МАТЕРІАЛЫ ПО АРХЕОЛОГІИ РОССІИ,
ИЗДАВАЕМЫЕ
ИМПЕРАТОРСКОЮ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЮ КОММИССІЕЮ.
ЗМ» 35.
С. С. Лукьяновъ и Ю. П. Гриневичъ.
ИШ ШВДІІІІІІІ вд
и
ПОЗДНЯЯ КРАСНОФИГУРНАЯ живопись
Печатано по распоряженію Императорской Археологической Коммиссіп.


Отъ авторовъ.
Описаніе издаваемой Эрмитажной кальпиды было предложено Б. В. Фармаков-скнм'ь. какъ тема для реферата въ его семинаріи по исторіи античнаго искусства въ Императорскомъ Петроградскомъ университетѣ.
Результаты нашей совмѣстной работы были доложены весною 1910 года, послѣ чего Б. В. Фармаковскій предложилъ намъ болѣе подробно разработать тему реферата. въ виду намѣченнаго имъ изданія картины, украшающей Эрми тажную кальпиду. Это предложеніе Б. В. Фармаковскаго повело къ раздѣленію темы па отдѣльные вопросы; ихъ разработка велась нами болѣе или менѣе независимо другъ отъ друга, однако, окончательные  выводы неизмѣнно подвергались совмѣстному обсужденію и взаимной критикѣ.
Противорѣчія во взглядахъ, существовавшія до послѣдняго времени въ наукѣ по вопросамъ, связаннымъ съ развитіемъ поздней краснофигурной керамики, потребовали пристальнаго изученія не только самихъ памятниковъ, но и богатаго археографическаго матеріала, собраннаго въ архивахъ Императорскаго Эрмитажа и Императорской Археологической Коммиссіи. Возникавшія при изслѣдованіи, сложнаго матеріала предположенія въ области стиля и техники провѣрялись нами при разновременномъ посѣщеніи русскихъ провинціальныхъ и заграничныхъ керамическихъ собраній въ Одессѣ, Керчи, Аѳинахъ, Неаполѣ, Римѣ, Парижѣ, Мюнхенѣ и Берлинѣ.
Только широкій доступъ къ коллекціи античныхъ вазъ въ Эрмитажѣ, къ его архивамъ и библіотекѣ, любезно предоставленный намъ Дирекціей, позволилъ намъ осуществить нашу работу. Мы особенно признательны Е. М. Придику п 0. Ф. Вальдгауеру, которые въ теченіе ряда лѣтъ своими авторитетными указаніями и постоянно внимательнымъ содѣйствіемъ оказали нашей работѣ неоцѣнимую услугу.
Своимъ завершеніемъ настоящая работа всецѣло обязана Императорской Археологической Коммиссіи, принявшей па себя ея изданіе и открывшей намъ доступъ къ своимъ цѣннымъ архивамъ.
По вопросамъ эпиграфики мы нерѣдко обращались за авторитетными разъясненіями къ В. В. Латышеву; считаемъ пріятнымъ долгомъ выразить ему н:упу глубочайшую признательность- за его неизмѣнно внимательное отношеніе при разрѣшеніи нашихъ сомнѣній.
А. К. Маркову п А. В. О рѣши икону мы-весьма обязцнщ^а цѣннйя\ука> запія въ области нумизматики.
М. И. Ростовцевъ неоднократно проявлялъ живой\інтересъ и участіе къ нашей работѣ. Своею постоянною готовностью при™ намъ на помощь указаніями и разъясненіями М. И. Ростовцевъ обязалъ иаСъ неизмѣнною А глубокою благодарностью.
Но всего болѣе мы призиатольцьі Б. В. Ф арка ко вс ко му, который не только руководилъ работой, но и постоянно ободрялъ насъ своимъ сердечнымъ вниманіемъ при нерѣдко возникавшихъ сомнѣніяхъ и неудачахъ. Въ этихъ, по необходимости, краткихъ словакъ благодарности невозможно оцѣнить во всей полнотѣ ту дѣйствительную Помощь, какую Оказалъ намъ Б. В. Фармаковскій своимъ богатымъ опытомъ, связаннымъ Аъ реальнымъ и всегда строго систематическимъ методомъ изслѣдованія.
С. Лукьяновъ.
10. Гриневичъ.
ОГ.І АВ.І ЕІІI Е.
1.	Обстоятельства находки, форма и назначеніе вазы. С. .1...................... 1	19
2.	Сюжетъ изображеній па вазѣ. С. .7...........................................19— 32
3.	Историко-художественное значеніе вазы. ІО. Г...................................32-115
4.	Орнаментъ и техника. ('. .7....................•..............................115—124
Приложенія: 1. Совмѣстныя находки вазъ съ монетами..............................125—134
II.	Схема развитія вазовыхъ стилей отъ 450 до 290 г. до Р. Хр. . 135—137
III.	Указатель вазъ по группамъ.....................................138—139
IV.	Списокъ кальпидъ и «эретрійскихъ лутрофоровъ»..................140—145
II. Схема развитія вазовыхъ стилей отъ 450 до 290 г. до Р. Хр. . 135—137
III. Указатель вазъ по группамъ.......................................138—139
IV. Списокъ кальпидъ и «эретрійскихъ лутрофоровъ».....................140—145
КЕРЧЕНСКАЯ КАЛЬПИДА 1906 ГОДА И ПОЗДНЯЯ КРАСНОФИГУРНАЯ ЖИВОПИСЬ.
1. Обстоятельства находки, форма и назначеніе вазы.
Лѣтомъ 1906 г., 2 іюня, въ Керчи была найдена „счастливцами" аттическая краснофигурная ваза. Лишь послѣ долгихъ хлопотъ какъ со стороны Имп. Археологической Коммиссіи, такъ и со стороны завѣдывающаго Керченскимъ музеемъ древностей В. В. IIIкорпила, она была представлена въ Имп. Археологическую Коммиссію и оттуда поступила въ Имп. Эрмитажъ (инв. 15592 *)•
Мѣсто, время и обстоятельства находки вазы подробно указаны въ рапортѣ В. В. ПІкорпила Имп. Археологической Коммиссіи, помѣченномъ 30 іюня 1906 г., № 93 ’). Приведу изъ него наиболѣе интересныя данныя. „Урна, наполненная однѣми жжеными костями, стояла, подобно знаменитой урнѣ съ борьбою Зевса и Посейдона, въ каменномъ ящикѣ, сложенномъ изъ тщательно отесанныхъ плитъ изъ здѣшняго известняка, съ каменнымъ поломъ и такою же крышкою. Ящикъ, находящійся на глубинѣ 0,85 м., имѣетъ 0,90 м. въ глубину, 0,58 м. въ длину, 0,55 м. въ ширину. Толщина плиты, служившей крышкою ящика,—0,20 м. „Счастливцы" второпяхъ стали отбивать уголъ верхней плиты, при чемъ урна была разбита приблизительно на 20—23 куска (по сообщенію Л. Димиденко). Урна найдена на Глинищѣ на уму Продольной и Новой улицъ, возлѣ фонаря, стоящаго за угломъ усадьбы А? 19. Это ясно видно, во-первыхъ, цо величинѣ ящика и сосуда, и во-вторыхъ, по обломкамъ урны, оставшимся въ ямѣ и въ каменномъ ящикѣ. Я открывалъ ящикъ дважды... Въ первый разъ я нашелъ кусочки крышки и другихъ частей урны, по самый важный обломокъ найденъ 23 іюня... Демиденко, склеившій урну, указалъ мпѣ на то, что въ числѣ кусковъ, переданныхъ ему для склейки урны, не оказалось трехуголыіаго черполаковаго обломка, по которому проходитъ рядъ рельефныхъ точекъ изъ накладной краски, покрытыхъ позолотою... Во время переборки земли рабочему моей артели Артему Худинѣ удалось найти надъ ящикомъ, среди жженыхъ костей, именно тотъ обломокъ..."
А) Ом. подъ № А IV 7 въ спискѣ, представляемомъ въ копцѣ настоящей работы.
’) Дѣло И. А. К. № 4, 1906 г.
Предварительное изданіе вазы было сдѣлано Б. В. Фармаковскимъ въ Агеіі. Апгеідег, 1907, 8. 134 Н., АЫ>. 3—7. Уже послѣ итого изданія, въ декабрѣ 1913 года въ Ими. Археологическую Коммиссію черезъ В. В. Шкорпила изъ Симферопольскаго окружного суда поступило нѣсколько осколковъ той-же вазы ').
По своей формѣ керченская ваза должна быть отнесена къ группѣ амфоръ. На плоской широкой ножкѣ стоитъ высокое овальное туловище съ широкими плечами, надъ которыми поднимаются двѣ вертикальныя дугообразныя ручки: горлышко амфоры съ невысокимъ профилированнымъ ободкомъ накрыто плоской крышкой съ высокою рукояткою грушевидной формы. Вазы подобной формы встрѣчаются среди продуктовъ аттической керамики сравнительно рѣдко. Возможно-полный списокъ ихъ будетъ приведенъ въ концѣ. По отдѣльнымъ вѣкамъ этотъ рядъ вазъ распредѣляется очень неравномѣрно. Такъ, на VI вѣкъ падаетъ лишь одна ваза аттической черпофп-гурной техники, именно А I 1 нашего списка2). Вовсе не сохранилось подобныхъ вазъ изъ эпохъ строгаго и переходнаго стилей начала V вѣка. Такимъ образомъ, разсматриваемая форма пріобрѣтаетъ болѣе широкое распространеніе лишь съ 60-хъ годовъ V вѣка. Столь же часто, сравнительно съ болѣе раннимъ временемъ, амфоры этого типа встрѣчаются и въ IV вѣкѣ, когда онѣ переходятъ также и въ Италію, Въ III вѣкѣ такія амфоры не составляютъ рѣдкости среди вазъ изъ некрополя Гадры въ Александріи.
Естественно ожидать, что форма разсматриваемыхъ амфоръ видоизмѣнялась на протяженіи трехъ столѣтій, подобно тому, какъ мы это видимъ на всѣхъ продуктахъ греческой, въ частности аттической керамики. Отвлекаясь пока отъ вазъ изъ некрополя Гадры, должно отмѣтить значительную разницу въ пропорціяхъ, существующую между вазой середины V вѣка А II 2 и вазой послѣдней четверти IV вѣка А V 2 3 * 5). За 150 лѣтъ, приблизительно, успѣли измѣниться всѣ пропорціи вазы: у поздней—форма гораздо болѣе вытянутая; ручки выше поднимаются надъ плечами, которыя, что особенно характерно, даютъ болѣе острый и сухой профпль; ножка получила большую сампстоя^ тельность, удлинилась, пріобрѣла болѣе сложную профилировку и примыкаетъ къ туловищу сосуда не непосредственно, какъ въ V вѣкѣ, а съ помощью сравнйтйльно тонкаго перехвата; наконецъ, рукоятка свою шарооббайнУю форму )измѣнила на грушевидную, съ тонко-изрѣзаннымъ профилемъ *).: Перечисленныя измѣненія формы амфоръ показываютъ, что къ концу 4Ѵ- пѣка ваза постоянно °) пріобрѣтаетъ болѣе легкія, вытянутыя пропорціи. Отношеніе ширпны вазы А II 2 къ ея высотѣ рав
*) Дѣло И. А. К. № 4, 1913 г. Репортъ отъ 10 декабря 1913 г., № 95.
а) Быть1 может^. той же формы и 12888 К 916. Ваза не издана и опредѣлена какъ кальппда. Такъ называются паріи амфоры въ каталогѣ СоПі дпоп-Соиѵѳ’а. Трудно съ увѣренностью сказать, ка-,ного рода сосуды объединяетъ подъ йтпмъ наименованіемъ Л ісоіѳ.
3) Въ основаніе датировки вазъ IV вѣка, какъ здѣсь, такъ п ниже, положены результаты второй части настоящаго изслѣдованія.
*) .Она очень напоминаетъ форму самой вазы. Полнаго сходства съ формою сосуда рукоятка достигаетъ въ итальянской керамикѣ IV вѣка (Р п г ѣ ѵѵ а п Ср, аналогичное явленіе въ развитіи формы ппксидъ.
5) Я0 указываю здѣсь вазъ второй половины V вѣка и первой ІѴ-го, такъ какъ всѣ онѣ перечислены въ спискахъ А п В.
еіѳг, Апіідпагіит, пп» 3195 п 3205, 3703—3704).
3
няется 4 : 4, тогда какъ у амфоры А V 2 то же отношеніе выражается какъ 4:5. Это удлиненіе туловища вазы въ связи съ аналогичнымъ удлиненіемъ рукоятки и ручекъ придаетъ вазамъ конца IV вѣка совершенно новый элегантный видъ.
Приблизительно ту же эволюцію испытываютъ и вазы итальянскихъ мастерскихъ.
Что касается вазъ изъ некрополя Гадры, то въ ихъ развитіи, съ одной стороны, выступаютъ отмѣченныя выше измѣненія, сказывающіяся преимущественно на ножкѣ, ручкахъ и рукояткѣ сосуда, а съ другой — нерѣдко наблюдается н возвращеніе іи. старымъ пропорціямъ V вѣка. Послѣднее обстоятельство интересно, какъ реакціи противъ общаго удлиненія пропорцій въ искусствѣ конца IV вѣка.
Выяснивъ характеръ развитія разсматриваемыхъ амфоръ, постараемся найти ихъ прототипы среди сосудовъ VI, VII и VIII вѣковъ.
Ближайшія аналогіи какъ по формѣ, такъ и по времени представляютъ родоі -скія амфоры типа Луврской вазы А 335 самаго начала VI вѣка ‘).ТѢ же вертикальныя ручки, тѣ же плоскія крышка и ножка. Различіе какъ въ этихъ трехъ элементахъ, такъ и въ пропорціяхъ и формѣ туловища вполнѣ аналогично тому, которое было установлено между амфорами А II 2 и А V 2. Особенно характерны і) 2) значительная округленность плечъ и отношеніе ширины туловища къ его высотѣ, которое здѣсь равно 5 : 4. Другими словами, за 150 лѣтъ, съ начала VI вѣка до середины \ -го, форма амфоръ претерпѣла такія же измѣненія, какъ и за время съ середины V вѣка до кошці ІѴ-го.
Луврская амфора А335 примыкаетъ къ группѣ родосскихъ 3) же вазъ, сопоставленныхъ Фуртвэнглеромъ 4),—частію тоже VI вѣка, а частію болѣе позднихъ; послѣднія, падающія главнымъ образомъ на V вѣкъ, въ своемъ развитіи обнаруживаютъ тѣ же измѣненія, какъ и аттическія вазы.
Къ родосскимъ вазамъ изучаемой формы очень близки многочисленные сосуды ранняго геометрическаго стиля съ острова Ѳеры. Здѣсь ихъ было найдено очень много; это заставляетъ предполагать вліяніе Ѳеры на Родосъ. Среди вазъ, изданныхъ въ публикаціи Драгендорфа „ТЬегаеізсЬе ОгаеЬег" ‘), для нашей цѣли особый интересъ представляютъ двѣизъ которыхъ АЬЬ. 392 падаетъ на нѣсколько болѣе позднее время, чѣмъ АЬЬ. 356. Тогда какъ первый изъ, указанныхъ сосудовъ близокъ по своей формѣ къ АЗ 35 (нѣсколько иначе поставлены ручки: онѣ какъ бы продол
і) РоЬѣіѳг, СаЬаІоциѳ, р. 165. Эта ваза по своей орнаментаціи является подражаніемъ импорту.
Аналогичные сосуды найдены въ погребеніи Сіапы: ср. ^кгЪиск (I. Иеиізсііеп Атск. ІП8І. 1886, 1.152.
3) Слѣдуетъ отмѣтить также, что у А335 вмѣсто шарообразной рукоятки имѣется ручка, очень напоминающая ножку кплика. Равнымъ образомъ, общая форма крышки почти совпадаетъ съ формою плоскаго кплика пли тарелки. Возможно, что крышками для нашихъ амфоръ первоначально служили опрокинутые килики.
\	\ л) Ср. ВоѳЫаи, Аиа .іопіасЬеп ипй іЬаІівсІіѳп Кѳсгороіѳп, 8.1-16.
'*) ^ктЪ., 1886, 8.137 ГГ. Особенно 8.152, пи0 2967, 2963 п 2946. Ср. также Изв. Имп. Лрх. Комм., в. 13. стр. 148, рис. 93. Послѣдняя амфора (съ бѣлой облицовкой) должна восходить по своей формѣ еще къ V вѣку
5) Частію повторены въ Аік. Мгіі. 1903, 8. 112, Веіі. VII, 2—5.
°) Кромѣ того, АЪЪ. 14:7,' 155, 175; съ двойными ручками АЪЪ. 161, 167, 170, 204; прото коринѳскія АЪЪ. 23, 2-1, 25 (всѣ мелкія).
4
жаютъ линію плечевого выгиба), второй по своимъ пропорціямъ и расположенію ручекъ значительно отличается отъ послѣдующаго ряда, хотя и лежитъ въ томъ же направленіи развитія. Отношеніе ширины къ высотѣ у АЬЬ. 356 равно 4 : 3: другими словами, форма вазы все больше напоминаетъ форму лежащаго овала. Слѣдуетъ также отмѣтить, что у второй амфоры ножка почти вовсе отсутствуетъ: ее замѣняетъ плоская, едва выступающая, не профилированная подставка.
Ваза АЬЬ. 356 носить на себѣ слѣды глубокаго архаизма. Отъ ея формы одинъ шагъ до такой амфоры, какъ АЬЬ. 464, у которой подставка уже вовсе отсутствуетъ, что дѣлаетъ ее похожей на тѣ простые горшки, которые намъ извѣстны изъ Трои I ')
Въ то же время полныя аналогіи съ ѳерскими сосудами представляютъ амфоры съ Крита 2), которыя являются особенно интересными потому, что на Критѣ же въ Сговтіа найдено было нѣсколько амфоръ изучаемой формы, относящихся къ первому періоду поздне-минойской эпохи 3). Такимъ образомъ, эта форма восходитъ къ минойской эпохѣ на Критѣ, откуда черезъ островную керамику (Ѳера, Родосъ) она проникаетъ въ VI вѣкѣ въ Аттику’ 4).
Среди вазъ разсматриваемой формы, падающихъ на V вѣкъ и принадлежащихъ аттической керамикѣ, нѣсколько иною формою неожиданно выдѣляется изъ намѣченнаго выше ряда ваза А II 3. Своими удлиненными пропорціями, высокими ручками и свободно развитою ножкою она скорѣе напоминаетъ сосуды IV, вѣка, хотя и съ ними имѣетъ мало общаго. Для пониманія ея формы необходимо привлечь къ сравненію коринѳскую амфору первой половины VI вѣка 905 СС 581, представляющую, несомнѣнно, болѣе древній образецъ вазъ этой формы 5); черезъ сосуды протокоринѳскаго стиля в) и стиля геометрическаго форма эта восходитъ точно также къ первому періоду поздне-минойской эпохи ’). Тамъ же, въ Сонгпіа, найдены вазы, которыя, несо-мнѣнно, являются предшественницами—правда, отдѣленными весьма долгимъ временемъ,—коринѳскихъ вазъ типа 905 СС 581. Таковы Сопгпіа, рі. ѴЩ,. 15 !п рі. IX, і2. Къ.нимъ близки йонгніа, рі. IX, 1 и Атег. Лиги. о[ Агсіі.1 1909, р. 273, рГ. VII. Приплюснутая овальная форма послѣднихъ вазъ сближаетъ пхъ съ такими амфорами изучаемой формы, какъ коринѳская 931 СС 548 шестого вѣка й современная ей самосская, изданная у ВоеЫан, Аиз уопізйіеп иікі ііаіізоітеп Иесгороіеп, 8. 146, ТаС. VI, 3. Это дѣлаетъ вѣроятнымъ предположеніе объ общемъ источникѣ какъ для вазъ изучаемой формы, такъ и для сосудовъ типа 905 СС 581.
НаПр.,/3 оЬиоЫі а г 41, ЗоЫіетаии’е ЛиндгаЪшідѳп, 8. 64, Гію 14.
Э Р га« е о ЗогГГ, Тііега, АЬЬ. 193, 212, 396; ср. также камирскую амфору въ ЛаіігЪ. 1886, 8. 186, п° 2964 (Вогііи. Лпсідааг.) и милетскіе сосуды.
, 3) йошпіа, рі. II, 36, (36; рі. ѴШ, 40.
4) Слѣдуетъ указать, что ата форма, хотя и значительно видоизмѣненная, отразилась на керамикѣ развитого беотійскаго стиля (237 СС 463) и на Дипилоиѣ (ЗеаскеІЬвги, ОгаоЬег, ТаС IX).
ь) Но слѣдуетъ упускать иаъ виду, что въ Коринѳѣ наравнѣ съ атой формой существовала и обычная-362 СС 688, 931 СС 648, Г и г Ітѵ а п к 1 ег, АпТ., пи’ 977—982, 986-989.
•) НгавепбогИ, ТЬега, II, АЬЬ. 25.
і) Къ сожалѣнію, прослѣдить этотъ переходъ болѣе подробно представляется весьма труднымъ.
Идти дальше въ глубь вѣковъ для изслѣдованія исторіи сосудовъ интересующей насъ формы было бы затруднительно. Отмѣчу лишь, что въ согласіи съ Д р а г е н-дорфомъ1) я не вижу достаточныхъ основаній для принятія взглядовъ Бёлауі) 2) о восточномъ происхожденіи этой формы. Привлекаемыя имъ кипрскія вазы3) но своей формѣ врядъ-ли могутъ стоять въ какой-либо связи съ интересующими насъ амфорами 4).
Такимъ образомъ, вазы изучаемой формы появляются на почвѣ Аттики со второй половины VI вѣка, будучи заимствованы отчасти изъ островной керамики, отчасти изъ коринѳской, откуда, какъ извѣстно, перешли въ Аѳины также и многочисленные орнаментальные мотивы. При этомъ вліянія острововъ и Коринѳа боролись до середины V вѣка (А II 2, А II 3), когда, наконецъ, побѣдило первое вліяніе, опредѣливъ собою все дальнѣйшее развитіе формы этихъ сосудовъ.
Наименованіе вазъ изучаемаго типа до сихъ поръ Прочно не установлено. ѴѴоІ-I е г 8 въ своемъ каталогѣ вазъ Британскаго музея5) опредѣляетъ ихъ, какъ леканы. Такъ же поступаетъ и Б. В. Фармаковскій въ приложеніи къ своему труду „Аттическая вазовая живопись", тогда какъ Соііідпоп въ каталогѣ вазъ Аѳинскаго музея6) называетъ подобные сосуды кальпидами. На вопросѣ о названіи и назначеніи интересующихъ насъ амфоръ и близкихъ къ нимъ по формѣ вазъ остановился недавно Брюкнеръ въ своей статьѣ: „АІІіепізсЬе НосЬхеіі^езсЬепке" 7). Въ отношеніи первой части вопроса онъ присоединяется къ мнѣнію Натілѵір-2аЬп’а 8 *), ^АѴоІіегз’а ”) и ВісЬІег’а 10 *), давшихъ вазамъ, близкимъ но формѣ къ этимъ амфорамъ, наименованіе: уащхоі (ѵор.срсхоі) ЦЗцте;, причемъ онъ распространяетъ это названіе также и на вазы изучаемой нами формы. Мнѣніе Брюкнера полностью принимаютъ Ыіеоіе ”) и Бетойх ’2).
Оставляя пока въ сторонѣ вопросъ о примѣнимости названія „уарнхо; къ сосудамъ, о которыхъ только и говорятъ Гартвигъ и др., замѣтимъ, что отождествленіе ихъ съ вазами интересующей насъ формы, несмотря на ихъ близость, указанную уже Фуртвенглеромъ 13), весьма мало обосновано Брюкнеромъ. Двойныя ручки ,4), болію Га \ \ \ х (	\
_______________;________________	( > Ѵ. \ \ \ ѵ
і) Тіівга, II, 8. 151.
2) Ук. с.. стр. 147.
з) .ТакгЬ., XIV, 8. 36 ІГ; Аік. Мііі., XXII, 88. 234, 236,',24141.
<) Столь же трудно согласиться съ сопоставленіями Драгендорфа (ТЬѳга, II, 8. 154) и Фуртвэпглѳра (1гпгЬ\ѵапд1ег-Ьоѳзс1іске, МукѳпізсЬе Ѵазеп, 8. ,21),	8).
СаШ. IV, р. 7, Іі§. Ю. \ \
1) Са|а1о$ие сіез ѵазѳз рѳіпѣз сіи Мизёѳ Хак. й’АЬЬёпѳв.
?) Аікеп1907, 8, 98ІГ.
\я) ’Е<р. )Ару., 1899, а. 55; ср. ’Еср. ’Ару., 1897, с. 136.
\	•) 7аІітЬ. 1899, 8. 129.
ю) Апп. о/ іке Вт. 8<хі. аі Аік., 1904/б, р. 232.
") Саѣаі. сіез ѵазѳз рѳіпѣз йи Мизёѳ ЭДаі. сІ’АкЬ., 8ирр1., пп° 910, 916, 1094—1096.
і») Саѣаі. сіез ѵазѳз рѳіпѣз іи. Мизёѳ Агсіі. сіе Масігісіе, пп” 207 и 208.—Скажемъ попутно, что сіе Кій-(Іег примѣняетъ это названіе къ сосудамъ совершенно иного типа. Подробности ниже.
із) 8атш1ипд ЗаЪопгой:, гиг Таі. 68, 1.
н) Такія ручки встрѣчаются у нашпхъ амфоръ геометрическаго стиля: П г а § ѳ п (1 о г И, ТЬѳга, II, АЬЪ. 161, 167, 170, 204.
6
или менѣе высокая шейка съ профилированнымъ выступающимъ краемъ, конусовидная крышка съ рукояткой, длинная ножка,—все это отличаетъ такъ называемый уа|г.-хо; Хері]? отъ вазъ изучаемой нами формы. Однако, съ этими различіями можно было бы мириться и считать эти два типа сосудовъ видоизмѣненіями одной и той же основной формы, если бы не то обстоятельство, что развитіе ЦЗт^'а приводитъ къ сосудамъ совершенно иной формы, чѣмъ установленные выше прототипы нашихъ амфоръ. Возможно, конечно, что такія мпнойскія амфоры, какъ боигпіа, IX, 1 и др., могутъ считаться родоначальницами и „свадебныхъ дебетовъ": однако, возможное тожество сосудовъ въ поздне-минойскую эпоху совершенно безразлично для времени аттической керамики, тѣмъ болѣе, что развитіе „дебетовъ" съ минойской эпохи пошло по совершенно иному направленію, чѣмъ развитіе изучаемыхъ нами амфоръ.
На почвѣ Аттики „свадебные дебеты" извѣстны лишь со времени чернофпгур-ной вазовой техники (О I 1). Древнѣйшимъ краснофпгурнымъ представителемъ сосудовъ этого типа является Г> II 1, который падаетъ па время около 160 г. Съ той эпохи и до конца краснофигурной техники мы имѣемъ сплошной рядъ „дебетовъ", по которымъ можно установить характеръ видоизмѣненія ихъ формы. Постепенное удлиненіе пропорцій, сказывающееся особенно на шейкѣ и увеличивающаяся мало-по-малу сухость линіи плечъ и туловища значительно, хотя и послѣдовательно, измѣнили взаимное отношеніе продольныхъ размѣровъ шейки (безъ крышки), туловища и ножки. Приведу это отношеніе въ цифрахъ для вазъ VI, V и IV вѣковъ:
I)	12-2:6:5.
Б II 3 — 2 : 6 : 8.
Б II 5 — 1 : 6 : 8.
Б И ! — 2:5:6.
В III 3—2:6: 7,2.
В IV 2 — 3 : 5 : 8.
В V 2 — 4 : 4,8 : 9,2.
Изъ приведенной таблицы видно, что поиска „дебетовъ" безостановочно удлп-няется по сравненію съ туловищемъ и шейкою: туловище, напротивъ, постепенно уменьшается, главнымъ образомъ, за счётъ удлиненій ножки: наконецъ, шейка до 450 г., приблизительно, идетъ на убыль, а затѣмъ быстро увеличивается, причемъ въ IV вѣкѣ длина шейки почти равна высотѣ туловища и лишь вдвое меньше длины ножки. Такимъ образомъ, въ серединѣ V вѣка въ развитіи такъ называемыхъ '„свадебныхъ лебетовъ“ произошелъ нѣкоторый переломъ, на основаніи котораго можно предполагать, что у болѣе древнихъ экземпляровъ соотношеніе трехъ составныхъ частей должно было направляться по слѣдующей схемѣ :шейка постепенно удлиняется, равно какъ и туловище, ножка же, напротивъ, укорачивается.
») Ср., напр., Б V 2.
О I 1—древнѣйшій аттическій „дебетъ11, датируемый второй половиной VI вѣка,— не изданъ, что лишаетъ насъ возможности использовать его для провѣрки установленной выше схемы. Со словъ Николя *) можно лишь сказать, что этотъ сосудъ по своей формѣ представляетъ переходную ступень къ „дебетамъ11 аттическимъ отъ эвбейскихъ, такъ какъ именно изъ Эвбеи пришла въ Аттику форма „свадебнаго дебета* * 7 8 9).
Сосуду И I 1 непосредственно предшествуетъ цѣлый рядъ эвбейскихъ амфоръ3), происходящихъ изъ Эретріи и представляющихъ образцы мѣстной чернофигурной техники. На нихъ вполнѣ оправдывается формулированный нами процессъ развитія.
На начало VI вѣка падаетъ 12077 М 888. Далѣе слѣдуетъ цѣлая серія болѣе раннихъ сосудовъ изъ эпохи оріеитализпрующаго ’) и переходнаго 6) стилей. Наконецъ, имѣется цѣлый рядъ „дебетовъ* геометрическаго стиля *), который показываетъ, что съ IX вѣка ихъ развитіе шло равномѣрно, все въ томъ же, указанномъ выше, направленіи
„Дебетъ* 'Е'р ’Ару., 1903, а. 20 я. 12, интересенъ въ томъ отношеніи, что по нему видно, какъ островная керамика, въ частности керамика делосско-милосская, повліяла на керамику эвбейскую. Дѣло въ томъ, что нѣкоторыя черты этого „дебета* (напр., ординарныя ручки, нѣкоторыя особенности пропорцій и т. п.) сближаютъ его съ цѣлой группой эвбейскихъ же „дебетовъ* нѣсколько болѣе раннихъ"), тогда какъ во всемъ остальномъ „дебетъ* передаетъ формы, которыми обладаютъ сосуды типичной для Милоса °) и Делоса 10) формы. Вліяніе это было настолько дѣйственнымъ, что въ своемъ дальнѣйшемъ развитіи какъ тѣ, такъ и другія вазы видоизмѣняются совершенію параллельно на протяженіи VII и VI вѣковъ 1 •). „Дебеты* съ Милоса не могутъ назвать своихъ предшественниковъ въ микенскую эпоху, а что касается до ихъ возможныхъ прототиповъ въ минойскую эпоху, то объ этомъ уже было говр-рено выше.
Такимъ образомъ, „свадебные дебеты* въ VI вѣкѣ проникаютъ въ Аттику изъ Эвбеи, въ частности изъ Эретріи, куда онп еще раньше перейди,съ Милоса и Делоса.
гГу р \ V
і) Спѣаіо^ие, п° 908.
з) Объ общей связи аттической керамикѣ съ эврейскоп чѳрезъ'Вурву см. В о е И 1 а и, Аив зохіійсііѳп пткі іЬаІівсЬѳп №ѳсгоро1еп, 8. 116.	( \ \
з) 12076 К 890; 12076 Я 889; 1004 СС 667.
<) 12128	840; 12130 И 881;\12078 К 882; 1213І Я 883; 12437 И 884; 12436 К 885; 12435 К 886; 12434
887.
ь) 11709, К 807. \
л/’Еф. ’Ар-Д 1903ЛЯ. 19 к. 11 и а. 20 тс. 12; 1005 СС 213 = ВиІІ. сіе согг. кеіі. 1898, р. 279, йц. 2 и др.
7) Равнымъ Образомъ, близкія аналогіи представляютъ сосуды изъ Лоллѳдрары италійскаго геометрическаго стиля, Гигѣлѵап^іѳг, Апѣідиагіиш, гіп° 192—194, въ особенности п° 192. Ср. также древнѣйшій ВнссЬѳго оттуда же—и0 1378.
'") АІк. Мііі., 1903, Ла, 1; 7а. Ь; 2а. Ъ; 8а. Ъ. Тотъ же типъ даютъ беотійскіе «дебеты», чѣмъ подтверждается островное происхожденіе позднѣйшей эрѳтрійской формы: 895 СС 211; 896 СС 212; 220 СС 462; Ср. Виіі. (іе согг. кеіі. 1911, стр. 388 слл.
9) АакгЪ., 1887, ТаГ. 12; Сопге, МѳІівсЬѳ ТІіотщеСавзе, ТаГ. III, IV.
>") Виіі. (Іе согг. кеіі., 1911, йд. 26, п° Зб5 п° 57і бІ> п° б8і 52 п° 59-
») 913 СС 473; 912 СС 474; 911 СС 475; 914 СС 476; 354 СС 477.
Слѣдуетъ опредѣлить, что взглядъ IIаульсена и Д юга ') на тожественность мелосской и делосской керамики, съ центромъ на Делосѣ, вполнѣ подтверждается совпаденіемъ формы и орнаментальныхъ мотивовъ „дебетовъ11, найденныхъ на обоихъ островахъ. Кромѣ того, такой сосудъ, какъ 220 СС 462, указываетъ съ несомнѣнностью, что вліяніе Делоса (быть можетъ, черезъ Эвбею) распространялось и на Беотію 2).
Уже то обстоятельство, что развитіе нашихъ амфоръ и развитіе „свадебныхъ дебетовъ" происходило въ разныхъ керамическихъ центрахъ, показываетъ, насколько трудно объединять тѣ и другіе сосуды подъ общимъ названіемъ уаргхоі Хёр^те;. Къ тому же, начиная съ эпохи геометрическаго стиля 3), формы тѣхъ и другихъ сосудовъ неизмѣнно сохраняютъ свойственныя имъ характерныя отличія, среди которыхъ весьма существенна разница въ структурѣ шейки и поиски. Даже если соглашаться съ Бёлау 4 5 * 7) и Вольтера омъ Б), видящими въ ножкѣ „дебетовъ11 простой и-тра-^рт. слившійся въ одно цѣлое съ туловищемъ сосуда, то и тогда параллельное существованіе тѣхъ и другихъ сосудовъ на протяженіи многихъ столѣтій должно доказывать, что тожество этихъ сосудовъ уже не сознавалось не только въ моментъ появленія ихъ въ Аттикѣ—тѣмъ болѣе, что сосуды заимствованы изъ разныхъ центровъ,- -но и значительно раньше VI вѣка. Во всякомъ случаѣ въ Аттику сосуды обоихъ типовъ пришли съ уже опредѣленно выработанными формами, закрѣпленными долгимъ самостоятельнымъ развитіемъ. Между тѣмъ въ случаѣ согласія съ Брюннеромъ приходилось бы думать, что, напр., присутствіе у „свадебнаго дебета" ножки сознавалось не только въ VI, но и въ V вѣкахъ, какъ случайное добавленіе къ нашимъ амфорамъ, не измѣнявшее ни характера ихъ, ни назначенія. Предполагая, далѣе, что амфоры и „дебеты" служили для согрѣванія заключенной въ нихъ пиіци 8), Брюкнеръ видитъ въ ножкѣ „дебетовъ11 не что иное, какъ вытяжную трубу надъ углями; на нее ставился сосудъ для подогрѣванія, причемъ эта труба либо являлась отдѣльною частью—и тогда на нее ставилась наша амфора,—либо соединялась съ сосудомъ въ одно цѣлое, что и давало вазу въ формѣ „дебета". Это разсужденіе, быть можетъ, и приложимо къ отдаленнымъ временамъ геометрическаго стфляѵ хотя и мя этой эпохи происхожденіе ножки и первоначальное назначеніе4 ея врядъ-ли правильно оцѣнены Брюннеромъ. Имѣя въ виду отожествить ножку съ такъ называемымъ Хотрбтгао;, Брюкнеръ забываетъ, что между ними, кромѣ чисто-внѣшняго сходства, нѣтъ ничего общаго '). Ссылка на присутствіе въ ножкахъ нѣкоторыхъ „дебетовъ" отвер-
*) Виіі. Не согг. кеіі. 1911, стр. 421 слл.
’) Ср. тамъ же 1911, стр. 889 слл.
3) Лдва ли многимъ раньше осуществилась окончательная дифференціація обоихъ типовъ: въ эпоху геометрическаго стиля имѣлись наши амфоры съ высокой шейкой „дебетовъ*, хотя и безъ пхъ ножки. На ѲѳрѣАТйѳ^а, II, АЪЪ., 312-347; Аііі. МШ., 1903, 8. 98, Вѳіі. II, 1-4; IV, 1. 3. 4; па Эвбеѣ-іЪісі. 8. 186; Вей. XXIX, 4; XXX, 14-4; В. С. Н., 1911, р. 371 вд., 30, п° 38.
*) Аив з’оп. иий Н. Кесгор., 8. 146.
5) ИаІігЬ., 1899, 8. 131.
*) Аііі. Мііі., 1907, 8. 99. Насколько несостоятельно это предположеніе о возможномъ назначеніи тѣхъ и другихъ сосудовъ, будетъ показано ниже.
7) Устройство уотрбкоос подробно разобрали Сопгѳ (ИаІігЪ.. 1890, 8. 135 11.) п ЛѴіпѣѳг (ТпЛгЪ.,
1897, 8. 161 Й’., АЪЪ. 1, 2).
9
стій свидѣтельствующихъ будто-бы о прежнемъ назначеніи сосудовъ, ничего, конечно, не доказываетъ, какъ уже отмѣтилъ Вольтерсъ 2), ибо никакихъ отверстій въ ножкахъ сосудовъ до \ вѣка нѣтъ, а слѣдовательно и свидѣтельствовать эти отверстія ни о чемъ не могли. Единственно возможное происхожденіе ножки изъ итохра'П)р:от, слившагося съ сосудомъ еще въ мпнойскую эпоху, не можетъ имѣть никакого значенія для V вѣка: Аттика не знала „дебетовъ" безъ поиски, какъ не знала она и нашихъ амфоръ съ ножкою.
Всѣ эти соображенія не позволяютъ слѣдовать за Брюкнеромъ при распространеніи имъ названія уар.іх6; на амфоры разумѣемой здѣсь формы, такъ какъ единственнымъ къ тому основаніемъ служили бы отвергаемыя мною непосредственныя сходство и близость сосудовъ. Указаніе же на характеръ рисунковъ, общій тѣмъ и другимъ вазамъ, не существенно, ибо общность эта не идетъ дальше той, которую можно установить между всѣми этими рисунками, съ одной стороны, и картинами, украшающими пикеиды, леканы и оносы, съ другой.
Такимъ образомъ, вопросъ о названіи разсматриваемыхъ амфоръ приходится рѣшать независимо отъ „свадебныхъ дебетовъ", опираясь лишь на исторію развитія, форму и рисунки амфоръ, причемъ названіе сосуда необходимо ставить въ зависимость отъ возможнаго его назначенія, такъ какъ въ большинствѣ нашихъ литературныхъ источниковъ подъ соотвѣтственнымъ названіемъ вазы можно найти не столько описаніе ея формы, сколько указаніе на то пли иное употребленіе, для какого она можетъ служить. Слѣдуетъ при этомъ имѣть въ виду, что назначеніе изучаемыхъ амфоръ могло мѣняться на протяженіи долгихъ вѣковъ ихъ существованія.
Что касается мипойскихъ амфоръ, то данныя раскопокъ показываютъ, что онѣ, по всей вѣроятности, служили кухонной посудой, являясь своего рода горшками для варки. То же можно утверждать и относительно троянскихъ сосудовъ, которые снабжены своеобразными ручками съ отверстіями для подвѣшиванія надъ огнемъ. Однако, уже на Ѳерѣ назначеніе амфоръ было нѣсколько инымъ. Здѣсь подавляющее большинство амфоръ найдено при раскопкахъ некрополя, гдѣ онѣ были использованы въ качествѣ погребальныхъ урнъ: въ нихъ были (Мадукенц частью сожженныя кости3), частію несожженныя (ребенка) \). Дѣлать чіа этомъ основаніи тотъ выводъ, что амфоры только и служили погребальнымъ цѣлямъ, невозможно: Драгендорфъ справедливо замѣчаетъ.6), чтр йъ отношеніи формы урнъ не существовало строгаго обычая. Для погребальныхъ надобностей пользовались и высокими, стройными пиѳосами, и приземистыми неукрашенными амфорами разсматриваемаго типа, V наконецъ, простыми сосудами, въ которыхъ прежде хранили съѣстные припасы.
Амфоры изучаемой нами формы являются однимъ изъ наиболѣе излюбленныхъ ви-V—А—-------------------(-----
1)	В I 2: С II б; -О Ш 2; па вазовыхъ рисункахъ. В ит о п ѣ I, 9 — Вг. Мив. Е 774; ’Е<₽. ’Ард., 1897,10,2.
") Да/ігіі., 1899, 8. 130.
») ТЬога, II, 88. 46, 18, 60-53, ВБ, АЫ>. 147, 15.5, 161, 167, 170. 175, 226.
<) Наир., ТЬога, П, 8. 69, АЬЬ. 204.
5)	ТЬога, И, 8. 91.
2
10
довъ сосудовъ на Ѳерѣ '); большое ихъ количество, размѣры, форма заставляютъ думать, что онѣ имѣли здѣсь то назначеніе, которому въ Аттикѣ удовлетворяли амфоры типичной для этой мѣстности формы. Въ нихъ сохранялись вода, масло, вино наравнѣ съ зерномъ, оливками и другими пищевыми продуктами ’). Амфоры закрывались крышками, которыя первоначально замѣнялись пригодными къ тому по своей формѣ сосудами, напр., коликами и т. и. ’).
Наравнѣ съ амфорами болѣе крупныхъ размѣровъ (до 0,37 м.) на Ѳерѣ встрѣчаются и болѣе мелкіе сосуды той же формы Назначеніе этихъ небольшихъ амфоръ было, повидимому, нѣсколько иное.
Эти-то болѣе мелкія амфоры представляютъ распространенный типъ въ коринѳской и родосской керамикѣ. Въ тѣхъ же сравнительно небольшихъ размѣрахъ амфора перешла и въ Аттику, гдѣ, впрочемъ, нерѣдки и болѣе крупные сосуды этой формы.
Коринѳская амфора 352 СС 588 изучаемаго типа весьма напоминаетъ своими формами круглую шкатулку или ящичекъ. Нельзя того же сказать о почти современной ей коринѳской же вазѣ 905 СС 581, къ которой вполнѣ приложимо понятіе „вазы" въ нашемъ смыслѣ этого слова. Такой двойственный характеръ амфоръ даннаго типа сохраняется и на протяженіи аттической краснофигурной керамики въ V и IV вѣкахъ, причемъ постепенное удлиненіе пропорцій сосуда мало-по-малу придаетъ имъ болѣе вазовый, если можно такъ выразиться, видъ.
О назначеніи амфоръ въ эту эпоху мы можемъ судить по ихъ рисункамъ, которые строго сохраняютъ опредѣленный характеръ на протяженіи двухъ столѣтій. Просматривая прилагаемый ниже списокъ А. В, мы можемъ убѣдиться, что рисунки амфоръ, перенося насъ въ домашнюю жизнь аѳинскихъ женщинъ, заставляютъ искать примѣненія этимъ сосудамъ въ условіяхъ этой жизни.
Молодыя женщины, окруженныя Эротами и окрыленными Пиками, остались однѣ въ женской половинѣ. Хозяйка дома и навѣстившія ее подруги достали платья, ожерелья, запястья и забавляются тѣмъ, что примѣряютъ, одежды и драгоцѣнныя украшенія передъ зеркалами, любуясь въ нихъ на свои тонкіе і^рофили: а руками онѣ держатъ духи и благовонія. Но вотъ и болѣе серьезныя позы и ЛиЦа.! на креслѣ въ глубокой задумчивости, съ какой-то сладкой истомой во всемъ тѣлѣ, сидитъ молодая женщина. Опа, какъ бы нехотя, протянула рукА чтобы принять шкатулку, которую подаетъ ей стоящая рядомъ дѣвушка. А со всѣхъ сторонъ къ нимъ приближаются подруги со шкатулками, алавастрами, теніями. Не спѣша, по очереди, онѣ подходятъ къ сидящей въ креслѣ женщинѣ и передаютъ ей принесенныя вещи. А та тутъ же у кресла сгладываетъ ихъ, готовясь принять подарокъ отъ слѣдующей дѣвушки. Вокругъ порхаютъ Эроты, шелестя своими длинными золотыми крыльями. Въ молодой женщинѣ, сидящей въ креслѣ, не трудно узнатр новобрачную: это ея подруги принесли
') Ср. ТЬѳга, П, 8. 161. Здѣсь же краткій очеркъ развитія формы амфоръ изучаемаго тппа.
“) ТІіога, II, 8. 225 I.
5) Объ этомъ см. выше. Ср. ТІіѳга. II, 8. 53, Сг. 66, АЬЬ. 175, 176, 8. 91 1.
4) ТЬега, II, АЬЬ. 22—26.
11
ей свадебные подарки, втсабХія. Часто изображается туалетъ невѣсты, при которомъ присутствуютъ ея подруги, И сколько граціи и очаровательной нѣжности въ этихъ жанровыхъ сценахъ.
Общій упадокъ вазовой живописи отражается и на рисункахъ амфоръ: они лишаются своей содержательности и красоты. Отдѣльныя женскія фигуры, Эроты, Ники, фигуры животныхъ—вотъ все, чѣмъ заполняется рисунокъ въ концѣ IV вѣка.
Такимъ образомъ, рисунки на изучаемыхъ амфорахъ приблизительно тѣ же, что и на пикспдахъ, леканахъ, оносахъ,—словомъ, сосудахъ, упоминаемыхъ лексикографами ’) среди свадебныхъ подношеній новобрачнымъ. Въ этотъ рядъ должны быть поста
влены и амфоры, тѣмъ болѣе, что на одномъ рисункѣ, украшающемъ пиксиду (С 2) и представляющемъ сцену ётаоХія, среди изображенныхъ подарковъ имѣется и амфора въ правой рукѣ дѣвушки, приближающейся къ новобрачной (въ лѣвой рукѣ она держитъ лекану).
Итакъ амфора, имѣя непосредственное отношеніе къ женской жизни, можетъ
служить свадебнымъ подаркомъ новобрачной. Все это, однако, еще ничего не гово
ритъ о практическомъ назначеніи этихъ сосудовъ.
Мы уже указывали на нѣкоторую двойственность внѣшняго вида нашихъ амфоръ. Къ этому слѣдуетъ прибавить, что болѣе мелкіе экземпляры сильнѣе напоминаютъ форму шкатулки, чѣмъ болѣе крупные. Эти послѣдніе служили уже не шкатулками, а сосудами, въ чемъ убѣждаетъ насъ рисунокъ эрмитажной деканы (С 1), представляющій сцену туалета2). Здѣсь изображена стоящею на землѣ амфора крупныхъ размѣровъ: вѣроятнѣе всего, она содержитъ въ себѣ воду, быть можетъ, теплую,
смѣшанную съ благовоніями: сосудъ снабженъ крышкою, которая не даетъ остыть
водѣ и развѣяться духамъ. Болѣе легкія амфоры могли въ то же время служить для
сбереженія разныхъ украшеній и благовоній.
Слѣдуетъ также отмѣтить, что нѣкоторыя амфоры (А IV 1; А IV 7) были
найдены съ прахомъ, такъ что и въ классическую эпоху ими продолжали- пользоваться какъ урнами.
Трудно найти опредѣленное, соотвѣтствующее дѣйствительности названіе для амфоръ нашего типа: скудость и неточность нашихъ свѣдѣній въ этой области заставляетъ быть очень осторожнымъ при какихъ-либо заключеніяхъ. Съ увѣренностью, все-же, можно /отвергать' назвкиіщ предложенное Брюмеромъ 3). Ни понятіе „дебетъ", ни тѣмъ болѣе — ,,у<хрлхо« не подходитъ къ нашимъ амфорамъ: все, что намъ извѣстно о дебетѣ *), заставляетъ видѣть въ немъ сосудъ иной формы и ияого назначенія. Къ сожалѣнію, какъ я уже указывалъ, Брюннеръ при опредѣленіи
назначенія и названія сосудовъ нашей формы исходилъ изъ ошибочнаго сопоставленія ихъ съ такъ называемыми „свадебными дебетами". Мнѣніе его, что какъ тѣ, такъ
і) Еіівийі. в. ѵ. ёййбХіа; 8пШ. ІЪ.; ЕЬутоІо^. Ма&п., р. 364.
з) Ср. также С 3.
з) Аііі. МШ., 1907, 8. 98.
4) 8ар1іо ѳѣ РатѳтЪіѳге, 8. ѵ. ІёЬѳз.
1 2
и другіе сосуды служили для приготовленія и поднесенія въ нихъ утренняго завтрака новобрачнымъ, не выдерживаетъ критики іи. отношеніи, по крайней мѣрѣ, изучаемыхъ амфоръ. И вотъ по какимъ причинамъ: во-первыхъ, рисунки амфоръ ничего не говорятъ намъ о завтракѣ. 1): во-вторыхъ, тѣ же рисунки указываютъ на связь амфоръ съ женскимъ туалетомъ; въ-третьихъ, узость горлышка ’) не позволяла бы вынимать изъ нихъ пищу съ достаточнымъ удобствомъ; въ-четвертыхъ, въ аттическихъ амфорахъ было невозможно подогрѣвать что бы то пи было, думать же съ Брюкнеромъ, что въ V и IV вѣкахъ онѣ служили лишь для символическаго напоминанія о своемъ прежнемъ дѣйствительномъ назначеніи, совершенно невозможно, такъ какъ вѣдь такія амфоры появляются въ Аттикѣ лишь со второй половины VI вѣка. Да и странно было бы думать, что сосудъ, сравнительно поздно заимствованный изъ другихъ культурныхъ областей, могъ быть связанъ въ сознаніи пользовавшихся имъ аѳинянъ V и IV вѣка съ постулируемымъ Брюкнеромъ стародавнимъ обычаемъ. Послѣднее обстоятельство вообще, на мой взглядъ, не позволяетъ связывать изучаемыя амфоры съ какимъ-либо опредѣленнымъ свадебнымъ обычаемъ Аѳинъ. Эти амфоры въ такой же мѣрѣ „свадебныя", какъ и большинство леканъ, пиксидъ, сносовъ и т. п. сосудовъ.
Лало подходящимъ для изучаемыхъ амфоръ слѣдуетъ признать и названіе „леканы", условно предложенное ІѴаИегв'омъ’) и Б. В. Фарма конскимъ ’): нѣкоторое сродство этихъ сосудовъ не позволяетъ, все-же, забывать о существенномъ различіи ихъ формъ.
Не желая вносить излишнихъ осложненій въ вопросъ о наименованіи греческихъ вазъ, и не будучи въ состояніи, при наличномъ матеріалѣ, подобрать вполнѣ удовлетворительное имя для группы нашихъ сосудовъ, я предпочелъ бы слѣдовать примѣру Ко.тлипьона и Куна* * 3 4 5 *), которые усваиваютъ сосудамъ нашей формы названіе хаХж, тѣмъ болѣе, что литературная традиція въ данномъ случаѣ не только не нро-тиворѣчитъ этому предположенію, но и до нѣіоторой степени оправдыва1ргъ\его.
Сопоставленіе кальпиды съ гидріей •) и съ шшаѳпнейскпми амфорами7) не говоритъ противъ нашего мнѣнія: изучаемая амфора безусловно имѣетъ черты общія съ этими сосудами. Значительно болѣе говорить въ пользу \ого-же сопоставленія амфоръ съ кальпидами указаніе Гезихір8), который ставитъ калыіиду въ отношеніи формы въ положеніе промежуточное между' гидріей и стамномъ. Дѣйствительно, это положеніе
МнЬніо Брюкнѳра, что завтрака, приносился одновременно со свадебными подарками (сцены принесенія которыхъ постоянно встрѣчаются на амфорахъ), и что все это происходило утромъ, какъ оудегі. показано ниже, мало обосновано.
Эта особенность формы рѣзко отдѣляетъ изучаемые амфоры отъ лѳбѳтовъ.
3) Саѣаі., IV, р. 7, Гі$. 10.
4) Аттич. вазовая живопись, приложеніе, стр. 75.
ь) Саѣаіо^ѳ й.п Мизбѳ Каѣ. й’АѣЬёпѳв.
в) Ноли Осіуе. VII, 120; Еигір. Нірроі. 123; Агівѣ. Наи. 1339; Нулю. Ьот., 1)ѳт. 107; Тііеосг., Ійуіі. V, 127; 8с1ю1. Ріпй. 01. VI, ІО; Ароіі. Ютой. I, 1207.
’) Саіііт. Гг. 122.
8) НѳвусЬ. в. ѵ. хаХітѵ].
13
ио праву могла бы занять амфора изучаемаго типа предпочтительно передъ всякимъ другимъ аттическимъ сосудомъ. Что касается, наконецъ, назначенія кальпиды, то и здѣсь нѣтъ противорѣчія меледу высказаннымъ нами мнѣніемъ о наиболѣе вѣроятномъ назначеніи амфоръ и литературной традиціей о кальпидахъ. Наши источники говорятъ, что кальпиды употреблялись для воды, какъ гидріп, и для духовъ ’)• Въ нихъ же полагались останки мертвыхъ 2).
Однако въ виду того, что хсіХш?—понятіе слишкомъ широкое 3), было бы удобнѣе съ точки зрѣнія классификаціи называть данныя амфоры „свадебными кальпидами", подобно тому, какъ въ тѣхъ же цѣляхъ можно было бы изъ общаго типа леканъ выдѣлить группу „свадебныхъ", руководствуясь при этомъ дѣленіи сюжетами изображенныхъ на нихъ рисунковъ.
Вернемся къ оставленному нами безъ разсмотрѣнія вопросу о названіи и назначеніи такъ называемыхъ „свадебныхъ дебетовъ". Это необходимо сдѣлать, какъ потому, что между ними и „свадебными кальпидами" много общаго, въ виду чего Брюкнеръ и соединяетъ всѣ эти сосуды въ одну группу, такъ п потому, что подобный сосудъ изображенъ па рисункѣ издаваемой нами кальпиды; слѣдовательно, рѣшеніе поставленнаго вопроса имѣетъ нѣкоторое значеніе для выясненія сюжета рисунка, помѣщеннаго на кальпидѣ.
Въ эпоху геометрическаго стиля „свадебные дебеты" представляютъ типъ амфоръ формы характерной для Милоса и Делоса, а позднѣе и для Эвбеи. Это крупные хозяйственные сосуды, и назначеніе ихъ то же, что и всякихъ другихъ амфоръ, напр., аттическихъ.
Однако, уже въ VI вѣкѣ эвбейскіе, точнѣе эретрійскіе, „дебеты" пріобрѣтаютъ, повидимому, болѣе опредѣленное назначеніе. Подобно тому, какъ изъ аттическихъ амфоръ обычнаго типа съ большою постепенностью выдѣляется особая группа лутрр-форовъ 4), такъ и въ Эретріп „свадебные дебеты" нѣсколько обособляются отъ прочихъ амфоръ: они пріобрѣтаютъ нѣсколько уменьшенные сравнительно съ прежними размѣры, и въ то же время характеръ рисунковъ, ихъ покрывающихъ, дѣлаетей весьма выразительнымъ. Изображеніе на нихъ браковъ Зевса съ Герой, Пелея съ Ѳетидой заставляетъ видѣть въ сосудахъ, украшенныхъ подобными сценами, предметы, относящіеся къ свадебнымъ обрядамъ. Характерно, что лутрофоры, болѣе опредѣленное выдѣленіе коцхъ изъ общей группы амфоръ падаетъ на VI вѣкъ, точно ---------------\--------у-----X \
*) АѣЬгёц. V, р. 195 Ь-с; ХѴ,^р.)б89 вср
21 РІтіЬ., Магсеііиз, 30.
. з) 8ад-1іо»ѳѣ РагетЪегд, 8. ѵ. каіріе.
<) Дня характеристики этого процесса приведу рядъ аттическихъ амфоръ:
Ранній ДипилЬнъ: Аік. МіИк., 1903, 8. 176, Веіі. XXIV. Гіц. 5.
Развитой Дипилонъ: 894 СС 196 —Рѳггоѣ. НібЬ., VII, іц>-. 58, 98.
Стиль Вурва: 993 СС 593 = Аік. Мііік, 1890, рі. VII.
Стиль ч.-ф. VI в.: 1153 СС 690, рі. XXX; сі. 450 СС 688, рі. XXX.
Строгій стиль V в.: 1452 СС 1168, рі. ХЫІІ.
Прекрасный стиль V в.: 1921 СС 1226, рі. ХЫІІ.
Роскошный стиль IV в.: 13032 X 1082.
такъ же при утратѣ въ V вѣкѣ исключительно погребальнаго значенія п замѣнѣ его значеніемъ свадебнымъ покрываются прежде всего рисунками, представляющими свадебныя шествія, тѣмъ самымъ служа символомъ брака въ его цѣломъ. Вотъ почему мнѣ представляется весьма правдоподобнымъ, что эретрійскіе „свадебные дебеты" играли у себя па родинѣ ту же роль, что и лутрофоры въ Аттикѣ съ V вѣка 1). тѣмъ болѣе, что форма ихъ несомнѣнно близка къ лутеріямъ изъ Менидп, аналогичное назначеніе которыхъ установлено Вольтерсомъ2). Судя по тому, что лутрофоры со свадебными сценами появляются въ Аѳинахъ лини, съ V вѣка, можно съ достаточною вѣроятностью предположить, что обычай, по которому невѣста должна была вмѣсто омовенія въ источникѣ принести изъ него въ лутрофорѣ воду въ свой домъ и здѣсь совершить омовеніе, установился лини, въ V вѣкѣ, г. е. въ эпоху близкую ко времени заимствованія „свадебныхъ дебетовъ". Уже одно это заставляетъ думать, что „дебеты" первоначально были такъ пли иначе связаны съ лутрофоріей. Въ томъ же убѣждаетъ сопоставленіе рисунковъ, украшающихъ два сосуда середины V вѣка: лутрофоръ 1249 СС 1226 и „свадебный дебетъ" ПІІ5. Близость между указанными рисунками настолько тѣсна, что трудно не распространить ее съ рисунковъ па сосуды, какъ таковые. Въ обоихъ случаяхъ мы имѣемъ .сцены свадебнаго шествія, сцены характерныя какъ для лутрофоровъ, такъ и для „свадебныхъ дебетовъ",—для послѣднихъ не только на почвѣ Аттики (А I 2, А II 5, А ІП 2) еще въ VI вѣкѣ, но и на почвѣ Эретріи, откуда „свадебные дебеты" и перешли въ Аттику. Наконецъ, самая форма „дебетовъ" очень близка къ формѣ лутрофоровъ 3). Характерно также, что всѣ „дебеты" н лутрофоры, относящіеся къ V вѣку, найдены исключительно въ Аттикѣ: это заставляетъ думать, что какъ тѣ. такъ и другіе были связаны съ обычаями аттической жизни и поэтому не служили предметомъ экспорта.
Не то въ IV вѣкѣ. Насколько мнѣ извѣстно, до насъ не дошло пи одного свадебнаго лутрофора, который можно было бы датировать временемъ болѣе іЛзДішму.. чѣмъ самое начало IV вѣка4). Къ тому же рисунки наиболѣе поейипхъ лутрофоровъ
>) Спеціально для Эретріи обрядъ предбраянпго омовенія новѣетрі но зксвп\ѣтЬлі,ст>в<яНшъ. Однаіф, о значительномъ ѳго распространеніи по всей Греціи говорить фактъ существованія ого въ Троадѣ (РяешІо-АевсЬіп., ѳр. 10), въ Галіартѣ (Ріпѣ., Аглаѣ. Йагк Іх р. 722В) и въ Аѳинахъ.
2)	1899, 8. 103 1Г.; ср. Тііѳга, II, 8. Д8&
3)	Этою формальною близостью тѣхъ п другихъ сосудовъ руководствуется Б. В. Фармаковскій въ приложеніи къ «Атт. ваз. ;кнв.», прдводя «лебѳтыі пддъ общую рубрику лутрофоровъ (прплож., стр. 96).
*) Ср. каталогъ лутрофоровъ у \Ѵ оІѣегв’К, Аік. МіН., 1891, 8. 378 1Т. Единственный аттическій лутрофоръ второй половины IV вѣка 13032 X 1082 своими рисунками (главный изъ впхъ —амазономахія) показываете, Что лутрофоры вт> то время ужо порвали связь со свадебными обрядами; вѣрнѣе, сами этп обряды уже прѳтѳій’ѣлп значительныя измѣненія. Кромѣ 13022 X 1082, мы имѣемъ нѣсколько апулійскихъ лутрофоровъ копца IV вѣка (Р пг Ь хѵ ііиц Іег, Апѣіфіагіит, пи° 3262—3265). Украшающіе пхъ рисунки (пѴ 3262—погребальный сюжетъ, и° 3263—ѳіасъ Діонпса п Амазономахія, и0 3264—то-же, п битва италиковъ съ треками, и0 3265—женщина, сидящая па скалѣ, и грубая пальметка) равнымъ образомъ дапокп отъ свадебныхъ представленій. Наконецъ, самый фактъ заимствованія формы лутрофора, перенесеніе ея, несомнѣнно, пзъ Аттики па поцву Апуліи, указываетъ, что лутрофоры къ копцу IV вѣка утратпли свой исключительно аттическій характеръ. Съ аналогичнымъ явленіемъ мы встрѣтимся нпжс въ отношеніи въ «свадебнымъ дебетамъ».
Форма апулійскихъ лутрофоровъ не находитъ себѣ подлыхъ аналогій среди глиняныхъ лутрофоровъ Аттики. Однако, мраморные.погребальные сосуды (Ао. Муз., 8ѣаіз, I, ип° 808, 809, 844), прпнадле-
далеко не обнаруживаютъ той близости къ свадебнымъ обрядамъ, какую мы установили для V вѣка.
Такимъ образомъ, невольно является предположеніе, что обрядъ лутрофоріи, начиная съ IV вѣка, сталъ постепенно отживать"'), чтобы совершенно исчезнуть въ эпоху ранняго эллинизма, ибо уже въ эпоху александрійскихъ грамматиковъ III и слѣдующихъ вѣковъ потребовалось объяснять въ схоліяхъ такіе отрывки Эврипида, какъ РЬоеп. 349. Правда, здѣсь имѣется въ виду омовеніе новобрачной въ источникѣ, а не лутрофоріи; однако, если бы она существовала въ III вѣкѣ, омовеніе врядъ лн потребовало бы объясненія2). Вѣдь лутрофорія выросла изъ обряда омовенія въ источникѣ и, какъ таковая, служила живымъ о немъ напоминаніемъ.
Фактъ исчезновенія въ IV вѣкѣ обряда лутрофоріи проливаетъ нѣкоторый свѣй, на характеръ нашихъ „свадебныхъ дебетовъ". Можно было бы предположить, что, продолжая выдѣлываться и въ IV вѣкѣ, „дебеты" замѣнили собою лутрофоры, принявъ на себя ихъ роль въ свадебныхъ обрядахъ Аттики3). Однако, врядъ ли это такъ. Даже въ V вѣкѣ, несмотря на. безусловную близость къ лутрофорамъ, ни одинъ изъ извѣстныхъ намъ „дебетовъ" не имѣетъ на себѣ рисунка, представляющаго сцены лутрофоріи. Равнымъ образомъ, на. рисункахъ, представляющихъ лутрофоріи, ') „свадебные дебеты" никогда не фигурируютъ. Тѣмъ не менѣе, въ V вѣкѣ связь „дебетовъ" если не съ самой лутрофоріей, то съ предбрачнымъ туалетомъ невѣсты, несомнѣнна, не только на основаніи установленной нами близости „дебетовъ" къ лутрофорамъ, но и потому, что при изображеніи сценъ туалета невѣсты неоднократно встрѣчаются „дебеты" вмѣстѣ съ лутрофорами Г 1, Г 2, Е 6. Не участвуя, такимъ образомъ, въ самомъ обрядѣ, „дебеты", тѣмъ пе менѣе, играютъ при немъ нѣкоторую роль.
Рихтеръ думаетъ, что дебеты служили для согрѣванія воды, предназначавшейся для свадебнаго омовенія невѣсты “). Однако, съ этимъ мнѣніемъ трудно роглабидьск Наши „свадебные дебеты" совершенно не приспособлены для подогрѣванія въ нихъ чего бы то ни было. І-Іожка „дебетовъ" произошла не изъ -ртрота^ъ, какъ было уірге ’отмф-жащіѳ къ IV вѣку, показываютъ, какъ постѳпѳігнр соверпіился\ переходъ отъ формы V вѣка къ формѣ апулійскихъ лутрофоровъ. Промежуточнымъ 'звеномъ \можду тѣми и другими являются, такимъ образомъ, аттическіе мраморные надгробные лутрофоры,
’) Что о лутрофорахъ /ѳщѳ\ вспоминали къ IV )вѣкѣ, доказываетъ В 1. Возможно, что перенесеніе лутрофора во время рвадебпой процессіи изъ дома невѣсты въ домъ новобрачныхъ служило лишь напоминаніемъ о прежней дѣпствптольвоп\рол'и лутрофора. Мраморные лутрофоры на.могилахъ ставились и въ это прѳйяк В^іиовѣіі. Іп Е'еосіц, 18. Ср. также надгробія: Сопхе, (хгаЪг., пн0 1351—1411.
2) Въ томъ\ же убѣждаетъ ошибка Гарпократіона въ опредѣленіи времени совершенія лутро-форыСН.' ѵ. Ц’ітрофбро; хаі ХоотросрореІѵ. Его ссылка па Дипарха, какъ источникъ, могла бы говорить въ пользу тЬѵо, Ѵточвъ эпоху Дипарха, т. о. во второй цоловинѣ IV вѣка, лутрофорія уже 'выходила изъ обычая.Ср.впрочемъ, 8ѣі(соѣѣі, 2п сіѳн §гіесЬ. ИосІігѳіЬ.Резізсііті/і /йг ВеппсІог/\ 8. 187, и ѵап Езѵѳій, 1)0 оаіпѳія ІаѵаЬіопіЬивднѳ (тгаѳеогшп, р. 107--110, которые, повидимому, распространяютъ обычай лутро-форіп па болѣе продолжительный срокъ.
3) Таково мнѣніе С о 11 і п о п’а: БатешЬегд еЬ 8а§Діо, Вісѣ. сіѳв. апѣ. в. ѵ. іоніігоГогоя, р. 1318. Подробнѣе объ этомъ см. ниже.
і)	Всѣ подобные рисунки относятся къ V вѣку.
•') Апп. о/ іке Вгіі. Зскооі, 1904—6, р. 232.
чено. и безусловно не могла служить вытяжной трубой надъ углями. Равнымъ образомъ, нельзя предполагать, что „дебеты" въ \ и І\ вѣкахъ должны были лишь напоминать о подобномъ обрядѣ: во-первыхъ, форма ихъ чужда Аттикѣ въ болѣе древнюю эпоху, во-вторыхъ, не только обрядовое согрѣваніе воды для свадебнаго омовенія, по и самая лутро-форія не могутъ быть древнѣе V вѣка; въ-третьихъ, наконецъ, самое это подогрѣваніе врядъ-лп намъ засвидѣтельствовано '). Правда, свадебный мѣсяцъ въ Аѳинахъ приходился на холодное время года; однако, дѣлать отсюда выводъ о необходимости грѣть воду для омовенія было бы слишкомъ поспѣшно. Вѣдь извѣстно, какъ долго и упорно многіе возставали, да и до сего времени возстаютъ противъ согрѣванія воды при крещеніи, а между тѣмъ здѣсь нельзя не видѣть нѣкоторой аналогіи. Изъ того же обстоятельства, что въ мпнойскую эпоху,—когда туловище „дебета" еще не слилось въ одно цѣлое съ ножкою,—этотъ сосудъ служилъ, быть можетъ, котломъ для варки, нельзя, конечно, дѣлать какихъ-либо выводовъ для эпохи V вѣка.
Не вдаваясь пока въ болѣе детальное разсмотрѣніе вопроса о назначеніи „свадебныхъ дебетовъ”, ограничимся тѣмъ несомнѣннымъ положеніемъ, что „дебеты" играли въ V вѣкѣ нѣкоторую роль въ предбрачномъ туалетѣ невѣсты, связанномъ въ эту эпоху съ лутрофоріей, и посмотримъ, какъ отразилось на ихъ характерѣ исчезновеніе лутрофоріи въ 1\ вѣкѣ.
Въ эту эпоху „дебеты" украшаются рисунками, содержаніемъ которыхъ является либо женскій туалетъ, точнѣе—туалетъ невѣсты, либо поднесеніе новобрачной эпавли-ческпхъ подарковъ. Нѣтъ ни одного изображенія свадебнаго шествія или лутрофоріи* 2).
Затѣмъ, въ IV вѣкѣ „дебеты" изготовляются не только для мѣстнаго аѳинскаго рынка, но и для экспорта, что доказывается,—правда, единичной, находкой „дебета" на югѣ Россіи 3).
Такимъ образомъ, „свадебный дебетъ" сохраняетъ и въ IV вѣкѣ непосредствоц-ную связь съ бракомъ: съ одной стороны, какъ предметъ, исполнявшій то гіліі ѣиое назначеніе при туалетѣ, съ другой, какъ сосудъ, приносимый новобрачной вь,качествѣ свадебнаго подарка. Врядъ-лп возможно болѣе точное опредѣленіе назначенія нашихъ „дебетовъ". Другими словами, постепенное исчезибвег/іе лутрііфо[>)іі ігі, 4ѵ вѣкѣ нисколько не отразилось на характерѣ нмциА „дебетовъ".; Можно лишь болѣе пли менѣе гадательно предположить, что въ ннхъ смѣлііівалась съ благовоніями вода, слу
’) Въ доказательство подогрѣванія воды,'принесенной въ лутрофорѣ, нельзя приводить словъ Тригѳя пзъ «Мпраі» Аристофана (ст. 842 слл.):
\ \ аХХ’ еіаа^соі тауізта та-дтцчі ХаЗшѵ,
,	\ /л ха^тт]у “оеХоѵ хатахХоСе хаі ІИрр.аіѵ’ бошр,
\	/ .	> атбрѵо т’ёроі хаі т^ое ѵ.оирійюѵ Хёуо;.
Здѣсь Мы имѣемъ дѣ,уо не столько съ обрядопымт, омовеніемъ невѣсты въ водѣ священнаго источника, сколько съ гигіеническою ванною (лбеХо?), приготовляемою какъ для невѣсты, такъ и для жениха. О п'беХоі см. ѵап ЕзѵѳЫ, Бе Ъаіпѳіз ІаѵаііопіЪпндиѳ Пгаесогит, 142—146.
2) Послѣднее опровергаетъ мнѣніе Соііі^поп'а, допускающаго, «ріе Іа Гоппе йез ІоиігорЬогѳв аіѣ ѵагіѳ аѵѳс 1е ѣѳтрз, сЬ <ріѳ 1’аисіѳи Ьуре <1ѳ 1’атрЬоге аіЬ ёѣё ёѵіасё раг сеіиі <1и ѵане а ріей еЬ а соиѵегсіе, ди’оп ѵоіЬ ё^аіѳтепѣ іщигег йаиз Іез сёгётоиіез пирѣіаіѳз». Бісі. (1. аиі., з. ѵ. ІоиігоГогоз, р. 1318.
3) Б ГѴ 2. Несмотря на ея кажущуюся случайность, эта находка характерна, такъ какъ ни одинъ лутрофоръ не найденъ внѣ Аттаки.
17
жившая для омовенія невѣсты *). Затѣмъ, какъ подарки во время ётсаоХіа, они сохранялись новобрачной) и служили украшеніями ея брачнаго чертога. Съ этого времени аѳинскія женщины могли ими пользоваться при самыхъ разнообразныхъ обстоятельствахъ. Какъ па примѣръ такого болѣе или менѣе случайнаго ихъ примѣненія, можно указать на то назначеніе „дебетовъ44, которое приписываетъ имъ Гаузеръ 2) не безъ доли вѣроятности.
Значительно дальше въ своихъ разсужденіяхъ о возможномъ назначеніи „свадебныхъ дебетовъ44 идетъ Вріокиеръ, по мнѣнію котораго уящхб; Хфт^ служилъ для принесенія новобрачнымъ горячаго утренняго завтрака, который ставился чередъ дверью спальни 3).
Однако, самое существованіе обычая приносить новобрачнымъ утренній завтракъ ничѣмъ не можетъ бытъ доказано. Приводимые же Брюкнеромъ доводы скорѣе говорятъ противъ его мнѣнія, чѣмъ за него. Ни въ словахъ Ѳеокрита’), пи въ названіи утренней пѣсенки „осеуертіхбѵ44 нѣтъ ни малѣйшаго намека на постулируемый Брюкнеромъ обычай. Точно также слова Гезихія 5) „хграр.гаі Хо-аое; хаі еѵ аі; аѵНротста (обычно исправляютъ въ еѵ&ротста) ё^ероѵ тоГ; ѵео)4|іоі;“ не указываютъ на утренній завтракъ. Но даже если таковой и приносился, то дѣлалось это не въ „свадебныхъ дебетахъ44, о неприспособленности которыхъ къ подобной задачѣ можно повторить лишь то, что высказывалось по тому же поводу въ примѣненіи къ каль-ппдамъ, а въ херсфеон Хотахое; °). Отожествлять же тѣ и другіе сосуды нѣтъ ни малѣйшихъ основаній. Далѣе, „свадебные дебеты44 неоднократно фигурируютъ на рисункахъ, представляющихъ сцены ёкабХіа, въ качествѣ подарковъ (Р 3, К 5, Г 8). Заключать отсюда, что въ нихъ наравнѣ съ подарками приносился новобрачнымъ завтракъ, можно лишь при двухъ условіяхъ: во-первыхъ, если допускать, что при ёкабХіа присутствовали какъ молодая жена, такъ и мужъ, во-вторыхъ, если предполагать, вслѣдъ за Брюкнеромъ, что вся церемонія даренія происходила утромъ послѣ» брачной ночи. Однако, оба эти условія вызываютъ весьма существенныя возраженія, которыя и будутъ мною приведены ниже.
Наконецъ, истолковывать картину на пиксидѣ британскаго \ музея 7), какъ это дѣлаетъ Брюкнеръ въ согласіи съ своими взглядами на ^назначеніе „дебетовъ44, значило бы вносить совершенно произвольное толкованіе въ простую и ясную композицію рисунка. Въ лодцомъ согласіи съ''Фуртвенглеромъ я полагаю, что на пиксидѣ изображена сцена предбрачнаго туалета невѣсты8). Передъ дверыо въ спальню
!) Ср. ЕЦ г ѣ\ѵ ііп д 1 еТ, Затшіппд ВаЬоигоГГ, хиг ТаГ. 68,1.
\ \2) \Та]ігеске^Іе, 1909, 8. 95 1Г.
\ Р) АПі. МІМ., 1907, 8. 98.
/) 'ЕХёчѵ); ёяі8а1сір.(ос 18, 56.
5) Незусіі. я. ѵ. Хечаѵійе?.
в) Къ тому же подъ словомъ Еѵорокта естественнѣе всего разумѣть нѣчто испеченное, хлѣбъ, а его нп положить, нп вынуть сквозь узкое горлышко „дебетовъ11 нельзя.
7) Е.-В., ТаГ., 57, 3.
8) Подробное описаніе всей сцены см. у Е.-В., I, 8. 289—291.
3
18
стоятъ два ..свадебныхъ дебета" съ воткнутыми въ нихъ миртовыми вѣтками, а немного поодаль -такъ же украшенный лутрофоръ '). Всѣ ати сосуды уже исполнили свое назначеніе: невѣста давно совершила обрядное омовеніе и ея туалетъ заканчивается !).
Примѣнимо ли, однако, къ разсматриваемымъ сосудамъ то названіе, которымъ мы до сихъ поръ обозначали ихъ въ согласіи съ Гартвигомъ и Цапомъ? 1 * 3 * * *) Къ сожалѣнію, и на этотъ вопросъ приходится отвѣчать отрицательно. Названіе уарцхо! (ѵорсргхоі) Хертрті заимствовано изъ инвентарныхъ списковъ храма Деметры въ Элев-синѣ и храма Аѳины въ АѳинахъЗдѣсь среди другихъ приношеній, распредѣленныхъ по тому матеріалу, изъ котораго они сдѣланы, въ разрядѣ бронзовыхъ предметовъ нѣсколько разъ упоминаются и „свадебные дебеты". Основаніями къ отожествле
нію керамическихъ „дебетовъ" съ этими бронзовыми сосудами являются: во-первыхъ, неоспоримое участіе разсматриваемыхъ нами сосудовъ въ брачныхъ обрядахъ, и во-вторыхъ, вызывающее большія сомнѣнія отожествленіе формы ихъ съ формою дебета. Соглашаясь, такимъ образомъ, называть наши сосуды свадебными с), я не могу признать, что они являются, дѣйствительно, дебетами, и что они тожественны съ упоминаемыми въ надписяхъ уарлхсй Хгрт,тг;. Въ самомъ дѣлѣ, дебета, насколько это удалось выяснить де-Риддеру 7), обычно представляетъ собою металлическій сосудъ котелъ болѣе пли менѣе глубокій, широко открытый сверху, безъ шейки, иногда съ крышкою, иногда безъ нея. Назначенія его самыя разнообразныя, но ни одно изъ нихъ—кромѣ погребальнаго, которому, впрочемъ, удовлетворяли почти всѣ сосуды,—не подходитъ къ нашимъ „дебетамъ". Наконецъ, дебета почти неразрывно связанъ съ треножникомъ, именемъ котораго онъ иногда даже опредѣлялся 8), между тѣмъ какъ нашъ „дебетъ" издавна снабженъ спеціальной ножкой, совершенно исключающей возможность ставить его на какой-либо треножникъ. Думать же, что форма нашихъ „дебетовъ" произошла изъ сліянія .треножника съ самымъ сосудомъ, возможно лишь съ большой гадательностью, да и то лишь въ примѣненіи къ мицойской эпохѣ;.
Было бы неосновательно называть изучаемые нами сосуды увцгхоі ЦЗтЦг; дадке чисто .условно, такъ какъ это вызывало бы ложное представленіе какъ о наиболѣе
1) Ср. 1629 СС 1588; ’Еу. 1897, X, 2.
а) По мнѣнію Б р ю к В е р а, лѳбѳты стоятъ на жаровнѣ. Этому мнѣнію, основанному на завѣдомомъ предубѣжденіи, необходимо противополагать, какъ правильный, взглядъ Фуртвенглера, который называете предметъ <ѳіпе Рііпіѳ».
а) ’Еср. ’ірх-, 1899, в„ 5Б, сГ. ’Е<р. ’Ар/., 1897, о. 136.
<)\С. I., А. II, 720, ѵ. 36; 721, ѵ. 4.
?) С. І.’А. II, 5, 184, и° 767Ь, ѵ. 63; сГ. бгбраПря	С. I. А. II, 731 В, I, 19.
•) Портимо общаго отношенія нашихъ сосудовъ въ браку въ томъ же убѣждаетъ интересная над-пибь, прочитанная на подобной вазѣ стиля СаЬігіиш: Атег. Лигп. о[ АгсН., 1909, р. 393. Гід. 3. Надпись гласитъ: эдре тйѵеі уйр-і, ш ті Хеуеі?, — что могло бы, пожалуй, указывать, что основную роль «лебѳтъ» игралъ до брака.
7) ВагѳшЪѳгд ѳѣ 8ад1іо, І)ісѢ. в. ѵ. ІѳЬеа. Ср. согласное съ до-Ридд еромъ употребленіе термина „дебетъ* ’ХѴ а! іѳ гз’омъ въ его СаЬ. оГ іЬе ВгіѣівЪ Мив., р. 4 Гія. 9
8) Нош. II. ХХІП, 264.
1»
Въ виду этого, пока не будетъ найдено болѣе подходящаго названія,—а это едва-ли возможно при наличномъ матеріалѣ,- мы предпочли опредѣлять наши сосуды пли описательно, какъ дѣлаютъ Коллииьонъ и Кувъ или короче и опредѣленнѣе—„Эретрійскими лутрофорами“. Такое названіе, повидимому, вполнѣ; будетъ соотвѣтствовать первоначальному назначенію этихъ сосудовъ и одновременно указывать на ихъ заимствованный, съ точки зрѣнія Аттики, характеръ.
Что же касается до уаргхоі съ ихъ наиболѣе вѣроятными формою и назначеніемъ, то къ нимъ еще придется вернуться, но уже послѣ описанія рисунка, украшающаго издаваемую нами кальпиду.
2. Сюжетъ изображеній на вазѣ.
Рисунокъ кальпиды исполненъ весьма тщательно и • элегантно и обнаруживаетъ во всемъ большого и вдумчиваго мастера. Вся структура рисунка скомпонована съ большимъ искусствомъ: движеніе всѣхъ фигуръ направлено къ одному художественному и логическому средоточію, выдѣленному какъ богатой полихроміей, такъ и самымъ положеніемъ въ центрѣ лицевой стороны кальпиды.
Центральная фигура рисунка представляетъ молодую женщину, сидящую въ роскошномъ креслѣ. Ея лицо и верхняя часть туловища повернуты на три четверти вправо; ноги въ соотвѣтствіи съ направленіемъ, въ которомъ представлено кресло, обращены слегка влѣво и покоятся на скамеечкѣ. Это положеніе ногъ относительно верхней части тѣла придаетъ всей фигурѣ мягкую изогнутость контуровъ.
Лѣвой рукой женщина опирается на ручку кресла. Въ этой рукѣ она держитъ маленькаго эрота, на котораго направленъ ея взглядъ. Правая рука протянута къ тому же эроту; женщина подняла указательный палецъ, точно она играетъ съ эротомъ, показывая ему надѣтое на палецъ кольцо. Эротъ любовно тянется щь' женщинѣ, отбросивъ назадъ головку, украшенную золотою діадемою. На головѣ: у женщины покоится вѣнокъ, только что возложенный летящимъ къ ней фіравіі эротомъ.і Гблова женщины обращена слегка вправо и . внизъ.
Судя по предварительному рисунку, женщина одѣта въ хитонъ изъ тонкой матеріи съ короткими рукавами иа трехъ, пряжкахъ. На правой рукѣ слѣды золотого браслета на высотѣ половины руки. Поверхъ хитона накинутъ гиматій, покрывающій ее отъ пояса книзу. Гиматій, іиніи котораго видны лишь въ предварительномъ рисункѣ, (Каръ и хитонъ, былъ цвѣтнымъ: его украшали золотыя нашивки въ видѣ небольшихъ полушарій.
Съ головы молодо? женшины спускается фата (хргвероч), падая иа плечи и спину. Фата была исполнена въ той же техникѣ, что и гиматій: оба были темнаго цвѣта, синяго или пурпурнаго, тогда какъ хитонъ былъ бѣлый. При бѣгломъ взглядѣ на
і) Саѣаі. сіев ѵавев реіпів сіи Мивёѳ Каі. сІ’АіЬѳпея.
20
рисунокъ легко можно было бы предположить, ото голову женщины покрывала не фата, а гиматііі; однако, предварительный рисунокъ даетъ для матеріи, спускающейся съ волосъ женщины, мелкія складки тонкой ткани, тогда, какъ для гиматія намѣчаются болѣе рѣдкія складки тяжелой и плотной матеріи. За правымъ плечомъ молодой жен
щины паритъ эротъ съ большими, нѣсколько стилизованными, крыльями.
Кресло, па которомъ сидитъ молодая женщина, изображено въ три четверти, причемъ ракурсъ взятъ далеко не вѣрно. Спинка, поднимающаяся надъ сидѣніемъ вертикально, заслонена сидящей фигурой: видны лишь боковые брусья, украшенные тремя рельефными полосками, и верхній поперечный, покрытый орнаментомъ, составленнымъ изъ лежащихъ крестиковъ и пары вертикальныхъ линій между ними. Весьма возможно, что мы имѣемъ здѣсь воспроизведеніе рѣзныхъ четырехгранныхъ низкихъ пирамидокъ, причемъ линіи орнамента указываютъ лишь грани рѣзьбы. Иногда, вмѣсто лежащихъ крестиковъ встрѣчается фигура изъ входящихъ одна въ другую стрѣлокъ (плетеика). Вся эта орнаментальная полоса обрамлена двумя рельефными линіями но краямъ планки, образующей на концахъ овальныя закругленія.
Спинка кресла была сдѣлана изъ переплетенныхъ между собою тонкихъ прутьевъ.
Ручки кресла не сохранились. Крылья его украшены орнаментомъ, составленнымъ изъ лежащихъ одна противъ другой въ квадратикахъ ломаныхъ линій въ формѣ буквы М между двумя рельефными полосками. II въ этомъ орнаментѣ, вѣроятнѣе всего, слѣдуетъ видѣть подражаніе рѣзьбѣ по дереву.
Наугольники, соединяющіе ножки кресла съ крыльями, украшены орнаментомъ, состоящимъ изъ двухъ вписанныхъ равностороннихъ трапецій, обращенныхъ узкимъ основаніемъ книзу. Вписанная трапеція раздѣлена діагоналями на четыре трехугольника, изъ которыхъ въ каждомъ вписано еще по трехугольнику. И здѣсь можно констатировать зависимость орнамента отъ техники рѣзьбы ') Надъ трапеціями имѣются двѣ горизонтальныхъ полоски.
Ножки кресла имѣютъ элегантную, характерную для IV вѣка, форму -)• Отъ наугольниковъ онѣ постепенно суживаются, напоминая слегка вогнутый конусъ, докрытый пучкомъ расходящихся кверху рельефныхъ линій. Въ этихъ линіяхъ необходимо видѣть не орнаментъ конусообразной ножки, а грани 'ея, показанныя на вазовомъ рисункѣ не тѣнями, конечно, а линіями. Самый низъ ножекъ представляетъ, повидимому, не соединенную съ самою ножкою подставку въ видѣ большого гриба, высота котораго равна высотѣ скамеечки, стоящей передъ кресломъ.
Всѣ . фигуры рпсунка, расположенныя по обѣ стороны сидящей женщины, могутъ быть разбиты па нѣсколько группъ.
Справа приближается молодая женщина (табл. Ш, фиг. 6) въ хитонѣ и гиматіи; на волосахъ ея, собранныхъ въ узелъ и выпущенныхъ назадъ,— повязка, на шеѣ—
Й Съ большой долой вѣроятности можно допустить, что какъ этотъ орпаиенть, такъ я орнаментъ, состоящій наъ лежащихъ крестпковт,, имѣютъ въ своей основѣ четырехгранныя шляпки гвоздей.
3) Ср. 0. И. А. К., 1867, табл. V; Моп. іпесі., VI—VII, рі. 71 и др.
21
ожерелье, въ ушахъ—серьги. Взоръ ея устремленъ па эрота, котораго держитъ па лѣвой рукѣ сидящая въ креслѣ женщина. Идущая женщина протягиваетъ къ эроту лѣвую руку, а правою рукою, приподнятою до высоты шеи, привѣтствуетъ сидящую женщину.
Передъ нею стоитъ дѣвочка (табл. III, фиг. 5). Простой хитонъ, охваченный поясомъ, плотно облекаетъ ея не по росту развитую фигуру. Покрой хитона своеобразенъ и па вазовыхъ рисункахъ встрѣчается, главнымъ образомъ, у дѣвочекъ. У дѣвочки повязка на головѣ, и ожерелье. Она протягиваетъ декану сидящей женщинѣ.
За этими двумя фигурами видна дѣвушка со спины въ три четверти (табл. III, фиг. 7). Лицо ея изображено въ профиль. Хитонъ съ оотХойюч высоко охваченъ поясомъ; каемки (рсіроо'.) на хитонѣ, золотыя пряжки на плечахъ, ожерелье, двойные браслеты и	на
волосахъ, собранныхъ подъ чепецъ, дополняютъ нарядъ дѣвушки. Она несетъ треножникъ своеобразной формы, о которомъ подробно будетъ сказано ниже.
Три описанныя фигуры образуютъ художественно объединенную группу. Если искать въ ней единства и по содержанію, то въ первой фигурѣ можно, пожалуй, видѣть мать дѣвочки, а въ третьей—служанку, которая несетъ подарки отъ имени выступающей передъ ною госпожи.
Отъ дальнѣйшихъ фигуръ рисунка наша группа отдѣлена эротомъ, изображеннымъ надъ склоненной фигурой дѣвушки (табл. Ш, фиг. 8). Эротъ украшенъ золотой діадемой. Лѣвой рукой онъ подбоченился, правая поднята надъ головой въ жестѣ, обычномъ на. вазовыхъ рисункахъ миніатюристическаго стиля Мидія. Взоръ эрота обращенъ на главное лицо второй группы,—дѣвушку, вынимающую какую-то ткань изъ ларца (табл. Ш, фиг. 9). Дѣвушка изображена въ профиль: она смотритъ далеко передъ собою въ направленіи сидящей женщины. На дѣвушкѣ ’/дтсіи брііоатаоіо; со сшитыми тстёроуес и каемками по краямъ. Золотыя серьги, ожерелье, пряжки на плечахъ и браслеты, дополняютъ ея нарядъ. Другая фигура второй группы—склоненная дѣвушка—одѣта, въ хитонъ съ йстАоКіом и въ гиматій, подвернутый выше таліи. (Гиматій отороченъ каемками по узкимъ краямъ. Дѣвушка склонилась впередт^держа. въ рукцъ )ларёцъ( изъ котораго стоящая передъ ней женщина (табл.-Ш, фиг. 10) вынимаетъ какую-то ткань, повидимому цвѣтную (краска не сохранилась). Судя по линіямъ предварительнаго рисунка, несомнѣнно намѣчающимъ складки матеріи, это была, по всей вѣроятности, какая-нибудь одежда, йапр., гишті,й.
За этими тѣсно между собою связанными фигурами (2-ая группа), изображена группа изъ двухъ женщинъ (табл. IV, фиг. 1—2). Укутанная съ головою (видны только глаза и носъ до половины) въ гиматій съ каемками, слегка повернувшись влѣво, стоить молодая женщина. На ногахъ у нея низкіе башмаки деревянные или изъ грубой негнущейся кожи. Вправо отъ нея, наклонившись впередъ, стоитъ дѣвушка. Въ трактовкѣ склоненнаго торса и протянутыхъ внизъ рукъ, держащихъ легкій стулъ безъ спинки, видна работа искуснаго мастера. Очень хорошъ также овалъ лица. Дѣвушка смотритъ на сидящую въ креслѣ женщину. Живописныя складки хитона
съ іітіЫіиі'і подобраны поясомъ выше таліи. Обычныя золотыя украшенія имѣются въ ушахъ, на шеѣ и на рукахъ. Оригиналенъ лишь головной уборъ: двѣ повязки черезъ голову, а у затылка металлическій стебель съ тремя ягодками. Между описанными фигурами порхаетъ аротъ. Онъ повернулъ головку, украшенную золотою діадемою, назадъ, въ сторону сидящей въ креслѣ молодой женщины.
Правую сторону рисунка съ общимъ направленіемъ движенія влѣво заключаетъ женская фигура, изображенная въ профиль (табл. IV, фиг. 3). На ней іоническій хитонъ изъ тонкой прозрачной ткани, ложащейся мелкими складками, съ рукавами, схваченными тремя пряжками. Гиматій съ узкими каемками, покрывающій нижнюю часть туловища и ноги, подпоясанъ выше таліи. Ожерелье, браслеты и пряжки, сдѣланныя, какъ обычно, въ рельефѣ съ позолотою, дополняютъ убранство дѣвушки. Дѣвушка ставитъ довольно большую плоскую корзину па низкую колонку, объ іоническомъ ордерѣ которой позволяютъ судить рельефныя линіи, намѣчающія каннелюры, киматіп у капители и приблизительная форма и размѣры самой канители, покрытой нѣкогда бѣлой краской. Корзина прямоугольной (формы съ зубцами (?) по верхнему краю имѣетъ двѣ ручки по бокамъ.
Обратимся къ лѣвой половинѣ рисунка. Возлѣ сидящей женской (фигуры стоитъ дѣвушка, обращенная къ зрителю спиною (табл. III, фиг. 3). Ея правая рука поднята и согнута въ локтѣ: это тотъ же жестъ привѣтствія, который уже былъ отмѣченъ нами при описаніи первой фигуры правой части рисунки (табл. III, фиг. 6). Эти двѣ фигуры, обращенныя къ зрителю спиной, придаютъ картинѣ глубину. Такимъ образомъ, центральная (фигура помѣщена на заднемъ планѣ, а всѣ остальныя фигуры размѣщены въ двѣ группы справа и слѣва отъ иея. Дѣвушка повернула голову назадъ и какъ бы разговариваетъ съ идущею за нею спутницею. Въ лѣвой рукѣ дѣвушка держитъ тенію и какой-то большой предметъ, напоминающій ящикъ или корзину. Дѣвушка одѣта въ X1™'' хоггаотіхтос, вышивка котораго, сдѣланная частью разбавленнымъ лакомъ, образуетъ красивый орнаментъ; на груди—три орнаментальныхъ полосы: верхняя—мэандръ, средняя—спирали, нижняя—рядъ обращенныхъ внизъ пальметокф. Весь остальной хитонъ вышитъ ромбами съ точками внутри ихъ,—орнаментъ явно текстильнаго происхожденія. Волосы дѣвушки украшены двумя вѣнками и перевязаны у затылка лентою, сквозь которую выбивается пучокъ волосъ.
Слѣдующая за нею женщина (табл. III, фиг. 2) обращена къ зрителю въ три четверти; лицо въ профиль. На дѣвушкѣ хитонъ съ ЗтХоГоюѵ и гиматій, спущенный съ плечъ п свернутый у пояса чуть повыше таліи. Повязка на волосахъ, серьги, ожерелье, пряжки хитона на плечахъ и браслеты представлены золотыми. Въ лѣвой рукѣ у дѣвушки шкатулка съ ножками въ видѣ львиныхъ лапъ и вышитое полотенце, отороченное бахромой. На штатулкѣ стоитъ эроть. На головѣ у него золотая діадема. Въ рукахъ онъ держитъ золотой ларчикъ, украшенный рельефнымъ орнаментомъ. Въ правой рукѣ дѣвушка несетъ „зретрійскій лутрофоръ“, покрытый чернофигурною росписью. Въ такой техникѣ обычно изображаются расписные сосуды на
2 В
краснофигурныхъ вазахъ. Рисунокъ, исполненный разбавленнымъ лакомъ, представляетъ сцену, напоминающую нашу п еще больше ту, которая изображена на „эретрійскомъ лутрофорѣ11 (Іі) IV 2} въ Эрмитажѣ; іи. центрѣ—сидящая женская фигура, къ которой съ обѣихъ сторонъ приближаются женщины съ различными подношеніями. Подъ этимъ рисункомъ въ видѣ фриза орнаментальная полоса ововъ, ниже—мэандръ. Конусообразная ножка украшена обычнымъ рядомъ стоящихъ женскихъ фигуръ, а подъ нимъ—орнаментомъ въ видѣ вытянутыхъ ововъ (ЗіаЬогпашепі) между двумя парами полосой'!..
Первая группа слѣва отъ центральной фигуры, образуемая двумя предыдущими фигурами, вполнѣ соотвѣтствуетъ нерпой группѣ справа. Обѣ группы вмѣстѣ съ центральною фигурою рисунка занимаютъ всю лицевую сторону вазы, такъ что зрителю при взглядѣ на нее спереди представлялся вполнѣ симметричныя рисунокъ. Большая тщательность и богатство въ отдѣлкѣ лицевой стороны позволяютъ заключать о томъ, что сосудъ, повидимому, предназначался для постановки гдѣ-либо возлѣ стѣны въ качествѣ украшенія.
Влѣво отъ первой группы лѣвой стороны слѣдуютъ три отдѣльныхъ женскихъ фигуры. Дѣвушка-служанка (табл. III, фиг. 1) съ огромною корзиною за плечами, изъ которой свѣшивается вытканная матерія, представлена впрямь. По краю матеріи тянется мэандръ. Голова дѣвушки мягко склонена къ правому плечу. Правая рука придерживаетъ сверху корзину, опирающуюся па лѣвое плечо; лѣвая рука, согнутая у локтя, поддерживаетъ корзину снизу. На дѣвушкѣ хитонъ съ длиннымъ о'.п/.о'йлоѵ. подпоясанный выше таліи. По краю оигіоІоіот бѣгутъ каемки. На головѣ, характерный для служанокъ чепецъ. Бытъ можетъ, эту фигуру слѣдуетъ отнести къ первой группѣ и видѣть въ пей служанку, которая несетъ подарки отъ имени своей госпожи. Рисунокъ дѣвушки исполненъ съ большою нѣжностью и искусствомъ.
Слѣдующая за служанкою женская фигура (табл. IV, фиг. 5) представлена въ три четверти; лицо поставлено въ профиль. На женщинѣ іоническій хйтонъ изъ топкой ткани съ короткими рукавами на пряжкахъ и гиматій, переброшенный черезъ лѣвой плечо. Въ лѣвой рукѣ дѣвушка несетъ пнкенду, украшенную чернофнгурнымъ рисункомъ, который составленъ изъ ряда женскихъ фигуръ впрямь. Въ правой рукѣ дѣвушка держитъ большую шкатулку съ крышкою, па которой возвышается шкатулочка меньшихъ размѣровъ, подобно тому, какъ это постоянно бываетъ у пнкепдъ. Въ той же рукѣ дѣвушка держитъ затканное полотенце. Двѣ повязки на головѣ, ожерелье, пряжки хитона, браслеты и перстень па безыменномъ пальцѣ лѣвой руки составляютъ украшенія дѣвушки.
Наконецъ, послѣдняя фигура лѣвой стороны (табл. IV, фиг. і) представлена въ профиль; на ней обычный хитонъ и гиматій, наброшенный на голову. Обѣ руки скрыты подъ гиматіемъ: лѣпая, сжатая въ кулакъ, захватываетъ гиматій и изнутри придерживаетъ его, а правая, согнутая въ локтѣ, упирается въ бокъ. На женщинѣ обычныя золотыя украшенія.
Между послѣдними фигурами обѣихъ частей рисунка изображенъ эротъ; онъ вѣнчаетъ золотымъ вѣнкомъ дѣвушку, несущую корзину, Эротъ дѣлитъ всю композицію па двѣ почти равныя части: въ обѣ стороны отъ него развертывается фризъ изъ женскихъ фигуръ, двигающихся къ сидящей въ креслѣ молодой женщинѣ—художественному центру рисунка.
Одна изъ акенщинъ (табл. III, фиг. 7), ближайшихъ къ главной фигурѣ картины, держитъ вѣ рукахъ предметъ, значеніе котораго мы не опредѣлили. Предметъ, судя по покрывающей его позолотѣ, очевидно, металлическій, но не тяжелый, такъ какъ ни поза дѣвушки, ни мускулы ея рукъ не обнаруживаютъ напряженія. Онъ состоитъ изъ круга съ тремя ножками въ видѣ львиныхъ лапъ; надъ кругомъ поднимаются три дуги съ внутреннимъ крестообразнымъ переплетомъ, верхніе копцы котораго связаны поперечными полосами. Общій видъ предмета напоминаетъ треножникъ, Какъ мы увидимъ ниже, такое опредѣленіе наиболѣе вѣроятно.
Подобные треножники встрѣчаются па вазовыхъ рисункахъ и на терракотахъ. Памъ удалось собрать всего одиннадцать сосудовъ съ изображеніемъ такихъ треножниковъ’).
1)	Фрагментированный кувшинъ. С Ь і іі 8 і, Мцв. СЬіпяіпо, ТаГ. 68; Е1. сег. IV, рі. 28; Ренізсііг. Гйг ВепшІогГ, 8. 188, и прим. на стр. 319.
Дѣвушка несетъ на головѣ треножникъ, поддерживая его руками. Внутри нижняго круга видна подставка. Справа и слѣва отъ дѣвушки стоятъ двѣ женщины.
2)	Амфора. Агсіі. /еіі. 1871. ТаГ. 45, 33; 8. 13.
Крылатая Ника летитъ къ алтарю, на которомъ разведенъ огонь. Въ протянутыхъ рукахъ Ника держитъ треножникъ.
3)	Арибаллъ изъ Аѳинъ. Е.-К. II, ТаГ. 78,2; 8іаске1Ьег§, ОгаЬег йег Неіі., ТаГ. 29; МіШег, II 27, 296 В.
Вокругъ небольшого земляного холма представлены Афродита и ея подруги. Одйа изъ нихъ, ПеіОш, украшаетъ миртовыми вѣтками золотой треножникъ, стоящій на хоцмѣ.
4)	Лекиѳъ изъ Аѳинъ. Соіі. 8(гиП въ Англіи. Тгапзасііопіі о( іііе Ііоі/аі \осік!у о/ Іліегаіиге, VIII, пеіѵ зегіез (Кеіѵіоп); Б. В. ФармайЪв(ск\й, Дуня. вазовгі^ живопись, стр. 523, рис. 56; указатель: 2ВЬ, 156.
Сцена происходитъ въ рощѣ. Въ центрѣ; на, скалѣ видиѣъ Афродита; по обѣ стороны отъ нея изображены '©роты сЪ Миртовыми в®гвями въ рукахъ. Двѣ женщины приближаются къ Афродитѣ; одна, изъ нихъ въ лѣвой рукѣ держитъ треножникъ;,его рисунокъ нѣсколько упрощенъ: нѣтъ ни ножекъ, ни переплета.
5)	Арибаллъ изъ Эрётріи. Имп. Эрмитажъ, Соіі. ОгрЬапі, 96.
Слѣва представлена полуобнаженная Афродита. Справа эротъ протягиваетъ богинѣ треножникъ. Между Афродитой и эротомъ стоитъ на землѣ ѳиміатерій.
6)	Арибаллъ съ юга Россіи. Имп. Эрмитажъ, Новиковъ, п° 34, 17 ф.
’) Съ треножниками изучаемаго типа обычно сопоставляется предметъ, изображенный на вазовой картинѣ у ЗѣаскеІЪѳг^, О-гаЬѳт йѳг Нѳііѳпѳи, ТаГ. 30. Однако онъ лишь издали напоминаетъ металлическій треножникъ и, скорѣе всего, представляетъ собою корзину пли клѣтку.
25
Въ центрѣ рисунка изображена сидящая на скалѣ полуобнаженная Афродита. Эротъ протягиваетъ ей треножникъ. Между Афродитой и эротомъ —еиміатерій. Слѣва— женщина со шкатулкою, справа—Парисъ во фригійской одеждѣ, съ посохомъ въ Рукѣ.
7)	Крышка леканы. Имп. Эрмитажъ, 80 Е. (Табл. VII, рис. 4—6).
Рисунокъ представляетъ дѣвушекъ, занятыхъ туалетомъ. Треножникъ стоитъ на полу.
8)	Декана изъ Керчи. Е.-В. II, 8. 38 ТаГ. 68; 0. И. А. К. 1860, табл. I.
На крышкѣ леканы изображена сцена женскаго туалета. На полу стоитъ треножникъ. Въ его рисункѣ замѣтны нѣкоторыя особенности: дуги суживаются книзу; переплетъ соединенъ не съ дугами, а съ обручемъ, который положенъ па дуги; къ оброчу прикрѣплены три петли, по одной надъ каждой дугой.
9)	Кальпида. А V 3.
Картина, какъ предполагаетъ Дюмонъ, представляетъ обычную жанровую сцену женскаго туалета; но если сравнить ее съ рисункомъ на крышкѣ Аѳинской пиксиды, изданной въ ’Е<р. Ару. за 1902 годъ на табл. 5—6, то легко истолковать ее какъ миѳологическую сцену. По всей вѣроятности, картина кальпиды представляетъ туалетъ трехъ богинь передъ судомъ Париса; въ центральной женской фигурѣ, держащей треножникъ, можно видѣть Афродиту.
10)	Фрагментированная кальпида, В 1.
На рисункѣ представлено свадебное шествіе въ формѣ торжественной тор.т). Процессію открываетъ дѣвушка, играющая на двухъ флейтахъ. За нею юноша въ плащѣ, переброшенномъ черезъ лѣвое плечо. Въ рукахъ онъ держитъ горящій факелъ. За нимъ слѣдуетъ дѣвушка; она пляшетъ, придерживая правою рукою небольшой плащъ. За дѣвушкою идетъ женщина, укутанная въ гиматій. Слѣдующая женщина, откинувъ назадъ голову, играетъ на лирѣ. Отъ двухъ слѣдующихъ фигуръ сохравцлйсѣ только ноги: были, повидимому, изображены пляшущій юноша и женщина. За ними идетъ молодая женщина, одѣтая въ бѣлый хитонъ и малиновый (?) гиматій съ зеленою оторочкою; надъ головою она держитъ треножникъ, отъ котораго сохранилась лишь нижняя часть. Сзади юноша ведетъ подъ уздцы пару лошадей, впряженныхъ въ колесницу. Въ колесницѣ на высокой скамьѣ сидятъ справа невѣста, слѣва женихъ; между ними стоитъ дѣвочка; въ рукахъ у нея лутрофоръ. За колесницею изображена висящая шкатулка; этой характерной деталью художникъ хотѣлъ указать на то, что новобрачные уходятъ изъ дома родителей невѣсты. Насколько мнѣ извѣстно, во всей вазовой живописи нѣтъ болѣе яркаго и подробнаго изображенія свадебной кортп),—изображенія, почти во всѣхъ своихъ деталяхъ совпадающаго съ литературной традиціей.
ѵорсріхаі, -Іро/о; плп ігрот)ут)т>і;'), сщаіх съ хХетща), хоброі брдот^рес, аоХоі, (рбрриууе?* 3),—
9 Нурѳг., рго ЪусорЬг. 5.
э) НезусЬ. 8. ѵ.
а) Піаз, V, 494.
4
26
все это мы находимъ на нашемъ сосудѣ. Подобную картину рисуетъ Адметъ ‘), вспоминая свой бракъ съ Алкестою:
-оКоаутро; о’гітсето хи)[ло;.
ттр ~е йа'/обааѵ хар.1 бХ^і'Сшѵ.
ю; ебтсатрі'Заі хаі атс’ а^отёршѵ бѵте; аріатёфѵ аб^оуе; т([хеѵ.
Ваза относится къ серединѣ IV вѣка.
11)	Фрагментированный каликъ. Мивеит Литаі, (Згеео-Вотапвееігоп (Пес. 1913), р. 162 зц., іір'. 140.
Изображенъ юноша; въ правой рукѣ онъ несетъ поросенка, въ лѣвой—треножникъ 2).
Такой же треножникъ представленъ на рядѣ кипрскихъ, мелосскихъ и киренскихъ терракоттъ.
а)	Непяеу, Ьез Гі^игіиез Не Іегге сиііе 6ч Ьоиѵге, рі. 16 Ьіз, 3.
Сохранплась лишь женская головка, на ней стоитъ треножникъ. Внутри передней дуги изображена женская полуобнаженная фигура.
Ь)	О ЬпеГаІ 8СЙ-ВІ сЫег, Кургоз, Ые ВіЬеІ иші Ношег, Таѣ ССѴП, 4.
Сохранилось нѣсколько больше, нѣмъ отъ предыдущей статуэтки. Дѣвушка держитъ треножникъ надъ головою.
с)	йупореіз оГ ІЬе сопіепіз оі 11іе Вг. Мчз. 8есош1 ѵазее гоош, II, р. 83, п° 17.
То же.
6) Зупорзіз, II, р. 26, п° 204.
То же.
е) Магіііа, Саіаіодие ііеяГіригіпея еп Іегге сиііе би Мивёе сіе Іа Зосіёіё Агсііёоіодідие «ГАІЬёпез, и“ 681.
Почти то же.
Наконецъ, на вотпвномъ рельефѣ изв Ольвіи 3), представляющемъ шествіе адо-рантовъ къ Асклепію, среди участниковъ процессіи изображена дѣвушка, держащая надъ головою треножникъ.
Описанные выше рисунки вазъ показываютъ, что треножникъ имѣлъ нѣкоторое культовое значеніе (ср. ,особ. изображеніе Л? 10). Тѣ же рисунки тѣсно связываютъ его съ бракомъ (ср. то же изобр.), точнѣе—съ предбрачными обрядами (ср. пзобр.
7, 8, 9). Послѣ брачной церемоніи треножникъ переносился изъ дома невѣсты во время свадебной процессіи въ домъ новобрачныхъ (ср. изобр. М 10), подобно тому, \\.хУ •	? і 	...
Еигірій. Аік. 918 зад.
3) Издательница калика, Мізз ЕйШі Н. И а 11, сопоставляетъ треножникъ этой картины съ нѣсколькими аналогичными изображеніями. По нашему мнѣнію только одно изъ нихъ (ук. соч., іі§. 141 О) можно отождествить съ описанными мною треножниками. Мізз Наіі обѣщаетъ въ ближайшемъ будущемъ дать спеціальное изслѣдованіе о значеніи подобныхъ предметовъ.
3) ОнѵагоГГ, ВесЬѳсЬез зиг Іез шгііциігёв сіе 1а Киззіѳ шёгійіопаіе, рі. ХІП.
27
какъ это дѣлалось съ лутрофоромъ,- Послѣднее, не отмѣченное прежде, обстоятельство доказывается изображеніемъ № 10, гдѣ на свадебной колесницѣ между новобрачными мы видимъ дѣвочку, 7) каі? Хоотросроро?, держащую на рукахъ свадебный лутрофоръ. Однако, этимъ не исчерпывалась роль треножника въ свадебныхъ обрядахъ. Имѣются основанія ') предполагать, что на четвертый или третій день послѣ свадьбы новобрачная приносила Афродитѣ благодарственные дары Присутствіе треножника среди этихъ подношеній доказывается изображеніями А1М 3, 4 и 6.
О практическомъ назначеніи изслѣдуемаго предмета, условно названнаго нами треножникомъ, можно заключать лишь на основаніи его формыі) * 3). Фуртвенглеръ видитъ въ этомъ предметѣ особаго рода курильницу 4). Съ этимъ, однако, трудно согласиться: нижній кругъ треножника не представлялъ собою тарелки, куда сыпался на угли ѳиміамъ, какъ думаетъ Фуртвенглеръ, такъ какъ этому противорѣчатъ вазовые рисунки. Къ тому же странно было бы думать, что всѣ верхнія части его— дуги, плетенія, обручъ—имѣли лишь декоротивное значеніе. Далѣе, благодаря изслѣдованію Перни це 5 * 7), мы хорошо знакомы со всѣми типами аѳинскихъ курильницъ; но въ конструкціи между ними и нашими треножниками нѣтъ ничего общаго. Наконецъ. трудно предполагать, что можно было носить курильницы на головѣ. Мнѣніе Фрице”) о томъ, что при элевсинскихъ таинствахъ участники ихъ носили на головахъ курильницы, можно считать опровергнутымъ изслѣдованіями Куруніотиса 9, Р у б е н з о н а “) и С к і а с а ' ).
Форма изслѣдуемаго предмета говоритъ, скорѣе всего, за то, что онъ дѣйствительно представляетъ собою особаго вида треножникъ: три дуги, опирающіяся на нижній кругъ, какъ показываетъ изображеніе № 4,—гдѣ, несмотря на схематичность рисунка, имѣются именно эти элементы,—являются наиболѣе существенной частью предмета. Такимъ образомъ, передъ нами предметъ съ тремя ножками, которыя замѣнены дугами, сходящимися у своихъ основаній; дуги опираются на львиныя лапы, которыя служатъ какъ бы ихъ продолженіемъ (ср. изобр. № 1). Иногда, впрочемъ, по преимуществу на болѣе позднихъ изображеніяхъ, львиныя лапы прикрѣпляются къ кругу между концами двухъ дугъ. Для большей устойчивости дугъ внутри ихъ устраивается переплетъ, который иногда украшенъ, какъ показываютъ терра-
і) Для Иліона подобный обычай засвидѣтельствованъ: Рл.-АеэсЬіп, Еріаі. 10; СГ. Ріиѣ, ЛтаЬ. пагг. с. I, р. 772 В.
а) 12480 К 1087; 1208 ОС 1916; 1243 ОС 1960; 1432 СС 1966; 13028 Ы 1148; 148-1 СС 1242 и др. Ср. Вгиескпел Д«1. ІСШ. 19<\. 8. 1ІЗ Д
гЗ) Штакѳльоерг'5 (6-г. сіег Нѳіі., гиг ТаГ. 29 ипй 30), основываясь на изданномъ имъ вазовомъ рисункѣ, ошибочно видитъ во всѣхъ подобныхъ предметахъ клѣтку для эротовъ. Меледу тѣмъ, такое объясненіе, какъ мы видѣли, вѣрно лишь для нѣкоторыхъ частныхъ случаяхъ.
•') ]?.-В., II, ТаГ.. 68, 8. 38; ср. II, 8. 100. Кромѣ того, Фуртвенглеръ совершенно справедливо связываетъ нашъ предметъ съ культомъ Афродиты.
5) МгЪ., 1899, 1.68 ГГ.; ср. К о о р о и ѵ с шт 7]«, ’Еср. ’Ару., 1899, а. 233 её.
в) ’Е<р. ’Ару., 1897, а. 163 её.; ср.. Фіііог, ’Еэ. ’Ару., 1885, а. 171 её.
7) ’Е?. ’Ару., 1898. а? 21 её.
в) Аііі. Мііі. 1898, 8. 271 ГГ.
•) ’Е<р. ’Ару., 1901, о. 1 е'ё.
28
котты, статуэтками. Помимо внутренняго переплета (ср. изобр. №№ 1, 2, 5), встрѣчается также переплетъ, соединяющій дуги одну съ другою (ср. изобр. №№ а, Ь). Слѣдуетъ имѣть въ виду, что всѣ эти элементы, затемняющіе первоначально простую конструкцію треножника, появляются постепенно, наслояясь съ теченіемъ времени на основную часть его—три дуги.
Равнымъ образомъ размѣры изслѣдуемаго предмета позволяютъ сопоставлять его съ треножникомъ. Такъ, поставленный иа землю (ср. изобр. Х-Хі 3, 7, 8), онъ доходитъ до колѣнъ человѣческой фигуры. Терракотты представляютъ его въ 21/’ раза больше человѣческаго лица. И то и другое указаніе даетъ высоту равную 0,45— 0,50 м., т. е. обычный размѣръ треножниковъ *).
Въ погребеніи VIII вѣка до Р. Хр. въ Аѳпнахъ, на юго-западномъ склонѣ Пникса * * 3), найденъ треножникъ, въ опредѣленіи назначенія котораго не можетъ быть сомнѣній, и который представляетъ полныя аналогіи съ нашимъ: тѣ же три дуги, суженныя книзу, тотъ же верхній обручъ; внизу дуги скрѣплены крутомъ съ перекладинами, расходящимися по тремъ направленіямъ. Подобное соединеніе ножекъ имѣется и на изображеніи X: 1.
Довольно значительная разница замѣчается между приведенными выше изображеніями треножниковъ и бронзовымъ прототипомъ ихъ въ отношеніи длины ножекъ. Однако, отсутствіе у него на концахъ ножекъ львиныхъ лапъ, какъ и всякой другой отдѣлки, дозволяетъ съ увѣренностью предположить, что бронзовый треножникъ вкапывался въ землю. Врытый гладкими ножками въ землю, онъ имѣлъ бы совершенно такой же видъ, какъ треножникъ, представленный на изображеніи X; 1, которое даетъ наиболѣе ранній типъ подобныхъ треножниковъ (середина V вѣка до Р. Хр.).
На томъ же бронзовомъ треножникѣ, по словамъ Б р ю к н е р а 3), была найдена урна изъ тонкой бронзы. Урна слегка вдавлена снпзу верхнимъ обручемъ треножника; діаметръ ея въ самомъ широкомъ мѣстѣ равенъ 0,53 м., высота — 0,25 м.; крышка плоская и образуетъ съ плечами сосуда одну овальную линію; сверху къ крышкѣ прикрѣплено кольцо для подниманія. Нпкакой, хотя бы самой низкой, ножки нѣть; туловище слегка закруглено снизу. Такимъ образомъ, форма урны весьма близко примыкаетъ къ обычному типу' дебетовъ, установленному де-Риддеромъ4 *). Отсутствіе фигурныхъ опоръ дѣлаетъ бронзовую урну весьма похожею на глиняные дебеты той же эпохи изъ Аѳинскаго музея СС 271—279 6)- Совершенно тождественные по формѣ дебеты изображены на картпнѣ, украшающей лутрофоръ VI вѣка изъ Эретріп6). Рпсунокъ представляетъ свадебное шествіе Пелея и Ѳетпды. Двѣ дѣвушки, участницы процессіи, несутъ надъ головами дебеты указанной формы. Точно такой же сосудъ представленъ
9 Ср. \Ѵ і п і о г, ЛОігЪ., 1897, 8. 161; ГевЬасЬг. Гііг ВепшІогГ, прим. къ стр. 188.
’) ЛІІІ. №ІІ. 1893, 8. 414 Г., ТаГ. XIV.
3) ІЬісІ. 8. 414.
9 8 а д 1 і о еЬ ІІагеіпЬвгд, ПісЬіопп. в. ѵ. ІёЬёв.
3) Коллипьонъ и Ку въ ошибочно опредѣляютъ эти сосуды повитіемъ шкатулки. Полное сход-
ство обнаруживаетъ металлическій сосудъ съ Ѳеры: Бга^епДогГ, ТЬѳга, 8. 29 АЪЪ. 78.
») 12076 И 890.
29
на картинѣ чернофигурной амфоры Британскаго музея ' изображающей свадебный поѣздъ Зевса и Геры. Здѣсь несетъ надъ головою дебетъ лишь одна изъ участницъ шествія,—быть можетъ, Афродита.
Сопоставляя эти рисунки и роль, которую играетъ на нихъ дебетъ, съ изображеніемъ № 10, мы должны будемъ признать, что дебетъ игралъ иногда ту же роль, что и треножникъ. Подобная замѣна не удивитъ, если вспомнить, что еще у Гомера понятіе дебета не только неразрывно связано съ понятіемъ треножника, но и нерѣдко второе покрывается первымъ і) 2). Вѣдь во всѣхъ этихъ случаяхъ мы имѣемъ дѣло не съ практическимъ примѣненіемъ того и другого предмета, а лишь съ его символомъ. Къ нашимъ дебетамъ, какъ нельзя болѣе, подходитъ названіе „свадебные дебеты"; весьма вѣроятно, что оии тождественны съ Хёр^тес; уащхоі, упоминаемыми въ инвентарныхъ спискахъ храмовъ: посвященіе ихъ въ храмы вполнѣ объяснялось бы изъ обычая посвящать треножники и ставившіеся на нихъ дебеты богамъ,—обычая, хорошо засвидѣтельствованнаго для всѣхъ вѣковъ эллинской культуры. Наконецъ, ольвійскій рельефъ и всѣ терракоттовыя статуэтки, служившія посвященіями въ храмы, доказываютъ, что нашъ треножникъ, дѣйствительно, могъ служить даромъ, приносимымъ храму и его богу.
Весьма возможно, что свадебными дебетами и треножниками пользовались при жертвоприношеніяхъ во время брачнаго пира 3), послѣ чего какъ тѣ, такъ и другіе переносились въ домъ новобрачныхъ, откуда молодая супруга на третій или четвертый день относила ихъ въ даръ богинѣ, покровительницѣ брака. Вотъ почему мы и находимъ свадебные дебеты среди посвященій въ храмахъ Деметры и Аѳины.
Сюжетъ картины, украшающей издаваемую кальлиду, очевидно взятъ изъ жизни аѳинскаго гинекея. Судя по обстановкѣ, дѣйствіе происходитъ въ домѣ, на женской его половинѣ. Изображены исключительно женскія фигуры и эроты. Они объединены одной центральной фигурой, въ которой надо видѣть невѣсту или новобрачную: ея хитонъ изъ тонкой полупрозрачной ткани, гиматій изъ тяжелой цвѣтной матеріи, фата или покрывало, вѣнокъ изъ золотыхъ вѣтвей, золотыя украшенія й среди нихъ кольцо па указательномъ пальцѣ правой руки,—все это роскошное убранство очень напоминаетъ описанную древними авторами свадебную одежду невѣсты.
Очевидно, картина изображаетъ одинъ изъ аѳинскихъ свадебныхъ обрядовъ.
і) \Ѵ а 1 С ѳ Ѵаяѳз іи ѢІю Вг. Миз. II, В 197, рі. V. Ср. также 6 ѳ г Ь а г (1, Айзей. ѴаяѳпЪіІйѳг, Таі. 313; \В.,ѳ і п'а.с Ь, Вбрѳгѣоігѳ, II, 165, 1-2. 3.
’) Піав, XXIII, ѵ. 264.
3) Какъ извѣстно, дебеты могли служить для омовенія въ нихъ рукъ передъ совершеніемъ жертвоприношенія, замѣняя въ этомъ случаѣ обычныя /ёрѵіф и перірраѵт^рюѵ. (См. Роіі. VI, 92; X, 46; Еивѣ. р. 1401; АѣЬѳн. IV, р. 156 ѳ; IX р. 408Г; XV р. 685(1). Связывать употребленіе рціхо'і Хе^тес съ предбрачнымъ омопѳвіемъ невѣсты невозможно, такъ какъ примѣненіе пхъ при свадебныхъ обрядахъ засвидѣтельствовано внѣ какой-либо завпсимости отъ лутрофоріи и для эпохи, когда едва ли существовалъ самый обычай лутрофоріи и вытекающій изъ него обычай домашняго омовенія невѣсты. Гаріхоі Хёр^тес извѣстны еще въ VI вѣкѣ.
<) 8ні(і., в. ѵ. ралта; Асйііі. ТаЬ., II. 11; Еиг., Аік., 932.
30
Самая форма вазы и ея назначеніе, какъ мы указывали выше, вполнѣ подтверждаетъ такое пониманіе картины.
Къ новобрачной пришли съ подарками ея подруги. Такіе же подарки—драгоцѣнныя украшенія туалетныя принадлежности, одежды, благовонія, леканы, яіцички и шкатулки—упоминаются лексикографами въ числѣ подношеній молодымъ во время ёкабХіа.
Сцены ёташіся неоднократно встрѣчаются на вазовыхъ рисункахъ. Однако, точнаго воспроизведенія этого обычая, поскольку мы освѣдомлены о немъ изъ литературной традиціи, среди дошедшихъ до насъ произведеній греческой керамики указать нельзя: рисунокъ, изданный Дейбнеромъ въ ЛкгЪисІі’і за 1900 годъ на табл. 2 (стр. 144 слл.), тоже далеко не исчерпываетъ наиболѣе подробнаго описанія ётабкіа. даннаго Евстаѳіемъ Рисунокъ кальпиды въ общихъ чертахъ соотвѣтствуетъ этому описанію, однако, и на немъ, какъ и на всѣхъ другихъ вазовыхъ рисункахъ съ аналогичнымъ сюжетомъ, мы не находимъ точнаго воспроизведенія обычая.
Отсутствіе факельщика и канефоры указываетъ либо на то, что вазовый мастеръ не желалъ почему-либо вводить ихъ въ свою композицію, либо что ихъ присутствіе на торжествѣ ётхбХіа стало съ теченіемъ времени необязательнымъ и постепенно отпало. Однако, общій характеръ торжественной процессіи ёч сгдцат?. "одстц довольно удачно безъ излишней строгости выдержанъ мастеромъ.
Наиболѣе значительнымъ отступленіемъ нашего рисунка отъ словъ Евстаѳія и Свиды является то, что подарки принимаетъ одна новобрачная, безъ мужа, тогда какъ они говорятъ, что Вира кара тоо ті); чбрирт]? татрбс предназначались обоимъ новобрачнымъ. Между тѣмъ, молодой супругъ отсутствуетъ не только на нашемъ изображеніи ёлабкіа, но и на всѣхъ другихъ вазовыхъ рисункахъ съ тѣмъ же сюжетомъ. Повидимому, въ данномъ случаѣ мы имѣемъ дѣло съ нѣкоторымъ недоразумѣніемъ у Свиды и др.: эпавличеокіе подарки, дѣйствительно, предназначались обоимъ новобрачнымъ; но принимала ихъ и интересовалась ими только новобрачная 2). Это видно изъ того, что подарками служили исключительно предметы женскаго обихода; къ тому же въ тоцто; участвовали, за исключеніемъ факельщика-мальчика, однѣ только женщины. Наконецъ, въ самыхъ словахъ Свиды по этому вопросу имѣется нѣкоторая неопредѣленность: съ одной стороны, онъ говорить, что „іішра тсара тоо тр; чбрхрт]? татро; іргрбр.еѵа то?? то|х"ц'(л;“, а съ другой указываетъ, что „ёчіотё <рт)аі хаі тт)4 тсроіха арчх та> ѵориріш срёроішіѵ*. Сопоставленіе этихъ двухъ заявленій показываетъ, что у самого Свиды не имѣлось яснаго представленія о характерѣ эпавлическпхъ подарковъ. Во всякомъ случаѣ, вся археологическая традиція говоритъ въ пользу того, что эти подарки предназначались новобрачной.
Ц ЕиаТаѣЬ., а. ѵ. еттаОХіа: хаі ёпайХіа та хата ттр ёуорёоч* 3 4 чрёрач той ^ароо 8шра пара той тт|т чйрірч? тсатро; уеророча тоЦ ѵир<ріо!;,ёѵ оу^раті ззоріЦ;. хаЦ уар, <рі)оЦ, чтеітаз ^Хаѵіба Хецх^ч с/шч хаі Харпайа хаюрёччч, ёяезта паіо ётёра хачт)уорос‘еіта Хозяаі срёрооаі Хохачіоат, орч^рата, «рореіа, хтёчаі, хоітас, аХа^а'отроос, оачоаХіа, 1И)ха;, рйра, чітрао. • ёчіотё <рч01 хаі т'Т проіха ара т<р ччрсріір ірёроооіч.
3) Намекъ на это я вижу въ словахъ Еіуіяоіоц. Мауп. а. ѵ. ёпайХіа; ййра... срерореча тоіс чорсріою хаі тт|
чйрірч хтХ.
31
Какъ уже указывалось, мнѣніе Брюкнера ’) о томъ, что егсабХіа происходили утромъ послѣ брачной ночи, не обосновано. Дѣйствительно, присутствіе на ётсабХіа мальчика съ горящими факелами показываетъ, что поднесеніе подарковъ происходило вечеромъ. Въ томъ же убѣждаютъ слова Свиды 8. ѵ. ётсабХіа, согласно которымъ ётсабХіа хаХестаі хаі та [лета ё/О[хёѵт]ѵ т)р.ёраѵ тшѵ уар-шѵ кара тоб ѵб|ісрт)<; катрб? о<Ьра срербр.гѵа, гдѣ выдѣленное мною выраженіе должно, по мнѣнію Квипера * 2), означать: „по прошествіи дня со времени брака", т. е. вечеромъ второго дня свадебныхъ торжествъ.
Съ вопросомъ объ ёісабХіа связанъ споръ объ атсабХіа 3), на который, какъ мнѣ кажется, нѣкоторый свѣтъ проливаетъ вазовая живопись. Дѣло въ томъ, что день послѣ брака занятъ эпавліями, а между тѣмъ Гезихій 8. ѵ. уацоі говоритъ: уаро; т; тсрштт) тціёра тшѵ уарьшѵ, у бё беотёра акабХіа. Видѣть здѣсь просто ошибку, какъ предлагаетъ Дейбнеръ 4), измѣняющій атсаоХіа на ётгабХіа, врядъ ли возможно, такъ какъ тотъ же Гезихій 8. ѵ. акабХіа опредѣленно говоритъ, что акабХса хаі ёкабХіа Хёуетаі. Поэтому я считалъ бы самымъ правильнымъ предположить, что ёкабХіа и атсабХіа происходили на второй день свадебныхъ торжествъ, но только въ разное время, а именно первыя вечеромъ, вторыя ночью 5). За такую послѣдовательность въ обрядахъ второго свадебнаго дня говорятъ вазовые рисунки: 1250 СС 1231 и 1490 СС 1577. Первая картина представляетъ двѣ сцены изъ второго дня свадебныхъ торжествъ: справа—поднесеніе эпавлическихъ подарковъ, . слѣва—разставаніе мужа и жены передъ атсабХіа; на колѣняхъ новобрачная держитъ мальчика. Готовый къ уходу въ домъ той тсеѵ&ерой мужъ оставляетъ жену съ тсаіб'оѵ а|тсрійаХё; арреѵ; незадолго до того жена принимала подарки ёкабХіа. Мужъ одѣтъ въ плащъ; это та уХаѵі;, которую жена даритъ мужу въ качествѣ акаоХіат^рі'а.
Точно такъ же и рисунокъ 1490 СС 1577 заимствуетъ сюжетъ изъ вечернихъ обрядовъ второго дня. Уходящій мужъ встрѣчается съ подругами жены, принесшими ёкабХіа. Никакого интереса къ этимъ подаркамъ онъ не проявляетъ и, оставаясь въ сторонѣ, лишь наблюдаетъ за всѣмъ происходящимъ, каждую минуту готовый уйти изъ дому 6). 
Если выдѣлить изъ рисунка Эрмитажной кальпиды Основную группу фигуръ, покрывающихъ ея лицевую сторону, то передъ нами окажется картина характерно погребальнаго настроенія. Дѣйствительно, нѣтъ никакихъ данныхъ, которыя бы про-тиворѣчили предположенію, что въ центральной фигурѣ передъ нами покойница,
. і)' Аік. Мііі., 1907, 1^ 98Н.
•’) Кеі іів йез ёі. дг., 1912, р. 331.
3) Роі. III, 39. кроабХеа оё, ѵ) тсрд тшѵ ^ар-шѵ ѵ]{лёра, ёкабХіа 8е, 7) рат’абттрі, хаі акабХіа бё, ёѵ г| б ѵирфіос е’ц тэб т:еѵ9ерои ако ті]? ѵбрсрт)? акаоХЦетаі. о( 8е, хаі та 8і5б|іеѵа йшра тт) ѵбр.©^ хаХобаіѵ акабХіа. оё акаоХіатт)ріа уХаѵі{ ако тт|? ѵбр-ірт]? тш ѵор-сріср ёѵ тоІ{ акаоХіоі; пёркетаі. •
*) №кгЪ., 1900, I. 147.
5) Нѣкоторое подтвержденіе этому можно, пожалуй, находить въ приведенныхъ выше словахъ Поллукса.
с) Подробное изслѣдованіе первоначальнаго характера, значенія и происхожденія акабХіа см. у РиѳсЬ’а (І?е«лие Дез ёі. дг., 1910, р. 255), Зѣиагѣ’а (Сіаз. РМІ., VI, р. 302) и Киірѳг’а (Веѵие ёі. дг., 1912, р. 318).
32
къ которой съ обѣихъ сторонъ приближаются женщины для адораціи. Жесты правыхъ рукъ ближайшихъ къ ней женщинъ вполнѣ аналогичны тѣмъ, которые представлены у адорантовъ на надгробныхъ рельефахъ и фрескахъ. Общее распредѣленіе фигуръ, одежды центральной фигуры, ея сравнительно большіе размѣры равнымъ образомъ находятъ себѣ близкія аналогіи на надгробныхъ стелахъ *).
Все это позволяетъ высказать предположеніе, что въ глазахъ пантпкапѳйцевъ. похоронившихъ въ кальпидѣ сожженный прахъ, рисунокъ урны представлялъ героизированную покойницу, которой воздаются послѣднія почести. Принесеніе даровъ въ видѣ разнаго рода сосудовъ, шкатулокъ и пр. символизуетъ тотъ обычай погребальнаго культа, согласно которому какъ въ простыя могилы, такъ и въ богатые склепы ставились предметы изъ обстановки, окружавшей покойника при жизни.
С. Л.
3. Историко-художественное значеніе вазы.
Мастеръ, исполнившій рисунокъ на издаваемой кальпидѣ, владѣлъ всѣми пріемами художественной техники, которые были выработаны въ V вѣкѣ аттической вазовой живописью. Но только въ послѣднее время своего расцвѣта эта живопись стала употреблять столь богатую полихромію и позолоту и достигла такой свободы и естественности въ трактовкѣ одежды, тѣла, лица и волосъ.
Отъ полихроміи, къ сожалѣнію, сохранилось очень мало * 2). Слѣды ея указываютъ лишь па то, что краски употреблялись согласно общему характеру композиціи. Только фигура новобрачной, была сплошь покрыта богатой полихроміей и этимъ выдѣлялась, какъ главное лицо всей сцены. Остальной рисунокъ оживлялся лишь бѣлыми тѣлами эротовъ, золотомъ ихъ крыльевъ и цвѣтными предметами. Въ полихроміи второстепенныхъ частей рисунка нѣтъ ни строгой симметричности, ни декоративной условности, онѣ только смягчаютъ рѣзкость перехода отъ яркихъ красокъ главной фигуры въ скромному красному тону остального рисунка.
То же требованіе послѣдовательности замѣтно и въ трактовкѣ одежды окружающихъ новобрачную женщинъ. Хитонъ ближайшей къ ней слѣва украшенъ орнаментомъ. Рисунокъ фигуры, стоящей справа, отличается богатствомъ драпировки. Нѣсколько проще, но все же изысканно и сложно расположены складки на гиматіи второй женщины слѣва отъ новобрачной. Слѣдующая' за нею служанка одѣта уже въ простой хитонъ, падающій скромными прямыми складками. Тотъ же принципъ чередованія сложныхъ складокъ, идущихъ по всѣмъ направленіямъ, съ простыми прямыми проведенъ и въ драпировкѣ одежды другихъ женщинъ.
Матерія гиматіевъ и большинства хитоновъ представлена плотной и непрозрач
О С о п х ё, СггаЪг., пп° 289—293.
2) Подробное описаніе остатковъ полихроміи см; ниже, въ главѣ о техникѣ.
33
ной. Только у третьей фигуры IV таблицы хитонъ характеризованъ тонкими, густыми линіями, и контуръ руки виденъ сквозь рукавъ. Драпировка гиматіевъ отличается богатствомъ и разнообразіемъ складокъ. Въ трактовкѣ одежды пѣть ни сухости, ни жесткости, ни условной стилизаціи. Расположеніе матеріи всегда естественно, мѣстами изысканно и эффектно. Тамъ, гдѣ матерія падаетъ прямо, складки переданы ровными, сравнительно длинными, линіями: въ углубленіяхъ штрихи положены густо и близко одинъ отъ другого; на выпуклостяхъ, гдѣ одежда плотно облегаетъ тѣло, линій почти нѣтъ. Наоборотъ, тамъ, гдѣ матерія смята, собрана въ мелкія складки, она характеризована многочисленными короткими штрихами. Хитонъ изъ тонкой матеріи изображенъ короткими линіями, которыя передаютъ мелкія складки матеріи вѣрнѣе, чѣмъ прямыя параллельныя одна къ другой линіи, обычныя для рисунка іонійскаго хитона въ керамикѣ V вѣка.
Условностей въ изображеніи одежды почти нѣтъ. Только въ богато украшенномъ хитонѣ женщины, стоящей слѣва отъ новобрачной, замѣтна нѣкоторая жесткость драпировки; впрочемъ, узоръ изображенъ не схематично, а подчиненъ общему рельефу фигуры. Отчасти упрощенъ рисунокъ украшеній на теніяхъ. Лучше и естественнѣе сдѣланы каемки по краямъ хитоновъ и гиматіевъ. Въ расположеніи ихъ нѣтъ никакой симметричности, въ особенности тамъ, гдѣ край матеріи волнами падаетъ внизъ.
Тѣло обрисовывается подъ одеждой очень рельефно. Нѣтъ крупныхъ ошибокъ въ трактовкѣ одежды, пѣтъ складокъ, которыя какъ бы врѣзываются въ тѣло, скрываютъ и измѣняютъ его формы. Вмѣстѣ съ тѣмъ одежда не зависитъ только отъ тѣла, не подчинена ему, не является лишь „эхомъ тѣла“, какъ въ эпоху ІТолигнота и Фидія. Она уже получила свое особое художественное значеніе, вполнѣ гармонирующее съ формами тѣла. Однако, одеждѣ на рисункѣ кальпиды не придается и того исключительно декоративнаго значенія, тѣхъ богатыхъ и эффектныхъ складокъ, тѣхъ свободно развѣвающихся драпировокъ, которыя любили примѣнять, напримѣръ^ скул’ын торы храма Асклепія въ Эпидаврѣ и Мавзолея въ Галикарнассѣ^ \
Длинныя складки матеріи рѣдко обозначаются прямыми, непрерывными линіями. Чаще эти штрихи мягко закруглены и прерываются въ двухд.-трехъ мѣстахъ, причемъ конецъ и начало каждой части штриха не отступаютъ отъ общаго направленія складки. Тѣни въ углубленіяхъ Окладовъ й чжфтовйя пятна на выпуклостяхъ не очерчиваются просто одной линіей, которая могла бы указать только границу между свѣтомъ и тѣнью, н\ не обозначить самую тѣнь, а ограничиваются двумя линіями, параллельными или расходящимися въ зависимости отъ формы тѣни или свѣтового пятна. Этотъ пріемъ двойныхъ линій встрѣчается довольно часто. Такъ же часто употребляется и пріемъ закругленія конца штриха, чтобы обозначить складку, заканчивающуюся на самой поверхности матеріи, а не у края.
Обувь и ступни ногъ изображены въ общемъ правильно, но небрежно, въ видѣ
эскиза.
Въ трактовкѣ тѣла видны тѣ же характерныя особенности, какъ и въ передачѣ одежды: естественность, нарядная красота безъ признаковъ претенціозности н манерности, богатство формъ и движеній безъ чисто декоративныхъ стремленій. Въ контурахъ тѣла пѣтъ ни сухости, нп угловатости. Рисунокъ обнаженныхъ частей тѣла отличается мягкими, закругленными линіями. Мускулы не выступаютъ съ анатомической рѣзкостью, но смягчены жировымъ покровомъ. Прекрасно развитыя формы тѣла чувствуются и подъ одеждой, особенно на плечахъ, бедрахъ п икрахъ. Нигдѣ въ контурахъ не замѣтно ни вялости, нп сухости, ни излишней плоскости. Особеннымъ изяществомъ отличается рисунокъ рукъ. Не обозначивъ тѣней пи моделировкой, ни отдѣльными штрихами, художникъ пластично передалъ однимъ силуэтнымъ рисункомъ круглыя формы обнаженныхъ рукъ п шеи. Такъ же рельефно переданы однѣми линіями и ракурсы. Впрочемъ, въ контурахъ рукъ встрѣчается и нѣкоторая небрежность, суммарпость исполненія. Особенно замѣтна неправильность рисунка правой руки у третьей женщины Ш таблицы. Небрежно переданы и пальцы рукъ у третьей и пятой женщинъ IV таблицы. Незначительныя ошибки замѣтны и въ изображеніи лица. Не вполнѣ точно нарисованы носъ и глаза у восьмой фигуры III таблицы. У ближайшей слѣва нѣсколько странно изображены губы. Не вполнѣ удалось и лицо служанки, несущей платья (1 фиг. III таблицы). Все же художникъ придалъ всѣмъ лицамъ сравнительно индивидуальныя черты и даже выразительность, хотя это п было трудно при общемъ спокойномъ характерѣ сцены. Различна толщина губъ и носа, а также величина подбородка. Контуръ лба- и носа въ профиль не всегда составляетъ одну прямую линію. Волосы изображены въ видѣ довольно толстыхъ извилистыхъ полосъ чернаго лака. Прически весьма разнообразны, и художникъ сумѣлъ вполнѣ естественно и пластично передать чередованіе свѣта и тѣни въ отдѣльныхъ локонахъ.
Характернымъ для стиля картины является то значеніе, которое придано разработкѣ внутренней поверхности фигуръ. Рисунокъ складокъ одежды настолько подробенъ и точенъ, всѣ формы тѣла выступаютъ такъ пластично, что контура, фигуръ не привлекаетъ вниманія зрителя. Видно, что художникѣ заботился не о красотѣ отдѣльныхъ длинныхъ линій, не стремился дать только изящный, тонко исполненный рисунокъ: его не привлекало то впечатлѣніе, которое производитъ красивый контуръ, эффектно выдѣляющійся яахграни между чернымъ фономъ вазы и краснымъ цвѣтомъ фигуры; Больше всего онъ цѣнитъ точное, правдивое изображеніе природы, пластичную передачу сложной игры складокъ, рельефный рисунокъ формъ, .Картина его расположена не на плоскости, а въ пространствѣ. Поэтому онъ придаетъ большое значеніе перспективѣ. Безъ правильно нарисованныхъ ракурсовъ по было бы возможно то впечатлѣніе глубины, которое производитъ вся картина изучаемой вазы; мы легко различаемъ, несмотря на сложность рисунка, расположеніе каждой складки. Свободнаго чернаго поля оставлено очень мало; фигуры сгруппированы столь тѣсцо, что часто заходятъ одна за другую; тѣмъ не менѣе перспективное ихъ расположеніе всегда строго соблюдено. Такая компоновка фигуръ на нѣсколькихъ
планахъ придаетъ картинѣ глубину и живописность. Это впечатлѣніе еще усиливаете* частымъ примѣненіемъ фигуръ, изображенныхъ въ три четверти, и ракурсовъ.
Мы видимъ, что авторъ картины былъ искуснымъ и опытнымъ художникомъ, Онъ сумѣлъ однѣми линіями, безъ всякой моделировки, придать простому графиче
скому произведенію нѣкоторыя достоинства монументальной живописи.
Характеристика стиля Эрмитажной кальпиды не даетъ намъ, однако, твердыхъ основаній для ея датировки. Хронологія вазъ такъ называемаго „Керченскаго" класса ') до сихъ поръ остается недостаточно разработанной. Тегтіпиз рояЬ диет для этихъ вазъ болѣе или менѣе точно установленъ на основаніи хронологіи сосудовъ развитого прекраснаго стиля, совпадающаго приблизительно съ эпохой Фидія и Перикла 2). Поэтому раннія вазы роскошнаго стиля могутъ быть датированы еще ЗО-ми годами Ѵ-го столѣтія. Эту дату подтверждаетъ и послѣднее изслѣдованіе Дукати о стилѣ Мидія ;!), расцвѣтъ котораго долженъ быть отнесенъ къ послѣднимъ двумъ десятилѣтіямъ V и къ началу IV вѣка 4). Конецъ роскошнаго стиля и вмѣстѣ съ нимъ конецъ аттической вазовой
’) Этотъ терминъ ввелъ Фуртвенглеръ для обозначенія изданныхъ имъ Эрмитажныхъ. вазъ, найденныхъ въ окрестностяхъ Керчи (Сігіесііівсііѳ Ѵавѳпшаіегѳі, ТІ, табл. 68, 09, 70, 7’.), 87). Впослѣдствіи Фуртвенглеръ, а за нимъ Г ау з еръ, Д у кати, Николь и другіе ученые распространяли названіе „Керченскій стиль“ на большинство керамическихъ произведеній IV вѣка, расписанныхъ но водъ непосредственнымъ вліяніемъ вазовыхъ картинъ въ стилѣ извѣстной Лондонской гидріи Мидія (Вгіііяіі Мпяѳшп, Е 224).
2) См. Б. В. Ф а р м а к о в с к і й. Аттическая вазовая живопись, стр. 471. !•’и г і \ѵ а п §1 е г . КеісЬІіоІсІ, бтіѳсѣіясііе Ѵаяептаіѳгѳі, текстъ къ табл. 7, 19, 29, 35, 36—37, 57, 58, 66. 77, 107, 109, 120.
:і) I ѵані (Ііріпѣі пеііо нѣііе йѳі сѳгашізЬа Мі(1іа (Метогіе (Іеііа Е. Ассаліетіа (Іеі Елпсеі', сіазяѳ <1і есіепге піогаіі, кѣогісііе е ШоІо^ісЬе, аппо 36, яегіѳ диіпѣа, ѵоі. XIV, Гаяс. II, стр. 130. 133.—Есть также отдѣльное изданіе съ двойной нумераціей страницъ: Кота, 1909).
4) Гаузѳръ датируетъ Лондонскую гидрію Мидія (В. М. Е 224) 380-мъ годомъ, а Флорентійскія гидріи изъ Популопіи, изданныя М илапи (Мопитепіі всеііі (Іеі Мняео (И Рігепге, Га.чс. I. табл. III—V. Кісоіе, Мѳідіая, табл. III, 1, 2. Висаѣі, I ѵаяі (Ііріпіл пеііо яіііѳ (1і Мійіа, рлс. 2, 3),—390-мъ годомъ (Наияог-КѳіеМтекІ, (тгіесЬіясІіѳ Ѵаяептпаіѳгѳі, III, стр. 47). Рѣшающихъ доводовъ въ пользу этой датировки Гпузер'ъ, Ъднако, не привелъ п не опровергъ хронологіи Мпдіевс.кпхъ вазъ, предложенной Дукати. Доказательства Гаузѳра сводятся къ двумъ, основнымъ положеніямъ. Онъ считаетъ, что Апистофащі., расп'исавиіі.й Берлинскій киликъ съ гигаитомахіѳй (Епгі^ѵап^іег, Апѣііріагіпіп п° 2531) былі. авторомъ также и Лондонской гидріи Мидія; сопоставляя вазы, подписанныя Аристофаномъ/- съ Лондонской ъшдюіѳХ онъ приходитъ къ заключенію, что произведенія Мидія слѣдуетъ дятйровать позже, чѣмъ, изданные имъ килпки Аристофана и Эргина (Наияѳг-ВѳісЫюкІ, III, табл. 127--129). ѴВтррой доводъ гаузѳра въ вользу предлагаемой имъ хронологіи Мипіевскаго стиля псйовырается на Сравнительно поздней датѣ Берлинскаго колика Аристофана и Эргина. Временемъ производства этихъ\ сосудовъ онъ считаетъ послѣднее десятилѣтіе V вѣка.	,	'
Черты сходства между чринріеи Мидія и коликами- Аристофана указаны Гаузеромъ вполнѣ точно Но все же мы не рѣшаемся! на основаніи двухъ-трехъ аналогій рѣшать вопросъ объ авторѣ вазъ, вышедшихъ изъ мастерской Мидія. Болѣе правдоподобнымъ намъ кажется мнѣніе Д укати, который предполагаетъ, что(сходство Берлинскаго кнлика Аристофана съ вазами Мидіѳвскаго стиля слѣдуетъ объяснять \близостью двухъ\ стилистическихъ направленій (I ѵаві сііріпѣі пеііо яѣііе сіі Міііа, стр. 141). Нѣтъ достаточныхъ. основаній приписывать это сходство тому, что и килпки, и вазы Мидія расписаны одной рукой. ЕслиѴи'Гти по пути смѣлыхъ гипотезъ Гаузѳра, видящаго въ Аристофанѣ художника-керамиста, осмѣяннаго его современникомъ и тезкой, Арпстофаномъ-поэтомъ, то можно съ тою же вѣроятностью указать на надгробный памятникъ Мидія—Аѳинскій мраморный лутрофоръ IV вѣка съ надписью: Меіоіа? Двіѵіоѵ ѵОяі)еѵ (Сопге, СтгаЬгѳІ. и° 436, ТаГ. С; ср. С. I. А. II, 2682). Намъ кажется, что подобныя гипотезы не могутъ имѣть существеннаго значенія въ исторіи аттической керамики.
Вопросъ же о хронологическомъ взаимоотношеніи Берлинскаго кнлика и Лондонской гидріи требуетъ болѣе вѣскихъ доводовъ. Гаузѳръ указываетъ, что вазы Мидія исполнены лучше, чѣмъ картины Аристофана. Но схематичный, шаблонный рисунокъ, ошибки, повтореніе однихъ и тѣхъ же мотивовъ
зк
живописи вообще, какъ показалъ особенно Фуртвенглеръ на основаніи стилистическихъ признаковъ нѣкоторыхъ вазъ, а также керамическихъ находокъ въ Александріи и сравненія со скульптурными произведеніями, долженъ падать на послѣднія десятилѣтія IV вѣка и начало III вѣка ’). Отодвигать этотъ іегшіпиз апіе іуиеш далеко въ III вѣкъ пѣтъ никакихъ основаній. Напротивъ, и стилистическія сравненія, и раскопки подтверждаютъ, что въ Ш вѣкѣ краснофигурная вазовая живопись въ Аттикѣ существовала недолго 2). Такимъ образомъ, для вазъ Керченскаго стиля получается періодъ времени около 100 лѣтъ, т. е. приблизительно столько же, сколько и для красиофигуриыхъ вазъ, расписанныхъ въ стиляхъ, начиная отъ архаически строгаго вплоть до развитого прекраснаго включительно. Поэтому уже а ргіогі необходимо допустить, что въ вазовой живописи IV вѣка такъ же, какъ и въ V вѣкѣ, существовало нѣсколько опредѣленныхъ направленій или стилей: нельзя предполагать, что въ теченіе цѣлаго вѣка могли существовать одна или нѣсколько мастерскихъ, которыя руководились одними и тѣми же художественными принципами.
Установленіе такихъ стилистическихъ направленій среди вазъ Керченскаго класса является единственнымъ способомъ датировать издаваемую кальпиду. Въ хронологической классификаціи керамическихъ произведеній V вѣка обыченъ пріемъ группировки вазъ по стилю вокругъ извѣстныхъ сосудовъ, авторы которыхъ оставили на нихъ свои подписи. Въ Керченскомъ классѣ нѣтъ ни одной вазы съ именемъ мастера или художника. Приходится раздѣлять пхъ на группы, руководясь только стилистическими указаніями, которыя даетъ та или иная картина.
I группа.
Классификація вазъ IV вѣка облегчается тѣмъ, что Эрмитажная кальпида стоитъ въ тѣсной стилистической связи съ нѣсколькими сосудами Керченскаго классу, которые не только образуютъ опредѣленную группу, но и могутъ считати)^ произведеніями одной и той же мастерской.
встрѣчаемъ мы вп многихъ вазахъ Мидіеііскаго стиля, между прочимъ, яа Палермскомъ кратерѣ съ Фаономъ (Е.-В., I, табл. 69), который Фуртвенглеръ (ук. соя. 1, стр. 296) п Дукатп (ук. соя., стр. 165—157) датируютъ около 390 года.
Весь ходъ развитія Мпдіѳвскаго стиля, его зачатки въ керамикѣ середины V вѣка, его непосредственные предшественники и послѣдователи подробно изслѣдованы Фуртвенглеромъ (ук. соя., текстъ къ табл. 8—9, 20, 30, 59, 78) и, особенно, Дукати (ук. соя.). Гаузѳръ противъ непрерывности этого цикла не привелъ Пн одного довода. А вмѣстѣ съ тѣмъ, признаніе эволюціи Мпдіѳвскаго стиля въ томъ видѣ, какъ изобразилъ ее Дукатп, обязываетъ согласиться п съ его датировкой, т. е. сяитать эпохой расцвѣта мастерской Мидія два послѣднія десятилѣтія V вѣка.
Итакъ, мы видимъ, что Гаузеръ но далъ положительныхъ основаніи въ пользу поздней датировки гйдріи' Мцдія и, вмѣстѣ съ тѣмъ, по опровергъ хронологіи вазъ конца V вѣка, предложенной Дукатп.
Но даже если признать, что гидрія Мидія расписана позже Берлинскаго кплика Аристофана, то и тогда хронологическіе выводы Гаузѳра для Мпдіѳвскаго класса вазъ мы но можемъ считать обязательными, такъ какъ они основываются па слишкомъ поздной датировкѣ произведеній Аристофана и другихъ вазъ конца V вѣка. Мы коснемся этого вопроса ниже, при описаніи стиля вазъ второй половины V вѣка.
*) Е.-В. I, текстъ къ табл. 40; II, текстъ къ табл. 68, 69, 70, 79, 87, 100.
а) Объ этомъ подробнѣе см. ниже.
37
1.	Эрмитажная кальпида, іпѵ. 15594 (табл. I—IV).
2.	Къ тому же направленію аттической керамики принадлежитъ Лондонская педика изъ Камира съ картиной похищенія. Пелеемъ Ѳетиды, В. М. Е 424 *). 1-Іа рисункѣ передней стороны этой вазы полихромія п позолота распредѣлены такъ же, какъ и на издаваемой кальпидѣ. Центръ композиціи—фигура Ѳетиды покрТыта бѣлой краской, ея плащъ—зеленой; бѣлая краска покрываетъ и тѣло эрота; крылья его— синія съ позолоченными краями. Позолота, употреблена также для второстепенныхъ предметовъ: повязокъ эрота, Ѳетиды и Афродиты, шапки Пелеп, браслетовъ, ожерелья и серегъ. Всѣ фигуры разбиты на отдѣльныя группы. Композиція картины отличается отъ композиціи Эрмитажной кальпиды только тѣмъ, что фигуры расположены не на одномъ уровнѣ, но это объясняется формой сосуда, на которомъ трудно было придать к'артпнѣ характеръ длиннаго фриза, и сюжетомъ сцены, требовавшимъ перспективной группировки.
Большое сходство замѣтно также въ отдѣльныхъ движеніяхъ. Положеніе правой руки Афродиты напоминаетъ движеніе правой руки у женщины въ орнаментированномъ хитонѣ на нашей картинѣ (третья фигура III таблицы). 11а фигурѣ ІІейѳо (слѣва отъ Афродиты) рисунокъ правой руки схожъ съ рисункомъ правой руки у седьмо и девятой фигуръ III таблицы. Въ движеніяхъ и позахъ на главной картинѣ Камирской пеликп больше оживленности, какъ этого требовалъ самый сюжетъ.
Трактовка одежды очень похожа на стиль Эрмитажной кальпиды. Мы видимъ и здѣсь тѣ же хитоны съ высоко расположеннымъ поясомъ или безъ пояса, тотъ же гиматій, заброшенный поперекъ груди черезъ лѣвое плечо. Линіи складокъ, характеръ и расположеніе драпировки, передача матеріи и каемокъ по краямъ ея тѣ же, что и на картинѣ кальпиды. Въ частности, хитонъ Пейоо очень похожъ на хитонъ девятой фигуры III таблицы. Рисунокъ волосъ отличается тою же естественностью и живописностью. Черты лица индивидуальны и красивы. Поворотъ лица въ три четверти переданъ нѣсколько удачнѣе, чѣмъ на картинѣ Эрмитажной кадьпиды. Не вполнѣ вѣренъ только рисунокъ щеки у нагой бѣгущей нереиды.
Нѣкоторая условность рисунка замѣтна на изображеніи бѣгущей нереиды въ опоясанномъ хитонѣ: контуръ ея лѣвой ноги вверченъ слишкомъ опредѣленно и кажется, что матерія плотно облегаетъ ногу со всѣхъ сторонъ. Въ общемъ, по сравненію съ картиной Эрмитажной кальпиды; драпировка, одежды па Камирской пѳликѣ скромнѣе и обозначеніе складокъ менѣе подробно.
Но эти второстепенныя различія не нарушаютъ общаго впечатлѣнія сходства между стилемъ Камирской пеликп и Эрмитажной кальпиды. Картины обѣихъ вазъ въ равной' степени отличаются естественностью и красотой, богатствомъ формъ,
’) С. 8 т і Ь Ь, Саіаіо&иѳ оГ ѣЬѳ §геѳк апй ѳігизсап ѵаяѳз іп ѣЬѳ Вгііізк Мияѳит, томъ III, Е 421. Издана у Заіглипп’а, Лёсгороіѳ (іе Сатігоя, табл. 58.—Кромѣ указаній на главныя изданія, мы приводимъ подъ буквой Ф помора вазъ по каталогу Б. В. Фармаковскаго (приложеніе къ „Аттической вазовой живописи") п подъ буквой В— ссылки на 8. Веіпаск, Вёрѳгіоігѳ Дез ѵаяѳз рѳіпѣз.—Ф. 8 Е. 245.
рельефной разработкой фигуръ, точной передачей складокъ одежды и контуровъ тѣла *).
Новые мотивы въ стилѣ Камирской пелики также не нарушаютъ этого сходства. Полное обнаженіе женскаго тѣла, введеніе мужскихъ фигуръ, дельфина и морского чудовища'только отвѣчаютъ требованіямъ новаго сюжета. Характерныя особенности стиля, отмѣченныя нами на картинѣ Эрмитажной кальпиды, не стоятъ въ противорѣчіи съ этими .мотивами, а дополняются ими. Къ числу этихъ характерныхъ признаковъ надо отнести и второстепенную картину на задней сторонѣ Камирской пелики съ сюжетомъ изъ діошісовскаго цикла Въ трактовкѣ отдѣльныхъ фигуръ новыми дополняющими особенностями являются мотивы бѣгущи.ѵь или низко присѣвшихъ нереидъ, а также фигура Пелея, Діониса и сатира, наконецъ, мотивъ облокачиванья въ фигурахъ Пейѳо, Афродиты и мэнады.
3.	Тѣ же черты сходства, которыя мы отмѣтили въ стилѣ Эрмитажной кальпиды и Камирской пелики, находимъ мы и на картинѣ Эрмитажной пелики п" 81. 1792 3) съ сюжетомъ изъ Элевсинскаго цикла. Эта ваза теперь прекрасно издана Ф у р т-венглеромъ и Рейхгольдомъ на 7О-й таблицѣ йгіесЬізсѣе Ѵазепіпаіегеі ')
На одной изъ ея картинъ интересно отмѣтить драпировку одежды у Геры: почти такъ же расположены складки гиматія и хитона у двухъ женщинъ на картинѣ Эрмитажной кальпиды (на 4 фиг. IV табл. и 2 фиг. III табл.); есть нѣкоторое сходство и между Пелеемъ Камирской пелики и Гермесомъ па картинѣ вазы съ Элевспн-скимъ сюжетомъ: сходны форма ихъ шапокъ, волосы, положеніе ногъ: у обоихъ одинъ и тотъ же ракурсъ тѣла, наклоненнаго впередъ и представленнаго въ три четверти. Но и на Элевспиской пеликѣ въ связи съ изображеннымъ на ней новымъ сюжетомъ встрѣчаются новыя фигуры и нѣкоторыя стилистическія особенности: общій же характеръ складокъ и трактовка женской одежды остались тѣ же, что и на картинѣ Эрмитажной кальпиды. Впрочемъ, прекрасное описаніе стиля этой пелики, .данное Фуртвенглеромъ, дѣлаетъ излишнимъ подробный ея разборъ. Для нашей цѣли интересно только то, что всѣ отмѣченныя Фуртвенглеромъ стилистическія особенности ни въ чемъ не противорѣчатъ полному сходству ея /картинъ со стилемъ эрмитажной кальпиды. Можно съ увѣренностью предположить, что эти вазы вышли изъ одной и той же мастерской; быть можетъ, ихъ нафтилы исполнены одной рукой.
1’-г— ---------—-—г<Ѵ\ \	\ х')4'
*) Къ сожалѣнію, мы. не ( можемъ ручаться за точность этпхъ сравненій. Наше описаніе сдѣлано на основаніи рисунка у Зальцмана. Б. В. Ф а р м а к о в с к і й, видѣвшій эту вазу въ послѣдній разъ весною 1913 года, люббрно\сообщаѳтъ намъ, что, несмотря на большое стилистическое сходство ея съ картиной издаваемой кальнпдъ.', въ художественномъ п техническомъ отношеніи Камнрская пелика стоптъ ниже кальпиды-, линіи, особенно на задней сторонѣ, грубѣе п толще; рисунокъ въ общемъ болѣе небрежный; репродукція Зальцмана лишь отчасти передаетъ эти недостатки.
2)	Картпна на задней сторонѣ вазы не издана. На ней изображены: посрединѣ—-сидящій Діонисъ, по бокамъ—сатиръ и мэнада.
3)	и" 81. обозначаетъ номеръ по каталогу Стефани: Ѵазепааттіипд йѳг Каізѳгіісііѳп Егтііа^е. Вазы,выставленныя въ Эрмитажѣ послѣ 1868 года и потому не включенныя въ каталогъ Стефани, мы обозначаемъ номерами рукописнаго Эрмитажнаго инвентаря. п° Іпѵ. 25 А.
4)	Текстъ II, стр. 51—61. Прежнее изданіе обѣихъ картинъ этой вазы см. въ Отчетѣ Имп. Арх. Комм. за 1859 г., табл. І-Н и III, 8.-Ф. 8 Е, 225. В. I, р. 1.
4. Послѣдняго нельзя утверждать относительно другой Эрмитажной пелики н" 1793, со сценой совѣщанія Зевса съ Ѳемидой (изъ.цикла о Троянской войнѣ)1). Сходство въ стилѣ этой вазы съ Элевсинской неликой было вполнѣ точно указано Фуртвенглеромъ. Поэтому мы остановимся лишь на тѣхъ стилистическихъ особенностяхъ, которыя отличаютъ ее отъ Эрмитажной кальпиды. На главной картинѣ нелики замѣтны нѣкоторыя отступленія въ характерѣ композиціи и рисунка. Двѣ фигуры въ лѣвомъ углу картины, Селена и Фосфоръ 2), изображены въ меньшемъ размѣрѣ, чѣмъ остальныя. Подобный пріемъ не встрѣчается на трехъ описанныхъ выше вазахъ. Отчасти измѣнена и трактовка одежды. Линіи складокъ кладутся гуще, ближе одна къ другой. Меньше встрѣчается двойныхъ линій и штриховъ съ закругленными концами для обозначенія тѣней въ складкахъ матеріи. Линіи проводятся по нѣскольку въ рядъ на равныхъ одна отъ другой разстояніяхъ. Въ складкахъ появляется нѣкоторая схематичность, жесткость; особенно замѣтна эта разница въ трактовкѣ одежды обѣихъ мэнадъ (на задней картинѣ вазы) и на хитонѣ Пейѳо,—фигуры, которая въ общемъ похожа на Пейѳо Камирской пеликп п аналогичныя фигуры Эрмитажной кальпиды. Вмѣсто точнаго и вѣрнаго рисунка этихъ послѣднихъ вазъ, гдѣ каждая линія передаетъ всѣ изгибы матеріи и рельефно обозначаетъ подъ ними тѣло, мы видимъ на картинѣ пелики п° 81. 1793 рядъ штриховъ, изъ которыхъ лишь немногіе дѣйствительно необходимы для обозначенія складокъ и выпуклостей фигуры. Вслѣдствіе этого весь рисунокъ получаетъ плоскій характеръ, и мы лишь съ трудомъ угадываемъ позу и расположеніе отдѣльныхъ частей тѣла подъ одеждой, которая испещрена ненужными и условными линіями. Нѣсколько лучше переданы гиматіи Афродиты, Зевса и Селены, а также плащи Гермеса и Фосфора. Все же и въ этихъ фигурахъ рельефность рисунка часто страдаетъ отъ небрежно проведенныхъ и неоконченныхъ линій, отъ общей суммарное™ исполненія.
Въ трактовкѣ обнаженнаго тѣла также замѣтны ошибки, неточности, Ѣзв'ѣстная сухость и гладкость контуровъ. Рядомъ съ прекрасно развитыми, полными жизни и движенія тѣлами нереидъ Камирской пелики обнаженные торсы Афродиты и Селены кажутся вялыми, слабыми. Въ рисункѣ руйъ\ м\нып^\. пластичности, хуже переданы ракурсы, особенно въ фигурахъ, Цейса й Афродиты. Втп недостатки въ большей еще степени проявляются на іЦртпнѣ задней стороны вазы. Въ фигурѣ Діониса, изящной, но лишенной характера и силы, нѣтъ детальной разработки мускуловъ, точнаго и «редьефнаго контура, которые мы видимъ на Діонисѣ Элевсинской пелики. \Такжё и въ частностяхъ замѣтны отклоненія отъ стиля Эрмитажной кальпиды: въ лицахъ мейыпе выразительности, въ позахъ меньше живости и разнообразія; линіи, особенно лица и одежды, чаще прерываются; излюбленный мотивъ поднятой руки
’) п° Іпѵ. 43 В. Е.-В., II, табл. бЩ стр. 46-50. Прежнія репродукціи сдѣланы по рисунку въ О. И. А. К. за 1860 г., табл. II.--Ф. 8. Е, 224. В. II, р. 8.
3) Эти имена наиболѣе вѣроятны. См. Е.-В. II, стр. 49.
40
повторяется шесть разъ, но съ большимъ однообразіемъ, чѣмъ, напримѣръ, на Камирской пеликѣ.
Однако, картина пазы п" 81. 1793 въ главныхъ стилистическихъ чертахъ, какъ указалъ Фуртвенглеръ, весьма близка къ картинѣ Элевсинской пелики. Родство ихъ стиля подтверждается и сходствомъ нѣкоторыхъ отдѣльныхъ фигуръ. Зевсъ и Діонисъ напоминаютъ тѣхъ же боговъ Элевсинской пелики. Па этой послѣдней фигура сидящей женщины справа отъ Коры близка по своей позѣ къ (Демидѣ, сидящей на омфалѣ рядомъ съ Зевсомъ. Весьма вѣроятно, поэтому, что и эта пелика была расписана въ одной и той же мастерской вмѣстѣ съ тремя описанными выше вазами, только другой рукой, менѣе искусной и болѣе небрежной.
5.	Къ стилю издаваемой кальпиды принадлежитъ также пелика въ Имп. Эрмитажѣ съ картиной состязанія Аполлона и Марсія, и" 8і, 1795*). Но эта. ваза, какъ и предыдущая, стоитъ по своему исполненію нѣсколько ниже кальпиды. Композиція сравнительно бѣдна и однообразна. Обѣ фигуры справа отъ Аполлона въ основныхъ мотивахъ повторены и на картинѣ другой стороны вазы, изображающей совершенно иной сюжетъ; это повтореніе врядъ-лп молено объяснить случайнымъ совпаденіемъ. Остатки красокъ видны только на фигурѣ обнаженной женщины и Пики, вѣнчающей Аполлона. Недостатки въ трактовкѣ одежды и тѣла, отмѣченные нами на предыдущей вазѣ, встрѣчаются и на этихъ картинахъ. Хотя въ позахъ нѣкоторыхъ фигуръ есть сходство съ картинами Эрмитажной кальпиды, Камирской и Элевсинской великъ, все же исполненіе ихъ не вполнѣ одинаково.
Разница эта особенно замѣтна, если сравнить, напримѣръ, фигуру женщины, надѣвающей сандалію, съ нереидой въ правомъ, углу главной картины Камирской пелики, или женщину, держащую гидрію, съ аналогичными изображеніями Эрмитажной кальпиды. Небрежно и условно трактована одежда Аполлона, особенно нижняя часть ея. На другой картинѣ вазы и" 81. 1795 женщина въ хитонѣ съ ,орнаментомъ изображена въ неестественной и неизящной позѣ. Обнаженный торсъ ближайшей къ пей справа фигуры нарисованъ довольно грубо и неточно; контуры ея вялы и безжизненны. Лучше исполненъ рисунокъ женщины, закутанной въ гиматій. Она въ общемъ напоминаетъ Афродиту Камирской пелики. Но аналогичная ей фигура на другой сторонѣ вазы трактована болѣе схематично и сухо. Другая женщина той же картины, сидящая слѣва отъ Аполлона, близка по своей позѣ и трактовкѣ одежды къ Деметрѣ и женщинѣ съ тимпаномъ на Элевсинской пеликѣ.
6.	Къ тому же стилистическому направленію можно отнести также и Эрмитажную пелйку со сценой похищенія женщины (Деяниры?) кентавромъ (Эвритіемъ?), п’ 81., 1787 »). Картина эта въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ близка къ лучшимъ вазамъ І-й группы. Драматизмъ всей сцены, полной движенія и силы, сближаетъ ее съ
*) п'* Іпѵ. (5. Г.-Е. II. табл. 87; стр. 136—138. Прежде была извѣстна только по плохому рисунку въ Древностяхъ Босфора Киммерійскаго, табл. 57.—Ф. 8 Е, 227.
’) п° Іпѵ. 32. Издана въ О. И. А. К. за 1873 г., табл. IV. Въ плохихъ репродукціяхъ издана А ш гакомъ, Воспорское царство, III, п" 14, и С т е ф а и и, Древн. Босф. Ким. табл. 53.—Ф. 8 Е, 221. В. I, р. 40.
и
главной картиной Камирской пелики. Въ особенности хороши по трактовкѣ фигуры двухъ полунагпхъ женщинъ. Но все же рядъ стилистическихъ признаковъ не позволяетъ намъ с.ъ достовѣрностыо приписать эту вазу той же рукѣ, которая расписала Камирскую пелику. Пропорціи тѣла, въ особенности мужского, иныя. Головы меньше, мускулы очерчены рѣзко и не всегда точно. Волосы кентавра переданы въ видѣ широкихъ, почти прямыхъ черныхъ полосъ. Эти особенности еще ярче выступаютъ па картинѣ задней стороны вазы. Гиматій танцующей мэнады переданъ пластично и довольно точно, по рисунокъ лица, спины и груди небреженъ и некрасивъ. Трактовка тѣла Діониса и юноши справа отъ мэнады грубѣе и суммариѣе, чѣмъ у аналогичныхъ фигуръ Діониса и Геракла Элевсинской пелики.
7.	Къ той же группѣ вазъ, близкихъ по стилю къ Эрмитажной кальпидѣ, можно причислить и Эрмитажную лекапу п“ 8і. 1858 со сценой женскаго туалета '). Общій характеръ рисунка на ней тотъ же, что и на пеликѣ, описанной выше подъ .№ 5. Мы не будемъ поэтому останавливаться подробно на характеристикѣ ея стиля и ограничимся сравненіемъ нѣкоторыхъ фигуръ съ аналогичными изображеніями разсмотрѣнныхъ выше вазъ. Съ Эрмитажной кальпидой сближаетъ эту картину фигура женщины, закутанной въ гиматій, покрывающій нижнюю часть лица: поза ея и драпировка одежды напоминаютъ 1 и 4 фигуры IV таблицы. Въ контурѣ ближайшей къ пей справа фигуры мы видимъ такую же красивую линію тѣла, какъ и въ рищункѣ женщины, убѣгающей отъ кентавра, иа картинѣ предыдущей пелики, п бѣгущей нагой нереиды Камирской вазы. Женщину, льющую воду изъ гндрін на волосы другой, встрѣчаемъ мы на пеликѣ .№ 5. Поза второй изъ нихъ похожа па позу одной изъ нереидъ Камирской пелики. Все же. композиція этой леканы не отличается тѣмъ единствомъ, которое характерно для картины издаваемой кальпиды.
8.	Къ предыдущей вазѣ близокъ по стилю фрагментированный скифовъ, найденный въ Элевсинѣ и хранящійся теперь въ Аѳинскомъ Національномъ музеѣ; онъ изданъ въ Мопитепія Ріоі за 1900 годъ (табл. IV) 2). Рисунокъ его /иелоіінеид. довольно небрежно и, насколько позволяетъ судить репродукція, по характеру, линій особенно близокъ къ Эрмитажнымъ лекалѣ п“ 8і. 1858 п пеиикѣ съ кентавромъ, похищающимъ женщину (п° 81. 1787). Трактовка волосъ и лица, формы тѣла и рисунокъ одежды на скифосѣ тѣ же, что н На болыпшісівѣ вазъ описываемой группы. Женщина съ факеломъ въ рукѣ, (вѣроятно, Кора)3) напоминаетъ по драпировкѣ гиматія аналогичныя фигуры Эрмитажной леканы п" 8і. 1858 и Эрмитажной кальпиды. Складки одежды па колѣняхъ Триптолема на скифосѣ изображены довольно сухо и нѣсколько схематизированы, что сближаетъ эту фигуру не съ лучшими вазами I группы, а съ изображеніями сидящихъ женщинъ на Эрмитажной пеликѣ \\ Р '---------------<—
і)	п° Іпѵ. 78 Е. Издана въ О. И. А. К. за 1861 г., табл. I.—Ф. б А, 30. И. I, р. 5, 3—5.
2)	Томъ VII. 8 к і а в, 8курйов а Гідагдв гои$Ѳ8 Сгоиѵо а Еіѳивів, стр. 2'.)—38. СоНі&поп-Соиѵе, СаЫ1оеиѳ, V, 1939 (11037).
3)	См., Скіасъ, ук. соя. стр. 33—31.
6
п" 81. 1795 1). Двойной псопоясапный .хитонъ женщины, стоящей справа отъ Трннто-лема, Деметры, похожъ на такую же одежду одной изъ женщинъ на картинѣ Эрмитажныхъ леканы н° 81. 1858 и нелпкн п" 81. 1 787 2).
Для нѣкоторыхъ изъ описанныхъ нами вазъ въ послѣднее время были предложены двѣ датировки. Ф у р т в е и гл е ръ въ объяснительномъ текстѣ къ Эрмитажнымъ великамъ пп° 81. 1792, 1793 и 1795 считалъ, что эти вазы должны быть датированы на основаніи изданной имъ и Рейхгольдомъ гпдріи изъ Александріи »). Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ утверждалъ, что эти Эрмитажныя пелики принадлежатъ къ той .же эпохѣ и къ тому же стилистическому направленію, къ которому относится и Александрійская гидрія '*). При разборѣ стиля одной южно-италійской вазы покойный ученый болѣе опредѣленно указывалъ, что изданныя имъ вазы Керченскаго класса были расписаны въ эпоху Александра и первыхъ діадоховъ 5). Противъ высказаннаго В а ц и н г е р о м ъ мнѣнія, что Керченскій стиль находился подъ вліяніемъ расцвѣта монументальной аттической живописи въ концѣ V и въ началѣ IV вѣка и потому долженъ быть датированъ началомъ IV вѣка, Фуртвенглеръ горячо возражалъ 6). Кромѣ того онъ былъ убѣжденъ, что Керченскій стиль появился послѣ стиля, въ которомъ расписана Лондонская гпдріи Мидія 7), а школа этого мастера, по мнѣнію Фуртвенглера, процвѣтала во время Пелопоннесской войны и оказала непосредственное вліяніе на керамику первой поло-
>) Фигуру Триптолема интересно сравнить съ аналогичными изображеніями на Панаоипейскихъ амфорахъ IV вѣка. Особенное сходство съ рисункомъ нашей вазы видимъ мы на Лондонскихъ амфорах ъ В. М. В, 603 и В, 601 (Мопитепіі іпеііііі, X, табл. -17 и 48 В. —К. I. р. 210, 1; р. 212, 2), изъ которыхъ первая датирована архонтствомъ ІІолпзола (ПоХи^Аос,—367 г.), вторая же, судя по надписи Кітто; ёяоіеагѵ. относится приблизительно къ 365—350 годамъ. На Панаоипейскихъ амфорахъ второй половины IV вѣка (напримѣръ: В. М. В, 607 и В, 608. Мопит. іпесі. X, 47 А. 47 В.—К. I, р. 210, 2. 3) трактовка фигурыТри-птолѳма—иная; крылатая колесница и змѣи по бокамъ ея тоже мало напоминаютъ рисунокъ /Ло-инскѣго скифоса.
3) Надъ картиной вдоль верхняго края вазы начерчена золотыми буквам4г\ двалшы іумпорейная посвятительная надпись Дѵ)р.ѵ)тріа Дт(м.ѵ)т(рі аѵей)т|ХЕѵ. В. В. Латышевъ любезно. сообщилъ \на\гь, цто по формѣ буквъ надпись относится, скорѣе всего, ко второй половинѣ!IV вѣкадхотя, ничто не препят- ) ствуѳтъ датировать ее серединой того ясѳ вѣка. Скіасъ (ук. сон.^стргЗД) считаете,-что по формѣ буквъ надпись нельзя датировать многимъ позже середины ГѴ вѣка. \ \
Надписи на красиофпгурныхъ вазахъ IV вфка встрѣчаются очень/ рѣдко. Въ Мюнхенской Пинакотекѣ хранится неизданный кратеръ.съ изображеніемъ суда Париса (п° 2397, 8аа1 IV, (іѳяіеіі 3), ни которомъ фигуры главной картины обозначены надпусямпі Возлѣ головы нагого юноши, стоящаго слѣва, читается имя 'ЁрртЩ справа^ Х>тг» него; надъ\ головой сидящаго нагого эфеба—'Асррооі(ті)). Центръ картины занимаетъ фигура стоящей Аѳины <уь -поднятой правой рукой, модъ которой стоитъ имя ПаХЫс. Сидящій справа отъ Дойны нагой юноша обозначенъ не вполнѣ ясной надписью (’АХёВ)аѵорос, Возлѣ лицб крайней, слѣва женской стоящей фигуры видна надпись ”Нра. Всѣ надписи сдѣланы разбавленнымъ лакомъ поверхъ глазури, покрывающей черный блестящій лакъ фона. На задней сторонѣ вазы, изображены три закутанныхъ въ гиматіи эфеба. По стилю кратеръ долженъ быть отпѳеенъ ко второй цоловіпіѣ IV вѣка.
\ СтіесЬ. Ѵивопта), II, табл. 70, 69, 87. О пеликѣ п° 8і. 1792 см. ук. соч. II, стр. 51—61; о пеликѣ : п° 8ѣ. 1793—стр. 46—50; о пеликѣ п° 8і. 1795—стр. 136—138; ср. также ук. соч. II. стр. 39, 40, 42.
•') См. ук. мѣста.
») Ук. соч. II, табл. 88 90; стр. 139—140, 158-154.
°) Ук. соч. II, стр. 154, прпм. 1; ср. ѴѴаѣ2Іп&ѳг, Пгі^сйідсііѳ Ноігзагкорйа^е, стр. 12, прим. 3.
7) Ук. соч. I, стр. 205—208; II, стр. 39—42; ср. также II, стр. 46—61.
") Ук. соч. I, стр. 39; П, стр. 98.
43
вины IV вѣка ’). 11а основаніи всѣхъ этихъ соображеній, высказанныхъ покойнымъ ученымъ, мы должны заключить, что временемъ расцвѣта Керченскаго стиля онъ считалъ вторую половину IV вѣка ?).
Иную дату для нѣкоторыхъ вазъ І-й группы предложилъ недавно Д у кати. Онъ думаетъ, что лучшія произведенія Керченскаго стиля должны быть датированы второй четвертью IV вѣка 3). По его мнѣнію, школа Мидія процвѣтала въ послѣднія два десятилѣтія V вѣка Къ первой четверти IV вѣка могутъ быть отнесены небрежные, упадочные рисунки этой школы й). Вмѣстѣ съ тѣмъ Дукати указываетъ на нѣкоторыя вазовыя картины, расписанныя къ стилѣ, переходномъ отъ картинъ Мидія къ произведеніямъ Керченскаго класса. Эти переходныя вазы, а также лучшіе экземпляры Керченскаго стиля онъ датируетъ первыми десятилѣтіями IV вѣка (до 370 года) °). Къ „лучшимъ“ вазамъ Керченскаго класса Дукати причисляетъ Камирскую пелику, Эрмитажныя пелики п°п" 8і. 1792 и 1793 и Эрмитажную лекану п° 81.. 1858 7). Поэтому и Эрмитажная кальпида должна быть датирована, согласно мнѣнію Дукати, приблизительно 70-ми годами IV вѣка.
Останавливаясь на датировкѣ, предложенной Фуртвенглеромъ, мы видимъ, что она основывается, главнымъ образомъ, па стилистическомъ родствѣ между нѣкоторыми вазами І-й группы и гидріей, найденной на мѣстѣ древней Александріи. Степень этого родства, а также хронологическіе выводы, къ которымъ оно обязываетъ, можно выяснить на основаніи подробнаго сравненія этой гидріи съ картинами І-й группы. Такое сопоставленіе укажетъ, что стиль гидріи во многихъ отношеніяхъ далекъ отъ художественныхъ принциповъ картинъ І-й группы, и потому единство стиля, о которомъ говорилъ Фуртвенглеръ 9), въ данномъ случаѣ можетъ быть понято лишь весьма относительно.
II группа.
Кромѣ гидріи, хранящейся въ Мюнхенской Пинакотекѣ подъ	11), въ
Александріи были найдены также и другія красиофигуриьіерйзь\и фр^тм^нт\і 'Ч і) Ук. соч. I, стр. 296; II, стр. 98 слл.
2)	Опредѣленной даты для пазъ Керченскаго класса Щуртѵсюглѳр'ь не далъ. Наиболѣе раннее хронологическое указаніе можно вывести на основаніи (сходства, цайДенпаго имъ между стилемъ Керченскихъ. вазъ и Панаеинейскихъ амфоръ эпохѵц 367,—31& г.г. (ук. срч. II, стр. 42). Къ болѣе поздней датѣ приводятъ слова Фуртвенглера иа стрі. 154 (ук. соч. II), гдѣ онч> относитъ Керченскій классъ къ эпохѣ Александра Великаго и первыхъ діа'дохрвъ. Ср. также ук. соч. I, стр. 102.
з)	I ѵазі <1ір. пѳІЦ яіііе (Іеі сегайі. Чіісііа, йтр. 133, 169—170; ср. также Аизопіа, 1906, стр. 50.
4)	Ук. со«{.( 6тр\130.
а) Ук. соч. стр. 133, 170; вазы эгого періода перечислены Дукати въ главѣ VI.
ОавегУахіоді аиІЦціікіо иѳііа сегашіса ариіа Лдигаѣа. .Такге8ке/'іе> 1907, стр. 255 слл.; I ѵаві (ІіріпЬі нѳііо 8и1е (1і; ШсІіаХ стр. 172; ІІп агіЬаПо «іѳІІ’Апкідиагіипі <1і Вѳгііпо. Ли8опіа, 1906, стр. 46—17, 50.
У) Живота, 1906, стр. 46-47.
8) (теск. Ѵазептаіѳгѳі, I, стр. 205; II, стр. 39.
' и) См. Гйіігѳг ДигсЬ (Ііе Копі^ІісЬѳ Ѵазепяатптіипд, Мйпсііѳп, 1908, стр. 55—56, п° 2139. Въ изданіи Е.-К. (С4г. Ѵаа. I, табл. 40, стр. 204—208) номеръ этой вазы еще не указанъ.
іо) Г.-В. I, стр. 206—207. О краснофигурныхъ вазахъ, найденныхъ въ Абусирскомъ некрополѣ, см. ук. соч. I, стр. 207; Агсіі. Апг. 1902, стр. 49; XV а Ь 2 і п д ѳ г, ОтіѳсЬіясІіѳ Ноігвагкорііа^ѳ, табл. II, .2, стр. 2—3; рис. 20, стр. 9—10; ср. ЕйЬтег. Коп. Ѵа8.,.стр. 69, п° 2757; Ра&епвѣесііѳг, Атегісап .Тоигпаі о/' Агскеоіоду, 1909, стр. 389.
II
Къ сожалѣнію, они до сихъ поръ остаются неизданными, что лишаетъ насъ возможности сравнить ихъ стиль съ картинами 1-й группы. Поэтому объ Александрійской краснофигурной керамикѣ, которая молитъ быть хронологически фиксирована на основаніи объективныхъ данныхъ раскопокъ, намъ приходится судить только но упомянутой гидріи. изданной Фуртвенглеромъ и Рейхгольдомъ 1).
I. Общій характеръ этой гидріи по похожъ на картины 1-й группы. Значительная разница между ними замѣтна въ примѣненіи полихроміи, въ трактовкѣ тѣла, одежды, волосъ, въ отдѣльныхъ позахъ и движеніяхъ. На картинѣ гидріи красками была покрыта половина фигуръ, тогда какъ на Эрмитажной кальпидѣ и близкихъ къ ней по стилю вазахъ полихромія примѣнялась лишь какъ второстепенный пріемъ композиціи. Картина гидріи, такимъ образомъ, потеряла свой чисто графическій характеръ, и фигуры на ней, покрытыя красками, должны были производить иное впечатлѣніе, чѣмъ вазы І-й группы 2).
Рисунокъ обнаженнаго тѣла на Александрійской гидріи бѣглый и неувѣренный. Контуры рукъ, груди и шеи отличаются вялыми, гладкими линіями. Толстые мускулы лѣвой руки Геры напоминаютъ скорѣе подушки, чѣмъ живыя формы тѣла. Мускулы рукъ и ногъ Гермеса изображены подробно, но очень неточно, чисто условными закругленными линіями. Контуръ его рукъ невѣренъ и не даетъ впечатлѣнія пластичности. Правая нога неестественно толста. Въ такой степени недостатки трактовки тѣла не встрѣчаются нп на одной вазѣ І-й группы. Даже наиболѣе небрежныя изъ нихъ по исполненію, хотя и уступаютъ художественному рисунку, напримѣръ, Элевсинской пелики (I гр. № 3), но все же въ трактовкѣ тѣла стоятъ значительно выше Александрійской гидріи. По сравненію съ этой вазой обнаженное тѣло на худшихъ картинахъ І-й группы передается вполнѣ естественно, и контуръ его отличается довольно изящными и оживленными линіями.
Интересно также отмѣтить въ стилѣ Александрійской гидріи разницу междУ изображеніемъ лица въ профиль и въ три четверти, на которую обратилъ впимайіе Дукати а). У Афродиты, Гермеса и полуобнаженной женщины въ верхнемъ лѣвомъ углу картины черты лица нѣжны, мало характерны и напоминаютъ обыкновенный греческій профиль вазъ конца V вѣка. Но лица Париса и Геры, представленныя въ три четверти, выразительны, грубо опредѣленны, полны силы и рѣзко индивидуальны. Рисунокъ ихъ весьма, подробенъ: подбородокъ обозначенъ круглой линіей съ точкой посрединѣ, переносица указана двумя линіями пли, вѣрнѣе, двумя рядами мелкихъ штриховъ; на лбу Париса проведены двѣ морщины; обозначены также складки- на шеѣ. Трактовка волосъ на нѣкоторыхъ фигурахъ еще близка къ стилю Эрмитажной кальпиды, хотя нѣсколько небрежнѣе и менѣе живописна.
Въ трактовкѣ одежды, въ линіяхъ складокъ разница еще значительнѣе. Де-
*) Ук. соч. I, табл. 40, стр. 204—208.
2) См. Впсаіі, Аизопіа, 1906, стр, 48; ср. стр. 45—46.
3) Ук. соч. стр. 48, прпм. 1.
45
тальное обозначеніе складокъ совершенно отсутствуетъ. Линіи проводятся безъ опредѣленной системы, часто прерываются и, возобновляясь, отступаютъ отъ первоначальнаго направленія. Штрихи почти не указываютъ отдѣльныхъ тѣней; нѣтъ пи двойныхъ, ни закругленныхъ линій, ни штриховъ съ закругленными концами. Складки свободно падающей матеріи обозначаются небрежно. Линіи одной складки часто встрѣчаются съ другими и даже пересѣкаютъ ихъ. Нѣтъ также и прежней изысканной, сложной драпировки. Формы  тѣла подч> одеждой обрисовываются лишь въ общихъ чертахъ; расположеніе матеріи указано весьма неопредѣленно. Рисунокъ фигуръ, не покрытыхъ полихроміей, плоскій и неестественный. Весь характеръ трактовки одежды сухой, жесткій и некрасивый.
Отдѣльныя позы и движенія на картинѣ Александрійской гидріи также не находятъ полныхъ аналогій на вазахъ, близкихъ по стилю къ Эрмитажной кальпидѣ,. Впрочемъ, мотивъ облокотившейся и скрестившей ноги Афродиты напоминаетъ позу Коры на Элевсинской пеликѣ (1 гр. № 3). Но рисунокъ Коры еще естествененъ, красивъ и простъ, тогда какъ въ контурѣ Афродиты ясно видны черты упадка: руки, плечи и грудь изображены неточно, во всей позѣ и въ высоко скрещенныхъ ногахъ замѣтна нѣкоторая неловкость и неестественность. Закутанная женская фигура, сидящая рядомъ съ Герой, похожа по расположенію гиматія на Афродиту Элевсинской пелики, но этимъ сходство и ограничивается, такъ какъ трактовка тѣла, одежды и волосъ совершенно иная.
Итакъ, разница между стилемъ Эрмитажной кальпиды и Александрійской гидріи настолько значительна, что необходимо считать гидрію болѣе позднимъ произведеніемъ аттической керамики. Невозможно предположить, что онѣ вышли изъ одной и той же мастерской, причемъ Александрійская гидрія была расписана болѣе небрежной или несмѣлой рукой: вѣдь и среди вазъ I группы мы отмѣтили нѣкоторые стилистическіе недостатки, указывающіе, что вазы эти не всѣ расписаны одной рукой; тѣмъ не менѣе, между ними мы установили большое сходство какъ въ общей манерѣ рисунка, такъ и въ рядѣ аналогичныхъ фигуръ. На картинѣ Александрійской гидріи этого сходства нѣтъ: наоборотъ, замѣтны и разница въ стилѣ и несоотвѣтствіе отдѣльныхъ фигуръ. Поэтому намъ кажется необходимымъ всѣ вазы I группы датировать болѣе ранней эпохой, чѣмъ Александрійскую гидрію ’).
Наше предположеніе подтверждается и другими вазами, стиль которыхъ близокъ къ Александрійской гидріи и отличается 'тѣми же характерными чертами упадка. Мы обратимся сначала къ картинамъ вазъ, хранящихся въ Имп. Эрмитажѣ, стилистическая близость которыхъ къ гидріи была провѣрена нами по оригиналамъ.
2.	Гидрія со сценой спора Аѳины и Посейдона п0 Іпѵ. 6 А’) отличается отъ описанныхъ нами вазъ тѣмъ, что обѣ главныя фигуры на ней изображены въ рельефѣ.
*) Къ болѣе поздней, по сравненію съ вазами I группы, датѣ для Александрійской гидріи приходитъ также В и с а Ь і въ Аизопіа 1906, стр. 47—48. Но и онъ датируетъ ее до 320 года (стр. 48).
2) Издана въ О. И. А. К. за 1872 г. на табл. I.—Ф. 4.223. К. I,,р. 37, 1, 2.
4і;
Но по отношенію къ краснофигурной техникѣ вообще разпицам ежду этимъ пріемомъ и богатой полихроміей и моделировкой Александрійской гидріи не велика. На обѣихъ вазахъ чисто графическій характеръ росписи утраченъ. Па картинахъ, близкихъ по стилю къ Эрмитажной кальпидѣ, полихромія примѣнялась лишь какъ вспомогательное средство, и главное художественное значеніе сохранялось, какъ п на вазахъ V вѣка, за рисункомъ, контуромъ и внутренней разработкой фигуръ 1)-
Красками была покрыта на нашей вазѣ фигура Амфитриты. Она напоминаетъ Афродиту Александрійской гидріи. Одежда и той, и другой состоитъ изъ гпматія, покрывающаго нижнюю часть тѣла и закинутаго на лѣвую руку, и изъ хитона съ короткими рукавами, отъ которыхъ на обѣихъ картинахъ сохранились застежки на. правой рукѣ. Контуръ тѣла Амфитриты переданъ тѣми же вялыми, плоскими линіями, которыми отличается и рисунокъ Афродиты на Александрійской вазѣ. Профиль лица обѣихъ богинь исполненъ бѣгло и мало выразителенъ. Нѣтъ крупныхъ характерныхъ формъ носа и подбородка, столь обычныхъ въ стилѣ Эрмитажной кальпиды. Нижняя часть лица развита слабо, губы тонкія. Одинакова также и трактовка волосъ обѣихъ фигуръ.
Рисунокъ полуобнаженной женщины въ лѣвомъ верхнемъ углу картины Эрмитажной гидріи также отличается небрежнымъ изображеніемъ тѣла, неточными ракурсами, бѣглымъ и вялымъ контуромъ. Въ особенности характерно изображеніе одежды: гиматій, рисунокъ котораго лишенъ всякой рельефности, не одѣваетъ тѣла, а только закрываетъ его. Складки обозначены лишь приблизительно, прямыми схематизированными штрихами. Вся фигура напоминаетъ такую же полуобнаженную женщину на Александрійской гидріи; однако, здѣсь фигура изображена нѣсколько рельефнѣе и точнѣе. Все же и одежда, и тѣло обѣихъ фигуръ исполнены далеко не такъ вѣрно и естественно, какъ на картинахъ вазъ І-й группы.
Полуобнаженный мужчина въ правомъ углу картины Эрмитажной Ѵидріи по своей позѣ и трактовкѣ одежды напоминаетъ закутаннук/ йъ ^гиматій женщину Александрійской гидріи, сидящую рядомъ съ Герой^ расположеніе драпировки на немъ нѣсколько иное, но складки матеріи переда^ыХ съ такой зке сухостью и жесткостью. Отдѣльные штрихи не обозначаютъ 'точно этихъ складокъ, они часто пересѣкаютъ другъ друга, преЫваются и. рѣзко мѣняютъ направленіе; пріемъ двойныхъ линій встрѣчается рѣдко, штриховъ съ закругленными концами почти нѣтъ. Расположеніе матеріи изображено неясно. Тѣло трактовано подробно, но линіи мускуловъ проведены небрежно и приблизительно. Разница въ стилѣ особенно замѣтна, если, сравнить эту фигуру съ Зевсомъ на Эрмитажной пеликѣ со сценой совѣщанія Зевса' и Ѳемиды п° 81. 1793 (I Гр. № 4).
3.	Большое сходство въ стилѣ и техникѣ рисунка съ Александрійской вазой
’) ®р. Висаігі, ук. соч. стр. 45. Онъ датируетъ Эрмитажную гидрію (стр. 47) лпшьнемного раньше
47
видимъ мы на другой Эрмитажной гидріи, в" 81. 1794 ’)• С^абл- ₽ис- 4’ (’)-Большинство фигуръ этого сосуда было покрыто красками. Только три второстепенныхъ изображенія исполнены въ обычной краснофигурной техникѣ. Та же особенность была отмѣчена нами и при описаніи стиля Александрійской гидріи. Обѣ вазы сближаетъ характеръ рисунка одежды и тѣла. Гермесъ на, Александрійской вазѣ но своей иозѣ весьма похожъ на обнаженнаго юношу слѣва на картинѣ Эрмитажной гидріи. У обоихъ одинъ и тотъ же поворотъ тѣла, наклонъ головы и положеніе правой руки: оба опираются на палку и скрещиваютъ ноги. На Эрмитажной вазѣ мы опять встрѣчаемъ характерную угловую фигуру сидящей полуобнаженной женщины. Ея профиль и прическа почти тѣ же, что и у аналогичной фигуры Александрійской гидріи. Въ стилѣ этихъ двухъ гидрій такъ много общаго, что ихъ можно считать произведеніями одной руки. На это указываютъ и частныя особенности рисунка: линіи пересѣкаются, толщина ихъ нѣсколько больше обыкновенной, двойныхъ линій почти нѣтъ. Штрихи, обозначающіе складки, какъ и на картинѣ Александрійской вазы, обрываются у линіи контура, не закругляясь, и этимъ еще больше усиливаютъ впечатлѣніе плоскости п жесткости рисунка. Нѣсколько мягче и менѣе угловаты складки гиматія на фигурѣ женщины въ правой части картины, но и ей художникъ не сумѣлъ придать пластичности. Въ общемъ, однако, фигуры компонованы довольно искусно: весьма вѣроятно, что удачная композиція и богатая, умѣлая полихромія придавали сосуду въ его первоначальномъ видѣ большую декоративную эффектность. Тѣмъ не менѣе, стиль его картины такъ же далекъ отъ Эрмитажной кальпиды, какъ и стиль Александрійской вазы.
4.	Къ стилю Александрійской гидріи близка Эрмитажная пелика пи 81. 201(1 съ картиной борьбы Геракла, съ кентавромъ 2). На этой пеликѣ полихроміи нѣсколько меньше, чѣмъ на Александрійской вазѣ. Красками покрыты только фигуры женщины и Ники, а также лошадиная часть тѣла кентавра. Картину предыдущей Эрми-тажной гидріи напоминаетъ фигура убѣгающей женщины. Ея роза, жестъ\лѣв^й руки, контуръ лица, рукъ и плечей тѣ же, что и у Амфцтрйты\ЭрмптажиоЙ гидрій. Съ этой вазой сближаетъ Эрмитажную пелику ш небрежный, условный рисунокъ обнаженныхъ частей тѣла Геракла, кещгавра и юноши. Мускулы обозначаются менѣе точно, болѣе схематично и\ грубо,/Чфм^. напримѣръ, ша' Эрмитажной пеликѣ І-й группы п° 81. 1787 съ картиной, похищенія кентавромъ женщины (I гр. № 6). Такъ же небреженъ и дьрдтуръ обнаженныхъ частей тѣла, поэтому фигуры производятъ впе-чатлѣніе( плоскихъ и безжизненныхъ.
Фрактовкад складокъ одежды на изображеніи мужчины слѣва отъ кентавра лишь немногимъ лучше, чѣмъ на аналогичной фигурѣ Александрійской гидріи. Только ^правая нога слегка обозначена подъ одеждой; остальныя складки указаны пря-
>) п° Іпѵ. 29. Издана въ плохой репродукціи А ш и к о ы ъ, Воснорское царство, III, п° 2, и Стефани, Древп. Босф. Кимм., табл. 62.—Ф. 4, 214.
2) п° Іпѵ. 32 А. Издана въ О. И. А. К. за 1865 г., табл. IV, 1 — 2.—Ф. 8 Е, 316. В. I, р. 22, 3—4.
18
мыми, ровными линіями; онѣ изображаютъ драпировку лишь въ общихъ чертахъ, по не передаютъ каждой складки въ отдѣльности. Закругленныхъ линій встрѣчается очень мало, двойныхъ нѣтъ. Драпировка одежды, какъ и на двухъ предыдущихъ вазахъ, несложна, почти бѣдна. Однообразные и нехарактерные профили лицъ напоминаютъ профили Эрмитажныхъ и Александрійской гпдрій. Замѣтны также неточности и ошибки въ рисункѣ: неточно переданъ поворотъ тѣла Геракла; невѣренъ ракурсъ руки кентавра, такъ какъ часть руки, лежащая ближе къ зрителю, нарисована въ меньшемъ размѣрѣ, чѣмъ отдаленная ея часть, а не наоборотъ, какъ должно было быть по законамъ перспективы.
Еще хуже въ художество иномъ отношеніи рисунокъ на задней сторонѣ пелики (табл. V, рис. 5). Сюжетъ его взятъ изъ діонисовскаго цикла, какъ и на вазѣ со сценой совѣщанія Зевса и Ѳемиды (I гр. № 4). Въ серединѣ сидитъ обнаженный Діонисъ, справа отъ него—сатиръ, слѣва—мэнада. Складки одежды и линіи тѣла переданы небрежными и мѣстами очень толстыми линіями. Въ особенности неправиленъ рисунокъ рукъ и лица. Волосы изображены въ видѣ сплошныхъ черныхъ пятенъ. Такія же пятна лака замѣняютъ каемки но краямъ одежды мэнады. Во всей картинѣ уже нѣтъ пи одной отличительной черты стиля Эрмитажной кальпиды. Разница эта особенно замѣтна, если сравнить фигуру Діониса съ, аналогичными фигурами Эрмитажныхъ пеликъ I группы ’).
5.	Дальнѣйшій шагъ къ упадку видимъ мы на картинѣ неизданной Эрмитажной пелики п° Іпѵ. 12В (табл. V, рис. 1. 2). Па передней сторонѣ этой вазы изображенъ сидящій нагой Діонисъ съ тирсомъ въ рукѣ. Слѣва къ нему приближается женщина съ плоской чашей въ лѣвой рукѣ; она одѣта въ іонійскій хитонъ и гиматій. Между нею и Діонисомъ изображенъ летящій эротъ. Въ правой части картины представленъ нагой сатиръ, ловящій убѣгающую отъ него 'женщину въ опоясанномъ хитонѣ, На задней сторонѣ вазы изображены три обычныхъ фигуры, закутанныхъ въ ги^атуи.
Главная картина пелики исполнена грубѣе и небрежнѣе, чѣмъ всѣ офіісанйые выше вазовые рисунки, включая даже заднюю сторону (ЭрмитгЦкной пелики п° 81. 2016 (табл. V, рис. 5). По сравненію съ этой послѣдней фигура Дідниса нашей вазы стоитъ еще дальше отъ аналогичныхъ мужскихъ фигуръ 1-й группы. Бѣглый рисунокъ контура, плоская передачѣ мускуловъ, некрасивыя пропорціи тѣла лишь очень отдаленно напоминаютъ трактовку тѣла, напримѣръ, Діониса Элевспнской пелики и0 81. 1792 (I гр. № 3). Женщина въ гиматіи, стоящая слѣва, можетъ служить хорошимъ примѣромъ того, во чн’о выродился красивый мотивъ задрапированныхъ въ гиматій женщинъ на вазахъ І-й группы. Поставивъ рядомъ съ этой фигурой изображеніе жеи-
/) Дувати считаетъ пелпку п° 8К 2016 современною Эрмитажной гпдріи съ Аѳиной и Посейдономъ и° Іпѵ. 6А (Аивопіа, стр. 47, прпм. 4).
Ко ІІ-й группѣ можетъ быть также причисленъ фрагментированный кратеръ въ Берлинскомъ Апѣічпа-гіпіп (безъ номера), изданный ВеппйогРомъ (бгіесй. ппЦ 8ісі1. ѴазѳпЬіісІег, табл. XXXV.—Ф. 9 В. 77). Цо рисунокъ у Бѳнндорфа не даетъ возможности точно судить о стилѣ этой вазы. Она, по всей вѣроятности, близка къ только что описанной Эрмитажной пеликѣ п° 8і. 2016, хотя напоминаетъ также стиль пелики п° 8і. 1787 (I гр. № 6).
49
щипы съ факеломъ въ рукѣ (Коры) на сравнительно позднемъ фрагментированномъ Аѳинскомъ скифосѣ (I гр. № 8), мы легко убѣдимся, что Эрмитажную пелпку отдѣляетъ отъ І-й группы сравнительно большой періодъ времени. Фигура нагого сатира напоминаетъ обычный типъ мужского тѣла на вазахъ П-й группы, напримѣръ, сатира на задней картинѣ Эрмитажной пелики п° 81. 2016 (табл. V, рис. 5). Поза женщины въ опоясанномъ хитонѣ справа повторяетъ аналогичный мотива, убѣгающихъ женщинъ иа Эрмитажной гидріи съ Аѳиной и Посейдономъ п" Іпѵ. 6А и на Эрмитазкной пеликѣ съ Геракломъ и кентавромъ н° 81. 2016 *). Но по сравненію съ фигурой изучаемой пелики рисунки этихъ вазъ, несмотря на всѣ указанные выше недостатки, могутъ показаться изящными, полными жизни и движенія. Отъ прежняго мотива на Эрмитазкной пеликѣ сохранилась лишь общая схема контура. Въ этой фигурѣ интересно такзке отмѣтить несоразмѣрно длинную нижнюю часть тѣла.
6.	Къ такимъ зке позднимъ упадочнымъ произведеніямъ аттической краснофигурной керамики должна быть причислена кальпида, находящаяся въ частной Аѳинской коллекціи и извѣстная намъ только по репродукціи у ИитопЬ еі СЬарІаіп (Ьез сёгатідиез (1е Іа Ѳгёсе ргорге, П, табл. 38—39) і) 2). Рисунокъ этотъ, повидимому, неточенъ, и потому мы не моэкемъ вполнѣ опредѣленно судить о стилѣ вазы. Все зке поздній характеръ ея несомнѣненъ. Въ передачѣ одежды и тѣла рельефности такъ зке мало, какъ и на картинѣ Александрійской гидріи. Нѣтъ и детальной точной трактовки складокъ. Рисунокъ тѣла неправиленъ и небрезкенъ. Формы тѣла изображены вялыми и гладкими линіями; плечи, руки и грудь слабо развиты. Замѣтны небреж-ности или ошибки въ ракурсахъ. Кромѣ общей близости къ вазамъ П-й группы есть такзке и сходство въ отдѣльныхъ фигурахъ. Полуобнаженная женщина, сидящая въ креслѣ (вторая справа отъ главной фигуры), похожа на такую зке фигуру Эрмитажной гидріи п° 81. 1794 (табл. V, рис. 3, 4, 6). Ближайшая къ ней слѣва зцеищйна въ гиматіи напоминаетъ аналогичныя фигуры на Элевсинской пеликѣ, Эрмитазкной леканѣ съ женскимъ туалетомъ (I. гр. №№ 3 и 7) и другихъ, вазахъ І-й\группьі. (
Хотя Аѳинская кальпида и по формѣ, и по сюэкету картины близка къ издаваемой Эрмитазкной кальпидѣ, тѣмъ не менѣе \ разница въ ^тйлѣ меэкду ними настолько значительна, что и время ихъ производства должно быть отнесено къ разнымъ эпохамъ. Аѳинская ваза, однако, надежнѣе по техникѣ рисунка и хуже въ стилистическомъ отношеніи такзке и по сравненію съ Александрійской гидріей, такъ что ее можно датировать позже этой гидріи 3).
і) Ср. также рисунокъ убѣгающей женщины на Эрмитажной пеликѣ п° 8і. 1787 (I гр. № 6).
2) Ф. 5 В, 9.
3) Дукати датируетъ эту кальпиду нѣсколько позднѣе Александрійской гидріи п относитъ ее приблизительно къ 320 году (ук. соч., стр. 48, прим. 2).
III группа.
Кромѣ вазъ, современныхъ Александрійской гидріи пли нѣсколько болію позднихъ, мы остановимся на рядѣ керамическихъ произведеній, стиль которыхъ представляетъ переходную ступень отъ сосудовъ І-й группы къ Александрійской вазѣ.
1.	Рисунокъ гидріи, найденной въ Кумахъ и нынѣ хранящейся въ Ліонскомъ музеѣ ') (изъ бывшей коллекціи графа Тышкевича), по стилю еще довольно близокъ къ картинѣ Эрмитажной кальпиды. Па это указываетъ общая правильность рисунка, ограниченное употребленіе полихроміи, подробная разработка матеріи, пріемы двойныхъ и закругленныхъ линій для обозначенія складокъ, увѣренность и опредѣленность штриховъ. Все же характеръ рисунка Кумской гидріи довольно плоскій; несмотря па густыя, старательно проведенныя линіи складокъ, одежда не одѣваетъ тѣла, а только закрываетъ его. Въ трактовкѣ матеріи видна нѣкоторая жёсткость и сухость. Обнаженное тѣло и профиль лица—гладкіе, не характерные. Разница въ стилѣ между гпдріей и вазами І-й группы особенно станетъ замѣтной, если сравнить драпировку одежды на нижней части тѣла Эвмолпа * 2) (сидящій юноша съ тирсомъ) съ аналогичными по драпировкѣ гпматія фигурами Деметры и Афродиты на Элевсинской пеликѣ и" 8і. 1792 или съ фигурой Афродиты па Эрмитажной пеликѣ п°'8і. 1793 (I гр. №№ 3 и 4). Стилистически ближе къ Эвмолпу по трактовкѣ одежды стоятъ такія же изображенія па вазахъ ІІ-й группы, напримѣръ, бородатый мужчина па гидріи и" Іпѵ. (ІА (II гр. А: 2) и женщина, сидящая справа отъ Геры, на картинѣ Александрійской гидріи. Такъ же плоско трактованы и обѣ фигуры женщинъ въ гиматіяхъ на Кумской гидріи (одна—справа отъ Эвмолпа, другая— слѣва отъ Деметры): даже довольно мягкія линіи складокъ, пріемъ двойныхъ и закругленныхъ штриховъ не придаютъ имъ рельефности. Аналогичныя фигуры лізрб'ра-жались естественнѣе, пластичнѣе и живѣе не только на лучшихъ вазахѣ І-й группы, по и, напримѣръ, на Эрмитажной леканѣ и'1 81. 1858 или ліа великѣ, и° \8і^ 1795 (I гр. №№ 7 и 5). Тѣмъ не менѣе по качеству иеполнёнір Кумекая ваза стоите выше Александрійской гидріи. Ластеръ, расписавшій ея, еще владѣлъ характерными пріемами, выработанными стилемъ І-й группы, хотя у примѣнялъ ихъ съ меньшимъ искусствомъ 3).
2.	Нѣсколько ближе къ Александр)йской вазѣ по характеру рисунка стоитъ картина на пеликѣ въ Императорскомъ Эрмитажѣ и0 81. 1789 (табл. V, рис. 7Ь табл. VI, \рис. 1;-—^) Крайняя слѣва женщина на лицевой сторонѣ атой вазы напоминаетъ
ь ИэдгОі-і іть Мопитепіі інейіН, ХІТ, табл. 35 и у РгоеЬпог’а: Соііесііоп Тузкіеч'ісг, табл. 9—10. СаЧ. Сазіеііапі (1884), л° 8-Ц Саѣ. Тувкіеѵѵісг (1898) п° 20.—Ф. 4, 259. В. I, р. 232, 1—2. Фуртвэнглѳръ \ук. сбч., I, -стр. 205—206) считаетъ, что эта гпдрія, а также Камирская пѳлвка расписаны пъ стилѣ Александрійской гидріи.
3) Согласно наименованію Фуртпэнглера, ук. соч., II, стр. 57 съ прпм. 1.
3) Д у кати датируетъ эту вазу нѣсколько позже Александрійской гпдріп (ук. соч., стр. 48, прнм. 2), съ чѣмъ мы не можемъ согласиться въ виду указанныхъ стилистическихъ особенностей.
<) п" Іпѵ. 36. Издана въ плохой репродукціи у Апіпка, Восп. царство, III, п” 39, и у Стефани, Др. Б. Кимм., табл. 54.—Ф. 8 Е, 223.
51
по своей позѣ и по драпировкѣ одежды аналогичную стоящую и закутанную въ гиматій женскую фигуру слѣва (Афродита) па одной изъ картинъ Элевсинской пелики п" 81. 1792 (I гр. М 3). Но лицо первой изображено въ профиль, какъ и у всѣхъ фигуръ этой вазы, а также и па большей части сосудовъ П-й группы: очевидно, мастеръ избѣгалъ болѣе труднаго пріема изображать лицо въ фасъ пли въ три четверти. Все же и профиль ему удавался плохо: многія лица какъ будто вдавлены, рисунокъ ихъ небреженъ и однообразенъ. Фигура сидящей обнаженной женщины, покрытая бѣлой краской, напоминаетъ аналогичныя фигуры пелики п“ 81. 1 795 и леканы п“ 81. 1858 (I гр. К:М 5 и 7). Но контуръ ея тѣла, въ особенности—рукъ и лѣваго плеча, не вполнѣ вѣренъ. Болѣе грубыя ошибки замѣтны въ рисункѣ рукъ остальныхъ фигуръ. Невѣрно изображены спина у одного изъ юношей и правая рука у женщины съ тимпаномъ. Неточны ракурсы рукъ у тѣхъ же фигуръ. Вообще, во всемъ рисункѣ видна большая небрежность или неумѣнье. На другой сторонѣ вазы (табл. V, рис. 7) фигуры Діониса и мэнады напоминаютъ отчасти аналогичныя фигуры па задней сторонѣ Эрмитажной пелики 11° 84. 1793 (I гр. А? 4). Но и здѣсь рисунокъ грубъ и невѣренъ. Трактовка тѣла сатира и Діониса схематизирована и небрежна. Голова мэнады очень мала по сравненію съ тѣломъ; контуръ правой руки ея неестественно искривленъ; каемки ея хитона изображены не полосами, а пятнами чернаго лака. Все же этотъ рисунокъ—болѣе подробный и рельефный, чѣмъ картина на задней сторонѣ Эрмитажной пелики п° 81. 2016 (II гр. № 4, табл. V, рис. 5).
Немногимъ лучше, чѣмъ на вазахъ въ стилѣ Александрійской гпдріи, и передача одежды на обѣихъ картинахъ изучаемой пелики. Общая схема складокъ еще напоминаетъ картины въ стилѣ І-й группы: встрѣчается пріемъ двойныхъ линій для обозначенія тѣней; матерія передается сравнительно мягкими и закругленными штрихами, тѣло подъ одеждой выступаетъ довольно рельефно; въ углубленіяхъ складки кладутся гуще, чѣмъ на выпуклостяхъ. Но все же одежда, какъ и тѣло, трактована схематично и небрежно. Художественные пріемы, выработанные въ мастерской, изъ которой вышла Эрмитажная кальпида, примѣнялись авторомъ пелики лийіь какъ пережитки, какъ устарѣвшія, плохо понятныя традиціи. Переходъ отъ этой техники къ плоскому, жесткому и гладкому рисувку-. Александрійской гидріи вполнѣ естествененъ *)•
3.	Къ такимъ же переходнымъ вазамъ отъ стиля первой группы къ Александрійской гпдріи можетъ быть отнесена и Эрмитажная пелика п° 84. 1928 со сценой женскаго туалета (табл. VI, рис. 3—4) і) 2). Центральная группа двухъ женщинъ, изъ которыхъ одна льетъ воду на волосы другой, обнаженной, близка къ такимъ же
і) Дукатп датируетъ эту пелпку временемъ, когда была расписана Эрмитажная гидрія съ Аоиной и Посейдономъ (И гр. № 2); онъ могъ судить о стилѣ вазы лишь по плохой репродукціи въ Древп. Босф. Кимм. (ук. соя., стр. 47, прпм. 4).
а) п° Іпѵ. 86. Издана въ неточной репродукціи у Стефани, Др. Босф. Кимм., табл. 61,1,2. Дукатп считаетъ эту вазу, такъ же какъ и предыдущую, современною Эрмитажной гпдріи съ Аоппой и Посейдономъ, и лишь немного болѣе раннею, чѣмъ Александрійская гидрія (ук. соч. и стр.).
группамъ па пеликѣ п" 81. 171)5 и па лекалѣ п" 81. 1858 (I гр. Л-.№ 5 п 7); иа первой изъ нпхъ похожа женщина въ хитонѣ, льющая воду; вторую напоминаетъ рисунокъ нагой женщины. Также іі женская фигура, закутанная въ гиматій, слѣва отъ этой группы по сравнительно естественной трактовкѣ одежды, по рельефности и .мягкости рисунка напоминаетъ, какъ и близкая къ пей фигура на картинѣ предыдущей вазы, такихъ же закутанныхъ женщинъ на издаваемой кальпидѣ, на Эрмитажной лекалѣ п" 81. 1858 и Элевсинской пеликѣ п" 81. 1792 (1 гр. МЛі 7 и 3). Тѣмъ не менѣе, картина па этой пеликѣ по своему исполненію приближается скорѣе къ Эрмитажной гпдріп п" 81. 1794 (табл. V, рис. 3, 4 и 6) и къ пеликѣ п" 81. 2016 (И гр. №№ 3 и 4), чѣмъ къ вазамъ І-й группы.
4.	Немного раньше Александрійской гидріи слѣдуетъ датировать Эрмитажный
тща-арп-
1794
арибаллъ изъ бывшей коллекціи ѵап Вгапіе^ѣет, найденный въ некрополѣ Аполлоніи во Ѳракіи, п" 928 (табл. VII, рис. 1—3)	Техника этой вазы сравнительно
тельная, линіи рисунка тонкія, контуры изящные. Художественное достоинство балла увеличивала богатая полихромія, теперь почти исчезнувшая * 2).
Стиль арибалла приближается къ картинѣ Эрмитажной гидріи п° 81.
(П гр. № 3: табл. V, рис. 3, 4 и (>). Стоящая справа женщина этой гидріи напоминаетъ крайнюю справа фигуру арибалла. Особенно похожи рисунокъ складокъ на нижней части тѣла, профиль лица, трактовка волосъ и поза фигуры 3 ч).
Но все же арибаллъ можно датировать раныпе Эрмитажной и Александрійской гидрій (П гр. №№ 3 и 1) въ виду стилистическаго сходства его съ вазами І-й группы. Въ рисункѣ крайней справа женщины арибалла замѣтна сравнительно рельефная передача матеріи, что сближаетъ ее съ фигурой бѣгущей нереиды Камирской пелики (I гр. № 2) *)• Афродиту той же вазы напоминаетъ на картинѣ арибалла рисунокъ пшатія на нижней части тѣла сидящей въ креслѣ женщины. Эта фируфа въ общемъ очень похожа на Афродиту Эрмитажной пелики съ Зевсом (I гр. № 4), хотя формы тѣла послѣдней болѣе крупныя и ши
Йемпдой иоунокъ
’) п° Іпѵ. 1443 В; п" 928 указанъ въ новомъ ^іѵкаліог	а (Краткое описаніе
вазъ Имп. Эрмиіажа). Новпя нумерація прка коснуцась т	ившихъ въ Имп. Эрми-
тажъ и е изъ раскопокъ въ южной, Россіи.—Арибаллъ былъ^ изданъ дважды: ЕгоѳЬиег, ВигІіп^Ьоп СІпЪ, СаЬаІо^пѳ о( сегатіс агЬ, 1888, табл. .18,19; у г о\ѳ Іі п ѳ г, Соіі. ѵаи Вгапѣѳ^Ьеіп, 1898, табл. 31—32, и0 98. Хісо 1 е, Меійіаэ, табл. ГѴШ, 6.—Ф. 2 Вв, 266.—Д укати (Аизопіа, 1906, стр. 48, прим. 2) датируетъ. ..этотъ арибаллъ немного позднѣе Александрійской гидріи. О сюжетѣ картины см. Е и г ѣхѵ ііп &1 ѳг, Атсіі. Апг., 1893,'с^рЛ^; р.-К.ДІ, стр\08/пр. 3; И і с о 1 е, Мѳісііав, стр. 150 слл.; Н а и з ѳ г, Ааіітезііс/іе, XII, 1909, стр,- 80—100. А; ,\
2) Красками были покрыты три центральныя женскія фигуры, оба эрота и нѣсколько предметовъ: лѣстница, кратеръ, два кресла, птица и вещи, которыя держатъ въ рукахъ женщины и эротъ, стоящій на лѣстйицѣ.
3) ДрУгая женщина, сидящая съ лѣвой стороны, по своей позѣ и контуру близка къ аналогичной, но покрытой красками фигурѣ топ же Эрмитажной гидріи п° 8ѣ. 1794. Остальныя изображенія арибалла не имѣютъ близкихъ аналогій съ картиной гпдріп, но стилистическое родство этихъ двухъ вазъ подтверждается общимъ сходствомъ въ трактовкѣ тѣла, лица и волосъ.
ч) На аналогичномъ изображеніи Эрмитажной гидріи п° 8і. 1794 йога, ближайшая къ зрителю обозначена подъ одеждой менѣе естественно п рельефно.
53
матеріи на ногахъ подробнѣе и естественнѣе. Ближе къ изображенію арибалла стоитъ контуръ тѣла Селены той же пелики, рисунокъ которой отличается такими же мелкими чертами лица, покатыми плечами и тонкими руками. Картина Эрмитажной пелики п" 81. 1795 (I гр. X: 5) тоже имѣетъ нѣкоторое сходство съ арибалломъ. Передача матеріи на ногахъ сидящихъ фигуръ пелики близка къ рисунку одежды на сидящей въ креслѣ женщинѣ въ лѣвой части картины арибалла.
Но, несмотря на всѣ эти аналогіи, Эрмитажный арибаллъ нельзя считать современнымъ даже худшимъ произведеніямъ І-й группы. За сравнительно позднюю его дату говоритъ самая форма сосуда съ длиннымъ вытянутымъ горломъ и широкимъ, мягко профилированнымъ, отверстіемъ. Какъ и на остальныхъ вазахъ изучаемой группы, мы находимъ здѣсь обильную полихромію, отсутствіе изображеній лица въ фасъ, плоскую и бѣглую передачу фигуръ. Даже такія несовершенныя произведенія, какъ Эрмитажная пелика п° 81. 1789 (табл. VI, рис. 1—2 и табл. V, рис. 7), передаютъ одежду и тѣло рельефнѣе и естественнѣе.
5.	Къ тому же направленію аттической керамики и, быть можетъ, къ той же мастерской, въ которой былъ расписанъ арибаллъ п° 928, принадлежитъ неизданная Эрмитажная лекана п° Іпѵ. 80 Е (табл. VII, рис. 4—6) Сюжетъ картины, украшающей эту вазу, взятъ изъ жизни аѳинскихъ женщинъ. Центромъ композиціи является покрытая красками фигура женщины въ хитонѣ и гиматіи на нижней части тѣла; она сидитъ па стулѣ или креслѣ безъ ручекъ. Рядомъ съ пей на полу стоитъ треножникъ, употреблявшійся въ культѣ Афродиты 2). Слѣва къ ней приближается женщина, несущая въ рукахъ, повидимому, матерію пли платье. Слѣдующая налѣво женщина изображена въ выходномъ нарядѣ аѳинянокъ, т. е. закутанной въ гиматій, закрывающій даже нижнюю часть лица. Она также направляется къ центральной фигурѣ. Передъ ней стоитъ, опустившись на колѣно, дѣвушка въ хитонѣ съ рукавами, повидимому, служанка; она оправляетъ платье закутанной женщины. Съ правой стороны къ главной фигурѣ приближается женщднаГ вдѣтая въ хитонъ и гиматій. Остальныя лица не принимаютъ прямого участій въ этой сценѣ. Слѣйа отъ дѣвушки, присѣвшей на полъ, мы видимъ группу двухъ сидящихъ женщинъ, одѣтыхъ, подобно главной фигурѣ, въ гиматіи и тонкіе хиТоны. Между ними стоитъ треножникъ-ѳиміатерій, въ который онѣ кладутъ благовонія. За спиной одной изъ
і)/^тасками были покрыты 5 изъ 8 женскихъ фигуръ (не считая эротовъ, тѣла которыхъ, какъ обычііц, покрыты бѣлой краской, а крылья позолочены). Въ техникѣ этой лѳканы интересно отмѣтить обильное примѣненіе полосъ изъ накладной глины, которыми покрыты въ видѣ рельефа не только украшенія, но и почти вся фигура оцной изъ стоящихъ женщинъ, а также тѣла трехъ эротовъ. На вазахъ І-й группы накладныя питанныя полосы примѣнялись довольно рѣдко и лишь для незначительныхъ частей рисунка, предназначенныхъ къ позолотѣ; этотъ послѣдній пріемъ обыченъ й для сосудовъ V вѣка. Но на картинѣ лѳканы обильное примѣненіе накладной глины можно считать переходною ступенью къ тѳхвпкѣ вазъ съ фигурами въ рельефѣ, которыя мы видѣли на Эрмитажной гидріи со споромъ Аоипы и Посейдона (II гр. № 2).
Треножникъ такой же формы изображенъ на картинѣ издаваемой Эрмитажной кальпиды; о его назначеніи см. выше.
54
нихъ (сидящей справа)—нагой крылатый оретъ. Къ этой группѣ слѣва приближается женщина, одѣтая въ опоясанный хитонъ съ рукавами и несущая въ правой рукѣ лутрофоръ, въ лѣвой— зеркало. За нею бѣжитъ Эротъ съ вѣеромъ въ рукѣ. Еще лѣвѣе, примыкая къ главной сценѣ, изображена сидящая женщина, вѣнчающая эрота.
Стиль леканы особенно близокъ къ картинѣ вышеописаннаго арпбалла п“ 928 (табл. ѴП, рис. 1—3). На обѣихъ вазахъ фигуры сидящихъ женщинъ имѣютъ одинаковый характеръ контурнаго рисунка, одну и ту же полихромную технику. Женская фигура справа па картинѣ арпбалла похожа на аналогичное изображеніе на леканѣ (женщина съ лутрофоромъ). По рисунокъ арпбалла болѣе тонкій и изящный; по сравненію съ нимъ лекана исполнена бѣднѣе и небрежнѣе. Но качеству техники она близка къ Эрмитажной гидріи п" 81. 1794 (П гр. № 3; табл. V, рис. 3, 4 и (>). На картинѣ гидріи контуръ полуобнаженной женщины, сидящей слѣва, очень похожъ на женскій фигуры леканы. Это сходство, однако, не даетъ намъ основанія считать изучаемую вазу современной стилю П-й группы. По сравненію съ Александрійской гпдріей картина леканы исполнена значительно лучше какъ въ передачѣ одежды, такъ и въ рисункѣ тѣла. Хитонъ и гиматій трактуются рельефнѣе и точнѣе, весь характеръ рисунка менѣе грубъ и небреженъ.
Относительно ранняя дата леканы подтверждается и сходствомъ ея съ сосудами І-й группы. Напримѣръ, па Эрмитажной леканѣ п“ 81. 1858 (I гр. X; 7) мы встрѣчаемъ фигуру закутанной женщины, напоминающую мотивы драпировокъ на леканѣ п“ Іпѵ. 80 Е. Рисунокъ складокъ обѣихъ фигуръ въ главныхъ чертахъ одинъ и тотъ же. Изображеніе женщины, льющей воду изъ гидріи, на леканѣ п° 81. 1858 похоже на фигуру женщины съ лутрофоромъ на изучаемой вазѣ. Эти стилистическія параллели подтверждаются и сходствомъ леканы съ Кумской гидріей, которая, какъ мы видѣли, очень близка къ вазамъ І-й группы. Рисунокъ гидріи немного болѣе тщательный и умѣлый, но всѣ характерныя особенности ея стиля встрѣчаются и на леканѣ: на обѣихъ вазахъ мы видимъ извѣстную релі-ефностц щъ трактовкѣ одежды, довольно частое примѣненіе двойныхъ линій, а также сходство въ мотивахъ драпировокъ, въ контурѣ тѣла и позахъ фигуръ. Поэтому мы должны считать декану п° Іпѵ. 80 Е предшественницей сосудовъ П-й группы, хотя картина ея и не отражаетъ непосредственнаго вліяніи монументальнаго стиля І-й группы.
6.	Центральная группа Деметры и Коры сближаетъ Кумскую гидрію съ другой вазой той же формы, найденной на Критѣ и нынѣ хранящейся въ Аѳинскомъ Національномъ Муйеѣ Но рисунокъ этой послѣдней болѣе бѣглый и небрежный, хотя одежда и тѣло представлены довольно рельефно. Съ Эрмитажной пеликой п° 81. 1789 (табл. VI, рис. 1—-2 и табл. V, рис. 7) Критская гидрія также имѣетъ много общаго.
9 СоШциоп-Сопуе, Саіаіощіб, п° 1851, п° Іпѵ. 2722 (1-147). Картина гидріи издана Сворой о-сомъ въ ,ГоигпаІ іпіегп. (І'агск. питізт., 1901, табіі. 16. Дукати датируетъ ее позже Александрійской гидріи (Аизопіа, I, 1906, стр. 48, прпм. 2).
Діонисъ на задней сторонѣ пелики (табл. V, рис. 5) напоминаетъ Эвмолпа *) Критской вазы; мэнада, стоящая на пеликѣ рядомъ съ Діонисомъ, близка но трактовкѣ одежды къ женщинѣ въ опоясанномъ хитонѣ на картинѣ Критской вазы. Такая же фигура изображена и па задней сторонѣ Эрмитажной пелики п“ 81. 1 928. Сходство въ стилѣ между этими вазами видно и въ трактовкѣ обнаженнаго тѣла. Но линіи контура на Критской гидріи нѣсколько болѣе корректны и тщательны.
Съ картинами І-й группы Критская ваза тоже имѣетъ извѣстныя аналогіи. Афродита на Эрмитажной пеликѣ п“ 81. 1793 (I гр. А? 4) похожа по своей позѣ и драпировкѣ одежды на полуобнаженную сидящую женщину гпдріи. Закутанная въ гиматій женщина справа на картинѣ гидріи напоминаетъ фигуры въ гиматіяхъ на Эрмитажной леканѣ и" 81. 1858 (I гр. № 7). Но стиль гпдріи, по сравненію съ этими пазами, значительно хуже и суммариѣе; рисунокъ разработанъ менѣе подробно, штрихи кладутся лишь приблизительно, какъ бы въ видѣ предварительнаго рисунка. Поэтому и фигуры переданы съ меньшей жизненностью, съ меньшей рельефностью; позы и движенія піаблонны и не всегда естественны.
Вмѣстѣ съ тѣмъ картина Критской гидріи близка и къ вазамъ ІІ-й группы. Фигура Эвмолпа похожа на изображеніе Діониса на задней сторонѣ Эрмитажной пелики п" 81. 2016 (П гр. М 4; табл. V, рис. 5). Къ сожалѣнію, намъ не удалось видѣть оригиналъ Критской гидріи, и мы поэтому пе рѣшаемся опредѣлять ея стиль точнѣе. Картина ея, по всей вѣроятности, наиболѣе близка по исполненію къ картинамъ Кумской гидріи и Эрмитажныхъ пеликъ п“п“ 81. 1789 и 1928. Вмѣстѣ съ ними она должна быть отнесена ко времени между вазами 1-й группы и Александрійской гидріей.
Мы видѣли, что Александрійская гидрія, а вмѣстѣ съ иею и рядъ мупмѣ мзъ того же стиля, во многихъ существенныхъ чертахъ, отличаются отъ произведеній І-й группы. Другія вазовыя картины по своему стилю занимаютъ среднее полое женіе между сосудами І-й группы и картинами, близкими кзь Александрійской гидріи. Поэтому, мнѣніе Фуртвэнглера о стилистическомъ ^дйпствѣ вазъ всего Керченскаго класса мы можемъ принять только съ щзвѣстной оговоркой: хотя картины въ типѣ Эрмитажной кальпиды и оказали вліяніе па произведенія въ стилѣ Александрійской гпдріи, ио это вліяніе пе можетъ быть объяснено единствомъ времени; характеръ рисунка и техника исполненія обязываютъ насъ датировать вазы І-й группы раньше Алексаидрійорой гидріи.
Что эта разница во времени должна быть довольно значительной, указываютъ 'вазовыя картины ІП-й группы. Мы уже отмѣчали, что художественные принципы, характерные для вазъ І-й группы, почти не примѣнялись мастерами, расписывавшими
Ч Объ Эвмолцѣ (ЯвхЬ или Эвбулеѣ) ом. Г иг ѣхѵ Ди ві е г, фіѳсіі. Ѵааеиіп., И, отр. Ы оъ прям. 1.
сосуды ІГ-іі группы. Самый процессъ этого перехода, постепенное обѣднѣніе, упадокъ художественности иллюстрируютъ палъ картины ІІІ-іі группы. Послѣдовательность перехода стиля издаваемой калышды къ стилю Ш-й группы и этого послѣдняго къ стилю Александрійской гидріи настолько опредѣленна и ясна, что совершенно устраняетъ возможность объяснять разницу между произведеніями І-й группы и вазами ІІІ-ІІ пли П-й группы Лишь тѣмъ или инымъ качествомъ исполненія. Меледу ними надо предполагать ие только различіе въ качествѣ и техникѣ, но и значительную разницу во времени. Тѣмъ не менѣе Фуртвэиглеръ быль нравъ, причисляя Александрійскую гидрію п вазы І-й группы къ одному стилистическому направленію. Дѣйствительно, новыхъ основныхъ чертъ на картинахъ П-й п Ш-й группъ мы не находимъ: постепенно
уменьшаются и, наконецъ, совершенно исчезаютъ точность, красота, рельефность
рисунка, увеличивается число фигуръ, покрытыхъ красками, но никакихъ характерныхъ нововведеній ие примѣняется Единство стилистическаго направленія описанныхъ нами картинъ легко замѣтить при сравненіи ихъ съ произведеніями мастер
ской Мидія.
Въ виду того, что гидрія, изданная Фуртвенглеромъ, была найдена на мѣстѣ древней Александріи, основанной лишь въ 331 году до Р. X., этотъ ученый датировалъ ее, а вмѣстѣ съ нею и всѣ близкія по стилю вазы, эпохой Александра Македонскаго и первыхъ діадоховъ. Мы, однако, не рѣшаемся настаивать на 'столь опредѣленномъ выводѣ: Александрійская ваза могла быть расписана въ тридцатыхъ и даже сороковыхъ годахъ IV столѣтія, а затѣмъ привезена переселенцами вмѣстѣ съ другимъ имуществомъ въ новый городъ. Роеписныхъ вазъ на мѣстѣ древней Александріи найдено очень мало, и это доказываетъ, что производство ихъ въ
концѣ IV вѣка замѣтно упало. Въ Египтѣ ихъ весьма скоро замѣнили сосуды въ
стилѣ вазъ некрополя Гадры 2). Поэтому до тѣхъ поръ, пока мы не получимъ какихъ-либо новыхъ опредѣленныхъ археологическихъ данныхъ, вопросъ отточной датировкѣ краснофигурныхъ вазъ, найденныхъ въ Александріи, долженъ остаться открытымъ, а гидрію, изданную Фуртвенглеромъ, мы приблизительно эпохой отъ і
іи > іѵ ч/у ргвоиі лсрѵдцэ, ліиі МОЖѲЗ$ъ( ДатЙрОВДТЬ ПОДсІ ЛИШЬ 340 до 310 года. Вазы Ш-й группы, занимающія проме-
*) Примѣненіе фигуръ въ рельефѣ Яа^Эр^нтаасной ѵидріп съ Аѳиной и Посейдономъ (II гр. № 2), какъ мы указывали выше, нельзя ечплатъ новымъ пріёмомъ. Возможность примѣненія рельефа на вазахъ была заложена въ полихромноп техникѣ; изображенія, покрытыя красками, какъ и фигуры въ рельефѣ,
одинаково чужды графическому характеру обычной краснофигурной керамики.
а) См/ІѴВ.,\І, стр. 207. Объ Александрійской керамикѣ конца IV и III вв. см. РадепзіесЬог, Ваѣѳй яоршсіпѣі Двѳв йога ^Аіохапсігіа. Атегісап Эоитаі о/ Агскеоіоду, 1909, стр. 387—416, табл. IX—XII; Э. Р. ф о, и ъ-ІІГ Т е р\н ъ. Къ вопросу объ эллинистической керамикѣ. Зап. Имп. Од. О~ва Ист. и Древн., т. XXVIII (1910 г.); Вгоссіа, Виііеііп (іе Іа Зосіёіё АгсМоІод. сі’Аіехапйгге, XII (1910), стр. 105 слл.; М. И. Рбстовцевъ, Александрійская эллинистическая ваза. Памятники Моск. Музея имени Имп. Александра III при Имп. Моск. Университетѣ, стр. 61—67; Р а§ѳв зѣесіі ег, 8сЬіѵаггГіе:игі§е Ѵаяоп йез IV ипсі III «ГаЬгІішпіеіѣз. Виіі. де Іа 8ос. Агсіі. (ѴАІех., п° 14, поиѵ. Гвёгіѳ, V. III, 3 Гавс. (1912), стр. 229—239. Ср. также: Отчетъ Имп. Археолог. ІЯоммиссіи, 1901 г., стр. 9, рис. 13 а, в, с, ѳ; Ра^ѳп-в 1;есІіог, Апіікѳ бгаЪйоиктаІѳг іп Ипѣѳгііаііеп; Ьѳгопх, Ьа&упов; Рісагсі, (^иезѣіопв <1ѳ сёгатідис ІіѳІІёпівСіфіо. Веѵие АгсМоІод., 4 вёгіе, ѵ. XXII (1913), стр. 161—192; Роіііег, Ѵазез Ъѳііёгпвйфіѳз к Гоші Ыапс. Мопитепіз Ріоі, т. XX (1913), стр. 163—179.
жуточную ступень между стилемъ Эрмитажной кальпиды и стилемъ Александрійской гидріи, слѣдуетъ отнести ко времени еще болѣе раннему. Въ такомъ случаѣ сосуды І-й группы нельзя датировать позже середины IV вѣка. Дата эта приблизительно совпадаетъ съ хронологіей вазъ IV вѣка, предложенной Дукатп. Но къ какому именно періоду первой половины этого вѣка относится время производства издаваемой кальпиды, можно будетъ рѣшить только путемъ сопоставленія ея стиля съ болѣе ранними произведеніями. Пока необходимо лишь отмѣтить, что эпоху, когда были расписаны вазы І-й группы, нельзя считать особенно продолжительной, такъ какъ эти вазы стилистически весьма близки между собой и, по всей вѣроятности, являются произведеніями одной керамической мастерской.
Обращаясь къ сравненію вазовыхъ картинъ І-й группы съ сосудами болѣе ранней эпохи, мы должны будемъ прежде всего найти зачатки основныхъ художественныхъ принциповъ этой группы среди вазъ V вѣка. Вполнѣ естественно искать извѣстное стилистическое сходство Эрмитажной кальпиды съ произведеніями наиболѣе популярной мастерской конца V вѣка, т. е. съ Лондонской гидріей Мидія и другими вазами того же стиля. Но недавнія изслѣдованія Фуртвэнглера '), Николя -) и Дукатп 3) о Мидіев-скомъ классѣ вазъ 'съ убѣдительностью показали, что этотъ стиль не только не похожъ, но во многихъ отношеніяхъ даже кореннымъ образомъ противоположенъ художественнымъ принципамъ І-й группы.
Эта разница станетъ вполнѣ понятной, если обратить вниманіе на внѣшнюю особенность Мидіевскихъ произведеній. Дукатп, останавливаясь на вопросѣ о предшественникахъ Мидія, указываетъ, что вазы ранняго Мидіевскаго стиля—почти исключительно мелкіе сосуды: арибаллы, лекиѳы, леканы, пиксиды и т. и. ’)• Большинство произведеній времени расцвѣта этого стиля—также небольшія по размѣрамъ вазы ’). Равнымъ образомъ, и небрежные поздніе сосуды этого класса—преимущественно мелкія вазы ’). Соотвѣтственно съ этимъ Дукатп считаетъ основной чертой Мидіевскаго стиля его мгтіатюризмъ Стиль Мидія, по его опредѣленію,, есть стиль ------------------------------ , (А Л	V
*) (ігіѳсЪ. Ѵаяѳпиіаіѳгѳі, текстъ къ табл. 8—9, 20, 30, 59, 78. |
2)	Меісііав еЬ Іо яѣуіѳ Гіѳигі сіапз Іа сёгашідтіе аШдтѳ<ѵМтоіт сіе Г ІпвШиі ^ііопаі Ѳепеѵоів, XX (1908),' стр. 51— 155.
3)	I ѵааі сііріпіі пеііо еѣііѳ сіі Мійіа. Метогіе авііа И. Асса'сіетіа <1еі Ілпсеі, XIV (серія V), вып. II, стр. 93-173.
4)	Ук. соч., стр. 124.
5)	Ук. соч. стр. 124—1129^
6)	Ук. соч. /бур. 154—169.
?)	Ук. .сотѣ стр. 123. Возраженія Гаузѳра (Наивег• КеісЫіокІ, СггіесЬізсЬѳ Ѵазептааіегѳі, III, стр. 47) противъ млніатюризма Мидіевскаго стиля нельзя считать убѣдительными. Вопросъ о томъ, былъ ли Мидіи (или Аристофанъ, какъ думаетъ Гаузѳръ) спеціалистомъ миніатюрнаго стиля, въ данномъ случаѣ-безразличенъ. Дукати опредѣляетъ словомъ „миніатюризмъ" общій характеръ картинъ, расписанныхъ въ стилѣ Лондонской гидріи Мидія; съ этимъ опредѣленіемъ нельзя не согласиться. Кто былъ авторъ этихъ картинъ и расписывалъ ли онъ также вазы въ другихъ стиляхъ,—Дукати не берется рѣшать. Намъ кажется, что исторія керамики роскошнаго стиля еще не достаточно выяснена, чтобы можно было рѣшать вопросы объ имени автора тѣхъ пли иныхъ произведеній этого стиля. Необходимо сначала выдѣлить и характеризовать различныя стилистическія направленія. Споры объ авторахъ отдѣльныхъ вазъ, а тѣмъ болѣе о характерѣ художественной индивидуальности даннаго автора могутъ лишь затемнить и спутать работу надъ дифференціаціей вазовыхъ стилей данной эпохи.
8
5Н
миніатюръ. Поэтому принципы этого направленія не могли быть тѣ же, что и на вазахъ Керченскаго класса. Вмѣсто рослыхъ фигуръ съ хорошо развитыми, полными формами тѣла, у Мидія мы находимъ изящные, элегантные, женственные типы; вмѣсто крупныхъ, круглыхъ чертъ лица—мелкія и слегка заостренныя. Естественную рельефную передачу одежды замѣняетъ стплпзированный и условный рисунокъ складокъ по опредѣленнымъ схемамъ. Художникъ интересуется не подробной внутренней разработкой фигуръ, а красивымъ контуромъ и основными линіями одежды и тѣла. Вазы большихъ пропорцій, характерныя для нашихъ I и II группъ, украшаются довольно рѣдко картинами въ стилѣ Мидія.
Характерныя черты Мпдіевскаго рисунка, какъ указываетъ Дукати ')• являются слѣдствіемъ того, что стиль этотъ примѣнялся главнымъ образомъ для сосудовъ мелкихъ формъ домашняго, преимущественно женскаго обихода. Лишь въ послѣднюю четверть V вѣка, т. е. во время своего расцвѣта, стиль Мидія распространился также и на вазы большихъ размѣровъ, особенно гпдріп. Но и па этихъ сосудахъ его основныя черты не измѣнились. Напротивъ, именно здѣсь, на картинахъ нѣсколькихъ гпдрій, къ числу которыхъ относится и Лондонская ваза Е 224 съ подписью Мидія, миніатюрный стиль достигаетъ своего совершенства.
Мы знаемъ, какимъ успѣхомъ пользовалась мастерская Мидія: огромное большинство современныхъ ей вазъ такъ или иначе подверглось ея вліянію. Естественно, что другія направленія аттической вазовой росписи въ эту эпоху были оттѣснены на задній планъ. Не удивительно поэтому, что въ концѣ V вѣка основные художественные принципы вазъ І-й группы не могли имѣть' большого значенія въ аттической керамикѣ: скорѣе мы должны предполагать, что они въ эту эпоху подверглись существенному вліянію стиля Мидіевской мастерской.
Всѣ вазы І-й группы, а также большинство вазъ П-й группы, отличаются сравнительно большими размѣрами. Только на такихъ вазахъ могли съ успѣхомъ примѣняться основныя черты того стиля, въ которомъ расписана (Издаваемая Эрмитажная кальпида. Поэтому и въ керамикѣ V вѣка необходимо искать предшественниковъ этого стиля на вазахъ крупныхъ размѣровъ. Но при этомъ, согласно сказанному, зачатки его легче будетъ найти не на ііроизведеніяхъ конца V вѣка, когда они подверглись сильному воздѣйствію иныхъ художественныхъ принциповъ, а на вазахъ, главнымъ образомъ, прекраснаго и ранняго роскошнаго стилей, т. е. въ аттической керамикѣ середины V вѣка.
Кромѣ внѣшняго признака—сравнительно большого размѣра картинъ—стилистическій анализъ вазъ І-й группы позволяетъ установить нѣкоторыя характерныя черты, общія всѣмъ вазамъ этой группы. Излюбленной одеждой являются гиматій и двойной, обыкновенно опоясанный, хитонъ изъ плотной матеріи. Весьма часто встрѣчаются фигуры, закутанныя съ головы до ногъ въ гиматій. Передача одежды всегда есте-
’) Ук. с., стр. 124.
ственна и детальна. Характерно также стремленіе художника къ разработкѣ внутренней части рисунка; контурной линіи онъ не придаетъ большого значенія; его задачей было не. столько изобразить фигуру, отчетливо выступающую па черномъ фонѣ лака, сколько дать, путемъ подробнаго и точнаго изображенія складокъ матеріи, тѣней и свѣтовыхъ пятенъ, рельефность, выпуклость всѣмъ частямъ данной фигуры. Той же задачѣ служатъ пріемы двойныхъ линій и штриховъ съ закругленными концами. Тѣло на картинахъ І-й группы отличается мягкими, полными, хорошо развитыми формами. Фигуры обычно высокія и рослыя, но безъ чрезмѣрной вытянутости; такъ, плечи изображаются широкими, и размѣръ головы составляетъ 1/в или ’/т всей высоты тѣла. Черты лица большей частью довольно крупны, индивидуальны и выразительны. Волосы, трактованные въ видѣ извилистыхъ полосъ чернаго лака, живописны и довольно естественны. Вообще, весь стиль рисунка лишенъ какихъ-либо опредѣленныхъ схемъ въ передачѣ одежды и тѣла. Отдѣльныя позы, расположеніе матеріи всегда своеобразны; повтореніе одного и того же излюбленнаго типа на нѣсколькихъ вазахъ встрѣчается рѣдко.
Такой характеръ стиля І-й группы даетъ основаніе назвать его монументальнымъ, такъ какъ онъ ближе всего подходитъ по своимъ принципамъ къ монументальной живописи и лишь въ очень слабой степени подверженъ вліянію специфическихъ пріемовъ керамическаго ремесла. Мы ни въ чемъ, кромѣ самой техники исполненія, не можемъ указать какихъ-либо характерныхъ отличій росписи нашихъ вазъ отъ произведеній станковой или фресковой живописи. Основныя черты монументальнаго искусства—стремленіе къ вѣрному, точному изображенію природы, къ перспективной глубинѣ и рельефности, къ красивымъ мотивамъ драпировокъ и движеній,—въ полной мѣрѣ характерны для всѣхъ картинъ І-й группы. Наоборотъ, ни одного пріема, свойственнаго ремесленной живописи, въ стилѣ І-й группы мы не находимъ: мастера этихъ вазъ всегда избѣгали шаблонныхъ повтореній, стилизаціи въ передачѣ природы, плоскаго силуэтнаго характера рисунка, опредѣленныхъ линейныхъ схемъ. Монументальность стиля вазовыхъ картинъ І-й группы находится въ уѣснрй связи съ .размѣромъ украшенныхъ ими сосудовъ. Сравнительно большое поле для'рисѴнка облегчало задачу художника, не заставляло его прибѣгать къ какимъ-либо особымъ пріемамъ росписи. Такой характеръ картинъ І-й группы легко выясняетъ разницу между ними и произведеніями въ стилѣ Мидія.
IV группа.
1. Въ керамикѣ середины V вѣка женскія фигуры съ хорошо развитыми, полными формами тѣла, одѣтыя въ двойной хитонъ или закутанныя въ гиматій, встрѣчаются очень часто. Какъ на примѣръ подобныхъ вазовыхъ картинъ, можно указать на калаѳъ въ частной Аѳинской коллекціи, изданный Штакельбергомъ На
*) (ЗтаЬег Лѳг Нѳііѳпеп, табл. ХХХШ (Ф. 19, 1).
60
ятой картинѣ женщина, стоящая слѣва, напоминаетъ въ общихъ чертахъ аналогичныя фигуры женщинъ въ двойныхъ хитонахъ на вазахъ І-й группы: фигуры ІІейѳо на Камирской и Эрмитажной (п" 81. 1793 ) педикахъ (I гр. Юі 2 и 4), а также женщина, льющая воду, па картинѣ Эрмитажной леканы н" 81. 1858 (I гр. .\і 7) изображены со сходнымъ рисункомъ складокъ на груди н на ногахъ. Рисунокъ Аѳинской вазы отличается только менѣе подробной передачей матеріи и большею строгостью линій. По и на немъ мы видимъ стремленіе къ рельефному изображенію тѣла подъ одеждой, а также попытки передать тѣни въ складкахъ двумя параллельными или расходящимися линіями. Такъ, женская фигура, закутанная съ головой въ гиматій, является прототипомъ подобныхъ изображеній па издаваемой Эрмитажной кальпидѣ и на Эрмитажной леканѣ п° 81. 1858 (1 гр. ХМ I и 7) '). Сравненіе этихъ фигуръ указываетъ, что основные принципы трактовки одежды, характерные для вазъ 1-й группы, встрѣчаются въ зачаточномъ видѣ уже въ серединѣ V вѣка. На рисункѣ Аѳинскаго калаѳа закругленные мягкіе штрихи- -густые и сравнительно короткіе въ мѣстахъ, гдѣ матерія смята, длинные и рѣдкіе на выпуклостяхъ—въ общемъ довольно вѣрно передаютъ складки одежды. Интересенъ рисунокъ одежды на лѣвой рукѣ закутанной въ гиматій женщины: благодаря вѣрной, хотя и суммарной передачѣ матеріи, покрывающей согнутую руку, фигура дѣлается живой и рельефной.
Крайняя справа женщина на рисункѣ калаѳа напоминаетъ женщинъ въ аналогичной позѣ п одеждѣ па Аѳинскомъ фрагментированномъ скпфосѣ и на Эрмитажной леканѣ п“ 81. 1858 (I гр. .Мі№ 8 и 7). Лишь складки матеріи этой фигуры переданы менѣе умѣло: правая согнутая нога почти не обозначена подъ одеждой, грудь и талія изображены совершенно плоско. Штрихи складокъ распредѣлены равномѣрно по всей поверхности, мягкія закругленныя линіи почти отсутствуютъ: вся фигура поэтому производитъ впечатлѣніе сухости и безжизненности.
Фигура четвертой стоящей женщины и фигуры обѣихъ сидящихъ женщинъ пе имѣютъ аналогій съ вазами І-й группы. Ихъ скорѣе можно считать предшественницами типовъ Мидіевской школы 2).
2. Къ немного болѣе позднему времени, чѣмъ Аѳинскій калаѳъ, долженъ быть отнесенъ Мюнхенскій стамнъ, недавно вновь изданный Фуртвэнглеромъ и Рейх-гольдомъ3). По мнѣнію Фуртвенглера эта ваза относится къ 450—440 годамъ Драпировка хитоновъ Ники и дѣвушки съ теніей въ рукахъ напоминаетъ
V) ’Ср. подобный мотивъ драпировки па Берлинскомъ скпфосѣ № 2589; изданъ: ’Напвег-КеісЬ., СНІоеЬ. Ѵвввпіи. ІИ, табд. 125; О е г 1і а г <1, ТгіпкзсЬаІеп И, Таі'. 27.
д) См. иапр. картину иа Аѳинской амфорѣ 508 СС 1288; издана: Мопитепіі іпеіІНі, X, табл. 34, 2. Аік. Мгіі. 1907, табл. V, 2; К і с о I е, Мійіав, фиг. 42; Ф. 8. СЬ 8; В. I стр. 206, 4); также—боковый картины на Эрвтрійсконъ оносѣ въ Аѳинскомъ Нац. Муз. 1629 СС 1588, изданъ:	®Р7.* 1897, II. 9—10; Б. В.
Фармакозскій, Аттпч. ваз. живопись, табл. ХШ п рпс. 57 (17, 6).
3)	Огіесііівсііе Ѵавѳншаіегеі, I, табл. 19; I <іЬп, ВевсЬгеіЬіінр;, № 386; О-ѳгЬагй, Апзѳгіевѳпе Ѵавѳп-Ыісіог, табп. 81.—Ф. 7, 65. К. П, стр. 46, 5.6.
*) Уч. соч. сто. 83.
отчасти фигуры женщинъ, льющихъ воду изъ гидріи, на картинахъ Эрмитазкной. пелики п" 84. 1795 и Эрмитажной леканы п” 81. 1858, а также фигуры ІІейѳо на Камирской и Эрмитажной педикахъ (I гр. .Ю: 5, 7, 2 и 4). Но трактовка складокъ на Мюнхенскомъ стамнѣ, лишенная подробной и пластичной разработки, въ общихъ чертахъ такая же, какъ и на аналогичныхъ фигурахъ Аѳинскаго калаѳа. Интересно сравнить также мотивъ Ники, льющей воду изъ гидріи, съ аналогичнымъ изобраэкеніеиъ иа Эрмитазкной пеликѣ п° 84. 1795 (I гр. № 5). Какъ ни велика разница въ рисункѣ одежды, лица и волосъ (ракурсъ праваго плеча на картинѣ Эрмитазкной пелики переданъ вѣрнѣе), тѣмъ не менѣе легко замѣтить большое родство этихъ двухъ фигуръ, которое врядъ-лп можно объяснить случайностью. Если рядомъ съ этими изображеніями поставить аналогичную фигуру женщины съ гидріей на апулійской вазѣ, изданной Фуртвэнглеромъ (ОгіесЬ. Ѵавептаі. II, Тай 89), то легко увидѣть, что традиціи вазовой зкивописи середины V вѣка значительно лучше сохранились въ аѳинскихъ мастерскихъ IV вѣка, чѣмъ въ керамикѣ юзкной Италіи.
3. На картинѣ Аѳинскаго лутрофора (503 СС 1225) со сценой свадебной лутрофоріи *) гиматій переданъ уже съ меньшимъ однообразіемъ въ рисункѣ складокъ и въ мотивахъ драпировокъ, чѣмъ иа описанномъ выше Аѳинскомъ калаеѣ. Вторая и .третья фигуры этой вазы (считая слѣва) ясно указываютъ, какимъ путемъ вырабатывались живые и чрезвычайно разнообразные мотивы закутанныхъ въ гиматій женскихъ фигуръ иа вазахъ І-й группы. Правда, мастеръ Аѳинскаго лутрофора еще не достигъ особой рельефности въ рисункѣ, ие умѣлъ вполнѣ точно передавать складки. Онъ, напримѣръ, почти не указалъ складки матеріи, которыя должна была давать согнутая подъ гиматіемъ правая рука на обѣихъ упомянутыхъ выше зкенскпхъ фигурахъ. На этихъ зке изображеніяхъ довольно плоско и сухо переданы длинныя складки на низкней части одежды. Но все зке по сравненію съ Аѳинскимъ калаѳомъ мастеръ, расписавшій нашъ лутрофоръ, рисуетъ одежду значительно рельефнѣе и естественнѣе. Линіи спины на фигурахъ обѣихъ зкенщинъ, закутанныхъ въ гиматій, и мальчика, играющаго на флейтѣ, переданы правильно и подробно. Каемки по краямъ гиматіевъ и хитоновъ изображены вполнѣ естественно, тогда какъ иа многихъ болѣе поздппхъ вазахъ, особенно расписанныхъ въ стилѣ Мидія, края хитоновъ и каемки на нихъ передаются чисто условно, правильными зигзагами. Изображенія зкенщинъ въ гима-тіяхъ на издаваемой кальпидѣ п па Эрмитазкной деканѣ п“ 84. 1858 (I гр. ММі 1 и 7) отличаются отъ аналогичныхъ фигуръ нашего лутрофора лишь болѣе подробнымъ и мягкимъ рисункомъ складокъ. Женщина съ факелами въ рукахъ, стоящая слѣва на картинѣ лутрофора, напоминаетъ подобныя зкенскія фигуры на издаваемой Эрмитазкной кальпидѣ, 'Аѳинскомъ скифосѣ и Камирской пеликѣ (I гр. №•№ 1, 8 и 2). Система складокъ матеріи, покрывающей ноги, въ общемъ одна и та же на всѣхъ этихъ пзо-бразкеніяхъ. Сравнительно болѣе плоскую и сухую трактовку зкенской фигуры на
') Иадаиъі Моп. іпеЛіН, X, табл. 34, 1 —Ф.8 Са, 8. В. I, стр. 206, 3.
Аѳинской вазѣ можно объяснить въ значительной степени тѣмъ, что она помѣщалась
на задней сторонѣ вазы н потому, какъ п крайняя слѣва женщина, передана спѣшно и небрежно. Характерны для нашей вазы также крупныя, мягкія черты лица, напоминающія лица издаваемой кальпиды. Женскія прически тоже близки къ картинамъ
І-й группы, хотя волосы трактованы еще довольно плоско и суммарно.
4. Дальнѣйшій шагъ въ развитіи рельефнаго изображенія одежды мы наблюдаемъ на Неаполитанскомъ стамнѣ съ картиной діонисовскаго ѳіаса '). Если предыдущую
вазу можно датировать еще около 440 года, то стамнъ долженъ быть отнесенъ къ болѣе позднему времени, приблизительно, къ 20 годамъ V вѣка '-). Поэтому и трактовка одежды на картинѣ стамна значительно свободнѣе и естественнѣе. Матерія .изображается мягче и болѣе подробно. Линіи складокъ обычно закруглены. Рисунокъ одежды хорошо разработанъ, и тѣло подъ матеріей характеризовано ясно и рельефно. Но все же складки гиматія и хитона па колѣняхъ, на. рукахъ и вокругъ таліи переданы далеко не съ тѣмъ совершенствомъ, какъ па вазахъ 1-й группы. Довольно часто встрѣчаются штрихи съ закругленными концами. Новой особенностью нашей картины является попытка изобразить тѣни въ складкахъ полосами разбавленнаго лака. Этимъ пріемомъ, какъ замѣчаетъ Фуртвэнглеръ :1), мастеръ стремился дать фигурамъ больше пластичности. Но въ IV вѣкѣ способъ этотъ былъ оставленъ и, какъ мы видимъ на
вазахъ І-й группы, безъ ущерба для рельефности рисунка. Его отчасти замѣнилъ пріемъ
двойныхъ линій. Характерной чертой картины на стамнѣ является также самостоятельное значеніе одежды. Ни хитонъ, пи гиматій не подчинены всецѣло формамъ тѣла, какъ было обычно на вазахъ прекраснаго стиля. У автора картины, украшающей стамнъ, замѣтно стремленіе придать широко развѣвающимся краямъ одежды извѣстное декоративное значеніе, независимое отъ тѣла или законовъ тяжести. Въ этомъ отношеніи
мастера, расписывавшіе вазы I группы, дальше не пошли; они только сумѣли придать одеждѣ больше естественности, богатства и красоты. На фигурахъ стамна такъ же, какъ и на картинахъ I группы, складки въ углубленіяхъ характеризованы густыми линіями, свѣтовыя пятна оставлены пустыми, изгибы матеріи переданы мягкими, закругленными линіями.
Въ частности рисунокъ складокъ хитона одной изъ мэнадъ Неаполитанской вазы (второй слѣва отъ идола Діониса) напоминаетъ трактовку одежды на фигурѣ убѣгающей нереиды Камирской пеликп (I гр. № 2). Хитонъ на ногахъ двухъ другихъ бѣгущихъ мэнадъ похожъ на рисунокъ одежды одной изъ женщинъ издаваемой кальпиды
Д Н о у ё ста а и а, ІІазео ВогЪоаіоо п° 2419. Изданъ: Г.-1І.. Сг. V. I, табл. 36—37; Мазео ВогЬоаісо, XII, табл. 21— 23; І а г пті, Ѵаві ІИЬІІІ, 317—318; II іі 11 е г-XV і е 8 е 1 е г, 11, 46, 683; X і с о 1 о, Меібіая фаг. 30. Ф. 7, 67.
а) ® У Р твэнглеръ (ук. соч. Г, стр. 193) датируетъ Неаполитанскій стамнъ концомъ эпохи Перикла. Гаузеръ (Наазет-КеісЬЪоІіІ, СІг. Ѵазѳпт. ПГ, стр. 53 сл.) считаетъ, что его надо отвести къ болѣе поздному времени, приблизительно, къ послѣднему десятилѣтію V вѣка. Намъ кажется наиболѣе вѣроятной датировка Дуката (Мібіа, стр. 135), который причисляетъ этотъ стамнъ къ раннимъ современникамъ Мидіовскаго стиля.
3) Г.-К, ук. соч., II, стр. 194.
63
(2 фиг. IV табл.). Аналогичную, хотя и болѣе упрощенную трактовку двойного хитона встрѣчаемъ мы также на задней картинѣ Эрмитажной пелики съ Зевсомъ и Ѳемидой (I гр. № 4). Одна изъ мэнадъ иа картинѣ стамна изображена въ тонкомъ іонійскомъ хитонѣ, поверхъ котораго надѣтъ другой хитонъ изъ болѣе плотной матеріи. Эта фигура напоминаетъ женщину въ тонкомъ хитонѣ и гиматіи па картинѣ Эрмитажной кальпиды (3 фиг. IV табл.). Сходство ихъ очень характерно, такъ какъ па вазахъ І-й группы мы не встрѣчаемъ обычно топкаго іонійскаго хитона ). Но передача складокъ этой тонкой матеріи па картинѣ Неаполитанской вазы приближается больше къ обычной стилизированной схемѣ Мидія, чѣмъ къ стилю І-й группы.
Больше сходства съ вазами І-й группы находимъ мы въ трактовкѣ тѣла па картинѣ стамна. Рисунокъ рукъ, изящныхъ, по довольно полныхъ, отличается мягкимъ, рельефнымъ контуромъ. Тѣло подъ одеждой имѣетъ такія зке широкія пропорціи, хорошо развитыя формы, какъ и па вазахъ І-й группы. Со стилемъ этихъ вазъ сближаетъ картину стамна и рисунокъ лица. Профили мэнадъ имѣютъ тѣ же крупныя черты, мягкій подбородокъ, пріоткрытыя губы, которыя мы встрѣчали на картинѣ Эрмитажной кальпиды * 2). Трактовка волосъ довольно своеобразна, по все же значительно ближе къ стилю І-й группы, чѣмъ къ картинамъ середины V вѣка.
я. Болонскій кратеръ со сценой изъ миѳа объ Аталантѣ 3) долженъ быть датированъ по стилю приблизительно той же эпохой, какъ и Неаполитанскій стамнъ съ мэнадами. На обѣихъ вазахъ трактовка одежды, тѣла, лица и волосъ въ общемъ одна и та же, по на Болонской вазѣ рисунокъ отличается нѣкоторой сухостью, что, впрочемъ, можно отнести за счетъ спокойнаго положенія всѣхъ фигуръ. На этой вазѣ для насъ интересно отмѣтить трактовку мужского тѣла. Всѣ юноши на этой картинѣ, какъ и на сосудахъ І-й группы, отличаются хорошо развитыми, мягкими и полными формами. Въ частности фигура нагого юноши, стоящаго справа отъ Афродиты, напоминаетъ Геракла Элевсинской пелики (I гр. Лі 3); оба сидящіе юноши похщки на Діониса той же пелики и на другія подобныя фигуры І-й группы. Особенно одинъ изъ этихъ эфебовъ, сидящій слѣва отъ Аталанты, не уступаетъ по рельефности рисунка многимъ фигурамъ на вазахъ въ стилѣ издаваемой кальпиды; очень вѣрно представлена сокращенной его лѣвая нога. Впрочемъ, внутренняя разработка тѣла, такъ же, какъ и одежды, ёще не столь подробна, какъ иа лучшихъ картинахъ І-й группы.
Меньше естественности замѣчается въ передачѣ нагого женскаго тѣла. Контуръ фигуры ^.таланты мало- отличается отъ контура мужскихъ фигуръ; бедра ея узки,
*) Похожи также профили и прически этихъ фигуръ,
2) Г ау аеръ (Н.-В., 6-г. V. Ш, стр. 53—54; ср. стр. 47) указываетъ на сходство профилей Неаполитанскаго стамна съ вазами въ стилѣ Берлинскаго кнлика Аристофана (п° 2531) и Лондонской гидріи Мидія (В. М. Е. 224). Но. сопоставивъ эти три вазы, легко увидѣть, что рисунокъ лица на Неаполитанскомъ стамнѣ ближе къ стилю издаваемой Эрмитажной кальпиды.
3) Мизео Сіѵісо. На главной картинѣ изобраясѳны Аталанта, Афродита. Схинѳй и 6 юношей; па задней—трое бородатыхъ мужчинъ, закутанныхъ въ гиматіи. Изданъ: Мимо Ііаііапо, П, табл. 2 а,-Ф. .9 А 77. К. I, стр. 522, 5. О бѳоііііскомъ миѳѣ объ Аталантѣ см. Оѵ. Мѳк. VIII, 317; X, б(>0 слл.; ср. В. о Ъ е г і, Нетіпев, ХХП, стр. 445 слл.
64
ллечп широки, мускулы ногъ и поясницы сильно развиты. Мастеръ, очевидно, не былъ еще опытенъ въ изображеніи женскаго тѣла, такъ какъ въ керамикѣ V вѣка совершенно обнаженныя женскія фигуры довольно рѣдки. Наоборотъ, на вазахъ IV вѣка, въ частности на картинахъ 1-й группы, женское тѣло трактовано естественно и вѣрно, а разница между мужскимъ и женскимъ контурами указана вполнѣ опредѣленно.
На изучаемой картинѣ мы снова встрѣчаемъ фигуру женщины въ гиматіи (Афродита); она трактована свободнѣе и лучше, чѣмъ на вазахъ середины V вѣка. Въ расположеніи гиматія пѣтъ прежней шаблонности и сухости. Эта фигура по драпировкѣ одежды на нижней части тѣла напоминаетъ одну изъ женщинъ издаваемой Эрмитажной кальпиды (табл. IV, фиг. 4), такое же изображеніе Эрмитажной леканы п" 81. 1858 и, особенно, фигуру Коры на Аѳинскомъ скифосѣ (I гр. 1, 7 и 8). Нѣсколько своеобразна трактовка одежды на йогахъ сидящаго юноши на задней сторонѣ кратера: складки гиматія переданы довольно подробно, штрихи складокъ мягко закруглены, общее расположеніе матеріи указано довольно точно, но широкая складка опускающейся между ногами матеріи не указана; вмѣсто этого нога, ближайшая къ зрителю, очерчена особымъ штрихомъ, такъ что обѣ ноги кажутся покрытыми отдѣльными кусками матеріи. Та же условная линія для передачи внутренняго контура ноги подъ одеждой встрѣчается и на одной изъ мэнадъ Неаполитанскаго стамна. И въ томъ и въ другомъ случаѣ мы, повидимому, имѣемъ дѣло съ пережиткомъ старой традиціи, когда одежда должна была только отражать формы тѣла, которое она облекаетъ ’). Волосы у фигуръ Болонской вазы изображены довольно свободно; отдѣльные локоны ясно выдѣляются изъ общей массы волосъ, и ихъ неправильные завитки передаются полосами чернаго лака, какъ и на картинахъ І-й группы 2).
Итакъ, намъ удалось собрать рядъ вазовыхъ картинъ середины и второй половины V вѣка, на которыхъ мы прослѣдили постепенное развитіе основныхъ принциповъ стиля І-й группы. Всѣ эти картины украшаютъ сосуды сравнительно большихъ размѣровъ и отличаются художественностью исполненія. Однако, стилистическую
г гЧ I \ \ \ у > '
’) Поэтому мы не можемъ видѣть въ этомъ очерчиваніи ноги стилистическаго сходства съ вполнѣ опредѣленной схемой складокъ на ногахъ. Мидіевскихъ фигуръ.
а) Такую же свободную п близкую къ стилю І-Й группы трактовку волосъ встрѣчаемъ мы и на двухъ фрагментахъ въ музеѣ Имп. Одесскаго О-ваИст. пДр. и въ Аѳинской частной коллекціи (первый изъ нихъ изданъ В. В. Ф армако вскпмъ, Аттпч. ваз. жпв.,рпс. 38.—22, 15; второй—Бо и д о р ф омъ, Ог. и. 8іс. ѴавѳпЪ. 55, 4; ф. 22. 17). На этихъ фрагментахъ интересно отмѣтить полные и мягкіе контуры тѣла, особенно лица, очень напоминающіе стиль издаваемой кальпиды. Въ частности, профиль женщины на Одесскомъ фрагментѣ (Ф. рис. 38) напоминаетъ лицо 5 фиг. III таблицы и 4 фиг. IV таблицы. Профиль Аѳинскаго фрагмента (ВѳппсЬ 55,4 = Ф. рис. 55) похожъ на 5 фигуру IV таблицы..
Очень характерны для стиля Болонскаго кратера длинные локоны у трехъ юношей, падающіе до плѳчѳй и закрывающіе уши и шею. На картинахъ І-й группы съ длинными волосами изображаются только фигуры боговъ (Діониса, Зевса, Триптопѳма, Аполлона); но и у этихъ фигуръ расположеніе длинныхъ локоновт. ипое, чѣмъ на картинѣ Болонскаго кратера. На сосудахъ же V вѣка подобныя прически весьма обычны. На вазахъ Мидія юноши съ длинными волосами встрѣчаются очень часто, но по техникѣ и по расположенію локоновъ они мало напоминаютъ фигуры нашего кратера.
65
связь вазъ V вѣка съ картинами І-й группы нельзя считать полной и непрерывной, Даже между лучшими экземплярами ІѴ-й группы и, напримѣръ, Элевсинской леликой легко увидѣть значительную разницу въ характерѣ рисунка. Ни одна изъ указанныхъ нами картинъ V вѣка не достигаетъ той необычайной рельефности и естественности въ изображеніи одежды, которыя характерны для лучшихъ вазъ І-й группы. Нѣкоторая строгость и сухость въ передачѣ складокъ матеріи замѣтны даже на такихъ художественно исполненныхъ произведеніяхъ, какъ Неаполитанскій кратеръ съ картиной діонисовскаго ѳіаса. Не встрѣчаемъ мы на вазахъ V вѣка также богатой полихроміи и позолоты. Переходную ступень къ примѣненію красокъ можно, впрочемъ, видѣть въ бѣлой фигурѣ Аталанты на Болонскомъ кратерѣ. Изображеніе обнаженнаго женскаго тѣла тоже встрѣчается въ V вѣкѣ довольно рѣдко, и при этомъ его контуры и пропорціи близки еще къ рисунку мужского тѣла и лишены естественности и красоты, характерной для вазъ І-й группы. Не примѣняется на болѣе раннихъ вазовыхъ картинахъ и высокое расположеніе пояса на хитонѣ, отмѣченное нами на картинѣ Эрмитажной кальпиды ')•
Однако, всѣ эти различія нельзя считать существенными. Въ общемъ, характерныя особенности стиля 1-й группы встрѣчаются и па болѣе раннихъ вазахъ. Въ керамикѣ V вѣка довольно часто примѣняется рисунокъ лица въ три четверти и въ фасъ. Пріемъ двойныхъ линій, закругленіе конца штриховъ и вообще все, что могло служить для болѣе рельефной и естественной передачи фигуръ, уже было извѣстно мастерамъ V вѣка. Авторъ лучшихъ картинъ І-й группы только усовершенствовалъ всѣ эти пріемы, достигъ въ с,воемъ искусствѣ большей красоты и правдивости, разнообразилъ мотивы, придалъ своимъ картинамъ глубину, болѣе детально разработалъ рисунокъ одежды. Онъ освободился также отъ нѣкоторой строгости, схематизма въ передачѣ одежды и тѣла, выработалъ изящный, вѣрный контуръ нагого тѣла, особенно, женскаго, наконецъ, пользовался чаще, чѣмъ художники V вѣка, статуарными мотивами 2). Быть можетъ, это послѣднее обстоятельство, доказанное Фурцвэнглеромъ па рядѣ сопоставленій съ произведеніями скульптуры, больпіб щсіго способствовало тому, что на вазахъ І-й группы вмѣсто прежняго господйтй^. 'чистой графикѣ мы наблюдаемъ вѣрную передачу глубины, стремленіе /къ выпуклому рисунку н подробной разработкѣ свѣта и тѣни. У, художниковъ V в,ѣка іінтёресъ сосредоточивался на красотѣ контурнаго рисунка, а внутренняя часть фигуръ заполнялась часто только бѣдной -
і) Это различіе дъ стилистическихъ особенностяхъ пазъ V вѣка и сосудовъ І-іі группы позволяетъ \предподо&п(гь,\что анонимный мастеръ, впервые примѣнившій въ аттической керамикѣ принципы кар-і'ибэЛ-ік груплМ. не былъ новаторомъ въ области техники. По всей вѣроятности, это былъ выдающійся художникъ, восмрииявпгій традиціи предшествующей эпохи, но съ большимъ талантомъ развивавшій  ихъ дальше. Абсолютно новыхъ пріемовъ техники ’оігь не вводъ: и позолота, и краски (особенно—бѣлая) встрѣчаются па многихъ вазахъ начала IV вѣка.
2) Кромѣ приведенныхъ Фуртвэнглѳромъ (Г.-К., ук. соч., текстъ къ табл. 69, 70 и 87) аналогій со скульптурными произведеніями, можно указать нп. сходство женскихъ фигуръ издаваемой Эрмитажной кальпиды, особенно въ мотивахъ драпировокъ, съ рельефами музъ на извѣстной Мантинейской базѣ (ср. Атѳ1пп$, І)іе Вазів йев Ргахііеіев)и съ фигурами плакальщицъ на Сидонскомъ саркофагѣ, изданномъ у II ат (1у-Ьеу еі В.ѳіпасй, ІІпе пёсгороіе гоуаіе а 8і(1оп.
9
66 и однообразной схемой штриховъ, на вазахъ же въ стилѣ издаваемой кальпиды мы наблюдаемъ не только разнообразіе въ мотивахъ одежды. по и чрезвычайно рѣдкое повтореніе однихъ и тѣхъ же штриховъ для передачи сходной драпировки, линіи же контурнаго рисунка только тамъ сохраняютъ свое значеніе, гдѣ надо было передать нагое тѣло, на которомъ тѣни менѣе рѣзки и уловимы, чѣмъ въ складкахъ матеріи. Но и вліяніе скульптуры на стиль вазовыхъ картинъ І-й группы не было новостью. Въ керамикѣ конца V вѣка подобное вліяніе отмѣчалось неоднократно. Даже на вазахъ въ стилѣ Мидія, гдѣ естественная передача одежды замѣнялась условно рельефнымъ рисункомъ въ видѣ опредѣленныхъ линейныхъ схемъ, встрѣчаются мотивы, заимствованные изъ пластики. На такихъ параллеляхъ со скульптурными памятниками подробно останавливались изслѣдователи произведеній Мидія—Николь и Дукати.
Итакъ, мы видимъ, что пѣть основаній считать стиль вазъ І-й группы вполнѣ оригинальнымъ, независимымъ отъ керамики предшествующей эпохи. По этотъ выводъ не устраняетъ того перерыва въ развитіи характерныхъ стилистическихъ особенностей, который мы отмѣтили между произведеніями V вѣка и картинами I. группы. Повидимому, мастерская, въ которой были расписаны издаваемая Эрмитажная каль-ппда и близкія къ ней по стилю вазы, восприняла основные- принципы монументальной керамики V вѣка, по восприняла ихъ не непосредственно, а черезъ извѣстный промежутокъ времени. Этотъ перерывъ мы уже должны были предположить при оцѣнкѣ вліянія, которымъ пользовалась мастерская Мидія. Въ концѣ V вѣка художественный характеръ монументальной вазовой росписи былъ оттѣсненъ необычайнымъ успѣхомъ Мидіевскихъ произведеній и ихъ подражателей. Но этотъ успѣхъ не прервалъ и не уничтожилъ монументальнаго стиля. Рядъ керамическихъ^Произведеній конца V вѣка указываетъ, что принципы этого стиля продолжала житъ, хртя и \в-ь. нѣсколько измѣненномъ подъ вліяніемъ Мидіевской піколЦ'вйдѣХпбэтому среди ва^ъ конца V и начала IV вѣка трудно будетъ найти стилистическое направленіе, представляющее переходную ступень отъ щйоизведёціД эмохц Перикла къ вазовымъ картинамъ І-й группы. Но мы легко можемъ указать группу сосудовъ, расписанныхъ подъ двойнымъ вліяніемъ школы Мидія и монументальнаго стиля. На такихъ вазахъ намъ интереснѣе всего установить стилистическую связь съ картинами І-й группы. \ Близость икъ къ произведеніямъ • V вѣка и къ мастерской Мидія была указана въ спеціальныхъ изслѣдованіяхъ. Поэтому мы остановимся подробно лишь на тѣхъ характерныхъ чертахъ, которыя позволяютъ намъ видѣть въ этихъ произведеніяхъ предшественниковъ І-й группы.
X \\'\ \\ Ѵ
V группа.
1.	Рувскій кратеръ съ картиной гибели Тала *), хотя и приближается въ трактовкѣ одежды къ схемамъ Мидія, но по рисунку нагого тѣла стоитъ ближе къ пазамъ І-й группы, чѣмъ къ современнымъ ему произведеніямъ Мидіевской мастерской. Характерна, напримѣръ, бѣлая краска и моделированная тѣнями фигура Тала 2). Эта своеобразная техника очень близка къ полихроміи вазъ 1-й группы. Контуръ тѣла, а также передача мускуловъ другихъ фигуръ Рувской вазы вполнѣ аналогичны трактовкѣ мужского тѣла па картинахъ въ стилѣ издаваемой кальпиды. Мы здѣсь встрѣчаемъ тѣ же широкія пропорціи, хорошо развитую грудь, крѣпкія и сравнительно толстыя руки и ноги, мягкій, но пластичный рисунокъ контура. Необходимо также отмѣтить сходство съ вазами Т-й группы въ трактовкѣ головы. Лица въ профиль отличаются выразительными крупными чертами, круглымъ подбородкомъ, довольно толстыми губами; линія носа не составляетъ одной прямой съ линіей лба. Мужскія лица не похожи на женскія. Такой же характеръ профиля видимъ мы и па. картинахъ І-й группы. На вазахъ Мидія черты мужского и женскаго лица одинаково мелки, однообразны, носъ обычно заостренъ, нижняя челюсть часто слабо развита, лобъ и носъ въ профиль передаются одной прямой линіей. Такое же сходство съ вазами І-й группы видимъ мы и въ трактовкѣ лица въ три четверти, въ передачѣ волосъ густыми, изогнутыми полосами на фонѣ штриховъ разбавленнаго лака. Впрочемъ, лица въ три четверти, а также прически изображаются на вазахъ въ стилѣ издаваемой кальпиды болѣе живописно и естественно. Среди другихъ мотивовъ Рувской картины можно указать на сходство фигуръ Посейдона и Полидевка съ Зевсомъ й Геракломъ Элевсинской пелики.
2.	Аналогичную трактовку мужского тѣла встрѣчаемъ мы (и на'.другой вазѣ той же эпохи, на Римскомъ кратерѣ, изданномъ вііервыГе^Фуртвэпглеройъ и Рейх-гольдомъ 3). Здѣсь фигуры Зевса и Геракла очень Запоминаютъ изображенія тѣхъ же боговъ на Элевсинской пеликѣ (I гр. 3), Но Цпігура Гермеса на картинѣ кратера такъ же, какъ и фигуры ѳогдйъ, переданы цъ стилѣ, не имѣющемъ сходства съ вазами І-й группы.
3-	\ Г \	~\ )
изданъ у Р.уѣ. соч., I, табл. 38—39, стр. 196—201. Соіі. ДаЬЬа, п° 1501.—Ф. 9 С, 16.
Г р\ 361. а ѵгакшѳ р?\46Э-, 5, 6; р. 470, 1, 2.—Фуртвэнглеръ датируетъ Рувскій кратеръ временемъ Пропилеи и! Эрохѳѳйона (ук. соч., I, стр. 196) или эпохой фронтоновъ Парѳенона (ук. соч., I, стр. 201). Аузе\)ъ утилитъ его къ послѣднимъ годамъ V вѣка (Н.-В.., Уг. V, Ш, стр. 54). Мы предпочитаемъ дати-\ро\ку/Дукати (Мійіа, стр. 135), который считаетъ Рувскій кратеръ, какъ и Неаполитанскій стамнъ съ діонисовскимъ ѳіасомъ (IV гр. ЗХу 4), современнымъ наиоолѣѳ раннимъ вазамъ въ стилѣ Мидія.
2)	Подобная моделировка примѣнена также на фрагментахъ съ кѳнтавромахіѳй, вновь изданныхъ Гаузерриъ (Н.-Н., ук. соч., Ш, рис. 23. Ср. стр.51 и 53). На этихъ фрагментахъ, кромѣ бѣлой краски, видны также слѣды красной и коричневой.
3)	Г.-К., I, табл. 20, стр. 87 —89; Нісоіѳ, Мѳійіаа, табл. VI, 3. О стилѣ и датѣ этой вазы см. Г.-К., ѵк соч.. I. сто. 87 и стр. 143—144, а также Висаѣі, ук. соч., стр. 137.
3.	Картина па Берлинскомъ ки.шкѣ Аристофана и Нргпна’)• которую Гаузоръ
приписываетъ автору, расписавшему Лондонскую гидрію Мидія -). также во многихъ
Е и г 1; \ѵ іі п 1 с г, Лпійріагіит, п0 2531. Изданъ у ІІ.-К., ук. соч., III, табл. 127, « тр. 38—41: бсг-Ііагсі, ТгіпкьсЬпІеп. таб.’і. 2 3, —Ф. 1 В, 2О‘.і.
2) Гаузеръ относить этотъ кплик’і. приблизительно къ 110 году (ук. соч., III. < гр. !•»). Фуртвэпглері. считалъ ого современнымъ Луврской амфорѣ съ Мелоса, изданной имъ и Реііхголг.домь на табл. 96—97 (СгіесЬізсІю Ѵакепшаіегеі. II, стр. 193 -200). Луврскую вазу онъ приписывалъ той же рукѣ, которая расписала Рувскій кратеръ съ Таломъ (ук. <-оч., II. стр. 196). Авторъ этихъ картинъ, по его мнѣнію, стоялъ въ близкихъ отношеніяхъ къ школѣ Фидія. Рувскій кратеръ. Фуртвэпглсръ относилъ къ эпохѣ фронтоновъ Парѳенона (ук. соч.. I, стр. 201), Прониной и Эрохоойона (ук. < оч.. I, стр. 190). Эта. датировка въ общемъ совпадаетъ сь мнѣніемъ Д у кати, который счптал ь временемъ производства Берлинскаго кнлика Аристофана, 425-й годъ (Он.чегѵахіопі япіі’іпі/.іо сіоііп сегаіпіса арніа Гіунгаіа. ЗаІігсаІі//‘Іс\ 1907, стр. 255). Впрочемъ, Луврскую вазу съ Мелоса, Дукати датировалъ началомъ. IV вѣка (тамъ же, стр. 260: ср. также ого статью: $и1І’апЕога аіііса (Іі Мііо сои ^щапіоіпасіііа.	1908. стр, ІИ). Хронологію
всего этого цикла вазъ копца V и начала IV в. Дукати обосновалъ путемъ аналогій со многими картинами той же эпохи (./пЛгсхЛе/'/е, 1907, стр. 255 слл.; 1908, стр. 131 слл.; I ѵяйі іііріпі і пеііо яіііе <Іі МЫіад Его датировка намъ кажется наиболѣе вѣроятной.
Подробный анализъ мнѣній Гаузѳра, Фуртвэнглора и Дукати выходить за предѣлы націей задачи. Слѣдуетъ только замѣтить, что Гаузеръ, датируя килики Аристофана 410—Ю0 годами (ук. соч.. 111. стр. 46). основывается, во-первыхъ, на сравнительно поздней датѣ ближайшихъ стилистическихъ предшественниковъ Аристофана, во-вторыхъ, на значительномъ промежуткѣ между Берлинскимъ киникомъ сь Ѳемидой (Апкіцпагіпіп, п° 2538; Н.-В., ук. соч., табл. 110, стр. НО- 113; (1 о г Іі а гіі, Аи.чегіочспе ѴаяспЬіЫег. 327—328.—Ф, 1 В, 157) и произведеніями Аристофана. Гаузеръ относить Берлинскій киликь къ 440— 430 годамъ (ук. соч., Ш, стр. 46, 110), тогда какъ, согласно общепринятой хронологіи вазъ развитого прекраснаго стиля, ого нельзя датировать позже сороковыхъ годовъ V вѣка (ср. Г». В. Фар Маковскій, Аттическая вазовая живопись, стр. 171; І’.-В.., ук. соч.. текстъ къ табл. 7, 19. 29, 35, 36—37, 57, 58, 66, 77, 107, 109, 120). Гаузоръ также считаетъ, что современниками Аристофана были авторы Лондонскаго килика съ изображеніемъ под виговъ <>есоя(В. М.. Е 84; Зоигп. о/’ НсП. II, табл. 10. Н.-В., III. рис. 22.—Ф. 1 В, 155) и Мадридскаго килика Айсона съ аналогичной картиной (Аиііке Бепкпіаіег, II, табл. 1; II.-К., ІИ. рис. 21.—Ф. 1 В. 212). Первая изъ этихъ ваза, несомнѣнно принадлежитъ къ эпохѣ развитого прекраснаго стиля, что признаетъ и Гаузѳръ (ук. соч., ІИ, стр. 11.0). Промежутокъ въ 20 или 30 лѣтъ между Берлинскимъ киликомъ съ Ѳемидой и Берлинской вазой Аристофана Гаузѳръ объясняетъ общимъ упадкомъ Аѳинъ въ. эпоху Пелопоннесской воины (ук. соч., III, стр. 46). Такая ссылка на политическую исторію мало убѣдительна, тѣмъ болѣе, что въ связи съ нею Гаузѳръ (ук. соч., III, стр. 53—54) относитъ къ послѣднимъ годамъ V вѣка также и Неаполитанскій стамна. сч> діонисовскпмъ
ѳіасомъ (IV гр. № 4), и Рувскій кратеръ съ Таломъ (V гр. .V» 1). Гаузеръ. думаетъ, что въ тяжелые годы воины развитіе аттической керамики было сильно задержано. По если появленія новаго стиля нельзя было ожидать въ двадцатыхъ годахъ V вѣка, то еще менѣе правдоподобно датировать такія ху ствѳниыя произведенія, какъ, килики Аристофана, Неаполитанскій стамнъ и Рувскій кратеръ\ са концомъ V вѣка; въ эти годы Аѳины были разорены и лишились политической самостоятельности. Гаузѳръ ссылается па сходство профилей Рувскаго кратера и Неаполитанскаго^стамна съ\ Спр.Чкувскикп монетами послѣдняго десятилѣтія V вѣка (ук. соч,, Ш, стр. 53—54). ТакоеГнепбсреДетвонпоо вліяніе Аѳинй. на монетное дѣло Сиракузъ въ данную эпоху мало вѣроятно. Пос.’/ѣАиі^грома Сііцплі\іі(к<:ой экспедиціи Сиракузяне въ теченіи ряда лѣп. посылали корабли на ііомбіць'СпартапцамълВъупо'сйѣднѳо десятилѣтіе V вѣка торговля Аѳинъ была сильно стѣснена и на западѣ,\ и >на\востокѣ) Спартанцы, персы и отложившіеся союзники неоднократно преграждаДі/^диже. щостуиъ вт\ Черное море. Поэтому, если переходить на скользкую почву политической и эЦоирмичѳскбл исторіи,* то скорѣе надо считать, что именно конецъ» V вѣка былъ эпохой паденія дгтпчоской, корамикіг. Бъ такомъ случаѣ быстрый упадокъ Мпдіѳв-скаго стиля (согласно хронологіи Дукати) легцо объясняется: Лондонская гидрія Мидія и вазы, стилистически близкія къ килпкуУ Аристофана, должны быть датированы до сдачи Аѳинъ Лисандру въ 404 году.
\ Но допуская, что упадокъ извѣстнаго стиля былъ связанъ съ застоемъ въ. торговлѣ и съ общимъ экон'омичоскиі/ъ\ кризисомъ, нельзя предполагать, что развитіе керамики въ Аѳинахъ, могло всецѣло зависѣть отъ поворота военнаго счастья. Эволюція ремесленнаго искусства основывается на преемственности извѣстныхъ художественныхъ и техническихъ традицій. Если художникъ-керамистъ погибъ на воинѣ или владѣлецъ вазовой мастерской разорился, то’все же такія случайности не могли глубоко повліять на общій ходъ развитія аттической керамики. Поэтому у насъ нѣтъ» основаній считать, что въ эпоху, когда воздвигались Пропилеи, храмъ Нпки-Аптѳросъ и Эрехѳейоиъ, вазовая живопись въ Аѳинахъ влачила жалкое существованіе. Измѣнять общепринятую хронологію вазъ второй половины V вѣка, какъ дѣлаетъ это Гаузеръ, можно только при условіи пересмотра керамическихъ произведеній V вѣка, начиная съ эпохи Полиглота. Впрочемъ, намъ кажется, что въ хронологію вазъ І-й, ІП-й и П-й группъ такой
69
отношеніяхъ напоминаетъ картины 1-й группы. Поза н типъ лица женщины, изображенной на днѣ кплика (ГИ), похожи па аналогичную фигуру Деметры Элевсинской пелики (I гр. № 3). Рисунокъ одежды этой богини близокъ къ трактовкѣ хитона у одной изъ женщинъ Эрмитажной леканы п" 81. 1858 (I гр. № 7). Профиль лица Посейдона Берлинской вазы напоминаетъ обычный типъ лица на пеликахъ І-й группы. Но лица, другихъ фигуръ часто имѣютъ сходство съ картинами въ стилѣ Лондонской гидріи Мидія. Съ вазами І-й группы сближаетъ киликъ также трактовка мужского тѣла. Такъ, Пелей Камирской пелики (I гр. № 2) особенно близокъ къ фигурамъ боговъ и гигантовъ на картинѣ кплика. Впрочемъ, въ передачѣ мужского тѣла па. Берлинской вазѣ встрѣчаются нѣкоторыя особенности, не примѣненныя на картинахъ І-й группы: мускулы оттѣняются широкими штрихами разбавленнаго лака; Ііпеа аІЬа указана рядомъ точекъ, а волосы на груди переданы схемой линій, напоминающихъ вѣтку.
4. Тѣ же особенности въ рисункѣ мужского тѣла встрѣчаются и на другомъ V вѣка,—фрагментированномъ ситулѣ въ Неаполѣ, тоже съ кар-’). На этой вазѣ интересно отмѣтить сходство мотива Селены, на лошади, съ Селеной Элевсинской пелики (1 гр. № 3). на Рувскомъ кратерѣ, мы находимъ здѣсь близость къ стилю
произведеніи конца
тиной гигантомахіи
скачущей верхомъ Такъ же, какъ и І-й группы въ подробной и рельефной трактовкѣ тѣла и въ типѣ лица. Авторъ этой картины весьма часто изображаетъ лица, въ три четверти. Встрѣчается также рисунокъ лица, повернутаго назадъ въ одну четверть, напоминающій аналогичное изображеніе нагой убѣгающей нереиды на картинѣ Камирской пелики (I гр. № 2). Какъ и на многихъ вазахъ І-й группы, волосы передаются линіями чернаго лака на фонѣ болѣе свѣтлыхъ штриховъ. Въ общемъ, эта трактовка такъ же естественна и живописна, какъ и на картинѣ Эрмитажной кальпиды -).
пересмотръ пе внесъ бы существенныхъ измѣненій. Стилистическое направленіе, птфедста'ів.тѳи)іое\кіілп^-ками Аристофана и Эргина, лишь отчасти соприкасается со стилемъ,--І-й/группы и ея тюдшоствен-. никовъ. Подъ вліяніемъ этого направленія были расписаны мнойк тілзы ѵіачаАа ІѴ вѣкарйѣісоторыя' изъ нихъ указалъ Дукати въ	1907, стр. 255 с.чл. Е^>/й\нъ (позднѣйшей керамикѣ IV вѣка стиль
этотъ пе былъ вытѣсненъ окончательно. Его принципы^'ХРтА и \іъ\нѣсколько измѣненномъ видѣ, отражаются, напримѣръ, на картинахъ многочпслѳн^ыбсѣ пелнісъ 'со сцѳщімй сраженій. Интересная ваза съ картиной амазономахіи опубликована недавно\ Б. В.. Ф крмАк о'р скимъ (Атсіі. Апг., 1913, рис. 6, 7), Судя по найденной съ ней ІІанаѳипоік^бй амфорѣ съ пмопомъ архонта Неэхма (320 годъ) и золотому статеру Александра Македонскаго, ойа\ о’гнос'ится къ крнцУ.ІѴ вѣка. На картинѣ ея замѣтно вліяніе тѣхъ же художественныхъ традицій, Ісоглаетю которыііъ расписана Луврская амфора съ гигантомахіей (начала IV вѣка) и другій/ болѣе раннія вазы трго же цикла.
і)сНр/ѵФейна п п\пс'п« 2883 й 2664. Изданъ въ Мопитепіі іпейііі, IX. табл. 6; Г.-В., II, рис. 72 и 73^-75; ИисДы,	1907, рис. 83-85.-Ф. 16, 2. В. I, р. 181.
Въ томъ же стилѣ расписана Луврская амфора съ Мелоса, вновь изданная Фуртвэнглеромъ п ѵРеихг6ііьА<мъУук. соч., II. табл. 96—97. (Прежнее изданіе—Моп. ^гесз, 1,1876, п° 4, табл. I—И.—Ф. 8 В, 16). Нартой вазѣ интересно отмѣтить форму пальметки, обычную па вазахъ І-й группы. Пальметки съ вогнутыми листьями Фуртвэнглѳръ (ук. соч., Н, стр. 36, 46, 51,136) считаетъ типичными для той поздней эпохи, когда,' по его мнѣнію, были расписаны вазы Керченскаго класса. Луврская ваза указываетъ, что примѣненіе подобныхъ пальметокъ на картинахъ І-й группы пе было нововведеніемъ-, съ другой стороны, пальметка этой формы по даетъ основанія считать Луврскую амфору современной вазамъ І-й группы: тѣсная стилистическая связь этой амфоры съ Неаполитанскимъ фрагментированнымъ ситуломъ (см. выше, пр. 1)
5. Такѵю же трактовку мужского тѣла находимъ мы и на пеликѣ изъ коллекціи М. П. Боткина '). Здѣсь интересно указать па. бѣгущаго юношу справа, очень похожаго на Фосфора Эрмитажной пеликп съ Зевсомъ и Ѳемидой (1 гр. № 4). Что ваза эта относится еще къ V вѣку, свидѣтельствуетъ ие только сходство съ двумя предыдущими сосудами, но также и то, что двое юношей на картинѣ ея изображены съ такими .же длинными локонами, какъ и на Болонскомъ кратерѣ, тогда какъ на вазахъ IV вѣка прически подобнаго рода мы ие встрѣчаемъ даже на. картинахъ лоэдне-Мидіевскаго стиля.
Если художественные принципы картинъ І-й группы восходятъ къ вазамъ V вѣка, и если въ керамикѣ конца этого вѣка они были въ значительной степени замѣнены стилемъ Мидіевской мастерской, то надо предполагать, что въ началѣ IV вѣка, т. е. въ эпоху упадка стиля Мидія, многія вазовыя картины расписывались подъ вліяніемъ какъ Мидіевскаго цикла, такъ и произведеній, сохранившихъ принципы монументальнаго стиля.
Дѣйствительно, среди керамики начала IV вѣка мы находимъ группу вазъ, на картинахъ которыхъ принципы обѣихъ школъ смѣшивались и взаимно проникали другъ друга.
VI группа:
1. Д у кати -’) указывалъ на арибаллъ въ Британскомъ музеѣ (Е 696) 3), найденный на Кипрѣ, какъ на примѣрь переходнаго стиля, средняго меледу Мидіевскимъ и Керченскимъ классомъ вазъ. Фигуры юношей на картинѣ этой вазы исполненія, въ стилѣ, близкомъ къ картинамъ V вѣка. Поза Эдипа напоминаетъ стиль Берлинскаго килика Аристофана и Эргина (V гр. № 3), а еще больше- картину гиганто-махіи на фрагментированномъ сптулѣ въ Неаполѣ (V гр. 4). \
п съ Берлинскимъ килпкомъ Аристофана и ЭргинК (п"І253\; Н.-В.\ Щ. т>©л. 127) подтверждена Фуртвенглеромъ (ук. соч., ТІ, стр. 196)уі Дукатп	1907, с\р. ‘^(>0 и 1908, стр. 135 ели.).
Если сопоставить Неаполитанскій сі’лтудъ\ съ фрагментированнымъ изображеніемъ кѳнтавромахіи, вновь изданной Гау з ѳромт>Дук.\соч\. Ш, рпс.\23),Ѵрдіегко замѣтить, что Неаполитанская ваза значительно ближе къ стилю Кі гріуппы, чѣмъ фрагменты, изданные Баузеромъ. Съ другой стороны, эти послѣдніе похожи, особенно въ трактовкѣ мужского тѣла, на картины мастерской Мидія.
9 ИвдЛнавъ Аппаіі, 1868, табл. Е—М. — Ф. 8 Е, 353. К. I, р. 322. Недавно вновь издана по фотографіи въ „Собраніи М. Л.\Воткйяа^, С.-Детѳрбургъ, 1911 г., рис. на стр. 27 (ср. стр. 23). Къ сожалѣнію, новая репродукція не даетъ яснаго представленія о стилѣ картины: отдѣльныя фигуры приходится сравнивать по старому паданію въ Аппаіі. На раннюю дату этой пелики (конецъ V или начало ГѴ в.) указываютъ форма сосуда, стиль картины на задней сторонѣ (судя по уменьшенному рисунку въ Аппаіі), а также стилистическая связь главной картины съ вазами въ родѣ Берлинскаго килика Аристофана и Эргина (V гр. № 3), Неаполитанскаго фрагментированнаго ситула (V гр. Аа 4), Луврскоіі амфоры съ изображеніемъ гпгантомахіи (Е.-В., ук. соч., табл. 96—97) и другими вазами того же цикла (ср. В и с а 1 і, .Іаіьгезіів/Іе 1907, стр. 255 ели.; Н.-Л, ук. соч., Ш, стр. 111).
Аиаопіа, I, 1906, стр. 46—47 (рис. 6) и 7аАг(»Ле/7в, 1907, стр. 255, 258.
3) Изданъ въ Лит. о/* Неіі. 1887, табл. 81.—Ф. 2 В в, 171.
71
Фигуры Энея, Аполлона, Кастора и Полидевка на арибаллѣ очень похожи на юношей гидріи Мидія и другихъ вазъ того же стиля. Съ другой стороны, поза Аполлона приближается къ позѣ Діониса на картинѣ Элевсинской пелики (I гр. № 3). Вся фигура Аоипы на арибаллѣ напоминаетъ аналогичный рисунокъ на Эрмитажной пеликѣ со сценой совѣщанія Зевса съ Ѳемидой. Измѣнены только поворотъ фигуры, положеніе рукъ, форма эгиды и щита. Но полихромія и позолота, одежда, формы тѣла и лица—однѣ и тѣ же на обѣихъ вазахъ. Нѣсколько ближе къ Кипрскому арпбаллу по формѣ шлема и эгиды фигура Аѳины на Элевсинской пеликѣ, по поза ея уже иная.
2. Еще больше сходства между стилемъ вазъ І-й группы и картиной па Эрмитажной гидріи съ изображеніями Париса и Елены и" 8і. 1924 Эта ваза была отнесена Фуртвэнглеромъ къ Керченскому классу 2). Но непосредственныхъ аналогій со стилемъ издаваемой кальпиды опа не имѣетъ. Рисунокъ ея исполненъ болѣе тонкими эскизными линіями, трактовка волосъ напоминаетъ скорѣе стиль Мидія, чѣмъ картины на вазахъ І-й группы. Нѣтъ тѣхъ естественныхъ, широкихъ складокъ матеріи, того вѣрнаго обозначенія тѣней, которыя мы отмѣтили на Эрмитажной кальпидѣ. Поэтому въ фигурахъ этой гидріи меньше пластичности, глазъ зрителя привлекается, какъ и на картинахъ Мидія, ие только рельефной разработкой тѣла, по и самымъ контуромъ фигуръ. Парисъ одѣтъ въ такую же богато разукрашенную одежду, какъ и Діоскуры и ихъ возница на гидріи Мидія. Хитоны двухъ служанокъ Елены сдѣланы изъ такой же тонкой матеріи, какъ и хитоны на многихъ женскихъ фигурахъ въ стилѣ Мидія. Подъ этой одеждой ясно виденъ контуръ рукъ, груди и ногъ, а линіи складокъ проводятся почти прямо и параллельно одна къ другой. На вазахъ І-й группы изображенія такой топкой и прозрачной матеріи мы не встрѣчали. Впрочемъ, число Мидіевская схема линій для передачи тонкой матеріи на. груди въ видѣ расходящихся отъ одной точки радіусовъ пли коицентричесішхъЦшутовъ на картинѣ гидріи уже отсутствуетъ. Она замѣнена, какъ и на, многихъ позднихъ произведеніяхъ Мидіевскаго цикла., рядомъ параллельныхъ поѣтіК горизонтальныхъ штриховъ на груди и другимъ рядомъ тоже параллельныхъ, но вертикальныхъ штриховъ на таліи.
Большое сходство со стилемъ Мидія замѣтно также и въ трактовкѣ гиматія. Складки этой болѣе плотной матеріи подчинены прежней условной схемѣ. Часто контуръ одной ноги обозначается особой линіей, отъ которой въ обѣ стороны идутъ линіи, складокъ, такъ что 'кажется, будто одежда въ этомъ мѣстѣ прозрачна или-плотйо облегаетъ нору; Мы видимъ этотъ пріемъ на фигурѣ Елены (на правой ногѣ)
—
і) п° Іпѵ. 36 А. Вновь издана Б.-В., ук. соя., П, табл. 79, 1. (стр. 102-»103). Прежнее изданіе—О. И. А. К. за 1861 г., табл. V, 1, 2.—Ф. 4, 416. В. I, р. 9, 3—4.
3) Ук. соя., П, стр. 102. Онъ датируетъ оѳ второй половиной IV в. Дукати причисляетъ эту гидрію къ переходному стилю (Мійіа, стр. 172, рис. 18) и датируетъ ее первыми десятилѣтіями IV вѣка (Аизопіа, I, 1906, стр. 46, прим. 4).
и на. остальныхъ трехъ ..конскихъ фигурахъ (у сидящей въ правомъ углу картины такъ изображенъ гиматій на лѣвой ногѣ, у двухъ другихъ на правой). Подобная условная схема обозначенія .матеріи на. ногахъ примѣнялась въ еще болѣе схематизированномъ видѣ на вазахъ въ стилѣ Мидія, а также и на многихъ другихъ вазовыхъ картинахъ конца V вѣка. Но на картинѣ Эрмитажной гидріи замѣтенъ уже извѣстный прогрессъ въ смыслѣ болѣе естественной и пластичной передачи одежды: линіи складокъ па ногахъ сидящихъ фигуръ не идутъ черезъ всю ногу (какъ на вазахъ Мидія), а проводятся только у внѣшняго и внутренняго контура, такъ что середина ноги остается почти безъ штриховъ, и этимъ болѣе пли менѣе вѣрно указываются какъ свѣтовыя пятна на выдающихся частяхъ фигуры, такъ и натянутость матеріи на этихъ мѣстахъ, отсутствіе всякихъ складокъ. Мастера, расписывавшіе вазы въ стилѣ Мидія, передавали круглую форму ноги только изогнутыми въ томъ пли иномъ направленіи линіями, тогда какъ мастеръ гидріи уже пытается передать эту форму посредствомъ изображенія свѣтовыхъ пятенъ на выпуклостяхъ и тѣней въ углубленіяхъ. Но при этомъ онъ еще далекъ отъ естественной передачи одежды, которую мы отмѣтили на вазовыхъ картинахъ І-й группы. Поэтому для передачи ноги подъ одеждой онъ очерчиваетъ внутренній контуръ этой ноги отдѣльной линіей, подобно мастерамъ Мидіевскаго цикла. Характерный для І-й группы пріемъ двойныхъ линій для обозначенія тѣней въ складкахъ матеріи почти не встрѣчается на Эрмитажной гидріи такъ же, какъ и на вазахъ школы Мидія.
Наконецъ, отдѣльныя фигуры Эрмитажной гидріи весьма похожи на рисунки въ стилѣ Мидія. Афродита очень напоминаетъ Элеру (Нлгра) на задней сторонѣ Лондонской гидріи Мидія: та же одежда (только разрѣзъ хитона помѣщенъ на другой сторонѣ), то же положеніе рукъ и ногъ, тотъ же поворота головы. Нагой юноша надъ Афродитой похожъ на Клнтія картины Мидія: измѣнено только положеніе рукъ. Но ближайшая справа отъ юноши угловая фигура женщины, закутанной въ гиматій, уже не находитъ аналогій на картинахъ въ стилѣ Мидія. Она по с.вощі позѣ и отчасти по трактовкѣ,одежды напоминаетъ женщину справа отъ Кцрю йя картинѣ фле'всин-ской пелики. Еще больше напоминаетъ стиль І-й /группы* сидя'іцая\ въ' креслѣ Елена. Бѣлая краска, покрывающая верхнюю лбн((жЬнн®ю\ часть ея'тѣла, примѣнялась въ V вѣкѣ сравнительно рѣдко. Но /ігер'цходъ ота эт^го пріема къ богатой полихроміи Эрмитажной кальпиды вирлѴв 'естествененъ. Съ картиной кальпиды сближаетъ разсматриваемую цидрііб и рисунокъ тѣла Елены. Тотъ же поворотъ въ три четверти, тотъ же ;тинъ лица и тѣ же мягкія полныя формы обнаженнаго тѣла находимъ мы въ фигурахъ обнаженныхъ женщинъ І-й группы. Только линіи складокъ на одеждѣ Едены, ^акь упомянуло выше, еще. отличаются нѣкоторой условностью. Аналогичныя фигуры встрѣчаемъ мы на. Эрмитажныхъ вазахъ: пеликѣ съ совѣщаніемъ Зевса и Ѳемиды (I гр. № 4), пе'ликѣ съ состязаніемъ Аполлона и Марсія (I гр. № 5) и леканѣ со сценой женскаго туалета (I гр. № 7). Діадема, покрывающая голову Елены, очень похожа на вѣнцы Геры и Деметры Элевсинской пелики (I гр.
тл
№ 3), а кресло ея по формѣ и по украшеніямъ напоминаетъ кресло новобрачной на картинѣ Эрмитажной кальпиды. Интересно также отмѣтить, что фигура Елены по размѣрамъ превосходитъ другія фигуры той же картины. Это подчиненіе закону псокефаліи встрѣчается еще на вазахъ въ стилѣ Мидія, но отъ него уже свободны мастера, расписавшіе вазы І-й группы.
3. Къ предыдущей гидріи весьма близка по стилю картина на Эрмитажномъ арибаллѣ, тоже съ изображеніями Париса и Елены, п" 81. 1929’). На этой вазѣ мы опять встрѣчаемъ нагихъ Діоскуровъ въ стилѣ юношей Мидія и Париса въ восточной одеждѣ. Елена- здѣсь представлена совершенно обнаженной, но рисунокъ ея тѣла не отличается еще тѣми развитыми, полными формами, которыя мы отмѣтили на Камирской пеликѣ (I гр. і№ 2) и на другихъ вазахъ того же стиля. Въ немъ скорѣе замѣтно вліяніе вазовыхъ картинъ V вѣка, на которыхъ женское тѣло еще мало отличалось какъ по формамъ, такъ и въ пропорціяхъ отъ мужского. Но къ картинѣ гидріи п" 81. 1924 стиль арпбалла весьма близокъ. Общая манера рисунка, одинъ и тотъ же характеръ тонкихъ изящныхъ линій, красота и тщательность исполненія, цѣлый рядъ стилистическихъ деталей, наконецъ, сходство отдѣльныхъ фигуръ даютъ намъ право предполагать, что обѣ вазы расписаны одной рукой.
4. Неизданная гидрія Императорскаго Эрмитажа п“ Іпѵ. 104 II (табл. VIII, рис. 1—2) тоже можетъ служить примѣромъ того, какъ сочетались на сосудахъ первыхъ десятилѣтій IV вѣка Мидіевскіе мотивы съ нѣкоторыми характерными чертами стиля І-й группы. На картинѣ этой гидріи замѣтно также вліяніе вазъ конца V вѣка и начала IV, расписанныхъ не въ стилѣ Мидіевской школы.
Группа двухъ нагихъ юношей слѣва напоминаетъ аналогичныя группы женщинъ въ такихъ же позахъ на Лондонской гидріи Мидія и на нѣсколько болѣе раннемъ Лондонскомъ арибаллѣ (В. М., Е 697) 2). Одинъ изъ эфебовъ Эрмитажной картины (стоящій справа) по своей позѣ, по трактовкѣ плаща, отчасти и по коі(гу\ рамъ тѣла весьма близокъ къ Ипполиту Лондонской гидріи Мидія. Впрочемъ, на изслѣдуемой вазѣ формы тѣла эфебовъ немного тяжелѣе п полнѣе, чѣмъ на. картинахъ Мидіевскаго цикла. Но на сосудахъ другихъ стилей конца V вѣка подобныя пропорціи мужского тѣла встрѣчаются довольно часто 3). Съ тѣми же вазами сближаютъ картину разсматриваемой гидріи и нѣсколько крупныя и полныя черты лица, которыхъ мы ие находимъ въ школѣ Мидія. На картинахъ І-й группы трактовка мужского тѣла болѣе тщательна, мускулы обозначены точнѣе, формы болѣе элегантны и изящны.
V) пР Іпѵ. 36 В. Изданъ въ О. И. А. К. за 1861 г., табл. V, 3, 4.—Ф. 2 В Ъ, 176. В. I, р. 9,1,2.—Дукати датируетъ'. Эрмитажный арибаллъ п° 8ѣ. 1929, какъ и гидрію п° 8ѣ. 1924, первыми десятилѣтіями IV в. \ди\опіа, I, 1906, стр. 46, прим. 4).
2) Г.-К., II, табл. 78, 2. (Стр. 99—100). ЗѣаскѳІЪег^, Стг'аЪѳг (Іѳг Неііепеп, табл. 29; ЕІіЬѳ, IV, 62. Хісоіѳ, Меісііаз, табл. VII, 1. Биоаѣі, Місііа, рис. 6.—Ф. 2 В Ъ, 155.
3) Близкихъ къ этому стилю юношей видимъ мы, напримѣръ, на Болонскомъ кратерѣ съ изображеніемъ Аталанты (IV гр. № б), на задней сторонѣ Рувскаго кратера съ Таломъ (V гр. № 1), на Берлинскомъ кпликѣ Аристофана и Эргина (V гр. № 3).
10
74
, Фигура женщины, сидящей въ центрѣ картины, больше напоминаетъ рисунокъ нагого женскаго тѣла на Эрмитажной гпдріп съ Парисомъ и Еленой (и" 81. 1924, VI гр. № 2), чѣмъ стиль І-іі группы (напримѣръ, Афродиту Эрмитажной пелики съ Зевсомъ и Ѳемидой, I гр. М 4). На болѣе раннихъ вазахъ Мидія обнаженіе женскаго тѣла почти не встрѣчается. Все же близкія къ картинѣ гидріи фигуры сидящихъ женщинъ съ нагимъ торсомъ находимъ мы па многихъ сосудахъ, исполненныхъ подъ непосредственнымъ вліяніемъ стиля Мидія ’}. Расположеніе складокъ на. ногахъ сидящей въ центрѣ женщины представляетъ собой переходную ступень отъ обычной Лпдіевской схемы къ рельефному изображенію одежды па вазахъ 1-й группы. По рисунку гиматія, по драпировкѣ окаймленныхъ черной полосой краевъ гиматія центральная фигура очень напоминаетъ аналогичныя изображенія поздие-Мидіевскпхъ вазъ !). Но на этихъ картинахъ колѣни обычно указываются отдѣльной чертой, тогда какъ на рисункѣ разсматриваемой гидріи складки опускающейся между колѣнами матеріи переданы уже довольно естественно, хотя и не такъ правильно и рельефно, какъ на сосудахъ І-й группы.
Другая женщина на картинѣ изучаемой гидріи, одѣтая въ опоясанный хитонъ, трактована въ стилѣ, мало похожемъ на стиль V вѣка. Обычная для такихъ фигуръ передача хитона въ V вѣкѣ была иная: матерія на ногѣ, несущей тяжесть тѣла, обозначалась рядомъ почти вертикальныхъ линій; согнутая же нога (ЗріеІЬеіп) указывалась штрихами, идущими въ направленіи, близкомъ къ горизонтальному. На нашемъ рисункѣ этой схемы нѣтъ. Складки хитона, какъ и на вазахъ І-й группы 3), изображены довольно естественно и рельефно.
Типъ лпца иа. картинѣ гидріи также похожъ на обычный профиль лицъ І-й группы. Въ трактовкѣ волосъ эфебовъ интересно отмѣтить мотивъ спускающихся на уши и ниже къ плечамъ длинныхъ кудрей. Такая прическа почти не встрѣчается на болѣе позднихъ картинахъ IV вѣка, тогда какъ она обычна для юношей Мидіевскаго стиля.
Такимъ образомъ, на гидріи и" Іпѵ. 104 Н только фигура -сидящей женщины близка къ картинамъ Мидія. Изображеніе женщины въ хитонѣ напоминаетъ стиль І-й группы. По трактовкѣ одежды и тѣла картина гидріи -занимаетъ среднее положеніе между поздне-Мидіеѣскимп сосудами и вазами І-й группы. Но по сравненію съ Эрмитазкной гидріей уъ Пардсомъ и Еленой она должна быть датирована нѣсколько дозже. Поэтому, ее ложно считать непосредственной предшественницей вазъ І-й группы, пли же современницей лучшихъ изъ нихъ.
1)	Напримѣръ, па Вѣковомъ кратерѣ ео сценой суда Париса [УѴіепег ѴогІеуеЫиІІег, 8егіе Е, табл. XI. \Га1ІгЪиск, 1894, стр. 252. Нісоіс, Меісііад, рис. 17—18), на Берлинской пеликѣ п° 2719 (ЗЬаскоІЪог#, СгкііЬѳі’ йог Нѳііепѳп, табл. 27;—ф. 6, 36; ср. Ьисаѣі, Мійіа, стр. 160, и0 4).
2)	Напримѣръ, Эрмитажной кальпиды п° 8ѣ. 1812 (п° Іпѵ. 82. Древн. Босф. Ким., табл. 52.—Ф. 5 В, 5. В. I, р. 260), Вѣнскаго кратера съ судомъ Париса (см. прпм. 1).
3)	Ср., напримѣръ, фигуру въ украшенномъ хитонѣ на Эрмитажной пеликѣ съ Аполлономъ и Мар-сіемъ (I гр. № 5), а также двѣ фигуры на Аѳинскомъ скифосѣ (I гр. № 8).
Описанная группа вазовыхъ картинъ исполнена въ стилѣ переходномъ отъ произведеній Мидіевской мастерской къ сосудамъ І-й группы. Поэтому ее надо датировать первыми десятилѣтіями IV вѣка. Выше мы пришли къ заключенію, что вазы І-й группы были расписаны -не позже середины IV вѣка. Теперь мы имѣемъ возможность опредѣлить эту дату точнѣе, такъ какъ вазы ѴІ-й группы являются предшественницами картинъ въ стилѣ издаваемой кальпиды. Временемъ производства сосудовъ І-й группы мы должны считать вторую четверть IV вѣка ’)•
Но противъ предлагаемой нами хронологіи вазъ IV вѣка въ пользу болѣе поздней датировки сосудовъ І-й группы возможно еще одно существенное возраженіе.
Дукати при описаніи стиля изданнаго имъ Берлинскаго арпбалла п немного позднѣе, въ изслѣдованіи о вазахъ Мидіевской мастерской 8), предполагаетъ, что Керченскій классъ явился . на смѣну позднимъ, упадочнымъ произведеніямъ въ стилѣ Мидія. Въ такомъ случаѣ необходимо датировать всѣ вазы, отражающія вліяніе Мидія (какъ это и дѣлаетъ Дукати) 3), раньше, чѣмъ сосуды І-й группы, на которыхъ такого вліянія мы не находимъ. Конечно, трудно предположить, чтобы весьма небрежныя, чисто ремесленныя произведенія аттической керамики этого „поздняго" Мидіевскаго стиля, которыя хорошо извѣстны по большому числу сохранившихся экземпляровъ, были всѣ расписаны въ эпоху пышнаго расцвѣта Керченскаго стиля.
Но возможенъ и обратный выводъ изъ послѣдняго довода: если традиціи Мидія замѣтны на произведеніяхъ полнаго упадка аттической вазовой живописи, то можно допустить, что эти традиціи въ упадочной формѣ сохранялись въ теченіе всего IV вѣка и, такимъ образомъ, существовали отчасти наравнѣ съ Керченскимъ стилемъ.
Это предположеніе подтверждается и общимъ ходомъ развитія вазовой росписи. Если весь Мидіевскій классъ датировать раньше произведеній І-й группы, то необходимо допустить, что такимъ вазамъ, какъ Эрмитажная кальпида, предшествовала эпоха глубокаго упадка аттической керамики. Вся исторія этой керамики указываетъ на невозможность такого допущенія. Никакими посторонними, политическими или экономическими, причинами такой временный упадавъ/ объяснить нельзя. Въ тяжелую эпоху Персидскихъ войнъ въ Аѳинахъ работали Ецфропій, Ёвоемидъ, Дуривъ, Гіеропъ, Бригъ и другіе извѣстные мастера строгаго, стиля; ихъ произведенія оказали существенное Вліяніе на, позднѣйшее развитіе аттической вазовой живописи, и, во всякомъ случаѣ, не явились регрессомъ въ этомъ искусствѣ. Объективныя хронологическія данныя, а также изслѣдованія въ области стиля указываютъ, что въ эпоху глубокаго политическаго и экономическаго паденія Аѳинъ, а именно въ концѣ Пелопоннесской войны и въ ближайшіе послѣдующіе годы въ столицѣ Аттики
Ц) Болѣе точная датировка возможна только при рѣшеніи вопроса о времени прекращенія аттической краснофигурной керамики.
2) Аизопіа, I, 1906, стр. 46 слл.; Місііа, стр. 133.
з) Місііа, стр. 133. Въ главѣ VI Дукати (ук. соч., стр. 161 слл.) перечисляетъ рядъ вазовыхъ картинъ поздпе-Мидіевскаго стиля. Среди нихъ, наряду съ сосудами Мпдіѳвскаго цикла, встрѣчаются вазы, расписанныя подъ несомнѣннымъ вліяніемъ стиля І-й группы и относящіяся поэтому къ болѣе поздней эпохѣ. Напримѣръ: О. И. А. К. за 1875 г., табл. III, 1; Ш, 2, 3; IV, 4, б; 1863, табл. I, 3.
10*
76
работала одна изъ наиболѣе распространенныхъ мастерскихъ, извѣстная но имени мастера Лондонской гидріи—Мидія. Въ эпоху, когда, по нашему мнѣнію, была расписана издаваемая кальпида, Аѳины, во всякомъ случаѣ, были населеннѣе и богаче, чѣмъ въ копцѣ Пелопоннесской войны. Объ интенсивной морской торговлѣ въ эти годы говоритъ фактъ возобновленія Аѳинскаго морского союза.
Невозможность датировать первой четвертью IV вѣка всѣ упадочныя произведенія, па которыхъ отразились традиціи Мидіевскаго стиля, подтверждается также техническими соображеніями. Изготовленіе и, въ особенности, роспись сосудовъ требовали большой ремесленной сноровки и навыка. О трудностяхъ, которыя преодолѣвали аѳинскіе вазовые живописцы, о необычайно тонко развитой техникѣ ихъ ремесла и цѣломъ рядѣ: спеціальныхъ пріемовъ весьма краснорѣчиво говорятъ изслѣдованія въ этой области Гартвига ') и Рейхгольда 2); все это предполагаетъ извѣстную преемственность аттическихъ вазовыхъ мастерскихъ, требовавшихъ не столько талантливыхъ художниковъ, сколько искусныхъ и хорошо обученныхъ ремесленниковъ, передававшихъ одинъ другому достигнутые ими результаты и, вгь особенности, пріобрѣтенную привычкой сноровку и такъ называемый „попшбъ“, т. е. въ извѣстной степени то, что мы называемъ стилемъ вазовыхъ картинъ.
Поэтому слѣдуетъ притти къ заключенію, что въ аттической керамикѣ IV вѣка нельзя предполагать глубокаго упадка, вслѣдъ за которымъ послѣдовалъ новый подъемъ, достигшій высокаго художественнаго и техническаго совершенства на вазахъ І-й группы. Скорѣе надо ’ думать, что эти вазы были расписаны въ то время, когда принципы вазовой живописи V вѣка не были еще забыты, тѣмъ болѣе, что мы находимъ несомнѣнное стилистическое сходство между издаваемой Эрмитажной кальппдой и произведеніями прекраснаго и ранняго роскошнаго стилей.
Итакъ, для того чтобы согласовать съ этой датировкой Эрмитажной кальпиды тѣ пережитки Мидіевскаго стиля, которые встрѣчаются на вазахъ полнаго упадка аттической керамики, мы должны доказать, что въ теченіе IV вѣка существовалъ стиль, отражавшій извѣстное вліяніе произведеній Мидіевской мастерской. Вмѣстѣ съ тѣмъ вполнѣ вѣроятно, что это направленіе вазовой живописи въ значительной степени подвергалось вліянію другого одновременнаго съ нимъ стиля, въ которомъ были расписаны Эрмитажная кальпида и вазы І-й группы, а во второй половинѣ IV вѣка—Александрійская гидрія и сосуды ІІ-й и ПІ-й группъ. Художественные принципы Мпдіѳвскихъ картинъ не могли сохраниться въ чистомъ, неизмѣненномъ видѣ на протяженіи цѣлаго столѣтія. Согласно съ этимъ, на тѣхъ вазахъ IV вѣка, которыя расписаны не въ стилѣ І-й, Ш-й и ІІ-й группъ, мы должны будемъ наблюдать какъ видоизмѣненіе традицій Мидіевской школы, такъ и вліяніе стиля Эрмитажной кальпиды, Александрійской гидріи и другихъ, близкихъ къ нимъ, вазъ.
') ЛІігЬисЬ, 1899, стр. 117 олл.
’) Е.-К., разаіт; ср. экскурсъ о техникѣ: іЬій., I, стр. 146—160.
77
Если намъ удастся подтвердить эти предположенія путемъ детальнаго стилистическаго анализа цѣлаго ряда вазовыхъ картинъ IV вѣка, то единственный доводъ въ пользу болѣе поздней датировки Эрмитажной кальпиды потеряетъ свое значеніе.
VII	г р у п п а.
1.	Картина на гидріи съ Родоса, хранящейся въ Оттоманскомъ музеѣ, къ сожалѣнію, издана нѣсколько небрежно и въ маломъ масштабѣ *); поэтому о деталяхъ ея техники и стиля судить довольно трудно. Но, повидимому, рисунокъ въ Нетіе АгсІіМодідие передаетъ общій ея характеръ довольно вѣрно. Фуртвэнглеръ отнесъ эту вазу къ Керченскому классу і) 2). Однако, цѣлый рядъ характерныхъ стилистическихъ чертъ указываетъ на ея близость къ сосудамъ Мпдіевскаго цикла и еще больше—къ вазамъ ѴІ-й группы. Отдѣльные мотивы напоминаютъ чисто Мидіевскіе типы 3). Трактовка одежды на йогахъ сидящихъ фигуръ (Триптолема и женщины справа отъ него), какъ и на сосудахъ ѴІ-й группы, скорѣе близка къ условной схемѣ Мидія, чѣмъ къ вазамъ въ стилѣ издаваемой кальпиды. Рисунокъ мужского тѣла отличается изящными, женственными и слабо развитыми формами, которыя особенно часто встрѣчаются на позднихъ вазахъ Мпдіевскаго класса, напримѣръ, па Одесской леканѣ, изданной Э. Р. фонъ-Штерномъ 4 *), и на фрагментированномъ Вѣнскомъ кратерѣ съ картиной суда Париса 6).
Такія зке элегантныя, вытянутыя и нѣжныя Лужскія фигуры съ аналогичными пропорціями, маленькими головами и мелкими чертами лица видимъ мы и на вазахъ ѴІ-й группы. Нагой эфебъ въ правомъ углу Родосской картины очень близокъ къ подобной фигурѣ на Эрмитажной гидріи съ Парисомъ и Еленой (Ѵф гр. № 2). Кора по трактовкѣ одезкды и тѣла напоминаетъ Афродиту той же гидріи. Фигура Деметры на Родосской вазѣ въ общихъ чертахъ повторяетъ изобразкеніс Афродиты на Эрмитазкной гидріи. Рисунокъ полуобнаженной женщины ьъ лѣвомъ углу картины очень напоминаетъ трактовку тѣла на Эрмитазкномъ арибаллѣ п“ 81. 1929
і) Издана С. Рейнакомъ, Веѵііе Агск., 1900, I,,стр. 93.—Ф. 4, 223 А.'І
1) Г.-К., ук. соч., II, стр. 68 (рис. 25). Д у к а. т И считаетъ Родосскую гидрію переходной отъ лучшихъ сосудовъ Керченскаго класса къ Александрійской гидріи и датируетъ ее немного позднѣе вазъ въ стилѣ І-й группы (А«5опіа,\1, 190С, стр. 47, прпм. ,3).
?) Такъ, фигура сидящей слѣва отъ Триптолема женщины по своей позѣ напоминаетъ подобныя изображенія па двухъ Флорентійскихъ гпдріяхъ изъ Папулоніи, изданныхъ Милани: Мопитепіг всеііі (Іеі Мизео агскеоіодісо (Н ІМгепге, Газс. I, табл. III, IV п V. (К і с о 1 е, Мѳійіав, табл. III; В и с а Ь і, Мійіа, рис. 2 и 3). Женщины въ аналогичныхъ позахъ на вазахъ І-й группы трактуются совершенно иначе (ср., напримѣръ, Афродиту на Эрмитажной пеликѣ съ Зевсомъ и Ѳемидой—I гр. № 4).
4) По рисунку М. В. Ф ар м ак о в с к а г о. Зап. Имп. Од. Общ. иет. и древн., 1895 г,, листъ I (стр. 19 слл.). И і с о 1 ѳ, Мѳійіая, рис. 24; I) и с а ѣ і, Мійіа, рис. 4.
*) УѴіепег ѴогІвдеЫ., 8ег. Е, табл. XI; ЛакгЪиск, 1894, стр. 252; К і с о 1 ѳ, ук. соч., рис. 17—18. Юноша
въ правомъ углу но своей позѣ похожъ на Клитія Лондонской гидріи Мидія. Трпптолѳмъ напоминаетъ одного изъ эфебовъ (Эпихара) на Неаполитанской леканѣ 8. А. 311, вновь изданной Николѳмь (ув. соч., табл. XV), а также Гермеса па упомянутомъ Вѣнскомъ кратерѣ.
78
(VI гр. -Х« 3). Фигуры Елены п Афродиты этой вазы отличаются такими же широкими' плечами, изящнымъ, но гладкимъ контуромъ рукъ и слабо развитою грудью.
Съ сосудами І-й группы отдѣльныя фигуры Родосской гидріи имѣютъ мало общаго. Триптолемъ напоминаетъ аналогичное изображеніе на фрагментированномъ Аѳинскомъ скифосѣ (I гр. X: 8). Но рисунокъ матеріи на ногахъ, а также контуръ тѣла на Аѳинской вазѣ, несмотря на нѣкоторую небрежность, все же исполнены въ обычномъ стилѣ І-й группы; фигура же Триптолема на Родосской гидріи сохранила ясные слѣды Мпдіевскихъ традицій. Нѣсколько больше напоминаетъ вазы І-й группы изображеніе Деметры. Такой же рисунокъ одежды видимъ мы на Эрмитажной леканѣ п“ 81. 1858 и на задней картинѣ Эрмитажной пелики п" 8і. 1793 (I гр. Х«М 7 и 3); это сходство указываетъ, что въ фигурѣ Деметры мы можемъ видѣть связывающее звено между аналогичными изображеніями Мидіевскаго цикла *) и такими же фигурами І-й группы. Извѣстное сходство со стилемъ издаваемой кальпиды имѣетъ также фигура закутанной въ гиматій женщины, стоящей слѣва отъ Коры. Подобную драпировку гиматія мы находимъ на картинѣ упомянутой леканы п” 81. 1858 (I гр. X 7), гдѣ внутренній контуръ ноги и руки подъ гпма-тіемъ очерченъ не одной непрерывной линіей, а рядомъ короткихъ штриховъ, т. е. такъ же, какъ и на Родосской гидріи.
Рисунокъ этой закутанной женщины сближаетъ Родосскую вазу и съ сосудами Ш-й группы. Фигуры съ аналогичной трактовкой одежды отмѣчали мы на Эрмитажныхъ пеликахъ н°п“ 81. 1789, 1928 (табл. V, рис. 7, табл. VI, рис. 1—-і) и на Критской гидріи (ІИ гр. Х;Хг 2, 3 и 6). Съ послѣдней вазой Родосская картина имѣетъ много общаго. Крайняя слѣва женская фигура Критской гпдріи по трактовкѣ одежды и позѣ очень напоминаетъ изображеніе Деметры. Схожи также и одежды дадуховъ на обѣихъ картинахъ. Еще больше сходства съ изучаемой вазой имѣетъ рисунокъ полуобнаженной женщины въ правомъ угл-ѵ Критской гидріи: даже трактовка матеріи на ногахъ этой женщины (ілиже къ рисунку складокъ Родосской картины, чѣмъ къ обычной передачѣ одфжды на другиіъ сосудахъ Ш-й группы.
Всѣ эти аналогіи указываютъ на то, что Родосская гидрія по стилю стоитъ ближе всего къ ѴІ-й группѣ. Но извѣстное сходство ея съ картинами І-й п, въ особенности, Ш-й группы пе говоритъ за полную ея хронологическую близость къ такимъ вазамъ, какъ, напримѣръ, Эрмитажная гидрія п“ 81. 1924 (VI гр. X; 2), и ее нельзя считать стилистической предшественницей картпнъ І-й группы. Скорѣе .мы будемъ правы, если отнесемъ ее ко времени, когда были расписаны наиболѣе раннія изъ вазъ І-й группы. Сравненіе съ другими сосудами подтвердитъ эту относительно позднюю дату.
9 Ср-, напримѣръ, двухъ мэнадъ па упомянутой выше Одесской леканѣ (Зап. И. Од. О. Ист. и ДР-і 1895, а. I); Асину и Геру на гпдріи нъ Карльсруа, вновь изданной Фуртвэнглеромъ и Рейнгольдомъ ук. соч., I, табл. 30, стр. 141—144 (ѴѴіппеГѳІб, ВѳзсЬгеіЪип^, п° 269. (т ѳ г Ь а г б, Арпіізсііе ѴввепЪіІйег В, 2. ОѵегЪѳск, Вііатѵетке, XI, 1. Кіооіе, ук. соч., табл. II, 2,—Ф. 4, 193).
79
2.	Обѣ картины Лондонскаго кратера (В. И., Е 68) ') могутъ служить примѣромъ дальнѣйшаго развитія того смѣшаннаго стиля,. который , мы видѣли на картинахъ А І-й группы и на Родосской гидріи. По сравненію съ послѣдней общій характеръ Лондонскаго рисунка еще дальше уклоняется отъ традицій Мидіевской школы. Размѣръ головы по отношенію къ общей высотѣ фигуръ иногда «не достигаетъ даже 1 «, тогда какъ на вазахъ въ стилѣ Мидія это отношеніе почти всегда больше '/’ Черты лица, особенно носа и подбородка, очень мелкія. Трактовка волосъ и прически почти совсѣмъ не напоминаетъ типы Мидія. Рисунокъ мужского тѣла (особенно—Діониса) отличается большими пропорціями .торса и чрезвычайно маленькими " худыми руками і) 2). Тѣ же черты въ трактовкѣ мужского тѣла находимъ мы па вазахъ Ш-й и ІІ-й группъ. Мелкія черты лица, тяжелыя пропорціи торса, маленькія головы встрѣчаются на Эрмитажной пеликѣ п° 81. 1789 (Ш гр. ,Кі 2; табл. V, рис. 7 и табл. VI, рис. 1—2) и на Эрмитажной гидріи п“ 81. 1794 (II гр. К: 3; табл. V, рис. 3, 4 и 6). Фигура Діониса напоминаетъ скорѣе аналогичное изображеніе Критской гидріи, чѣмъ Діониса Элевсинской пеликп (I гр. К 3). Контуръ тѣла Коры типиченъ для вазъ Ш-й группы: такого рисунка женскаго тѣла. на сосудахъ Мидіевскаго цикла п даже па болѣе позднемъ Эрмитажномъ арибаллѣ п" 81. 1929 (VI гр. М 3) мы еще ие видимъ. Однако, эти сравненія слишкомъ отдалепны, чтобы на основаніи ихъ датировать Лондонскій кратеръ второй половиной IV вѣка: вѣрнѣе, мы здѣсь встрѣчаемъ упадокъ, вырожденіе извѣстнаго стиля, извѣстныхъ художественныхъ традицій.
Въ частности, это подтверждаетъ и сходство кратера съ Родосской гидріей. Фигура Коры Родосской вазы похожа на изображеніе той же богини на кратерѣ. Но для передачи тонкой матеріи авторъ Лондонской картины уже не пользовался условнымъ пріемомъ прямыхъ параллельныхъ штриховъ; опъ изображалъ мф-терію хитона довольно рельефно при помощи линій, которыя слѣдуютъ, ійгпбцмі одежды и передаютъ такимъ образомъ въ общихъ чертахъ формы тѣла подъ нею: при этомъ большинство линій проводится попарно, вѣроятно, чтобы передать гра) ницы тѣней въ складкахъ. Но во всемъ остальномъ трактовка одйжды на Лондонской картинѣ ничѣмъ не отличается отъ стиля Родосской гидріи и вазъ ѴІ-й группы 3).
і) Г ап о<Ск а,\СаЬіпѳі; ГопгІ'аІёзШог^іег, табл. 16—17. ЕІйе, III, 63. (тѳгііагсі, (Зоя. АЫшпйІ., табл. ,71;ч1!^ гі\11 ^\г-ѴѴ і е з е 1 е^,ЛІ, табл. 10, 112. ОѵѳгЬѳск, КипзілпуѣЬ., табл. XVIII, 19.—Ф. 9 В, 178.
Ч) Сравненіе, напримѣръ, Гефеста и сатира съ аналогичной группой на упомянутой Мюнхенской иѳликѣ'п0 776 (8№ аЬ к о 1Ъ ѳ г &, 6т. сі. Н., 40. — Ф. 8 Е, 190; табл. XII) указываетъ, что трактовка мужского тѣла в(ь V вѣкѣ навазахъ не Мидіевскаго цикла оказала вліяніе скорѣе на передачу мужскихъ фигуръ І-й группы (напримѣръ, Діонпса и Геракла Элевсинской пеликп, I гр. № 3), чѣмъ па стиль Лондонскаго кратера. Впрочемъ, рисунокъ тѣла Триптолѳма на Лондонской вазѣ отчасти напоминаетъ гладкій контуръ и мягкія, слабо развитыя формы тѣла Діониса на задней сторонѣ Эрмитажной пелики I гр. № 4.
3) На задней картинѣ Лондонской вазы угловая фигура спдящей женщины трактована совершенно такъ, какъ и аналогичная фигура Годосской гидріи. Стоящая справа отъ нея женская фигура въ двойномъ хитонѣ съ разрѣзомъ сбоку тоже напоминаетъ подобныя изображенія па Годосскоіі вазѣ п на Эрмитажной гидріи п° 81. 1924 (VI гр. № 2).
но
Всѣ эти примѣры достаточно свидѣтельствуютъ въ пользу того, что Лондонскій кратеръ надо датировать нѣсколько позднѣе, чѣмъ вазы ѴІ-й группы, и раньше сосудовъ Ш-й группы, т. е. той же эпохой, когда расписывались вазы въ стилѣ издаваемой кальпиды.
Однако, высказанныя нами соображенія еще не могутъ считаться вполнѣ твердыми основаніями для предлагаемой нами датировки Родосской гидріи и Лондонскаго кратера. Въ этихъ сосудахъ все же можно видѣть, опираясь на сходство ихъ съ произведеніями Мпдіевскаго цикла, предшественниковъ вазъ І-й группы, или же, наоборотъ, на основаніи упадочнаго характера ихъ стиля и сходства съ нѣкоторыми картинами Ш-й группы, предполагать, что они расписаны подъ вліяніемъ пережитковъ нѣкоторыхъ Мидіевскихъ традицій во второй половинѣ IV вѣка. За обѣ эти возможности говоритъ странность предлагаемой нами датировки, согласно которой одновременно съ произведеніями въ стилѣ І-й группы изготовлялись такіе несовершенные въ художественномъ отношеніи сосуды, какимъ въ особенности является Лондонскій кратеръ.
Поэтому мы обратимся къ изученію вазовыхъ картинъ, которыя наряду съ остатками Мидіерскихъ традицій отражаютъ на себѣ сильное вліяніе стиля І-й группы.
VIII	группа.
1.	Примѣромъ такихъ вазъ можетъ служить Лондонская гидрія В. М., Е 227 съ изображеніемъ Геракла въ саду Гесперидъ *). Фигура героя напоминаетъ Діониса Элевсинской пелики (I гр. № 3). Но у Геракла пропорціи нѣсколько тяжелѣе, обозначеніе мускуловъ менѣе точно, черты лица похожи скорѣе на полныя лица Париса и Геры Александрійской гидріи. Кромѣ того, формы тѣла Діониса на Элевсинской вазѣ болѣе крѣпки, вытянуты и элегантны (въ особенности плечи, руки и ноги), рисунокъ тѣла и плаща подробнѣе и точнѣе. Въ ц’омъ зке типѣ трактовано тѣло на другихъ мужскихъ фигурахъ Лондонской картины. Въ частности, убѣгающій юноша справа отъ Геракла по трактовкѣ тѣла, лица ті волосъ напоминаетъ Фосфора Эрмитазкной пелики съ картиной совѣщанія 'Зевса и Ѳемиды (I гр. М 4). Мы видѣли, что авторы картинъ иа вазахъ ѴІ-й группы, а такзке на Родосской гидріи и Лондонскомъ кратерѣ (VII группа) руководились при передачѣ музкского тѣла совершенно иными традиціями. Крайняя справа женщина Лондонской гидріи похожа на аналогичное изображеніе мэнады па задней картинѣ той зке Эрмитазкной пелики
*) Г.-Н., II, табя. 79, 2; Тгапз. Воу. 8ос. о/	М. 8., IX, табл. 3—4.—Ф. -1, 226.—Ф у р т в а и г л ѳ р ъ (ук.
соч., II, стр. 102) причисляетъ эту гидрію къ Керченскому классу и датируетъ ее второй половиной IV вѣка вмѣстѣ съ Эрмитажной гидріей п° 81. 1924 (VI гр. № 2). Лондонская ваза, но мнѣнію Фуртвэвглѳра,—лишь болѣе небрежная, бѣглая работа той же эпохи. Д у к а т п (Мііііа, стр. 172) считаетъ ее одной изъ переходныхъ вазъ отъ Мпдіовскаго стиля къ Керченскому.
81
(I гр. № 4). Обѣ фигуры почти тожественны. Особенно поражаетъ совпаденіе драпировки, даже отдѣльныхъ складокъ одежды. Измѣнено только положеніе рукъ.
Общій характеръ картины Лондонской гидріи, ея изящный рисунокъ, рельефность въ трактовкѣ тѣла, техника исполненія сближаютъ ее со стилемъ І-й группы. Но по сравненію съ лучшими вазами этой группы па гпдріи замѣтны нѣкоторые недостатки. Линіи тѣла, хотя и красивы, но проведены неточно; онѣ часто прерываются и продолжаются уже не въ пре,жнемъ направленіи. Поэтому контуръ тѣла имѣетъ нѣсколько эскизный характеръ. Такая же небрежность видна и въ трактовкѣ одежды. Пріемъ двойныхъ линій, хотя и встрѣчается, но примѣняется грубо и неумѣло. Штрихи мѣстами пересѣкаются.
Иной характеръ придаютъ стилю изучаемой вазы женскія фигуры. Изображеніе Гесперидьт въ двойномъ хитонѣ повторяетъ старый Мидіевскій типъ. Аналогичныя фигуры мы видѣли на Эрмитажной гидріи п° 81. 1924 (VI гр. X- 2), на Родосской гидріи и на Лондонскомъ кратерѣ (VII гр. ХіМ 1 и 2). Съ гпдріей п“ 81. 1924 сближаютъ Лондонскую гидрію общій характеръ трактовки волосъ, передача женскаго тѣла и, особенно, рисунокъ матеріи на ногахъ сидящихъ фигуръ. Подобной схемы мы совершенно не встрѣчали на вазахъ І-й группы. Выше мы указывали, что эта условная трактовка одежды объясняется пережитками Мпдіевскихъ традицій. Контуръ тѣла полуобнаженной женщины на Лондонской вазѣ также напоминаетъ скорѣе фигуру женщины на Эрмитажной гидріи п" Іпѵ. 104 Н (VI гр. № 4; табл. VIII, рис. 1—2), чѣмъ рисунокъ обнаженнаго тѣла на картинахъ 1-й группы.
Со стилемъ Ш-й группы Лондонская ваза имѣетъ мало общаго *)•
2.	Къ тому же направленію аттической керамики слѣдуетъ отнести гидрію Британскаго музея Е 228 2). По красотѣ и элегантности исполненія, по трактовкѣ одежды и тѣла она близка къ предыдущей вазѣ (В. М., Е 227). Тонкій, изящный, но нѣсколько однообразный рисунокъ волосъ и лица на обѣихъ картинадъ одинъ и тотъ же. Складки гиматія сидящей женщины трактованы такъ яй подробна, но схематично и неестественно. Вмѣстѣ съ тѣмъ, картина вазы Е І228 напоминаетъ отчасти сосуды Ш-й и П-й группъ 3). Съ Александрійской гпдріей сближаетъ ее характерная для IV вѣка маленькая угловая фигура бородатаго и козлоногаго Паниска.
Все же ваза Британскаго музея по трактовкѣ тѣла и одежды еще очень близка Л\\\ Vх"
) Только Критскую гидрію (III г\ Жв) напомпваотъ на поучаемой картинѣ знакомый угловой но-тивъ сидящей женщины; но тотъ же типъ мы встрѣчалп и на Лондонскомъ кратерѣ Г (58 п на Родос-крй гидріи (VII гр\.№№\ и\2), и потому это сходство не говоритъ за датировку Лондонской гидріи второй половиной IV вѣка.
а)\8 і ѣЪ, Саѣаіойпѳ, III,Табл. IX,—Ф. 4,202.—Дукати датируетъ еѳ нѣсколько позднѣе, чѣмъ лучшія вазы Керченскаго класса, и считаетъ, что по стилю она непосредственно примыкаетъ къ этимъ послѣднимъ.
3)	Съ Эрмитажными великами п°п0 8ѣ. 1789 и 1928 (III гр. №№ 2 и 3; табл. V, рис. 7 и табл. VI, рПС< 1—2; табл. VI, рис. 3—4) сближаютъ еѳ небольшія, сравнительно съ тѣломъ, головы, особенно у танцующей мэнады п у играющаго на свирѣли Пана. Этотъ Папъ по своей позѣ и расположенію перекинутаго черезъ, лѣвое плечо плаща похожъ па обнаженнаго юношу Эрмитажной гпдріи п° 8ѣ. 1794 П гр. № 3). Впрочемъ, пропорціи тѣла у юноши тяжелѣе, а рисунокъ небрежнѣе п схематичнѣе.
11
склонить насъ къ
къ Эрмитажной гпдріп съ Парисомъ и Еленой (и" 81. 1924; VI гр. і№ 2). Въ особенности интересно отмѣтить сходство между фигурой сидящей мэнады па Лондонской вазѣ и аналогичной фигурой слѣва на картинѣ Эрмитажной гидріи: на обоихъ рисункахъ мы видимъ одинъ и тотъ же типъ лица, одинаковую трактовку волосъ, вполнѣ сходный тонкій хитонъ съ характерными густыми складками, сквозь который видны линіи тѣла, одинаково изящный контуръ плечъ и рукъ, наконецъ, одну и ту же драпировку гиматія. Подобная фигура изображена также па нижней картинѣ Мидіевской гпдріп въ Карльсруэ ’)• Сходство этихъ трехъ фигуръ могло бы
болѣе ранней датировкѣ Лондонской гидріи К 228 по сравненію съ другими вазами описываемой группы, но указанныя выше черты сходства со стилемъ второй половины IV вѣка протпворѣчатъ такой ранней датѣ 2).
3. Къ Лондонской гидріи Е 227 весьма близка по стилю Эрмитажная пелика со сценой изъ діонисовскаго цикла п 81. 1788 (табл. ѴШ, рис. 3—4) 3). На картинѣ этой вазы женщина, стоящая слѣва отъ играющаго иа флейтѣ Пана, очень похожа па женщину въ двойномъ хитонѣ рядомъ съ Геракломъ на Лондонской гидріи. Вся поза, а также лицо, одежда, положеніе рукъ и ногъ почти тожественны. Разница между обѣими фигурами только въ прическѣ, въ положеніи кистей рукъ и въ отсутствіи у второй черной каймы по краямъ хитона; кромѣ того, рисунокъ Эрмитажной вазы нѣсколько упрощенъ, менѣе аккуратенъ, въ немъ замѣтны ошибки и пересѣченія линій. Женская фигура, стоящая на этой вазѣ справа отъ Діониса, похожа на женщину въ опоясанномъ хитонѣ на Лондонской гпдріп. Сходство нарушается только различіемъ въ положеніи рукъ, въ наклонѣ тѣла и тѣмъ, что хитонъ на картинѣ Эрмитажной пелики гладкій, безъ выпуска. Линіи складокъ одежды почти совпадаютъ, хотя на рисункѣ пелики онѣ; менѣе правильны и нѣсколько схематизованы. Такое же сходство замѣтно и въ трактовкѣ мужского тѣла. Фигура Діониса въ общемъ напоминаетъ Геракла Лондонской гидріи. Весьма возможно, что обѣ вазы расписанія одной и той же рукой, только рисунокъ пелики имѣетъ характера, нѣкоторой торопливости, небрежности; линіи на этой картинѣ немного грубѣе и короче; двойные и закругленные штрихи для обозначенія складокъ примѣняются рѣже.
Съ другой Лондонской гидріей—Е 228—сближаетъ Эрмитажную вазу фигура танцующей мэнады съ тимпаномъ въ рукѣ. Трактовка тѣла и поза ея нѣсколько иныя, но драпировка гиматія очень Похожа и характерна для ѴІІІ-й группы. Даже на такихъ небрежныхъ картинахъ,:какъ Эрмитажная пелика п“ 81. 1789 (Ш гр. М 2; табл. V, рис. 7 и табл. VI, рис. 1—2), аналогичная драпировка гиматія (на полуобнаженной
’) Вновь издана Ф у р т и а н г л е р о и ъ, ук. соч., I, табл. 30.—Ф. 4, 193.
Это подтверждаетъ п сравненіе фигуры Пана, играющаго на свирѣли, съ Гермесомъ Эрмитажнаго арибалла п° 1929 (VI гр. № 3). Несмотря на большое сходство этихъ фигуръ, крѣпкое, съ хорошо развитыми мускулами тѣло Пана, его маленькая голова напоминаютъ скорѣе Гефеста Лоидонсках'о кратера Г 68 (ѴП гр.. Эй 2) и даже юношу Эрмитажной гидріи п° 81. 1794 (П гр. № 3; табл. VIII, рис. 3—4), чѣмъ нѣжныя женственныя формы Гермеса и аналогичныхъ фигуръ въ стилѣ Мидія.
3) н° Іпѵ. 13. Издана весьма неточно Амикомъ, Восп. царство, III, п° 6, 22 и Стефани, Древп. Босф. Кимы., табл. 63, 1—8,—Ф, 8 Е, 222.
83
женщинѣ съ тимпаномъ) изображалась соиершеино инымъ рисункомъ складокъ: вмѣсто поперечныхъ линій въ ней преобладаютъ продольныя, матерія представлена свободно падающей вдоль ногъ, а не облегающей обѣ ноги отдѣльно, какъ на картинѣ изучаемой пелики.
Больше сходства въ стилѣ находимъ мы па картинахъ І-й и ІІІ-ІІ группъ, особенно въ трактовкѣ тѣла. Рисунокъ Діониса Эрмитажной пелики напоминаетъ аналогичныя фигуры того же бога на Элевсинской пеликѣ и на Эрмитажной пеликѣ съ кентавромъ (I гр. 3 и Г>) '). Издаваемую Эрмитажную кальпиду сближаетъ женская фигура слѣва отъ Діониса, у которой хитонъ драпированъ такъ же, какъ па девятой фигурѣ Ш таблицы 2). Еще ближе по стилю стоитъ картина изучаемой пелики къ сосудамъ Ш-й группы. Женщина въ опоясанномъ хитонѣ напоминаетъ женскую фигуру слѣва на картинѣ Критской гидріи. Діонисъ этой вазы похожъ па Діониса Эрмитажной пелики 3). Общія черты въ трактовкѣ тѣла, волосъ, въ характерѣ рисунка, въ техникѣ линій также весьма близки къ вазамъ Ш-й группы, особенно къ тѣмъ изъ нихъ, стиль которыхъ ближе къ издаваемой кальпидѣ, чѣмъ къ Александрійской гидріи.
На основаніи этихъ аналогій молено считать Эрмитажную пелику современной лучшимъ сосудамъ Ш-й группы. Въ такомъ случаѣ Лондонскую гидрію Е 227, стоящую по стилю ближе къ вазамъ І-й группы, слѣдуетъ отнести ко времени около 350 года. Тѣмъ же временемъ надо датировать и картину на Лондонской гидріи Е 228. Поэтому вся VIII группа въ сравненіи съ Родосской гидріей и Лондонскимъ кратеромъ •Е 08 (VII группа) датируется нѣсколько позже, примѣрно—серединою IV вѣка.
Для болѣе полной характеристики стиля вазовыхъ картинъ, одновременныхъ съ сосудами І-й группы, но отражающихъ на себѣ вліяніе Мидіевской шкоды, полезна будетъ описать нѣсколько картинъ на вазахъ меньшаго размѣра и болѣе небрежной
техники. Всѣ картины ѴІІІ-й группы, стиль которыхъ характеризованъ выше, украшаютъ сосуды сравнительно большихъ размѣровъ и отличаются въ общемъ довольно' старательной техникой, хотя по качеству исполненія уступаютъ многимъ вазамъ І-й группы.
\^9\Ѵі	.
]) Сатиръ, стоящій слѣва, въ общихъ чертахъ похожъ иа Гермеса Эрмитажной пеликп съ Зевсомъ п Ѳемидой (і\гр. № 4), а также на юношу задней картины Эрмитажной педики съ кентавромъ (I гр. № 6).
2) Аналогичное расположеніе хитона встрѣчаемъ мы также на фигурѣ Пейѳо Эрмитажной пелики ѣъ Зевсомъ и Ѳемидой (I гр. № 4). На той же вазѣ контуръ обнаженнаго тѣла Селены похожъ на рисунокъ танцующей мэнады описываемой картины.
3) Близкую по трактовкѣ тѣла фигуру .Діониса видимъ мы п на Эрмитажныхъ поликахъ п° 81. 1787 (I гр. № 6) и н° 81. 1789 (III гр. № 2; табл. V рис. 7 п табл. VI рис. 1—2). На послѣдней вазѣ типичная фигура нагого сатира напоминаетъ подобное изображеніе пеликп п° 81. 1788.
11*
84
IX группа.
1. Къ небольшимъ сосудамъ поздно-Мидіевскаго стиля принадлежитъ пиксида изъ Эретріи, хранящаяся въ Аѳинскомъ Національномъ музеѣ (п° 1635, С.С, 1692) '). Картины, украшающія эту вазу, интересны для насъ прежде всего по богатому примѣненію на нихъ полихроміи. Остатки синей и бѣлой красокъ видны на трехъ фигурахъ боковой картины и на одной фигурѣ крышки сосуда. Уже это обильное примѣненіе полихроміи говоритъ за то, что пиксида не могла быть расписана въ копцѣ V вѣка или даже въ первые годы IV вѣка. Къ тому же композиція картины по сравненію съ вазами Мидіевской школы бѣдна и однообразна.
Тѣмъ не менѣе, стиль пиксиды совершенно не отражаетъ вліянія сосудовъ 1-й группы. Фигуру, подобную Аѳинѣ на этой пиксидѣ, мы уже встрѣчали на Лондонской гпдріи Е 227 (ѴІІГ гр. № 1). По сравненію съ аналогичными изображеніями на вазахъ Мидіевскаго цикла 2) трактовка одежды этой фигуры менѣе стилизована. Внутренній контуръ согнутой ноги не очерченъ особой линіей, и штрихи для обозначенія матеріи на этой ногѣ, проведены въ направленіи, близкомъ къ вертикальному, а не къ горизонтальному. Такимъ образомъ, по рисунку одежды эта фигура занимаетъ среднее положеніе между Мидіевскимъ типомъ и аналогичными изображеніями на болѣе позднихъ вазахъ, напримѣръ, на Критской гпдріи (III гр. М 6). Такъ же трактована одежда и на упомянутой фигурѣ Лондонской гпдріи Е 227. Ближе къ старымъ схемамъ стоитъ изображеніе дѣвушки въ двойномъ хитонѣ (слѣва отъ Латоны). Прежній способъ передавать матерію на ногахъ проведенъ здѣсь рѣзче и съ большей опредѣленностью я).
Женщина въ гиматіи и тонкомъ хитонѣ, опирающаяся на кресло Афродиты, близка къ фигурамъ съ такой же драпировкой гиматія на картинахъ Родотекой гидріи и Лондонскаго кратера Г 68 (VII гр. №№ 1 и 2). Но мастеръ Эретрійской пиксиды, какъ и мастеръ Лондонскаго кратера, не прибѣгъ къ прежней условной схемѣ для передачи тонкой матеріи хитона: штрихи складокъ на груди проведены поперекъ всего тѣла. Гиматій на ногахъ также изображенъ безъ прежней стилизаціи складокъ. Примѣненную на этой фигурѣ драпировку гиматія вокругъ руки мы не встрѣчаемъ ни па одномъ сосудѣ, расписанномъ въ традиціяхъ Мидіевской школы; но подобный мотивъ —---------------------V \ ы
*) ’Е'|. *Ар/., 1902. таб(. 5—6, стр. 199 слл.
2) Ср., напримѣръ, мэшідіу съ\тирсомъ на нижней картинѣ гидріи въ Карлсруэ (Г.-В., ук. соч., I, табл. 30.—(Ф.\4і 1'Ѵ'З), ДЧУХЪ стоящихъ женщинъ на Неаполитанской леканѣ (Лісоіѳ, ук. соч., табл. XV.— Ф. б А, 19. В. I, р. 474,\).
3), Слѣдующая слѣва, женская фигура похожа на женщину въ аналогичной позѣ (Ейѵор.іа) на Лондонскомъ арнбаллѣ В. М.,) Е 697 (Г.-В., ук. соч., II, табл. 78, 2; ЪГісоІе, ук. соч., табл. VII, 1; Висаѣі, ук. соч., рис. 6.—Ф. 2 В Ь, 155), хотя рисунокъ ея одежды менѣе строгъ и схематиченъ. Такую же трактовку двойного хитона съ разрѣзомъ видимъ мы на упомянутой Одесской леканѣ (Зап. И. Од. Обгц. Ист. и Др-у XIII, 1895 г., л. I—Ф. 5 А, 24) и Лондонской гидріи Е 227 (VIII гр. № 1). Сосѣдняя съ ней слѣва женщина, сидящая въ креслѣ, напоминаетъ, типичныя угловыя фигуры на Родосской гидріи (VII гр. № 1) и Лондонскихъ вазахъ Е 68 и Е 227 (VII гр. № 2 и VIII гр., № 1). Женщинъ въ такихъ же позахъ изображали и мастера ІГ-й группы; но, судя по контуру этой фигуры, стиль ея, такъ же, какъ и всей картины, ближе къ Мпдіѳвскому циклу, чѣмъ къ вазамъ ІІ-й группы.
85
обыченъ на картинахъ 1-й группы *). Конечно, фигура Эретрійской вазы не отличается той рельефностью, которая характерна для стиля І-й группы. Но все же для дати-
ровки
пиксиды
интересно это стремленіе уклониться отъ прежней стилизованной
передачи одежды. Характерно также и то, что па вазахъ Мидіевскаго цикла гиматій
въ соединеніи съ прозрачнымъ хитономъ, особенно на фигурахъ стоящихъ женщинъ, почти никогда не изображался.
2.	Въ стилѣ Эретрійской пиксиды расписана неизданная ваза той же' формы, хранящаяся въ Императорскомъ Эрмитажѣ подъ н“ 970 '•) (табл. IX, рис. 1—5). Структура этой пиксиды, ея орнаментація и распредѣленіе рисунковъ тѣ же, что и на Эретрійской. Но опредѣленной бытовой пли миѳологической сцены па ея картинахъ найти нельзя. На боковыхъ стѣнкахъ изображены эфебъ и пять женщинъ въ сопровожденіи эротовъ. Эти фигуры повторяютъ шаблонные тины, обычные для небольшихъ сосудовъ женскаго домашняго обихода. Внутренней связи между ними нѣтъ. Можно только предположить, что сцена происходитъ въ женской половинѣ дома: на это указываютъ полотенца и повязки, заполняющія черный фонъ между фигурами, ѳиміатерій и шкатулки, стоящія на полу, вѣеръ, зеркало и вазы въ рукахъ дѣйствующихъ лицъ. Картина на крышкѣ сосуда, въ главныхъ чертахъ повторяетъ такой же рисунокъ Эретрійской пиксиды. Къ женщинамъ и протамъ въ различныхъ позахъ здѣсь прибавлены только изображенія нагого юноши и собаки рядомъ съ нимъ. Фрагментированная ручка на крышкѣ сдѣлана въ видѣ маленькой пиксиды съ отдѣльной крышкой. Сбоку на ней сохранились остатки двухъ бѣгущихъ женщинъ, бѣлаго эрота и неясной фигуры, покрытой бѣлой краской.
Картины Эрмитажной пиксиды исполнены болѣе суммарно и небрежно, чѣмъ на Эретрійской вазѣ; полихромія, ограничивающаяся бѣлой краской, употреблена значительно рѣже. На крышкѣ мы видимъ фигуру бѣгущей женщины въ двойномъ опоясанномъ хитонѣ. Почти такъ же, только немного подробнѣе, трактована одежда на аналогичномъ изображеніи крышки Эретрійской пиксиды. Такія фигуры обычны на вазахъ Мидіевской школы. Но разница въ рисункѣ одежды меледу нимй и указаннымъ Изображеніемъ Эрмитажной пиксиды довольно значительна. Даже на сравнительно позднихъ картинахъ Мидіевскаго цикла, какъ, напримѣръ, на Аѳинской пиксидѣ п“ 576, С. С. 1957, изданной Бенндорфомъ * 3), :і брюссельскомъ арибаллѣ, изданномъ Никелемъ’), бѣгущая женшина представлена въ хитонѣ безъ разрѣза, и нога, отставленная назадъ, очерчена отдѣльной линіей, а складки матеріи, покрывающей ее, изображены съ прежней условной схемой линій. На Эрмитажной пиксидѣ эта фигура
См. Элѳвсиискую пѳлику, Эрмитажную лѳкану съ Аполлономъ и Марсіемъ, Эрмитажную пекану п° 8Ь. 1858 (I гр. №№ 3, 5 и 7).
а) Согласно новой нумераціи п° Іпѵ. 1462 А.
3) СггіѳсЬ. ип(1 8іс. ѴазопЪ., IX, 1. Бисаѣі, ук. соч., стр. 160, п° 3.—Ф. 6, 51.
4) Мѳійіаз, табл. VII, 3 а-Ь (стр. 87, п° 6; стр. 99). Арпбаллъ изъ коллекціи Зотхое (Соіі. Зотгѳе, Ѵепѣе 1901, Саѣ., п" 61) перешелъ въ Брюссельскій Мнзёѳ іи СіпднапЬѳпаігѳ (Іпѵ. А 1017). Ср. Внсаѣі, ук. соч., стр. 163, п° 3.
86 представлена также въ хитонѣ безъ разрѣза, но складки матеріи на ногахъ обозначены уже безъ прежней рѣзко проведенной стилизаціи ').
На боковой картинѣ Эрмитажной пиксиды мы встрѣчаемъ изображеніе юноши, контуръ котораго очень напоминаетъ аналогичныя фигуры поздне-Мидіевскихъ вазъ. Такую же трактовку мужского тѣла видимъ мы на Лондонской пиксидѣ, изданной Уольтерсомъ 2). Сидящая въ креслѣ женщина похожа на центральныя фигуры Эрмитажной гидріи п“ Іпѵ. 104- И (VI гр. X 4; табл. VIII, рис. 1—2) и Эрмитажной кальпиды п" 84. 1812 3); но на этихъ вазахъ трактовка гиматія на ногахъ менѣе условна и ближе къ стилю І-й группы. Сосѣдняя справа женская фигура въ гиматіи и тонкомъ хитонѣ очень похожа иа аналогичное изображеніе Эретрійской пиксиды. Контуръ тѣла у этой женщины такъ же, какъ и у сидящей въ креслѣ, довольно близокъ къ трактовкѣ женскаго тѣла на вазахъ ѴІ-й и ѴІП-й группъ. Даже позднія произведенія Мидіевской мастерской изображаютъ женское тѣло съ менѣе развитыми формами, съ болѣе гладкимъ и сухимъ контуромъ.
Итакъ, стиль Эрмитажной пиксиды указываетъ на сходство съ произведеніями начала IV вѣка и въ то же время очень близокъ къ Эретрійской вазѣ. Неточность репродукціи въ ’Е'р;ргрі? ’АрхаюХо-дхт] не позволяетъ установить болѣе опредѣленно стилистическую близость обѣихъ пиксидъ, но все же указанныя параллели позволяютъ предполагать, что эти сосуды принадлежатъ къ одной эпохѣ и къ одному стилистическому направленію; впрочемъ, картины Эрмитажной вазы, какъ мы уже отмѣтили, исполнены менѣе тщательно и подробно.
Обѣ пиксиды должны быть поставлены по времени нѣсколько позднѣе, чѣмъ вазы ѴІ-й группы, такъ какъ Мидіевскія традиціи въ ихъ стилѣ сохранились хуже, чѣмъ на картинахъ начала IV вѣка. Отмѣченное нами сходство съ картинами ѴП-й и ѴШ-й группъ, а также извѣстная стилистическая близость къ сосудамъ І-й группы позволяютъ отнести обѣ вазы ко второй четверти IV вѣка.
3.	Къ еще болѣе небрежнымъ произведеніямъ того же стилистическаго направленія слѣдуетъ отнести картину на неизданной Эрмитажной Леканѣ п° ХШ ѵ. 8 (табл. X, рис. 3) 4). Фигура бѣгущей женщины въ двойномъ опоясанномъ хитонѣ 	.----------------Р I \ \ ѵ7
!) Такая трактовка одежды скорѣе напоминаетъ вазы въ родѣ Неаполитанскаго стамна съ діонисов-скимъ ѳіасомъ (IV гр. № 4), чѣмъ Мидіевскія фигуры.
’)	ѴГаІЬѳгз, Ніаіогу оі апсіепѣ роѣѣету, I, табл. ХЬП, стр. 448. По сравненію съ подобными фигурами поздне-Мидіевскихъ пазъ рисунокъ мужского тѣла на Эрмитажной гидріи п° Іпѵ. 104 II (VI гр. №4) значительно ближе къ стилю конца V вѣка. Стоящая рядомъ съ юношей женщина въ опоясанномъ хитонѣ пОК рисунку Одежды, тѣла и волосъ тоже похожа на женщинъ Лондонской и Берлинской пиксидъ. Такую же фигуру, но съ болѣе детальнымъ рисункомъ одежды, мы встрѣчали на боковой картинѣ Эре трійской Ьпксиды. (Аналогичная фигура Эрмитажной гидріи п° Іпѵ. 104 Л трактована, какъ уже указывалось, иначе, ближе къ вазамъ І-й группы). Также и двѣ другихъ женщины въ опоясанныхъ хитонахъ па Эрмитажной картинѣ весьма близки и по типу, и по манерѣ рисунка къ подобнымъ изображеніямъ вышеупомянутыхъ пиксидъ.
3) п° Іпѵ. 82. Др. Бое.ф. Кпмм., табл. 52.—Ф. 5 В, 5. В. I, р. 260.
•') Сохранилась только крышка сосуда. Въ каталогѣ Стефани она не упомянута; инвентарнаго номера опа тоже не имѣетъ. Мы обозначаемъ ее по наклеенному на ней билетику: ХПІ ѵ. 8 (теперь она находится въ XV залѣ, шкафъ 32, нижняя полка).
87 повторяетъ тотъ же типъ, который изображенъ на крышкахъ Эрмитажной и Эретрійской пиксидъ. Но по сравненію съ аналогичными фигурами этихъ вазъ рисунокъ на леканѣ исполненъ, хотя и подробнѣе, но съ большимъ схематизмомъ въ трактовкѣ одежды. Складки на развѣвающейся сзади нижней части хитона изображены прямыми линіями въ видѣ расходящихся радіусовъ; верхняя часть груди, какъ и на картинѣ Эрмитажной пиксиды, покрыта небрежно исполненнымъ орнаментомъ.
Другая женщина Эрмитажной леканы, одѣтая въ опоясанный хитонъ изъ топкой матеріи, также представляетъ собою дальнѣйшее развитіе Мидіевскаго типа. Подобныя фигуры видимъ мы на упомянутой выше картинѣ Неаполитанской леканы ') и на болѣе поздней Оксфордской пиксидѣ п° 551, изданной Гарднеромъ * 2). На картинѣ Эрмитажной леканы стилизованный рисунокъ складокъ на выставленной впередъ ногѣ остался прежній. Внутренній контуръ другой ноги очерченъ отдѣльной линіей. Но складки матеріи, покрывающей эту ногу, изображены уже безъ прежней условной схемы Мпдіевскихъ вазъ. Штрихи на  этой части хитона положены пе густо п не параллельно одинъ къ другому, какъ на подобныхъ Мпдіевскпхъ типахъ; они проведены по той же схемѣ, какъ и на другой женской фигурѣ леканы, т. е идутъ изгибаясь въ разныхъ направленіяхъ и пытаются рельефно обозначить форму ноги подъ одеждой.
Оба эрота исполнены въ обычной торопливой и плоской манерѣ небрежно расписанныхъ картинъ. Въ частности, одинъ изъ нихъ но трактовкѣ тѣла очень похожъ па эрота Лондонскаго арибалла Е 702, изданнаго Никелемъ 3). Сидящій нагой юноша напоминаетъ типъ мужского тѣла поздне-Мидіевскихъ Діонисовъ на Эрмитажной эиохоѣ 1Г 81. 2074 4 *) и Одесской леканѣ, изданной Э. Г. фонъ-Штерномъ 6). Но по сравненію съ ними контурный рисунокъ Эрмитажной леканы болѣе сухой и плоскій, а формы тѣла тяжелѣе и менѣе пропорціональны. Подобные недостатки въ изображеніи мужского тѣла мы отмѣтили при описаніи стиля 1ГонД,ои-скихъ вазъ Р 68 и Е 227 (VII гр. № 2, VIII гр. № 1), хотя этихъ картинамъ типъ .юношей еще мало напоминаетъ Эрмитажную лекацу; напротивъ, во второй половинѣ IV вѣка эфебы, похожіе на описываемую фигуру, становятся обычными.
Небрежный характеръ рисунка леканы не позволяетъ намъ съ точностью опредѣлить время ея изготовленія. Ее, можно считаті современною Эретрійской и Эрмитажной ппксидамъ, или же поставить нѣсколько позднѣе, т. е. ближе къ вазамъ Ш-й группы.
1) 8ап4апр;е1о, Неуіетапп, п° 311. Кіеоіе, ук. соч., табл. XV.—Ф. 6 А, 19. В. I р. 474, 7.
2) Литаі о/ Неіі. Віий., 1906, п° Б51 (стр. 79, табл. IV). К1 о о 1 е, ук. соч., рпс. 36—38 (стр. 88, п» 25;
стр. 132); ср. ВпсаЬі, ііігііа, стр. 168.
а) Ук. соч., рпс. 19 (по фотографіи Смита).—Ф. 2 ВЪ, 280.
*) п» Іпѵ. 14. Дрова. Босф. Кимм. табл., 60. Ср. Впсаіі, ук. соч., стр. 161, п° 8,—Ф. 3, 163.
») Зап. И. Од. О-ва Ист. и Др.,1895, я. І.-Ф. 5 А, 24.
88
Мы пришли къ заключенію, что три группы пазъ ('II. ' III и IX) были расписаны приблизительно въ одно время еъ сосудами 1-й группы. При этомъ ѴП группа должна быть датирована нѣсколько раньше ѴШ-й группы; дату же ІХ-й группы точнѣе выяснить нельзя, такъ какъ стиль этихъ вазъ слишкомъ небреженъ. Во всякомъ случаѣ мы можемъ видѣть въ картинахъ этой ІХ-й группы поздне-Мидіевскія произведенія, исполненныя около второй четверти IV вѣка и лишь въ слабой степени отражающія вліяніе монументальной вазовой живописи. Съ этой точки зрѣнія картины ѴІІ-й группы, также расписанныя въ поздне-Мидіевскомъ стилѣ, отражаютъ вліяніе художественныхъ принциповъ І-й группы нѣсколько больше. Сосуды же ѴШ-й группы, особенно Эрмитажная пелика и" 8і. 1788 (табл. VIII, рис. 3—-I) со сценой изъ діописовскаго цикла, должны быть причислены къ монументальному стилю, хотя аналогіи съ вазами ѴІ-й группы не позволяютъ отнести ихъ къ І-й группѣ ’).
X группа.
Принятое нами одновременное существованіе нѣсколькихъ стилистическихъ направленій въ керамикѣ второй четверти IV вѣка не будетъ казаться страннымъ,
если мы укажемъ на нѣкоторыя вазы той же эпохи, расписанныя въ стилѣ независимомъ какъ отъ картинъ І-й группы, такъ и отъ произведеній Мидіевскаго цикла.
1. Къ такому сравнительно независимому стили/ должна быть отнесена Эрмитажная лекана съ діонисовскимъ сюжетомъ и“ 81. 2007 ’)• Обильное примѣненіе полихроміи не позволяетъ датировать эту пекану слишкомъ рано, т. е. самымъ началомъ IV вѣка, хотя за относительно раннюю дату говоритъ схематизованное и условное изображеніе одежды, а также трактовка и пропорціи тѣла.
Для опредѣленія стиля Эрмитажной леканы интересно сравнить нагія мужскія фигуры сатировъ съ такими же изображеніями на картинахъ конйа V вѣка и начала IV вѣка. Мы видимъ, что сатиры, напримѣръ, на Мюнхенской пеликѣ 2), Болонскомъ -——-	'
*) Однако, эту разницу въ степени/ вліянія сц’плпстпчезкпхъ принциповъ І-п группы нельзя считать рѣшающею въ вопросѣ о хронологической фиксаціи ѴІІ-й, VII І-й и ІХ-й группъ. Мы увидимъ лише, что традиціи Мидіевской мастерской продолжали вліять и на керамику второй половины IV вѣка. Рѣшающимъ критеріемъ для датировки вазъ, современныхъ издаваемой Эрмитажной кальпидѣ, слѣдуетъ считать только указанныя нами стилистическія аналогіи, на основаніи которыхъ мы и опредѣляемъ эпоху ѴІІ-й, ѴІІІ-й й ІХ-й группъ.
’),п° Іиу/13 А. О. И. А. 7Г. за 1861 г., табл. II.—Ф. 5 А, 32. К. I, р. 7, 1—4.—Для правильной характеристики стиля'этой вазы слѣдуетъ отмѣтить, что репродукція ея въ Отчетахъ Имп. Арх. Коммиссіи, хЬтя й передаетъ довольна точно линіи рисунка, тѣмъ не менѣе искажаетъ обіцій характеръ картпны, такъ кѣкъ изображаетъ одинаковымъ способомъ, и штрихи чернаго лака па фонѣ глины, п линіи разбавленнаго лака по бѣлой краскѣ. Въ обычной краснофигурной техникѣ былп пополнены только фигуры сатировъ и двухъ бѣгущихъ мэнадъ въ развѣвающихся хитонахъ. Кромѣ бѣлой, видны также слѣды другихъ красокъ, теперь почти совершенно исчезнувшихъ. Ими былп покрыты гиматій сидящей женщины съ тпрсомъ (на. немъ видны слѣды зѳлѳповатой краски), камень, па которомъ она сидитъ, и тимпанъ справа отъ этого камня; кромѣ того—плащи и нѳбрпды обѣихъ нагихъ мэнадъ.
3) <Г айп, 776. ЗѣаскѳІЪѳг", Ог. <1. Нѳіі., табл. 40. Еіііѳ, I, 42.—Ф. 8 Е, 190, табл.. ХП.
89
кратерѣ энохоѣ Ашмолеанскаго музея пп 534 * 2) и Эрмитажной энохоѣ п" 81. 2074 3) изображались почти такъ, какъ и на Эрмитажной леканѣ п° 81. 2007. Но сравненіе съ другими фигурами этихъ вазъ указываетъ, что послѣдняя принадлежитъ къ болѣе поздней эпохѣ.
Извѣстное сходство съ описываемой картиной наблюдаемъ мы на вазахъ І-й группы въ трактовкѣ мужского тѣла. Такія фигуры, какъ Пелей Камирской пелики, Гермесъ Элевсинской вазы и особенно Фосфора. Эрмитажной пелики съ Зевсомъ п Ѳемидой (I гр. №№ 2, 3 и 4) стоятъ ближе къ сатирамъ Эрмитазкной леканы, чѣмъ къ юношамъ Мпдіевскаго цикла 4 *).
Больше аналогій находимъ мы на вазахъ ѴІ-й группы. Изображенія нагихъ эфебовъ иа Кипрскомъ арибаллѣ, па Эрмитажныхъ гидріи и арибаллѣ п°п° 81. 1924 и 1929 своими крѣпкими, мускулистыми формами тѣла, тонкими руками и ногами довольно близко напоминаютъ сатировъ Эрмитажной леканы б).
Въ трактовкѣ женскаго тѣла такзке молено найти аналогіи на вазахъ конца V и начала IV вѣка п). Однако, тонкій, свѣжій и элегантный контуръ мэнадъ, ихъ слегка удлиненныя пропорціи и слабо развитыя формы тѣла имѣютъ мало общаго съ женскими фигурами какъ Мидіевской школы, такъ и другихъ стилей той зке эпохи 7). Такой рисунокъ женскаго тѣла среди описанныхъ нами вазъ мы находимъ только на Эрмитажныхъ гидріи и арибаллѣ п°пп 81. 1924 и 1929 ѴІ-й группы. Кромѣ того, фигуры нагихъ сатировъ и мэнадъ въ стилѣ Эрмитазкной леканы п° 81. 2007 встрѣчаются такзке иа Эрмитазкной энохоѣ п° 81. 2074 и на упомянутой выше энохоѣ Ашмолеанскаго музея. Обѣ эти вазы принадлежатъ къ поздне-Мпдіевскимт. произведеніямъ начала IV вѣка.
Изъ всѣхъ сдѣланныхъ нами сопоставленій молено вывести только то заключеніе, что декана п° 81. 2007 была расписана въ особомъ оригинальномъ стилѣ, въ которомъ молено замѣтить лишь нѣкоторое вліяніе картинъ ѴІ-й группы. Но Эрмиталеныя тйдрія
і) Апіікѳ Пѳпкшаіѳг, I, табл. 36. Писаіі, ук. соч., рис. 9 (ср. стр. 44).—Ф. 9 0, 13.\
2) &аг4пѳг, .Тоигпаі о/ Неіі. 81., 1906, рисч 69, табл. I. Кісоіѳ, ук, соч.,рис. 26 (стр. 116, прим. 1); ср. Бисаіі, ук. соч., стр. 139, п° 3.
3) п° Іпѵ. 14. Дрѳвн. Босф. Кпм., табл. 60. Ср. ВпсаДі^ук. соч., стр. 161, п° &— Ф. 3, 163.
4) Сатировъ лѳканы п° 81. 2007 молено сопоставить, съ одной стороны^ съ Гермесомъ Элевсинской пелики (I гр.№ 3) и съ сатиромъ Мюнхенской пелики п°77б\(81аскѳ1Ъѳг§;, СггаЪѳг <1ѳг НѳІІ., табл. 40.— Ф. 8 Е, 190, табл. XII), съ другой—съ сатиромъ на нижней картинѣ Мидіевской гидріи въ Карлсруэ (Е.-В., ук. соч., I, табл. 30.—Ф. 4, 193).
ь) Въ частности, два бѣгущихъ, наклоненныхъ впередъ сатира похожи на юношу слѣва отъ Афродиты на Эрмитажной гидріи п° 81. 192-1 (VI гр. № 2) и на аналогичную фигуру эфеба слѣва на картинѣ Эрмитажнаго арпбалла п° 81. 1929 (VI гр. № 3). На вазахъ же І-й группы рисунокъ мужского тѣла имѣетъ, болѣе мягіеій'контуръ, болѣе широкія, полныя пропорціи.
°) Напримѣръ, па упомянутыхъ выше Вѣнскомъ кратерѣ съ судомъ Париса (ХѴіѳп. Ѵогіѳд., 8ѳгіѳ Е, табл. XI; /аІігЬиск, 1894, стр. 252; Иісоіе, ук. соч., рис. 17—18), энохоѣ Ашмолеанскаго музея (.Тоигп. о/’ Неіі. 81., 1895, табл. I, п° 534; И і с о 1 е, ук. соч., рис. 26), Болонскомъ кратерѣ (Апіікѳ Беикшаіѳг, I, табл. 36;—Ф. 9 С, 13) и Эрмитажной энохоѣ п° 81. 2074 (Др. Босф. Кпм., табл. 60).
7) Интересно сравнить нагую мэнаду съ тимпаномъ въ рукѣ съ Аталантой Болонскаго кратера (IV гр. № 5) и съ Еленой Эрмитажнаго арибалла н° 81. 1929 (VI гр. № 3); всѣ эти фигуры покрыты бѣлой краской. Если рядомъ съ ними поставить изображеніе убѣгающей нереиды Камирской пелики (I гр. № 2), то легко замѣтить, что стиль лѳканы въ трактовкѣ обнаженнаго женскаго тѣла стоитъ ближе къ стилю І-й группы, чѣмъ къ картинамъ конца V п начала IV вѣковъ.
12
и арибаллъ п"п" 81. 1924 и 1 929 ѴІ-ГІ группы, повидимому, не могли быть расписаны въ мастерской, изъ которой вышла Эрмитажная лекана. Въ этомъ насъ убѣждаетъ сравненіе техники рисунка, передача одежды, лица и волосъ, трактовка мужского тѣла: признаковъ опредѣленной стилистической близости па этихъ вазахъ очень мало. Независимость стиля Эрмитажной леканы подтверждаетъ также своеобразная передача одежды.
Сравненіе описываемой леканы съ сосудами ѴІ-й группы, съ эпохоями Эрмитажа и Ашмолеапскаго музея даетъ основаніе датировать ее нѣсколько позднѣе этихъ вазъ. Къ такой же относительно поздней датѣ приводитъ пасъ и обильное примѣненіе полихроміи. Поэтому, принявъ во вниманіе извѣстныя аналогіи съ картинами І-й группы, мы можемъ считать декану п° 81. 2007 современною издаваемой Эрмитажной кальпидѣ. Датировать ее болѣе поздней эпохой у насъ пѣтъ основаній, такъ какъ никакого сходства съ сосудами Ш-й и ІІ-й группъ мы па ней не находимъ.
2. Къ эпохѣ, когда были расписаны вазы І-й группы, должна быть отнесена Эрмитажная лекана п“ 8і. 1791 * *). Въ художественномъ отношеніи эта ваза принадлежитъ къ лучшимъ экземплярамъ аттической керамики, найденнымъ на югѣ Россіи. Такъ же, какъ и предыдущая лекана, по стилю она не можетъ быть поставлена въ непосредственную связь ни съ одной изъ описанныхъ нами группъ. Все же для нея намъ будетъ легче найти близкія аналогіи какъ на картинахъ І-й группы, такъ и среди болѣе раннихъ и болѣе позднихъ произведеній.
Даже на такой ранней вазѣ, какъ Эретрійскій оносъ Аѳинскаго Національнаго музея !), мы находимъ мотивы драпировокъ, близкіе къ картинѣ Эрмитажной леканы 3). На нѣсколько болѣе позднемъ Берлинскомъ арибаллѣ изъ коллекціи Сабурова 4) мы ви-димъ фигуру дѣвушки въ тонкомъ прозрачномъ хитонѣ, очень похожую на дѣвушку леканы п" 81. 1791, стоящую въ аналогичной позѣ и одѣтую въ такой же прозрачный хитонъ съ длинными параллельными складками.
На вазахъ Мидіевскаго цикла мы не находимъ близкихъ аналогій съ картиной леканы “) Больше сходства имѣютъ сосуды ѴІ-й группы. Кромѣ общности въ трактовкѣ
>) Вновь издана у Г.-Е., II, табл. 68 (стр. 36—-15). Прежнее изданіе въ\О. $. А. К. за 1860 г., таЗд. I.—Ф. 5 А, 28.—В. I, р. 2, 3—б.
2) п° 1629, С. С. 1588. ’Еср. 1897, табл. О-г-10.4 Ф. 17,\б;	и рис. 57.
3) Напримѣръ, фигура Ѳеапо этого оноса по драпировкѣ гпматія похожа на женщину, украшающую волосы сидящей женщины на картинѣ Эрмитажной лѳканы. Алкеста Эретрійской вазы по своей позѣ, по трактовкѣ хитона и, расположенію складокъ гпматія напоминаетъ фигуру женщины съ ожерельемъ въ рукахъ.
*) АпЬідиагіитц, п° 2471. Еигѣ\угіііі§1ег, Заштіип^ 8аЪоигоіГ, табл. 55.—Ф. 2 Вь, 100. Ф у ртв англ еръ (ОтіѳсЬ. Ѵанопшаі., I, стр. 291) датируетъ Берлинскій арибаллъ и Эретрійскій оносъ около •155—445 г. '	\
5) Характерно, что густыя и мелкія складки для передачи тонкой и прозрачной матеріи хитона примѣняются па Эрмитажной леканѣ такъ же часто, какъ и па пазахъ Мидія. Но техника Эрмитажной картины ужо нѣсколько ипая: линіи для обозначенія складокъ тонкой матеріи нарисованы такъ, чтобы по возможности вѣрно передать формы тѣла; при этомъ линіи проводятся въ двухъ направленіяхъ: на груди онѣ обыкновенно идутъ поперекъ тѣла, ниже груди, на торсѣ и па ногахъ онѣ спускаются вдоль  тѣла въ вертикальномъ направленіи. Подобный техническій пріемъ мы встрѣчали на вазахъ ѴІІ-п группы. Интересно отмѣтить также, что большинство этихъ штриховъ, обозначающихъ тонкую матерію, проводятся попарно. Такпмъ образомъ, па описываемой картинѣ замѣтно стремленіе подчеркнуть рельефность, выпуклость фигуръ не только при передачѣ плотной и непрозрачной матеріи, какъ это мы отмѣтили на кар
91
прозрачной матеріи, волосъ, тѣла, сходства профилей и отдѣльныхъ позъ, для пасъ цѣнно отмѣтить способъ передачи складокъ одежды па ногахъ. Мы указывали выше, что такія вазы, какъ Эрмитажная гидрія съ Парисомъ и Еленой п° 81. 1924, а также немного болѣе поздняя Эрмитажная гидрія п“ Іпѵ. 104 И (VI гр. 2 п 4) представляютъ собой переходную ступень отъ Мидія къ вазамъ І-й группы, п что эта связь особенно ясна въ передачѣ складокъ на ногахъ. Въ этомъ отношеніи картина Эрмитажной леканы п" 81. 1791 представляетъ дальнѣйшую ступень развитія, и па пей наряду съ остатками старой Мидіевской схемы мы видимъ одежду, трактованную совершенно такъ, какъ это дѣлали мастера І-й группы ') Для характеристики рисунка гиматія интересно указать на полное сходство, почти тождественность одной изъ женскихъ фигуръ леканы (слѣва отъ юноши) съ изображеніемъ Деметры па Элевсинской пеликѣ (I гр. М 3). Большое сходство съ этой фигурой находимъ мы и въ передачѣ гпматія Афродиты на картинѣ Эрмитажной пелики съ Зевсомъ и Ѳемидой (I гр. М 4).
Пріемъ двойныхъ линій и штриховъ съ закругленными концами встрѣчается на леканѣ п" 81. 1791 такъ же часто, какъ и на вазахъ І-й группы. Эти штрихи примѣняются почти столь же удачно, какъ и на лучшихъ картинахъ этой группы и во всякомъ случаѣ лучше, чѣмъ на сосудахъ Ш-й группы.
Все же мы не имѣемъ опредѣленныхъ данныхъ для того, чтобы причислить Эрмитажную лекану къ стилю І-й группы. Главнымъ препятствіемъ являются мотивы драпировокъ. Кромѣ вышеуказанныхъ частичныхъ совпаденій, ни одна фигура леканы не находитъ аналогій на вазахъ въ стилѣ издаваемой Эрмитажной кальпиды. Притомъ даже отмѣченныя нами частичныя сходства въ трактовкѣ матеріи на ногахъ и въ драпировкѣ гиматія встрѣчаются не только на картинахъ І-й группы, но и па вазахъ ѴІ-й, а также ѴІІ-й группъ. Характерные же для леканы п» 81. 1791 мотивы, а именно—хитонъ безъ пояса, гиматій, спущенный ниже таліи и иногда поддерживаемый только на согнутой ногѣ,—ни на одномъ сосудѣ І-й группы не встрѣчаются, хотя эти картины по разнообразію и богатству драпировокъ не уступаютъ описываемой леканѣ. Также и трактовка волосъ скорѣе напоминаетъ передачу волосъ на Эрмитажной леканѣ оь
тинахъ І-й группы, по п въ рисункѣ характерныхъ для Мидія прозрачныхъ легкихъ хитоновъ.—Эрмитажную лекану молено сравнить съ Мидіевской гпдріей въ Аѳинахъ п° 1313 (1179), С. С. 1248, изданной Ни к о л ѳ м ъ: Мѳ1ап§;ѳ8 Еісоіе, табл. III и стр. 1407, рис. 1\с оД е, Мѳібіав, табл. IV, табл. ѴПІ, 4; стр. 81 сл., стр. 143 сл.; ср. I) и с а ѣ і, Мійіа, стр. 110,\п° 18, рис. б). На этой гидріи сидящая въ креслѣ женщина по своей позѣ, по трактовкѣ лида и тѣла, отчасти п по рисунку одежды напоминаетъ сидящую рядомъ съ юношей женщину Эрмитажной вазы.
і; На фигурѣ, которую мы сравнили съ Ѳѳано Эрѳтрійскаго оноса (женщина, украшающая другую, сидящую передъ ней), колѣно и почти вся часть ноги ниже колѣна обрисованы отдѣльной чертой. Такую жѳ драпировку гиматія, нб съ еще болѣе рѣзкимъ очерчиваньемъ согнутой ноги, видимъ мы и на женщинѣ слѣва отъ Париса на Эрмитажной гидріи и0 8ѣ. 1924 ѴІ-й группы. Менѣе рѣзко выдѣлена нога у фигуры женщины съ ожерельемъ въ рукахъ Эрмитажной леканы. По естественности въ передачѣ складокъ эта фигура очень близка, напримѣръ, къ Афродитѣ Элевсинской пелики (I гр. № 3). Гиматій на трехъ сидящихъ женщинахъ леканы также переданъ еще условно и близко къ схемѣ Мидія. Такую же условность отмѣтили мы на Эрмитажной гидріи съ Парисомъ и Еленой н° 8ѣ. 1924 (VI гр. № 2). Но гиматій на ногахъ женщины, сидящей рядомъ съ юношей, переданъ уже почти естественно и скорѣе близокъ къ схемѣ складокъ на сидящихъ фигурахъ І-й группы, чѣмъ къ аналогичной фигурѣ Елены па Эрмитажной гидріи. Совершенно такъ же изображены складки матеріи, опускающейся между ногами, да рисункѣ женщины съ обнаженнымъ торсомъ на Эрмитажной гидріи п° Іпѵ. 104 Н (VI гр. № 4).
12*
92
діонисовской сценой п" 81. 2007 (Х-й группы) и даже нѣкоторыя фигуры Мидія, чѣмъ обычныя прически на картинахъ І-ГІ группы. Черты .ища по сравненію съ этими вазами довольно мелки и мало выразительны ').
Выше мы отмѣтили, что по трактовкѣ матеріи па ногахъ лекала п“ 81. 1791 занимаетъ среднее мѣсто между произведеніями ѴІ-п и І-и группъ. Но это указаніе не позволяетъ намъ датировать лекану временемъ производства такихъ сосудовъ, какъ Эрмитажная гидрія съ Парисомъ и Еленой п° 81. 1924 (VI гр. X: 2). Схематичность въ передачѣ гиматія на йогахъ, которую мы отмѣтили на вазахъ Мидія, а затѣмъ на вазахъ ѴІ-й группы, въ полной мѣрѣ встрѣчается и на такихъ картинахъ, какъ на гидріяхъ Родосской (VII гр. № 1) и Лондонской (ѴШ гр. X 1). Та же схема, какъ мы увидимъ ниже, встрѣчается и на гораздо болѣе позднихъ вазахъ эпохи упадка аттической керамики. Извѣстное сходство съ Эрмитажной леканой можно отмѣтить и на картинѣ Лондонскаго кратера Е 68 (VII гр. X: 2) * 2). Съ Лондонскими гидріями Е 227 и 228 (VIII гр. ХіХі 1 и 2), а также съ Эрмитажной пеликой и” 81. 1788 (VIII гр. X: 3. Табл. ѴШ, рис. 3—4), картина леканы не имѣетъ сходства ни въ отдѣльныхъ фигурахъ, ни въ общемъ характерѣ стиля. Но трактовка волосъ и лица, техника рисунка, художественность и тщательность исполненія, наряду съ явными признаками сознательной борьбы съ прежними условностями въ передачѣ одежды, указываютъ, что лекану и0 81. 1791 надо считать по сравненію съ этими вазами болѣе раннимъ произведеніемъ. Эта относительная дата подтверждается также указанными выше аналогіями съ сосудами І-й и ѴІ-й группъ. Авторъ описываемой картины, повидимому, стремился сознательно освободиться отъ установившихся подъ вліяніемъ школы Мидія традицій. Онъ уже замѣняетъ стилизованную передачу гиматія и тонкаго хитона рельефнымъ и естественнымъ изображеніемъ матеріи, хотя это ему и не удается въ той степени, которой достигли художники вазъ І-й группы.
Дата Эрмитажной леканы п° 81. 1791 опредѣляется сравненіемъ ея.съ сосудами ѴІ-й іі ѴШ-й группъ. Трактовка одежды указываетъ, что ее слѣдуетъ датировать нѣсколько позже, чѣмъ Эрмитажную гидрію п“ 81. 1924 и другія вазы ѴМ группы. Стиль же сосудовъ ѴП-й группы, повидимому, принадлежитъ уже рѣ болѣе позднему времени. Къ этимъ указаніямъ присоединяются отмѣченныя нами черты сходства съ вазами І-й и ѴП-й группъ. Поэтому лекану надо считать современной лучшимъ, наиболѣе раннимъ сосудамъ І-й группы.
*) Впрочемъ, изображеніе лица въ три четверти на картинѣ Эрмитажной лѳканы въ общемъ похоже иа картины І-й группы, но и на нѣкоторыхъ вазахъ Ѵ-п и ѴІ-й группъ мы видѣли тотъ жѳ типъ лица въ фасъ паи въ три четверти.
Интересно сравнить фигуру нагого юношп съ подобными рисунками на вазахъ І-й группы. Трактовка тѣла этихъ фигуръ довольно близка, но не меньше сходства найдемъ мы между юношей Эрмитажной лѳканы и мужскими фигурами вазъ ѴІ-й и ѴШ-й группъ, особенно—Эрмитажной гпдріп п° 8і. 1924 (VI гр. № 2) и Лондонской вазы Е 227 (ѴШ гр. № 1).
2) Фигура Коры этой вазы очень напоминаетъ женщину съ ожерельемъ въ рукахъ на картинѣ леканы. Сходство особенно замѣтно въ трактовкѣ тѣла и хитона. Только гиматій на ногахъ Коры переданъ менѣе рельефно и ближе къ старымъ схемамъ. Изображеніе Демѳтры па картппѣ кратера напоминаетъ по рисунку волосъ, лпца и верхней части хитона аналогичную фпгуру сидящей дѣвушки съ распущенными волосами на Эрмитажной локапѣ.
93
Итакъ, произведенный нами стилистическій разборъ двухъ вазовыхъ картинъ указываетъ, что рядомъ съ сосудами въ стилѣ издаваемой кальпиды существовали другія направленія аттической керамики. Въ частности къ такимъ направленіямъ принадлежитъ и стиль ѴІІ-й и ІХ-й группъ, въ которомъ жили традиціи мастерской Мидія. Если Эрмитажныя леканы п°п° 8і. 2007 и 1791 (Х-й группы) молено датировать временемъ, когда были расписаны вазы І-й группы, то нѣтъ основаній отвергать возможность появленія въ ту же эпоху такихъ сосудовъ, какъ Лондонскій кратеръ Е 68 ѴІІ-й группы или Эрмитажная и Эретрійская пиксиды ІХ-й группы.
XI группа.
Болѣе опредѣленныя, положительныя данныя для предлагаемой нами датировки сосудовъ VII—ІХ-й группъ дастъ намъ характеристика стиля нѣкоторыхъ вазовыхъ
картинъ второй половины IV вѣка, не отражающихъ, однако, непосредственнаго вліянія монументальнаго стиля І-й группы. Среди нихъ мы остановимся на произведеніяхъ, которыя иллюстрируютъ дальнѣйшую исторію стилей VII—ІХ-й группъ и вмѣстѣ съ тѣмъ опредѣленно датируются сравненіемъ съ вазами І-й и Ш-й группъ. На всѣхъ этихъ картинахъ стилистическіе недостатки, замѣтные на сосудахъ ѴІІ-й и ІХ-й группъ, выступаютъ ярче и опредѣленнѣе; рисунокъ на нихъ небрежнѣе и хуже, композиція бѣднѣе, отдѣльныя фигуры повторяются съ большей шаблонностью и одноообразіемъ.
1.	Эрмитажная гидрія п° 81. 884 * 2) близка къ поздне-Мидіевскимъ вазамъ главнымъ образомъ по фигурѣ Европы. Въ трактовкѣ хитона на ней не замѣтно вовсе
вліянія монументальнаго стиля. Это та же одежда изъ тонкой матеріи съ узкимъ поясомъ вокругъ таліи, со множествомъ складокъ, съ характернымъ очерчиваньемъ
контура обѣихъ ногъ, которую мы такъ часто встрѣчаемъ на вазахъ Мидія. Впрочемъ, на лучшихъ вазахъ этого стиля линіи складокъ проводятся болѣе тщательно й правильно, общій характеръ рисунка изящнѣе и тоньше. Но на такихъ сосудахъ,
і) Въ стилѣ, весьма близкомъ къ Эрмитажной лекапѢ ігі 8Ь. 1791, исполнена рѣзьба па извѣстныхъ Эрмитажныхъ фрагментированныхъ пластинкахъ изъ'слоновой кости, Фрагменты эти изданы въ Древностяхъ Босфора Киммерійскаго \па таблицахъ ЬХХІХ п ЬХХХ; по новымъ фотографіямъ ихъ переиздати Миннзъ (йкуіЪіанз апсі Цгѳѳквдрио. 100—103)' и Буллѳ (Иег зсЬбпѳ Мѳпвсіі іт Аіѣѳгѣшп., 2 изд., табл. 311,—два фрагмента). Особенно напоминаютъ картину Эрмитажной лѳканы рпсункп фрагментовъ п°п° 1
2, 6, 7,г8,/11 п 12 (въ изданіи Др. Б. К. на табл. ЬХХІХ). Мы видимъ здѣсь тотъ же типъ лица, ту же трактовку одежды и тѣла, тѣ же позы и драпировки. Сходство замѣтно даже въ деталяхъ: рисунокъ рукъ, волосъ, украшеній, передача складокъ матеріи одни и тѣ же. Эрмитажные фрагменты по стилю похожп также на віізы І-й группы (особенно на №№ 1, 3, 4, 5 и 7) и на Эрмитажные гидрію и арибаллъ съ изображеніями Лариса и Елены и°пО 8Ь. 1924 и 1929 (VI группа, №№ 2 и 3). Буллѳ (ук. соч., текстъ, стр. 640) датируетъ Эрмитажные фрагменты концомъ V или началомъ IV вѣка и сближаетъ ихъ по стилю съ Луврской вазой съ картиной гигантомахіи (ук. соч., текстъ, рис. 198, 199). Но въ виду указаннаго сходства съ сосудами Х-й, І-й п ѴІ-й группъ эта датировка намъ кажется слишкомъ раннею. Луврскую амфору, какъ мы указывали выше, слѣдуетъ датировать раньше Эрмитажныхъ фрагментовъ и вазъ Х-й І-й и ѴІ-й группъ, такъ какъ стиль ея картины болѣе строгій, сухой п схематичный.
3) Изъ коллекціи Сатрапа. О. И. А. К. за 1866 г., табл. V, 4, б.—К. I, р. 24,12.
94
какъ, напримѣръ, Рувскій арибаллъ изъ коллекціи Ятта п" 1538 ') или упомянутая выше Неаполитанская лекана 8. А. п" 311 рисунокъ одежды исполненъ не лучше, чѣмъ на Эрмитажной гпдріп: на этихъ картинахъ мы видимъ тѣ же закругленныя, спутанныя складки на груди, ту же схему штриховъ па нижней части хитона. Фигура Европы отличается отъ Мидіевскихъ лишь болѣе бѣглымъ контуромъ рукъ, мелкими чертами лица и характерной для вазъ ѴІ-й группы маленькой головой а).
Фигуры юношей также имѣютъ предшественниковъ въ стилѣ Мидія 4). Но трактовка обнаженнаго тѣла этихъ эфебовъ еще небрежнѣе и суммарнѣе, даже по сравненію съ такими вазами, какъ Лондонскій кратеръ I? 68 (_ѴІІ-й группы) и Лондонская гидрія Е 227 (ѴШ-й группы); напримѣръ, толстыя бедра сидящаго слѣва юноши плохо гармонируютъ съ его маленькой головой и топкими руками. Волосы, какъ и на нѣкоторыхъ вазахъ ѴІ-й группы, изображаются отдѣльными волнообразными линіями въ видѣ короткихъ спутанныхъ кудрей,—пріемъ, еще не употреблявшійся на лучшихъ картинахъ въ стилѣ Мидія, но обычный для вазъ ѴІІ-й группы. Головы юношей, какъ и на Лондонскихъ гидріяхъ Е 227 и Е 228 (ѴШ гр. КіЯі 1 и 2) отличаются маленькими пропорціями. Черты лица мелки и неправильны.
Вмѣстѣ съ тѣмъ стиль Эрмитажной гидріи приближается къ вазамъ І-й и Ш-й группъ. Сидящій юноша справа напоминаетъ Діониса Критской гидріи (III гр. № 6), а также аналогичную фигуру на задней картинѣ Эрмитажной пелики съ совѣщаніемъ Зевса и Ѳемиды (I гр. М 4) “)•
Поздняя дата Эрмитажной гидріи подтверждается также общей техникой исполненія. Небрежное, приблизительнае обозначеніе мускуловъ, гладкій и вялый контуръ, какъ и на вазахъ Ш-й п П-й группъ, придаютъ фигурамъ плоскій и безжизненный характеръ. Къ признакамъ упадка слѣдуетъ отнести и однообразіе въ профиляхъ лицъ, въ позахъ, жестахъ отдѣльныхъ фигуръ, а также неточные ракурсы и невѣрныя пропорціи тѣла.
2.	Типичную фигуру юноши съ маленькой головой, мелкими чертами лица и слабо развитыми мускулами встрѣчаемъ мы и на другой гидріи Императорскаго
*) Мивѳо Иаііапо, II, табл. V. Иот. Мііі., 1888, табл. 9. Пі с о 1 е, Мѳійіав, табл. ѴП, 4.—Ф. 2 В » 159. В. I, р. 526, 1.—Ср. X і с о 1 ѳ, ук. соч., стр. 96; П и р а ѣ і, Місііа, стр. 19, п° 14.
3) Кісоіѳ, ук. соч., табл. XV, рис. 21.?--Ф. 5 А, 19. В. I, р. 474, 7.
3) Аналогичныя фигуры сидящихъ женщинъ съ такими же недостатками въ трактовкѣ одежды и тѣла видѣли мы и на вазахъ ѴПгй группы.
1) Такъ, сидящій справа юноша похожъ по своей позѣ на Антіоха задней картины Лондонской гидріи Мидія. Юнота слѣва въ аналогичной позѣ напоминаетъ Аполлона на Флорентійской гидріи изъ Популрпіл (Мііапі, Мопцтѳпѣі всѳіѣі, іазс. I, табл. ШиѴ, 1,2. $Гісо1ѳ, ук. соч., табл. Ш, 1. СпсаСі, ук. соч., рио/2), а также Геракла на гидріи Мидія. Бѣгущій юноша похожъ на Эдипа Кипрскаго арибалла (ѴІ\гр.\№ 1) и на юношей Лондонской гидріи съ Геракломъ (ѴШ гр. № 1).
,б) Бѣгущій юноша похожъ по своей позѣ и по контуру тѣла на Фосфора той же Эрмитажной пелики. Характерныя черты въ трактовкѣ мужского тѣла тѣ же, что и на нѣкоторыхъ вазахъ Ш-й группы. Но сравненіе этой фигуры съ аналогичнымъ изображеніемъ бѣгущаго нагого эфеба на Лондонской гидріп Е 227 (ѴШ гр. № 1) показываетъ, что стиль Лондонской вазы ближе къ картинамъ І-й группы, чѣмъ рисунокъ Эрмитажной гидріп. Эту разницу нельзя, однако, объяснять только различіемъ стилистическихъ направленій: напримѣръ, фигура Гефеста на Лондонскомъ кратерѣ Е 68 (ѴП гр. № 2) трактована значи тѳльпо лучше п болѣе похожа иа произведенія V вѣка, чѣмъ фигура гпдріи; Лондонскій же кратеръ, какъ мы указывали, долженъ считаться современнымъ вазамъ І-й группы.
Эрмитажа—п“ 81. 2178 А '). Трактовка одежды, рисунокъ рукъ, лица и волосъ женщинъ на этомъ сосудѣ тѣ же, что и у Европы на картинѣ предыдущей вазы. Обѣ гидріи отличаются одинаковымъ изящнымъ, но схематичнымъ и шаблоннымъ рисункомъ. Ихъ картины исполнены довольно умѣлой, но небрежной и торопливой рукой. Типъ мужского тѣла на обѣихъ вазахъ совершенно одинаковъ. Сходна также и трактовка женскихъ фигуръ. Кромѣ того, техника исполненія этихъ картинъ настолько близка, что ихъ надо считать произведеніями одной эпохи и, по всей вѣроятности, одной и той же мастерской.
На картинѣ Эрмитажной гидріи п" 81. 2178 А мы снова встрѣчаемъ знакомыя намъ фигуры бѣгущихъ женщинъ. Но по сравненію съ аналогичными изображеніями па вазахъ ІХ-й группы ихъ одежда трактована болѣе суммарно и упрощенно* 2). Складки на ногахъ переданы уже безъ прежней стилизаціи, характерной для тонкой матеріи картинъ ѴІ-й группы: мы не видимъ ни отдѣльной черты для изображенія внутренняго контура отставленной назадъ ноги, ни рѣзкой перемѣны въ направленіи штриховъ на той же ногѣ. Интересно также отмѣтить, что верхняя часть хитона одной изъ мэнадъ украшена орнаментомъ; мы уже встрѣчали подобный орнаментъ на крышкѣ Эрмитажной пиксиды п“ 970 и на Эрмитажной леканѣ п" ХШ ѵ. 8 (IX гр. №№ 2 и 3. Табл. IX, рис. 1—5; табл. X, рис. 3); ниже мы увидимъ, что такое украшеніе было обычно на вазахъ конца IV вѣка. Двѣ другія мэнады, судя по сравнительно рѣдкимъ и толстымъ линіямъ, а также по рисунку складокъ на груди, изображены въ хитонахъ изъ толстой матеріи. Одна изъ нихъ, держащая въ правой рукѣ тимпанъ, напоминаетъ трактовку одежды на аналогичныхъ фигурахъ V вѣка. Но, конечно, линіи складокъ на рисункѣ гидріи проведены болѣе небрежно и плоско. На мэнадѣ въ хитонѣ съ разрѣзомъ одежда передана съ еще меньшей рельефностью и естественностью. Грудь подъ одеждой почти не указана. Въ рисункѣ нижней части хитона нѣтъ даже прежней условной схемы: складки изображены прямыми, параллельными линіями. Извѣстную рельефность этой фигурѣ придаетъ только контуръ обнаженной ноги, видной въ разрѣзѣ хитона. Такой же ххитонъ съ зигзагообразными схематичными складками встрѣчаемъ мы на болѣе ранней Эрмитажной леканѣ съ діониеовской сценой п“ 81. 2007 (X гр. Лі 1). Но тамъ хитонъ изображенъ съ плотно закрытыми краями, какъ это было обычно и на вазахъ Мидіевскаго цикла. Ближе къ рисунку гидріи стоятъ, картины на Лондонскихъ вазахъ I? 68 и Е 227 (VII гр. .К- 2; VIII гр. М 1), гдѣ нога между краями хитона обнажена почти до колѣна. Тотъ же мотивъ видимъ мы на Эрмитажной леканѣ п“ 81. 1858 (I гр. ІХі 7). Впрочемъ, прямого вліянія стиля І-й группы на картинѣ гидріи мы не замѣчаемъ. Весь
, Л) п« Іпѵ. 73 В. О. И. А. К. за 1868 г., табя. ІѴ-я, 1.2.-Ф. 4, 217. В. I, р. 27, 6,9.
2) Разница между хитономъ изъ топкой и толстой матеріи указана довольно неопредѣленно. Только по рисунку крайней слѣва фигуры можно предполагать, что мастеръ хотѣлъ представить здѣсь -гонкую матерію: линіи на груди этой мэнады проведены по той же приблизительно схемѣ, которая была обычна для изображенія тонкаго хитопа на вазахъ ѴТГ-й группы; кромѣ того, штрихи складокъ на всей одеждѣ немного тоньше, чѣмъ на остальныхъ фигурахъ. Разница эта настолько незначительна, что моясетт. быть провѣрена лишь по оригиналу.
характеръ рисунка, а равно и отмѣченное нами сходство съ Эрмитажной гидріей п" 81. 884 указываютъ, что Эрмитажная гидрія и" 81. 2178 Л была расписана подъ вліяніемъ стиля ѴП-й группы.
3.	Въ нѣсколько иной манерѣ исполнена картина па Эрмитажной пеликѣ п° 81. 2020 '). Нагой Гермесъ, стоящій слѣва отъ Аѳины, еще очень напоминаетъ традиціи Мпдіевскаго цикла. Подобныя фигуры эфебовъ мы видѣли на Эрмитажномъ арибаллѣ а’81. 1929 (ѴІ-й группы) и па Лондонской гидріи Е 228 (ѴШ-й группы). Па юношей І-й и Ш-й группъ онъ не похожъ. Стоящая рядомъ съ нимъ Аѳина близка къ такимъ же фигурамъ женщинъ въ двойномъ опоясанномъ хитонѣ па вазахъ ѴІП-й и ІХ-й группъ, особенно—па Лондонской гидріп Е 227, па Эрмитажной пеликѣ п“ 81. 1788 (табл. ѴШ, рпс. 3—4) и на Эретрійской ппксидѣ (ѴШ гр. №№ I и 3; IX гр. № 1). По точно такія же изображенія мы видѣли и на задней картинѣ Эрмитажной пелики съ Зевсомъ и Ѳемидой (I гр. № 4) и на Критской гидріи Ш-й группы (№ 6). Слѣдующая направо фигура Париса по одеждѣ напоминаетъ больше Париса Александрійской гидріп, чѣмъ аналогичныя изображенія Эрмитажныхъ гидрій вѴ 81. 1924 и 1929 ѴІ-й группы. Стоящій рядомъ съ Парисомъ эротъ отличается крупными и тяжелыми формами, характерными для вазъ ІІ-й группы.
Крайняя справа женская фигура (Афродита) по трактовкѣ тѣла и одежды ничѣмъ не напоминаетъ вазы поздне-Мидіевскаго стиля. Такую драпировку гиматія встрѣчали мы на Лондонской гидріп Е 228 (мэнада съ тимпаномъ), на Эрмитазкной пеликѣ п“ 81. 1788 (танцующая мэнада: табл. ѴШ, рис. 3—4) и на Эретрійской ппксидѣ С. С. 1962 (ѴШ гр. №№ 2 и 3; IX гр. № 1). Но на всѣхъ, этихъ рисункахъ складки гиматія проводились всегда согласно Мидіевскимъ традиціямъ, т. е. одна изъ ногъ обозначалась подъ гиматіемъ особой схемой складокъ. На фигурѣ пелики складки матеріи проведены безъ перерывовъ поперекъ всего гиматія. Аналогичной по плоскости трактовкой гиматія отличаются нѣкоторыя картины ІІ-й группы: напримѣръ, мужчина справа на Эрмитажной гидріи съ Аѳиной и Посидономъ п° Іпѵ. 6\А (И гр. М 2). Съ тѣми же поздними вазами сближаетъ описываемую фигуру и вялый, гладкій контуръ обнаженнаго тѣла, а также полныя и мягкія черты лица.
Такимъ образомъ, картина Эрмитажной пелики п° 81. 2020 приближается отчасти къ стилю ѴІ-й и ѴП-й группъ, отчасти къ болѣе позднимъ вазамъ ІІ-й группы. Поэтому ее молено датировать эпохой Ш-й группы и притомъ ближе къ Александрійской гидріи, чѣмъ къ издаваемой кальпидѣ, такъ какъ непосредственнаго вліянія картинъ І-й группы мы иа ней не находимъ. Съ этой датой вполнѣ согласуется и характеръ стиля обѣихъ Эрмитажныхъ гидрій ХІ-й группы и“п“ 81. 884 и 2178 А. Мы видѣли, что онѣ слѣдуютъ традиціямъ Мидія, но въ болѣе поздней ихъ фазѣ, чѣмъ вазы второй четверти ІѴ-й вѣка (ѴП-й и ІХ-й группы), слѣдовательно время ихъ производства—также эпоха Ш-й группы.
>) и» Іпѵ. 36 0.-0. И. А. К. за 1863 г., табл. I, 1,2-ф. 8 Е, 320. Е. I, р. 15, 1,2.
97
4.	Примѣромъ вазовыхъ картинъ, которыя вмѣстѣ съ пережитками Мидіевской школы отражаютъ вліяніе монументальнаго стиля, можетъ служить рисунокъ на фрагментированной Берлинской пеликѣ изъ коллекціи Сабурова п“ 2626 ')• Сидящая Аѳина, этой вазы напоминаетъ подобныя фигуры нѣкоторыхъ картинъ І-й группы 2). Аналогичную трактовку хитона на ногахъ видимъ мы и па Критской гидріи ІЦ-й группы (К: 6). Также и трактовка обнаженнаго тѣла Геракла похожа скорѣе па фигуры Діонисовъ Ш-й группы а), чѣмъ па вытянутыя, гладкія и непропорціональныя тѣла эфебовъ Лондонскаго кратера Е 68 (ѴІІ-й группы) или Эрмитажной гидріи п° 84. 884 (ХІ-й группы). Стоящая слѣва отъ Геракла Геба повторяетъ извѣстный мотивъ женщинъ въ двойномъ хитонѣ съ разрѣзомъ, который мы встрѣчали на вазахъ ѴІІ-й, ѴШ-й и ІХ-й группъ а). Но рисунокъ этой фигуры- значительно болѣе плоскій и небрежный. Такія же тонкія руки, узкія плечи и мягкія черты лица видимъ мы на Эрмитажныхъ гидріяхъ п°п° 81. 884 и 2178 А (ХІ-й группы). Съ тѣми же вазами сближаетъ изучаемую пелику фрагментированная фигура нагого юноши: у него такія же узкія плечи, топкая шея, маленькая голова, небрежно нарисованные спутанные волосы.
5.	Дальнѣйшій шагъ къ упадку смѣшаннаго стиля представляетъ картина Эрмитажной пелики н° Іпѵ. 78 К 6). Юноша этой вазы, сидящій справа, по своей позѣ похожъ па эфеба Лондонской гидріи Е 227 (VIII гр. М 1). Но по характеру исполненія онъ значительно ближе къ аналогичной фигурѣ на Эрмитажной гидріи п" 84. 884 (ХІ-й группы). Рисунокъ полуобнаженной женщины въ трактовкѣ гиматія слѣдуетъ традиціямъ Мидіевской школы. Такими же штрихами изображена одежда полуобнаженной женщины на Лондонской гидріи Е 227. Однако, контуръ ея тѣла напоминаетъ ие свѣжій и пластичный рисунокъ этой гидріи, а скорѣе вялыя и безжизненныя формы полуобнаженныхъ женщинъ Аѳинской кальпиды ІІ-й группы (X- 6). Тотъ же характеръ контура встрѣчаемъ мы и въ фигурѣ Афродиты Эрмитажной пелики п“ 84. 2020 (ХІ-й группы).
Установленная нами стилистическая связь двухъ послѣднихъ пеликъ съ картинами ѴІІ-й, Ш-й и П-й группъ, а также съ другими вазами, описываемой группы позволяетъ датировать ихъ временемъ производства позднихъ вазъ. Ш-й группы или раннихъ экземпляровъ П-й группы.
8атш1ип§; ВаЬоигоіТ, табл. 67. Зап. Имп. Од. О-ва Ист. и Древн., 1896 г., с.Х и З.-Ф. 8 Е, 192.
Напрпмѣръ, мэііаду на задней картинѣ Эрмитажной пеликп съ Зевсомъ и Ѳемидой (I гр. № 4) женщину съ факелами въ рукахъ на Эрмитажной пеликѣ съ Аполлономъ и Марсіѳмъ (I гр, № б).
3) См. заднюю картину Эрмитажной пелики п° 8ѣ. 1789 (Ш гр. № 2; табл. V, рис. 7) и Критскую
гидрію (Ш гр. № 6).
На Лондонскомъ кратерѣ Е 68 (ѴП гр. № 2), па Эрмитажной пеликѣ н° 8ѣ. 1788 (ѴШ гр. № 3; табл. ѴШ, рис. 3—4), на Эретрійской пиксидѣ (IX гр. № 1).
5) О. И. А. К. за 1877 г., V, 3,—Ф. 8 Е, 266. К. I, р. 61, 13, 16.
13
98
На основаніи стиля вазовыхъ картинъ VII—ХІ-й группъ становится возможнымъ датировать рядъ многочисленныхъ вазъ, весьма небрежныхъ по исполненію и грубыхъ по стилю, часть которыхъ въ виду извѣстнаго сходства ихъ съ картинами Мидія иногда относили къ первой половинѣ IV вѣка и считали, такимъ образомъ, какъ бы предшественницами вазъ І-й группы *)• Среди этихъ произведеній полнаго упадка аттической керамики мы выберемъ для . облегченія нашей задачи небольшую группу вазовыхъ картинъ, на которыхъ встрѣчается извѣстный уже типъ бѣгущей женщины.
Развитіе этого типа можетъ значительно облегчить датировку сосудовъ конца IV вѣка, такъ какъ онъ встрѣчается на многихъ вазахъ V и начала IV вѣка. Для нашей цѣли будетъ достаточно описать трактовку бѣгущихъ женщинъ въ керамикѣ конца V и самаго начала IV вѣка. Установивъ характерныя черты этого ранняго типа, мы легко сможемъ прослѣдить его эволюцію въ теченіе всего IV вѣка. Непрерывная цѣпь такихъ фигуръ, начиная съ V вѣка и кончая эпохой полнаго упадка краснофигурной керамики, позволитъ намъ болѣе или менѣе точно датировать каждое звено такой цѣпи. Связь между стилемъ вазъ, на которыхъ встрѣчаются подобныя фигуры бѣгущихъ женщинъ, и сосудами Ш-й и П-й группъ подтвердитъ предложенную нами дату Александрійской гидріи и хронологію всего класса Керченскихъ вазъ. Наконецъ, при помощи такого послѣдовательпаго цикла мы сможемъ рѣшить вопросъ о іегпгіппз алѣе циет всей аттической краснофигурной керамики, такъ какъ вазы съ фигурами бѣгущихъ женщинъ встрѣчаются въ могилахъ, датируемыхъ монетами конца IV и начала Ш вѣка.
На вазовыхъ картинахъ конца V вѣка легко установить двѣ основныя манеры въ передачѣ фигуръ бѣгущихъ женщинъ * 2). Въ однихъ случаяхъ матерія хитона изображается плотной и толстой; такъ обыкновенно характеризуется дорическій хитонъ на вазахъ эпохи Перикла. Въ другихъ случаяхъ матерія хитона рисуется тонкой, какъ бы прозрачной; этимъ способомъ чаще передаютъ іонійскій хитонъ,—излюбленную одежду на картинахъ въ стилѣ Мидія. Рисунокъ хитона изъ тонкой матеріи обыкновенно стилизуется по извѣстной намъ схемѣ: линіи на отставленной назадъ ногѣ проводятся густо и почти параллельно одна къ другой въ направленіи, близкомъ Къ горизонтальному; при этомъ контуръ ноги обыкновенно очерчивается отдѣльной линіей, т. е. хитонъ представляется въ этомъ мѣстѣ какъ бы прозрачнымъ. Матерія на другой йогѣ, выставленной впередъ, изображается тоже почти параллельными прямыми штрихами, по въ наклонномъ, близкомъ къ вертикальному, направленіи. Равнымъ
і) См. Бпслѣ^ук. с., стр. 133, ср. стр. 154—169.
2) На вазахъ эпохи Перикла мы находимъ этотъ типъ, напримѣръ, на Мюнхенскомъ стамнѣ (ТаЪл, п° 386. Б.-В., ук. соч., I, табл. 19.—IV гр. № 2), на Эрѳтрійскомъ оносѣ (Соіі.-Соиѵѳ, п° 1588. ’Е<р. ару., .1897, табл. 9—10.—Ф. 17, 6; табл. ХШ п рпс. 57), на Мюнхенской пеликѣ (ІаЬп, п° 776. ЗѣаскеІЪег^, Ѳг. сП ЩП., табл. 40.—Ф. 8 Е, 190; табл. ХП).
Къ послѣднимъ десятилѣтіямъ V вѣка принадлежатъ фигуры бѣгущихъ женщинъ на Неаполитанскомъ стамнѣ съ діонисовскимъ ѳіасомъ (Нѳусіѳтапп, п° 2419. Е.-В., ук. соч., I, табл. 36—37.— IV гр. № ,4), па Рувскомъ кратерѣ съ картиной гибели Тала (Іаіѣа, п° 1501. Б.-В., ук. соч., I, табл. 38—39.—V гр. № 1). На вазахъ Мидіевскаго цикла подобныя изображенія мы видимъ па Лондонской гидріи Мидія, па Неаполитанской леканѣ (Ноусі., п° 311. Иісоіѳ, ук. соч., табл. XV.—Ф. б А, 19. К. I, р. 474, 7), на Лондонскомъ арпбаллѣ (В. М., Е 702. Иісоіе, ук. соч., рис. 19.—Ф. 2 Вь, 280), на Брюссельскомъ арпбаллѣ (Іпѵ. А 1017. Нісоіе, ук. соч., табл. ѴП, 3).
99
образомъ и тонкій хитонъ на груди рисуется по особой схемѣ: выпуклая круглая форма груди указывается или рядомъ концентрическихъ круговъ, или же расходящимися изъ одной точки радіусами. Хитонъ изъ плотной матеріи изображается безъ такой условной стилизаціи. На вазахъ Мпдіевскаго цикла, а также, напримѣръ, на Неаполитанскомъ стамнѣ ІѴ-й группы (№ 4) внутренній контуръ отставленной ноги очерчивается не всегда или даже вовсе не указывается отдѣльной линіей; штрихи складокъ хитона, хотя и проводятся въ различномъ иа каждой ногѣ направленіи, но не густо и не всегда параллельно одинъ къ другому. Хитонъ на груди тоже изображается не по опредѣленной схемѣ, и часто формы тѣла указываются лишь тѣмъ или инымъ изгибомъ отдѣльной линіи. На вазахъ же, гдѣ не замѣтно вовсе вліянія Мидіевскаго стиля, хитонъ изъ плотной матеріи изображается уже безъ всякой опредѣленной схемы. Въ рисункѣ матеріи гиматія и хитона мастера этихъ вазъ не дѣлали разницы и не прибѣгали ни къ какой стилизаціи складокъ; они лишь стремились передать матерію по возможности естественно и рельефно.
При описаніи стиля вазъ І-й группы мы отмѣтили, что хитонъ и гиматій изображаются обыкновенно плотными и непрозрачными, рисунокъ складокъ не имѣетъ опредѣленной схемы и служитъ лишь естественной и пластичной передачѣ углубленій и выпуклостей. Также и среди вазъ ПІ-й и П-й группъ хитонъ изъ тонкой, прозрачной матеріи почти не примѣняется, и одежда трактуется безъ всякой особой стилизаціи въ рисункѣ складокъ. Наоборотъ, на вазахъ Ѵ-й, ѴІ-й и ѴП-й группъ, на которыхъ было отмѣчено сильное вліяніе Мидіевскихъ традицій, хитонъ изъ тонкой матеріи встрѣчается довольно часто, и складки этой матеріи обычно трактуются болѣе или менѣе близко къ описанной нами условной схемѣ. На этихъ вазахъ рисунокъ хитона и гиматія изъ толстой матеріи тоже стилизуется по схемѣ, близкой къ фигурамъ Мидія.
На болѣе позднихъ сосудахъ IV вѣка типъ бѣгущей женщины чаще всего встрѣчается на картинахъ съ традиціями Мидіевскаго стиля. Характерно, что ни на одной вазѣ І-й, Ш-й и П-й группъ этихъ фигуръ, мы не видѣли. Но на,картинахъ, свободныхъ отъ вліянія стиля издаваемой Эрмитажной кальпиды. онѣ изображаются довольно часто, и мы легко можемъ прослѣдить развитіе этого типа, ограничиваясь уже описанными выше вазами.
Бѣгущая мэнада въ двойномъ хитонѣ съ разрѣзомъ на Эрмитажной леканѣ п° 81. 2007 (Х-й группы) , изображена еще весьма близко къ Мидіевской схемѣ *). Единственнымъ новымъ мотивомъ этого рисунка является боковой разрѣзъ хитона съ симметричными зигзагообразными каемками по краямъ разрѣза * 2).
На картинахъ, украшающихъ крышки Эретрійской и Эрмитажной пиксидъ (IX гр. №№ 1 и 2), типъ бѣгущей женщины трактованъ довольно близко къ ана-
і) Матерія хитона представлена плотной и непрозрачной; складки на выдвинутой впередъ ногѣ изображены прямыми, параллельными штрихами; нога, отставленная назадъ, очерчена особой линіей.
2) Этотъ мотивъ не противорѣчптъ традиціямъ. Мидіевской школы, такъ какъ на спокойно стоящихъ фигурахъ хитонъ съ разрѣзомъ и зигзагообразными каемками примѣнялся довольно часто. Ср., вапр., Лондонскій арибаллъ В. М., Е 697 (Г.-В., ук. соч., II, табл. 78, 2).
13*
100
логичнымъ фигурамъ Мидія. То же слѣдуетъ сказать и о двухъ бѣгущихъ женщинахъ на крышкѣ Эрмитажной леканы п° XIII ѵ. 8 (IX гр. М 3; табл. X, рис. 3) Одна изъ нихъ, несущая въ лѣвой рукѣ шкатулку и полотенце, приближается къ обычной въ концѣ V вѣка схемѣ фигуръ въ плотномъ хитонѣ, другая женщина напоминаетъ скорѣе изображенія въ родѣ Пейѳо Лондонской гидріи Мидія или бѣгущей женщины на Брюссельскомъ арибаллѣ, изданномъ Никелемъ !); очевидно, мастеръ, рисуя эту фигуру, слѣдовалъ схемѣ, обычной для изображенія топкаго хитона. Но въ концѣ V вѣка складки матеріи па такихъ фигурахъ передавались болѣе тонкими штрихами, чѣмъ складки толстой матеріи. На Эрмитажной леканѣ п" XIII ѵ. 8 этой разницы уже нѣтъ.
На вазахъ второй половины IV вѣка оба способа трактовки хитона на фигурахъ бѣгущихъ женщинъ смѣшиваются еще больше; вмѣстѣ съ тѣмъ на нихъ стушевывается и опредѣленная, характерная для Мидія стилизація въ рисункѣ складокъ; обычныя для V вѣка схемы частью упрощаются, частью замѣняются новыми мотивами драпировокъ. Такими новыми мотивами можно считать изображеніе обнаженной ноги въ боковомъ разрѣзѣ хитона и примѣненіе орнамента, покрывающаго хитонъ на груди. Впрочемъ, такой орнаментъ встрѣчается уже па худшихъ вазахъ ІХ-й группы: Эрмитажной пиксидѣ п° 970 и Эрмитажной леканѣ п° XIII ѵ. 8 (табл. X, рис. 3). Изображеніе ноги въ разрѣзѣ хитона мы видѣли на картинѣ Эрмитажной гидріи и0 81. 2178 А (XI гр. X- 2). Стилистическія особенности въ передачѣ хитона на бѣгущихъ женщинахъ этой вазы были указаны выше. Для насъ теперь интересно только отмѣтить, что на этой картинѣ опредѣленная схема складокъ Мидіевскихъ фигуръ почти забыта и лишь отчасти замѣнена попытками рельефной передачи одежды.
XII группа.
Особенно часто встрѣчаются
фигуры бѣгущихъ женщинъ па вазахъ конца красно
фигурной керамики. Для нашей цѣли будетъ достаточно остановиться на тѣхъ произведеніяхъ этой эпохи, которыя наиболѣе характерны и вмѣстѣ съ тѣмъ близки къ
картинамъ ІІ-й группы. Какъ мы увидимъ ниже, самые тщательные изъ этихъ сосудовъ могутъ считаться современными лучшимъ вазамъ ІІ-й группы или худшимъ экземплярамъ Ш-й группы; самые поздніе и упадочные изъ нихъ можно датировать временемъ производства такихъ вазъ, какъ Эрмитажная пелика п° Іпѵ. 12 В (табл. V, рис. 1—2) п Аѳинская кальпида (II гр. XX? 5 и 6), или же эпохой еще болѣе поздней.
!) Матерія хптопа изображена плотной, непрозрачной. Незначительныя отклоненія отъ болѣе раннихъ схемъ (папр., Пейѳо на Лондонской гидріи Мидія, бѣгущія женщины на упомянутыхъ выше Брюссельскомъ арибаллѣ, изданномъ Николѳмъ, и Оксфордской пиксидѣ п° 551, изданной Гарднеромъ) на рисункѣ леканы легко объясняются небрежностью исполненія и малыми размѣрами фигуръ.
2) Мѳісііав, табл. ѴП, 3. \
101
1. Сравнительно тщательнымъ произведеніемъ должна считаться Эрмитажная лекана и" 81. 1809 '). Въ техническомъ отношеніи эта ваза исполнена лучше, чѣмъ, напримѣръ, Эрмитажная лекана и” ХШ ѵ. 8. (IX гр. М 3; табл. X, рис. 3) ’). На пей довольно часто встрѣчается пріемъ двойныхъ линій для обозначенія складокъ, хотя и^въ сильно схематизированномъ видѣ. Сравнительно детально трактовано и тѣло; рисунокъ лица и волосъ въ общемъ правильный и тщательный. Па леканѣ п" XIII ѵ. 8 пи подробной трактовки одежды и тѣла, ни правильнаго рисунка лица и рукъ мы не находимъ.
Тѣм.ъ не менѣе, стиль леканы и" 81. 1809 представляетъ дальнѣйшій шагъ къ упадку по сравненію съ картинами ХІ-й группы. Знакомая намъ фигура бѣгущей женщины повторена три раза почти безъ всякихъ измѣненій какъ въ позѣ, такъ и въ трактовкѣ одежды. Схема складокъ въ рисункѣ хитоновъ уже почти не напоминаетъ стилизаціи Мпдіевскихъ типовъ. Даже по сравненію съ аналогичной фигурой на леканѣ и0 XIII ѵ. 8 передача матеріи крайне упрощена. Выпуклость груди почти не указана, нога, отставленная назадъ, ничѣмъ не обозначена 8). Ближайшую аналогію этимъ фигурамъ находимъ мы на картинѣ Эрмитажной гидріи и” 81. 2178 А (XI гр. М 2), гдѣ бѣгущая женщина изображена въ такомъ же неопоясанномъ хитонѣ съ разрѣзомъ и черными каемками. Но тамъ мотивъ обнаженной между краями хитона ноги придавалъ фигурѣ извѣстную естественность и пластичность. Па картинѣ леканы края хитона плотно закрыты, такъ что одежда представлена плоской и скрываетъ всѣ формы тѣла. Столь неестественно и схематично не изображали одежду даже мастера худшихъ вазъ П-й группы. Тѣмъ не менѣе, у насъ нѣтъ основанія датировать изучаемую вазу позже, чѣмъ, напримѣръ, Аѳинскую кальпиду (И гр. № б). Эта послѣдняя ваза расписана въ стилѣ, стоявшемъ подъ вліяніемъ, хотя и отдаленнымъ, картинъ І-й группы, гдѣ принципы рельефнаго рисунка нашли наиболѣе полное свое воплощеніе. Но лекана п° 81. 1809 скорѣе близка къ традиціямъ Мидія, который, какъ мы знаемъ, стремился не столько къ естественной внутренней разработкѣ фигуръ, сколько къ красивому и изящному контурному рисунку.
Болѣе опредѣленную, хотя все же относительную дату лѳканы дастъ намъ сравненіе остальныхъ ея фигуръ съ вазами П-й, Ш-й и ІХ-й группъ. Изображеніе стоящей женщины въ длинномъ украшенномъ орнаментомъ хитонѣ съ рукавами сближаетъ ея картину съ Аѳинской кальпидой (И гр. № 6) и Эрмитажнымъ арибалломъ и" 928 (Ш гр. Хі 4; табл. ѴЛ, рис. 1—3) 4). Фигуры, похожія на сидящихъ полуобнаженныхъ
і) п° Іпѵ. 8'1. О. II. А.. К. за 1881 г., табл. III.—Ф. б А, 12. В. I, р. 62, 3—5.	'
2) Фонъ картины — черный, блестящій; линіи проведены довольно акуратно чернымъ, густымъ лакомъ. На леканѣ п° ХШ ѵ. 8 лакъ фона тусклый; почти половина крышки имѣетъ красноватый оттѣнокъ вслѣдствіе плохого обжига. Линіи рисунка исполнены также блѣднымъ, разбавленнымъ лакомъ; штрихи проведены спѣшно и небрежно.
3) Такую же упрощенную передачу складокъ хитона на груди видѣли мы на фигурахъ бѣгущихъ женщинъ Эретрійской и Эрмитажной пиксидъ ІХ-й‘ группы; по на этихъ рисункахъ нога подъ одеждой все же была передана довольно пластично, хотя и приблизительно.
*) Фигуры этихъ двухъ вазъ, хотя и представлены въ иной позѣ, однако въ смыслѣ плоскости и схематизма трактовки одежды довольно близки къ рисунку женщины изучаемой лѳканы. Но если мы срав-
102 женщинъ леканы п° 81. 1709, встрѣчаются на многихъ картинахъ І-й группы, хотя трактовка тѣла на этихъ послѣднихъ иная. Больше сходства въ стилѣ имѣетъ рисунокъ полуобнаженыхъ женщинъ на вазахъ ПІ-й и П-й группъ ’), Еще ближе стоитъ трактовка женскаго тѣла на сосудахъ ХІ-й группы. Особенно похожъ контуръ тѣла полуобнаженной женщины съ ожерельемъ въ рукахъ на Эрмитажной пеликѣ и0 Іпѵ. 78 В (XI гр. X: о). Линіи рукъ и спины, трактовка волосъ, вся поза этой фигуры повторена и на леканѣ п° 81. 1809 въ рисункѣ женщины съ шкатулкой въ рукахъ.
Изображеніе матеріи также больше напоминаетъ стиль ХІ-й группы, чѣмъ картины Ш-й и ІІ-й группъ. Фигуры сидящихъ женщинъ сохраняютъ въ общихъ чертахъ прежнюю, обычную въ стилѣ Мидія, схему для передачи одежды на ногахъ онѣ отличаютя отъ типовъ Мидія только суммарностыо и упрощенностью рисунка; кромѣ того, штрихи складокъ на ногѣ, ближайшей къ зрителю, не доводятся до линіи, очерчивающей эту ногу; прежняя характерная для вазъ конца V вѣка схема круглыхъ линій, которая чисто условно передавала матерію, покрывающую ногу, замѣнена на картинѣ леканы схемой болѣе прямыхъ и короткихъ штриховъ. Но мастеръ не достигъ этимъ новымъ пріемомъ большей рельефности рисунка. Вѣроятно, эти прямыя, сравнительно короткія линіи явились слѣдствіемъ небрежности и спѣшности работы 3).
нимъ эти фигуры съ аналогичнымъ изображеніемъ на леканѣ и0 81. 1791 (X гр. № 2), то легко убѣдимся, что на стиль лѳканы п° 81. 1809 вліяли скорѣе болѣе раннія картины, расписанныя не по принципамъ І-й группы, чѣмъ современныя ей вазы Ш-й и П-й группъ: дѣйствительно, трактовка складокъ, рисунокъ рукъ и головы значительно ближе къ женщинѣ въ длинномъ нѳопоясанномъ хитонѣ на Эрмитажной леканѣ п° 81. 1791 (X гр. № 2), чѣмъ къ женщинамъ въ такой же одеждѣ на Эрмитажномъ арибаллѣ (Ш гр. № 4; табл. ѴП, рис. 1—3) и на Аѳинской кальпидѣ (П гр., № 6).
!) См., напр., Эрмитажную педику п°81. 1928 (Ш гр. № 3; табл. VI, рис. 3—4), Эрмитажный арибаллъ п° 928 (Ш гр. № 4; табл. VII, рис. 1—3), Эрмитажную гидрію п° 81. 1794 (И гр. № 3;табл. V, рис. 3, 4, 6). Особенно на Аѳинской кальпидѣ (И гр., № 6) рисунокъ полуобнаженныхъ женскихъ фигуръ своимъ вялымъ, безжизненнымъ .и сухимъ контуромъ очень напоминаетъ аналогичное изображеніе лѳканы п° 81.1809. Полуобнаженная женщина съ шкатулкой въ рукахъ похожа на такія же женскія фигуры Эрмитажнаго арпбалла и0 928 (Ш гр. № 4) и Аѳинской кальпиды (П гр. № 6).
2) Выше мы указывали, что эта стилизованная схема характерна и для вазъ ѴП-й и 7Ш<й ируппъ. Интересно отмѣтить, что картины Ш-й и П-й группъ по трактовкѣ матеріи на ногахъ сидящихъ фигуръ не всегда придерживаются традицій рельефнаго рисунка, обычнаго на вазахъ І-п группы-; на Эрмитажномъ арибаллѣ п° 928 (Ш гр. № 4) и на Аѳинской кальпидѣ (П гр. № 6) рисунокъ складокъ на ногахъ настолько упрощенъ, что ближайшая къ зрителю нога очерчена особой линіей, т. ѳ. здѣсь примѣняется одна изъ типично Мпдіевскнхъ чертъ въ трактовкѣ одежды, какъ и на вазахъ ѴІ-й, ѴП-й, ѴШ-й и Х-й группъ, а также на изучаемой леканѣ. Но все же сходство это скорѣе кажущееся, такъ какъ на всѣхъ фигурахъ Ш-й и П-й группъ, на которыхъ встрѣчается подобное отдѣльное очерчиванье ноги, покрытой одеждой, другія линіи складокъ проводятся приблизительно параллельно этой контурной линіи ноги, тогда какъ для вазъ ѴІ-й, ѴП-й, ѴШ-й и Х-й группъ характерна схема, близкая къ Мидіевской: здѣсь линіи складокъ на обѣихъ ногахъ рисуются подъ угломъ, а иногда почти вертикально къ линіи, очерчивающей ногу. Такой жѳ условный рисунокъ одежды видимъ мы и на леканѣ и0 81. 1809. Средняя схема также встрѣчается на многихъ вазахъ IV вѣка; ср. Эрмитажныя гидріп п° 81. 1924 и п° Іпѵ. 104 Н (VI гр. №№ 2 и 4; табл.'VIII, рцс. 1— 2), Эрмитажную лекану п° 81. 1791 (X гр. № 2), Эрмитажную кальпиду п° 81. 1812 (Др. Восф. Ким., табл. 62).
А) Къ такому толкованію этого пріема приводитъ насъ сравненіе съ нѣкоторыми вазами ІІІ-й и П-й группъ, гдѣ линіи складокъ тоже, не доводятся до контура (ср. Александрійскую гидрію II гр. № 1, Эрмитаясную гидрію съ Аѳиной и Посейдономъ П гр. № 2, Аѳинскую кальпиду II гр. № 6, Эрмитажный арибаллъ III гр. № 4). Подобный пріемъ на этихъ небрежныхъ по стилю вазахъ можно объяснить только недостаткомъ исполненія, отклоненіемъ отъ прежняго подробнаго, точнаго п рельефнаго рисунка сосудовъ І-й группы.
103
Такимъ образомъ, несмотря на кажущуюся тщательность техники, лекану и” 81. 1809 надо считать произведеніемъ эпохи упадка аттической керамики. Картина, украшающая ее, обнаруживаетъ рядомъ съ нѣкоторыми пережитками Мпдіевскихъ традицій много отклоненій отъ прежнихъ схемъ, а также характерныя черты небрежнаго упадочнаго стиля,—черты, отмѣченныя и на худшихъ сосудахъ П-й группы.
2.	Большое сходство съ предыдущей леканой какъ въ стилѣ, такъ и въ характерѣ рисунка представляетъ картина на крышкѣ другой леканы, хранящейся также въ Императорскомъ Эрмитажѣ подъ п° 8і. 1983 ')• На картинахъ обѣихъ вазъ мы видимъ одну и ту же трактовку одежды, тѣла и волосъ, тотъ же типъ лица, тѣ же позы и мотивы драпировокъ. Только по техникѣ декана и" 81. 1983 болѣе небрежна и груба. Глина имѣетъ желтый оттѣнокъ вслѣдствіе сквернаго обжига, лакъ довольно тусклый, штрихи значительно толще и проведены менѣе тщательно. Все же, по всей вѣроятности, обѣ вазы вышли изъ одной и той же мастерской и принадлежатъ одной эпохѣ.
ГІа картинѣ леканы п° 81. 1983 мы снова встрѣчаемъ дважды повторенную фигуру бѣгущей женщины въ неопоясаниомъ хитонѣ съ боковымъ разрѣзомъ и каемками. Рисунокъ складокъ этихъ хитоновъ очень близокъ къ трактовкѣ одежды па предыдущей леканѣ п° 81. 1809. Такое же сходство замѣчаемъ мы и въ фигурѣ полуобнаженной сидящей женщины і) 2). Типичная фигура Діониса такъ же мало напоминаетъ обнаженныя тѣла эфебовъ на картинахъ І-й группы 3), какъ и элегантныя, вытянутыя мужскія тѣла на вазахъ ѴІ-й и ѴШ-й группъ 4). Нѣкоторое сходство со стилемъ этой фигуры имѣетъ трактовка мужского тѣла на Эрмитажной гидріи п° 81. 884 (XI гр. М 1). Еше ближе къ сухому контуру Діониса, къ его тяжелымъ непропорціональнымъ формамъ стоитъ фигура юноши справа на Эрмитажной пеликѣ п(| Іпѵ. 78 К (XI гр. М 5). Тѣми же стилистическими недостатками отличаются изображенія эфебовъ на нѣкоторыхъ вазахъ ІІ-й группы. Особенно похожъ на рисунокъ леканы Діонисъ на задней сторонѣ Эрмитажной, пелики п° 81. 2016 (II гр. № 4; табл. V, рис. б).
Обѣ картины Эрмитажныхъ лекапъ п°п" 81. 1809 и 1983 по своему стилю являются представительницами традицій Мидіевской школы въ томъ видѣ, какъ опѣ
і) п° Іпѵ. 13 В. О. И. А.ЧК. за 1863 г., табл. І\ 3.'—Ф. б А, 31. В. I, р. 15, 3.—Дукати относитъ эту пазу къ иозднѳ-Мидіевскимъ произведеніямъ начала IV вѣка (Мійіа, стр. 161, и0 9).
2) Рисунокъ контура атой фигуры интересно сравнить съ аналогичнымъ изображеніемъ на нѣсколько /боііѣе ранней леканѣ п° Іпѵ. 80 Е (III гр. № 5; табл. ѴП, рис. 4—6). Несмотря па сходство въ позѣ и въ расположеніи одежды, трактовка тѣла па изучаемой вазѣ совершенно иная. Такую же разницу замѣчаемъ мы и между рисункомт. женщины, закутанной въ гиматій, и аналогичной фигурой на Аѳинской кальпидѣ (II гр. № 6). Помимо сходства въ драпировкѣ одежды, изображеніе леканы по трактовкѣ складокъ и по рисунку тѣла ничѣмъ не напоминаетъ картины Аѳинской вазы. Ближе по стилю стоить ;фигура женщины въ хитонѣ и гиматіи па боковой картинѣ Эрмитажной пиксиды п° 970 (IX гр. № 2; табл. IX, рис. 3). Но рисунокъ этой послѣдней значительно лучше и естественнѣе. Въ немъ мы не замѣчаемъ такихъ грубыхъ ошибокъ, какъ па фигурѣ леканы, гдѣ линія, очерчивающая внутренній -контуръ ноги подъ одеждой, доведена до груди.
з) Напр., Діонисъ Элевсинской пелики (X гр. № 3).
<) Ср. Эрмитажный арибаллъ п° 8Ь. 1929 (VI гр. № 3), Лондонскую гидрію Е 227 (VIII гр. № 1).
11)4
сохранились въ IV вѣкѣ; въ этомъ стилѣ, продолжаютъ жить, лишь въ нѣсколько измѣненномъ п упрощенномъ видѣ, всѣ характерныя черты рисунка, отмѣненныя нами на картинахъ ѴІІ-й, ІХ-Й и ХІ-й группъ. По сравненію съ вазами ХІ-Й группы обѣ леканы должны быть датированы болѣе поздней эпохой, па что особенно указываютъ измѣненія въ типѣ бѣгущей женщины. Вмѣстѣ съ тѣмъ эти картины, несмотря на различіе стилистическаго направленія, отличаются тѣми же характерными признаками упадка краснофигурной живописи, которые мы наблюдали на сосудахъ П-й группы. Поэтому ихъ можно датировать той же эпохой.
3.	Къ еще болѣе позднему времени должна быть отнесена неизданная Эрмитажная лекана и" Іпѵ. 90 (табл. X, рпс. 1). По техникѣ эта ваза нѣсколько лучше предыдущей леканы. Лакъ на ней довольно блестящій, черный и густой. Широкія линіи рисунка проведены такимъ же чернымъ и густымъ лакомъ. Но композиція картины довольно бѣдна. Группа убѣгающей женщины и летящаго за ней эрота повторена два раза безъ существенныхъ измѣненій. Между этими фигурами изображено по алтарю; кромѣ того, черное поле заполняютъ тимпанъ, пальметки и нѣсколько круговъ.
Для насъ эта ваза интересна только, какъ примѣръ трактовки бѣгущихъ женщинъ. Хитонъ на груди у этихъ фигуръ покрытъ орнаментомъ, и складки матеріи ничѣмъ не переданы. Подобно нѣкоторымъ картинамъ Мидіевскаго цикла хитонъ представленъ съ развѣвающимся сзади краемъ. Тотъ же мотивъ драпировки встрѣчаемъ мы на всѣхъ вазахъ ІХ-й группы. Но на этихъ болѣе раннихъ сосудахъ развѣвающійся край хитона переданъ довольно тщательно и естественно, тогда какъ на картинѣ леканы онъ изображенъ очень суммарно и небрежно прямыми расходящимися книзу линіями; отставленная назадъ нога не очерчена отдѣльной линіей. Грубость и спѣшность работы видны также въ томъ, что мастеръ не изобразилъ разрѣза и каемокъ у хитона; даже такимъ небрежнымъ и позднимъ вазамъ, какъ обѣ предыдущія леканы, хитонъ съ разрѣзомъ придавалъ извѣстную эффектность взамѣнъ утраченной ими Мидіевской стилизаціи. Рисунокъ же на леканѣ и” Іпѵ. 90 лишенъ пе только богатства и красоты фигуръ Мидія, но и декоративной эффектности пазъ ІХ-й и ХІ-й группъ.
4.	Попытку изобразить хитонъ съ разрѣзомъ и черными каемками по краямъ видимъ, мы на другой Эрмитажной леканѣу столь же поздней, какъ и предыдущая (номера не имѣетъ. Табл. X. рис. 2) 2). Картина на крышкѣ этой вазы представляетъ двѣ пары симметрично расположенныхъ женскихъ фигуръ, одна изъ которыхъ изображала сидящей и закутанной въ гиматій, другая повторяетъ извѣстный типъ бѣгущей женщины.
По; сравненію съ лекалами п°п° 8і. 1809 и 1983, трактовка одежды и тѣла бѣгущихъ женщинъ значительно небрежнѣе и хуже. Кажется, будто авторъ этихъ ри-
9 Ср., напримѣръ, Брюссельскій арибаллъ, изданный Никелемъ: МеіЩаз, табл. ѴП, 3.
а) Бъ каталогъ Стефани ата лекана но вошла. Въ инвентарномъ каталогѣ Имп. Эрмитажа намъ найти ее не удалось.
105
судковъ вовсе не стремился точно передать какой-нибудь образецъ, а лишь спѣшно, по извѣстному шаблону набросалъ эскизный контуръ и затѣмъ заполнилъ его рядомъ косыхъ линій. Почти всѣ штрихи идутъ въ одномъ и томъ же направленіи, сверху внизъ; только края хитона и детали лица изображены поперечными линіями. Кромѣ того, отдѣльно кистью переданы волосы и орнаменты. Столь небрежный характеръ рисунка лишаетъ насъ возможности сравнить эти фигуры съ какимъ-либо извѣстнымъ типомъ. Ближе всего, повидимому, подходятъ онѣ къ фигурамъ бѣгущихъ женщинъ на Эрмитажныхъ деканахъ пѴ 81. 1809 и 1983. Но, конечно, эти послѣднія изображены болѣе тщательно и рельефно. Фигуры же бѣгущихъ женщинъ на Эрмитажной леканѣ п“ Іпѵ. 90 (табл. X, рис. 1) передаютъ нѣсколько иной типъ, такъ какъ хитонъ па нихъ опоясанъ и не имѣетъ бокового разрѣза.
Немногимъ лучше исполненъ рисунокъ сидящихъ женщинъ. Здѣсь задача была нѣсколько сложнѣе, такъ какъ надо было указать руки и ноги, покрытыя гиматіемъ. Но для этого мастеръ набросалъ только нѣсколько закругленныхъ линій. Конечно, такія линіи лишь въ очень слабой степени придавали рисунку рельефность; даже на самыхъ небрежныхъ и плоскихъ картинахъ П-й группы штрихи закруглялись чаще и сильнѣе.
Стилистическія параллели къ фигурамъ сидящихъ женщинъ мы можемъ найти только на картинахъ ІИ-й и ІІ-й группъ, гдѣ довольно часто встрѣчаются аналогичныя изображенія закутанныхъ въ гиматій женщинъ. На вазахъ IV вѣка, расписанныхъ въ пныхъ стиляхъ, подобныя фигуры очень рѣдки.
Нѣсколько вазъ Императорскаго Эрмитажа, на которыхъ встрѣчается интересующій насъ типъ бѣгущей женщины, были найдены въ гробницахъ вмѣстѣ съ монетами. Для нашей цѣли особенно важны тѣ изъ нихъ, которыя были, обнаружены съ монетами греческихъ царей, т. е. могутъ быть датированы вполнѣ опредѣленно. Къ сожалѣнію, въ извѣстномъ намъ археографическомъ матеріалѣ сохранились только два описанія такихъ находокъ.
5. Неизданная Эрмитажная лекана п" Іпѵ, 80 В (табл. X, рис. 4) была найдена Тизенгаузеномъ въ 1882 году на землѣ Благовѣщенской станицы въ склепѣ большого кургана къ сѣверу отъ Анапы *)• Ваза Лежала разбитою на полу склепа. Въ богато украшенномъ саркофагѣ * 2) на черепѣ костяка былъ найденъ золотой статеръ Лиси-маха Ѳракійскаго по типу эта монета относится къ 306—281 годамъ, т. е. къ эпохѣ до смерти Лисимаха 2).
і) См. О. И. А. К. за 1882 г., стр. XX. Ваза упомянута въ рукописныхъ описяхъ Имп. Эрмитажа за 1882 годъ въ Описи А подъ п° 80 В. См. ниже, Приложеніе I, п° 9. Ср. ЛѴаѣгіп^ѳг, НоІгзагкорЪаеѳ, стр. 36, п° 12; М. И. Ростовцввъ, Памятники античной стѣнной декоративной живописи на югѣ Россіп, стр. 111.
2) Саркофагъ изданъ въ О. И. А. К. за 1882 г., табл. Ш-Ѵ л VI, 5. ЛѴаЬгіп^ѳг, ук. соч., рис. 64.
Лекала п° Іпѵ. 80 В (табл. X, рис. 4) 8) принадлежитъ къ послѣднему періоду аттической вазовой живописи. Больше половины изображенныхъ на ней фигуръ было покрыто красками, частью сохранившимися до сихъ поръ. Полихромія распредѣлена симметрично: кромѣ второстепенныхъ предметовъ въ цвѣтной техникѣ исполнены три женскія фигуры, между которыми находятся три фигуры, не покрытыя красками. Такого декоративнаго чередованія обычныхъ красныхъ и полихромныхъ фигуръ мы еще не встрѣчали па описанныхъ нами вазахъ. Естественно видѣть въ этомъ пріемѣ упадокъ краснофигурной росппсй: авторъ картины интересуется уже не столько самымъ рисункомъ, сколько эффектнымъ распредѣленіемъ различныхъ красокъ на черномъ фонѣ. Грубость вкуса видна также и въ томъ, что полихромія и, особенно, позолота обильно примѣнены для украшеній и разныхъ второстепенныхъ предметовъ. Мы ие знаемъ ни одной вазовой картины, столь загроможденной цвѣтными предметами и позолотой. Рисунокъ исполненъ также весьма грубо и безвкусно. Позы всѣхъ женщинъ некрасивы и неестественны. Бросается въ глаза несоразмѣрность пропорцій отдѣльныхъ изображеній; такое же несоотвѣтствіе видно и въ стилѣ фигуръ. Всю картину въ ея цѣломъ невозможно сравнивать съ картинами другихъ вазъ. Приходится искать аналогій для каждой фигуры отдѣльно.
Закутанная въ гиматій женщина, сидящая въ креслѣ, весьма напоминаетъ подобныя изображенія Эрмитажной леканы безъ номера (табл. X, рис. 2). На этой фигурѣ интересно отмѣтить широкую полосу матеріи, охватывающую ноги ниже колѣнъ. Подобную драпировку одежды видимъ мы и на рисункѣ упомянутой Эрмитажной леканы. Фигуры обѣихъ леканъ стоятъ подъ вліяніемъ аналогичныхъ изображеній на вазахъ ІІ-й группы. Но по сравненію, напримѣръ, съ сидящей закутанной въ гиматій женщиной Александрійской гидріи рисунки на леканѣ п° Іпѵ. 80 В исполнены значительно хуже и грубѣе. Другая женщина изучаемой вазы, стоящая справа отъ предыдущей, тоже повторяетъ одинъ изъ обычныхъ мотивовъ картинъ П-й,трупцы. Особенно близки къ ней по трактовкѣ одежды аналогичныя фигуры на Аѳинской кальпидѣ (II гр. № 6). Но даже по сравненію съ этой вазой рисунокъ леканы отличается еіце большей небрежностью, суммарностыо исполненія. Впрочемъ, въ ивоораженіи складокъ еще замѣтны попытки рельефной передачи тѣла подѣ матеріей. Поэтому никакого вліянія поздне - Мидіевскихъ традицій на данную фигуру признать нельзя. Сидящая женщина съ шкатулкой въ рукахъ, справа отъ предыдущей, отчасти напоминаетъ * 2 3
,1) п° Іру. 405 А. Эрмитажная опись 1882 г. А п° 18. На передней сторонѣ изображена голова Александра Македонскаго, на задней—сидящая Аѳпна, надпись ВАХІАЕ2Е АІЩІАХОТ п но вполнѣ четкая монограмма въ видѣ буквы А съ ломанной поперечной чертой. Подобной монограммы нѣтъ ни у Миллера (Мііпхеп иѳз Кбпідз ЬузішасЬоз), пи у Е. М. При дика (Ана дольскій кладъ, Извѣстія И. А. К., вып. Ш). Считаемъ долгомъ выразить глубокую благодарность А. К. Маркову, опредѣлив-» тему типъ этой монеты. А. К. Марковъ нашелъ въ Нумизматическомъ отдѣленіи Эрмитажа болѣе четкій экземпляръ монеты съ той же монограммой.
2) Ср. Не ай, НізЬогіа пптогиш, стр. 284—285. Н ѳ а й- X [3 о р ш ѵ о с, 'Іаторіа т<Ь>/ ѵор.івр.атшѵ, I, стр. 356—357. ВгіЬізй Мизенні, Оиісіе (Неай), табл. ХХѴШ, 18,19, табл. XXI, 19,20.
3) Описаніе вазы далъ Е. М. Приди къ у Вацпнгера, ук. соч., стр. 12, прпм 2.
107
аналогичную фигуру на Эрмитажной леканѣ п" 8і. 1809 (ХП-й группы). Но подобныя изображенія встрѣчаются и на Аѳинской кальпидѣ (И гр. X: 6). Какая изъ этихъ картинъ стоитъ ближе къ рисунку леканы п" Іпѵ. 80 В, рѣшить трудно, такъ какъ по сравненію съ обѣими контуръ его исполненъ хуже и грубѣе.
Болѣе опредѣленныя указанія даетъ фигура женщины въ хитонѣ, несущей ящикъ. По трактовкѣ складокъ она близка къ Мидіевскому типу бѣгущихъ женщинъ. Такой же рисунокъ одежды видимъ мы на одной изъ женщинъ Эрмитажной леканы ХШ ѵ. 8 (IX гр. М 3. Табл. X, рис. 3). Но въ смыслѣ суммарное™ и небрежности исполненія фигура описываемой вазы стоитъ ближе къ бѣгущимъ женщинамъ Эрмитажной леканы безъ номера (табл. X, рис. 2). 11а этой послѣдней мы уже отмѣчали аналогіи съ леканой п" Іпѵ. 80 В; по всей вѣроятности и даты обѣихъ вазъ довольно близки: обѣ онѣ даже по сравненію съ картинами ІІ-й группы расписаны въ стилѣ очень позднемъ и упадочномъ. Конечно, лекана п° Іпѵ. 80 В украшена значительно богаче, чѣмъ лекана (?6зъ номера, исполненная дешево и просто; по для датировки вопросъ той или иной стоимости вазы безразличенъ. Наконецъ, на обѣихъ деканахъ характерно сочетаніе двухъ стилистическихъ направленій: однѣ фигуры этихъ вазъ указываютъ на вліяніе традицій П-й группы, другія исполнены согласно принципамъ поздпе-Мидіевскихъ произведеній. Такое сліяніе двухъ стилей, которое было неоднократно отмѣчено также на вазахъ ѴІ-й, ѴІІ-й и ІХ-й группъ, доказываетъ, что оба направленія продолжали существовать до самаго конца аѳинской керамики. Почти одновременно, приблизительно съ середины IV вѣка, оба "стиля стали быстро клониться къ упадку; поэтому среди вазъ второй половины IV вѣка мы не встрѣтили ни одного новаго художественнаго пріема, ни одного свѣжаго стиля. Естественно предположить, что въ такомъ видѣ краснофигурная живопись не могла долго удержаться па греческомъ рынкѣ. Начало ПІ вѣка слѣдуетъ считать концомъ аѳинской краснофигурной техники.
6. Другой случай совмѣстной находки точно датируемой монеты съ вазой; н\ которой изображена фигура бѣгущей женщины, извѣстенъ намъ йзъ отчета Карейшп, помѣщеннаго въ „Древностяхъ Босфора Киммерійскаго" *). Вѣ 1834 году въ курганѣ недалеко отъ Керчи Карейша открылъ плитовую гробницу, въ которой нашелъ женскій скелетъ, краснофигурную пелику п° 8і. 2083, золотую монету Филиппа Македонскаго 2), бронзовую монету 3), золотой вѣнокъ, золотое ожерелье, двѣ серьги * 2 3 4),
>) Стр. ЬХІѴ. Ср. ниже: Приложеніе, п° 2.
2) Пелпка издана въ Др. Б. К. на табл. ЬѴШ, 3,4. Монета пе издана и не описана.
3) Бронзовая монета (,,медалъ“) не издана. Въ рукописный Эрмитажный инвентарь она не вошла Стефани отнесъ еѳ къ царю Евмелу (Др. Б. К., I, стр. ЪХІѴ). Монеты, которыя прежде, судя по монограммѣ. приписывали Евмелу; нынѣ относятъ къ Митрпдату VI Евпатору (ср. А. В. Орѣшниковъ, .Йиг Міілгкипйѳ сіе» Сіттѳгізсііѳп Воврогиз). А. В. Орѣшниковъ любезно сообщилъ намъ, что нп одной изъ дошедшихъ до нашего времени монетъ нельзя отнести къ царствованію Евмѳла. Такимъ образомъ, въ данномъ случаѣ надо или признать ошибку въ отчетѣ о раскопкахъ, или допустить, что монета Мптридата Евпатора попала въ гробницу случайно при позднѣйшихъ погребеніяхъ. Въ томъ же курганѣ найдена гробница, несомнѣнно принадлежащая къ эллинистической эпохѣ (Др. Б. К., I, стр. ЪХІѴ). Возможна также ошибка въ первоначальномъ опредѣленіи монеты. Какъ бы то ни было, находка этой бронзовой монеты умаляетъ значеніе золотой монеты Филиппа Македонскаго въ вопросѣ о датировкѣ краснофигурной пелики. Поэтому мы не рѣшаемся точно опредѣлять дату всего погребенія.
•*) Серьги изданы въ Др. Б. К., табл. ѴП, 9,9а.
108
медальонъ '), кольцо а), рѣзной сердоликъ 3), сломанный скарабей ') и другія мелкія вещи.
Краснофпгурная ваза въ стилистическомъ отношеніи не представляетъ большого интереса. Картина на ней изображаетъ Діониса верхомъ на грифонѣ, преслѣдующаго мэнаду. Эта сцена весьма обычна на сосудахъ поздней эпохи аттической керамики. Бѣгущая мэнада повторяетъ мотивъ, который мы видѣли на крышкахъ обѣихъ пиксидъ и Эрмитажной леканы (табл. X, рис. 3) ІХ-й группы. Фигура эта изображена въ двойномъ опоясанномъ хитонѣ изъ плотной матеріи съ орнаментомъ, покрывающимъ верхнюю часть груди. Впрочемъ, иа вазахъ ІХ-й группы рисунокъ складокъ нѣсколько болѣе тщательный и подробный. По сравненію же съ аналогичными фигурами Эрмитажной леканы п" Іпѵ. 90 (табл. X, рис. 1) изображеніе пелики п“ _8і. 2083 исполнено лучше и съ меньшимъ схематизмомъ. Линіи складокъ еще довольно рельефно указываютъ тѣло подъ матеріей. Отставленная нога и складки развѣваю-щагося сзади хитона трактованы сравнительно ясно и опредѣленно. Такимъ образомъ, по стилю пелику можно датировать позже ІХ-й группы и раньше Эрмитажной леканы п“ Іпѵ. 90. Фигуры бѣгущихъ женщинъ на другихъ вазахъ ХП-й группы передаютъ иной типъ, но по качеству исполненія и по рельефности пелика п° 81. 2083, повидимому, современна лучшимъ изъ нихъ, т. е. Эрмитажнымъ деканамъ пѴ 81. 1809 н 1983. Діонисъ передаетъ обычный небрежный и плоскій контуръ нагихъ мужскихъ фигуръ ХІ-й и ХІІ-й группъ.
были ограничиться дораскопокъ въ южной
Указанія, которыя даютъ совмѣстныя находки вазъ и монетъ, могутъ облегчить рѣшеніе вопроса о времени полнаго прекращенія аттической краснофигурной живописи. Для точной хронологіи вазъ Керченскаго класса этотъ іеппіпиз апіе дпеш имѣетъ существенное значеніе въ виду того, что вазы конца IV вѣка датировать исключительно по стилю труднѣе, чѣмъ керамику первой половины этого вѣка, когда еще были живы связи сѣ произведеніями эпохи Пелопоннесской войны.- ч
При попыткѣ разрѣшить этотъ вопросъ мы принуждены студнымъ намъ археографическимъ матеріаломъ, касающимся
“)• Несмотря на бѣдность и фрагментарность отчетовъ объ этихъ раскоп-
Ук. соч., табл. XIX, 3.
Ук. соч., табл. XV, 2К \ \ \	\	\
Ук. соч., табл. XVI, В.
Ук. соч., табл. XVI, 13.
Собранный нами матеріалу» взятъ изъ слѣдующихъ источниковъ:
Аптикъ, Воспорское царство.
.Стефани, Древности Босфора Киммерійскаго.
Отчеты Имп. Арх. Коммиссіи (отчеты о раскопкахъ, произведенныхъ съ 1858 по 1899 годъ).
Извѣстія Имп. Арж. Коммиссіи (отчеты о раскопкахъ съ 1899 по 1908 годъ).
Рукописный инвентарь Имп. Эрмитажа.
Рукописныя описи Имп. Эрмитажа.
Рукописныя дѣла Имп. Арх, Коммиссіи.
АгсЪаоІо^ізсЬѳг Апяѳщѳг (отчеты Б. В. Фармаковскаго о раскопкахъ на югѣ Россіи).
рмитажиыя описи и дѣла И, А. К, мы, къ сожалѣнію, могли использовать только для провѣрки іненія краткихъ описаніи раскопокъ, помѣщенныхъ въ О. И. А. К.
109
кахъ 1), намъ удалось собрать описанія 20 погребеній, при которыхъ были обнаружены монеты вмѣстѣ съ вазами. Перечень этихъ погребеній съ краткимъ описаніемъ предметовъ и обстоятельствъ находки приведенъ нами ниже, въ Приложеніи I. Къ сожалѣнію, найденныя при 20 погребеніяхъ монеты, за исключеніемъ трехъ * 2), не могутъ быть вполнѣ точно датированы. Всѣ онѣ чеканены въ автономномъ Боспорѣ, и даты ихъ выяснены въ нумизматикѣ далеко не полно. Тѣмъ пе менѣе, и эти монеты въ нѣкоторыхъ случаяхъ даютъ цѣнныя для насъ указанія.
Пелпка съ картиной изъ Элевсинскаго цикла (I гр. Л? 3. Прилож. I, п" 3) найдена была въ каменной гробницѣ вмѣстѣ съ серебряной Пантикаиейской монетой, принадлежащей по типу къ самому началу IV вѣка. Къ немного болѣе .позднему времени относится серебряная монета, обнаруженная вмѣстѣ съ леканой п" 81. .1868 І-й группы (Лі 7. Прилож. I, п° 4). Эрмитажная пелпка п“ 81. 1787 со сценой похищенія женщины кентавромъ (I гр. Л- 6) находилась въ нетронутомъ каменномъ сводчатомъ склепѣ, въ которомъ на обломкахъ черепа была найдена золотая Панти-капейская монета середины IV вѣка (Прилож. I, п° 1).
!) Такая бѣдность археографическихъ данныхъ и является главной причиной малочисленности приведенныхъ нами случаевъ совмѣстнаго нахожденія вазъ съ монетами. Совершенно иначе обстоитъ дѣло съ 1901 года, т. е. сч. начала изданія „Извѣстій Императорской Археологической Коммиссіп“. Въ промежутокъ между 1858 и 1899 годами, т. ѳ. въ теченіе 42 лѣтъ опубликованный археологическій матеріалъ сохранилъ свѣдѣнія лишь о 9 случаяхъ, совмѣстныхъ находокъ, вазъ сч. монетами въ Керчи и ея окрестностяхъ. Раскопки на югѣ Россіи, веденныя съ 1899 по 1902 годъ, и описанныя въ „Извѣстіяхъ И. А, К.“, по даютъ матеріала для интересующаго насъ вопроса. Но начиная съ 1903 по 1908 годъ включительно, т. с. вч. теченіе всего лпщь 6 лѣтъ, В. В. Шкорпилъ, производившій раскопки въ Керчи, описала. въ „Извѣстіяхъ" 10 погребеній, въ которыхъ были обнаружены вазы вмѣстѣ съ монетами. Если въ этихъ могилахъ не были найдены сосуды эпохи расцвѣта Керченскаго стиля, а также золотыя и серебряныя монеты, которыя, какъ напримѣръ монета Лпсимаха (см. Приложеніе I, п° 9), могли бы быть датированы болѣе пли менѣе точно и достовѣрно, то это объясняется тѣмъ, что всѣ большіе и богатые курганы уже были изслѣдованы раньше, и самыя раскопки за послѣдніе годы велись систематически, безъ исключительнаго стремленія къ интереснымъ и цѣннымъ находкамъ. Такимъ образомъ, данныя раскопокѣ, произведенныхъ до 1899 года, нельзя считать случайными и единичными, такъ какъ они вцогінѣі подтверждаются точными и полными отчетами „Извѣстій*1; съ другой же стороны, лишь на рсйоваиіи всего богатаго и разнообразнаго археологическаго матеріала, собраннаго въ XIX вѣкѣ; полущиотъ извѣстное значеніе’ и цѣнность раскопки послѣднихъ лѣтъ, описанныя въ „Извѣстіяхъ^ в^. особенности—случаи совмѣстныхъ находокъ вазъ грубаго, поздняго стиля и монетъ, даты ікоторыхъ \не могутъ быть опредѣлены точно.	.	\	\ \ )
2) Кромѣ статора Лпсимаха, найденнаго съ Эрмитажной леканой Іпѵ. •'80 В (ХП гр. № 5, см. Прил. I, п° 9), и золотой мопѳты Филиппа Македонскаго, найденной съ Эрмитажной пѳликой п° 8ѣ. 2083 (ХПгр.№ 6, см. Прил. I, п° 2), мы включили въ'нашъ списокъ также золотой статоръ Александра Великаго, обнаруженный въ 1912 году В. В. ПІкорпиломъ въ курганѣ на Таманскомъ полуостровѣ вмѣстѣ съ краснофигурной вазой і^обломкампу.Папаѳинейсісрй амфоры, датированной именемъ архонта Нѳэхма, (Ыеаіур.05: 320 годъ). См. Прил. I, п° 20. Находка эта опубликована Б. В. Фармаковскпмъ въ Агск. Апгеід., 1913 г., стр. 178 слл. Къ сожалѣнію, точная датировка краснофигурной вазы (ГЬісІ., рпс. 6 — 7) въ данномъ случаѣ невозможна, такъ какъ обѣ вазы и монета были найдены въ насыпи кургана, а не въ самой гробницѣ. Но характерно, что даты золотого статѳра и Панаѳинѳйской амфоры приблизительно совпадаютъ; поэтому пѣтъ основаній относить время производства краснофигурпой вазы къ другой эпохѣ, тѣмъ\ болѣе, что остальныя вѳщп, найденныя въ курганной насыпи и въ гробницѣ (двѣ чернолаковыя каяпѳ.іировапныя пелики, золотыя украшенія, подвѣски и т. д.) не противорѣчатъ той же датѣ.
Краснбфигурную амфору съ изображеніемъ амазономахіп нельзя включить пи въ одну изъ описанныхъ нами группъ. Картина ея не расписана подъ вліяніемъ стпля І-й группы, но п традицій Мидія она также не отражаетъ. Мы указывали выше, что еѳ можно причислить къ особому направленію аттической керамики IV вѣка, представленному многочисленными пеликами съ картинами сраженій. Зачатки этого стиля на вазахъ конца V и начала IV в.в. указаны были Дукатп въ статьѣ Оявѳгѵагіопі 81111’ іпігіо йѳііа сегашіса арпіа іщигаѣа {Закгезке/іе, 1907, стр. 255 слл.)
Но
Такимъ образомъ, въ трехъ случаяхъ хронологическія указанія, даваемыя монетами, вполнѣ совпадаютъ съ датировкой вазъ, предположенной нами па основаніи стилистическаго анализа украшающихъ ихъ картинъ.
Детальный разборъ другихъ вазовыхъ картинъ, найденныхъ въ гробницахъ съ монетами, вывелъ бы насъ за предѣлы пашей задачи. Изъ этихъ вазъ пи одна не вошла въ описанныя нами группы. Къ тому же стиль ихъ въ большинствѣ случаевъ поздній и небрежный и потому не можетъ дать опредѣленныхъ критеріевъ для хронологіи керамики IV вѣка. Важно только указать, что нп одна изъ этихъ вазъ, если датировать ее по найденной съ ней монетѣ, не противорѣчивъ выводамъ, къ которымъ привело пасъ изученіе стиля Керченскаго класса.
Всѣ 20 раскопокъ, приведенныя нами въ приложеніи I, безъ исключенія говорятъ въ пользу того, что расцвѣтъ Керченскаго стиля падаетъ на IV вѣкъ, а его полный упадокъ не можетъ быть датированъ позже конца IV пли начала Ш вѣка. Такъ какъ большинство сосудовъ, найденныхъ вмѣстѣ съ монетами Ш вѣка, принадлежатъ къ худшимъ произведеніямъ аттической керамики, то представляется мало вѣроятнымъ, что этотъ упадочный стиль существовалъ цѣлое столѣтіе; по всей вѣроятности, онъ продержался лишь въ теченіе первыхъ десятилѣтій Ш вѣка. Въ нашихъ музеяхъ вазы эпохи полнаго упадка краснофигурнаго стиля очень многочисленны. Поэтому можно предположить, что эти сосуды расписывались въ теченіе многихъ лѣтъ. Знакомство съ греческимъ ремесленнымъ искусствомъ вполнѣ подтверждаетъ такое заключеніе: чѣмъ ближе къ концу, тѣмъ медленнѣе идетъ процессъ развитія извѣстной отрасли художественной промышленности. Въ эпохи упадка формы затвердѣваютъ п живутъ довольно долго, не измѣнялсь, но п не исчезая окончательно. Однако, для аттической краснофигурной керамики продолжительность такого упадка нельзя переоцѣнивать: въ Ш вѣкѣ греческій рынокъ наполнился керамическими произведеніями другихъ техникъ, центрами производства которыхъ были не только Аѳины, но и рядъ кругахъ эллинистическихъ городовъ. Согласно этому, вазы полнаго упадка краснофигурнрй техники должны относиться приблизительно къ первымъ десятилѣтіямъ Ш вѣка; какъ доказываютъ данныя раскопокъ, этотъ срокъ врядъ ли можно продолжить во вторую половину III вѣка.
Лаши выводы можно подтвердить и общими Соображеніями, указывающими, насколько цѣнны вообще хронологическія данныя, основанныя на совмѣстныхъ находкахъ. Далеко не всѣ античныя погребенія можно датировать по найденнымъ въ нихъ монетамъ или вазамъ. Въ некрополяхъ южной Италіи многія гробницы содержали сосуды различныхъ эпохъ *). Насколько шатки вообще бываютъ выводы, основанные па датировкѣ по монетамъ, доказываетъ распространенное въ концѣ прошлаго столѣтія убѣжденіе, что аттическая краснофигурная керамика прекратилась въ началѣ IV вѣка. Обосновывая эту теорію, И и л ь х г ё ф е р ъ неоднократно ссылался на хроноло-
) Ср. Рісаті, Виіі. <1е согг. Неіі., 35 (1911), отр. 201-3.
111
гическія указанія, даваемыя монетами *). Въ богатыхъ курганахъ южной Россіи часто находятъ въ одномъ и томъ же склепѣ вещи, принадлежащія къ различнымъ вѣкамъ.
Тѣмъ не менѣе, мы полагаемъ, что собранныя нами описанія совмѣстныхъ находокъ вазъ и монетъ могутъ дать довольно точныя указанія для опредѣленія даты прекращенія аттической краснофигурной керамики. Нашъ списокъ, хотя и численно ограниченный, представляетъ, тѣмъ не менѣе, то преимущество, что касается довольно небольшой по пространству области, чѣмъ въ извѣстной степени устраняется возможность случайностей, неизбѣжныхъ при использованіи разнородныхъ данныхъ раскопокъ, гдѣ различныя историческія и географическія условія могутъ легко исказить и затемнить точность и достовѣрность выводовъ. Къ тому же всѣ описанныя нами раскопки обнаружили обычный типъ гробницъ греческаго Боспора. Слѣдовательно, въ данномъ случаѣ мы не вправѣ предполагать какихъ-либо случайныхъ отклоненій отъ общепринятаго обряда погребеній. Можно думать, что монеты, клавшіяся въ могилы, не современны другимъ вещамъ того же погребенія, или, наоборотъ, что вазы приносились въ даръ покойному въ тѣхъ случаяхъ, когда принадлежали ему болѣе или менѣе продолжительное время при жизни. Можно также сомнѣваться, насколько былъ вообще распространенъ обычай класть вазы и монеты при погребеніи, и не являются ли совмѣстныя находки вазъ съ монетами единичными и случайными, а потому непригодными для хронологическихъ выводовъ. .
Выше мы указывали, что въ погребеніяхъ первой половины и середины IV вѣка монеты и вазы, найденныя вмѣстѣ, датируются, независимо другъ отъ друга, одной и той же эпохой. Въ гробницахъ, гдѣ были обнаружены монеты конца IV вѣка или первой половины ІИ, сосудовъ, принадлежащихъ къ стилю первой половины IV вѣка, найдено не было. Исключеній мы не встрѣчали. Числецная ограниченность собранныхъ нами совмѣстныхъ находокъ также не можетъ умалить ихъ значенія. По сравненію съ общимъ числомъ гробницъ IV и Ш вѣковъ, въ которыхъ были найденьі монеты или вазы, описанныя нами погребенія далеко не составляютъ исключенія К)-
’) МіІсЫібГѳг, ^ІігЪисІі 1894, стр. 77 слл.
2) Наше мнѣніе можетъ быть подтверждено простымъ ариѳметическимъ подсчетомъ. Надо только опредѣлить отношеніе числа погребеній съ вазами и монетами вмѣстѣ къ числу погребеній съ однѣми только вазами или однѣми только монетами.
Однако, такой сравнительный подсчетѵь мы въ состояніи пропзвестп лишь па основаніи описаній раскопокъ, помѣщенныхъ въ „Извѣстіяхъ44, такъ какъ болѣе ранній археографическій матеріалъ Отчетовъ И. А. К. и Эрмитажныхъ описей для этого не пригоденъ, вслѣдствіе неполноты и фрагментарности данныхъ. Но сначала мы должны увеличить число совмѣстныхъ находокъ вазъ и монетъ тѣми находками, при которыхъ вазы были обнаружены вмѣстѣ съ испорченными монетами, т. ѳ. не поддающимися опредѣленію. Эти случаи небыли приняты нами во вниманіе нрп составленіи приложенія I, такъ какъ для хронологіи краснофигурндй керамики опи не даютъ никакихъ указаній. Такихъ случаевъ за годы 1899—1903 описано въ „Извѣстіяхъ44 тольк<?6. Кромѣ нихъ, къ 10 погребеніямъ приложенія 1 необходимо прпбавпть могилы, гдѣ монеты были обнаружены не только съ расписными вазами, но также и съ чернолаковыми сосудами вообще, такъ какъ въ Ш вѣкѣ эти послѣдніе часто замѣняютъ собой ставшія къ тому времени рѣдкими краснофпгурныя расписныя вазы. Такихъ случаевъ въ отчетахъ о Керченскихъ раскопкахъ за тѣ же 10 лѣтъ оппсано 32. Итакъ, всего погребеній съ вазами и монетами насчитывается 49. Гробницъ же, гдѣ были найдены однѣ монеты IV и Ш вѣковъ, раскрыто 28. Къ этому числу надо отнести также и часть тѣхъ раскопокъ (въ числѣ 81), при которыхъ были обнаружены монеты, совершенно испорченныя окисью, такъ какъ несомнѣнно, что многія изъ нихъ должны быть датированы той же эпохой, т. ѳ. IV или ТТТ вѣкомъ. Къ нпмъ надо прибавить также 14 погребеній съ расписными вазами безъ монетъ. Все
112
Эти указанія раскопокъ даютъ намъ право предполагать, что и въ Ш вѣкѣ па югѣ Россіи въ греческихъ погребеніяхъ обычнаго типа монеты приблизительно современны найденнымъ вмѣстѣ съ ними вазамъ *)• Нельзя, конечно, считать, что дата вазы почти совпадаетъ съ датой монеты. Сосуды, которые клались вмѣстѣ съ покойникомъ или разбивались у гробницы, могли быть изготовлены задолго до смерти даннаго лица. Также и курсъ монеты, въ особенности—золотой, былъ довольно продолжительный. Эти соображенія заставляютъ насъ съ осторожностью относиться къ степени точности пріема датировки погребеній по находимымъ въ нихъ монетамъ. Но все же отклоненія въ ту или иную сторону не могли въ большинствѣ случаевъ превышать промежутка въ 20—30 лѣтъ. Наблюденія указываютъ, что часто и этотъ срокъ можно еще значительно сократить, т. е. считать, что и монеты, и вазы клались покойнику болѣе или менѣе новыми. Въ дѣтскихъ гробницахъ промежутокъ между датой сосуда и годомъ смерти ребенка былъ во всякомъ случаѣ весьма кратокъ.
Эти соображенія подтверждаются данными раскопокъ. Въ тѣхъ гробницахъ, гдѣ находятся двѣ пли больше расписныхъ вазъ, стиль ихъ въ большинствѣ случаевъ весьма близокъ * і) 2 3). Такая стилистическая однородность наблюдается и въ погребе
же сумма всѣхъ этихъ погребеній въ крайнемъ случаѣ превыситъ лишь вт> 2 раза число тѣхъ погребеній, гдѣ вазы и монеты были найдены вмѣстѣ. Такимъ образомъ, и статистическій методъ вполнѣ подтверждаетъ мнѣніе, что обычай класть монеты и вазы при погребеніи былъ широко распространенъ среди Боспорскпхъ грековъ. Если же это такъ, то нѣтъ ппкакого основанія считать, что вазы и монеты, найденныя въ одной гробницѣ, должны относиться, по какимъ-либо случайнымъ причинамъ, къ раз
нымъ эпохамъ.
і) Тотъ фактъ, что мѣдныя монеты часто находятъ уже сильно потертыми, не можетъ противорѣ-чить нашему предположенію, такъ какъ извѣстно, въ какой короткій срокъ мѣдная монета теряетъ въ обращеніи свѣжесть чеканки.
а) Фактъ, подтвержденный цѣлымъ рядомъ раскопокъ па югѣ Россіи. Въ извѣстномъ намъ археографическомъ матеріалѣ мы не встрѣчали пи одного случая, который молено было бы считать исключеніемъ изъ этого правила. Для провѣрки мы пересмотрѣли всѣ описанія совмѣстныхъ находокъ двухъ пли нѣсколькихъ вазъ, помѣщенныя въ Отчетахъ Имп. Арх. Коми., провѣривъ ихъ затѣмъ по дѣламъ Коммиссіи и по Эрмитажнымъ описямъ. Стилистическую однородность этихъ вазъ подтвердилъ детальный осмотръ оригиналовъ въ Имп. Эрмитажѣ. Большинство ихъ не издано. Мы приведемъ здѣсь только тѣ, картины которыхъ извѣстны по репродукціямъ въ О. И. А. К.
1) Пѳлика п° -8ѣ. 1793 съ картиной совѣщанія Зевса и Ѳемиды (I гр. № 4. О. И. А. К. за 1860 гі, табл. И) и лекала п° 8ѣ. 1791 со сценой женскаго туалета (X гр. № 2. О. И. А. К. за 1860 г., табл. I) найдены Люцѳнкомъ въ каменномъ склепѣ египетской кладки п° 50 въ курганѣ і на вершинѣ Ѵрры Юзъ-Оба. Обѣ вазы стояли возлѣ погребальнаго лоя:а. Кромѣ нихъ въ склепѣ были найдены рѣзные камни, золотой перстень, серьги и Другія вещи (см. О. И. А. К. за 1859 г., сто'. ХИ. Эрмит. опись, 1859 -г., А, -п° 321 и пи 322; также Эрмит. опись, 1862 г., С, п° 321 и п° 322. Дѣло И. А. К\ 1862 г\ Кз 12, стр. 43—46).
2) Гидрія по Іпѵ. 87 А (О. И. А. К. за 1870 -71 г.Апбл) VI, 6,10), энохоя п« Іпѵ. 78 К (О. И. А. К., за 1870—71 г., табл. VI, 1,8) и 4 арибалла пМ Іпѵ. 87 В, 87 С, 87 Б и 87 Е (О. И. А. К. за 1870- 71 г., табл. VI, 2, 3, б, 4 и 9) былп найдены Тизепгаузеномъ въ гробницѣ изъ сырцовыхъ кирпичей на берегу Таманскаго залива, возлѣ такъ называемой Фанагорійской стѣны, въ центрѣ кургана. Кромѣ расписныхъ вазъ, въ томъ ясе погребеніи былп обнаружены терракотовыя статуэтки (въ томъ числѣ вазы въ видѣ сфинкса, Афродиты и цирены: О. И. А. К;, за 1870—71, табл. I, 1, 2, 3, 4 и'6), золотыя и другія вещи. (См. О. И. А. К. за 1369 г., стр... Ѵт-ѴІ. Эрмит. опись, 1869 г., А, п°п° 34, 36, 37. 38 и 40. Соотвѣтствующее дѣло И. А. К. за этотъ і’одъ'. не находится въ архивѣ Коммиссіи; въ дѣлѣ № 4 эта находка не упомянута).
3) Въ 1883 г. Кондаковъ обнаружилъ на хребтѣ ІОзъ-Обы возлѣ Керчи въ обширномъ жженомъ точкѣ Змѣинаго кургана рядъ ямокъ, въ которыхъ нашелъ разбитыми въ куски 4 вазы, хранящіяся теперь въ Имп. Эрмитажѣ подъ п°п° Іпѵ. 104 Н, 43 О-, 100 К. и 80 Б. Первый изъ этихъ сосудовъ впервыѳ изданъ на таблицѣ ѴШ, рис. 1—2 (VI гр. № 4). Пѳлика п° Іпѵ. 43 (т съ одной стороны украшена картиной, изображающей Діониса верхомъ на пантерѣ, окруженнаго мэнадамп п сатирами; съ другой стороны-фигурами женщины и двухъ сатировъ. На энохоѣ н° Іпѵ. 100 К изображены юноша и голова женщины. Картина, украшающая крышку леканы п° Іпѵ. 80 Б, представляетъ, повидимому, миѳологическую сцену, значеніе
113
ніяхъ V вѣка * *). Если, такимъ образомъ, различныя вазы, находимыя въ одной гробницѣ, близки по стилю, по техникѣ и по манерѣ исполненія, т. е. хронологически одновременны, то нѣтъ основанія предполагать, что и другіе предметы, въ томъ числѣ и монеты, клались уже старыми, негодными къ употребленію.
Суммируя наши доводы, мы должны придти къ заключенію, что археологическія данныя позволяютъ съ достаточной вѣроятностью опредѣлить іегпііппз апіе (|пет аттической краспофигурной керамики. Если основываться па погребеніяхъ опредѣленнаго тина въ рамкѣ извѣстныхъ историческихъ и географическихъ условій, то иродѣлыіоіі датой краспофигурной техники слѣдуетъ считать приблизительно середину III вѣка. Къ эпохѣ отъ ЗОО до 250 года должны быть отнесены многочисленныя пелики съ Діонисомъ или эротомъ, преслѣдующимъ верхомъ убѣгающую женщину, вазы съ женскими головами пли съ женской головой въ сочетаніи съ головами лошади и грифона, пелики съ сраженіями амазонокъ пли арпмасповъ, вазы сь двумя или тремя закутанными въ гиматій фигурами и рядъ другихъ сосудовъ съ такими же шаблонными и небрежными рисунками -).
На основаніи хронологіи этихъ позднихъ сосудовъ первой половины III вѣка мы имѣемъ возможность опредѣленнѣе фиксировать всѣ группы описанныхъ нами вазъ. Временемъ производства Эрмитажной леканы п° Іпѵ. 80 В (ХТТ гр. .V» 5), найденной
съ монетой Лисимаха, можно считать первые годы Ш вѣка. Къ тому же времени должны относиться и леканы п° Іпѵ. 90 и безъ номера (ХП гр. №№ 3 и 4). Остальныя вазы ХП-й группы (Эрмитажныя леканы п°п° 81. 1809 и 1983 и педика п" 8і. 2083) молено датировать послѣдней четвертью IV вѣка. Черты сходства, которыя мы установили меледу нѣкоторыми сосудами ХП-й группы и картинами П-й группы, даютъ основаніе отнести худшіе экземпляры П-й группы (Аѳинскую
которой мы объяснить не можемъ; въ ной принимаютъ участіе двое юношей (одинъ—съ кадуцѳемъЩъ лѣвой рукѣ, очевидно, Гермесъ; другой—въ украшенномъ длинномъ хптопѣ и плащѣ съ лироц въ лѣ^воп ^рукѣ. повидимому, Аполлонъ), пять женщинъ (у одной изъ нихъ, сидящей на землѣ, грудь покрыта украшеніемъ, напоминающимъ эгиду; неясность рисунка не- позволяетъ опредѣлить это /украшеніе точнѣе;, остальныя женщины не имѣютъ характерныхъ аттрибутовъ) и два ребенка .(одно^Ьхдѳржмъъіа колѣняхъ ягенщпйа съ обнаженнымъ торсомъ, другой ползетъ на четверенькахъ по аѳмйѣ\ Въ томъукѳ жженомъ точкѣ были найдены эпохой съ рельефнымъ изображеніемъ Адониса, -Афродиты и другихъ фигуръ (обозначены надписями), арибаллъ съ рельефнымъ изображеніемъ охотьКварваров'ь папайей, маленькія патеры и чашечки со штампованными пальметками. (См. О. И. А. КАза 1883—81 г., стр. ХХХП. Эрмит. опись 1883 г., С, попо 4-7. Дѣло И. А. К., 1883 г., п° 23/ Эго. Ъ-9>.	\
Меньше интереса представшпотъ совмѣстныя иадодки нѣсколькихъ расписныхъ вазъ, опубликованныя въ „Извѣстіяхъ Имп. Арх. КоАм.“'(Только въ описанномъ В. В. Шкорпиломъ Керченскомъ некрополѣ были пайдепы грЪбниды съ. крдспЪфигурнымп вазами. Всѣ онѣ по стилю принадлежатъ къ эпохѣ упадка аттической валовой живописи. Кромѣ приведенныхъ въ приложеніи І-мъ погребеній (п°п° 13 и 17), до 1908 го&а'былп открыты только три гробницы съ двумя вазами въ каждой. (См. И. И. А. К., 1901 г., стр. 92, \ ткженая гробница- п° 106; И. И. А. К., 1910 г., стр. 19-20, дѣтское погребеніе п° 32; И. И. А. К., 1911 г., стр. 73—74, гр6бпица въ скалѣ и0 21).
*) Двѣ вазы, расписанныя въ стилѣ копца V вѣка, п°и° Іпѵ. 43 Е и 43 Е, были найдены Кондакд-вымъ въ курганѣ за сел. Ваксы въ окрестностяхъ Керчи (см. О. И. А. К. за 1882 г„ стр. VII—ѴШ; Эрмит. опись 1882 г., С, н°п° 16 и 17; дѣло И. А. К. 1882 г., по 19, стр. 17—20). Къ сожалѣнію, интересныя картины этихъ большихъ сосудовъ (кратеръ и пелика) до сихъ поръ не изданы.
2) Интересно отмѣтить, что въ настоящее время конецъ южно-италійской расписной керамики датируется тоже серединой III вѣка. Ср. Рісагсі, Вгііі. (1е согг. Неіі. XXXV (1911), стр. 205; Радеп-зѣеейег, Апѣіке СтаЬсІепктпаІѳг іи ЦпЬегіѣаІіѳп, стр. 9.
16
114
кальшіду и Эрмитажную пелпку п" Іпѵ. 12 В. — ХѢХ- 5 п 6) іірпб.іііпшо.іыіо къ 300 году. Въ такимъ случаѣ датой .Ѵіексапдрііісшііі гпдріи и лучпііім. валъ ІІ-й группы слѣдуетъ считать періодъ прс.іп-ші отъ :і:иі до 3 10 го.і.-і. Принимая но вниманіе медленный процессъ развитія керамики во второй половинѣ IV вѣка, обнаруживающей ясныя черты упадка, мы должны предположить довольно значительный промежутокъ времени между стилемъ издаваемой Эрмитажной кальпиды и картинами П-й группы. Поэтому сосуды переходнаго стиля, собранные нами въ Ш-й группѣ, можно датировать годами отъ 360 до 330. Согласно съ этимъ и дату І-й. группы слѣдуетъ ограничить: временемъ производства издаваемой кальпиды и лучшихъ вазъ І-й группы надо считать семидесятые годы IV вѣка; десятилѣтіемъ позже были расписаны такія вазы, какъ Эрмитажная пелика съ кентавромъ, похищающимъ женщину, п“ 81. 1787, Аѳинскій фрагментированный скифосъ, Эрмитажная пелика съ Аполлономъ и Марсіемъ и0 8і. 1795, Эрмитажная лекана съ картиной женскаго туалета п" 81. 1858 (I гр. 6, 8, 5, 7). Исходя изъ этихъ датъ, а также изъ хронологіи вазъ Мидіевской мастерской, временемъ производства сосудовъ ѴІ-й группы слѣдуетъ считать годы отъ 390 до 370. Кипрскій арибаллъ (VI гр. XI 1), какъ самый ранній въ этой группѣ, можно отнестп приблизительно къ восьмидесятымъ годамъ- IV вѣка ’), а сравнительно позднюю Эрмитажную гидрію п“ Іпѵ. 104 Н (VI гр. Хі 4. Табл. VIII, рис. 1—2)—датировать около 370 года, такъ какъ она, по всей вѣроятности, современна лучшимъ вазамъ І-й группы. Эти данныя позволяютъ также установить хронологію сосудовъ ѴІІІ-й группы, на которыхъ мы отмѣтили вліяніе монументальнаго стиля І-й группы. Эрмитажную гіёлику со сценой изъ діонисовскаго цикла п" 81. 1788 (VIII гр. Хі 3. Табл. VIII, рис. 3—4), въ виду поздняго характера ея стиля по сравненію съ картинами І-й группы, слѣдуетъ датировать около 350 года. Остальныя вазы исполнены нѣсколько лучше, и потому ихъ датой мы должны считать пятидесятые или шестидесятые годы IV вѣка.
Труднѣе опредѣлить хронологію сосудовъ ѴІІ-й, ІХ-й и ХІ-й группъ. Картины этихъ вазъ, какъ мы видѣли, расписаны подъ вліяніемъ Мпдіевскихъ традицій. Художественные принципы І-й группы отражаются на нихъ лишь ; въ (слабой степени! Стиль же Мидія въ началѣ IV вѣка уже утратилъ прежнюю' свѣжесть и жизненность, свелся къ шаблоннымъ повтореніямъ выработанныхъ раньше мотивовъ. Однообразныя, застывшія формы поздне-Мидіевскихъ вазъ постепенно пріобрѣтаютъ характеръ архаизаціи, сознательнаго возвращенія къ старымъ традиціямъ. Поэтому всѣ произведенія этого вырождающагося, упадочнаго стиля не могутъ быть точно датированы. Разница между картинами ѴІІ-й, ІХ-й и ХІ-й группъ настолько незначительна, что не даетъ критеріевъ для опредѣленной стилистической характеристики. Лишь постепенное ухудшеніе техники, упрощеніе извѣстныхъ линейныхъ схемъ (напримѣръ, на фигурахъ бѣгущихъ п сидящихъ женщинъ) позволяютъ съ нѣкоторой вѣроятностью установить хронологію этихъ вазъ. —
V ,) Съ этимъ вполнѣ согласуется мнѣніе Дукати, который датировалъ Кипрскій арибаллъ 390— 380 годами. ^акгезІіе^Че, 1907, стр. 268).
115
Выше мы указывали, что сосуды ѴІІ-й и ІХ-й группъ приблизительно современны вазамъ въ стилѣ издаваемой кальпиды. Произведенія Мидіевскаго стиля начала IV вѣка даютъ основанія считать датой ѴІІ-й группы періодъ отъ 380 до 360 года. Временемъ производства вазъ ІХ-й группы можно считать вторую четверть IV вѣка; Эрмитажная лекана XIII ѵ. 8 (IX гр. № 3), вѣроятно, расписана нѣсколькими годами позже, чѣмъ Эретрійская и Эрмитажная пиксиды (IX гр. №№ 1 и 2). Въ такомъ случаѣ вазы ХІ-й группы надо отнести къ третьей четверти IV вѣка, съ чѣмъ вполнѣ согласуется предложенная нами дата сосудовъ ХП-й группы.
Ю. Г.
4. Орнаментъ и техника.
Всѣ контуры фигуръ и лицъ, кромѣ полихромныхъ, обведены тонкой „рельефной" линіей. Предварительный рисунокъ безъ корректуръ сдѣланъ острымъ, тонкимъ штифтомъ, который оставлялъ на сырой еще глинѣ сосуда мягкія линіи, а не царапины. Предварительный рисунокъ имѣется также и на тѣхъ поверхностяхъ, которыя затѣмъ получили акварельную раскраску, папр., па хитонѣ и гиматій центральной фигуры. Мѣстами предварительный рисунокъ не вполнѣ точно совпадаетъ съ контурною „рельефною" линіею: такъ, руки дѣвушки съ треножникомъ (табл. Ш, фиг. 7) на предварительномъ рисункѣ сдѣланы тоньше и красивѣе, лѣвая выступающая грудь той же фигуры была набросана вѣрнѣе. Нерѣдки также отступленія „рельефныхъ" линій окончательнаго рисунка отъ предварительнаго наброска при проведеніи складокъ одеждъ; эти мелкія несовпаденія замѣтнѣе всего на пятой и седьмой фигурахъ III таблицы и показываютъ, что рисовальщикъ не такъ увѣренію владѣлъ рисункомъ; какъ мастеръ, сдѣлавшій предварительный набросокъ.
Того же нельзя сказать о степени техническаго умѣнья рисовальщика. Его тех-у ника безукоризненна. Линіи окончательнаго рисунка—тОдкія, сочныя; Длинныя прямыя линіи въ большинствѣ случаевъ сложена изъ приставленныхъ одна къ другой болѣе <	Л \ \ \\(
короткихъ линій, между концами которыхъ обычно остается маленькій промежутокъ-разрывъ. Подобный пріемъ проведеній', длинныхъ линій, встрѣчающійся на лучшихъ произведеніяхъ аттической керамики, доказываетъ, что рисовальщикъ работалъ умѣло и старательно. Въ томъ же убѣждаетъ преобладаніе на рисункѣ издаваемой кальпиды Такъ называемой „нормальной линіи" т. е. линіи съ точкою у начала и легкимъ расширеніемъ къ концу. Къ работѣ кистью мастеръ прибѣгалъ лишь тамъ, гдѣ требовались болѣе широкія линіи или закрашенныя поверхности, напр., при изображеніи волосъ, каемокъ гиматіевъ, шкатулокъ и т. п. Всѣ же остальныя линіи рисунка про-
і) Терминъ предложенъ Рейхгольдомъ, см. Е.-В., I, етр. 22.
ведеиы обычнымъ для вазовой живописи инструментомъ, т, е. тонкой „щетинкой11 (Вогзіе), если принимать высказанную по этому поводу теорію Рейхгольда ').
Поверхности сосуда, свободныя отъ красокъ и лака, покрыты великолѣпною, однотонною, съ мягкимъ блескомъ, лазурью, на которой почти нѣтъ пятенъ, появляющихся во время обжига отъ соприкосновенія сосуда съ посторонними тѣлами 2). Лазурь положена съ большою тщательностью; это видно хотя бы изъ того, что она нигдѣ пе заходитъ на бѣлую краску полнхромныхъ фигуръ.
Отъ полихроміи сохранилось очень немного; однако, достаточно для того, чтобы судить какъ объ общемъ распредѣленіи ея но рисунку, такъ и о томъ, какія краски примѣнялъ художникъ. Бѣлою краскою были изображены тѣла эротовъ, лицо, хитонъ и руки центральной фигуры, колонка и нѣкоторыя шкатулки. Цвѣтными красками были покрыты фата и гиматій центральной фигуры и одежда, которую вынимаетъ изъ ларя девятая фигура III таблицы. Черты лица, линіи внутренней разработки обнаженнаго тѣла, наконецъ, складки одежды, когда сооотвѣтствующія части рисунка
покрыты бѣлой краской, нанесены разбавленнымъ лакомъ золотисто-желтаго топа. Такія же линіи имѣются на хитонѣ центральной фигуры, гдѣ ими отмѣчены складки тонкой матеріи. По аналогіи съ рисунками „бѣлыхъ лекиѳовъ11 и такихъ сосудовъ,
какъ АѴЗ, можно допустить, что складки цвѣтныхъ одеждъ на картинѣ кальпиды былиизображены тѣнями. Такое же предложеніе высказали Фуртвенглеръ и Рейх-гольдъ при описаніи Александрійской гидріи 3), гдѣ, какъ и на Эрмитажной кальпидѣ, полихромія не сохранилась, а имѣется лишь такой же, какъ у насъ, предварительный набросокъ складокъ одежды. Характерно, что въ данномъ случаѣ предварительный
рисунокъ намѣчалъ лишь основныя тѣни: подробная разработка предоставлялась на усмотрѣніе лица, завѣдывавшаго полихромной раскраской рисунка.
Позолота головныхъ уборовъ, ожерелій, серегъ, браслетовъ, колецъ, украшеній кресла и нѣкоторыхъ шкатулокъ, діадемъ и крыльевъ эротовъ наложена на лѣпныя изъ глины или краски рельефныя поверхности, предварительно покрытыя красной краской. При позолотѣ такихъ предметовъ, какъ ожерелья, діадемы, крылья, требовавшихъ золоченія каждой составной части ихъ въ отдѣльности, золото въ видѣ пластинки нужной формы накладывалось наклеенному рельефу.
Глина кальпиды, легкая, мелко-круішнчатая, имѣетъ красивый свѣтло-кирпичный тонъ, чті> указываетъ на правильный, въ мѣру проведенный обжигъ сосуда. Лакъ ровный, темно-черный, блестящій, наложенъ между фигурами фриза кистью; лишь очень рѣдко онъ заходитъ за контурныя линіи фигуръ.
Линіи обрамленія фризоваго рисунка и концентрическіе круги нижняго мэандра, какъ при предварительномъ рисункѣ, такъ и при окончательномъ, проведены не отъ
:есь дредмётъ сразу й штамповалось но
') Г.-В., I, стр. 146—160.
3) Пятка аамѣтвы лишь иа груди четвертой фигуры IV таблицы, ва колѣняхъ второй фигуры III таблицы и на гиматіи шестой фигуры III таблицы.
Г.-В., II, стр. 201—208.
117
руки. Перпендикулярно къ оси сосуда устанавливался тотъ или иной инструментъ— штифтъ въ первомъ случаѣ и кисть во второмъ: затѣмъ сосудъ приводился въ движеніе, и инструментъ, касаясь его поверхности, наносилъ нужныя линіи.
Рисунокъ мэандра и шашечныхъ досокъ, прерывающихъ ходъ мэандра черезъ каждыя четыре его колѣна, сдѣланъ мягкою кистью.
Книзу отъ мэандра тѣло кальпиды покрыто лакомъ, наложеннымъ кистью не отъ руки, какъ между фигурами главнаго рисунка, а тѣмъ же способомъ, какимъ проведены концентрическіе круги мэандра. Только въ данномъ случаѣ примѣнена была широкая и плоская кисть. Весьма вѣроятно, что одновременно производилась просушка сосуда на легкомъ огнѣ, такъ какъ тонъ лака въ этой части сосуда нѣсколько отличается отъ общаго. Орнаментъ плечъ кальпиды былъ выполненъ по окончаніи рисунка, такъ какъ линія предварительнаго рисунка, обрамлявшая фризъ сверху, замазана лакомъ фона картины. Между линіей обрамленія и дѣйствительной границей фона положены, на нѣкоторомъ разстояніи одна отъ другой, рельефныя точки, выкрашенныя въ красный цвѣтъ и мѣстами еще сохранившія на себѣ позолоту.
Рядъ ововъ, отдѣленный отъ чернолаковаго фона рисунка узкою полосою ничѣмъ не покрытой глиняной поверхности сосуда, заключенъ между двумя чернолаковыми линіями, проведенными тѣмъ же способомъ, что и концентрическіе круги мэандра. Ободья ововъ сдѣланы довольно толстой „щетинкой*1, самыя овы—кистью, а центры ихъ наложены въ рельефѣ, выкрашены и позолочены (позолота почти не сохранилась).
Слѣдующій орнаментальный рядъ—рельефныя, позолоченныя точки астрагала — сдѣланъ но полосѣ лака, наложеннаго кистью отъ руки, и обрамленъ линіями, проведенными тѣмъ же способомъ, что и концентрическіе круги мэандра, ововъ и пр.
Далѣе слѣдуетъ.фризъ изъ цвѣтовъ лотоса. Всѣ контуры обведены „рельефною1* линіею. Внутреннія поверхности заполнены лакомъ при помощи кисти. Точки мезщіу лепестками—стилизованные пестики ’)—наложены рельефно, выкрашены въ розоватожелтый цвѣтъ и, быть можетъ, были вызолочены. При выполненіи черныхъ силуэтовъ цвѣтовъ допущена нѣкоторая небрежность: трижды встрѣчаются пропуски требовавшихъ заполненія лакомъ поверхностей и нѣсколько разъ лакъ переходитъ за контурныя линіи цвѣтовъ. Надъ фризомъ опять рядъ ововъ, проведенный въ той же техникѣ, что и первый. Наконецъ, послѣдній орнаментальный рядъ—удлиненныя овы—покрываетъ ближайшую *къ горлышку сосуда часть плечъ. Тонкія линіи, отдѣляющія смежныя овы, проведены „щетинкою*1; самыя овы—кистью; онѣ не имѣютъ контурныхъ линій. Полулунія, наложенныя поверхъ контурной линіи, ограничивающей орнаментъ снизу, сдѣланы кистью.
Весь этотъ богатый орнаментъ расположенъ отъ одной ручки кальпиды къ другой двумя отдѣльными крыльями. Между ними поверхность сосуда у каждой ручки заполнена лакомъ при помощи кисти, отъ руки. Горлышко кальпиды, выступающее про
1) Ср. О. И. А. К; 1860, табл. IV, фрагм. 3.
1 1Н
филированнымъ обручемъ надъ плечами вазы, покрыто лакомъ при вращеніи вазы на гончарномъ кругѣ.
Ручки кальпиды, округлыя при верхнемъ загибѣ, утолщаются книзу, пріобрѣтая четыре грани съ внѣшнихъ сторонъ. Съ внутренней, обращенной къ горлышку стороны ручки на всемъ протяженіи остаются закругленными.
Украшающій крышку фризъ изъ миртовыхъ листьевъ сдѣланъ въ рельефѣ съ позолотою. Край рельефнаго круга, ближайшаго къ рукояткѣ, усыпанъ рельефнымъ астрагаломъ. Позолота на немъ вѣроятна, хотя слѣдовъ ея и не сохранилось. Изъ центра крышки поднимается рукоятка, украшенная сверху розеткою; рукоятка имѣетъ видъ гранатоваго яблока, обращеннаго узкимъ концомъ книзу. -
Лакъ крышки совершенно иного тона, чѣмъ лакъ самого сосуда. На крышкѣ онъ имѣетъ зеленоватый, далеко не равномѣрный, оттѣнокъ. Всѣ болѣе свѣтлыя мѣста приходятся на одну сторону, которая подверглась, очевидно, болѣе сильному дѣйствію огня при обжигѣ. Весь лакъ наложенъ на крышку во время вращенія ея на гончарномъ кругѣ. Весьма вѣроятно, что крышка обжигалась въ печи отдѣльно отъ сосуда.
Эрмитажная кальпида съ технической стороны обнаруживаетъ громадное сходство съ Элевсинскою пеликою '): то же веденіе линій, тотъ же характеръ предварительнаго рисунка, та же обрамленность фигуръ контурными линіями, та же ровная слегка блестящая лазурь, тотъ же великолѣпный лакъ. Съ огромною долею вѣроятности можно утверждать, что обѣ вазы принадлежатъ къ издѣліямъ одной и той же керамической мастерской. Разница, замѣчаемая въ трактовкѣ волосъ на рисункахъ той и другой вазы—на пеликѣ преобладаютъ волосы проведенные „щетинкою11, тогда какъ на кальпидѣ они сдѣланы кистью,—не существенна, такъ какъ на многихъ вазовыхъ ри-сункахъ и та н другая техника при изображеніи волосъ встрѣчается рядомъ 2).
Значительное сходство съ изучаемой кальпидой обнаруживаетъ также Эрмитажная пелика съ изображеніемъ Зевса и Ѳемиды 3). Характеръ рисунка, веденіе линій и пр. очень близки къ таковымъ же чертамъ кальпиды.' Однако, на пеликѣ наблюдаются и нѣкоторыя техническія особенности: предварительный рисунокъ имѣетъ глубокія, щнрокія линіи; линіи окончательнаго рисунка короткія, хорошей рельефности. Контуры фигуръ и лицъ проведены цис'іыб 4). Основывать на этихъ техническихъ различіяхъ какую бы то ни былб хронологическую разнородность сосудовъ невозможно. Отсутствіе, напр., ва рисункѣ пелики контурныхъ линій, проведенныхъ „щетинкою", указываетъ только на особую манеру работавшаго надъ нею мастера и не даетъ еще хронологическихъ указаній: такъ, у Мидія всѣ контуры обведены кистью, какъ и на
Л\\\^—““--------------------------
') п» 81. 1793, б. И. А. ГС., 1859, табл. I—II; Г.-В., табл. 70.
’) Напр., п» 81. 1929, О. И. А. К., 1861, табл. V, 4.3.
>) іі« 81. 1793, 0. И. Л. К., 1860, табл. И; В.-В., табл. 69.
*) Ср. Р.-В., П, стр. 50.
119
вазахъ конца IV вѣка—на гидріп изъ Александріи ') и на позднихъ южно-италійскихъ вазахъ. Наконецъ, въ той же техникѣ, какъ издаваемая кальпида, хотя и болѣе небрежной, исполнена Эрмитажная пелика съ изображеніемъ Аполлона и Марсія 2).
Интересно сопоставить Эрмитажную кальпиду съ гидріей изъ Александріи съ чисто технической точки зрѣнія, такъ какъ при стилистическомъ анализѣ той и другой вазы намъ пришлось настаивать на значительной разнородности ихъ. Хотя общій характеръ техники гидріи и близокъ къ тому, которымъ обладаетъ кальпида, все-же у гидріи есть черты, значительно отдаляющія ее отъ кальпиды. Такъ, всѣ линіи на гидріи заканчиваются грубымъ утолщеніемъ; линіи весьма часто пересѣкаются, даже при изображеніи нагого тѣла (напр., пальцы на рукахъ нимфы въ правомъ верхнемъ углу картины); при составленіи длинныхъ линій изъ короткихъ послѣднія заходятъ одна на другую, тогда какъ на изучаемой кальпидѣ и близкихъ къ ней вазахъ обычно между отдѣльными линіями оставляются разрывы; совершенно отсутствуютъ короткія линіи, указывающія глубину складокъ, когда складки кончаются не на краю матеріи. Подобныя линіи имѣются на вазахъ середины IV вѣка и болѣе раннихъ. На Александрійской гидріп нѣтъ мягкихъ переходовъ при сгибахъ матеріи на колѣняхъ и т. и. мѣстахъ. Вообще, гидрія избѣгаетъ мелкихъ закругленныхъ линій, даетъ мало разнообразія въ направленіи складокъ и совершенно не знаетъ изломовъ матеріи. Большая грубость линій и утолщенномъ ихъ къ концу, наблюдаемая и па позднихъ іожно-пталійскихъ вазахъ, неумѣнье проводить тонкія закругленныя линіи безъ невольнаго утолщенія ихъ, частое схожденіе двухъ линій одной и той же складки, неравномѣрность тона линій, какъ контурныхъ, такъ и внутреннихъ,—все это заставляетъ признать, что мастеръ Александрійской гидріи ра'боталъ въ эпоху упадка вазовой техники, т. е. значительно позже мастера изучаемой кальпиды.
Въ той же техникѣ, что и Александрійская гидрія, расписанъ рядъ вазъ, хранящихся въ Имп. Эрмитажѣ, отнесенныхъ нами ко П-й группѣ. Анализъ ихъ ^ехникш позволяетъ сдѣлать рядъ замѣчаній въ дополненіе къ только что высказаннымъ.
Пелика п° 8і. 2016 (табл. V, рис. 5). Передняя сторожа 3): линіи сухія, неровныя; раздвоенныя; лишь тонкія, короткія линіи внутренней разработки фигуръ удовлетворительны; пальцы рукъ проведены грубыми/ широкими линіями; богатая полихромія, какъ и на Александрійской гидріи, не оживляетъ общей сухости и вялости рисунка; лакъ сѣроватаго тона. Задняя сторона: широкія, размазанныя, неровныя линіи; длинныя линіи раздвоены на всемъ своемъ протяженіи; во избѣжаніе этого недостатка лучшіе мастера пользовались пріемомъ „составныхъ линій".
Въ той же техникѣ исполнены гидрія съ изображеніемъ Аѳины и Посейдона’) и другія вазы П-й группы. Подчеркивая различія, существующія между' техникой вазъ П-й группы п техникой Эрмитажной кальпиды и другихъ вазъ І-й группы, нельзя
і)	Е.-В., И, стр. 204 сл., табл. 40.
2)	п° 8і. 1795; Е.-В., табл. 87; Др. Босп. Кими., табл. 57.
3)	О. И. А.	18'65, табл. IV. 1,2.
0. И. А. К., 1872, табл. I.
забывать и тѣхъ общихъ всѣмъ имъ чертъ, которыя заставляютъ видѣть въ Александрійской гидріи вазу, стоящую въ одной линіи развитія съ изучаемой кальпидой.
Среди вазовыхъ рисунковъ, занимающихъ съ технической стороны промежуточныя мѣста между кальпидой и Александрійской гпдріей (Ш, ѴШ группы), ближе всѣхъ въ Эрмитажной кальпидѣ нѣсколько болѣе грубый и небрежный, хотя стилистически родственный, рисунокъ Эрмитажной пелики п“ 81. 1789 (табл. VI, рис. 1 — 2). Передняя сторона: веденіе линій то же, что и на кальпидѣ; лакъ хорошій; преобладаетъ „нормальная" линія съ утолщеніемъ въ копцѣ и недурной рельефностью; мелкія тонкія линіи хорошей сочности; повороты, даже крутые, проведены умѣло; въ отличіе отъ кальпиды отсутствуетъ рельефное обведеніе—черта техники, довольно характерная для вазъ, расписанныхъ въ стилѣ Мидія. Задняя сторона; лакъ и линіи тѣ же, что и на передней сторонѣ; впрочемъ, изрѣдка при проведеніи длинныхъ сплошныхъ линій появляется раздвоенность, которой вовсе нѣтъ на калышдѣ; пріемъ „составныхъ линій" казался мастеру пелики, повидимому, слишкомъ хлопотливымъ и медленнымъ, чтобы его стоило примѣнять къ задней сторонѣ. Въ общемъ молено сказать, что передняя сторона данной пелики  годилась бы по степени своего техническаго совершенства въ качествѣ задней стороны какой-либо небрежной вазы, расписанной въ стилѣ І-й группы.
Въ той .же техникѣ исполнены:
1)	Эрмитажная лекана п° Іпѵ. 80 Е (табл. VII, рис. 4—6). Линіи хорошія, тонкія. Очень тонкая „щетинка", взятая для ихъ проведенія, придаетъ линіямъ такой видъ, какъ будто онѣ наклеены на глину. Линіи безъ „нормальнаго" и вообще кокого бы то ни было утолщенія, чтб, несмотря на хорошій, блестящій лакъ, придаетъ рисунку нѣкоторую сухость. Извѣстная небрежность замѣтна въ томъ, что при составленіи линіи изъ отдѣльныхъ чертъ, онѣ плохо пригнаны одна къ другой.
2)	Эрмитажный арибаллъ п” 92 Е (табл. VII', рис. 1 — 3). Въ техникѣ его рисунка, слѣдуетъ отмѣтить съ еще большею настойчивостью тѣ же черты, которыя характерны для техники предыдущей леканы: это указываетъ на бблршую небрежность імастеріі арпбалла, но не даетъ само по себѣ никакихъ хронологическихъ критеріевъ.
3)	Эрмитажная пелика п° 81. 1788 (т^бл. ѴІіДрхс. 3—4). Несмотря на тщательность работы, употребленіе сравнительно жидкаго лака существенно отразилось на качествѣ и характерѣ рисунка,
Передняя сторона: очень тонкія линіи, проведенныя тонкою „щетинкою", обладаютъ множествомъ мелкихъ точекъ; это явленіе вызвано тѣмъ, что жидкій лакъ плохо удерживается на щетинкѣ и при соприкосновеніи ея съ поверхностью сосуда скатывается, образуя нѣчто въ родѣ маленькаго пятна. Такой характеръ лака и „щетинки" вызывалъ необходимость проводить лишь очень короткія линіи. Задняя сторона: стремленіе къ большей скорости въ работѣ заставило еще болѣе разбавить лакъ, вслѣдствіе чего вмѣсто ровныхъ, сплошныхъ линій постоянно встрѣчаются линіи въ видѣ ряда „восклицательныхъ знаковъ1'. Дѣло въ томъ, что лакъ,
121
стягиваясь на „щетинкѣ" въ отдѣльныя капли, при наложеніи „щетинки" на глину размазывается, и каждая капля лака превращается въ линію съ толстымъ началомъ и тонкимъ концомъ.
5) Эрмитажная пелика п° Іпѵ. 555. На передней сторонѣ соединились всѣ техническіе недостатки, отмѣченные при анализѣ предыдущихъ вазъ,—излишняя тонкость линій, ихъ сухость и „наклеенность", отсутствіе утолщенія, точки у начала линій. Ко всему этому присоединилась грубость въ проведеніи линій пальцевъ и рукъ, характерная для Александрійской гидріи.
Задняя сторона: разжиженіе лака, которое на пеликѣ п’ 81. 1788 привело къ линіямъ въ видѣ „восклицательныхъ знаковъ", здѣсь еще увеличилось, вслѣдствіе чего работа тонкой „щетинкой" стала невозможною; толстая же „щетинка" давала грубыя, плоскія, размазанныя линіи, раздвоенныя на всемъ своемъ протяженіи.
Къ послѣдней вазѣ непосредственно примыкаетъ вся группа сосудовъ, расписанныхъ въ стилѣ Александрійской гидріи (П группа). Дальнѣйшій упадокъ техники на сосудахъ, расписанныхъ въ „монументальномъ" стилѣ, можетъ быть представленъ слѣдующими рисунками:
1) Эрмитажная пелика п° Іпѵ. 12 В (табл. V, рис. 1—2). Не только на задней, но и на передней сторонѣ пелики появляются линіи грубыя, широкія, прямыя, размазанныя, со множествомъ бороздокъ, съ тонкими концами.
2) Эрмитажная лекала п° Іпѵ. 80 В (табл. X, рис. 4). Несмотря на богатую тѣневую полихромію (ср. Александрійскую гидрію), общая небрежность работы, разжиженность лака и быстрое веденіе „щетинки" придаютъ всему рисунку крайнюю сухость и дѣлаютъ его некрасивымъ. Сколько-нибудь хорошихъ „рельефныхъ" линій нѣтъ вовсе. Зато много линій плоскихъ, размазанныхъ, съ бороздками. Наконецъ, при изображеніи лицъ, проведенномъ крайне схематично, „щетинку" совершенно вытѣснила кисть.
Параллельно съ намѣченнымъ рядомъ вазъ, расписанныхъ въ стилѣ І-й и зависящихъ отъ нея группъ, можно указать сосуды, техническія особенности росписи которыхъ даютъ понятіе о томъ, какъ постепенно вырождалась техника, въ которой нѣкогда работалъ мастеръ Лондонской гидріи Мидія. Какъ художественныя традиціи Мидія, такъ и его техническія достиженія, продолжая свое существованіе въ VI вѣкѣ, постепенно падали, пока не слились въ позднихъ рисункахъ ХП-й группы съ традиціями монументальнаго стиля І-й группы.
Характерной чертой Мидіевской техники являются довольно толстыя, темныя, сочныя линіи, съ нормальнымъ утолщеніемъ. Эти линіи нѣкоторое время сохраняются на вазахъ, являющихся представителями школы, продолжавшей дѣло Мидія. Назовемъ Неаполитанскую лекану, изданную вновь у Николя *). Тѣ же прямыя, нѣсколько болѣе жесткія линіи находимъ на вазовомъ рисункѣ, изданномъ у Уолтерса ’).
і)	К ісоіѳ, Мѳійіав, табл. XV, рис. 21.
2)	ЛѴ а 1 ѣ ѳ г 8, НізЬ. оГ апс. ро€., I, стр. 448, табл. ХЫІ.
16
122
Рисунки на нѣкоторыхъ Эрмитажныхъ вазахъ того же стиля (пелика п"Іпѵ. 7 1, „Эретрійскій лутрофоръ" В IV 2, кальпида А IV 1 п др.) характеризуются употребленіемъ при ихъ росписи толстой „щетинки" и блестящаго густого съ сѣровато-стальнымъ отливомъ лака. Линіи рисунковъ имѣютъ сильную рельефность и рѣзко выраженное „нормальное" утолщеніе. Интересно, что эти черты сближаютъ технику указанныхъ рисунковъ съ тою, въ которой расписаны итальянскія вазы первой половины IV вѣка *).
Задняя сторона Эрмитажной пелики п“ Іпѵ. 71 обнаруживаетъ уже большую небрежность. Употребленный при ея росписи довольно жидкій лакъ требовалъ болѣе толстой „щетинки", при пользованіи которою особенно рельефно обнаруживаются недостатки этого инструмента, отмѣченные подробно Рейхгольдомъ 2). О дальнѣйшемъ упадкѣ Мидіевской техники свидѣтельствуетъ рисунокъ, украшающій крышку Эрмитажной леканы п’ ХШ ѵ. 8 (табл. X, рис. 3) ІХ-й группы. Въ техникѣ вазъ послѣ-Ми-діевскаго стиля упадочныя явленія обнаруживаются гораздо ярче и раньше, чѣмъ въ техникѣ вазъ другого направленія. Уже рисунокъ леканы п° ХШ ѵ. 8—середина IV вѣка—не даетъ ни одного хорошаго загиба линій. Замѣчается даже стремленіе избѣжать заворотовъ. Прямыя линіи характеризуются бороздками и некрасивымъ утолщеніемъ въ концѣ. Мастера современныхъ этой леканѣ вазъ монументальнаго стиля (Ш-й и ѴПІ-й группы) избѣгаютъ указанныхъ техническихъ недочетовъ, связанныхъ съ дурнымъ качествомъ лака, тѣмъ, что работаютъ тонкою „щетинкою". Однако, этимъ они не спасаютъ вазовую роспись отъ другихъ, не менѣе ощутительныхъ недостатковъ и въ концѣ концовъ заимствуютъ отъ мастеровъ соперничающаго направленія толстую „щетинку", подготовляя тѣмъ самымъ не только стилистическое, но и техническое сліяніе монументальной и мидіевской традицій.
Однако, одного перехода къ работѣ толстой „щетинкой" было недостаточно для поддержанія вазовой росписи. Дальнѣйшее разжиженіе лака, позволявшее работать скорѣе, заставляло .подумать о какомъ-нибудь новомъ инструментѣ, который давалъ бы возможность избѣгнуть отмѣченныхъ выше отрицательныхъ свойствъ какъ толстой, такъ и тонкой „щетинки". При опытахъ въ работѣ „щетинкою" мнѣ не удавалось достигнуть линій характерныхъ для вазъ ХП-й группы и для нѣкоторыхъ болѣе раннихъ сосудовъ, а именно, пиній широкихъ, плоскихъ, безъ точки у начала, съ тонкимъ теряющимся концомъ, съ. болѣе свѣтлой бороздкой посрединѣ (табл. XI, рис. 7). Являлось предположеніе, что онѣ проведены перышкомъ бекаса, на которое указываетъ Гартвигъ 8), какъ на инструментъ, служившій, быть можетъ, для рояшри вазъ. Какъ показалъ опытъ, перышко бекаса даетъ именно такія Линіи (табл. XI, рис. 7). Однако постулировать новый инструментъ росписи для конца IV вѣка довольно затруднительно. Отмѣченныя линіи, встрѣчаясь, правда, главнымъ образомъ, на вазахъ конца IV вѣка, не отсутствуютъ вполнѣ и на сосудахъ
') Напр., Мюнхенская амфора, ІаЬп, 805; Г.-К., П, табл. 98—Эй; I, табл. 60.1,2.
’) Г.-Н., I, стр. 67-71; 146-160; 229- 230.
3)	ШігЪ., 1899, стр. 147 сл., табл. IV; ср. В. В. Ф а рм а ковокі й, Атт. ваа. живой., стр. 403 сл. Подобныя же линіи удобно воспроизводятся такъ называемою „японскою4* кистью.
болѣе раннихъ эпохъ. Къ тому же эти линіи постоянно встрѣчаются въ непосредственномъ сосѣдствѣ съ линіями, завѣдомо проведенными не перышкомъ бекаса, а „щетинкою".
Признаніе въ перышкѣ бекаса инструмента, которымъ только и пользовались мастера-керамисты на протяженіи всей краснофигурной техники, еще менѣе допустимо, такъ какъ многія изъ особенностей линій, отмѣченныхъ Рейхгольдомъ *) и мною (табл. XI, рис. 1—6), не поддаются воспроизведенію перышкомъ бекаса, тогда какъ при работѣ „щетинкою" эти особенности встрѣчаются постоянно. Остается, такимъ образомъ, допустить одно изъ двухъ: или оба инструмента были въ употребленіи у вазовыхъ мастеровъ съ давнихъ поръ, и тогда преобладаніе въ эпоху упадка вазовой живописи линій, проведенныхъ перышкомъ бекаса, вызывалось тѣмъ, что перышко давало возможность работать при сильно разжиженномъ лакѣ; или ни тотъ, пи другой инструментъ не служилъ въ дѣйствительности греческимъ мастерамъ, и тогда необхо-
димо искать его въ какомъ-либо предметѣ, соединяющемъ въ себѣ достоинства и недостатки „щетинки" и перышка бекаса. Впрочемъ, къ которому бы изъ этихъ двухъ предположеній ни склоняться, описанныя линіи (табл. XI, рис. 7) настолько характерны для вазъ конца IV и начала Ш вѣковъ, что наравнѣ съ другими техническими особенностями (характеръ лака, предварительнаго рисунка, веденія линій) могутъ
оказать существенную услугу при датировкѣ вазъ, пока она почти исключительно
покоится на такомъ критеріи, какъ стилистическій анализъ росписи.
Почти исключительно перышкомъ бекаса исполнены росписи слѣдующихъ вазъ:
1)	Эрмитажная лекана п” Іпѵ. 84 А (табл. X, рис. б—6). Широкія, размазанныя линіи неровнаго тона, съ бороздками, образуютъ бѣгло и суммарно набросанный рису-
нокъ. Полихромія, примѣненная по выработанному шаблону, не въ силахъ оживить
однообразный и сухой рисунокъ. Направленіе линій драпировокъ одежды опредѣляется не столько требованіями рисунка, сколько удобствомъ работы.
2)	Эрмитажная лекана п" Іпѵ. 90 (табл. X, рис. 1). Тѣ же черты упадка.
3)	’ Эрмитажная лекана безъ п“ (табл. X, рис. 2). Есл^і на предыдущихъ рисункахъ можно еще усмотрѣть нѣкоторую систему въ проведеніи линій, то здѣсь по-
слѣдніе слѣды какого-бы то ни было порядка исчезаютъ. Повидимому, рисовальщикъ крайне бѣгло наносилъ свой рисунокъ на крышку леканы. Въ одной рукѣ онъ вращалъ сосудъ, а другою набрасывалъ лиліи Въ противоположномъ направленіи, а попутно и снизу вверхъ, нисколько не смущаяеь постоянными пересѣченіями линій.
Можно считать, что этими и имъ подобными вазами съ ихъ росписями закон-
чилась нѣкогда цвѣтущая краснофигуриая вазовая живопись, такъ какъ довольно обширная группа сосудовъ съ изображеніями большихъ головъ (женщины, коня, грифона) не можетъ подходить подъ это понятіе. Въ этихъ рисункахъ, сдѣланныхъ кистью, при незначительномъ участіи „щетинки", нельзя не видѣть отказа отъ основ
ныхъ традицій красиофигурной техники.
’) Г.-К, ук. СОЧ. И м.
12 1
Краснофигурная живопись была сильна совершенствомъ своей графики, достигавшимся благодаря поразительному умѣнью рисовать „щетинкою". Отказъ отъ исключительно графическихъ принциповъ, вызнанный, повидимому, огромными успѣхами современной монументальной зкивописи, впорвые обнаружился въ примѣненіи полихроміи. Этотъ отказъ повелъ къ неизбѣжному и быстрому паденію вазовой росписи: кисть, постепенно вытѣсняя „щетинку", стремилась перевести графику въ живопись. Достигла опа этого окончательно въ Ш вѣкѣ, когда на смѣну краснофигурнымъ вазамъ явились вазы съ „акварельнымъ" рисункомъ.
Наравнѣ съ этимъ стремленіемъ къ живописному эффекту въ дѣлѣ разрушенія вазовой росписи крупную, если не рѣшающую, роль сыгралъ упадокъ техники, причемъ въ этомъ отношеніи, помимо ухудшенія лака, употребленія при росписи перышка бекаса и кисти вмѣсто „щетинки" и стремленія къ болѣе скорому, а потому небрежному исполненію рисунка, много способствовало паденію вазовой росписи постепенное исчезновеніе „предварительнаго рисунка". А между тѣмъ, какъ уже отмѣчалось выше, именно, на рѣдкомъ умѣньѣ давать этотъ предварительный набросокъ покоилась красота окончательнаго рисунка. Дѣлаясь мало-по-малу бѣднѣе, „предварительный рисунокъ" исчезаетъ сначала изъ линій внутренней разработки фигуръ, а затѣмъ, въ концѣ IV вѣка, и изъ контурныхъ линій. Предоставленные самимъ себѣ, керамическіе ремесленники не могли, конечно, удержать роспись на должной высотѣ. Нѣкоторое время они ограничивались повтореніемъ трафаретныхъ фигуръ, лишь слегка видоизмѣняя ихъ группировку, но долго это продолзкаться не могло. Вмѣстѣ съ художниками, исполнявшими предварительный рисунокъ, изъ вазовой живописи ушли истинное творчество и фантазія.
С. Л.
Приложеніе I.
Совмѣстныя находки вазъ съ монетами
127
Раскопки, описанныя Ашиномъ^въ „Воспорскомъ царствѣ".
№№ по порядку.	Изданіе монеты и вазы.	Репродукція вазы.	№ по каталогу Стефани.	Годъ находки.	Руководитель раскопокъ.	Мѣсто раскопокъ.	Описаніе монеты.	•*		Описаніе вазы.	Мѣсто находки.	Обстоятельства находки.
1.	В. Ц., II ч., § 36, стр. 43—44.	В. Ц„ Ш ч„ рис. XIV.	1787.	Годъ раскопокъ Аш икомъ не указанъ.	Ашикъ.	Керчь. Городской садъ.	Золотая Паитикап ейская монета. Аѵ. Бородатая голова Папа, увѣнчанная плющевыми листьями. Неѵ. Грифонъ, держащій во рту копецъ копья; внизу колосъ пшеницы. Бур., XIX, 47 (середина IV вѣка).			Пелика со сценой похищенія кентавромъ женщины. (I гр. № 6).	Въ курганѣ семи саженъ высоты, въ нетронутомъ каменномъ склепѣ со сводомъ.	Монета найдена «на мѣстѣ, гдѣ лежали куски черепа...., вѣроятно, во рту покойника». Ваза стояла съ лѣвой стороны головы. Кромѣ того, найдены мѣдная , ручка и куски гроба.
Раскопки, описанныя въ „Древно									стяхъ Босфора Киммерійскаго".			
2.	Др. Б. К., стр. ЬХІѴ.	Др. Б. К., табл. І.ѴІІІ 3, 4.	2083.	1834 г.	Карейша.	Окрестности Керчи.	1) Золотая монета Филиппа Македонскаго. 2) Бронзовая монета (вѣроятно, Митридата VI Евпатора).			Полика. Діонисъ па грифонѣ преслѣдуетъ монаду. (XII гр. №2 6).	Въ плитовой гробницѣ близъ дороги къ Карантину, въ томъ же курганѣ, гдѣ была найдена монета, изд. Др. Б. К., табл. БХХХѴ, .9.	Кромѣ двухъ монетъ и вазы, въ гробницѣ найдены женскій скелетъ, золотой вѣнокъ, золотыя украшенія и : разныя мелкія вещи.
												
*
Раскопки, описанныя въ „Отчетахъ Импе раторской Археологической Коммиссіи".
| №№ по	[ порядку. <|	№ монеты въ Эрмитажныхъ Описяхъ.	Изданіе монеты и вазы.	№ вазы въ Эрмитажныхъ Описяхъ.	Репродукція вазы.	№ вазы въ Эрмитажномъ Инвентарѣ.	№ вазы по каталогу Стефани.	Годъ находки.	Руководитель раскопокъ.	Мѣсто раскопокъ.			Описаніе монеты.		Описаній вазы.	Мѣсто находки.	Обстоятельства находки.
3.		Опись 1859 г., В, № 11.	О. И. А. К. за 1859 г., стр. 10—13.	Опись 1859 Г., В, № 1.	0. И. А. К. за 1859 г., табл. I—II.	25 А.	1792.	1858 Г	Люценко.	Окрестности Керчи.			Серебряная' Цаптика-пѳйская монета. Ау. Го/ лова безбородаго Пайа въ плющевомъ вѣнкѣ впрямь. Веѵ; Голова льва и легенда ПАЪГ. Бур., XX, 67 (начало IV вѣка).	Ѵр - о Пелика съ картиной изъ Элевсинскаго цикла (I гр. № 3).		Въ каменной гробницѣ въ курганѣ на Павловской батареѣ.	Ваза и монета найдены внѣ саркофага. Кромѣ нихъ въ гробницѣ найдены: черпо-лаковая канѳллированная пелика (п°Іпѵ. 158А), золотое ожерелье, перстень и другія вещи.
		Опись 1862 г., С, М 86.	0. И. А. К. за 1860 г., стр. ПІ-ІѴ.	Опись 1862 г.. С, № 83.	0. И. А. К. за 1861 г., табл. I. • \ \	78 Е. \	< \ ѵ 1858.	1860 Г.	\ <4 Люценко.	, Окрестности Керчи. Гора ТОзъ-Оба.	1	1	Серебряная Пантика-пейская монета. Аѵ. Голова Папа въ три четверти. Веѵ. Голова быка и легенда ПАЫ. Бур., XIX, 41—42 (начало IV вѣка).	Лекана съ картиной женскаго туалета (I гр. № 7).		Въ большомъ каменномъ склепѣ №47 съ саркофагомъ на гребнѣ Юзъ - Оба, въ шестомъ каменистомъ курганѣ.	Лекана п°1пѵ.'78 Е стояла около ноги скелета вмѣстѣ съ чернолаковой капеллированной пеликой съ позолотой и гирляндой вокругъ горла. Кромѣ того, въ гробницѣ найдены два алабастра и чериолаковое блюдечко.

і Хя’свсіоп I ! оп 5^	№ монеты п'ь Эрмитажныхъ Описяхъ.	Изданіе монеты и пазы	№ вазы въ Эрмитажныхъ Описяхъ.	Репродукція пазы.	№ пазы въ Эрмитажномъ Инвентарѣ.	№ вазы по каталогу Стефани.	Годъ находки.	Руководитель раскопокъ.	Мѣсто раскопокъ. 1	Описаніе монеты.	Описаніе вазы.	Мѣсто находки. 1 1	Обстоятельства находки. Въ катакомбѣ, кромѣ монеты и пелики. найдены 2 скелета, испорченная монета, 2 чернолаковыя патеры и разныя мелкія вещи.
і 5.	Г“ Въ ОПИСЯХЪ НС упомянута.	О. И. А. К. за 1866 г., стр. XI.	Опись 1866 г., А, № 44.	Ваза не издана.	• 45 А.	1864.	1866 г.	Люценко.	Окрестности. Керчи. Горе ; Митридата». *	Мѣдная Пантикапей-сдая монета. Аѵ. Голова ! езбородаго Папа въ про- і 4)ііль. Кеѵ. Голова льва. Бур., XX, 70—71 (конецъ IV пли начало 111 вѣка).	Г Пелика съ картиной | битвы двухъ амазонокъ | съ грекомъ.	Въ катакомбѣ пирамидальнаго холма на склонѣ горы Ми- . тридата.	
													Во второмъ отдѣленіи около двухъ скеле-  товъ найдены: 4 лекиѳа, 2 алабастра и разныя 1 мелкія вещи. Ваза п° Іпѵ. 25 Е найдена у изголовья, обѣ монеты—у. ногъ.
Г).	Опись 1872 г., А,№ 236.	О. И. А. К. за 1872 г., стр. XXIII— XXIV.	Въ описяхъ ие упомянута.	Не издана.	25 Е.		1872 г.	Люценко.	Гора Митри-дата.	Двѣ мѣдныхъ IIаптика- Полика съ изображе-пейскихъ монеты. Аѵ. Го- ніемъ двухъ козлоногихъ лова Пана. Веѵ. Голова сатировъ и женщины льва и лег. ПАИ. Бур.. XX, между ними. 70—71 (конец'і. IV или начало III вѣка).		Въ каменномъ не- | тронутомъ склепѣ съ двумя отдѣленіями 1 на склонѣ продолженія горы Митри-дата.	
										.Мѣдная Пантикапей-	Ваза ст> изображеніемъ । ская монета. Аѵ. Голова трехт- головъ: женщины, ] юнаго Пана. Веѵ. Кол- лошади и грифона. РАИ чанъ и лукъ, лег. т І Бур., XX, 91 — 93 (середина III вѣка).		Въ маленькой катакомбѣ у подошвы Долгой Скалы на сѣв. склонѣ горы Митри-дата.	Ваза находилась у головы женскаго остова; монета—у его ногъ. Найдены также: золотое ожерелье, серьги, бронзовое зеркало, 2 простыхъ глиняныхъ флакона и другія мелкія вещи.
7.	Опись 1875 г., В, № 59. (но описи Керченскаго музея).	О. И. А. К. за 1875 г., стр. XXI— XXII.	Ваза не была передана въ Имп. Эрмитажъ и потому въ Эрмитажныхъ описяхъ не упомянута.				1875 г.	Люценко.	Гора Митри-дата.				
										Мѣдная Пантикапей-ская монета. Аѵ. Голова Пана. Веѵ. Голова ^ьва,( осетръ, легенда ПАИ/Бурч.? XX, 70—81 .(конецъ IV или начало Ш вѣка)	Пелика! 'бцтва двух'ь амайопокъХсч. двумя гре- \ками. \ \	- о		
8	Опись 1875 г., «2іі Э»,№ 38.	О. И А. К. за 1875 г., стр. XIV.	Опись1875г., Б, № 26.	Не издана. См. Альбомъ рисунковъ за 1875 годъ, 5 листъ, № 2 (Архивъ И. А. К.).	103 тт.		1875 г.	Тизѳнгау-зенъ.	Таманскій полуо-въ. Семь Братьевъ.			Въ юго-зап. части кургана № 7 вч> насыпи.	Обстоятельства находки подробно не описаны. Ср. Дѣло Имп. Арх. Коми., 1875 г., № 3, стр. 38.
										Золотая монета Лиси-маха н° Іпѵ. 405 А.	Крышка леканы съ картиной женскаго туалета.	1	
9.	Опись 1882 г., А, № 18.	О. И. А. К. за 1882 г., стр. XX.	Опись 1882 г., А, № 6.	.Табл. X, рис. 4.	80 В. й			Тизепгау-зенъ.	Земля Благовѣщенской станицы къ С. отъ Анапы.			Въ склепѣ въ боль-' 1 томъ курганѣ № 23 ) съ саркофагомъ и і остовомъ.	Ваза п“ Іпѵ. 80 В найдена въ кускахъ на полу склепа; Монета лежала на черепѣ. Кромѣ того, найдены золотыя и другія веди. , Въ томъ же курганѣ обнаружена была об- ! ширная площадка, на которой, повидимому, справлялась тризпа. На ней среди углей, | золы и костей животныхъ найдены черепки простыхч. глиняныхъ сосудовъ и фрагменты леканы съ акварельнымъ орнаментомъ п« Іпѵ. 203 В. 17	1
130
131
Раснопки, описанныя въ „Извѣстіяхъ Импе раторской Археологической Номмиссіи".
•ДЯ'П'КСІОП оп	;	і__			Годъ находки.	Руководитель раскопокъ.	Мѣсто находки.	№Аа гробницъ.	Типъ монеты.	— —	Описаніе вазы.	Обстоятельства находки.
10.	ВыіІ. 17 (1905 г.), стр. 8.	і 1903 1	। Шкорпилъ.	Керчь.	Гробница № 25.	Бурачковъ, XX, 91 (середина III вѣка).		Пелика съ изображеніемъ Діониса па грифонѣ и мэнады. Сзади двѣ фигуры въ гиматіяхъ (ср. 0. И. А. К. за 1874 г., табл. II, 3).	Кромѣ расписной пелики, въ гробницѣ найдены два остова; во рту одного изъ нихъ найдена Пантикапейская монета (Бур., XX, 91), во рту другого тоже мѣдная монета, испорченная окисью. Въ гробницѣ, кромѣ того, । найдены 3 чѳрнолаковыхъ арибалла съ пальметками и 2 лекиѳа съ сѣтчатымъ орнаментомъ и точками.
11.	1  Вып. 17, стр. 72.	1903	Шкорпилъ.	Керчь.	Гробница № 354 (14).	Бур., XIX, 52 (начало III вѣка).		Плохо сохранившаяся пелика съ изображеніемъ грифона, сражающагося съ амазонкой. Сзади двѣ фигуры въ гиматіяхъ.	Въ гробницѣ замѣтны слѣды двухъ погребеній. Въ кучѣ вмѣстѣ съ і костями одного изъ покойниковъ найдены клѣтчатый арибаллъ съ точками, монета и мелкія вещи. У лѣваго плеча другого, не сдвинутаго съ мѣста, костяка находилась расписная пелика; въ ногахъ у него мелкія вещи.
12.	Вып. 30 (1909 г.), стр. 3.	1905	Шкорпилъ.	Керчь.	Гробница № 2.	Бур., XX, 91. (середина III вѣка).	*>	Краснофигурная эпохой (рисунокъ вч> И. И. А. К. не описанъ).	Монета найдена во рту покойника, эпохой въ ногахъ. Кромѣ того, । найдены лекиѳъ съ пальметками и мелкія вещи.
і 13.	Вып. 30, стр. 18—19.	1905	Шкорпилъ.	Керчь. 	Гробница № 70.	Одна монета типа Бур., XX, 91 — 93 (середина 111 вѣка) и двѣ монеты типа Бур., XX, 88 — 89 (первая половина III вѣка).		1)	Пелика съ изображеніем'/ трехъ сражающихся людей; сзади (двѣ фигуры въ гиматіяхъ (рис. 12). 2)	Пелика съ изображеніемъ^конной амазонки, сражающойся\съ грифономъ. 3)	Маленькій лркпѳъ съ изображеніемъ двухъ головъ и ! пальметками подъ ручкой. \ ) V	Въ гробницѣ съ двумя костяками видны слѣды двухъ погребеній. На груди ' одного изъ остововъ лежала монета типа Бур., XX, 91—93. У праваго его плеча находилась первая пелика (рис. 12), расписной лекиѳъ съ двумя голо- , вами и краснофигурный лекиѳъ съ точками. Обѣ монеты типа Бур., XX, 88— | 89 лежали возлѣ головы другого остова. За его головой найдена вторая пелика (съ амазонкой и грифономъ). Кромѣ того, у второго костяка найдены одноручный сосудъ съ темными полосками и лекиѳъ съ сѣтчатымъ орнаментомъ и точками. Во рту обоихъ остововъ найдено по одной испорченной окисью мѣдной монетѣ.
и  '	Вып. 30, стр. 74.	1906	Шкорпилъ.	Керчь.	Гробница Зй 70 (/161. \\ѵп ѵ	Бур., XX, 89 (первая половина III вѣка).		Пелика съ изображеніемъ двухъ головъ: женской и лошадиной; сзади двѣ фигуры въ гиматіяхъ.	Монета найдена во рту покойника. Пелика-стояла слѣва отъ головы. Кромѣ того, въ гробницѣ найдены 12 терракотовыхъ статуэтокъ и. разныя другія вещи.
	•			\\\\					
—	?&№ по Р*	порядку.	—	,			т	.	;- 		—= Изданіе моно,,. н ннзы.	''Ѵ“°”ЗД”оТ 			. “одк°,	™ "Р°6'""*	Т“”'					
		1906 I Шкорпилъ.	I Керчь.	Гробница Л« 16.	[ Двѣ автономныхъ мо- 1 ноты, совершенно разру-| шейныхъ окисью (IV — 1	1	III вѣка). і, Г	I	1				
	Вып. 30 (1909 г.), І стр. 56—57. і					
16. I	Вып. 35 (1910 г.), , стр. 14—15.	1 1907	1	Шкорпилъ. 1	1 1 Керчь.	| Гробница № 7.	Бур., XX, 88 (первая половина III вѣка).
17.	Вып. 40 (1911 г.), стр. 65—69. 	1908	Шкорпилъ.	Керчь.	Склепъ № 5.	Двѣ монеты типа Бур., XX, 89 (первая половина III вѣка) и двѣ автономныхъ Иаптикапей-скихъ монеты, испорченныхъ окисью. (IV — III вѣкъ).
I 18.	Вып. 40, стр. 69.	1908	Шкорпилъ.	Керчь.	Гробница № 6.	Бур., XX, 88—89 (первая половина III вѣка). да ] <	/ да л А\ѵ\
19.	1 Вып. 40, стр. 84.	1908	Шкорпилъ.		да*	Бур., XX, 93 (середпні III вѣка). < 1
1.13
	Описаніе низы. Пелика съ изображеніемъ женщины, ѣдущей на колесницѣ; сзади івѣ фигуры въ гиматіяхъ.	Обстоятельства находки.. Кромѣ двухъ монетъ и пелики, въ гробницѣ найдены лекпоъ съ на.іь- і метками, алабастръ и лекиоы.
	Пелика съ изображеніемъ амазонки (или аримаспа), сражающейся съ грифономъ; сзади двѣ фигуры въ гиматіяхъ.	Монета найдена во рту покойника; пелика—у лѣваго локтя. Кромѣ того, въ гробницѣ найдены разныя незначительныя вещи.
	1) Пелика съ изображеніемъ сфинкса и четырехъ юношей (рис. 4). 2) Пелика съ изображеніями двухъ головъ: женской и лошадиной. 	:	 < 4 ѵ	Склепъ былъ украпіоп'ь фресками. Первая пелика найдена за плитой, закрывавшей усыпальницу. Въ серединѣ склепа лежалъ костякъ. За головой его находилась куча съ костями и вещами, относившимися, очевидно, къ . болѣе раннему погребенію. Вторая полика стояла возлѣ этой кучи вч. лѣвомъ заднемъ углу склепа. Въ кучѣ найдены, между прочимъ, чернолаковый киликъ (рис. 6), лекиѳъ съ пальметками. 2 лекпѳа съ сѣтчатымъ ориамеитомч. и точками п 4 автономныхъ .Пантикапейскихъ монеты, изъ которыхъ удалось опредѣлить двѣ. \
V \	А \ \\ \ Пелика съ изображеніями Діониса на грифонѣ и бэДады; сзади двѣфйгуры вч> гиматіяхъ.	Монета найдена во рту покойника; пелика— въ ногахъ. Кромѣ того, въ трооницѣ найдены 3 лекиѳа съ пальметками и коричневый флаконъ съ точками.
	Пелика съ ияображеніями двухъ грековъ, сражающихся съ амазонкой; сзади, двѣ фигуры въ гиматіяхъ (рис. 25).	Гробница сдѣлана изъ черепицы съ клеймомъ МЕЯО1С. Монета найдена на груди покойника; нолика—въ ногахъ. Кромѣ того, въ гробницѣ найдены фрагменты краснофигурныхъ лекиоовъ съ пальметками и разныя мелкія вещи.
-		
Раскопки, описанныя въ „Агсбаоіодізсбег Апгеідег11.
6 іі	і
с • Изданіе монеты ; Годъ
2	; и пазы. находки.
Руководи толь раскопокъ.
Описаніе монеты. Описаніе пазы. Обстоятельства, находки. I
20 , Агсіі. Ап/ ,	1912
I 1913,стр. 178—
179. Ср. Агсіі. ।
1 Апх., 1912. стр.
। 33-1, № 5. (В. В.
1 Фармаковскій).
Шкорпилъ. Таманскій Золотой ста-полуостровъ,1 теръ Александра Курганъ на ( Македонскаго. Зе.іенс ко іі
1 горѣ.
I) Краспофигу рная амфора съ картинойама-зономахін. І'ис. 6—7.
Золотой статеръ Александра былъ купленъ вмѣстѣ съ чернолаковой каннелированной великой у крестьянъ, которые на-
шли ихъ въ насыпи кур-
2) Два фраг-’ га на. Систематическія ра-ментаПанаѳп- скопки кургана обнару-нейской амфоры жили въ насыпи Красновъ именемъ ар- Фигурную амфору съ ама-хонта Неэхма зономахіей (рис. 6-7) и (320 г.). Рис. фрагменты Панаѳинсйской 4—5.	амфоры (рис. Д—5); въ
, гробницѣ кургана были иайденьй золотой вѣнокъ, ; золотая фибула, подвѣски, । брактсатъ н чернолаковая ' каннелинованная ііелика (ррс. 3).
Іірн.іожсніг II
Схема развитія вазовыхъ стилей отъ 450 до 290 г. до Р. Хр.
Годы:
-150
•НО
430
420
410
400
390
380
370
300
350
340
330
320
310
300
290
Самостоятельные стили.
Монументальный стиль.
Смѣшанные стили.
Стиль Мидія.
XX 1, 2	. • Вазы ранняго
IV группа	Лі 3	,	і“—	1 Мпдіѳвскаго
« . : ' ' ' *	стиля.
1	
V группа	№№ 1, 2	Вазы въ стилѣ
ч	Лондонской гидріи
'*	-	
X 5	(420—100)
	Вазы поздняго ,
'Г	........ 		Мидіевскаго стиля.
№ 1 1	•	I	(400—380) ' . . ... 	 _ 	
	
XX 1—1	
X 4	VII группа (380—360) 1	1, 2
I группа (38(1—ЗІІО)	:	‘	
XX 5—6	і	'	XX 1, 2 | 	.	 ;	.Ѵ.Ѵ 1. 2 IX группа (380—350)
- .->• VIII группа (370—350)	'  <			,
	X 3
Л» 3		———— Л
Ш группа (360—330)			I
~ Ъ 4	
XI группа (350—325)	\\ X >у о
^5-6	41	,3	
і	V. 4	.	( \ \ \ \	
ЛѴ| 1	V	'	у1 . . ... _ . . 		
і	’ 	гЛ \\ ѵ ' -	1
і		( \\Мг	*
11 группа (.330—300)	XX 1, 2, 6	
\хі 1. г\'пп\ ^254-2^0^	
УУГ : :: 	№ 3
(Стрѣлки указываютъ стилистическое вліяніе одной группы на другую).
і
X группа
Прн.ю.чггнн' III-
Указатель вазъ по группамъ.
I группа (380 360).
СТРЛІІ.
1)	Эрмитажная кальпида н° 1551)2 (табл. 1—IV)........................................... 32
2)	Камирская полика, В. ЛІ. К 124....................................................... 37
3)	Элевсинская	пелика	и"	81. 1792 ................................38
4)	Эрмитажная	пелика	.съ	Зевсомъ и Ѳемидой и" 81.	1793 .............................. 39
5)	Эрмитажная	пелика	съ	Аполлономъ и Марсіемъ п°	81. 1795	. .	. . .................. 40
6)	Эрмитажная	пелика	съ	кентавромъ, похищающимъ	женщину	п°	81. 1787 .............. 40
7)	Эрмитажная	лекана	съ	женскимъ туалетомъ и" 81.	1858............................... 4 1
8)	Аѳинскій скпфосъ 11037 СС 1939 ...................................................... 41
II гр у и п а (330—ЗОО).
1)	Александрійская гидрія и" 2439 ...................................................... 44
2)	Эрмитажная	гидрія съ	Аѳиной и Посейдономъ п°	Іпѵ. 6	А.............................. 45
3)	Эрмитажная	гидрія п°	81. 1794 (табл. V, рис. 3,	4 и 6)	.	........................... 46
4)	Эрмитажная	пелика съ	Геракломъ и кентавромъ	п° 81. 2016 (табл. V, рис. 5)....... 47
5)	Эрмитажная	пелика п°	ІпѴ. 12 В. (табл. V, рис.	1—2)................................ 48
6)	Аѳинская кальпида.................................................................... 49
III труппа (360—330).
1)	Кумекая гидрія.........................................................
2)	Эрмитажная пелика п° 81. 1789 (табл. V, рис. 7 и табл. VI, рис. 1—2) . . .
3)	Эрмитажная пелика п° 81. 1928 (табл. VI, рис. 3—4)...............  /\	.
4)	Эрмитажный арибаллъ п° 928 (табл. ѴП, рис. 1—3)...........,	. . .\.\. .
5)	Эрмитажная лекана п° Іпѵ. 80 Е. (табл. ѴП, рис. 4—6). . /	\ . \ . \
6)	Критская гидрія, 1443 СС 1851 ....	.
1)	Аѳинскій калаѳъ . . . . . \ '.
2)	Мюнхенскій стамнъ, .ТаІіК 38(\
3)	Аѳинскій лутрофоръ, 1453 СС :
4)	Неаполитанскій стамнъ съ діонігсовскимъ оіасомъ, Иеуй. 2419 Чу Болонскій кратеръ съ Атлантой..............................
V группа (430—400).
1)	ІУувскій кратеръ съ Таломъ, .Іаііа 1501.....................
2)	Римскій кратеръ съ Геракломъ па Олимпѣ......................
3)	Берлинскій килпкъ Аристофана и Эргина п° 2531 ..............
4)	Неаполитанскій фрагментированный сптулъ, Неу(1. 2883 и 2664
5)	Пелика изъ коллекціи Ы. И. Боткина..........................
50
 V 52 5.к 54
59
60
61 «2
63
67
67
68
69
139
VI группа (390—370).
1)	Кипрскій арибал.гь. В. )І. Е 696 ................................................ 70
2)	Эрмитажная гидрія съ Парисомъ и Еленой п° 81. 1924 .........................’ .	71
3)	Эрмитажный арибаллъ съ Парисомъ и Еленой п° 81. 1929 .......................• .	73
4)	Эрмитажная гидрія п° Іпѵ. 10-1 Н. (табл. VIII. рис. 1—2)........................ 73
VII гр у іі и а (380—360).
1) Родосская гидрія.................................................................. 77
2) Лондонскій кратеръ, В. М. Е ...................................................... 79
VIII	группа (370—350).
1)	Лондонская гидрія, В. М. Е 227 ................................................. 80
2)	Лондонская гидрія, В. М. Е 228 ................................................  81
3)	Эрмитажная пелика п° 81. 1788 (табл. ѴШ, рис. И—4).............................. 82
IX	. группа (380—350).
1)	Эретрійская пиксида, 1635 СС 1962 .................'............................ 84
2)	Эрмитажная	пиксида п° 970 (табл. IX, рис. 1—5)	.	.	   85
3)	Эрмитажная	лекана	XIII ѵ. 8 (табл. X, рис. 3).................................  86
X	группа (380—360).
1)	Эрмитажная	лекана	съ діонисовскимъ сюжетомъ	и0	81. 2007 ........................ 88
2)	Эрмитажная	лекана	п° 81. 1791.................................................. 90
XI группа (350—325).
Эрмитажная гидрія пи 8Ь. 884 .............
Эрмитажная гидрія и" 81.. 2178 А.........
3) Эрмитажная пелика п° 81. 2020 ............
Берлинская фрагментированная пелика п° 2626 Эрмитажная пелика
1)
2)
4)
п°
Іпѵ. 78 П
93
94
96
XII группа (325—290).
8к 1809 .  .
81. 1983 ...
Іпѵ. 90 (табл. X, рис. 1) безъ <й° (табл. X, рис. 2) . п° ІпѵХвр В /табл. X, рікц п° 81.х2\)83\ .	. А. Д ...
'* Іпѵ. 84 А\ (К6.Ѵ а, рис. 5—6)
IX4 _
Эрмитажная 2) Эрмитажная 3) Эрмитажная 4) Эрмитажная 5) Эрмитажная лекана п° 6) Эрмитажная пелика п° 7) Эрмитажная лекаяйдп0
1)
лекана лекана лекана лекана
и°
101
103
104
104
105
107
123
Приложеній' /1
Списокъ кальпидъ и «эретрійскихъ лутроооровъ».
А. Кальпиды.
/. Чериофпиурн-ыя.
1)	Донны, Нац. Муз., 12610 \ 910 (лроис- ; х ождс и і о не из вѣ ст н о).
а)	Двѣ водяныхъ птицы одни противъ другой.
Ь)	Большой растительный орнаментъ.
2)	Аѳины, Нац. Муз., 12888 X 916 (происх. неизв.).
а) Сидящая нагая женщина.
11. Кра&нофгііурньія прекраснаго стиля.
1)	Бостонъ, 477, Изъ Эретріи.
а)	Двѣ женщипы, два эрота, ника.
Ь)	Подобная сцена.
2)	Брюссель, колл. 8ош2ёе (происх. неизв.).
ІМіг Ітѵаіщіет, Заіішіі. 8опмёо,табл. XXX ѴШ.
а)	Сидящая въ креслѣ женщина между двумя подругами. На полу калаѳъ и ящичекъ. I
Ь)	? между двумя пиками, летящими въ сторону главной группы.
3)	Брюссель, колл. Зошиёе (происх. неизв.). Кигіхѵіііщі ег, 8ашш1. 8оіпяёе, табл. XXXIX. а) Сидящая въ креслѣ женщина между двумя подругами съ подношеніями.
Ь);
4)	Аѳины, Нац. Муз., 12467 X 1037 (происх. неизв.).
а)	Въ центрѣ сидящая женская фигура влѣ- і во. Слѣва стоить дѣвушка, протягиваю- | іцая сидящей зеркало. Справа другая стоящая дѣвушка.
Ь)	Двѣ крылатыхъ ники, летяп^их^. по направленію къ центральной группѣ.
III. Краснофигургі-ііія ранняго роскогинаго стиля.
1)	Аѳины, Нац\ Му\ &59 СС 1575. Изъ
\ Эретрі(і.
\ ДгѴ’>. 1892, стр. 9^, н° 25; АіІі. Мііі., \ А. 907, табл. VII.
а)	Въ центрѣ дѣвушка, надѣвающая на ира- ; вую ногу сандалій. Вправо—-дѣвушка со । шкатулкою, влѣво—спокойно стоящая дѣ- ; вушка	*
Ь)	Женская фигура, задрапированная въ гиматій. По обѣ стороны крылатыя ники съ факелами, летящія въ направленіи центральной группы.
2)	Донны, Нац. Муз.. 1245 СС 1576 (происх. неизв.).
а)	Женщина въ хитонѣ между двумя дѣвушками, изъ которыхі. одна держитъ шка-тул ку; другая—ка и и стр'і ..
Ь)	Двѣ женщины со шкатулками и теніями.
с)	На обѣихъ ручкахъ по крылатой никѣ.
3)	Аѳины, Нац. .Муз.. 1490 СС 1577 (происх. неизв.).
а) Справа въ креслѣ сидитъ молодая женщина. Ей протягиваетъ шкатулку стоящая за нею дѣвушка. Справа стоитъ другая дѣвушка. Далѣе юноша въ хламидѣ, опираясь па палку, наблюдаетъ сцену.
1>) Двѣ стоящія одна противъ другой женщины съ подношеніями.
с) Тіа обѣихъ ручкахъ по крылатой никѣ.
4)	Аѳины,Нац. Муз., 1339 СС 1578. Изъ Танагры.
а)	Двѣ женщины, изъ которыхъ одна держитъ шкатулки и теніи, другая—шкатулку, тенію и эрота.
Ь)	Задрапированная въ гиматій Ѵженск^я фигура. По обѣ стороны отъ над по одной крылатой никі/, которыя летятъ въ н,а-правлАйір Углавмой Хспены. (
5)	Аоицы, Нац. Муз^, 1340сЬ1579. Изъ Танагры, а -Дѣ) дІбвторріНе' съ незначительными варіантами предьтдущато рисунка (№ 4).
Г. Краснофигурныя развитого роскогинаго стиля.
1)	Петроградъ, Имп. Эрмитажъ, п° Іпѵ. 82, п° 81. 1812. Изъ Керчи.
Аппйіі, 1840, табл. А; ЕІ. сёгапі., IV, ЗЗЬ;
Аши къ, Восп. Ц., III, 15; Др. Восф. Кимм., табл. ЫІ, 3; Кеіпасіі, Вёрегіоіге, I, 260.
а)	Въ центрѣ сидящая женская фигура; съ обѣихъ сторонъ къ пой приближаются женщины съ подношеніями. Эроты.
Ь)	Двѣ женщины одна противъ другой, одна Держитъ шкатулку, другая—канистръ.
141
2)	Петроградъ, Имп. Эрмитажъ, п° Іпѵ. 7-ІА. ' Изъ Корчи (?).
а) Двѣ женщины одна противъ другой со шкатулкою, леканами и теніями. Надъ кресломъ между ними два эрота. Съ обѣихъ сторонъ къ женщинамъ летятъ крылатыя ники.
I») Двѣ мужскихъ фигуры.
3)	Петроградъ, Имп. Эрмитажъ, п° Іпѵ. 83, и" 81. 1813. Съ юга Россіи.
О. И. А. К., 1865, стр. 38.
а)	Женщина впрямь со шкатулкою и теніей въ правой рукѣ и съ эротомъ въ лѣвой. Къ ней летятъ съ обѣихъ сторонъ двѣ крылатыхъ ники.
Ь)	Женская фигура. Теніи.
4)	Берлинъ, 2937. Изъ Беотіи.
а)	Нѣсколько женскихъ фигуръ.
Ь)	Летящія къ главной группѣ двѣ крылатыхъ пики.
5)	Аѳины, Иац. Муз., 1617 СС 1580. Изъ Аттики (Веланпдеза).
ДеХтіоѵ, 1890, стр. 8, п° 19.
а)	Три задрапированныхъ въ гиматій женщины; одна несетъ шкатулку, другая — калаоъ, третья — алабастръ.
Ь)	Двѣ задрапированныхъ въ гиматіи женщины, изъ которыхъ одна держитъ шкатулку, другая—калаоъ и теніи. Но обѣ стороны по одной крылатой никѣ.
(>) Аѳины, Иац. Муз., 1618 СС 1581. Изъ Аттики (Всланидѳза).
Дектіоѵ, 1890, стр. 8, п° 20.
а—Ь) Сцена вполнѣ аналогичная вышеописанной (№ 5).
7) Петроградъ, Имп. Эрм., 15592. Изъ Керчи.
Агсіі. Ап#., 1907, стр. 134, рис. 3 — 7. Бпсаіі, I ѵазі (Ііріпѣі, стр. 171. Матеріалы по арх. Россіи, вып. XXXV, стр. 1 сл. табл. I—IV.
а—Ь) Сцена е-абкіа.
V. Краснофигурныя поздняго роскошнаго стиля.
1)	Аѳины, Иац. Муз., 11р58 СС ^582. Изъ Эретріи.
а)	Въ цёвтрѣ сидящая женщина;, надъ ітвй эрот^», приносящій ей ожерелье. Позади дѣвушка со шкатулками и другими подношеніями. Справа молодая женщина съ теніями и шкатулкою. Дальше молодая женщина со шкатулкою.
Ъ)	Женщина въ быстромъ движеніи съ подношеніями. По обѣ стороны крылатыя
ники съ подношеніями, летящія нъ сторону главной группы.
2)	Аѳины, Иац. Муз., 1338 СС 1.967. Изъ Танагры.
Аііь. Мііі., 1907, стр. 112, при.іож. IV.
а) Въ центрѣ сидящая полуобнаженная женщина. Возлѣ ея головы два эрота съ теніями въ рукахъ. Слѣва женщина со шкатулкою. Справа дѣвочка съ вѣнкомъ и женщина со шкатулкою и теніей.
I') Двѣ крылатыхъ ники, летящія въ стороны отъ главной группы. Въ рукахъ у нихъ шкатулки и теніи.
3)	Аѳины, частная коллекція (происх. неизв.). ИппіоіИ-СЬарІаіп, Сёгапііцпея, I, табл. 38—39.
а—1>) Въ центрѣ полуобнаженная сидящая молодая женщина со свадебнымъ треножникомъ въ рукахъ. Справа дѣвушка съ эротомъ въ лѣвой рукѣ и вѣнкомъ въ. правой. Слѣва дѣвочка, а за нею женщина со шкатулкою. По обѣ стороны по одной сидящей полуобнаженной женской фигурѣ. Между ними дѣвушка со шкатулкою, теніей и ожерельемъ въ рукахъ.
4)	Берлинъ, 4070 Iпроисх. неизв.).
а—Ь) Эротъ, преслѣдующій Нимфу.
5)	Лондонъ, Брит. Муз., Е 20. Изъ Тепсііеіга. а—Ъ) Женщина между двумя крылатыми никами.
6)	Лондонъ, Брит. Муз., ]•’ 88. Изъ Базиликаты.
Розаегі, Рісѣ. Еіг., II, табл. 135, 138.
а—Ь) Двѣ сидящихъ женщины.
7)	Лондонъ, Брит. Муз., Г 89. Изъ Іголл. \На-тпіііоп.
I)' 11 а п с а г ѵ і 11 о; 'Апуідпііёз \ бігчзщіѵз, II табл. Л 9. Г> ( \
а—Ъ) Эротъ и- женщина съ фіалою.
8)	Копстантинополй, Оттом. Муз., 1934. Съ \ Родоса. .
а—Ь) Женщина съ корзинкою, эротъ, двѣ инки.
В. Фрагменты кальпидъ.
1)	Петроградъ, Имп. Эрмитажъ, п° Іпѵ. 81 А. Изъ Анапы.
Матеріалы по арх. Россіи, вып. XXXV, стр. 25. а—Ь) Свадебный поѣздъ.
2)	Петроградъ, Имп. Эрмитажъ, ЮЗі. Изъ Керчи. Женщина съ леканою и теніей въ лѣвой , рукѣ. Другая женщина со шкатулкою. Па полу стоитъ оретрійскій лутрофоръ».
19
С. Изображенія кальпидъ на вазовыхъ рисункахъ.
1)	Лекана,, о. II. А. К., 1863, табл. 1, 3.
2)	Пиксида, МгЪ, 1900, табл. II.
3)	Фрагм. кальпида, 132.
В. «Эретрійскіѳ лутрофоры».
1.	Чермофигуриые.
I)	Аѳины, Паи. Муз. 12856 X 908 (происх. непзв.).
а) Двѣ водяныхъ птицы. Метопы.
I») Змѣи въ метопахъ.
с) -
2)	Лондонъ, Брпт. Му.з., В 298. Съ Эгипы.
РапоГка, Еесііегсйез, стр. 13, табл. V, 22; ЛакгЬ., 1899, стр. 129, 29.
а)	Свадебный поѣздъ Зевса и Геры. Передъ колесницей Аполлонъ Киѳаредъ, далѣе Діонисъ, за нимъ Артемида.
Ь)	Пять женскихъ фигуръ (богини?).
с)	Похищеніе Ѳетиды Пслеемъ. Слѣва нереида, уходящая влѣво. Справа аналогичная фигура. На задней сторонѣ Діонисъ впрямь между убѣгающими менадами.
II.	Краснофиіурные прекраснаго стиля.
1)	Лондонъ, Брпт. Муз., Е810. Изъ Вііццоп Соіі. въ Аѳинахъ.
а) Въ центрѣ сидящая на ложѣ женщина съ зеркаломъ. Слѣва женщина со шкатулкою и теніями. Справа аналогичная фигура. Рядомъ дѣвочка съ теніей. Двѣ пики по обѣ сто-
роны летятъ въ сторону сидящей женщины Ъ) Три женскихъ фигуры.
с) Остатки фигуръ трехъ женщинъ.
2) Аѳины, Пац. Муз., 1454 СС 1228 (происх.
непзв.).
Моп. (I. Іпзі. X, 34, 2; Аппаіі, 1876, стр.'333 (ср. В еіпасіі, Кбрегіоігѳ, I, стр. 206, 4); Аік. АКИ., 1907, табл.'Ѵ, 2.
а—Ь) Въ центрѣ двѣ дѣвушки. Влѣво двѣ
сидящихъ другъ протгвъ друга женщины, изъ коихъ одпа увѣнчиваетъ другую діадемой. Между ними протъ. Слѣва къ сидящим'р приближаются пять дѣвушекъ съ подношеніями. Вправо отъ центральной группы лѣстница, по которой поднимается женщина. Далѣе дѣвушка въ креслѣ, передъ нею—-другая со шкатулкою. Па полу рядомъ стоитъ «эретрійскій лу-трофоръ». Сцену замыкаетъ крылатая инка со шкатулкою въ рукахъ.
•12
с) Остатки фигуръ четырехъ женщинъ.
И) Л'Щііы, Пац. Муз.. 1172 СС 122'.) (происх.
ІІОІІЗВ.).
..\11і. МіН.. 1907, стр. 90, прилож. I. ІО.
11а. ножкѣ вверху отверстія.
а)	Свадебная процессія. .Женихъ ведетъ за руку невѣсту. Впереди дѣвушка съ факелами. сзади киѳарпстка; шествіе открываетъ крылатая пика.
Ь)	Четыре женщины сч. подношеніями передъ сидящей въ креслѣ молодой женщиной.
с)	Плохо сохранилась. Четыре фигуры. Среди нихъ, быть можетъ, Аполлонъ, Гермесъ и Артемида.
I) Аѳины, Пац. Муз., 1171 СС 1230 (происх. непзв.).
В С. И., 1881, стр. 359.
а)	Слѣва двѣ женскихъ фигуры Въ центрѣ
сидящая женщина съ лирою въ рукахъ. У головы ея два эрота. Передъ кресломъ женщина впрямь. Справа двѣ задрапи-ипрованныя въ гиматіи женщины, изъ
которыхъ одна держитъ шкатулку.
Ь)	Три женскихъ фигуры. Справа и слѣва крылатыя ники, летящія въ сторону глав-
ной группы.
с)	Остатки четырехъ женскихъ фигуръ.
5)	Берлинъ, 2404. Изъ Аѳинъ.
Г и г I аѵ й п § 1 е г, Соіі. БаЬоигоГГ, табл. 68, 1. а) Женщины и двѣ ники.
Ь)	Подобная сцена.
с)	Остатки фигуръ трехъ женщинъ.
6)	Берлинъ, 2405. Изъ Аѳинъ.
а)	Женщины и двѣ парящія никщстХвѣтвям)!.
Ь)	Подобная сцена. ;
7)	Аѳины, Иап^ Муз\ Ц250 СС 'Ц2о. Изъ АттнкѣЛу \. у \ Л <
Неуфеійапп, Огіосіі. ѴазепЬ., табл. XI, 1; 'Агск. %еі1.п 4882, стр. 151; Багешѣегц еѢ Зодііо, Иісііоппаіге, рис. 3683; Аік. Аіііі., 1907, стр. 96, прилож. I, 9.
. а) Въ центрѣ сидящая въ креслѣ женщина. Слѣва дѣвушка со шкатулкою. Справа женщина, сидящая въ креслѣ и держащая на колѣняхъ маленькаго мальчика. Передъ нею стоитъ молодой мужчина, опи-
раясь на палку.
Ь)	Двѣ крылатыхъ ники; одна съ калаоом'ь и теніей, другая съ алабастромъ и теніей.
с)	Двѣ женщины съ подношеніями передъ сидящей въ креслѣ молодой женщиной. Колонна.
8)	Лопни, Пац. Муз., 2054 СС 1232 (происх. неизв.).
Ср. Агсіь. ХсіІ.. 1882, стр. 151.
а)	Три женщины съ подношеніями.
Ь)	Днѣ крылатыхъ ники съ факелами. Между ними двѣ женщины съ алавастромъ’ н теніями.
г) Двѣ женскихъ фигуры.
III. Ираенш/тгурные ранняго роскошнаго стиля.
1)	Апины, Пац. Муз., 1681 СС 1233 (происх. неизв).
Аік. Мііі., 1907, табл. VIII.
а)	Въ центрѣ возлѣ кресла стоитъ молодая женщина съ эротомъ въ лѣвой рукѣ. Слѣва къ пей подходитъ дѣвушка съ подношеніями. Справа двѣ дѣвушки.
Ь)	Женщина со шкатулкою и теніями между крылатыми никами съ подношеніями.
с)	Три женщины съ подношеніями.
2)	Аѳины, Иац. Муз., 1251 СС 1234. Изъ Аттики.
БіасѣеІЬегц, 6г. (Іег Неіі., стр. 21, табл. XXV, 3, Прахтіха, 1888, стр. 66.
Па поискѣ отверстія и орнаментъ въ видѣ ложной спирали.
а—1і) Свадебная процессія.
сі Женщина и три эфеба.
3)	Аѳины, Пац. Муз., 1254 СС 1235 (происх. неизв.).
Неуііепіапп, бгіесіі. ѴаяепЪ., табл. XI, стр. 11; ср. Агсіі. Хеіі., 1882, стр. 152.
а)	Въ центрѣ сидитъ женщина. Къ пей летитъ эротъ. Ио обѣ стороны по одной женщинѣ съ подношеніями.
Ь)	Двѣ крылатыя ники, летящія въ сторону главной группы.
с)	Три женщины, изъ нихъ двѣ съ факелами.
4)	Аѳины, Иац. Муз., 1173 СС 1236 (происх. неизв.).
г а) Женщина, задрапированная въ гиматЦі, старикъ, опирающійся ііц палку, двѣ укутанныхъ фигуры, сидящая женщина. \
Ь)	Двѣ крылатыя пики. /
с)	—
5)	Аоиньц Иац. Муз., 1255 СС 1237 (происх. неизв.).
\ а)\Тр'н женщины съ подношеніями.
і>) Женщина въ гиматій между двумя юношами.
с) Юноша, опираясь на палку, стоить передъ сидящей женщиной съ зеркаломъ. Старикъ передъ другой сидящей женщиной.
6)	Аѳины, Паи. Муз., 1253 СС 1238 (происх. неизв.).
а)	Двѣ женщины со шкатулками и теніями, эротъ, двѣ крылатыхъ пики.
Ь)	-
с)	Женщина со шкатулкою, ника съ алавастромъ.
/ К Кра снофггіурные развитою роскошнаго стиля.
1) Берлинъ, 2649. Изъ Аѳинъ (?).
а) и Ь) —
с) Слѣва передъ алтаремъ женщина, играющая на двойной флейтѣ.. Справа къ алтарю приближаются въ пляскѣ двѣ дѣвушки.
2). Петроградъ, Имп. Эрмитажъ, 81; п° 81. 1811. Изъ Крыма.
Е1. сёгаш., IV, табл. 33а; Др. Босфора Кимм., # табл. XI.IX.
а) Въ центрѣ сидящая въ креслѣ женщина, возлѣ ея головы эротъ; справа женщина съ подношеніями, слѣва двѣ дѣвушки.
1>) Двѣ женщины одна противъ другой между двумя инками, летящими въ направленіи главной группы.
с) Три женскихъ фигуры.
3) Аѳины, Пац. Муз., 12526 X 1094 (происх. неизв.).
Ср. Др. Босф. Кимм., табл. ЫІ.
а) Въ центрѣ сидящая женщина. Возлѣ нея два эрота. Съ обѣихъ сторонъ приближаются дѣвушки съ подношеніями.
Іі) Двѣ крылатыхъ ники.1
с) Двѣ женщины и двѣ ники.
4) Аѳины, Пац. Муз., 12525 X ^109в (\роііѣхЗ неизв.).
Ср. Др. Босф, Ки|ім.,Ѵгабл. ЫІ.
а—Ь) То же, что предыдущій рисунокъ (А: 3)
с) Тоже.
Аѳины, Пац. Муз., 12524 X 1096 (происх.
\ \ ііедзві).
Ср. Др. Босф. Кимм., табл. ЫІ.
а—Ъ) То же, что предыдущій рисунокъ (№ 4).
с) Тоже.
6) Мадридъ, Археолог. Музей, 11263 Ь 207. Изъ коля, сіе іа Коба.
Ьегоих, Саіаіо^ие, табл. XXX.
а) Въ центрѣ кресло съ подушкою; надъ нимъ порхаетъ эротъ. По обѣ стороны женщины съ подношеніями.
I») Три крылатыхъ ники съ калаѳомъ в шкатулками.
с) Три женщины съ подношеніями. Аистъ.
144
7) Мадридъ, Археолог. Муз., 11264 Ь ‘208. Изъ колл. (Іо Іа Воііа.-
а)	Двѣ женщины одна противъ другой съ подношеніями. Эротъ на рукѣ одной изъ нихъ. Слѣва кресло.
Ь)	. Задрапированная въ гиматій женіцппа между двумя крылатыми пиками, летящими въ направленіи главной группы.
с)	Три женщины съ подношеніями.
V. Краснофпиуриые поздняго роскошнаго стиля. I
1)	Дойны, Нац. Муз., 2578 СС 1847 (происх. неизв.).
а)	Въ центрѣ сидящая женщина. Слѣва стоитъ дѣвушка съ вѣеромъ; на плечѣ у поя эротъ. За нею другая дѣвушка со шкатулкою и теніей. Справа дѣвушка съ зеркаломъ.
Ь)	Двѣ крылатыхъ ники летятъ въ направленіи главной группы.
с)	Женщина со шкатулкою и теніей между двумя задрапированными фигурами.
2)	Аѳины, Нац. Муз., 1371 СС 1848, табл. ІЯ. Изъ Беотіи.
а)	Въ центрѣ сидящая женщина между двумя порхающими эротами. Влѣво дѣвушка со шкатулками и. теніями. Справа подобная фигура.
Ь)	Двѣ крылатыхъ ники летятъ въ напра-. вленіи главной группы.
с)	Двѣ крылатыя ники другъ противъ друга.
3)	Аѳины, Нац. Муз., 1370 СС 1849 (происх. неизв.).
а—Ь) То же, что предыдущій рисунокъ (№ 2).
. с) Тоже. ,	. .	.
4)	Аоины, Нац. Муз., 1256 СС 1850 (происх. неизв.).
а)	Двѣ женщины пляшутъ вокругъ растенія.
Ь)	Двѣ крылатыхъ инки.
с)	Пляшущая женщина и другая не сохранившаяся фигура.
Бі. Миніатюрные экземпляры.
1)	Берлинъ, 2406. Изъ Аѳинъ.
Агсіі. 7.СІІ., 1.882, табл. 7,.2.
а) Сидящая въ креслѣ женщина смотрите^ въ зеркало. Передъ пей \ служанка, со шкатулкою.	,
Къ пріоткрытой- двери таламоса идетъ дѣвушка съ алабастромъ. По обѣ стороны безкрылые женскіе геніи, летящіе въ одномъ направленіи.
И не.
с.) Днѣ женщины, между ними на полу каланъ. Колонна.
2)	Анины, Паи,. Муз., 1156 СС 1604 (происх. неизв.).
а—Ь) Грубыя пальметки.
3)	Анины, Нац. Муз., 1581 СС 1606 (происх. неизв.).
а)	Крылатый эротъ и куропатка.
Ь)	Эротъ съ вѣтвью.
4)	Аоипы, Паи. Муз., 1580 СС 1605 (происх. неизв.).
а)	Лебедь.
Ь)	Тигръ.
5)	Аоипы. Нац. Муз.. 1582 СС 1607. (происх. неизв.).
а—Ь) Гирлянда и рядъ ововъ.
6)	Аоины, Нац. Муз., 1606 СС 1622 (происх. неизв.).
а)	Женщина со шкатулкою и вѣеромъ. На вѣерѣ и рукѣ женщины—эротъ. Слѣва приближается дѣвушка съ канистромъ, алабастромъ и теніями.
Ь)	Двѣ крылатыхъ ники.
Е. Фрагменты.
1)	Аѳины, Нац. Муз., 1619 СС 1239. Изъ Аттики (Пѳтреза).
ДеХтіоѵ, 1890, стр. 154, п° 28.
На ложѣ сидитъ женщина, облокотившись на подушку. Лѣвую руку она протягиваетъ дѣвушкѣ, сидящей съ нею рядомъ. Позади стоятъ двѣ женщины. У изголовья ложа еще двѣ стоящихъ женскихъ фигуры.
2)	Аѳины, Нац. Муз., 1614 СС 1240. Изъ Аттики (Петроза).
ДгЫоѵ, 1890, стр. а4, п° 28.
а - Ь) —
с)	Пять женскихъ фигуръ.
. Изображенія «эретрійскихъ лутрофоровъ».
1)	Лекана, 0. И. Л. А’.; 1863, табл. I, 3.
2)	Пиксііда, Е.-К., табл. 57, 3.
/3) Тоіке, ЛаІігЪ., 1ДЮ0, табл. 2.
,4).Тож\', С'С 1959.
5) Тб’жб, 1397 СС 1970; Лппиаі о]' ІІіс Вг. ЗсІіооЦ 1904/5, стр. 242, рис. 4.
0) Оносъ, 1629 СС 1588; ’Е<р. Др-/., 1897, табл. 10, 4.
7) «Эрстріпскігі лутрофоръ», I) II 2.
8); Кальпида, А IV 7.
9) Фрагм. кальпида, В 2.
<000 
Матеріалы по археологіи Россіи, № 35.
Табл. /.
2 ('
Матеріалы по археологіи Россіи, № 35.
Табл. II.
Матеріалы по археологіи Россіи, № 35.
(‘/2 Н. В.).
Табл. ІИ.
Матеріалы по археологіи Россіи, № 35.
('/! 1
Табл. IV.
I. в.).
Матеріалы по археологіи Россіи, № 35.
1 С з).
з т-
6 (2/9).
5 (2/9).
Табл. V.
7 (-’ .•)•
Л. А. Евдокимовъ п Ко. Петрограл
Матеріалы по археологіи Россіи, № 35.
1 (3/«).
Табл. VI.
2 (з>).
4 С».
Матеріалы по археологіи Россіи, № 35.
5 е;м.
Та 6.1. VII.
3 (’.).
6 е -і.
Матеріалы по археологіи Россіи, № 35.
з ('
Табл. ѴШ.
1 ('/!).
4 СМ.
Матеріалы по археологіи Россіи, № 35.
Табл. /X.
4 {••/«).
5 (5/іі),
Матеріалы по археологіи Россіи, № 35.
Таб.
1.	При сниманіи „щетинки" съ разрисовываемой поверхности.
2.	При наложеніи „щетинки" на разрисовываемую поверхность.
3.	При работѣ короткой „щетинкой4.
4.	При загибѣ „щетинки** \іа поворотахъ линій.
5.	При веденіи „щетинки" на концахъ линій.
6.	Раздвоеніе линій, главнымъ образомъ, на поворотахъ, получаемое при подсыханіи лака на „щетинкѣ*.
7.	Размазанная на всемъ своемъ протяженіи линія, не поддающаяся воспроизведенію „щетинкою".