Лукичёв М. П. Боярские книги ХVII века. Труды по истории и источниковедению

О М. П. Лукичеве и книге его научных трудов

Часть I Боярские книги XVII в. Исследование

2. Тексты боярских книг XVII в. в столбцовой форме

3. Сведения о не сохранившихся боярских книгах XVII в.

Глава II. МЕСТО БОЯРСКИХ КНИГ В ДЕЛОПРОИЗВОДСТВЕ РАЗРЯДНОГО ПРИКАЗА

2. Источники и приемы составления боярских книг XVII века

3. О составителях боярских книг XVII века

4. Использование боярских книг XVII в. в Разрядном приказе

Глава III. БОЯРСКИЕ КНИГИ XVII в. КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК

2. К истории указа об ограничении поместных окладов столичного дворянства

3. Боярские книги и списки XVII в. как источник биографических сведений

Новые материалы к биографии кн. С.И. Шаховского

К вопросу о достоверности сведений боярских списков второй половины XVII — начала XVIII вв. о количестве крестьянских дворов служилых людей

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.

Документы о национально-освободительной борьбе в России в 1612—1613 гг.

Несостоявшийся земский собор середины XVII в.

[Приказное управление и высшее служилое сословие в I половине XVII в.]

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты

[Григорий Васильевич Львов — учитель царя Алексея Михайловича]

К биографии автора «Скифской истории» А. И. Лызлова

К вопросу о происхождении митрополита Игнатия — историка и публициста XVII века

Новые архивные документы о жизни и творчестве переводчика XVII в. С. Ф. Чижинского

К истории школьного образования в России в XVII веке

К истории организации официального летописания XVII в.

Из истории книжной торговли в Москве в XVII веке

К истории бумажного производства и торговли бумагой в России в XVII веке

«Титулярник» — Большая государственная книга 1672 г.

О слюдяном промысле в Пустозерском уезде в XVII веке

Часть IV. Сочинения и публикации по генеалогии, источниковедению, архивистике

Ценное издание по генеалогии российского дворянства

Архивная опись Московского стола Разрядного приказа середины XVII в.

Из истории описания архива Разрядного приказа XVII — нач. XVIII вв.

Список научных трудов М. П. Лукичева, литература о М. П. Лукичеве

Tags: история

ISBN: 5-93646-047-9

Similar

Думные и комнатные люди царя Михаила Романова просопографическое исследование. Том 1

Служилые люди России XVI-XVII веков

Приказная система Московского государства в эпоху Смуты

Приказы Московского государства XVI-XVII вв.: Словарь-справочник

Text

М. П. Лукичев
Боярские книги XVII века

Российский государственный архив древних актов
Археографическая комиссия РАН
М. П. Лукичев
БОЯРСКИЕ КНИГИ XVII века
Труды по истории и источниковедению
Москва «Древлехранилище» 2004

ББК 63.3
Л 84
Редактор-составитель
Ю. М. Эскин
Редакционная коллегия С. С. Ермолаев, Е. Н. Попова, М.Р. Рыженков., С. О. Шмидт, Ю. М. Эскин
В оформлении переплета использовано изображение серебряного средника с переплета «Титулярника» 1672 г.
Лукичев М. П.
Л 84 Боярские книги XVII века: Труды по истории и источниковедению / Сост. Ю. М. Эскин. М.: «Древлехранилище», 2004. XIV+538 с., илл.
ISBN 5-93646-047-9
В книге публикуется собрание историко-источниковедческих трудов Михаила Петровича Лукичева по исследованию боярских книг, а также правящих групп Русского государства и его культуры XVI—XVII веков.
ББК 63.3
ISBN 5-93646-047-9
© РГАДА, 2004
© Издательство “Древлехранилище”,
2004

Содержание
От составителя VI
О М. П. Лукичеве и книге его научных трудов X
Часть I Боярские книги XVII в. Исследование
Введение 3
Глава I. ОБЗОР БОЯРСКИХ КНИГ XVII ВЕКА 15
1. Боярские книги XVII века 24
2. Тексты боярских книг XVII в. в столбцовой форме 51
3. Сведения о не сохранившихся боярских книгах XVII в 59
Глава II. МЕСТО БОЯРСКИХ КНИГ В ДЕЛОПРОИЗВОДСТВЕ РАЗРЯДНОГО ПРИКАЗА 64
1. Состав боярских книг XVII века 64
2. Источники и приемы составления боярских книг XVII века 72
3. О составителях боярских книг XVII века 94
4. Использование боярских книг XVII в. в Разрядном приказе 101
Глава III. БОЯРСКИЕ КНИГИ XVII в. КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК 109
1. Боярские книги XVII в. как источник сведений о поместноденежных окладах чинов Государева двора 109
2. К истории указа об ограничении поместных окладов столичного дворянства 120
3. Боярские книги и списки XVII в. как источник биографических сведений 135
Новые данные о дьяке Иване Тимофееве (по материалам боярских книг, боярских и жилецких списков) 136
Новые материалы к биографии кн. С.И. Шаховского 147
Заключение 156
Библиография 160
III

Глава IV. ПРИЛОЖЕНИЯ 168
Окладные и «земляные» жилецкие списки первой четверти XVII в 168
К вопросу о достоверности сведений боярских списков второй половины XVII — начала XVIII вв. о количестве крестьянских дворов служилых людей 181
Часть II
Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
Печать Казанского царства начала XVII в 189
Документы о национально-освободительной борьбе в России в 1612—1613 гг. 198
Несостоявшийся земский собор середины XVII в 235
Д. М. Пожарский после 1612 г. 243
Алмаз Иванов 257
[Приказное управление и высшее служилое сословие в I половине XVII в.] 276
Часть III
Культура России XVII в. — личности, документы, факты
Новые документы о земельных владениях дьяка Ивана Тимофеева 295
Жизнь и деятельность А. С. Романчукова — дипломата и поэта первой трети XVII века. (Новые архивные данные) 300
[Григорий Васильевич Львов — учитель царя Алексея Михайловича] 312
К биографии автора «Скифской истории» А. И. Лызлова ... 318 К вопросу о происхождении митрополита Игнатия — историка и публициста XVII века 333
Новые архивные документы о жизни и творчестве переводчика XVII в. С. Ф. Чижинского 336
К истории школьного образования в России в XVII веке .. . 344 К истории русского просвещения конца XVII в. (Итальянская школа братьев Лихудов) 352
К истории организации официального летописания XVII в. . 362 Из истории книжной торговли в Москве в XVII веке 381
К истории бумажного производства и торговли бумагой в России в XVII веке 385
«Титулярник» — Большая государственная книга 1672 г. .... 399 О слюдяном промысле в Пустозерском уезде в XVII веке ... 419
IV

Часть IV Сочинения и публикации по генеалогии, источниковедению, архивистике
Об использовании делопроизводственных источников XVI— XVII вв. в генеалогических исследованиях (по материалам
Разрядного приказа) 425
Ценное издание по генеалогии российского дворянства .... 439 Архивная опись Московского стола Разрядного приказа середины XVII в 446
Из истории описания архива Разрядного приказа XVII — нач. XVIII вв 461
Примечания 485
Список научных трудов М. П. Лукичева, литература о М. П. Лукичеве 494
Именной указатель 504
Географический указатель 529
Список сокращений 536

От составителя
Михаил Петрович Лукичев (1950—2001), историк и архивист, был ученым, которого привлекали проблемы источниковедения истории одной из наиболее активных и влиятельных социальных групп России XVII века — столичного дворянства, а так же проблемы истории культуры этого столетия. Жизненный и творческий путь Михаила Петровича был прям и прост. Московская школа, Историко-архивный институт, Кружок источниковедения С. О. Шмидта, служба в армии, аспирантура в Институте истории СССР у В. И. Буганова, работа в ЦГАДА, затем недолгое время — в ЦГВИА, и, наконец, — опять в ЦГАДА (РГАДА), директором которого он был вплоть до своей безвременной, неожиданной кончины1. Сборник его наиболее значительных работ является не только данью памяти замечательного ученого-историка, уважаемого и любимого многими человека и руководителя, но и подборкой ценных в научном отношении исследований, ранее неопубликованных или напечатанных в труднодоступных малотиражных сборниках.
Сборник состоит из четырех частей. В I части полностью публикуется кандидатская диссертация М. П. Лукичева — исследование Боярских книг XVII в. как исторического источника (см. Список научных трудов, №№ 2—4, 7, 8, 12, 20). Однако
1 Более подробную биографическую информацию см.: Эскин Ю. М. Михаил Петрович Лукичев - архивист и источниковсд // Археографический ежегодник (далее — АЕ) за 2002 г. М., 2003. С. 224—232.
VI

От составителя
эти публикации не исчерпывают содержания работы, полное издание которой предлагается читателю. Любой исследователь истории господствующих социальных групп России XVII в. оценит теперь по достоинству скрупулезность и изящество источниковедческих методов М. П. Лукичева, ознакомившись с работой в целом. В процессе изучения Боярских книг автор обнаружил ряд материалов, уже не вошедших в диссертацию. Это новые биографические документы о выдающихся литераторах и мыслителях XVII в. кн. С. И. Шаховском и дьяке Иване Тимофееве, которые М. П. Лукичев выделил в отдельные статьи, дав в диссертации сокращенные варианты (Список трудов, №№ 5, 6). Указанные работы мы сочли возможным включить в соответствующие разделы диссертации, как последние авторские варианты. В то же время еще две статьи, продолжавшие тематику определенных разделов диссертации, настолько отличаются от последних, что помещены в раздел «Приложения» после основного диссертационного текста. Это статьи «Окладные и жилецкие списки I четверти XVI в.» и «К вопросу о достоверности сведений Боярских списков второй половины XVII — начала XVIII в.» (см. Список трудов, №№21,56).
II часть сборника посвящена исследованиям по политической истории России XVII в. Михаил Петрович всегда интересовался Смутным временем; работы и архивные разыскания его высоко ценили такие выдающиеся историки Смутного времени, как В. И. Корецкий и А. Л. Станиславский. Совместно с последними он опубликовал уникальные документы о сепаратистской попытке дьяка Н. М. Шульгина создать автономное Казанское государство в конце Смуты. М. П. Лукичева интересовали и фигуры таких политиков, как кн. Д. М. Пожарский и дьяк Алмаз Иванов; удалось обнаружить ему и сведения о неизвестном (а возможно, только подготавливавшемся, но не состоявшемся) Земском соборе.
III часть сборника посвящена тематике, все более с годами захватывавшей автора — источниковедческим разысканиям по истории русской культуры XVII в. В увлеченности этой темой выразились характерные для Михаила Петровича литературные и художественные наклонности, эрудиция превосходного знатока русской прозы, поэзии, живописи и графики. Лики
VII

От составителя
русской культуры проявляются через биографические очерки и архивно-источниковедческие этюды. Автор обнаруживает новые факты из биографий мыслителя И. Тимофеева, поэта А. С. Романчукова, историка А. И. Лызлова, просветителей братьев Софрония и Иоанникия Лихудов, книжника и дипломата Г. В. Львова, переводчика С. Ф. Чижинского. Люди эти ярко расцвечивают век XVII — предтечу революционной петровской эпохи, созидают его культуру. Здесь же помещены работы о первых русских школах, книжной торговле, начале производства бумаги, о создании знаменитого «Титуляр- ника».
В последней, IV части книги публикуются работы Михаила Петровича, посвященные исследованию описей Разрядного приказа XVII — начала XVIII вв. — уникальных памятников, сохранивших сведения о недошедших до нас документах; часть их была позднее опубликована, однако эти ранее не печатавшиеся работы сохраняют свое научное значение благодаря ряду интересных наблюдений. Тут же публикуются работы по генеалогии.
Некоторые работы, публикуемые в сборнике, были ранее изданы, другие публикуются впервые по рукописям из архива ученого. Всего из 23 работ публикуется впервые 6. Еще два больших исследования — диссертация и «Титулярник» — впервые в полном объеме. Составителю не всегда известны причины, по которым автор не довел их до печати. В каких-то случаях это объясняется моментами организационными (очерк о Д. М. Пожарском не вошел в альманах «Прометей», статья о Титулярнике — в неосуществленное издание памятника), другие работы Михаил Петрович мог счесть «не доведенными» и временно отложить ради иной темы.
Подробности о публикациях см. в «Примечаниях» в конце сборника. Работы издаются в основном по опубликованным вариантам; добавления из авторских рукописей оговариваются; неопубликованные работы — по рукописям и машинописям с авторской правкой. В конце сборника помещен Список печатных трудов М. П. Лукичева, составленный в основной части еще самим автором, и дополненный и отредактированный Л. И. Шохиным, а так же список публикаций о Михаиле Петровиче.
VIII

От составителя
Подбор текстов, составление и редактирование сборника осуществлены Ю. М. Эскиным.
Именной и географический указатели составлены М. И. Осекиной, первоначальная перепечатка и сканирование текстов осуществлены С. С. Ермолаевым, Е. Н. Поповой, Г. Б. Якушиным, сверка текстов — Л. И. Шохиным, Е. Н. Поповой, макет — С. С. Ермолаевым. Составитель выражает благодарность родственникам Михаила Петровича — Г. П. Луки- чевой, С. П. Лукичеву, Т. А. Лукичевой за предоставление материалов, а также И. Ю. Айрапетян, М. Ю. Зенченко, Б. Н. Морозову, Н. М. Рогожину, А. А. Турилову, С.О.Шмидту за советы и консультации при подготовке сборника.
Ю. М. Эскин

О М. П. Лукичеве и книге его научных трудов
Подготовка книги научных трудов так рано ушедшего от нас Михаила Петровича Лукичева — не просто дань памяти видному историку-архивисту, к которому сотрудники руководимого им Российского государственного архива древних актов относились с большим уважением и душевной симпатией, и инициативе и усилиям которого в наибольшей степени мы обязаны столь заметным возрастанием научного престижа РГАДА на рубеже столетий.
Книга эта — очень весомый вклад в научную литературу по истории России XVII века, истории делопроизводства и архивного дела. Хотя мне довелось быть редактором и некоторых изданий, где опубликованы работы М. П. Лукичева, и Археографического ежегодника за 2001 год с проникновенной статьей Ю. М. Эскина о жизни и творчестве ученого «М. П. Лукичев — архивист и источниковед», детально характеризующей его печатные труды, однако масштабность исследовательской работы М. П. Лукичева, новаторство и в тематике и в методике ее стали явственно очевидны лишь при ознакомлении с этим изданием.
Существенно важно то, что выявлены ранее неизвестные исследовательские труды, а также работы, остававшиеся после устного выступления неопубликованными. В большинстве своем это статьи в достаточной мере подготовленные к печати. От публикации их автор воздерживался, вероятно, из-за свойств своей натуры: Михаил Петрович отличался скромностью, был чужд тщеславия, избегал поспешности в своих дейст-
X

О М. П. Лукичем и книге его научных трудов
пиях. Но, возможно, и потому, что неизменно строго следовал избранной им манере исследовательской работы, важнейшим условием которой признавал выявление с оптимальной полнотой всей Источниковой базы, относящейся не только непосредственно, но и косвенно к изучаемому вопросу. Может быть, он хотел еще что-то выверить, или рассчитывал на обнаружение каких-либо дополнительных данных? Характерная черта исследований М. П. Лукичева — убеждающая прозрачность его изощренной источниковедческой методики, и поэтому обращение к его трудам будет полезным и в учебных занятиях, задачей которых является ознакомление с самой лабораторией исследовательской работы с документами Российского государства XVI—XVII веков.
Издаваемая книга показывает как умело и в то же время любовно Михаил Петрович вел свои научные изыскания; и теперь становится особенно ясно, какой помехой были этим дорогим его душе занятиям необходимые отвлечения для административной и даже хозяйственной деятельности. Михаил Петрович был одарен редко встречающейся способностью испытывать удовольствие от достижений своих коллег. И, полагаю, потому столь энергично и целенаправленно способствовал исследовательской и издательской работе своих сотрудников, что сам испытывал радость творческого научного труда.
Наблюдая М. П. Лукичева в студенческие годы в Историкоархивном институте, когда он был моим дипломником, а какое-то время (в 1972—73 учебном году) и старостой известного в ту пору научного кружка источниковедения, можно было уже тогда отметить присущую ему организованность мышления, взвешенность формулировок и раннее осознание того, что основательность выводов и наблюдений обеспечивается прежде всего подходом к выявлению и изучению исторических источников. И становилось ясно, что он — один из немногих, кого можно считать прирожденным ученым, склонным к исследовательскому труду именно историка-архивиста. Обращаясь по моей рекомендации к посольским документам (о сношениях России с Востоком в конце XV — первой половине XVI вв.), он выявлял не только значение их для познания политики государства или фактов международных отношений, но четко улавливал (что и было главной задачей диплом-
XI

О М. П. Лукичеве и книге его научных трудов
ной работы) особенности самой системы организации внешних сношений, процесса делопроизводства и отражение в этом интеллектуального развития составителей документов.
Быть может, и потому он позднее предпочел избрать темой самостоятельного изучения источники уже XVII века, что от этого времени дошло значительно больше документов и более многообразных разновидностей; уцелели фрагменты и первичной и черновой документации, позволяющие не только выявить ценные данные об организации службы дворянства разных категорий и системе ее материального обеспечения, но и проследить совершенствование опыта делопроизводства приказных людей, выделить среди «писарей русских» наиболее просвещенных.
М. П. Лукичев очень много сделал для утверждения наших современных представлений о делопроизводстве как сфере культуры, об образованности даровитейших из приказных людей XVII века, вкладе их в развитие литературы, русского языка, наук. Это помогает более углубленному осознанию возможности написания едва ли не гениальным подьячим Посольского приказа Григорием Котошихиным обстоятельнейшего сочинения о России времени царя Алексея Михайловича и исторических традициях в системе ее государственного управления, да еще с нравоописательным уклоном, и возможности достижения высот правительственного руководства сыном дьяка Артамоном Матвеевым. И снова убеждает в том, что революционно начавшие XVIII столетие преобразования Петра Великого были во многом уже подготовлены деятелями предшествовавшего XVII века.
Книга трудов М. П. Лукичева во многом обогащает наши знания о государственно-политической и социальной истории и культуре России XVII века и закрепляет за ученым право быть признанным одним из самых выдающихся знатоков и исследователей архивного дела и делопроизводства допетровской эпохи. Можно с уверенностью полагать, что ссылки на труды М. П. Лукичева станут обязательными для всех дальнейших серьезных работ близкой исторической проблематики, а также трудов по методике все более развивающейся биографики. Следует выразить признательность тем, кто сумел объединить в этой книге основную часть научного наследия Миха-
XII

О М. П. Лукичеве и книге его научных трудов
ила Петровича Лукичева и сделал его достоянием и ученых- специалистов и всех тех, кто интересуется прошлым нашего Отечества.
Почетный председатель Археографической комиссии Российской академии наук, академик Российской академии образования С. О. Шмидт

Часть I
БОЯРСКИЕ КНИГИ
XVII века
Исследование

Введение
В отечественной историографии неоднократно выдвигалось требование более широкого выявления, привлечения и издания делопроизводственных памятников XVI—XVII вв. Особый интерес представляют материалы, отложившиеся в архивах центральных правительственных учреждений, игравших ведущую роль в экономической и политической жизни Московского государства. В данной связи принципиальное значение имеет высказывание В. И. Ленина о новом периоде русской истории, начавшемся «примерно с 17 века»1. В это время получила свое завершение система центральных органов власти и управления. Одним из ее признаков стало наличие сложившихся форм приказной документации. Особенно тщательно относились к ведению документов, фиксировавших чиновное, служебное и материальное положение феодальной верхушки. Объясняется это той ролью, которую она играла в политической жизни страны и которая раскрыта в известном положении В. И. Ленина, характеризующем форму правления в Русском государстве данного периода как «самодержавие... с боярской Думой и боярской аристократией»2.
Определением на службу и назначением жалованья провинциальному и столичному дворянству занималось особое учреждение — Разрядный приказ, ведавший различными категориями служилых людей страны. Богатейший комплекс его
1 Ленин В. И. Поли. Собр. Соч. Т. 1. С. 153.
2 Ленин В. И. Поли. Собр. Соч. Т. 17. С. 346.
3

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
документов давно привлекал внимание исследователей. Однако некоторые разновидности источников до сих пор не подвергались серьезному рассмотрению. К ним, в частности, относятся боярские книги XVII в.
Боярские книги, составлявшиеся в Московском столе Разрядного приказа, включают именные перечни представителей феодальной знати (думных и высших дворцовых чинов, стольников, стряпчих, московских дворян, дьяков, выборных дворян) с указанием их поместных и денежных окладов. Как правило, каждая книга активно функционировала в приказе (т. е. пополнялась новыми сведениями) в течение нескольких лет. Поэтому к основному (первоначальному) тексту источника примыкают многочисленные приписки об изменении окладов, а также пометы о перемещении по чиновной лестнице, болезни, смерти, опале, казни того или иного лица. Перечни чинов пополнялись по годам именами вновь пожалованных.
Наличие этих данных позволяет использовать боярские книги для изучения разнообразных вопросов русской истории XVII в. Они являются неоценимым источником, раскрывающим систему поместно-денежного обеспечения правительством служилых людей. На основании многочисленных фактов мы получаем возможность проследить динамику изменений в XVII в. размеров поместных и денежных окладов. Одновременно узнаем о величине вознаграждений за конкретные службы или по случаю крупных политических событий. Немало интересных сведений можно почерпнуть из боярских книг о государственной и военной деятельности известных исторических личностей. Их необходимо привлекать также при рассмотрении состава и структуры Государева двора, характера и особенностей служебных назначений различных категорий столичного дворянства. Несмотря на это, литература о боярских книгах крайне скудна.
На протяжении XVIII — первой половины XIX вв. интерес к ним определяется, главным образом, возможностью использования их при различных генеалогических изысканиях. В архиве они постоянно служили материалом для наведения соответствующих справок. В целях облегчения поисков в 70-е гг. XVIII в. отдельно к каждой книге были составлены алфавитные указатели фамилий.
4

Введение
Среди специальных работ того времени по истории русского дворянства следует выделить сочинение Г.-Ф. Миллера, опубликованное уже после смерти автора3. При написании первой его части (о чинах и службах) использовались архивные документы Разрядного приказа4. Из боярских книг брались сведения об окладах и численности представителей различных «степеней» Государева двора XVII в. По существу, это был первый и, пожалуй, единственный случай в историографии XVIII — первой половины XIX вв. активного их использования. Показательно, что вышедший вскоре после этого «Родословный российский словарь» М. Г. Спиридова5 не вносит в этом плане ничего нового. Раздел «О войске, чинах и должностях» почти дословно повторяет Миллеровский текст, причем в списке используемых источников боярские книги не названы6. В качестве другого примера можно сослаться на многотомный «Энциклопедический лексикон». Несмотря на то, что в него включена статья Д. И. Языкова о боярских списках7, упоминание о боярских книгах отсутствует.
Об их содержании и первоначальном назначении архивисты и историки имели весьма неясное представление. В работе П. И. Иванова, характеризующей основные виды разрядных документов, замечания о боярских книгах содержат много неточностей. В частности, автор ошибочно полагал, что они составлялись в приказе ежегодно и использовались при решении местнических споров8. Однако, как мы увидим в дальнейшем,
3 Миллер Г.-Ф. Известие о дворянах Российских... — СПб., 1790. См.:
Каменский А. Б. История создания и публикации книги Г.-Ф. Миллера «Известие о дворянах Российских» // Археографический ежегодник за 1981 год. — М., 1982. С. 164—172.
4 Еще в 1744 г. Г.-Ф. Миллер обратил внимание на необходимость выявления и обработки материалов Разряда. (Софинов П. Г. Из истории русской дореволюционной археографии. Краткий очерк. — М., 1957. С. 46).
5 Спиридов М. Г. Родословный российский словарь. Ч. I. Буква А. — М., 1793; Ч. II. Буква Б. - М., 1794.
6 Там же. Ч. I. С. XVII-XXIV.
7 Языков Д. И. Боярский список // Энциклопедический лексикон. Т. VI.-СПб., 1836. С. 495.
8 Иванов Л. И. Описание Государственного Разрядного архива с присовокуплением списков со многих, хранящихся в оном любопытных документов. — М., 1842. С. 17—19.
5

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
твердой периодичности в их составлении не было. Что же касается «счотных дел», то случаев упоминания в них боярских книг нам пока не известно.
Тому же автору принадлежит создание общего ко всем боярским книгам именного указателя9, в основу которого легли, по всей видимости, упомянутые выше рукописные указатели XVIII в. Издание П. И. Иванова дает сведения о том, в каком чине и в какой книге записано то или иное лицо. Причем, годы в рубриках указателя означают время составления книги, в которой фигурирует данное лицо, а не время пожалования его в чин. Сведения о новых пожалованиях, вносимых в книгу в течение нескольких лет, в издании не отразились. П. И. Иванов не оговорил в предисловии этой особенности структуры своего указателя. Не знал о ней и И. Е. Забелин, заявивший поэтому в рецензии, что в издании допущено много неточностей в датах10.
После выпуска этого указателя П. И. Иванов приступил к подготовке аналогичного справочника к боярским спискам за 1692—1713 гг. В 1856 г. он был составлен уже в виде беловой рукописи. Однако по невыясненным причинам опубликован новый указатель не был. В настоящее время он хранится в составе справочного аппарата Российского государственного архива древних актов (РГАДА) к фонду Разрядного приказа11. В предисловии к нему автор коснулся и характеристики боярских книг. На этот раз замечания отличаются большей полнотой и точностью. Правильно указано, что появлялись боярские книги (в отличие от боярских списков) не ежегодно. Сделана попытка определить круг материалов, из которых черпались для них сведения об окладах. Не совсем понятен лишь смысл утверждения о том, что около имен дворовых фиксировалось название города, «по которому производили те оклады»12.
9 Иванов П. И. Алфавитный указатель фамилий и лиц, упоминаемых в боярских книгах, хранящихся в 1-ом отделении Московского архива Министерства юстиции. — М., 1853.
10 Забелин И. Е. Боярские книги // Опыт изучения русских древностей и истории. — М., 1872. С. 513—524.
11 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Указатель к боярским спискам. №36.
12 Там же. Л. III.
6

Введение
На самом деле в источнике имеются в виду наименования территориальных Четвертных приказов, из которых выплачивалось данному лицу жалование (Владимирская, Галицкая, Костромская, Устюжская четверти).
Во второй половине XIX в. обращение к боярским книгам продолжает носить эпизодический характер. Так, в докторской диссертации В. О. Ключевского «Боярская дума Древней Руси» они привлекались для выявления генеалогического состава и социально-экономического положения представителей этого учреждения в XVII в.13 Прямые сноски делаются только на книги 1627, 1639 и 1668 гг.14 Видимо, из числа боярских книг В. О. Ключевский ограничился просмотром лишь этих документов15. Именно они названы в ведомости архива среди материалов, выданных историку при работе над монографией16. Показательно, что его вывод об «упадке» в Думе старых фамилий и «растворении» их среди дворянства к концу XVII в. в настоящее время с привлечением дополнительных фактов потребовал уточнения17.
Единственным пока специальным опытом изучения боярских книг XVII в. остается статья А. А. Востокова, написанная почти столетие назад — в 1886 г.18 В общих чертах работа дает верное представление об источнике, назначение которого «было — иметь постоянные точные сведения о поместных и де-
13 Ключевский В. О. Боярская дума Древней Руси. — Пг., 1919.
14 Названы также боярские списки 1607, 1670 и 1705 гг.
15 К сожалению, не опубликован составленный М. В. Нечкиной указатель источников, использовавшихся В. О. Ключевским при написании своего труда (Нечкина М. В. Василий Осипович Ключевский. История жизни и творчества. — М., 1974. С. 593. Прим. 6).
16 Описание документов и бумаг, хранящихся в Московском архиве Министерства юстиции (далее — Описание МАМЮ). Т. 7. — М., 1890. Отд. 1.С. 35.
17 См.: Водарский Я. Е. Правящая группа светских феодалов в России в XVII в. // Дворянство и крепостной строй России XVI— XVIII вв.-М., 1975. С. 71.
18 Востоков А. А. Боярские книги как материал для истории высшего русского служилого сословия // Материал для истории русского дворянства. Вып. III. — СПб., 1886. Под именованием «боярские книги» в статье неправильно фигурируют также кормленые четвертные.
7

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
нежных окладах лиц высшего служилого сословия...»19. Основное внимание уделено рассмотрению содержащихся в них сведений о порядке продвижения по служебной лестнице и о размерах (приведены только крайние цифры) жалования московских чинов. Однако конкретные случаи использования боярских книг в практической деятельности Разрядного приказа остались не прослеженными. Не совсем точно и очень кратко охарактеризованы приемы их составления. Не произведено сопоставление с другими разрядными документами.
Статья А. А. Востокова не повлияла на отношение исследователей к рассматриваемому источнику. Боярские книги лишь иногда привлекаются в качестве дополнительных материалов. Так, пытаясь дополнить сведения о четвертчиках, указанных в кормленой книге Костромской чети 7135 г., А. Н. Зерцалов привлек данные боярской книги 1639 г.20 Содержание книги 1615 г. использовалось Л. М. Сухотиным для сопоставления с фактами чиновных и поместно-денежных пожалований Сигизмундом III, Владиславом и Лжедмитрием II. В результате автор пришел к выводу, что эти награждения «при новом правительстве, как правило, не признавались»21. В следующей своей публикации Л. М. Сухотин ссылается на боярскую книгу 1627 г. для установления принадлежности отрывка кормленой книги 7112 г. к Галицкой чети22.
Следует отметить попытку выявления и систематизации документов по истории Разрядного приказа XVII в., предпринятую в 1912 г. служащим Московского архива Министерства юстиции (МАМЮ) И. М. Катаевым. Эта работа рассматривалась им как продолжение труда Н. П. Лихачева о разрядных дьяках XVI в.23 Однако завершена она не была. Сохранились
19 Там же. С. 28.
20 Русская историческая библиотека, издаваемая Археографическою комиссиею (далее — РИБ). Т. XV. — СПб., 1894. Раздел II. С. XXIII-XXV.
21 Сухотин Л. М. Земельные пожалования в Московском государстве при царе Владиславе 1610—1611 гг. — М., 1911. С. XXXI.
22 Сухотин Л. М. Четвертчики Смутного времени (1604—1617 гг.). — М., 1912. С. IV. Прим. 6.
23 Лихачев Н. Л. Разрядные дьяки XVI века. — СПб., 1888. В этой работе, кстати, автор ссылается на известие (о достоверности которого будет сказано ниже) о не сохранившихся боярских книгах XVI в.
8

Введение
лишь два тома выписок из источников с комментариями И. М. Катаева, представляющими определенный историографический интерес24. В них, в частности, впервые обращается внимание на необходимость изучения подготовительных материалов к боярским книгам. Особый раздел автор намечал посвятить совершенно неисследованным в то время боярским спискам конца XVI — первой половины XVII вв. В этой связи управляющий архивом Д. В. Цветаев писал в марте 1917 г.: «...пересмотр документов по разрядным столам дал возможность установить наличность боярских списков, более чем втрое увеличивающую их цифру, как они представлены по книгам Разряда под этим названием, отметить их разновидность, цель их составления и значения для науки вообще и истории приказа в частности»25. Но по обнаруженным нами материалам начального этапа работы трудно судить, во что вылились дальнейшие шестилетние изыскания И. М. Катаева (он покинул архив в 1918 г.). Кстати, начальник описательного отдела В. В. Шереметевский после ухода И. М. Катаева утверждал: «...я не сомневаюсь, что у него имеются руководящие указатели, конспекты и библиографические заметки для ориентации в собранных им материалах, но, к сожалению, он признал все это своею личной собственностью и своею личной тайной»26.
В советской историографии степень использования боярских книг XVII в. продолжает оставаться неудовлетворительной. Показательно, что в учебной литературе о них в лучшем случае лишь упоминается. Так, в пособии по источниковедению истории СССР, вышедшем в 1981 г., перечисляются источники по истории Государева двора XVI—XVII вв., но развернутая характеристика (с учетом последних достижений историографии) дана только боярским спискам27. Содержание боярских книг осталось в полной мере не раскрытым. Не пояснена разница между этими документами.
24 РГАДА. Ф. 337. Канцелярия МАМЮ. On. 1. Д. 6287. Ч. I—II.
25 РГАДА. Ф. 364. Д. В. Цветаев. On. 1 Д. 81. Л. 8об.
“Тамже. Ф. 337.0п. 1.Д. 8311. Л. 1.
27 Источниковедение истории СССР / Под ред. И. Д. Ковальченко. — М., 1981. С. 112—113 (автор раздела — Л. В. Милов).
9

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
В исторической литературе основное внимание уделяется источникам более раннего периода, отдаленно напоминающим по составу боярские книги XVII в.
Вопросы происхождения и состава так называемой боярской книги 1556 г. рассмотрены в трудах Н. Е. Носова28. Исследователь видит в ней «элементы как будущих боярских, так и «кормленых» книг, а сама она представляет собой в известной мере механическое объединение верстальных десятен и списков на кормленое верстание»29.
Ряд ценных замечаний о боярских книгах XVII в. содержится в кандидатской диссертации А. Л. Станиславского, посвященной источникам по истории Государева двора кон. XVI — нач. XVII столетий. Для нас особенно интересны сопоставления их с близкими по содержанию боярскими списками, которым уделено в работе основное внимание30. Свои наблюдения автор развил в обстоятельной статье о боярских списках первой трети XVII в. Существовали две основные разновидности этих списков: «подлинные» и «наличные». «Подлинные» боярские списки включали весь состав столичного дворянства (в «наличных» фигурировали только лица, которые находились на данный момент в Москве). Причем, состав и расположение чиновных перечней, а также имен внутри них в боярских «подлинных» списках и боярских книгах почти полностью совпадает. Автор обращает внимание также и на принципиальную разницу между этими источниками: «Отличительная особенность
28 Носов Н Е. Боярская книга 1556 г. (из истории происхождения чет- вертчиков) // Вопросы экономики и классовых отношений в Русском государстве XII—XVII вв. — М.; Л., 1960; Он же. Становление сословно-представительных учреждений в России. (Изыскание о земской реформе Ивана Грозного). — Л., 1969. С. 3 86—420.
29 Носов Н. Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. С. 418.
30 Станиславский А. Л. Источники для изучения состава и структуры Государева двора последней четверти XVI — начала XVII в. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. — М., 1973. См также: Станиславский А. Л. Опыт изучения боярских списков конца XVI — начала XVII вв. // История СССР. 1971. № 4. С. 97—110; Мордовина С. П., Станиславский А. Л. Боярские списки конца XVI — начала XVII в. как исторический источник // Советские архивы. 1973. № 2. С. 90—96.
10

Введение
боярских книг — наличие записей о поместных и денежных окладах членов двора с непременным упоминанием четвертей, выплачивающих жалование. Боярские списки сведений о денежных окладах не приводят, а поместные оклады указываются в «подлинных» списках только в перечнях выборных дворян...»31. Основное предназначение боярских списков состояло в учете служебных назначений. Поэтому составлялись они значительно оперативнее боярских книг (иногда по два — три раза в год).
Источниковедческое изучение боярских списков расширяет возможности их использования в исторических исследованиях. Так, И. Ю. Айрапетян привлекла сведения этих документов для выяснения численного и родового состава стольников, а также характера их служебной деятельности за 80-е гг. XVII в.32
Анализу содержания позднейших по времени боярских списков (1700—1713 гг.) посвящена статья А. Н. Медушевско- го33. На основе их данных автор рассматривает перемены, происходившие в структуре высшего слоя господствующего класса в начале XVIII в.
В работе Н. Ф. Демидовой материалы боярских книг и списков привлекаются для уяснения количественных и качественных изменений, происходивших внутри групп приказных служащих (дьяков, подьячих) на протяжении всего XVII в.34
Более активному использованию в исторической литературе боярских книг препятствует отсутствие специальных источниковедческих изысканий о них35. Поэтому в диссертации была поставлена задача хотя бы частично восполнить этот пробел.
31 Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа//Актовое источниковедение. — М., 1979. С. 128.
32 Айрапетян И. Ю. Стольники как одна из категорий феодальной аристократии в 80-х гг. XVII в. (По материалам боярских списков) // Вестник МГУ. История. 1980. № 6. С. 67—80.
33 Медушевский А. Н. Боярские списки первой четверти XVIII в. // Археографический ежегодник за 1981 год. — М., 1982. С. 158—163.
34 Демидова Н. Ф. Государственный аппарат России XVII века // Исторические записки. Т. 108. — М., 1983. С. 109—154.
35 Не лучше обстоит дело с публикациями боярских книг. Издан текст лишь одной из них — 1615 г. Характеристика этому изданию будет дана в первой главе.
11

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Цель ее заключается в том, чтобы, во-первых, выявить и систематизировать все сохранившиеся тексты боярских книг XVII в., провести их описание. Одновременно собрать сведения о недошедших источниках. Во-вторых, определить место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа, т. е. рассмотреть их состав и содержание, источники и приемы их составления и пополнения, назначение в приказе. В-третьих, показать возможности использования боярских книг как исторических источников. Соответственно перечисленным вопросам и строится диссертация, состоящая из введения, трех глав и заключения.
При решении этих вопросов возникла необходимость обращаться к различным комплексам делопроизводственной документации, тесно связанным по содержанию и происхождению с боярскими книгами. Кроме уже упомянутых боярских списков, следует выделить разрядные книги, неоднократно публиковавшиеся36. Из разнообразных сведений, содержащихся в этих многоплановых источниках, нами использовались записи о пожаловании в чины и назначении на службу представителей высшего дворянства. Работа с разрядными книгами облегчалась тем, что в недавнее время они были изучены в трудах В. И. Буганова37.
Определенное внимание было уделено окладным жилец- ким спискам, состоящим из именных перечней лишь одной категории столичного дворянства — жильцов с указанием их окладов. Имена жильцов вносились в боярские книги до середины 20-х гг. XVII в. Однако книги за это время не сохранились. Поэтому без привлечения жилецких списков невозмож-
36 Дворцовые разряды, изданные вторым Отделением собственной е. и. в. канцелярией (далее — ДР). Т. 1. — СПб., 1850; Т. II. — СПб., 1851; Т III. - СПб., 1852; Т. IV. - СПб., 1855; Книги разрядные, по официальным оных спискам, изданные II Отделением собственной е. и. в. канцелярии. Т. I. — СПб., 1853; Т. II. — СПб., 1853; Разрядная книга (далее — РК) 1550—1636 гг. / Под ред. В. И. Буганова. Т II. Вып. 1—2. — М., 1976 и др.
37 Буганов В. И. Разрядные книги последней четверти XV — начала XVII веков. — М., 1962; Он же. Источники разрядных книг последней четверти XV — начала XVII вв. // Исторические записки. Т 76. — М., 1965. С. 216—229; Он же. «Книги разрядные» («подлинники») // Исторические записки. Т. 97. — М., 1976. С. 290—303 и др.
12

Введение
но получить полное представление о составе Государева двора заданный период и системе поместно-денежного обеспечения представителей всех входящих в него чинов. Документы эти совершенно не изучены и не опубликованы. В ходе работы проведено их выявление в РГАДА в фонде Разрядного приказа и дано краткое описание в параграфе об источниках боярских книг.
Другим комплексом разрядной документации, активно привлекавшейся в диссертации, являются дела по челобитным служилых людей о пожаловании их чинами и о назначении денежных и поместных окладов. Без сравнения их с содержанием боярских книг невозможно выяснить источники, приемы составления и характер использования последних в приказе. Часть этих документов, относящихся к делопроизводству Московского стола Разрядного приказа до 60-х гг. XVII в., издана в конце XIX — начале XX вв.38 Основной недостаток публикации состоит в том, что тексты источников во многих случаях передавались не дословно, а в сокращениях или кратком пересказе. Поэтому иногда возникала необходимость обращаться к оригиналам. Были использованы также неопубликованные дела Разрядного приказа, отложившиеся в процессе деятельности различных его структурных подразделений (Московский, Белогородский, Приказной, Севский столы). Из этого фонда привлечено более 110 архивных дел.
Из документов не разрядного происхождения чаще всего приходилось обращаться к окладным кормленым книгам Четвертных приказов, о которых подробнее речь пойдет в третьей главе. Привлекались материалы (в основном — неопубликованные) делопроизводства Поместного, Печатного, Посольского приказов, Оружейной палаты, Герольдмейстерской конторы, Сената и др.
Большую помощь в реконструкции состава не дошедших до нас комплексов документов оказали описи архива Разрядного приказа (1626, 1651/2, 1668 гг. )39, родословные конца XVII в.,
38 Акты Московского государства (далее — АМГ). Т. I—III (Разрядный приказ. Московский стол) / Под ред. Н. А. Попова и Д. Я. Самоква- сова. - СПб., 1890, 1894, 1901.
39 Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI века. Приложение IV. С. 30—72;
Он же. Библиотека и архив московских государей в XVI столетии. —
13

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
а также различные материалы описаний Разрядного архива и многочисленные справки, выданные из него о дворянских родах в XVIII в.40 В них встречаются ценные сведения об источниках, погибших затем в пожар 1812 г.
При цитировании в работе текста источника пользуемся следующими условными обозначениями. Несохранившаяся его часть отмечается тремя точками в наклонных скобках; утраченная, но восстановленная по другим источникам или по смыслу заключается в наклонные скобки; зачеркнутая — в круглые. Неразборчивые слова обозначаются отточием в круглых скобках. Вставки помещаются после слов, к которым они относятся, и оговариваются в сносках. Титулы царя «государь царь и великий князь всеа Русии самодержец», «государь царь и великий князь Великая и Малыя и Белыя Русии самодержец» даются в тексте в сокращении — г. ц. и в. к. в. Р. с., г. ц. и в. к. В. и М. и Б. Р. с.
СПб., 1894. Приложение IV. С. 53-81; РГАДА. Ф. 210. Оп. 20. Д. 221-225.
^Отложились в фондах РГАДА: Герольдмейстерской конторы (Ф. 286), Канцелярии Московского разрядно-сенатского архива (Ф. 388), Канцелярии Московских герольдмейстерских дел (Ф. 394).
14

Глава!
ОБЗОР БОЯРСКИХ КНИГ XVII ВЕКА
Источниковедческий анализ документальных материалов нередко включает в себя их описание. Оно помогает проследить эволюцию документа, раскрыть технику его составления, сравнить с близкими по содержанию источниками. Данный обзор рассматривается нами как важный элемент исследования тех же вопросов применительно к боярским книгам XVII в.
Точных данных о существовании боярских книг за более ранний период нет. Сведения, приводимые Н. П. Лихачевым за XVI — начало XVII вв., нуждаются в проверке. Автор называет книги 7081, 7086, 7093, 7098, 7108, 7115, 7119 гг.1 Эти даты (за исключением 7081 и 7108 гг.) встречаются в «выписках», входящих в состав рукописных исторических сборников XVIII в.2 Сделаны они, как указывается в заголовках, из боярских книг и списков. Однако за эти годы мы определенно знаем по другим источникам о составлении лишь боярских списков3. Известия о боярских книгах этих лет отсутствуют. К 7081 г. относится книга раздачи денежного жалования, о которой будет сказано ниже.
Следует иметь в виду, что в XVI—XVIII вв. термин «боярская книга» мог употребляться применительно к различным
1 Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI века. С. 442.
2 Боярские списки последней четверти XVI — начала XVII в. и роспись русского войска 1604 г. Подг. текста и вступительная статья С. П. Мордовиной и А. Л. Станиславского. Ч. 1—2. — М., 1979. С. 49-57.
3 Там же. С. 9, 55.
15

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
документам в книжной форме, включающим списки высшего дворянства4. Поэтому не всегда бывает понятно, какой конкретно документ фигурирует под этим названием. К числу таких «неясных» источников относится, к примеру, боярская книга 7061 и 7062 гг., названная в описи архива Разрядного приказа 1626 г.5 Н. П. Лихачев склонен был отождествлять ее с боярской книгой 7060 г., упомянутой в родословной Бакла- новских6. Однако А. А. Зимин показал, что в родословной речь идет о Дворовой тетради7. Кстати, она названа «боярской книгой 7060-го году» в справке, наведенной в Разряде при решении дела между В. Бреховым и А. Козловым в 1664 г.8 Дьяк Василей Брехов одно время отвечал за хранение и ведение боярских книг (о чем пойдет речь во второй главе). Зная хорошо состав этих материалов, он сам мог указать на возможность использования Дворовой тетради, тем более, что она была зафиксирована в архивной описи приказа 1651/52 гг.9
Впрочем, и в описи 1626 г. под боярской книгой 7061— 7062 гг. могли подразумевать Дворовую тетрадь. Неточность в датировке вполне объяснима сложным составом источника, имеющего пометы более позднего происхождения. Наиболее ранний установленный нами факт использования этого документа в Разряде (также неверно датированного) относится к февралю 1628 г. Видимо, он был обнаружен и вошел в обра-
4 Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 125.
5 Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI в. Приложение IV. С. 53.
6 Там же. С. 441.
7 Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь 50-х годов XVI в. (далее — ТК и ДТ). — М.; Л., 1950. С. 17. Прим. 4; С. 136. В родословной Заборовских встречаем ссылку на боярскую книгу 7061 и 7062 гг., в которой были записаны Дей и Андрей Заборовские (РГАДА. Ф. 286. Герольдмейстерская контора. On. 1. Кн. 241. Л. 155). Речь, вероятно, также идет о Дворовой тетради; в ней эти лица фигурируют как служившие по Твери (ТК и ДТ. С. 196).
8 «А в начале у той книги написано: Тетра/дь/ дворовая. А в городех в /.../ писаны в той книге все в /.../ статье выбору, и дворового и городового не написано» (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Дополнительного отдела. Д. 48. Ч. 1.Л. 58).
9 Лихачев И. Л. Библиотека и архив московских государей в XVI столетии. Приложение IV. С. 77. Опись датируется нами по позднейшему, отмеченному в ней документу — 7160 г. (С. 78).
16

Гшва I. Обзор боярских книг XVII века
щение в результате разборки архива приказа после пожара 1626 г. Докладная выписка по челобитной Г. Е. Войникова содержит следующую ссылку: «А в дворовой тетради 63-го году написаны по Резани Василей, да Петр, да Иванец да Федор Ниловы дети Войникова»10. Показательно, что в данном случае, как в деле А. Козлова с В. Бреховым, состав лиц, внесенных в Дворовую тетрадь, ассоциировался у служилых людей XVII в. с категорией выборных дворян. Комментируя процитированную выписку из нее, Г. Е. Войников заявил: «И многие де родители его наперед сево служили с Резани по выбору»11.
Здесь также следует привести сообщение о найденном в 1643 г. на Казенном дворе списке стрелецких голов и сотников, служивших при Иване IV и Федоре Ивановиче. Тогда же он был переведен в Разрядный приказ и «...в Розряде в Боярскую книгу записан»12. К сожалению, не сказано, какая конкретно подразумевается книга. В известных нам боярских книгах XVII в. такого списка не было. Возможно, речь идет о Дворовой тетради или Тысячной книге. Ведь именно рядом с их текстами встречается он в составе сборников XVII—XVIII вв.13 Показательно, что Головинские и Толстовский II сборники, содержащие списки Тысячной книги и документов, найденных в июле 1643 г. на Казенном дворе, по наблюдениям А. А. Зимина, «...представляют собой довольно хорошие копии..., сделанные с плохой рукописи, хранившейся в Разряде...»14. В книгу был переписан не только этот документ. В июле 1665 г. А. Козлов в затянувшейся тяжбе с В. Бреховым адресовал судей к т. н. «списку 100-го года», часто фигурирующему в сборниках вмес-
10 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Севского стола. Д. 82. Л. 437.
11 Там же.
■2ТК и ДТ С. 215.
13 Включение перечня стрелецких голов XVI в. в книгу рядом с именами представителей высшего дворянства не должно удивлять. В разрядной справке 1631 г. о предках Юрия Кудрявцева есть ссылка на список «...как при г. ц. и в. к. Иване Васильевиче в. Р. росписана московская осада 81-го году...». Рядом отмечено: «А по государеву указу к стрельцом в головы пишут из дворян московских и из выбору» (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Д. 22. Л. 150— 151).
|4ТК и ДТ С. 40.
17

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
те со списком стрелецких голов и сотников, отмечая, что он «...взят с Казенного двора в Розряд и в книги записан». При этом список ошибочно датирован не 7100-м, а 7106-м годом15. А. А. Зимин полагал, что он отражает полный состав детей боярских на конец XVI в.16 На самом деле в него вошли не все представители этой категории служилых людей. Кстати, в описи архива Разрядного приказа 1651/52 гг. встречаем упоминание о документе, в заголовке которого перечисляются чиновные перечни, входящие и в список 7100 г. Список состоит из следующих перечней: «дети боярские из городов», «недель- щики по приказом», «городовые прикащики», «решеточные прикащики», «патриаршие дети боярские», дети боярские митрополитов и архиепископов. В описи 1651/52 гг. читаем: «Список детей боярских из городов, которые были в городах в губных старостах и в городовых прикащикех и на Москве по Приказом в недельщикех и в решеточных прикащикех, детей же боярских патриарших, митрополичьих, архиепискупских и владычных...»17.
Другая партия документальных материалов поступила с Казенного двора в 7155 г. В описи 1651/52 гг. они выделены в отдельную группу. Среди них, кстати, указан еще один список стрелецких голов и сотников — «при царе Борисе»18. Принесена была в приказ 12 декабря 1646 г. и «Книга 66-го и 68-го году. В начале: Игнатей Борисов сын Блудов, помета на ней дьяка Григория Ларионова...»19. Содержание этого документа остается не известным. И. Б. Блудов внесен в Тысячную книгу по Кашире, в Дворовую тетрадь по Козельску20 и в боярский список 1577 г. в состав выбора «по Мещерску»21. Роспись Г. Ларионова
15 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Дополнительного отдела. Д. 25. Л. 106.
^ТКиДТС. 18.
17 Лихачев Н. Л. Библиотека и архив московских государей в XVI столетии. Приложение IV. С. 74.
18 Лихачев И. П. Библиотека и архив московских государей в XVI столетии. Приложение IV. С. 74.
19 Там же. С. 77. Через несколько дней — 17 декабря — она была переплетена (РГАДА. Ф. 210. Книги Денежного стола. Кн. 305. Л. 293об.).
20ТКиДТ.С. 72, 171.
21 Боярские списки последней четверти XVI — начала XVII в.... Т. 1. С. 93.
18

Dim I. Обзор боярских книг XVII века
была сделана, видимо, в момент передачи книги; он с 1632/33 г. по 1654/55 значится разрядным дьяком22.
Под наименованием «боярской» в литературу вошла и упомянутая во введении книга 1556 г Однако еще Н. П. Лихачев считал, что она не дает оснований «...рассуждать о составе боярских книг XVI столетия...»23. По мнению Н. Е. Носова, книга появилась в Разряде при участии «кормленых» дьяков24. Поэтому можно было бы предположить, что она отложилась в архиве этого учреждения. Именно так и думал Н. П. Лихачев, ссылаясь на опись 1651/52 гг., где указана «Книга кормленая бояр, и окольничих, и дворян, и детей боярских 64-го году»25.
Но теперь выясняются некоторые подробности истории документа, заставляющие изменить эту точку зрения. В XVIII в. он хранился в Московском архиве Коллегии иностранных дел26. Там к нему был составлен фамильный указатель, один вариант которого приложен к тексту самого источника27, другой — внесен в отдельную книгу. В ней он фигурирует под названием «Боярской книги, сколько они должны выставить людей на службу в воинских доспехах»28. По указателю видно, что уже к этому времени отсутствующая ныне часть документа была утеряна. Первый, вплетенный позднее лист содержит заголовок: «7064 году. Книга Боярская, сколько за ними поместья, и сколько имеют дать людей на службу в доспехах, и сайдаки, и с сабли, и что с них, бояр, надлежит взять тем людем на жалованья денег»29. Сделан заголовок не в XVII в., как считает
22 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. — М., 1975. С. 287.
23 Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI века. С. 441.
24 Носов Н. Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. С. 415—417.
25 Лихачев Н П. Библиотека и архив московских государей в XVI столетии. С. 65.
26 Можно указать на справку о роде Засекиных, выданную в 1798 г. МАКИД, где есть выписка из книги 1556 г. (РГАДА. Ф. 286. Оп. 2. Кн. 76. Л. 29об.).
27 Носов Н. Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. С. 394. Прим. 41.
28 РГАДА. Ф. 180. Канцелярия МГАМИД. Оп. 13. Д. 452. Л. 1 — 14. На листах рукописи водяной знак с датой «1786».
29 Там же. Ф. 137. Боярские и городовые книги, «боярские книги». Кн. 1а. Л. 1.
19

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Н. Е. Носов30, а в XVIII столетии. На это, кроме особенностей почерка, указывают характерные обороты «имеют дать», «надлежит взять» и наличие арабских цифр.
В описях Разрядного архива XVIII в. мы также находим сведения о книге 7064 г. Однако характеристика ее не совпадает с приведенными выше заголовками. Она ближе к содержанию описательной статьи в архивной описи Разряда 1651/52 гг. Так, в описи 1733 г. читаем: «Книга — царя и великого князя Ивана Васильевича всеа России приговор, как давать жалование боя- ром, и князем, и детем боярским по государеву уложению на их головы и на люди, 7064 году, без закрепы»31. Схожее описание обнаруживаем в другой недатированной описи дел этого архива: «Книга государева приговора, как давать жалования боя- ром, и князем, и детем боярским по уложению на их головы и на людей, 7064 году»32.
Следовательно, речь должна идти о двух разных книгах 7064 г., имеющих разные заголовки и хранившихся в различных архивах. Опубликованная кн. М. А. Оболенским книга 1556 г., видимо, с конца XVI в. находилась в одном из Четвертных приказов, а затем вместе с документами Посольского приказа, контролировавшего в XVII в. деятельность Четвертей и объединившегося с ними, перешла в архив Коллегии иностранных дел. Ее пребывание в архиве Четвертного приказа представляется фактом вполне допустимым, если учитывать, что перед нами, вероятно, один из «списков будущих «четверт- чиков», т. е. детей боярских, имеющих право на получение денежного жалования не с городом, а в Москве из Четвертей...»33. Показательно, что в МАКИД книга вошла в комплекс материалов, включающих кормленые четвертные книги XVII в. О содержании другой книги 7064 г. (Разрядного приказа) мы ничего не знаем. Возможно, она упоминается в родословной Бестужевых 1686 г. (в копии 1743 г.). В ней об Андрее Ивановиче сказано: «...написан из Суздаля в Тысящной книге, и о том та
30 Носов И. Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. С. 394.
31 РГАДА. Ф. 210. Оп. 20. Д. 225. Л. 17.
32 Там же. Ф. 286. Оп. 2. Кн. 1. Л. 162.
33 Носов Н. Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. С. 413.
20

Пшва I. Обзор боярских книг XVII века
книга свидетельствует, да он же 7061-го году написан в Розря- де в Кормчей (кормленой? — М. Л.) книге у смотру в немецком походе»34. Действительно, А. И. Бестужев внесен в Тысячную книгу, в Дворовую тетрадь в соответствующие разделы35. В отрывке книги 1556 г. и в книге раздачи денежного жалования 1573 г. его нет. Однако в 7061 г. не было и «немецкого» похода. Зато в ноябре 7064 (1555) г. Иван IV «...посылал на свейских немец к Выборгу воевод..., а збиралися воеводы в Великом Нове- городе, а иные в Ореховском уезде, в Кипенском погосте»36. Появление книги, упомянутой в родословной, возможно, связано с этим событием. В дальнейшем при переписке ее текста литерную цифру 4 (д) в заголовке могли ошибочно принять за единицу (а).
В XVIII в. боярской книгой именовали книгу раздачи денежного жалования 1573 г. Сохранилась она в копии. Д. Н. Аль- шиц высказал предположение, «...что переписчик XVIII в. имел перед собой даже два списка оригинала»37. В этой связи необходимо отметить ссылку на эту книгу в родословной Благих у Л. М. Савелова: «Василий и Иван Назаровичи упоминаются в дворовой тетради 1573 г.»38. По замечанию А. Л. Станиславского, названные лица не фигурируют ни в изданной Д. Н. Альшицем копии, ни в Дворовой тетради39. Таким образом, возникает возможность предполагать существование еще одной книги 1573 г. — с другим именным составом (например, представителей «земского» двора). Однако серьезных оснований для этого нет. Неясность в цитате Л. М. Савелова рассеивается, если мы обратимся к приведенной им же самим родословной таблице. Здесь рядом с именем Ивана Назаровича
34 РГАДА. Ф. 286. Оп. 2. Кн. 1. Л. 691об.
35ТКиДТС. 64, 153.
36 Разрядная книга 1475—1605 гг. / Под ред. и с предисловием
В. И. Буганова. Т. I. Ч. III. - М., 1978. С. 504.
37 АльшицД. Н. Новый документ о людях и приказах опричного двора Ивана Грозного после 1572 года// Исторический архив. Т. IV. — М.; Л., 1949. С. 19.
38 Савелов Л. М. Родословные записи. Вып. 1. — М., 1906. С. 178. Дворовой она названа, видимо, по аналогии с Дворовой тетрадью 7060 г., которую Л. М. Савелов не точно датирует 1573 г.
39 Станиславский А. Л. Книга раздачи денежного жалования 1537 года // История СССР. 1975. № 4. С. 137. Прим. 15.
21

Часть 1. Боярские книги XVII в. Исследование
в скобках помечено: «Шемяка»40. В известной нам копии книги 1573 г. как раз и встречаем с окладом в 15 руб. Ивана Шемякина сына Благово41. Понятно, что одно лицо никак не могло одновременно входить в «земский» и «особый» дворы. Имя Василия у Л. М. Савелова могло попасть в одну строку с именем его брата чисто механически.
Предположение же Д. Н. Альшица о двух списках находит подтверждение в описи Разрядного архива 1733 г., где среди боярских книг отмечена книга «7081 году, другая о том же»42. В экстракте 1734 г. объединенные в одной описательной статье, также имеются в виду две книги 7081 г. и упомянутая книга 7064 г.: «3 книги записные, как ц. и в. к. Иван Васильевич в. Р. указал давать жалования бояром, и князем, и детем боярским по государеву уложению, 7064 и 7081 годов»43. Наличие общего заголовка в описи для этих документов позволяет высказать предположение, что они были близки по своему характеру. Одновременно решается вопрос о месте нахождения книги 1573 г. По мнению А. Л. Станиславского, она «...хранилась, вероятно, в XVIII в. в одном из архивов, состоящих при московских департаментах Сената»44. Теперь можно сказать точно — это был Разрядный архив. Еще ранее — в середине XVII в. — она входила в состав архива Разрядного приказа, что свидетельствует, скорее всего, о ее разрядном происхождении. Опись 1651/52 гг. сообщает: «Книга, в начале: 7081 году марта в 20 день г. ц. и в. к. Иван Васильевич в. Р. пометил бояром, и окольничим, и дьяком, и дворяном, и приказным людем свое жалование по окладу»45. А. Л. Станиславский предположил также, «...что перед детьми боярскими, получавшими деньги «с городом», в книге 1573 г. помещены четверт- чики, ежегодно получавшие жалование из приказов-четвер-
40 Савелов Л. М. Родословные записи. Вып. 1. С. 178.
41 АльшицД. Н. Новый документ о людях и приказах опричного двора Ивана Грозного после 1572 года. С. 23.
42 РГАДА. Ф. 210. Оп. 20. Д. 225. Л. 17.
43 Там же. Ф. 286. Оп. 2. Кн. 1.Л. 193.
44 Станиславский А. Л. Книга раздачи денежного жалования 1573 года. С. 137.
45 Лихачев Н. П. Библиотека и архив московских государей в XVI столетии. Приложение IV. С. 77.
22

Глава I. Обзор боярских книг XVII века
тей»46. Действительно, в родословной Бунаковых о Дмитрии Богдановиче сказано, что он в 7081 г. «...с выборными дворяны из четверти денег имал двадцать рублев, и тому свидетельство в Розряде и ныне есть»47. В книге 1573 г. он записан с окладом в 20 руб. перед дворянами, «имавшими» деньги «с городом»48. К этим наблюдениям можно добавить еще одно — о листаже несохранившегося оригинала. Копия XVIII в. представляет собой рукопись в Г на 40 л.49 В архивной справке за 1786 г. о фамилии Протасовых имеется ссылка на подлинные книги 7081 г. с указанием листов, на которых были записаны имена этого рода50. Первым фигурирует Вавила Протасов на л. 75, что соответствует л. 18 копии, последним — Тимоша Протасов на л. 126, что совпадает с л. ЗОоб. копии. Как видим, в архивной рукописи тот же текст занимал в четыре с лишним раза больше места, чем в списке XVIII в. Соответственно, вся книга состояла приблизительно из 165—170 л., и формат ее был скорее всего, в 4°.
Книги 1556 и 1573 гг., строго говоря, не являются боярскими. По составу и содержанию они сильно отличаются от боярских книг XVII в., описанию и выявлению которых посвящена данная глава. Материалы эти расположены здесь в хронологическом порядке. Почти все книги составляют сейчас отдельный комплекс в фонде Разрядного приказа РГАДА51. В этом же фонде, но отдельно от них хранится отрывок книги 1647 г. Кроме характеристики самого текста источников, рассматривается справочный аппарат (заглавия, указатели, оглавления, завери- тельные записи), составленные в архиве в XVIII—XIX вв. Анализ этих сведений позволяет восстановить судьбу книг после ликвидации Разрядного приказа, а также определить степень их сохранности к настоящему моменту. К сожалению, не для всех филиграней описанных рукописей удалось найти удовле-
46 Станиславский А. Л. Книга раздачи денежного жалования 1573 года. С. 137.
48 Алыииц Д. И. Новый документ о людях и приказах опричного двора Ивана Грозного после 1572 г. С. 22.
47 РГАДА. Ф. 286. On. 1. Кн. 241. Л. 34об.
49 Там же. С. 19.
50 РГАДА. Ф. 388. Кн. 848. Л. 396об.-397.
51 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 1 — 12.
23

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование творительные аналоги в справочной литературе. Естественно, в этих случаях ссылки на альбомы водяных знаков отсутствуют.
В особый раздел выделены четыре столбца Московского стола Разряда, тексты которых предназначались для непосредственной переписки в книги. Особое значение столбцов, три из которых — 1626, 1628 и 1630 гг. — практически не вводились в научный оборот, заключаются в том, что они, передавая содержание боярских книг, в том числе и не дошедших, помогают уяснить приемы их составления.
Наконец, в отдельном параграфе собраны известия о несо- хранившихся боярских книгах XVII в., почерпнутые из различных делопроизводственных источников XVII—XIX вв.
1. Боярские книги XVII века
Боярская книга 1627 г.52 Рукопись в 4°, переплет — новый картон. Реставрирована. Скоропись первой половины XVII в., л. 1—451. Почерки и чернила разные. Нет л. 63—74, 137—142, 337—350, 370—374. Все они находились между чиновными перечнями; разрыва в тексте не обнаруживается. Изъяты, видимо, чистые нумерованные листы в конце перечней, предназначавшиеся для их продолжения. Водяные знаки: 1) змея, обвивающая крест; 2) фигурный щит с килевидным окончанием и тремя диагональными линиями на поле, корона наверху (аналогичный — в боярской книге 1629 г.) — у Гераклитова схожие филиграни этого вида относятся к 1626—1630 гг. (№ 220— 229)53. Нал. 1.: «Книга, а в ней писаны г. ц. и в. к. Михаила Федоровича в. Р. с. бояре, и окольничие, и думные люди, и стольники государевы и великого государя святейшего патриарха Филарета Никитича Московского и в. Р, и стряпчие, и дворяне московские, и диаки, и дворяне выборные, (и жилцы) ны- нешняго 135-го году». Имена жильцов отсутствуют.
В основном тексте книги упоминается указ от 17 апреля 1627 г. о службе стольников, «которые верстаны в городах
52 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 1.
53 Гераклитов А. А. Филиграни XVII века на бумаге рукописных и печатных документов русского происхождения. — М., 1963. (Далее — Гераклитов).
24

DiaBa I. Обзор боярских книг XVII века
и служили з городы» (л. 75об.—76). Перечень пожалованных из жильцов в патриаршие стольники за «нынешней» 7135-ый г. обрывается записью от 17 апреля (л. 94). Следующий за ним перечень стольников патриарха, «а наперед сего никаково чину не были», сначала составлен по одной форме (имена и даты записаны в строку), а начиная с майских пожалований (л. 108) — по иной (даты под именами). Назначение оклада патриаршему стольнику Д. Б. Мешкову-Плещееву состоялось, как отмечено в записи основного текста, 4 мая 1627 г. (л. 85об.). В перечне дьяков патриарха указан Никифор Шипулин (л. 367). Однако с 12 мая 1627 г. он числится дьяком Пушкарского приказа54. Учитывая все эти факты, можно предположить, что книга была составлена в апреле—мае 1627 г.
Позднейшая приписка — об окладе дворянина О. М. Беклемишева «за смоленскую службу» — относится к декабрю 1633 г. (л. 296). Сделаны также пометы о казни в 1634 г. боярина М. Б. Шеина (л. 3) и окольничего А. В. Измайлова (л. 5об.). К перечню думных дьяков (л. 8—8об.) приписано имя И. Т. Гра- мотина, получившего вторично этот чин после возвращения из ссылки 19 мая 1634 г.55 Погодные чиновные перечни доведены: стольников патриарха — до 13 апреля 1628 г. (л. 122об.), стряпчих — до 7 апреля 1629 г. (л. 136об.), дворян — до 21 октября 1628 г. (л. 336). Таким образом, документ функционировал в Разряде не менее 7-ми лет, но наиболее активно использовался до 1629 г.
Подложенные в XVIII в. перед текстом книги 26 листов имеют собственную нумерацию. Водяной знак: герб г. Ярославля, буквы ЯМАЗ (Ярославская мануфактура Алексея Затрапезного) — по Клепикову вариант № 3 (1756)56. На л. 1— 24об. «Алфабет по Москве книге 135-го году бояр, окольничих, думных и других чинов людей; и на которых листах какие фамилии, значить ниже сего». Составлен он 16 ноября 1772 г. (л. 24об.). Подпись под датой неразборчива. На л. 25—25об. другим почерком — оглавление, датированное 30 июня 1786 г.
54 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 582.
55 Там же. С. 130.
56 Клепиков С. А. Филиграни и штемпели на бумаге русского и иностранного происхождения XVII—XIX вв. — М., 1959. (Далее — Клепиков).
25

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
На л. 26 помета: «дворяне с 143-го». По архивным шифрам XVIII в. книга числится под № 2 (л. 1, 25, 26).
Боярская книга 1629 г.57 Рукопись в 4°, переплет — новый картон. Реставрирована. Скоропись разных почерков первой половины XVII в., л. 1—448. Водяной знак: фигурный щит с килевидным окончанием и тремя диагональными полосами, увенчанный короной (аналогичный в боярской книге 1627 г.) — по Гераклитову схожие филиграни этого вида относятся к 1626—1630 гг. (№ 220—229). Некоторые листы перебиты. Сравнения текста книги с содержанием столбца, положенного в ее основу, позволяет восстановить первоначальный порядок записей58.
Л. 23 боярской книги начинается с имени стольника А. Ф. Деева. В столбце оно попадает на середину л. 31. Перед ним тут же записан В. К. Безобразов, имя которого стоит последним на л. 38 в книге. Содержание л. 23об. и 39 книги соответствует записи на л. 32 столбца. В свою очередь, л. 22об. и 24 включают имена стольников, встречающихся на л. 19 столбца (до этого места тексты документов совпадают). Следовательно, л. 23—23об. в боярской книге должен находиться междул. 38об. и 39. Окончание л. 118об. в книге совпадает по содержанию с серединой л. 84 в столбце, где записаны еще шесть фамилий стольников патриарха, отсутствующих в книге. Далее идет имя Г. С. Глебова, которым начинается л. 119 книги. Как видно, продолжение л. 118об. утеряно. Вслед за ним и перед л. 119 должен находиться лист с указанными именами. Перебиты в книге л. 125 и 126, где также записаны патриаршие стольники с отметками о месяце и дне пожалования в чин. На л. 124 стоит дата — 8 апреля, а на л. 125 — 7 мая (1629 г.). Между ними должен располагаться л. 126 и об. с датами от 10 апреля до 5 мая. К сожалению, в данном случае сверка по тексту столбца невозможна, т. к. последние сведения этого перечня в нем относятся к 2-му марта 1629 г. (л. 85). Зал. 139об. в книге следует сразу л. 150. Однако при сравнении с соответствующим местом в тексте столбца разрыва не обнаруживается. Видимо,
57 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 2.
58 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 44. Л. 1—230.
26

Глава I. Обзор боярских книг XVII века
л. 140 ошибочно был пронумерован как л. 150. Нал. 1: «Книга бояр, и окольничих, и думных людей, и стольников, и стряпчих, и дворян московских, и диаков, и из городов дворян выборных нынешнего 137-го году».
Сохранился «подлинный» боярский список 1629 г. «с марта»59. В нем отсутствуют имена некоторых дворовых, умерших в 7137 г., но еще фигурирующих в боярской книге. Например, в книгу записаны бояре кн. И. Н. Одоевский, кн. А. В. Сицкий и кн. А. В. Лобанов-Ростовский; рядом помечено: «137 умре» (л. 1об., Зоб.—4). В боярском списке их имен мы уже не находим. Это означает, что книга составлялась раньше боярского списка, т. е. до марта месяца. Вероятнее всего, работа шла в январе — феврале 1629 г. Если запись об окладе патриаршему стольнику Д. М. Жеребцову от 10 января 1629 г. в упомянутом вьппе столбце сделана в качестве приписки (л. 45), то в книгу она вошла как основной текст (л. 67об.). Перечень вновь пожалованных в стряпчие в столбце обрывается на 6-ом января (л. 94). В книге до этого места он идет единым текстом (л. 161об.). Сведения о последующих пожалованиях приписаны уже другим почерком. Имя дворянина Ф. С. Стрешнева и данные об окладе, учиненном 4 февраля 1629 г., записаны в книгу одинаковыми чернилами и почерком (л. 179об.).
Многочисленные приписки свидетельствуют, что документ функционировал в приказе на протяжении двадцати лет. Позднейшая приписка об окладе выборного по Вологде И. К. Крюкова относится к 1648/49 г. (л. 401). Но систематическое пополнение чиновных перечней прекратилось значительно раньше. В перечне бояр последняя запись о пожаловании в чин — кн. Ю. А. Сицкого 15 мая 1638 г. (л. 4об.), в перечне стряпчих — М. О. Аничкова 25 июля 1638 г. (л. 172об.). Перечни московских дворян и дьяков доведены до мая 1638 г. (л. 365об., 369об.).
В начале книги имеются 14 л. XVIII в. Водяной знак: герб г. Ярославля, буквы ЯМАЗ (Ярославская мануфактура Алексея Затрапезного) — по Клепикову вариант № 3 (1756), с. 20. На первом (ненумерованном) листе почерком XVIII в.: «№ 3 боярская книга», рядом почерком XIX в.: «К. 2 бояр». Вторая
59РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 25. Столпик 2. Л. 1-149.
27

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование помета сделана после утраты боярской книги, числившейся в архиве в кон. XVIII в. под № 1. На л. 1 — вторая половина оглавления, в котором перечень чинов не соответствует порядку их расположения в книге. Начало его обнаруживается на л. 13 (при переплете листы были перепутаны). На л. 2—12об. — алфавитный фамильный указатель; «учинен 1772 года ноября 26 числа» (л. 12об.).
Отрывки текста книги были изданы в середине XIX в. П. И. Ивановым60. Целиком в нее вошли перечни до ясельничих включительно, остальные представлены только их началом в качестве образца. Пометы на полях рукописи при передаче текста были опущены. Позднейшие приписки никак не выделяются и не оговариваются. Не указана пагинация книги.
Боярская книга 1636 г.61 Рукопись в Г, переплет — новый картон. Реставрирована. Скоропись первой половины XVII в., л. 1—324. Большая часть текста (л. 15—310, исключая перечень стольников царицы — л. 60—62) написана одной рукой, но разными чернилами. Водяные знаки: 1) герб г. Базеля — по Гераклитову № 86 (1642); 2) геральдическая лилия на щите прямоугольной формы с килевидным окончанием, буквы LR внизу; 3) одноглавый орел с гербом г. Базеля на груди (аналогичный в боярской книге 1639 г.); 4) столбы с ромбовидной фигурой из 15-ти кружков — приближается к № 1127 (1636/37) по Гераклитову.
Л. 62 содержит имена государевых стольников и должен читаться в конце соответствующего перечня после л. 59, т. к. на л. 60—61 записаны стольники царицы. Перечень «иноземцы - новокрещоны» (л. 263—267) оказался расположенным внутри перечня дворян (л. Юбоб.—310). Поэтому л. 268 и т. д. является продолжением л. 262, а л. 263—267 должны следовать за л. 310. Такая расстановка соответствует структуре и содержанию аналогичных перечней в боярской книге 1639 г.62. Заголовок книги с датой ее составления отсутствует; первые листы книги уте-
60 Иванов И. И. Описание Государственного Разрядного архива... Приложение. С. 5—12.
61 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 3.
62 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 4. Л. 168—475об., 518—524об.
28

Глава I. Обзор боярских книг XVII века
ряны. Текст начинается с перечня окольничих. Имен бояр не было уже в XVIII в., т. к. алфавитные указатели не содержат сведений о них. Утерян, видимо, последний лист: в книге нет имен шатерничих, располагавшихся всегда после перечня дьяков63. Заверительная запись после первого «алфавита» называет в книге 325 л. В настоящее время в ней — 324 л. На полях рукописи рядом с некоторыми фамилиями проставлены кресты или литера «Е» (иногда — в круге). В основном тексте книги неоднократно находим фразу: «в нынешнем 144 году» (л. 1,4, 308об. и др.). Однако эта дата встречается и в приписках. Одна из них — о назначении оклада стольнику Г. И. Кафтыреву 9 февраля 1636 г. — сделана дважды: отдельно на л. 62об. и рядом с его именем в основном перечне:
«...в стольниках велено ему быти в 143 году июня в 2 день ис стряпчих, а во 144 году февраля в 9 день по помете на выписке думного диака Ивана Гавренева оклад ему вновь помесной пятсот чети, денег двадцать рублев...» (л. 62об.).
«...144 февраля в 9 день по помете на выписке думного диака Ивана Гавринева помесной64 оклад учинен вновь 500 чети, денег 20 рублев...» (л. 58).
Первая запись является наиболее емкой по информации. Судя по наличию даты пожалования в чин, она сделана на основе первоисточника (выписки). Видимо, вначале сведения о новом окладе Г. И. Кафтырева были зафиксированы на ближайшей чистой странице, а уже затем перенесены в сокращенном варианте в перечень имен. Это означает, что к моменту пожалования текст книги, по крайней мере, до перечня стольников включительно был уже составлен65. С другой стороны, в перечне думных дворян записан Томило Луговской (л. 4).
63 Потеря части текста произошла из-за ее ветхого состояния, которое было зафиксировано описью дел Разрядного архива 30-х гг. XVIII в.: «...в корени погнила и вывалилась». (РГАДА. Ф. 286. Оп. 2. Кн. 1. Л. 190).
64 Вписано над строкой.
65 Перечни патриарших стольников исчезли из боярских книг и списков после смерти Филарета и расформирования патриаршего двора
29

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Этот чин он получил вторично после возвращения из ссылки только 21 декабря 1635 г.66 Вероятней всего, работа над книгой велась в январе—феврале 1636 г.
Позднейшие приписки об изменениях в окладах относятся к январю и апрелю 1642 г. (л. 57об., 65). Последняя дата — помета о смерти стольника кн. А. И. Воротынского в 7151 г. (л. боб.). Очень скоро перестали пополняться чиновные перечни. Так, в перечне московских дворян последним значится имя Я. П. Соловцева, пожалованного «из жития» 5 июля 1639 г. (л. 310). Функционирование этого документа в приказе продолжалось не так долго, как предыдущей книги. Частично это объясняется тем, что книга 1636 г. не содержит перечня выборных дворян. Поэтому для фиксации изменений в их окладах обращались к книге 1629 г. Не случайно, большинство приписок и помет, сделанных в ней в 40-е годы XVII в., относятся именно к этому разделу67.
Перед текстом книги помещено 36 л. с отдельной нумерацией. На первом (ненумерованном) листе почерком XIX в.: «К. 3 бояр». Лист подклеен, сильно отличается от последующих, без водяных знаков. На л. 1—22 почерком XVIII в. — указатель фамилий «из Боярс/кой книги/ в описи № 5 144 году, /по/ Москве». В нижних правых углах — скрепа составителя алфавита — канцеляриста Федора Михайлова, в нижних левых — титулярного советника Алексея Лыкова. На л. 24: «отдан 4 числа декабря 1789 года». Нет л. 23. Водяные знаки л. 1—24: лилия поверх фигурного щита (Strasburg beng), буквы РА, даты 1785 и 1787. Нал. 26—Збоб. иным почерком — второй алфавитный указатель (с буквы «Л» почерк меняется). «Алфавит» оканчивается на букве «Т». Водяной знак л. 25—36: герб г. Ярославля, буквы ЯМАЗ (Ярославская мануфактура Алексея Затрапезного) — по Клепикову вариант № 3 (1756), с. 20.
Составление двух «алфавитов» вызвано было наличием в книге разной нумерации. В «Описании МАМЮ» это обстоятельство поясняется следующим образом: «Листы имеют две
(Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 127. Прим. 19).
66 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 302.
67 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 2. Л. 401,409, 444об. и др.
30

Глава I. Обзор боярских книг XVII века
нумерации; первая в 338 л. захватывает все листы книги..., вторая — не считая чистых листов»68. Уточним только, что книга содержит не две, а три нумерации (первое расхождение начинается с л. 59, второе — с л. 217). Кроме того, ни одного чистого листа в настоящее время не обнаруживается. Пропущенными по первой нумерации оказались л. 64—66, 68—70, 223, 270— 273, 317, 319, 323. Дважды помечены л. 267, 268, 274, 288. Этой нумерации соответствует второй (по месту расположения в конце) «алфавит». Затем был составлен «алфавит» 1789 г. Ему соответствует нумерация без указанных пропусков, которой мы пользуемся.
Боярская книга 1639 г.69 Рукопись в 4°, переплет — новый картон. Реставрирована. Л. 1—557 написаны разными чернилами и почерками скорописью первой половины XVII в., л. 433— 435, 515, 516 нет70. Водяные знаки: 1) геральдическая лилия на фигурном щите с килевидным окончанием и короной наверху, буквы PD внизу — по Гераклитову № 162 (1638); 2) одноглавый орел с гербом г. Базеля на груди (аналогичный в кн. 1636 г.); 3) крепостные ворота; филигрань плохо сохранилась, но по форме зубцов башни совпадает с № 41 (1638) у Гераклитова. Текст л. 518—557 (перечни «иноземцев-новокрещенов», дьяков и шатерничих) является копией XVIII в., л. 532, 533, 555, 556 — чистые. Водяной знак — герб г. Ярославля, буквы ЯМАЗ (Ярославская мануфактура Алексея Затрапезного) — по Клепикову вариант № 3 (1756), с. 20. На аналогичной бумаге написан второй алфавитный указатель фамилий в книге 1636 г., составлен он не позднее 1789 г. Возможно, одновременно и были переписаны с сохранением помет ветхие листы данной книги71. На л. 1: «Книга бояр, и окольничих72, и думных людей, и стольников, и стряпчих, и дворян московских, и дьяков, и из городов дворян выборных 148-го году». Однако перечень выборных
68 Описание МАМЮ. Кн. 9. — М., 1894. Отд. II. С. 1.
69 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 4.
70 В описи А. И. Юшкова указано отсутствие только одного 434-го л. (Описание МАМЮ. Кн. 9. Отд. II. С. 1—2).
71 Указом 1765 г. предписывалось копировать в архиве дела, пришедшее в ветхое состояние (Описание МАМЮ. Т. 5. — М., 1888. С. 80).
72 «бояр и окольничих» — написано вязью.
31

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
дворян отсутствует. На полях книги знаки в виде крестов, запятых и букв «От» в различных сочетаниях. Если запись объединяет сведения о двух лицах, то соответственно проставлены два креста (л. 7, 142об. и др.).
За 7148 г. сохранился небольшой отрывок боярского списка с именами дьяков, пометы которого позволяют датировать данную книгу в пределах года73. В «Описании МАМЮ» он ошибочно числится под 7139 г.74 Во-первых, в списке указаны лица, которые в ЗО-е годы служили подьячими. Например, Трофим Голосов (л. 5) был пожалован в дьяки только 22 июля 1634 г., Постник Задонский (л. 4) еще в феврале 1636 г. — подьячий75. Во-вторых, в документе имеются пометы за 7148 г. Имя дьяка Федота Дружинина вычеркнуто из списка, а над строкой помечено: «148 умре» (л. 5). Случилось это до января 1640 г., т. к. в январском «наличном» боярском списке 7148 г. он не числится76. Такую же помету встречаем над именем Василия Волкова: «148, октября 24 умре» (л. 4). В боярской книге указанные имена уже отсутствуют. С другой стороны, запись о пожаловании из дворян в казначеи П. И. Волынского вошла в нее в качестве позднейшей приписки (л. 19об.). Пожалование это, как указано в разрядах, состоялось 21 ноября 1639 г.77 Поэтому наиболее вероятной датой составления основного текста книги можно назвать октябрь — ноябрь 1639 г.
Последние приписки сделаны об окладах стольников М. И. Соковнина и кн. Я. В. Щетинина, назначенных соответственно 26 июня и 29 июля 1649 г. (л. 116, 120). Другие сведения справочного характера изредка продолжали вноситься и в дальнейшем. Перечень дьяков пополнялся до января 1651 г. (л. 554об.). Позднейшая дата — помета о смерти Ф. Ф. Лоды- женского в 7160 г. (л. 310). Документ функционировал в приказе более десяти лет. Следует отметить наличие в книге перечня не только приказных дьяков, но и дьяков «по городам» (л. 549об.-553об.).
73 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 59. Ч. 1. Л. 1—5.
74 Описание МАМЮ. Кн. II. - М., 1899. С. 29.
75 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII в. С. 123—124, 189.
76 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 155. Столпик 1. Л. 121-123.
77ДР.ТП. С. 619.
32

Глава I. Обзор боярских книг XVII века
Перед текстом документа — 19 л. с отдельной нумерацией. На первом (ненумерованном) листе почерком XIX в.: «К. 4 Боярская». На л. 1—2 (верх оторван) и 18 разными почерками XVIII в. — оглавления книги. На л. 3—17 другим почерком XVIII в. — алфавитный указатель фамилий со скрепой в нижних правых углах регистратора Петра Давыдова; рядом скрепа секретаря Степана Пятицкого. В конце «алфавита» — его же роспись. Водяной знак — герб с короной, сохранился очень плохо. Напоминает часть филиграни листов второго фамильного указателя в кн. 1636 г. (л. 26—36): герб г. Ярославля, буквы Я МАЗ (Ярославская мануфактура Алексея Затрапезного) — по Клепикову вариант № 3 (1756), с. 20. При переплете л. 10 и 13 были неверно сложены. Начинать их чтение следует с оборота.
Боярская книга 1647 г.78 Рукопись в 4°, переплет — новый картон. Реставрирована. Скоропись середины XVII в., л. 1— 221. На полях скрепа: «Ди-ок-Ва-си-лей-Бре-хов». Водяные знаки: 1) двуглавый орел с короной и гербом г. Базеля на груди; 2) корона; 3) голова шута грубой формы на стержне с тремя шарами и шифром 4, воротничок из пяти зубчиков. Ранее книга под ошибочным названием и не точной датой хранилась среди материалов Печатного приказа и Печатной конторы. На корешке архивный ярлык XIX в.: «Дела Печатной конторы с 1650 по 1657 год». Затем она поступила в фонд Разрядного приказа, но вновь была неверно озаглавлена и датирована: «Разборная книга служилых людей 1650—1657 гг.». Сохранилась не полностью. Имеется только перечень московских дворян. По старой пагинации XVIII в. — л. 298—518. В это время книга еще включала все чиновные перечни. В 1786 г. Разрядным архивом была выдана справка о роде Талызиных, где фигурирует имя Луки Талызина, выписанное из перечня дьяков «не у дел» данной книги79. Подобные перечни всегда помещались в конце боярских книг. Был в этой книге и не совсем обычный раздел: «недоросли с отцовских поместий и вотчин. А отцы их служили в стольниках, в стряпчих, во дворянех московских и во дья-
78 РГАДА. Ф. 210. Оп. 22. Д. 8.
79 Там же. Ф. 286. Оп. 2. Кн. 52. Л. 413.
33

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
цех...»80. Подлинный заголовок документа устанавливается по другой архивной выписке — о роде Касачевских (1779 г.): «Книга, писана при державе в. г. ц. и в. к. Алексея Михайловича в. В, бояр, околничих, думных людей, столников, стряпчих, дворян московских и диаков 155 году»81.
Описи XVIII в. датируют ее 7155 г.82 В портфелях Г.-Ф. Миллера встречаем конспективную выписку из недошедшей до нас части книги. Отмечены имена думных и высших дворцовых чинов (до ясельничего включительно) с данными о последующих пожалованиях83. Пометы сохранены. Оклады указываются только в основном перечне бояр. Выписка помогает уточнить время составления документа. Среди окольничих в основном перечне встречаем имя кн. Ф. А. Хилкова84. По боярской книге 1639 г. устанавливается, что пожалование состоялось в апреле 1647 г.85. В той же книге над именем дворянина С. И. Исленьева помечено: «155 мая в 16 день умре»86. В соответствующем перечне книги 7155 г. его уже нет. Следовательно, книга появилась между маем и августом 1647 г. Косвенные данные также свидетельствуют, что к работе над текстом приступили не ранее весны. Приходно-расходные документы приказа сообщают, что 24 марта 1647 г. было выплачено переплетчику Федору Никитину 15 алтын за разные услуги, в том числе «...от поделки боярские книги...»87. Таким образом, в конце марта книга еще только подготавливалась для дальнейшего использования. Составлялась она следующим образом: сначала одной рукой были внесены имена дворовых (по два на
80 Там же. Ф. 388. Кн. 818. Л. 663.
8> Там же. Кн. 833. Л. 153.
82 Там же. Кн. 751. Л. 190об.
83 Там же. Ф. 199. Портфели Г.-Ф. Миллера. Портф. 240. Д. 1. Л. 1—4. Небольшую выписку из боярской книги 1647 г. об окладе кн. Г. С. Куракина в год его пожалования в бояре (1651 г.) и о придаче 1656 г. «за литовскую службу» встречаем в Евреи новском списке разрядной книги краткой редакции (Там же. Ф. 181. Рукописное собрание МГАМИД. Д. 98. Л. 707).
84 Там же. Ф. 199. Портф. 240. Д. 1. Л. 3.
85 Там же. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 4. Л. 43.
86 Там же. Л. 185.
87 Там же. Книги Денежного стола. Кн. 305. Л. 298об.
34

Diaia I. Обзор боярских книг XVII века странице), а затем — разными чернилами и почерками — сведения об их окладах.
Документ пополнялся новыми сведениями, по крайней мере, до 7166 г. В нем, например, было зафиксировано пожалование стольника кн. И. Д. Пожарского в окольничие от 4 апреля 1658 г.88
Боярская книга 1658 г.89 Рукопись в Г, переплет — картон, обтянутый кожей. На ней черными чернилами почерком XVIII в.: «Боярской Список № 8 7166 года». Это — нумерация боярских книг конца XVIII в. Под № 7 хранилась книга 1647 г. Скоропись середины XVII в., л. 1—529. Первые тридцать листов пронумерованы в XVII в. литерными цифрами (а—л). Водяные знаки: 1) пасхальный агнец на прямоугольном щите, увенчанном короной; 2) лев с короной и мечом на прямоугольном геральдическом щите, заключенном в круг (герб семи провинций); 3) голова шута с семизубчатым воротничком без бубенчика на среднем зубце, стержень с шифром 4 и тремя шарами — имеет сходство с № 1333 (1658) по Гераклитову; 4) голова шута грубой формы с пятизубчатым воротничком без бубенчика на среднем зубце, стержень с шифром 4 и тремя шарами; 5) тот же, но вариант, буквы ЕВ. Внизу л. 529 почерком XVIII в. — «пятьсот тридцать листов». Однако это — ошибочная нумерация, которая затем была исправлена (расхождение на один лист с л. 434). Алфавитный указатель соответствует новой нумерации. На л. 1: «Книга, писана при державе в. г. ц. и в. к. Алексея Михайловича в. В. и М. и Б. Р. с., бояр, и окольничих, и думных людей, и стольников, и стряпчих, и дворян московских, и диаков нынешнего 166-го году».
По способу составления эта книга напоминает боярскую книгу 1647 г. Оклады записывались здесь не одновременно с именами, а позднее. Сначала одной рукой были составлены чиновные перечни (по три фамилии на каждой странице), а уже затем вписывались разными почерками и чернилами сведения о поместных и денежных окладах. Отсутствие синхронного текста о пожалованиях значительно затрудняет датировку
“Там же. Ф. 199. Портф. 240. Д. 1. Л. Зоб.
89 Там же. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 5.
35

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
документа в пределах 7166 г. Можно только предположить, что перечни имен были составлены не позднее апреля. Среди московских дворян записан А. Л. Ордин-Нащекин, получивший чин думного дворянина 23 апреля 1658 г. (л. 20об., 365). С другой стороны, в перечне пожалованных в стряпчие за 7166 г. встречаем имя П. Н. Воейкова (л. 177), написанное той же рукой, что и весь основной текст. Из пометы на челобитной самого П. Н. Воейкова узнаем, что пожалование состоялось 16 марта 1658 г.90; между этими датами и была завершена работа над книгой.
Позднейшая приписка к книге — об окладе дворянину Т. В. Сатину — относится к 7185 г. (л. 431об.). Крайняя встречающаяся точная дата — помета о смерти дворянина Г. Д. Пасын- кова в декабре 1676 г. (л. 463). Видимо, к концу 1676 г. книга полностью перестала функционировать в приказе. Следует обратить внимание на одну особенность в структуре книги: наличие чиновных перечней по годам, предшествующим ее составлению. Имена пожалованных в стольники расписаны с 7162 по 7176 г. (л. 84об.—116). Погодные перечни стряпчих составлены за 7163-7177 гг. (л. 167-247), а дворян - 7163-7175 гг. (л. 382об.— 459). Причем, до перечней «нынешняго 166-го году» включительно все имена записаны одной рукой, далее же почерка меняются. Можно предположить, что при составлении книги погодные перечни за 7162—7166 гг. были переписаны из предшествующего источника, в котором они находись в качестве систематических добавлений к основному тексту.
Листы в начале книги с записями XVIII—XIX вв. (всего — 37) имеют собственную нумерацию. Нал. 1 (подклеен, нумерация карандашом) почерком XIX в. — «К. 5». Водяной знак: дата 1788 и буквы АГ (Афанасий Гончаров). На л. 1а—1аоб.91 почерком XVIII в. — оглавление книги; в конце заверительная запись: «Сочинил подканцелярист Николай Мерцанов». На л. 4я—26аоб. — алфавитный указатель со скрепой в нижних левых углах: «Сей алфабет учинен в семьсот семдесят третьего года июня девят на десять числа». На л. 26аоб. — заверительная
90 Там же. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 288. Л. 179.
91 До Л. 36 включительно к номерам позднее приписана карандашом литера «а».
36

Пшва I. Обзор боярских книг XVII века
запись без подписи того же содержания: «Учинен 1773 году июля 19-го дано на дватцати трех листах». На л. 27а — другим почерком XVIII в. — еще одно оглавление. Водяные знаки: 1) герб г. Ярославля, буквы ЯМСЯ (Ярославская мануфактура Саввы Яковлева) — по Клепикову вариант № 3 (1764—1765), с. 20; 2) вензель ЯЕ (Яков Евреинов, ум. в 1772 г.) — по Лихачеву92 № 37 — (1764); 3) картуш с вензелем. Водяные знаки л. 2—3: буквы РМ и Д..? (рольная мельница Данила Знаменского или Демида Мещанинова) — Клепиков, табл. 1, № 452—455; л. 28а—36а: вензеля СМ, РФ — по Лихачеву № 3564 (рукописная копия указа 1767 г.).
Боярская книга 1667 г.93 Рукопись в Г, переплет — новый картон. Реставрирована. Скоропись второй половины XVII в., л. 23—692. Почерки и чернила разные. В книге две нумерации. По старой (зачеркнутой) — листы текста, как и во всех предшествующих книгах, имели свои порядковые номера отдельные от номеров листов «алфавита» (л. 1. и т. д.). Новая нумерация карандашом (ей мы пользуемся) продолжает номера листов «алфавита» (л. 23 и т. д.). До л. 581 на полях рукописи скрепа: «Диок Василей Семенов». Последующие листы по краям сильно подгнили, однако на хорошо сохранившемся л. 604 и далее скрепы уже нет. Литерные л. 655а, 659а, 672а. Водяные знаки: 1) голова шута с воротничком из семи зубчиков с бубенцами на стержне с шифром 4 и тремя шарами; 2) тот же, но вариант; длинная шея, одно ухо колпака значительно больше другого — схожий в архивной описи Разрядного приказа 1668 г.94; 3) лев с мечом и пуком стрел на прямоугольном геральдическом щите в круге, корона наверху.
По описи А. И. Юшкова в книге числится 740 л., из них 210-ый отсутствует95. Об отсутствии 210-ти листов (а не одного 210-го) говорится в заверительной части книги; общее же их количество названо — 718 (л. 1). Совершенно очевидно, что в заверительной записи имеются в виду по старой нумерации
92 Лихачев Н. П. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. Ч. I—III. — СПб., 1899 (далее — Лихачев).
93 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 6.
94 Там же. Оп.20. Д. 221-223.
95 Описание МАМЮ. Кн. 9. Отд. II. С. 2.
37

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
листы с текстом книги без 22-х пронумерованных листов фамильного указателя. Однако отсутствие 210-го листа (а тем более 210-ти) не обнаруживается ни по одной из двух нумераций. Нет разрыва и в дьячей скрепе. Сопоставление с боярским списком 1668 г.96 также не дает оснований говорить об утере здесь текста. Отсутствуют по новой нумерации л. 178—187, но по старой — пропуска нет (л. 201, 202). Не наблюдается разрыв и по скрепе. Цифры 188 и т. д. явно проставлены ошибочно. По старой нумерации нет л. ,168—198 (между перечнем стольников, пожалованных в 7182-ом году и стольников «в рейторской службе»). По новой нумерации здесь нет только одного листа (174). Однако дьячья скрепа в этом месте с разрывом, по крайней мере, в три листа: Семе(л. 172)-нов (л. 173)- /Ди-ок-Васи/-лей (175); л. 154—157 оказались не на своем месте, что выясняется в результате сравнения текста книги с содержанием боярского списка 1668 г.97 Л. 153об. книги заканчивается именем стольника Ф. А. Наумова (не считая позднейшей приписки другими чернилами и почерком имени П. Ф. Леонтьева). Его же имя встречаем на середине л. 28 боярского списка, далее в нем следует имя Г. В. Новосильцева. Однако в книге л. 154 начинается с имени стольника кн. И. М. Кольцова. Это же имя мы обнаруживаем на л. 25об. списка после имени И. И. Засецкого, который, в свою очередь, записан последним нал. 150об. книги. Содержание л. 154—157об. книги совпадает с текстом списка, завершающим основной перечень стольников (л. 25об.—26об.). В то же время, окончание л. 28 (перечень пожалованных в стольники в сентябре 1667 г.) аналогично содержанию л. 158об. Совершенно очевидно, что л. 154—157 в книге ошибочно помещены в перечень вновь пожалованных в стольники. Они должны находиться после л. 150. На некоторых чистых страницах почерком XVII в. помечено: «Ненаписа- на» (л. 170об., 172об.), «Не» (л. 39об., 167об.).
Нал. 23: «Книга98, а в ней по указу в. г. ц и в. к. Алексея Михайловича в. В. и М. и Б. Р. с. писаны бояре, и окольничие, и думные люди, и стольники, и стряпчие, и дворяне москов-
96 РГАДА. Ф. 210. Боярские списки. Кн. 1. Л. 1—112.
97 Там же. Л. 25-28.
98 Написано вязью.
38

Глава I. Обзор боярских книг XVII века
ские, и дьяки с оклады сентября с 1-го числа нынешняго 176-го году». Уже само название документа ориентирует нас при датировке на начало 7176 г. (осень 1667 г.). Об этом можно судить по следующим фактам. В перечне думных дьяков сведения о новых окладах Д. М. Башмакова (л. 50) и А. С. Дурова (л. 50об.) от 25 сентября 1667 г. зафиксированы в качестве приписки. В погодном (7176 г.) перечне стольников (л. 151—153об., 158) записи обрываются на именах лиц, пожалованных также в сентябре 1667 г." Перечень пожалованных по московскому списку в 7176 г. по числам и месяцам заканчивается на 8-ом ноября (л. 585).
Имена вновь пожалованных в разные чины записаны с четкой разбивкой по годам. На полях рукописи изредка находим литерные цифры мелким почерком XVII в., обозначающие оклады с общим количеством поместных и денежных прибавок тому или иному лицу (л. 83об., 84, 99). Кроме того, постоянно встречаем литеры «с», «н», «от». Широкая фиксация в книге пожалований в чины прекратилась, видимо, в 7183 г. В это время заканчивается составление погодных перечней окольничих (л. 39об.) и думных дворян (л. 48об.). Сведения о поверстании окладами вносились еще в 7184 г. (л. 85об., 93об.). Последняя точно датированная помета — о пожаловании в бояре окольничего А. С. Матвеева 8 октября 1673 (л. 38). Книга содержит интересные сведения о массовых прибавках к окладам дворовых за их участие в подавлении крестьянского восстания под предводительством Степана Разина.
На л. 1 (подклееном) почерком XIX в.: «на семи/стах/ осьмнадцати листах, но в числе оных 210 листов не оказалось. Ветха и многие листы сгнили и оторваны». Водяной знак плохо сохранился. Просматриваются буквы Ф и С. На л. 1—22 почерком XVIII в. — «алфабет» фамилий, составленный 5 декабря 1773 г. (л. 22об.). Часть листов по краям сильно испорчена, поэтому была сделана карандашом новая нумерация, совпадающая со старой. Водяной знак: герб г. Ярославля, буквы ЯМСЯ (Ярославская мануфактура Саввы Яковлева) — по Клепикову вариант № 3 (1764—1765), с. 20. Скрепа на полях: «в должности архивариуса секретарь Дмитрий Протопопов». Нал. 22об. —
"Ср.: РГАДА. Ф. 210. Боярские списки. Кн. 1. Л. 27—28.
39

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
его же роспись. На л. 1 в верхнем правом углу другим почерком: «в сей книге упоминаютца из городов дворяне на л. 643 и выше». Однако на указанном месте записаны имена пожалованных по московскому списку. Выборные по городам вообще отсутствуют в книге.
Боярская книга 1674 г.100 Рукопись в Г, переплет — новый картон. Реставрирована. Первая половина книги утеряна, текст начинается с перечня московских дворян. Имеется подзаголовок «Дворяня». Скоропись разных почерков конца XVII в., л. 1—382. Последние листы сильно испорчены. На всех листах, в т. ч. и чистых, скрепа думного дьяка Герасима Дохтурова. Водяной знак: герб г. Амстердама (аналогичный с буквами А в «подлинном» боярском списке 7184 г.)101 — близок к № 51 (1671) по Гераклитову. Книга имеет три полных нумерации. Две старые продолжают номера утерянной половины рукописи102. Причем, ранняя (зачеркнутая) учитывает чистые листы (л. 551 ит. д.), а более поздняя не считает их (л. 509 и т. д.). По новой нумерации карандашом, которой мы пользуемся, листы книги помечены заново (л. 1 и т. д.). С л. 256 (по старым нумерациям — л. 818 и 764) появляется еще один номер — 808 и т. д. Эта пагинация учитывает чистые листы и составлена ранее той, что обходит их. Последняя в некоторых случаях сделана поверх нее.
А. И. Юшков датировал эту книгу 7184 (1675/76) г. «...по указанию на л. 637»103. Ни по одной из старых нумераций (по новой — л. 87 и 130) на этом месте мы не находим прямых данных для определения времени ее составления. В приписках встречаем лишь фразу: «в прошлом 183 году». Однако она может быть положена в основу датировки только в том случае, если приписка сделана в год составления книги, а слово «прошлый» означает в данном контексте — «ближайший». У нас нет никаких оснований утверждать, что условия эти совпали. Приписки вносились в книгу на протяжении многих лет. Поэтому
100Там же. Боярские книги. Кн. 9.
101 Там же. Боярские списки. Кн. 14. Л. 1—220.
Ю2 Это означает, что в XVIII в. документ еще был в полной сохранности.
103 Описание МАМЮ. Кн. 9. Отд. И. С. 2.
40

Глава I. Обзор боярских книг XVII века
любой указанный в них год может оказаться «поверх» даты ее составления. Кроме того, для XVII в. определение «прошлый год» не обязательно понимать как непосредственно предшествующий «нынешнему»; это — и любой отстоящий от него по хронологии вниз. А. А. Востоков обозначил документ 1677 (т. е. 7185 или 7186) г., не приведя при этом никаких доказательств104.
Мы предлагаем иную датировку. В некоторых приписках о пожалованиях окладами указано, что состоялись они «в нынешнем 183 году» (л. 85об., 136 и др.). Следовательно, основной текст книги не мог появиться позднее этого года. Кроме того, рядом с именами дьяков Ивана Ломакина (л. 347), Дмитрия Шубина (л. 347об.) и Ивана Астафьева (л. 362) помечено «183 умре». Далее обращает на себя внимание неоднородность перечня дьяков. На л. Зббоб. после имени Панфила Белянинова подьячим сделана заверительная запись: «Справил Иван Ляпунов»105. На этом перечень должен заканчиваться, однако ниже приписаны другими чернилами и почерком несколько имен (л. 367—368). Следовательно, в перечень были включены лица, пожалованные уже после составления его основного текста, но в том же году106. Среди них встречаем Емельяна Украинцева (л. 367), получившего чин дьяка 14 января 1675 г.107, а также Авдия Федорова и Василия Киприанова (л. 367об.), пожалованных одновременно 26 февраля 1675 г.108 С другой стороны, упомянутый П. Белянинов, имя которого замыкает основной текст перечня, стал дьяком 25 сентября 1674 г.109 Между этими датами и была составлена эта книга. Но если принять во внимание, что в том же перечне записан Иван Михайлов, умерший 21 октября (л. 348), то хронологические рамки сужаются еще
104 Востоков А. А. Боярские книги как материал для истории высшего русского служилого сословия. С. 30.
105 Его же подпись под перечнями дворян (л. 157), лиц, выделенных «для походов» с царицей (л. 318), отставленных по болезни (л. 333).
106 Погодные перечни дворян и дьяков начинаются с 7184 г. (л. 179, 368).
107 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 531.
108 Там же. С. 232, 538. Имена внесены в перечень в порядке пожалования. Следующим, например, записан Илларион Вязьмин — дьяк с 4 марта 1675 г. (там же. С. 112).
109 Там же. С. 50.
41

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
больше: перед нами часть боярской книги не 7184 г., тем более не 7185 или 7186 г., а самого начала 7183 г., т. е. сентября — октября 1674 г. Архивная опись XVIII в. подтверждает эту датировку. В ней после книги 7176 г. указана книга 7183 г.110 В справке о роде Новокщеновых (1806 г.) находим полный ее заголовок: «183-го году за скрепою Герасима Дохтурова, в заглавии значит: Книга, а в ней писаны при державе в. г. ц. и в. к. Алексея Михайловича бояре, окольничие, думные и ближние люди, стольники, стряпчие, дворяне московские и дьяки с поместными их и денежными оклады 183-го году»111.
Документ пополнялся сведениями до 7191 г. Этой датой помечены последние пожалования окладами, внесенные в книгу (л. 42об., 58, 367об. и др.). Погодные перечни дворян доведены до 7190 г. (л. 308об.).
Боярская книга 1676 г. Состоит из двух частей112. Рукописи в Г, переплеты — новый картон. Реставрированы. Скоропись конца XVII в., почерки и чернила разные. В кн. 7 — л. 17—444; в кн. 8 — л. 1—470 (текст на л. 1—263 написаны одной рукой, первые листы сильно испорчены). Водяные знаки: 1) голова шута на стержне с тремя шарами и шифром 4, воротничок из семи зубчиков с бубенчиками, буквы AL (кн. 7); 2) тот же, но вариант буквы IV (кн. 7—8); 3) тот же, но вариант без букв, рисунок меньших размеров (кн. 7—8); 4) тот же, но вариант, грубый рисунок, буквы IB (кн. 8); 5) голова шута на стержне с тремя шарами и шифром 4, воротничок из пяти зубчиков, колпак небольших размеров (кн. 8); 6) тот же, но вариант, рисунок примитивной формы (кн. 8); 7) тот же, но вариант, одно ушко колпака значительно больше другого, буквы PL (кн. 7—8); 8) тот же, но вариант, крупный рисунок примитивной формы (кн. 8); 9) двуглавый орел с короной, на груди — герб г. Базеля (кн. 7—8) — подобную филигрань встречаем в «наличном» боярском списке 1677 г. «с марта»113.
Кн. 7 содержит тройную пагинацию: две старых и новую (карандашом), которой мы и пользуемся. По старым нумера-
110 РГАДА. Ф. 286. Оп. 2. Кн. 1. Л. 190об.
1,1 Там же. Кн. 98. Л. 481об.
1,2Там же. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 7—8.
113Там же. Ф. 210. Боярские списки. Кн. 14. Л. 469—557.
42

Dim I. Обзор боярских книг XVII века
циям листы имеют свои отдельные от листов «алфавита» номера. Первая нумерация (на нее ориентирован фамильный указатель) учитывала отсутствующие теперь чистые листы (ни один из них не упоминается в «алфавите»); другая, позднейшая, сделана уже после их изъятия. Современная пагинация продолжает номера листов «алфавита». В кн. 8 — две нумерации. Старая, считающая чистые листы (по ней составлен «алфавит»), является продолжением номеров предьщущей книги; новая — не зависит от них. По старой нумерации текст в кн. 8 начинается с л. 1043; в кн. 7 числится сейчас (с чистыми лл.) только 524 л. Следовательно, утерянными оказались л. 525—1042, на которые, кстати сказать, постоянно ссылается фамильный указатель; кн. 7 обрывается на середине перечня стольников царицы. Судя по оглавлению, составленному в XVIII в. (кн. 7, л. 1), нет здесь также перечней генералов, полковников, стольников царицы и стряпчих. Утеряны они сравнительно недавно, т. к. согласно описанию конца XIX в. по этой нумерации л. 525—919 еще находились на месте114. В кн. 8 нет л. 441—444. Но по содержанию текста и старой нумерации разрыва здесь не наблюдается. Видимо, цифра 445 была проставлена ошибочно. На некоторых листах документа в нижних правых углах — литерные цифры XVII в., означающие номера тетрадей, из которых он составлен. В кн. 7 они идут через разные промежутки до л. 328 (а—мг, 1—43), далее литеры не просматриваются. С л. 426 (начало списка стольников царицы) начинается новая потетрадная нумерация. В кн. 8 литерные цифры проставлены через каждые восемь листов до л. 329 (а—мв, 1—42). В кн. 7 л. 414 в перечне стольников оказался не на своем месте. Текст на нем записан иными чернилами и почерком, чем на листах, находящихся рядом с ним. Отличается он от них и водяным знаком. Кроме того, на его обороте помечено число («в 17 день») пожалования в чин А. И. Нармацкого. Весь же перечень не имеет разбивки по числам и месяцам. Судя по почерку и филиграни (№ 1), л. 414 должен быть отнесен к несохранившему- ся полностью перечню стольников царицы (л. 426—444об.), точнее к утерянной его части погодных пожалований. •
1,4 Описание МАМЮ. Кн. 9. Отд. II. С. 2.
43

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
В кн. 7 на л. 17: «Книга115 Бояр, и околничих, и думных, и ближних людей, и стольников, и стряпчих, и дворян московских, и дьяков, писана при державе в. г. ц. и в. к. Федора Алексеевича в. В. и М. и Б. Р. с. в нынешнем в 184-ом году». Кн. 8 начинается с перечня дворян. Две половины документа были составлены с разрывом в несколько месяцев. Не случайно, чистые листы в кн. 8 имеют отдельную потетрадную нумерацию XVII в.
В кн. 7 в перечне думных дьяков отсутствует имя Г. С. Дохтурова, умершего 31 января 1676 г.116 Однако там записан С. С. Титов (л. 81), дата смерти которого — 29 марта 1676 г.117 Погодный перечень думных дьяков начинается с имени Д. Л. Полянского, получившего этот чин 14 апреля (л. 82). С апреля 1676 г. начинаются погодные перечни окольничих (л. 41) и думных дворян (л. 65). В перечне комнатных стольников указаны Г. Н. Собакин, ставший окольничим 24 апреля 1676 г. (л. 89об.), Ф. О. Лодыженский и В. Б. Голохвастов, пожалованные в думные дворяне в апреле того же года (л. 90). Добавления к основному перечню стольников открываются записью о пожаловании из стряпчих кн. Ю. Д. Великого-Гагина 26 марта 1676 г. (л. 212). Сопоставляя эти наблюдения, можно предположить, что кн. 7 была составлена в феврале—марте 1676 г.
Продолжение ее — кн. 8 — выходит за рамки даты (7184 г.), указанной в заголовке документа. Книга открывается перечнем дворян, в котором мы не находим имен кн. И. А. Голицына, писавшегося здесь первым, и П. И. Чекина. Первый из них боярин с 15 августа, второй — отставлен от службы 4 августа 1676 г.118 Некоторые лица, умершие, как свидетельствуют пометы в боярской книге 1674 г., в 7185 г., уже не попали в книгу. Так, например, нет в ней имен дворянина А. Ф. Щепо- тева и дьяка Василия Ушакова119. Не включен в книгу дворянин Д. В. Телепнев, скончавшийся 23 ноября 1676 г.120 Но боль-
115 Заглавная буква украшена травным орнаментом, сделанным теми же чернилами, что и все название документа.
1,6 РГАДА. Ф. 210. Боярские списки. Кн. 14. Л. 10.
117 Там же.
не там же. Л. 113, 121.
119 Там же. Боярские книги. Кн. 9. Л. 22об., 347об.
120 Там же. Боярские списки. Кн. 14. Л. 367об.
44

Глава I. Обзор боярских книг XVII века
шинство дворовых, выбывших из списка в 7185 г., занесены в нее. Во всяком случае, дворянин Д. А. Хомяков, умерший в феврале 1677 г.121, фигурирует в книге. Думается, что кн. 8 составлена в начале 7185 г., т. е. осенью — зимой 1676 г. Может возникнуть подозрение, что перед нами не продолжение кн. 7, а часть самостоятельного документа 7185 г. Исключить эту догадку заставляет следующий факт: если бы существовала отдельно книга 7185 г., то она должна была бы хоть изредка ссылаться в записях об окладах на предшествующий источник — книгу 7184 г. Однако кн. 8 (также как и кн. 7) постоянно адресует нас к книге 7183 (1674) г.
Позднейшие погодные перечни в документе — окольничих и думных дворян — доведены до 12 января 1686 г. (кн. 7, л. 56об., 72об.). Приписки о новых окладах вносились еще в 1688 г. (кн. 7, л. 407). Последняя датированная помета — о пожаловании Н. Н. Стрешнева в окольничие 12 июня 1689 г. (кн. 8, л. 427).
В кн. 7 на л. 1 почерком XVHI в. — перечень чинов. Нал. 2— 16 другим почерком XVIII в. — «Алфабет Боярской книги... № 11». При переплете (уже после нумерации) л. 9 случайно оказался в начале «алфавита». Водяной знак л. 1—16: герб г. Ярославля, буквы Я МАЗ (Ярославская мануфактура Алексея Затрапезного) — по Клепикову вариант № 3 (1756), с. 20. В кн. 8 л. 1 (отдельная нумерация карандашом) вверху: «№ 11»; ниже почерком XIX в.: «Кн. 8 бояр», еще ниже: «7184 году». Под этими пометами другим почерком (карандашом): «№ 8, 1676 г.» Водяной знак: фигурный* картуш с вензелем и короной наверху. На последнем (ненумерованном) листе почерком XIX в. — заверительная запись, указывающая, что в данной книге помечены л. с 1043 по 1607 (подпись неразборчива). Водяной знак: шестиконечная звезда с неясной монограммой.
Боярская книга 1686 г.122 Рукопись в Г, переплет — новый картон. Реставрирована. Скоропись разных почерков конца XVII в., л. 1—619. Водяные знаки: 1) герб г. Амстердама грубой
121 Там же. Л. 353об.
122Там же. Боярские книги. Кн. 10.
45

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
формы — имеет сходство с № 553 (1686) в кн.: Лихачев. Бумага123; 2) три геральдические лилии на прямоугольном щите с килевидным окончанием, цепевидное обрамление, корона наверху. По нумерации л. 18—20, 40, 44, 57—59, 64, 66, 81, 94— 95, 98-101, 454-458, 462, 484, 487, 488, 492-494, 521-524, 526—528, 531, 556, 567—572, 614 нет124. Безусловно, был текст на л. 484, 485, 487, 488, т. к. в алфавитном фамильном указателе встречаем отсылки к ним. Л. 94—95 находились между перечнями пожалованных в комнатные стольники в 7195 г. (л. 93) и 7197 г. (л. 96). Вероятно, здесь выпадает аналогичный перечень за 7196 г. Остальные пропуски обнаруживаются либо после очередных чиновных перечней, либо после листа, имеющего чистый оборот. В «алфавите» они не фигурируют. Это дает основание полагать, что изъятыми из книги оказались (кроме оговоренных выше) чистые листы. Книга обрывается на середине перечня стольников царицы; вторая ее половина отсутствует. В конце XVIII в. утраченная часть еще находилась на месте. Оглавление называет перечни стряпчих, дворян, иноземцев, пожалованных по московскому списку. Последними нал. 1484—1586 указаны дьяки (л. 1аоб.). Нал. 620—1586 ссылается также «алфавит» фамилий. Оригинального названия в документе нет. Текст начинается с заголовка перечня бояр (л. 1).
Для датировки документа необходимо обратиться к боярскому списку 7194 г.: по пометам в нем узнаем, что стольник Я. С. Пушкин был пожалован в окольничие 12 января, а кн. Г. Ф. Долгорукий переведен из комнатных стольников в рядовые 8 января 1686 г.125 Указанные перемены отразились в основном тексте книги. Далее, в списке рядом с именами боярина А. Г. Ромодановского сделана отметка о его смерти 4 мая 1686 г.126 В книге это имя уже отсутствует. Следовательно, не ранее мая 1686 г. и было начато ее составление. Закончилась
123 Лихачев Н. П. Бумага и древнейшие бумажные мельницы в Московском государстве. — СПб., 1891.
124 По описи А. И. Юшкова отсутствуют л. 188, 262—264. (Описание МАМЮ. Кн. 9. Отд. II. С. 2.). Однако нумерация здесь без разрыва.
125 РГАДА. Ф. 210. Боярские списки. Кн. 24. Л. 478, 497.
126 Там же. Л. 463.
46

Глава I. Обзор боярских книг XVII века
работа летом того же года. В перечнях записаны лица, умершие в конце 7194 г.: боярин И. И. Голицын — 8 июня (л. Юоб.), окольничий А. С. Хитрово — 2... (?) августа (л. 23). Кроме того, среди думных дворян фигурирует М. Т. Лихачев, ставший окольничим 16 августа 1686 г. (л. 49об.).
При составлении документа использовался уже встречавшийся нам прием: первоначально были зафиксированы разными почерками имена дворовых (по 2—5 на странице), после чего вносились сведения об их окладах. Книга пополнялась новыми сведениями в течение 5—6 лет. Многие погодные перечни доведены до лета 1691 г. Последние записи о пожаловании в чин: в бояре — И. М. Коркодинова от 10 июля (л. 17), в окольничие — Ф. С. Нарбекова от 25 июля (л. 39об.), в думные дворяне — А. П. Протасьева от 5 июля (л. 56об.). Фиксация пожалований в стольники также прекратилась в 7199 г. (л. 555; перечень без разбивки на месяца и числа). До 7199 г. были доведены и несохранившиеся погодные перечни дворян (л. 1а). Приписки о новых окладах вносились до 7200 г.; последняя — 22 апреля 1692 г. (л. 259об.). Позднейшие пометы — о смерти бояр М. С. Урусова (л. 5об.), М. Ф. Нарышкина (л. 14об.) и думного дворянина В. Д. Мясного также относятся к 7200 г. В это время, как видно, документ перестал активно функционировать в приказе.
В XVIII—XIX вв. в книгу были включены листы (всего — 41), получившие особую нумерацию. На л. 1 вверху почерком XVIII в.: «721 году», ниже: «О выборе в полках полковым ка- миссары 1728 году ис прапорщиков». Водяных знаков нет. Лист, вероятно, попал случайно. Нал. 1а (литера здесь и далее проставлена карандашом позднее) почерком XVIII в. — перечень чинов с указанием листов ( в т. ч. ныне утраченных), на которых они записаны. На л. 2а—38а — алфавитный указатель фамилий «по боярской книге... году». Некоторые листы перепутаны, но легко восстанавливаются в порядке расположения имен по алфавиту. Читать их следует л. 1а—10а, 19а—25а, 11а—18а, 26а—38а, 39а и т. д. На л. 39а наверху карандашом: «№ 12, 7194 б.», ниже: «1-ая Половина». Водяной знак л. 1а— 39а: герб г. Ярославля, буквы ЯМСЯ (Ярославская мануфактура Саввы Яковлева) — по Клепикову вариант!^ 3 (1764—1765), с. 20.
47

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Боярская книга 1691 г.127 Состоит из двух частей. Рукописи в Г, переплеты — новый картон. Реставрированы. Скоропись конца XVII в. Почерки и чернила разные. В кн. 11 — л. 23—378; в кн. 12 — л. 1—338. Водяные знаки: 1) геральдическая лилия на фигурном щите с килевидным окончанием, корона наверху, стержень с шифром 4 и буквой V; 2) тот же, но вариант, буква W128; 3) крест на монограмме HIS. В кн. 11 — двойная пагинация: литерная XVII в., учитывающая чистые листы (по ней составлен «алфавит»), и современная карандашом, сделанная уже после их изъятия (ею мы пользуемся)129. В кн. 12 литерная пагинация продолжает номера первой половины документа (л. 448—957). Более поздняя нумерация XVIII в. просто переводит литерные номера на цифровые. Современная пагинация карандашом не зависит от номеров в кн. 11. В начале книги имеется также потетрадная нумерация XVII в. (через восемь листов до л. 33). Согласно заверительной записи в конце документа (л. 339) по литерной пагинации отсутствуют л. с 648 по 664 (159-160)130, 706 (203-204), 723 (219-220), 746 (241-242), 756 (250-251), с 892 по 900 (305-306), 913 (318-319), с 933 по 957 (337—338). Те же пропуски отмечены у А. И. Юшкова131. Однако некоторые из них указаны не точно: нет л. 645—663 и 887—899. Обращение к боярскому списку 1691 г.132 дает возможность обнаружить утрату текста в кн. 12 и восстановить его в части имен дворовых.
Утеряно в книге начало перечня дворян (идет с имени М. Ф. Кисленского — л. 160, литерная нумерация — л. 664). В боярском списке этот отрывок располагается на л. 318—322 (до имени Р. М. Сурнаков включительно), что соответствует 6—7-ми листам книжного текста. На л. 657 мы встречаем сноски в «алфавите»128. Таким образом, утраченными по старой нумерации оказались листы: с текстом — 657—663, чистые — 645—656. Имена л. 706 (203—204) в книге восстанавливаются по л. 347об.—348 (Е. В. Мясоедов — П. Ф. Баклановский) в спис-
127 Там же. Боярские книги. Кн. 11—12.
128 Аналогичный в кн. 11 на листах «алфавита».
’29 Эта пагинация продолжает номера листов «алфавита».
130 В скобках указываются современные номера листов.
131 Описание МАМЮ. Кн. 9. Отд. II. С. 2.
132 РГАДА. Ф. 210. Боярские списки. Кн. 33. Л. 1—475.
48

Diasa I. Обзор боярских книг XVII века
ке. Отсутствие л. 723 (219—220) обнаруживается пол. 357об.— 358 (П. Т. Запольский — И. И. Игнатьев). Л. 756 (250—251) восполняется л. 376—377 (Р. Л. Прямоглядов — А. Ф. Безобразов) списка. Отсутствие же л. 746 (241—242) и 913 (318—319) объясняется, видимо, ошибками в нумерации, т. к. при сравнении с текстом списка (л. 372об., 469об.) разрыва здесь не наблюдается. Остальные изъятые из книги листы — чистые.
В кн. 11 на л. 23—23об.: «Нынешняго133 200-го году с сентября 1-го числа133. По указу в. г. ц. и в. к. Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича в. В. и М. и Б. Р. с. написана книга бояр, и окольничих, и думн/ных/ людей з денежными оклады, а стольников комнатных, и стольников, и голов, и стряп/чих/, и дво/рян/ московских, и дьяков с помесными и денежными оклады при бытии в Розряде боярина Тихона Никитича Стрешнева, да думного диака Василья Григорьевича Семенова, да дьяков Перфилья Федорова сына Оловенникова, Ивана Иванова сына Уланова, Степана Яковлева сына Ступина, Ивана Тимофеева сына Кобякова». Кн. 12 начинается с перечня стряпчих.
Документ, согласно заголовку, можно датировать началом 7200 г. На это указывают и другие факты. В боярском списке 1691 г. встречаем имена бояр П. И. Матюшкина и М. Ф. Нарышкина; первый из них, как указывают пометы, умер 4 ноября, второй — 6 ноября 1691 г.134 В книге эти имена уже отсутствуют. Нет здесь также в перечне дьяков имени Михаила Прокофьева, который 10 ноября 1691 г. получил думный чин135. Однако Иван Клементьев, выбывший из состава дьяков 23 декабря136, еще фигурирует в книге (кн. 12, л. ЗОбоб.), так же как стольники И. С. Хитрово и И. Ф. Хрущов, умершие в январе 1692 г. (кн. 11, л. 67об., 88об.). В боярском списке в перечне пожалованных в дьяки в 7200 г. указан Герасим Невежин, получивший этот чин 4 декабря137. В книге с его имени (кн. 12, л. 319об.) начинаются приписки к основному перечню дьяков
133 Написано вязью. Выше — заставка в стиле «русского барокко», выполненная теми же чернилами.
134 РГАДА. Ф. 210. Боярские списки. Кн. 33. Л. 2об., Зоб.
135 Там же. Л. 462.
136 Там же. Л. 462об.
137 Там же. Л. 470.
49

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
(без разбивки на месяцы и дни пожалований). Следовательно, к моменту его завершения пожалование в дьяки Герасима Не- вежина еще не состоялось. Приведенные данные свидетельствуют, что перечни имен были составлены для всего документа во второй половине ноября — в начале декабря 1691 г. Быстрота работы над книгой объясняется тем, что первоначально в нем были внесены только имена дворовых, а уже затем постепенно записывались сведения об их окладах.
Последняя запись в документе — о пожаловании в бояре стольника С. П. Нелединского-Мелецкого 15 сентября 1725 г. (кн. 11, л. 31). Однако это — единичный факт. Систематическая фиксация пожалований в чины прекратилась значительно раньше. Так, перечень стряпчих доведен до 7205 г. (кн. 12, л. 136). Перечень дворян пополнялся до 7203 г. (кн. 12, л. 257). Правда здесь же имеется запись о внесении в московский список из городовых дворян (Ярославль) И. И. Тихменева 27 мая 1709 г. (кн. 12, л. 258).
В кн. 11 на первом (ненумерованном) листе карандашом почерком XIX в.: «1692 год», ниже чернилами: «Кн. 11 боярская». Водяной знак: Pro Patria, буквы МГСФММ (аналогичный в кн. 12 на л. 339) — № 334 (1820) по Клепикову. На л. 1—22 — общий для двух книг алфавитный фамильный указатель (листы плохо сохранились); внизу — скрепа регистратора Петра Давыдова. Листы «алфавита» в верхних правых углах пронумерованы еще литерными цифрами XVII в. Края листов плохо сохранились, цифры (63—69) просматриваются только на л. 16—22. Возникает предположение, что для «алфавита» были использованы чистые листы самой книги, которые также имеют литерную нумерацию. Действительно, по этой пагинации нет л. 54—69 (44—45)138. Располагались эти шестнадцать листов между перечнями думных дворян и стольников. В «алфавите» они не упоминаются. Еще шесть листов для фамильного указателя могли быть позаимствованы из другого места в книге, в которой находилось немало пробелов, о чем сказано выше. Водяной знак л. 1—22 соответствует филиграни, встречающейся на л. с текстом: геральдическая лилия на фигурном
138 Здесь и далее в скобках указаны современные номера листов, между которыми наблюдаются разрывы.
50

Глава I. Обзор боярских книг XVII века
щите с килевидным окончанием, корона наверху, стержень с шифром 4 и буквой V. В кн. 12 на подклеенном л. 1 почерком XVIII в. — оглавление, ориентированное на литерную нумерацию. Водяной знак: дата 1786, буквы БОФАУ (Белгородского округа фабрика А. Угрюмова) — № 96 (1782—1791) по Клепикову. На последнем также подклеенном л. 339 почерком XIX в. — заверительная запись, указывающая, что в книге 448—957 л., некоторые из которых отсутствуют или оторваны наполовину. Водяной знак: Pro Patria, буквы МГСФММ (аналогичный в кн. 11 на первом ненумерованном листе) — № 334 (1820) по Клепикову.
2. Тексты боярских книг XVII в. в столбцовой форме
Столбец 1615 г.139 Расклеен. Скоропись одного почерка первой четверти XVII в. Скрепа — дьяка Михаила Данилова. Водяные знаки: 1) кувшинчик с двумя ручками, крышка увенчана розеткой из кружков и лепестков, на кузове — лилия; 2) кувшинчик с двумя ручками, крышка увенчана пирамидой из 16 кружков, на кузове — остатки неясной монограммы.
На плохо сохранившихся л. 1—2: «Книга, а в ней писаны бояре, и окольничие, и думные люди з денежными оклады, и стольники, и стряпчие, и дворяне московские, и диаки, и из городов дворяне вы/борные/ с помесными и з денеж/ными оклады/ 124-го году». Нал. 1об. почерком XVII в.: «134-го мая 18 /.../ после моск/овского по/жару». Рядом другим почерком: «/.../ 124 году /.../ и с денежные оклады». Ниже почерком XIX в.: «Московский стол». Думается, что первая запись сообщает об отыскании документа после майского пожара 1626 г. Вторая запись напоминает заголовок в описи дел Разрядного приказа 1651/52 гг.: «Список боярской 124 году, с помесными и з денежными оклады»140. Возможно, в результате именно этой разборки приказных бумаг она была сделана.
139 РГАДА Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 22. Столпик 2. Л. 1-77.
140 Лихачев Н. П. Библиотека и архив московских государей в XVI столетии. Приложение IV. С. 72.
51

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Список заканчивается перечнем московских дворян. Их имена обрываются на середине л. 77. Последним отмечен Д. В. Яхонтов; рядом — концовка дьячей росписи: «Данилов», которая означает, что документ также заканчивается на этом. Следовательно, названные в заголовке перечни дьяков, жильцов и выборных дворян в момент проставления скрепы отсутствовали. Столбец был скреплен, по наблюдениям В. Стороже- ва, вскоре после пожара 1626 г.141 Однако указанные перечни могли отсутствовать и раньше. Вполне возможно, составление документа не было завершено. Следы такой незавершенности имеются в самом тексте. Например, в перечне дворян находим обрывок недописанной фразы: «Княз Ондр...» (л. 34).
Текст подвергался редакторской правке (одной рукой). Так, рядом с именем казначея Н. В. Траханиотова сделана приписка: «а помесной оклад 1000 чети» (л. 7). Некоторые цифры, обозначающие размеры окладов, зачеркнуты и заменены другими.
Документ появился не позднее декабря 1615 г.142 В конце перечня бояр позднее приписано имя кн. Г. П. Ромодановского (л. 5). Этот чин вторично (после «Смуты») он получил «тово же году на Рожество», т. е. 25 декабря143. Дальнейшее уточнение даты возможно путем сопоставления размеров денежных окладов, полученных дворовыми в начале 7124 г., с соответствующими записями в столбце. При этом выясняется, что ни один из известных нам случаев пожалования в сентябре — ноябре 1615 г. не отразился в тексте документа. Так, дворянину О. Г. Елизарову велено было «справить» 20 ноября 40 руб.144 Однако в столбце оклад его не указан. Стряпчий И. П. Чиха- чев, пожалованный 1 октября 42 руб.145, записан с окладом
141 Сторожен В. Н. Материалы для истории русского дворянства. Вып. 2. - М., 1909. С. 74.
142 В 7124 г. был составлен также «подлинный» боярский список, ссылки на который встречаем в делах Поместного приказа (РГАДА. ф. 1209. Поместный приказ. Столбцы. Д. 32652. Л. 34).
143 ДР. Т. 1. — СПб., 1850. С. 208; Сухотин Л. М. Земельные пожалования в Московском государстве при царе Владиславе 1610—1611. С. XXX.
144 Сухотин Л. М. Четвертчики Смутного времени (1604—1617). С. 315.
и^Там же. С. 314.
52

Пшва I. Обзор боярских книг XVII века
в 20 руб. («до Московского разоренья»). Стольнику Н. И. Лас- киреву 5 сентября к 40 руб. было прибавлено еще 10 руб. Через пять дней он собственноручно взял их из Галицкой четверти146. Но и это награждение не зафиксировано в столбце. Не внесены туда также сведения об окладах Б. Н. Давыдова, Я. В. Кол- товского, Д. С. Плещеева, И. В. Беклемишева, полученные соответственно 15 и 18 сентября, 23 октября и 3 ноября 1615 г.147 Объяснить это можно тем, что составление данной боярской книги приурочивалось, подобно сентябрьским боярским спискам и очередным приходно-расходным приказным книгам, к новому году. Подготовительная работа начиналась в таких случаях незадолго до его наступления148. Столбец, по всей видимости, стал оформляться еще в конце 7123 г., т. е. летом 1615 г.
Документ, как отмечалось, был опубликован в «Актах Московского государства». Издание это нельзя признать удачным. Отсутствует палеографическое описание рукописи. Приписки и вставки включены в основной текст и никак не выделяются. Зачеркнутые слова изъяты без оговорок, другие — местами переданы неверно. Так, отчество боярина кн. Федора Ивановича Мстиславского (л. 1) переделано издателями в «Юр...вич». Фамилия же окольничего кн. Г. К. Волконского, написанная достаточно четко, вообще не была прочитана и заменена в публикации отточием149. Пунктуация — произвольная. Иногда после фамилий и перед записями об окладах ставились запятые, иногда — нет. Пагинация рукописи не отмечена, общее же количество листов — 23 — указано ошибочно150.
Все эти просчеты, естественно, затрудняют использование публикации. В частности, она не дает никаких представлений о приемах работы над текстом документа, представляющего из себя наиболее раннюю сохранившуюся до нас боярскую книгу, которая отражает состав Государева двора и дает сведения о по-
146 Там же. С. 275, 276.
147Там же. С. 277, 308, 312-314.
148 Например, уже 13 июля 1641 г. в Разряде были выплачены деньги переплетчику «...от приходной и от расходной книги 150-го году...» (РГАДА. Ф. 210. Книги Денежного стола. Кн. 297. Л. 239об.—240).
,49АМГ. Т. I. № 108. С. 138, 139.
150 Там же. С. 147.
53

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование местно-денежном обеспечении его представителей в первые годы после Смуты. Вероятно, целесообразно осуществить переиздание этого ценного материала.
Столбец 1626 г.151 Расклеен. Скоропись первой половины XVII в. одного почерка, чернила разные. Реставрирован. Водяные знаки просматриваются плохо: 1) двуручный кувшинчик, корона наверху; 2) двуручный кувшинчик с полумесяцем на крышке.
Сохранилась лишь незначительная часть документа — перечни выборных дворян (л. 15—116), подьячих Аптекарского приказа (л. 117), Старого двора (л. 117) и Разряда (л. 117—118). Перед нами — беловик, в котором сделана только одна «глухая» помета. Отсутствие помет и приписок сильно затрудняет его точную датировку. Можно утверждать, что он появился раньше боярской книги 7135 (1627) г. В столбце имя выборного по Кашире С. В. Молчанова зачеркнуто, а сверху отмечено: «умре». Рядом — приписано имя П. В. Ильина (л. 40). В книге 1627 г. первого имени уже нет, второе — входит в основной текст152.
Однако столбец нельзя рассматривать в качестве подготовительного материала к данной книге. Порядок расположения городов в документах не совпадает. Перечень подьячих в столбце идет после перечня выборных, в книге — в обратном порядке. Кроме того, в столбце даны в виде рубрик лишь поместные оклады подьячих, в книге — поместные и денежные в строку. Имеются некоторые расхождения фактического характера. Так, выборный по Суздалю А. А. Молвянинов внесен в столбец с окладом в 450 четей (л. 20), по книге 1627 г. он получает уже 550 четей153. Видимо, за то время, которое разделяло появление двух документов, он успел получить прибавку в 100 четей.
Когда же, в таком случае, был составлен столбец? Ближе всего он оказывается к содержанию боярского списка апреля—
151 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 1129. Столпик 2.
Л. 15-118.
152 Там же. Боярские книги. Кн. 1. Л. 393об.
153 Там же. Л. 378об.
54

Глава I. Обзор боярских книг XVII века
мая 1626 г.154 Например, оклад того же А. А. Молвянинова и здесь указан в 450 четей155. Ни в боярском списке, ни в столбце нет имени выборного по Владимиру П. Н. Волкова, фигурирующего зато в книге 1627 г.156 Показательно и сравнение заголовков перечней выборных дворян:
список 1626 г.157
Дворяне выборные из городов
столбец (л. 15)
Дворяне выборные из городов
книга 1627 г.158
Дворяне из городов. Выбор.
Итак, документ появился, скорее всего, весной 1626 г. Мы располагаем сведениями о существовании недошедшей до нас боярской книги 7134 г. (см. гл. 1, § 3). В процессе работы над ней и был, вероятно, составлен данный столбец.
Столбец 1628 г.159 Расклеен. Скоропись первой половины XVII в., почерк и чернила разные. Ветхие — л. 1—4. Водяные знаки: 1) двуручный кувшинчик, крышка увенчана пирамидкой из семи кружков и четырехлистной розетки; 2) двуручный кувшинчик с буквами ID на кузове, крышка увенчана полумесяцем; 3) столбы с ромбовидной фигурой из 25 кружков; 4) змея, обвивающая крест.
Начало рукописи утеряно; текст идет с конца перечня бояр — с имени кн. А. В. Лобанова-Ростовского. Перебиты л. 38 и 39; они должны быть переставлены местами. Окончание л. 37: «Василей да Петр Олександровы дети Чоглоковы. В боярской...». Начало л. 39: «...книге 136 году помесные /им/ оклады по 450 чети, денег 18 рублев». Такой порядок подтверждается и содержанием боярской книги 1629 г.160, в основу которой и был положен текст данного столбца. Не совпадает лишь по-
154Там же. Столбцы Московского стола. Д. 22. Столпик 1. Л. 1—161. (См.: Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 129).
155 РГАДА. Столбцы Московского стола. Д. 22. Столпик 1. Л. 86.
156Там же. Боярские книги. Кн. 1. Л. 376.
157Там же. Столбцы Московского стола. Д. 22. Столпик 1. Л. 83.
158Там же. Боярские книги. Кн. 1. Л. 375.
159 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 44. Столпик 1. Л. 1—230.
160Там же. Боярские книги. Кн. 2. Л. 45об. — 48об.
55

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование рядок записи имен дьяков. В столбце они расписаны по приказам и городам, в которых несли службу (л. 214—227). В книге, вероятно, — по старшинству пожалования в чин161. Нет в столбце перечня выборных дворян.
Книга датируется началом 1629 г. Основной текст столбца, естественно, должен был составляться немногим раньше. Перечень вновь пожалованных в государевы стольники из патриарших вошел в столбец в качестве приписки. Открывается он записью о пожаловании 25 декабря 1628 г. (л. 40). Пожалования в стряпчие от 25 декабря 1628 гиб января 1629 г. зафиксированы также в виде приписок (л. 93—94). Но сведения об окладе, учиненном в октябре 1628 г. патриаршему стольнику А. В. Пушкину, отразились в основном тексте столбца. Кроме того, в перечне дьяков «не у дел» записан Тимофей Витовтов, умерший в 1628 г.162, но не ранее осени, о чем свидетельствует отметка в столбце (л. 214). В перечне дьяков «по городам» встречаем имя Потапа Внукова с указанием места его службы — «на Вологде» (л. 225). Известно, что находился он там с октября 1628 г.163 Поэтому наиболее вероятной датой составления документа можно считать октябрь-декабрь 1628 г.
Любопытно, что хотя столбец играл в приказе вспомогательную роль промежуточного документа при работе над боярской книгой, однако позднейший факт казни окольничего А. В. Измайлова (1634 г.) нашел в нем отражение (л. 1).
Столбец 1630 г.164 Расклеен. Скоропись первой половины XVII в., почерки и чернила разные. Водяные знаки: 1) одноручный кувшинчик с буквами ВВ на кузове и крышкой, увенчанной розеткой из четырех лепестков и полумесяцем — напоминает № 582 (1629 г.) по Гераклитову; 2) одноручный кувшинчик с буквами РМВ на кузове и крышкой, увенчанной розеткой из шести лепестков; 3) кувшинчик с крышкой, увенчанной розеткой из пяти лепестков и крестом из шести кружков; 4) одноручный кувшинчик с буквами GD на кузове и крышкой, увенчанной геральдической лилией.
>61 Там же. Л. 346.
i62 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 95.
163 Там же. С. 100.
164РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 62. Л. 1—257.
56

Глава I. Обзор боярских книг XVII века
Начало рукописи отсутствует; текст идет с имени окольничего Л. И. Долматова-Карпова. Первые листы были утеряны еще в первой половине XVII в. Об этом свидетельствует опись архива Разрядного приказа 1668 г.: «Список 139-го ж году з денежными оклады, начало отодрано окольничего по Львово имя Ивановича Долматова-Карпова»165. Одновременно опись помогает провести первоначальную датировку столбца.
Некоторые листы перебиты. По смыслу записи очевидно, что за л. 4 должен следовать л. 7, а продолжением л. 19 является л. 21. Окончание л. 4: «Борис да Глеб Иванова дети Морозова. Помесные им оклады...». Начало л. 7: «...по 1000 чети, а денежные им оклады в Галицкой чети — Борису 230 рублев, Глебу 200 рублев». Окончание л. 19: «Княз Олексей да княз Федор княж Федоровы дети Долгоруковы. Помесные им оклады — княз Олексею...». Начало л. 21: «...500 чети, денег 25 рублев, княз Федору 450 чети, денег 22 рублев». Такую расстановку подтверждает и содержание боярской книги 1629 г.166 Перечень окольничих заканчивается нал. 1; с л. 2 идут уже имена думных дьяков. По аналогии с другими боярскими книгами и списками между этими перечнями должны располагаться имена кравчего, думных дворян и постельничего. Следовательно, здесь выпадает один лист. Сохранившийся в виде небольшого отрывка л. 5 и является его окончанием, т. к. на нем записан С. Л. Хрущов, бывший в то время постельничим167. Чтение первых листов должно идти в следующем порядке: 1, 5, 2—4, 7, 6, 8, 9 и т. д.
По характеру содержания и своей структуре текст столбца совпадает с текстами боярских книг. Документ, безусловно, предназначался для переписки в книгу. На это указывают редакторские правки, носящие чисто стилистический характер. Например, запись об окладе думного дьяка И. А. Гавренева первоначально выглядела так: «Денежной ему оклад учинен в нынешнем во 139-ом году в сентябре 200 /руб/лев, а как был в службе, и ему дене/жной/оклад был ис чети 18 рублев, а помесной 650 чети». После зачеркиваний и вставок другим по¬
стам же. Ф. 210. Оп. 20. Д. 221. Л. 4об.
166Там же. Боярские книги. Кн. 2. Л. 9, 37об., 38.
167Там же. Л. 5об.—боб.
57

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
черком читаем: «В нынешнем во 139-году оклад учинен в сентябре 200 /руб/лев, а как был в службе, и ему оклад помесной 650 чети, денег 18 рублев» (л. 3). Как видим, смысл текста нисколько не изменился. Иногда редактирование шло по пути уточнения отдельных фактов. Так, например, в записке об окладе окольничего Л. С. Стрешнева добавлена дата пожалования — 1628 г. (л. 1).
По данным архивной описи 1668 г. документ относится к 7139 г., что подтверждается и анализом его содержания. В основном тексте столбца можно обнаружить фразу: «в нынешнем 139-ом году». В некоторых случаях встречается и более точная дата, например, в записях о назначении окладов дьяку Михаилу Патрикееву 12 сентября, Сергею Матвееву 21 сентября и о переводе в дьяки Федора Витовтова в октябре 1630 г. (л. 246, 251, 252). Отмечена таким же образом прибавка к окладу дьяка Михаила Данилова от 7 октября (л. 244). Основной текст перечня московских дворян с обозначением чисел пожалований в чин доведен до 6 октября 1630 г. (л. 234). В то же время сведения об увеличении оклада стольнику кн. Ф. А. Телятевскому «д ля сибирские службы» 1 декабря 1630 г. зафиксированы уже в качестве позднейшей приписки (л. 6). Из перечня московских дворян вычеркнут И. И. Крюков, выбывший в декабре месяце (л. 234). Кроме того, в этом перечне фигурируют имена И. А. Колтовского и А. И. Толбузина (л. 129,148), скончавшихся соответственно 10 и 23 ноября 1630 г.168 Эти факты дают основание предполагать, что над столбцом работали в приказе осенью 1630 г. (октябрь-ноябрь).
Изменения в окладах и чинах фиксировались непосредственно в столбце в течение года. Перечень пожалованных в московские дворяне доведен до 12 октября 1631 г. (л. 241). Позднейшая приписка — о назначении новых окладов стольникам Ф. И. Милюкову 16 ноября и И. Н. Хотынину 16 декабря 1631 г. (л. 86, 105).
168 Там же. Л. 183об.; Столбцы Московского стола. Д. 55. Столпик 3. Л. 61.
58

Diau I. Обзор боярских книг XVII века
3. Сведения о несохранившихся боярских книгах XVII в.
Наиболее ранняя известная, но не дошедшая до нас боярская книга XVII в. относится к 1608/09 гг. Вероятно, она погибла в пожар 1626 г. В «памяти» из Разрядного приказа в Поместный за февраль 1631 г. сказано: «...а царя Васильева боярская книга 118-го году в пожар в 134-м году в Розряде зго- рела»169. Надо полагать, что в данном случае допущена описка в цифрах. В делопроизводственных материалах Разрядного приказа нам ни разу не встречалось упоминание о боярской книге 7118г., зато выписки из книги 7117г. фигурируют в делах до середины 20-х гг. XVII в. Позднейшая встретившаяся нам ссылка на нее относится к 28 февраля 1625 г.170 Иногда она именовалась боярской тетрадью171. Наиболее пространная выписка обнаруживается в деле по челобитной А. В. Лобанова-Ростовского 1614 г.172
Книга имела структуру, характерную для подобных документов XVII в. Она состояла из чиновных перечней дворовых и включала записи об их поместных и денежных окладах. Получение денег из Четвертей специально оговаривалось173. Следует отметить, что в книгу входили имена жильцов и выборных дворян. Жильцы были расписаны по величине окладов (поместных, а внутри каждой группы — денежных). При этом они делились на тех, кто брал годовое жалование из Четвертей (А О. Пуляев, С. П. Полибин) и «из приказу» (Д. 3. и Е. 3. Ло- дыженские)174. У выборных дворян, как и в боярских книгах 1627 и 1629 гг., указывался лишь поместный оклад: «В боярской книге 117-го году и в боярском списку 119-го году Михаил Игнатьев сын Новосильцов написан по Володимерю, служит по выбору, а поместный ему оклад в той книге и в списку написан 650 чети»175.
169 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 58. Л. 618.
170Там же. Ф. 233. Печатный приказ. Кн. 664. Л. 5об.
171 СухотинЛ. М. Четвертчики Смутного времени (1604—1617 гг.). С. 263.
172 Имеется не полная публикация этого дела (АМГ. Т. 1. С. 111—112).
173 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 6. Столпик 1. Л. 192.
174Там же. Л. 254. Столпик 2. Л. 202, 330.
175 Там же. Столбцы Белогородского стола. Д. 8. Л. 5.
59

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
В описях Разрядного архива XVIII в. перечисление боярских книг начинается с книги 7124 г., погибшей в пожар 1812 г.176 Неоднократно упоминается она в источниках XVII в.177 Первоначально ее текст был оформлен в виде столбца, дошедшего до нас и описанного в предыдущем разделе главы. Однако переписка его в книгу состоялась не в 1615/16 гг., а позднее — после разборки дел, пострадавших в пожар 1626 г.178 Об этом сообщает опись 1733 г.: «124-го году, списано с списка 124-го году, каков вынесен из Розряду в большой московский пожар 134-го году, а у списка припись дьяка Михаила Данилова»179. Сама книга была без скрепы180. Выше отмечалось, что роспись дьяка М. Данилова поставлена на листах столбца, когда указанных в его заголовке перечней дьяков, жильцов, выборных дворян в тексте не было. Следовательно, в книгу они также не попали. Сведения боярской книги 7124 г. использовались при составлении книги 1627 г. однако в перечнях дьяков и выборных дворян ссылки на нее отсутствуют.
В год работы над столбцом (7124) книга, вероятно, так и не была оформлена. (Показательно, что сам столбец носит вид незаконченного документа: в тексте много пропусков для записей размеров окладов). При работе над списком стольников 7130 г. необходимые сведения заимствовались лишь из боярской книги времен царя Василия Шуйского181. Если бы тогда же существовала еще и книга 7124 г, ее, безусловно, использовали бы при составлении списка.
В портфелях Г. Ф. Миллера сохранилась выписка из книги 7124 г.182 Расположение и состав чиновных перечней, а также размеры окладов в целом совпадают с аналогичными данными в столбце. Показательно, что имя дворянина Г. Б. Вельяминова, записанное в столбец, но затем вычеркну-
176 Между 7117 и 7124 гг. боярские книги, по всей видимости, не составлялись.
177 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 1.Л.9об., 11об., 16 и др.
>71> В делах до 1626 г. мы не обнаруживаем отсылок к книге 7124 г.
I7’РГАДА. Ф. 210. Оп. 20. Д. 225. Л. 16.
।80Там же. Ф. 286. On. 1. Кн. 60. Л. 302об.
I*1 Там же. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 58. Л. 618.
,нТ|Мже. Ф. 199. Портф. 150. Ч^1.Д. 15. Л. 1—9. Водяной знак: герб г. Ярославля, буквы ЯМСЯ.
60

Глава I. Обзор боярских книг XVII века
тое183, никак не отразилось в выписке Г. Ф. Миллера. Это означает, что его не включили в текст книжной копии. Зато были учтены все приписки. Так, в столбце в записи об окладах стольников Б. И. и Г. И. Морозовых над строкой имеется помета: «учинены во 123 году»184. При оформлении книги она вошла в ее текст, о чем свидетельствует книга 1627 г.: «В боярской книге 124-го году написано: учинены им оклады во 123-м году...»185. Следовательно, переписка столбца осуществлялась с учетом имеющихся в нем редакторских правок.
Имеется косвенное известие о боярской книге 1623/24 гг. Почти с полной уверенностью можно утверждать, что она сгорела в 1626 г. Обнаружить какие-либо выписки из нее нам не удалось, т. к. сохранившийся комплекс столбцов за этот небольшой период, к сожалению, очень не велик. Единственным источником сведений является запись в приходно-расходной книге Денежного стола Разрядного приказа 1624/25 гг. Статья за 3 октября 1624 г. сообщает об уплате 13-ти алтын 4-х денег переплетчику Петру Ермолаеву, «что переплетал боярскую книгу в боранье красной коже 132-го году да книгу Большого стола о всяких делех в белой коже нынешнего 133-го году...»186.
Следующая боярская книга была составлена в 7134 г.187 Вероятней всего, появилась она после майского пожара, т. е. в конце весны — летом 1626 г. В 1630 г. стольник П. В. Волынский просил «справить» ему поместную придачу в размере 200 четей, полученную при Василии Шуйском «за подмосков-
183 Там же. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 22. Столпик 2. Л. 49.
’^Тамже. Л. 9.
185 Там же. Боярские книги. Кн. 1. Л. 11об.
186 Там же. Книги Денежного стола. Кн. 80. Л. 175.
187 В опубликованной А. М. Гневушевым выписке об окладе И. И. Ромодановского встречается ссылка на книги 7125 и 7126 гг. (Гневу- шевА. М. Акты времен правления царя Василия Шуйского (19 мая 1606 г. — 17 июля 1610 г.). — М., 1914. С. 380—3 81). Эти даты появились в результате небрежной передачи текста источника. Во всех случаях литерная цифра «Л» ошибочно переведена как 20. Поэтому вместо упомянутых дат (списка стольников 120, пожара 124 и боярских книг 125 и 126 гг.) следует иметь в виду 130, 134, 135 и 136 гг. Неверно датирован 1621 г. (вместо 1631 г.) сам документ. (Ср.: РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 58. Л. 618).
61

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
ныя, калужскую и тульскую службы». Подлинные документы об этой прибавке погибли в пожар 1626 г Для восполнения необходимых сведений в Разряде обратились только к боярской книге 7124 г. Если бы книга 7134 г. также относилась к «допо- жарному» времени, то и на нее должны были сослаться в приказной выписке. Однако в данном случае она не упоминается188. В деле патриаршего стольника Ф. С. Колтовского его чин проверялся по книге 7134 г. и по боярскому списку «нынешнего 136-го году». Но про старые оклады сказано: «...списать не ис чево, потому что тово году верстальные выписки в 134-ом году в Московский пожар в Разряде згорели»189. Как видим, и здесь утраченная информация не могла быть компенсирована содержанием книги 7134 г., именно потому, что появилась она после гибели верстальных выписок.
Отметим, что в книгу 7134 г. входил перечень выборных дворян, дошедший до нас в столбцовом варианте190. Сама книга была утеряна в конце XVII или в начале XVIII в. Она фигурирует еще в материалах 1685/86 гг.191, но ни в одной из архивных описей XVIII в. уже не упоминается.
В боярской книге 1629 г. часто встречаются указания на книгу 7136 г.192, следы которой также теряются в XVII столетии. Во всяком случае, в справке 1685/86 гг., где названы все имеющиеся тогда в наличии боярские книги первой половины XVII в., она не упоминается193.
Из не дошедших до нас боярских книг последняя по времени была составлена в 7139 г. Имеется известие об изготовлении переплета для нее в 1634/35 г.194 Упоминается также в описях XVIII в.195 В сохранившемся и охарактеризованном выше ее тексте в столбцовой форме нет сейчас перечня бояр. Отсутст-
188 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 47. Л. 588—596.
>89Там же. Столбцы Севского стола. Д. 82. Л. 803.
19°Там же. Столбцы Московского стола. Д. 1129. Столпик 2. Л. 15—
118. Его описание см. в гл. 1, § 2.
I*1 Там же. Д. 674. Л. 386.
I92 Там же. Боярские книги. Кн. 2. Л. 36, 38, 69об. и др.
193Там же. Столбцы Московского стола. Д. 674. Л. 386—387.
194Там же. Ф. 371. Преображенский и Семеновский приказы. Оп. 2.
Д. 23. Л. 42.
«95Там же. Ф. 286. Оп. 2. Кн. 1. Л. 190.
62

Diasa I. Обзор боярских книг XVII века
вует и список имен выборных дворян, входивших в состав самой книги. В справке 1794 г. о роде Рахмановых находим выписку из боярской книги «139 года, без закрепы, по протчем написаны дворяня из городов, под тем выбор...»196. В другой справке — о роде Косачевых (1779 г.) — приведен подлинный заголовок: «Книга в. ц. г. и в. к. Михаила Федоровича в. Р. бояр, околничих и думных людей, столников, стряпчих, и дворян московских, и дияков, и жильцов, и из городов дворян выборных 139-го года...»197. Особенностью структуры документа являлось наличие в нем перечня жильцов, имена которых не были внесены в более ранние книги 1627 и 1629 гг. После 1812 г. ссылок на боярскую книгу 7139 г. в архивных материалах не обнаружено.
Итак, в результате проведенной работы был выявлен комплекс сохранившихся боярских книг XVII в. Уточнена, а в некоторых случаях вновь определена их датировка. С этой целью приходилось постоянно обращаться к дополнительным источникам: боярским спискам, делам о пожаловании окладами и чинами, старым архивным описям и т. д. Собраны также известия о не дошедших до нас книгах. Выяснилось, к их составлению на протяжении столетия приступали в 7117, 7124, 7132, 7134-7137, 7139, 7144, 7148, 7155, 7166, 7176, 7183, 7184, 7194, 7200 гг. Из 17 перечисленных совсем отсутствуют тексты трех: 7117, 7132, 7136 гг. Остальные имеются полностью или частично. Следовательно, в нашем распоряжении находится достаточно представительный массив документов. Это обстоятельство является немаловажным с точки зрения всесторонности и полноты их использования в качестве исторических источников. В обзоре фиксировались сведения о позднейших приписках и пометах, вносимых в боярские книги, об изменениях в их структуре, об особенностях в приемах их составления. По возможности восстанавливался утраченный или не верно расположенный при позднейшем переплете или реставрации текст. Таким образом, описание внешних признаков документов сочеталось с элементами источниковедческого их анализа.
196 Там же. Ф. 388. Кн. 866. Л. 11.
197 Там же. Л. 833. Л. 153.
63

Глава II
МЕСТО БОЯРСКИХ КНИГ В ДЕЛОПРОИЗВОДСТВЕ РАЗРЯДНОГО ПРИКАЗА
1. Состав боярских книг XVII века
Основной текст боярских книг включает в себя заголовок, чиновные перечни дворовых, записи об их поместных и денежных окладах. Сопоставляя между собой оригинальные заголовки боярских книг, можно заметить, что для них, как и для боярских списков1, характерны три наиболее устойчивых элемента, сохранявшихся на протяжении XVII в. Открываются они указанием на делопроизводственную форму документа («Книга...»). Аналогичным образом строились заголовки боярских списков, имеющих общее начало («Список...»). Далее следует перечисление внесенных в книгу в том же порядке чиновных перечней. Завершается заголовок датой составления документа. Во второй половине XVII в. заголовок начинает носить более официальный характер. В него включают имя и краткий титул царя2. Большое внимание уделяется внешнему виду: для украшения используется вязь и орнамент3.
В боярских книгах XVII в. размещение чиновных перечней не было произвольным и отражало реальное и довольно стабильное для большинства чинов положение (бояре, окольничие, стольники, стряпчие, московские дворяне, дьяки, шатер-
1 Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 125—126.
2 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 5. Л. 1; Кн. 6. Л. 23; Кн. 7. Л. 17; Кн. 11. Л. 23—23об.
3 Там же. Кн. 6. Л. 23; Кн. 7. Л. 17; Кн. 11. Л. 23.
64

Dim II. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
ничие, выборные дворяне). Часто менялась лишь расстановка некоторых высших дворцовых чинов. Видимо, происходившие перемены определялись во многом степенью знатности и приближенности к царю лиц, занимавших их. В приведенных ниже примерах почти все перестановки связаны с конкретными назначениями.
Так, на протяжении всего XVII в. менялось место кравчего в чиновной иерархии дворовых. В боярской книге 1627 г. он записан после думных дворян4. Через два года кн. В. Я. Сулешев в том же чине пишется уже на степень выше, т. е. перед окольничими5. В сентябре 1639 г. его «потеснил» С. Л. Стрешнев, пожалованный из стольников в кравчие «с путем»6. Но в 7154 г. он сам был понижен: переведен в простые кравчие, а вскоре и совсем отставлен. Назначенный на его место П. М. Салтыков пишется в чине кравчего7. Чин кравчего «с путем» появляется теперь только в мае 1676 г. Им становится кн. В. Ф. Одоевский; специальным указом от 25 июля велено «...в боярских книгах и в списках писать ево выше околничих для того, что он тою честью пожалован с путем»8. После Одоевского в мае 1680 г. кн. И. Г. Куракин получает чин просто кравчего, но через год (8 мая 1681 г.) ему были предоставлены привилегии своего предшественника: «...сидети в полате з бояры в Думе, и имя ево писать выше околничих, под бояры...»9. Поэтому в боярских книгах 1686 и 1691 гг. кравчий занимает место второго думного чина10. Столь же динамично перемещались в боярских книгах и списках другие высшие дворцовые чины. Например, постельничий до 7134 г. значился выше думных дворян11, затем — ниже12. Однако в середине XVII в. вернулись к первоначальной расстановке13. Когда же в постельничие из стольников был по-
4 Там же. Кн. 1. Л. боб.—7.
5 Там же. Кн. 2. Л. 6.
6 Там же. Кн. 4. Л. 18об.
7 Там же. Л. 19об.
8 Там же. Боярские списки. Кн. 14. Л. 6.
9 Там же. Боярские книги. Кн. 7. Л. 37; Столбцы Московского стола. Д. 598. Л. 436.
10 Там же. Боярские книги. Кн. 10. Л. 21—22; Кн. 11. Л. 32—32об.
11 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 674. Л. 386.
12 Там же. Боярские книги. Кн. 1. Л. 7—7об; Кн. 2. Л. боб; Кн. 3. Л. 4.
13 Там же. Кн. 5. Л. 19об.—20; Кн. 6. Л. 41—42.
65

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
жалован И. М. Языков, то 25 декабря 1676 г. последовал указ: «...имя ево писать постельничим думным...», а 29 октября еще один: «...писать ныне и впредь выше казначея, под окольничим»14.
Характерные перестановки происходили с чином стряпчего «с ключем». В сентябре 1678 г. М. Т. Лихачева «...государь пожаловал, велел ево писать с «вичем» под думными дворяны, выше печатника»15. В 1682/83 гг. особым указом возвращались к старому порядку расположения этого чина, встречающемуся еще в боярской книге 1639 г.16: ниже думных дьяков, но выше московского ловчего17. При этом в приказе предварительно провели розыск по боярским книгам и спискам с целью выяснения, как писался он «в прошлых годех по 184 год»18. Но в 1691 г. стряпчий «с ключем» вновь пишется впереди думных дьяков19.
Таким образом, на самых высших ступенях чиновной лестницы нередко происходило «перераспределение» мест. Поэтому, вероятно, в заголовках боярских книг и списков избегали подробно перечислять эти чины. Они объединялись под общей фразой: «думные и ближние люди».
Расположение имен дворовых внутри чиновных перечней боярских книг и списков отличалось определенной устойчивостью. Еще в первой половине XVII столетия стал вырабатываться основной принцип их записи: по времени назначения в чин20. Наиболее последовательно его придерживались во второй половине XVII в. К примеру, в боярском списке 7184 г.
14 Там же. Кн. 7. Л. 59.
I5 Там же. Л. 85.
16 Там же. Кн. 3. Л. 5об.
17 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 643. Л. 413.
18 Там же. Оп. 20. Д. 226. Л. 412.
19 Там же. Боярские книги. Кн. 11. Л. 45об.
20 Имена лишь одного разряда — выборных дворян — располагались по городам, а далее — по величине поместных окладов. Они входили в состав боярских книг до 7139 г. включительно. Вероятно, первоначально их хотели включить в книгу 1639 г., что видно из ее заголовка (Там же. Кн. 4. Л. 1). По мнению А. А. Новосельского, «практика выбора из городовых дворян для службы в Москве прекратилась уже при Михаиле Федоровиче...» (Новосельский А. А. Распад землевладения служилого «города» в XVII в. (по десятням) // Русское государство в XVII веке. — М., 1961. С. 248—249).
66

Глава II. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа к перечню бояр добавлены имена вновь пожалованных по числам: 4 мая — кн. В. В. Голицын, 7 мая — кн. П. С. Урусов, 8 июля — кн. Ю. М. Одоевский и т. д.21 В списке следующего 7185 г. эти лица записаны уже в основном перечне без разбивки по датам, но в той же последовательности22.
Но встречаются и нарушения этого принципа. В боярской книге 1674 г. в дополнение к перечню московских дворян встречаем имена С. И. Шапилова, Я. Ф. Щетинина, кн. Б. А. Гагарина23. В следующей книге — 1676 г. — они записаны уже в такой последовательности: кн. Б. А. Гагарин, С. И. Ша- пилов, Я. Ф. Щетинин24. В некоторых случаях пересматривался порядок записи имен лиц, давно внесенных в тот или иной перечень. Сравним перечни окольничих в книгах 1629 и 1636 гг.
Боярская книга 1629 г.25
Боярская книга 1636 г.26
Ф. Л. Бутурлин
Ф. Л. Бутурлин27
А. В. Измайлов28
кн. С. В. Прозоровский
кн. Г. К. Волконский
Л. И. Долматов-Карпов
В. И. Стрешнев29
М. М. Салтыков
Л. И. Долматов-Карпов30
В. И. Стрешнев
кн. А М. Львов31
ф. С. Стрешнев
кн. С. В. Прозоровский32
кн. Ф. Ф. Волконский
Как видим, в книгу 1629 г. В. И. Стрешнев, пожалованный в окольничие только 6 января 1634 г.33, был вписан выше Л. И. Долматова-Карпова, служившего в этом чине с 6 января
21 РГАДА. Ф. 210. Боярские списки. Кн. 14. Л. 2об.
22 Там же. Л. 222.
23 Там же. Боярские книги. Кн. 9. Л. 167об.—168.
24 Там же. Кн. 8. Л. 212об.-213.
25 Там же. Кн. 2. Л. 5—5об.
26 Там же. Кн.З.Л. 1-1об.
27 Над строкой: «147 умре».
28 Вычеркнут, над строкой: «142-го году за вину кажнен смертью».
29 Вписан.
30 Помета: «151 умре».
31 Помета: «142 умре».
32 Вписан.
33 РК 1550-1636. Т. II. Вып. 2. С. 387.
67

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
1626 г.34 Однако в книге 1636 г. они меняются местами. Зато выше их оказался теперь кн. С. В. Прозоровский, который, по крайней мере, до мая 1626 г. значился стольником35, а затем был понижен в чин московского дворянина36. Первоначально его имя внесли в соответствующий перечень книги 1629 г37 Подобного рода «передвижения» имен происходили, видимо, в соответствии «со знатностью и приближением дворовых к государю»38.
Иногда перестановки были связаны с переводом значительной группы дворовых из одного чина в другой, например, из стольников — в московские дворяне. При этом уже не действовало обычное правило записи новых имен в конце перечня. Бывшие стольники занимали, как правило, высокие места среди московских дворян. Между собой они соблюдали прежнее старшинство. В боярской книге 1658 г. среди стольников встречаем Ф. Ф. Боборыкина и кн. М. И. Щетинина39. В перечне дворян книги 1667 г. они записаны в той же последовательности и разделены именами еще четырех лиц40. Князь Г. С. Куракин по книге 1639 г. значился в стольниках, как и в московских дворянах по книге 1647 г., выше кн. С. А. Урусова41.
Становление практики записи дворовых в боярских книгах и списках по признаку их служебного старшинства наглядно предстает на примере перечня думных дьяков. В декабре 1626 г. был отставлен от дел и сослан думный дьяк Иван Грамотин. На его место назначили Ефима Телепнева, которому указано быть «...менши думново диака Федора Федорова сына Лихачева, потому что при царе Василие был в Розряде большой думной диак Василей Янов, а в Посолском приказе был думной диак, брат ево Ефимов, Василей Телепнев, и Василей Телепнев
34 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 22. Столпик 1. Л. 3.
35 Там же. Л. 5.
36 Там же. Боярские книги. Кн. 1. Л. 145.
37 Там же. Кн. 2. Л. 60. Помета над строкой: «в околничих».
38 Станиславский А. А. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 134.
39 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 5. Л. 31, 34об.
40 Там же. Кн. 6. Л. 388-389об.
41 Там же. Кн. 4. Л. 34об.; Оп. 22. Кн. 8. Л. 1—1об.
68

Глава II. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа был менши Василья Янова»42. Подобная оговорка потребовалась ввиду того, что в то время положение посольского дьяка принято было считать более высоким, чем разрядного. Теперь же формировался новый критерий — время пожалования в чин. Боярская книга 1627 г. отразила эту расстановку имен43.
Летом 1630 г. Е. Телепнев также был отставлен от управления Посольским приказом. Возглавлять это учреждение поручено Ф. Ф. Лихачеву44. Думный дьячий чин и место руководителя Разряда получает И. А. Гавренев45. Теперь уже он, как самый младший по выслуге, пишется в боярской книге ниже Ф. Ф. Лихачева46. Но вскоре участь опального постигла и самого Ф. Ф. Лихачева. Его заменяет Иван Грязев, пожалованный в Думу 1 октября 1632 г. И вновь последовало специальное указание: «...велено быть в Посольском приказе менши розрядна- го думнаго дьяка Ивана Гавренева, а прежней посолской думной дьяк Федор Лихачев был болши Ивана Гавренева...»47. Когда же Ф. Ф. Лихачев вернулся из ссылки и вторично получил чин думного посольского дьяка, то в боярских книгах 1636 и 1639 гг. он был записан вновь выше И. А. Гавренева48. Любопытно, что в очень короткий период (конец 1633 — начало 1634 гг.) одновременно по московскому списку служили после снятия опалы четыре бывших думных дьяка. Записаны они были в боярском списке вместе и согласно той последовательности, которая соответствовала их прежним служебным отношениям: И. Т. Грамотин, Т. Ю. Луговской, Ф. Ф. Лихачев, Е. Г. Телепнев49.
42 РИБ. Т. IX. СПб., 1884. С. 438, 440.
43 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 1. Л. 4.
44 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII в. С. 296, 510.
45 Там же. С. 113.
46 РГАДА Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 62. Л. 2—3.
47 ДР. Т. II. С. 294-295. Прим. 6.
48 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 3. Л. 4об.—5; Кн. 4. Л. 20об.— 21.
49 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 1149. Столпик 2. Л. 12. Документ составлен не ранее марта и не позднее мая 1634 г., в перечне бояр последним значатся И. В. Морозов и Л. С. Стрешнев, получившие этот чин 1 марта 1634 г. (РК 1550—1636. Т. 11. Вып. 2. С. 391). Иван Гавренев выбыл из списка московских дворян 19 мая (Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 130).
69

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Во второй половине XVII в. при перемещении думных дьяков в должностях уже не было необходимости особым указом определять порядок расположения их имен в официальных документах. Полностью укоренился и не нуждался в объяснениях принцип служебного старшинства. Для примера сравним содержание боярских книг 1676 и 1686 гг. За это десятилетие состав думных дьяков почти полностью сменился; остался лишь Г. К. Богданов, числившийся в 1676 г. шестым50. В книге 1686 г. он, имея наибольший стаж служебной деятельности, записан первым. За ним следуют имена лиц, получивших этот чин с 1676 г. Порядок их расположения полностью соответствует хронологической последовательности самих пожалований, зафиксированных в приписках книги 1676 г.51
В литературе уже отмечалось, что принцип служебного старшинства строго соблюдался в перечнях приказных дьяков52. Однако для структуры этих перечней характерно некоторое разнообразие. Довольно распространенной была запись имен просто по выслуге лет. Так, к примеру, расположены они в боярской книге 1629 г.53 и в боярском списке 1630 г.54 Расписывались имена дьяков и по приказам, в которых они служили. При этом очень часто роль подрубрик внутри перечней играли названия учреждений. Но многие имена могли идти и сплошным текстом без обозначения приказов, сохраняя, правда, тот же порядок.
50 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 7. Л. 81.
51 Там же. Л. 82; Кн. 10. Л. 61-62.
52 Богоявленский С. К. Приказные дьяки XVII века // Исторические записки. Кн. 1. — М., 1937. С. 232; Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 134. Исключение делалось для дьяков, назначенных из московских дворян. Впрочем, в деле А. А. Виниуса 1690—1693 гг. глухо сообщается о том, что от этого принципа отступали и в некоторых других случаях: «Да и наперед сего в прошлых годех по их государствим указом дьяки в при- казех сидели не все по списку так, хто из них кого преж в чин пожалован, тот того и выше, а сидели из них многие которые и не из дворян в том чину были за свои службы и за приказные многие работы, хто и после кого в чин пожалован, выше тех, которые их преж в том чину* (Сторожев В. Н. Дело дьяка А. А. Виниуса (7 сентября 1690 — 27 июня 1693 гг.). — Тверь, 1896. С. 8).
53 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 2. Л. 346.
54 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 1135. Столпик 2. Л. 105.
70

Птавз П. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
Боярский список 1629 г.
В разрядном — Михаил Данилов
В Посольском — Максим Матюшкин
В Поместном — Неупокой Кокошкин Венедикт Махов55
Боярская книга 1630 г.
Михаил Данилов Максим Матюшкин Неупокой Кокошкин Венедикт Махов56
Положение некоторых приказов в системе центральных учреждений в течение XVII в. менялось57, что находило отражение в перечнях дьяков боярских книг и списков. В боярской книге (в столбцовой форме) 1628 г. они даются в следующей последовательности: Разрядный, Посольский, Поместный, Казанский дворец, Стрелецкий, Большого прихода, Новогородской, Владимирской, Галицкой, Костромской, Новой, Устюжской чети, Разбойный, Пушкарский, Печатный и др.58 По иному расположены они в боярском списке 1676 г.: Разрядный, Посольский с Четвертями, Большой казны, Иноземный, Сибирский, Владимирский и Московский судные, Большого дворца и т. д. Поместный и Стрелецкий приказы, ранее занимавшие одно из первых мест, теперь названы в 19 и 20 статьях после Пушкарского и разбойного59.
Между дьяками одного приказа сохранялись отношения, основанные на продолжительности служебного стажа. В Приказе Большого дворца по списку 1676 г. значились: Федор Тютчев, Семен Кудрявцев, Протасей Никифоров и Семен Ком- син60. В боярской книге того же года имена дьяков расположены по времени производства в чин. Названные лица указаны в разных местах перечня, но в той же последовательности (по счету соответственно — 27, 31, 38, 52)61. Показательна в этом отношении запись в разрядах о назначении 1 апреля 1692 г.
55 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 25. Столпик 2. Л. 111.
56 Там же. Д. 62. Л. 244.
57 «Значение приказов, — отмечает Н. Ф. Демидова, — нередко зависело от родовитости его главы» (Демидова Н. Ф. Бюрократизация государственного аппарата абсолютизма в XVII—XVIII вв. //Абсолютизм в России (XVII—XVIII вв.). — М., 1964. С. 212).
58 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 44. Сголпик 2. Л. 214-218.
59 Там же. Боярские списки. Кн. 14. Л. 209—213.
60 Там же. Л. 463об.
61 Там же. Боярские книги. Кн. 8. Л. 439об., 440,445, 447об.
71

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
в Разрядный приказ Артемия Возницына: «...а с прежними дьяки сидеть ему, кто из них преж в чин пожалован»62.
В отличие от представителей других чинов Государева двора, почти на протяжении всего XVII в. дьяки вносились в боярские книги и списки без отчества. Только в книге 1691 г. они записаны с полным именем. Эта практика вскоре была закреплена специальным указом 1 марта 1692 г.: «...имена дьяков в боярских книгах и в списках ныне и впредь писать по прежнему и по сему великих государей указу с отчеством»63.
Как видно из приведенных примеров, структура боярских книг, являвшихся важнейшими официальными документами разрядного происхождения, строго регламентировалась верховной властью.
2. Источники и приемы составления боярских книг XVII века
Полнота и достоверность содержащихся в документе сведений во многом зависит от характера материалов, положенных в его основу. Попытаемся определить круг источников, использовавшихся в Разрядном приказе при работе над боярскими книгами. Вопрос этот, по существу, не затрагивался в литературе. Отмечалось лишь, что тексты очередных боярских книг основывались на содержании предыдущих64. Однако процесс их составления был значительно сложнее и не отличался абсолютным однообразием.
Обратимся прежде всего к составу чиновных перечней. Изменения в них происходили быстрее, чем перемены в окладах дворовых. Пожалование в чин давало лишь право на получение нового оклада; назначение же его по именной челобитной могло состояться позднее65. Например, по боярской книге 1674 г.
62 ДР. Т. IV. С. 676-677.
63 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Дополнительного отдела. Д. 28. Л. 44.
64 Востоков А. А. Боярские книги как материал для истории высшего русского служилого сословия. С. 30; Носов Н. Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. С. 418.
65 Востоков А. А. Боярские книги как материал для истории высшего русского служилого сословия. С. 41.
72

Глава П. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
стольник М. Ю. Татищев получал 94,5 руб. Та же сумма записана за ним в думных дворянах. В 1684 г. он подвинулся на степень выше — стал окольничим, но только через год ему «справили» 300 руб.66 Р. М. Стрешнев, пожалованный в бояре 18 июня 1676 г., был поверстан денежным окладом в марте 1686 г.67
Боярские книги составлялись, порой, раз в десять лет. В течение этого времени происходило множество передвижений по чиновной лестнице. Трудно было с исчерпывающей полнотой и последовательностью фиксировать их в одном документе. Не всегда новые пожалования аккуратно учитывались в соответствующих разделах книги. В боярской книге 1629 г. над именем дворянина С. М. Проестева помечено: «В Думе», «В окольничих»68, но в перечень думных дворян он не внесен. Следует предположить, что при подготовке чиновных перечней боярских книг, приказные служащие должны были пользоваться документами, более быстро и точно отражавшими изменения в составе Государева двора.
Этим требованиям вполне отвечали «подлинные» боярские списки. Ведь в течение года к их составлению могли приступать несколько раз. В архивной описи Разрядного приказа указаны, к примеру, три «подлинных» списка 7173 г.69 Новые пожалования фиксировались в них достаточно оперативно. Жилец И. П. Акинфов 23 июля 1634 г. получил чин стряпчего: «И тово же дни Иван ко кресту приведен и в список написан»70. Показательно, что именно по боярским спискам производился подсчет численности дворовых по чинам71.
Ближайшие по времени «подлинные» боярские списки и ложились в основу боярских книг в части имен дворовых. Сравнивая перечни московских дворян в сентябрьском списке 1630 г. и в боярской книге (в столбцовой форме) того же года находим почти полную их идентичность.
66 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 622. Л. 12—15об.
67 Там же. Л. 433—436.
68 Там же. Боярские книги. Кн. 2. Л. 185.
69 Там же. Ф. 210. Оп. 20. Д. 221. Л. 15об.
70РИБ. Т. IX. С. 567.
71 Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 133.
73

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Боярский список 1630 г.72 Боярская книга 1630 г.73
кн. И. М. Катырев-Ростовский Записан
кн. А. Н. Трубецкой Записан
кн. И. А. Голицын Записан
кн. А. А. Голицын Записан
В книге 1667 г. перед перечнем пожалованных в 1670/71 гг. по московскому списку прямо указан источник информации: «Подлинному списку 179-го году в розных числех»74. В несо- хранившейся части книги 1647 г. также имелась ссылка на боярский список. Справка из Разрядного архива 1794 г. сообщает о Ф. Ф. Волконском: «В боярских книгах 155-го года по прот- чем значить: в боярском списку 156-го году написан в стольниках»75. Иногда встречаются очень характерные для переписчиков ошибки.
Боярский список 1691 г. Боярская книга 1691 г.
Микита Федоров сын Микита Федоров сын
Муромцов76 Румянцев77
Правильность написания фамилии устанавливается при сравнении с боярским списком 1692 г., где значится Н. Ф. Муромцев78.
В исключительно редких случаях некоторые сведения могли уточняться по боярским книгам. В книге 1667 г. в конце перечня дворян другим почерком внесли имя Г. И. Ергольского с отметкой «из боярской книги 166 году»79.
Значительно разнообразнее был состав материалов, откуда черпались известия о поместных и денежных окладах. В первую очередь здесь использовались предшествующие боярские книги, причем выборка большинства данных происходила из
72 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 55. Столпик 3. Л. 42.
73 Там же. Д. 62. Л. 120-121.
74 Там же. Боярские книги. Кн. 6. Л. 600.
75 Там же. Ф. 388. Кн. 886. Л. 159.
76 Там же. Ф. 210. Боярские списки. Кн. 33. Л. 372.
77 Там же. Боярские книги. Кн. 12. Л. 241.
78 Там же. Боярские списки. Кн. 35. Л. 321.
79 Там же. Боярские книги. Кн. 6. Л. 569.
74

Гиям II. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
последней по времени. Так, книга 7135 г. постоянно упоминает книгу 7134 г., в книге 7137 г. основные ссылки даны на книгу 7136 г. В книге 1691 г. фигурирует, главным образом, ближайшая к ней книга 1686 г. Характерная запись обнаруживается в книге 1667 г. рядом с именем стольника П. В. Зиновьева: «...в боярской книге 166-го году оклад ему написан из боярской книги 155-го году»80. Но в случае необходимости обращались и к более ранним документам. При составлении той же книги 1667 г. об окладе стольника кн. И. Б. Мещерского, пожалованного в 7164 г., решено было (несмотря на наличие боярской книги 1658 г.) «справ/иться/ в книге 155»81. Книга 1686 г. ссылается на книгу 1667 и даже — 1658 гг.82 Иногда это обусловливалось тем, что изменения в окладах не отражались в более поздних книгах. Придача к окладу дьяка Емельяна Кириллова от 25 сентября 1678 г. зафиксирована в книге 1674 г.83, однако о ней ничего не сказано в книге 1676 г.84
Текст при переписке из одной книги в другую мог воспроизводиться дословно. Но очень часто он подвергался редактированию. Особенно распространено было его сокращение. Приведем цитату из книги 1674 г. об окладе дворянина И. С. Ди- вова: «В боярской книге 176-го году оклад ему помесной с придачами 1000 чети, денег 91 рублев с полтиною, ему ж учинено придачи для всемирные радости — объявления в. г. ц. и в. к. Федора Алексеевича в. В. и М. и Б. Р. с 183-го году, как он, в. г., был царевичем, 12 рублев да за перехожие за 100 чети денег 5 рублев»85. Эта пространная запись была сведена в книге 1676 г. в одну короткую фразу: «В боярские книги 183-го году оклад ему с придачами помесной 1000 чети, денег 108 рублев с полтиною»86. Наблюдаются правки чисто стилистического характера. Сопоставим приписку, сделанную рядом с именем И. И. Урусова в боярской книге 1627 г., и соответствующую запись уже в основном тексте книги 1629 г.
80 Там же. Л. 131.
81 Там же. Л. 102об.
82 Там же. Кн. 10. Л. 92, 118об., 172об.
83 Там же. Кн. 9. Л. 370.
84 Там же. Кн. 8. Л. 451об.
85 Там же. Кн. 9. Л. 26.
86 Там же. Кн. 8. Л. 22об.
75

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Боярская книга 1627 г.
«137-го ноября в 24 день оклад ему учинен и с прежним, что ему было в житие, помесной 500 чети, денег из чети 18 рублев, а в житие ему помесной оклад был 450 чети, денег 11 рублев»87.
Боярская книга 1629 г.
«Прежний ему оклад, как был в житие, 450 чети, денег 11 рублев, а в нынешнем во 137-ом году ноября в 24 день учинен ему оклад и с прежним 500 чети, денег 18 рублев»88.
При одинаковой степени информативности эти фразы отличаются лишь своей конструкцией.
Если в предшествующих боярских книгах не обнаруживалось необходимых сведений89, то обращались к разнообразным по своему содержанию и происхождению документам. Таковыми, например, могли быть ввозные и вотчинные грамоты, из которых черпались данные о размерах поместных окладов. В сентябре 1628 г. в Разряде проводили розыск об окладе И. П. Турского. Приказные служащие оказались в затруднительном положении, так как в пожар 1626 г. «...многие дела погорели». Единственным источником информации стала ввоз- цая грамота от 16 июля 1616 г. на клинское поместье, которую И. П. Турский «положил» в приказ: «...и с тое грамоты у нево взят в Розряде список, и в боярской книге 134-го году Иван Турской в помесном окладе написан против ввозные грамоты 124-го году в осмисот четях»90. Иногда упоминания о жалованных грамотах можно встретить в тексте боярских книг. Книга 1647 г. о дворянине А. М. Толочанове сообщает: «Помесной ему оклад по вотчинной грамоте, какова ему дана на боярскую ево вотчину в 129-м году за приписью дьяка Ивана Грязева, 750 чети»91.
Интересно отметить, что боярские книги в свою очередь сами могли служить источником сведений при выдаче подоб-
87 Там же. Кн. 1. Л. 79.
88 Там же. Кн. 2. Л. 65.
89 Так, в книге 1647 г. специально отмечено, что у московского дворянина Б. Г. Пушкина «...в боярской книге 148-го году помесной оклад не написан» (Там же. Оп. 22. Д. 8. Л. 7об.).
90 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 34. Л. 197.
91 Там же. Оп. 22. Кн. 8. Л. 140об. В этой же книге оклад И. Д. Ржевского установлен «...по отдельной выписи писца Алексея Зубова да подьячево Ильи Перелякина 128-го году...» (Л. 192).
76

Глава П. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа ных документов. В грамоте Н. И. Рахманинову от 28 февраля 1625 г. было написано, что за «осадное сидение» в приход Лжедмитрия II дано «с помесново ево окладу, что ему сыскан при царе Василие в книге 117-го году, с семисот чети сто сорок чети...»92.
Денежные оклады при составлении боярских книг в первое время после пожара 3 мая 1626 г. проверялись по материалам Четвертных приказов, из которых производилась выплата жалования дворовым. Объясняется это гибелью большой массы разрядной документации. Для восстановления утраченных сведений обратились к архивам других учреждений. В Разряде проводилась «...большая работа по возможному восстановлению погибших памятников»93. По мнению Л. М. Сухотина, сводная кормленая книга Костромской четверти за 7121—7135 гг. была сделана «...специально для надобности Разряда»94. Книг за более ранний период не было. В одной из документальных выписок за 1640 г. указано: «А что Миките Телегину при ц. и в. к. Василье Ивановиче в. Р. денежной оклад учинен вновь, того в Костромской четверти не ведомо, потому что кормленых книг в Костромской четверти до 121-го году нет»95. Упоминается в боярских книгах список 7135 г. «Галицкие чети за припи- сью диака Гуляя Золотарева, каков взят в Розряд после пожару в 135-ом году». Прислали его «...для справки денежных окладов»96. С этой же целью была передана туда книга 7135 г. «...из Устюжские чети за приписью диока Михаила Смывалова...»97.
92 Там же. Ф. 233. Кн. 664. Л. 5об.
93 Тихомиров М. Н. Приказное делопроизводство в XVII веке // Российское государство XV—XVII веков. — М., 1973. С. 350. Работа эта началась сразу же после пожара. Обращались и к частным архивам. Уже 10 мая 1626 г. у стольника кн. Федора Куракина был взят в Разрядный приказ «Бежецкого Верху разборной черной список», т. к. беловой список и десятня, составленные им с подьячим Батвинье- вым в 7130 г., сгорели в Разряде. (РГАДА. Ф. 394. Кн. 195. Л. 840об.).
94 Сухотин Л. М. Четвертчики Смутного времени (1604—1617 гг.).
С. XXI—XXII. Прим. 7. Ранее в Разряд затребовали из того же учреждения книгу 7134 г. (РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 1. Л. 267, 332об.).
95 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 212. Л. 495.
96 Там же. Боярские книги. Кн. 1. Л. 243, 325об.
97 Там же. Столбцы Приказного стола. Д. 19. Л. 811.
77

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Они фигурируют в боярской книге 1627 г.98 Здесь же упоминается книга Устюжской четверти 7134 г."
Вероятно, выделенные в Разрядный приказ документы представляли собой заверенные дьяками копии, предназначенные для постоянного использования. Все они отложились затем в Разрядном архиве. Опись середины XVIII в. называет три кормленых книги 7134 г.100
После того, как утраченные сведения об окладах дворовых по возможности были восстановлены, надобность в обращении к четвертным кормленым книгам отпала. Боярские книги 30-х гг. редко ссылаются на них, а со второй половины XVII в. они практически перестают упоминаться.
Многие лица, имена которых записаны в боярских книгах, служили ранее в чине жильцов. Перечни жильцов входили в конце XVI — начале XVII вв. в состав боярских книг и списков. Однако тогда же начинает складываться особое делопроизводство, связанное с фиксацией служебных назначений и материального обеспечения представителей этого чина. В Разрядном приказе хранились жилецкие «поместные столпы* 7115 и 7116 гг.101 В дальнейшем (не позднее 30-х гг. XVII в.) образуется повытье «жилецкого списка»102. Неуклонный рост численности жильцов и специфика их служебной деятельности привели к необходимости составления отдельных жилецких списков. Оформились они, как полагает А. Л. Станиславский, «...в результате вычленения перечней жильцов из боярских списков и книг...»103. Поэтому мы сочли необходимым провес-
98 Там же. Боярские книги. Кн. 1. Л. 144об.
99 Там же. Л. 13. Выясняется судьба других документов приказа: «...прошлых лет 121-го году по 127-й год четвертные книги из Устюжские четверти взяты были к счету и згорели в Большом приходе в прошлом 134-ом году, а приправочные памяти прошлых лет, каковы присланы из Розряду, о денежных окладех в тот же пожар згорели в Устюжской четверти» (Там же. Ф. 137. г. Устюг. Кн. 12. Л. 273-273об.).
100 Там же. Ф. 210. Оп. 20. Д. 226. Л. 41-41об.
101 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 13. Л. 389, 391. За указание на эти факты благодарю В. И. Корецкого.
102РИБ. Т. IX. С. 546.
103 Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 147.
78

Dibm II. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа ти выявление наиболее ранних «подлинных» окладных жилец- ких списков и дать им краткую характеристику, тем более, что эти источники не подвергались еще специальному изучению104.
К числу их относится не дошедший до нас, но упомянутый в описи 1626 г. «Список жилецкой с помесными оклады 107 году»105. В материалах Разрядного приказа встречаются выписки из списка, составленного в 7119 г.106 Он служил основой при работе над подобными документами в первые годы новой династии. В описи 1668 г. раздел материалов о жильцах открывается списком, «...а которого году, того не ведомо, с начала отодрано по княз Данилово имя Ухтомского, а в нем приправлива- ны оклады из списка 119-го году, а иные справливаны при государе по сыску»107. В боярской книге 1627 г встречаем упоминание о списке 7122 г.108 Видимо, с этого момента их появление становится ежегодным109.
Сохранился «земляной» список жильцов 7123 г. с указанием размеров и местонахождения их поместных и вотчинных владений110. Начало и конец его утеряны. Время составления определяется по позднейшей дате, неоднократно встречающейся в тексте, например: «Петр Иванов сын Ярцев. Поместья за ним по даче 123-го году на Угличе, что ему сдал Ондрей Палицын...»111. В основу его легли материалы сыска (подлинные
104 В литературе имеется краткая характеристика лишь «земляного» жилецкого списка 7139 г. (Изюмов А. Жилецкое землевладение 1632 г.-М., 1913. С. 5-7).
'°5Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI века. Приложение IV. С. 53.
106 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 1093. Столпик 1.
107 Там же. Оп. 20. Д. 221. Л. 186.
108 Там же. Боярские книги. Кн. 1. Л. 257.
109 В описи 1626 г. отмечены: «Списки жилецкие с 121 году по нынешней по 134 год, с помесными и з денежными оклады по годом» (Лихачев И. П. Разрядные дьяки XVI в. Приложение IV. С. 44-45).
110 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 900. Столпик 1. Л. 43—109. Скоропись первой четверти XVII в.
111 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 900. Столпик 1. Л. 52. К сожалению, отсутствие иногда точно датированных помет в жилец- ких списках затрудняет более детальную их датировку.
79

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование «скаски» жильцов)112, а также данные не дошедшего до нас «земляного» списка 7104 г.113
Следующий сохранившийся список относится к 7125 г.114 Он имеет типичную для подобных документов структуру. В нем не содержатся сведения о реальных земельных дачах. Имена жильцов расположены по величине сначала поместных окладов, а внутри этих групп — денежных. Цифры, означающие размеры окладов, являлись своеобразными рубриками. Список включал также следующие перечни: «Поместьем не верстаны, деньги емлют ис приказу», «Жильцы, и помесные и денежные оклады в Розряде не сысканы...», «Жильцы, и помесном окладом и денежном не верстаны»115. Подобные перечни можно встретить и в других окладных жилецких списках этого периода.
«Подлинные» жилецкие списки могли содержать данные лишь о поместных окладах. Таким, например, является список 7126 г.116 В пределах своих рубрик имена жильцов располагаются в той же последовательности, что и в списке 7125 г., т. е. с учетом размеров денежных окладов. Правда, наблюдаются некоторые перестановки.
112 Возможно, появление списка связано с июньским 7122 (1614) г. приговором земского собора (в литературе до сих пор не отмеченном) о нетчиках полка кн. Д. Т. Трубецкого. Имена их, в том числе жильцов, отослали в Поместный приказ, где должны были выяснить и сообщить в Разряд, сколько за кем земельных владений (АМГ. Т. 1. С. 129—130). В самом Разрядном приказе могли приступить к составлению полного «земляного» жилецкого списка, чтобы иметь подобные данные «под рукой».
113 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 900. Столпик 1. Л. 100.
114 Там же. Д. 900. Столпик 2. Л. 1—80. Скоропись первой четверти XVII в. Скрепа — дьяка Марка Поздеева. Нал. 1: «Список жильцов с помесными и с денежными оклады 125-го году подлинной».
115 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 900. Столпик 2. Л. 61—62, 63-66, 67-80.
1,6 Там же. Д. 900. Столпик 3. Л. 1—49. Скоропись первой четверти XVII в. (аналогичный в списке 7125 г.). На л. 1: «Список жильцов
с помесными оклады 126-го году подлинной».
80

Глава II. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
Список 7125 г.117
600 чети, 35 руб.
кн. Ф. П. Барятинский
И. Г. Чирков
Список 7126 г.118
600 чети
И. Г. Чирков кн. Ф. П. Барятинский
Возможно, за год в окладах этих жильцов произошли изменения, что и нашло отражение в списке 7126 г. Это означает, что он вобрал в себя сведения не только предшествующего списка119, но и других разрядных материалов. Не исключено, что между ними существовал промежуточный список. Ведь в течение года могло появляться несколько аналогичных документов. В описи 1668 г. отмечен: «Список подлинной 131-го году с помесными оклады на два списка с помесными ж и з денежными оклады...»120. В 7132 г. составлялся один список с поместными и денежными окладами, другой — с поместными121. Последний сохранился до нашего времени122. Он отличается большим количеством помет, в том числе и датированных. Наиболее ранняя относится к апрелю 1624 г.123 Документ функционировал до конца 7132 г. Позднейшая приписка — об отставке М. Г. Норова 26 августа 1624 г.124 Перечень вновь пожалованных в житие также доведен до августа125. Особенностью этого «подлинного» списка является наличие в нем специального раздела, куда записаны имена жильцов, на-
117 Там же. Д. 900. Столпик 2. Л. 15.
*18 Там же. Д. 900. Столпик 3. Л. 7.
119 Все пометы, внесенные в список 7125 г., были учтены при работе над списком 7126 г. Например, в первом случае над именем И. А. Аргамакова читаем: «Погорел. Отпущен»; в списке 7126 г. (зачеркнуто): «Отпущен» (Там же. Д. 900. Столпик 2. Л. 7; столпик 3. Л. 2).
120Там же. Ф. 210. Оп. 20. Д. 221. Л. 187. Один из них упомянут в приказной выписке 1627 г.: «А в жилецком в подлинном списку 131-го году, каков уцелел у пожару за приписью диока Федора Степанова...» (Там же. Столбцы Приказного стола. Д. 20. Л. 396).
121 Там же. Ф. 210. Оп. 20. Д. 221. Л. 187.
122Там же. Столбцы Московского стола. Д. 6. Л. 1—70. Скоропись первой четверти XVII в. Начала нет. Нал. 1об. почерком второй половины XVII в.: «Список жилецкой 132-го году».
123 Там же. Л. 24, 47.
124 Там же. Л. 54.
125 Там же. Л. 64.
81

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
холившихся на службе вне Москвы («отпущен в розных го- дех»).
Своеобразную форму имеет жилецкий список 7133 г., сочетающий в себе элементы окладных и «земляных» списков126. Имена здесь расположены по величине поместных окладов, но рядом с некоторыми из них сделаны отметки о местонахождении поместных земель (без указания их реальных размеров). Например: «По 800 чети. Степан Андреев сын Татьянин. На Вологде да во Пскове»127. Составлен он осенью 1624 г.128 Наиболее ранняя приписка — о переводе М. Б. Мешкова-Плещеева в стольники патриарха 15 ноября 1624 г.129
Приблизительно в то же время (вероятно несколько ранее) появляется список с поместными и денежными окладами130. Во всяком случае, в нем еще указаны Е. Б. Нелединский и И. Г. Веревкин, отставленные от службы соответственно 13 и 16 октября 1624 г.131 Несмотря на то, что список функционировал до августа—сентября 1625 г.132, весной (не позднее апреля) был составлен еще один — только с поместными окладами133. Показательно, что перемены в служебной деятельности жильцов в течение 7133 г. фиксировались в некоторых случаях одновременно в трех документах. Сравним имеющиеся в них пометы над именем И. М. Волынского.
126 Там же. Д. 888. Столпик 3. Л. 1—122. Скоропись первой четверти XVII в. Начала нет. Скрепа — дьяка Федора Степанова. 1
127 Там же. Л. 4.
128 В описи 1626 г. имеются сведения о списке аналогичного содержания 7132 г.: «Список жилецкой с помесными оклады, и в которых городех за кем помесья» (Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI века. Приложение IV. С. 45).
129РГАДА Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 888. Столпик 3. Л. 100.
130Там же. Д. 897. Столпик 1. Л. 1—97. Скоропись первой четверти XVII в. Начала нет. Л. 34 должен следовать за л. 32а. Скрепа — дьяка Федора Степанова.
131 Там же. Л. 40, 66.
132Тамже.Л. 82, 95.
<33Там же. Д. 888. Столпик 1. Л. 5—86. Скоропись первой четверти XVII в. Начала нет. Скрепа — дьяка Федора Степанова. На л. 5об.: «Жилецкой 133-го». Датируется по пометам нал. 12, 15.
82

Глава IL Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
Список с поместными и денежными окладами
«133-го отставлен из жития»134
Список с указанием местонахождения поместья «133-го отставлен из жития»135
Список с поместными окладами
«133-го отставлен, а служит с Коломны»136
Беглое знакомство с «допожарными» окладными жилецки- ми списками позволяет сделать некоторые общие замечания. Уже в ранний период существования этих документов оформилось несколько их разновидностей. Наиболее распространенными явились списки с данными о поместных окладах в сочетании с денежными. К ним примыкают списки с поместными окладами. Иногда в них указывалось местонахождение поместных дач. Наличие списков, включающих сведения о размерах только денежных окладов, не зафиксировано.
Самостоятельное положение занимали «земляные» жилец- кие списки, которые не включали данные об окладах, но сообщали о размерах и местонахождении поместных и вотчинных владений. Появлялись они эпизодически. Окладные жилецкие списки даже одной разновидности могли составляться 1—3 раза в год и функционировали в течение нескольких месяцев (обычно до появления очередного списка).
С появлением жилецких списков не сразу отказались от практики включения имен жильцов в боярские книги и списки. Перечни жильцов фигурируют в заголовках боярских книг 1615 и 1627 гг., хотя в самом тексте отсутствуют. Зато их можно встретить в боярском списке 1630 г.137 Жилецкие окладные списки являлись одним из основных источников боярских книг. Многочисленные отсылки к ним встречаются на протяжении всего XVII в.138 Например, в книге 1658 г. упоминаются списки за все годы с 7164 по 7176 г.139 Особенно ценными явля-
134Там же. Д. 897. Столпик 1. Л. 73.
135 Там же. Д. 888. Столпик 3. Л. 90.
136Там же. Д. 888. Столпик 1. Л. 64.
137 Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 145.
138 С середины XVII в. жилецкие списки стали составляться в книжной форме.
139 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 5. Л. 109об., 172, 173об., 197, 439, 457 и др.
83

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
ются данные о плохо сохранившихся списках за период до 1626 г. В боярской книге 1627 г. оклад Б. И. Белкина («как он был в житии») устанавливался по «подлинному» списку 7121 г.; оклад Д. Д. Шенкурского — сразу по четырем: 7128, 7130, 7131 и 7132 гг.140
Следует указать на еще один часто упоминающийся в боярских книгах комплекс документов — десятни и городовые списки. В книгах 1627 и 1629 гг. наиболее распространенными являются ссылки на материалы разбора 7130 г. Упоминаются рязанские, суздальские, смоленские и др. десятни141. В книге 1639 г. — тарусские, Торопецкие, тульские и др.142 Характеристика десятен иногда бывает довольно подробная, как, например, в записи об окладе дворянина кн. Б. В. Щепина в книге 1636 г.: «В торопецкой десятне, какова списана с списка дворян и детей боярских, Торопецких и холмских помещиков, каков прислали с Торопца столник и воевода княз Василей Туре- нин за своею рукою в 121-ом году июня в 11 день, помесной оклад написан 550 чети»143. Боярская книга 1658 г. отличается обилием отсылок к годовым «подлинным» спискам за разные годы, главным образом, за конец 50-х — начало 60-х годов XVII в.144
Перечни выборных дворян в боярских книгах составлялись, видимо, на основании особой группы документов. Боярские списки, клавшиеся в основу именного состава книг, в этой части неполны. Сами «...они не всегда использовали в ней в качестве источников предшествующие «подлинные» боярские списки»145. Следует отметить наличие в разрядном делопроизводстве конца XVI — начала XVII вв. особых списков выборных дворян. Известен подобный список за начало 90-х гг. XVI в.146 Кроме того, обнаруживаются упоминания о списках
140 там же. Кн. 1. Л. 270, ЗООоб.
mi Там же. Кн. 2. Л. 289, 289об. и др.
142Там же. Кн. 4. Л. 338, 338об., 440 и др.
143 Там же. Кн. 5. Л. 255.
144 Там же. Кн. 5. Л. 424—431об. и др.
145 Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 148.
146 Боярские списки последней четверти XVI — начала XVII вв. Ч. 1. С. 308-327.
84

Dim II. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
выборных 7109 и 7113 гг.147, а также извлечения из «списку розных городов, каков сыскан после московского разоренья, за приписью дияка Григория Клобукова 107-го году..»148. Список этот отражал, вероятно, состав не только выборного дворянства. Не случайно его использовали при составлении муромской десятни 7107 г. (не сохранившейся). В справке о роде Киселевых (1786 г.) отмечена десятня «за скрепою по листам диока Клобукова, в заглавии написано: «по г. ц. и в. к. Бориса Фодоровича указу приговорили бояре писать их (дворян и детей боярских. — М. Л.) по списку сто седьмаго году, а не по де- сятне...»149.
Источником сведений о новых окладах и прибавках к ним являлись пометы дьяков на подлинных делах о пожаловании. При этом в записях боярских книг нередко перечислялся документальный состав дел. Дворянин А. А. Блохин «верстался» 17 февраля 1688 г. «...по выписке в Розряд и по подписной челобитной за пометою думного дьяка Федора Шакловито- го»150. Указывалось иногда их местонахождение. О придаче к окладу кн. Г. Г. Ромодановского читаем: «И тому вся выписка и скаска у стола того же числа в приказном столпу 173-го году за пометою думного диака Дементья Башмакова»151. Из книги 1667 г. узнаем, что Г. Ф. Тарбееву «учинена придача» за раны, полученные в 7166 и 7176 гг.; далее сказано: «...рос- писки об ранах ево вклеены в столп боярского списка 185-го году»152. Кстати, при перечислении служб, за которые «учиняли» придачи, изредка делали отсылки к записным книгам. Приписка в книге 1658 г. о денежной прибавке Я. К. Черкасскому содержит следующее пояснение: «...а подлинно про службы боярина и воеводы князя Якова Куденетовича записка в книге того же 173-го году»153, В боярской книге 1639 г.
147 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Д. 22. Л. 202, 206, 207, 229, 230.
^Тамже.Л. 229.
"’Там же. Ф. 388. Кн. 848. Л. 450об.
150 Там же. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 10. Л. 575.
•’’Там же. Кн. 5. Л. 9.
152 Там же. Кн.б.Л. 176.
’«Тамже. Кн. 5.Л.2об.
85

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
о службах дьяка Ивана Детковского рекомендовалось наводить справки «в книге всяких дел 136-го году»154.
Определив основной круг источников боярских книг, рассмотрим приемы их составления и ведения в приказе.
По крайней мере, в первой трети XVII в. тексты боярских книг предварительно оформлялись в виде столбцов. Подобная практика была весьма распространенной и при составлении других разновидностей приказной документации. Характеризуя его, М. Н. Тихомиров справедливо замечал: «...что различие здесь (между книгой и столбцом. — М. Л.) мы имеем прежде всего в форме»155.
Все три описанных в первой главе столбца представляют собой беловики, приготовленные для непосредственной переписки в книгу. Исправлений в них не много. Носят они, как правило, стилистический характер; замена одного оборота другим, изменение конструкции фразы, вставка пропущенных слов и т. д. Эти столбцы сами не являлись первичными заготовками. Должны были существовать предшествующие им черновые варианты156. На это указывают некоторые характерные описки. Так, в столбце 1630 г. записано имя дворянина Дмитрия Михайловича Обрескова, ниже идет имя Михаила Ивановича Обрескова. Однако второй раз фамилию Обрескова внесли ошибочно в результате двукратной переписки одной строки из первоисточника. Следовало бы писать — Дурново. При сверке текста неточность была замечена и исправлена157. В том же документе о стольнике М. Д. Крабове сказано: «Помесной158 ему158 оклад с прибавкою помесной 600 чети...»159. Повторение в одной фразе слова «помесной» также можно объяснить невнимательностью переписчика, дважды скопировавшего его при воспроизведении текста с первичного документа.
Текст белового столбца переносился в книгу с учетом всех редакторских правок. Обратимся к столбцу 1628 г., положенно-
154 Там же. Кн. 4. Л. 522об.
155 Тихомиров М. Н. Приказное делопроизводство в XVII в. С. 370.
156 К сожалению, мы не располагаем ими. Возможно, после окончания работы они уничтожались.
157 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 62. Л. 217.
158-158 Зачеркнуто.
159 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 62. Л. 34.
86

Diasa II. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
го в основу книги 1629 г. Вот, к примеру, записи об окладе П. А. Загряжского.
Столбец 1628 г.
«Оклад ему в списку столников 130-го году, как160 он был160 в столникех161, 800 чети, денег 72 рублев»162.
Книга 1629 г.
«Оклад ему в списку столников 130-го году написан в столникех, а оклад ему написан помесной 800 чети, денег 72 рублев»163.
Еще большей переделке подверглась фраза об окладе П. П. Чихачева.
Столбец 1628 г.
«В164 боярской книге 134-го году как по Смоленску по выбору помесной ему выбору, оклад164 900 чети в Костромской чети165 розборной десятне розбору боярина князя Григория Петровича Ромодановского да дияка Ивана Мизинова 130-го году166 служил167 по Смоленску по выбору Петр Петров сын Чихачев помесной ему168 оклад 900 чети, денег 54 рублев»169.
Книга 1629 г.
«Служил по Смоленску по а оклад ему написан в Костромской розборной десятне розбору князя Григория Петровича Ромодановского да диака Ивана Мизинова 130-го году 900 чети, денег 54 рублев»168.
160-160 Зачеркнуто, над строкой: «написан».
161 Над строкой: «а помесной ему оклад написан помесной».
162 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 44. Столпик 1. Л. 134.
163 Там же. Боярские книги. Кн. 2. Л. 219.
164-164 зачеркнуто, над строкой: «Служил по Смоленску по выбору, а оклад ему написан».
165 Зачеркнуто.
166 Над строкой: «написано». Впоследствии зачеркнуто.
167 Зачеркнуто.
168 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 44. Столпик 1. Л. 208об.
169 Там же. Боярские книги. Кн. 2. Л. 310об.
87

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
В данном случае исправления вносились в два этапа. Еще в процессе составления столбца было зачеркнуто случайно внесенное слово «чети» (вероятно, по аналогии с названием одной из них — Костромской) и вставлено пропущенное слово «написано». Фраза оказалась громоздкой, изобилующей повторами: «В боярской книге 134-го году, как170 по Смоленску по выбору, помесной ему оклад 900 чети, в костромской роз- борной десятне розбору боярина князя Григория Петровича Ромодановского да диака Ивана Мизинова 130-го году написано: служил по Смоленску по выбору...» и т. д. Поэтому редактор вынужден был сократить ее, выбросив полностью начальные слова, а на их место «передвинуть» заключительные.
В ходе редактирования уточнялись данные о размерах окладов. Оклад стольника С. А. Измайлова (поместный — 650 чети, денежный — 25 руб.) был исправлен соответственно на 600 чети и 40 руб.171 Эти цифры встречаем и в книге 1629 г.172
При непосредственной работе над книгой она также пополнялась сведениями, которых, вероятно, не было у подьячих в момент составления столбца. В столбце 1628 г. отсутствует запись об окладе боярина М. М. Годунова173, несмотря на то, что он верстался еще в 7127 г.174 Книга 1629 г. зафиксировала его оклад в размере 350 руб.175 Иногда в книгу вставлялись отсутствующие в столбце фразы.
Столбец 1628 г.
А В. Пушкин: «В нынешнем в 137-ом году октября в 2 день учинен ему оклад...»176
Книга 1629 г.
«Прежний ему оклад, как был в житье, 450 чети, денег 12 Рублев, а в нынешнем в 137-ом году октября в 2 день учинен ему оклад...»17?
170 Далее, вероятно, пропущено слово «служил».
171 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 44. Столпик 1.
Л. 13.
172Там же. Боярские книги. Кн. 2. Л. 16об.—17.
173Там же. Столбцы Московского стола. Д. 44. Столпик 1. Л. 1.
174 АМГ. Т 1.С. 626.
175 РГАДА Ф. 210. Боярские книги. Кн. 2. Л. 4.
176Там же. Столбцы Московского стола. Д. 44. Столпик 1. Л. 67.
I77 Там же. Боярские книги. Кн. 2. Л. 93—94.
88

Dim II. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
Позднейший известный нам столбец относится к 1630 г. Отсутствие их за последующие годы можно объяснить плохой сохранностью разрядной документации. Но не исключено, что в дальнейшем перестали прибегать к составлению беловых вариантов, ограничиваясь уничтожавшимися затем черновиками. В этом отношении показательны перемены, произошедшие к середине XVII в. в приемах составления самих книг. В книги 1620-х — 1630-х гг. имена дворовых и данные об их окладах вносились одновременно. Это было возможно благодаря наличию заранее приготовленного для копирования всего текста документа. Но уже книга 1647 г. оформлялась по иному образцу. Работа расчленялась на два этапа. Вначале приказные отмечали только имена представителей различных чинов, оставляя место для последующих записей, а затем приступали к фиксации окладов. Так была составлена и книга 1658 г. Логично предположить, что в подобных случаях отсутствовал промежуточный документ с едиными записями имен и окладов. Чиновные перечни могли сразу воспроизводиться по тексту ближайших «подлинных» боярских списков. Данные об окладах сводились, по всей видимости, в каких-либо черновых заметках.
Продолжительность времени, в течение которого книги пополнялись в приказе новыми сведениями, была различна. Систематические записи о пожаловании в чин (погодные перечни) прекращались вноситься раньше других справочных данных. В некоторых случаях они исчезали с момента появления очередной боярской книги. Так, в книге 1636 г. черновые перечни доведены до 1639 г., а в книге 1658 г. — до 1668 г. Большинство погодных перечней в книге 1686 г. заканчиваются 1691 г. Внесение же помет и приписок не было строго регламентировано во времени. Если книга 1629 г. пополнялась ими до 1648/49 гг., то в книге 1686 г. последние приписки сделаны 7—8 лет после ее составления.
Приписки — сообщения более пространного характера — помещались, как правило, под строкой на заранее оставленном для этого месте. Однако они могли делаться над именем дворового и даже на полях. Информация, содержащаяся в приписках, касается, в первую очередь, получения окладов и прибавок к ним. Нередко указывалось, за какую конкретно служ-
89

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
бу произведено награждение. Во второй половине XVII в. приписки становятся более подробными, особенно если они сообщают о пожалованиях видным политическим и военным деятелям. Так, в книге 1686 г. придача в 100 руб. к окладу Ф. Л. Шакловитого объясняется тем, «что он в нынешнем 197-ом году, будучи у гетмана у Ивана Степановича Мазепы, их, великих государей, дела исполнил по наказу да сверх наказу раденьем своим учинил их государской превысокой чести к вящему повышению и достоинству, чего во обыкновении малороссийского народа не бывало: утвердил ево, гетмана, и всю старшину впредь во всех малороссийских городех в судейских расправах, и в челобитных, и во всяких письмах вначале писать их государьское именование...»178. Обоснования прибавкам рядовым служилым людям выглядели более лаконичными: «за службу», «за прибыль» и т. д.
Пометы, располагавшиеся над именами дворовых или рядом с ними на полях, представляют собой краткие записи о переводах в новые чины, болезнях, смертях, опалах, пострижениях в монастырь и т. д. Если в боярских или жилецких списках большинство помет касалось различных служебных назначений (военных, городовых, приказных), то боярские книги специально не фиксировали их. Учет местонахождения дворовых на данный момент не являлся их функцией. Важно было лишь учесть наличие того или иного лица в составе определенного чиновного разряда (или выбытие из него). При этом не всегда считалось обязательным указывать время происходивших перестановок. В боярских книгах можно обнаружить много не датированных помет: «умре», «в боярех», «с Москвы» и т. д.
Следует отметить, что пометы одного содержания в боярских книгах и списках часто не совпадают дословно. В книге 1674 г. над именем дворянина кн. И. А. Голицына записано: «184 боярин»179. В списке 1675 г. читаем: «184 августа 15 боярин»180. Так как боярские списки пополнялись сведениями, как правило, в течении текущего года, то в датированных пометах могли опускать год пожалования или смерти, указывая
178 Там же. Кн. 10. Л. 53.
179Там же. Кн. 9. Л. 1.
।80 Там же. Боярские списки. Кн. 14. Л. 113.
90

Глава II. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
лишь число и месяц. Сравним пометы в списке 1685 г. и в книге 1686 г., относящиеся к имени думного дворянина М. Т Лихачева.
Список 1685 г. Книга 1686 г.
«Августа в 16 день околничей»181. «194 августа в 16 день околничей»182.
Приписки и пометы вносились иногда в несколько ближайших боярских книг. Однако не всегда это делалось одновременно. Приведем в качестве примера сделанные разными почерками записи о прибавке к окладу дворянину Г. К. Юшкову.
Боярская книга 1627 г.
«...государь Гаврила Юшкова пожаловал за курскую службу и за промысел 136-го году...»183
Боярская книга 1629 г.
«...придать ему, Гаврилу, за курские за две службы, как он был в Куреску воевода...»184
При наличии общего источника (вероятно, выписки) они вносились независимо друг от друга.
Однако не всегда пометы и приписки вносились в последнюю по времени боярскую книгу. В книге 1676 г. рядом с именем дворянина М. И. Сунбулова отмечено: «Думной дворянин»185. В книге 1674 г. этих сведений нет186. С другой стороны, в той же книге 1674 г. имеется помета о смерти кн. К. Н. Шаховского в 7185 г.187, отсутствующая в книге 1676 г.188 Таким образом, строго выдержанного единообразия в заполнении боярских книг не существовало.
Не было также определенной периодичности в их появлении. По мнению Н. Е. Носова, они «...как показывают их образцы, дошедшие до нас от начала XVII в., составлялись в Раз-
ш Там же. Кн. 24. Л. 470.
•82Там же. Боярские книги. Кн. 10. Л. 43об.
183Там же. Кн. 1. Л. 311.
184Там же. Кн. 2. Л. 285об.
185Там же. Кн. 8. Л. 9об.
186Там же. Кн. 9. Л. Ноб.
187 Там же.
188Там же. Кн. 8.Л.9об.
91

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
раде, как правило, ежегодно»189. Это утверждение основано, вероятно, на факте существования книг за все годы в небольшой период с 7134 по 7137 г. Однако подобный случай является исключением за целое столетие и требует специального объяснения. Действительно, в это время могли придти к мысли о ежегодном составлении боярских книг. Принять это решение заставили, видимо, последствия пожара 1626 г. Погибли многие важнейшие документы (например, боярская книга 7117 г.), информацию которых из-за отсутствия дублирующих материалов восстановить полностью оказалось не возможным. Наличие боярских книг за каждый год и должно было теперь страховать приказ от безвозвратной потери ценных сведений о поместно-денежных окладах дворовых. В этом случае утрата одной из них (или даже нескольких) не становилась уже столь ощутимой. Но работа над боярскими книгами — процесс трудоемкий. Поэтому вскоре начинают отходить от намеченной практики. В 7138 г. боярская книга не составлялась. А после книги 7139 г. следующая появилась только в 7144 г.
При отсутствии общей закономерности, обусловливающей порядок и очередность появления этих документов, всегда, вероятно, существовал какой-либо ближайший непосредственный повод, принуждавший к их составлению, например, массовые пожалования по случаю крупных политических событий.
Вдень нового 7183 (1 сентября 1674) г. в Москве происходило торжественное «объявление» разным чинам наследника престола — царевича Федора190. Некоторые исследователи относили это «действо» к разряду земских соборов. Следует все же согласиться с мнением Л. В. Черепнина, что его нельзя назвать «...земским собором в том понимании данного термина, какое установилось к середине XVII в.». Смысл этого акта автор видел в том, что Федор получал юридическую возможность «...после смерти отца обойтись без земских соборов по вопросу
189 Носов Н. Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. С. 418—419.
190ДР. Т. III. С. 973—979. В описи Разрядного архива 1734 г. указана книга «О царском венце и объявлении благоверного государя царевича Федора Алексеевича 183-го году» (РГАДА. Ф. 286. Оп. 2. Кн. 1. Л. 212об.).
92

Глава II. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
о престолонаследии»191. В этой связи состоялись придачи к окладам служилых людей. Требовалась фиксация этих многочисленных данных, тем более, что дело касалось не рядовых прибавок за службу, а престижных награждений, имеющих определенное политическое значение. Почти на каждой странице боярской книги 1674 г. встречаются записи о прибавках «для объявления благоверного государя царевича нынешнего 183-го году». Книга составлялась вскоре после церемонии с представлением наследника.
«Действо» 1674 г. исследователи рассматривали как явление для своей эпохи необыкновенное. Так, Л. В. Черепнин писал о нем: «Необычным было «объявление» Федора»192. Однако документальные источники свидетельствуют, что правительство и раньше прибегало к подобным действиям. Боярская книга 1667 г. содержит сведения о многочисленных прибавках к окладам «для объявления благоверного государя царевича Алексея Алексеевича» 1 сентября 1667 г. Появление ее осенью 1667 г. было, вероятно, связано с этим событием. Тогда становится понятным смысл не совсем обычного ее заголовка: «Книга, а в ней по указу... писаны сентября с 1-го числа ны- нешняго 176-го году»193. Показательно, что в ноябре 1667 г. составлялись списки городовых дворян и детей боярских «...с помесными оклады для нынешние придачи...»194. Сохранились также дела о пожалованиях по случаю «объявления»195. Опись Разрядного архива XVIII в. зафиксировала записную книгу 1667 г. об «...объявлении... царевича Алексея Алексеевича и о придаче помесного и денежного жалования бояром и прот- чим чинам»196.
В этой связи небезынтересно отметить одно решение Боярской думы. Сразу же после смерти царя Алексея Михайловича в Разрядном приказе возникли сомнения: следует ли продолжать «справлять» придачи за «объявления» Л 667 и 1674 гг.
191 Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства в XVI— XVII вв. - М., 1978. С. 344-345.
192Там же. С. 344. Прим. 107.
193 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 6. Л. 23.
194Там же. Столбцы Московского стола. Д. 388. Л. 999.
195 Там же. Столбцы Севского стола. Д. 237. Л. 1—209.
196 Там же. Оп. 20. Д. 226. Л. 18.
93

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
и «...памяти в Чети отпускать ли?». После совещания по этому вопросу царя «с бояры» 22 февраля 1676 г. прежние указы были подтверждены197.
Но представление наследника в 1667 г. также не являлось новшеством в политической жизни Московского государства. Подобная идея зародилась еще при дворе Михаила Федоровича. В 1642 г. «...на праздник на Семень день у действа был г. ц. и в. к. Михайло Федорович в. Р. и сын ево, государев, царевич князь Алексей Михайлович»198. Этот день приходился на 1 сентября. Кстати, в приказе хранился столбец, содержащий «Записки о рождении государей и объявлении им и о престовле- нии со 124 по 154 год»199. Но в 1642 г. прибавки к окладам не назначались. Поэтому не было и надобности составлять новую боярскую книгу.
Зато в 1686 г. такая необходимость возникла. По случаю заключения Вечного мира с Польшей (21 апреля) представители различных чинов вновь получили поместные и денежные надбавки. Тогда же приступили к работе над очередной боярской книгой, вобравшей данные об этих придачах.
3. О составителях боярских книг XVII века
Боярские книги составлялись в Московском столе Разрядного приказа. Ответственность за работу возлагалась на старших подьячих, ведавших одновременно боярскими списками и имевшими право свидетельствовать эти документы своей подписью. Так, в 1667/68 гг. Ивану Малышеву были поручены: «1 — боярская книга нынешнего 176-го году, 2 — список боярский подлинной нынешняго 176-го году»200. Действительно, он оставил автограф под перечнями стольников, стряпчих, иноземцев-«новокрещенов» в февральском списке 1668 г.201
197Там же. Столбцы Московского стола. Д. 508. Л. 144—147.
198 Там же. Оп. 20. Д. 226. Л. Юоб.
1"Там же. Ф. 286. Оп. 2. Кн. 1. Л. 210об.
»»Там же. Ф. 210. Оп. 21. Д. 211. Л. 2.
201 Там же. Боярские списки. Кн. 1. Л. 29об., 63, 112. Датирован по наиболее ранним пометам. Например, рядом с именем окольничего кн. И. Д. Пожарского: «176 февраля в 15 числе умре» (л. 3).
94

Глава II. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
В 1674 г. «у боярского списка» — Иван Ляпунов202, расписавшийся в боярской книге того же года203. Еще в 1669 г. источники называют его «справным» подьячим204. В январе 1679 г. «...великий государь указал у боярского списка быть и боярскую книгу и полковые дела ведать» Алексею Яцкому205. В 90-е гг. XVII в. «у боярской книге» находился Михаил Гуляев206. Он «справлял» чиновные перечни в книге и списке 1691 г.207
Кроме справ подьячих, некоторые боярские книги и списки имеют на листах скрепы дьяков. Проставлялись они не обязательно сразу после оформления текста. Это могло происходить и значительно позднее. Первая книга, имеющая дьяческую скрепу, относится к 1647 г. На полях ее листов расписался Василий Брехов, но не ранее 25 октября 1654 г. — дата его пожалования в дьяки208. Возможно, скрепа сделана в 1657 г., когда при участии В. Брехова в Разряде переписывали «...всякие государевы старые и новые дела...»209. Вспомним, что скрепа Михаила Данилова в столбце 1615 г. появилась в 1626 г. также в результате разборки материалов приказного архива. На листах, предназначавшихся для последующих записей о пожаловании в чины и окладами, скрепа иногда ставилась заранее. Подобным образом оформлена книга 1674 г., где все листы (чистые в том числе) помечены именем дьяка Герасима Дохтурова. Известно, что умер он в 1677 г.210 Книга же пополнялась погодными перечнями до 1681/82 гг.211
Показательно, что боярские книги и списки скреплялись часто дьяками, которые будучи ранее подьячими, сами принимали участие в составлении и ведении подобных документов. Упомянутый уже В. Брехов, видимо, в 1645/46 гг. принял у Ива-
202 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 503. Л. 109.
203 Там же. Боярские книги. Кн. 9. Л. 157, 318, 333, Зббоб.
204Там же. Оп. 21. Д. 252. Л. 8, 16.
205 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 598. Л. 313, 314.
206 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 139.
207 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 11. Л. 257; Кн. 12. Л. 253об.;
Боярские списки. Кн. 33. Л. 152, 283, 379.
208Там же. ОП.21.Д. 244. Л. 1.
209 Там же. Столбцы Севского стола. Д. 187. Л. 416.
2iQ Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 159—160.
2,1 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 7. Л. 308об.
95

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
на Северова «...список боярской, годовые розряды, сме/ту/ людем...»212. В 1663/64 гг. боярский список и «полковые дела» ведал Василий Семенов213, скрепивший книгу 1667 г. И. Ляпунов, став дьяком, скрепил список 1685 г.214, а М. Гуляев — несколько списков, наиболее ранний из которых относится к 1701 г.215 Но в то же время книги и списки могли скрепляться и другими дьяками приказа. Например, боярский список 1668 г. скрепил думный дьяк Дементий Башмаков216. Кстати, он же расписался в нем рядом со «справой» И. Малышева под одним из чиновных перечней217. Таким образом, осуществлялся как бы двойной контроль за правильным ведением столь важной документации.
Наблюдать за составлением боярских книг и списков поручалось наиболее опытным подьячим. Все перечисленные выше лица к моменту их определения на эту работу имели длительный стаж приказной разрядной службы. Так, И. Северов, назначенный в январе 1634 г. ведать «годовые розряды, список боярской, смету людем...»218, еще в 1613 г. занимался в приказе наведением справок при поверстании служилых людей окладами219. Сам он в челобитной 1618/19 гг. указывал, что «сидит» в разрядных подьячих 16 лет, то есть с 1602/03 гг.220 И. Ляпунов, «справлявший» перечни в книге 1674 г., еще десять лет назад был старшим подьячим приказа221.
Следует отметить и такую особенность: некоторые из этих подьячих занимались составлением документов о жильцах. В 1663/64 гг. «у жилецкого списка» находился Иван Максимов222, в 1677 г. он «работает у боярского списка»223.
212Там же. Столбцы Дополнительного отдела. Д. 285. Л. 6.
^Лихачев И. П. Разрядные дьяки XVI века. Приложение 1. С. 3—4.
214 РГАДА. Ф. 210. Боярские списки. Кн. 24. Л. 462—838.
215 Там же. Кн. 45. Л. 1-362.
21бТамже. Кн. 1. Л. 1 — 113.
217 Там же. Л. 63.
218РИБ. Т IX. С. 546.
^Сухотин Л. М. Четвертчики Смутного времени (1604—1617 гг.). С. 190, 192.
220 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 892. Л. 425.
221 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV-XV11 вв. С. 199.
222 РГАДА. Ф. 210. Оп. 20. Д. 31. Л. 2.
223Там же. Столбцы Московского стола. Д. 527. Л. 64.
96

Diua II. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
Совершив такой же переход, его заменил в 1679 г. Алексей Яц- кой224.
Подьячие «боярского списка и книги» занимали довольно высокое положение в системе служебных отношений. В начале XVIII в. они даже получили право писать (как и дьяки) свое имя с отчеством. В феврале 1700 г. указано на место М. Гуляева «...у боярской книги быть подьячему Ивану Большому Топил- скому и справливать целым именем»225.
Им же предназначались наиболее крупные для своего чина оклады226. В челобитной И. Максимова (апрель 1677 г.) сказано, что он «емлет» 40 руб.; далее следовала просьба о поверста- нии его поместным окладом, так как: «...прежним, государь, боярского списка подьячим вашего государева жалования помесные оклады были по четыреста и по пятисот чети человеку»227. Данные других документов подтверждают этот факт. Оклад И. Северова по боярской книге 1629 г. составлял 400 четей и 45 руб.228 В 1641 г. он получает уже 50 руб.229 В. Брехову в феврале 1652 г. было выдано денежное жалование в размере 40 руб.230 В боярской книге 1674 г. оклад И. Ляпунова указан в 400 четей и 40 руб.231 Кстати, работая над этой боярской книгой, он писал в октябре 1674 г. в челобитной о своем поместном окладе в 200 четей: «...а в помесном окладе не токмо перед своею братьею, Разрядного приказу подьячими, и иных приказов при подьячих я, холоп твой, оскорблен». В результате он получил прибавку еще в 200 четей232.
224 Там же. Д. 598. Л. 313—314. За составление жилецких списков отвечал еще в 1667/68 гг. (Там же. Оп. 21. Д. 211. Л. 6).
225 ДР. Т. IV. С. 1119; Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 521.
226 Поместные оклады приказных подьячих в XVII в. колебались от 200 до 400 четей, денежные от 3 до 50 руб. (Демидова Н. Ф. Бюрократизация государственного аппарата абсолютизма в XVII— XVIII вв. С. 219).
227 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 527. Л. 64. Просьба была удовлетворена, поместный оклад был получен в размере 400 четей.
228 Там же. Боярские книги. Кн. 2. Л. 368.
229Там же. Книги денежного стола. Кн. 297. Л. 227об.
230Там же. ОП.21.Д. 95. Л. 76.
231 Там же. Боярские книги. Кн. 9. Л. 371.
232Там же. Столбцы Московского стола. Д. 491. Л. 399—403.
97

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Нахождение «у боярской книги» давало особые возможности для дальнейшего продвижения по службе. Это была, вероятно, высшая должность для разрядных подьячих; далее следовало пожалование в дьяки. Так, Афанасий Зыков — подьячий «боярской книги» 1660/61 гг.233 — получил повышение 17 марта 1661 г.234 В. Семенов, выполняя то же задание в 1663/64 гг., становится дьяком 14 августа 1664 г.235 Семен Домашнев (за ним в 1668/69 гг. числились: «...список боярской и полковая роспись, и делать розрядная книга»)236 — дьяк с 6 октября 1669 г.237 И. Ляпунов внесен в дьяческий список в 1675/76 гг.238
Особое положение этих подьячих среди служащих приказа объясняется не только значением самих боярских книг и списков, за составление которых они отвечали в первую очередь. Термин быть «у боярской книги» или «у боярского списка» следует в данном случае понимать значительно шире. Так именовалось повытье Московского стола Разряда, где сосредотачивался комплекс текущей документации о службах и материальном обеспечении представителей высшего дворянства. Названные выше подьячие и являлись руководителями этого важнейшего структурного подразделения приказа. На делах о пожалованиях окладами и чинами иногда помечалось: «Отписать в Московский стол к боярскому списку»239. Собранные вместе и подклеенные в хронологическом порядке они составляли «Столп всяких дел... боярского списка»240 или «Столп о верстанье боярского списка...»241. В приходно-расходных документах употреблялось то же название. Например, в 1669 г. был приобретен «...сундук дубовой, кованой железом с нутре- ным замком, что взят к боярскому списку на столпы всяких
233 Богоявленский С. К. Приказные дьяки XVII века. С. 226.
234 РГАДА. Ф. 210. Оп. 21. Д. 244. Л. 2. С. Б. Веселовским ошибочно назван дьяком в 1657/58 гг. (Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV— WIT hr С 199^
235 РГАДА. Ф. 210. Оп. 21. Д. 244. Л. 2.
236 Лихачев И. П. Разрядные дьяки XVI века. Приложение 1. С. 3.
237 РГАДА. Ф. 210. Оп. 21. Д. 244. Л. 7об.
238 Там же. Боярские книги. Кн. 9. Л. 371 об.
239Там же. Столбцы Московского стола. Д. 622. Л. 73, 97.
240Там же. Д. 955. Столпик 3. Л. 19об.
241 Там же. Д. 622. Л. 521об.
98

Глава II. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
дел...»242. В небольшой хозяйственной записке от 5 октября 1673 г. говорится о приобретении двух замков «...к сундуком дел боярского списка...»243.
Это наименование фигурирует в качестве аттестата в официальной переписке. В июле 1700 г. велено было по указу несколько дворян «...за их вины с женами и з детми сослать в Азов на вечное житье...». Один из них — И. А. Секиотов — к моменту высылки не успел ликвидировать свои поместья и вотчины. Последовала просьба на имя царя об отсрочке приговора: «...пожаловал бы его, Ивана, не велел имени ево против присланной росписи от боярского списка в Азовский стол отсылать»244. Наконец, находим прямое указание на существование этого структурного подразделения. В 1719 г. в канцелярию Сената служащие Разрядного архива сообщали, что занимавшийся разборкой дел приказа после его ликвидации в 1711 г. дьяк Федор Ефимьев успел отписать «...только два повытья Московского стола: боярского да жилецкого списков»245. Кстати, жилецкое повытье упоминается в росписи молодых подьячих — «нетчиков» 1700 г.246
Какая же еще документация находилась в компетенции подьячих повытья «боярского списка»? Выше уже отмечалось, что они ведали полковыми росписями и разрядами247. Не случайно, разрядную книгу 1637 г. отдал в переплет тот же И. Северов248. Здесь велись и записные книги Московского стола. В 1669 г. по указанию подьячего Агафона Пименова было куплено «...пять кож бараньих на переплет боярских списков и записной книги нынешнего 178-го году»249. Более полное представление о составе материалов, функционировавших в повытье, можно получить из описи дел, поступивших 4 апреля
242Там же. Оп. 21. Д. 252. Л. 9об.
243Там же. Столбцы Московского стола. Д. 65. Л. 199.
244Там же. Ф. 388. Кн. 752. Л. 205-206.
245Там же. Ф. 248. Сенат и сенатские учреждения. Кн. 648. Л. 117.
246Там же. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 778. Л. 477.
247 По справедливому замечанию А. Л. Станиславского, в их основе «...лежал, без сомнения, боярский список» (Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 149).
248 РГАДА. Ф. 210. Книги Денежного стола. Кн. 291. Л. 213.
249Там же. Оп. 21. Д. 252. Л. 13об.
99

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
1676 г. на имя И. Ляпунова. Среди них указаны такие близкие по содержанию к боярским книгам документы как «Роспись Государева двора и боярских полков», «Списки с поместными и з денежными оклады», «Список подьячих с оклады...», росписи воеводам и приказным людям250. В сентябре 1699 г. были «...переплетены в Розряде к боярскому списку семь книг». Однако среди них названы не сами боярские списки в книжной форме, а «...приезды московских чинов людей 204-го и 205-го годов Большого и Белгородцкого полков да смотреные списки, белогородцкой ж и резанской 206-го году...»251.
У подьячих того же повытья концентрировались «городовых дворян и детей боярских списки..., которые городы они ведает»252. Причем состав городов на протяжении XVII в. оставался более или менее стабильным. Приведем имеющиеся в нашем распоряжении данные.
1634 г, январь (И. Северов)253 — Владимир, Суздаль, Коломна, Кашира, Мещера, Арзамас.
1645/46 гг.254 (В. Брехов) — Владимир, Суздаль, Арзамас, Мещера, Коломна, Кашира, Венев255.
1663/64 гг. (В. Семенов)256 — Владимир, Суздаль, Арзамас, Кашира, Мещера, Коломна.
1667/68 гг. (И. Малышев)257 — Владимир, Суздаль, Кашира, Коломна, Арзамас, Мещера258.
1669 г. апрель (С. Домашнее)259 — Владимир, Суздаль, Шуя, Лух, Юрьев-Польской, Нижней-Новгород, Арзамас, Муром, Гороховец.
1677 г., май (И. Максимов)260 — Владимир, Суздаль, Лух, Юрьев-Польской, Муром, Арзамас, Нижней-Новгород, Гороховец.
250Там же. Столбцы Московского стола. Д. 504. Л. 173—174.
251 Там же. Столбцы разных столов. Д. 140. Л. 18.
252 Там же. Оп. 21.Д.211.Л. 3.
253 РИБ. Т. IX. С. 546.
254 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белогородского стола. Д. 285. Л. 6.
255 Вписано.
156 Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI века. Приложение IV. С. 4.
257 РГАДА. Ф. 210. Оп. 21. Д. 211. Л. 2-3.
258 По другим данным — Шацк (Там же. Книги Московского стола. Кн. 61.Л. 498).
259 Там же. Книги Московского стола. Кн. 16. Л. 368—368об.
260 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 486. Л. 522—523.
100

Глава II. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
Вырисовывается вполне определенная территория замосковных городов. Причем, Владимир, Суздаль, Арзамас неизменно входят во все списки.
После отмены местничества в повытье «боярского списка» стали поступать родословные, подававшиеся представителями дворянских родов261.
Естественно, для выполнения такого объема работы старшим подьячим необходимо было иметь штат служащих. В их распоряжение старались выделять квалифицированных помощников. Под началом И. Северова в 1634 г. работали Дмитрий Протопопов и Василий Тархов262. Последний, по крайней мере с 1613/14 гг., значился в разрядных подьячих263. При составлении боярской книги 1674 г. с И. Ляпуновым были «...в товарыщах подьячие Иван Павлов, Таврило Федоров, Лев Кобяков»264. Показательно, что Г. Федоров в мае 1677 назван вместе с И. Максимовым руководителем того же повытья265. В дальнейшем количество служащих «у боярского списка» увеличилось. По росписи 1700 г. их значилось уже 38 человек: два старших подьячих, три — «середней статьи», 30 — молодых. Имена трех остальных как кандидатов к увольнению поместили под рубрикой: «В приказе не сидят, а иные писать мало умеют»266. Для сравнения укажем, что во втором по значению повытье приказа — «жилецкого списка» — служило лишь 18 подьячих.
4. Использование боярских книг XVII в. в Разрядном приказе
Выполняя, главным образом, функцию учетно-окладных документов, боярские книги широко использовались в приказе для наведения справок о поместно-денежных окладах (и прибавках к ним) представителей высшего служилого
261 Там же. Ф. 388. Кн. 751. Л. 123.
^РИБ.Т. IX. С. 546.
263 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 507.
264 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 503. Л. 109.
“’Там же. Д. 486. Л. 522-523.
266Там же. Оп. 21. Д. 2390. Л. 1-2.
101

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
сословия. Эти сведения требовались, в первую очередь, при поверстании их окладами. После подачи именной челобитной давалось указание составить докладную выписку, в которой бы излагалась суть дела и приводились подходящие примеры из приказной практики, отысканные в боярских книгах. Выписка «в доклад» являлась основанием для принятия окончательного решения. При этом нельзя было делать ссылки на оклады, являвшиеся по тем или иным причинам исключением из общего правила. В октябре 1684 г. думному генералу А. А. Шепелеву был назначен оклад в 280 руб. Уже после этого ему была пожалована придача в 65 руб. за то, что во время троицкого похода он «...был у многих ратных дел безотлучно». В боярской книге по этому поводу сделана специальная оговорка: «А та придача впредь никому не в образец, и на пример никому выписывать не велено, что сверх верстания учинена ему...»267. «Не в образец» для других был при пожаловании в думные дьяки оклад (250 руб.) крупного приказного деятеля Емельяна Украинцева268.
Назначение дворовым окладов при получении нового чина зависело от размеров прежнего жалования, характера службы и «смотря по их родству»269. Последнее означало, что оклады сыновей не должны были превышать отцовские, а «...меньшую братью выше большие братии не поверстать»270. Поэтому в боярских книгах отыскивались данные о жаловании ближайших родственников челобитчиков. Например, в деле стольников П. П. и В. П. Зиновьевых и Я. И. и Ф. И. Дивовых (сентябрь 1683 г.) сначала по боярской книге 1667 г. были установлены их
267 Там же. Боярские книги. Кн. 7. Л. 59.
268 Там же. Л. 83об.
269 При назначении же чина играл существенную роль еще один признак — служебная деятельность ближайших родственников. Например, Лев Прокофьевич Ляпунов просил в феврале 1628 г. о написании его в выборные дворяне по Рязани «для отца моего крови и службы». В декабре 1627 г. с такой же просьбой обращались в Разрядный приказ Алексей и Иван Игнатьевы, ссылаясь на то, «что отец их Внук Игнатьев служил с Соловы по выбору, а убили отца их при царе Василье в 115-м году, как вор приходил под Москву» (Там же. Столбцы Севского стола. Д. 82. Л. 435, 524).
270 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 503. Л. 41, 42, 160.
102

Глава П. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа старые оклады, затем по книгам 1639 и 1647 гг. — оклады родителей271.
Наиболее точные сведения о перемещениях по чиновной лестнице можно было почерпнуть из боярских списков. Как правило, к ним и обращались с этой целью. При поверстании окладом Л. И. Плещеева установили: «В боярских в подлинных списках прошлых лет и нынешнего 136-го году... написан в московских дворянех...»272. Таким же образом определялось положение родственников просителей. В октябре 1629 г. городовой дворянин Григорий Замыцкий изъявил желание быть «написанным по выбору». Право на это давала служба его родственников. В приказе произвели розыск: «...и выписано в Роз- ряде из боярского списка о родстве челобитчика, что родители его служили в московских дворянех и в стольниках»273.
Однако использовались сведения и боярских книг. В 1630 г. родство калужанина Андрея Дурова при пожаловании его в выборные дворяне было «...сыскано в боярской книге 124-го году в московских дворянех»274. О Ф. С. Колтовском читаем: «и в Розряде в боярской книге 134-го году и в /бояр/ском списку нынешнего 136-го году... написан в стольникех у ...патриарха...»275. Дворовые внимательно следили за тем, чтобы их имена аккуратно вносились не только при получении окладов, но и чинов. И. Ф. Волынский, пожалованный в сентябре 1660 г. из стряпчих в стольники, специально отмечал: «...в Розряде в боярской книге именишко мое не написано». Далее следовала просьба имя его «...в боярской книге в стольники написать»276.
В боярских списках и книгах стремились фиксировать все изменения в фамилиях служащих. По указу 9 мая 1671 г. велено представителей рода Нелидовых-Отрепьевых по их просьбе писать «...в боярских книгах и в боярских и в жилецких списках: ...прозванием Нелидовыми»277. В книге 1674 г. рядом
271 Там же. Д. 622. Л. 168-175.
272 Там же. Столбцы Севского стола. Д. 82. Л. 272.
273Там же. Столбцы Московского стола. Д. 47. Л. 59—66.
274Там же. Столбцы Московского стола. Д. 47. Д. 411—417.
275 Там же. Столбцы Севского стола. Д. 82. Л. 803.
^АМГ.ТШ. С. 159.
277 Сторожев В. Н. Материалы для истории русского дворянства. Вып. 2.-М., 1909. С. 151.
103

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
с именем дворянина Г. С. Корсакова помечено, что 15 мая 1677 г. «...велено им по их челобитью впредь писатца Корсаковы-Римские»278. Специально оговаривались случаи, когда одно лицо фигурировало в документах под разными фамилиями. При заполнении книги 1647 г. обнаружилось, что А. В. Облезов в жилецком списке 7136 г. записан как Аверкиев. Потребовалось объяснение: «И Олексей Облезов сказал, что... они с Оверкиевыми один род»279.
Все это давало возможность обращаться к боярским книгам (наряду с боярскими списками) при уточнении самых разнообразных данных генеалогического характера. В 1666 г. по «памяти» из Владимирского судного приказа надлежало «...выписать из боярских списков и из боярские книги, Роман Боборыкин Боборыкиным ли написан или Бабарыкиным»280.
Наводя справки, приказные служащие обращались к боярским книгам за разные годы. Так, в деле Андриана Ансимова, переведенного из московских дворян в дьяки и просившего в августе 1663 г. определить ему новое жалование «...против моей братии дьяков, кому я в версту», примеры выписывались «со 135-го году», т. е. начиная с книги 1627 г.281 При назначении оклада Я. В. Кречетникову в марте 1684 г. ссылались на книгу 1658 г.282 Следовательно, поиск необходимой информации в приказе осуществлялся с привлечением всего комплекса предназначенных для этого документов.
После ликвидации Разрядного приказа (1711 г.) и образования Разрядного стола в канцелярии Сената боярские книги и списки не сразу утратили свое служебное назначение. Некоторое время они продолжали рассматриваться как официально действующие. По приговору Сената от 28 сентября 1712 г. велено было имя П. А. Ушакова, пожалованного в думные дворяне, «...вписать в розрядную боярскую кни-
278 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 9. Л. 42.
279Там же. Оп. 22. Д. 8. Л. 216об.
280 Там же. Столбцы Севского стола. Д. 208. Л. 421. Аналогичный пример о правописании фамилии Елчаниновых приведен А. Л. Станиславским в статье «Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа» (с. 151—152).
281 АМЕТ. III. С. 535-536.
282 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 622. Л. 476.
104

Глава II. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
гу»283. Об отставке стольника Н. П. Мельницкого в 1712 г. следовало «...записать в книгу и в боярском списку над именем ево отметить»284. В 1715 г. в Петербург для справок высылалась книга 1691 г, вернувшаяся лишь в ноябре 1724 г.285
Боярские списки составлялись и после упразднения приказа. Позднейший сохранившийся относится к 1713 г. Однако в описях Разрядного архива XVIII в. указан еще и список 1714 г.286 Ссылку на него находим в архивной справке 1775 г. Он имел скрепу дьяка Ивана Познякова и следующий характерный заголовок: «Список бояр, и околничих, и думных, и ближних людей, и стольников, и стряпчих, и дворян московских и дьяков»287. Список этот пополнялся данными в течение нескольких лет288. В нем отразился факт пожалования Василия Друговцева из подьячих в дьяки 7 марта 1718 г.289 В том же году был составлен документ, имевший, вероятно, много общего с прежними боярскими списками290. В канцелярии Сената о службах кн. С. С. Гагарина справлялись «...в боярских списках прошлых лет и нынешнего 1718 году»291. В дальнейшем, находясь в составе Разрядного архива, боярские книги и списки активно использовались при отыскании сведений о представителях различных дворянских родов.
При работе над боярскими книгами принимались меры, обеспечивающие их долгую сохранность. Писались они на хорошей бумаге и заключались в добротные переплеты. Например, книга 1691 г. оформлялась следующим образом: «...переплетена в Розряде нынешняго 200-го году книга александрий- ския бумаги, а в ней написаны бояре, и окольничие, и думные,
283 Доклады и приговоры, состоявшиеся в правительствующем Сенате в царствование Петра Великого. Т. II. Кн. 1. — СПб., 1882. С. 56.
284 Там же. С. 133.
285 РГАДА. Ф. 388. Кн. 752. Л. 278об.-279; Ф. 286. On. 1. Кн. 68. Л. ЮЗоб.
286Там же. Ф. 286. Оп. 2. Кн. 1. Л. 187.
287Там же. Кн. 25. Л. 293.
288 В 1721 г. копия с него была передана в Герольдию (Там же. On. 1. Кн. 68. Л. ЮЗоб.).
289 Там же. Оп. 2. Кн. 25. Л. 293.
290 Отметим, что в 1718 г. в Петербург высылалась очередная партия разрядных материалов (Там же. Ф. 248. Кн. 648. Л. 119об.).
2,1 Там же. Ф. 248. Кн. 641. Л. 791.
105

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
и ближние люди з денежными их оклады, стольники и стряпчие, и дворяне московские, и дьяки с помесными и з денежными оклады, в бумажные доски, и облочены в пеструю кожу, а на той коже набиты клеймы золотом и по обрезу вся золочена золотом же»292. Столь же внимательно относились к боярским спискам, составлявшимся во второй половине XVII в. в книжной форме293. Так, 26 сентября 1676 г. была куплена «к боярскому списку на списки наличные и на подлинные нынешняго 185-го году стопа бумаги самой доброй»294. В сентябре 1699 г. был «переплетен в Розряде боярской подлинной список нынешнего 208-го году в бумажные доски, и оболочек в пеструю кожю, и по обрезу вызолочен красным золотом, и клеймы набиты золотом, да к тому ж списку положены завяски отласные зеленые»295. В некоторых случаях книга отдавалась переплетчику уже после того, как переставала систематически пополняться погодными записями о пожаловании в чины. Книга 1658 г., чиновные перечни которой доведены до 7177 г., переплеталась в сентябре 7178 (1669) г.296
Частое обращение к боярским книгам приводило иногда к быстрой их порче. Книгу 1639 г. уже в 1650 г. вынуждены бы-
292 Там же. Ф. 210. Столбцы Дополнительного отдела. Д. 164. Л. 24.
293 На книги шла более качественная бумага, чем на столбцы. В этой связи интересно отметить попытку правительства централизовать поставку бумаги в приказы. 27 января 1613 г. последовало распоряжение покупать «...во все приказы бумагу пищую ис Приказу Большие казны...»; и далее: «...а из рядов бумаги имать не велено» (Там же. Ф. 141. Приказные дела старых лет. 1631 г. Д. 7. Л. 1).
294 Там же. Ф. 210. Книги Денежного стола. Кн. 130. Л. 41.
295 Там же. Столбцы разных столов. Д. 140. Л. 21; Столбцы Московского стола. Д. 1012. Л. 430. Подобный переплет из картона, обтянутого кожей, сохранился у боярского списка 1705 г. На верхней крышке тиснение золотом: рамка по краям, ромбовидный картуш в центре, орнамент на углах. На нижней крышке тиснение серебром: рамка, в центре и на углах — травный орнамент (Там же. Боярские списки. Кн. 52).
296 Там же. Оп. 21. Д. 252. Л. 12. То же можно сказать и о боярских списках. Переплеты для них делались либо вскоре после составления, либо через год — по окончании их активного функционирования в приказе. По распоряжению подьячего А. Пименова 1 ноября 1669 г. переплетались «...списки боярские 177-го году, подлинной да наличной, да нынешняго 178-го году, подлинной» (Там же. Л. 4).
106

Глава П. Место боярских книг в делопроизводстве Разрядного приказа
ли отдать мастеру: «Переплетчику Федьке Микитину от боярские от новые книги 155-го году да от починке книги 148-го году семь алтын»297. В следующем году эта процедура была проделана уже и с «новые книги» 1647 г.: «Переплетчику Петрушке Ондрееву от починки от боярские книги 155-го году два алтына дано»298.
Поступая в архив, боярские списки и книги надежно укрывались от случайных повреждений. В документе за 1643 г. читаем: «...за сундук, окован битым железом, в Розряд на боярские списки рубль десять денег дано»299. Место расположения этих сундуков в приказе точно не известно. Можно предположить, что они находились в одной казенке с розрядами300. Ведь за составление и ведение разрядных и боярских книг отвечало одно лицо. Относительно места хранения первых имеются отрывочные сведения. В сентябре 1654 г. были куплены замки: «...один в тайную казенку к малой козенке, где стоит розряд- ной ящик, а другой к задним розрядным сеням, где ходят на верх»301.
Приведенные в главе факты свидетельствуют, что боярские книги относились к ведущим документам приказа. Они являлись основными сводными документами по учету окладов представителей столичных чинов. К ним в первую очередь обращались при наведении соответствующих справок. Назначение боярских книг в приказе диктовало необходимость при их составлении привлекать разнообразный документальный материал. Работа над ними являлась не автоматическим переносом случайно оказавшихся под рукой данных, а кропотливым, сложным отбором в целом выверенных сведений. Из документации, функционировавшей в Разряде, боярские книги отличались наибольшей полнотой и точностью известий о поместно-денежном обеспечении высшего дворянства. Приписки и пометы, аккуратно фиксировавшие перемены в окладах, поз-
297 Там же. Книги Денежного стола. Кн. 311. Л. ЮЗоб.
298 Там же. Оп. 21. Д. 95. Л. 86.
299 Там же. Книги Денежного стола. Кн. 300. Л. 218об.
300 В XVIII в. «...каждый стол хранил свои старые дела в отдельной казенке или палате» (Маяковский И. Л. Очерки по истории архивного дела в СССР. - М., 1960. С. 89-90).
301 РГАДА. Ф. 210. Книги Денежного стола. Кн. 334. Л. 121об.
107

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование воляют проследить динамику их изменения на протяжении XVII в. у различных чиновных трупп.
Изучение приемов составления и тщательного ведения боярских книг дает возможность получить более полное представление о постановке делопроизводства в Разрядном приказе. В частности, на их примере наглядно виден процесс постепенного отхода от столбцовой формы документов. Отдельные факты могут быть использованы в плане изучения истории организации Разряда. Уточняется наличие его структурных подразделений, порядок распределения функций между ними, состав приказного аппарата.

Глава III
БОЯРСКИЕ КНИГИ XVII в. КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК
1. Боярские книги XVII в. как источник сведений о поместно-денежных окладах чинов Государева двора
Как уже отмечалось, основное назначение боярских книг в приказе состояло в учете окладов представителей столичного дворянства. Никакие другие источники XVII в. не содержат в себе более полных, компактно представленных данных о размерах окладных пожалований высшему слою феодалов, чем именно эта документация. Материалы подобного рода помогают понять, на чем основывалась и как функционировала поместно-денежная окладная система XVII в. К рассмотрению некоторых ее особенностей мы и обратимся в этом параграфе.
Следует иметь в виду, что в источниках фигурируют несколько определений земельных и денежных окладов: «старые», «новичные», «и с прежним», «с придачами». В литературе практически не было попыток дать объяснение этим терминам. Поэтому нам представляется необходимым раскрыть их содержание.
«Старые» оклады — это те, которые продолжали сохраняться за дворовыми при переводе их в новый чин. Повышение по чиновной лестнице могло не сопровождаться быстрым увеличением оклада. Например, В. П. Шереметев был пожалован из московских дворян в бояре 17 марта 1631 г. при старом окладе в 130 руб. Боярский же оклад в 400 руб. он получил лишь 9 мая
109

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
1643 г.1 В подобных случаях создавалась большая разница между окладами представителей одного чина. В перечне бояр книги 1627 г. за кн. И. И. Шуйским значится 700 руб., а за кн. А. В. Хилковым — 90 руб., «что ему было в дворянех»2.
Старый оклад мог сохраняться и при понижении в чине. Переведенный в московские дворяне Б. М. Салтыков продолжал иметь в 1620—30-е гг. 400 руб.: «...а учинен ему тот оклад, как был в боярех». М. М. Салтыков получал тогда же оклад, «...как был в кравчих» — 250 руб.3
Сопоставление данных боярских книг показывает, что величина окладов внутри чиновных групп строго не регламентировалась4 и определялась конкретными обстоятельствами пожалования того или иного лица. «Вилка» между верхним и нижним пределом всегда была достаточно широкой. Можно привести немало примеров, свидетельствующих о значительном колебании размеров окладов5. В 1627 г. наивысший денежный оклад у стольников — 260 руб., наименьший — 13 руб.6 В 1630 г. дворянин кн. А. М. Трубецкой получал 120 руб., С. И. Чоглоков — 12 руб.7 С окладом в 12 руб. числился в 1658 г. московский дворянин Ф. И. Арсеньев; записанный с ним в одном чине кн. С. И. Козловский имел 270 руб., к которым 28 но-
1 С другой стороны, Б. П. Шереметев, став боярином 29 марта 1646 г., уже 1 июня того же года был поверстан 350 руб. (РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 4. Л. 7).
2 Там же. Кн. 1. Л. 1об., 5.
3 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 62. Л. 122, 123.
4 Исключением являлись предельные поместные оклады, о которых речь пойдет в следующем параграфе.
5 Наименьший «разброс» в окладах наблюдается у стряпчих. Так, по боярской книге 1627 г. они составляли в среднем 15—22 руб. и 500—600 четей (РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 1. Л. 123— 142об.). По своему происхождению и служебному положению стряпчие представляли самую однородную чиновную группу (к тому же сравнительно немногочисленную), формировавшуюся в основном из жильцов. Но к середине XVII в. их служебная деятельность становится более разнообразной. Возникает соответствующая разница в пожалованиях. В боярской книге 1667 г. В. И. Философов записан с окладом в 115 руб. и 1000 четей, а И. Ф. Чекаев — в 9 руб. и 400 четей (Там же. Кн. 6. Л. 199, 331). ‘
6 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 1. Л. 15об., 54.
7 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 62. Л. 121, 223.
ПО

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник ября 1659 г. за службу в Свияжске было еще «...придачи тридцать рублев»8.
Минимальные поместные оклады у всех чинов (исключая думных, которым они не назначались) составляли 400 четей. А. А. Востоков допустил неточность, указав для московских дворян и стольников другую цифру — 500 четей9. Например, за стольником В. В. Биркиным в 1627 г. значилось 400 четей, за дворянином Г. М. Петровым в 1658 г. — 450 четей10.
Эти же факты показывают, что представители различных чинов могли иметь одинаковые оклады. Безусловно, у думных в подавляющем большинстве денежное жалование было крупнее, чем у остальных дворовых11. В середине XVII в. средний боярский оклад составлял 500—600 руб., окольничий — 300— 370 руб. В то же время для стряпчих средним окладом можно считать 30—40 руб. и 600—700 четей, для стольников — 60—70 руб. и 700—800 четей. Однако в некоторых случаях за лицами, составлявшими ближайшее окружение царя, хотя и не входившими в Думу, записывались оклады, похожие по величине на оклады думных чинов. В конце 1620-х гг. московские дворяне кн. И. М. Катырев-Ростовский и Л. С. Стрешнев имели соответственно 280 и 250 руб.12 Тогда же думный дворянин Г. Г. Пушкин получал 250 руб., трое из четырех окольничих — по 300 руб. С окладом в 300 руб. фигурирует в боярской книге 1627 г. боярин кн. В. Т. Долгорукий13.
Следует однако отметить, что для каждой чиновной группы существовали более или менее определенные размеры тех окладов, которые впервые получал служилый человек в дан-
8 Там же. Боярские книги. Кн. 5. Л. 262, 374.
9 Востоков А. А. Боярские книги как материал для истории высшего русского служилого сословия. С. 39.
10 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 1. Л. 59; Кн. 5. Л. 303.
11 К тому же на протяжении XVII в. они имели тенденцию к более интенсивному увеличению. Если в 1615 г. максимальный оклад бояр составлял 700 руб. (кн. Ф. И. Мстиславский, кн. И. М. Воротынский), то в 1676 г. (кн. Ю. А. Долгорукий) — 1260 руб. (Там же. Столбцы Московского стола. Д. 22. Столпик 2. Л. 2; Боярские книги. Кн. 7. Л. 17об.).
12 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 62. Л. 121; Боярские книги. Кн. 1.Л. 143.
13 Там же. Боярские книги. Кн. 1. Л. 3, 5об.—боб.
111

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
ном чине. Именовались такие оклады «новичными». Устанавливались они, исходя из предшествующей практики пожалования, но, вероятно, специальными правительственными решениями не закреплялись. Этот принцип аналогии хорошо прослеживается в деле о пожаловании боярина Б. В. Бутурлина, ставшего дворецким. В ноябре 1682 г. «...учинен ему денежной оклад вновь тож, что учинен был вновь отцу ево, боярину и дворецкому Василию Васильевичу Бутурлину, а в боярской книге 155-го году отцу ево... написан новичный денежной оклад 450 рублев»14. Вообще в среде служилых людей нередко отцовские оклады (целиком или частично) переходили к сыновьям. В 1614/15 гг. Д. И. Лодыгину «...за отца ево службу и за убивство, что отец ево от литовских людей убит в Заволочье, учинен ему отца ево оклад 550 чети, денег 15 рублев»15.
Величина «новичных» окладов колебалась в следующих пределах. В середине XVII в., для стольников она составляла 20—50 руб. и 500—700 четей. Это частично подтверждается делом о назначении оклада стольнику Ивану Гагарину в 1658 г., в котором сказано: «А стольником ниже пятисот чети новично- го верстанья помесных окладов например не написано...»16. Приблизительно такими же были «новичные» оклады у московских дворян. У дьяков они достигали 600—700 четей и 60— 70 руб. Стряпчие получали по 400—550 четей и 12—25 руб.; жильцы — по 300—400 четей и 8—10 руб.17
«Новичные» оклады получали не только те, кто впервые зачислялся на службу. Это могли быть лица уже имевшие служебный стаж в других чинах. Так, из новгородских дворян в дьяки был переведен Никита Арцыбашев. По записи в боярской книге 1658 г. узнаем, что после этого он получил «вновь» 600 четей и 70 руб.18 В другом источнике об этом сказано: «В боярской книге 166-го году новичный ему оклад помесной 600 чети, денег 70 руб.»19,
14 Там же. Кн. 10. Л. 34.
15 Там же. Кн. 1. Л. 41.
16 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 244. Л. 385.
17 Там же. Боярские книги. Кн. 5. Л. 518.
18 Там же. Боярские книги. Кн. 5. Л. 518.
19 Там же. Кн. 6. Л. 685об.
112

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник
В тех случаях, когда при новом верстании ориентировались на уже имевшийся оклад служилого человека, то такое пожалование получало особое определение — «и с прежним». Григорию Порошину «прежний... оклад во дворянех был помесной 825 чети, денег 78 рублев». В дьяках в 1667 г. «учинен ему оклад вновь и с прежним» 900 чети и 90 руб.20
Иногда величина оклада у служилого человека пересматривалась, т. е. происходило повторное верстание в том же чине. В качестве примера можно сослаться на челобитную 1627 г. дьяка Ивана Поздеева. В ней он писал: «...жалованья мне, холопу вашему, денежной оклад пятьдесят рублев, помесной пятьсот чети. А которые... диаки были верстаны со мною в такие же оклады, и тем диаком оклады ныне учинены больши того: по семидесяти, по осмидесяти рублев». Далее следует перечисление заслуг челобитчика, заканчивающееся такой просьбой (челобитная подавалась на имя инокини Марфы — матери царя): «...буди обо мне заступница, что б в своем государеве денежном и помесном окладе меня пожаловал, велел поверстать к моей братии к дияком, кому яз, холоп ваш, в версту...»21. Характерно, что И. Поздеев говорит не о прибавке к старому окладу, а именно о поверстании22. Кстати, подобные пожалования определялись так же, как «оклады и с прежним». Стольник кн. Ю. А. Ситцкой до июля 1624 г. имел 550 четей и 40 руб. В этом году был «...учинен ему денежной оклад и с прежним 130 рублев, помесной 900 чети»23.
После поверстания окладами дворовые в дальнейшем получали различные прибавки за конкретные службы. Эти придачи и создавали значительную разницу в их окладах (окладах «с придачами»).
20 Там же. Кн. 5. Л. 498.
21 Там же. Столбцы Приказного стола. Д. 19. Л. 984.
22 Аналогичный сюжет встречаем в деле о пожаловании жильца И. Ф. Тургенева. В 1615 г. «...учинено ему государева жалования помесной оклад триста чети». В 1619 г. он бил челом «о приверст- ке». В результате «...ему учинен помесной оклад четыреста чети вновь» (Там же. Столбцы Московского стола. Д. 897. Столпик 2. Л. 130).
23 Там же. Боярские книги. Кн. 1. Л. 12.
113

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
При назначении окладов в новом чине прибавки, полученные к старым окладам, повторно не учитывались. Когда в 1628 г. дьяк Василий Волков пытался обойти это правило, из Разряда последовало разъяснение: «А которые по государеву указу в дьяцех ис подьячих и государевым жалованием, поместным и денежным окладом верстаны в дьяцех, а что им в подьячих учинено к прежним их к подьяческим окладом придачи, и такова образца не бывало, что те придачи справливать к дьячею окладу»24.
Прибавки могли быть общими в честь крупных политических событий. Таковы были награждения по случаю объявления царевичей 1667 и 1674 гг. и заключения Вечного мира с Польшей в 1686 г., когда особыми установлениями определялись размеры денежных и поместных придач для каждой чиновной группы в отдельности. Например, в 1667 г. бояре получали по 100 руб., окольничие — по 70 руб., думные дворяне — по 60 руб., думные дьяки — по 50 руб., комнатные стольники — по 15 руб. и 130 четей, стольники и московские дворяне — по 12 руб. и 100 четей. Здесь необходимо отметить одно существенное обстоятельство. Эти прибавки не автоматически присоединялись к окладам. Дворовые получали право на их получение. Реализовывалось это право только после подачи индивидуальной челобитной.
Единая величина прибавок (по чинам) вводилась для участников тех или иных военных компаний. К таким награждениям относятся, например, массовые пожалования за полковые службы в период крестьянской войны под предводительством С. Т. Разина. Интересные данные об этом содержатся в боярской книге 1667 г. Количество награждаемых свидетельствует о масштабах боевых действий. Комнатные стольники получили по 7 руб. и 80 четей, стольники, стряпчие и московские дворяне — по 5 руб. и 60 четей. За особые заслуги придачи увеличивались. Дворянин В. Д. Гринев «...за бои с воровскими казаками» был отмечен 7 руб. и 100 четвертями25. Стольникам В. Н. Панину и Н. П. Лихареву как посыльным воеводам в пол-
24 Там же. Столбцы Севского стола. Д. 82. Л. 144.
25 Там же. Боярские книги. Кн. 6. Л. 627об.
114

Глава Ш. Боярские книги ХУП в. как исторический источник ку боярина кн. Ю. А. Долгорукого придано по 15 руб. и 150 четей26.
Для высшего командного состава делались особые пожалования. Боярину П. В. Шереметеву «справили» 14 марта 1672 г. «...по памяти ис Казанского приказу за службу и за синбирское осадное сиденье денежные придачи сто пятьдесят рублев»27. И. Б. Милославский «за синбирскую службу и за осадное сиденье 178-го и нынешнего 179-го году» получил 100 руб.28 Кн. Ю. А. Долгорукий пожалован был 140 руб., окольничий кн. К. О. Щербатов — 60 руб., думный дворянин Я. Т. Хитрово — 50 руб.29
Придачи к окладам давали за самые разнообразные службы и не только военные, но и гражданские. Известно, например, что некоторые провинциальные дворяне получили материальное вознаграждение за участие в работе земского собора 1648— 1649 гг. В частности, 5-ю руб. пожалованы были одоевцы X. Шатилов и Ф. Колупаев30. В боярской книге 1629 г. имеется известие об аналогичной прибавке к окладу выборного дворянина М. В. Дурышкина: «...денег Малюте пять рублев для того, что он был, Малюта31, по выбору Клина з городом для государевых и земских дел на Москве з бояры»32. Видимо, размер придачи был одинаковым для этой категории (дворяне из городов) участников собора.
За исполнение довольно необычного поручения был награжден в 1643 г. стольник Г. Г. Пушкин: «...152-го году октября
26 Там же. Л. 99,104.
27 Там же. Л. 26.
28 Там же. Л. 30.
29 Там же. Л. 24об., 37об., 44об. Вообще в боярских книгах и списках нередко встречаются записи, показывающие остроту и напряженность классовых столкновений. Так, в книге 1667 г. рядом с именем боярина кн. Г. С. Черкасского помечено: «181-го октября в 15 день убит от дворовых своих людей» (Там же. Л. 26об.). О стряпчем П. Т. Оладьине в боярском списке 1685/86 сказано: «В нынешнем во 184-ом году в мае убили крестьяня» (Там же. Боярские списки. Кн. 14. Л. 53).
30 Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства в XVI— XVII вв. С. 293.
31 Вписано над строкой.
32 РГАДА Ф. 210. Боярские книги. Кн. 2. Л. 444об.
115

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
в 31 день по памяти из Дворца за службу, что был в приставех в Соборной церкви у стеннова писма, придано 50 чети, денег 30 рублев»33.
Любопытное известие встречаем в боярской книге 1667 г. о пожаловании дьяка Федора Грибоедова: «...ему ж во 177-ом году февраля в 12 день по памяти ис Приказу Большаго дворца за работу, что он по имянному великого государя указу зделал Степенную книгу благовернаго и благочестиваго роду Романовых, придача 70 чети, денег десять рублев»34. Запись свидетельствует о том, что так называемая «История о царях и великих князьях земли Русской» составлялась по прямому заказу верховной власти. Работа рассматривалась как важное государственное задание. Характерно, что за нее последовало не только разовое вознаграждение в виде ценных подарков из казны35, а увеличение поместных и денежных окладов. Труд официального историографа приобретал, таким образом, значение ответственной служебной деятельности.
Достаточно высоко ценилась и хорошо вознаграждалась дипломатическая служба. Так, 11 февраля 1659 г. А. Л. Ордину- Нащокину «...по памяти ис Посольского приказу за приписью думного дьяка Алмаза Иванова за службу, за посольской съезд, что учинил перемирье и многие городы Лифлянские земли великого государя в сторону оговорил, придано восемьдесят рублев»36.
Обратим внимание еще на одну особенность окладной системы XVII в. Сведения, содержащиеся в боярских книгах, заставляют предположить, что твердых соотношений между размерами земельных и денежных окладов не существовало. В 1630 г. стольники кн. Ф. С. Куракин и кн. И. И. Ромодановский, имея по 1000 четей, получали: первый 145 руб., второй — 50 руб. А с теми же 50-ю руб. И. И. Головин был поверстан 600
33 Там же. Кн. 4. Л. 49об.
34 Там же. Кн. 6. Л. 674об.
35 Несколько ранее — 27 декабря 1668 г. — за эту же работу Ф. Грибоедов получил 50 аршин дорогого сукна, а через месяц — 20 января 1669 г. — еще 20 аршин (Там же. Ф. 396. Архив Оружейной палаты. Столбцы. Д. 12121. Л. 1; Книги. Кн. 323. Л. 94об.). Следовательно, книга была написана в конце 1668 г.
36 Там же. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 5. Л. 20об.
116

Глава Ш. Боярские книги XVII в. как исторический источник
четями37. По книге 1647 г. за дьяком Дмитрием Шубиным при поместном окладе в 750 четей значилось 115 руб. Дворянин Я. И. Безобразов в той же книге был записан с поместным окладом в 850 четей, а денежным — лишь в 47 руб.38
Несмотря на отсутствие строго установленных пропорций, при верстании исходили все же из определенной взаимосвязи между поместным и денежным жалованием. В книге 1630 г. о стольнике М. П. Волынском читаем: «В Костромской чети 30 Рублев, а помесной оклад 550 чети справлен против денег»39. Кроме того, повышение денежного оклада должно было непременно сопровождаться увеличением земельного. В боярской книге 1615 г. за И. П. Шереметевым записано 800 четей и 50 руб. В дальнейшем в окладном списке Галицкой четверти 1618/19 гг. «...денежной оклад ему учинен и с прежним двести Рублев». Через некоторое время «помесной оклад справлен ты- сячя чети против денежного», так как «денежный придача без помесные не бывает»40.
Назначение служилому человеку земельного и денежного окладов давало только право на их получение в установленных размерах. В какой же степени оно реализовывалось, зависело от положения этого лица при дворе и характера его служебной деятельности. Боярские книги фиксировали размеры окладов, но факты их получения не отражались в них. Для такого учета существовала особая документация.
Известно, что выплата денег столичным чинам осуществлялась через особые учреждения — Четверти (Владимирскую, Костромскую, Галицкую, Устюжскую). С этой целью представители Государева двора приписывались к названным приказам41. В приказах велись окладные (или кормленые четвертные) книги, представляющие собой финансовую ведомость, в которой отмечалось кому, когда, сколько и за что выдано жа-
37 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 62. Л. 7, 11, 14.
38 Там же. Боярские книги. Кн. 5. Л. 303, 501.
39 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 62. Л. 15—16.
40 Там же. Боярские книги. Кн. 1. Л. 144об.
41 Вопрос о порядке распределения четвертчиков изучен еще слабо. Однако его рассмотрение не входит в нашу задачу. (См.: Сторо- жев В. Н. К вопросу о «четвертчиках». — СПб., 1892; Сухотин Л. М. Четвертчики Смутного времени (1604—1617 гг.) С. XIV—XVIII).
117

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
лования42. Эти сведения и дают реальную картину денежного обеспечения дворовых. Так, оклад кн. С. В. Прозоровского в 1627 г. равнялся 210 руб.43 В книге Устюжской четверти читаем: «И 135-го августа 31 день по памяти из Розряду за припи- сью дияка Михаила Данилова князю Семену Прозоровскому для путимльские службы государева жалования на 136-ой год половины ево окладу сто пять рублев»44. В той же книге указано, что кн. Ю. И. Шаховской получил «сполна» в январе 1627 г. «для сибирские службы» по 100 руб. на каждый год своего воеводства (7135 и 7136 гг.)45.
Некоторые четвертчики в течение длительного времени не получали установленного жалования. Не все службы автоматически вознаграждались выплатой денег. К их числу относились, например, службы дворян в приказах. В подобных случаях основанием для получения оклада становилась именная просьба. В 1627 г. дворянин Булат Телицын, три года находившийся «у государева понахиднова дела» (Панихидный приказ), писал в челобитной: «Вашава жалованья — денег мне из Чети старова оброку при царе Василье двадцать девять рублев, и тех мне денег из Чети давать не указано»46.
Величина же земельных окладов далеко не всегда совпадала с действительными размерами поместных владений. Для выявления последних необходимо обращаться к делопроизводству Поместного приказа. Трудность этой работы заключается в том, что поместья, принадлежавшие одному лицу, могли находиться в разных уездах. Боярские книги не дают сведений об испомещении дворовых. Их можно почерпнуть из так называемых боярских «земляных» списков, в которых указывалось, где и сколько четвертей поместий и вотчин числится за тем или
42 Все четвертчики записывались в них строго по величине окладов. Комплекс этих книг хранится сейчас в РГАДА в Ф. 137. Боярские и городовые книги.
43 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 1. Л. 145.
44 Там же. Ф. 137. г. Устюг. Кн. 12. Л. 9об. Тут же роспись кн. С. В. Прозоровского в получении денег.
45 Там же. Л. 273—273об.
46 Там же. Ф. 210. Столбцы Севского стола. Д. 82. Л. 78—79. Далее Телицын добавлял: «А которыя, государь, были дворяня наперед сево при прежних /государях у/ тово ж понахиднова дела, и те были пожалованы...»
118

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник
иным служилым человеком47. Практика составления подобных документов восходит к XVI в. В ввозной грамоте от 5 ноября 1585 г., выданной Андрею Соколову на владения в Ярославском уезде, упоминается «земляной» список «за приписью дьяка Якова Витовтова лета 7089-го»48. Дьяк Я. Витовтов в 1580/81 гг. служил в Поместном приказе49. Видимо, составление таких списков находилось в компетенции этого учреждения50. Приведем еще одну выборку из ранних «земляных» списков, сохранившуюся в делах Поместного приказа: «А в боярском списку 104-го году написано: Игнатей Петрович Татищев, вотчины за ним в Московском уезде шестьдесят две четверти; да в боярском в земляном списку 114-го написано: в опале, вотчины и поместья отписаны»51. На список 7114 г. неоднократно ссылаются и в делах о земельных пожалованиях времени правления Владислава (1611 г.)52. Источниками таких документов являлись, в первую очередь, сведения, представляемые самими дворянами. Процесс работы над «земляным» списком хорошо показан в следующем отрывке из одного земельного дела: «И как де в прошлом в 121-ом году делан боярской список з землями, и к тому списку Иван Пушкин дал память за своею рукою, и в той памяти он, Иван, писал за собою мещерского поместья сто пятьдесят че-
47 Например, стольник Ю. И. Татищев имел в 1613 г. оклад 950 четей (Там же. Ф. 1209. Столбцы. Д. 21486. Ч. II. Л. 243). Поместья же за ним было всего 716 четей (Барсуков А. П. Докладная выписка 121 (1613) года о вотчинах и поместьях // ЧОИДР. 1895. Кн. 1. Отд. 1. С. 9-10).
48 РГАДА. Ф. 1209. Столбцы. Д. 21486. Ч. 1. Л. 18. За указание на этот документ благодарю В. И. Корецкого.
49 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 95.
50 В расходной книге Поместного приказа за 1648 г. есть упоминание о починке сундука Псковского стола, «...где земляные списки». (РГАДА. Ф. 1209. Книги. Кн. 4878. Л. 217). Какой-то «земляной» список не позднее 1626 г. отложился в архиве Посольского приказа: «...а которово году, того неведомо, потому верху нет, ототлел» (Опись архива Посольского приказа 1626 г. / Под ред. С. О. Шмидта / Подг. текста и вступит, статья В. И. Гальцова. Ч. 1. — М., 1977. С. 260).
51 РГАДА. Ф. 1209. Столбцы. Д. 21486. Ч. II. Л. 241-242.
52 Сухотин Л. М. Земельные пожалования в Московском государстве при царе Владиславе. С. 84, 85, 90, 91.
119

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
ти»53. Эта практика сохранялась и в дальнейшем. В наказе 1635 г. (копия XVIII в.) читаем: «А что за бояры, и за окольничими, и за думными людьми, и за стольниками, и за стряпчими, и за дворяны московскими, и за жильцы помесных и вотчинных земель, и тому велети у них взяти росписей»54.
Мы указали лишь на некоторые особенности окладной системы XVII в., главным образом, по материалам боярских книг. Безусловно, возможности их использования в этом плане далеко не исчерпаны. Так, в дальнейшем было бы полезно провести статистическую обработку данных о размерах окладов представителей Государева двора с разбивкой по чинам и хронологии. Интересно также выяснить, в какой мере оклады различных чиновных групп обеспечивались реальными дачами. Эти вопросы составляют особую тему для изысканий.
2. К истории указа об ограничении поместных окладов столичного дворянства
Бурные события периода «Смуты» привели к серьезным переменам в распределении земельных владений. Это время «сопровождалось... крупной перетасовкой служилого землевладения»55. Пользуясь различными обстоятельствами, некоторые представители столичного дворянства сумели сконцентрировать в своих руках значительные по своему размеру поместья и вотчины. Нередки были случаи незаконного захвата земель. В то же время поместное обеспечение части провинциального дворянства оказывалось недостаточным. В стране явно ощущалась нехватка земельного фонда, углублявшаяся трудностями хозяйственного разорения. Сильно истощился резерв черносошных земель. Не случайно это обстоятельство затрагивалось при переговорах в Костроме Романова с земским посольством: «...а дворцовые села, и черные волости, и пригороды, и посады розданы в поместья...». И далее следовал далеко не риторический вопрос: «...и ему (Михаилу Рома-
53 РГАДА. Ф. 1209. Столбцы. Д. 26172. Л. 76.
54 Там же. Ф. 248. On. 117. Кн. 1552. Л. 135об.
55 Новосельский А. А. Распад землевладения служилого «города» в XVII в. (по десятням). С. 237.
120

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник нову. — М. Л.), будучи на Московского государстве, /чем/ служилых людей жаловать..?»56
Естественно, что новое правительство вынуждено было предпринять определенные действия в интересах среднего и мелкого дворянства по ограничению роста крупного поместного землевладения. Одним из шагов в этом направлении и явилось введение так называемого указа о тысячи четвертях, занимавшего видное место в системе мер, характеризующих правительственную земельную политику.
К сожалению, текст его до нас не дошел. О существовании указа мы узнаем по свидетельствам различных источников, в первую очередь, боярских книг. Суть его заключалась в том, что предельная величина поместных окладов представителей трех столичных чинов — стольников, стряпчих и московских дворян — ограничивалась 1000 четвертями. История появления и реализации этого важного законодательного акта практически не изучена. Лишь дважды в литературе на него обращали специальное внимание.
А. А. Востоков, впервые обнаружив упоминание об указе в тексте боярской книги 1627 г., тем же годом определил и время его возникновения57. С этой датой не согласился А. Н. Зер- цалов. Изучая материалы, опубликованные в т. 1 «Актов Московского государства», он натолкнулся на факты, свидетельствующие о том, что уже в 7126 г. размеры назначаемых окладов не превышали 1000 четвертей. Исследователь датировал указ 7125 г., полагая, «...что передельного указа о тысяче четей поместного оклада до 125 года не было»58. Однако это категорическое утверждение нуждается в пересмотре.
^ДР.Т 1.С. 57.
57 Востоков А. А. Боярские книги как материал для истории высшего русского служилого сословия. С. 38—39. В заметке, опубликованной еще до начала работы надданным параграфом, мы, не касаясь специально этого вопроса, сослались на ту же дату. (Лукичев М. П. Боярские книги XVII в. как источник сведений о поместно-денежном обеспечении чинов Государева двора // Источниковедение и историография. Специальные исторические дисциплины. — М., 1980. С. 37. Прим. 6).
5*3ерцалов А. Н. О сысках поместных и денежных четвертных и городовых окладов с 1614 по 1619 гг. и о большом сыске окладов 1622 г. // ЧОИДР. 1900. Кн. II. Отд. II. С. 6.
121

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Мы не располагаем точными сведениями о том, как регламентировались поместные оклады в конце XVI в. Вероятно, уже тогда существовали определенные рамки, ограничивающие их размеры. В «Смутное» время наблюдается рост окладов у представителей всех категорий служилых людей. Исследуя десятни по Владимиру и Мещере за 1590 и 1615 гг., Ю. В. Готье обратил внимание на рост окладов у выборного и городового дворянства. «Было ли увеличение их общим явлением, — писал он, — вытекавшим из Смуты, я не берусь решать, хотя это и не представляется невероятным»59. Можно привести немало свидетельств, подтверждающих это предположение. В муромской десятне 7114 г. высший поместный оклад выборных (И. А. Чертков) — 500 четей60. По боярской книге 1627 г. он поднят (А. Г. Столыпин) до 850 четей61. Наиболее полные сведения подобного рода собраны в специальную таблицу В. И. Новицким. В ней указаны предельные пожалования выбора по десятням 66 городов за 1577—1627 гг.62 Следует отметить одну частную неточность, допущенную автором. За 1627 г. в таблице самый высокий оклад по Можайску — 650 четей. Однако эта цифра относится лишь к испомещенным там белозерским дворянам. Суздальские помещики имели до 900 четей63.
У столичного дворянства пожалования превышали 1000 четвертей. Так, по выписке из боярской книги 7117 г. за стольником кн. И. П. Буйносовым-Ростовским значилось 1148 четей64.
Регламентация правил поместно-вотчинного обеспечения дворянства являлась особой заботой Первого ополчения. В известном «приговоре» 30 июня 1611 г. ставилась задача проведе-
59ЧОИДР. 1910. Кн. 1.С. 59.
60 РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Кн. 6. Л. 31.
61 Там же. Боярские книги. Кн. 1. Л. 383.
62 Новицкий В. И. Выборное и большое дворянство XVI—XVII веков. - Киев, 1915. С. 125-133.
63 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 1. Л. 416—417.
64 В том же деле по челобитной чашника кн. А. В. Лобанова-Ростовского имеется весьма характерное заявление: «...которая, государь, наша братья при царе Василие и при боярех служили, и тем всем денежного жалованья и поместного окладу прибавлено». (АМГ. Т. 1. С. 111).
122

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник
ния нового верстания с тем, чтобы уменьшить оклады тех, кто получил их «не по их мере»65.
Тот же вопрос надо было решать и новой династии. В стране была проведена ревизия частных земельных владений, особенно тех, которые ранее входили в состав дворцовых66. Результатом ее явилось составление «земляного» боярского списка 1613 г. До нас дошла лишь часть этого весьма ценного документа. А. П. Барсуков полагал, что обнаруженный и опубликованный им текст представляет собой отрывок из докладной выписки, вносимой на рассмотрение государю. По мнению историка, в выписку попали имена только тех столичных дворян, «...которые владели в городах поместною землею без окладов»67. Но это утверждение противоречит данным самого документа. В нем, например, фигурирует стольник В. П. Черкасский: «Поместья за ним на Костроме, что ему дано из дворцовых сел при боярех, 800 чети, оклад сполна...»68.
В дальнейшем исследователи неоднократно обращались к этому источнику69, но лишь недавно он стал предметом специального рассмотрения. Источниковедческий анализ документа был проведен Т. М. Родионовой. Автор статьи справедливо увязывает составление «земляного» списка с работой земского собора 1613 г.70 На это, кстати, есть прямая ссылка в спорном деле 1627 г. о поместьях и вотчинах кн. С. В. и М. В. Прозоров-
65 Памятники истории Смутного времени. — М., 1909. С. 66.
66 ДР. Т. 1. С. 1803—1804. Прим. 2. Тогда же началось упорядочение окладов служилых людей. В справке середины 20-х гг. XVII в. об окладе дьяка Ф. Ларионова сказано: «А во 121 -ом году генваря в 22 день, как бояре и воеводы сидели о дияках, что кому давать вперед государева жалования...» (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. Д. 19. Л. 832).
67 Барсуков А. 17. Докладная выписка 121 (1613) года о вотчинах и поместьях. С. IV.
“Там же. С. 6.
69 Анализируя список, Е. Д. Сташевский, например, пришел к выводу, что «большинство думцев царя Михаила — крупные землевладельцы, увеличившие за Смуту свое земельное достояние» (Сташевский Е. Д. Очерки по истории царствования Михаила Федоровича. Ч. 1. —Киев, 1913. С. 78).
70 Родионова Т. М. Документ земского собора 1613 г.// Вестник Ленинградского университета. № 14. История, язык, литература. Вып. 3. 1981. С. 103.
123

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
ских, внесенном в Указную книгу Поместного приказа: «...и прежде того во 122-м году, как сидели власти и бояре о земляном списке и тое землю у князь Семена да князь Матвея... велено с того собору отписать на государя»71. Обращает на себя внимание дата заседания собора — 7122 г. В другом деле — стольника кн. Ю. А. Сицкого о наследстве вотчин после кн. П. В. Бахтеярова-Ростовского говорится о другой дате: «...как сидели власти и бояре о землях в 121-м году, и в том земляном списке...»72. Возможно, земский собор рассматривал результаты ревизии земельных владений в течение нескольких месяцев 1613 г.: летом 7121 — осенью 7122 гг.
По мнению Т М. Родионовой, анализируемый документ73 является не оригиналом, а беловой копией 20—30-х гг. XVII в. В качестве доказательства (единственного в статье) приводится описание филиграней бумаги: «...кувшинчик одноручный (двух видов) под короной с розеткой и полумесяцем, на корпусе кувшинчика литеры ВО и 10. » Автор сообщает, что «сходные виды по альбомам А. А. Гераклитова, К. Я. Тромонина, Н. П. Лихачева характерны для 20—30-х годов XVII в.»74. Описание это содержит ряд существенных неточностей. Думается, что употребление здесь термина «вид» неправомерно. Обратимся к подлиннику. Строго говоря, перед нами два рисунка одной филиграни. Изображенные предметы сходятся во всех деталях, но не вполне совпадают при наложении по контурным очертаниям75. Причем, на кузовах кувшинчиков видны литеры РО (но никак не ВО и не 10). Таким образом, бумага, на которой написан документ, вышла из одной мастерской и приблизительно в одно время76. Некоторое различие в контурах сходных филиграней объясняется либо смещением формы, либо изготовлением бумаги одновременно на двух формах,
71 Описание МАМЮ. Кн. 6. - М., 1889. Отд. III. С. 84-85.
72 Известия Русского генеалогического общества. Вып. 3. 1909. С. 303.
73 Он традиционно рассматривается как докладная выписка из «земляного» списка.
74 Родионова Т. Л/. Документ земского собора 1613 г. С. 101.
75 Укажем листы, где они просматриваются особенно четко: РГАДА. ф. 27. Госархив. Д. 32. Л. 3,5-7, 11, 12-13.
76 Из 52 склеек лишь на одной (л. 19) обнаруживаем действительно другую разновидность кувшинчика. Видна плохо сохранившаяся розетка, увенчанная кружками и полумесяцем.
124

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник
имевших одинаковые знаки. В перечисленных Т М. Родионовой альбомах точно такой филиграни (одноручный кувшинчик с пятью лепестками и полумесяцем на крышке, с полумесяцем и литерами РО на кузове) — нет. Если же говорить о близости, то в большей степени мы находим ее в филигранях, датированных в этих изданиях 10-ми гг. XVII в. У Н. П. Лихачева кувшинчик с перечисленными признаками, но только с семилопастной розеткой, обозначен 1610 и 1612 гг. (№ 4106, 4250). Более того, нам удалось отыскать в столбцах фонда Оружейной палаты листы с водяными знаками, полностью совпадающими с вышеописанными (точнее — с двумя его вариантами). Эти материалы (грамоты, «памяти» приказов Большого дворца, Посольского, Владимирского) датированы 24 августа, 16 и 18 октября 1613 г.77 Поэтому есть основания утверждать, что и рассматриваемый нами документ также относится к этому времени, то есть является беловым оригиналом 1613 г., а не позднейшей копией.
Несколько слов о полноте источника. Можно усомниться в правильности распространенной точки зрения, будто он представляет собой выборку из несохранившегося «земляного» списка 7121г. Во-первых, думные чины даны почти в полном составе78. Во-вторых, количество стольников, включенных в документ (88), вполне может соответствовать общему реальному числу всех (или почти всех)79 представителей этого чина
77 РГАДА. Ф. 396. Столбцы. Д. 6, 14-16.
78 Из бояр отсутствуют кн. И. И. Шуйский, М. Б. Шеин, содержавшиеся в польском плену, и кн. И. Н. Одоевский, находившийся в оккупированном шведами Новгороде. Нет в перечне окольничих кн. В. И. Мосальского, С. С. Годунова и кн. И. Д. Хворостинина. Однако последний служил в это время в Астрахани, связь с которой была практически прервана. (Русский биографический словарь. Фа- бер-Цявловский. — СПб., 1901. С. 290). С. С. Годунов с 1606 г. — воевода в Верхотурье (Лобанов-Ростовский А. Б. Русская родословная книга. Т. 1. — СПб., 1895. С. 155). Сведениями о местонахождении кн. В. И. Мосальского в этот период мы не располагаем. В отсутствии самих землевладельцев, занимавших столь видное положение в иерархии Государева двора, вряд ли начали бы сыск о принадлежащих им вотчинах и поместьях. Поэтому имена их не попали в список.
79 Не исключено отсутствие в перечне стольников нескольких имен. Надо иметь в виду сложность обстановки, при которой создавался список. В столице могли не располагать данными о некоторых слу-
125

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
на весну 1613 г. Для сопоставления укажем, что по боярской книге 1615 г. значится 116 стольников80. При этом необходимо учитывать неоднократные чиновные пожалования, происходившие за два с лишним года, и общую тенденцию к численному росту персонального состава двора.
Перечень московских дворян, действительно, не полный. Но допустимо объяснить это и тем, что недостающая его часть утеряна (документ обрывается на имени И. И. Волынского)81. Поэтому есть основания для следующего предположения: документ является не докладной выпиской, а частично сохранившимся беловиком самого «земляного» боярского списка, в котором сейчас нет перечня стряпчих (возможно, его и не было) и отсутствует более половины перечня московских дворян82.
Т. М. Родионова считает, что работа над документом (оригиналом) завершилась в мае 1613 г. Это вполне соответствует содержанию материалов, извлеченных нами из книг Печатного приказа. Они показывают, что позднейшие, отразившиеся в «земляном» списке пожалования, относятся именно к этому времени. Сопоставим, например, текст списка с записью в беспошлинной книге 1613 г. за 25 мая83 о стольнике Ю. И. Татищеве:
Книга Печатного приказа: «Запечатана грамота на Вологду... Дано ему поместья против старые его поместья в его оклад 950 чети — 202 чети»84.
«Земляной» список:
«...да ныне ему при государе дано на Вологде из дворцовых сел 201 чети»85.
жилых людях. Так, нет в перечне имени Д. И. Головина. Однако он значится в нетчиках и в списке лиц, назначенных в конце апреля 1613 г. быть в свите царя на пути его к Москве (ДР. Т. 1. С. 1147).
80АМГ.Т. 1.С. 139-141.
81 Барсуков А. П. Докладная выписка 121 (1613) года о вотчинах и поместьях. С. 20. В оригинале запись о владениях И. И. Волынского расположена внизу последнего листа (РГАДА. Ф. 27. Д. 32. Л. 51).
82 Добавим, что составлялся он в Поместном приказе, о чем прямо сказано в упоминавшемся деле кн. Ю. А. Сицкого: «...а сыскан в Помесном приказе боярской список 121-го году с землями» (Известия Русского генеалогического общества. Вып. 3. 1909. С. 298).
83 Само пожалование могло состояться несколькими днями раньше.
84 РГАДА. Ф. 233. Кн. 1. Л. 189-189об.
85 Барсуков А. Л. Докладная выписка 121 (1613) года о вотчинах и поместьях. С. 9—10.
126

Глава Ш. Боярские книги XVII в. как исторический источник
С другой стороны, нет серьезных оснований говорить о пополнении списка сведениями о земельных дачах в течение второй половины 1613 — первой половины 1614 г. Приводимый Т. М. Родионовой пример с чашником А. В. Лобановым-Ростовским86 следует признать недоразумением. В деле (на которое, кстати сказать, мы уже ссылались) речь идет не о пожаловании поместными землями, а о назначении поместного оклада. Т. М. Родионова считает также, что запись о конфискованных ярославских вотчинах кн. С. и М. Прозоровских («И ныне те земли отписаны на государя, и князь Семен да князь Матвей тех сел о деревнех бьют челом государю о повороте»)87 относится к более позднему времени, чем основной текст документа88. Прямых доказательств этому нет. Дело же по челобитной Прозоровских решалось, видимо, в конце мая 1613 г. В книге Печатного приказа под 28 мая этого года записано: «Запечатана грамота в Ярославский уезд по челобитью стольников князя Семена да князя Матвея Прозоровских. Дана им послушная грамота на прежняю их вотчину»89. В боярском списке, надо полагать, упоминается именно об этом эпизоде.
Вместе с тем точно устанавливаемые раздачи поместий и вотчин с лета 1613 г. не оказались зафиксированными в списке. Так, 20 июня 1613 г. московский дворянин Л. О. Щербатый с детьми получил жалованную грамоту на Ярославскую вотчину. 6 августа грамоту на вотчину в Старицком уезде выдали его сыну стольнику Дмитрию. Стольник Б. Г. Пушкин (вместе с братом Иваном) так же был пожалован вотчинной грамотой на владения в Ярославском уезде 9 августа 1613 г.90 Однако по «земляному» списку ни за кем из них еще не числится вотчинных владений91. Следовательно, документ дает представление о размерах поместий и вотчин, полученных представителями столичных чинов до июня 1613 г.
86 Родионова Т. М. Документ земского собора 1613 г. С. 102.
87 Барсуков А. Л. Докладная выписка 121 (1613) года о вотчинах и поместьях. С. 7.
88 Родионова Т. М. Документ земского собора 1613 г. С. 103.
89 РГАДА. Ф. 233. Кн. 1. Л. 197об.
90 Там же. Л. 266об., 427, 430об.
91 Барсуков А. П. Докладная выписка 121 (1613) года о вотчинах и поместьях. С. 13 и 16.
127

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Сведения по результатам ревизии должны были, в частности, побудить правительство к разработке мер по регламентации поместных и вотчинных пожалований92. В русле подобных действий лежало и принятие указа об ограничении земельных окладов. Но появился он впервые не в 7125 г., как полагал А. Н. Зерцалов, а 2—3 годами раньше. Об этом свидетельствуют размеры награждений участников посольств93.
В октябре 1614 г. из Дании возвратилось посольство, возглавляемое кн. И. М. Барятинским, числившимся московским дворянином еще по боярскому списку 1606/07 гг.94 За эту службу ему назначили к 100 руб. придачи 50 руб. Относительно поместного оклада последовало разъяснение: «...не прибавлено, потому что ему старой оклад 1000 чети»95. Показательны и размеры награждений тех лиц, которые до начала дипломатической миссии имели поместные оклады менее 1000 четвертей. Они получили прибавки, увеличивающие их лишь в пределах этой цифры. Послу в Англию А. И. Зюзину (вернулся в октябре 1614 г.) дано было к 900 четям — 100 четей96. А. И. Лодыжен-
92 Некоторые земельные владения, зафиксированные в боярском списке 1613 г., вскоре отошли в дворцовое ведомство. Так, за боярином кн. Д. Т. Трубецким значился по списку 1613 г. «город Вага с волостями» (Барсуков А. П. Докладная выписка 121(1613) года о вотчинах и поместьях. С. 1). В то же время в описи архива Посольского приказа второй половины XVII в. отмечен следующий документ: «Память из Дворца за приписью дья/ка/ Ивана Болотникова к думному дья/ку/ к Петру Третьякову 122-го году, что ука/зал/ государь ведать во Дворце Вагу» (Там же. Ф. 159. Приказные дела новой разборки. Кн. 2. Д. 79. Л. 5). Правда, одновременно шла немалочисленная, хотя и мелкая, раздача земель (Сухотин Л. М. Первые месяцы царствования Михаила Федоровича (Столбцы Печатного приказа). — М., 1915. С. XXII—XXIII; Платонов С. Ф. Московское правительство при первых Романовых. — СПб., 1906. С. 20).
93 Эти данные (для других целей) используются также в статье Н. М. Рогожина «Посольские книги и другие источники XVII в. о социальном составе и имущественном положении членов русских посольств 1613—1616 гг. » (См.: Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. — М., 1982. С. 51—69).
94 Боярские списки последней четверти XVI — начала XVII вв. Т. 1. С. 257.
95 РГАДА. Ф. 141. On. 1. Д. 25. Л. 45.
96 Там же. Ф. 138. Дела о Посольском приказе и о служивших в нем. Оп. 1.Д. 1.Л. 280.
128

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник
ский, прибывший из Крыма в августе 1614 г., к основному окладу в 850 четей получил 150 четей97.
Итак, осенью 1614 г. уже действовало правило, по которому предельно высоким поместным окладом столичного дворянства являлся оклад в 1000 четвертей. Ограничение это было введено не ранее апреля того же года. В деле о пожаловании кн. А. В. Лобанова-Ростовского, решенном 7 апреля 1614 г., выписаны «на пример» оклады стольников кн. С. В. Прозоровского и кн. В. И. Туренина, составлявшие 1100 четей. Сам челобитчик получил 1200 четей98.
Одновременно были, видимо, установлены предельные оклады для других категорий дворян, в частности, выборных. В августе 1615 г. за посольскую службу в Турции С. Б. Протасьеву (выбор по Мещоре)" «к старому окладу к 900 четвертям не придано ничего, потому что... ему окладу пятисот чети полно»100.
Не позднее, чем через год, правило о 1000 четвертях стало нарушаться. В боярской книге 1615 г. встречаем имена 12-ти стольников и четырех московских дворян с более высокими окладами101. Среди них находим и упомянутого выше кн. И. М. Барятинского, которому еще в октябре 1614 г. было отказано в прибавке к поместному окладу. Теперь же он имеет 1200 четей102. Наиболее высокие оклады, зафиксированные в книге 1615 г., достигают 1500 четей. Принадлежали они представителям фамилий служилых князей — Б. К., П. К., А. С. Урусовым и М. К. Тинбаеву103.
По всей видимости, оклады, превышавшие 1000 четей, устанавливались по особому распоряжению царя. Характерную
97 Там же. Ф. 141. On. 1. Л. 25. Л. 106-107.
98 АМГ.Т. 1.С. 111-112.
99 Сторожев В. Н. Материалы для истории русского дворянства. Вып. II // ЧОИДР. 1909. Кн. 3. Отд. 1. С. 98.
100 РГАДА. Ф. 141. On. 1. Д. 22. Л. 47-48.
101 АМГ.Т. 1.С. 139-146.
102 Там же. С. 143.
103Там же. С. 139,143. Практика наделения служилых князей крупными поместьями наблюдается еще в XVI в. Так, в конце этого столетия кн. А. Шейдяков владел в Романовском уезде поместными землями в 1635 четвертей. (Мордовина С. П. Служилые князья в конце XVI века // Труды Московского государственного историко-архивного института. Т. 28. — М., 1970. С. 336).
129

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование запись встречаем в той же книге рядом с именем дворянина И. М. Бутурлина: «...помесной ему оклад велено учинить большая статья, что государь укажет...»104.
Вскоре последовало повторное принятие указа о 1000 четвертях — явление само по себе довольно распространенное в законодательной практике России XVII в. Известны случаи, когда отступление от принятых норм заставляло возобновлять действие старых узаконений. Такова, к примеру, судьба указа об ограничении землевладения столичного дворянства в южных уездах.
Как уже отмечалось, А. Н. Зерцалов отнес введение (теперь выясняется — повторение) интересующего нас указа к 7125 г.105 Однако датировка должна быть более гибкой. Решение о поместных окладах состоялось между осенью 1615 г. и 7126 (1617/18) г. Первая дата означает время работы над боярской книгой, где фигурируют оклады выше 1000 четвертей, вторая — время наиболее ранних сохранившихся известий о прибавках к окладам по уже ограничительным правилам. Так, С. М. Ушакову за службу в Михайлове в 7126 г. «...помесной придачи не было, что ему помесной оклад 1000 четей»106. Но, возможно, до нас просто не дошли аналогичные дела за 7124— 7125 гг. И тот факт, что составление боярской книги 7124 г. не завершилось, связан, быть может, с подготовкой и реализацией этого указа107.
Обратимся теперь к наиболее определенным ссылкам на указ (точнее — вторую его редакцию), известным из боярской книги 1627 г. Таких упоминаний в ней несколько. Приведем текст записи об окладах Т. В. и И. В. Измайловых: «В боярской книге 124-го году написаны в стольникех, а оклады им: Тимо-
'МАМГ.Т 1.С. 142.
105 По мнению А. Н. Зерцалова, указ был записан в боярскую книгу 7125 г. (Зерцалов А. Н. О сыске поместных и денежных четвертных и городовых окладов с 1614 по 1619 гг. и о большом сыске окладов 1622 г, С. 6). Никаких известий о составлении книги в этом году нет.
,06АМГ. Т. 1.С.486.
107 В это же время проводилась, видимо, еще одна ревизия земельных владений столичных чинов. В делах Поместного приказа имеются ссылки на недошедший до нас список, «каков делан для земель во 124-м году...» (РГАДА. Ф. 1209. Столбцы. Д. 32630. Л. 76).
130

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник
фею помесной оклад 1100 чети, денег 180 рублев, а Ивану помесной оклад 1200 чети, денег 230 рублев. А после того государев указ и боярской приговор учинен108, что стольником, и стряпчим, и дворянином помесному окладу больши 1000 чети не быть»109. Из цитаты видно, что указ обсуждался на заседании Боярской думы. Обращает внимание отсутствие его датировки. Возможно, фраза «а после того» должна означать — «тогда же», то есть в 7124 г.
Если поместные оклады столичных дворян сокращались до 1000 четвертей, то пожалования выборных и дьяков постепенно «подтягивались» до этого предела. В 1622 г. выбор по Алексину, Кашире и Мещоре уже имеет такие оклады110. В боярской книге 1629 г. самый высокий оклад среди дьяков значится у Матвея Сомова — 950 четей111. В 1634 г. дьяку Григорию Нечаеву к 800 четям прибавлено было только 150 (всего — 950 четей)112. Но уже в боярской книге 1647 г. Александр Дуров записан с окладом в 1000 четей113.
Повторный указ об ограничении неукоснительно действовал полтора десятка лет. Никто из представителей столичного дворянства не составил за данный период исключения. У всех оклады оказались «урезанными» до 1000 четей. Об этом свидетельствует содержание списка стольников 7130 г. Сам документ не сохранился; он погиб в пожар 1812 г. Но имеются многочисленные ссылки на него в различных источниках, в том числе в боярских книгах. Составлялся он в связи с проводившимся в 1622 г. под началом С. В. Головина большим сыском окладов стольников, стряпчих, дворян московских и детей боярских всех городов. В одной из памятей Разрядного приказа в Поместный приказ читаем: «И сыскано в Розряде в списку стольников, каков послан из Розряду для сыску поместных и денежных окладов к окольничему к Семену Васильевичю Головину с то-
108 Вписано над строкой.
109 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 1. Л. 157об.—158. См. также л. 148об.—149, 153, 154об.-155.
'^Новицкий В. И. Выборное и большое дворянство XVI—XVII веков. С. 143-145.
111 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 2. Л. 348.
,,2Тамже.Л. 357.
1,3 Там же. Кн. 5. Л. 497.
131

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
варыщи в 130-м году...»114. В специальном наказе Головину объяснялись причины и цели организации сыска: в первые годы царствования Михаила Федоровича многие дворяне «справили» себе старые, полученные при Василие Шуйском и «при боярех», оклады «не подлинно»; часто «прибавливали не по делу»115. Деятельность сыскной комиссии осталась незавершенной. Видимо, вскоре решено было на время приостановить ее работу. В жалованной грамоте Я. И. Радищеву на вотчину в Оболенском уезде от 21 июля 1624 г. сказано: «...и тем лишком владеть ему же, Якиму, в поместье до государеву указу, до большово сыску»116.
Но список стольников 7130 г. продолжал использоваться в Разряде для наведения различных справок. Он неоднократно упоминается в боярской книге 1627 г. По этим данным видно, к примеру, что кн. С. В. Прозоровский, имевший в 1615 г. 1200 четей поместного оклада, в списке 7130 г. числится с окладом в 1000 четей117. Сокращены были оклады и у служилых князей. За стольником кн. А. С. Урусовым записано теперь 1000 четей (вместо 15OO)118.
Исключение не делалось даже при верстании близких ко двору лиц. В октябре 1627 г. Л. С. Стрешнев, служивший до того «по Мещовску по выбору» с окладом в 500 четей и 26 руб., получает в чине московского дворянина сразу 250 руб. Поместный же оклад доводится лишь до установленной нормы — до 1000 четей119. О том, насколько последовательно соблюдалось это ограничение, свидетельствует и такой факт. Известно, что участники «осадного сидения» в приход под Москву армии королевича Владислава по специальному «уложению» имели право на получение вотчин120 в размерах 20 четвертей из 100 по
114 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 58. Л. 618.
115 Зерцалов А. Н. О большом сыске поместных и денежных окладов стольников, стряпчих, дворян московских, дворян и детей боярских всех городов в начале XVII-ro века // ЧОИДР. 1894. Кн. II. Отд. III. С. 28-30.
116 РГАДА. Ф. 233. Кн. 663. Л. 23.
117 Там же. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 1.Л. 145.
118 Там же. Л. 152об.
,|9Тамже. Л. 145—145об.
120 Не разрешалось давать вотчины в Московском уезде тем, «у ково в Замосковных городех поместья есть» (Там же. Ф. 1209. Столбцы. Д. 32654. Ч. 1.Л. 178).
132

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник
окладу121. В некоторых случаях по особому распоряжению верховной власти имели место более крупные пожалования. Например, стольник Л. И. Долматов-Карпов получил 400 четвертей вотчинных земель122. Что же касается поместных окладов, то придачи к ним за ту же службу делались только в рамках, определенных указом о 1000 четвертях123. Отклонения здесь не допускались.
Через пятнадцать лет после повторного введения и довольно строгого соблюдения указа о тысяче четвертей вновь стали обнаруживаться случаи его нарушения. В боярской книге 1630 г. поместные оклады дворовых еще не превышают 1000 четвертей. Но уже 4 ноября 1632 г. стольник кн. А. И. Воротынский был поверстан окладом в 1100 четвертей. В апреле 1637 г. кн. С. А. Урусов по именной челобитной получил 1300 четвертей124. Исключения эти редки и касаются, как правило, служилых князей — «новокрещенов» и «выезжих». Так, необычайно щедро был пожалован «выезжий» кн. Л. И. Шляковский. В боярской книге 1647 г. в перечне московских дворян он записан первым с окладом в 2000 четвертей125. Причем, верстание его проводилось в Посольском приказе.
Но с середины XVII в. подобные исключения перестают допускаться. Как и раньше, пожалования производятся для всех лишь в пределах 1000 четвертей. Правда, лица, успевшие к этому моменту получить более высокие оклады, не потеряли их. Имя стольника кн. И. А. Черкасского вносилось в боярские книги 1658 и 1667 гг. с поместным окладом в 1350 четвертей126.
121 Известие о наиболее раннем действии этого «уложения» находим в боярской книге 1627 г. Оклад дворянина кн. И. И. Лобанова-Ростовского устанавливался в ней по вотчинной грамоте, «...какова ему государева грамота дана во 127-м году мая 7 день за приписью диока Герасима Мартемьянова за московское осадное сиденье 127-го году» (Там же. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 1. Л. 170).
,22АМГ.Т. 1.С. 204-205.
123 Так, Е. И. Баскакову 27 мая 1619 г. к 950 четям прибавлено было только 50 четей (РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 1. Л. 242об.— 243).
124Там же. Столбцы Московского стола. Д. 120. Л. 8—116.
125 Там же. Оп. 22. Кн. 8. Л. 1 —1об.
126 Там же. Боярские книги. Кн. 5. Л. 29; Кн. 6. Л. 57.
133

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
С 50-х гг. XVII в. в окладную систему вводится одно существенное новшество. Смысл его состоял в следующем. Формально разрешалось делать придачи к поместным окладам в любых масштабах. Однако то количество четвертей, которое переходило за тысячу, заменялось денежной придачей по установленной норме. Эти прибавки стали именоваться «перехожими четями». За каждый десяток «перехожих» четвертей полагалось 0,5 руб. прибавки к денежному окладу127. Так, стряпчий В. И. Философов в 1647 г. имел оклад в 900 четвертей и 5 2 руб. В дальнейшем «за конотопскую службу» он получает прибавки 200 четвертей и 16 руб. Соответственно «перехожие» 100 четвертей были переведены в 5 руб. Теперь за ним записан оклад в 1000 четвертей и 73 руб. За участие в военных действиях 1664 г. ему придано еще 190 четвертей, или «9 рублев с полтиною»128. Следует отметить, что соотношение 0,5 руб. к 10 четвертям сохранялось на протяжении всей второй половины XVII века.
Введение этого простого и довольно удобного правила позволило правительству применять единые меры поощрения за определенные службы для всех категорий дворовых, независимо от размеров их поместных окладов129.
Такова, вкратце, судьба указа о тысяче четвертей. Его длительная и сложная история свидетельствует о тех тенденциях, которые проявились в правительственной политике по отношению к служилому землевладению. Ограничение роста поместных владений у крупного дворянства было необходимым шагом, направленным на поддержание уровня земельного обеспечения провинциальных дворянских корпораций. Здесь пересекались интересы разных категорий служилых людей.
127 Наиболее раннее встретившееся известие о «перехожих» четвертях касается прибавки к окладу московского дворянина И. Е. Протопопова «за литовскую службу 162 и 163-го годов» (Там же. Кн. 5. Л. 277об.).
*мТам же. Кн. 5. Л. 125.
129 В тех же размерах оценивались «перехожие» чети и при награждении провинциальных дворян и детей боярских, имеющих уже полные («свершенные») оклады в 1000 четвертей. Об этом свидетельствует, например, память Разрядного приказа в Приказ Казанского дворца, посланная в марте 1668 г. (Там же. Столбцы Севского стола. Д. 227. Л. 5-8).
134

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник
Поэтому для полного и окончательного введения этой законодательной меры потребовалось не одно десятилетие.
3. Боярские книги и списки XVII в. как источник биографических сведений
Из боярских книг и списков можно почерпнуть ценные биографические сведения о представителях столичного дворянства и приказной администрации130. К сожалению, с этой целью они крайне редко привлекаются исследователями. Несмотря на близость содержания, состав имеющихся в них биографических данных не является полностью идентичным. В боярских списках старались краткими пометами фиксировать все служебные назначения и перемещения, в том числе не очень значительные и не престижные с местнической точки зрения. Поэтому они во многом дополняют разрядные записи, в которых такие службы, как правило, не отмечались131. В боярских же книгах о служебных назначениях говорится в тех случаях, когда за этим следовало пожалование окладами или придачами к ним. При этом текст содержит иногда важные подробности, характеризующие деятельность награждаемого лица. Пометы о выбытии из чиновного перечня или смерти дворового могли делаться как в списках, так и в книгах.
Поскольку в стольники и московские дворяне переводили часто жильцов и провинциальных дворян, то, работая над выявлением биографических сведений, полезно также обращать-
130 В частности, они восполняют пробелы различных справочных изданий. Например, дьяк Григорий Ларионов фигурирует у С. Б. Веселовского с конца 1612 г. (Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV— XVII вв. С. 287). Боярская же книга 1639 г. сообщает: «Был в Розря- де в подьячих с 112-го году, а в 115-ом году при царе Василии под Тулой учинен ему помесной оклад 250 чети, помета на челобитной ево о том думнова диока Томилы Луговского» (РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 4. Л. 534об.). Об участии Г. Ларионова в военных действиях против войск И. И. Болотникова ранее не было известно. Показательно, что Василий Шуйский верстал окладами, как явствует из приведенной цитаты, в ходе боевых действий — тульской осады.
131 Боярские списки последней четверти XVI — начала XVII в.... С. 11.
135

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
ся к жилецким спискам и десятням. В совокупности названные документы отражают практически все моменты военной, административной и дипломатической деятельности в биографии служилого человека132. Они дают материал, по которому можно составить точное представление о круге служебных обязанностей различных чиновных групп.
В данном параграфе мы постарались на конкретных примерах показать возможности использования подобных источников. Новые факты выявились о дьяке Иване Тимофееве и московском дворянине кн. С. И. Шаховском. Имена двух известных писателей первой половины XVII в. выбраны не случайно. История русской культуры этого периода в настоящее время исследуется особенно интенсивно. Однако при изучении жизни и творчества ее представителей далеко не всегда активно обращаются к делопроизводственным материалам. Боярские книги и списки вообще пока остаются за пределами внимания специалистов.
Новые данные о дьяке Иване Тимофееве (по материалам боярских книг, боярских и жилецких списков)
Среди источников, повествующих о бурных событиях в России конца XVI — начала XVII вв., особое место занимает «Временник» дьяка Ивана Тимофеева133. Анализу этого произведения посвящена большая литература. Не прошли исследователи и мимо биографии автора «Временника». Краткие сведения о его жизни и службах были собраны еще С. Ф. Платоновым134 и Н. П. Лихачевым135. Долгое время состав этих данных оставался неизменным. Статьи И. И. Полоси-
132 Безусловно, необходимо параллельно привлекать материалы не только разрядного происхождения. Нельзя, в частности, обойти такие значительные комплексы, как столбцы и книги Поместного и Печатного приказов.
133 Временник Ивана Тимофеева / Подг. к печати, перевод и комментарий О. А. Державиной. — М.; Л., 1951.
124 Платонов С. Ф. Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII в. как исторический источник. Изд. 2-е. — СПб., 1913. С. 163-166,448-449.
]35 Лихачев Н. П Разрядные дьяки XVI в. С. 197—199.
136

Глава Ш. Боярские книги XVII в. как исторический источник
на136 и О. А. Державиной137 не содержат новых фактов. Положение несколько изменилось за последние два десятилетия. Ценные документы, относящиеся к периоду пребывания Ивана Тимофеева в оккупированном шведами Новгороде, были введены в научный оборот Л. В. Черепниным138. Сравнительно недавно появилась содержательная статья В. И. Корецкого. Обратившись к фондам Поместного приказа и Новгородской приказной избы, автор извлек богатый фактический материал, раскрывающий родственные, поземельные и служебные связи И. Тимофеева139.
Несмотря на это, многие моменты в биографии Ивана Тимофеева остаются невыясненными. Поэтому возникает необходимость расширения Источниковой базы и привлечения новых архивных данных. Особое внимание следует уделить некоторым разновидностям разрядной документации: боярским книгам, боярским и жилецким спискам. Названы они вместе не случайно. Документы эти родственны по происхождению, сопоставимы по содержанию и близки были по функциям.
Боярские книги состоят из именных чиновных перечней представителей Государева двора (дьяков в том числе) с указанием их поместных и денежных годовых окладов140. Появлялись они без твердой периодичности. Каждая книга пополнялась новыми данными в течение нескольких лет. В виде приписок и помет фиксировались не только изменения в окладах, но и пожалования в чины, служебные назначения и некоторые факты личной биографии. Однако основное назначение бояр-
136 Полосин И. И. Иван Тимофеев — русский мыслитель, историк и дьяк XVII в. // Социально-политическая история России XVI — начала XVII вв. - М., 1963. С. 263-352.
138 Черепнин Л. В. Новые материалы о дьяке Иване Тимофееве — авторе «Временника» // Исторический архив. 1960. № 4. С. 162—177; Он же. Материалы по истории русской культуры и русско-шведских культурных связей XVII в. в архивах Швеции // Труды отдела древнерусской литературы. Т. XVII. — М.; Л., 1961. С. 454—470.
137 Временник Ивана Тимофеева. С. 351—409.
139 Корецкий В. И. Новые материалы о дьяке Иване Тимофееве, историке и публицисте XVII в. // Археографический ежегодник за 1974 год. — М., 1975. С. 145-167.
140 См.: Востоков А. А. Боярские книги как материал для истории высшего русского служилого сословия. СПб., 1886.
137

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
ских книг — контроль за поместно-денежным обеспечением дворовых. Перемещения же по чиновной лестнице, количественные изменения в составе двора более оперативно отражались в боярских списках. Именно с этой целью они и составлялись по нескольку раз в год. Боярские списки включают те же чиновные перечни, что и книги, но без записей об окладах141. Особый интерес для нас представляют пометы в них. Если боярские книги сообщали (иногда довольно подробно) о тех службах, за которые следовали вознаграждения, то в списках старались кратко отмечать все назначения, даже самые незначительные. Наша задача облегчается тем, что за рассматриваемый период боярские списки довольно полно выявлены и подробно охарактеризованы А. Л. Станиславским142. Перечни жильцов в первой четверти XVII в. входили в состав боярских книг и списков. Но появились и отдельно жилецкие списки нескольких разновидностей (нас интересуют — окладные). К сожалению, они совершенно не подвергались источниковедческой обработке. Все перечисленные документы находились в ведении подьячих Московского стола Разрядного приказа. Сейчас они хранятся в фонде этого приказа в Российском государственном архиве древних актов. В качестве дополнительного материала использовались также книги Печатного приказа.
Наиболее раннее известие об Иване Тимофееве, встречающееся в привлеченных источниках, относится к 7123 г., но касается событий 1606 г. Это — время прихода войск И. И. Болотникова под Москву. И. Тимофеев находился тогда в стенах столицы и даже (судя по тексту «Временника») выполнял некоторые поручения царя143. Несмотря на это, после отступления И. И. Болотникова Василий Шуйский удаляет его из Москвы. Л. В. Черепнин не без оснований полагал, что отправка Тимофеева в Новгород «...носила характер опалы»144. В. И. Корецкий поддержал эту точку зрения145. И все же служ-
141 До 1668 г. имели делопроизводственную форму столбцов.
142 Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 123—152.
143 Временник Ивана Тимофеева. С. 114, 287.
144 Черепнин Л. В. Материалы по истории русской культуры... С. 456.
145 Корецкий В. И. Новые материалы о дьяке Иване Тимофееве... С. 153.
138

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник ба Тимофеева в период военных действий под Москвой была вознаграждена. Он жалуется за нее вотчиной.
Известие об этом сохранилось в одном из жилецких списков. В 7123 г. в Разрядном приказе был составлен «земляной» список жильцов с указанием размеров и местонахождения их поместных и вотчинных владений146. Среди записанных туда встречаем сына Ивана Тимофеева, Андрея, служившего в этом чине147. «Поместья за ним, — сообщает источник, — в Ярославце Малом по даче 121-го году отца его 178 чети да вотчина на Волоке по даче 121-го году, что отцу его дано за московское сидение, 241 чети; обоего — 419 чети»148. Предположение о том, что речь здесь идет об осадном сидении в приход Лжедмитрия II, исключается. В Великий Новгород Иван Тимофеев попал в феврале 1607 г.149, а возвратился только через десятилетие. Показательно, что сам Тимофеев воспринимал сложившееся осенью 1606 г. положение под столицей именно как осаду города. Не случайно он сравнивает В. Шуйского с птицей, ока-
146 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 900. Столпик 1. Л. 43—109. Столбец описан как один документ. (Описание документов и бумаг, хранящихся в Московском архиве Министерства Юстиции. Кн. XI. — М., 1899. С. 381). На самом деле здесь находятся (не полностью) еще два окладных списка. Нал. 1—5 — список стрелецких голов, на л. 6—42 — «Жильцы выписаны ис помесного столпа, что кому придано государева жалования помесного и денежного оклада». «Земляной» список сохранился без начала. Время составления определяется по позднейшей дате, неоднократно встречающейся в тексте. Например, на л. 52 читаем: «Петр Иванов сын Ярцев, поместья за ним по даче 123-го году на Угличе, что ему сдал Ондрей Палицын, 160 чети...» Возможно, появление списка связано с июньским 7122 (1614) г. приговором земского собора, который рассматривал вопрос о нетчиках полка кн. Д. Т. Трубецкого. Имена их, в том числе и жильцов, отослали в Поместный приказ, где должны были выяснить и сообщить в Разряд, сколько за кем земельных владений. АМГ. Т. 1. С. 129—130). В самом Разрядном приказе могли приступить к составлению полного «земляного» жи- лецкого списка, чтобы иметь подобные сведения под рукой.
lA1 Сухотин Л. М. Четвертчики Смутного времени (1604—1617 гг.). С. 229-230.
148 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 900. Столпик 1. Л. 95.
^ Корецкий В. И. Новые материалы о дьяке Иване Тимофееве... С. 152.
139

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
завшейся в клетке: «...от них же новоцарюющему во граде, яко пернатей в клетце, объяту сущу и затворене всеродно»150.
Имея в своем распоряжении отцовские земли, Андрей Тимофеев не был избавлен от материальных затруднений151. В жилецком списке 7125 г. над его именем помечено: «сказ беден»152. Вскоре он вынужден был поменять столичную службу на городовую. В списке 7126 г. читаем: «служит с городом»153.
Приблизительно в то же время Иван Тимофеев возвращается из Новгорода. «Судьба И. Тимофеева после окончания шведской интервенции, — писал Л. В. Черепнин, — достаточно выяснена С. Ф. Платоновым»154. Согласиться с этим, к сожалению, нельзя. Данные, приводимые С. Ф. Платоновым, не отличаются полнотой.
С мая 1618 по май 1620 г. И. Тимофеев «справлял» астраханскую службу. Видимо, правительство осталось довольным деятельностью городской администрации. Кн. А. М. Львов, начальник Тимофеева в 1626—1627 гг., был щедро награжден вотчинами. Не остался без внимания и И. К. Грязев, приемный сын дьяка, находившийся с ним в Астрахани. Данными о каком-либо прямом материальном поощрении Тимофеева мы до сих пор не располагали155. Такое отношение к нему со стороны властей вызывало недоумение. Однако оно частично развеивается, если обратиться к записям в боярской книге 1627 г. Оказывается, еще накануне отъезда в Астрахань Тимофеев был поверстан денежным и земельным окладом (вероятно, в связи с новым назначением). Кроме того, в ноябре 1621 г. он получает к этому окладу прибавку: «...во 126-ом году, апреля в 29 день учинен ему помесной оклад 700 чети, денег 80 рублев, да во 130-м году, ноября в 10 день придано ему за астраханскую
150 Временник Ивана Тимофеева. С. 114. В переводе О. А. Державиной читаем далее: «Когда же натиск осаждающих город немного ослабел...» (с. 287. Курсив наш. — М. Л.).
151 Жилецкий оклад его составлял 500 четей и 8 руб. (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 900. Столпик 2. Л. 29).
152 Там же.
153 Там же. Д. 900. Столпик 3. Л. 14.
154 Черепнин Л. В. Материалы по истории русской культуры... С. 467.
155 Корецкий В. И. Новые материалы о дьяке Иване Тимофееве...
С. 158. Автор объясняет последовавшее затем назначение в приказ успешной службой в Астрахани.
140

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник
службу 100 чети, денег 20 рублев; и всего ему оклад — 800 чети, денег 100 рублев»156. Как видим, заслуги Тимофеева не были совершенно преданы забвению, хотя и оценены ниже других. Тот же дьяк Иван Грязев получил (кроме вотчин) в придачу к окладу вместе со 100 четвертями денег в два раза больше, чем Тимофеев — 40 руб.157 Оклад Тимофеева (800 чет., 100 руб.) уже не повышался до конца его служебной карьеры. Он был указан в недошедшей до нас боярской книге 7136 г. и в книге 1629 г.158 Те же цифры встречаем в боярской книге (в столбцовой форме), составленной осенью 1630 г.159, т. е. за несколько месяцев до смерти Тимофеева.
Некоторое время после возвращения из Астрахани Тимофеев находится в Москве «у приказных дел»160. Но вскоре он отстраняется от этой работы и вновь получает городовое назначение — в Ярославль. Архивные материалы довольно точно датируют это событие: «В Ярославле: Богдан Борисов сын Воейков да диок Иван Тимофеев, посланы в 130-м году, Богдан — в апреле, а Иван — в декабре»161.
Недолгое пребывание Тимофеева в московском приказе настораживало его биографов162. Вообще приказная деятельность дьяка изучена очень слабо. «Пока известны, — отмечает В. И. Корецкий, — два приказа, в которых служил Иван Тимофеев, — Пушкарский и Большого прихода»163. Новые сведения позволяют продолжить этот перечень.
Свою службу в Ярославле Тимофеев закончил в августе 7133 (1625) г.164 В следующем 7134 г. он отправляется в Нижний
156 РГАДА Ф. 210. Боярские книги. Кн. 1. Л. 358об.
157Там же. Л. 356.
158 Там же. Кн. 2. Л. 354об.
159Там же. Столбцы Московского стола. Д. 62. Л. 249. Датируется по помете на Л. 246.
160 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 514.
161 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 14. Л. 123.
162 По предположению В. И. Корецкого, Тимофеев «...опять испытал какие-то превратности судьбы, в результате чего его положение при крутом и гневливом Филарете пошатнулось» (Корецкий В. И. Новые материалы о дьяке Иване Тимофееве... С. 158).
163 Там же. С. 151. Не учтен упомянутый выше Приказ приказных дел.
164 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 514—515.
141

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Новгород165. Произошло это не позднее мая 1626 г, так как майский «подлинный» боярский список 7134 г. уже зафиксировал данное назначение166. Обычно служба в Ярославле рассматривается как непосредственно предшествующая нижегородской. «Оттуда, — писал С. Ф. Платонов, — в 1626 г. он был переведен в Нижний Новгород»167. Но выясняется, что до этого он возглавлял еще Печатный приказ.
В беспошлинной книге приказа за 7134 г. с листа, имеющего запись от 2 января 1626 г., обнаруживаем скрепу дьяка Ивана Тимофеева168. В пошлинной книге за тот же год она встречается на первом листе, где помещена итоговая запись денежного прихода за декабрь 1625 г.169 Однако учитывая, что начало книги не сохранилось, а скрепа просматривается с предпоследнего слога, можно сделать вывод: несколько предыдущих листов170 также имели автограф Тимофеева. Следовательно, к руководству приказом он приступил в декабре 1625 г., но не ранее 27. Этим числом помечена память в приказ еще на имя дьяка Григория Нечаева171.
О времени отставки Тимофеева мы имеем более определенные указания. Приписка в пошлинной книге 7134 г. сообщает: «В нынешнем 134-ом году, февраля в 14 день указал государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Руси з боярином Федором Ивановичем Шереметевым быти в Печатном приказе на Иваново место Тимофеева дияку Федору Степано-
165 Барсуков А. П. Списки городовых воевод и других лиц воеводского управления Московского государства XVII столетия. — СПб., 1906. С. 149.
166 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 22. Столпик 1. Л. 80. Документ датирован А. Л. Станиславским (Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 128-129).
167 Платонов С. Ф. Древнерусские сказания и повести... С. 166.
168 РГАДА. Ф. 233. Кн. 663. Л. 73.
169 Там же. Кн. 8. Л. 1.
170 Не менее четырех, так как расписывался он по листам следующим образом: «Ди-ок-Иван-Тимо-фе-ев». Такая же разбивка в его скрепе на листах десятни по г. Епифани 1605 г. (Временник Ивана Тимофеева. С. 445).
171 РГАДА. Ф. 371. Оп. 2. Д. 9. Л. 5.
142

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник
ву...»172. Последнее распоряжение Тимофееву на этой должности относится к 13 февраля и касается присылки «...к приказным делам в приказ к боярину к Федору Ивановичю Шереметеву да к дьяку к Петру Овдокимову двесте рублев для государева дела тотчас»173. Кстати, уточняется время его появления в Нижнем Новгороде: между февралем и маем 1626 г.174
Итак, в течение полутора месяцев Иван Тимофеев, будучи под началом Ф. И. Шереметева, управлял Печатным приказом, занимавшим видное место в системе центральных учреждений Московского государства XVII в. В нем ведали сбором печатных пошлин за приложение государственной печати к официальным документам. После Смуты в условиях финансовых затруднений, постоянной нехватки денег в казне роль его особенно возросла. Судьями приказа назначались лица, пользовавшиеся авторитетом в правительственных кругах175. К тому же, он опекался, видимо, церковными властями. Показательна, например, запись в пошлинной книге 7142 г.: «И всего в месяце мае собрано печатных пошлин одиннатцать рублев осмнатцать алтын две деньги; и те денги дьяк Иван Соболев отнес к патриарху в келью»176. Назначение Тимофеева могло состояться только с согласия патриарха или даже по его прямому указанию. В. И. Корецкий привел факты, свидетельствующие о том, что с конца 1620-х гг. Филарет стал благоволить к Тимофееву. Объяснялось это, в первую очередь, услугой, оказанной дьяком дому Романовых при расследовании елецкого дела
172 Там же. Ф. 233. Кн. 8. Л. 179. Сл. 180 идет уже скрепа Федора Степанова.
173 Там же. Ф. 371. Оп. 2. Д. 9. Л. 4. Имеется в виду Приказ приказных дел, который управлялся в 7134 г. Ф. И. Шереметевым (одновременно с Печатным) и дьяком Петром Евдокимовым (Богоявленский С. К. Приказные судьи XVII века. — М.; Л., 1946. С. 252, 311).
174 Вероятнее всего, в апреле-мае, так как в апрельском «наличном» боярском списке 1626 г. он еще числится в перечне «Дьяки не удел» (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 886. Столпик 2. Л. 38).
175 Сухотин Л. М. Первые месяцы царствования Михаила Федоровича. (Столбцы Печатного приказа). С. V.
176 РГАДА. Ф. 233. Кн. 21. Л. 73об.
143

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
в 1628—1629 гг.177 Теперь мы знаем, еще за два года до этого всесильный патриарх способствовал его выдвижению. Правда, остается неясным, почему и на сей раз Тимофеев быстро лишился места в столице178. Вообще в его служебной карьере более или менее длительные городовые назначения чередовались с кратковременными приказными. Так произошло и по окончании службы в Нижнем Новгороде.
Завершилась она в 7136 г., до июня 1628 г., но не ранее ноября 1627 г. В «наличном» ноябрьском списке 1627 г. Тимофеев не записан. Документ содержит перечни только приказных дьяков и дьяков не у дел179. Перечень городовых дьяков отсутствует. Следовательно, к этому времени Тимофеев еще не возвратился из Нижнего Новгорода. С другой стороны, он отмечен как дьяк в Нижнем Новгороде в «подлинном» списке, составленном, вероятно, в сентябре 1627 г. Однако затем его имя было вычеркнуто из перечня180. Произошло это не позднее мая следующего года, так как по наблюдениям А. Л. Станиславского, только в этом месяце документ перестал функционировать в приказе181. В боярском списке, который пополнялся данными в течение мая—августа 1628 г.182, он внесен в перечень «Дьяки не у дел». Рядом находится помета, свидетельствующая о каком-то кратковременном назначении: «в посылке»183. С пометой «отос[лан]» имя Тимофеева встречается и в аналогичном разделе сентябрьского «наличного» списка 1628 г.184
171 Корецкий В. И. Новые материалы о дьяке Иване Тимофееве... С. 161.
178 Следует отметить, что в это время шла постоянная смена дьяков Печатного приказа. После Федора Степанова уже с марта 1626 г. здесь вновь Григорий Нечаев, с марта 1627 г. — Иван Переносов, а с мая — Тихон Бормосов (РГАДА. Ф. 233. Кн. 8. Л. 289; Кн. 664. Л. 67, 89).
179 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 32. Столпик 1. Л. 42-46.
|в°Там же. Д. 33. Л. 101.
181 Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 129. Прим. 27.
182Там же. С. 129. Прим. 28.
183 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 32. Столпик 2. Л. 109.
184 Там же. Д. 43. Столпик 1. Л. 46.
144

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник
Известно, что в это время ему пришлось разбирать уже упомянутое дело по жалобе служилых людей Ельца на И. Н. Романова. Закончилось оно в пользу последнего. Тимофеев вскоре получает земельные пожалования185. Однако новую постоянную должность ему предоставляют не сразу.
В боярском списке, над которым работали в Разряде между 6 января и 2 февраля 1630 г.186, он еще числился среди дьяков не у дел187. Но уже не позднее августа Тимофеев получает назначение в Иконный приказ. В сентябрьском «подлинном» списке 1629 г. над его именем позднее было отмечено: «у икон- ново дела»188. Служебные перемещения перестали фиксироваться в списке в августе 1630 г.189 В сентябрьском списке 1630 г. Тимофеев фигурирует уже в основном перечне приказных дьяков под тем же заголовком: «у иконново дела»190. Подобную должность, как правило, занимали лица особо доверенные — дьяки и подьячие, «сидевшие» в течение многих лет в ведомствах, непосредственно обслуживающих царский двор: в Аптекарском приказе, Оружейной, Золотой и Серебряной палатах191. Вряд ли эта служба была слишком хлопотливой. Поэтому можно согласиться с мнением В. И. Корецкого, что Тимофеев после возвращения в Москву жил, «...очевидно, на почетном пенсионе...»192. По мысли того же автора, востор-
165 Корецкий В. И. Новые материалы о дьяке Иване Тимофееве... С. 159.
186 Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 145. Прим. 108.
187 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 1135. Столпик 2. Л. 108.
188 Там же. Д. 51. Столпик 3. Л. 153.
189 Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 130. Помета и имя затем были зачеркнуты. Сделано это, вероятно, во время составления следующего списка — 7139 г., основным источником которого являлся данный документ. Перенося имя Тимофеева в другой раздел нового документа, подьячие могли тут же вычеркнуть его из первоисточника, чтобы избежать случайного повторения при дальнейшем переписывании.
190 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 55. Столпик 3. Л. 122.
191 Богоявленский С. К. Приказные судьи XVII века. С. 13, 14, 53, 54, 96, 97.
192 Корецкий В. И. Новые материалы о дьяке Иване Тймофееве... С. 161.
145

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
женный панегирик Филарету во «Временнике» составлен вскоре после пожалования Тимофеева крупными земельными владениями — во второй половине 1629 г.193 Если это так, то не исключено, что назначение в приказ явилось своего рода обратной благодарностью патриарха за хвалебные слова в его адрес. Ведь знакомство его с сочинением дьяка вполне вероятно.
Дата смерти Ивана Тимофеева долгое время оставалась неизвестной. С. Ф. Платонов, пользуясь алфавитным указателем фамилий к боярским книгам194, сделал предварительный вывод: случилось это вскоре после 1629 г., но не позднее 1636 г.195 Материалы, обнаруженные В. И. Корецким, позволили довольно точно определить, что Тимофеев умер между 1 и 7 марта 1631 г.196 Не противоречит этому и помета в боярском списке 1630 г. Имя Тимофеева здесь зачеркнуто, а сверху указано: «139-го, марта в 2 (?) день умре»197. Приписка сделана следующим образом. Выносная буква «в» в слове «Тимофеев» оказалась на месте цифры, между предлогом «в» и словом «умре» и под выносным — «день». Возможно, это случайное наложение, и писец не знал конкретного числа. Но не исключено, что перед нами своеобразный прием, когда выносная буква сыграла одновременно роль цифры «2». Ведь подьячий не стал обходить выносную или писать поверх нее, он поместил ее в строке приписки.
Позднейшие боярские книги и списки уже не содержат каких-либо известий о дьяке Иване Тимофееве.
Мы привели лишь несколько фактов из его биографии. Извлечены они, главным образом, из однородных комплексов документов разрядного происхождения и свидетельствуют о значении этих материалов. Боярские книги, жилецкие и боярские списки XVII в. могут рассматриваться как одни из ос-
193 Там же. С. 164.
194 Иванов П. И. Алфавитный указатель фамилий и лиц, упоминаемых в боярских книгах, хранящихся в 1-ом отделении Московского архива Министерства юстиции. — М.,1853.
193 Платонов С. Ф. Древнерусские сказания и повести... С. 166.
196 Корецкий В. И. Новые материалы о дьяке Иване Тимофееве... С. 166.
197 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 55. Столпик 3. Л. 122.
146

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник
новных источников при изучении жизни и деятельности представителей чинов Государева двора.
Новые материалы к биографии кн. С. И. Шаховского
Жизненный путь кн. Семена Ивановича Шаховского — известного писателя первой половины XVII в. отличался многочисленными опалами и обременительными служебными назначениями, что, впрочем, не помешало ему оставить после себя довольно значительное литературное наследство. На основе этих сочинений, а также официальных документов московских приказов определяются основные этапы его биографии. Наиболее полно она представлена в исследовании С. Ф. Платонова198. Однако в ней имеются существенные пробелы. Восполнить их можно за счет самых разнообразных источников. В частности, внимательному изучению должны быть подвергнуты различные комплексы делопроизводственной документации. Показательно в этом отношении обнаруженное В. И. Гальцовым в описи архива Посольского приказа известие о времени вынесения кн. С. И. Шаховскому смертного приговора, замененного ссылкой (январь 1649 г.)199.
Уточнению некоторых биографических данных об этом незаурядном литературном деятеле и посвящена настоящая заметка200.
Обычно наиболее ранние сведения о кн. С. И. Шаховском относят к 1606 г. — времени посылки под Елец против восставших «Северских городов»201. Однако за два года до этого его имя встречаем в кормленой книге Галицкой четверти. В ней он
198 Платонов С. Ф. Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII в. как исторический источник. С. 293—302.
199 Гальцов В. И. Сведения о кн. С. И. Шаховском в описи архива Посольского приказа 1673 г. // Археографический ежегодник за 1976 Г0Д.-М., 1977. С. 79-81.
200 Поэтому мы не сочли обязательным последовательно пересказывать всю биографию кн. С. И. Шаховского.
201 В это время кн. С. И. Шаховской имел чин стольника или стряпчего (Платонов С. Ф. Указ. соч. С. 293). Однако в боярской книге 1615 г. он записан уже на степень ниже — московским дворянином. АМГ Т. 1. С. 146). В дальнейшем его чиновное положение не менялось.
147

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
расписался в получении отцовского годового жалования (10 руб.) на 7112 г: «Деньги взял сын его княз Семен Шаховской. Княз Семен Шаховской в оца своево месты деньги взял и руку приложил»202.
Сам же он позднее станет окладчиком Устюжской четверти. По боярской книге 1629 г. за ним значился оклад в 81 руб. Рядом отмечено: «А помесной ему оклад в Вологотцкой в вотчинной грамоте 128-го году декабря 6 день за приписью диока Герасима Мартемьянова 950 чети»203. Следовательно, кроме вотчин под Москвой и в Галиче204, он имел еще и владения в Вологде. Дата пожалования (6 декабря 1619г.) свидетельствует, что получены они, скорее всего, за осадную службу в приход под столицу войск королевича Владислава205.
Не совсем ясны обстоятельства опалы кн. С. И. Шаховского в связи с известным делом его родственников. «Великие вины» Шаховских обнаружились в 7128 г. Однако, как считал С. Ф. Платонов, документы «не позволяют точно определить, когда именно и какое наказание понес... князь Семен»206. Сам он говорил о ссылке в Тобольск и о скором возвращении в 7130 г.207 О некоторых деталях этого эпизода можно узнать из переписки «о опальных людех» между Приказом Казанского дворца и тобольской администрацией, сохранившейся в копиях, снятых в воеводской канцелярии в книгу для лучшей сохранности и быстрого наведения справок208. Здесь находим текст царской грамоты от 12 января 1622 г., сообщающей воеводам М. М. Годунову и кн. И. Ф. Волконскому о посылке «с Москвы в Сибирь в Тоболской город с сибирскими Томско- во города с казаки с Васкою Бурковым да с Петрушкою Доро-
202 Сухотин Л. М. Четвертчики Смутного времени (1604—1617 гг.).
С. 26.
203 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 2. Л. 190об.
204 Платонов С. Ф. Указ. соч. С. 293. Прим. 1.
205 Кн. С. И. Шаховской вместе с кн. С. В. Прозоровским был «вылоз- ным» воеводой у Яузских ворот (РК 1550—1636 гг. Т. 11. Выл. 2. — М., 1976. С. 315).
206 Платонов С. Ф. Ук. соч. С. 297.
^Домашния записки князя Семена Шаховского // Московский вестник. - М., 1830. 4.5. С. 67.
201 РГАДА. Ф. 199. Портф. 541. Л. 1—464. Хронологические рамки этого комплекса документов — 1614—1624 гг.
148

Глава Ш. Боярские книги XVII в. как исторический источник
феевым да с литвином с Тимошкою Мелещенковым» кн. С. И. Шаховского. Далее следовало предписание: «...и вы б велели князю Семену быти на нашей службе в Тобольску в ряду, а без нашего указу ис Тобольска ездити ему никуды не велели, а корму ему велели давать по два алтына на день»209. Грамота, совершив долгий путь, была привезена томским казаком Василием Кониным 21 марта 1622 г., а за десять дней до этого — 11 марта — в Москве составили новый указ, отменяющий решение первого. Опальный князь возвращался в столицу, где ему сразу надлежало явиться в Приказ Казанского дворца210. Кн. С. И. Шаховской выехал из Тобольска 19 мая 1622 г.211 Не исключено, что столь быстрая перемена в его судьбе произошла при участии влиятельного покровителя212.
Пользуясь случаем, отметим наличие в той же копийной книге материалов, относящихся к биографии другого видного писателя XVII в. — кн. И. А. Хворостинина. В 7131 г. его также постигла опала. По С. Ф. Платонову, произошло это в конце 1622 или в начале 1623 г.213 Новые данные конкретизируют датировку: наказание последовало в сентябре — октябре 1622 г. В Тобольск 28 октября была послана грамота, извещающая о ссылке Заболоцкого214, имевшего прямое отношение к делу
209Тамже.Л. 163-163об.
210Тамже. Л. 164об.—165об.
211 Там же. Л. 403—404.
212 К числу таковых И. Ф. Голубев относит кн. Д. М. Пожарского. (Голубев И. Ф. Два неизвестных стихотворных послания первой половины XVII в. // Труды Отдела древнерусской литературы Института русской литературы АН СССР. Т. XVII. — М.; Л., 1961. С. 400— 401). Из стихотворного послания, которое, по мнению автора, принадлежит кн. С. И. Шаховскому и посвящено Д. М. Пожарскому, можно заключить, что писатель пользовался в трудные для себя дни гостеприимством покровителя:
И не презрел еси, государь, и нашея тогда великия скудоты, Прекормил еси нас с супружником нашим и с родшими от нас сироты. (Там же. С. 410).
Кстати, дом кн. С. И. Шаховского в Москве находился по данным переписной книги 1646 г. «за Сретенскими вороты в земляном городе» (РГАДА. Ф. 396. Д. 1162. Л. 142). Известно, что на Сретенской улице располагался двор кн. Д. М. Пожарского.
2,3 Платонов С. Ф. Указ. соч. С. 233.
214 РГАДА. Ф. 199. Портф. 541. Л. 186-188.
149

Часть 1. Боярские книги XVII в. Исследование
кн. И. А. Хворостинина. Единственное до сих пор известие об этом лице принадлежало, кстати сказать, кн. С. И. Шаховскому. Он свидетельствовал, что некий Заболоцкий сильно повлиял на формирование крамольного мировоззрения Хворостинина. «Сведений об этом Заболоцком, — писал С. Ф. Платонов, — нам не встретилось»215. В упомянутом документе говорится, что в Тобольск отправлен «князь Иванов человек Хворостинина поляк Ерох Заболотцкой з женою да с сыном». Его следовало поверстать денежным и хлебным жалованием и отправить на службу «в Тарской город»216. Правда, местные власти, «положив» годовой оклад в 14 руб., 12 четвертей хлебной муки и 5 четвертей крупы и толокна, оставили его первоначально в Тобольске, а затем перевели в Томск. Поэтому 25 сентября и 23 октября 1623 г. из Москвы последовали указания немедленно отослать Заболоцкого «на Тару», а расходы на содержание сократить почти в два раза217. Видимо, правительство оценивало этого человека как действительно опасного распространителя еретических взглядов. Но вернемся к деталям ссылки кн. С. И. Шаховского в 1622 г.
Исходя из его же высказываний, С. Ф. Платонов предполагал, что опала сопровождалась конфискацией имущества218. Запись в одной из книг пошлинных сборов Печатного приказа заставляет нас принять эту точку зрения. В ней сообщается, что уже значительно позже — в декабре 1640 г. — кн. С. И. Шаховской получил жалованную грамоту на земли в Галицком уезде («а с помесного ево окладу з девятисот пятидесяти чети на девяносто чети»)219 в качестве награды «за осадное сиденье королевичева приходу». В конце записи имеется характерное пояснение: «...против взятые ево вотчины»220. Речь, безуслов-
215 Платонов С. Ф. Указ. соч. С. 237. Прим. 1.
216 РГАДА. Ф. 199. Портф. 541. Л. 186об.—187.
2" Там же. Л. 237об.-242.
2,8 Платонов С. Ф. Указ. соч. С. 298.
2,9 Здесь мы, вероятно, имеем дело с ошибкой писца. В вотчину кн. С. И. Шаховскому должны были дать не 90, а 190 четей, исходя из определенной указом нормы (из каждых 100 четей поместного оклада — 20 четей вотчинных владений). Это подтверждается еще одной записью аналогичного характера, цитируемой ниже (см. прим. 35).
220 РГАДА. Ф. 233. Кн. 36. Л. 198об.
150

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник но, идет о компенсации владений, полученных по вотчинной грамоте 1619 г. и отобранных затем в казну.
Снятие опалы, принесшей кн. С. И. Шаховскому столько бед, произошло в 1625 г. В мае этого года ему дают ответственное задание по составлению официального послания персидскому шаху221. Можно сослаться и на такой факт: в январе 1626 г. Филарет пожаловал его старшего сына Михаила222 в патриаршие стольники («а до стольничества он ни в каком чину не был») с окладом (с марта 1627 г.) в 450 четей223. Показательно, что сам Семен Шаховской на Пасху 1626 г. (9 апреля) получил почетное приглашение во дворец видеть «государские очи в комнате»224. Все это заставляет усомниться в предположении С. Ф. Платонова о частичной реабилитации Шаховского225. Скорее всего, ему удалось полностью восстановить доверие правительства. Последующее назначение в Сибирь надо рассматривать как очередной зигзаг в карьере неудачливого князя.
Вскоре он вновь оказывается вдалеке от столицы. В 1628 г. ему предоставляют место воеводы в Енисейске, а в 1632 — отправляют в Тобольск226. Позднее эти службы будут вознаграждены. В боярской книге 1639 г. находим приписку: «Да 152-го февраля в 7 день по памяти из Казанского дворца за терскую службу 149-го и 150-го году придачи 50 чети, денег 30 рублев. Да февраля в 18 день по помете на выписке и на челобитной думново дияка Ивана Гавренева за сибирскую и за енисейскую службу и за прибыль учинено придачи тридцать девять рублев»227. Теперь за кн. С. И. Шаховским числился довольно высокий для московского дворянина оклад в 1000 четвертей и 150 руб. Он указан и в боярской книге 1647 г.228
221 Платонов С. Ф. Ук. соч. С. 298.
222 Судя по хронологии, он родился от первого брака Семена с Матреной, умершей в 1613/14 гг. У кн. С. И. Шаховского было еще два сына — Федор и Иван.
223 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. Д. 19. Л. 913—916.
224Там же. Ф. 181. Д. 86. Л. 4. Еще ранее этого — 1 июля 1625 г. — он назначался в составе большой группы дворян дежурить во дворце во время отъезда царя на богомолье. (ДР. Т. 1. С. 699).
225 Платонов С. Ф. Указ. соч. С. 298.
226 Там же.
227 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 4. Л. 184об.—185.
228Там же. Оп. 22. Д. 8. Л. боб.
151

Часть 1. Боярские книги XVII в. Исследование
Показательно, что прибавки состоялись в феврале 1644 г. - вскоре после участия Шаховского во встрече королевича Вальдемара.
Несколько слов о «терской службе». С. Ф. Платонов обратил внимание на расхождение между разрядными книгами, определяющими это назначение 7148 г., и записками самого Шаховского, относящего посылку «на Тёрек» к 7147 г.229 Из содержания боярской книги возникает еще одна дата — 7149 г. Мы склонны больше доверять приказным делопроизводственным документам. Видимо, решение о службе состоялось в конце 7148 г. (и тогда же было занесено в разряды), а непосредственно к исполнению своих обязанностей Шаховской приступил с 7149 г.
Получив награждение 7 и 18 февраля 1644 г., кн. С. И. Шаховской почти тут же (если верить его словам) пережил новое притеснение: «Во 152 году. В великий пост на первой недели послан я, князь Семен, в Усть Колу в воеводы»230. Первая неделя великого поста приходилась в 1644 г. на 4—10 марта. Выходит, что за царской милостью незамедлительно последовало гонение. Однако процитированное известие противоречит показаниям «наличного» боярского списка, составленного в сентябре 1644 г. В него были внесены имена дворовых, находившихся в данный момент в столице. Среди них есть имя кн. С. И. Шаховского231. Действительно, весной 1644 г. он не мог оказаться в Усть-Коле. Известно, что Шаховской пострадал из-за лояльной позиции в вопросе о крещении Вальдемара. Свое мнение он высказал в беседе с протопопом Никитой. Разговор состоялся после диспута русских богословов с пастором Фель- габером, т. е. не ранее 28 мая 1644 г.232
Когда же в таком случае последовала ссылка? Примечательно, что в предшествующей записи кн. С. И. Шаховской не точно указывает время встречи Вальдемара в Твери, смещая это событие вниз по хронологии: «Во 151 году. Послали... на Рож-
229 Платонов С. Ф. Указ. соч. С. 299. Прим. 3.
230 Домашняя записки князя Семена Шаховского. С. 69.
231 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 189. Столпик 7. Л. 39.
232 Голубцов Л. Прения о вере, вызванные делом королевича Вальдемара и царевны Ирины Михайловны. — М., 1891. С. 179—180.
152

Глава III. Боярские книги XVII в. как исторический источник
дество Христово...»233 (вместо 7152 г.)234. Поэтому логично считать ошибочной в тех же пределах и следующую дату (ссылки). В памяти Шаховского эти эпизоды оказались «сдвинутыми» ровно на один год. (Довольно характерный для него просчет. Вспомним ошибку в датировке «терской службы»). В таком случает отправка в Усть-Колу состоялась в первую неделю великого поста 1645 г. (17—24 февраля).
Точных сведений о последних годах жизни и времени смерти кн. С. И. Шаховского не было. В 1649 г. его в очередной раз ссылают в Сибирь235. По мнению С. Ф. Платонова, там он не умер, а вернулся в столицу, еще в 1653 г. переписывался с келарем Троицкого монастыря Симоном Азарьиным236. Действительно, в смотренном списке, составленном летом 1653 г., его имя встречаем под рубрикой: «Из больных, в Чети росписаны, а у государева смотру не были». Однако рядом помета: «На конном смотре был»237.
В материалах Печатного приказа находим и более позднее упоминание о кн. С. И. Шаховском: 11 июля 1654 г. по челобитной, составленной совместно с сыном Михаилом, с их поместий и вотчин в Галиче «поворотных денег до государева указу править не велено»238.
233 Домашния записки князя Семена Шаховского. С. 69.
^Платонов С. Ф. Указ. соч. С. 300. Прим. 1.
235 Домашния записки князя Семена Шаховского. С. 69—70.
236 Платонов С. Ф. Указ. соч. С. 301.
237 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 233. Л. 351,353. Датируется по пометам на Л. 323, 328, 351 и др. Нет сомнений, что здесь указано интересующее нас лицо. За это время известен еще один московский дворянин кн. С. И. Шаховской — поколением младше. Но он фигурирует в списке ниже (на Л. 368) с отметкой: «Отос/лан/ ис Костромские». Имеется в виду Приказ Костромской четверти.
238Там же. Ф. 233. Кн. 73. Л. 32. В это время у кн. С. И. Шаховского имелись владения еще в одном (не установленном) уезде. Затем они перешли к кн. М. С. Шаховскому. В челобитной 1661 г. он писал: «...поместьеца за мною, холопом твоим в дву городех пятна- цать бобылей да в купленых деревнишках отца моего в дву ж городех двадцать бобылей» (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 244. Л. 420). Дело было опубликовано в АМГ (Т. III. — СПб., 1901. С. 37—41). Однако сама челобитная в публикацию не вошла.
153

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Через полтора года кн. С. И. Шаховского уже не было в живых. Об этом свидетельствует запись от 21 января 1656 г. в пошлинной книге того же Печатного приказа о разделе его земель между детьми: «В Галич к воеводе. По челобитью стольника князь Федора да стряпчего князь Ивана княж Семеновых детей Шаховского велено в Галицком уезде отца их вотчину деревню Пехтуеву з деревнями и пустошми сто на девяность чети отказать им, князь Федору и князь Ивану, в вотчину попа- лам»239. Правда, дело по другой челобитной Федора и Ивана Шаховских заставляет полагать, что родитель их умер несколько ранее. В Разряд 11 января 1656 г. была подана просьба (т. е. почти одновременно с подачей челобитной о разделе вотчинных владений) не отдавать до возвращения из Смоленского похода «ис Чюдова монастыря животов отца нашего и матери нашей брату нашему, большому князь Михаилу». (Видимо, отношения между сыновьями от разных матерей были далеко не лучшими). Сундук с пожитками поставил в монастырь их дядя — кн. Иван Меньшой Шаховской. И здесь же есть ссылка на челобитную аналогичного содержания, представленную еще в августе 1655 г.240 Если имуществом кн. С. И. Шаховского распоряжались его ближайшие родственники, то сам он, надо думать, к этому времени скончался. Таким образом, дата его смерти определяется между июлем 1654 и августом 1655 г.
Любопытно, что в челобитной фигурирует Чудов монастырь. Лишь однажды в литературе он упоминается рядом с именем кн. С. И. Шаховского. Митрополит Евгений без всяких ссылок на источники утверждал, что туда и был заключен писатель, попав под царский гнев241. К сожалению, не сказано, какая опала имеется в виду. Подобное сообщение, не подкрепленное документами, вызвало вполне естественное недоверие у С. Ф. Платонова242. Сейчас можно полагать, что патриарший монастырь все же сыграл определенную роль в жизни кн. С. И. Шаховского243. Возможно, там он незадолго до смерти
239Тамже. Кн.76.Л. 142.
^АМГ.ТП.С. 475-476.
241 Митр- Евгений. Словарь русских писателей. Т. 1. — М., 1845. С. 248.
^Платонов С. Ф. Указ. соч. С. 298. Прим. 2.
243 Кстати, в собрании рукописей монастыря имелось его сочинение «О ризе господней» (Протасьева Т. Н. Описание рукописей Чудов-
154

DiaBa III. Боярские книги XVII в. как исторический источник
принял монашество. И не являлось ли пострижение насильственным? Впрочем, на эти вопросы, как и на некоторые другие, касающиеся биографии писателя, еще предстоит получить ответы.
Итак, мы посвятили этот раздел уточнению биографий лишь двух хорошо известных в историографии личностей. Рамки параграфа не позволяют увеличить количество персоналий. Но и на этих примерах можно получить представление о том, какое значение имеют боярские книги и списки при создании полных научных биографий исторических деятелей.
Вообще приведенные в данной главе факты, безусловно, не исчерпывают возможности использования боярских книг XVII в. в качестве исторических источников. Мы остановились лишь на некоторых аспектах. История складывания и функционирования поместно-денежной окладной системы, а также историко-биографический жанр представляются нам такими сферами научных изысканий, где с наибольшей полнотой и отдачей можно использовать их содержание. Имеющаяся в них соответствующая информация, порой, никак не отражается в других документальных материалах.
ского собрания. — Новосибирск, 1980. С. 161—162). Нельзя не отметить и такое совпадение: не ранее 1653 г. монахом Чудова монастыря стал склонный к литературным упражнениям дьяк Третьяк Васильев (в монашестве Савватий), с которым Шаховской вел активную переписку. (Временник имп. Московского общества истории и древностей российских. Кн. 9. — М., 1851. С. 2—10).
155

Заключение
В заключение кратко сформулируем основные итоги проделанной работы.
Боярские книги XVII в. впервые рассматривались в источниковедческом плане. Были выявлены, систематизированы и описаны все семнадцать сохранившихся (целиком или частично) текстов, некоторые из них практически не вводились в научный оборот. Обращение к другим делопроизводственным материалам позволило собрать сведения о не дошедших до нас боярских книгах. Здесь важно отметить значение старых архивных описей XVII—XVIII вв., по которым производилась реконструкция состава этого утраченного комплекса.
Боярские книги относятся к категории учетно-окладной документации Разрядного приказа. Появление этой документации следует увязывать с отменой системы кормлений и введением поместных и денежных окладов для служилых людей. Потребовалась организация учета этих данных. В результате начинают постепенно складываться новые формы документов. К сожалению, мы не располагаем сведениями о времени появления первых боярских книг. Отдельные элементы, им присущие, можно обнаружить в известных книгах 1556 и 1573 г. В работе приводятся некоторые новые данные о них. В частности, устанавливается факт составления в 1556 г. двух книг, одна из которых (недошедшая) явилась, вероятно, окладной.
В начале XVII в. боярские книги уже функционируют как основной документ Разряда по учету окладов чинов Государева двора. Состав и порядок расположения в них чиновных переч-
156

Заключение
ней определялся особыми указами и соответствовал структуре Двора. Многочисленные факты свидетельствуют, что боярские книги занимали одно из ведущих мест в делопроизводстве приказа. За их составление отвечали наиболее опытные подьячие, в ведении которых находились разрядные книги и боярские списки. Выясняется, что перечисленная документация находилась в компетенции ранее неизвестного повытья Московского стола с характерным названием - «боярского списка». Это повытье считалось главнейшим в структуре приказа и сосредотачивало самый многочисленный штат подьячих. В нем велся учет чиновным и служебным назначениям и окладным пожалованиям столичным дворянам. Исключение составляли жильцы. Управление этим количественно очень представительным разрядом служилых людей шло через другое повытье — «жилецкого списка». Таким образом, уточняются особенности организации работы Разрядного приказа.
При составлении боярских книг подьячие использовали широкий круг материалов (предшествующие боярские книги, боярские и жилецкие списки, десятни, четвертные кормленые книги, дела о пожаловании и т. д.). Они являются сводным документом, вобравшим в себя сведения разнообразных источников, главным образом, разрядного происхождения. Это давало возможность использовать их в приказе в качестве официальных справочников, к которым постоянно обращались при поверстании окладами дворовых. Привлекались они и при наведении генеалогических справок. Приемы работы над боярскими книгами отличались достаточной сложностью. В первой трети XVII в. их тексты предварительно оформлялись в виде столбцов, предназначенных для непосредственного переписывания (без серьезных редакторских правок) в книги.
Боярские книги составлялись без твердой периодичности и предназначались для длительного использования в приказе в качестве действующих учетных документов. Это объясняет наличие в них большого количества позднейших помет и приписок о прибавках к окладам, о назначении в чины и о других фактах биографического свойства.
Содержание боярских книг определяет возможность их использования в исторических исследованиях. Они дают богатый
157

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
(и не дублирующийся в других источниках) материал о поместно-денежной окладной системе XVII в. Выясняется, что денежные оклады строго не регламентировались. В целом же более высокие чины имели соответственно и более крупное жалование. Однако величина окладов определялась не только чиновным положением, но и характером конкретной службы или близостью к правящей династии. Безусловно, указанные моменты тесно между собой взаимосвязаны. Продвижение по чиновной лестнице позволяло рассчитывать на такие служебные назначения, которые наиболее щедро вознаграждались, в том числе прибавками к окладам. В результате таких пожалований создавалась большая разница в величине окладов представителей одной чиновной группы. Одновременно существовала и практика единых (по чинам) прибавок по случаю важных военных и политических событий. Размеры таких прибавок определялись особыми царскими указами. Непосредственным поводом для составления некоторых боярских книг являлись как раз подобные награждения (например, в честь «объявления» народу наследников престола в 1667 и 1674 гг.). Здесь следует отметить одну особенность окладной системы XVII в. Нахождение в том или ином чине, а также исполнение определенного поручения давало лишь право на получение оклада или прибавки к нему. Но реализовывалось оно не автоматически, а только после подачи именной челобитной и рассмотрения ее в установленном порядке в Разрядном приказе. Поэтому дела о пожалованиях составляют один из самых объемных документальных комплексов в фонде этого учреждения. Если для столичных чинов размеры денежных окладов (имевших вполне понятную тенденцию к увеличению на протяжении XVII в.) строго не нормировались, то регламентация их поместного жалования, напротив, составляла особую заботу правительства. В целях обеспечения земельным фондом провинциального дворянства оно вынуждено было предпринимать меры по ограничению поместного землевладения представителей Государева двора. Показателен в этом отношении указ о предельных (в 1000 четвертей) окладах для стольников, стряпчих и дворян московских. В работе прослеживается сложная история его реализации с 1614 г. до середины XVII в. Для его окончательного введения потребовалось не одно деся-
158

Заключение
тилетие. Судьба указа свидетельствует о несовпадении в этом вопросе интересов различных категорий служилых людей.
Боярские книги содержат богатые биографические данные. Приведенные в работе новые сведения о жизни и службах двух известных литературных деятелей XVII в. — дьяке Иване Тимофееве и кн. С. И. Шаховском показывают, что боярские книги в сочетании с боярскими списками позволяют проследить практически все этапы служебной биографии того или иного лица. Особенно незаменимы они для датировки различных служебных назначений. Среди этих назначений фигурируют и такие, которые не отразились в какой-либо другой документации приказа. Особенно это касается не слишком престижных поручений, выполняемых представителями не думных чинов Двора.
Боярские книги необходимо использовать и при изучении структуры и состава Государева двора XVII в. Следует отметить, что за первые годы правления Романовых мы не имеем более полного в этом отношении источника, чем боярская книга 1615 г. О количественном и именном составе думных чинов и стольников за 1613 г. можно судить по боярскому «земляному» списку, появившемуся в мае этого года. По нашим наблюдениям, в данной части он сохранился полностью.
Ценность содержащейся в боярских книгах XVII в. информации позволяет поставить вопрос об их публикации. Вероятно, целесообразно осуществить переиздание и единственной опубликованной книги 1615 г. Текст ее передан с серьезными археографическими погрешностями.
Для более плодотворного изучения и использования боярских книг необходимо привлекать для сопоставления разнообразную делопроизводственную документацию, фиксировавшую пожалования окладами, чиновные и служебные назначения столичного и провинциального дворянства. Давно назрела необходимость в сравнительно-источниковедческом анализе таких важных разновидностей приказной документации, как жилецкие, городовые, смотренные списки, десятни, четвертные кормленые книги. Без учета данных этих источников невозможно получить полное представление об особенностях организации служилого землевладения и социальной структуре общества в России XVII в.
159

Библиография
I. Классики марксизма-ленинизма
Ленин В. И. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов? (Ответ на статью «Русского богатства» против марксистов) // Поли. собр. соч. Т 1. С. 153—154.
Ленин В. И. Как социал-революционеры подводят итоги революции и как революция подвела итоги социал-революцио- нерам // Поли. собр. соч. Т. 17. С. 346.
II. Источники
а) Опубликованные
Акты Московского государства (Разрядный приказ. Московский стол). Под ред. Н. А. Попова и Д. Я. Самоквасова. Т I. - СПб., 1890. Т. II. - СПб., 1894; Т. III. - СПб., 1900.
Барсуков А. П. Докладная выписка 121 (1613) года о вотчинах и поместьях// ЧОИДР. 1895. Кн. 1. Отд. 1. С. 1—24.
Барсуков А. П. Списки городовых воевод и других лиц воеводского управления Московского государства XVII столетия. — СПб., 1902.
Богоявленский С. К. Приказные судьи XVII века. — М.; Л.: Изд. АН СССР, 1946.
Боярские списки последней четверти XVI — начала XVII вв. и роспись русского войска 1604 г. Указатель состава Госуда-
160

Библиография
рева двора по фонду Разрядного приказа. Составление, подготовка текста и вступительная статья С. П. Мордовиной и А. Л. Станиславского. Ч. I; Ч. II. — М.: Гл. арх. упр. при СМ СССР. ЦГАДА- 1979.
Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. — М.: «Наука», 1975.
Временник Ивана Тимофеева. Подг. к печати, перевод и комментарии О. А. Державиной. — М.; Л.: Изд. АН СССР, 1951.
Гневушев А. М. Акты времени правления царя Василия Шуйского (1606 г. 19 мая — 17 июля 1610 г.). — М., 1914.
Дворцовые разряды, изданные вторым Отделением собственной е. и. в. канцелярией. Т. I. — СПб., 1850; Т. II. — СПб., 1851; Т. III. - СПб., 1852; Т. IV - СПб. 1855.
Доклады и приговоры, состоявшиеся в правительствующем Сенате в царствование Петра Великого. Т. II. Кн. I. — СПб., 1882.
Домашния записки князя Семена Шаховского // Московский вестник. 1830. Ч. 5. С. 61—70.
Иванов П. И. Алфавитный указатель фамилий и лиц, упоминаемых в боярских книгах, хранящихся в 1-ом отделении Московского архива Министерства юстиции... — М., 1853.
Известия Русского генеалогического общества. Вып. 3. 1909. С. 244-303.
Книги разрядные, по официальным оных спискам, изданные II Отделением собственной е. и. в. канцелярии. Т. I. — СПб., 1853; Т. II.-СПб., 1853.
Лихачев Н. П. Библиотека и архив московских государей в XVI столетии. — СПб., 1894. Приложение IV. С. 53—81.
Он же. Бумага и древнейшие бумажные мельницы в Московском государстве. Т. I; Т. II. — СПб., 1891.
Он же. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. Ч. 1; Ч. II; Ч. III. - СПб., 1899.
Опись архива Посольского приказа 1626 г. Под ред. С. О. Шмидта. Подготовка текста и вступит, статья В. И. Гальцова. Ч. 1;
Ч. 2. — М.: Di. арх. упр. при СМ СССР. ЦГАДА. Археограф. Комис., 1977.
Памятники истории Смутного времени. — М., 1909. С. 65—70. Разрядная книга 1475—1605 гг. Под ред. В. И. Буганова. Т. I.
Ч. III. - М.: Ин-т истории СССР АН СССР, 1978.
161

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Разрядная книга 1550—1636 гг. Под ред. В. И. Буганова. Т. II. Вып. 1—2. — М.: Ин-т истории СССР АН СССР, 1976.
Разрядная книга 1598—1638 гг. Под ред. В. И. Буганова — М.: Ин-т истории СССР АН СССР, 1974. 398 С.
Русская историческая библиотека, издаваемая Археографическою комиссиею. Т. IX. — СПб., 1884; Т. XV. — СПб., 1894. Отд. 1; Т. XXVIII. — М., 1912.
Сторожев В. Н. Материалы для истории русского дворянства. Вып. II //ЧОИДР. 1909. Кн. 3. Отд. 1. С. 1-144.
Сухотин Л. М. Земельные пожалования в Московском государстве при царе Владиславе 1610—1611 гг. — М., 1911.
Он же. Первые месяцы царствования Михаила Федоровича (Столбцы Печатного приказа). — М., 1915.
Он же. Четвертчики Смутного времени (1604—1617 гг.). — М., 1912.
Тысячная книга и Дворовая тетрадь 50-х годов XVI в. Подготовка к печати А. А. Зимина. — М.; Л.: Изд. АН СССР, 1950.
Указная книга Поместного приказа. Предисловие и подг. текста В. Н. Сторожева // Описание МАМЮ. Т. 6. — М., 1889. Отд. 1.С. 3-212.
б) Источники неопубликованные
Российский государственный архив древних актов. Ф. 27. Го- сархив. Д. 32.
Там же. Ф. 137. Боярские и городовые книги. «Боярские книги». Кн. 1а; г. Устюг. Кн. 12.
Там же. Ф. 138. Дела о Посольском приказе и о служивших в нем. On. 1. Д. 1.
Там же. Ф. 141. Приказные дела старых лет. On. 1. Д. 7, 22, 25.
Там же. Ф. 159. Приказные дела новой разборки. Оп. 2. Д. 79.
Там же. Ф. 180. Канцелярия МГАМИД. Оп. 13. Д. 452.
Там же. Ф. 181. Рукописное собрание МГАМИД. Д. 86, 98.
Там же. Ф. 199. Портфели Г.-Ф. Миллера. Портф. 150. Ч. VI. Д. 15; Портф. 240. Д. 1; Портф. 541.
Там же. Ф. 210. Разрядный приказ. Боярские книги. Кн. 1—12; Боярские списки. Кн. 1,14, 24, 33, 35,45, 52; Книги Денежного стола. Кн. 80, 130, 291, 297, 300, 305, 311, 334; Книги Московского стола. Кн. 16, 61; Столбцы Белогородского
162

Библиография
стола. Д. 8, 22, 285; Столбцы Дополнительного отдела. Д. 25, 28, 48. Ч. 1., 164, 285; Столбцы Московского стола. Д. 6. Столпик 1—2; 13, 14, 22. Столпик 1—2; 25. Столпик 2; 32. Столпик 1—2; 33, 34,43. Столпик 1; 44. Столпик 1—2; 47, 51. Столпик 3; 55. Столпик 3; 58, 59. Столпик 1; 62, 65, 82, 120, 155,189. Столпик 7; 212, 233, 244, 288, 388, 486,491, 503, 504, 508, 527, 598, 622, 643, 674, 778, 886. Столпик 2; 888. Столпик 1, 3; 897. Столпик 1—2; 892, 900. Столпик 1—3; 955. Столпик 3; 1012, 1093. Столпик 1; 1129. Столпик 2; 1135. Столпик 2; 1149. Столпик 2; Столбцы Новгородского стола. Д. 184; Столбцы Приказного стола. Д. 19, 292; Столбцы разных столов. Д. 140; Столбцы Севского стола. Д. 82, 187, 208, 227, 237; Оп. 20. Д. 221-226; Оп. 21. Д. 95, 211, 244, 252, 2390; Оп. 22. Д. 8.
Там же. Ф. 233. Печатный приказ. Кн. 1, 8, 36, 73, 74, 76, 664.
Там же. Ф. 248. Сенат и сенатские учреждения. Кн. 647, 648. Оп. 117. Кн. 1552.
Там же. Ф. 286. Герольдмейстерская контора. On. 1. Кн. 60, 68, 241; Оп. 2. Кн. 1,25, 52, 76, 98.
Там же. Ф. 337. Канцелярия МАМЮ. On. 1. Д. 6287. Ч. I—II; 8311.
Там же. Ф. 364. Д. В. Цветаев. On. 1. Д. 81.
Там же. Ф. 371. Преображенский и Семеновский приказы. Оп. 2.Д. 23.
Там же. Ф. 388. Канцелярия Московского разрядно-сенатского архива. Кн. 751, 752, 818, 833, 848, 866, 886.
Там же. Ф. 394. Канцелярия Московских герольдмейстерских дел. Кн. 195.
Там же. Ф. 396. Архив Оружейной палаты. Книги. Кн. 323; Столбцы. Д. 6, 14—16, 1212.
Там же. Ф. 1209. Поместный приказ. Книги. Кн. 425, 4878; Столбцы. Д. 21486. Ч. I—II; 26172, 32630, 32652, 32654. Ч. I.
III. Литература
Айрапетян И. Ю. Стольники как одна из категорий феодальной аристократии в 80-х гг. XVII в. (по материалам боярских списков) // Вестник МГУ. История, 1980. № 6. С. 67—80.
163

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Альшиц Д. Н. Новый документ о людях и приказах опричного двора Ивана Грозного после 1572 года // Исторический архив. Т IV. - М.; Л., 1949. С. 3-71.
Богоявленский С. К. Приказные дьяки XVII века // Исторические записки. Т 1. — М., 1937. С. 220—239.
Буганов В. И. Источники разрядных книг последней четверти XV — начала XVII в. // Исторические записки. Т. 76. — М., 1965. С. 216-229.
Он же. «Книги разрядные» («подлинники») //Исторические записки. Т. 97. - М., 1976. С. 290-303.
Он же. Разрядные книги последней четверти XV — начала XVII веков. - М.: Изд. АН СССР, 1962.
Водарский Я. Е. Правящая группа светских феодалов в России в XVII в. // Дворянство и крепостной строй России XVI— XVIII вв. - М.: «Наука», 1975. С. 70-107.
Востоков А. А. Боярские книги как материал для истории высшего русского служилого сословия // Материал для истории русского дворянства. Вып. III. — СПб., 1886. С. 26-49.
Гальцов В. И. Сведения о кн. С. И. Шаховском в описи архива Посольского приказа 1673 г. // Археографический ежегодник за 1976 год. - М., 1977. С. 79-81.
Гераклитов А. А. Филиграни XVII в. на бумаге рукописных и печатных документов русского происхождения. — М.: Изд. АН СССР, 1963.
Гоздаво-Голомбиевский А. А. История Разрядного архива (1711— 1812) // Описание МАМЮ. Т. 5. — М., 1888. Отд. 1. С. 1-152.
Демидова Н. Ф. Бюрократизация государственного аппарата абсолютизма в XVII—XVHI вв. // Абсолютизм в России (XVII—XVIII вв.). - М.: «Наука», 1964. С. 206-242.
Она же. Государственный аппарат России XVII века // Исторические записки. Т. 108. — М., 1983. С. 109—154.
Забелин И. Е. Боярские книги // Опыт изучения русских древностей и истории. — М., 1872. С. 513—524.
Зерцалов А. И. О большом сыске поместных и денежных окладов стольников, стряпчих, дворян московских, дворян'и детей боярских всех городов в начале XVII-ro века (1622 г.) // ЧОИДР. 1894. Кн. II. Отд. III. С. 28-32.
164

Библиография
Он же. О сысках поместных и денежных четвертных и городовых окладов с 1614 по 1619 гг. ио большом сыске окладов 1622 г. // ЧОИДР. 1900. Кн. II. Отд. II. С. 1-62.
Иванов П. И. Описание Государственного Разрядного архива с присовокуплением списков со многих, хранящихся в оном любопытных документов. — М., 1842.
Изюмов А. Жилецкое землевладение в 1632 г. — М., 1913. С. 1—23.
Источниковедение истории СССР. Под ред. член-корр. АН СССР И. Д. Ковальченко. — М.: «Высшая школа», 1981. С. 111-112.
Каменский А. Б. История создания и публикации книги Г.-Ф. Миллера «Известие о дворянах Российских» // Археографический ежегодник за 1981 год. — М.: «Наука». С. 164— 172.
Клепиков С. А. Филиграни на бумаге русского производства XVIII — начала XX века. — М.: «Наука», 1978.
Он же. Филиграни и штемпели на бумаге русского и иностранного происхождения XVII—XX вв. — М.: Изд. Всесоюзн. Книжной палаты, 1959.
Ключевский В. О. Боярская дума Древней Руси. — Пг., 1919.
Корецкий В. И. Новые материалы о дьяке Иване Тимофееве, историке и публицисте XVII в. // Археографический ежегодник за 1974 год. — М., 1975. С. 145—167.
Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI века. — СПб., 1888.
Лобанов-Ростовский А. Б. Русская Родословная книга. Т. 1. — СПб., 1895.
Маяковский И. Л. Очерки по истории архивного дела в СССР. - М.: Гл. арх. упр. при СМ СССР. МГИАИ, 1960.
Медушевский А. И. Боярские списки первой четверти XVIII в. // Археографический ежегодник за 1981 год. — М., 1982. С. 158-163.
Миллер Г.-Ф. Известия о дворянах Российских... — СПб., 1790.
Мордовина С. И. Служилые князья в конце XVI века // Труды МГИАИ. Т. 28. - М., 1970. С. 326-340.
Мордовина С. И., Станиславский А. Л. Боярские списки конца XVI — начала XVII в. // Советские архивы. 1973. № 2. С. 90-96.
Нечкина М. В. Василий Осипович Ключевский. История жизни и творчества. — М.: «Наука», 1974.
165

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Новицкий В. И. Выборное и большое дворянство XVI—XVII веков. — Киев, 1915.
Новосельский А. А. Распад землевладения служилого «города» в XVII в. (по десятням) // Русское государство в XVII веке. - М.: Изд. АН СССР, 1961. С. 231-253.
Носов Н Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. (Изыскание о земской реформе Ивана Грозного). — Л.: «Наука», 1969. С. 386—420.
Платонов С. Ф. Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII века как исторический источник. Изд. 2-е. — СПб., 1913. С. 229-344.
Он же. Московское правительство при первых Романовых. — СПб., 1906.
Рогожин Н. М. Посольские книги и другие источники XVII в. о социальном составе и имущественном положении членов русских посольств 1613—1618 гг. // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. — М.: Ин-т истории СССР АН СССР, 1982. С. 51-69.
Родионова Т. М. Документ земского собора 1613 г. // Вестник Ленинградского университета. № 14. История. Язык. Литература. Вып. 3. 1981. С. 101—104.
Русский биографический словарь. Фабер-Цявловский. — СПб., 1901. С. 290.
Савелов Л. М. Родословные записи. Вып. 1. — М., 1906.
Софинов П. Г. Из истории русской дореволюционной археографии. Краткий очерк. — М.: Главное архивное управление, 1957.
Спиридов М. Г. Родословный российский словарь. Ч. 1. — М., 1793.
Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа //Актовое источниковедение. — М.: «Наука», 1979. С. 123-152.
Он же. Источники для изучения состава и структуры Государева двора последней четверти XVI — начала XVII в. Дисс. канд. ист. наук. — М., 1979. Машинопись.
Он же. Книга раздачи денежного жалования 1573 года // История СССР. 1975. № 4. С. 136-140.
Он же. Опыт изучения боярских списков конца XVI — начала XVII в. // История СССР. 1971. № 4. С. 97-110.
166

Библиография
Сташевский Е. Д. Очерки по истории царствования Михаила Федоровича. Ч. 1. — Киев, 1913.
Сторожев В. Н. Дело дьяка А. А. Виниуса (7 сентября 1690 — 27 июня 1693 гг.). — Тверь, 1896.
Он же. К вопросу о «четвертчиках». — СПб., 1892.
Тихомиров М. И. Приказное делопроизводство в XVII веке // Российское государство XV—XVII веков. — М.: «Наука». 197 3. С. 348-383.
Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства в XVI— XVII вв. — М.: «Наука», 1978.
Черепнин Л. В. Материалы по истории русской культуры и русско-шведских культурных связей XVII в. в архивах Швеции //ТОДРЛ. Т. XVII. - М.; Л., 1961. С. 454-470.
Шереметевский В. В. История Московских сенатских архивов и Архива Министерства Юстиции // Описание МАМЮ. Т. 7. - М., 1890. Отд. 1. С. 1-65.
Языков Д. И. Боярский список // Энциклопедический лексикон. Т. VI. - СПб., 1836. С. 495.

Глава IV
ПРИЛОЖЕНИЯ
Окладные и «земляные» жилецкие списки первой четверти XVII в.
Для фиксации персонального состава служилого дворянства, а так же их финансового и земельного обеспечения в Разрядном приказе в XVII в. существовало несколько разновидностей учетной документации. К числу таких документов относятся жилецкие списки, получившие свое наименование по названию одного из чинов Государева двора — жильцов.
Жильцы составляли одну из самых многочисленных групп дворянства, занимавших не высокое положение в чиновной иерархии двора. В начале XVII в. в боярские книги и списки их имена вносились перед выборными дворянами. Характер службы жильцов изучен еще недостаточно полно. Имеющиеся в литературе высказывания на этот счет отличаются краткостью, порой — неточностью. Наиболее подробные сведения о происхождении и служебной деятельности жильцов можно найти в кандидатской диссертации А. Л. Станиславского1. В их компетенцию входила, в первую очередь, охрана царского двора, а в походах — стана, прислуживание за государевым столом, участие в торжественных церемониях (например, приемах
1 Станиславский А. Л. Источники для изучения состава и структуры Государева двора последней четверти XVI — начала XVII вв. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Машинопись. — М., 1973. С. 175—178.
168

Глава IV. Приложения
и проводах послов) и т. д. Верстались они из числа детей выборных дворян, дьяков, стрелецких голов. Невысокое происхождение жильцов и относительно скромная служба исключали возможность внесения известий об их назначениях в разрядные книги. Этот пробел хорошо восполняют жилецкие списки, представляющие собой именные перечни жильцов с пометами и приписками об их служебных назначениях и перемещениях. Особая категория жилецких списков содержит (кроме указанных сведений) данные о размерах поместных и денежных окладов или конкретных земельных владений. Предметом нашего рассмотрения являются наиболее ранние сохранившиеся жилецкие окладные и «земляные» списки «до пожарного» (1626 г.) периода.
Эти документы не привлекали специального внимания исследователей. Не проводилось их выявление, описание, датировка, систематизация. Не определено место жилецких списков в делопроизводстве Разрядного приказа. Отсутствуют их публикации. В начале столетия А. Изюмов дал краткую характеристику лишь одного «земляного» списка — 1630 г.2 Некоторые соображения о возникновении жилецких списков и их соотношении с боярскими высказаны в статье А. Л. Станиславского3. Этими трудами, по существу, и ограничивается литература о жилецких списках как исторических источниках.
Первоначально жилецкие перечни входили в состав боярских книг и списков. Практика их включения (хотя и не регулярная) в состав этих документов продолжалась до 30-х гг. XVII в. Имена жильцов фигурировали в наиболее ранней известной, но не дошедшей до нас боярской книге 1608/09 гг. Они были расписаны по величине окладов (поместных, а внутри группы — денежных). При этом жильцы делились на тех, кто получал годовое денежное жалованье из Четвертей и «из приказу»4. В боярские книги 1615, 1627 и 1629 гг. перечни жильцов не вносились. Однако, судя по заголовку, упомянутому в архивной справке XVIII в., они были включены в несохранившу-
3 Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа//Актовое источниковедение. — М., 1979. С. 146—147.
2 Изюмов А. Жилецкое землевладение в 1632 г. — М., 1913.
4 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ, Столбцы Московского стола. Д. 6. Столпик 1. Л. 254; Столпик 2. Л. 202, 330.
169

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
юся боярскую книгу 1630 г. («Книга... бояр, околничих и думных людей, столников, стряпчих и дворян московских, и ДИЯКОВ, и жильцов и из городов дворян выборных 139 года...»)5. Кстати, жильцы входили в состав боярского списка того же 1630 г.6
Но одновременно (с конца XVI в.) начинает складываться особое делопроизводство, связанное с назначением жильцов на службу и пожалованием их окладами. Так, в Разрядном приказе хранились жилецкие «пометные столпы» 7115 и 7116 гг.7 Неуклонный рост численности жильцов приводит к необходимости составления отдельных жилецких списков (в том числе окладных). Оформились они, как считает А. Л. Станиславский, «...в результате вычленения перечней жильцов из боярских списков и книг»8. Упоминание о наиболее раннем списке жильцов встречаем в описи архива Разрядного приказа 1626 г.: «Список жилецкой с помесными оклады 107 году»9.
Среди материалов Разрядного приказа встречаются довольно обширные выписки из не дошедшего списка, составленного в 7119 г. Он служил основой при составлении подобных документов в первые годы правления новой династии. В архивной описи Разряда 1668 г. раздел документов о жильцах начинается с характеристики списка: «...а которого году, того не ведомо, с начала отодрано по княз Данилове имя Ухтомского, а в нем приправлены оклады из списка 119-го году, а иные справлены при государе по сыску»10. Сохранился (не полностью) список жильцов с указаниями о времени их пожалования окладами («при царе Василие», «при боярех», «при государе») и ссылками в тексте на список 7119 г. («в списку 119-го на-
5 РГАДА. Ф. 388. Канцелярия Московского разрядно-сенатского архива. Кн. 833. Л. 153.
6 Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 147.
7 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 13. Л. 389, 391.
8 Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа. С. 147.
9 Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI века. — СПб., 1888. Приложение IV. С. 53.
10 РГАДА. Ф. 210. Оп. 20. Д. 221. Л. 186.
170

Глава IV. Приложения
писан»)11. Если данное лицо не фигурировало в этом списке, то на полях делали специальные пометы («119-го году не написан»). Составлен документ, по всей видимости, во второй половине 1616 — первой половине 1617 гг. Среди внесенных туда имен встречаем А. И. Тимофеева (сына известного писателя и публициста дьяка Ивана Тимофеева), поверстанного по сыску окладом в 500 четвертей и 8 руб.12 Оклад ему установлен повторно (ранее был «при царе Василии») 2 мая 1616 г.13 Вместе с тем, согласно помете в другом жилецком списке — 7125 г., Андрей Тимофеев был переведен из жильцов в городовые дворяне по Малому Ярославцу14.
Для реконструкции списка 7119 г. следует использовать так же составленный в результате сыска окладов перечень жильцов, которые выписаны «ис помесного столпа, что кому придано государева жалованья помесного и денежного оклада»15. Здесь практически у всех жильцов указываются оклады (или их отсутствие) по списку 7119 г. и отмечаются дальнейшие прибавки. Документ появился в 7123 г., что явствует из неоднократно встречающейся фразы: «в нынешнем в 123-м году»16.
Особенно интенсивное документирование служебных назначений и окладных пожалований жильцов началось сразу же после Смуты. В описи дел Разрядного приказа 1626 г. отмечены «списки жилецкие с 121 году по нынешней по 134 год, с помесными и з денежными оклады по годом»17. В описи Разрядного архива 1730-х гг. — «список жилецкой с оклады и розметками со 121 году по 171»18. В боярской книге 1627 г. имеется отсылка
11 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 1093. Столпик 1. Л. 1—49. Скоропись одного почерка первой четверти XVII в. Водяные знаки: 1) Виноград; 2) Одноручный кувшинчик с полумесяцами на крышке.
12 Там же. Л. 15.
13 Сухотин Л. М. Четвертчики Смутного времени (1604—1617). — М., 1912. С. 239-240.
14 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 900. Столпик 2. Л. 24.
15 Там же. Д. 900. Столпик 1. Л. 6—42. Скоропись одного почерка первой половины XVII в.
16 Там же. Л. 23, 24, 26.
17 Лихачев И. П. Разрядные дьяки XVI века. Приложение IV. С. 44—45.
18 РГАДА. Ф. 286. Герольдмейстерская контора. Оп. 2. Кн. 1. Л. 21 Зоб.
171

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
к окладным жилецким спискам 7122—7127 гг.19 Видимо, с 1613 г. эти документы составляются ежегодно.
К сожалению, списка за 1613 г. не сохранилось. Наиболее ранним можно считать своеобразный по составу и содержанию «земляной» список жильцов 7123 г. В него включены сведения о размерах, местонахождении, времени и обстоятельствах пожалования поместных и вотчинных владений20. На л. 1об. столбца, в который входит данный список, имеется запись середины XVII в.: «Список жилецко(й) 123-го году, кому по сыску помесной и денежной оклады и с придачами, с начала отодрано по Михайлово имя Рчинова, а с низу — по Иваново имя Лобанова». Этот заголовок сделан, по всей видимости, в процессе разборки и описания разрядных документов в 60-х гг. XVII в. В описи 1668 г. встречаем совпадающую с этим заголовком описательную статью21. Однако в нем имеется одна существенная неточность. Столбец действительно начинается с имени М. Ф. Рчинова. Но до л. 43 текст не имеет отношения к рассматриваемому нами списку. На л. 1—5 внесены имена стрелецких голов с пространными записями об их окладах22. Л. 6—42 содержат уже упоминавшийся нами перечень жильцов, которые «выписаны из помесного столпа». В «земляном» жилецком списке (л. 43—103) начало и конец утеряны. Датируется он по позднейшей встречающейся в тексте дате. Например: «Петр Иванов сын Ярцев. Поместья за ним по даче 123-го году на Угличе, что ему сдал Ондрей Палицын...»23. В основу списка легли материалы сыска (подлинные «скаски» жильцов)
19 Там же. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 1. Л. 257.
20 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 900. Столпик 1. Л. 43—103. Скоропись первой четверти XVII в. Водяные знаки: 1). Кувшинчик с двумя ручками, крышка увенчана пирамидой из пяти полумесяцев; 2) Кувшинчик с двумя ручками, крышка увенчана пирамидой из 22 кружков.
21 РГАДА. Ф. 210. Оп. 20. Д. 221. Л. 186.
22 Так, на л. 5. значится Д. Ю. Пузиков. Он же в разрядах под 7127 г. назван головой у стрельцов (Разрядная книга 1550—1636 гг. Т. II. Вып. 2.-М., 1976. С. 314.)
23 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 900. Столпик 1. Л. 52. К сожалению, в жилецких списках не всегда имеются пометы и приписки с точными датами, что затрудняет датировку документов в пределах года.
172

Глава IV. Приложения
и некоторые специальные делопроизводственные документы, например, «земляной» боярский список 7104 г. Так, о владениях И. Н. Дядина отмечено: «...и он сказал: поместья за матерью ево да за меншим братом за Михаилом...»24. Каширское поместье Ф. С. Колтовского, перешедшее к нему от отца, определено «по земляному списку 104-го году»25. Жильцы, служившие с родительских поместей и не имевшие собственных земельных окладов, выделены в особый раздел «Не верстанные». Документ дает ценный материал о поместно-вотчинном жилец- ком землевладении не только в первые годы царствования Романовых, но и в период Смуты. В тексте нередко сообщается о пожалованиях, проводившихся при Василии Шуйском и при боярском правительстве. В большинстве случаев размеры реальных поместных владений у жильцов были меньше назначенных им окладов. Но иногда они несколько превышали их. У П. О. Прончищева поместные дачи за разные годы в совокупности составляли по списку 715 четвертей26, его же оклад равнялся 550 четвертям27. Проводившийся сыск и должен был выявить подобные несоответствия.
Появление «земляного» жилецкого списка 7123 г., возможно, непосредственно связано с июньским 7122 (1614) г. приговором земского собора об отписке земель у «нетчиков» полка кн. Д. Т. Трубецкого. Имена их, в том числе жильцов, отослали в Поместный приказ, где должны были выяснить и сообщить в Разряд сколько за кем земельных владений28. В этой связи могли приступить к составлению полного жилецкого списка «с землями».
Следующий, известный нам жилецкий список относится к 7125 г.29 На л. 1 он имеет заголовок: «Список жильцов с по¬
стам же. Л. 100.
25 Там же.
26 Там же. Л. 44.
27 Там же. Д. 900. Столпик 2. Л. 10.
28 АМ Г. Т. I. СПб., 1890. С. 129-130.
29 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 900. Столпик 2. Л. 1—80. Скоропись одного почерка первой четверти XVII в. Водяные знаки: 1) кувшинчик, крышка увенчана короной с крестом; 2) кувшинчик, крышка увенчана пирамидой из семи кружков. Скрепа — дьяка Марка Поздеева.
173

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
месными и с денежными оклады 125-го году подлинной». В описи 1668 г. он обозначен как «список 125 году за приписью дьяка Марка Поздеева»30. Указание в заголовке документа на его «подлинность» означает, что он содержит имена всего (полного, подлинного) состава жильцов. Таким образом, жилецкие списки, как и боярские, делились на «подлинные» и «наличные». Последние включали имена жильцов, находившихся в данный момент на столичной службе. За интересующий нас период удалось обнаружить один окладной жилецкий «наличный» список, датированный по пометам осенью 1623 г.31 В тексте списка есть прямое указание на характер документа. Рядом с именем Д. Д. Шенгурского помечено: «Сентябрь в 8 день от- пущон и написан в другой полов(ине)»32. Кстати, подавляющее большинство помет в нем сообщают именно о выбытии жильцов из столицы.
Но вернемся к списку 7125 г. Он имеет типичную для окладных жилецких списков структуру. Имена жильцов расположены по величине поместных окладов (с разницей в 50 четвертей), а внутри этих групп — денежных. Цифры, означающие размеры окладов, являются своеобразными рубриками:
По 850 чети
Денги емлют из Четверти
55 рублев
Матвей Михайлов сын Унковский33
Список включает также следующие перечни: «Поместьем не верстаны, а деньги емлют ис приказу», «Жильцы, и помесные и денежные оклады в Розряде не сысканы...», «Жильцы
я Там же. Оп. 20. Д. 221. Л. 186об.
31 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 1070. Столпик 7. Л. 1—85. Скоропись разных почерков первой четверти XVII в. Водяные знаки: 1) Одноручный кувшинчик с литерами RP на кузове; 2) Одноручный кувшинчик с литерами GL на кузове. На л. 6. над именем Ф. И. Шарапова: «сентября 15 отпущен для отца ево смерти»; на л. 3 над именем Б. Б. Милославского: «131 генваря в 24 день — с Москвы».
32 Там же. Л. 6.
33 Там же. Д. 900. Столпик 2. Л. 2.
174

Глава ГУ. Приложения
и помесным окладом и денежным не верстаны». Подобные перечни можно встретить и в других окладных жилецких списках данного периода. Кроме того, имеется особый перечень жильцов: «...выписаны им помесные и денежные оклады ис списка 119-го году, а при государе не бивали челом». Наличие этого перечня обусловлено еще продолжавшимся сыском денежных и поместных окладов дворян.
«Подлинные» жилецкие списки могли содержать данные лишь о поместных окладах. Таким является список 7126 г., имеющий следующий заголовок: «Список жильцов с помесными оклады 126-го году подлинной»34. В пределах рубрик имена жильцов расположены в той же последовательности, что и в списке 7125 г., т. е. с учетом размеров денежных окладов. Правда, наблюдаются некоторые перестановки.
Список 7125 г.
600 чети. 35 руб.
кн. Ф. П. Барятинский
И. Г. Чирков35
Список 7126 г.
600 чети
И. Г. Чирков
кн. Ф. П. Барятинский36
Возможно, за год в денежных окладах этих лиц произошли изменения, что и нашло отражение в списке 7126 г.37 Вообще при работе над очередным жилецким списком учитывали все данные (пометы, приписки) предшествующего аналогичного документа. Так, в списке 7125 г. над именем А. Ф. Акинфова читаем: «С Москвы»38. В списке 7126 г. он уже не числится. Рядом с именем И. А. Аргомакова в списке 7125 г. имеется приписка: «Погорел. Отпущон»39; в списке 7126 г.: «Отпущон» (зачеркнуто)40.
34 Там же. Д. 900. Столпик 3. Л. 1—49. Скоропись одного почерка первой четверти XVII в. (аналогичный — в списке 7125 г.). Водяной знак обрезан.
35 Там же. Д. 900. Столпик 2. Л. 15.
36 Там же. Д. 900. Столпик 3. Л. 7.
37 В 7126 г. была составлена также «книжица в полдесть раздачи денежного жалованья жилцом 126-го, за приписью дьяка Ивана Замотана» (Там же. Оп. 20. Д. 221. Л. 186об.).
38 Там же. Д. 900. Столпик 2. Л. 7.
39 Там же.
40 Там же. Д. 900. Столпик 3. Л. 3.
175

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
«Подлинные» окладные жилецкие списки активно функционировали в приказе, т. е. пополнялись новыми сведениями, как правило в течении года. Но в году к их составлению могли приступать 2—3 раза. В описи 1668 г. отмечены: «Список подлинной 131-го году с помесными оклады, да два списка с помесными ж и з денежными оклады...»41. Один из них упомянут в приказной выписке 1627 г: «А в жилецком в подлинном списку 131-го году, каков уцелел у пожару, за приписью диока Федора Степанова...»42. В 7132 г. составлялись два списка: один с поместными и денежными окладами, другой — с поместными43. Последний сохранился до нашего времени44. Он отличается большим количеством помет, в том числе датированных. Наиболее ранняя относится к апрелю 1624 г. (Ф. А. Новокщо- нов: «132-го в апреле отпущон на Соловки молитца»45). Документ функционировал в Разряде до конца 7132 г. Позднейшая приписка сообщает об отставке М. Т. Норова 26 августа 1624 г.46 Перечень вновь пожалованных в жильцы так же доведен до августа месяца47. В этом списке имена жильцов, находившихся на момент его составления вне Москвы, вынесены в отдельный раздел. В тексте указаны время и цель посылки. Например, о Ф. И. Болотникове сказано: «Отослан в Пушкарский приказ 129-м году, а ис Пушкарского приказу куды отослан и у ково дела, того в Розряде не ведомо»48.
41 Там же. Оп. 20. Д. 221. Л. 187. Она упоминает также не дошедшие до нас жилецкие списки 7128 и 7129 гг. (Л. 186об.)
42 Там же. Столбцы Приказного стола. Д. 20. Л. 391.
«Там же. 0П.2О.Д. 221. Л. 187.
44 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 17. Л. 1—70. Скоропись одним почерком первой четверти XVII в. Водяные знаки: 1) одноручный кувшинчик с буквами V А на кузове, крышка увенчана короной с крестом; 2) одноручный кувшинчик с буквой Д на кузове, крышка увенчана розеткой из пяти лепестков полумесяцем; 3) двуручный кувшинчик, крышка увенчана пирамидой из пяти кружков; 4) кувшинчик, крышка увенчана розеткой из семи лепестков полумесяцем; 5) кувшинчик, крышка увенчана шестью полумесяцами. Начала нет. На л. 1об. скорописью второй половины XVII в.: «Список жилецкой 132-го году».
45 Там же. Л. 7.
46 Там же. Л. 54.
47 Там же. Л. 64.
48 Там же. Л. 66.
176

Глава ГУ. Приложения
Три списка сохранилось от 7133 г. Один из них имеет довольно своеобразную структуру. Он сочетает в себе элементы окладных и «земляных» списков49. Имена жильцов расположены здесь по величине их поместных окладов. Но рядом с некоторыми именами сделаны отметки о местонахождении поместных земель (без указания их реальных размеров). Например: «По 800 чети. Степан Андреев сын Татьянин. На Вологде да во Пскове50. Документ появился осенью 1624 г. Над именем М. Б. Мешкова-Плещеева имеется приписка, сообщающая о переводе его в чин патриаршего стольника 15 ноября этого года51. Список пополнялся новыми сведениями до лета 7133 (1625) г. Следует отметить, что документ аналогичного содержания был составлен и в предыдущем году. В описи 1626 г. фигурирует за 7132 г. «список жилецкой с помесными оклады, и в которых городех за кем поместья»52.
Осенью же 1624 г. появился жилецкий список с поместными и денежными окладами53. Ориентиром для его датировки может служить следующий факт: в нем указаны Я. И. Давыдов, Е. Б. Нелединский и И. Г. Веревкин, отставленные от службы соответственно 10, 13 и 16 октября 162454. Большинство помет и приписок внесены в раздел, где указаны жильцы, не верстанные поместными и денежными окладами. Эти записи касаются главным образом, новых пожалований.
49 Там же. Д. 888. Столпик 3. Л. 1—122. Начала нет. Скоропись одного почерка первой четверти XVII в. Водяные знаки: 1) кувшинчик с литерами i В на кузове, крышка увенчана пирамидой из шести кружков; 2) двуручный кувшинчик, крышка увенчана пирамидой из одиннадцати кружков; 3) одноручный кувшинчик. Скрепа — дьяка Федора Степанова.
50 Там же. Л. 4. У многих жильцов, имевших поместные оклады, реальных владений не было. Рядом с их именами указано: «Без помес- тей».
51 Там же. Л. 700.
52 Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI в. С. 45.
53 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 897. Столпик 1. Л. 1—97. Начала нет. Скоропись одного почерка первой четверти XVII в. (аналогичный в упомянутом списке 1624 г.). Л. 34 должен следовать за л. 32. Водяной знак: двуручный кувшинчик с литерами PLS на кузове, корона на крышке. Скрепа дьяка Федора Степанова.
34 Там же. Л. 40, 55,66.
177

Часть 1. Боярские книги XVII в. Исследование
Несмотря на то, что этот список функционировал в приказе до августа—сентября 1625 г., в том же году был составлен еще один — только с поместными окладами55. Наиболее ранняя датированная помета — о Ф. В. Панове: «133 апреля в 6 день в дьяцех послан в Кизилбаши»56.
Сравнение текстов трех списков 7133 г. показывает, что фиксация перемещений по службе жильцов проводилась во всех названных документах. Сравним имеющиеся в них пометы над именем И. М. Волынского.
Список с указанием местонахождения поместья
«133-го отставлен из житья»57.
Список с поместными и денежными окладами
«133-го отставлен из жития»58.
Список с поместными окладами
«133-го отставлен, а служит с Коломны»59.
Иногда пометы, идентичные по своему содержанию и сделанные одной рукой, различаются в стилистическом отношении, как, например, запись о И. А. Ржевском.
Список с поместными и денежными окладами «133-го мая в 15 день государь пожаловал, велел написать в Московский список»61.
Список с поместными окладами
«133-го мая 15 день с Москвы»60.
Вероятно, они делались не одновременно, и более пространная запись послужила непосредственным источником для краткой приписки.
55 Там же. Д. 888. Столпик 1. Л. 4—86. Начала нет. Скоропись одного почерка первой четверти XVII в. Водяной знак: двуручный кувшинчик с литерами PLS на кузове, крышка увенчана пирамидой из одиннадцати кружков. Скрепа — дьяка Федора Степанова.
56 Там же Л. 12.
57 Там же. Д. 888. Столпик 3. Л. 90.
58 Там же. Д. 897. Столпик 1. Л. 73.
59 Там же. Д. 888. Столпик 1. Л. 64.
60 Там же. Д. 888. Столпик 1. Л. 6.
61 Там же. Д. 897. Столпик 1. Л. 9.
178

Глава ГУ. Приложения
Перестав пополняться новыми данными и поступив в архив приказа, окладные жилецкие списки продолжали использоваться в качестве справочного материала при рассмотрении дел о пожаловании жильцов в чины, окладами и прибавками к ним. Экземпляры некоторых жилецких списков посылались для справочных целей в другие приказы. Так, в 7134 г. (вероятно, после майского пожара 1626 г.) в Поместный приказ был отослан жилецкий список «за приписью дьяка Михаила Данилова»62. Имеется (правда, единственный нам известный) случай использования жилецкого списка в местническом деле. По списку 7119 г. в Разрядном приказе устанавливалось чиновное положение спорящих сторон — Якова Демьянова и Ивана Писемского63. Подлинные окладные жилецкие списки использовались, вероятно, и для проведения различных смотров. Об этом свидетельствуют неоднократно встречающиеся рядом с фамилиями пометы «был», «нет». А в осеннем списке 1624 г. (с поместными и денежными окладами) над именем А. Ф. Ло- дыженского отмечено: «133-го у смотру сказали, что нет такова»64. Жилецкие списки являлись источником для некоторых других разрядных документов. Так, их использовали при составлении и ведении боярских книг65. В последних, кстати сказать, встречаются особые перечни московских дворян, пожалованных «из жития».
С середины XVII в. жилецкие списки меняют свою делопроизводственную форму; они составляются уже не в виде столбцов, а в виде книг. Эти материалы, охватывающие период с 1663 по 1710 г., образуют сейчас отдельный комплекс фонда Разрядного приказа66. Показательно, что в приказе в составе Московского стола существовало особое повытье под названием «жилецкого списка»67. Подьячие этого структурного под-
62 Там же. Ф. 1209. Столбцы Поместного приказа. Д. 8. Л. 14.
63 Там же. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 17. Столпик 3. Л. 35.
64 Там же. Д. 897. Столпик 1. Л. 77.
65Лукичев М. П. Боярские книги XVII в. // Советские архивы. 1980. № 5. С. 53; Он же. Источники боярских книг XVII в. // Вопросы источниковедения и историографии истории СССР дооктябрьского периода. - М., 1981. С. 127-138.
66 РГАДА. Ф. 210. Оп. 3. Кн. 1-83.
67 Там же. Ф. 248. Сенат и сенатские учреждения. Кн. 648. Л. 117.
179

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
разделения в приказной служебной иерархии занимали место следующее за подьячими самого представительного повытья Разряда — «боярского списка»68. Нередко они и пополняли затем его штат, поднимаясь таким образом, по служебной лестнице. Например, в 1663—64 гг «у желецкого списка» состоял Иван Максимов69. В 1677 г. он же «работает у боярского списка»70. Алексей Яцкой, отвечавший за составление жилецкого списка в 1667/68 гг71, в 1679 г. был определен «к боярскому списку»72.
Даже краткое знакомство с составом и содержанием наиболее ранних окладных жилецких списков позволяет говорить о значении этих документов как исторического источника. За первую четверть XVII в. их сохранилось немного (хотя они и составлялись 1—3 раза в год). Тем более возрастает значимость информации, содержащейся в дошедших до нас списках. Она имеет особый интерес еще и потому, что не повторяется в полном объеме в других делопроизводственных материалах. В совокупности своей они помогают уяснить характер окладной системы материального обеспечения дворянства, дают сведения о размерах окладов жильцов и их реальных владений (по «земляным» спискам), об особенностях их служебных назначений, о генеалогическом составе этого чиновного разряда. Жилецкие списки содержат богатый биографический материал. Анализ приемов их составления и ведения в приказе конкретизирует наши знания о постановке делопроизводства в центральных учреждениях XVII в. Поэтому необходимо проводить дальнейшее тщательное выявление и детальное изучение этих документов.
68 О функциях этого повытья см.: Лукичев М. П. Боярские книги XVII в. С. 53-54.
69 РГАДА. Ф. 210. Оп. 20. Д. 31. Л. 2.
70 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 527. Л. 64.
71 Там же. Оп. 21. Д. 221. Л. 6.
72 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 598. Л. 313—314.
180

Пшва IV. Приложения
К вопросу о достоверности сведений боярских списков второй половины XVII — начала XVIII вв. о количестве крестьянских дворов служилых людей
В последнее время значительно возрос интерес к истории служилого сословия в России. Достаточно широкой и разнообразной Источниковой базой по данной проблеме исследователи располагают за период начиная с XVII столетия. Особое место здесь занимают многочисленные документы Разрядного приказа, в частности, ежегодно составлявшиеся боярские списки. Они включают именные перечни чинов столичного дворянства с пометами об их служебных назначениях, чиновных передвижениях, болезни, смерти и других фактах биографии. Сохранившийся комплекс боярских списков за конец XVI — начало XVII вв. детально был изучен А. Л. Станиславским. В результате его исследований они прочно вошли в научный оборот как важнейший источник по составу и структуре Государева двора. Однако эти документы за вторую половину XVII в. использовались учеными эпизодически. К тому же не все содержащиеся в них сведения подвергались критическому анализу. Можно лишь отметить наблюдения П. В. Седова, указавшего на ряд неточностей в датах смерти и пожаловании чинами, а также на ошибки в написании имен дворовых. В настоящей работе затрагиваются некоторые другие аспекты этого вопроса.
Первоначально боярские списки, появившиеся в середине XVI в., оформлялись в виде столбцов. С середины 60-х гг. XVII в. в Разрядном приказе наметился переход к тетрадной форме делопроизводства для документов, фиксировавших состав различных категорий служилых людей. Так, с 1663 г. в книги стали заносить жилецкие списки. В 1667 г. последовал указ о составлении окладных списков городовых дворян и детей боярских, которые надлежало «зделать в тетрати и впредь погодно те списки делать в тетрати же»1. В том же 1667 г. тетрадную форму обретают и боярские списки. Они велись до 1713 г.2
1 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 388. Л. 99.
2 Там же. Оп. 2. Кн. 1—60.
181

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Однако нас в данном случае интересует одна особенность содержательной стороны этих документов. В них стали фиксировать количество крестьянских дворов, принадлежавших дворянам (за исключением думных и высших дворцовых чинов). Эти данные в виде одной общей цифры (без разделения на поместные и вотчинные дворы, а так же без указания на место их нахождения по уездам) записывались на полях книги рядом с именем служилого человека. Лишь изредка делались некоторые пояснения. Например, в списке 1667 г. о владениях стряпчего И. И. Панина сказано: «42 и из них пустых 5»3.
Казалось бы значительный массив этих данных, регулярно фиксировавшихся на протяжении почти пятидесяти лет, должен представлять большую ценность для изучения истории феодальной земельной собственности в России второй половины XVII — начала XVIII вв. Мы не знаем других источников, которые бы в таком объеме и с таким хронологическим охватом концентрировали сведения о дворовых владениях чинов столичного дворянства. Однако необходим хотя бы предварительный источниковедческий анализ полноты и достоверности этой информации. Для этого анализа следует привлечь т. н. «сказки», подававшиеся дворянами в Разрядный приказ без какой-либо периодичности, как правило, во время крупных военных смотров. В них сообщалось о количестве принадлежавших данному лицу крестьянских дворов с привязкой к уездам.
Количество вотчинных и поместных дворов у служилых людей постоянно менялось (иногда — быстро и существенно). Шли разделы земель, их купли, продажи, дарения, происходило запустение или напротив — их заселение. К примеру, дьяк В. Брехов объявил в 1665 г. за собой 65 дворов, а по «сказке» 1670 г. владел только сорока пятью4.
Вместе с тем, обращает на себя внимание тот факт (впервые отмеченный И. Ю. Айрапетян), что в боярских списках у большинства лиц на протяжении нескольких лет показано одно и то же количество дворов. Так, за стольником М. Ф. Филосо- фовым в 1694 и в 1697 гг. числилось 112 дворов5. И лишь в спи-
3 Там же. Кн. 1. Л. 32.
4 Тамже. ОП.21.Д. 244.Л. 1.
5 Там же. Оп. 2. Кн. 36. Л. 26об.; Кн. 42. Л. 25.
182

Гшва IV. Приложения
ске 1698 г. фигурирует другая цифра — 109 дворов6. За 90-е гг. XVII в. имеется значительный комплекс «сказок». В нем отыскивается и «сказка» М. Ф. Философова, поданная в августе 1697 г. и содержащая сведения так же о 109 дворах7. Очевидно, внесение их в боярский список произошло в связи с подачей «сказки». Показательно, что в последующих списках эта цифра держится еще на протяжении нескольких лет. По всей видимости, «сказки» вообще являлись источником боярских и других списков служилых людей в части данных об их крестьянских дворах. Об этом прямо говорится в указной памяти 1681 г. После военного смотра с подачей «сказок» разрядным подьячим велено было изготовить списки, «справя с подлинными скасками, чтоб было верно...»8.
Сборы «сказок», как уже отмечалось, происходили не регулярно. Да и сама эта процедура, порой, растягивалась на год — два. Разрядный приказ не располагал оперативными сведениями о всех переменах, касающихся дворовых владений значительной массы служилых людей. Поэтому в ежегодно составлявшихся боярских списках на протяжении ряда лет фиксировались цифры, показанные в ближайших по времени «сказках». Они автоматически переписывались из одного списка в другой до поступления новых сведений. Об этом имеются и прямые указания. В боярском списке 1699 г. рядом с данными о количестве дворов Г. Л. Баранцева помечено: «с списка 194-го»9. Лишь после подачи очередных «сказок» в списках происходила замена одних данных на другие. В качестве примера приведем сведения о количестве дворов из боярских списков за разные годы конца XVII — начала XVIII вв.
Стольники
1694
1697
1698
1704
кн. Л. Ф. Долгорукий
91
91
167
167
кн. И. М. Кольцов-Масальский
49
49
205
205
кн. И. О. Щербатов
288
288
350
350
6 Там же. Кн. 43. Л. 26об.
7 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 775. Л. 407.
8 Там же. Д. 598. Л. 313.
9 Там же. Оп. 2. Кн. 43. Л. 640об.
183

Часть I. Боярские книги XVII в. Исследование
Как видим, резкие изменения сведений о дворах произошли в списке 1698 г. В документах нескольких годов до и после его составления они оставались неизменными. Но именно в 1697—1698 гг. происходила массовая подача дворянских «сказок». Этим и объясняется хронологическая грань указанных перемен в боярских списках. Однако в дальнейшем новые данные опять переписывались без корректив из одного документа в другой.
Обращает на себя внимание и отсутствие в боярских списках каких-либо сведений о дворовых владениях многих лиц. По подсчетам А. Н. Медушевского, в списке 1701 г. из 1867 стольников только у 1279 указаны дворовые владения. Однако нет оснований считать, что у всех остальных они действительно отсутствовали. В Разрядном приказе не всегда своевременно и в полном объеме вносили в документы соответствующие изменения. Так, стольник И. В. Чебышев имел по «сказке» от 30 октября 1697 г. 15 дворов10. В боярских списках 1698 и 1699 гг. эти сведения никак не нашли отражения11.
Приведенные наблюдения позволяют сделать некоторые предварительные выводы. В большинстве случаев данные боярских списков о количестве дворов, принадлежавших служилым людям, нельзя считать достоверными. Их источниками являлись «сказки», подававшиеся, порой, с большими временными разрывами. В пределах этих хронологических рамок цифры о дворовых владениях переписывались из года в год автоматически без учета постоянно происходивших изменений. Чем дальше по времени относился боярский список от последней подачи «сказок», тем меньше его сведения соответствуют реальным размерам владений. Относительно корректными можно считать сведения тех списков, которые составлялись в годы сбора «сказок». Эти сведения должны резко отличаться от данных предшествующих списков. Однако не все данные «сказок» своевременно вносились в боярские списки. В некоторых случаях они вообще оставались не учтенными. Поэтому не все пробелы можно объяснить отсутствием владений у данного лица. Использовать боярские списки в этой части их со-
10 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 775. Л. 598.
|| Там же. Оп. 2. Кн. 43. Л. 69об., 417.
184

Глава IV. Приложения держания можно лишь в совокупности с другими источниками, имеющими аналогичные сведения, в первую очередь, «сказками» и материалами описаний Поместного приказа. В противном случае, картина владений служилых людей будет сильно деформирована.

Часть II
СТАТЬИ И ПУБЛИКАЦИИ
по политической истории России XVII века

Печать Казанского царства и социально- политическая борьба в Казани в начале XVII в.*
Изучение печатей на документах начала XVII в. может пролить дополнительный свет на обстоятельства внутриполитической борьбы в этот сложный период русской истории. Так, печать Первого ополчения призвана была подчеркнуть законность нового «земского» правительства. В противовес этой печати во Втором ополчении использовалась печать Д. М. Пожарского, вырезанная по образцу его перстневой печати. После слияния ополчений в конце сентября 1612 г. документы боярского правительства скреплялись печатью Первого ополчения, игравшей роль общегосударственной печати1.
В целях укрепления политического влияния различных группировок и отдельных лиц использовались в начале XVII в. и областные печати и, в частности, «Печать царства Казанского». Наиболее раннее изображение эмблемы Казанской земли (коронованный дракон) встречается на русской государственной печати 70-х гг. XVI в. Вокруг изображения надпись: «Печать царства Казанскаго»2. По мнению некоторых исследователей, происхождение этой эмблемы связано с вошедшей в Казанский летописец легендой об изгнании дракона с территории будущей Казани царем Саином Болгарским3. Ценные
* Статья написана совместно с А. Л. Станиславским.
1 Каменцева Е. И., Устюгов И. В. Русская сфрагистика и геральдика. М., 1974. С. 134-135.
2 Соболева И. А. Российская городская и областная геральдика XVI11—XIX вв. М., 1981. С. 226.
3 Казанская история. М.; Л., 1954. С. 47—48.
189

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
материалы о казанской печати собрал А. А. Ураносов, выявивший только в фонде «Грамоты коллегии экономии» РГАДА 29 оттисков этой печати на документах 1591 — 1707 гг.4 Три изображения казанской печати (1596, 1637 и 1693 гг.) были опубликованы еще в XIX в.5
Один из самых ранних оттисков казанской печати обнаружен нами на грамоте казанских дьяков Н. М. Шульгина и С. Я. Дичкова архимандриту Вятского Хлынова монастыря Ионе о выселении дворцовых крестьян из монастырских владений от 10 сентября 1612 г.6 Печать сделана из черного воска, верхняя ее часть отломана, вокруг изображения, как и в печати 1596 г., надпись: «/Печать царст/ва Казаньскаго».
Появление казанской печати на грамоте казанских дьяков необычно, так как пользование этой печатью было привилегией первого воеводы Казани. Выясняется это из документов Приказного стола Разрядного приказа о правилах хранения и использования казанской печати7, на которые уже обращали внимание С. Перфирьев и А. А. Ураносов8. Документы эти сохранились в составе обширного дела 1627 г.9, возникшего в связи с ссорой двух казанских воевод боярина В. П. Морозова и
4 Ураносов А. А. Русские областные и городские гербы в период образования и укрепления Русского централизованного государства: Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. М., 1952. С. 285.
5 Сборник снимков древних печатей, приложенных к грамотам и другим юридическим актам, хранящимся в Московском архиве Министерства юстиции / Сост. П. Иванов. М., 1858. Табл. XIII, 135; Табл. XIX, 301; Снимки древних русских печатей государственных, царских, областных, городских, присутственных мест и частных лиц. М., 1882. Вып. 1. Табл. 64.
6 ГИМ. ОПИ. Собрание Уварова. Оп. 2. Карт 4. Д. 552/IV, 12. Подлинник. Ранее документ был известен по копии XVI11 в., опубликованной в «Трудах Вятской ученой архивной комиссии» (Вятка, 1905. Вып. IV).
7 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Столбцы Приказного стола. Д. 23.
8 Перфирьев С. Несколько данных о приказном управлении в Казани в 1627 г. // Известия общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. Казань, 1911. Т. XXVII. Вып. 1. С. 75— 85; Ураносов А. А. Указ. соч. С. 286—288.
9 Значительная часть его обнаруживается также в столбце № 2321 (л. 152—214) Приказного стола фонда Разрядного приказа.
190

Печать Казанского царства и социально-политическая борьба...
В. В. Волынского. По сообщению В. П. Морозова, Волынский будто бы говорил первому воеводе: «Много де таких бояр, што по полате бродят, и Петр де Головин боярин жа, а племяни де я своево не блюдуся, как де я (Морозов. — М. Л., А. С.) заверну- ся з другую сторону, и племя де твое тебе не пособит... Моему бы де слову места была на Москве среди полаты. Хотя бы де был Мстиславскай, и он бы де меня слушал»10.
Морозов жаловался также, что второй воевода не позволяет ему самостоятельно пользоваться казанской печатью и запечатывать ею документы на своем дворе. Из проведенного в Москве специального розыска о правилах пользования казанской печатью выяснилось, что она должна была храниться в Казанской Разрядной избе (она называлась также съезжей палатой), в особом ящике, запечатанном личными печатями казанских воевод и дьяков. Документы (или во всяком случае, некоторые их разновидности), скреплявшиеся печатью Казанского царства, могли составляться только от имени главы местной администрации, первого воеводы. В грамоте в Казань от 24 июля 1613 г. указывалось: «А в подорожные, и в проезжие грамоты, и в наказы, у которых быти печати царства Казанского, велели писати одново князя Ивана (И. М. Воротынского. — М. Л., А- С.), что он печать приложил»11.
( Обычно церемония запечатывания грамот происходила в Разрядной избе в присутствии всех представителей администрации. Первый воевода запечатывал грамоты «при това- рыщи своем и при дьяках»12. Однако, иногда «для скорых нужных дел» сторожа и подьячие Разрядной избы приносили ящик с печатью на двор первого воеводы; запечатав документ, он немедленно отсылал печать в Разрядную избу. Правда, боярин кн. И. М. Воротынский, служивший воеводой в Казани сразу после «Смуты», отступал от этого правила и «печать
10 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. Д. 23. Л. 2—3.
11 Там же. Л. 61.
12 Показательно, что передача дел новому воеводе начиналась, как явствует из воеводского наказа 1649 г., с церемонии вручения ему казанской печати. Печать передавалась вместе с ключами от города. (Ермолаев И. П. Среднее Поволжье во второй половине XVI—XVII вв. (Управление Казанским краем). Казань, 1982. С. 109).
191

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в. нОшивал у себя на вороту и скорые дела у себя на дворе печатал»13.
В тех же документах содержатся и другие интересные данные о постановке делопроизводства в Казани. Оказывается, черновики воеводских отписок составлялись в присутствии обоих воевод, очевидно, под их диктовку. Так, боярин В. П. Морозов сообщал в Москву в 1627 г: «А отписки слушаем и вычерним в твоей государеве съезжей полате мы (то есть Морозов и В. В. Волынский. — М. Л., А. С.), холопи твои, вместе»14.
Нарушения порядка пользования казанской печатью и переход ее в руки местных дьяков к 1612 г. были связаны со сложной внутриполитической обстановкой, сложившейся в Казани к этому времени. Еще в марте 1611 г. был убит при не вполне ясных обстоятельствах казанский воевода боярин Б. Я. Бельский15. К середине того же года Казань покинул и другой воевода боярин В. П. Морозов16. После этого вся власть в Казани сосредоточилась в руках казанских дьяков, а главой администрации стал старший из них — Никанор Михайлович Шульгин. Хотя формально Н. М. Шульгин признавал власть руководителей Второго ополчения, фактически большинство дел в Казани решалось без ведома земского правительства: казанский дьяк вершил судебные дела и раздавал земли своим сторонникам, жалованье служилым людям и даже решал сложные дипломатические вопросы (например, об «отпуске» из Казани задержанного там нагайского посольства), не извещая об этом «бояр и воевод»17. Значительные военные силы, находившиеся в распоряжении Н. М. Шульгина (казанские дворяне, стрельцы и многочисленная нерусская конница) делали его одним из самых влиятельных людей не только в Казанском крае, но и во всей России. В походах он возглавлял казанское войско и позднее правительство Михаила Романова даже называло его воеводой18. В конце 1612 г. Н. М. Шульгин отказался направить
13 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. Д. 2321. Л. 189—190.
и Там же. Д. 23. Л. 52.
15 БАН. 24. 5. 32. Л. 227.
16 Попов А. И. Изборник славянских и русских статей, внесенных в хронографы русской редакции. — М., 1869. С. 352.
17 РГАДА Ф. 127. Д. З.Л.42.
18 Там же. Л. 1.
192

Печать Казанского царства и социально-политическая борьба...
делегатов на земский избирательный собор и пытался принудить Вятку последовать примеру Казани19, что было равносильно открытому мятежу. В марте 1613 г. сторонники нового царя (в том числе С. Б. Дичков) совершили в Казани переворот и арестовали Н. М. Шульгина20. Вскоре в Казань прибыла новая администрация, и прежний порядок оформления документов был восстановлен, что видно из содержания уже упоминавшейся грамоты от 24 июля 1613 г.: «И как к вам ся наша грамота придет, и вы б печать царства Казанского велели держати в Розрядной избе за своими печатьми по-прежнему»21. Таким образом, казанская печать была одним из элементов в сложной политической игре Н. М. Шульгина, претендовавшего на роль главы Казанского государства.
ПРИЛОЖЕНИЕ
№ 1. 1613 г. июля 24. Грамота казанскому воеводе кн.
Ю. П. Ушатову и дьяку Ф. Ф. Лихачеву о порядке хранения и использования печати Казанского царства
Список з государевы грамоты.
От царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии в нашу отчину в Казань воеводе нашему князю Юрью Петровиче Ушатого да дьяку нашему Федору Лихачеву.
По нашему указу велели есмя печать царства Казанского держати в Розрядной избе по-прежнему за печатью боярина нашего и воеводы князя Ивана Михайловича Воротынского да и за вашими печатьми. А в подорожные, и в проезжие грамоты, ж в наказы, у которых быти печати царства Казанского, велели писати одново князя Ивана, что он печать приложил. И как к вам ся наша грамота придет, и вы б печать царства Казанского велели держати в Розрядной избе за своими печатьми по-
19 ГИМ. Собрание Уварова. Д. 160, в лист. Л. 13об.—19; РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. Д. 19. Л. 984.
20 (Полное собрание российских летописей (далее — ПСРЛ). Т. XIV. М., 1965. С. 130.
21 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. Д. 23. Л. 2.
193

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII а.
прежнему. А в подорожнис, и в никазы, и в проезжие гримозы боярина нашего и воеводы велели писати одново князя Ивана Михаиловича Воротынского имя.
Писана на Москве лета 7121-го июля в 24 день.
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. Д. 23. J1. 61. Копия 1627г. с приписью казанского дьяка Ивана Горнякова.
№ 2. 1627 г. июль 5. Указ о проведении сыска о порядке хранения и использования печати Казанского царства и «сказки» казанских воевод бояр кн. Б. М. Лыкова и С. В. ГЬловина в связи с этим сыском.
л. 24 || И 135-го июля в 5 день государь царь и великий князь Ми¬
хайло Федорович всеа Русии и отец ево государев, великий государь светейший патриарх Филарет Никитич московский и всеа Русии, слушав отписки боярина Василия Петровича Морозова, указали против ево отписки в Казани сыскати прежним обыщиком Ермоле ж Мясоедову да подьячему Федору Кунакову да против Васильевы ж отписки указали государь и отец ево государев, великий государь светейший патриарх послати свою государеву грамоту в Казань х казанскому митрополиту Матвею, чтоб он отписал к государю и к великому государю святейшему патриарху, что ему против отписки боярина Василия Морозова ведомо.
О печати царства Казансково указал государь и великий государь светейший патриарх послати в Казань к боярину к Василию Петровичю Морозову свою государеву грамоту, чтоб он о печати царства Казанского велел сыскати прежней государев указ и государеву указную грамоту, какова государева грамота послана в Казань к боярину ко князю Ивану Михайловичю Во- ро(л. 25)тынскому с товарищи в 121-м или в 123-м году. И по тому государеву указу печать царства Казансково и вперед велено держати и делати, как в государеве грамоте написано. А список с тое государевы указные грамоты, какова государева грамота о казанской печати прислана в Казань наперед сево, велено боярину Василию Морозову прислати к государю к Москве за дьячьею приписью.
194

Печать Казанского царства и социально-политическая борьба...
А бояр, которые наперед сево были в Казани, указал государь и великий государь светейший патриарх1 допросить, как они, будучи в Казани, печать царства Казансково держали в съезжей полате, и к ним на подворья из съезжей полаты государеву печать для каких дел принашивали ль?
И по государеву указу думный диак Федор Лихачев про печать царства Казансково бояр, которые наперед сево в Казани были, допрашивал. А по его спросу бояре сказали. || Боярин князь Борис Михаилович Лыков сказал, что в Казани государева печать царства Казансково устроена в съезжей полате в ящике. А как он по государеву указу был в Казани, и он государеву печать царства Казанского по прежнему государеву указу держал в съезжей полате в ящике. А ящик, в котором устроена государева печать, держал он, князь Борис2, за своею печатью, а государевы всякие дела печатал он государевою казанскою печатью в съезжей полате при товарище своем и при дьяках. А на двор к нему никаких для дел государевы печати не принашивали. А для государевых скорых дел печатать езживал он, князь Борис, в съезжую избу.
Боярин Семен Васильевич Головин сказал: как по государеву указу был я в Казани, и государеву печать он держал в съезжей полате3 в ящике за своею печатью по-прежнему4. А государевы всякие дела печатал он государевою казанскою печатью в съезжей полате при товарыще своем и при дьякех. || А для скорых нужных дел государеву казанскую печать принашивал к нему на двор из съезжей полаты5 подьячей с сторожем. И при подьячем и при стороже печатав он государевы скорые дела, государеву казанскую печать отсылывал в съезжую полату с тем же подьячим и с сторожем. Да и наперед ево, как был в Казани боярин князь Иван Микитич Одоевской, и к нему для государевых скорых нужных дел государеву казанскую печать на двор принашивали ж.
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. Д. 23. Л. 24—27. Подлинник.
л. 26
л. 27
1 Далее зачеркнуто: велели.
2 Написано по стертому тексту.
3 Вписано в строку на полях, далее зачеркнуто: избе.
4 Вписано в строку на полях.
5 Написано по стертому: избе.
195

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
№ 3. 1627 г. не позднее августа 27. Отписка казанского воеводы боярина В. П. Морозова о порядке оформления документов в Казани
л. 50 || Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю
всеа Руси и холоп твои Васка Морозов челом бьет.
В нынешнем, государь, во 135-м году в твоей государеве и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии грамоте написано ко мне, холопу твоему. Писал к тебе, ко государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии, и к отцу твоему, к великому государю нашему светейшему патриарху Филарету Никитичю московскому и всеа Русии, я, холоп ваш Васка, на товарища своего на Василья Волынсково, что он меня, холопа вашего, безчестит и приказывает подьячим, чтоб меня ни в чем не слушали, а велит слушати во всем себя одно- во, и все велит делати по своему приказу, как он им прикажет, и печати мне без себя давати и на двор ко мне для твоих государевых дел печати носить не велит. И ты, государь и великий князь Михаило Федорович всеа Русии, меня, холопа своего, пожаловал, велел про то сыскати Ермоле Мясоедову да подья- л. 51 чему Федору Кунакову, и твой государев || указ о том к ним послан. А о твоей государеве печати царства Казанского велети б мне, холопу твоему, сыскати прежде твой государев указ, какова послана твоя государева грамота в Казань к твоему государеву боярину ко князю Ивану Михайловичу Воротынскому наперед сего во 121-м году или в 123-м году, по тому твоему государеву указу печать царства Казанского вперед держати и делати по тому, а список с тое твоей государевы грамоты прислати к тебе, ко государю, за дьячьею приписью. И по твоей государеве грамоте о твоей государеве печати царства Казанского велел я, холоп твой, сыскати твой государев прежней указ. И сыскана твоя государева грамота 121-го году, а в тоей государеве грамоте написано: велено быти на твоей государеве службе в Казани твоему государеву боярину князю Ивану Михаилови- чю Воротынскому. А почему ему Казанское государство и всяких людей ведати, и о том к нему послан твой государев наказ за приписью думново дьяка Олексея Шапилова с Сенгуром Соковниным. И я, холоп твой, досматривал в твоем государеве наказе, и в наказе, государь, написано: велено твою государеву
196

Печать Казанского царства и социально-политическая борьба...
печать царства Казанского твоему государеву боя||рину князю л. 52 Ивану Михаиловичю Воротынскому держати в твоей государе- ве съезжей полате в ящике за своею печатью. А я, холоп твой, твою государеву печать царства Казанского держал так же в твоей государеве съезжей полате в ящике за своею ж печатью.
А ко мне, холопу твоему, твою государеву печать приносили печатати отписки для твоих государевых скорых отпусков, которые отписки к тебе, ко государю. А отписки слушаем и вычерним в твоей государеве съезжей полате мы, холопы твои, вместе. А в те поры, государь, прилучитца под росход на выезде, и мы, холопи твои, велим переписати на чисто и принести ко мне, холопу твоему, твою государеву печать и отписки старому подьячему да сторожу так же, как и при прежних твоих государевых боярех твою государеву печать для скорых отпусков печатати отписки нбшивали. А не всякие твои государевы дела ко мне, холопу твоему, печатать носили, а приносили государь не многажды. И я, холоп твой, запечатав отписки, а твою государеву печать запечатав в ящике своею печатью, отсылал в твою государеву съезжую полату с тем же подьячим и сторожем, как было при прежних твоих государевых боярех. А с твоей государевы грамоты, какова прислана к твоему государеву боярину ко князю Ивану Михаиловичю Воротынскому в прошлом во 121-м году за приписью дияка Василия Лариво- нова, списав список6, послал к тебе, ко государю, под сею отпискою за приписью дияка Ивана Борнякова.
Нал. 50об.: Государю царю и великому князю Михаилу Фе- доровичю всеа Русии.
136-го августа в 27 день казанец Безсон Васильчиков.
В Розряд7.
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. Д. 23. Л. 50—52.
6 См. документ Ns 1.
7 На этом же листе имеется плохо сохранившаяся печать царства Казанского.
197

Документы о национально-освободительной борьбе в России в 1612—1613 гг.*
События, происходившие на территории Русского государства в начале XVII в., освещены в литературе порой лишь эскизно. Одна из причин этого состоит в том, что если по истории одних районов сохранились значительные комплексы документов, то о других, не менее важных территориях, приходится иногда судить по немногим упоминаниям в нарративных источниках.
Между тем крупные публикации делопроизводственных документов по истории Смутного времени, осуществленные в начале XX в., далеко не исчерпали богатств наших архивов, и лишь приток новых документов может дать достаточное представление о составе и целях участников тех или иных движений и партий, роли земских миров, особенностях правительственной политики и т. д. В настоящей публикации собраны документы о Земском соборе 1613 г. и других событиях 1612—1613 гг., происходивших как в центре, так и на окраинах Русского государства.
Несколько публикуемых документов относятся к внутриполитической борьбе в Казани в начале XVII в. «Дело» казанского дьяка Никанора Шульгина — одна из самых темных страниц Смутного времени, и главная трудность в его изучении заключалась в чрезвычайной скудости известных источников.
• Публикация подготовлена совместно с В. И. Корецким и А. Л. Станиславским.
198

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
Еще в середине XIX в. возникла полемика двух популярных русских журналов в связи с освещением в исторических трудах позиции Казани и роли Н. Шульгина в событиях Смутного времени. Журнал «Современник» утверждал, что «Казань была постоянно за Москву» и «своими прекрасными грамотами поддерживала дух единства и бодрости в областях», а поведение «одного Никонора Шульгина, не хотевшего уступать первенство вождям Нижегородского ополчения, ничего не доказывает». В свою очередь, «Отечественные записки» полагали, что в Казани существовали партии «московская» и «туземная», на последнюю и опирался Н. Шульгин, который, возможно, не был «чистый русский»1.
Большинство дореволюционных историков (С. М. Соловьев, С. Ф. Платонов, Н.П. Загоскин), следуя в основном за Новым летописцем, критически относились к роли Н. Шульгина в земском движении 1611—1612 гг.2 В то же время П. Г. Любомиров полагал, что автор Нового летописца возвел несправедливые обвинения на дьяка только потому, что знал «о какой-то не вполне ясной для нас „измене“ Шульгина по воцарении Михаила»3.
Никанор Михайлович Шульгин происходил из незнатных детей боярских Луховского уезда, где ему принадлежали поместья (около 250 четвертей земли), пожалованные позднее боярину кн. Б. М. Лыкову. В том же уезде владели поместьями и несколько родственников дьяка4. В Казани Н. Шульгин в качестве первого дьяка служил с начала царствования Василия
1 Современник. 1850. № 7. Отд. 3. С. 17—26; 1851. № 4. Отд. 6. С. 225-232; Отеч. зап. 1851. № 1. Отд. 8. С. 72-80.
2 Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1960. Кн. IV. С. 664; Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI—XVII вв. М., 1937. С. 416; Загоскин Н. П. Казанский край в Смутное время. Казань, 1891. С. 88—89 и др. Впервые в нашей историографии рассказ Нового летописца об измене казанского дьяка был изложен В. Н. Татищевым. См.: Татищев В. Н. История Российская. Л., 1968. Т. VII. С. 152.
3 Любомиров П. Г. Очерк истории Нижегородского ополчения 1611— 1613 гг. М., 1939. С. 78-80.
4 РГАДА. Ф. 1209. Поместный приказ. Кн. 680. Л. 12—14 об., 22 об,— 23, 78—82, 205—207, 268, 300 об. Даже в дьяческой среде Н. Шульгин занимал очень скромное место. В перечне дьяков в боярском
199

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
Шуйского. С того же времени в Казани находились второй дьяк С. Я. Дичков (из местных детей боярских)5 и воевода боярин Б. Я. Бельский. Позднее в 1608 г. к ним прибавился боярин В. П. Морозов, ставший главой казанской администрации6.
По мнению С. М. Соловьева и С. Ф. Платонова, назначение Б. Я. Бельского в далекую Казань было фактической ссылкой, связанной с близостью этого деятеля к первому самозванцу7. В то же время И. И. Смирнов полагал, что царь Василий сменил скомпрометировавшего себя в Казани воеводу С. А. Волосского «более надежным лицом»8. Данные об отписке у Б. Я. Бельского вяземского поместья села Каменец (200 четвертей земли) и о пожаловании его в 1607/08 г. кн. Ф. Ф. Волконскому9 свидетельствуют в пользу первой точки зрения.
Уже в царствование Василия Шуйского Н. М. Шульгин выполнял обязанности, выходящие за рамки компетенции городового дьяка, и возглавлял в походах против сторонников Лжедмитрия II крупный отряд казанских стрельцов10.
После пострижения царя Василия и принятого в Москве решения о признании королевича Владислава русским царем (грамота боярского правительства в Казань об этом событии датирована 30 августа 1610 г.) Казань присягнула Лжедмитрию II11. Произошло это уже после смерти самозванца в январе 1611 г. В марте 1611 г. польский король Сигизмунд II писал в Москву, что «ныне Казань и Астрохонь и черемиса и Полевые городы и Подбельские и Сибирские городы и Пермь и Вятка
списке 1610— 1611 гг. он записан 28-м по счету (Сторожев В.Н. Материалы для истории русского дворянства. М., 1909. Вып. II. С. 85).
5 В кормленой книге Галицкой четверти 1613—1617 гг. с окладом 10 руб. значится казанец Игнатий Дичков (Сухотин Л. М. Четверт- чики Смутного времени (1604—1617 гг.). М., 1912. С. 112).
6 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. М., 1975. С. 151, 585; Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею имп. Академии наук (далее: ААЭ). СПб., 1836. Т. II. С. 98, 216.
7 Соловьев С. М. Указ. соч. С. 464; Платонов С. Ф. Указ. соч. С. 231.
8 Смирнов И. И. Восстание Болотникова, 1606—1607. Л., 1951. С. 96.
9 РГАДА. Ф. 1209. Кн. 10822. Л. 147.
10 ОР ГБЛ. Собрание Пискарева. Д. 185. Л. 286.
11 ААЭ. Т II. № 165.
200

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
наших грамот ни в чем не слушают и доходов к Москве не везут»12.
По словам Нового летописца, Б. Я. Бельский сопротивлялся признанию Лжедмитрия и был за это убит по приказу Н. Шульгина. На третий день после этих событий в Казань из Калуги приехал Алексей Тоузаков с известием о смерти «вора», после чего «казанские люди убойцы раскаяшася»13. Долгое время историки не сомневались в достоверности этого рассказа14. Однако П. Г. Любомиров обратил внимание на то, что в крестоцеловальной записи и в январской грамоте из Казани в Вятку о признании Лжедмитрия15 Б. Я. Бельский все еще фигурирует как казанский воевода, и датировал его смерть весной 1611 г. Л. А. Дубровина пошла еще дальше и отнесла убийство Б. Я. Бельского к началу 1612 г., предположив, что он сопротивлялся «отложению» Казани от Москвы16. Вопрос о времени смерти Б. Я. Бельского проясняет современная летописная запись, сохранившаяся в одном рукописном сборнике: «119-го марта в седьмой день, пятая неделя великого поста в четверг воевода в Казани Андрей Богдан Бельской убиен и наутрие погребен внутрь града каменного в монастыре Живоначальныя Троица Ефремом митрополитом казаньским и священным собором. И во 122-м году положен в Ярославле в монастыре у Святого Спаса»17. Вместе с Б. Я. Бельским был сброшен «с роскату» местный дворянин Ф. 3. Люткин18. Анонимное со-
12 Русский исторический сборник, издаваемый Обществом истории и древностей российских. М., 1913. Т. 142. С. 236.
13 ПСРЛ. М., 1965. Т. XIV. С. 105.
14 Например, см.: Загоскин Н. Л. Указ. соч. С. 84, 180; Дмитриев В. Д. Крестьянская война начала XVII века на территории Чувашии // Вопросы истории Чувашии периода феодализма и капитализма. Чебоксары, 1979. С. 89.
15 ААЭ. Т. II. С. 291; Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел (далее: СГГ и Д). М., 1819. Ч. II. С. 542.
ih Любомиров П. Г. Указ. соч. С. 78; Дубровина Л. А. Первая крестьянская война в Марийском крае // Из истории крестьянства в Марийском крае. Йошкар-Ола, 1980. С. 60.
17 БАН. 24.5.32. Л. 227об.
18 Акты юридические, или Собрание форм старинного делопроизводства. СПб., 1838. С. 186.
201

Часть П. Статьи и публикации по политической истории России XVII в. чинение по истории Казани, составленное в начале XVIII в., скупо сообщает, что «боярин Богдан Яковлевич Бельской от воровских людей убит в Казани» в 1611 г.19
Поскольку смерть Б. Я. Бельского в марте 1611 г. никак не могла быть связана с признанием или непризнанием Лжедмитрия, мы должны искать иные объяснения конфликту в Казани, который столь трагически закончился для бывшего оруж- ничего Ивана Грозного. Не имея пока возможности установить причины конфликта совершенно точно, можно высказать на этот счет некоторые предположения. Конец 1610 — начало 1611 г. — время организации Первого ополчения. 8 февраля 1611 г. к Москве уже выступила нижегородская рать20. Не знать об этих событиях в Казани не могли, однако достоверно известно, что к земскому движению казанцы примкнули только в мае 1611 г., когда они присягнули по записи, присланной из-под Москвы21. Из-за отношения к земскому движению, скорее всего, и разгорелась в Казани внутренняя борьба в марте 1611 г., и, вероятно, в этой борьбе первоначально проиграла партия, выступавшая в поддержку ополчения, которую возглавлял Б. Я. Бельский.
Убийство под Москвой П. П. Ляпунова казаками 22 июля 1611 г. было использовано в Казани в качестве формального предлога для выхода из повиновения руководителям ополчения. В конце августа или начале сентября 1611г. казанские дьяки Н. Шульгин и С. Дичков писали в Пермь, что казанцы «со- слалися с Нижним Новым городом и со всеми городы Поволжскими и Горными и с Луговою черемисою» и приговорили, «что нам... воевод и дияков и голов и всяких приказных людей в городи не пущати и прежних не переменяти, быти всем по прежнему... до тех мест, кого нам даст бог на Московское государство»22. Поскольку воевод в Казани в это время не было (В. П. Морозов к середине 1611 г. уже покинул город)23, такое
19 ОР ГБЛ. Собрание Пискарева. Д. 185. Л. 285.
20 Платонов С. Ф. Указ. соч. С. 374.
23 СГГ и Д. Ч. Н. С. 542; ААЭ. Т. II. С. 318-319.
»ААЭ.ТП.С. 335-336.
23 В июле 1611 г. он присоединился с отрядом казанцев к Первому ополчению. См. Попов А. И. Изборник славянских и русских статей, внесенных в хронографы русской редакции. М., 1869. С. 352.
202

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
решение означало, что вся полнота власти в Казани на неопределенное время остается в руках казанских дьяков. Попытки кн. Д. Т Трубецкого и И. М. Заруцкого вновь установить контроль над Казанью не имели успеха: присланный в 1611/12 г. от «бояр» из-под Москвы с грамотами П. И. Полоченинов (его племянник Максим позднее бежал с Заруцким на юг) был в Казани убит24.
В августе 1612 г. Д. М. Пожарский в грамоте, обращенной к иностранным наемникам, писал: «Государство Московское было в розни — Северские городы были особе, а Казанское и Астраханское царства и Понизовные города были особе же, а во Пскове был вор»25.
Если руководителей Первого ополчения со второй половины 1611 г. казанцы просто не признавали, то их отношения со Вторым ополчением были более сложными. Во второй половине декабря 1611 г. стряпчий И. И. Биркин выехал из Нижнего Новгорода в Казань для сбора рати. Хотя этот сбор сильно затянулся (по данным летописца, И. И. Биркин вступил в Казани в «недобрый совет» с Н. Шульгиным)26, казанский отряд во главе с ним весной 1612 г. присоединился к ополчению в Ярославле. Там И. И. Биркин, по-видимому, вступил в борьбу за власть с кн. Д. М. Пожарским, но потерпел неудачу. Что касается казанцев, то, опять-таки по сведениям Нового летописца, почти все они «по приказу» Н. Шульгина, не оказав никакой помощи ополчению, возвратились из Ярославля в Казань27.
По другим данным, в начале 1612 г. Казань как будто действительно искренне поддерживала дело К. Минина и Д. Пожарского. В грамоте от 9 февраля 1612 г. в Курмыш казанские дьяки от имени всех казанских «служилых и жилецких людей» потребовали, чтобы курмышане незамедлительно выступили в Нижний Новгород на помощь Второму ополчению «наперед казанской рати», угрожая, что в случае дальнейших задержек они расправятся с курмышским воеводой С. Елагиным: «И мы, не ходя в Нижней, со всеми ратными людьми придем в Кур-
24 РГАДА. Ф. 1209. Столбцы по Арзамасу. Д. 22394. Л.
25 Акты времени междуцарствия (1610 г. 17 июля—1613 г.) / Под ред.
С. К. Богоявленского, И. С. Рябинина. М., 1915. С. 38.
26ПСРЛ.Т. 14. С. 117.
27 Там же. С. 120.
203

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII я. мыш и тебя, Смирнова, взяв, отошлем в Казань или в Нижний Новгород»28.
Во взаимоотношениях Казани с властями Второго ополчения имеется еще один неясный момент: 29 июля 1612г., выступая к Москве, кн. Д. М. Пожарский направляет в Казань игумена Саввино-Сторожевского монастыря Исайю, с тем чтобы митрополит Ефрем поставил его в Крутицкие митрополиты. Однако о дальнейшей судьбе звенигородского игумена ничего не известно, а крутицким митрополитом был поставлен уже в 1613 г. игумен Переяславского Данилова монастыря Иоанн, исполнявший обязанности главы русской церкви до возвращения из плена в 1619 г. митрополита Филарета29.
Формально распоряжения ополчения (по крайней мере, некоторые) в Казани выполнялись: так, 15 января 1612 г. (во время пребывания в городе И. И. Биркина) Н. Шульгин и С. Дичков «по указу Великого Российского Московского государства и всее земли бояр» выдали ввозную грамоту на поместье в Казанском уезде30. Вместе с тем земельные дела в Казани вершились, очевидно, и без санкции «бояр». Так, в 1613 г. Казанский Преображенский монастырь жаловался царю Михаилу, что в 1611/12 г. Н. Шульгин и «земский» староста Федор Обатуров «без боярского приговору, самовольством» передали вотчинное монастырское сельцо Борисоглебское казанскому посаду31. В приписках к писцовой книге Казанского уезда 1602— 1603 гг. отмечен целый ряд земельных пожалований 1611/12 г. «по приговору дьяков Никанора Шульгина и Степана Дичко- ва»32. 30 апреля 1612 г. по собственной инициативе и по приговору «всяких людей Казанского государства» Н. Шульгин и
28 Грамоты и отписки 1611—1612 гг. курмышскому воеводе Елагину // Летопись занятий Археографической комиссии, 1861 г. СПб., 1862. Вып. I. С. 23.
29 СГГ и Д. Ч. П. С. 600; Строев 17. Списки иерархов и настоятелей монастырей российский церкви. СПб., 1877. С. 1035.
30 Кунцевич Г. Грамоты Казанского Зилантова монастыря // Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. Казань, 1901. Т. XVII, вып. 1/6. С. 300—303.
31 РГАДА. Ф. 1209. Кн. 6442. Л. 2—3. Правительство М. Романова в том же году возвратило сельцо монастырю.
32 Писцовая книга Казанского уезда 1602—1603 годов: Публ. текста. Казань, 1978. С. 88, 111 и др.
204

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
С. Дичков «отпустили» в Орду нагайских послов, не известив об этом земское правительство33.
Даже если Новый летописец ошибается в частностях, в целом усиление сепаратистских тенденций в Казани в период земского движения 1611 — 1612 гг. отмечено в нем совершенно правильно и подтверждается документальными источниками. К тому же еще один писатель XVII в., Иван Наседка, бросает в адрес казанского дьяка аналогичные обвинения, упоминая о грамотах, писанных настоятелем Троице-Сергиева монастыря Дионисием «в Казань к строителю Амфилохию, который заблудился с сватом своим Никанором Шульгиным, и они сделались было изменниками владычеству московскому»34.
В своей сложной политической игре Н. Шульгин опирался на довольно разнородные силы. Прежде всего, это определенная часть казанского посада во главе с посадским старостой Ф. Обатуровым. Роль казанского посада в начале XVII в. резко возросла, и его представители активно участвовали в управлении не только городом, но и уездом35. В декабре 1611 г. дозор в связи со спорным земельным делом русской помещицы А. Барсуковой и крестьян-чувашей производили казанский дворянин Н. К. Желнырев, «земский человек» Еремей Овощник и площадной подьячий Ж. Одинцов36. На стороне Н. Шульгина была также какая-то часть казанских служилых людей и духовенства, однако высший церковный иерарх Казани митрополит Ефрем, по-видимому, не сочувствовал его планам и в конце 1612 г. был отстранен от управления. В упомянутом сочинении XVIII в. о Казани говорится что, «во 120-м году в приговорех писали имя Ефрема митрополита и дьячьи имена и всей земли Царства казанского, а во 121-м же году в приговорех написаны дьяки Никанор Михайлович Шульгин да Степан Яковлевич Дичков со всею землею Казанского государства»37.
33 РГАДА. Ф. 127. 1613 г. Д. З.Л. 7.
34 Житие преп. отца нашего Дионисия, архимандрита Сергиевой лавры, радонежского чудотворца. Сергиева Лавра, 1908. С. 40.
35 Об участии представителей посада в «городовых советах» в это время см.: Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства в XVI— XVII вв.М., 1978. С. 170-172.
36 РГАДА. Ф. 1209. Кн. 6442. Л. 57об.-60об.
37 ОР ГБЛ. Собрание Пискарева. Д. 185. Л. 285.
205

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
Пытаясь привлечь на свою сторону казанских стрельцов, Н. Шульгин распорядился в 1612/13 г. выдать им денежное жалованье за службы под его началом еще в годы царствования Василия Шуйского38.
В конце 1612 г. Казань была близка к открытому мятежу. Казанские служилые люди, возвратившиеся в город после освобождения Москвы, были в Казани арестованы39. Но наиболее ясное представление об измене Шульгина дает даже не Новый летописец, а грамота Земского собора Н. Шульгину 1613 г. и челобитная дьяка Ивана Поздеева 1627 г.
Грамота Никанору Шульгину (док. № 1) сохранилась в копии конца XVIII в.40, сделанной для кн. Гаврилы Петровича Гагарина. Документ был неправильно озаглавлен переписчиком. Кроме того, неточно воспроизведена дата источника. В копии документ датирован 22 февраля 1613 г., в то время как из текста самой грамоты явствует, что она составлена не ранее 9 марта того же года. Позднейший срок ее появления может быть определен 15 марта 1613 г. В этот день земское правительство получило от Н. Шульгина известие о выступлении 7 марта войска назад в Казань41. По содержанию же публикуемого документа видно, что в момент его написания в Москве еще не знали об этом событии.
Челобитная Ивана Поздеева (док. 2), относящаяся к маю 1627 г., но описывающая его службу на Вятке и конфликт с Н. Шульгиным в 1612 г., сохранилась в составе дела о пожаловании дьяка окладом. В этом деле, кроме публикуемой челобитной, имеется еще одна — более ранняя, поданная не позднее 3 февраля 1627 г. По своему содержанию она принципиаль-
38 Там же. Л. 286.
39 ПСРЛ. Т. XIV. С. 120.
40 Грамота содержит интересные сведения о деятельности избирательного собора. В частности, в ней говорится, что сразу после соборного заседания 21 февраля 1613 г. и избрания на царство Михаила Романова участники собора «приговор на том написали и руки свои на том приложили». В ранее известных источниках о существовании этого соборного приговора и процедуре его подписания не сообщается.
41 Дворцовые разряды, изданные вторым отделением собственной е. и. в. канцелярии (далее: ДР), СПб., 1850. Т. I. С. 1055.
206

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
но ничем не отличается от майской42. Однако сохранность ее не совсем удовлетворительна. Этим главным образом и объясняется выбор для публикации второй челобитной43. Рассказывая о своей службе на Вятке, И. Поздеев вспоминает, что в период организации земского избирательного собора Н. Шульгин и Ф. Обатуров «без мирского ведома» прислали к ним своих представителей, чтобы вятчане не отправляли делегатов на Земский собор, а налоги в дальнейшем присылали не в Москву, а в Казань. Поскольку грамоты о созыве собора рассылались по городам с 10-х чисел ноября 1612 г.44, прибытие казанских посланцев на Вятку (вероятно, в Хлынов) следует отнести к декабрю 1612 г. После отказа жителей Вятки подчиниться45 500 казанских стрельцов с «вогненным боем» во главе с казанским дворянином Н. Анучиным46 силой собрали с Вятки «многие доходы», вятского дьяка и наиболее решительных сторонников Москвы отправили в Казань, где И. Поздеев был посажен в тюрьму, а 12 вятчан повешены.
На протяжении долгого времени в Вятском крае (окончательно он вошел в состав Русского государства лишь в конце XV в.) сталкивались интересы русских князей и татарских ханов, ив 1612 г. Н. Шульгин фактически попытался осуществить то, чего не удалось сделать Казанскому царству в период
42 РГАДА Ф. 210. Разрядный приказ, столбцы Приказного стола. Д. 19. Л. 985—986. Датируется по помете на л. 985об. Первая просьба И. Поздеева о назначении ему нового поместного и денежного окладов осталась без ответа. Поэтому он подал еще одну, по которой ему был назначен оклад в 600 четвертей и 60 руб. годовых.
43 Из имеющихся разночтений следует указать, пожалуй, лишь на одно: в публикуемой челобитной не сказано, что денежные доходы из Вятки, несмотря на требования Н. Шульгина доставить их в Казань, все же прислали в Москву.
44 Черепнин Л. В. Указ. соч. С. 187—188.
45 Утвержденную грамоту 1613 г. подписали трое представителей вятского духовенства и «с Вятки посатцкой человек Путилко и в това- рыщев своих выборных людей место (Белокуров С. А. Утвержденная грамота об избрании на Московское государство Михаила Федоровича Романова. М., 1906. С. 89—90).
46 В начале 1608 г. он, будучи стрелецким головой, освобождает Чебоксары от сторонников Лжедмитрия II. См.: Арзамасские поместные акты, 1578—1618 гг. / Собрал и редактировал С. Б. Веселовский. М., 1915. С. 520.
207

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
его расцвета. Центром Вятского края был Хлынов, где в 1629 г. находились 50 церковных дворов, дворы дьяка, подьячих, де- сятильника и городового приказчика, 5 дворов пушкарских, 6 — россыльщиков, 2 — бобыльских и 82 — нищих47. Таким образом, служилых людей в Хлынове почти не было и оказать хоть какое-то сопротивление казанцам здесь не могли. Требования Н. Шульгина и Ф. Обатурова в какой-то степени опирались на практику начала XVII в., при которой власть казанской администрации распространялась и на Вятку. Характерно, что в сентябре 1612 г. Н. Шульгин и С. Дичков решили в пользу Вятского Успенского монастыря его спор с дворцовыми крестьянами48. Показателен и такой пример: грамота о сведении приказчика с земель того же монастыря в мае 1613 г. была послана не на Вятку, а в Казань воеводе Ю. П. Ушатому49.
Что касается Казани, то ее представители на избирательный собор так и не прибыли. Их отсутствие, по-видимому, сильно беспокоило земские власти, и в Казань, как видно из соборной грамоты Н. Шульгину, выехала особая делегация в составе архимандрита Костромского Ипатьевского монастыря Кирилла, келаря Ярославского Спасского монастыря Порфирия Малыгина и владимирских дворян И. Зловидова и М. Лутовинова. Их миссия, однако, успеха не имела, причем в Москву из Казани даже не сообщили о причинах задержки. По словам той же грамоты Н. Шульгину, избрание собором царя надолго задержалось именно из-за отсутствия митрополита Ефрема и выборных из Казани. Утвержденная грамота 1613 г. дает иное объяснение переноса даты избрания царя с 7 на 21 февраля: отсутствие в Москве боярина Ф. И. Мстиславского «с товарыщи» и необходимость узнать, «кого хотят государем царем на Московское государство во всех городех»50.
Столь сурово покарав непокорную Вятку, казанские власти не только продолжали поддерживать формальные отношения с земским правительством, но и выслали в конце 1612 — нача-
47 РГАДА. Ф. 1209. Кн. 90. Л. 3 5-36.
48 ГИМ. ОПИ. Собрание Уварова. Оп. 2. Карт. 4. Д. 552/1У. 12. Л. 1—3.
49 РГАДА. Ф. 233. Печатный приказ. Кн. 1. Л. 146об.
50 Белокуров С. А. Указ. соч. С. 43—44. Отметим, что о посылке в города «тайно проведовати верными людьми» сообщает и публикуемый нами док. № 1.
208

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
ле 1613 г. более 4600 свияжских татар на помощь рязанскому воеводе М. А. Вельяминову, который вел военные действия против отрядов И. М. Заруцкого51. Около этого времени и сам Н. Шульгин по требованию земского правительства выступил из Казани против И. М. Заруцкого по главе основной казанской рати, вероятно превышавшей по численности и Первое и Второе ополчения.
По словам И. Поздеева, Н. Шульгин вел свое войско «умы- шленьем добре мешкотно». По дороге он сместил в Курмыше воеводу Смирного Елагина и поставил на его место Саввина Осипова52. Затем казанское войско остановилось в Арзамасе.
Как и Вятка, Арзамас не был в это время вполне независимым от Казани. Арзамасский воевода Григорий Андреевич Очин-Плешеев, в прошлом видный воевода Лжедмитрия II53, активно поддерживавший руководителей Первого ополчения и присягнувший «Псковскому вору», после разоблачения последнего и перехода Арзамаса под контроль Второго ополчения (последний раз Г. А. Плещеев упоминается воеводой в Арзамасе в июне 1612 г.)54 был арестован, отправлен в Казань к Н. Шульгину, где и умер в тюрьме (док. № 6). В ноябре 1612 г. Н. Шульгин получил от боярского правительства грамоту на поместье в Арзамасском уезде, предварительно казнив его владельца С. Нетесева55.
О пребывании войска И. Шульгина в самом Арзамасе известно мало56. В конце февраля 1613 г. из Москвы в Арзамас, где находилось казанское войско, отправилась еще одна делегация Земского собора в составе игумена Бежецкого Антониева монастыря Кирилла и дворян А. И. Зубова и И. И. Баклановско- го. Другая соборная делегация выехала в Казань к митрополи-
51 РГАДА. Ф. 1209. Столбцы по Шацку. Д. 34923. Л. 259.
52 Акты Нижегородского Печерского Вознесенского монастыря. М., 1898. С. 137.
53 В 1610 г. он пытался захватить Шацк «с темниковскими людьми и с арзамаскими» (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Владимирского стола. Д. 1.Л. 1,9, 12).
54 Арзамасские поместные акты, 1578—1618 гг. С. 409.
55 Там же. С. 489-490.
56 О разорении поместий и вотчин в Арзамасском уезде «от Никоно- ровых кормов Шульгина и от казанских ратных людей» см.: Там же. С. 506.
209

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
ту Ефрему (док. № 1). По Новому летописцу, Н. Шульгин отказался от присяги Михаилу Романову («Без казанского совета креста целовати не хочю»), однако войско присягнуло царю и без согласия своего предводителя57. Сам дьяк, напротив, сообщил в Москву, что он привел к кресту и «шерти» ратных людей, но что запасы, взятые на три месяца, подошли к концу и 7 марта по приговору «казанских всяких служилых людей» войско выступило обратно в Казань. Правительство приняло объяснение Шульгина и даже обратилось к нему с новой просьбой — отобрать 600 лучших всадников и послать их в Рязань против И. М. Заруцкого58.
Весть об избрании Михаила дошла до Казани раньше, чем туда возвратился Н. Шульгин. В городе произошел переворот: Федор Обатуров, родственники и сторонники дьяка и посадского старосты заняли в казанской тюрьме место прежних заключенных. На случай прихода в Казань войска из Арзамаса жители приготовились к осаде: «Город заперли и стали на городе своими головами» (док. № 2)59. Эти предосторожности оказались излишними, так как, по-видимому, даже в войске Н. Шульгин не имел прочной поддержки. В Свияжске высланный к нему навстречу из Казани отряд арестовал дьяка60.
Во главе новой казанской администрации встали казанский дворянин Г. Веревкин61 и дьяк С. Я. Дичков, не пострадавший после смещения Н. Шульгина. Три дня в Казани колокольным звоном отмечалось избрание нового царя. Не ранее 12 апреля 1613 г. Г. Веревкин и С. Дичков обратились с грамотой к жителям Царева Санчурска, призывая их последовать примеру ка-
57 ПСРЛ.Т. 14. С. 130.
58ДР.Т.1.С. 1055-1058.
59 И. Поздеев благополучно пережил описанные им события. Вскоре после них — 14 мая 1613 г. — он получает отказную грамоту на старую свою кашинскую вотчину (РГАДА. Ф. 233. Кн. 1. Л. 163об.)
60ПСРЛ.Т. 14. С. 130.
61 ОР ГБЛ. Ф. 259. Д. 390. Л. 70. Как «казанец» Г. Веревкин упоминается в мае 1614 г., когда он приехал в Москву «с сеунчем» о победах воевод А. Львова и П. Секирина (РГАДА. Ф. 210. Книги Московского стола, группа 2. Д. 2. Л. 26). В 1613 г. в Нижегородском уезде Григорию и Герасиму Павловым детям Веревкиным принадлежали поместья — всего 52 четверти «доброй земли» (РГАДА. Ф. 1209. Кн. 291. Л. 245).
210

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
занцев и присягнуть Романовым62. Последний раз Г. Веревкин и С. Дичков в качестве лиц, управляющих Казанью, упоминаются в источниках 28 апреля 1613 г. в связи с отправлением гонца в Нагайскую Орду63; 6 мая в Казани находился уже новый воевода Ю. П. Ушатый»64. После переворота казанская делегация во главе с митрополитом Ефремом выехала в Москву, где казанцы поставили свои подписи на Утвержденной грамоте.
В окружении нового царя долго не знали подробностей о событиях в Казани, хотя митрополит Ефрем уже находился вместе с Михаилом Романовым в Троице-Сергиевой лавре. Приехавшие из Казани 25 марта и 5 апреля А. Образцов «с то- варыщи» и И. Дичков не смогли объяснить причину ареста Н. Шульгина65. Расследование дела было поручено Ю. П. Ушатому, служившему в 1609—1610 гг. в Свияжске и хорошо знавшему обстановку в Казанском крае66. Неизвестно, когда Н. Шульгин был привезен в Москву, но находился он здесь до 8 августа 1618 г. Буквально накануне подхода к русской столице войска королевича Владислава важного преступника сослали в Тобольск в сопровождении его холопа и приставов. Об этом свидетельствуют документы (док. № 4, 5), извлеченные из книги, в которую для лучшей сохранности и наведения справок в XVII в. поместили копию переписки «о опальных» между тобольской администрацией и Приказом Казанского дворца за 1614—1624 гг.67 В сибирской тюрьме Шульгин
62 ОР ГБЛ. Ф. 259. Д. 390. Л. 70-74об.
63 РГАДА. Ф. 127. 1613 г. Д. 3. Л. 39.
64 Там же. Ф. 233. Кн. 1. Л. 146 об.
65ДР.Т. 1.С. 1123-1124.
66 Дмитриев В. Д. Царские наказы казанским воеводам XVII века // История и культура Чувашской АССР. Чебоксары, 1974. Вып. 3. С. 288—289. Наказ Ю. П. Ушатому датирован 16 апреля 1613 г. Однако еще 4 апреля 1613 г. Нетесевым была послана грамота о возвращении им поместья, которым «насильством владел Никонор Шульгин» (РГАДА. Ф. 233. Кн. 1. Л. 95об.).
67 РГАДА. Ф. 199. Портфели Г. Ф. Миллера. Портф. 541. Л. 1—464. Копирование проводилось, видимо, в связи с восстановлением текстов документов приказа, погибших в пожар 1626 г. В родословной росписи Украинцевых конца XVII в. есть ссылка на книги Приказа Казанского дворца, «каковы присланы к Москве из городов... спис-
211

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
и умер68. Ссылке подвергся и его ближайший сподвижник. В пошлинной книге Печатного приказа в записи от 12 января 1622 г. читаем: «В Сибирь в Туринский острог. По челобитью Федора Оботурова велено его отпустить в Мангазею». В Сибири еще долго помнили о «деле» Шульгина, и в 1648 г. самовластного тобольского воеводу И. Бунакова обвиняли в том, «что он, Илья, хочет Сибирью завладеть так же, как и Никонор Шульгин завладел Казанью»69.
С социально-политической борьбой в Казани в начале XVII в. связано, по-видимому, появление так называемого «Казанского сказания». В него вошли «Плач о пленении», повествующий о сожжении Москвы в марте 1611 г., заметки неизвестного лица и некоторые документы, присланные в Казань в начале XVII в. По мнению М. Н. Тихомирова, «Сказание» возникло в Казани в 1611 — 1612 гг.70 Оно свидетельствует об остром интересе казанских жителей к общерусским событиям и вышло, скорее всего, из «промосковской» партии.
Ряд ценных фактов, относящихся к другим малоизученным аспектам истории Смуты, содержится в материалах судного дела Л. С. Плещеева и Ф. Дементьева о беглых холопах (док. № 5—7). В течение 1622—1624 гг. тяжба по разным причинам разбиралась в Холопьем приказе, в Московском судном, во Владимирском судном, в Приказе приказных дел. Когда и почему столбец оказался в Разрядном приказе, неизвестно, начало и конец его утеряны, многие листы перебиты.
Особый интерес представляют расспросные речи Л. С. Плещеева (док. № 7). Не исключено, что в прошлом он имел отношение к лагерю второго самозванца (его родственник Г. А. Очин-Плещеев, убитый Н. Шульгиным в Казани, был известным тушинским воеводой). Возможно, поэтому к нему и обратились в Торжке в марте 1613 г. казаки с предложением принять над ними командование. Острог на границе Ново-
ки з государевых грамот и с наказов и со всяких дел... после пожару 134 году» (РГАДА. Ф. 338. Канцелярия Московского разрядно-сенатского архива. Кн. 831.Л. 151).
“ПСРЛ.Т 14. С. 130.
69 РГАДА. Ф. 233. Кн. 5. Л. 160об.; Оглоблин Н. Н. К истории Томского бунта 1648 года. М., 1903. С. 20.
70 Тихомиров М. Н. Классовая борьба в России XVII в. М., 1969. С. 202.
212

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
торжского и Новгородского уездов был тогда, по всей видимости, центром земель, взятых ими в самовольное «приставство». Вскоре отряд Л. С. Плещеева соединился с правительственными войсками кн. С. В. Прозоровского и Л. А. Вельяминова, направленными в апреле 1613 г. сначала под Псков, а затем (после неудачных попыток пробиться туда) «в Устрецкие волости и к Тихвину»71. Попутно выскажем еще одну вполне вероятную догадку: это была та казачья масса, которая приняла активное участие в восстании 1614—1615 гг.72
Не менее важными являются данные, приводимые Л. С. Плещеевым о составе и работе центрального аппарата «при боя- рех». Оформление кабальных книг в конце 1612 г. осуществлялось в ведомстве, на которое были возложены «многие дела судные, и розбойные, и татиные, и холопьи, и всякие земьские дела». Оно не имело конкретного названия и обозначалось по имени руководителя: «Сиденья князь Федора Волконскова» (док. № 7). Федор Иванович Волконский — видный деятель начала XVII в., активный участник Первого, а затем Второго земских ополчений. Многообразие вопросов, находившихся в его компетенции, и нечеткое их определение свидетельствует о том, что приказная система переживала стадию постепенного восстановления после разрушительных лет Смуты73.
71 ДР. Т. 1. С. 131, 119. Отметим, что в упомянутом выше деле есть известия о военных действиях в этом районе летом 1613 г. В выписке из послужного списка Л. С. Плещеева (л. 268а—270) указаны бои, в которых он участвовал: 4 июня («под Устрекою»), 29 июня («как пришли под Тихвин монастырь»), 10 июля («под Тихвином на посаде»), 15 июля и 1 августа («под Девичьим монастырем»), 20 августа (место сражения не названо), 25 и 28 августа («под Тйхвином»).
72 Станиславский А. Л. Восстание 1614—1615 гг. и исход атамана Баловня // Вопр. истории. 1978. № 5. С. 113.
73 К упорядочению работы центрального аппарата приступили сразу после освобождения столицы. Показательное известие имеется вделе по челобитной дьяка Филиппа Ларионова 1631 г.: челобитчик ссылается на денежный оклад, назначенный ему «после московского очищения при боярех в 121-ом году, как бояре верстали диоков всех приказов» (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 59. Л. 203).
213

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
ПРИЛОЖЕНИЕ
№ 1. 1613 г. не ранее 9 марта. Грамота Земского собора Н. М. Шульгину об избрании на царство Михаила Романова
л. 13об. || В Казань великому господину Ефрему митрополиту.
В прошлом1 во сто двадесят первом году марта в девятый день писали в Казань к Ефрему, митрополиту Казанскому и Свияжскому, и ко всему освященному собору и ко всяким людем Казанского государства с Москвы Кирилл, митрополит л. 14 || Ростовский и Ярославский, Селивестр, архиепископ нареченный Вологоцкий и Великопермский, Герасим, архиепископ Суждальский и Торуский, Феодорит, архиепископ Рязанский и Муромский, Арсений, архиепископ Архангельский, Иосиф, епископ Коломенский и Каширский, и архимандриты и игумены и весь освященный собор и боляра, и окольничие, и стольники, и стряпчие, и дворяня большие, и дворяня из городов, и дети боярские, и атаманы, и казаки, и стрельцы и всякие служилые2 и жилецкие люди.
В нынешнем во сто двадесят первом году писали к тебе и ко всяким людем Казанского государства боярин и воевода князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой да стольник и воевода князь Дмитрий Михайлович Пожарской с товарищи многажды.
Да генваря в двадесят пятый день писали в Казань к преосвященному Ефрему, митрополиту Казанскому и Свияжскому, и мы, митрополиты, и архиепископы, и епископы, и архимандриты, и игумены, и весь освященный собор за своими руками и мы, бояря, и околничие, и чашники, и стольники, и дворяня, и всего Московскаго государства всяких чинов люди, чтоб ему, великому господину Ефрему митрополиту, для государскаго обиранья, взяв с собою духовных из всяких чинов выборных, крепких и разумных и постоятельных людей, сколько человек
1 Так в тексте. По смыслу следует: в нынешнем.
2 В рукописи ошибочно: служителие.
214

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
пригоже, ехати к Москве наспех. Да того же дни писали мы к тебе, Никанору Михаиловичу: к Московскому государству работа своя и служба показати, для государского обиранья по совету Казанскаго государства всяких чинов людей, выбрав из них || духовных и крепких и разумных и постоятельных людей, л. 14об. сколько человек пригоже, отпустить к нам к Москве с Ефремом, митрополитом Казанским и Свияжским, наспех.
А для того великаго царственнаго и земского дела послали мы в Казань к преосвященному Ефрему митрополиту и к тебе Казанского государства всяких чинов людей наскоро Живона- чальныя троицы с Костромы Ипатскаго монастыря архимандрита Кирилла, да из Ерославля Всемилостиваго спаса келаря старца Порфирия Малыгина, да дворян из Володимира Иоанна Зловидова да Месоеда Лутовинова. И поход великаго господина Ефрема митрополита замешкался, а ты Казанского государства выборных всяких чинов людей к Москве не присылы- вал. А за чем поход великого господина Ефрема митрополита замешкался, и для чего ты Казанского государства выборных всяких чинов людей к Москве не присылывал, и великий господин Ефрем митрополит и ты к нам про то февраля по дваде- сят третие число не писывали.
А изо всех городов мы, митрополиты, и архиепископы, и епископы, и архимандриты, и игумены, и протопопы, и выборные всяких чинов люди, к Москве съехались и ожидали от великого господина Ефрема, митрополита Казанского и Свияжского, и Казанскаго же государства выборных всяких чинов людей многое время, и за ним, великим господином, и за советом Казанского государства всяких чинов людей государское обиранье продлилось многое время.
А изо всех городов Московскаго государства всяких чинов выборные люди, быв без государя многое время и Московское государство видя во всем от польских || и от литовских людей л. 15 разоряемо и на многие части разделяемо, в конечное сетование и в скорбь преложились и многожды к нам на собор Московского государства всяких чинов служилые и жилетцкие люди с женами и с детьми, с сущими младенцы, с неутшими слезами на многие дни приходя, плакались, видя нас и себя безглавных и безгосударных, и бити челом со многим плачевным и слезным рыданием, чтоб нам всем поскорбети и порадети едино-
215

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в. душно и единомышленно о Московском государстве и о себе всем нам и об них о всех.
И много бо времени я3 не чаючи3 прося Бога милости на Московское государство государя царя обрати из русских людей Московскаго государства, и мы все от мала до велика, всяких чинов люди Московскаго государства, видя великаго господина Ефрема, митрополита Казанскаго4 и Свияжского, и Казанскаго4 же государства всяких чинов выборных людей замотчатье и Московское государство без государя царя от всех враг разоряемо, положили на волю Божию и у всех людей Московскаго государства упросити сроку в государском убираньи до зборнаго воскресения сто двадесят перваго году февруария до двадесят перваго числа. И по совету всей земли в соборной церкви Пречистыя Богородицы честнаго и славнаго ея Успения и по всем соборным храмом и по посадским церквам Бога молити и пречистую Богородицу и всех святых о том, дабы господь Бог праведный належащий гнев свой утолил, над нами надо всеми умилосердился, не оставил нас сирых и дал бы нам Бог на Московское государство государя царя из руских людей. И февруария в двадесят первый день на упросной срок в неделю в зборное воскресение мы, митрополит, и архиепископы, || л. 15об и епископы, и архимандриты, и игумены, и весь освященный собор, молебная совершив, был у нас в царствующем граде Москве всяких чинов с выборными людьми изо всех городов и царствующего града Москвы со всякими жилецкими людьми и говорили и советовали все общим советом, ково на Московское государство отбрати государем царем, и говорили о том многое время, и приговорив и усоветовав все единым и нероз- вратным советом, и с совету своего всего Московскаго государства всяких чинов люди принесли к нам, к митрополиту, и архиепископом, и епископом и ко всему освященному собору, и к нам, бояром и ко окольничим и всяких чинов людем, мысль свою порознь.
И по милости Божией и Пречистыя богородицы и всех святых молитвами совет наш и всяких чинов людей во едину мысль и во едино согласие учинилась на том, чтоб быти на
3 Так в рукописи.
4 Написано по счищенному тексту тем же почерком и чернилами.
216

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
Московском государстве государем царем и великим князем всеа России благословенной отрасли блаженный памяти вели- каго государя царя и великаго князя Иоанна Васильевича всеа России самодержца и великие государыни царицы и великие княгини Анастасии Романовны всеа России внуку, а великаго государя царя и великаго князя Федора Иоанновича всеа России по материю сродству племяннику Михаилу Федоровичу Романову Юрьева.
И мы, видя милость божию надо всеми над нами, что одна мысль о государском обиранье во всех людех, и приговор на том написали и руки свои на том приложили. Да и про то тебе, господину, и || Казанскаго государства всяким чинов людем ве- л. 16 домо чиним, хотев мы того, чтобы такое государственное дело по милости Божией впредь было крепко, твердо и неподвижно.
И до его государскаго обиранья посылали мы Московскаго государства во всех городех и в уездех тех городов во всяких людех тайно проведывати верными людьми, ково чаяти государем царем на Московское государство, и во всех городех и в уездех от мала и до велика та же одна мысль, что быти на Московском государстве государем царем Михаилу Федоровичу Романову Юрьева, а опричь его государя на Московское государство польскаго, и литовскаго, и немецкаго королей и королевичей, и из иных государств и из Московскаго государства из инозем- цов, из царей и из царевичей, и из бояр, и изо всяких чинов людей никого не хотели.
И мы, видя к себе от всяких людей многое их о государском обиранье слезное рыдание и прошение отьбрати, и нарекли всею землею на Московское государство государем царем великаго государя царя и великаго князя Феодора Ивановича всеа России племянника Михаила Федоровича. Да и потому видя, по настоящему времени, что в Рязанских городех воюет Ивашко Заруцкой с воровскими людьми и прельщает Маринкою и сыном ея, выблядком, многих малодушных людей, а на Беле озере, и на Вологде, и в Галиче, || и у Соли Галицкие вою- л. 16об. ют черкасы, и под Колугою, от Колуги в семи верстах, по тому же стоят черкасы многие люди, а без государя ратные люди, дворяня, и дети боярские, и атаманы, и казаки, и всякие разные люди на черкас и на Ивашка Заруцкого итти не хотели, а говорили и приходили на нас с великим шумом и ставили нам
217

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
о государском обиранье в нерадение. И мы потому, не дождав- ся великаго господина Ефрема, митрополита Казанскаго и Свияжскаго, и Казанскаго государства выборных людей, отбрали и нарекли на Московское государство быти государем царем и великим князем всеа России Михаилу Феодоровичу.
И тебе бы, господине, и всего Казанскаго государства всяких чинов людем Казанскаго государства изо всяких чинов выборных людей, сколько человек [пригоже]5 отпустить к нам к Москве вскоре с Ефремом, митрополитом Казанским и Свияжским, а перед бы тебе, Никонор Михайлович, поход великаго господина Ефрема митрополита о своем и всего Казанскаго государства всяких чинов людей о совете отписати к нам наскоро с нашими посланными. А в том, что вы к нам к общему доброму совету Казанскаго государства выборных всяких чинов людей не прислали, в себе никакими мерами не имели — слышали мы подлинно про ваш совет, что Божиею милостию ни в чем к нашему доброму общему совету, к государскому обиранью, не рознитеся, что Богу угодно и всей земле, а вам то же годно.
л. 17 А после прежних наших посланников с Костромы, || Ипат- скаго монастыря архимандрита Кирилла и дворян, которые с ним в Казань посланы, писал ты к Москве, к боярину и воеводе ко князю Димитрию Тимофеевичу Трубецкому да к стольнику и воеводе ко князю Дмитрию Михайловичу Пожарскому с товарищи, что ты из Казани пошол на вора Ивашка Заруцка- го со многими знатными людьми, и ныне в дороге идешь на тех. И мы, слыша про твой и Казанскаго государства про ратных людей поход и видя твое и всех Казанского государства людей Московскому государству и ко всему Российскому царствию радение и прямую вашу службу, хвалу Богу соборне воздаем и тебе в том и всех ратных людей Казанского государства похваляем.
И тебе бы, Никонор Михаилович, одноконечно о том пора- дети, итти бы дорогою на вора на Ивашка Заруцкаго не мешкая и над ним промышляти, и колико милосердный Бог помощи подаст.
5 В рукописи пропущено, восстановлено по смыслу.
218

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
А выборных бы людей тебе, господине, изо всяких чинов одноконечно к нам к Москве отпустить и в Казань к великому господину к Ефрему митрополиту отписать, чтобы он для госу- дарскаго поставления подвиг свой к Москве вскоре6. А для того великаго царственнаго и земскаго дела послали мы к тебе ныне и всего Казанскаго государства ко всем ратным и служилым людем, которые идут с тобою в войну на воров, на разорителей православный христианския веры, на Ивашка Заруцкаго с товарищи, Бежецкаго Верху Николы чудотворца Антониева монастыря игумена Кирилла да дворян Алексия Игнатьевича Зубова || да Ивана Ивановича Боклановскаго, и в Казань к ве- л. 17об ликому господину к преосвященному Ефрему, митрополиту Казанскому и Свияжскому, и всего Казанскаго государства всяких чинов людем о том от нас писано.
И февруария в двадесят четвертый день, как с собору в Казань к великому господину к Ефрему митрополиту и ко всем людям Казанскаго государства стали отпускати архимандрита и дворян и посацких люден, и в те поры пришли к нам, ко вла- стем, на собор бояре, и окольничие, и чашники, и стольники, и стряпчие, и дворяне большие, и дворяне думные, и приказные люди, и дворяне из городов, и жильцы, и дети боярские, и головы стрелецкие, и гости торговые, и атаманы, и казаки, и стрельцы, и пушкари, и затинщики, и всякие служилые и жилецкие люди, и всего Московскаго государства и из городов всяких чинов люди, и волостные крестьяня от Литовские, и от Крымские, и от Немецкие украины, Заводских и Поморских и северных всех городов, московские жильцы, черные всякие люди с женами и с детьми и с сущими младенцы и били челом, чтобы нам послати к нему, великому государю, вскоре и моли- ти его, великаго государя, чтобы он, великий государь, подвиг свой учинил в царствующий град Москву на свой данный ему от Бога царский престол, а без него бы ему, великому государю, крест целовати. А мы, господин Никонор Михаилович, в соборной || церкви Пресвятыя Богородицы, молебная совершив, л. 18 по общему всемирному совету и по прошению всеа земли к вс- ликому государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа России с Москвы посылаем на Кострому в вотчину его
6 Так. в тексте (видимо — «подвиг свой учини»/
219

Часть 11. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
царскаго величества властей и бояр, и окольничих, и стольников, и стряпчих, и дворян, и жильцов, и из городов и изо всяких чинов выборных людей. А мы, бояре, и окольничие, и чашники, и стольники, и стряпчие и дворяне большие, и дворяне же, и дьяки думные, и дворяне из городов, и дьяки из приказов, и приказные люди, и дети боярские, и головы стрелецкие и казацкие, и сотники, и гости, и торговые люди, и атаманы, и казаки, и стрельцы, и затинщики, и воротники, и посатские, и жилетские, и всего Московскаго царства всех городов всяких чинов выборных и невыборных люди, по общему всемирному совету всею землею учали целовати ему, государю, животворящий крест Господень на том, что нам ему, великому государю царю и великому князю Михаилу Феодоровичу всеа России самодержцу, служити, и прямити, и добра хотети во всем, вправду, безо всякие хитрости, а иных государств, опричь его, государя, никого, и Маринки и сына ея, на Московское государство не хотети, и польскаго, и литовскаго, и немецкаго короля и королевичей, и царей и царевичей из Московскаго государства никого не хотети.
И вам, господа, помня прежнюю свою многую службу || л. 18об. к Московскому государству и радение, ныне, видя над собою милость Божию и общей совет всего Московскаго государства, быти с нами по-прежнему в вечном совете под державою вели- каго государя царя и великаго князя Михаила Феодоровича всеа России так же, как есте были в прежних летех при дяде его блаженныя памяти при великом государе царе и великом князе Феодоре Ивановиче всеа России, и ему, великому государю, служили, и прямили, и добра хотели.
А то вам, господам, и самим мочно разумети и неведущих всяких людей вразумляти, применялся к милости Божией и ко взысканию всех нас и вас, как такая милость Божия и Пречис- тыя Богородицы, общей нашей надежды христианския заступницы, над нами и над вами, надо всеми падшими, до конца взыскалася. Господь Бог умилосердися над нами над всеми, от польских и от литовских людей Московское государство царствующий град очистил и в царствующем граде Москве всех бедствующих и до конца погибающих из Москвы, что из адовых жилищ, свободи. Также и нынешнее наставшее ко всем нам, Московскаго государства, и к вам, Казанскаго государст-
220

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
ва, и безглавных и к безгосударным великую и неизреченную милость Божию и общея нашия христианския надежди и заступницы Пресвятыя Богородицы милость и всех святых заступление и покров падствующих нас и сиротствующих вновь от земли возводит.
|| И дал нам Господь Бог общим всемирным советом блага и благочестиваго корени и от благих и праведных родителей благую же и праведную и благословенную отрасль, великаго государя царя и великаго князя Михаила Феодоровича всеа России самодержца. По благочестию втораго дал нам Бог государя царя и великаго князя Феодора Иоанновича всеа России, ни по чьему заводу и крамоле, Бог ево, государя, на той великий царский престол изобрал мимо всех людей, по своей неизреченной милости, и всем людем о его царском обиранье Бог в сердца вложил едину мысль и утверждение.
К сей грамоте мы, митрополит Кирилл Ростовский и Ярославский, и архиепископы, и епископы, архимандриты, и игумены, и весь освященный собор, и бояре, и окольничие, и чашники, н стольники, и стряпчие, и дворяня думные, и дворяня из городов, и жильцы, и головы стрелецкие и казацкие, и сотники, и дети боярские, и гости, и торговые люди, и атаманы, и казаки,и стрельцы, и всяких чинов выборные люди изо всех городов всего Московскаго государства, руки свои приложили. Писан на Москве лета 7121 февруария в 22 день.
ГИМ. ОР. Собрание Уварова. № 160. Л. 1 Зоб.—19. Копия XVIII в.
№ 2. 1627 г. не позднее 31 мая7. Челобитная дьяка Ивана Поздеева о пожаловании его поместным и денежным окладом
|| Государыне великой старице иноки Марфы Ивановны бьет челом безсемейной холоп ваш [Ива]шко8 Поздеев.
Вашего государева жалованья мне, холопу вашему, денежной оклад пятьдесят рублев, помесной пятьсот чети. А кото-
л. 19
л. 984
7 Дата определена по помете на л. 984об.
8 Правый край листа оборван, утрачены три буквы.
221

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
рые, государыня, диаки были верстаны со мною вместе в такие же оклады, и тем диаком оклады ныне учинены больши того: по семидесяти и по осмидесяти рублев, а послуг их не бывало. А которые, государыня, и ныне вновь ис подьячих в дияцех, и тем оклады учинены по штидесяти рублев, а помесные против того, а меньши тое статьи нет. А иным диаком оклады большие по тушинскому верстанью, а я, холоп ваш, в Тушине не бывал. И перед теми, государыня, передо всеми диаки мне, холопу вашему, под старость в окладе стало позорно. А отец мой и братья побиты на ваших государевых службах, и никого наших Поздеевых, опричь меня, нет. А как я, холоп в[аш]9, был на Вятке, и мое службишко ко государю было, в те поры ис Казани Никонор Шульгин с своим советником с казанцом с по- садцким старостою с Федором Оботуровым, умысля без мирского ведома, присылал ис Казани на Вятку, а велел по записи крест целовати на том, что вяцким городом быти х Казанскому государству, а Московского государьства ни в чем не слушати, и с Казанским государьством стояти за один, и друг друга не подати, и для государева царьского оберанья выборных людей и денежных доходов к Москве не посылать, а приелати в Казань. И я, холоп ваш, за то стоял и вятчаном говорил накрепко, что исконе вечно вяцкие городы к Московскому государьству, а х Казани не бывали, и вперед от Московского государьства отстать не уметь, и выборных бы людей послали к Москве. А только зделати им по Никонорове присылке, и им, вятчаном, от государя вперед никоторыми делы не пробудет. И вятчане, государь, советовав меж собою, по Никонорове присылке по записи креста не целовали и денежных доходов в те поры в Казань не послали. И зато, государыня, Никонор, осердясь, прислал ис Казани на Вятку с Никитою Онучиным пятьсот человек стрельцов с вогненым боем, и вятчан, которые со мною стояли крепко, велел, за приставом сковав, прислати в Казань, и многие денежные доходы велел, на всех вятчанех доправя, в Казань же прислати, и тех вятчан двунатцати человек в Казани велел повесити, и денежные многие доходы роздавал, где ему годно, а сам ис Казани пошол в Арзамас и шол умышлень- ем добре мешкотно. А без собя и по меня, холопа нашего, ве-
9 Утрачены две буквы.
222

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
лел послати пристава и до себя в Казани в тюрьму посадить, и в тюрьме сидел долгое время, и многую нужу терпел, и ждал от Никонора смертного часа. И его, Никонора, за его воровство, как шол назад, всем Казанским государьством в Казань не пустили, и город заперли, и стали на городе своими головами, а за государя всем Казанским государьством велели молебны пети з звоном и крест целовати. А которые прямили государю, а Никонор, мстя тому10, сажал их в тюрьму, и тех всех и меня, холопа вашего, ис тюрьмы выпустили, а в наше место посажали в тюрьму того его советника посадцкого старосту Федора Оботурова и Никонорово родство и советников. И в те поры о том о всем ко государю к Москве всем Казанским государьством подлинно писали.
Государыня великая старица инока Марфа Ивановна! Пожалуй, государыня, смилуйся надо мною, безссмейным холопом вашим, сама, государыня, пожалуй, а сыну своему, государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии, буди обо мне заступница, чтоб в своем государеве денежном и помесном окладе меня пожаловал, велел поверстати к моей бра[тии]н к дияком, кому яз, холоп ваш, в версту, чтоб я, холоп ваш, перед своею братею в окладе под старость позорен не был. А о том, государыня, докладная выписка у думного дьяка у Федора Лихачева, и по той бы выписке государь пожаловал, велел доложить себя, государя. Государыня великая старица инока Марфа Ивановна, смилуйся, пожалуй!
На л. 984 об.: Государь пожаловал, велел по делу доложить себя, государя. 135-го12 майя в 31 день диском думному Федору Лихачеву да Михаилу Данилову. Государь царь и великий кн[язь]13 Михаил© Федорович всеа Русии пожаловал, велел по делу доложить себя, государя12. Диок14 Василей Волков14.
РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ, Оп. 13. Столбцы Приказного стола. Д. 19. Л. 984. Подлинник.
10 Две последние буквы приписаны сверху черными чернилами.
11 Правый край листа оборван, утрачены три буквы.
12 ,2 Написано другими чернилами почерком, кроме цифры 31, внесенной той же рукой.
13 Край листа оборван, утрачены две буквы.
|4'14 Написано теми же чернилами и почерком, что и первая помета.
223

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
№ 3. 1618 г. августа. Грамота из приказа Казанского дворца в Тобольск к воеводе кн. И. С. Куракину и дьяку И. Г. Булыгину о заключении в тюрьму Никонора Шульгина и отправке в Мангазею Данила Кобелева
л. 49 || От царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии
в Сибирь в Тоболской город боярину нашему и воеводе князю Ивану Семеновичу Куракину да диаку нашему Ивану Булыгину.
По нашему указу послан от нас с Москвы в нашей опале л. 49об. в Сибирь || в Тоболской город з Богданом Нарматским да з Буяном Порецким Никонор Шульгин, да с ним для его нужи человек его Федка Дмитреев, да Иванов человек Салтыкова Данилко Кобелев. И как к вам ся наша грамота придет, а Богдан и Буян в Сибирь в Тобольской город Никонора Шульгина да Данилка Кобелева привезют, и вы б у него Никонора Шульгина да Данилка велели взяти, и велели Никонора посадити в15 л. 50 Тобольску15 в тюрьму || до нашего указу, и велели его беречи, чтоб он дурна над собою никоторого не учинил, а корму Нико- нору велели давати по два алтына на день, а Данилка Кобелева послали в16 Мангазею, с кем буде пригоже16, а в Монгазею к Петру Волынскому от нас о том Данилке писано ж. А как у Богдана и у Буяна Никонора Шульгина и Данилка возмете и с кем именем Данилка в Монгазею пошлете, и вы б о том от- л. 50об. писали к нам к Москве, а отписку || велели отдати в Приказе Казанского дворца боярину нашему князю Алексею Юрьеви- чю Ситцкому да диоком нашим Федору Опраксину да Богдану Губину.
Писана на Москве в лета 7126-го августа в 8 день. А подлипая государева грамота за приписью диака Богдана Губина прислана в Тоболеск во 127-ом году генваря в 14 день.
РГАДА. Ф. 199. Портфели Г. Ф. Миллера. Портф. 54 Г Л. 49— 30 об. Копия XVII в.
>5-15 Написано над строкой.
|6-16 Написано над строкой.
224

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
№ 4. 1619 г. июля 9. Отписка из Тобольска воеводы кн. И. С. Куракина и дьяка И. Г. Булыгина в Приказ Казанского дворца о заключении в тюрьму Никонора Шульгина и отправке в Березов Данила Кобелева
|| Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичи^. 334 всеа Русии холопи твои Ивашко Куракин, Ивашко Булыгин челом бьют.
В нынешнем, государь, во 127-ом году генваря в 4 день17 в твоей государеве Цареве и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии грамоте за приписью твоего государева дияка Богдана Губина писана к нам, холопем твоим, з Богданом Нар- матцким да з Буяном Порецким, что посланы с ними || в твоей л. 334об. государеве опале Никонор Шульгин, да для его нужен человек ево Федька, да Иванов человек Салтыкова Данилко Кобелев.
И как к нам Никонора и Данилка Богдан и Буян в Тоболеск привезут, и нам, холопем твоим, Никонора взяв, велено поса- дити в тюрьму до твоего государева указу, а Данилка велено по- слати в Мангазею к Петру Волынскому. И18 мы, холопи твои18, Никонора Шульгина взяв, посадили в тюрьму, а Данилка Кобелева послали мы, холопи твои, з Богданом же Нармацким на Березов, а к Василью НарЦмацкому о том писали, чтоб он, Да-л. 335 нилка, взяв у Богдана, послал в Мангазею. И Василей Нармац- кой к нам, холопем твоим, писал, что он Данилка у Богдана взял, а пошлет в Мангазею, как пойдут служывые люди на годовую прежним служивым людем на перемену.
Такова отписка послана ко государю з Богданом Нармацким во 127-ом году июля в 9 день.
РГАДА. Ф. 199. Портфели Г. Ф. Миллера. Портф. 541. Л. 334— 335. Копия XVII в.
17 В документе Na 3 указано 14 января.
1818 Ошибочно написано дважды.
225

Часть П. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
№ 5. 1613 г. марта 18. Грамота в Торжок к воеводам кн. М. В. Белосельскому и И. С. Урусову о действиях про* тив казачьего отряда Л. С. Плещеева
л. 285 || От царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии
в Торжок к воеводам нашим князю Михаилу Васильевичю Белосельскому да Ивану Степановичю Урусову.
Марта в 16 день писали есте к нам, что марта в 3 день побе- л. 286 жал ис Торшку бежечанин Левонтей Степанов || сын Плещеев, и прибрал к себе воров, и стал в острошке в Новгороцком уезде блиско Новоторшсково рубежа, и крестьян грабят, и насиль- ства чинят великие, и нам бы вам о том велети указ учинить. И как к вам ся наша грамота придет, и вы б на тех воров, на Левку Плещеева с товарыщи, послали посылку — дворян, и детей боярских, и стрельцов, а велели их переимав, к себе привести. А как их к вам приведут, и вы б их посажали [в тюрьму да о том к нам отписали.
Писана на Москве лета 7121-го марта в 18 день.]19
На л. 286 об.: В Торжок к воеводам нашим князю Михаилу Васильевичю Белосельскому да Ивану Степановичу Урусову.
Марта20 в 24 день привез Семо...20
132-го21.
РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 16. Столбцы Поместного стола. Д. Г Л. 285—286. Подлинник.
№ 6. 1622 г. не ранее 7 февраля22. Расспросные речи Л. С. Плещеева
л. 155 || Вклепываетца, государь, воровский Федор Дементеев
в моих крепостных людей, а сказывает, буттося те мои люди, Мишка да Ондрюшка, ево. И те, государь, мои люди, Мишка
19 Текст, заключенный в скобки, в оригинале не сохранился. Восстановлен по тексту копии, приложенной к делу (л. 275).
20-20 Записано другим почерком. Далее текст утрачен, лист в этом месте прорван.
21 Дата присылки документа в Москву из ТЬржка по запросу Приказа приказных дел.
22 Датируется по помете на челобитной Л. С. Плещеева (л. 153об.), после подачи которой и были записаны эти показания.
226

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
да Ондрюшка Ждановы, бывали старинные люди и крепостные Григория Очина Плещеева да сына ево Петра. И по старинному, государь, холопству и по старой крепости Петр Григорьев сын Плещеев в том Мишке, которого называет Федор своим, бил челом на меня в Холопье приказе и приставливал ко мне до Федорова челобитья и до суда. И того, государь, ста- ринново своего крепостного человека Мишки Петр Плещеев поступился мне до Федорова челобитья и до суда и запись на себя дал. А старая, государь, Петрова кабала на Мишку и на Мишкину мать, и на Мишкина брата на Степанка 106-го году и нынеча в Холопье приказе в суде, и по той, государь, по старой крепости большой Мишкин брат Степанка выдан Петру Плещееву в Холопье приказе. И тот, государь, Федор вклепы- ваетца в моих людей воровский. ||
Да Федор же, государь, Дементеев сказал в прежнем Мишкине суде, буттося тот мой человек Мишка и з братом с Онд- рюшкою служат у него от зяблова году без отходу. А как, государь, я у Федора вынел Мишкина брата Ондрюшку, и он, Ондрюшка, в приводе сказал, буттося он служит у Федора лет з десять, а в суде, государь, тот мой человек Ондрюшка с приводною запискою речи рознил, а сказал по Федорову наученью, буттося живет у Федора от зяблова году, а наперед Федора, буттося жили у Ивана Ивановича Годунова, а после Ивана у семьи ево, у Орины Никитишны, а после Орины Никитишны у Григорья Плещеева. И тот, государь, Ондрюшка сказывал воровский по наученью Федора Дементеева. Зяблому, государь, году болши дватцати лет, а Ивана, государь, Ивановича вор уморил в Колуге тому лет з двенатцать, а Григорья Никонор уморил в Козани тому лет с одиннатцать. И тот, государь, Федор фклепываетца в моих людей воровский, те люди бывали Григорья Плещеева да сына ево Петра, а старая, государь, Петрова кобала и нынеча в Холопье приказе.
|| А те, государь, мои люди, Мишка и Ондрюшка, окроме Григорья Плещеева ни у кого не служивали, а старинные и кре- посные люди Григорья Плещеева да сына ево Петра. И старая, государь, крепость Петра Григорьева сына Плещеева 106-го году и ныне в Холопье приказе в суде, и по той, государь, Петровой по старой крепости большой Мишкин и Ондрюшкин брат Степанка и выдал Петру Плещееву.
л. 156
л. 157
227

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
Да Федор же, государь, Дементеев сказал в прежнем суде, буттося те мои люди, Мишка и з братом с Ондрюшкою, у него служат от зяблого году без отходу, и те, государь, мои люди, Мишка и Ондрюшка, старинные и крепосные люди Григорья Плещеева да сына ево Петра, а служили у Григорья и по Григорьеву смерть.
А как был Григорей при царе Василье на Самаре два года, и те мои люди, Мишка и Ондрюшка, служили у Григорья. А как после того Григорей был в Колуге, и те мои люди, Мишка и Ондрюшка, были у Григорья же. А как Григорей был на Ко- шире, и с Коширы приехал к Москве при Желтовском, и был на Москве, и с Москвы съехал в Володемер23, и те мои люди, Мишка и Ондрюшка, были у Григорья же. И как Григорей при боярех был под Москвою, и послали Григорья бояре в Орзамас, и те мои люди, Мишка и Ондрюшка, были у Григорья же. А как по Федорову заводу Дементеева Григория в Орзамасе ограбили и сковав, свезли к Никонору в Козань, и те мои люди, Мишка л. 158 и Ондрюшка, были || з Григорьем же в Козани и сидели в тюрьме в Козани. А как Григорья Никонор уморил, и тот Мишка и з братом с Ондрюшкою пришли под Москву, и били челом мне во 121-ом году, и кабалу на себя дали, и в книги та кабала писана. А как тот Мишка и з братом с Ондрюшкою от меня збежа- ли а прошлом во 122-ом году, и в их побеге у меня и явка дана, а они ф той явки написаны имянно.
л. 159 || Да Федор же, государь, Дементеев сказал в Мишкине суде,
буттося Григорей Плещеев у него взял Мишку и Ондрюшку силою в те поры, как в Орзамазе был при боярех, и тот, государь, Федор, сказывает воровский. Григорья Плещеева в Орзамазе по его, Федорову, заводу ограбили и, связав, свезли к Никонору в Казань. А как Григорья ограбили и, связав, к Никонору в Казань свезли, и тех людей свезли с ним же, связав, а в Казани, государь, те люди сидели в тюрьме по то время, покаместа Никонор и Григорья уморил. А как, государь, Григорья Никонор уморил в Казани, и те люди пришли ис Казани под Москву и били челом мне. А только б, государь, были те мои люди, Мишка и Ондрюшка, Федоровы, и их бы з Григорьем, связав, в Казань не водили, и в тюрьме з Григорьем не сидели б.
23 Так в тексте.
228

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
А в прежнем, государь, Мишкине суде, как искал на мне, и он, Федор24, сказал, буттося те мои люди жили у него от зяблово году без отходу, а как искал на Мишке, и он сказал, буттось их Григорей взял сильно, как был в Орзамазе. ||
Да Федор же, государь, Дементеев слался в Мишкине суде на Мишкину мать, и он, государь, Федор, на Мишкину мать слался воровский, потому Мишкина, государь, и Ондрюшкина мать крепосная роба брата моего Петра Плещеева, а живет и ныне у Федора Дементеева с моим беглым человеком, а своим сыном с Ондрюшкою. И по Федорову, государь, и по ее наученью тот мой человек Ондрюшка и нынеча от меня оттягива- етца. И той, государь, Мишкиной матери, что Федор Дементеев велит говорить, то она станет и говорить, потому что она живет у него, Федора, а сына своего Ондрюшку научает от меня оттягиваться с Федором вместе, а только, государь, ей не говорить по Федоре, и он, Федор, велит ей учинить смертное убойство, а только, государь, Федор Дементеев и племянника своего родного ис поместья в воду посадил, да он жа, Федор, здесь на Москве убил, подговоря, человека из животов, да и потому, государь, та старица станет по Федорову веленью говорить, что сын ее Ондрюшка от меня оттягиваетца и ныне по ее веленью. И я, государь, на тое старицу шлюсь в послушество, потому что она живет у Федора и научает сына своего от меня оттягиватьца с Федором вместе. Да и человек, государь, мой Мишка на тое свою мать в суде не слался ж, потому же что она живет у Федора и сына своего Ондрюшку, а ево, Мишкина, брата научает с Федором вместе от меня оттягиватьца, бояся от Федора смертнова убойства ж, да и для того станет по Федорову веленью говорить, чтобы детем ее быть с нею ж у Федора вместе. А старая, государь, Петрова кобала на тое Мишкину мать, на которую Федор шлетца, и нынеча в Холопье приказе в суде, и по той крепости сын ее Степанка, а Мишкин большой брат, выдан Петру Плещееву в Холопье приказе, потому, государь, на тое старицу шлюсь в послушеству.
|| Да Федор же, государь, Дементеев слался в Мишкине в суде на друзей своих, и хлебояжцов и на племя свое, а сказал, буттося те мои люди у нево жевут от лихолетья, и те, государь, мои
л. 160
л. 161
24 Написано над строкой.
229

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
люди старинные и крепостные Григорья Плещеева да сына сво Петра, а служили, государь, у Григорья и по Григорьеву смерть. А старая, государь, Петрова кобала на отца Мишкина, и на мать, и на Мишкину, и на брата его на Степанка и нынеча в Холопье приказе в суде, и Мишкин брат Степанка выдан по ней Петру Плещееву в Холопье приказе. И я, государь, на те на все Федоровы ссылки шлюсь в послушество, потому что те ссы- лошные люди ему, Федору, многие в племянстве, а иные дру- зьи, а иные хлебояжцы, да и город их один, а он, Федор, с ними испомещен в Понизовых городех в тех же, на которых он слался, а иные, государь, у него, Федора, многие закабалены и задолжены, а с торговыми, государь, со многими людьми торгует на вскладе. А мне, государь, те ссылошные люди недру- зи, потому что в Орзамазе дядю моего Григорья Плещеева, связав, к Никонору отвели и с Никонором вместе дядю моего Григорья уморили и потому, государь, мне недрузи, что бивали челом государю многие арзамасцы, и олаторцы, и русские люди, л. 162 и тотарове, и мордва на братью мою на Льва да на Ива||на, и яз с ними за братью со многими в недружбе. Да и потому, государь, на них шлюсь в послушество, что тот Федор в Понизовых городех бывал в воеводех, и в дозорщиках, и на Низу в головах в писменых, и на службах в головах в сотенных, а тех Понизовых городов дворяне и дети боярские бывали с ним. А как он, Федор, был в Астрахани в писменых головах, и торговые люди в Астрахань ис Понизовых городов приезжали многие, и он, Федор, со многими торговал на вскладе, и ему, государь, в Понизовых городех дворяне и дети боярские и торговые по- садцкие люди друзья и хлебояжцы, а иные многие в племянстве, потому, государь, на них шлюсь в послушество, да и человек, государь, мой Мишка на них слался в послушество потому ж.
На л. 155об.: Федор сказал: ищет он от лихолетья, а то делалось до нево, а Петр на нево бил челом, как хотел.
На л. 161об.: Тот Федор сказал: Мишкина мать служила у Григория до лихолетья, а тово он не ведает, как Петру Степанко выдан.
РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 16. Столбцы Поместного стола. Д. 1. Л. 155—162. Подлинник.
230

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
№ 7. 1623 г. не ранее 5 августа25. Расспросные речи Л. С. Плещеева
|| Бьет, государь, челом Федор Дементеев государю и лживит записные московские кобальные книги 121-го году, а сказывает, бутто я те книги нарядил в нынешням году, а во 121-ом году бутта меня на Москве не была, а был с козаками. И тот, государь, Федор бьет челом государю воровски ложна. Как, государь, бояря Москву очистили, и я, государь, на Москве при бо- ярех во 121-ом году был, и тех холопей, Мишку и Ондрюшку, принел здесь на Москве, и кобалу на них взял, и в книги та ко- бала здесь на Москве записана. Да ф то жа, государь, время, живучи я на Москве при боярех во 121-ом году, бил челом о поместьях с Ываном Гурьевым в26 Новгороцком уезде26 на княз Ивана Путятина, да на Федора Тахтамышева, да на Микифора Байчюрова, да на Якова Аналеева, и те нам поместья даны, и те дачи и нынеча в Помесном приказе. И в том, государь, шлюсь из виноватых в Поместном приказе на свое челобитье и на помесные дачи 121-го году, что я на Москве при боярех во 121-ом году был.
А что, государь, сказывает Федор Дементеев, бутто я с козаками воровал, и яз, государь, с казаками не воровывал, а был я с козаками после того, как на тех холопей, на Мишку и на Ондрюшку, кабалу имал здесь на Москве и после того, как мне бояря на Москве по 121-ом году поместья дали с Ываном Гурьевым. А пошол я с козаками ф те поры, как приехал ф Торжок ко князь Михаилу Белосельскому с помесною грамотою, что нам с Ываном Гурьевым бояря дали поместья. И князь Михайла нам теми поместями владеть не дал для того, что теми поместьями владел сам. А ф ту, государь, пору в Новогороцком уезде стояли немецские люди, и князь || Михаила Белосельской и но- ваторцы с немецкими людьми ссылались и торговали без ведома бояр, которые Москву очистили. И в то жа, государь, время пришли пот Торжок козаки и учали мне говорить, чтоб мне у них быть воеводаю, а итить с ними на немец. И я, государь,
л. 254
л. 255
25 Датируется по времени подачи челобитной (л. 253), в которой Л. С. Плещеев просил снять с него эти показания.
^‘^ Вписано над строкой более светлыми чернилами и той же рукой.
231

Часть П. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
с козаками пошол в Новгороцкой уест на немецких людей и в Удомле немец побил, а после того немец побил в Устреке. И как, государь, по прашенью всево Московского государства всяких чинов людей Бог нам дал на Московское государьства государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русин, и прислал государь из Ерославля воевод, князь Семена Прозоровскова да Левонтья Вельяминова, очищать город у немец. И князь Семен и Левонтей сошлись со мною в Устреке в Новгороцком уезде блиска Тихвины, и с немецкими, и с литовскими, и с рускими людьми под Устрекою были многие бои, и взяли Тихвину. А которые козаки были со мною, и тем коза- ком государь указал быть со князем Семеном да с Левонтьем, а мне государь велел быть с Тихвины к Москве. И яз, государь, ф то время лежал на Тихвине ранен, и занелась осада, и яз на Тихвине сидел в осаде, и за государя на многих боех бился, и ранен многижды, и на поединках за государя бился шестью. И за те службы государь меня пожаловал помесным окладом, и четвертным денежным жалованьем, и поместьям, и та моя служба извесна государю, и золотые мне на Тихвине за тое службу даваны.
А что Федор Дементеев бьет челом государю, а сказывает, что писал князь Михаи [л]27 Белосельской ис Торжку на меня, бутто я с козаками воровал и против государевых людей бился, и я, государь, с козаками не воровывал и против государевых л. 256 людей нигде не бивался. || А со князь Михаилам, государь, Белосельским во 121-ом году у меня была брань, что он мне по боярской грамоте поместьям владеть не дал. Да с тем жа князь Михаилом у меня была брань за то, что он, князь Михаило, и новоторцы всякие люди с немцами ссылались и всякими товары торговали без ведома бояр, которые стояли под Москвою и Москву очистили. И как, государь, я в Новгороцком уезде в Удомле немец побил, и князь Михаилу и новаторцам с немцами ссылатьца и торговать не дал. И будет, государь, князь Михаила и писал на меня к Москве ф те поры, мстя недружбу для своей корысти, что ему и новаторцам с немцами ссылатьца и торговать не дал, а до сех, государь, мест про такие отписки я не слыхал. А будет, государь, такие отписки объявятьца ныне-
27 В рукописи: Михаи.
232

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612—1623 гг.
ча, и яз, государь, о том челом бью государю на князь Михаила в своем бесчестье об оборони, что он такие отписки писал на меня ложна. И тот, государь, Федор бьет челом государю воровски для того, чтоб ему делом волочить.
А в холопех, государь, своих, в Мишке да в Ондрюшке, челом бью государю об указе, чтоб государь меня пожаловал, велел указ учинить по своему государьскому уложенью и по крепостям, по записным по московским по кабальным книгам, и по явке, которая дана на тех моих холопей во 123-ем году. А что, государь, Федор Дементеев лживит записные московские кобальные книги, стокався з беглыми с моими холопи и с матерью их воровски ложна, те, государь, книги не воровские. А кобалы ф тех книгах записываны на холопей на боярских, и на окольничих, и всяких чинов людей, и по тем, государь, книгам в Холопье приказе многие люди отдаваны, и тем книгам || верят. А за приписью те книги дияка Пешка Жукова, а писаны, государь, те книги не в Холопье приказе, те, государь, книги сиденья князь Федора Волконскова. А сидел князь Федор при боярех, как Москву очистили, а приказаны были ему ф те поры ведать многие дела судные, и разбойные, и тати- ные, и холопьи, и всякие земьские дела. А дияки с ним сидели Пешак Жуков да Яков Демидов, а дьячие, государь, у них и28 и пишщики28 ф те поры в приказе сидели многие для того, что были им приказаны многие дела. А которай, государь, подья- чей на людей моих кобалу ф книги записывал, и тот подьячей ф тех книгах не одное мою кабалу записывал. А которай, государь, подьячай на людей моих кобалу писал и которай подьячей у кобалы в послусех, Федор Толмачев да Дмитрей Санды - рев, и те, государь, подьячие здесь на Москве многие лета писали кобалы на холопей и всякие крепости бояром, и окольничим, и всяким людем, и то, государь, ведома в Холопье приказе в записных ф кабальных книгах и на площади подьячим. А что, государь, Федор сказывает, что с людей с моих кобаль- ных пошлин не взято, и в тех, государь, книгах пошлин не взято со многих кобал. А в те, государь поры, во 121-ом году, во всех приказех у многих у нашей братьи пошлин не имали, и про те, государь, пошлины, что не иманы с кобал
л. 257
28 28 Вписано теми же чернилами и рукой над строкой.
233

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
и с ыных со всяких дел, Холопья приказу судьи докладывали государя, и те книги ко государю и к бояром взносили, и то государь в вину никому не поставил, с которых пошлины не има- ны, а указал государь пошлины прошлых годов збирать во всех приказех и в городех. А по государеву указу и по соборному л. 258 уло||женью во всех государевых приказех и во всех городех всякие дела, и всякие крепости, и всякие книги крепки диячьею приписыо. А те, государь, кобальные книги за дьячьею припи- сью Пешка Жукова, а льживы по се поры те книги не бывали. А воровство, государь, Федора Дементеева ведома, и наперед сево он, Федор, ф том же холопье деле лживил крепость, подговоря у меня девку Каптелинку, и про то, государь, сыскана, что он лживил крепость воровски, и та девка отдана мне. Да и то его воровство ведама: у многих у нашей братьи людей и крестьян з животами подговаривал, тем он и промышляет.
И челом бью государю, чтоб государь меня, холопа своего, пожаловал, велел дать на Федора в моем бесчестье мне оборон, чтоб таким вором не повадна было вперет называть ворами, хто государю служит, и не повадна была у нашей братьи холопей подговаривать и книг и крепостей лживить29.
А30 сю роспись писал яз, Левонтей, своею рукою30.
РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 16. Столбцы Поместного стола. Д. 1. Л. 254—258. Подлинник.
29 Рядом часть дьячьей скрепы: Юдин.
з°-30 Написано более светлыми чернилами.
234

Несостоявшийся земский собор середины XVII в.
В отечественной историографии тема земских соборов XVI—XVII вв. занимает одно из ведущих мест1. Вместе с тем многие вопросы истории становления и развития этого сословно-представительного учреждения в России до сих пор остаются нерешенными. Мы даже не можем с полной уверенностью дать исчерпывающий перечень всех соборов, созывавшихся на протяжении полутора столетий. Некоторые из них относятся к числу гипотетических2. Такое положение объясняется, в первую очередь, ограниченностью корпуса достоверных источников. Поэтому каждое, даже косвенное, известие о земских соборах представляет особую научную ценность.
Пристального внимания заслуживают, как источник информации, старинные архивные описи. Из них можно почерпнуть сведения о недошедших до нас соборных документах; они помогают уточнить судьбу сохранившихся. В частности, в литературе уже использовались данные описей Царского архива и архива Посольского приказа 1614 и 1626 г. о земском соборе 1566 г., рассматривавшем вопрос о продолжении Ливонской войны3.
1 См. Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства в XVI— XVII вв. М., 1978. С. 5-54.
2 Павленко Я. И. К истории земских соборов XVI в. // Вопросы истории. 1968. № 5. С. 83—84, 104—105; Шмидт С. О. Становление российского самодержавства. М., 1973. С. 127—133, 148, 151 — 152, 251.
3 Опись Царского архива XVI века и архива Посольского приказа 1614 года. Под ред. С. О. Шмидта. М., 1960. С. 43, 49; Опись архива Посольского приказа 1626 года. Подгот. к печати В. И. Гальцова.
235

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
Добавим к этому известие посольской описи 1626 г. о соборе 1621 г, также посвященном русско-польским отношениям. По разным источникам он датируется 12 октября4. В описательной статье указана несколько иная дата «Записка 130-го году октября в 9 день, как был у государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии и у отца ево у великого государя святейшего патриарха Филарета Никитича Московского и всеа Русии собор с митрополиты, и со архиепискупы, и с епискупы, и со всем собором, и со всякими людьми о литовском деле; да в ней же вверчено выписочка из литовских послов ис переписные записи»5.
Не менее интересный материал для данной проблематики содержится в архивной описи Посольского приказа 1673 г.6 В ней мы встречаем заголовок дела, относящегося к ранее не встречавшемуся в источниках земскому собору середины XVII в. Приведем этот текст полностью: «5 свертков, а в них выписки о крымском деле и о соборе, как в прошлом в 156-м году великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Великия и Малыя и Белыя Роси и самодержец указал быть на соборе святейшему Иосифу патриарху Московскому и всеа Русии и преосвященным митрополитом и архиепископом, и епископом, и черным властям, и бояром, и окольничим, и думным людем, и стольником, и стряпчим, и дво- ряном московским, и дьяком, и подьячим, и дворяном из городов, и гостям, и торговым людем и объявити им крымских ханов все неправды, что они Московскому государству мимо правд своих и шерти делают многое зло и разоренье, а в Крыму посланником и всем великого государя людем чинят тесноту и грабеж, и те б им неправды ведомы были всему Московскому государству и его, великого государя, всяких чинов людем»7.
Под ред. С. О. Шмидта. М., 1977. Ч. 1—2. С. 64—65; Черепнин Л. В. Указ. соч. С. 107.
4 Черепнин Л. В. Указ. соч. С. 236.
5 Опись архива Посольского приказа 1626 года. Ч. 1. С. 388.
6 Опись архива Посольского приказа 1673 года. Подгот. к печати В. И. Гальцова. Под ред. С. О. Шмидта. М., 1990. Ч. 1—2.
7 РГАДА. Ф. 138. Дела о Посольском приказе и о служивших в нем. Оп. 3. Д. 4. Л. 906—907; Опись архива Посольского приказа 1673 года. Ч. 1.С. 424.
236

Несостоявшийся земский собор середины XVII в.
Датой собора назван 7156 г., т. е. сентябрь 1647 — август 1648 г.8 Хорошо известно соборное заседание лета 1648 г., посвященное составлению нового свода российских законов (Соборного Уложения). В данном же случае собору предлагалось рассмотреть состояние русско-крымских отношений; побудительной причиной его созыва явилось насилие крымских властей над русскими подданными, в том числе дипломатами («а в Крыму посланником и всем великого государя людем чинят тесноту и грабеж»). Ни в одном из дошедших и известных нам документов нет каких-либо сведений об этом событии. Поиски в фондах РГАДА пяти упомянутых в описи свертков-столбцов пока результатов не дали. Поэтому приведенное известие можно отнести к числу уникальных.
Постараемся увязать решение властей о созыве земского собора с конкретными фактами из истории русско-крымских связей за конец 1647 — первую половину 1648 г. Важным ориентиром здесь служит упоминание в тексте описи 1673 г. о насилиях над русскими посланниками. Действительно, такое грубейшее нарушение дипломатических норм имело место во время пребывания в Крыму посланников Тимофея Хотунского и Ивана Степанова в 1648 г. Посольство, у которого татарская знать вымогала ценные подарки и деньги, подверглось грубому психологическому давлению и даже жестоким физическим истязаниям9. Особенно пострадал подьячий И. Степанов, которого 29 января ведено было «подымать... за руки и за волосы и бить о землю», а затем «в колоде закрепить накрепко, чтоб кость ломило»10. Пытки продолжались и в дальнейшем:
8 В это время Алексей Михайлович не мог еще носить титул «всеа Ве- ликия и Малыя и Белыя Росии самодержец», как указано в описательной статье. Однако в соответствии с практикой составления официальных документов эта титулатура после ее введения использовалась и при упоминании событий, происходивших до вхождения украинских и белорусских земель в состав Российского государства.
9 См.: Новосельский А. А. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII века. М.; Л., 1948. С. 400—401.
10 РГАДА. Ф. 123. Сношения России с Крымом. On. 1. 1647 г. Д. 7. Л. 92.
237

Часть П. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
«...и посадили подьячего Ивана на кобылку в одной рубашке и руки завязали назад, а на ноги навязали каменья»11.
Не позднее начала апреля 1648 г. в Москве должны уже были знать о судьбе посольства. Во всяком случае 14 марта в столицу были отправлены толмачи Лаврентий Пирогов, Артемий Карамышев и кречетник Даниил Петров «с товары- щи»12. Они везли подробный отчет посольства (статейный список)13, который был передан в Посольский приказ 8 апреля14.
Надругательства над членами посольства, наверняка, болезненно восприняли в Москве. Правда, в апреле 1648 г. крымский гонец Булат-ага пытался отрицать насильственные действия, обвиняя русских дипломатов в клевете и наговоре15. Однако вряд ли московское правительство серьезно отнеслось к подобным объяснениям. Вероятно, для оценки этих событий и выработки дальнейших действий России по отношению к Крымскому ханству и решено было созвать земский собор. В таком случае данное решение принималось в апреле — мае 1648 г. Более поздний срок мало реален, так как в начале июня назревавший в стране политический и экономический кризис вылился в открытое возмущение жителей столицы и отодвинул на второй план все другие государственные проблемы.
В истории земских соборов уже существовали прецеденты их созыва в связи с грубыми нарушениями крымскими властями дипломатических норм и условий договоров. Так, сентябрьский собор 1637 г. был вызван нападением на украинные земли войск Сафа-Гирея16. Еще более интересным для нас аналогом может служить июльский собор 1639 г. Причины его созыва прямо перекликаются с обстоятельствами, приведшими к решению о проведении собора в 1648 г.: вымогательство в Крыму
11 Там же. Л. 149.
12 А Карамышев и Д. Петров также подвергались в Крыму физическому насилию (см.: Новосельский А. А. Указ. соч. С. 400— 401).
13 РГАДА. Ф. 123. Сношения России с Крымом. On. 1. 1647 г. Д. 13.
Л. 137.
14 Там же. 1648 г. Д. 1.Л. 15—15об., 16.
15 См.: Новосельский А. А. Указ. соч. С. 401.
16 Черепнин Л. В. Указ. соч. С. 254—256.
238

Несостоявшийся земский собор середины XVII в.
«казны» у посланников И. Фустова и И. Ломакина с применением жестоких пыток17. В фондах Посольского приказа РГАДА сохранилось дело об этом соборе18.
Кстати, в описи 1673 г. упоминаются, видимо, черновые подготовительные материалы к нему. В том же разделе («крымские ж дела положены в середней коробье»), где зафиксированы документы о соборе 1648 г., читаем: «Черная записка, пис- мо думного дьяка Григорья Лвова, на получетверте столбце, как говорено на соборе о крымском деле»19. В 1639 г. «крымского царя неправды» собору «объявлял» думный дьяк ф. Ф. Лихачев20, возглавлявший Посольский приказ21. Дьяк Г. В. Львов находился в его подчинении и нередко привлекался для ведения особо важных протокольных записей22. Так, в описи 1673 г. упоминаются распросные речи грека Ф. Юрьева, прибывшего из Царьграда в сентябре 1644 г. В заголовке отмечено: «...писмо думного дьяка Григорья Львова»23. Сам же он
17 Новосельский А. А. Земский собор 1639 г. // Исторические записки. М., 1947. Т. 24. С. 14—29; Черепнин Л. В. Указ. соч. С. 256—260.
18 Опубликовано: Шумилов В. И. Дело земского собора 1639 г. //Дворянство и крепостной строй России XVI—XVIII вв. М., 1975. С. 293-302.
19 Опись архива Посольского приказа 1673 года. Ч. 1. С. 421. Подлинное сохранившееся дело о земском соборе 1639 г. (РГАДА. Ф. 123. On. 1. 1639 г. Д. 12. Л. 1—31) представляет собой столбец с беловым текстом без помарок, написанным разными почерками, ни один из которых нельзя отождествлять с красивым, мелким, каллиграфическим почерком Г. Львова. Для сравнения можно сослаться на его собственноручную челобитную 1637 г. (РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Столбцы Московского стола. Д. 120. Л. 554). На л. 5об. соборного дела имеется помета XVII в.: «147-го о крымском деле и о соборе, о неправдах крымского царя».
20 Шумилов В. И Указ. соч. С. 300- 301.
21 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. М., 1975. С. 296-297.
22 Отнести информацию описи к событиям 1648 г. не представляется возможным, так как Г. В. Львов умер еще в январе 1647 г. Правда, в 1639 г. он еще не был думным дьяком; этот чин ему пожаловали 1 сентября 1643 г. (Веселовский С. Б. Указ. соч. С. 307). Но здесь, как и в случае с титулатурой царя, обозначен не реальный чин Г. В. Львова на момент упоминаемого события, а последний в его служебной биографии.
25 Опись архива Посольского приказа 1673 года. Ч. 1. С. 474.
239

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в. в апреле 1637 г. при рассмотрении дела о назначении ему нового оклада сообщал, что служит в Посольском приказе 22 года и за это время «во все окрестные государства к великим государем писал их государские тайные и о всяких делех грамоты в лист мелким почерком»24.
Опись 1673 г. довольно подробно перечисляет социальные группы, представители которых должны были участвовать в работе весеннего собора 1648 г. Это: церковные власти (освященный собор), думные и столичные чины (государев двор), приказная администрация (дьяки и подьячие), городовое дворянство, купечество (гости и торговые люди). В тексте нет каких-либо намеков на процедуру выборов. Уездные служилые люди могли быть представлены лицами, находившимися в данный момент в столице. Практически в таком же чиновном составе проводился и собор 1639 г. («...были на соборе в столовой избе святейший Иоасаф патриарх Московский и веса Ру- сии, да митрополит Крутицкой Серапион, да архиепископ Тверской Еуфимей, и черные власти, и бояре, и околничие, и думные люди, и столники, и стряпчие, и дворяне московские, и диаки, и дворяне, и дети боярские из городов, и гости, и торговые, и всяких чинов люди»)25. Вероятно, опыт его организации использовался в подготовке собора 1648 г.
Какова же намечалась его программа? Участников соборного заседания намеревались информировать о нарушениях договорных обязательств крымскими властями, «что они Московскому государству мимо правд своих и шерти делают многое зло и разоренье», а также о насилиях над официальными дипломатическими представителями. Предполагалось широко оповестить об этом население страны («и те б им неправды ведомы были всему Московскому государству и его, великого государя, всяких чинов людем»). С этой целью подбирался и систематизировался фактический материал из посольских документов («выписки о крымском деле»). Показательно, что аналогичную установку имел и земский собор 1639 г. («чтоб
24 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 120. Л. 558; Демидова Н. Ф. Служилая бюрократия в России XVII в. и ее роль в формировании абсолютизма. М., 1987. С. 174.
25 Новосельский А. А. Земский собор 1639 г. С. 26.
240

Несостоявшийся земский собор середины XVII в.
всяким людем было ведомо, какие неправды в Крыме и какое мученье и правежи государевым посланником и всяким государевым людем делают»)26.
Однако вряд ли только информационными функциями мог ограничиться земский собор с таким представительным составом. Допустимо предположить, что, как и в случае с собором 1639 г, правительство пожелало выслушать мнение различных сословий об ответных мерах на «многое зло и разоренье». Тогда участники собора высказались весьма решительно, предложив прекратить унизительную для Москвы выплату «бусурма- ном неверным казны» и укрепить оборону южных рубежей. Однако власти не решились идти на отмену уплаты «поминок»27. Поэтому почти через десять лет этот весьма болезненный для внешней политики России вопрос вновь мог быть поставлен на повестку дня.
Как уже отмечалось, отыскать дополнительных сведений об интересующем нас соборе не удалось. Остается надеяться на обнаружение материалов («5 свертков»), упомянутых в посольской описи 1673 г. Вызывает удивление отсутствие информации о созыве собора в официальных документах правительственных учреждений (в первую очередь, разрядных и записных книгах). Это обстоятельство наводит на мысль о том, что имело место намерение созвать собор; сам же факт его проведения вызывает большие сомнения. Описательная статья сообщает об указе по данному вопросу («государь... указал быть на соборе»); в ней нет прямого известия о его реализации. Вероятно, намечавшийся собор так и не состоялся весной 1648 г. Решающей причиной этому могло стать вспыхнувшее 1 июня в Москве народное волнение. В новых чрезвычайных условиях внутреннего кризиса правительству все равно потребовалось обратиться к помощи сословно-представительного учреждения, но уже по другому поводу и с другими целями.
История несостоявшегося земского собора весной 1648 г., безусловно, нуждается в дальнейшем изучении. Попытка его
26 Шумилов В. Н. Указ. соч. С. 294. А. А. Новосельский считал, что «созыв собора имел своей целью осведомить широкие общественные московские круги о событиях в Крыму» (Новосельский А. А. Земский собор 1639 г. С. 29).
27 Черепнин Л. В. Указ. соч. С. 258—259.
241

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
созыва отражает определенные тенденции в общественно-политической жизни страны середины XVII в., подчеркивает особое место в ней русско-крымских отношений и свидетельствует о значительной роли в этот период сословного представительства в решении сложных государственных задач.*
* К авторской рукописи приложен следующий неопубликованный фрагмент (Ред.):
«Обиды» и притеснения, чинившиеся в Крыму русским послам, были, судя по всему, нормой тогдашней дипломатической практики между соседями (см., напр., Зерцалов Н. К. Об оскорблении русских послов в Крыму//ЧОИДР, 1893. Кн. 3, м-лы, с. 1 — 15). Вопрос о соборе 1647/1648 гг. тем более интересен, что между 1644 и 1650 гг., как будто, Москва и Бахчисарай не обменивались посольствами (Бан- тыш-Каменский Н. Н. Реестр делам Крымского двора с 1474 по 1779 год... // ИТУАК. Симферополь, 1891. Т. 14. С. 22—23). Следовательно, как и собор 1639 г., собор 1647/1648 гг. носил не «предметный», связанный с конкретной судьбой конкретного посольства, а, по выражению А. А. Новосельского относительно собора 1639 г., «ознакомительный» характер. Впрочем, было одно обстоятельство, делавшее такое «ознакомление» необходимым. Как известно, в следующем, 1649 г., Земский собор утвердил новое Уложение, введя в его текст главу XVIII «О искуплении пленных». Здесь впервые законодательно закреплялась «разверстка» «полоняничьих денег» на все тягловое население России, что предавало «сбору» общегосударственный, регулярный и всеобщий характер (Гессен Ю. Пленные в России с древнейших времен. Пгр., 1918. С. 64—65). Несомненно правительство было заинтересовано в поддержке подобного шага, чему «объявление крымских неправд» должно было способствовать.
Кстати, существует грамота 1651 г., гласящая, что этот шаг правительство сделало «поговоря с патриархом, освященным собором, боярами, думными и всяких чинов людьми» (АИ. СПб., 1842. №43). О каком соборе именно идет речь, неясно (обзор мнений см. Соборное Уложение 1649 г. Л., 1987. С. 173), но это решение (может быть, все-таки состоявшегося собора 1647/1648 гг.?) считается источником главы VIII Соборного уложения.
242

Д. М. Пожарский после 1612 г.*
«Он проживет и кончит век ...без укоризны.»
К. Ф. Рылеев
Изгнанием поляков из Москвы в 1612 г. начинался новый этап в истории России. По словам историка В. О. Ключевского: «Московское государство выходило из страшной смуты без героев: его выводили из беды добрые, но посредственные люди»1. Маститый исследователь не был одинок в своем парадоксальном выводе: в круговороте бурных событий «смутного» времени такие личности как Пожарский и Минин представлялись вполне заурядными и даже случайными. В нашу задачу не входит опровергать эту точку зрения, тем более, что она сразу же нашла достойных оппонентов. Укажем только на одно обстоятельство. Пока ученые ломали копья, решая спорные вопросы «Смуты» и выясняя, какую роль в ней играли руководители Второго ополчения, была почти полностью упущена из виду их дальнейшая судьба2. И если Минин умер вскоре после освобождения Москвы (в 1616 г.), то Пожарский еще тридцать лет славно трудился на благо России на государственной и военной службе. Именно этот период его жизни, наполненный многочисленными ратными и государственными делами, пусть не очень громкими, но всегда ответственными и сложными, по-настоящему раскрывает его характер, дает наиболее полное представление о личных качествах и способностях.
* Статья написана совместно с А. А. Шмельковым.
1 Ключевский В. О. Соч. Т. 3. М., 1957. С. 62.
2 Исключение составляет лишь статья Ю. М. Эскина «Дмитрий Пожарский» («Вопросы истории», 1976, № 6), в которой автор приводит ряд малоизвестных сведений.
243

Часть П. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
Летом 1613 г. на русский престол был коронован Михаил Федорович Романов. Торжество сопровождалось пышной церемонией. Одно из почетных мест на ней занимал князь Дмитрий Михайлович Пожарский — он нес символ государственный власти — державу. В тот же день ему было пожаловано боярство — высший официальный чин в Древней Руси, который давал право обсуждать и решать с царем на заседаниях Боярской думы все вопросы внешней и внутренней политики («царь указал, бояре приговорили»). Никто до этого в роду Пожарских не удостаивался этой привилегии. Дело в том, что Пожарские, хотя и вели начало от Рюриковичей, считались в сложной системе родословных отношений представителями самой захудалой ветви князей Стародубских. Долго не было видно их при дворе великих князей. Дед Дмитрия Михайловича Пожарского занимал скромную должность городового головы в Казани, сведениями о службе его отца — Михаила Федоровича — мы почти не располагаем. Правда известно, что Пожарским принадлежали огромные вотчинные угодья. Это были крупнейшие феодалы-землевладельцы. Неудивительно, что Д. М. Пожарский, оставаясь верным своему классу, в 1606 г. принимал участие в подавлении крестьянской войны под руководством И. И. Болотникова3. Богатство делало Пожарских вполне независимыми от царских милостей, и поэтому они не торопились искать доходные места в столице.
Служебная карьера Д. М. Пожарского прослеживается с двадцатилетнего возраста, т. е. с 1598 г. Начиналась она удачно. Родственные связи матери помогли ему занять положение при дворе Бориса Годунова. Но вскоре продвижение по служебной лестнице было прервано не долгой и совершенно не ясной по своим причинам опалой. Думается, что дело было пустячным, т.к. уже в 1602 г. Пожарский вновь оказывается на службе в придворном чине стольника. Свой же полководческий талант он впервые проявил в 1608 г., разбив у с. Высокого (близ Коломны) отряд польских интервентов. А через два года он смело защищает город Зарайск от войск Лжедмитрия II. Его популярность начинает особенно расти после кровавой схватки с поляками на улицах столицы в 1611 г. Тяжело раненного
3 Разрядная книга, 1550—1636 гг. Т. 2. Вып. 1. М., 1976. С. 297.
244

Д. М. Пожарский после 1612 г.
Пожарского едва успевают вывести в Троице-Сергиев монастырь, а затем в его родовые суздальские владения. Туда и направили к нему нижегородцы депутацию с просьбой возглавить освободительный поход, который, как известно, закончился победой.
За первые два года правления Михаила Федоровича нам неизвестны служебные назначения Пожарского, что дало основание многим исследователям говорить о недоброжелательном отношении к нему новой династии, при которой он якобы оказался на вторых ролях. Аргумент всегда был один: проигранный Пожарским местнический спор Б. М. Салтыкову в 1613 г., т. е. сразу после воцарения Романовых. Местничество — особая система феодальной иерархии в Древней Руси, регулировавшая служебные отношения. Представители феодальной знати спорили за «место» на службе и во время дворцовых церемоний, ссылаясь на родословную и служебные назначения как собственные, так и своих предков4. Разбор дел производила Боярская дума и царь. Многое в местничестве вызывает у нас недоумение. Однако, еще С. Б. Веселовский — один из крупнейших советских специалистов по отечественному средневековью — предостерегал от поверхностного и модернизированного понимания этого сложного исторического явления5. Оценивать подобные явления можно только с точки зрения понятий и категорий их породившей действительности. По законам местнических споров личный подвиг Пожарского не мог стать решающим фактором при вынесении боярского приговора. Кстати, почти все разбирательства местнических дел кончались в его пользу. А тот факт, что сведения о Пожарском за 1613—1615 гг. почти отсутствуют, вполне может объясняться нехваткой источников. Во всяком случае, скоро правящим кругам вновь потребовался военный талант Пожарского.
По стране еще бродили в поисках добычи отряды интервентов. Один из них под командованием А. Лисовского разорял
4 Пожарский отказался ехать на двор к Салтыкову и объявить о присвоенном ему накануне боярстве. Уязвленный этим поступком, Салтыков «бил челом» на обидчика и последнего «выдали головой», т. е. заставили повиниться.
5 Веселовский С. Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. М., 1969. С. 103—104.
245

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
«северские городы». Против него был послан летом 1615 г. Пожарский вместе с воеводой С. И. Исленьевым. Под Орлом произошло сражение с неприятелем, которое разворачивалось очень драматически. В самый его разгар Исленьев дрогнул и бежал, уведя большую часть воинов. В этой критической ситуации Пожарский остался верным своему ратному долгу. Он не растерялся и, устроив заслон из телег, отчаянно отбивался «многие часы» от превосходящих сил поляков. Лисовский в пылу сражения даже не заметил, что против его двухтысячного отряда вели бой только 600 ратников Пожарского. «Такую... в тот день, — заключает летописец, — храбрость московские люди показали»6. К вечеру, опомнившись, вернулись беглецы Исленьева, когда успех сражения уже был решен отвагой и находчивостью малочисленного отряда Пожарского. Он начал преследовать неприятеля, но по дороге «впаде в болезнь лютую» и вынужден был вернуться.
Эта победа приумножила его военную славу. Показательно, что во время русско-польских переговоров под Смоленском польские дипломаты обронили знаменательную фразу: «...и Пожарского, которого вы в больших богатырях считаете»7.
Набеги Лисовского были отбиты, но с Польшей отношения осложнялись. Военное столкновение казалось неизбежным. Нужно было готовить армию, а для ведения войны требовались средства, которыми казна не располагала. Тогда, в апреле 1616 г. царь объявил чрезвычайный налог, идущий на организацию войска, т. н. сбор пятой деньги. И не случайно во главе сбора поставили Д. М. Пожарского — человека, много сделавшего для борьбы с польскими интервентами. Само его назначение придавало этому делу патриотическую окраску и способствовало успеху8. Так, в 1617 г., когда польские войска двинулись к Москве, калужане просили прислать к ним воеводой именно Пожарского. Ему доверяли, за ним шли.
6 Полное собрание русских летописей (далее — ПСРЛ). Т. 14. М., 1965. С. 136.
7 Акты, относящиеся к истории Западной России. Т. 4. СПб., 1851. С. 494.
8 Интересно, что первый сбор пятинных денег в 1614 г. был поручен Кузьме Минину.
246

Д. М. Пожарский после 1612 г.
В Калуге Д. М. Пожарский пробыл около года, выполняя, кроме военных, еще административные и судебные обязанности. Надо было следить за порядком в городе и «управу чинить без волокитства». Войска, выделенные Пожарскому, не отличались строгой дисциплиной. Пополнения из казацких отрядов вносили беспокойство в наспех собранную армию9. Требовались незаурядные организаторские способности, чтобы управлять таким войском и успешно действовать против неприятеля. Все атаки поляков были отбиты. Окончилась провалом и попытка овладеть городом во время неожиданного штурма — ночью у Пожарского «быша караулы и заставы крепкие»10. Обеспечив надежную оборону Калуги, Пожарский выслал отряды на помощь близлежащим городам. Так, помог он благополучно выйти из окружения можайскому гарнизону.
Соседние государства внимательно следили за ходом военных действий. Послу Ф. П. Барятинскому шведские дипломаты заявили, что по их сведениям «литовские люди Калугу город и боярина и воеводу князя Дмитрия Михайловича Пожарского взяли». Возможно, это был просто дипломатический маневр. Русские послы, не располагая точной информацией, все равно отвергли реальность подобных слухов, сказав не без гордости, что «нигде литовские люди государя нашего людей сильнее не были»11.
Но вскоре Пожарский опять тяжело заболел. И без того не очень крепкое здоровье ухудшилось после ранений, полученных еще в уличных боях в 1611 г. Пожарский доносил в Москву, что «лежит болен и ожидает смерти с часу»12. Царь специально посылает справиться о его здоровье. Это было в июне 1618 г., а уже 9 сентября мы видим его среди воевод, которым поручено оборонять столицу от поляков13. Даже серьезная болезнь ненадолго оторвала Пожарского от его деятельности. Новые назначения следовали одно за другим.
9 Книги разрядные. Т. 1. СПб., 1853. С. 427-429, 430.
10 ПСРЛ . Т 14. С. 142.
11 Россия и Швеция в пер. пол. XVII века: Сб. материалов под ред.
К. Якубова. Б. м., б. г. С. 64—65.
12 Книги разрядные. Т 1. С. 558.
13 Там же. С. 563.
247

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII а.
Но к ратным делам Д. М. Пожарский вернется нс скоро, После тяжелых лет «Смуты», разрухи и интервенции Россия нуждалась в передышке для укрепления государственного аппарата, приведения в порядок финансовой системы, восстановления расстроенной экономики. Россия пошла на мир со Швецией (1617 г.) и Польшей (161Н г.), невзирая на серьезные территориальные потери. Наступил «мирный период» и в биографии Пожарского.
В 1619 г. из польского плена вернулся отец Михаила Романова — Филарет. Получив сан патриарха, титул великого государя и став фактически главой не только духовной, но и светской власти, он энергично принялся за осуществление административных и финансовых преобразований. Одновременно к государственной деятельности был привлечен и Пожарский. Трудно сказать, просто ли это совпадение во времени или результат участия патриарха. Известно, что Филарет являлся основным проводником антипольских настроений. При случае для его политических комбинаций имя Пожарского могло бы иметь определенное агитационное значение.
Девять лет без перерыва занимал Пожарский должности руководителя приказов. Правда еще в 1617 г. (перед назначением в Калугу) он недолго возглавлял приказ Галицкой чети, ведавший территорией двадцати пяти уездов. Но это был эпизод. Теперь предстояла основательная работа.
В то время в ведении одного лица сосредотачивалось, как правило, управление несколькими приказами. Таким образом царь пытался централизовать управление непомерно разбухшего ведомственного аппарата (число приказов в XYI1 в. доходило до 80). Пожарскому почти одновременно были поручены Ямской (в 1619 г.) и Разбойный (в 1621 г.) приказы. Знаменательно, что возглавлял он их на протяжении сравнительно большого отрезка времени — до 1628 г.14 (для бюрократической практики XVII в. наоборот была характерна частая смена должностных лиц). Эти учреждения занимали видное место
14 Данные документы (см. Дворцовые разряды. Т. 1. С. 474, 476, 487, 492 и др.) расходятся с мнением Ю. М. Эскина о нахождении Пожарского в 1620—1624 гг. в Новгороде. См.: Эскин Ю. М. Дмитрий Пожарский. С. 117.
248

Д. М. Пожарский после 1612 г.
в жизни государства. Ямской приказ ведал организацией почтовой связи и бесперебойного проезда по стране официальных лиц: послов, гонцов, воевод, чиновников. С этой целью на расстоянии 30—40 верст создавались особые почтовые станции — ямы. Местное население поставляло подводы, корм, лошадей, ямщиков. Пожарский принял ведомство в очень трудный период его истории. За время «Смуты» ямская служба в России сильно расстроилась: не хватало людских ресурсов, не было средств для выплаты жалованья. В результате многие ямы перестали действовать. Нелегко было поднимать запущенное дело. Для содержания вновь набираемых ямщиков ввели специальный налог — ямские деньги. От него не освобождались даже самые привилегированные феодалы. Началось также активное строительство новых почтовых станций. И вот в 1628 г. Боярская дума докладывает царю, что ямская гоньба заметно улучшилась после «московского разорения»15. В этом немалая заслуга и главы Ямского приказа Д. М. Пожарского.
Не менее важной была деятельность Разбойного приказа — главного судебного учреждения, следившего за установленным феодальным правопорядком и осуществлявшего контроль за решением уголовных дел на местах. Правовые нормы Русского государства определялись сводом законов — Уставной книгой Разбойного приказа, содержание которой постоянно пополнялось новыми статьями. Некоторые из них внесены были при участии Пожарского. По его запросам в Боярскую думу («о том говорил с бояры») составили четыре новых закона, в том числе об ответственности за неумышленное убийство и куплю-продажу краденого имущества16.
Человек, поставленный во главе ведущего судебного органа, должен был пользоваться безусловным доверием царя и Боярской думы. Не удивительно, что при отъездах царя из столицы наместником в Москве часто оставляли Пожарского17.
В августе 1628 г. Пожарский посылается воеводой в Новгород. Это было одно из самых ответственных «городовых» на-
15 Памятники русского права. Вып. 5. М., 1959. С. 40.
16 Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией. Т. 111. СПб., 1841. С. 303—304.
17 Так было в 1619, 1621, 1624, 1626 и 1628 гг. (См.: Дворцовые разряды. Т. 1. С. 413, 474, 615, 1014-1015, 1026).
249

Часть П. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
значений. Новгород являлся центром торговли со Швецией и немецкими землями. Пограничное положение города придавало ему особое военное значение и через него также поступала для царя и Боярской думы ценная информация о событиях в западноевропейских странах. Вот почему всегда осторожное и подозрительное московское правительство рекомендовало Пожарскому следить, чтобы «люди для лазучества в Великий Новгород не приезжали». Другой документ, разрешая хождение в церкви русским, прибывающим из уступленных Швеции земель, обязывал местные власти предварительно расследовать «не пошатнулись ли» они в вере18. Интенсивно проходила служба новгородского воеводы. Иногда в один день из Москвы для исполнения присылали несколько указов. После двух лет хлопотливого воеводства осенью 1630 г. Пожарский возвращается в столицу.
В Москве ему поручают провести распределение («разбор») должностей и жалованья среди служилого населения Можайска, Ярославля, Твери, Ржева, Романова и других городов. В мае 1631 г. в его ведении оказывается Приказ сбора ратных и даточных людей. Назначение это связано с решением правительства развернуть интенсивную подготовку к новой войне с Польшей за возвращение потерянных земель. Спешно был проведен ряд мероприятий, Организован набор людей для строительства укреплений. Было задумано также создание регулярных войск нового западного типа — солдатские и драгунские полки, комплектование которых осуществлялось как на принудительных, так и добровольных началах. Вся эта сложнейшая работа была возложена на ведомство Пожарского и была выполнена в самые кратчайшие сроки19.
18 Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею имп. Академии наук (далее — ААЭ). Т. 3. СПб., 1836, № 179. С. 261-262; № 183. С. 264-285.
19 Дополнение к Актам историческим. Т 2. СПб., 1846. № 59. С. 147; ААЭ. Т. 1. № 193. С. 279. Некоторые исследователи полагают, что в это же время Пожарский возглавлял еще одно ведомство — «Приказ, что на сильных челом бьют». В его функции входила защита провинциальных служилых людей от произвола высшей администрации. Назначали в приказ очень влиятельных людей. (См.: Ерошкин Н. П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1968. С. 59).
250

Д. М. Пожарский после 1612 г.
Наконец в 1632 г. решено было, рассчитывая на благоприятную международную обстановку, начать военные действия. Во главе армии поставили князей Д. М. Черкасского и Б. М. Лыкова. Но воеводы не поладили между собой и были отстранены от командования. Их заменили М. Б. Шеин и Д. М. Пожарский. Боярин Шеин прославился в 1609—1611 гг. умелой и мужественной обороной Смоленска. Теперь ему вместе с другим героем «Смутного времени» предстояло вернуть этот город в пределы Русского государства. Однако Пожарский снова тяжело заболел. На его место был назначен А. В. Измайлов, товарищ по ополчению 1612 г. Но Пожарский недолго остается в стороне от событий. Правительство вновь поручает ему собирать пятинные деньги, опять на него ложится трудная и ответственная задача по организации сбора средств на военные нужды. А летом 1633 г. он дважды выезжает защищать столицу от неожиданных и разорительных набегов крымских татар.
Тем временем дела у Шеина складывались плохо. Первоначальные успехи сменились неудачами. Взять штурмом Смоленск не удалось. На помощь осажденному городу двинулось подкрепление короля Владислава IV. В сентябре 1633 г. русские войска были блокированы. Начались эпидемии и голод. Положение становилось критическим. Царское правительство вынуждено было собирать в Можайске вторую армию. Командовать ею поручили Д. М. Черкасскому и Д. М. Пожарскому. Указ об их назначении составлен 17 ноября (в тот же день воеводы получили аудиенцию у Михаила Романова), но само решение было принято раньше. Так, памятная записка в Казанский приказ с разъяснением, кому отправляться в поход с Черкасским и Пожарским, помечена еще 26 октября20. Сборы резервной армии затянулись на 3 месяца. Только 8 февраля 1634 г. был получен приказ о выступлении. Однако выполнить его так и не пришлось. Безвыходное положение, в котором оказался Шеин с остатками своих войск, вынудило его капитулировать. К этому времени он располагал немногим более 8 тыс. человек. Сопротивление становилось бессмысленным.
20 РИБ. Т. 9. СПб., 1884. С. 532.
251

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
Позднее некоторые историки упрекали Пожарского и Черкасского в медлительности, однако успех похода целиком зависел от быстроты сборов служилого дворянства. Но оно не торопилось в Можайск. Так, было даже решено отнимать «для пристрастия» поместья и вотчины у тех, кто не являлся на службу, и отдавать их тем, кто прибыл вовремя. Однако и эти меры оказались не очень действенными. Шеин капитулировал 16 февраля 1634 г., а в Можайск служилые дворяне приезжали в марте и даже в апреле. Как свидетельствуют документы, «они приехали на службу поздно, а иные на службе не были»21. При таких условиях становилось невозможным организовать своевременное выступление войск под Смоленск. Но была и другая причина задержки. Правительство «опекало» командование резервной армии. Без царского указа нельзя было принять ни одного серьезного самостоятельного решения. И все же 10-тысячная можайская армия, собранная с необычайным трудом, прикрыла дорогу на Москву. В столице уже готовились к долгому «сидению», опасаясь прихода войск Владислава IV Но польское командование не решилось наступать. Правительства двух держав пошли на мирные переговоры, результаты которых, кстати сказать, оказались для России сравнительно благополучными.
За поражение под Смоленском М. Б. Шеин и А. В. Измайлов, несправедливо обвиненные в измене, были казнены, их близкие сосланы, а имущество конфисковано. Ни Пожарский, ни Черкасский не подверглись опале. Их положение при дворе нисколько не ухудшилось. При отъездах царя ему вновь доверяют управление столицей. Летом 1634 г., сразу после возвращения из Можайска, Пожарскому поручают Судный Московский приказ, который он возглавляет с небольшим перерывом до 1640 г.22 Приказ ведал судебными делами столичных служилых людей, т. е. был родственен по своим функциям Разбойному. Поэтому предшествующий опыт пригодился Пожарскому. По количеству всевозможных назначений этот период чуть ли не самый для него насыщенный. Несмотря на преклонный возраст, слабое здоровье и семейные невзгоды23, он выполняет
21 Книги разрядные. Т. 2. С. 757, 763.
22 Дворцовые разряды. Т. 2. С. 394, 409, 519, 550.
23 В 1633 г. умер сын Федор, в 1635 г. — жена Прасковья.
252

Д. М. Пожарский после 1612 г.
различные поручения. Особое место среди них занимают дипломатические.
Еще в июне 1617 г. Пожарский принял участие в переговорах с английским послом Джоном Мериком. Мерик был посредником при заключении мирного договора со Швецией, по которому Россия потеряла часть своих городов (Орешек, Ям, Ивангород и др.), но добилась отказа королевской династии от притязаний на русский престол. После подписания мира в дер. Столбово около Новгорода Мерик прибыл в столицу. С «ответом» к нему высылали Пожарского, который при официальном представлении был назван наместником коломенским24. Этот титул сохранился за Пожарским и в дальнейшем. В 1635 г. он с тем же титулом вел переговоры с польскими дипломатами в составе комиссии, включающей самых видных политических деятелей того времени: боярина Ф. И. Шереметева, дьяков И. А. Гавренева, И. Т. Грамотина. Тогда же при подписании договора он выполнял ответственный посольский ритуал — выносил на блюде крест, который правители держав целовали в знак верности принесенным обещаниям25. Имя Пожарского часто встречается в русско-крымских посольских книгах. Особенно активно привлекался он для переговоров с крымскими послами летом 1639 г. А ровно через год он получил еще одно дипломатическое назначение — вновь быть «в ответе» с польскими послами26.
Параллельно дипломатической практике Пожарский продолжает исполнять административные и военные поручения. В сентябре 1637 г. он следит за строительством земляных укреплений в Москве, а в апреле следующего назначается воеводой в город Переславль-Рязанский, где его ждет такая же работа. Эти рубежи часто подвергались набегам южных соседей, поэтому Пожарскому велено провести досмотр местным укреплениям и составить роспись недоделок. После тщательного обследования рязанских засек, Пожарский установил, что для устранения неполадок потребуется еще 4,5 тыс. человек. Ответ из столицы был прост: сбор необходимых людей возлагался на
24 Дворцовые разряды. Т. 1. С. 283.
25 Разрядная книга 1550—1636 гг. Т. 2. Вып. II. С. 404—406.
26 Дворцовые разряды. Т. 2. С. 632, 635.
253

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в. самого воеводу27. Это было последнее ратное дело Пожарского. которому он отдал большую часть своей энергии и таланта.
Но не только опыт полководца и личную отвагу мог предложить русской армии Д. М. Пожарский. Размеры доходов позволяли ему оказывать войску щедрую материальную помощь, давать немалые средства на оборону русских земель от вражеских набегов. Когда осенью 1632 г. знатнейшие фамилии выделили средства для перевозки хлеба войска Шеина под Смоленск, Д. М. Пожарский обеспечил транспортировку большей их части. Щедрее оказался только И. Н. Романов — родственник царя, которому нельзя было из престижных соображений выглядеть «ниже» остальных28. В другой раз Пожарский предоставил суздальскому Спасо-Евфимьеву монастырю для защиты от крымских татар 12 пушек. Случилось это не позднее 1633 г. и, возможно, связано с набегами крымцев летом того же года. Опасаясь за судьбу монастыря, которому покровительствовал, Пожарский мог в это же время выделить для обороны «пищаль медную», «шесть пищалей железных», «пять пищалей полковых устюжского дела»29.
Служебные назначения в XVII в. еще не утратили характер разовых поручений. Поэтому трудно отыскать твердую закономерность в каждом перемещении Пожарского с одной должности на другую. Однако общая закономерность видна. Он нужен правительству на тех участках, где его опыт и авторитет могут больше всего пригодиться. Так, например, не без расчета на его популярность поручалось ему дважды возглавлять сбор денег на устройство армии для войны с Польшей. Показательно и то, что Пожарский никогда не отстранялся отдел. Не было ни одного года в его биографии, который бы не отмечен военной, приказной или дипломатической службой. Пожарскому приходилось брать на себя различные поручения: командовать небольшими отрядами и целой армией, участвовать в кровопролитных сражениях и дипломатических переговорах, руководить крупными учреждениями и временными комиссиями.
27АМГ.Т. 1.СП6., 1890, № 109. С. 61-62; № 111. С. 63.
28 Книги разрядные. Т. 2. С. 448.
29 ААЭ. Т. 3. № 29. С. 432-433.
254

Д. М. Пожарский после 1612 г.
Были среди этих назначений и не очень почетные. Его бесспорные заслуги давали право на большее внимание со стороны правительства. Но никогда даже намеком не обмолвился он о своих подвигах.
Однако, интересы Д. М. Пожарского не ограничивались служебной деятельностью. Это был образованный, начитанный человек, «книжник» как говорили в старину.
В XVII в. даже среди представителей родовитых фамилий встречались люди, не умевшие читать и писать. Пожарскому же принадлежала библиотека, насчитывавшая несколько десятков томов — число по тому времени немалое. Еще при жизни он сделал вклад в суздальский Спасо-Евфимьев монастырь — 7 печатных книг и одну рукописную с миниатюрами и личным автографом. После смерти Пожарского туда попала еще одна печатная книга и 12 — после смерти его сына Петра30. Наверняка этим не ограничивается собрание Пожарских. В церквах их вотчинных владений в селах Волосынино и Муг- реево Суздальского уезда находились, как сообщают историки, утварь и книги Д. М. Пожарского31.
Мастеров различных профессий держал у себя Пожарский: кузнецов, бронников, алмазников, серебряников, каменщиков. Ему принадлежало селение Холуй, славившееся иконописным промыслом. В 1612 г., находясь в Ярославле во главе ополчения, он приказал списать для себя копию с иконы Казанской Богородицы, которую затем поместил в свой приход на Сретенской улице и обставил дорогой утварью32. В описи Спасо-Евфимьева монастыря числилось несколько икон, подаренных после смерти Д. М. Пожарского, среди них, образ Казанской Богородицы, богато украшенный жемчугом, бирюзой, серебром33. Судя по тому, как внимательно относились к иконе (в описи даже указано, что жемчуг в трех местах осыпался), она, возможно, так же являлась копией с известного
“Описная книга Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря 1660 г. Владимир, 1878. С. 25, 35.
11 Забелин И. Е. Минин и Пожарский. Прямые и кривые в смутное время. М., 1896. С. 307.
52 ПСРЛ.ТХ!УС. 132-133.
13 Описная книга Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря. С. 12.
255

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в. оригинала. Имеются сведения, что для Пожарского в разное время было сделано несколько таких списков34.
В своей подмосковной вотчине в селе Медведкове в 1620-е годы построил Пожарский красивую Покровскую церковь. До сих пор возвышается это удивительное сооружение шатрового типа, вобравшее черты древнерусской архитектуры северных погостов. На средства Пожарского был поставлен в Москве Казанский собор (не сохранившийся) на углу Красной площади и Никольской улицы. Строился он в память о победе над поляками. Возможно, у Пожарского были свои архитекторы. Переписная книга Москвы 1638 г. сообщает, что на одном из дворов жил подмастерье каменных дел Филин Иванов — закладчик Пожарского35. В вотчинах Пожарского находили себе пристанище и скоморохи36.
Умер Д. М. Пожарский 20 апреля 1642 г. Его похоронили в стенах Спасо-Ефимьева монастыря в Суздале рядом с предками.
Полагают, что незадолго до смерти он принял монашество. Однако, в боярских книгах — официальных списках высшего служилого сословия, где отмечались не только должностные назначения и пожалования, но и факты личной биографии, в том числе и пострижения в монахи, рядом с фамилией Пожарского просто указано: «1642 умре»37. Этой датой и можно закончить рассказ, помня только, что жизнь героев не укладывается в обычные хронологические рамки.
^Антушев Н. Летопись Введенской церкви в Москве. М., 1897. С. 43, 50.
35 Переписная книга города Москвы 1638 г. М., 1881. С. 99. Закладчик — свободный человек, добровольно перешедший под покровительство феодала.
* Белкин А. А. Русские скоморохи. М., 1975. С. 168.
37 РГАДА. Ф. 210, Разрядный приказ, боярские книги. Кн. 2. Л. 3; Кн. 4. Л. 2об. (В XIX в. в записи еще можно было прочесть дату — 20 апреля 150 (1642) г. — ныне лист обветшал и заклеен реставраторами. — Прим. ред.).
256

Алмаз Иванов
В середине XVII века в Западной Европе появилось издание записок придворного математика и библиотекаря герцога голштинского Адама Олеария. В них наблюдательный автор подробно делился своими впечатлениями от путешествия в составе посольства в Московское государство и Персию. Нельзя сказать, что все увиденное в России было им понято и правильно истолковано. Но, несомненно, секретарь голштинского посольства стремился быть в своем сочинении точным и объективным. Критические высказывания в адрес русских соседствуют здесь с признанием, что среди них есть люди «весьма талантливые, одаренные хорошим разумом и памятью». Олеарий называет имя одного из таких людей и не без удивления сообщает о нем следующее: «Алмаз Иванович в молодости своей побывал в Персии и Турции и в короткое время так изучил языки этих стран, что теперь может говорить с людьми этих наций без переводчика»1.
Не так много дошло до нас непосредственных отзывов современников о реальных людях, живших в России более 300 лет назад. Эти же строки особенно ценны для нас тем, что посвящены человеку действительно незаурядному — Алмазу Ивановичу, или, как называют его источники, Алмазу Иванову — крупному дипломату середины XVII столетия, начальнику Посольского приказа.
1 Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. СПб., 1906. С. 297—298.
257

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
Составить рассказ об Алмазе Иванове нелегко. Сохранилось немало деловых бумаг, в которых упоминается его имя, имеются его собственноручные пометы на полях. Но по этим скупым данным трудно проследить даже внешнюю канву жизни и деятельности А. Иванова. Попытаемся все же свести отдельные факты в единое целое.
О происхождении Алмаза Иванова сохранилось короткое упоминание в записках барона Августа Майерберга. Он посетил Москву в качестве посланника римского императора в 1661—1662 годах. «Происходя от родителей простого звания, — пишет Майерберг, — он счастливо занимался торговлей». От внимания императорского дипломата не ускользнула и такая деталь, свидетельствующая о социальном положении Алмаза Иванова: «Самое имя показывает, что это человек из самого низкого состояния, потому московитяне в подписях и в разговоре прибавляют к своему собственному имени еще отцовское, с тою, однако ж разницею, что знатные придают к этому последнему окончание «вич», а незнатные этого не позволяют»2.
От Майерберга мы узнаем настоящее имя Иванова: при крещении он был наречен Ерофеем3. Алмаз — его прозвище. Нам неизвестна дата его рождения. Впервые имя Алмаза Иванова встречается в документах за 1626 год. В одном из них он назван торговым человеком гостиной сотни, получившим награду дорогими мехами за сбор «кабацких денег»4. Гостиная сотня — название второй по значению после гостей привилегированной корпорации, объединявшей наиболее состоятельных торговых предпринимателей, обязанных за получаемые ими льготы нести государственную службу по линии торговли или финансов.
В это время у Алмаза Иванова имеется уже свой дом в Москве. В переписной книге Кремля и улиц Китай-города за 1626 год указано: «Из Воскресенского ж переулка тупик промеж дворов боярина князя Ивана Никитича Одоевского и гос-
2 Путешествие в Московию барона Августа Майерберга. М., 1874.
С. 74 (далее: Путешествие барона Майерберга).
3 Там же. С. 186.
4 См. Оглоблин Н. Н. Обзор столбцов и книг Сибирского приказа (1592-1768 гг.). Ч. 4. М., 1901. С. 164.
258

Алмаз Иванов
тя Федотова двора Котова гостинные сотни торговаго человека к Алмазову двору Иванова попереч в обеих концех две сажени, и тому тупику быть по-прежнему...»5.
Торговая деятельность А. Иванова продолжалась еще почти полтора десятка лет. В 1638 году мы видим его вместе с Федором Горбовым — таможенным и кабацким головою на Двине. Здесь им «велено торговых людей и их суды и товары веда- ти...»6.
Мы не знаем точно, на продаже каких товаров специализировался сам Алмаз Иванов. Можно предположить, что занимался он торговлей тканями. Во всяком случае, один из его сыновей, Андрей, унаследовал первоначальное занятие отца и торговал на рубеже XVII — XVIII веков в Москве в районе Никольской улицы в Сурожском ряду (кстати, его лавка находилась рядом с торговой лавкой, принадлежавшей известному живописцу Симону Ушакову)7.
Занятие торговлей было сопряжено с частыми переездами из одного района страны в другой, а для некоторых категорий купцов — с посещением иностранных государств. Возможно, Алмазу Иванову приходилось бывать за пределами России, сопровождая торговые караваны. Видимо, это имел в виду Олеа- рий, говоря о пребывании Алмаза в молодости в Персии и Турции, где он проявил завидные способности к языкам. Вряд ли это относится ко времени его службы в Посольском приказе. Во-первых, на дипломатическое поприще он вступил уже в зрелом возрасте. Во-вторых, в хорошо сохранившихся дипломатических документах середины XVII века не удалось найти какие-либо упоминания о поездке Алмаза Иванова в эти страны. В пользу версии о заграничном путешествии Алмаза Иванова в период его торговой деятельности свидетельствуют записки барона Майерберга: «Потом, будучи знаком с иноземными краями, при исправлении многих посольств, столько показал примеров хитрости, коварства, находчивости, что удостоен был должности смотрителя за тайным архивом царства,
5 Переписные книги города Москвы 1738 и 1742 годов. Т. 1. С. 11.
6 ААЭ. Т. 111. СПб., 1836. С.
7 См. Забелин И. Е. Материалы для истории, статистики и археологии г. Москвы. Т. 1. М., 1884. С. 1166.
259

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
за иностранными послами и докладчика их посольств»8. Очевидно, что речь здесь идет о знакомстве Иванова с иностранными державами еще до перехода на дипломатическую службу.
Среди многочисленных приказов XVII века существовало ведомство, в которое чаще, чем в другие центральные учреждения, призывались на службу лица купеческого звания. Это — Казенный приказ, выполнявший, по существу, функции хранилища наиболее ценного царского имущества. Поэтому и зачислялись сюда люди, знавшие толк в дорогих товарах, умевшие оценивать и организовывать их точный учет. Наиболее крупные торговцы сразу получали дьяческий чин. Среди этих людей оказался и Алмаз Иванов. Вероятно, в конце 1639 года, покинув торговое поприще, он начинает карьеру государственного чиновника в качестве дьяка Казенного приказа9. Служба эта была хлопотной и разнообразной. По роду своей деятельности он должен был подбирать в Казне платья, драгоценности, символы царской власти для различных церемоний, в том числе дипломатических. Кроме того, А. Иванов участвовал в отборе подарков, которые вручались послам на торжественных приемах и отправлялись иностранным правителям, а также контролировал ведение специальных книг посольских расходов. Так он приобщался к дипломатической практике.
Казенный приказ издавна имел близкое отношение к посольским делам. Нередко его представители участвовали в дипломатических приемах и переговорах. Не удивительно поэтому, что Алмаз Иванов, способный от природы и отличающийся деловыми качествами администратора, переводится в начале 1646 года в одно из ведущих ведомств — Посольский приказ10. Одновременно он числится дьяком приказа Новгородской четверти11, находившегося в подчинении Посольского приказа.
Главой посольской службы в этот период был думный дьяк Григорий Васильевич Львов, человек весьма интересный. Два десятка лет прослужил он в Посольском приказе12. Отличался
8 Путешествие барона Майерберга. С. 74.
9 См. РИБ. Т. XXIV. СПб., 1906. С. 76.
10 См. Белокуров С. Л. О Посольском приказе. С. 117.
н См. АИ. Т 1.С.219.
12 См. Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 307.
260

Алмаз Иванов
образованностью и начитанностью. Так, был он, по всей видимости, редактором-заказчиком одной редкой по тем временам математической рукописи. Показательно, что именно ему было поручено ответственное дело — обучать письму царевича Алексея Михайловича. Известно о его богатых книжных вкладах в Кожеозерский монастырь, где игуменом в 1642—1646 годах был знаменитый впоследствии патриарх Никон, находившийся в близких отношениях с братом Григория Львова — Борисом (в иночестве — Боголепом)13.
Служебные отношения Алмаза Иванова с его начальником складывались удачно. Вскоре он становится фактическим заместителем Г. В. Львова и ведет в его отсутствие дела приказа. Так, в ноябре 1646 года в Москве встречали польского посла Юрия Илича. Переговоры с ним вел Алмаз Иванов. Источники поясняют: «...а думной диак Григорей Львов того дни за болезнью в городе не был»14. От болезни Г. В. Львов так и не оправился и вскоре, в декабре того же года, скончался.
Место его занял Назарий Чистой. Положение Алмаза Иванова при новом начальстве не изменилось: он остается первым помощником главы посольского ведомства. Это как бы символически закреплялось тем, что именно Алмазу Иванову было поручено объявить Н. Чистому о его производстве в чин думного дьяка и о назначении на должность начальника приказа15. Кстати, Чистой был выходцем из той же среды, что и А. Иванов. До поступления в 1626 году на приказную службу Чистой значится в источниках как ярославский гость. Сословная близость позволяла Алмазу Иванову надеяться на покровительство начальника.
Однако их совместная служба было недолговременной. В начале июня 1648 года в Москве вспыхнуло одно из самых мощных в XVII веке городских восстаний. Восставшие обрушили свой гнев на ненавистных им представителей знати и администрации. Среди них был и Назарий Чистой. Двор его подвергся нападению, а сам он был убит.
13 См. Спасский И. Г. Московская математическая рукописная книга середины XVII в. и ее первый владелец // АЕ за 1979 г. М., 1981. С. 70-71.
14 РИБ. Т X. СПб., 1886. С. 301.
15 Там же. С. 352.
261

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
Вскоре начальником Посольского приказа становится думный дьяк Михаил Волошенинов. Это был опытный администратор более чем с 30-летним стажем приказной службы, в том числе посольской. Последние годы перед этим назначением он возглавлял Разрядный приказ16. Таким образом, уже в начальный период своей посольской службы Алмаз Иванов имел возможность перенимать опыт работы у руководителей крупного масштаба.
Сам он все активнее проявляет себя как дипломат, входя в состав различных комиссий, ведущих переговоры с иностранными послами. В октябре 1647 года он участвует в переговорах с польскими послами, в июле 1648 года — голландским послом Конрадом Бургом, тогда же — со шведским резидентом Карлом Помереннингом.
Впрочем, приходилось заниматься и менее привлекательными делами, вполне соответствовавшими духу времени. Так, в мае 1646 года указано пленного татарина Резенова «окольничему князю Петру Федоровичу Волконскому да дьяку Алмазу Иванову у пытки распрашивать и пытать». Далее: «И тот татарин пытан: было 20 ударов, и что говорил в распросе до пытки, и с пытки говорил те же речи»17.
Напряженную дипломатическую службу Алмаз Иванов сочетал с не менее насыщенной работой в Новгородском приказе. Кстати, его пометы, сохранившиеся в документах этого приказа, по мнению историка Н. В. Устюгова, «свидетельствуют об остроте его ума, находчивости и прекрасном знании действовавшего законодательства и основ приказного делопроизводства»18.
Алмаз Иванов непосредственно участвовал в разработке многих реформ, направленных на обогащение государственной казны. Так, в конце 1648 года он велел перевести казаков Новгородского уезда, служивших за хлебное и денежное жалованье («и в том нашей казне потеря большая»), на земельное обеспечение. Тогда же он организовал зачисление служивших
16 См. Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 106—107.
17 РИБ. Т. XXIV. С. 1060, 1062.
18 Очерки истории СССР. Период феодализма, XVII в. М., 1955. С. 381.
262

Алмаз Иванов
в России иноземцев незнатного происхождения, «которые молодые люди и обычных отцов дети», в стрельцы, «а которые по- лугче», то есть более родовитых, — в казаки19.
По мере успешного развития служебной карьеры Алмаза Иванова укреплялось его материальное положение. Денежный его оклад в это время составлял сравнительно большую сумму — 90 рублей годовых, поместный — 700 четвертей (350 десятин). Правда, поместный оклад числился за Алмазом Ивановым лишь на бумаге. Реальных поместий (как и вотчин) у него пока не было. В феврале 1649 года он решается подать челобитную о назначении ему нового, более высокого оклада. Просьба эта была высказана в связи с поручением, открывавшим новый этап в его служебной деятельности.
Впервые за три года пребывания в Посольском приказе Алмаз Иванов был включен в состав посольства, отправлявшегося для переговоров за границу — в Стокгольм. Посольство возглавил окольничий Б. И. Пушкин. Перед русскими дипломатами была поставлена нелегкая задача. По Столбовскому миру, заключенному между Россией и Швецией в 1617 году, стороны обязаны были разыскивать и выдавать друг другу перебежчиков. Причем в соответствующей договорной статье подразумевались те люди, которые уходили за кордон, скрываясь от наказания властей. Однако на практике из России возвращали всех перебежчиков. Теперь же московское правительство не желало по экономическим соображениям расставаться с осевшими на его землях крестьянами и ставило вопрос о первоначальной, более узкой трактовке этой статьи договора.
Послы получили два варианта инструкции: «большой наказ», по которому надлежало добиться согласия шведов на предложение русских послов без каких-либо оговорок и условий, и «меньшее письмо» — тайный наказ, допускавший выплату шведскому правительству денежной компенсации за отказ от претензий на перебежчиков.
Первое предложение, как и следовало ожидать, вызвало резкое возражение шведского двора, ссылавшегося на убытки, наносимые побегами крестьян. Б. И. Пушкину и его товари-
19 ДАИ. Т 111. СПб., 1848. С. 133, 136.
263

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
щам пришлось прибегнуть к тайному наказу и начать со шведами торг.
Послы продемонстрировали высокое дипломатическое искусство. Они существенно сбили сумму денежной компенсации за невыданных перебежчиков — до 190 тыс. рублей. На этих условиях и было заключено соглашение. Шведским дипломатам не удалось увести переговоры в сторону. Русские послы твердо держались своей линии, заявив, что «покаместь они то договореное перебежитцкое дело не совершат и записки не разменятца, о иных ни о каких делах говорити не уч- нут»20.
В Москве были весьма довольны результатами переговоров. Служебное положение Алмаза Иванова упрочилось. Его личные заслуги в этом деле были отмечены наградой. Он получил за «свейскую посольскую службу» придачу к окладу в размере 30 рублей и 100 четвертей (50 десятин)21.
Становление Алмаза Иванова как крупного государственного деятеля пришлось на один из самых сложных периодов в истории внешней политики России XVI — XVII веков. Русскому государству предстояло решить ряд жизненно важных внешнеполитических вопросов. Центральный среди них — возвращение западных земель и городов, в первую очередь Смоленска, отошедших к Польше после Смутного времени по Деулинскому перемирию 1618 года.
Эта задача была теснейшим образом связана с планами воссоединения Украины и Белоруссии с Россией, чему в немалой степени способствовала начатая в 1648 году под руководством Б. Хмельницкого освободительная война украинского народа против панской Речи Посполитой. Одновременно русское правительство стремилось получить выход к Балтийскому морю. На юге страны в это время шла оборонительная борьба с Крымским ханством и ногайскими татарами.
Параллельно решить две крупные задачи на западных границах (война с Речью Посполитой за Украину и со Швецией — за прибалтийские земли) было практически невозможно. Сле-
20 Цит. по: Якубов К. Россия и Швеция в первой половине XVII века. М., 1897. С. VI—VII, 252.
21 См. РГАДА. Ф. 210. Д. 242. Л. 745.
264

Алмаз Иванов
довало маневрировать, накапливая силы для борьбы в одном направлении, ища временного союзника — на другом.
В начале 50-х годов XVII в. правительственные круги России сосредоточили внимание на русско-польском вопросе. Убежденным сторонником борьбы с Речью Посполитой за воссоединение южных и западных земель с Русским государством, одним из главных идеологов антипольского внешнеполитического курса был Алмаз Иванов. Он сосредоточивает все свое внимание на проблеме русско-польских отношений.
В 1651 году состоялась первая дипломатическая миссия Алмаза Иванова в Краков. Он прибыл туда в качестве посланника вместе с дворянином Афанасием Прончищевым. Им было поручено присутствовать на сейме, рассматривавшем по требованию московского правительства дело о неточном написании в официальных документах титула российского самодержца, что расценивалось как оскорбление. Польские послы при перечислении владений Алексея Михайловича опускали упоминание о подчинении ему карталинских и грузинских царей, а также Кабардинской земли. Виновные должны были понести наказание. Однако разбирательство дела и приговор по нему носили формальный характер. Русские же дипломаты настойчиво требовали для провинившихся смертной казни. Знатным вельможам, подписавшим такие оскорбительные для государя грамоты, допускалось сохранить жизнь. Но, по мнению русских посланников, их земли подлежали конфискации в казну польского короля, который, в свою очередь, должен компенсировать моральный ущерб, нанесенный московскому монарху, передачей ему бывших русских городов.
Эта затейливая комбинация раскрывала конечную цель дипломатической игры. Конечно, сейм категорически отказался расплачиваться завоеванными землями. А. Прончищев и А. Иванов незамедлительно покинули пределы Речи Посполитой. Вряд ли в Москве рассчитывали на иной исход переговоров. Но и отрицательные результаты посольства могли быть в дальнейшем использованы русским правительством. Они давали в случае необходимости формальный повод для разрыва отношений.
Переломным моментом в быстро набиравшей темп дипломатической карьере А. Иванова стало его участие в посольстве,
265

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
отправленном в Речь Посполитую в апреле 1653 года во главе с князем Б. А. Репниным-Оболенским. Официальная задача посольства заключалась в попытке примирить Речь Посполитую с Б. Хмельницким, хотя правительство серьезно не рассчитывало на это. Еще в феврале — марте 1653 года оно обсуждало вопрос о предстоящей войне с Речью Посполитой за Украину. В мае в Москве открылся Земский собор, участники которого единодушно высказались за принятие «под высокую государеву руку» украинского народа. Об этом знаменательном событии немедленно были уведомлены русские послы. Причем утверждение соответствующего решению собора законодательного акта отложили до окончания их дипломатической миссии.
На самом деле посольство должно было выяснить внутреннее состояние Речи Посполитой и готовность ее правительства к войне с Россией. Попытки русских дипломатов найти компромиссное решение как основу для примирения Б. Хмельницкого и польского двора успеха не имели. Но важно было другое: в ходе переговоров послы убедились в нестабильности внутреннего положения Речи Посполитой. У правительственных кругов России появились основания рассчитывать на успешный исход предстоящей войны.
Послы возвратились в Москву 25 сентября 1653 г. В столице были весьма довольны их миссией. Особенно высоко оценили заслуги Алмаза Иванова. На третий день после возвращения он был возведен в чин думного дьяка Посольского приказа. Это означало, что одновременно Алмаз Иванов становился главой дипломатической службы России. (Бывший перед ним руководителем приказа Михаил Волошенинов умер в апреле 1653 г.) Одновременно А. Иванов возглавил еще два центральных приказа — Новгородский и Печатный.
Заступив на должность главы Посольского приказа, Алмаз Иванов тут же включился в работу и активно участвовал в решении украинского вопроса. 1 октября 1653 г. Земский собор принял официальный акт о воссоединении Украины с Россией. Через три дня в Золотой палате встречали послов от Богдана Хмельницкого. Переговоры вел новый руководитель Посольского приказа: «И указал государь думному посольскому дьяку Алмазу Иванову посланникам объявить свое государево
266

Алмаз Иванов
жалованье, что гетмана Богдана Хмельницкого и войско Запорожское пожаловал, велел их принять под свою государеву высокую руку»22.
В мае 1654 года начались военные действия против Речи Посполитой. В первые месяцы войны Россия добилась значительных успехов. В июне русская армия заняла города Белая и Дорогобуж. Чуть позднее пали Рославль, Мстиславль, Шклов. В сентябре была решена одна из главных задач кампании — возвращен Смоленск.
Во время боевых действий Алмаз Иванов находился в Москве, вдалеке от театра войны. Но события, которые ему пришлось пережить в столице в этом же, 1654 году, были не менее драматичны, чем ожесточенные сражения.
В этом году по территории России прокатилась эпидемия чумы. К осени она достигла Москвы. По данным барона Майерберга, посетившего Москву через семь лет после этой трагедии, чума унесла в столице Русского государства 70 тыс. жизней23. Вероятно, цифра эта завышена. В любом случае масштабы бедствия были огромны. Сухие строки деловых документов рисуют страшную картину разорения города. Вот, например, некоторые данные за декабрь 1654 года: на дворе боярина князя Н. И. Одоевского в наличии — 15 человек, умерли — 295; из дворовых людей боярина Н. И. Романова выжили 134 человека, погибли — 352; у князя Я. К. Черкасского насчитали 110 человек, умерли — 42324.
В эти тяжелые дни дворянская знать и служилая бюрократия старались схорониться от беды в самых отдаленных своих поместьях и вотчинах. Отбыл из Москвы и государев двор с царицей Марией Ильиничной и царевичем Алексеем (царь Алексей Михайлович находился в военном походе). Но нельзя было совсем оставить город без присмотра властей. В этих нелегких условиях управление Москвой поручается князьям И. А. Хилкову и В. Г. Ромодановскому и Алмазу Иванову. В октябре 1654 года царица, обеспокоенная долгим отсутствием
22Дворцовые разряды, изданные вторым Отделением собственной е. и. в. канцелярии. Т. III. СПб., 1852. С. 372—373 (далее: Дворцовые разряды).
23 См. Путешествие барона Майерберга. С. 121.
24 См. ДАИ. TUI. С. 510.
267

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
известий о Ромодановском и Иванове, запрашивает Хилкова: «На Москве ль или с Москвы куды съехали, или померли, о том ты к нам не отписал, неведомо для чего». Ответил сам думный дьяк: «И околничей князь Василей Григорьевич Ромодановский и я, холоп твой, Алмазко, были на Москве, никуды с Москвы не съезжали»25.
Им приходилось быть в постоянных заботах: принимать меры против грабежей, организовывать охрану города, заниматься устройством застав, руководить тушением пожаров и т. д. О дипломатической деятельности думать пока Алмазу Иванову не приходилось. Кстати, штат Посольского приказа понес основательные потери: «подьячих 3 человека, переводчиков и толмачей живых 30 человек, а умерло с 30 же человек»26. К концу 1654 года мор «учал тешеть». Жизнь города стала постепенно входить в нормальную колею.
Война с Речью Посполитой продолжалась. Летняя кампания 1655 года принесла русской армии новые победы. Были взяты Минск и столица Великого княжества Литовского Вильно. Усилиями русских и украинских войск удалось полностью освободить Белоруссию и значительную часть Украины.
Военные успехи России заставили Речь Посполитую, ведшую одновременно войну со Швецией, искать пути для заключения мирного договора с Москвой. Польский двор рассчитывал добиться успеха, используя осложнения в русско-шведских отношениях. Крупные военные победы шведов (взятие Варшавы, Кракова) насторожили московское правительство. Оно не было заинтересовано в чрезмерном усилении Швеции — соперницы Российского государства в его борьбе за выход к Балтийскому морю. На этих противоречиях и строились планы польской стороны.
В начале 1656 года в Москву из Речи Посполитой прибыло посольство Петра Галинского. Он привез проект мирного договора и сообщил о коварных замыслах шведского короля, якобы заявившего о своем желании захватить русскую столицу. Посольство было принято холодно. В переговорах участвовали Б. М. Хитрово и Алмаз Иванов. Заявление польского диплома-
25 Там же. С. 461,488-490.
26 Там же. С. 509.
268

Алмаз Иванов
та о том, что мир может быть заключен лишь при условии возвращения польской короне всех завоеванных Россией земель, было отвергнуто сразу и категорично. Договорились лишь о проведении посольского съезда, на котором следовало решить вопрос о мире. Военные действия временно прекращались.
Такой поворот событий означал, что русское правительство меняло свою внешнеполитическую ориентацию. На данном этапе оно сочло целесообразным не продолжать войну с Речью Посполитой. Россия начала готовиться к войне со Швецией. На первый план выдвинулась задача приобретения прибалтийских земель. В правительственных кругах России были убежденные сторонники этого курса, среди них А. Л. Ордин-Нащо- кин. Ради выхода к Балтийскому морю он предлагал идти на союз с Речью Посполитой, даже если придется уступить ей Украину. Против этой радикальной позиции решительно выступали многие политические деятели. Противником крайней точки зрения А. Л. Ордина-Нащокина был Алмаз Иванов, немало сил отдавший делу воссоединения Украины с Россией.
Возможно, поэтому А. Иванов не был включен в состав посольской делегации, направлявшейся летом 1656 года в Вильно для заключения мира с Речью Посполитой. Впрочем, окончательного соглашения на этом посольском съезде добиться не удалось. В октябре было заключено лишь временное перемирие. Русско-шведская война была уже в разгаре.
События на этот раз развивались не столь благоприятно, как во время войны с Речью Посполитой. Правда, удалось овладеть южной частью Ливонии. Русские гарнизоны заняли крепости Динабург, Кокенгаузен, Юрьев, Нейгаузен, Мариенбург. Удалось достичь определенных успехов в Карелии и Ижорской земле. Однако ключевая задача кампании — овладение Ригой и Нарвой — осталась нерешенной. К весне 1658 года боевые действия были приостановлены, так как Речь Посполитая возобновила войну с Россией.
В Вильно в мае 1658 года для переговоров была послана делегация во главе с боярином Н. И. Одоевским. В ее составе находился Алмаз Иванов. Начавшиеся после долгих проволочек переговоры быстро зашли в тупик. Польские дипломаты вновь выдвинули неприемлемое для русского правительства условие
269

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
об отказе от завоеванных Россией земель. Настроены они были решительно: «Если же царское величество завоеванных городов и земель отдать не изволит, то нам и Бог поможет, и если мы что отыщем войною, то вам будет стыдно»27. Крайняя позиция польской стороны делала переговоры бессмысленными.
В октябре 1658 года они были прерваны. Надежды русского правительства на союз с Речью Посполитой в борьбе со шведами не оправдались.
В создавшихся условиях единственно правильным политическим решением правительства России было прекращение войны со Швецией. В ноябре 1658 года добиться этого было поручено Ордину-Нащокину. Несмотря на свои антишведские настроения, талантливый дипломат, понимая, что в данной обстановке реализация его политических планов невозможна, сделал все для скорейшего заключения мира на выгодных для России условиях. В деревне Валиесар, расположенной около Нарвы, был заключен договор на три года. За Россией оставалась территория, занятая до мая 1658 года. Валиесарский мир в Москве расценивали как большой дипломатический успех. Повысился и укрепился авторитет А. Л. Ордина-Нащокина, одного из главных соперников Алмаза Иванова на внешнеполитическом поприще.
В 60-е годы XVII в. А. Иванов непрерывно участвовал в дипломатических переговорах различных рангов, уровней и направлений. Но, конечно, его коньком были русско-польские связи. Компетенция Иванова в этих вопросах признавалась и ценилась даже политическими противниками. Тот же Ордин-Нащокин, советуя царю начать переговоры с Речью Посполитой, писал: «...А в великих послах быть боярину князю Ивану Борисовичу Репнину, потому что его Литва хорошо знает, разум и дела его выставляет везде, да с ним быть думному дьяку Алмазу Иванову»28.
Война между Россией и Речью Посполитой, принявшая затяжной характер, истощала воюющие стороны. В ходе новой военной кампании, которая проходила с переменным успехом, русское правительство все отчетливее осознавало необходи-
27 Цит. по: Соловьев С. М. История... Кн. VI. М., 1961. С. 44—45.
28 Там же. С. 75.
270

Алмаз Иванов
мость мирного урегулирования проблемы. Такая попытка была сделана в мае 1660 года. В город Борисов для заключения «Вечного мира» выехала представительная делегация во главе с Н. И. Одоевским, в которую входил А. Иванов. Переговорам придавалось большое значение, и проводы посольства были обставлены чрезвычайно торжественно: «...Шли на съезд с польскими комисары со всеми своими службами, стройным делом, с трубами и с литавры по посольскому обычаю через Кремль по переходы в Спасские вороты»29. Несмотря на то, что в состав посольства входили сильнейшие русские дипломаты, добиться каких-либо положительных результатов им не удалось.
Новая попытка заключить мир была предпринята через два года, в середине 1662 года. В Смоленск для переговоров была отправлена делегация под началом уже неоднократно упоминавшегося Н. И. Одоевского. На сей раз кроме Алмаза Иванова в нее был включен А. Л. Ордин-Нащокин. Хотя их внешнеполитические взгляды различались, им предстояло теперь делать одно дело. Но целый год прошел в напрасных ожиданиях польских дипломатов. В мае 1663 года русские послы покинули Смоленск. Единственное, что удалось сделать, — организовать «размен» пленными.
Еще одна попытка примирения была сделана весной 1664 года. И вновь в посольскую комиссию включают А. Л. Ордина- Нащокина и Алмаза Иванова. Переговоры русских и польских представителей начались 1 июня 1664 г. в деревне Дуровичи.
Обстановка на театре военных действий складывалась в это время не в пользу России. Польская армия осадила Витебск. Используя это обстоятельство, польские дипломаты вновь выдвинули совершенно неприемлемые для России условия «Вечного мира» — возврат всех завоеванных земель. И опять, который уже раз, переговоры были прерваны.
50-е — начало 60-х годов были для Алмаза Иванова временем его политического расцвета. В этот период он достиг наивысших успехов в своей служебной деятельности.
До нас дошло изображение Алмаза Иванова, правда, очень схематичное. Обязаны мы его появлению упоминавшемуся по-
29 Белокуров С. А. Дневальные записки Приказа Тайных дел 7165— 7183 гг. М., 1908. С. 34.
271

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII а.
сольству римского император» во главе с бароном МаЙербср- гом. В его свите, прибывшей в Россию в 1661 году, находился придворный живописец и рисовальщик Иоганн Рудольф Сторн. Он должен был делать зарисовки интересных событий, видов, типажей во время путешествия и переговоров в Москве. Сложился, таким образом, своеобразный путевой дневник в виде графических листов. Это неоценимый материал для изучения быта Российского государства середины XVII столетия. На одном из рисунков изображена аудиенция, данная царем Алексеем Михайловичем римским послам 27 мая 1661 г. Вот как описал ее сам Майерберг: «Наши приставы поставили нас в десяти шагах от царя... В некотором разстоянии позади нас стояли все члены нашего общества. Тогда Думный Дьяк... Алмаз Иванов, сидевший с немногими другими на одной из лавок, влево от Великого князя, стал вровень с нами и сказал, что прибыли Послы Великого Римского Цесаря»30. Именно этот эпизод и запечатлел Сторн. На рисунке отчетливо виден высокий, стройный Алмаз Иванов. Он, отделившись от группы царедворцев, составлявших ответную посольскую комиссию, представляет послов, указывая правой рукой в их сторону. В левой руке у него — большая соболья шапка. Одет Алмаз в длинный кафтан с высоким воротником. Крупные черты лица обозначены эскизно, но, надо полагать, с определенным портретным сходством. Художник присутствовал на аудиенции и наверняка изобразил ее по свежим впечатлениям. Алмаз Иванов — крепкий, еще нестарый мужчина с окладистой кудрявой бородой и длинными, спадающими до плеч волосами31.
Напряженная дипломатическая деятельность Алмаза Иванова не мешала ему активно участвовать в решении важнейших внутриполитических проблем, особенно касающихся экономической жизни страны. Здесь он использовал большой опыт и знания, полученные в годы занятий торговлей. Впрочем, и в последующее время он не терял связей с купеческой средой. Под его руководством была разработана в 1653 году
30 Путешествие барона Майерберга. С. 65.
31 См. Рисунки к путешествию по России римско-императорского посланника барона Майерберга в 1661 и 1662 годах / Изд. Федором Аделунгом. СПб., 1827. Л. 34.
272

Алмаз Иванов
и внедрена новая таможенная уставная грамота. Это — крупное прогрессивное событие в истории развития русской торговли XVII века. Суть таможенной реформы, зафиксированная в уставе, заключалась в том, что все прежние многочисленные пошлины заменялись единой, так называемой рублевой, взимавшейся в строго установленном порядке (5 копеек с 1 рубля). Ликвидация старой системы обложения и унификация торга способствовали успеху складывавшегося всероссийского рынка. Будучи главой финансового ведомства (приказа Новгородской четверти), Алмаз Иванов самым внимательным образом следил за соблюдением статей таможенного устава на местах. Проводя эту реформу, он выступал как представитель новой формации предпринимателей, ставших непосредственными предшественниками дельцов Петровской эпохи. Здесь позиция Алмаза Иванова объективно сближалась с устремлениями А. Л. Ордина-Нащокина, автора Новоторгового устава 1667 года.
В середине 50-х годов XVII в. к разнообразным постам Алмаза Иванова прибавился еще один: он стал начальником Монастырского приказа. На этой должности Алмаз Иванов имел тесные контакты с всесильным тогда патриархом Никоном, которого интересовала деятельность приказа. Через приказ осуществлялась раздача земельных владений монастырям, нередко — по указанию патриарха. Правда, это не помешало Алмазу Иванову позднее принять активное участие в деле низведения Никона с патриаршего престола. Он посылался для переговоров с Никоном в Воскресенский монастырь, а в 1666 году вошел в состав комиссии, подготовившей по документам центральных приказов обвинения в адрес бывшего духовного владыки. Комиссия инкриминировала ему в том числе незаконные вмешательства в дела, находившиеся в компетенции Монастырского приказа.
Алмаз Иванов в годы расцвета своей деятельности считался влиятельным государственным деятелем, связями с которым весьма дорожили. Некоторые дипломатические документы с просьбами и предложениями адресовались не царю, а прямо на его имя. В нем искали заступника и покровителя.
Не забывал Алмаз Иванов и о своем материальном благополучии. Получив чин думного дьяка, а с ним и высокие денеж-
273

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в. ные доходы, он приобрел в 1654—1655 годах вотчинные владения в Ростовском и Московском уездах. Тогда же ему даются поместные земли в Нижегородском уезде. В 1655 году А. Иванов совершает еще одну сделку: покупает дом в Китай-городе, на Введенской улице32.
Но вернемся к внешнеполитической обстановке середины 60-х годов XVII в. Основной задачей для России оставалось заключение долгожданного мира с Речью Посполитой. В апреле 1666 года в деревне Андрусово начался новый этап переговоров. Главой русской делегации был назначен А. Л. Ордин-На- щокин. Алмаз Иванов в состав делегации не вошел. На этот раз перемирие было достигнуто.
Андрусовское перемирие — крупный внешнеполитический успех России и личный триумф А. Л. Ордина-Нащокина, который после его заключения стал одним из самых влиятельных политических деятелей России.
Алмазу Иванову уже трудно было конкурировать с удачливым дипломатом, получившим к тому же боярский чин. (Купеческое происхождение А. Иванова лишало его возможности достичь такого же высокого чина.) В марте 1667 года думный дьяк уступает место главы Посольского приказа новоявленному боярину А. Л. Ордину-Нащокину.
На этом закончилась длившаяся более 20 лет дипломатическая карьера Алмаза Иванова. Но с уходом из посольского ведомства не прекратилась его государственная деятельность. Не изменилось к нему и отношение со стороны верховной власти. Алмаз Иванов получает чин печатника и остается на посту руководителя Печатного приказа, на который он был назначен еще в 1667 году. Под его началом остается приказ Новгородской четверти. Он — постоянный участник торжественных придворных церемоний. Успешно продвигаются по службе сыновья Алмаза Иванова.
Сам же Алмаз Иванов недолго прожил после ухода с должности начальника Посольского приказа. Умер он 29 апреля 1669 г.33 Можно предположить, что погребен был бывший канцлер в церкви Введения, находившейся на Введенской ули-
32 См. РГАДА Ф. 233. Кн. 676. Л. 165, 203об., 231, 332об., 227—228об.
зз См. Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 203.
274

Переплет «Титулярпика» 1672 г.
К ст.: «Титулярник» — Большая государственная книга 1672 г.

* <ИГ*гтС'

Челобитная и рукоприкладство на ее обороте И. С. Тимофеева. 1630 г., не позднее 7 августа.
К ст.: Новые документы о земельных владениях дьяка Ивана Тимофеева.

Сказка А. И. Лызлова о его земельных владениях. Автограф. 1677 г., сентября 10.
К ст.: К биографии автора «Скифской истории» А. И. Лызлова.

А. С. Романчуков. Рис. Д. Нимана из альбома Г. Граммана. 1638 г.
К ст.: Жизнь и деятельность А. С. Романчукова — дипломата и поэта первой трети XVII в. (новые архивные данные).

Алмаз Иванов.
Рис. И.-Р. Сторна (фрагмент)
К ст.: Алмаз Иванов.

Печать Казанского царства. Кон. XVI — нач. XVII в. Гравюра из изд.: Сборник снимков с древних печатей, приложенных к грамотам и другим юридическим актам, хранящихся в МАМЮ / Сост. П. И. Иванов. М„ 1853.
К ст.: Печать Казанского царства и социально-политическая борьба в Казани в начале XVII в.

Портрет Иоанникия Лихуда. 1717 г. Фрагмент гравюры 1771 г. с эпитафии над его надгробием в Заиконоспасском Московском монастыре (1717 г.)
К ст.: К истории русского просвещения конца XVII в. (Итальянская школа братьев Лихудов).

Алмаз Иванов
це рядом с его домом. Здесь же были похоронены жены его сыновей Андрея — Аксинья и Семена — Марфа34.
За последние 14 лет пребывания во главе дипломатической службы Алмаз Иванов оставил заметный след в истории внешней политики России XVII века. Достаточно сказать, что в этот период при его непосредственном участии был решен вопрос воссоединения русского и украинского народов. Уже одно это дало нам основание уделить его биографии несколько страниц.
34 См. Забелин И. Е. Указ. соч. Т. 1. С. 389.
275

[Приказное управление и высшее служилое сословие в I половине XVII в.]
Хорошо известно положение В. И. Ленина, определяющее политическую форму Русского государства XVII в. как «самодержавие... с боярской Думой и боярской аристократией»1. Этой формулировкой подчеркивается значение феодальной знати в управлении страной в данный период. Действительно, многочисленные факты свидетельствуют, что ключевые позиции в государственном аппарате находились в руках ее представителей2. Не была исключением и система приказного строя.
Рассматриваемая нами тема находится как бы на стыке двух проблем, имеющих в то же время самостоятельное научное значение: истории развития приказного управления и истории высшего служилого сословия. Для того, чтобы понять смысл происходивших перемен в составе судей приказов, необходимо представлять функции этих учреждений, их эволюцию и место в государственном аппарате. С другой стороны, нельзя обойтись без знания тех изменений, которые происходили в течение XVII в. в среде правящей группы феодалов. Отсюда возникает множество трудностей при решении конкретных вопросов. Мы коснемся лишь некоторых из них, не претендуя на исчерпывающее их освещение.
Нет практической необходимости и реальной возможности рассматривать всю литературу по данной проблематике. Оста-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 17. С. 346.
2 Леонтьев А. К. Государственный строй. В кн. «Очерки русской культуры XVII в. Ч. 1. М., 1979. С. 297.
276

Приказное управление и высшее служилое сословие в I пол. XVII в.
новимся на тех трудах, в которых наиболее отчетливо для своего времени отразился уровень развития вопроса о составе приказного аппарата.
Первым крупным опытом такого рода явилась статья о московских приказах, приписываемая Г. Ф. Миллеру и опубликованная Н. И. Новиковым в «Древней российской вивлиофи- ке»3. Автор, используя богатый архивный материал (разрядные, записные, боярские книги и т. д.)4, дал характеристику важнейшим приказам (по алфавиту) и привел перечни лиц, возглавлявших их. Несмотря на имеющиеся пробел и неточности, вполне объяснимые состоянием исторической науки XVIII в., этот труд не потерял своего справочного значения и сегодня5. По своей тематике он занимает особое положение в историографии XVIII — нач. XIX вв. Историки редко тогда интересовались подобными вопросами. Положение резко изменилось к середине XIX столетия. По словам А. К. Леонтьева, практически «все исследователи так или иначе касались этой проблемы, уделяя ей как специальные монографии, так и солидное место в своих более общих исследованиях и курсах»6.
Среди этой литературы выделяется докторская диссертация В. О. Ключевского, освещающая на основе разнообразного фактического материала историю возникновения, развития и ликвидации важнейшего политического института в России — Боярской думы7. По мнению исследователя, со второй половины XVII в. наблюдается резкое снижение роли старых боярских родов в политической жизни страны. Этот вывод в последнее время подвергся частичному пересмотру. В. О. Ключевский уделил некоторое внимание службам представителей Думы в приказах. Здесь им справедливо отмечена практика на-
3 Миллер Г. Ф. Московские старинные приказы // «Древняя российская вивлиофика», изд. 2. Ч. XX. М. 1791. С. 277—421.
4 Некоторые из них погибли в пожар 1812 г.
5 С. К. Богоявленский отмечал, что «собранный Миллером материал... сохраняет и до настоящего времени значительную долю своей ценности...» (Богоявленский С. К. Приказные судьи XVII века. М.; Л., 1946. С. 3).
6 Леонтьев А. К. Образование приказной системы управления в русском государстве: Из истории создания централизованного аппарата в кон. XV — первой пол. XVI в. М., 1961.
7 Ключевский В. О. Боярская дума древней Руси. Пг., 1919.
277

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
значения бояр в наиболее значительные центральные учреждения8.
Определенный интерес представляет для нас монография Н.П. Лихачева о разрядных дьяках XVI в.9 Содержание ее значительно шире названия. Автор по существу прослеживает историю образования не только Разрядного приказа, но и таких важнейших приказов, как Холопьего суда, Большого дворца, Четвертных и др. Отстаивая тезис о коллективности в управлении центральных учреждении, Н. П. Лихачев одновременно показал, какую огромную роль играли дьяки при решении практически всех дел10. В этой связи было бы в дальнейшем любопытно выяснить удельный вес дьяческого аппарата среди руководства приказами в XVII в.
Следует также отметить статью С. Ф. Платонова о составе правительственного круга в царствование первых Романовых. Выводы автора в определенной мере сближаются с мыслями В. О. Ключевского. Говоря о лицах, занимавших первые места в управлении государством, С. Ф. Платонов заявляет: «Остатки старого княжеского боярства в этой среде не играли видной роли»11. Суждение это отмечено некоторой категоричностью.
Советская историческая наука достаточно много внимания уделяла вопросам складывания приказной системы на Руси. Особенно интенсивно и на качественно ином уровне эта проблема стала изучаться с середины 1950-х гг. Появление работ А. А. Зимина, А. К. Леонтьева, А. В. Чернова12, в которых с разных точек зрения сделана попытка по-новому осветить про-
8 Там же. С. 397.
9 Здесь же упомянем содержательную работу С. А. Белокурова «О Посольском приказе» (М., 1906).
i0 Лихачев И. И Разрядные дьяки XVI века. СПб., 1888. С. 548—550.
11 Платонов С. Ф. Московское правительстве при первых Романовых. — В сб.: Статьи по русской истории (1883—1912). СПб., 1912. С. 392-395.
12 Зимин А. А. О сложении приказной системы на Руси // Доклады и сообщения Института истории. Вып. 3. М., 1954; Леонтьев А. К. Образование приказной системы управления в Русском государстве, М., 1961; Чернов А. В. О зарождении приказного управления в процессе образования русского централизованного государства // Труды МГИАИ. Т 19. М., 1965.
278

Приказное управление и высшее служилое сословие в I пол. XVII в.
цесс происхождения приказного строя, показало, что здесь еще много нерешенных задач.
Одновременно ученые не переставали активно интересоваться историей приказов XVII в. Особое значение имеют для нас две статьи, опубликованные в сборнике, посвященном 70-летию Б. Б. Кафенгауза. Общие черты эволюции приказной системы на протяжении XVII в. обрисованы в работе Н. В. Устюгова13. Здесь дана классификация приказов и краткая характеристика их функций, отмечен факт бюрократизации верхушки класса феодалов. Основываясь на данных, приводимых в справочнике С. К. Богоявленского автор производит подсчет, свидетельствующий о росте участия думных чинов в приказном управлении XVII в. Статья Н. Ф. Демидовой, как бы продолжая ту же линию, выявляет направления, по которым шла бюрократизация государственного аппарата XVII—XVIII вв. Результатом оказывается вывод, близкий к указанному выше: «Происходит расширение группы представителей господствующего класса, привлекавшийся к гражданскому управлению, не столько за счет увеличения числа приказных людей, сколько за счет привлечения новых слоев родовитой знати и служилых людей к выполнению обязанностей по гражданской службе»14.
Фамильный состав высшей группы светских феодалов XVII в. и степень их материальной обеспеченности (по количеству дворов) рассмотрены в специальной статье Я. Е. Водар- ского. Собранные и сгруппированные в таблице данные по этим вопросам позволили автору усомниться в тезисе В. О. Ключевского «об уменьшении числа представителей старых фамилий в Думе к концу XVII в. и «растворении боярства» среди дворянства...»15. При более детальном анализе оказывается, что на
13 Устюгов Н. В. Эволюция приказного строя Русского государства в XVII в. — В кн.: Абсолютизм в России (XVII—XVIII вв.). М., 1964. С. 134-167.
i4 Демидова Н. Ф. Бюрократизация государственного аппарата абсолютизма в XVII—XVIII вв. — В кн.: Абсолютизм в России (XVII— XVIII вв.). С. 212.
15 Водарский Я. Е. Правящая группа светских феодалов в России в XVII в. — В кн.: Дворянство и крепостной строй России XVI— XVIII вв. М., 1975. С. 71.
279

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
протяжении всего XVII в. «представители одних и тех же родов занимали руководящие посты и составляли около половины правящей верхушки»16. В конце статьи приложен перечень бояр и окольничих за XVII в.17 Однако пользоваться им для наших целей весьма затруднительно, так как данные группируются в большинстве своем не по отдельным годам, а по целым периодам, иногда довольно длительным (1613—1625, 1639— 1546 гг. и т. д.).
В последнее время появилась интересная статья И. Ю. Айрапетян, написанная на основании фактов, почерпнутых из еще мало привлекаемого, не ценного источника — боярских списков18. Используя эти документы за определенный период — 80-е гг. XVII в., ей удалось выявить численный и именной состав одной из категорий дворовых — стольников. Затронут вопрос и об их приказной службе. Приведенные данные необходимо будет сопоставить за более ранний период. В целом, автор склоняется к мысли о том, что стольники представляли собой внушительную аристократическую группу, формирующуюся, главным образом, из среды высшей феодальной знати.
Основным печатным источником справочного характера послужила для нас работа С. К. Богоявленского «Приказные судьи XVII века»19. Этот плод многолетних изысканий построен как на опубликованных, так и некоторых архивных материалах. Выбрав с исчерпывающей полнотой сведения из наиболее видных изданий XIX—XX вв. (т. н. «дворцовые разряды», книги разрядные, различные акты, описи обзоры и т. д.), автор избавил нас от необходимости непосредственного обращения к ним. Справочник состоит из двух частей — списка приказов по алфавиту с указанием в хронологической последовательности их судей и списка судей по алфавиту с отметками об их службах в приказах. Такое построение дает возможность быстро отыскивать и группировать необходимые сведения. Поэтому нецелесообразно в каждом случае давать нам точную снос-
16 Там же. С. 84.
17 Там же. С. 85-104.
li Айрапетян И. Ю. Стольники как одна из категорий феодальной аристократии в 80-х гг. XVII в. (по материалам боярских списков) // Вестник МГУ. История. № 6. 1980. С. 67—80.
19 Богоявленский С. К. Приказные судьи XVII века. М.; Л., 1946.
280

Приказное управление и высшее служилое сословие в I пол. XVII в.
ку на этот справочник. В дальнейшем отсутствие ссылок при использовании конкретных фактов означает, что взяты они из работы С. К. Богоявленского. Крайние даты в списках указывают на то, что в этот отрезок времени судья служил в приказе, но реально он мог находиться там и дольше. Как отмечал сам автор, «списки подлежат в некоторых частях исправлениям и дополнениям...»20.
Своеобразным источником является сочинение о Московском государстве подьячего Посольского приказа Г. К. Кото- шихина, составленное им после бегства из России в Швецию в период 1666—1667гг.21 Написано оно языком приказного человека; в изложении фактов автор достаточно точен. В частности, он подробно говорит о службах различных чинов Государева двора. Специальная глава посвящена приказам. Перечисляя центральные учреждения, Котошихин указывает на их функции и отмечает чиновное положение лиц, возглавлявших их. Однако следует иметь в виду, что эти сведения и оценки верны лишь на данный период — середину 60-х гг. XVII в. Не следует автоматически распространять их на более раннее или позднее время. Под пером Котошихина некоторые случайные явления обретают характер нормы. Так, выясняется, что он «принял за принцип те случаи производства в чины, которые были в его время», и что «известия Котошихина не согласны с фактами, имевшими место незадолго до его времени и вскоре после его бегства»22.
Из архивных материалов главное внимание было уделено боярским спискам первой половины XVII в., хранящимся в фонде Разрядного приказа Центрального государственного архива древних актов. Составлялись они в Московском столе Разряда23 и представляют собой именные чиновные перечни лиц, входящих в состав Государева двора с отметками об их
20 Там же. С. 4.
21 Котошихин Г. К. О России в царствование Алексея Михайловича. СПб., 1906.
22 Маркевич А. И. История местничества в Московском государстве в XV—XVII веке. Одесса, 1888. С. 192.
23 В XVII в. существовало особое повытье «боярского списка». См.: Лукичев М. П. Боярские книги XVII в. — Советские архивы. № 5. 1980. С. 53.
281

Часть П. Статьи и публикации по политической истории России XVII в. служебных назначениях (в т. ч. и приказных). Появлялись они не реже одного раза в год и функционировали в течение нескольких месяцев. Долгое время этот источник находился вне поля серьезного внимания исследователей. Достаточно сказать, что за интересующий нас период издан лишь один подобный документ — 1626 г., но и то с большими археографическими погрешностями24. Однако в последние годы большую работу по их выявлению и изучению провел А. Л. Станиславский25.
Основное назначение боярских списков — учет наличного состава Двора. В пометах на полях или над строкой подьячие старались как можно полнее фиксировать служебные назначения, в т. ч. такие, которые по некоторым причинам (например, местнического свойства) не попадали в разрядные книги. Именно поэтому боярские списки представляют для нас большой интерес26. Как установлено А. Л. Станиславским, имеются две основные их разновидности — «наличные» и «подлинные». В «наличных» указываются только дворовые, которые находились в это время в столице. Заимствуя из них сведения о приказных назначениях, мы должны помнить, что процентное соотношение судей к общему числу представителей опре-
24 [Сторожев В. Н. Материалы для истории русского дворянства // Чтения ОИДР. 1909. Кн. 3. Отд. I. С. 104—142] (сноска пропущена; восст. предположительно. — Ред.).
25 [Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа // Актовое источниковедение. Сб. ст. М., 1979; Его же. Опыт изучения боярских списков кон. XVI — нач. XVII в. // ИСССР. 1971. № 4] (сноска пропущена; восст. предположительно. — Ред.).
26 «Их данные, — отмечает И. Ю. Айрапетян, — позволяют внести значительные коррективы в указанную выше справочную литературу» (Айрапетян И. Ю. Указ. соч. С. 69). Это высказывание можно подтвердить конкретными примерами. Так, выясняется, что в 1626 г. (до мая, по крайней мере) товарищем боярина кн. И. И. Одоевского в Судном Владимирском приказе был дворянин кн. Н. П. Барятинский (РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Столбцы Московского стола. Д. 22. Столпик 1. Л. 36). У С. К. Богоявленского этот год в списке отсутствует. Согласно данным октябрьского «наличного» списка 1626 г. в Казанском приказе, видимо, недолго находился не отмеченный С. К. Богоявленским дворянин Ф. Е. Лызлов (РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Столбцы Московского стола.
282

Приказное управление и высшее служилое сословие в I пол. XVII в. деленного чина можно установить только по «подлинным» спискам, включающим весь состав Двора.
Нами привлекались для работы в общей сложности 24 «наличных» и «подлинных» боярских списка за разные годы с 1626 по 1644 гг. За более ранний период подобных документов не сохранилось. Видимо, они погибли в майский пожар 1626 г.27
К боярским спискам близки по содержанию боярские книги, состоящие из тех же чиновных перечней, но с записями о поместных и денежных окладах (и прибавках к ним) дворовым. Из них опубликован текст одного документа — 1615г.28, представляющий собой столбец, предназначенный для непосредственной переписки в книгу29. Подобная практика составления книг была характерна для приказного делопроизводства. Кроме того, привлекались книги 1627, 1629, 1636 и 1639 гг., хранящиеся отдельным комплексом в фонде Разрядного приказа30. Однако, боярские книги как документы, в первую очередь, учетно-окладные31, в своих пометах и приписках не фиксировали службы, если они не сопровождались денежным или поместным вознаграждением. Работа же в приказе для судей из бояр и дворян не давала право на автоматическое повышение оклада. Поэтому их можно использовать лишь для уточнения численного и именного состава чинов. Таков в общих чертах
Д. 28. Столпик 2. Л. 38).
27 РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Столбцы Московского стола. Д. 22. Столпик 1 (1626 г.); Д. 28. Столпик 2 (1627 г.); Д. 33. Столпик 1 (1627 г.); Д. 25. Столпик 1 (1629 г.); Д. 43. Столпик 1 (1629 г.); Д. 51. Столпик 1 (1630 г.); Д. 55. Столник 3 (1630 г.); Д. 111. Столпик 2 (1635 г.); Д. 117. Столпик 2 (1636 г.); Д. 122. Столпик 3 (1636 г.); Д. 130. Столпик 2 (1638 г.); Д. 131. Столпик 1 (1668 г.); Д. 154. Столпик 3 (1539 г.); Д. 155. Столпик 1 (1640 г.); Д. 155. Столпик 3 (1640 г.); Д. 166. Столпик 1 (1640г.); Д. 166. Столпик 4 (1641 г.);Д. 168, Столпик 6 (1641 г.); Д. 171. Столпик 1 (1642 г.); Д. 174. Столпик 3 (1641 г.); Д. 182. Столпик 1 (1643 г.); Д. 182. Столпик 2 (1643 г.); Д. 106. Столпик 1 (1644 г.); Д. 139. Столпик 1 (1644 г.).
28 Акты Московского государства (АМГ). Т. 1. СПб., 1890. С. 138—146.
29 Лукичев М. П. Обзор боярских книг XVII века // Археографический ежегодник за 1979 г. М., 1981. С. 265.
30 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. On. 1. Боярские книги. Кн. 1—4.
31 Востоков А. А. Боярские книги как материал для истории высшего русского служилого сословия. — В кн.: Материалы для истории русского дворянства. Вып. III. СПб., 1885; Лукичев М. П. Боярские
283

Часть П. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
круг использованных нами источников и литературы. Перейдем теперь к изложению материала.
Обратимся первоначально к количественному составу приказных судей из думных чинов за первую половину XVII в. (думные дьяки исключаются из расчетов). Некоторое представление о динамике этих цифр дает следующая таблица, составленная на основании боярских списков, книг и данных, почерпнутых из справочника С. К. Богоявленского.
.Чины
Г0Д|Л
Бояре
Из них судьи
%
Окольничие
Из них судьи
%
1616
24
6
25
6
1
16,7
1626
22
11
50
10
5
50
1627
21
10
47,6
9
4
44
1629
22
12
54,5
9
5
55,5
1630
22
10
45
10
6
60
1631
17
9
53
10
6
60
1635
17
13
75
10
4
40
1636
19
12
68
11
4
36,3
1639
23
10
44
20
6
30
1640
21
9
43
11
7
63
1641
16
8
50
10
5
50
1642
19
8
45
8
6
75
1643
18
8
44
8
5
63
1644
12
7
58
7
5
70
К сожалению, не за все годы удалось установить полные списки членов Боярской думы. Образовавшиеся пробелы, безусловно, заставляют осторожнее относиться к конечным результатам. Однако, в целом имеющиеся сведения дают, на наш взгляд, правильную картину.
Я. Е. Водарский, произведя подсчеты численности думных людей, отмечал, что за первую половину XVII в. мы не располагаем источником, дающим точные данные по этому вопросу32. Исследователь почему-то не принял в расчет хорошо со-
книги XVII в. — Советские архивы. № 5. 1980. С. 50—54.
284

Приказное управление и высшее служилое сословие в I пол. XVII в.
хранившуюся в части перечней бояр и окольничих боярскую книгу 1615 г. Она дает полное представление о реальном составе Думы в первые годы царствования Романовых. В это время значилось 24 боярина, однако из них только 6 (1/4 часть) управляли приказами33. Причем кн. Д. М. Пожарский находился во главе, по существу, временной комиссии, осуществлявшей сбор чрезвычайного налога для военных нужд — пятинных и запросных денег. Из 6 окольничих судей (Разбойного приказа) мы видим лишь одного Н. В. Годунова. Думный дворянин Г. Г. Пушкин ведал Челобитным приказом. Таким образом, в 1615 г. из 32 членов Боярской думы в приказы получили назначение 8(1/4 часть).
В 20—ЗО-е гг. XVII в. численный состав бояр оставался более или менее стабильным. Он колебался от 17 до 23. Из них к приказной службе ежегодно определялось от 9 до 13 человек, то есть в среднем чуть более 50% бояр. В конце царствования А. М.* число бояр несколько сократилось (в 1644 г. их значилось только 12 человек). Однако в процентном отношении приказные судьи (7—8 человек ежегодно) занимали приблизительно то же положение — они составляли в среднем 49%. Следовательно, можно заключить, что во второй четверти XVII в. из состава Боярской думы в приказы постоянно назначалась половина из общего числа бояр. Соблюдение такой пропорции вполне понятно. Ведь часто представителей этого чина должны были отвлекать на другие важные государственное службы: военные, городовые, дипломатические.
Число приказных судей — окольничих за 1625—1644 гг. колеблется от 4 до 7 (но, как правило, их было 5—6 человек). Не изменилось оно даже тогда, когда общее количество окольничих (как и бояр) к середине 40-х гг. XVII в. уменьшилось. Если в 1626 г. из 10 окольничих приказы возглавляли — 5 (50%), то в 1644 г. из 7-ми в приказах видим также 5 человек (70%). Поэтому можно говорить о существенном увеличении (вдвое)
32 Водарский Я. Е. Указ. соч. С. 75.
33 Для сравнения укажем, что воеводами в полках, городах и на дипломатической службе находилось в это время 10 бояр (ДР. Т. 1. СПб., 1850. С. 197—248). Два боярина — кн. И. И. Шуйский и М. Б. Шеин находились в польском плену, но в книгу 1615 г. внесены не были.
285

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в. удельного веса думных чинов в приказах за период с 1615 по 1625 г. Причем, установившееся соотношение в целом сохранялось на протяжении всего царствования Михаила Федоровича.
Усиление роли верхушки феодалов в управлении центральным аппаратом сказывалось не только в увеличении количества приказных судей из этой среды. Не менее ярким показателем является практика сосредоточения нескольких судейских должностей в одних руках.
В 1615 г. функционировало не менее 34 приказов34 (вместо 22, доставшихся Романовым от прежних правительств). Бояре «сидели» в шести приказах; по одному приказу находилось в ведении окольничего и думного дворянина. Даже в совокупности эти цифры показывают, что представители думных чинов сосредоточивали в своих руках управление лишь 23,5% приказов. Характерно и то, что ни один из них в это время не совмещал приказных должностей.
В 1626 г. из 39 приказов (не считая Патриаршего) боярами возглавлялось уже 17 (43,5%), а в 1644 г. из 42 приказов — 15 (35%). Но следует иметь в виду, что общее число самих бояр временно сократилось за этот период с 22 до 12, а судьями из них было соответственно 11 и 7 человек. И все же за ними оставалось такое же количество приказов. Происходило это от того, что большинство бояр возглавляло одновременно больше одного приказа. Так, в 1644 г. кн. Н. И. Одоевский управлял Казанским и Сибирским приказами35, кн. Б. А. Репнин — Оружейным и Серебряных дел, кн. Ю. А. Сицкий — Сыскным и Разбойным, И. П. Шереметев — Судным Владимирским и Сбора ратных людей. Не трудно заметить, что почти во всех случаях подбор приказов для совмещения осуществлялся, исходя из некоторой общности в характере их деятельности. Попытка централизации управления таким путем особенно наглядно проявляется на примере служебных назначений лиц, занимавших наиболее видное место в правительстве. В середине 20-х гг. XVII в. боярин кн. И. Б. Черкасский сосредоточил
♦ Описка; следует: «Михаила Федоровича» (Ред.).
34 Здесь и далее подсчеты ведутся по справочнику С. К. Богоявленского.
35 Г. К. Котошихин пишет о Сибирском приказе: «...а ведает тот приказ тот же боярин, что и Казанский Дворец ведает» (Указ. соч. С. 93).
286

Приказное управление и высшее служилое сословие в I пол. XVII в.
в своих руках управление четырьмя важнейшими приказами: Аптекарским, Большой казны, Иноземским, Стрелецким. После его смерти (1642 г.) все эти посты автоматически перешли к другому родственнику Романовых — боярину Ф. И. Шереметеву36. К тому же он возглавил Новую четверть, ведавшую питейными сборами. Следовательно, Ф. И. Шереметев контролировал деятельность главнейших военных и финансовых ведомств.
К приведенным выше цифрам необходимо добавить данные о судьях окольничих. Как уже отмечалось, их в 1626 и 1644 гг. было 5, возглавлявших аналогичное число приказов. Н. В. Устюгов отмечал, что думные люди к середине XVII в. стояли во главе половины приказов37. По нашим данным такое соотношение установилось уже ко второй четверти XVII в. Бояре и окольничие в 1626 г. «сидели» в 22 приказах из 39; в 1644 г. они управляли 20 приказами из 42. Несколько выходя за намеченные нами хронологические рамки укажем, что наметившаяся тенденция еще с большей силой проявилась во второй половине XVII в. В сочинении Г. К. Котошихина говорится о 42 московских приказах (вероятно, это не полный список). Из них, по его же данным, в 16-ти приказах были бояре, в 8-ми — окольничие, во 2-х — думные дворяне38. Если еще прибавить Конюшенный приказ, возгавлявшийся ясельничим, входившим в тот период в состав Думы, то окажется, что ее представители управляли 27 приказами. По подсчетам Н. В. Устюгова, в ведение думных людей перешло 79% всех приказов39.
В литературе уже отмечалось, что бояре ставились во главе наиболее значительных приказов. Имелись, правда, исключения. Долгое время судьями посольского ведомства и Разряда являлись думные дьяки. Вероятно, это объясняется разнообразием ведавшихся в них дел. Для успешного управления столь жизненно важными учреждениями требовалась долгая практика работы в них, знание деталей делопроизводства, т. е. всего того, что могли иметь только выходцы из приказной среды, де-
36 Показательно, что те же приказы оказались при Алексее Михайловиче в ведении боярина И. Д. Милославского.
37 Устюгов Л. В. Указ. соч. С. 165.
38 Котошихин Г. К. Указ. соч. С. 85—123.
39 Устюгов Н. В. Указ. соч. С. 167.
287

Часть II. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
сятилетиями постигавшие премудрости канцелярской службы. Какие же приказы в первой половине XVII в. входили в число традиционно управлявшихся думными чинами? В 1615 г. таковыми были: Большого Дворца, Галицкой четверти, Казанский, Разбойный, Стрелецкий, Судный Московский, Челобитен- ный40. В 1626—27 гг. под началом бояр находились приказы: Аптекарский, Большого Дворца, Большой Казны, Монастырский, Иноземский, Казанский, Новой четверти, Печатный, Поместный, Приказных дел, Пушкарский, Разбойный, Стрелецкий, Судный Владимирский, Судный Московский, Сыскной, Ямской. Как видим, только Галицкая четверть не перешла «но наследству» в управление думным чинам41. Остальные приказы, выделенные в списке, оставались за ними. Таким образом, видна некоторая преемственность в чиновном подборе судейских кадров. Круг «боярских» приказов постепенно расширялся. В некоторых случаях нахождение высших чинов во главе приказа было обязательным и объяснялось характером его деятельности. Например, на протяжении почти всей своей истории Аптекарский приказ поручался боярам, окольничим, кравчему, думному дворянину (иногда — думному дьяку). Причем, это были люди, составлявшие ближайшее окружение государя (М. М. Салтыков, кн. И. Б. Черкасский, Ф. И. Шереметев, И. Д. Милославский, И. М. Милославский, А. С. Матвеев, Н. И. Одоевский). Понять это не трудно, если учитывать, что Аптекарский приказ обслуживал членов правящей династии. Такое дело можно было поручить только лицам особо доверенным.
Особые функции Владимирского судного приказа, являвшегося судебной инстанцией для высшего дворянства, также определяли чиновный состав его руководителей. На это место должны были назначать лиц, занимавших верхние ступени
40 Не учтен временно действовавший Приказ сбора пятинных и запросных денег.
41 Недолгое нахождение в 7124—7126 гг. во главе этого приказа бояр (кн. Г. П. Ромодановский, кн. Д. М. Пожарский) можно объяснить особым положением этого учреждения среди других Четвертей. Из него «имала» денежное жалование наиболее многочисленная группа дворянства. В указанные годы проходил интенсивный сыск дворянских окладов, документальные сведения о которых были утрачены в Смутное время.
288

Приказное управление и высшее служилое сословие в I пол. XVII в.
в служебной иерархии; ведь разбирать им приходилось, порой, дела членов Боярской думы42. Очень часто это учреждение возглавляли родовитые бояре, представители знатных княжеских фамилий: И. С. Куракин, И. А. Хованский, И. Н. Одоевский, И. В. и И. А. Голицыны, а также нетитулованной аристократии: И. В. Морозов, И. П. Шереметев. С 7138 по 7140 г. эту должность «справлял» кн. И. М. Катырев-Ростовский в чине московского дворянина. Однако хорошо известно его положение при дворе и близость к царю, на сестре которого он был женат в первом браке.
Вообще в практике московского правительства было, вероятно, какое-то деление приказов по степени их значимости. Иерархия эта менялась. Однако трудно сказать, что в каждом конкретном случае определяло место того или иного учреждения. По мнению Н. Ф. Демидовой, «значение приказа нередко зависело от родовитости его главы»43. Во всяком случае, в боярских списках в перечнях дьяков, расписанных по приказам, нередко наблюдаются существенные передвижения. Отметим, что кроме думных чинов к управлению приказами привлекались другие чины Государева двора. Г. К. Котошихин писал о стольниках: «...а иные на Москве сидет в приказех у дел»; то же читаем о московских дворянах: «...и на Москве в приказех у дел»44. Существовали приказы, в управлении которых почти всегда принимали участие московские дворяне. В 1615 г. Холопий приказ возглавлял кн. Р. И. Гагарин, в 1626 — С. И. Волынский, в 1644 г. — С. И. Исленьев. То же можно сказать о Земском приказе, где за эти годы последовательно находились И. М. Ласкирев, И. В. Урусов (вторым), В. П. Наумов. В первой половине XVII в. стольники значительно реже стано-
42 Не случайно, в системе местнических отношений служба во Владимирском судном приказе ставилась выше, чем в Московском. Можно привести следующий пример. В 1648 г. велено было быть в Судном Владимирском В. Б. Шереметеву, а в Московском — кн. И. А. Хилкову. Последний «бил челом государю на Василья Шереметева в отечестве, что ему с ним быть невместно». Однако челобитчику было сказано, что ему «меньше Василья Шереметева быть мочно...» (ДР. Т. III. СПб., 1852. С. 99-100).
43 Демидова Н. Ф. Указ. соч. С. 212.
44 Котошихин Г. К. Указ. соч. С. 25—26.
289

Часть П. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
вились судьями (или их товарищами) в приказах. В 1615 г. мы никого не видим на приказной службе в этом чине, зато шесть московских дворян возглавляют такое же число учреждений, в том числе очень значительных. Ф. С. Пушкин находился в Ямском приказе, кн. Р. И. Гагарин — в Холопьем, кн. Л. О. Щербатов — в Пушкарском45. В 1626 г. судьей видим лишь одного стольника — В. И. Стрешнева в Серебряной палате. Московские дворяне возглавляли в это время три приказа. Итак, стольники менее активно привлекались для приказной службы. Объяснить это можно их чиновным положением. Как лица более приближенные к государю, они, в первую очередь, должны были исполнять чисто дворцовые обязанности: прислуживать за трапезой, сопровождать царя при выходах и походах, присутствовать при встрече иностранных послов и т. д. Правда, во второй половине XVII в. в связи с расширением сети центральных учреждений и увеличением численности стольников их стали чаще привлекать для работы в приказах. По данным И. Ю. Айрапетян в 1682 г. их на этих должностях — 38 человек. Но в 1686 г. количество стольников по приказам вновь резко сократилось — до 9 человек46.
Говоря об общих принципах назначения судей в центральные учреждения, следует остановиться на вопросе о местничестве в приказах. Обращает на себя внимание крайне малое число подобных случаев. Все они указаны в монографии А. И. Маркевича47. На их основании трудно делать конкретные наблюдения о существующей здесь системе иерархии. Исходя из некоторых данных можно говорить, что местничество было двояким: 1) «сидевшие» в одном приказе местничали между собой; 2) назначенные в разные приказы одного характера но не одинакового уровня (например, Владимирский и Москов-
45 В 1615 г. Владимирский судный приказ недолго возглавлялся московским дворянином Г. В. Хлоповым. Думается, что это совершенно нетипичное и кратковременное явление связано с переменой судей-бояр. Перед этим он был «в товарищах» с кн. И. С. Куракиным. Вскоре на месте последнего оказывается кн. И. А. Хованский. До момента назначения нового начальника Г. В. Хлопов, видимо, временно исполнял его функции.
46 Айрапетян И. Ю. Указ. соч. С. 74.
47 Маркевич А. И. Указ. соч. С. 355—356.
290

Приказное управление и высшее служилое сословие в I пол. XVII в.
ский судные). В так называемых «Дворцовых разрядах» имеется описание тяжбы И. К. Бегичева, отказавшегося в апреле 1620 г. быть в Холопьем приказе «в товарищех с Семеном Михайловым сыном Колтовским». Однако попытка эта не имела успеха и челобитчику пришлось смириться с новым назначением48. Но такие столкновения были редкостью. Объясняется это составом кадров, подбиравшихся не посты начальников приказов и их ближайших помощников. Просмотр имен показывает, что чиновное положение и родовитость первых судей почти всегда были неоспоримо выше, чем у их товарищей. Так, например, в Разбойном приказе в 7137 г. с боярином кн. Ю. Я. Сулешевым был И. В. Измайлов; в 7138 г. — Б. И. Пушкин; в 7142 г. — Я. В. Колтовский. Последний оставался там при окольничем М. М. Салтыкове. Правительство, видимо, специально ориентировалось на такую расстановку, чтобы не создавать основание для бесконечных споров за место, которые сильно усложнили бы работу и без того малоповоротливого механизма управленческого аппарата. Точно так же «...царь умышленно не стыкал своих родных с другими родами, а подбирал для них таких товарищей, которые могли бы быть ниже их, даже не как родные царя»49. Ведь именно забота о нормальном функционировании государственных учреждений заставляла пресекать всякие попытки вступления в местнические тяжбы собственно приказных людей (дьяков, подьячих). Зная характер их службы, легко себе представить, к какому клубку неразрешимых противоречий между ними привело бы несоблюдение этого запрета. Логическим завершением этой политики явился указ 4 мая 1680 г., предписывающий официальные бумаги адресовать лишь на имя главы приказа, не перечисляя остальных руководителей. Таким образом, законодательно «устанавливалось безместие лиц, назначенных в приказ в товарищи»50.
Продолжительность службы думных чинов в приказах была различной и строго не регламентировалась. Для бюрократической практики первой половины XVII в. была характерна частая сменяемость руководства. Так, в Новой четверти с 7130 по
48 ДР. Т 1. С. 450-451.
49 Маркевин А. И. Указ. соч. С. 541.
50 Там же. С. 545.
291

Часть П. Статьи и публикации по политической истории России XVII в.
7143 г. судьи менялись шесть раз (7130 г. — кн. И. Н. Одоевский, 7131 — 7136 гг. — кн. Д. И. Мезецкий, 7137 г. — А. В. Измайлов, 7138 — 7142 гг. — С. В. Головин, 7143 — В. И. Стрешнев). Однако можно привести примеры и более длительного нахождения бояр в одном приказе. Кн. Д. М. Пожарский после возвращения Филарета из плена стал активнее (вероятно, по инициативе последнего) привлекаться к административной деятельности. Почти одновременно ему были поручены Ямской (в 1619 г.) и Разбойный (в 1621 г.) приказы. Возглавлял он их до 1628 г.51 Эти учреждения занимали видное место в жизни государства. За время Смуты ямская служба сильно расстроилась. Нелегко было поднимать запущенное дело. Пожарский принял в нем самое деятельное участие. В 1628 г. Боярская дума докладывала царю, что ямская гоньба заметно улучшилась после «московского разорения»52. Не менее плодотворной была его служба в Разбойном приказе. При участии Пожарского были составлены четыре новых указа, внесенных в Уставную книгу, в том числе об ответственности за неумышленное убийство и куплю — продажу краденого имущества53.
Таковы самые беглые наблюдения о составе приказных судей из среды думных чинов и характере их службы за первую половину XVII в. Даже учитывая неполноту конкретных данных, отсутствие фактических сведении за отдельные годы, можно заметить определенную тенденцию в развитии этой стороны приказной системы. Роль представителей крупной феодальной знати в управлении страной неуклонно возрастала. В их руках постепенно концентрировались основные финансовые; военные и дворцовые ведомства. Укоренилась практика одновременного назначения в несколько важнейших приказов наиболее влиятельных в правительстве лиц. Причем состав этих учреждений обладал некоторой стабильностью. Все это вместе взятое свидетельствует о попытках верховной власти добиться необходимой централизации в управлении государством.
51 Кстати, позднее Московский судный приказ находился в его ведении также несколько лет (1654—1640 гг.).
52 Памятники русского права. Вып. 5. М., 1959. С. 40.
53 АИ. Т. III. СПб., 1841. С. 303-304.
292

Часть III
КУЛЬТУРА РОССИИ
XVII века
личности, документы, факты

Новые документы о земельных владениях дьяка Ивана Тимофеева
Известный историк и публицист, автор «Временника» дьяк
Иван Тимофеев относится к числу тех деятелей отечественной культуры XVII в., чья служебная и творческая биография давно и плодотворно изучается. В работах Н. П. Лихачева, С. Ф. Платонова, И. И. Полосина, О. А. Державиной, Л. В. Черепнина, В. Б. Кобрина, В. И. Корецкого, М. П. Лукичева, Я. Г. Солодкина собрано значительное количество данных из опубликованных и архивных источников, позволяющих достаточно подробно осветить основные этапы его жизни и деятельности. Вместе с тем продолжают обнаруживаться новые документы, расширяющие наши знания об этой незаурядной личности.
В фонде Поместного приказа, находящегося в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) хранятся два взаимосвязанных по содержанию и оформлению дела, возникших по челобитным Ивана Тимофеева и его родственников1. В публикации представлено по одному документу из каждого комплекса — два прошения самого дьяка.
Суть первого дела такова. В начале марта . 1630 г., ровно за год до смерти, И. Тимофеев подал челобитную об оформлении его прав на земли в Манатьине, Быкове и Коровине станах Московского уезда (док. № 1). Эти пустоши «худые земли» были еще ранее получены им в качестве подмосковного поместного оклада по действующей для данной категории служилых
1 РГАДА. Ф. 1209. Поместный приказ. Г. Москва. Стлб. 32635. Л. 1— 9, 10-17.
295

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
людей норме в сто четвертей, о чем свидетельствовал приложенный к делу список с ввозной грамоты от 5 октября 1621 г., имеющий заверительную запись: «К сему списку Иван Тимофеев руку приложил»2.
Ранее исследователям ничего не было известно о существовании у него подмосковных владений. Их получению предшествовала успешная астраханская служба, за которую в ноябре 1621 г. он был награжден прибавкой к поместному и денежному окладам3. Быть может, пожалование престижными землями в Московском уезде также связано с исполнением этого служебного поручения.
Подтвердить на них свои права И. Тимофеева заставило то формальное обстоятельство, что проводившие в уезде перепись в 7131—7132 гг. Лаврентий Кологривов и подьячий Дружина Спирин указали их порожними землями4. Сам дьяк предоставить писцам ввозную грамоту не мог, т. к. «в те поры был на твоих государевых службах по городам, а после того залежал» (док. № 1). Действительно, в 1622—1625 гг. он находился в Ярославле, в 1626—1627 — в Нижнем Новгороде, в 1628 — в Ельце. Служба 1629 г. по источникам не прослеживается. Более того, в боярском списке начала 1630 г. дьяк числится «не у дел»5. Видимо, к этому времени и относится его упомянутая в челобитной болезнь.
Просьба И. Тимофеева ввиду ее очевидности не вызвала каких-либо затруднений. Она была быстро удовлетворена. Нельзя не учитывать и тот факт, что в это время дьяк пользовался благоволением патриарха Филарета. Во всяком случае, уже 16 марта ему была выдана новая ввозная грамота, черновой текст которой также приложен к делу6.
Второе дело раскрывает непосредственные причины, побудившие И. Тимофеева заняться именно в это время юридичес-
2 Там же. Л. 3—5.
3 Лукичев М. П. Новые данные о русском мыслителе и историке XVII в. Иване Тимофееве // Советские архивы. 1982. № 3. С. 23—24 (см. наст, изд., с. 136. — Ред.).
4 РГАДА. Ф. 1209. Г. Москва. Стлб. 32635. Л. 5-6.
5 Лукичев М. П. Новые данные о русском мыслителе и историке XVII в. Иване Тимофееве. С. 24—25.
6 РГАДА. Ф.1209. Г. Москва. Стлб. 32635. Л. 8-9.
296

Новые документы о земельных владениях дьяка Ивана Тимофеева
ким оформлением своих подмосковных владений. В. И. Корецкий, используя материалы того же Поместного приказа, установил, что умерший в начале марта 1631 г. дьяк успел перед смертью передать своим родственникам большинство поместий, полученных в 20-е гг. XVII в. Это были владения в Вологодском и Костромском уездах, перешедшие к зятю И. К. Немцову и шурину Б. Ю. Булгакову7.
Те же лица явились инициаторами рассматриваемого нами дела. Выборный дворянин по Суздалю И. К. Немцов и по Ярославцу Малому — Б. Ю. Булгаков подали в начале августа 1630 г. челобитную, в которой просили записать за ними с согласия Тимофеева принадлежащие ему подмосковные земли8. Это согласие подтверждалось челобитной дьяка, просившего поровну поделить 100 четвертей между двумя родственниками (док. № 2). Видимо, предчувствуя близкую кончину, И. Тимофеев заботливо распоряжался своим имуществом. Как и предыдущее, это дело было решено без проволочек. 30 августа 1630 г. Немцов и Булгаков получили соответствующие ввозные грамоты9.
Следует отметить, что свое прошение И. Тимофеев на обороте заверил записью, фотокопия с которой прилагается к публикации «К сей челобитной Ивашко Тимофеев руку приложил» (док. № 2, фото № 1). Известно несколько автографов дьяка. О. А. Державина, используя его скрепу на листах епи- фанской десятни 1605 г., пришла к выводу, что ни один из шести почерков единственной сохранившейся рукописи «Временника» не принадлежит И. Тимофееву10. Скрепа дьяка обнаруживается и в более позднем источнике — пошлинной книге Печатного приказа 1625—1626 гг.11 Теперь мы имеем его авто-
7 Корецкий В. И. История русского летописания второй половины XVI - начала XVII вв. - М., 1986. С. 200-202.
8 РГАДА. Ф.1209. Г. Москва. Стлб. 32635. Л. 10.
9 Там же. Л. 15—17. От текста ввозной грамоты на имя Б. Ю. Булгакова сохранилось только начало.
10 Временник Ивана Тимофеева / Подготовка к печати, перевод и комментарии О. А. Державиной / Под редакцией чл.-корр. АН СССР В. П. Адриановой-Перетц. — М.; Л., 1951. С. 445.
ц Лукичев М. П. Новые данные о русском мыслителе и историке XVII в. Иване Тимофееве. С. 24.
297

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
граф, составленный за несколько месяцев до смерти. Причем, он обнаруживает сходство с почерком самой челобитной дьяка (фото № 2)12. Особенно это заметно при сравнении начертания букв в имени. Впрочем для окончательного вывода требуется серьезный палеографический анализ, на который данная публикация не претендует.
Передача текста осуществлена в соответствии с правилами издания исторических документов XVI—XVII вв.
ПРИЛОЖЕНИЯ
№ 1.1630 г. не позднее 2 марта*. Челобитная дьяка И. Тимофеева о подтверждении его прав на поместье в пустошах Толстоуховой и Куровской, в Манатьине, Быкове и Коровине станех, Московского у.
Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии бьет челом холоп твой Ивашко Тимофе/ев/.
Твое государево жалованье за мною, холопом твоим подмосковные пустоши в Московском уезде в Манатине и в Быкове и в Коровине стану: пустошь Толстоухово на речке на Хинке да пустошь Куровская, а в них пашни по отдельным книгам подьячего Богдана Стамикова сто двадцать девятого году худые земли сто чети, а доброю землею шездесят семь чети без третника. И твоя государева ввозная грамота мне, холопу твоему, нате мое пустоши во ст/о/трицатом году дана. И как, государь, в Московском уезде писали писцы Лаврент/ий/ Кологривов с товарыщи, и те мое пустоши написаны в порожних землях. А я, холоп твой, в те поры был на твоих государевых службах по городам, а после того залежал. И твои государевы ввозные грамоты у писцов без мене положить было некому.
Милосердый государь, царь и великий князь Михайло Федорович всеа Руси, пожалуй меня, холопа своего, вели, государь, свое государево жалованье, те мои пустоши, справить за
12 Челобитная из первого дела (док. № 1) написана совершенно иным почерком.
♦ Датируется по помете на челобитной.
298

Новые документы о земельных владениях дьяка Ивана Тимофеева
мною, холопом твоим, в поместье против своей государевы ввозные грамоты.
Царь, государь, смилуйся!
Нал. 1об.: 138-го марта в 2 день. Выписать.
РГАДА. Ф. 1209. Поместный приказ. Г. Москва. Стлб. 32635. Л. 1.
№ 2. 1630 г. не позднее 7 августа**. Челобитная дьяка И. Тимофеева о передаче его поместья в Московском у. зятю И. К. Немцову и шурину Б. Ю. Булгакову.
Государю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии бьет че/лом хо/лоп твой Ивашко Тимофеев.
Твое государево жалованье за мною, || /хол/опом твоим, в поместье подмосковный пустоши в /Московск/ом уезде в Манатине и в Быкове и в Коровине стану: /пустошь Т/олсто- ухово на речке на Хинке, а в ней четвертные паш/ни х/удыя земли пятьдесят чети, да пустошь Куровская, а в /ней чет/верт- ныя пашни худыя ж земли пятьдесят чети.
Милосердый государь, царь и великий князь Михайло Федорович всеа Ру/сии/, пожалуй меня, холопа своего, вели, государь, ту мою пуст/ошь Толстоухово, что на речке на Хинке, написать в поместье за затешком моим за суздольцом за Иваш- ком Карповым /сын/ом Немцовым, а пустошь Куровскую вели, государь, пожаловать, написать в поместье за шуринишком моим Ярос/лавца/ Малова Богдашком Юмшановым сыном Булгаковым. /А/ я, холоп твой, тебе, государю, впредь о подмосковном помес/тье/ не челобитчик. А зятишко мой и шури- нишко служ/ат/ тебе, государю, по выбору.
Царь, государь, смилуйся, пожалуй!
На л. 12об.: К сей челобитной Ивашко Тимофеев руку приложил.
РГАДА. Ф. 1209. Поместный приказ. Г. Москва. Стлб. 32635. Л. 11-12.
^Датируется по помете на челобитной И. К. Немцова и Б. Ю. Булгакова (л. 10).
299

Жизнь и деятельность А. С. Романчукова — дипломата и поэта первой трети XVII века (новые архивные данные)
Русская поэзия первой половины XVII в. лишь сравнительно недавно стала предметом серьезного научного осмысления. Ведущую роль здесь сыграли плодотворные изыскания А. М. Панченко, обобщенные в специальной монографии1. В частности, исследователь открыл целый литературный пласт этой эпохи, получившей наименование поэтической приказной школы.
С этой школой тесно связано имя незаурядной личности Алексея Саввича Романчукова. На страницах книги А. М. Панченко дается анализ его немногочисленных дошедших до нас поэтических опытов и приводятся некоторые биографические данные о нем2.
Алексей происходил из семьи крупного приказного деятеля первой четверти XVII в., посольского дьяка Саввы Юрьевича Романчукова, принимавшего активное участие в событиях Смутного времени3. Отпрыски представителей верхушки московской бюрократии, как правило, начинали службу в составе Государева двора, включавшего различные чины высшего (столичного) слоя дворянства. Алексею Романчукову и трем его братьям была определена та же стезя.
Столичное дворянство получало служебные назначения из центрального аппарата — московских приказов. В одном
1 Панченко А. М. Русская стихотворная культура XVII века. Л., 1977.
2 Там же. С. 34-39.
3 См. о нем: Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. М., 1975. С. 451.
300

Жизнь и деятельность А. С. Романчукова
из них — Разрядном — велся учет их личного состава, фиксировались военные и гражданские назначения, чиновные передвижения. Обращение к делопроизводству этих учреждений, хранящегося в фондах Российского государственного архива древних актов (РГАДА), позволяет, порой, детально проследить карьеру служилого человека. В данной работе такая попытка сделана в отношении Алексея Романчукова.
Первое упоминание в архивных документах о его службе относится к 1624 г. В жилецком списке, датируемом по пометам осенью этого года, в перечне жильцов, не имевших поместного денежного жалования, встречаются имена Василия и Алексея Романчуковых. Причем, Василий, названный первым, получил, как явствует из пометы над строкой, 1 ноября 1624 г. оклад в 400 четвертей и 10 руб.4 Порядок записи имен, а также факт пожалования окладом Василия (а не Алексея или их вместе), свидетельствует о его старшинстве5.
Реально служба дворянина начиналась в 14—15 лет. Поэтому можно полагать, что Алексей Романчуков родился в 1609— 1610 гг. Эта дата не противоречит предположению наблюдательного Адама Олеария, который при характеристике Алексея Романчукова дал ему около 30 лет. Их встреча произошла в сентябре 1636 г; расстались они в сентябре 1638 г.6
Служба А. Романчукова проходила вполне традиционно для его среды. Уже в боярском списке октября 1626 г. вместе с братом Василием он фигурирует в перечне стряпчих с платьем7. В этом чине он будет служить до конца своей короткой жизни. Преждевременная смерть настигнет его через 12 лет. Еще раньше уйдет из жизни его старший брат. В боярском спи-
4 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Столбцы Московского стола. Д. 897. Столпик 1. Л. 84.
5 Василий Романчуков начал службу в чине жильца с апреля 1623 г. (Там же. Д. 814. Л. 40.)
6 Олеарий Адам. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. СПб., 1906. С. 388, 410, 524.
7 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Столбцы Московского стола. Д. 28. Столпик 3. Л. 15. Их отца в это время уже, видимо, не было в живых. Последний раз его имя упоминается в документах 1625 г. (Веселовский С. Б. Указ. соч. С. 451.)
301

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
ске 7136 (1627/28) г.8 над его именем стоит краткая помета: «умре»9.
Тем временем, начинают службу младшие братья Алексея. По сведениям боярской книги 1629 г. 2 марта того же года были пожалованы в стольники патриарха «Юрий да Иван Савины дети Романчикова»10. И здесь очередность записи имен свидетельствует о том, что самым младшим из братьев в семье был Иван. Старшинство их надо считать в следующем порядке: Василий, Алексей, Юрий, Иван.
В соответствии со своим чиновным положением А. Роман- чукову приходилось исполнять различные дворцовые поручения. Так, он участвовал в свадебной церемонии при венчании царя Михаила Федоровича с Е. Л. Стрешневой в феврале 1626 г.11 В феврале 1633 г. его направляют «с милостивым словом и о здоровье спрашивать и с золотыми» к воеводам Путив- ля и Новгород Северского, успешно отразившими набеги литовцев и черкас12.
Вскоре сам Алексей Романчуков был призван на ратную службу. Шла война с Польшей за возвращение Смоленска. На войсковом смотре в конце 1633 г. он подал «скаску», представляющую немалый интерес для восстановления биографии А. Романчукова. Из нее мы узнаем некоторые факты, касающиеся его материального и семейного положения. Он сообщает, «что за ним поместья нет нигде ни в каком городе ни одной четверти, оприч ево подмосковного поместья». Там у него числилось 24 четверти и три крестьянина13. Поместье это, видимо,
8 Датируется по пометам.
9 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Столбцы Московского стола. Д. 32. Столпик 2. Л. 44.
10 Там же. Боярские книги. Кн. 2. Л. 119. Вскоре Юрий был переведен в государевы стряпчие, о чем сообщает помета в книге над его именем.
11 Дворцовые разряды, изданные Вторым отделением собственной е. и. в. канцелярии. СПб., 1850. Т. 1. С. 778.
12 Там же. 1851. Т 11. С. 316—317; Разрядные книги 1550—1636 гг. М., 1976. Т. II. Вып. 2. С. 372-373.
13 Вероятно, это была половина земельных владений, которые он делил с младшим братом Юрием. За год до смерти (28 декабря 1632 г.) им была выдана ввозная грамота на 48 четвертей земли в Московском уезде (РГАДА. Ф. 233. Печатный приказ. Кн. 18. Л. 173).
302

Жизнь и деятельность А. С. Романчукова
находилось в запустении. Во всяком случае, существовать и нести службу с него не представлялось возможным: «А живу у матери своей и у братьев, оне меня кормят, потому что отца моего поместья и вотчины за матерью моею да братьями». Необходимо подчеркнуть, что документ этот являлся автографом самого подателя: «А скаску писал Олексей Раманчюков, своею рукою»14.
В связи с упомянутым смотром имя его появляется в документах еще один раз. В марте 1634 г. в Разрядный приказ подал челобитную Н. И. Горохвостов, в которой просил отписать на него поместья А. Романчукова. Обосновывалась эта просьба тем, что «тот, государь, Олексей с твоей государевой службы из Можайска збежал и у консково смотру не был»15. Однако каких-либо санкций, судя по всему, не последовало. Вожможно жалоба вообще оказалась не обоснованной. Во всяком случае, в марте 1635 г. мы видим А. Романчукова на церемонии встречи литовских послов в Москве16. В мае того же года он и другие стряпчие на отпуске персидских послов «перед бояры есть ставили»17.
Все это были обычные дворцовые поручения, в которых участвовали сотни служилых людей. Но вскоре Алексею Ро- манчукову предоставилась возможность проявить себя в серьезном самостоятельном деле. Из Посольского приказа последовал указ об отправке его с дипломатическим поручением к персидскому шаху.
Назначение состоялось в конце весны — начале лета 1636 г. Получив о нем известие, А. Романчуков подал челобитную, в которой, ссылаясь на отсутствие поместного жалования и денежного оклада, просил, «чтобы ты, государь, пожаловал меня, холопа своего, велел поверстать из окладу отца моего»18. Листы в деле сильно перебиты и сохранились не полностью. Прочитывается лишь начальная фраза решения, записан -
14 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 95. Столпик 1. Л. 217.
15 Там же. Д. 92. Столпик 4. Л. 58.
16 Дворцовые разряды... Т II. С. 440.
17 Там же. С. 464.
18 РГАДА. Ф. 51. Сношения России и Голштинией. On. 1. 1636. Д. 1. Ч. 1.Л.273.
303

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты ного на обороте столбца по склейкам: «144-го июня в 9 день...».
А. Романчуков и сопровождавший его служилый персонал должны были прибыть в Персию вместе с голштинским посольством, возглавляемым Отто Брюггеманом. В состав этого посольства, искавшего торговые пути на Восток через Россию, входил в качестве секретаря Адам Олеарий, оставивший об этом путешествии ценнейшие записки, в которых немалое место уделил русскому дипломату. Он характеризуется как человек «остраго разума и очень хитрый». Отмечается склонность А. Романчукова «к свободным искусствам, особенно к некоторым математическим наукам и к латинскому языку»19. Встреча двух дипломатических миссий состоялась в начале сентября 1636 г. недалеко от Самары20.
Официальная цель посылки А. Романчукова заключалась в передаче «любительных» грамот персидскому шаху от русского царя. В Посольском приказе так определили его функцию и дипломатический статус: «...ехати с государевыми грамоты в Кизылбаши к шаху в гонцех»21. На самом деле, задача перед ним стояла более сложная и деликатная, выходящая за рамки обязанностей простого гонца. Он должен был внимательно следить за ходом переговоров голштинских послов с шахским правительством. В наказе А. Романчукову предписывалось: «...остатца в Кизылбашах, подождать того, на чём шах с голштинскими послы велит договор учинить»22.
Впрочем, голштинцы прекрасно понимали, для чего А. Романчуков с товарищами сопровождали их в Персию: «...главным образом, — писал Олеарий, — для наблюдения за нашими делами и поступками...»23. Отметим также, что он постоянно называет А. Романчукова посланником, а не гонцом. Да и сам русский дипломат именно так представлялся голштинским коллегам. Об этом свидетельствует хотя бы его запись в альбоме доктора Гартмана Граммана, к которой мы еще вернемся24.
19 Олеарий Адам. Описание путешествия в Московию... С. 410.
20 Там же. С. 388.
2’ РГАДА. Ф.51.ОП. 1. 1636. Д. 1.4. 1.Л.212.
22 Там же.
23 Олеарий Адам. Описание путешествия в Московию... С. 410.
24 Панченко А. М. Русская стихотворная культура XVII века. С. 35.
304

Жизнь и деятельность А. С. Романчуков»
Результаты своей миссии А. Романчуков, как и требовалось по установленным правилам, подробно изложил в отчете — статейном списке. В неполном объеме он сохранился до наших дней и является важным источником по истории русско-голштинских и русско-персидских отношений в 30-е гг. XVII века25. Безусловную ценность он имеет и для изучения жизни и деятельности самого А. Романчукова. Следует подчеркнуть, что он был не только автором отчета, но и его писцом. Текст представляет собой беловой столбец, написанный одними чернилами и почерком, совпадающим с упомянутым выше автографом А. Романчукова («скаска» 1633 г.).
Как уже отмечалось, сохранилась лишь часть документа. Утеряны ее начало и конец. Первая запись относится к 11 июня 1637, последняя датирована 22 февраля 1638 г.26 Этот источник практически не изучался. Были опубликованы лишь небольшие его фрагменты, содержащие известия об Индии27.
В рамках данной работы не ставится задача всестороннего анализа содержания статейного списка А. Романчукова, хода и результатов его миссии. Хотелось бы лишь обратить внимание на то, что из документа можно почерпнуть не только дипломатическую информацию, но и любопытные сведения бытового характера, описания многочисленных встреч и бесед, особенно с членами голштинского посольства, носившими как деловой, так и личностый характер. К тому же местами текст отчета свидетельствует о литературных способностях автора. Особенно это касается изложения разговорной речи.
Поездка в Персию сильно обогатила А. Романчукова в интеллектуальном плане. А. Олеарий, в частности, отмечал успехи в изучении латинского языка: «...он дошел до того, что мог выражать свои мысли, хотя не особенно складно»28. Содержа-
25 РГАДА. Ф. 77. Сношения России с Персией. On. 1. 1636. Д. 1. Л. 1 — 124.
26 В конце XVII в. столбец еще, видимо, сохранялся целиком. В описи архива Посольского приказа 1673 г. значится без оговорок об утратах: «Статейный список Алексея Романчюкова 144-го году» (Опись архива Посольского приказа 1673 года. М., 1990. Ч. 1. С. 354).
27 Русско-индийские отношения в XVII веке. М., 1958. С. 33—37.
28 Олеарий Адам. Описание путешествия в Московию... С. 410.
305

Часть UL Культура России XVII в. — личности, документы, факты ние статейного списка, в какой-то мере, подтверждает это известие. В нем зафиксирован следующий эпизод.
На обратном пути из Персии в Кумгороде (январь 1638 г.) у голштинского посла О. Брюггемана возникла необходимость в тайном, без свидетелей, разговоре с А. Романчуковым, о чем «Отто говорил Алексею по латыне...». После этого они вели очень длительную беседу на весьма щекотливую тему. О. Брюг- геман, по существу, пытался через А. Романчукова предложить свои услуги тайного агента царскому двору и убедить русское правительство в необходимости завоевания Каспийского моря. Он говорил, что царь «держит голову Хвалынского моря, а о ногах не бережет, ведь, де всему морю Волга-река — голова». И было бы хорошо включить в царский титул фразу «...государь и обладатель Хвалынского моря»29. Думается, что этот авантюрный план носил чисто провокационный характер. А. Романчуков его никак не прокомментировал, сославшись на то, что предмет данного разговора — сугубо царское дело.
Контакты А. Романчукова с голштинцами были постоянными. С некоторыми из них они переросли в приятельские отношения. Этому способствовали встречи в непринужденной обстановке за пиршественным столом. Во время одной из них, устроенной А. Романчуковым 15 января 1638 г., была им сделана запись стихотворного послания и текста посвящения в упомянутом выше альбоме доктора Г. Граммана, который он вел во время путешествия в Персию. Здесь же находим карандашный портрет самого поэта, выполненный, скорее всего, художником голштинского посольства Дитрихом Ниманом30.
По словам Олеария, пир устраивался по поводу дня рождения кн. Ивана Борисовича, фамилия которого не названа. По предположению А. М. Панченко, в этот день отмечались именины кн. И. Б. Черкасского — покровителя Романчукова31. Этот эпизод нашел отражение и в статейном списке. Действительно, 15 января «послы обедали у Алексея». Голштинцы
29 РГАДА. Ф. 77. On. 1. 1636. Д. 1.Л. 101-105.
30 Стихотворное послание опубликовано в кн.: Панченко А. М. Русская стихотворная культура XVII века. С. 35. Рисунок репродуцирован в кн.: Памятники литературы Древней Руси XVII века. Книга третья. М., 1994 (иллюстрированное приложение).
31 Панченко А. М. Русская стихотворная культура XVII века. С. 37.
306

Жизнь и деятельность А. С. Романчукова
спрашивали, какой праздник он отмечает в этот день? Романчуков отвечал, что «празнует день роженья великаго государя его царьского величества сродичев и ближних бояр и приятелей Ивана Никитича да князя Ивана Борисовича»32. Безусловно, имеются ввиду И. Н. Романов (дядя царя) и кн. И. Б. Черкасский. Показательно, что А. Романчуков счел нужным зафиксировать в отчете это застолье, носившее, по существу, не официальный, а частный характер. Возможно, тем самым он хотел доставить некоторое удовольствие своему покровителю.
Особо доверительные отношения сложились у А. Романчукова с А. Олеарием. Тому можно найти немало примеров в записках посольского секретаря. Об этом же свидетельствует и содержание статейного списка. Весьма показательна следующая, описанная в нем история.
Между секретарем голштинского посольства и его непосредственным начальником — Отто Брюггеманом сложились весьма напряженные отношения. А. Олеарий упрекал посла в аморальном поведении, недостойном высокого дипломатического ранга (Брюггеман обзавелся в Персии наложницей). Постоянные ссоры переросли в открытое столкновение. 4 октября 1637 г. О. Брюггеман набросился на своего подчиненного, имея твердое намерение заколоть строгого блюстителя нравов. Олеарий едва «от него ушол через забор и прибежал в монастырь х чернцом португарским». В католическом монастыре (о нем будет сказано ниже) он отсиживался целую неделю. Через неделю он явился к А. Романчукову «и бил челом со слезами, чтоб его с собою свез к Москве, а он де только пригодится великому государю в службу». Далее А. Олеарий перечислил свои заслуги: «А учен всем семи философиям и языком греческому и латинскому, учен и землемерию, по философии геометрической гораздо умеет и, розмеря, начертить и горады им ставеликие33; так же в лицех описать и иным надобным делам х царственному величеству пристойным». Естественно, А. Романчуков не мог взять на себя смелость решить этот вопрос «без государева ведома». Вообще к причине конфликта он от-
32 РГАДА. Ф. 77. On. 1. 1636. Д. 1.Л. 114.
33 Так в тексте. Вероятно описка, следует читать: «ставить великие».
307

Часть Ш. Кимура Ресом ХУП ь — ляммстя, яидшгш. фито
несся весьма иронически: «А у вас только дела и неяружбы стала за баб, то до великих государственных царьственных дел не достало»34.
Вскоре, в декабре 1637 г. за покровительством к А. Романну кову обратился другой член голштинского посольства — доктор Гартман Грамман. Дело заключалось в том, что персидский шах вознамерился оставить его при себе. Это не входило в планы голштинца. Он даже предложил А. Романчукову объявить его «великого государя подданым». При этом доктор готов был «дата письмо, что в веки в холопстве быть у великого государя». Это была еще более авантюрная затея, чем предложение А. Олеария. Поэтому А. Романчуков прямо заявил, «что апаса- ется того сказати, бояся царьского величества»35. Впрочем, судьба все же привела Г. Граммана в Москву. Впоследствии он был принят на службу к государеву двору, лечил представителей правящей династии и присутствовал при кончине царя Михаила Федоровича.
Кстати, в альбомной записи в адрес доктора А. Романчуков благодарит его за помощь, которую он оказал русскому посланнику во время его пятимесячной болезни, названной «студеная дорогуша» (возможно, лихорадка)36. Факт тяжелой болезни нашел отражение и в статейном списке.
Как уже говорилось, дошел он не в полном объеме. В первой же сохранившейся записи от 11 июня 1637 г. читаем: «И Алексей в то время болен был безпаметно...»37. В записи от 4-го июля сказано: «А сам Алексей болен же блиско смерти»38. Состояние остается критическим в следующем месяце. Еще
34 РГАДА. Ф. 77. On. 1 1636. Д. 1. Л. 41,43—44.0. Брюггеман печально закончил свою жизнь. В сентябре 1640 г. герцог голштинский сообщил русскому царю, что его посол при заключении договора с русскими послами об условиях транзитной торговли с Персией действовал в обход указаниям герцога и утаил от членов своего посольства инструкцию о ведении переговоров. Вина была признана настолько серьезной, что О. Брюггеман был казнен. Договор голштинский правитель отказался подтвердить (Соловьев С. М. Кн. V. Т. 9-10. М., 1990. С. 190).
35 Там же. Л. 88.
36 Панченко А. М. Русская стихотворная культура XVII в. С. 35.
37 РГАДА. Ф. 77. On. 1.1636. Д. 1. Л. 2.
38 Там же. Л. 13.
308

Жизнь и деятельность А. С. Романчукова
9 августа он болен «без отдачи»39. Статейный список зафиксировал и посылку к нему голштинского доктора40. И только к концу августа самочувствие А. Романчукова улучшается. Во всяком случае, он смог принять приглашение голштинцев посетить с ними монастырь, основанный португальскими монахами 15 лет назад41.
Болезнь подкосила не только А. Романчукова, она даже отняла жизни у некоторых членов русского посольства. 3 июля, когда его глава находился при смерти, «в 4 день, в ночь с 3-го числа на четвертое не стало подьячего Ивана Скобельцина». Его похоронили «в Джулфинской слободе, где лежат руские и немецкие и армейские люди»42. Умерли от болезни также толмач Афанасий Юшков и торговый человек Василий Все- святцкий43. Потеря ближайших помощников осложнила и без того нелегкое положение А. Романчукова в Персии.
Тем не менее он довел свою миссию до конца. На исходе 1638 г. А. Романчуков возвращается в Москву. Но судьба не была к нему благосклонна. Вскоре и его постигает смерть. В боярской книге 1636 г. об этом имеется лишь лаконичная помета: «147-го умре»44. Эту дату можно несколько уточнить. Из отписки казанских воевод узнаем, что А. Романчуков отбыл из их города в Москву 27 сентября 7147 (1638) г. Ему дали подводы и судно до Нижнего Новгорода45. Видимо, А. Романчуков спешил в столицу. Во всяком случае, в Казани он задержался лишь на два дня. Голштинское посольство, по сведениям А. Олеария, прибыло в Москву 2 января 1639 г.46 Автор не упоминает о встрече со своим русским товарищем. Такая встреча должна была бы состояться и вряд ли бы А. Олеарий умолчал о ней в записках, учитывая его тесные отношения с А. Романчуко- вым. Вывод напрашивается сам собой: к этому моменту А. Романчукова уже не было в живых. Показательно, что известие
39 Там же. Л. 24.
40 Там же. Л. 26.
41 Там же. Л. 28.
42 Там же. Л. 13.
43 Там же. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 82. Л. 150.
44 Там же. Боярские книги. Кн. 3. Л. 67.
45 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 82. Л. 13.
46 Олеарий Адам. Описание путешествия в Московию... С. 532.
309

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
о его смерти А. Олеарий поместил в записках, датируемых сентябрем 1638 г.47 после рассказа об их расставании в Астрахани. (Из Персии посольства выехали одновременно).
Приведенные факты дают основание полагать, что Алексей Романчуков умер между октябрем и декабрем 1638 г.
А. Олеарий приводит трагические обстоятельства его смерти: «Когда он, однако, в Москве получил от своих друзей письма, в которых говорилось, что ради различных совершенных в Персии непростительных проступков, его немилостиво встретят, он из малодушия принял яд и умер»48.
К этому сообщению следует отнестись с большой осторожностью49. Из него совсем не ясно, какие «непростительные проступки» могли послужить причиной опалы. И так ли уж они были серьезны, чтобы заставить верующего православного человека XVII века пойти на один из самых тяжких грехов с точки зрения православной церкви — по собственной воле расстаться с жизнью. Кстати, А. Олеарий употребляет довольно мягкое выражение относительно создавшейся для А. Романчукова ситуации при дворе — «немилостивая встреча».
Реально из документов мы узнаем лишь об одном неприятном эпизоде, случившемся с А. Романчуковым в Персии. Это — конфликт с торговым человеком Саввой Араповым, исполнявшим обязанности толмача после смерти А. Юшкова50. Сам посланник изложил его в своей отписке в Москву от 19 декабря 1637 г. следующим образом.
С. Арапов прибыл в Персию с «государевой казной» для закупки товаров. А. Романчукову велено было проверить их наличие, после чего самого купца «взяти к Руси». Однако С. Арапов, желая присвоить себе закупленные для казны товары
47 15 сентября голшинское посольство пришло к Черному Яру. «Воевода, — сообщает А. Олеарий, — прислал на судно письмо на латинском языке, оставленное Алексеем Савиновичем по адресу послов...» (Олеарий Адам. Описание путешествия в Московию... С. 527).
48 Олеарий Адам. Описание путешествия в Московию... С. 524.
49 А. М. Панченко справедливо отметил, что «версия о самоубийстве одного из первых русских поэтов — всего лишь догадка» (Памятники литературы Древней Руси XVII века. Книга третья. С. 529).
50 РГАДА. Ф. 77. On. 1. 1636. Д. 1.Л. 13.
310

Жизнь и деятельность А. С. Романчукова
и приняв мусульманство, обвинил в их краже А. Романчукова, о чем донес шахской администрации. Ее представители взяли с посланника показания, категорически отвергшего обвинения купца, настаивали на процедуре целования им креста. А. Романчуков заявил, что не станет этого делать «до государева указа, как буду на Москве». Товары были задержаны в Персии. Их должны были доставить в российскую столицу шахские послы51.
Вне зависимости от правдивости показаний спорящих сторон и мнения по этому поводу царской администрации, вряд ли данный конфликт имел бы катастрофические для А. Романчукова последствия. Неожиданная смерть молодого дипломата и поэта, конечно, могла вызвать разные толки в столице. Но следует помнить о том, что он перенес тяжелую длительную болезнь в Персии. Здоровье его, наверняка, было серьезно подорвано.
Жизнь и смерть поэтов нередко обрастают легендами. Такова давняя традиция литературной среды. Быть может, в данном случае мы имеем дело с зарождением ее на российской почве.
51 Там же. Л. 1.86-87.
311

[Григорий Васильевич Львов — учитель царя Алексея Михайловича]
Среди памятников древнерусской книжности особое место занимает математическая рукопись середины XVII в., состоящая из руководства по «сошному письму» и учебника арифметики («цыфирная счетная мудрость»). Ее содержание обстоятельно рассмотрено И. Г. Спасским1. Исследователь отметил новаторский подход составителя сборника при подборе и организации материала, причем, «в Сошной и во всей книге в целом превалирует не налоговое, а математическое содержание...»2. Владельцем рукописи был известный в церковных кругах старец Кожеозерского монастыря Боголеп, в миру — Борис Васильевич Львов. Он и передал ее в монастырское хранилище в 1675 г., о чем свидетельствует вкладная запись3. Возникновение сборника И. Г. Спасский справедливо, на наш взгляд, связывает с именем родного брата старца — думного дьяка Григория Львова4. «Наиболее вероятно, — считает автор, — что от служившего в Новгородской чети, в Ямском и Посольском приказах Григория Львова и была получена писанная в его приказе математическая рукопись... Боголеп,
1 Спасский И. Г. Московская математическая рукописная книга середины XVII в. и ее первый владелец // Археографический ежегодник за 1979 год. М., 1981. С. 56-74.
2 Там же. С. 58.
3 Там же. С. 57.
4 Их происхождение и принадлежность к конкретному роду нам, к сожалению, установить не удалось. Требуются дополнительные кропотливые генеалогические изыскания.
312

ДОигорий Васильевич Львов — учитель царя Алексея Михайловича] будучи фактическим хозяином монастыря, мог нуждаться в податном руководстве...»5 Таким образом, думный дьяк предстает как организатор исполнения этого труда в подведомственном ему учреждении.
Вообще эта фигура незаслуженно обойдена вниманием историков. В справочнике С. Б. Веселовского приведены очень неполные, отрывочные данные6. Вместе с тем, Григорий Васильевич Львов — один из самых ярких представителей приказной бюрократии XVII в., чьи способности проявились в различных областях деятельности. Поэтому было бы целесообразно посвятить ему специальный биографический очерк, основанный, главным образом, на некоторых архивных документах.
Наиболее ценные биографические данные о нем можно почерпнуть из дела, возникшего в связи с подачей Г. Львовым челобитной 4 апреля 1637 г. о поверстании новым поместно-денежным окладом. В деле, кроме прошения, имеется докладная выписка с распросными речами дьяка, более информативными, чем само челобитье7.
Согласно данным С. А. Белокурова Г. Львов был взят из Казани в Посольский приказ подьячим с годовым окладом в 20 руб. в 1615/16 гг.8 Однако в упомянутой челобитной указан стаж его работы в дипломатическом ведомстве в 22 года9. Следовательно, служебная карьера Львова должна была начаться не позднее 1605 г. Но в перечне посольских подьячих, служив-
5 Спасский И. Г. Московская математическая рукописная книга середины XVII в. и ее первый владелец // Археографический ежегодник за 1979 год. М., 1981. С. 71. Сведения о службе Г. Львова в Ямском приказе, видимо, почерпнуты из статьи о нем В. Корсакова в «Русском биографическом словаре» (Лябзина-Лященко. СПб., 1914. С. 773). Однако документальных подтверждений этому обнаружить не удалось.
6 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. М., 1975. С. 307.
7 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Столбцы Московского стола. Д. 120. Л. 554—562. В деле окончание утрачено. Решение было зафиксировано по сставам листов на обороте; сохранилось лишь начало этой фразы: «145 апреля в 25 день государь...».
8 Белокуров С. А. О Посольском приказе. М., 1906. С. 117.
9 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 120. Л. 554.
313

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
ших при Борисе Годунове и Василии Шуйском, Г. Львова не значится. Он записан с окладом в 17 руб. в числе тех, кто поступил в приказ лишь в царствование Михаила Федоровича, но до 7125 г.10 В одной из докладных выписок 1625 г. о нем, действительно, сказано: «как он верстан в 124-м году»11. Возможно, до этого он выполнял отдельные поручения Посольского приказа, не состоя в его штате. Ниже мы выскажем предположения о характере этих поручений.
Дальнейшая служба проходила весьма успешно. В 1619/20 гг. Львов получает к двадцатирублевому денежному жалованью прибавку в 5 руб.; повторное повышение оклада на такую же сумму состоялось в марте 1625 г.12 В октябре 1632 г. ему назначается самое высокое подьяческое жалованье в 50 руб.13 За ним значится также поместный оклад в 500 четвертей14. К середине 1620-х гг. Львов занял прочное и достаточно видное место в чиновничьей иерархии, о чем свидетельствует опись архива Посольского приказа 1626 г. В ней особым разделом выделены документы, находившиеся «у подьячего у Григория Львова». Почти все они династического характера, касающиеся лично царя. В частности, упоминается «книга государевы радости» (свадебные чины венчания Михаила Романова с кн. М. В. Долгоруковой и Е. Л. Стрешневой), а также подготовительные материалы к ним. Причем, один из чиновных перечневых списков свадьбы с княжной Долгоруковой был «отдан ко государю в комнату». Здесь же отмечены документы, относящиеся к весьма щекотливому делу о несостояв- шейся женитьбе Михаила Федоровича на Хлоповой: «Государевы грамоты, каковы посланы к Дмитрию Чаплину, как ему по государеву указу велено быть в Нижнем для береженья
10 Белокуров С. А. Указ. соч. С. 35.
11 РГАДА. Ф. 138. Дело о Посольском приказе и служивших в нем. On. 1. 1622. Д. 5. Л. 69.
12 Белокуров С. А. Указ. соч.. С. 117.
13 РГАДА. Ф. 137. Боярские и городовые книги. Романов. Кн. 1. Л. 13.
14 Там же. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 120. Л. 554. Значительный материальный ущерб причинили Львову пожары. Дважды выгорел его двор: 1 сентября 1631 г. и «в московские большие пожары» 1634 г. (РГАДА. Ф. 138. On. 1. 1622. Д. 5. Л. 224; 1632. Д. 15. Л. 213).
314

[Григорий Васильевич Львов — учитель царя Алексея Михайловича]
в приставех у Марьи Хлоповой». Обращает на себя внимание и документ об отпуске в Англию доктора Артемья Дия «для государева тайново дела»15.
Григорий Львов, наверняка, не только хранил эти важные для правящей династии материалы. Как правило, подьячие отвечали за сохранность документов, которые возникали в деятельности вверенных им подразделений (столов, повытий). Нередко они сами участвовали в их подготовке. Что касается Г. Львова, то у него в приказе была еще одна особая функция.
При рассмотрении челобитной 1637 г. в качестве одной из своих заслуг он отмечал, что в течение 22 лет «во все окрестные государства к великим государем писал их государские тайные и о всяких делах грамоты в листы мелким письмом»16. Не исключено, что в период с 1605 по 1616 гг. Г. Львов использовался в Посольском приказе в качестве писца грамот и лишь затем получил чин подьячего.
Для оформления упоминавшихся выше свадебных книг привлекались, безусловно, писцы высокой квалификации. Возможно, среди них был и Г. Львов.
Каллиграфические способности подьячего сыграли не последнюю роль при выборе его учителем к царевичу Алексею Михайловичу. Об этом также есть упоминание в докладной выписке 1637 г. («взят к государю царевичю»)17. Вероятно, произошло это в апреле 1635 г., именно тогда его имя перестает фигурировать в посольских документах18. Перед этим, в 1634 г., Г. Львов принял участие под началом боярина Ф. И. Шереметева в русско-польских переговорах19, приведших к заключению Поляновского мира. Кстати, Г. Котошихин так описывает процедуру назначения учителей к наследнику: «А как приспеет
15 Опись архива Посольского приказа 1626 года. Подгот. к печати В. И. Гальцов, под ред. С. О. Шмидта. М., 1977. Ч. 1. С. 404—405.
16 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 120. Л. 558. Демидова Н. Ф. Служилая бюрократия в России XVII в. и ее роль в формировании абсолютизма. М., 1987. С. 174.
17 РГАДА Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 120. Л. 558.
18 Белокуров С. А. Указ. соч. С. 117.
19 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 120. Л. 556. Котошихин Г. О России в царствование Алексея Михайловича. СПб., 1884. С. 19.
315

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
время учить того царевича грамоте, и в учители выбирают учительных людей, тихих и не бражников; а писать учить выбирают из посольских подьячих».
Уроки письма хорошо и надолго запомнились наследнику. Даже через десять лет, будучи государем, Алексей Михайлович обращался к Г. Львову (к тому времени — думному дьяку) как мастеру — писцу. В одном из писем к своему любимцу А. И. Матюшкину царь дает такое поручение: «Как ся наша грамота придет, и тебе б взять в Золотой палате на окне трои обноссы, да запечатать и прислать ко мне тотчас, да чернильницу мою с трубками, а чернил возьми у Григорья у Львова, да и перья ему вели очинить»20. Между прочим, в дальнейшем, несмотря на свой высший чин, Г. Львов продолжал собственноручно составлять некоторые, наиболее важные документы. Так, перевод с грузинских грамот «о тайном деле» в августе 1646 г. «записывали дьяки думной Григорей Львов да Алмаз Иванов...»21. В сентябре того же года о событиях в Царьграде докладывал в приказе грек Федор Юрьев; его расспросные речи — также «письмо думного дьяка Григорья Львова»22. Это, безусловно объясняется тайным характером информации, до которой руководители приказа не хотели допускать своих подчиненных.
Близость ко двору, безусловно, открывала большие возможности для дальнейшего служебного продвижения. В ноябре 1636 г. его жалуют в чин дьяка и назначают в Новгородский приказ23. К этому времени, вероятно, закончилось обучение малолетнего царевича, и Г. Львов возвратился на приказную службу. С февраля 1637 г. его имя постоянно встречается в делах Посольского приказа и Новгородской чети. В это же время ему устанавливают новый должностной оклад. В приписке к перечню дьяков боярской книги 1629 г. сказано: «145-го в ноябре 145-го же апреля в 25 день24 по помете на выписке думно-
20 Памятники литературы Древней Руси. XVII век. Книга первая. М., 1988. С. 511-512.
21 Опись архива Посольского приказа 1673 года. Подгот. к печати В. И. Гальцов, подред. С. О. Шмидта. М., 1990. Ч. 1. С. 473.
22 Там же. С. 474.
23 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 120. Л. 556.
24 Имеется в виду решение по челобитной, поданной 4 апреля 1637 г.
316

[Григорий Васильевич Львов — учитель царя Алексея Михайловича] во дияка Ивана Гавренева учинен ему оклад вновь 800 чети, денег из чети 100 рублев»25.
В период же пребывания во дворце Г. Львов, кроме учительских забот, имел еще одно служебное поручение. О нем говорится в той же докладной выписке 1637 г.: «А как де он по государеву указу взят к государю царевичю и великому князю Олексею Михайловичю, и в то время государевым межевым судьям государевы четыре наказы, которые государевы межевые судьи посылали в Путивль, во Брянск, на Луки Великие, в Вязьму, готовил он же, Григорий, по ночом»26. Речь, вероятно, идет о размежевании земель с Польшей, начатом в 1635 г. после заключения Поляновского мира. Несмотря на то, что Г. Львов исполнял ответственную миссию учителя наследника престола, составление межевых инструкций было поручено именно ему. Это решение можно объяснить лишь одним обстоятельством. Львов обладал не только способностями каллиграфа, но и обширными познаниями в межевом деле, требующем, в свою очередь, специальных математических знаний. Наверное, учитывался и тот факт, что он входил в состав посольства Ф. И. Шереметева и был посвящен в детали дипломатической проработки этого вопроса. Характерно, что в выписке употреблен глагол не «писал» (наказы), а «готовил», т. е. составлял и был их автором27.
25 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 2. Л. 348об.
26 Там же. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 120. Л. 558—559.
27 Далее зачеркнуто: «Теперь вновь обратимся к математической рукописи XVII в. О ее происхождении И. Г. Спасский высказал следующее суждение: “По всей вероятности рукопись изготовлена по заказу и по указаниям сведущего человека, а писец был не только каллиграфом, но и хорошо разбирался в математике” (см.: Спасский И. Г. Указ. соч. С. 57)». — Ред.
317

К биографии автора «Скифской истории» А. И. Лызлова*
Прошло двадцать пять лет с тех пор, как в нашей историографии возобновился интерес к одной из первых русских монографий «Скифской истории» и ее автору Андрею Ивановичу Лызлову1.
В 1692 году в России появилась рукописная книга «Скифская история», написанная служилым дворянином стольником Андреем Ивановичем Лызловым. Скифами автор называл монголов, татар и турок. Основной задачей этой монографии было освещение многовековой борьбы России, а также западных и южных славян, молдаван, венгров с татаро-турецкой агрессией (с XII по XVI века включительно).
Книга Лызлова интересна тем, что автор подробно на основании русских и, в основном, польских источников и хроник воссоздает картину экономического положения, общественного устройства, религии тюркских народов, уделив наибольшее внимание туркам, прослеживает взаимоотношения славянских стран и их героическую борьбу с завоевателями на протяжении трехсот лет.
Появление «Скифской истории» не было случайным явлением. Как известно, в последней четверти XVII века борьба
* Статья написана совместно с Е. В. Чистяковой.
1 Чистякова Е. В. Русский историк А. И. Лызлов и его книга «Скифская история» // Вестник истории мировой культуры. 1961. № 1; Она же. Об авторе «Скифской истории» А. И. Лызлове // Вопросы социально-экономической истории и источниковедения периода феодализма в России. М., 1961.
318

К биографии автора «Скифской истории» А. И. Лызлова
с турецким нашествием в Европу и непрерывными грабительскими набегами крымских татар, поощряемых Портой, приобрела большую остроту, вызвала широкий отклик в славянских странах. Идея объединения усилий в борьбе с османами, глашатаем которой выступил ученый хорват Юрий Крижанич, трехсотлетие со дня смерти которого было широко отмечено в 1983 г. во всем мире, нашла отражение как в правительственных кругах, в историографии, общественной мысли, так и в фольклоре. Мы имеем в виду т. н. песни о турецкой неволе, возникшие во многих славянских странах и прежде всего в Сербии.
Захват Подолии, Чигиринские походы на Украину, рывок к географическому центру Европы — красавице Вене, были последними усилиями турецких полчищ. Как показали исследования историков, к этому времени военный потенциал Османской империи исчерпался, внутреннее и внешнеполитическое положение ее изменилось: когда-то воинственные янычары стали обзаводиться семьями и хозяйством, служебные лены (сипахов и тимаров) захватывали на откуп представители дворцовой аристократии и ростовщики, стремясь превратить их в наследственные владения. Казна пополнялась не за счет развития ремесла и торговли, а через ограбление подвластных народов.
Продолжающаяся османская опасность настоятельно ставила в повестку дня вопрос о совместной борьбе славянских народов и, в первую очередь, России и Польши, против турецкой агрессии.
Наиболее дальновидные политики и общественные деятели обеих стран предпринимали немаловажные усилия для принципиального изменения русско-польских отношений от вражды к миру и союзу, направленному против султаната. Почти двадцать лет понадобилось для того, чтобы от Московского союзного постановления 1668 г. прийти к заключению вечного мира с Польшей в 1686 году и ко вступлению в один политический общеевропейский союз — «священную антитурецкую лигу» (вместе с Австрийской империей и Венецией).
В книге, состоящей из трех частей, впервые изданной типографским путем еще Н. И. Новиковым в 1787 г., говорится о происхождении народов, даются сведения о татаро-монго-
319

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
лах, их завоеваниях, обычаях, верованиях и борьбе с ними России и ее соседей. Самая большая третья часть книги посвящена истории турок и захватов Османской империи. Впервые в русской историографии подробно прослеживается борьба южных и западных славян против турецких завоеваний, названы герои этой многовековой эпопеи.
Доминантой всего этого многостраничного повествования является идея о славянской общности и необходимости совместной борьбы с татаро-турецкой агрессией во главе с Россией.
«Скифская история» основана на множестве источников: археологических, этнографических, фольклорных, но главным образом письменных. Среди них русские летописи и сказания, хронографы. Большое место занимают польские хроники: Длугоша, Бельского, Меховского и др. Особенно внимательно Лызлов отнесся к хронике М. Стрыйковского, фрагменты ее он сам перевел на русский язык. Он полностью перевел книгу польского писателя середины XVII века Симона Староволь- ского «Дворец цесаря турецкого» и приложил ее к «Скифской истории».
Книга Лызлова известна почти в тридцати списках. В некоторых из них имеются сноски на использованные им источники, есть на полях пояснительные слова. В тексте имеются обращения к «неленостному читателю» — все это свидетельствует о том, что автор писал не для себя, а обращался к своим современникам с пламенной проповедью единства славянских народов для эффективной борьбы с турецкими захватчиками. В конце XVII века Османская империя достигла апогея в своих европейских завоеваниях2: в 1672 г. при попустительстве Речи Посполитой была захвачена Подолия, в 1677—1679 гг. турецкие войска попытались захватить Чигирин и лишь совместные действия украинских и русских войск предотвратили дальнейшее продвижение султанских войск вглубь Украины. Агрессия шла и в западном направлении. Так, в 1683 году войска Кара- Мустафы оказались у географического центра Европы — у стен красивейшего города Вены. К ней двинулись войска Яна Собеского, в составе которых был и пламенный поборник славянского единства публицист и писатель Юрий Крижанич, хорват
2 Смирнов Н. А. Россия и Турция в XVI—XVH вв. М.: МГУ. 1946.
320

К биографии автора «Скифской истории» А. И. Лызлова
по национальности, проживший более двадцати лет в России, и ратовавший за организацию общих действий против турок3.
Проблема совместной борьбы славянских народов с турецкими завоеваниями стояла в повестке дня. Не случайно в популярной, первой печатной книге по русской истории, изданной в Киеве, — «Синопсисе» так остро ставилась проблема борьбы с татаро-турецкими завоеваниями в прошлом и описывались Чигиринские походы в настоящем, «поворотившие полки чуждые с великим и никогда еще не бывшим толиким посрамлением»4.
В книге А. И. Лызлова едва ли не впервые в русской историографии так подробно и содержательно рассматривалась история турецкого народа, ислам и его основы, внутреннее развитие общественного и государственного строя, наконец, начало и ход завоеваний как на азиатском, так и на европейском континентах.
Лызлов ставил вопрос о причинах успехов турок в покорении Византии и балканских народов и пришел к выводу, что они крылись не только в организации армии, но в значительной степени, во внутренней гнилости Византийской империи, предательстве ее правителей, в разобщенности стран Балканского полуострова и Юга Европы. Для историка XVII века весьма симптоматичны рассуждения о социальных «настроениях» в Византии: с одной стороны, «синклита», с другой — «всенародных человек». Автор осуждает порабощение других народов, сребролюбие и другие «многие злые дела». Поистине, как верно заметил И. Мацурек: «Христианский лагерь был разделен географически, экономически, культурно и политически»5.
Лызлов обвиняет правителей европейских стран в попустительстве турецким завоеваниям: Венецию, генуэзских купцов, Габсбургов, венгерских феодалов, польских королей и т. д.
3 Крижанич Ю. Политика. М., 1965. См.: Пушкарев Л. Н, Юрий Кри- жанич. М., 1984.
4 Чистякова Е. В. Идея совместной обороны южных границ России и Польши в русской публицистике второй половины XVII в. // Россия, Польша и Причерноморье в XV—XVI11 вв. М., С. 293.
9 Мацурек И. Турецкая опасность и Средняя Европа накануне и во время падения Константинополя // Byzantinoslavica. [Prague/Praha], 1953. Т. XIV. С. 144.
321

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
В то же время он красочно и страстно описывает неумолчную многовековую борьбу порабощенных народов Европы и, прежде всего Балкан, против турок. Его восхищает героизм серба Милоша Обилича, поразившего султана мечом в сердце в его собственном шатре, подвиги венгерского воина Яноша ГУннеади, героя Албании Скандербега, антитурецкие действия Михаила Храброго в Валахии, восстание болгар в Тырново ит. д.
На конкретных примерах Лызлов показал, что турецкая армия имеет уязвимые места и развеял миф о ее непобедимости. Автор подмечает начало, распад и упадок государственных структур, рассматривает как внутреннее, так и внешнее положение отдельных стран. Он — противник междоусобиц и бунтов, сторонник легитимной монархии, но при всем том он сознает, что процветание государства зависит от положения «все- народства»6. Лызлов — поборник мирного сосуществования христианских и мусульманских государств, он порицает несоблюдение договоров и предательства в международных отношениях. В этом отношении его мысли созвучны деятельности известного русского дипломата середины XVII века А. Л. Ор- дина-Нащокина — поборника идеи международного сотрудничества. Только совместные действия европейских народов могут, по убеждению автора, преградить путь османским завоеваниям. Много внимания он отводит анализу военных сил противника и приходит к выводу о том, что боеспособность янычарского войска неуклонно падает, приводя случаи его поражения, он срывает с султанов ореол непобедимых и высказывает твердое убеждение о возможности победы «во дни наша»! Это был патриотический призыв к освобождению Причерноморья и соседних Балканских стран от чужеземного ига под руководством России.
Кто же был автор «Скифской истории», как складывался его жизненный и служебный путь? К сожалению, немногие историки XVII века имеют такую более-менее полную биографию, которая теперь восстановлена в отношении Лызлова.
6 Чистякова Е. В. «Скифская история» А. И. Лызлова и вопросы востоковедения // Очерки по истории русского востоковедения. Т. VI. М., 1963.
322

К биографии автора «Скифской истории» А. И. Лызлова
В дополнение к тому, что было нами обнаружено и сообщено о его жизненном пути в статье «Об авторе “Скифской истории” А. И. Лызлове», прибавились документы, обнаруженные среди столбцов Московского стола Разрядного приказа в РГАДА. Это указы о продвижении его по службе, сказки о жалованье и поместьях, челобитные А. И. Лызлова, есть его автографы, так что теперь мы знаем почерк историка. Эти документы описаны в «Алфавитном указателе к столбцам Московского стола Разряда» еще в дореволюционное время. Этот указатель очень помогает вести поисковую работу.
Что нового сообщают документы? Судя по тому, что в 1670 г. Лызлов просит написать его в жилецкий список, он родился примерно в 1653—1655 гг. В 1676 г. он был пожалован в стряпчие и в конце того же года переведен в стольники. Служил он в полку князя В. В. Голицына, участвовал в Чигиринских походах против турок (1678—1679 гг.). Затем вместе с отцом служил в Пензенском крае воеводой в Нижнем и Верхнем Ломовых семь с половиной месяцев. Сопровождал государей (Ивана и Петра I) в Троицком походе в 1682—1683 гг. Затем участвовал в Крымских походах В. В. Голицына в ротмистрах. В период Крымских походов четырежды ездил по наказам к гетману Украины И. С. Мазепе. Затем был послан с поручением к И. В. Бутурлину в Киев. Во время Азовских походов в 1695 г. он принимал хлебные запасы сначала в Коротояке, а затем в Воронеже.
Отец его имел всего 40 дворов крестьян. А. И. Лызлов к концу жизни владел 70 дворами крепостных крестьян. Поместья его были расположены в Перемышльском уезде (Озерский и Томбеевский станы) и в Вологодском крае («Село Дитятева з деревнями»).
17 июля 1696 г. А. И. Лызлов тяжело заболел: у него случился левосторонний паралич с искажением речи («языком говорю косно»). Скончался он, по-видимому, в 1697 г., так как после 12 января этого года никаких сведений о нем больше нет.
Так восстанавливается служебная биография и жизненный путь автора «Скифской истории» дворянина стольника Андрея Ивановича Лызлова.
Ниже приводим вновь найденные документы.
323

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
ПРИЛОЖЕНИЕ
№ 1. 1670 г. июнь 16. Указ о пожаловании А. И. Лызлова чином жильца и об отсрочке его назначения на службу.
178-го июня в 16 день великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец пожаловал из недорослей Андрея Иванова сына Лызлова, велел ево написать по жилецкому списку, а на свою государеву службу для ево молодых лет посылать не велел, покаместь он в полковую службу поспеет в указные лета.
Учинить по сему великого государя указу и к вере ево при- весть.
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 423. Л. 39.
№ 2.1670 сентябрь 24. Сказка А. И. Лызлова о его земельных владениях и окладе
179-го сентября в 24 день сказал жилец Андрей Иванов сын Лызлов: государева жалованья, поместья и вотчины, за мною нет нигде ни единые чети и поместным окладом не верстан.
А скаску писал Иванов человек Федоровича Лызлова Гурка Софонов. ...дожил1.
На Л. 429об. пометы: 179-го сентября в 27 день взять к списку и в списку над ево имянем отметить.
К сей скаске Андрей Лызлов руку при...2
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 428. Л. 429.
1 Окончание фразы, начатой на л. 429об.
2 Фраза дописана на л. 429 после текста скаски.
324

К биографии автора «Скифской истории» А. И. Лызлова
№ 3.1670 г. октябрь3. Сказка А. И. Лызлова о его готовности к полковой службе и материальном положении
На твоей великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца службе буду я, холоп твой Андрюшка Иванов сын Лызлов, на коне с саблею в саадаке, да конь прост, да три человека з боем.
А твоего царского жалованья за отцом моим в розных городех, поместья и вотчины, сорок дворов. А за мною, холопом твоим, поместья и вотчины нет нигде ни одной четверти.
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 434. Л. 103.
№ 4. 1676 г. декабрь 27. Указ о приведении к присяги А. И. Лызлова по случаю пожалования его чином стольника
185-го декабря в 27 день по государеву цареву и великого князя Федора Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержца указу Успенского Большого собору протопопу Кондрату з братьею привести к вере Андрея Иванова сына Лызлова для того: великий государь пожаловал, велел ево написать из стряпчих в стольники.
Справил Иван Максимов.
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 484. Л. 67.
№ 5. 1676 г. декабря 30. Сказка А. И. Лызлова о его земельных владениях
185-го декабря в 30 день сказал стольник Андрей Иванов сын Лызлов: государева жалованья, поместья и вотчин, за мною нет нигде ни единой четверти.
3 Датируется по содержанию документов, входящих в состав данного столбца.
325

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
А скаску писал человек ево Гурка Софонов сын Третьяков.
На л. 66об. помета: Андрей Лызлов руку приложил.
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 484. Л. 66.
№ 6. Не позднее 5 июня 1677 г.4 Челобитная А. И. Лызлова о назначении его на службу в полк кн. В. В. Голицына
Царю государю и великому князю Федору Алексеевичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу бьет челом холоп твой Андрюшка Лызлов.
Написан я, холоп твой, на твою великого государя службу в полк боярина и воеводы князю Григорью Григорьевичю Ра- модановскому, а сродичи мои написаны на твою, великого государя, службу в полк боярина и воеводы князя Василья Васильевича Голицына.
Милосердный государь царь и великий князь Федор Алексеевич всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец! Пожалуй меня, холопа своего, вели, государь, меня переписать в полк боярину и воеводе ко князю Василью Васильевичю Голицыну. Царь, государь, смилуйся!
Нал. 352об. помета: 185-го июня в 5 день государь пожаловал, велел ево написать в полк.
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 526. Л. 352.
№ 7.1677 г. сентября 10. Сказка А. И. Лызлова о земельных владениях
186-го сентября в 10 день на службе великого государя царя и великого князя Федора Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца в полку боярина и воеводы князя Василья Васильевича Голицына сказал стольник Андрей Ива-
4 Датируется по помете на л. 352об.
326

К биографии автора «Скифской истории» А. И. Лызлова
нов сын Лызлов по святой непорочной евангельской заповеди господни еже есть: государева жалованья за мною, поместья и вотчин, нет нигде ни единой чети, то моя и скаска.
А скаску писал я, Андрей, своею рукою.
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 551. Л. 78.
№ 8. Не позднее 22 февраля 1678 г.5 Челобитная А. И. Лызлова о назначении ему поместного и денежного окладов.
Царю государю и великому князю Федору Алексеевичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу бьет челом холоп твой Андрюшка Иванов сын Лызлова.
Служил я, холоп твой, отцу твоему, государеву, блаженные памяти великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу в житье и в стряпчих и тебе, великому государю, служу в стольниках, а твоим, великого государя, денежным жалованьем и помесным окладом не верстан.
Милосердный государь царь и великий князь Федор Алексеевич всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец! Пожалуй меня, холопа своего, вели, государь, меня денежным жалованьем и помесным окладом поверстать. Царь, государь, смилуйся, пожалуй!
Нал. 392об. помета: 186-го февраля в 22 день государь пожаловал, велел ему поместный оклад учинить шестьсот четвертей, денег тридцать рублев.
И указ о том учинить в Розряде думному диаку Василью Семенову.
Учинить по сему великого государя указу.
РГАДА. Ф. 219. Столбцы Московского стола. Д. 538. Л. 392.
5 Датируется по помете на л. 392об. документа.
327

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
№ 9.1681 г. январь 3. Сказка А. И. Лызлова о его служебных назначениях, материальном положении и готовности к полковой службе.
189-го генваря в 3 день по указу великого государя царя и великого князя Федора Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца стольник Андрей Иванов сын Лызлов сказал: пожалованья по жилецкому списку в 178-м году, в стряпчия — во 183-м году, в стольники — во 185-м году.
И в том же во 185-м году и во 186-м году был я на службе великого государя в полку боярина и воеводы князя Василья Васильевича Голицына в Путивле и в походе под Чигриным6 с приезду и до отпуску. Да в том же во 186-м и во 187-м годех был я на службе великого государя в Нижнем и в Верхнем Ломовых воеводою в товарыщах с отцом своим Иваном Федоровичем тридцать пять недель. Поместья и вотчин нет за мною нигде ни единыя чети.
А на службе великого государя будет у меня с отцова поместья и вотчин три коня, да ружья моево, саадак, сабля, две пары пистолей, да два человека людей з боем, да в обозе человек з длинною пищалью да з бердышем.
А за отцом моим Иваном Федоровичем в поместья и в вотчинах крестьянских и бобыльских дворов и задворных людей по переписным книгам 186-го году в Вологоцком уезде двадцать два двора оброчныя, да в Перемышском уезде адиннад- цать дворов, задворных людей четыре двора, да пахотная7 новая дачи, что дачи, что дано отцу же моему в нынешнем во 189-м году в Вологодцком уезде, одиннадцать дворов оброчная. А сверх переписных книг 186-го году в тех деревнях никаких пришлых крестьянских и бобыльских дворов и задворных людей нет, то моя и скаска.
...приложил8.
* Так в тексте.
7 Надписано над строкой.
1 Окончание фразы, начатой на л. 179об.
328

К биографии автора «Скифской истории» А. И. Лызлова
Нал. 179об. пометы: 189-го генваря в 3 день.
К сей скаске Андрей Лызлов руку...9
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 596. Л. 179.
^^ 10.1681 г. январь 10. Сказка А. И. Лызлова о его готовности к полковой службе.
189-го генваря в 10 день по указу великого государя царя и великого князя Федора Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца стольник Андрей Иванов сын Лызлов сказал, что на службе великого государя будет со мною мо- ят з боем и ружья. И то писано у меня в прежней скаске, а боль- ша того прибавить мне нечего. Поместья и вотчин за мною нет ни единой чети.
...приложил10.
Нал. 111об. помета: К сей скаске Андрей Лызлов руку...11
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 609. Л. 111.
№ 11. Не позднее 5 марта 1683 г.12 Челобитная А. И. Лызлова и А М. Таузакова с просьбой оставить на службе в Москве Лызлова вместо Таузакова.
Царем государем и великим князем Иоанну Алексеевичю, Петру Алексеевичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцем бьют челом холопи ваши Андрюшка Иванов сын Лызлов, Офонька Михайлов сын Таузаков.
Служим вам, великим государем, мы, холопи ваши, в стольниках, и написан я, холоп ваш Офонька, жить на Москве в нынешней четверти, а я, холоп ваш Ондрюшка, отпущен.
9 Фраза дописана на л. 179 после текста сказки.
10 Окончание фразы, начатой на л. 111об.
11 Фраза дописана нал. 111 после текста сказки.
п Датируется по помете на л. 235об. документа.
329

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
Милосердные государи, цари и великие князи Иоанн Алексеевич, Петр Алексеевич всеа Великиа и Малыя и Белыя Росии самодержцы. Пожалуйте нас, холопей своих, велите, государи, мне, Ондрюшке, жить на Москве в нынешней четверти вместо ево, Офонасья, а меня, холопа вашего Офоньку, велите, государи, написать в иную четверть. Цари, государи, смилуйтесь!
Нал. 235об. пометы: 191-го марта в 5 день государи пожаловали, велели их росписать.
К сей челобитной Андрюшка Лызлов руку приложил.
Бьет челом Афонька Таузаков и руку приложил.
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 640. Л. 235.
№ 12. Не позднее 27 августа 1686 г.13 Челобитная А. И. Лызлова о назначении ему прибавки к окладу.
Великим государем царем и великим князем Иоанну Алек- сеевичю, Петру Алексеевичю, государыне благоверной царевне и великой княжне Софии Алексеевне всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцем бьет челом холоп ваш Андрюшка Лызлов.
В прошлых, государи, в 185-м и во 186-м году был я, холоп ваш, на вашей, великих государей, службе в полку боярина и воеводы князя Василья Васильевича Голицына в походе до Днепра с приезду, июня со второго на десять числа, до отпуску. А вашего, великих государей, жалованье, придача, за эту службу, мне холопу вашему, не справлена.
Милосердные великие государи цари и великие князи Иоанн Алексеевич, Петр Алексеевич и великая государыня благоверная царевна и великая княжна София Алексеевна всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцы! Пожалуйте меня, холопа своего, велите, государи, ту придачу мне, холопу своему, справити. Великие государи, смилуйтеся, пожалуйте!
13 Датируется по помете на л. 352об. документа.
330

К биографии автора «Скифской истории» А. И. Лызлова
На Д. 352об. помета: 194-го августа в 27 день справить по указу.
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 697. Л. 352.
№ 13. Не позднее 12 января 1697 г.14 Скаска А. И. Лызлова о его служебных назначениях и материальном положении.
205-го году генваря в ...,5 день по указу великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца стольник Андрей Иванов сын Лызлов по святой непорочней евангельской заповеди господни сказал: в службу великога государя пожалован я в житье во 178-м году, в стряпчие — во 184-м году, в стольники — во 185-м году.
А на службах великого государя был я в полках во 185-м и во 186-м годех в походе ис Путивля к Днепру под Чигирин в полку князя Василья Голицына. Во 186-м году был воеводою в Нижнем и в Верхнем Ламовых тридцать недель. Во 191-м году был в походе за великими государи в Троецком Сергиеве монастыре. Во 195-м и во 196-м, и во 197-м годех — в полку князя Василья Голицына в обеих Крымских службах в ротмистрах у стряпчих. Во 196-м и во 197-м годех посылай был войска Запорожского к гетману Ивану Степановичю Мазепе по четырем наказом. Да в том же во 186-м16 году посылай был в Киев з золотыми боярину и воеводе Ивану Васильевичю Бутурлину. В 203-м году был посылай для приему хлебных запасов с розных городов на Коротьяк. Да в прошлом 204-м году был посылай для приему таких же хлебных запасов на Воронеж.
А великого государя жалованья за мною, в поместье и вотчине, крестьянских, и бобыльских, и деловых людей дворов по переписным книгам 186-го году в Перемышльском уезде Озерском и Тамбеевском стане пятнадцать дворов, в Вологоцком
14 Датируется по помете на л. 122об. документа.
15 В тексте оставлено место для даты.
16 Видимо, описка; следует читать — 196-м.
331

Часть Ш. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
уезде в розных волостях в селе Дитятеве з деревнями двадцать четыре двора. Ате деревни в переписных вышеписаных книгах написаны за отцом моим думным дворянином Иваном Федоровичем. Да за мною же в поместье по поступке вдовы Пелагеи Ивановской жены Дементьянова сына Бунакова 201-го году в Вологоцком уезде Тошенской волости один двор крестьянской. Да за мною же по мене 204-го году, что выменял я у Дарьи Моисеевы жены Овцына, в поместье и в вотчине в Вологоцком уезде в розных волостях крестьянских и бобыльских тридцать дворов. Да в том же Вологоцком уезде отдаю я в оброк пустошь Чопурово, оброку беру по девяти рублев на год. А сверх вышеписанного за мною, Андреем, по переписным книгам 186-го году и ни по каким крепостям крестьянских, и бобыльских, и задворных, и деловых людей дворов и никаких отдаточных оброшных статей ни в котором городе нет.
А в прошлом в 204-м году июля в 17 день волею Божиею заболел я паралижною болезнью, и с того числа и до ныне лежу болен, левою рукою и левою ногою не владею и языком говорю косно.
Скаску сказал в правде безо всякия утайки. ...приложил17.
На л. 122об. пометы: 205-го генваря в 12 день принять по указу.
К сей скаске Андрей Лызлов руку...18
РГАДА. Ф. 2J0. Столбцы Московского стола. Д. Л. 122.
17 Окончание фразы, начатой на л. 122об.
18 Фраза дописана на л. 122 после текста сказки.
332

К вопросу о происхождении митрополита Игнатия — историка и публициста XVII века
Видное место в истории отечественной культуры второй половины XVII в. занимает деятельность митрополита сибирского и тобольского Игнатия — автора ряда религиознополитических и исторических сочинений. Особый историографический интерес представляет приписываемое ему генеалогическое изыскание о роде Римских-Корсаковых, к которому принадлежал и сам автор. Извлечения из этого труда с историко-генеалогическими комментариями были изданы в 1913 г. Н. П. Лихачевым.
Несмотря на широкую известность митрополита Игнатия, в источниках пока не удалось обнаружить точных известий, позволяющих отождествить его с конкретным представителем рода Корсаковых. В литературе XIX в. наиболее вероятной фигурой считался Иван Степанович Корсаков. Такого же мнения придерживались авторы статьи в исследовательских материалах для «Словаря книжников и книжности Древней Руси» О. А. Белоброва и А. П. Богданов (ТОДРЛ. Т. XL). Однако оно противоречит содержанию боярской книги 1629 г., где имеется помета о смерти И. С. Корсакова, в то время как Игнатий начал активную деятельность в монашестве лишь с 60-х годов XVII в.
В более позднем очерке о митрополите (в кн. «Да будет потомкам явлено...». М., 1988) А. П. Богданов выдвинул другую версию о его происхождении. Автор отождествил Игнатия с Ильей Александровичем Корсаковым. При этом были сделаны ссылки на документы Разрядного приказа, которые,
333

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты по мнению исследователя, давали основания для подобной точки зрения. Вместе с тем, биографические сведения о И. А. Корсакове, содержащиеся в этих и других архивных материалах РГАДА, напротив, ставят под сомнение данную гипотезу.
В частности, в деле о назначении Илье Корсакову поместного и денежного оклада имеется ссылка на время его пожалования в чин жильца — 1 декабря 1621 г.1 Реальная служба дворян в XVII в. начиналась с 14—15 лет. Следовательно, И. А. Корсаков родился около 1607 г. Известно, что Игнатий был возведен в митрополичий сан в 1692 г., а умер в заточении в мае 1701 г. Трудно предположить, что его восхождение на высокую ступень в церковной иерархии произошло в столь почтенном возрасте.
Обращает на себя внимание и следующий факт. В 1634 г. И. А. Корсаков представил в Разряд сведения («скаску») о наличии у него земельных владений в Арзамасском, Суздальском и Пошехонском уездах. Но заверил их подписью не сам Илья Александрович, а его родственник: «к сей сказке Семен Карса- ков в Илейка места Карсакова по его велению руку приложил»2. Подобная запись свидетельствует, скорее всего, о неграмотности И. А. Корсакова, что никак не увязывается с личностью высокообразованного митрополита Игнатия.
В известных нам учетно-служебных документах И. А. Корсаков последний раз упоминается в чине московского дворянина в 1658 г. В осеннем боярском списке 1660 г. его имя уже отсутствует. В период между этими датами он выбыл со службы. Но причиной тому было не пострижение в монахи, а смерть. Об этом свидетельствует запись в пошлинной книге Печатного приказа от 29 января 1661 г. В ней идет речь о передаче арзамасского поместья Ильи Корсакова стряпчему Алексею Толбузину по челобитью последнего «да вдовы Овдотьи, Ильинской жены Корсакова, с сыном Иваном»3. Имеется в виду, безусловно, Илья Александрович Корсаков, владевший поместными землями в Арзамасском уезде и имевшем, как свидетельствует родословная роспись, сына по имени Иван.
1 РГАДА. Ф. 21. Оп. 9. Д. 898. Ст. 2. Л. 207.
1 Там же. Ф. 210. Оп. 9. Д. 246. Ст. 1. Л. 263об.
3 РГАДА. Ф. 233. Д. 101. Л. 547.
334

К вопросу о происхождении митрополита Игнатия
Таким образом, нет никаких оснований отождествлять митрополита Игнатия с Ильей Александровичем Корсаковым. Вопрос о происхождении этого незаурядного писателя и публициста остается открытым и может быть решен только в результате дополнительных поисков в архивных документах московских приказов середины XVII столетия.

Новые архивные документы о жизни и творчестве переводчика XVII в. С. Ф. Нижинского
Видная роль Посольского приказа в развитии отечественной культуры XVII в. неоднократно отмечалась в историографии. Одним из важнейших направлений его деятельности являлась организация работ по переводу иностранной литературы различного содержания: художественной, исторической, богословской, научно-технической. Особой интенсивности она достигла в 70—90-е гг. XVII в.1 В стенах дипломатического ведомства трудилась группа переводчиков, отличавшихся основательным образованием и, порой, незаурядными литературными способностями. Наиболее выдающемуся из них — Николаю Спафарию посвящено немало исследований. Собран значительный материал об Андрее Белобоцком2 и Леонтии Гроссе3. Меньше известно о Степане Федоровиче Чижинском.
1 См. подробнее об этом: Кудрявцев И. М. «Издательская» деятельность Посольского приказа: К истории русской рукописной книги во второй половине XVII века // Книга: Исследования и материалы. М., 1963. Т. 8. С. 179—244; Морозов Б. Н. Из истории русской переводной научной и технической книги в последней четверти XVII — начале XVIII вв. (Архив переводчиков Посольского приказа) // Современные проблемы книговедения, книжной торговли и пропаганды книги: Межведомственный сборник научных трудов. Вып.2.М., 1983. С. 107-124.
2 Горфункель А. X. Андрей Белобоцкий — поэт и философ конца XVII-начала XVIII в.//ТОДРЛ. 1962. Т. 18. С. 188-213.
3 Лаврентьев А. В. Переводчик Посольского приказа Леонтий Гросс и его потомки в России // Вспомогательные исторические дисциплины. СПб., 1994. Т. 25. С. 94-102.
336

Новые архивные документы о жизни и творчестве С. Ф. Нижинского
Вместе с тем его творчество представляет несомненный интерес. Принято считать, что литературное наследие Нижинского невелико. Однако в фондах Посольского и Разрядного приказов Российского государственного архива древних актов (РГАДА) обнаруживаются материалы, позволяющие расширить наши представления о масштабах его творчества и уточнить важные детали биографии.
Впервые сводка данных о С. Ф. Нижинском представлена в публикации Е. В. Барсукова о зарождении русского театра. Без конкретных ссылок на документ и место его хранения (отмечено лишь — рукопись 1677 г.) он дал пересказ его расспросных речей о причинах и обстоятельствах появления в Москве4. Но сохранилось дело по челобитной переводчика о прибавке к жалованию (ноябрь 1682 г.), где излагается текст того же рас- проса, произведенного в Посольском приказе в августе 1677 г. Из него узнаем следующее. Будучи шляхтичем Львовского повета и «благочестивой веры греческого закона», он служил ротмистром в полку гетмана С. Р. Потоцкого лет шесть назад (т. е. около 1667 г.). После неудачного нападения на город Хвостов и разгрома отряда, Чижинский нашел пристанище в Киево- Могилянской Академии и два года преподавал студентам латинский язык. Далее последовал переезд в Смоленск, где он также «учил шляхетских детей по латыни». Наконец, в 1675 г. Чижинский отправляется в Москву и по заведенному порядку предстает перед главой Посольского приказа А. С. Матвеевым5.
На этом выписка из распросных речей в деле 1682 г. заканчивается. Однако из варианта, опубликованного Е. В. Барсуковым, известно, что Чижинский участвовал в 1676 г. в постановке придворным театром пьес «О Давиде с Галиадом» и «О Бахусе с Венусом»6. Видимо, во времена царевны Софьи упоминать об этих затеях казненного Матвеева было, по меньшей мере, неуместно.
После смерти царя Алексея Михайловича и закрытия дворцового театра Чижинский вынужден был менять характер сво-
4 Барсуков Е. В. Новые розыскания о первом периоде русского театра // ЧОИДР. 1883. Кн. 3. Отд. 2. С. 4.
5 РГАДА. Ф. 138.0п. 1. 1682. Д. 20. Л. 179-177. Листы в деле перебиты, их следует читать в указанном порядке.
6 Барсуков Е. В. Новые розыскания... С. 4.
337

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты ей деятельности. 1 февраля (по другим данным — 26 января) 1678 г. его зачисляют в штат Посольского приказа в качестве переводчика с польского и латинского языков7. Сразу отметим, что в списке служащих приказа 1692 г. он значится еще и переводчиком с белорусского языка8. Наиболее полные сведения об этом периоде жизни Чижинского приведены в работах С. И. Николаева9. Как уже отмечалось, они могут быть пополнены и уточнены.
При поступлении в Посольский приказ Чижинский получил неплохое жалование в 20 руб. годовых и по 2 алтына кормовых надень. Кроме того, ему устанавливался поместный оклад в 250 четвертей10. Однако сведениями о его реальных земельных владениях мы не располагаем. Возможно, поместная дача вообще не состоялась. Правда, имеется прошение Чижинского 1678/79 гг. о передаче ему взамен поденного корма поместья умершего толмача Дмитрия Михайлова, на которое одновременно претендовал Михаил Лошаков. Само дело с решением утрачено11. Но можно предположить, что оно было не в пользу челобитчика, т. к. кормовые он продолжал получать и много лет спустя.
Буквально через день после принятия на службу — 3 февраля 1678 г. — Чижинский получил задание перевести с латинского языка «Книгу о Луне» («Селенографию» Я. Гевелиуса). Эта дата указана в выписке по его собственноручной челобитной (апрель 1681 г.) о прибавке к окладу за проделанную работу12. По заведенной практике первый перевод рассматривался как своего рода испытательный. Делался он, как видим, более трех лет. Безусловно, одновременно Чижинский выполнял текущую приказную работу. Именно за нее в январе 1679 г. ему
7 РГАДА. Ф. 138. On. 1. 1682. Д. 20. Л. 177, 384.
8 Там же. Ф. 141.0п. 1. 1691. Д. 261. Ч. 1.Л.307.
9 Николаев С. И. Произведения Яна Жабчица в русских переводах XVII в. // ТОДРЛ. Л., 1981. Т. 36. С. 172-174; Он же. Чижинский Степан Федорович: Исследовательские материалы для «Словаря книжников и книжности Древней Руси» // ТОДРЛ. Л., 1985. Т. 40. С. 181.
10 РГАДА. Ф. 138. On. 1. 1682. Д. 20. Л. 177.
ч Там же. Ф. 159. Оп. 2.Д. 1868. Л. 1.
12 Там же. Д. 2097. Л. 247—248; Морозов Б. Н. Из истории русской переводной научной и технической книги... С. 112—113.
338

Новые архивные документы о жизни и творчестве С. Ф. Нижинского
прибавляют 8 денег кормовых, а в мае 1680 г. к окладу 5 руб. и к кормовым — 6 денег13. Отметим также, что по свидетельству самого Нижинского (собственноручная челобитная) к январю 1679 г. он «тое книги перевел половину на дому». Объем этой части составил 24 тетради14. Б. Н. Морозов высказал предположение о наличии у переводчика в этой работе помощников15. Однако в деле по прошению Нижинского за июль 1682 г. об очередной прибавке к окладу, т. к. ему «дворишка своего купить и женитца нечем», сказано, «что он перевел тою книгу латинскую о Луне один»16. Перевод оказался успешным и его автор получил прибавку к годовому окладу в размере 10 руб. и к поденным кормовым — 4 деньги17. Известно, что «Книга о Луне и о всех планетах небесных» находилась в личной библиотеке царя Федора Алексеевича и после его смерти поступила в библиотеку царевича Петра18.
В этот же период Нижинский переводил и другие сочинения. О некоторых из них есть сведения в литературе, о других мы узнаем из вновь обнаруженных архивных документов. Особый интерес представляет дело об увеличении ему жалования, начатое по его челобитной (автограф) в ноябре 1681 г. В нем приводится полный перечень трудов, переведенных к этому времени. Челобитчик утверждал: работаю «денно и нощно и на дому твои, великого государя, книги непрестанно перевожу». В приказе подтвердили: «переводил книгу о Луне с латинского языка на русской, да книги ж Стриковского, да Борониуша,
13 РГАДА. Ф. 138. On. 1. 1682. Д. 20. Л. 176.
14 Там же. 1678. Д. З.Л. 41—42.
15 Морозов Б. Н. Из истории русской переводной и технической книги... С. 113.
16 РГАДА. Ф. 138. Д. 20. Л. 384, 386. Кстати, на дворовое строение Нижинский еще в сентябре 1680 г. получил 10 руб. Место ему было выделено «у Явуских ворот в приходе церкви Николая Чюдотворца, что в Мыльниках» (Там же. Ф. 159. Оп. 2. Д. 2097. Л. 30—35). Женитьба же, несмотря на все житейские невзгоды и жалобы на бедность, состоялась в ноябре 1682 г. По этому случаю новобрачному выдали 5 руб. «на завод домашней посуды» (Там же. Ф. 138. On. 1. Д.20.Л. 292).
17 Там же. Л. 176.
18 Кудрявцев И. М. «Издательская» деятельность Посольского приказа... С. 214.
339

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
а ныне дана ему книга о всяких зверех перевесть с латинского языка»19.
Под книгой Борониуша имеются в виду «Церковные летописи» Цезаря Барония. Отрывок этого перевода был обнаружен Б. Н. Морозовым, но определить точное время его появления не представлялось возможным20. Теперь его можно датировать в пределах 1678—1681 гг. Кстати, в архиве Посольского приказа по описи 1673 г. хранился «Барония Летописец действ костельных на латинском языке»21.
Новым является известие о переводе Чижинским польской Хроники Матвея Стрыйковского. Сочинение это было весьма популярным в России в XVII в. А. И. Роговым выявлено четыре его перевода, возникших в период с 1668 по 1688 гг. По мнению исследователя, официальным по ряду признаков можно считать анонимный перевод, выполненный между 1673 и 1679 гг.22 Во всяком случае, он отличается от других большей точностью, что характерно для переводческой школы Посольского приказа. Но ведь приблизительно в это время (1678— 1681) трудился над переводом Стрыйковского С. Ф. Чижин- ский. Возможно, рукопись с этим вариантом перевода находилась в библиотеке царя Федора Алексеевича, откуда в 1683 г. перешла в книжное собрание царевича Петра23.
Не было известно и о работе Чижинского над переводом книги «о всяких зверех». Отождествить ее с каким-либо конкретным сочинением весьма затруднительно. В Посольском приказе переводилось несколько работ, имеющих схожие названия24.
Как видим, для начального периода службы Чижинского характерна достаточно интенсивная переводческая деятельность. Если прибавить к названным выше работам указанный С. И. Николаевым перевод «Двора цесаря турецкого» С. Старо-
19 РГАДА. Ф. 138. On. 1. Д. 20. Л. 418—416. Листы перебиты.
20 Морозов Б. Н. Из истории русской переводной научной и технической книги... С. 122.
21 Опись архива Посольского приказа 1673 года. Подгот. к печати В. И. Гальцова. М., 1990. Ч. 1. С. 520.
22 Рогов А. И. Древнерусский перевод «Хроники» Стрыйковского // Археографический ежегодник за 1962 год. М., 1965. С. 206—214.
23Луппов С. П. Книга в России в XVII веке. Л., 1970. С. 115—116.
24 Кудрявцев И. М. «Издательская» деятельность Посольского приказа... С. 212.
340

Новые архивные документы о жизни и творчестве С. Ф. Нижинского
Вольского в 1679 г.25, то получается, что за неполных четыре года (февраль 1678 г. — ноябрь 1681 г.) им были подготовлены переводы пяти сочинений. Но и в дальнейшем, будучи больше занятым дипломатическими поручениями, этой деятельности не оставлял. С. И. Николаев приводит перечень следующих его переводов за 80—90-е гг. XVII в.: отрывок из книги Я. Околь- ского «Orbis Polonus» о предках И. Раевского (1688), «Выдание о добронравии» Яна Жабчица (1691), возможно «Четвертак» того же автора26. Б. Н. Морозов указывает еще на перевод (совместно с С. Лаврецким) 1690-х гг. сочинения Андреяна Меция по географии и навигации27. И вновь мы можем пополнить этот список.
В челобитной сентября 1683 г. Чижинский, перечисляя свои служебные заслуги, заявил: «а ныне, государь, перевел я с латинского Эзопа книги, да книгу полскую Алкоран, да часть книги полской Коньституции»28. Ни об одной из этих работ ранее известно не было. Особенно следует остановиться на переводе басен Эзопа.
Впервые в России он был осуществлен с древнегреческого текста 1607 г. Федором Гозвинским. В 1674 г. с немецкого языка басни переводил Андрей Виниус, а в 1675 г. с немецкого — Петр Кашинский29. Поэтому более поздний перевод Чижин- ского, датируемый 1681—1683 гг., мог опираться на богатую традицию. В рукописном собрании библиотеки МГАМИД, хранящемся в РГАДА, имеется сборник сочинений 90-х гг. XVII в., в котором помещены переводы басен Эзопа и книги Я. Жабчица «Выдание о добронравии»30. Требуется специаль-
25 Николаев С. И. Произведения Яна Жабчица в русских переводах XVII в. С. 173-174.
26 Николаев С. И. Чижинский Степан Федорович... С. 181. Кроме того, Чижинский писал силлабические стихи.
27 Морозов Б. Н. Из истории русской переводной научной и технической книги... С. 113.
28 РГАДА. Ф. 159. Оп. 2. Д. 2651. Л. 1—3. В январе 1684 г. Чижинский получил по этой челобитной 5 руб.
29 Тарковский Р. Б. К истории повествовательных форм русской басни XVII века // ТОДРЛ. Л., 1972. Т. 27. С. 247.
30 Симони П. Старинные сборники русских пословиц, поговорок, загадок и проч. XVI—XIX столетий. СПб., 1899. Выпуск первый. С. 65, 21-47, 54-63.
341

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты ный текстологический анализ для выяснения вопроса: имеет ли отношение Чижинский к этому переводу басен?
Что же касается перевода Корана, то он был сделан, видимо, по заданию главы дипломатического ведомства кн. В. В. Голицына. В его библиотечном собрании значилась «книга в полдесть, писаная, перевод с полского письма с печатные книги, глаголемой: Алкоран Махметов»31. Видимо, в Посольский приказ был доставлен список с польского печатного издания Корана, с которым и работал Чижинский.
Активная переводческая деятельность сочеталась у него с успешной служебной карьерой (в определенной степени, даже ей способствовала). Можно предположить, что положение Чижинского укрепилось в результате его ориентации во время смуты 1682 г. на партию царевны Софьи. Весь период кризиса он находился при дворе. Как свидетельствуют документы, «в нынешнем их великих государей походе с июля месяца до ноября был»32. Не случайно уже в декабре 1682 г. в Разряд была направлена указная память о записи его в чин московского дворянина с продолжением службы и выплаты оклада в Посольском приказе33. (С. И. Николаев без ссылок на источники указывает другую дату — 1692 г.34).
Вскоре последовало и первое дипломатическое назначение в Царьград в составе посольства окольничего К. О. Хлопова (вместе с переводчиком греческого языка Иваном Юрьевым). Указ об этом посольстве состоялся 14 января 1683 г. В задачу дипломатов входило «проведывать всякими мерами накрепко: польской король, на каковых статьях с турским салтаном помирились». Однако из-за перемен во внешнеполитической ситуации, не доехав до места назначения, в апреле было возвращено из Севска35.
В дальнейшем Чижинский неоднократно упоминается в дипломатических документах: в 1684 г. он участвует в перего-
31 Розыскные дела о Федоре Шакловитом и его сообщниках. СПб., 1893. Т. 4. Стлб. 32.
32 РГАДА- Ф. 138. On. 1. 1682. Д. 20. Л. 174.
33 Там же. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 636. Л. 1.
34 Николаев С. И. Произведения Яна Жабчица в русских переводах XVII в. С. 173.
33 РГАДА. Ф. 89. On. 1. Д. 23. Л. 168об.-170, 264, 335об.
342

Новые архивные документы о жизни и творчестве С. Ф. Нижинского
ворах в Дорогобуже, в 1686 г. — с боярином Б. П. Шереметевым отправляется в Варшаву и Вену, в 1695 г. — вновь в Вену с дьяком К. Нефимоновым36. Упомянем еще об одном ранее не отмеченном в литературе назначении. В апреле 1695 г. получает вместе с другими переводчиками, толмачами и подьячими Посольского приказа денежное жалование для «низовые службы»37. Речь, безусловно, идет об участии в военном походе против турок в составе армии Б. П. Шереметева, действовавшей в качестве отвлекающего маневра в низовьях Днепра. (В это время основное войско двинулось к Азову)38.
По сведениям, собранным С. И. Николаевым из опубликованных источников, последнее упоминание о Чижинском относится к 1699 г. Главным образом, на этом основании исследователь отверг предположение И. А. Шляпкина о принадлежности переводчику стихов 1701—1705 гг., посвященных гене- рал-фельдмаршалу и мальтийскому кавалеру Б. П. Шереметеву39, под началом которого, как мы видели выше, он участвовал в дипломатических миссиях и военных действиях. Вместе с тем, можно с определенностью сказать, что Чижин- ский был еще жив в это время. Его имя аккуратно вносилось в ежегодно составлявшиеся и фиксировавшие личный состав Государева двора по чинам боярские списки до 1709 г. включительно. Он фигурирует в специальном перечне московских дворян, служивших переводчиками Посольского приказа. В списке же 1709 г., в котором Чижинский значится первым среди этой категории дворян, рядом с его фамилией сделана помета: «умре»40. Теперь мы знаем точную дату смерти С. Ф. Чижинского. Поэтому не исключена возможность обнаружения новых ему принадлежавших переводов или оригинальных произведений начала XVIII в.
36 Николаев С. И. Произведения Яна Жабчица в русских переводах XVII в. С. 173.
37 РГАДА. Ф. 141. 1691. Д. 261. Ч. 2. Л. 548об.
38 Соловьев С. М. Сочинения. Кн. VII. Т. 13-14. М., 1991. С. 510-511.
39 Николаев С. И. Произведения Яна Жабчица в русских переводах XVII в. С. 174.
40 РГАДА. Ф. 210. Боярские списки. Д. 56. Л. 191.
343

К истории школьного образования в России в XVII веке
В истории русской культуры XVII веку принадлежит особое место. Он отмечен зарождением принципиально новых явлений, свидетельствующих о дальнейшем культурном подъеме страны. Особенно показательно в этом отношении создание первых общеобразовательных школ. Пожалуй, ни один исследователь, занимавшийся состоянием просвещения России XVII в., не обходил эту тему. Школам XVII в. посвящена большая литература. В рамках данной заметки нет необходимости и возможности давать даже краткий ее обзор. Отметим лишь одно обстоятельство: в распоряжении историков находится очень ограниченное количество источников, позволяющих составить точное представление о времени появления и характере деятельности той или иной школы. Скудость Источниковой базы приводила некоторых исследователей вообще к отрицанию факта существования подобных учебных заведений до конца XVII в.1 Поэтому каждое дополнительное о них сведение (даже косвенное) представляет определенный интерес.
В настоящей заметке сделана попытка обратить внимание на некоторые известия о школах XVII в., содержащиеся в расходных документах одного из патриарших ведомств — Казен-
1 Каптерев Н. Ф. О греко-латинских школах в Москве в XVII веке до открытия Славяно-греко-латинской академии. — «Прибавления к изданию «Творения св. отцов в русском переводе». 1889. Кн. 4. С. 615.
344

К истории школьного образования в России в XVII веке ного приказа2. Как известно, церковные власти имели прямое отношение к организации школ. Первая известная попытка такого рода (видимо, неудачная) относится к первой половине 30-х гг. XVII в.3 Предпринимались усилия в этом направлении и позднее — в середине 1640-х гг.4 Однако до нас дошли известия о школах лишь 50-х гг. XVII в.5
Выделяя средства на школьное обучение, патриаршая администрация Казенного приказа фиксировала их отпуск в учетных документах — расходных книгах6, хранящихся в настоящий момент в Российском государственном архиве древних актов, главным образом, в фонде Патриаршего казенного приказа (Ф. 235). Выдержки из них были изданы в прошлом веке И. Е. Забелиным7. Обращались к ним для своих розысканий С. А. Белокуров и С. Н. Брайловский8. Однако некоторые из этих источников не вошли в публикацию И. Е. Забелина, не были они замечены и другими исследователями.
Расходные книги Патриаршего казенного приказа состоят из нескольких разделов. Записи в них велись по различным статьям расхода (на жалование служащим, на строительные работы, на бумагу и чернила и т. д.). Интересующие сведения могут оказаться в любом из разделов, что создает определенные сложности при поиске этих данных. Наши наблюдения носят локальный характер, но и они могут пролить дополнительный свет на малоизученные проблемы школьного образования в России середины — второй половины XVII в.
2 Об истории этого приказа см.: Шимко И. И. Патриарший казенный приказ. М., 1894.
3 Макарий, митр. История русской церкви. Т. XI. Кн. II. СПб., 1882. С. 72-73.
4 Николаевский П. Из некоторых сношений России с Востоком в половине XVII в. СПб., 1882. С. 7.
5 Не считая школы, созданной в конце 40-х гг. XVII в. в Андреевском монастыре по инициативе частного лица — Ф. М. Ртищева.
6 Приходно-расходные столбцы Патриаршего казенного приказа погибли в пожары 1701 и 1737 гг. (Шимко И. И. Патриарший казенный приказ. С. 81).
7 Забелин И. Е. Материалы для истории, статистики и археологии г. Москвы. Т. 1. М., 1884.
8 Белокуров С. А. Адам Олеарий о греко-латинской школе Арсения Грека в Москве в XVII в. М., 1888; Брайловский С. Н. Один из пестрых XVIl-ro столетия. СПб., 1902.
345

Часть Ш. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
Учреждение властями одной из первых греко-латинских школ в Москве связано с именем старца Арсения Грека. Имеются косвенные данные о том, что Арсений еще до своей ссылки в Соловецкий монастырь (июль 1649 г.) занимался в столице педагогической деятельностью9. Эти занятия могли продолжаться под наблюдением патриаршей администрации и после удаления старца. Возможно, именно для школьных целей в сентябре 1650 г. подьячий Матвей Козмин выполнял следующий заказ: «писал уставом четыре тетрати в полдесть ис книги алфавита государю патриарху в келью...»10. Не исключено, конечно, что обучение носило форму домашних уроков, проводимых по указанию патриарха с определенной группой лиц. Например, в сентябре 1651 г. певчий дьяк Федор Константинов получил в награду дорогое сукно за то, что «учил грамоте патриарших татарченков»11. Но очевидно одно: в это время власти достаточно ясно понимали необходимость распространения образования на основе школьного обучения12.
Наиболее раннее прямое известие о школе Арсения Грека относится к началу апреля 1653 г. Это — запись о выдаче денег на покупку бумаги вернувшемуся из соловецкой ссылки стар-
9 Белокуров С. А. Адам Олеарий о греко-латинской школе Арсения Грека в Москве в XVII в. С. 39—40.
10 РГАДА. Ф. 235. Патриарший Казенный приказ. Оп. 2. Кн. 28. Л. 430. Матвей Козмин исполнял обязанности домашнего писца при патриархах. Так, в марте 1654 г. он писал «уставом и скорописью» для Никона «келейные письма» (Там же. Кн. 36. Л. 341 об.—342. Здесь же роспись самого подьячего в получении денег за работу).
п Забелин И. Е. Материалы для истории, статистики и археологии г. Москвы. Т. 1. С. 969.
12 В 1650 г. своя школа действовала в Чудовом монастыре под началом Епифания Славинецкого (Очерки русской культуры XVII века. Ч. II / Под ред. чл.-корр. АН СССР А. В. Арциховского. М., 1979. С. 149). С. Н. Брайловский привел данные, согласно которым в Чудовом монастыре в то же время находился и приехавший с Епифа- нием Арсений Сатановский (Брайловский С. Н. Один из пестрых XVI 1-го столетия. С. 21). Однако пребывание там Арсения было не долгим. Вскоре он переселяется и работает на дворе патриарха, о чем свидетельствует запись в казенной расходной книге от 17 ноября 1652 г.: «Чернильнику Федьке Иванову за кувшин чернил, чТо у него взяты на Борисовской двор старцу Арсенью киевлянину для письма, гривна» (РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 34. Л. 521об.). Епифаний же оставался в монастыре и несколько лет спустя. Так, в мае 1658 г.
346

К истории школьного образования в России в XVII веке
цу Арсению «для училища детем»13. Но следует иметь в виду, что по имеющимся в нашем распоряжении данным, его появление в стенах патриаршего дома состоялось несколькими месяцами раньше: 23 января 1653 г. в источниках зафиксирован расход на приобретение кожи для обивки дверей палат Борисовского двора, «где живет старец Арсеней гречанян»14. Возможно, уже тогда функционировала его школа.
Под руководством А. Грека обучались, как видно из документов, дети. Быть может, именно для них в сентябре 1653 г. по указу патриарха заготавливались грамматики. Если это так, то расходная запись дает некоторое представление о количественном составе школы: крестовый дьяк Иван Тимофеев получил плату «от тридцати книг грамоттик от переплетки...»15.
Занятия на патриаршем дворе продолжались и в конце 50-х гг. XVII в. В сентябре 1657 г. подьячий Иван Зерцалов закупил «в школу на печь триста образцов...»16.
Вообще у нас нет оснований полагать, как это делал Н. Ф. Каптерев, что патриарх Никон не проявлял никакого интереса к организации школ и распространению образования17. Обнаруживаются данные об устройстве ранее неизвестной школы в одном из любимых монастырей патриарха — Иверском, основанном по его указанию в 1652 г. В расходной книге 1658 г. в статье за 31 марта читаем: «Того же дни по государеву патриархову указу Иверского монастыря школьным робятым Андрюшке да Яшке, Митке, Гришке куплены шапочного мужского ряду у торгового человека у Фильки Григорьева две шап-
он перевел там для патриарха «дохтурскую книгу» (Забелин И. Е. Материалы для истории, статистики и археологии г. Москвы. С. 250).
13 Браиловский С. Н. Один из пестрых XVII-ro столетия. С. 15; Очерки русской культуры XVII века. Ч. II. С. 150; РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 34. Л. 225об.—226. А. Грек исполнял также обязанности книжного писца и справщика. Собственноручная его роспись в получении денег как справщика Печатного двора имеется в расходной книге 1658 г. (РГАДА. Ф. 235. ОП. 2. Кн. 43. Л. 218об).
14 РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 34. Л. 353об.
15 Там же. Кн. 36. Л. 586 об.
16 Там же. Кн. 43. Л. 410об. (изразцов? — Ред.).
17 Каптерев Н. Ф. Патриарх Никон и его противники в деле исправления церковных обрядов. Сергиев Посад, 1913. С. 104.
347

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
ки красных да две шапки голубых...»18. Но начала действовать школа, по крайней мере, за полтора года до этого. Никон, посещая монастырь, не оставлял без внимания и его учеников. Находясь там осенью 1656 г., он слушал за трапезой с боярином кн. А. Н. Трубецким, как «реч говорили» восемь «школьных ро- бят», получивших за проявленное ораторское мастерство денежное вознаграждение19. Иверский монастырь был в то время своеобразным очагом просвещения: в нем обосновались ученые монахи Кутейского монастыря, работала типография, деятельность которой «можно рассматривать как одно из важных проявлений русско-украинско-белорусских связей в области книгопечатания»20. Не должно удивлять поэтому и появление там своей школы. К сожалению, мы ничего не знаем о ее направленности и программе.
В середине 60-х гг. XVII в. была образована еще одна школа — на этот раз при московском Спасском монастыре за Иконным рядом. Руководителем ее назначили Симеона Полоцкого. В литературе нередко отмечается, что школа предназначалась для подготовки особо доверенных чиновников личной канцелярии царя — подьячих Приказа тайных дел. Указывали имена четырех учеников этого заведения: подьячих Сильвестра Медведева, Семена Казанцева, Ильи Казанцева и певчего Василия Репского21. Действительно, С. Медведев служил в названном приказе. Был определен туда в конце 1660-х гг. и С. Казанцев22. Об И. Казанцеве за этот период сведений в нашем распоряжении не имеется. Зато известно, что другой представитель рода Казанцевых — Федор (возможно, отец названных) с 1656 по 1672 работал в том же Приказе тайных дел23. Как видим, состав учеников школы Полоцкого, действительно отличался вполне определенными служебными (даже служеб-
18 РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 43. Л. 245.
19 Там же. Л. 241—242.
20 Очерки русской культуры XVII века. Ч. 2. С. 163.
21 Прозоровский А. А. Сильвестр Медведев (его жизнь и деятельность) // Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете (далее — ЧОИДР). 1896. Кн. 3. Отд. 4. С. 67.
22 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. М., 1975. С. 222.
23 Там же. С. 223.
348

К истории школьного образования в России в XVII веке
но-родственными) признаками. Но существовал еще один источник его пополнения. Видимо, за неимением в данный период собственного учебного заведения, услугами этой школы пользовалась патриаршая администрация. В марте 1666 г. подьячему Патриаршего разрядного приказа Якову Семенову была выдана бумага из патриаршей казны. Собственноручно внеся об этом запись в расходную книгу, Семенов пояснил: «...я, Якушко, пишу в Спасском монастыре, что за Иконным рядом, у старца Симеона»24. В июле 1667 г. по распоряжению патриарха Иоасафа выдали из казны «книгу Апостол новой печати малым подьяком для учения»25. Запись не поясняет, какая школа имеется в виду. Но вероятнее всего, это — единственно известная за данные годы московская школа Полоцкого, который сам нередко получал письменные принадлежности из патриарших запасов. Так, в ноябре 1666 г. были выданы «две дести бумаги в Спасский монастырь старцу Семиону добрые, что за Иконным рядом; да ему ж дано восемь свеч больших. Взял пе- ревотчик ево Матфей Георгиев, да склянку чернил»26.
Знаменательным событием в истории просвещения в России XVII в. явилось открытие на Печатном дворе школы иеромонаха Тимофея в 1681 г. В марте этого года для нее было отстроено новое помещение27. В июне месяце ученикам школы определили кормовое жалование (3 деньги в день). Причем первую выплату денег надлежало провести за период с 1 мая 1681 г. («Ате деньги роздавать иеромонаху Тимофею и записывать...»)28. Возможно, именно с этого дня и стала функционировать вновь отстроенная школа Тимофея.
Двери ее, в отличии от узкоспециальной школы Полоцкого, были открыты для довольно широкого круга желающих. В ней обучали «патриарших и архиерейских подьяков и всяких чинов
24 РГАДА Ф. 236. Патриарший дворцовый приказ. Кн. 43. Л. 13. Книга относится к делопроизводству Патриаршего казенного приказа. На корешке ее (переплет XIX в.) указана ошибочная дата — 7189 (1680/81) г. В действительности в ней зафиксирован расход за 1665— 1668 гг.
25 Там же. Л. 186—186об.
26Тамже. Л. 65об.
27 Брайловский С. И. Один из пестрых XVIl-ro столетия. С. 27.
28 РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 102. Л. 89—89об. Для фиксации выплаты денег предписывалось завести особую книгу.
349

Часть Ш. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
людей греческому языку и грамоте»29. Поэтому число учеников очень быстро достигло значительной по тем временам цифры. В 1686 г. значилось 232 человека30. Эту цифру интересно сопоставить с архивными данными о количестве обучающихся за первый год существования школы. Динамика роста представляется весьма показательной. В сентябре 1681 г. было выдано жалование ученикам Тимофея: «светейшаго патриарха подья- ком Ивану Галактионову с товарищи и иных архиереев подья- ком и всяким чинов людем сороку человеком...»31.
Школа Тимофея справедливо рассматривается как предшественница Славяно-греко-латинской академии, открытой в 1687 г. Другой ее основой явилась школа Богоявленского монастыря братьев Лихудов32, ученики которой также влились в состав академии. Некоторые из них затем сами стали преподавателями. Так, Николай Семенов в сентябре 1685 г. расписался в расходной книге в качестве ученика Богоявленской школы33. В 1698 г. он назван учителем, к тому же выполняющим заказ для патриаршей домовой библиотеки: «школных полат учащий учеников Николай Семенов написал в домовую патриаршу казну гранограф, которой переведен с грекославен- ского языка, в десть всего пятьдесят три тетрати, добрым мастерством...»34.
29 Там же. Кн. 105. Л. 241. В конце августа 1681 г. на Печатный двор была выдана «добрая» бумага «для писма азбук учеником греческаго языка» (Там же. Л. 460об.).
^Луппов С. П. Книга в России в XVII в. Л., 1970. С. 26.
31 РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 105. Л. 241. И. Е. Забелин определил первоначальный состав типографской школы в 30 учеников (Забелин И. Е. Первое водворение в Москве Греколатинской и общей Европейской науки // ЧОИДР. 1886. Кн. 4. Отд. 1. С. 4.).
32 Для школы Лихудов на территории Богоявленского монастыря к декабрю 1685 г. были открыты новые деревянные хоромы (Забелин И. Е. Указ. соч. С. 5—6.). Однако школа действовала еще до ее переселения в это здание. Так, 1 сентября 1685 г. было куплено «в Богоявленский монастырь, что за ветошным рядом, в новую школу, в которой учатся ученики греческому книжному писанию у греко/в/ иеромонахов Аникия и Софрония десять войлоков коровьих старых...» (РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 118. Л. 329).
33 РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 118. Л. 329об.
34 Там же. Кн. 170. Л. 200об. Под Николаем Семеновым имеется в виду известный преподаватель академии Николай Семенович Голо-
350

К истории школьного образования в России в XVII веке
Славяно-греко-латинская академия явилась первым в истории России высшим учебным заведением, поставившим задачу дать своим питомцам широкое научное образование. Наступил качественно новый этап в развитии русского просвещения. Но это — особая тема, выходящая за рамки наших частных наблюдений.
вин. Рядом с процитированной записью есть его автограф: «Николай Головин за писмо хронографа деньги, восемь рублев, взял и рос- писал ся».
351

К истории русского просвещения конца XVII в. (Итальянская школа братьев Лихудов)
Имена ученых греков Иоанникия и Софрония Лихудов занимают видное место в истории русского просветительского движения конца XVII — начала XVIII столетий. Переселившись из Турции в Москву в 1685 г, они через два года возглавили только что учрежденную Славяно-греко-латинскую академию. Именно в ее стенах Лихуды добились наибольших успехов в своей многолетней педагогической деятельности. «Академический» период в их жизни и творчестве чаще всего привлекал внимание исследователей1. Вместе с тем, некоторые страницы биографии Лихудов остаются практически неизученными. Так, в литературе имеются лишь отрывочные известия о деятельности возглавляемой ими школы по изучению итальянского языка.
Ее открытию предшествовал резкий поворот в судьбе ученых братьев. В 1694 г. после скандального и компрометирующего Лихудов поведения сына Иоанникия — Николая они, опасаясь строгого взыскания, совершили опрометчивый побег из Москвы, но были пойманы и возвращены в столицу. Сурового наказания не последовало, но от преподавания в академии Лихудов отстранили. Первоначально они были определены для работы на Печатный двор2.
1 Наиболее полный свод биографических данных о них приведен в монографии М. Семенцовского «Братья Лихуды. Опыт исследования из истории церковного просвещения и церковной жизни конца XVII и начала XVIII веков» (СПб., 1899).
2 Там же. С. 292—295. В октябре 1694 г. Лихудам для проживания был выделен двор подьячего Die6a Афанасьева, конфискованный у него
352

К истории русского просвещения конца XVII в.
В 1697 г. Лихудов официально возвращают на педагогическую стезю: им поручено наладить в Москве обучение итальянскому языку разных лиц, которых предполагалось использовать на дипломатической и военно-морской службе (Россия готовилась к войне с Турцией, рассчитывая на союз с Венецией). Известно, что к обучению в обязательном порядке привлекли 55 молодых людей из дворянских, в т. ч. боярских родов, а также приказной и купеческой среды3. Но какими-либо подробностями о деятельности этого необычного для России учебного заведения исследователи до настоящего времени не располагали.
Более детально изучить эту интересную страницу истории русского просвещения позволяют материалы Разрядного приказа, хранящиеся в РГАДА. Разряд, как выясняется, непосредственно занимался организацией работы итальянской школы (набором учеников, контролем за их посещаемостью, материальным обеспечением и т. д.). Власти рассматривали это начинание как важное государственное дело. Поэтому оно было передано в ведение правительственного учреждения. Не случайно им оказался Разрядный приказ, занимавшийся комплектованием дворянской армии, определявшей служилых людей на военные и гражданские должности. Выпускников же школы, как мы увидим далее, предполагалось привлекать к государственной службе.
Использованные в работе материалы отложились в делах Московского стола Разрядного приказа. К сожалению, сохранность некоторых из них нельзя назвать удовлетворительной. Часть документов дошла до нас в отрывках или представляет собой подготовительные незаконченные варианты. Выявленный комплекс материалов охватывает 1697—1700 гг. и состоит из указных памятей Разрядному приказу, переписки с правительственными учреждениями, челобитных Лихудов и их учеников, «сказок» Лихудов о результатах обучения и учеников или их родственников о причинах неявки в школу, а также именных списков учащихся. Данная работа не претендует на
за кражу из Разрядного приказа золотых монет (РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Столбцы Белогородского стола. Д. 2558. Л. 218— 219).
3 Семенцовский М. Братья Лихуды. С. 299—301.
353

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
всесторонний и исчерпывающий анализ перечисленных документов. В дальнейшем необходимо провести тщательную систематизацию и внимательное их сопоставление. Целесообразно также опубликовать наиболее интересные материалы (в первую очередь, челобитные Лихудов и списки их учеников).
Открытие новой школы связывают обычно с указом от 15 мая 1697 г., согласно которому Лихуды должны были обучать итальянскому языку «боярских и иных чинов людей» в количестве 55-ти человек4. Однако в архивных материалах встречаются известия о более раннем указе аналогичного содержания. Еще 8 марта 1697 г. Лихудам, «которые были в школах за Иконным рядом подле Спасского монастыря учительми», предписывалось «учить ево великого государя Российского государства шкодников против прежняго их учения италианскому языку». При этом им устанавливалось годовое жалование из Приказа Большой казны в размере 200 руб.5 Приведенная цитата позволяет предположить, что первоначально задумывалось привлечь к занятиям учащихся Академии. Затем, видимо, решено было набирать самостоятельный контингент учеников из различных сословий, почему и последовало повторное распоряжение от 15 мая.
Социальный состав учащихся школы был достаточно разнообразен. Большинство учеников относилось к дворянскому сословию, причем привилегированной его столичной верхушки. Здесь мы встречаем детей из боярских фамилий (Прозоровских, Черкасских, Хованских, Салтыковых), сыновей стальников, дворян московских и жильцов. Рядом с ними фигурируют в списках выходцы из среды приказной бюрократии — дети дьяков. Направлены были в школу отпрыски богатых купеческих семей (гостей и гостиной сотни). Изредка попадаются в перечнях имена сыновей духовных лиц («У Андрея, попа церкви Николы Чудотворца, что на Мясницкой, три сына»)6.
4 Там же. С. 300. См. также: РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 773. Столпик 3. Л. 179; Д. 1167. Столпик 5. Л. 1—5.
5 РГАДА Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 773. Столпик 3. Л. 82. Ранее в Академии им выплачивалось из Приказа книгопечатного дела 300 руб. в год.
6 Там же. Л. 24.
354

К истории русского просвещения конца XVII в.
Наконец, к обучению было привлечено посадское население Москвы. Но учеников, видимо, не хватало. Поэтому в феврале 1698 г. в школу откомандировали десять солдат Семеновского полка. Однако вскоре обнаружилась невозможность их обучения, так как никто из них не владел русской грамотой. Зато четыре писаря Т ;го же полка проявили хорошие способности к овладению итальянским языком7.
В школе Лихудов оказались и некоторые ученики Академии. Так, «греческой школы ученик» Степан Ермолаев подал в августе 1697 г. челобитную, в которой сообщал, что он учился «по гречески довольное время». Результаты этого труда оказались, по его же словам, весьма ощутимыми: «с греческого языка на славянский язык перевести могу; тако же и написать, что правописаниям по художеству грамматическому отчасти напишу». Академическое начальство посчитало этот объем знаний вполне достаточным и выставило любознательного студента за дверь. Оказавшись без какого-либо занятия и, видимо, без средств к существованию, С. Ермолаев, происходивший из посадской среды, просил определить его к учению итальянского языка с назначением кормового жалования8.
Среди добровольных воспитанников школы в документах указаны жилец Павел Готовцев, посадский человек Степан Неронов, подьячий Иван Тельнов, младший сын дьяка Василия Посникова — Петр (родной брат другого Петра Постникова — первого русского доктора медицины, ученика Лихудов по Академии, прошедшего еще и курс Падуанского университета). В начале XVIII в. П. В. Посников-Младший будет направлен для дальнейшего обучения в Париж. Упоминается также имя «новокрещена мордвина» Ивана Ичалова9, о котором сохранились некоторые биографические сведения. На запрос Разряда о нем Приказ Казанского дворца в мае 1698 г. отвечал, что Иван Алексеевич Ичалов происходил из алатырских мордовских мурз, принял крещение в 1690/91 г., получает жалование (7 денег на день) с 1696/97 г. Далее сообщалось о его отсрочке на службу до тех пор, пока он «ис школы учительской выдет». По-
7 Там же. Л. 38, 64.
8 Там же. Л. 8, 30.
9 Там же. Л. 30, 37.
355

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
еле обучения предполагалось направить И. А. Ичалова в Разрядный приказ с пожалованием в чин московского дворянина10.
По сохранившимся материалам, значительная часть которых представляет собой отрывочные черновики, трудно проследить изменения в количественном составе учеников итальянской школы за несколько лет ее существования. Показания документов иногда бывают противоречивыми. Сохранилось несколько списков учеников Лихудов за 1697—1700 гг. Следует иметь в виду, что не все внесенные в них лица реально посещали занятия. Было среди них немало «мертвых» душ. Правда, за посещаемостью строго следили как сами Лихуды, так и администрация Разрядного приказа. На «нетчиков» составлялись специальные списки.
Как уже отмечалось выше, весной 1697 г. в школу было определено 55 человек. Однако уже в июне месяце выяснилось, что по повестке из Разряда не явилось 42 человека11. Тем не менее зачисление в школу продолжало проводиться в приказном порядке. В ноябре 1697 г. по росписи значилось уже 115 человек12.
Содержание документов позволяет предположить, что в школу Лихудов было организовано два набора. В челобитной, поданной не позднее 3 февраля 1698 г., они разделяют состав школы на учеников первой и второй росписи. Причем те, кто был зачислен по первой росписи, «скоро собралися в школу и учатся». Однако некоторые ученики, внесенные в роспись, так и не явились на занятие. Вскоре их заразительному примеру последовала часть учеников, ранее прилежно посещавшая классы. Еще хуже обстояло дело с дисциплиной школьников, включенных во вторую роспись. Поэтому Лихуды обратились с просьбой вновь собрать учащихся первой и второй росписи13. На февраль 1698 г. в их распоряжении было лишь 33 ученика14. Однако и эта группа вскоре существенно поредела. В августе 1698 г. из первого набора осталось 12, из второго — 10 человек15.
10 Там же. Л. 55.
11 Там же. Л. 4.
12 Там же. Л. 23.
13 Там же. Л. 36.
14 Там же. Л. 37.
15 Там же. Л. 63.
356

К истории русского просвещения конца XVII в.
Разрядный приказ приложил немало усилий для того, чтобы собрать и направить в школу взятых к обучению лиц. По их домам рассылались с напоминанием подьячие. Особенно нерадивым ученикам велено было каждый день отмечаться в Разряде и никуда из столицы не отлучаться. В сентябре 1698 г. пошли и на такую жесткую меру: у 23 человек, не явившихся на занятия, «взяты люди их и посажены под полатою»16. Просвещение внедрялось со свойственным для эпохи Петра I административным нажимом.
Идея обучения итальянскому языку была воспринята большинством служилых и торговых людей без какого-либо энтузиазма. Более того, в Разрядный приказ посыпались просьбы с различными мотивировками об освобождении от этой тягостной для них повинности. Ссылались на возраст, болезни, семейные и служебные обстоятельства, отсутствие способностей. Так, боярин А. П. Салтыков сообщал в августе 1697 г., что сыну его Михаилу «от роду осмой год и русской де грамоте он не выучился, учит часовник»17. Сын гостя Семена Сверчкова Иван, напротив, оказался переростком для такого рода занятий: ему шел 35 год18. Купец гостиной сотни П. Я. Семенников отговаривался тем, «что де он болен головною болезнию и находит на него меланхонья»19. М. С. Аничков заявил, что страдает «серечною болезнью, и непрестанно у него сердце трепе- щетца»20. ...Сын посадского человека Ивана Романова не мог явиться в школу, так как служил «в целовальниках в Гостином дворе в таможне»21. ...С. И. Семенов (из торговых людей) пробовал свои силы в изучении итальянского языка в июне—августе 1697 г., но оказался к этому делу не способным и «этой науки не принял нимало»22.
Отсев оказался существенным. По данным росписи, относящейся, видимо, к весне 1698 г., отставлено было от учения по разным причинам всего 111 человек23.
16 Там же. Л. 75.
17 Там же. Л. 8.
18 Там же. Л. 14.
19 Там же. Л. 15.
20 Там же. Л. 34.
21 Там же. Л. 24.
22 Там же. Л. 10.
23 Там же. Д. 1133. Столпик 5. Л. 1—10.
357

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
Несколько человек отказались от обучения у Лихудов, ссылаясь на занятия у других педагогов. Известный переводчик Посольского приказа Николай Спафарий отказался отдавать в школу своего десятилетнего сына, так как он сам учил его «по славянски, и по латыне, и по гречески», а при необходимости может научить также итальянскому языку. При этом Н. Спафарий добавил, что у него с Лихудами «прежняя недружба»24.
Дьяк Печатного двора Андрей Михайлов25 заявил, что его сын «тому ж языку и латыне» обучается «в школе у святейшего патриарха»26. Дети дьяка Мастерской палаты27 учили итальянский и латинский языки на дому28. Особая школа, где преподавали латинский язык, действовала в доме боярина Б. А. Голицына. Вместе с его детьми там проходил курс обучения сын дьяка Марка Полянского Федор29.
Важно проследить, насколько эффективно было обучение в стенах школы Лихудов, каков был реальный результат учебного процесса. Частично ответы на эти вопросы можно найти в переписке между Разрядным приказом и Приказом Большого дворца. На запрос из Дворца о количестве подготовленных учеников Разряд сообщал, что с 15 мая 1697 г. по 1 декабря 1698 г. итальянскому языку обучено 37 человек, пять из которых были направлены на службу в Воронеж. Однако к оценке знаний и навыков учеников школы подходили дифференцированно. Из оставшихся в столице 32 человек восемь были аттестованы как умеющие читать, писать и говорить по-итальянски; 4 — читать, писать, «а говорят мало»; 18 — читать и писать, «а говорить не умеют»30.
Интересны с точки зрения педагогической мысли объяснения, данные Лихудами относительно различного уровня под-
24 Там же. Д. 773. Столпик 3. Л. 27.
25 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. М., 1975. С. 335.
26 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 1033. Столпик 5.
Л. 16.
27 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 509.
28 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 1033. Столпик 5. Л. 8.
29 Там же. Л. 16.
30 Там же. Д. 773. Столпик 3. Л. 89. Сведения еще о двух учениках отсутствуют. Возможно, здесь допущен простой арифметический просчет писца.
358

К истории русского просвещения конца XVII в.
готовки учеников школы. По мнению преподавателей, выпускники 1-й статьи преуспели в обучении, т. к. «разум у них твердой, и учились прилежно и ходили часто»; 2-й статьи — имеют «разум твердой, но ходили не часто»; 3-й статьи — редко посещали школу или недавно начали учение31.
Документы Разрядного приказа не содержат прямых сведений об организации учебного процесса и методике обучения в школе Лихудов. Имеется лишь косвенное известие об использовании одного учебного пособия. Ученик Иван Семенов, житель Садовой слободы, свое нехождение в классы объяснял тем, что «для учения ему книги Лемертаня не дают», заставляя купить ее на собственные средства, которых у него нет32.
В привлеченном к работе материале содержатся некоторые сведения об определении на службу выпускников школы Лихудов. Уже через год после начала занятий — 28 апреля 1698 г. в Разрядный приказ было направлено распоряжение об отборе четырех учащихся, «которые навычны италианскому языку...». Им велено «быть в ученье морскому воинскому ходу, и карте, и копасов...»33. Отобранных кандидатов надлежало направить во Владимирский судный приказ. В это время по данным самих Лихудов проходило обучение 28 человек по первой росписи и 13 — по второй. Выбрали двух учеников, умеющих писать, читать и говорить по итальянски (дворянина П. Н. Готовцева и сына дьяка С. И. Верещагина), и двух — «навычных» писать и читать (патриаршего подьячего Ивана Тельнова и посадского человека Степана Неронова)34. Все перечисленные лица были затем направлены «с капитаном — гречанином на Воронеж»35.
Другой ученик — Федор Агеев также командировался в Воронеж в качестве переводчика с окольничим А. П. Протасовым. О Федоре Агееве известно, что он ранее обучался в Типографской школе, откуда перешел в 1685 г. к Лихудам36. Италь-
31 Там же. Л. 91.
32 Там же. Л. 116.
33 Там же. Л. 39.
34 Там же. Л. 40—44, 49.
35 Там же. Л. 64.
36 Семенцовский М. Братья Лихуды. С. 64.
359

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
янский язык он начал изучать «своею охотою», владея к этому времени уже греческим и латинским37.
Еще об одном служебном назначении ученика итальянской школы сообщает именная роспись от 26 июля 1700 г В ней значится посадский человек Моисей Иванов: «а к учению пришел охотою, и ныне велено ему быть в Посольском приказе в переводчиках»38.
В сентябре 1698 г. была сделана попытка использовать учеников школы для перевода «италиянских писем» в Пушкарском приказе. Однако этот замысел встретил отрицательную реакцию со стороны Лихудов. В специальной записке, поданной в Разряд, братья поясняли: «за малое число времени переводить ученикам нашим с грамот не возможно, потому что, государь, в тех грамотах случаются речи высокие, и свойства языка италиянского наречия еще они не познали добре»39. Трезво оценивая результаты своей сравнительно короткой деятельности на поприще преподавания итальянского языка, Лихуды не решались возложить на своих подопечных столь ответственное задание.
Сами же они исполняли подобные поручения властей. Так, в январе 1700 г. последовало распоряжение о направлении им для перевода «без замедления» документов на итальянском языке, поступавших в Пушкарский приказ40. К этому времени Лихуды, будучи замешаны в деле перешедшего в «латинство» их ученика Петра Артемьева, были удалены (июнь 1698 г.) из типографии в Новоспасский монастырь41. Однако, судя по приведенному выше факту, они продолжали пользоваться определенным доверием правительственных кругов. Более того, есть основания предполагать, что созданная ими итальянская школа продолжала действовать и после их перевода в монастырь. В разрядных документах встречается датированная апрелем 1700 г. роспись имен подьячих, которые посылались для
37 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 773. Столпик 3. Л. 64.
38 Там же. Л. 164.
39 Там же. Л. 78, 143.
40 Там же. Л. 139.
41 Семенцовский М. Братья Лихуды. С. 316—318.
360

К истории русского просвещения конца XVII в.
сбора учеников на занятия, а также именной перечень самих учащихся от 26 июля этого же года42.
Дальнейшая судьба итальянской школы Лихудов по имеющимся в нашем распоряжении материалам не прослеживается. Но и приведенные факты значительно обогащают наши представления о роли и месте Лихудов в истории русского просвещения.
42 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 773. Столпик 3. Л. 145, 164.
361

К истории организации официального летописания XVII в.*
В истории развития общественной мысли России XVII в. особое место принадлежит официальному летописанию.
Оно не только отражало определенные социально-политические тенденции, но являлось прямым проводником политического курса верховной власти, направленного на укрепление основ абсолютизма. В этой связи показательными являются факты, освещающие отношение правящих кругов к постановке летописного дела (в широком смысле — к созданию различных исторических сочинений) и свидетельствующие о включении его в сферу насущных государственных интересов. Однако в исторических исследованиях этим фактам уделено еще недостаточно пристальное внимание. В предлагаемых заметках рассматриваются некоторые новые данные, касающиеся истории организации официального летописания в России в XVII столетии, главным образом второй его половины.
В летописной практике XVII в. особое место принадлежит Записному приказу. Сам факт появления этого необычного учреждения свидетельствует о том, что правительство Алексея Михайловича рассматривало работу по созданию официальной истории как особую отрасль государственной деятельности. Впервые для реализации такой цели было организовано специальное ведомство в системе центрального аппарата. Материалы об этом учреждении были введены в научный оборот
* Статья написана совместно с Б. Н. Морозовым.
362

к истории организации официального летописания XVII в.
С. А. Белокуровым1. Для более ясного понимания характера деятельности Записного приказа необходимо иметь представление о лицах, причастных к его работе. К сожалению, исследователи почти не располагали соответствующей информацией. Попытаемся хотя бы частично восполнить этот пробел.
Руководство Записным приказом, образованным 3 ноября 1657 г. для продолжения Степенной книги, было поручено дьяку Тимофею Кудрявцеву. Имеющиеся в литературе сведения о нем крайне скудны. С. А. Белокуров указывал, что в 1653/54 г. он имел чин жильца, умер в 1661/62 г. «Почему эта работа выпала на его именно долю, — писал исследователь, — выдавался ли Кудрявцев своими какими-либо способностями или, может быть, исполнял уже подобные работы — неизвестно...»2 Некоторые данные о его биографии можно почерпнуть из материалов Разрядного приказа. В «сказке», поданной им, судя по имеющимся в документах столбца пометам, в 1643 г., он указывал свой возраст — 22 года. Следовательно, год его рождения — 1621. Отец его — Степан — служил в дьяках3. В апреле 1636 г. Т. С. Кудрявцев был пожалован в жильцы4. А свою дьяческую карьеру он начал только через 20 лет — в апреле 1655 г. — в полку боярина кн. Б. А. Репнина5.
Надо полагать, большого радения на новом поприще Кудрявцев не проявил. В декабре 1656 г. его новые начальники по
1 Белокуров С. А. Из духовной жизни московского общества XVII в.
М., 1903. С. 53—84. На этой публикации основаны все позднейшие работы. Из последних исследований следует назвать книгу: Чистякова Е. В., Богданов А. П. «Да будет потомкам явлено...»: Очерки о русских историках второй половины XVII века и их трудах. М., 1988.
2 Белокуров С. А. Из духовной жизни московского общества XVII в. С. 57.
3 Степан Борисович Кудрявцев был назначен дьяком из подьячих в марте 1631 г. и определен в Казенный приказ (РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Столбцы Московского стола. Д. 59. Л. 24). Служил затем в нескольких ведомствах; последнее назначение — Посольский приказ: умер в 1645/46 г. См.: Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. М., 1975. С. 272—273. Имел поместья в Костромском, Рязанском и Ярославском уездах. См.: РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 195. Л. 213.
4 РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Столбцы Московского стола. Д. 831. Л. 314.
5 Там же.
363

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
могилевской службе — стольники кн. И. А. Хованский и И. В. Бутурлин доносили в Москву, что дьяк «в съезжую избу не ездит и у твоих государевых дел не сидит и нас, холопей твоих, ни в чем не слушает». Распорядились таким образом: «за непослушание» посадить его в тюрьму, а выпустив, определить к той же работе «по прежнему». Но затем это решение было, видимо, пересмотрено. Во всяком случае в феврале 1657 г. Кудрявцев уже находится в столице и дает показания по выдвинутому в его адрес обвинению в Разрядном приказе6. Вскоре (в апреле 1657 г.) находящемуся без работы дьяку поручают временное задание: «... быть у сваево государева конюшенново каменново дела... а к иным ни х каким делам, покамест то государево конюшенное каменное дело будет в отделке, его посылать не велел»7.
Как видим, ни деловыми качествами, ни стажем работы в дьяческом чине, ни другими фактами своей биографии С. Т. Кудрявцев не отличался. Чем же было вызвано его назначение? Думается, здесь проявилась одна из особенностей бюрократической практики XVII в. Нередко на вакантные места автоматически определяли лиц, не имевших к данному моменту постоянного поручения. Вероятно, Кудрявцев после завершения постройки царских конюшен к осени 1657 г. вновь оказывается «не у дел». Поэтому-то и обратили внимание на его кандидатуру.
Формальный подход к выбору руководителя свидетельствует о том, что правительство недостаточно продуманно подошло к созданию Записного приказа. Не было и четкого представления о направлениях его работы. С. Т. Кудрявцев запрашивал в растерянности Тайный приказ: «... а с чево записывать степени и грани царственные, и где книги имать?..» На что ему неопределенно отвечали: «...книги имать из приказов, и где он, Тимофей, сведает»8. Впрочем, ни один из запрошенных приказов не проявил большой активности в поисках необходимых материалов.
6 Там же. Оп. 24. Д. 346. Л. 60, 61, 121.
7 Там же. Д. 284. Л. 186.
8 Белокуров С. А. Из духовной жизни московского общества XVII в. С. 56-57.
364

К истории организации официального летописания XVII в.
Вместе с тем летописные сочинения имелись в хранилищах некоторых крупных правительственных учреждений. Например, в черновой описи архива Посольского приказа второй половины XVII в. зафиксирована «Выписка из летописца, как которого великих российских государей великих князей в к[ото]ром не стало [и поль]ских королей, и хто на [их] место государем учинился, и как которые послы меж Московского государства и Польского королевства мирное поставление учинили...»9. Надо полагать, выписка была составлена как справочное пособие для использования в практической работе дипломатического ведомства.
Помимо приказных архивов, материалы для работы Записного приказа предполагалось получать через частных лиц. Имена их фигурируют в приказных документах. Предстоит еще провести кропотливую работу по выявлению сведений об этих лицах. В результате мы получим интересные данные о бытовании в XVII в. рукописных книг исторического содержания. Показателен в этом отношении следующий пример.
В процессе сбора материалов Записной приказ обратился к купцу Матвею Васильеву. О результатах переговоров Т. С. Кудрявцев доносил: «Гость Матвей Васильев сказывал мне про дьяка Ивана Тимофеева: был де он книгочтец и временных книг писец, а жаловал де ево за то боярин князь Иван Михайлович Воротынской»10. Эта цитата нередко приводится в научных изданиях, посвященных творчеству И. Тимофеева. В недавнее время В. И. Корецкий коснулся вопроса о связи писателя с князьями М. И. и И. М. Воротынскими11. Но остается неясным: почему именно Матвей Васильев был хорошо осведомлен о сочинениях дьяка и его отношениях с представителями знатного рода? Ответить на этот вопрос поможет биография Васильева.
9 РГАДА. Ф. 159 (Приказные дела новой разборки). Оп. 2. Д. 79. Л. 7. Очевидно, это та выписка о сношениях за 1462—1585 гг., которую опубликовал С. А. Белокуров. См.: ЧОИДР. Кн. 4. Разд. IV. Смесь. С. 9-12.
^Белокуров С. А. Из духовной жизни московского общества XVII в. С. 62.
11 Корецкий В. И. Новые материалы о дьяке Иване Тймофееве, историке и публицисте XVII в. //АЕ за 1974 г. М., 1975. С. 155—157.
365

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
В августе 1643 г. ему дана была жалованная грамота: «...за службы брата ево гостя Ануфрия Васильева и за ево, Матвееву, велено ему быть гостем и по городам ево не судить, а судить ево на Москве...»12 Ануфрий Васильев (иногда назван в источниках Андреем) в конце 20-х годов XVII в. упоминается в разрядах на церемониях встреч иностранных послов13. Для нас же важнее отметить его службу до перевода в Москву. О ней упоминается в описи архива Посольского приказа 1626 г.: «Дело Онуфрея Васильева, вязьмитина, как он, будучи в Новгороде, государство служил, и за то государь его пожаловал гостиным имянем»14. Дело это не датировано. Хранилось же оно рядом с документами 1616—1618 гг.15 Но именно в то время в оккупированном шведами Новгороде нес свою нелегкую службу дьяк Иван Тимофеев. Причем по роду своей деятельности он наверняка имел контакты с Васильевым. Последний являлся новгородским таможенным головой16. Если вспомнить, что свой труд Тимофеев создавал в Новгороде, становится понятным, откуда Васильевы знали о дьяке как о составителе «временных книг». Возможно, А. Васильев был одним из первых читателей «Временника». Во всяком случае устанавливается весьма знаменательный факт для истории этого памятника. Сочинение Тимофеева даже в свой новгородский период не оставалось совершенно потаенным.
Известно, что «Временник» сохранился в единственном списке; текст его написан разными почерками на бумаге 30-х и 60-х годов XVII в. Наличие текста середины XVII в. (почерк № 6) О. А. Державина связывала с розыском этого сочинения Записным приказом17. Прямых доказательств на этот счет нет.
12 РГАДА. Ф. 233 (Печатный приказ). Кн. 39. Л. 1172.
13 Дворцовые разряды, изданные вторым Отделением собственной е. и. в. канцелярии. СПб., 1851. Т. П. С. 8, 212, 844, 874, 878.
14 Опись архива Посольского приказа 1626 г. / Подгот. к печ. В. И. Гальцова. Под ред. С. О. Шмидта. М., 1977. Ч. 1. С. 323.
15 Во всяком случае летом 1619 г. Васильев — московский гость См.: РГАДА. Ф. 141. Приказные дела старых лет. Д. 10. 1619. Л. 3—5. На этот документ любезно указала нам Н. Б. Голикова.
16 Русско-шведские экономические отношения в XVII в. М.; Л., 1960. С. 32, 35.
17 Временник Ивана Тимофеева / Подгот. к печ., пер. и коммент. О. А. Державиной. М.; Л., 1951. С. 446.
366

К истории организации официального летописания XVII в.
Во всяком случае почерк № 6 не похож на имеющиеся в нашем распоряжении образцы почерков Кудрявцева или его преемника Кунакова.
Одним из самых интересных моментов в деятельности Записного приказа была попытка получить воспоминания от одного из очевидцев событий полувековой давности: «...говорено Богдану Камынину о писмах и о скаске про смутные времена и про войны, что он ведает и помнит, и он бы тому всему пис- мо и сказку прислал»18. Вероятно, Б. И. Камынин был известен не только долгожительством, но и своими сочинениями. Сам он заявил: «...которые де у него и были писма и записки, и те де писма, как двор ево грабили в 156-м году, в тот же грабеж пропали»19. Ведение частными лицами памятных записей и составление целых хроник были, по всей видимости, достаточно распространенным явлением для XVII в. Вспомним хотя бы «Домашние записки» кн. С. И. Шаховского, сочетающие в себе летописные приемы с элементами разрядных записей. Памятные записи (главным образом о собственной службе) имелись и у представителей рядового дворянства20.
О Богдане Ивановиче Камынине, к сожалению, мало что удается выяснить. В родословной Камыниных, составленной после отмены местничества, указано его настоящее имя — Дорофей (Богдан — прозвище). В «московском разорении» его столичный двор был разграблен, в результате чего «утерялись»
18 Белокуров С. А. Из духовной жизни московского общества XVII в.
С. 77—78. См.: Шмидт С. О. Предпосылки «Устной истории» в ис- триографической культуре России // Реализм исторического мышления: Проблемы отечественной истории периода феодализма: Чтения, посвящ. памяти А. Л. Станиславского: Тез. докл. и сообщ. М., 1991.
19 Там же. Уничтожение частных дворянских архивов во время волнений 1648 г. носило, надо полагать, массовый характер. Служилые люди вынуждены были прятать свои бумаги. Показательное известие находим в родословной Желябужских: «И всякия писма во 157 году покрадены воровскими людми у Ивана Офонасьева сына в вотчине, как свезены были с Москвы в бунтовое время» (РГАДА. Ф. 286. Герольдмейстерская контора. On. 1. Кн. 241. Л. 146об.).
20 См.: Морозов Б. И. Служебные и родословные документы в частных архивах XVII в.: (К постановке вопроса) // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. М., 1982. С. 70-98.
367

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
грамоты на Серпейские вотчины. Но в 1614 г. права на эти владения были подтверждены. В дальнейшем Камынин назначался воеводой Соли Камской и Перми21 в чине московского дворянина22.
Однако получить от него какие-либо заметки так и не удалось. Вообще большинство попыток подобного рода оказались безрезультатными. Как уже отмечалось, не последовало большой помощи и от государственных учреждений. Разрядный приказ вообще отказался поставлять материалы, ссылаясь на трудоемкость работы и занятость служащих. Практически Кудрявцев «в течение 1658 года ничего не сделал для исполнения порученного ему дела: не написал ни одной строчки для продолжения Степенной книги и почти ничего не собрал для сего»23. Вероятно, поэтому он был отставлен от дела и 11 марта 1659 г. сдал полномочия дьяку Григорию Кулакову24.
Кандидатура эта была более подходящей для должности главы Записного приказа. Кунаков также происходил из известной дьяческой семьи. Его отец — Федор — при жизни (умер в 1639 г.) являлся одним из руководителей Московского судного приказа25. Сам Григорий Кунаков еще в том же году упоминается как подьячий Разрядного приказа, скреплявший своей подписью столбцы Приказного стола26. В течение 20 лет он исполнял различные поручения, некоторые из которых требова-
21 РГАДА. Ф. 210. Оп. 18. Д. 74. Л. 2-3.
22 Там же. Боярские книги. Кн. 4. Л. 188.
23 Белокуров С А. Из духовной жизни московского общества XVII в. С. 74.
24 Там же.
25 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 278.
26 РГАДА. Ф. 210. Оп. 20. Д. 221. Л. 142об. В Разрядном приказе Г. Кунаков с перерывами служил по крайней мере до 1656/57 г. С. Б. Веселовский указал, что с 1649 по 1654 г. он числился в Стрелецком приказе (См.: Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 277). Однако время пребывания его в этом ведомстве было, по всей видимости, менее продолжительным. В архивной описи Разрядного приказа 1668 г. значится «столпик, а в нем списки стольников, и стряпчих, и дворян московских, и жильцов, и дворян, и детей боярских розных городов, которые были на соборе во 161-м году мая в 25 день... и стольников же, и стряпчих, и дворян, и жильцов, которые были при великом государе в Большой золотой полате в 162-м году октября в 1 день». Смотр участников Земского собора
368

К истории организации официального летописания XVII в.
ли специальных знаний и навыков. Так, летом 1648 г. Кунаков нес службу под началом окольничего Б. М. Хитрово в «понизовых городех... для сбереженья от прихода ногайских людей и для строения новых городов и засечных крепостей»27. Обучался он и певческому искусству. Сохранилась рукопись с крюковыми нотами с владельческой записью: «Тетрать Розрядново приказу подьячего Григория Кунакова»28.
Обладая достаточно широким кругозором, Кунаков отчетливее Кудрявцева представлял пути поиска необходимых источников. Так, он был осведомлен о составе крупных монастырских библиотек и хлопотал о присылке книг некоторых из них (Троице-Сергиева, Кирилло-Белозерского, Ипатьевского монастырей)29. Однако трудно понять, почему Записной приказ не реализовал предложение Г. Кунакова и не воспользовался этими ценными источниками при работе над Степенной книгой.
Не была осуществлена и другая идея, возникавшая еще при управлении приказом дьяка Кудрявцева: сбор материалов в архивах правительственных учреждений. Хотя долголетний опыт приказной службы Кунакова мог оказаться чрезвычайно полезным в этом предприятии. Приступая к работе, он сообщал со знанием дела: «А без Разряду и без Посольские выписок тех Степенных книг не токмо что делат, но и к началу приступит не умет...» Далее Кунаков указывал: «Да на Казенном дворе есть многие старые книги и дела...»30 Знать об этом Кунаков мог по
1653 г. проводил дьяк Григорий Кунаков. См.: РГАДА. Ф. 210. Оп. 20. Кн. 221.Л. 88об.-89.
Кстати, запись довольно точно датирует заседания собора, о созыве которого исследователи высказывались неоднозначно. Незадолго до ухода Кунакова из Разрядного приказа у него возникли неприятности по служебной линии. Из описи дел Тайного приказа 1676 г. узнаем, что в 1658 г. велось сыскное дело «про взятки дьяка Григорья Кунакова, что он взял с сотника с Петра Внукова в посулех лошадь и оставил его для того на Москве» (Дела Тайного приказа. СПб., 1907. Кн. 1.С. 95).
27 АМГ. СПб., 1894. Т II. С. 204-205.
28 РГАДА. Ф. 188. Рукописное собрание ЦГАДА. On. 1. Д. 1666. Л. 2об.
29 Белокуров С. А. Из духовной жизни московского общества XVII в. С. 77.
30 Там же.
369

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
опыту своей непосредственной приказной службы. В феврале 1649 г. в Стрелецкий приказ, где он в то время работал, был передан список стрелецких голов и сотников начала XVII в., найденный за два года до этого в числе других старинных документов при разборке архива Казенного двора31.
Но, пожалуй, самым примечательным (с интересующей нас точки зрения) фактом в биографии Г. Ф. Кунакова явилось исполнение им дипломатических поручений в Польше. Известно, что московское правительство внимательно следило за тем, как освещались события отечественной истории в сочинениях, издаваемых в соседней Польше. С этой целью представители русских посольств нередко привозили в столицу книги соответствующего содержания. Среди лиц, выполнявших подобные поручения, был и Кунаков. В книге, посвященной государственным библиотекам XVI—XVII вв., С. А. Белокуров отмечал, что Кунаков, посланный в октябре 1649 г. гонцом с грамотой к королю Яну-Казимиру32, доставил в январе 1650 г. шесть печатных книг, касающихся событий Смутного времени33, но никак не связал это с его последующей деятельностью в Записном приказе (не было сделано это и в специальной работе С. А. Белокурова, посвященной Записному приказу).
Можно предположить, что дьяку не один раз приходилось заниматься приобретением исторических сочинений. Действительно, в источниках мы находим упоминания о его более
31 Лихачев Н. П. Библиотека и архив московских государей в XVI столетии. СПб., 1894. Прил. IV. С. 52. Для более надежного «береже- нья» на Казенном дворе сосредоточивались ценные документальные материалы. В источниках неоднократно встречаются упоминания о нахождении там дел и книг. Так, в ноябре 1652 г. с Казенного двора на Патриарший перевозились какие-то книги, «которые заделаны были в полатке» (РГАДА. Ф. 235. Патриарший казенный приказ. Оп. 2. Кн. 34. Л. 460об.). Именно в то время патриарх Никон вел активный сбор старых рукописей для исправления богослужебной литературы.
32 За эту службу в мае 1650 г. он получил придачу к окладу в 100 четвертей и 30 руб. См.: РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 227. Л. 848.
33 Белокуров С. A. Q библиотеке московских государей в XVI столетии. М., 1899. С. 31.
370

К истории организации официального летописания XVII в.
ранних поездках за границу. Еще в феврале 1648 г. он был «поверстан» окладом в 700 четвертей и 70 руб. «по памяти» из Посольского приказа34. В апреле 1649 г. он вновь награждается прибавкой в 100 четвертей и 20 руб. «за литовские службы, за две посылки, что он посылай в гонцех дважды»35. Таким образом, Кунаков трижды отправлялся в Польшу (в 1647, 1648/1649,1649/1650 гг.) и, наверное, всякий раз занимался там приобретением книжных изданий.
Это подтверждают имеющиеся переводы привезенных им сочинений, не входящих в число книг, доставленных в 1650 г. Так, в заголовке одного из переводов популярного на Руси сочинения на турецкую тему указано: «Перевод с польской печатной тетради... турского салтана о дворе, и о чину его, и о Царе-городе, и о иных статьях напечатано 1646 г.... а привез ту тетрадь из Польши дьяк Григорей Кунаков в 157 [1648/1649] году»36.
В родовом архиве Квашниных-Самариных среди документов стольника Андрея Никитича Квашнина-Самарина (отца Петра Квашнина-Самарина, известного в литературе своими записями лирических песен, сделанными в конце XVII в.) находится столбец из трех составов бумаги третьей четверти XVII в., на котором скорописью записан текст под заголовком: «Выписано из Кроники латинской Павла Пясетцкого бискупа Прямысловского року 1646, которую Кронику привез ис Пол- ши Григорей Кунаков»37. Содержание выписок касается русско-польских отношений в 1608—1618 гг. В настоящее время известен единственный полный список перевода Хроники
34 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 4. Л. 345.
35 Там же. Столбцы Московского стола. Д. 242. Л. 252. См.: Бантыш- Каменский Н. Н. Обзор внешних сношений России (по 1800 год). М., 1897. Ч. 3. С. 126-127.
36 Калайдович К., Строев П. Обстоятельное описание славяно-российских рукописей... Ф. А. Толстова. М., 1825. Отд. П. С. 290—291 (№ 121); Соболевский А. И. Переводная литература Московской Руси XIV—XVIII веков. СПб., 1903. С. 90—91 (год издания оригинала указан 1649 ?!).
37 ОПИ ГИМ. Ф. 253. Д. 40. Л. 37—39. Водяные знаки бумаги — фрагмент прямоугольного гербового шита; голова шута (типа Гераклитов, Ne 1356, 1360 (1665 г.); Дианова, Костюхина, № 457 (1670 г.)).
371

Часть Ш. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
Павла Пясецкого конца XVII в., происходящий из библиотеки князя Д. М. Голицына38.
Сравнение выписок из архива Квашниных-Самариных с опубликованной частью голицынской рукописи, охватывающей те же сюжеты, показывает независимость обоих текстов. Так, в посвящении Хроники в голицынской рукописи (титульный лист не сохранился) автор Хроники назван: «Павел Пиа- зецкий, епископ Перемышленский»39. Можно также привести два параллельных примера из текста:
Выписка из архива Квашнина-Самарина 1608-го году
Голицынская рукопись
«Некоторые сенаторы советовали королю, чтоб он государство Московское, в бывший разорения его случай, получити понудился...» (л. 37).
«1610-го.
Царя Василия Шуйского для несчастливых случаев с престола ссадили...» (л. 37).
«А в Полше некоторые сенаторы увещевали королю, дабы сам на государство Московское, тогда толь на растащенное, наступил, дабы тем честнейшим случаем учить славу»40 «Василию Шуйскому, князю своему, возненавиденному уже от народа за несчатливые удачи от государства отказали...41
Таким образом, можно предположить существование еще одного перевода Хроники Пясецкого. Вряд ли его текст огра-
38 См.: Николаев С. И., Салмина М. А. Хроника Павла Пясецкого: Исследовательские материалы для Словаря книжников и книжности Древней Руси»: Древнерусские летописи и хроники // ТОДРЛ. М., 1985. Т XXXIX. С. 173-174.
39 Леонид, арх. Смутное время и московско-польская война от появления первого Самозванца из Польши в 1604 году до Деулинского перемирия 1618 года / Из славянского перевода перемышльского бискупа Павла Пясецкого. СПб., 1887 (ПДП, № 68). С. VI.
40 Там же. С. 17.
41 Там же. С. 31.
372

К истории организации официального летописания XVII в.
ничивался только содержанием кратких выписок из архива Квашниных-Самариных. Хроника содержит сведения о событиях Смутного времени в России за более ранний период, представлявшие несомненный интерес для читателя XVII в. Существование нескольких древнерусских переводов одного иностранного сочинения довольно распространенное явление. Упоминавшийся выше текст о дворе турецкого султана был переведен в XVII в. шесть раз42. Намного сложнее объяснить связь обоих переводов с известным фактом приобретения еще одного печатного экземпляра Хроники в 1653 г. посланником в Польшу кн. Б. А. Репниным-Оболенским. Причем покупка эта была сделана по специальному заказу Посольского приказа43.
А. И. Соболевский считал оригиналом перевода из библиотеки Д. М. Голицына издание Хроники 1648 г.44, Леонид указал на издание 1646 г.45 (на то же, что и выписка из архива Квашниных-Самариных). Для нас важно отметить, что переводы привезенных Г. Ф. Кунаковым изданий (сочинения о дворе турецкого султана и Хроники Павла Пясецкого) делались, вероятно, вскоре после их привоза непосредственно в Посольском приказе. За это говорят и указание в заголовках обоих переводов на источник получения оригинала и точная дата привоза книги о дворе турецкого султана46. Сам же факт упомина-
42 Соболевский А. И. Переводная литература Московской Руси XIV— XVII веков. С. 90-92.
43 Соловьев С. Книги, приобретение которых считалось нужным в Москве в XVII веке //Летописи Тихонравова. М., 1861. Т. 3. С. 34 (разд. III); Белокуров С. А. О библиотеке московских государей в XVI столетии. С. 33—34, 66.
44 Соболевский А. И. Переводная литература Московский Руси XIV— XVII веков. С. 82.
45 Леонид, арх. Смутное время и московско-польская война... С. VI.
46 Один из списков данного перевода польской книги о дворе турецкого султана, заголовок которой цитировался выше по описанию рукописей Ф. А. Толстого, также происходит из Архангельской библиотеки кн. Д. М. Голицына (РНБ. р. XVII. 21). Нами уже отмечалась связь рукописей переводов из библиотеки Голицына с деятельностью Посольского приказа (См.: Морозов Б. Н. Из истории русской переводной научной и технической книги в последней четверти XVII — начале XVIII в.: (Архив переводчиков Посольского приказа) // Современные проблемы книговедения, книжной
373

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
ния имени Г. Ф. Кунакова в рукописной традиции даже позднейшего времени может свидетельствовать о его определенном авторитете в этой области. Кроме того, им были составлены два статейные списка о поездках в Польшу, а также специальные донесения о военных действиях Богдана Хмельницкого — «Записка о вестех» и записка «О черкасской войне»47. Все это, очевидно, сыграло решающую роль при выборе нового руководителя Записного приказа.
Однако его назначение не могло круто повлиять на исход работы приказа. У Кунакова оказалось немного времени, чтобы широко развернуть свою деятельность. Впрочем, некоторые вспомогательные материалы он, вероятно, успел заготовить. Выше приводились слова Кунакова о необходимости использовать при составлении Степенной книги посольские и разрядные дела. В этой связи обращает на себя внимание следующая цитата в описи дел Тайного приказа: «Столп, а в нем из немецких земель з грамот переводы, и статейные списки крымских посланцов и от Богдана Хмельницкого, и иные всякие дела посолские о кормах послам...»48 Далее указывалось, что столбец этот «собран в писмах дьяка Григорья Кунакова»49. По всей видимости, здесь упоминаются материалы Записного приказа, которые после его ликвидации поступили в архив приказа Тайных дел, курировавшего это учреждение.
Последний сохранившийся документ Записного приказа помечен 18 мая 1659 г. С. А. Белокуров связывал его упразднение со смертью дьяка Кунакова в том же году50. Но в боярском списке 1661 г. мы еще находим его имя. Правда, рядом стоит помета: «болен»51. По книге Печатного приказа видно, что
торговли и пропаганды книги: Межвед. сб. науч, работ. М., 1983. Вып. 2. С. 112 (примем. 15), 115 (примем. 24).
47 Опубл.: АЮЗР. СПб., 1861. Т. 3. № 242, 243, 300, 301; Воссоединение Украины с Россией. М. 1953. Т П. № 133.
48 Все документы относились к царствованиям Михаила Федоровича и Алексея Михайловича.
49 Дела Тайного приказа. СПб., 1907. Кн. 1. С. 632.
50 Белокуров С. А. Из духовной жизни московского общества XVII в. С. 81. Примем. 1.
51 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 342. Л. 129.
374

К истории организации официального летописания XVII в.
в ноябре 1662 г. он получает подтверждение на владение купленной вотчины в Дмитровском уезде52. Причем еще в марте 1661 г. об этих владениях Поместный приказ наводил справки по запросу из Ямского приказа53, к штату которого, возможно, Г. Ф. Кунаков был тогда причислен. В боярский «Сентябрьский» список 1663 г., где фигурируют лишь дьяки, находящиеся в московских приказах, он уже не был включен54. Зато в другом списке того же года он значится в перечне «Дьяки не у дел»55.
Из приведенных данных можно заключить, что Записной приказ прекратил свое существование еще при жизни Г. Ф. Кунакова. Смерть его последовала через несколько лет56, когда по состоянию здоровья он уже фактически отошел от службы. Что же касается приказа, то правительство расформировало его, видимо недовольное результатами работы. Попытка реализовать задачи официальной историографии через государственный аппарат потерпела неудачу.
Более успешно в середине XVII в. развивалось патриаршее летописание, активизировавшееся с приходом к управлению русской церковью Никона. Достаточно сослаться на известный летописный свод 1652 г. Исторические сочинения рассматривались патриаршей администрацией как действенное оружие в политической и идеологической борьбе. К сожалению, мы располагаем скупыми сведениями об использовании летописных источников в данных целях. Одно из таких редких известий относится к июню 1668 г., когда в патриаршую библиотеку были возвращены три книги, взятые из казны «в прошлых годех по приказу Павла митрополита при ево бытье... для ради соборов в Крестовую». Две из них — летописцы «в десть пись- мянные»57. Вероятно, речь идет о церковном соборе 1666— 1667 гг., рассматривавшем вопрос о низложении Никона. Ми-
52Там же. Ф. 233. Кн. П2.Л.9об.
53 Там же. Ф. 1209. Столбцы по Дмитрову. Д. 38895. Ч. 1. Л. 18—19
54 Там же. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 351. Л. 92—102.
55 Там же. Л. 134.
56 Не позднее марта 1664 г. Этим временем датирована отказная грамота на поместье в Почепском уезде, выданная «на прожиток вдове Кунакова — Анисье» (РГАДА. Ф. 233. Кн. 123. Л. 72об.).
57 РГАДА. Ф. 237. Монастырский приказ. Кн. 1. Л. 145.
375

Часть Ш. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
трополит Сарский и Подонский Павел занимал в то время место блюстителя патриаршего престола58.
В правительственных кругах к мысли о создании Степенной книги вернулись через десять лет. Осуществление этого плана было поручено опытному дьяку Федору Иоакимовичу (Акимовичу) Грибоедову59. Книга создавалась по прямому заказу верховной власти. Не случайно о награждении дьяка ходатайствовал Приказ Большого дворца, ведавший царским хозяйством. Возможно, это учреждение обеспечивало Грибоедову необходимые условия работы (т. е. в известной степени осуществляло в данном случае функции, схожие с функциями Записного приказа)60.
По мнению С. Ф. Платонова, труд Грибоедова был задуман как руководство для малолетних царевичей «в их первом знакомстве с историей родины и их царской семьи»61. Действительно, среди книг царевича Алексея Алексеевича находилась рукопись, которую, судя по названию, можно отождествить с сочинением Грибоедова. Начало пространного названия его труда звучит следующим образом: «История, сиречь повесть или сказание вкратце, о благочестивно державствующих и свято поживших боговенчанных царей и великих князей...»62 В описи библиотеки царевича Алексея Алексеевича 1670 г. указан «Летописец вкратце царем и великим князем»63 (подчеркнуто
58 Русский биографический словарь. Павел—Петр. СПб., 1902. С. 74.
59 Грибоедов Ф. История о царях и великих князьях земли Русской. По списку СПб. ДА. № 306. Сообщение С. Ф. Платонова и В. В. Майкова. СПб., 1896 (ПДП, № 121); Ромодановская Е. К. Грибоедов Федор Акимович: Исследовательские материалы для «Словаря книжников и книжности Древней Руси»: Летописцы и историки XI—XVII вв. // ТОДРЛ. Л., 1985. Т. 39. С. 28-30.
60 В 1637 г. список Никоновской летописи из Троице-Сергиева монастыря был доставлен именно в Приказ Большого дворца (См.: ПСРЛ. М., 1965. Т. IX. С. VIII). Возможно, в связи с рассмотрением коллективной челобитной провинциальных дворян, прибывших на Земский собор и просивших отмены урочных лет для сыска беглых крестьян и реформы сыска.
61 Грибоедов Ф. История о царях и великих князьях земли Русской. С. XI.
62 Там же. С. 1.
63 Забелин И. Е. Домашний быт русских царей в XVI—XVII столетиях. М., 1915. Ч. 2. С. 598.
376

К истории организации официального летописания XVII в.
авторами. — М. Л., Б. М.). Возможно, именно тот экземпляр перешел затем к царевичу Петру Алексеевичу. Во всяком случае в библиотеке Петра I сохранился список Истории Грибоедова окончательной авторской редакции, т. е. с описанием событий до 1 сентября 1667 г.64 В литературе уже высказывалась точка зрения, что данная рукопись являлась той книгой, которая была поднесена царю Алексею Михайловичу65. Однако включать ее в состав личной библиотеки царя было бы не совсем правильно. Книги царевичей составляли отдельные собрания.
Порученное дьяку Ф. И. Грибоедову дело оценивалось как важное государственное задание. Показательно, что за его исполнение последовало не только вознаграждение в виде ценных подарков, но и увеличение поместного и денежного окладов. Труд официального историографа приобретает значение ответственной служебной деятельности. Не случайно запись о насаждении автора переписывалась вместе с текстом Истории. Однако в определении размеров наград в источниках приведены разные сведения. В опубликованном списке отмечено: «В 177-м году... дано ему государева... жалования 40 соболей, да в приказе 50 рублев денег, отлас, камка, да придачи к помесному окладу 50 чети, денег 10 рублев»66.
В боярской книге 1667 г. рядом с именем Ф. И. Грибоедова встречаем следующую приписку: «ему ж в 177-м году февраля в 12 день по памяти ис Приказу Большого дворца за работу, что он... зделал Степенную книгу... придачи 70 чети, денег 10 рублев, да за помесную ж за перехожие за тридцать чети денег полторы рубли»67. Сведения о награждении дьяка в феврале 1669 г. были давно введены в научный оборот Д. М. Мейчиком в работе о Соборном уложении68. Эта дата и считалась временем
64 Библиотека Петра I: Указатель-справочник / Сост. И. Е. Боброва.
Л., 1978. С. 24. № 42. Рукопись датирована последней четвертью XVII в.
65 См.: Исторический очерк и обзор фондов Рукописного отдела Библиотеки Академии наук. М.; Л., 1956. Вып. 1. С. 384—385; Ромодановская Е. К. Грибоедов Федор Акимович. С. 30.
66 Грибоедов Ф. История о царях и великих князьях земли Русской. С. 69.
67 РГАДА. Ф. 210. Боярские книги. Кн. 6. Л. 674 об.
68 Сборник Археологического института. СПб., 1880. К. 3. Отд. 1. С. 131.
377

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
окончания Истории. Но в расходных документах Казенного двора от 27 декабря 1668 г. имеется известие о выдаче Грибоедову 50 аршин дорогого сукна «за ево работу, что он по имян- ному ево великого государя указу зделал Степенную книгу благоверного и благочестивого рода Романовых»69. Следовательно, труд Грибоедова появился в конце 1668 г.
Осознавая идеологическую значимость исторических сочинений, правительственные круги должны были не только заботиться о создании официальных, выгодных для династии Романовых версий о событиях прошлого, но и стремиться к широкому их распространению. Несмотря на сохранение и развитие в XVII в. прочных рукописных традиций, в условиях возрастающего интереса к светской, в том числе исторической, литературе логичной выглядела бы попытка типографского издания летописных трудов.
Известно, что в 1663—1665 гг на Московском печатном дворе переводилась и готовилась для печати греческая хроника XVI в., известная под названием Хронограф Дорофея Монем- васийского70. Но, как указано в заготовке одного из его списков: «И его же царским повелением изготовился в тиснение и волею Божиею не совершися, печатным тиснением построить сию книгу не успе»71. Причины невыхода в свет этого издания не ясны. И. Н. Лебедева связывала их с осуждением патриарха Никона и отрицательным отношением к его начинаниям царя Алексея Михайловича72. Между тем четыре экземпляра Хронографа продолжали сохраняться в библиотеке Печатного двора (в том числе корректурный экземпляр)73. Вообще памятник получил довольно широкое распространение в списках.
69 РГАДА. Ф. 396 (Архив Оружейной палаты). Оп. 9. Д. 12121. Через месяц — 20 января 1669 г. — Грибоедов по распоряжению из Приказа Большого дворца получил за ту же работу еще 20 аршин сукна. См.: РГАДА. Ф. 396. Оп. 2. Кн. 323. Л. 94об.
70 Лебедева И. Н. Греческие и русские списки хроники псевдо-Дорофея в собрании БАН СССР // Материалы и сообщения по фондам Отдела рукописной и редкой книги Библиотеки Академии наук СССР. М.; Л., 1966. С. 28-37.
71 БАН. Колоб. 464. Л. 2.
72 Лебедева И. Н. Греческие и русские списки хроники псевдо-Дорофея. С. 33.
73 ОР ГИМ. Син. 339, 342, 343, 907.
378

К истории организации официального летописания XVII в.
Рукопись последней четверти XVII в. входила в состав библиотеки Петра I74. Причем в ряде списков текст Хронографа Дорофея Монемвасийского был дополнен русскими известиями, что отвечало традициям исторической литературы Древней Руси. Может быть, одна из причин отказа от печатания книги в 1665 г и заключалась в том, что памятник не освещал русской истории (за исключением рассказа об учреждении патриаршества в 1589 г, который по предположению исследователей и привлек внимание к памятнику) и соответственно никак не служил целям прославления правящей династии.
В этом плане заслуживает внимания факт существования списка перевода другой новогреческой хроники — хроники Матвея Кигала, близкой по содержанию к Хронографу Дорофея Монемвасийского, продолженной текстом Истории Грибоедова в редакции, включающей известие о воцарении Федора Алексеевича в 1676 г.75 Перевод этой хроники, выполненный в конце XVII в. справщиком Печатного двора Евфимием Чудовским, так же как и перевод Хронографа Дорофея Монемвасийского с венецианского печатного издания 1630-х годов, возможно, был сделан по официальному распоряжению в связи с возрождением идеи об издании Хронографа.
Ко времени царствования Федора Алексеевича относится примечательный факт проявления интереса к летописным памятникам на Печатном дворе. 18 марта 1679 г. руководители дипломатического ведомства получили запрос, в котором указывалось: «Ис Посольского приказу в Приказ книг печатного дела к преосвященному Симеону архиепископу Сибирскому и Тобольскому и к диаку к Ивану Арбеневу прислать книгу Степенную з бытии великия книгини Олги, подлинную на время для списку». В связи с этим можно предположить какие-то проекты об издании Степенной книги. Однако эта просьба не
74 Библиотека Петра I. С. 25, № 52.
75 БАН. 33.10.12. А. И. Соболевский считал, что Евфимий переделал и дополнил тот же Хронограф Дорофея Монемвасийского. См.: Соболевский А. И. Переводная литература Московской Руси XIV—XVII веков. С. 359. Оригинал этого текста был определен И. Н. Лебедевой. См.: Лебедева И. Н. Греческий оригинал русского переводного хронографа // Сборник статей и материалов БАН СССР по книговедению. Л., 1965. С. 333-335.
379

Часть Ш. Культура России ХУП в. — личности, документы, факты
была удовлетворена. Подьячие Посольского приказа Максим Бурцев, Никита Симонов и Иван Волков заявили, что в подведомственных им повытьях такой книги обнаружить не удалось76.
Лишь в начале XVIII в. были предприняты реальные шаги к изданию отечественной летописи. Имеется известие о присылке в Монастырский приказ нескольких сборников (в том числе упоминавшийся нами список Никоновской летописи) <для исправления печатного летописца»77. Однако этот сюжет выходит за хронологические рамки нашей работы и относится к истории петровского летописания.
76 РГАДА. Ф. 159. Д. 1977. Л. 1—2. О попытке составления Степенной книги при царе Федоре Алексеевиче известно из «Предисловия к исторической книге» (Замысловский Е. Е. Царствование Федора Алексеевича СПб., 1871. Т. 1. Прил. С. XXXV—XI). Об участии служащих Печатного двора в создании исторических сочинений в середине XVII в. см.: Лаврентьев А. В. Свод 1652 г. — памятник летописания XVII в.: Автореф. дис.... канд. ист. наук. М., 1984. С. 21—22.
77 См.: Дмитриева Р. П. Светская литература в составе монастырских библиотек XV—XVI вв. (Кирилло-Белозерского, Волоколамского монастырей и Троице-Сергиевой лавры) // ТОДРЛ. М.; Л., 1968. Т. 23. С. 158.
380

Из истории книжной торговли в Москве в XVII веке
Торговля рукописными и печатными книгами в Москве в XVII в. велась в достаточно широких масштабах. Книжную продукцию можно было приобрести в торговых рядах самой различной специализации: пушном, шапошном, скорняжном, рыбном и др. Значительное количество книг реализовывалось в овощном ряду1. Здесь же сосредотачивалась торговля писчей бумагой. Место это было выбрано не случайно: овощной ряд являлся одним из самых многолюдных. Поэтому даже после открытия в 1640 г. при Печатном дворе книжной лавки2, типография продолжала пользоваться его услугами. Например, в ноябре 1643 г. Патриарший казенный приказ приобрел у торговца овощного ряда Богдана Орефьева «десять книг печатных Жития чюдотворца Николы в тетратех, что он взял те книги с Печатного двора...»3.
В столице существовал и специальный книжный ряд. Однако принято считать, что он появился лишь в конце XVII столетия. Знаток истории русской книги С. П. Луппов относил наиболее раннее известие о нем к марту 1681 г.4 Это — расходная запись о покупке «книжного ряду у торговаго человека у Петра
1 Луппов С. П. Книга в России в XVII веке. Л., 1970. С. 45, 48.
2 Румянцев В. Е. Древние здания московского Печатного двора. М., 1869. С. 29.
3 РГАДА. Ф. 235. Патриарший казенный приказ. Оп. 2. Кн. 18. Л. 212.
4 Луппов С. П. Книга в России в XVII веке. С. 45—47.
381

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
Григорьева» учебных книг для посылки их «в казанские городы»5.
Вместе с тем, архивные документы из делопроизводства московских приказов, хранящиеся в Российском государственном архиве древних актов, позволяют существенно скорректировать эту точку зрения. Сошлемся, в частности, на приходно-расходные ведомости Патриаршего казенного приказа за 70-е гг. XVII в. Так, 23 марта 1675 г. за крупную партию писчей бумаги были выплачены деньги уже упоминавшемуся «книжнаго ряду торговому человеку Петру Григорьеву»6. В этом же ряду приобреталась бумага для патриаршей канцелярии в августе 1675 г. и в марте 1677 г. у Федора Харитонова7, а в сентябре 1677 г. — у Федора Иванова8.
Кстати, приведенные данные свидетельствуют о том, что здесь велась оживленная торговля не только собственно книжной продукцией, но и всем необходимым для «строения» книг материалом. Тот же П. Григорьев поставлял в 1686 г. в домовую казну патриарха бархат для книжного переплета9, а в Разрядный приказ — чернила10. Он сам в марте 1677 г. по заданию Разряда «чинил» пострадавшее от огня Евангелие, обернув его бархатом и украсив серебряными фигурками евангелистов11.
Но обнаруживаются значительно более ранние свидетельства существования специального книжного торга в Москве. Относятся они ко времени, когда столица налаживала свой привычный быт после долгих и тяжелых лет смуты начала XVII в. В расходных документах государственной денежной казны за 1614 г. читаем: «Майя в 29 день книжново ряду торговому человеку Макару Митрофанову за ризы полотняные, оплечье — выбойка бухарска, рубль, да за стихарь подризной по-
5 Забелин И. Е. Материалы для истории книгопечатания и книжной торговли в России // Библиографические записки. 1861. Т. III. № 5. С. 137.
6 РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 83. Л. 421об.-422.
7 Там же. Кн. 83. Л. 424об.; Кн. 89. Л. 381-381об.
8 Там же. Кн. 92. Л. 427.
9 Тамже. Кн. 122. Л. 221.
10 Там же. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 20. Д. 74. Л. 19.
11 Там же. Оп. 6. Кн. 130. Л. 100.
382

Из истории книжной торговли в Москве в XVII веке
лотняной, оплечье — выбойка московская, двадцать алтын»12. В течение июня—августа у этого же торговца, по крайней мере, еше шесть раз закупалось церковное одеяние для различных храмов Москвы13. Наличие такого рода товаров в книжном ряду вполне объясняется обстоятельствами и местом его возникновения.
Источники позволяют достаточно точно определить месторасположение книжного торга в Москве в XVII в. Доимочная книга Земского приказа, ведавшего столицей, за 1700 г. сообщает: «Ряд новой Сурожской, что преж сего бывал книжной ряд. Идучи с Ильинского крестца в ряд, на левой стороне»14. Крестцами именовались перекрестки либо улицы, пересеченные несколькими переулками. Одной из таких улиц была Ильинская, выходившая к Спасским воротам Кремля. Между ней и Спасским мостом на площади находился Спасский крестец, где еще в середине XVI в. собирались безместные попы, которых нанимали для отправления служб в домовых и приходских церквях. И. Е. Забелин писал о них:
«Собиравшиеся здесь во множестве попы, т. е. вообще книжные люди, хотя бы и малая их доля, сами нуждались в книгах церковнослужебного содержания вроде Часослова или Минеи, или Требника и т. п., и потому для удовлетворения их нужд сюда же являлись писцы с своими рукописями и выгодно для своей работы продавали их»15. Поэтому именно на Спасском крестце торговцы книгами обосновали свой ряд. В нем можно было приобрести и предметы, необходимые для церковных обрядов. Вероятнее всего, он возник еще до «московского разорения», т. е. в XVI в.
Здесь закупали книги и официальные церковные власти. Так, в марте 1627 г. служащий Патриаршего казенного приказа Терентий Петров «купил на хресце у книжника у Любима Дементьева книгу Устав в десть в Новой Федоровской монастырь»16.
12 Там же. Ф. 396. Архив Оружейной палаты. Оп. 2. Кн. 890. Л. 172об.— 173.
13 Там же. Л. 205об.-206, 300об.-301, 309, 319, 319об., 325об.
14 Забелин И. Е. Материалы для истории, археологии и статистики города Москвы. Ч. II. М., 1891. С. 1165.
15 Он же. История города Москвы. Ч. I. М., 1905. С. 638.
16 РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 1. Л. 259об.-260.
383

Часть Ш. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
Как свидетельствует вышеприведенная запись доимочной книги 1700 г, книжный ряд на Спасском крестце просуществовал до исхода XVII столетия. Безусловно он сыграл значительную роль в распространении грамотности и книжной культуры не только в столице, но и вообще в России. Ведь Москва являлась признанным центром распространения рукописной и печатной книги в стране.

К истории бумажного производства и торговли бумагой в России в XVII веке
Бумажное производство в России до XVIII столетия, как известно, не получило широкого распространения. Однако его изучение представляет немалый интерес как с точки зрения социально-экономического развития страны, так и в плане письменной культуры и книгопечатного дела в Русском государстве. Крайне ограниченный круг источников, в основном введенных в научный оборот еще в конце XIX — начале XX вв.1, не позволяет пока воссоздать детальную картину эволюции этой промышленной отрасли на раннем этапе ее существования2. Достаточно сказать, что до сих пор мы не имеем точно установленных образцов отечественной бумаги XVI—XVII вв. Поэтому необходим целенаправленный, интенсивный поиск новых документальных известий о первых русских бумажных мельницах.
Значительно полнее изучен комплекс вопросов, касающихся организации торговли бумажной продукцией на русском рынке и ее использования3. Но и здесь многие аспекты темы не получили должного освещения (например, организация и объ-
1 Лихачев Н. П. Бумага и древнейшие бумажные мельницы в Московском государстве. СПб., 1891; Белокуров С. А. О бумажной мельнице в Москве на р. Яузе (1673—1676 гг.) // ЧОИДР. 1907. Кн. 2. Смесь. С. 44-62.
2 Некоторые сведения по этому вопросу приведены в работе: Участкина З. В. Русская техника в производстве бумаги. М.; Л., 1954.
3 Лихачев Н. П. Указ, соч.; Маньков А. Г. Цены и их движение в Русском государстве XVI в. М.; Л., 1951. С. 241—242.
385

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты емы закупки бумаги в правительственных учреждениях, периодичность ее реализации и др.).
В данной работе приведены некоторые новые факты о деятельности бумажных мельниц в России в XVII в. и о бытовании бумаги отечественного и иностранного производства в московских приказах. Большинство фактов почерпнуто из документов Российского государственного архива древних актов (РГАДА), относящихся к делопроизводству Посольского, Разрядного и Патриаршего казенного приказов.
Наиболее ранние дошедшие до нас сведения о производстве бумаги в России датируются второй половиной XVI столетия. По сохранившимся материалам мы знаем, что в 70-х гг. XVI в. недалеко от Москвы в деревне Вантеевка на р. Уче стояла бумажная мельница Федора Степанова4. Нам неизвестно, была ли она единственным предприятием такого рода или существовали уже и другие бумажные мельницы. Во всяком случае, никаких следов производства бумаги в последующие несколько десятилетий пока не встречалось исследователям.
В середине XVII в. была сделана попытка возобновить собственное бумажное производство. По инициативе патриарха Никона весной 1655 г. не берегу р. Пахры в Зеленой Слободе началось строительство бумажной мельницы. Известно, что руководил работой «бумажных дел» мастер Иван Самойлов. В его распоряжении находились мастера Иван Маковецкий и Яков Вертанский5. Скорее всего, это были выходцы из Польши. Кто-то из них, видимо, упоминается в записи расходной книги Патриаршего казенного приказа за 23 июля 1655 г. о выдаче денег на покупку одежды «поляку, которому делать бумаги писчея...»6. Непосредственным помощником И. Самойлова был назначен мельничный мастер Матвей Христофоров7. Быть может, он имеется в виду в расходных ведомостях за апрель 1654 г. в статье о выплате денег «немчину Христофору, водено- му взводчику, что ему быть у государева домового податного
4 Лихачев Н. П. Указ. соч. С. 85—86.
5 Там же. С. 84; Участкина 3. В. Указ. соч. С. 11.
6 РГАДА. Ф. 235. Патриарший казенный приказ. Оп. 2. Кн. 38. Л. 166об.-167.
7 Лихачев Н. П. Указ. соч. С. 83.
386

К истории бумажного производства и торговли бумагой в России
строенья в подмастерьях...»8. Как видно, патриаршая администрация не только субсидировала строительство бумажной мельницы, но и организовала подбор нужных для этого дела специалистов.
Производство бумаги на новой мельнице продолжалось недолго. В 1657 г. она была разрушена во время весеннего половодья, а в 1660 г. окончательно разобрана и сдана в казну9.
В это же время осуществлялись меры по налаживанию производства бумаги на территории, отошедшей к России в ходе русско-польской войны. Продукция поставлялась непосредственно в государственную казну. Об этом свидетельствует дело из Разрядного приказа о пожаловании прибавкой к окладу за службу кн. М. С. Шаховского. Назначенный в конце 1655 г. воеводой в г. Вильно, он в т. ч. «устроил» мельницу на р. Виленке, «а с ней идет в государеву казну бумага». Другая мельница была поставлена «от Вильни пять верст». В 1660 г., по крайней мере, одна из этих мельниц продолжала действовать. В докладной выписке из Разряда сообщалось, что «з бумажной мельницы бумага идет, ...и по скольку стоп, того в росписи не написано ж»10.
В середине 60-х гг. XVII в. предпринимается еще одна попытка начать выработку собственной бумаги. Вновь на р. Пахре на этот раз при участии голландца Иогана ван Сведена возводится бумажная мельница11. О ее существовании мы имели лишь отрывочные сведения. Новые архивные документы позволяют уточнить многие детали истории возникновения и деятельности этого предприятия. Наиболее интересные данные содержатся в судном деле о неуплате денег Ягана и Бернена Отендалей с вдовой Иогана ван Сведена Марией (сентябрь 1672 — июль 1674 гг.)12 и в деле о передаче ей заводов, ранее принадлежавших ее мужу (1687 г.)13. Сопоставление изложен-
8 РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 36. Л. 344об.-345.
9 Лихачев И. П. Указ. соч. С. 84; Черепнин Л. В. Русская палеография. М., 1956. С. 334.
10 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Столбцы Московского стола. Д. 244. Л. 390, 398, 404, 421об., 423.
11 Черепнин Л. В. Русская палеография. С. 334.
12 РГАДА. Ф. 159. Приказные дела новой разборки. Оп. 2. Д. 1209. Л. 1-16.
13 Там же. Д. 4657. Л. 1-13.
387

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
ных в этих делах фактов позволяет выяснить следующие обстоятельства.
В 1665—66 гг. купец ван Сведен по заданию русского правительства нанял «из-за моря к Москве корабельных, и суконных, и бумажных, и хрустальных, и виницейских скляничных и иных всяких мастеровых людей»14. Среди приглашенных им специалистов были «бумажного дела» мастер Яган и плотник Верней Стендали из г. Эссена15.
Эти лица фигурируют в документах, касающихся постройки бумажной мельницы на р. Яузе16. Теперь выясняется, что они принимали участие и в восстановлении мельницы на р. Пахре у Зеленой слободы17, которая в 1667/68 гг. была отдана в оброк Иогану ван Сведену18. Строительство мельницы шло не без трудностей19. Вдова ван Сведена вспоминала в декабре 1668 г.: «...еще, де тот завод стал не в совершении, и мочи мужа ее не стало в том, что достроить того заводу нечем». Поэтому он подал прошение о дополнительном выделении ему мастеров и строительных материалов. Однако, не дождавшись решения, Иоган ван Сведен умер 12 ноября 1668 г. Через месяц завод был передан его вдове «на прокормление с выплатой об-
14 Еще в 1647/48—1648/49 гг. Иоган ван Сведен, будучи в Астрахани, изготовил «про его государев обиход из винограду розныя пития и русских людей тому научил». Позднее он занимался закупкой оружия для русской армии (РГАДА. Ф. 159. Оп. 2. Д. 4657. Л. 4—5). Кроме того, ван Сведен известен как организатор почтовой службы в России (Брикнер А. Патрик Гордон и его дневник. СПб., 1878. С. 115).
15 Сохранился перевод их договорного письма от 12 февраля 1667 г., где подробно излагаются условия найма (РГАДА. Ф. 159. Оп. 2. Д. 4657. Л. 7—9). Ван Сведен вернулся в Россию в апреле—мае 1667 г. (Дневник генерала Патрика Гордона, веденный им во время его шведской и польской служб от 1655 по 1661 г. и во время его пребывания в России от 1661 до 1699 гг. Ч. 2. М., 1892. С. 92).
16 Белокуров С. А. Указ. соч. С. 59.
17 Н. П. Лихачев ошибочно считал, что «вместо этой мельницы была в семидесятых годах построена другая на р. Яузе» (Лихачев Н. П. Указ. соч. С. 84). Предприятие на р. Пахре было восстановлено за несколько лет до появления Яузской мельницы.
18 РГАДА. Ф. 159. Оп. 2. Д. 4657. Л. 1.
19 Предприятие было задумано с размахом — возводился «суконной, и бумажной, и хрустальной, и виницейской скляничной большой завод» (Там же. Л. 6).
388

К истории бумажного производства и торговли бумагой в России
рока в Приказ Большого дворца». Кстати, Мария Сведен ходатайствовала о передаче ей этого предприятия еще и потому, что опасалась как бы без ее присмотра иностранцы (кто конкретно — не указано) «того заводу вконец не разорили»20. Возможно ссылка на иностранцев, недоброжелательно относившихся к Иогану ван Сведену, всего лишь тактический прием челобитчицы. Но не исключено, что определенные круги иностранного купечества действительно препятствовали начинаниям ван Сведена, видя в нем конкурента на русском рынке.
Если верить той же вдове ван Сведена Марии, мельница работала крайне ненадежно. Судившихся с ней за неуплату подрядных денег Ягана и Бернена Отендалей она обвиняла в челобитной от 24 августа 1672 г. в том, «что на бумагу никуды их рукоделия не берет. А для того, государь, не берет, что делали они тое бумагу на смех...21 да хотя, государь, меня в убыток при- весть». Завод нередко останавливался из-за их самовольных отлучек22.
Сведение о невысоком качестве бумаги, производившейся мельницей на р. Пахре, как будто подтверждается короткой записью в расходном столбце из архива Оружейной палаты за декабрь 1681 г. В ней говорится о покупке в овощном ряду у Егу- па Ивановича Полунина половины стопы «бумаги пехорской, во что вертеть кормовые деньги»23. Для подобных целей использовалась бумага низших сортов24. Впрочем, продукция мельницы ван Сведена поставлялась, по крайней мере, в начале 70-х гг. XVII в. на Печатный двор25.
Находила она также сбыт по инициативе властей у иногородних покупателей. В марте 1673 г. в Москву прибыл служка Киево-Печерского монастыря Тимофей Андреев с большой партией книг киевской печати, которые были проданы Мало-
20 Там же. Л. 6—7.
21 Далее одно слово неразборчиво.
22 РГАДА. Ф. 159. Оп.2.Д. 1209. Л. 6.
23 Там же. Ф. 396. Архив Оружейной палаты. Д. 20339. Л. 1.
24 Так, в ноябре 1667 г. торговому человеку Сергею Никитину были выплачены деньги «за две стопы бумаги плохие, что куплена у него та бумага в Патриарший казенный приказ на иконы и на завертку» (РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 64. Л. 421об.).
“РГАДА. Ф. 159. ОП.2.Д. 1209. Л. 6.
389

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
российскому приказу. На вырученные деньги монастырь намеревался приобрести бумагу на «печатный книги». Приказная администрация предоставила ему такую возможность. На сумму, равную стоимости реализованных книг, Т. Андрееву было выдано 122 стопы бумаги, взятые по цене 30 алтын за стопу «у иноземки, Ивановой жены фан Сведена»26.
Позднейшее упоминание о мельнице на р. Пахре относится к 1687 г., когда вдова ван Сведена Мария обратилась в Приказ Большого дворца с просьбой не забирать у нее «безденежно» это предприятие27. В связи с чем возникла такая просьба и была ли она удовлетворена — неизвестно. Дело по этой челобитной сохранилось не полностью.
Масштабы производства на мельнице ван Сведена, изготовлявшей к тому же не всегда качественную бумагу, не могли обеспечить растущие потребности в бумаге московских учреждений. Правительство решает завести еще одну бумажную мельницу, тем более, что Яган и Верней Стендали, отработав по договору у вдовы ван Сведена Марии и окончательно с ней рассорившись, находились, как сказано в их челобитной от 3 сентября 1672 г., «на Москве другой год без промыслишку»28. Они и были привлечены к этой работе. Ценный материал о постройке нового бумагоделательного предприятия обнаружил и опубликовал С. А. Белокуров. Нет необходимости пересказывать неоднократно приводившиеся в литературе факты. Отметим лишь, что строительство мельницы началось в мае 1673 г. на р. Яузе в районе Новой немецкой слободы, находившейся за Покровскими воротами. Вероятно в конце 1674 г. мельница стала давать продукцию, поступавшую, в частности, в Новый аптекарский приказ и Владимирский четвертной, финансировавший строительство29. Во всяком случае, в челобитной о выдаче кормовых денег из Приказа Новой аптеки, кото-
26 Там же. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Д. 785. Л. 434—436.
27Там же. Ф. 159. Оп. 2. Д. 4657. Л. 1-2.
28 Там же. Д. 1209. Л. 2.
29 Белокуров С. А. Указ. соч. С. 45, 61—62. Кстати, в сентябре 1673 г. из Приказа Новой аптеки выдавалось по подрядной записи питье «плотникам, которые делают бумажную мельницу на реке на Яузе, Артемью Петрову с товарищи» (РГАДА. Ф. 143. Аптекарский приказ. Оп. 1.Д. 1045. Л. 1).
390

К истории бумажного производства и торговли бумагой в России
рую подали в декабре 1674 г. иностранные мастера Иван Петров и Борис Андреев, два плотника и «трепишные разборщики» в количестве пяти человек, о бумажной фабрике говорится как о действующем предприятии30.
Через Приказ Новой аптеки бумага с Яузской мельницы могла распределяться в другие центральные ведомства. Сохранился запрос в это учреждение из Приказа Малой России от 7 мая 1675 г. о поставке крупной партии продукции (100 стоп) «з бумажных заводов». Запрос был вызван тем, что закупленная перед этим гостем С. Горбовым бумага в Архангельске оказалась крайне низкого качества31.
В 7184 г. (1675/76) мельница на р. Яузе была передана в откуп иностранцу Еремею Ивановичу Левкину32. Среди архивных документов встречаются данные о поставке им бумажной продукции на Патриарший двор. В расходной книге Патриаршего казенного приказа за 1677 г. в статье от 16 января сообщается о покупке у иноземца Еремея Иванова 5 стоп писчей бумаги и 5 стоп бумаги «плохой на образы». Далее специально отмечалось: «...а та вся бумага московского ево заводу бумажного дела». 26 сентября 1677 г. Левкин продал еще «десять стоп бумаги писчей московского дела, что у него куплена та бумага в Патриарший казенной приказ на приказные расходы и что дается в Крестовую полату покрывать образы...»33.
Производившаяся на Яузской мельнице продукция отличалась сравнительной дешевизной. За стопу писчей бумаги Ере- мей Левкин получил, согласно упомянутой записи, 20 алтын34.
30 РГАДА. Ф. 159. Оп. 6. Д. 68. Л. 72 и об.
31 Там же. Ф. 210. Столбцы разных столов. Д. 95. Л. 421—422.
32 Дополнения к Актам историческим, собранные и изданные Археографическою комиссией (далее — ДАИ). Т. VII. СПб., 1859. С. 312. С. А. Белокуров полагал, что предприятие перешло к Левкину от Иоганна ван Сведена после смерти последнего (Белокуров С. А. Указ. соч. С. 46). Однако, как свидетельствуют приведенные выше факты, Иоган ван Сведен не мог быть владельцем Яузской мельницы, т. к. умер за несколько лет до ее постройки.
33 РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 89. Л. 380об.; Кн. 92. Л. 427об.
34 Там же. Кн. 89. Л. 380об. Бумага, называемая в тексте «плохой» и пошедшая «на образы», обошлась Приказу в 13 алтын 2 деньги за стопу. Следует отметить, что т. н. «плохая» бумага могла использоваться и в делопроизводстве для составления черновиков. Например,
391

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
Сопоставим эту цифру с данными о стоимости приобретаемой в то же время Патриаршим казенным приказом привозной бумаги, именуемой в расходных документах просто «писчей». Так, в октябре 1676 г. была закуплена партия из пяти стоп бумаги по 1 руб. каждая (одновременно приобрели три стопы бумаги «лутчей писчей» по 1 руб. 6 алтын и 4 деньги за стопу)35. В марте 1677 г. Приказ закупил 50 стоп писчей бумаги по четырем различным расценкам: 1 руб.; 31 алтын и 4 деньги; 26 алтын и 4 деньги; 23 алтына и 2 деньги36.
К сожалению, мы не располагаем пока точно установленными образцами бумажной продукции «московского заводу». Бумага т. н. «писчая» шла в приказах на составление документов в виде столбцов. Для книжного делопроизводства использовалась бумага более высокого качества («книжная», «добрая писчая»)37. О качественном различии материалов, употребляемых для книг и столбцов, свидетельствует и упомянутое выше дело о бракованной бумаге для Малороссийского приказа. Администрация приказа жаловалась, что С. Горбов привез бумагу «самую худую, не только что в книги, и в столпцы писать не годна»38.
Столбцы Патриаршего казенного приказа почти полностью погибли во время крупных пожаров 1701 и 1737 гг.39 Однако, существует вполне реальная возможность отыскать в архивах бумагу отечественного производства за 70-е гг. XVII в. Патриарший казенный приказ вел интенсивную переписку с други-
в январе 1676 г. Патриарший дворцовый приказ закупил стопу «плохие бумаги на таможенные чорные книги» (РГАДА. Ф. 236. Патриарший дворцовый приказ. Кн. 24. Л. 622).
35 Там же. Л. 377-377об.
36 Там же. Л. 381-381об.
37 Объясняется это тем, что в виде книг оформились наиболее важные документы, рассчитанные на длительное и постоянное использование в учреждении. Приведенные наименования бумажной продукции бытовали и в первой четверти XVIII в. В сенатском деле 1728 г. о бракованной бумаге фабрики Василия Короткова названа бумага (с приложением дефектных образцов) «книжная» и «писчая дву рук»; последняя делилась на «среднюю» и «росхожую» (РГАДА. Ф. 248. Сенат и сенатские учреждения. Кн. 713. Л. 230—233).
38 РГАДА. Ф. 210. Столбцы разных столов. Д. 95. Л. 422.
39 Шимко И. И. Патриарший казенный приказ. М., 1894. С. 81.
392

К истории бумажного производства и торговли бумагой в России
ми центральными учреждениями. Поэтому в дошедших до нас различных комплексах приказных дел, хранящихся, главным образом, в РГАДА, могут содержаться документы патриаршего ведомства за 1677—1678 гг. Причем, с наибольшей вероятностью можно предполагать, что на бумаге московского производства написаны документы, вышедшие из приказа со второй половины января по конец марта 1677 г. и с конца сентября этого года по начало марта 1678 г., т. е. в промежутках времени между покупкой продукции мельницы Еремея Левкина и приобретением следующей, уже привозной, партии бумаги40. Имеет также смысл выявить и изучить бумагу, на которой написаны столбцовые документы Приказа Малой России летом—осенью 1675 г.
Мельница на р. Яузе продолжала действовать, по крайней мере, до 80-х гг. XVII в. Сохранилась челобитная Еремея Левкина за его подписью (он назван Левеков) от 3 февраля 1680 г., в которой он жалуется на служившего у него иноземца Кашпи- ра Григорьева, но бежавшего и унесшего с собой «снастей бумажного заводу» на 50,5 руб.41
Но изделия даже двух действующих бумажных мельниц не могли целиком обеспечить потребности многочисленных московских приказов. На протяжении всей второй половины XVII в. пользовались продукцией зарубежных мануфактур.
В литературе высказывалось мнение о том, что «бумага приобреталась не непосредственно у иностранцев, а у крупных русских купцов-перекупщиков»42. По данным приходно-расходных документов в большинстве случаев приказы действительно покупали бумагу на рынке у русских торговых людей. Но в тех же источниках зафиксированы факты продажи бумаги правительственным учреждениям иностранными купцами. Для этих сделок характерна одна особенность: продукция реализовывалась крупными партиями. Так, 3 марта 1658 г. в Патриарший казенный приказ было «куплено голанские земли
40 РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 89. Л. 380об.-381; Кн. 92. Л. 427об.
41 Там же. Ф. 159. Оп. 2. Д. 2134. Л. 1—1об. Лист, на котором написана челобитная, небольшого формата и водяных знаков на нем не просматривается.
42 Черепнин Л. В. Ук. соч. С. 335.
393

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
у иноземца у Ивана у Еремеева сына Традеда на государев патриарший домовой расход сто шесть стоп бумаги писчей»43. В другой раз в июне 1668 г. у иноземца Мартына Яковлева приобрели сразу 40 стоп «писчие» бумаги44.
Однако чаще всего закупка бумаги в приказах производилась сравнительно небольшими партиями, рассчитанными на использование в течение месяцев или даже недель. Причем, очень часто заранее определялось, для каких конкретных работ она будет использована. Долговременных запасов в приказных канцеляриях, как правило, не делалось. Бумага в них реализовывалась сравнительно быстро. Приведем несколько показательных в этом отношении примеров за разные годы, почерпнутых из расходных документов Разрядного и Патриаршего казенного приказов.
Так, 20 сентября 1627 г. для Патриаршего дворцового приказа было приобретено всего пять стоп бумаги. Менее чем через два месяца — 12 ноября 1627 г. куплено еще пять стоп. Этого количества хватило также лишь на два месяца; 17 января 1628 г. в приказ вновь поступила партия бумаги из пяти стоп. Следующая закупка в точно таких же масштабах состоялась 26 марта 1628 г. В дальнейшем до конца года (по сентябрьскому календарю) бумага в количестве пяти, двух и трех стоп приобреталась соответственно 18 мая, 11 июля, 7 августа 1638 г.45 В октябре 1691 г. в Разрядный приказ была куплена «стопа бумаги доброй», большой руки на желецкой список нынешняго 200-го году, который доведется делать с помесными и з денежными
43 РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 43. Л. 669.
44 Там же. Кн. 60. Л. 338. Через Патриарший казенный приказ бумага поступала в другие патриаршие ведомства центрального управления. Не совсем ясно, на основании каких фактов И. И. Шимко утверждал, что у иностранных купцов в Патриарший казенный приказ приобретались лучшие сорта бумаги (Шимко И. И. Указ. соч. С. 229). Из приведенных нами примеров можно лишь заметить, что по цене эта бумага уступала товару отечественных торговцев. Упомянутый Мартын Яковлев продал в приказ бумагу по 2,5 руб. за стопу, а три недели спустя его русский коллега реализовал свой товар по 3 руб. 20 алтын за стопу (РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 60. Л. 338— 338об.). Разница эта может объясняться покрытием расходов, возникавших при перекупке бумаги.
45 Там же. Кн. 1. Л. 438, 441, 443об., 446об., 447об., 448, 448об.
394

К истории бумажного производства и торговли бумагой в России
оклады...»46. В некоторых случаях обозначали филиграни купленной бумаги. В августе 1628 г. в Приказ Устюжской четверти было приобретено две стопы «бумаги отборные царева венца» (так именуется в источниках XVII в. водяной знак с изображением геральдического щита и короны наверху). Эта бумага была закуплена для составления расходных и приходных книг за 1628—1629 гг.47 Действительно, сохранившаяся за этот период приходно-расходная книга приказа написана на бумаге, имеющей соответствующие водяные знаки48. Приведенные факты свидетельствуют о том, что в московских приказах свой запас писчей бумаги был минимальным. Она реализовывалась вскоре после ее приобретения49. Это обстоятельство следует учитывать при датировке документов, относящихся к делопроизводству центральных учреждений XVII в.
Наиболее оживленной точкой бумажной торговли в Москве в XVII являлся овощной ряд. В документах содержатся многочисленные свидетельства о покупке приказными служащими бумаги именно в этом месте столицы50. Правда, изредка источники называют и другие торговые места51. Так, в августе 1629 г. Патриарший казенный приказ приобрел пять стоп бумаги в серебряном ряду52. В конце того же года и в начале 1630 г. приказ несколько раз получал бумагу «оловянику»53 от «купецкие полаты гостя» Ивана Сверчкова54. В записях за февраль
46 Там же. Ф. 210. Столбцы Дополнительного отдела. Д. 164. Л. 20.
47 Там же. Ф. 137. Боярские и городовые книги. Устюг. Кн. 13. Л. 279.
48 Там же. Кн. 15.
49 Показательно, что на Печатном дворе также почти не было залеж- ности бумаги {Гераклитов А. А. Филиграни XVII века. М., 1963. С. 11).
50 Торговцы бумагой облюбовали для себя этот ряд, видимо, из-за благоприятных возможностей сбывать именно здесь свой товар. Овощной ряд являлся наиболее многолюдным.
51 В Москве существовал и особый бумажный ряд, но здесь реализовывалась иная продукция — хлопчатобумажная. Например, патриаршая казна заплатила 26 января 1630 г. «бумажного ряду торговому человеку Ивашку Степанову за фунт бумаги хлопчатые шесть алтын...» (РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 3. Л. 494).
52 РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 3. Л. 156об.
53 Так именовался сорт бумаги, имеющий водяной знак «кувшинчик».
54 РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 3. Л. 357об.-359об.
395

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
1658 г. упоминается однажды о приобретении бумаги «в суров- ском ряду»55. Для нужд Разрядного приказа бумага в июне 1625 г. покупалась у Ивана Дементьева — торгового человека «москотильного ряду»56.
Архивные документы свидетельствуют, что с появлением в Москве специального книжного ряда он также становится местом продажи бумаги. Имевшееся до настоящего времени точное известие о существовании московского книжного ряда относится к началу 80-х гг. XVII в.57 Согласно ему, в марте 1681 г. «книжного ряду у торгового человека у Петра Григорьева» были куплены 10 учебных псалтырей, 50 часословов, триста учебных азбук «с орацыеми» для отправки в «казанские го- роды»58. Однако выясняется, что Петр Григорьев еще в 1675 г. торговал в книжном ряду писчей бумагой. Так, 23 марта этого года он продал 50 стоп бумаги различного качества в Патриарший казенный приказ59. Одновременно продажей бумаги в книжном ряду занимался торговый человек Федор Харитонов. В августе 1675 г. у него было закуплено в патриаршее ведомство пять стоп бумаги «на книги»60. В расходных документах за сентябрь 1677 г. упоминается торговый человек книжного ряда Федор Иванов, занимавшийся, как и его коллеги, реализацией писчей бумаги61.
О местонахождении книжного ряда в Москве в XVII в. узнаем из доимочной книги Земского приказа 1700 г. В ней имеется следующая запись: «Ряд новой Сурожской, что преж сего бывал книжной ряд. Идучи с Ильинского крестца, в ряд на ле-
55 Там же. Кн. 38. Л. 764-764об.
56 Там же. Ф. 210. Книги Денежного стола. Кн. 80. Л. 203об.
57 Луппов С. П. Книга в России в XVII. Л., 1970. С. 45—47.
58 Забелин И. Е. Материалы для истории книгопечатания и книжной торговли в России // Библиографические записки. 1861. Т. III. № 5. С. 137.
59 РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 83. Л. 421—422. Здесь имеется роспись П. Григорьева в получении денег. См. также запись от 25 октября 1676 г. (Там же. Кн. 89. Л. 337-337об.).
60 Там же. Л. 424об. Он же продал в книжном ряду Патриаршему казенному приказу 50 стоп бумаги 21 марта 1676 г. (Там же. Кн. 89. Л. 381-381об.).
61 Там же. Кн. 92. Л. 427.
396

К истории бумажного производства и торговли бумагой в России
вой стороне»62. Действительно, в уже известных источниках встречается сообщение о торговле книгами в столице в 70-х гг. XVII в. «на крестце»63. Но аналогичное известие обнаруживается и за более ранний период. Служащий Патриаршего казенного приказа Терентий Петров 2 марта 1627 г. «купил на хресце у книжника у Любима Дементьева книгу Устав в Новой Федоровской монастырь»64. Однако неизвестно, существовал ли уже в 20-е гг. XVII в. в этом месте Москвы специальный книжный ряд.
Вместе с продажей книг и бумаги торговцы книжного ряда могли выполнять заказы на переплетные работы. Упоминавшийся уже Петр Григорьев получил в марте 1677 г. из Разрядного приказа пострадавшее от огня и присланное «из украиных городов» евангелие. Эту книгу он «покрыл тоусиным бархатом и евангелисты серебреные золоченые приложил»65.
Образование в Москве книжного ряда не привело к ликвидации торговли бумагой в овощном ряду. Данные источников свидетельствуют, что ее закупка для правительственных учреждений производилась в большей степени именно в этом традиционном для столицы месте бумажной торговли. Показательно, что и торговля книгами продолжалась одновременно в книжном и овощном рядах66.
Эпизодически правительство пыталось регламентировать порядок поступления бумажной продукции в государственные учреждения. В данном отношении показателен указ от 27 января 1631 г., обязывавший «имать во все приказы бумагу пищую не приказу своей государевы Большие казны, а по цене за ту
62 Забелин И. Е. Материалы для истории, статистики и археологии г. Москвы. Т. 1. 1884. С. 1165.
63 Опись московской Мещанской слободы обывательским дворам и поименной список, кто чем промышляет 1677 г. // ЧОИДР. 1860. Кн. 2. Смесь. С. 14.
64 РГАДА. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 1. Л. 259-260.
65 Там же. Ф. 210. Книги Денежного стола. Кн. 130. Л. 100. Петр Григорьев в течение нескольких десятилетий специализировался на книжной торговле. Еще в 1651 г. он закупил на Печатном дворе 294 азбуки (Луппов С. П. Указ. соч. С. 66). Нам встретилось известие о продаже им книг в Разряд для посылки в Белгородский уезд за апрель 1686 г. (РГАДА. Ф. 210. Оп. 19. Д. 149. Л. 19).
^Луппов С. Л. Указ. соч. С. 48.
397

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
бумагу имати деньги в свою государеву в Большую казну ис тех приказов, сколько в который приказ стоп возмут». Далее следовало разъяснение: «...а из рядов бумаги имати не велети»67. Введением централизованной поставки бумаги в приказы правительство, видимо, рассчитывало получить определенную экономию по данной статье приказных расходов. Однако этот порядок либо фактически не был введен в действие, либо существовал короткий период. И в ЗО-е гг. XVII в. и в дальнейшем приказы продолжали пользоваться услугами торговых рядов68.
Таковы некоторые новые факты, свидетельствующие о постепенном росте масштабов бумажного производства в России во второй половине XVII в. и о расширении рыночной торговли как иностранной, так и отечественной бумагой.
67 РГАДА. Ф. 141. Приказные дела старых лет. 1631. Д. 7. Л. 1.
68 Например, в марте 1634 г. сразу в три патриарших приказа — Казенный, Дворцовый и Разрядный — была закуплена бумага в овощном ряду (Там же. Ф. 235. Оп. 2. Кн. 8. Л. 262об.). Кстати, в конце августа 1677 г. по указу патриарха велено было посылать на Печатный двор для печатания различных церковных грамот бумагу, купленную лишь в Патриаршем казенном приказе (Там же. Кн. 89. Л. 312). Возможно, введение этого порядка объясняется коммерческими целями и связана с активизацией в данный период выработки отечественной бумаги, приобретаемой патриаршим ведомством, как было показано выше, по более низкой цене.
398

«Тйтулярник» — Большая Государственная книга 1672 г.
Рукописные книги средневековья всегда являлись показателем высокой духовной культуры создававшего их народа. Широко бытовали они и в Древней Руси. Их создание (или как говорили в старину — «строение») относилось к разряду дел весьма почитаемых, богоугодных. Книгу бережно хранили, передавая из поколения в поколение как большую, непреходящую ценность. Несмотря на многочисленные стихийные бедствия (смуты, войны, пожары), приводившие к безвозвратным утратам книжного наследия, до нас дошли тысячи рукописей XI—XVII вв. Особое отношение к книге определял и характер ее оформления. Книгописцы и художники создавали не просто тексты, а подлинные произведения искусства, в которых удачно сочетались мастерски выполненные графика письма, миниатюры, орнамент, переплет.
Значительное количество рукописных книг создавалось в церковных кругах, особенно в мастерских крупных монастырей. Однако и светские власти уделяли этому серьезное внимание. В частности, в XVII в. одним из центров официального книгописания стал Посольский приказ, выполнявший функции дипломатического ведомства страны1. Вообще роль этого учреждения в культурной жизни России была достаточно вели-
1 См.: Кудрявцев И. М. «Издательская» деятельность Посольского приказа (К истории русской рукописной книги во второй половине XVII века) // Книга. Исследования и материалы. Сб. VII. М., 1963. С. 179-244.
399

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты ка. Сюда стекалась информация о различных событиях, происходящих в Европе и на Востоке. Здесь готовилась для придворных кругов первая русская рукописная газета «Куранты», освещавшая современную международную жизнь. В штате приказа трудилось немало образованных дьяков, подьячих, переводчиков. Некоторые из них занимались литературным творчеством. При посольском ведомстве имелась богатая библиотека, а также художественная мастерская. Особенно интенсивно культурная деятельность Посольского приказа развернулась в период, когда им руководил носивший титул ближнего боярина Арта- мон Сергеевич Матвеев (1671—1677 гг.)2.
Личность А. С. Матвеева удачно сочетала в себе даровитого администратора и человека высокой культуры, обладавшего обширными гуманитарными и естественнонаучными познаниями. Он явно тяготел к европейскому укладу жизни, введя у себя дома необычные для России XVII в. новшества. Так, его стараниями была организована первая в стране театральная труппа, ставившая спектакли для царского двора3. А. С. Матвеев собрал значительную библиотеку, в составе которой было немало книг на иностранных языках по архитектуре, географии, медицине, военному делу и т. д.4 Он пользовался особым доверием царя Алексея Михайловича, с которым находился в дружеских отношениях с юных лет. Положение Матвеева при дворе особенно укрепилось после женитьбы вдового царя на его воспитаннице Наталье Кирилловне Нарышкиной, будущей матери Петра I. Продвижение по служебной лестнице было стремительным. Проявив особые способности на дипломатическом поприще, сорокапятилетний Матвеев в феврале 1671 г. назначается главой Посольского приказа. Кроме исполнения прямых обязанностей, его заботой вскоре становится организация необыкновенных по размаху и направлениям работ в области книжного «строения». Мастерская Посольского
2 Подробнее о нем см.: «Око всей великой России». Об истории русской дипломатической службы XVI—XVII веков. М., 1989. С. 146— 179.
3 См.: Артаксерксово действо. Первая пьеса русского театра XVII в. / Подготовка текста, статья и комментарии И. М. Кудрявцева. М.; Л., 1957.
4 Луппов С. П. Книга в России в XVII веке. Л., 1970. С. 102—107.
400

«Титулярник» — Большая Государственная книга 1672 г.
приказа превращается в крупнейший центр рукописной книжности в России5.
Она существовала и раньше для нужд дипломатической службы и исполнения отдельных царских заказов. Здесь занимались художественным оформлением грамот, адресованных иноземным правителям, украшением рукописных книг (главным образом, религиозного содержания), предназначенных для пользования «в верху», т. е. во дворце. При А. С. Матвееве масштабы и характер этой деятельности резко изменились. К работе был привлечен более широкий круг одаренных художников. Увеличилось количество оформляемых ими рукописей (оригинальных и переводных) светского содержания. А главное — каждое такое «издание» становилось неповторимым по уровню исполнения произведением изобразительного искусства.
В период с 1672 по 1675 гг. в Посольском приказе создаются такие известные иллюстрированные рукописи как «Хрисмоло- гион» (переработка греческого сочинения с толкованием снов библейского пророка Даниила), «Седм свободных учений» (трактат, повествующий в аллегорической форме о сущности и пользе грамматики, риторики, диалектики, арифметики, музыки, геометрии, астрологии), «Книга об избрании царя Михаила Федоровича», «Книга о сивиллах» (трактат о прорицательницах из мифологии древних народов), «Василиологион» (история ассирийских, персидских, еврейских, греческих и римских царей), «Александрия» (греческая повесть о деяниях царя Александра Македонского). Но даже в ряду уникальных произведений выделяется богатством и качеством оформления лицевая рукопись, получившая в литературе название «Титулярник». Современники называли ее Государственной книгой или Большой Государственной книгой, подчеркивая
5 В дальнейшем судьба А. С. Матвеева сложилась трагически. После смерти царя Алексея Михайловича в 1676 г. недруги добились его отставки и ссылки в далекий Пустозерск. С воцарением малолетнего Петра к власти приходит клан Нарышкиных. Ситуация для Матвеева резко меняется; его срочно возвращают в Москву. Однако этот спешный вызов стал для него роковым: 11 мая 1682 г. Матвеев появился в столице, а уже 15 мая стал жертвой взбунтовавшихся стрельцов.
401

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
таким образом ее высокую официальную значимость. Полное название книги дано на заглавном листе. Оно представляет собой характерное для XVII в. пространное пояснение содержания рукописи: «Книга, а в ней собрание, откуда произыде корень великих государей царей и великих князей российских, и как в прошлых годех великие государи цари и великие князи российские и блаженные памяти великий государь царь и великий князь Михаил Федорович всеа Великия Росии самодержец и сын его, великого государя, великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец, писали в грамотах ко окрестным великим государем християнским и к мусулманским по нынешней по 180-й год, и какими печатми грамоты печатаны, и как к предком их государским и великим государем царем и великим князем росийским и великому государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Великия Росии самодержцу и к сыну его государеву, к великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу, окрестные великие государи християнские и мусульманские имянованья и титла свои пишут, и каковы которого государя их государские персоны и гербы. Состроена сия книга повелением великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца в нынешнем во 180-м году».
Следует отметить, что «Титулярник» стал первой лицевой рукописной книгой, «построенной» в Посольском приказе по инициативе А. С. Матвеева. За ним последовала целая серия мастерски оформленных «изданий», часть из которых выше уже была названа.
Текст Большой Государственной книги носил официальный историко-генеалогический и историко-дипломатический характер6. В нем приведены сведения о родословных Рюриковичей и Романовых, даны хронология дипломатических кон-
6 Текст «Титулярника» по более позднему списку со многими неточностями и некоторыми пропусками издан в XVIII в. Н. И. Новиковым (Древняя Российская вивлиофика. Изд. 2-е. (Далее — ДРВ). Ч. XVI. М., 1791. С. 86-251).
402

«Титулярник» — Большая Государственная книга 1672 г.
тактов с иностранными державами Европы и Азии и перечни их правителей, содержатся пояснения о титулах (отсюда и название книги — «Титулярник»). Эта информация сопровождается значительным количеством иллюстраций с изображением русских великих князей и царей, патриархов православной церкви, гербов земель, вошедших в состав Российского государства, а также гербов и монархов иностранных государств7. Характеристики этих иллюстраций как памятников художественного творчества будут даны во второй части вступительной статьи*. Но первоначально обратимся к фактам, непосредственно отражающим ход работы над Большой Государственной книгой.
Благодаря хорошо сохранившемуся делопроизводству Посольского приказа, сосредоточенному в настоящее время в Российском государственном архиве древних актов, мы имеем редкую возможность в деталях восстановить историю «строения» этого уникального памятника русского книжного искусства второй половины XVII столетия. Скуповатым, на первый взгляд, канцелярским языком служебные документы (челобитные о выдаче жалования, переписка правительственных учреждений, финансовые ведомости и т. д.) донесли до нас ценнейшие факты. Из них, например, становятся известны имена создателей «Титулярника»: авторов текста и мастеров-оформителей разного профиля. Это тем более важно, что авторство многих образцов древнерусской книжной культуры остается до сих пор нераскрытым. Документальные источники позволяют также проследить во времени практически все стадии работы над рукописью. Многие из них уже знакомы исследователям, некоторые — опубликованы. Однако в данной статье немало используется вновь выявленных в архиве документов. Постараемся, опираясь на весь комплекс материалов, с максимальной полнотой воссоздать историю Большой Государственной книги.
7 В начале XX в. эти изображения были изданы С.-Петербургским Археологическим институтом отдельным альбомом в натуральную величину без текстовой части. Однако из 97 листов лишь семь были воспроизведены в цвете, а остальные — в черно-белом варианте (Портреты, гербы и печати Большой Государственной книги 1672 г. СПб., 1903).
* Написана Ю. М. Эскиным. Не опубликована. — Ред.
403

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
Инициатива создания «Тйтулярника» принадлежала, как уже отмечалось, главе дипломатического ведомства А. С. Матвееву. Он сам, будучи уже в ссылке, прямо говорил об этом в челобитной царю Федору Алексеевичу 1677 г: «А служа вам, великим государям, и желая вашея государския к себе милости, сделал книги с товарищи моими и с приказными людьми и с переводчики в Посольском приказе, какие не бывали... Первая книга — всех великих князей Московских и всеа Росии самодержцев персоны, и титла, и печати, как они, великие государи, сами себя описывали; также и всех государей, христи- янских и мусульманских, которые имеют ссылки с вами, великим государем, персоны их, и титла, и печати...»8. В словах опального вельможи характерны указания на уникальность книжной «продукции» мастерской Посольского приказа (книги..., какие не бывали). Художественная значимость этих произведений вполне сознавалась современниками. Они создавались с расчетом на их особое место в системе культурных ценностей России XVII в.
Естественно, что к оформлению «Титулярника» А. С. Матвеев привлек наиболее талантливых и опытных художников. Они составили две самостоятельные группы: иконописцев, работавших над портретами, и золотописцев, создававших изображение гербов («клеймы») и орнаментальные украшения («каймы»). Группа иконописцев состояла из 2 мастеров: Ивана Максимова и Дмитрия Львова9. Иван Максимов — ученик знаменитого Симона Ушакова, сам один из лучших иконописцев второй половины XVII в., выполнявших заказы царской семьи10, — немало потрудился на поприще книжного искусства. Он писал «лица» по заданию Посольского приказа в таких рос-
8 История о невинном заточении ближнего боярина Артемона Сергеевича Матвеева... СПб., 1776. С. 34.
9 Источники сообщают: «а писали персоны иконописцы Иван Максимов и Дмитрий Львов 5 месяцев» (ДАИ; Т. VI. СПб., 1857. С. 193). Возможно, некоторые портреты принадлежат кисти еще одного (неизвестного) художника. Подробнее речь об этом пойдет во второй части статьи.
10 Успенский А. И. Царские иконописцы и живописцы XVII в. Словарь. М., 1910. С. 166-167.
404

«Титулярник» — Большая Государственная книга 1672 г.
кошных фолиантах как «Книга об избрании царя Михаила Федоровича», «Хрисмологион», «Седм свободных учений», Евангелие 1678 г. и др.11 Последняя из названных рукописей — самая грандиозная по количеству изображений (хранится в Оружейной палате). В ней 1200 листов, выполненных художниками Москвы, Костромы и Ярославля. В справке Посольского приказа о жаловании И. Максимова сказано, что распоряжение о работе над книгой, предназначенной в дар царю, состоялось 15 июня 1677 г. Сам художник был «у письма» с 22 июня 1677 г. по 26 марта 1678 г.12 Не случайно с 1678 г. после удачного исполнения целой серии иллюстрированных книг, И. Максимов становится царским иконописцем. В 1685 г. ему поручалось написать портрет царя Федора Алексеевича. Умер Иван Максимов в сентябре 1688 г.13
В помощниках у него при работе над «Титулярником» состоял Дмитрий Львов — патриарший иконописец, выполнявший иногда задания светских властей. Так, летом 1675 г. по поручению Оружейной палаты он принимает участие в «поновле- нии» иконостаса Успенского собора Московского Кремля14. Однако своим талантом этот художник, безусловно, уступал И. Максимову. Кроме того, творческий почерк Д. Львова тяготел к условным, иконописным образцам, в которых терялась живость изображения15. Возможно, поэтому в дальнейшем он не привлекался Посольским приказом для иллюстрирования рукописных книг.
Группой золотописцев, оформлявших «Титулярник», руководил Григорий Антонович Благушин — самый, пожалуй, известный мастер орнаментальных украшений XVII в. «А писали те гербы и клейма, — читаем в документах, — золотописцы Григорей Благушин, Федор Лопов, Матвей Андреев..., да им же придан был для писма боярина князя Никиты Ивановича Одо-
11 Кудрявцев И. М. Указ. соч. С. 191-195, 225-226, 240-242.
12 РГАДА. Ф. 159. Приказные дела новой разборки. Оп. 2. Д. 1851. Л. 4-5.
13 Успенский А. И. Царские иконописцы и живописцы XVII в. Словарь. С. 167.
14 Там же. С. 162.
15 Косцова А. С. «Титулярник» собрания Государственного Эрмитажа // Труды Государственного Эрмитажа. 1958 г. Т. III. С. 31—33.
405

Часть Ш. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
евского человек Митка Квачевской...»16. Наиболее полные сведения о Г. А. Благушине содержатся в статье 3. Е. Калишевич17. Новые архивные материалы позволяют внести некоторые дополнения в его биографию. Осенью 1676 г. в Посольском приказе была составлена справка «о золотописцах прошлых лет». Этот документ дает в руки исследователям ранее неизвестные факты о мастерах нескольких поколений, работавших в XVII столетии. В частности, уточняются обстоятельства появления в посольской мастерской Григория Благушина. В 1643/44 гг. он был взят художником в Посольский приказ, будучи дворовым человеком крупного государственного чиновника — думного дьяка Федора Лихачева18. С этого времени он бессменно выполняет задания приказа, а также работает на исполнение царских заказов, в т. ч. через личную канцелярию государя — Приказ тайных дел. В справке отмечалось: «...в окрестные государства на грамотах в лист каймы с фигуры и всякие залотописные дела работает и по се время»19. Оформленные рукой Г. Благушина грамоты считались образцовыми20. Мастерство его высоко ценилось: в служебной иерархии приказа он занимал равное место с иконописцем И. Максимовым, получал одинаковый с ним годовой оклад в 40 руб.21 Г. А. Благушин участвовал в «строении» таких известных книг как «Учение о хитрости ратного строя», «Василиологион», «Книга об избрании царя Михаила Федоровича» и др. Он долгое время (ум. в 1687 г.) возглавлял все золотописные работы в Посольском приказе.
16ДАИ.Т. VI. С. 189.
17 Калишевич 3. Е. Художественная мастерская Посольского приказа в XVII в. и роль золотописцев в ее создании и деятельности // Русское государство в XVII в. Новые явления в социально-экономической, политической и культурной жизни. М., 1961. С. 392—411.
18 В это время Ф. Ф. Лихачев сам являлся главой Посольского приказа (Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. М., 1975. С. 296—297). Вероятно, по его же инициативе даровитый художник был определен в это ведомство.
19 РГАДА. Ф. 159. On. 1. Д. 906. Л. 75—76. Некоторое время с Г. Благушиным работал золотописец из Устюга Великого Филипп Иванов. Однако в начале 1650-х гг. он был «ис Посольского приказу за пьянство отставлен» (Там же. Л. 74).
20 Калишевич 3. Е. Указ. соч. С. 396.
21 РГАДА. Ф. 159. On. 1. Д. 839. Л. 254-255.
406

«Титулярник» — Большая Государственная книга 1672 г.
Архивные документы позволяют значительно полнее изучить биографию другого известного золотописного мастера, трудившегося над «Титул я рн и ком», — Федора Лопова. Оказывается, художник попал в Москву в качестве шведского пленного (в 1656—1658 гг. Россия вела войну со Швецией за выход к Балтийскому морю) и проживал надворе стрелецкого головы Степана Коковинского. В 1662/63 гг. он был определен в ученики Григорию Благушину, а затем (после смерти С. Коковинского) оставлен в Посольском приказе ему «в подмогу»22. По существу, Ф. Лопов стал вторым по рангу мастером-золото- писцем. В 1680/81 гг. в приказе рассматривался вопрос об оставлении в штате одного золотописца (кроме Г. Благушина): Федора Лопова или Матвея Андреева. По этому поводу было запрошено мнение Г. Благушина, который назвал имя своего ученика «для того, что он, Федор, золотописного и всякого травного писма написать умеет»23. В деле приведен перечень работ, выполненных Федором Лоповым совместно с Матвеем Андреевым. В нем указаны следующие рукописи: «три книги гербовые, две в Верху, третья в приказе24; три книги родословных; два Евангелия; книгу огородного строения в Оптеку; две книги чиновных з гербы и персоны, с клеймами и з заставицы, с чернью и со цветами. Да ныне пишут в Посольском приказе книгу Александрию в лицах». Специально отмечалось, что «писали те книги Матвей да Федор только двое, кроме Григория Благушина»25.
В круг мастеров, постоянно обслуживающих Посольский приказ, входил и Матвей Андреев. Выше уже цитировалась роспись книг, в оформлении которых он принимал участие. К этому перечню можно добавить работу в 1685 г. над «Книгой огнестрельного художества» и печатным Евангелием26. Дату
22 Там же. Д. 906. Л. 76.
23 Там же. Оп. 2. Д. 2100. Л. 2.
24 Имеются ввиду три экземпляра «Тйтулярника». О копиях этой рукописи будет сказано ниже.
25 РГАДА. Ф. 159. Оп. 2. Д. 2100. Л. 5. Из данного документа следует, что эти художники являлись авторами декоративных украшений трех экземпляров перевода известного труда Лаврентия Хурелича «Родословная великих князей и государей царей Российских».
26 Кудрявцев И. М. Указ. соч. С. 214, 227.
407

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
своего появления в Посольском приказе М. Андреев называет в челобитной о выдаче ему денежного и хлебного жалования: «Аработал я..., холоп твой, со 174-го (1665/66 гг) по нынешней 183-й (1674/75 гг.)...»27. Это известие согласуется с данными приказной выписки о службах государственных золотописцев. Причем, в ней указывается и место пребывания художника до его определения в посольское ведомство — двор митрополита Сарского и Подонского Павла28.
Старания М. Андреева были отмечены властями. В мае 1670 г. он был уравнен в годовом окладе с Ф. Лоповым, получив к 15 руб. прибавку в 2 руб.29 Документы сообщают о своеобразной специализации М. Андреева. Он писал правителям «хрис- тьянских» государств «грамоты в лист один, оприч Посольского приказа подьячих»30.
Значительный объем работы и сжатые сроки, отведенные на ее исполнение, вынудили Посольский приказ пригласить в помощь штатным художникам еще одного золотописца, служившего не в государственной, а частной мастерской. В бригаде Г. Благушина над «Титулярником» трудился «человек» боярина князя Никиты Ивановича Одоевского — Дмитрий Ква- чевский31. Знатный боярин был человеком образованным, начитанным32. Он, безусловно, обладал собственным книжным собранием. Известен факт дарения им царю Федору Алексеевичу пяти рукописных книг, среди которых находим «Лест- вицу царей и великих князей российских» и «Сказание родословию князей российских»33.
Вероятно, в хозяйстве Н. И. Одоевского широко пользовались услугами мастеров-золотописцев. Уровень их работ был достаточно высоким, коль скоро к ним за помощью обраща-
27 РГАДА. Ф. 138. Дела о Посольском приказе и служивших в нем. On. 1. 1674 г. Д. 6. Л. 52.
28 Там же. Ф. 159. Оп. 1.Д. 906. Л. 75.
29 Там же. Ф. 138. Оп. 2. Кн. 16. Л. 131.
30 Там же. Ф. 159. Оп. 1.Д. 906. Л. 76.
31ДАИ. Т. VI. С. 189.
32 Следует отметить, что под руководством Н. И. Одоевского в 1648— 49 гг. был составлен фундаментальный свод законов Русского государства — Соборное Уложение. Ему неоднократно приходилось возглавлять комиссии на дипломатических переговорах.
33 Луппов С. П. Книга в России в XVII в. С. 112.
408

«Тйтулярник» — Большая Государственная книга 1672 г.
лись художники Посольского приказа. Архивные материалы донесли до нас имя еще одного золотописца, служившего у того же боярина — Дмитрия Степанова. В одной из своих челобитных Д. Степанов сообщал, что 9 августа 1678 г. к нему обратился М. Андреев с просьбой «писать для скорости около евангелистов каймы и клейма золотом и серебром и красками». М. Андреев и Ф. Лопов подтвердили факт найма Д. Степанова на двое суток «для поспешения» в работе над Евангелием «в лицах»34.
С достаточной определенностью устанавливается авторство текста «Титулярника». Составление его было поручено двум служащим Посольского приказа, чьи имена неоднократно фигурируют в документах о «строении» рукописных книг. В приказной справке, составленной по их челобитной в 1674/75 гг., имеется перечень этих «изданий». Названа здесь и Большая Государственная книга. Рядом сделано следующее пояснение: «А сличал те книги и сбирал из разных книг Посольского приказу еллино-греческого языку переводчик Николай Спафарий да подьячий Петр Долгово»35. Имя Н. Г. Спафария давно и прочно вошло в историю русской культуры второй половины XVII в. Выходец из знатной семьи Милеску (род. в 1636 г.), проживавший в Молдавии, он получил блестящее образование в Константинополе и Италии, овладел древнегреческим, латинским, арабским, турецким, русским, итальянским языками, был знатоком в области философии, истории, литературы. Сложная судьба Н. Г. Спафария, отмеченная высоким служебным положением при дворе молдавских государей и последующей опалой и удалением из страны, привела его после долгих скитаний в июле 1671 г. в Россию. Способности Н. Г. Спафария быстро оценил А. С. Матвеев, по чьей протекции образованный иностранец получил место в штате переводчиков Посольского приказа и очень быстро занял среди них ведущее положение. Его функции не ограничивались переводом дипломатической документации. Он являлся автором-составителем
34 РГАДА. Ф. 159. Оп. 2. Д. 1850. Л. 1—2. С оформлением этой рукописи действительно торопились: она была завершена 11 августа 1678 г. (См.: Кудрявцев И. М. Указ. соч. С. 226).
“ДАИ. Т. VI. С. 198-199.
409

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
многих рукописных книг, подготовленных по инициативе А. С. Матвеева. Помимо «Титулярника», Н. Г. Спафарий, как уже отмечалось, работал над текстами «Книги об избрании царя Михаила Федоровича», «Книги о сивиллах», «Седми свободных учений», «Хрисмологиона», «Василиологиона». Но наибольшей известностью пользовалось его «Описание Китайского Государства», куда он был направлен в качестве посланника в 1675 г. После смерти царя Алексея Михайловича и падения А. С. Матвеева, Николай Спафарий, как протеже последнего, уже не мог рассчитывать на серьезное продвижение по служебной лестнице. Против него даже были выдвинуты обвинения в превышении власти во время посольства в Китае, взяточничестве и казнокрадстве. Однако ни одно из них доказано не было. Тем не менее, это не могло не сказаться на служебном положении Н. Г. Спафария. До самой смерти в 1708 г. каких- либо позитивных изменений в его карьере не происходило.
Вся служебная карьера другого составителя «Титулярника», Петра Васильевича Долгово, также связана с Посольским приказом. Еще в 1664 г. он входил в состав дипломатической миссии к польскому королю36. В августе 1673 г. П. В. Долгово занимает второе место в служебной иерархии подьячих приказа37. В этот период он интенсивно работает над подготовкой различных рукописей. Кроме «Титулярника», ему приходится участвовать в составлении текстов книг «Об избрании царя Михаила Федоровича», «Седм свободных учений», «О сивиллах», «Хрисмологион», «Василиологион»38.
Возможно, эта деятельность способствовала дальнейшему продвижению по службе. В марте 1674 г. он назначается на весьма высокую должность первого подьячего Посольского приказа39. Наконец, в феврале 1675 г. П. В. Долгово был пожалован дьяческим чином. Датой его смерти, скорее всего, является апрель — начало мая 1678 г.40
В функции П. В. Долгово входила в том числе подборка квалифицированных мастеров для «книжного строения». В част-
36 Кудрявцев И. М. Указ. соч. С. 242.
37 РГАДА. Ф. 138. On. 1. 1673 г. Д. 6. Л. 1.
38 Кудрявцев И. М. Указ. соч. С. 242.
39 РГАДА. Ф. 138. On. 1. 1673 г. Д. 6. Л. 4.
40 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. М., 1975. С. 155.
410

«Титулярник» — Большая Государственная книга 1672 г.
ности, через него проходило в сентябре 1672 г. челобитье о принятии на службу известного писца-каллиграфа Ивана Верещагина41. Он также курировал работу художников Посольского приказа42. Кстати, при П. В. Долгово был установлен новый порядок оформления грамот «Ко окрестным великим государем християнским». На них надлежало теперь ставить автографы подьячих, «которые те его государские грамоты учнут писать в лист»43.
Оформление «Титулярника» началось с января 1672 г. Во всяком случае, 13 января Д. Квачевский уже был прикомандирован к Посольскому приказу в помощь штатным золото- писцам44. Работа шла ускоренными темпами. Уже 31 января в расходной ведомости выдачи денег Г. Благушину, Ф. Лопову и М. Андрееву пояснялось: «Писали они в дестевые тетрати золотом и серебром и многими розными красками гербы государственные»45.
Вскоре к работе приступили мастера портретной живописи. В одной из своих челобитных (1672 г.) И. Максимов и Д. Львов сообщали, что находились «у того дела с 19-го числа...»46. В марте месяце приказ закупил для прокладки изображений «тафт добрых» несколько цветов и оттенков (алого, брусничного, желтого, соломенного, светло-зеленого)47.
Следующим этапом работы стало изготовление богато украшенного переплета: 10 мая мастеру Серебряной палаты Даниле Кузьмину было выдано серебро в монетах «к Государственной книге на жуки»48. Через 10 дней (20 мая) он получил такой же материал «на наугольники и на застежки», а 21 мая — золотые монеты на их золочение49. В этот же день иконописцы
41 РГАДА. Ф. 138. Оп. 2. Кн. 17. Л. 63.
42 Кудрявцев И. М. Указ. соч. С. 242.
43 РГАДА. Ф. 138. Оп. 2. Кн. 17. Л. 27об.
44 ДАИ. Т. VI. С. 189.
45 РГАДА. Ф. 138. Оп. 2. Кн. 17. Л. 1об.
46 Кудрявцев И. М. Указ. соч. С. 184.
47 РГАДА. Ф. 138. Оп. 2. Кн. 17. Л. 3.
48 Там же. Л. 8. «Жуки» — небольшие защитно-декоративные украшения в виде гвоздей со шляпками различной формы, расположенные на переплетных досках.
49 Там же. Л. 8—9. Наугольник — защитно-декоративное украшение, прикрепленное в углу переплетной доски.
411

Часть Ш. Культура России XVII в. — личности, документы, факты и золотописцы завершили работу над портретами, гербами и орнаментом50, а приказные служащие получили распоряжение «на оболочку купить бархату червчатого доброго»51. «Строение» Большой Государственной книги вступило в завершающую фазу.
Последняя по времени запись в источниках, отражающих пятимесячный ход этой уникальной работы, относится к 25 мая 1672 г. В этот день придворному переплетчику Иогану Эленгузу52 были выделены деньги «за переплет, и за приклад, за золото, и за доски, и за нити». Все перечисленные в расходной ведомости материалы и работы относились к «Титулярни- ку»53. Однако сама книга была окончательно оформлена, по крайней мере, двумя днями раньше. Имеется указание на точную дату ее дарения царю Алексею Михайловичу — 23 мая 1672 г.54
Весь ход работы над «Титулярником» свидетельствует о том, что мастера торопились с выполнением этого заказа. В челобитной Г. Благушина «с товарыщи» специально подчеркивалось: «А у той работишки были, отлучась домишков своих, денно и нощно без всякие отлучки пять месяцев»55.
Источники содержат описание внешнего вида «Титулярни- ка» на момент его создания. Книга писалась в лист «на боль-
50ДАИ. Т. VI. С. 189. («оболочка» — покрытие переплета материей; «червчатый» — красный. — М. Л., Ю. Э.).
51 РГАДА. Ф. 138. Оп. 2. Кн. 17. Л. 9. Первоначально (13 мая) в Посольский приказ из Суровского ряда доставили «отласу золотого старого дела». Но материал этот по каким-то причинам не подошел для переплета «Титулярника» и был возвращен в торговые ряды (Там же. Л. 8).
52 Иностранный мастер Иоган Эленгуз (по основной профессии, видимо, военный, т. к. назван в документах капитаном) неоднократно выполнял ответственные заказы Посольского приказа. Им были изготовлены переплеты для «Книги об избрании царя Михаила Федоровича», «Хрисмологиона», родословной Л. Хурелича и др. (Кудрявцев И. М. Указ. соч. С. 194, 201,206). В 1682 г. мы видим его уже подполковником, продолжающим исполнять переплетные работы для царского двора (РГАДА. Ф. 137. On. 1. Посольский приказ. Д. 6а. Л. 188об.-189, 200).
53 РГАДА. Ф. 138. Оп. 2. Кн. 17. Л. 9об.
54 Там же. Л. Юоб.
«дди. Т. VI. С. 188.
412

«Титулярник» — Большая Государственная книга 1672 г.
шой александрийской бумаге»56. Переплет выглядел следующим образом: «по обрезу в золоте, доски оболочены червчатым бархатом, застежки и наугольники и середники серебреные золоченые прорезные, на верхних досках в средниках по орлу, перед персонами и перед гербы вклеивана тафта...»57. Из перечисленных элементов украшений к настоящему моменту утрачены застежки и бархат, которым были обернуты деревянные доски переплета. Это бархатное облачение позднее, видимо за ветхостью, заменили темно-коричневой кожей. Она и сейчас оберегает «Титулярник» от порчи.
Работа мастеров, трудившихся «денно и нощно», была отмечена специальным вознаграждением. И. Максимов и Д. Львов получили соответственно 15 и 10 руб., а также дорогое сукно58. В бригаде золотописцев награды распределились следующим образом: Г. Благушин — 15 руб. («да сукно лундыш»), М. Андреев и Ф. Лопов — 10 руб., Д. Квачевский — 8 руб.59
Однако на этом в истории создания «Титулярника» нельзя поставить точку. Она приобретает несколько неожиданный характер. Получив в подарок рукопись, царь Алексей Михайлович сумел по достоинству оценить ее художественное значение. Он принимает решение оставить книгу в Посольском приказе. Можно лишь предположить, какими соображениями в данном случае руководствовался монарх. В приказе в это время находилось значительное собрание книг на русском и иностранных языках, включающее более ста печатных изданий и рукописей60. Многие из них нужны были в текущей работе учреждения. Их могли видеть и зарубежные гости: дипломаты, купцы, ученые. «Титулярник» — своего рода справочник, содержащий информацию дипломатического характера. Он мог использоваться при ведении переговоров, а также при составлении официальных документов. Эффектно оформленный фолиант в руках московских дипломатов должен был производить определенное впечатление на представителей иностранных держав.
56 Формат листов «Титулярника» — 42,5x30.
57ДАИ.Т. VI. С. 198.
58 Там же. С. 194.
59 Там же. С. 190.
60 Луппов С. П. Книга в России в XVII в. С. 201.
413

Часть III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
«Ткгулярник» занял почетное место среди наиболее ценных и важных официальных документов Посольского приказа. В описи его архива за 1673 г. он значится после духовных грамот великих князей и перед «Книгой избрания на царство Михаила Федоровича». В ней дана подробная характеристика рукописи. Она названа: «Книга — описании великих князей и великих государей царей российских, откуду корень их государский изыде, в той же книге персоны... и гербы... и печати...». Приводится и описание ее внешнего вида: «Писана на александрийской средней бумаге в десть, персоны государские и гербы и около их клейма прикрываны золотом и серебром, розцвечены краски, переплет по обрезу в золоте, оболечена бархатом червчатым, середники и наугольники и застежки серебрены золочены»61.
В Посольском архиве сохранялся и черновой текст «Титу- лярника», с которого осуществлялась его переписка в книгу. Оформлен он был в виде свитка-столбца. В описи 1673 г. он обозначен следующим образом: «Столп, а с него списаны три книги с персонами великих князей и великих государей царей росийских, и святейших вселенских и росийских патриархов, и римского папы, и великих государей християнских окрестных и мусульманских персоны всех, и гербы в клеймах золот- ных»62. Упоминание здесь трех книг не случайно и объясняется последующей историей «Титулярника».
Повелев оставить его в Посольском приказе, Алексей Михайлович не хотел однако вовсе расставаться с занимательной по содержанию и великолепной по внешнему виду книгой. Поэтому 31 мая 1672 г. он дает распоряжение Артамону Матвееву «зделать вновь на большой александрийской бумаге в полдесть Государственные две книги з государевыми персонами и гербы против Государственной же книги, какова строена и поднесена великому государю в нынешнем 180-м (1672) году мая в 23 день»63. При этом портретный ряд надлежало увеличить «и в прибавку написать персоны детей своих государских
61 Опись архива Посольского приказа 1673 г. / Подготовка к печати В. И. Гальцова. Ч. 1. М., 1990. С. 28.
62 Там же. С. 39.
63 РГАДА. Ф. 138. Оп. 2. Кн. 17. Л. Юоб.
414

«Титулярник» — Большая Государственная книга 1672 г.
всех и польских королей с Стефана Абатура». Один экземпляр предназначался для самого царя, другой — для библиотеки его старшего сына Федора64. Учитывая, видимо, «домашнее» назначение этих двух списков, решено было для удобства пользования оформить их на меньших вдвое листах бумаги («в полдесть»). Идея дополнить серию портретов изображением своих детей могла возникнуть у Алексея Михайловича в связи с радостным семейным событием — рождением накануне (30 мая) сына Петра, впоследствии — императора Петра Великого.
История создания двух новых списков «Титулярника» не является специальной темой данной статьи65. Но и совершенно обойти этот сюжет мы не могли. Судьбы всех трех экземпляров книги неразрывно связаны между собой. Достаточно сказать, что их объединяют имена создателей. Среди художников, писавших портретную серию для новых списков, мы видим тех же Ивана Максимова и Дмитрия Львова. Правда, к ним присоединяются еще два мастера: Макар Потапов и Федор Юрьев. Состав группы художников, работавших над орнаментом, остался неизменным. Переплеты, фактически повторившие образец первого списка, изготовил уже знакомый нам Иоган Эленгуз, а серебряные части к ним Данила Кузьмин66.
Работа над этими рукописями началась сразу после объявления царского желания А. Матвееву. Во всяком случае, уже 1 июля 1672 г. в Посольский приказ поступил материал для оклейки «Государственных книг»67. Текст их, видимо, переписывался Иваном Верещагиным, известным и другими работами
64 ДАИ. Т. VI. С. 193-194.
65 Они также сохранились до наших дней. Один из них находится в Государственной публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина, другой — в Государственном Эрмитаже. Наиболее полные сведения об этих рукописях содержатся в статье А. С. Косцовой «Тйтуляр- ник» собрания Государственного Эрмитажа // Труды Государственного Эрмитажа. 1959. Т. 3. С. 16—40.
66 Кудрявцев И. М. Указ. соч. С. 187—188.
67 РГАДА. Ф. 138. Оп. 2. Кн. 17. Л. 12об. Ранее считалось, что «строе¬
ние» их велось в августе—декабре 1672 г. (Кудрявцев И. М. Указ. соч. С. 188).
415

Часть Ш. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
этого периода (1672—1675 гг.)68. В приказной расходной книге отмечена выдача ему поденного корма с 6 июля 1672 г. в связи с тем, что «пишет он Государственные книги книжным письмом»69. Не позднее 5 августа к их оформлению приступили зо- лотописцы во главе с Г. Благушиным; и вновь в помощь им направлен (с 22 августа) Дмитрий Квачевский70 — домашний художник боярина Н. И. Одоевского.
В середине ноября за работу берется мастер серебряных дел Данила Кузьмин «с товарыщи». Ему 13 ноября выдаются из казны деньги «к двум Государственным книгам, в которых писаны государские персоны и гербы к великому государю в Верх, на наугольники и на средники и на застешки»71. Кроме надежного переплета, были сделаны для «бережения» книг чехлы из сукна «алого доброго», а к ним — «две пуговки серебряные золоченые гладкие»72.
Впрочем, в это время еще продолжалась работа золотопис- цев. В архивных документах имеется точное указание на ее завершение. Художникам 25 декабря 1672 г. приказано было выдать кормовое жалование: «Писали они по это число около го- сударских гербов и персон клейма»73. В приказной справке зафиксирован общий объем художественных работ. Иконописцам «написано всех персон во две книги 150»; золотописцами «написано в обе книги клейм и гербов 254»74. Этот труд, как и в случае с первым экземпляром рукописи, был отмечен денежным вознаграждением и подарками в виде дорогого сукна75.
Дальнейшая судьба всех трех списков «Титулярника» скудно освещена источниками. Однако можно определенно сказать, что они не пылились на книжных полках. К ним обращались в практических целях, ими интересовались как редкими
S 8
Кудрявцев И. М. Указ. соч. С. 239—240.
РГАДА. Ф. 138. Оп. 2. Кн. 17. Л. 18.
70 Там же. Л. 20об., 28.
71 Там же. Л. 20об.
72 Там же. Л. 23.
73 Там же. Л. 41 об.
74ДАИ. Т VI. Л. 193-194.
75 РГАДА. Ф. 138. Оп. 2. Кн. Л. 50—50об.; Кудрявцев И. М. Указ. соч. С. 187.
416

«Титулярник» — Большая Государственная книга 1672 г.
памятниками книжного искусства. Так, 14 апреля 1678 г. из Посольского приказа «к великому государю в Верх взнесена Книга Государственная, в которой писаны государственные гербы». Вместе с ней к царю был доставлен «Китайского государства большой чертеж». Можно предположить, что эти материалы использовались в дипломатических целях. Администрация приказа строго контролировала сохранность столь ценного источника. Подьячий аккуратно зафиксировал его возвращение: «Того же числа с Верху Государственная книга в Посольский приказ снесена»76.
Есть основания полагать, что в середине 80-х гг. XVII в. посольский экземпляр «Титулярника» намечалось дополнить новыми текстами или изображениями (а, возможно, тем и другим вместе). Иначе, как еще можно объяснить запись в расходных документах приказа от 13 мая 1686 г. о выдаче денег Власу Ерофееву «за переплет Государственной книги, что ту книгу для прибавки в ней белых тетрадей, разбив, переплел вновь»?77 Остается неясным, какого содержания должны были быть эти добавления (по всей видимости, не состоявшиеся).
В истории бытования «Титулярника» встречается любопытный эпизод, связанный с постройкой здания Арсенала в Московском Кремле. По первоначальному замыслу предполагалось поместить «у цейхоусного строения на вратах» гербы всех земель Российского государства. С этой целью в июле 1704 г. велено было иконописцу Тихону Иванову сделать копии с их изображений, «каковы есть в Посольском приказе». За образец были взяты рисунки Государственной книги78.
Один из списков «Титулярника», принадлежавших царской семье, оказался в начале XVIII в. в хранилище Мастерской палаты. В описи 1720 г. значится «Книга о происхождении рода царского величества от великого князя Рюрика с надписанием персон, оболочена бархатом красным, в среднике на верхней доске герб государев, наугольники резные серебряные золоченые, на нижней доске средника круглая и наугольники резные,
76 РГАДА. Ф. 138. Оп. 2. Кн. 19. Л. 231.
77 Там же. Ф. 159. Оп. 2. Д. 3052. Л. 61.
78 Забелин И. Е. История города Москвы. Ч. 1. М., 1905. С. 412.
417

Части III. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
и пристежки и петли серебреные золочены»79. В апреле 1728 г эта рукопись выдавалась на время для прочтения царевне Наталье Алексеевне80. В июле 1730 г. она была преподнесена в дар императрице Анне Иоанновне81.
79 РГАДА. Ф. 396. Оружейная палата. Кн. 610. Л. 197.
80 Там же. Кн. 1447. Л. 110-112.
81 Там же. Кн. 1490. Л. 457.
418

О слюдяном промысле в Пустозерском уезде в XVII веке
Среди полезных ископаемых, активно добывавшихся в России в XVII в., следует назвать оконную слюду. Промысел этот приносил ощутимые доходы. Высокая стоимость стекла делала слюду ходовым товаром не только на внутреннем рынке, но и в странах Западной Европы. Существовало несколько слюдяных точек на Урале, в Сибири и на Кольском полуострове. Известен ряд экспедиций, предпринятых в этот период с целью поиска месторождений слюды. Наиболее полный свод данных о них приводится в работе Н. Я. Новомберг- ского, Л. А. Гольденберга, В. В. Тихомирова1. Причем, наиболее изученной и документально подтвержденной является история освоения уральских и сибирских месторождений. Меньше известно о разведке слюды на Кольском полуострове. В частности, в специальных исследованиях можно найти краткое упоминание о посылке в 1672 г. в Кольский острог Авраама Елчанинова для розыска слюдяного месторождения2. Однако первоначально для него намечался другой маршрут — в Печерский край. В данной заметке приводятся факты, почерпнутые из документов Разрядного хранящегося в РГАДА, о подготовке одной ранее не упоминавшейся в литературе
1 Новомбергский И. Я., Гольденберг Л. А., Тихомиров В. В. Материалы к истории разведки и поисков полезных ископаемых в Русском государстве XVII в. М., 1959. С. 15-19, 54-63.
2 Данилевский В. В. Русская техника. Л., 1948. С. 478; Новомберг- ский Н. Я., Гольденберг Л. А., Тихомиров В. В. Указ. соч. С. 59.
419

Часть Ш. Культура России XVII в. — личности, документы, факты
экспедиции для поиска слюдяных залежей в Пустозерском уезде.
3 марта 1672 г. в Московский стол Разряда была направлена память о присылке в Новгородский приказ «жильца доброго»3. Указывалась и цель запроса: «а послать ево в Пустоозерской острог для слюдяного прииску тотчас»4. Как это было принято в таких случаях, разрядные подьячие составили список возможных кандидатов: «И после памяти для слюдяного прииску в Пустоозерской острог пописаны». Далее следуют имена 25 жильцов с указанием на полях перечня количества и местонахождения принадлежащих им дворов5. В XVIII в. дворянин нередко тратил собственные средства, «справляя» государеву службу. Поэтому надлежало выбрать состоятельного землевладельца (в грамоте сказано: «доброго»). Таким, видимо, и оказался Абрам Дорофеевич Елчанинов. За ним числилось 120 дворов в Ярославском и Вологодском уездах6. Лишь у пяти жильцов собственные владения превзошли эту цифру.
В Новгородский приказ А. Д. Елчанинов был направлен с большой поспешностью — 5 марта, т. е. через два дня после получения запроса. Однако администрация приказа 27 марта прислала еще одну память в Разряд, по содержанию аналогичную первой. Объяснялось это тем, что А. Д. Елчанинов «по указу великого государя послан в Колской острог для слюдяного же прииску»7. Вновь потребовалось проводить отбор кандидатов по списку из 26 лиц8. 29 марта в Новгородский приказ командируется жилец Калина Григорьевич Благой, хотя в самом списке он почему-то не фигурирует. В другом месте дела имеется запись о том, что «по ево скаске за ним 93 двора»9. Впрочем, эта кандидатура была по неизвестным причинам отклонена: «И из Новгородского приказу он, Калина, в Пустоозерской не послан, а на ево место велено прислать
3 Жильцы — низший чин столичного дворянства (Государева двора).
4 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Столбцы Московского стола. Д. 456. Л. 237.
5 Там же. Л. 238-239.
6 Там же. Л. 239.
7 Там же. Л. 252.
8 Там же. Л. 253-254.
9 Там же. Л. 255.
420

Новые документы о земельных владениях дьяка Ивана Тимофеева
иного»10. Служащим Разрядного приказа пришлось составлять третий по счету список жильцов «для слюдного прииску». На этот раз из 12-ти имен был выбран Василий Петрович Чюл- ков11. Он был направлен в Новгородский приказ 18 апреля12.
Но выборы руководителя экспедиции проводились очень придирчиво. В. П. Чюлков также не был утвержден на эту должность. Никаких объяснений этому в документах не давалось. Была сделана лишь краткая помета: «И Василия посылать не велено». Тут же имеется лаконичная запись о новом, видимо, окончательном кандидате: «И мая в 22 день послан в этот приказ Микита Насонов»13. Ни в одном из трех списков Н. Насонов не значился.
К сожалению, о дальнейшей судьбе этой экспедиции в Пу- стозерский уезд в делах Разряда каких-либо документов обнаружить не удалось. Возможно, более результативными окажутся поиски в материалах Новгородского приказа.
10 Там же.
11 Там же. Л. 256. За ним значилось 70 дворов в Костромском и Ростовском уездах, из них 28-мью «владеют отец да теща».
12 Там же. Л. 257.
13 Там же.
421

Часть IV
СОЧИНЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ по генеалогии, источниковедению архивистике

Об использовании делопроизводственных источников XVI—XVII вв. в генеалогических исследованиях (по материалам Разрядного приказа)*
Ко времени составления Бархатной книги — крупнейшего памятника русской «практической» генеалогии — в Разрядном приказе был уже накоплен значительный опыт генеалогических разысканий. Проводились они, как правило, в связи с местническими спорами дворян (значение местнических дел как источника по генеалогии не требует объяснений) или их пожалованием чинами и окладами. Местнические дела и дела о производстве дворян в чины и назначении им поместных и денежных окладов представляют тем больший интерес, что Бархатная книга, как и Государев родословец, охватывает сравнительно узкий круг фамилий, а фонд родословных росписей конца XVII в. сохранился далеко не полностью. В генеалогии могут использоваться и другие документы Разряда, не имевшие при их создании генеалогического назначения. Таким образом, наряду с дальнейшими поисками родословных росписей в архивохранилищах Москвы и других городов, необходимо привлечение к генеалогическим исследованиям всей массы богатой документации Разрядного приказа и определение комплексов наиболее «перспективных» в генеалогическом отношении документов.
Одно из первых мест среди них несомненно занимают регулярно составлявшиеся в учетных целях списки чинов столичного и провинциального дворянства: Тысячная книга и Дворовая тетрадь, боярские списки и боярские книги, жилецкие
* Статья написана совместно с А. Л. Станиславским.
425

Часть ГУ. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
списки, десятни, «подлинные» списки провинциальных дворян. К настоящему времени основные вопросы, связанные с их «внешней» и «внутренней» критикой, достаточно разработаны, что значительно упрощает использование этих документов в конкретно-генеалогических исследованиях1.
В некоторых случаях в чиновных списках дворян прямо указываются родственные отношения внесенных в них лиц. Например: «Князь Борис княж Петров сын Хованской. Сын его князь Иван», «Григорей Михайлов сын Ельчанинов. Сын его Микифор». В других — эти отношения не вызывают сомнений: «Лаврентей да Григорей Ивановы дети Благова» — в документе, без сомнения, записаны братья. Иногда на характер родства указывают пометы. Так в боярском списке 1588— 1589 гг. в перечне жильцов записан Василий Андреевич Измайлов с пометой «С отцом в Астр(ахани)», а в перечне московских дворян Андрей Яковлевич Измайлов с пометой «В Астр(ахани)»2.
Установить старшинство нескольких братьев в чиновных списках можно с большой долей вероятности по величине их окладов. Известно, что они устанавливались дворянам, «смотря по их родству». Это означало, что оклады сыновей не должны были превышать отцовских, а «меньшую братью выше большие братии не поверстать»3.
Проиллюстрируем это положение на примере родословия Акинфовых-Чудиновых. В Дворовой тетради записаны «Петр
1 Флоря Б. Н. Несколько замечаний о «Дворовой тетради» как историческом источнике // Археографический ежегодник за 1973 год. М., 1974. С. 43—57; Назаров В. Д. К источниковедению Дворовой тетради // Россия на путях централизации. М., 1982. С. 166—175.
2 Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа // Актовое источниковедение. М., 1979. С. 123—152; Лукичев М. П. Боярские книги XVII в. // Советские архивы. 1980. № 5. С. 50—54; Он же. Окладные и «земляные» жилецкие списки первой четверти XVII в. // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. М., 1988. С. 53—54; Кротов М. Г. К истории становления десятен (2-я половина XVII в.) // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. М., 1984. С. 103—111; Козляков В. Н. Десятни, «сыскные» и «подлинные» списки городовых служилых корпораций Верхнего Поволжья // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. М., 1988. С. 65—86.
3 Боярская книга 1627 г. М., 1986. С. 13.
426

Об использовании делопроизводственных источников XIV—XVII вв.
да Канбар Чудиновы дети Акинфова», сыновья Григория Чудина Ивановича, постриженного в Троице-Сергиевом монастыре в 1544 г.; в боярском списке 1588—1589 гг. Федор Петрович, Иван Петрович и Григорий Петрович Чудиновы-Акинфовы — выборные дворяне по Владимиру соответственно с окладами 600, 550 и 450 четвертей, а Моисей Канбаров значится жильцом; в боярском списке 1602—1613 гг. Юрий Канбаров — выборный дворянин по Владимиру с окладом 300 четвертей, а Моисей Канбаров — по Юрьеву Польскому с окладом 250 четвертей4. Родословные отношения упомянутых лиц можно изобразить в виде схемы:
Акинфовы-Чудиновы
Григорий Чудин Иванович
Канбар
Федор Иван Григорий
Юрий Моисей
В дальнейшем прибавки к поместным и денежным окладам давались дворянам за личные заслуги, что, в принципе, могло существенно изменить первоначальное (на момент верстания) соотношение окладов представителей одной семьи.
В большинстве случаев характер родства однофамильцев (а тем более представителей разных фамилий), упоминаемых в чиновных списках, нельзя установить без привлечения дополнительных источников. Одним из них являются дела о производстве дворян в чины, на которых мы остановимся подробнее. Если институт местничества охватывал сравнительно узкий круг фамилий (хотя этот круг постепенно расширялся), то получать более высокие чины могли практически все дворя-
4 ТК и ДТ М.; Л., 1950. С. 130; Вкладная книга Т|юице-Сергиева монастыря. М., 1987. С. 98; Боярские списки... Ч. 1. С. 114, 130, 197, 217.
427

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
не (городовые дети боярские жаловались в дворовые, дворовые — в выборные дворяне и т. д.). В настоящее время в нашем распоряжении имеется много тысяч дел о производстве дворян в чины, находящиеся в различных комплексах (столах) фонда Разрядного приказа, хранящегося в РГАДА. Работа с ними облегчается благодаря наличию рукописных именных указателей к столбцам Московского, Владимирского и Новгородского столов, которые были составлены в архиве в конце XIX в. и в настоящее время входят в состав справочного аппарата фонда Разрядного приказа.
В XVII столетии при назначении дворянам тех или иных чинов принимались во внимание их личная служба и чиновное положение родственников. Чаще всего в чины жаловали «по родству»: основанием для того, чтобы получить, например, чин выборного дворянина, являлась служба родственников в выборных дворянах или в более высоких чинах.
Дела о пожаловании в чинй «по родству» состоят обычно из следующих документов: 1. Челобитной претендента на чин; 2. Выписки (или выписок) из документов Разрядного приказа о чиновном положении челобитчика и его родственников; 3. «Сказки» (или «сказок») челобитчика о том, кем ему приходятся лица, перечисленные в выписке; 4. Указа.
Состав дел о пожаловании в чины «за службу» несколько иной: 1. Челобитная претендента на чин; 2. Выписка из документов Разрядного приказа о чиновном положении челобитчика и отсутствии сведений о службе в более высоких чинах его родственников; 3. «Сказка» челобитчика о своих служебных заслугах; 4. Выписка «на пример» из документов Разрядного приказа о пожаловании в чины «за службу, а не по родству»; 5. Указ.
Для генеалога особый интерес представляют «сказки» дворян, позволяющие установить родственные связи между однофамильцами, записанными в разного рода чиновных списках. Один из самых ранних сохранившихся образцов дел о пожалованиях в чины «по родству» относится к 1618 г., когда о зачислении в «выбор» подал челобитную арзамасский дворовый сын боярский Семой Салтанович Симанский. В выписке, сделанной в Разрядном приказе из списка столичных дворян (характер его не ясен), списка ржевских дворян 1604/05 гг. и списка
428

Об использовании делопроизводственных источников XIV—XVII вв.
клинских дворян 1618 г. значатся: московский дворянин Дмитрий Осипович, выборный дворянин по Ржеву с окладом 600 четвертей Осип Никитич и выборный дворянин по Клину с окладом 650 четвертей Измаил Григорьевич Симанские. Семой показал, что Дмитрий его двоюродный брат, Осип — дядя, Измаил — родной брат5:
Симанские
Никита
Осип Григорий Салтан
Дмитрий Измаил Семой
В 1631 г. о записи в дворовые дети боярские просил болхов- ский городовой сын боярский Герасим Денисович Тутолмин. В выписке по челобитной указаны: Юрий Григорьевич, выборный дворянин по Кашире в боярском списке 1590 г., и Иван Юрьевич, выборный дворянин по Кашире в боярском списке 1611 г. Г. Д. Тутолмин заявил, что Ю. Г. Тутолмин его дядя, а И. Ю. Тутолмин — двоюродный брат6:
Тутолмины
Григорий
Денис I Герасим
Юрий I Иван
В том же году о производстве в дворовые дети боярские подал челобитную городовой сын боярский Коломенского у. Михаил Васильевич Яковцев. В выписке из «сыскного» списка
5 РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Столбцы Московского стола. Д. 235. Л. 1—4.
6 Там же. Д. 59. Л. 65-67.
429

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
1615 г. и «подлинного» списка коломенских дворян 1631 г. указаны выборный дворянин Василий Григорьевич и дворовые дети боярские Федор Григорьевич (оклад 700 четвертей) и Данила Васильевич (оклад 400 четвертей) Яковцевы. Михаил Васильевич сказал, что Василий — его отец, Федор — родной дядя, Данила — родной брат7:
Яковцевы
Григорий
Данила Михаил
В 1637 г. о записи в дворовые дети боярские по Рославлю просили городовые дети боярские Рославльского у. Никита Гаврилович и Матвей Никитич Саловы. Выписки были сделаны из «подлинного» списка рославльских дворян 1637 г. и жилец- кого списка того же года. В них перечислены: Степан Никитич, дворовый сын боярский с окладом 400 четвертей, и жильцы Савва и Осип Ивановичи Саловы. Челобитчики показали, что Степан — родной старший брат Матвея, Савва и Осип — его двоюродные братья. Никите Гавриловичу все трое приходились двоюродными братьями8:
Саловы
Иван
/ \
Савва Осип
Гаврила I Никита
Никита
Степан Матвей
Иногда подробные сведения генеалогического характера содержит челобитная о пожаловании в чин. Так, у претендовавшего в 1631 г. на чин выборного дворянина М. А. Пестрико-
7 Там же. Л. 47—49.
8 Там же. Д. 80. Л. 4-5.
430

Об использовании делопроизводственных источников XIV—XVII вв.
ва родственников среди выборных дворян или представителей более высоких чинов отыскать не удалось. Однако за ним было 25 лет службы и ратные заслуги не только его самого, но и других представителей рода, которые он скрупулезно перечислил: дед Замятия погиб в Ливонском походе под Куконосом (Ко- кенгаузеном), отец убит в царствование Василия Шуйского под Арзамасом, дядья Федор и Яков Ипполитовы убиты под Тулой, третий дядя Пятой убит в Шуе — также при царе Василии, младший брат Иван убит под Великим Новгородом в 1614 г.9
Наконец, не найдя однофамильцев в более высоких чинах, дворяне могли ссылаться на чиновное положение дальних родственников, носящих другие фамилии: в частности, Воин Хо- ныков в челобитной о зачислении в «выбор» писал, что «родство де их Хоныковых Кончеевы... и Кончеевы де Воин да Степан служили по выбору»10. В аналогичном случае А. С. Осокин- Пырьев утверждал, что является однородцем Полевых и Ржевских, возводивших себя к смоленским князьям (см. приложение).
Дела о поверстании дворян поместными и денежными окладами близки по составу к делам о производстве в чины. Однако в этих случаях в приказных выписках по челобитным указывались не только чины ближайших родственников, но, прежде всего, их оклады: «А большой брат князя Федора Пожарского князь Петр Пожарский у государя в стольниках, а поместный ему оклад 600 чети, денежной 45 рублев»11. Подобные сведения были необходимы не только потому, что размеры окладов родственников определялись их старшинством, но и в связи с тем, что отцовские оклады (целиком или частично) переходили к сыновьям: так, в 1614/15 г. Д. И. Лодыгину «за отца ево службу и за убивство, что отец ево от литовских людей убит в Заволочье, учинен ему оклад отца ево 550 чети, денег 15 рублев»12.
Как известно, составляя родословные росписи в 80-е гг. XVII в., дворяне нередко прикладывали к ним копии актов из
9 Там же. Д. 59. Л. 566.
10 Там же. Л. 545.
11 Там же. Л. 127.
12 Боярская книга 1627 г. С. 36.
431

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике своих личных архивов, которые подтверждали служебные заслуги их самих или их предков. Подобным же образом (хотя и реже) представляли в Разрядный приказ жалованные и другие грамоты претенденты на чины и оклады. В 1631 г. четыре грамоты XV—XVI вв. приложил к челобитной о пожаловании его в выборные дворяне рязанец А. С. Осокин-Пырьев, в 1638 г. в аналогичном случае наказной список на кормление 1499 г. и две кормленые грамоты первой половины XVI в. подал арза- масец И. К. Оленин13. Обнаружение актов в делах о назначении чинов и окладов дает надежду на то, что при их сплошном просмотре удастся значительно пополнить корпус документов, восходящих к частным архивам русских феодалов XVII столетия.
В приложении публикуется дело о производстве в выборные дворяне Андрея Семеновича Осокина-Пырьева 1631 г.14 Оно представляет тем больший интерес, что в списках конца XVIII в. сохранилась и родословная роспись Осокиных-Пырьевых, поданная в Палату родословных дел в связи с отменой местничества15. К ней приложены пять грамот XV—XVI вв., также в списках XVIII в. со списков XVII в. Все они изданы А. И. Юшковым, а три древнейших вошли в новейшее систематическое издание русских актов16. Из четырех грамот, поданных А. С. Осокиным-Пырьевым в 1631 г. (кормленые грамоты князя Василия Ивановича и великого князя Ивана Васильевича Ивану Григорьевичу Осоке 1490 г. и около 1495—1505 гг., жалованная грамота великого князя Василия Ивановича Петру Григорьевичу Осокину-Пырьеву на поместье в Боровском у. 1529 г. и кормленая грамота царя Ивана Васильевича Петру Григорьевичу Осокину-Пырьеву 1547—1556 гг.), три сохрани-
13 Станиславский А. Л. Акты XV—XVI в. из архива дворян Олениных// Советские архивы. 1989. № 5. С. 67—68.
14 РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Столбцы Московского стола. Д. 59. Л. 94—101.
15 Там же. Ф. 286. Герольдмейстерская контора. On. 1. Кн. 241. Л. 436— 438об.
16 Акты XIII—XVII вв., представленные в Разрядный приказ представителями служилых фамилий после отмены местничества. Собрал и издал А. Юшков. М., 1898. Ч. 1. № 16, 22, 33, 88, 162; Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV - начала XVI в. М., 1964. Т. 3. № 73, 181, 182.
432

Об использовании делопроизводственных источников XIV—XVII вв.
лись и в родословной росписи, соответственно из пяти грамот, приложенных к родословной, три имеются в деле 1631 г. Таким образом, в обоих случаях Осокины-Пырьевы не полностью использовали документы своего архива.
Даже если бы в деле 1631 г. не находился новый документ — жалованная грамота 1529 г., оно представляло бы значительный интерес, так как списки первой трети XVII в. исправляют ряд неточностей, допущенных писцами в XVIII столетии (например, «под Григорьем под Плещеевым» (л. 98) вместо ошибочного «под городом Кащеевым»), и вошедших в указанные выше издания.
А. С. Осокин-Пырьев сказал в Разрядном приказе, что из лиц, упоминаемых в представленных грамотах, Петр Григорьевич приходится ему дедом, а Иван Григорьевич — прадедом. Однако родословная роспись показывает, что Андрей Семенович назвал прадедом своего прапрадеда (или что подьячий ошибся, записывая его «сказку»):
Григорий I Иван Осока
Григорий Пырей
I
Петр
I
Семен
Андрей Федор Степан
Таким образом, сведения, содержащиеся в «сказках» дворян, также требуют критической проверки.
Приведенные выше наблюдения свидетельствуют о широких возможностях использования разрядного делопроизводства в области генеалогических исследования. Содержащиеся в различных документальных комплексах массовые данные о чиновном, служебном и материальном положении дворян помогают выявить их родословные связи, дают богатый мате-
433

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
риал биографического характера о представителях столичного и провинциального дворянства. Важно подчеркнуть, что многие учетные документы приказа велись систематически и по- годно в течение длительного периода, отражают динамику пожалований чинами и окладами, а также назначений на службу. Полноценное изучение истории дворянских родов России XVI—XVII вв. невозможно без привлечения этих источников. Необходима дальнейшая интенсивная работа по их выявлению, анализу и публикации.
ПРИЛОЖЕНИЕ
Текст источника передается по правилам издания исторических документов XV—XVII вв. В примечаниях указаны разночтения в списках актов Осокиных-Пырьевых XVIII в. В кн. 241 Герольдмейстерской конторы (РГАДА. Ф. 286. On. 1.) каждый из представленных в конце XVII в. вместе с родословной актов сохранился в нескольких списках XVIII в. В примечаниях они обозначаются как П, Г2, ГЗ, Г4.
1631 г., не позднее 15 июля. — Дело о производстве А. С. Осокина-Пырьева из дворовых детей боярских Рязанского у. в выборные дворяне.
л. 94 || Царю, государю и великому князю Михаилу Федоровичу
всеа Руси (и бьет) челом холоп твой рязанец Ондрюшка Семенов сынишка Пы(рьев). Служу я, холоп твой, твою1 государеву службу по городу, а отец, государь, мой служил с Резани по выбору, а родители, государь, мои служат по Москве.
Милосердный государь, царь и великий князь Михайло Федорович всеа Руси, пожалуй меня, холопа, вели, государь меня написать по выбору. Царь, государь, смилуйся, пожалуй! ||
л. 95 В резанском в подлинном списку нынешнего 139-го году написано:
1 Написано над строкой теми же почерком и чернилами.
434

Об использовании делопроизводственных источников XIV—XVII вв.
Стан Окологородной. Дворовой. 350 чети. Ондрей Семенов сын Пырьев.
А родства ево Пырьевых в резанском списку в выборе нико- во не написано. ||
И у выписи Ондрей Пырьев сказал, что от(ец) ево и родители служили с Резани по выбору, а иные родители ево служили и ныне служат с Москвы. А родство с ними одно: Полевы, Ржевские.
А как Ондреев отец Семен Пырьев и родители ево служили с Резани, и вово выписать не ис чево: резанские старые десят- ни в большой пожар 134-го2 году2 в Розряде згорели.
А в боярском списку нынешнего 139-го году написано:
Стольники, Олексей Иванов сын Полев. Григорий Григорьев сын Ржевской. ||
Дворяне. Иван Ондреев сын Ржевской. Микита Григорьев сын Ржевской. Иван Иванов сын Ржевской.
И Ондрей Пырьев сказал, что ему Олексей Полев и Григорей да Микита Григорьевы дети и Иван Ондреев сын Иван Иванов сын по родству братья.
Да Ондрей же Пырьев положил в Розряде родственные государевы старые жаловальные 4 грамоты за3 красными печать- ями3, и с тех грамот списаны списки, а подлинные грамоты отданы ему, Ондрею. А в списках написано4: ||
Список з государевых жаловальных5 грамот слово в слово
Се аз, князь великий Василий Иванович всеа Русии, пожаловал есми Петра Григорьева сына Пырьева Осокина в Боровском уезде, в Суходоле, в Гавриловской слоботке Козляни- нова, сельцом Тереховым да того ж сельца починком Васильевским, деревнею Плещадыми, деревнею Дворяниновым, деревнею Обрамовскою, деревнею Офонасовскою, деревнею Вас- ковскою, деревнею Фроловскою, деревнею Тимохиным, что было то сельцо и деревни, и починок за Денисом за Гувцо- вым; да в Боровском же уезде, в волости в Боровкове, деревнею
л. 96
л. 97
л. 99
2-2 Написано над строкой теми же почерком и чернилами.
3-3 Написано по стертому и над строкой другими почерком и чернилами.
4 Далее листы в деле перепутаны. Правильный порядок следующий: л. 99, 98, 100, 101.
3 Исправлено из: «жалованые грамоты».
435

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
Белковскою, что была за Тимошкою за Желковиною, в поместье со всем, что х тому сельцу и к деревням, и к починку по- тягло.
И хто у него в том сельце и в деревнях, и в починке учнет жити людей, и намесницы наши боровские и волостели, и их тиуни тех его людей не судят ни в чем, оприч душегубства и разбоя с поличным. А ведает и судит своих людей Петр сам во всем или кому прикажет. А случитца суд смесной, и тем его людем з гороцкими людьми или с волосными, и намесницы наши, и волостели, и их тиуни тех его людей судят, а Петр или его прикащик с ними же судит, а присудом делятца наполы. А кому будет чего искати на Петре или на его прика- щике, ино их сужу яз, князь великий, или наш боярин введенный.
Также есми Петра пожаловал: не надобе ему с того поместья моя, великого князя, дань, ни ямские деньги, ни намесничьи, ни волосте(лин), ни тиун корм, ни праветчиков, ни довотчиков побор, ни иные некоторые пошлины на три годы.
Писана на Москве лета 7038-го октября в 18 день.
А назади у подлинные грамоты подпись: князь великий Василей Иванович всеа Руси.
А которого диака припись, тово не написано.
А в другом списку написано.
Се аз, князь Василий Иванович, пожаловал есми Ивана Григорьеви(ча) Осоку половиною города Зубцова и слобод6 да станом Лучею6, да (во)лостью Джатью в кормленье со всем по7 тому7, как было за Костентином за Пешковым. И вы, бояре и дети боярские, и слуги, и все люди тое половины города и слобод, и стану, и волости, чтите его (и слу)шайте, и8 он вас ведает и ходит8 по старой пошлине, как было9 (преж сего. Девять10 десять девятого охтября10).
6-6 fj: «слободою, станом Лочею».
7 Г1: слова отсутствуют.
8-е ГЗ: «а от вас велеть положить».
9 Далее текст утрачен: обрыв. Восстановлен по П.
ю-ю ГЗ: «А летописи в грамоте написать именно не мошно, потому что в грамоте летопись ветха».
436

Об использовании делопроизводственных источников XIV—XVII вв.
А назади у11 грамоты пропись12: Князь великий13 Василей Иван(ович) ||
В третьем списку написано.
С аз, князь великий Иван Васильевич всеа Руси, пожаловал есми Ивана Григорьевича Осоку Хлепнем14 да15 Рогачевым15, да половиною Негорья16 с17 правдою17 в кормленье под18 Гри- горьем под Плещеевым18. И вы, все люди тех волостей, чтите его и слушайте. А он вас ведает и ходит у вас по старой пошлине, как было переж сего. А хто по кого возведет пристава моего, великого князя, а будет19 оба исца тех волостей, и пристав мой тех обоих исцов ставит перед Иваном или перед его тиуном. А не поставит пристав мой тех обоих исцов20 перед Иваном или21 перед его тиуном, и он езду лишен. А которой тех23 обоих исцов не учнет перед Иваном или перед его тиуном ис- кати или отвечевати24, и яз, князь великий, велел того обинити и грамоту правую на того дати.
А назади у грамоты подписано: Князь великий Иван Васильевич всеа Русии.
А которово диака припись, тово не написано.
В 4-м списку написано. ||
Се аз, царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии, пожаловал есми Петра Григорьевича Пырьева Теребенью25, сокольничим путем в кормленье с пятном, со всем с тем, как было преж сего. И вы, все люди тое волости, чтите его и слушай-
л. 98
л. 100
11 Г1 далее: «подлинной».
12 Г1: «пишет».
13 Г1, Г2, ГЗ: слово отсутствует. По-видимому неверное чтение в нашем списке.
14 Г1, Г2: «Хлебнем».
15-15 Г1, Г2: «Дорогачевым».
16 Г2 далее: «волостью».
it- 17 Написано над строкой теми же почерком и чернилами.
,8'18 П, ГЗ: «городом Клещеевым»; Г2: «городом Плещеевым».
19 Г1: «будут*.
20 Г2 далее пропуск до слов: «не учнет...».
21 Вркп.: «и». Исправлено по Г1, Г2, ГЗ.
11 П, ГЗ: «иску».
23 П, ГЗ: «ете».
24 П, Г2: «отвечати».
25 П, Г2, Г4: «Перебенью»; ГЗ «Тереболгом».
437

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
те, а он вас ведает и судит, и ходит у вас о всем по тому26, как было преж сего. А хто на кого в(зве)дет от царя и великого князя пристава, а будет оба исца тое волости, и пристав мой тех обоих исцов ставит перед Петром или перед его тиуном. А не поставит пристав мой тех обоих исцов перед Петром или перед его тиуном, и27 он езду лишен. А которой тех обоих исцов перед Петром или перед его тиуном27 не учнут искати или отвеча- ти, и яз, царь и великий князь, велел того обьвините и грамоту правую на то дата.
л. 101 А назади у грамоты подпись: Царь и великий || князь Иван Васильевич всеа Русии.
А которого дия(ка) припись, тово не написано.
И про Петра Григорьева сына Ондрей Пырьев сказал, что ему Петр дед, отцу ево отец, а Иван Григорьев сын — Осока — прадед.
И государю, царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии бьет челом Ондрей Пырьев, чтоб ево государь пож(а)ловал, велел по родству написати по выбору.
Нал. 101об. справа: Справил Сенка Мальцев.
Пометы:
1 На л. 94об.: Выписать.
' По листам дела: 139-го июля в 15 день государь пожаловал
Андрея Пырьева, велел его написать в выбор.
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 59. Л. 94— 101.
26 Г1, ГЗ: «по той».
27 Г1, Г2, ГЗ, Г4 пропущено.
438

Ценное издание по генеалогии российского дворянства
Родословные росписи дворянских фамилий конца XVII в., составленные после отмены местничества и представленные в Палату родословных дел с приложенными к ним копий- ными актами, уже более двух столетий привлекают пристальное внимание исследователей. Ссылки на них можно найти во многих исторических трудах. Немало из этого комплекса было и опубликовано. Достаточно указать на хорошо известное издание А. И. Юшкова1. Однако всестороннего и глубокого изучения родословных росписей в качестве особой группы источников до сих пор не проводилось. Наиболее полная их характеристика дана в специальной статье М. Е. Бычковой2. Представляемый труд А. В. Антонова призван существенно помочь решению этой задачи.
Он состоит как бы из двух тесно взаимосвязанных частей. Первая представляет собой научное исследование, в котором автор рассматривает некоторые вопросы истории формирования родословного комплекса. Вторая часть издания — справочная, являвшаяся, по существу, главной его целью. По содержанию это — опись-реконструкция сгруппированных по алфавиту фамилий родословных с приложенными к ним доку-
1 Акты XIII—XVII вв., представленные в Разрядный приказ представителями служилых фамилий после отмены местничества / Собрал и издал А. И. Юшков. М., 1893. Ч. 1: 1257—1613 гг.
2 Бычкова М. Е. Из истории создания родословных росписей конца XVII в. и Бархатной книги // Вспомогательные исторические дисциплины. Л., 1981. Вып. XII. С. 90—109.
439

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
ментами из семейных архивов и делопроизводства Разрядного приказа. Безусловно, это деление условно, ибо подготовка справочника также является работой серьезного исследовательского характера.
Автор не стремился к всеохватывающему источниковедческому анализу этого комплекса. Вопросы его подлинности, достоверности, информативности не входили в его задачу. Тем не менее определенная аналитическая работа была в необходимом порядке проделана. Это касается датировки документов, выявления их списков и косвенных известий о недошедших или еще не найденных материалах. В значительной степени эта работа отразилась в исследовательской части, состоящей из трех глав, первая из которых традиционно является историографической. Более существенное значение имеют две последующие главы. О них хотелось бы сказать подробнее.
История возникновения комплекса родословных росписей неразрывно связана с деятельностью Палаты родословных дел. На нее непосредственно и была возложена задача составления новой родословной книги. В литературе мы найдем крайне скудные сведения о ней. Во многом это объясняется отсутствием достаточного количества документальных источников. Исследователи не располагают каким-либо единым делопроизводственным комплексом этого учреждения. Поэтому весьма важной представляется вторая глава исследования А. В. Антонова, в которой собраны, систематизированы и проанализированы практически все выявленные к настоящему времени известия о Палате родословных дел. Теперь мы имеем более четкое представление об истории ее возникновения и характере деятельности.
Совершенно верно определено ее положение как временной комиссии при Разрядном приказе. Не случайно административная верхушка приказа (боярин кн. В. Д. Долгоруков, думный дьяк В. Г. Семенов) заседала одновременно и в Палате. Кстати, январский указ 1682 г. предписывал служилым людям приносить «росписи за руками» именно в Разряд. Правда, сама Палата в это время еще не приступила к своей деятельности.
Такое организационное решение властей было вполне логичным. В Разряде сосредотачивался большой массив доку-
440

Ценное издание по генеалогии российского дворянства
ментов генеалогического характера. Здесь, видимо, и ранее велись работы, связанные с составлением родословных. В архиве приказа хранился известный Государев родословец 1555 г.3 Показательно, что Федор Грибоедов подготовил к царскому заказу Степенную книгу в 1668 г., будучи разрядным дьяком4.
Административный статус Палаты объясняет отсутствие у нее собственного делопроизводства; оно велось в рамках разрядного. Тем не менее удивляет чрезвычайно малое число документов, относящихся к ее работе, хотя в целом разрядный комплекс за конец XVII в. сохранился весьма неплохо. Можно высказать предположение, что большинство текущих вопросов решалось внутри самого Разряда (без участия других учреждений или докладов «на верх») и не документировалось.
При определении времени начала деятельности Палаты можно ориентироваться на наиболее раннюю из сохранившихся датированных росписей (князей Троекуровых, 26 февраля 1682 г.). Но обнаруживающиеся в расходных документах Разрядного приказа сведения позволяют внести большую ясность в этот вопрос. В одном из них от 20 января 1682 г. сообщается о починке стола и другого обихода «в задней палате... где сидеть боярину князю Володимеру Дмитриевичу Долгоруково с товарыщи»5. Как видим, помещение для комиссии еще только готовилось. В нем шли ремонтные работы. Например, 23 января были сделаны входные двери6. Однако в записи от 28 января читаем: «В Розряде в задней полате, где сидят (подчеркнуто нами. — М. Л.} боярин князь Володимер Дмитриевич Долгоруков с товарыщи, переделан стол и зделаны решотки». Были также закуплены дубовый ящик, замки, железные петли, ножницы7. Употребленная в тексте глагольная форма позволяет думать, что комиссия в это время уже действовала. Через месяц — 1 марта — дополнительно был приобретен «в Розряд
3 Лихачев И. П. Разрядные дьяки XVI в. СПб., 1888. С. 284.
4 Лукичев М. П., Морозов Б. Н. К истории организации официального летописания XVII в. // Археографический ежегодник за 1992 г. М., 1994. С. 142—143; Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. М., 1975. С. 131.
5 РГАДА. Ф. 210. Оп. 14. Столбцы Севского стола. Д. 351. Л. 364.
6 Там же. Л. 366.
7 Там же. Оп. 6ж. Книги Денежного стола. Кн. 140. Л. 116—116об.
441

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике к родословным делам ящик дубовой з железом...»8. Видимо, работа обрела интенсивные темпы.
Целесообразно продолжить поиск известий о комиссии В. Д. Долгорукова в делопроизводстве Разряда. Возможно, найдутся сведения, в частности, о времени и обстоятельствах ее ликвидации. По наблюдениям А. В. Антонова, это произошло в конце лета — начале осени 1688 г.
Как известно, итогом работы Палаты родословных дел стало составление т. н. Бархатной книги, давно ставшей одним из самых важных и известных генеалогических источников. А. В. Антонову удалось на основе анализа спорных дел провести довольно точную датировку ее появления: между 9 июня и 16 июля 1688 г.
Безусловно, история комиссии кн. В. Д. Долгорукова имеет еще немало белых пятен. В частности, нет пока убедительного объяснения, почему в течение длительного периода — с мая 1682 г. по декабрь 1685 г. — в нее не подавались родословные, хотя указ 28 октября 1683 г. предписывал служилым людям делать это «без мотчания». Ссылка автора исследования на сложности внутридворцовой борьбы не подкреплена конкретными взаимосвязанными фактами и носит скорее общеметодический характер.
Интересно было бы также проследить историю бытования Бархатной книги, в частности Время и причины ее пересылки в Петербург. М. Е. Бычкова, ссылаясь на мнение Главного инспектора сенатских архивов П. И. Иванова, отнесла этот факт к периоду между 1762 и 1767 г.9 Однако материалы описания Разрядного архива первой четверти XVHI в. существенно корректируют эту датировку.
В феврале 1719 г. в донесении Сенату о ходе этой работы сказано: «И из вышеписанной описи в прошлых в 1715-м и 1718-м годех по указу великого государя взято в Санкт-Пи- тербурх в канцелярию Правительствующего Сената родословная 190-года боярская книга 200-го годов...»10. Далее перечислялись еще некоторые разрядные документы за начало XVHI в.
8 Там же. Л. 147об.
9 Бычкова М. Е. Указ. соч. С. 108—109.
10 РГАДА. Ф. 248. Сенат и сенатские учреждения. Кн. 648. Л. 119об.
442

Ценное издание по генеалогии российского дворянства
(боярские, жилецкие, верстальные списки и др.). Дату родословной книги канцеляристы вывели, безусловно, исходя из даты указа, объявляющего об ее создании.
Следовательно, Бархатная книга была затребована в новую столицу еще до образования в 1722 г. Герольдмейстерской конторы. Впоследствии она поступила в ее распоряжение. Справка о разборке и описании разрядных дел середины 20-х гг. XVIII в. сообщает: «А родословная книга, с которая зделана с поданных в Розряд с родословных росписей, имеется в Герольдмейстерской канторе»11. Дальнейшее изучение делопроизводства Герольдии, наверняка, даст сведения о практическом использовании Бархатной книги.
Но при всей значимости сюжетов, посвященных деятельности Палаты родословных дел, для справочника ключевое место в исследовательской части занимает глава III, где рассматриваются вопросы реконструкции комплекса родословных росписей.
С большой тщательностью было проведено выявление копий росписей, как сохранившихся, так и не дошедших до нас в подлинниках. Собраны известия о тех из них, текстами которых мы не располагаем даже в копийном виде. Следует подчеркнуть, что выявление проходило главным образом, по фондам центральных хранилищ. Среди них особое место по объему необходимого для авторских целей материала, бесспорно, занимает РГАДА. Однако известно, что копии родословных отложились в региональных архивах. А. В. Антонов использовал документы лишь одного из них — Государственного архива Тверской области. Это ни в коем случае нельзя поставить ему в упрек. Провести тотальный поиск материалов по всем местным архивам одному исследователю практически невозможно. Но пока эта задача не будет решена, невозможно гарантировать абсолютную полноту собранных сведений.
Тем не менее в результате исследовательского поиска автору удалось значительно пополнить корпус интересующих нас источников. В работе приведен перечень фамилий, представители которых подали родословные росписи в Разряд. Всего учтено 629 росписей от около 560 семей. Большую пользу для
11 Там же. Ф. 286. Герольдмейстерская контора. Оп. 2. Кн. 1. Л. 162об.
443

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике проделанной работы принесли старые описи Разрядного архива. Это еще раз подчеркивает их источниковедческую ценность и необходимость их комплексного изучения и издания.
Даже беглый просмотр упомянутого выше перечня фамилий говорит о том, что подавляющее большинство служилых людей, представивших родословные росписи, относятся к высшему — столичному — слою дворянства. Вместе с тем по замыслу правительства в состав родословных книг должны были попасть и фамилии провинциального дворянства. Однако оно не откликнулось на призыв властей и не представило свои родословные в комиссию кн. В. Д. Долгорукова. Наверное, определенную роль здесь сыграло, как полагает автор, отсутствие необходимого генеалогического материала в его семейных архивах, а также знаний и навыков для генеалогических изысканий. Но, возможно, имела место и чисто психологическая реакция. Городовое дворянство просто не видело для себя какого-либо практического смысла в этой затее. Она могла представляться лишь как своеобразная компенсация за упразднение местнических отношений, в системе которых уездный служилый человек не участвовал. Необходимость же консолидации всех слоев дворянства (а включение всех дворянских фамилий в родословные книги надо рассматривать как проявление этой тенденции) в его сознании еще не укоренилось.
После определения состава фамилий, представивших родословные росписи, автор мог приступить непосредственно к их описанию уже с более четким представлением о полноте охваченного материала. Для справочных пособий это весьма важный показатель.
Опись-реконструкция, являющаяся, как уже отмечалось, главным предметом издания, будет, на наш взгляд, достаточно активно использоваться исследователями для поиска источников по совершенно различной тематике. Ведь справочник включает в себя сведения о значительном массиве разнообразной по содержанию и видам документации за несколько столетий. Но, в первую очередь, он станет ценным пособием для работы в области генеалогии российского дворянства. Ведь в руках исследователей оказывается, по существу, опись (конечно, далеко не полная) родовых архивов. Кстати, интересно будет проследить, какие документы наиболее часто фигуриру-
444

Ценное издание по генеалогии российского дворянства
ют в приложениях к росписям и чем определяется их преобладание.
Следует обратить внимание еще на один аспект практического значения справочника. Его выход облегчит в дальнейшем работу по публикации родословного комплекса. Сама по себе такая задача сложна и трудоемка. Она потребует усилий значительной группы квалифицированных специалистов. Но первый этап этой работы — выявление документальной базы во многом уже осуществлен и отражен в предлагаемой описи-реконструкции. В целом она составлена с учетом необходимых для описания архивных документов требований. Правда, некоторые заголовки (главным образом, воеводских наказов) излишне пространны и подробны. Причем, сами эти документы не относятся к числу наиболее ценных в комплексе.
Но данное замечание не меняет принципиальной оценки проделанной А. В. Антоновым работы. Нет никаких сомнений, что ее результатами с большой для себя выгодой будут пользоваться многие исследователи.

Архивная опись Московского стола Разрядного приказа середины XVII в/
Описи архивов XVI—XVII в^. являются ценными многоаспектными источниками, изучение которых дает разнообразный материал по истории архивного дела, государственных учреждений, внешней и внутренней политики России. В последнее время особое внимание уделяется описям Царского архива и архива Посольского приказа. Постоянно осуществляются их публикации1, появились интересные исследования о них2.
* Написана при участии А. А. Шмелькова.
1 Описи Царского архива XVI в. и архива Посольского приказа 1614 г. Под ред. С. О. Шмидта. М., 1960; Опись государственного архива кон. XVI в. Публ. И. А. Балакаевой, вступ. статья С. О. Шмидта // Археографический ежегодник за 1974 г. М., 1975. С. 347—248; Опись посольских дел, переданных в 1708 г. из Казенного приказа в Посольский. Публ. и вступ. статья В. И. Гальцова // Там же. С. 349— 356; Опись архива Посольского приказа 1626 г. Под ред. С. О. Шмидта. Памятники отечественной истории. Вып. 1. Ч. 1—2. М., 1977; Государственный архив России XVI столетия. Опыт реконструкции. Подгот. текста и комментарии А. А. Зимина. Т. I—III. М., 1978.
2 Шмидт С. О. Царский архив середины XVI в. и архивы правительственных учреждений // Труды МГИАИ. Т. 8. М., 1957. С. 260—278; его же. К истории Царского архива середины XVI в. // Труды МГИАИ. Т. 11. М., 1958. С. 364—407; Левина С. А. Попытка систематизации архива Посольского приказа в 1614 г. // Труды МГИАИ. Т. 16. М., 1961. С. 421—426; Гальцов В. И. О составителях описи архива Посольского приказа 1626—1627 гг. // Материалы научной студенческой конференции МГИАИ. Вып. 1. Источниковедение истории СССР. М., 1970. С. 68—73; его же. О черновых вариантах архив-
446

Архивная опись Московского стола Разрядного приказа сер. XVII в.
Значительно меньше исследованы описи Разрядного приказа. И хотя историкам они были известны давно (особенно опись 1626 г.)3, до сих пор нет работ, специально им посвященных. Частично это объясняется недостаточной изученностью самого комплекса разрядных документов. Тем не менее, описи давно ждут своего исследователя и должны подвергнуться детальному сравнительному анализу.
В данной работе рассматривается одна из архивных описей Разрядного приказа XVII в., не имеющая точного названия и датировки. В 1894 г. она была опубликована Н. П. Лихачевым в книге «Библиотека и архив московских государей в XVI столетии» под заглавием «Опись делам, вынесенным из Розряда во время Московского пожара, 1626 года Мая 3 дня, и найденным после пожара там же и на Казенном дворе»4. Как увидим ниже, этот заголовок не отражает в полной мере содержания документа.
Но в целом публикацию Н. П. Лихачева надо признать удовлетворительной. Текст передан без искажений и полностью. К сожалению, отсутствует подробное палеографическое
ных описей Посольского приказа XVII в. // Археографический ежегодник за 1970 г. М., 1971. С. 127—128; его же. Малоизвестный источник по истории архивного дела — черновая опись архива Посольского приказа 1626—1627 гг. // Советские архивы, 1976. № 1. С. 49—57; его же. Сведения о С. И Шаховском в описи архива Посольского приказа 1673 г. // Археографический ежегодник за 1976 г. М., 1977. С. 79—81; его же. Архив Посольского приказа в XVII в. (Опыт изучения описей Посольского приказа). Автореф. канд. дисс. М., 1976.
3 Опубликована в кн.: Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI века. Прил. IV. С. 30—72. Опись 1668 г. в общих чертах охарактеризована в статье А. А. Гоздаво-Голомбиевского «История Разрядного архива (1711—1812)» // Описание документов и бумаг, хранящихся в Московском архиве Министерства Юстиции (далее — Описание МАМЮ). Кн. 5. М., 1888. С. 3-13.
4 Лихачев Н. П. Библиотека и архив московских государей в XVI столетии. СПб., 1894. Прил. IV. С. 53—81 (далее — Лихачев. Библиотека). Текст напечатан с вариантами текста описи 1626 г., что позволило Лихачеву правильно определить порядок расстановки листов в ней. Прочтение описи 1626 г. должно идти в следующей последовательности: лл. 1-5, 38-53, 84-92, 30-37,54-77,118-136,6-29, 78—83, 93—117 (см.: Лихачев. Библиотека. Приложение IV. С. 53).
447

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
описание рукописи. По существу не сделана попытка датировать ее. В небольшом подстрочном примечании сказано только, что она относится ко второй половине XVII в.5
Так как печатное издание не позволяет решить некоторые источниковедческие вопросы, мы позволим себе обратиться к оригиналу, хранящемуся в Центральном государственном архиве древних актов6.
Рукопись представляет из себя книгу в четверть в кожаном переплете «конвертом» более позднего времени на 50 листах7, между некоторыми встречаются большие пробелы. Перед текстом надпись почерком XIX в.: «Книга старинного письма о вынесенных из Разряду в пожар 1626 году бывший, делах на 49 четвертках». Этот заголовок перешел затем в опись портфелей Миллера. Ниже на том же листе — запись от 30 апреля 1919 г.: «Напечатано в неизд. Сборнике кн. Оболенскаго, ч. 1, связка II, с. 21—36»8.
Почерк аккуратный, без помарок, хорошо читаемая скоропись, местами напоминающая беглый полуустав, характерный для делового письма середины XVII в.9 Текст написан разными чернилами, но одним почерком. Наиболее убедительным подтверждением этому служит одинаковое начертание букв в постоянно встречающемся слове «Дело». Заглавное «Д» везде имеет характерные крючковатые, загибающиеся влево ножки,
5 Лихачев. Библиотека. Приложение IV. С. 53.
6 РГАДА. Ф. 199. Портфели Миллера. Портфель 52. Д. 2. Показательно, что А. А. Гоздаво-Голомбиевский не был, видимо, знаком с этой описью; в его работе мы не найдем упоминаний о ней. Да и самому Н. П. Лихачеву она долго оставалась неизвестной. «Не знаем, — писал он в 1888 г., — сохранились ли описи XVII столетия в Архиве Министерства Юстиции...» (Лихачев. Разрядные дьяки. С. 455, прим. 1).
7 Пронумеровано 49 листов. При нумерации один лист (между 34 и 35) был пропущен. Позже он получил номер 34а. Н. П. Лихачев обозначил этот лист в публикации номером 35 (далее в порядке номеров). Поэтому нумерация остальных листов в сравнении с оригиналом сместилась на одну единицу, а всего пронумерованных в печатном издании оказалось 50 листов.
8 Сборник не вышел в свет.
9 Костюхина Л. М. Книжное письмо в России XVII века. М., 1974. С. 41.
448

Архивная опись Московского стола Разрядного приказа сер. XVII в.
«ять» — вместо поперечной перекладины — петлеобразное завершение мачты, «Л» — дугообразно выгнуто и сильно наклонено влево. Повторяются также нажимы в буквах. Безусловно, перед нами беловой вариант описи, составленный на основе неизвестных нам черновиков. Но текст, видимо, проверялся и после его составления. Сохранились, правда очень незначительные, следы исправлений другим почерком. Рядом с описательной статьей «Дело Ондрея Наумова со князем Васильем Борятинским за приписью дьяка Михаила Данилова 132 году» (л. 19об.) проставлено — «131», а над датой «132 году» вписано «вершилось в». В другом месте фамилия Хилкова заменена фамилией Сицкого (л. 21)10.
В рукописи встречаются филиграни двух типов: 1) агнец с крестом, расположенный на поле прямоугольного щита, корона наверху11, 2) голова шута трех разновидностей12. В справочной литературе совершенно идентичных водяных знаков обнаружить не удалось13. Наиболее близкую аналогию можно отыскать для филиграни «1а folie» на л. 31+4 чистый. Изображенный здесь бородатый шут с пятизубчатым воротничком и бубенчиками на стержне с шифром напоминает в альбоме А. А Гераклитова № 1282 (1647 г.) Голова шута на л. 49+4 чистый (воротник из пяти зубцов без бубенчиков) имеет отдаленное сходство с № 468 по Н. П. Лихачеву (рукопись 1649 г.)14. Таким образом, филиграни, хоть и приблизительно, ориентируют нас на середину XVII века.
Содержание описи позволяет провести более точную ее датировку. На л. 43 читаем: «Книга, а в ней записка, хто в которых годех в украинном в розряде был по полком воеводы с 132 году по 160 год». Это — позднейшая, встречающаяся в тексте
10 В издании Н. П. Лихачева не отмечено.
11 Хорошо просматривается на лл. 23+1—2 чистые, 23+3—4 чистые.
12 См. соответственно: лл. 31+4 чистый, 49+4 чистый, 49+8 чистый.
13 Лихачев Н. IT. Бумага и древнейшие бумажные мельницы в Московском государстве. СПб., 1891; его же. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. Ч. 1—3. СПб., 1899; Гераклитов А. А. Филиграни XVII века на бумаге рукописных и печатных документов русского происхождения. М., 1963.
14 Третья разновидность этой филиграни — голова шута грубой формы без стержня, воротничек из пяти зубчиков без бубенчиков (л. 49+8 чистый).
449

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
дата. Следовательно, опись была составлена не ранее осени 1651 г.
Некоторые косвенные факты также приближают нас к этой дате. С лета 1654 г. в Москве свирепствовало страшное «моровое поветрие» (до 1655 г.). Власти приняли все возможные меры предосторожности, в том числе: «...и никаких ваших государевых дел нам, холопям вашим, делати не велено, и приказы, государи, велено все закрыть»15. В декабре (между 3 и 17) 1654 г. дьяк Новогородской чети Кузьма Мошнин, посланный проверять приказы, доносил о Разрядном: «...диаков нет, один Иван Северов, и тот из деревни не бывал, подьячих 3 человека»16. Естественно, в подобных условиях проводить описание архива было невозможно. Маловероятно также, что подобная работа состоялась позднее. В противном случае опись должна бы зафиксировать документы за 1652—1655 гг.
Кроме того, в это время была предпринята совершенно особая попытка систематизации архивных материалов Разрядного приказа. Среди столбцов Севского стола обнаруживается интересный документ17, сообщающий что 14 октября 1657 г. подьячим В. Михайлову, С. Лобкову, М. Дмитриеву, М. Львову велено «в Розряде во всех столах пересмотрети, и разобрати, и пе- реписати всякие государевы старые и новые дела» (л. 416). До сих пор мы ничего не знали о существовании архивной описи Разрядного приказа 1657 г. То, что работа была завершена, явствует из дальнейшего изложения: разобранным делам подьячие «учинили роспись в тетратех подлинно ж порознь, по статьям, и в росписи их написано...» (л. 417)18. На этом документ обрывается. Вероятно, перед нами и есть начало (преамбула) самой «росписи» в столбцовой форме. Не исключено,
15 Дополнения к Актам историческим, собранным и изданным Археографической комиссиею. Т. III. СПб., 1848. № 119. С. 489.
16 Там же. С. 508—509.
17 РГАДА. Ф. 210. Оп. 14. Разрядный приказ. Столбцы Севского стола. Д. 187. Л. 416—417. За указание на этот документ благодарим А. Л. Станиславского.
18 Назначение работы определено так: «...чтоб в Розряде никакие государевы (написано над строкой. — М. Л., А. Ш.) дела просто нигде не лежали и не валялись» (л. 416). Видимо, приходилось устранять последствия «морового поветрия».
450

Архивная опись Московского стола Разрядного приказа сер. XVII в.
что в дальнейшем она также будет обнаружена. Мы не склонны отождествлять ее с рассматриваемой описью. В 1657 г. была проведена разборка материалов «во всех столех» Разрядного приказа, а мы имеем дело с архивной описью только одного структурного подразделения. В самом начале описания на л. 2 помечено «Московского стола». Действительно, мы не найдем там документов (как в описи 1626 г.), относящихся к другим подразделениям приказа. Поэтому правильнее называть ее не описью архива Разрядного приказа, а описью дел Московского стола. Видимо, она была специально так задумана. Документ считался действующим и активно функционировал в архиве19.
На это указывают более поздние приписки. Так, рядом с текстом: «Список ловчего пути охотников с поместными и денежными оклады, 90 году» сделана помета другим почерком: «и в 169 году тот список околничей Иван Афанасьевич Га- вренев взнес в верх к великому государю» (л. 35 и об.)20. На полях рукописи имеются знаки (не отмеченные Лихачевым) в виде крестов и крючков. Расположены они напротив большинства записей. Если запись содержит сведения о двух документах, то проставлено два креста (лл. 33, 38). Иногда встречаются кресты одновременно на правом и левом полях листа. Крючки почти всегда соседствуют с крестами, но проставлены другими чернилами. Наверняка, все эти пометы возникли в результате позднейшей проверки по описи наличия документов в архиве.
Нам не известны ни имена лиц, работавших над составлением описи, ни их служебное положение. В литературе уже отмечались любопытные случаи описания архива Посольского
19 Если к тому же принять во внимание, что «каждый стол хранил свои старые дела в отдельной казенке или палате...» (Маяковский И. Л. Очерки по истории архивного дела в СССР. М., 1960. С. 89—90), то наличие архивных описей по столам кажется вполне логичным.
20 Известны еще случаи за это время, когда царь лично обращался к материалам Разрядного приказа. В записных книгах Московского стола отмечено, что в декабре 1646 г. он брал родословную книгу 7060 г., а в январе 1649 г. смотрел «перечневые розряды 152, и 153, и 154 году». (РИБ. Т X. СПб., 1886. С. 344, 442).
451

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
приказа представителями других учреждений21. Можно привести еще аналогичные факты. Например, переписка дел Московского судного приказа после пожара 1626 г. была поручена дьяку Григорию Золотареву, служившему тогда во Владимирской и Галицкой четях22. В том же приказе в июле 1661 г. описание вел Аф. Атяев23, не имевший к нему никакого отношения24. В описании дел Пушкарского приказа 1646/47— 1647/48 гг. принимали участие дьяк Устюжской чети Мина Грязев и подьячий у писцов Соли Вычегодской Алексей Марков25. Думный дьяк Михаил Данилов и дьяк Онисим Трофимов переписывали дела Сибирского и Казанского приказов, в которых никогда сами не служили26.
Практика привлечения для подобной работы представителей других приказов была частым явлением. Когда в апреле 1663 г. в очередной раз потребовалось описать дела Казенного двора, специально было указано находиться у этого дела «дья- куииз приказов подьячим...»27.
Однако Разрядный приказ пользовался услугами своих служащих. Опись 1668 г. составлялась под наблюдением думного дьяка Д. М. Башмакова — главы Разряда, а вся работа распределена была между 16 его подьячими. Упомянутые выше авторы описи 1657 г. также числились в штате Разрядного приказа («велели Розрядного приказу подьячим...» — л. 416).
В составлении данной описи, возможно, принимал участие подьячий Богдан Литвинов, которому, как указано в тексте, были переданы 78 списков «столничьих, и стряпчих, и дворян, и детей боярских разных городов, и белозерцов, и новокре- щонов..., а велено ему те списки устроить в сундук особо» (л. 49).
21 Гальцов В. И. О составителях описи архива Посольского приказа 1626-1627. С. 69.
22 Веселовский. Дьяки. М., 1975. С. 197—198.
23 Акты Московского государства. Т. III. СПб., 1901. № 469. С. 407 (далее — АМГ).
24 Богоявленский С. К. Приказные судьи XVII века. М.; Л., 1946. С. 181-189.
25 Веселовский. Дьяки. С. 138, 317.
26 Там же. С. 142-143, 525.
27 АМГ. Т. III. № 572. С. 485. (Разрядка наша. — М. Л., А. Ш.).
452

Архивная опись Московского стола Разрадного приказа сер. XVII в.
Мы не располагаем также сведениями о длительности работы над описью. Думается, что ввиду ее небольшого объема и привлечения описи 1626 г. она была составлена сравнительно быстро. Для сопоставления сошлемся на указ 9 ноября 1680 г., предписывающий провести переписку дел во многих приказах (Разрядный не упоминается) в течении всего двух месяцев (к 1 января), а если «не сделают к сроку, быть им в опале»28.
Появление новой описи в Разрядном приказе было вызвано практической необходимостью. По ряду причин опись 1626 г. не могла уже удовлетворять приказных служащих.
Во-первых, туда попали не все уцелевшие от пожара дела. Некоторые из них обнаружились позднее, о чем свидетельствует фраза, добавленная в текст описи дел Московского стола:
Опись 1626 г. Опись Московского стола
«А из Розряду в тот в боль- «А из Розряда в тот в большой пожар вынесено госуда- шой пожар вынесено государевых дел»29. ревых всяких дел, а иные дела
и старые писма сысканы в Розряде и на Казенном дворе после московского пожа- РУ» (л. 2).
Вот почему, например, в описи 1626 г. отмечено 6 списков боярских30, а в описи дел Московского стола к ним присоединилось еще 10 (лл. 32—34)31.
28 Полное собрание законов Российской империи. Т. II. СПб., № 842.
^Лихачев. Разрядные дьяки. Приложение IV. С. 31.
30 Там же. С. 53.
31 А. Л. Станиславский обратил внимание на один парадокс описи 1626 г.: в ней не зафиксированы некоторые боярские списки, известные по другим источникам XVII—XVIII вв. «Здесь возможны два объяснения, — предполагает автор, — или эти списки находились во время пожара 1626 г. вместе с некоторыми другими документами в Золотой палате Кремля и потому не попали в опись дел, вынесенных в пожар из Разряда, или же их спасли из огня «без началов», а впоследствии при составлении описи датировать не смогли» (Станиславский А. Л. Источники для изучения состава и структуры
453

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
Во-вторых, необходимо было систематизировать большой объем материалов, накопленный уже после майского пожара, в т. ч. и поступивший из других архивов. Архивная практика тех лет знает подобные примеры: в 1632 г. окольничий Л. И. Долматов-Карпов и дьяк И. Переносов переписали документы архива Посольского приказа, отложившиеся там за период с 1626 г.32
Характерно, что Соборное Уложение 1649 г. разделило приказные дела на те, которые «вершены» до московского пожара и те, которые «после пожару вершены»33. Не случайно в нашей описи материалы местнических споров с 1626 г. идут под рубрикой «Да после московского пожару» (л. 24)34.
В-третьих, не все дела в описи 1626 г. систематизированы достаточно удачно. Принцип однородности в расположении документов выдержан не до конца. Если разрядные книги и местнические дела образовали отдельные комплексы, то списки боярские, жилецкие, «дьячьи» выделены не были. В новой описи появляется раздел «В свяске списки боярские старые» (л. 32).
Более удачно систематизированы и другие материалы35, расположенные внутри своих комплексов в хронологическом порядке.
государева двора последней четверти XVI—XVII вв. Дис. на соиск. учен, степени канд. ист. наук. М., 1973. С. 123. — Далее — Станиславский А. Л. Диссертация.) Содержание рассматриваемой описи позволяет признать правильной первую версию. Здесь упоминаются следующие списки XVI — нач. XVII вв.: в правление Симеона Бекбулатовича, 7075 г., 7078 г. («как был в опричнине»), 7085— 7086 гг., два — за 7098 г., 7093 г. («как государь ходил к Троице»), 7111 г. («вначале дворяне в думе»), «при Литве, году и числа нет», 7124 г. Остается только неясным, где они были отысканы после пожара. Процитированный заголовок называет не Золотую палату, а Казенный двор и Разряд.
32 Опись посольских дел, переданных в 1708 г. из Казенного приказа в Посольский. Публ. и вступ. статья В. И. Гальцова. С. 349.
33 Тихомиров М. Н., Епифанов П. П. Соборное Уложение 1649 г. М., 1961. С. 215; Опись архива Посольского приказа 1626 г. Ч. 1. Вступ. статья В. И. Гальцова. С. 6.
34 А А Гоздаво-Голомбиевский справедливо заметил относительно Разрядного приказа: в нем, «вероятно, существовало более резкое выделение дел прошлых лет от текущих...» (Описание МАМЮ. Кн. 5. С. 2).
35 Вот почему текст описи 1626 г. совпадает с текстом описи Московского стола только до материалов местнических дел включительно.
454

Архивная опись Московского стола Разрядного приказа сер. XVII в.
Структура описи выглядит следующим образом:
(пять чистых листов)
1. Описание пожара 1626 г. — лл. 1—2.
Московского стола (?)
2. Книги родословная и разрядные — лл. 2—4.
3. «Счотные дела» до 1626 г. и старые разрядные выписки — лл. 4об.—23об.
4. Местнические дела «после московского пожару» — лл. 24—31 об.
(восемь чистых листов)
5. «Списки боярские старые» — лл. 32—34.
6. Списки посольские — лл. 34—34а.
7. Расписные списки разных городов — лл. 34а—35.
8. Дела, переданные с Казенного двора в 1646/47 гг. — лл. 35—36.
9. Старые полковые росписи — лл. Збоб.—39.
10. Материалы, относящиеся к сбору даточных людей и пятинных денег — лл. 39—39об.
11. «Книги старые» — лл. 40—44об.
(два чистых листа)
12. Списки стольников, стряпчих, городовых дворян и детей боярских, присланные в Разрядный приказ из Поместного в 1648/49 гг. — лл. 45—49.
(девять чистых листов)
Видно, что составителям описи в целом удалось сгруппировать материалы согласно их содержанию36. Разнохарактерные единичные документы были объединены вместе и выделены в особую группу «Книги старые» (л. 40). Здесь записаны: «Книга дворовая..., с 60 году» (л. 40) и «Тетрат переписная старых счотных дел с 80 году по 110 год» (л. 41об.), «Книга комнатная 134 году» (л. 43) и «Книга посолская с 132» (л. 43).
Некоторые документы в описи имеют указание о способе их хранения: «Ящик дубовой новой» (л. 2 и об.), «В дубовом в бе-
36 Правда, есть некоторые отступления от этого принципа. Рядом с документами о сборе даточных людей и пятой деньги оказалась посольская книга с записями о переговорах с Польшей Ф. И. Шереметева и А. М. Львова. Однако и здесь прослеживается определенная логика, т. к. перед этими записаны дела о сборе пятинных денег для Смоленского похода (л. 39об.).
455

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
лом в кованом сундучку» (л. Зоб.), «В другом в дубовом сундучку с переделцы» (л. 4об.). Интересно, что перечневые книги пронумерованы37. Нумерация дел не часто встречается при описании архивов XVII в. Описи 1626 и 1668 гг. ее не имеют.
Почти все дела датированы38. Отсутствие даты специально оговаривается: «...а которого году, тут не написано» (л. 32 и об.), «...году и числа нет» (л. 38).
Уже отмечалось, что описание разрядных книг и местнических дел «до московского пожару» в описях 1626 и 1651/52 гг. почти целиком совпадает. Однако текст описи 1626 г., послуживший в этой части основой для новой описи, переносился далеко не автоматически. Составители проверяли не только наличие документов, но и соответствие между их содержанием и наименованием. В некоторых случаях заголовки менялись:
Опись 1626 г.
«Книга в коже розряд великого князя Василья Ивановича всеа Русии 6990 году по 65-й год, ночалась свадьбою, как князь великии понял княжну Олену»39.
Опись дел Московского стола
«Книга розрядная великого князя Василья Ивановича всеа Русии, почалась памятью Генадья Бутурлина, 7034 году по 65 год (л. 2 об.).
Иногда текст подвергался сокращению:
37 «в 1 книге с 121 году по 137 год
в 2 книге с 137 году по 154 год
в 3 книге с 154 по 158 год» (л. 4).
Перечневые книги — разновидности разрядных, содержащие в основном списки воевод (см.: АльшицД. Н. Разрядная книга московских государей XVI в. // Проблемы источниковедения. IV, М., 1958. С. 140).
38 Не имеет дат лишь «роспись списком стольников, и стряпчих, и розных городов дворян и детей боярских, что присланы в Розряд ис По- месново приказу в прошлом 157 году...» (лл. 45—49). Вероятно, год, указанный в заголовке и служил ориентиром при поиске документов в архиве.
39 Лихачев. Разрядные дьяки. Приложение IV. С. 31.
456

Архивная опись Московского стола Разрядного приказа сер. XVII в.
Опись 1626 г. Опись дел Московского стола
«... а как пришол к Москве рострига Гришка Отрепьев, и царя и великого князя Василья Ивановича царство по 121 год, по царство великого государя и царя и великого князя Михаила Федоровича (всеа Русии) розряды не писыва- ны»40.
«Ас 113 году, как пришол рострига, и по 121 год в роз- рядные книги розрядов не пи- сывано» (л. 3).
Частично изменился распорядок расположения материалов. Так, переставленными оказались местническое дело кн. Федора Троекурова с кн. Петром Татевым и «запись» Ивана Колычева на кн. Владимира Бахтеярова (л. 8)41. Вообще сведения о местнических спорах в описи представляют большой интерес. Они могут дополнить соответствующие записи в т. н. «дворцовых разрядах»42 и других источниках.
Иногда наблюдается небольшие расхождения в датировке местнических дел. Так, по разрядам спор между Кузьмой Трусовым и кн. Федором Волконским «вершен» был в августе 7150 г.43, однако в описи он помечен 7151 г. (л. 29об.). Дело кн. Ивана Хилкова с Василием Шереметевым решалось 14 августа 7156 г.44, хотя по описи оно значится под 7157 г. (л. 31).
40 Там же.
41 Лихачев. Разрядные дьяки. Приложение IV. С. 49.
42 Ср.: Голицын Н. Н. Указатель к Дворцовым разрядам. СПб., 1911. Хронологический перечень местнических дел и челобитных, упоминаемых в дворцовых разрядах. С. 308—317. Например, не попало в разряды дело «казначея Богдана Дубровского с печатником с Федором Лихачевым 151 году о местех» (л. 29об.). Кстати, запись эта свидетельствует, что Ф. Ф. Лихачев еще до сентября 1643 г. (так у Веселовского. Дьяки. С. 297) был печатником. С другой стороны, не все «счотные дела», зафиксированные в разрядах, попали в опись.
43 Дворцовые разряды по высочайшему повелению изданные П-м отделением Собственной его императорского величества канцелярии (далее - ДР). Т. III. СПб., 1852. С. 682-683.
44 Там же. С. 41.
457

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
Возможно, составители описи датировали эти дела не по срокам решения, а по времени окончательного документального оформления в приказе, что могло происходить немного позднее вынесения приговора.
Опись так же помогает изучению отдельных документов XVI—XVII вв. Например, в литературе давно уже идет спор относительно Боярской книги 1556 г.: является ли она собственно «Боярской книгой» (А. X. Востоков) или представляет из себя «книгу кормленую» (В. О. Ключевский, А. С. Лаппо-Дани- левский)45. Ответить на этот вопрос чрезвычайно трудно. Но следует иметь ввиду, что спустя сто лет опись 1651/52 гг. назовет ее «Книга кормленая бояр и окольничих и дворян и детей боярских 64 году» (л. 40).
Упоминается в описи «Список боярский 124 году с поместными и денежными оклады» (л. 34). Это — безусловно, дошедшая до нас (в столбцовой форме) самая ранняя боярская книга XVII в.46 Ссылки на нее часто встречаются в боярской книге 1627 г.47
Отмечен в описи «Список боярский 134 году за приписью думново дьяка Федора Лихачева» (л. 34). В настоящее время известен список 7134 г. «подлинный» с мая. Но его нельзя отождествлять с указанным в описи, т. к. он не содержит дьячьей скрепы. Следовательно, в то время существовал еще один не дошедший до нас список48.
Далее, опись позволяет уточнить управленческие функции Московского стола Разрядного приказа и получить дополнительные сведения о дьяческом аппарате. Например, в тексте
45 См. подробнее об этом: Носов Н. Е. Боярская книга 1556 г. (Из истории происхождения четвертчиков). В кн.: «Вопросы экономики и классовых отношений в Русском государстве XII—XVII вв.». М.; Л., 1960. С. 192-200, 226.
46 РГАДА Ф. 210. Оп. 9. Разрядный приказ. Столбцы Московского стола. Д. 22, столик 2; АМГ. Т. I. № 108.
47 РГАДА. Ф. 210. On. 1. Разрядный приказ. Боярские книги. Кн. 1. Л. 11об., 23, 148 и др.
48 РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Разрядный приказ. Столбцы Московского стола. Д. 22; Станиславский А. Л. Диссертация. С. 91—93.
Вообще в отношении данной описи, из-за ее небольшого объема и конкретности описательных статей, вполне можно провести сверку сохранившихся материалов.
458

Архивная опись Московского стола Разрядного приказа сер. XVII в.
отмечена «Роспись, что каких вершенных невершенных и всяких дел взято у думново дьяка у Сыдавново Васильева...» 9 августа 1619 г. (л. 23об.)49. Прием по росписи дел у главы Разрядного приказа заставляет предположить, что он незадолго до смерти (ноябрь 1619 г.) отошел от управления им. Не случайно его имя исчезает со страниц разрядных документов50. Зато с августа 1619 г. начинает фигурировать имя думного дьяка Томилы Луговского51. Думается, он и заменил С. Васильева. Эта перестановка могла быть следствием определенных политических изменений в стране. В июне из польского плена возвратился Филарет. Как известно, вместе с ним девять лет находился там Т. Луговской. В разрядах подчеркивалось, что он «вышел из Литвы с великим государем с преосвященным митрополитом с Филаретом Никитичем...»52. Следует также иметь ввиду, что Т. Луговской по своему чиновному положению был выше С. Васильева. Еще в 1610 г. он числился думным разрядным дьяком, в то время как С. Васильев получил этот чин только в ополчении кн. Д. Трубецкого и кн. Д. Пожарского53. Возможно, происшедшая замена выглядела как возвращение на свое законное служебное место временно отсутствовавшего начальника.
49 Опись упоминает еще два аналогичных предшествующих ей документа: «Список переписной» дел, вынесенных в пожар 134 г. (опись 1626 г.), а «с росписи список в книге» — л. 23; «Тетрат переписная старых счотных дел с 80 году по 110 год, а в ней еще одна «роспись, что взято счотных дел» у С. Васильева (л. 41 об.). В этих описательных статьях мы имеем ценные образцы архивной терминологии XVII в. Опись обозначалась «росписью», а ее делопроизводственная форма («список» — столбец, книга или тетрадь) расшифровывалась определением «переписной (ая)».
50 С. Б. Веселовский указал, что он «непрерывно с 1613 г. до своей смерти 5 ноября 1619 г. был думным дьяком Разрядного приказа» (Веселовский. Дьяки. С. 86). При этом ссылка сделана на документ, опубликованный в АМГ. Т. I (СПб., 1890) под № 122. Однако здесь допущена неточность. Последнее упоминание С. Васильева в этом издании встречаем в документе под № 123 (с. 153), помеченным только 23 февраля 1619 г.
51 АМГ. Т I. № 124. С. 154; Книги разрядные. Т. I. СПб., 1853. С. 671- 672.
52 Книги разрядные. Т I. С. 606—607.
53 Сторожев В. Н. Материалы для истории русского дворянства. Вып. 2, М., 1912. С. 78; Веселовский. Дьяки. С. 301, 86.
459

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
Любопытен и следующий факт, почерпнутый из описи: в 1646/47 г. в Разрядный приказ из Казенного поступило несколько дел, среди них — старые, относящиеся к XVI в. (лл. 35, 40об.). Возможно, в это время проводилась параллельная работа по систематизации материалов и уточнению профиля ряда приказных архивов. Известно, что 20 мая 1646 г. состоялась передача документов из архива Посольского приказа на Казенный двор54. В том же году описывались «всякие дела в Сибирском приказе и приказе Казанского дворца»55. В 1646—1648 гг. переписывался архив Пушкарского приказа56.
Вот только незначительная часть сведений, взятых из описи дел Московского стола. Объем работы, к сожалению, не позволяет подробно охарактеризовать ее содержание. Но даже беглые наблюдения свидетельствуют о ее ценности. По способу систематизации и приемам описания она является новым этапом по сравнению с описью 1626 г. Накопленный опыт позволил приказным служащим в 1657 г. приступить к более тщательной разборке архива Разрядного приказа, а затем составить подробнейшую опись 1668 г.
54 Опись посольских дел, переданных в 1708 г. из Казенного приказа в Посольский. Вступит, статья В. И. Гальцова. С. 350.
55 Веселовский. Дьяки. С. 142—143, 525.
56 Веселовский. Д,ъякм. С. 137—138, 317.
460

Из истории архива Разрядного приказа XVII - нам. XVIII вв.
История архивов центральных учреждений России XVI—
XVII вв. изучена еще не достаточно полно. Внимание исследователей концентрировалось, главным образом, на рассмотрении вопросов, связанных с формированием, функционированием и описанием Государственного архива и архива Посольского приказа. Описи этих архивов давно вошли в научной оборот и рассматриваются как ценнейший исторический источник. Их анализу посвящена обширная литература. Особенно активно разрабатывается эта проблематика в последние годы1.
1 Шмидт С. О. Царский архив середины XVI в. и архивы правительственных учреждений // Труды МГИАИ. Т. 8. М., 1957. С. 260—278; Он же. К истории Царского архива середины XVI в. // Труды МГИАИ. Т. 11. М., 1958. С. 364—407; Он же. К истории составления описей Царского архива XVI в. // Археографический ежегодник за 1958 г. М., 1960. С. 54—65; Левина С. А. Попытка систематизации архива Посольского приказа в 1614 г. //Труды МГИАИ. Т 16. М., 1961. С. 421—426; Гальцов В. И. О составителях описи архива Посольского приказа 1626—1627 гг. // Материалы научной студенческой конференции МГИАИ. Вып. 1. М., 1970. С. 68—73; Он же. О черновых вариантах архивных описей Посольского приказа XVII в. // Археографический ежегодник за 1970 г. М., 1971. С. 127—128; Он же. Малоизвестный источник по истории архивного дела — черновая опись архива Посольского приказа 1626—1627 гг. // Советские архивы. 1976. Ne 1. С. 49—57; Он же. Сведения о С. И. Шаховском в описи архива Посольского приказа 1673 г. //Археографический ежегодник за 1976 г. М., 1977. С. 79—81; Он же. Архив Посольского приказа в XVII веке (опыт изучения описей Посольского архива). Автореф. канд. дисс. М., 1976.
461

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
Не менее благополучно обстоит дело и с публикацией источников2.
Архивы других приказов не подвергались столь тщательному изучению, несмотря на огромное историческое значение откладывавшихся в них материалов. Особенно следует выделить здесь Разрядный приказ, ведавший служилым сословием. По своему месту в системе управления страной и объему документооборота он не имел себе равных. Тем не менее самостоятельных работ по истории его архива нет. Несколько страниц этому вопросу уделено в очерке А. А. Гоздаво-Голомбиевского о Разрядном архиве 1711—1812 г.3 Краткие сведения, приводимые автором, нужны были ему в качестве исторического введения.
Такое положение объясняется, во-первых, слабой изученностью документов разрядного происхождения. Многие их комплексы еще не становились объектом серьезного анализа. Поэтому отсутствует повышенный интерес к истории этих документов на всех этапах их существования (в т. ч. архивном). С другой стороны, редко привлекала внимание историков судьба самого Разрядного приказа. (А ведь архивы практически не были тогда отделены от учреждений, комплектующих их). История приказа систематически доведена Н. П. Лихачевым до нач. XVII в.4 Работы Н. П. Загоски-
2 Описи Царского архива и архива Посольского приказа 1614 г. / Под ред. С. О. Шмидта. М., 1960; Опись Государственного архива конца XVI в. / Публ. И. А. Балакаевой, вступ. статья С. О. Шмидта // Археографический ежегодник за 1974 г. М., 1975. С. 346—348; Опись посольских дел, переданных в 1708 г. из Казенного приказа в Посольский / Публ. и вступ. статья В. И. Гальцова // Там же. С. 349—356; Опись архива Посольского приказа 1626 г. Под ред. С. О. Шмидта // Памятники отечественной истории. Вып. 1. Ч. 1—2. М., 1977; Государственный архив России XVI столетия. Опыт реконструкции / Подготовка текста и комментарии А. А. Зимина. Т. I—III. М., 1978. В настоящее время готовится к публикации опись архива Посольского приказа 1673 г.
3 Гоздаво-Голомбиевский А. А. История Разрядного архива (1711- 1812) // Описание документов и бумаг, хранящихся в Московском архиве Министерства юстиции (далее — Описание МАМЮ). Кн. 5. М., 1888. С. 1—15. Публикации описей архива Разрядного приказа XVII в. будут указаны в процессе изложения материала.
4 Лихачевы. П. Разрядные дьяки XVI века. СПб., 1888.
462

Из истории описания архива Разрядного приказа XVII — нач. XVIII вв.
на5 и Н. Н. Оглоблина6 касаются лишь частных вопросов и к настоящему моменту нуждаются в уточнении. В дальнейшем историография не обогатилась в этом направлении принципиально новыми исследованиями. Правда, в начале XX в. была предпринята довольно интересная попытка такого плана. В 1912 г. служащий Московского архива Министерства юстиции И. М. Катаев приступил к тщательному выявлению и подробному обзору документов по истории Разряда XVII века. Сославшись на труд Н. П. Лихачева, автор так определил свою задачу: «...на очереди теперь подготовка материалов, относящихся к XVII в.»7. Однако начатое дело не было завершено. Сохранилось два тома обширных выписок из источников с комментариями (иногда довольно любопытными) о содержании и функционировании некоторых видов документов, об организации приказной службы8.
Наличие отрывочных сведений в историографии по данной теме затрудняет ее изучение. Сразу осветить все ее аспекты невозможно. В нашу задачу входит рассмотрение отдельных вопросов, касающихся истории описания архива Разрядного приказа. Основное внимание уделено организационным моментам: когда, почему и кем проводилось описание разрядных документов. Приемы их описания и способы хранения в рамках небольшого фрагментарного сообщения специально не анализируются.
Основными источниками сведений об архиве Разряда являются старые архивные описи. Наиболее ранняя из сохранившихся (и наиболее известная) составлена в 1626 г. О работах, проводившихся в архиве до этого времени, в литературе нет никаких известий. Однако Разряд — одно из древнейших цен-
5 Загоскин Н. П. Столы Разрядного приказа по хранящимся в Московском архиве Министерства юстиции книгам их. Казань, 1878.
6 Оглоблин Н. Н. Обозрение историко-географических материалов XVII и начала XVIII вв., заключающихся в книгах Разрядного приказа. М., 1884. С. 1-15.
7 Отметим, что в плановом порядке такая работа могла быть начата только после смерти Д. Я. Самоквасова (1911 г.) — управляющего архивом, ярого противника всяких обозрений и сторонника инвентарных описей.
1 РГАДА. Ф. 337. Канцелярия МАМЮ. On. 1. Д. 6287,6288.
463

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
тральных учреждений Московского государства. Логично предположить, что и ранее проводилась разборка и описание его дел. «Если бы старые дела, справедливо писал А. А. Гозда- во-Голомбиевский, — не выделялись бы в архив и не приводились в порядок, то трудно было бы разобраться в этой массе документов...»9 Имеющиеся в нашем распоряжении факты вполне согласуются с этой догадкой.
Упоминания о наиболее ранних учетных документах архива содержатся в тексте описи нач. 50-х гг. XVII в. Эта опись находится в портфелях Миллера10. Впервые она была введена в научный оборот Н. П. Лихачевым в 1894 г.11 Подробно об этом будет сказано ниже. Отметим только, что ни самому Н. П. Лихачеву, ни А. А. Гоздаво-Голомбиевскому она не была известна в момент написания упомянутых трудов. В ней в разделе «Книги старые» указано: «Тетрат переписная старых счотных дел с 80 году по 110 год»12. Эти хронологические рамки заставляют думать, что в 1601/1602 гг. проводилось описание определенного комплекса местнических дел.
В связи с чем оно было проведено, сказать на основании лаконичной записи чрезвычайно трудно. Собственная история Разрядного приказа отмечена в этот момент одним примечательным фактом: в 7110 г. среди его руководителей появляется вернувшийся из Тобольска дьяк Тимофей Витовтов13. Передача в его ведение этих дел и могла послужить поводом для их описания. Как будет показано далее, подобные случаи являлись характерными для приказной службы.
На учет взяли дела только с 7080 г. Не означает ли это, что более ранние материалы уже были описаны около 1571/72 гг.? Примечательно, что в то же время шла аналогичная работа в Царском архиве. По мнению С. О. Шмидта, дошедший до нас текст описи его документов принадлежал А. Я. Щелкалову и появился вскоре после опустошительного пожара в Москве
9 Описание МАМЮ. Т. 5. С. 2.
10 РГАДА Ф. 199. Портфели Миллера. Портф. 52. Д. 2.
11 Опубликованная в книге Н. П. Лихачева «Библиотека и архив московских государей в XVI столетии» (СПб., 1894. Приложение IV. С. 53—81). Здесь и далее цитировать будем по оригиналу.
12 РГАДА. Ф. 199. Портфели Миллера. Портф. 52. Д. 2. Л. 41об.
13 Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI века. С. 465—466.
464

Из истории описания архива Разрядного приказа XVII — нач. XVIII вв.
в 1571 г.14 А. А. Зимин также связывал сохранившийся список с именем этого дьяка: «Последний где-то около 1572—1573 гг. сделал две копии «со старой переписной тетрати»15. Но в том же 1573 г. А. Я. Щелкалов, согласно осторожному предположению Н. П. Лихачева, не покидая Посольского приказа, служил в Разрядном16. Возможно, параллельно с Государственным архивом Щелкалов наводил порядок в архиве Разрядного приказа. Догадка эта выглядит очень спорной, но высказать ее в качестве первого опыта интерпретации приведенных данных считаем допустимым.
«Тетрат переписная», о которой шла речь, пополнилась новыми данными через 17 лет: «Ту же роспись, что взято счотных дел у думного дьяка...» С. Васильева 9 августа 1619 г.17 В это время в Разряде проводилось, видимо, более широкое описание документальных материалов. В другом месте цитируемого источника зафиксированы: «Росписи, что каких вершенных и не вершенных и всяких (курсив наш. — М. Л.) дел взято у дум- ново дьяка у Садавново Васильева» того же числа и года18. Составление этих росписей также можно объяснить сменой руководства в приказе.
Накануне в Москву возвратился из польского плена Филарет. Вместе с ним находился там думный дьяк Томило Лугов- ской. В разрядах специально подчеркивалось, что он «вышел из Литвы с великим государем с преосвещенным митрополитом с Филаретом Никитичем...»19. По С. Б. Веселовскому, Т. Луговской с 10 августа 1619 г. начинает службу в Разрядном
14 Опись Царского архива XVI в. и архива Посольского приказа 1614 г. С. 8-9.
15 Государственный архив России XVI столетия. Т. III. С. 551.
16 В конце XVII в. в архиве имелась какая-то «роспись на 17 столп- цах, что в Розраде было розрядных старых книг и государственных походов нарядов; с начала отодрано по розрядную книгу 61-го году...». Но, к сожалению, «...которого году та роспись, того не ведомо» (РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 20. Д. 220. Л. 185).
17 РГАДА. Ф. 199. Портфели Миллера. Портф. 52. Д. 2. Л. 41об.
18 Там же. Л. 23об.
19 Книги разрядные. Т. I. СПб., 1853. С. 606-607.
465

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
приказе20. Это не совсем точная датировка21. По записи в расходной книге Устюжской четверти 7127 г. он помечает челобитную о выдаче денег не позднее 7 августа22. В то же время в Разряде находится С. Васильев. Но вскоре его имя исчезает из официальных документов. В переписной книге домовой казны патриарха 7142 г. указана жалованная грамота от 23 августа 1619 г., подписанная С. Васильевым23. Более поздних свидетельств его службы нам не встречалось24.
Сопоставляя эти данные, легко предположить, что в августе 1619 г. произошла замена главы Разряда (С. Васильев мог еще какое-то время оставаться в аппарате приказа, но не играл уже ведущей роли). Т. Луговской являлся ставленником Филарета25, который с первых месяцев своего фактического правления стал выдвигать наиболее близких к нему доверенных людей. К тому же Луговской еще в 1610 г. числился думным разрядным дьяком. (Васильев стал им только в ополчении кн. Д. Трубецкого и кн. Д. Пожарского)26. Происшедшая перестановка выглядела как возвращение на свое законное служебное место временно отсутствующего начальника. При передаче дел и были, видимо, составлены «росписи» документов.
20 Веселовский С. Б. Дьяки и подьЯчие XV—XVII вв. М., 1975. С. 301— 302.
21 У С. К. Богоявленского явно ошибочно указано, что он уже 30 марта думный дьяк Разрядного приказа (Богоявленский С. К. Приказные судьи XVII века. М.; Л., 1946. С. 145). Посольство прибыло с Филаретом в столицу 1 июня 1619 г.
22 РИБ. Т. XXVIII. М., 1912. С. 689.
23 РГАДА. Ф. 236. Патриарший дворцовый приказ. On. 1. Кн. 4. Л. боб.
24 С. Б. Веселовский писал, что он «непрерывно с 1613 г. до своей смерти 5 ноября 1619 г. был думным дьяком Разрядного приказа». (Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 86). При этом ссылка сделана на документ, опубликованный в «Актах Московского государства» (Т. 1. СПб., 1890. № 122). Однако здесь допущена неточность. Последнее упоминание о С. Васильеве в этом издании встречаем в документе под № 123, помеченном только 23 февраля 1619 г.
25 Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Кн. V. М., 1961. С. 275.
26 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 86, 301.
466

Из истории описания архива Разрядного приказа XVII — нач. XVIII вв.
Итак, мы имеем прямые указания на существование в нач. XVII в., по крайней мере, двух описей архива Разрядного приказа.
Можно предположить, что архив приводился в порядок вскоре после бурных событий Смуты (по примеру архива Посольского приказа в 1614 г.). Именно к такому выводу пришел Ю. Н. Мельников на основании изучения описи 1626 г.: «Анализ описательных статей показал, что эта опись составлялась на основе более ранней, в которой были зафиксированы не все документы, а только местнические дела. Ее можно датировать примерно 1614 годом»27. Есть еще одно косвенное свидетельство. Во второй половине XVII в. в Разряде хранились: «Роспись на 14 столпцах что при государе царе и великом князе Михаиле Федоровиче всеа Русии ево государевых и боярских приговоров и местных дел записано в книге со 121-го по 134-й год»28. Составленная после пожара 1626 г., она отразила местнические дела только после 1612/13 гг. На более ранние материалы, вероятно, уже имелась опись.
Появление следующей описи объясняется майским пожаром 1626 г. В результате разборки пострадавших в приказе от огня дел она и была составлена. Датировать ее можно довольно точно: между маем и августом 1626 г. В тексте неоднократно упоминаются документы «нынешнего 134-го году»29. В XVIII в. опись была переплетена, листы при этом оказались перепутанными и неверно занумерованными. Публикуя ее30, Н. П. Лихачев постарался восстановить их первоначальный порядок. Сделано это было с большими ошибками. Вскоре автор сам внес соответствующие коррективы. Но Н. П. Лихачеву, видимо, не было известно, что совершенно самостоятельно в год выхода его монографии А. А. Гоздаво-Голомбиев- ский проделал ту же работу, придя к несколько иным результа-
27 Мельников Ю. Н. Местничество и политическая борьба в России в 80-х годах XVI в. Автореф. канд. дисс. М., 1979. С. 7.
28 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 20. Д. 220. Л. 185об.
^Лихачев Н. Л. Разрядные дьяки XVI века. Приложение IV. С. 36, 41, 44,45.
30 Опись сохранилась в виде официального беловика, книга в 4° (РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 6. Кн. 19). В тексте статьи в скобках указываются листы оригинала.
467

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
там31. Наиболее убедительным представляется вариант, предложенный А. А. Гоздаво-Голомбиевским32. Однако, на наш взгляд, он допустил одну неточность. Листы 30—53 надо разделить на две группы (так и у Н. П. Лихачева), расположив их в следующей последовательности: 38—53, 30—37. Л. 38 начинается с описания местнических дел, которые должны следовать за разрядными (л. 2—3). На л. 53 зафиксированы ранние боярские списки и документы о поляках. Аналогичные дела отмечены на л. 30. Хронологически они также совпадают. Окончание л. 53: «Распросные и пытошные речи Гасевского коморни- ка Ондрюшки и перевод с литовских листов, 125-го году». Начало л. 30: «Дело доводное конюхов Петрушки Хметелев- ского да Ивашки Песотцково на Ондрея Бакасова, 125 году». Кроме того, в книге имеется потетрадная пагинация XVII в. Нал. 30 помечено — «4». Следующая 5-ая тетрадь начинается с л. 118. Восемь листов предшествующей 4-ой тетради (л. 30— 37) как раз и должны располагаться перед л. 118 и др.
Начало описи сообщает о масштабах и последствиях московского пожара. Описание дел, что «в большой пожар вынесено», дается по столам приказа: Московскому, Новогородскому, Приказному, Денежному. Далее материалы располагаются по видам (исходя из важности; в Московском столе первыми.
31 Приведем для сравнения все три варианта расстановки листов в описи.
ПоН. П. Лихачеву
(1888 г.)
1-29, 78-83. 30-37, 84-92, 38-77,93-136.
(Разрядные дьяки XVI.
Приложение IV, С. 30).
По Н. П. Лихачеву
(1894 г)
1-5, 38-53, 84-92, 30-37,54-77. 118-136, 6-29, 78-83.93-117.
(Библиотека и архив Московских государей в XVI столетии.
Приложение IV. С. 53).
По А. А. Гоздаво-Го- ломбиевскому (1888 г.)
1-5,30-53, 118-136, 54—77 (Московский стоп);
6-29, 78-83 (Новгородский стол); 84-92 (Приказной стол);
93-117 (Денежный стол); (Описание МАМЮ. Т. 5.
С 2. Прим 7)
32 Порядок расположения дел у Н. П. Лихачева строго не соответствует их распределению по столам. Документы, например, Приказного стола «вклиниваются» между делами Московского (Ликочее Н. П. Библиотека и архив московских государей в XVI столетии. Приложение IV. С. 30, S3).
468

Из истории описания архива Разрядного приказа XVII — нач. XVIII вв.
например, указаны родословная и разрядные книги) и хронологии. Некоторые документы группировались по географическому признаку (десятни, например). В некоторых случаях хронологический признак группировки материалов главенствовал (как наиболее легкий для реализации) над видовым. Так, между боярскими списками 7119 и 7132 гг. были помещены дела различного содержания, датированные 7120—7130 гг. (приговоры боярского правительства, смотренные, сметные списки, судные дела и даже «роспись дорогам и полю...»)33. Степень подробности описания документов различна. К примеру, на каждый из боярских списков составлена отдельная описательная статья. Жилецкие списки охарактеризованы суммарно, без указания их количества: «Списки жилетские с 121 году по нынешней по 134 год, с помесными и з денежными оклады по годам»34. В целом замечается стремление в каждом конкретном случае определить вид и дату документа.
О составителях описи мы ничего не знаем. По некоторым данным можно предположить, что работа проходила при прямом участии главы Разрядного приказа Ф. Ф. Лихачева. На росписях дел, взятых у С. Васильева в 1619 г., им были сделаны какие-то пометы уже после майского пожара. Многие из зафиксированных в этих росписях дел «погорели, а что унесено и тому новая роспис»35. Видимо, росписи С. Васильева были одним из источников описи 1626 г. По ним проверялось наличие уцелевших от огня документов.
После 1626 г. следующая из известных нам описей была составлена через четверть века. Как уже отмечалось, она была издана Н. П. Лихачевым в книге «Библиотека и архив московских государей в XVI столетии». Исходя из ее содержания и некоторых внешних признаков, она может быть отнесена к самой середине XVII в.36 Два варианта филиграней одной разновид-
33 Лихачев Н. Л. Разрядные дьяки XVI века. Приложение IV. С. 53, 54, 43, 44.
«Там же. С. 44, 45.
35 РГАДА. Ф. 199. Портфели Миллера. Портф. 52. Д. 2. Л. 23об.
36 Н. П. Лихачев не проводил специально датировку рукописи. В небольшом подстрочном примечании он указал лишь, что относится она ко второй половине XVII века (Лихачев Н. Л. Библиотека и архив московских государей в XVI столетии. Приложение IV. С. 53).
469

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
ности (голова шута с пятизубчатым воротничком с бубенчиками и без них) имеют соответственно сходство с № 1282 по А. А. Гераклитову37 (1647 г.) и с № 468 по Н. П. Лихачеву38 (1649 г.). Позднейшая встречающаяся в тексте дата — 1651/1652 гг. Нал. 43 читаем: «Книга, а в ней записка, хто в которых годех в украинном в розряде были по полком воеводы с 132 году по 160»39. Этим годом и можно условно датировать опись.
В ней зафиксированы не все материалы Разряда, а только одного его структурного подразделения — Московского стола. Она производит впечатление вполне завершенного белового списка (исправления очень незначительные). Документ считался действующим. Имеется позднейшая помета о выдаче в 7169 г. царю списка «ловчево пути охотников с помесними и денежными оклады 90 году»40. На полях рядом с описательными статьями проставлены кресты и крючки (вероятно, в процессе проверки по описи наличия документов в архиве).
Думается, что между этой описью и описью 1626 г. аналогичных документов не составлялось41. Показательна своеобразная структура рассматриваемой описи. Основу той ее части, где фигурируют материалы до 7134 г., составил текст описи 1626 г.42 Почти целиком совпадает, например, описание разрядных книг и местнических дел. Правда, в некоторых случаях
Документ представляет собой книгу в 4° в кожаном переплете конвертом XVIII в. с 50 исписанными и пронумерованными листами (не считая чистых ненумерованных). Почерк один, чернила разные.
37 Гераклитов А. А. Филиграни XVII века на бумаге рукописных и печатных документов русского происхождения. М., 1963.
38 Лихачев Н. 17. Бумага и древнейшие бумажные мельницы в Московском государстве. СПб., 1891.
39 В этой связи не понятно, почему Ю. Н. Мельников датировал опись 1649 г. по «последним описательным статьям перечней документов» (Мельников Ю. И. Местничество и политическая борьба в России в 80-х годах XVI в. С. 8).
40 РГАДА. Ф. 199. Портфели Миллера. Портф. 52. Д. 2. Л. 35—Збоб.
41 Однако не исключено составление росписей на отдельные комплексы документов определенного хронологического периода.
42 Именно это дало возможность Н. П. Лихачеву уточнить порядок расположения перепутанных листов в описи 1626 г.
470

Из истории описания архива Разрядного приказа XVII — нач. XVIII вв.
заголовки редактировались43. Наличествует также вступление с описанием пожара 1626 г.44
Появление новой описи в Разрядном приказе было вызвано практической необходимостью. По ряду причин опись 1626 г. не могла уже удовлетворять приказных служащих.
Во-первых, туда попали не все уцелевшие от пожара дела. Некоторые из них обнаружились позднее, о чем свидетельствует фраза, добавленная в текст описи дел Московского стола:
Опись 1626 г.
Опись 1651/52 гг.
«А из Розряду в тот в большой «А из Розряду в тот в большой пожар вынесено государевых пожар вынесено государевых дел»45. всяких дел, а иные дела и
старые писма сысканы в Розряде и на Казенном дворе после московского пожару»46.
Вот почему, например, в описи 1626 г. отмечено 6 боярских списков47, а в описи дел Московского стола к ним присоединились еще 1048.
Во-вторых, необходимо было систематизировать большой объем материалов, накопленных уже после майского пожара и поступивших из других архивов (в т. ч. Казенного двора в 7155 г. и Поместного приказа 7,157 г.)49. Архивная практика тех лет знает подобные примеры: 1632 г. окольничий Л. И. Дал-
43 Опись 1626 г.
«...а как пришол к Москве рострига Гришка Отрепьев, и царя и великого князя Василия Ивановича царство по 121 год, по царство великого государя и царя и великого князя Михаила Федоровича (всеа Русии) розряды не писаны». (Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI века. Приложение IV. С. 31).
Опись 1651/52 г.
«А с 113 году, как пришол рострига, и по 121 год в розрядные книги розрядов не писывано» (РГАДА. Ф. 199. Портф. 52.
Д. 2. Л. 3.).
44 РГАДА. Ф. 199. Портф. 52. Д. 2. Л. 1-2.
45 Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI века. Приложение IV. С. 31.
46 РГАДА. Ф. 199. Портф. 52. Д. 2. Л. 2.
47 Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI века. Приложение IV. С. 53.
48 РГАДА. Ф. 199. Портф. 52. Д. 2. Л. 32-34.
49 Там же. Л. 35, 45.
471

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
матов-Карпов и дьяк И. Переносов переписывали документы Посольского приказа, отложившиеся там за период с 1626 г.30
В-третьих, не все дела в описи 1626 г. были систематизированы достаточно удачно. Принцип однородности в расположении документов выдержан нс до конца. Если разрядные книги и местнические дела образовали отдельные комплексы, то списки боярские, жилецкие, «дьячьи» выделены не были. В новой описи появляется раздел «В свяске списки боярские старые»51. Более удачно систематизированы и другие материалы, расположенные внутри своих комплексов в хронологическом порядке52.
Неизвестно, были ли составлены в 1651/52 гг. описи на документы других столов приказа53. Во всяком случае, через несколько лет возникла необходимость проведения такой работы. Судя по дошедшим известиям, масштабы ее были весьма внушительными. Среди столбцов Севского стола обнаруживается отрывок документа, в котором говорится, что 14 октября 1657 г. указано разрядным подьячим Василию Михайлову, Семену Лобкову, Максиму Дмитриеву и Матвею Львову, «а с ними молодым подьячим» в Разрядном приказе «во всех столех пересмотрети и разобрати и переписати всякие государевы старые и новые дела, родословные, и розрядные, и записные книги, и десятки, и розрядные ж, и приказные, и всяких дел столпы и судные всякие дела по годом...». Все эти материалы надлежало «устроить в сундуки порознь по статьям...» и «учинить записку в тетратех и зделать книгу». Здесь содержится своеобразная инструкция о том, по каким принципам необходимо осуществлять систематизацию дел (по структурным подразде-
50 Опись посольских дел, переданных в 1708 г. из Казенного приказа в Посольский. Публ. и вступ. статья В. И. Гальцова. С. 349.
51 РГАДА. Ф. 199. Портф. 52. Д. 2. Л. 32. Поэтому текст описи 1626 г. совпадает с текстом описи 1651/52 гг. только до материалов местнических дел включительно.
52 Почти все дела датированы. Отсутствие даты специально оговаривается: «...а которого году, тут не написано», «...году и числа нет» (РГАДА. Ф. 199. Портф. 52. Д. 2. Л. 32, 32об., 38).
53 Наличие отдельных описей по столам кажется вполне логичным. Ведь «каждый стол хранил свои старые дела в отдельной казенке или палате...» (Маяковский И. Л. Очерки по истории архивного дела в СССР. М., 1960. С. 89-90).
472

Из истории описания архива Разрядного приказа XVII — нач. XVIII вв.
лениям, по видам документов, по хронологии). До сих пор мы ничего не знали о существовании архивной описи Разрядного приказа 1657 г. То, что ее составление было завершено, явствует из дальнейшего изложения: «А что каких государевых всяких старых и новых дел в Розряде розобрали и переписали и в сундуки устроили, и тому всему учинили роспись в тетратех подлинно ж порознь, по статьям, а в росписи их написано»54. На этом документ обрывается. Вероятно, перед нами и есть начало (преамбула) самой «росписи» в столбцовой форме. Остается надеяться, что будут отысканы хотя бы ее отдельные части.
Разборка дел в 1657 г. вызвана была, на наш взгляд, следующей причиной. С лета 1654 г. в Москве свирепствовало «моровое поветрие» (до 1655 г.). Власти приняли необходимые меры предосторожности, в том числе: «...и никаких ваших государевых дел нам, холопям вашим, делати не велено, и приказы, государи, велено все закрыть»55. В декабре (между 3 и 17) 1654 г. дьяк Новогородской четверти Кузьма Мошнин, посланный проверять приказы, доносил о Разрядном: «...диаков нет, один Иван Северов, и тот из деревни не бывал, подьячих 3 человека»56. Необходимо было устранить печальные последствия этого запустения, «чтоб в Розряде никакие государевы дела просто нигде не лежали и не валялись»57.
Третья четверть XVII в. является для архива Разряда наиболее насыщенной по объему описательных работ. Кроме описей 1651/52 гг. и 1657 г., в это время создается уникальная по своему содержанию т. н. «башмаковская» опись (названа по имени главы приказа — думного дьяка Д. М. Башмакова). Краткая ее характеристика дана в статье А. А. Гоздаво-Голомбиевского58. Однако некоторые моменты нуждаются в уточнении.
Состоит опись из четырех отдельных книг в Г, написанных разными чернилами и почерками59. Современные архивные их
54 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Севского стола. Д. 187. Л. 415—417.
«ДАИ. Т. III. СПб., 1848. С. 489.
56 Там же. С. 508-509.
57 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Севского стола. Д. 187. Л. 416.
58 Описание МАМЮ. Т. 5. С. 4-12.
59 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 20. Кн. 217-220.
473

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
шифры (порядок расположения) не соответствуют первоначальной структуре описи, т. с. книги перепутаны. В настоящее время они имеют №№ 217—220. На самом деле, первой частью является книга под № 220, далее должны следовать №№ 218, 217, 219. Основания для такой расстановки следующие:
1. Принятый в Разряде порядок описания дел. Первыми всегда фиксировались документы Московского стола. Именно они указаны в книге № 220 (боярские списки, жилецкие списки и др.).
2. Валовая (сквозная по всем книгам) пагинация XVII в. (литерная), позволяющая легко исправить ошибку.
3. Почерки и водяные знаки, совпадающие, так сказать, на «стыке» книг.
4. На кожаных корешках имеются старые номера книг XIX в. от 1 до 4. Они также соответствуют предложенной расстановке.
Начало рукописи утеряно. А. А. Гоздаво-Голомбиевский отметил отсутствие, по крайней мере, 6-ти тетрадей60. Внимательный просмотр рукописи выявил еще 30 начальных листов61. К сожалению, самых первых листов нет. Исходя из поте- традной пагинации, не хватает 2-х тетрадей. В обнаруженном отрывке зафиксированы боярские списки с 1626 г., столбцовые разрядные записи, полковые наряды.
Отсутствие заголовка затрудняет датировку описи. По ряду признаков А. А. Гоздаво-Голомбиевский отнес ее составление к 7176 г.62 С этим вполне можно согласиться. Но следует иметь в виду, что громадная работа по разборке, систематизации и описанию большой и разнообразной массы всей разрядной документации вряд ли могла быть проделана в течение одного года. Для примера укажем на составленную в это же время опись архива Посольского приказа. Над ней работали с 1670 по 1673 гг.63 К тому же предварительно опись должна была оформляться в столбцовой форме, а уж затем переписываться
60 Описание МАМЮ. Т. 5. С. 4.
61 РГАДА. Ф. 210. Оп. 20. Кн. 220. Л. 1-30.
62 Описание МАМЮ. Т. 5. С. 8—9.
63 Гальцов В. И. Архив посольского приказа в XVII в. (Опыт изучения описей Посольского архива). Канд. дисс. М., 1975. С. 192.
474

Из истории описания архива Разрядного приказа XVII — нач. XVIII вв.
в книги64. Когда же в таком случае приступили к ее составлению? В одном из отчетов Разрядного архива Сенату за 1715 г. о наличии материалов по истории русско-шведских отношений была сделана ссылка на переписную книгу «розрядных дел думного дьяка Дементья Башмакова с товары щи, как они роз- рядные дела переписывали со 172-го году по 177 год...»65. Вероятно, эти даты взяты из подлинного не сохранившегося заголовка описи. Итак, работа над ней началась в 7172 г., закончилась в 7177 г. Последняя дата требует пояснений. Ведь по наблюдениям А. А. Гоздаво-Голомбиевского документ составлен годом раньше. Это небольшое расхождение можно легко объяснить. Опись, действительно, отразила материалы до 7176 г. включительно. Но окончательное ее оформление (переписка в книгу), вероятно, состоялось чуть позднее. Дела текущего 7177 г. еще не успели отложиться в архиве приказа и, естественно, не попали в опись. Во всяком случае, из содержания одной пометы в ней явствует, что разборка картографических материалов закончилась только в августе 1668 г.66
Каковы были обстоятельства, побудившие приказных начать описание архива в 1663/64 гг.? Прямых сведений об этом у нас нет*7. Не исключено, что это также связано со сменой руководства. Именно в этом году Д. М. Башмаков занял место начальника Разряда68. Естественно, что начать свою деятельность он мог с приведения в порядок документации.
Во главе этого большого дела стоял, безусловно, Д. М. Башмаков. Но интересно знать и конкретных исполнителей, хотя бы некоторых из них (за пять лет работы состав их мог не раз
64 Среди столбцов Московского стола обнаруживается небольшой отрывок перечня дел, напоминающий подготовительный материал к данной описи (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 351. Столпик 5. Л. 30—43). Опись 1626 г. также имелась в черновом столбцовом варианте: «Роспись чорная 134-го году, что в московский болшой пожар мая в 3 день вынесено из Розряду дел, снизу отодрано по суздальские десятни» (РГАДА. Ф. 210. Оп. 20. Кн. 220. Л. 183об.).
65 РГАДА. Ф. 248. Сенат и сенатские учреждения. Кн. 641. Л. 665.
66 Описание МАМЮ. Т. 5. С. 8.
67 За отсутствием описи 1657 г. трудно судить, почему через десять лет она утратила свое значение.
68 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 45.
475

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
меняться)69. Сохранился отрывок, вероятнее всего, записной книги 1667 г. Из него мы узнаем, что в 7176 г. «переписка роз- рядных всяких дел» поручена старшим подьячим Московского стола Семену Домашневу и Максиму Дмитриеву70. Это подтверждается и содержанием упомянутого выше чернового отрывка, напоминающего подготовительный материал к описи. Здесь в конце помечено: «Книги отданы подьячему Максиму Дмитриеву»71.
Выбраны были эти подьячие неслучайно. Они относились к числу наиболее опытных служащих Разряда. С. Домашнее писался первым по окладу среди разрядных подьячих72, он получал 30 руб. годовых73. Показательно, что вскоре (7177 г.) он назначается руководителем одного из важнейших повытий приказа — «боярского списка», а через год (6 октября 1669 г.) становится дьяком74. М. Дмитриев был в числе тех, кто составлял опись 1657 г.75 Таким образом, складывалась определенная преемственность в архивной практике Разрядного приказа.
Состав описи разобран в очерке А. А. Гоздаво-Голомбиев- ского76. Укажем только, что описание и в данном случае проводилось по структурным подразделениям. Здесь фигурируют дела Московского, Новогородского, Приказного и Денежного столов. Последовательность подачи материалов та же, что и в описи 1626 г.
Во второй половине XVII в., по наблюдениям В. И. Гальцова, в архиве Посольского приказа практика систематизации всей документации постепенно «заменяется эпизодическим учетом и описанием отдельных документов и регулярным опи-
69 А А. Гоздаво-Голомбиевский указывает одного подьячего — Петра Бахтеярова.
70 РГАДА. Ф. 210. Оп. 21. Д. 211. Л. 1. С 7172 г. они вместе ведают рядом городов в приказе (Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI в. Приложение 1. С. 4).
71 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. 351. Столпик 5. Л. 43.
72 Службу в приказе начал, по крайней мере, с 1645/46 гг. (РГАДА. ф. 210. Столбцы Белогородского стола. Д. 285. Л. 6).
73 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 158.
74 РГАДА. Ф. 210. Оп. 21. Д. 244. Л. 7об.
75 Там же. Столбцы Севского стола. Д. 187. Л. 416.
76 Описание МАМЮ. Т. 5. С. 4—6.
476

Из истории описания архива Разрядного приказа XVII — нач. XVIII вв.
санием наиболее важных дел...»77. В известной мере, это положение применимо и к архиву Разрядного приказа. Описание после 1668 г. проводится в рамках какого-нибудь структурного подразделения и охватывает документы ограниченного хронологического периода и определенного содержания. Некоторые образцы такой работы отложились в фонде Разрядного приказа. Укажем для примера на отрывок черновой недатированной описи, которая по характеру отраженных в ней материалов может быть отнесена к Новгородскому столу78. Здесь упоминаются документы «Новгороцкого полку городов» (л. 1об.-2об.), а также росписные псковские и тверские списки (л. 1об.— 2об.). Кроме того, отмечены «тетради перечневые за приписью дьяка Калины Патрикеева 188-го году» (л. 1об.), находившегося в это время в Пскове79. В другом месте указана «полковая роспись, склеена в листах, письма руки подьячего Агафона Пименова» (л. 1). По крайней мере, с мая 1679 г. он служил именно в Новгородском столе80. Все документы относятся к 7179 — «нынешнему» 7188 гг. Судя по наличию большого количества исправлений, зачеркиваний, вставок, перед нами рабочий ее вариант. Показательно, что в это время для черновых экземпляров используются не только столбцы, но и тетради.
Опись сохранилась не полностью. Надо полагать, что включала она все материалы Новгородского стола за десятилетний срок. Кроме полковых дел здесь отмечены судные. Сгруппированы они отдельно, но без твердой хронологической последовательности. Встречаются и лапидарные записи: «Столпик всяких дел...» (л. 2об.).
Другой разновидностью учетных документов в приказе являлись описи на определенные разновидности документов. Одна их них была составлена в 7198 г. По именному указу велено было «...собрать в Розряде по всем столам судные вершеные и не вершеные дела и очные ставки, которые зачались и вершились в Розряде, так же которые судные же дела и очные ставки присланы из городов в Розряд же со 194-го году». Дела
77 Гальцов В. И. Архив Посольского приказа. Канд. дисс. С. 191.
78 РГАДА. Ф. 210. Оп. 21. Д. 577. Л. 1—4. Тетрадь в Г, листы перебиты, читать следует в таком порядке: л. 2об., 1об., 3, 4.
79 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 401.
80 Там же. С. 413.
477

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике
эти концентрировались в одном месте. Надлежало их отдать «...для записки в Приказной стол в книгу, которая для записки... учинена». «Учинить роспись» требовалось «порознь» для судных дел, начатых в Разрядном приказе, и дел, присланных с мест81.
Упорядочение в приказе бумаг текущего делопроизводства проводилось в этот период систематически. К сожалению, еще не предпринималось попыток выявить все сведения относительно подобных случаев. С точки зрения истории Разряда и его архива эти данные имели бы большое значение.
Со второй половины XVII в. устанавливается практика ежегодной передачи в архив откладывавшихся в приказе дел82. Передача осуществлялась по специально составленным росписям. Правительство проявляло особую заинтересованность в этой работе и внимательно следило за ходом ее выполнения. Она была необходима, главным образом, для контроля за исполнением решаемых в приказе дел. Так, 9 ноября 1680 г. начальники более двадцати приказов получили строжайший указ: «дела описать и счесть» к 1 января 1680 г. Невыполнение его грозило «быть им в опале»83. По мнению Д. Я. Самоквасо- ва, этот указ содержал требование к предоставлению обычной «ежегодной отчетности приказов о своей канцелярской деятельности вообще и в частности по хранению в целости и порядке архивных государевых дел»84.
Вплоть до ликвидации Разряда в 1711 г. попыток полного описания всех его дел больше не предпринималось. С упразднением приказа и образованием Разрядного стола при Сенате принципиальных изменений в юридическом положении архива не произошло. Он не стал самостоятельным учреждением и продолжал находиться в подчинении начальника этого стола85. Однако перестройка государственного аппарата вызвала потребность в установлении нового порядка хранения и учета
81 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. Д. 2557. Л. 558.
82 Чернов А. В. История и организация архивного дела в СССР (Краткий очерк). М., 1940. С. 27.
83 Описание МАМЮ. Т 5. С. 9.
84 Самоквасов Д. Я. Русские архивы и царский контроль приказной службы в XVII веке. М., 1902. С. 12.
85 Описание МАМЮ. Т. 5. С. 25.
478

Из истории описания архива Разрядного приказа XVII — нач. XVIII вв.
документов. 25 июля 1711 г. последовал приговор Сената о начале разборки и описания дел Разрядного архива дьяком Федором Ефимьевым «да с ним подьячим: старому одному, а молодым скольким человекам надлежит»86. Результаты их работы оставались неизвестны. «Очень вероятно, — писал А. А. Гозда- во-Голомбиевский, — что Ефимьев ничего не успел сделать, так как пребывание его при разрядных делах было очень кратковременным»87. Это предположение оказалось неточным. В доношении из Разрядного архива в канцелярию Сената в 1719 г. читаем: «...а у той переписки велено быть при нем роз- рядным подьячим по имяном двенадцать человеком, а переписав, поставить на Казенной двор. И он, Федор Ефимьев переписал розрядных дел только два повытья Московского стола: боярского да жилецкого списков»88. С этого момента начинается новый период в истории описания разрядных документов, рассмотрение которого не является нашей задачей. Остается только подытожить наши беглые и отрывочные наблюдения. Безусловно, выводы будут носить самый общий характер.
Следует, в первую очередь признать, что уровень организации описательных работ в архиве Разрядного приказа был для своего времени довольно высоким. В этом отношении Разряд вполне сопоставим с Посольским приказом.
Практика описания разрядных документов берет начало, по всей видимости, со второй половины XVI в. Тогда же начинает складываться архив приказа.
На протяжении XVII в. его систематизация проводилась неоднократно. Существовало два вида описей: всей приказной документации (таких было не менее трех — 1626, 1657 и 1668 гг.) и определенной ее части (по структурным подразделениям, видам и хронологии).
В первой половине XVII в. происходит становление определенных приемов в организации учета и хранения документов. Середина XVII в. отмечена наиболее интенсивной деятельностью по разборке и описанию архива. Вместе с некоторыми специфическими причинами это явление следует увязывать
86 Там же. С. 26.
87 Там же. С. 26-27.
88 РГАДА. Ф. 248. Кн. 648. Л. 117.
479

Часть IV. Сочинения по генеалогии, источниковедению, архивистике с общим процессом укрепления всего центрального аппарата (в т. ч. Разрядного приказа). В последней четверти XVII — нач. XVIII вв. основное внимание сосредотачивается на регулярном приведении в порядок текущей документации. Случаи описания в архиве всех дел за это время нам не известны.
Наиболее распространенной непосредственной причиной разборки дел (не считая стихийных бедствий) являлась смена руководящего состава приказа. Вероятно, то же было характерно для архивов других учреждений89.
Отличительная особенность организации крупномасштабных разборок документов Разряда состояла в использовании для этих целей только своего контингента служащих. В целом же это было не показательно для архивной практики XVII в. В литературе уже отмечались любопытные случаи описания архива Посольского приказа дьяками, в нем не служившими90. Можно привести еще несколько аналогичных примеров. Переписка дел Московского судного приказа после пожара 1626 г. была поручена дьяку Гр. Золотареву91, а в 1661 г. — Аф. Атяе- ву92. Ни тот ни другой не имели к этому приказу никакого служебного отношения93. В описании Пушкарского приказа 7155—7156 гг. принимал участие Мина Грязев — дьяк Устюжской четверти94. Согласно перечню дьяков 1676/77 гг. в Судном дворцовом приказе «сидел» Григорей Пестриков. Рядом с его именем помечено: «он же у переписки в Казенном приказе»95. Практика привлечения для подобной работы представителей других учреждений являлась чуть ли не нормой. Когда в 1663 г.
89 Вообще смена служащих приказа сопровождалась принятием по росписи дел, находившихся в их ведении. Так, в феврале 1700 г. из Разряда было уволено несколько молодых подьячих «за многие не- ты, и что они в приказ не ходят многие недели и не сидят». По этому поводу было дано следующее характерное указание: «И велено у них из ящиков дела принять по повытьям старым подьячим и переписать...» (РГАДА. Ф. 210. Столбцы разных столов. Д. 62. Л. I).
90 Гальцов В. И. О составителях описи архива Посольского приказа 1626-1627 гг. С. 69.
91 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 197—198.
92 АМГ. Т. III. СПб., 1901. С. 407.
93 Богоявленский С. К. Приказные судьи XVII века. С. 181—189.
94 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв. С. 138, 317.
95 РГАДА. Ф. 210. Оп. 21. Д. 414. Л. 3.
480

Из истории описания архива Разрядного приказа XVII — нач. XVIII вв.
в очередной раз потребовалось описать архив Казенного двора, было специально оговорено находиться у этого дела «...из приказов (разрядка наша. — М. Л.), 4 человеком»96.
Возможно, таким образом (с помощью сторонних, незаинтересованных лиц) пытались контролировать постановку делопроизводственных и архивных работ в приказах. В каждом конкретном случае назначение обуславливалось, видимо, своими причинами. Очень часто выбор падал на дьяков и подьячих, не выполнявших к данному моменту постоянных поручений, бывших «не у дел». Именно из них, например, предписывалось набрать людей для описания дел Казенного двора 1663 г.97 Это давало возможность не отвлекать от текущей работы дьяков, занятых в приказах.
Чем же объяснялось исключительное положение Разряда? Д. Я. Самоквасов относил его к числу тех учреждений, которые сами осуществляли контроль приказного делопроизводства98. Разрядные дьяки и подьячие сами нередко привлекались для описания других архивов. Тот же Д. М. Башмаков в момент составления описи своего приказа переписывал (7174 г.) дела Устюжской четверти99. В феврале 1676 г. он вошел в состав представительной комиссии (вместе с кн. Н. И. Одоевским и кн. М. Ю. Долгоруковым) по разбору бумаг ликвидированного приказа Тайных дел100.
Таким образом, разрядные служащие имели чрезвычайно благоприятные условия для приобретения и развития необходимых навыков архивной работы. На основе широкой и постоянной практики складывались определенные требования к учету и хранению документальных материалов. Аппарат Разрядного приказа играл видную роль в становлении архивного дела в России в XVI—XVII вв.
96 Акты Московского государства. Т. III. С. 485.
97 Там же.
98 Самоквасов Д. Я. Русские архивы и царский контроль приказной службы в XVII веке. С. 12.
99 РГАДА. Ф. 210. Оп. 20. Д. 218. Л. боб.
100Там же. Оп. 9. Столбцы Московского стола. Д. 508. Л. 126.
481

ПРИЛОЖЕНИЯ

Примечания
Часть I
Боярские книги XVII в. как исторический источник
Диссертационная работа на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Научный руководитель — д. и. н., проф. В. И. Буганов. Была защищена в Институте истории СССР в 1984 г. В полном объеме не публиковалась. Фрагменты работы были опубликованы автором в различных периодических изданиях (см. Список печатных работ М. П. Лукичева, (далее — Список) №№ 2—6,9, 10, 14, 22). Публикуется по машинописи с правкой автора (III экз., переплет). В гл. III разделы о дьяке И. Тимофееве и кн. Шаховском заменены на более подробные окончательные варианты, опубликованные автором позднее (см. Список, №№ 7, 8).
Окладные и «земляные» жилецкие списки первой четверти XVII в.
Работа помещена в «Приложения», поскольку является развитием темы, заданной автором (см. гл. II § 4). Печатается по авторской машинописи и изданию (см. Список, № 21).
К вопросу о достоверности сведений боярских списков второй половины XVII — начала XVIII вв. о количестве крестьянских дворов служилых людей
Статья помещена в «Приложения», поскольку так же, как и предыдущая, является разработкой заявленных в диссертации тем. Печатается по авторской машинописи и изданию (см. Список, №56).
485

Часть II
Печать Казанского царства начала XVII в.
Статья написана совместно с А. Л. Станиславским. Вероятно, им была выявлена Казанская печать на грамоте Н. М. Шульгина от 10.09.1610, а М. П. Лукичевым — документы Разрядного приказа. Исследование было доложено на Бартольдовских чтениях 1987 г. (см. Список, № 19). Печатается по авторской машинописи и изданию (см. Список, № 41).
Документы о национально-освободительной борьбе в России в 1612—1613 гг.
Статья написана совместно с В. И. Корецким и А. Л. Станиславским. Первоначально называлась «Документы о земском соборе 1613 г. и социально-политической борьбе в России в 1612—1613 гг.». Печатается по изданию (см. Список, № 26).
Несостоявшийся земский собор середины XVII в.
Первоначальное авторское название — «Неизвестный земский собор середины XVII в.». К авторской машинописи приложен листок с текстом, отсутствующим в публикации. Мы помещаем его в сноске после основного текста. Печатается по изданию (см. Список, № 34), с обращением к авторской машинописи (II экз., авторская правка) и по листу с дополнительным текстом (I экз., авторская правка).
Д. М. Пожарский после 1612 г.
Публикуется впервые. Судя по подзаголовочным данным, соавтором является Александр Алексеевич Шмельков, сокурсник М. П. Лукичева по МГИАИ, работавший младшим научным сотрудником ВНИИДАД. Статья подготовлена ок. 1978 г. Основным автором следует считать Лукичева, поскольку А. А. Шмельков не был специалистом в области русской истории XVII в.; судя по фрагменту его автобиографической заметки, хранящейся среди бумаг Лукичева, он
486

планировал заняться искусствоведением рубежа XIX—XX вв. Предназначалась (предположительно) для альманаха издательства «Молодая гвардия» «Прометей». Причины неосуществления издания неизвестны. В дальнейшем М. П. Лукичев не возвращался к доработке или попытке публикации, м. б., в связи со смертью соавтора, или полагая работу устаревшей. Печатается по авторской машинописи (II экз., авторская правка).
Алмаз Иванов
Глава из коллективной монографии — «Око всей великой России. Об истории русской дипломатической службы XVI—XVII вв.». Сост. Н. М. Рогожин. Авторы глав — Н. М. Рогожин, А. П. Богданов, М. П. Лукичев, Е. В. Чистякова. Печатается по изданию (см. Список, №24).
[Приказное управление и высшее служилое сословие в I половине XVII в.]
Публикуется впервые. Написана ориентировочно между 1981 и 1986 гг. (имеются сноски на Археографический ежегодник за 1979 г. — М., 1981, и отсутствуют на монографию Н. Ф. Демидовой о приказной бюрократии — М., 1987). Сохранился один экземпляр машинописи (II экз.), ни др. экземпляров, ни рукописи не имеется. Отсутствуют заглавие работы и имя автора. Судя по подготовительным материалам к работе, она начинала подготавливаться вместе с А. А. Шмельковым (имеется ряд выписок его рукой, в т. ч. план работы, озаглавленный «План Лукичева»), но подавляющая часть черновиков сделана Лукичевым. Принадлежность работы М. П. Лукиче- ву определяется по общему стилю, тематике работы, а также по текстуально-смысловой близости другим работам, в частности, статье о Дм. Пожарском. Название дано публикаторами по определяющей тему статьи начальной фразе II абзаца. «Рассматриваемая нами тема находится как бы на стыке двух проблем... истории развития приказного управления и истории высшего служилого сословия». Печатается по авторской машинописи (П экз.).
487

Часть III
Новые документы о земельных владениях дьяка Ивана Тимофеева
Работа является продолжением начатой ранее темы. Доложена на Чтениях памяти А. Л. Станиславского в 1991 г. (см. Список, № 30). Печатается по авторской машинописи и изданию (см. Список, № 65).
Жизнь и деятельность А. С. Романчукова — дипломата и поэта первой трети XVII века. (Новые архивные данные)
Печатается по изданию (см. Список, № 67). Последняя прижизненная публикация М. П. Лукичева.
[Григорий Васильевич Львов — учитель царя Алексея Михайловича]
Публикуется впервые. Написана после 1990 г. (опр. по хронологически крайней сноске № 21 — Опись архива Посольского приказа 1673 г. Сост. В. И. Гальцов. М., 1990). Возможно, работа не была завершена — она не перепечатана, не озаглавлена; судя по последнему (зачеркнутому автором) предложению статьи, М. П. Лукичев собирался высказаться и о математической рукописи Львова. Название статьи дано публикаторами, исходя из ее темы. Печатается по рукописи (автограф, беловик с правкой, №№ сносок проставлены карандашом).
К биографии автора «Скифской истории» А. И. Лызлова
Написана совместно с Е. В. Чистяковой, которой принадлежит общий очерк деятельности Лызлова; документы, публикуемые в статье, найдены М. П. Лукичевым. Печатается по авторской машинописи и изданию (см. Список, № 18).
К вопросу о происхождении митрополита Игнатия — историка и публициста XVII века
Сообщение на Чтениях памяти В. Б. Кобрина. Печатается по авторской машинописи и изданию (см. Список, № 32).
488

Новые архивные документы о жизни и творчестве переводчика XVII в. С. Ф. Нижинского
Работа была доложена на II Чтениях, посвященных памяти А. А. Зимина в 1995 г. Тезисы дважды переиздавались (см. Список, № 55, 63). Печатается по авторской машинописи и полной публикации работы (см. Список, № 59).
К истории школьного образования в России в XVII веке
Печатается по изданию (см. Список, № 11).
К истории русского просвещения конца XVII в. (Итальянская школа братьев Лихудов)
Печатается по авторской машинописи и изданию (см. Список, №47).
К истории организации официального летописания XVII в.
Написана совместно с Б. Н. Морозовым. Печатается по авторской машинописи и изданию (см. Список, № 46).
Из истории книжной торговли в Москве в XVII веке
Печатается по авторской машинописи и изданию (см. Список, №29).
К истории бумажного производства и торговли бумагой в России в XVII веке
Печатается по авторской машинописи и изданию (см. Список, № 42). В конце 1990-х гг. М. П. Лукичев продолжил эту тему, начав подготовку новой работы совместно с обнаружившей новые материалы Е. В. Лукьяновой, но не завершил ее (сохранились черновые варианты и подготовительные материалы).
489

Титулярник — Большая Государственная книга 1672 г.
Работа была подготовлена для неосуществленного издания памятника — «Титулярника» 1672 г. (РГАДА. Ф. 135. Отд. V. Рубр. III № 7). Фрагменты ее были напечатаны автором (см. Список, №№ 39, 51). В тексте имеются упоминания II части работы (она написана Ю. М. Эскиным и до настоящего времени не опубликована). В полном объеме публикуется впервые по машинописи с авторской правкой.
О слюдяном промысле в Пустозерском уезде в XVII веке
Публикуется впервые. Время написания работы и предполагавшееся место издания неизвестны. Печатается по машинописи (II экз.) с авторской правкой.
Часть IV
Об использовании делопроизводственных источников XVI—XVII вв. в генеалогических исследованиях (по материалам разрядного приказа)
Написана совместно с А. Л. Станиславским. Печатается по изданию (см. Список, № 49).
Ценное издание по генеалогии Российского дворянства
Предисловие к книге А. В. Антонова (см. Список, № 57), в которой авторское заглавие отсутствует. Печатается по авторской машинописи и изданию.
Архивная опись Московского стола Разрядного приказа середины XVII в.
Публикуется впервые. Написана при участии А. А. Шмелькова, однако судя по сохранившимся черновым заметкам последнего, вы-
490

полнена в основном М. П. Лукичевым. Датируется приблизительно 1978 г. Работа докладывалась на семинаре во ВНИИДАД 24 сентября 1978 г., посвященном 60-летию архивного дела в СССР. Этот доклад упоминается К. В. Петровым в предисловии к его фундаментальной публикации (Описи архива Разрядного приказа XVII в. Сост. К. В. Петров. СПб., 2001. С. 12); о существовании статьи ему нс было известно. Причины, по которой работа не была издана, нс ясны. Печатается по авторской машинописи (экз., собранный из листов I, II и III экземпляров, с авторскими чернильными и карандашными правками и вклейками).
Из истории описания архива Разрядного приказа XVII — нач. XVIII вв.
Публикуется впервые. Написана после 1979 г. и до 1990 г. Датируется по сноске № 27 на публикацию Ю. Н. Мельникова 1979 г. и по упоминанию как находящейся в печати Описи Посольского приказа 1673 г., которая издана в 1990 г. Возможно, относится к 1981 г., поскольку в ней отсутствуют сноски на его собственную работу — Сведения о боярских книгах в архивных описях XVII—XVIII вв. // Источниковедческие исследования по истории феодальной России. М., 1981. (Список, № 6). Фрагмент работы был подготовлен в виде тезисов под заглавием «Заметки об описи архива Разрядного приказа 1667—1668 гг.». Тезисы датируются сноской на работу А. Л. Станиславского 1979 г. и отсутствием сноски на работу автора 1981 г. Тезисы представляют собой машинопись, II экз., л. 1—3, на обрывке бумаги под скрепкой рукой М. П. Лукичева карандашом написано «для конференции», однако для какой конференции они готовились и докладывались ли — неизвестно. Печатается по авторской машинописи (I экз.). Редакция сочла целесообразным опубликовать здесь, в «Примечаниях», вышеуказанные тезисы, дополняющие статью рядом наблюдений.

Заметки об описи архива Разрядного приказа 1667 — 68 гг.
История архива Разрядного приказа XVII в. является темой отдельного исследования. Для ее разработки необходимо, прежде всего выявить и подвергнуть источниковедческому анализу все сохранившиеся материалы по описанию разрядных документов.
Опись 1667—68 гг. занимает среди них особое место, выделяясь полнотой зафиксированных в ней дел, более четкой их систематизацией и наличием более совершенных описательных статей. Впоследствии она получила название башмаковской — по имени главы Разряда думного дьяка Д. М. Башмакова. Однако отвечали за ее исполнение другие лица; в 7176 г. «переписка розрядных всяких дел» была поручена подьячим Семену Домашневу и Максиму Дмитриеву1. Показательно, что М. Дмитриев принимал участие и в составлении еще не отмеченной в литературе описи архива Разрядного приказа 1657 г.2 Текст ее пока не обнаружен. Зато сохранился небольшой черновой отрывок описи 1667—68 гг., который дает некоторое представление о приемах работы над ней. Кстати, узнаем, что в конце марта 1668 г. она еще не была завершена3.
Опись состоит из четырех книг4. Последовательность их расположения согласно современным архивным шифрам не соответствует действительной ее структуре (все дела описаны по столам, начиная с Московского). Первой частью является кн. № 220, далее должны следовать №№ 218, 217, 219. Такую расстановку подтверждает и валовая потетрадная нумерация XVII в. Первые листы отсутствуют. А. А. Гоздаво-Голомбиевский писал, что опись начинается с 7-ой тетради5. Видимо, позднее были найдены и присоединены к кн. № 220
1 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 21. Д. 211. Л. 1.
2 Там же. Ф. 210. Оп. 14. Столбцы Севского стола. Д. 187. Л. 416—417. За указание на этот факт благодарю А. Л. Станиславского.
3 Там же. Ф 210. Оп. 9. Столбцы Московского стола. Д. 351. Столпик 5. Л. 30—43.
4 Там же. Ф. 210. Оп. 20. Кн. 217-220.
5 Гоздаво-Голомбиевский. История Разрядного архива (1711—1812) — В кн.: Описание документов и бумаг, хранящихся в Московском архиве Министерства юстиции. Т. V. СПб., 1888. С. 4.
492

еще 30 листов (на л. 10 имеется № тетради — 3). Здесь содержатся интересные данные о боярских списках с 7134 г.6 Отмечен и «список 139-го году з денежными оклады, начало отодрано околничего по Львово имя Ивановича Долматова-Карпова» (л. 4об.)- Это, безусловно, дошедшая до нас боярская книга в столбце, текст которой идет от имени Л. И. Долматова-Карпова7. Опись помогает датировать документ. Определяем также, что боярские списки в книжной (тетрадной) форме появляются не позднее 7173 г., а отметки о количестве дворов у представителей различных чинов вносятся в них, по всей видимости, только с 7176 г. (лл. 15об.—16). Таким образом, опись позволяет не только рассмотреть состав архива в целом, но и дает дополнительный материал при изучении конкретных видов разрядной документации. Целесообразно, на наш взгляд, поставить вопрос о публикации этого памятника истории архивного дела.
6 Этим источникам за 20-е — нач. 30-х гг. XVII в. посвящена статья А. Л. Станиславского «Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа» — В кн.: Актовое источниковедение. М., 1979. С. 123—152. Содержание описи может дополнить некоторые наблюдения автора.
7 РГАДА. Ф. 210. Оп. 9. Столбцы Московского стола. Д. 62. Л. 1—257.
493

Список печатных трудов М. П. Лукичева
1970
1. Древнерусская миниатюра как палеографический признак (историография вопроса) // Источниковедение. Историография. Материалы студенческой конференции. Май 1970. М., МГИАИ. С. 67-70.
1980
2. Боярские книги XVII в. // СА. № 5. С. 50—54.
3. Боярские книги XVII в. как источник сведений о поместноденежном обеспечении чинов Государева двора // Источниковедение и историография. Специальные исторические дисциплины. М., МГИАИ. С. 37-39.
1981
4. Обзор боярских книг XVII в. // АЕ за 1979 год. М. С. 255—266.
5. Источники боярских книг XVII в. // Вопросы источниковедения и историографии истории СССР. М. С. 34—42.
6. Сведения о боярских книгах в архивных описях XVII— XVIII вв. // Источниковедческие исследования по истории феодальной России. М. С. 49—61.
1982
7. Новые данные о русском мыслителе и историке XVII в. Иване Тимофееве // СА. № 3. С. 22—25.
8. Новые материалы из биографии С. И. Шаховского // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. М. С. 99-107.
9. Сведения о боярских книгах в архивных описях XVII— XVIII вв. // Молодые обществоведы Москвы — Ленинскому юбилею: Тез. докл. научи, конф. Москва, 8—10 апр. 1980 г. М. С. 105—106.
494

1983
10. 0 «земляном» Боярском списке 1613 г. // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. М. С. 103-111.
U.K истории школьного образования в России в XVII веке // Просвещение и педагогическая мысль Древней Руси. (Малоисследованные проблемы и источники). М. С. 84—88.
1984
12. Подгот., публ., вступ. ст.: Посольская книга по связям России с Ногайской Ордой. М. 99 с. Совк с Н. М. Рогожиным.
13. К истории появления и реализации указа об ограничении поместных и денежных окладов столичного дворянства в XVII в. // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. М. С. 103-111.
14. Боярские книги XVII в. как исторический источник: Автореф. дис.... канд. ист. наук. / М. 24 с. (ротапринт).
1985
15. Сокровище неоцененное // Наука и жизнь. № 10. С. 156—157. Совм. с А. Л. Юргановым.
16. Подгот., публ., вступ. ст.: Боярская книга 1627 г. М. Совм. с Н. М. Рогожиным.
17. «У государевых дел быть указано» [Отава в кн.] Автократова М. И., Буганов В. И. Сокровищница документов прошлого. М. С. 193-210.
1987
18. К биографии автора «Скифской истории» А. И. Лызлова // АЕ за 1986 год. М. С. 289—297. Совм. с Е. В. Чистяковой.
19. Печать Царства Казанского и «Смутное время» в России начала XVII в. // Бартольдовские чтения. 1987. Год восьмой: Тез. докл. и сообщ. М. С. 63—64. Совм. с А. Л. Станиславским.
495

1988
20. Подгот. публ.: Посольская книга по связям России с Грецией (православными иерархами и монастырями) 1588—1594 гг. М. 195 с. Совм. с Н. М. Рогожиным.
21. Окладные и «земляные» жилецкие списки первой четверти XVII в. // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. М. С. 53—64.
1989
22. Боярские книги XVII в. как источник по истории высшего служилого сословия // Генеалогия. Источники. Проблемы. Методы исследования: Тез. докл. и сообщ. медвуз, науч. конф. М. С. 86—87.
23. Чл. редкол. этой книги. 40 с.
24. Алмаз Иванов // Око всей великой России. Об истории русской дипломатической службы XVI—XVII веков. М. С. 92—108.
25. Профессиональное и специальное обучение в Древней Руси. Обучение военному делу // Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. С древнейших времен до конца XVII в. М. С. 115—118. Совм. с Л. И. Влодавец.
26. Документы о национально-освободительной борьбе в России в 1612—1613 гг. // Источниковедение отечественной истории. М. С. 240—267. Совм. с В. И. Корецким, А. Л. Станиславским.
1990
27. Чл. редкол.: Обзор посольских книг из фондов-коллекций, хранящихся в ЦГАДА (конец XV — начало XVIII вв.). Сост. Н. М. Рогожин. Отв. ред. В. И. Буганов. М. 238 с.
28. Без документа нет истории. (Беседа М. П. Лукичева и А. С. Све- тенко с сотр. журнала «Наше наследие» Е. М. Бенем) // Наше наследие. № 1. С. 4—12.
1991
29. Из истории книжной торговли в Москве в XVII веке // СА. № 6. С. 90—91. Архив древних актов // Военно-исторический журнал. № 9. С. 94.
496

30. Два документа к биографии дьяка Ивана Тймофеева — автора «Временника» // Реализм исторического мышления. Проблемы отечественной истории периода феодализма: Чтения, поев, памяти А. Л. Станиславского: Тез. докл. и сообщ. М. С. 156.
31. Чл. редкол.: Греческо-русские связи середины XVI — начала XVIII вв. Греческие документы московских хранилищ: Каталог выставки. М. 65 с.
1992
32. К вопросу о происхождении митрополита Игнатия — историка и публициста XVII в. // Проблемы отечественной истории и культуры периода феодализма: Чтения памяти В. Б. Кобрина: Тез. докл. М., РГГУ. С. 112-114.
33. Чл. редкол. этой книги. М. 220 с.
34. Несостоявшийся земский собор середины XVII в. // ОА. № 3. С. 46-49.
35. Отв. ред.: Материалы для истории Звенигородского края. М. Вып. I. 355 с.
36. Чл. редкол.: Саввино-Сторожевский монастырь в документах XVI века (из собрания ЦГАДА). М. 94 с.
37. Рец. на кн.: Опись архива Посольского приказа 1673 года // Архив русской истории. М. Вып. 1. С. 157—162.
1993
38. В. И. Буганов — ученый, организатор, педагог // Виктор Иванович Буганов: Библиографический указатель. М. С. 3—9.
39. Новые данные о золотописцах Посольского приказа второй половины XVII века // ОА. № 5. С. 55—59.
40. Документы XVI в. из новых родословных росписей конца XVII в. // Генеалогические исследования: Сб. науч, трудов. М. С. 88— 112. Совм. с В. Д. Назаровым.
41. Печать Казанского царства начала XVII века // История и палеография: Сб. ст. М. / Вып. 2. С. 237—245. Совм. с А. Л. Станиславским.
42. К истории бумажного производства и торговли бумагой в России в XVII веке // Там же. С. 433—444.
497

43. В. А. Рыбин [некролог] // Архив русской истории. М. Вып. 3. С. 284-285.
44. Чл. редкол.: Посольские книги по связям Молдовы с Россией 1684 г., 1690—1693 гг. Кишинев. 147 с.
45. Рец. на кн.: Шмидт С. О. Краеведение и документальные памятники. Тверь. 1992. 86 с. // ОА. № 6. С. 108—109.
1994
46. К истории организации официального летописания XVII в. // АЕ за 1992 год. М. С. 134—144. Совм. с Б. Н. Морозовым.
47. К истории русского просвещения конца XVII в. (Итальянская школа братьев Лихудов) // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник за 1993 год. М. С. 15-19.
48. Из родословной Дивовых. Известия «статейного списка» по истории земских соборов и Смуты конца ХУ1 — начала XVII вв. / ИА № 6. С. 167—177. Совм. с В. Д. Назаровым.
49. Об использовании делопроизводственных источников XVI— XVII вв. в генеалогических исследованиях (По материалам Разрядного приказа) // ОА. № 5. С. 34—20. Совм. с А. А. Станиславским.
50. О некоторых особенностях поместно-денежной окладной системы в России XVII в. (по материалам боярских книг) // Мир источниковедения: Сб. в честь С. О. Шмидта. М.; Пенза. С. 81-84.
51. К истории создания Большой Государственной книги 1672 года // Вспомогательные исторические дисциплины: высшая школа, исследовательская деятельность, общественные организации: Тез. докл. и сообщ. науч. конф. М. С. 97—98.
52. Чл. редкол. этой книги. 189 с.
1995
53. Сост.: Посольские книги по связям России с Ногайской Ордой 1485—1549 гг. Махачкала. 355 с. Совм. с Б. А. Кельдасовым, Н. М. Рогожиным, Е. Е. Лыковой.
54. Публ.: Статейный список посольства Савина Горохова и Анисима Грибова в Хиву и Бухару в 1641 г. М. 71 с. Совм. с Д. С. Кулмама- товым, И. Г. Добродомовым, Г. Я. Романовым.
498

55. С. Ф. Нижинский — переводчик и дипломат XVII в. // Россия в X—XVIII вв. Проблемы истории и источниковедения: Тез. докл. и сообщ. вторых чтений, поев, памяти А. А. Зимина. М. Ч. 2. С. 319—322.
56. К вопросу о достоверности сведений боярских списков второй половины XVII — начала XVIII вв. // Источниковедение и компаративный метод в гуманитарном знании: Тез. докл. и сообщ. Науч. конф. Москва, 29-31 янв. 1996 г. М. С. 199-202.
57. Предисл. // Антонов А. В. Родословные росписи конца XVII в. М. С. 7-12.
58. Рец. на кн.: Рогожин Н. М. Посольские книги России конца XV - начала XVII вв. М. 1994. // ОА. № 1. С. 105-107.
1997
59. Новые архивные документы о жизни и творчестве переводчика XVII в. С. Ф. Нижинского // Исследования по источниковедению истории России (до 1917 г.): Сб. ст. М. С. 42—49.
60. Отв. ред.: Российский государственный архив древних актов: Путеводитель в четырех томах. М. Т. 3, ч. I, ч. 2. 1151 с.
61. История Москвы в документах XII—XVIII веков Российского государственного архива древних актов. Руков, авторского коллектива. М. 319 с.
1998.
62. Чл. редкол.: Акты Российского государства. Архивы московских монастырей и соборов XV — начала XVII вв. М. 733 с.
1999
63. С. Ф. Чижинский — переводчик и дипломат XVII в. // Россия в IX -XX вв. (Переизд. № 55). М. С. 250-253.
64. [Вступ. ст.] Боярская книга 1639 г. как исторический источник // Боярские книги конца 1639 г. / Подг. Н. М. Рогожин, В. А. Кадик. М. С. 7-16.
65. Новые документы о земельных владениях дьяка Ивана Тимофеева // ОА. № 4. С. 72-74.
66. Отв. ред.: Российский государственный архив древних актов: Путеводитель в четырех томах. М. Т. 4. 781 с.
499

2000
67. Жизнь и деятельность А. С. Романчукова — дипломата и поэта первой трети XVII века (новые архивные данные) // Российское самодержавие и бюрократия: Сб. ст. в честь Н. Ф. Демидовой. М.; Новосибирск. С. 110-119.
2001
68. Панихидный приказ; Приказ драгунского и солдатского отпуска // Государственность России: словарь-справочник. М. Кн. 3. С. 291, 389. Совм. с Ю. М. Эскиным.
Литература о М. П. Лукичеве
1. Историки России: Кто есть кто в изучении отечественной истории: Библиографический справочник. Саратов, 1998. С. 215. 2-е изд. Саратов, 2000. С. 303.
2. Эскин Ю. М. Памяти М. П. Лукичева // ОА. 2001. № 4. С. 124— 125 (с фотографией).
3. Светлой памяти Михаила Петровича Лукичева // Вестник архивиста. 2001. № 4—5. С. 446—447 (статья без подписи).
4. Хорошкевич А. Л. Михаил Петрович Лукичев (22.12.1950— 14.06.2001) // Там же. С. 447-451.
5. Эскин Ю. М. М. П. Лукичев — архивист и источниковед // АЕ за 2001 г. М., 2002. С. 224-232.
6. Михайло Петрович Лукичов (1950-2001) // Архиви Украини. 2001, № 4/5 (без подписи, с фотографией).
7. Леонидов В. В. Памяти Михаила Лукичева // Экслибрис (Прил. к Независимой Поете) 28 июня 2001 г.
8. Кротов Я. Г. Убийственное лето (некролог) // Общая газета. Июнь 2001 г.
9. Шохин Л. И. Памяти М. П. Лукичева // Шумаков С. А. Обзор Грамот Коллегии Экономии. Вып. 5. Сост. Л. И. Шохин. М., 2002. С. 291-296.
500

Издания, посвященные памяти М. П. Лукичева
1. Антонов А. В. Частные архивы русских феодалов XV - начала XVII в. / Русский дипломатарий. Вып. 8. М., 2002.
2. Городская семья XVIII века. Семейно-правовые акты купцов и разночинцев Москвы. Сост., вводная статья Н. В. Козловой / Труды Исторического факультета МГУ. Вып. 23. Сер. I / Исторические источники: 4. М.: МГУ., 2002.
3. Архив русской истории. М., 2002. Вып. 7.

УКАЗАТЕЛИ

УКАЗАТЕЛИ
Именной указатель*
Аверкиев (Оверкиев) Алексей Васильевич 104
Аверкиевы 104
Автократова М. И. 495
Агеев Федор, переводчик 359
Аделунг Федор, издатель 272
Азарьин Симон, келарь Троице -
Сергиева м-ря 153
Айрапетян И. Ю. 11, 163, 182, 280, 282, 290
Акинфов Архип Федорович, жилец 175
Акинфов Григорий Чудин Иванович, монах 427
Акинфов Иван Павлович 73
Акинфов-Чудинов Григорий Петрович, выборный дворянин 427
Акинфов-Чудинов Иван Петрович, выборный дворянин 427
Акинфов-Чудинов Канбар Григорьевич 427
Акинфов-Чудинов Моисей Кан- баров с., выборный дворянин 427
Акинфов-Чудинов Петр Григорьевич 426
Акинфов-Чудинов Федор Петрович, выборный дворянин 427 Акинфов-Чудинов Юрий Канба- ров с., выборный дворянин 427
Акинфовы-Чудиновы 426
Александр Македонский 401
Алексей Алексеевич, царевич 93 267, 376
Алексей Михайлович, царь 34, 35, 42, 93, 94 236, 237, 261, 265, 272, 281, 287, 315-317, 324, 325, 327, 337, 362, 374, 377, 378, 400-402, 410, 412-415, 488
АлъшицД. И. 21-23, 164, 456
Амфилохий, священник в г. Казани 205
Аналеев Яков, помещик 231
Анастасия Романовна, царица 217
Андреев (Ондреев) Петр, переплетчик 107
Андреев Борис, мастер бумажного дела 391
Андреев Матвей, золотописец 405,407-409,411,413
Андреев Тимофей, служка 389, 390
Андрей, священник 354
Андрей, ученик школы при
Иверском м-ре 347
Андрианова-Перетц В. П. 297
Андрюшка, коморник А. Гонсев- ского
Аникий, иеромонах 350
При составлении именного указателя использованы следующие сокращения: в. кн. — великий князь, дв. — дворянин, кн. — князь, с. — сын, м-рь — монастырь. Инициалы, раскрытые составителями при подготовке сборника, даются по современным правилам (налр., А. Я. Щелкалов — Щелкалов Андрей Яковлевич); имеющиеся в текстах полные имена — по авторской редакции.
504

Аничков Матвей Осипович, стряпчий 27
Аничков Михаил Степанович 357
Анна Иоанновна, императрица 418
Ансимов Андриан, дьяк 104
Антонов А. В. 439, 440, 442, 443, 445, 490, 499, 501
Антушев Н. 256
Анучин (Онучин) Никита, казанский дв. 207, 222
Апраксин (Опраксин) Федор
Никитич, дьяк 224
Арапов Савва, переводчик 310
Арбенев Иван Васильевич, дьяк 379
Аргомаков Иван Алексеевич, жилец 81, 175
Арсений, архимандрит Архангельский 214
Арсеньев Федор Иванович, московский дв. 110
Артемьев Петр, ученик школы Лихудов 360
Арциховский А. В. 346
Арцыбашев Никита Матвеевич, дьяк 112
Астафьев Иван, дьяк 41
Атяев (Отяев) Афанасий Семенович 452, 480
Афанасьев Глеб, подьячий 352
Байчуров Никифор, помещик 231
Бакасов Андрей 468
Баклановский Иван Иванович, дв. 209,219
Баклановский Павел Федорович 48
Балакаева И. А. 446, 462
Баловень (Баловнев) Михаил
Иванович, атаман 213
Бантыш-Каменский Н. И. 242, 371
Баранцев Г. Л. 183
Бароний Цезарь, историк 339, 340
Барсуков А. П. 119, 123, 126-128, 142, 160, 337
Барсукова А., помещица 205
Барятинский Василий Романович, кн. 449
Барятинский Иван Михайлович, кн., московский дв. 128, 129
Барятинский Никита Петрович, кн., дв. 282
Барятинский Федор Петрович, кн. 81, 175, 247
Баскаков Евдоким Иванович 133
Батвиньев, подьячий 77
Бахтеяров Владимир Иванович, кн.457
Бахтеяров-Ростовский Петр Владимирович, кн. 124
Башмаков Дементий Минич, думный дьяк 39, 85, 96, 452, 473,475,481,492
Бегичев Иван Кузмич 291
Безобразов Артемий Федорович 49
Безобразов Василий Кузмич, стольник 26
Безобразов Яков Иванович, дв. 117
Белкин А. А. 256
Беклемишев Иван Васильевич 53
Беклемишев Одинец Михайлович, дв. 25
Белкин Богдан Иванович 84
Белобоцкий Андрей Христофорович, переводчик 336
Белоброва О. А. 333
Белокуров С. А. 207, 208, 260, 270, 278, 313-315, 345, 346, 363-
505

365, 367-370, 373, 374, 385, 388, 390, 391
Белосельский Михаил Васильевич, кн., торжокский воевода 226, 231,232
Бельский Богдан Яковлевич, боярин, казанский воевода 192, 200-202
Бельский Мартин, польский историк 320
Белянинов Панфил Тимофеевич, дьяк 41
Бень Е. М. 496
Бестужев Андрей Иванович 20, 21
Бестужевы 20
Биркин Василий Васильевич, стольник 111
Биркин Иван Иванович, стряпчий 203, 204
Благие 21
Благой Григорий Иванов с. 426
Благой Лаврентий Иванов с. 426
Благой Василий Назарович 21, 22
Благой Иван Назарович Шемяка 21,22
Благой Калина Григорьевич, жилец 420
Благушин Григорий Антонович, золотописец 405—408, 411— 413,416
Блохин Алексей Алексеевич (Артемьевич?) 85
Блудов Игнат Борисов сын 18
Боборыкин Роман Федорович 104
Боборыкин Федор Федорович, стольник 68
Боброва И. Е. 377
Богданов А П. 333, 363, 487
Богданов Григорий Кузмич, думный дьяк 70
Богоявленский С. К. 70, 98 143, 145, 160, 164, 203, 277, 279- 282, 284, 286, 452, 466, 480
Болотников Иван Исаевич, предводитель восстания 135, 138, 200, 244
Болотников Иван Иванович, дьяк 128
Болотников Федор Иванович, жилец 176
Борис Федорович Годунов, царь 18, 85, 244,314
Бормосов Тихон Васильевич, дьяк 144
Борняков Иван Иванович, дьяк 194, 197
Брайловский С. Н. 345—347, 349
Брехов Василий Владимирович, дьяк 16, 17, 33,95, 97, 100, 182
БрикнерА. 388
Брюггеман Отто, голштинский посол 304, 306—308
Буганов В. И. 12, 161, 164, 485, 495, 497
Буйносов-Ростовский Иван Петрович, кн., стольник 122
Булат-ага, гонец от крымского хана 238
Булгаков Богдан Юмшанович, выборный дв. 299
Булыгин Иван Григорьевич, дьяк 224, 225
Бунаков Дмитрий Богданович, выборный дв. 23
Бунаков Иван Дементьев с., помещик 332
Бунаков Илья Никитич, тобольский воевода 212
Бунакова Пелагея, помещица 332
Бунаковы 23
Бург Конрад, голландский посол 262
506

Бурков Василий, казак 148
Бурцев Максим Гаврилович, подьячий 386
Бутурлин Борис Васильевич, боярин 112
Бутурлин Василий Васильевич, боярин 112
Бутурлин Геннадий 456
Бутурлин Иван Матвеевич, дв. 130
Бутурлин Иван Васильевич, боярин 323, 331,364
Бутурлин Федор Леонтьевич, окольничий 67
Бычкова М. Е. 439, 442
Вальдемар, датский королевич 152
Василий Иванович Шуйский, царь 59-61, 68, 77, 102, 118, 122, 132, 135, 138, 139, 170, 171, 173, 199, 200, 206, 314, 372, 431
Василий II Иванович, в. кн.
Московский 432, 436, 437, 456
Василий III Иванович, в. кн. Московский 432, 435, 436, 456, 457,471
Васильев Ануфрий (Андрей), купец гостиной сотни 366
Васильев Матвей, купец гостиной сотни 365, 366
Васильев Сыдавной, Семен Зиновьевич, думный дьяк 459, 465,466,469
Васильев Третьяк (Савватий), дьяк 155
Васильчиков Безсон, дв. казанец 197
Великий-Гагин Юрий Данилович, кн., стольник 44
Вельяминов Григорий Борисович, дв. 60
Вельяминов Леонтий Андреевич 213, 232
Вельяминов Мирон Андреевич, рязанский воевода 209
Веревкин Герасим Павлов с., дв. 210
Веревкин Григорий Павлов с., дв. 210, 211
Веревкин Иван Григорьевич, жилец 82, 177
Верещагин Иван, писец, калли- граф411,415
Верещагин Семен [Иванович], дьяк 359
Вертанский Яков, мастер бумажного дела 386
Веселовский С. Б. 19, 25, 30, 32, 41,56, 69,95-98, 101, 119, 135, 141, 161,200, 207,239, 245,260, 262, 274, 300, 301,313,348,358, 363, 368,406, 410, 441, 452,459, 460, 465, 466, 475-477, 480
Виниус Андрей Андреевич, дьяк 70, 167, 341
Витовтов Тимофей Андреевич, дьяк 56, 464
Витовтов Федор Иванович, дьяк 58
Витовтов Яков Тимофеевич, дьяк 119
Владислав (Владислав IV), польский королевич 52, 119, 132, 148, 162, 200,211,251,252
Влодавец Л. И. 496
Внуков Петр Иванович, сотник 369
Внуков Потап, дьяк в Вологде 56 Водарский Я. Е. 7, 164, 279, 284 Воейков Богдан Борисов с., дьяк 141
Воейков П. Н., стряпчий 36 Возницын Артемий, дьяк 72 Войников Василий Нилов с. 17
507

Войников ЕЕ. 17
Войников Иван Нилов с. 17
Войников Петр Нилов с. 17
Войников Федор Нилов с. 17
Волков Василий, дьяк 32, 114, 223
Волков Иван, подьячий 386
Волков Прокофий Неронович, выборный по Владимиру 55
Волконский Григорий Константинович, кн., окольничий 53, 67
Волконский Иван Федорович, кн., тобольский воевода 148
Волконский Петр Федорович, кн., окольничий 262
Волконский Федор Федорович, кн., окольничий 67, 74, 200,457
Волконский Федор Иванович, кн.213, 233
Волосский Стефан Александрович, казанский воевода 200
Волошенинов Михаил Дмитриевич, думный дьяк 262, 266
Волынский Василий Васильевич, казанский воевода 191, 192, 196
Волынский Иван Иванович, московский дв. 126
Волынский Иван Михайлович, жилец 82, 178
Волынский Иван Федорович, стольник 103
Волынский Михаил Петрович, стольник 117
Волынский Петр Васильевич, стольник 61, 224, 225
Волынский Павел Иванович, казначей 32
Волынский Семен Иванович, московский дв. 289
Воротынский Алексей Иванович, кн., стольник 30, 133
Воротынский Иван Михайлович, кн., боярин 111, 191, 193, 194, 196, 197, 365
Воротынский Михаил Иванович, кн., боярин 365
Востоков А. А. 7, 8, 41, 72, 111, 121, 137, 164, 283
Востоков А. X. 458
Всесвятцкий Василий, торговый человек 309
Вязьмин Илларион Михайлович, дьяк 41
Габсбурги 321
Гавренев Иван Афанасьевич, окольничий, думный дьяк 29, 57, 69, 151,253,317, 451
Гагарин Борис Андреевич, кн., московский дв. 67
Гагарин Гаврила Петрович, кн. 206
Гагарин Иван Андреевич, стольник 112
Гагарин Роман Иванович, кн., московский дв. 289, 290
Гагарин Семен Семенович, кн.
105
Галактионов Иван, подьячий 350
Галинский Петр, польский посол 268
Гальцов В. И. 119, 147, 161, 164, 235, 236,315,316, 340, 366,414, 446, 447, 452, 454, 460-462, 472, 474, 476, 477, 480, 488
Гонсевский Александр, польский комендант Москвы 468
Гевелиус Ян, польский астроном 338
Георгиев Матвей, переводчик 349
Гераклитов А. А. 24, 26, 28, 31,40, 56, 124, 164, 395, 449, 470
508

Герасим, архимандрит Суздальский и Торусский 214
Гессен Ю. 242
Глебов Григорий Семенович 26
Гневушев А. Л/. 61, 161
Годунов Иван Иванович, помещик 227
Годунов Матвей Михайлович, боярин 88, 148
Годунов Никита Васильевич, окольничий 285
Годунов Степан Семенович, окольничий 125
Годунова Арина Никитична, помещица 227
Гозвинекий Федор Касьянович 341
Гоздаво-Голомбиевский А. А. 164, 447,448,454, 462, 464, 467, 468, 473-476, 479, 492, 493
Голикова Н. Б. 366
Голицын Алексей Андреевич, кн. 74
Голицын Борис Алексеевич, боярин 358
Голицын Василий Васильевич, кн., боярин67, 323, 326, 328, 330, 331, 342
Голицын Дмитрий Михайлович, кн. 372, 373
Голицын Иван Андреевич, кн., боярин 44, 74, 90, 289
Голицын Иван Васильевич, кн., боярин 289
Голицын Иван Иванович, кн., боярин 47
Голицын Н. Н. 457
Головин Дмитрий Иванович, стольник 126
Головин Иван Иванович, стольник 116
Головин Николай Семенович (Николай Семенов), препо¬
даватель Славяно-греко-ла- тинской академии 350, 351
Головин Петр Петрович, боярин 191
Головин Семен Васильевич, боярин 131, 132, 194, 195,292
Голосов Трофим, дьяк 32
Голохвастов Василий Богданович, думный дв. 44
Голубев И. Ф. 149
Гольденберг Л. А. 419
Гончаров Афанасий 36
Гррбов Степан Иванович, гость 391, 392
Горбов Федор Иванович, таможенный голова 259
Гордон Патрик, генерал 388
Горохвостов Никита Иванович 303
Горохов Савин, посланник в Хиву и Бухару 498
Горфункель А. X. 336
Готовцев П. Н., жилец 355, 359
Готье Ю. В. 122
Грамман Гартман, врач, участник голштинского посольства в Персию 304, 306
Грамотин Иван Тарасович, думный дьяк 25, 68,69, 175, 253
Грек Арсений, священник, просветитель 346, 347
Грибов Анисим, посланник в Хиву и Бухару 498
Грибоедов Федор Иоакимович (Акимович), дьяк 116, 376— 379, 441
Григорий, ученик школы при
Иверском м-ре 347
Григорьев Кашпир 393
Григорьев Петр, торговый человек 382, 396, 397
Григорьев Филипп, торговый человек 347
509

Гринев Василий Данилович, дв. 114
фосс Леонтий, переводчик 336
Грязев Иван Кириллович, думный дьяк 69, 76, 140, 141
фязев Мина, дьяк 452, 480
ТУбин Богдан Иванович, дьяк 224, 225
Гувцов Денис 435
ГУляев Михаил Григорьевич, дьяк 95, 96
ГУннеади (Хуньяди) Янош, венгерский полководец 322
Гурьев Иван, помещик 231
Давыдов Борис Никифорович 53
Давыдов Петр, регистратор 33,50
Давыдов Я. И., жилец 177
Даниил пророк 402
Данилевский В. В. 419
Данилов Михаил Феофилактович, думный дьяк 51, 52, 58, 60, 71, 95, 118, 179, 223, 449, 452
Деев Андрей Федорович, кн., стольник 26
Дементьев Иван, торговый человек 396
Дементьев Любим, книжник 383, 397
Дементьев Федор Федорович 212, 226-234
Демидов Яков Мартинианович, дьяк 233
Демидова И. Ф. 11, 71, 97, 164, 240, 279, 289,315, 487, 500
Демьянов Яков Афанасьевич, жилец 179
Державина О. А. 137, 140, 161, 295, 297, 366
Детковский Иван (Детков Иван Титович?), дьяк 86
Дивов И. С. 75
Дивов Ф. И., стольник 102
Дивов Я. И., стольник 102
Дий Артемий, английский врач 315
Дионисий, настоятель Троице- Сергисва м-ря 205
Дичков Игнатий, дв. казанец 200
Дичков Степан Яковлевич, дьяк 190, 193,200, 202, 204, 205,208, 210,211
Длугош Ян, польский историк 320
Дмитриев В. Д. 21 \
Дмитриев Максим, подьячий 450, 472, 476, 492
Дмитриев Федор 224, 225
Дмитриева Р. П. 380
Дмитрий, ученик школы при
Иверском м-ре 347
Добродомов И. Г. 498
Долго во Петр Васильевич, подьячий 409—411
Долгорукий Алексей Федоров с., кн. 57
Долгорукий Владимир Дмитриевич, кн., боярин 440—442, 444
Долгорукий Владимир Тимофеевич, кн., боярин 111
Долгорукий Григорий Федорович, кн., стольник 46
Долгорукий Лука Федорович, кн., стольник 183
Долгорукий Михаил Юрьевич, кн. 481
Долгорукий Федор Федоров с., кн. 57
Долгорукий Юрий Алексеевич, кн., боярин 111, 115
Долматов-Карпов Лев Иванович, окольничий 57, 67, 133, 454, 472, 492
Домашнее Семен Филатов с., подьячий, дьяк 98, 100, 476, 492
510

Дорофеев Петр, казак 148
Дорофей Монемвасийский 378, 379
Дохтуров Герасим Семенович, думный дьяк 40, 42, 44, 95
Друговцев (Друковцев) Василий, дьяк 105
Дружинин Федот (Федор), дьяк 32
Дубровина Л. А. 201
Дубровский Богдан Минич 457
Дурново Михаил Иванович 86
Дуров Александр Степанович, думный дьяк 39, 131
Дуров Андрей, выборный дв. 103
Дурышкин Мал юта Васильевич, выборный дв. 115
Дядин [Иван Жданов с.], жилец 173
Дядин [Михаил Жданов с.] 173
Евгений Болховитинов, митрополит 154
Евдокимов (Овдокимов) Петр, дьяк 143
Евдокия Лукьяновна (Стрешнева), царица 302, 314
Евреинов Яков, фабрикант бумаги 37
Елагин Смирный, курмышский воевода 203, 204, 209
Елизаров Осип Григорьевич, дв. 52
Елчанинов Авраам (Абрам) Дорофеевич, жилец 419, 420
Елчанинов Григорий Михайлов с. 426
Елчанинов Никифор Григорьевич 426
Елчаниновы 104
Епифанов П. П. 454
Ергольский Гур Иванович 74
Ермолаев И. П. 191
Ермолаев Петр, переплетчик 61
Ермолаев Степан, подьячий 355
Ерофеев Влас, переплетчик 417
Ерошкин Н. П. 250
Еуфимий, архиепископ Тверской 240
Ефимьев Федор Дорофеевич, дьяк 99, 479
Ефрем, митрополит Казанский и Свияжский 201,204, 205, 208, 210,211,214-216,218,219
Жабчиц Ян, польский писатель 338, 341-343
Жданов Андрей, крепостной 226-229, 231, 233
Жданов Михаил, крепостной 226-231,233
Жданов Степан, крепостной 227, 229, 230
Желнырев Н. К., казанский дв. 205
Жолкевский Станислав, польский гетман 228
Желябужские 367
Желябужский Иван Афанасьев с., 367
Жеребцов Дмитрий Михайлович, патриарший стольник 27
Жуков Пешак (Ефимий Антро- пьев Истомин с.), дьяк 233,234
Забелин И. Е. 6, 164,255, 259,275, 345-347, 350, 376, 382, 383, 396, 397,417
Заболоцкий Ерох 149, 150
Заборовский Гвоздев с. Андрей 16
Заборовский Гвоздев с. Дей 16 Загоскин Н.П. 199, 201,463 Загряжский Петр Алексеевич 87 Задонский Постник, подьячий 32
Замысловский Е. Е. 380
511

Замыцкий Григорий, городовой дв. 103
Запольский Павел Терентьевич 49
Заруцкий Иван Мартынович, атаман 203, 209, 217-219
Засекины 19
Засецкий Иван Иванович 38
Затрапезный Алексей, мануфактурщик 30, 31, 33,45
Зерцалов А. Н. 8, 121, 128, 130, 132, 164
Зерцалов Иван, подьячий 347
Зерцалов Н. К. 242
Зимин А. А. 16, 17, 18, 162, 278, 446,462, 465, 488, 499
Зиновьев Василий Петрович, стольник 102
Зиновьев Петр Васильевич 75
Зиновьев Петр Петрович, стольник 102
Зловидов Иван, дв. 208, 215
Знаменский Данила 37
Золотарев Григорий Гуляй, дьяк 77, 452, 480
Зубов Алексей Игнатьевич, дв. 209,219
Зубов Алексей, писец 76
Зыков Афанасий, подьячий 98
Зюзин Александр Иванович 128
Иван IV Васильевич Грозный, царь 10, 17, 20, 21, 22, 23, 164, 166, 202, 217, 432, 437, 438
Иван Алексеевич, царь 49, 329. 330
Иван III Васильевич, в. кн. 432, 437
Иванов Алмаз (Ерофей Иванович), думный дьяк 116, 257— 275,316,496
Иванов (Алмазов) Андрей Ерофеевич, торговый человек 259, 275
Иванов Моисей, посадский человек 360
Иванов П. И. 5, 6, 28, 146, 161, 165, 190, 442
Иванов (Алмазов) Семен Ерофеевич 275
Иванов Тйхон, иконописец 417
Иванов Федор, мастер-черниль- ник 346
Иванов Федор, торговый человек 382, 396
Иванов Филин кн., закладчик
Д. М. Пожарского 256
Иванов Филипп, золотописец 406
Иванова (Алмазова) Аксинья 275
Иванова (Алмазова) Марфа 275
Игнатий Римский-Корсаков, митрополит Сибирский и Тобольский 333—335, 488, 497
Игнатьев Алексей Внуков с., дв. 102
Игнатьев Внук, дв. 102
Игнатьев Иван Иванович 49
Игнатьев ИванВнуков с., дв. 102
Измайлов Артемий Васильевич, окольничий 25,56,67,251,252, 292
Измайлов Андрей Яковлевич, московский дв. 426
Измайлов Василий Андреевич, жилец 426
Измайлов Иван Васильевич, стольник 130, 291
Измайлов Семен Артемьевич 88
Измайлов Тймофей Васильевич, стольник 130
Изюмов А. 79, 165, 169
Илич Юрий, польский посол 261
Ильин Петр Воинович 54
Иоанн, игумен Переяславского
Данилова м-ря 204
512

Иоасаф, патриарх Московский и всея Руси 246
Иона, архимандрит Вятского м- ря 190
Иосиф, епископ Коломенский и Каширский 214
Иосиф, патриарх Московский и всея Руси 236
Ирина Михайловна, царевна 152
Исайя, игумен Саввино-Сторо- жевского м-ря 204
Исленьев Степан Иванович, московский дв. 34, 246, 289
Истленьев С. И., московский дв. 34
Ичалов Иван Алексеевич, московский дв. 355, 356
Кадик В. А. 499
Казанцев Илья (Федорович?), подьячий 348
Казанцев Семен (Федорович?), подьячий 348
Казанцев Федор Петрович, дьяк 348
Калайдович К. 371
Калишевич 3. Е. 406
Каменский А. Б. 5, 165
Каменцева Е. И. 189
Камынин Богдан (Дорофей)
Иванович 367, 368
Каптелина, крепостная 234
Каптерев Н. Ф. 344, 347
Кара-Мустафа, турецкий полководец 320
Карамышев Артемий, переводчик 238
Касачевские 34
Катаев И. М. 8, 9, 463
Катырев-Ростовский Иван Михайлович, кн., московский дв. 74,111,289
Кафенгауз Б. Б. 279
Кафтырев Григорий Иванович, стольник 29
Кашинский Петр, ротмистр, переводчик 341
Квачевский Дмитрий, золотопи- сец 406, 408,413,416
Квашнин-Самарин Андрей Никитич, стольник 371, 372
Квашнин-Самарин Петр Андреевич, литератор 371
Квашнины-Самарины 371—373
Келъдасов Б. А. 498
Кигала Матвей, греческий хронист 379
Киприанов Василий, дьяк 41
Кирилл, архимандрит Костромского Ипатьевского м-ря 208, 215,218
Кирилл, игумен Бежецкого Антониева м-ря 209, 219
Кирилл, митрополит Ростовский и Ярославский 214, 221
Кириллов Емельян, дьяк 75
Киселевы 85
Кисленский Михаил Федорович, дв. 48
Клементьев Иван Акимович, дьяк 49
Клепиков С. А. 25, 27, 30, 31, 33, 37, 39, 45, 47, 50,51, 165
Клобуков Григорий Иванович, дьяк 85
Ключевский В. О. 7, 165, 243, 277-279, 458
Кобелев Данила, слуга 224, 225
Кобрин В. Б. 295, 488, 497
Кобяков Иван Тймофеев сын, дьяк 49
Кобяков Лев, подьячий 101
Ковальченко И. Д. 9, 165
Козлов Артемий Иванович, дьяк 16, 17
Козлова Н. В. 501
513

Козловский Савва Иванович, кн., московский дв. 110
Козляков В. Н. 426
Козлянинов Гаврила, дв. 435
Козмин Матвей, подьячий 346
Коковинский Степан Семенович, стрелецкий голова 407
Кокошкин Неупокой Андреевич, дьяк 71
Кологривов Лаврентий Александрович (Андреевич?), дв., писец, межевщик 296, 298
Колтовский Иван Александрович 58
Колтовский Семен Михайлов с., 291
Колтовский Федор Севастьянович, патриарший стольник 62, 103, 173
Колтовский Яков Васильевич 53, 291
Колупаев Ф., дв. 115
Колычев Иван Федорович Крюк 457
Кольцов-Масальский Иван Михайлович, кн., стольник 83, 183 Комсин Семен Иванович, дьяк 71
Кондрат, протопоп Успенского собора 325
Конин Василий, казак 149
Константинов Федор, певчий дьяк 346
Кончеев Воин, выборный дв. 431
Кончеев Степан, выборный дв. 431
Кончеевы 431
Корецкий В. И. 78, 119,137-141, 143-146,165,198,295, 297, 365, 486, 496
Коркодинов И. М., кн., боярин 47
Коротков Василий, бумагопро- изводитель 392
Корсаков Л 313
Корсаков Григорий Семенович, дв. 104
Корсаков Иван Ильич 334
Корсаков Иван Степанович 333
Корсаков Илья Александрович, московский дв. 333—335
Корсаков Семен Дмитриевич 334
Корсакова Авдотья 334
Корсаковы-Римские 104, 333
Косачевы 63
Костюхина Л. М. 448
Косцова А. С. 404, 415
Котов Федот, гость 259
Котошихин Г. К 281, 286, 287, 289,315
Крабов Михаил Дмитриевич 86
Кречетников Я. В. 104
Крижанич Юрий, хорватский ученый, публицист 319—321
Кротов М. Г. (Я. Г.) 426, 500
Крюков Иван Иванович, московский дв. 58
Крюков Иван Кондратович, выборный по Вологде 27
Кудрявцев И. М. 336, 339, 340, 399, 400, 405, 407, 409-412, 415,416
Кудрявцев Семен Степанович, дьяк 71
Кудрявцев Степан Борисович, дьяк 363
Кудрявцев Тимофей Степанович, дьяк 363—365, 367—369
Кудрявцев Юрий, дв. 17
Кузьмин Данила, серебряных дел мастер 411, 415, 416
КулмаматовД. С. 498
Кунаков Григорий Федорович, дьяк 367-371,373-375
Кунаков Федор Васильевич, дьяк 194, 196, 368
514

Кунакова Анисья 375
Кунцевич Г. 204
Куракин Григорий Семенович, кн., стольник 34, 68
Куракин Иван Григорьевич, кн., кравчий 65
Куракин Иван Семенович, кн., боярин, тобольский воевода 224, 225, 289, 290
Куракин Федор Семенович, стольник 77, 116
Лаврентьев А. В. 336, 380
Лаппо-Данилевский А. С. 458
Ларионов Василий Яковлевич, дьяк 197
Ларионов Григорий, дьяк 18, 135
Ларионов Филипп Семенович, дьяк 123, 213
Ласкирев Иван Михайлович, московский дв. 289
Ласкирев Никита Иванович, стольник 53
Лебедева И. Н. 378, 379
Левина С. Л. 461
Левкин Еремей Иванович, бума- гопроизводитель 391, 393
Ленин В. И. 3, 160, 276
Леонид, арх. 372, 373
Леонидов В. В. 500
Леонтьев А. К. 276—278
Леонтьев Павел Федорович 38
Лжедмитрий I - см. Отрепьев
Лжедмитрий И, самозванец 77, 139, 200, 201, 207, 209, 244
Лисовский Александр, польский полковник 245, 246
Литвинов Богдан, подьячий 452
Лихарев Никита Парамонович, стольник 114
Лихачев Михаил Тимофеевич, думный дв., стряпчий «с ключом» 47, 66, 91
Лихачев Н. П. 8, 13, 15, 16, 18, 19, 22, 37,46,51,79,82, 96, 98, 100, 124, 125, 136, 161, 165, 170, 171, 177, 278, 295, 333, 370, 385- 388, 441, 447-449, 451, 453, 456, 457, 462, 464, 465, 467-471
Лихачев Федор Федорович, думный дьяк 68, 69, 193, 195, 223, 239, 406, 457, 458, 469
Лихуд Иоанникий, иеромонах, просветитель 350, 352—356, 358-361,489
Лихуд Николай 352
Лйхуд Софроний, просветитель 350, 352-356, 358-361,489
Лобанов Иван, жилец 172
Лобанов-Ростовский А. Б., кн.
125, 165
Лобанов-Ростовский Афанасий Васильевич, кн., боярин 27, 55, 59, 122, 127, 129
Лобанов-Ростовский Иван Иванович, кн., дв. 133
Лобков Семен, подьячий 450,472 Лодыгин Дмитрий Иванович . 112,431
Лодыженский Абросим Иванович 128
Лодыженский А. Ф., жилец 179
Лодыженский Дементий Замят- нин с., жилец 59
Лодыженский Ефим Замятнин с., жилец 59
Лодыженский Фома Федорович, думный дв. 32, 44
Ломакин Иван Васильевич, дьяк 41
Лопов Федор, золотописец 405, 407-409,411,413
Лошаков Михаил 338
Луговской Томила Юрьевич, думный дьяк 29, 69, 135, 459, 465, 466
515

Лукичев М. П. 121,179, 180, 281, 283, 295-297, 426, 441, 486- 491, 494, 496, 500, 501
Лукьянова Е. В. 489
Луппов С. П. 340, 350, 381, 396, 397,400,408,413
Лутовинов Мясоед, дв. 208, 215
Лызлов Андрей Иванович, стольник, историк 318,320—332,488
Лызлов Иван Федорович, думный дв. 324, 328, 332
Лызлов Федор Елизарович, дв. 282
Лыков Алексей, титулярный советник 30
Лыков Борис Михайлович, кн., боярин 194, 195, 199, 251
Лыкова Е. Е. 498
Львов А. М., кн., окольничий 67, 140, 210, 455
Львов Борис (Боголеп) Васильевич, священник 261, 312
Львов Григорий Васильевич, думный дьяк 239, 260, 261, 312-317, 488
Львов Дмитрий, иконописец 404, 405,411,413
Львов Матвей, подьячий 450,472
Любомиров 17. Г. 199, 201
Люткин Ф. 3., дв. 201
Ляпунов Иван, дьяк 41, 95—98, 100, 101
Ляпунов Лев Прокофьевич, дв. 102
Ляпунов Прокофий Петрович, думный дв. 202
Мазепа Иван Степанович, украинский гетман 90, 323, 331
Майерберг Август, барон, посол Свящ. Римской империи 258— 260, 267, 272
Майков В. В. 376
Макарий, митр. 345
Маковецкий Иван, мастер бумажного дела 386
Максимов Иван, иконописец 404-406,411,413
Максимов Иван, подьячий 96, 97, 100, 101, 180, 325
Малыгин Порфирий, келарь Ярославского Спасского м-ря 208, 215
Малышев Иван, подьячий 94, 96, 100
Мальцев Семен, подьячий 438
Маньков А. Г. 385
Мария Владимировна (Долгорукова), царица 314
Мария Ильинична (Милославская), царица 267
Маркевич А. И. 2М, 290, 291
Марков Алексей, подьячий 452
Мартемьянов Герасим, дьяк 133, 148
Марфа Ивановна (Шестова), инокиня, мать царя Михаила Федоровича 113, 221, 223
Матвеев Артамон Сергеевич, боярин 39, 288, 337, 400-402, 404, 409, 410, 414, 415
Матвеев Сергей, дьяк 58
Матвей, митрополит казанский 194
Матюшкин Афанасий Иванович, думный дв. 316
Матюшкин Максим Григорьевич, дьяк 71
Матюшкин Петр Иванович, боярин 49
Махов Венедикт Матвеевич, дьяк 71
Мацурек И. 321
Маяковский И. Л. 107, 165, 451, 472
Медведев Сильвестр, подьячий 348
516

Медушевский A. Н. 11, 165, 184
Мезецкий Данила Иванович, кн., 292
МейчикД. М. 377
Мелещенков Тймофей, казак 149
Мельников Ю. Н. 491,467, 470
Мельницкий Назарий Петрович, стольник 105
Мерик Джон, английский посол 253
Мерцанов Николай, подканцелярист 36
Меховский С., польский историк 320
Меций Андреян 341
Мешков-Плещеев Дмитрий Богданович, патриарший стольник 25
Мешков-Плещеев Михаил Богданович, патриарший стольник 82, 177
Мещанинов Демид, фабрикант бумаги 37
Мещерский Иван Булатов с., кн. 75
Мизинов Иван, дьяк 87, 88
Микитин Федор, переплетчик 107
Милеску см. Спаф^рий
Миллер Г. Ф. 5, 34, 60, 61 162, 165, 211, 224, 225, 277,448, 464, 465, 469-471
Милов Л. В. 9
Милославский Богдан Бесчаст- ного с., жилец 174
Милославский Иван Богданович 115
Милославский Илья Данилович, боярин 287, 288
Милославский Иван Михайлович, боярин 288
Милюков Федор Иванович, стольник 58
Минин Кузьма Захарьевич Сухорук, предводитель П ополчения 203, 243, 246, 255
Митрофанов Макар, торговый человек 382
Михаил Федорович, царь 24, 63, 66, 94, 120, 123, 128, 132, 142, 143, 162, 167, 192-194, 196, 197, 199, 204, 206, 207,210,211, 214, 217-221, 223-226, 232, 236, 244, 245, 248, 251, 285, 286, 298, 299, 302, 308,314, 374, 401, 402,405,406, 410, 412, 414,434, 438,457, 467, 471
Михаил Храбрый, валашский господарь 322
Михайлов Андрей, дьяк 358
Михайлов Василий, подьячий ' 450, 472
Михайлов Дмитрий, переводчик 338
Михайлов Иван, дьяк 41
Михайлов Федор, канцелярист 30
Мнишек Марина Юрьевна, царица 217, 220
Молвянинов Андрей Афанасьевич, выборный по Суздалю 54, 55
Молчанов Семен Васильевич, выборный по Кашире 54
Мордовина С. П. 10, 15, 129, 165
Морозов Б. Н. 336-341, 362, 367, 373,441,489, 498
Морозов Борис Иванов с., стольник 57, 61
Морозов Василий Петрович, боярин, казанский воевода 190— 192, 194, 196, 200, 202
Морозов Die6 Иванов с., стольник 57, 61
Морозов Иван Васильевич, боярин 69, 289
517

Мосальский Владимир Иванович, кн., окольничий 125
Мошнин Кузьма, дьяк 450, 473
Мстиславский Федор Иванович, кн., боярин 53, 111, 191, 208
Муромцов Никита Федоров с. 74
Мясной Василий Данилович, думный дв. 47
Мясоедов Еремей Васильевич 48
Мясоедов Ермола Иванович 194, 196
Назаров В. Д. 426, 497, 498
Нарбеков Федор Савич, окольничий 47
Нармацкий Андрей Иванович 43
Нармацкий Богдан 224, 225
Нармацкий Василий Андреевич 225
Нарышкин Матвей Филимонович, боярин 47, 49
Нарышкины 401
Наседка Иван, священник, писатель 205
Насонов Никита Патрикеевич, дьяк 421
Наталья Алексеевна, царевна 418
Наталья Кирилловна (Нарышкина), царица 400
Наумов Андрей Федорович 449
Наумов Василий Петрович, московский дв. 289
Наумов Федор Андреевич, стольник 38
Невежин Герасим Анисимович, дьяк 49, 50
Нелединский Е. Б. (Елизар Матвеевич?), жилец 82, 177
Нелединский-Мелецкий Степан Петрович, боярин 50
Нелидовы 103
Нелидовы-Отрепьевы 103
Немцов Иван Карпов с., выборный дв. 299
Неронов Степан, посадский человек 355,359
Нетесев С., помещик 209, 211
Нетесевы 211
Нефимонов Кузьма Никитич, дьяк 343
Нечаев Григорий Иванович, дьяк 131, 142, 144
Нечкина М. В. 7, 165
Никита, протопоп 152
Никитин Сергей, торговый человек 389
Никитин Федор, переплетчик 34
Никифоров Протасий Иванович, дьяк 71
Николаев С. И. 338, 340-343, 372
Николаевский П. 345
Никон, патриарх Московский и всея Руси 261, 273, 346-348, 370, 375
Ниман Дитрих, художник, участник голштинского посольства в Персию 306, 308
Новиков Н И. 277, 319, 402
Новицкий В. И. 122, 131, 166
Новокщеновы 42
Новокщонов Ф. А., жилец 176
Новомбергский Н. Я. 4\9
Новосельский А. А. 66, 120, 166, 237, 238-242
Новосильцев Григорий Владимирович 38
Новосильцев Михаил Игнатьев с., выборный по Владимиру 59
Норов М.Г.81, 176
Носов Н. Е. 10, 19, 20, 72, 91, 92, 166, 458
Обатуров Федор, казанский посадский староста 204, 205, 207, 208,210,212,222, 223
518

Обилии Милош, герой Сербии 322
Облезов А. В. см. Аверкиев А. В.
Оболенский М. А., кн. 20
Образцов Андрей Федорович 211
Обресков Дмитрий Михайлович 86
Овошник Еремей, посадский человек 205
Овцын Моисей Григорьевич, помещик 332
Овцына Дарья, помещица 332
Оглоблин Н. Я. 212, 258, 463
Одинцов Ж., подьячий 205
Одоевский Василий Федорович, кн., кравчий «с путем» 65
Одоевский Иван Иванович, кн., боярин 282
Одоевский Иван Никитич, кн., боярин 27, 125, 195, 258, 289, 292
Одоевский Никита Иванович, кн., боярин 267, 269, 271, 286, 288,405,408,416, 481
Одоевский Юрий Михайлович, кн., боярин 67
Окольский Я., польский генеалог 341
Оладьин Петр Тимофеевич, стряпчий 115
Олеарий Адам, голштинский ученый, посол 257, 301, 304— 310, 345, 346
Оленин Иван Кречков с., 432
Оловенников Перфилий Федоров сын, дьяк 49
Ольга, в. кн. 379
Ордин-Нащокин Афанасий Лаврентьевич, боярин 36, 116, 269-271, 273, 274, 322
Орефьев Богдан, торговый человек 381
Осипов Саввин, курмышский воевода 209
Осока Иван Григорьевич 432, 433, 436, 437
Осокин-Пырьев Петр Григорьевич 432, 433, 435-438
Осокин-Пырьев Андрей Семенович, выборный дв. 431—435, 438
Осокин-Пырьев Григорий Иванович 433
Осокин-Пырьев Семен Петро- 1 вич 433, 435
Осокин-Пырьев Степан Семенович 433
Осокин-Пырьев Федор Семенович 433
Осокины-Пырьевы 432—434
Отендаль Бернен, бумагопроиз- водитель 387—390
Отендаль Яган, бумагопроизво- дитель 387—390
Отрепьев Григорий Богданович (Лжедмитрий I) 457, 471
Очин-Плещеев Григорий Андреевич 209, 212, 227, 228, 230
Очин-Плещеев Петр Григорьев с., 227-230
Павел, митрополит Сарский и Подонский 375, 376, 408
Павленко Н. И. 235
Павлов Иван, подьячий 101
Палицын Андрей Федорович 139, 172
Панин Василий Никитич, стольник 114
Панин И. И. 182
Панов Н. А. 160
Панов Федор Васильевич, дьяк 178
Панченко А. М. 300, 304, 306, 308, 310
519

Пасынков ГЬврила Демидович, московский дв. 36
Патрикеев Калина Иванович, дьяк 477
Патрикеев Михаил Насонов с., дьяк 58
Перелякин Илья, подьячий 76
Переносов Иван Григорьевич, дьяк 144, 454, 472
Перфирьев С. 190
Песотцкий Иван, конюх 468
Пестриков Григорий Васильевич, дьяк 480
Пестриков Замятия 431
Пестриков Иван Андреевич 431
Пестриков Мартемьян Андреевич, дв. 430
Пестриков Пятой Ипполитов с. 431
Пестриков Федор Ипполитов с. 431
Пестриков Яков Ипполитов с. 431
Петр I Алексеевич, император 49, 105, 161, 329-331, 339, 340, 357, 377, 379, 400, 401, 415
Петров Артемий, плотник 390
Петров Г. М., дв. 111
Петров Даниил, кречетник 238
Петров Иван, мастер бумажного дела 391
Петров К. В. 490
Петров Терентий 383, 397
Пешков Константин 436
Пименов Агафон, подьячий 99, 106, 477
Пирогов Лаврентий, переводчик 238
Писемский Иван, жилец 179
Платонов С. Ф. 128,136, 140, 142, 146-154, 166, 199, 200, 202, 278, 295, 376
Плещеев (Очин) Григорий Афанасьевич 226—230
Плещеев Григорий 437
Плещеев Дмитрий Смердов 53
Плещеев Иван 230
Плещеев Лукьян Иванович, московский дв. 103
Плещеев Лев 230
Плещеев Леонтий Степанов с., бежечанин, предводитель отряда казаков 212, 213, 226, 231, 234
Плещеев (Очин) Петр Григорьевич 230
Пожарская Прасковья Варфоломеевна, кн. 252
Пожарские, кн. 244, 255
Пожарский Дмитрий Михайлович, кн., стольник, боярин, предводитель II ополчения 149, 189,203, 204,214,218, 243, 244-256, 285, 288, 292, 459, 487, 466
Пожарский Иван Дмитриевич, кн., окольничий 35, 94
Пожарский Михаил Федорович, кн. 244
Пожарский Петр Дмитриевич 255,431
Пожарский Федор Дмитриевич 252, 431
Пожарский Федор Иванович Третьяков, городовой голова 244
Поздеев Иван Федотович, дьяк 113,206, 207,209,210, 221
Поздеев Марк, дьяк 80, 173, 174
Поздеевы 222
Позняков Иван Давыдович, дьяк 105
Полев Алексей Иванов с., стольник 435
Полевы 431, 435
520

Полибин С. П., жилец 59
Полосин И. И. 136, 137, 295
Полоцкий Симеон, просветитель 348, 349
Полоченинов Максим 203
Полоченинов П. И. 203
Полунин Егуп Иванович, торговый человек 389
Полянский Данила Леонтьевич, думный дьяк 44
Полянский Марк, дьяк 358
Полянский Федор Маркович 358
Помереннинг Карл, шведский резидент 262
Попов А. Н. 192, 202
Попов Н. А. 13
Порецкий Буян 224, 225
Порошин Григорий Демидов с., дьяк 113
Посников Василий Тимофеевич, дьяк 355
Посников Петр Васильевич, врач 355
Посников-Младший Петр Васильевич 355
Потапов Макар, иконописец 415
Потоцкий Станислав Ривера, польский гетман 337
Проестев Степан Матвеевич 73
Прозоровские, кн. 354
Прозоровский А. А. 348
Прозоровский Матвей Васильевич, кн. 123, 127
Прозоровский Семен Васильевич, кн., окольничий 67, 68, 118, 123, 127, 129, 132,213, 232
Прокофьев Михаил, думный дьяк 49
Прончищев Афанасий Осипович, дв. 265
Прончищев П. О., жилец 173
Протасов Александр Петрович, окольничий 47, 359
Протасов Вавила 23
Протасов Соловый Борисович, выборный дв. 129
Протасов Тимоша 23
Протасовы (Протасьевы) 23
Протасьева Т. Н. 154
Протопопов Дмитрий, дьяк 101
Протопопов Дмитрий, секретарь, архивариус 39
Протопопов Иван Елизарович, московский дв. 134
Прямоглядов Р. Л., дв. 49
Пузиков Данила Юрьевич, стрелецкий голова 172
Пуляев А. О., жилец 59
Путилко, посадский человек 207
Путятин Иван Иванович, кн., помещик 231
Пушкарев Л. Н. 321
Пушкин Андрей Владимирович, патриарший стольник 56, 88
Пушкин Борис Григорьевич, стольник 76, 127
Пушкин Борис Иванович, окольничий 263, 291
Пушкин Гаврила Григорьевич, думный дв. 111, 115, 285
Пушкин Иван Григорьевич 127
Пушкин Иван 119
Пушкин Федор Семенович, мос¬
ковский дв. 290
Пушкин Яков Семенович, окольничий 46
Пясецкий Павел, польский епископ, историк 371—373
Пятицкий Степан, секретарь 33
Радищев Я. И., дв. 132
Раевский И. 341
Разин Степан Тимофеевич, предводитель восстания 39, 114
Рахманинов Н. И. 77
Рахмановы 63
521

Резенов, пленный татарин 262 Репнин Борис Александрович, кн., боярин 266, 286, 363, 373
Репнин Иван Борисович, кн., боярин 270
Репский Василий, певчий 348
Ржевские 431, 435
Ржевский Григорий Григорьев с., стольник 435
Ржевский Иван Деев с. 76
Ржевский Иван Андреевич, жилец 178, 435
Ржевский Иван Иванов с., дв. 435
Ржевский Никита Григорьев с., дв. 435
Римские-Корсаковы, см. Корсаковы-Римские
Рогов А. И. 340
Рогожин Н. М. 128, 166, 487, 495, 496, 498, 499
Родионова Т. М. 123, 124—127, 166
Романов Г. Я. 498
Романов Иван Никитич, боярин 145, 254, 307
Романов Иван, посадский человек 357
Романов Никита Иванович, боярин 267
Романовы 116, 128, 143, 159, 166, 173,211,245, 278, 285, 287, 378, 402
Романчуков Алексей Саввич, стряпчий, поэт, дипломат 300-311,488, 500
Романчуков Василий Саввич, стряпчий 301, 302
Романчуков Иван Саввич 302
Романчуков Савва Юрьевич, дьяк 300
Романчуков Юрий Саввич 302
Ромодановская Е. К. 377
Ромодановский Андрей Григорьевич, боярин 46
Ромодановский Василий Григорьевич, кн. 267, 268
Ромодановский Григорий Григорьевич, кн., боярин 85, 326
Ромодановский Григорий Петрович, кн., боярин 87, 88
Ромодановский Иван Иванович, кн., стольник 61, 116
Румянцев В. Е. 381
Рчинов Михаил Федорович, жилец 172
Рыбин Владимир Алексеевич 498
Рылеев Кондратий Федорович, поэт 243
Рюрик, кн. 417
Рюриковичи, кн. 244, 402
Рябинин И. С. 203
Савелов Л. Л/. 21, 22, 166
Саин Болгарский, царь 189
Салмина М. А. 372
Салов Гаврила 430
Салов Иван 430
Салов Матвей Никитич, сын боярский 430
Салов Никита Гаврилович, сын боярский 430
Салов Осип Иванович, жилец 430
Салов Савва Иванович, жилец 430
Салов Степан Никитич, сын боярский 430
Саловы 430
Салтыков Александр Петрович, боярин 357
Салтыков Михаил Алексеевич 357
Салтыков Борис Михайлович, боярин 110, 245
Салтыков Иван 224, 225
522

Салтыков Михаил Михайлович, окольничий 67, 110, 288, 291
Салтыков Петр Михайлович, кравчий 65
Салтыковы 354
Самойлов Иван, мастер бумажного дела 386
СамоквасовД. Я. 13,160,463,478, 481
Сандырев Дмитрий, подьячий 233
Сатановский Арсений, священник, просветитель 346
Сатин Тимофей Васильевич, московский дв. 36
Сафа-Гирей, крымский хан 238
Сведен ван Иоган, бумагопроиз- водитель 387—391
Сведен ван Мария 387—390
Сверчков Иван Гаврилович, гость 395
Сверчков Иван Семенович, гость 357
Сверчков Семен Матвеевич, гость 357
Светенко А. С. 496
Северов Иван, подьячий 95—97, 99, 100, 101,450, 473
Седов П. В. 181
Секиотов Иван А. 99
Секирин Перфилий Иванович, воевода 210
Селивестр, архимандрит Вологодский и Великопермский 214
Семенников Петр Яковлевич, купец гостиной сотни 357
Семенов Василий Григорьевич, думный дьяк 37, 38, 49, 96, 98, 100, 327, 440
Семенов Иван, посадский человек 359
Семенов С. И., торговый человек 357
Семенов Яков, подьячий 349 Семенцовский М. 352, 353, 359, 360
Серапион, митрополит Крутицкий 240
Сигизмунд III, польский король 200
Симанские 429
Симанский Григорий Салтан Никитич 429
Симанский Дмитрий Осипович, выборный дв. 429
Симанский Измаил Григорьевич, выборный дв. 429
Симанский Никита 429
Симанский Осип Никитич, выборный дв. 429
Симанский Семой Салтанович, сын боярский 428, 429
Симеон Бекбулатович, вел. кн. 454
Симеон, архиепископ Сибирский и Тобольский 379
Симони П. 341
Симонов Никита, подьячий 386
Сицкий Андрей Васильевич, кн., боярин 27
Сицкой (Ситцкой) Алексей Юрьевич, кн., боярин 224
Сицкий Юрий Андреевич, кн., боярин 27, 113, 124, 126, 286
Сицкий, кн. 449
Скандербег, герой Албании 322
Скобельцын Иван, подьячий 309
Славинецкий Епифаний, священник, просветитель 346, 347 Смирнов И. И. 200
Смирнов Н. А. 320
Смывалов Михаил, дьяк 77
Собакин Григорий Никифорович, окольничий 44
Собесский Ян, см. Ян Собес - ский, польский король
523

Соболев Иван, дьяк 143
Соболева Н. А. 189
Соболевский А. Я. 371, 373, 379
Соковнин Михаил Иванович, стольник 32
Соковнин Сенгур Семенович 196
Соколов Андрей, дв. 119
Соловцев Яков Павлович, московский дв. 30
Соловьев С М. 199, 200, 270, 373, 466
Солодкин Я. Г. 295
Сомов Матвей, дьяк 131
Софинов П. Г. 5, 166
Софроний, иеромонах 350
Софья Алексеевна, царица 330, 337, 342
Спасский И. Г 261, 312, 317
Спафарий Николай Григорьевич Милеску, переводчик 336, 358, 409, 410
Спиридов М. Г. 5, 166
Спирин Дружина, подьячий 296 Стамиков Богдан, подьячий 298 Станиславский А. Л. 10, 11, 15, 16, 21, 22, 23, 30, 55, 64, 68, 70, 73, 78, 83, 84, 99, 104, 138,142, 144,145,165,166,168-170,181, 189, 198,213, 282, 367,425, 426, 450, 453, 454, 458, 485-487, 491, 493, 495-498
Старовольский Симон, польский историк 320, 340
Стародубские, кн. 244
Сташевский Е. Д. 123, 167
Степанов Дмитрий, золотописец 409
Степанов Иван, подьячий 237, 238
Степанов Иван, торговый человек 395
Степанов Федор, бумагопроиз- водитель 386
Степанов Федор, дьяк 81, 82, 142-144, 176-178
Стефан Баторий (Абатур), польский король 415
Столыпин Афанасий Григорьевич, выборный дв. 122
Сторн Иоганн Рудольф, живописец, участник посольства свящ. Римской империи 272
Сторожев В. Н. 52, 70, 103, 117, 129, 162, 167, 200, 282, 459
Стрешнев Василий Иванович, окольничий 67, 290, 292
Стрешнев Лукьян Степанович, боярин 58, 69, 111, 132
Стрешнев Никита Нехорошево, окольничий 45
Стрешнев Родион Матвеевич, боярин 73
Стрешнев Семен Лукьянович, кравчий «с путем» 65
Стрешнев Тихон Никитич, боярин 49
Стрешнев Федор Иванович, окольничий 67
Стрешнев Федор Степанович, дв. 27
Строев П. 204, 371
Стрыйковский Матвей, польский историк 320, 339, 340
Ступин Степан Яковлев с., дьяк 49
Сулешев Василий Яншеевич, кн., кравчий 65
Сулешев Юрий Яншеевич, кн., боярин 291
Сунбулов Максим Исаевич 91
Сурнаков Р. М., дв. 48
Сухотин Л. М. 8,52,59,77,96,117, 119, 128, 139, 143, 162, 171,200
524

Талызин Лука (Лукич?), дьяк 33
Талызины 33
Тарбеев Григорий Федорович 85
Тарковский Р Б. 341
Тархов Василий, разрядный подьячий 101
Татев Петр Иванович, кн. 457
Татищев В. Н. 199
Татищев Игнатий Петрович 119
Татищев Михаил Юрьевич, окольничий 73
Татищев Юрий Игнатьевич, стольник 119, 126
Татьянин Степан Андреев с., жилец 82, 177
Таузаков Афанасий Михайлович, стольник 329, 330
Тахтамышев Федор, помещик 231
Телегин Никита 77
Телепнев Василий Григорьевич, думный дьяк 68
Телепнев Данила Васильевич, дв. 44
Телепнев Ефим Григорьевич, думный дьяк 68, 69
Телицын Булат, дв. 118
Тельнов Иван, подьячий 355, 359
Телятевский Федор Андреевич, кн., стольник 58
Тимофеев Андрей Иванович, жилец 139, 140, 171
Тимофеев Иван Кол, дьяк, историк 136-146, 159, 161, 165, 171, 295-299, 365, 366, 485, 494, 497, 499
Тимофеев Иван, крестовый дьяк 347
Тимофей, иеромонах 349, 350
Тинбаев-Урусов Михаил Канай- мурзин с., кн. 129
Тйтов Семен Степанович, думный дьяк 44
Тйхменев Иван Ильич 50
Тихомиров В. В. 419
Тихомиров М. Н. 77, 86, 167, 212, 454
Толбузин Андрей Ильич, московский дв. 58
Толбузин Алексей Васильевич, стряпчий 334
Толмачев Федор, подьячий 233
Толочанов Афанасий Михайлович 76
Толстой Ф. >4. 371, 373
Топилский Иван Большой, подьячий 97
Тоузаков Алексей Иванович 201
Традед Иван Еремеев с., голландский купец 394
Траханиотов Никифор Васильевич, казначей 52
Третьяков Гурий Софонов с., крепостной 324, 326
Третьяков Петр Алексеевич, думный дьяк 128
Троекуров Федор Иванович, кн. 457
Троекуровы, кн. 441
Тромонин К. Я. 124
Трофимов Онисим, дьяк 452
Трубецкой Алексей Никитич, кн., боярин 74, 110, 348
Трубецкой Дмитрий Тимофеевич, кн., боярин 806 128, 139, 173, 203,214,218,459, 466
Трусов Кузьма Андреевич 457
Тургенев И. Ф., жилец 113
Туренин Василий Иванович, кн., стольник 84, 129
ТУрский Иван Петрович 76
ТУтолмин Герасим Денисович, сын боярский429
ТУтолмин Григорий 429
ТУтолмин Денис Григорьевич 429
525

Тутолмин Иван Юрьевич, выборный дв. 429
Тутолмин Юрий Григорьевич, выборный дв. 429
Тутолмины 429
Тютчев Федор, дьяк 71
Угрюмое А., владелец белгородской бумагоделательной мануфактуры 51
Украинцев Емельян Игнатьевич, думный дьяк 416 102
Украинцевы 211
Уланов Иван Иванов сын, дьяк 49
Унковский Матвей Михайлов с., жилец 174
Ураносов А. А. 190
Урусов Андрей Сатыев с., кн., стольник 129, 132
Урусов Борис Канмурзин с., кн. 129
Урусов Иван Васильевич, московский дв. 289
Урусов Иван Иванович, московский дв. 75
Урусов Иван Степанович, торж- ский воевода 226
Урусов Никита Семенович, кн., боярин 47
Урусов Петр Семенович, кн., боярин 67
Урусов Петр Канмурзин с., кн. 129
Урусов Семен Андреевич, кн., стольник 68, 133
Успенский А. И. 404, 405
Устюгов И. В. 262, 279, 287
Ухтомский Даниил Михайлович, кн. 79, 170
Участкина 3. В. 385, 386
Ушаков Василий Васильевич, дьяк 44
Ушаков Прокофий Афанасьевич, думный дв. 104
Ушаков Семен Никитич, дв. 130
Ушаков Симон Федорович, живописец 259, 404
Ушатый (Ушатов) Юрий Петрович, кн., казанский воевода 193,208,211
Федор Алексеевич, царь 44, 75, 92, 93, 325-329, 339, 340, 379, 380, 405, 408,415
Федор Иванович, царь 17, 217, 221
Федоров Авдий, дьяк 41
Федоров Таврило, подьячий 101
Фельгабер, датский пастор 152
Феодорит, архимандрит Рязанский и Муромский 214
Филарет Никитич, патриарх Московский и всея Руси 24, 29, 141, 143, 146, 151, 194, 196, 204, 236, 248, 292, 296, 459, 465, 466
Философов Василий Иванович, стряпчий НО, 134
Философов Матвей Федорович, стольник 182, 183
Флоря Б. И. 426
Харитонов Федор, торговый человек 382, 396
Хворостинин Иван Андреевич, кн. 149, 150
Хворостинин Иван Дмитриевич, кн., окольничий 125
Хилков Андрей Васильевич, кн., боярин ПО, 449
Хилков Иван Андреевич, кн. 267, 268, 289, 457
Хилков Федор Андреевич, кн., окольничий 34
Хитрово Александр Севастьянович, окольничий 47
526

Хитрово Богдан Матвеевич, окольничий 268, 369
Хитрово Иван Севастьянович, стольник 49
Хитрово Яков Тимофеевич, думный дв. 115
Хлопов Гаврила Васильевич, московский дв. 290
Хлопов Кирила Осипович, окольничий 342
Хлопова Мария Ивановна 314, 315
Хмельницкий Богдан, украинский гетман 264, 266, 267, 374
Хметелевский Петр 468
Хованские, кн.354
Хованский Борис Петров с., кн. 426
Хованский Иван Андреевич, кн., боярин 289, 290, 364
Хованский Иван Борисович, кн. 426
Хомяков Демид Александрович, дв. 45
Хоныков Воин, дв. 431
Хорошкевич А. Л. 500
Хотунский Тимофей Гаврилович, посланник в Крымское ханство 237
Хотынин И. Н., стольник 58
Храбрый Михаил, см. Михаил Храбрый
Христофоров Матвей, мельничный мастер 386
Хрущов Иван Федорович, стольник 49
Хрущов Степан Лукьянович, постельничий 57
Хурелич Лаврентий, австрийский генеалог 407, 412
Цветаев Д. В. 9, 163
Чаплин Дмитрий Иванович 314
Чебышев Иван Васильевич, стольник 184
Чекаев Иван Федорович, стряпчий НО
Чекин П. И. 44
Черепнин Л. В. 92, 93, 115, 137, 138, 140, 167,205,207, 235,236, 238, 239, 241,295, 387, 393
Черкасские, кн. 354
Черкасский Василий Петрович Ахамашуков, стольник 123
Черкасский Григорий Сунгалее- вич, кн., боярин 115
Черкасский Дмитрий Маметрю- кович, кн. 251, 252
Черкасский Иван Араслан-мур- зин, кн., стольник 133
Черкасский Иван Борисович, кн., боярин 286, 288, 306, 307
Черкасский Яков Куденетович, : кн., боярин 85, 267
Чернов А. В. 278, 478
Чертков Истома Андреевич, выборный дв. 122
Чижинский Степан Федорович, московский дв., переводчик 336-343,488,499
Чирков Иван Григорьевич, жилец 81, 175
Чистой Назарий Иванович, думный дьяк 261
Чистякова Е. В. 318, 321, 322, 363, 487, 488
Чихачев Иван Петров с., стряпчий 52
Чихачев Петр Петров с. 87
Чоглоков Василий Александров с. 55
Чоглоков Петр Александров с. 55
Чоглоков Сергей Иванович, дв. ПО
527

Чудовский Евфимий, справщик 379
Чюлков Василий Петрович, жилец 421
Шакловитый Федор Леонтьевич, думный дьяк 85, 90, 342
Шапилов Алексей Захарьевич, думный дьяк 196
Шапилов Семен Иванов с., московский дв. 67
Шатилов Хвалимер Меньшов с., дв. 115
Шарапов Ф. И., жилец 174
Шаховская Матрена, кн. 151
Шаховской Иван Меньшой, кн. 154
Шаховской Иван Семенович, кн., стряпчий 151, 154
Шаховской Кирила Никитич, кн. 91
Шаховской Михаил Семенович, кн., патриарший стольник 151, 153, 154, 387
Шаховской Семен Иванович, кн., московский дв., писатель 136, 147-155, 159, 161, 367, 447,461,485,494
Шаховской Семен Иванович (другой), кн., московский дв. 153
Шаховской Федор Семенович, кн., стольник 151, 154
Шаховской Юрий Иванович, кн. 118
Шеин Михаил Борисович, боярин 25, 125, 251,252, 254, 285
Шейдяков Афанасий Михайлович, кн. 129
Шенгурский Данила Данилович, жилец 84, 174
Шепелев Агей Алексеевич, думный генерал 102
Шереметев Борис Петрович, боярин 343
Шереметев Василий Борисович, боярин 289, 457
Шереметев Василий Петрович, боярин 109, ПО
Шереметев Иван Петрович, боярин 117,286, 289
Шереметев Петр Васильевич, боярин 115
Шереметев Федор Иванович, боярин 142, 143, 253, 287, 288, 315,317,455
Шереметевский В. В. 9, 167
Шимко И. И. 345, 392, 394
Шипулин Никифор, патриарший дьяк 25
Шляковский Лев Иванович, кн., московский дв. 133
Шляпкин И. А. 343
Шмельков А. А. 243, 446, 486, 487, 490
Шмидт С. О. 119,161, 235, 236, 315, 316, 366, 367,446,461,462, 464, 498
Шохин Л. И. 500
Шубин Дмитрий, дьяк 41, 117
Шуйский Василий, см. Василий Шуйский, царь
Шуйский Иван Иванович, кн., боярин ПО, 125, 285
Шульгин Никанор Михайлович, дьяк 190, 192, 193, 198-212, 214,215,218,219,222-225,485
Шумаков С. А. 500
Шумилов В. Н. 239, 241
Щелкалов Андрей Яковлевич, дьяк 464, 465
Щепин Борис Владимирович, кн. 84
Щепотев Андрей Федорович, дв. 44
528

Щербатов Дмитрий Лукич, кн., стольник 127
Щербатов Иван Осипович, кн., стольник 183
Щербатов Константин Осипович, кн. 115
Щербатов (Щербатый) Лука Осипович, кн., московский дв. 127, 290
Щетинин Михаил Иванович, кн., стольник 68
Щетинин Яков Васильевич, кн., стольник 32
Щетинин Яков Федорович, кн., московский дв. 67
Эзоп, баснописец 341
Эленгуз Иоган, капитан, переплетчик 412, 415
Эскин Ю. М. 243, 248, 403, 489, 500
Юрганов А. Л. 495
Юрьев Иван, переводчик 342
Юрьев Федор, грек 239, 316
Юрьев Федор, иконописец 415
Юшков А. И. 31, 37, 40, 46, 48, 432, 439
Юшков Афанасий, переводчик 309,310
Юшков Гаврила Константинович 91
Языков Д. И. 51 167
Языков Иван Максимович, постельничий 66
Яков, ученик школы при Иверском м-ре 347
Яковлев Мартын, купец 394
Яковлев Савва, владелец Ярославской бумагоделательной мануфактуры 37, 39, 47
Яковцев Василий Григорьевич, выборный дв. 430
Яковцев Григорий 430
Яковцев Данила Васильевич, сын боярский 430
Яковцев Михаил Васильевич, сын боярский 429, 430
Яковцев Федор Григорьевич, сын боярский 430
Яковцевы 430
Якубов К. 247, 264
Ян III Собесский, польский король 320
Ян-Казимир, польский король 370
Янов Василий Осипович, думный дьяк 68, 69
Ярцев Петр Иванов с., жилец 79, 139, 172
Яхонтов Давыд. Васильевич, московский дв. 52
Яцкой Алексей, подьячий 95, 97, 180
Географический указатель
Абрамовская, д. в Боровском у. 435
Австрийская империя 319
Азия 403
Азов, крепость 99, 343
Албания 322
Алексин, г. 130
Амстердам, г. 40, 45
Англия 128
Андрусово, с. в Смоленском у. 274
Арзамас, г. 100, 101, 203, 209, 210,
222, 228-230, 431
529

Арзамасский у. 209, 334
Архангельск, г. 391
Астраханское царство 203
Астрахань, г. 125, 140, 141, 200, 230, 309,310, 388,427
Афанасовская, д. в Боровском у. 435
Базель, г. 28, 31, 33,42
Балканы 322
Балтийское море 264, 268, 269, 407
Бахчисарай, г. 242
Бежецкий Верх, г. 77, 219
Белая, г. 267
Белгородский округ 51
Белковская, д. в Боровском у. 436
Белоозеро, г. 217
Белоруссия 264, 268
Березовский острог 225
Борисов, г. 271
Борисоглебское, с. в Казанском у. 204
Боровково, вол. в Боровском у. 435
Боровский у. 432,435
Брянск, г. 317
Бухара, г. 498
Вага, г. 128
Валахия 322
Вантеевка, д. в Московском у. 386
Варшава, г. 268, 343
Васильевский, поч. в Боровском у. 435
Васковская, д. в Боровском у. 435
Велиесар, д. в Нарвском у. 270
Великие Луки, см. Луки Великие, г.
Великий Новгород, см. Новгород Великий, г.
Великий Устюг, см. Устюг Великий, г.
Великое княжество Литовское 268, 270
Вена, г. 319, 320, 343
Венев, г. 100
Венеция, г. 319, 321, 353
Верхний Ломов, см. Ломов Верхний, г.
Верхотурье, г. 125
Византия 321
Виленка, р. 387
Вильно, г. 268, 269, 387
Витебск, г. 271
Владимир, г. 55, 59, 100, 101, 122, 215, 228, 427
Волга, р. 306
Вологда, г. 27, 82,126, 148, 177, 217
Вологодский у. 297, 328, 331, 332, 420
Волосынино, с. в Суздальском у. 255
Воронеж, г. 323, 331, 358, 359
Выборг, г. 21
Высокое, с. в Коломенском у. 244
Вязьма, г. 317
Вятка (Хлынов), г. 193, 200, 201, 206-209, 222
Вятский край 207, 208
Галицкий у. 150, 154
Галич, г. 148, 153, 154,217
Голштиния 303
Гороховец, г. 100
Греция 496
Дания 128
Двина, р. 259
Дворяниново, д. в Боровском у. 435
Джать, вол. 436
Джулфинская слобода (Персия) 309
Динабург, г. 269
530

Дитятево, с. в Вологодском у. 323,332
Дмитров, г. 375
Дмитровский у. 375
Днепр, р. 331, 343
Дорогобуж, г. 267, 343
Древняя Русь (Русь) 7, 165, 244, 245, 277, 278, 306,310, 372, 376, 379, 399, 432, 495, 496
Дуровичи, д. в Смоленском у. 271
Европа (Западная Европа) 257, 319, 321,400, 403,419
Елец, г. 145, 147, 296
Енисейск, г. 151
Епифань, г. 142
Заволочье, г. 112, 431
Зарайск, г. 244
Звенигородский край 497
Зеленая Слобода, с. в Московском у. 386, 388
Зубцов, г. 436
Ивангород, г. 253
Ижорская земля 269
Индия 305
Италия 409
Кабардинская земля 265
Казанский край 191, 192, 211
Казанский у. 204
Казанское царство (Казанское государство) 189—191, 193— 197, 203, 205, 207, 215, 217- 219, 222, 223,495
Казань, г. 189-196, 198-212, 214,215,218,219, 222, 223, 227, 244, 309,313
Калуга, г. 201, 217, 227, 228, 247, 248
Каменец, с. в Вяземском у. 200
Карелия 269
Каспийское (Хвалынское) море 306
Кашира, г. 18,54,100, 131,228,429
Киев, г. 321,323, 331
Кизилбаши, см. Персия
Кипенский погост 21
Китай 410, 417
Клин, г. 115, 429
Козельск, г. 18
Кокенгаузен (Куконос), г. 269, 431
Коломна, г. 100, 178, 244, 429
Кольский острог 419, 420
Кольский п-ов 419
Константинополь (Царьград), г.
239,316, 321,371,409
Коротояк, г. 323, 331
Кострома, г. 118, 123, 215, 218,
219, 405
Костромской у. 297, 363, 421
Краков, г. 265, 268
Крым 129, 236-238, 241, 242
Крымское ханство 238, 264
Кумгород, г. 306
Курмыш, г. 203, 209
Куровская, пуст, в Московском у.
298, 299
Курск, г. 91
Ливония 269
Литва 454,459,465; см. также Великое княжество Литовское
Лифляндия 116
Ломов Нижний, г. 323, 328, 331
Ломов Верхний, г. 323, 328, 331
Лочея (Лучея) стан 436
Луки Великие, г. 317
Лух, г. 100
Луховский у. 199
Малый Ярославец, см. Ярославец Малый, г.
531

Манатьин, Быков и Коровьим стан в Московском у. 295, 298, 299
Мангазейский острог 212, 224, 225
Мариенбург, г. 269
Марийский край 201
Медведково, с. в Московском у. 256
Мещера, г. 100, 122, 129, 131
Мещовск, г. 132
Минск, г. 268
Михайлов, г. 130
Можайск, г. 122, 250-252, 303
Молдова 498
Монастыри:
- Антониев в Бежецком у. 209, 219
- Богоявленский в Москве 350
- Воскресенский (Новоиерусалимский) 273
- Данилов Переяславский 204
- Зилантов Казанский 204
- Иверский Валдайский 347, 348
- Иосифов (Волоцкий) Волоколамский 380
- Ипатьевский Костромской 208,215,218, 369
- Киево-Печерский (лавра) 389
- Кирилло-Белозерский 369, 380
- Кожеостро вс кий Богоявленский в Каргопольском у. 261, 312
- Кутеинский в Оршанском повете 348
- Новоспасский в Москве 348, 349, 354, 360
- Печерский Вознесенский Нижегородский 209
- Преображенский Казанский 204
- Саввино-Сторожевский в Звенигороде 204, 497
- Соловецкий (Соловки) 176, 346
- Спасо-Евфимьев Суздальский 254-256
- Спасский Преображенский Ярославский 201, 208, 215
- Троице-Сергиев (лавра) 153, 205,211,245, 331,369, 376, 380, 426, 454
- Троицкий Казанский 201
- Успенский Вятский (Хлынов) 190, 208
- Успенский Тихвинский 213
- Федоровский 383, 397
- Чудов (Михаила Архангела) в Москве 154, 155, 346
Москва, г. 20, 25, 30, 66, 82, 90, 92, 115, 126, 132, 138, 139, 141, 145, 148-150, 174-176, 178, 191, 192, 194, 199-204, 206- 212, 214-216, 218-224, 226, 228, 229, 231-233, 238, 241- 243, 246, 247, 249, 250, 252, 253, 256, 258, 259, 261, 264-268,
270, 272, 289, 295, 296, 299,
303, 307-311, 329, 330, 337,
345-347, 352, 353, 355, 364,
366-368, 381-386, 388-390, 395, 396, 397, 401, 405, 407,
425, 434-436, 450, 473, 494,
496, 501
- Арсенал 417
- Введенская ул. 274
- Воскресенский пер. 258
- Гостиный двор 357
- Ильинская ул. 383
- Казенный двор 369, 370
- Китай-город 258, 274
- Красная площадь 256
- Кремль 258, 271, 383, 405,407
- Мещанская слобода 397
- Монастыри, см. в общем разделе Монастыри
532

- Мясницкая ул. 354
- Никольская ул. 256, 259
- Новая Немецкая слобода 390
- Печатный двор 397, 398
- Покровские ворота 390
- Садовая слобода 359
- Спасские ворота 271, 383
- Спасский крестец 383, 384, 396
- Спасский мост 383
- Сретенская улица 149, 255
- Сретенские ворота 149
- Яузские ворота 148, 339
Церкви:
- Введения во храм 274
- Казанский собор 256
- Николы Чудотворца в Мыль- никах 339
- Николы Чудотворца на Мясницкой ул. 354
- Покровская в Медведково 256
- Успенский собор 325, 405
Московский у. 118, 132, 274, 295, 296, 298, 299
Московское государство (Московия) 3, 8, 46, 52, 118, 121, 142, 143, 160-162, 202-204, 207, 214-217, 220-222, 232, 226, 240, 243,254, 257, 258,281, 283, 304, 305 309, 310, 365, 373, 385; см. также Россия, Русское централизованное государство
Мстиславль, г. 267
Мугреево, с. в Суздальском у. 255
Муром, г. 100
Нарва, г. 269, 270
Негомир (Негорье), вол. в Вяземском у. 437
Нейгаузен, г. 269
Нижегородский у. 210, 274
Нижний Ломов, см. Ломов Нижний, г.
Нижний Новгород, см. Новгород Нижний, г..
Новгород Великий, г. 21, 125, 137-140, 248-250, 253, 366, 431
Новгород Нижний, г. 100, 141, 142, 143, 144, 202-204, 296, 309,314
Новгород-Северский, г. 302
Новгородский у. 213, 226, 231, 232
Новоторжский рубеж 226
Новоторжский у. 212
Ногайская Орда 205, 211, 495, 498
Оболенский у. 132
Озерский стан в Перемышль- ском у. 323, 331
бкологородный стан Рязанского у. 435
Орел, г. 246
Ореховский у. 21
Орешек, г. 253
Османская империя 319, 320; см. также Турция
Париж, г. 355
Пахра, р. 386, 387—390
Перемышльский у. 323, 328, 331
Переславль-Рязанский, г. 253
Пермь, г. 200, 202
Персия 178, 257, 259, 304-311
Петербург, г. 105
Пехтуево, д. в Галицком у. 154
Печерский край 419
Плещады, д. в Боровском у. 435
Поволжье 191, 426
Подолия 319, 320
Польша (Речь Посполитая, Польское королевство) 94, 114, 246, 248, 250, 254, 264-270, 274, 302, 317,319-321,365, 370-374
533

Почепский у. 375
Пошехонский у. 334
Причерноморье 321, 322
Псков, г. 82, 177, 203, 213, 477
Пустозерский острог (Пусто- зерск) 401, 420
Пустозерский у. 419, 420, 490 Путивль, г. 302, 317, 328, 331
Ржев, г. 250, 429
Рига, г. 269
Рогачев, г. в Вяземском у. 437
Романов, г. 250
Романовский у. 129
Рославль, г. 267, 430 Рославльский у. 430 Россия (Российское государство, Российская империя) 10, 11, 20, 71, 72, 77, 92, 136, 159, 164, 166, 181, 182, 192, 198, 212, 238-243, 246-248, 250, 252, 253, 257, 259, 263, 264-272, 274, 277, 279, 281, 303-305, 315, 318-3 22, 340, 341, 345, 350, 351, 353, 374, 381, 382, 384-388, 396,398-403, 408, 409, 413, 417, 434, 436, 467, 486, 495—500; см. также Московия
Ростовский у. 274, 421
Русское централизованное государство (Русское государство) 3, 10, 66, 93, 115, 166, 167, 190, 198, 205, 207, 235, 249, 251, 264, 265, 267, 276, 278, 279, 385, 408, 419, 458; см. также Московия
Рязанский у. 363, 434 Рязань, г. 17,102, 435
Самара, г. 228, 304
Санкт-Петербург, г. 442
Свияжск, г. 111, 210, 211
Севск, г. 342
Сибирь 148, 151, 153, 212, 224, 419
Смоленск, г. 87, 88, 246, 251,252, 254, 264, 267, 271,302, 337
Солова, г. 102
Соль Галицкая, г. 217
СССР 107, 128, 165, 262, 426,451, 472,'494, 495,496
Старицкий у. 127
Стокгольм, г. 263
Столбово, д. в Новгородском у. 253
Суздаль, г. 20, 54, 100, 101, 297
Суздальский у. 255, 334
Суходол, сл. в Боровском у. 435
Тара (Тарский город), г. 150
Тверская обл. 443
Тверь, г. 152, 250
Теребень, вол.437
Терек, р. 152
Терехово, сц. в Боровском у. 435
Тимохино, д. в Боровском у. 435
Тихвин, г. 213, 232
Тобольск, г. 148, 149—151, 211, 224, 225, 464
Толстоухово, пуст, в Московском у. 298, 299
Томбеевский стан в Перемышль- ском у. 323, 331
Томск, г. 148, 150
Торжок, г. 212, 226, 231,232
Торопец, г. 84
Тошенская вол. в Вологодском у. 332
Тула, г. 135, 431
Туринский острог 212
Турция 129, 257, 259, 319, 320, 352, 353; см. также Османская империя
Тушино, с. в Московском у. 222
Ткрново, г. 322
534

Углич, г. 78, 139, 172
Удомля, вол. в Новгородском у. 232
Украина 264, 266, 268, 269, 319, 320, 323, 374
Урал 419
Устрека, вол. в Новгородском у.
213, 232
Усть-Кола, г. 152, 153
Устюг Великий, г. 78, 118, 162, 406
Уча, р. 386
Фроловская, д. в Боровском у. 435
Хвостов, г. 337
Хива, г. 498
Хинка, р. 298, 299
Хлепень, г. в Вяземском у. 437
Хлынов см. Вятка, г.
Холуй, с. во Владимирском у. 255
Царево-Санчурск, г. 210
Черный Яр 310
Чигирин, г. 320, 328, 331
Чопурово, пуст, в Вологодском у. 332
Чувашия 201, 211
Шацк, г. 209
Швеция 167, 247, 248, 250, 253, 263, 264, 268-270, 281, 407
Шклов, г. 267
Шуя, г. 100, 431
Эссен, г. 388
Юрьев (Дерпт), г. 269
Юрьев-Польский, г. 100, 427
Ям, г. 253
Ярославец Малый, г. 139, 171, 297, 299
Ярославль, г. 25, 27, 30, 31, 33, 37, 39, 45, 47, 50, 60, 141, 142, 201, 203, 215, 232, 250, 255, 296, 405
Ярославский у. 118, 127, 363, 420
Яуза, р. 385, 388, 390, 391, 393

Список сокращений*
АЕ-
АМГ-
Археографический ежегодник
Акты Московского государства. Под ред. Н. А. Попова и
Д. Я. Самоквасова. Т. 1—3. СПб., 1890—1903
БАН-
ГБЛ-
Библиотека АН СССР (ныне Библиотека РАН) Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина (ныне Российская государственная библиотека — РГБ)
ГИМ- ДАИ-
Государственный исторический музей
Дополнения к Актам историческим, собранные и изданные Археографической комиссией. СПб., 1846—1872. Т 1-12
ДР-
Дворцовые разряды, изданные II отделением Собственной Е. И. В. канцелярии. СПб., 1850—1855. Т. 1—4
МАКИД - МАМЮ- МГИАИ-
Московский архив коллегии иностранных дел
Московский архив Министерства юстиции Московский государственный историко-архивный институт
МГУ-
Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова
ОА- ОИДР-
Отечественные архивы, журн.
Общество истории и древностей российских при Московском университете
ОПИ-
ОР- ПСРЛ- РГАДА-
Отдел письменных источников
Отдел рукописей
Полное собрание русских летописей
Российский государственный архив древних актов (быв.
ЦГАДА)
РИБ-
Русская историческая библиотека, издаваемая Археографическою комиссиею
СА- ЧОИДР- ЦГАДА-
Советские архивы, журн. (ныне Отечественные архивы) Чтения в ОИДР
Центральный государственный архив древних актов (ныне РГАДА)
♦ Основная часть имеющихся в тексте и сносках сокращений, в т. ч. и приводимых здесь, расшифровывается при первом упоминании (напр.: Археографический ежегодник — далее АЕ).
536

вол.— волость г. — город кн. — князь л. — лист
м-рь — монастырь оп. — опись
пуст. — пустошь с. — село у. — уезд ф. — фонд

Научное издание
Лукичев Михаил Петрович
Боярские книги XVII века
Труды по истории и источниковедению
Редактор-составитель
Ю. М. Эскин
Макет
А. Иванов
Оформление
С. Ермолаев
Издательство «Древлехранилище» Лицензия № 00226 от 11.10.99 Тел./факс.: (095) 245-30-98
Формат 84x108/32. Гарнитура “Ньютон”.
Бумага офсетная. Печать офсетная.
17,25 п. л., илл.
Тираж 500 экз. Заказ № 178.
Отп. в ИПП «Гриф и К», г. Тула, ул. Октябрьская, 81-а.