УДК 612.821.8
Восприятие речи: Вопросы функциональной асимметрии мозга / В. П. Морозов,
И. А. Вартанян, В. И. Галуиов и др. — Л.: Наука, 1988. — 135 с.
Монография посвящена одной из актуальных задач современной психофи-
зиологии — проблеме обработки мозгом речевой информации. Рассматриваются
нейро-структурные основы восприятия речи мозгом, проблемы функциональной
асимметрии мозга, выявляемой методом дихотического тестирования как у взрос-
лых испытуемых, так и у детей разных возрастных групп, особенности восприятия
разных видов речевой информации — лингвистической и зкстралингвистической
(эмоциональной интонации голоса) с использованием модели вокальной и актер-
ской речи, вопросы помехоустойчивости восприятия речевых сигналов в связи
с проблемой функциональной асимметрии мозга. Приводятся модель взаимодей-
ствия двух полушарий мозга при восприятии речи и концепция двухканальной
природы речевой коммуникации. Наряду с разработкой теоретических проблем
рассматриваются прикладные задачи: в частности, о физиологической природе
заикания, о возможности применения полученных данных при создании техни-
ческих систем передачи и обработки речевой информации и др. Библиогр.
313 иазв. Ил. 37. Табл. 11.
Авторы:
И. А. Вартанян, В. И. Галунов, Е. С. Дмитриева, К. А. Зайцева, И. В. Королева,
Ю. И. Кузьмин, В, П. Морозов, Г. Г. Шургая
Ответственный редактор
В. П. Морозов
Рецензенты:
В. Л. Бианки, А. Я. Шеповальников, Г. А. Куликов
2007020000-595
042(02)-88
292-88 - II
© Издательство «Наука», 1988 г.
ISBN 5-02-025639-0
ВВЕДЕНИЕ
Проблеме восприятия речи посвящено значительное число
работ (см. обзоры: Чистович, Кожевников, 1972; Чистович и др.,
1976). Тем не менее область эта в последние годы пополняется
новыми исследованиями, существенно изменяющими представле-
ния о физиологических механизмах речи. Одним из основных
направлений, получивших в последнее время значительное разви-
тие, является изучение роли функциональной асимметрии мозга
в восприятии речи (Kimura, 1967; Балонов, Деглин, 1976; Бару,
1977; Симерницкая, 1978; Bryden, 1982; Springer, Deutsch, 1983),
Больше 100 лет прошло с тех пор, как французский невропатолог
Брока установил ведущую роль левого полушария мозга в регули-
ровании моторики речевого процесса (Broca, 1865), а исследова-
ниями Вернике была доказана локализация в височной доле
левого полушария сенсорно-речевого центра, нарушение которого
приводит к афазии (Wernike, 1874).
За прошедший период существенно углубились и расширились
представления о роли правого и левого мозга человека в восприя
тии речи: концепция абсолютной доминантности левого полушария
к восприятию речи начинает все более и более вытесняться
моделями, свидетельствующими о разной функциональной роли
двух полушарий в обработке речевой информации, точнее —
о разных принципах выделения речевой информации из одного и
того же речевого сигнала правым и левым полушариями (Балонов
и др., 1985; Галунов и др., 1985).
Вместе с тем существующие модели далеко не в полной мере
отвечают на вопросы о сложнейших механизмах взаимодействия
полушарий в обработке речевой информации. Основное направле-
ние работ в этой области — изучение восприятия человеком соб-
ственно речевой лингвистической информации, несравненно
меньше исследованы механизмы так называемой экстралингви-
стической коммуникации, в частности — эмоционального харак-
тера.*
* Под экстралингвистической коммуникацией понимается свойство речи и го-
лоса человека передавать слушателю особого рода невербальную информацию,
независимо от значения (смысла) слова или даже независимо.от наличия слова.
По нашей классификации, разработанной в лаборатории эволюции биоакустических
3
Другим важнейшим аспектом в изучении восприятия речи
является исследование формирования функциональной асиммет-
рии мозга в онтогенезе. В современной литературе нет единого
мнения по этому вопросу. Согласно одной из концепций, ребенок
рождается с симметричным по отношению к речи мозгом и асим-
метрия формируется с возрастом (Lenneberg, 1967; Nagafucht,
1970; Berlin et al., 1973a). Отсутствие сильных речевых расстройств
и большие компенсаторные возможности у детей при нарушении
в раннем онтогенезе речевых зон свидетельствуют в пользу
данной концепции. Согласно другой точке зрения, функциональ-
ная асимметрия мозга человека генетически обусловлена, так как
в разных формах она проявляется уже на ранних стадиях онтоге-
неза (Molfese, 1973; Wada, 1977; Hynd et al., 1979).**
Наличие такого рода противоречивых литературных данных
по восприятию речи, равно как и недостаточная изученность
проблемы мозговых механизмов восприятия речи в целом побудили
авторов к написанию настоящей монографии. Представленные
в ней экспериментальные материалы имеют целью ответить на ряд
вопросов общетеоретического, методического и практического
характера. В частности, одной из важных научно-практических
задач, рассматриваемых в монографии, является проблема цен-
трально-нервных механизмов заикания, являющегося, как из-
вестно, весьма распространенным недугом, которым страдает, по
разным данным, от двух до пяти процентов населения земного
шара. Важность этой проблемы подчеркивается тем, что ввиду
неизученности патогенеза заикания и его мозговых механизмов
методы его лечения оказываются малоэффективными и дают
большой процент рецидивов.
В первой главе монографии (автор — д. б. н. И. А. Вартанян)
рассматриваются нейрофизиологические основы речевой деятель-
систем Института эволюционной физиологии и биохимии им. И. М. Сеченова
АН СССР, экстралингвистичес.кая информация речи и голоса человека делится
на следующие основные категории: 1) эстетическая, включающая в свою очередь
ряд психоакустичсских характеристик голоса и речи и определяемая в целом та-
кими субъективными оценками слушателей (в рамках метода психологического
шкалирования), как приятный — неприятный, нравится — не нравится и т. п.; 2) эмо-
циональная, характеризующая эмоциональное состояние говорящего и его отноше-
ние к предмету разговора; 3) индивидуально-личностная, па основании которой воз-
можно опознавание личности говорящего но его голосу; 4) социально-групповая,
свидетельствующая о принадлежности говорящего к определенной социальной
структуре по критерию пола, возраста, национальности (акцент) и т. п.; 5) про-
странственная, характеризующая месторасположение говорящего по отношению
п слушателю (азимут, расстояние) и его передвижение в пространстве (прибли-
жение, удаление и др.); 6) медицинская, отражающая общее состояние здоровья
человека, его речевой системы в целом и состояние здоровья голосового аппарата
в частности (фопиатрическая информация). В настоящей работе приводятся дан-
ные о восприятии слушателем эмоциональной информации.
**. Определенным косвенным свидетельством в пользу указанной точки
зрения являются полученные в последние годы данные о наличии функциональной
асимметрии мозга у животных по отношению к восприятию биологически зна-
чимых сигналов (Peterson, 1978; Natteboin, 1979; Бианки, 4985).
4	'
ности человека, структуры мозговых центров и путей, обеспечиваю-
щих речевую функцию, нейрологические основы функциональной
асимметрии мозга. Некоторый акцент в данной главе делается
на рассмотрение регуляторных механизмов самоконтроля речевой
деятельности человека, связанных как с акустическим, так и
с проприорецептивными каналами обратных связей.
Вторая глава (авторы: д. б. н. В. И. Галунов, к. б. н. И. В. Коро-
лева, к. б. н. Г. Г. Шургая) посвящена теоретическому обоснованию
метода дихотического прослушивания, которым пользовались
авторы монографии в качестве средства выявления функциональ-
ной асимметрии мозга к восприятию речи. Наряду с рассмотрением
истории проблемы, широким анализом литературных данных,
касающихся сопоставления результатов дихотического прослу-
шивания с другими методами выявления функциональной асим-
метрии мозга, методическими вопросами организации экспери-
мента и обработки данных, в данной главе затрагиваются и
методические подходы, применяемые авторами монографии.
В третьей главе (авторы: д. б. н. В. П. Морозов, к. б. н. Е. С. Дми-
триева, к. б. н. К. А. Зайцева, с участием Д. Б. Мирошникова)
приводятся краткие результаты сравнительных эксперименталь
ных исследований восприятия человеком двух основных видов
информации, передаваемой говорящим слушателю: собственно
речевой, носителем которой являются структурные элементы речи
(слова, слоги), и экстралингвистической, точнее ее части, обозна-
чаемой как эмоциональная окраска голоса. Здесь представлены
новые количественные данные о величине функциональной асим-
метрии мозга при восприятии речи у детей разных возрастных
групп, в том числе данные о половых различиях асимметрии
восприятия речи у детей; дано описание любопытного феномена,
названного авторами «эффектом направленного внимания», при
дихотическом восприятии речи. В этой главе представлены впер-
вые полученные в нашей стране данные по применению метода
задержанной во времени обратной электроакустической связи для
исследования функциональной асимметрии мозга к восприятию
речи. В качестве тестирующих стимулов авторами впервые при-
менены эмоционально окрашенные фрагменты вокальной речи
(пения), наряду с использованием эмоционально окрашенных
фраз обычной речи, полученных методом актерского моделиро-
вания.
Четвертая глава (авторы: к. б. н. Е. С. Дмитриева, к. б. н.
К. А. Зайцева, к. м. н. Ю. И. Кузьмин, д. б. н. В. П. Морозов,
с участием д. б. н. В. И. Галунова, к. б. н. И. В. Королевой и к. б. н.
Г. Г. Шургая) посвящена изучению особенностей дихотического
восприятия речи у людей, страдающих заиканием. Здесь был
применен ряд новых методических подходов — в частности, метод
задержанной монауральной обратной акустической связи с контр-
латеральным шумом, — позволивших выявить нарушение функ-
циональной асимметрии мозга при восприятии речи у заикаю-
щихся.
5
Наконец, в пятой главе (авторы: д. б. н. В. И. Галунов, к. б. и.
И. В. Королева, к. б. н. Г. Г. Шургая) рассматриваются вопросы
взаимодействия правого и левого полушарий мозга в процессе
восприятия и переработки речевой информации. На основе полу-
ченных авторами новых данных о влиянии шума на восприятие
речевых сигналов в условиях дихотического тестирования как
в норме, так и при некоторых патологических нарушениях рас-
сматривается модель взаимодействия правого и левого полушарий
головного мозга с учетом специфического вклада каждого из
полушарий в обработку речевой информации.
Необходимо отметить, что, несмотря на коллективный в целом
характер творчества, особенно в период обсуждения идеи и струк-
туры монографии, при написании ее различных разделов авторы
не могли избежать, с одной стороны, некоторых параллельных
линий в оценке литературных данных, проведении экспериментов
и обсуждении результатов, ас другой стороны — некоторой обособ-
ленности (в деталях) своих экспериментально-теоретических
позиций. Это вполне естественно, если учесть, что эксперименталь-
ные разделы монографии выполнялись разными авторскими груп-
пами, в разное время и, разумеется, в разных методических
условиях. Тем не менее полученные результаты в целом хорошо
согласуются между собой, равно как и общие теоретические
позиции авторов, проявившиеся в оценке результатов исследований.
Именно это обстоятельство побудило нас считать свой труд кол-
лективной монографией, а не сборником изолированных работ,
посвященных данной проблеме.
Несмотря на то что наши исследования но восприятию речи
продолжаются с применением новых методических средств и теоре-
тических подходов, мы считаем возможным предложить наш труд
вниманию коллег-физиологов и специалистов в смежных обла-
стях — психологов, лингвистов, инженеров, медиков, — а также
искусствоведов, так как речь в монографии идет и о восприятии
интонационно-эмоциональных характеристик пения и сцениче-
ской речи (монография подытоживает определенный законченный
этап наших исследований по данной проблеме). Авторы с благодар-
ностью воспримут все замечания, касающиеся существа работы.
Глава 1
АКУСТИКО-РЕЧЕВАЯ СИСТЕМА МОЗГА
КАК НЕЙРОФИЗИОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА
ВОСПРИЯТИЯ РЕЧИ
Рассмотрение звуковой речи как одного из важнейших аспектов
коммуникативной и познавательной деятельности человека пока-
зывает, что она отражает физиологические процессы по крайней
мере двух порядков. Прежде всего — это возможности звукоге-
нерирующего аппарата и управляющих его деятельностью рече-
двигательных механизмов мозга. Во-вторых, это центральные
механизмы мозга, обеспечивающие собственно возможности созда-
ния и соответственно восприятия звуковых форм речи как систем
знаков и символов. И если речедвигательная деятельность соотно-
сится преимущественно с мозговыми механизмами экспрессивной
речи в ее развернутом моторно-акустическом выражении, то зна-
ково-символическая деятельность соотносится с механизмами
внутренней импрессивной речи, связывающей языковые и речевые
функции мозга (Соколов, 1967; Pribram, 1975; Жинкин, 1982,
и др.). Взаимодействие речедвигательной и речеязыковой функции
мозга обусловливает как коммуникативные, так и познавательные,
интеллектуально-мнестические аспекты деятельности человека.
Методы исследования центральных механизмов речи различны.
В значительной мере они определяются теоретическими и методо-
логическими подходами исследователей к оценке функций речи.
Например, один из подходов предусматривает рассмотрение речи
как единой и неделимой на части функции человеческого мозга,
связанной почти исключительно с коммуникативной функцией.
Иными словами, речь рассматривается как набор знаков и сим-
волов, служащих для сообщения окружающим о внутреннем
состоянии субъекта и восприятии им окружающего мира. Иной
подход вытекает при рассмотрении речи как многозвеньевой сис-
темы, в основе которой лежит развитие сенсорно-перцептивных
способностей организма, реализующихся не только в коммуника
тивных функциях речи, но и в ее лингвистической и семантиче-
ской структуре, а также в соотношении с мышлением.
Каковы бы ни были взгляды на речевые функции, очевидным
является то, что в ней заключены в первую очередь действия,
сформированные организмом в виде символических обозначений.
И чем большее развитие получает способность действовать, тем
7
большее развитие получает система обозначений этих действий,
выражаемая в речи. В онтогенезе человека наблюдается постепен-
ное замещение контакта с внешним миром оперированием образами
внешнего мира. И. М. Сеченов писал: «Эта фаза психической
эволюции в области мышления начинается как будто бы крупным
переломом . . . ребенок думал, думал чувственными конкретами, и
вдруг объектами мысли являются у него не копии с действитель-
ности, а какие-то отголоски ее, сначала близкие к реальному
порядку вещей, но мало-помалу удаляющиеся от своих источников
настолько, что с виду обрывается всякая связь между знаком или
символом и его чувственным корнем» (1952, т. 1, с. 365—366).
С этой точки зрения речь является интегрированным выражением
деятельности мозга, направленной на конструирование реальности,
в основе которой лежит чувственное восприятие.
И. П. Павлов считал, что в основе специфики развития человека
по сравнению с животными лежат различия тех сигналов, которые
способен оценивать мозг. Такими исключительными для мозга
человека сигналами, составляющими вторую сигнальную систему,
являются слова, эти «сигналы сигналов», посредством которых
осуществляются обобщения и абстракции, характеризующие
«специально человеческое, высшее мышление» (1951, т, 3, кн. 2,
с. 232—233), а «человек будет пользоваться второй сигнальной
системой эффективно только до тех пор, пока она постоянно и пра-
вильно соотносится с первой сигнальной системой» (1951, там же,
с. 154). Очевидно, что слова, характеризующие мысленные образы,
также реальны в фундаментальном отношении, как и непосредст-
венное восприятие мира. И те и другие определяются деятельнос-
тью мозга, хотя должны быть представлены в системах разного
порядка, служащих для различения образа и реальности. Вокаль-
ный и двигательный аппараты устной и письменной речи, вклю-
чающие многочисленные структуры мозга, по существу служат
единой цели — воздействию на подобный же мозг для создания
образа существующей, но непосредственно не воспринятой дейст-
вительности. При слушании и чтении, разговоре и письме человек
получает и передает представление о мире и о себе, и именно такое
использование речи характерно и уникально для человека. В про-
цессе эволюции реализация усложняющихся сенсомоторных меха-
низмов и ассоциативных способностей повлекла за собой и появле-
ние новых специализированных структур мозга и вместе с тем —
увеличение общего количества нервной ткани. Большой объем
ассоциативных и речевых корковых зон мозга человека является
результатом развития его способности действовать, развития речи и
соответственно — развития способностей к конструированию и
использованию мысленных (умственных) образов.
Ст руктурно-фун кциональная орган изация
речевой деятельности
К о р к о вое распределение представительства такой высоко-
специализированной функции человеческого мозга, как речь, глу-
боко асимметрично. Лингвистические способности определяются
преимущественно левым полушарием^ Как твердо установленный
факт в настоящее время приводятся схемы речевых корковых
полей (рис. 1). Эти схемы явились результатом анализа много"чйс-
лённых литературных данных, которые были получены при изуче-
нии различных речевых расстройств при очаговых поражениях
мозга (рис. 1), а также в условиях точечного электрического
раздражения коры в процессе нейрохирургических вмешательств
(Penfield, Roberts, 1959, с. 59—82). Все эти сенсорные и моторные
области коры левого полушария принимают участие в обеспечении
восприятия и продукции речи. Аналогичные речевые расстройства
не возникают при повреждении^симметричных областей правого
полушария. Карта речевых областей, построенная на основании
данных, полученных при электрическом раздражении корковых
зон правого полушария, отличается от карты левого полушария.
Симметричными представляются лишь зоны иннервации мускула-
туры речёобразующих органов (рис. 2).
Казалось бы, налицо анатомически жесткая локализация и
латерализация центров, управляющих различными действиями,
связанными с воспроизведением и восприятием речи. Однако по
мере накопления клинических и экспериментальных данных
стройная концепция локализации функций речи все более стави-
лась под сомнение (см. обзор: Pribram, 1975, с. 388 — 401).
В частности, при фронтальной лоботомии ни в одном из 10 000
проанализированных случаев не наблюдалось экспрессивной мо-
торной афазии, несмотря на то, что хирургический инструмент
проходил через зону Брока, вызывая ее повреждение (Pool el al.,
1949). Удаление в правом полушарии зоны коры, симметричной
зоне Брока в левом полушарии, приводило к восстановлению
речи у больных кататоников, которые не говорили до операции
более 20 лет (Mettler, 1967). Этот факт был одним из первых
в цепи доказательств о реципрокном взаимодействии полушарий
и о тормозящем" влиянии правого полушария неосуществление
речевых функций левого^ Было установлено также, что в условиях
глубокой патологии различных корковых речевых зон во многих
случаях осуществление речевой функции берут на себя сохранив-
шиеся отделы коры не только левого, но и правого полушария
(Penfield, Roberts, 1959).
Нарушения речи были отмечены при поражении базальных
ганглиев и таламуса, а изменения речи .наблюдаются в условиях
электрической стимуляции не только корковых зон, но и различных
подкорковых структур. Например, остановка речи, наблюдаемая
при электрической стимуляции некоторых корковых областей
(Ojemann, 1979), отмечается также и при стимуляции таламиче-
9
Рис. 1, Речевые зоны коры левого полушария мозга человека (по: Penfield,
Roberts, 1964; Pribram, 1975).
Схема наружной (внизу) и внутренней (вверху) поверхностей левого полушария. Стрел-
ками обозначены области мозга, электрическое раздражение которых вызывает вокализа-
цию (в дополнительной моторной коре иа медиальной поверхности полушария и — верхняя
стрелка — в моторной коре) и движения артикуляторных органов [сверху вниз — губы,
челюсть, язык, глотка).
ских ядер, а различные изменения речевой функции имеют место
ори электрической стимуляции как корковых, так и таламических
образований (Sem-Jacobsen, 1968; Ojemann, Wad, 1971; Бехтерева,
1980). Следовательно, данные_ о локализации речевых функций
в корковых_ областях, полученные в ходе нейрохирургических
операций при электрическом раздражении коры, а также факты,
выявленные на основе анализа различных форм афазий и апраксий
при локальных поражениях коры (Penfield, Roberls, 1959; Лурия,
1969, 1975; Трауготт, Кайданова, 1975), не могут быть достаточным
основанием для утверждения об исключительно корковой локали-
зации функции речи.ЛТо-видимому, в функционировании речевой
системы проявляется достаточно отчётлйвб~Т1ринцй*п жестких и
гибких звеньев обеспечения деятельности мозга (Бехтерева, 1971,
1980). '
Несмотря на существующие противоречия в трактовке резуль-
татов, полученных при очаговых поражениях мозга, электрическом
раздражении коры и подкорковых образований мозга, анализе
различных форм афазий, все исследователи сходятся на том, что
10
Рис. 3. Корковые поля правого полушария мозга человека, связанные с моторными
механизмами речи (по: Pribram, 1975).
Удаление зоны, соответствующей зоне Вернике в левом полушарии, вызывает апракто-
гностический синдром.
корковые отделы левого полушария^ питаемые средней мозговой
артерией, играют” особую специфическую роль в организации
восприятия, запоминания и воспроизведения речевого материала.
Именно эти зоны можно^рассматривать в качестве жесткого
звена, необходимого для полноценного осуществления речевой
функции как единого процесса. Зоны коры мозга, расположенные
впереди от среднемозговой артерии, особенно важны.для осущест-
вления экспрессивной речи, зоны, расположенные сзади, — для
восприятия смысла речи.
Благодаря наличию внутрикооковых связей эти зоны объеди-
нены в единое^ целое. В соответствии с существующими пред-
ставлениями они связаны между собой короткими и длинными
пучками нервных волокон (Geschwind, 1982). Пути осуществления
кооперации различных областей представляются следующими
(рис. 3). После того как акустическая информация, заключенная
в слове, обрабатывается в классической слуховой системе и в дру-
гих «неслуховых» образованиях мозга, она поступает в первичную
слуховую кору. Однако для понимания смысла сообщения и
выработки программы р.ечевогр__ртвета___необходима дальнейшая
обработка. Такая обработка осуществляется в зоне Вернике, распо-
ложенной в височной области в непосредственной близости к пер-
вичной слуховой коре. Именно здесь обеспечивается понимание
смысла поступившего сигнала — слова. Для произнесения слова
необходимо,..JLT_o6“_HeK£ie._erfi_ представление поступило в зону
Брока, расположенну.к2..„в третьей, лобной извилине. Связи зоны
Вернике и зоны Брока обеспечиваются группой волокон, называе-
11
1
Рис. 3. Схема связей (стрелки) слухо-речевых областей левого полушария (по:
Geschwind, 1982).
1 — моторная кора, 2 — зона Брока, 3 — первичная слуховая кора, 4 — зона Вернике,
5 — угловая извилина, 6 — первичная зрительная кора.
мой дугообразным пучком. В зоне Брока сведения, поступившие из
зоны Вернике, приводят к возникновению детальной программы
артикуляции, которая реализуется благодаря активации лицевой
области моторной коры, управляющей речевой мускулатурой.
Если слово поступает через зрительную систему, то сначала
включается первичная зрительная кора. После этого информация
о прочитанном слове направляется в угловую извилину, которая
связывает зрительную форму данного слова с его акустическим
аналогом в зоне Вернике. Дальнейший путь, приводящий к воз-
никновению речевой реакции, такой же, как и при чисто акустиче-
ском восприятии.
Однако для осуществления речевой деятельности в целом,
по-видимому, недостатбчнсГ^т^ькоТвнутрикбркрвой обработки ин-
формации. При оперативных вмешательствах, затрагивающих зону
Брока, а также прецентральную извилину, где сосредоточены, по
установившимся представлениям, речедвигательные механизмы,
во многих случаях возникает лишь постоперационная преходящая
дисфазия. Тот факт, что иссечение участков коры между речевыми
зонами не приводило к нарушениям речевой деятельности, тракту-
ется как доказательство неразрывной и необходимой связи корково-
таламических образований. Если учесть, что взаимодействие
12
Рис. 4. Системы, управляющие вокализацией у приматов (по: Ploog, 1981).
Л — электрическое раздражение соответствующих областей мозга (зачернены) вызывает
у животных вокализацию звуков, что сопровождается изменениями эмоционально-аффеи-
тивного поведения; Б — без изменений в эмоционально-аффективном поведении, ал. — пе-
реднее ядро, aq — центральное серое вещество» ch — хиазма, сс — мозолистое тело, соа —
передняя комиссура, cols — верхний холм, csp — кортикоспинальный тракт, f — свод,
go — цингулярная извилина, gr — прямая извилина, ha — габенулярное ядро, hip — гип-
покамп, т — маммилярное тело, md — медиодорсалъное ядро таламуса, oi — ядро нижней
оливы, ро — серое вещество мозга, ге — ретикулярная формация покрышки, — терми-
нальная полоска.
речевых корковых зон осуществляется не только по горизонтали
за счет корково-корковых связей, но и по вертикали, через тала-
мические ядра, можно с уверенностью говорить о широком распре-
делении речевой функции также и в различных подкорковых
образованиях мозга.
Нейроанатомическая организация структур мозга, принимаю-
щих участие в управлении звукогенерацией и координирующих
моторную активность исполняющих органов, прослежена на раз-
личных представителях животного мира (Jurgens, Ploog, 1976).
В связи с организацией управления речью особый интерес пред-
ставляют данные, полученные на приматах (Jurgens, 1974, 1976,
1979; Jurgens, Pratt, 1979). Работы в этом направлении позволили
выявить две системы вокализации: одна из них обусловливает
возникновение звуков, близких по своим характеристикам к естест-
венным и не сопровождающихся изменением эффективно-эмоцио-
нального состояния животного; вторая приводит к возникновению
эффективно-модулированных звуков на фоне эффективных изме-
нений в поведении.
Были идентифицированы структуры, входящие в эти системы
(рис. 4). Электрическое раздражение этих структур позволяет
получить широкий спектр звуковых сигналов, многие из которых
положительно или отрицательно аффективно окрашены (Ploog,
1981). Раздражение зон, расположенных в передней лимбической
коре, в вентромедиальной зоне внутренней капсулы, в наиболее
каудальных отделах центрального серого вещества, окружающего
сильвиев водопровод, а также прилегающей к нему парабрахиаль-
ной области, вызывает генерацию звуков, которая не сопровожда-
ется изменениями в поведении животных, связанными с аффек-
тивно-эмоциональными реакциями. Сами звуковые сигналы сопо-
ставимы с естественными. Все остальные зоны, представленные
на схеме, наряду с генерацией звуков при электрическом раздра-
жении, и приводят к изменениям аффективного поведения.
Учитывая данные о связи эмоциональных и речевых реакций,
обнаруженной при изучении подкорковых структур мозга человека
(Бехтерева, 1971, 1980), можно думать, что система эмоционально
аффективной модуляции голосовых реакций у человека и высоко-
организовяЯных животных имеет общие принципы структурно-
функциональной организации. Зон неокортекса, вызывающих
голосовую реакцию при электрическом раздражении, у приматов
не обнаружено (Hast et al., 1974; Jiirgens, 1974). Стимуляция
определенной зоны нижней моторной коры у этих животных
вызывает только колебания голосовых связок без голосовой реак-
ции в ее акустическом выражении (Ploog, 1972 — по: Klix, 1983).
У человека в отличие от обезьяны удаление нижнемоторной
коры, особенно в левом полушарии, вызывает нарушение артику-
ляции, а ее раздражение приводит к генерации артикулироваиных
звуков.Повреждение цингулярнои извилины и примыкающей
к ней моторной коры приводит к нарушениям от небольшой
дизартрии до акинетического мутизма (Botez, Barbeau, 1971;
14
Buge et al., 1975). Нижняя моторная кора, представленная как
регулирующая звукогенерацию у обезьян, получает прогрессивное
развитие у человека, осуществляя управляющие функции. Ее уп-
равляющие функции могут реализоваться как через переднюю
лимбическую кору, так и помимо нее — через область покрышки
и центрального серого вещества среднего мозга (рис. 5). Кроме
того, в регуляцию и управление голосом и артикуляцией включены
зоны неокортекса, расположенные симметрично в дополнительном
моторном поле.
Аффективно-эмоциональная модуляция звуков у человека пред-
шествует формированию средств вербальной коммуникации, кото-
рые осваиваются в процессе обучения. Эти древние средства
передачи примитивной семантической информации, в основе кото-
рых лежит язык эмоций, оказываются непосредственно понятными
партнерами в их коммуникативном значении. В свете имеющихся
в литературе данных вполне правомерным представляется предпо-
ложение о том, что аффективно управляемые процессы порождения
и понимания звуков являются врожденными (Klix, 1983). Можно
предполагать, что в отличие от лимбической системы модуляции
и р е г у л я ции голосообразования7 неразрывно связанной с афф е к
тивно-эмоциональным состоянием, неокортикальная система мо
торной коры (нижнемоторная и дополнительная зоны)’”является
центром произвольной регуляций й управления голосом и артику-
ляцией у человека, отделённым от аффштпйкГ-Ъмоциональной
системы генерации и оценки звуков.
Сама по себе речь в ее периферическом выражении — генера-
ции дифференцированных акустических последовательностей —
является примером высококоординированной произвольной мо-
торной активности фонационного и артикуляционного аппаратов.
Стабилизация высоты и громкости звуков, их модуляции и сочета-
ние друг с другом с помощью переменных резонансных емкостей
нелинейной колебательной системы с высоким коэффициентом
подавления (Flanagan, 1968) является трудной задачей для
управляющих механизмов мозга и требует длительного обучения.
Можно предполагать, что благодаря развитию неокортикальных
моторных управляющих зон в процессе обучения происходит
дифференциация фонологических форм в дробные речевые еди
ницы с четкими дискретными различительными признаками — как
по месту их образования в речевом тракте, так и по акустическим
характеристикам.
Исследования последних полутора десятилетий дают основание
для постановки вопроса о значении структурных различий правого
и левого полушарий в литерализации речевой деятельности (Gesch-
wind, Levitsky, 1968; Witelson, Pallie, 1973; Le May, 1976; Galaburda
et al., 1978; Кесарев, 1978; Адрианов, 1979, 1985; Geschwind,
1982, 1983, и др.). В частности, при исследовании planum temporale
человеческого мозга в 100 случаях было обнаружено (Гешвинд,
1982), что длина и ориентация сильвиевой борозды на правом
и левом полушариях неодинаковы, а ее задняя часть, входящая
15

в зону Вернике, существенно больше на левой стороне. Клеточная
организация этой области, весьма характерной именно для чело-
века, различается справа и слева не только у взрослых людей
(Calaburda et al., 1978), но и у человеческого плода {Wada, 1977).
Протяженность этой области в левом полушарии взрослого чело-
века в семь раз больше, чем в правом, причем у плода наблюдается
ее преимущественное развитие также с левой стороны. Эти данные
позволяют поставить вопрос о соотношении приобретенных и
врожденных лингвистических способностей человека на структур-
ной основе — при изучении данных, полученных в пре- и постна-
тальном онтогенезе. При использовании церебральной ангиогра-
фии и компьютерной аксиальной томографии были также выяв-
лены существенные отклонения от билатеральной симметрии мозга
на живых людях в процессе диагностики мозговых нарушений
(Бе Мау, 1976).
Благодаря развитию методов раздельного тестирования функ-
ций правой и левой половины мозга в условиях рассечения
передней комиссуры с целью лечения некоторых заболеваний
(Sperry et al., 1969) было обнаружено, что функции, связанные
с осуществлением вербализованного и невербализованного мышле-
ния, с опознанием речевых звуков, двигательным выражением
устной и письменной речи, латерализованы (Sperry, 1984).
Исследования восприятия речи в условиях временного выключения
одного из полушарий мозга при лечебном электросудорожном
припадке позволили уточнить многие вопросы, связанные с функ-
циональной специализацией полушарий в осуществлении различ-
ных сторон речевой функции (Балонов, Деглин, 1976), В какой
мере данные, полученные в условиях патологии, приложимы
к нормально функционирующему мозгу — вопрос, требующий
тщательного анализа. В этом отношении могло бы оказаться
существенным сопоставление с результатами изучения межполу-
шарной асимметрии с помощью дихотического метода слухового
тестирования нормально функционирующего непатологического
мозга.
Метод дихотического исследования, особенно широко приме-
няемый в последнее десятилетие, позволил выяснить множество
проявлений функциональной асимметрии, однако это метод имеет
определенные ограничения, накладываемые самой структурой
слуховой системы. Звук, воспринимаемый одним ухом, неизбежно
передается_в оба полушария мозга. Слуховая система-содержит
3^-6 уровней переключения и не менее 3_мощных перекрестов.
Количество неперек'рёщённых волокон несколько меньше, чем
перёкрёщеш1ых ^Богословская' Солнцева, 1979). Однако, каково
реальное соотношение волокон, идущих от правого и левого уха,
после первого синаптического переключения на уровне второго-
третьего (мост, средний мозг, таламус) переключения, неизвестно.
Сколько раз перекрещивается путь, идущий от конкретных рецеп-
торных зон, и в какую половину мозга на корковом уровне он
попадает, не изучено. Материаль^-нейрофизиологичееного исоледо-
2 Восприятие речи
17
вания бинаурального слуха (Альтман, 1972, 1983) свидетельствуют
о преобладании представительства контралатерального уха как по
мощности, так и по скорости получения слуховой информации
исследуемой половины мозга. Несомненно интересным фактом,
выявленным в условиях дихотического тестирования, является
некоторое «тормозящее» действие ипсилатерального по отношению
к тестируемому уху полушария на функции контралатерального
(Kimura, 1961а, 19616, 1967). Возможно, что именно снятие этого
тормозного действия при комиссуротомии дает возможность
выявить в десятки раз усиленную по сравнению с нормой асиммет-
рию функции. Очевидно, что в исследованиях латерализации
слухо-речевых функций дихотическим методом особое значение
приобретает психофизическая процедура (раздражитель, инструк-
ция, тренировка, способ ответа) и массивная статистическая обра-
ботка, адекватная поставленной задаче. Специальные вопросы
методов и результатов изучения латерализации слухо-речевых
функций при дихотическом тестировании рассмотрены в главах
2-5.
Механизмы контроля результата деятельности
речевой системы
Для оценки успешности выполнения той или иной моторной
поведенческой программы, в том числе и речи, необходима фикса
ция ее реализации как в процессе выполнения, так и но конечному
результату. Такая оценка возможна, если выполнение действия
и его результат контролируются соответствующими обратными
связями. Как известно, существует три сенсорных канала получе
ния обратной связи об успешности реализации речевого процесса:
слуховой, соматосенсорный и зрительный. Прежде всего необхо
дим контроль точности исполнения действия, т. е. соответствия
а к у стической формы речевого сигнала- е?о~акустическом у*"о6ра з у,
сфор~мирбвш1ному в процессе обученияГГЬТЬсуществляется с по
мотп’ью слуховой обратной-связи. Полученная в процессе речевого
процесса от”рецепторов^соматосенсорнои~сйстемы афферёнтация
дол ж I ia~cpа”вниваться~схран ящимшГв памятиобраз ом правильного
двигатель1Його”акТЯ"‘речй‘'й-бцёнИваться_по"степёнй“'собтветствия
эталона его реализации в движений: Ит П. Павлов придавал
большое значеийе'кинестетическим раздражениям речевых орга-
нов для формирования сигнального действия слова (1951, т. 2,
кн, 3, с. 131).
Кроме того, необходим контроль успешности конечного резуль-
тата выполняющегося действия, т. е. оценка влияния речи на
слушателя ио его ответным реакциям. Здесь должны участвовать
преимущественно зрительный и слуховой каналы реафферентации.
Зрительный канал обеспечивает оценку реакции партнера на
произнесенные звуки и позволяет, таким образом, определить,
достигло ли речевое сообщение той цели, которая имелась в виду.
Слуховой канал позволяет дать оценку результата по речевому
ответу слушателя.
Раздельный контроль исполнения (качества речевой продук-
ции) и конечного результата (смыслового содержания высказыва-
ния) дает возможность человеку отделить плохое осуществление
двигательной программы, лежащей в основе реализации речи,
как акустического явления от полной неадекватности речевого
акта стоящей перед ним цели, например изменить поведение
партнера или получить ответ на вопрос.
К сожалению, в литературе нет специальных эксперименталь-
ных исследований, посвященных выявлению структур и уровней,
посредством которых осуществляется контроль речеобразования
у человека или звуковой сигнализации у животных. Обширная
литература, в которой рассматриваются пути эфферентной регуля-
ции различных уровней слуховой системы (Вартанян, 1986а,
19866; Вартанян, Хачунц, 1987), не дает достаточного материала
для структурного обоснования слухо-речевого или сомато-речевого
контроля.
Проблема регуляции и контроля акустического входа имеет
важное значение для понимания таких процессов, как восприятие
собственной речи и анализ двух или более конкурирующих речевых
сообщений.
Как известно, параллельно системе восходящих слуховых свя-
зей, идущих от улитки к слуховой коре, проходит эфферентная
слуховая система, обеспечивающая влияние высших отделов слухо-
вого пути на нижележащие. Было показано, что электрическое
раздражение волокон, входящих в ее состав, вызывает торможение
активности нейронов, относящихся к классической слуховой сис-
теме. Эффективные точки, раздражение которых вызывает подав-
ление активности, вызванной слуховым раздражителем, находятся
вблизи, но не в самой слуховой афферентной системе. Обнаружены
также эфферентные тракты, идущие не только с первичной слухо-
вой коры, в которой оканчиваются прямые слуховые эфференты,
но и от нижневисочной (височно-инсулярной) области. Считается,
что существует кольцевая система с обратной афферентацией,
причем акустический вход в височно-инсулярную кору, которая
получает афферентацию от различных сенсорных систем, создает
предпосылки для интермодального взаимодействия в системах
обратной связи.
Кроме этой, так называемой экстраретикулярной специфиче-
ской системы обратной афферентации, существует также ретику-
лярная система регуляции, активные зоны которой располагаются
на различных уровнях
Осуществление слухо-речевой обратной связи возможно за счет
воздействия слуховоспринимающих структур на процессы генера-
ции звуков речи. Обязательным условием такого взаимодействия
Должна быть предварительная обработка и идентификация произ
носимого звука. Известно, что при нарушении слуховой обратной
связи, т. е. в условиях прослушивания собственной речи с искус-
18
2*
19
ственно введенной временной задержкой, процесс речеобразования
нарушается, появляется заикание и искажение нормальной акус-
тической картины произносимых звуков (см. гл. 3). Следовательно,
первым уровнем реализации слухо-речевой обратной связи должен
оказаться тот, который обеспечивает взаимодействие уже доста-
точно обработанного по акустическим свойствам сигнала с уровнем
мозга, на котором происходит организация управляющего сигнала,
приводящего к генерации речи, т. е. содержащего моторную
управляющую программу.
Есть основания предполагать, что такой акустико-моторный
контроль осуществляется уже на среднемозговом уровне. Ввиду
исключительного положения центрального серого вещества в уп-
равлении специфической вокализацией (рис. 5) нами были
изучены на животных функциональные характеристики нейронов
этой структуры на звуковые раздражения и морфофункциональ-
ные связи его с центральным ядром заднего холма при введении
в последний фермента пероксидазы хрена (Вартанян, Жарская,
1985). Оказалось, что подавляющее большинство нейронов кау-
дальных отделов центрального серого вещества реагирует на
звук с коротким скрытым периодом (до 8 мс), а также получает
ипсилатеральную афферентацию от нейронов центрального ядра
задних холмов. В центральном сером веществе обнаружены типы
клеток, морфологически и функционально типичные для нейронов
слуховых центров классического слухового пути. Еще меньше
данных о связях звукогенерирующих структур и слуховых ядер.
Нами показано, что связи между слуховыми центрами и централь-
ным серым веществом на уровне среднего мозга являются реци-
прокными (Вартанян, Жарская, 1985). Описано, что при раздра-
жении центрального серого вещества, вызывающего звукогенера-
цию, определенная часть нейронов заднего холма, медиального
коленчатого тела и слуховой коры подавлена: они не реагируют
на собственный сигнал, но отвечают на другие звуки (Ploog,
1981). Каким образом реализуется эта функциональная связь —
неизвестно. Очевидно, что зоны мозга, которые обусловливают
сложную координированную активность звукопродуцирующего
аппарата — вокализации у животных и речи человека, должны
оказывать регулирующее, а возможно, и управляющее влияние
на акустический вход.
Нейроморфофункциональные и электрофизиологические ис-
следования, проведенные на животных, дают основание говорить
о единстве акустико-вокализационной системы мозга, выполняю-
щей неделимую функцию звуковой коммуникации. Применительно
к человеку это подчеркивает важность сочетанного изучения акус-
тико-речевой функции, осуществление которой неразрывно свя-
зано с коммуникативными аспектами речи. Следует подчеркнуть,
что только в исследованиях человека благодаря развитию у него
знаково-символических форм выражения результатов восприятия
и принятия решения можно осуществить попытку выявить законо-
мерности функциональной взаимосвязи слуховой звуковосприни-
мающей и распознающей и звукопродуцирующей систем, их
взаимодействия, определить структуры и процессы, участвующие
в выполнении слухо-речевой функции.
С учетом существующих на сегодняшний день подходов к изу-
чению процессов классификации, абсолютной и различительной
оценки стимулов соотносящихся с биологически значимыми
сигналами, возможно использование двух моделей разъединения
взаимосвязанных структур мозга и процессов оценки различных
качеств звуков. Это, во-первых, патологические нарушения при
поражении периферических и центральных отделов слуховой си-
стемы человека и, во-вторых, разделение слуховых раздражителей
по разным каналам за счет дихотического тестирования. Экспери-
ментально-теоретическому обоснованию последнего подхода к изу-
чению проблемы восприятия речи и посвящена следующая глава
монографии.
20
История разработки метода
Глава 2
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
ДИХОТИЧЕСКОГО ПРОСЛУШИВАНИЯ
Изучение роли правого и левого полушарий в какой-либо
функции представляет значительную трудность, так как в нор-
мальных условиях полушария постоянно взаимодействуют друг
с другом. В слуховой системе это взаимодействие обеспечивается
благодаря наличию прямых и перекрещенных афферентных пу-
тей, а также структур, связывающих полушария на разных уров-
нях (мозолистое тело, передняя комиссура, комиссура Гуддена,
massa intermedia, комиссура Пробста и другие образования). Изо-
лированную работу полушария можно наблюдать либо в случае
перерезки этих структур, либо при отключении одной из симмет-
ричных зон или всего полушария в целом (больные с односторон-
ними локальными поражениями мозга, при проведении унилате-
ральных электросудорожных припадков и пробы Вада — Wada,
1949). Недостатком этих исследовательских моделей являются
сопутствующие нарушения: амнезия, снижение интеллекта и ком-
муникабельности испытуемых.
Очевидно, более информативными и отражающими взаимодей-
ствие полушарий в нормальных условиях являются методы, позво-
ляющие работать со здоровыми испытуемыми. Такие методы
должны основываться на функциональном разобщении гемисфер
или разделении афферентных каналов, несущих информацию
к каждому полушарию.
Анатомическое строение слуховой системы не дает возмож-
ности посылать информацию изолированно в одно из полушарий.
Однако исследования (Broadbent, 1954; Kimura. 1961а, 1961b)
позволили предположить, что симметричные слуховые каналы
функционально изолированы. Метод, с помощью которого это
удалось выявить, получил название «дихотическое пщослушива-
ние». Сущность его заключается в одновременном предъявлении
различных акустических сигналов на правое и левое ухо. В усло-
виях конкуренции между правым и левым каналами слуховой
системы наблюдается преимущество уха, контралатерального
полушарию, доминирующему в обработке предъявляемых сигна-
лов, Дихотический метод в настоящее время является одним
из самых распространенных методов исследования межполушар-
ной асимметрии в слуховой функции у здоровых испытуемых
различного возраста и лиц с патологией центральной нервной
системы.
Дихотический метод был разработан как модификация цдас-
еичрского теста по исследованию кратковременной памяти (Broad-
bent, 1954). При этом испытуемому одновременно предъявлялись
пары цифр — одна цифра в одно' ухо, вторая — в другое, со ско-
ростью 2 пары в секунду? После прослушивания трех пар испы-
туемого просили назвать цифры, которые он слышал. Оказалось,
что испытуемые предпочитали сначала называть цифры, предъяв-
ленные в одно ухо, а затем в другое. Если их просили называть
цифры в порядке предъявления, то число правильных ответов зна-
чительно уменьшалось. На основании этого было сделано предио-
ложение о раздельном функционировании слуховых каналов.
""ЛДЭб! г. были опубликованы две работы, в которых сообщались
факты, свидетельствующие о связи полушарной асимметрии в
речевой функции и показателей дихотическоГо црослушивания
(Kimura, 1961а, 1961b). Автор обнаружила, чтоФациенты с одно-
сторонней экстирпацией височной области выявляют фудшее вос-
прйятие сигналов, подаваемых в ухо, контрлатеральпоЁГ повреж-
денному полушарию. С6цбсташГёпйёПпрёдс>11ера11ИО1111ых результа-
тов дихотического прослушивания и данных тестирования^ этих
больных пробой ВадаГФозволило автору сделать вывод, что у лиц
с доминирующим fio речи левым полушарием лучше воснрини
маются сигналы, подаваемые в правое ухо, при доминировании
правого полушария выявляетсяТцфшмущество левого уха. Во вто-
рой работе были прёдставлеп'ы результаты дихотического тести-
рования здоровых аудиторов, обнаруживших более точное воспри-
ятие сигналов, подаваемых в правое ухо.
Многочисленные исследования подтвердили факт преиму-
щества правого уха в восприятии речевых сигналов у здоровых
испытуемых-правшей (см. обзоры: Бару, 1977; Bryden, 1982;
Springer, Deutscb, 1983).
Исходя из наблюдений за больными с очаговыми поражениями
мозга, можно было ожидать, что при дихотическом восприятии
неречевых акустических сигналов преимуществом будет пользо-
ваться левое ухо. Эксперименты подтвердили это предположение
(Kimura, 1964; (Jordon, 1970), что позволило использовать данную
процедуру для исследования асимметрии восприятия различных
типов неречевых сигналов.
Процессы, обусловливающие интерауральные различия
при дихотическом прослушивании.
Модели, объясняющие его эффекты
При объяснении своих результатов Кимура (Kimura, 1961а,
1961b) основывалась на фактах, свидетельствующих о большей
мощности контрлатерального слухового пути по сравнению с
ипсилатеральным и доминировании левого полушария в воспри-
22
23
Рис. 6. Модели формирования эффекта преимущества правого уха при восприятии
речевых сигналов в условиях дихотического прослушивания.
Л — модель, предложенная Кимурой (Kimura, 1967); Б — модель, предполагающая
участие комиссур мозга в переносе информации от левого уха в левое полушарие (по:
Sparks, Geschwind, 1968). ЛП и ПП — левое и правое полушария.
ятии речи. Она предположила, что преимущество правого уха
обусловлено, во-первых, более быстрой и эффективной передачей
информации в левое полушарие (где происходит ее обработка)
ио перекрещенному пути; во-вторых, торможением ипсилатераль-
ного пути контрлатеральным в условиях дихотического прослу-
шивания (рис. б, Л). Последнее предположение блестяще подтвер-
дилось при обследовании пациентов с расщепленным мозгом
(Milner el al., 1968; Sparks, Geschwind, 1968).
Оказалось, что эти пациенты при дихотическом прослушивании
называют сигналы, подаваемые только в правое ухо, полностью
игнорируя стимулы, поступающие в левое. При монауральном
прослушивании они успешно справлялись с заданием при предъяв-
лении речевых сигналов как в правое, так и в левое ухо. Ряд фактов
свидетельствовал о функциональном характере эффекта подавле
ния прямого слухового пути. Во-первых, при предъявлении шума
в правое ухо испытуемый правильно называл сигналы, подаваемые
в левое, и сообщал, что на правом ухе слышен шум; во-вторых,
повышение уровня высокочастотной фильтрации сигналов на пра-
вом ухе приводило к уменьшению числа правильных ответов
на этом ухе и увеличению их на левом; в-третьих, при повторном
прослушивании с инструкцией привлечения внимания к левому
уху испытуемые воспроизводили часть сигналов, поступающих
в него. Полученные результаты позволили заключить, что при
дихотическом прослушивании передача по прямому пути пол-
ностью тормозится, а информация от левого уха поступает по пере-
крещенному пути сначала в правое полушарие, а затем через
комиссуры мозга в левое (рис. 6, Б). При этом, как предполагается,
происходит ее частичная потеря (Brady-Wood, Shankweiler, 1973)-
В целом эта модель является общепринятой. Однако следует
отметить, что преимущество правого уха встречается только у 80 %
испытуемых-правшей, тогда как, согласно данным пробы Вада,
число испытуемых с доминированием левого полушария в рече-
восприятии наблюдается у более чем 95 % популяции правшей
(Branch et aL, 1964). Чем же объясняется подобное расхождение?
Одной из причин отсутствия преимущества правого уха при дихо-
тическом прослушивании речевых сигналов у лиц с доминиро-
ванием левого полушария могут быть аномалии соотношения
ипеи- и контрлатеральных путей. Как показывают исследования,
5 % человеческой популяции действительно характеризуются
морфологическим преобладанием прямых слуховых путей, а у 3 %
людей перекрещенные пути отсутствуют (Peele, 1961). Однако
это лишь частично объясняет вышеуказанное расхождение. Оче-
видно, в формировании интерауральных различий при дихо-
тическом прослушивании должны участвовать и другие фак-
торы.
Уже первые исследования показали, что асимметрия, обнару-
живаемая при дихотическом прослушивании, в значительной сте-
пени связана со стремлением большинства испытуемых начинать
отчет с сигналов, подаваемых в правое ухо (Bryden, 1963; Inglis,
1965; Bartz et al., 1967). Поскольку было установлено, что сигналы,
с которых начинается отчет, воспроизводятся точнее, то преиму-
щество правого уха связывалось некоторыми исследователями
исключительно с порядком отчета (Inglis, 1965). Эти представле-
ния подтвердились в ряде работ, в частности выявлена достаточно
высокая корреляция (0.48) между преимуществом правого уха
и тенденцией начинать ответ с этого уха (Bryden, 1963). Эти дан-
ные поднимают также вопрос о роли мнемонических процессов
в формировании асимметрии.
Брайден (Bryden, 1967) провел анализ четырех возможных
моделей, описывающих эффект преимущества правого уха с раз-
личных позиций (рис. 7). Несмотря на то что эта работа написана
20 лет назад, когда многие факты были еще неизвестны, автор
учел практически все факторы, влияющие на асимметрию при
дихотическом прослушивании. Рассмотрим эти модели, исходя
из современных знаний.
Первая модель (рис. 7, а) — «модель порядка отчета»
(Inglis, 1965) — предполагает, что преимущество правого уха
обусловлено стремлением испытуемых начинать ответ с сигналов,
подаваемых в это ухо. Число правильных ответов на сигналы
с левого уха меньше потому, что они воспроизводятся во вторую
очередь, т. е. точность восприятия обратно пропорциональна интер-
валу времени между предъявлением и воспроизведением сигналов.
Интерауральные различия связаны не с лучшим восприятием
сигналов, поступающих в доминирующее полушарие, а исключи-
тельно с порядком отчета. Данная модель не получила подтвер-
ждения, так как было обнаружено, что преимущество правого
Уха в восприятии сигналов выявляется и при контролируемом
24
25
Рис. 7. Модели, объясняющие преимущество правого уха в классической дихоти-
ческой процедуре с точки зрения различных процессов (по: Bryden, 1967).
а — модель порядка отчета (Inglis, 1965), 6 — мнемоническая модель, в — перцептуальная
модель (Kimura, 1961b), г — перцептуально-пороговая модель. По оси абсцисс — время
между предъявлением сигналов и ответом; по оси ординат — вероятность правильного
ответа (или сила следовых процессов в модели г), п — правое ухо, л — левое ухо.
Рис. 9. Число правильных отве-
тов при дихотическом прослуши-
вании речевых сигналов с кон-
тролируемым порядком отчета
у больных с кореаковским син-
дромом (по: Goodglass, Peck,
1972),
По оси ординат — число правиль-
ных ответов (в %). Н— здоровые
испытуемые, А — больные алкого-
лизмом, К — больные алкоголизмом
с кореаковским синдромом. Осталь-
ные обозначения те же, что па рис. 8.
порядке отчета (Bartz, 1967; Bryden, 1967) - рис. 8, и в ситуации
форсированного выбора (Broadbent, Gregory, 1964).
Таким образом, эффект порядка отчета не может полностью
объяснить асимметрию при дихотическом прослушивании, хотя
он и вносит свой вклад. Следует, однако, помнить, что у отдельных
испытуемых стратегия ответа может определять атипичный пат-
терн доминирования при дихотическом тестировании.
Вторая модель представляет разновидность первой (рис. 7,
б) — ее основное внимание направлено на процессы памяти.
Рис. 8. Зависимость числа правильных ответов па сигналы, подаваемые в правое и
левое ухо, в условиях контролируемого порядка отчета (по: Bryden, 1967).
По оси абсцисс скорость предъявления (пары/с); по оси ординат — число правильных
ответов (в %). 3, 4, 5 — число пар цифр в последовательности; п! (л!) — сигналы,
подаваемые в правое (левое) ухо, воспроизводятся в первую очередь; п.2 (л2) — сигналы,
подаваемые в правое (левое) ухо, воспроизводятся во вторую очередь.
Согласно этой модели, асимметрия обусловлена меньшим разру-
шением или интерференцией сигналов, поступающих в домини-
рующее полушарие, по сравнению с недоминирующим, т. е. боль-
шей эффективностью процессов кратковременной памяти в левом
полушарии. Преимущество правого уха в этом случае будет
выявляться при произвольном и контролируемом порядке отчета,
оно будет возрастать как функция времени между поступлением
информации и ответом. Степень этого преимущества будет меньше,
когда сигналы с левого уха будут воспроизводиться первыми.
В настоящее время накопились факты, свидетельствующие
о меньшей эффективности кратковременного хранения информа-
ции в правом полушарии по сравнению с левым. Обнаружено
увеличение асимметрии за счет ухудшения воспроизведения сиг-
налов с левого уха у лиц с нарушением процессов кратковремен-
ной памяти: больных кореаковским синдромом (рис. 9) и лиц
пожилого возраста (Inglis, Caird, 1963). Выявлено усиление преи-
мущества правого уха при увеличении числа слов в группе (рис. 8),
а также при задержке времени ответа (Yeni-Komshian, Gordon,
1973).
Выдвигается предположение, что речевая информация, посту-
пающая от левого уха в правое полушарие, хранится там (пока
левое занято обработкой сигналов с правого уха) в эхоической
(акустической) форме, которая менее устойчива, чем фонемно-
семантическая форма хранения (Goodglass, Peck, 1972). Однако
факт уменьшения преимущества левого уха при отставлении
времени ответа в случае восприятия неречевых сигналов свиде-
тельствует о существовании и других механизмов межполушарных
различий в процессах памяти.
На рис. 7, в представлена перцептуальная модель- Кимуры,
которая связывает преимущество правого уха с более точным
26
27
восприятием информации, поступающей в доминирующее полу-
шарие по сравнению с информацией, идущей в недоминирующее.
В соответствии с моделью преимущество правого уха наблюдается
при свободном и контролируемом порядке отчета. Перцептуальная
модель получила многочисленные подтверждения. Она позволяет
объяснить стремление большинства испытуемых начинать ответ
с сигналов, подаваемых в правое ухо: как видно из рис. 6, Б, эти
сигналы поступают в левое полушарие по более короткому пути
и поэтому раньше начинают обрабатываться. Однако при исполь-
зовании модели Кимуры остаются неучтенными другие факторы,
влияющие на интерауральные различия при дихотическом про
слушивании.
Вариант этой модели — «перцептуально-пороговая модель»
использует концепцию порогов (рис. 7, г). Предполагается, что
нейрональная активность, вызываемая входным сигналом, должна
упасть до некоторого фиксированного уровня (порога), прежде
чем будет сделана ошибка. Вследствие большей специализации
левого полушария к речевому входу начальный входной сигнал
в доминирующее полушарие больше входного сигнала в недоми
нирующее. Поэтому активность, вызываемая доминантным входом,
дольше сохраняется на надпороговом уровне. Как и вторая модель,
данная модель предполагает влияние временного фактора на асим-
метрию, но она в большей степени связана с перцептуальными
процессами. Согласно модели, преимущество правого уха возни-
кает только при определенном уровне сложности задачи, при
котором появляются ошибки. По мнению Брэйдена (Bryden,
1967), перцептуально-пороговая модель наиболее полно описывает
результаты дихотического прослушивания. Данная модель не полу-
чила дальнейшего развития, хотя у нее есть несомненные досто-
инства: она отражает связь асимметрии с, уровнем сложности
задания (в частности, необходимость достижения определенного
уровня сложности для выявления асимметрии) и, кроме того —
существование возможных межполушарных различий в чувст-
вительности к различным сигналам.
Рассмотренные модели не объясняют причин довольно значи-
тельной индивидуальной вариативности асимметрии при дихоти-
ческом прослушивании. Между тем экспериментаторы постоянно
сталкиваются с этим. Уже в ранних исследованиях было замечено,
что привлечение внимания к левому уху вызывает ослабление
интерауральных различий и даже инверсию доминирования
(Treisman, Geffen, 1968; Morais, 1975; Морозов и др., 1982).
Флуктуация внимания между правым и левым каналами является
причиной нестабильности асимметрии.
Кинсбурн (Kinsbourne, 1974) предложил модель, в которой
формирование асимметрии в дихотических и тахистоскопических
исследованиях связывается со скрытым сдвигом внимания к соот-
ветствующей стороне пространства. Причиной этого сдвига явля-
ется активация полушария, преимущественно участвующего
в обработке предъявляемой информации. Об активации полуша-
рия, причастного к обработке данной информации, свидетель
ствуют результаты электрофизиологических исследований. Уста
иовлено, что при восприятии лингвистических сигналов происхо-
дит более значительное понижение амплитуды альфа-ритма в
левом полушарии, а при восприятии неречевых акустических
и зрительных сигналов — в правом (Doyle et al., 1974; Donchin
et al., 1977, и др.). Причиной повышенной активации левого полу-
шария, вызывающей сдвиг внимания к правой стороне простран-
ства при дихотическом прослушивании, является активация мышц
артикуляторного аппарата (Milberg et al., 1981), Сдвиг внимания
к правой стороне пространства может обусловливать стремление
испытуемых начинать отчет с сигналов, подаваемых в правое ухо.
Этим же, вероятно, объясняется и преимущество правого уха при
восприятии речевых сигналов, предъявляемых дихотически в сво-
бодном звуковом поле (Morais, Bertelson, 1975).
Такой механизм формирования асимметрии при дихотическом
прослушивании нашел подтверждение в ряде экспериментов. Так,
в восприятии гласных обнаружено доминирование правого уха
при предъявлении их в речевом контексте и левого при предъявле-
нии в неречевом (Spellacy, Blumstein, 1970). Показано, что преи-
мущество правого уха для речевых сигналов сменяется преиму
ществом левого, если перед предъявлением каждой группы
речевых стимулов испытуемому подается мелодия, которую требу-
ется сравнить с другой мелодией, подаваемой сразу же после
слов (Morais, Landercy, 1977). Вместе с тем следует отметить,
что систематические попытки выявить влияние активации полу-
шарий на интерауральные различия при дихотическом прослуши-
вании были не всегда успешны (Goodglass, Calderon, 1977).
Попытаемся подвести итог вышесказанному. Итак, доказано,
что интерауральные различия при дихотическом прослушивании
связаны с межполушарной асимметрией в восприятии сигналов.
Преимущество одного из ушей в восприятии предъявляемых
сигналов является, по всей вероятности, следствием функциони-
рования двух механизмов: торможением ипсилатерального слухо-
вого пути контрлатеральным и сдвигом внимания к соответ-
ствующей стороне пространства, что обусловлено активацией
доминирующего для данной задачи полушария.
Современные исследования отчетливо убеждают, что интерау-
ральная асимметрия является сложной функцией, зависящей
от многих переменных. К их числу относятся межполушарные
различия в уровнях активации и мнемонических процессах, соот-
ношение прямых и перекрещенных путей, распределение внима-
ния между правым и левым каналами слуховой системы, стратегия
ответов. Все эти факторы определяют интра- и иптериндивидуаль-
ную вариативность величины и направления доминирования уха
при дихотическом прослушивании. Следует помнить, что не всегда
преимущество какого-либо уха в дихотическом эксперименте
можно связывать с доминированием контрлатерального полуша-
рия в восприятии поступающей информации.
28
29
О согласовании результатов дихотического прослушивания
с данными, полученными с помощью других методов
Возможность использования дихотического прослушивания
в качестве метода определения доминантного по речи полушария
вытекает из сопоставления его результатов с данными, получен-
ными с помощью других методов. В настоящее время самым
надежным методом определения доминантности по речи является
проба Вада. Именно на основании соответствия результатов тести-
рования пациентов пробой Вада и дихотического прослушивания
был сделан вывод о связи показателей прослушивания с доми-
нантностью полушарий (Kimura, 1961а), Эти данные в дальнейшем
были подтверждены на большой группе испытуемых (Branch et al.,
1964).
Хорошо согласуются результаты дихотического теста и с дан-
ными по отключению полушарий мозга в процессе унилатеральных
электросудорожных припадков (Geffen et al., 1978).
Следует, однако, отметить, что количество испытуемых, обна-
руживающих преимущество правого уха, ниже, чем количество
испытуемых с доминированием левого полушария. Вероятно, это
обусловлено тем, что дихотическое прослушивание и проба Вада
контролируют несколько разные процессы. Если первое оценивает
особенности восприятия, памяти и внимания, то проба Вада
в большей степени связана с процессами речеобразования. Этим же,
очевидно, объясняется и недостаточно высокая корреляция пока-
зателей дихотического и тахистоскопического тестирования
(Bryden, 1973).
Рис. 10. Зависимость числа правильных ответов от величины нптерауральных
различий сигналов по интенсивности для различных уровней интенсивности
сигналов (по: Speaks, Bissonelte, 1975).
По оси абсцисс — величина различий по интенсивности сигналов иа правом и левом ухе:
4 — интенсивность сигналов иа левом ухе постоянна (составляет соответственно 80. 70,
60 или 50 дБ), интенсивность сигналов на правом ухе уменьшается; Б — повышается
интенсивность сигналов на левом ухе пря постоянном ее уровне на правом. Остальные
обозначения те же, что на рис. 8.
Влияние характеристик сигналов на результаты
дихотического прослушивания
Исследователи, использующие дихотический метод, давно обра-
тили внимание, что одни сигналы воспринимаются лучше, чем
другие, независимо от того, на какое ухо они подаются. Таким
образом, при дихотическом прослушивании необходимо разделять
эффекты доминирования сигнала и доминирования уха. Это тре-
бовало тщательного анализа характеристик сигналов, которые
следует учитывать при создании теста.
Тест, используемый Кимурой (Kimura, 1961а, 1961b), имел
довольно грубые характеристики: синхронизация сигналов, вхо
дящих в дихотическую пару, и выравнивание их по интенсивности
были приблизительными. В первых работах не было обнаружено
влияния относительной интенсивности и синхронизации стимулов
в паре на результаты прослушивания. Однако впоследствии было
показано, что уменьшение интенсивности сигналов на каком-либо
ухе даже на 2 4 дБ приводит к снижению числа правильных
ответов на этом ухе (Spreen, Boucher, 1970; Brady-Wood, Shank-
weiler, 1973). Причем эффект влияния интенсивности сигналов
возрастает при затруднении условий восприятия, например при
30
высокочастотной фильтрации стимулов (Spreen, Boucher, 1970).
Влияние интерауральных различий по интенсивности сигналов
на асимметрию при дихотическом прослушивании зависит от
исходной их интенсивности (Speaks, Bissonette, 1975). При этом
кривые зависимости числа правильных ответов от интенсивности
сигналов при увеличении уровня сигналов на левом ухе и умень-
шении на правом имеют несимметричный характер (рис. 10).
Сопоставление этих кривых с характеристикой восприятия сигна-
лов разной интенсивности при монауральном прослушивании
позволило авторам сделать вывод, что инверсия доминантного
уха наблюдается тогда, когда уровень сигнала на более «слабом»
ухе ниже оптимального уровня восприятия. Установлено также,
что величина понижения интенсивности сигналов на правом ухе,
необходимая для инверсии доминирования, коррелирует со сте-
пенью асимметрии: у испытуемых с большим преимуществом
правого уха она больше (Brady-Wood, Shankweiler, 1973).
Томпсон (Thompson, 1974) выявил, что ухудшение условий
восприятия на одном ухе (уменьшение интенсивности, фильтра-
ция, шум) приводит к увеличению правильных ответов на другом,
так что общее число правильных ответов остается относительно
Постоянным. Это позволило сделать вывод, что дихотическое вос-
31
Рнс. 11. Зависимость числа пра-
вильных ответов от величины ин-
терауральной задержки (по: Ber-
lin et al.. 1973).
По оси абсцисс — величина интера-
уральной задержки: по оси орди-
нат — число правильных ответов
(в % относительно предъявленных
сигналов), а — сигнал на левом ухе
запаздывает, б — сигнал на правом
ухе запаздывает. Остальные обозна-
чения те же, что на рис. 8.
приятие слогов зависит от взаимной центральной дополнитель-
ности информации двух квазинезависимых каналов, а общий ре-
зультат ограничивается возможностями центрального процессора.
Первые представления об отсутствии влияния точности син
хронизации сигналов на асимметрию при дихотическом прослу-
шивании были опровергнуты данными, свидетельствующими
о принципиальном значении этого фактора. Было обнаружено,
что при дихотическом прослушивании неречевых сигналов лучше
воспринимается лидирующий стимул, при восприятии же рече-
вых— отставленный во времени стимул (рис. 11). Последнее
явление получило название «lag-effect» (Berlin et al., 1973b).
Установлено, что он проявляется в диапазоне от 10 до 120 мс
и зависит от типа стимулов (McCormick, Porter, 1974; Porter, 1975).
Для СГ-слогов со взрывными согласными преимущество отстав-
ленного сигнала максимально выражено при А£=60 мс, для
ГС-Ълогов — при Ai=90 мс. При восприятии гласных, так же как
и неречевых звуков, преимуществом пользуется лидирующий сиг-
нал. При прослушивании СГ-слогов с сонантами преимущество
отставленного сигнала обнаруживается только у половины испы-
туемых, тогда как остальные демонстрируют лучшее восприятие
лидирующих стимулов (Porter, 1974). Определенное значение
имеет и степень синхронизации концов стимулов в паре: более
поздно оканчивающиеся стимулы опознаются точнее, хотя это
различие и не достигает уровня достоверности (Spreen, Boucher.
1970). Синхронизация начал сигналов в большей степени влияет
на проявление эффекта правого уха, чем синхронизация их концов
(Studdert-Kennedy, Shankweiler, 1970).
Даже если сигналы в паре выравнены по интенсивности и по
времени их начала, одни сигналы воспринимаются точнее других.
Это обусловлено их акустико-фонетическими и семантическими
(для слов) характеристиками. Показано, что при дихотическом
восприятии слогов с начальными взрывными согласными, разли-
чающимися признаком включения голоса, лучше опознаются слоги
с глухой согласной, а слоги, содержащие альвеолярные согласные,
точнее, чем слоги с губными согласными. В свою очередь, первые
воспринимаются труднее, чем слоги с заднеязычными согласными
(Berlin et al., 1973b; Porter et al., 1976). Эффект доминирования
сигнала, обусловленный его акустико-фонетическими свойствами,
сказывается в меньшей степени на интерауральньгх различиях
при работе с естественными речевыми сигналами, чем при исполь-
зовании синтетических речевых стимулов (Repp, 1977).
Обнаружено влияние еще одного фактора на восприятие сло-
гов «знакомости» (familiarity). Испытуемым — носителям ив-
рита — предъявлялись СГ-слоги, произносимые на иврите или
венгерском языке. Использовались три комбинации сигналов,
образующих дихотическую пару: иврит—иврит, венгерский—вен-
герский, иврит — венгерский. Оказалось, что слоги, произносимые
на родном языке, воспринимаются точнее независимо от того,
на какое ухо они подаются. Кроме того, при предъявлении одно-
родных по исследуемому признаку пар была выявлена боль-
шая степень преимущества правого уха при восприятии незнако-
мых (на венгерском языке) слогов по сравнению со знакомыми
(на иврите) слогами (Nachson, Garmon, 1975).
Когда в качестве стимулов в дихотическом тесте используются
слова, возникает необходимость выравнивания сигналов и по дру-
гим признакам. К их числу относится, во-первых, частота встре-
чаемости. Показано, что слова высокой частоты встречаемости
воспринимаются точнее, чем слова низкой частоты встречаемости
(Штерн, 1978). Следует отметить, что выделяют объективную
и субъективную частоту встречаемости. Первая определяется при
обработке различных текстов и включается в специальные «частот-
ные» словарп, вторая — оценивается отдельно у каждого испыту-
емого путем шкалирования и зависит от его уровня образования,
профессиональной подготовки и т. д. Как правило, при создании
дихотических тестов пользуются объективной частотой встречае-
мости. Данный признак, видимо, близок к признаку «знакомости»
(Nachson, Carmon, 1975). Восприятие слов высокой частоты встре-
чаемости, так же как и «знакомых» слогов, характеризуется
меньшей величиной преимущества правого уха (Галунов и др.,
1985).
Второй признак связан с положением слова по шкале «образ-
ный—абстрактный». Показано, что образные слова опознаются
точнее по сравнению с абстрактными независимо от того, на какое
ухо они подаются (Borkowski et al., 1965). Контроль этого приз-
нака необходим и в связи с существованием гипотезы об уча-
стии правого полушария в восприятии образных слов (Kelly,
Orton, 1976). Экспериментальные данные по этому вопросу проти-
воречивы: согласно результатам одних работ имеется корреляция
степени образности с величиной асимметрии (Kelly, Orton, 1979),
в других исследованиях этот феномен не обнаружен (Borkowski et
al., 1965).
Третий признак связан с эмоциональной значимостью сти-
мулов. Установлено, что пороги реакции на эмоционально зна-
чимые слова ниже, чем на индифферентные. Такие стимулы
более помехоустойчивы. Обнаружено доминирование правого полу-
32
Восприятие речи
33
шария в восприятии эмоционально значимых слов (Костандов,
1983). Следует отметить, что эмоциональная значимость в сущест-
венной степени имеет индивидуальный характер. Значение этого
признака особенно велико при обследовании лиц с психическими
нарушениями (Костандов, 1983).
Несмотря на знание признаков сигналов, влияющих на инте-
рауральные различия при дихотическом прослушивании, в реаль-
ных условиях при составлении текста подбор достаточного числа
дихотических пар, выравненных по всем этим признакам, оказы-
вается практически невозможным из-за ограниченного количества
существующих речевых сигналов (особенно при составлении сло-
весных тестов). Кроме того, как показывает практика, отсутствует
абсолютная идентичность характеристик двух каналов акусти-
ческой системы воспроизведения (вследствие некоторых разли-
чий характеристик телефонов и каналов магнитофона), а также
каналов магнитофона при записи теста. С целью устранения влия-
ния факторов, учет которых затруднен, в дихотическом экспери-
менте рекомендуется проводить прослушивание теста два раза,
при повторном прослушивании телефоны должны меняться
местами.
Величина асимметрии при дихотическом прослушивании свя-
зана с характеристиками сигналов. Так, показано, что асимметрия
выражена сильнее, если стимулы имеют меньшую интенсивность
(Spreen et al., 1970; Speaks, Bissonette, 1975). Высокочастотная
фильтрация речевых сигналов (слов) и понижение отношения
сигнал/шум приводят к уменьшению преимущества правого уха
(Spreen, Boucher, 1970; Королева и др., 1985). При восприятии
же изолированных гласных шум способствует усилению асим-
метрии (Weiss, House, 1973).
Сравнение коэффициентов асимметрии для различных фонем
обнаружило, что асимметрия сильнее для взрывных согласных,
чем для сонорных, в свою очередь последние характеризуются
большим преимуществом правого уха по сравнению с аффрика-
тивными согласными (Haggard, 1971; Hayden et al., 1979). Вели-
чина асимметрии при опознании фонем, относящихся к одной
труппе, также неодинакова (Studdert-Kennedy, Shankweiler, 1970).
Существует гипотеза, что это связано с различной степенью
закодированное™ звуков речи: высокозакодированные звуки тре-
буют большего участия левого полушария (Cutting, 1971; Darwin,
1971). При этом под закодированностью понимается способность
фонем меняться под влиянием окружающих их звуков. Взрывные
согласные являются высокозакодированными сигналами, характе-
ристики которых существенно меняются в зависимости от соседних
гласных (Liberman et al., 1967).
Как уже указывалось выше, величина преимущества правого
уха при восприятии слогов, произносимых на родном и незнакомом
языках, различна (Nachson, Carmon, 1975). Анализ литературных
данных свидетельствует и об определенных различиях в степени
асимметрии при прослушивании слогов, слов, относящихся к раз-
личным частям речи, хотя эти различия, как правило, не достигают
уровня достоверности (Curry, Rutherford, 1967).
При изучении роли синтаксиса продемонстрировано влияние
фактора «структурности» на величину асимметрии (Zurif, Sait,
1970). Восприятие «структурных» предложений, получаемых
путем замены слогов в словах реальных предложений (при этом
сохраняются порядок и окончания слов, а также слова-связки,
свойственные английским предложениям), характеризовалось
более точным опознанием и большим преимуществом правого уха
по сравнению с бесструктурными предложениями (в этом случае
меняется и порядок слов).
В дихотических экспериментах испытуемому часто предъявля-
ются последовательно несколько пар сигналов. В этом случае
интерауральные различия зависят также от скорости поступления
стимулов и количества пар в группе: преимущество правого уха
для речевых сигналов возрастает с увеличением скорости предъяв-
ления и числа сигналов в группе (рис. 8).
Эти данные свидетельствуют о неодинаковой степени участия
левого полушария в восприятии различной речевой информации,
что может частично объяснить расхождения в величинах коэффи-
циентов асимметрии, получаемых при использовании разных
тестов.
Значение инструкции
Дихотическое прослушивание стало одним из самых популяр-
ных методов исследования особенностей асимметричной организа-
ции мозга в слуховой функции у различных групп испытуемых.
Однако многие исследователи, используя этот метод, не учитывают,
что он оценивает целый комплекс процессов. Дихотические экспе-
рименты представляют для испытуемого сложную задачу. Каждый
испытуемый, стараясь успешно ее решить, использует оптималь-
ную для него стратегию. Как правило, особенности классического
варианта теста позволяют испытуемому произвольно выбирать
стратегию, что приводит к значительной вариативности величины
и даже знака асимметрии. Какой процесс определяет асимметрию
в каждом конкретном случае, установить часто оказывается невоз
можным.
В существенной мере эта проблема может быть разрешена
использованием инструкции, в которой стратегия восприятия зада-
ется экспериментатором. При этом, во-первых, достигается умень-
шение вариативности показателей, во вторых, применение
инструкций, контролирующих различные процессы, позволяет
выявить механизмы формирования асимметрии при дихотическом
прослушивании. Так, благодаря использованию инструкций, опре-
деляющих порядок отчета и распределение внимания, продемон-
стрировано влияние этих факторов на величину и знак интерау-
ральных различий (Satz et al„ 1965; Treisman, Geffen, 1968:
Carr, 1969; Bryden et ah, 1983, и др.).
34
з*
35
В инструкции испытуемому задается способ отчета, который
имеет принципиальное значение для результатов дихотического
прослушивания. Одной из самых распространенных форм является
повторение или написание воспринятых сигналов. Если испытуе-
мому предлагается выбрать воспринятые сигналы из списка,
предъявленного зрительно, то эффект правого уха в этих условиях
выражен значительно меньше или даже отсутствует (Yeni-Kom-
shian, Gordon, 1973; Котик, 1975; Belmore, 1981).
Примером влияния инструкции, определяющей поведение
испытуемого в период между прослушиванием сигналов и ответом,
служат, например, данные двух исследований. Авторы первой
работы (Yeni-Komshian, Gordon, 1973) при изучении межполушар-
ных различий в хранении речевой информации обнаружили уси-
ление преимущества правого уха с увеличением интервала между
прослушиванием и ответом при инструкциях, требующих назы-
вания стимулов или выбора их из списка, предъявленного зри-
тельно. При этом поведение испытуемого в данном интервале
не контролировалось. В другом эксперименте (Belmore, 1981)
испытуемые между прослушиванием и выбором сигналов из списка
письменно перемножали различные числа. В этих условиях при
увеличении интервала устанавливалось преимущество левого
уха.
В ряде работ продемонстрирована роль инструкции как инстру-
мента исследования стратегий обработки информации. Так, Мюра-
ски и Шарф (Muraski, Sharf, 1973) предъявляли испытуемым
короткие посылки шума, центрированные на частотах 250, 1000
и 4000 Гц. Если предварительная инструкция требовала обозна-
чить их как согласные р, f, fc, на которые они были похожи, то более
точно идентифицировались сигналы, подаваемые в правое ухо.
Если же инструкция предполагала обозначить их как низко-,
средне- или высокочастотный шум, то выявлялось доминирование
левого уха. При предъявлении бессмысленных речевых сигналов,
напеваемых двумя дикторами с различными мелодиями, было
обнаружено преимущество левого уха, когда инструкция требовала
различать мелодии и голос диктора, и преимущество правого
уха в задаче опознания последовательности фонем в речевых
сигналах (Bartholomeus, 1974). При прослушивании предложений
с различной эмоциональной окраской обнаружено преимущество
правого уха, если оценивалось содержание предложения, и пре-
имущество левого — при идентификации эмоций (Ley, Bryden,
1982).
Эти данные убедительно доказывают принципиальное значение
инструкции в дихотическом эксперименте, что требует от иссле-
дователя очень серьезного отношения к ее составлению и соблюде-
нию.
Влияние индивидуальных особенностей испытуемых.
Требования, предъявляемые при отборе испытуемых
Дихотический тест широко используется для исследования
асимметрии у испытуемых различных возрастных групп, лиц
с патологией центральной нервной системы и т. д. При этом данные
исследуемой группы сопоставляются с аналогичными показате-
лями, полученными в так называемой контрольной группе. Оче-
видно, что выявление влияния той или иной индивидуальной
особенности испытуемого на исследуемый показатель предпола-
гает выравнивание обеих групп по другим характеристикам. В свою
очередь это требует знаний того, какие характеристики и каким
образом взаимодействуют с исследуемыми показателями.
В первую очередь к их числу относится признак латерализацни
ведущей руки. Результаты тестирования пробой Вада свидетель-
ствуют, что у левшей расположение речевого центра в левом
полушарии встречается значительно реже — 70 %, чем у г
шей — 95 % (Branch et al., 1964). У остальных левшей выявляв.,
правополушарный контроль речи или билатеральное ее представи-
тельство. Кроме того, как показал анализ больных с односторон-
ними очаговыми поражениями мозга, существенным является
и характер левшества: у наследственных левшей речевые наруше-
ния чаще встречаются при повреждении как правого, так и левого
полушарий мозга. В многочисленных работах продемоцстрировано,
что у левшей преимущество правого уха при восприятии речевых
сигналов выражено слабее за счет большого числа лиц с домини-
рованием левого уха, а также меньших абсолютных значений
коэффициентов асимметрии (Bryden, 1965; Satz et al., 1965;
Curry, 1967), Отмечается меньшая стабильность эффекта правого
уха у левшей (Hines et al., 1980). При восприятии же неречевых
звуков у них реже, чем у правшей, выявляется преимущество
левого уха (Curry, 1967). Сравнение левшей, имеющих и не имею-
щих среди ближайших родственников левшей, дало противоре-
чивые результаты: согласно данным одних авторов для первых
характерно большое число лиц с отсутствием иптерауральных
различий (Zurif, Bryden, 1969; Hardyck, Petrinovich, 1977). в дру-
гих работах наблюдали противоположную картину (McKeever,
Deventer, 1972).
При проведении дихотических исследований встает вопрос
о необходимости учета возраста испытуемых. Уже давно было
замечено, что у детей дисфазии часто возникают при повреждении
правого полушария, а повреждение левого полушария в раннем
Детстве не приводит к столь существенным нарушениям речевых
функций, как у взрослых. На основании этого выдвигалась гипо-
теза об отсутствии межполушарной асимметрии на ранних этапах
онтогенеза. Позднее благодаря расширению методов исследования
были выявлены межполушарные различия по анатомическим
и электрофизиологическим показателям у детей всех возрастных
групп (Witelson, Pallie, 1973; Molfesc et al., 1975; Chi et. ah. 1977).
36
37
При исследовании с помощью различных модификаций дихоти-
ческого теста было обнаружено преимущество правого уха в вос-
приятии речевых сигналов и преимущество левого — в восприятии
неречевых у детей различного возраста, включая младенцев
(Kimura, f963a; Nagafuchi, 1970; Berlin et aL, 1973a; Entus,
1977, и др.). Это позволяет заключить, что сохранение речи при
повреждении левого полушария у детей связано с огромными
способностями мозга к перестройке и замещению функций в ран-
нем детстве.
Меняется ли асимметрия с возрастом? Накопившиеся в лите-
ратуре данные скорее позволяют отрицательно ответить на этот
вопрос. Однако окончательное его решение, вероятно, дело буду-
щего. Определенная противоречивость результатов характерна
для многих исследований, в том числе и дихотических. В боль-
шинстве работ с дихотическим прослушиванием различия в сте-
пени асимметрии между детьми различного возраста и взрослыми
не обнаружены (Geffen, 1976; Shulman-Galambos, 1977; Bryden,
Allard, 1981, и др.). Однако имеются данные, демонстрирующие
увеличение (Satz et al., 1975) или уменьшение (Kimura, 1963а;
Морозов и др., 19826) величины эффекта правого уха с возрастом.
Последнее может' быть обусловлено тем, что один и тот же тест,
используемый для детей и взрослых, представлял для детей
большую сложность, определяющую и более высокий уровень
асимметрии у них.
Отмечается рост общего числа правильных ответов с возрастом
детей, достигающий уровня взрослых к 15—16 годам. Имеются
данные об отличиях в структуре восприятия (распределение
внимания, характер ошибок) у детей 5 — 7 лет по сравнению
с детьми более старшего возраста и взрослыми (Berlin et al,, 1973а).
Хотя эти отличия не связаны с асимметрией, они могут приводить
к отклонениям величины интерауральных различий у детей при
дихотическом прослушивании.
Показано также, что у лиц пожилого возраста (более 65 лет)
интерауральные различия возрастают за счет снижения числа
правильных ответов на сигналы, подаваемые в левое ухо (Inglis,
Gaird, 1963; Johnson et al., 1979). Эти факты позволяют заключить,
что в дихотических экспериментах возрастной диапазон от 15
до 60 лет можно считать допустимым.
В дихотических исследованиях рекомендуется контролировать
половой состав группы. Это представляется необходимым в свете
имеющихся данных о существовании половых различий в когни-
тивных способностях. В частности, установлено, что мужчины
обладают более развитыми пространственными и математическими
способностями, а женщины — вербальными (Sherman, 1978). Со-
гласно же современным воззрениям, пространственные навыки
связываются с деятельностью правого полушария, а вербальные —
с деятельностью левого.
В дихотических исследованиях, анализировавших влияние
этого фактора, получены противоречивые результаты: по данным
38
одних авторов существуют различия в степени асимметрии между
лицами мужского и женского пола (McGlone, Davidson, 1973;
Lake, Bryden, 1976), другие работы отрицают наличие таких
различий (Carr, 1969; Piazza, 1980). Вероятно, это противоречие
объясняется недостаточностью объемов исследуемых выборок
испытуемых, а также неоднородностью сравниваемых групп по
другим факторам. При объединении данных нескольких работ,
в которых половые различия в степени асимметрии были недосто-
верны, обнаружена достоверно большая частота встречаемости
эффекта правого уха у мужчин (Lake, Bryden, 1976).
По мнению Вебер (Waber, 1976), половые различия в прост-
ранственных и вербальных способностях и латерализации этих
функций обусловлены сложной переменной «полХскорость созре-
вания».
При отборе испытуемых следует также контролировать отсут-
ствие у них морфологической и функциональной патологии слу-
хового анализатора и центральной нервной системы, поскольку
это может обусловливать отклонения в показателях дихотического
тестирования.
В первую очередь следует исключить из участия в эксперимен-
тах лиц с интерауральными различиями порогов слуха, превыша-
ющими 5 дБ. Как показал анализ влияния различий по интенсив-
ности сигналов в дихотической паре, при такой величине различий
наблюдается уменьшение правильных ответов на более «слабом»
ухе (Spreen, Boucher, 1970; Speaks, Bissonette, 1975). Следует
отметить, что для здоровых людей характерны более низкие пороги
слуха (на 2—4 дБ) на правом ухе при восприятии тональных
и речевых сигналов (Kannan, Lipscomb, 1974; Chung et al., 1981;
Rabinowicz, Moscovitch, 1982).
В настоящее время имеются многочисленные факты, свиде-
тельствующие о принципиальном влиянии различных патологий
центральной нервной системы на результаты дихотического про-
слушивания.
Установлено, что у больных шизофренией наблюдается ослаб-
ление асимметрии или даже полное отсутствие интерауральных
различий при дихотическом восприятии речевых сигналов (Кауф-
ман, Траченко, 1981). Среди аутичных детей также значительную
часть составляют дети с отсутствием интерауральных различий
или преимуществом левого уха (Prior, Bradshaw, 1979).
Для больных алкоголизмом (особенно с кореаковским синдро-
мом) характерен более выраженный эффект правого уха за счет
Ухудшения восприятия сигналов с левого уха (Goodglass, Peck,
Показано, что односторонние повреждения мозга приводят
к нарушению восприятия сигналов, подаваемых в ухо, контрла-
теральное стороне повреждения (Kimura, 1961а; Sparks et al.,
1970).
Отсутствие мозолистого тела (врожденное или в результате
хирургического вмешательства) сопровождается особенностями
39
дихотического прослушивания (Milner et al., 1968; Sparks,
Geschwind, 1968; Dennis, 1981; Lassonde et al., 1981).
Имеются сведения, что для больных, страдающих заиканием
и дизлексией, характерна меньшая величина преимущества пра-
вого уха и большое число лиц с доминированием левого (Curry,
Gregory, 1968; Zurif, Carson, 1970; Witelson, Rabinovich,
1972, и др.).
Очевидно, аффективные расстройства также могут приводить
к отклонениям дихотических показателей, поскольку электро-
физиологические исследования выявляют у больных с такими
нарушениями повышенную активацию правого полушария (Perris,
1974).
Одной из причин атипичного паттерна дихотического тестиро-
вания могут быть профессиональные особенности испытуемых.
Так, показано, что при восприятии мелодий музыканты в отличие
от лиц, не обучавшихся музыке, выявляют преимущество правого
уха (Bever, Chiarello, 1974). Другим примером существования
профессиональных влияний могут служить данные о восприятии
сигналов азбуки Морзе (Papcun et al., 1974). Оказалось, что если
у нетренированных аудиторов при предъявлении ограниченного
набора сигналов обнаруживается преимущество правого уха, а при
предъявлении полного набора сигналов азбуки — преимущество
левого, то у лиц, владеющих азбукой Морзе, в обоих случаях
доминирует правое ухо. Имеются факты, свидетельствующие о том,
что при дихотическом прослушивании речевых сигналов телефо-
нистки предпочитают начинать ответ с сигналов, подаваемых
в левое ухо, выявляя, однако, преимущество правого (Kaprinis,
Tzavaras, 1978). Это, по мнению авторов, обусловлено тем, что при
работе они пользуются телефоном, расположенным на одном ухе.
Уровень лингвистических способностей также влияет на
результаты дихотического тестирования: у испытуемых, плохо
воспринимающих семантическую и синтаксическую информацию,
интерауральные различия при. восприятии речевых сигналов
отсутствуют (Huang, 1983),
Существенное значение могут иметь и некоторые индивидуаль-
ные особенности восприятия. Доказательством этого служат
результаты ряда работ. Так, обнаружено, что лица, демонстрирую-
щие преимущество левого уха, при дихотическом прослушивании
мелодий воспринимают их как целое. Испытуемым с преимущест-
вом правого уха свойственно стремление выделить отдельные
элементы, характерные для предъявляемых мелодий (Peretz.
Morais, 1980).
Эти данные свидетельствуют о целесообразности учета профес-
сиональных и индивидуальных особенностей обследуемых лиц
не только при отборе испытуемых, но и при интерпретации
результатов.
Методы обработки результатов
При обработке результатов экспериментов с дихотическим
прослушиванием оценивается общее число правильных и непра-
вильных ответов, число правильных и, если возможно, неправиль-
ных ответов для каждого уха. Производным этих показателей
является коэффициент асимметрии, рассчитываемый по разным
формулам.
Простейший показатель предпочтения одного из ушей пред-
ставляет собой разницу правильных ответов на сигналы, подавае-
мые в правое и левое ухо: d — РТ1 — Ра.
В большей части публикаций по дихотическому прослуши-
ванию величина асимметрии представлена в виде этого показателя.
Однако величины d, полученные у разных испытуемых или в раз-
ных исследованиях, не могут сравниваться, если общие уровни
выполнения теста различны.
Харшман и Крашен (Harshman, Krashen, 1972) предложили
два других индекса, рассчитывающих асимметрию для правильных
(РОС) и неправильных (РОЕ) ответов как функцию общего
уровня выполнения теста:
1 ~ РЯ
РОС-
Р»+Ря
РОЕ-
Эти индексы изменяются от 0 (полное предпочтение левого
уха) до 1 (полное предпочтение правого уха). Значение индекса
0.5 свидетельствует об отсутствии асимметрии. Подробное рас-
смотрение пределов изменения РОС и РОЕ как функции уровня
выполнения представлено Маршалом с соавт. (Marshall et al.,
1975).
Рэпп (Repp, 1977) предложил представить шкалу изменений
этих индексов от —1 до -f-1. В результате простых линейных
операций индексы РОС и РОЕ (в литературе для их обозначения
часто используется символ е) принимают следующий вид:
РОС =
РОЕ- __И__—
2-Р- Р
Числитель в этих формулах представляет максимальную ве-
личину d при данном уровне выполнения теста. Следует отметить,
что коэффициент асимметрии, аналогичный индексу РОС, был
в 1971 г. предложен Кок и другими. В настоящее время эти
индексы являются одними из самых распространенных.
В ряде работ интерауральные различия оцениваются с помощью
Известного статистического индекса 0-коэффициента.
п л
(^п+ Рл)(2- Р»~Ря) '
40
41
Использование этого индекса для оценки асимметрии при дихо-
тическом прослушивании было предложено в работе Кюна (Kuhn,
1973). По мнению автора, этот индекс позволяет решить проблему
соотношения величины иптерауральных различий и общего уровня
выполнения теста. Однако позднее были представлены доказа-
тельства того, что 0-коэффициент не решает этой проблемы
(Levy, 1977).
Рекомендуется также индекс асимметрии (Л), представляющий
разницу логарифмов отношений правильных и ошибочных ответов
для правого (ПУ) и левого (ЛУ) уха (Bryden, Sproot, 1981):
ПУ ошиб
2		,	1
,'ПУ ПУПраВ ПУоШИв ’
2	=_____1____I____
>-лу ЛУправ ЛУошнб
НуцраВ \	( ЛУ	/ ПУ11равХЛУ0ШИД
^Уошнб/	\	\ ПУОшй6ХЛУ„рав/
Преимущество этого индекса в том, что, во-первых, он исполь-
зует всю информацию, обращаясь к каждому предъявлению как
самостоятельному событию, во-вторых, он позволяет оценивать
и сравнивать как индивидуальные, так и групповые показатели.
При сравнении показателей, полученных для правого и левого
уха, в разных условиях, на нескольких группах испытуемых
оценивается также достоверность различий между ними с помощью
одного из критериев: Стьюдента—Фишера, Вилкоксона, Вилкок-
сона —Манна—Уитни и др.
При сопоставлении показателей разных групп испытуемых
сравниваются средние показатели и их дисперсии для каждой
группы. Последний параметр позволяет ответить на вопрос, опре-
деляются ли различия между группами меньшим уровнем асим-
метрии или большей вариативностью по направлению доминиро-
вания.
Чрезвычайно плодотворным в выявлении механизмов асим-
метрии оказалось проведение качественного и количественного
анализа ошибочных ответов (Stnddert-Kennedv. Shankweiler,
1970).
В работе Галунова с соавт. (1985) при обработке результатов
дихотического прослушивания использовался коэффициент верба-
лизации, определяемый как отношение всех слов в ответе (пра-
вильных и неправильных) к числу ответов и оценивающий тенден-
цию испытуемых к вербальной интерпретации сигналов (Данилов.
1980). В дихотических исследованиях применение этого коэффи-
циента рекомендуется при сравнении восприятия сигналов правым
ц левым ухом, а также при сопоставлении различных групп
испытуемых.
При обработке результатов прослушивания целесообразно
также применение различных вариантов кросс-корреляционного
анализа, позволяющего выявить взаимные связи между показа-
телями.
Как показывают результаты ряда работ, чрезвычайно эффек-
тивным является также индивидуальный анализ показателей. Это
представляется логичным, поскольку испытуемые по-разному
могут решать задачу восприятия при дихотическом прослуши-
вании.
Стабильность и достоверность результатов
дихотического прослушивания
Очевидно, чтобы служить инструментом измерения, дихоти-
ческий тест должен удовлетворять статистическим требованиям.
Прежде всего необходимо иметь информацию о стабильности
латерализацни доминирующего уха при повторных исследованиях.
Этот вопрос имеет большое практическое значение при исполь-
зовании теста для определения доминирования у больных перед
оперативным вмешательством.
Специальные исследования показали, что большинство испы-
туемых (80—90 %) сохраняют преимущество одного и того же
уха при повторных прослушиваниях (Pizzaminglio et al,. 1974;
Ryan, 1974; Bluinstein et al., 1975; Bakker et al., 1978; Geffen.
Candrey, 1981, и др.).
Тренировка приводит к увеличению числа правильных ответов
как на правом, так и на левом ухе. Эти показатели достигают
постоянного уровня к 4 — 5-й тренировке (Porter et aL, 1976).
При этом величина иптерауральных различий в среднем для
группы испытуемых, по данным большинства авторов, сохраняется
неизменной (Ryan, McNeil. 1974; Troendle et а!.. 1974: Porter et al.,
1976). Отмечается повышение стабильности показателей при по-
вторных прослушиваниях (Pizzaminglio et al., 1974: Bliimslein
et al., 1975; Bakker et al., 1978).
При предъявлении групп слов более стабильные результаты
обнаруживаются для групп большего объема (Bakker et al., 1978).
В этой работе также выявлено, что показатели восприятия серий,
состоящих из групп различного объема, хорошо коррелируют
Друг с другом, причем степень корреляции между разными сери-
ями в одном эксперименте выше, чем между одной и той же серией
в экспериментах, проведенных в разные дни.
Однако в ряде исследований обнаружена высокая иптраинди-
видуальная вариативность величины преимущества правого уха
при прослушивании речевых сигналов. Так, Тэнг (Teng, 1981)
оценивал стабильность показателей восприятия трех тестов: сло-
весного, слогового и цифрового (последний при произвольном
42
43
и контролируемом порядке ответов), при повторном прослуши-
вании — через 1 —6 мес. Оказалось, что, хотя число испытуемых
с преимуществом правого уха весьма постоянно и составляет
около 80 % (что согласуется с данными других авторов), индиви-
дуальные значения коэффициентов асимметрии очень меняются
(коэффициент Пирсона для серии слов и слогов составляет —0.60;
для цифр он равен —0.11 и 0.36). К аналогичному выводу
о высокой интраиндивидуальной вариативности степени асиммет-
рии приходят и другие исследователи (Ryan, McNeil, 1974; John-
son, Ryan, 1975).
Противоречивость результатов изучения стабильности вели-
чины асимметрии при повторных прослушиваниях может частично
объясняться различиями используемых методик. Анализ приве-
денных работ, в частности, выявляет большую внутрииндивидуаль-
ную изменчивость в экспериментах с произвольным порядком
отчета, что, очевидно, обусловлено флуктуацией внимания. При
использовании одноответной процедуры со сливающимися дихо-
тическими речевыми стимулами, в которой фактор внимания
сказывается меньше, выявлена высокая стабильность показателей
(коэффициент Пирсона 0.91) при повторном прослушивании
(Wexler et al., 1981), Определенное значение, вероятно, имеет
и интервал между прослушиваниями: в исследовании Векслера
с соавт. (Wexler el al.. 1981) он составлял 1 день, а в исследова-
ниях, обнаруживших низкую стабильность, недели или месяцы.
Противоречивость результатов может быть связана и с инди-
видуальными особенностями испытуемых. По данным Портера
с соавт, (Porter et ai,, 1976), испытуемых можно разделить
на 3 группы: 1 — с постоянным преимуществом правого уха,
2 — с постоянным преимуществом левого уха, 3 — с меняющейся
латерализацией ведущего уха. Последняя группа характеризуется,
как правило, меньшей степенью интерауральных различий. В дру-
гих работах также отмечается, что для одних лиц характерна
стабильная величина асимметрии, для других — очень непосто-
янная (Ryan, McNeil, 1974). Авторы рекомендуют предварительно
отбирать испытуемых со стабильными показателями.
Непостоянство величины асимметрии у данного испытуемого
может обусловливаться и ошибками измерений. Как и во всех
психологических исследованиях, измеряемый параметр представ-
ляет собой общий результат плюс среднюю ошибку измерений.
Величина средней ошибки зависит от длины теста. Неудивительно,
что при повторном предъявлении коротких тестов величина асим-
метрии для данного индивидуума меняется значительно и может
происходить инверсия предпочитаемого уха.
Отсутствие преимущества правого уха или даже обнаружение
преимущества левого у определенной части испытуемых правшей
(хотя физиологические данные выявляют доминантность по речи
левой гемисферы) может частично обусловливаться ошибками
измерений (Speaks et al., 1976). По данным одних авторов (Bhirn-
slcin et ai., 1975) уровень достоверности для теста из 80 пар
составляет 0.74; поданным других (Ryan, McNeil, 1974) для теста
из 60 пар уровень достоверности — 0.80 (в обеих работах предъяв-
ляли по одной паре СГ-слогов).
Такие величины уровней достоверности вероятны с точки
зрения относительно малой длины тестов (большое влияние
эффекта доминирования сигналов) и особенностей двухответной
методики дихотического прослушивания с произвольным порядком
отчета (флуктуация внимания, угадывание и т. д.). Таким образом,
для получения достоверных данных необходима достаточно боль-
шая длительность дихотического теста. Если принимать данные
Блюмштейна с соавт. (Blumstein et al., 1975) за исходные, то,
согласно формуле Спирмен-Браун, тест должен включать 240 пар,
чтобы достигнуть уровня достоверности 0.90, а для уровня 0.95
в тест должно входить 480 пар. Если же брать за исходные данные
второй работы (Ryan, McNeil, 1974), то соответствующие значения,
по подсчетам Рэппа (Repp, 1977), будут 140 и 280 пар. Это не озна-
чает, что требуется обязательно формировать такое число различ-
ных пар. Достаточно несколько раз предъявить тест меньшего
объема. При использовании, например, СГ-слогов с начальной
взрывной согласной максимально возможное число различных
комбинаций —- 30, т. е. для достижения уровня достоверности 0.90
нужно каждую комбинацию предъявить пять раз, а для уровня
0.95 — десять раз (Repp, 1977). Число различных пар не должно
быть очень малым, чтобы исключить запоминание комбинаций
(это особенно вероятно при предъявлении цифр и слов).
В одноответной процедуре со сливающимися синтетическими
СГ-слогами выявлено, что у одних испытуемых достоверное пре-
обладание какого-либо уха выявляется при предъявлении 240 пар,
у других — для этого требуется увеличить объем теста до 360 пар
(Wexler et al., 1981), Существенно также, что в группе испытуе-
мых, у которых коэффициент асимметрии удовлетворял статисти-
ческим критериям (т. е. преобладание какого-либо уха было
достоверным), соотношение лиц с доминирующим по речи левым
или правым полушарием соответствовало, таковому, полученному
пробой Вада.
Следует отметить, что при большой длительности теста воз-
можно изменение знака асимметрии на противоположный на про-
тяжении эксперимента. Так, в одном из исследований (Shulnian-
Galambos, 1977) этот феномен наблюдался у 10 % испытуемых
(сравнивались показатели первой и второй половин теста, включав-
шего 90 пар).
Кроме того, исследователь сталкивается с проблемой утомления
испытуемых в процессе дихотического эксперимента, так как при
этом они испытывают значительные нервные нагрузки. Естест-
венно, при большой длительности теста значение этого фактора
возрастает. Особенно сильно он проявляется при работе с детьми
и больными. Таким образом, с одной стороны, необходимо увели-
чивать объем теста, чтобы уменьшить влияние эффектов домини-
рования сигнала и флуктуации внимания, с другой стороны,
45
это приводит к возрастанию влияния утомления. Одно из возмож-
ных решений этой проблемы — проведение исследования в не-
сколько сессий с паузами для отдыха (допустимо проведение
исследования в течение нескольких дней с последующей сумма-
цией результатов). Кроме того, вышеуказанные объемы тестов,
необходимые для достижения уровня достоверности интераураль-
ных различий, получены при использовании одиночных пар
СГ-слогов. Вероятно, когда сигналы представляются группами
по несколько пар, их число может быть меньшим, поскольку
преимущество правого уха в этих условиях стабильнее и сильнее.
Анализ литературных данных позволяет заключить, что при
использовании серий пар сигналов достаточно предъявление
80 пар.
Однако следует подчеркнуть, что в каждом случае решение
об объеме теста должно определяться не только характеристиками
сигналов (степенью сбалансированности сигналов в паре) и струк-
турой теста (одиночные пары — серии пар, свободное прослу-
шивание — направленное внимание и т. д.), но и задачей. В част-
ности, для установления доминирующего по речи полушария
перед операцией, оценки стабильности показателей дихотического
прослушивания, а также при анализе индивидуальных показате-
лей требуется использовать тесты большого объема.
Модификации дихотического теста
Характерной особенностью дихотического теста является воз-
можность его модифицировать, что позволяет использовать тест
для исследования испытуемых различного возраста и больных.
Существуют модификации дихотического теста, дающие возмож-
ность вычленить отдельные этапы процесса восприятия и спо-
собствующие выявлению механизмов взаимодействия полушарий
и формирования асимметрии.
В классической дихотической процедуре испытуемый после
прослушивания сигналов повторяет или записывает воспринятые
стимулы в произвольном порядке.
Для изучения роли памяти в формировании интерауральных
различий используется вариант теста с контролируемым порядком
отчета. В этом варианте испытуемому после прослушивания серии
сигналов сообщается, с какого уха он должен начинать ответ.
При обработке результатов сравниваются показатели для правого
и левого уха, полученные в условиях, когда ответ начинался
с этого уха, и отдельно для случаев, когда ответ воспроизводился
во вторую очередь (Bryden, 1967).
С целью уменьшения влияния памяти на результаты дихоти-
ческого прослушивания многие исследователи используют тесты,
в которых сигналы предъявляются по одной паре (Studdert-
Kennedy, Shankweiler, 1970, и др.). При этом существенно упро-
щается задача испытуемого, вероятность ошибочных ответов очень
мала. Простая структура ответов снимает многие сложности их
46
интерпретации, возникающие при классической процедуре, и дает
возможность анализировать характер ошибок, свойственный пра-
вому и левому каналам слуховой системы. Особенно популярна
такая процедура при исследовании восприятия СГ- и СГС-слогов.
Предъявление же одной пары слов или цифр является, как
правило, слишком простой задачей для выявления асимметрии.
Существенное влияние на дихотическое прослушивание оказы-
вает распределение внимания. В классическом тесте данный фак-
тор не контролируется, в результате характерная для многих
испытуемых флуктуация внимания между правым и левым ухом
приводит к существенной интра и интериндивидуальной вариа-
тивности показателей. Для уменьшения этой флуктуации в ряде
работ предлагается в одном эксперименте направлять внимание
испытуемого на одно ухо (сообщать сигналы только с этого уха),
а при повторном прослушивании — на другое. Показано, что такая
процедура увеличивает стабильность показателей при дихоти-
ческом прослушивании (Bryden et al., 1983). Однако в этом случае
перед испытуемым стоит дополнительная задача локализации
сигналов.
Другой способ решения проблемы контроля внимания при
дихотическом прослушивании предложен Рэппом (Repp, 1977).
В его тесте в дихотическую пару объединяются очень близкие
по своим характеристикам стимулы, так что они сливаются в еди-
ный звуковой образ. Механизм слияния устойчив в определенных
пределах к спектральным различиям сигналов. Сложные звуковые
сигналы со сходными огибающими сливаются несмотря на значи-
тельные различия в микроструктуре. Последнее важно при дихо-
тическом слиянии речевых звуков. Даже если предъявляются два
различных высказывания, возможно их слияние в один образ,
если они имеют одинаковую основную частоту. Полученный образ
может быть сходен с одним или другим высказыванием или явля-
ется их гибридом (Cutting, 1976).
Для своего теста Рэпп (Repp, 1977) использует синтетические
слоги, так как естественные сигналы не всегда спектрально близки
и требуют точнейшей синхронизации. Акустические свойства син-
тетических стимулов (а следовательно, и мера их сходства) нахо-
дятся под контролем экспериментатора. Наиболее часто использу-
ются СГ-слоги с начальными взрывными согласными. Если в
классической процедуре требуется дать два ответа па каждую
пару стимулов, то в модификации Рэппа испытуемый должен
давать один ответ. В идеале этот ответ должен представлять один
или другой сигнал. Обычно возникающий образ соответствует
сигналу, подаваемому в правое ухо. Возможны также случаи
смешанных ответов, когда в воспроизведенном сигнале содержатся
признаки обоих звуков. В этих исследованиях обнаружено отчет-
ливое преимущество правого уха, не зависящее от распределения
внимания испытуемого.
В ряде работ (Yeni-Komshian, Gordon, 1973; Котик, 1975)
испытуемые после прослушивания дихотических сигналов выби-
47
рали воспринятые сигналы из списка, предъявленного зрительно
(метод часто используется при обследовании лиц с нарушением
речевоспроизведения). Оказалось, что при таком способе отчета
преимущество правого уха выражено значительно слабее.
Энтус (Entus, 1977) разработал вариант дихотичеекой про
цедуры для изучения асимметрии у новорожденных. При этом
у новорожденного предварительно вырабатывают привыкание
на предъявление дихотичеекой пары речевых или неречевых
сигналов, что выражается в уменьшении скорости сосания соски.
Изменение одного из стимулов пары увеличивает скорость сосания.
Оказалось, что при предъявлении речевых сигналов увеличение
скорости значительнее, если меняется сигнал на правом ухе,
а при предъявлении неречевых сигналов — на левом.
В классической процедуре, требующей устное или письменное
воспроизведение воспринятых сигналов, в значительной степени
вовлекаются механизмы речевоспроизведения. Для устранения
данного фактора используется метод дихотического отслеживания
(Geffen, Caudrey, 1981). При этом испытуемый в процессе дихо-
тического прослушивания отмечает нажатием кнопки появление
определенного слова. Регистрируются число правильных реакций
и время реакции при предъявлении этого слова на правое и левое
ухо. По их данным асимметрия в такой процедуре выражена
значительнее, чем при применении классической методики. Опре-
деленную сложность в этом случае представляет взаимный учет
латерализации руки, выполняющей реакцию, и уха, в которое
поступает сигнал, требующий ответа.
Изучение восприятия неречевых, а также бессмысленных рече-
вых сигналов часто проводится с помощью альтернативной про-
цедуры форсированного выбора (А-В-Х-процедура). В этом случае
испытуемому после прослушивания дихотичеекой пары стимулов
бинаурально предъявляются один или несколько последователь-
ных сигналов и предлагается определить, входили ли эти сигналы
в дихотическую пару (Kimura, 1964; Gordon, 1970; Zurif, Sait,
1970, и др.).
В работе Королевой (1981) предлагается вариант дихотичеекой
процедуры, в которой испытуемому одновременно на правое
и левое ухо предъявляется принципиально различная речевая
информация: на одно ухо подаются группы слов или слогов,
на другое — рассказ. Начало первого сигнала в каждой группе
сигналов синхронизировано с началом соответствующего предло-
жения рассказа. Прослушивание осуществляется дважды: сначала
рассказ подается на одно, затем на другое ухо. После прослушива-
ния одной группы слов и одного предложения требуется воспро
извести сигналы групп, а после прослушивания всего теста — отве-
тить на вопросы, раскрывающие понимание смысла рассказа.
Предполагается, что загруженность по одному каналу всех уровней
лингвистического анализа способствует более активному вовле-
чению в обработку речевой информации правого полушария.
48
Суссман (Sussman, 1971) разработал дихотический метод слу-
хового слежения. Испытуемому на одно ухо подается тон меняю-
щейся частоты и требуется приводить в соответствие с ним тон,
предъявляемый на противоположное ухо, используя при этом
руку или артикуляторные органы (язык, челюсть). Здоровые
испытуемые правши в этих экспериментах обнаруживают преи-
мущество правого уха. Данная методика в большей степени оцени-
вает асимметрию речеобразовательных процессов.
В последние годы появились исследования, в которых эффект
правого уха обнаруживается при дихотическом предъявлении
речевых сигналов в свободном звуковом поле (Morais, Bertelson,
1975) и при монауральном их предъявлении (Catlin, Neville, 1976;
Henry, 1979). В последнем случае оценивается скорость мануаль-
ной или речевой реакции.
Таким образом, анализ имеющейся литературы позволяет
заключить, что благодаря возможности использовать различные
стимулы, модификации теста и инструкции дихотический тест
может служить тонким инструментом исследования межполушар-
ной асимметрии процессов перцепции, памяти, внимания, рече-
образования.
Последующие главы монографии (гл. 3, 4, 5) посвящены
экспериментальным исследованиям процесса восприятия челове-
ком разных видов речевой информации, проведенным авторами
методами дихотического (а также и монаурального) тестирования.
4 Восприятие речи
Глава 3
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
ВОСПРИЯТИЯ ЧЕЛОВЕКОМ
ВЕРБАЛЬНОЙ И ЭКСТРАЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ
ИНФОРМАЦИИ В ОНТОГЕНЕЗЕ
Дихотическое тестирование двусложными словами
и «эффект направленного внимания»
Как вытекает из материалов предыдущей главы, многочислен-
ные исследования, проведенные на неврологически здоровых испы-
туемых, выявили функциональную асимметрию мозга человека
к восприятию вербальных стимулов: подавляющее большинство
здоровых людей обнаруживает лучшее опознание словесного мате-
риала дихотического теста, предъявленного на правое ухо, т. е.
адресованное левому полушарию (Kimura, 1961а, 1961b, 1963b,
1967; Studdert-Kennedy, 1975; Балонов, Деглин, 1976; Бару,
1977, и др.).
Изучение функциональной асимметрии мозга в возрастном
аспекте проводилось многими исследователями, однако литератур-
ные данные по этому вопросу разноречивы и неоднозначны, как
относительно характера и степени выраженности функциональной
асимметрии детского мозга, так и возрастных этапов ее формиро-
вания (Kimura, 1963а; Bakker, 1967; Nagafuchi, 1970; Berlin et al.,
1973; Molfese et al., 1975; Симерницкая, 1978; Алле, 1980; Фарбер,
1985, и др.).
Одни авторы считают, что новорожденные билатеральны к вос-
приятию речи, а в процессе обучения языку формируется асиммет-
рия (Zangwill, 1960; Kimura, 1963а; Lenneberg, 1967; Berlin et al.,
1973a; Porter, Berlin, 1975;Satz, 1975; Хавин, 1976, и др.). Другие
считают, что специализация полушарий в отношении различных
сторон речевой деятельности присутствует при рождении, т. е.
является генетически запрограммированной, свойственной органи-
зации центральной нервной системы человека (Molfese, 1973,
1975; Kinsbourne, 1974; Kinsbourne, Hiscock, 1977; Hynd et al.,
1979).
В работах по выявлению специализации полушарий в онтоге-
незе применялись психофизиологические методы дихотического
и монаурального тестирования и электрофизиологические методы
(снятие ЭЭГ, ЭКГ, ВП). Принципиальные расхождения в теорети-
ческих выводах, к которым приходят авторы, объясняются сущест-
венными различиями в получаемых ими результатах эксперимен
50
тальных исследований. Неоднозначность результатов чаще всего
вызвана различиями в методах исследования этой психофизиологи-
ческой особенности развивающегося мозга человека. Поскольку
единое мнение по этому вопросу еще не сложилось, представляет
несомненный интерес дальнейшее изучение формирования функ-
циональной специализации мозга человека невосприятию- речи
вонтогенезе-^
~ В наших работах по выявлению функциональной асимметрии
мозга у детей разных возрастных групп и у взрослых испытуемых
применялся широко распространенный для этих исследований
метод дихотического тестирования вербальными стимулами (см.
гл. 2). Была поставлена задача единым методическим приемом
дихотического тестирования — выявить степень право-левосторон-
ней асимметрии мозга к восприятию вербальной информации
людьми в широком возрастном диапазоне — от 3 до 50 лет, а по-
мимо этого определить роль фактора право-левостороннего направ-
ленного внимания испытуемого. Пояснительный текст с сообще-
нием порядкового номера цикла теста, произносимый голосом того
же диктора, что и тестовые слова, был записан лишь на одном
канале стереомагнитофона и, таким образом, предъявлялся испы-
туемому монаурально (под влиянием чего и возникал эффект
непроизвольного направленного внимания). Дихотические тесты
были составлены из двусложных слов, доступных по семантике
для детей, скомбинированных по 3 синхронно звучащие пары
и предъявляемых испытуемому со стереофонического магнито-
фона «Тембр-2М» через головные телефоны ТД-6. Полный текст
включал 24 цикла предъявлений по 3 пары каждое, т. е. 144 слова
(72 на правое ухо и 72 — на левое). Для детей младшего школьного
возраста программа состояла из 12 циклов. С целью нивелировать
возможные влияния право-левосторонней несбалансированности
фонетических и семантических характеристик вербального мате-
риала в различных опытах 1-й и 2-й каналы стереозаписи меня-
лись местами, т. е. 1-й канал (а соответственно и 2-й) подавался
поочередно то на правое, то па левое ухо испытуемого. Вероятность
восприятия определялась но величине правильно названных испы-
туемым слов и высчитывалась отдельно для правого и левого уха
(в % по отношению ко всем предъявленным на данное ухо словам).
Результаты исследования разных возрастных групп испытуемых
суммированы в табл. 1 и 2, а также на рис. 12.
Обнаружены существенные возрастные различия среди испы-
туемых по объему воспринимаемой ими речевой информации
(через правое и левое ухо в целом): в среднем от 42.5 % слов
Для детей 3—5.5-летнего возраста до 84.3 % для взрослых (табл. 1,
рис. 12).
Для испытуемых каждой возрастной группы обнаружены интер-
ауральные различия в восприятии речи (табл. 1, рис. 12), прояв-
ляющиеся в форме преимущества правого уха перед левым по
количеству воспринимаемых слов дихотического теста. Величина
Интерауральных различий сравнительно небольшая у взрослых
4*
51
Таблица 1
Средние ннтерауральные различия дихотического восприятия
двусложных слов испытуемыми разных возрастных групп (%)
Испытуемые, возраст, число лет	Общее число			Вероятность восприятия			Интера- уральные различия
	испы- туемых	ОПЫ- ТОВ	предъяв- лений	п. ухо M±D	л. ухо M±D	среднее M±D	
Дети: 3—5.5	18	441	31752	48.4 + 3.8	36.6 + 6.2	42.5±4.2	11.8
7—8	7	54	8100	63.2+11.0	48.5± 12.5	55.9 + 7.3	14.7
)0—11	11	65	9750	66.3 + 8.8	50.3 + 8.2	58.3 + 5.3	16.0
13—14	12	48	7200	69.8 + 7.0	63.4 ±6.9	66.6±6.5	6.4
Взрослые: 25—50	7	84	12600	85.8 + 8.3	82.9 + 7.8	84.3 + 6.5	2.9
Примечание. Цифры обозначают средние_ величины названных испытуемыми
слов в % по отношению ко всем предъявленным (М) и величины доверительных интер-
валов (£)) для уровня значимости 0 95. Значения М нивелированы (осреднены) относи-
тельно условий предъявления пояснительного текста (правое и левое ухо испытуемого).
(в среднем 2.9%), существенно возрастает у детей, достигая
максимума у испытуемых 10—11-летнего возраста (16 %). Отно-
сительно небольшие ннтерауральные различия у взрослых (2.9 %)
и детей старшей группы (6.4 %), по-видимому, являются резуль-
татом уменьшения сложности данной тестовой задачи для старших
испытуемых по сравнению с младшими. Об этом же свидетельст-
вует и повышение числа воспринятых слов в возрастном аспекте
(рис. 12).
Установлено, что величина интерауральных различий сущест-
венно зависит от того, на какое ухо испытуемого подается сигнал
пояснительного текста, предшествовавшего тестовым словам (ука-
зание номера тестового цикла): подача пояснительного текста
Таблица?
Ннтерауральные различия (Д) дихотического восприятия двусложных слов (%) людьми
разных возрастных групп в зависимости от условий монауральиого предъявления
пояснительного текста
	Пояснительный текст на правое ухо	Пояснительный текст иа левое ухо	Влияние
Испытуемые, возраст, число лет	п. ухо M±D	л. ухо M±D	интерау- ральные различия (А,)	п. ухо M + D	л. ухо M±D	интерау- ральные различия (AJ	поясни- тельного текста (Д1 —
Дети: 3—5.5	54.2±4.5	28.4 ±5.5	25.8	42.6 + 5.1	44.7 + 8.4	—2.1	27.9
7—8	65.3 + 11.0	45.5± 13.5	19.8	61.0+12.7	51.5± 13.1	+ 9.5	10.3
10—11	68.1 + 10.7	38.3 + 8.7	29.8	64.2+11.9	62.4 + 11.9	+ 1.8	27.6
13—14	71.6 + 7.4	57.0±7.8	14.6	68.0 + 8.2	69.8±7.4	— 1.8	16.4
Взрослые: 25—50	84.4 + 6.4	78.3 + 6.3	5.7	87.4 + 9.9	87.3±6.4	+ 0.1	5.6
Примечание. Условные обозначения те же, что н для табл. 1.
52
л
60 чел.
Б
бОчел.
Рис. 12. Средние различия дихотического восприятия слов у людей разных возраст-
пых групп для правого (Л) и левого {Б) уха.
По оси абсцисс — возраст (число лет); по оси ординат — число правильных ответов (в %).
Неааштриховакпые участки масштабных столбиков показывают преимущество правого уха
в восприятии слов для каждой возрастной группы.
на правое ухо увеличивает интерауральную разницу в пользу
правого уха (табл. 2) по сравнению с ее средней величиной
(табл. 1) за счет увеличения числа слов, воспринятых с правого уха
(табл. 2), и уменьшения числа слов, воспринятых с левого уха
(табл. 2), по сравнению со средними значениями (табл. 1).
Подача пояснительного текста на левое ухо приводит к аналогич-
ным изменениям соотношений количества воспринятых слов
в пользу левого уха (табл. 2) и соответственным уменьшением
иптерауральных различий (табл. 2). При этом установлено, что
указанное влияние пояснительного текста больше проявляется
на испытуемых младшего возраста по сравнению со старшими
(табл. 2).
Рассмотрение величин изменения иптерауральных различий
под влиянием право- или левостороннего предъявления поясни-
тельного текста (табл. 2) показывает, что указанный эффект
(перенос пояснительного текста с правого на левое ухо) практи-
чески сводит к нулю ннтерауральные различия, т. е. его влияние
соизмеримо с величиной функциональной асимметрии мозга по
критерию иптерауральных различий дихотического восприятия
речи.
53
Можно полагать, что механизм указанного влияния пояснитель-
ного текста связан с непроизвольным направлением' внимания
испытуемого на преимущественное восприятие слов дихотического
теста с того уха, на которое пояснительный текст подается («эф-
фект непроизвольного внимания»). Специальные опыты по произ
вольному направлению внимания испытуемых (трое взрослых)
на правое ухо или левое ухо при восприятии дихотических
тестов подтвердили это предположение: «эффект произвольного
внимания» оказался равным 8 и 7.2 % в пользу того уха, на которое
внимание было направлено (при общем среднем значении восприя-
тия 90.2 %).
Опыты выявили весьма существенные индивидуальные разли-
чия среди испытуемых всех возрастных групп как по абсолютным
объемам воспринимаемых слов, так и по величине и характеру
интерауральных различий, а также и по степени подверженности
«эффектам произвольной и непроизвольной направленности вни-
мания». Эти индивидуальные различия, нередко перекрывающие
среднегрупповые нормы соседних возрастных групп, находят
выражение в значительных величинах среднеквадратических
отклонений и доверительных интервалов (±£>) средних ве-
личин.
Полученные результаты в свете современных теоретических
представлений (Kimura, 1963а, 1967; Lenneberg, 1967; Berlin et al.,
1973a; Witelson, Pallie, 1973; Балонов, Деглин, 1976; Бару, 1977;
Симерницкая, 1978; Hynd et al., 1979) свидетельствуют, что
функциональная асимметрия мозга человека к восприятию вер-
бальных стимулов (доминирование левого полушария) достаточно
хорошо сформирована уже у детей 3-летнего возраста и прояв-
ляется у испытуемых всех возрастных групп в форме интераураль-
ной асимметрии дихотического восприятия слов. При этом пока-
зано, что при тестировании функциональной асимметрии мозга
человека к восприятию речи методом дихотического предъявления
речевых стимулов следует учитывать «эффект произвольного
и непроизвольного внимания» испытуемого, способный значи-
тельно усилить или ослабить обнаруживаемую величину асиммет-
рии дихотического восприятия речи, т. е. в сущности замаскировать
истинные значения функциональной асимметрии мозга.
Особенности дихотического восприятия логотомов
типа СГС
В подавляющем числе экспериментальных исследований с ис-
пользованием слогов выявлена общая согласованность в результа-
тах: при восприятии слогов обнаруживается преимущество правого
уха (Kimura, 1961а, 1961b, 1963а, 1963b, 1967, 1968, 1973; Shank-
weiler, Studdert-Kennedy, 1967; Lowe et al., 1970; Cutting, 1971;
Liberman, 1972; McNeil et al., 1981; Dean, Hua, 1982; Dwyer et aL,
1982; Rabinovicz, Moscovitch, 1982).
54
В одной из последних работ в этой области (Hellige, Wong,
1983) было показано, что по результатам дихотического прослу-
шивания слогов испытуемые делятся на три группы: с преиму-
ществом правого уха, с преимуществом левого уха и группа
без преимуществ какого-либо уха. В работах по определению
преимущества уха в опознании слогов исследователи, как правило,
ставили задачу определить, какое ухо является лидирующим при
постоянном количестве слогов в тестах. Сохраняется ли преиму-
щество правого уха, если количество слогов в тесте будет непо-
стоянным? Однозначного ответа на этот вопрос в существующей
литературе нет. В упомянутой работе было обнаружено ухудшение
восприятия правым ухом слогов при увеличении их числа.
В собственных экспериментальных исследованиях мы поста-
вили задачу изучения влияния количества слогов в дихотическом
тесте на особенности восприятия. С этой целью была составлена
программа из 120 слогов, которые были разделены на 5 серий,
каждая из которых включала по 4 цикла. Каждый цикл состоял
из определенного количества пар слогов. Количество пар слогов
в цикле было постоянным, а в сериях — увеличивалось. Так,
в первой серии каждый цикл состоял из одной пары слогов, во
второй — из двух пар слогов, в третьей из трех пар, в четвер-
той — из четырех пар, в пятой — из пяти пар слогов. После
прослушивания каждого цикла испытуемые на бланке записы-
вали услышанные ими слоги в произвольном порядке. Временной
интервал между циклами (20 с) позволял не только записать
услышанные сигналы, но и подготовиться к прослушиванию сле-
дующей партии слогов. Все слоги одного канала подавались
как на правее, так и на левое ухо. Исследования проводились
на здоровых людях с нормальным слухом (12 человек в возрасте
от 15 до 50 лет).
Результаты исследования на здоровых людях показали, что
в среднем при восприятии слогов продуктивность правильного
опознавания невелика. Обнаружено преимущество правого уха
по сравнению с левым, выражающееся в том, что вероятность
правильного, опознавания слогов, предъявляемых на правое ухо
(40 %), оказывается большей по сравнению с вероятностью
правильного опознавания слогов, предъявляемых на левое ухо
(35 %). Однако при детальном анализе экспериментального
материала оказалось, что увеличение количества пар слогов в дихо-
тическом тесте сказывается и на преобладающей роли одного
из ушей. Так, при предъявлении циклов, состоящих из одной или
двух пар слогов, процент правильного опознавания стимулов
выше, чем в остальных сериях, а преобладание какого-либо уха
не обнаружено. При предъявлении циклов, состоящих из трех,
четырех и пяти пар слогов, начинает обнаруживаться явное
преобладание правого уха, причем с увеличением количества
слогов в цикле преобладание это становится все более заметным,
достигая наибольшей величины в цикле, состоящем из пяти
пар слогов.
Рис. 13. Вероятность правильного определения бессмысленных слогов.
По вертикали — число правильных ответов (в %). Светлый. столбик — правым ухом,
заштрихованный столбик — левым ухом. Цифры над столбиками — коэффициенты асим-
метрии.
Среди всех обследованных испытуемых подавляющее боль-
шинство (66.7 %) обнаружили преимущество правого уха при
восприятии слогов, 25 % обнаружили преимущество левого уха,
8.3 % не обнаружили какого-либо преимущества. Причем у испы-
туемых с преобладающим «эффектом правого уха» выраженность
его по средним значениям оказалась значительной, и проявляться
он начал уже в парах, состоявших из двух слогов, заметно воз-
растая с увеличением количества слогов в парах и достигая
максимального значения в циклах из пяти пар слогов. В цик-
лах же, состоявших из пар, содержавших по одному слогу, у этой
группы испытуемых наблюдалось незначительное преобладание
левого уха. У группы испытуемых, обнаруживавших «эффект
левого уха», преобладание левого уха оказалось значительно
меньшим по сравнению с группой испытуемых, обнаруживавших
преимущество правого уха, и оказалось статистически недосто-
верным.
Наиболее информативным для оценки межполушарных разли-
чий при восприятии слогов оказался средний показатель коэффи-
циента асимметрии, который был вычислен для серии слогов
(рис. 13). Как видно из рисунка, величина К находится в прямой
зависимости от количества слогов в цикле: величина его оказы-
вается минимальной в циклах, состоящих из одной или двух пар
слогов (и даже имеет отрицательное значение при предъявлении
пар, состоящих из одного слога). К увеличивается при про-
слушивании циклов, состоящих из трех, четырех и пяти пар
слогов, достигая максимального значения в циклах, состоящих
из пяти пар слогов. Аналогичные результаты получены при дихо-
тическом предъявлении слов с увеличением их количества (Mohr,
Costa, 1985).
56
Вышеприведенные данные свидетельствуют о том, чо при
обработке речевой информации типа слогов СГС преимуществен-
ная роль левого полушария проявляется в существенно большей
мере, чем при восприятии двусложных слов.
Особенности восприятия собственной речи говорящим в условиях
задержанной монауральной обратной акустической связи
В проводимых авторами исследованиях функциональной асим-
метрии мозга человека наряду с дихотическими и мензуральными
методами тестирования был применен тест с использованием
задержанной обратной акустической связи (ЗОАС). Метод этот
широко применяется для изучения особенностей восприятия речи
(Lee, 1950, 1951; Fairbanks. 1955; McKay, 1970; Borden, 1979;
Siegel et al., 1980). В результате применения ЗОАС возникает
экспериментальное заикание. Логично будет предположить, что
оно будет проявляться по-разному, при подаче ЗОАС монаурально
на правое или левое ухо. Данные, полученные зарубежными
исследователями при изучении функциональной асимметрии мозга
(ФАМ) этим методом, имеют противоречивый характер (Abbs,
Smith, 1970; O’Malley, 1978), а в отечественной литературе подоб-
ных работ мы не встречали. Таким образом, в наших работах
по изучению ФАМ человека к восприятию речи метод монаураль-
ной задержки обратной акустической связи был применен впервые
в стране.
Суть метода ЗОАС в обычном его варианте заключается в сле-
дующем. Испытуемому через головные телефоны подается его же
собственная речь, задержанная во времени на интервал порядка
100 — 200 мс. Как было показано во многих работах, здоровые
люди в этих условиях либо значительно замедляют темп речи,
либо стараются сохранить свойственную им скорость артикуля-
ций, и тогда у них возникают явления, сходные с заиканием.
Оценить воздействие ЗОАС можно двумя способами: путем
подсчета числа заминок (пауз, повторов звуков и слов и т. п.)
и путем измерения времени произнесения текста. В наших
экспериментах основные данные были получены путем изме-
рения времени прочтения тестового текста (ВПТТ). Блок-схема
экспериментальной установки представлена на рис. 14. Перед
испытуемыми ставилась задача прочитать тестовый отрывок из
произведения 11. С. Тургенева, состоящий из 10 предложений
(100 слогов). Общая длительность прочтения его составляла в сред-
нем 30 с в норме. Речь испытуемого при чтении текста записыва-
лась на магнитную лепту — как в условиях естественного чтения,
так и при задержанной обратной акустической связи. При этом
произносимая им собственная речь подавалась на головные теле-
фоны через микрофон, усилитель и магнитофон МЭЗ-28, на основе
которого создавалась временная задержка речи. Задержанная
Во времени речь подавалась поочередно на правое и левое ухо
57
Рис. 14. Схема экспериментальной установки.
испытуемого. Уровень громкости задержанной речи составлял
60 дБ над порогом. На контрлатеральное ухо подавался шум
речевого спектра. Прочтение текста испытуемыми проводилось
при нескольких экспериментальных условиях в следующем по-
рядке: 1) в естественных условиях; 2) при подаче собственной речи
на правое ухо без задержки, на левое ухо — шума; 3) при подаче
собственной речи на левое ухо без задержки, на правое ухо —
шума; 4) при подаче на правое ухо ЗОАС=200 мс, на левое —
шума; 5) при подаче на левое ухо ЗОАС=200 мс, на правое —
шума. Прочитываемый во всех условиях тестовый текст запи
сывался на магнитную ленту. Испытуемыми были 30 нормально
говорящих людей с нормальным слухом по тональной аудиометрии
на речевых частотах (0.5, 1, 2 и 4 кГц) в возрасте от 20 до 53 лет,
не имевшие мозговых повреждений.
При обработке высчитывалось общее ВПТТ, затем находилась
разность во времени произнесения текста при предъявлении его
на правое и на левое ухо (условия 2 — 5). Статистические данные
обработки представлены в табл. 3.
Результаты исследования показали, что ВПТТ здоровыми
людьми при одновременном прослушивании собственной речи,
подаваемой без задержки через телефоны как на правое, так и на
левое ухо (на контрлатеральное всегда подается шум), оказы-
вается одним и тем же для каждого уха и равным ВПТТ в условиях
Рис. 15. Удлинение времени произнесения
тестового текста (ВПТТ) испытуемыми.
/7о вертикали — удлинение ВПТТ (в %) при за-
держанной обратной акустической связи (ЗОАС).
равной 200 мс по отношению к ВПТТ при ЗОАС.
равной 0, Светлый столбик — данные для правого
уха, заштрихованный столбик — данные для ле-
вого уха. 1 — средние данные но всем испытуемым-
11 — данные испытуемых, обнаруживших удлии?'
ние ВПТТ при подаче ЗОАС==200 мс на левое ухо,
/// — данные испытуемых, обнаруживших удлини
ние ВПТТ при подаче ЗОАС=200 мс на правое ухо.
58
Таблица 3
Данные статистической обработки
Количество испытуемых	ВПТТ в свобод- ном поле без шума, с	ВПТТ при подаче ЗОАС=0 на одно ухо и шума на другое, с			ВПТТ при подаче ЗОАС = 200 мс на одно ухо н шума иа другое, с	
		на п. ухо	на л. ухо	р	на	на п. ухо 1 л. ухо	р
						
30
105
Средние данные по всем испытуемым
27.1	| 27.1	27.5	Р>0.8	35.8	37.3
55.4	48.3	47.7	0.4<Р<0.8	71.3	69.7
0.4<Р<0.8
Р —0.8
Здоровые
Заикаю-
щиеся
Данные испытуемых, обнаруживших удлинение ВПТТ при подаче ЗОАС=200 мс
на левое ухо
Здоровые	25 (83.3 %)	27.3	27.5	27.5	Р>0.8	35.7	38.5	0.02<Р<0.05
Заикаю- щиеся	51 (48.6 %)	56.7	46.3	45.3	0.4<Р<0.8	64.9	75.3	0.1 <Р<0.2
Данные испытуемых, обнаруживших удлинение ВПТТ при подаче ЗОАС =200 мс на правое ухо								
Здоровые	4 (13.3%)	25.7	26.2	25.9	Р>0.8	36.3	31.3	0.05<Р<0.1
Заикаю-	44 (41.9 %)	60.6	51.6	50.1	0.4<Р<0.8	87.5	77.6	Р=0.2
щиеся								
Данные испытуемых, не обнаруживших удлинение ВПТТ
Здоровые	1 (3.4%)	20.0	19.6	18.6	—	25.0	25.0
Заикаю-	Ю (9.5%)	41.9	44.4	44.5	—	50.9	50.8
щиеся							
Примечание. Р — достоверность разницы ВПТТ между правым и левым ухом.
нормального чтения, составляя величину около 30 с. При введении
задержки во времени собственной речи ЗОАС=200 мс независимо
от того, на какое ухо подается задержка, ВПТТ удлинялось.
Однако величина этого удлинения оказалась неодинаковой: для
правого уха она составила 8.1 с (35.9 — 27.7), а для левого 9.8 с
(37.3—27.5), т. е. по усредненным по всем испытуемым данным
у здоровых людей удлинение общего ВПТТ при подаче ЗОАС
на левое ухо оказалось большим по сравнению с правым на 1.7 с
(рис. 15).
Детальный анализ полученного экспериментального материала
показал, что среди здоровых людей 83.3 % обследованных обнару-
жили удлинение общего ВПТТ при предъявлении ЗОАС на левое
ухо, у 13.3 % здоровых людей происходит удлинение ВПТТ при
предъявлении ЗОАС на правое ухо и у 3.4 % общее ВПТТ было
одинаковым, независимо от того, на какое ухо подавалась ЗОАС.
Данные здоровых людей, обнаруживших большее удлинение ВПТТ
при подаче ЗОАС на левое ухо, по абсолютным значениям близки
к усредненным данным (по всем здоровым), но интерауральная
разница становится больше (2.8 с). У здоровых испытуемых,
обнаруживших большое удлинение ВПТТ при подаче ЗОАС
на правое ухо, это удлинение мало отличается от среднего значе-
5!)
Рис. 16. Гистограмма распределения испытуемых по значению коэффициента
асимметрии мозга при действии задержанной обратной акустической связи (ЗОАС),
равной 200 мс.
По горизонтали — коэффициент асимметрии: по вертикали — число случаев (в %).
ния, а на левом ухе оказывается меньше среднего. Интерауральная
разница оказалась равной 4.7 с.
Гистограммы распределения испытуемых при действии ЗОАС.
равной 200 мс, по коэффициенту асимметрии (%), рассчитанному
по формуле Аас=7?—L/R-}-LXi00, где R — ВПТТ при предъяв-
лении текста на правое ухо, L — ВПТТ при предъявлении текста
на левое ухо, представлены на рис. 16. Из рисунка видно, что
гистограммы распределения испытуемых ио коэффициенту асим-
метрии имеют ярко выраженный максимум со средним значением
Л\ = -5.7 (о = ±3.5).
При обработке материала производился подсчет ошибок в речи
здоровых испытуемых при экспериментальном заикании. Группа
аудиторов из 6 человек прослушивала магнитофонные записи речи
здоровых людей в норме и в условиях экспериментального заика-
ния. Анализ артикуляционных ошибок показал, что по усреднен-
ным данным всех аудиторов количество ошибок, допускавшихся
испытуемыми при подаче ЗОАС на левое ухо, оказывается больше,
чем при подаче ЗОАС на правое ухо (5.39:5.14), что не совпадает
с данными Эббса и Смита (Abbs, Smith, 1970), в работе которых
временная задержка сигнала на правое ухо вызывала значительно
больше речевых ошибок, чем задержанное предъявление на левое.
В их работе артикуляционные ошибки оценивались лишь двумя
экспертами.
Обнаруженное в экспериментах на здоровых людях большее
удлинение ВПТТ при подаче ЗОАС на левое ухо и увеличение
общего количества ошибок при подаче сигнала на то же ухо,
очевидно, можно объяснить тем, что специализированное для
речи левое полушарие легче справляется с выполнением речевого
процесса в условиях экспериментального заикания.
60
Влияние громкости речевого сигнала на результаты оценки
функциональной асимметрии мозга
методом дихотического тестирования
Как было показано в предыдущих разделах, на величину ФАМ,
выявляемую методом дихотического тестирования, существенное
влияние оказывает ряд факторов, в частности фактор «направлен-
ного внимания» (см. выше), а также действие шума (Шургая
и др., 1980; Королева и др., 1985а, 19856), Одним из очевидных
факторов, способных повлиять на величину ФАМ при дихоти-
ческом тестировании речевыми стимулами, является, на наш
взгляд, фактор их громкости, точнее — интерауральный дис-
баланс громкости речевых сигналов, составляющих дихотическую
пару. Логично было предположить, что сигнал повышенной
громкости должен иметь преимущество в вероятности восприятия
как правым, так и левым ухом по сравнению с сигналом понижен-
ной громкости, предъявляемым на контрлатеральное ухо. Экспери-
ментальному исследованию этой гипотезы и посвящен настоящий
раздел работы. Практический ее аспект состоит в выяснении,
насколько тщательно необходимо выравнивать громкости сигналов
дихотических пар, чтобы фактор их громкости не оказал сущест-
венного влияния на результаты определения величины ФАМ.
Программа состояла из 40 пар фонетически сбалансированных
и синхронизированных по началу предъявления слов, сгруппиро-
ванных по четыре пары в серии с временными интервалами
между парами в пределах серии 100 мс. Слова были начитаны
диктором-мужчиной и имели 100 %-ную разборчивость,
50 % дихотических пар слов, составлявших программу, были
сбалансированы по уровню громкости. Уровень громкости их
был сохранен таким, каким он был в естественной речи диктора
при записи слов, и составлял в среднем 70 дБ по отношению
к стандартному нулевому уровню (2ХЮ-а Па). Другая половина
пар слов программы была записана с искусственно созданным
дисбалансом громкости: разница в громкости речевых сигналов,
подаваемых на правое и на левое ухо, составила 1, 2 и 3 непера
в пользу или правого, или левого уха. Разница в уровнях громкости
слов достигалась путем изменения электрического напряжения
речевых сигналов с шагом 1 Нп при помощи двух аттеннюаторов,
последовательно включенных в цепи правого и левого телефонов
испытуемого. Расбалансированные по громкости пары предъяв-
лялись испытуемым в случайном порядке в программе вперемежку
с нарами, имеющими одинаковую громкость. Было создано 2 ва-
рианта тестовой программы (А и Б), отличающихся между собой
тем, что в варианте Б программы дисбалансу громкости были
подвергнуты те пары слов, которые в варианте А программы
были равногромкими. Соответственно, нары слов, имеющие разную
громкость в варианте А программы, были оставлены равногром-
кими в варианте Б программы. Каждому из испытуемых (10 чело-
век с нормальным слухом в возрасте от 20 до 40 лет) предъявлялась
61
Рис 17. Зависимость вероятности воспроизведения испытуемыми дихотически
предъявленных слов от величины дисбаланса уровней громкости сигналов, пода-
ваемых иа правое (сплошная линия) и левое (штриховая линия) ухо.
По оси абсцисс — величина дисбаланса громкости — Л/ {Нп); по оси ординат — число
правильных ответов (в %).
по нескольку раз (с интервалом нескольких дней) как про-
грамма А, так и программа Б. При обработке результатов вычисля-
лась вероятность появления в ответах испытуемых каждого из
80 слов программ А и Б как функция их громкости по отношению
к слову, предъявляемому на противоположное ухо.
Результаты исследования (усредненные для всех испытуемых),
представленные на рис. 17, показывают, что имеется весьма
четкая линейная зависимость вероятности воспроизведения испы-
туемыми слов от их громкости по отношению к громкости предъяв-
ляемого контрлатерально слова. Так, если дисбаланс громкости
дихотической пары (Д/ Нп) составлял «0 Нп» (равногромкие
слова), то вероятность правильного воспроизведения испытуемыми
слов при восприятии через правое ухо составляла 65 %, а через
левое ухо — 59 %. Увеличение громкости слов, предъявляемых
через правое ухо, на 1 Нп приводит к повышению вероятности
их воспроизведения до 74 %, а увеличение громкости тех же слов
на 2 Нп увеличивает вероятность их появления в ответах испы-
туемых до 79 %. Уменьшение же громкости слов, предъявляемых
через правое ухо, на 1 Нп приводит к понижению вероятности
их правильного воспроизведения до 54 %. Точно такая же зависи-
мость вероятности правильного воспроизведения слов от их гром-
кости в условиях дихотического предъявления наблюдается и для
левого уха. Разница состоит только в том, что правое ухо во всех
случаях дисбаланса громкости сохраняет преимущество перед
левым ухом при тех же условиях на величину порядка 3 —
6 %.
62
Общая закономерность аппроксимируется линейной зависи-
мостью вероятностей воспроизведения испытуемыми слов от их
громкости по отношению к контрлатеральному слову, т. е. двумя
параллельными наклонными линиями, соответствующими вос-
приятию правым и левым ухом. Наклон линий к осям координат
свидетельствует, что увеличение громкости слова (по отношению
к громкости контрлатерально предъявляемого слова) на 1 Нп
(8.6 дБ) увеличивает вероятность его правильного воспроизведе-
ния на 10 %, т. е. на весьма существенную величину. Данная
зависимость наблюдается в пределах от —1 до +2 Нп, т. е.
в диапазоне дисбаланса громкости дихотически предъявляемых
сигналов, равном 3 Нп, что соответствует 25.8 дБ. Статистическая
обработка полученных данных с использованием дисперсионного
анализа выявила, что влияние фактора громкости является досто-
верным {/’<0.01).
Таким образом, обнаруженное нами существенное влияние
дисбаланса громкости дихотически предъявляемых слов (10 % на
8.6 дБ) обосновывает необходимость достаточно тщательной балан-
сировки громкости пар сигналов дихотического теста. Неучет
фактора разногромкости сигналов дихотического теста может
существенно повлиять на обнаруженную в эксперименте величину
функциональной асимметрии. В случае использования недоста-
точно сбалансированных по громкости пар сигналов дихотического
теста необходимым условием, как уже упоминалось, является
применение так называемого перекреста каналов дихотической
записи, т. е, обязательное предъявление испытуемым через правое
и левое ухо как первого, так и второго каналов магнитозаписи дихо-
тического теста.
Психоакустический эффект предпочтения слушателем более
громкого сигнала (при одновременном восприятии нескольких
звуков или голосов) хорошо известен в обыденной жизни. Особен-
ностью физиологического механизма данного эффекта в условиях
дихотического восприятия разногромких сигналов, по-видимому,
является не только повышенное возбуждение слуховых центров
одного из ушей более громким стимулом, но вызванное этим
возбуждением торможение контрлатерального слухового пути.
Монауральное и дихотическое восприятие
эмоционального контекста
вокальной речи
Особенности функциональной специализации мозга при вое.
приятии эмоциональной информации, содержащейся в речи, изу-
чены крайне мало (Blumstein, Cooper, 1974; Gordon, Bogen, 1974;
Балонов, Деглин, 1976). Причем даже и в этих немногочисленных
работах содержатся противоречивые данные. В одних случаях
были получены данные о доминировании правого полушария
при восприятии эмоций и интонаций (Blumstein, Cooper, 1974;
63
Таблица 4
Вокально-музыкальные фрагменты, предъявляемые аудиторам
с десятикратным изменением эмоционального контекста каждого
из фрагментов
Исполнитель	Фрагмент аокально-музыкалъного исполнения	Средняя вероятность правильного восприятия эмоций (%)
Б-ва, сопрано	Фраза «Не пой, красавица, при мне» из романса Рахманинова	82.9
К-ев, баритон	Фраза «Спи, дитя мое» из «Колыбель- ной» Чайковского	78.1
Б-ва, сопрано	То же	84.8
Я-ва, сопрано	» »	85.1
Я-ва, сопрано	Вокализ на мелодию фразы «Спи, дитя мое» из «Колыбельной» Чайковского	74.0
Р-ов, баритон	Фраза «Вы мне писали» из арии Онегина	77.4
П-ок, меццо- сопрано	Фраза «Вот до чего я дожила, Григорий» из арии Любаши	73.0
А-ва, сопрано	Фраза «О, милый мой» из романса Джрр- дани	73.3
Ш-я, сопрано	Фраза «Спи, дитя мое» из «Колыбель- ной» Чайковского	74.9
Н-н, скрипка	Отрывок из «Рондо каприччиозо» Сен- Санса	61.9
В-ев, тенор	Отдельная гласная «А» на одной ноте	79.3
Балонов, Деглин, 1976; Сыренский, 1982), а в других при восприя-
тии интонационных характеристик речи такого доминирования
обнаружено не было (Leder, Backer, 1978).
В данном и последующих разделах работы описываются резуль-
таты исследования особенностей функциональной асимметрии
мозга при восприятии эмоциональной информации речи. Эмоцио-
нальная интонация является важнейшим компонентом так назы-
ваемой экстралингвистической коммуникации, изученной несрав-
ненно меньше лингвистической.
Материалом для исследования служили ранее полученные
в лаборатории магнитофонные записи отдельных фраз из различ-
ных вокальных произведений, пропетых профессиональными пев-
цами (Морозов, 1977). Каждый из певцов исполнял свой отрывок
по 10 раз с разными эмоциональными оттенками (радость, горе,
гнев, страх) и для сравнения — нейтрально, безэмоционалыю
(табл. 4). Таким образом, в программе каждого исполнителя
(10 реализаций фразы) каждый из пяти эмоциональных контекстов
содержался дважды, а последовательность эмоциональных контек-
стов фразы варьировалась в случайном порядке.*
* Более подробное описание и обоснование дачного метода, названного нами
методом «эмоционально-семантической инверсии», дано в раде предыдущих наших
работ (Морозов, 1977, 1980).
64
Табл ица 4а
Исполн итель	Исполняемая фраза
Х-ва	«Ты видишь, он еще горит. . .» «Так вот кто громко плакал здесь. . .»
Г-кий	«Кто там стучится в нашу дверь?. .» «А дождь уже прошел, пойдем. . .»
И-ва	«Постой, ты слышишь страшный шум? . .» «Зачем так долго здесь сидеть? . .»
Ф-ев	«Прости, я сам все расскажу. . .» «Кто это тихо так сказал? . .»
Всего тестирующий материал, предъявляемый аудиторам для
определения эмоционального контекста, включал 11 программ,
исполненных 8 вокалистами и одним скрипачом (табл. 4). Он
содержал 110 вокально-музыкальных отрывков, исполненных
с разными эмоциональными оттенками (радость, горе, безэмо-
ционально, гнев, страх).
Материалом для исследования эмоционального контекста ак-
терской речи служили магнитофонные записи отдельных фраз,
исполненных профессиональными драматическими актерами
театра-студии «Время». Состав исполнителей и исследованные
речевые фразы представлены в табл. 4а. Каждый из актеров
(2 мужчин и 2 женщины) исполнял одну и ту же фразу с разными
эмоциональными оттенками (радость, горе, гнев, страх, безразли-
чие). В программе каждого актера при произнесении одной фразы
каждый из пяти эмоциональных оттенков содержался один раз.
а последовательность эмоциональных контекстов от фразы к фразе
варьировалась в случайном порядке. Общий комплекс эмоцио-
нально окрашенных фраз сценической речи включал 8 программ,
исполненных 4' актерами. Он содержал 40 фраз, исполненных
с разными эмоциональными оттенками.
Аудиторами были 8 взрослых людей от 30 до 50 лет (2 мужчин
и 6 женщин) и дети в возрасте от 7 -8 до 15—16 лет. Сигнал
предъявлялся аудиторам, находившимся в изолированной комнате,
с магнитофона «Тембр-2М» через головные электродинамические
телефоны ТД-6, Сигнал подавался монаурально поочередно на
правое и на левое ухо (чтобы избежать утомления), по нескольку
раз. В предварительной инструкции испытуемым сообщался
набор эмоциональных оттенков, реализованных в программе испол-
нителей. Результат своих оценок каждый аудитор заносил в таб-
лицы, которые в дальнейшем обрабатывались экспериментаторами.
Вероятность правильной идентификации эмоционального кон-
текста вокально-музыкальных отрывков определялась как отноше-
ние правильно опознанных сигналов ко всему числу предъявлен-
ных реализаций и выражалась в процентах. Наряду с определением
эмоционального контекста вокального или музыкального фраг-
мента каждый из аудиторов должен был оценить степень уверен-
ности своего решения по пятибалльной системе, что в дальнейшем
Дало возможность вычислить средние баллы «коэффициентов
Восприятие речи	65
уверенности» для правильных и неправильных оценок как для
правого, так и для левого уха.
В табл. 4 в последней графе представлены средние вероятности
правильного определения всей бригадой аудиторов эмоциональ-
ного контекста каждой из 11 программ исполнителей. Цифры
свидетельствуют о довольно высокой вероятности правильного
определения аудиторами практически всех программ — в сред-
нем 76.8 %. Поскольку вероятность случайного отгадывания эмо-
ционального контекста сигналов каждой из программ равна 20 %,
можно полагать, что определение эмоционального контекста про-
грамм нс случайно, а основывалось на достаточно выразительных
отличительных признаках той или иной эмоции, которые содержал
каждый исполненный вокально-музыкальный отрывок.**
Особо следует отметить высокую вероятность опознавания эмо-
ционального контекста не только вокально-речевых фраз, но
и вокализа (74 %), отдельной гласной (79.3 %), а также —
исполнения на скрипке (61.6%). Эти результаты убедительно
свидетельствуют о самостоятельности акустических средств выра-
жения эмоций и независимости их от коммуникативных средств
собственно речевой функции.
В табл. 5 представлены средние величины вероятностей пра-
вильных определений каждым из аудиторов эмоционального кон-
текста вокальной речи по результатам многократного монаураль-
ного прослушивания всех программ. Как видно из таблицы, общее
среднее различие между правым и левым ухом у всей группы
аудиторов составило 3.1 % в пользу левого уха. Общее количество
оценок, на основании которых выводились средние значения для
каждого аудитора, составляло в большинстве случаев от 160 до
400 и в целом для всей группы аудиторов как для правого, так
и для левого уха составило более 2000, что позволяет говорить
о достаточной статистической достоверности средних значений
полученных результатов. Вместе с тем сама по себе разница
в 3.1 % является столь небольшой, что говорить о существен-
ных количественных преимуществах левого уха при монаураль-
ном определении эмоционального контекста вокальных фраз не
представляется возможным (вероятность «нуль-гипотезы» этой
разницы по критерию Стьюдента оказалась равной 0.3<Р<0.4).
Обращают на себя внимание существенные индивидуальные
различия аудиторов как по абсолютным величинам правильного
определения эмоционального контекста, так и по неоднозначности
восприятия левым и правым ухом (от 57 до 86.2 % для правого
уха и от 60.6 до 88.2 % для левого уха). В этой связи интераураль-
ные различия в восприятии эмоций для некоторых аудиторов
оказываются значительно более существенными (4.8 % у К-вой),
чем у других (0.8 у С-вой). Причем, как показывают результаты,
** Анализ полезных акустических признаков голоса человека, ответственных
за передачу слушателю эмоциональной информации, дан нами в ряде предыдущих
работ (Морозов, 1977, 1978).
66
Таблица 5
Распознавание эмоционального контекста вокальной речи
при монауральном восприятии сигнала (средние данные)
Аудитор	Через левое ухо		Через правое ухо		Разница	Вероятность <нуль-гипотезы> (/>)
	% правильных ответов	КОЛ-ВО оценок	% правильных ответов	кол-во оценок		
Ж-ва	60.6+3.9	162	57.0±5.6	171	3.6	0.2<Р<0.3
К-ва	80.6 + 2.7	334	75.8 + 3.4	342	4.8	0.01 <Р<0.05
С-ва	74.0 + 2.4	384	73.2 + 4.0	393	0.8	Р<0.5
3-ва	81.4 + 3.3	374	78.2 + 4.5	383	3.2	Р-0.1
Д-ва	88.2 + 4.0	384	86.2 + 2.6	393	2.0	F-0.5
А-ан	70.0 + 3.4	263	67.0±3.8	272	3.0	0.4<Р<0.5
О-ва	84.4± 1.5	102	81.0 + 2.1	120	3.4	0.01 </’<0.05
К-в	88.6 + 5.9	51	85.0±7.5	60	3.6	Р<0.5
Среднее	78.4+9.9	2054	75.3 + 9.8	2134	3.1	
эта интерауральная разница не коррелирует с абсолютными вели-
чинами вероятностей распознавания эмоций (3.6 % у Ж-вой и то
же у К-ва при существенно разных абсолютных значениях).
В табл. 6 представлены матрицы распределения средних веро-
ятностей определения всеми аудиторами эмоций по результатам
многократного прослушивания всего комплекса программ. Прежде
всего обращает на себя внимание факт существенных абсолютных
различий в вероятностях правильноптопределения разных эмоций:
наибольшие величины для страха, горя, гнева (80.8—87.7 %) и
наименьшие для радости (62.1 — 69.3 %). Эти результаты согла-
суются с ранее полученными в нашей лаборатории и находят
объяснение в свете развиваемой нами теории эволюционного проис-
хождения эмоционально-выразительных средств звуковой комму-
никационной системы человека: закрепление в процессе эволюции
наиболее надежных биоакустических средств коммуникации
в первую очередь за биологически наиболее важными эмоциональ
ными состояниями (Морозов, 1977).
Таблица 6
Матрица распределения средних значений вероятностей (%) правильных определений
аудиторами эмоционального контекста вокальной речи при монауральном предъявлении
сигнала
Принято аудитором
Задано исполни- телем 		радость		горе		беяэмоцио- нально		гнев		страх		не оценено	
	п. ухо	Л. ухо	п. ухо	Л- ухо	п. ухо	Л. ухо	п. ухо	л. ухо	п, ухо	л. ухо	п. ухо	л. ухо
р’Дость	62.1	63.3	15.3	14.4	8.9	7.8	9.5	11.8	2.9	3.7	1.2		
lope	4.0	3.7	83.3	87.2	9.3	7.1	0.5	0.3	2.4	1.7	0.5	—
“'Ззмоцио- г ®ально	8.0	7.5	17.9	19.0	68.6	70.3	2.2	2.5	1.8	0.8	1.4	—
	10.7	9.8	3.5	1.8	1.3	0.9	80.8	83.5	3.6	4.3	—	—
-’Pax	1.9	1.7	10.0	7.3	1.1	0.8	4.9	2.4	82.0	87.7	0.1	0.2
Средние значення вероятностей правильных						определений:		правое	ухо —	75.3 %	; левое	ухо — 7
Таблица 7
Матрица распределения средних коэффициентов уверенности определений
аудиторами эмоционального контекста вокальной речи
(цифры означают коэффициенты уверенности по пятибалльной системе)
Задано исполнителем	Припяти аудитором									
	радость		горе		безэмоцио- нально		гнев		страх	
	и. ухо	Л* ухо	П. уХО	Л. ухи	о. ухо	л. ухо	о. ухо	л. ухо	п. ухо	л. ухо
Радость	3.2	3.4	3.1	2.8	3.2	2.7	3.(1	3.2	3.0	3.0
Горе	2.2	2.9	3.8	3.9	3.2	3.0	3.3	1.7	3.8	3.3
Безэмоцио-	2.7	2.8	3.3	3.2	3.6	3.6	3,2	2.5	2.4	2.2
налыю Гнев	3.1	3.2	3,5	2.8	2.8	2.8	3.9	4.0	3.2	3.3
Страх	3.0	2.4	3.2	3.0	3.3	2.8	3.5	3.6	4.1	4.1
Средние значения коэффициентов уверенности, соответствующие правильным
оценкам: прямое ухо — 3.7; левое ухо — 3.8.
Что касается интерауральных различий, то здесь они хорошо
коррелируют с абсолютными величинами вероятностей правиль-
ных идентификаций эмоционального контекста: максимальные
разницы между ушами наблюдаются для эмоций страха (5.7 %)
и горя (4.9%), а минимальные — для эмоций радости (1.2 %).
При этом важно подчеркнуть, что во всех случаях правильного
определения эмоций разница обнаруживалась в пользу левого
уха аудиторов.
Значение полученных результатов хорошо подчеркивается
анализом .распределения средних коэффициентов уверенности
аудиторов (даваемых ими по поводу каждой из своих оценок
по пятибалльной системе). Как показывает матрица распределения
коэффициентов уверенности (табл. 7), наиболее высокие баллы
были даны аудиторами для правильных определений эмоций,
а из правильно определенных эмоций прежде всего — эмоциям
страха (4.1 балла), гнева (3.9-4), горя (3.8-3.9). Меньшая вероят-
ность правильного определения эмоционального контекста соот-
ветствует и меньшим баллам коэффициентов уверенности (для
горя 3.2-3.4 %). Еще меньшие баллы коэффициентов уверенности
были даны аудиторами для неправильно определенных эмоций
(1.7 балла для гнева, принятого за страх; 2.8 для горя, принятого,
как гнев, и т. д.),
Анализ распределения коэффициентов уверенности аудиторов
оказался не менее информативным методом оценки различий
между правым и левым ухом, чем сами величины вероятностей
правильных оценок эмоционального контекста вокальной речи.
Так, матрица показала, что для правильных оценок эмоциональ-
ного контекста коэффициенты уверенности не только больше, чем
при неправильных, но и содержат разницу в пользу большем
уверенности приема через левое ухо, чем через правое. Так, пра-
вильные оценки эмоциональных контекстов гнева, горя и радости
даны с несколько большим коэффициентом уверенности (на
68
0.1 байла) при приеме через левое ухо по сравнению с приемом
через правое.
При неправильных же оценках эмоционального контекст,
наблюдается обратная картина: коэффициенты уверенное и
неправильных оценок больше для правого уха и меньше для
левого, причем на величину, весьма существенную. Так, горе
принято как гнев через правое ухо с коэффициентом уверенности
3.3 балла, а через левое ухо — всего лишь 1,7 балла. Страх
принят как радость правым ухом с уверенностью 3 балла, а ле-
вым — всего лишь 2.4 балла, и т. д,
Распределение коэффициентов уверенности аудиторов подчер-
кивает методом контраста преимущества левого уха в правильном
определении эмоций: левое ухо дает более высокий балл уверен-
ности для правильных оценок и более низкий для неправильных-
по сравнению с правым ухом, которое занижает оценку правиль-
ных решений и завышает оценку неверных.
Таким образом, полученные результаты, несмотря на количес
венно незначительную среднюю для всех аудиторов разницу в пра-
вильной идентификации эмоционального контекста вокальной речи
в пользу левого уха (всего лишь 3.1 %), все же позволяют говорить,
что различие это закономерно, так как проявляется не только
в различиях вероятностей правильных оценок эмоций, ио и в вели-
чине уверенности, с которой эти оценки осуществляются аудито-
рами. Наши результаты достаточно хорошо согласуются с литера-
турными данными: в цитированной выше работе Хаггарда и
Паркинсона (Haggard, Parkinson, 1971), исследовавших мона
уральное восприятие эмоционального контекста речевых фраз
с подачей шума на контрлатералыюе ухо, интерауральное различие
было получено 4.27 % также в пользу левого уха. Наши результаты
созвучны также работам Кимуры (Kimura, 19(54), Дарвина (Dar-
win, 1969) и Бартоломьюса (Bartholomeus, 1974), обнаруживших
преимущество левого уха в условиях дихотического восприятия
разных мелодий. Полученные нами лево-правосторонние различия
мензурального восприятия эмоционального контекста вокальной
речи есть основания связать с функциональной асимметрией
мозга человека, как это предусматривает современная психофи-
зиологическая теория латерализации функций мозга. В этой связи
обнаруженные индивидуальные различия среди аудиторов по вели-
чине превосходства левого уха в восприятии эмоций (от 0.8 % до
4.8%), по-видимому, отражают особенности организации цент-
ральных механизмов обработки экстралипгвистической информа-
ции у разных людей. Наконец, полученные данные создают основы
Для разработки новых практических методов тестирования эмоцио-
нальной сферы человека, например для профотбора лиц художест-
венных профессий, а также аудиторов, осуществляющих контроль
За эмоциональным состоянием человека-оператора (подверженного
воздействию эмоциональных стрессов) по звуку его голоса.
Тесты, которыми мы пользовались при исследовании функцио-
нальной асимметрии мозга при дихотическом восприятии эмоций,
59
Рис. 18. Вероятность правильного опре-
деления эмоции в дихотически* тестах.
По вертикали — число правильных ответов
(в %). Светлый столбик — данные дан пра-
вого уха, заштрихованный столбик — дан-
ные для левого уха; Z — данные для испыту-
емых с преимуществом правого уха, II —
данные длн испытуемых с преимуществом
левого уха, III — усредненные данные
по всем испытуемым. Цифры над столби-
ками — коэффициенты асимметрии.
состояли из пар вокальных фраз, исполненных профессиональ-
ными певцами с различными эмоциональными оттенками. Члены
каждой пары записывались на отдельные дорожки магнитной
ленты, начала их звучания совпадали. По длительности фразы
подбирались примерно одинаковыми. Сочетания текстового содер
жания и эмоциональных оттенков в парах были случайными.
После прослушивания через головные телефоны каждой пары
испытуемый должен был определить, с какой эмоцией певцом или
певицей была исполнена фраза, подаваемая на правое ухо, и с какой
эмоцией была исполнена фраза, подаваемая на левое ухо. Резуль-
таты экспериментов записывались самим испытуемым в протокол
опыта. В каждом эксперименте испытуемому предъявлялось
25 пар вокальных фраз. После прослушивания всей программы
испытуемыми экспериментатор производил обработку результатов
опытов, вычисляя процент правильного определения эмоций,
предъявленных на каждое ухо испытуемого.
Оказалось, что в среднем процент правильного определения
эмоций в дихотических тестах здоровыми людьми с нормальным
слухом составил 49.3 %. Более точно определяются эмоции, пода-
ваемые на левое ухо (на 2.8 %). Коэффициент асимметрии состав-
ляет 3.4 (рис. 18).
Хотя величина этого преобладания невелика, но она совпадает
с теми значениями преобладания левого уха над правым, которые
были обнаружены нами ранее при монауральном способе подачи
сигналов, а также с результатами работ других авторов, исследо-
вавших особенности функциональной асимметрии мозга при
восприятии интонационных характеристик голоса (Балонов,
Деглин, 1976; Leder, Backer, 1978) и эмоций (Haggard, Parkinson,
1971; Квасовец, 1982; Хризман, Еремеева, 1982).
70
Восприятие эмоциональной информации речи и пения
в онтогенезе
Способность человека определять эмоциональное состояние по
звуку его голоса представляет интерес для теории биоакустической
коммуникации, а также для теории эволюции функций организма
(Орбели, 1961). Поэтому актуальным является вопрос о формиро-
вании в онтогенезе функциональной специализации полушарий
головного мозга человека к восприятию эмоциональной информа-
ции в речи. Этот вопрос изучен крайне мало, несмотря на то
что существует в современной литературе значительное количество
работ по восприятию экстралингвистической информации и лиди-
рующей роли левого уха (правого полушария) у людей разных
возрастных групп (Kimura, 1964; Knox, Kimura, 1970; Балонов,
Деглин, 1976;Бару, 1977). Известно, что в онтогенезе эмоциональ-
ный перцептивный элемент мелодического слуха опережает в раз-
витии репродуктивный элемент и уже установлен к началу четвер-
того года жизни (Тарасова, 1982).
Целью настоящего исследования и явилось изучение форми-
рования в онтогенезе функциональной специализации полушарий
головного мозга к восприятию эмоций в речи и пении. В работе
применялась методика, разработанная нами для взрослых испы-
туемых (см. выше). Испытуемыми были дети в возрасте от 7 до
16 лет, среди них 18 девочек и 14 мальчиков.
В табл. 8 приведены средние вероятности правильного опреде-
ления каждой из предъявленных эмоций. На рис. 19 представлены
средние вероятности правильного определения эмоционального
контекста в пении и в актерской речи детьми разных возрастных
групп.
В целом различие эмоций в актерской речи школьниками
разных классов осуществляется лучше, чем в пении, что говорит
об относительной трудности последней задачи. Средние показатели
правильного определения эмоций как в пении, так и в актерской
речи увеличиваются с возрастом и начиная с учащихся 7-го класса
уже сопоставимы с данными, полученными нами на взрослых
(Морозов и др., 19826). Вместе с тем в каждой возрастной группе
наблюдается преимущество левого уха на величину порядка 3-4 %,
что согласуется с данными Хаггарда (Haggard, Parkinson, 1971),
В восприятии нения это преимущество сохраняется примерно
постоянным для всех школьников, а для актерской речи — больше
Для учащихся 3-го и 5-го классов и меньше для учащихся
1-го и 7-го классов; для учащихся 9-го класса это преимущество
не было обнаружено. Почти для каждого из 5 эмоциональных
оттенков школьники демонстрируют преимущество левого уха
при восприятии эмоций как в пении, так и в актерской речи, но есть
И исключения (табл. 8).
Существуют абсолютные различия в вероятностях правиль-
ного определения разных эмоций в пении: в каждой возрастной
Таблица;,;
Правильное определение (%) эмоций детьми разных возрастных групп
Возраст, число лет	Способ выражения эмоций	Радость			Горе			Безразличие		
		п. ухо	л. ухо	л — п	п. ухо	л. ухо	л — и	п. ухо	л. ухо	Л - и
7-8	Пенне	17.5	14.2	3.3	80.8	84.2	4.6	52.5	56.7	4
	Речь	91.7	89.6	—2.1	55.2	55.2	0	93.8	91.7	-2.!
9—10	Пение	28.7	26.2	—2.5	73.9	82.8	8.9	39.8	51.4	Н.6
	Речь	86.3	93.5	7.2	78.6	81.0	2.4	89.9	95.8	5.S
11—12	Пейне	23.2	27.0	3.8	70.8	73.7	2.9	44.7	50.1	5.4
	Речь	96.9	99.7	2.8	88.6	91.0	2.4	91.1	92.4	1.3
13—14	Пение	39.4	44.6	5.2	78.2	76.6	—2.4	53.4	55.5	2.1
	Речь	100.0	99.5	—0.5	92.2	92.7	0.5	96.5	98.5	2.0
15—16	Пеиие	49.6	55.0	5.4	87.4	90.6	3.2	67.5	74.0	6.5
	Речь	100.0	100.0	0	99.3	99.3	°	100.0	100.0	0
Таблица 8 (продолжение)
Возраст, число лет	Способ выражения эмоций	Гнев			Страх		
		п. ухо	л. ухо	Л — 11	п. ухо	л. ухо	Л - п
7—8	Пение	61.7	70.8	9.1	75.0	81.7	6.7
	Речь	84.4	87.5	3.1	67.7	72.9	5.2
9—10	Пение	76.7	77.1	0.4	73.1	70.0	,-3.1
	Речь	93.5	89.9	—3.6	77.4	81.5	4.1
11 — 12	Пение	85.5	84.4	— 1.1	77.5	81.2	3.7
	Речь	97.6	99.7	2.1	93.4	98.3	4.9
13—14	Пение	85.3	83.2	— 2.1	78.2	?9.7	1.5
	Речь	100.0	97.9	—2.1	95.3	97.9	2.6
15—16	Пеиие	86.2	86.4	0.2	88.7	90.7	2.0
	Речь	97.9	98.6	0.7	94.4	92.4	—2.0
группе наименьшие величины для эмоции «радость» и наиболь-
шие — для эмоций «гнев» и «страх». В то же время при опреде-
лении эмоции «радость» преимущество левого уха изменяется
от —3.3 % до 5.4 % у школьников от 1-го до 9-го класса соответст-
венно, а эмоции «страх» — от 6.7 % до 2 %.
Эти результаты согласуются с данными, полученными нами
в более ранних работах (Морозов, 1977; Морозов и др., 1982а).
По-видимому, их можно объяснить предположением об эволюцион-
ном происхождении эмоционально-выразительных средств звуко-
вой коммуникации человека: закрепление в процессе эволюции
наиболее падежных биоакустических средств коммуникации
в первую очередь за биологически наиболее важными эмоциональ-
ными состояниями. Смещение латерализации у школьников 1-го
и 3-го классов для эмоции «радость», по-видимому, можно объяс-
Рис. 19. Определение эмоций в пении и актерской речи детьми разного возраста.
По оси абсцисс — возраст (число лет); по оси ординат — вероятность правильных
ответов (в %), /—актерская, // — вокальная речь; / — левое, 2 — правое ухо.
нить трудностью решаемой ими задачи, что согласуется с данными
Шенона (Shanon. 1980). Полученные нами результаты позволяют
предположить, что, так же. как и для невербальных звуков, в целом
у детей уже к 7—8 годам сформировано преимущество правого
полушария к восприятию эмоций в пении и речи человека,
причем с возрастом эта асимметрия меняется мало.
О половых различиях при восприятии вербальной
и эмоциональной информации в онтогенезе
С теоретической точки зрения проблема половых различий
в организации мозга является крайне важной, так как с решением
ее тесно связаны такие вопросы, как характер высшей нервной
Деятельности, способности человека в познавательной деятель
ности, адаптивные преимущества пола и др.
Большинство существующих в настоящее время работ, посвя-
щенных вопросу половых различий в функциональной асимметрии
мозга, говорит о том, что половые различия существуют в распреде-
лении вербальных и пространственных функций между полуша-
риями (Springer, Deutsch, 1983). Существуют данные, свидетельст-
вующие о том, что женщины превосходят мужчин в той области,
гДе требуется знание языка, а мужчины превосходят женщин
в решении задач пространственного характера (Maccoby, Jacklin,
73
1974; Coltheart et al., 1975). Ряд авторов склонен усматривать
более выраженную тенденцию к латерализацни вербальных и про-
странственных способностей у мужчин и к билатеральному пред-
ставительству обоих типов у женщин (Lansdell, 1962; McGlone,
1978; Borod et al., 1983; Удалова, Кашина, 1984). Редко встре-
чаются работы, сообщающие о половых различиях в плане большей
латерализацни функций у женщин. Тем не менее существуют
работы, не согласующиеся с заключениями о присутствии разли-
чий между полами в латерализацни функций (Carr, 1969; Briggs,
Nebes, 1976; Strauss, Wada, 1983).
Убежденность одних авторов в реальности существования
половых различий побудила других ученых проводить тщательные
исследования, применяя разнообразные методические подходы:
клинические исследования, дихотическое прослушивание, тахи-
стоскопические предъявления, электрофизиологические исследо-
вания и т. д.
В современных работах, где исследовались аспекты половых
различий в функциональной асимметрии мозга, авторы не полу-
чили результатов, позволяющих однозначно судить о наличии этих
различий, об их возникновении и онтогенетическом аспекте. Проб-
лема эта, однако, представляет значительный интерес для пони-
мания функциональной организации мозга.
Начиная собственные экспериментальные исследования по
изучению функциональной специализации мозга при восприятии
различных форм речевой и экстралингвистической информации,
мы поставили перед собой ряд вопросов.
1.	Существуют ли различия между мужчинами и женщинами
при решении ими одинаковых задач по восприятию речевой и экст-
ралингвистической информации. Если различия существуют, то
в чем они выражаются?
2.	Поскольку в большинстве наших экспериментальных иссле-
дований основной целью было выявление функциональной специа-
лизации мозга, то, естественно, нас интересовал вопрос, сущест-
вуют ли различия в функциональной асимметрии мозга мужчин
и женщин и какова степень ее выраженности?
3.	Если существуют связанные с полом различия при восприя-
тии речевой и экстралингвистической информации, то сохраняются
ли они при нарушениях нормальной речевой функции, например,
при заикании?
4.	Особый интерес для нас представлял онтогенетический
аспект проблемы половых различий. Если таковые существуют,
то одинаковы ли они у детей и взрослых, различаются ли, претерпе-
вают ли какие-либо изменения с возрастом?
Исследования проводились с помощью уже описанных методик
дихотического и монаурального прослушивания тестов, содержа-
щих вербальную и эмоциональную информацию. В экспериментах
приняло участие 246 человек разного возраста (от 3 до 60 лет):
из них 100 здоровых людей с нормальной речью и 146 человек,
страдающих нарушением речи заиканием. В тестах, предлагае-
74
Рис. 20. Средние показатели выполнения различных тестов, выявляющих функ-
циональную асимметрию мозга (ФАМ), мужчинами и женщинами.
Ло оси абсцисс — номера использованных тестов: 1 — дихотическое предъявление слон,
2 — дихотическое предъявление слогов, 3 — дихотическое предъявление эмоциональной
информации, реализуемой вокальными средствами, 4 — монауральное предъявление амо-
циональнуй информации, реализуемой вокальными средствами, 5 — тестирование методом
задержанной обратной акустической евнзи. По аса ординат на Л — число правильных
ответов (в %); на Б — время произнесения тестового текста (в с); на В — величина
коэффициента асимметрии (в %).
мых испытуемым, ставились следующие задачи: 1) воспроизведе-
ние дихотически предъявляемых пар слогов или слов; 2) опознава-
ние эмоций в пении и речи, предъявляемых дихотически и мона-
Урально; 3) воспроизведение тестового текста при подаче задер-
жанной собственной речи на одно ухо и шума речевого спектра
на другое ухо испытуемого. В каждом из тестов участвовали испы-
туемые обоего пола: 154 мужчины и 92 женщины.
Результат проведенных экспериментальных исследований
показал, что при выполнении тестовых заданий между мужчинами
и женщинами обнаруживаются определенные различия. Различия
эти обнаруживаются в точности выполнения определенного -зада-
ния, а также зависят от того, какую именно задачу решают испы-
туемые.
В тестах по определению эмоций в голосе человека мужчины
и женщины примерно одинаково точно справляются с поставлен-
ными задачами, не обнаруживая никаких различий по проценту
75
правильного определения эмоций. Не было различий и в величине
коэффициентов асимметрии. Однако 66.7 % женщин выявили
в этих тестах характерное для этого вида информации правополу-
шарное доминирование, в то время как этот тип доминирования
отмечен только у 25 % мужчин. При дихотическом предъявлении
слов оказалось, что женщины несколько легче справлялись с поста-
вленной задачей. Оказалось также, что и количество женщин,
обнаруживших левополушарное доминирование, несколько
больше, чем мужчин (80 % по сравнению с 75 %). Однако сте-
пень ФАМ у мужчин была более выраженной, чем у женщин
(рис. 20).
При выполнении более сложного теста (дихотического тестиро-
вания слогами с увеличивающимся количеством слогов в предъяв-
лении), который дал самый низкий процент правильного опознава-
ния, выяснилось, что женщины хуже справляются с этой задачей,
чем мужчины. Число мужчин с левополушарным доминированием
оказалось значительно большим (71.4 %), чем женщин (50%),
и степень выраженности этого доминирования у мужчин значи-
тельно больше (коэффициент асимметрии равен 8 % по сравнению
с 3 %).
Весьма существенной была разница между мужчинами и жен-
щинами и при тестировании с использованием задержанной обрат-
ной акустической связи. Оказалось, что у мужчин время произнесе-
ния тестового текста значительно больше, чем у женщин, т. е.
женшины легче справляются с поставленной задачей, чем муж-
чины, причем 75.6 % женщин обнаруживают нормальное домини
рование, мужчин же с нормальным доминированием меньше —
61.2 %, при этом увеличилось число мужчин с отсутствием какого-
либо доминирования. Однако степень выраженности доминирова-
ния по коэффициенту асимметрии у мужчин больше, чем у женщин.
Таким образом, из полученных нами экспериментальных дан-
ных видно, что, хотя женщины в целом ряде случаев лучше справ-
ляются с поставленными задачами, однако функциональная спе-
циализация у мужчин выражена лучше, чем у женщин.
Поскольку в наших экспериментах использовались тесты,
специально созданные для изучения функциональной специализа-
ции мозга при восприятии речи нормально говорящих людей,
несомненный интерес представляла апробация этих тестов на лю-
дях с нарушениями нормальной речевой функции, в частности
на людях, страдающих заиканием (гл. 4).
Существенных различий между заикающимися мужчинами
и женщинами в способности правильно определять эмоции в голосе
человека, так же как и у здоровых, обнаружено не было. Не обна-
ружено существенных различий и по коэффициенту асимметрии.
Однако все заикающиеся женщины обнаружили характерное для
этого типа информации правополушарное доминирование, у муж-
чин же оно наблюдалось лишь в 60"% случаев, 30 % мужчин
обнаружили левополушарное доминирование и у 10 % не было
замечено преимуществ какого-либо из полушарий.
76
Рис. 21. Средние показатели выполнения тестов детьми разного пола в онтогенезе.
А — дихотический вербальный тест; 5 — монауральный эмоциональный тест. По оси абс-
цисс - возрастные группы детей; по оси ординат на а — коэффициент асимметрии (в %);
на 6 — число правильных ответов (в %).
При применении всех вербальных тестов заикающиеся жен-
щины хуже справлялись с выполнением предъявленного задания.
Коэффициент асимметрии у мужчин был во всех случаях больше,
чем у женщин. Число мужчин, обнаруживших нормальное левопо-
лушарное доминирование, при восприятии слов и слогов было
больше, чем число женщин.
Полученные нами экспериментальные данные показали, что у
взрослых людей, как здоровых, так и больных, существуют опреде-
ленные половые различия в способностях выполнять предлагаемые
им тесты и в степени ФАМ. Встает вопрос: существуют ли эти раз-
личия только у взрослых людей или они присущи и детям? Анализ
экспериментального материала, полученного на детях различных
возрастных групп (рис. 21) при использовании дихотического
словесного теста, показал, что эффективность выполнения данного
теста детьми достаточно высока, мало зависит от возраста и при-
мерно одинакова как у мальчиков, так и у девочек. Однако по сте-
пени ФАМ наблюдаются существенные половые различия у детей
77
всех возрастных групп, особенно велика эта разница у детей млад-
шего школьного возраста (8 —10 лет): у мальчиков 8—10 лет коэф-
фициент асимметрии оказывается максимально высоким. ФАМ
у мальчиков отчетливо выражена во всех возрастных группах.
У девочек начиная с 10-летнего возраста ФАМ сглаживается.
У взрослых женщин коэффициент асимметрии ниже коэффициента
асимметрии взрослых мужчин при тестировании вербальными
словесными тестами.
У мальчиков всех возрастных групп наблюдается левополушар-
ное доминирование по речи в 100 % случаев в отличие от девочек,
у которых наряду с левополушарным доминированием примерно
в 33 % случаев отмечается правополушарное доминирование. Наи-
более четко проявились половые различия у детей при определении
эмоций в голосе человека. Однако степень литерализации этой
функции у мальчиков оказалась более выраженной, чем у девочек.
Обнаруженные половые различия прослеживаются у детей всех
обследованных нами возрастных групп (от 7 до 16 лет).
Как показали результаты проведенного нами исследования,
в восприятии вербальной информации между мужчинами и жен-
щинами существуют различия. Различия эти проявляются в спо-
собности правильного восприятия определенного вида информа-
ции, степени ФАМ мозга, в преобладании типа доминирования.
Характер половых различий в ФАМ при восприятии вербальной
информации с возрастом мало меняется (у лиц мужского пола
латерализация выражена больше, чем у женщин), однако количест-
венное соотношение с увеличением возраста изменяется (у лиц
мужского пола уменьшается, а у женщин несколько увеличи-
вается). Дети сохраняют высокую способность определять эмоции
в голосе человека, но девочки, как оказалось, справляются с этим
лучше, чем мальчики. У детей обнаружены половые различия и
в ФАМ: у мальчиков степень латерализации этой функции выше,
чем у девочек. С возрастом степень латерализации и у мальчиков,
и у девочек уменьшается, приближаясь к таковой у взрослых.
Нарушение речевой функции (заикание — см. гл. 4) больше ска-
зывается на способностях женщин, чем мужчин: уменьшается
в большей степени продуктивность воспроизведения дихотического
словесного теста и существенно увеличивается время произнесения
тестового текста.
Таким образом, показано, что мужчины чаще обнаруживают
большую степень латерализации функций, а у женщин по сравне-
нию с мужчинами в большей степени проявляется билатераль-
ность, что согласуется с результатами ряда работ, в которых —
при решении других задач — была обнаружена подобная законо-
мерность (Lansdell, 1962; McGlone, 1978; Borod et al., 1983; Уда-
лова, Кашина, 1984).
Глава 4
ОСОБЕННОСТИ ВОСПРИЯТИЯ РЕЧИ
ПРИ ЗАИКАНИИ
О межполушарной асимметрии мозга у заикающихся
Заикание является широко распространенным речевым нару-
шением, которым страдает более 4 % детей и 1 % взрослых (And-
rews et al., 1972). Несмотря на многочисленные исследования,
этиология заикания до сих пор не ясна. Среди гипотез, объясняю-
щих причины данного нарушения, существенное место занимает
теория о билатеральном представительстве речи у заикающихся.
Предположения о связи заикания с нарушениями мозгового доми-
нирования, впервые выдвинутые рядом авторов (Stier, 1911 и
Sachs, 1924 — по: Zimmerman, Knott, 1974), были сформулированы
в теорию Ортоном (Orton, 1928) и Трэвисом (Travis, 1931). Со-
гласно этой теории, билатеральное представительство речи
у заикающихся приводит к нарушению межполушарных взаимо-
отношений, что создает временное рассогласование нервных им-
пульсов к билатеральной мускулатуре, участвующей в речеоб-
разовании. Эти представления прежде всего основывались на дан-
ных об особенностях двигательных реакций рук у заикающихся.
В качестве дополнительного аргумента рассматривались факты
появления заикания у врожденных левшей при принудительном
обучении использованию правой руки, а также случаи исчезнове-
ния заикания при переходе к свободному использованию (Stier,
1911 — по: Zimmerman, Knott, 1974; Travis, 1931).
Теория послужила стимулом к изучению латерализации веду-
щей руки и стороны тела в целом — ведущая нога, глаз (Bryngel-
son, 1940; Daniels, 1940; Флоренская, 1949; Neaves, 1970, и др.).
Эти исследования показали наличие среди заикающихся значи-
тельного числа левшей и амбидекстров и большую эффективность
терапии у заикающихся детей с выраженной мануальной асиммет-
рией, однако однозначного ответа о связи заикания со степенью
доминирования руки получено не было. Современные исследования
с помощью пробы Вада показали неадекватность использования
мануального предпочтения в качестве показателя доминантного
для речи полушария, хотя и выявили меньшую вероятность доми-
нантности левой гемисферы у левшей по сравнению с правшами
(Branch et al., 1964).
79
Интерес к нарушениям мозгового доминирования как причине
заикания был возрожден работой, в которой при обследовании
пробой Вада 4 взрослых пациентов, заикающихся с детства, выяв-
лены речевые нарушения при инъекции амитал-натрия как в ле-
вую, так и в правую сонные артерии (Jones, 1966). После проведе-
ния операции (устранение мозговой патологии, не связанной
с заиканием) на одном полушарии у всех пациентов заикание ис-
чезло, а афазия выявлялась только при введении препарата на сто-
роне, соответствующей интактному полушарию. В другой работе
(Andrews et al., 1972) при проведении пробы Вада у 3 заикающихся,
не имеющих дополнительной мозговой патологии, билатеральное
представительство речи было обнаружено у одного испытуемого,
у остальных доминировало левое полушарие. Луссенхоп с соавт,
(Lussenhop et al., 1973) у 3 заикающихся с помощью этого метода
выявили речевой центр в левом полушарии. Таким образом, из 10
обследованных пробой Вада больных билатеральное представи-
тельство речи было найдено у 5, причем трое из них были левшами
и у одного заикание возникло после мозговой травмы. У одного
пациента в период инъекции препарата наблюдали устранение
заикания. Хотя анализируемая выборка мала и неоднородна,
эти данные выявляют значительную долю «речевых амбидекстров»
среди заикающихся — билатеральное представительство речи
встречается у 15 % левшей и менее чем у 1 % правшей (Branch
et al., 1964).
Для оценки полушарной асимметрии у заикающихся исполь-
зовали и электрофизиологические показатели: альфа-ритм, услов-
ное негативное отклонение (УНВ), потенциал готовности (потен-
циал, предшествующий речевоспроизведению) и др. Эти исследо-
вания также не дали однозначных результатов. Так, Херрон (Her-
ron, 1974 — по: Pinsky, McAdam, 1980) обнаружила, что у заикаю-
щихся в отличие от здоровых лиц в левом полушарии не наблюда-
ется более низкого (по сравнению с правым) соотношения ампли-
туд альфа-ритма при выполнении вербальных и музыкальных
заданий. Мур и Хайнс (Moore, Haynes, 1980) выявили меньшую
величину альфа-ритма в вербальных и невербальных заданиях
в правом полушарии и большую в левом полушарии у заикающихся
по сравнению со здоровыми. По данным Пински и Мак-Адама
(Pinsky, McAdam 1980), амплитуда альфа-ритма при выполнении
различных заданий, а также УНВ и потенциал готовности у заикаю-
щихся и здоровых испытуемых не различались. В исследовании
Циммермана и Кнотта (Zimmerman, Knott, 1974) у заикающихся
выявлена более высокая интра- и интергемисферная вариабель-
ность УНВ, регистрируемая в зоне Брока и симметричной области.
Кроме того, у больных в отличие от здоровых не наблюдалось
асимметрии сдвига УНВ (больший сдвиг слева) в ситуации, когда
требовалось повторить предупреждающий вербальный сигнал.
По данным Данилова и Черепанова (1970), отклонения в паттерне
ЭЭГ (временное рассогласование ЭЭГ двух полушарий) у заикаю-
щихся наблюдаются только в момент заикания.
80
При использовании дихотического теста для анализа межполу-
шарной асимметрии у заикающихся (Curry, Gregory, 1969) было
обнаружено, что при предъявлении последовательностей одно-
сложных слов у 55 % заикающихся обнаруживается преимущество
левого уха (в контрольной группе здоровых испытуемых —
у 25 %). Различия между группами при выполнении других тестов
(дихотические тесты звуков окружающей среды и различения
тонов по частоте, запоминание слов при монауральном предъявле-
нии) отсутствовали. Куин (Quinn, 1972), используя аналогичный
тест при обследовании 60 заикающихся, обнаружил, что, хотя для
них характерно меньшее число правильных ответов на сигналы,
подаваемые в правое ухо, по сравнению с контрольной группой,
различия в степени асимметрии между испытуемыми 2 групп
были недостоверны. В анализируемой выборке у значительного
числа заикающихся было также выявлено преимущество левого
уха, что, по мнению автора, и обусловливает различия средних
показателей для исследуемых групп.
При проведении дихотического тестирования у заикающихся
3 возрастных групп (4 — 10, 11 — 15, 17—48 лет) было обнаружено
отсутствие преимущества правого уха при восприятии слов у 23 из
39 заикающихся (Sommers et al., 1975). С возрастом число таких
испытуемых уменьшалось. Авторы связывают этот феномен с фак-
тами самопроизвольного прекращения заикания с возрастом
у большого числа заикающихся. Меньшая частота встречаемости до-
минирования правого уха у заикающихся детей (6 — 9 лет) по срав-
нению со здоровыми выявлена и при дихотическом прослушивании
слогов (Cimmorell-Strong et al., 1983). При оценке полушарной
асимметрии в восприятии слогов у заикающихся и здоровых лиц
разного пола было обнаружено, что у мужчин различия в величине
преобладания правого уха между испытуемыми двух групп отсут-
ствуют; у заикающихся женщин преимущество правого уха
выражено слабее, чему здоровых (Dorman, Porter, 1975), Достовер-
ные различия в величине асимметрии в среднем для групп больных
и здоровых испытуемых в этой работе, так же как и в ряде других
(Slorach, Noehr, 1973; Cerf, Prins, 1974 — no: Sommers et al., 1975;
Pinsky, McAdam, 1980; Rosenfield, Goodglass, 1980), не выяв-
лены.
Полагая, что расхождения данных разных авторов обусловлены
недостаточно строгим отбором по признаку ведущей руки, Брэди
и Берсон (Brady, Berson, 1975) у заикающихся с помощью опрос-
ника предварительно определяли ведущую руку, ногу, глаз и отби
рали испытуемых с доминированием правой стороны тела. В этой
работе преимущество левого уха для слогов было выявлено у 17 %
заикающихся (в контрольной группе — у 1 испытуемого). Число
правильных ответов на сигналы, подаваемые в правое ухо,
у заикающихся было достоверно ниже (межгрупповые различия
в величине асимметрии недостоверны). Авторы полагают, что нару-
шение мозгового доминирования может быть существенным факто-
ром в развитии заикания лишь у части больных.
6 Восприятие речи
81
При исследовании порядка отчета на дихотическое прослушива-
ние слогов и мелодий показано, что для заикающихся характерно:
меньшее число правильных ответов при восприятии слогов (доми-
нирование левого уха выявлено у 26 % заикающихся); отсутствие
достоверного преобладания левого уха при восприятии мелодий;
нестабильность в латерализации ведущего уха при повторном
тестировании; тенденция к более значительному преимуществу
правого уха на слоги, с которых начинается ответ — у здоровых
аудиторов асимметрия сильнее для слогов, требующих отчет во
вторую очередь (Rosenfield, Goodglass, 1980). Нестабильность
в латерализации ведущего уха при повторном дихотическом тести-
ровании, а также нестабильность доминирования полушарий
по электрофизиологическим показателям отмечает и Понсфорд
(Ponsford, 1975 — по: Travis, 1978).
Для изучения межполушарной асимметрии у заикающихся
применяли и дихотическую методику слухового слежения (Suss-
man, Mac Neilage, 1975). Установлено, что при выполнении задачи
с помощью артикуляторных органов (язык, челюсть) у заикаю-
щихся в отличие от контрольной группы выявляется преимущество
левого уха. В стандартной дихотической процедуре у этих больных
обнаруживалось доминирование правого уха. Предполагается,
что это свидетельствует о нормальном характере доминирования
для восприятия речевых сигналов и атипичном доминировании
для речеобразования у заикающихся.
В дихотическом исследовании, выполненном на материале
русского языка Шкловским (1976), не обнаружено достоверных
отличий между здоровыми и заикающимися испытуемыми по вели-
чине преобладания правого уха и по числу лиц, у которых такое
преобладание отсутствует. Однако приведенные в статье гисто-
граммы распределения индивидуальных коэффициентов асиммет-
рии демонстрируют, что у здоровых испытуемых наиболее часто
встречаемая величина коэффициента составляет 10 20 %, а у заи-
кающихся — 0 — 10 %.
Исследования межполушарной асимметрии в зрительной функ-
ции также выявляют специфичность организации межполушарных
отношений у заикающихся. При тахистоскопическом восприятии
лингвистической информации у значительной части больных пре-
обладает левое полуполе зрения (Moore, 1976). У них обнаружены
нарушения зрительных процессов, связанных с деятельностью
правого полушария (Суворова и др., 1984).
Таким образом, анализ литературных данных свидетельствует
об определенных отклонениях в организации межполушарных
взаимоотношений у заикающихся, однако механизмы их формиро-
вания неясны.
82
Дихотическое восприятие слов при заикании
Среди исследователей, пытавшихся экспериментально устано-
вить связь между заиканием и функциональной асимметрией мозга
по речи, до сих пор нет единого мнения. Одни авторы считают,
что у заикающихся имеет место билатеральное представительство
речи в мозговых центрах (Orton, 1928; Travis, 1931, 1978; Jones,
1966) или формирование функциональной специализации в онтоге-
незе идет с меньшей скоростью, чем у нормально говорящих
(Sommers, 1975). Другие авторы отрицают связь функциональной
асимметрии и заикания, полагая, что у заикающихся формируется
нормальное доминирование по речи левого полушария (Quinn,
1972; Lussenhop et al., 1973; Gruber, Powell, 1974; Dorman, Porter,
1975; Шкловский, 1976; Libertrau, Daly, 1981).
Задача настоящего исследования состояла в попытке устано-
вить, имеются ли какие-либо изменения в функциональной асим-
метрии мозга у лиц, страдающих заиканием, по сравнению с нор-
мально говорящими людьми. Исследования проводились на базе
отделения патологии речи Ленинградского института по болезням
уха, горла, носа и речи.
Как известно, многочисленные исследования, проведенные
на здоровых испытуемых, выявили ФАМ человека к восприятию
вербальных стимулов: подавляющее большинство обнаруживает
лучшее опознание словесного материала дихотического теста,
предъявленного на правое ухо (Kimura, 1967; Studdert-Kennedy,
1975; Морозов и др., 1982а). «Эффект правого уха» был обнаружен
не только для отдельных слов, но и для бессмысленных словосоче-
таний, для слогов типа СГ и СГС (Studdert-Kennedy, Shankweiler,
1970; Cutting, 1976; Kimura, 1973, и др.). В немногочисленных
исследованиях по дихотическому тестированию словесными стиму-
лами и бессмысленными слогами больных (взрослых и детей),
страдающих заиканием, были получены неоднозначные результаты
(Curry, Gregory, 1969; Quinn, 1972; Dorman. Porter, 1975; Cimorell-
Strong et al., 1983).
В связи с этим в наших работах по исследованию функциональ-
ной специализации мозга (ФСМ) у заикающихся изучалось вос-
приятие дихотически предъявленных слов и бессмысленных сло-
гов. В отличие от здоровых испытуемых взрослые больные, стра-
дающие заиканием, разделились на две, почти равные по числен-
ности группы, у которых наблюдалось противоположное полушар-
ное доминирование в условиях дихотического вербального тестиро-
вания. У 54 % заикающихся обнаружено преимущество правого
уха, у 42.9 % — «эффект левого уха». В обеих группах степень
функциональной асимметрии мозга была достаточно велика, при-
чем в группе испытуемых с «эффектом левого уха» коэффициент
асимметрии был гораздо выше коэффициента асимметрии здоровых
людей с этим типом доминирования (рис. 22). Как видно из наших
данных, в условиях дихотического вербального тестирования боль-
я*	83
Рис. 22. Вероятность правильного определения слов в дихотическом тесте здоро-
выми (Л) и заикающимися (Б) испытуемыми.
Обозначения те же. что на рис. 13.
ные, страдающие заиканием, отличаются от здоровых испытуемых
тем, что для них характерна нестабильность реагирования и что
среди них встречаются гораздо больше людей (43 % против И %
здоровых), проявляющих правополушарное доминирование
по речи. Вследствие этого в среднем происходит нивелирование
значения степени ФАМ, и у заикающихся средний коэффициент
асимметрии близок к нулю.
Онтогенетический аспект ФАМ у заикающихся отражен недо-
статочно полно в существующей литературе. В имеющихся работах
по изучению восприятия вербального дихотического теста заикаю-
щимися детьми разных возрастных групп приводятся довольно
противоречивые данные (Sloracli, Noehr, 1973; Stamov, 1980, 1982;
Larsen, 1984; Blood, 1985).
По результатам работ одних авторов, ФАМ к восприятию речи
у заикающихся детей не отличается от таковой у нормально гово-
рящих детей (Slorach, Noehr, 1973; Stamov, 1980, 1982). Другие
исследователи обнаружили, что ФАМ у заикающихся детей, выяв-
ленная дихотическим вербальным тестом, отличается от ФАМ
здоровых как по степени асимметрии, так и по количеству детей,
проявляющих правополушарное доминирование по речи (Sommers
et al., 1975; Larsen, 1984; Blood, 1985). В связи с этим задача нашего
исследования состояла в изучении ФАМ к восприятию речи заи-
кающимися детьми в возрасте от 7 до 16 лет. Исследования прово-
дились совместно с Ленинградским институтом по болезням уха,
горла, носа и речи. Применялась методика дихотического вербаль-
ного тестирования, использованная нами ранее для нормальных
детей (гл. 3) и для взрослых (здоровых и больных, страдающих
84
заиканием). Обследовано 24 ребенка: 16 мальчиков и 8 девочек.
Каждому ребенку тест предъявлялся 8 раз (по 4 раза на каждое
ухо). После прослушивания каждого цикла теста магнитофон
останавливался и ребенок записывал в протокол опыта те слова,
которые он запомнил.
Вероятность правильного определения слов теста правым и
левым ухом заикающимися детьми различных возрастных групп
примерно на том же уровне, что и у нормально говорящих детей
того же возраста. Однако значение среднего коэффициента асим-
метрии при восприятии слов у заикающихся детей всех возрастных
групп ниже, чем у здоровых, но имеет тот же знак, т. е. в среднем
у всех детей обнаружено преобладание правого уха при восприятии
вербального дихотического теста. Приведем сравнительные зна-
чения:
Возраст испытуемого,
число лет
Норма (га-38)
Заикающиеся (га-24)
7—8	+7.5	+1.1
10—11	+13.7	+3.5
13 — 14	+4.5	+3.7
Сравнительные гистограммы распределения коэффициентов
асимметрии при восприятии речи детьми в норме и при логоневро-
зах представлены на рис. 23.
Таким образом, у детей, страдающих заиканием, обнаружи-
вается уменьшение степени функциональной асимметрии (наибо-
лее ярко оно выражено у детей младшей возрастной группы, 7 —
8 лет). У детей старшего школьного возраста это отличие в степени
функциональной асимметрии уменьшается.
В исследованиях, проведенных нами на заикающихся детях,
отмечается большая нестабильность индивидуальных данных и
их огромные отличия друг от друга. Таких больших разбросов
в экспериментальных данных от опыта к опыту у одного испытуе-
мого и различий в результатах у разных испытуемых в пределах
одной возрастной группы мы не наблюдали у здоровых детей.
В целом можно сказать, что наибольшие величины коэффи-
циента асимметрии были у детей младшего школьного возраста
и в первые опытные дни. С возрастом наблюдается уменьшение
абсолютных значений и их определенная стабилизация — к четвер-
тому дню обследования.
Полученные нами данные о высокой нестабильности экспери-
ментальных результатов отдельного испытуемого и больших инди-
видуальных различиях у заикающихся детей свидетельствуют
о необходимости обследования достаточно большого контингента
детей и тщательной индивидуальной подготовке каждого ребенка.
(Хотя сам по себе полученный факт несомненно говорит о высокой
динамической подвижности такого показателя ФАМ, как коэффи-
циент асимметрии у лиц с нарушением нормальной речевой функ-
ции).
85
Рис. 23. Сравнительные гистограммы распределения коэффициентов асимметрии
восприятия речи детьми в норме и при логоневрозах.
По горизонтали— коэффициент асимметрии; по вертикали— число случаев (в %). 1 —
норма, 2 — логоневроз.
Таким образом, проведенное нами экспериментальное обследо-
вание детей, страдающих заиканием, показало снижение степени
функциональной асимметрии мозга у заикающихся детей по срав-
нению с нормально говорящими. Обнаружены возрастные особен-
ности ФАМ у заикающихся детей.
Восприятие собственной речи заикающимися
при монауральной задержке сигнала обратной
акустической связи
Как показали результаты наших исследований ФАМ с исполь
зованием задержанной обратной акустической связи, у здоровых
испытуемых левое полушарие, специализированное для речи, более
устойчиво к введению помехи — ЗОАС, равной 200 мс. Представ-
ляет несомненный интерес сравнение результатов, полученных
с применением этой методики, в норме (гл. 3) и при патологии
(заикании).
Был обнаружен целый ряд различий в реагировании заикаю-
щихся на введение ЗОАС по сравнению со здоровыми испытуе-
мыми. У больных время прочтения теста в условиях нормального
чтения оказалось в среднем в два раза большим по сравнению
со здоровыми, а при чтении в условиях слушания собственной речи,
подаваемой как на правое, так и на левое ухо, и шума — на контр-
латеральное ухо больного в отличие от здоровых наблюдалось
некоторое укорочение ВПТТ. Укорочение это составило для пра-
вого уха 7.1 с, а для левого — 7.7 с, т. е. несколько большим (на
86
Рис. 24. Процентное распределение здоровых (Л) и заикающихся (Б) испытуемых
по показателю времени произнесения тестового текста (ВПТТ) при подаче задер-
жанной обратной акустической связи (ЗОАС), равной 200 мс.
1 — удлинение ВПТТ при подаче ЗОАС на левое ухо, 2 — то же при подаче ЗОАС
на правое ухо, 3 — отсутствие удлинения.
0.6 с) это укорочение оказалось для левого уха. При чтении тесто-
вого текста больными с ЗОАС=200 мс наблюдалось значительное
удлинение ВПТТ: на 23 с (при подаче задержанной речи на правое
ухо) и на 22 с (при подаче на левое ухо). Хотя удлинение это для
больных оказалось весьма значительным по сравнению со здоро-
выми и даже с условиями нормального чтения для больных
(на 16 — 17 с), однако интерауральная разница (1 с) оказалась
меньше, чем у здоровых, в пользу правого уха.
Детальный анализ полученного экспериментального материала
показал, что у больных (в отличие от здоровых) наблюдалось иное
распределение реакций на предъявление ЗОАС: 48.6 % обследо-
ванных больных обнаружили удлинение общего ВПТТ при предъ-
явлении ЗОАС на левое ухо, у 41.9 % больных происходило удлине-
ние времени произнесения текста при предъявлении задержки
на правое ухо и у 9.5 % больных ВПТТ оказывается одинаковым,
независимо от того, на какое ухо подается ЗОАС, равная 200 мс
(рис. 24).
Данные здоровых людей, обнаруживших большее удлинение
ВПТТ при подаче ЗОАС на левое ухо, по абсолютным значениям
близки к усредненным данным по всем здоровым (гл. 3), но интер-
ауральная разница становится больше — 2.8 с. Еще больше эта
разница обнаруживается у аналогичной группы больных, величина
ее составляет 11,4 с, причем абсолютное значение ВПТТ при подаче
ЗОАС на левое ухо увеличивается на значительную величину —
30 с, у здоровых людей, обнаруживших большее удлинение ВПТТ
при подаче ЗОАС на правое ухо, это удлинение мало отличается
от среднего значения, а на левом ухе оказывается меньше среднего.
87
Рис. 25. Удлинение времени произнесения тестового текста (ВПТТ) при задер-
жанной обратной акустической связи (ЗОАС), равной 200 мс, по сравнению
с ВПТТ при ЗОАС=0.
Л — данные дли здоровых людей, Б — для заикающихся. Ср — усредненные данные. 1 —
данные для испытуемых, обнаруживших удлинение ВПТТ при подаче ЗОАС=20С1 мс
на левое ухо, 2 — данные для испытуемых, обнаруживших удлинение ВПТТ при подаче
ЗОАС=200 мс на правое ухо.
Рис. 26. Сравнительные гистограммы распределения коэффициентов асимметрии
восприятия речи здоровыми (/) и заикающимися (2) испытуемыми при действии
задержанной обратной акустической связи (ЗОАС), равной 200 мс.
По горизонтали — коэффициент асимметрии; по вертикали — число случаев (в %).
Интерауральная разница оказалась равной 4.7 с. В такой же группе
заикающихся обнаруживается самое большое удлинение общего
ВПТТ, достигающее величины 87,5 с, интерауральная разница
составляет величину 8.4 с.
Таким образом, результаты обследования продемонстрировали
некоторые различия в характере функциональных взаимоотноше-
ний, складывающихся в речевых центрах у нормально говорящих
людей и заикающихся. Одно из них связано с влиянием шума
речевого спектра на больных и здоровых испытуемых. У последних
прослушивание собственной речи, подаваемой без задержки на
одно из ушей с одновременной подачей на контрлатеральное ухо
шума, не влияет на величину общего времени произнесения тесто
вого текста. У больных же при тех же условиях обнаруживается
укорочение времени произнесения, что в данной ситуации является
свидетельством облегчения произнесения теста (уменьшения заи-
кания). Последнее объясняется тем, что шумы низких частот,
несколько маскируя собственную речь, вызывают значительное
уменьшение заикания (Cherry, Sayers, 1956). Причем эффект
оказывался несколько большим в тех случаях, когда шум подавался
на правое ухо. Так же по-разному реагируют заикающиеся и здо-
ровые на введение ЗОАС в 200 мс. У больных наблюдается значи-
тельное удлинение ВПТТ по сравнению со здоровыми (рис. 25)
как в среднем по всем обследованным, так и для групп, обнаружи-
вающих удлинение ВПТТ на одном из ушей (либо правом, либо
левом). Как видно из рис 25, интерауральная разница по параметру
общего ВПТТ в среднем у заикающихся оказывается весьма незна-
чительной по сравнению со здоровыми и статистически недосто-
верной. Отсутствие статистически значимой разницы между ушами
у здоровых людей по общему ВПТТ было обнаружено Эббсом и
Смитом (Abbs, Smith, 1970), что дало основание авторам считать,
что данный параметр не может быть использован как критерий
оценки функциональной асимметрии.
Результаты настоящей работы показали, что люди, страдающие
заиканием, по сравнению со здоровыми чаще не обнаруживают
интерауральной разницы в общем ВПТТ: существенно меньше лиц,
обнаруживающих удлинение ВПТТ при подаче ЗОАС на левое
ухо, но зато больше лиц, обнаруживающих удлинение ВПТТ при
подаче ЗОАС па правое ухо. Гистограммы распределения испытуе-
мых при действии ЗОАС, равной 200 мс, по коэффициенту асиммет-
рии представлены на рис. 26. Из рисунка видно, что гистограмма
распределения больных по коэффициенту асимметрии отличается
от гистограммы здоровых испытуемых: имеет более пологий харак-
тер, что свидетельствует о большей вариативности индивидуальных
данных (для здоровых — 3.5, для больных — 4.8). Изменяется
знак и средняя величина коэффициента асимметрии: Яас=-|-1.3
у больных, —5.7 у здоровых. Значительно снижается абсо-
лютная величина среднего значения коэффициента асимметрии
у заикающихся (приближаясь к нулю по сравнению со здоровыми).
89
Рис. 27. Вероятность правильного определения эмоций испытуемыми в норме (А)
и при заикании (В).
Обозначения те же, что на рис. 18.
Полученные данные свидетельствуют о том, что у заикающихся
характер функциональных взаимоотношений, складывающихся
в речевых центрах, отличается от таковых у нормально говорящих
людей.
Восприятие эмоциональной интонации
при дихотическом предъявлении сигналов
Малоизученным является вопрос об особенностях интераураль-
ной асимметрии у заикающихся к восприятию эмоций в речи.
В доступной нам литературе данные но этому разделу практически
отсутствуют. Поэтому нам представляется особенно интересным
изучение восприятия заикающимися эмоциональной информации.
Обследование больных-заикающихся с использованием дихотиче-
ских эмоциональных тестов, примененных для здоровых испытуе-
мых, показало, что больные значительно хуже справляются с по-
ставленными перед ними задачами по определению эмоций в дихо-
тических тестах, чем здоровые люди с нормальной речью (рис. 27).
Выражается это в уменьшении количества правильных ответов.
Однако, несмотря на снижение общей способности правильно
определять эмоции в голосе человека, заикающиеся испытуемые
более точно воспроизводят эмоции, подаваемые па левое ухо
(так же, как и здоровые). Причем у больных преимущество это
даже больше, чем у здоровых (в процентном отношении — 6 %,
а коэффициент асимметрии — 6.9).
У больных испытуемых 68.8 % обследованных показали преи-
мущество левого уха при определении эмоций, причем преимуще-
ство это оказалось большим, чем у здоровых людей (на 10 %,
а коэффицент асимметрии оказался 13.5): 18.8 % заикающихся
90
обнаружили преимущество правого уха в определении эмоций,
интерауральная разница у этой группы больных оказалась значи-
тельной: коэффициент асимметрии равен 15.6, т. е. максимально
высокий из всех серий наблюдений функциональной асимметрии
при восприятии эмоций; 12.4 % обследованных не обнаружили
преимуществ уха при определении эмоций.
Полученные нами данные о худшем распознавании эмоций
заикающимися по сравнению со здоровыми людьми представляют
несомненный интерес. Исходя из теоретических соображений,
можно было предположить, что у заикающихся наибольший дефи-
цит будет наблюдаться в осуществлении функций, связанных
главным образом с речевым полушарием, и в большей степени
будет страдать выполнение заданий, связанных с участием речевых
центров.
Как показывают наши данные, у заикающихся наблюдается
дефицит функций не только левого полушария, но и правого, что и
отражается в снижении общей способности воспринимать эмоции.
Глава 5
ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ПОЛУШАРИЙ МОЗГА В ПРОЦЕССЕ
ВОСПРИЯТИЯ РЕЧЕВОЙ ИНФОРМАЦИИ
Возможности левого и правого полушарий в обработке
речевой и другой лингвистической информации
Начиная с работ Дакса и Брока (Оах, 1836; Broca, 1861 —
no: Bryden, 1982), обнаруживших нарушения речи при поврежде-
нии левого полушария, накопилось много фактов, свидетельствую-
щих о его доминировании в процессах речевосприятия и речеобра-
зования. На современном этапе под доминированием подразуме-
вается не абсолютная специализация левого полушария в обра-
ботке речевой информации, а его определенная ведущая роль
в сложном иерархическом процессе речевосприятия.
Исследование межполушарной асимметрии в настоящий
момент связано с попыткой установить, на каком уровне и каким
образом реализуется взаимодействие полушарий и в чем конкретно
состоит их специализация. При этом исходят из современных пред-
ставлений о структуре процесса речевосприятия. согласно которым
конечной его целью является понимание смысла. Предполагается,
что этому последнему смысловому этапу обработки предшествует
ряд логически последовательных этапов: первично слуховой, пред-
ставляющий комбинацию спектрального и временного анализа;
фонемный или близкий к фонемному, в процессе которого форми-
руется описание сигнала в виде фонетических признаков и осуще-
ствляется процедура фонемной классификации; морфологический
(анализ структуры слова); синтаксический (анализ структуры
предложения). Указанные уровни соответствуют классической
лингвистической модели переработки речевой информации, нося-
щей принципиально-функциональный характер (Бондарко и
др.. 1968). Очевидно, что реальные механизмы более сложно орга-
низованы и могут как включать дополнительные, так и пропускать
отдельные промежуточные этапы.
В исследованиях, посвященных выяснению вопроса о том,
с каким уровнем описания речевого сигнала связана специализа-
ция полушарий, показана ведущая роль левого полушария в вос-
приятии одно- и многосложных слов, слогов (Kimura, 1961; Curry.
Rutherford, 1967; Sluddert-Kennedy, Shankweiler, 1970, и др.).
Доминирование левого полушария установлено и в анализе синтак-
сической структуры предложений (Zurif, 1974). При изучении
92
восприятия отдельных фонем обнаружено, что левая гемисфера
доминантна в перцепции взрывных согласных. Литерализация
доминантной гемисферы при восприятии гласных зависит от усло-
вий их предъявления (Darwin, 1971; Weiss, House, 1973; Godfrey,
1974). Для идентификации сонорных согласных, обладающих
признаками гласных и взрывных согласных, обнаружено преиму-
щество левого полушария, хотя и выраженное в меньшей степени,
чем для последних (Cutting, 1971),
В дихотических экспериментах выявлено преимущество пра-
вого уха в перцепции отдельных дифференциальных фонемных
признаков: включения голоса, места образования, назализован-
ности, способа образования (Sluddert-Kennedy, Shankweiler, 1970;
Gutting, 1971, и др.). При изучении вопроса о латерализацни
лингвистических механизмов па основании выявления возможного
уровня конвергенции входов от двух ушей при дихотическом про-
слушивании было установлено, что конвергенция двух сигналов
в доминирующем полушарии происходит до извлечения лингвисти-
ческих признаков и оно специализируется именно на этом про-
цессе (Studdert-Kennedy, Shankweiler, 1970). Существует мнение,
что в основе работы левого полушария как речевого процессора
лежат его более развитые способности временного анализа сигналов
(особенно при оценке быстрых изменений параметров сигналов),
выявляемые независимо от того, являются сигналы речевыми или
нет (Papcini et al.. 1974).
Длительное время считалось, что правое полушарие участвует
в процессе речевосприятия только у левшей и лиц, перенесших
повреждение или удаление левого полушария в раннем детстве.
Причем наблюдения за последними способствовали формированию
взглядов об эквинотенциальности полушарий в раннем детстве.
Постепенно стали накапливаться факты, свидетельствующие об
особой роли правого полушария в восприятии речи. Было установ-
лено, что правое полушарие доминирует в оценке эмоционального
состояния говорящего, определении интонации (Ley, Bryden, 1982;
Морозов и др., 1982), Отмечалось, что речь больных с поврежде-
ниями этого полушария характеризуется монотонностью, отсутст-
вием интонационной и эмоциональной окраски (Лурия, 1969).
В какой степени правое полушарие способно к анализу речевой
и другой лингвистической информации у правшей? Исследования
больных афазией не могли дать ответа на этот вопрос. С одной сто-
роны, наблюдаемое у них частичное восстановление речевых функ-
ций может происходить за счет неповрежденных участков левого
полушария, с другой стороны, потенциальные, компенсаторные
возможности правого полушария могут быть ограничены патоло-
гическим влиянием пораженного левополушарного очага па сим-
метричную область.
Об участии правого полушария в оценке лингвистической зна-
чимости речевых сигналов свидетельствуют дихотические исследо-
вания на материале тональных языков (Benson et al., 1973). Наи-
больший вклад в выяснение поставленного вопроса внесли исследо-
93
вания пациентов с расщепленным мозгом, лиц с отсутствием слуха
и зрения, а также испытуемых, владеющих иероглифической
системой письма.
Так, исследования комиссуротомированных пациентов пока-
зали, что правое полушарие способно понимать значение слов,
принадлежащих к различным частям речи, и целые фразы (Milner
et al,, 1968; Springer, Gazzaniga, 1975; Zaidel, 1978). Наиболее
легкой задачей для правого полушария является восприятие суще-
ствительных и цифр, при анализе сложных грамматических кон-
струкций оно испытывает затруднения.
Правое полушарие является ведущим в чтении по Брайлю у сле-
пых. Мозговые поражения в правом полушарии вызывают не
только потерю этой способности, но и речевые нарушения (Крит-
чли, 1974). Результаты дихотических экспериментов также свиде
тельствуют об участии правого полушария в обработке лингвисти-
ческой информации у слепых (Larsen, 1983). Данные тахисто-
скопических экспериментов и исследования глухонемых, перенес-
ших односторонние мозговые повреждения, обнаруживают у них
активное участие правого полушария в обработке лингвистической
информации (Критчли, 1974; Kelly-Tomlinson, Keasey, 1981).
Доминирование правого полушария выявляется в использовании
иероглифического письма у японцев, тогда как для слогового
письма ведущей является левая гемисфера (Hardick et ai., 1978;
Goto et aL, 1980).
В ряде дихотических экспериментов обнаружено влияние ин-
струкции и условий эксперимента на латерализацию ведущего уха
(Liberman, 1972; Muraski, Sharf, 1973; Papcun et al., 1974, и др.).
Анализ этих данных свидетельствует, что в тех случаях, когда
испытуемые были ориентированы на восприятие речевых сигналов
или выделяли отдельные элементы сигнала, выявлялось преиму-
щество правого уха. Если же испытуемые ориентированы на пер-
цепцию неречевой информации или воспринимали сигнал как це-
лостный образ, точнее опознавались стимулы, подаваемые в левое
ухо (гл. 2).
Результаты этих исследований позволяют предположить, что
при восприятии сигналов правое и левое полушария используют
разные принципы обработки, в основе которых, вероятно, могут
лежать разные признаки сигналов. Межполушарные различия
в способах обработки обнаружены и в исследованиях зрительной
системы (Левашов, 1976; Леушина и др., 1982). Эти данные легли
в основу моделей распознавания зрительных образов (Левашов,
1976; Элементы теории. . ., 1978; Леушина, Невская, 1982).
Предлагая свою модель восприятия речи, учитывающую меж-
полушарное взаимодействие в процессе обработки информации,
мы основывались на предположении о наличии корковых механиз-
мов, реализующих это взаимодействие через каллозальную сис-
тему. Такое предположение сформировалось в результате обнару-
женных в электрофизиологических экспериментах на животных
депрессирующих воздействий доминирующего полушария на недо-
94
минирующее (Шургая, Королева, 1979). Тогда же было установ-
лено, что сопряженные очаги возбуждения, локализованные в слу-
ховой коре полушарий, представляют единый функциональный
ансамбль, деятельность которого осуществляется по принципу
доминанты. В дальнейшем была выявлена способность шума угне-
тать доминирующее по вызванным потенциалам полушарие иногда
вплоть до инверсии доминирования (Шургая и др., 1980). Было
предположено, что меньшая помехоустойчивость доминирующего
полушария обусловлена более высоким уровнем его возбудимости
(Шургая и др., 1980). Аналогичный факт был получен при регист-
рации слуховых вызванных потенциалов у здоровых взрослых
испытуемых (Шургая и др., 1983; Королева и др., 1985). При этом
шум подобно каллозотомии (она производилась у животных)
ослаблял асимметрию.
Таким образом, шум своим воздействием меняет характер
межполушарных взаимоотношений. Это позволило использовать
его при изучении роли полушарий в речевосприятии.
Влияние шума на восприятие речевых сигналов
в стандартной дихотичеекой процедуре
Исследования проводились на 19 испытуемых. Все испытуемые
в этом и последующих экспериментах были правшами, имели
нормальные пороги слуха в диапазоне 250—8000 Гц (интераураль-
ные различия в порогах <5 дБ). Тестовый материал представлял
собой 3 серии стимулов: I — серия, состоящая из односложных
слов, имеющих структуру согласный — гласный — согласный; 11 —
серия, состоящая из бессмысленных слогов (псевдослов) такой же
структуры, фонетический состав которых соответствовал словам
в 1 серии; III  смешанная серия, включающая слова и псевдо-
слова, которые входили в предыдущие серии. Каждая серия со-
стояла из 10 групп сигналов, в свою очередь каждая группа вклю-
чала 4 пары стимулов, предъявляемых со скоростью 2 пары/с.
Начала стимулов в паре были синхронизированы с помощью циф-
рового магнитофона, обеспечивающего синхронизацию 2 каналов
с точностью до 50 мкс. При формировании дихотических пар учи
тывалось влияние фонетического состава, степени образности и
частоты встречаемости (последние два фактора — для слов) на вос-
приятие. В смешанной серии группы содержали 2 пары слов и
2 пары псевдослов, расположенных в случайном порядке. Сигналы
подавались через телефоны. Перед началом каждой серии испытуе-
мому давалась инструкция, в которой указывался тип серии, —
словесная, слоговая, смешанная, и проводилось тренировочное
прослушивание. После прослушивания каждой группы сигналов
испытуемый записывал воспринятые сигналы в произвольном
порядке. С целью устранения влияния неучтенных различий между
каналами прослушивание осуществлялось дважды (во второй раз
телефоны менялись местами). Аналогичная процедура выполня-
95
Таблица 9
Показатели дихотического прослушивания серий речевых сигналов (I — III),
предъявляемых без шума и в шуме
		Без шума		В шуме		
1 пэказа гель	I	11	III	I	II	III
Число ошибоч-	11.7	24.1	17.9	15.9	24.8	20.3
ных ответов	(15)	(30)	(22)	(20)	(31)	(25)
Число правиль- ных ответов: обшее	20.6	6.4	13.7	13.8	4.3	10.7
	(26)	(8)	(17)	(17)	(5)	(14)
правое ухо	14.1	4.7	9.4	8.3	2.6	7.0
	(35)	(12)	(24)	(21)	(7)	(17)
левое ухо	6.3	1.7	4.3	5.6	1.7	3.7
	(16)	(4)	(И)	(14)	(5)	О)
(%)	93	13	57	96	6	63
Примечание. В скобках представлено отношение данного показателя к числу
предъявленных сигналов в %; интерауральные различные достоверны при Р<0.05.
лась при подаче этих сигналов на фоне бинаурально предъявляе-
мого шума (отношение сигнал/шум составляло 10 дБ, полоса шума
100-8000 Гц).
Величина коэффициента асимметрии (Хас%) определялась
по формуле Ха = (Хдрав—Хлвв)/(Х,1(Н1В+Хлев)Х100, где Хправ - ко-
личество правильных ответов для правого уха, Хди> количество
правильных ответов для левого уха. Производилось вычисление
коэффициента вербализации (Хвер6), определяемого как процент
общего числа слов в ответах (правильные-рнеправильные) к об-
щему числу ответов. Предполагалось, что этот параметр оценивает
тенденцию к вербальной (осмысленной) интерпретации сигналов
у испытуемых (Данилов, 1980).
При прослушивании без шума у большинства испытуемых
точнее воспринимались сигналы, подаваемые в правое ухо
(табл. 9). Это согласуется с данными, полученными на материале
английского (Kimura, 1961b, и др.) и русского языков (Котик,
1975). Различия в величине интерауральной асимметрии при про-
слушивании серий разного состава были недостоверны, но можно
отметить несколько более высокие значения коэффициентов асим-
метрии для псевдослов.
При предъявлении сигналов в шуме наблюдалось уменьшение
правильных и увеличение ошибочных ответов (рис. 28). Ухудше-
ние восприятия было значительнее для сигналов, подаваемых
в правое ухо (рис. 28). Это приводило к ослаблению асимметрии
(рис. 29). У части испытуемых при этом устанавливалось домини-
рование левого уха.
Ранее при объяснении более выраженного угнетающего дейст-
вия шума па амплитуду слуховых вызванных потенциалов в доми-
нирующем полушарии у животных мы исходили из предположе-
нии о его повышенной возбудимости (Шургая и др., 1980). Оче-
96
50
Рис. 28. Изменение числа правильных
ответов в шуме у здоровых испытуе-
мых.
1 — серия слов, II — серия псевдослов,
III — серия смешанного состава. Светлые
столбики — правое ухо, заштрихованные —
левое ухо.
Рис. 29- Изменение коэффициентов
асимметрии в шуме у здоровых испы-
туемых.
По оси ординат — коэффициент асиммет-
рии (в %). Светлые столбики — без шума,
заштрихованные — в шуме. Остальные обо-
значения те же. что иа рис. 28.
видно, это объяснение приложимо и к результатам дихотического
прослушивания речевых сигналов. В данном случае доминирую-
щей является левая гемисфера. Ее возбудимость повышена вслед-
ствие дополнительной неспецифической активации. О повышении
уровня активации полушария, преимущественно участвующего
в обработке определенной информации, указывают результаты
энцефалографических экспериментов (Moore, Haynes, 1980).
Таким образом, в левом полушарии, обладающем более высоким
уровнем возбудимости, большее число элементов включается
в реакцию на шум и угнетающее действие шума будет проявляться
значительнее. В психоакустическом эксперименте это выражается
в большем снижении числа правильных ответов.
Дополнительной активацией, очевидно, объясняется и улучше-
ние восприятия, наблюдаемое в шуме у части испытуемых. Особый
интерес представляет то, что рост числа правильных ответов
происходил, как правило, на сигналы, подаваемые в левое ухо.
Аналогичный феномен большей выраженности облегчающего
действия шума на недоминирующее полушарие был обнаружен
ранее и в электрофизиологических исследованиях у животных
(Шургая и др., 1980) и человека (Шургая и др., 1983). Очевидно,
он также определяется различиями в уровнях возбудимости полу-
шарий.
В исследуемой группе только у одного испытуемого было
выявлено преимущество левого уха в серии слов при изолирован-
ном предъявлении. В то же время более высокая помехоустойчи-
вость правого уха наблюдалась для слов у 4 испытуемых. При
прослушивании серии псевдослов и смешанной серии количество
таких испытуемых увеличивалось. Это свидетельствовало о том,
^/2? Писпринтме речи
97
что не всегда преимуществом в восприятии речевых сигналов
в шуме обладает недоминирующее ухо, и позволило предположить
существование более сложного характера связи помехоустойчи-
вости с межполушарной асимметрией. Однако выявление других
факторов, определяющих латерализацию более помехоустойчивого
уха, требовало дополнительного анализа данных.
Для этой цели был использован метод факторного анализа
(Окунь, 1974). Данный метод дает возможность выявить скрытые
корреляции между признаками, обнаружить наиболее значимые
из них и установить основные закономерности варьирования
этих признаков от испытуемого к испытуемому. Результаты фак-
торного анализа продемонстрировали, во-первых, определенную
независимость в функционировании правого и левого каналов
слуховой системы. Во-вторых, выявили зависимость латерализации
уха, определяющего восприятие сигналов в шуме от типа сигналов:
при восприятии слов определяющую роль играло левое ухо, при
прослушивании серии псевдослов и смешанной серии сохранялось
ведущее положение правого уха, так же как при восприятии
сигналов всех типов без шума.
Это позволило предположить, что межполушарные различия
в помехоустойчивости могут быть также связаны с возможностью
использования двух способов обработки речевой информации:
целостного и сегментного. Сегментный способ основан на выделе-
нии временных составляющих, связанных с лингвистическими
единицами (фонемами, слогами), и определении характеристик
этих составляющих.
Целостный способ предполагает восприятие сигнала как целого,
осуществляя сопоставление паттерна сигнала с хранящимися
в памяти эталонами акустической картины слов. Имеются данные
о возможности хранения в нейронных элементах акустической
картины слов в сжатой форме (Бехтерева и др., 1977). Механизм
целостного восприятия предполагает наличие в памяти эталонов
для каждого слова. Поиск в таком словаре, имеющем, видимо,
ассоциативную организацию,* должен быть затруднен. Недоста-
точность объема этого словаря, связанная с ограничениями объема
памяти, также является существенным недостатком этого способа.
Но в условиях предъявления ограниченного словаря наиболее
часто встречающихся слов целостное восприятие может оказаться
более быстродействующим, чем в случае сложной иерархии поиска
в словаре при посегментном декодировании (Галунов, 1981). Важ-
ную роль целостное восприятие должно играть при прослушивании
в шуме, так как признаки, на которых предположительно бази-
руется целостный способ (мелодика, ритмика), являются наиболее
помехоустойчивыми (Элементы теории..., 1978). Показано, что
* Под ассоциативной организацией мы понимаем наличие ограниченных свя-
зей между словами по акустическому сходству, семантической близости, частоте
встречаемости. О наличии таких связей свидетельствуют результаты психолингви-
стических исследований (Залевская, 1980).
98
в анализе сегментной структуры акустического сигнала домини-
рует левое полушарие (Studdert-Kennedy, Shankweiler, 1970;
Papcun et al., 1974). Для определения супрасегментной структуры
выявляется преимущество правой гемисферы (Searleman, 1977;
Dwyer et al., 1981).
В соответствии с этими представлениями можно предположить,
что в дихотичеекой процедуре большинство испытуемых преиму-
щественно использует сегментный способ обработки, причем
при восприятии серии псевдослов вклад его увеличивается. В шуме
более значительно угнетается левое (доминирующее) полушарие
и возрастает степень участия правой гемисферы. Вероятно, по-
давление доминирующего полушария приводит к снятию депресси-
рующих влияний, оказываемых им на недоминирующее полу-
шарие. Это способствует переходу от сегментного к целостному
способу восприятия. Вследствие того, что использование целост-
ного способа эффективнее при перцепции слов (так как в памяти
имеются соответствующие целостные эталоны), этот переход
для них должен происходить более активно. Результаты показы-
вают, что при восприятии серии слов левое ухо (т. е. правое
полушарие) помехоустойчивее у большего числа испытуемых, чем
при восприятии серии всевдослов и серии смешанного состава.
Характерно также, что число испытуемых, у которых в шуме
улучшилось восприятие, было значительнее при прослушивании
слов, причем это улучшение наблюдалось исключительно на сиг-
налы, подаваемые в левое ухо (кроме испытуемого с домини-
рующим левым ухом).
Таким образом, полученные факты позволяют предположить,
что изменение межполушарной асимметрии при восприятии
речевых сигналов на фоне шума обусловлено, во-первых, раз-
личиями двух полушарий в уровнях возбудимости, во-вторых,
возможностью перехода к целостному способу обработки.
Восприятие речевых сигналов в условиях нестандартного
варианта дихотичеекой процедуры
Стандартный вариант дихотичеекой процедуры требует, чтобы
сигналы, подаваемые в правое и левое ухо, были максимально
выравнены по характеристикам. Это обусловлено необходимостью
разделения эффектов доминирования уха и доминирования сиг-
нала. Очевидно, в данной ситуации речевая информация, посту-
пающая в оба уха, требует одинаковой обработки. Кроме того,
предъявление 4 пар речевых сигналов со скоростью 2 пары/с
создает информационные перегрузки, при которых активнее
функционирует левое полушарие (Restian, 1983). Можно пред-
положить, что одновременная подача сигналов, требующих вовле-
чения различных уровней обработки, будет, с одной стороны,
обеспечивать конкуренцию между правым и левым каналами
слуховой системы (необходимую для проявления асимметрии),
‘/г7’	99
с другой стороны — способствовать более активному участию обеих
гемисфер и выявлению роли каждой из них в восприятии посту-
пающей информации.
В настоящем эксперименте аудитору на одно ухо предъявля-
лись группы сигналов (5 сигналов в каждой группе, предъявляе-
мых со скоростью 2/с), на другое ухо подавался законченный
по смыслу текст — рассказ. Начало каждой группы сигналов было
синхронизировано с началом соответствующего предложения
рассказа. Длительность одной группы соответствовала длитель-
ности одного предложения. Используемый тест, так же как и тест
в предыдущем эксперименте, включал 3 типа групп сигналов:
I серия — группы, состоящие из слов; II серия — группы, состоя-
щие из псевдослов; III серия — смешанные группы, состоящие
из слов и псевдослов. Все сигналы имели структуру согласный—
гласный—согласный, слова и псевдослова были выравнены
по фонетическому составу.
Прослушивание производилось два раза: сначала рассказ
предъявлялся на одно ухо, затем на другое. Аналогичная процедура
выполнялась при подаче сигналов в шуме (отношение сиг-
нал/шум — 0 дБ). Выбор более высокого уровня шума в данном
эксперименте был обусловлен меньшей сложностью нестандарт
ного варианта дихотической процедуры (судя по количеству
правильных ответов). Для исключения влияния запоминания
содержания рассказа и слов в группе в каждом случае предъяв-
лялся новый тест. Характеристики 4 тестов были выравнены
(фонетический состав, частота встречаемости и степень образ-
ности слов, сложность рассказов). Последовательность и лите-
рализация предъявления тестов менялись у разных испытуе-
мых.
От испытуемого требовалось после прослушивания каждой
группы сигналов и предложения записать сигналы, которые ему
предъявлялись, а после прослушивания всего теста — ответить
на 10 вопросов, раскрывающих понимание им смысла рассказа.
В эксперименте участвовало 20 испытуемых. У большинства
испытуемых (16) в этих условиях, так же как в стандартной
процедуре, выявлялось преимущество правого уха для восприятия
всех серий сигналов (табл. 10). При оценке понимания смысла
рассказа преимущество правого уха обнаружено у 14 испытуемых,
остальные ответили правильно на все вопросы независимо от того,
на какое ухо предъявлялся рассказ. Следует отметить усиление
асимметрии при прослушивании серии смешанного состава
в нестандартной процедуре. Это обусловлено ухудшением восприя-
тия сигналов, подаваемых в левое ухо. При прослушивании сме-
шанной серии преимущество правого уха было сильнее для псевдо-
слов. Неравнозначность двух типов сигналов в данных условиях,
вероятно, определяется тем, что в отличие от предыдущего экспери-
мента группы разного состава предъявлялись в случайном порядке
и испытуемый не знал, какая группа будет предъявлена в каждый
момент.
100
Таблица 10
Результаты дихотического прослушивания серий сигналов (I — III) и текста (IV)
у испытуемых с преимуществом правого уха
Показатель	Без шума				В шуме			
	I	11	III	IV	I	II	III	IV
Число правиль- ных ответов: правое ухо	41.4	11.5	21.2/9.8	9.5	18.0	4.3	10.8/2.2	9.3
	(69)	(46)	(59/41)	(95)	(30)	(17)	(30/9)	(93)
левое ухо	34.8	9.3	17.6/6.2	8.4	28.8	2.3	15.5/1.2	9.2
	(58)	(37)	(49/26)	(84)	(48)	О)	(43/5)	(92)
К,с (%)	9	11	13/22	6	—23	31	— 18/29	2
Примечание. В скобках представлено отношение данного показателя к числу
предъявленных сигналов данной серии (I, II, III) или числу вопросов (IV) в %; для III се-
рии представлены данные анализа отдельно для слов/псевдослов; все /Са(. достоверны
при Р < 0.05. кроме IV (критерий Вилкоксона).
Шум приводил к ухудшению восприятия речевой информации
(табл. 10). При этом у большинства испытуемых с преимуществом
правого уха выявлялась инверсия ведущего уха для слов, тогда как
для псевдослов преимущественно правого уха сохранялось.
Подобный эффект шума можно объяснить следующим образом.
Используемый вариант дихотического теста является более
простой задачей для испытуемого. Об этом свидетельствует боль-
шее число правильных ответов и меньшая степень асимметрии
по сравнению со стандартным тестом. Уменьшение перегрузки
способствует вовлечению в обработку правого полушария и
увеличению межполушарного взаимодействия (Restian, 1983).
Вовлечению в обработку речевых сигналов правого полушария,
вероятно, способствует также предъявление на одно ухо текста,
определение смысла которого требует анализа синтаксической
структуры предложений, что предполагает участие левого полу
шария (Zarif, 1974).
Как показано в предыдущем эксперименте, а также в наших
электрофизиологических исследованиях, шум в большей степени
угнетает полушарие, доминирующее при решении определенной
задачи (в данном случае — левое). Это снижает его возможности
в обработке одновременно поступающих серий сигналов и рассказа.
В подобных условиях, когда затруднено функционирование левой
гемисферы (и ослаблены ее тормозные влияния), обработка слов
осуществляется правым полушарием. При этом оно использует
целостный способ обработки. Сохранение преимущества правого
уха для псевдослов также кажется логичным, если исходить'
из гипотезы об использовании правым полушарием при распозна-
вании целостных эталонов: у непрофессиональных аудиторов
представляется маловероятным наличие в словаре эталонов соот-
ветствующих псевдослов.
Данная парадигма позволяла провести анализ ошибок, харак
терных для правого и левого уха. Обнаруженные более высокие
101
значения коэффициентов вербализации и доли ошибочных замен
псевдослов на слова для левого уха также являются аргументом
в пользу предлагаемых объяснений.
Согласно предположениям о целостном способе обработки
сигналов объединение в серии слов, поиск которых облегчен
в словаре целостных эталонов, должно способствовать вовлечению
в работу правого полушария. В используемый текст были вклю-
чены группы, объединяющие слова высокой частоты встречае-
мости, семантически близкие и акустически сходные слова.
Как показали результаты, количество правильных ответов при
предъявлении групп такого состава выше, чем при предъявлении
групп акустически несходных и семантически несвязанных слов
и слов низкой частоты встречаемости. Прослушивание слов, поиск
которых облегчен в словаре целостных эталонов, без шума характе-
ризуется несколько меньшим преимуществом правого уха. В шуме
преимущество таких групп слов становится сильнее. Причем
доминирование левого уха для этих сигналов в шуме выражено
значительнее. Интересно, что объединение в группу акустически
сходных псевдослов ухудшало восприятие, что, вероятно, связано
с попыткой неадекватного использования целостного способа.
Взаимодействие полушарий мозга при восприятии
речевых сигналов у заикающихся
Анализ публикаций по дихотическому тестированию заикаю-
щихся (см. начало гл. 4) позволяет утверждать, что по сравнению
со здоровыми лицами для заикающихся характерно значительное
количество испытуемых с доминированием левого уха и меньшее
число правильных ответов на речевые сигналы, подаваемые в пра-
вое ухо, что обусловливает более низкие общие показатели выпол-
нения теста. Согласно нашей гипотезе, это может определяться
следующими причинами: 1) заикающиеся предпочитают использо-
вать целостный способ для обработки речевых сигналов или
функцию сегментного анализа на себя берет правое полушарие;
2) для заикающихся характерны нарушения сегментного анализа.
Данных, имеющихся в литературе для решения этого вопроса,
явно недостаточно.
Для получения дополнительной информации и дальнейшей
проверки гипотезы о параллельном функционировании двух
способов обработки речевых сигналов было проведено исследование
восприятия без шума и в шуме различных речевых сигналов
у 19 заикающихся-правшей с нормальным слухом, не имеющих
мозговой патологии, в возрасте от 16-до 29 лет (Шургая и др.,
1984).** В качестве контрольных использовались данные,
** Настоящая часть исследования выполнена иа базе лаборатории физиологии
и патологии речи и голоса (руководитель Ю. И. Кузьмин) Ленинградского
НИИ уха, горла, иоса и речи (директор Б. С. Крылов) совместно с Ю. И. Кузьми-
ным и О. С. Сахиовской.
102
Рис. 30. Индивидуальные коэффициенты асимметрии у заикающихся (А) и
здоровых (5) испытуемых при прослушивании речевых сигналов без шума.
По горизонтали — коэффициент асимметрии. Светлые столбики — преимущество правого
уха, темные столбики — преимущество левого уха. Остальные обозначения те же, что
иа рис. 28.
полученные на здоровых испытуемых, описанные выше. Тестовый
материал, экспериментальная процедура, обработка результатов
были те же, что и вышеописанные.
Как показали исследования у заикающихся, количество пра-
вильных ответов на сигналы, подаваемые в правое ухо, меньше,
чем у испытуемых контрольной группы (табл. 11). Это обусловли-
вает более низкое общее число правильных ответов и меньшую
степень асимметрии у заикающихся. У 26 % заикающихся наблю-
далось преимущество левого уха. У остальных доминирование
103
Таблица 11
Результаты дихотического прослушивания речевых сигналов,
предъявляемых без шума и в шуме заикающимся (ЗИ) и здоровым (КГр)
испытуемым
Серия	Испы- туемые	Число оши- бочных ответов	Число правильных ответов (х)			%	^верб’ %
			общее	п. ухо	л. ухо		
1	ЗИ	15.7	Без 18.5	и ума 11.0	7.5 •	19	92
	КГр	11.7	20.6	14.1	6.3	38	93
11	ЗИ	Р<0.05 28.7	нд 5.1	Р<0.05 2.8	нд 2.3	Р<0.05 10*	нд 22
	КГр	24.1	6.4	4.7	1.7	45	16
III	ЗИ	Р<0.05 23.9	Р<0.05 11.8	РС0.05 7.2	нд 4.5	Р<0.05 24	Р<0.05 54
	КГр	17.9	13.7	9.4	4.5	39	57
I	ЗИ	Р<0.05 20.9	нд В ш 12.3	Р<0.05 уме 6.7	нд 5.6	Р<0.05 9*	нд 89
	КГр	15.9	13.9	8.3	5.6	21	91
II	ЗИ	Р<0.05 30.7	нд 3.7	Р<0.05 1.9	нд 1.8	Р<0.05 3*	нд 17
	КГр	24.8	4.3	2.7	1.6	24	13
III	ЗИ	нд 25.6	нд 9.1	Р<0.05 4.8	нд 4.3	Р<0.05 6*	нд 54
	КГр	20.1	10.7	7.0	3.7	33	55
Прим	е ч а н и е	РС0.05 Иитераурал	Р<0.05 ьные разли	Р<0.05 ЧИЯ ДОСТОЕ	НД ериы прк	Р<0.05 Р<0.05,	НД роме случаев,
отмеченных крестиками.
правого уха было выражено слабее, чем у здоровых (рис. 30,
табл. 11).
При восприятии псевдослов у заикающихся выявляются более
высокие значения коэффициентов вербализации, что позволяет
предположить наличие у них большей тенденции к вербальной
интерпретации. Различия в степени асимметрии между заикаю
щимися и здоровыми испытуемыми больше при прослушивании
псевдослов. Как показал индивидуальный анализ, это обусловлено,
с одной стороны, усиленней преобладания левого уха у части
заикающихся, с другой стороны - увеличением преимущества
правого уха у здоровых при восприятии псевдослов.
Различия в данных для здоровых и заикающихся аудиторов
в значительной степени определяются наличием большого числа
лиц с доминированием левого уха среди последних. Несмотря
на то что различия между здоровыми и заикающимися испытуе-
мыми с преимуществом правого уха недостоверны, в целом для этой
подгруппы заикающихся также характерно меньшее общее число
правильных ответов на сигналы, подаваемые в правое ухо. Все это
позволяло предположить более низкую эффективность в работе
левого полушария у заикающихся. В соответствии с нашей гипо-
тезой это связано с нарушением сегментного анализа.
104
Рис. 31. Зависимость числа правильных ответов от доли осмысленных слов в серии.
-4 — данные, полученные без шума, Б — данные, полученные й шуме. Но оси абсцисс —
доля слов в серии (в %); по оси ординат — число правильных ответов (а % относительно
числа предъявленных сигналов серии). Сплошная линия — данные для здоровых, штри-
ховая линия — для заикающихся, и — правое ухо, л — левое ухо.
О нарушении в работе левого полушария у заикающихся
свидетельствуют показатели выполнения теста идентификации
предложений (Touscher, Rupp, 1978). Аналогичная гипотеза,
основанная на фактах меньшей амплитуды альфа-ритма у заикаю-
щихся в правой гемисфере при выполнении вербальных и не-
вербальных задач, а также преобладании левого полуполя зрения
в восприятии лингвистической информации у значительной части
больных, выдвинута Муром и Хейнсом (Moore, Haynes, 1976).
Представляется, что эти факты говорят об активном использовании
правого полушария, a >ie дефиците в работе левого. Данные
о преобладании альфа-ритма в левом полушарии при выполнении
вербальных и невербальных задач у заикающихся позволяют
сделать вывод о меньшем участии левой гемисферы в анализе
акустической информации, которое, вероятно, компенсируется
вовлечением в обработку правого полушария (Moore, Haynes?
1980). Это в свою очередь может обусловливать дефицит «право-
полушарных функций» у заикающихся: бедность эмоциональной
окраски, нарушение темпа и ритма речи (Хватцев, 1959), дефекты
восприятия зрительной информации (Суворова и др., 1984).
По-видимому, более высокий уровень коэффициента вербализации
у заикающихся при прослушивании псевдослов в нашем экспери-
менте также свидетельствует о более активном использовании
целостного (правополушарного) способа обработки.
Кроме того, мы обнаружили, что зависимость числа правильных
ответов от доли осмысленных слов в составе серии имеет линейный
характер (рис. 31). Так как линейная функция описывается
уравнением у=ах-\-Ъ, то число правильных ответов может быть
охарактеризовано двумя независимыми составляющими: коэф-
8 Восприятие речи
105
Рис. 32. Изменение числа правильных ответов в шуме у здоровых и заикающихся
испытуемых.
Л — сравнение показателей групп здоровых (2) и заикающихся (2) испытуемых в целом;
Б — сравнение показателей здоровых испытуемых с преимуществом правого уха (7),
заикающихся с преимуществом правого уха (2), заикающихся с преимуществом левого
уха (5). Остальные обозначения те же, что на рис. 28.
фициентом а, определяемым фактором осмысленности информа-
ции, и коэффициентом Ь, не связанным с наличием осмыслен-
ности речевых сигналов и определяемым, очевидно, их фонетиче-
ской структурой. Различия между больными и здоровыми испытуе-
мыми определяются, прежде всего, коэффициентом Ь, связанным
с досмысловой структурой сигналов.
При предъявлении сигналов в шуме у заикающихся наблюда-
лось снижение числа правильных ответов, которое было значитель-
нее для сигналов, подаваемых в правое ухо {рис. 32). Это приво-
дило к ослаблению асимметрии, причем у больных в большей
степени, чем у здоровых. Доминирование левого уха в шуме
наблюдается у 50 % заикающихся, в то время как в контрольной
группе — у 5—15 % испытуемых в зависимости от типа серии
(рис. 33). Среди заикающихся также чаще наблюдаются случаи
отсутствия иптерауральных различий в числе правильных ответов.
Характерным является то, что заикающиеся переходят к право-
полушарной обработке в случае предъявления им псевдослов.
При этом восприятие псевдослов в шуме у них страдало в меньшей
106
Рис. 33. Индивидуальные коэффициенты асимметрии (1—3) у заикающихся (Д)
и здоровых (В) испытуемых при прослушивании речевых сигналов в шуме.
Обозначения те же, что на рис. 30.
степени, чем у здоровых испытуемых. Вероятно, это обусловлено
тем, что у заикающихся правая гемисфера способна к более
эффективному использованию целостного способа обработки для
восприятия широкого диапазона речевых сигналов или частично
берет на себя функцию сегментного анализа.
Таким образом, шум усиливает различия в организации меж-
полушарных взаимоотношений между заикающимися и здоровыми
Испытуемыми при восприятии речи, в частности выявляет более
активное участие правого полушария в обработке речевой информа-
ции у последних.
8*
107
Рис. 34. Зависимость числа правильных ответов от номера сигнала в группе
при прослушивании без шума.
Л — правое ухо, Б — левое ухо. По оси абсцисс — номер сигнала в группе: по оси орди-
нат — число правильных ответов, 1 — здоровые испытуемые, 2 — заикающиеся с преиму-
ществом правого уха, 3 — заикающиеся с преимуществом левого уха. Остальные обозна-
чения те же, что на рис. 28.
Сравнение результатов факторного анализа у заикающихся
и здоровых лиц позволило сделать вывод, что восприятие речевых
сигналов у заикающихся не определяется постоянно каким-либо
одним ухом и им свойственна нестабильность в работе правого уха.
Мнение о том, что для заикающихся в большей степени харак-
терна именно неустойчивость доминирования, а не слабый, но
постоянный его уровень, высказывает на основании своих исследова
ний и Понсфорд (Ponsford, 1975 — по: Travis, 1978).
Анализ данных отдельно для заикающихся с преимуществом
правого и левого уха выявил, что первых отличало от здоровых
испытуемых меньшее число правильных ответов на сигналы,
подаваемые в правое ухо, меньшее общее число правильных
ответов, более низкий коэффициент асимметрии. Различия в общем
числе правильных ответов у заикающихся с преимуществом левого
уха и здоровых аудиторов выражены в меньшей степени (особенно
108
при восприятии псевдослов). Следует также отметить высокие
значения коэффициентов вербализации у этих испытуемых.
На рис. 34 представлены графики зависимости числа правильных
ответов от номера сигнала в группе. Характерным является
сходство кривых для правого уха у здоровых испытуемых и кривых
для левого уха у заикающихся с доминированием этого уха. Раз-
личным образом проявляется и действие шума у заикающися двух
подгрупп (рис. 32). У заикающихся с преимуществом правого
уха шум в большей степени нарушал восприятие сигналов, подавае-
мых в правое ухо при прослушивании всех серий, что приводило
к ослаблению асимметрии. Причем у значительной части испытуе-
мых либо устанавливалось доминирование левого уха, либо иптер-
ауральные различия отсутствовали. У заикающихся с преиму-
ществом левого уха латерализации более помехоустойчивого уха
зависела от типа серии, однако доминирование левого уха у них
сохранялось. В результате факторного анализа выявлено, чт
нестабильность в функционировании правого и левого Kat
слуховой системы, характерная для группы заикающихся в цело м,
определяется особенностями восприятия заикающихся с преиму-
ществом правого уха.
Как показал анализ, меньшая степень преимущества правого
уха у заикающихся не связана с порядком отчета: для группы
больных в целом выше вероятность начала ответа с сигналов,
подаваемых в левое ухо, по сравнению со здоровыми испытуемыми
за счет заикающихся с доминированием левого уха; заикаю-
щиеся же с преимуществом правого уха чаще, чем здоровые,
начинают отчет с сигналов с правого уха.
Таким образом, особенности восприятия речевых сигналов
достаточно хорошо описываются в рамках нашей гипотезы: у всех
заикающихся имеются нарушения сегментного анализа в левом
полушарии; для заикающихся с преимуществом правого уха
в дихотическом эксперименте характерно рассогласование двух
параллельно действующих способов обработки — сегментного и
целостного; заикающимся с преимуществом левого уха свойственно
эффективное использование целостного способа для широкого
класса речевых сигналов.
Мы полагаем, что нарушения сегментного анализа у заикаю-
щихся обусловливают меньшую скорость обработки речевых
сигналов. Низкая скорость обработки речи в процессе акустической
обратной связи при речеобразовании в свою очередь приводит
к нарушению имлульсации, идущей к мускулатуре, которая
участвует в речеобразовании, что и вызывает заикание. В пользу
этого предположения свидетельствуют известные факты прекра-
щения заикания при предъявлении больному его речи с задержкой
или при маскировке ее шумом. В этом случае устраняется рас-
согласование между информацией, поступающей по акустическому
и тактильно-проприоцептивному каналам обратной связи.
109
Особенности дихотического восприятия речи у детей,
страдающих ожирением (модель мозга с повышенной
активацией правого полушария)
Интерауральная асимметрия при дихотическом прослушива-
нии определяется не только межполушарными различиями в пере-
работке сигналов, но и распределением внимания между правым
и левым ухом. Следовательно, особенности дихотического восприя-
тия у заикающихся, возможно, также являются следствием сдвига
внимания к левому уху, который вызван повышенной активацией
правого полушария. Причиной этой активации могут быть отрица-
тельные переживания, обусловленные речевым дефектом, и связан-
ные, согласно данным ряда работ, с деятельностью правого полу-
шария (Terzian, 1964; Брагина, Доброхотова, 1977).
С целью проверки этих предположений было проведено ис-
следование дихотического восприятия речевых сигналов у детей,
страдающих ожирением. Для таких детей характерно наличие
источника постоянных отрицательных эмоций, обусловленных
реакцией окружающих, главным образом детей, на их полноту
(Клиорин, 1978). В исследовании участвовало 24 ребенка с консти-
туционно-экзогенным ожирением и 24 ребенка с нормальной
массой тела в возрасте 11 — 13 лет. Все дети были правшами и
имели нормальные пороги слуха.***
Как показал анализ, показатели дихотического восприятия
речевых сигналов у детей с ожирением существенно отличаются
от соответствующих показателей детей контрольной группы.
Во-первых, у значительного числа тучных детей выявлялось
преимущество левого уха, особенно при прослушивании псевдо-
слов (при прослушивании слов — у 25 % детей, при прослушива-
нии псевдослов — у 41 %; в контрольной группе — соответственно
у 12 и 8 %). У остальных детей преимущество правого уха выра-
жено несколько в меньшей степени, чем у детей с нормальной
массой тела. Во-вторых, угнетающее действие шума у детей
с ожирением проявлялось сильнее за счет меньшей помехо-
устойчивости левого уха (рис. 35). В-третьих, большая помехо-
устойчивость левого уха наблюдалась у них лишь в 50 % случаев,
тогда как в контрольной группе таких испытуемых было боль-
шинство. Характерно также, что при восприятии псевдослов
в группе тучных детей возрастало число детей с большей помехо-
устойчивостью правого уха. В-четвертых, среди детей с ожирением
количество лиц, предпочитающих начинать отчет с сигналов,
подаваемых в правое ухо, меньше, чем в контрольной группе,
особенно при прослушивании псевдослов. Если у здоровых детей
при прослушивании в шуме увеличивалось число лиц с равно-
вероятной латерализацией уха, с которого начинался отчет, то
у детей с ожирением таких изменений не наблюдалось.
*** Работа выполнялась на базе клиники детских болезней (зав. проф.
А. И. Клиорин) ВМЕДА им. С. М. Кирова совместно с Н. Ф. Арифулиным и
А. И, Клиориным (подробнее см.: Арифулин и др., 1986).
110
Рис. 35. Изменение числа правильных ответов в шуме у детей с нормальной (Ягр)
и избыточной (Ож) массой тела.
А — слова, Л — исевдослона. Остальные обозначения те же, что на рнс. 28.
Общим для детей с ожирением и взрослых заикающихся
является значительное число испытуемых с преимуществом левого
уха и испытуемых, предпочитающих начинать отчет с сигналов,
подаваемых в это ухо. Однако выявляются и определенные отли-
чия. Если для заикающихся характерны более высокие, чем
у здоровых лиц, значения коэффициентов вербализации при вос-
приятии псевдослов, то у детей с ожирением такого не наблюда-
лось. Особый интерес представляют различия, связанные с дейст-
вием шума. Во-первых, у заикающихся уменьшение общего числа
правильных ответов в шуме было таким же или даже меньшим
(для псевдослов), чем у здоровых испытуемых, для детей с ожире-
нием же характерна пониженная помехоустойчивость. Во-вторых,
у тучных детей средние коэффициенты асимметрии в шуме меня
лись незначительно, тогда как у заикающихся они уменьша-
лись даже в большей степени, чем у здоровых.
Сравнение структуры факторов, полученных при обработке
данных методом факторного анализа, для заикающихся и детей
с ожирением показало, что у последних правое ухо играет опре-
деляющую роль при дихотическом прослушивании, несмотря на то,
что у значительной части тучных детей количество правильных
ответов больше на сигналы, подаваемые в левое ухо.
Полученные результаты позволили сделать вывод, что у детей
с ожирением левое полушарие сохраняет свое доминирующее
положение в восприятии речевых сигналов. Отклонения же в пат-
терне дихотического прослушивания обусловлены повышенной
активацией правого полушария. Нормальные величины коэффици-
ентов вербализации, характеризующих тенденцию к вербальной
(осмысленной) интерпретации сигналов, а также сведения о нару-
шении выполнения заданий на пространственное восприятие
(тест Векслера) **** позволяют заключить, что повышенная
активация правого полушария не связана с развитием целостно-
пространственных способов обработки информации и носит
**** Данные сотрудницы клиники педиатрии ВМЕДА им. С. М. Кирова
Т. Н. Платоновой.
111
патологический характер. В пользу этих предложений свиде-
тельствуют, во-первых, большая частота встречаемости преиму-
щества левого уха среди девочек, которые острее переживают
свой недостаток, чем мальчики; во-вторых, возрастание числа
детей с доминированием левого уха при выполнении более слож-
ного задания - прослушивания псевдослов (у здоровых испытуе-
мых усложнение задания способствует повышению участия левого
полушария). В-третьих, высокий уровень активации правого
полушария (а следовательно, и наличие в нем большого числа
нервных элементов, возбудимость которых повышена, что приводит
к включению их в реакцию на шум) может объяснить более
низкую помехоустойчивость при восприятии речевых сигналов
в шуме у тучных детей.
Модель взаимодействия полушарий в процессе
обработки речевых сигналов
в слуховой системе человека
Учитывая все вышесказанное, можно представить следующую
модель обработки речевых сигналов в слуховой системе человека
(рис. 36). В каждом полушарии имеются два последовательных
блока: обработки сигналов и принятия решения. Блок обработки
левой гемисферы выделяет сегменты сигнала, связанные с лингви-
стическими единицами (фонемами, слогами), определяет их харак-
теристики (шумовые участки, паузы, спектральные максимумы,
характеристики фонемных переходов и др.) и осуществляет
идентификацию сегментов; блок обработки правого полушария
сопоставляет паттерн предъявляемого сигнала с хранящимися
в памяти целостными эталонами, используя при этом информацию
об огибающей сигнала, соотношении между сегментами по дли-
тельности и интенсивности, среднем спектре и др. Информация
об огибающей, соотношении между сегментами по длительности
и интенсивности играет важную роль и при выделении границ
слов, а также наиболее значимых участков высказывания. Эта-
лоны слов хранятся в словаре в сжатой форме. Словарь целостных
эталонов организован по ассоциативному типу. Поиск в нем
осуществляется на основе вероятностного прогнозирования.
На базе полученных результатов блок принятия решения соот-
ветствующего полушария формирует решение. Как видно
из рис. 36, в процессе обработки сигналов возможен обмен инфор
мацией: 1) между аналогичными блоками двух гемисфер; 2) между
блоками обработки и принятия решения внутри одного полу-
шария (это обеспечивает формирование промежуточных реше-
ний). Согласно модели, каждое полушарие способно самостоя-
тельно осуществлять распознавание сигнала, но для правой
гемисферы имеются ограничения, связанные с ограничениями
объема словаря целостных эталонов.
В реальном процессе восприятия, очевидно, оба способа
действуют параллельно, обеспечивая высокую скорость и надеж-
112
Левое полушарие
Правое полушарие
Левое ухо	Правое ухо
Рис. 36. Модель взаимодействия полушарий в процессе обработки речевых сигна-
лов.
ность опознания. Такое взаимодействие представляется целесо-
образным и с точки зрения помехоустойчивости, поскольку каждый
из них будет давать ошибки в общем случае, некоррелированные
между собой. Можно также предположить, что целостный способ
особенно эффективен на начальных стадиях обработки сигналов,
так как ограничивает поле поиска не только целостных, но и
сегментных эталонов.
В соответствии с представленной моделью, доминирование
правого уха, обнаруживаемое у большинства испытуемых при
предъявлении сигналов без помех, является следствием преиму-
щественного использования сегментного способа анализа. В шу-
мах у этих аудиторов происходит избирательная (для слов)
инверсия ведущего уха, что может рассматриваться как переход
к целостной обработке этих стимулов.
С позиций перехода к целостной обработке хорошо объясняется
и факт преимущества правого полушария в восприятии слов,
подвергнутых высокочастотной фильтрации (Spreen, Boucher,
1970; Балонов, Деглин, 1976). В результате такой фильтрации
существенно редуцируются отдельные фонемы, что приводит
к разрушению сегментной структуры речевого сигнала, в то время
как мелодическая и ритмическая структуры остаются относи
тельно сохранными,
В наших экспериментах, так же как и в исследованиях других
авторов, у части испытуемых при дихотическом прослушивании
речевых сигналов обнаруживается преимущество левого уха, кото
рое сохраняется и при восприятии в шуме. Так как эти аудиторы
являются наследственными правшами с отсутствием в анамнезе
мозговых травм и все бытовые операции выполняют с отчетливым
113
доминированием правой руки, то вероятность правосторонней
латерализации «речевой» гемисферы у них мала (Branch et al.,
1964). Мы предположили, что одной из причин левосторонней
латерализации ведущего уха может быть предпочтительное
использование целостного способа для обработки речевых
сигналов. Как показал анализ, доминирование левого уха у этих
аудиторов обеспечивается прежде всего его преимуществом в вос-
приятии слов, тогда как для псевдослов латерализации ведущего
уха непостоянна. Таким образом, вероятно, преимущество левого
уха у них связано с использованием целостного способа и при
предъявлении сигналов без шума, причем в первую очередь
для слов.
Применение того или иного способа обработки, вероятно,
определяется не только индивидуальными, но и профессиональ-
ными особенностями аудиторов. В системах специальной, напри-
мер производственной, связи, имеющей дело с ограниченным
числом слов, очевидно, доминирует целостное восприятие. Опера-
торы, проверяющие характеристики различных каналов связи
с помощью аудиторского анализа большого числа разнообразных
по составу речевых таблиц, предпочитают сегментный способ
(Данилов, 1980). Следует отметить, что у этих операторов (в отд и
чие от нетренированных аудиторов) восприятие сигналов в шуме
также базируется на сегментном способе обработки. Представля-
ется, что успешное использование сегментного способа профессио-
нальными аудиторами в этих условиях определяется формирова-
нием в процессе обучения новой системы признаков. Очевидно,
условия восприятия и характер решаемой задачи также будут
влиять на выбор способа обработки и выделяемых при этом
признаков сигнала. Так, переход к целостному способу при про-
слушивании речевых сигналов в шуме обусловлен тем, что при-
знаки, на которых он базируется, более помехоустойчивы. Измене-
ние латерализации доминирующего уха в восприятии одних
и теУ же сигналов при изменении инструкции также может быть
следствием перехода к использованию других признаков.
Следует, однако, подчеркнуть, что в биологических системах
нет столь жесткого разделения сегментного и целостного способов
обработки. Каждое полушарие использует оба способа, при веду-
щем положении одного из них.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Из огромнейшего разнообразия вопросов, связанных с пробле-
мой восприятия речи, в монографии экспериментально изучены
три: 1) право-левосторонняя асимметрия слухового восприятия
речи, 2) некоторые особенности формирования этой асимметрии
в онтогенезе и 3) особенности восприятия речи у людей, страдаю-
щих заиканием.
По понятным причинам к нормальному здоровому человеку
применимы далеко не все методы исследования, которые использу-
ются в клинической практике физиологии вообще. Что касается
асимметрии восприятия речи, то наиболее адекватным с этой точки
зрения нами был признан и применен метод дихотического тестиро-
вания. Приведенный в монографии обширный обзор мировой
литературы обосновывает адекватность этого метода как средства
выявления функциональной специализации полушарий головного
мозга к восприятию речевой информации. Несмотря на кажущееся
однообразие метода дихотического тестирования, в монографии
он использован во множестве разновидностей, что обусловлено
различием видов речевой информации (слова, слоги, фразы,
эмоциональная интонация, разговорная речь, вокальная речь или
пение) и особенностями предъявления тестирующих сигналов
(в норме и патологии). Анализ и сопоставление результатов
этих исследований с учетом достаточно представительного и
разнообразного по составу контингента испытуемых (взрослые
и дети разных возрастных групп, нормальные здоровые люди и
страдающие заиканием и др.) дают достаточно подробную и
сложную картину полученного экспериментального материала.
Не ставя задачу ее детального обсуждения в рамках настоящего
краткого заключения, акцентируем внимание лишь на некоторых
чертах этой картины.
Существенно новые данные о механизмах мозга, ответственных
за восприятие речи, дал, как нам представляется, разработанный
авторами (гл. 3, 4) новый метод монауральной задержки во времени
сигнала обратной акустической связи, вызывающий, как известно,
практически у всех людей нарушение речи типа заикания (с пол-
ным восстановлением речи после выключения задержанной обрат-
ной акустической связи). Как показано в гл. 5, действие шума
отрицательно сказывается прежде всего на деятельности левого,
115
доминантного к речи (ио старой терминологии) полушария, что
авторами объясняется как результат его большей возбудимости
при восприятии речи. Поэтому априорно можно было бы ожидать,
что помеха в виде задержанной обратной акустической речевой
связи также скажется прежде всего на большем нарушении
деятельности именно левого полушария. Однако опыты показали
обратное: большее нарушение речи наблюдается при подаче
задержанного сигнала обратной связи на левое ухо, что связано
с дефицитом деятельности правого полушария. Таким образом,
нами впервые экспериментально установлено, что левое полуша-
рие, менее устойчивое к действию шума, оказывается более
помехоустойчивым к действию помехи в виде задержанной обрат-
ной акустической связи. Вероятно, это может быть объяснено
спецификой деятельности левого и правого полушарий: согласно
модели, выдвигаемой авторами (гл. 5), сегментный анализ речи,
с которым связана ритмика слогообразования, нарушающаяся
при заикании, принадлежит в большей степени к компетенции
левого полушария, что и проявляется в его большей устойчивости
к действию такого рода помех.
Любопытная картина выявилась при обследовании больных
заиканием: как метод задержанной обратной акустической связи,
так и дихотическое тестирование вербальными стимулами (гл. 4, 5)
показали существенно меньшие (в целом и среднем) коэффици-
енты асимметрии у заикающихся по сравнению со здоровыми.
Вместе с тем у заикающихся наблюдаются большие амплитуды
изменений коэффициентов асимметрии от опыта к опыту и инди-
видуальных различий.
Функциональную асимметрию мозга, выявляемую методом
дихотического тестирования (да и другими методами), по-види-
мому, можно образно представить в виде колеблющихся чашек
весов, стрелка которых в норме имеет тенденцию склоняться
то в пользу левого полушария при восприятии слов и слогов,
то в сторону правого полушария при восприятии эмоциональной
интонации в любых ее формах. Что же касается заикающихся,
то здесь мы наблюдаем значительно большие амплитуды колебания
чашек весов при средней тенденции стрелки склоняться к нулевому
уровню. Нестабильность результатов при тестировании функцио-
нальной асимметрии при логоневрозах отмечается многими ис-
следователями. В гл. 5 содержится объяснение механизмов заика-
ния нарушением функции левого полушария. Но данные гл. 4
свидетельствуют о нарушении у заикающихся и функции правого
полушария в форме дефицита к восприятию эмоциональной
информации и нестабильности результатов.
Исследования восприятия речи в онтогенезе позволили устано-
вить в сопоставимых цифрах (по сравнению со взрослыми) вели-
чины функциональной асимметрии мозга к восприятию речи
у детей разных возрастных групп. Оказалось, что указанная
асимметрия хорошо сформирована у детей начиная уже с 3-летнего
возраста в форме преимущества левого полушария при восприятии
116
вербальной и правого полушария при восприятии эмоциональной
информации речи. В целом это соответствует литературным дан-
ным, хотя и не дает ответа на вопрос о том, появляется ли ребенок
на свет с уже асимметричным по отношению к речи мозгом или же
асимметрия формируется в первые три года его жизни. Экспери-
ментальная проверка этой альтернативы осложнена невозмож-
ностью применения метода дихотического тестирования (в таком
виде, в каком он применяется нами на испытуемых начиная
с 2—3-летнего возраста и старше) для изучения детей раннего
возраста. Отсутствие речи у детей первых месяцев жизни требует
применения специальных методик, тем не менее не гарантирую-
щих надежного ответа на вопрос об асимметрии восприятия речи
у младенцев.
Любопытным результатом онтогенетических исследований
явился установленный факт, что асимметрия у мальчиков выра-
жена существенно больше, чем у девочек, а девочки заметно лучше
воспринимают экстралингвистическую информацию, чем маль-
чики.
В процессе эволюции организм человека (так же, как и боль-
шинства животных) формировался по принципу парной снимет
рии: симметричным парным моторным и сенсорным органам
соответствует парная симметрия мозга. Поскольку речевой аппарат
является несимметричным образованием, это, естественно, потребо-
вало и несимметричного мозгового центра его регулирования
(центры Брока—Вернике в левом полушарии). Однако эволюцион-
ные предпосылки парности центрально-нервного регулирования
моторики как общего принципа организации, по-видимому, могут
в ряде случаев реализоваться и по отношению к речевому аппа-
рату.
В качестве одной из рабочих гипотез, объясняющих механизмы
заикания, мы выдвинули в свое время предположение о возникно-
вении у заикающихся второго парного речевого центра в контрлате-
ральном правом полушарии (Морозов, Горубнов, 1981). В свете
этой гипотезы нарушения речи при заикании объясняются конку
рирующими влияниями «нештатного» речевого центра на мото
рику речевого аппарата. В отличие от общеизвестной концепции
билатерального представительства речи у заикающихся Ортона—
Трависа мы не связываем латерализацию в мозгу речевого предста-
вительства с латерализацией моторных центров руки. В пользу
нашей гипотезы свидетельствуют полученные нами данные о том,
что монауральное действие шума уже приводит в ряде случаев
к улучшению речевого процесса при заикании. Второй дополни-
тельный речевой центр имеет, по-видимому, нестабильный уровень
возбудимости: в нормальном спокойном состоянии этот уровень
низок и регулирование речи осуществляется в основном преиму-
щественно одним речевым центром. Это выражается в заметно
меньшем нарушении речи. Любое эмоциональное возбуждение
больного повышает и уровень возбудимости парного речевого
центра, вследствие чего усиливаются и его деструктивные влияния
117
на речевой процесс. Сказанное хорошо соответствует наблюдениям
за речевой функцией заикающихся.
Несмотря на ряд фактов, укладывающихся в рамках высказан-
ной гипотезы, она, естественно, нуждается в дополнительных
обоснованиях. Ее главная, импонирующая эволюционной теории
сущность, состоит в предположении о возможности реализации
в ряде патологических случаев парного принципа регулирования
речеобразующего аппарата.
Практической реализацией данной концепции, если она найдет
дальнейшее обоснование, может явиться ряд рекомендаций для
логопедии по направленному воздействию на функциональную
асимметрию мозга с целью ее нормализации в процессе терапии
заикания. В частности, инструкция к общеизвестному аппарату
АИР-2, рекомендованному для заикающихся в качестве средства
улучшения речи, ничего не говорит, на какое ухо — на правое
или на левое — должен больной надевать телефон обратной
электроакустической связи с целью лучшей коррекции речевого
процесса. В свете высказанной гипотезы, равно как и эксперимен-
тальных данных о действии задержанной обратной электроакусти-
ческой связи (гл. 3, 4), это, однако, является далеко не безразлич-
ным и определяется функциональной ролью мозговых полушарий
в регулировании речевого процесса у данного больного.
Несколько иное объяснение механизма заикания выдвинуто
в гл. 5 монографии. Оно сводится к представлению о нарушении
сегментного анализа речевой информации, приводящего к умень-
шению скорости обработки речевых сигналов у заикающихся.
В пользу такой трактовки служит известный факт коррекции речи
у заикающихся при использовании задержанной во времени обрат-
ной электроакустической связи (АИР-2). Однако эти две высказан
ные точки зрения на механизм заикания не являются противо
речащими друг другу и могут быть совместимы.
Развиваемая авторами модель взаимодействия полушарий
головного мозга в процессе восприятия речи (гл. 5) предполагает
параллельную обработку речевой (вербальной) информации на ос-
нове разных принципов: левое полушарие осуществляет посегмент-
ный анализ речевого сигнала, правое полушарие использует
целостный принцип анализа па основе сравнения акустического
образа сигнала с хранящимися в памяти паттернами (эталонами).
В целом эта модель согласуется с современными представле-
ниями о функционально различной роли левого и правого полу-
шарий в осуществлении речевой деятельности (Балонов и др.,
1985). Вместе с тем надо, по-видимому, подчеркнуть больший
удельный вес левого полушария в декодировании речевого сигнала,
поскольку в его компетенцию входит структурный, фонетический,
лексический и семантический анализ и синтез речи. Именно
поэтому нарушение специфических речевых зон левого полу-
шария не может быть компенсировано (у взрослых людей) функ-
цией правого полушария.
Представленная в гл. 5 модель не рассматривает механизмы
118
I Шум I
Система обратных связей
Рис. 37. Традиционная схема речевой коммуникации (Л) и схема речевой комму-
никации, подчеркивающая ее двухканальную природу (77).
восприятия мозгом экстралингвистической информации речи.
Приведенные в монографии данные, говорящие о преимуществе
правого полушария в обработке экстралингвистической информа-
ции, в то же время свидетельствуют и о способности левой геми-
сферы осуществлять анализ этого рода информации с достаточно
высокой степенью надежности.
Таким образом, функции правой и левой гемисфер по отноше-
нию к восприятию собственно лингвистической и экстралингви-
стической информации оказываются обратимыми: и то и другое
полушарие способно, по-видимому, воспринимать и анализировать
оба указанных вида информации на основе разных принципов.
Вместе с тем за каждым из полушарий остается известное преиму
щество по отношению к лингвистической (левое полушарие) или
экстралингвистической (правое полушарие) информации.
Одним из важнейших принципов работы мозга, отличающих
его от многих технических систем, в частности — ЭВМ, является
принцип параллельной обработки разных видов информации,
поступающей по разным анализаторным каналам и даже в преде-
лах одного сенсорного канала. Применительно к звуковой речи
мозг можно считать двухканальной системой, несмотря на кажу-
щуюся одноканальность речевого акустического сигнала.
Таким образом, традиционная одноканальная схема речевой
коммуникации нуждается в принципиальной коррекции. В свете
экспериментальных исследований, изложенных в настоящей моно-
графии, и литературных данных двухканальная природа звуковой
речевой коммуникации иллюстрируется рис. 37, где указанные
каналы обозначены терминами «лингвистическая информация» и
«экстралингвистическая информация». В мозгу человека осу
ществляется не только функциональное разделение этих каналов
(разные принципы обработки лингвистической и экстралингви-
119
стической информации), но и пространственное разделение
(преимущественная роль в обработке данных видов информации
принадлежит разным полушариям мозга).
Двухканальный принцип работы мозга проявляется не только
в услових восприятия речи, но и в процессе формирования (по
рождения) речевого высказывания в форме принципиально разных
функций больших полушарий мозга в этом процессе. Объективной
основой разделения мозгом каналов вербальной (собственно
речевой), лингвистической и экстралингвистической коммуника-
ции являются различия в акустических средствах и принципах
кодирования этих двух видов речевой информации. Если для
вербальной информации определяющим является динамика
формантной структуры сигнала, то для экстралингвистической,
как показали наши исследования, особую роль приобретает дина-
мика основного тона голоса и другие особенности просодической
организации речи. Таким образом, лингвистический и экстра-
лингвистический каналы оказываются обособленными (по целому
ряду критериев) во всех звеньях системы речевой коммуникации.
По отношению к действию шума эта обособленность проявляется
в разной помехоустойчивости лингвистической и экстралингвисти-
ческой информации: помехоустойчивость экстралингвистической
информации оказывается выше (Морозов, 1985).
Несомненны также различия между указанными каналами
и в эволюционно-историческом аспекте: экстралингвистическая
коммуникация является значительно более древней по сравнению
с лингвистической. Возникновение в процессе эволюции слова
как весьма совершенного средства передачи любых видов информа-
ции не привело, однако, к умалению эволюционно древней формы
экстралингвистической коммуникации. Она продолжает со-
существовать наряду со словом, существенно дополняя и видо-
изменяя его смысл, а во многих случаях и претендуя на самостоя
тельность. В огромном большинстве ситуаций речевого общения
более важным является не столько что говорит человек, сколько
кто говорит и как говорит. Доминирующая роль экстралингвисти-
ческой информации представляется очевидной в таких специфи-
чески человеческих видах звуковой коммуникации, как искусство
сценической речи и пения. Важнейшим и почти неизученным
свойством двухканальной системы речевой коммуникации явля-
ется взаимодействие каналов лингвистической и экстралингвисти-
ческой информации, появляющейся во всех звеньях данной
системы и на всех этапах обработки речевой информации мозгом.
В заключение отметим, что представленные в монографии
данные о восприятии человеком эмоциональной интонации голоса
как одного из важнейших средств экстралингвистической комму-
никации впервые получены нами с применением модели не только
актерской, но и вокальной речи (пения). Комплекс этих исследова-
ний позволил выдвинуть представление об эмоциональном слухе
как специфической системе обработки этого рода информации
в мозгу человека, входящей в структуру экстралингвистической
120
коммуникации и имеющей древнейшие эволюционные основы
(Морозов, 1985). По-видимому, степень развитости эмоциональ-
ного слуха может служить одним из объективных критериев
принадлежности человека к художественному типу личности
(по И. П. Павлову), Практической реализацией этих исследований
явилось внедрение разработанных нами тестов и методик для
определения степени развитости эмоционального слуха в практику
профотбора лиц художественных профессий (Ленинградская
государственная консерватория, Институт театра, музыки и
кинематографии),
Представление о речевой коммуникации как о двухканальной
системе является несомненно плодотворным в бионическом смысле,
т. е. для создания новых более совершенных систем автоматиче-
ского анализа и синтеза речи с помощью ЭВМ. Можно с уверен-
ностью сказать, что дальнейшие успехи в решении проблемы
автоматического анализа и синтеза речи будут зависеть от того,
насколько полно удастся техническими средствами смоделировать
принцип парной работы полушарий головного мозга человека
с учетом функциональной специализации каждого из них к вос-
приятию и переработке (а также генерированию) разных видов
речевой информации: собственно речевой (лингвистической) и
экстралингвистической, ранее не принимавшейся во внимание
в должной мере при решении такого рода проблем. В свою очередь
это диктует необходимость глубокого и разностороннего изучения
канала экстралг|нгвисти.ческой коммуникации в физиологическом,
психологическом и акустическом аспектах, поскольку канал этот
практически не изучен по сравнению с лингвистической системой
коммуникации.
9 Восприятие речи
ЛИТЕРАТУРА
Адрианов О. С. Структурные предпосылки функциональной межполушарной
асимметрии мозга//Физиол. человека. 1979. Т. 5. С. 510—515.
Адрианов О. С. О структурных основах функциональной специализации полу-
шарий мозга человека // Принципы и механизмы деятельности мозга чело-
века-. Л„ 1985. С. 73-75.
Алле А. X. К проблеме мозговой организации речевых функций у детей // Про-
блемы медицинской психологии. М., 1980. С. 89 — 96.
Альтман Я. А. Локализация звука. Л., 1972.
Альтман Я. А. Локализация движущегося источника звука // Л., 1983.
Арифулин Н. Ф.. Галунов В. И., Клиорин А. И., Королева И. В. Особенности
дихотического восприятия речевых сигналов у детей с нормальной и избы-
точной массой тела // Физиол. человека. 1986. Т. 12, № 6. С. 948—955.
Балонов Л. Я., Деглнн В. Л. Слух и речь доминантного и недоминантного
полушарий. Л., 1976.
Балонов Л. Я., Деглин В, Л., Черниговская Т. В. Функциональная асимметрия
мозга в организации речевой деятельности//Сенсорные системы. Л., 1985.
С. 95-115.
Бару А. В. Функциональная специализация полушарий в опознании речевых
и неречевых звуковых сигналов //Сенсорные системы. Л., 1977. С. 85—114.
Бехтерева Н. П. Нейрофизиологические аспекты психической деятельности чело-
века. Л., 1971.
Бехтерева Н. П. Здоровый и больной мозг человека. Л., 1980.
Бехтерева Н. П., Бундзен П. В., Гоголицыи Ю. Л. Мозговые коды психической
деятельности. Л., 1977.
Бианки В. Л. Право-левое смещение условного рефлекса//Тез. и реф. докл.
27-е Совещ. по проблемам высш. нерв. деят. Л., 1984. С. 129.
Бианки В. Л. Асимметрия мозга животных. Л., 1985.
Богословская Л. С., Солнцева Г. Н. Слуховая система млекопитающих: сравни-
тельно-морфологический очерк. М., 1979.
Бондарко Л. В., Загоруйко Н. Г., Кожевников В. А., Молчанов А. П., Чнстович Л. А.
Модель восприятия речи человеком. Новосибирск, 1968.
Брагина Т. А., Доброхотова Н. Н. Функциональная асимметрия и психопатоло
гия очаговых поражений мозга. М., 1977.
Вартанян И. А. Сенсорные механизмы обучения // Физиология поведения, Часть I,
Руководство по физиологии. Л., 1986а. С. 309—333.
Вартанян И. А. Проблемы регуляции акустического поведения // физиология
поведения. Часть II. Руководство по физиологии. Л., 19866, С. 428—443,
Вартанян И. А., Жарская В. Д. Слуховая афферентация центрального серого
вещества среднего мозга крысы (морфофункциональное и электрофизиологи-
ческое исследование) // Жури, эволюц. биох. и физиол. 1985. Т. 21. С. 470—
477.
Вартанян И. А., Розенблюм А. С., Черниговская Т. В., Пахомова О. Г. Оценка
сложных сигналов в слуховой системе (электрофизиологические, психофизио-
логические, клинико-физиологические аспекты) // Физиол. человека. 1981.
Т. 7. С. 984-1001.
Вартанян И. А,, Хачунц А, С. Регуляторные механизмы слуховой системы / /
Сенсорные системы. Л., 1987.
Вартанян И. А., Черниговская Т. В. Влияние различных параметров амплитудно-
импульсных модулированных стимулов на восприятие направления движения
источника звука // Физиол. журн. СССР. 1980. Т. 66. С. 683 — 691.
122
Галунов В. И. Бионическая модель системы распознавания речи //Исследование
моделей речеобразования и речевосприятия. Л., 1981. С. 36—52.
Галунов В. И., Королева И. В., Шургая Г. Г. Два возможных механизма восприя-
тия речи //Пснхол. журн. 1985. Т. 6, № 5. С. 52—61.
Данилов А. В. Возможные стратегии использования семантико-синтаксической
информации при распознавании речевых сообщений // Автоматическое рас-
познавание слуховых образов. Ереван, 1980. С. 240—243.
Данилов И. В., Черепанов И. М. Патофизиология неврозов. Л., 1970.
Доброхотова Т. А., Брагина Н. Н. Корсаковский синдром в понимании функцио-
нальной асимметрии мозга человека//Тез. и реф. докл. 1-й Всесоюз. конф.
«Принципы и механизмы деятельности мозга человека*. Л., 1986. С. 79—82.
Жинкин Н. И. Речь как проводник информации. М., 1982.
Заленская А. А. Психолингвистическое исследование принципов организации
лексикона человека (на материале межъязыкового сопоставления результа-
тов ассоциативных экспериментов): Автореф. дис. . . . д-ра филол. наук. Л.,
1980.
Кауфман Д. А., Траченко О. П. Исследование межполушарной асимметрии
у здоровых и больных шизофренией методом дихотического тестирования //
Физиол. человека. 1981. Т. 7. № 6. С. 1034—1041.
Квасовец С. В. Изучение межполушарного взаимодействия при эмоциональном
реагировании // Матер. Всесоюз. конф. «Взаимоотношения полушарий
мозга». Тбилиси, 1982. С. 125.
Кесарев В. С. Количественная архитектоника мозга человека//Вести. АМН.
1978. Т. 12. С. 29-36.
Клиорин А. И. Ожирение в детском возрасте. Л., 1978.
Кок Е. П., Кочергина В. С., Якушева Л. В. Определение доминантности полу
шарий при помощи дихотического прослушивания речи // Журн. высш,
нерв. деят. 1971. Т. 21, № 5. С. 1012-1017.
Королева И. В. Исследование влияния помехи на дихотическое восприятие раз
личных классов речевых сигналов//Исследование моделей речеобразования
и речевосприятия. Л., 1981. С. 104 — 116.
Королева И. В., Адикашвили Д. Н., Шургая Г. Г., Кеванишвили 3. Ш. Влияние
помехи на межполушарную н билатеральную асимметрию длиннолатеитных
слуховых вызванных потенциалов // Бюл. экспернм. биол. и мед. 1985а. Т. 59,
№ 6. С. 643-646.
Королева И. В., Сахновская О. С., Шургая Г. Г. Межполушарная асимметрия
при восприятии речевых сигналов в шуме// Вести. ЛГУ. 19856. № 24,
вып. 4. С. 42—48.
Костандов Э. А. Функциональная асимметрия полушарий мозга и неосознавае-
мое восприятие. М., 1983.
Котик Б. С. К вопросу о механизмах латеральных различий в слуховом восприя-
тии // Новое в психологии. М., 1975. С. 137 — 143.
Критчли М. Афазиологня. М., 1974.
Левашов О. В. О различии в принципах переработки зрительной информации
в правом и левом полушариях головного мозга человека // Проблемы управле-
ния в технике, экономике и биологии. М., 1976. С. 207—212.
Леушина Л. Н., Невская А. А., Павловская М. Б. Различия способов обработки
зрительной информации в правом и левом полушариях//Психол. журн.
1982. Т. 2, № 3. С. 81-94.
Лурия А. Р. Высшие корковые функции человека. М., 1969.
Лурия А. Р. Основные проблемы нейролингвистики. М., 1975.
Морозов В. П. Биофизические основы вокальной речи. М.; Л., 1977.
Морозов В. П. Особенности акустических средств выражения эмоции в вокальной
речи и некоторые общие аспекты проблемы языка эмоции // Речь, эмоции
и личность. Л., 1978. С. 139 — 144.
Морозов В. П, Язык, попятный всем на Земле//Наука и жизнь. 1980. № 10.
С. 56-61.
Морозов В. П. Эмоциональный слух человека//Журн. эволюц. биох. и физиол.
1985. Т. 21, А» 6. С. 568-577.
Морозов В. П., Горбунов В. П. Новый метод определения функциональной
асимметрии мозга человека к восприятию речи в норме и патологии //
9*
123
Тез. Всесоюз. школы-семинара «Исследование речи в норме и патологии».
Гродно, 1981. С. 72.
Морозов В. П., Дмитриева Е. С., Зайцева К. А., Карманова В. Ю., Суханова Н. В.
Межполушарная асимметрия головного мозга при восприятии речи у людей
разных возрастных групп и эффект направленного внимания // Журн. эволюц.
биох. и физнол. 1982а. Т. 18, № 2. С. 199—203.
Морозов В, II., Дмитриева Е. С., Зайцева К. А., Карманова В. Ю., Суханова Н. В.
О функциональной асимметрии мозга при восприятии пения с различными
эмоциональными оттенками // Физиол. человека. 19826. Т. 8, № 6. С. 932—938.
Окунь Л. Факторный анализ. М., 1974.
Орбели Л. А. Избранные труды. Л., 1961. Т. 1.
Павлов И. П. Поли. собр. соч. М., 1951. Т. 3, кн. 2.
Сеченов И. М. Избранные произведения. М., 1952. Т. 1.
Симерннцкая Э. Г. Доминантность полушарий. М., 1978.
Соколов А, Н. Внутренняя речь и мышление. М., 1967.
Стамов В, Заеквания и латерализации (функциональная асимметрия при
заекване) //Годитпник на СУ, философский факультет. 1982. Т. 71. С. 177.
Суворова В. В., Мотова М. А., Туровская 3. Г. Репродуктивные образы бино-
кулярного зрения при нетипичных межполушарных отношениях (у заикаю-
щихся) //Вопр. психологии. 1984. № 1. С. 105 — 110.
С,ыренский В. И. Характер межполушарных отношении у детей дошкольного
возраста при восприятии эмоционально значимых речевых раздражителей //
Матер. Всесоюз. конф. «Взаимоотношения полушарий мозга». Тбилиси,
1982. С. 110.
Тарасова К. В. Этапы становления мелодического слуха в онтогенезе // Тез.
6-й Всесоюз. науч. конф, по вопр. развития музыкального слуха, певч. голоса
и музыкально-творч. способностей учащихся общеобразоват. школ, М., 1982.
С. 82-86.
Трауготт Н. Н., Кайданова С. И. Нарушение слуха прн сензорной алалии и афазии,
Л., 1975.
Удалова Г. П., Кашина И. А. Об индивидуальных особенностях межполушарной
асимметрии при зрительном опознании //Тез. и рсф. докл. 27-е Совещ.
но проблемам высш, нерв. деят. Л., 1984. С. 240.
Фарбер Д. А., Алферова В. А., Бетелева Т. Г., Горев А. С., Дубровинекая Н. В,,
Князева М. Г. Онтогенез функциональной межполушарной асимметрии //
Тез. и реф. докл. 1-й Всесоюз. конф. «Принципы и механизмы деятельности
мозга человека». Л., 1985. С. 80—82.
Флоренская Ю. А. Клиника и терапия нарушения речи. М., 1949.
Хавин А. Б. Развитие полушарной доминантности по речи в онтогенезе // Тр.
Московского НИИ психиатрии. 1976. № 78. С. 105—106.
Хватцев М. Е. Логопедия. М., 1959.
Хрнзман Т. (L, Еремеева В. Д. Роль правого и левого полушарий в регуляции
положительных и отрицательных эмоций у детей // Матер. Всесоюз. конф.
«Взаимоотношения полушарий мозга». Тбилиси, 1982. С. 114.
Чнстович Л. А., Венцов А. В., Гранстрем М. П. н др. Физиология речи. Восприятие
речи человеком. Руководство по физиологии. Л., 1976. 338 с.
Чнстович Л. А., Кожевников В. А. Восприятие речи//Физиология сенсорных
систем. Часть II. Руководство по физиологии. Л., 1972. С. 427—514.
Шкловский В. М. Значение доминантности полушарий головного мозга по речи
при заикании//Дефектология. 1976. № 1. С. 20 — 31.
Штерн А. С. Влияние лингвистических факторов на восприятие речи: Автореф.
дис. . . . канд. филол. наук. Л., 1978.
Шургая Г. Г,, Адикашвилн Д. Н., Королева И. В. Влияние помехи на длинно
латентные слуховые вызванные потенциалы правого и левого полушарий //
Аудиометрия по слуховым вызванным потенциалам. Тбилиси, 1983.
С. 22-23.
Шургая Г. Г., Бианки В. Л., Галунов В. И., Королева И- В. Билатеральные
механизмы помехоустойчивости слуховой коры//Звуковая коммуникация,
эхолокация и слух. Л., 1980. С. 134 — 143.
Шургая Г. Г., Королева И. В, Асимметрия вызванных потенциалов в слуховой
коре кошки // Вести. ЛГУ. 1979. № 21, вып. 4. С. 75—83.
124
Шургая Г. Г., Королева И. В., Сахновская О. С. К вопросу о полушарной
специализации речевых функций у заикающихся // Тез. и реф. докл, 27-го
Совещ. по проблемам высш. нерв. деят. Л., 1984. С. 319 — 320.
Элементы теории биологических анализаторов. М., 1978.
Abbs J. Н., Smith К. U. Laterality differences in the auditory feedback control of
speech // J. Speech a. Hoar. Res. 1970. Vol, 13. P. 98—303.
Andrews O., Quinn P. T., Sorby W. Stuttering: an investigation into cerebral
dominance for speech // J. Neurol., Neurosnrg. a. Psychiatry. 1972. Vol. 35,
N 3. P. 414-418.
Bakker D. J. Left-right differences in auditory perception of verbal and non-verbal
material by children // Quart. J. Exp. Psychol. 1967. Vol. 19. P. 334 — 336.
Bakker D. J., Van der Vlugt H., Claushuis M. The reliability of dichotic ear
asymmetry in normal children // Nouropsychologia. 1978. Vol. 16, N 6, P. 753—
757.
Bartholomeus B. Effects of task requirements on ear superiority for sung speech //
Cortex. 1974. Vol. 10, N 1. P. 215-223.
Bartz W. H., Satz P., Fennel E. Grouping strategies in dichotic listening: the effects
of instructions, rate and ear asymmetry // J. Exp. Psychol. 1967. Vol. 74,
N 1. P. 132-136.
Belmore S. The fate of ear asymmetries in short-term memory //Brain a. Lang.
1981. Vol. 12, N 1. P. 101-115.
Benson P., Smith T., Arreaga L. Dichotic perception of lexical tone by speakers
of Cantonese and English // J. Acousl. Soc. Amer. 1973. Vol. 53, N 1.
P. 346.
Berlin Ch., Hughes L., Lowe-Bell S., Berlin H. Dichotic right ear advantage in
children 5 to 13 // Cortex. 1973A. Vol. 9, N 4. P. 393-401.
Berlin Ch., Lowe-Bell S., Cullen J., Thompson C., Loowis C. Dichotic speech percep-
tion: an interpretation of right-car advantage and temporal offset effects//
J. Acousl. Soc. Amer. 1973b. Vol. 53, N 3. P. 699-710.
Bever T,, Chiarello W. Cerebral dominance in musicans and nonmusicans // Sciense.
1974. Vol. 185, N 4150. P. 537-539.
Blood G. W. Laterality differences in child stutterers: heterogeneity, severity
levels, and statistical treatments // J. Speech a. Hear. Dis. 1985. Vol. 50. P. 66 — 72
Blumstein S., Cooper H, Hemisphere processing in intonation contours // Cortex.
1974. Vol. 10. P. 146-158.
Blumstein S., Goodglass H., Tartter V. The reliability of ear advantage in dicholic
listening // Brain a. Lang. 1975. Vol. 2, N 2. P. 226 — 236.
Borden G. J. An interpretation of research on feedback interruption in speech //
Brain a. Lang. 1979. Vol. 7, P. 307-319.
Borkowski J., Spreen O., Stutz J. Ear preference and abstractness in dichotic
listening // Psychonom. Sci. 1965. Vol. 3, N 5. P. 547—548.
Borod I., Obler L., Albert M., Stiegel S. Lateralization for pure tone perception
as a function of age and sex // Cortex. 1983. Vol. 19, N 2. P. 281—285.
Botez M. I., Barbeau S. Role of subcortical structures and participatory of the
thalamus in mechanisms of speech and language // Int. J. Neurol. 1971. Vol. 8.
P. 300 —320.
Brady J. P., Berson J. Stuttering, dichotic listening and cerebral dominance // Arch.
Gen. Psychiatry. 1975. Vol. 32, N 11. P. 1449-1452.
Brady-Wood S., Shankweiler D. Effects of amplitude variation on an auditory rivalry
task: implications concerning the mechanisms of perceptual asymmetries //
Haskins Lab. Status Rep. Speech Res. 1973. N 34. P. 119 — 126.
Branch C., Milner B., Rasmussen T. Intracarotid sodium amytal for lateralization
of cerebral speech dominance. Observations in 123 patients//!. Neurosurgery.
1964. Vol. 21, N 5. P. 399-405.
Briggs G. G., Nebes R. D. The effects of handedness. Family history and sex on
performance of a dichotic listening task // Neuropsychologia. 1976. Vol. 14.
P, 129-134.
Broadbent D. B. The role of auditory localization in attention and memory span//
J. Exp. Psychol. 1954. Vol. 47, N 2. P. 191-196.
125
Broadbent D., Gregory M. Accuracy of recognition for speech presented to the
right and left ears // Quart. J. Exp. Psychol. 1964. Vol. 16. N 4. P. 359—360.
Broca P. Sur la facilite du language articule//Bull. Soc. Antropol. (Paris). 1865.
T. 6. P. 377-393.
Bryden M. Ear preference in auditory perception /./ J. Exp. Psychol. 1963. Vol. 65,
N 1. P. 103-105.
Bryden M. Tachistoscopic recognition, handedness and cerebral dominance // Neuro-
psychologia. 1965. Vol. 3, N 1. P. 1—8.
Bryden M. An evaluation of some models of laterality in dichotic listening // Acta
oto-laryngol. 1967. Vol. 63, N 6. P. 595 — 604.
Bryden M. Perceptual asymmetry in vision: relation to handedness, eyedness and
speech lateralization // Cortex. 1973. Vol. 9, N 4. P. 418—433.
Bryden M. Laterality (Functional asymmetry in the intact brain). New York; London,
1982.
Bryden M., Allard F. Do auditory perceptual asymmetries develop? // Cortex. 1981.
Vol. 17, N 2. P. 313-318.
Bryden M., Munhall K., Allard F. Attentional biases and the rightear effect
in dichotic listening // Brain a. Lang. 1983. Vol. 18, N 2. P. 236—248
Bryden M., Sprott D. Statistical determination of degree of laterality // Neuropsycho-
logia. 1981. Vol. 19, N 5. P. 571-581.
Bryngelson B. A study of laterality of stutterers and normal speakers // J. Soc.
Psychol. 1940. Vol. 11, N 2. P. 151-155.
Buge A., Escouralle R., Rancurel G., Poisson M. Mutisme akinekique et remollissemet
bilingulataire. 3 observations anatomo-cliniques // Rev. Neurol. 1975. Vol. 131.
P. 121-137.
Carr B. Ear effect variables and order of report in dichotic listening // Cortex.
1969. Vol. 5, N 1. p. 63-68.
Catlin J., Neville H. The laterality effect in reaction time to speech stimuli //
Neuropsychologia. 1976. Vol. 14, N 2. P. 141 — 144.
Cherry F. K. W., Sayers B. Experiments upon the total inhibition of stammering
by external control and some clinical results// J. Psychosom. Res. 1956. Vol. 1.
P. 233-236.
Chi I., Dooling E., Gilles F. Left-right asymmetries of the temporal speech areas
of the human fetus // Arch. Neurology. 1977. Vol. 34, N 6. P. 346 — 348.
Chung D., Willson G., Gannon R "Lateral differences in susceptibility to noise
damage//Audiology. 1983. Vol. 22, N 2. P. 199 — 205.
CimmorelLStrong J. M., Gilbert H. R., Frick J. V. Dichotic speech perception:
a comparison between stuttering and nonstuttering children // J. Fluency Dis.
1983. Vol. 81, N 1. P. 77-91.
Coltheart M., Hull E., Slater D. Sex differences in imagery and reading // Nature.
1975. Vol. 253. P. 438-440.
Curry F. A comparison of left-handed and right-handed subjects on verbal and
nonverbal dichotic listening task//Cortex. 1967. Vol. 3. N 3. P. 343—353.
Curry F., Gregory H. The performance of stutterers on dichotic listening //
J. Speech a. Hear. Res. 1969. Vol. 12, N 1. P. 73-82.
Curry F., Rutherford D. Recognition and recall of dichotically presented stimuli
by right- and lefthanded persons // Neuropsychologia. 1967. Vol. 5, N 1. P. 119—
126.
Cutting J. A parallel between encodedness and the magnitude of the right ear
effect//Haskins Lab. Status Rep. Speech Res. 1971. N 29/30. P. 61—68.
Cutting J. Auditory and linguistic processes in speech perception: inferences from
six fusions in dichotic listening//Psychol. Rev. 1976. Vol. 83, N 2.
P. 114-140.
Daniels E. M. An analysis of relation between handedness and stuttering with
special reference to the Orton —Travis theory of cerebral dominance //J. Speech
Dis. 1940. N 5. P. 309-326.
Darwin C. Auditory perception and cerebral dominance. Ph. D. Thesis, Univ:
of Cambridge. 1969.
Darwin C. Ear difference in the recall of fricatives and vowels//Quart. J. Exp.
Psychol. 1971. Vol. 23, N 1. P. 46 — 62.
Davidson R. J., Schwartz G. E. Patterns of cerebral lateralization during cardiac
126
feedback versus the self-regulation ot emotion: sex differences // Psychophysio-
logy. 1976. Vol. 13. P. 62-68.
Dean R. S., Hua M.-S, Laterality effects in cued auditory asymmetries // Neuropsy-
chologia. 1982. Vol. 20, N 6. P. 685-690.
Dennis M. Language in a congenitally acallosal brain // Brain a. Lang. 1981. Vol. 12,
N 1. P. 33-53.
Donchin E., Kutas M., McCarthy G. Electrocortical indices of hemispheric utiliza
tion // Lateralization in the nervous system. New York, 1977. P. 339—385.
Dorman M. K, Porter R. J. Hemispheric lateralization for speech perception in
stutterers// Cortex. 1975. Vol. 15, N 2. P. 181 — 185.
Doyle J., Ornstein R., Galin D. Lateral specialization of cognitive mode: II EEG
frequency analysis// Psychophysiology. 1974. Vol. 11, N 5. P. 567 — 578.
Dwyer J., Blumstein Sh. E,, Ryalls J. The role of duration and rapid temporal proces-
sing on the lateral perception of consonants and vowels//Brain a. Lang.
1982. Vol. 17, N 2. P. 272-286.
Dwyer J., Rinn W. The role of the right hemisphere in contextual inference // Neuro-
psychologia. 1981. Vol. 19, N 3. P. 479—482.
Entus A. Hemispheric asymmetry in processing of dichotically presented speech
and nonspeech stimuli by infants // Language development and neurological
theory. New York, 1977. P. 63 — 73.
Fairbanks G. Selective vocal effects of delayed auditory feedback // J. Speech a.
Hear. Dis. 1955. Vol. 15. P. 142 — 153.
(Flanagan D. L.) Фланаган Д. Л. Анализ, синтез н восприятие речи. М., 1968.
Galaburda А, М., Le May М., Kemper Т. L., Geschwind N. Right-left asymmetries
in the brain // Science, 1978. Vol. 199. P. 852 — 856.
Geffen G. Development of hemispheric specialization for speech perception // Cortex.
1976. Vol. 12. N 3. P. 337-346.
Geffen G,, Caudrey D. Reliability and validity of the dichotic monitoring test for
language laterality // Neuropsychologia. 1981. Vol. 19, N 3. P. 413—423.
Geffen G., Traub E., Stierman I, Language laterality assessed by unilateral ECT and
dichotic monitoring // J. Neurol., Neurosurg. a. Psychiatry. 1978. Vol. 41, N 4.
P. 354 - 360.
(Geschwind N.) Гешвипд H. Специализация человеческого мозга. M., 1982,
Geschwind N. Biological foundations of cerebral dominance // Trends Neurosci. 1983.
Vol. 6. P. 354-356.
Geschwind N-, Levitsky W. Human brain: left-right asymmetries in temporal speech
region. // Science. 1968. Vol. 161. P. 186-187.
Godfrey J. Right ear advantage for vowels as a function of duration //J. Acoust. Soc.
Amer, 1974. Vol. 55, N 2. P. 435-A.
Goodglass H., Calderon M. Parallel processing of verbal and musical stimuli in right
and left hemispheres // Neuropsychologia. 1977. Vol. 15, N 4. P. 397—407.
Goodglass H., Peck E. Dichotic ear order effects in Korsakoff and normal subjects //
Neuropsychologia. 1972. Vol. 10, N 2. P. 211-217.
Gordon H. Hemispheric asymmetries in the perception of musical chords // Cortex.
1970. Vol. 6, N 4. P. 387-398. '
Gordon H., Bogen J. Hemispheric lateralization of singing after intracarotid sodium
amylobarbytal//J. Neurol., Neurosurg. a. Psychiatry. 1974. Vol. 317.
P. 727-738.
Goto H„ Adachi T., Okaniwa T,, Utsunomija T. Late positive component (LPC)
of EEG evoked response during semantic information processing in pitch
accent pattern of Japanese homonyms // Neurosci. Lett. 1980. Vol. 19, N 5.
P. 261.
Gruber L., Powell R. Responses of stuttering and nonstutlering children to a dichotic
listening task //Percept, a. Mot. Skills. 1974. Vol. 35. P. 263—264.
Haggard M. Encoding and the REA for speech signals // Quart. J. Exp. Psychol. 1971.
Vol. 23, N 1. P. 34-45.
Haggard M. P., Parkinson A. M. Stimulus and task factors as determinants of ear
advantages//Quart. J. Exp. Psychol. 1971. Vol. 23, N 1. P. 168—177.
Hardyck C., Petrinovich L. Lefl-handednoss // Psychol. Bull. 1977. Vol. 84, N 3.
P. 385-405.
Hardyck C., Tzeng O,, Wang W. Cerebral lateralization of function and bilingual
127
decision processes. Is thinking lateralized? //Brain a. Lang. 1978. Vol. 5, N 1,
P. 56-71.
Harshman R., Krashen S. An „unbiased" procedure for comparing degree of laterali-
zation of dichotically presented stimuli//UCLA Working Papers in Phonetics.
1972. N 23. P. 3-12.
Hast M. H., Fischer J, M., Wetzel A. B., Thompson V. F. Cortical motor representa-
tion of the laryngeal muscles in macaca Mulatta.//Brain Res. 1974. Vol. 73.
P. 229-240.
Hayden M., Kirstein E., Singh S. Role of distinctive features in dichotic perception
of 21 English consonants //J. Acoust. Soc. Amer. 1979. Vol. 65, N 4. P. 1039—
1046.
Hellige J. B., Wong T. M. Hemisphere specific interference in dichotic listening:
task variables and individual differences // J. Exp. Psychol. Gen. 1983. Vol. 112,
P. 218-239.
Henry R. Monaural studies eliciting hemispheric asymmetry: a bibliography//
Percept, a. Mot. Skills. 1979. Vol. 48, N 3. P. 335'338.
Hines D., Fennell E. B., Bowers D., Sartz P. Left-handers show greater test-retest
variability in audity and visual asymmetry // Brain a. Lang. 1980. Vol. 10,
N 1. P. 208-211.
Huang M. Decoding embedded sentences and dichotic ear advantage //J. Psychology.
1983. Vol. 113, N 1. P. 101-111.
Hynd G., Obrzut J. E., Weed W., Hynd C. R. Develppmenl of cerebral dominance:
dichotic listening asymmetry in normal and learning — disabled children //
J. Exp. Child Psychol., 1979. Vol. 28. P. 445-454.
Inglis J. Dichotic listening and cerebral dominance // Acta Otolaryngol. 1965. Vol. 60,
N 3. P. 231-238.
Inglis J., Caird W. Age differences in succesive responces to simultaneous stimuli //
Can. J. Psychol. 1963. Vol. 17, N 1. P. 98-105.
Johnson L. K., Ryan W. J. Test-retest performance of males and females on a verbal
dichotic listening taks //J. Acoust. Soc. Amer. 1975. Vol. 57. Suppl. 1. P. S24.
Johnson R., Cole R,, Bowers J., Foiles S., Nikaido A., Patrick J., Woliver R. Hemi-
spheric efficiency in middle and later adulthood // Cortex. 1979. Vol. 15, № 1.
P. 109-119.
Jones R. K. Observations on stammering after localized cerebral injury //J. Neurol.,
Neurosurg, a. Psychiatry. 1966. Vol. 29, N 3. P. 192 — 195.
Jiirgens U. On the elicitability of vocalization from the cortical larynx area // Brain
Res, 1974. Vol. 81. P. 564 -566
Jurgens U. Projections from the cortical larynx area in the squirrel monkey //
Exp. Brain Res. 1976. Vol. 25. P. 401-411.
Jiirgens U. Neural control of vocalization in nonhuman primates//Neurobiology
of Social Communication in Primates. 1979. P. 11—44.
Jurgens U-, Ploog D. Zur Evolution der Stimme// Arch. Psychiatr. Nervenkr.
1976. Vol. 222. P. 117-237.
Jurgens U., Pratt R. Role of the periaqueducted gray in vocal expression of emotion //
Brain Res. 1979. Vol. 167, N 3. P. 367-378.
Kannan P., Lipscomb R. Bilateral hearing asymmetry in a large population //
J. Acoust. Soc. Amer. 1974. Vol. 55, N 5. P. 1092 — 1094.
Kaprinis G., Tzavaras A. Influence of long term monoaural explosure to the perfor-
mance on dichotic listening task // Neurosci. Lett. 1978. Suppl. 1. P. 247.
Kelly R., Orton K, Dichotic perception of word-pairs with mixed image values//
Neuropsychologia. 1979. Vol. 17, № 3—4. P. 363—372.
Kelly R., Tomlinson-Keasey C, The effect of auditory input on cerebral laterality //
Brain a. Lang. 1981. Vol. 13, N 1. P. 67—77.
Kimura D. Some effects of temporal lobe damage on auditory perception // Canad.
J. Psychol. 1961a. Vol. 15, N 3. P. 156-165.
Kimura D. Cerebral dominance and the perception of verbal stimuli//Canad.
J. Psychol. 1961b. Vol. 15, N 3. P. 166-171,
Kimura D. Speech lateralization in young children as determined by an auditory
test // J. Compar. a. Physiol. Psychol. 1963a. Vol. 56, N 5. P. 899—902.
Kimura D. Right temporal lobe damage // Arch. Neurol. 1963b. Vol. 8, N 3. P. 264—
271.
428
Kimura D. Lelt-right differences in the perception of melodies//Quart. J. Psychol.
1964. Vol. 16, N 4. P. 355-358.
Kimura D. Functional asymmetry of the brain in dichotic listening // Cortex. 1967.
Vol. 3, N 2. P. 163-178.
Kimura D. The asymmetry of the human brain // Sci. Amer. 1973. Vol. 228, N 3.
P. 70-78.
Kimura D., Fold S. Neural processing of backward-speech sounds // Science. 1968.
Vol. 161, N 3839. P. 395-396.
Kinsbourne M. Mechanisms of hemispheric interaction in man // Hemispheric discon-
nection and cerebral function. Springfield, 1974. P. 175—198.
Kinsbourne M-, Hiscock M. Does cerebral dominance develop? // Language develop-
ment a. neurological theory. New York. 1977.
(Klix F.) Кликс Ф. Пробуждающееся мышление. У истоков человеческого интел-
лекта. М. 1983.
Knox С., Kimura D. Cerebral processing of nonverbal sounds in boys and girls//
Neuropsychologia. 1970. Vol. 8. P. 227 — 237.
Kuhn G. The phi-coefficient as an index of ear dominance in dichotic listening //
Cortex. 1973. Vol. 9, № 4. P. 450-457.
Lake D., Bryden M. Handedness and sex differences in hemispheric asymmetry//
Brain a. Lang. 1976. Vol. 3, N 3. P. 266—282.
Lansdell H. A sex difference in effect of temporal-lobe neurosurgery on design
preference // Nature. 1962. Vol. 194. P. 852 — 854.
Larsen S. T. Absence of car asymmetry in blind children on a dichotic listening task
compared to sighted controls//Brain a. Lang. 1983. Vol. 18, N 2. P. 192 — 198.
Larsen S. Developmental changes in the pattern of ear-asymmetry as revealed by
a dichotic listening task // Cortex. 1984. Vol. 26, N 1. P. 5 — 17.
Lassonde M., Lottie J., Ptito M., Geoffrey G. Hemispheric asymmetry in callosal
agenesis as revealed by dichotic listening performance//Neuropsychologia.
1981. Vol. 19, N 3. P. 455-458.
Leder S. B., Backer D. J. Effects on superiority of ear of intonation of dichotically
presented sentences//Percept, a. Mot. Skills. 1978. Vol. 47. P. 607 — 612.
Lee B. Effects of delayed speech feedback // J. Acoust. Soc. Amer. 1950. Vol. 22.
P. 824-826.
Lee B. S. Artificial stutter // J. Speech a. Hear. Dis. 1951. Vol. 16. P. 53—55.
Le May M. Morphological cerebral asymmetries of modern man, fossil man and
nonhuman primates. // Origins and evolution of language a. speech. Ann.
N. Y. Acad. Sci. 1976. Vol. 280. P. 349 - 366.
Lenneberg E. H. Biological foundations of language// New York: London; Sidney,
1967.
Levy J. The correlation of the 0 function of the difference score with performance //
Cortex. 1977. Vol. 13, N 4. P. 458 - 464.
Ley R., Bryden M. A dissociation of right and left hemispheric effects for recognizing
emotional tone and verbal content//Brain a. Cognition. 1982, Vol. 1, N 1.
P. 3-9.
Liberman A. The specialization of the language hemisphere // Haskins Lab. Status
Report Speech Bos. 1972. N 31/32. P. 1—2.
Liberman A,, Cooper F., Shankweiler D., Studdert-Kennedy M. Perception of the speech
code // Psychol. Review. 1967. Vol. 74, N 6. P. 431—461.
Liebertrau R. L., Daly D. Auditory processing and perceptual abilities of ..organic"
and „functional" stutterers // J. Fluency Dis. 1981. Vol. 74, N 6. P. 219.
Lowe S. S., Cullen J. R., Berlin C. D., Thompson C. L., Willett M. E. Perception
of simultaneous dichotic and monolic monosyllables//J. Speech a. Hear. Res.
1970. Vol. 13, N 4. P. 812-822.
Lussenhop A. I., Boggs I. S-, La Borwit L. J., Walls E. L. Cerebral dominance in stutte-
rers determined by Wada testing//Neurology. 1973. Vol. 23, N 11. P. 1190—
1192.
Maecoby E., Jacklin C. The psychology of sex differences. Calif., 1974.
Mac Kay D. G. How does language familiarity influence stuttering under delayed
auditory feedback ?//P“rcept. a- Mot. Skills. 1970. Vol. 30. P. 655—659.
Marshall I., Caplan D., Holmes J. The measure of laterality//Ncuropsvchologia.
1975. Vol. 13, N 3. P. 315-322.
129
MeCormick C,, Porter R. The effect of delayed channel on the perception of dichotically
presented VC syllables//!. Acoust. Soc. Amer. 1974. Vol. 55, N 2. P. 434.
McGlone J. Sex difference in functional brain asymmetry//Cortex. 1978. Vol. 14.
P. 122-128.
McGlone !., Davidson W. The relation between cerebral speech laterality and spatial
ability with special reference to sex and hand preference // Neuropsychologia
1973. Vol. 11, N 2. P. 105-113.
McKewer W., Van Deventer D. Visual and auditory language processing asymmetries:
influences of handedness familial sinistrality and sex // Cortex. 1972. Vol. 13, № 2.
P. 225-241.
McNeil M. R., Pettit J. M., Olsen W. O. Ipsilateral auditory pathway suppression
in dichotic CV speech perception: evidence from error analysis//!. Speech
a. Hear. Dis. 1981. Vol. 46, N 1. P. 87-90.
Mettler F. A. Cortical-subcortical relations in abnormal motor functions // M. I). Yahr,
D. P. Purpura (eds). Neurophysiological basis of normal and abnormal motor
activities. New York, 1967. P. 445—497.
Milberg W., Whitman R., Rourne D., Claros A. Role of subvocal motor activing
in dichotic speech perception and selective attention // I. Exp. Psychol. 1981.
Vol. 7, N 1. P. 231-239.
Milner B., Taylor L., Sperry R. Lateralized suppression of dichotically presented
digits after commissural section in man // Science. 1968. Vol. 161, N 3837.
P. 184-185.
Mohr E., Costa L. Ear asymmetries in dichotic listening tasks which increase in diffi-
culty//Brain a. Lang. 1985. Vol. 24. № 2. P. 326—358.
Molfese D. L, Cerebral asymmetry in infants, children and adults: auditory evoked
responses to speech and music stimuli//!. Acoust. Soc. Amer. 1973. Vol. 53,
N 1. P. 363Л.
Molfese D. L., Freeman R. B., Palermo D. S. The ontogeny of brain lateralization
for speech and nonspeech stimuli // Brain a. Lang. 1975. Vol. 2. № 3. P. 356—
368.
Moore W. H. Bilateral tachistiscopic word perception of stutterers and normal
subjects // Brain a. Lang. 1976. Vol. 3, N 3. P. 434-442.
Moore W. H., Haynes W. Alpha hemispheric asymmetry and stuttering: some support
fora segmentation disfunction hypothesis // I. Speech a. Hear. Res. 1980, Vol. 23,
N 2. P. 229 - 247.
Morais J. The effects of ventriloguism on the right side advantage for verbal material //
Cognition. 1975. Vol. 3, N 1. P. 127-139.
Morais I., Bertelson P. Spatial position versus ear of entry as determinant of the
auditory laterality effects: a stereophonic test // I, Exp. Psychol. 1975. Vol. 1, N 3,
P. 253-262.
Morais !., Landercy M, Listening to speech while retaining music: What happens
to the right ear advantage? // Brain a. Lang. 1977. Vol. 4, N 3. P. 295— 308.
Muraski A., Sharf D. The effect of varying labels on identification of speech, nonspeech
and music stimuli //I- Acoust. Soc. Amer. 1973. Vol. 54, N 1. P. 258A.
Nachson I., Carmon A. Stimulus familiarity and ear superiority in dichotic listening //
!. Acoust. Soc. Amer. 1975. Vo). 57, N 1. P. 223—227.
Nagafuchi M. Development of dichotic and monaural hearing abilities in young
children // Acta Otolaryngol. 1970. Vol. 69, N 6. P. 409—415.
Neaves A. To establish a basis prognosis in stammering // Brit. J. Dis. Communication.
1970. Vol. 5, N 1. P. 46-58.
Nottebohm F. Origins and mechanisms in the establishment ol cerebral dominance //
Handbook of behavioral neurobiology / Ed. M. S. Gazzaniga. New York, 1979,
P. 295-344.
Ojematin G. A. Individual variability in cortical localization of language // Neurosurg.
1979. Vol. 59. P. 164-169.
Ojemann G. A., Ward A. Speech representation in ventrolateral thalamus//Brain.
1971, Vol. 94. P. 669-680.
O’Malley H. Assumptions underlying the delayed auditory feedback task in the study
of ear advantage//Brain a. Lang. 1978. Vol. 5. P. 127—135.
Orton S. T. A physiological theory of reading disability and stuttering in children //
New England J. Med. 1928. N 109. P. 1046-1052.
f30
Papcun G., Krashen St., Terbeek D., Remington R., Harshman R. Is the left hemisphere
specialized for speech, language and / or something else? //J. Acoust. Soc. Amer.
1974. Vol. 55, N 2. P. 319 -.328,
Peele T. The neuroanatomic basis for clinical neurology. New York, 1961.
(Penfield W., Roberts L.) Пенфильд В., Роберте Л. Речь н мозговые механизмы.
Л„ 1964.
Peretz I., Morais J. Modes of processing melodies and ear asymmetry in non mnsicans //
Ncuropsychologia, 1980. Vol. 18, N 4—5. P. 477—489.
Perris C. Averaged evoked responces (AER) in patients with affective disorders//
Acta psychiatry scand. 1974. Vol. 50, N 255. P. 89—98.
Peterson M. R-. Beecher M. D., Zoloth S. R., Mody D., Stellings W. L. Neural
lateralization of species vocalization by Japanese macaques (Macaca fuscata).
Science. 1978. Vol. 202. P. 324-327.
Piazza D. The influence of sex and handedness in the hemispheric specialization
of verbal and nonverbal tasks // Neuropsychologia. 1980. Vol. 18, N 2. P. 163—
176.
Pinsky S. D., McAdam D. W.. Electroencephalographic and dichotic indices of cerebral
laterality in stutterers//Brain a. Lang. 1980. Vol. 11, N 2. P. 374—397.
Pizzaminglio L., De Pascalis C., Vignati A. Stability of dichotic listening test //
Cortex. 1974. Vol. 10, N 2. P. 203-205.
Ploog D. Ncurobiology of primate audio-vocal behavior // Brain Res. Rev. 1981.
Vol. 3. P. 35-61.
Pool J. L., Collins L. M., Kessler E., Vernon L. J., Fliring F. Surgical procedure //
Selective Partial Ablation of the Frontal Cortex. New York, 1949. P. 34—47.
Porter R. Differences in the dichotic «lag-effect» as a function of the type of CV
syllables presented // J. Acoust. Soc. Amer. 1974. Vol. 55, N 2. P. 435.
Porter R. Effect of delayed channel on the perception of dichotically presented
speech and nonspeech sound//J. Acoust. Soc. Amer. 1975. Vol. 58, N 4.
P. 884-892.
Porter R. J., Berlin С. I. On interpreting developmental changes in the dichotic
right-ear advantage // Brain a. Lang. 1975, Vol. 2, P. 186 — 200.
Porter R., Troendle R., Berlin Ch. Effects of practice on the perception of dichotically
presented slop-consonant-vowel syllables // J. Acoust. Soc. Amer. 1976. Vol. 59,
N 3. P. 679-682.
(Pribram К.) Прибран К. Языки мозга. М., 1975.
Prior М., Bradshaw J. Hemisphere functioning in autistic children // Cortex. 1979.
Vol. 15, N 1. P. 73-81.
Quinn P. Stuttering, cerebral dominance and the dichotic word test // Med. J. Austra-
lia. 1972. Vol. 2, N 12. P. 639-643.
Rabinowicz Br., Moscovitch M. Processing the intensity of dichotically syllables //
Brain a. Cognition. 1982. Vol. 1, N 1. P. 89 — 94.
Repp B, Measuring laterality effects in dichotic listening // J. Acoust. Soc. Amer.
1977. Vol. 62, N 3. P. 720-737.
Restian A. Hemispheric asymmetry of informational processing//[nt. J. Neurosci.
1983. Vol. 19, N 1-4. P. 205 — 220.
Rosenfield D. B., Goodglass H. Dichotic testing of cerebral dominance in stutterers //
Brain a. Lang. 1980. Vol. 11, N 1. P. 170-180.
Ryan W. J. Inter- and intra-subject reliability for dichotic listening task //J. Acoust.
Soc. Amer. 1974. Vol. 55, N 2. P. 435.
Ryan W. J., McNeil M. Listener reliability for a dichotic task // J. Acoust. Soc. Amer.
1974. Vol. 56, N 6. P. 1922-1923.
Satz P., Achenbach K., Pattishall E., Fennell E. Order of report, ear asymmetry and
handedness in dichotic listening // Cortex. 1965. Vol. 1, N 4. P. 377—397.
Satz P., Bakker D., Teunissen J., Goebel R., Vlugt H. Developmental parameters of the
ear asymmetry: a multivariate approach // Brain a. Lang. 1975. Vol. 2, N 2.
P. 171-185.
Searleaman A. A review of right hemisphere linguistic abilities // Psychol. Bull.
1977. Vol. 84, N 3. P. 503-528.
Sem-Jacobsen C. W. Depth-electrographic stimulation of the human brain and
behavior. Springfield (Illinois), 1968.
Shankweiler D., Studdert-Kennedy M. Identification of consonants and vowels
presented to left and right ears // Quart. J. Exp. Psychol. 1967. Vol. 19. P. 59—63.
131
Shanon В. Lateralization effects in musical decision tasks // Neurophysiologia. 1980.
Vol. 18. P. 21-31.
Sherman J. Sex-related cognitive differences: an essay on theory and evidence.
Springfield, 1978.
Shulman-Galambos C. Dichotic listening performance in elementary and college
students // Neuropsychologia. 1977. Vol. 15, N 6. P. 577 — 584.
Siegel G. M., Fehst C. A., Gabber S. R., Pick H. L. Delayed auditory feedback with
children //J. Speech Hear. Res. 1980. Vol. 23, № 4. P. 802.—813.
Slorach N., Noehr B. Dichotic listening in stuttering and disialic children //Cortex.
1973. Vol. 9, N 3. P. 295-300.
Sommers R., Brady W., Moore W. Dichotic car preference of stuttering children and
adults // Percept, a. Mot. Skills. 1975. Vol. 41. N 3. P. 931—938.
Sparks R., Geschwind N. Dichotic listening in man after section of ncocort.ic.al commis-
sures //Cortex. 1908. Vol. 4, N 1. P. 3—16.
Sparks R., Goodglass H., Nickel B. Ipsilateral versus contralateral extinction in
dichotic listening resulting from hemisphere lesions // Cortex. 1970. Vol. 6, N 3.
P. 249-260.
Speaks Ch., Bissonette L. Interaura! intensive differences and dichotic listening//
J. Acoust. Soc. Amer. 1975. Vol. 58, N 4. P. 893 —898.
Speaks C., Niecum N., Carney E. Noninvariance of the, ear advantage in dichotic
listening//J. Acoust. Soc. Amer. 1976. Vol. 60, N 1. P. 119A.
Spellacy F., Blumstein Sh. The influence of language set on car preference in phonemic
recognition // Cortex. 1970. Vol. 6, N 4. P. 430—440.
Sperry R. Consciousness, personal identity and the divided brain // Neuropsychologia.
1984. Vol. 22. P. 661-673.
Sperry R., Gazzaniga M., Bogen J. Interhemispheric relationships: the neocortical
comissures; syndromes of hemisphere disconnection // Handbook of clinical
neurology. Amsterdam, 1969. Vol. 3—4. P. 273—290.
Spreen O., Boucher A. Effects of low pass filtering on ear asymmetry in dichotic
listening and some uncontrolled error sources // J. Aud. Res. Earch. 1970.
Vol. 10, N 1. P. 45-51.
Spreen O., Spellacy F., Reid J. The effect of inlerstimulus interval and intensity on ear
asymmetry for nonverbal stimuli in dichotic listening//Neuropsychologia.
1970. Vol. 8, N 2. P. 245-250.
(Springer S., Deutsch H.) Спрингер С., Дейч Г. Левый мозг, правый мозг. М., 1983.
Springer S., Gazzaniga М. Dichotic testing of partial and complete split brain
subjects//Neuropsychologia. 1975. Vol. 13, N 3. P. 341 — 346.
Stamov V. Comparative study on the complex functional asymmetry on the brain
in children between 3 and 16 years // Psychophysiology. 1980. Vol. 29. P. 449 —
452.
Strauss E., Wada J. Lateral preferences and cerebral speech dominance//Cortex.
1983. Vol. 19, N 2. P. 165-177.
Studdert-Kennedy M. Dichotic studies II. Two questions // Brain a. Lang. 1975.
Vol. 2. P. 123-130.
Studdert-Kennedy M., Shankweiler D. Hemispheric specialization for speech
perception //J. Acoust. Soc. Amer. 1970. Vol. 48, N 2 (2). P. 579—594.
Sussman H. The laterality effect in lingual-tracking//!. Acoust. Soc. Amer. 1971.
Vol. 49, N 6 (2). P. 1874-1880.
Sussman H. M., Mae Neilage P. F. Hemispheric specialization for speech production
and perception in stutterers // Neurophsychologia, 1975. Vol. 13, N 1. P. 19 — 27.
Teng E. Dichotic ear difference is a poor index for the functional asymmetry between
the cerebral hemispheres // Neuropsychologia. 1981. Vol, 19. N 2. P. 235—240.
Terzian H. Behavioral and EEG effects on intracarotid sodium amytal injections//
Acta Ncurochirurgia. 1964. Vol. 12, N 3. P. 230 — 240.
Thompson C. The effect of varied band width signal to noise ratio and intensity on the
perception of consonant vowels in a dichotic context: additivity of central
processing//J. Acoust. Soc. Amer. 1974. Vol. 55, N 2. P. 435.
Touscher M. M., Rupp R. A study of the central auditory processes in stutterers using
the synthetic sentence identification (SSI) test battery //J. Speech a. Hear. Res-
1978. Vol. 21, N 4. P. 779-792.
Travis L. Speech pathology. New York, 1931.
132
Travis L. The cerebral dominance theory of stuttering. 1931 —1978 //J Speech
a. Hear. Dis. 1978. Vol. 43, N 3. P. 278-281.
Treisman A., Geffen G. Selective attention and cerebral dominance in percieving and
responding to speech messages // Quart. J. Exp. Psychology. 1968. Vol. 20, N 2.
P. 139-150.
Troendle R., Porter R., Jr., Berlin Ch. The effects of practice on the perception of
dichotic pairs of CV syllables //J. Acoust. Soc. Amer. 1974. Vol. 55, N 2. P. 435.
Waber D. Sox differences in cognition: a function of maturation rate? // Science,
1976. Vol. 192, N 4239. P. 572—573.
Wada J. A. A new method for the determination of the side of cerebral dominance:
a preliminary report on the intracarotid injection of sodium amytal in man //
Med. Biol. 1949. Vol. 14, N 3. P. 221-222.
Wada J. A. Pre-language and fundamental asymmetry of the infant brain / / Evolution
and lateralization of the brain. Ann. N. Y. Acad. Sci. 1977. Vol. 299. P. 370—379.
Weiss M., House A. Perception of dichotically presented vowels // J. Acoust. Soc.
Amer. 1973. Vol. 53, N 1. P. 53-58.
Wernike C. Der Aphasische Symtomocomplex. Breslau, 1874,
Wexler В. E., Halwes G. R., Hininge G. R. Use a statistical significance criterion
in drawing inferences about hemispheric dominance for language function from
dichotic listening data // Brain a. Lang. 1981. Vol. 13, N 1. P. 13 — 18.
Witelson S-, Pallie W, Left hemisphere specialization for language in the newborn:
neuroanatomical evidence of asymmetry // Brain. 1973. Vol. 96, N 6. P. 641—646.
Witelson S., Rabinovich M. Hemispheric speech lateralization in children with
auditory-linguistic deficits // Cortex. 1972. Vol. 8, N 3. P. 412—426.
Ycni-Komshian G., Gordon J. The effect of memory load on the right ear advantage
in dichotic listening// J. Acoust. Soc. Amer. 1973. Vol. 53, N 1. P. 368.
Zaidel E. Auditory language comprehension in the right hemisphere following
cerebral commissurotomy and hcmispliercctomy: a comparison with child
language and aphasia // Language acquisition and language breakdown. Balti-
more, 1978.
Zangwill 0. L. Cerebral dominance and its relation to psychological function.
Edinburgh; London, 1960.
Zimmerman G., Knott J. Slow potentials of the brain related to speech processing
in normal speakers and stutterers // Electroencephalogr. a Clin. Neurophysiol.
1974. Vol. 37, N 6. P. 599-607.
Zurif E, Auditory lateralization prosodic and syntactic factors // Brain a. Lang. 1974.
Vol. 1, N 4. P. 391-404.
Zurif E,, Bryden M. Familian handedness in left-right differences in auditory and
visual perception//Neuropsychologia. 1969. Vol. 7, N 2. P, 179—187.
Zurif E., Carson G. Dyslexia in relation to cerebral dominance and temporal analysis //
Neuropsychologia. 1970. Vol. 8, N 3. P. 351-361.
Zurif E., Sait P. F. The role of syntax in dichotic listening // Neuropsychologia.
1970. Vol. 8, N 2. P. 239-244.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение (В. И. Морозов)............................................... 3
Глава 1. Акустико-речевая система мозга как нейрофизиологическая основа
восприятия речи (И. А. Вартанян)....................................... 7
Структурно-функциональная организация речевой деятельности 9
Механизмы контроля результата деятельности речевой системы 18
Глава 2. Теоретические и методические проблемы дихотического прослуши-
вания (В. И. Галунов, И, В. Королёва, Г. Г. Шургая)................... 22
История разработки метода ................................... 23
Процессы, обусловливающие ннтерауральные различия при дихо-
тическом прослушивании. Модели, объясняющие его эффекты . .	23
О согласовании результатов дихотического прослушивания с дан-
ными, полученными с помощью	других методов................. 30
Влияние характеристик сигналов на результаты дихотического
прослушивания................................................ 30
Значение инструкции ......................................... 35
Влияние индивидуальных особенностей испытуемых. Требования,
предъявляемые при отборе испытуемых.......................... 37
Методы обработки результатов................................. 41
Стабильность и Достоверность результатов дихотического прослу-
шивания ..................................................... 43
Модификация дихотического теста.............................. 46
Глава 3. Экспериментальные исследования восприятия человеком вербаль-
ной и экстралингвистической информации в онтогенезе (Е. С. Дми-
триева, К. А. Зайцева, В. П. Морозов)................................. 50
Дихотическое тестирование двусложными словами и «эффект
направленного внимания»...................................... 50
Особенности дихотического восприятия логотойов типа СГС ...	54
Особенности восприятия собственной речи говорящим в условиях
задержанной монауральной обратной акустической связи ....	57
Влияние громкости речевого сигнала на результаты оценки функ-
циональной асимметрии мозга методом дихотического тестирова-
ния (5. П. Морозов, Д. Б. Мирошников)........................ 61
Монауральное и дихотическое восприятие эмоционального кон-
текста вокальной речи........................................ 63
Восприятие эмоциональной информации речи и пения в онто-
генезе ...................................................... 71
О половых различиях при восприятии вербальной и эмоциональ-
ной информации в онтогенезе.................................. 73
Глава 4. Особенности восприятия речп при заикании (Е. С. Дмитриева,
К. А. Зайцева, Ю. И. Кузьмин, В. П. Морозов) .......	79
О межполушарной асимметрии мозга у заикающихся (В. И. Галу-
нов, И. В. Королёва, Г. Г. Шургая)........................... 70
Дихотическое восприятие слов при заикании.................... 83
134
Восприятие собственной речи заикающимися при мензуральной
задержке сигнала обратной акустической связи................ 86
Восприятие эмоциональной интонации при дихотическом предъ-
явлении сигналов............................................ 90
Глава 5. Взаимодействие полушарий мозга в процессе восприятия речевой
информации (В. И. Галунов, И. В. Королёва, Г. Г. Шургая) . . .	92
Возможности левого и правого полушарий в обработке речевой
и другой лингвистической информации......................... 92
Влияние шума на восприятие речевых сигналов в стандартной
дихотической процедуре...................................... 95
Восприятие речевых сигналов в условиях нестандартного вари-
анта дихотической процедуры................................. 99
Взаимодействие полушарий мозга при восприятии речевых сигна-
лов у заикающихся......................................... 102
Особенности дихотического восприятия речи у детей, страдающих
ожирением (модель мозга с повышенной активацией правого
полушария).................................................. ИО
Модель взаимодействия полушарий в процессе обработки речевых
сигналов в слуховой системе человека ...................... 112
Заключение (В. П. Морозов).......................................... 115
Литература...........................................................122
Научное издание
ВОСПРИЯТИЕ РЕЧИ
ВОПРОСЫ функциональной асимметрии мозга
Инна Араманеовна Вартанян,
Валерий Иванович Галунов,
Елена Сергеевна Дмитриева
и др.
Утверждено к печати
Институтом эволюционной физиологии и биохимии
им. И. М. Сеченова
Академии наук СССР
Редактор издательства С. И. Налбандян
Художник О. М. Разулевич
Технический редактор Л. М. Семенова
Корректоры Е. А. Гинстлинг и А. X. Салтанаева
ИБ 21602
Сдано в набор 12.11.87. Подписано к печати 4.04.88. М-38104.
Формат 60X90*/i6- Бумага офсетная № 1. Фотонабор. Гарнитура
обыкновенная. Печать офсетная. Усл. печ. л. 8.5. Усл. кр.-отт.
8.62. Уч.-изд. л. 9.57. Тираж 2700. Тип. ван. № 2180. Цена 1 р. 60 к.
Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Наука».
Ленинградское отделение.
199034, Ленинград, В-34, Менделеевская лин., 1.
Ордена Трудового Красного Знамени Первая типография
издательства «Наука».
199034, Ленинград, В-34, 9 линия, 12.