанатического почитания очага у
осетин выработалось суеверное преклонение и перед
железной цепью, свисавшей над очагом. «Тот не очаг, не дом,
где нет цепи», — говорилось.в народе. Надочажная цепь
сделалась предметом клятв и даже проклятия. Если
осетин произносил клятву «Ацы р?хыс?й дын ард х?рын»
(«Клянусь тебе этой цепью»), то она не могла быть
нарушена ничем. Считая надочажную цепь святыней,
осетин не мог бы перенести без острой реакции осквернение
ее кем-либо из посторонних. Если же случалось такое
событие, то оно влекло за собой ответное действие,
приводившее очень часто к кровной мести.
М. М. Ковалевский писал: «...В письменных жалобах,
еще недавно подаваемых ими (т. е. осетинами. — А. М.)
в городской суд, можно было встретить выражения
вроде следующих: «он не только убил моего сына, но даже
1 Сб. «Религиозные верования народов СССР», М-Л: 1932, т. II,
стр. 151.
105

цепь швырнул за дверь», — так глубоко чувствовали
осетины наносимый им этим действием позор»1.
•То. же'самое подчеркивал Г. Ф. Чурсин. «Надочаж-
ная цепь —самый священный предмет в старом
осетинском доме, — писал он. — В прежнее время очажная
цепь считалась величайшей семейной святыней: украсть
цепь, выбросить ее из дома, или как-либо иначе
оскорбить ее, было все равно, что совершить убийство, из-за
этого возникала кроаная месть»2. В. Ф. Миллер,
констатируя это же положение, сообщает другой интересный
факт: «У осетин очаг и железные цепи (р?хыс),
свешивающиеся над очагом, считаются святилищами сакли.
Держась за цепь, осетин произносит клятвы; в брачном
обряде, до введения христианства, невесту водили три
раза вокруг цепи, после чего брак считался формально
«•совершенным»3. .
У очага происходили «освящение» брака и другие
важные торжественные моменты семейной жизни.
После Октябрьской революции в плоскостной части
Северной Осетии образовался целый ряд новых селений.
Это было связано с установлением в крае Советской
власти и передачей в безвозмездное владение трудового
крестьянства помещичьей земли. Горские крестьяне,
перед которьши открылись перспективы коренной
перестройки своего быта, устремились на полученные ими
земли. Таким образом, в 1920 году началось массовое
переселение осетин на плоскость. Первоначально это
переселение носило стихийный характер. Волна переселенцев
смывала всякие рогатки и ограничения. Селились
беспорядочно, в спешке, как попало.
Вмешательством властей стихийный процесс был
приостановлен лишь в 1925 году. К этому времени
переселилась большая масса горцев, но переселение
продолжалось. Уходили из Санибанского, Даргавского, Курта-
тинского, Алагирского и Дигорского ущелий. Были
образованы новые селения: Фарн, Нарт, Кирово, Коста,
Ногир.
Вновь образованные .селения получили свои назва-
1 М. К о в а л е в с к и и . Современный обычай и древний закон.
Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении, М.,
1886, стр. 3.
2 Г. Ф. Чурсин. Осетины. «Юго-Осетия». Тифлис, 1925.
3 В. Ф. .Миллер. Осетинские этюды, ч. II.
106 '

ния не по старому принципу. Горцы своим поселениям
дали символические названия, вложив в них
определенный смысл. Например, фарновцы, получившие из рук
Советской власти счастье, назвали свое село Фарн, что в
переводе на русский язык означает счастье. Выселенцы
из Нарской котловины — сел. Нар, Мамисон, Зарамаг,
Новый облик аула.
Зака — назвали образованное ими село именем своего
земляка К.-Л. Хетагурова, великого осетинского поэта и
революционера-демократа. Красногор — Красный горец.
Беженцы из Юго-Осетии основали недалеко от
Владикавказа крупное село и дали ему название Ногир (Ног
Ир — Новая Осетия). К числу новых селений,
возникших после революции, следует по сути дела отнести
Новый Батакоюрт и Старый Батакоюрт. Население этих
двух селений состоит из беженцев разоренного дотла,
преданного огню в дни гражданской войны бывшего
селения Батакоюрт. В 1928—1929 гг. переселенцы из
разных сел Дигорского ущелья образовали одно из
крупных населенных пунктов Северной Осетии — сел. Сурх-'
Дигора (Красная Дигора). За счет переселенцев
значительно выросли и такие старые селения, как Дигора,
Чикола, Дур-Дур, Карман-Синдзикау, Кора-Урсдок, Лес-
кен, Хаталдон, Фиагдон, Дзуарикау и др.
В первое время горцы, переселившиеся в спешке,
107

строили нередко времянки-плетенки, шалаши и др.
Вскоре же после переселения или даже в продолжающемся
процессе заселения плоскости была предпринята
разбивка селений на правильные участки (кварталы) и прямые
улицы. Эта мера была проведена также в старых
плоскостных селениях. Произведенная перепланировка
селений сопровождалась передвижкой и перестройкой
отдельных усадеб и домов.
Уже в первое десятилетие после революции в
осетинской деревне произошли коренные изменения в темпах
• вельская автооусная станция.
строительства и формах жилища. Старая осетинская
сакля-х?дзар с ее непременным очагом ушла в область
предания. Ни по своему плану и устройству, ни по
вместимости старые дома уже не отвечали возрастающим
требованиям культурной жизни советского крестьянства.
Во всех селах Осетии бурными темпами пошло
строительство новых домов. Особенно большое строительство
развернулось в новых селах, где наспех возведенные
временные жилища заменялись капитальными домами.
В строительстве новых домов не отстали и старые
плоскостные села. В старых домах уже никто не хотел жить.
Сыграла свою роль и традиция подражания новому,
свойственная издавна осетинскому крестьянству. Старая
традиционная черта проявилась в строительстве
добротных и красивых домов. Этому способствовало также
108

улучшение жизни крестьян, ежегодный рост их
материального благосостояния. В результате этого, во-пер-
вых, обновилось в первые годы Советской власти все
жилищное хозяйство осетинской деревни, и, во-вторых,
уже в 1940 году особенно после Великой Отечественной
войны (преимущественно в последние 5—7 лет)
колхозники вновь построили еще более красивые и удобные
дома.
Если в довоенный период колхозники при постройке
домов исходили главным образом из хозяйственных
потребностей и внутренних удобств жилища, то в
последние годы немалое внимание уделяется на селе и
внешнему оформлению и однотипности строящихся домов. В
этом немалую роль играет организующее начало в лице
государственных учреждений по строительству в
колхозах, а также колхозных строительных бригад.
В своей основной массе колхозники в настоящее
время строят дома, состоящие из 3—4 жилых комнат,
кухни, прихожей, кладовой. Однако количество комнат
может быть и больше. Одна из комнат, как правило,
используется под гостиную. Дома строятся на высоком
Улица современного села.
каменном фундаменте. Фасадная стена дома, а часто и
все стены кладутся из красного кирпича, иногда же из
самана. Кровля делается из черепицы. В большинстве
домов встречаются деревянные оштукатуренные потолки
и деревянные полы.
Здания общественных и культурно-бытовых учрежде-
109

ний образуют центр села. Он составляет
композиционное ядро всего плана селения, от него как бы
начинаются все главные улицы. Это центр всей
общественно-политической и культурной жизни сельского населения.
Центр с его культурно-бытовыми зданиями является
одним из тех новых элементов, которые отличают
современное колхозное село от старого села.
Коренные преобразования произошли и во
внутренней обстановке жилищ колхозников. Вместе со
старинной саклей исчезла и ее убогая обстановка. Предметы
домашнего обихода, являвшиеся когда-то достоянием
только города, прочно вошли в быт колхозника. Богатая
меблировка комнат—сплошное явление в осетинском
селе. Вместо грубых самодельных вещей в домах сельских
тружеников имеются, как правило, зеркальные
шифоньеры, буфеты, столы, стулья, фарфоровая, фаянсовая,
металлическая и хрустальная посуда. В настоящее время в
осетинской деревне нет такой семьи, которая бы в своем
доме не имела железных кроватей с сетками. Даже в
самых отдаленных селах Осетии, расположенных высоко
в горах• — Стур-Дигора, Камунта, Галиат, Зарамаг и
других, стало правилом иметь в доме фабричного
производства мебель. Если где еще и попадается в горах
деревянная кровать, то используется она для складывания
вещей и лишней постели. Внутренняя обстановка жилищ
в горах мало чем отличается от меблировки в домах
колхозников плоскостных сел.
. Наряду с наличием новой мебели, комнаты в доме
колхозника имеют и более изысканное убранство. Имея
теперь возможность удовлетворить культурные
потребности, житель колхозного села уже не ограничивает свои
запросы только покупкой фабричной мебели. Он вносит
в свой дом все элементы городского быта. Наличие
книжного шкафа, радиоприемника, телевизора,
радиорепродуктора обычное явление в осетинском доме.
Богатая обстановка, в доме дополняется
своеобразным оформлением спальных комнат или гостиной.
Несмотря на то, что в жилище колхозника вся обстановка
городская, в убранстве комнат ярко отражается
национальный колорит. В этом сказывается любовь осетинки-
колхозницы наводить уют в своих комнатах. Взять, к
примеру, спальню молодых супругов. Как правило, в
комнате две железные кровати, в большинстве случаев
по ' .

никелированные, расположенные вдоль стены. В одном
из углов комнаты стоит зеркальный или простой
шифоньер. В. другом углу книжный шкаф или этажерка с
пиитами. Посредине комнаты расположен большой
квадратный или круглый стол, накрытый дорогой и красивой
скатертью. На столе, как правило, стоит патефон,
который накрывается сверху, вышитым красивыми узорами
куском шелка или белой материи. Сбоку патефона
лежит стопка грампластинок, среди которых значительная
часть с осетинской песенной музыкой и танцевальными
мелодиями. У противоположной от двери стены между
двумя окнами стоит письменный стол, с необходимыми
приборами. Часто сбоку письменного стола, прямо под
окном, пристраивается тумбочка. Обычно на ней
устанавливается радиоприемник или какой-нибудь другой
предмет, например, хрустальная ваза с цветами.
Убранство кроватей приняло также другую, чем
раньше, форму. Шерстяные матрацы и одеяла с белыми
пододеяльниками заправляются на тех же кроватях,
принадлежностью которых они являются. Постель на
всех кроватях накрывается пикейными или тюлевыми
покрывалами. Убранство кроватей завершается
пуховыми подушками в нарядных наволочках. Причем,
количество подушек на каждой кровати доходит от 2 до 4.
Большим вкусом и своеобразием отличается также
убранство стен. Как правило, над письменным столом
между окнами висит зеркало в раме, обрамленной
вышитой тканью или красивым полотенцем. В прошлом в
качестве декоративного элемента в убранстве
осетинского жилища использовались циновки из болотной
травы с красивым геометрическим орнаментом (ерджен).
Такие циновки в осетинских домах встречались еще до
войны. Они вешались на стенах за кроватям'и. Сейчас их
сменили настенные ковры или декоративный материал
из баракана. Особенно красиво убираются степы комнат
молодых супругов или гостиной.
В семьях колхозников принято увешивать стены
комнат фотографиями родных и близких. Наряду с этим на
одном из столов или на тумбочке лежит красивый
альбом, наполненный фотокарточками родных и знакомых.
Часто на стенах можно увидеть портреты Маркса,
Энгельса, Ленина, руководителей партии и правительства.
Характерно, что в домах колхозников помимо фотогра-
• 111

фий и картин на стенах вывешиваются разные плакаты,
выпускаемые в связи с какой-нибудь политической
кампанией. На полу около каждой кровати обычно
настилается шкурка медведя или козла, или же косули и
используется как коврик. В прошлом в мусульманских
домах такие шкурки применялись также в качестве намаз-
лыка. Неотъемлемым элементом внутреннего' убранства
комнат является наличие на каждом окне занавесок,
которые за последнее время делаются из тюля, или
кружевных гардин, приобретаемых в магазинах. Раньше они
изготовлялись из марли или белой ткани и вышивались
красивым орнаментом.
В качестве внутреннего украшения жилища прежде
употреблялась и привозная (фабричная) посуда,
которая выставлялась как украшение на полках или на
столах у стен. Сейчас посуда вся убирается в буфет и уже
не служит «парадным целям». Украшать стены комнат
оружием было также обыденным явлением. Сейчас
этого уже нет. .
ОДЕЖДА
Наглядную характеристику бедности осетина в
прошлом давала прежде всего его одежда, его наряд.
Наиболее характерным в одежде осетина была черкеска
(цухъа), являвшаяся, однако, общей формой для всех
северокавказских племен. Черкеска изготовлялась из
домотканого сукна, чаще из черного и серого цвета.
Черкеска делалась в талию с длинными рукавами и цельной
спинкой. Вместо стоячего воротника черкеска имела
характерный вырез. На груди по обеим сторонам
пришивались карманчики с отделениями для газырей (б?рцы-
т?) — газырницы.
Хотя черкеску носило все мужское население Осетии,
она прежде всего служила парадным костюмом. Черкеску
надевали, отправляясь на улицу или в
общественные места; в домашней обстановке носили бешмет (куы-
рзет), более удобный и легкий для работы. Он
надевался под черкеску. Шили бешмет обыкновенно из
бумажной ткани. Цвет непременгю подбирался подходящий к
черкеске. По своему покрою он ничем не отличался от
черкески, кроме стеганого стоячего воротника и того,
что он делался несколько короче, а для зимнего времени
П2 ;

на вате. К нему не пришивались и газырницы. Черкеска
и бешмет перетягивались узким ременным поясом с
серебряными или медными пряжками и бляшками. Такой
пояс являлся обязательной частью осетинской мужской
одежды. На нем висели кинжал и различные мелочи,
связанные прежде всего с уходом за оружием: отвертка,
сальница, кремень, кресло и т. п.
Черкеска без кинжала, а в походе и других видов
оружия, обычно не надевалась. В одной черкеске без
кинжала осетин не ступил бы за порог своего дома. Он
очень дорожил своим
кинжалом и никогда не
расставался с ним. Подмечая
это, С. Кокиев писал: что
первое и необходимейшее
оружие для осетина — это
кинжал, «"с которым он
не расстается ни днем, ни
ночью; днем он висит у
него на поясе, как
необходимое украшение и
принадлежность костюма;
ночью же лежит
непременно под подушкой не в"
виду каких-либо
опасений, а в силу исторически
сложившихся в народе
привычек и убеждений,
что кинжал должен
лежать там»1. Такую
привязанность осетин питал не
только к кинжалу, но и к
другим видам оружия:
винтовке, пистолету,
шашке. Лучшим украшением
быта мужского населения
считалось вообще
оружие. Подчеркивая эту черту
Н. Ф. Дубровин писал
Осетин в национальном костюме
(конец XVIII в.).
в характере народа,
«Главное щегольство осе-
1 С. Кокиев. Записки о быте осетин. «Сборник материалов
по этнографии, издаваемый при Дашкозском этнографическом музее»,
>Щ. I, 1885 г., сто. 28.
вып. I, 1885 г., стр. 28.
8 А. X. Магометов
113

тина составляет оружие: кинжал на поясе, пистолет за
поясом, шашка у бедра, а ружье за плечом»'.
Как бы ни бедствовал осетин, он прежде всего при-,
обретал оружие и значительно меньше думал об одежде.
Обычай благоговейного отношения к оружию у осетин
сложился исторически и ревностно передавался из
поколения в поколение. «Достаточно указать на
сохранившийся повсеместно на Кавказе обычай носить при себе
оружие, — писал Коста Хетагуров, — обычай,
освященный веками, семейными и национальными традициями.
Кавказский туземец, можно сказать, родится с
оружием; носит его, как фамильную драгоценность.
Нередко можно встретить такого туземца в нищенских
лохмотьях, на которых живописно красуется кинжал»2.
Зимой осетин* носил шубу из овечьих шкур, прямого
покроя или со сборками в талии. Старики в селениях и
пастухи на горных пастбищах носили их и летом. Шубы
сверху покрывались шерстяной или бумажной материей.
Значительная часть крестьян носила шубы без
матерчатого верха. В дождливую погоду и в снег такие
шубы выворачивались во избежание порчи наизнанку,
шерстью вверх. Штаны (шаровары — салбар) были
простого покроя, с большим клином для шага между
ногами. Их шили из домотканого сукна или бумажной
ткани, преимущественно темного цвета. Шаровары
шили также из овечьих шкур, но реже, их носили на
вздержке и заправляли в кожаные (сафьяновые) или
суконные ноговицы.
Трудящимся массам крестьянства почти не было
знакомо нижнее белье. «Бе-лье считается предметом
роскоши и редко кто его носит», — писал А. Скачков.
Необходимой . частью одежды осетина являлась и
бурка (ным?т). На работе или в походе она постоянно
сопровождала крестьянина. Столь широко
употребляемая в прошлом, бурка заменяется ныне плащами
фабричного производства. Бурка встречается ныне только
у чабанов или пастухов, находящихся па отгонных
пастбищах. Дополнением к дорожной одежде являлся
башлык (басЛыхъ). Это шерстяной капюшон с длинными
1 Н. Ф. Дубровин. Осетины. «История войны и
владычества русских на Кавказе», т. I, кн. I, стр. 291.
2 К. Хетагуров. Собрание сочинений, М., 19C0 г., т. IV.
сгр. 151-152.
114

концами (лопастями). Материалом для изготовления
башлыка служило домотканое сукно. Башлык
надевался на голову в ненастную погоду и зимою в мороз,
разумеется, в дороге. Башлык из тонкого сукна мог
использоваться в качестве платка и девушками и то в
дорожных условиях; замужние женщины башлыком никогда
не пользовались.
В качестве головного убора осетин имел летом
войлочную, шляпу (ным?тхуд) с широкими полями, зимой—
барашковую шапку-папаху. Верх папахи делался из
сукна или бархата.
Основным видом обуви у осетин были чувяки (дза-
бырт?) и ноговицы (з?нг?йтт?). Ногов'ицы делались из
цельного куска домотканого сукна или кожи (сафьяна).
Чувяки шили из таких же материалов,,но без подошвы,
наподобие мужских бот, тесно облегавших ногу. «Чувяки
красиво и тесно, не причиняя никаких страданий,
облегают ноги, и сделанные из тонкого сафьяна, легки до
неощутимости при ношении»1.
Как чувяки, так и ноговицы украшались галунами.
Ноговицы натягивались до колен и укреплялись под
коленами войлочными или кожаными подвязками.
Кожаные подвязки напоминали собой кавказские поясные1
ремни. Их приобретали у ювелирных дел мастеров.
Чувяки без подошвы носили обычно в комнате или во
время танцев. При выходе на улицу, поверх них
надевали кожаные другого типа чувяки, с подошвой. Верхом
совершенства и, главное, признаком состоятельности
хозяина считалась мода надевать поверх сафьяновых
чувяк остроносые резиновые галоши. Последние могли
надеваться даже в жаркую и сухую погоду, когда не
бывало никакой необходимости в них.
Сафьяновые ноговицы и чувяки были
принадлежностью костюма состоятельных осетин. Зажиточные
осетины, носили еще нарядные сапоги, сшитые на
заказ у рудских мастеров или приобретенные на
городском рынке. Нередко они носили и фабричные
туфли, ботинки. Парадную форму старались иметь и
женихи из среды трудового крестьянства. Но это
удавалось далеко не всем.
1- А. М. М и с и к о в . Материалы для антропологии осетин,
стр. 28.
115

В неморозную погоду подавляющая часть осетин
носила чувяки из домотканого сукна, с подошвой из
прокопченной воловьей кожи. Суконные чувяки имеют
стеганый верх. Прочностью особенно не отличаются, вт
грязь очень неудобны, легко промокают. Зимою, в
холода крестьянин надевал ?рчъиаг дзабырт?,
напоминающие боты, ш особо обработанных кож крупного
рогатого скота. Такая обувь набивалась сеном или
соломой и'хорошо согревала ноги. Большое распространение
имели ?рчъит?. Это специальная для ходьбы по горам
обувь; изготовлялась она из сыромятной кожи с
плетеной подошвой. ?рчъит? наполнялись мягкой сухой
травой и представляли собой весьма удобную в горных
условиях обувь. В наше время ?рчъит? можно встретить
еще в горах преимущественно у пастухов и охотников.
?рчъит? в основном носили мужчины. Но их косили и
женщины материально мало обеспеченных семей.
Осетин значительную часть времени в весенний и
летний период проходил босиком с "целью сохранения обуви
или из-за ее отсутствия.
Наряд рядового осетина хорошо изобразил Коста Хе-
тагуров в своем стихотворении «Кто ты?»
«Не спрашивай, кто я,— . • '
Ведь я не уздень...
• '•••.'•'. . • Рубашка — холстина, . :
Бешмет—полотно,
. . . : И выткано грубо • /'. ' "~
Черкески сукно. .. .
. Прутом подпоясан, •'
' •• Арчита ношу...»1
0 крайне стесненном положении осетинского
крестьянина в отношении одежды говорит и такой факт. В
дореволюционное время в Осетии было частым явлением
ездить в другое селение сватать девушку или посетить
свадьбу в чужой одежде— черкеске, рубашке или
шароварах, которые обычно выпрашивались у односельчан..
Просить и надевать чужие вещи не считалось зазорным.
Нужда это явление сделала обыденным. А некоторые
из стариков-осетин еще помнят времена, когда целая
фамилия имела только одну рубаху. К. Хетагуровым
этот факт описывается следующим образом: «Нагруд-
1 К. Хетагуров. Собрание сочинений, М. 1959 г., т, I, стр. 77.
116 .

ник, а тем более целая рубаха составляли роскошь очень
немногих, которые надевали их по большим праздникам,
в торжественных случаях. Иногда у целой фамилии
была всего одна рубаха или нагрудник; тогда пользовались
ими по принятому порядку и даже давали их во
временное'пользование постороннему лицу в виде особенного
одолжения»1.
Очень бедно одевались и жешшшы. Осетинка в прош-
Осетинки в национальных костюмах,
лом не имела и никогда не носила пальто. Из более
важных вещей женского костюма следует отметить платье
(къаба) из сатина или другой ткани, самодельный шер-
1 К. X е т а г у р о в. Собрание сочинений, М. 1960 г., т. III,
стр. 327.
117

стяной платок и косынку. Косынка никогда не снималась
с головы, а платок повязывался всегда в присутствии
мужчин и на людях. В костюмах замужних женщин,
особенно пожилых, преобладали темные цвета. Под платье'
женщины обычно надевали рубаху из бязи. В осетинской
женской одежде «шелк и серебро встречались только в
свадебных и очень редко в погребальных нарядах»1.
Праздничный костюм осетинки почти ничем не
отличается от такого же костюма кабардинки или
черкешенки. Основной частью костюма является платье (разгом
къаба), доходящее до пйт. Оно кроится в талию и имеет
сплошной разрез впереди. Шьют такие платья из шелка
белого цвета или других светлых тонов. Рукава платья
делают длинные и широкие. В прошлом они нередко
делались узкие. Дополнением к таким рукавам были
длинные нарукавники из шелка или бархата. Они
опускались очень-низко от локтей и напоминали собой
лопасти с закругленными концами. Необходимой частью
костюма являлась и широкая юбка, которая надевалась
под платье и виднелась через сплошной разрез. Ее
шили также из шелка, но другого, чем платье, цвета. Из
такого же материала делался нагрудник, который
украшался серебряными с позолотой застежками. Платье
украшалось на подоле, груди и рукавах золотой и
серебряной канителью. Богато расшивались (узорами
национального орнамента) нарукавники.
Несмотря на крайнюю бедность, у осетинок
выработалась большая любовь к уюту, красоте в одежде.
Крестьянки носили и украшения. Среди женщин, главным
образом девушек, были в ходу .такие украшения, как
бусы, ожерелья, серьги и др.
Детская одежда была очень бедна во всех
отношениях. Весною и летом дети ходили голыми и босыми, а
зимою согревались у горящего огня, у очага. Не
привыкший к суровым картинам жизни наблюдатель мог
только удивляться тому, как на сельских игрищах
зимой на льду, стоя на одной ноге, а другую подгибая под
себя и согревая ее таким образом, играл с утра до
вечера, в худой шубенке и без рубашки мальчик-осетин. Не
только история, но и память народа сохранила немало
1 К. Хетагуро в. Собрание сочинений, М 1960 г. т. IV, стр.
328.
118 • . •

свидетельств, говорящих о том, что подавляющая часть
детей бросала учебу или не могла ходить в школу из-за
отсутствия одежды. Например, в отчете Ардонского
отделения Владикавказского епархиального училищного
совета за 1899 год говорилось: «Одежда учащихся,
особенно учениц, бедна -настолько, что прямо-таки приводит в
содрогание. Ситцевый бешмет, коленкоровый фартук и
легкий платок—-вот вся одежда ученицы зимою и
летом... таковая же одежда и школьников-учеников».
Изготовление одежды входило в обязанности
женщин. Женщина должна была быть одновременно и
закройщицей и швеей. Это требование жизни находило
свое отражение и в воспитании осетинки. Уже до
замужества девушка-осетинка должна была в совершенстве
владеть рукоделием.
• Как мужская, так и женская одежда осетин за
период Советской власти подверглась коренному
изменению. В советской деревне уже нельзя найти крестьянина-
колхозника, который по-прежнему ходил бы в
лохмотьях, в одежде из самодельной ткани, в чувяках из
сыромятной кожи. Подражание осетинских колхозников
городскому быту проявляется настолько сильно, что в
селении уже значительно преобладает городская форма
одежды. Когда делаются большие покупки сразу на всю
семью, колхозники приезжают в город.
Осетинка ныне имеет достаточный набор
повседневных и выходных платьев, а также костюмы. У каждой
колхозницы имеется теплое пальто фабричной работы
или пошитое по заказу в мастерской.
Будничная одежда крестьянки — юбка и кофта с .
длинными рукавами. Поверх кофты, если это
необходимо по сезону, носят трикотажную фуфайку. Этот наряд
очень удобен в работе. Женщины летом в легких,
городского покроя платьях и босоножках — обыденное
явление в селениях. Несмотря на то, что в женской одежде
преобладает городская форма, в качестве головного
убора по-прежнему сохраняется шаль. Береты встречаются
редко и почти никогда не носят шляп.
В настоящее время обувь— туфли, ботинки, сапоги,
боты, галоши, а также чулки и носки семья колхозника
покупает в магазине как в своем селении, так и в
городе, только теплые шерстяные носки на членов семьи
колхозницы вяжут сами.
119

Большим облегчением в жизни матери-крестьянки
явилось то, что она освободилась от изнурительной
обязанности ежедневно заниматься шитьем и починкой
одежды и обуви для всей многочисленной семьи, работы,
которая отнимала у нее много сил и времени.
Национальный костюм — черкеска, бешмет и пр.—
сохранился только у старшего поколения колхозников.
Старики надевают черкеску, когда отправляются из
дому по делу, в гости или на собрание. Осетинский
мужской и женский костюмы носят также участники
сельских коллективов художественной самодеятельности, и
то во время репетиций и концертных выступлений, в
праздники. Но для невесты национальный женский
костюм до сих пор является обязательным.
В одежде мужчин среднего и старшего поколения за
последнее время произошло своеобразное сочетание
городской и национальной формы одежды. Так, например,
идя на собрание, митинг, на пиршество, или. похороны,
мужчины этого возраста одеваются в гимнастерку (со
стоячим или отложным Воротников), брюки-галифе;
поверх гимнастерки надевается пиджак городского
покроя; на ноги надеваются сапоги (кирзовые или
легкие— ичиги). Наряд дополняется обыкновенной
кавказской шапкой. Все эти вещи, кроме папахи,
приобретаются в магазине. •
ПИЩ А
Характерными чертами осетинской пищи в прошлом
являлись ее однобразие и скудность. Основу ее
составлял кукурузный хлеб-чурек (к?рдзын). «Как сто лет
назад, так и теперь, главную пищу осетина составляет
кукурузный чурек»1, — писал А. Скачков. На скудность
осетинского стола указывал еще К. Хетагуров, который
говорил, что кукурузная лепешка «с кусочком сыра или
с чашкой сыворотки, хлебного кваса, а то и просто
ключевой воды составляла обыкновенно обед и ужин
взрослого осетина»2. Чурек приготовлялся из круто
замешанного теста в виде круглых лепешек с довольно толстым
слоем в 3—5 .см. * .
1 А. Скачков. Опыт статистического исследования горного
уголка (Экономический очерк), Владикавказ, 1905, стр. 37.
2 К. Хетагуров. Собрание сочинений, М. 1960, т. IV, стр.
328.
120

. Чуреки запекались в горячей золе. Но прежде чем
зарыть чурек в золу, они слегка поджаривались на
жаровне. Это делалось для того, чтобы зола не
приставала к ним. Иногда кукурузные лепешки варились в воде.
Для этого сырой (не поджаренный) чурек разрезали на
4 или 6 долей, которые затем опускали в котел с
кипящей водой. Такой чурек в горячем виде очень вкусен
с холодным некипяченным молоком. Чурек обычно не
выпекали прозапас, а приходилось его печь
ежедневно или по 2—3 раза в день (к завтраку, обеду, ужину).
Это было связано главным образом с тем, что количе-
- ство членов семьи осетина до революции было довольно
значительное и поэтому на такую семью трудно было
заготовить большой запас чурека. Кроме того, чурек на
второй день очень черствел. На и в первый день, когда
он остывал, поедался с трудом.
В нагорной полосе пекли также ячменный чурек,
нередко с примесью кукурузной муки. Пшеничный хлеб
(дзул) как в горах, так и на плоскости появлялся в
доме осетина только по особо важному случаю (во
время праздника на пиру, на свадьбе, на поминках и
т. п.). «Пшеница считается «кушаньем пророков»,
потому что она является на стол в праздничные дни как
чисто жертвенное приношение»1.
Если пшеничный хлеб приготавливался для
указанных целей, то он выпекался в печах, в количестве,
необходимом для большого числа людей. В таких случаях
тесто на хлеб делалось кислое (на дрожжах).
Из мучных изделий осетин в прошлом широкое
распространение имели пироги круглой формы (у?либ?х-
т?). Из пшеничной муки (в целях экономии нередко с
примесью кукурузной муки) приготавливались
всевозможные пироги с разной начинкой. Пироги с сыром (х?-
бизджынт?) наиболее популярное блюдо у осетин. Очень
вкусно приготавливаются пироги с картошкой (картоф-
джынт?), с добавлением незначительного количества
сыра, иногда поджаренного в масле лука. Такие же
пироги делаются из тыквы (насджынт?). Пироги почти
всегда подаются на стол в горячем виде. Для более
приятного вкуса и большей калорийности в начинку пи-
1 М. К. Г а р д а н о в. Социально-экономические очерки
(Современная Северная Осетия), Владикавказ, 1908, стр. 32.
121

рогов (уже в готовом виде) добавляется немного масла
(топленого). Весной и .летом, когда появляется зелень,
почти каждая семья в течение сезона старается печь
пироги с начинкой из разных растений (листьев бурака и
др.) — ц?х?раджынт?. Особой популярностью
пользуются мясные пироги (фыдджынт?). Они составляют
излюбленное блюдо осетин. Приправой к мясной начинке
служат чеснок и лук.
Пироги, так же как пшеничный хлеб, являлись
праздничной нищей подавляющей части крестьян. Они
появлялись на осетинском столе в торжественные
моменты (приезд гостя, справление обрядового праздника, во
время свадьбы, крестины мальчика и др.), или когда
справлялись поминки по умершему. В домах
малообеспеченного крестьянства, да и среднего крестьянства,
пироги в будничный. день почти никогда не пеклись.
Пшеничные пироги всевозможных сортов (с мясом,
сыром, копченым салом и разной зеленью) были
достоянием богатых.
Мясная пища состоит из баранины и говядины.
Мясо обычно варилось большими кусками или целой тушей.
Внутренности варились в отдельном котле. Вареное
мясо подавалось на стол нарезанными кусками (между
прочим, такой порядок сохраняется .и до сего времени на
общественных пиршествах и поминках). Вместе с мясом
ставилась на стол чашка с жидкостью — приправой
(ц?хдон) из толченого чеснока, соли, кислого
молока. Мясо поедали, макая его в эту жидкость. Мясной
бульон (отвар) подавался по желанию после вареного
мяса, в качестве второго блюда.
Из мяса приготовлялось национальное блюдо
шашлык— физон?г. На шашлык отбирается главным
образом баранина, редко'говядина. Мясо отбиралось свежее..
Шашлык жарится на железных и деревянных шампурах
(вертеле) над раскаленными древесными углями (арты
и?х?рыл). Для шашлыка используются также
некоторые внутренности, особенно часто легкие,-затем печень
и почки. Какая-нибудь из этих частей мяса нарезается
на куски, которые обворачиваются пластом сальника,
надеваются на шампур и затем жарятся. Это ритуаль-
. ный шашлык. Он фигурирует обычно при произнесении
первоначального тоста на пиру. Беря шампур с таким
шашлыком в левую руку, а бокал в правую, старший
122 . . •' ' •

произносит особо торжественный тост. После
произнесения тоста шампур с шашлыком передается младшим.
Осетины жарили шашлык и в котле (аджы фызо-
н?г). Шашлык этот готовили из свежего мяса, сразу же
после того, как забивали барана или быка (не не
жертвенного). Его приготовляли обычно тем, кто резал и
освежевал животного (кусартг?нджыт?н).
За столом существовал строгий порядок в подаче
различных частей баранины (а также и говядины) и
распределения его между сидящими. Одни части могли
поедать только старики (старшие), другие считались
долями младших (к?ет?ры х?йтт?). По сложившемуся
издавна мнению «самыми почетными частями от мяса
считаются голова, сердце и шея, они всегда подаются
старшему за столом и общему дележу между
присутствующими никогда не подлежат»1.
Осетинский этнограф Дж. Шанаев в своем описании
свадебного угощения, указывает 'на возрастное
ограничение в приеме пищи (в данном случае мясной) и
распределении ее по возрастному принципу. «Шея, служа
выражением степенности возраста, подается пожилому
или, по крайней мере, полустепенному возрасту, —
писал он, — лопатка определяется гостям, имеющим около
тридцати лет; ребра и прочие части — молодым людям
двадцати четырех-пяти лет; уши бараньи отрезаются
стариками для малолетних мальчиков»2.
Довольно часто упоминалось в литературе о
национальных блюдах осетин, среди которых жареная
баранина^ шашлык и фыдджын занимают первое место, но эти
блюда составляли в прошлом не более как праздничную
пищу. Не только бедному, но и среднему крестьянству
они были мало доступны. «Мясо появлялось только на
свадьбах, поминках и в большие праздники»3., «Горцы
вволю наедаются мяса за раз, и потом сидят без
него»4, — писал А. Ардаеенов.
Из кукурузной, ячменной и просяной круп варили
каши (кас) и разные похлебки (касдон). Похлебку ва-
1 С. К о к и е в. Записки о быте осетин, М, т. I, 1885, стр. 1.01.
2 Дж. Шанаев. Свадьба у Северных осетин. «Сборник
сведений о Кавказских горцах», вып. IV, 1870, разд. III, стр. 18.
3 К. X е т а г у р о в. Собрание сочинений, М. 1960, стр. 329.
4 В. Н. Л. Переходное состояние горцев Северного Кавказа,
Тифлис, 1896, стр. 17.
"' . . 123

рили также из муки, особенно пшеничной (хамбохъ).
Эта похлебка делается на молоке и воде из белой
пшеничной муки. В готовом виде получается жидкий суп.
Для придания лучшего вкуса, когда разливается в
тарелки, в него добавляется топленое масло. Подается на
стол в горячем виде. Считается женским и детским
блюдом. Нередко роженице после родов соседки приносили
такой суп. Это блюдо в осетинских семьях
приготовляется и сейчас. Из жидких блюд осетины готовили еще
суп из фасоли и кукурузных зерен (крупы) —дз?рна.
Он являлся одним из основных видов . пищи в семьях
беднейшей части крестьянства. В пищевой рацион
трудового крестьянства входили и такие блюда, как бламыхъ,
хомыс и къ?луа. Они, как свидетельствует Коста Хета-
гуров, являлись «наиболее популярными блюдами в
народе». «Для изготовления этих яств, — говорил он, —
овес предварительно варится в зерне, высушивается и
идет в помол; мука просеивается и поступает на стол
как кущанье. В первом случае в одной половине
деревянной чаши кладется мука, в другую наливают квас;
чашка снабжается ложкой; каждому предоставляется
полная свобода разбавлять бламыхъ по своему вкусу.
Комок липкого теста из тех же составных частей,
предварительно мятый, идет в пищу под названием хомыс.
Такое же тесто, только более густое, рассыпчатое,
составляет третье блюдо — къ?луа»1.
Молоко являлось также одним из наиболее
употребительных пищевых продуктов у осетин. Оно
употреблялось с чуреком или пшеничным хлебом как в кипяченом,
так и в сыром виде. В пищу поступали и разнообразные
его продукты: сыр, пахта» топленое маоло. На молоке
приготовляли различные супы, каши и т. д.
Изысканным блюдом считалось дзыкка. Оно
готовилось из сметаны или сыра, или же из обоих
продуктов вместе. Для приготовления дзыкка берется
несоленый сыр (обычно содержавшийся в сыворотке—хуырхы
цыхт), который мнется предварительно и
растапливается в чугунном котле; также и сметана.
Растопленная масса замешивается мукой. Все это варится до тех
пор, пока содержимое не превратится в кашицеобразную
1 К. X е т а г V ров. Собрание сочинений, М. 1960, т. IV, стр.
329.
124 _\ ' .

массу и не выделится масло. В процессе варки дзыкка
постоянно перемешивается ложкой, чтобы она не
пригорела. Осетины считают дзыкка самым вкусным блюдом.
Продукты, выделившиеся при переработке молока
(приготовление сыра и масла) использовались также в
качестве пищи. Сыворотка вместе с чуреком очень часто
заменяла завтрак, обед или ужин для целых семей. Эти
продукты считались основной пищей в семьях
малообеспеченного крестьянства. Пахта, получаемая при
взбивании масла, также заменяла собой кефир.
Осетины еще задолго до революции были знакомы,
как уже отмечалось выше, с выращиванием огородных
культур — капусты, огурцов, помидоров,, лука и чеснока,
но не имели достаточного навыка для рационального
использования их в пищу. Из этих овощей.не
приготавливались на зиму соления, а съедались в
неприготовленном и сыром виде, и они исчезали в домах крестьян
вместе с окончанием сезона.
В крестьянских семьях соблюдался строгий режим
в расходовании продуктов питания. Продукты в горских
семьях строго нормировались, рассчитывались до весны,
увязывались в особые мешки, и коснуться
определенного мешка до положенного времени в семье строго
запрещалось. Страшная нужда, царившая в крестьянской
массе, обязывала каждого из членов семьи думать о других,
заставляла их подавлять чувство голода, она
приводила их к постоянному самоограничению в пище.
Самоограничение и воздержание в пище вошли в привычку
людей, превратились в характерную черту народа, в
обычай. Поэтому неудивительно, что одним из. лучших
достоинств человека в глазах горца считалась
воздержанность в.еде. Соответственно этим понятиям и
выработался определенный этикет в приеме пищи. Прежде
всего за столом принято было сидеть чинно, есть
медленно. Во время еды принимавший пищу строго следил за
собой, чтобы не дать повода другим сказать о себе, что
он «наполнил свою утробу как волк». Особенно строго
относился к себе осетин во время пребывания в гостях.
Из-за боязни выдать чувство голода гость, как правило,
садился за стол неохотно. Без того, чтобы не приложить
усилия, трудно было уговорить осетина сесть за стол,
если даже бывало заведомо известно, что он голодный.
«Малейший намек на страдания голода, — говорил
125

С. Кокиев,—считается высшим бесстыдством,
бессовестностью, почему осетин стоически может переносить
голод, не заявляя никогда никому об этом. Хорошо, что
обычай отнесся к этому вопросу так разумно, обязав
хозяина, со своей стороны, никогда отнюдь не спрашивать
гостей, — «хотят ли есть» (это признак величайшей
скупости, недостойной человека), а подать все, чем богат и
просить настойчиво гостей откушать»1. Чтобы процесс
еды проходил менее заметно,.хозяин и гость старались
завуалировать его беседой. Пища, подаваемая на стол, (
независимо от ее количества, полностью не поедалась.
Такое правило часто приводило к курьезу. Например,
если гостю подавали кусочек хлеба и пару яиц, то
обычно из этой еды он оставлял, под видом фынг ис?г-
гаг (доля убиравшего стол) часть поданного хлеба и
одно яйцо.
У осетин существует такая поговорка: «В гости
отправляйся сытым, а домой возвращайся голодным». Если
бывали случай, что кто-нибудь из сельчан приходил на
пир, свадьбу или поминки без приглашения, в качестве
незваного гостя (х?ддзу), то о таких людях говорили
«Й? гуыбыны ф?дыл ц?уы» («следует за желудком»).
Таких «гостей» не выгоняли, но к ним относились с
неуважением, присутствующие люди своим поведением
давали понять свое пренебрежение к ним.
Молодые люди, получавшие суровое «спартанское»
воспитание, должны были более других соблюдать
строгие правила этикета осетинского стола. Умеренность в
еде объяснялась не только недостатком пищи, но всем
характером быта осетин, их морально-этическими
воззрениями, вызывавшими полное пренебрежение ко всем
потребностям организма;
Для приема пищи в осетинских семьях не было в
прошлом определенного порядка. Не существовало пра-
„вила, чтобы семья, например, завтракала или обедала
совместно • в установленное время. Это было связано
прежде всего с разнородностью замятий членов семьи
и приходом их в разное время домой. Отсутствие опре- -
деленного режима, необходимого для правильного и
регулярного приема пищи, объяснялось, кроме того,
установлениями патриархального быта осетин: согласно пат-
1 С. К о к и е в . Записки о быте осетин. М. 1885, т. I, стр. 96.
126

риархальным обычаям члены семьи ни обедать, ни
ужинать не могли вместе. Сначала еда подавалась
старшему (главе дома), за ним за стол садились остальные
мужчины; после них принимались за еду молодежь и
женщины (и в этом случае предпочтение отдавалось
старшим из них).
Из национальных напитков следует отметить пиво
(б?г?ны), араку (водку — самогон), брагу (у?рас) и
. квас (къуым?л). Пиво является наиболее популярным
из всех этих напитков. Оно — продукт большого
мастерства и славится своими вкусовыми качествами. Пиво
приготовлялось специально по какому-нибудь случаю и
не является повседневным напитком. Варка пива
производилась в больших медных котлах. Приготовление его
очень сложный процесс —он состоит из многих
операций, начиная с заготовки солода и кончая получением
'готовой продукции. Для приготовления качественного
пива брали горский ячмень. Если даже пиво варили
жители плоскостных селений, ячмень для солода получали
из гор. Пиво варили обычно мужчины. В осетинских
селах, особенно в горах, были большие мастера этого
дела. Для приготовления пива на большие пиршества
таких мастеров приглашали даже из других сел.
Брага и особенно квас, которые для приготовления-
не требуют больших затрат как продуктов, так и
времени, употреблялись как повседневный напиток. Пожалуй,
ни одна осетинская семья не обходилась без этих
напитков. Эти два напитка, кроме прямого назначения, служили
еще в бедных домах заменой продуктов питания,
подаваемых на стол как взрослому, так и ребенку.
Приготовление этих двух напитков однообразное: крупно
перемолотый ячмень или просо замешивается в воде,
вывариваются и затем подвергаются брожению. Для брожения
применяются солод и дрожжи. Брага отличается от
кваса только тем, что для получения ее процесс брожения
длится больше времени, а стало быть в ней
присутствует некоторый процент алкоголя. Квасу же, наоборот,
не дают бродить долго: его могут приготовить в течение
одного дня. В нем отсутствует алкоголь. «Осетинский
квас, — писал С. Кокиев, — напиток
общераспространенный, прохладительный, весьма приятный на вкус,
замечательно утоляющий жажду и имеющий весьма
питательные свойства. Поэтому осетин чрезвычайно любит
. . 127

этот напиток и не обходится без него особенно летом, в
жару в рабочее время»1.
Кроме того, крестьянские семьи в качестве
прохладительного напитка в летнее время употребляли хуырхдон.
К этому напитку прибегали в промежутках, когда в
доме отсутствовал квас. Для получения хуырхдон кислая
сыворотка разбавлялась в холодной воде (питьевую
воду в летнее время держали в подвале или в другом
прохладном месте). Отсюда и название — хуырхдон
(хуырх — сыворотка, дон — вода). Хуырхдон заранее не
заготавливали, а тут же перед самым употреблением в
чашку с водой (неполную) добавляли сыворотку и
подавали ее тому, кто обычно просил напиться воды. Из
перечисленных напитков в настоящее время в осетинских
семьях на селе наиболее употребительны пиво и квас.
Арака (арахъ) употреблялась только как напиток,
которым хозяйка «скрашивала» стол во время приема
гостей или знакомых. Ее пили только мужчины среднего
и старшего возраста. Употребление молодыми людьми
алкогольных напитков— араки, водки, вина считалось и
считается постыдным явлением и строго осуждается
обществом. Но и многие из тех, кому по возрасту
разрешалось пить крепкие напитки, не употребляли араку.
Если объявлялось, что такой-то не пьет водки (арахъ
н? нуазы), то в компаниях таких людей не заставляли
нарушать обет. Произносимые тосты они выпивали
пивом или брагой. «Осетины вообще народ трезвый,—
писал В. Б. Пфаф,— но в торжественных случаях, при
так называемых кувдах, они пьют араку или пиво. В
обыкновенное же время они не чувствуют потребности
в крепких напитках»1.
Много араки выпивалось на свадьбах, различных
празднествах, а также на поминках. Это наблюдается
еще и теперь. Следует отметить, что приготовление
араки (самогоноварение) наносит большой ущерб как
хозяйству колхозника, так и колхозному строительству, ибо
на изготовление этого напитка уходит много продуктов,
топлива и времени, которое могло бы пойти на
производительный труд в общественном производстве.
1 С. К о к и е в. Записки о быте осетин. М., 1885, т. I, стр..
101 — 102.
2 В. Б. Пфаф. Путешествие по ущельям Северно?! Осетии.
«Сборник сведений о Кавказе», 1871, т. I, стр. 145.
128

. Чай вошел в быт осетина еще в конце прошлого
века, но он являлся роскошью. Его подавали как
почетный напиток гостям. 3 обыденном питании осетина он
вообще не имелся. Поскольку долг принятия гостя с
соответствующими почестями стоял даже выше заботы о
накормлении семьи, осетин, как бы он ни нуждался,
покупал на последние деньги сахар. Купленный сахар
хозяйка дома хранила до приезда гостя, который мог
посетить ее дом в любое время. «Чай подается вместо
закуски, сейчас же по приезде гостя, а также утром и
вечером, — писал А. Ардасенов.— Так как чай пьют
исключительно в накладку, не находя в нем иначе и
смысла, и пьют с гостями все, кто только из
посторонних случится в доме, то расход на него оказывается
очень обременительным. Несмотря на это, горец всегда
предлагает чай, ибо хотя он очень беден, но честь ему
дороже всего на свете: пусть никто не думает, что такой-
то Магомет или Бимболат не умеет принять своих
гостей, что у него нет чем обласкать, угостить и отправить
с честью гостя: «Я буду сам за кулисами жевать
черствый хлеб с сыром или водой (так он и делает), а для
гостей найду все приличное»1.
Пища осетинского крестьянства в годы Советской
власти претерпела значительные изменения, хотя из всех
элементов материальной культуры она оказалась одним
из самых стойких. Но в то же время она испытала
большое влияние городской кухни. Как характерное
изменение следует подчеркнуть, что тяжелый для пищеварения
кукурузный чурек перестал быть основой крестьянской
пищи и почти вытеснен пшеничным хлебом. Сейчас семья
колхозника сама выпекает мягкий доброкачественный
хлеб из пшеничной муки, или получает его из колхозной
пекарни.
Для выпечки хлеба почти в каждом доме имеются
прямоугольной или овальной орормы печи, сооруженные
из кирпича. Эти печи обычно стоят во дворе или под
навесом. В них вытекают хлеб на несколько дней. Тесто
для такого хлеба делается кислое. Для выпечки хлеба
используются также отопительные, комнатные печи или
же духовки, вмонтированные в эти печи. В комнатных
1 В. Н. Л. Переходное состояние горцев Северного Кавказа,
стр. 23.
9 А. X. Магометов - •. . 129

печах выпекают хлеб только для одновременного
потребления, ибо они менее приспособлены для выпечки хлеба.
Чаще всего такой хлеб бывает пресный.
В специальных печах пекут хлеб следующим
образом: после того, как достаточно протопят печь и прого-
. рят дрова, оттуда выгребают горящие угли и золу и на
раскаленное дно печки ставят (с помощью деревянной
лопаты, специально для этого предназначенной) сырое
тесто, в форме толстых круглых лепешек. Когда печь
наполняется лепешками, то дверь и дымоход ее наглухо
закрываются. В этих печах в большом количестве пекут
хлеб не только для потребностей семейной кухни, но и
для угощения на свадьбе, пиршестве или поминках.
Употребление мяса перестало быть праздничным
явлением. Мясо теперь употребляется не. только в
вареном виде, как это было раньше, но и приготовляются
из него вкусные блюда — мясной борщ и суп, котлеты,
соус, плов, рагу и мясные пироги (фыдджынт?).
Немало места в мясной пище колхозников занимает птичье
мясо. Для этого каждый колхозный двор разводит
много домашней птицы: кур, индеек, уток и гусей. Птицу
они забивают по мере надобности. В частности, при
посещении гостей режут кур или индеек, Курятина ( а
также мясо других птиц) поедается в самом разнообразном
виде: в отварном и жареном виде, в виде соуса;
вареная курица нередко подается с мучной подливой
(разбавленной' топленым маслом).. К подливе, как правило,
немного подсыпается порошок из пахучего растения —
джедоюджын —- чапер .(бот.). Курятина с такой
приправой одно из любимых мясных блюд осетин.
Рис, всевозможные крупы, макаронные изделия,
имеющиеся всегда в сельском магазине, обогащают и
разнообразят пищу .колхозника. Из них варят
разнообразные супы и каши, готовят различные другие блюда,
например, вареные макароны или вермишель жарят в
масле с добавлением туда красных помидоров и яичек
(если же яичек нет, то вместо них — творог).
Традиция печь пироги — х?бизджынт?, фыдджынт?,
ц?х?раджынт?, картофджынт? и др. не только
сохранились полиостью, но и пироги со всевозможной
начинкой стали наиболее распространенным блюдом. Мало
того, эта традиция перенесена в город. Едва ли какая-
нибудь осетинская семья обходится в городе без этих
130 ...Г'

блюд. Осетинские пироги (фыдджынт?, х?бизджынт? и
картофджынт?). наконец, вошлл в меню- городских сго-
ловых и ресторанов. Большую роль в пищевом режиме
осетинских крестьян по-прежнему занимает молочная
пища: масло, сыр, кислое молоко, свежее и кипяченое
молоко. Сыворотка уже не употребляется в пищу. Она
используется в основном для хранения сыра.
В прошлом, как уже отмечалось, не придавалось
достаточного значения овощам. Сейчас каждая колхозная
семья имеет в "необходимом количестве овощи, которые
употребляются не только в свежем виде, но
изготавливают из них на зиму соленья. Соленые огурцы, капуста
и помидоры пополняют продуктовый запас осетинской
кухни. Из помидоров, огурцов и редиски стали готовить
салат, винегрет и другие овощные блюда.
Широкое потребление в семьях колхозников находят
фрукты. Помимо употребления их в свежем виде, они
используются в домашней кулинарии в самом
разнообразном виде: компота, варенья, джема, фруктовой
массы, сухофруктов и т. д. Это — новое явление в
осетинской семье. Здесь свою роль сыграло наличие
сахара в сельских магазинах и возможность, которой
располагает колхозник, чтобы приобрести его. Чай с сахаром
пьют в каждой колхозной семье.
Покупка кондитерских изделий такое же обыденное
явление в сельской местности, как и в городе. Теперь
нередко женщины в гости ходят с тортами вместо
традиционных трех пирогов с графином араки — хуын. Эта
традиция возникла среди городских осетин и затем
распространилась в сельской местности. Если, например,
осетины из города 'приезжают в село к своим
родственникам на свадьбу или по случаю какого-нибудь другого
торжества, то они помимо прочих подарков везут с собой
торты и конфеты (вместо хуын).
В наше время наладился порядок приема пищи среди
жителей села. Этому прежде всего способствовала
занятость членов семьи колхозника на работе в колхозе и в
учреждениях, а детей в школе. Поэтому семья питается,
как в городе, в определенные часы: завтракает до ухода
на работу, обедает или ужинает тоже в строго
определенное время. Едят осетины за обеденным столом
фабричного производства; самодельным круглым столом —
треножником (фынг) почти уже никто не пользуется. За
131

стол члены семьи садятся совместно. Уже не осталось и-
следа от.той патриархальной системы в приеме -пищи*
которая в былое время господствовала в осетинском
доме и подтачивала и без того слабые силы хозяйки.
Существенной особенностью материальной культуры
осетинского колхозного крестьянства является то, что
наряду с сохранением в ней целого ряда национальных
традиций, она намного изменилась, обогатившись под
влиянием городской культуры. Она тесно связана с
экономикой, поэтому быстро реагирует на экономический
прогресс и развивается более активно, чем быт с его
сложными явлениями.

• ГЛАВА ТРЕТЬЯ
СЕМЕЙНЫЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ БЫТ
ФОРМЫ СЕМЬИ И ОСОБЕННОСТИ СЕМЕЙНОГО БЫТА.
БРАК И СВАДЕБНАЯ ОБРЯДНОСТЬ В ПРОШЛОМ.
Уже к началу XX в. преобладающей формой семьи
у осетин стала малая семья. Однако большие семьи
сохранились вплоть до Советской власти, Они
представляли собой пережиточную форму патриархальной
семейной общины. Состав такой семьи доходил до 30—40 и
более человек. Большая семья являлась родственной
ячейкой, связанной коллективной собственностью,
общим производством и потреблением. Существование
больших семей в прошлом имело свою закономерность,
оно вытекало из материальных условий жизни осетин.
Известно, что одним из основных занятий крестьян
являлось земледелие. Но осетин-горец, как уже говорилось
выше, не имел достаточно земли и его семья не могла
просуществовать на одном земледелии. Поэтому он
разводил скот. Но и это занятие наталкивалось на
необходимость иметь сенокосные угодья, которыми он владел
в очень ограниченном количестве. Значит, зайимаясь
одним скотоводством, он опять-таки не мог обеспечить
существование своей семьи. Некоторым подспорьем в
хозяйстве являлась и охота, но уровень развития ее не
мог также выручать семью.
Таким образом, ни один из этих трех материальных
источников в отдельности не мог обеспечить
существование семьи. Заниматься же-одновременно и земледелием,
и скотоводством, и охотой, а впоследствии и
отходничеством, было под силу только большой, неразделенной
133.

семье. Кроме того, в эпоху.родового строя, а затем
феодализма, большая семья в общественном отношении
имела больший вес, чем малая, немногочисленная семья. В
обществе такая семья могла с успехом отстаивать свои
права или даже притязания, в то время как интересы
малой семьи оказывались ущемленными.
Большая семья жила в одном обширном дворе и
владела одной усадьбой. Большие семьи включали в себя,
как правило, три поколения — отца, его сыновей и их
детей, а иногда и четыре поколения, если прадед бывал
еще жив. Во главе семейной общины стоял старший в
семье мужчина — обычно дед. Главой семьи мог быть и
старший сын, если отца не было в живых или он был
уже нетрудоспособен. Главой семьи могла быть старшая
в семье женщина — прабабушка, бабушка. Она
наделялась такими же правами и обязанностями, как и глава
семьи — мужчина. Глава семьи распоряжался всей
хозяйственной деятельностью семьи и являлся
полновластным' хозяином' всего имущества, имевшегося в
семье. Сыновья, если даже они были женаты и имели
своих детей, не имели прав собственности на имущество.
Взрослый сын не мог распорядиться даже одной вещью,
хотя эта вещь могла быть приобретена или доставлена
домой им же самим. Но это не означало, что глава семьи
мог распоряжаться общим имуществом как угодно,
ущемлять общие интересы семьи.
Все заработки членов семьи поступали в общую
семейную кассу, которой также распоряжался глава
семьи. Распределением работ между членами семьи
занимался также он один. Подчинение старшему в доме и
почитание его авторитета членами семьи были
настолько безаппеляционными, что древний старец имел право
отчитывать своего седовласого сына, уже дедушку. И
последний выслушивал старшего молча, с опущенной
головой. Семейная община покоилась не только на
безусловном подчинении старшему — главе семьи, но и на
солидарности всех ее членов. Члены семейной общины
хорошо сознавали, что благополучие семьи, а стало
быть и благополучие каждого из них, зависит от
сплоченности их в рамках семейного коллектива.
Домашними работами (уход за молочным скотом и
домашней птицей, приготовление пищи, снабжение
водой, изготовление одежды и предметов домашнего оби-
134

хода — ремесла, стирка и починка одежды, уборка
помещений и др.), которые лежали на обязанностях
женской половины, семьи, руководила старшая в доме
женщина — жена главы семьи — ?фсын. Ее власть
распространялась 1на всех женщин в доме. В сфере домашних
дел ?фсин была такой же полноправной хозяйкой, как
и старший в доме. Члены семьи безусловное уважение
к старшему оказывали не только потому, что он был
старше всех в доме, и издавна повелось так, но еще и
потому, что он обладал большим жизненным опытом и
житейской мудростью, чем они сами, ибо этот опыт на-
. бирался с годами. Несмотря на то, что глава семьи
ведал в доме всем и повелевал всеми, его власть была
ограничена определенными нормами семейного и
общественного быта, правилами внутрисемейного этикета.
Хотя на смену большой семьи пришла малая семья,
в ней продолжали господствовать патриархальные
порядки. Это была такая же патриархальная семья, как и
предшествовавшая ей большая семья, с
патриархальными традициями, пронизывавшими все стороны семейного
быта, со счетом родства по отцу и правом наследования
по мужской линии. Очень ярко патриархальные
порядки выражались во взаимоотношениях членов семьи.
Незримые законы горской морали держали любящих мужа ;
и жену «на расстоянии». Супруги по обычаю вынуждены
были избегать друг друга, чтобы посторонние не могли
улучить их в неумении скрывать свои чувства. «Муж'
часто сильно-любит, жену,—^ писал В. Ф. Миллер,— но
вместе с тем считает позором, если его застанут с ней
наедине; и при посторонних, встречаясь с женою, не
решится с ней заговорить»1. Муж: никогда не называл
жену по имени, а обращался к ней: О; у?рт? уе («Эй, эта
женщина»)., н? хъусыс? («не слышишь?») и т. д., или по
девичьей фамилии: Хъаныхъон (Канукова), Быгарон (Би-
тарова) и т. д. Не произносила имени мужа и жена.
Если она говорила о нем, то пользовалась словами: н?
л?г («наш человек») ацы л?г («этот мужчина»).
Мать мужа (свекровь — ?фсин) невестка называла:
не'фсин («наша хозяйка»), н? хыст?р ус («наша стар-
1 В. Ф. Миллер. В горах Осетии. Журн. «Русская мысль»,
1881, кн. 9, стр. 78. .
135

шая женщина») и т. д. Невестка, пока она не достигала
почтенного возраста, не имела права говорить вслух в
присутствии старших мужчин. Она тем более не имела
права вступать в разговор со свекром или с более
старшими, чем она сама, мужчинами из фамилии мужа. В
случаях необходимости невестка могла обращаться к
младшим в присутствии старших, но шепотом, так
чтобы ее никто не слышал из старших. Поскольку в одной
семье трудно было держаться изолированно, обычай
обязывал каждого из мужчин оказывать невестке
неподдельное внимание, относиться к «ей с высочайшей
почтительностью; при встречах с ней как старшие, так и
младшие мужчины должны были держать себя строго
корректно. В обращении с ней недопустима была
развязность.
Между родителями и детьми соблюдались
отношения, регламентировавшиеся также определенными пра-1
вилами внутрисемейного этикета. Строгие правила
горской этики требовали от детей беспрекословного
подчинения родителям, их почитания независимо от возраста
самих детей.
У осетин браки заключались экзогамные. Строго
запрещались брачные отношения между представителями
одной фамилии или даже двух различных фамилий, но
имевших когда-то в прошлом одного общего предка.
Запрещалось жениться и на девушке из материнского
рода (фамилии). Такие браки не разрешались и в том
случае, если даже нельзя было уже установить степень
родства. Для такого запрета было достаточно, чтобы
девушка происходила из фамилии, принадлежавшей в
прошлом к роду матери или бабушки жениха.
Как правило, не заключались браки между
жителями христианских и магометанских сел. Религия
запрещала девушке выходить замуж за парня,
исповедующего другую религию. То же самое было внутри сел —
девушка из семьи, исповедовавшей магометанскую
религию, не имела права выходить замуж за парня из
христианской семьи, если даже обе семьи дружили друг с
другом, а между парнем и девушкой существовала
взаимная любовь. Но такое «правило» существовало не
всегда. В силу поверхностного усвоения догм
христианской и магометанской религий осетины до
определенного периода вообще не придерживались религиозных за-
136 . ' . *

пр.етов в брачных отношениях. Но этот «порядок» был
внедрен административным путем царским
самодержавием. Однако имелись факты, когда осетины, это
ограничение обходили. Так, в селениях Ногкау и Кадгарон,
расположенных рядом, браки заключались сплошь и
рядом, хотя первый считался магометанским
(осетинское название села Пысылмонхъ?у, что означает
«Магометанское селение»), а Кадгарон — христианским
селением. Правда, были мусульманские селения (Ново-Ма-
гометановское — Чикола, , Карджин, Брут и др.), где
религиозные мотивы играли большую роль при
заключении браков.
Вплоть до установления Советской власти
существовали и классовые ограничения. Представители
феодальных фамилий женились на девушках из своего круга;
нередки были случаи, когда они брали жен из среды
кабардинской знати. «Постыдным считалось, — писал
М. М. Ковалевский, — женить сына на девушке низшего
с ним общественного положения, почему алдары, как
общее правило, женились только на дочерях алдаров,
или иноплеменных княжнах»1. «Осетинское
дворянство, — писал Гагстгаузен, — строго соблюдает чистоту
крови»2. В осетинском обществе, кроме феодальных,
были фамилии, считавшиеся «родовитыми» (кадджын мыг-
гаг — букв, «почетная фамилия»). Девушек из таких
фамилий выдавали также в семьи равного с ними
положения.
Брачный возраст у осетин раньше начинался для
мужчин с 17—18 лет, для девушек — с 14—16 лет.
Подавляющее большинство девушек выходило замуж в
возрасте 16—18 лет и немного старше. Что же касается
мужчин, то в силу экономических условий и обычая
уплаты калыма они вступали-в брак, как правило, в
значительно старшем возрасте. У осетин существовало
строгое правило, когда девушку не выдавали замуж до тех
пор, пока не выйдет ее старшая сестра. Это правило
распространялось и на мужчин. По этому поводу Г. Ф.
Чурсин писал: «Пока старший сын не женат, младший
1 М. М. Ковалевский. Современный обычай и древний
закон. Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении,
М.,.1886, стр. 288—289.
2 Гагстгаузен. Закавказский край, СПб, II, 1857.
137

не мог жениться, хотя бы ему было 50 лет; то же правило
соблюдается и среди девушек»1.
Как правило, осетины при заключении брака платит
ли выкуп-калым. Обычай уплаты калыма возник на базе
экономических факторов еще в эпоху расцвета родового
строя. Женщина (как и всякий член общины)
составляла рабочую силу в хозяйстве, и с уходом ее в
замужество уменьшалось количество рабочих рук и это,
естественно, наносило материальный ущерб роду. Поэтому,
отпуская ее, род (семья) требовал за 'нее известной
компенсации, в виде выкупа-калыма. Последний у осетин
получил название ир?д. Размер калыма, принимая за
единицу стоимости корову, определялся от 25 до 100
коров в зависимости от знатности и веса той фамилии, к
которой принадлежала засватанная девушка. В более
раннюю эпоху размер калыма, очевидно, был еще выше.
Так, по данным А. Яновского- и Гагстгаузена, самый
крупный калым за девушку (разумеется высшего
сословия) состоял из 140 коров и 7 лошадей, а наименьший—
из 12 коров.
По ценам 1910 года размер калыма составлял 1000—
1200 рублей. Сумма выкупа обычно назначалась
родителями девушки произвольно. Калым частично мог
уплачиваться оружием, пашнями, медными котлами; в
счет калыма брали и скот. Взимание калыма стало
одной из норм обычного права. Поэтому выдача девушки
замуж без выкупа считалась позором для ее семьи. Да
едва ли какая-нибудь девушка согласилась бы сама
пойти на такой шаг.
Уплата калыма очень тяжело отражалась на жизни
крестьян, часто приводила их к разорению. Крестьянин-
горец, чтобы скопить средства для уплаты калыма,
долгие годы работал на богача, вел скитальческую жизнь
или уезжал из родных сел на заработки в Россию, и
даже за границу — в Америку, Канаду, Австралию.
Нередко эти осетины возвращались на родину больными,
состарившимися и тогда лишь женились.-По этой
причине в среде трудовых масс Осетии срок женитьбы после
сговора нередко затягивался до 4—5 лет. Например,
75-летний колхозник из селения Кадгарон А. рассказы-
1 Г. Ф. Чурсин. Осетины. «Юго-Осетия». Материалы по
изучению Грузии, Тифлис, 1925, стр. 214.
138 *

вал: «Я начал свататься к дочери Х-ва из нашего же
селения. У него было 9 дочерей. Восьмерых он выдал
уже замуж и 'взял за них богатый калым. Мне тоже он
• назначил окончательную сумму — 600 рублей; на этом
мы и договорились. Но платить было нечем и я уехал в
Россию на заработки. Скопив там кое-как двести
рублей, я вернулся оттуда через полтора года. Деньги отдал
тестю, но он и слушать не захотел о свадьбе. Что было
делать, и я снова уехал в Россию. Заработал опять сто
девяносто рублей, а тесть и на этот раз не дал своего
согласия на свадьбу. Я его начал умолять, чтобы он взял
скот вместо недостающей суммы. А он мне: «Я выдал
восемь дочерей замуж и взял за них положенный калым, а
девятую не сумею выдать.что-ли! Хочешь дочь
мою—плати чистыми деньгами (сыгъд?г ?хцай?). Невеста моя
таяла из года в год. А прошло уже пять лет! Дальше уже
.'не было сил смотреть на это, а достать остальную сумму
не представлялось возможности. И тогда я с друзьями
решил увезти тайно свою невесту. Она тоже, конечно,
была рада этому решению. Я так и'Поступил. Вот такова
была судьба женщины и бедного крестьянина в прошлом»1.
Калым приводил к поздним бракам, и это, как
известно, стало массовым явлением в Осетии. «Причиною
поздних браков среди мужчин, — писал А. Скачков,—
является уже приносящий страшный вред
благосостоянию горцев калым. Средний размер его в горах 300—
400 рублей. Понятно, что собрать эту сумму нелегко
человеку, имеющему средств для жизни ровно столько,
сколько нужно, чтобы не умереть с голоду. И
приходится понемногу копить, вынося для этого всевозможные
лишения и ждать до 35—40 лет»2. В результате того,
что браки совершались на основе выкупа, большая
разница в летах жениха -и невесты сделалась
«закономерным» явлением до революции и «не осуждалась никакими
нравственными и правовыми нормами. Поэтому выдача
девушек за мужчин старше, чем на 15—20 лет, была
сплошным явлением. Нередки были случаи, когда
старики брали себе в жены девушек или молодых женщин.
«Благодаря калыму, — добавлял А. Скачков, — часто
1 Архив СОНИИ, ф. 222, папка 113.
• 2 А, Скачков. Опыт статистического исследования горского
уголка. (Экономический очерк), Владикавказ, 1905, стр. 94—95.
139

можно, встретить супружеские пары, в которых муж
старше жены на 20—25 лет и даже более»1.
Выкуп за невесту широко использовался в личных
интересах феодалами и зажиточной верхушкой
населения, которые с помощью калыма приобретали по
нескольку жен (из семей бедняков), превращая их затем
в своих рабынь и наложниц (номылус и кус?г ус).
Потомство от них пополняло ряды домашних рабов,
известных в осетинском феодальном обществе под назва-
. нием кавдасардов (по дигорски—кумаяги). Как видим,
многоженство в Осетии имело в своей. основе
социально-экономические факторы. Ввиду наличия в осетинском
обществе антагонистических классов и бытования инсти-.
тута купли-продажи (выкупа) невест, многоженство
могло возникнуть и удерживаться лишь в среде феодалов.
Факты двоеженства имели место и среди трудового
населения. Но они объясняются совершенно другими
причинами. Вторую жену крестьянин брал в том случае,
когда от первой жены не имел детей, чтобы оставить по-
' томство (ц?у?т к?ныи?н). Вторую жену некоторые
брали и ввиду старости первой жены. «В этих случаях
двоеженство вызывалось экономическими причинами,
необходимостью иметь в доме работоспособную жену»2.
Заключались в прошлом и левиратские браки. В
литературе об этом впервые упоминается у Вахушти.
«Когда умирает один брат, — говорит он, — другой брат
женится на жене своего брата». Сведения о левиратском
браке имеются и в сочинении Ю. Клапрота.
Впоследствии об этом писало много других авторов. Все они
сходятся на том, что по смерти мужа его жена должна
была выходить замуж за одного из его братьев на том
основании, что семья умершего за нее платила калым и
теперь не хотела отпускать ее во избежание
материального ущерба. По свидетельству Ю. Клапрота, А.
Яновского и Гагстгаузена брат обязан был жениться на вдове
брата и в том случае, если даже он был женат. Со
временем, очевидно, на протяжении очень долгого периода,
1 Скачков. Опыт статистического исследования горского
уголка. (Экономический очерк),4 Владикавказ, 1905, сгр. 95.
2 3. Н. Ванеев. О некоторых процессах изменений в семье
и семейном быту Юго-Осетинской колхозной деревни. «Известия
Юго-Осетинского научно-исследовательского института», вып. VII,
1955, стр. 234.
140 . ' • .

это сделалось своего, рода правилом, нормой обычного
права. Если в семье было несколько братьев и каждый
из них претендовал на нее, то спор решался собствен-
ным ее выбором.
Поданным М.М.Ковалевского, левират у осетин
сохранился «во всей его силе» к 80 ;гг. XIX в.
Левират является институтом родового общества, и
когда нам сейчас приходится сталкиваться с
сообщениями о бытовании этого древнего института в такую
позднюю эпоху, то в этом мы не видим никакого
преувеличения или ошибки. Данный факт объясняется прежде
всего господством патриархально-родовых отношений. у
осетин в описываемый период. Бытование левирата у
осетин некоторыми учеными объясняется и тем, что брат
покойного, вступая в связь с его вдовой, в рожденных
от этой связи детях продолжал общий с покойником род.
Деверь (тиу) брал в жены вдову брата и по другим
соображениям. Если у жены после смерти мужа
оставалось несколько детей и она еще не была стара, то в
интересах воспитания детей род умершего выносил
решение женить ;на его вдове холостого брата. Была и
такая разновидность левирата. Если жених умирал до
свадьбы и девушка оставалась, засватанной в доме отца
(куырдуаты баззади), а калым полностью или
частично был уже выплачен, то на щей мог жениться брат
умершего жениха. В народном мнении эта форма
левирата находила большее оправдание, чем брак на жене
брата. Такие браки даже встречались еще в первые два
десятилетия Советской власти.
Известно, что для осетин издревле характерно пат-
.рилокальное поселение супругов (молодая /переходила
жить в дом мужа). Однако в прошлом, вплоть до вто-
чрой половины XIX в., имелись и факты матрилокального
поселения — мужчина поселялся в доме родителей жены.
По принятому обычаю подобные браки осуждались в
общественном мнении; во всяком случае они не были
популярными. Такой взгляд, очевидно, был освящен
веками. Еще в древних сказаниях осетин — Нартском
эпосе— говорится: «Позорно нарту жить в доме тестя. На
весь род падаем этот позор»1. Этот взгляд отражается
даже в имени, данном с ироническим оттенком мужчине,
1 «Осетинские Нартские сказания», Москва, 1949, стр. 251.
141

поселившемуся в доме жены — мид?г мой
(«внутренний муж»).
Основной причиной наличия таких фактов в период,
отдаленный тысячелетиями от эпохи матриархата,
является экономический фактор: 'необходимость отработки
женихом стоимости калыма непосредственно в семье
девушки. «Внутренним мужем» становился такой жених,
который был совершенно беден и -не рассчитывал
обычным путем накопить средства для уплаты калыма.
Именуясь мид?г мой, он в качестве работника пребывал в
доме тестя 10—15 лет, после чего он приобретал право
на увоз жены в свой дом. Имелись факты и другого
характера. Если в семье девушки не оставалось
наследников мужского пола (продолжателей рода), то девушка,
не покидая отцовского дома, принимала в семью мужа
(приймачество). Это могло быть и при жизни ее
старого отца. Переходя в семью жены, муж приобретал ее
фамилию, Дети от такого брака принадлежали
материнскому роду и носили фамилию своего дедушки по
матери. Согласно имеющимся данным, подобные браки в
Северной Осетии 'встречались еще в начале XIX в.
Единичные примеры были и позднее. Такая форма брака
служила мерой к продолжению прерывающегося рода.
Подобно некоторым другим народам Кавказа у
осетин до Октябрьской революции существовал обычай
обручать детей, находившихся еще в колыбели.
Причиной, побуждавшей родителей к обручению малолетних
детей, следует считать стремление обеих сторон
укрепить уже существующие между обеими семьями хорошие
взаимоотношения щутем установления родственных
отношений. Инициаторами соглашения выступали обычно
отцы, между которыми существовала крепкая дружба.
Особого распространения обычай обручения детей в
колыбели не имел.
Вторично, после смерти жены, мужчина нередко
женился на сестре умершей. Чаще всего это имело место,
когда у последней оставались малолетние дети.
Поступая так, мужчина обычно руководствовался тем, что <в
роли мачехи родная тетя воспитает детей лучше, чем
чужая для них женщина. В осетинской действительности
встречались, кроме того, факты, когда братья брали
невест из одной и той же семьи, обычно сестер.
Наряду с основной формой заключения брака (упла-
142

Труппы самодеятельных осетинских
артистов, побывавших б Западной Европе.
та калыма) существовал брак уводом (похищение
невесты). Браки путем похищения (умыкания) женщин
появились в глубокой древности у многих народов
Советский этнограф Н. А. Кисляков указывает, что брак
умыканием практиковался «главным образом, на ботее
поздних ступенях развития первобытного общества в
эпоху существования военной демократии, поскольку по-
МЗ

хищение женщин было связано с войнами». Если-в
более близкое к нам время и бытует умыкание девушки,
то мы встречаемся здесь с пережитками его
первоначальной формы. Причем,, похищения позднейшего
периода, .в эпоху разложения родового строя и в период
феодализма объясняются другими причинами социально-
экономического характера. Калым, очевидно, здесь играл
основную роль.
Хотя умыкание и имело место на протяжении веков
(но отнюдь не как массовая форма брака), каждый
факт похищения девушки проходил очень болезненно
для родовых коллективов, втягиваемых в это событие.
Каждый такой случай вызывал ожесточенные
столкновения и нередко приводил к кровной мести между
родами. В одном из этнографических очерков прошлого мы
читаем: «В большинстве случаев похищения имеют
характер дикого насилия, часто сопровождаемого
кровопролитием, а нередко и убийствами с той или с другой
стороны. Нередки случаи, когда семья жениха и
невесты остаются во всегдашней вражде, не посещают друг
друга, и стараются не встречаться»1. Обычай похищения
девушек в массе народа никогда не находил поддержки.
В условиях господства патриархальных отношений в
семье выбор невесты для юноши зависел от воли
родителей, в первую очередь отца (главы семьи). Хотя
решающее слово всегда было за отцом, но однако и мать
в этом деле играла не последнюю роль. Девушку тоже
выдавали замуж, не считаясь с ее волей. Отмечая это,
М. Ковалевский писал: «Произвольно решая судьбу
своего сына, отец на этот раз, впрочем, с участием
матери, также свободно распоряжается и рукою дочери.
Только для виду испрашивается ее согласие. Хорошо
воспитанная девушка не в праве высказать своего
предпочтения тому или иному жениху: на все расспросы
матери она должна отвечать упорным молчанием, не давая
виду, люб ей избранник ее матери, или нет. Чтобы
избавиться от ненавистного ей жениха, у молодой осетинки
не остается иного выхода, как посягнуть на свою жизнь».
А если она не решается на это, то «проводит жизнь с
1 И. К ее а ев. Из жизни осетин. Случай похищения невесты.
Газ. «Терские ведомости», 1894, № 100.
144

нелюбимым ей человеком»1. Аналогичные свидетельства
мы читаем сплошь и рядом в других источниках об
осетинах. Так, А. Яновский писал: «При выдаче замуж дочь
никогда не противится родителям, даже и тогда, когда
жених совершенно противен ее желаниям, но в таком
случае, чтобы избавиться от тяжких мучений,
обыкновенно прибегают к самоубийству»2.
Срок между сговором и свадьбой (чындзхаст)
обычно продолжался до года. За это время жених, а вместе
с ним и его семья, собирали деньги в уплату калыма.
Но, как мы уже отмечали, многие крестьяне в
положенный срок никогда не могли уплатить калым, и невеста
оставалась в доме родителей подряд несколько лет. Этот
срок для девушки назывался куырдуаты бадын (букв,
«сидение в месте засватанья»). Но так как сватовство
могло состояться, когда девушка еще была ребенком, то
куырдуат мог длиться много лет, до ее
совершеннолетия. За время куырдуат девушка со своей стороны
готовила разные подарки родственникам жениха: ткала
сукно (тын) на черкеску для свекра, для него же она
могла сшить и бешмет (смотря по состоянию),
ноговицы. Для свекрови, если она была старой, или бабушке
жениха шила длинный бешмет, заменявший собой
пальто, теплые шерстяные чулки и еще что-нибудь другое.
Для братьев и других родственников жениха она
приготавливала башлыки, белые войлочные шляпы, теплые
шерстяные носки и др. Для молодых девушек
привозила всякие мелкие предметы: зеркала, наперстки,
иголки и др.
После сватовства поведение как девушки, так и
парня менялось. Парень (уже зять) с этого дня начинал
избегать (прятаться—й?хи ?мб?хсын) отца и мать
невесты, а также старших мужчин из рода тещи. Он не
должен был даже проезжать по той улице, где они
проживали. А если ему случалось ехать верхом там, то,
приближаясь к дому того или другого родственника
девушки, он сходил с лошади. Минуя этот дом и пройдя еще
некоторое расстояние пешком-, он снова садился на ло-
1 М. М. Ковалевский. Современный обычай и древний
закон. Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении,
М, II, стр. 286-287.
2 А. Яновский. Осетия. «Обозрение российских владений
за Кавказом», СПб, 1836, II, стр. 199,
10 А. X. Магометов . - 145

шадь и ехал дальше. Таких же правил должна была
придерживаться невеста. «Просватанная девушка не
должна была ходить по той улице, где находился дом
жениха; если же это было неизбежно, то она проходила
в толпе подруг, опустив платок па лицо и стараясь быть
Неузнанной»1.
Пока невеста оставалась в родительском доме,
жених по обычаю часто навещал новую родню. Визиты
наносились не только родителям невесты, но и семье
жениха. Первое такое посещение устраивалось в начале
сватовства. Чтобы разведать экономическую
состоятельность жениха, способность его после женитьбы
содержать семью, из дома невесты приезжало 2—3 человека.
Такое посещение называлось х?дзар уын?г. От
информации визитеров зависел успех дела, решение вопроса:
выдавать или не выдавать девушку за сватавшегося
парня. Но такое посещение устраивали лишь в те дома,
которые не были знакомы для родственников девушки.
Второй визит устраивался после заключения брачного
соглашения. Это — когда из дома невесты приезжали за
получением калыма уполномоченные на это люди,
обычно почтенные старики (ир?дисджьст? — в буквальном
переводе — «взыматели калыма»)..Последние.приезжали
только в назначенный день, по приглашению родителей
жениха2.
Когда обе семьи были уже достаточно готовы к
свадьбе, то родители невесты за неделю раньше
посылали гонца (хон?г—букв, «приглашающий») в дом
жениха. Ему поручалось сообщить, что в такой-то день
(этот срок определялся еще до этого обеими сторонами)
родственники невесты ожидают прибытия гостей (чындз-
х?сджыт?), чтобы забрать невесту. Этим они
окончательно подтверждали свою готовность к предстоящей
свадьбе и официально приглашали сторону жениха. Ко
дню свадьбы обе стороны готовились тщательно: варили
пиво и араку, пекли пироги и хлеб, резали баранов и
быков, оповещали будущих участников свадьбы с пригла-
1 Н. Ф. Т а к о е в а . К вопросу о браке и свадебных обрядах
у северных осетин в XIX—начале XX вв. «Краткие сообщения
Института этнографии А. Н. СССР», XXXII, 1959 г., стр. 27.
2 Подробное описание момента посещения семьи жениха «взы-
мателями калыма» дается в этнографическом очерке И. Канукова
«Из осетинской жизни», газ. «Кавказ», 1876, № 91.
146 ' ;

шением их на торжество и т. д. Количество
приглашенных на свадьбу семьей жениха достигало иногда до
100—150 человек.
Отправка невесты из родительского дома и прибытие
ее в дом жениха проходили в исключительно
торжественной обстановке. Свадебное торжество, как правило,
длилось три дня, а нередко оно затягивалось до одной
недели. Свадебный цикл включал в себя целый ряд
обязательных церемоний.
По происшествии некоторого времени свекровь
устраивала обрядовый вечер, после чего невестка начинала
входить в хадзар и включалась в хозяйственную жизнь семьи.
В домашней работе на ее долю приходило значительно
больше других. В то же время она в первые 3—4 года
не имела права голоса в вопросах хозяйства и вообще
домашних дел, а представляла собой «безгласную
работницу». В домашней обстановке и вне дома она должна
была избегать всех родственников мужа, старших ее
летами. Это предписание обычая она соблюдала до конца
своей жизни. Она не могла также свободно и громко
разговаривать в доме, а в присутствии старших вовсе не
разговаривала и т. д. Ее положение немного облегчалось
после прихода в дом новых невесток и появления у нее
ребенка, особенно мальчика.
Родильные обряды у осетин отличались также
большим своеобразием. Прежде всего поведение беременной
было обставлено целым рядом условностей. Когда у нее
приближались роды, она шла в хлев и там в
разостланной на соломе постели рожала. Роды в хлеву
объяснялись не только материальными условиями горской
семьи, но и обстоятельствами психологического харак-г
тера. Беременная в момент родов должна была быть"
изолирована настолько, чтобы мужчины, особенно
старшие, не слышали ее стонов. Если во дворе имелись
другие обособленные помещения — пристройки и т. д., то
женщина могла рожать и в одном из этих помещений.
Роды принимала бабка-повитуха (?вгъ?дг?с).
Если рождался мальчик, то весть об этом встречалась
с большой радостью в семье, а также всеми
родственниками. Поздравить семью с рождением мальчика
приходили со всех сторон — и родственники, и приятели, и
просто сельчане. Явившихся с поздравлениями обычно
угощали. Рождение девочки встречалось без всякой ра-
147

достй. Если же в семье до этого родились девочки, а
мальчиков не было, то появление опять девочки
рассматривалось как несчастье. Такой взгляд на рождение
детей женского пола появился в результате
существовавших в прошлом социально-экономических условий,
когда женщины считались лишними ртами. Мальчик же
рассматривался как будущий воин и работник,
который сможет найти себе пропитание. - Он считался
продолжателем отцовского рода. Мальчик — в будущем
мужчина — являлся защитником рода и фамильной
чести. .
Когда ребенку исполнялось четверо суток, его
укладывали в колыбель (авд?н), церемония укладывания
ребенка в колыбель (авд?нб?тт?н) сопровождалась
определенной обрядностью. Спустя одну-две недели
родители новорожденного, если чон мальчик, устраивали
праздник, в который давалось имя ребенку (ном?в?р?-
ны куывд). Ежегодно в начале июля семьи, у которых в
течение года родились дети мужского пола, отмечали
праздник к?хцг?н?н (праздник в честь новорожденных
мальчиков). В этот день семья новорожденного
устраивала куывд (пиршество). На пиршество приглашали
родственников, знакомых, соседей, сельчан.
Справлявших к?хцг&н?н, как правило, в селении насчитывалось
несколько семей. Бывало, что сельские мужчины в один
день не могли посетить все эти семьи. Поэтому
некоторые из них свои торжества переносили на второй, а то и
на третий день.
В некоторых местах к?хцг?и?н справлялся всеми
семействами сообща. Они собирались в определенное
место, обычно около святилища Майр?м (св. Мария).
Воспитание детей. Воспитанием детей в семье
занималась женщина. Если семья была большая* то роль
воспитательницы играла старшая женщина (свекровь,
бабушка). С 10—12 лет воспитание мальчиков
переходило в руки мужчин. С этого времени они уже
находились с отцами и старшими братьями. Они их брали с
собой на полевые работы, в коши, в лес. Мальчики
учились ездитн верхом, владеть оружием, управлять
подводой; во всем подражали взрослым. Они приучались
исполнять все виды работ, которые являлись занятием
мужчин в семье. Отцы и братья учили их своему
ремеслу. «В 13—14 лет мальчик становился помощником отца
Н8 . . ;:

во всех отраслях хозяйства, а к 16 годам свободно
управлял сохой, владел топором, серпом и косой. С этих же
лет он делался «взрослым» с правом голоса, членом
семьи»1.
Большую воспитательную роль играли • различные
игры и состязания, имевшие значительное
распространение в народе. Имелись многочисленные виды детских
игр. Они закаляли ребенка с малых лет, готовили его к
жизни, воспитывали из детей сильных, ловких,
выносливых, мужественных юношей. Старшие придавали
большую роль нравственному воспитанию мальчиков.
Постоянное-пребывание последних со взрослыми, беседы
старших являлись для них большим уроком жизни. Мальчики
допускались на ныхасы. Не имея права вступать в
разговоры, они постоянно слушали беседы стариков,
следили за тем, как обсуждаются общественные вопросы,
разбираются конфликтные дела, учились у старших уму-
разуму. Узнавали здесь много интересного, перед ними
раскрывался внешний мир. Взрослые тщательно
следили за своими действиями и беседами, держали себя с
достоинством, в строгих рамках приличия, сознавая, что
их слушают младшие. В общении со взрослыми
мальчики и юноши усваивали осетинский этикет (ирон ?гъ-
д?утт?).
С многими житейскими правилами, народными
обычаями юноша знакомился также и во время приема
гостей в доме. Кунацкая, как и ныхас, для него являлась
своего рода школой. Вот что писал по этому поводу
И. Кануков: «Сын всякого горца, а в особенности сын
лица высокопоставленного в народе, проводил все свое
детство в кунацкой. Там была вполне его школа. Тут,
вращаясь среди гостей, он научался народным обычаям,
научался уважать гостей и стариков, каковые качества
характеризуют вполне благовоспитанного юношу.
Незнание народных обычаев и неуважение к старикам в
особенности давали повод составлять о таком юноше
репутацию весьма плохую»2.
Уже с раннего возраста дети то в кругу семьи, то в
кунацкой, то на ныхасе, то на кошах слушали песни и
1 К." Хетагуров. Собрание сочинений, М. 1960, т. IV, стр.
340—341.
2 И. Кануков. Заметки горца. 1873. Архив СОНИИ. Фонд
И. КануХова.
149

сказки, жадно прислушивались к рассказам, песням и
сказайиям народных певцов и, таким образом, с малых
лет были знакомы с богатством устного народного
творчества.
Воспитание девочек проходило в более строгих рам-
ках. «Уже к девочке 6—8 лет,— -пишет М. Мисиков,—
начинают предъявлять более строгие требования,
нежели к однолеткам-мальчикам»1. Игры девочек были
малоподвижные, им не разрешалось резвиться, бегать по
улице. Во время игр уже с первых же лет их начинали
обособлять от мальчиков, а к 10—12 годам девочки
мальчиков вовсе не допускали к своей компании. В игры
девочек входили почти ежедневные упражнения в
осетинских танцах. Они обучались также игре на гармони.
К 12—14 подам девушка уже выступала на публичных
танцах.
Девушки получали своеобразный курс трудового
воспитания. Они с малых лет обучались умению4 шить,
вышивать, ткать, готовить. С семи-восьми лет девочка
ухаживала за грудным ребенком (братом или сестрой), с
десяти лет таскала воду с реки, выполняла разные
поручения женщин в семье, приучалась и к другим
работам по дому и по обслуживанию семьи. К 15—16 годам
девушка уже была вполне подготовленной к
самостоятельному ведению хозяйства. Она к этому времени уже
умела вышивать золотом, серебром, кроить и шить
черкеску, бешмет, сафьяновые чувяки, ноговицы, папаху и
т. тт.; дО'Ила коров, пекла хлеб, приготавливала
национальные блюда. Особое значение придавалось
нравственному воспитанию девушек. В них воспитывались такие
качества, которые считались необходимыми для
осетинской женщины — знание и строгое соблюдение
обычаев, скромность, терпение, послушание и покорность
старшим в семье, в будущем — мужу. Например,
девушка уже к 12—14 годам знала, какие требования
предъявляет к ней обычай2.
Согласно установившимся нормам дети
принадлежали только отцу. Если он умирал, то жена, как правило,
покидала дом мужа. Но при этом она не имела права
1 М. А. М и с и к о в. Материалы для антропологии осетин,
Одесса, 1.916, стр. 69.. . . . ...
2 Гам же. . .. -,..•-.
150

забирать детей с собой: они оставались у родственников
мужа и росли без матери. Более того, она теряла с ними
связь.
ПОЛОЖЕНИЕ ЖЕНЩИНЫ В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ
Положение женщины-осетинки в прошлом
регулировалось нормами обычного права, являвшегося
отражением патриархально-родовой и феодальной идеологии.
Адатом женщина ставилась во всем в зависимость от
мужчины; муж признавался полноправным
распорядителем судьбой, своей жены. В одном из основных правил
обычного трава осетин говорится:. «Муж есть повелитель и
судья своей жены, а жена — первая работница в доме.
Она только отправляет всякую домашнюю работу,
стряпает кушанье, ткет сукно, шьет на мужа платье, но
должна иногда седлать и убирать мужнюю лошадь. Муж
имеет право наказывать жену свою за провинности и
словами и побоями, даже до увечья, и никто в таком
случае не вправе вступиться за жену его, ни даже отец,
или брат ее»1.
Муж, как повелитель (й? с?ры хицау), располагал
и односторонним правом на развод с женой. И,
наоборот, жена, как бы она ни страдала в семье мужа и как
бы ни был он ей ненавистен, не могла требовать
развода. Более того, род женщины находился целиком на
стороне мужа. Малейшее отступление женщины от
установлений адата строго наказывалось мужчиной. Нередко
какой-нибудь неодобрительный (с точки зрения
мужчины) поступок девушки или замужней женщины
оканчивался для нее самосудом, устраиваемым над ней
мужем, братом или отцом.
Осетинская женщина буквально изнемогала под
тяжестью непосильного труда. Она исполняла не только
самые тяжелые работы по дому, но принимала еще
непосредственное участие во всех остальных
хозяйственных работах, вплоть до полевых работ и доставки
дров. Особенно тяжело было положение молодой
женщины. Изнурительный труд и рабское положение
женщины в семье Коста Хетагуров описывал так: «Никто не
слышит ее голоса, .никто не видит ее сидящей. Встает
1 Ф. И.' Л еоитовнч. Адаты кавказских; горцев, Одесса,
1883, II, стр. 26.
151

она раньше всех, везде подметет, уберет, всем
прислуживает, ест наскоро и позже всех, ложится спать позже
всех... На ее плечах все заботы о семье у домашнего
очага. Она должна всех обшить, напоить и накормить...
Исключая платья, женщина не имеет никакой
собственности, ни от отца, ни от мужа ничего не переходит к ней
~-™^_~^:™,_ по наследству. Она
трудится ради того,
чтобы ее кормили,
одевали и по смерти
похоронили в
установленном обряде»1.
«Женщина в
семействе почти
раба,—-писал этнограф
А. Ца л лагов, — она
должна исполнять
все, что бы ни
приказал ей муж. Зная
хорошо свое
положение, она
старается угождать своему
мужу во всем»2.
Неограниченная власть
над женой,
укреплявшаяся законами
адата, заставляла
м у ж а .-горен е б р е г а т ь
усталостью жены, у
которой
катастрофически истощались
силы от тяжелого
труда и недоедания. И вот, как бы тяжело не провела
день, «жена, пока не снимет обуви с мужа, никогда не
ляжет спать»3.
Тягость домашнего хозяйства, все многочисленные
обязанности, лежавшие на женщине, лишали ее воз-
1 К. Хетагуров. Собрание сочинений, М. 1960, т. IV, стр.
353.
2 А. Ц а л л а г о в . Селение Гизель «Сборник материалов для
описания местностей и племен Кавказа», Тифлис, 1893, вып. .16,
стр. 9.
3 К. X е т а г у р о в. Собрание сочинений, М., 1960, т. IV, стр.
353.
Женщины идут на покос.
152

можности пользоваться даже редкими случаями
семейного торжества. «Для нее нет даже праздника, в
который приготовление праздничной пищи занимает весь ее
день»1, — отмечал В. Ф. Пфаф.
Бесправное положение женщины, утвердившееся еще
в эпоху патриархально-родового строя и развившееся
дальше в феодальный период, окончательно
закреплялось законами российских монархов. Это видно хотя бы
из того факта, что в дореволюционной Осетии
женщина не принималась в расчет при распределении земли.
Земля распределялась только по количеству населения
мужского пола. Любые беззакония, творимые над
женщиной, согласно обычаям феодально-родового быта и
законам Российской империи, освящались религией,
являвшейся верной опорой царского самодержавия. Она не
только освящала угнетение и жестокую эксплуатацию
женщины, но и идеологически оправдывала ее униженное
положение.
Избавление горянки от ее трагического положения
наступило лишь благодаря победе Великой Октябрьской
социалистической революции. Одним из самых крупных
преобразований, последовавших после революции, было
установление общественного равенства мужчины и
женщины. Уже в первых исторических документах —
«Декларация прав народов России», «Декларация прав
трудящегося и эксплуатируемого народа», декрет «О
гражданском браке, о детях и ведении книг актов состояния»,
в первой Конституции РСФСР, принятой V
Всероссийским съездом Советов — было провозглашено
полное и всестороннее раскрепощение женщины как в
политической и хозяйственной жизни, так и в семейно-
брачных отношениях.
В статье «Великий почин» В. И. Ленин указывал, чт*о
«ни одна демократическая партия в мире ни в одной из
наиболее передовых буржуазных республик за десятки
лет не сделала, в этом отношении, и сотой доли того,
что мы сделали за первый же год нашей власти»2. Еще
через год В. И. Ленин в статье «Советская власть и
положение женщины» писал: «За два года Советская
власть в одной из самых отсталых стран Европы сделала
1 В. Ф.Пфаф. Этнологические Исследования об осетинах.
«Сборник сведений о Кавказе». Тифлис, 1872, т. II, стр.' 141.
2 в' И. Ленин. Соч. 4-ое изд. т. 29, стр. 395.
153

для освобождения женщины, для равенства ее с «силь-,
ным» полом столько, сколько за 130 лет не сделали все
вместе передовые, просвещенные, «демократические» рее-
публики всего мира»1.
С первых же дней Советской власти в Северной
Осетии началась решительная борьба за претворение в
жизнь законов молодой Советской республики, директив
Коммунистической партии и ее вождя В. И. Ленина о
раскрепощении женщины и предоставлении ей прав
наравне с мужчиной. В первые же два года после
установления Советской власти законами Горской республики
были запрещены калым, многоженство, насильственная
выдача зам'уж, похищение девушек и др. Помяв, что ее
права всесторонне оберегаются Советской властью,
новым общественным строем, горянка уверенно начала
отстаивать свои интересы при решении вопросов,
касающихся ее жизни — выдачи замуж, поступления в школу
или выезда на учебу, общественной деятельности и т. д.
Учитывая историческое прошлое женщины,
занимавшей до Октябрьской революции подчиненное положение
в семье и ее бесправность в обществе, партия и
Советская власть сочли необходимым проводить специальную
работу среди них с учетом специфики их быта и
психологии. Значительную роль в этом деле сыграли отделы
по работе среди женщин, созданные при партийных
комитетах. В «своей/практической работе женотделы
опирались на местах на женорганизаторов, которые
организовывали работу по политическому воспитанию
крестьянок и вовлечению их в общественную деятельность.
Одной из самых важных форм работы с ними в деле
их политического воспитания и вовлечения в
социалистическое строительство являлись делегатские собрания.
Через делегатские собрания партийные и советские
органы установили прочную связь с широчайшими
массами тружениц деревни. По политическому развитию
крестьянок и обучению их практике общественной
деятельности немало содействовала также система конференций
и съездов женщин. На конференциях и съездах
обсуждались актуальные для того времени вопросы:
раскрепощение женщин, участие женщин-горянок в
общественной работе, роль крестьянки в социалистическом строи-
1 В. И. Ленин. Соч. 4-ое изд., т.. 30, стр. 100..
154 • / . ••••"-

тельстве, участие женщин в кооперативном
строительстве и др.
О проводимой среди женщин работе областная
газета «Власть труда» в марте 1927 г. писала: «Если
оглянуться назад, на пройденный путь, то можно с
уверенностью сказать, что сделано немало. Недавно, только
6 лет назад, они еще жили затворницами, боясь
выглянуть на улицу, чтобы не навлечь на себя гнева
старших—мужей, отцов и братьев. Игл казалось
невероятным, чтобы женщина-осетинка могла заседать в Совете,
учиться в школе, ездить на конференции и съезды.
Теперь все это кануло в вечность, и осетинки требуют
себе прав наравне с мужчинами».. Газета в качестве
наглядного примера приводит цифры, рассказывающие
об активном участии горянок в общественной жизни"."
Сообщается, что в 1926 году на делегатских собраниях
участвовало 1000, в женкружках—2114, нарзаседателя-
ми было избрано — 106 и в кооперации—1165 женщин-
осетинок.
С.каждым годом росла политическая сознательность
и активность осетинских женщин, их численность в
партии и комсомоле. Так, если в 1922 году в партии
состояло всего 10 осетинок, то в 1927 году уже 82, а число
комсомолок-горянок только за один 1925 год
увеличилось с 80 до 206 человек.
Особенно заметно росла активность горянок в
Советах. В 1922 году, когда в местные Советы Алагирского
ущелья были избраны 2 женщины-горянки, газета
«Горская правда» с удовлетворением писала: «Это первые
ласточки начинающейся весны в жизни горянки, это
первый пример по Горской республике». Газета призывала
горянок равняться по женщинам Алагирского ущелья,
брать.с них пример. Призыв газеты не прошел
бесследно. В 1926 году в Северной Осетии депутатами
сельских Советов было избрано 94 женщины, а в следующем,
1927 году—284.
В.последующие годы еще больше возрастает
политическая активность осетинских женщин-крестьянок. Так,
в партийной организации Северной Осетии число
коммунисток-осетинок возросло с нескольких единиц в 1922 г,
до 352 в 1932 г. Депутатами местных Советов в 1930 году
было избрано 402. женщины,. в их числе было уже 69
председателей, и 30 заместителей../лредседателей:. сель*
• * 155

ских Советов, тогда как в 1927 году только одна
женщина была избрана на этот почетный и ответственный пост.
Освободившись от патриархально-родовых оков и
получив равные с 'мужчиной права, горянки жадно
потянулись к свету. Повсеместно в Осетии среди женщин-
крестьянок появилось рвение к учебе. В первые же
годы Советской власти в области была организована
широкая сеть школ и курсов, в которых стали обучаться
осетинки. Во многих же селах были организованы
ткацкие мастерские и при них школы грамоты, так что
ученицы получали здесь не только профессиональные
навыки, но и обучались грамоте. Ткацкие мастерские и
школы кройки и шитья гармонировали хозяйственному
укладу горской семьи и традиционным трудовым
навыкам осетинских женщин, поэтому их деятельность
получила значительную популярность среди горянок.
Уже в 20-х годах наряду с мужчинами горянок
можно было видеть в техникумах, рабфаках и институтах
Владикавказа, Ростова-на- Дону, Краснодара и других
городов Северного Кавказа. Ежегодно десятки девушек-
осетинок выезжали на учебу в Москву, Ленинград,
Тбилиси, Баку и другие города Советского Союза.
В настоящее время больше половины советской
интеллигенции в республике составляют женщины. Среди
специалистов с высшим образованием, занятых в
народном хозяйстве республики, 54% составляют женщины, а
среди специалистов со среднием образованием женщин
68 процентов. В системе народного образова-ния более
70 процентов женщин, а в органах здравоохранения—
85 процентов.
Женщины-осетинки принимают активное участие в
производственной, общественной и культурной жизни
республики. Десятки осетинок выдвинуто на
руководящие посты в промышленности, сельском хозяйстве, в
партийных и советских органах, в общественных
организациях и учреждениях культуры. 46 женщин Северной
Осетии избрано депутатами Верховных Советов СССР,
РСФСР и СО АССР, 544—в городские и районные
Советы депутатов трудящихся.
О том, какие коренные преобразования произошли в
общественном положении женщины, как глубоко
изменилась психология осетинской женщины, являвшейся в
прошлом рабой адатов, о том, как широко пользуется
156 •

теперь советская крестьянка плодами подлинной
социалистической демократии, рассказывают нам
бесчисленные примеры из повседневной жизни осетинских
колхозниц.
СЕМЕЙНЫЙ БЫТ ОСЕТИНСКОГО КРЕСТЬЯНСТВА
В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
Победа Великой Октябрьской социалистической
революции создала все условия для развития в осетинской
семье новых, социалистических отношений. Глубокие
изменения произошли не только в характере семейно-брач-
ных отношений, внутреннем строе семьи, но и в самой
форме семьи. Современную осетинскую семью можно
характеризовать как малую семью. Она обычно состоит
из шести-восьми, порой из 9—10 человек. Это муж,
жена и дети. Часто в такую семью входят старики,
главным образом, родители мужа. Уже встречаются факты,
когда теща живет с зятем. Но и сейчас мать переходит
в семью замужней дочери только в том случае, если у
нее в доме не остается никого, а сама она становится
нетрудоспособной или тяготится одиночеством.
В Осетии, особенно в ее горной части, можно найти
и более многочисленные семьи. Иногда в состав таких
семей входит три-четыре поколения или отец с
женатыми сыновьями.
Как и в прошлом, главой колхозной семьи является
мужчина, обычно отец, в отсутствие отца — старший
сын. В случае смерти отца и несовершеннолетия
сыновей, главой семьи является мать, если даже в семье
имеется старшая, чем она, женщина- (например,
свекровь). Это объясняется тем, что вся тяжесть забот за
семью обычно ложится на мать-вдову, которая отвечает
как за детей, так и за хозяйство в целом.
Как правило, все трудоспособные члены семьи
работают в колхозе. Но нередко кто-нибудь из них работает
в школе или в другом учреждении. В общественном
производстве женщина принимает одинаковое с
мужчиной участие. Она уже экономически независима .от
мужчины. Несомненно, этим прежде 'всего определяется ее
место в семье. Женщина в семье, как и в обществе,
занимает одинаковое с мужчиной положение.
Хозяйственные и другие дела в семье муж решает
157

только с согласия жены, он всегда -советуется- с
нею, а если дети взрослые, то и -с «ими. Не
считается уже зазорным спрашивать совета у жены.
Наоборот, глава семьи, который не считается с женой,
с членами семьи, пренебрегает их советами и
решает домашние дела, не учитывая интересы и
мнение их, <не пользуется авторитетом среди
односельчан. Значительно возросла роль жены в решении
хозяйственных вопросов в семье. Как правило, расходование
средств семейного бюджета регулирует теперь жена,
заработанные мужем деньги или продукты питания
поступают в ее распоряжение. Владельцем всего движимого
или недвижимого имущества является вся семья.
Произошли изменения в обращении друг к другу
мужа и жены. Мужья и жбны свободно называют друг
друга по имени, даже при посторонних. Наоборот,
считается неприличным, когда молодой муж, обращаясь к
жене, использует старые формы обращения. Раньше
считалось неприличным выдавать свои чувства к жене, к
детям, проявлять о них заботу при посторонних, даже в
присутствии близких. Сейчас, наоборот, это осуждается.
Проявить чуткость к больной жене, вовремя оказать ей
помощь, отвезти ее к врачу, взять на себя ее
обязанности по дому считается похвальным в семье осетинского
колхозника. Стала обычной и такая картина, когда отец
ведет детей в школу или на руках приносит ребенка в
детские ясли или сад.
Одним из твердых правил в семье колхозника по-
прежнему является уважение к старшим. Но это уже
нельзя отождествлять с патриархальным принципом
безусловного подчинения воле и авторитету старшего в
старой осетинской семье. Значительно упростились
отношения и между членами семьи, например, между
свекровью (свекром) и невесткой, между невесткой и
ближайшими родственниками мужа. Как мы уже
говорили, по требованиям старой патриархальной семьи
невестка не имела права разговаривать вслух в
присутствии старших мужчин в доме и вообще должна была
молчать при встрече с ними (уайсадын). Сейчас этого
обычая уже не придерживаются в осетинских семьях.
Помимо социальных, экономических и правовых
причин на взаимоотношения в семье оказал большое влия-
158

ние возросший уровень культуры колхозников. В
значительной степени этим объясняется и то, что осетины-
колхозники весьма отрицательно относятся к
пережиткам патриархально-родовых обычаев.
Как и весь семейный быт осетин, существенные
изменения претерпел брак. Брак между молодыми
заключается теперь на новой основе. Если в прошлом успех
брачного союза между женихом и невестой находился в
прямой зависимости от размера калыма и воли
родителей,то ныне решающим условием вступления в брак
является чувство, взаимная любовь молодых.
Чувства взаимопонимания, дружбы и любви,
являющиеся первостепенной основой создания советской
семьи, развиваются у молодых колхозников и колхозниц
в ходе постоянного общения их на производстве, в
учебных заведениях, в клубах и домах культуры, на общест-.
венных собраниях, в повседневной жизни села.
При заключении брака решающее слово
принадлежит самим молодым, но немаловажное значение имеет
и мнение родителей. Родители обычно одобряют их
выбор, если он- удачный; в нужном случае подают совет.
Вообще же в осетинских семьях родительское влияние
на детей в силу вековых традиций еще сравнительно
велико.
В своем подавляющем большинстве родители,
психология которых сформировалась под влиянием
социалистической идеологии и культуры, это свое влияние
используют в интересах правильного воспитания и
всестороннего развития детей и проникнуты заботой, чтобы их
дети заняли достойное место в обществе.
Молодые колхозники женятся как на девушках из
своего села, так и из других сел. Если в прошлом
молодые осетины женились, как правило, на осетинках, то
сейчас часто они женятся на девушках иной
национальности. Это явление особенно распространилось после
Великой Отечественной войны.
Ритуал сватовства в основном сохранил
традиционные формы. В качестве сватов родители жениха
направляют в дом невесты наиболее авторитетных на селе
людей: председателя колхоза, парторга, передового
бригадира, знатного колхозника, председателя сельсовета,
директора школы или учителя — одним словом,-тех из
жителей села, чье слово наиболее авторитетно среди од-
159

носельчан. Дружков и шафера, как правило, жених
избирает из наиболее близких друзей в коллективе.
Очень часто в дом невесты сватов отправляют после
того, как парень сам уже договаривается с девушкой и
получает ее согласие. Еще до прихода сватов родители
девушки обычно знают о мнении своей дочери, о ее
решении. Поэтому в большинстве случаев они бывают
подготовлены к приему сватов.
Нередко бывает и так, что с предложением засватать
девушку отправляется сам жених. В этом случае парень
с собой берет одного из своих близких друзей. Нередко
он подыскивает в товарищи для такого посещения
человека, который бывает хорошо знаком с семьей девушки
или находится в родственных отношениях с ней, чтобы
во время представления родителям девушки
чувствовать себя нестесненно.
Во время этого визита договариваются и о дне, в
который могут быть присланы сваты. Бывает так, что,
придерживаясь обычая, родители девушки нередко в первый
раз отсылают сватов без определенного ответа, говоря,
что они посоветуются отдельно с дочерью и с
ближайшими родственниками, а если еще старший брат
девушки находится где-то, то и с ним. Сваты снова приходят в
назначенный срок. На этот раз окончательно 'решается
вопрос. Вслед за сговором (помолвкой) следует
официальное заключение брака (фидауын, фидауджыты ?р
бацыд). Этот акт приурачивается нередко ко дню
свадьбы. В этом случае фидауджыт? приезжают в дом
невесты немного раньше чындзх?сдоюыт? (ведущих невесту).
Часто же функции, возлагаемые на сватов-мин?в?ртт?
и фидауджыт? объединяются в одном акте. Сваты
выполняют и функции последних.
- Ныне роль мин?в?ртт? и фидауджыт? несколько
изменились.. Если в прошлом исход дела зависел от
авторитета и настойчивости сватов, стремления их во что бы
то ни стало воздействовать на родню девушки и от воли
ее родителей, то в настоящее время все это отошло на
второй план, и первостепенную роль теперь играют сами
парень и девушка.
Свадебный праздник устраивается, как правило,
пышно и протекает торжественно, с 'Соблюдением
традиционной обрядности.
К моменту приезда гостей — чындзх?сджыт? — в до-
160

ме невесты все уже бывает подготовлено. Вскоре по
приезде они усаживаются за праздничный стол, и
начинается пиршество.
Пока пирующие продолжают сидеть, молодежь
танцует. Тем временем шафер (къухылх?ц?г) и кум (?м-
• дзуарджын) торопят хозяйских женщин снарядить
невесту в дорогу.. Невесту обычно одевают в осетинский
национальный костюм/ который гости привозят с собой.
Вывод невесты. ^
Когда пиршество подходит к концу и вся процедура
с выводом невесты бывает завершена, шафер и одна из
женщин-гостей (обычно родственница жениха или кума)
выводят ее из комнаты, держа под руки. Во многих
местах еще соблюдается обычай, когда при выходе из
девичьей, где ее одевали, женщины не отпускают невесту.
Это препятствие обычно чинят по старому обычаю
женщины, которые одевали невесту. Чтобы «откупиться» от
них, шафер отдает им «на конфеты» небольшую сумму
денег. Отправление свадебного поезда нередко
задерживается и другим обстоятельством: местные женщины
и девушки прячут одну из девушек-гостей. Ее тоже
приходится «выкупать». Невеста садится в первую машину,
обычно легковую, вместе с нею туда же садятся шафер
и сопровождающие девушки. В другие машины также
И Л. X. Магометов
161

садятся гости и следуют за первой. В пути свадебный
поезд сопровождают традиционными песнями и игрой на
гармони.
С прибытием невесты свадебное торжество в.доме
жениха достигает наивысшего предела. Особенно
выражают свою радость родные и близкие жениха.
Ритуальные картины, связанные с приездом и входом
невесты в дом мужа,, сохранили внешне традиционную
форму. Однако они не заслоняют собой важность
события; обрядовый момент не выступает на первый план.
Так, церемония ввода невесты в х?дзар на современной
свадьбе рассматривается как акт торжественного
вступления в семью нового члена. •
Хотя брачные и свадебные обряды в значительной
степени повторяют старые традиции, брак и вообще в
целом семейный быт осетин претерпели коренные
изменения. Например, калым, являвшийся основой брака в
прошлом, ныне не существует. Стало правилом, когда
срок между помолвкой (сговором) и свадьбой
растягивается не более, чем на один-полтора месяца. Это дало
возможность сократить количество промежуточных,
церемоний, а стало быть, и расходы на них. Отменен по
инициативе трудящихся целый ряд других
бессмысленных и обременительных моментов в свадебной
обрядности, в том числе сиахсы цыд. А уж такие обряды, как
прощание с очагом, приобщение к культу нового очага
и др. совершенно утратили свой смысл.
Намного упростились и церемонии, соблюдаемые за
свадебным столом. Например, считалось обязательным
правилом провозглашение тостов вначале во славу
единого бога — хуыцау, а затем последовательно за всех
осетинских божеств (святых). Только после этих тостов
следовали тосты в такохМ порядке: 1) за два
породнившихся рода в целом; 2) за две породнившиеся- семьи
(дома); 3) за молодых, жизнь которых с этого времени
связана вместе и т. д.
Ныне этого «правила» никто уже не
придерживается; благодаря этому первые тосты отпали. Среди
провозглашаемых тостов имеются теперь такие, которые
связаны с делами и думами советских людей, — «за
мир», «за наши успехи» и т. д., чего не было раньше.
Изменились в корне и другие обряды, сопровождавшие
разные события в жизни человека (рождение ребенка и пр.).
162

.Сохранив многие из традиционной обрядности,
осетинская советская семья создала немало богатых по
содержанию обрядоз, отражающих национальное
своеобразие семейных праздников и традиций. Возьмем,
например, современную осетинскую свадьбу, называемую
популярно «комсомольская» или «колхозная свадьба».
Ныне такие свадьбы устраиваются в осетинских селах
часто. Сватовство и другие моменты свадебного цикла
проходят в таком плане, как они сложились сейчас в
современной осетинской свадебной обрядности. Отличия
имеются в основном в церемонии свадьбы. В отличие от
прошлого в ней большое участие принимают
коллективы, в которых работают жених и невеста. Товарищи по
работе становятся им и опорой, и советчиками. Нередко
коллектив помимо участия в организационной
подготовке к свадьбе принимает на себя и определенные
материальные расходы. Например, во многих случаях
правления колхозов выносят решение преподнести в день
свадьбы своему колхознику или колхознице подарки:
шифоньер, диван, радиоприемник и другие вещи
(по-разному в каждом колхозе); члены комсомольско-молодежного
звена (если жених или невеста работают в нем)
приобретают сообща, например, столовый сервиз. На
свадебный праздник они обычно приходят со своим подарком
и поздравляют жениха и невесту.
В день свадьбы накрывается традиционный стол.
Свадебный праздник начинается в доме невесты и
завершается в доме жениха. Как правило, к столу
приглашают и молодых — жениха и невесту. В доме невесты и
жениха за общий стол сажают и их родителей — отца и
мать. После того, как заканчиваются традиционные
поздравительные тосты, жениху и невесте дают право
встать, и они уходят к молодежи, которая веселится и
танцует. Наравне с другими участвуют в танцах и
молодожены. Нередко, когда веселье бывает в полном
разгаре, игру лучшей на селе гармшистки сменяет
колхозный оркестр. По широкому кругу во дворе становятся в
национальных костюмах участники коллектива
художественной самодеятельности сельского Дома культуры.
Несколько дней до свадьбы они деятельно готовятся к
этому празднику, чтобы обрадовать виртуозными
танцами и веселыми песнями своих товарищей — невесту и
жениха,
163

ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ
Общественная жизнь осетин до революции, Конец
XVIII и начало XIX века в Осетии характеризуются
неравномерностью развития социальных отношений. В то
время, как в отдельных частях края (Дигории и Тагау-
рии) феодализм достиг значительного развития, в
других осетинских обществах преобладали пережитки
дофеодальных отношений.
Общественная жизнь осетин, не имевших вплоть до
второй половины XIX в. письменных законов,
регламентировалась нормами обычного права (адатами). Адаты,
как известно, возникли в эпоху первобытнообщинного
строя, а затем с развитием общества они видоизменялись
соответственно новым условиям. Так было, например, в
описываемую эпоху, когда они превратились в
юридические нормы, защищавшие интересы феодалов и
имущих классов. Адаты стали защищать право сильного.
Это вполне устраивало царское самодержавие. Об этом
говорит хотя бы тот факт, что после установления на
Северном Кавказе колониального административного
режима представители царской администрации в своей
судебной практике с успехом применяли, местное
обычное право.
Дела общества обычно решались на сходе, собрании,
называемом ныхас. Этим же словом обозначалось место,
где происходили эти собрания. Сюда собиралось все
взрослое мужское население аула. Ныхасы обычно
располагались где-нибудь в центре селения, на площадке,
удобной для общественных сборищ. На ныхасах
разбирались обычно межродовые конфликты, делало б
убийствах, ранениях, оскорблениях, похищениях невест, о
воровстве, споры из-за имущества. Решения этих дел
происходили обычно по адату. Для разбирательства дел
общество выбирало третейские или иосреднические суды
из пяти-семи человек. В качестве судей обычно
избирали родовых старейший. Избранные лица назывались
т?рхоны л?гт?. Слово па ныхасах имели только
мужчины, женщины не имели права присутствовать на них.
Осетинка не допускалась к решению общественных
вопросов. Например, на сельский сход, ныхас, приглашали
юношу, а женщина, если даже была главой семьи, не
вызывалась. «На аульном сборище, — свидетельствовал
164 • •

Ныхас.
В. Б. Пфаф, — имеют право присутствовать собственно
только мужчины. Женщины же в старину не
допускались вовсе и только в настоящее время изредка
является какая-нибудь старушка с просьбою, свидетельница
или подсудимая»1.
Ныхасы служили не только местом для решения
общественных вопросов, но и местом для досуга мужчин,
свободного времяпрепровождения. Здесь происходили
беседы на самые различные темы. В компетенции ныха-
са, когда он исполнял функции делового собрания,
входило также разрешение вопросов, касающихся ведения
сельскохозяйственных работ или пользования
общинными угодьями, например «регулирование пользования
лесом, охрана нив, пастьба скота, определение начала
сенокоса, установление севооборота на полях,
устройство дорог и т. п.»2.
Наряду с аульными ныхасами существовали и обще-
ущельские ныхасы. Такие ныхасы были: в Алагирском
ущелье — ныхас в сел. Дагом, площадка в районе
селения Нар (под названием «Равнина Пота»), площадка
1 В. Б. П ф а ф. Народное право осетин. «Сборник сведений
о Кавказе», т. I, 1871, стр. 196.
2 3. В а н е т и. Индувидуализм и коллективизм в родовом быту
осетин, Владикавказ, 1926, стр. 32.
165

«Зилахар», «ныхасская площадь» недалеко от Тамиска;
в Дигорском ущелье —площадки «Мадзаска» и
«Мацута».
На общеущельских ныхасах собирались по делам
особой важности или в моменты чрезвычайных событий.
Вопросы, разбиравшиеся на этих собраниях, касались
интересов или"судеб всего населения ущелья, нередко
всего племени. Этими вопросами могли быть вопросы
объявления войны, или заключения мира, обсуждение
мероприятий по обороне ущелья от нашествия
врага и т. п.
В Дагоме, кроме этих вопросов, решались все
важные тяжебные дела трех осетинских ущелий — Алагир»
скоро, Куртатинского и Дигорского. Дело, которое не
могло решится у себя дома (в ущелье), разрешали на
ныхасе в Дагоме, О популярности Дагомского ныхаса
свидетельствует, поговорка, которая существовала тогда:
«Если дело не решится на Дагомской площадке, то не
решится и на том свете». .
Помимо перечисленных функций ныхасы исполняли
еще роль стадионов. На них проводились спортивные
игры и состязания, общественные торжества и др.
Ныхасы служили также ареной для выступлений
народных певцов, сказителей. По существу на них старшее
поколение передавало произведения устного народного
творчества младшим поколениям, обучало их своему
мастерству, да и само это мастерство совершенствовалось.
Ныхасы являлись, наконец, местом, где осетинская
молодежь (юноши) училась народной мудрости,
входила в большой мир, готовилась к жизни. Успех дела на
общественных собраниях — ныхасах во многом (если не
целиком) зависел от способностей выборного судьи
(т?рхоны л?г) или лица, кто обычно выступал по
разбираемому или обсуждаемому делу, от уменья их вести
речь.
И вот как раз эти же ныхасы являлись местом, где
мужчины средних лет и старшего поколения учились
ораторскому искусству, оттачивали свой язык. В
результате частого произнесения речей на ныхасах и тостов на
пиршествах многие мужчины становились хорошими
ораторами. В Осетии были нередки выдающиеся
ораторы, они пользовались огромным авторитетом. Их
обычно приглашали для примирения столкнувшихся ро-
166 '" :

дов, или посылали с дипломатическими и другими
важными поручениями в другие общества Осетии, а также
, к соседним народам. Их приглашали и в качестве сватов
(мин?в?ртт?), когда предстояли сложные переговоры
с родителями невесты, когда у жениха было мало
шансов на успех дела и т. д.-
Решения, которые принимались на ныхасах,
являлись обязательными для всех жителей аула; если же
решение выносилось на общеущельском собрании, то
этому решению подчинялось все население ущелья.
Исполнение гражданами принятых на ныхасе решений
происходило согласно обычаю, приобретавшему силу закона.
«У осетин, —~ писал Н. Г, Берзенов, — обычаи заменяют
законы. Осетин, нарушив общечеловеческие права, убив
ближнего, никогда не нарушит обычая, утвержденногои
давностью, и осужденный приговором общества, без со- ^
противления склонится перед карающим обычаем, без ;
ропота понесет наказание».
В случае уклонения от приговора, неподчинения
решению схода (ныхаса) общество могло принять и
репрессивные меры. Например, виновнику объявлялся
общественный бойкот (хъоды), т. е. по решению ныхаса
все члены общества (в том числе и его родственники)
прерывали с ним общение. О бойкоте сообщалось и в
другие общества. Это считалось одним из тяжелых форм
наказания. В качестве мер наказания применялись и
штрафы.
В более древние времена применялась и смертная
казнь. К смертной казни приговаривали изменников
родины. Приговоренных к смерти обычно сбрасывали с
высокой скалы, обрыва. Такой обрыв становился
постоянным местом казни. В Осетии и по сей день еще могут
показать места, называемые «скала, с которой
сбрасывали собак» (куыдз?ппар?н был). Изменников
называли только таким именем.
Ныхас возник как институт родового строя и
обслуживал интересы родовой общины. Но, как мы уже
говорили, в эпоху феодализма, а затем в эпоху капитализма
он стал отражать интересы господствующего класса,
зажиточных слоев населения. Главенствующую роль в
нем стали играть не родовые и аульные старейшины, а
представители «сильных» родов, феодалы или их
приспешники. Местные органы управления в Осетии были
167

образованы в 30-х гг. прошлого столетия. ^Край был
разделен на сельские общества и приходы, а те, в
свою очередь, входили в приставства. Приставами
назначались чиновники из состава царской администрации на
Кавказе. К ним в помощники царизм подбирал
представителей привилегированного класса осетинского
общества—: алдаров и баделят. Во глазе, сельских обществ
ставились старшины с помощниками. Старшины
непосредственно подчинялись приставам. В обязанности
сельских старшин входило исполнение административных и
полицейских обязанностей.
Чиновники царской администрации назначали
старшин и приставов за взятки угодных им людей из среды
местных богачей — «внутренних врагов» трудовых масс
Осетии. О продажности чиновников высшей царской
администрации области говорит, в частности, пример
начальника Владикавказского округа полковника Голубо-
ва, о котором К. Хетагуров в поэме «Кому живется
весело» писал: . . :
.-••'• «Правления и должности, .. ;' • ..
•:. Смотря по их доходности,
." . ' Ты ворам и грабителям • . .
В аренду стал сдавать».
Эти же нравы были отличительной чертой и сельских
старшин. По характеристике А. Ардасенова, старшины
«являются надежными пособниками воров, помогая им
и выручая их, за что и воры не остаются у них в долгу»1.
При проведении своей антинародной политики на
местах царизм прибегал к практике созыва сельских
сходов, создавая этим видимость всенародного
обсуждения актуальных вопросов сельской жизни. На самом
же деле сельские сходы, созывавшиеся по инициативе
органов местного самоуправления (сельскими
правлениями, приставами и др.) и принимавшиеся на них
решения (приговоры) являлись ширмой, которой царизм
прикрывал свою реакционную, антинародную политику,
и чтобы при этом «законодательным путем регулировать
права сельских сходов или ныхасов»2.
1 В. Н. Л. Переходное состояние горцев Северного Кавказа,
стр. 39.
2 М. М. К о в а л е в с к и й . Современный обычай и древний
закон., стр. 57.
168

Царская администрация заранее знала, что на сель-
• ском сходе будет принято 'такое решение, которое
устраивает ее, ибо дела общества на этих сходах
решали представители господствующих классов, на которые
опирался царизм. Сельские власти оформляли угодные
им решения, выдавая их за общественные приговоры. И
это им сходило с рук потому, что большинство, граждан
расходилось по домам, так и не узнав, какое было
принято на сходе решение.
Общественная жизнь колхозного крестьянства.
Октябрьская социалистическая революция дала широкий
простор неисчерпаемым силам крестьянских масс,
пробудила у них высокую политическую активность.
Крестьяне взяли в собственные руки решение своих судеб.
Не осталось на селе такого вопроса, за решение
которого не бралось бы само крестьянство.
Если до революции к обсуждению актуальных вопро-
соз сельской жизни не допускались трудовые массы
крестьянства, дела общества решались небольшой
кучкой кулаков и помещиков, то теперь вся полнота власти
сосредоточилась в руках бедняцких и середняцких масс.
Коммунистическая партия твердо и последовательно
проводила курс на привлечение к общественной
деятельности широких масс сельского населения.
Политическая активность крестьян особенно
активно развернулась в годы строительства колхозов,
ставших для них большой общественно-политической
школой. Трудовые массы осетинского села, получили
широкую возможность активно участвовать в общественной
и политической жизни всей страны. Нет ни одного
важного вопроса в жизни государства, который бы решал-
.ся без деятельного участия колхозных масс. Примером
этого может служить, например, всенародное
обсуждение проекта Программы КПСС. Обсуждению этого
документа в республике было посвящено 1500 собраний
трудящихся, на них присутствовало более 135 тысяч
человек, выступило 6840 человек; кроме того, поступили
письма от 990 чел.
Труженики села, направляя своих представителей в
органы государственной власти, осуществляют свою
волю в решении важных политических и хозяйственных
вопросов, участвуют в управлении делами родного села,
района, республики.
169

Коммунистическая партия Советского Союза делает
все для того, чтобы привлечь к управлению государством
все больше и больше трудящихся. В новой Программе
КПСС говорится: «Всестороннее развертывание и
совершенствование социалистической демократии, активное
участие всех граждан ц управлении государством, в
руководстве хозяйственным и культурным строительством,
улучшение работы государственного аппарата и
усиление народного контроля над его деятельностью —
таково главное, направление развития социалистической,
государственности в период строительства коммунизма.
В процессе дальнейшего развития социалистической
демократии произойдет постепенное превращение органов
государственной власти в органы общественного
самоуправления»1.
Характерная особенность Советов в условиях
развернутого строительства коммунизма состоит в том, что
они сочетают в себе черты и государственной власти,
и общественной организации трудящихся. Причем,
широкое и непосредственное участие народа в работе
Советов способствует тому, что они все более выступают как
организации.общественные. Одним словом, по характеру
и методам своей деятельности, по своему составу Советы
являются органами подлинного народовластия.
По инициативе сельского Совета, его исполкома
созываются общие.сходы граждан села, На этих сходах
сельские жители обсуждают и решают многие вопросы
жизни колхозной деревни. Особенно активно
проявляется их роль в деле формирования коммунистической
сознательности у населения, в выработке новых форм
коммунистических отношений на селе, в воспитании молодежи.
Например, в центре внимания прошедших
повсеместно в 1961 г, сельских сходов стояли вопросы борьбы с
антиобщественными явлениями, пережитками прошлого.
Обсуждая Указ Президиума Верховного Совета РСФСР
«Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от
общественно полезного труда и ведущими
антиобщественный паразитический образ жизни», сельские труженики
повели острый разговор с теми, кто старался жить за
счет других, вел паразитический образ жизни, разлагал
1 «Материалы XXII съезда КПСС», Госполитиздат, 1961, стр.
Ю7
396—397.
170

Сельский сход обсуждает Указ Президиума Верховного
Совета РСФСР.
трудовую дисциплину в колхозе. Многие из числа этих
лиц под влиянием общественности осознали свою вину
и пересмотрели свое поведение. Они принимают теперь
наравне со всеми активное участие в производстве, а
многие из них стали передовиками.
Труженики села активно участвуют в общественной
жизни не только через Совет и его постоянные комиссии,
но и через колхоз. Многоотраслевое артельное
хозяйство, принцип социалистического хозяйствования
способствуют широкому привлечению трудящихся в
общественную жизнь колхоза. Ни один важный вопрос не
решается здесь без активного участия колхозников. В
бригадах и общеколхозных собраниях колхозники
всесторонне обсуждают текущие вопросы и перспективы
развития артельного хозяйства. Собрания обычно
проходят: во время полевых работ — непосредственно в поле,
а зимою — в сельском клубе. Общее собрание
колхозников— самый массовый орган управления, в работе
которого принимают участие все члены
сельскохозяйственной артели. Участие в работе общего собрания дает
возможность каждому колхознику изложить свое мнение и
171

добиваться наиболее правильного решения
обсуждаемого вопроса.
Присутствуя на общем собрании, колхозник может
внести предложение, включить в повестку дня любой
вопрос, связанный как с работой отдельных членов
сельскохозяйственной артели, так и производственных
единиц колхоза, а также потребовать отчета от правления
или его председателя по выполнению ранее принятых
собранием решений. Каждый член колхоза может
посоветовать обсудить правильность решений, принятых
производственными собраниями бригад, ферм или
правлением колхоза, правильность распоряжений, отданных
председателем или другими должностными лицами.
Участие в работе общего собрания является не только
правом, но и обязанностью каждого колхозника.
Поэтому все члены артели присутствуют на собрании и
принимают активное участие в его работе. Как высший
орган управления артелью, общее собрание имеет право
решать любой вопрос, связанный с деятельностью
коллективного хозяйства.
Другой важной формой участия колхозников в обще-
ственной жизни являются проводимые по инициативе
партийных органов совещания передовиков сельского
хозяйства. Они стали традиционными., На этих
совещаниях разъясняется положительный опыт мастеров
земледелия и животноводства, обсуждаются мероприятия по
улучшению работы в сельском хозяйстве, намечаются
конкретные меры.
Формы участия трудящихся в общественной жизни
неисчерпаемы и многогранны. Здесь рассматриваются
лишь основные моменты и формы участия колхозного
крестьянства в обсуждении и решении общественных
проблем, в управлении государством.
Направляющей и руководящей силой в колхозах
являются партийные организации.
Все самые актуальные вопросы колхозной жизни
поднимаются прежде всего партийной организацией. На.
своих собраниях коммунисты обсуждают задачи, стоя-
.щие перед колхозом в свете решений партии, вопросы,
возникающие в связи с основными проблемами
сельского хозяйства •— производить больше мяса, молока и
масла на единицу сельскохозяйственных угодий.
Партийная организация также занимается вопросами производ-
172 • . ' • '

ственнои . деятельности бригад и звеньев, отдельных
коммунистов, укрепления трудовой дисциплины среди
колхозников, подготовки к той или другой массовой
работе в колхозе. В центре внимания партийных
организации стоят также вопросы культурного развития села
агитационно-массовой работы среди колхозников,
партпросвещения II Др.
В передовых рядах идут комсомольцы села. Они
являются, верными помощниками партийных организаций
колхозов. Сельские комсомольские организации
насчитывают тысячи человек. Из них подавляющее
большинство принимает участие в колхозном производстве
составляя ядро комсомольско-молодежных з-в-еньевГл та-
ких звеньев в каждом колхозе насчитывается . по
нескольку. Комсомольцы села не только активные
производственники, но и замечательные общественники Ни
оччо обшегтеннос г-сроприлтне, как-то выборы в
Советы, рлз-.ь-* политические камьтпии, подготовка к поязд-
п п^", ьс гтромичг без ампр.юю \часи. ис^олольце*
Ьесч 1а гнил горл
Партийная и комсомольская организации
осуществляют систематическое руководство
марксистско-ленинской учебой коммунистов и, комсомольцев.
Теоретическая учеба их осуществляется как через кружки, так и
173

путем самостоятельного изучения
марксистско-ленинской теории. Последнюю форму избирают наиболее
подготовленные колхозники. Часть колхозников посещает
кружки текущей политики.
Политическая агитация является* одним из могучих
средств коммунистического воспитания трудящихся,
повышения их коммунистической сознательности. Для
проведения этой работы партийные организации подбирают
и воспитывают"агитаторов. В целях лучшей организации
политической работы в массах агитаторы объединяются
в агитколлективы. Агитколлективами руководят
первичные партийные организации. В селах организованы так-4
же постоянно действующие агитпункты.
Агитаторами в основном являются коммунисты и
комсомольцы. К этой работе привлекаются также
передовые люди села — учителя, колхозные активисты, мед-
Дом культуры.
работники. Все агитаторы расставлены по десятидвор-
кам, на которые обычно разбивается село. Агитационно-
массовая работа проводится не только внутри села, по
и в бригадах, на полевых станах и животноводческих
фермах, в колхозных мастерских, — везде, где только
трудятся колхозники. Агитаторы проводят работу и на
дому среди домохозяек, стариков, ушедших на пенсию.
174 ' . . .

Работа агитаторов проходит в форме бесед, докладов,
читок газет, брошюр, разных документов, Сельские
агитаторы откликаются на текущие события в жизни нашей
страны и за рубежом. • . • . •
В современном осетинском селе проводится и
большая агитационная работа. Лекции читаются в клубах и
домах культуры, на полевых стан'ах или
непосредственно в поле, в библиотеках, в мастерских и других местах.
В общественном быту осетинского крестьянства, как
в прошлом, так и теперь, значительное место занимают
общественные сборища и празднества. Среди
традиционных праздников в прошлом наибольшей
известностью пользовался праздник Ног бон (Новый год).
Праздник Нового года отмечался в каждом осетинском
селении в домах крестьян. Хотя праздник был далеко не
свободен от религии, обрядовая его сторона была
насыщена элементами народного театра, включающими в
себя много здорового веселья и народной выдумки.
Особенно это относится к той части праздника, когда
группы мальчишек или юношей обходили в самодельных
масках дома сельчан с новогодними поздравлениями и
песней «Х?дзаропт?, х?дзаронт?». Новогодний
праздник справляется и сейчас в осетинских селах, но не в
такой массовой форме, как раньше. Это объясняется тем,
что во многих домах на селе Новый год колхозники ста-
раются отпраздновать вместе со всеми трудящимися
нашей страны •— 1 января, в то время, как осетинский Ног
бон празднуют 13 января. Кроме того, если раньше дети
участвовали в праздновании своим костюмированным
обходом сельчан, то сейчас, когда 1 января колхозники
справляют Новый год, детям, как правило, устраивают
елку. • •
В Осетии в прошлом отмечались и другие
крестьянские праздники. Они были связаны с первым выходом в-
поле (начало пахоты), началом .жатвы и окончанием
уборки урожая и др. Они проходили очень
торжественно. Наиболее массовый из этих праздников — атын?г—
отмечался в первые дни сенокоса и превращался в
общенародный крестьянский праздник. Он проводился еще и
в годы коллективизации. В одной из работ этого периода
о празднике атын?г говорится: «В эти дни осетины
даже из отдаленных мест съезжаются целыми семьями и в
живописных национальных одеждах совершают свои
'.... 75

кувды; сопровождая их непрерывным пением, танцами,
стрельбой и т.'д.»1.
У осетин было и,не мало других народных
праздников, но внешне они принимали религиозную • окраску.
Такие праздники обычно посвящались тому или другому
«святому» и проводились в живописных местах под
«священным» деревом или у какого-либо другого дзуа-
ра. Хотя на эти праздники крестьяне собирались для
жертвоприношений и молений «святым» Уастырджи, Уа-
цилла, Хетаг и др, они были и массовыми праздниками
со всевозможными развлечениями: танцами, играми,
спортивными состязаниями и др. В. Ф. Пфаф пишет, что .
на этих праздниках «происходило что-то вроде
олимпийских игр, бывали состязания в верховой езде, кулачном
бою, стрельбе, танцах, пении и т. д.»2.
Прав был В. Дзасохов, который характеризовал
природу так называемых религиозных праздников
следующим образом: «...Если какие-нибудь священные места
(«дзуары») ежегодно собирают тысячи осетин с
многочисленными и разнообразными жертвоприношениями, то
это нужно отнести не столько за счет религиозности
осетин, сколько за счет их общественности и склонности к
разным видам развлечений. А этих развлечений на
подобных сборищах населения достаточно: тут и пляски,
тут и пение, тут и конские состязания, стрельба и т. д.
Эти же сборища являются методом встречи родственных
и дружественных родов, а для молодежи в большинстве
случаев местом для выбора 'невест»3.
С развитием культуры и расширением
идейно-политического кругозора колхозного крестьянства, а также в
результате создания на селе широкой сети культурно-
просветительных учреждений, подобные праздники, как
правило, перестали отмечаться. Однако в некоторых
колхозных семьях, где есть старики, справляют еще джеор-
губа и некоторые другие праздники.
' Благодаря огромному росту культурного уровня кре-
1 В. Дзасохов, Северная Осетия. Социально-политический
очерк. М., 1931, стр. 9.
2 В. Ф. Пфаф. Путешествие по ущельям Северной Осетии.
«Сборник сведений о Кавказе», т. I, стр. 192.
3 В. Дзасохов. Северная Осетия. Социально-политический
очерк. М., 1931, стр. 8.
176

стьянства Осетии за годы Советской власти колхозники
осетинских сел вг своей основной массе освободились от
религиозных пережитков. Об этом свидетельствует хотя
бы тот факт, что в осетинских селах нельзя теперь
увидеть ни одной действующей церкви или мечети, а в
домах осетин —икон или других внешних проявлений
религиозности. В семьях колхозников также нельзя найти
случаев, чтобы родители стремились дать своим детям
религиозное воспитание. Если бы подобные факты
имели место, то они могли бы рассматриваться как
ненормальное явление и на этих родителей смотрели бы как
на отсталых людей. Такие факты обычно подвергаются
гражданскому порицанию со стороны односельчан и
осуждению в .общественном мнении, чему не решится
подвергнуть себя ни одна семья на селе.
Среди новых праздников и обрядов, возникших после
революции в осетинской деревне, первое место занимают
Октябрьские торжества, Первомайский и другие
праздники, отмечаемые всем советским народом. Трудящиеся
осетинских сел к ним готовятся с большим политическим
и трудовым подъемом. Эти праздники отмечаются не
только в массовом порядке, но и в каждой колхозной
семье. Причем, осетинское крестьянство при проведении
их уже с самого начала стало применять традиционные
формы осетинских народных праздников. На этих
праздниках крестьянами были применены традиционные
соревнования в танцах, джигитовке и скачках,
проводившиеся в прошлом на народных праздниках.
К общенародным праздникам колхозники каждый
. раз благоустраивают села, белят свои дома, улучшают
внутреннее убранство комнат. Как в общественных
местах на селе, так и в каждой колхозной семье уже до
наступления праздника чувствуется подъем.
Рост культурного уровня и политической
сознательности трудящихся деревни изменили также нормы и
правила общественного быта, привычки и обычаи
крестьян. Многие положительные традиции, сложившиеся в
прошлом, наполнились новым содержанием.
Так, например, традиции трудовой взаимопомощи в
форме зиу, заимствованные колхозниками из
дореволюционного крестьянского быта, находят широкое
применение сейчас в колхозном селе.
В этом обычае выражались чувства коллективизма,
12 Л. X. Магометов . 177

товарищеская солидарность крестьян, объединенных
сознанием взаимопомощи. .
Трудовые массы Осетии обычай трудовой
взаимопомощи — зиу чаще использовали для помощи вдовам,
сиротам, больным. На помощь выходило все
трудоспособное население аула, села. Формальное участие в зиу
было исключено, так как оно носило характер трудового
соревнования: каждый из участников старался
поработать больше другого, показать искренность своего
участия. Помощь, организованная согласно этому обычаю,
бывала каждый раз очень ощутительной.
Коста Хетагуров, подчеркивая прогрессивный
элемент обычая взаимопомощи, писал: «Вспомните наш
лучший традиционный обычай — зиу, как каждый
осетин от всей души откликается 'на нужды другого, не
принимая во внимание ни родства, ни своих личных
интересов. Молодежь отправлялась на луга и, в несколько
часов покончив покос лишенной рабочей силы бедной
семьи, с песнями возвращалась в аулы. Молодые
женщины,-в свою очередь, снимали хлеб с небольшой нивы
нуждающейся семьи. При стихийных бедствиях каждый,
не лишенный способности ходить, осетин при малейшей
тревоге спешил на место происшествия и по мере сил и
возможности помогал пострадавшим чем и как кто мог:
личным трудом, хлебом, сеном, соломой, дровами,
строительным материалом и пр.»1.
В годы Великой Отечественной войны в порядке по-*
мощи колхозники восстанавливали дома или строили
новые жилища для семей военнослужащих и инвалидов
Отечественной войны. Зиу и в настоящее время приме*-
няется при постройке домов для колхозников, или
других пристроек, при заготовке дров на зиму для вдов и
нетрудоспособных сельчан.
По-прежнему развит и всячески поддерживается
старинный обычай — гостеприимство. Сложившийся еще в
отдаленную эпоху, он вошел в быт и дух народа и
считается в глазах осетин одним из главнейших достоинств
человека. В какое бы время ни посетил путник дом
горца, последний с искренним радушием принимал его. И
как бы семья его сама не нуждалась, она всегда для
гостя находила все самое лучшее и ставила на стол (в
1 К. X е т а г у р о в. Собрание сочинений. М , 1960, IV, стр. 212.
178 ' . : ,

случае же отсутствия этой возможности соседи с
готовностью приходили ей на помощь).
Гостеприимство стало ныне одним из замечательных
правил в осетинской советской семье. Этот обычай, свя-
то'соблюдаемый осетинами в течение веков, нашел свою
настоящую материальную основу только теперь, в
зажиточной семье колхозника. Гостя угощают пищей не из
последних запасов хозяйки, специально припрятанных
лля этого случая, а вкусно и богато приготовленный
обед или ужин разделяет с ним вся семья.
. Чувство уважения к старшему прививалось горцу
еще с малых лет. Безусловно, в эпоху патриархальных
отношений этот обычай вобрал в себя и элементы
слепого подчинения. Однако в обществе, в своих отношениях
с людьми, младший всегда оказывал неподдельное
внимание старшему. Существовал целый кодекс правил по
отношению к старшему, соблюдение которого считалось
делом чести каждого.
С развитием общества характер этих отношений
менялся, и древний обычай постепенно освобождался от
элементов слепого подчинения, не отвечавшего уже
интересам и понятиям новых поколений.
В наше время старинный обычай наполнился новым'
содержанием и развивается на здоровой моральной
основе—действительном почитании младшими старших по
возрасту. Уважение к старшему поколению является
одной из моральных норм советского общежития. Оно
сделалось нравственным долгом нашей молодежи перед,
старшими товарищами. Но это отношение сейчас
базируется не столько на возрастном принципе, сколько на
авторитете, завоеванном общественно полезным трудом.

>\ ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ПРОСВЕЩЕНИЕ И КУЛЬТУРА
Просвещение. В дореволюционной Северной Осетии
крестьяне были почти сплошь безграмотными.
Например, по данным А. Скачкова, в Дагомском приходе
«грамотных взрослых людей нашлось 5 процентов
мужского населения и женщин только один человек». Но и
это небольшое число людей нельзя было назвать
грамотными в настоящем смысле этого слова. Поясняя это,
А. Скачков говорил: «Конечно, большинство грамотно
настолько, чтобы с трудом разбирать по складам
русскую печать»1.
Редко какой крестьянин умел расписываться.
Большей частью за него, неграмотного, по его просьбе
расписывались другие, или же он ставил крестики, отсюда и
существовала фраза «приложить руку» (къух ныв?рын).
Несмотря на огромную потребность -в школах и
исключительную тягу трудящихся масс Осетии к
просвещению, осетинский народ был лишен возможности
получать образование. Царское правительство, осуществляя
свою реакционную политику в области просвещения,
ограничивало не только количество школ, но и
сокращало с каждым годом и без того мизерные средства на
содержание уже существующих школ. «Приходится
сдерживать порыв и стремление горцев к свету»2, —
таково было откровенное признание самих властен.
Деятель осетинского просвещения А. Гасиев,
характеризуя стремление осетин и других горцев Сегзерного
1 А. Скачков. Опыт статистического исследования горного
уголка, (Экономический очерк), Владикавказ, 1905, стр. 25.
2 ЦГА СО АССР, ф. 147, д. 56, л. 484.
180 . • '

Кавказа к просвещению, писал: «Они очень высоко
ценят образование... Мы можем указать факты, что за
грамоту у осетин в настоящее время берутся и готовы
взяться даже взрослые, 30—40-летние»1. Один
наблюдатель, характеризуя стремление осетин к образованию и
огромные усилия, которые они прилагали в этом наТТрав-
лении, писал: «За каждого мальчика родители платят
учителю по 1 рублю в месяц, — цена баснословно
высокая для такого бедного населения, как-горные осетины,
почти совсем лишенные земли. Но стремление к
образованию и к русской грамоте так велико, что даже эта
плата не останавливает осетин. Причем, значительная
часть их, вследствие крайней бедности все-таки лишена
возможности обучать своих детей»2.
В дореволюционном осетинском селе школы были
одноклассные и двухклассные, средних школ, кроме Ар-
донской семинарии, нигде не было. Учебные программы
в школах были крайне ограничены, пронизаны
реакционно-религиозной идеологией. Отсюда понятно, что
они не могли дать учащимся ...даже полного начального
образования. Там учили закону божьему, немного
читать и писать. Обучение проходило только на
непонятном для детей русском языке. К тому же учителями в
сельские школы администрация нередко направляла
людей другой национальности, незнакомых с языком
обучаемых ими детей. Понятно, что
культурно-просветительное значение этих школ было весьма невелико.
Особенно остро стоял вопрос со школьным
образованием в горной полосе Осетии. Горские приходы,
объединявшие по нескольку сел, расположенных на
значительном расстоянии друг от друга, имели, как правило,
по одной школе. Учащимся из сел, удаленных от
населенного пункта со школой несколькими километрами,
приходилось тратить все свое время на ходьбу в школу
и обратно. Очень тяжело становилось детям зимой, когда
они, плохо одетые, с мучениями преодолевали опасные
горные тропинки и снежные сугробы.
Количество школ было настолько незначительно, что
в них обучалось не более V* детей школьного возраста.
1 А. Г а с и е в . «Школьное дело между инородцами на
Кавказе», газ, «Тифлисский листок», 1877, № 35.
2 М. Слабожарин. На культурной работе. Очерки и
воспоминания. СПб, 1908, стр. 2в6. : •
: . 181

Вот что писал до революции старшина сел. Кадгарон в
своем рапорте на имя учебной администрации области:
«...Желающих поступить в школу (кадгаронскую.—
А. М.) явилось более 60-ти человек, из коих по жребию
принято только 15 мальчиков, а остальным, более 45 но*
вичкам, за неимением мест было отказано в приеме.
Трудно поверить, как многие, вынув пустой жребий,
рыдали»1.
Разоблачая «порядок» приема детей в школы и
осуждая местную администрацию, стоявшую всегда на
страже интересов сельской буржуазии, корреспондент газеты
«Новое обозрением писал в конце 90-х годов: «Во всех
почти селениях Владикавказского округа
(охватывавшего территорию нынешней Северо-Осетинской АССР—
Л. Л1.) слышатся жалобы на недостаток вакансий в
школах. В число учеников попадают тут обыкновенно
дети наиболее зажиточных жителей, дети же бедняков .
принуждены оставаться за забором. Такое положение
вещей очень часто служит причиною возникновения
недоразумения между жителями и сельской
администрацией. Впрочем, в некоторых селениях, как например,
Хидикусе, для предотвращения подобных недоразумений,
старшина предложил жителям принимать детей в
школу по жребию, но и здесь как-то умудрились попасть в
школу дети из зажиточных»2.
Еще более неприглядную картину представляло
женское образование. Наряду с тем, что вековые обычаи
адата и патриархальные предрассудки,
господствовавшие в осетинской семье, мешали просвещению женщин,
царская администрация в свою очередь всячески
препятствовала распространению образования среди них.
Это видно хотя бы из того, что женские школы
открывались очень неохотно и то под большим напором и по
инициативе самих народных масс. Причем, эти школы не
имели, как правило, своих собственных помещений. Им
отводили либо уголок в мужских школах, либо они
помещались в наемных комнатушках, а иногда даже на
дому или на квартире у учительницы.
Учеба, проходившая в страшной тесноте и давке, при
отсутствии каких-либо условий, конечно, не могла дать
1 ЦГА СО АССР, ф. 147, д. 46, л. 51,
2 Газ. «Новое обозрение», 1898 г., № 4826.
182

ожидаемых результатов для тех немногих девочек,
которым удавалось попасть в эти школы. Это видно хо.тя
бы на примере женской школы сел. Ольгинскога, где
было очень тесное помещение и все девочки даже не
сидели.
Положение, в котором находились женские школы в
Осетии, было результатом всей угнетательской.политики
царизма в национальных окраинах России. Об
отношении царского правительства к вопросу о культурном
развитии народов, о их просвещении говорит положение
учительства старой школы.
Изобличая антинародную политику царизма в этом
вопросе, В. И. Ленин писал в 1913 году: «Россия бедна,
когда речь идет о жалованьи народным учителям. Им
платят жалкие гроши. Народные учителя голодают и
мерзнут в 'нетопленных и почти нежилых избах.
Народные учителя живут вместе со скотом, который
крестьяне зимой берут в избу. Народных учителей травит
любой урядник, любой деревенский черносотенец или
добровольный охранник и сыщик, не говоря уже о
придирках и преследованиях со стороны начальства»1. Вполне
понятно, что все это создавало условия для того, чтобы
на педагогической работе везде подбирались
священники и другие служители культа, смотревшие на учеников,
как на свою будущую паству.
Невозможность, получения школьного образования и
отсутствия вообще всякой просветительной работы
среди крестьян ставили трудовые массы осетинского села
на самую низкую ступень духовного развития.
После победы Октябрьской революции одной из
первостепенных задач Коммунистической партии и
Советской власти была ликвидация безграмотности населения
и принятие неотложных мер к поднятию культурного
уровня народов бывшей царской России.
Эта работа была начата с ликвидации неграмотности
трудящихся масс. Ликвидация неграмотности и
малограмотности в Северной Осетии в основном была
завершена к концу второй пятилетки.
Наряду с мерами по ликвидации неграмотности и
малограмотности среди взрослого населения улучшается
дело школьного образования. Работа в этой области
В. И. Л е н и н. Соч., 4-ое, изд., т. 19, стр. П7.
183

начала осуществляться уже с первых лет Советской
власти, но коренные изменения в системе школьного обра--
зования происходят по>сле принятия Центральным
Комитетом партии в 1930 году Постановления .«О всеобщем
обязательном начальном обучении». При этом следует
подчеркнуть, что в решениях партии и правительства по
вопросам культурного строительства каждый раз
подчеркивалась необходимость решительного повышения
культурного уровня сельского населения и развития
национальных культур народностей СССР.
Для осуществления программы партии по всеобщему
обязательному обучению в стране государством были
отпущены большие средства. Благодаря этому сеть школ
в Осетии стала расширяться быстрыми темпами. За
сравнительно короткий промежуток времени села
Осетии покрываются широкой сетью школ (начальных,
семилетних и средних). Большую роль в обучении
сельской молодежи сыграли также школы крестьянской
молодежи, как дневные, так и вечерние.
Перед трудящимися Северной Осетии широко
раскрылись двери школ и вузов. С первых же дней после
установления Советской власти началось массовое
поступление осетинской молодежи в высшие и средние
специальные учебные заведения. Причем, число их из года
в год росло все возрастающими темпами. Например, в
1921 году из Осетии в Москву и Ленинград было
послано 100 горцев,'которые были приняты на учебу в
Коммунистический университет трудящихся Востока
(КУТВ),.университет им. Свердлова и др. учебные
заведения. В 1922 году по разверстке Наркомпроса РСФСР
из Горской республики было послано на учебу в
Москву, Ростов, Краснодар, Ставрополь и другие города 199
горцев.
Однако выделяемые по разверстке места не могли
обеспечить полностью всех желающих поехать на учебу.
Так, в отчете: Северо-Осетинского обкома партии
сообщалось, что «почти вся крестьянская молодежь и часть
взрослого населения требуют дать им возможность
учиться. На каждое место, предоставленное нам по
разверстке в учебные заведения по линии комсомольской,
профсоюзной и -партийной, приходилось по 5т—6, иногда
10 человек». Сознавая всю важность дела подготовки
кадров для деревни, областной комитет партии постано-
184

вил давать преимущество при командировке на учебу
молодежи из наиболее отдаленных и. отсталых селений.
Придерживаясь этого принципа, в 1925—26 учебном
году на рабфаки,- в совпартшколы, вузы,
профессионально-технические и военные школы было послано из
Северной Осетии 354 человека.
В 1925 году только в вузах, рабфаках и других
учебных заведениях Москвы обучалось 243 осетина. В том
же году свыше 50 девушек-осетинок было направлено, на
учебу в КУТВ, Московский рабфак, медицинский и
педагогический техникумы и другие учебные заведения
Москвы. В работе, посвященной социально-культурному
строительству в Северной Осетии в начале 30-х годов,
сообщалось: «Трудно найти в СССР такой город с
высшими учебнььми заведениями, где бы нельзя было
встретить хотя бы десяток осетин-студентов. В одних
Московских высших и средних учебных заведениях учится
свыше 1000 осетин»1.
А уже в семнадцатую годовщину Великой
Октябрьской социалистической революции областная газета
«Пролетарий Осетии» писала, что «в одних только
вузах, техникумах и рабфаках внутри области (Северо-
Осетинской.— А. М.) обучается 7 000 человек, из них
осетин до 40 процентов. Кроме того, больше 10 000
студентов-осетин обучается вне области, причем в одной
Москве — до 4 000 человек»2. В том же 1934 году в
Ленинграде обучалось 2017 осетин и осетинок. В бурном
стремлении к образованию осетинскую молодежь не
могли остановить ни материальные лишения, ни вековые
адаты, ни отсутствие достаточного количества школ, ни
разверстка мест для принимаемого контингента.
Характерно в этом отношении сообщение корреспондента
газеты «Горская правда» из сел. Дзагиппарз (Н. Урух),
который в номере от 28 марта 1923 года писал:
«Велика тяга к знанию нашей сельской молодежи. Но нет у
нас школы и негде учиться. Поехать с этой целью
старики не разрешают. А учиться надо. Собралась
молодежь, обсудила это положение и выделила из своей
среды "для обучения 10 человек. Ночью, без ведома
стариков, выделенные, товарищи покинули селение и пришли
1 В-. Дзасохов. Северная Осетия. Социально-политический
очерк, М., 1931, стр. 49. •
2 Газ, «Пролетарий Осетии», 7 ноября 1934 г.. .'"..
. • ' 185

во-Владикавказ. Здесь в городе 5 человек.из-них
поступило в совпартшколу, а остальные совершенно
безграмотные, вернулись домой»1.
Студенты-осетины, обучавшиеся в разных городах
страны, приезжали на каникулы или после окончания
учебы в родные села, оказывали большую помощь в
ликвидации неграмотности и распространения образования
среди крестьян.
Дети колхозников ныне обучаются в благоустроенных
сельских школах, в средних специальных и высших
учебных заведениях.
В 1960—61 учебном году в сельской местности
республики насчитывалось начальных школ 48,
семилетних—8, восьмилетних—40, средних—62, школ сельской
молодежи—22.
Наряду со средними, семилетними и восьмилетними
школами организованы школы-интернаты, где дети
получают всестороннее развитие. На 1-ое января 1962
года школ-интернатов в республике насчитывалось 12.
Значительная часть контингента интернатов—дети
малообеспеченных семей и нетрудоспособных родителей, а
также сироты. Дети находятся на полном
государственном обеспечении.
Большое облегчение создают школы-интернаты для
обучения детей из малонаселенных пунктов, где
невозможно (и нет необходимости) создавать средние школы.
Дети из этих сел (в основном горных) принимаются в
школы-интернаты и получают там среднее образование.
С каждым годом расширяется контингент учащихся.
Ни один ребенок школьного возраста не остается вне
школы. За этим строго следят сельские Советы и
школьные коллективы. В сельских школах хорошо поставлено
дело и с педагогическими кадрами. Нет в республике ни
одной сельской школы, где по тому или другому
предмету не было бы специалиста.
Учителя школ к работе с учащимися привлекают и
родителей. Для них в школе читаются лекции на темы
«Роль семьи в воспитании детей», «Семья и школа» и
др., созываются родительские собрания. Педагоги
совместно с тружениками села обсуждают вопросы
воспитания детей.
1 Газ. «Горская правда», 2в марта 1923 г.
186 ,

• Большое место в жизни школ занимает кружковая
работа. В них организованы и работают кружки по
краеведению, фольклору, литературе и языку. Учителя
содействуют развитию разносторонних способностей у
своих питомцев, развивают у них интерес к наукам. Так,
в школах работают кружки юных математиков, химиков,
биологов и т. п. К услугам учащихся при школах
имеются хорошо оборудованные
научно-вспомогательные кабинеты: физико-математические, биологические,
химические и др., богатые библиотеки, физкультурные
залы и спортплощадки. В каждой школе организованы
также кружки художественной самодеятельности.
Продолжая положительные традиции осетинского
народа, школьники участвуют в, распространении и
пропаганде осетинского национального хореографического
искусства. Участники школьной самодеятельности
участвуют на ежегодных районных и республиканских
смотрах школьных коллективов художественной
самодеятельности. Многие сельские коллективы являются
призерами и дипломантами этих конкурсов, пользуются
большой популярностью и любовью у сельских тружеников.
Большую роль в дальнейшем развитии народного
образования на селе сыграл Закон об укреплении связи
школы с жизнью и о дальнейшем развитии народного
образования в СССР. Новый Закон определил главные
задачи советской школы на современном этапе
коммунистического строительства.
Наиболее совершенной и популярной па селе формой
связи школы с жизнью является ученическая
производственная бригада. Ученические бригады не только
форма организации общественного производительного труда
ребят, но и производственного обучения
старшеклассников. Ученические производственные бригады в Северной
Осетии возникли несколько лет тому назад. Для примера
остановимся на опыте ученической бригады сел". Оль-
гинского. Комсомольская организация и педагогический
коллектив средней школы, ознакомившись в 1953 году, с
решениями только что состоявшегося сентябрьского
Пленума ЦК КПСС по вопросам сельского хозяйства,
решили создать в колхозе ученическую бригаду. Вслед за
решениями последовали и дела. Первоначально в
бригаду вошло. 60. человек. Правление колхоза одобрило
инициативу школьного коллектива и выделило бригаде уча-
187

сток кукурузы в 25 га. В 1954—1955 гг. бригада .внесла
много нового в свою работу. В 1956 году, осуществляя
задачи политехнического обучения, поставленные перед
школой XX съездом КПСС, учительский коллектив
школы занимался значительно больше вопросом
организации труда в .бригаде. Был увеличен состав бригады,
намного интереснее и плодотворнее организован труд и
отдых трудящихся.
Школьная бригада выросла в хорошо
организованную производственную единицу, комплексную бригаду в
составе 4 звеньев, во главе которых стояли ученики и
ученицы школы. Бригада в 1957 году уже обрабатывала
участок размером в 80 га. На этой площади школьники
посеяли: кукурузы—25 га, картофеля—10. га.,
подсолнуха—38 га, конопли—2 га, томатов—2 га, огурцов—2 га
и лука—1 га.
Плодотворный труд ольгииских школьников
окупился богатым урожаем. Они получили с одного гектара
190 центнеров картофеля, а кукурузы было получено по
45 центнеров зерна с каждого гектара. Благодаря своей
самоотверженной работе школьная бйигада сел. Ольгшь
ского стала участницей республиканской
сельскохозяйственной выставки 1957 года. Участниками выставки
стали ученицы 8 класса Аза Тебиева и Эмма Мамсурова.
Более чем по 100 трудодней выработали они в школьной
полеводческой бригаде.- Деятельность бригады ольгин-
ских школьников активировалась из года в год. .
Особенно больших результатов она добилась в
1961 году. Члены ученической бригады рапортовали
XXII съезду КПСС о своих успехах. На съезде партии
Н. С. Хрущев показал делегатам початки кукурузы,
выращенные ольгинскими школьниками, и сказал:
«Ученики Ольгинской средней школы Северо-Осетинской АССР
сообщают в письме в ЦК КПСС, что в 1961 году их
ученическая бригада получила по 120 центнеров зерна
кукурузы с гектара на площади в 50 гектаров. Это в
дополнение к вашей кукурузе. Это ученики вырастили!
Дети строителей коммунизма. Теперь они помогают
строить коммунизм, а когда вырастут, будут жить при
коммунизме. Честь и слава нашей молодежи!»
На митинге учащихся-и педагогов школы,
состоявшемся в эти дни, члены ученической бригады заверили
ЦК КПСС, лично тов. Н.С.Хрущева, что они-и впредь
188

будут также хорошо сочетать учебу с производственной
практикой. Комсомольцы, учителя и учащиеся Ольгин-
ской школы обратились ко всем школьным коллективам
Северной Осетии последовать их-примеру. Призыв оль-
гинцев нашел широкий отклик во многих школах
республики. Ученические производственные бригады
начали создаваться во многих селах. В 1957 году таких
бригад в республике уже насчитывалось 50 с общим
количеством, членов в них 3429 человек. Они обработали
3210 га земли, вырастив на всей площади богаты.е
урожаи кукурузы, картофеля, подсолнечника, овощей и
других сельскохозяйственных культур.
В ряды передовых вышли кадгаронская, архонская,
хумалагская, сурх-дигорская,- црауская, урсдонская,
дарг-кохская, камбилеевская и другие ученические
производственные бригады. Так, ученическая бригада Кад-
гаронской средней школы, в составе которой было 150
учащихся,.в 1959 году выращивала кукурузу на
.площади-146 гектаров, получила урожай 170 центнеров с
каждого гектара. Своими успехами ребята поделились в
письме к Н. С. Хрущеву. Н. С. Хрущев высоко оценил
успехи кадгаронскмх школьников. В письме к членам
ученической бригады Кадгаронской средней школы
Ученическая производственная бригада на своем участке.
. 189

Н. С. Хрущев писал: «...Вместе с вами, ребята, я
радуюсь вашим успехам. Вы.вырастили урожай кукурузы
на площади 146 гектаров по 170 центнеров зерна полной
спелости в початках с каждого гектара. Это
замечательно. Горячо поздравляю вас! Очень хорошо, что вы по-
настоящему оценили труд своих отцов и
матерей.-От-души желаю вам новых успехов в учебе и труде. Учитесь
и работайте так, чтобы ваши родители гордились вами,
чтобы вы выросли активными строителями
коммунизма».
В 1961 году в республике функционировало 66
ученических бригад. Члены этих бригад обработали 2455 га.
земли, из них 1685 га. кукурузы, посадили 54870
различных фруктовых и декоративных деревьев. Работа в-уче-"
нической бригаде, достижение высоких
производственных показателей для школьников не являются
самоцелью. Члены ученических бригад наряду с огромной
помощью, оказываемой колхозам, обогащают свои
знания опытом практической работы, умением применять
на деле теоретические знания.
Школа дает образование не только молодому
поколению и готовит грамотных строителей коммунизма, но
и оказывает громадное влияние на развитие культуры
колхозной семьи. Школьники (а их бывает в
большинстве случаев по нескольку человек в семье) вносят в
родной дом любовь к книгам, будят интерес у
окружающих к культуре, держат постоянно семью в курсе
производственных и научных достижений в стране. Школа
является пропагандистом передовой, коммунистической
идеологии и морали в среде трудящихся масс
колхозного- села.
Значительная часть сельской молодежи продолжает
учебу в высших учебных заведениях. Юноши и девушки
обычно уезжают на учебу, имея уже немалую трудовую
закалку. Высшее образование молодые колхоз-кики
получают и без отрыва от производства. В настоящее время
много сельских юношей и девушек обучается в вузах
заочно. Колхозников, обучающихся ныне заочно, можем"
встретить в каждом осетинском селении. В осетинских
селах не является теперь редкостью, когда в колхозной
семье высшее образование имеет не один, а несколько
человек.
За годы Советской власти высшее образование полу-
190 .

чили сотни и тысячи детей осетинских крестьян. Ныне
на каждую тысячу жителей республики приходится в
пять раз больше студентов, чем во Франции, на каждые
10 тысяч населения— в 2,5 раза больше, чем в США, и
в 7 раз больше, чем в Англии.
Культурно-просветительная работа. В политическом
и культурном просвещении трудящихся осетинского села
большую роль сыграли культурно-просветительные
учреждения, создаваемые здесь с первых лет Советской
власти.
Первыми из этих учреждений были организованы
избы-читальни, сельские клубы и библиотеки.
Избы-читальни и другие культурно-просветительные учреждения
были созданы во всех селах Северной Осетии. В избах-
читальнях крестьяне находили разъяснение самых
разнообразных вопросов жизни, освещение многих сторон
нового быта. Осетин-крестьянин, придя в избу-читальню,
наводил «справки о сельскохозяйственном налоге, о
судебных решениях, о законах, которые имеются по всем
вопросам, по которым крестьянам надо получить
сведения»1.
Партия привлекала к работе в помощь культурно-
просветительным учреждениям всю сельскую
интеллигенцию — учителей, врачей, агрономов, зоотехников,
работников сельских учреждений. С их помощью
избы-читальни, клубы, библиотеки помимо общекультурных
мероприятий уже в первые годы социалистического
строительства несли в крестьянские массы агрономические и
санитарные знания..
Значительный вклад в развитие
-культурно-просветительной работы на селе внесли.-комсомольцы. Известное
влияние на культуру села оказали и студенты рабфаков,
техникумов, институтов и других учебных заведений,
приезжавшие из города на каникулы в села. Они вместе с
комсомольцами и представителями сельской
интеллигенции организовывали кружки художественной
самодеятельности, вносили в среду крестьян элементы
городской культуры.
В селе образовалась целая армия борцов за
распространение в массах крестьян новой, социалистической
1 Н. К. Крупская. О культурно-просветительной работе
Избранные статьи и речи, М., 1957, стр. 52.
. 191

культуры—- коммунисты, комсомольцы,
политпросветработники, сельская интеллигенция, старшие
школьники, молодежь, поступившая в городские учебные
заведения, но державшая прочную связь с селом. Свою ра-.
боту эти культурные силы проводили организованно,
через, избу-читальню, клуб, библиотеку.
С улучшением материального благосостояния и
повышением культурных потребностей колхозников
расширяется сеть культурно-просветительных учреждений
на,селе с одновременным укреплением их материальной
базы. Теперь вместо изб-читален в каждом осетинском
селении имеется хорошо оборудованный клуб или Дом
культуры, сельская и школьная библиотеки.
Сельский клуб или Дом культуры обычно
располагается на одной из центральных и многолюдных улиц
села, занимает просторное и высокое здание. Оно
приспособлено как для проведения массовых собраний, так и
для показа кинокартин и выступлений участников
художественной самодеятельности. Со сцены сельского
клуба выступают и артисты республиканских театров.
В клубе силами местных учителей, приезжих из района
и4 города лекторов читаются лекции и доклады,
организуются встречи с передовиками колхоза, со знатными
людьми.
Клуб является местом отдыха и культурного
развлечения колхозников. Здесь имеются шахматы, шашки,
домино и.разный спортивный инвентарь. Желающие
могут почитать здесь и свежие газеты, журналы. При
клубах и домах культуры созданы и работают кружки:
драматический, танцевальный, хоровой, струнный,
спортивный и др. На сцене сельского клуба или Дома
культуры члены кружков ставят одноактные пьесы
осетинских и русских писателей, проводят интересные
концерты и т. д. Члены, хорового кружка исполняют русские и
осетинские народные песни, песни русских и советских
композиторов, хоры из оперетт и оперной классики, а
также частушки и песни стран.народной демократии. В
основу программы танцевальных коллективов клубов
положено самобытное танцевальное искусство
осетинского народа. Помимо популярных осетинских танцев
участники самодеятельности разучивают и исполняют
танцы народов нашей страны.
В репертуаре хорового и струнного кружков — рус-
192 -

ансамбль.
ские и осетинские песни, мелодии и марши советских
композиторов. Во многих сельских клубах и домах
культуры хоровые и танцевальные кружки переросли в
ансамбли песни и танца. С концертами они выступают не
только в своем клубе, на полевых станах,
животноводческих фермах и отгонных пастбищах-своего колхоза, но
и в соседних селах, а нередко и за пределами района.
Стало традицией обмениваться концертами между
коллективами художественной самодеятельности
различных сел и районов.
Значительный вклад в дело распространения
социалистической культуры среди тружеников села вносят
сельские и районные библиотеки. Работники сельских
библиотек свою работу организовывают с таким
расчетом, чтобы книгу довести до каждой семьи.
Книжный фонд библиотек богат и разнообразен. Он
пополняется регулярно. Все поступающие в продажу
книги рассылаются аккуратно в адрес сельских и
районных библиотек республиканским библиотечным
коллектором. Популярные книги и книжные новинки доступны
сельскому читателю в такой же степени, как и
городскому жителю. Благодаря такой организации обеспече-
13 А. X. Магометов
193

В сельскол! библиотеке,
ния сельские жители имеют возможность читать
произведения классиков марксизма-ленинизма,
массово-политическую, научную и научно-популярную литературу,
они знакомятся с творчеством классиков русской
литературы, читают книги советских русских писателей,
книги из братских литератур (в переводе на русский и
осетинский языки), проявляют большой интерес к
произведениям осетинских писателей — Коста Хетагурова,
' Арсена Коцоева, Сека Гадиева, Дабе Мансурова, Езет-
хан Уруймаго.вой, Татари Епхиева, А. Гулуева, X. Плие-
ва, Б. Боциева и др.
Большой интерес проявляют колхозники и к
сельскохозяйственной литературе, имеющейся в сельских
библиотеках в большом количестве.
Большую работу библиотечные работники и актив
библиотек проводят по пропаганде книги. Они оргапи-
Щ

зуют книжные выставки и витрины, читательские
конференции, ведут среди колхозников беседы о
содержании новых книг, сообщают читателям о поступивших
книгах, устраивают громкие чтения на полевых станах
и животноводческих фермах.
Книга прочно вошла в быт колхозника. Об этом
помимо всего сказанного свидетельствует и то, что в
сельской местности в 1961 году сельскому читателю
продано 611 000 книг на сумму 183,3 тыс. рублей. Редко какая
• семья на селе не имеет в настоящее время своей
домашней библиотеки.
Печать. Во внедрении .социалистической культуры в
среду осетинского крестьянства огромную роль сыграла
печать. Она внесла значительный вклад в дело
формирования коммунистической сознательности отсталого в
прошлом крестьянства. Газеты и журналы доносят до.
тружеников села правдивое слово Коммунистической
партии, знакомят их с теми важными мероприятиями,
которые проводят ЦК КПСС и Советское
Правительство. Газеты и журналы, так же как и книги, глубоко
•проникли 1В массы советской деревни, они стали
органической потребностью каждой колхозной семьи.
Огромный интерес к газете осетинское крестьянство
проявляло еще с первых лет Советской власти. Так,
газета «Горская правда» в одной из своих
корреспонденции в 1923 году писала о том, как в далеком горном
ауле вокруг читателя газеты каждый раз собиралась
масса крестьян. Газета приводит картину,, в которой
молодой осетин «вслух читает «Горскую правду» там, где
в глубине гор тысячи лет не.только не проникало печат-.
ное слово, но люди рождались в рабстве и росли
неграмотными и такими же умирали. Прочитывается все — от
передовой до последней хроникерской заметки, а если
попадается корреспонденция из родных мест, то ее
выучивают почти наизусть, стараются разгадать автора,
делают свои замечания и нередко здесь же по существу
дела выносится то или иное решение. Любят осетины к
свою родную газету «Растдзинад». Ведь до сих лор еще
есть вторах горцы, плохо понимающие или совсем не
знающие русского языка»1.
Ныне в осетинских селах нет семьи, которая не вы-
Газ, «Горская Правда», № 153 от 10 июля 1.923 г.
195

писала бы газеты и журналы. Глубок интерес к газете,
к новостям, сообщаемым в газете, даже у стариков.
Старик-осетин не только выслушает новости, но
обязательно выскажет свое мнение, обсудит услышанное.
Обыденной стала картина, когда семья колхозника,
собравшись вечером, внимательно слушает кого-нибудь из
членов семьи, читающего при свете электрической
лампы газету.
В период массовых полевых работ или на
животноводческой ферме во время обеденных перерывов
агитатор, культработник или кто-нибудь из самих
колхозников устраивает громкую читку газет.
Кино. Значительное место в культурном и
политическом воспитании осетинского колхозника заняло кино.
В. И. Ленин указывал, что кино является одной из
доступных широким* слоям, трудящихся форм искусства, и
ставил задачу о всемерном развитии кино и распростране.-
нии его повсеместно, вплоть до самых отдаленных
уголков страны.
Средствами кино зритель знакомится с
достижениями науки и техники, высокой культурой театрального,
изобразительного, музыкального, хореографического
искусства, прививая им богатый художественный вкус.
Большую роль играет кино в воспитании колхозной
молодежи. Высокие идеи коммунистической морали,
которые несут с собой советские фильмы, оказывают
благотворное влияние на формирование морального облика
• юношей и девушек колхозного села.
С помощью кино у зрителя создается представление
о жизни других народов, о культуре зарубежных стран,
о событиях, происходящих в нашей стране и за
рубежом. Кино сделало необъятными горизонты человеческих
познаний. Отсюда понятен тот интерес, который
проявляется колхозниками к киноискусству с самого начала
его внедрения в селах Осетии. Старшее поколение
колхозников еще помнит, каким событием бывал приезд
кинопередвижки в село. Весть об этом моментально
облетала все селение. Известно, что в конце 20-х и начале
30-х годов не каждое селение имело просторный клуб,
И вот в этих случаях киномеханик обычно
располагался в центре села, на широкой улице, устанавливал экран
на стене -какого-нибудь жилого дома, и когда темнело,
начинался показ кино прямо на улице. Это вызывало
196 . /

большую радость у жителей села, особенно у молодежи.
Говоря о впечатлении, которое производило кино на
крестьянские массы Северного Кавказа, в том числе и
на осетинское крестьянство, Н. К. Крупская
рассказывала в 1926 году: «На Северном Кавказе показывали кино—
в первый раз оно там было—на экране был Владимир
Ильич, впечатление получилось огромное, думали, что
живой к ним Владимир Ильич явился»1.
Кинообслужив.ание населения в республике
получило широкое развитие. В настоящее время в селах
насчитывается более 120 стационарных киноустановок. Об
огромной популярности киноискусства среди
трудящихся Осетии и тяге к нему широких масс сельского населения
говорит тот факт, что только в 1961 году
киноустановками Министерства культуры было дано в селах
республики 36 тысяч сеансов с охватом 2 миллиона 475 тысяч
человек.
Постоянными зрителями кино в основном является
колхозная молодежь. Но по возможности регулярно
используют свободные вечера для просмотра кинокартин
и колхозники старшего поколения. Нередким стало
явление, когда в кино идут целыми семьями. Чтобы
посмотреть картину, соседи- часто сговариваются между
собой и идут в клуб. Коллективное посещение кино
устраивают колхозники и после трудового дня.
Радио. Важным фактором культурного развития
сельского населения является радиофикация :сел,
которая уже давно осуществлена в республике. Большие
сдвиги в этом направлении были сделаны за последние
несколько лет. Теперь в каждом селении и отдаленном
поселке имеется радио, и колхозники имеют
возможность слушать местные и московские передачи.
Значительное количество колхозных семей не
удовлетворяется одними репродукторами и приобретает
радиоприемники. С постройкой государственного
телецентра в г. Орджоникидзе во многих колхозных семьях
появились телевизоры. Спрос на них среди колхозников
большой.
Ежедневно колхозники слушают последние известия
как на родном, так и на русском языке, передачи для ра-
1 Н. К. Крупская. О культурно-просветительной работе.
Избранные статьи и речи, М., 1957, стр. 80.
"••'-• . •-• 197

ботников сельского хозяйства, советы ученых и
передовых людей колхозного производства страны.
Знакомятся с происходящими в стране и за рубежом событиями.
Чер'ез радио они познают жизнь наших зарубежных
друзей— трудящихся стран народной демократии. С
помощью радио каждый колхозник в курсе всей
хозяйственной и культурной жизни республики. По сообщениям
радио колхозник в состоянии сравнить итоги
хозяйственной деятельности и успехи в работе своего колхоза с
трудовыми успехами других хозяйств республики. Радио
первым доносит до.сельского труженика, где бы он ни
жил, весть о каждом мероприятии партии и
правительства по хозяйственному и культурному строительству'
страны. ' ,
Наконец, радио организует культурный досуг, сель-
скдх тружеников путем передачи музыки, начиная от
музыкальных произведений гениальных русских
композиторов Глшши и Чайковского до современных опер,
симфоний и песен советских композиторов, 4зт
зарубежной музыки до произведений осетинских композиторов.
Радио проведено не только в дома колхозников,
сельской интеллигенции, но и на фермы и полевые
станы. Там, где невозможно провести радиопроводку,
ставятся радиоприемники. Колхозные чабаны, находящиеся
на зимних и летних высокогорных пастбищах,
радиопередачи слушают по приемникам, установленным в
кошарах. Животноводы пользуются и портативными
переносными приемниками. Пастухи их берут с собой
обычно во время пастьбы скота тш отдаленных участках.
РОЛЬ ГОРОДА В ПОДЪЕМЕ КУЛЬТУРНОГО УРОВНЯ
КРЕСТЬЯН
Общеизвестно, что'влияние города на село, на быт и
культуру крестьяства громадно. На различных этапах
истории это влияние было различно,. «Город давал при
капитализме то, что ее развращало политически,
экономически, нравственно, физически и т. п.»1.
В годы Советской власти роль города по отношению
к деревне коренным образом изменилась. Город во глазе
с рабочим классом стал на борьбу за экономическое и
1 В. И. Л е н и н. Соч., 4-ое изд., т. 33, стр. 420.
198 " •'. ' .

культурное возрождение села, оез активного, и
руководящего участия•городского пролетариата, без
культурных сил города невозможно было в такой кратчайший
срок осуществить социалистическое ' преобразование
. сельского хозяйства. Одним из признаков развития
культуры в селе является оснащение всего
сельскохозяйственного производства промышленной техникой,
которую поставляет город. Машины повышают не только
культуру сельскохозяйственного производства, но и
культурно-технический уровень сельскохозяйственных
кадров.
Город оказывает мощное воздействие на рост
многогранной культуры советского крестьянства путем
направления в село многочисленных кадров специалистов:
. учителей, агрономов, Зоотехников, инженеров и других
специалистов. Город, как известно, сыграл
исключительную роль в подготовке новых кадров — трактористов,
комбайнеров, механиков и др. в годы коллективизации.
Подготовкой квалифицированных кадров, кроме
сельскохозяйственного института, занимались и другие
учебные заведения, где обучалось много колхозной
молодежи.
Тогда же были организованы сельскохозяйственные
школы, создана широкая сеть курсов: председателей
колхозов, бригадиров, полеводов, огородников,
счетных работников, трактористов и др. В 1930—1931
учебном году эти школы и курсы выпустили более
1070 специалистов массовых профессий для сельского
хозяйства Северной Осетии.
В поднятии агрономической и технической
грамотности, а также политической активности колхозников в эти
годы значительную роль сыграли агроколхозные
походы, организованные #о всем селам о&лл&щ. Перед
участниками этих походов, состоявших главным образом из
студентов сельскохозяйственных вузов и техникумов,
стояла задача ликвидации неграмотности среди
колхозников и обучения их и рабочих МТС
'первоначальным основам агрономии. В 1931 году в результате
двух агроколхозпоходов было обучено 17 989 крестьян-
осетин, в том числе 2160 женщин.
Внедрение в колхозное производство новейших
типов комбайнов, тракторов, грузовых автомобилей и
других машин, поставляемых городом, вызвало потребность
199

в квалифицированных кадрах, которые могли бы со
знанием дела использовать современную технику и
указания передовой сельскохозяйственной науки. Ныне
этими кадрами колхозы Северной Осетии располагают в
достаточном количестве. В среднем на каждый колхоз в
республике приходится пять ученых агрономов, четыре
ученых зоотехника, два-три ветеринар'ных врача и
фельдшера. Помимо этих кадров город направляет в село и
массу других специалистов — учителей, врачей,
культработников и др.
Нельзя также не обратить внимания и на такой факт.
Обычный разговор, происходящий на работе между
колхозниками, существенно изменился, обогатившись
новыми терминами и понятиями. Словарный состав речи
осетинского колхозника содержит много технических и
научных терминов. Даже одно это уже говорит о том,
что называть сейчас колхозных механизаторов,
животноводов и полеводов просто рядовыми крестьянами
было бы уже неправильно.
В статье «Странички из дневника», опубликованной
в январе 1923 г., В. И. Ленин выдвинул идею шефства
города над деревней как важную форму политического
влияния рабочего класса на трудовое крестьянство.
В. И. Ленин указывал, что главная задача партии и
рабочего класса состоит в том, чтобы сделать городского
рабочего проводником коммунистических идей в
деревне. Он советовал практиковать систематические поездки
рабочих в деревню, организовать прикрепление
городских партийных ячеек к деревенским с тем, чтобы
каждая рабочая ячейка постоянно оказывала помощь своей
подшефной деревенской ячейке.
Рабочие фабрик и заводов под руководством
партийных организаций горячо взялись за осуществление
ленинской идеи шефства города над деревней.
Содержание и формы шефской работы изменялись в
соответствии с задачами развития нашего Советского
государства. Но на всех этапах колхозного
строительства шефство это проводилось в самых широких
масштабах. .
Связи города с деревней вступили в новый этап после
сентябрьского A953 г.) Пленума ЦК КПСС, что
существенно сказалось на экономическом и культурном
развитии колхозного села. Еще более широкий размах при-
200 .,.•••..

няло шефство рабочего класса и городской
интеллигенции над тружениками села после реорганизации МТС и
передачи техники непосредственно в распоряжение
колхозов. Когда колхозы стали владеть огромной техникой,
а широкие слои колхозников приобщитесь к этой
технике, техническая помощь, оказываема^колхозам и
совхозам промышленными предприятиями города,
способствовала скорейшему разрешению задач по комплексной
механизации отраслей сельскохозяйственного
производства. Например, один из передовых коллективов
республики — завод «Электроцинк» постоянно оказывает
шефскую помощь колхозу им. Ленина сел. Карман-Синдзикау
и колхозу им. Цаликова селения Ногкау.
Руководители завода, ознакомившись на месте с нуждами
колхоза им. Цаликова, наметили конкретный план
шефской помощи. В колхоз были направлены заводские
каменщики, штукатуры, плотники. Менее чем за месяц они
построили помещение для ремонтно-технических
мастерских. Когда помещение уже было готово, шефы
привезли и установили оборудование: токарный, сверлильный,
точильный и другие станки, сварочный аппарат. В своих
мастерских теперь ногкауцы производят не только
текущий и средний, но и капитальный ремонт тракторов и
автомашин. В Ногкау приезжает и бригада
художественной самодеятельности завода. Металлурги преподнесли
колхозникам большую библиотеку. В ней было много
новинок художественной литературы, книги и брошюры
по сельскому хозяйству.
Работники городских организаций и предприятий
принимают непосредственное участие в поднятии
политико-массовой работы среди сельского населения,
приезжают .в село с лекциями и докладами, разъясняют
решения партии и правительства, оказывают помощь в
налаживании работы сельских учреждений культуры.
Возникшую в первые годы Советской власти и
колхозного строительства традицию культурного шефства
над селом развивают дальше институты и средние спе- -
циальные учебные заведения города. • В сельских
районах республики силами вузов и техникумов города
Орджоникидзе проводится много мероприятий
разнообразного характера. Медицинский институт организовал
бесплатное лечение и консультации во многих сельских
лечебных учреждениях республики. Силами научных ра-
201

ботников институтов города проводятся различные
мероприятия на селе.
По инициативе городских организаций за последнее
время в селах республики организованы народные
университеты культуры. Так, коллектив Северо-Осетинского
педагогического института, открыв университет в
Пригородном районе, ежемесячно по разработанному плану
направляет научных работников с лекциями, после
лекций организует концерты. За работой народного
университета неустанно следят партийное бюро • и ректорат
института. Следуя почину коллектива педагогического
института, создали университеты культуры в сельских,
районах и другие учебные заведения и научные
учреждения гор. Орджоникидзе.
В культурной жизни сельского населения большую
роль играют учреждения профессионального искусства
города. Например, значительная доля в работе
коллективов городских театров и других учреждений искусства
отводится обслуживанию сельского населения.
Постановки, концерты очень популярны у тружеников
сельского хозяйства. Билеты на выступления артистов
раскупаются еще задолго до их приезда в течение
нескольких часов. Помещения клубов или домов культуры .
в эти дни бывают переполнены зрителями. Значительную
часть их обычно составляют старики и старухи. Стало
традицией ходить на эти концерты целыми семьями.
Театральные коллективы помимо выездов с плановыми
концертами совершают поездки с творческими отчетами
или по специальному приглашению из села.
Поездки в село коллективов профессионального '
искусства, их выступления перед сельскими зрителями
не только поднимают культурный уровень колхозного
крестьянства, расширяют его кругозор, развивают
эстетические вкусы крестьян, но и оказывают благотворное
влияние на работу кружков художественной
самодеятельности сельских клубов и домов культуры.
Исключительное влияние на развитие самодеятельного
творчества среди сельского населения оказывают концертные
выступления республиканского ансамбля- осетинской
пески и танца. Самодеятельные артисты стараются
играть так же хорошо, плясать и петь так же искусно,
как профессиональные актеры из республиканского
ансамбля. Влияние республиканского ансамбля песни и
202 .

танца сказывается не только на творческой манере
сельских танцевальных коллективов, но и на программе
выступлений. Показательно, что многие из работников
республиканского ансамбля песни и танца пришли в
профессиональный коллектив из колхозных ансамблей и
кружков художественной самодеятельности.
Колхозники знакомятся с репертуаром городских
театров не только у себя, в сельском клубе, но и на
городской сцене. Если в осетинском или русском театре
начинают ставить новую пьесу, то правления колхозов
закупают для колхозников десятки мест в театре и
организовывают коллективное посещение.
Благотворное влияние оказывает на село и
непосредственное общение сельчан с городским населением.
Пожалуй, в селении не найдется семьи, которая не имела
бы в городе своих родственников, друзей, знакомых или
просто земляков. Частое общение между жителями села
и города, приезд городских осетин в село, и, наоборот,
поездки сельчан в город оставляют определенный след
на психологии крестьянина, на понимании им многих
жизненных явлений. Житель города, наведываясь к род»
ным в село, вносит в сельскую семью определенные
навыки городской культуры, черты городского быта. Если
приезжий к тому же член данной семьи или близкий
родственник, он оказывает свое влияние путем
непосредственного воздействия на нее. Он. может высказать свое
отрицательное отношение к отсталым взглядам, могущим
иметь место у членов этой семьи. Советы и пожелания
горожанина принимаются сельчанами обычно без
отрицательной реакции, как разумные и полезные. Нередко
под влиянием культуры городских семей старый
колхозник меняет усвоившиеся им в течение десятилетий
взгляды под углом зрения сегодняшнего дня.
Непосредственные связи сельского и городского
населения, постоянный контакт между городом и селом
проявляется даже в обыденной жизни подавляющего
большинства горожан-осетин.
Формы культурного обслуживания села городом
многообразны и влияние их на культурную жизнь
колхозников неисчерпаемо.
Здравоохранение. Одним из огромных успехов,
достигнутых в области культурного строительства в
деревне за годы Советской власти, явилось создание системы-.
203

народного здравоохранения. Советская медицина,
глубоко проникнув в быт осетинского крестьянства,
избавила его от массовых эпидемий и большой смертности.
Чтобы оценить, какие колоссальные изменения
произошли в этой области за годы Советской власти,
взглянем на состояние здравоохранения в Осетии до револю-
Больница в горах.
ции. Охрана здоровья трудящихся, являясь социальной
проблемой, стояла у царских властей на самом
последнем счету. Естественно, в условиях царизма не могло
быть и речи о сколько-нибудь организованной системе
медицинского обслуживания осетинского населения.
Поэтому свирепствовавшие в Осетии эпидемии и массовые
инфекционные болезни — оспа, сыпной и брюшной тифы,
скарлатина, дифтерия и другие болезни уносили сотни
и тысячи человеческих жизней. Не раз прогуливалась по
селам Осетии эпидемия холеры. А такие болезни, как
малярия, туберкулез и трахома преследовали буквально
каждую осетинскую семью. Все это усугублялось
нищетой и голодом, являвшимися постоянными спутниками
жизни осетинского трудового крестьянства. Указывая на
эти бедствия, являвшиеся уделом не только осетинского
крестьянства, но и всего крестьянства России, В. И.
Ленин в 1901 году писал: «Не одно только разорение, а
прямое вымирание русского крестьянства идет в
последнее десятилетие с поразительной быстротой, и, вероятно,
204

ни одна война, как бы продолжительна и упорна она ни
была, не уносила такой массы жертв»1.
Даже при этом ужасающем положении царизм не
помышлял хоть в какой-то степени оградить народные
массы от повальной гибели. Это не скрывали и сами
представители русского самодержавия, писалось об этом
и ;на страницах официальных органов печати.' Так,
например, в статье «Врачебная помощь в Терской
области» газета «Терские ведомости» в 1901 году писала:
«Полумиллионное сельское население Терской области,
можно сказать, совершенно не обеспечено медицинской
помощью... Что же касается туземного населения (в том
числе и осетинского.—А. М.), то оно не имеет ни одного
приемного покоя, ни одного амбулаторного пункта...
Можно смело сказать, что эпидемии часто протекают без
всякого участия медицинского персонала. Случаи
тяжелых заболеваний: кровотечение, тяжелые роды, тяжкие
ранения и др., где своевременно поданной
соответствующей медицинской помощью удается спасти жизнь и
часто возвратить семье работника, — в огромном
большинстве случаев также не доступно ему». Автор статьи, видя
безвыходное положение сельского населения в
получении медицинской помощи, еще раз подчеркивает: «Наш
сельский обыватель (да и городской подчас) лишен
обыкновенно возможности.и.при самых серьезных
заболеваниях видеть врача»2-.
То же самое мы читаем в корреспонденции газеты
«Новое обозрение», которая в частности сообщала: «В
Даргавском приходе (в горной Осетии. — Л. М.) во всех
селениях вот уже около месяца свирепствует детская
эпидемия. В каждом селении ежедневно два-три
покойника, десятки больных, беззащитных детей.
Медицинской помощи никакой»3. А. Скачков на основе
подробного статистического анализа, проведенного им в селах
горной Осетии, писал, что из всех рождающихся детей
только половина выживает до 15 лет.
Низкий уровень культуры населения и отсутствие
медицинских учреждений в сельской местности
открывали широкое поле деятельности для всевозможных гада-
1 В. И. Л е IIи н. Соч., 4-ое изд., т. 5, стр. 231.
2 Газ. «Терские ведомости», 1901, № 94.
3 Газ. «Новое обозрение», 1893 г., № 4826.
205

лок и знахарей. Последние, используя приемы обмана,
не только затемняли сознание трудовых масс населения,
но и наносили прямой вред их здоровью. Об этом ярко
свидетельствуют методы «лечения», которыми они
пользовались.
Вот как писали современники о знахарских методах
«лечения»: -
«Если "кто из осетин заболел какою бы то ни было
болезнью, то старшая женщина в доме обращается к
знахарке; предварительно отдает ей 20 коп., так
называемый мысайнаг. Знахарка ночью кладет себе под
подушку эти деньги, а утром объявляет просительнице, что
такой-то святой требует от нее в жертву барана,- трех
пышек, араки. С благодарностью и в надежде скорого
выздоровления больного, просительница уходит и
передает слышанное своему семейству. В назначенный
знахаркой день все сказанное бывает готово. Глава
семейства, взяв в руки кусок баранины, одну из трех пышек,
стакан араки, начинает молиться тому святому, который
ниспослал болезнь. Самую почетную часть баранины
отсылает знахарке. Если спустя некоторое время,
больной помрет, знахарка отговаривается тем, что святому
поздно помолились, и поэтому он ниспослал больному
смерть, и что она не могла его упросить о
помиловании»1. . * .. .
Описание не будет полным, если не приведем
характеристики, данной Г. М. Цаголовым деятельности
местных «лекарей». Он говорил о них: «Местные лекари, по
большей части разные пройдохи — муллы и другие
личности, старающиеся разжиться за счет чужого кармана.
Лечат они, обыкновенно, разными травами,
таинственными заклинаниями, разными амулетами и т. д. Если
же из названных средств ничего не помогает, то наши
«лекари» заставляют своих пациентов приносить
жертвы разным языческим божкам»2.
В условиях совершенного отсутствия медицинской
помощи трудящиеся крестьяне, понимая свое
беспомощное положение, приходили в отчаяние. Нередки были
случаи самоубийства. Так, осетинская газета «Ног цард»
1 А. Ц а л л а г о в. Сел. Гизель (или Кизилка). Сборник
материалов для описания местностей и племен Кавказа, вып. XVI, стр.
10.
2 Газ. «Терские ведомости», 1894, ЛЬ 113.
:06 . *

(«Новая жизнь») в одном из своих номеров в сентябре
1907 года писала: «24 июля сего года один 55-тилетний
житель Кадгарона Кукуш Черчесов покончил жизнь
самоубийством. Будучи больным, он не в состоянии был
справиться с болезнью и, «е работая, ан не мог дальше
существовать. Эти обстоятельства его привели к тому,
что он вонзил нож в левый бок. Он настолько
возненавидел свою безрадостную и мучительную жизнь, что,
когда его внутренности вывалились наружу, то он успел
еще перерезать и эти»1.
Хроническое недоедание, ужасные
санитарно-гигиенические условия и отсутствие 'медицинской помощи
вызывали высокую смертность среди 'населения.
Смертность среди осетин, так же как и среди других
народностей Северного Кавказа, достигла до революции
степени, превышающей рождаемость. В Терской области по
данным статистики 1912 года смертность населения
составляла 2,43 процента, а естественный прирост —- всего
1,94 процента. Притом, этот год считался наиболее
благополучным. В 1910 году смертность на Тереке была
равна 7,65 процента.
Только Великая Октябрьская революция избавила
осетинский народ от вымирания, темноты и невежества.
С установлением Советской власти трудящимся нашей
страны обеспечена бесплатная, общедоступная,
квалифицированная медицинская помощь. Наряду с
бесплатным лечением болезней советская система
здравоохранения предусматривает их предупреждение, укрепление
здоровья, повышение работоспособности и долголетия
советских людей. Всеми этими благами широко
пользуется колхозное крестьянство. За годы Советской власти
в сельской местности Северной Осетии выросла
широкая сеть медицинских учреждений.
С самого начала организации врачебной помощи на
селе осетинское крестьянство сразу же потянулось в эти
учреждения, преодолевая препятствия и козни, которые
нередко чинили служители религиозных культов,
гадалки и знахарки, не желавшие терять былое влияние в
народе. Медицинские работники повели большую
просветительную работу среди горянок, которые еще не
свободны были от предрассудков и первоначально избегали
1 Газ, «Ног цард», 1907, № 54,
207

врача, особенно, если им бывал мужчина. Но не прошло
много времени, как горянка, убедившись в пользе
медицины, преодолела эти предрассудки и теперь во всех
случаях болезни обращается за консультациями и по^
мощью врачей.
Медицинское обслуживание на селе осуществляется
через сельские амбулатории, врачебные и фельдшерско-
акушерские пункты. В более или менее крупных селах
республики открыты и свои сельские больницы. Каждая
такая больница имеет стационар на 10—15 и более
коек. В сельской больнице осуществляется как
стационарное лечение, так и амбулаторный прием и вызов на
дом. В необходимых случаях к больному вызываются
врачи-специалисты из районных или городских
(республиканских) больниц. Для удобства обслуживания
населения колхозы выделяют больницам или врачебным
пунктам легковые машины.
Медицинские работники села организовывают
профилактическую работу. Они совершают подворные обходы,
строго следят за соблюдением санитарии и гигиены в
домах колхозников. Подворные обходы приносят
большую пользу колхозникам, ибо о своей болезни нередко
колхозники узнают из беседы или рассказов врача. С
целью повышения медико-санитарной культуры
колхозников медперсонал больниц и амбулаторий
систематически проводит лекции и беседы на медицинские и
санитарные темы среди обслуживаемого им населения.
Много внимания уделяется вопросам охраны детства
и материнства. Беременная женщина и женщина-мать
•пользуются особой заботой в колхозе. Колхозницы
уходят по беременности в декретный отпуск и за это время
им начисляются трудодни. Во время родов роженица
помещается в родильную палату сельской больницы.
Дальнейшее наблюдение за здоровьем матери и
развитием ребенка осуществляется сельской амбулаторией.
А в селах, где нет больниц, там роды принимает
акушерка. В осетинских селах сейчас нет случаев, чтобы роды
принимала повитуха (?вгъ?дг?с).
Партия на своем XXII съезде наметила широкую
программу всемерного оздоровления и облегчения
условий труда, программу борьбы за улучшение здоровья
трудящихся и увеличение продолжительности жизни.
Намеченные мероприятия создают все условия для
208 ' •

сочетания счастливого материнства со все более
активным и творческим участием женщины в общественной
жизни и общественной деятельности, для радостного и
счастливого детства, для спокойной и обеспеченной
старости. «Обеспечить счастливое детство каждому
ребенку— одна из наиболее важных и благородных задач
строительства коммунистического общества»1, —
говорится в новой Программе КПСС.
По укомплектованности медицинскими кадрами
Северная Осетия занимает второе место по РСФСР (после
г. Ленинграда); если число жителей на одного врача по
СССР в 1965 году будет составлять в среднем 502, то в
нашей республике уже в 1959 году число жителей,
приходящихся на одного врача, составляло 468.
Немаловажное место в здравоохранении занимают
санатории и дома отдыха. Они построены в Осетии
только при Советской власти. С лечебными свойствами
минеральных источников и климатических здравниц
осетинские крестьяне были знакомы еще давно. К этим
источникам осетины прибегали для лечения различных
заболеваний. Особенной популярностью пользовались
они у тех, кто страдал ревматизмом и желудочными
заболеваниями. К минеральным источникам приезжали
обычно летом. Больные устраивали здесь шалаши или
раскидывали палатки. Побывав определенное
количество дней, они затем уезжали обратно. Больные, конечно,
не имели возможности пользоваться какими-либо
рекомендациями специалистов к лечению этими водами
(ибо они никогда не исследовались), а
руководствовались лишь теми наблюдениями, которые велись в
течение десятков или сотен лет предыдущими поколениями.
В качестве здравниц наибольшей известностью
пользовались Тамисские сероводородные источники и
горячие источники Кармадон, выходящие недалеко от
высокогорного селения Тменикау. Кармадонские' источники
используются в виде ванн и употребляются как
лечебная вода.
Большое значение местное население придавало
климатолечению. Лучшим средством для лечения
больных от туберкулеза крестьяне считали горный климат в
зоне ледников. Лечебную силу горного воздуха крестья-
1. Материалы XXII съезда КПСС, стр. 394.
14 А. X. Магометов . 209

не приписывали леднику, который якобы оказывает
чудодейственное влияние на больного. Очевидно, этим и
объясняется, что одним из основных ежегодных
процедур и лечебных приемов являлось употребление молока
и кефира со льдом, К ледникам в основном приезжали
из равнинных сел. Больные располагались здесь в
наскоро устроенных шалашах, в качестве лечебного места
выбирали солнечную сторону.
Большой популярностью в народе как здравницы
пользовались Цейский (Алагирское ущелье) и Карау-
гомский (Дигорское ущелье) ледники. Многие
крестьяне, больные туберкулезом и страдающие малокровием,
в летнее время отправлялись к 6-ерегам- некоторых рек
(Хазнидон, Ираф, Геналдон, Цейдон) и лечились здесь.
На время лечения больные старались питаться лучше и
придерживались определенного режима. Улучшенное
питание и отдых на чистом воздухе оказывали
благотворное действие на больных. В настоящее время в эти
места приезжают многие жители окрестных сел для
отдыха и укрепления своего здоровья.
За годы Советской власти в Северной Осетии
выросла сеть санаториев и домов отдыха. Широкой
известностью пользуются санатории в-городе Орджоникидзе,
Тамиске, Цее, Кармадоне. Имеются
специализированные санатории в Фаснале и Нузале. В этих санаториях,
а также в Орджоникидзевском и Цейском домах отдыха
ежегодно лечатся и отдыхают сотни граждан Северной
Осетии и среди них много колхозников. Последние
выезжают на курорт за счет колхозов. Колхозники получают
путевки и на другие курорты Советского Союза.
НАРОДНОЕ ТВОРЧЕСТВО
Осетинский народ создал богатую духовную
культуру, в которую входили прикладное изобразительное
искусство, многообразное по жанрам устное
народно-поэтическое творчество, песенно-музыкальное творчество и
танцевальное искусство. Художественное творчество
осетин, как и всякая национальная культура, имеет свои
особенности, свою специфику. Памятники
устно-поэтического творчества и другие произведения осетинского
народного искусства явились одним из важных
источников создания национальной по форме и содиалистиче-
210

ской по содержанию культуры возрожденного
революцией осетинского народа.
Народное прикладное изобразительное искусство.
Одним цз наиболее распространенных видов
художественного творчества в Осетии явилось прикладное
орнаментальное искусство.
Характерным орнаментом (спирали, солярные знаки,
мотивы рогов, геометрические и растительные формы)
украшались различные предметы материальной культу-
Деревянная чаша с резным орнаментом. -
ры и вещи декоративного назначения. Осетинский народ
сохранил в орнаменте элементы своего отдаленного
прошлого. Самый распространенный в осетинском узоре
мотив спирального орнамента и весь цикл животных
мотивов в их простейших формах восходят к древней, Ко-
банской культуре (конец II—начало I тысячелетия до
н. э.). «Наследие Кобанской культуры вошло в
народное осетинское искусство. В узорах вышивок, в резьбе
по дереву сохранились до наших дней отзвуки стиля
Кобанской культуры»1.
Осетинское изобразительное искусство имеет также
генетическую связь со скифо-сарматской и особенно
аланской культурами. Хотя преемственно материальная
культура самих алан связана с Кобанской, она «имеет
1 Б. Скитский. Очерки по истории осетинского народа..,
стр. 17.
.• . 211

много отличий: появление железных изделий,
предметов из золота, серебра, стекла, применение цветной
эмали, расцвеченные бусы из стекла и пасты; здесь часто
находятся монеты >— арабские и византийские... Она
отличается пышностью, утонченностью, внешним блеском,
что разнит ее со скифо-сарматской культурой»1.
Осетинский орнамент отражает в себе древние связи
осетин с Византией, Россией, Ираном. В
художественной культуре осетинского народа прослеживается и
влияние Грузии, Кабарды, Дагестана и других народов
Северного Кавказа, с которыми Осетия с давних времен
имела тесные связи.
На протяжении сотен лет значительное .развитие
получили художественная обработка металла и камня,
резьба по дереву, вышивка и другие виды народного
искусства.
Обилие лесов и относительная легкость обработки
древесины давали возможность ее широкого
использования-в быту. Применение орнаментального искусства
при обработке дерева объясняется также условиями
натурального хозяйства крестьян. Предметы для нужд
хозяйства каждая семья изготовляла сама. Поэтому в
каждой семье имелись свои мастера-резчики. Этими
причинами и можно объяснить, что резьба по дереву среди
осетин была распространена повсеместно еще издревле.
Придавая изготавливаемой вещи особенную форму,
нанося на нее определенные узоры, осетинские мастера
создавали не только предметы того или иного
назначения, но и художественное произведение.
Обрабатываемые ими деревянные предметы они покрывали
тончайшей рельефной или сквозной резьбой, состоявшей из
комбинации растительного и линейно-геометрического
орнамента, солярных знаков, звездочек, а также
сочетаний сложных растительных мотивов со стилизованными
изображениями птиц, домашних животных и зверей.
Определенное развитие получила и резьба по камню.
Это в значительной степени было обусловлено обилием
каменного материала в Осетии, особенно в ее горной
полосе. Каменная резьба в виде крестов,
четырехугольников или прямоугольников с шахматным узором и других
1 Л. П. С е м е н о в. К вопросу о происхождении осетинского
нартского эпоса, «Известия СОНИИ», т. XIX, 1957, стр. 168.
212

орнаментиров а н н ы.х
рисунков украшала
архитектуру боевых
башен. Резьба по камню
особенно богато
представлена на
надгробных памятниках.
Можно сказать, что
орнамент каменных
надгробий носит целиком
символический характер.
В нем отражается быт
народа, его воззрения,
восприятие
окружающей среды. На
рисунках, нанесенных рез*
ным орнаментом на
памятниках, мы
наблюдаем отдельные
эпизоды из жизни,
ритуальные сцены,
изображения человека,
животных и птиц.
Все изображения
давались углубленным
и выпуклым рисунком.
Изображения мужских
и женских фигур и орнаментальные рисунки
покрывались устойчивыми и яркими красками. В советское
время на памятных плитах мы встречаем своеобразное
отражение современности. В частности, это выражается в
изображении советской эмблематики — пятиконечной
звезды, орденов, медалей, а также украшений в виде
велосипедов, автомашин, самолетов (вместо коня), книг
и др. Традиционный осетинский орнамент представлен
в резьбе по камню в его настоящем разнообразии.
Если резчики по дереву имелись почти в каждой
семье, то мастеров-камнерезов мы встречаем в
ограниченном масштабе. Это и понятно, необходимость в них
в жизни встречалась реже.
Художественно-декоративные приемы использовались
при изготовлении металлических изделий. Для
украшения последних обычно использовался традиционный ор*
213
Художественная резьба по дереву.

Резьба по камню (надгробие).
намент. Например,
надочажная цепь и
светец (подставка
для лучины,
освещающей избу)
украшались миниатюрными
изображениями
турьих и оленьих голов.
Предметы
домашнего обихода из
железа ковали, как
известно, кузнецы. Из-
дели51 осетинских
кузнецов отличались
не только
добротностью, но и
тонкостью своей работы
(отделки). Отделки
же зачастую
принимали -
художественные формы. Хоро- .
тлим кузнецом
обычно считался только
гот, кто обладал
мастерством создавать
красивые вещи.
В развитие прикладного искусства в Осетии внесли
свой вклад и мастера-ювелиры. Очевидно, в этом свою
роль сыграло и'влияние Дагестана и Каба-рды. Но
несомненно здесь преобладает еще и другой фактор — это
возобновление древних традиций, берущих свое начало
в недрах Кобанской и аланской культур. Осетинские
ювелиры занимались изготовлением женских нагрудных
застежек (рыуы 'гън?джыт?), мужских и женских
поясов, (рон, камари), газырей (б?рцыт?),. кинжалов (хъа-
ма) и др. Были мастера, которые изготовляли (из
бронзы и серебра) украшения для конской сбруи и оружия.
Искусными мастерами были и оружейники. Их
изделия — кремневые ружья и пистолеты, а в последующие
времена — винтовки и револьверы отделывались
красивым орнаментом. Свои изделия ювелиры и оружейники
украшали филигранью и чернью в стиле традиционного
осетинского орнамента. :, .
214

Всеми перечисленными видами прикладного
искусства (резьба по дереву и камню, художественная
обработка железа и бронзы, ювелирное дело) занимались
мужчины.
Художественное творчество осетинских женщин
проявилось в ряде других отраслей искусства. Высокого
уровня достигло, например, художественное шитье,
являвшееся привилегией исключительно женщин. Особый
раздел в нем занимает золотое шитье (х?рдг?хуыд).
Оно выполнялось специальными нитками из тончайшей
серебряной и позолоченной проволоки, намотанной на
шелковинку. Техника золотого шитья отличалась
сложностью исполнения, требующего большого мастерства и
тренировки.
Вышивками из золотых нитей украшали женскую
верхнюю одежду, особенно свадебный костюм,
состоящий из богато расшитой шелком и золотом бархатной
шапочки, платья, подвесных бархатных рукавов,
женскую выходную обувь и др. Узорным орнаментом из
золотых нитей украшались диванные подушки и подушки
для кроватей небольших размеров (декоративные),
подвесные и настенные подушечки для иголок, карманчики
для часов и гребешков, маленькие коврики, обрамления
для фотографий.
Все эти предметы создавались больше для
удовлетворения эстетических потребностей. Практическое их
значение было безусловно меньше. Эти небольшие, но
_ *
Ковер с осетинским орнаментом.
215

богато орнаментированные вещи создавали уют в
домах осетинских крестьян, особенно в комнатах для
девушек и молодых женщин. Для украшения
национальных костюмов наряду с золотым шитьем использовались
особые виды нити и плетения (тъ?п?нбыд, х?рдг?уаф-
г?быд, алдымбыд).
Женское рукоделие было более распространенным
занятием, чем резьба по дереву. Шитье золотом, тканье
галунов, плетение тесемок и шнуров были искусством,
которым владели буквально все крестьянки. Рукоделие
с его золотым шитьем и плетением тесемок в народной
среде рассматривалось как одно из необходимейших
деловых качеств, которыми должна была обладать
осетинская девушка. Неуменье владеть перечисленными
видами рукоделия умаляло достоинство женщины в
общественном мнении. Это оказывало также огромное влияние
на ее личную жизнь.
4 Значительное место в женском рукоделии до
революции, а также в советское время стала занимать простая
вышивка. Она преимущественно выполнялась
петельным .швом (сквозной узор). Данная вышивка широко
применялась для украшения оконных занавесок,
полотенец, скатертей, простыней, наволочек, покрывал,
накидок на подушки и др.
В наше время развитие народного прикладного
искусства идет совершенно иными путями. Это вполне
понятно. Некоторые формы орнаментального искусства
-осетин возникли в теснейшей связи с производством тех
или других предметов быта (деревянная посуда,
памятные плиты из камня и др.) и развивались в соответствии
с условиями (экономическими и культурными) жизни
народа. Поэтому в советское время на древнее искусство
не могли не оказать своего влияния новые
экономические и социально-культурные преобразования.
Естественно, что оно претерпело значительные изменения.
Некоторые же виды прикладного искусства почти исчезли
или же значительно сузилась их сфера распространения.
Домашнюю посуду в прошлом, как мы уже говорили
выше, крестьянин изготовлял сам из дерева и украшал
ее узорами национального орнамента. Теперь же
колхозник покупает в торговой сети фарфоровую посуду. Не
существует уже насечка и чеканка оружия, почти никто
уже не изготовляет кустарным способом золотые и се-
216

ребряные украшения к женской и мужской одежде, а
также для конской сбруи и т. д. Не нашло
практического применения и золотое шитье.
Однако это не означает, что у осетин исчезает
народное прикладное искусство. Наоборот, оно получило
дальнейшее развитие. Особенностью развития национального
орнаментального искусства в советскую эпоху является
то, что художественные производства с кустарной
основы перешли в организованную сферу государственной
промышленности. Здесь развиваются те формы
прикладного искусства, которые отвечают и практическим
потребностям и эстетическим запросам советских людей.
Народное искусство непрерывно развивается в наши
дни, обогащаясь новым содержанием. Народные
мастера в своем творчестве опираются не только на хорошо
известные художественные традиции, сложившиеся в
результате многовекового развития их народного искус-,
ства, они получают специальное образование в
художественных учебных заведениях, а молодые таланты
приобретают профессиональное мастерство.
Для развития и дальнейшего усовершенствования
творчества народных мастеров созданы все условия.
Осетинские художественные промыслы развиваются в
системе различных предприятий республики. Осетинский
орнамент находит свое изображение также в
архитектуре зданий. Национальным орнаментом украшаются
нередко дома колхозников, а также общественные
здания. Богатейшие средства орнаментального искусства
осетин широко используются для иллюстрации книг,
выпускаемых в республике.
Говоря об особенностях развития осетинского
искусства, следует сказать также о том, что традиции
древнего национального искусства воспринимаются ныне
профессиональными художниками.• В произведениях
живописи, графики и скульптуры они используют богатства
и разнообразие осетинского орнамента. Колорит
осетинского национального искусства наиболее ярко выступает
в многочисленных картинах осетинских художников.
Средствами живописи они запечатлели многогранную
жизнь осетинского народа. На своих картинах
художники сумели передать богатства и разнообразие форм
народного искусства осетин, которыми они украшали быт
в течение сотен лет. Творчество народных талантов вни-
217

мательнейшим образом изучается и обобщается, а
народное изобразительное искусство стало предметом
серьезного изучения.
Устное поэтическое творчество. В духовной культуре
осетин, не имевших до присоединения Осетии к России
своей письменности, особое место занимает устное
поэтическое творчество. Оно чрезвычайно богато как по своему
идейному содержанию, так и по разнообразию
художественных жанров (сказки, эпические сказания,
предания, легенды, песни, притчи, пословицы, шговорки и
загадки).
Среди различных форм и жанров устного народного
творчества особый интерес представляют сказания о
нартах (Нарты кадджыт?). Нартский эпос является
ценнейшим сокровищем духовной культуры осетинского
народа. Эпос возник в древнейший период его истории и
развивался в последующие времена. Формирование его
закончилось уже в средние века. Отсюда — в нартских
сказаниях легко разглядеть черты различных социально-
экономических формаций, начиная от матриархата и
раннего патриархата до феодализма.
Наряду с анимистическими представлениями о
природе в нартских сказаниях мы находим отражение
реальной действительности, окружавшей создателя
эпоса и двигавшей его духовным миром. Сказания о нартах
помогают представить старинную народную жизнь в ее
многообразии. «Нартский эпос — это поэтизированная и
фантастическая автобиография народа в древнейший,
овеянный мифами и легендами/период его жизни. В нем
отразилась история народа, но история не внешних
событий и датированных фактов, а история древнего быта
и мировоззрения, народных доблестей и идеалов»1.
Эпос состоит из многочисленных сказаний,
объединенных в несколько циклов. Циклы посвящены главным
героям и основным вопросам жизни нартов. Рассказы
о нартах велись как в семейном кругу, среди
небольшого коллектива земледельцев и пастухов или в компании
приятелей, так и в общественных местах: на ныхасе, на
пиру или во время других общественных торжеств.
Если в первом случае о нартах мог рассказывать
1 В. А б а е в. Нартский эпос. «Известия СОНИИ», т. X, вып.'
I, 1945, стр. 8.
218 . " .

любой рядовой знаток эпоса, то публичное исполнение
эпических сказаний и песен требовало особого
художественного дарования
и выучки. Здесь на
арену выступали
народные сказители-
певцы. Это почетное
право и признание
общества они
получали только в
«степенном возрасте» и
то благодаря их
исключительному
таланту. Некоторые из
особо даровитых
певцов - сказителей
начинали свои пуб-
лич'ные выступления
уже в молодом
возрасте.
Хотя любимому
делу народные
сказители посвящали
многие годы своей
жизни, сказывание
эпических
произведений для них не
являлось профессио- Осетинский сказитель.
наль'ньгм занятием,
связанным с добыванием средств существования.
Сказания передавались нараспев, сопровождая рассказ
игрой на двенадцатиструнной арфе (в более ранний
период) или на хъисын ф?ндыре (самодельная скрипка).
Наряду с исполнением эпических сказаний и
героических песен народные сказители-певцы исполняли
разные бытовые песни, осуждающие пороки людей,
сочиняли произведения, бичевавшие антинародные деяния
представителей привилегированных классов. Глубокое
понимание чаяний трудовых масс, неразрывная связь с ними
и социальная заостренность их песен делали народных
-левцов широко популярными среди населения. Завоевав
симпатию и поддержку народа, они становились недо-
219

ступными для нападок врагов, которых они обличали в
песнях.
В художественной жизни осетин народные певцы
занимали особое место. Они сыграли большую роль в
создании многих шедевров осетинского фольклора, в
сохранении и передаче из поколения в поколение лучших
произведений устного поэтического и музыкального
творчества осетин. Они пронесли сквозь века нартские
сказания и другие виды осетинского фольклора. Освоив
богатства духовной культуры народа, осетинские певцы-
сказители создавали новые песни, кадаги, легенды и
другие произведения, связанные тесно с историей и
жизнью родного народа. Но особое место в их
репертуаре занимали всегда нартские сказания.
Поколение трудящихся Осетии советской эпохи имеет
возможность знакомиться с богатейшим культурным
наследием предков не только устным путем, но и через:
книги, издаваемые на родном и русском языках.
Публикация осетинского Нартского эпоса началась еще до
революции. В этом важном начинании первыми
выступили Василий Цораев, Джантемир и Гацыр Шанаевы.
Содержание нескольких нартских сказаний было
опубликовано в 1871 году В. Б. Пфафом. Значительный вклад
в публикацию нартских сказаний внес В. Ф. Миллер.
Под влиянием Миллера собиранием памятников
устного народного творчества и в первую очередь нартских
сказаний стали заниматься А. Кайтмазов, Ц. Амбалов,
И. Собиев, С. Туккаев, М. Гарданов, М. Туганов и др.
Собирание и публикация нартского эпоса получили
большой размах в советское время. Северо-Осетинским
научно-исследовательским институтом издано несколько
томов «Памятников народного творчества осетин»,
кроме того, нартские сказания издавались несколько раз в
Москве и в издательствах Северной й Южной Осетии.
В 1940 году по решению Советского правительства
началась систематическая работа по сбору и подготовке к
изданию нартских сказаний и издан их сводный текст.
Песенно-музыкалькое творчество. В народной
культуре осетин значительное место занимает песенно-музы-
кальное творчество. Как показывает фольклорный
материал, любовь к музыке у осетин выработалась еще в
древнее время.
«Судя по нартовским сказаниям, песни, музыка и
220

пляски составляли важнейший элемент древнеосетинско-
го быта. Нарты предаются им с такой страстью и
увлечением, что забывают даже о смертельной военной
опасности. По сказаниям, время, не заполненное войной и
охотой, отдавалось спортивным играм, пирам, песням и
пляскам»1.
Умение петь и сочинять песни было настолько
популярным в народе, что оно носило массовый,
всенародный характер. Песня сопровождала осетина везде — в
труде и в досуге, в радости и печали, в дороге и дома.
Как правило, у осетин народные песни исполняются
хором, мужчин. Один из них — певец поет самую
мелодию, а остальные подпевают (поддерживают запевалу).
Втора эта называется хъырнын. Количество вторящих
(хъырнджыт?)' может быть неограниченным. Если
исполнялась какая-нибудь героическая песня, то она
настраивалась на самых высоких тонах, передавая тем
самым героический дух событий, о которых сообщалось в
песне. Обычно такую песню подхватывал другой певец,
присутствовавший здесь же, сменяя запевалу. Хор
мужчин продолжал подпевать по-прежнему.
В песенном репертуаре осетин имеются и сольные
песни. Песни обычно исполнялись на свадьбах, кувдах
(пиршествах), на семейных праздниках, на различных
общественных торжествах, на охоте, на досуге во время
полевых работ. Много песен распевалось и во время
общего выхода сельчан на сельскохозяйственные работы.
Каждый поход молодежи или группы мужчин также
непременно сопровождался песнями. Когда темнело, над
селом раздавались песни: молодежь собиралась
группами и предавалась своему любимому развлечению.
Причем, не смея петь при старшем поколении мужчин,
молодые парни пользовались для этого покровом ночи.
Пение, указывает К. Хетагур.ов, было достоянием
главным образом мужчин и притом взрослого поколения.
Народ в создаваемых им песнях находил не только
эстетическое наслаждение, но и придавал им нравствен- •
ное, общественное значение, видел в них оружие
социальной борьбы. Например, вечным позором
покрывался тот, чье имя осуждалось в песне. И, наоборот, из
Б. И. А б а е в . Осетинский язык и фольклор, стр. 68.
• 221

поколения в поколение передавала благодарная память
народа имена героев, которых прославляла песня.
По разнообразию мотивов и содержанию осетинские
народные песни делятся на несколько групп,
включающих в себя •историко-героические, трудовые, бытовые,
обрядовые и другие песни.
Танцы и танцевальная музыка. В национальной
культуре осетин танцевальное искусство занимает весьма,
почетное место. Оно также древне, как и поэтическое
творчество народа. Например, о танцах постоянно
упоминается в Нартском эпосе. От плясок нартов «тряслись
горы и дрожала земля».
Танцы являлись наиболее распространенным видом
развлечения. Без них не проходило ни одно праздничное
увеселение. Танцы устраивались на свадьбах, на
крестинах мальчиков, по случаю приезда близкого человека
издалека после долгого отсутствия и с военной службы
или же в честь особо почетного гостя. Иногда
устраивались и общественные танцы, сопровождавшиеся песнями
и общим весельем. Танцами непременно сопровождались
обрядовые праздники.
Умение танцевать являлось как бы обязательным
для всех. Не владеть танцевальным искусством
считалось пороком. Поэтому редкий осетин не умел
танцевать.
Наибольшее распространение имеют следующие
виды танца: массовый танец — симд, парные танцы (тым-
был кафт и др.), медленный танец (танец
приглашения — хонг?кафт) и мужской сольный танец (танец на
носках, рог кафт).
Танцы сопровождаются плясовой музыкой,
называемой цагъд, исполняется на осетинской гармони (ф?н-
дыр). Применяются и струнные музыкальные
инструменты.
Каждый из осетинских танцев имеет свою музыку.
Как правило, плясовую музыку на гармони исполняют
женщины. Но, конечно, отклонения от этого правила
имеются. Было в прошлом и имеется в настоящее время
немало случаев,, когда на этом инструменте играют
мужчин ы-оеети-ны. Они обычно становились выдающимися
мастерами. Их приглашали даже из других сел. Так,
например, в Осетии и далеко за ее пределами широко
было известно имя выдающегося гармониста Кайсына
222 '.''•••

Кансьиг Мерденов (в •середине).
Мерденова. Он в то же время был замечательным
скрипачом и народным композитором.
Танцы и танцевальная музыка по-прежнему
являются наиболее распространенным видом искусства у
осетин. Народные танцы и музыка составляют основу
репертуара Северо-Осетинского государственного
ансамбля песни и танца и коллективов художественной
самодеятельности республики.
Традиции народного творчества осетин,
складывавшиеся в течение сотен лет, живут ныне полнокровной
жизнью, преумножаются поколением советских людей,
обогащаются новым содержанием. В период
развернутого строительства коммунизма происходит
одновременное -развитие профессионального и самодеятельного
искусств, активный процесс их взаимообогащения.
Взаимодействие профессионального и самодеятельного
искусства создает условия для занятия широких масс
трудящихся художественным творчеством, содействует
выявлению их творческих способностей, раскрытию и по-'
сту художественных талантов народа.
Народное самодеятельное искусство имеет большое
социально-воспитательное значение. Оно отражает
жизнь народа, пропагандирует идеи коммунизма, спо-,
собствует эстетическому воспитанию трудящихся.

О Г Л А В Л Е Н И Е
Введение 3
Глава первая '.
Состояние экономики и хозяйственные занятия осетинского
крестьянства 8
Хозяйственные занятия осетинского крестьянства в годы
Советской власти 58
Рост материального благосостояния колхп- чков 80
Глава вторая-
Материальная культура 87
Поселения и жилища 87
Одежда 112
Пища 120
Глава тр е т ь я
Семейный и общественный быт 133
Формы семьи и особенности семейного быта. Б;-ак к сгадео-
ная обрядность в прошлом ... 13;
Положение женщины в прошлом и настоящем 1о1
Семейный быт осетинского крестьянства в настоящее время 157
Общественная жизнь 164
Г л а в а четвертая
Просвещение и культура 180
Роль города в подъеме 'ьтурного уровня крестьян . . . 198
Народное творчество 210
Магометов Ахсарбек Хадзиретович
Культура и быт осетинского крестьянства
Редактор У. Л. Б о г а з о в. Художник Б. П. Г э с и ев.
Худ. редактор У. К. К а н у к о в. Техн. редактор А. А. Д з г о с в.
Корректоры Г. Я. Л а з а р е в а и В. Н. Л е в ч у к.
Сдано в набор 6-У-1Э63 г. Подписано к печ. 29-\Ш-1963 г. Формат бумага 84>;1081/3,
Печ. лист. 11,48. Учетн.-изд. л. 11,55. Заказ .\» 540. Изд. № 63. Тираж 1000.
ЕИ00591. Цена 42 кои.
Фото А. К о р б а н ь и Ф. М а м о и т о в а.
Северо-Осетннское книжное издательство, г. Орджоникидзе, ул. Гражданская, 2.
Республиканская книжная типография, г. Орджоникидзе, ул. Джанаева, 20.