/
Text
•?•><
77кх ^ * г'*
I.4 V" -?
VI ■*
,#Л\
ш»?
'*&■
?ль
*г\Г >
, я
■эд^ч
^::к.«
л •.«.
1 Л*^\
ехника 5
олодежи1985]
151
подвиг
Сорок лет назад, 9 мая 1945 года,
фашистская Германия, развязавшая
вторую мировую войну,
безоговорочно капитулировала, гитлеризм,
осознанный народами как всеобщая
опасность, перестал существовать.
Человечество помнит и никогда не
забудет, какой дорогой ценой
заплачено за эту Победу — десятками
миллионов жизней, порушенных
семей и судеб, монбланами
овеществленного продукта человеческой
мысли и труда, брошенными в
прожорливую топку самой из
ужаснейших войн, когда-либо
происходивших на Земле.
Беспримерным был подвиг
советского народа в этой войне, как бы
ни старались затушевать его на
Западе, фальсифицируя правду о том,
какую жертву положил на алтарь
Победы Советский Союз и какую
великую освободительную миссию он
осуществил. Наш героический народ
под руководством ленинской партии
отстоял в жесточайшей схватке с
гитлеровскими полчищами свою
социалистическую Отчизну, принес
свободу Европе, спас мировую
цивилизацию от фашистского варварства.
И этот подвиг не померкнет в веках!
Главными слагаемыми этого
подвига явились социалистический строй,
единство новой общности —
многонационального советского народа,
безграничная преданность советских
воинов своему Отечеству,
Коммунистической партии, героический труд
десятков миллионов людей в тылу,
самоотверженные усилия наших
ученых и специалистов по созданию
такой техники, которая по всем
статьям побила хваленую военную
машину «третьего рейха».
...В счастливые дни мая 1945-го
мир ликовал. Казалось бы, все!
После такой кровопролитной войны,
развязанной сворой
человеконенавистников, даже сама мысль о
возможности повторения чего-либо
подобного должна была бы показаться
кощунственной. Народы жаждали
ЮМЕРКНЕТ В ВЕКАХ!
1945-1985
мира и добились его, и ничто,
казалось, не могло омрачить их счастья.
Но у реакционных западных
политиков были свои расчеты. И уже в
1946 году в американском городке
Фултоне прозвучала печально
известная речь Черчилля,
подстрекавшая к очередному «крестовому
походу» против коммунизма и
положившая начало беспрецедентной
«холодной войне», сопровождавшейся в
самих США так называемой «охотой
на ведьм», истерическим разгулом
маккартизма. Это была первая волна
антикоммунистической истерии, за
ней последовали другие. И тогда же
начало расти, шириться, набирать
силу движение сторонников мира.
Взрыв в августе 1945 года
Соединенными Штатами первых атомных
бомб над Хиросимой и Нагасаки, не
имевших, по существу, никакого
влияния на исход войны с Японией,
послужил своего рода отправным
сигналом к «атомной дипломатии» —
такому внешнеполитическому курсу
США, в основу которого легло
стремление использовать изобретение
атомного оружия в целях
политического шантажа и давления на
другие страны.
И эти послевоенные годы мы
никогда не забудем — в упорном
труде народ наш восстанавливал города,
заводы, шахты и колхозное
хозяйство. И надо было выстоять, как бы
ни было тяжело, даже если
заокеанские «ястребы» размахивают
атомной дубинкой и исподволь готовят
планы еще одного «блицкрига».
Надо было выстоять, как выстояли в
прошедшую войну, когда на полях
сражений смерть косила мужчин, а
на колхозных полях женщины
растили хлеб. И надо было
выстоять длинные ночные очереди за тем
же хлебом после войны, прямо
скажем, не в сытые годы, когда
многого не хватало, когда во многом
приходилось себе отказывать. Но
выстояли, выдюжили! В самые
кратчайшие сроки не только подняли из
руин города и заводы, но и создали
мощный ракетно-ядерный щит,
отрезвив горячие головы за океаном.
На время, правда, как показал
дальнейший ход событий. До сего дня
империализм делает ставку на
«отбрасывание коммунизма» и до сего
дня не оставляет надежду перекроить
карту мира на свой лад, наращивая
гонку вооружений и выводя ее на
новые и новые витки, вплоть до
использования в милитаристских
целях космического пространства.
Успехи Советского Союза, всех
стран социалистического
содружества в мирном строительстве,
подъеме экономики, в науке и технике, в
укреплении своей
обороноспособности явно не дают покоя
империалистам, стремящимся к превосходству
над нами в военной области, хотя
последние десятилетия наглядно
показали, что их расчеты на
истощение социализма провалились, наши
страны еще дальше продвинулись в
социально-экономическом развитии
и — что особенно важно —
экономически становятся все менее и
менее уязвимы.
Но альтернативы миру, принципам
мирного сосуществования государств
с различным социальным строем нет.
Война в современную эпоху
бессмысленна. В пожаре ядерного
апокалипсиса сгорит все человечество.
Вот почему сторонники мира во всех
странах пристально следят за
происками оголтелых авантюристов и
ведут упорную борьбу за
прекращение гонки вооружений, за полное
уничтожение ядерного оружия.
...Сорок лет, прошедших со дня
Победы над фашистской Германией,
наша страна прожила в мире. Мы
говорим: это были счастливые годы!
Трудные, не всегда спокойные,
порой очень тревожные и все-таки
неизменно счастливые. Мы первыми
поставили атомную энергию на
службу делу мира, первыми запустили
искусственный спутник Земли,
первыми вывели в космос ракету с
человеком на борту! А какие новые
города возвели! Подняли целинные
земли Казахстана, Сибири и Средней
Азии! Освоили громадные
пространства нефтеносной Западно-Сибирской
низменности! Построили Байкало-
Амурскую магистраль! Сделали
десятки новых открытий в науке!
Да мало ли что еще! И потому
убеждены: нет большего счастья, чем
жить, работать, любить под чистым
небом, беззаветно служить родной
стране, своему народу! Поколение,
прошедшее ту войну и победившее
в ней, оставило своим детям,
внукам и правнукам самое дорогое, что
есть на Земле, — счастье жить в
мире.
Пусть же все помыслы наши, все
наши деяния служат его благу!
Этот номер посвящен Дню Победы. Адреса и темы
нам подсказали страницы журнала «Техника —
молодежи» 1941—1945 годов, ведь от событий тех гроз-
ных и славных лет, от великих и скромных дел
начинается отсчет дней без войны9 лет мирного труда.
ОЛЬГА БЕРГГОЛЬЦ
Твоя молодость
Ленинградским
комсомольцам
Будет вечер — тихо и сурово
о военной юности своей
ты расскажешь комсомольцам
новым —
сыновьям и детям сыновей.
С жадностью засмотрятся ребята
на твое солдатское лицо,
так же, как и ты смотрел
когда-то
на седых буденновских бойцов.
И с прекрасной завистью,
с порывом
тем, которым юные живут,
назовут они тебя счастливым,
сотни раз героем назовут.
И, окинув памятью ревнивой
не часы, а весь поток борьбы,
ты ответишь:
«Да, я был счастливым
я героем в молодости был».
Наша молодость была
не длинной,
покрывалась ранней сединой.
Нашу молодость рвало на минах,
заливало таллинской водой.
Наша молодость неслась
тараном •—
сокрушить германский самолет.
Чтоб огонь ослабить ураганный —
падала на вражий пулемет.
Прямо сердцем дуло прикрывая,
падала, чтоб армия прошла...
Страшная, неистовая, злая —
вот какая молодость была.
А любовь — любовь зимою
адской,
той зимой, в осаде, на Неве,
где невесты наши
ленинградские
были не похожи на невест...
Лица их — темней свинцовой
пыли,
руки — тоньше, суше тростника...
Как мы их жалели,
как любили.
Как молились им издалека.
Это их сердца неугасимые
нам светили в холоде, во мгле.
Не было невест еще любимее,
не было красивей на земле.
...И под старость, юность
вспоминая,
«Возвратись ко мне, —
проговорю, —
Возвратись ко мне опять такая,
я такую трижды повторю.
Повторю со всем страданьем
нашим,
с той любовью, с тою сединой;
яростную, горькую, бесстрашную
молодость, крещенную войной».
29 октября 1943 года
Роль инженерных войск и
военно-инженерной техники была чрезвычайно
велика во всех войнах, в современной же
войне она занимает совершенно
исключительное место. Ни один вид боя, ни
одна операция не могут быть успешно
проведены, если они не обеспечены в
военно-инженерном отношении. Ни один
род войск не может, успешно вести бой,
если для применения его боевой
техники—пулеметов, танков, артиллерии,
авиации — не созданы необходимые условия:
пути, переправы, различные сооружения
и т. д., которые можно создать только
средствами военно-инженерной техники.
Это прекрасно понимали мудрые
военные руководители всех армий.
Исторический опыт говорит, что побеждает та
армия, которая, имея хорошие кадры,
оснащена наиболее совершенными
техническими средствами военно-инженерной
техники.
Немецко-фашистские руководители на
весь мир кричали о непобедимости их
армии, о превосходстве их техники.
Но эта «непобедимая» армия оказалась
разбитой, ее техника — битой. Победила
наша армия, победила наша техника.
И вместе со всей Красной Армией
победили наши инженерные войска,
инженерная техника, показавшая свое
превосходство над инженерными войсками
противника, над его инженерной техникой.
Большую и почетную роль сыграли в
Великой Отечественной войне советские
саперы и понтонеры,
Противник имел такие мощные и хитро
построенные артиллерийские, пулеметные
и другие сооружения, с которыми не
могли справиться ни авиация, ни
артиллерия, ни танки, ни пехота. Только
саперы могли разрушить такие тяжелые и
мощные доты: они их заливали огнем из
огнеметов и разрушали зарядами
взрывчатых веществ, сила взрыва которых в
несколько раз превосходила иногда
силу взрыва обычно применяемых
авиационных бомб крупного калибра. Саперы во
всех случаях обеспечивали успех штурма.
Нередко противник, пытаясь остановить
движение наших войск, переходил в
контратаки, пытался вывести из «котлов»
свои окруженные войска, наносил
контрудары. Красная Армия неизменно
отражала все эти попытки врага. И немалую
роль в этом деле сыграли наши
инженерные войска и наша инженерная техника.
В таких случаях противник обычно
обрушивает на наши войска град пуль, мин,
снарядов и авиабомб, бросает в атаку
пехоту, танки и самоходную артиллерию.
Нашим войскам надо быстро
подготовить удобные огневые позиции,
командные пункты, скрытые пути для маневра
и подноса боеприпасов, обеспечить
надежную связь, создать укрытия от огня
танков и авиации противника, нужно
задержать минами и другими
заграждениями пехоту и танки противника под огнем
наших войск, и не только задержать их,
но и уничтожить.
Долго и упорно готовились немцы к
этой кровавой мировой войне. Весь
многолетний опыт, всю свою техническую
культуру, всю свою мощную
промышленность, да и не только свою, но и всю
промышленность захваченных стран
Европы использовали они, чтобы одолеть
Советский Союз. Они были уверены в
своем превосходстве, они с презрением
относились к нашей советской
промышленности, в том числе к нашей
военно-инженерной технике.
Опыт войны показал, что они жестоко
просчитались. Наша советская техника,
советская военно-инженерная техника,
оказалась намного выше немецкой. Но не
только военно-инженерная техника, а и
вся военно-инженерная культура, наша
тактика, наши кадры оказались
несоизмеримо выше немецких.
И не случайно в ходе войны
появилась поговорка: «Где прошел сапер, там
смогут смело идти и пехота, и танки, и
артиллерия». Саперы и понтонеры
Красной Армии с их боевой техникой стали
надежными боевыми друзьями других
родов войск.
Наша страна, промышленность,
советские инженеры и рабочие под
руководством своей родной большевистской
партии в труднейших условиях обеспечили
Красную Армию самой передовой
техникой. И когда Страна Советов празднует
победу над фашистской Германией, мы с
гордостью можем сказать, что большую
и почетную роль в этой победе сыграла
и наша военно-инженерная техника.
1945 г.
2
Эти два на первый взгляд
несовместимых по смыслу слова
приобретают качественно новое
содержание, пожалуй, в одном-единствен-
ном случае — если речь заходит об
инженерных войсках. Потому что
именно у воинов этих старейших
войск трудовые и ратные дела
всегда идут рядом, складываясь в
единые героические будни.
О подвигах военных инженеров в
годы Великой Отечественной войны,
об их сегодняшнем дне
рассказывает начальник инженерных войск
маршал инженерных войск Сергей Хри-
стофорович АГАНОВ в беседе с
нашим корреспондентом Леонидом
ЕВСЕЕВЫМ.
_ Пергей Христофорович, на
странницах журнала «Техника —
молодежи», который вышел в
победном мае 1945 года, опубликовано
очень интересное выступление
начальника инженерных войск тех лет
маршала инженерных войск
Михаила Петровича Воробьева.
Написанное по горячим следам сражений
Великой Отечественной войны, оно
несет на себе неизгладимую яркость
и свежесть впечатлений, которые,
наверное, трудновато воскресить в
памяти спустя 40 лет после Победы.
И в то же время в этом
выступлении по вполне понятным причинам
нет и не могло быть
подкрепленного цифрами глубокого анализа
роли, которую сыграли инженерные
войска. Как справедливо сказал
поэт, с<большое видится на расстоянье»,
и, пожалуй, теперь, с расстояния
в 40 лет, когда сито времени
отсеяло все второстепенное, оставив
наиболее характерное и значительное,
после того, как военно-историческая
наука смогла упорядочить и система-
ТРУЖЕНИКИ ВОЙНЫ
тизировать цифры и факты той
героической поры, можно говорить о
вкладе инженерных войск в нашу
общую Победу, исходя из точных
конкретных данных. Так как же
приближали День Победы инженерные
войска, за которыми в народе прочно
закрепилось название «труженики
войны»?
— За минувшие годы опыт
Великой Отечественной войны тщательно
изучен и обобщен, это в равной
степени касается и инженерных войск.
Конечно, нельзя найти какую-то одну
универсальную меру, чтобы с ее
помощью выразить всю столь
разнообразную по задачам и содержанию
работу, которую выполняли воины
инженерных войск. Но их
деятельность по отдельным направлениям
можно оценить количественно. К
примеру, между Волгой и Эльбой нет
ни одной даже маленькой речки,
через которую не приходилось бы
устраивать переправу. Только мостов
на них было возведено более 11
тысяч. Общая протяженность дорог,
подготовленных саперами для
продвижения наших войск, под стать
космическим масштабам, она
превосходит расстояние от Земли до
Луны. А число построенных в годы
войны дотов, дзотов, блиндажей и
других фортификационных
сооружений превышает полтора миллиона.
Можно смело утверждать, что
успех советских войск в период
оборонительных боев на Курской
дуге достигнут во многом благодаря
созданию разветвленной системы
инженерных укреплений. Всего лишь
за несколько месяцев там было
сооружено восемь оборонительных
полос и рубежей общей глубиной до
300 километров. Такого объема
инженерного оборудования и
укрепления местности история военного
искусства еще не знала.
Но как бы ни были велики по
объему чисто фортификационные
работы, наиболее славные и героиче-
Маршал инженерных войск
С. X. АГАНОВ.
Фото Александра Кулешова
з
ские страницы по праву
принадлежат нашим воинам-саперам,
устраивавшим заграждения. Ведь за годы
войны они установили 70 млн. мин.
Хотя минное поле имеет и глубину,
по наставлениям тех лет оно
считалось надежным, если в среднем на
каждый метр фронта приходилось
по одной мине. Значит, общая его
протяженность составляет 70 тыс. км.
Как подсчитали историки, на минных
полях подорвалось около 10 тыс.
танков и других боевых машин врага.
Подобные достаточно
внушительные данные можно приводить еще
и еще. Однако их нельзя
рассматривать с позиций бесстрастного
арифметического подсчета. Нужно
обязательно помнить и о том, что все
это делалось в предельно сжатые
сроки и под ожесточенным огнем
врага, днем и ночью, в мороз и
слякоть, когда от каждого бойца
требовалось проявление высшего
воинского духа, необычайного мужества
и отваги.
— Да, это, безусловно, говорит о
том, насколько безукоризненно
точными и продуманными должны быть
действия саперов. Не зря же
говорят, что сапер может ошибаться
только раз в жизни. И поэтому,
кроме совершенного знания техники и
приемов обращения с ней, эти
воины должны еще и обладать
исключительными морально-волевыми
качествами, сохранять спокойствие в
самых критических ситуациях. Но
вот что удивительно: высокие
требования предъявлялись,
оказывается, к военным инженерам еще
почти три века назад, в петровские
времена. Однажды я ознакомился с
воинским уставом тех лет и обнаружил
в нем очень выразительную мысль:
«Инженеры зело потребны суть при
атаке или обороне какова места, и
надлежит таких иметь, которые не
точию фортификацию разумели, и
в том уже служили, но чтоб и
мужественны были; понеже сей чин
паче других страху подвержен есть».
Как и какие ратные подвиги
совершали саперы в годы Великой
Отечественной войны?
— Задачи, выполняемые воинами-
саперами, таковы, что их место и
при обороне, и во время
наступления всегда в центре сражения.
Если войска отходят, саперы отходят
последними, вместе с силами
прикрытия, предварительно
заминировав дороги, разрушив мосты и
переправы. Они же фактически и
открывают путь наступающим частям,
проделав проходы в своих и вражеских
минных полях и заграждениях и
подготовив пути продвижения.
Определить, судя по рельефу
местности, наиболее вероятные
направления, по которым можно
ожидать продвижение противника, и
заминировать их сравнительно неслсок-
но. Мне в годы войны больше
всего приходилось заниматься
устройством минно-взрывных заграждений
и поиском способов преодоления за-
Пролетарии всех стран,
соединяйтесь!
^осника 5
Аоуежи 1985
Ежемесячный
общественно-политический,
научно-художественный
и производственный
журнал ЦК ВЛКСМ
Издается с июля 1933 года
© «Технина — молодежи», 1985 г.
граждений врага. Тогда мы пришли
к выводу, что обычные мины —
оружие само по себе пассивное. И
если их всегда устанавливать
заблаговременно, то не исключено, что
противник может заранее
обнаружить минное поле и попытается его
обойти. Мины тогда окажутся вне
зоны боевых действий и не
принесут желаемого результата. Вот
почему в ходе войны зародилась
новая, активная форма организации
минной борьбы — подвижные
отряды заграждения — ПОЗы.
Оперативно разгадывая замыслы врага,
саперные подразделения без
промедления выходили ему навстречу и
минировали дороги буквально за
считанные минуты до появления
фашистских танков или мотопехоты.
Благодаря неожиданности
эффективность таких минных заграждений
значительно повышалась.
По ходу боя, когда ситуация
порой очень быстро менялась, саперы
должны были точно чувствовать
происходящее, чтобы вовремя
определить момент установки мин, а при
контратаке наших войск тут же снять
их. Бывали случаи, когда в течение
одного боя, длившегося несколько
часов, приходилось по два-три
раза снимать и вновь устанавливать
мины. И крайне важно, чтобы
проделываемые в минных полях
проходы были абсолютно чистыми, без
единой пропущенной мины. О том,
насколько качественно делались
проходы, можно судить по такому
факту. В течение нескольких дней перед
наступлением на Курской дуге наши
саперы сняли свыше 34 тысяч
противотанковых и противопехотных
мин, и я хорошо помню, как 2-я
гвардейская танковая армия
генерала С. Богданова прошла через
вражеские минные поля, не потеряв ни
одной боевой машины. Этот случай
не единственный.
Нередко саперам приходилось
вступать в бой, беря в руки не
привычные мины, а автоматы и
винтовки. Северо-восточнее Волоколамска,
неподалеку от того места, где
совершили свой подвиг гвардейцы-
панфиловцы, одиннадцать саперов во
главе с младшим лейтенантом
П. Фирстовым вступили в бой с
батальоном фашистов, усиленным
20 танками, и не пропустили врага.
За годы войны высокого звания
Героя Советского Союза удостоены
642 представителя инженерных войск
и среди них легендарный генерал
4
Д. Карбышев, 266 воинов стали
полными кавалерами ордена Славы.
— Ход боевых действий всегда
полон неожиданностей, будь то в
воздухе, на земле или на воде. И все-
таки думается, что с так
называемыми нештатными ситуациями саперы
сталкиваются чаще, чем
представители других родов войск. Отсюда,
наверное, еще одно качество,
которым должны обладать военные
инженеры, — уметь быстро находить
нестандартные решения. Даже в
самом их названии соединяются
воедино военная служба и
инженерное ремесло. Да и понятие
«инженер» в своем первоначальном
смысле имеет еще и второе значение —
ухищряться, умудряться, проявлять
изобретательность и находчивость.
Какие вы можете привести примеры
принятия нестандартных решений в
боевых условиях?
— Очень хорошо помню случай,
когда наши танкисты, преследуя
противника, решили быстро проскочить
на другой берег речушки через
полуразрушенный мост. На самой
середине моста один из танков
провалился, но удачно встал на дно
прямо на гусеницы. Чтобы быстро
перебросить танковую часть на
другой берег, мы использовали этот
танк в качестве опоры. Никакими
наставлениями такой метод
оперативного ремонта моста не
предусмотрен, но его применение
позволило выиграть время и поддержать
высокий темп наступления.
Еще один случай связан со сняти-
Переправа, переправа... На
снимках: выгрузка звена моста,
стыковка звеньев, раскрытие звена
паромного парка, техника въезжает на
переправу.
Фото А. Романова
ем блокады Ленинграда. В районе
Невской Дубровки надо было
переправить на правый берег Невы
танковую часть. Дело было в начале
зимы, река хоть и покрылась льдом,
но он не выдерживал тяжести
танков. Тогда саперы протянули через
Неву два ряда тросов, привязали к
ним бревна и наморозили на них
лед. Образовавшаяся ледяная
дорога оказалась достаточно прочной, и
танки прошли через Неву.
Изобретательская жилка есть у
каждого сапера. Их крупные и не
очень крупные усовершенствования
помогали громить врага более
эффективно. Припоминается одно из
них, предназначавшееся для
разрушения особо прочных дотов и
укрытий, с которыми наши 152-мм
гаубицы не справлялись. В таких
случаях дело поручалось саперам.
Ночью под прикрытием огня
штурмовых групп они подтаскивали ящики
с зарядами к дотам и подрывали
их, а огонь пехоты в
образовавшиеся провалы довершал дело. Эта,
так сказать, ручная работа была
сопряжена с большим риском и
нередко приводила к потерям бойцов.
Попытки внедрить хоть какую-то
механизацию — использовать
веревки, тросы и тележки для
подтаскивания зарядов — заметного
облегчения не приносили. Обнаружив
подтягиваемый на тросе заряд,
противник начинал нервничать, открывал
ураганный огонь из пулеметов,
минометов и даже из орудий и
разбивал заряд. Правда, эту
нервозность мы стали использовать для
раскрытия его системы огня.
Протаскивали на тросе пустой ящик и
засекали, откуда ведется стрельба.
А потом передавали эти сведения
артиллеристам или танкистам, и те
прицельно уничтожали огневые
точки врага.
При разгроме окруженной во
Вроцлаве довольно крупной
группировки фашистов наши саперы
нашли изящное решение —
изготовили и применили так называемые
летающие торпеды. Основу торпеды
составлял обычный реактивный
снаряд от «катюши». На его корпус
надевали деревянные кольца,
соединявшиеся рейками. Этот каркас
обшивали кровельным железом, а
образовавшееся пространство между
корпусом снаряда и обшивкой
заполняли тротилом. Получалась
торпеда массой 100—150 кг. Летающие
торпеды устанавливались метрах в
ста от подрываемого объекта, позиции
выбирались во дворах и на этажах
зданий. Все оборудование для
запуска состояло из направляющих в
виде двух сваренных рельсов. Взрывы
таких торпед вызывали среди
фашистов панику, надламывали их
психологически, убедительно показывая,
что от разгрома не спасут никакие
мощные укрепления. По
заявлениям военнопленных они полагали, что
у русских появилось новое
разрушительное оружие огромной
мощности. Всего за время штурма
Вроцлава саперы выпустили 312 торпед,
разрушив более ста вражеских
опорных пунктов.
— Для советских воинов, для
всего нашего народа День Победы —
это временной рубеж, разделяющий
Войну и Мир, день, за . которым
перестали с душераздирающим воем
падать бомбы, грохотать взрывы,
исчезла прямая угроза жизни
человека. Однако осталась угроза
затаившаяся, скрытая, в виде
неразорвавшихся бомб и снарядов, не
обнаруженных в свое время мин и гранат.
До сих пор в печати появляются
время от времени сообщения о
том, как наши отважные саперы
вскрывают* эти старые «занозы»
земли, ликвидируя в некоторых
случаях сотни и тысячи взрывоопасных
предметов. Предметов, опасность
которых для жизни многократно
возросла из-за физико-технических
изменений, происшедших в них за
десятки лет пребывания в земле.
Обращение с ними требует особой
осторожности и мастерства.
Расскажите, пожалуйста, о масштабах этой
5
работы, проведенной саперами в
послевоенные годы.
— Если быть точным, то
ликвидация этой угрозы началась еще в
годы войны. Отступая под мощными
ударами Советской Армии,
фашисты стремились нанести нам
возможно больший материальный
ущерб. В попытке отбросить
советскую экономику назад, в
девятнадцатый век, они подло сжигали и
взрывали все, что представляло хоть
малейшую ценность для
налаживания народного хозяйства после
войны. Например, они частично
разрушили и гордость первых
пятилеток — Днепровскую ГЭС, подорвали
шлюз плотины и мост через него,
повредили саму плотину.
Форсировав Днепр, наши передовые части
обнаружили на одной из опор
плотины перерубленный провод,
который тянулся к взрывчатке,
замурованной в теле плотины, а рядом
лежал убитый воин. Предпринятые
тогда попытки установить его имя не
увенчались успехом. Поэтому у
створа плотины стоит ныне
памятник неизвестному герою, который
ценой своей жизни предотвратил
полное уничтожение
электростанции.
Разминированием плотины
занималась инженерная бригада
специального назначения во главе с
полковником Василием Александровичем
Бабуриным. Восемь месяцев
понадобилось саперам, чтобы отвести
грозную опасность от Днепровской
ГЭС. Они обнаружили в плотине и
уничтожили более 26 тысяч
подготовленных к взрыву авиабомб,
снарядов и мин, в том числе с
«сюрпризами», всего около 170 тонн
взрывчатых веществ.
Много лет прошло с тех пор, но
снова и снова, как и в годы войны,
уходят по тревоге воины-саперы в
бой с, как мы ее называем, «ржавой
смертью». Они обезвредили более
200 млн. взрывоопасных предметов,
из них 24 млн. в Белоруссии, 32 млн.
в Ленинградской области. В
самом Ленинграде извлечено более
70 бомб большой разрушительной
силы. Благодаря мужеству саперов
предотвращены катастрофы на
заводах «Красный выборжец» и
«Балтийский», взрывы в местах скопления
людей — на Марсовом поле и в
Летнем саду. Ликвидированы
оставленные фашистами склады с
боеприпасами под Курском, в
Волгограде, Керчи, Симферополе, Гатчине,
разминированы знаменитый Петро-
дворец, крепость в Керчи, сотни
мостов на автомобильных и
железнодорожных магистралях. Трудно
даже представить себе, от скольких
людей отвели беду воины-саперы.
Среди них есть подлинные герои —
это офицеры В. Петрухин, Б. Ланды-
шев, В. Демидов, А. Собран, В.
Чеботарев, старшина сверхсрочной
службы И. Савин, лично
обезвредившие по 40 и более тысяч
взрывоопасных предметов.
Несколько лет назад на
Московской областной комсомольской
конференции прозвучал рассказ о
мужественном поступке ефрейтора
Евгения Давлятова. В одном из райо-
Центрального Нечерноземья была
окутана сизой мглой от
многочисленных загораний торфяника. Исход
борьбы с огнем во многом был
решен тогда благодаря героическим
действиям инженерных
подразделений. Расскажите об этом подробнее.
$;Ц
:-М '>
** ':Ш
•Я Г*
нов Подмосковья долгое время
после войны оставалось заброшенным
когда-то плодородное поле. Оно
заросло, одичало, а после того, как на
минах подорвалось там несколько
коров и лошадь, люди перестали
выгонять на него скот. О том, чтобы
вспахать его, не могло быть и
речи. И вот по просьбе колхозников на
помощь пришли саперы. Целую
неделю метр за метром прощупывали
они землю миноискателями. Тысячи
обнаруженных мин и снарядов
увозили в безлюдное место и
взрывали. Особо отличился в этом деле
ефрейтор Давлятов. Наконец поле
можно было пахать, однако
трактористы не торопились: а вдруг в
земле что-то осталось? На
нерешительность трактористов первым обратил
внимание Давлятов, который сам до
службы в армии работал в колхозе
механизатором. И он вызвался
вспахать поле. Два дня управлял
Давлятов рычагами трактора, пока не
закончил вспашку. Так появилось в
Подмосковье «солдатское поле». Оно
не единственное в нашей стране,
есть такое в Дубовском районе под
Волгоградом и в других местах.
— Многие не раз слышали по
радио и видели кадры кинохроники о
саперах, приходивших на помощь не
только в том случае, когда, дело
касалось разминирования. Руку
помощи протягивали они и
пострадавшим от стихийного бедствия, будь то
землетрясение или наводнение,
лесной пожар или селевой поток.
Жители Подмосковья, например,
наверняка помнят необычайно засушливое
лето 1972 года, когда большая часть
Гусеничный самоходный паром
подается под погрузку.
— Очаги пожаров, а их было
около тысячи, захватили тогда
огромную площадь в 30 тысяч гектаров.
На этой территории — населенные
пункты, животноводческие фермы,
поля. К ликвидации пожаров было
привлечено несколько инженерно-
саперных и инженерно-дорожных
батальонов с мощной техникой —
путепрокладчиками, землеройными
траншейными машинами,
бульдозерами, грейдерами,
авторазливочными станциями. Борьба со стихией в
условиях высокой температуры и
сильно задымленной атмосферы
велась круглосуточно. Температура в
кабинах машин нередко
поднималась до 60°, из-за большого
содержания в воздухе угарного газа
приходилось работать в респираторах
и противогазах. Пыль и мелкие
частицы сажи и торфа забивали
воздухоочистители двигателей, через 15 —
20 часов их приходилось
промывать. Подгоревшие у комля деревья
падали, деформировали кабины,
повреждали технику. Кроме
водителей машин, многое сделали тогда и
ремонтники. Всего же
воины-саперы проложили 8 тыс. км траншей
и столько же километров
противопожарных полос.
Бороться с наводнениями,
ликвидировать их последствия саперам
доводилось на Днестре и Амуре,
реках Закавказья и Средней Азии,
Карелии и Белоруссии. Однажды
оползень в 10 млн. кубометров
перекрыл реку Зеравшан в Таджикиста-
6
не. Образовался громаднейший
водоем, объем воды в нем за счет
стока увеличивался ежедневно на
миллионы кубометров. Стихийно
возникшее море готово было поглотить
обширное пространство
плодородных земель, населенные пункты,
дороги и мосты. Чтобы предотвратить
надвигавшееся бедствие,
требовалось в кратчайшие сроки дать воде
выход — пробитьч канал. Три
мощных взрыва подготовили тогда
саперы, и воды Зеравшана пошли по
устроенному саперами руслу.
Было бы неправильным полагать,
что воины-саперы приходят на
помощь лишь в чрезвычайных
обстоятельствах. Наш род войск один из
немногих, который на учениях может
не разрушать, а созидать. Планируя
очередные учения, мы
договариваемся с близлежащими колхозами,
совхозами и сельсоветами и из их
материалов, но своими машинами и
личным составом строим им
бесплатно мосты, прокладываем
дороги. В некоторых случаях мы строим
мосты и переправы из отслуживших
свой срок мостовых пролетов и
понтонов и также передаем их
местным властям.
***•
Машина проделывает проход для
боевой техники.
— Особенно ярко, наверное,
проявляется интернациональный дух
советских воинов, когда они
оказывают помощь народам братских
социалистических стран, а также
развивающихся государств. Как велики
масштабы этой помощи?
— В недалеком прошлом наши
воины дважды приходили на помощь
жителям Венгерской Народной
Республики, когда Дунай выходил из
берегов и затоплял некоторые
населенные пункты.
Помогали саперы и сооружению
новой транспортной магистрали в
Монголии, которая соединила Улан-
Батор с советским пограничным
городом Кяхтой.
Высокое мастерство и
самоотверженность показали советские
саперы, которых пригласило
правительство Югославии принять участие в
ликвидации последствий
землетрясения в городе Скопле. В течение
пяти месяцев, используя мощную
технику, они расчищали развалины,
восстанавливали здания, дороги, мосты.
Полтора миллиона мин
обезвредили наши саперы летом 1962 года,
когда по просьбе правительства
Алжира они расчистили территорию в
100 тыс. км2, по площади это
существенно больше, чем занимают
такие страны, как Австрия или
Португалия. Алжирская газета «Ан-
Наср» писала: «Воздадим должное и
поблагодарим русских специалистов
по разминированию, которые
ежедневно рискуют жизнью, чтобы
вернуть настоящее лицо району,
искаженному колонизаторским духом
разрушения».
В последнее время внимание
советских людей все чаще обращается
к Афганистану, где ограниченный
контингент советских войск
оказывает помощь братскому народу.
Есть в составе этих войск и саперы.
Они участвуют в восстановлении
взорванных бандитами мостов,
помогают местному населению в
строительстве оросительных систем идо-
рог. Но самая сложная задача,
которую им приходится решать, —
борьба с минной опасностью. Банды
душманов, щедро вооруженные врагами
афганского народа, развернули
настоящую минную войну. Они
применяют мины с маркой практически
всех стран НАТО. В этих
труднейших условиях с новой силой
раскрылся высокий моральный дух
советских воинов. Вчерашние
школьники, еще два-три года назад
сидевшие за партой, действуют как
высококлассные специалисты, тонко
чувствующие все премудрости боевой
техники. Свои знания и навыки они
отдают тому, чтобы отвести угрозу,
нависшую над мирным афганским
Подполковник Павел Тембуров-
ский — активный рационализатор,
на его счету около ста предложении
по совершенствованию учебного
процесса.
населением, а в критических
обстоятельствах отдают и жизнь, как это
сделал двадцатилетний парень из
Белоруссии Николай Чепик.
В один из моментов сержант
Чепик оказался в окружении. Николай
был ранен в обе ноги. Когда у Че-
пика кончились патроны, бандиты
решили взять его живым. Но у
Николая оставалась еще мина
направленного действия. Прижав мину к
себе, он подпустил врагов как можно
ближе и взорвал ее. Тридцать два
бандита были убиты наповал, погиб
и Николай. Саперу Николаю Чепику
посмертно присвоено звание Героя
Советского Союза, он навечно
зачислен в списки части, в которой
проходил службу.
— Инженерные войска берут свое
начало от древних
фортификаторов. Ровесники пехоты и конницы,
это они, военные инженеры,
устраивали вокруг городов еще
сохранившиеся кое-где земляные валы и рвы
с водой — первые
фортификационные сооружения. Это с их помощью
делались подкопы и осаждались
крепости противника. Но вот что
любопытно. Уже вышла в отставку
некогда грозная конница, исчезла с
полей сражения и прежняя пехота.
А инженерные войска и не думают
об отставке, хотя и появилось
новое оружие, обладающее
огромной разрушительной силой. Чем это
можно объяснить?
— Да, существующие средства
массового поражения противника
настолько сильны, что в случае их
применения могут возникнуть обширные
зоны разрушений, завалов,
радиоактивного заражения, даже частично
изменится характер местности. Но и в
этой обстановке необходимо не
только надежно укрыть, защитить свои
войска, но и обеспечить им
условия для успешных боевых действий.
Поэтому инженерные войска
нисколько не утратили своего прежне-
7
го значения, более того, их роль
существенно возросла. Полная
моторизация сухопутных войск
повысила их маневренность на поле боя,
увеличила темпы продвижения,
расширила возможности в обороне.
В то же время она сделала их
более зависимыми от состояния
дорог, усложнила защиту от
современных средств поражения. Ведь
вооруженный пехотинец прошлого —
боевая единица, обладающая более
высокой проходимостью в
сравнении с любой машиной. Поэтому
одна из задач военных инженеров и
заключается в том, чтобы
подготовкой дорог и местности
обеспечить сухопутным войскам высокую
маневренность на поле боя.
Конечно, для выполнения всех
инженерных задач нужно много
машин. Создается любопытное
положение: чтобы один мотор принял
участие в боевых действиях, другой
мотор должен его обслужить,
обеспечить. У нас на вооружении
имеются высокопроизводительные
землеройные машины и грузоподъемные
средства, заменяющие труд
десятков и сотен людей, созданы
мощные путеукладчики, машины
разграждений. Подсчитано, что для
надежного укрытия сегодняшнего
общевойскового соединения необходимо
выполнить объем землеройных
работ, сравнимый со строительством
достаточно крупной
гидроэлектростанции. А если учесть, что в боевой
обстановке это нужно сделать в
кратчайшие сроки, то нетрудно
представить себе, какие
высокопроизводительные землеройные машины
требуются современной армии. И
инженерные войска их имеют, так же
ОЛЬГА БЕРГГОЛЬЦ
* * *
...Я говорю с тобой под свист
снарядов,
угрюмым заревом озарена.
Я говорю с тобой
из Ленинграда,
страна моя, печальная страна...
Кронштадтский злой, неукротимый
ветер
в мое лицо закинутое бьет.
В бомбоубежищах уснули дети,
ночная стража встала у ворот.
Над Ленинградом — смертная
угроза...
Бессонны ночи, тяжек день
любой.
Но мы забыли, что такое слезы,
что называлось страхом
и мольбой.
как и конструкции
фортификационных сооружений промышленного
изготовления, надежные и быстро
собираемые. Если раньше для
устройства сооружений применялись в
основном бревна и доски, то теперь —
металл, железобетон и другие
высокопрочные материалы. Практически
полностью механизирован процесс
минирования.
Применение механизированных
мостов и танковых мостоукладчиков
дает возможность быстро
перекрывать рвы и небольшие речки. Для
форсирования крупных водных
преград существуют современные
понтонные парки, позволяющие
наводить наплавные мосты под тяжелые
грузы с высоким темпом.
Современная мостостроительная техника
позволяет строить мосты на жестких
опорах значительно быстрее, чем
в годы войны.
Ведущей фигурой в наших
подразделениях стал механик-водитель и
оператор различных инженерных
машин и механизмов. Причем воины
нередко осваивают две-три смежные
специальности, в том числе и
такие, как экскаваторщик,
бульдозерист, крановщик, электрик, водолаз,
буровик и другие. Отслужив
положенный срок в армии, они
становятся крайне нужными
специалистами для народного хозяйства.
Энерговооруженность
инженерных подразделений, где раньше
применялся в основном ручной труд,
составляет сейчас около 90 л. с. на
человека. Если говорить в целом, то
инженерные войска аккумулируют в
себе все современные достижения
науки и техники. Это и позволяет им
поддерживать боевую готовность.
Я говорю: нас, граждан
Ленинграда,
не поколеблет грохот канонад,
и если завтра будут баррикады —
мы не покинем наших баррикад.
И женщины с бойцами встанут
рядом,
и дети нам патроны поднесут,
и надо всеми нами зацветут
старинные знамена Петрограда.
Руками сжав обугленное
сердце,
такое обещание даю
я, горожанка, мать
красноармейца,
погибшего под Стрельною в бою:
мы будем драться с беззаветной
силой,
мы одолеем бешеных зверей,
мы победим, клянусь тебе,
Россия,
от имени российских матерей.
22 августа 1941 года
Исполнилось 25 лет со дня
утверждения VIII Всероссийским съездом Советов
плана ГОЭЛРО — первого
государственного плана развития народного хозяйства.
По плану ГОЭЛРО намечалось
построить 10 гидроэлектростанций мощностью
645 тыс. кВт. За годы первых
пятилеток были сооружены крупнейшие
гидроэлектростанции: Днепровская, Нижне-
Свирская, Земо-Авчальская, Рионская,
Комсомольская, Тавакская...
Строительство гидроэлектростанций велось и в
годы Отечественной войны. Так, в
Узбекистане было сооружено 6
гидроэлектростанций, в Казахстане — 4.
...Развитие энергетики за истекшие
25 лет шло не только количественно,
происходили и качественные сдвиги. В
настоящее время турбинные и котельные
заводы налаживают выпуск мощных
турбин... Внедрение технически совершенных
агрегатов и строительство
теплоэлектроцентралей благоприятно сказалось на
технико-экономических показателях работы
электростанций. Если в 1913 году
районные электростанции расходовали на
выработку 1 кВт • ч 1060 г топлива, то в
1941 году расход составлял всего 580 г.
В период Отечественной войны советские
энергетики добились дальнейшего
улучшения технико-экономических показателей.
В 1955 году расход топлива сократился до
572 г на выработанный кВт • ч.
...Восстановление электростанций,
частично или полностью разрушенных,
будет закончено в 1948 году; из них Ста-
линогорская ГРЭС—в 1947 году, Зуевская
ГРЭС—в 1946 году, Днепрогэс—в 1949
ГОДУ» Дубровская — в 1948 году , Нижне-
Свирская гидростанция — в 1947 году.
...Турбины и котлы высокого давления,
дающие экономию топлива до 12—-14 %,
будут к концу пятилетия составлять
33 % всей установленной мощности на
электростанциях.
1945 г.
ОТ ПЛАНА
ГОЭЛРО
ДМИТРИЙ ЖИМЕРИН,
член-корреспондент АН СССР
Когда началась война, перед нами,
энергетиками, встала важная
задача: обеспечить бесперебойное
электроснабжение всего народного
хозяйства, в особенности оборонных
предприятий.
Поначалу мы занимались лишь
защитой и камуфлированием
электростанций: срезали дымовые трубы,
раскрашивали кровли, наиболее
уязвимые места наших предприятий
закрывали ящиками с песком,
застраивали каменными и кирпичными
стенками. Но ход войны внес
коррективы в наши действия.
Фашистские войска стремительно
продвигались вперед. Нельзя было
допустить, чтобы враг завладел
действующими электростанциями.
Уже в июле 1941 года я с
группой товарищей был направлен на
Украину с заданием демонтировать и
вывозить, а при невозможности
этого выводить из строя энергетиче-
8
1945-1985
Иг».—.^» |Л «гт л. !■• !*•*»»*•*•■ VIII •**»■»«-••
» гт *_...., .....г». .<. .«МОП" I •••* ™* •• ►^'*и,в **'
ское оборудование. Тогда мы были
убеждены, что враг будет
остановлен и разбит в самое ближайшее
время. Генераторы и другое
тяжелое оборудование пока не
трогали, а снимали задвижки, щиты
управления, электропривод. Скоро
вернемся, думали мы, и нам же
придется все восстанавливать. Однако
день шел за днем, фашисты
продолжали наседать... Создалась реальная
угроза захвата немцами
Днепровской гидроэлектростанции.
Плотина Днепрогэса — это чудо
строительной техники — должно
быть подорвано нами же,
энергетиками. Даже теперь вспоминать
события тех дней нелегко... Но иного
выхода не было. Быстро вывезти
тяжелое и громоздкое оборудование
станции мы никак не могли: к ней
не были подведены
железнодорожные пути. Поэтому лишь подпла-
вили подпятники турбин и
гидрогенераторов так, чтобы враг не смог
их сразу восстановить.
Внутри тела плотины проходили
две галереи, так называемые
потерны. Нижняя была полузатоплена
водой, а вот верхняя,
представлявшая собой большой сквозной
тоннель, была, в сущности, идеальной
скрытой переправой, по ней могли
пройти даже тяжелые танки.
Нельзя было допустить, чтобы враг,
воспользовавшись потерной,
форсировал Днепр.
Изучив возможные способы
разрушения, мы вместе с управляющим
Днепроэнерго Д. Л. Гуменюком и
главным инженером Л. Б. Тополян-
ским решили частично подорвать
лишь центральную часть плотины.
Едва наши войска переправились
через Днепр, грянул взрыв. А
поздно ночью, когда затихла
артиллерийская перестрелка, мы вернулись
к плотине, проститься с ней. Над
широким прораном, в который
устремилась огромная масса воды,
висело облако мельчайших брызг. Шум
стоял такой, что разговаривать было
невозможно, да и не хотелось в тот
момент ничего говорить...
Тяжело было разрушать то, что
построено собственными руками.
Каждый из нас мысленно намечал для
себя пути будущего возвращения к
жизни Днепровской
гидроэлектростанции.
Когда энергетики вместе с
наступающими частями Красной Армии
возвратились к Днепру,
противоположный берег еще был занят
фашистами. При отступлении ими
было взорвано здание ГЭС, все
гидрогенераторы и турбины. У
специалистов закралось подозрение, а не
воспользуется ли враг нижней
галереей, чтобы взорвать плотину у
основания. Такой взрыв означал бы
полное разрушение гидроузла. Саперы-
водолазы проникли в потерну и
действительно обнаружили там
взрывчатку. Рискуя жизнью,
смельчаки обрезали кабель, ведущий к
взрывному устройству, и плотина
была спасена.
Но это произошло позже, а пока
энергетики отступали вместе с
частями Красной Армии... Перед самой
войной была введена в эксплуатацию
Кураховская ГРЭС. Эта
теплоэлектростанция с крупными по тем
временам блоками по 50 МВт служила как
бы связующим звеном между
энергосистемами Донбасса и Днепра.
Нашей группе пришлось
демонтировать и эту станцию. Подлинная
трагедия! Вчера построили, сегодня же
вынуждены сломать. (Надо сказать,
что за все время оккупации
фашистам так и не удалось ввести в строй
ни одну из демонтированных
нами электростанций, хотя из
Германии были вызваны специалисты.)
1- Тогда мы, кстати, узнали об
н- удивительном факте: первенец
й ГОЭЛРО — Каширская ГРЭС, несмот-
и ря на приближающийся танковый
,- клин Гудериана, ни на день не пре-
:- кращала работу. И по линии элект-
>- ропередачи Кашира — Тула,
значительная часть которой проходила
I- по... занятой противником местности,
* непрерывно шла энергия для обо-
и ронных предприятий.
I- Тяжелейшая обстановка сложилась
ь в то время в осажденном Ленингра-
I. де. Вырабатывающие для него энер-
!- гию крупнейшая Дубровская ГРЭС,
I- а также Свирская ГЭС остались на
*- временно оккупированной террито-
ь рии. Поэтому в декабре 1941 года,
ц сразу после освобождения Тихвина,
было решено восстановить Волхов-
I- скую гидростанцию, В условиях бло-
л кады это задача немыслимой слож-
э ности. Первые три турбины, по
т 8 тыс. кВт каждая, поручили
смонтировать Ленинградскому металличе-
э скому заводу. Пока на станции
велись монтажные работы, по дну Ла-
я дожского озера прокладывали ка-
к бель. И с сентября 1942 года осаж-
ДО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ПРОГРАММЫ
9
денный Ленинград, в котором
исчезли целые кварталы деревянных
домов — все ушло в кочегарки и
в печи, — стал получать
живительную электроэнергию.
ТЕПЛО И СВЕТ УРАЛА
Проблема бесперебойного
электроснабжения приобретала особое
значение на Урале и на Востоке
страны, где располагалась большая
часть оборонных заводов. В мирное
время Урал был полностью
обеспечен электроэнергией. Но вот стали
приходить эшелоны с
оборудованием эвакуированных предприятий.
Мы сразу ощутили, с какими
перегрузками заработали электрические
сети. А на Урале и особенно в
Зауралье больших резервов мощностей
у электростанций не имелось.
Между тем нагрузка возрастала.
К середине 1942 года все резервы
мощностей электростанций Урала
были исчерпаны. В энергосистеме в
некоторые часы суток стало
наблюдаться понижение частоты тока.
Выправить положение дел было можно
только путем жесткой экономии.
Руководители предприятий с
пониманием отнеслись к этому
предложению. Нагрузку уменьшили
процентов на десять. Постепенно частота
тока в сети восстановилась.
1Лы, энергетики, понимали, что
долго держать промышленность на
урезанных «электропайках» нельзя.
Нужно было экстренно наращивать
энергомощности. Для этого на Урал
были направлены
высококвалифицированные специалисты из Донбасса,
Приднепровья, Ростова и
Ленинграда. Они помогли ускорить ввод
новых электростанций и электросетей.
Война научила нас многому, но
прежде всего жесточайшей
экономии: оборудования, материалов,
времени. И здесь нельзя не вспомнить
наших рационализаторов.
Впервые в мировой практике мы
стали ремонтировать линии
электропередачи, находящиеся под
напряжением. Этот метод с успехом
применяется до сих пор.
Мы сократили время простоя
предприятий при так называемых
аварийных отключениях, И линию,
отключившуюся, скажем, из-за удара
молнии, начали автоматически
включать вновь, примерно через шесть
секунд. А раньше это делали через
гораздо более продолжительный
срок. Опыт удался. Из 100
включений в 60—70 случаях перерыва в
электроснабжении не было, станки
на заводах не останавливались.
Система автоматов повторного
включения получила широкое
распространение, в настоящее время их
установлено более 100 тыс. штук.
Мы отказались от существовавшего
до войны поэтапного возведения
электростанций, когда вначале
создавался проект, потом сооружались,
фундаменты, строилось здание,
затем монтировалось оборудование!
На смену ему пришел скоростной
метод строительства. Суть его в том,
что еще при сооружении
фундаментов котел, турбогенератор и другие
агрегаты максимально укрупняли в
блоки. Их монтаж начинали задолго
до завершения строительства
самого здания. Все это позволяло
объединить во времени два доселе
обособленно существовавших
технологических процесса и значительно
сокращало сроки
строительно-монтажных работ. Например, на Кизелов-
ской ГРЭС турбогенератор
мощностью 12 МВт был смонтирован, а
точнее сказать, надвинут на
фундамент после предварительной сборки
всего за 12 суток.
К концу войны мощность
Уральской энергетической системы
увеличилась в 2 раза.
ВОЗРОЖДЕНИЕ
Мы понимали, что именно
энергетика должна сыграть решающую
роль в восстановлении народного
хозяйства. Но как эффективнее
всего это сделать? Ведь на
восстановление электростанций требуется время,
а электрическая энергия была
нужна немедленно. Еще в 1942 году
Наркомат электростанций принял
решение создать энергопоезда. Они
работали как «скорая помощь»,
неся освобожденным районам
свет, энергию.
Успехами восстановительных
работ мы обязаны высочайшему
патриотизму наших работников.
Энергетики, строители шли за
наступающими войсками «след в след» и, не
теряя ни дня, самоотверженно
приступали к работе.
На Зуевской ГРЭС фашисты
подорвали колонки у одиннадцати
котлов, и они накренились под углом в
10—12°. Старший мастер Ефремов
(жаль, запамятовал его имя)
осуществил смелый эксперимент — не
прибегая к разборке котлов,
выравнивал их мощными домкратами и
вваривал подпорки в каркас. В
результате были не только спасены
агрегаты общей мощностью 350 МВт,
но и в несколько раз сократилось
Днепрогэс сегодня.
время ввода в строи самой крупной
отечественной теплоэлектростанции.
Большой вклад в восстановление
электростанций внесли создатели
энергетических машин. Еще в
ленинском плане ГОЭЛРО была
поставлена задача освоить
производство энергетического оборудования.
К началу Великой Отечественной
войны наша страна полностью
прекратила закупку этого оборудования
за рубежом. Все производилось
советскими заводами: Ленинградским
металлическим, «Электросилой»,
Харьковским турбинным и
другими.
Хорошо помню, как в 1942 году в
Свердловске ко мне подошел
известный конструктор турбин
М. О. Гринберг и попросил помочь
конструкторскому бюро
Ленинградского металлического завода в
проектировании уникального
энергоблока, да еще какого: мощностью
150 МВт, рассчитанного на давление
пара 170 атм. и температуру 560° С!
Тогда эта идея многим показалась
чересчур смелой. Время ли, дескать,
думать о техническом прогрессе в
области энергомашиностроения,
когда эвакуированный завод только что
перестроился на выпуск военной
техники? И все же необходимая
помощь конструкторам была оказана.
Когда была прорвана блокада
Ленинграда, турбина, генератор и котел
были готовы.
Несмотря на то, что за 1941 —
1943 годы половина электростанций
и электросетей была потеряна, к
Победе довоенный уровень
мощностей был восстановлен. А уже в
следующем, 1946 году по
производству электроэнергии наша страна
вышла на первое место в Европе.
Член-корреспондент АН СССР
ДМИТРИИ НИКОЛАЕВИЧ ЖИМЕРИН
Фото Александра КУЛЕШОВА
Восстановление Днепровской ГЭС.
КОНТУРЫ БУДУЩЕГО
Прошло 40 лет. Наша страна во
много раз увеличила свою
индустриальную и оборонную мощь.
Сегодня отечественная
электроэнергетика по таким параметрам, как
напряжение и длина линий
электропередачи, мощности турбогенераторов,
атомных реакторов и другим, вышла
на первое место в мире.
Не так давно партия и
правительство утвердили Энергетическую
программу СССР. Как и знаменитый
ленинский план ГОЭЛРО, она
составлена на 15 лет. Но если в 1920 году
претворение в жизнь плана
ГОЭЛРО начиналось практически с
нуля — ведь к тому времени в
стране производилось лишь 0,5 млрд.
кВт • ч электроэнергии,' — то в
1985 году, являющемся точкой
отсчета Энергетической программы,
будет произведено более 1500 млрд.
кВт • ч, то есть в 3 тыс. раз больше!
Из этого видно, что в
количественном отношении советская энергетика
достигла больших успехов. Теперь
главная задача — резко повысить
показатели качественные.
Энергетической программой СССР
намечен ряд мер в этой области.
Предусмотрено сократить
потребление нефти. В европейской части
страны будут сооружаться АЭС,
причем с энергоблоками мощностью
1—1,5 млн. кВт.
11
Отличительной особенностью реак-
торов-«полуторамиллионников»
является то, что по сравнению с «мил-
лионниками» расход атомного
горючего у них возрастает всего лишь на
8%. В итоге капитальные вложения
на каждый киловатт установленной
мощности значительно ниже.
Сегодня, как известно, АЭС с ре-
акторами-«миллионниками» дают
электроэнергию более дешевую, чем
тепловые электростанции в
европейской части СССР, работающие на
угле. Каждый из «миллионников»
экономит ежегодно 2 млн. т топлива.
Расчеты показали, что капитальных
вложений на развитие топливосбере-
гающих технологий потребуется
вдвое меньше, нежели средств,
необходимых для увеличения добычи
естественного топлива — того
количества (в условных единицах),
которое можно сберечь. Ясно, что
необходимо искать пути наиболее
рационального расходования добываемого
горючего с одной стороны, а с
другой — сдержать прирост его
потребления.
Возможности такие у нас есть.
К примеру, каждый миллиард
киловатт-часов, выработанный на
гидроэлектростанции, экономит около
полумиллиона тонн условного топлива.
Между тем ресурсы рек у нас
используются пока только на 18%.
Поэтому в Энергетической программе
также записано, что нужно вовлечь
богатейшие гидроэнергетические
ресурсы, в первую очередь Сибири,
Дальнего Востока, Средней Азии, в
производство энергии.
Еще один путь — это снижение
норм расхода топлива. Приведу
пример: на современных
конденсационных ТЭЦ коэффициент
использования топлива составляет максимум
42%.
Половину используемого тепла мы
«сбрасываем» в реки и озера с
водой, охлаждающей турбины;
затрачиваем немало энергии и для того,
чтобы эту воду «гонять» по трубам.
Однако специалисты нашли выход,
как утилизовать низкотемпературное
тепло, применить его, предположим,
для отопления и горячего
водоснабжения домов, предприятий, теплиц
и т. д. Сейчас внедряются
устройства — тепловые насосы, которые,
используя воду, поступающую с КЭС
при температуре 30° С, охлаждают
ее до необходимых по технологии
10° С. А за счет этого нагревают
воду или воздух для калориферов.
Как бы холодильник «наоборот». Эти
устройства позволяют снизить
удельные расходы топлива на
конденсационных электростанциях на 10—
12%.
Одновременно, разумеется,
продолжается совершенствование
агрегатов тепловых станций. Ныне на
каждый отпускаемый киловатт-час
энергии расходуется 328 г условного
топлива. Расчеты показали, что в
ближайшие десять лет можно сокра- '
тить до 318 г этот показатель. А ведь -
экономия каждого грамма в
масштабах народного хозяйства означает
сохранение миллиона тонн
условного топлива!
Есть и еще один путь бережного
расходования ресурсов. Советский
Союз первым в мире осуществил
идею комбинированного
производства тепловой и электрической
энергии на теплоэлектроцентралях
(ТЭЦ). Здесь коэффициент
использования топлива в 1,5 раза выше, чем
на конденсационных
электростанциях, производящих, как известно, ,
эти виды энергии порознь. Однако
до сих пор 38% всего тепла для -
отопления зданий поставляют
мелкие и средние неэкономичные
котельные, на обслуживании которых
занято более 3 млн. человек. Ясно,
что в дальнейшем необходимо
увеличить централизованное
производство энергии на ТЭЦ и в крупных
районных котельных.
Здесь свое веское слово может
сказать и атомная энергетика. До сих
пор АЭС производила
исключительно электроэнергию. Советские
ученые доказали, что такие станции
могут успешно вырабатывать и тепло.
И в результате первая атомная ТЭЦ
уже строится под Одессой. Больше
того, доказана возможность
создания районных атомных котельных.
Две из них уже также сооружаются
под Горьким и Воронежем.
В последние годы ученые и
специалисты многих стран направляют
свои усилия на использование
нетрадиционных, возобновляемых
источников энергии. Заманчивее всего,
конечно, освоить управляемую
термоядерную реакцию. Столь же
перспективен и магнитогидродинамиче-
ский способ генерирования
электроэнергии. Реальный и притом весьма
существенный вклад в экономию
топливных ресурсов может дать
широкое использование солнечной
энергии. Намечено сооружение
около 20 экспериментальных объектов
с системами солнечного отопления,
охлаждения и горячего
водоснабжения.
В ближайшее время в нашей
стране будут увеличены масштабы
использования геотермального тепла,
а также энергии приливов и
отливов, ветра и волн, вулканов. Все эти
нетрадиционные «экзотические»
(однако возобновляемые!) виды
энергии, вместе взятые, помогут сберечь
' 20—40 млн. т условного топлива.
Энергетическая программа СССР на
длительную перспективу призвана
обеспечить бесперебойное
снабжение электроэнергией потребителей.
Это и есть наша, энергетиков,
главная задача.
Записала
НАТАЛИЯ АЛЕКСАНДРОВА
Немногим ученым выпала честь оТкры-
вать новые химические элементы,
продолжать таблицу Менделеева. Среди
них — Георгий Николаевич Флеров,
директор Лаборатории ядерных
исследований в Дубне.
Приятно сознавать, что 45 лет назад
именно наш журнал опубликовал очерк
«Проблемы урана», одним из героев
которого был 26-летний молодой специалист
Г. Н. Флеров, только что совместно с
К. А. Петржаком под руководством
Игоря Васильевича Курчатова сделавший
свое первое научное открытие.
Да, именно эта приоритетная для
советской науки работа о спонтанном
делении ядер урана оказала огромное
влияние на развитие ядерной физики вообще
и, в частности, на решение той проблемы,
которая получила всемирную известность
как «атомная» или «урановая».
«Лишь теперь мы в полной мере
оцениваем, сколь счастливо сложилось, что
в те дни наша ядерная физика занимала
самые передовые рубежи, — сказал
академик В. В. Коршак, — и уже тогда
Г. Н. Флерову и К. А. Петржаку
принадлежал приоритет такого
фундаментального открытия... Вместе с
замечательными теоретическими исследованиями
Я. Б. Зельдовича, Ю. Б. Харитона и
других наших физиков, совершенными
накануне решающих событий, все это
привело к практическому и, увы,
драматическому применению энергии атома.
Академик Флеров был среди тех, кто проявил
прозорливость и несомненное упорство,
НА ТРАНС-
ГЕОРГИЙ ФЛЕРОВ» академик,
Без знания той ситуации, которая
сложилась в ядерной физике
накануне войны, сегодня, пожалуй,
и невозможно понять, как в годы
тяжелейшего военного лихолетья
советским ученым удалось в
короткий срок решить атомную проблему.
В конце 30-х годов мне, студенту
Ленинградского
физико-технического института, вместе с И. И. Гуреви-
чем, М. Г. Мещеряковым, Л. И. Ру-
синовым и другими посчастливилось
стать учеником Игоря Васильевича
Курчатова. Занимались мы
исследованиями ядерных реакций, которые
происходили в атомном ядре при
облучении его нейтронами, а
также изучали радиоактивность
образующихся продуктов. Нас ничуть не
смущало, что шли мы по пути,
намеченному известными опытами
Ферми, — ведь иностранному
члену-корреспонденту АН СССР,
только что удостоенному Нобелевской
премии, так и не удалось
установить, что за вещества образуются в
результате облучения ядер урана
нейтронами.
В то время среди начинающих и
маститых ученых были популярны
знаменитые Курчатовские
«четверги», на которые мог прийти каждый,
кто имел отношение к ядерной
физике. Здесь по «косточкам»
разбирались итоги уже поставленных
экспериментов и планировались бу-
12
1945-1985
добиваясь неотложного возобновления
ядерных исследований, прерванных
войной с гитлеровским фашизмом. Его
письма правительству сыграли роль
катализатора, ускорившего развитие работ,
откладывать которые, как вскоре стало
ясно, было нельзя».
Ныне академик Г. Н. Флердв —
ученый с мировым именем, автор 10
крупных открытий в ядерной физике, под его
руководством ведутся основополагающие
исследования по физике тяжелых ионов,
при его непосредственном участии
открыто 6 новых элементов. Он иностранный
член ряда зарубежных академий наук,
почетный доктор многих зарубежных
университетов. «Для меня было большим
удовольствием, — писал ему известный
физик-теоретик Дж. А. Уиллер, —
получить последнюю вашу работу
«Сверхтяжелые элементы». Она вернула меня в
атмосферу счастливых времен Марии
Кюри и Эрнеста Резерфорда...»
Недавно у академика ФЛЕРОВА побывал
наш специальный корреспондент
Александр ПЕРЕВОЗЧИКОВ. Георгий
Николаевич в свои 72 года бодр, по-молодому
подвижен, полон сил и творческих замыслов.
В его кабинете всегда многолюдно. Здесь
можно встретить физиков из многих
наших городов, из зарубежных стран. Одни
приезжают поделиться результатами
последних экспериментов, другие просто за
советом.
Публикуя беседу с известным ученым-
физиком, редакция желает ему новых
успехов, новых открытий.
*
бесяо*оаныа нут* про
адьфа-чагмщ.
Они аастаа-
«я ы т усам ападмаалъ. уже г»
норн г что ааимп» ,
— Нужно мм
коитраяыим опыты. Нужде
тщательно вро»ер*ть. «V* т адееъ во-
Спусти двенадцать минут
таи* же иргам В течение час*
она пааповшатса пять гаа
Д онн садит и два, н три, ц «*.
тмр» часа Нет, •*© не оптический
"6«аа>, на пт^л залога аиибража-
ния <Ья нашла) то чъо *г*апм
М0.*»4ЫГ ><***»** <!{*.-*».т* |С г-
ефш*>. Н» «••••• »* *'» •»
А за
аолгаа
Стояли суапаиа морозы, я а аа*
гипаьа»! дес«т*ах
аааааихо города I
<аа*ш«* ДОТм
Это было а фаамл» 1940 геи*
Ш павшда^саоа еаггаа* мам*»
то» е-мжытов аклмими Нечаадм
«ы». ?«аа итшт саш* ногл«1
на*, аааааюпо ат^ок» »|гтц О»
и мотает етроямут к.'.-н^нн» агм>|
- *ж асюге*» н» иг.- т>в>» • •**-.♦.,
УРАНОВОМ НАПРАВЛЕНИИ
Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР
дущие, подвергались анализу с
«пристрастием» те опыты по ядру,
что описывались в статьях
зарубежных и отечественных журналов.
Характерно, что на «нейтронных»
семинарах (так их еще называли сами
участники) иногда приходили к
выводам, которые подчас и не снились
самим авторам публикаций.
Здесь не делалось скидок на
ученые звания, не давалось поблажек
и на молодость.
Весьма сложную для того
времени задачу поставил передо мной
уже сам И. В. Курчатов,
сотрудником которого я стал. «Научитесь, —
сказал он, — с большой точностью
регистрировать альфа-частицы.
Постройте для этого ионизационную
камеру, но такую, чтобы она была
нечувствительна к гамма-излучению».
Без совершенных
радиотехнических средств к решению подобной
задачи не подступиться. Большую
часть оборудования для наших
опытов — в том числе и
радиоэлектронного — мы делали своими руками.
Позаимствовав из одного
зарубежного журнала приглянувшуюся нам
радиотехническую схему, мы с
К. А. Петржаком, также бывшим
дипломником Курчатова, буквально
«на коленке» сладили ламповый
линейный усилитель, использовав
чудом к нам попавшие радиолампы.
Добавили в него несколько
усовершенствований, необходимых для
решения нашей задачи, и, к восторгу
и удивлению своему, обнаружили,
что весьма неказистый на вид
прибор давал астрономическое
усиление электрических сигналов: в 5 млн.
раз. Но поскольку самоделка
работала недостаточно стабильно, мы по
совету И. В. Курчатова заказали
аналогичный прибор
специализированному институту. Этому устройству в
наших с Константином Антоновичем
последующих опытах было суждено
сыграть особую роль.
А теперь небольшое отступление.
Когда начинается поиск новых
путей в науке, удача — фактор
случайный и неверный! — необязательно
сопутствует тем, кто имеет лучшие
приборы, методики, оборудование.
Существует огромный круг научных
проблем — к ним, как мы увидим
ниже, относится и «задачка на
спонтанное деление», — к изучению
которых можно приступать
практически в любых условиях. В таких
случаях физики, взявшие на вооружение
знаменитый резерфордовский метод
«сургуча и веревки» и обходившиеся
простейшими приборами и
оборудованием, необязательно должны
пасовать перед исследователями,
оснащенными новейшей техникой и
технологией. Ведь ученому подчас
трудно устоять перед соблазном
воспользоваться открывающимися
возможностями: например,
воздействовать на объект изучения
сверхмощными полями, разогнанными до
невероятных скоростей частицами,
ловить возникающие при этом
излучения с помощью
сверхчувствительных детекторов и т. д. История
науки насчитывает немало случаев,
когда погоня за сильными, быстро
получаемыми эффектами нередко
уводила экспериментаторов далеко в
сторону от открытия.
Переходя к нашим опытам по
спонтанному делению, добавлю, что
среди главных его атрибутов
немаловажное место занимали реактив —
азотнокислый уранил,
приобретенный в складчину в магазине
фотореактивов и истолченный затем в
агатовой ступке под слоем спирта
(чтобы не надышаться
радиоактивной пыли), и ионизационная камера,
построенная мною вместе с
аспиранткой Т. Никитинской еще ранее,
в Физтехе.
Нелишне напомнить, что в то
время физики находились под сильным
впечатлением от открытия деления
ядер урана под действием
нейтронов, только что сделанного Ганом и
Штрассманом. Оценив его
фундаментальное значение для науки
будущего, Курчатов тут же направил
наши усилия сначала на повторение
опытов, а затем — на более
основательные исследования процесса.
13
Нет, мы не копировали сделанное
европейскими учеными. Мы искали
и находили собственные решения
тех или иных вопросов — ив
технике, и в методике эксперимента и
одновременно набирались столь
необходимых для фундаментальной
физики опыта, навыков, умения.
Помню, как поразили наше
воображение данные об огромных
энергиях, высвобождаемых при делении
уранового ядра. Сейчас эти цифры
знает каждый школьник, а тогда это
знание, доступное только физикам-
ядерщикам, заставляло нас вести
поиски с утроенным усердием.ч
Подумать только: каждый килограмм
делящегося вещества способен
выделить более 20 млн. кВт * ч, что в
несколько миллионов раз
превышает теплотворную способность
обычного топлива, скажем, угля. Мы
работали тогда с невероятным
подъемом.
Курчатов, как и Ферми, и Жолио-
Кюри, и другие ученые, вскоре
пришел к выводу, что при делении
должны возникать так называемые
вторичные нейтроны. Если в каждом
акте деления будет рождаться
более двух нейтронов, это означает,
что ядерная цепная реакция
возможна.
«Докажите это
экспериментально», — предложил Курчатов мне и
Русинову. Поставив опыты, мы
довольно быстро определили, что на
каждый вызывавший акт деления
первичный нейтрон приходится 2—4
вторичных. Оценка, конечно же,
очень грубая, однако она
доказывала принципиальную возможность
использования энергии ядер.
Далее мы попытались определить:
какой именно изотоп урана — 235-й
или 238-й — делится тепловыми, то
есть медленными, нейтронами?
Ответ, что для тепловых нейтронов
уязвим лишь уран-235, наиболее
редкий из встречающихся изотопов
урана, был важным и...
обескураживающим* Он автоматически ставил
на повестку дня труднейшую
проблему разделения и обогащения
урановых изотопов. Пытаясь далее
вместе с Т. Никитинской
осуществить цепную реакцию на быстрых
нейтронах с использованием
широко распространенного в природе
урана-238, мы получили
отрицательный результат.
Несколько месяцев спустя
совместно с К. А. Петржаком мы вновь
занялись цепной реакцией, облучая
уран-238 быстрыми нейтронами
других энергий. Но нужно точно знать
сечение нейтронов. Мощных
ускорителей тогда не было, лишь слабые
нейтронные источники, поэтому
пришлось думать о том, чтобы
увеличить чувствительность нашей
ионизационной камеры.
По американским работам мы уже
знали, что добиться этого будет
весьма непросто. Даже у
заокеанских физиков, несмотря на их
мощное техническое обеспечение, этот
параметр ионизационной камеры
оставался «слабым» местом.
Размышляя, как бы преодолеть
затруднение, мы припомнили устройство
конденсатора переменной емкости.
Стало быть, эффективность действия
камеры также можно увеличить,
выполнив ее активную поверхность
многослойной, в виде набора
пластин? Действительно, когда новый
вариант прибора был готов, то
оказалось, что его чувствительность
возросла в 300 раз.
Этого оказалось достаточно для
того, чтобы открыть спонтанное
деление тяжелых ядер — явление,
сыгравшее особую роль в решении
атомной проблемы.
АТОМНЫЙ ПРОЕКТ
Учитывая важность этих опытов,
А. Ф. Иоффе послал сообщение о
них в авторитетное издание «Физи-
кал ревю».
Естественно, мы ожидали, что
американские или европейские
физики повторят наши опыты. Ну
возьмут чуть поменьше камеру, ну
точность будет у них поменьше, но
ведь в принципе должны же
повторить эксперимент по спонтанному
делению!
Однако на каблограмму не
последовало ни одного отклика. Это
казалось невероятным. До сих пор
любое сообщение, так или иначе
связанное с урановой проблемой,
сразу после публикации становилось
предметом самого живейшего
обсуждения.
Молчание продолжалось. И в
какой-то момент на авторов открытия,
а работу, кстати, к тому времени
выдвинули на Государственную
премию, стали косо поглядывать. Как
же так, беспрецедентный случай: ни
одного зарубежного отклика, в то
время как и по менее значительным
публикациям по проблеме ядра
обычно бушевали и долго не
утихали физические страсти.
«Опять отличились питомцы
Курчатова», — поползли ядовитые
слухи. Премию — по-видимому, из-за
отсутствия подтверждения — не
дали (ее присудили в 1946 году. —
Ред.).
Началась война. Отложив опыты
по изучению цепных реакций и
спонтанному делению до лучших
времен, Курчатов пошел на флот,
Петржак — в зенитчики, я — в
ополчение.
Записывал меня добродушный,
безмерно уставший
лейтенант-украинец. Повертев в руках анкету,
оглядел меня и сказал:
— Послушай, Георгий, а ведь ты
институт окончил 1 Не лучше ли тебе
еще малость подучиться, а уж
потом на фронт?
В Йошкар-Оле, на курсах Военно-
воздушной академии, меня обучили
автоматике, вооружению,
двигателям, штурманским приборам и
прочему оснащению новейших
пикирующих бомбардировщиков Пе-2.
После занятий я, выпросив
увольнительную, стремглав бежал в
библиотеку Оптического института. Сидя
в выстуженной читалке, я
продолжал вести расчеты ядерной
реакции, возможных взрывных эффектов
на основе деления урана. Нет-нет да
и приходил в голову тревожный
вопрос: а не поспешили ли мы бра-
Композиция Александра КУЛЕШОВА
сить столь успешно начатые опыты
с ядром? Вспоминалось, с каким
подъемом был принят доклад
Курчатова на последнем перед войной
совещании по ядерной физике!
В нем Игорь Васильевич
обстоятельно показал возможность
осуществления ядерной цепной реакции:
это сообщение в феврале 1941
года, опубликованное в «Успехах
физических наук», сыграло роль
стартового трамплина позже, в конце
43-го, когда мы приступили к
работе над атомным проектом. Пока же
трамплин покрывался пылью...
Вспоминались наши разговоры в
лаборатории в тревожное, но еще
мирное время. Многие физики
считали тогда, что столкновение с
фашистами, если оно произойдет,
будет сравнительно коротким: быстрое
сокрушение врага неизбежно.
Зачем же начинать работу по
созданию атомного или иного
сверхоружия, если оно потребует многих лет
напряженнейшей исследовательской
работы, значительной концентрации
усилий больших масс людей,
вовлечения в переработку
астрономических количеств природного сырья?
У нас нет ни урановой
промышленности, ни тяжелой воды (счет ее шел
на ампулы, купленные за золото в
Норвегии), ни ускорителей, ни
иного — лабораторного и
индустриального — оборудования.
На публичных лекциях по атомной
проблеме часто задавали вопрос:
сколько будет стоить атомная
бомба? Курчатов ответил на него
однажды так: «На эти деньги
можно построить Волховстрой». Именно
Волховстрой, а не тысячу самолетов
или, скажем, танков.
Не судите строго: наше
представление о будущей войне было
дилетантским. Вот почему не сразу был
учтен тот важный факт, что
огромная сила неотвратимо должна
вызвать и столь же сильную ответную
реакцию, может и длящуюся во
времени, подобно тому, как
пружина, все больше и больше сжимаясь
и запасая потенциальную энергию,
затем мощно распрямляется...
Еще когда начались ночные
бомбардировки Москвы, мне пришла
мысль о возобновлении опытов по
делению. Допустим, думал я, что
германские ученые сейчас уже
заняты созданием бомбы. Как быстро
им удастся это сделать? Возможна
ли доставка воздухом ядерного
заряда?
Каковы при нынешнем уровне
техники размеры, вес и другие
параметры этого устройства? И т. д. и
т. п.
Может быть, при
соответствующем везении нам удалось бы, и не
прибегая к разделению изотопов,
сделать бомбу на природном
уране? А что, если константы ядерных
реакций при их последующем
уточнении все-таки позволят осуществить
цепную реакцию более простым
путем?
Смелость бывает от знания, а
чаще всего от незнания. Но
убеждение, что нужно в корне
пересмотреть отношение к проблеме урана,
постепенно крепло. И я решился,
написал Курчатову в Севастополь,
где он занимался противоминной
защитой кораблей, и в Казань —
туда был эвакуирован Президиум
Академии наук. В ноябре 41-го
получил лаконичный вызов: «Курсант
Флеров командируется в Академию
наук для обсуждения предложения
курсанта Флерова».
Получив недельный продаттестат,
прибыл в Казань. Сделал доклад на
заседании малого Президиума АН
СССР с участием А. Ф. Иоффе,
П. Л. Капицы, И. И. Гуревича и
других физиков. Меня выслушали, с
доводами об исключительно сильном
взрывном эффекте, который мог бы
дать процесс деления урана,
согласились. А затем привели
контрдоводы: атомная проблема — дело
серьезное, а мы многого не знаем,
большинство из ядерных констант
сосчитаны «на пальцах», до
циклотронов ли тут, когда оборонные
заводы сидят на урезанных
«электропайках», когда каждый грамм
керосина на учете, а ведь какие силы и
ресурсы придется отвлечь от
фронта? Кто же в такое время отважится
войти с атомным проектом в
правительство? Словом, от
продолжения ядерных исследований в
труднейших условиях войны решили
отказаться, сочтя делом абсолютно
невозможным. С тем и уехал.
В декабре 1941 года, ввинтив в
петлицы по два «кубаря», я прибыл
в 90-ю разведывательную
отдельную авиаэскадрилью. Во время
одной из передислокаций, когда часть
стояла под Воронежем, улучив
минуту затишья, заглянул в местный
университет.
Он был эвакуирован, однако
книги не были вывезены, и, что самое
удивительное, несмотря на
передряги военного времени, туда каким-то
чудом попали последние
американские физические журналы.
Торопясь, пролистал их... и
убедился, что воистину молчание
может быть красноречивее всяких
слов! Я искал отклики или
подтверждения нашей работы по
спонтанному делению. Не нашел! Зато
нашел объяснение «заговору
молчания»: с осени 1941 года в журналах
вообще перестали публиковаться
статьи не только по спонтанному,
но и по вынужденному делению
урана. Даже о соседних с ураном
элементах — протактинии, тории —
публикации прекратились. Причем
отсутствовали статьи не только
ученых Англии, Франции — что было
бы объяснимо, поскольку эти стра-
Академик Г. Н. ФЛЕРОВ
ны ввергнуты в мировую войну, но
и статьи ученых США (дело было
до вступления Америки в войну с
Японией). Становилось ясно, что
публикации работ в этой области
прекращены.
Я написал письмо Курчатову,
ответа не было, затем, после
разгрома немцев под Москвой — письмо
в Государственный Комитет
Обороны и, наконец, в апреле 1942
года — письмо Сталину. Докладывая
правительству о тех перспективах,
которые ядерная физика открывает
военной, а также и мирной технике,
я ссылался на то, что на Западе
ведутся засекреченные работы в этой
области, о чем красноречиво
свидетельствует прекращение публикаций
по ядру в зарубежной печати, и
предлагал: не откладывая,
возобновить прерванные войной
исследования.
Уполномоченный по науке ГКО
С. В. Кафтанов, которому были
переданы эти письма для
рассмотрения, запросил на них отзывы
ученых. Изложенное имеет место,
подтвердили они, но едва ли атомный
проект можно осуществить сейчас:
ведь это оттянет силы, и притом
значительные.
К тому времени в ГКО поступили,
по-видимому, сведения о
соответствующих работах как в фашистской
Германии, так и в США. Один из
источников информации был добыт
в глубоком немецком тылу, где-то
15
между Мариуполем и Таганрогом —
группой легендарного подрывника
И. Г. Старинова, а по полному
титулу — начальника отдела
заграждения и минирования Управления
военно-инженерной подготовки
Главного военно-инженерного
управления РККА полковника Ильи
Григорьевича Старинова.
«Источник» оказался толстенным,
в кожаном переплете, дорожным
блокнотом, найденным партизанами
у пленного немецкого майора.
Штабисты тот блокнот пролистали и не
без подначки передали Старинову —
тот всем жаловался на нехватку
взрывчатки.
— Вот тебе что-то и насчет
взрывчатки. Правда, мудреной, атомной...
Записи были сделаны на отличной
веленевой бумаге, которая на
самокрутки, стало быть, не годилась,
потому и вернули.
От Старинова с его чисто
профессиональной хваткой — не упустить
лишнего адресочка, привязочки,
детали — блокнот перекочевал к его
знакомому, профессору химии
С. А. Балезину — тот и признал в
замысловатых формулах расчеты
ядерных реакций. Предмет, хорошо
знакомый ему по темам моих
предвоенных лекций в МГУ.
Круг замкнулся. В конце октября
1942 года И. В. Курчатову было
дано поручение подготовить план
развития работ в этой области и
возглавить практическое создание
ядерного оружия. Ну а тщательная
разработка научных основ «урановой
проблемы» в предвоенные годы
предопределила во многом успех
решения столь грандиозной и
жизненно важной задачи.
ПЕРЕПИСЬ ТРАНСУРАНОВЫХ
ПРОДОЛЖАЕТСЯ
К 1953 году, с созданием
ядерного и термоядерного щитов
страны, атомный проект был завершен.
Физики получили возможность
выбрать новое направление
исследований.
К тому времени было получено
9 трансурановых элементов,
изучение которых существенно
раздвинуло наши знания о природе
вещества, причем не только ядерного.
«Тот факт, что тяжелые ядра
могут самопроизвольно делиться, —
говорилось в выводах нашего
самого первого, чудом сохранившегося
отчета об открытии спонтанного
деления, — приводит к крайне
существенным следствиям не только в
ядерной физике, но и химии, давая
ответ на вопрос о границе
периодической системы элементов...»
Изучение этих «следствий» после
детальнейших, совместно с И. В.
Курчатовым проведенных обсуждений
мы ведем третье десятилетие
подряд. И сегодня физики-ядерщики
Дубны, двигаясь по трансурановому
направлению, продолжают
исследование все того же, открытого в
1940 году необычного типа
радиоактивного распада — спонтанного
деления ядер, этого главного свойства,
определяющего время жизни
элементов, имеющих порядковый
номер свыше 100.
Встав на путь синтеза
сверхтяжелых элементов, мы разработали
новые методы ускорения заряженных
частиц, новые, чувствительные
детекторы для улавливания продуктов
ядерных реакций, создали
уникальные исследовательские установки,
обеспечившие развитие ядерной
физики (а в дальнейшем — и
техники!) как в Советском Союзе, так и
в других социалистических странах.
Американские ученые,
«застолбившие» первые девять трансурановых
мест в менделеевской таблице (с
93-го — нептуния по 101-й —
менделевий), также продолжали искать
пути к синтезу новых атомных ядер.
Но их исследовательским методом
долгое время оставались подземные
ядерные взрывы.
Такого рода «опыты» заодно
служили и прикрытием для
определенных кругов, совершенствовавших
оружие огромной разрушительной
силы. В смертоносных огненных
смерчах, метавшихся в подземных
штреках и выработках, в течение
миллионных долей секунды
рождались пересыщенные нейтронами,
неустойчивые, как пламя угасающей
свечи, урановые изотопы, массовые
числа которых превышали 250.
Претерпевая ряд бета-распадов, они
превращались в более легкие
элементы. Так, в частности, были
синтезированы изотопы эйнштейния и
«фермия (номера 99 и 100).
Мы выбрали иной, отличный от
американцев путь. И вскоре после
синтеза 101-го элемента —
менделевия, когда ядерные реакции с
участием нейтронов и легких частиц —
протонов, дейтонов, ядер гелия —
себя исчерпали, убедились в его
правильности.
Одновременно американские
ученые вели работы по созданию
линейных ускорителей. Разгоняемые в
них пучки тяжелых ионов
накапливали энергию, позволяющую им
преодолевать кулоновские силы
отталкивания ядер мишени. И хотя
строительство подобных систем в
середине 50-х годов казалось делом
перспективным, мы решили свернуть с
накатанной «линейной» дорожки и
поискать успеха на ином
направлении. Для этого сконструировали
циклотрон, ускоряющий тяжелые ионы
до более высоких, чем у линейных
ускорителей, параметров.
Я уже отмечал, что при выборе
научного направления существенную
роль могут играть два рода
смелости: от знания и незнания. Когда в
самый разгар войны с фашизмом мы
приступали к реализации атомного
проекта, откровенно говоря,
решающую роль сыграла смелость
второго рода. А в 50-е годы, думаю, что
интуиция, отточенная годами
кропотливых и трудоемких изысканий,
подсказывала нам: никто не
добьется успеха, повторяя «зады» уже
проведенных опытов.
И вот четверть века назад
построенный в Дубне мощный циклотрон
выдал пучок тяжелых ионов,
интенсивность которого в два десятка раз
была выше, чем у лучших
ускорителей мира. Советским ученым,
работавшим рука об руку с
коллегами из социалистических стран,
впервые удалось получить и изучить
многие из изотопов от 102-го до 107-го
элементов, открыть новые виды
радиоактивного распада.
Не буду описывать те жаркие
споры и баталии, нередко
разгоравшиеся в печати (и раздуваемые
американскими физиками на симпозиумах)
после каждого такого открытия; не
было недостатка в попытках найти
огрехи и неточности в наших
экспериментах по синтезу, скажем, курча-
товия, нильсбория, 106-му и
107-му элементам. И продолжалось
так до тех пор, пока синтезом
элементов второй сотни также не
занялись физики из Дармштадта (ФРГ),
построившие мощную «фабрику»
тяжелых ионов. Взяв на вооружение
дубненскую методику, они
получили изотопы нильсбория и курчато-
вия, а также синтезировали новый
изотоп элемента № 107, изучение
свойств которого подтвердило
выполненную ранее нами
идентификацию этого элемента. Так был дан
отпор ретивым зарубежным критикам,
долгое время не «верившим» в
разработанный Ю. Ц. Оганесяном метод
синтеза трансурановых элементов.
Суть его заключается в том, что
мишень и бомбардирующие
частицы подбирались таким образом,
чтобы в результате слияния их ядер
будущее составное ядро имело
минимальную энергию возбуждения,
находясь почти в «холодном»
состоянии. Тогда-то реакция и протекает в
нужном направлении, давая в
результате ядро нового элемента.
Доказав эффективность
«холодного» синтеза элементов № 104—107,
дубненские и дармштадтские
физики, опередив американских коллег,
двинулись дальше к 108-му, 109-му и
другим «сверхтяжеловесам».
Началась подготовка к синтезу
110-го элемента.
Но чем дальше по трансурановому
направлению мы продвигались, тем
меньше, оказывалось, жили
элементы: часы, минуты, секунды...
миллисекунды. Настоящее же изучение за
тысячную, а тем более за
миллионную долю секунды невозможно.
К тому же и самих объектов
получается исчезающе мало, на пальцах
16
можно пересчитать... Впрочем, и
этого количества оказалось
достаточно, чтобы установить внушающий
определенные надежды факт.
Изучая 104-й элемент, мы
обратили внимание, что время жизни его
изотопов превысило теоретически
ожидаемое. Это дало возможность
предположить, что в «Зауралье»
существует некая область повышенной
стабильности элементов,
определяемая так называемыми магическими
числами *.
Теория предсказывает, что ядро,
содержащее 114 протонов и
184 нейтрона, будет особо прочным,
подобно, скажем, ядру свинца-208,
характеризуемому, как известно,
магическими протонно-нейтронными
числами: 82 и 126. На горизонте
показалась новая заманчивая область,
где атомные ядра с массовыми
числами свыше 300 (!) могут оказаться
ядрами-долгожителями. Да еще
какими: ровесниками Земли.
Иными словами, «остров
стабильности» периодической системы
элементов не один в океане
быстротечных элементов. Можно воздвигнуть
другой, искусственный. Последующие
расчеты показали, что если ядра
сверхтяжелых делятся спонтанно,
имея период полураспада 200 млн.
лет, то по крайней мере миллионная
доля искомых ядер должна
«осесть» в Земле — при условии,
что отсчет ведется со времени
синтеза элементов Солнечной системы.
НЕОПОЗНАННЫЙ СПОНТАННО
ДЕЛЯЩИЙСЯ НУКЛИД
Но где искать эти ядерные
«бронтозавры»? В отличие от своих
зоологических прототипов они в
процессе спонтанного вымирания не
оставили надежно
идентифицируемых «останков», а просто-напросто
превратились в ядра тривиальных,
широко распространенных
химических элементов.
Не исключено, что некоторые
избегнувшие распада сверхтяжелые
элементы могут скрываться в
земной мантии. Но в таком случае они
способны попадать на поверхность с
подземными водами, которые,
вступая в контакт с верхним мантийным
слоем, растворяют их.
Прежде всего были взяты под
«прицел» фонтанирующие
термальные источники в районах с
повышенной сейсмичностью — вблизи
Каспия, Байкала, Малого Кавказа;
залежи железомарганцевых
конкреций; вулканические возгоны;
древние, бушующие многие тысячелетия
1 Магические числа характеризуют
ядра, в которых имеются
заполненные и, следовательно, более
устойчивые внутриядерные оболочки. Такое
может наблюдаться в ядрах 114-го и
126-го элементов, а возможно, и их
соседей.
подземные пожары (типа «огней Сог-
дианы» в Таджикистане).
А начало поискам положил десант
молодых физиков, химиков,
технологов из Дубны, высаженный
несколько лет назад на полуостров Челекен.
На этом интереснейшем природном
полигоне они установили
специальную колонку, заряженную
ионообменными фильтрами, через которую
прокачивался рассол одного из
местных источников. Хотя концентрация
солей в нем была фантастической —
250 г/л, но ядра сверхтяжелых
элементов встречались не чаще, чем
«Руссо-Балты» на современной
скоростной автомагистрали.
Были подвергнуты анализу тысячи
кубов рассола. Осадок из фильтров
помещался в счетчики — редкими,
но вполне отчетливыми импульсами
те отметили распад отдельных ядер.
Из 160 событий, отмеченных в
течение года, только 6 можно было
отнести на счет спонтанного деления
урана. Это уже результат,
свидетельствующий о новом излучателе.
Достигнуть его позволила рекордная
точность детектора. Он
обнаруживал сверхтяжелые элементы даже в
том случае, когда концентрация
сверхъядер составляла 10 ~15.
Есть основания полагать, что воды
челекенского источника содержали
какой-то неизвестный спонтанно
делящийся нуклид, скорее всего
сверхтяжелый. Если оценить период его
полураспада в миллиарды лет, то в
6 г сухого минерального остатка
находилось около миллиарда атомов.
Увы, при такой концентрации их
невозможно ни выделить химическими
способами (поскольку неизвестны их
химические свойства), ни изучить
традиционными аналитическими
методами. Поэтому точно утверждать,
что наблюдалось спонтанное деление
долгоживущих сверхтяжелых ядер,
пока нельзя. Помешало завершить
опыты неожиданно грянувшее Газ-
лийское землетрясение: источник,
который начал было поставлять
бесценные сведения о правеществе
нашей планеты, иссяк.
Мы продолжили поиски
сверхтяжелых элементов, исследуя все
новые и новые природные объекты.
Причем не только на Земле...
Нуклеосинтез в Солнечной системе
завершился, как известно, около
5 млрд. лет назад. В некоторых
областях космоса он протекал с
опозданием, а кое-где идет поныне.
В течение нескольких миллионов лет
часть вещества, претерпевшего
космические ядерные превращения,
достигает окрестностей нашей планеты.
Разумеется, атмосфера служит им
непреодолимой преградой. Однако
эти представители космического
нуклеосинтеза с малым временем
жизни все же могут быть выявлены,
если исследователи не станут их
дожидаться на Земле, а вынесут
детекторы им навстречу, разместив их,
скажем, на шарах-зондах или
искусственных спутниках.
Так, американские физики
пытались поймать космические
«сверхъядра» с помощью полимерной
пленки. Однако сколь ни велика была
эта, весом в добрый центнер,
ловушка для частиц, находившаяся на
борту «Скайлэба» в течение года,
зарегистрировала она лишь 23
ординарных трека, оставленных
элементами первой сотни.
А вот какой подход к проблеме
предложили мы. Информацию о
космических странниках-частицах
можно получить, изучая метеориты,
ровесники Земли. Известно, что
примерно каждые 200 млн. лет их
поверхность разрушается и как бы
омолаживается — и вот тут свеже-
обнажившийся слой, подвергается
интенсивной бомбардировке
космических частиц. Роль чувствительной
эмульсии выполняют кристаллы
оливина, нередко вкрапленные в
метеориты. Эти ячейки космической
памяти запечатлели весьма важные
события из жизни нашей Галактики.
Астрономы предполагают, что
оставленные там треки — отголоски тех
далеких событий, когда Солнечная
система, проносясь через один из
оживленнейших галактических
перекрестков, подвергалась
интенсивному облучению продуктами взрыва
сверхновых звезд.
Обнаружение следов происходит
следующим образом. Сначала
оливины, извлеченные из метеоритов,
выдерживают при температуре
несколько сот градусов, затем их
заливают эпоксидной смолой,
полируют и освещают лазером. Под
действием лазерного луча в такой
матрице возникает сеть узких каналов и
микротрещин, по которым травящий
раствор проникает в глубь
кристалла и «проявляет» треки. Так вот,
неизвестные ядра оставляли трек
длиной в 350—360 микрон, а, к приме-
РУг ядро урана — лишь около
200 микрон. Их нельзя приписать
ни одному известному спонтанно
делящемуся нуклиду!
Жаль, что кристаллы, атомы
которых ионизируются «сверхъядрами»,
очень плохого качества,
автоматизация процесса поиска очень трудна.
Рядом с советскими
исследователями ведут поиск ученые Франции,
Югославии, Индии. Просмотрены
многие тысячи образцов. Отмечено
уже 8 (I) случаев, и все они попали
в «яблочко». Весьма вероятно, что
эти следы оставлены делением
неизвестных пока сверхтяжелых
элементов с атомным номером около 110.
Мы продолжаем набирать
статистику, готовим контрольные опыты.
Если они подтвердят сделанные
ранее наблюдения — это будет
открытие. Природа подарит человеку
еще одну из своих многочисленных
тайн, умножающую его могущество
над атомом. Мирным атомом.
2 «Техника — молодежи» № 5
17
;:#ть се г си: ^ '
4П
ПО ГРАДОИЮ/
ЗАВОД И ВРЕМЯ
АНДРЕЙ НАСОНОВ,
наш спец. корр.
Московский ордена Ленина и
ордена Трудового Красного Знамени
электроламповый завод. Нет
сомнений, что это предприятие хорошо
знакомо не только москвичам, но и
всей стране.
Биография завода-ветерана отсчи-
тывается с дореволюционных
времен, когда в 1906 году 16 рабочих
были приняты в открывшуюся
электроламповую мастерскую. В годы
Советской власти быстро рос завод.
Темпы развития, организации труда
диктовались темпами развития
энергетики страны в предвоенные годы.
Об этом за месяц до вероломного
нападения фашистской Германии на
нашу страну рассказал журнал
«Техника — молодежи». Рассказал о
новом трудовом почине, родившемся
на МЭЛЗе, — работать по строгому
суточному графику.
Но недолго пришлось трудиться в
новом режиме: война поставила
другие задачи, определила свой,
военный распорядок работы. На
смену ушедшим на фронт рабочим к
станкам и машинам встали их
матери, жены, дети. Продукция
по-прежнему выходила и отправлялась во
все уголки нашей необъятной
Родины и, конечно же, на фронт.
Хрупкие лампочки с эмблемой МЭЛЗ
освещали трюмы военных кораблей,
холодные цехи эвакуированных
заводов, операционные прифронтовых
госпиталей... Даже когда сводки
Советского Информбюро становились
все тревожней и гитлеровцы
приближались к Москве, завод работал
на полную мощность, выполняя
сложные военные заказы.
С тех пор прошло больше сорока
лет...
Сегодня первенец отечественной
электроламповой
промышленности — головное предприятие
Московского производственного
объединения «Электроламповый завод»
не узнать. За десятилетия
изменился не только внешний облик
предприятия. Не раз менялся в
соответствии с требованиями народного
хозяйства и ассортимент выпускаемой
продукции. Совсем уже не
выпускают здесь бытовки (обычные
осветительные лампы) — им на смену
пришли сложные электровакуумные
приборы, применяемые почти во
всех отраслях современного
производства и науки. Качественно
изменилось производственное
оборудование завода. Мы не смогли
отыскать тот самый седьмой цех
газонаполненных ламп и его 49-ю
линию, о которой так подробно
рассказывалось в предвоенном
материале.
Попробовали было расспросить
рабочих, но большинство из них
вообще не слышали об этом цехе,
затруднялись показать и ветераны, где
он тогда находился. А секретарь
парткома завода Галина Ивановна
Дрозд сказала:
— Так ведь цех газонаполненных
ламп давно расформирован.
Сейчас его продукцию выпускают на
других предприятиях страны, но не
нужно отчаиваться. Есть человек,
который может рассказать о том
времени и наверняка узнает всех, кто
изображен на фотографиях, — и
она нажала кнопку селектора.
— Георгий Сергеевич?
Принимайте гостей.
Светлый кабинет заместителя
начальника 8-го цеха. На столе
аккуратно сложены образцы
выпускаемой продукции, вдоль стен
вытянулись полки с различного рода
документацией, чертежами. В комнате
идеальная чистота, несмотря на то,
что за стеной цех с тысячами
огнедышащих машин и разных станков.
А ведь когда-то кабинеты
начальников цехов напоминали фронтовые
блиндажи с плотно занавешенными
в целях светомаскировки окнами и
тусклыми лампочками.
— Проходите, садитесь. Как же,
наслышан уже о статье довоенного
времени. Интересно было бы
взглянуть.
И мы снова достали толстую, но
уже испытанную временем
подшивку журнала, на которой стояли
цифры «1941». Георгий Сергеевич с
особой нежностью перелистывал старые
страницы. Да так, наверное, и
должно было быть, ведь на этих
пожелтевших листах — юность его
поколения. И пусть о Садчикове в том
репортаже с МЭЛЗа не написано ни
строчки и нет его фотографии, все
равно имена товарищей, с кем в
трудные времена пришлось
работать, делиться радостями и
огорчениями, напомнили ему о лихолетье.
Ведь он, как и многие другие его
сверстники, вихрастые мальчишки
и девчонки с косичками, сразу из-за
школьной парты пришел на завод,
где трудились его родители. И уже
через несколько дней слился с
производством и солидно, как
заправский рабочий, предъявил вахтеру
пропуск, где значилась
специальность — настройщик автоматов
сварки электродов.
Помрачнел завод, перешел на
казарменное положение. Теперь он
18
1945-1985
Мы на электроламповом заводе.
Сегодня он должен выпустить 491 тыс. ламп.
Почти полмиллиона ламп только за одни
сутки! Эта колоссальная продукция,
которой хватит для освещения всех жилых
домов и предприятий крупного города,
создается усилиями множества рабочих
самых разнообразных- профессий и
специальностей.
Пройдем в седьмой цех сборки
газонаполненных ламп.
Сборочный цех на заводе — это
заключительный этап производства. Тут как
бы подводятся итоги работы всех
остальных цехов. Различные детали,
вырабатываемые в заготовительных цехах,
стекаются на сборку, где из них монтируются
законченные изделия.
Электрическая лампочка состоит из
немногих деталей — стеклянной колбы,
цоколя с крупной винтовой нарезкой,
вольфрамовой нити и так называемой ножки,
на которой эта нить закрепляется.
Ножка — деталь сложная; она состоит из
нескольких мелких частей.
Цех сборки газонаполненных дамп
делится на отдельные производственные
единицы — линии. Если идти по
центральному проходу, пересекающему
огромное помещение цеха, то эти линии
расположены с обеих сторон
параллельными рядами. Каждая из них
объединяет все сборочные операции и выдает
готовую продукцию.
Линия — это группа машин,
выстроенных одной шеренгой в определенной
последовательности. Сюда поступают для
сборки уже готовые детали: со склада
отдела снабжения — стеклянные колбы,
из заготовительных цехов — цоколи,
тонкая проволока и пр.
Каждая линия работает строго по
графику. Она имеет суточный план, который
складывается из заданий отдельных смен.
Возьмем для примера 49-ю линию
седьмого цеха. Одна смена этой линии в
течение восьмичасового рабочего дня
должна собрать 3540 ламп. Отступление
от этого задания допускается лишь в
одну сторону — в сторону
перевыполнения. Подобное «нарушение» графика
только приветствуется.
Большое значение при работе по
графику имеет диспетчерская служба.
Чтобы линии сборки работали нормально и
бесперебойно, они должны своевременно
получать продукцию других цехов. Таким
образом, весь завод представляет как бы
единый производственный организм,
отдельные части которого связаны
определенным взаимодействием. Это
взаимодействие контролируется и регулируется
диспетчерской службой завода. При
помощи телефона, радиотрансляционной сети
и различных сигнализационных устройств
диспетчер связан со всеми отделами и
производственными единицами
предприятия. Он постоянно в курсе того, что
творится в любом цехе и на каждой линии.
Если на каком-либо участке, например,
иссякают запасы материалов, об этом
тотчас становится известно диспетчеру, и
он имеет возможность принять
необходимые меры.
Крупное современное предприятие, где
производственный процесс ведется на
основе широкого разделения труда, должно
работать слаженно, как часовой
механизм. За этим неустанно следит
диспетчерская связь. Хорошо организованная,
она моментально улавливает перебои в
каком-либо звене и быстро устраняет
причину, их породившую. Это в
значительной мере определяет успех графика.
1941 г.
труд по производству ламп
накаливания — настольная книга «многих
руководителей нашего завода.
Да, тяжело было в войну. Жалко,
конечно, что нет фотографии Ани
Вареновой — нашего цехового
технолога и бессменного
комсомольского вожака, за которой мы шли
на любое задание.
С первых дней войны на заводе
началось соревнование комсомоль-
ско-молодежных бригад. В цехе
радиоламп развернулось движение за
овладение несколькими
производственными операциями. Сначала
комсомольцы этого цеха, а потом и
всех остальных открыли личные
счета сверхплановых изделий. И
комсомолец Георгий Садчиков тоже
ответил делом на этот призыв —
научился одновременно обслуживать
На линии контроля прожекторных
ламп.
Образцы готовой продукции.
работал круглосуточно. Смена
длилась 12 часов. В подсобных
помещениях цеха поставили раскладушки, а
на крыше заводского здания были
установлены зенитные пулеметы.
В разбитые взрывными волнами
окна врывался холодный осенний
ветер. Зимой руки примерзали к
металлическим деталям станка. Но он,
пятнадцатилетний (мальчишка, не
обращал на это внимания. Задание
всем рабочим-новичкам было
одно — в короткий срок освоить
специальность.
Он справился с этим, первым в
жизни заданием. Многотиражная
заводская газета «Электрик» писала:
«Настройку сложных автоматов
раньше производили
высококвалифицированные рабочие. Комсомолец
Георгий Садчиков в короткий срок
освоил наладку аппаратов».
...А в кабинет входили и входили
люди, молча останавливались у
большого письменного стола и с
интересом смотрели на нечеткие
снимки, искали знакомые фамилии.
— Простите, а вы в то время
работали в седьмом цехе? — прервав
тишину, спросили мы Садчикова.
— Нет. Всю жизнь в восьмом. Но
«семерка» была рядом и выпускала
те же самые лампы. И мы,
подростки, бегали туда перенимать опыт.
Присматривались, как работали
женщины, которые, кстати, как свои пять
пальцев знали все секреты лампоч-
ного производства.
— А кого-нибудь из них узнаете
на фотографиях?
— А как же! Вот Маслова, Бор-
щевская. А это главный диспетчер
товарищ Ульмишек, с которым мы
вместе проработали почти 30 лет.
Прекрасный был человек и
отменный специалист. До сих пор его
Фото Александра КУЛЕШОВА
2*
шесть автоматов, повысил свою
квалификацию рабочего до 7-го
разряда (в ю время 7-й разряд считался
высшим).
Паренька сразу заметили и на
одном из собраний наградили новыми
ботинками. И он стоял перед
рабочими цеха, прижав подарок к
груди.
Он, теперь уже старый электро-
ламповец, награжденный медалью
«За доблестный труд в Великой
Отечественной войне», и сегодня
считает, что те ботинки для него были
самой дорогой наградой.
— А сейчас еще работает
кто-нибудь на заводе из седьмого? —
просим мы вспомнить Георгия
Сергеевича.
— Все уже на пенсии. Но многие
по старой дружбе заходят в гости.
Вот совсем недавно нас навестил
бывший начальник цеха Гухман
Михаил Адольфович. Кстати, он один
из активистов создания нашего
заводского музея.
Организация на МЭЛЗе в 1942
году радиолампового производства —
одна из самых ярких страниц
завода. И мы это сразу поняли, стоило
нам только перешагнуть порог
музейной комнаты.
В то время страна как никогда
нуждалась в радиолампах.
Ленинградский завод ««Светлана» уже
начал выпуск 163 типов электронных и
ионных приборов из отечественных
материалов. Но этого фронту не
хватало. Тем более не всегда
предоставлялась возможность вывезти
продукцию из блокадного
Ленинграда. По заданию наркомата ос-
зоить радиоламповое производство
должны были и рабочие МЭЛЗа.
Из города на Неве е Москву
прибыли специалисты. Под их
тщательным присмотром рабочие
Московского электролампового
монтировали новое оборудование, осваивали
новую продукцию. В числе их был
и Георгий Садчиков, который по
новым инструкциям перестраивал свои
автоматы производства электродов
для радиоламп. Несмотря на
молодость, сам отладил давление газа в
аппарате, скорректировал режим
сварки, настроил станок на новые
параметры — ведь размеры у
радиоламп были намного меньше
осветительных. Аппараты работали как
часы. И электроды в сборочный цех
поставлялись без сбоев...
— Ну, хватит о прошлом, —
тяжело -вздохнул Георгий Сергеевич и,
протерев очки, закрыл подшивку. —
Раз уж «Техника—молодежи» снова
у нас в гостях, то надо, мне
кажется, рассказать о сегодняшнем дне
предприятия. Это и должно быть
лучшей памятью о прошлом.
Посмотрим цех?
До обеденного перерыва минут
десять, но мы не заметили, чтобы
кто-нибудь из сборщиц встал со
своего места. Конвейер не
останавливался, и в цех продолжали
поступать необходимые материалы —
колбы, цоколи, вольфрамовая нить.
И нам подумалось, что в строгой
производственной дисциплине
заложен успех регулярного выполнения
плановых заданий. Но стоило вслух
высказать свою мысль, как нас тут
же поправили — не только в этом.
Дескать, возьмите на учет и
рационализаторскую работу в цехе, в
которой участвуют 115 рабочих.
В 1984 году ими было подано
свыше ста рационализаторских
предложений с общим экономическим
эффектом около 10 тыс.
рублей.
— Ну, с какой линии начнем нашу
«экскурсию»? — взяв на себя
обязанности гида, спрашивает начальник
техбюро цеха Виктор Иванович
Пекшее.
— С той, которая выпускает
самую интересную и сложную
продукцию.
— Ясно. Значит, с 13-й. Совсем
недавно на ней освоен выпуск
новой лампы ИКЗК — 220—250 В,
которая сегодня широко применяется
в сельском хозяйстве. В частности,
ее свет способствует более
эффективному и быстрому выращиванию
молодняка.
Казалось бы, чего проще при
современном производстве наладить
выпуск серии несложных ламп? Но,
как выяснилось, производство
именно этой лампы принесло коллективу
цеха немало хлопот.
— В некоторые машины и станки
нам пришлось внести ряд сложных
конструктивных изменений, —
говорит начальник участка Петр
Николаевич Артемьев. — Все делали
прямо на потоке, ни на минуту не
останавливая конвейера. Как это
осложнило работу вспомогательных
служб — могут теперь рассказать
наладчики, механики.
Мы находимся у «истока» 13-й
линии, где установлены машины для
штамповки гребешковых ножек для
сборки инфракрасной зеркальной
лампы. Впрочем, ее производство
мало чем отличается от принципа
сборки обычных осветительных
ламп. Те же восемь операций.
Только сегодня они требуют от работниц
более высокого мастерства и
творческой смекалки.
Первые три из них — штамповка
ножек, монтаж и формовка
выводов, — несмотря на свою
сложность, считаются
подготовительными. А дальше, где с помощью за-
паячной машины смонтированная
ножка устанавливается в колбу,
идут основные операции. Наиболее
трудоемкая из них — откачка
воздуха из колбы. А самая
ответственная — обжиг лампы и контроль за
ее отделкой.
После осмотра 13-й линии мы пе-
20
решли на участок, где работают
стеклодувы.
— Здесь (мастера высокого
класса, — говорит Георгий Сергеевич,—
ведь каждая деталь ножки
делается на глаз с точностью до 0,01
миллиметра!
Мы опять возвращаемся в
кабинет заместителя начальника цеха.
К этому времени из техбюро
принесли все виды электроламп,
выпускаемых восьмым цехом, и
аккуратно разложили перед нами.
Среди них огромная трехфазная
ксеноновая «Сириус». Ее мощность
3000 Вт. Такая лампа освещает
площадь почти в 100 га. А вот лампы
для звезд Кремля ПЖ 110/3700 Вт,
средняя продолжительность горения
которых 400 часов. Большие
беззвучные лампы для киносъемок КПЖ
220/10 000 Вт. Почему беззвучные?
Дело в том, что на заре
кинематографии лампы освещения,
применяемые в некоторых эпизодах,
«спели» — создавали своего рода
шумовой эффект. Кинематографисты
были недовольны. Обратились на
завод' за помощью. Специалисты
поставили в лампе дополнительные
крепления, а электроды стали
сваривать новым способом. «Пение»
прекратилось. Вот с тех пор и
называют лампы для киносъемок
беззвучными.
Лампы и лампочки, громадных
размеров и совсем «крошки» для
карманных фонариков. Но самым
уникальным экспонатом в этой
коллекции, конечно же, является
лампочка Ильича — первенец
отечественной электроламповой
промышленности. И снова страницы
истории... В октябре 1942 года, когда
предприятию особенно туго
приходилось со специалистами, был
создан на базе завода Московский
электроламповый техникум. Тогда на
вечернее отделение поступило
всего лишь 24 человека. Нужно ли
говорить, как трудно было ребятам?
В дни войны не было ни тетрадей,
ни чертежных инструментов и
принадлежностей. В лучшем случае
курсовые задания выполнялись на
толстой оберточной бумаге. Учились
и работали.
Сегодня выпускники техникума
работают на многих предприятиях
страны. Ведь за время своего
существования техникум выпустил не
одну тысячу специалистов...
На прощанье мы спросили у
Георгия Сергеевича, какой день, за
все время его работы на заводе
запомнился больше всего. И в тот
же миг получили ответ — День
Победы. И помнил этот день Георгий
Сергеевич до мельчайших
подробностей. Как ликовали, как плакали,
как обнимались, подкидывали
фуражки под самые своды родного
восьмого цеха. Помнит, потому что
забыть этот день невозможно, хотя
и прошло ровно сорок лет...
Александр ТВАРДОВСКИЙ
* * *
Перед войной, как будто в знак
беды,
Чтоб легче не была, явившись
в новости,
Морозами неслыханной суровости
Пожгло и уничтожило сады.
И тяжко было сердцу
удрученному
Средь буйной видеть зелени
иной
Торчащие по-зимнему, по-черному
Деревья, что не ожили весной.
Под их корой, как у бревна,
отхлупшею,
Виднелся мертвенный коричневый
нагар.
И повсеместно избранные, лучшие
Постиг деревья гибельный удар...
Прошли года. Деревья
умерщвленные
С нежданной силой ожили
опять,
Живые ветки выдали, зеленые...
Прошла война. А ты все плачешь,
мать.
1945 год
Семен ГУДЗЕНКО
Мое поколение
Нас не нужно жалеть, ведь
и мы никого б не жалели.
Мы пред нашим комбатом, как
пред господом богом, чисты.
На живых порыжели от крови
и глины шинели,
на могилах у мертвых расцвели
голубые цветы.
Расцвели и опали... Проходит
четвертая осень.
Наши матери плачут,
и ровесницы молча грустят.
Мы не знали любви, не изведали
счастья ремесел,
нам досталась на долю нелегкая
участь солдат.
У погодков моих ни стихов,
ни любви, ни покоя —
только сила и зависть. А когда
возвратимся с войны,
все долюбим сполна и напишем,
ровесник, такое,
что отцами-солдатами будут
гордиться сыны.
Ну а кто не вернется? Кому
долюбить не придется?
Ну а кто в сорок первом
первою пулей сражен?
Зарыдает ровесница, мать на
пороге забьется, —
у погодков моих ни стихов,
ни покоя, ни жен.
Кто вернется — долюбит?
Нет! Сердца на это не хватит,
и не надо погибшим, чтоб живые
любили за них.
Нет мужчины в семье — нет
детей, нет хозяина в хате.
Разве горю такому помогут
рыданья живых?
Нас не нужно жалеть, ведь
и мы никого б не жалели.
Кто в атаку ходил, кто делился
последним куском,
тот поймет эту правду — она
к нам в окопы и щели
приходила поспорить ворчливым,
охрипшим баском.
Пусть живые запомнят, и пусть
поколения знают
эту взятую с боем суровую
правду солдат.
И твои костыли, и смертельная
рана сквозная,
и могилы над Волгой, где тысячи
юных лежат, -—
это наша судьба, это с ней мы
ругались и пели,
подымались в атаку и рвали
над Бугом мосты.
...Нас не нужно жалеть, ведь
и мы никого б не жалели.
Мы пред нашей Россией и в
трудное время чисты.
А когда мы вернемся,«— а мы
возвратимся с победой,
все, как черти, упрямы, как
люди, живучи и злы, —
пусть нам пива наварят и мяса
нажарят к обеду,
чтоб на ножках дубовых
повсюду ломились столы.
Мы поклонимся в ноги родным
исстрадавшимся людям,
матерей расцелуем и подруг,
что дождались, любя.
Вот когда мы вернемся и победу
штыками добудем —
все долюбим, ровесник, и ремесла
найдем для себя.
1945 год
21
БОЕВАЯ МАШИНА ЗАЛПОВОГО
ОГНЯ БМ-13
Масса без снарядов, кг . . . 7200
Скорость передвижения по
дороге, км/ч 40
Время перевода установки из
походного в боевое положение, мин 2—3
Число снарядов М-13 в залпе 16
Продолжительность залпа, с . 7—10
Калибр снаряда, мм «... 132
Масса снаряда, кг 42,5
Наибольшая дальность
стрельбы, м 8470
Угол вертикальной установки
направляющих . . 4—45*
Угол горизонтального обстрела ±10°
Коллективный
консультант:
Центральный музей
Вооруженных Сил СССР
Историческая серия «ТМ»
ОТ ОРШИ ДО БЕРЛИНА
Днем 14 июля 1941 года на
железнодорожном узле Орлш
сосредоточились крупные подразделения
вермахта. Одновременно нацисты
навели переправу на реке Оршице.
Танки, бронетранспортеры,
артиллерийские тягачи с (пушками,
штабные автобусы и передвижные
радиостанции — все было готово
ринуться в наступление. Но вдруг из-'
за горизонта неслышно вынырнули
десятки огненных стрел, и через
несколько секунд на станции все
заволокло огнем и дымом, тысячи
осколков косили солдат вермахта,
рвались машины с боеприпасами,
плавилась броня танков и
транспортеров. Гитлеровцам чудилось, что
под ними (горит сама земля, на
которую они вторглись.
♦Это был кошмар... не только
наши солдаты были охвачены
паникой, но и те, кто находился далеко
в стороне от нас, спасались
бегством! — рассказывали оставшиеся
в живых... — Казалось, что
стреляли сразу сотни орудий».
А через полтора часа шквал
огня обрушился на переправу,
наведенную саперами вермахта. В тот
же день в журнале боевых
действий «батареи, которой командовал
капитан И. А. Флеров, появились
две лаконичные .записи: •« 14.7.41 г.
15 ч. 15 мин. (Нанесли удар по
фашистским эшелонам на
железнодорожном узле Орша. Результаты
отличные. Оплошное море огня. 16 ч.
45 лган. Залп по переправе
фашистских войск через Оршицу. Большие
потери врага в живой силе и
боевой технике, паника. Все
гитлеровцы, уцелевшие на восточном
берегу, взяты нашими подразделениями
в плен».
И все это сделали расчеты семи
пусковых установок БМ-13, которые
сначала фронтовики, а потом и весь
народ назвал * катюшей». Так
впервые заявила о себе полевая
реактивная артиллерия залпового огня.
История этого рода войск
восходит к 1920 году, когда в
нашей стране начались разработки
пороховых реактивных снарядов.
Поэтому на артиллерийском
полигоне сформировали Ракетную
лабораторию, спустя 8 лет
преобразованную в Газодинамическую
лабораторию. Первых успехов
исследователи добились уже в 1924 году, после
того, как В. А. Артемьев
предложил новый состав пороха на
нелетучем растворителе. Затем, совместно
с Н. И. Тихомировым, он создает
реактивные снаряды калибра 82 мм,
а потом 132 мм.
3 марта 1928 года с
конструктивно простой пусковой установки
произвели первый успешный пуск
реактивного снаряда, пролетевшего
около 1300 м. Спустя два года
появились усовершенствованные образцы
осколочного РС-82 и
осколочно-фугасного РС-132, а к концу 1933
года сотрудники Газодинамической
лаборатории предъявили комиссии
Реввоенсовета 9 видов реактивных
снарядов.
Снаряды РС-82 и РС-132,
претерпев ряд изменений, в 1937—1938
годах были приняты на вооружение
истребителей И-15, И-16 и
бомбардировщиков СБ. Одновременно
была создана самолетная пусковая
установка, а в 1938 году
конструкторы Ю. А. Победоносцев, И. И. Гвай
и А. П. Павленко предложили
новую конструкцию направляющих
балок с Т-образным пазом.
Испытания реактивных снарядов
летчиками показали их высокую
эффективность. Поэтому в июне 1938 года
было принято решение о
разработке наземной пусковой установки
для залповой стрельбы 132-мм
реактивными снарядами.
К октябрю конструкторы В. В. Або-
ренков, В. Н. Галковский, И. И. Гвай,
А. П. Павленко и другие
предложили многозарядную пусковую
установку поперечной схемы для
стрельбы снарядами РС-132 с 24
направляющими («флейта»), которая
монтировалась на шасси грузового
автомобиля ЗИС-5. В
ноябре—декабре опытный образец прошел
полигонные испытания, в ходе которых
выявился существенный
недостаток: заряжание можно было
производить только «с дула», укладывая
снаряды на переднюю часть
пусковой, что было неудобно. При
стрельбе машина раскачивалась, что вело
к рассеиванию снарядов. К концу
года все это было устранено.
Окончательный вариант пусковой
имел 16 направляющих желобково-
го типа, размещенных вдоль
«трехтонки». Все снаряды выпускались
за 7—10 с над кабиной водителя,
прикрытой бронещитками.
Заряжалась установка с «казенной части»
расчетом из 5—7 человек
(командир, наводчик, заряжающие,
подносчики снарядов). Отныне
пусковые монтировались на шасси
трехосного автомобиля ЗИС-6. Эта
система получила обозначение БМ-13
(боевая машина, 132-мм снаряды).
7 июня 1939 года на одном
артиллерийском полигоне прошли
пуски 132-мм снарядов с установок
новой конструкции, и
присутствовавший при этом нарком обороны
СССР К. Е. Ворошилов одобрил
новое оружие. Тем временем В. А.
Артемьев, Л. Э. Шварц и Ф. Н. Пойда
доработали РС-132-, и снаряд
получил официальное название М-13.
Тогда же был усовершенствован и
РС-82 (М-8).
25 декабря 1939 года после
дополнительных испытаний Главное
артиллерийское управление
приняло пусковую установку БМ-13 и
снаряд М-13. Его представители
высоко оценили возможность
тактического маневра заряженными
пусковыми установками, высокую
скорость на марше, быстроту
развертывания на позиции и огневую мощь.
А 15—17 июня 1941 года в
высоких -боевых свойствах БМ-13
убедились нарком обороны, Маршал
Советского Союза С. (К. Тимошенко,
начальник Генерального штаба
РККА -генерал армии Г. К. Жуков,
нарком вооружения Д. Ф. Устинов.
Ровно через месяц БМ-13 прошли
новое испытание — на сей раз в
боевых условиях под Оршей...
Уже в 1941 году (и несколько
позже) в Красной Армии появились
не только батареи и дивизионы
«катюш», но и более крупные
подразделения, оснащенные
многозарядными пусковыми установками для
реактивных снарядов. Без них в
период Великой Отечественной не
проводилась ни одна значительная
боевая операция.
В годы войны первые
«катюши» — боевые машины полевой
реактивной артиллерии БМ-13 —
непрерывно совершенствовались с
учетом фронтового опыта. В
частности, пусковые установки
монтировались на более мощных, нежели
ЗИС-6, автомашинах повышенной
проходимости.
В начале 1943 года в
конструкторском бюро московского завода
«Компрессор» под руководством
инженера В. А. Рудницкогэ была
создана единая пусковая
автомобильного типа БМ-13Н
(нормализованная), с которой запускались
снаряды улучшенной кучности М-13УК.
...В мае 1945 года завершались
бои в столице поверженного
«третьего рейха». Но вот на пути
наступающих войск встал «дом
полиции», превращенный нацистами в
укрепленную огневую точку, откуда
они вели плотный огонь из
автоматов, пулеметов и фаустпатронов.
Тогда пехотинцы обратились за
помощью к ракетчикам. «Боевая
установка гвардии сержанта Вагазова
стремительно выскакивает со
двора. Поднимая тучи известковой
пыли, она мчится по загроможденной
щебнем улице, — вспоминали
гвардии сержант А. Курасов и
ефрейтор П. Паюсов. ■— В 100 м от дома
останавливается для стрельбы
прямой наводкой. Сержант Вагазов
берется за пульт управления. Боевая
машина закутывается пылью.
Впереди возникают молнии, гремят
тяжкие взрывы. Установка
разворачивается — задание выполнено!»
ВАСИЛИЙ ГЕОРГИЕВ
23
ШШШш
Пусковая поперечного типа,
смонтированная на шасси грузовика
ЗИС-6. В 1941 году установки М-8-24
устанавливались на легких танках.
Реактивные снаряды М-28,
размещенные в станках на автомобиле ГАЗ-АА.
«Катюша» на машине повышенной
проходимости.
НАСЛЕДНИКИ
«КАТЮШИ»
ВАСИЛИЙ МАЛИНОВ,
полковник в отставке
Как известно, советская полевая
артиллерия вступила в Великую
Отечественную войну с самоходной
пусковой установкой БМ-13,
рассчитанной для осколочно-фугасных сна«
рядов М-13, Был создан и
осколочный реактивный снаряд М-8, но
разработка пусковой для него
находилась в стадии завершения.
Уже 30 июня 1941 года
распоряжением Государственного Комитета
Обороны к работам по
совершенствованию и развитию реактивной
артиллерии подключили специальное
конструкторское бюро при
московском заводе «Компрессор», Начав
свою деятельность доводкой БМ-13,
коллектив СКВ, которым руководил
В. IX Бармин, в период войны
создал 78 (!) вариантов пусковых для
армии и флота, причем 36 из них
были приняты на вооружение и с
успехом применялись на фронтах
Великой Отечественной. Основное
внимание конструкторы
сосредоточили на усилении огневой мощи,
повышении точности огня и
подвижности частей полевой реактивной
артиллерии.
Так, в августе 1941 года
появилась установка БМ-8-36 (последняя
цифра — число направляющих).
Монтировалась она на шасси
трехосного грузовика ЗИС-6, Однако
вскоре выяснилось, что в условиях
фронтового бездорожья
проходимость ЗИСа оставляет желать
лучшего, и в сентябре того же года
москвичи выпустили БМ-8-24,
которая устанавливалась на шасси
легких танков Т-40 и Т-60. Эти боевые
машины громили врага в битвах под
Москвой, в Крыму, под
Сталинградом, на Северо-Западном и
Волховском фронтах, И в тот же период
появляется БМ-8-48, размещенная на
шасси полуторки ГАЗ-АА, По
огневой мощи эта установка вдвое
превосходила боевые машины
ранних образцов.
В 1941 году по решению Ставки
Верховного Главнокомандования
было сформировано восемь полков
БМ-13 и БМ-8. Полк состоял из
трех дивизионов, насчитывавших по
три батареи — в каждой четыре
боевые машины. В декабре, во
время контрнаступления Красной
Армии под Москвой, только на
Западном и Калининском фронтах насчи-
24
тывалось более 40 дивизионов
«катюш».
В первый период войны нашим
войскам приходилось большей
частью вести оборонительные действия,
и ракетчики вели огонь
преимущественно по открытым целям —
скоплениям живой силы и техники
противника осколочными и осколочно-
фугасными снарядами. В ходе
наступательных операций нужно было
громить оборонительные сооружения
врага. Для этого требовались
снаряды более мощные.
В июле 1942 года появились
фугасные реактивные снаряды М-20
(калибр 132 мм, масса 57,6 кг) и
М-30 (калибр 300 мм, масса 92 кг).
Для того чтобы ускорить
производство, было решено присоединить к
пороховому двигателю уже
освоенного промышленностью М-13 новую
боевую часть. Так появился М-30;
его боевая часть представляла собой
эллипсоид, а запускался он со
станков «Рама М-30», вмещавших
четыре снаряда.
Когда я впервые увидел
реактивную установку М-30, то был
поражен ее простотой. Вместо привычных
ствола и лафета — рамообразный
станок, на котором в деревянной
упаковке находились снаряды.
Удивило меня и моих
товарищей—артиллеристов и то, что «упаковка»
выполняла и роль направляющей.
Большое впечатление произвел на
нас калибр ракет, который был
сравним с калибрами ствольной
артиллерии большой и особой
мощности...
Весной 1943 года «Рамы М-30»
усовершенствовали, в результате
чего с каждого станка выпускалось по
восемь снарядов М-30. Об
эффективности этих пусковых мне
рассказывал генерал-майор К. Д. Карсанов,
командовавший 7-й гвардейской
минометной дивизией. В августе того
же года, перед началом наступления
на Смоленском направлении, его
дивизия двумя залпами (каждый
насчитывал 3456 снарядов общей массой
320 т) разрушила 550 погонных
метров траншей, 114 блиндажей,
27 дзотов и уничтожила 43
нацистских орудия и 23 миномета!
Снаряд М-20, также созданный на
базе М-13, имел удлиненную
(1250 мм) боевую часть. К началу
наступления под Сталинградом
советское командование сосредоточило
до 90 дивизионов БМ-13, БМ-8 и
20 дивизионов «Рама М-30»,
которые нанесли сокрушительный удар
по окруженной группировке
вермахта.
В 1943 году на смену М-30
пришел 300-мм фугасный снаряд М-31
(масса 92,5 кг) с дальностью 4,3 км.
Оставалось улучшить кучность
стрельбы, и в апреле 1944 года на
вооружение Красной Армии
поступили реактивные мины М-31УК и
М-13УК (улучшенной кучности),
дальность стрельбы которыми
соответственно составляла 4 и 7,9 км.
После схода с направляющих оба
снаряда начинали вращаться, при
этом для поворота М-13УК в
переднем центрирующем утолщении
корпуса было проделано 12 отверстий,
расположенных тангенциально, а для
приведения во вращение М-31УК в
ракетную камеру, близ центра
тяжести, вворачивали четыре штуцера с
Г-образными каналами.
Выбрасываемые через эти отверстия реактивные
газы и заставляли снаряд крутиться
вокруг оси. Кучность новых
снарядов, как показал боевой опыт, была
в 2—3 раза выше, чем у
старых образцов — во столько же раз
возросла и плотность огня батал
рей.
Переход Красной Армии к
наступательным операциям большого
размаха потребовал от полевой
реактивной артиллерии широкого
маневра. «Рамы М-30» уже не
отвечали новым условиям боя: на
переход такого дивизиона (36 станков)
из походного в боевое положение
уходило от 3 до 10 ч, а для
перезарядки рам — 2 ч. Кроме того,
дивизионам требовалось значительное
число автомобилей для
транспортировки станков и снарядов.
К апрелю 1944 года конструкторы
создали самоходные пусковые
Современные боевые машины
залпового огня на марше.
По команде «Заряжай!».
Фото Анатолия Романова.
БМ-31-12 (двенадцать
направляющих сотового типа) на трехосных
машинах повышенной проходимости.
У них переход с марша к стрельбе
занимал не более 10 мин.
Еще в 1943 году началась
разработка М-13ДД. Этот снаряд по
калибру (132 мм) не отличался от
довоенного М-13, зато дальность
стрельбы достигала 12 км. Дело в
том, что реактивная часть М-13ДД
состояла из двух камер,
объединенных промежуточным соплом. Обе
камеры работали одновременно, в
результате резко возрастала тяга
порохового двигателя и скорость
снаряда. В следующем году
конструкторская группа А. Н. Васильева
создала для новых снарядов
подвижную установку БМ-13СН с
десятью винтовыми направляющими,
которые придавали вращение в
полете оперенным реактивным
снарядам, что, конечно же, сказывалось
на точности и кучности огня
батарей. Конструкторы разработали и
изготовили новую установку всего
за 12 суток!
В ходе войны создавались и
пусковые особого назначения. Осенью
1942 года, в период боев в
предгорьях Кавказа, войска получили
горно-вьючные пусковые для
снарядов М-8, а в 1943 году «катюшами»
оснащались бронекатера Азовской и
речных военных флотилий и
торпедные катера Черноморского флота.
Контр-адмирал В. Т. Проценко,
командовавший в годы войны
бригадой торпедных катеров
Черноморского флота, вспоминал, как в
августе 1943 года четыре
ракетоносца (моряки назвали их
«артиллерийскими катерами») вели бой с
девяткой торпедных катеров «кригс-
марине». «Летчики-разведчики
донесли, что утром в сторону Феодосии
25
ползли на малой скорости только
семь катеров, — писал Проценко, —
да и то настолько потрепанных, что
огонь по самолету они могли вести
всего тремя малокалиберными пуш-
ками...>
...Перед штурмом Берлина
советское Верховное Главнокомандование
сосредоточило мощную группировку
артиллерии. Войска 1-го, 2-го
Белорусских н 1-го Украинского фронтов
имели более 44,6 тыс. орудий и
минометов, 1785 «Рам М-30» и.
1620 боевых машин залпового огня
полевой реактивной артиллерии.
В период Великой Отечественной
войны реактивные снаряды состояли
на вооружении не только Красной
Армии, но и авиации, флота. С июля
1941 года по декабрь Н)44 года
советская промышленность выпустила
для действующей армии и флота
свыше 10 тыс. пусковых установок
залпового огня и для них 12,5 млн.
реактивных снарядов всех калибров и
типов. Созданная в предвоенные
годы, полевая реактивная артиллерия
зарекомендовала себя эффективным
средством, предназначенным для
поражения живой силы, техники
и фортификационных сооружений
врага.
После второй мировой войны
империалистические страны, и в
первую очередь США, развернули
невиданную в истории гонку вооружений,
не скрывая, что новая боевая
техника будет направлена против
СССР и социалистических стран.
В основу перевооружения своих
армий командование НАТО и других
агрессивных блоков положило
оснащение войск ракетами всех видов,
в том числе снабженных ядерными
боеголовками. В таких условиях
Коммунистическая партия и
Советское правительство предприняли
необходимые меры по повышению
обороноспособности страны.
На вооружение Советской Армии
поступили новые боевые машины
залпового огня. По сравнению с
пусковыми установками 1941—
1945 годов они были более
скорострельными, дальнобойными, при
этом, несмотря на увеличение числа
направляющих, их вес заметно
уменьшился.
Именно в послевоенные годы
советскими конструкторами были
созданы боевые машины БМ-14,
БМ-24, БМД-20 и ряд других.
Первая из них предназначалась для
залповой стрельбы шестнадцатью
140-мм турбореактивными снарядами
на дистанцию 10 км. Более мощная
БМ-24 вела огонь примерно на
такое же расстояние 240-мм
фугасными турбореактивными минами
массой по 112 кг.
...На полях учений советские
артиллеристы-ракетчики продолжают
традиции, начало которым
положено в сражениях Великой
Отечественной.
ЛЕНИНГРАДСКАЯ. КРУПНОКАЛИБЕРНАЯ
ЕВГЕНИЯ БЕЛАЩЕНКО, полковник-инженер в отставке
В августе 1941 года, когда
подразделения вермахта приблизились
к городу Ленина, начальник
артиллерийского полигона генерал-майор
И. Оглоблин, бывший одновременно
представителем Главного
артиллерийского управления в Ленинграде,
предложил инженер-полковнику
С. Серебрякову заняться необычным
делом — эскизным проектированием
тяжелых реактивных, фугасных и
зажигательных мин.
По поручению Серебрякова
инженер-капитан М. Алешков определил,
каким должен быть калибр
реактивных снарядов (280-мм фугасный и
320-мм зажигательный), продумал
их устройство, способы запуска и
возможное боевое применение.
В частности, 280-мм фугасная
турбореактивная мина М-28 должна
была состоять из головной и
реактивной частей. В первую, изготовленную
из листовой стали толщиной 2,5—
4 мм, заливался тротил, а в ее
нарезное дно ввинчивалась реактивная
часть, выполненная в виде
тонкостенного цилиндра, В нем и
размещалась турбина с 27 соплами.
Кроме того, в цилиндрической части
находилась пороховая
шашка-моноблок с -семью отверстиями.
Разработал ее подполковник И. Чирков
вместе с сотрудниками Охтинского
химкомбината, перешедшего на выпуск
военной продукции. •
Создатели нового оружия
работали в городе, окруженном
неприятелем. Поэтому из-за нехватки
некоторых материалов им нередко
приходилось идти на выдумки,
импровизировать. И для стрельбы снарядами
М-28 они создали простой
деревянный (на две мины) и металлический
(на четыре мины) станки, которым
придавался угол возвышения до 42°,
что определяло дальность стрельбы.
Проект М-28 и пусковых
установок одобрил ленинградский обком
ВКП(б) и тут же выделил для их
массового изготовления более десяти
предприятий Ленинграда. Отметим,
ВЗРЫВАТЕЛЬ
ВЗРЫВЧАТКА
ВОСПЛАМЕНИТЕЛЬ
С
ЭЛЕКТРОЗАПАЛОМ --"
ПОРОХОВАЯ
ШАШКА
ДЕТОНАТОР
БОЕВАЯ ЧАСТЬ
СОЕДИНИТЕЛЬНАЯ
ГАЙКА
—РЕАКТИВНАЯ
ЧАСТЬ
СОПЛО
колосникдвАЯ.
РЕШЕТКА •■"
что ход работ над новым, мощным
оружием постоянно контролировали
секретарь ЦК ВКЩб) А. Жданов,
новый командующий Ленинградским
фронтом генерал Л. Говоров и
командующий артиллерией того же
фронта генерал Г. Одинцов.
Первые образцы М-28 были
готовы в начале 1942 года, когда
нацисты возвели вокруг города линию
долговременных огневых точек и
оборонительных сооружений.
Генерал И. Оглобин и предложил
провести испытания опытной партии мин
30 апреля 1942 года залпом... по
штабу вражеского батальона,
расположенного в полутора километрах от
нашего переднего края. А. Жданов,
Л. Говоров, И. Оглобин и Г.
Одинцов, наблюдавшие за необычным
экспериментом, были вполне
удовлетворены виденным и приняли
решение ускорить производство М-28 и
пусковых установок к ним.
...Наша разведка установила, что
нацисты вознамерились вновь
штурмовать Ленинград со стороны Уриц-
ка и Старого Панова на рассвете
22 июня 1942 года. Командование
фронта задумало упредить
противника, и 20 июня на позиции
вермахта обрушились 392 мины М-28,
причинив гитлеровцам колоссальные
потери. Ни о каком «штурме» не
могло быть и речи...
За образцовое выполнение
задания воины-ракетчики и члены
конструкторской группы были удостоены
высоких правительственных наград.
А инженер-полковник С. Серебряков
и инженер-капитан М. Алешков в
1943 году стали лауреатами
Государственной премии первой степени,
присужденной им за разработку
новых образцов оружия...
26
ДРУЖИТЕ
С ТЕХНИКОЙ
СМОЛОДУ!
О роли технических и военно-
прикладных видов спорта в
подготовке молодых людей к службе в
Советской Армии, о проблемах этой
массовой работы рассказывает
нашему корреспонденту Юрию
КОНСТАНТИНОВУ первый заместитель
председателя ЦК ДОСААФ СССР,
генерал-полковник А. И. ОДИНЦОВ.
— Сегодня, как никогда прежде,
Вооруженные Силы СССР
насыщены грозной боевой техникой,
самыми современными средствами
транспорта и связи, электронной и
другой аппаратурой. В то же время и
в армии, и в авиации, и на флоте
возрастает роль и ответственность
личного состава. Какие задачи в
этой связи стоят перед
организациями ДОСААФ, призванными
готовить молодежь к службе в
Советской Армии?
— Действительно, от молодых
воинов сегодня требуются немалые
знания, умение владеть
современным оружием, боевой техникой,
различными приборами.
Современная техника и тактика боя
предъявляют также повышенные
требования к военжкгехнической
подготовке, физической силе и
выносливости воина.
Первичные военные знания,
физическую закалку молодые люди
получают в учебных организациях
ДОСААФ. Сегодня мне хочется
особо сказать о технических и
военно-прикладных видах спорта,
которые традиционно развивает в
нашей стране оборонное общество и
которые (помогают приобрести
необходимые качества для службы в
современной армии. Значительна
роль этих видов спорта и в
профессиональной ориентации молодежи.
Опыт показывает, что из
спортсменов вырастают отличные
специалисты, которым спорт помог выбрать
дело по душе, найти свое место в
жизни. Тут нельзя не
вспомнить известных
авиаконструкторов А. Н. Туполева, А. С.
Яковлева, О. К. Антонова, С. В. Ильюшина
и других, 'начинавших путь в
авиацию с моделизма и планеризма.
С летного поля аэроклуба началось
восхождение к космическим
высотам Юрия Гагарина, а также
заслуженного мастера спорта, чемпионки
мира по самолетному спорту,
первой женщины —
летчика-космонавта, вышедшей в открытый космос,
Светланы Савицкой и многих
других.
Тем, кто занимается
техническими и военно-прикладными видами
спорта, присущи мужество и
самоотверженность, сила воли и
чувство коллективизма. Это не раз,
например, доказывали наши
известные мотогонщики, раллисты,
мастера подводного, парашютного,
водно-моторного, авиамодельного и
других видов спорта. Мы гордимся
высшими достижениями наших
спортсменов. Их мировые и
всесоюзные рекорды — показатель
не только уровня нашей техники,
но прежде всего высоких морально-
волевых, нравственных качеств
советского человека. Ведь за каждым
рекордом стоит напряженный
поиск, самоотверженная работа,
мобилизация всех физических и
интеллектуальных способностей человека.
Конечно, чемпионом может стать
не каждый. Но развить в себе
лучшие качества и способности,
присущие спортсменам, приобрести
увлечение на всю жизнь, наконец,
овладеть элементарными
техническими знаниями и умениями,
необходимыми для успешной службы в
современной армии, может каждый.
И делать это надо смолоду.
Парашютный спорт — школа
мужества, находчивости, технических
знаний и мастерства. На снимке:
команда — чемпион всесоюзных
соревнований на приз журнала «Крылья
Родины».
Перед нашим оборонным
обществом в этой связи стоит крайне
важная задача, четко
сформулированная Центральным Комитетом
партии: повысить уровень оборонно-
массовой работы,
военно-патриотического воспитания и пропаганды
военных знаний среди населения, и
прежде всего среди молодежи,
обеспечить подлинную массовость
технических и военно^прикладных
видов спорта. В настоящее время
предпринимаются энергичные меры
для выполнения этой задачи.
— Скажите, какие виды спорта
вы считаете наиболее интересными
и полезными с точки зрения
выработки у молодых людей прочных
технических навыков, творческого
отношения к делу, высоких
морально-волевых качеств?
— Начну с самого простого —
моделизма. У нас развиты
авиамодельный, судомодельный и
автомодельный спорт, ими занимаются
сотни тысяч детей и взрослых.
Проектирование, постройка, запуск
моделей пробуждают интерес к
технике, заставляют глубже изучать
ее, разбираться в электромоторах и
двигателях, осваивать разные
специальности, вникать в смежные
области — системы управления,
электронику, радиодело. Среди
наших авиамоделистов 30 мировых
рекордсменов, 1400 мастеров
спорта. Перед федерациями модельного
спорта стоит задача: добиться, что-
27
бы в каждой общеобразовательной
школе, в каждом ПТУ были
(кружки моделизма. Хочу еще раз
подчеркнуть, что эта работа крайне
важна для профориентации нашей
молодежи, а соответственно, для
развития таких ведущих отраслей
промышленности, как
автомобильная, авиационная,
судостроительная.
От моделирования — шаг до
занятий техническими видами
спорта. Искусством управления
самолетом и планером юноши и девушки
овладевают в авиационных
спортклубах ДОСААФ и в планерных
школах. Тяга у молодежи в небо
огромна, она породила движение
самодеятельного самолетостроения
и конструирования. Проведенные
ЦК ВЛКСМ, Минавиапромом и
журналом «Техника — молодежи»
смотры-конкурсы сверхлегких
летательных аппаратов любительской
постройки выявили немало
интересных (конструкций, талантливых
умельцев.
Увлекателен молодой вид
авиационного спорта — дельтапланеризм.
Легок и стремителен этот хрупкий
с виду аппарат. Однако внешняя
простота дельтаплана обманчива.
Его конструкция всецело
подчинена законам аэродинамики и
прочности, а полет — искусство,
доступное только знающим, смелым,
настойчивым. Дальнейшее развитие
этого вида спорта требует более
широкого промышленного произ-
Они дают допризывной молодежи
тот необходимый минимум военной
и физической подготовки, без
которого в армии очень трудно.
Условия для работы таких секций
могут быть созданы в каждой
школе, ПТУ, на любом предприятии, в
совхозе или колхозе. Простейшие
сооружения для них могут
построить сами школьники, жители домов
под руководством представителей
ДОСААФ.
— Александр Иванович, к нам в
редакцию поступает немало писем
от читателей, которые пытаются
записаться в автомотоклуб,
авиаспортклуб, в секцию
дельтапланеризма или водно-моторную секцию
и не могут этого сделать. Что, по-
вашему, сдерживает подлинно
массовое развитие военно-прикладных
и технических видов спорта в
системе ДОСААФ?
— Причин тут несколько. Однако
их можно отнести к двум
основным: недостаточность материально-
технической базы и все еще низкий
Вверху: «Этажерка» — одно из
упражнении современной «купольной
акробатики».
Приземление в центр круга с
точностью до нескольких сантиметров —
таково требование правил.
Спортсменам ДОСААФ все стихии
подвластны.
водства дельтапланов, оборудования
значительного числа мест для
полетов, расширения подготовки
инструкторов. У дельтапланеризма
большое будущее, федерации этого
спорта необходимо обратить
серьезное внимание на организационно-
технические стороны его развития.
То же самое я мог бы сказать
о мото- и автоспорте,
водно-моторном, подводном, об
увлекательнейшем виде радиоспорта — «охоте на
лис» и многих других. Всем им
(присуща острая спортивность,
увлекательность, все они помогают
формированию технически грамотных
людей.
Особо хочется сказать о военно-
прикладном многоборье и пулевой
стрельбе. Занятия этими видами
спорта не требуют дорогой
техники, каких-либо особых сооружений.
28
уровень работы отдельных
комитетов, крупных первичных
организаций и спортивно-технических
клубов ДОСААФ, особенно в сельской
местности.
Например, развитие моделизма
тормозится недостатком
микродвигателей и частей к ним, низким
качеством и малым количеством
комплектов заготовок. Устарела
радиоаппаратура управления
моделями. Она уже не удовлетворяет
даже новичков. Однако и это
дефицит. Все, чего достигли наши
моделисты «на международной арене, в
значительной степени сделано их
собственными руками.
Вот и получается, что из 50
миллионов школьников и учащихся
профтехучилищ спортивным
моделированием занимаются всего
несколько сот тысяч ребят.
В то же время сотни тонн
отходов на многих предприятиях —
металла, пластмасс, дерева,
вышедших из употребления или брако-
можности обеспечить большинство
желающих техникой. А почему бы
предприятиям Минавтотранса
республик, Минавтопрому страны,
автомобильным и мотоциклетным
заводам, в избытке располагающим
соответствующей техникой, не
организовать массовый автомотоспорт
с участием молодежи, занятой на
предприятиях этих ведомств?
Организации ДОСААФ должны
выступать застрельщиками и
организаторами такой массовой спортивной
работы. Для этих целей можно
было бы использовать
восстановленные грузовые и легковые машины,
прошедшие срок эксплуатации,
переделывать их в спортивные
кроссовые багги или учебные
автомобили. Ведь порой даже один
подержанный автомобиль позволяет
организовать простейшие соревнования
по фигурному вождению и другим
несложным видам автоспорта для
целой группы ребят. Для таких
соревнований следует шире привле-
Багги — этот спорт требует
сочетания смелости и выносливости с
совершенным знанием автотехники.
Слева: чемпион мира 1982 года
А. ЧЕРМАШЕНЦЕВ на скуттере-ре-
кордсмене, построенном на заводе
ДОСААФ «Патриот» (мощность
мотора 120 л. с, скорость до 170 км/ч).
ванных радиодеталей и
механизмов, — выбрасываются на свалку
или идут в переплавку. А они
могли бы попасть на столы юных
конструкторов и техников. Мы
считаем, что министерствам и
предприятиям настало время решить эту
актуальную проблему вместе с
нами.
Автомотоспорт — объект
притяжения миллионов молодых сердец.
Однако у ДОСААФ пока нет воз-
кать владельцев личных автомоби
лей и мотоциклов.
Я уже говорил, что в этом деле
основная нагрузка ложится на
первичные организации ДОСААФ и их
спортивно-технические клубы.
Однако без активной поддержки
общественности, в первую очередь
профсоюзов и комсомола, им эту
задачу не решить.
Можно перечислить еще многие
виды военно-прикладных и
технических видов спорта, в развитии
которых — как по массовости, так и
по высшим достижениям •— нас
лимитирует недостаточное
техническое обеспечение. Надо прямо
сказать, что для организации
подлинной массовости этих видов спорта
нам необходима активная помощь
со стороны промышленности.
Между тем министерства и заводы
неохотно выполняют наши заказы,
считая их для себя
необязательными. На наш взгляд, чтобы в корне
изменить отношение к производству
спортивной техники и инвентаря
для ДОСААФ (а точнее -— для всей
нашей молодежи!), надо их
разработку и производство включать в
основные планы предприятий и
конструкторских бюро в качестве
товаров народного потребления
культурно-бытового (назначения.
На моторных, автомобильных,
авиационных, радиозаводах и других
предприятиях следовало бы создать
при основных производствах
специальные лаборатории и участки по
разработке и выпуску спортивной
техники '— в том числе для* спорта
и для туризма., Й конечно, для
спорта высших достижений, для
наших «маяков», необходимо
наладить выпуск отечественной
конкурентоспособной спортивной техники
на основе долгосрочных программ
научно-исследовательских и опытно-
конструкторских работ. Такие
программы нам необходимо составить
прежде всего с министерствами
автомобильной, авиационной,
химической промышленности и
другими.
В ДОСААФ продолжается
серьезная организаторская работа: идет
переподготовка кадров, отвечающих
за оборонно-спортивные
мероприятия, разработаны меры по более
рациональному и эффективному
использованию спортивных
сооружений — 50% времени иа них
теперь отводится для массовых
'занятий, совершенствуется система
проведения спортивных мероприятий.
Мы пересматриваем программы
упражнений, в первую очередь
различных мнегоборий, чтобы они
больше соответствовали
требованиям к молодому солдату того или
иного вида Вооруженных Сил.
Большая работа по развитию
массовости предстоит в республиках
Средней Азии и Закавказья, в
Сибири ч на Дальнем Востоке —
словом, на тех территориях, где
ведутся крупнейшие стройки и где среди
населения преобладает молодежь.
Все большее значение уделяется
работе с подростками по месту
жительства. Многие организации
ДОСААФ под руководством
активистов и энтузиастов создают во
дворах пневматические тиры,
коллективные радиостанции, лаборатории
технического моделирования,
организуют занятия картингом и
мотоспортом. Однако здесь им
необходима повседневная помощь местных
комитетов комсомола, профсоюзов,
органов Советской власти.
'Любовь к технике и спорту,
привитая с детства, поможет нам
воспитать гармоничное, здоровое
поколение людей, умеющих хорошо
трудиться и защищать Родину.
29
Пайка и Ь о м н
швгфшяхт ры^^ &м%Ж№тч&ш ш .Ыим <&г*
гит». гтЛ ^ #
<^'**,\*"* 1™'|!>"3 7Т"**7* ****» «*«** * «реп»**** г****** ** «*л*»**ш*1
$ ^*?*
«г **ч% $»♦*»«
Эта статья академика П. Л. КАПИЦЫ, впоследствии лауреата Нобелевской
премииг была опубликована в «Технике — молодежи» в 1942 году. Тогда
Петр Леонидович был членом редакционной коллегии нашего журнала.
Война требует исключительного
напряжения сил борющихся сторон. Весь
советский народ, в том числе и ученые,
хорошо понимает, что, только до
предела напрягая все усилия, мы сможем с
наименьшим ущербом для страны
прогнать ненавистных захватчиков, что
борьба идет не на жизнь, а на смерть и что
под игом фашистов не только колхозник
превратится в крепостного у немецкого
помещика, но и советский ученый
потеряет свободу творческой работы и
счастье служить своей стране и мировой
культуре.
Война требует от нашей
промышленности и сельского хозяйства
максимального количества продукции. Чем больше
получит страна продуктов питания,
боеприпасов, оружия, чем лучше будет
работать транспорт, тем скорее мы
добьемся решительной победы. Исключительное
напряжение требуется и от работников
науки.
Заводы должны дать повышенную
производительность, в то время как кадры
уменьшились, а ряд источников сырья
временно не может быть использован
нами. Необходимо улучшить технологию и
усовершенствовать производственные
процессы, для чего особенно нужна работа
изобретательской мысли, творческая
инициатива.
Чтобы разгрузить транспорт, нужно
перевести промышленность на местные
ресурсы. Отсюда возникает задача:
отыскивать и изучать новые сырьевые базы, а
при отсутствии их находить заменители.
Основная работа по разрешению всех
этих неотложных задач ложится на
научных работников. Постоянного
улучшения требует и само вооружение.
Создание новых типов оружия и
усовершенствование старых выдвигают перед наукой
целый ряд вопросов, требующих
срочного разрешения.
В мирное время наших ученых
нередко упрекали в том, что они не всегда
умели увязать свою работу с насущными
практическими нуждами нашего
народного хозяйства. Научная деятельность
некоторых исследователей в силу
пережитков старого подчас страдала
академической отвлеченностью. Теперь же угроза
потерять свою свободу, желание спасти
свою страцу от нашествия фашистских
варваров воодушевляют наших ученых,
направляют все их стремления на
работу по укреплению боевой мощи страны и
на решение задач сегодняшнего дня.
Я знаю нескольких наших математиков,
которые до войны занимались глубокими,
но отвлеченными проблемами
математической теории, доступными лишь
ограниченному кругу специалистов, теориями,
которые и в своем практическом
применении намного опережают запросы
современной жизни. Теперь же зти ученые
успешно "^занимаются такими актуальными
вопросами, как расчет траектории полета
снарядов и выработка наиболее
правильных методов стрельбы с учетом
важнейших достижений современной
математической теории вероятности.
В дни войны советские ученые
работают в самых разнообразных направлениях,
и значимость этой работы сейчас даже
трудно учесть. Ряд ученых работает над
выявлением новой сырьевой базы, новых
заменителей, над использованием
отходов и другими проблемами широкого
народнохозяйственного охвата. Теперь,
когда мы временно потеряли некоторые
сырьевые базы и вынуждены были
перевести центр нашей промышленности
глубоко на восток, эти работы приобретают
особенное значение. Специальная
комиссия Академии наук, работающая над
этими вопросами в Свердловске, уже
достигла важных результатов, в
особенности в вопросах мобилизации ресурсов
Урала на нужды обороны. Так,
например, разработаны пути перехода заводов
Урала на местную материальную базу,
выработаны методы использования
мелких месторождений богатых марганцевых
руд для выплавки ферромарганца.
Ведутся также работы в области цветной
металлургии, по вопросам промышленной
разработки новых бокситовых, цинковых,
медных, никелевых, кобальтовых,
вольфрамовых, платиновых и других
месторождений.
Наши химики ведут широкую работу
по подысканию заменителей ряда видов
сырья, импорт которых ввиду условий
военного времени ограничен.
Оригинальные химико-технологические изыскания
дали возможность организовать
производство материалов, весьма необходимых
для улучшения боевых качеств наших
самолетов и танков. Разрабатываются
новые методы производства взрывчатых
веществ, фармацевтических средств и пр.
Так, например, теперь затруднено
получение из-за границы перуанского
бальзама — составной части целебных мазей
Вишневского, хорошо известных и очень
нужных тысячам наших раненых бойцов.
В одном из институтов Академии наук
сейчас производятся опыты над новым,
синтетическим заменителем перуанского
бальзама, который не требует для
своего изготовления дефицитных материалов,
а по своим лечебным свойствам не
уступает бальзаму.
Биологи отыскивают дополнительные
ресурсы для рационального питания
Красной Армии и населения. Физиологи
изучают вопрос о повышении остроты зрения
наблюдателей в связи с определенной
диетой или приемом некоторых
лекарственных средств. Военные медики
применением новых методов лечения спасают
десятки тысяч дорогих жизней бойцов.
Ботаники разрабатывают правила
маскировки в соответствии с сезонными
изменениями растительного покрова. Наши
историки с успехом помогают бороться с
бессовестной, лженаучной пропагандой
фашизма. Даже такие, казалось бы,
глубоко мирные специальности, как
изучение клинописи — письмен древних
обитателей долин Тигра и Евфрата, могут
принести пользу на войне. Как показал
опыт прошлой войны, специалисты по
расшифровке клинописей и иероглифов
наиболее быстро и умело разбираются в
неприятельских кодах и шифрах.
Кроме работы над разрешением самых
разнообразных проблем в области
народного хозяйства, наши ученые оказывают
широкую консультативную помощь
промышленности по максимальному
расширению ее производительных сил,
улучшению технологии производства, повышению
выхода продукции, более правильному
использованию сырьевых ресурсов.
Работа эта ведется очень оперативно —
многие ученые выезжают на заводы и
там оказывают практическую помощь.
Наша наука использует все
возможности для укрепления оборонной мощи
Родины. Трудно перечислить все крупные
я мелкие работы, которые в этой области
развернулись ш уже дают хорошие
результаты.
Военная обстановка резко выявляет
слабые стороны хозяйства, техники,
организации, отчетливо указывая на те
слабые места, которые в первую очередь
нуждаются в укреплении, ярко
формулирует общественные требования к науке.
В этих условиях научная мысль получает
исключительные стимулы. Новые
возможности развития нашей техники не будут
потеряны и для мирного* времени, в
послевоенный период. Это подтверждается
историей. Так, например, мы знаем, что,
когда континентальная блокада отрезала
Францию от колоний, питавших ее
тростниковым сахаром, французские ученые
по «приказу» Наполеона в результате
систематических работ открыли новый
метод получения сахара из свекловицы.
И этот метод стал наиболее стандартным
и распространенным.
Известен и другой не менее яркий
пример. Во время мировой войны 1914—
1918 годов Германия испытывала острый
недостаток селитры и поэтому в крупных
масштабах использовала получение азота
из воздуха. И это спасло в то время
Германию от быстрого поражения. После же
войны синтез аммиака нашел
распространение во всем мире и явился основой
получения в огромных количествах столь
необходимого для сельского хозяйства
удобрения. Нет сомнения, что и в
процессе современной войны выявится ряд не
менее крупных достижений.
По обстоятельствам военного времени
еще нельзя рассказать об имеющихся
уже конкретных результатах проводимой
у нас научной работы. Можно лишь
уверенно заявить, что требования войны
приведут к дальнейшему повышению качеств
нашего вооружения, наших моторов,
приучат нас с меньшим количеством рабочих
добиваться большей производительности
в промышленности: сблизят нашу
теоретическую научную мысль с
практическими запросами страны. Наши достижения,
полученные в итоге огромного
напряжения всех жизненных сил страны,
направленных сейчас к одной цели — разбить
и добить врага, наглядно покажут
человечеству все преимущества, все
превосходство социалистического строя, как
основы для наивысшего творческого
развития научной мысли на службе мировой
культуры.
1942 г.
30
\
====■■=—————— 1948-1985 =
СОЗИДАЮЩАЯ
ЭНЕРГИЯ ПОБЕДЫ
ВИКТОР ЧАЛМАЕВ, писатель
Нам — трудом обновить ордена и
почет!
Жажда трудной работы нам
ладони сечет.
М. ЛУКОНИН. Пришедшим
с войны (1945 г.)
Зимой 1944 года на одном
далеком уральском заводе у
сборочного цеха вдруг остановился в
изумлении Вячеслав Малышев, народный
комиссар танковой
промышленности СССР, талантливый инженер,
привыкший за годы войны ко
множеству неожиданных, часто
фантастических решений —?-
конструкторских и технологических. Он увидел
(вернее, вначале услышал)
необычное зрелище... У танка Т-34 бешено
вращались гусеницы, натужно ревел
мотор, но машина не двигалась.
Малышев, нахмурившись, бросил
резкий, колючий взгляд на
директора завода Юрия Евгеньевича Мак-
сарева:
—р Что это за выдумки?
— Это, Вячеслав Александрович,
обкатка, пробег. Дороги на десятки
километров уже давно разбиты
машинами. Так вот, ставим теперь
машину на стальные листы,
закрепляем, конечно, и крутим. Испытывают-
ся ходовая часть, многие узлы,
мотор...
Листы под стреноженным танком
были почти раскалены, кое-где
стесаны траками... Металл ходил по
металлу...
Малышев непроизвольно
задумался. Он вспомнил отзыв специалистов
Абердинского полигона в США о
нашей тридцатьчетверке:
«Конструкция машины превосходна, но
исполнение...» — и далее шел
список незашлифованных головок, не-
пружинящих сидений, грубовато
сопряженных листов «борта» или
«носа»... Откуда американцам было
знать, что танки научились делать —
и где, на конвейере! — бывшие
паровозники, судостроители,
вагоностроители, челябинские и
сталинградские тракторостроители. Он на
миг представил гигантский фронт,
вбирающий эшелоны с оружием,
женщин и подростков, вставших к
станкам, вечный дефицит цветного
литья, станков, выигранные
поединки умов в дни Курской битвы, когда
битой оказалась ставка врага на
«тигры», «пантеры». Тогда он с
иронической улыбкой вернул тот отзыв
сотруднику техсовета:
— Им бы наш фронт и нашу
программу!
Весенние, по-особому
светлевшие дни 1945 года для всей
уральской кузницы Победы —
неповторимое, переломное время. Еще
нарастало напряжение труда,
ощущение того, что «последний бой — он
трудный самый»... И эта весна, как в
1941 или 1944 году, — сухой жар,
груды горелой, отработавшей земли
в литейках, свист и шипение
газорезки у громоздких стендов, где
подгонялись, сопрягались
раскроенные стальные листы и становились
корпусом танка...
Историки впоследствии
подсчитают, сколько тысяч танков,
самоходок дали большие и малые «танко-
грады» Урала, Сибири и Поволжья.
Поэты скажут, как величественна
была картина:
И сам Урал продвинулся на запад,
Придвинул пушки к западу Урал.
Но как оживить в памяти эту
неизменно кисловатую, сырую теплоту
«термичек», где закаливались
детали моторов, муки механиков,
латавших изношенное
оборудование?.. И конечно, конвейер, с
предупредительным громом колоколов
мостовых кранов, с ревом
опробуемых, оживших моторов?
«...Работали тогда на мазуте и
сжатом воздухе. Молоты «парят»
по-страшному, дышать трудно.
Мазутный дым едкий, густой. Чтобы
спастись от духоты, дыма,
открывают окна. Но тогда врывается
холодный воздух, смешивается с дымом,
и... совсем ничего не видно.
Крановщицу не видно. Команды ей
подавали горящими факелами, —
вспоминал знаменитый кузнец
челябинского танкограда Иван Гридин. — Но
ведь мы ковали сердце мотора —
коленчатый вал, деталь тонкую и
«капризную». Следить надо за всем.
Необходимо нагреть заготовку до
1180 градусов. Если температура
будет ниже, то тяжелый штамп «не
заполнится», то есть не все рабочие
шейки вала будут доведены до
нужных размеров. Если заготовка
перегрета, то вал штампуется легко, как
тесто, но затем он теряет вязкость,
рассыпается. Нагревальщик должен
по цвету, на глаз — время
торопило всегда — определять, что вал
достиг определенной температуры.
Нам нужен был вал «соломенного»
цвета, не белый, а желтоватый.
Именно цвета высушенной, ломкой,
Сказал бы так — созревшей
соломы».
И таким был батюшка Урал в
победную весну 1945 года —
грозный, несокрушимый, исполненный
рабочего достоинства и таланта,
воли победить. Но величие его не
было нарядным, оно было суровым,
как шершавые руки кузнеца, как
воспаленные глаза сварщиков,
нахватавшие «солнечных зайчиков»
вспышек. Рабочий Урал, не
оглядывавшийся на себя, с удивительным
ощущением близкой Победы
замирал на миг у проходных, где на
огромных картах стремительными
зигзагами передвигались флажки
после очередной сводки Совин-
формбюро.
Тысячи средних танков Т-34,
тяжелых ИС-2 и грозных самоходок
взламывали, рвали оборону врага в
Восточной Пруссии, Померании, у
Балатона и в Силезии, обтекали, как
огненная лава, укрепления и
гарнизоны, дробя, дезорганизуя, запирая
в «котлах» вражеские дивизии.
Поистине «наступала грозная броня».
Столкнувшись с очередной
уральской новинкой — артсамоходами
ИСУ-152, враг предположил, что
наткнулся на рубеж тяжелых орудий,
удивившись, правда, быстрой
перемене позиций. Не все знали,
конечно, что на одном из последних
показов новых уральских боевых
машин, а среди них были и ИСУ-152 и
С У-122, машин с резко возросшим
моторесурсом и огневой мощью,
Верховный Главнокомандующий
сказал:
— На этих машинах будем
кончать войну...
Энергию Победы — в свершения
мирных дней!..
Директор Уралмашзавода Борис
Глебович Музруков, замечательный
инженер и дальновидный
руководитель, еще зимой 1944 года
задумывался: «Уралмаш» молод, но это
«отец» металлургических
комбинатов и заводов, шахт и рудников с
их подъемными механизмами и
землеройными агрегатами,
нефтепромыслов со множеством буровых
установок. Его заботы ждут и
энергетики, надеясь получить
турбогенераторы, и цементники — им нужны
шаровые мельницы... Только
«Уралмаш» мог помочь и своему
«близнецу» — Новокраматорскому заводу в
Донбассе, возрождавшемуся из
руин.
Б. Г. Музруков при активной
помощи В. А. Малышева — как «его»
наркома и заместителя председателя
СНК СССР — принял важное реше-
31
ОгП *
ние: создал особую группу
инженеров для выработки технической
политики на послевоенные годы. Это
была «группа завтрашнего дня».
Ничего таинственного в ее работе не
намечалось — надо было вернуться
к сложным, грандиозным, но
«персональным» заказам, к уникальным,
например, рельсо-балочным станам.
Предварительные расчеты
ошеломляли невероятностью!.. Как
свидетельствует историк Уралмашзавода,
автор книги «Отец заводов» Е.
Макаров, — «Уралмашу» предстояло в
сжатые сроки поставить
оборудование для 30 из 45 новых домен, дать
множество нефтебуровых установок,
чугуновозов, дробилок, кранов,
поковок для турбин, клетей для
блюмингов... И конечно,
экскаваторов.
Перевод гигантских мощностей
кузницы оружия на новые рельсы
требовал особого предвидения,
предотвращения возврата «на круги
своя», поисков ускорителей. И в
известной мере — дерзости
инженерной мысли. Не все в то время — и
на У рал маш заводе, и в Коломне, где
конструктор Л. С. Лебедянский
работал над проектом нового паровоза
«Победа», и в Горьком, где
создавался грузовик Г А 3-51 и легковая
машина «Победа», — располагали
запасом информации, необходимым
для выработки нешаблонной
стратегии и тактики послевоенного
развития заводов. Даже видные экскава-
торостроители Уралмашзавода
имели тогда довольно смутное — по
редким снимкам и цифрам —
представление о сверхмощных шагающих
экскаваторах-драглайнах,
действующих, как драга, при помощи
скребка-ковша, забрасываемого на тросах
стрелой. К тому же, дерзая, нельзя
ориентироваться на
несуществующую, нереальную технологию. Но
лишь интуитивно нащупывали
наиболее важные направления в своей
области.
Стерты временем голоса
спорщиков тех групп «завтрашнего дня»,
муки скованности — на (каких
«инструментах» играть дерзновенные
симфонии? В Челябинске
конструктор Павел Данилюк —
последовательный «тракторист» среди танкистов
(война прервала исследовательскую
работу по тракторам) — стал еще в
1943 году активно, с мыслью о
завтрашнем дне собирать последние
данные о новых моделях
зарубежных тракторов. Ведь довоенный
трактор С-65 устарел за годы войны!
В подсобном хозяйстве ЧТЗ и на
автобазе завода работали несколько
образцов зарубежных тракторов.
Анализ П. М. Данилюка показал, что
лучшей из моделей тракторов — но
лишь для ориентировки на
будущее — является «Катерпиллер»
Д-7. Данилюк уже в 1944 году
отправил В. А. Малышеву докладную
записку с идеей создания целого
семейства тракторов на новой
основе и получил поддержку. На завод
пришел приказ наркома от 15 мая
1944 года, в котором говорилось о
необходимости «приступить к
разработке технических проектов
конструкций дизельных гусеничных
сельскохозяйственных тракторов
мощностью 80 и 120 л. с. ...». Речь
шла о будущем С-80 и его
модификациях.
Инженеры-конструкторы и
технологи военных лет выработали,
буквально выстрадали творческий
принцип, исключавший всякие
оправдания, проволочки: «От скоростного
проектирования до скоростного
освоения серийной продукции
должна идти единая нить высокого
волевого напряжения»... Так писала
«Правда» еще 10 июля 1941 года.
И эта нить высокого волевого
напряжения горела, светилась во всех
исполненных заданиях: и в процессе
освоения производства Т-34 на
«Красном Сормове», и в
кратчайшем — чуть ли не в месяц —
создании конвейера для Т-34 в
Челябинске.
...«Группы завтрашнего дня»,
энтузиасты будущего работали в канун
Победы и в первый послевоенный
год в необычно сложных условиях.
Новый трактор надо было
проектировать, учитывая технологические
возможности оборудования, наличие
инструмента, людей. Но в то же
время со всей страны шли просьбы:
дайте запчасти для изношенного,
старого тракторного парка... Приехав
на ЧТЗ, В. А. Малышев вынужден
был сказать: «Не секрет, что
основные потери людей в войне
пришлись на деревню. И основную
тяжесть потерь машин и механизмов
вынесла тоже деревня... Пока
тракторные заводы не наладят как
следует производство, основной силой
будет старый тракторный парк. Его
нужно восстанавливать и
поддерживать».
П. М. Данилюк и И. Ф. Троицкий
понимали, что запчасти к старому
слабо помогают рождению нового.
Создать машину еще не значит
начертить продольный и поперечный
разрезы двигателя и даже десяток
папок чертежей. Есть еще история
доводки: ломается поршень, сдают
клапаны... При переводе в серию
или на массово-поточное
производство этот процесс растянулся (а
даже по нынешним меркам — сжался)
для С-80 на ЧТЗ на два года. И это
параллельно с работой по
восстановлению старого парка.
Когда Л. С. Лебедянский,
создатель паровоза 1 -5-0 «Победа»,
опередившего по многим показателям
американские паровозы серии Еа,
попробовал пустить его по
освобожденным областям, где верхнее
покрытие пути было сильно потрепано,
то раздался тревожнейший сигнал из
МПС:
— Прекратите разрушение дорог!
Наркому Малышеву, бывшему
машинисту, в довоенные годы
главному инженеру и директору
Коломенского завода, пришлось спасать
детище Лебедянского: он приказал «в
течение трех месяцев снизить
сцепной вес паровоза 1-5-0 на 3 тонны»
и сам, приезжая в Коломну, работал
как инженер, искал пути снижения
веса рамы, балансиров, колесных
тележек, кулис... Лебедянский нашел
удивительное новшество: колесные
оси «Победы» для облегчения
сделал полыми...
— Пошел на трубу! — шутил
Малышев, поздравив в итоге едва не
«вылетевшего в трубу» творца
паровоза.
Энергия Победы действовала с
огромной вдохновляющей силой.
Риск «вылететь в трубу»
сопровождал многие начинания. Нелегко,
например, двигалась в серию
знаменитая легковая машина «Победа».
Трудным был путь и к первым
послевоенным тепловозам ТЭ-1 и ТЭ-2 для
харьковских (бывших коломенских)
конструкторов М. Н. Щукина,
А. А. Кирнарского, Л. Л. Терентьева.
...Как известно, делегация
Советского Союза отправилась в Потсдам
на встречу большой тройки
специальным поездом. В пути И. В. Сталин
удивился тому, что поезд шел
плавно и делал мало остановок. Ему
показали локомотив — тепловоз
фирмы «Алко», который вел поезд.
А уже в июле 1945 года в дирекции
харьковского завода раздался
настойчивый звонок. В. А. Малышев
сразу же заговорил о решении,
определяющем облик завтрашнего
дня завода-гиганта.
— В какое время может быть
освоено производство тепловозов в
Харькове?
М. Н. Щукин, к счастью, тоже
работавший над тепловозной темой и
в годы войны, вспоминал:
— Такая категоричная постановка
вопроса и обрадовала, и испугала.
Она означала многое, в том числе и
приближение конца «паровозного
века». И грядущее изменение в
топливном балансе страны, и
революцию на железнодорожных путях.
А испуг откуда? Ведь мы еще
делали арттягачи... Но вялых,
«маринованных», как говорили мы, приказов
Малышев не отдавал...
«Группы завтрашнего дня» —
ранние предшественники созданного в
1947 году Государственного
комитета по внедрению новой техники в
народное хозяйство СССР
(Гостехника СССР) — меняли саму природу
обновления, характер, темп
технического прогресса. В каком смысле?
В том самом, о котором, став
первым председателем Гостехники,
говорил все тот же «главный инженер
страны» В. А. Малышев:
34
«В своих планах мы не
используем всех возможностей, даваемых
наукой и техникой... Внедрение новой
техники понимаем главным образом
как внедрение новых машин,
механизмов, новых технологических
процессов в существующие
производства, то есть внедряем достижения
науки и техники главным образом
«россыпью». Но сегодня наука и
техника дают возможность внедрять не
только отдельные новые машины,
механизмы, технологические
процессы производства, но и изменять
целые направления развития
народного хозяйства... создавать новые
мощности более дешевым, чем
раньше, путем» (подчеркнуто
мной. — В. Ч.).
Мы видим, как последовательно
выкристаллизовывалось,
определялось генеральное направление
работы многих заводов. Сотрудник
Гостехники СССР, профессор МИСИ
имени В. В. Куйбышева Н. Г. Дом-
бровский вспоминал ход мысли
Малышева:
«Есть один фронт, где надо
немедленно наступать. Во всяком случае,
готовиться к наступлению.
Скорейшая механизация трудоемких и
тяжелых работ — вот этот фронт.
Страна вышла из войны разоренной,
она вынуждена строить многое
заново, но мы еще так слабо
вооружены машинами, агрегатами,
заменяющими тяжелый физический труд.
Стройплощадки, котлованы 30-х
годов с десятками тысяч людей,
вооруженных лопатами, тысячи грабарей
и повозок — это уже нетерпимо.
Социалистическое государство не
может мириться с существованием
тяжелого ручного труда.
Механизация трудоемких процессов — в
лесной, угольной промышленности, в
строительстве, на погрузке-выгрузке,
на земляных работах — это и путь к
созданию резерва рабочих рук, и
выигрыш времени».
Эра бульдозеров, скреперов,
привычных везде - и на вскрышных
работах, и на стройке, на дне
искусственных морей, — самосвалов,
сведенных в настоящие полки и
дивизии, тогда еще не наступила. «Группа
завтрашнего дня» на Уралмашзаводе,
конечно, вспомнила о предвоенном
намерении завода выпускать
серийно трехкубовые экскаваторы. Его
одобрил еще Серго Орджоникидзе...
И одна улица в поселке даже
называлась Экскаваторной. Но
дерзновенное решение — строить
производство экскаваторов в расчете на
серию — пробило себе дорогу не
сразу. Начали, как и П. М. Данилюк
в Челябинске, с изучения
иностранных технических журналов, создания
альбома марок экскаваторов, с
тревожных оглядок вокруг: а где
придется брать простейшее — те же
тросы и канаты?..
Подлинной проверкой и
шагающего экскаватора — гиганта с
65-метровой стрелой, и всей цепочки
ранее немеханизированного
процесса — самосвалов, скреперов,
бульдозеров — стало строительство канала
Волга — Дон. Именно тогда, в
1950 году, на небольшую станцию
Тундутово двинулись с Урала
эшелоны с узлами и агрегатами
шагающего экскаватора ЭШ-14/65. Там его
собрали. Но гигант сначала был
«строптив», он не хотел «шагать»!
Это испугало монтажников —
подтолкнуть к месту» работы такую
махину в тысячу с лишним тонн
невозможно. Началась проверка
многочисленных узлов на всех этажах, прежде
всего регулировка сложной
гидравлики шагающего. Он «зашагал» и
заработал, черпая и перенося в
сторону сразу по целому вагону грунта.
Были еще неполадки, лопались
стальные цепи под тяжестью 50-тонного
ковша, сгорел раз якорь генератора,
«капризничала» гидравлика. Но ЭШ-
14/65 упрямо шагал по
гигантской, им создаваемой борозде в
безлюдной степи.
В. А. Малышев, приехав на один
из участков строительства канала,
был поражен неожиданной картиной.
— Представьте себе, —
вспоминал Н. Г. Домбровский, — гигантскую
цепочку самосвалов в степи, словно
ручей, берущий начало где-то за
горизонтом. А на фоне бездонного
голубого неба — 65-метровая
стрела экскаватора. Как гигантская
«указка», она прочерчивала в небе свой
незримый маршрут. Волго-Дон стал
огромной лабораторией, где мощная
строительная техника была
проверена в длительных эксплуатационных
условиях. Не понадобилось 500
тысяч рабочих, а ведь их
предусматривал первоначальный проект!
Землекопов заменили мощные
бульдозеры, скреперы, экскаваторы всех
видов и тысячи самосвалов...
...Энергия великой Победы
создала запас идейной, нравственной
высоты для всех, она сразу же вошла,
влилась в трудовые свершения
первых послевоенных пятилеток. И в
этом состояла еще одна из множе- •
ства побед советского народа,
перечеркнувших все расчеты недругов
на длительное техническое
отставание нашей страны, на затяжной
период чисто лабораторного,
суженного поиска, на ее зависимость от
подачек чужой научно-технической
мысли. И конечно, расчеты на
атомный шантаж. В стране, внесшей
наибольший вклад в дело победы над
фашизмом, нашлись и рабочие, и
инженеры, и маршалы индустрии, не
испугавшиеся никаких трудностей,
превратившие завтрашний — после
Победы — день в рубеж для нового
наступления.
КОНСТАНТИН СИМОНОВ
Митинг в Канаде
Я вышел на трибуну, в зал,
Мне зал напоминал войну,
А тишина — ту тишину,
Что обрывает первый залп.
Мы были предупреждены
О том, что первых три ряда
Нас освистать пришли сюда
В знак объявления нам войны.
Я вышел и увидел их,
Их в трех рядах, их в двух
шагах,
Их — злобных, сытых, молодых,
В плащах, со жвачками в зубах,
В карман — рука, зубов оскал,
Подошвы — на ногу нога...
Так вот оно, лицо врага!
А сзади только черный зал,
И я не вижу лиц друзей,
Хотя они, наверно, есть,
Хотя они, наверно, здесь.
Но их ряды — там, где темней,
Наверно, там, наверно, так.
Но пусть хоть их глаза горят,
Чтоб я нх видел, как маяк!
За третьим рядом полный мрак, '
В лицо мне курит первый ряд.
Почувствовав почти ожог,
Шагнув, я начинаю речь.
Ее начало — как прыжок
В атаку, чтоб уже не лечь:
— Россия, Сталин,
Сталинград! —
Три первые ряда молчат.
Но где-то сзади легкий шум,
И, прежде чем пришло на ум,
Через молчащие ряды,
Вдруг, как обвал, как вал воды,
Как сдвинувшаяся гора,
Навстречу рушится сура!».
Уж за полночь, и далеко,
А митинг все еще идет,
И зал встает, и зал поет,
И в зале дышится легко.
А первых три ряда молчат,
Молчат, набравши в рот воды,
Молчат — четвертый час подряд!
Но я конца не рассказал,
А он простой: теперь, когда
Войной грозят нам, я всегда
Припоминаю этот зал.
Зал!
А не первых три ряда.
1948 год
3*
35
Одним из выдающихся достижений современной
науки является открытие лазеров — мощных источников
когерентного излучения оптического диапазона.
Лазеры применяются сегодня в голографии, медицине,
локации, геодезии, связи, вычислительной технике.
Совсем недавно их взяли на вооружение и химики.
Целый ряд химических реакций возникает в результате
поглощения веществами квантов энергии. Поскольку
спектр излучения современных лазеров перекрывает
практически весь оптический диапазон — от
ультрафиолетового до инфракрасного, реакции в лазерном
луче можно проводить почти со всеми соединениями.
Широким фронтом в экономически развитых странах
развернулись сегодня исследования лазерохимических
реакций. Советским ученым принадлежит ведущая
роль в этих исследованиях, результатом которых
стало формирование нового раздела химии — лазерной
химии. Лазерохимические лаборатории созданы во
многих ведущих научно-исследовательских институтах
нашей страны. Об их работах рассказывает
заведующий лабораторией Государственного
научно-исследовательского института химии и технологии элементоорга-
нических соединений (ГНИИХТЭОС), кандидат
химических наук Александр СКАЧКОВ.
КАК РАЗДЕЛИТЬ ИЗОТОПЫ?
Так как энергия лазерного
излучения относительно дорога, а
промышленных лазеров большой мощности
пока нет, в настоящее время
практический интерес представляют лишь
процессы получения небольших
количеств веществ с уникальными
свойствами, благодаря которым
окупается высокая стоимость продукции,
К ним относятся прежде всего
процессы разделения изотопов (атомов
одного химического элемента,
отличающихся массовыми числами).
Изотопы применяются в медицине,
геологии, атомной энергетике и многих
других областях науки и техники,
причем потребность в них
непрерывно возрастает.
Существующие методы их
получения, такие, как электромагнитный
или диффузионный, очень энергоемки,
малопроизводительны и дороги.
Исследуя оптические свойства
атомов и молекул различных изотопов,
ученые обнаружили, что они имеют
разные спектры поглощения. Как
правило, это различие меньше
ширины полосы излучения обычных
источников, поэтому их воздействие не
приводит к разделению изотопов.
Только лазер, обладающий очень
узкой спектральной полосой излучения,
то есть высокой монохроматичностью,
способен избирательно возбуждать
атомы и молекулы изотопов, которые,
Ф—к
ОПШИЧЕСКИЙ ДИАПАЗОН
^
А
л>
^
од
0.4 0.6 0.810 2
ДЛИНА ВОЛНЫ мкм
6 8 40
I II Т|
РЗ^Т
т
I
2
* 2
ппл
т
Л&ЗЕРЫ
Длины волны лазеров, применяе-
. мых в лазерной химии.
РЕАКЦИИ
6 ЛАЗЕРНОМ
ЛУЧЕ
вступая затем в химические реакции,
образуют продукты, легко
выделяемые из смеси.
Для разделения изотопов серы,
бора, водорода, азота, кислорода,
редкоземельных элементов, хлора,
углерода, а также урана (например, ура-
на-235, используемого в качестве
топлива на атомных электростанциях)
в мире применяют однофотонные и
многофотонные лазерохимические
процессы (когда избирательно
возбуждается вещество, поглотившее
один или несколько фотонов).
Лазерное излучение можно
сфокусировать на площади менее 10-4 см2
и получить таким образом
чрезвычайно высокую интенсивное!ь —106—
108 Вт/см2. Если на молекулу
воздействовать интенсивным (108 Вт/см2)
инфракрасным лазерным излучением,
она последовательно поглощает от
10 до 50 фотонов, вследствие чего
возбуждается и диссоциирует —
распадается на составные части.
Однако многофотонному возбуждению
молекул мешают их взаимные
столкновения, в результате которых
теряется избирательность воздействия
излучения и смесь изотопов
нагревается. Чтобы избежать этого, процесс
проводят в так называемых «бес-
столкновительных» условиях: в
течение очень короткого лазерного
импульса — Ю-6 с и при низком
давлении — 1 мм рт. ст.
Используют для разделения
изотопов не только инфракрасное, но и
видимое и ультрафиолетовое
излучения. Их энергия очень высока —
200—700 кДж/моль, так что для
возбуждения и последующей
ионизации (распада на ионы) молекуле
требуется поглотить не десятки, а всего
лишь два или три фотона.
Образовавшиеся при этом ионы отделяются
с помощью магнитного поля.
Еакпл.
продукция
ЛА2.ЕР0ХИМИЧЕСКИИ
РЕАКШОР
-О
ш
<
о
<*
I—
&
ы
X
<т>
ОС
4.
2
>
сО
Лазерное разделение изотопов. Луч
лазера (частота лазерного излучения
У ) избирательно воздействует на
изотоп В, находящийся в газовой
смеси с изотопом А, и вызывает его
разложение. Газ обогащается изотопом А,
а продукты разложения — изотопом
Инфракрасный лазер (его
интенсивность выше 107 Вт/см2) настроен на
частоту ^ колебательного
возбуждения молекулы. Происходит
последовательное поглощение молекулой
лазерных фотонов, она возбуждается и
диссоциирует.
36
НАГРЕВ ЧЕРЕЗ СТЕНКА
НЕПРЕРЫВНЫЙ ЛА^ЕР
Т> > >Т(ГАЗ)
Распределение температур в газе
при лазерном (импульсном и
непрерывном) и обычном нагреве через
стенку. Лазерный луч нагревает газ
в центре реактора, стенки его при
•том остаются холодными.
Температура «красной» зоны выше, чек
«желтой», «голубой» и «белой».
ЛАЗЕРНОЕ
ИСПАРЕНИЕ
А(газ)+ В (ГАЗ)
\
А( )+В(вд|
АВ
31 1
Вещество А, находящееся в твер-
м состоянии, не реагирует с газом
даже при нагревании до 4000° К.
Лазерное испарение вещества А
приводит к усилению его реакционной
способности и реакции с В.
дом
В д
Пока перечисленные процессы
являются лабораторными, однако в
ближайшее время они, как
экономически чрезвычайно выгодные
(коэффициент разделения изотопов здесь
в 10—30 раз выше, чем в обычных
процессах), будут реализованы в
промышленных масштабах.
ДОЛОЙ МИКРОПРИМЕСИ!
Получение высокочнстых
веществ — задача трудновыполнимая.
Над ее решением работают сегодня
химики и технологи во многих
странах мира. В подобных веществах
крайне нуждаются такие, например,
отрасли народного хозяйства, как
полупроводниковая промышленность.
Для производства полупроводников
необходимы сверхчистые газы: моно-
силан, трихлорид мышьяка и трихло-
рид бора. Они, как правило, имеют
различные микропримеси. Как и при
разделении изотопов, для очистки
газовой смеси используется
избирательное возбуждение лазером одного из ч
ее компонентов. Подбирая определен- >
ную длину волны, можно создать та- *
кие условия, когда лазер воздейству- ;
ет только на примеси, оставляя
основное вещество без изменения. При
этом примеси разрушаются или
превращаются в соединения, которые
можно легко удалить с помощью
ректификации, фильтрации и других
известных методов. Лазерохимиче-
ская очистка позволяет снизить
концентрацию микропримесей в 10—
100 раз.
В нашем институте ведется разра- :
ботка термического способа лазер- "
ной очистки упомянутых газов, при
котором излучение поглощается не *
примесью, а основным веществом. ;
Здесь используется короткий (Ю^с)
и интенсивный (10б Дж/см2) импульс '
инфракрасного лазерного излучения.
Под его воздействием газ нагревается
в центре реактора до температуры
104К, у стенок же он за такое
короткое время не успевает нагреться
и имеет комнатную температуру. Ис- .
ключается таким образом
каталитическое и загрязняющее влияние
стенок реактора на газы. Очистка
осуществляется за счет того, что ско- г
рость разложения примесей при
быстром нагреве превосходит скорость
разложения основного вещества.
Концентрация примесей при этомсни- '
жается в 20—100 раз.
только в газовой фазе -
способны некоторые вещества
вступать в химическую реакцию. А для •
этого нужно разрушить их
кристаллическую решетку, перевести
вещество в газ в виде отдельных атомов
и молекул. Под действием
интенсивного лазерного излучения (107 Вт/см2)
углерод, мышьяк и фосфор, напри- „
мер, находящиеся в атмосфере водо- ?
рода, испаряются и вступают с ним т<
в реакции. Получаются
соответственно ацетилен, арсин и фосфин.
Причем в отличие от обычных методов '
синтеза этих соединений лазерохими- «
ческий процесс протекает в одну ста- '-'
дню с высокими скоростью и
выходом целевых продуктов. Кроме того,
этим способом удается получить
высокочистые вещества, которые не .
нуждаются в последующей
очистке.
Лазерная химия только начинает
развиваться, она пока еще не
пришла на производство. Ведутся
только лабораторные исследования, в
процессе которых защищается право -
на жизнь той или иной лазерохими- ,
ческой реакции. Однако уникальные :
свойства лазеров, а также;
возможность точной дозировки излучения и
управления сечением лучей
позволяют рассчитывать на их широкое
применение в различных химических
производствах.
- ^ *>^
* Редакция провела в подшефной
воинской части столицы серию
выступлений, посвященных 40-летию
Победы. Перед солдатами и
офицерами выступили сотрудники
редакции, а также авторы журнала:
заслуженный штурман СССР В. Акку-
ратов; генерал-майор в отставке
М. Иванов; полковник в отставке,
доктор технических наук В.
Маликов; художник, председатель
Московской областной федерации исто-
рико-технического стендового
моделизма М. Петровский; авиаинженер
П. Колесников. Военнослужащие
посмотрели уникальные
документальные фильмы и слайды, ознакомились
с выставкой рисунков М.
Петровского, отображающих развитие
советской и зарубежной боевой техники.
В Культурном центре агентства
печати «Новости» открылась
художественная выставка «Ученые
рисуют», организованная силами
редакции. До этого выставке, на которой
представлены около 500 полотен
крупнейших ученых и специалистов
страны, с успехом экспонировалась
в Новосибирске, Киеве, Ленинграде.
На открытии выступили заместитель
секретаря парткома АПН А.
Ненашев, главный редактор журнала
«Техника — молодежи» С. Чумаков,
директор центра Н. Шурова,
художники— астроном Н. Якимова, биолог
Н. Михайловская и другие.
Редакция провела читательскую
конференцию в г. Обнинске
Калужской области- На встречу с
сотрудниками редакции и членами
редколлегии, которая состоялась в
помещении городской библиотеки № 1,
пришли постоянные подписчики
журнала. Им предварительно была
выслана анкета «ТМ», где
предлагалось обсудить первые номера за
этот год, сообщить, какие
материалы вызвали интерес, а какие не по- *
нравились, поделиться своими
соображениями по поводу дальнейших
публикаций.
На встрече состоялась
содержательная беседа. Представители
редакции рассказали о планах
журнала, о том, какие темы будут
освещены на его страницах. Читатели,
отмечая достоинства «ТМ», в то же
время высказали ряд критических
замечаний и пожелания, личные и
коллективные, которые, естественно,
помогут редакции улучшить
содержание и оформление журнала. Как
сказала *■ заведующая библиотекой
-0. Свйриденко, «эта встреча
помогла полнее представить журнал,
понять его проблемы, острее ощутить
«болевые точки» науки и техники и,
несомненно, принесла обоюдную
пользу».
ы
37
В УПРЯЖКЕ
СОЛНЦЕ
И ВЕТЕР
ЮРИЙ ЖУРОВИЧ, архитектор,
г. Днепропетровск
Возобновляемые или так
называемые нетрадиционные источники
энергии не первый год, и даже не первое
столетие привлекают внимание
ученых и специалистов. Еще древние
египтяне использовали солнечные
лучи для приведения в действие своих
великолепных фонтанов. В храмах
древней Ассирии с их помощью
открывались многотонные громады
ритуальных ворот. В давние времена
ветер двигал парусные корабли,
крылья многочисленных мельниц.
В последнее время интерес к
возобновляемым источникам энергии снова
возрос. В нашей стране и за
рубежом созданы сотни вариантов
гелиоустановок и ветровых генераторов.
Их применение особенно
перспективно в селах и деревнях, как правило,
удаленных от основных
коммуникаций. Все, казалось бы, готово для
широкого внедрения нетрадиционных
источников энергии.
Однако до сих пор дальше
создания единичных образцов
гелиоустановок и ветровых генераторов дело не
продвинулось. В чем причина? Дело
в том, что оборудование для
преобразования солнечной и ветровой
энергии в тепловую и электрическую
довольно сложное. Для монтажа, да
и обслуживания таких систем
необходимы специальные знания. И
большинству индивидуальных
застройщиков, естественно, решение таких
вопросов не под силу. А проблему,
думается, можно решить успешно, если
взять за основу индустриальное
домостроение, которое все шире
внедряется в сельском строительстве.
При изготовлении блоков здания на
потоке вполне реально здесь же, в
заводских условиях, осуществить и
монтаж оборудования для
преобразования нетрадиционных видов
энергии.
Предлагаю использовать для этого
объемный модуль, в котором
монтируются гелиоустановка или
ветровой генератор. Такой модуль состоит
из четырех блоков — энергопреобра-
зующего (ЭПБ), укрупненного сани-
тарно-технического (УСБ),
аккумулирующего (АКБ) и блока-вставки
(БВ).
Разумеется, в различных
климатических зонах страны экономически
целесообразно использовать
различные источники возобновляемой
энергии. Так, в Среднеазиатских
республиках, Закавказье, Молдавии, на юге
Украины практичнее всего
преобразовывать излучение солнца, в районах
Крайнего Севера и Дальнего
Востока — энергию ветра. А в средней
полосе возможен компромиссный
вариант. В летний период преобразуется
энергия солнца, в остальное время
года — ветра. Предлагаю несколько
вариантов ЭПБ.
В двух предусмотрено
преобразование солнечной энергии в тепловую
через коллекторы, конструкция
которых хорошо известна. Два других
служат для преобразования
солнечной и ветровой соответственно в
тепловую и электрическую. Еще с
помощью одного блока можно
получать электрическую энергию из
солнечной посредством
фотоэлементов. И последний служит для
производства электричества из ветровой
энергии. Все эти блоки,
спроектированные на единой конструктивной
основе, взаимозаменяемы. Для
каждой климатической зоны специалисты
могут выбрать из них наиболее
оптимальные.
Блоки-вставки — вспомогательные
элементы. Они предназначены только
для того, чтобы установить энерго-
преобразующий блок на необходимой
высоте: в зависимости от условий
инсоляции и конструкции скатов
кровли.
Основным несущим блоком в
объемном модуле является УСБ,
включающий в себя сантехкабину и
примыкающий коридор. При таком
планировочном решении УСБ
становится конструктивным и энергетическим
центром сельского жилого дома. Как
известно, жилое пространство в избе
всегда формировалось вокруг печи.
В нашем варианте своеобразной
печью дома станет укрупненный са-
нитарно-технический блок, в
наружных стенах которого устанавливаются
аккумулирующие панели,
обеспечивающие здание теплом.
Для накапливания энергии
предусмотрено два варианта АКБ.
Первый предназначен для
аккумулирования тепловой энергии, которая
расходуется на отопление и горячее
водоснабжение. Блок дополнительно
оснащен дублирующим нагревательным
устройством, которое работает
только в пасмурную погоду. Второй
вариант АКБ служит для обеспечения
всех помещений здания
электричеством.
Создание предлагаемого объемного
модуля сельского дома означает, что
все трудоемкие операции по
установке и наладке оборудования,
преобразующего солнечную и ветровую
энергию в тепловую или
электрическую, будут выполняться на заводе,
в условиях крупносерийного
производства.
Несмотря на жесткие габариты
объемного модуля,
архитектурно-планировочные решения малоэтажных
зданий могут быть разнообразными.
Дом может быть построен в одном
или двух уровнях. Последний вариант
предусматривает монтаж двух блоков
УСБ, один над другим. Наружные
конструкции здания выполняются из
панелей, кирпича или из местных
материалов. Если в доме четыре или
больше комнат в одном уровне и их
невозможно расположить вокруг
УСБ, то дополнительная теплоаккуму-
лирующая панель монтируется на
любой из перегородок и подключается
к общей системе отопления. При этом
на одном из скатов кровли
устанавливается и дополнительный
коллектор.
В объемном модуле блоки
устанавливаются один на другой. Вверху
размещается ЭПБ. В зависимости от
того, какую энергию необходимо
получить — тепловую или
электрическую, в него монтируют коллектор
или фотоэлемент. Коллектор
трубопроводами соединен с
теплообменником и насосом. Насос гонит
подогретую воду в блок-аккумулятор. От
него по трубопроводу она поступает к
теплоаккумулирующим панелям
здания. Дополнительное нагревательное
устройство, используемое в
пасмурную погоду, связано с такими же
панелями через кран-переключатель.
ЭПБ оснащен системой
ориентирования коллекторов на солнце, с
помощью которой гелиоприемник в
течение дня постепенно поворачивается
с востока на запад, как подсолнух.
Здание, в котором солнечная
энергия преобразуется в тепловую,
монтируется в строгом порядке. Сначала
устраивается АКБ с примыкающими
к нему подвалом и лестницей. После
работ нулевого цикла ведется
монтаж УСБ и находящихся на одном
уровне жилых помещений. К
закладным деталям сантехкабины
привариваются опорные элементы или
конструкции перекрытия. На них
устанавливается блок-вставка и после
этого монтируется ЭПБ.
Применение в сельском
строительстве объемного модуля с блоками
энергообеспечения от возобновляемых
источников в зависимости от
климатической зоны даст возможность
экономить до 60 % энергии.
Подобные блоки энергообеспечения
можно применять и в домах средней
этажности. Мне удалось разработать
планировочное решение
двухквартирной секции жилого здания. В этом
варианте УСБ состоит из двух сани-
тарно-технических кабин с
комплектом оборудования и коридора,
расположенного вокруг них. Стены блока
примыкают к жилым помещениям.
АКБ рассчитан на обеспечение
теплом всех комнат.
При строительстве общественных
зданий приемлемы те же блоки, что
и для жилых сооружений средней
этажности. Естественно, за
исключением УСБ, который здесь не нужен.
38
НЕОБЫКНОВЕННОЕ-РЯДОМ
Различные варианты ЭПБ.
Буквами обозначены: А — блоки,
преобразующие солнечную энергию в
тепловую, Б — солнечную энергию в
тепловую и электрическую, В —
солнечную энергию в электрическую.
А
д
/
щ
ЭП Б
АКБ
УСБ
Р '
1
«*_• 1
5^
ч
^ПБ
БВ
БВ
УСБ
АКБ
■■■■"Г
>ГЭПБ
^^\ БВ
УСБ
УСБ
АКБ
\
\
Различные объемно-планировочные
решения малоэтажных зданий в
зависимости от климатических условий.
ЗАКЛАДНАЯ ДЕТАЛЬ
ТЕПЛОАШМУ-
ЛИРУЮЩА9 -
ПАНЕЛЬ
ОГРАЖДАЮЩАЯ
СТЕНА
^^^уул^"^штЧч
КРАН-ПЕРЕКЛЮЧАТЕЛЬ
ТРУБОПРОВОД
Хр/Шфг/г/№//////шф//г2т
НАГРЕВАТЕЛЬНЫЙ
ПРИБОР
22
БАК-
АККУМУЯЯТОР
ЭПБ
УСБ
АКБ
Малоэтажные блокированные дома
крестообразной формы 'Для юга,
теплоснабжение которых обеспечивается
за счет использования
нетрадиционных источников энергии.
Схема теплоснабжения
малоэтажного сельского дома на основе блоков
энергообеспечения.
1
Общественные здания на основе
блоков энергообеспечения. А —
здание с широким корпусом, Б —
высотное здание. Цифрами
обозначены: 1 — ЭПБ, 2 — АКБ, 3 —
расположение панелей теплообеспечёния.
Жилое здание средней этажности
на основе блока энергообеспечения.
Красными линиями обозначена
система поступления и распределения
тепла, синими — поступление
кондиционированного воздуха.
39
«РАЗГОВОР НЕ БОЛЕЕ химической очистки колод-
Ъ МИНУТ!» ^го правило, дев. После разборки оголов-
начертанное на телефонах- ника колодца в него опус-
автоматах, к сожалению, по- кается шланг, по которому
чти никто не выполняет, под давлением в фильтр и
В результате телефонная прифильтровую зону посту-
сеть постоянно перегруже- пает смесь реагентов —
на. Попытку разгрузить ее гидросульфита, триполи-
предприняли специалисты фосфата и гексаметафосфа-
предприятия «Телком». По та натрия, — в ней раство-
новым универсальным теле- ряются скопившиеся в
фонам-автоматам для внут- фильтре вещества. Затем
ригородской и междугород- следует очистная прокачка
ной связи, созданным ими, воды. Вся процедура зани-
можно говорить только три мает около пяти дней. Но-
минуты. За 10 секунд до вый метод намного эффек-
конца связи в аппарате за- тивнее старого и требует
жигается сигнальная лам- меньше времени (Поль-
почка или раздается звуко- ш а).
вой сигнал. Опытные
образцы подобных автоматов
установлены в Москве на
станции метро «Колхозная», ТЕЛЕКАМЕРА ВМЕСТО
а также на Калининском ОЧКОВ. Можно ли повы-
проспекте и улице Горько- сить производительность
го. За разговор аппарат труда научного работника
«берет» 2, 5 или 15 копеек, со слабым зрением, кото-
Есть еще одна особенность: рому приходится проводить
хотя автомат не срабаты- многие часы за чтением ли-
вает, если вместо двушки тературы? Можно, если
для оплаты используются прибегнуть к помощи скон-
однокопеечные монеты, за- струированной специалиста-
то он «великодушно отказы- ми из Лейпцига телевизи-
вается» от гривенников онной приставки. Источни-
(Польша) ки информации —
журналы, книги, газеты, пись-
ОБНОВЛЕНИЕ КОЛОД- ма — укладываются на сто-
ЦЕВ. Срок эксплуатации лик приставки, освещенный
артезианских колодцев, как двумя лампами, строчки
_ -Д^-*:
ДЕТАЛЬ ПО КОПИРУ.
Специалисты - деревообра-
ботчики знают, как сложно
на обычном станке
изготовить фасонную деталь с
замысловатой криволинейной
поверхностью. Такая задача
по силам только
квалифицированным мастерам. Но и
они не могут похвастаться
высокой
производительностью труда при выполнении
этой операции. На
Международной выставке «Лес-
древмаш-85» специалисты
фирмы «Ман-ко»
продемонстрировали копировальное
устройство к токарному
станку МСК-1.
Применение копира дает
возможность обеспечить
движение режущего инструмента
по любому заданному
профилю. На станке можно
обрабатывать заготовки
длиной до 1000 мм и
диаметром до 380 мм. Плавный
ход шпинделя
обеспечивается за счет применения кли-
ноременной передачи
оригинальной конструкции. У
станка четыре рабочие
скорости — 500, 900, 1600 и
2800 об/мин. Такого
набора скоростей достаточно для
обработки заготовки из
любой породы дерева
(Финляндия).
ИСКУССТВЕННЫЕ
ОСТРОВА. По прогнозам, в
Англии, Франции, ФРГ,
Бельгии, Голландии и многих
другкх европейских странах
в ближайшем будущем
будет ощущаться острая
нехватка земель- дй§я
строительства новых
Предприятий^ Один из путей
ликвидации дефицита земельных
площадей —'создание
искусственных островов.
Сегодня в мире их
насчитывается более сотни. Это и
стальные платформы для
добычи нефти и газа, и
гигантские баржи, подобные
той, на которой был
переправлен в Бразилию
построенный в Японии завод по
переработке древесины, и
бывшие лайнеры, которые
используются в качестве
гостиниц. Первенство в
проектировании и
строительстве самых оригинальных
искусственных островов
держат японцы. Однако в
последнее время стали
появляться и европейские
проекты. В соответствий с
ними на таких островах
предполагают разместить не
только предприятия по
добыче и переработке нефти,
газа и угля, залегающих
под водой, но и больницы,
требующие тишины, и
шумные аэродромы, дабы не
занимать полезную
площадь. Группа голландских
исследователей,
например, разработала проект
создания острова в
Северном море общей площадью
5 тыс. га рядом с крупным
подводным месторождением
нефти. На острове будут
построены нефтехимические
предприятия,
производительность которых составит
50 млн. т нефтепродуктов
в год. Остров (его
предполагают насыпать из песка)
будет иметь форму
эллипса или круга, чтобы
действие морских волн на
него максимально
уменьшилось. Связь с материком
будет осуществляться с
помощью вертолетов
(Голландия).
ТОПЛИВО —
БЕСПЛАТНОЕ! На многих крупных
заводах излишки
перегретого пара выбрасываются в
воздух и никак не
используются. Нельзя ли найти
ему применение? Эту
проблему решили новаторы
транспортного
предприятия «Хельмут Шольц» в
городе Майнингене. Они
сконструировали и построили
маневровый паровоз без
топки. Главный его узел —
стальной котел — своего
рода аккумулятор
стравливаемого из цехов пара.
На столь Дешевом рабочем
вещесд(ве^А:ри^ средней
скорости 30 км/ч локомотив
способен трудиться целую
смену — 8 часов. На
очереди — создание серии
подобных машин (ГДР).
и любого другого
технического устройства,
ограничен. Постепенное снижение
их производительности
связано с осаждением на
фильтрах этих устройств таких
соединений, как
гидроокислы железа и марганца, а
также карбонаты кальция
и магния. До последнего
времени для удаления
отложений фильтры чистили
щетками, а затем
промывали водой. Недавно в
Гданьске был разработан метод
текста считываются
портативной телевизионной
камерой с автоматически
настраивающимся
объективом и в сильно
увеличенном (в 5—25 раз) виде
передаются на экран
домашнего телевизора. Степень
увеличения и контрастность
изображения можно
регулировать по своему
усмотрению. Столик оборудован
также устройством для
перелистывания страниц
(ГДР).
40
ГДЕ РАБОТАЕТ
«РОБКО»? Рабочее место этого
мини-робота, созданного в
Софийском институте
технической кибернетики и
робототехники, —
лабораторный стол ученого. С его
помощью можно успешно
решать такие задачи, как
отладка новых операций
для цеховых роботов,
выяснение их рентабельности,
скажем, при загрузке
станков заготовками или сборке
машиностроительных
деталей. Выверенные на
лабораторном столе движения
«Робко» могут стать затем
эталоном для больших
производственных роботов.
Программируемый мини-
манипулятор имеет 5
степеней свободы и поднимает
груз весом 250 г. Он
пригодится и на курсах
повышения квалификации
заводских специалистов, впервые
осваивающих
робототехнику, и на семинарских
занятиях студентов — будущих
инженеров (Болгария).
РАБОТАЕТ ВИБРАЦИЯ.
Обычно от этого вредного
явления любыми
средствами стараются избавиться.
Или, по крайней мере, до
минимума уменьшить ее
воздействие на организм
человека, узлы машин,
строительные конструкции. Но
в некоторых случаях
вибрацию берут в союзники.
Конструкторы народного
предприятия «ФЕБ Бауштофф-
машинен Лудвигслуст»
разработали 18 типов так
называемых наружных
электровибраторов, которые
широко используются в
строительстве, а также в
производстве строительных
материалов. Обладая
сравнительно небольшой массой,
они обеспечивают высокую
производительность труда
при уплотнении различных
марок бетона, разрыхлении
смерзшихся сыпучих
материалов — извести, цемента,
песка, а также при
выполнении других операций. В
зависимости от
поставленной задачи число
колебаний в минуту варьируется
от 1000 до 3000,
напряжение тока от 42 до 660 В.
Эти электровибраторы
отличаются универсальностью,
долговечностью. На
традиционной Лейпцигской
ярмарке они заслужили
высокую оценку специалистов
(ГДР).
«МОРОЖЕНОЕ» ДЛЯ
РЫБ. Его рецепт несложен.
К растертым в порошок
высушенным водорослям,
зоопланктону и рыбной муке
добавляют антибиотики,
витамины, желатин и воду, а
затем полученную массу
замораживают. Брошенное в
пруд «мороженое»
медленно тает, обогащая воду
питательными веществами.
Вода при этом почти совсем
не загрязняется
(Франция).
КЛЕЙМО СТАВИТ
ЛАЗЕР. Как поставить
заводское клеймо на
миниатюрный подшипник, крошечную
радиодеталь из диэлектрика
или на резец из твердого
сплава, который не
поддается гравировке? Для
этой цели в Софийском^
университете разработана
лазерная установка
«Гранат». Обрабатываемая
деталь закрепляется на осях
механизма с 6 степенями
свободы. Буквы, цифры или
знаки, которые необходимо
на нее нанести,
набираются на клавиатуре мини-
ЭВМ. Она перерабатывает
полученную информацию в
соответствующие сигналы,
которые подаются
механизму. Он перемещает деталь
таким образом, что
лазерный луч выжигает на ней
требуемый текст
(Болгария).
ЭЛЕКТРОННАЯ
ЛЮЛЬКА. Ее сконструировали
изобретатели из города
Монтенегро. Сенсорное
устройство, вмонтированное в
нее, реагирует на плач
ребенка. Стоит малышу
заплакать, как специальный
механизм приводит люльку в
движение — она начинает
мерно покачиваться и
останавливается, когда тот
замолкает. Максимальное
время движения люльки —
8 минут. Но его можно
увеличить, изменив программу
встроенной в нее мини-ЭВМ
(Италия).
СЖИГАТЬ, НО
РАЗУМНО! Вообще-то древесные
отходы стараются не
сжигать, а перерабатывать. Но
что делать; если горы —
опилок, стружек, коры,
образующихся на
лесообрабатывающих предприятиях,
использовать не удается?
Специалисты фирмы «Браке»
разработали проект завода
для сжигания древесных
отходов. Двухступенчатый
процесс сжигания будет
здесь полностью
автоматизирован. По конвейеру
сырье поступит в камеру
предварительного сгорания,
где отсортированная
древесная смесь в процессе
пиролиза превращается в
высококалорийный горючий газ.
Затем в блоке очистки из
газа удаляется зола,
очищенный газ направляется в
основную камеру сгорания,
где и завершается
технологический цикл.
Полученное тепло можно
использовать для отапливания
промышленных,
административных и жилых зданий
(Ш веци я).
СКОРПИОН И ВЕГЕ-
НЕР. Свою уникальную
находку австралийские
палеонтологи посвятили
немецкому геофизику А. Вегене-,
ру — автору теории
дрейфа материков. Они
обнаружили в западной части
континента отпечаток
доисторического скорпиона, длиной
2 м, жившего около 250 млн.
лет назад. Поскольку
фрагменты подобного
членистоногого были выявлены
ранее в долинах Норвегии, на
юге Африки и в Индии, в
породах того же возраста,
находка подтверждает
теорию Вегенера о том, что
около 200 млн. лет назад
началось расчленение
одного общего континента. Есть
и другие доказательства те-1
ории. Это прежде всего
найденные в соседней
Антарктиде окаменелые кости
сумчатых животных (их
возраст составил 200 млн.
лет) — предков
сегодняшних обитателей
Австралии — кенгуру. В пользу
теории говорит и тот факт,
что известковые пласты (их
возраст 500 млн. лет),
обнаруженные в северной
Австралии, Китае, Мексике и
Южной Америке, оказались
абсолютно одинаковыми по
химическому составу и
физической структуре.
Движение Австралийского
континента продолжается и по
сей день. По данным,
полученным со спутников, он
дрейфует в сторону
Гавайских островов со
скоростью до 7 см в год (А в -
с т р а л и я).
РАНЕЦ
БЕЗОПАСНОСТИ. В ФРГ только на
пути в школу и из школы
ежегодно погибает около
1500 детей. Дабы
уменьшить число несчастных
случаев на дорогах, для
школьников вот уже несколько
лет выпускается
специальный ранец — «Пончо». Он
имеет яркую окраску, днем
издалека
предупреждающую водителя о появлении
детей на дороге. Для
вечернего времени на ранце
предусмотрены четыре
рефлектора, отражающие свет
фар и уличных фонарей.
Мягкая обивка по его
торцам и задней, прилегающей
к спине части смягчает удар
при падении ребенка.
Специальная карточка с
необходимыми данными (имя и
фамилия, адрес, номер
телефона, группа крови и т. д.)
находится в особом
кармашке. Форма ранца, по
мнению ортопедов и
физиологов, способствует
формированию правильной осанки
школьника (ФРГ).
| р> .$\
Под редакцией:
лауреата Ленинской
и Государственной
премий, генерал-лейтенанта
Ю. М. АНДРИАНОВА.
Коллективный
консультант:
Военно-исторический музей
артиллерии, инженерных войск
и войск связи.
Автор статьи — доктор технических
наук, профессор В. Г. МАЛИКОВ.
Художник - В. И. БАРЫШЕВ.
«ОРУДИЯ
НОВОЙ КОНСТРУКЦИИ»
До 30-х годов XIX века на
вооружении российской армии находились
в основном орудия образца 1805
года, несколько усовершенствованные
накануне Отечественной войны
1812 года. Однако после
Европейского похода 1813 года,
завершившегося взятием Парижа русскими
войсками, войн с Персией (1826—
1827) и Турцией (1828—1829),
выявился ряд недостатков в орудиях
полевой артиллерии и в организационной
структуре этого рода войск.
У артсистем был разнобой в
калибрах, что затрудняло производство
стволов и боеприпасов. Даже
унифицированные лафеты и те отличались
размерами частей и деталей.
В 1838 году были проведены
серьезные реформы артиллерийского
дела. Калибры орудий округлили до
целых линий (линия — мера длины,
равная 2,54 мм; отсюда солдатское
название знаменитой 7,62-мм
винтовки образца 1891 года —
«трехлинейка»). С орудийных стволов сняли
ненужные украшения, что значительно
упростило и ускорило их производ-
\ ство.
Стволы пудовых .<единорогов»
удлинили до 15 калибров вместо
прежних 11, что положительно
сказалось на дальности и точности
способствовали повышению
мощности и эффективности огня. Орудия,
принятые на вооружение, стали
именовать «орудиями новой
конструкции».
Одновременно
совершенствовались боеприпасы. Все снаряды
стали соответствовать калибрам орудий,
принятых на вооружение по
Положению 1838 года. Широкое
распространение получили новые осколоч-
но-зажигательные гранаты, в
которых рядом с разрывным зарядом
стали помещать зажигательный
состав.
Немаловажное значение для
развития отечественной артиллерии
имело совершенствование
прицельных приспособлений и приборов для
стрельбы.
Еще в 1835 году подразделения
полевой артиллерии получили
прицел, разработанный П. Бестужевым.
Он навешивался своими цапфами
на кронштейн казенной части ствола
и при любом угле возвышения
орудия занимал отвесное положение,
обеспечивая прицельную стрельбу.
На линейке прицела Бестужева
имелись две шкалы: в линиях (от 0 до
60) для вертикальной наводки и в
саженях (от 50 до 500) —- для
расчета дальности огня. Наличие двух
стрельбы. После этого пудовые
«единороги» прежних образцов стали
называть «короткими» в отличие от
новых — «длинных».
Для некоторых стволов ввели
цапфы и цапфенные заплечики
одинаковых размеров, чтобы унифицировать
лафеты для различных орудий. Так/
стволы 36-, 24- и 18-фунтовых
пушек и пудовых «единорогов»
ставились на одинаковые лафеты. Единый
лафет применялся для полупудовых
«единорогов» и 12-фунтовых пушек,
а также для четвертьпудовых
«единорогов» и 6-фунтовых пушек.
Тогда же некоторые устаревшие
артсистемы сняли с вооружения,
3-фунтовые орудия заменили чет-
вертьпудовыми, 6-фунтовые мортиры
четверть- и полупудовыми
«единорогами», пудовые «короткие
единороги» — «единорогами» того же
калибра, но нового образца.
В 1839 году приняли на
вооружение новый лафет для осадных
орудий. Он состоял из двух коротких
дубовых станин, между которыми
находился сосновый брус
определенной длины. Вертикальная наводка
орудий осуществлялась с помощью
подъемного винта.
В том же году для крепостных
пушек и «единорогов» ввели высокий
крепостной и низкий казематный
лафеты, устанавливаемые на
поворотной платформе. В зависимости
от особенностей укрепления и
задач, решаемых артиллеристами,
применялся тот или иной лафет для
одинаковых артсистем. Высокий
лафет конструктивно состоял из двух
вертикальных и связанных с ними
наклонных станин, между которыми
располагался средний брус. В
верхней части вертикальных станин
имелись цапфенные гнезда, в
нижней — вырезы для оси двух
чугунных колес. Низкий казематный
лафет представлял собой две
горизонтальные станины, соединенные
подушками, и деревянную ось с
парой колес Подъемный механизм
орудий также состоял из
вертикального винта.
Преобразования
артиллерийского дела позволили не только
упростить и ускорить производство
стволов, лафетов и боеприпасов, но и
усовершенствованных шкал
помогало наводчикам вести точную
стрельбу по противнику.
Правда, прицелу Бестужева были
свойственны и недостатки. Перед
каждым выстрелом канонирам
приходилось снимать его с орудия во
избежание поломок при отдаче, что
замедляло темп стрельбы. И все же
устройство Бестужева было гораздо
удобнее прицелов
предшествующих образцов и вполне отвечало
требованиям 30—50-х годов XIX века.
В тот же период были созданы и
улучшенные образцы квадрантов,
традиционных прицельных
приспособлений. Так, «а вооружение
артиллерийских подразделений
поступил квадрант новой конструкции. Он
состоял из медной линейки с
сектором в четверть окружности, а также
уровня. На дугу сектора наносилась
шкала в градусах (от 0 до 90°) с
точностью до 30'. К ее центру
крепился подвижной указатель с уровнем,
также оснащенным шкалой. Все это
позволяло измерять углы с
точностью до 5'.
...Боевой опыт Отечественной
войны 1812 года показал, что пехотным
и кавалерийским дивизиям
необходима «своя», штатная артиллерия,
которая постоянно подчинялась бы
их начальникам.
Уже в 1814 году всем пехотным
дивизиям российской армии
придали артиллерийские бригады, а
спустя два года каждую кавалерийскую
дивизию усилили двумя конно-ар-
тиллерийскими ротами.
Нововведение значительно увеличило огневую
мощь дивизий, и они отныне
смогли оперативно поддерживать
действия пехотинцев и кавалеристов.
В 1819 году сформировали
несколько артиллерийских дивизий, а
после войн с Персией и Турцией
появились конно-артиллерийские
дивизии. Каждая из них состояла из
одно й-двух батарейных и двух-трех
легких рот. Прежние артиллерийские
роты преобразовали в батареи,
тактические единицы, действовавшие в
бою самостоятельно.
В итоге артиллерийское дело
обрело в России известную
стройность и единообразие. Такая система
отвечала требованиям времени.
62. Осадный однопудо-
вый «единорог» образца
1838 года. Масса
ствола — 139 пудов, масса
лафета — 64,6 пуда.
Дальность стрельбы —
1700 м.
63. Осадный «единорог»
образца 1838 года в по.
ходном положении.
64. Полупудовая осадная мортира
30-х годов XIX вена. Масса ствола —
5,7 пуда, масса лафета — 4,1 пуда.
Дальность стрельбы — 550 м.
65. Привесной прицел системы
П. Бестужева и его положение при
наводке орудия.
64
ъ-^гё
БИОКОМПЬЮТЕР-
ПЕРВЫЕ
ШАГИ
Рассказывает член-корреспондент
АН СССР ГЕНРИХ ИВАНИЦКИЙ
44
Когда-то фантасты представляли
себе электронно-вычислительную
машину как нечто отдельное от
человека, этакий самостоятельный
и всесильный электронный мозг,
знающий абсолютно все и
находящий решения любых, самых
невообразимых задач. Возник
поразивший умы термин «искусственный
интеллект», под которым стали
понимать некую сложную
конструкцию, способную творить и
создавать. Разгорелась дискуссия —
может ли машина мыслить?
Специалисты внесли ясность: нет, не
может, ибо любая, даже
сверхсложная, ЭВМ умеет делать только то,
чему ее научат люди. Оппоненты
возражали — ничто не мешает
соединить электронику с природным
мозгом или его биологическим
подобием, напрямую связав
человеческий способ мышления с
машинным. Ведь биологические, а,
вернее, биохимические связи
природного мозга значительно богаче
искусственных, а те способы,
которыми он решает некоторые задачи,
проще, эффективнее «электронных».
Если удастся реализовать
подобные связи, появится
могущественное подспорье человеческому
интеллекту...
Достаточно прочитать несколько
научно-фантастических рассказов
тридцатилетней давности, чтобы
понять сущность такого рода
представлений. Мы найдем там
биороботов, компактные
«вычислительные мозги», гигантские мыслящие
«желе», выходящие из-под
контроля и подчиняющие себе разум их
хозяев... Однако фантастические
биосоздания остались лишь на
страницах книг. А в нашу
реальную повседневную жизнь входили
между тем обычные ЭВМ. Именно
их разработкой — поколение за
поколением — занимаются ученые.
Почему? Ответ прост. Живое
вещество, из которого планировалось
создать биокомпьютер, требует
постоянного поддержания условий,
необходимых для
жизнедеятельности! Условия эти весьма и весьма
жесткие. Например, для
нормального функционирования всех
процессов, происходящих в
человеческом теле, нужна температура
строго 36,6° С! А обеспечение обмена
веществ и питания? Казалось, это
возможно лишь в научной
фантастике.
И вдруг три года назад в печати
появилось сообщение о том, что
японские специалисты начали
работы по специальному проекту,
главная цель которого — создание
«компьютера с процессорами на
основе элементов нервной системы,
снабженного биологическими
датчиками, а также исполнительными
устройствами, использующими
молекулярные механизмы мышечного
сокращения. В Японии реализация
этого проекта расценивается как
новый этап технического
переоснащения экономики страны». Так что
же, мечте фантастов суждено
сбыться?
В каком-то смысле да. Но чтобы
понять, что будет представлять
собой этот биокомпьютер, придется
вспомнить, что такое обычная ЭВМ,
как она устроена.
ПОВТОРЕНИЕ ПРОЙДЕННОГО
Любой вычислительный процесс
состоит из трех этапов. Вначале
возникает задача и условия ее
решения — исходные данные. Затем
идут собственно вычисления,
проводимые по определенным
правилам (или программе действий),
в результате которых появляется
решение, которое как-то
используется.
Диапазон исходных данных до-
Автоволновая реакция Белоусова —
Жаботинского. На ее основе можно
создать специальный химический
реактор — процессор для
аналоговой ЭВМ.
статочно широк: это и сведения
о каких-то этапах технологического
процесса, например, о количестве
реагентов в химической реакции, и
начальные условия вывода на
орбиту космического корабля,
наконец, это параметры стальной
конструкции, которую надо
«обсчитать» на прочность. Ясно, что
исходные данные можно вводить в
ЭВМ различными путями:
вручную, «набирая» их на клавиатуре
входного устройства или
предварительно зафиксировав на
перфокарте, перфоленте или каком-то ином
носителе. Если же мы отслеживаем
течение какого-то технологического
процесса, то сведения о нем
периодически будут поступать в
компьютер со специальных датчиков,
следящих за всеми этапами
производства.
Но вот исходные данные попали
в «недра» вычислительного
устройства. Что происходит дальше?
Машина, повинуясь нашим
указаниям, должна отыскать (или
разместить) в своей памяти программу
вычислений, чтобы затем
последовательно, по этапам обработать то,
что требуется.
А что такое «машинная
память»? Это и непосредственно
ячейки, встроенные в процессор, в то
устройство, где совершаются
вычислительные операции, и какие-то
внешние аппараты, которые
«считывают» предварительно
зафиксированную информацию,
размещенную на магнитных лентах, дисках
или иных носителях. Только в
отличие от обычной магнитофонной
записи, которая представляет собой
аналог акустического непрерывного
сигнала, информация для цифровой
ЭВМ (а есть еще и аналоговые)
пишется в дискретном виде 1— на
носителе фиксируются числа в так
называемом двоичном коде >—
последовательности нулей и единиц.
Это очень удобно, на каждом
«шаге» считывания мы просто должны
фиксировать, есть сигнал или его
нет. Двоичный код — один из
самых распространенных не только
в вычислительной технике, но и
в природе: да — нет, черное —
белое, холодное — горячее,
влажное — сухое, выпуклость —
вогнутость...
Огромные возможности
«элементарной» математики связаны
именно с тем, что мы можем любую,
даже самую сложную, информацию
всегда представить в двоичном
виде. Вот, например, десятичные,
знакомые нам с детства числа с
легкостью преобразуются в
последовательность нулей и единиц.
Стоит, пожалуй, вспомнить эту
простую метаморфозу. Как известно,
в двоичном исчислении после
единицы сразу следует число
десять — ведь здесь нет двоек,
троек, четверок, они не нужны.
Двоичная десятка соответствует
десятичной двойке. Стало быть,
элементарный ряд чисел в двоичном
исчислении будет выглядеть так:
1 (единица^), 10 (два), 11 (три),
100 (четыре), 101 (пять), 110
(шесть), 111 (семь), 1000 (восемь)
и т. д. А как мы понимаем, такую
последовательность можно
разместить на каком угодно носителе
и оперировать ею как в
вычислениях, так и в других операциях
чрезвычайно просто. Отсюда ясно,
что чем больше размещается этих
элементарных единиц информации,
называемых * битами», на
определенной площади, тем емче память
ЭВМ.
...Итак, исходные данные прошли
необходимую обработку в
процессоре ЭВМ. Результаты получены.
Теперь их можно поместить в
долговременную память, записав на
носитель, а можно послать
потребителю, напечатав на бумаге,
отобразив на экране дисплея, или
передать по каналам связи, с тем
чтобы найденный результат сам,
в свою очередь, явился каким-то
исходным сигналом для
дальнейших действий разных
устройств, например станка или
робота...
ТАК РАБОТАЕТ
СВЕРХЧУВСТВИТЕЛЬНЫЙ
Неограниченны возможности
вычислительной техники. Но чтобы
они полнее реализовывались,
конструкторы постоянно стремятся
уменьшать размеры составных
частей компьютера и повышать
чувствительность его входных
устройств, в частности, датчиков.
Это основная тенденция
технологий XX века.
Какие же узлы или детали ЭВМ
могут быть «био логизированы»?
С этим вопросом мы обратились
к директору Института биофизики
АН СССР, члену-корреспонденту
АН СССР Генриху Романовичу
Иваницкому.
— Мировая печать все чаще
сообщает о разработках
биологических микроустройств для
использования их в качестве датчиков,
процессоров и исполнительных
элементов, — сказал он. — Возникли
фирмы, поставившие своей целью
создание технических биосистем.
Помимо известного понятия
«бионика», появились термины «биого-
лоника», «биосинергетика». Это
названия новых разделов биофизики,
изучающих самоорганизацию
биопроцессоров... Биологические устрой-
р» I
СО |
* I
о
-о
1ШВДВС0011
А
оптическая
память
сопряжения |
с д
1 .дисплей ]
| печатающее
1 устройство]
ругими ЭВМ 1
ЭВМ
научные
исследования
управление
химическим
производством
решение
нелинейных
задач
роботизация
управление
технологическими
процессами
регистрация
чистоты
окружающей среды
медицинская
диагностика
' управление •
поведением
г животных
Структура биологического
компьютера и возможности его применения
в науке и технике.
45
ства способны преобразовывать
энергию самых различных видов —
химическую, механическую,
световую, электрическую, причем в
ряде случаев возможно обратное ее
преобразование, что позволяет
использовать одни и те же
биопреобразователи для разных
измерений.
Короче говоря, на органические
4рельсы» можно перевести почти
все основные агрегаты
вычислительной машины. Как это выглядит
в действительности?
В биологической ЭВМ
сверхчувствительные
датчики-преобразователи являются источником входной
информации. О том, какие виды
энергии им доступны, нам уже
известно. Добавим к этому, что
коэффициент полезного действия их
чрезвычайно высок и иногда
близок к 100%. Биодатчики могут
реагировать на самые разные
вещества, демонстрируя
необычайную чувствительность, улавливая
в окружающей среде буквально
отдельные молекулы. Такой средой
могут быть воздух, вода, растворы,
прочие жидкости. К тому же они
«живучи», то есть обладают
повышенной устойчивостью к физико-
химическим воздействиям.
— Работы по созданию
биопреобразователей уже миновали
стадию эмпирического поиска, —
говорит Г. Р. Иваницкий. — Сегодня
благодаря успехам молекулярной
биофизики можно конструировать
датчики с нужными нам
свойствами, избирательностью и высокой
чувствительностью.
Что же собой представляют
подобные биопреобразователи? Мы
привыкли считать, что белок —
нечто чрезвычайно неустойчивое,
подвижное, быстроразлагающееся...
А между тем его можно получить
и в кристаллическом виде или
«посадить» на устойчивый носитель.
Белки и ферменты присоединяют
к специальным подложкам из
бумаги, полистирола, нейлона,
стекла, металла, после чего с ними
легко и удобно работать. К таким
подложкам можно присоединять
даже колонии микроорганизмов!
Исследования, проведенные в
Институте биофизики АН СССР, показали,
что по ряду показателей молекулу
глобулярного (как бы свернутого
в шарик) белка можно считать
твердым телом с механическими
характеристиками как у оргстекла
или эбонита. А разница только
в том, что молекула белка — это
конструкция, упругость которой
различна в разных направлениях.
Зная это, можно конструировать
так называемые хемомеханические
датчики.
Допустим, что на «вход» ЭВМ,
следящей за ходом какого-нибудь
технологического процесса,
поступают определенные химические ве-
46
щества, подлежащие обнаружению
и анализу. Датчик должен
зарегистрировать их концентрацию и
выдать определенный сигнал. При
этом молекулы
иммобилизованного, присоединённого к подложке
белка, улавливая молекулы или
атомы других веществ, меняют
свои размеры — расширяются или
сжимаются, что легко фиксируется.
Затем датчик «отмывается»,
сбрасывает присоединенное вещество и
возвращается в исходное
положение.
Белок можно заставить изменить
свою геометрию не только с
помощью химических методов.
Вспомним знаменитый волосяной
психрометр. Обыкновенный конский
волос прикрепляется к стрелке,
натягивается, и, как только
влажность или температура воздуха
меняется, фибриллярный белок
каротин, из которого состоит волос,
изменяет свои размеры — стрелка
отклоняется...
Есть у белков и другая
особенность. При некоторых
окислительных реакциях с участием
ферментов (тоже белков;) они начинают
светиться. Явление это называют
биолюминесценцией. Изучено оно
еще недостаточно, но многое уже
известно. Можно, например,
использовать в качестве рабочего тела
датчика фермент люциферазу,
которая реагирует с самыми
различными белковыми соединениями.
В зависимости от концентрации
/>елка интенсивность свечения
меняется, ее можно регистрировать.
Таким способом уже анализируют
десятки соединений, участвующих
в обменных процессах живой
клетки. Очищенная люцифераза и
реагенты для биолюминесцентных
анализов нужны прежде всего в
медицинской диагностике. Можно
представить себе, как с помощью
набора биолюминесцентных датчиков,
соединенных с ЭВМ, врач, быстро
проведя обширнейшее обследование
больного, тут же ставит диагноз.
Его выводы основываются на
точных данных о функционировании
организма, к тому же от ЭВМ
поступят необходимые
дополнительные сведения...
Чувствительность
биолюминесцентных датчиков при
обнаружении некоторых веществ очень
высока. И если на одну подложку
нанести не только люциферазу, но и
другие, сопряженные с нею
ферменты, такой «слоеный» датчик
станет универсальнее, а это значит,
что его можно будет использовать
не только в медицине, но и в
других областях научных
исследований. Промышленности не придется
каждый раз «подгонять» свою
продукцию под требования
заказчика, а посему выпускаемые ею
биопреобразователи будут
недорогими, что удешевит и био-ЭВМ.
МОЗГ КОМПЬЮТЕРА —
ПРОЦЕССОР
Ведь именно здесь совершается
таинство обработки информации.
Здесь она раскладывается на
составные части, преобразуется,
синтезируется вновь. Какие
перспективы сулит нам биологизация этого
агрегата? Может быть, имеет
смысл встроить в него некое
подобие нервной системы?
— Известно, — говорит Г. Р.
Иваницкий, — что скорость
распространения нервного импульса
по аксону равна примерно 20 м/с.
Длительность импульса
возбуждения — около 3 мс плюс
рефрактерный «хвост», приблизительно в два
раза превосходящий по времени
сам импульс. Получается, что
быстродействие вычислительного
устройства на нейронной сети составляет
не более 102 операций в секунду,
тогда как у существующих сегодня
микропроцессоров этот показатель
уже превысил 10е. В ближайшее
время мы ждем появление ЭВМ
с производительностью выше 109, а
к началу следующего столетия она
достигнет 1012 операций в
секунду!
И все оке при определенных
условиях — а именно при переходе
на молекулярный уровень
организации — биокомпьютер вполне
способен конкурировать с любой
цифровой ЭВМ. 8а счет чего?
Специалисты знают, что аппарат
математической физики приспособлен
Рис. Валерия Л о т о в а
А А
Схема работы белкового хемоме-
ханического биопреобразователя:
1 — молекула белка; 2 — ковалент-
ные сшивки; 3 — молекула
«постороннего» вещества, на появление
которой реагирует датчик, изменяя
свои размеры.
прежде всего для описания
линейных процессов или же нелинейных,
однако протекающих лишь вблизи
от состояния равновесия. При
анализе нелинейных процессов,
далеких от состояния равновесия,
приходится прибегать к численному
решению. Допустим, мы исследуем
динамику системы, состоящей из А
частиц Б видов,
распространенных в какой-то среде и
взаимодействующих между собой. Пусть это
будет какая-то система химических
реакций в 1живой клетке. В
результате взаимодействий частиц
разных видов постоянно появляются
частицы с новыми качествами.
Зададим математически характер
подобного взаимодействия,
предложим формулы поведения той
среды, где проходят реакции, учтем,
как изменяющиеся условия будут
изменять саму среду, то есть
создавать нелинейность в ее
поведении. Нам надо узнать, как долго
будут оставаться определенные ча-
в таких расчетах постоянно
возникает в науке и технике, скажем,
при решении проблемы удержания
в ловушках плотной плазмы, при
исследованиях образования
кристаллических структур, кинетики
химических процессов, биологического
морфогенеза, эволюции
биологических популяций... Один из путей
преодоления этих трудностей —
переход от дискретной, численной
процедуры расчета к аналоговой.
Итак, аналоговые ЭВМ. О них
сегодня говорится как-то меньше,
чем о цифровых, поскольку
применяются они не так широко. Каков
же принцип их действия?
Представим себе, что в бассейн
вливаются по сотне трубок какие-то
химические реагенты, а из сотни
других выливаются продукты
реакции, сепарированные специальными
фильтрами. Нам надо узнать, при
каких условиях мы будем получать
максимальное количество нужного
нам продукта. Конечно, можно ,все
Схема записи информации на
биологический фоторегистрирующий
материал, созданный на основе белиа
баитериородопсина. Сфокусированный
луч лазера, воздействуя на един и ч-
стицы «незадеиствованными», как и
куда будет эволюционировать вся
система, какие факторы ускоряют
дволюцию в желательном для нас
направлении, а какие замедляют,
возникают ли в системе фазовые
переходы, новые структуры...
Сегодня способ решения таких задач
состоит в прямом численном
интегрировании с помощью ЭВМ
уравнений движения частиц в частных
производных для каждой
конкретной взаимодействующей группы
частиц. Однако, поскольку подобные
методы весьма трудоемки, расчеты
становятся невозможными, как
только количество частиц А
становится больше 10е — и это даже
с учетом перспективы роста
быстродействия цифровых ЭВМ. Но
задачи эти решать надо, потребность
ные молекулы, меняет их цвет.
На диске из такого материала
размером с долгоиграющую пластинку
можно записать текст нескольких
десятков тысяч книг.
это попытаться подсчитать
«цифровым» способом, но мы поступим
иначе — меняя на входе
количество входящих реагентов, на
выходе будем следить за поведением
системы, ожидая, после какой
операции возникнет интересующий
нас максимум. Так на каком-то
этапе мы получим решение задачи.
Систему с трубами и бассейном
можно заменить устройствами,
работающими на активных
биологических пленках или на пленках,
использующих специальным
образом организованные химические
реакции, например автоволновые.
Простейшая модель таких
реакций — бикфордов шнур.
Энергия — химическая — уже
запасена здесь в пороховой начинке, а
бегущая как раз вдоль шнура
волна горения и является
автоволной. Частицы пороха, сгорая,
передают часть энергии другим, еще не
загоревшимся частицам, те
возбуждаются, вступают в реакцию, и
процесс продолжается. До каких
пор? Пока не выгорит весь порох,
естественно. Но можно
представить себе и такой процесс, при
котором сгоревшие частицы
постоянно обновляются энергетически,
восстанавливаются через какое-то
время. В этом случае, как только
одна волна дойдет до границы
активной зоны, другая может вновь
возникнуть в ее начале. Каким
образом? Или мы снова поднесем
к концу шнура спичку, или
замкнем его в кольцо, или включим
в его систему «самовозгорающиеся»
элементы. Процесс станет
непрерывным.
Аналог такой реакции открыл
в 1956 году еоветский ученый
Б. Белоусов. В 1970 году А. Жабо-
тинский и А. Заикин создали
химически активную среду, где воочию
можно было наблюдать
автоволновой химический процессор:
тонкий слой раствора через
определенные промежутки времени менял
свою окраску, словно живой.
Автоволновые колебания
сопровождают нас повсюду. Это и
передача информации в живом
организме, и сокращение сердечной
мышцы, и начальные этапы
морфогенеза у некоторых простых
организмов, и процессы активации
катализаторов, и многое, многое
другое. Каким же образом эти
реакции можно приспособить для ЭВМ?
В цифровой ЭВМ быстродействие
в конечном итоге определяется
скоростью переключения
логических элементов (тех, что хранят
элементарную информацию в
двоичном коде и обрабатывают ее с
0 на 1. Если мы возьмем, молекулу
белка размером 30—50 А, то
увидим, что перед нами не что иное,
как активный элемент активной
среды, который может находиться
в нескольких устойчивых
состояниях. Пусть по такой среде движется
автоволна со скоростью, например,
0,1 мм/с (хотя скорости автоволн
могут быть и более высокими).
В пересчете на цифровой вариант
быстродействие соответствующего
устройства «оставит 10е операций
в секунду. Если белковые
молекулы прикрепить к пленке, то
кусочек ее размером 1 см2 может
содержать свыше 1012 активных
молекул. При движении плоской волны
по такой пленке каждую секунду
убудет происходить 1012
переключений — завидное быстродействие.
Автоволны имеют ряд
особенностей, выгодно отличающих их от
обычных волн. Они сохраняют
постоянными такие свои
характеристики, как период, длина волны,
47
амплитуда и фаза, вернее,
характеристики эти зависят только от
свойств самой среды, но не от
начальных условий. Определяющим
оказывается сам процесс
распространения автоволн, картина,
возникающая при этом процессе, ее
трансформация, которой можно
управлять с помощью различных
«возмущающих» воздействий.
Оказалось, что законы,
обнаруживаемые при изучении подобных
трансформаций на активной химической
среде, справедливы и для других
явлений! Значит, их можно
переносить и на другие
экспериментально не исследованные объекты.
Достаточно на «вход» подавать
определенные возмущающие
воздействия — вид образующейся
картины автоволновой реакции явится
искомым решением задачи. То есть
перед нами — тот же аналоговый
процессор.
Сегодня открыто уже около 50
автоволновых химических и
биохимических реакций, аналогичных
реакции Белоусова — Жаботинско-
го. Некоторые из них цветные,
флюоресцентные. А это значит, что
их можно непосредственно
наблюдать и регистрировать. В принципе,
на основе реактора автоволновых
процессов, объединенного с
цифровой ЭВМ, снабженной
сканирующим устройством, которое будет
«читать» образующиеся картины,
можно создавать гибридные
аналого-цифровые компьютеры. Решения
нелинейных дифференциальных
уравнений будут выглядеть здесь
как меняющиеся, автоволновые
структуры, эволюция которых
будет анализироваться «обычной»
вычислительной техникой.
БАКТЕРИОРОДОПСИН И
МАШИННАЯ ПАМЯТЬ
Мы уже говорили, что на
машинном носителе фиксируется
информация в двоичном виде, состоящем
из нулей и единиц. Если же мы
будем иметь перед собой прозрачную
пленку, где фигурируют черные и
белые (или другие) контрастные
элементы, расположенные
последовательно, то их будет нетрудно
прочитать и перевести в
необходимые для ЭВМ сигналы. Нужно
только, чтобы мы могли быстро
стирать написанное, освобождая
место для новой записи, и так же
быстро заносить ее. Короче говоря,
фотоматериал должен уметь
быстро «переключаться».
Десять лет назад в АН СССР
по инициативе академика Ю. А.
Овчинникова были объединены усилия
биохимиков, биофизиков и
физиологов для детального изучения
структуры в функционирования
белка '— бактериородопсина. В
Институте биологической физики
АН СССР было выяснено, что он
48
может обратимо действовать в
растворе и в тонкой пленке — как
влажной, так и полностью
обезвоженной, не утрачивает нужных
свойств при нагревании почти до
100° С, устойчив к действию
многих химических веществ,
электротока и электромагнитных полей.
Обнаружилось также, что
обезвоженный бактериородопсин может
«останавливаться» на определенной
стадии фотохимического цикла,
сохраняя записанное на нем
изображение, а значит, есть возможность
использовать его как фотоноситель.
По светочувствительности и
разрешающей способности молекулы
этого белка — удачные кандидаты
на роль фоторегистрирующего
материала. Они легко
кристаллизуются, образуя пленку с шагом
решетки около 40 А, а каждая молекула
при воздействии на нее лучом
лазера меняет свой цвет. Пленки эти
можно использовать многократно,
записывая и стирая изображения.
Ну чем не микроэлементы
оптической памяти?
В 1978 году удалось получить
первую такую пленку. К 1982 году
она была усовершенствована,
появился новый фотоноситель. Стало
ясно, что на основе материалов
с такой высокой разрешающей
способностью (ведь цвет меняет
единичная молекула!) в сочетании
с лазерной техникой, которая
способна обеспечить быструю запись
и стирание информации, можно
создать уникальные
запоминающие устройства. Предельная
емкость памяти таких устройств —
10й бит/см3. Колоссальная цифра!
Это значит, что на диске из
подобного фотоносителя размером с
долгоиграющую пластинку можно
записать текст нескольких десятков
тысяч книг!
Эти разработки следует
рассматривать как практическое начало
использования биологических
регистраторов информации в
технических целях.
Сегодня микротехника,
создаваемая на базе биологических
материалов, делает свои первые шаги.
Но, судя по всему, лет через 10—
15 она будет играть заметную роль
в науке и технике. Биокомпьютеры
начнут управлять роботами,
машинами, они станут неотъемлемыми
участниками самых разных
производственных процессов в
химическом и сельскохозяйственном
производстве, медицинской и пищевой
промышленности. Без них будет
трудно обойтись в научных
исследованиях, при решении вопросов
охраны окружающей среды. Короче
говоря, будущее у этих
замечательных устройств самое
перспективное!
КОРРЕСПОНДЕНЦИИ
101
ДЛЯ ВАС,
САМОДЕЯТЕЛЬНЫЕ КОНСТРУКТОРЫ. Тот, кто
увлекается созданием
радиолюбительских устройств в домашних
условиях, знает, сколько хлопот
доставляет изготовление корпуса,
плат, крепежных и других
вспомогательных деталей. На помощь
самодеятельным конструкторам
пришли специалисты завода
«Нуклон». Они организовали выпуск
радиолюбительской конструкции,
применение которой даст
возможность умельцам экономить время,
освобождает их от поиска
дефицитных материалов.
Конструкция выполнена в виде
готового пластмассового футляра
с ручкой, внутри которого
размещены плата и два кронштейна
для ее крепления. На передней
панели корпуса радиолюбитель
по своему усмотрению может
монтировать элементы
управления, делать всевозможные
надписи. В футляре рекомендуется
собирать переключатели елочных
гирлянд и световых устройств,
малогабаритные радиоприемники,
различные измерительные
приборы. Габариты конструкции —
215 X 220 X 70 мм, масса —
900 г. Заказать изделие
литовских (производственников можно
в местных отделениях Посыл-
торга.
г. Шяуляй, Литовская
ССР
КРУТОЙ СКЛОН — НЕ
ПОМЕХА. Трактор сБеларусь>
своей надежностью,
универсальностью завоевал признание во
многих странах мира. Однако
работать на крутых склонах до
(последнего времени машине было
не под силу. А ведь некоторые
колхозы и совхозы, имея такой
агрегат, смогли бы расширить
свои угодья до 15% общей
площади за счет освоения пашен,
размещенных на склонах до 20°.
И вот такая машина создана
на базе серийной «Беларуси». Ее
марка — МТЗ-82К. Новый
универсально-пропашной трактор
обеспечит выполнение всего
комплекса сельскохозяйственных работ
на крутых склонах.
Общая компоновка базовой
модели МТЗ-82, оснащенной
дизельным двигателем мощностью
80 л. с, сохранена. В новой
машине •максимально использованы
стандартные узлы и детали.
Осталась, например, девятискоростная
коробка передач, обеспечивающая
переключение скоростей в
диапазоне от 0,5 до 30 км/ч. Однако
для работ иа крутых склонах
предусмотрены оригинальные
узлы и агрегаты — гидравлическая
система автоматической
стабилизации остова-рамы, бортовые
качающиеся редукторы, передний
ведущий мост с параллелограмм-
ным устройством и редукторы
для его стабилизации.
Благодаря применению этих
механизмов передние колеса
крутосклонной машины как бы
копируют рельеф местности:
каждое поднимается или опускается
на свой уровень, А вот кабина
всегда остается в горизонтальной
плоскости. Угол наклона машины
постоянно контролируют
приборы. В случае опасности они
мгновенно включают световые и
звуковые предупреждающие
сигналы. Таким образом тракторист
всегда может избежать
предельного крена машины.
У нового трактора просторная
кабина, оборудованная системами
герметизации от пыли,
подавления шума и вибрации, а также
кондиционером.
Минск
Фото Николая Калинина
УСТРОЙСТВО - КОНТРОЛЕР.
Затяжка гаек — наиболее
распространенная и весьма
ответственная операция сборочного
производства. Надежность и
долговечность резьбовых соединений
в значительной мере зависят от
качества их выполнения.
Недовернутая гайка вызывает перегрузку
соседних шпилек и болтов. Из-за
этого они зачастую разрываются
во время работы машины.
Перетянутая гайка создает
предельное, а норой и аварийное
напряжение в резьбовом соединении.
С другой стороны —
оптимальная затяжка дает возможность
при конструировании резьбовых
соединений уменьшить расчетный
запас прочности и в конечном
счете снизить их массу.
Например, на болт М 10 при
неконтролируемой затяжке допускается
нагрузка 380 кгс, а при
контролируемой — 1500 кгс.
Сотрудники
учебно-производственных мастерских
Белорусского государственного университета
имени В. И. Ленина разработали
динамометрическое устройство к
серийно выпускаемым гаечным
ключам, которое можно
использовать не только для контроля
натяжения резьбовых соединений,
но и для затяжки болтов до
требуемого крутящего момента.
Приспособление состоит из державки
с рычагом, в гнезде которого
установлен гидропередаточный
механизм, и манометра. Величина
затяжного момента определяется
по таблице в зависимости от
показаний манометра.
Применение приспособления
дает возможность своевременно
контролировать нагрузку на
резьбовые соединения, уменьшить
трудоемкость операции по
затяжке гаек и болтов.
Устройство несложно в
изготовлении, удобно в эксплуатации.
С его помощью можно
контролировать затяжной момент как
правой, так и левой резьбы.
\\ и к
ДВА КОЛЕСА ХОРОШО,
ТРИ — ЛУЧШЕ. Кажется,
конструкция велосипеда доведена
уже до совершенства. И все же
в привычном виде он устраивает
не всех. Например, пожилые
люди и домашние хозяйки давно
мечтают об устойчивой педальной
машине, на которой, не опасаясь
падения, можно совершить
оздоровительную или деловую
поездку. И вот, судя по всему, их
мечта сбылась. На выставке
«Автопром-84», прошедшей
недавно на ВДНХ СССР,
конструкторы ЦКТБ велостроения
продемонстрировали трехколесный
велосипед. По утверждению
создателей, ездить на нем может
человек любого возраста. Машина
удобна и для прогулочных, и для
деловых путешествий. Условие
одно — лишь бы дорога была с
хорошим покрытием. У
велосипеда задние ведущие колеса с
приводом через дифференциал. Два
тормоза — передний клещевого
типа и задний ленточный —
гарантируют надежное торможение.
Масса трехколесной машины —
24 кг. В задней части велосипеда
смонтирован вместительный
багажник, который, без сомнения,
по достоинству оценят домашние
хозяйки. Серийный выпуск
трехколесного велосипеда
предполагается освоить в двенадцатой
пятилетке.
Харьков
Фото Юрия Афонина
«Техника — молодежи» № 5
ГОЛОС В ТРУБКЕ
Звонок раздался поздно вечером, когда я его совсем
не ждал. Кто бы это мог быть, спрашивал я себ&,
вставая с кресла. Эдвин? В командировке. Карл? Видит
третий сон, он никогда не звонит так поздно. Элла,
Альберт?..
Я снял трубку.
— Привет, — сказал голос.
Голос, слишком хорошо мне знакомый. Голос,
который меньше всего я ожидал услышать.
— Привет, — ответил я.
—- А ты меня сразу узнал.
— Еще бы, — я облизал высохшие вдруг губы. —
Трудно было бы не узнать тебя.
— Ты не догадываешься, зачем я звоню?
— Нет. — Я действительно ни о чем не догадывался.
— Вот уж не ожидал, — сказал он насмешливо. —
Ты же, помнится, был убежден, что сможешь заранее
предсказать все мои поступки.
Да, я так думал когда-то, и не имело смысла
отрицать это. Да он и не спрашивал — просто
констатировал факт.
— Ну, говори, — сказал я.
— Не сейчас. Я звоню из автомата, нас скоро
разъединят. Ты же знаешь, как звонят из автоматов...
В его голосе снова прозвучала насмешка. Да, я
действительно знал, как звонят из автоматов. У Эллы
долгое время не было домашнего телефона. Совсем
недавно телефон ей все-такн поставили...
— Так какого же черта...
— ...я звоню из автомата, если мог позвонить из
дома? — продолжил он за меня. — Чтобы ты ждал моего
звонка и не завалился бы спать, отключив телефон.
Я сейчас в аэропорту, покупал билеты и дома буду
примерно через час. Мне нужно сказать тебе
несколько важных вещей, и отложить этот разговор нельзя,
потому что я улетаю.
— Надолго?
— Еще не знаю. Может быть, навсегда.
— Вот как? — протянул я удивленно.
— Жди моего звонка, — сказал он и повесил трубку.
Несколько секунд я вслушивался в короткие гудки.
Я не знал, как отнестись к услышанному, я совсем не
ожидал когда-нибудь услышать такое. Кто бы мог
подумать, что все так получится?
Где он сейчас? Все еще в аэропорту или уже едет
в город? Куда он собрался лететь? Я не имел ни
малейшего представления об этом, хотя еще совсем
недавно — несколько минут назад, если уж быть
точным, — был убежден, что всегда сумею если не
предсказать, то хотя бы понять его поступки...
Роберта А в о т и н а
СЕРГЕЙ КАЗМЕНКО,
Ленинград
Аэропорт. Когда-то я и сам любил ездить туда. Так,
без особой цели. Я смотрел на самолеты, прилетающие
из дальних стран и дальних городов, и там, в
аэропорту, эти дальние страны и дальние города казались
гораздо ближе и реальнее, чем в действительности. И
верилось, что когда-нибудь и я смогу вот так же сесть
в самолет и всего лишь через несколько часов
оказаться далеко-далеко, оставив и забыв все то, что мешает
мне жить.
Я выглянул в окно. Дождь, сырость, холод. Бр-р-р!
Нет, конечно, ничто не заставит меня сегодня выйти
из дома, даже эти воспоминания. Но что же тогда
погнало из дома его? И он сказал, что покупал билеты.
Неужели он решился и на это? Нет, я слишком хорошо
знал его, чтобы поверить в такое. И потом, что он
хочет сказать мне? Что такое может он мне сообщить,
чего не знаю я сам? И я, как последний дурак,
дожидаюсь его звонка! Смешно.
Но смешно мне не было. Голос в трубке был моим
собственным голосом...
Когда это началось? Сейчас уже трудно вспомнить.
Да и вообще вряд ли возможно определить, где
именно таится начало всего, что происходит с нами в
жизни, что именно служит поворотным пунктом, началом
той комбинации событий, что ведет к неизбежному
финалу. События развивались медленно и неспешно, как
по хорошему, профессионально написанному
сценарию, где каждый, даже самый незначительный и на
первый взгляд никак не связанный с остальным
действием эпизод в итоге оказывается совершенно
необходимым и порождает цепь событий, без которых
задуманный финал был бы немыслим. И сейчас, когда этот
финал вдруг наступил, все происшедшее предстало
передо мной именно в таком свете. И все, что произошло,
каким бы случайным оно некогда ни казалось, вдруг
поразило меня своей предопределенностью...
Первым был Санто. Мы с ним не ссорились, мы даже
не потеряли интереса друг к другу. Нет. Наши
разговоры были долгими и интересными, нам всегда было о
чем поговорить, но его звонки становились все реже и
реже. Жизнь уносила его куда-то, и с этим ничего
нельзя было поделать. Мы не могли встречаться с ним,
мы действительно не могли с ним встречаться, и тому
было множество причин, перечислять которые сегодня
не имеет смысла. Жизнь в современном городе
зависит от стольких посторонних, от тебя не зависящих
обстоятельств, что сама мысль о возможности
непосредственного общения кажется временами абсурдной. И у
людей, которые не хотят терять связи друг с другом,
остается единственное средство общения — телефон.
50
В огромном городе только телефон поддерживает
связи, которые без него безвозвратно исчезли бы.
Сколько людей навек потеряли друг друга только потому, что
у одного из них не было телефона! Даже те, что
разъезжаются в разные концы света, даже они
оказываются в лучшем положении, чем живущие в одном
городе. Издали можно писать письма — но не будешь
же этого делать, если живешь в одном городе, если
знаешь, что вас разделяют лишь час-полтора дороги?
И раз или два можно действительно взять и поехать на
другой конец города, чтобы встретиться и поговорить,
но при этом обязательно окажется, что тот, кого ты
хотел увидеть, куда-то ушел или же так занят, что
ему не до тебя. Такое можно проделать раз или два,
не больше, а потом остается лишь смотреть на телефон
и ждать...
Да, первым ушел Санто. Он звонил все реже и реже,
и я тоже стал звонить все реже и реже, потому что
был слишком горд — или глуп? — чтобы не обращать
внимания на то, что меня забывают. А потом
прекратились и эти редкие звонки. Кто из нас последним
набрал номер другого? Не знаю. Во всяком случае, я
еще дважды пытался дозвониться до него на
праздниках — самый удобный повод для того, чтобы
напомнить о себе, не нанося урона своей гордости, — но
один раз его телефон был постоянно занят, другой раз
я долго слушал длинные гудки. Больше я не звонил.
Возможно, он тоже переживал наш разрыв. Наверное.
Может быть, и он обижался, что я больше не звоню;
может быть, тоже пытался дозвониться до меня.
Может быть. Но жизнь в большом городе обрекает людей
на разрыв связей. Человечество прогрессирует во всех
областях, кроме одной — области человеческого
общения. Что ж, возможно, замена общения отдельных
людей друг с другом общением каждого из них с единой
культурной средой, в которой любой мыслящий
человек оставляет свой след навеки, ведет к качественно
более высокой степени организации человечества.
Возможно, это и есть объективный путь развития
цивилизации. Но мне кажется, что на этом пути мы больше
теряем, чем находим...
Прошло два года. Время теперь летит быстро, и за
делами, за каждодневными заботами не замечаешь, как
пролетают годы. Каждый день тянется бесконечно
долго, но недели и месяцы проносятся совсем незаметно
И вот однажды я вдруг почувствовал, что мне страшно
не хватает Санто,. именно Санто, что мне надо
поговорить с ним, что я не могу жить, не поговорив с ним.
Каждый человек единствен и неповторим, и если двое
находят друг в друге необходимых им людей, то их
разрыв уже ничем и никогда не заменить. И я вдруг
почувствовал, что с уходом Санто потерял слишком
большую и слишком важную часть своей жизни. Я
почувствовал приближение смерти.
Эта мысль пришла ко мне во сне, ночью, часа в два,
и до самого утра я так и не смог заснуть. Наутро я
понял, что, если не сумею вернуть Санто, я обречен.
Но я не стал ему звонить. И, конечно же, к нему
не поехал. Все это было уже в прошлом, и вернуть что-
либо было невозможно.
Я сделал другое.
Терминал единой информационно-вычислительной
системы уже пять лет стоял на моем столе, подключенный
к телефонной линии. Вычислительная техника —
великое, если не величайшее достижение человечества за
всю историю его существования. Кто из тех, кто
построил первые вычислительные машины, мог
представить себе, к чему приведет нас их развитие в такой
короткий срок? Кто мог вообразить, что наши
потребности в вычислительной технике будут расти столь
стремительно, что быстро опередят все остальные
потребности, и создание единой
информационно-вычислительной системы окажется более необходимым, чем даже
создание единой системы энергетической? Еще совсем
недавно вычислительные машины представлялись чем-то
вроде очень быстродействующих арифмометров,
устройств для облегчения счета, для повышения
производительности вычислительной работы. Потребовалось
время, чтобы понять, что они не просто считают — они
обрабатывают информацию. Сначала это была весьма
специальная информация, но постепенно, по мере
развития вычислительной техники, с повышением
скорости обработки информации и емкости ее хранилищ она
становилась все более произвольной, все более
далекой от чисто вычислительных задач, она охватывала
все новые и новые области и незаметно для нас
самих впитала в себя весь наш человеческий мир, все
наши представления, знания и заблуждения. И она, эта
информация, заключенная в недрах
информационно-вычислительной системы, сама стала новой Вселенной,
которую человеку еще предстоит обжить и освоить,
которая развивается уже по законам, никому из нас в
отдельности не понятным. И само развитие этой
системы уже давно определяется не конкретными
потребностями человечества, а внутренними ее потребностями,
понять и оценить которые мы не в состоянии, ибо они
уже совершенно не пересекаются с потребностями
людей. Возможно даже, что в глубине своей эта
система уже разумна, но это совсем не тот разум, которым
так любили в свое время пугать нас фантасты. Этот
разум подчиняется иной системе ценностей, совершенно
отличной от нашей. Не исключено, что он как
таковой не имеет о нашем существовании никакого
представления, что наш мир для него не более реален, чем
для нас— мир элементарных частиц, который мы можем
представить себе лишь через посредство неких
моделей, опирающихся на что-то для нас понятное и
обыденное, но который сам по себе отличен от этих
моделей.
Но даже если человечество и осознает в конце
концов, что оно создало нечто большее, чем планировало
создать, создало нечто в принципе непостижимое для
человеческого разума, это не изменит наших
взаимоотношений с созданной нами системой. И микроскопом
можно забивать гвозди, что мы, собственно, и делаем.
Сегодня каждый, кто имеет необходимые средства и
желание, может через телефонную линию
подключиться к информационно-вычислительной системе,
поставить у себя дома терминал и делать все, что только
пожелает: запрашивать и получать необходимую
информацию, производить вычисления, банковские
операции, делать заказы на покупки и так далее. Мы
дошли уже до той стадии, когда все общение
индивидуума с внешним миром может проходить через
терминал информационно-вычислительной системы. Это,
конечно, стоит денег, порою немалых, но цены
падают — это, наверное, единственная область, где цены
постоянно и неуклонно падают, и поэтому сегодня я могу
запрашивать через свой терминал такие услуги,
которые еще пять лет назад были по карману разве что
ни
Любителей
Фантастики
4*
миллионеру. Эта система представляет своим
пользователям такие услуги, что придет, и довольно скоро,
время, когда она полностью поглотит культурную
среду обитания человека, ту среду, которая сейчас
существует в виде книг, радио, газет, телевидения и
прочих средств обмена информацией между человеком и
человечеством...
И я нашел путь решения своих проблем.
Я создал Санто.
Я создал его в машине, в ее памяти. Такого, каким
я его помнил. Я сумел разложить его на элементы,
расщепить на мельчайшие части, чтобы потом собрать
его вновь уже где-то там, в неведомых глубинах
хранилищ информации, в неисчислимом множестве ячеек.
Я наделил его нормальным человеческим телом, даю-
1щгм радость жизни и подверженным недугам, — ведь
информационно-вычислительная система знала гораздо
больше, чем мог знать живой человек о своем теле.
И она могла управлять в этом теле тончайшими
процессами, которые в совокупности своей давали образу
Санто его ощущения. Я поселил его в мире, который
является точной копией нашего, потому что вся
информация, которую мы имеем о мире, существует
внутри системы, в ее памяти. И если мой Санто выходил
на улицу, он видел эту улицу так, как ее видел бы
его реальный прототип. Если он ехал в другой город,
то ехал на таком же поезде, на каком мог ехать
реальный Санто. В его мире шел дождь или снег, если
дождь или снег шли в нашем мире. Как и у нас, там
распускались весной листья деревьев и зацветали
цветы. Как и у нас, там были зимние морозы и летняя
жара. Я наделил его жизнью и всем нашим миром, я
работал как одержимый, я взял отпуск на два месяца
и программировал, неделями не выходя из дома,
забывая побриться и пообедать, я перестал различать
день и ночь, я потратил почти все свои сбережения
на оплату счетов за услуги системы, но я сделал все,
что было в мсех силах. Я создал Санто.
Я наделил его свободой воли. Я создал не робота,
не манекен, не куклу, я создал живого человека,
живущего в настоящем^, живом мире, человека
свободного и независимого в своих поступках. "Никто не
знает, конечно, есть ли она, эта свобода воли, но Санто,
созданный мною, как и всякий человек, живущий в
моем, реальном мире, никогда не способен будет
почувствовать, что он лишен этой свободы, и никакой
мыслимый сейчас анализ его поступков со стороны не
позволит утверждать, что он этой свободой не
обладает.
В тот момент, когда я поднес руку к клавиатуре,
чтобы последней командой запустить свое создание в
жизнь, я чувствовал себя богом. У меня и сейчас
сохраняется это ощущение, потому что, может быть,
я оказался первым на пути, который предстоит
человечеству в освоении этой новой Вселенной. Конечно,
работа не закончена, такая работа никогда не может
быть закончена, я и сейчас то и дело вношу
коррективы в мои программы. Но это лишь штрихи к
портрету. Сам портрет уже создан.
Я помню те дни, когда ждал первого звонка от
Санто. Но я не смогу сказать, что тогда происходило со
мной, что происходило с миром. Эти дни совершенно
перемешались в моей памяти. Я переходил от
надежды к отчаянию, от радости к грусти, и лишь одно
было постоянно — ожидание. Не знаю, на сколько
хватило бы моего терпения, чем бы все это кончилось,
продлись ожидание месяц или два. Иногда мне
кажется, что я не выдержал бы и дня сверх того, что
прошли п этом ожидании. Временами я впадал в
уныние, -I тогда мне казалось, что я хочу невозможного,
что создать то, что я задумал, свыше человеческих
сил. Врспенамн я боялся этого своего творения,
боялся, что тут же пойму, что это звонит не Санто, а что-
то совершенно чуждое, что-то нечеловеческое,
холодное и бездушное, и я не найду в себе сил
признаться в том, что прекрасно вижу и чувствую эту
подмену, не найду в себе сил бросить трубку, и буду
говорить с ним, с этим несуществующим монстром из
несуществующего мира, и буду обманывать себя,
представляя дело так, будто это не сотворенный мною
образ Санто, а живой, реальный Санто звонит по
телефону, и буду знать, что обманываю себя.
Но однажды он позвонил.
Это произошло недели через две. Я услышал его
голос в трубке, и я забыл обо всем. Потому что это
был голос настоящего, живого Санто. Потому что я
говорил с настоящим, живым Санто, и мы говорили
с ним как раньше, будто и не было двух лет
молчания и двух лет разлуки. И, пока мы с ним
разговаривали, я внутренне смеялся и над ним, и над собой,
и над созданной мною программой, и жизнь казалась
мне прекрасной, и наш мир снова был хорошим,
добрым миром, от которого вовсе нет необходимости
искать спасения у машины.
Я не верил в то, что говорю с машиной. Я до
сегодняшнего дня не верил в это.
Этого не могло быть. Как я, простой человек, пусть
даже и очень хороший программист, как мог я
создать такую программу, что даже сам не способен
отличить ее от живого человека? Как мог я,
работающий над созданием искусственного интеллекта уже
многие годы, попутно, в свободное время, создать
этот интеллект, основанный на каких-то абсурдных
принципах, совершенно отличный от того, чего мы
добиваемся? Нет, я не мог поверить, что тот Санто,
которого я создал, и тот, с которым разговаривал по
телефону, — одно и то же лицо. Не верил до
сегодняшнего телефонного звонка.
Но остановиться уже не мог.
Ступив на этот путь, я понял, что рано или поздно
захочу создать и всех остальных, всех своих друзей,
с которыми почти не встречаюсь, всех, с кем общаюсь
лишь по телефону. Рано или поздно мне придется
создать их всех, чтобы никто из них никогда не
замолчал бы на годы.
Это было неизбежно, и я смирился с этой
неизбежностью. То, что я создам образы или отражения
своих живых друзей, которым суждено будет постепенно
заменить их, живых людей, было предопределено.
Если бы я был художником, я написал бы их портреты,
и они глядели бы на меня со стен, и я разговаривал
бы с ними, как с живыми людьми. Если бы я был
писателем, я поселил бы их в своих повестях и
рассказах, и сам переселился бы в мир, созданный мной
на бумаге. Мне суждено населять образами моих
друзей те миры, ту третью природу, которая создается
человеческим воображением. Я •— программист, и я
поселил создаваемые мною образы там, где смог.
Я создал их всех. Эллу, Эдвина, Карла, Линто,
Марка — всех, кого считал своими друзьями. Это
было совсем нетрудно теперь, когда первый, самый
главный шаг был сделан. Теперь это было совсем
нетрудно и совсем недорого. Я поселил их внутри
машины, и я заставил их учиться у тех, чьими
образами они были, слушать наши телефонные разговоры и
ждать того времени, когда эти разговоры
прекратятся, чтобы ожить тогда самим и тихо и незаметно
занять места ушедших...
Впрочем, теперь это все не имеет значения, но я ни
о чем не жалею. Мне было бы гораздо тяжелее, если
бы они перестали звонить. Что чувствовал бы я
тогда? Обиду. Вину. Горечь. Отчаяние. Но, пока они
звонят, пока в телефонной трубке раздаются их
голоса, жить еще можно. Можно мириться с неудачами и
разочарованиями, можно надеяться на какие-то
перемены. Можно без конца откладывать встречи,
ссылаясь на какие-то обстоятельства. Обстоятельства всегда
выручат. У них тоже обстоятельства. И они тоже все
понимают. Мы ведь свободны в своих поступках, и
52
нам вполне хватает тех голосов, что мы слышим по
телефону.
И вот три месяца назад мне в голову пришла
мысль, что необходимо создать в машине еще один
образ. Образ самого себя.
Рано или поздно мне суждено было создать Свой
автопортрет. Чтобы однажды остановиться перед ним
и взглянуть в глаза самому себе...
Это было совсем нетрудно. Еще один призрак
поселился в информационно-вычислительной системе, начал
там свою призрачную жизнь в моей тени. Я наделил
его жизнью, но оставил ждать. Именно так одно
время представлялось мне наше с ним сосуществование.
Когда-нибудь он тихо и незаметно займет мое место
у телефонной трубки, и друзья мои не почувствуют
потери, и жизнь будет течь как прежде.
...И все же — зачем он поехал в аэропорт? Зачем
позвонил мне? Я дал ему свободу действий, но не до
такой же степени, чтобы за эти три месяца он стал
совершенно отличным от меня человеком. Ведь то, что
он сделал, должно было иметь какую-то причину,
известную нам обоим. Или же я сам не решаюсь заглянуть
в свою душу и найти эту причину? А он решился это
сделать. Тогда выходит, что я достиг совершенства в
своих творениях, что я создал настоящих живых
людей, которые могут мыслить, чувствовать, совершать
поступки. Тогда в чем же их отличие от нас и что
может служить мерилом реальности? И кто тогда мы
сами?
Я взглянул на часы. Где он сейчас? Еще едет в
экспрессе из аэропорта или уже идет по улице к
дому, и дождь хлещет его по лицу, и он опускает
голову навстречу ветру и старается побыстрее дойти до
подъезда, быстрее добраться до дома? Возможно, вот
сейчас, в эту самую секунду, он снимает в прихожей
мокрый плащ, открывает дверь комнаты, берет
трубку...
Я вздрогнул, услышав звонок. Я дал телефону
прозвонить пять раз, затем подошел.
— У меня мало времени, — сказал он. — Автобус
задержался.
Я ничего не ответил.
— Я улетаю не один.
Я вдруг все понял. Сердце сжалось в тоске.
— Она не будет тебе больше звонить, — сказал он.
— Ты не можешь этого сделать.
— Я не могу этого не сделать. Я слишком долго
мечтал об этом.
— Слушай, ты! — заорал я в трубку. — Ты,
ненормальный, ты не можешь этого сделать! Тебя же нет,
ты понимаешь это?! Тебя же нет!
— А ты в этом уверен? — спросил он внешне
спокойно. — Может быть, это как раз тебя нет? Или нет
нас обоих? Как понять, кто из двоих существует на
самом деле? Я помню себя с тех самых пор, что ц
ты, и для меня мой мир и мое прошлое не менее
реальны, чем для тебя...
Я знал, что он прав, и мне нечего было ответить.
Но я знал и еще кое-что, и он тоже знал это. При
всем нашем сходстве он, созданный мной двойник, был
в чем-то неуловимо лучше меня. Создавая его, я, сам
того не желая, делал его таким, каким хотел себя
видеть, добавлял в свой портрет почти неуловимые
черты, и теперь эти черты, эти достоинства, которых не
было в оригинале, обратились против меня самого!
Мой двойник был неуловимо лучше меня, чуть
решительнее, чуть щедрее, чуть добрее, чуть честнее. Почти
неосознанно, почти неуловимо я сглаживал в своем
портрете то, что мешало мне жить, добавлял то,
чего мне не хватало. И вот теперь наступала расплата!
— Не все еще потеряно, — сказал он мне. Я вдруг
вспомнил, что, пока я думал, он не произнес ни
единого слова. Видимо, мысли наши текли почти
одинаково.
— Что? — спросил я его, предугадывая ответ.
Голос мой слегка дрожал, и я никак не мог унять дрожь
в руках.
— Билеты лежат в кассе аэропорта. Свой ты
получишь по паспорту. До вылета два часа
Я все понял.
— Ты тоже не уверен, — сказал я ему.
— Я почти уверен, — ответил он. — Но у тебя
остается шанс. Не забывай, это последний. И
прощай.
Он повесил трубку.
Да, это был последний шанс. Мой последний в
жизни шанс вернуться из плена созданного мною мира, н,
если я его упущу, если я не решусь испытать его, я
останусь навеки один в этом мире. И ничто уже не
спасет меня от одиночества. Я буду говорить с
друзьями по телефону, но перестану верить в их
реальность. Я буду пытаться вернуться в обычную жизнь,
но не смогу этого сделать, потому что постоянно
буду бояться окончательного и бесповоротного
подтверждения того, что я уже совершенно один. Если я
не решусь проверить это сегодня, сейчас, я уже
никогда не решусь это сделать.
Но шанс у меня еще оставался. Еще была
вероятность того, что не все потеряно, что я могу
вырваться из плена сотворенного мною мира, что я еще не
совсем одинок здесь, на моей земле. Еще оставался
шанс, что кто-то из моих друзей, с кем я
разговариваю по телефону, — живые, настоящие люди, что
Элла, с которой он договорился сегодня, — настоящая,
живая Элла, а не занявшее ее место в моей жизни
изображение Эллы из памяти машины...
Я бросился в прихожую, схватил чемодан. Скорее!
Есть еще шанс! Мой мир рушится, но есть еще шанс
выбраться из-под его обломков. Я, я сам своими
собственными руками создал,то, что его разрушило. Мой
двойник, чуть более решительный, честный и смелый,
чем я сам, пошел на это. Но ведь это означает, что
я сам давно хотел поступить точно так же!
И я замер на мгновение, внезапно осознав, что это
действительно так.
До вылета оставалось меньше двух часов.
Я прибыл в аэропорт за полчаса до вылета.
Получая в кассе билет, я еще не знал, куда я лечу, да это
и не имело значения. Я едва успел зарегистрироваться,
одним из последних прошел на посадку. Поднимаясь
в самолет, я еще на что-то надеялся. Но, когда
запустили двигатели и самолет стал выруливать на
взлетную полосу, кресло рядом со мной было
пустым...
Слева были горы, и шоссе, почти пустое сейчас,
когда еще не начался сезон, вилось между ними и
морем. Иногда оно спускалось к самому пляжу, иногда
поднималось наверх, и тогда пустынный морской
горизонт справа отодвигался на многие километры.
Было еще слишком холодно, чтобы купаться, но солнце
сияло по-летнему жарко, склоны гор были покрыты
свежей весенней зеленью, у обочины цвел какой-то
кустарник, и вчерашний дождь и холодный ветер
казались чем-то совсем нереальным. Мы взяли с собой
лишь самое необходимое, наши рюкзаки были совсем
легкими, и хорошо было ехать по этой дороге и
слушать, как шуршат шины по асфальту, как слегка
поскрипывает правая педаль, как волны накатываются на
галечный пляж внизу. Мы почти не разговаривали,
нам и так было хорошо.
А потом мы остановились у придорожного кафе и
ели мороженое и пили виноградный сок, потому что
обедать нам совсем не хотелось, и смотрели на море
далеко внизу, и говорили, и смеялирь.
И был вечер, и было утро.
И была жизнь...
53
Однаэ/сды...
«Я же ведь доктор...»
Известный советский
математик и механик,
академик Михаил Алексеевич
Лаврентьев (1900—1980)
рассказывал об одной
любопытной истории,
приключившейся с ним в
молодости. Как-то раз он
опаздывал на деловое совещание
и был вынужден на ходу
вспрыгнуть на подножку
переполненного автобуса.
Тут же раздалась трель
свистка, и бдительный
постовой стал снимать
нарушителя с подножки. К
счастью, в кармане ученого
оказалось удостоверение о
присвоении ему ученой
степени доктора физико-
математических наук.
Лаврентьев показал постовому
удостоверение и скорбно
произнес:
— Я же ведь доктор, вот
и спешу... к больному.
Инцидент был улажен:
ученый не опоздал на
совещание.
да5**54*"> ."»■'•»,*"»
ЛАВРЕНТЬЕВ !-^
«Не имеете права»
Знаменитый советский
ученый и конструктор
в области
ракетостроения и космонавтики
академик Сергей
Павлович Королев (1906/07—1966)
был горячим, экспансивным
человеком и, естественно,
сильно волновался перед
первым запуском человека в
космос. Зайдя как-то в мон-
тажно-испытательный
корпус, где готовился корабль
«Восток», он обнаружил
некоторые упущения в работе
и разнес в пух и прах
ведущего конструктора. Свой
визит он закончил словами:
— Я вас увольняю. Вы
у нас больше не работаете,
слышите, совсем не
работаете!
— Ясно, Сергей
Павлович, как тут не понять, —
миролюбиво согласился
конструктор, хорошо зная
характер Главного, и
продолжал как ни в чем не
бывало заниматься подготовкой
корабля к полету.
Часа через три Королев
опять обнаружил какое-то
упущение и предупредил
конструктора:
— Я вам объявляю
строгий выговор!
На этот раз конструктор
хладнокровно возразил:
— А не имеете права.
— Что?! — возмутился
Королев. — Я не имею
права? Это почему же,
хотелось бы мне узнать?
— Потому что я уже не
ваш сотрудник. Три часа
назад вы меня уволили... ;
Королев долго и строго
смотрел на конструктора,
а потом первым не выдер-ч|
жал, захохотал, и работа
пошла своим чередом. I
НЕ ПРОПАДАЮТ
История всегда хранит
ряд как бы неудачных
изобретений, которые по тем
или иным причинам не
попали в «перекрестие»
научно-технического прогресса
и потому, казалось бы,
обречены на вечное забвение.
Но все же хочется думать:
настоящее изобретение рано
или поздно обязательно
выплывет из небытия и
станет отправной точкой
новых поисков.
Показательна в этом
смысле история получения
сгущенного молока. Первые
опыты сделал еще в конце
XVIII века француз Аппер.
Он выпаривал молоко на
одну треть взятого объема
и после этого долго мог
хранить его в герметически
закупоренных бутылках.
До настоящего сгущенного
молока это был, можно
сказать, «недолет». А вот
соотечественник Аппера Маль-
бек перестарался: он
полностью выпаривал молоко
и полученный сухой
порошок смешивал с сахаром и
хранил в оловянной фольге.
Его решение — это
своеобразный «перелет». Лишь
уУТппер
в 1835—1837 годах
англичанин Ньютон и француз
де-Линьяк попали в
«яблочко» — получили патенты
на то самое сгущенное
молоко, которое всем теперь
так хорошо известно.
Ну а изобретения Аппера
и Мальбека? Что же, они
так и остались неудачными
попытками? Вовсе нет,
через некоторое время снова
появилось и
консервированное молоко, изготовляемое
по методу Аппера, и сухое
молоко, получаемое по
методу Мальбека. (Да и
фольга для упаковки
продуктов, — лравда, ие
оловянная — ныне пользуется
успехом у домохозяек.)
Только патенты на эти
изобретения были выданы
совсем другим лицам...
А. КОСТИН, журналист
ПЕРВЫЙ ВЫСТРЕЛ
ПО ТЕРРИТОРИИ ВРАГА
На смотровой площадке
Центрального музея
Вооруженных Сил СССР в Москве
стоит могучее
артиллерийское орудие — 152-мм
гаубица-пушка № 3922
образца 1937 года. На
металлической пластине,
установленной рядом с орудием,
написано, что именно из
него 2 августа 1944 года был
сделан первый
артиллерийский обстрел территории
фашистской Германии.
Поначалу этот факт
представляется вполне
естественным. Ведь когда-то какое-то
советское орудие должно
было сделать первый
выстрел по вражеской
территории. Но вот
удивительно: предельная дальность
стрельбы гаубицы-пушки —
17 км, а огневые позиции
142-й армейской пушечной
артиллерийской
Верхнеднепровской Краснознаменной
бригады, в состав которой
входило это орудие,
находились в тот августовский
день в 22 км от целей на
территории Восточной
Пруссии...
Оказывается, инициатива
стрельбы по вражеской
территории исходила от
солдат-артиллеристов,
которые настойчиво просили
командование разрешить им
выдвинуть вперед хотя бы
одно орудие. Такое
разрешение было дано, и под
покровом темноты тягачи,
снабженные специальными
глушителями, медленно и
осторожно потащили
8-тонную махину на заранее
подготовленную позицию
неподалеку от линии
фронта. В 22 часа был сделан
проверочный выстрел,
после чего 30 снарядов
обрушились на врага.
Орудие № 3922,
начавшее свой боевой путь в
боях под Тулой, сделало
первые выстрелы по
территории фашистского рейха,
а спустя несколько
месяцев закончило войну под
Берлином,^ дав свой
последний в Великой
Отечественной войне 4900-й выстрел!
Г. ВЛАДИМИРОВ, инженер
А гранит
пригодился...
В первые недели войны,
после вероломного
нападения на нашу страну,
нацистские главари были
настолько уверены в
успехе, что фюрер
самолично набросал эскиз
памятника грядущей
победы германского оружия.
В столице поверженной
большевистской России
намечалось воздвигнуть
монументальную арку — символ
величия и мощи «третьего
рейха». Эскиз породил
соответствующий приказ
строительным организациям,
то есть обрел форму
проекта и вступил в стадию
реализации.
Уже к осени 1941 года
гранитные арки, колонны,
карнизы и прочие детали
памятника были
изготовлены и спешно отправлены на
восток специальным
эшелоном.
Однако дальнейшее
развитие событий, как
известно, внесло существенную
поправку в планы
нацистских бонз. После разгрома
под Москвой заготовки для
памятника стали трофеем
Красной Армии. Затем
последовала серия
сокрушительных поражений, и
9 мая 1945 года
фашистская Германия
безоговорочно капитулировала.
Во многих городах
Европы благодарные народы I
воздвигли памятники осво-,
водителям — мужествен-■
ным советским солдатам.
А что же касается
упомянутого трофея, то
архитекторы Москвы нашли ему
должное применение.
Гранитом был облицован
дом № 9 по улице
Горького.
М. ЧЕКУРОВ
Спецстанция
АТП-39
Летом 1944 года на
военно-морской базе
Краснознаменного Балтийского флота,
находившейся на острове
Лавенсаари в Финском
заливе, ждали нашу
подводную лодку, которая должна
была прибыть около часа1
ночи. И вдруг гораздо
раньше этого срока и
оперативному дежурному
штаба базы явился сам
командир лодки и отрапортовал
о своем преждевременном
прибытии. Все
переполошились: ведь ни посты
наблюдения и связи, ни
дозоры не доносили о
подходе лодки к базе, налицо
было упущение. И тогда
при проверке выяснилось,
что донесения об
обнаружении объекта все-таки были
и поступили они от
спецстанции АТП-39...
Что же это была за
станция?
Разработки теплопеленга-
торов, способных
фиксировать тепловое излучение
корабля в темноте и в
легком тумане, начались в
нашей стране еще в 1927
году. А уже в 1936 году
флоту были переданы для
испытаний три станции
БТП-Зб. Осенью во время
учений на Балтике были
получены хорошие
результаты, подтвержденные
позднее испытаниями на Севере
и на Черном море.
Следующим образцом и стала
подвижная теплопеленгатор-
ная станция АТП-39. Сна-
ЧИКОЛЕВ
Электричество
в военной форме
В летописи Великой
Отечественной войны есть
сравнительно мало
известные страницы, относящиеся
к деятельности советских
военных инженеров. Речь
идет о применении электро-
эаграждений в первые
месяцы войны.
Идею использования
электрических заграждений в
военных Действиях
впервые высказал в 1894 году
известный русский
электротехник Владимир
Николаевич Чиколев (1845—1898).
В небольшой' книге «Не
быль, но и не выдумка» он
чала она применялась для
обеспечения защиты
блокированного Ленинграда со
стороны Финского залива,
а с июля 1943 года по
сентябрь 1944 года — на
острове Лавенсаари. За это
время она проработала более
2 тыс. ч. в ночное время,
дав 1879 обнаружений
объектов — кораблей и
субмарин в надводном
положении. Среди этих
обнаружений числилось и
обнаружение не замеченной другими
службами той самой
подводной лодки. Вахтенные
спецстанции заметили ее в
22.30, проследили за ней
вплоть до того момента,
когда она подошла к бонам:
дальше для АТП-39 была
мертвая зона.
Авторитет спецстанции
особенно вырос после
того, как она позволила
нашим кораблям избежать
серьезных неприятностей.
Как-то раз в 3.10 ночи
вахтенные станции
запеленговали в море какой-то
объект и доложили об этом
по команде. Одновременно
с поста службы
наблюдения и связи пришло
донесение о появлении
нескольких сигнальных ракет.
Немедленно включили
прожекторы — ничего
подозрительного обнаружить не
удалось. Но высланные на
рассвете катера
обнаружили в соответствующем
квадрате вражеские мины.
АТП-39 засекла вражескую
лодку, ставившую мины на
фарватере к островной
базе...
Г. ПРЯДИЛЬЩИКОВ,
инженер
предложил устраивать как
бы электрические
изгороди — проволоку,
прикрепленную к деревянным
кольям с помощью фарфоровых
изоляторов и питаемую
током высокого напряжения.
Спустя ровно 10 лет
минный офицер с
броненосца «Пересвет» лейтенант
Н. Кроткое во время
обороны Л орт-Артура
осуществил эту идею на
практике.
В первые недели Великой
Отечественной
электрозаграждения были
установлены на Карельском
перешейке, а позднее — под
Москвой. Здесь они
представляли собой четыре
ряда усиленных проволочных
заграждений, из которых
один, наиболее удаленный
от противника, находился
под током, подаваемым от
московских электростанций
по существующим ЛЭП.
Начинаясь на севере от
Хлебникова, такая
оборонительная линия проходила
западнее Нахабина и Красной
Пахры и заканчивалась на
юге в районе Подольска.
Общая длина ее составляла
150 км. Это был первый в
истории пример
использования электрических
заграждений в столь
значительных масштабах.
&
Такими они были
В 1932 году молодой
авиаконструктор Георгий
Михайлович Бериев (1903—
1979) создал морской
ближний разведчик — свободно-
несущий моноплан —
«летающую лодку» МБР-2.
Машина оказалась удачной,
и до 1940 года наши заводы
выпустили более 1400
«летающих лодок», которые
состояли и^ вооружении
советского военного флота
около десяти лет.
«Амбарчики» — так
ласково называли морские
летчики свои машины —
прошли войну на всех
флотах и в последний раз
атаковали противника в августе
1945 года, на тихоокеанском
театре военных действий.
Потом на смену им пришли
новые, совершенные
самолеты... Словом, ни один из
«амбарчиков» не
сохранился до наших дней.
Так я думал до осени
прошлого года, пока мне
не довелось побывать в
музее Краснознаменного
Северного флота, где, к
немалому своему удивлению,
увидел «живой» МБР-2!
Сотрудники музея
рассказали, что эта. машина
пролежала с войны в 15 км
северо-западнее поселка
Поной. Там ее в 1981 году
обнаружили работники
музея и, призвав на помощь
экипажи вертолетчиков
майоров А. Салихова и В.
Баранова, доставили в
мастерские. Здесь энтузиасты-
реставраторы, отыскав в
архивах чертежи МБР-2,
восстановили «летающую
лодку». Теперь североморцы
по праву считаются об л а
дателями уникальной релик-1
вии Великой Отечественной
войны.
В том же музее мне
довелось увидеть и ряд
других редчайших ныне машин
периода 1941—1945 годов,
которые были тщательно
восстановлены
сотрудниками музея и энтузиастами.
Среди них был и
штурмовик Ил-2, обнаруженный в
1978 году в 85 км северо-
западнее Мурманска.
Спустя два года бронекорпус
и другие детали самолета
вывезла на вертолете и
восстановила группа
энтузиастов под руководством
майора В. Юмшанова.
Кстати, пока шла работа над
штурмовиком, сотрудники
музея по архивным
документам установили, что эта
машина находилась в годы
войны в 4б-м штурмовом
авиаполку, которым
командовал майор В.
Марковский.
В. СЕРГЕЕВ, инженер
На снимках: МБР-2 —
этого самолета нет ни в
одном музее мира; таким
был обнаружен
штурмовик Ил-2; а таким он замер
на вечной стоянке перед
музеем Краснознаменного
Северного флота. Сото
автора.
Е. НИКИТИН
Рис. Владимира Плужникова
^
■ ■»» ■> » I > «»■!»■ ||
3
ВНИМАНИЕ, ЛЕД! \
1^м,№яш^|| 1чтиагш>иШ1 иноипщши т лъжкттммн гп п 1гп *---■ ■ -т'"|
ИГОРЬ ИЗМАЙЛОВ,
инженер
...Летом 1038 года двухмоторная
летающая лодка Н-243 вылетела на
ледовую разведку. Сначала полет
проходил спокойно, но внезапно
машина попала в густую облачность.
Несколько минут слепого полета и...
«С (винтов начинают срываться
кусочки льда и громко барабанят
по обшивке фюзеляжа. Мутнеют
стекла пилотской кабины. Козлов
(первый пилот) открывает боковое
стекло и, высунув руку, тщетно
пытается соскрести ногтями корку
льда с переднего стекла, —
вспоминал Герой Советского Союза Э. Пу-
сзп, тогда второй пилот Н-243. -—
Начинает снижаться скорость.
Видимо, лед покрывает передние
кромки крыльев».
Начиналось обледенение. С этим
опасным явлением летчики
встречаются, когда самолеты оказываются
в зоне повышенной (влажности
(тумане, облаках) при минусовой
температуре. Капельки воды,
обволакивающие корпус, смерзаются
сначала в тонкий, полупрозрачный
панцирь. «Обледенение начинается
сравнительно малозаметно, — писал
.полярный летчик, один из первых
Героев Советского Союза, М. Слеп-
нев. — Кромки крыльев» пропеллер
и втулка его сперва покрываются
такой на вид красивой кромочкой
льда. Через несколько минут
самолет увеличивает свой вес на
несколько тонн. Крылья его меняют
свою аэродинамическую
пропорцию».
При первых признаках
обледенения нужно было срочно уходить из
облачности, что и сделал экипаж
Н-243...
Авиаконструкторы разными
путями пытались решить проблему ан-
тиобледенительных устройств. Они
предлагали омывать лопасти
пропеллера жидкостью, понижающей
температуру замерзания воды.
Таким устройством в 1937 году
оснастили самолеты РД-25, на которых
экипажи В. Чкалова и М. Громова
совершили трансарктические пере*
леты.
На передней кромке крыла и
стабилизатора размещали резиновую
шину. При первых признаках
обледенения ее надували сжатым
воздухом, и она словно стряхивала с
плоскости лед, уносимый
набегающим потоком. Пробовали
подогревать плоскости воздухом, нагретым
ШЛЛЯШ*
до 3—5° С и пропускаемым через
трубу, протянутую внутри крыла за
его носком.
Стекла фонаря пилотской кабины
покрывали мельчайшей сеткой из
проволоки диаметром 0,02 мм, к
которой подключали напряжение.
К сожалению, этим и подобным
устройствам был свойствен
существенный недостаток — они
усложняли и утяжеляли конструкцию
летательного аппарата. Поэтому поиск
новых решений старой проблемы
продолжался.
Лишь в 70-е годы появились
сообщения о том, что советские
инженеры приступили к работе над
принципиально новой системой,
призванной уберечь самолеты ото
льда. Ныне она уже применяется на
советских самолетах, в частности,
на ^знаменитом аэробусе Ил-86,
созданном в ОКБ имени С. В.
Ильюшина. О том, как создавалась
ЭИПОС (электроимпульсная проти-
вообледенительная система), мы
попросили рассказать одного из ее
создателей.
ВОПЛОЩЕНИЕ
ЗАМЫСЛА
ИГОРЬ ЛЕВИН,
кандидат технических наук
Идеей найти средство для
борьбы с обледенением самолетов я
увлекся еще в студенческие годы.
Побудила меня и серьезность
проблемы — сколько замечательных
летательных аппаратов стало из-за
обледенения жертвами катастроф,
и неэкономичность методов,
применявшихся в авиации. Дело в том,
что лед обычно удаляли с
самолетов, подогревая те участки, где
чаще всего он появлялся. Но при этом
затраты энергии оказывались
слишком уж большими и иной раз
достигали 40 кВт/м2. Ясно! Лед
гораздо выгоднее разрушать, чем
плавить.
Мне виделась заманчивая
картина — самолет сам «стряхивает» с
себя лед, и куски его отлетают от
плоскостей и стабилизатора.
Однако специалисты, ск которым я
рискнул обратиться, отнеслись к идее
скептически. Не приняли они
всерьез и расчеты, судя по которым
достаточно было на мгновение
резко чуть изогнуть обшивку, чтобы
лед слетел с нее. Впрочем,
удивляться тут нечему — история
авиации знает немало примеров того,
как сложнейшие конструкции
разрушались вроде бы от
незначительной вибрации. Вот оппоненты и
утверждали, что .«подобные
импульсы нанесут летательному аппарату
непоправимый ущерб прежде, чем
очистят его ото льда». В качестве
одного из аргументов приводилась
исключительная прочность льда,
образующегося на летящей машине,-—
на земле после посадки
механики с трудом срубали его
зубилами!
Для проверки гипотезы пришлось
заняться экспериментами, в частно-
^^-и—I ^- к.
1. Резиновая
шина-антиобледенитель, установленная на носке крыла.
2. Система обогрева носка крыла
теплым воздухом, подаваемым в
трубу, размещенную внутри крыла.
3. Так располагают индуктооы ЭИПОС
на носках крыла (А) и
стабилизатора (Б) самолета.
ста, сбрасывая увесистый стальной
шарик на дюралевую пластинку,
«промороженную» в домашнем
холодильнике. Результаты опытов
оказались обнадеживающими, но стало
ясно, что кратковременные,
мощные импульсы, которые
встряхивали бы покрытые льдом плоскости
самолета, можно получить в
накопителях энергии. Подобных,
скажем, тем, что применяются в
передатчиках радиолокаторов или в
лампах-вспышках.
Мне повезло. Получив диплом
инженера, я продолжил свою
работу, что называется, по месту
службы, в лабораториях ОКБ,
которым тогда руководил С. В.
Ильюшин. После серии экспериментов
появились первые установки
импульсного разрушения льда. Но те-
56
перь нам уже недоставало
специальной аппаратуры для
дальнейших исследовании. Пришлось
обратиться за помощью в
академические, научно-исследовательские и
учебные институты. В одном из них,
кстати, не имеющем прямого
отношения к авиации (то был институт
мясо-молочной промышленности),
нам любезно предоставили
импульсную установку. Со временем
у нас сложился сплоченный
коллектив единомышленников, а
плодом нашего сотрудничества стало
несколько вариантов устройства,
основанного на принципе
импульсного разрушения льда.
Серьезным экзаменом для нас
стал эксперимент на летающей
лаборатории. С этой целью к ее фю-
-РЧ"
Электрическая схема ЭИПОС
Цифрами обозначены: 1 —
программный коммутатор, 2 —
тиристор, 3 — конденсатор, 4 —
индуктор.
зеляжу крепился отсек крыла, а б
полете с помощью форсунок
вокруг него создавалось облако,
вызывающее обледенение. После этого
на исследуемую поверхность
подавался мощный кратковременный
импульс, выработанный установкой,
«крыло» как бы вздрагивало и...
сбрасывало лед!
Но то, что было сделано, явилось
лишь подтверждением
правильности самой идеи. Теперь предстояло
создать собственно
электроимпульсную, противообледенительную
систему (ЭИПОС). И, как нередко
бывает, дела наши поначалу не пошли
на лад — что могло не работать,
не работало, да и что должно было
работать — отказывало.
Стоит ли удивляться, что
сотрудники предприятия, которым
поручили разработать узлы ЭИПОС,
настроены были весьма скептически.
Задание они выполнили аккуратно
и в срок, но созданный имц
индуктор весил более 2 кг. Многовато...
Пришлось самим взяться за дело.
Усилиями конструкторов и
технологов ОКБ было создано устройство,
в десятки раз легче заводского.
Забегая вперед, заметим, что ныне на
авиалайнерах Ил-86 стоят
индукторы массой (всего 100 г!
...Наверно, нет 'заказчиков
привередливее авиаконструкторов.
Впрочем, это естественно — у них
постоянно идет борьба за экономию
веса, причем иной раз речь заходит
не о килограммах, а о граммах.
По их мнению, ЭИПОС все еще
оставался тяжеловатым. Что же,
нам пришлось заняться разработкой
другой схемы, обладающей
приемлемыми параметрами, создавая
заново некоторые элементы системы.
Наконец, модифицированные ЭИПОС
установили на некоторых опытных
самолетах, к числу которых тогда
относился и широко
распространенный ныне Ил-76 (см. 4-ю стр.
обложки).
Но нас ожидала очередная и
неприятная неожиданность. В ходе
испытаний выявилось, что срок
службы ЭИПОС не отвечает
современным требованиям, предъявляемым
к авиационной аппаратуре.
Пытаясь найти выход из положения, мы
уменьшили мощность импульса, но
это отрицательно сказалось на
эффективности системы. Увеличить
число ее элементов? Нет, это не
позволяли весовые ограничения,
заданные заказчиком. Так мы
попали в замкнутый «круг...
И тогда на помощь нам пришло
руководство ОКБ, создав
комплексную бригаду. Более «года два
десятка специалистов буквально не
вылезали из холодильных установок,
тысячи часов проверяя
конструкцию, пока не появился
удовлетворительный вариант ЭИПОС.
Действовал он следующим образом:
программный коммутатор подавал
управляющий импульс на
тиристор. Тот открывался, заряжая до
определенной величины
конденсатор, разряжавшийся на индуктор.
Созданный индуктором импульс
вызывал в металлической обшивке
самолета вихревые токи.
Взаимодействие первичного и наведенного
токов порождало кратковременную,
упругую деформацию конструкции,
причем возникшая бегущая волна,
распространяясь в «охватываемой»
индуктором зоне, разрушала лед.
Последний образец ЭИПОС
оказался достаточно долговечным »и
эффективным, и ОКБ имени С. В.
Ильюшина оснастило этой системой
свой лучший авиалайнер, аэробус
Ил-86.
«В авиации ЭИПОС применяется
впервые. Я имею в виду
разработанную в нашем ОКБ систему
ЭИПОС, электроимпульсную,
противообледенительную. Индукторы
ЭИПОС сбивают лед с обшивки
чрезвычайно короткими
импульсами, — писал в 1979 году
генеральный конструктор Г. В. Новожилов
на страницах «журнала «Советский
экспорт». — Энергии для этого
требуется раз в 500 меньше по
сравнению с обычными
воздушно-тепловыми или электрическими
системами. Поэтому на Ил-86 защита от
обледенения действует даже при
полете с двумя отказавшими
двигателями». Любопытно, что в июле
1984(!) года американский журнал
«Авиэйшн уик энд спейс текнолод-
жи» объявил: «Русские провели
испытания электроимпульсного
противообледенителя, но ничего' из
этого не вышло».
Дело сделано. Теперь я работаю
В специализированной лаборатории
электроимпульсных лротивообледе-
нительных систем
Научно-исследовательского института
приборостроения Госкомгидромета.
Занимаемся мы разработками подобных
систем для народного хозяйства.
В столице уже появились первые
дома, оснащенные ЭИПОС, — на их
крыши отныне не нужно
забираться дворникам, чтобы обколоть
сосульки или сбросить слежавшийся
снег. На некоторых молокозаводах,
пищевых комбинатах, химических
предприятиях внедрение ЭИПОС
позволило автоматизировать процесс
очистки емкостей от остатков
продукции.
На этом возможности ЭИПОС
(понимая под этим термином
«технологию типа ЭИПОС») не
ограничиваются. Сегодня с помощью системы
можно удалять лед с обширных
тонкостенных конструкций,
очищать землеройные машины от
остатков грунта, разрушать глыбы льда,
перемешивать и сушить песок,
уплотнять бетонные смеси,
перемещать сыпучие материалы.
Что же касается широкого
внедрения ЭИПОС в народное
хозяйство, то здесь дела пока обстоят
не совсем благополучно. Мешает
пресловутый межведомственный
барьер... Предприятия,
заинтересованные в нашей системе, не имеют,
как правило, производственной
базы, позволяющей наладить выпуск
аппаратуры, а заводы,
выпускающие ее «охрамченныки тар&ж&деи»
для собственных нужд, ке тйьшол-
няют заказы «со стороны»*
Видимо, настала пора создать
межведомственное предприятие,
которое занялось бы выпуском
аппаратуры для всех потенциальных
заказчиков, независимо от того,
какому министерству или ведомству
они подчинены. На первых порах
можно было бы наладить выпуск
комплектов ЭИПОС, технология
которых у»"е разработана.
57
<?*•
♦^<С
ИЗ СПИСКОВ
Весной 1862 года в Кронштадте
ожидали возвращения из трехлетнего
вояжа клипера «Опричник».
Восточные ветры выгнали лед из
Финского залива, заголубела вода, однако
клипер не появлялся. В своем
последнем докладе от 10 ноября 1861
года командир «Опричника» капитан-
лейтенант Селиванов уведомлял
Адмиралтейство, что перед длительным
переходом из Батавии (ныне
Джакарта) к мысу Доброй Надежды
зашел в порт для пополнения припасов,
осмотра корабля и отдыха экипажа.
Ведь «Опричнику» предстояло
сделать «прыжок» через весь
Индийский океан. Целесообразность
такого маршрута подсказывалась
многолетним опытом.
Одним из первых выразил
недоумение по поводу отсутствия
«Опричника» у мыса Доброй Надежды
командир французского корвета
«Лаплас». Корвет вышел из Батавии
одновременно с русским клипером, но из-
за неисправности простоял некоторое
время на Кокосовых островах. Его
командир был уверен, что нагонит
клипер у мыса Доброй Надежды.
Отсутствие каких-либо сведений о
русском корабле насторожило его и
заставило поделиться своими
сомнениями с представителями властей.
В России тревога за судьбу
корабля росла медленно. Существовала
вероятность того, что клипер,
«поймав» хороший ветер, прошел Африку
«без остановок» и командир решил
отдохнуть где-то у восточного
побережья Южной Америки. Таким
пунктом, как правило, был
Рио-де-Жанейро. Но и из западного полушария
известий не поступало. Наконец,
когда все реальные сроки, по убеждению
Морского министерства, прошли,
было принято решение предпринять
официальный розыск пропавшего без
вести корабля.
Казалось бы, ничто не
предвещало катастрофы. Корабль был
построен совсем недавно на старейшей
судостроительной верфи в
Архангельске. Осенью 1856 года, вскоре после
вступления в строй, «Опричник»
совершил переход в Кронштадт.
30 октября в районе мыса Нордкап
попал в жестокий шторм. Команда и
корабль с честью выдержали
суровый экзамен. «Корабль соответствует
своему назначению и способен
бороться со всеми прихотями моря»,—
говорится в соответствующем
документе.
А после нескольких лет плавания
клипера той же серии «Наездник»
было вынесено следующее
заключение: «Имеет хорошие морские
качества. Опускался и приводился в
крепкий ветер прекрасно, и ни один
всплеск не попадал на палубу,
когда он переходил галфвинд и крутой
бакштаг. В полветра, при свежем
ветре воды вливалось немного;
редко и весьма ненадолго она
превышала комингсы». В других отзывах
указывалось: «Клипера (этой серии. —
В. Д.) свободно разрезают волну, не
претерпевают ударов в носовую часть
и на волнение всходят легко. И
только в Индийском океане, при
изменившемся ветре, когда курс был взят
противу огромной зыби, тогда
клипера часто черпали носом... При
жестоких ветрах их обдает
волнением, фок мокр до половины, фор-
стаксёль сверху донизу».
Как видим, аттестация неплохая.
И «Опричник» готовился к
длительному плаванию — переходу на
Дальний Восток для несения службы на
Тихом океане. 24 июля 1858 года
крепостные орудия отсалютовали
клиперу, и он отплыл из Кронштадта.
Переход на Тихий океан завершился
вполне благополучно, служба тоже
протекала нормально. Посещали
порты Японии и Приморья. 7 ноября
1859 года, следуя по маршруту
Николаевск — Хакодате, корабль попал
в Японском море в тайфун. Командир
клипера Федоровский, определив, что
корабль находится в правом
полукруге тайфуна, идущего на норд-
вест, грамотным маневрированием
ушел от встречи с центром урагана.
Правила расхождения с тайфунами
капитаны знали твердо. Тем не
менее избежать зоны сильного
волнения не удалось — клипер
беспрерывно черпал бортом, бом-утлегарь
был поврежден, фор-стаксель
изорван...
Вскоре Федоровского отозвали в
Россию, в командование вступил
опытный моряк капитан-лейтенант
Селиванов. Осенью 1861 года
поступил долгожданный приказ:
самостоятельно возвращаться в Кронштадт.
Командир и экипаж рассчитывали к
весне быть дома. Перед
отправлением в далекое плавание
«Опричник» зашел в Шанхай на ремонт
такелажа и рангоута. Очистили и
котел, заменили 106 дымогарных
трубок. Таким образом, предходовая
подготовка была проведена тщательно.
План перехода был прост: из
Шанхая в Батавию, затем через
Индийский океан до южной оконечности
Африки. Это самый длинный участок
пути — 5190 миль без захода в
порты! Далее, в зависимости от
обстановки, намечался заход в один из
портов Атлантики, а там уже и дом
видно!
В рапорте из Батавии Селиванов
докладывал о полной готовности
корабля к переходу. Но «Опричник»,
как мы знаем, не прибыл ни в один
порт...
В июне 1862 года начались
розыски пропавшего клипера. 16 июля
капитан I ранга Шварц,
находившийся в Англии, донес, что, по данным
Ллойда, «Опричник» покинул
Батавию И декабря (все даты по
новому стилю). Консульства в
Кейптауне и Австралии ничего сообщить не
смогли. Гидрографический
департамент, непосредственно занимавшийся
розыском, обратился к русским
официальным представителям (агентам,
58
Г 4" *•
исключить.:.
:*лЛ
ВЛАДИМИР ДУКЕЛЬСКНЛ,
кап «тан 1-го ранга запаса
как их тогда называли) с просьбой
собрать выписки из
метеорологических журналов всех судов, которые
могли в тот период находиться в
районе предполагаемого плавания
«Опричника». Отсутствие прямых
сведений попытались заменить
подробным анализом...
Капитан-лейтенант Федоров,
русский представитель в Голландии,
проявив незаурядное упорство, сумел
добыть выписки из судовых журналов
девяти судов. На их основании уда-
дось с определенной степенью
достоверности воссоздать обстановку в
Индийском океане. И, кроме того,
отыскать данные, касающиеся
непосредственно русского клипера.
«Русская канонерская лодка (так в
документе. — В. Д.) «Опричник»
вышла из Батавии во вторник 10
декабря, а корвет «Лаплас» 11-го, по
выходе из Зондского пролива 12
числа в 7.15 утра «Опричник» был
виден под парусами, корвет же
«Лаплас» был еще под парами и скоро
потерял его из виду. Зондский пролив
прошли ночью и взяли курс на зюйд-
вест 45°. В полдень в точке с
координатами 7° 58' южной широты и
101° 20' долготы (от Парижского
меридиана) русское судно было
вблизи и при этом держало ближе к
северу; с тех пор его не видели» (из
донесения командира «Лапласа»).
Итак, исходная точка есть. Но
одной точки мало. Нашлась и
вторая: выяснилось, что барк «Зваан»
выдержал 25 декабря ураган в
Индийском океане, причем его команда
наблюдала трехмачтовое судно,
направлявшееся прямо в центр урагана!
Вот выписки из судового журнала
«Зваана»:
«21 декабря. Широта 19° 24'
южная, долгота 79 ° 11', ветер ост-
зюйд-ост — 4—5 баллов, видимость
хорошая. Наблюдается трехмачтовое
судно, идущее одним курсом с «Зва-
аном»...»
«25 декабря. Широта 22 °8'
южная, долгота 68° 23', ветер ост-норд-
ост 10—11 баллов, море очень
бурное, видимости нет. Полагаю, что
центр урагана от судна к весту. Хочу
заранее привестись к ветру и лежать
правым галсом, чтобы ураган прошел
западнее нас».
«В полдень 25 декабря мы видели
судно (барк), идущее в фордевинд
курсом вест-тень-зюйд...»
Что в этих записях интересно? Во-
первых, из них явствует, что 21 и
25 декабря наблюдалось какое-то
трехмачтовое судно. Во-вторых, оно,
если перевести последнюю запись на
обычный язык, шло на запад, в центр
урагана. Любопытно, наконец, что
капитан «Зваана» легко определил
положение своего корабля по
отношению к урагану.
Невозможно, конечно, утверждать
наверняка, что с «Зваана» видели
именно «Опричник» (и даже что 21 и
25 декабря наблюдалось одно и то
же судно). И совершенно
непонятно, почему оно следовало прямо в
центр урагана. Тем не менее
Географический департамент принял за
конечную точку пути «Опричника»
место «Зваана» на 25 декабря. От
исходной точки ее отделяет 2250 миль и
13 суток. Следовательно, скорость
клипера должна была составлять
около 7 узлов...
Сама по себе такая скорость для
серийного клипера далеко не
предельная. Они легко делали и по
10—11 узлов. Но «Опричник» должен
был поддерживать такую высокую
скорость на протяжении почти двух
недель, проходя в сутки более
170 миль! А вот это уже
сомнительно. Когда основным движителем
является парус (а малый запас угля
на таких клиперах позволял
использовать паровую машину лишь
эпизодически), поддерживать постоянную
скорость на протяжении длительного
времени невозможно. Например,
паруснику «Азия», маршрут которого
совпадал с предполагаемым путем
«Опричника», понадобилось на такой
переход 17 суток; паровому же судну
«Авджено», шедшему с постоянной
скоростью, — 14. Специалисты из
Географического департамента
проанализировали данные за декабрь
1861 года по более чем ста судам,
американским и голландским.
Средний суточный переход составил всего
138 миль.
Серьезные сомнения в
справедливости версии, принятой морским
министерством и основанной на
наблюдениях с «Зваана», вызывает и еще
одно обстоятельство.
Капитан-лейтенант Федоров просмотрел журналы
еще восьми судов, находившихся
примерно в то же время в том же
районе, но не обнаружил никаких
указаний на ураган. А вот 8 января в
районе с координатами 15° 20'
южной широты и 75° 40' долготы
погибло четыре судна. Их названия и
факт гибели установлены точно...
Какая же еще причина, кроме
внезапного урагана, могла погубить
«Опричник»? Не исключена,
например, возможность взрыва или
пожара. Корабль той же серии, клипер
«Пластун», возвращаясь с Дальнего
Востока, 18 августа 1860 года
взорвался и затонул в Балтийском
море, недалеко от родных берегов.
Почему — никто точно не знает.
Вероятность того, что с борта
«Зваана» видели именно «Опричник»
незадолго до гибели, как мне
представляется, весьма низка. Вряд ли
можно найти истинную причину
катастрофы. Океан умеет хранить свои
тайны
И СТРАШНЫМ,
СТРАШНЫМ КРЕНОМ...
ВИКТОР ШИТАРЕВ, капитан дальнего плавания
Чтобы разобраться в причинах,
которые могли привести к гибели
«Опричника», напомним вкратце
основные элементы теории
остойчивости судов. Остойчивость — это
способность судна, выведенного из
положения равновесия, возвращаться
в первоначальное положение.
Обратимся к рисунку. Главные
силы, действующие на судно, — это
сила веса Д, направленная
перпендикулярно вниз, и поддерживающая
архимедова сила Р, действующая в
противоположном направлении.
Поскольку судно не тонет и тем более
не взлетает, эти две силы,
естественно, равны друг другу. Первая из
них приложена в центре тяжести О,
вторая — в другой точке, так
называемом центре величины С,
координаты которого без труда
рассчитываются теоретически.
При крене центр величины
смещается в сторону, возникает
восстанавливающий момент. Он
характеризуется так называемой метацентри-
ческой высотой п. Чем она больше,
тем выше остойчивость судна.
Все это, конечно, отлично знали и
в середине XIX века. Если метацент-
рическая высота лежала в пределах
«1,2—2 мл то полагали, что
остойчивость судна обеспечена, и оно
может безбоязненно бороздить морские
просторы. Знали и то, что более
широкое судно остойчивее — у
«Опричника», например, отношение длины к
ширине равнялось 6,29. А вот о
третьем важнейшем критерии —
высоте надводного борта — тогда мало
кто задумывался. Все старинные
деревянные боевые корабли имели
высокий надводный борт.
Но ситуация резко менялась. На
флот начали поступать надежные (и
довольно тяжелые) паровые машины,
мощная артиллерия, корпуса боевых
кораблей стали покрывать броней.
Чтобы снизить ее вес, появилась
соблазнительная идея — уменьшить
высоту надводного борта. Ведь все, что
находится ниже ватерлинии, и так
надежно укрыто слоем воды...
Против низкого надводного борта
активно выступал главный инженер
британского флота Рид. Он-то и
показал, что восстанавливающий
момент увеличивается при крене лишь
до тех пор, пока судно не начнет
черпать бортом (соответствующий
угол коена называется углом
заливания взал.). При дальнейшем
увеличении, крена восстанавливающий
момент уменьшается и в конце
концов исчезает совсем.
Соответствующий угол крена называется углом
заката бзак.
Сегодня считается, что если взал.
меньше 30°, а знак взак. — 60°,
остойчивость судна
неудовлетворительна. Никто не разрешит такому
судну выход в море.
Но в те времена, о которых
пишет В. Дукельский, подобных
законов еще не существовало. К
предостережениям Рида никто не
прислушивался даже на его собственной
родине. В 1870 году по проекту
инженера Колза была закончена
постройка низкобортного броненосца
«Кептен», хотя Рид и отказался
утверждать проект. Колз соединил в
своем детище сильную артиллерию во
вращающихся башнях, толстую
бортовую броню, низкий надводный борт
(то есть малую цель для
неприятельских залпов) и полную корабельную
парусность — чтобы корабль мог
подолгу крейсировать в море. Высота
надводного борта составляла менее
двух метров.
6 сентября 1870 года в районе
мыса Финистер (Испания) состоялась
парусная гонка между кораблями
броненосной эскадры, в которую
входил и «Кептен». Около 1 ч 30 мин
налетел шквал с дождем. Наутро
эскадра собралась в назначенном
месте. «Кептен» на рандеву не пришел...
Вот что рассказал один из тех, кто
чудом спасся в ту памятную ночь.
«Корабль шел, все время имея креи,
при котором бортовая кромка
главной палубы была вровень с водой.
Когда налетел шквал, судно
накренилось еще больше, капитан корабля
был на мостике, некоторые моряки
слышали его последнюю команду:
«Марса шкоты отдать!», — но не
успели исполнить. «Кептен» лег
совсем на борт, так что палуба стала
вертикально, затем опрокинулся и
быстро затонул».
Трагическая история «Кептена»
стала ныне хрестоматийной, без нее не
обходится ни один труд,
посвященный вопросам остойчивости. Но она
произошла спустя почти десятилетие
после последнего рейса «Опричника».
И хотя метацентрическая высота
русского клипера была вполне
достаточной (1,1—1,2 м), высота надводного
борта (при нормальной загрузке)
составляла всего 1,65 м. Расчеты
показывают, что для «Опричника» угол
взал. был около 18°, а взак. —
примерно 36°* А каждому моряку
известно, что корабль водоизмещением
60
около 1000 т может в хороший
шторм иметь крен под 40°.
Но это еще не все. «Опричнику»
предстояло пройти свыше пяти тысяч
миль. Экипаж в сотню человек, как
я знаю по опыту, расходует в
сутки около двух тонн воды. Весь
переход должен был занять около 35
суток, за это время людей надо было
раза 3—4 помыть в бане, расход
воды в банный день 7—8 т. Таким
образом, только на нужды экипажа надо
было принять на борт около 100 т
воды. Добавьте сюда котельную воду,
запас угля, боезапас и прочее.
«Опричник», даже по самым скромным
подсчетам, был перегружен по крайней
мере на 200 т.
Пересчитаем критерии
остойчивости клипера с учетом 200-тонной
перегрузки: высота надводного борта
1,25 м; бзал. около 14°; 63ак. около
30°. Таким образом, никакого
запаса остойчивости у корабля не было.
Если с борта «Зваана» видели
именно «Опричник», то с полной
уверенностью можно утверждать, что
клиперу грозила смертельная
опасность. Ветер силой 4—5 баллов от
ост-зюйд-оста 21 декабря был для
обоих кораблей благоприятным, и
они, очевидно, шли в бакштаг под
всеми парусами. Но переход ветра
25 декабря и усиление его до
10—11 баллов (ветер стал попутным)
очень осложнило положение
«Опричника». Так, по крайней мере,
показывают результаты, полученные уже в
нашем столетии.
Оказалось, что, следуя в
фордевинд, на попутной волне, судно резко
теряет остойчивость (см. р и с).
Этому способствуют следующие условия:
длина судна не превышает длины
волны, скорости судна и волны
близки по величине. Когда середина
корабля выходит на гребень, вся
главная палуба оказывается под водой.
И восстанавливающий момент при
крене практически равен нулю. А
поскольку скорости судна и волны
близки, угрожающая ситуация может
затянуться на долгое время. Один
внезапный порыв ветра — судно
неудержимо кренится и
опрокидывается. Происходит это в считанные
секунды.
Практикой показано, что высота
океанских волн может превышать
30 м, причем длина волны в 10—15
раз больше высоты. Длина
«Опричника» — 63,25 м. Судите сами,
можно ли такому кораблю плавать с
попутной волной в штормовую погоду,
да еще в перегрузе...
Так что причины гибели
«Опричника» вполне объяснимы. Косвенным
подтверждением приведенной версии
является факт, что ни одного
обломка с исчезнувшего корабля не было
найдено. Он, очевидно, опрокинулся
и пошел ко дну вместе со всей
оснасткой.
В заключение приведу рассказ
моего отца, работавшего сразу после
Клипер «Опричник»
Буквой А на карте
помечено положение
неизвестного судна,
виденного с барка «Зваан» перед
встречей с ураганом (сам
барк следовал по
нижнему из выделенных
маршрутов).
Так ведет себя
остойчивое судно.
Восстанавливающий момент
возвращает его в положение
равновесия.
Потеря остойчивости на
попутной волне.
Восстанавливающий момент в
среднем сечении близок
к нулю, а ближе к носу
и корме отрицателен.
ХВл
квл
61
войны старшим механиком на
траулере РТ-75 «Саратов», который был
переоборудован для выполнения
заданий Полярного
научно-исследовательского института рыбного
хозяйства и океанографии. Дело
происходило осенью 1946 года в Баренцевом
море. Чтобы проводить
научно-исследовательские работы , в отдаленных
районах моря, приходилось
волей-неволей брать на борт дополнительные
запасы воды и угля. Это приводило
к перегрузу около 50 т. Вот что
рассказал мой отец:
«Легкий попутный ветерок за ночь
покрепчал и развел на море крупную
штормовую волну. Мы обсуждали
некоторые вопросы, связанные с
предстоящей работой в районе
научных исследований, как вдруг
почувствовали легкую дрожь корпуса,
и вслед за этим откуда-то с кормы
правого борта на судно зашла
большая волна. Вся главная палуба от
кормовой надстройки до полубака
оказалась под водой, залившей ее
до самого планширя фальшборта.
Капитан, подбежав к машинному
телеграфу, перевел его рукоятки на
самый малый передний ход. Мы все
бросились к окнам рубки, да так и
замерли, пораженные увиденным.
А пароход повел себя более чем
странно. Приняв на борт десятки
тонн воды, он как бы застыл в этом
положении. Казалось, еще немного, и
«Саратов» камнем пойдет на дно.
Положение было критическим, и мы
отлично понимали, что развязка
может наступить в любую секунду.
Сколько все это продолжалось —
сказать трудно, для нас время
словно остановилось. И самое
страшное — предстоящие события от нас
уже не зависели. Все, что нам
оставалось, — это быть молчаливыми
свидетелями происходящего.
Но вот сначала очень медленно,
потом все быстрее и быстрее вода
стала уходить за борт, и наконец
главная палуба полностью от нее
освободилась. Через некоторое время
пришли в себя и мы. Капитан
приказал рулевому лечь на другой, более
безопасный курс Было решено
продолжать идти вперед малым ходом.
Разобрать происшествие,
случившееся с «Саратовом», собрались
начальник рейса, старпом, я и
капитан.
«Нам исключительно повезло, —
сказал капитан, Павел Сазонович
Самарин, — что этот рейс не стал для
нас последним. Так что хватит
экспериментировать с перегрузом, тем
более что наступает осенне-зимний
период...»
Как видим, «Саратов» оказался в
положении, изображенном на нашем
рисунке. В этот момент судно
обладало практически нулевой
остойчивостью. Достаточен был бы
небольшой крен, чтобы произошло
опрокидывание и скорее всего гибель всего
экипажа. Действия капитана
П. С. Самарина были быстрыми и
единственно верными. Что было бы,
поступи он иначе? Ход назад
—смена направления вращения винта даст
небольшой крен, а это-то как раз я
недопустимо. Переложить руль на
борт — совершенно неразумно!
Застопорить ход совсем — судно
перестанет слушаться руля, что также
приведет к непредвиденным
последствиям...
В точно такое положение мог
попасть и «Опричник». Плавание иа
попутной волне — вещь не только
опасная, но и коварная. Представьте
себе — корабль идет ходко, устойчив
на курсе, почти не качается. Даже
брызги не залетают на палубу.
Кажется, нет никаких оснований для
беспокойства. В этом случае
судоводители должны быть особо
внимательны, поскольку весьма легко
«прозевать» усиление ветра. А уж когда
он превратится в жестокий шторм,
будет поздно.
Наш очередной, девятый по счету, Всесоюзный смотр-
конкурс кроссовых автомобилей багги в этом году
будет проходить 29—30 июня в городе Иванове.
Он посвящается 40-летию Победы.
Накануне кроссовых заездов состоится выставка
наиболее оригинальных машин. Лучшим из
самодеятельных конструкторов будут присваиваться звания
лауреата НТТМ с вручением свидетельства и памятного
знака. Ну а в кроссовых заездах, конечно же, примут
участие только спортсмены, имеющие квалификацию не
ниже первого спортивного разряда. (Это правило не
распространяется на гонщиков, выступающих на багги
нулевого класса. Как и в прошлом году, их возраст
снижен до 16 лет — решение ФАС СССР от 28 марта
1984 г. Они должны иметь и представить при
регистрации лишь лицензию на право управления).
Все автомобили, которым предстоит стартовать в
кроссовых заездах, должны полностью соответствовать
документу «Классификация и технические требования
к автомобилям, участвующим в соревнованиях»,
выпущенном^ издательством ЦК ДОСААФ большим
тиражом в 1980 году, и дополнениям к нему, введенным в
действие 1 апреля 1985 года. С этими документами
можно ознакомиться в местных автомотоклубах
ДОСААФ.
Положение о нашем смотре-конкурсе в части,
касающейся спортивных выступлений, практически
соответствует Положению о чемпионате СССР 1985 года.
Состав команды — два спортсмена на багги любых
зачетных групп. Напомним их:
1-я зачетная группа — СКА-багги 5—7 классов с
двигателями воздушного охлаждения;
2-я зачетная группа — СКА-багги 7—8 классов с дви-»
гателями ВАЗ;
3-я зачетная группа — СКА-багги 8—10 классов с
двигателями Уфимского, Ульяновского и Заволжского
моторных заводов;
4-я зачетная группа — автомобили с двигателями
рабочим объемом до 1600 см3, подготовленные в
соответствии с техническим регламентом соревнований по
автокроссу на «Кубок Дружбы» социалистических
стран;
5-я зачетная группа — СКА-багги 12—13 классов;
6-я зачетная группа — «юниоры» СКА-багги 0 класса;
7-я зачетная группа — ОКА^багги 0—4 классов;
8-я зачетная группа в наших соревнованиях
участия не принимает;
9-я зачетная группа —легковые автомобили группы
А-5. (Впервые в кроссовых соревнованиях спортсмены
смогут принять участие и на специальных легковых
автомобилях группы А-5, созданных на базе
отечественных легковых автомобилей заводского выпуска.)
На автомобили обязательно наносится надпись
«Багги «ТМ-85».
Победители в кроссовых заездах будут отмечены
почетными дипломами журнала «Техника — молодежи»,
грамотами и призами оргкомитета.
Результаты соревнований будут учитываться при
рассмотрении дел на присвоение звания «Мастер спорта
Все расходы по участию в смотре-конкурсе несут
командирующие организации.
Заявки просим направлять до 10 июня по адресу:
153000, г. Иваново, ул. Багаева, д. 36/7, областной
комитет ДОСААФ, а их копии — в адрес
«Багги-клуба «ТМ», действующего при редакции нашего журнала.
После рассмотрения заявок оргкомитетом будет
выслан вызов.
62
1945-1985
ПАМЯТЬ
ВОЕННЫХ
...Эта книга, изданная в 1970
году Государственным музеем
истории Ленинграда и ленинградским
отделением Всесоюзного общества
филателистов (секцией
филокартистов), уже стала библиографической
редкостью. Возможно, в этом
«виноват» ее не столь уж большой
тираж — около 2 тыс. экземпляров,
что, впрочем, объясняется ее
предназначением сравнительно узкому
кругу читателей, коллекционерам
открыток. А нас, филокартистов,
она (порадовала. Ведь составители
этого уникального каталога с
символическим названием «Никто не
забыт и ничто не забыто» собрали
и систематизировали сведения о
823 наименованиях открыток,
выпущенных в годы войны в...
блокадном Ленинграде!
Да, в городе, окруженном врагом,
подвергавшемся ежедневно
варварским артобстрелам и
бомбардировкам с воздуха, сражались и
трудились не только красноармейцы и
моряки, ленинградские рабочие, но
и артисты, художники, поэты,
композиторы. Они воспевали мужество
защитников города на Неве,
стойкость его пролетариата,
поздравляли земляков с праздниками,
желая им скорейшей победы над
ненавистным врагом.
Пример тому — открытые
письма, выпущенные в Ленинграде в
годы войны. На них
(воспроизводились рисунки известных
художников А. Остроумовой-Лебедевой,
Н. Павлова, Г. Верейского, А. Пахо-
мова, стихи М. Исаковского,
В. Дыховичного, С. Михалкова.
На открытках помещали ноты
полюбившихся всем песен В. Соловь-
ева^Седого, Н. Будашкина, на
лицевой стороне — работы
фотомастеров Н. Петрова, Л. Бернштейна и
других.
В годы войны подобные
открытки выпускались массовыми
тиражами также в Москве, Казани,
Куйбышеве, других городах и
мгновенно расходились по всей стране.
К счастью, многие открытки после
войны лопали в государственные
хранилища или в собрания
филокартистов.
...Осторожно перебираю бесценные
реликвии из моей коллекции.
Каждая хранит неповторимые черты
военной поры!
«Новогодний привет из Моск-
ЭММАНУИЛ ФАЙНШТЕЙН,
филокартист
ЛЕТ
вы!» — читаю надпись на
открытке, выпущенной издательством
«Искусство» (5). На ней изображен
красноармеец в добротной зимней
форме на посту у заснеженных
стен Московского Кремля. На
обороте — дата выхода открытки в
свет: 1941 год. Выходит, что
новогоднее поздравление появилось в
киосках Союзпечати в самый
разгар битвы за Москву.
Несколько раньше в ряде городов
были изданы открытки,
посвященные историческому военному
параду 7 ноября 1941 года на
столичной Красной площади. К воинам,
прошедшим тогда через нее
торжественным маршем на позиции,
были обращены слова главы
Советского правительства: «Пусть
вдохновляет вас в этой войне
мужественный образ наших великих
предков — Александра Невского,
Дмитрия Донского, Кузьмы
Минина, Дмитрия Пожарского,
Александра Суворова, Михаила Кутузова!»
О них, о славных победах наших
предков напоминают и открытки с
портретами этих знаменитых
полководцев, а также легендарных
военачальников периода гражданской
войны Клима Ворошилова, Семена
Буденного, Василия Чапаева,
Михаила Фрунзе, Николая Щорса.
Серию как бы завершали открытки,
посвященные полководцам Красной
Армии, громившим фашистских
захватчиков.
История и современность...
В 1943 году ленинградское
отделение Союза художников СССР
выпустило открытку с рисунком
художника В. Серова «Александр
Невский» (1). Победитель псов-рыцарей
в Ледовом побоище в 1242 году был
изображен на боевом коне, в
ратных доспехах, на фоне стяга, под
которым русские дружинники шли
в бой с иноземными захватчиками.
Кстати, открытки, посвященные
Александру Невскому, в годы
войны издавались в целом ряде
городов, причем на многих из них
воспроизводилось знаменитое
предостережение русского полководца
агрессорам всех мастей и времен:
«Кто с мечом к нам придет, тот от
меча и погибнет!»
На открытках в честь
предводителя нижегородского ополчения в
1611—1612 году были приведены
вещие слова Кузьмы Минина: «Нет
такой силы, которая «поработила бы
нас!», на открытках «суворовской»
серии помещались отрывки из
знаменитой «Науки побеждать» —
например: «Бей, коли, гони, бери в
полон!» — и другие краткие, но
емкие высказывания не знавшего
поражений генералиссимуса
А. В. Суворова.
Военные традиции... Они уходят
в глубь веков, и подвиги,
свершенные во славу Отечества
дружинниками князя Святослава,
гренадерами Петра Великого, суворовскими
чудо-богатырями, солдатами
генерала А. Брусилова,
красногвардейцами и конармейцами, стали
примером для воинов Красной Армии и
Военно-Морского Флота.
В моей коллекции хранятся
десятки открыток 1941—1945 годов,
посвященных подвигам
фронтовиков, командиров и бойцов. Так,
издательство «Искусство» выпустило
открытое письмо в честь
балтийского летчика-истребителя, Героя
Советского Союза П. Бринько,
который в одном из боев таранным
ударом уничтожил вражеский
самолет (4). На обороте этой уже
пожелтевшей от времени открытки
сохранилось письмо фронтовика дочери.
«Шлю на память эту открытку, —
писал воин, сражавшийся, видимо,
под Ленинградом, — на которой ты
увидишь, как наши летчики бьют
фашистов над городом Ленина».
Авиационной тематике посвятил
рисунок и художник студии имени
Грекова Ю. Хропак, запечатлевший
советский дальний бомбардировщик
ДБ-Зф, уходящий на боевое
задание (7). И здесь на оборотной
стороне записк.а. ^Поздравляю тебя с
новым, боевым 1944 годом, который
третьим по счету мы и вся наша
страна встречаем в борьбе с
бесчеловечной немчурой, — писал
солдат другу 9 декабря 1943 года. —
Мы, Коля, здесь, на фронте,
каждый день уничтожаем гадов, чтобы
быстрее прогнать их с нашей
Родины».
Великую Отечественную войну по
праву называют всенародной.
На фронте гитлеровцев били бойцы
Красной Армии, на временно
оккупированной территории действовали
партизаны, уничтожавшие
оккупантов, боевую технику нацистов.
Художник В. Баюскин изобразил
один из эпизодов партизанской
войны на открытке (6), изданной
Художественным фондом СССР тиражом
100 тыс. экземпляров.
...Прославленный североморский
летчик-истребитель, дважды Герой
Советского Союза Б. Сафонов
однажды метко сказал, что «победа
в воздухе куется на земле». Его
слова в полной мере относятся и к
подвигу тружеников советского
тыла, который в годы войны
называли «кузницей победы». Уже 29 июля
1941 года издательство '«Искусство»
63
СОДЕРЖАНИЕ
Подвиг не померкнет в веках 1
НАВСТРЕЧУ 40-ЛЕТИЮ ПОБЕДЫ
С. Аганов — Труженики
войны 3
Д. Жимерин — От плана
ГОЭЛРО до
Энергетической программы ... 8
Г. Флеров — На
трансурановом направлении . 12
А. Насонов — Завод и
время 18
В. Малинов —
Наследники «катюши» ... 24
Е. Белащенко —
Ленинградская,
крупнокалиберная 26
А. Одинцов — Дружите
с техникой смолоду! . . 27
П. Капица '— Наука и
война 30
В. Чалмаев —
Созидающая энергия Победы . 31
ИСТОРИЧЕСКАЯ СЕРИЯ
«ТМ»
В. Георгиев — От Орши
до (Берлина 23
ВЕСТИ ИЗ ЛАБОРАТОРИИ
А. Скачков — Реакции в
лазерном луче .... 36
НЕОБЫКНОВЕННОЕ - РЯДОМ
Ю. Журович — В упряжке
солнце и ветер ... 38
ВОКРУГ ЗЕМНОГО ШАРА . . 40
НАШ АРТИЛЛЕРИЙСКИЙ
МУЗЕЯ
В. Маликов — «Орудия но-_
вой конструкции» ... 42
НА ПЕРЕДНЕМ «РАЕ НАУКИ
Г. Иваницкий —
Биокомпьютер — первые шаги 44
КОРОТКИЕ КОРРЕСПОНДЕНЦИИ 48
КЛУБ ЛЮБИТЕЛЕЙ ФАНТАСТИКИ
С. Казменко — Голос в
трубке 50
КЛУБ «ТМ» 54
ВЕРНИСАЖ ИЗОБРЕТЕНИИ
И. Измайлов — Внимание,
лед! 56
И. Левин — Воплощение
замысла ...... 56
АНТОЛОГИЯ ТАИНСТВЕННЫХ
СЛУЧАЕВ
В. Дукельский — Из
списков исключить 58
В. Шитарев — И
страшным, страшным креном... 60
К 3-й стр. ОБЛОЖКИ
Э. Файнштейн — Память
военных лет .... 63
ОБЛОЖКА ХУДОЖНИКОВ:
1-я стр. — Н. Вечканова.
3-я стр. — В. Валуйских(мон-
т а ж).
4-я стр. — В. Родина.
выпустило открытку в честь
шахтеров (3). Под рисунком художника
Н. Кирсанова — лаконичный
призыв: «Больше угля нарубишь —
скорей фашистов погубишь».
Война, ворвавшаяся на нашу
землю, заставила перестроить на
военный лад все народное хозяйство
страны. Чтобы уберечь от
диверсантов и вредителей колхозное добро,
за винтовки взялись и крестьяне.
Художник П. Алякринский
зарисовал дозорных, охраняющих урожай
от врага (8). Издательство
«Искусство» выпустило эту открытку
9 июля 1941 года — через две
недели после вероломного нападения
фашистов. Так оперативно
трудились художники и работники
издательств в военное время, и
открытки, «мобилизованные и
призванные», честно прослужили все
суровые военные годы. (А в 1945
году появилась открытка, на
которой художник В. (Богаткин
увековечил «Знамя Победы над
рейхстагом».
Было бы ошибкой полагать, что
тематика открыток военного
времени ограничивалась чисто
фронтовой, хотя она, естественно,
превалировала. Нет, в блокадном
Ленинграде выпускались открытые
письма и с репродукциями шедевров
отечественного и мирового
искусства.
Исключительную ценность
представляют и открытки, авторы
которых запечатлели будни
осажденного города. К примеру, график
Н. Павлов создал серию рисунков
«Сохраним памятники русской
культуры». На одном из них (2)
показан эпизод из жизни Ленинграда
в самом начале блокады —
горожане воздвигают укрытие от
осколков и снарядов над памятником
Петру I на площади Декабристов.
Таким жъ образом оберегали и
другие памятники истории и культуры.
Знаменательно, что спустя два года
Павлову довелось «зарисовать, уже
для другой открытки, горожан,
возвращавших «Медному всаднику»
первозданный облик.
...Огромной популярностью на
фронте и в тылу пользовались
юмористические и сатирические
открытки, тем более что их авторы с
завидной оперативностью
откликались на новости, в том «числе и из
действующей армии. Скажем, в
начале войны Совинформбюро
сообщило: «Точно установлено, что
немецкие самолеты уклоняются от
встречи в воздушных боях с
советскими истребительными
самолетами». И тут же издательство
«Искусство» выпустило тиражом
100 тыс. экземпляров открытку (9)
с карикатурой художника В. Бри-
скина, высмеивающей хвастливых
нацистских «асов».
В начале статьи упоминались
видные деятели искусства,
участвовавшие в создании открыток
военного времени. Можно добавить, что
к этому делу была привлечена и
мощная производственная база.
Только в Ленинграде выпуском
открыток занималось 18 крупных
предприятий и организаций •—
издательства газет, союзы
архитекторов и художников, политотделы
армии и флота, а печатали их в
21-й типографии. Вот какое
пропагандистское значение придавалось
иллюстрированным открытым
письмам в суровые военные годы.
...Они лежат на моем столе •—■
потускневшие, истершиеся при долгих
странствиях по почте, сохранившие
номера войсковых частей и
штампы отделений связи. Молчаливые
свидетели героического времени,
ставшие уже достоянием Истории...
Главный редактор С. В. ЧУМАКОВ
Редколлегия: В. И. БЕЛОВ (ред. отдела рабочей молодежи и
промышленности), К. А. БОРИН, В. К. ГУРЬЯНОВ, Л. А. ЕВСЕЕВ (отв.
секретарь), М. Ч. ЗАЛИХАНОВ. Б. С. КАШИН. А. А. ЛЕОНОВ, О. С. ЛУПАНДИН,
А. Н. МАВЛЕНКОВ (ред. отдела техники). Ю. М. МЕДВЕДЕВ. В. В. МО-
СЯВДИН. В. А. ТАБОЛИН. В. Д. ЙЕКЕЛИС, А. Н. ПЕРЕВОЗЧИКОВ. М. Г.
ПУХОВ (ред. отдела научной фантастики). А. А. ТЯПКИН. Ю. Ф. ФИЛАТОВ
(зам. гл. редактора). Н. А. ШИЛО, Ю. С. ШИЛЕЩШС, В. И. ЩЕРБАКОВ.
Художественный редактор
Н. К. Вечканов
I
IТехнический редактор Л. Н. Петрова
•Адрес редакции: 125015, Москва.
'А-15, Новодмитровская, 5а.
Телефоны: для справок — 285Л6-87;
отделов: науки — 285-88-45 и 285-88-80;
техники — 285-88-24 и 285-88-95;
рабочей молодежи и промышленности —
285-88-48 и 285-88-01; научной
фантастики — 285-88-91; оформления —
285-88-71 и 285-80-17; массовой
работы и писем — 285-89-07*
Издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая
гвардия».
Сдано в набор 06.03.85. Подл, в печ.
23.04.85. Т08851. Формат 84Х108,/,в.
Печать офсетная. Усл. печ. л. 6.72.
Усл. кр.-отт. 28.6. Уч.-изд. л. 10.7.
Тираж 1 700 000 экз. Зак. 323. Цена
40 коп. 1
Типография ордена Трудового
Красного Знамени изд-ва ЦК ВЛКСМ «Мо-
лодая гвардия». 103030, Москва, К-30.
Сущевская. 21. I
Л**а
\
:СТ
• /
■/,
:\
V
Схема размещения узлов ЭИПОС
на самолете Ил-76.
Ключ, индуктор и кронштейн ЭИПОС
Кинограмма удаления льда с крыла самолета
с помощью ЭИПОС.
Монтаж узлов ЭИПОС на панели.
Цена 40 коп. Индекс 70973