— В — I " "

/<9
I

I

• " ;

и реболюція.
Изданіе журнала „Русская Мысль".
0

МОСКВА—1910.
ТОВАРИЩЕСТВО ТИПОГРАФІИ А . И. МАМОНТОВа.
Леонтьевскій пер., домъ 5.

V

. е.

/з

W:

ч

у*

!

Русское общество
I Революция,

M О С К В А.
ТОВАРИЩЕСТВО ТИПОГРАФІИ А . И .
Леоитьевскій п е р е у л о к х .

.1910.

МАМОНТОВА.

дохъ .V;

5.

Интеллигенция

,?Вѣхи&в

и

(ВМѢСТО ПРЕДИСЛОВИЕ

™свойстм-срш»—

«ескиГ™ г г
MC,.,, публицистами V
всего ~
Г
ТО.«, , Г " б ы Г ш - В
крат., я
кой упрек..

МЪ И З О б И І

" — Р о е м ы х . на
Р а т и І І е с к а г о лагеря, г р „ „ ч е
И З М І Н Ѣ СВОИМЪ
в.
б ы в ш і й
с о ц і
™
п
зяать
' Р"
справедливым, та-

алъ демок

"

Ъ

Яни~ГлГГГ

ПаРіИВ0МЪ

— «-»

№
тельно до „ о л о Г ы іf ™ "
Т
9°4 года, я работалъ вмѣстѣ съ гп„;
Я1Т w
Ц
алъ-демократами потому что с ч и т а в т
Z
Ъ наибол
ной Общественной
е серьезоощественнои группой, развивающей е.-,. ^гѵ,
•
щественное сознавш Партійвой свявьГя и 1
Г
^
связав, „е б ы л . и ' в . .Союз, Пг б
""
совершенно свободным, от^ к а ^ б ы Т " б'
ть,д. ранвше „ а р т » „ ы х . о б я з а Г л і Г .
"" б Ы Л 0 ' П Р №

остаюі™;;::.* г ™ " ' т о

№ъ

— »

Доксалвнымъ Г м Г р Г в с г о Г , Г Г
~ Г
^
нальвой статьѣ («Жнзнв, февр. Г 8 " Т ™
^
99
да
ф а
интеллигент'я о ,„Т
' « Р нцузская
сретивескГ ' і T Z Z ^ Z ' " " I
^
. з р ѣ ш я п Равовѣрнаго догматика.

—IS——4 —

Русскій марксизмъ, по моему глубокому убѣжденію, сыгралъ огромную и очень благотворную роль въ исторіи
руескаго общественнаго развитія. Но русскій марксизмъ
во многомъ отличался отъ западно-европейскаго и во многихъ отношеніяхъ предвосхитилъ его развитіе. Для свѣдущихъ въ этой области людей не подлежигь, напр., сомнѣнію, что П. Б. Струве раньше и во многихъ отношеніяхъ
ярче развилъ ревизіонистскія идеи, чѣмъ Эд. Бернштейнъ..
Въ Россіи марксизмъ былъ воспринять преимущественно
интеллигенцией и явился для нея незаменимой школой политическаго и соціальнаго реализма. Въ тѣсные кружки
интеллигентской молодежи, жившей где-то на седьмомъ.
небѣ отъ грѣшной земли, въ своемъ воображеніи создавшей
фантастическіе міры, фантастический народъ, брошенъ былъ
действительно лучъ света, зерно настоящей науки. Въ товремя, какъ эта молодежь фантазировала на все лады опревращеніи страны съ тысячелетней исторіей, съ многомилліонными народами въ соціалистическій рай, ей указали,
что европейскій соціализмъ является продуктемъ многовекового экономическаго развитія, слъдующаго своимъ законамъ, не особенно считающимся съ желаніями и фантазіями
кучки интеллигентовъ.
Интеллигенцію приглашали отречься отъ чрезмерной
субъективности, изучать явленія жизни не сквозь призму
ихъ желательности или нежелательности, а разыскиватьподлинный соціальныя силы, те, которыя на самомъ деле
приводятъ въ движеніе народы и государства и влекутъ за
собой соціальные и политическіе перевороты. Эти силы
интеллигенціи предлагалось искать въ ходе экономическаго-развитія страны.
Русскій марксизмъ былъ несомненно отцомъ русскагодемократическаго конституціонализма. Внешнимъ образомъ
это выразилось въ томъ, что значительная часть марксистовъ отдала свои силы теоретической и практической про-

паганде конституціонныхъ идей въ Россіи. Внутренно это
-сказалось темъ, что только марксизму удалось теоретически
-обосновать необходимость для Россіи конституціоннаго строя
и это обоснованіе было такъ блестяще, такъ оправдывалось
событіями жизни, что очень скоро отъ старыхъ народническихъ анти-крнституціонныхъ иллюзій не осталось и следа.
Эти йллюзіи потомъ возродились—такова иронія судьбы—
въ лагере «твердо - каменныхъ> соціалъ-демократовъ изъ
интеллигенции Марксисты доказали, что конституціи требуетъ ходъ экономическаго развитія Россіи, что переходъ
къ правовому строю отъ феодально-самодержавнаго обусловливается переходомъ отъ натуральнаго, преимущественно земледельческаго, быта къ современному меновому
индустріальному денежному хозяйству. Жизнь блестяще
-оправдала ихъ теоріи.
Когда это начало сказываться, въ лагере русскихъ
марксистовъ и произошелъ коренной расколъ. Я говорю не
о маловажномъ фракціонномъ деленіи на болыневиковъ и
меньшевиковъ, а о коренномъ отколе марксистовъ_щ£орто-доксальныхъ отъ марксистовъ ортодокса л ьныхъ.
Въ Западной Европе марксизмъ родился тесно спаяннымъ съ соціализмомъ. Но эта спайка не идейнаго, генетическаго характера, а чисто-историческаго, спайка отъ совместнаго сз-'ществованія. Идейно марксизмъ вовсе не влечетъ непременно къ соціализму и, какъ неоднократно
говорилось, можно быть марксистомъ, не будучи соціалистомъ, и можно быть соціалистомъ, не будучи марксистомъ.
Значительная часть русской интеллигенціи была соціалистичной до того, какъ восприняла марксизмъ и, воспринявъ
его, решила имъ воспользоваться для скорейшаго ос^гществленія соціализма. Объективное ученіе о закономерности
соціально-политическаго развитія было въ сущности подменено субъективнымъ пророчествомъ скорейшаго наступленія соціализма.

—IS——6 —

Теперь уже доказано, что идейно своими наиболѣе глубокими корнями марксизмъ связанъ съ одной стороны съутилитаризмомъ Бентама, съ другой — с ъ органическими
теоріями французской реакціонной школы начала XIX вѣка.
Но въ воспріятіи большинства русской интеллигенцій элементы подлиннаго марксизма уступили свое мѣсто фантастическому пророчеству о «прыжкѣ изъ царства наобходимости въ царство свободы». Такъ какъ въ Западной Европѣ
главнымъ дѣятелемъ этого «прыжка» долженъ былъ бытьпролетаріатъ, въ дѣйствительности являющійся главнымъ
элементомъ строя, эволюціонно идущаго на смѣну капитализму, то и въ Россіи всѣ «надежды» начали возлагать на пролетаріатъ.
Съ русскими «ортодоксальными», «революціонными» марксистами— соціалъ-демократами повторилась таже исторія, что
съ утопистами-народниками. Уроки политическаго реализма
пропали ['даромъ. Существующее вновь стали подменять
желаемымъ и вмѣсто серьезнаго изученія реальныхъ общественныхъ силъ опять люди предались пріятному, но обманчивому фантазированію о грядущихъ соціалистическихъ
переворотахъ. Создалась рабочая соціалъ-демократическая
партія, сплошь состоящая изъ интеллигенціи. Во времена
общественнаго возбужденія она поддерживала свое званіе
«рабочей» партіи только тѣмъ, что демагогически плелась
въ хвосте рабочей толпы, контръ -'ассигнуя всѣ ея нелѣпѣйшія требованія въ родѣ введенія явочнымъ порядкомъ
восьмичасового рабочаго дня. Теоретически прекрасно сознанная и обоснованная истина, что Россіи предстоитъ
«буржуазная» революция, т.-е. такая, которая приведетъ къ
гражданскому правовому строю, въ жизни, чуть только зачалась давно возвещавшаяся борьба, была подмѣнена утопической, нелѣпой теоріей перманентной революціи, непосредственно переходящей въ соціалистическую.
Марксисты неортодоксальные по этой дорогѣ не пошли.

Ясно видя необходимость и возможность широкихъ соціальныхъ реформъ, они не менѣе ясно сознавали невозможность соціалистическаго, въ подлинномъ смыслѣ, переворота въ странѣ со столь низкимъ развитіемъ производительныхъ силъ. Пробавляться же соціалистическими фразами
и, будучи соціальными реформаторами, выдавать себя за
соціалистовъ, какъ попзшярности ради дѣлаютъ многіе россійскіе публицисты, они считали ниже своего достоинства.
Въ Россіи, въ противоположность Европѣ, смѣлымъ
публшдастомъ долженъ считаться не тотъ, кто объявляетъ
себя соціалистомъ, а тотъ, кто решается говорить правду
и высказывать то, что существуетъ въ жизни. Главнѣйшая
задача нашего времени—это подъемъ производительныхъ
силъ. Только при развитіи промышленности въ Россіи можетъ идти рѣчь о сколько-нибудь крупныхъ реформахъ въ
области распредТленія благъ. Неортодоксальные марксисты
не дѣлали себѣ кумира изъ пролетаріата, a добросовѣстно
искали тѣ соціальныя силы, которыя способны были бы
рѣшить очередную задачу, перевести Россію въ разрядъ
правовыхъ государствъ. Если этотъ переходъ не удастся,
если Россія не сможетъ превратиться въ свободное правовое госз'дарство, гибель ея неизбежна.
Въ этихъ поискахъ неортодоксальные марксисты и пришли къ интеллигенции.
Землевладельческое дворянство безусловно въ огромномъ
своемъ большинстве представляетъ силу реакціонную и къ
тому же само оно постепенно разрушается и волей-неволей
утрачиваетъ руководство провинціальной жизнью. Буржуазія
въ тѣсномъ смысле слова, т.-е. купцы и фабриканты, у насъ
еще слаба, мало культурна, мало развита. Управленіе такой
огромной, разноплеменной и разноверной страной ей еще
не по силамъ. Къ тому же буржуазія сама едва ли гдѣ непосредственно и управляетъ государствомъ. Въ Англіи она
все еще пользуется услугами высоко культурной независи-

мой аристократа. Франціей правятъ адвокаты, журналисты,
всякаго рода спеціалисты, настроенные вполнѣ государственно, патріотизмъ которыхъ закалился во время революдюнныхъ войнъ. Въ Германіи задачу правовой организаціи
общества, способствующей наивысшему развитію производительныхъ силъ, взяла на себя честная, образованная, деловая, государственная бюрократія, чуждая слепой ненависти
ко всякимъ общественнымъ силамъ. К ъ тому же въ Германіи
и дворянство, доставляя матеріалъ для лучшаго офицерскаго
состава, не утратило еще руководящей роли въ сельскомъ
хозяйствуй, а следовательно и въ сельской жизни.
Гдѣ же въ Россіи силы для конституціонной реформы?
На кого можетъ опираться у насъ конституціонный строй?
Всякій, кто серьезно, безъ предвзятыхъ мыслей и безъ
ребяческихъ надуманныхъ соціалистическихъ фантазій, подойдетъ къ этому вопросу, можетъ дать на него только
одинъ отвѣтъ. Только интеллигенция, лица свободныхъ профеесій, педагоги, такъ называемый «третій элементъ», земскій и городской, всякаго рода техническіе работники,
близко стоящіе къ населенію, могутъ сделать эту огромной
важности работу.
Такимъ образомъ мы подошли къ анализу духовнаго
склада русской интеллигенціи, ея нравственнаго облика, ея
стремленій, ея недостатковъ и достоинствъ.
Отсюда родились «Вехи».
Почти все авторы «Ве Х ъ» прошли черезъ марксизмъ.
Дальнейшее развитіе ихъ пошло въ разныя стороны и въ
книге они предстали съ разными идейными физіономіями.
Но:ихъ объединила одна общая задача, одна общая цель.
Когда появились «Вѣхи», радикальная критика набросилась на нихъ съ криками: «клевета, пасквилль, книга продиктована ненавистью къ интеллигенціи, все это давно уже'
было сказано Дьяковымъ-Незлобинымъ, Цитовичемъ и другими пасквилянтами». Такимъ своимъ отношеніемъ къ «Вѣ-

хамъ» радикальные публицисты доказали не только свою
слепоту, неуменье разбираться въ явленіяхъ жизни но и
свою глуоокую недобросовестность. Радикальные публицисты отлично знали, что Маркевичи, Дьяковы, Ц Й Т О Й И Ч Й
прославившиеся своими пасквильными нападеніями на интел'
лигенщю, дѣлали это, большею частью, изъ корыстных,"
побуждешй, получая за это субсидіи изъ фонда для рептильной, печати дли добиваясь доступа въ аристократические
салоны. А даже публицистъ очень враждебной «Вѣхамъ»
провинціальной газеты, долженъ былъ, не ѵтратя чувства
справедливости, написать такія строки:
«Если бы мы твердо были убѣждены, что составители
соорника получили авансы отъ старика Суворина, мы были
ОЫ. чрезвычайно счастливы. Улыбаясь и хитро подмигивая
другъ другу, х л о п н у л и б ы с е б я п о к а р м а н у _ ( ( з н а е м ъ м о л ъ ) > __
И спокойно занялись бы каждый своимъ д е Л омъ, стараясь
возможно меньше рекламировать дрянную книжку. Мало ли
ВИДѢлИ

Р е н ™ в ъ . . . Но въ томъ то И ужасъ, оттого
орань и клики вокругъ струвенской компаніи, что въ тоне
авторовъ «Вехъ» почудилась искренность; обвиненія, которыя они бросили намъ въ лицо, мы не можемъ объяснить
ни корыстью, ни злобой, это даже и не обвиненія, a вѣретЬе
исповедь и даже непременно такъ потому, что люди, написавшіе «Вехи», кость отъ кости и плоть отъ плоти той же
интеллигенции такъ страшно поруганной ими» (Харьковское «Утро» № 736).
Нужна была элементарнейшая доб Р осовѣстность, чтобы
понять,^что авторы «Вехъ» руководятся не ненавистью и
враждой, a совсѣю, иными чувствами. Резкость и скон
центрированность ихъ нападокъ на интеллигенцію тѣмъ и
вызвана, что они слишкомъ ясно видятъ огромную роль
предстоящую русской интеллигенции и сознаютъ, какъ много'
надо сдѣлать, чтобы она стала достойна этой роли, смогла
разрешить задачу колоссальной трудности: превращеніе

— 10 —

Россіи въ правовое и демократическое государство. Невольно вспоминаются огненный, хотя и слегка напыщенный т
слова Лассаля: «Ничто не налагаетъ на сословіе такого
исполненнаго достоинства и глубоко-нравственнаго отпечатка, какъ сознаніе, что ему суждено быть господствую-,
щимъ сословіемъ. Высокая всемірно - историческая честь
такого предназначенія должна переполнить собою всѣ ваши
помыслы. Пороки угнетенныхъ, праздныя развлечения людей
немыслящихъ, даже невинное легкомысліе ничтожныхъ—все
это теперь недостойно васъ. Вы—скала, на которой созиждется церковь настоящаго!»
Пасквилянты, къ которымъ радикальные публицисты недобросовѣстно старались приравнять авторовъ «Вѣхъ», выполняли чужое порученіе, стремились загрязнить, затоптать
интеллигенцію, чтобы облегчить правительству принятіе противъ нея репрессивныхъ мѣръ. Авторы «Вѣхъ» стремятся
къ одному: къ перерожденію и возрожденію интеллигенціи,.
чтобы сдѣлать ее вполнѣ достойной предстоящей ей задачи.
Изъ анти-государственной, анти-патріотичной—интеллигенція должна стать творческой, созидательно-государственной, по своимъ идеямъ, силой, не теряя въ тоже время свободы своего духа, не сквернясь холопствомъ, въ которомъ
морально и умственно погибло наше нынѣшнее служебное
сословіе.
Изъ анти-религіозной, фанатически атеистичной—интеллигенція должна превратиться въ группу людей, действительно культурныхъ. Она должна научиться цѣнить силу и
значеніе для жизни подлинныхъ религіозныхъ идей, раздѣляемыхъ сотнями милліоновъ, но въ тоже время не унижаться до лицемѣрыаго ханжества, убивающаго человѣческій духъ.
Изъ духовно-высокомѣрной и нетерпимой она должна
сдѣлаться истинно гуманной, отвергающей всякій терроръ,.
какъ физическій, такъ и моральный.

— 11 —

Изъ замкнутой въ еебѣ узкой группы теоретиковъ-фантазеровъ интеллигенція должна превратиться въ широкое,,
открытое надіональное общество умственно развитыхъ людей, смотрящихъ на жизнь открытыми глазами, не подмѣняющихъ мыслей словами. Превращаясь въ націоналы-юе
стоящее на цочвѣ реальныхъ интересовъ, общество, интелі

лигенція въ то же время должна сохранить свой идеализмъ,.
свою готовность и умѣнье работать для блага общественнаго, такъ какъ безъ такого идеализма ни одна группа не
можетъ пріобрѣсти прочнаго и благотворнаго вліянія на
народъ.
Скажутъ, что поставленная задача не разрѣшима, что
она утопична. На это могу дать только одинъ отвѣтъ: разрѣшеніе ея необходимо. Если не удастся создать въ Россіи
государственнучо интеллигенцію сознательными усиліями,
она въ ней народится, какъ результатъ цѣлаго ряда катастрофъ, если только за это время не погибнетъ и не расчленится само • государство. Пока мы живы, наша задача
предупреждать эти катастрофы и готовить людей, способныхъ къ творческой работѣ.
Надѣюсь, что эти предварительный замѣчанія помогуть
читателю понять общій смыслъ статей, собранныхъ въ этой
книгѣ, касающихся разнообразныхъ темъ, но связанныхъ
одной общей идеей...
23 августа 1909 г.
С. -Петербургъ.

— 13 ——101—

потеряла с о е огромное методологическое „ „„,
зпачеше, а зато пріобрѣла
J
» прикладное
лософскшш выводами, стремящими! „ с в Т С т ь Г " " ^ '
ство „ с ТОЙ тьмы, которой закутывали
у ! ! „
"
- о силы. За границей Ээта о е Г о Г Г " "
пая, рацюнализвруюпая с и г а ,
.
™ "свооодительдуктомъ, сопровождавшимъ
^
^
^
Г
Г
"

Самодержавіе и общественная
жизнь 1 ).
На всѣхъ проявленіяхъ нашей общественной н духовной
жизни лежитъ неизгладимая печать самодержавія. Мы говоримъ не о прямомъ вліяніи самодержавія, строившаго формы
жизни по своему произволу, уничтожавшаго общественны«
организации и плоды умственна™ творчества. Самодержавіе
нмѣло еще косвенное, отраженное вліяніе и послѣднее было
во многихъ отношеніяхъ даже сильнѣе перваго. Гнетъ самодержавія вызывали протестъ,-и у всѣхъ людей съ прооуждающейся совѣстью, съ пробуждающимся сознаніемъ
этотъ протестъ дѣлался главными содержаніемъ жизни, все
поглощали, все окрашивали собою. Общественная и духовная жизнь имѣли цѣнность въ представленіи лучшей и
большей части русскаго общества лишь въ той М е Р е , въ
какой оне выражали протестъ противъ самодержавія, могли
хотя бы и отдаленно служить орудіемъ борьбы противъ него.
Творческая способность человека создавать образы сочетаніемъ красокъ или словъ, живопись и поэзія, ценились
у насъ, лишь поскольку оне служили средствомъ возбуждать
людей къ борьбе съ самодержавіемъ. Наука, ценимая за
границей, какъ развитіе умственной силы человечества и
какъ орудіе господства человека надъ природой, у насъ
Э Русская Мысль 1907 г. Январь.

уеиленіе господства „ад ъ природой V
^
"
воинствующая сторона н а у ч н Г ъ г Г п о т ! і ! '
роншмъ о р у д і е м ъ б
являвшихся хо.
C a M
Двинута была на первый планы а Г
°®p™.
яеніе подробностей, безъ з н а н Т я й ^ Г о " '
^
Д е И Те
ряюпы свою ц ѣ в н 0 С т ь , были o r S p 2 Z 2
"
"
угол-ь и передовой частью общества! "
°ТДаЛ™Т

"

"
"
» в в Г Г я на у : : : " " 3 ' " ' " 8 " 1
Много, явленія русской д у . т а в н о й
,

врем, дл, наст, первостепенный интерес" в Г " 2 2
Р
мѣръ, перемежающейся борьбы Г
* ' М"рі"
искусства» съ партизанами 1 ^ Г Г Г
" ^ 0
яѣкоторьіхъ гооціологическихъ» т е !
"и
ской критики, представляются ! ! ™
Т " " ™ *
ничтожными „о содержанію, если о Г е Г с я о Г Г р о Г '
~

ГНета

' — г о

надТГ:

Въ общественной жизни повторялось буквально то т е
- - Н е „ Р е „ д 0 л Ш 0 Й силой вещей самодерівіе в 2 y Z 2 I
независимо Д 0 В а Т Ь ^
в„з!1
независимо отъ него, не продавшееся ему. И въ свою оче
р е » каждый союзъ людей, каждое с о б р а і , съйздІ c l
!
каждое учреждена, допускающее выборное начал^ неиз
« ж н о должны были становиться во враждебное „™„щ 1
къ режиму, который, обладая огромными физическими c l
ламп при „олномъ нравственномъ банкрот Л , и н с т и н к т ! !
трепеталъ передъ каждой попыткой русскихъ людей „ б !

— 15 ——101—

единиться для достиженія общей цѣли. На самомъ крупномъ
изъ нашихъ общественныхъ учрежденій, на земствѣ, такое
положеніе дѣлъ отразилось особенно ярко. Пожалуй, можно
было бы сказать, что роль земства въ нашей странѣ была
въ гораздо большей степени революціонной, чѣмъ культурной. Революціонные публицисты вполнѣ основательно
считаютъ, что работа земства была культурной лишь въ
той мѣрѣ, въ какой она была революціонной: «дорога была
тайная работа земства, а не открытая, подотчетная». Публициетъ-соціалистъ-революціонеръ, у котораго мы заимствовали эту фразу, слѣдуя за своими товарищами, не можетъ только уловить, что и «открытая, подотчетная работа»
земства была тоже революціонной въ атмосферѣ полицейскаго государства. А. В. К. фонъ-Плеве это отлично понималъ. Онъ зналъ, что союзы земскихъ учрежденій для взаимнаго страхованія, или для закупки сельско-хозяйственныхъ
орудій, или для урегулированія продовольственныхъ запасовъ—явленія безусловно революціонныя и, къ удивленію
всей Европы, умѣлъ выискивать въ . нихъ крамолу. В. К.
Плеве отлично понималъ, что и съѣздъ гинекологовъ или
хирурговъ чреватъ большими опасностями для самодержавія,
такъ какъ и гинекологи могли вынести политическія резолющи и заявить, что при существующихъ государственныхъ
порядкахъ они не въ состояніи выполнять какъ слѣдуетъ
свои обязанности. Какъ извѣстно, такія резолюціи именно
и были вынесены, и русское общество, черезчуръ ощутительно извѣдавшее на своихъ плечахъ причины ихъ породившія, вовсе не склонно было встрѣчать заявленія гинекологовъ съ той дешевой ироніей, которой пробавлялись продажные журналисты.
Мы никогда не кончили бы, если бы вздумали перечислять даже наиболѣе характерные факты, доказывающее, что
самодержавіе не могло мириться ни съ какими общественными организаціями и что, въ свою очередь, каждая обще-.

ственная организація, пріобрѣтавшая сколько-нибудь за-1
мѣтное развитіе, неизбежно должна была выступить на «противоправительственный» путь и погибнуть въ завязавшейся
оорьбѣ. Такъ погибли сотни коммерческихъ литературныхъ
лредпріятій, огромное большинство нашихъ просвѣтитель
ныхъ обществъ, если не всѣ поголовно, масса клубовъ
ооществъ взаимопомощи, профессіональныхъ союзовъ Обра'
тимся теперь къ другому порядку явленій, в ъ к о т о р о й
указанный нами «законъ русской жизни» проявляется не
менѣе наглядно. Мы говоримъ объ области культурнаго
оомѣна, происходящаго между Россіей и Западной Европой
культурномъ отношеніи PöCCi*—ЧЯШПТА о
Европы. Все что у насъ егт
Западной
'
' Т ° У Н а с ъ е с т ь хорошаго и худого все ппямо
а перемазывается „Тдорогй жерновами русской действительности. Теперь уже до, Г
кот
Ѵ
Ф — О . И * «самобытные киты»
которыми Бенкендорфы облагодетельствовали р у с с к і Г н а '
родъ, тоже затранилиасо пронсхожденія. Заимствовав со
•ершалось полными пригоршнями, но отнималось своеобразнымт. характером^. Народныя массы, которыхь держали
F
въ нищетѣ и невТжегтп-t ™
...
держали
№ e C T B i
до
течьно не n n
'
^ о ш е ш й съ Европой созна-

1

^ г ^ ^ г г 1 zr—
препятствіеѵ-ь

Г

_ к н ,

У

ня

П Ч Т И неп е

°

Р °ДОлимымъ

или омень

ЛЮКИ. Черезъ посредство двухь этихт, классово, лица, и про!
исходили разговоры сквозь прорубленное П е т р е »
о і
Самодержавное правительство мерезш с в о и » агентов" я'
мствовало у Европы все. мто ему нужно было д Г у
всего матер,альнатомогпцества.™ укрФпленія
"
ОИ
° Д О в Ы Ю Л О з а границей золото, «„евые припасы

— 17 ——101—

желѣзныи дороги, телеграфы, почту, заимствовало оттуда :
бюрократическую технику, необыкновенно ускоряющую и
усиливающую дѣйствія правительственна™ механизма. При :
этомъ усвоеніи, само собою разумѣется, рѣчь шла только
объ усиленіи государственна™ могущества; благо населенія, ;
культурный подъемъ въ расчетъ не принимались. Если
иногда результатомъ правительственныхъ мѣропріятій, напримѣръ, постройки желѣзныхъ дорогъ, насажденія фабрикъ
и т. д. и былъ культурный прогрессъ массъ, то этотъ результата являлся неустранимымъ, но невольнымъ слѣдствіемъ,
часто нежеланнымъ, данной мѣрьі. Весьма часто, наоборотъ,
правительственный нововведенія совершались съ явнымъ |
ущербомъ для народныхъ интересовъ, завѣдомо во вредъ
народу. Достаточно указать хотя бы на огромную внѣшнюю
государственную задолженность, которая заставляешь народъ вывозить хлѣбъ, несмотря на недоѣданіе, которая покровительствуешь вывозу сахара и керосина въ ущербъ :
русскому потребителю...
Приведемъ небольшой примѣръ, прекрасно ошгѣняющій
смыслъ правительственныхъ заимствованій въ Европе. Почти одновременно мы вывезли изъ-за границы начала финансовой, податной техники и начала судоустройства и судопроизводства. Податная техника нужна была въ непосредственныхъ интересахъ правительственнаго механизма:
Отъ степени ея совершенства зависѣлъ размѣръ средствъ,
которыми будутъ обладать правящія сферы. Конечно, въ
этой области, преследующей такія священный цѣли, не
могло быть отступленій вспять. Въ податномъ и фискальномъ дѣлѣ въ Россіи съ 6о-хъ годовъ наблюдается неуклонный «прогрессъ», и орудія выкачиванія налоговъ поддерживаются у насъ на уровнѣ послѣдняго слова европейской техники. Совсѣмъ иное произошло въ судебной области. Судебные уставы оказали большія услуги населенію;
строгія формы судопроизводства и независимость судебной

власти послужили для обывателя защитой отъ начальственна™ произвола. Но какъ только судебная реформа столкнулась съ интересами самодержавныхъ чиновниковъ всѣхъ
ранговъ, судьба ея была рѣшена. Импортированное изъ-за
границы зданіе «судебныхъ уставовъ» было мѣстами сломано, мѣстами искажено, стиль судебнаго правосудія смешался со стилемъ беззаконной административной расправы
И заметьте, ломкѣ подверглись не тѣ части новыхъ судебныхъ порядковъ, который представляли действительный
неудобства для населенія, въ родѣ сложности и дороговизны
мелкихъ процессовъ, обилія бумажна™ производства, но
какъ разъ те основы «судебной реформы», который защищали обывателя отъ насилія и произвола. Судебная волокита и судебное крючкотворство только усилились послѣ
«контръ-реформъ» 8о-хъ годовъ, зато независимость судей
уничтожена, судъ присяжныхъ урйзанъ насколько было
возможно, мировая юстиція заменена фантазіями земскаго
начальника, полиція и жандармы замѣнили следователей и
проч., и проч.
Если съ одной стороны, правительство заимствовало у
Западной Европы только то, что непосредственно усиливало
его матеріальную мощь, не обращая никакого вниманія
на развитіе народа, то интеллигенція, съ другой стороны
брала у Европы только то, что прямо или косвенно могло
служить боевымъ оружіемъ противъ самодержавія. Наша
интеллигенція пользовалась только тѣми плодами европейской мысли, которые за границей предназначены были для
взрыва «буржуазна™» общества и в С е Х ъ его учрежденій.
Различіе условій, породившихъ эти ученія въ Европѣ, съ
съ условіями жизни нашей родины большею частью упускалось изъ виду. Иногда же стремленіе затушевать это
различіе приводило къ такимъ словеснымъ фокусамъ, какъ
отождествленіе подъ именемъ «соціализаціи» началъ соціалистическихъ съ индивидуальнымъ срочно - передѣльнымъ
2

— 18 —

черезполоснымъ пользованіемъ землей, ничего общаго съ
соціализмомъ, какъ общественнымъ
производствомѵь,
не имѣющимъ. Мало-мальски безпристрастное историческое изслѣдованіе развитія соціалистическихъ идей на русской почвѣ
докажегь, что съ первыхъ своихъ шаговъ (еще при крѣпостномъ правѣ!) онѣ имѣли у насъ значеніе исключительно,
какъ орудіе борьбы съ «режимомъ», со «строемъ» вообще.
А такъ какъ съ разрушеніемъ всего общественнаго строя
долженъ былъ неизбѣжно пасть и нЕмецко-чиновничій абсоЛЮТЙЗМЪ, душившій всю Россію, но остававшійся для критики
совершенно недоступнымъ, то наша интеллйгейція съ особой страстью и отдалась соціализму. Даже марксизмъ,
воспріятіе котораго, благодаря развитію промышленности
и нарождеиію пролетаріата, быстро проникшагося классовымъ сознаніемъ, нашлО в ъ Россіи много жйзненныхъ
корней, сыгралъ у; насъ, какъ иоказываеть его исторія, не
столько роль идейнаго организатора рабочаго класса,
сколько выкованнаго интеллигевціей орудія борьбы за освобожденіе. Когда въ Западной ЕвропЕ соціализмъ изъ
чисто-отрицательнаго ученія сталъ превращаться въ созидательную, демократическую и эволіоціонную доктрину,
ставящую своей задачей преобразованіе общества безъ
предварительнаго «вееобщаго катаклизма», симпатіи нашей
интеллигенціи къ ооціалъ-демократіи ослабѣли. Наиболѣе
рѣзкои критикой существующаго европейскаго строя занялись анархизма, и ш-щшеаНствб, рбщѣё — индивидуалистическій анархизмъ. Въ эту сторону бросилась и рзшская
интеллигентская мысль. Какъ раньше она пыталась соединить общинное владѣніе съ ооціализмомъ, такъ теперь
ра'ффинированный индивидуаяизмъ, выріосшій на почвЕ
воскресшаго эллинизма, у насъ пытались замѣнить доморощенными босячествомъ, продуктомъ многовѣкового рабства', нищеты, пьянства: и российской Некультурности...
Создавалось странное, для интересовъ народа гйбель-

— 19 —

ное ноложеше. Европейская Наука и общественНная мысль
во всѣхъ отра'сляхъ вырабатывали множество п р о д у к т о в
неизмѣримо болѣе Непосредственно полезныхъ „ а р о Г ч Г ъ
сощализмъ я анархизмъ въ странЕ, еще не о с в о б о д и в ^
отъ пережитковъ крЕпостяого права. Въ облает^
«
3аПаДЪ

« Р « н і е м ъ химіи значительно увеличил,
производительность земли; упорядоченное скотоводство
улучшило породы какъ рабочаго, такъ и мясно г о
ГТа
УспЕхн западно - европейской промышленности, транспорт
наго дЕла-общензвЕстны. Развитіе город к о Т ^ ю
устройства, сЕть мЕстныхъ дорогъ, организація о р г а Г ъ
р а ж л Г С а М ° У П Р № І Я " ™ хозяйства, развитщ нормъ
гражданскаго нрава, Нарржденіе новаго нрава союзовъ
УснЕхи школьнаго дЕла, развитіе парламентской тГхшши
- к ъ в ъ нарламентЕ, такъ и въ самой стран ,необходимое
Для нравдльнаго дЕйствія конституціонНыхъ у ч р е ж Д е н і й всѣ эти знанія были крайне необходимы для организацш
ВДеаЛЬНаГО
(ГДѢ
~ е ! °
* ПР0С~
яеловЕческаго, закономЕрнаго строя жизНи стомилліоннаго
народа. Но правительство, не считаясь съ народными интересами, заимствовало отсюда только то, что было ему
Ж
—
! М а С С Ы — г е н д і и не заимствовали
ничего, или, вЕрнЕе, не могли заимствовать, такъ какъ
самодержавіе, всячески преграждая интеллигенціи доступъ
кт, народу, дЕлало безлОлезНыми и вСякія попытки передачи
Р
культурныхъ на'выковъ.

Плоды такой политики рельефно обнаружились и тогда
когда представители народа столкнулись впервые съ правительств омъ на общей аренЕ, т , е . въ первой Государственной ДумЕ. Пока рЕчь шла о критикЕ, объ изоблиненщ преступленій стараго р е ж и м а - д е п у т а т ы давили правительственныхъ слугъ, не находившихъ и Ыовъ для своего
іоправданія. Трудовики, (конечно, интеллигетны: Аладьинъ
Жилкинъ, Аникинъ) довольно вѣрно отражавшіе средній
2*

—IS——20 —

уровень' русскаго общества, въ нападкахъ на правительство
оказывались на высоте задачи. Дело менялось, когда отъ
Изобличенщ правительства приходилось переходить къ
положительному строительству, касалось ли оно внутреннихъ думскихъ распорядковъ или законодательныхъ предиоложешй, относившихся до всей Россіи. Если бы не
небольшая относительно группа членовъ партіи «народной
свободы», в.ыноеивідихъ На своихъ плечахъ все бремя
творческой работы собранія, то первая Государственная
Дума' очутилась бы въ очень тяжеломъ положеНіи, имѣя
передъ собой явно-враждебное правительство, занимавшееся
Обструкций. Въ совѣщапіяхъ финансовой комиссіи по
продовольственному вопросу министръ финансовъ, вооруженный техническими знаніями и знакомством^ съ бюдж е т о в , явно стремился подавить члеНовъ Думы своею
компетентностью, и только присутствіе въ комиссіи нѣсНолькихъ «ученыхч» кадетовъ» уравновесило борющіяся
стороны. Тогда-то бывшіе въ Думѣ народные представители
и особенно крестьяне, поняли, что безъ «каДетовъ» Дума
со связанными руками и Ногами будешь выдана правительству. Тогда же, очевидно, и правительство Столышта-Коковцева поняло, что его главная жизненная задача
не пустить въ Думу каДетовъ, замѣнивъ ихъ хотя бы
трудовиками или содіаяъ-демократами... Многолѣтняя политика самодержавія была явно направлена на то, чтобы
изъ среды народа Не могла выдвинуться какая-либо'группа
обладающая общественно-техническими зНаніями, достаточными для 'конкуренции съ правящимъ слоемъ.
Самодержавіе совершенно извратило нашу общественноидейную жизнь. Оно въ такой мѣрѣ оторвало отъ реальной
жизни и существующие въ стране общественных,, сялъ
идейный стремленія и идейныя построенія нашей интеллигенціи, что пропасть' между тѣми и другими, несмотря
на
тероическія усилія нашей революціи, до сихъ поръ

остается незаполненной. Въ Наилучшему
положенш

очутилась

сравнительно

соціалъ-демократическая

интелли-

генція, та ея часть, которой удалось придти, въ соприкосновенхе съ рабочимъ классомъ. Этимъ и объясняется
та Несоразмерная со своею численностью роль, которую
играешь соцхалъ-демократія въ роосійскомъ революцЬнН
аомъ процессѣ.
Оторванность идейхшхъ процессовъ отъ реальНыхъ
фактовъ наложила на лучшія стремлейія нашей инТелНа
;еЯ
ИДеаЛЬНЫе
ЛОрЫВЫ
И
— '
общестаенныя
Начинашя, печать какой-то нежизнеспособной отвлеченности несерьезности. Чувствуется, -что между Ними и жизнью
нѣтъ тѣхъ тесныхъ непосредственныхъ связей, нарушеніе
которыхъ всею страной или большими группами населенія
чувствовалось бы, какъ ударь по ихъ кровнымъ иНтерееамъ. Сама Государственная Дума послѣ' 9 іюля 1906 г '*)
ощутила, что означаешь такого рода разорванность между
волей и мыслью и чувствомъ народа. Самодержавіе пріучило русскій народъ ждать всего отъ внешней физической силы. Пока народъ полагалъ, что физическая' сила
перешла къ Думе, что она «все можешь», онъ возлагалъ
Ш нее преувеличенным надежды, вѣрилъ, что Дума въ
нисколько недель «добудешь ему землю и волю». Приходится констатировать, что значительная часть интеллигенции очевидно, не имевшая никакого понятія о реальномъ ходе общественна«, развдггія, поддерживала въ массахъ эти фантастическія представленія. Характерный по
своей безподобной наивности восклицанія: «вотъ ѵже
м ьсяцъ, какъ заседаешь Дума, а тюрьмы все еще переполнены, земли у народа нѣгъ; административный произволъ царить попрежнемуЬ-такхя восклицайія приходилось слышать Не только отъ «темныхъ» кресіъянъ, но и отъ
образоваНныхъ «интеллигентовъ». Эти восклицаНія и выра-

') Росяуокъ 1-ой Думы.

__ 22 -----

— 23

зившіяся въ Інигь Надежды на Думу навсегда останутся памятідакомъ Политическая) младенчества, въ которыми встретила1 Думу часть Нашего общества, замурованнаго самодержавісмъ. Даже послѣ разгона Думы не мало интеллигентовъ объясняли отсутствіе народной реакціи на этотъ
разгони тѣмъ, что «кадетская Дума» будто бы недостаточно
полно и решительно отражала народный нужды, была
слдщщом'ъ «правой». Въ большинстве случаевъ такія заявленія продиктованы, конечно, партійной недобросовестностью, потому что Не можешь же искренній человѣкъ,
находящейся въ здравомъ умѣ И твердой памяти, вѣрить,
что если бы Дума ежедневно повторяла декларацію товарища1 Джегіаридзе или заявленіе о всеобщемъ земельноМъ раздѣлѣ 33-хъ трудовиковъ, то народи бы заступился за: Думу, и разгони ея не прошелъ бы такъ спокойно.
Но поскольку такія заявленія раздавались изъ устъ, не
руководящихся партійнымъ пристрастіемъ, они лишній
рази сви&ѣтельствуютъ о безграничной политической
наивности.

котораго подрубили непріятель. Когда народи увидГлъ,
і что его ходоки ничего не добились, они отнесся къ ихъ
судьбѣ довольно-таки равнодушно. И единственный правильный выводи изъ положенія, создаНнаго роспускомъ
Думы, сдѣлач ь были В. Д. Набоковыми, заявившими на
IV к. д. съезде, что- «опьгтъ 8, іюля станешь невозможными си той минуты, когда для широкихи слоевъ населенія посягательство на Думу станешь, действительно,
посягательством на жизненные интересы самого народа»'

Истина лежишь совсѣмъ въ иной области. Роспуски
Думы показал'!, настоящую величину разрыва между идеальными стремленіями интеллигеНціи и реальными Жизневыми
потребностями массы. Если бы первая Государственная
Дума1 была Не «кадетской», какъ ее назывании1, а состояла
сплошь изъ трудовиковъ и соціалъ-демократовъ, результатъ получился бы Тотъ же самый, а эффектъ разногласія
между провозглашенной представителями «народной волей» И осуществленными народомъ «народными дѣломъ»
было бы еще разительнее и, вероятно, безнадежнее.
Народи выдѣлдлъ изъ своей среды 400 человѣкъ и послНлъ ,ихъ на свой страхи «добывать землю и волю»,
а1 сами начали созерцательно наблюдать за тѣмъ, что
изъ' этого похода: аргонавтовъ произойдешь. Аргонавты
оказались помещенными на воздущномъ шаре, канатъ отъ

-

Дальнейшая политическая жизнь Россіи, а въ частности и эволюція политическихъ партій, должна свестись
къ тому, что пропасть между народными представленіямк
о собственНыхъ интересахъ и идеЙньімъ багажомъ, накопленными интеллигенцией за время своего страНствованія
по опустошенной еамодержавіемъ стране', будешь постепенно сглаживаться, пока не исчезнешь окончательно.
17 октября 1905 г. абсолютизм), формально перестали
существовать въ Россіи. Казалось, что лослѣ' того, какъ
удалены обручи, сковывавшіе нашу жизнь, она получитъ
возможность свободно и правильно развиваться, что политика утратишь свое чрезмерно господствующее положеніе
И, отойдя на важное, но соответствующее ей мѣсто,
очистить области, предназначенный для прочихъ видовъ
культурной общественности. Ожиданія эти, какъ известно,
были жестоко обмануты. 17 октября абсолютизма, были
отменена, только словесно (да и это многими оспаривается
по сей день), но соціальныя силы, поддерживавшія абсолютизма, въ жизни, еще не исчезли, мощная дисциплинированная организація, надн оозданіемъ которой она, трудился два вйка, поглотивъ милліарды народныхъ денешь,
пребразована не была. Выполнить последнюю задачу
могла бы только Государственная Дума и: не за мѣсяцъ;
не за одинъ годъ своего существовав. Когда крышка'
закрывавшая котелъ, была несколько пріоткрыта, пары.

—IS——24 —

давно собиравшіеся и клокотавшіе въ немъ, бурно устремились къ выходу. Съ другой стороны, реакціонно-самодержавныя силы, не потерпѣвшія въ сущности скольконибудь серьезнаго ущерба, скоро оправились отъ смущенія
и при помощи погромовъ, военныхъ экспедицш, чрезвычаЙныхъ положеній постарались вернуть все то, что дали
у себя взять въ минуту оцѣпенѣнія, вызвайнаго военными
разгромом';, и всеобщей забастовкой.
Говорить, что при изданіи манифеста 17 октября въ
правительств енных'ь кругахъ находилось не мало прекраснодушно-лйберальныхъ сановниковъ, искренно вѣривпхидъ, что стоить только выпустить такой манифеста,
и немедленно вокругъ него сгруппируется фаланга честныхъ и .образованныхъ дѣятелей, которые и поставить
своей задачей проведеніе въ жизнь въ оотрудничествѣ съ
правительством^ начали этого манифеста. Утверждаю'тъ,
что въ этихъ именно видахъ и были задуманъ союзъ
17 октября, что благодаря такими надеждами къ союзу
примкнули Д. Н. Шиповн и графъ Гейденъ, вскоре посогЬгаившіс отрясти его прахъ отъ своихъ ногъ. Если это
справедливо, если авторами всей октябрьской трагикомедия, стоившей Россіи десятки тысячъ жизней, руководили не одни только провокационные планы, разечитанные
на выигрыши времени, то надо признать, что среди правящихъ верховъ бюрократической Россіи было не меньше
политических'!, младенцевъ, чѣмъ среди революционной учащейся молодежи, собиравшейся при помощи браунинговъ
и опрокинутых!, коночныхъ вагонбвъ добиться полновластнаго Учредительна™ Собранія.
Надо быть поистине роесійскимН бюрократами, проделывавшими изъ своего кабинета всевозможные опыты
на'дъ народом ;,, надо глубоко презирать' не только законы
вообще, но и законы исторіи въ частности, чтобы увѣро-

вать въ возможность мгновеннаго создаиія „
начальства, по « щ у ч ь е м у
« ™

приказан™

ПР ШеНІЮ
живыхъ общественныхъ силъ. «Топну ногбй
°
»'
выйдутъ легіоны» — такъ
н о г о й — и изъ земля
- с т в о . Переходъ о Г о . Z Z L T ^ ^
правие«У казался летни«, Г 1 2 Г
*
^
ЕОЗМ0ЖНЬШЪ
б е
какой бы го ш было смѣны о Г
«
М К В О Д Ш
т
была одна Россія д о р Г Г
°
» « ц г . Сначала
6
Цусгшы теперь б у д е ^ ~
'
^ " 1 " У
»
<ШрИМа
ж™™ Россія» въ Z L
Z
™ и къ ново,,
бУлуть заниматься 2 Z 2 ù « ^
«
0
«
анодами
оГРЬ !
^ " ™ « ™ » « . солидарно
Цусиыскаго позора Z Z
® М ™ « >
- н о мечтало £
^
Т
"
Р
СВ И П р о
'иные трѣди, но еще „ a „ B F f c „ „ ,
"
°
"

роковыдъ иослйдства

zzz:юбішп

козяйничанья.

«"бственнаго многолѣтняго

Пренебрежете

къ

упустить. изъ в и д , что

zzltz

ВСІХЪ

:::г°

-

разомъ, вдругъ изъ , , . е г е .
" я силы „с возникаютъ
иа остаю
постепенно СтооЙ „ Z
Р
" - медленно и
Н
а а а
незащісшыхь общеетвеннь
°
^
' ™
« У будетъ т а ч Г ж Т л е т Г к а Г и ^
™
»шибка правительства ие „
™ Р е Ш т " «бальная
Общественныя силы
иТазвГГпзГ

иа

Х-

^НСТЪ, нашли .способы просуществовав ,
самык тяжельхя времена Сипягина и Плеве Об
органявапія п .
пледе. Оощеземская
1 низащя, съ таКимъ трудомъ
И ш й созданная
х а р а Л H ИТ, :

— Г Г

~

в ? г™

. з і о ж ^
въ

~

Г з в

с�ия,
а
z:г
виду полно,

ло
защищенности

-

полит,„е-

- - 26 —

'СКИХЪ вопросовъ, рѣзко уклопившіяся въ сторону содіализма, да подпольцыя революціонныя организаціи — вотъ
откуда1 произошли въ Россіи и тѣ1 общественныя силы,
который Начали играть открытую политическую роль, когда
нароДъ приступили къ первыми выборами въ первую
Государственную Думу. Самодержавное правительство все
время съ нескрываемыми презрѣніемъ и пренебреженіемъ
относилось' и къ «кучкѣ» земцевъ-политикановъ, и къ
горсточкѣ журналистовъ, вышколенныхъ цензурой, и къ
(«шайка злоумышленниковъ», опасныхъ по наносимыми
ими ударами, Но' лишенныхъ вліянія на массы. Правительство такъ было увѣрено въ крестьянства.', составляющемъ три четверти общаго населенія страНы, что предоставило' ему въ Государственной Думѣ: да!ж'е 54 лншнихъ
мѣста. И вдругъ всѣ разсчеты правительства оказались
совершенно опрокинутыми. Несмотря на. господство военныхъ положения, усиленныхъ и. чрезвычайных'!, охранъ,
въ какихъ-Нйбудь два-три мѣсяца предвыборной агитацш
кучка «земцевъ-агдтаторовъ» и «журналистовъ-крамолы-шкювіъ» и (группы днцъ изъ подпольныхъ организацій нашли
доступа» во всѣ слои населенія, вездѣ1 организовали общественное мнѣніе и создали народное ' представительство
такого радикальнаго состава, подобнаго которому не было
пи въ одной западно-европейской стран !;. Нигдѣ въ Европѣ
абсолютизм г> не уничтожали въ такой мѣрѣ всѣхъ обществ енныхъ силъ, какъ въ Россіи, гдѣ он ь съѣлъ не только
•когда оиъ получили возможность отлиться въ законную
форму, далъ отзвуки очень высокаго діапазона, какъ раньше
они выражзлся въ террорѣ такой силы, которой не вѣдала
культурная Европа. Уголъ отраженія оказался равными
углу паденія.

1

„Разбитое

корыто4*.

*)

I.
СтраНно-равнодушное молчаніе, которыми встретили
народи извѣстіе объ актѣ 3 іюня,. смущаетъ и самихъ
сторонниковъ этого акта. «Изъ-за такого пустяка не стоило
отступать отъ «ОсновНыхъ законовъ», — замѣтилъ одииъ
реакціонеръ, ознакомившись съ измѣненіями, внесенными
въ избирательное право новыми закономъ. Такое настроеню становится преобладающими въ реакціониыхъ кругахъ,
и потому можно ждать далыгГйшихъ пра'ктическихъ проявлений этого настроенія. Коготокъ увязъ — всей птичкѣ
пропасть. Наша «конституція» Находится въ такомъ именно
положеніи. Ей не было и года съ четвертью, когда у нея.
отріззали руки и ноги. Остается вынуть сердце — лишить
Думу законодательной власти, превратит, въ нормальный
порядокъ изданіе законовъ Простыми Высочайшими указами,
а: затѣмъ можНо буде'тъ снять конституціи и го ловле
уничтбживъ и выборное, начало, давши Думѣ' предсѣдателя
по назначенію... Мало ди можно придумаь реформъ вч>
«истинно-русскомъ» духѣ, когда единственная преграда къ
свободному творчеству въ видѣ ст. 87 осн. зак. разрушена
*) Писано черезъ недѣлю послѣ роспуска второй Гос. Думы и напечатано впервые въ іюльской книжкѣ „Русской Мысли" за 1907 годъ.

— 28 —

скѣлымъ натискомъ. Покойный Коркуновъ пытался построить соблазнительную теорію развитія русскаго государственнаго права, по которой выходило, что въ то
время, какъ на Западѣ различным общественный силы
ограничивали государственную власть, у насъ эта власть
сама себя ограничиваешь закоиомъ, хотя, и исходящими
отъ ея воли. Какъ бы истолковали выдающійся юристъ
актъ 3 дюня?
То «равнодушіе», съ которыми народи встрѣтилъ измѣненіе избирательнаго закона, не измѣнитъ своего характера
и Тогда, когда будутъ нарушены права Думы и даже
ликвидировано все законодательное творчество, ведущее
свое начало съ манифеста 17 октября 1905 г. Князь Мещерскій предложили немедленно послѣ роспуска второй Думы
«нересмотрѣть» все «учрежденіе 17 октября». Если это
не сдѣлано теперь сразу, то будетъ произведено постепенно, быть можетъ, даже при существованіи третьей Думы.
Быть можетъ, нами действительно суждено сказать новое
слово и увить міру невиданный еще примѣръ законодательства, дѣйствующаго одновременно: одно черезъ народное
представительство, другое — помимо него. Иеобходимыя для
этого поправки въ томѣ I части I свода законовъ не трудно
будетъ сдйлать при «равнодушіи» народа изъ Чухломы и
Пошехонья; и ликованіяхъ «союза русскаго народа», усердно
насаждаемаго по всему лицу земли русской.

И.
Настоящаго ликованія незмѣтно, впрочемъ, и у «союзниковъ». Отъ новаго избирательнаго закона никакой непосредственной пользы они не получатъ. Скорѣе всего
имъ приходится ликовать по поводу лишенія ихъ же избирательныхъ правъ. Два-три вожака черной сотни, пожалуй,
и пройдуші въ Думу, но рядовая армія союза, тѣ молодцы,

— 101 —

•которыхъ пускаютъ въ походи для постановки патріотиИч'есщрщ, маНифестацій, фатально превращающихся въ по
громы, принадлежать къ Демократическими слоями на
еелешя и потому исключены изъ состава нашей pays légal
Бодрость духа среди «союзниковъ» поддерживается
.только надеждой на увеличеніе субсидій и на «работу» ЕО
время избирательной кампаши. Два-три милліона, пожер
твованныхъ въ кассу «союза», имйли бы для патріотовъ
большее значеніе, чѣмъ всѣ геніальныя хитросплетенія
г. Крыжановскаго. Э т о - « д й л о господское»; политически
лексиконъ арміи г. Дубровина не обремененъ сложными
пойятіями, они весь исчерпывается тремя лозунгами: «ура'»
«додой!» «на чаекъ съ вашей милости!» Несмотря на
лѣтнюю жару, «союзники» п о командѣ изъ Петербурга
прокричали «ура!», и теперь министру финансовъ предстоишь подумать, откуда взять денешь «на чаекъ»
Это заказанное лнкованіе «союза русскаго народа» пріобрѣтаешь положительно высоко-комичный характеру если
сравнить постановленія «IV всероссійскаго съйзда объединеянаго русскаго народа въ Москвй» съ тѣмъ, что эти
господа получили 3 іюня.
Московски съѣздъ требоваіть «немедленно распустить
крамольную государственную Думу». Требование это
уважено.
Московски съйздъ далѣе требовалъ «отменить самое
положеНИ о Государственной Думѣ», «ибо русскому народу
необходимо не законодательное, a законосовѣщателыюе
учрежденіе». Это пока не уважено. Составь такого учрежденія долженъ пополняться «по системѣ сочетаНія выборовъ, жребія и царскаго созыва». Авторы акта 3 іюня
оставили въ силѣ лрежній порядокъ выборовъ
Союзники требовали, чтобы «всѣ лица, заученный
ВЪ политической неблагонадежности, не имѣли права участвовать въ выборахъ». Авторы акта 3 іюня до требованія

— 30 —

отъ избирателей свидѣтельствъ отъ полиціи о политической .неблагонадежности не дошли, оставивъ за полиціей
лишь право выдавать свидетельства, имеешь ли ваша
квартира очагъ и отдельный выхода» или ігЬтъ. Не уважены
также и требованія съезда обл. «учрежден»! по всей Россіи
безбтчетныхъ, вплоть до полнаго успокоенія, должностей
генерайъ-губернаторовъ», о «введеніи по всей Россіи военнаго положенія», о «вбзстаповленіи по всей Россіи дѣйствія
военно-полевыхъ судовъ» и т. д., и, т. д. Взамѣнъ всего
этого «истшшо-руескимъ людямъ» даютъ октябристскую
Думу, въ которой будутъ хозяйничать представители крѵпнаго землевладенія и капитала, связанные съ міровымъ
капиталом'! и потому неспособные осуществить и сотую
долю того бреда сумасшедшихъ, который запеча'тленъ въ
московскихъ постановленіяхъ...
И «союзники» всетаки ликуютъ... исполняя волю начальства. Совсймъ политических водевиль...
III.
Надо отдать справедливость Н о в о м у В р е м е н и , что
оно великолепнымъ по цинизму языкомЪ разъяснило рускому обществу центральную идею этого политическаго
водевиля и указало на путь выхода изъ тупика: «Говорить,— пишетъ газета въ № 11223,—что этимъ нарушена
неприкосновенность Основныхъ законовъ, а, следовательно,
вся наша конститущя оказывается зданіемъ на песке.
Совершенно вѣрно, но если таковъ фактъ нашей юной
конституціонной жизни, то ' не доказываешь ли энъ съ
несомнѣнностью, что вЪ ходячемъ учете нашего положенія
и нашихъ политическихъ силъ очень крупную, едва ли
даже не самую крупную рол'ь играютъ не реальный величины, а1 мИимыя, созданный всецело вообра'жешемъ шЬхъ,
кто считалЪ эти мнимыя величины за действительный,

31 —

и даже за большія силы». Такъ не лучше ли, - говорить
^аЗета, не приличнѣе ли опустить занавесь за этимъ
актомъ переживаемой нами драмы», забыть все, примириться, благо не все отнято, кое-что оставили?
'«Союзь русскато народа» требуешь «десять тысячъ
рублей», но, получив-,, грошь, благодарить начальство
обещая потребовать 9,999 р. 99Ц к , каКъ только то же
самое начальство велитъ ему снова предъявить этоть грозный счетъ. Мнимая это величина или действительная?
Переживъ знаменитый одесскій погромь, могу утверждать
положительно: если «союзь» чувствуешь, что за его спиной
идутъ полиція и войска, то онъ представляешь величину
весьма «действительную», способную усеять кладбище тысячами новых,, могиль; -если же ни полиціи, ни войскь
за патриотами не окажется, то д'вухъ десятковь сыѣлыхъ
людей вполігЬ достаточно, чтобы прогнать всю эту оголтелую, трусливую банду.
Читая откровенно -цииичныя заиѣчайія Н о в а г о В р е мени, нельзя не вспомнить гордыхъ слОвь депутата Архангельска™ изъ ооціалдстовь-революціоНеровъ, сказанныхъ
ВЪ Думе въ ответь на упрекь H. H Кутлера въ утопизме.
«Мы соціалисты-революціонеры — не мечтатели, мы опираемся на тысячи телеграммъ, посылаемые» къ Намъ,
на тысячи наказовъ, въ которыхъ народъ требуешь «всей
земли всему народу»; мы опираемся на резолюціи крестъянскихъ союзовъ и крестьянскихъ (гьѣздовъ». Гордыя слова,
хорошая слова! А теперь эти тысячи телеграммъ, тысячи
наказовъ, тысячи резолюцій лежать себе смиренно пронумерованные и пропечатанные въ д-Ьлахъ судебнаго следователя по важнейшимъ дѣламъ, а «мы», опиравшіеся
на эти телеграммы,-кто въ тюрьме, кто въ бѣгахь, кто
за границей. Мнимыя это или дѣЙствительНыя величины,
г. Архангельскій?
Н о в о е В р е м я не сказало намъ, конечно, ничего но-

— 32 —•

ваго. Мы и безъ него зйа'ли раньше, что основное несчастье Ррссщ — отсутствіе въ ней всякихъ дѣйствительиыхъ, серьезныхъ, Независимыхъ общественныхъ, силъ,
.какъ прогрессивныхъ, такъ и консервативныхъ. Н о в о м у
В р е м е н и, ему лично, принадлежитъ только ликованіе по
доводу факта, который способенъ привести въ отчаяніе
каждаго истиннаго патріота.
Однако, все ли, на самомъ дЕлѣ, «мнимыя величины» въ
нашей жизни и нЕтъ ли какихъ-либо «дѣйствительйыхъ»
вбличйнъ, и грозныхъ величинъ, внѣ круга тЕхъ силъ,
который такъ милы талантливЕйшему изъ нашихъ газетныхъ перелетовъ? Иосмотримъ...
IV.
Вся Наша общественная жизнь переполнена «мнимыми
величинами».
Когда бывало въ Государственной Думѣ' на трибущг
всходила, депутатъ лЕвой стороны и, ссылаясь на «тысячи
телеграммъ, тысячи нказовъ», начйналъ говорить: стомилліонное крестьянство, пославшее насъ, не допустить... мы
пришли сюда не просить землю, а взять ее... народи
устали ждать, немедленно едЕла'йте то-то или будетъ
дозДно... — добросовестный человѣкъ не могъ не чувствовать, что это —не то», что это —не настоящее, не
парламентъ, и Не конвенгь. Простой миражъ— подуегь.
вѣтери, и они исчезнетъ.
Еще раньше были въ Петербургѣ' совѣтъ рабочихъ
депутатов!.. Какія грозныя писали онъ резолюціи отъ
имени пролетаріата! «Объединенный пролетаріатъ и револющойное крестьянство готовятся къ послЕднему бою
съ еамодержавнымъ правительетвомъ». А однажды вечеромъ
явились на засЕданіе совѣта несколько десятковъ полицейскнхъ съ ротой солдатъ, и «совЕтъ» мирно прекратили

— 33 —

свое существованіе. Миражъ разсѣялся... Такъ же точно
;разсЕялся и миражъ московскаго «вооруженнаго возстанія»,
обездолив., только нЕсколько сотъ человѣкъ, совершений
не причастныхъ къ «бел лиг ер антами».
Были въ Россіи человЕкъ, котораго долгое время и
вгь Россіи и ва границей серьезно называли «единственными
русскими государственными дЕятелемъ». К ъ нему обратились въ тяжелую минуту. ВсЕ въ один., голосъ называли С. Ю. Витте, какъ провиденціальнаго человѣка, русскаго Бисмарка, призваннаго реформировать наши устарЕлый строй. Что же онъ сдЕладъ? Прибавили къ русской исторіи шесть мѣсяцевъ позора погромовъ, междоусобной войны, лжи и безсмыслицы. Многими теперь эти
шесть міісяцевь кажутся загадочными и они склонны
приписывать С.Ю.Витте тонкіе маккіавелистнческіе планы.
«Никогда не приписывайте нашими государственными дЕят елями сложныхъ подитическихъ разсчетовъ, повЕрьте
они руководствуются самыми простыми, элементаоными побужденіями, часто въ такой мЕрЕ низменными, что постороннему человѣку объ этомъ и въ голову не придетъ
п о д у м а т ь » - т а к ъ говордлъ мнЕ одинъ изъ яемногихъ
нашихъ серьезныхъ политиков ь. Въ этихъ словахъ несомнѣнно много правды. Загадка шестимѣсячнаго правленія
С. Ю. Витте, быть можетъ, только въ томи и заключается
что онъ ничего не дЕлалъ, никакой власти не имѣлъ, носили
только почетный титулъ, предоставивъ событіямъ идти
ихъ естественными путемъ. МнЕ приходилось видЕть
людей, выходившихъ послЕ часовой бесЕды съ предсЕдателемъ ^ совЕта мшщстровъ въ полномъ недоумЕніи: и
это — с . Ю. Витте, этотъ болтливый, ноющій, уставшій старики съ сужденіями гіОлитическаго невЕжды, наши «единственный государственный дЕятель?!» Мнимая величинаУже болЕе года П. А. Столыпинъ говорить горячо,
талантливо и убЕжденно о необходимости преобразованій и
з

— .35 —

водворенія законности въ нашемъ государственномъ строѣ.
Одинъ списокъ обѣщаНныхъ имъ реформъ заНимаетъ десятокъ страницъ убористаго шрифта. А на дѣлѣ уничтожены
и тѣ крохи законности, которыя существовали доселѣ, разбиты всѣ дѣйствительдыя, жизнеспособный оргаыизаціи
общественйыхъ силъ, a «убежденный» «преобразователь»
тратить свое время на распутываніе мелкихъ интриги,
на 'борьбу съ камарильей и... скрѣпляетъ актъ 3 іюня.
V.
Въ сборникахъ йрограммъ русскихъ политическихъ
партій указывается, что число существующихъ у насъ
партій превышаетъ четыре десятка1. Если даже откинуть;
эфемериды, покончившія уже свое бренное существованіе,
то и живущихъ партій останется не мало: союзъ русскаго
народа, русское собраНіе, правовой порядокъ, умѣреннопрогрессивная, союзъ 17 октября, мирное обнвленіе, партія
народной свободы, трудовики, народные соціалисты, соціалисты-революціонеры, максималисты,
ооціалъ-демократы
(большевики и меньшевики), анархисты-коммунисты, анархисты-индивидуалисты и т. д. Словомъ, достаточно...
Газетіы наши, старающіяся, чтобы и у насъ все было,
какъ «на самомъ дѣлѣ», какъ за границей, нерѣдко печатаютъ отчеты to различныхъ шагахъ вождей этихъ партій,
публикуютъ интервью съ ними. Поѣздки, переговоры между
собой и йстрѣчи съ министрами принимаютъ подъ перомъ
шустрыхъ репортеровъ характеръ дѣйствительныхъ политическихъ ообытій, могущихъ рказывать то или иное вліяніе
на ходъ дѣлъ на родине. Но, вероятно, сами заинтересоранныя лица не могутъ читать эти 'замѣтки безъ чувства
неловкости и обиды. Вѣдь! рни-то; знаютъ, что, несмотря
На все ихъ желаніе, ихЪ сліова и дййствія на ходъ событій
могутъ оказывать лишь весьма отдаленное вліяніе, не
подвергающееся учету.

П р е д с т а т е л и этихъ партій ведутъ другъ съ друхомъ
ожесточенную полемику, сплошь и рядомъ переходящую
ВЪ личную брань. Въ стране, въ которой стопятидесятоадлюнное
население живетъ внѣ какого-либо закона
лишенное уверенности, что безпричинный аресть, высылка'
телесное наказаніе, избіенія, штрафы, равносильные экспронршщямъ, даже Нищеніе жизни не могутъ постигнуть
любого гражданина въ любую м и н у т у , - в ъ такой стране
общественные деятели могутъ расходиться изъ-за вопросовъ, вводить ли въ нашихъ деревняхъ (не на практике
а въ теорш, конечно), всеобщее прямое или всеобщее
двустепенное голосованіе, ввести ли восьми- или девятичасовым рабочій день, даровать ли немедленно автономію
всемъ окраинами. или несколько повременить. Понятно что
все это не серьезно, что эта полемика, эта ругань людей
Г

~

Й

Х

Ъ

КЪ О Д Ш М У И Т0МУ Ж е

интеллигенжизни милліоішыхъ массъ действительна™ нолитическаго значенія не имееть Это 1
ОТОрВаВШИХСЯ

Т

отъ

.ПреДСТаВЛеНІе
действительной
К еРЫ
Г
,
' ° б М а Н у Т Ы е сУса'льными богатствами и
разнообразіемъ искусственныхъ красокъ, склонны видеть
въ этой комедщ реальную политическую жизнь „ н е
делають поэтому нцкакихъ усилій, чтобы на место фантома
поставить действительность, объединить свои силы для
настоящей политической работы. Въ этомъ огромное несчастье нашей родины и большой грйхъ нашей интеллигенщи, тешащейся замысловатой политической игрой
въ то время, какъ населеніе лишено элементарные правовыхъ гарантій, безъ которыхъ на Западе показалась бы
немыслимой жизнь крестьянину самой захолустной деревеньки.
Т Г

Н О е

Неуменье разрешить подлинную жизненную задачу
безсиліе и невозможность создать народу человѣческія'
услНвія государственной жизди родяуь въ нашей интел3*

— 37 —

— 53 —-

лщгенціи грызущую тоску, которая и находить выходъ
въ этомъ безсмысленномъ взаимопойданіи. «Славяне сами
себя 'Ьдять и тѣмъ сыты бываютъ». ,,.

направлены только н а оргаНизацію болйе ™
раснредТленія. Поэтому большинства
р
^
^
П
MP
тіиныхъ программъ русской ннтеллигенщ и б ы Г
"
весьма большое
з н а « ^ ^ ^
НО для Настоящаго времени ода лишены той д в и ж ѵ н ^
'
которая въ состояніи привести въ
тоорчГскоГ
'
массы, указать' ймъ реальную цѣль

VI.
Та оргадазація, которая давно уже подкидала себѣ всѣживыя силы русскаго народа, можетъ, конечно, только радоваться этой внутренней усобицй, поощрять общество к ъ
самопоѣданію. Могущественная организадія торжествуетъ,
что общественные дѣятели насквозь пропитаны теоріей,
что они далеки отъ процесса производства народомъ ыеобходимыхъ средствъ существованія, а! слѣдовательно и
безсильны. Такое состояніе искуссно поддерживается и
муссируется...
Въ результат^ получается своеобразная картина. Ни
в ъ одной странѣ интеллигенція не старается казаться
столь реалистичной, какъ у насъ; нигдѣ, повидимому,
не обращается такъ много вдаманія на экономическіе
вопросы; нигдѣ теорія экономическаго матеріализма, даже
в ъ вульгарномъ ея цстолкованіи, не встрѣчаетъ столькихъ последователей... И въ то же время несомнѣнно,
.что наша интеллигенція чрезмѣрно далека отъ реализма,
что съ настоящими экономическими потребностями народа
она знакома слабо. И з ъ проблемъ политической экономіи
она считается почти искдюцительно съ вопросомъ о päcпредѣленш. Теоретически она знаетъ, что вопросы распредѣленія рѣшаются въ зависимости отъ организаціи производства и состоянія производитедьныхъ силъ. Интеллигенція теоретически сознаеть, что русскія неустройства,
в ъ томъ числѣ1 и слабость общественнаго развитія, в ъ
-конечномъ счетѣ зависятъ отъ ничтожнаго развитія продазводительныхъ силъ, болѣе отъ слабаго накопленія, чѣмъ
о т ъ дурного распредѣденія. Но на практикѣ' всѣ' ея усилія

V

А между тѣмъ даже Ниш такой реальной цйли способна
пробудить массы и прозвучать
способна
Р
0
Д И
Юргайиваціи, Й Х » а т а в ш е Г Г ™
' Г " "
^
ш
жизнь. Л у , ш е е доказательство этому"-Земельный
АгпяпттгтТ
»
земельНьш вопросъ
Аграрный вопросъ въ Россіи есть с п »
„
,
указывающій на с ^ с Г "
Z »
Г
« Г
~ а » д и Г Г Г а д а г о ^
ВЪ
„„„
.
" Р а й с к у ю жизнь, помѣщаютъ осуМЯК0Й
™ Н ' Ю
« « " о й
и конституціошюй
реформы, пока не будетъ с г л а ж у »
» крестьянскимъ т ^ Т ^ вZ I Z J Z ? ^
" "
« т е Вопроса, обь ,
° у ° р ы х ъ , аграрный вопросъ
хозяйственнаго
^
дательной
. ж

'

в ы

Ра™«»с«

въ пряну-

аграрный вопросъ с
^
къ
минеской организаціи Z Z L L ^
^0"0"
крестьянскаго земельНаго Х О = Я Й Г Т Р Я
сообразно требованіямъ капиталисте,ескаго строя Е ли бы
наши «общественный силы», трезво отДавъ себЪ „даетъ
ВЪ потребиостяхъ народа, двинулись. к ъ масс* съ ре 1 НОИ п р
й_ о н ѣ
вы сгатк не
МШМЫ!ІИР-_
нннами a дѣиствительными силами, „айда серьезную опору
в ъ Наиоолѣе развитой и сознательной пасти народа
Вмѣсто того интеллигенція предпочла или „уть демагопн, или путь увлеченія с и л ь н ы » еднннцъ
ждающейся массы велипіемъ „ красотой широкихъ И деа» .
Сощалисты-революдіоиеры проповѣдують планы со-

—IS——38 —

ціализаціи и всеобщаго поравйенія, одинаково утнпическіе"
какъ при кайиталистическомъ, такъ и при соціалистичес'кЬмч. строй. Соціалъ-демократы, болйе трезво оцйнивая
ІдййствителъНость, изъ демагогическихъ побужденій сочинили муниципализацію земли и изъ соціалистовъ превратились въ дйлителей.

и при обыск* эта зловредная книга, занесенная контрабандон из-ь Галицш, отъ н и к . отымалась, Уненіе Н н Г е
Декадентская критика морали, отрпнаніе в с * х . ѵ с т о е ^
современна™ нравственна™ міровоззрѣнія, - все й Г п ™
нѣкотором. навыкѣ лиц., приспособившихся къ ц е н з а !
° У ™
- ѣ т ь . Но полемическія сочиГнЫ
старообрядцев, и штундиетов. не только против,
Р
славія, „о и противъ д * й с т в Ш „ р а в о с я а в в ы х г
^

VII.
Еще до «конституціи» въ нашей общественной жизни
крйпко укоренилось' 'одно характерное явДеніе. Отвлеченный
ученія, утопическія мечты, разсчйтанныя на переустройство
всего міра во всѣхъ отношеніяхъ на самыхъ радйкальНыхъ
нача'лахъ, несмотря на общую безтолковость нашей жизни,,
получили возможность проявляться на свйть Божій съ разрйщительнымъ клеймомъ самодержайныхъ цензоровъ. Нозато строго слѣдили, чтобы ни одна мысль', практически
осуществимая, но вредная самодержавно, не могла проникнуть въ печать. Наши подцензурный изданія были переполнены статьями о еоціализмй и полемикой соціалистовъ
противъ либераловъ. Съ направленіями соціалистической
мысли русская интеллигентная читающая масса была знакома лучше 'европейской публики. Зато ста'тьй о необходш
Мости Введенія въ Россіи конституціоннаго строя, прямыя
указайія на вредйыя стороны самодержавія были въ т й
времена совершенно невозможны. Указанія на недостатки,
мірового соціальнаго строя «дозволялись» рзшскими цензорами, Но указанія на Дефекты въ дййствіяхъ русскихъ'губернаторовъ или. агентовъ тайной полиціи считались
такимъ преступленіемъ, о которомъ и подумать страшно.
Русскіе читатели могли свободно мечтать о единой
міровой рсспубликй, о томъ времени, когда «народы, распри
позабывъ, въ единую семью соединятся», но ма'лоруссы не
имйлк права читать евангеліе на своемъ родномъ языкѣ г

появляться только въ вид* подпольпвпгь изданий
ГО
яневЖё Л Р Ж В " е С Т Ъ С И Ы С А '
™
Р а Н Ы
СОб еННаГ
— н Г
Г
°
» а политика
власти „е лишена была разумности, правда, разумности
черезчуръ мелкой и близорукой. Въ мор* необъятна™
фантастически-неисполНнмаго т о а у л о реальное, осуществи'

« е й потому опасное Для власти. Такая же политика
проволитс, и поел* ,7 октября по отнощенію къ обще= П Г с ™ Г Р У т , а М Ъ - КОТДа
объединилась
въ констнтуцюнно-демократическую партію и ясно было
несмотря на н*который утопия«.' который в ы у 2
тучился при первом, сонрикосновеніп е . от-в*тств.ннос™
сопряженной с . реальным. д*ломъ, „артш в . Т '
СТОЯ

н

я з а л р е о 6 р а з о м в і е г о с у д а р с г в е н н а г о

:

у с и л я т » Д е и 0 к р а т , ™ с — началах., р * ш е н о было всѣ
Ус ш я направить „а сокрушеніе этой нартін. З а к о н . 3 і ю „ я
'

Y "

ВВДНО

'

Эі0Г

на выборах.

„об*ду

бЫ

"венныТ:"'
°
™.
правитель»
трознтГлн а Н Ы В С П М О Ш ™ С Ь «
вынюхивать не
грозит, ли, н отсюда опасность, не проявят, ли октябристы
недозволительной самостоятельности, не з а х о т я т Г Г п р е
вратиться в . свободную общественную силу. Нельзя не
отмѣтить „ таково факта. К отда среди черносо^нцев.
появился молодой, искренна фанатик, монах. Илл о Г р .
вожаков.,„Н. б ы л . удален. „ т ъ общественной д*ятель-

— 41 —
— 53 —-

VIII.
Общественный силы — «мнимыя величины». Согласимся
съ этимъ. Но что представляютъ собой величины дЕйствительныя? Вотъ они:
Во-первыхъ, администрація, развЕтвившаяся по всей
Россіи и по знаку изъ центра осуществляющая единовременно отданныя приказанія. Во-вторыхъ, войско. Вътретьихъ, двухъмилліардный бюджетъ. Въ-четвертыхъ, добровольцы, помогающіе осуществлять наиболѣе деликатные
планы.
Русскій административный организмъ, конечно, гораздо
болѣе силенъ и упругъ, чѣмъ думали наивные революціонеры. Но несомнЕнно, что различныя колеса въ немъ трутся
другъ о друга. Этотъ механизмъ въ его нынЕшнемъ видѣ
къ тому же совершенно не приспособленъ къ закономѣрной дЕятельности. Дѣйствуя въ предЕлахъ закона, наша
полиція не способна ни бороться съ кражами, ни предупреждать преступленій, ни содЕйствовать «благоустройству
и благочинію». Въ то время какъ во франціи ;съ возстаніемъ
пяти южныхъ департаментовъ, сопровождающимся забастовкой муниципальныхъ властей, полумилліонными митингами подъ открытыми небомъ, передвиженіемъ сотенъ тысячи народу,; военными бунтами, — справляются, неприбѣгая
ни къ какими чрезвычайными положеніямъ, у насъ появленіе въ уЕздЕ одного пропагандиста изъ школьниковъ
влечетъ за собой усиленную охрану. Наша администраціи
воспитывается въ систематическомъ беззаконіи, беззаконіе
ад министр аціи служитъ непреодолимыми препятствіемъ для
развитія въ населеніи чувства законности. Такъ тянется
сказка о бѣломъ бычкЕ.
Съ грЕхомъ пополамъ, при помощи чрезвычайныхъ
мъръ отражая нападенія на существующій строй, наша
бюрократія совершенно безсильна въ области творчества.

Ярче всего это беасшне проявляете, въ школьномъ
ТО,Ш 3

дѣлѣ

Ѣни и

I " "
»
P W « ™ « консерватора н а ш т т к а " '
ныл школы никуда не тодятея. Сравненіе съ , '
и германскими гиииазіями, тоже Z I Z
J
У ч р е ж д е н а обнаруживав, * к Г Г м ^
~ " б "
иь,я заведенія ничего „е да Ю тъ нашимъ дѣтямъ И 3 т 1
шикъ школъ Дѣти выходятъ безъ всякикъ зианш « „ад"
Д мленньшъ здоровьемъ, съ отравленной душ й б е ЗЪ "
J
привычки къ TDVTTV Йоэн
j
' оезъ
умственнаго А
крЕпкаго нравствеинаго и
умственнаго фундамента. Изъ-за nrnn™ г^
в ; экономической области „аГа
Г
Г
р
^

г:—

РЦ
Ш 0
сТазатв
^ ™ 1
сказать, ™
что° ббылоТбы съ РогпѴй

Каждый Р Ш а б Г1е Ь мсГа
лЕйгтпШ тт

"

н а ц У Тнудно
руто

^ревращенъ въ политичекое

—~—г—і;^

'кроскопическую п о л ^
^ о б Г ^ " ""
'Которой большею частью Г
побЕдителемъ изъ
Ю Частью
выходило правительство.
П ш п
не ^ ^ ™ Р Д Н О М Ъ б Ю Д Ж е Т Ѣ н а ш а богатЕйшая казна
ФУнкцшнировать безъ заграничныхъ займовъ.
IX
Потрясенія, вызванный отдаленной колоніальнпй
- «
показали, что весь этот, л
колоншльнои войной,
чуждый
народѵ
ТУ
народу, ппр и

аНИЗМЪ г
' Р° м °вдкій, сложный
и
первомъ тяжедомъ испытанш
при_

—IS——42 —

ходить въ серьезное разстройство. Крупный, руководящія
:силы администрации легко теряются и выпускаютъ изъ
своихъ рукъ вожжи. Массовые чиновники служатъ не за
совесть, a 'Sa страхъ, изъ-за необходимости имѣть кусокъ
хлеба. Душа ихъ лежитъ на стороне враговъ существующаго строя и въ решительный моментъ они, сами истомленные этой организаціей безпросвѣтнаго гнета, изменять,
Примѣровъ мы видали не мало.
Въ концѣ-концовъ всѣ эти «действительным», не мнимыя
уже, величины опираются на одну действительную величину, на армію. Русско-японская война на многое открыла
глаза и въ этой области. Она показала, что современным
арміи способны вести съ воодушевленіемъ только популярный, народный войны. Если десятокъ-другой авантюристовъ
еще могутъ и въ XX вйке заставить армію служить своимъ
интересамъ и ради нихъ идти на войну, то эти господа
неспособны вести войска къ побе Д е. Наши солдаты не
могли умирать съ воодушевленіемъ изъ-за прекрасныхъ
глазъ держателей лйсныхъ концессій на Ялу.
Современная армія плоть отъ плоти народа. Это рефраза. И если въ народе культивируются и поддерживаются нацюнальная вражда и классовая рознь, то и армія,
выходящая изъ такого народа, не можетъ чувствовать себя
единымъ національнымъ теломъ, борющимся за великіе
національные интересы. Десятки летъ у насъ натравливали
великоруссовъ на евреевъ, поляковъ, армянъ, татаръ, финляндцевъ. Во время войны мы узнали, къ чему приводить
эта травля. Наша власть всегда смотрела съ удовольствіемъ
на существование политической и интеллектуальной розни
между «простымъ народомъ» и «господами». Въ арміи эти
«господа» олицетворились въ офицерахъ, а солдаты оказались «простымъ . народомъ», и эта классовая рознь, которая
нынче углубляется все боле^ и более, повела къ тяжелымъ
пораженіямъ. Эта рознь грозить опасностью и самому

государству. Наивныя, младенческія гг..
нія «простого народа» в ъ Z o l " ^

В 33рѢ

°

виделаюпору для своего г о с п о д с Г Г е о б
м н и л и с ь столь же

тиску п р и м и т и в н а ™ 7 е 2
наго бунтарства Но ^
^

*
^

^

ана

Р х и ч е с к о м У на* противокультур.

с п о с о б е н ъ
неизбежно ведетъ к ъ o r t ™
.тельныхъ» о і і Г Г х Г Г ' " "

ТОЛЬКО

потому,

ч т о

а

'

э т и

отому в с я к о / р е ф о р м ! !

-Г!

Всякая

реформа

"
держится
^ ™*"-

° р ™ з м ъ

И М Ь И

1

крезДіГо
уже и быю
«дѢиствительныя
'
йародъ, обращенный въ л ю д с / Г / і е !
"
ВДВа т
(Достаточно силъ і „ г.,,
'
найдете
нальной защиты ..
" " " С ° З Ю ™ Ч » ™ » націо-

X

Чаа

безысходно-пессимистическія Г
и

BWaro р!Г
постоѣ Мы !
И /дущаго!..

В

Г

т

:

:

;

Г

ВСеШРНЫ
ДОМНЪ

'Ъ

р ^ Г И П Г '
1905 году.

—

—

е щ е

-

;
"

Д ^ в ъ , написал*

р

-

н

.

онъ

- о .
«акъ будто „к
нрошУ!1:

до о к г а в

ооціалъ демократовъ,

"

™

«

неловѣкъ Hc„pe„ Hi g ,!

прямой, писали: «Правда, я неслужилъ старому режиму
и вмйстѣ съ моими товарищами уже много лѣтъ боролся
гіротивъ него. Но мы оказались такими же неумѣлыми
русскими революционерами, какъ были неумѣлы русскіе
солдаты, матросы, офицеры, полководцы, строители крѣпостей и дороги. Мы не только не умѣли разбудить наши
народи къ борьбѣ за свободу и народоправство.— это мы
могли объяснять хоть отчасти трудностью дѣла, непропорціональностыо нашими силами, — но мы не умѣли даже сохранить въ собственной своей средѣ единство дѣйствій и
единство нашей организаціи».
Наступили октябрьскія событія и послѣдовавшее за ними
юпьяненіе. Надъ словами Чаадаева смѣялись, о нихъ
серьезно никто не хотѣлъ и думать. Съ необыкновенной
легкостью возродились мечты о томъ, что Россія скажетъ
всему міру «новое слово», покажешь невиданный нигдй
типъ соціальныхъ отношеній. Опьяненіе прошло. Наступаешь тяжкое похмѣлье, и В. Акимовъ можетъ съ полными
правомъ повторить свои старый слова. ( О б р а з о в а н и е
1907 г., № 4, стр. 100). Съ лихорадочной быстротой правительство стремится вернуть страну къ до-октябрьскому
состоянію, наглядно показать русскому обществу безсиліе
и ничтожность всѣхъ законовъ, въ томъ числѣ и основныхъ... Интеллигенція начинаетъ понимать, что предъ ней
.опять «разбитое корыто»...
Кажется, скоро придется подвести окончательные итоги
попыткѣ преобразовать самодержавную Россію въ конституціонно-демократическую страну. Беззаконіе родитъ анархію, анархія усиливаетъ беззаконіе. Въ этомъ круговоротѣ
нами и предстоитъ теперь вертѣться.
Въ первой Думѣ были одинъ простой тамбовскій крестьянинъ Лосевъ, совершенно нетронутый интеллигентской пропагандой. Въ Думѣ онъ сказали одну только рѣчь,
и эта рѣчь сдѣлала его извѣстнымъ всей Россіи. Вотъ что

— 45 ——101—

онъ говорили: «Мы сильны но вnrfc,.,,,
сѣміх
'
хитростями И К О Ч Н Я М И
МЫ ослѣплены и поэтому насъ б е о ѵ т ъ ,
вознями
Самнсона брали
Г
Сампсонъ, когда „нъ почувствовалъ вновь въ
Z
'
«,о,о с„лу ? Онъ сказалъ вожаку: „одведн меня ъ Д
Д
намъ „ д а й
- колонѣ ощупать ^
и_ о п
°ДНУ'

;

а ЛѢВ Й

°

» « 4 W » колонну сказалъ: ,умр„ д у в

° З Р І Ш Щ е - СЪ Т ѣ »
тыся" " " " " " смотрѣть „а него, онъ сказалъ
«Умри, душа моя, со всѣми ними,,... И они у і е р л и нодъ р ъ
8
кошъ камней „ „ о д ъ развалинами»...
127

УСТРОеН

J

,І0Т0І>ЬИ

XI

кре^ГамГпТ П Р Ш О № Г М 0 Р " І Ь « P K « — или
крестьянами, поражаешься, до чего и ъ настроеніе сходно
к тѣмъ, н о І о р о е т а и б о в с и і й к р е с т м ш н ъ ^
-ОД
н
а , 2ъ.7 ѵУстам,,
наго

ЧТ
° ЛіаіЬ ХОЛОДІЮ П О В І О р я ю т ъ

Делать,
они
^

Д2

тайные програмные лозунги рззныхъ парт». Но не

I

Z

у

и о м

а

л

„

:а~

с е р д ц е

-

л ь

.„

—
^

и

т
энергш явится смутно созня-

Z

Z

r

t

"

разрушен,, c Z o ^
"
одного дворянина въ Россін не останется», „ і о т о 1 у нас"
Господскихъ имѣній, намъ ихъ не ж а л ь » - вотъ к і і я Т
тивы „а,„на,отъ „ростунать въ н а р о д н ы « т о л к Г
х о д я т " "ОЖеТЪ'
ХОДЯЩіе

ВЪ

В0Жа,Ж

',ерНОЙ

COnDIIKOCRORPHi'o
P KOCHOBeHie

,,

съ

СО

™> какъ люди, лр„1

сознательно н "
массами и чующіе грозу,
ПреДуСМОТ
—
Р ™ ь н о хотятъ направить народную анархическую силу на евреевъ. Но этими путемч
У
они только приблизятъ катастрофу

—IS——46 —

Пессимистическія пророчества Чаадаева не были пустыми словами. Мы опять чувствуемъ, что подъ нашей
культурой нѣтъ прочнаго фундамента, что самому государственному бытію Россіи угрожаешь огромная опасность.
.Леруа-Болье утѣшаетъ насъ тѣмъ, что, по его мнѣнію,
Россіи на переходъ къ конституціонному строю потребуется лРтъ двадцать. Но онъ не видитъ, что наше правительство, издавая конституціонные законы и сочиняя
конституціонныя бумаги, на дѣлѣ уничтожаетъ малѣйшія
общественный силы, на которыхъ этотъ конституціонный
строй можетъ быть основанъ. Конституціоналисты очень
быстро таютъ въ Россіи, а энергичныя, боевыя, рнтеллигснтныя силы уходятъ въ ряды революціонеровъ, которымъ всѣмъ предстоитъ у насъ въ большей или меньшей
степени окраситься въ анархистскій цвѣтъ...
Анархизмъ — вотъ то идейное теченіе, которое прочищаешь теперь себѣ дорогу въ душу нашей молодежи и пытается объединить въ чувствѣ1 и въ дѣйствіи интеллигенцію
и народъ. Власть, организованная народная сила, на это
отвечаешь усугубленіемъ произвола.
Такъ съ двухъ концовъ поджигаютъ Россію...

IL А. Столыпинъ sî%
I
13 мая 1906 года, когда старый чиновный баринъ
V 1 ° Р е м ™ ъ читалъ свой сдержанный и холодный
ПО формѣ, но пропитанный желчью негодованія и презрѣнія, отвѣтъ на Всеподданѣйшій адресъ первой Государственной Думы, въ министерской ложѣ сидѣлъ недавно назначенный министромъ внутреннихъ дѣлъ П. А. Столыпинъ
И внимательно прислушивался къ тому необычайному разговору, который развертывался въ Таврическомъ дворцѣ
Ставленник реакціи съ худо скрытымъ лицемѣріемъ говоришь : «Сознавая первостепенное значеніе мѣръ, направленныхъ къ обновленію нашего законодательства на началахъ Высочайшаго манифеста 17 октября 1905 года
правительство вмѣстѣ съ тѣмъ проникнуто убѣжденіемъ'
йто могущество государства, его внѣшняя крѣпость и
внутренняя сила неизмѣнно покоятся на закономерной
но твердой и дѣятельной исполнительной власти». На это'
первая Государственная Дума отвѣчала: «Исполнительная
власть да покорится власти законодательной».
Такимъ образомъ министръ внутреннихъ дѣлъ П А Столыпинъ въ первый же день своего знакомства съ русскимъ
*) „Русская мысль* 1907 г. Декабрь.

— 48 —

парламентомъ, вслушиваясь въ переговоры своего шефа,
председателя совета министровъ Горемыкина, съ первой
Думой, могъ нащупать главный узелъ трагическаго конфликта русской жизни. Съ одной стороны, существующая
власть, инстиктивно чувствующая и противъ воли проговаривающаяся, что для нея «начала Высочайшаго манифеста 17 октября 1905 года» въ сущности несовместимы
съ «твердой и деятельной исполнительной властью», безъ
которой, какъ правильно заметить глава правительства,
немыслима «крепость и внутренняя сила государства». Съ
другой стороны, общество, само по себе безсильное, но
чувствующее основную фальшь бюрократіи, вместо закомѣрной работы и сотрудничества властей, требуетъ: исполнительная власть да покорится законодательной...
Когда черезъ три недели, 8 іюня, П. А. Столыпину
•самому пришлсь впервые выступить передъ Думой съ
отвБтомъ на запросъ о погромной деятельности властей,
оборудовавшихъ съ этой цБлью даже тайную типографію
въ помещеніи департамента полиціи, онъ всецело очутился
во власти того же самаго трагическаго конфликта. Говоря
о действіяхъ своихъ подчинениыхъ, министръ внутреннихъ
дБлъ заявлялъ: «отдельные чины корпуса жандармовъ
позволяли себе, действуя вполне самостоятельно, вмешиваться въ политическую агитацію, что было своевременно
остановлено... Эти действія неправильны, и министерство
обязывается принимать самыя энергичныя меры къ тому,
.чтобы они не повторялись;, и я могу ручаться, что повторенія ихъ не будешь». На это министру отвечали, что указанный имъ лица, действовавшія «неправильно», Будаговскій,
Тимофеевъ, Комиссаровъ, Рачковскій, Подгоричани, получили награды и повышенія. «То, что нехорошо, того
больше не будетъ» — заявлялъ министръ и въ отвБтъ слышалъ крики: «а ББлостокскійпогромъ?» «Осуждая всемБрно
произволъ и самовластіе, — говорилъ министръ, — нельзя

— 101 —

не считать опаснымъ безвластіе правительства. Тушь въ
Государственной ДумБ раздавались обвииенія правительству въ желаніи насаждать везде военное положеніе управлять всей страной путемъ исключительныхъ законовъ*
такого желанія у правительства нБтъ». А въ отвБтъ раз'
давался сыБхъ, шумъ, свистъ, крики: довольно! отставка'
Уже во время своего перваго думскаго выступленія
il. А. Столыпинъ чувствовалъ, что онъ вступаетъ въ какую-то заколдованную область: «МнБ рисуется волшебный
кругь, изъ котораго выходъ, по-моему, такой: применять
сушествующіе законы до созданія новыхъ, ограждая всеми
способами и по мБр.Б силъ права и интересы отдБльныхъ
лицъ. Нельзя сказать часовому: у тебя старое кремневое
ружье; употребляя его, ты можешь ранить себя и постороннихъ; брось ружье. На это честный часовой отвБтитълокуда я на посту, покуда мнБ не дали новаго ружья
Я буду стараться умБло действовать старымъ». А въ
отвБтъ опять шумъ, смБхъ...
II
Первая Дума погибла. Сквозь шумъ и грохотъ думскихъ
рѣчеи П. А. Столыпинъ вБрнымъ и твердымъ взглядомъ
усмотрБлъ, что за Думой не было никакой физической
СИЛЫ, что вся сила, поскольку она не изъБдена глубокимъ
анархическимъ процессомъ, попрежнему находится въ рукахъ исполнительной власти. П. А.. Столыпинъ дерзнулъ^
и въ ночь съ 8 на 9 іюля превратился изъ министра внутреннихъ дБлъ въ председателя совБта министровъ.
Роспускъ первой Думы сопровождался несомненно извѣстными формальными нарушеніями основныхъ законовъ
въ роде отсутствія скрБпы, неуказанія срока выборовъ
и г д. Срокъ созыва новой Думы назначался на 20 февраля
1907 года. Семь съ половиной мБсяцевъ страна должна
4

*

— 51 —

была существовать безъ народнаго представительства.
Въ настоящее время мы не располагаемъ еще достаточными данными для отвѣта на вопросъ, предполагалось ли
вслѣдъ за роспускомъ первой Думы упразднить народное
Представительство и назначить диктатуру. Утверждали,
что созывъ второй Думы въ назначенное время на основаній формально неизмѣненнаго и только „исправленнаго"
сенатскими разъясненіями избирательнаго закона, дался
П. А. Столыпину не безъ серьезной борьбы съ реакціонными кругами. Въ то именно время выдвинулся совБтъ
объединеннаго дворянства, руководимый графомъ A.A.Бобринскимъ. Этотъ совѣтъ, одна рука котораго была среди
камарильи, а другая среди демагогическихъ низовъ погромйыхъ организацій, начиналъ въ то время диктовать свою
волю. Имъ были поставлены четыре условія: роспускъ
Думы, введете скорорѣшительныхъ судовъ, отказъ отъ
приглашенія въ кабинетъ министровъ либеральныхъ общественныхъ дѣятелей (тогда переговоры велись съ графомъ
Гейденомъ, Д. Н. Шиповымъ и Н. Н. Львовымъ) и, кромѣ
того, дворянскимъ совБтомъ рекомендовалось П. А. Столыпину «выйти изъ заколдованнаго круга прямымъ и смБлымъ шагомъ»: поступиться соображеніями формальнаго
свойства и, признавъ ошибку въ законѣ о выборахъ, произвести въ немъ необходимый измѣненія. Первыя три
условія были точно выполнены; передъ четвертымъ тогда
остановились въ раздумьи. Время еще не приспѣло. И то,
что было задумано въ іюнѣ 1906 г., было осуществлено
только 3 іюня 1907 г.
Есть нѣкоторыя основанія думать, что П. А. Столыпинъ
не безъ борьбы уступилъ домогательствамъ дворянства,
что были минуты колебанія, которым грозили Россіи введеніемъ диктатуры, что П. А. Столыпинъ, принявъ" идею
военно-полевыхъ судовъ, ограждалъ Россію и постъ председателя совѣта министровъ отъ диктатора. По крайней

— 53 —-

мйре, въ своей рѣчи по поводу военно-полевыхъ судовъ
во второй Думе (13 мая 1907 г.) онъ говорюсь: «Бываютъ,
господа, роковыя минуты въ жизни государства, когда
государственная необходимость стоить выше права... СоІстояше необходимой обороны доводило государство не
•только до усиленія репрессій, не только до примБненія
.различных-!, репрессій къ различнымъ людямъ, къ различнымъ к а т е г о р і я м ъ (?) людей, —оно доводило государство до подчиненія всБхъ одной волБ —произволу одного человБка; оно доводило до диктатуры, которая иногда
выводила • государство изъ опасности и приводила къ спасенію».
Какъ бы тамъ ни было, обБщаніе созвать Государственную Думу 20 февраля было выполнено. Семь мБсяцевъ
междудумья были страшнымъ кощмаромъ. Обнажилось
истинное подполье русской жизни. Организованныхъ силъ
у общества для борьбы съ «исполнительной властью», какъ
и предвидели люди знавшіе русскую жизнь, не оказалось.
Но выяснилось, что нБтъ той области, въ которую бы не
проникъ червь анархіи. Военные бунты по своей безсмыс.'ленности и дикости ничБмъ не отличались отъ крестьянскихъ безпорядковъ и еврейскихъ погромовъ. Учащаяся
Молодели,, на-ряду съ безкорыстными фанатиками и маніаками идеи или чувства, выдвинула много элементовъ, въ
Которыхъ обыкновенное негодяйство причудливо переплелось съ поверхностно воспринятыми идейными переживаніями. Изъ народныхъ низинъ обыкновенные уголовные
преступники, убійцы, воры, грабители, массами хлынули
въ «политику» и, прикрываясь политическимъ знаменемъ,
совершенно сгладили границу между идейными и просто
корыстными преступленіями. Одной изъ жертвъ террора
явился П. А. Столыпинъ, лично чудомъ спасшійся отъ
смерти, но перенесшій еще болБе страшное горе, горе
отца у кровати своихъ искалѣченныхъ дБтей. Трагическій

— 52 —
— 53 —-

•личный эпизодъ сыгралъ большую роль и въ политической
судьбе предсѣдателя совѣта министровъ. Личный героизмъ
своеобразно освѣтилъ всю политическую программу
П. А. Столыпина и придалъ особый вѣсъ его словамъ и.
.заявленіямъ. Террористы, отдавшіе на Аптекарскомъ
•острове свою жизнь ради того, чтобы, уничтожив.ъ около
сотни случайно собравшихся людей, поразить между ними
и П. А. Столыпина, воздвигли ему прочный! и красивый пьедесталъ. Они помогли бы, быть можетъ, ему и выиграть
его «дѣло», если бы судьбы народа действительно зависѣли
;отъ отдѣльныхъ лицъ, какой бы властью и какими бы способностями послѣдыіе ни обладали...

сравнивъ ее со второй, прочитанной передъ благонамеренной третьей Думой.

III
20 февраля собралась вторая Государственная Дума и
П. А. Столыпинъ не безъ гордости сказалъ ей въ эффектной рйчи, защищавшей министерскую, декларацію отъ наиадокъ соціалъ-демократовъ: «борясь исключительными
средствами въ исключительное время, правительство вело
и привело страну во вторую Думу». Вторая Дума была
«его» Думой, Столыпинской Думой. «Вести и привести
страну во вторую Думу» было его point d'honneur. Но эта
вторая Дума была крайней лѣвой, насчитывавшей въ своихъ
рядахъ свыше 200 соціалистовъ. Такова была вольная или невольная цѣна за борьбу съ кадетами, составлявшую одно
изъ главныхъ звеньевъ политики П. А. Столыпина.
Надо было войтщ въ сношеніе съ этой революціонной
Думой, и «честный часовой со старымъ кремневымъ
•ружьемъ» предстали передъ парламентомъ съ обширной
министерской деклараціей. Вещи познаются, только по сравненію, и первую декларацію, прочитанную П. А. Столыпиными 6 марта 1907 года, мы можемъ оценить, только

»

Въ заявленіи, сдѣланномъ 6 марта 1907 года, председатель совѣта министровъ прежде всего говорили о совместной съ Государственной Думой деятельности. Затѣмъ'
П. А. Столыпинъ заявилъ, что «ранее всего правительство
почло своимъ долгомъ выработать законодательный нормы
для техъ основъ права, возвещенныхъ манифестомъ 17 октября, которыя еще закономъ не установлены». Въ концѣ
декларацш еще разъ говорилось о «происшедшемъ въ
октябре 1905 года коренномъ измененіи въ нашемъ госуДарственномъ устройстве». Помимо изложенія этихъ
Общихъ началъ и защиты междудумской правительственной аграрной политики, о которой рйчь будетъ особо
первая декларація П. А. Столыпина содержала перечень
множества реформъ во всйхъ отрасляхъ русской жизни.
Бсймъ обывателями преподносились законы о свободе совести, неприкосновенности личности, жилищъ, тайне кор'Респонденціи. Эти законопроекты обещали свободу перехода изъ одного вероисповеданія въ другое, безпрепятственное богомоленіе, отмѣну связанныхъ исключительно
съ вероисповеданіемъ ограниченій и т. п. Вместо трехъ
йсключительныхъ положеній министерство предлагало одно
внося въ то же время законъ о неприкосновенности личности. Представленъ былъ целый рядъ законовъ, касающихся местнаго управленія и самоуправленія: о безсословной самоуправляющейся волости, земельныхъ обществахъ, поселковомъ управленіи, о земскомъ и городском*
представительстве, при чемъ представлено было несколько
установи, регулирующихъ различныя отрасли местнаго
хозяйства и расширяющихъ компетенцію органовъ самоуправленія. Декларація обещала ввести местное самоуправление въ Прибалтійскомъ и Западном* краяхъ и въ Царстве Польскомъ. Предстояла и административная местная

_

54 —

реформа: министерство внесло проекты законовъ о губерн.скомъ и уѣздномъ управленіи и объ участковыхъ комиссарахъ. Главное вниманіе обращено было на организацію
административна™ суда для облегченія жалобъ на дѣйствія должностныхъ лицъ. Земскихъ начальниковъ декларація обѣіцала упразднить, жандармскую полицію объединить съ общей, передать политическая дознанія следственной власти и т. д. Преобразованіе местнаго суда ставилось
на первый планъ. Вводились выборные мировые судьи.
Въ Думу вносился проектъ о гражданской и уголовной
ответственности чиновниковъ. Признавая рабочее движеніе
«естественными стремленіемъ рабочихъ къ улучшенію своего положения», декларація обещала рабочими «свободу;
действія черезъ посредство профессіональныхъ организацій и путемъ ненаказуемости экоиомическихъ стачекъ»,
.страхованіе на случай болѣзни, увѣчій, инвалидности, старости, организацію врачебной помощи, ограниченіе труда
женщинъ и подростковъ, сокращеніе времени труда взрослыхъ рабочихъ. Намечалась широкая школьная реформа
«на началахъ непрерывной связи низшей, средней и высшей
школы».
Одними словомъ, какъ тогда замечали, министерская
декларація содержала экстрактъ изъ внутреннихъ обоцрѣній В е с т н и к а Е в р о п ы за то двадцатилетіе, въ которое слово «конституція» было изъято изъ русской
жизни.
IV.
Надлежащую оценку этой первой деклараціи наиболее
проницательные люди сделали еще тогда. Теперь же,
после того, какъ мы ознакомились со второй деклараціей,
сделанной семь мйсяцевъ спустя и растерявшей половину
обещанныхъ реформъ, произвести такую оценку и вовсе
нетрудно.

— 55

Немедленно после прочтенія деклараціи началось уми.ранге второй Думы. Это было тяжелое, гнетущее зрелище,
способное привести въ.ужасъ каждаго искренняго патріота.
Председатель совета министровъ говорили, что «правительству желательно было бы изыскать ту почву, на которой возможна была бы совместная работа, найти тотъ
языки, который были бы одинаково нами понятенъ», а министерская печать день изо дня поносила Думу, какъ
скопище преступниковъ, травила партію народной свободы,
которая, несмотря на крайне неблагопріятныя условія, делала
попытки образованія конституціоннаго центра. Та самая
трагедія, которая разыгрывалась въ первой Думе, повторилась и во второй, только въ форме более тяжелой, такъ
какъ безсиліе общества, точно въ насмешку выславшаго
крайнее большинство, было очевидно для вейки. Каждому
было ясно, что бюрократія играетъ съ Думой, какъ кошка
'съ мышкой, и .только ищетъ удобнаго предлога, чтобы распустить ее, наиболее скомпрометировавъ опгюзиціонныя
нартіи. Такой предлоги и были найденъ въ ту минуту,
когда Дума уже наполовину обсудила серьезный законъ
о мйстноми суде. Къ сожалѣнію, мы не можемъ теперь
определить, насколько основательно было обвинение въ
заговоре, взведенное на соціалъ-демократическую фракцію
(второй Думы, такъ какъ, Вопреки обещаніямъ, дйло о за-4 I
говорй разбиралось при закрытыхъ дверяхъ.
Смерть второй Думы ни для кого не явилась неожиданностью. Декларація, переполненная реформами, была проч и т а н а - н а томъ дѣло и кончилось. Предназначалась она
не столько для русскихъ людей, сколько для за-границы,
где должны были убедиться, что русскую оппозицію никакой самой широкой и либеральной программой не удовлетворишь.
При роспуске второй Думы программа совйта объедийенннаго дворянства была уже выполнена въ точности.

— 57 ——101—

Изъ «заколдованнаго круга» вышли «прямыми и смѣлымъ шагомъ», «соображеніями формальнаго свойства» поступились
съ очень легкими сердцемъ: «ошибка» въ избирательномъ
законЕ была признана и этотъ законъ измѣненъ, несмотря
на буквальный текстъ ст. 87 «основныхъ законовъ», категорически возбраняющей измЕненіе избирательнаго закона
помимо согласія Думы.
Актъ 3 іюня были «фактомъ» и за таковой его признали
всѣ партіи за исключеніемъ соціалистовъ-революціоиеровъ,
объявившихъ бойкотъ третьей Думѣ. Опять наступило
бездумье. Пять мЕсяцевъ часовые со старыми кремневыми
ружьями стрѣляли во всЕ стороны, нанося раны и себѣ,
и случайно подвертывавшимся людямъ. Но за это время
часовые уже отвыкли отъ мысли, что находящееся у нихъ
въ рукахъ ружье старое и негодное и начали свыкаться
съ тѣмъ, что въ сущности для русскихъ людей никакого
иного ружья и не полагается. Пообѣщавъ въ первой деіклараціи не менѣе сотни реформъ, правительство за время
второго междудумья не осуществило ни одного пункта
изъ своей программы. Эти пять мЕсяцевъ были, очевидно,
посвящены составленію второй декларант.
V.
Наконецъ 16 ноября 1907 г. П. А. Столыпинъ выступили
съ деклараціей передъ правой Думой, вышедшей изъ ряДовъ привилегированнаго меньшинства, въ руки котораго
актъ 3 іюня отдалъ представительство отъ народа. Вторая
декларадія въ теченіе одного года!—но какая огромная
перемЕна за эти семь мѣсяцевъ и въ тонЕ, и (въ содержаніи!
Второй, «революціонной» Думѣ говорили о «совмЕстной
дѣятельности» п р а в и т е л ь с т в а съ народнымъ представительствомъ, третьей, «благонамѣренной» Думѣ говорятъ
уже о ссовмѣстной работѣ в а ш е й съ правительствомъ». Въ

первой декларадіи была выказана «твердость», во второй
дъ твердости присоединились и угрозы по отношенію къ
чиновниками, педагогами и судьями, которыми было указано ,на возможность: отмЕны судейской несмЕняемости. Эти
угрозы были, быть можетъ, .единственными реальными
•содержаніемъ декларант, такъ какъ обЕщанія всЕхъ
остальныхъ реформъ въ этой деклараціи были заключены
въ очень оригинальную рамку. Правительство, по словами
Декларант, не отказывается отъ «расширенія и переустройства мЕстнаго самоуправленія, реформы мѣстнаго уггравленія, развитія просвЕщенія», отъ установленія неприкосновенности личности и т. д., но оно ставитъ проведеніе всЕхъ
этихъ реформъ въ зависимость отъ того, приметъ или не
приметь Государственная Дума правительственные земельные законопроекты, изданные въ первое междудумье на
основаніи ст. 87 основ, зак. Правительство согласно допустить въ ЭТИ законы «усовершенствованія, быть можетъ,
поправки», но «въ конечномъ результатЕ твердо надЕется
на приданіе ими упроченной силы путемъ законодательна™ утвержденія». Если Государственная Дума
исполнить волю правительства, тогда декларація согласна
(предоставить народному представительству «строить необходимый для страны преобразованія». Вотъ эта черта и
является совершенно новой во второй декларант, и она
столь важна, что по сравненію съ ней блѣднѣютъ всЕ
остальныя многочисленный различія между первой и второй
деклараціями.
Само собой разумѣется, что во второй декларант нѣтъ
ни признанія «естественности рабочаго движенія», ни слова
о префессіональныхъ союзахъ, ненаказуемости экономическихъ стачекъ, объ ограниченіи труда подростковъ, женщинъ
и взрослыхъ рабочихъ. Правительство только говоритъ,
что «государственное попеченіе о неспособныхъ къ труду
рабочихъ, страхованіе ихъ и обезпеченіе имъ врачебной

—IS——58 —

помощи останавливаю!* теперь его особенное вниманіе».
Понятно, что въ деклараціи, заключающей явную угрозу
по адресу педагогическаго персонала, нѣтъ ничего ни о
<<школьной реформѣ на всѣхъ ступеняхъ образованія», ни
даже «объ общедоступности начальнаго образованія». За
семь месяцевъ «ближайшія задачи министерства» обратились въ отдаленный грезы, почти утопіи. Нечего удивляться,
что исчезли упоминанія о законопроектахъ о гражданской
и уголовной ответственности должностных* лицъ, объ
уНраздненіи земских* начальников*, о свободе совести, неприкосновенности жилищъ, тайне кореспонденціи и проч.,
и проч. Заявленіе первой деклараціи, что самоуправленіе на общихъ основаніяхъ предполагается вести въ
Прибалтійскомъ, Западномъ край и Царствй Польском*
смѣнилось туманнымъ обещаніемъ внести «проекты еамоуправленія на н ѣ к о т о р ы х ъ окраинах*».;. Кое-какіе и з *
старых* проектов* были внесены въ Думу, такъ сказать,
Из* приличія.
Естественно, что во второй деклараціи нѣтъ и упоминанія о манифесте 17 октября, нйтъ ничего, подобна™
крамольным* словам*, сказанным* П. А. Столыпиным*
6 марта о «происшедшемъ въ октябре 1905 г. коренном*,
измененіи нашего государственна™ устройства». Въ обширной деклараціи б марта ни разу не встречалось слова
«самодержавіе», въ деклараціи 16 ноября весь конец*
посвящен* апологіи самодержавной власти, которая одна .
«призвана въ минуты потрясешй и опасности для государства къ спасенію Россіи на путь порядка, и исторической
правды». Въ своей второй рѣчи, прямо назвав* « а к т ъ
3 іюня», П. А. Столыпинъ воскликнулъ: «Не мнй, конечно защищать право Государя спасать въ минуту опасности вверенную ему Богомъ державу». Существующій
у насъ строй П. А..Столыпинъ определяетъ, какъ «строй
представительный дарованный самодержавным* Монархом*

и, следовательно, обязательный для всйхъ
іюдданныхъ».

его

веРнои

Несмотря на категорическій тонъ П. А. Столыпина
сущность спора все же осталась невыясненной. Если можно'
«спасать» страну измененіем* избирательнаго закона по
чему нельзя спасать ее, наприм., утвержденіем* закона
принята™ Государственными Совйтомъ и отвергнута™
Государственной Думой или утвержденіемъ его въ форме
несогласной съ той, въ которой онъ вышелъ изъ представительных* учрежденій? Всякій абсолютизмъ склоненъ виДѣть въ противоречіи его планами опасность, грозящую
гибелью стране, склоненъ считать, что въ ироведеніи этих*
планов* и .Заключается спасеніе страны. При такихъ услошяхъ исчезаетъ всякая основа тверда™ порядка, колеблется почва поди закономерностью строя. Сегодня сущес т в у ю т такіе-то законы, завтра они .'отменяются въ экстраординарном* порядке или вводятся новые въ виду того
ЧТО это требовалось «спасеніемъ» страны
ісвещенняг Р Э Г Т а Я П - А - С т о л ь і ^ ь ш ъ , есть теорія проабС ЛЮТИЗМа соглашаюі
'себтГп
°
'
Д а г о с я терпеть около
(себя представительный учрежденія, если они согласны одотеоріи " Г " 1 1 ' " " ™ " 1 " " " м ѣ Р - Р - Т і я . При свете этой
теорш становится понятной и та совершенно новая черта
[которой вторая декларація отличается отъ первой. Третья
Государственная Дума призвана одобрить земельный мйро:яріят1я правительства. Когда это будетъ сделано, Думй
/будет* предоставлена возможность одобрить д Р у г я прГд
— п я о м е с т н ы х ъ реформах*. Если же'земель'ныя мТроИ З Д а н н Ы Я п о ст
буду ТЪ отвергнуты, придется
снова «спасать» Россію »),..
"РВДется

ВЪ%Пр0СіеЧОВЪа М
скдіщ щ \ ^ ^ ™ ^ Х
- заИЗЛ0женн
вт. ученыхъ терминахъ- ТдкѵемГ У 7*> министромъ
шемъ новелѣши ™ (жтября ска^пп еЗПЛ0ДН0' Г ° В ° РЯТЪ В1 В ы с о ч а й октября сказано, что ни одинъ законъ не имѣетъ

— 61 —

VI.

Таковъ зигзагъ отъ «честнаго часового съ кремневыми
ружьемъ», самоотверженно ждущаго, пока его снабдятъ
усовершенствованными оружіемъ, и корректно настаивающаго на такой замѣнѣ, до премьеръ-министра, развертывающаго передъ глазами «революдіонной Думы» огромную
реформаторскую программу, а отъ него до предсѣдателя
совѣта министровъ, апологета акта 3 іюня, автора своеобразной теоріи спасанія Россіи.
Получается странное, кошмарное впечатлѣніе. Сотни
важныхъ, существенныхъ для населенія реформъ, точно
волшебные шары .вылетаютъ неизвестно откуда, прыгаютъ. мѣшаются одни съ другими и затѣмъ неизвѣстно
куда исчезаютъ. Точно и на самомъ дѣлѣ это не реформы,
а баллоны, выпускаемые съ развѣдочными цѣлями. Невольно
возникаешь мысль, что этихъ реформъ тѣмъ больше^ и тѣмъ
онѣ шире, чѣмъ меньше шансовъ на ихъ осуществленіе.
Серьезно ли все это или тутъ преследуются какія-то особый
цѣли? Обыватель1, ошеломленный этой массой реформъ, споообенъ окончательно потерять голову и остаться съ раскрытыми ртомъ передъ блестящими пиршествомъ. Вѣдь
даже въ третьей Думѣ, после второй деклараціи, нашелся
одинъ правый депутата, Марковъ 2-й, простодушно выболтавшій, что «если правительство выполнитъ хотя бы половину
того, что здѣсь было объявлено, то Россія будетъ вознесена
на высоту могущества, силы, покоя». Зачѣмъ же въ самомъ
дѣлѣ возносить ее на двойную высоту, выполнивши все,
что «объявлено?» На какую же высоту она была бы возсилу безъ одобренія. Да, одобряйте. Вѣдь тамъ не сказано утверждайте,
.а только одобряйте. Ну, и одобряйте". (Вурныя рукоплесканія правыхъ.
Смѣхъ въ центрѣ и наліъво.) Съ тѣхъ же скамей рукоплескали и
А. Столыпину.

несена, если бы выполнено было все, что объявлялось вовторой Думе? На высоту разъ въ десять большую противъ»
той, о которой мечтаетъ Марковъ 2-й, патріотизмъ котораго, какъ видимъ, не особенно велики сравнительно съ
лолетомъ первой деклараціи, прочитанной П. А. Столыпиными 6 марта 1907 г. передъ «лйвой» Думой...
Развертывается, положительно, какая то феерія... Чтобынайти ключи къ загадке, добраться до смысла всего, что.
творится съ роспуска первой Думы до наншхъ Дней^
когда всѣ видимыя нити политической власти сосредоточились въ рукахъ П. А. Столыпина, намъ надо обратиться
къ сердцевине правительственной политики, къ тому, чтосоставляетъ и idée maîtresse П. А. Столыпина. Такая идея
у него безусловно есть, идея ясная, определенная. Этими.
онъ, быть можешь, больше всего отличается отъ своихъ
предшественниковъ, среди которыхъ было очень много»
опытныхъ, энергичныхъ или вялыхъ полицейскихъ, былии ловкіе люди, умѣвшіе пускать пыль въ глаза, и обыкновенные честолюбцы-интриганы, но было мало людейг
у которыхъ традиціи носителя твердой власти уживались бы въ душѣ съ индивидуальной излюбленной мечтой...
Конечно, лелѣять въ душѣ своей мечту не значишь еще
осуществлять ее въ жизни. «Мнѣ представляется, — заявили П. А. Столыпинъ въ своей рѣчи 16 ноября,—что»
когда путники направляешь свой путь по звѣздамъ, онъ не
долженъ отвлекаться встрѣчными попутными огнями».
Но по звѣздамъ нерѣдко направляли свой путь и иллюзіонисты...
VII.
Если отодвинуть въ сторону вей обйщанія будущихъ.
благи, оставленный и во второй декларант, хотя сравнительно съ первой и въ очень ощипанномъ виде', то»

—IS——62 —

реально-политическое содержаніе прочитан-наго 16 ноября
Д. А. Столыпинымъ заявленія сводится къ слѣдующимъ
цетыремъ пунктамъ: 1) Дума должна утвердить бюджетъ,
чтобы государственные финансы имѣли приличный видъ;
2) Дума должна дать денегъ и подготовить почву для
займа; 3) чиновники, особенно судьи и педагоги, должны
енать, что надъ ними виситъ Дамокловъ мечъ; 4) Дума
•должна утвердить правительственные земельные законы,
такъ какъ безъ этого невозможны никакія реформы.
Въ концѣ-концовъ, не на словахъ, а на дѣлй, вмѣсто
множества реформъ Государственной Думѣ предлагается
только одна, да и та въ видѣ ультиматума: утвердите правительственную земельную программу. Сущность этой программы выражена П. А. Столыпинымъ въ слѣдующихъ словахъ деклараціи: «Признаніе неприкосновенности частной
собственности и, какъ послѣдствіе отсюда вытекающее, созданіе мелкой личной земельной собственности, реальное
право выхода изъ общины и разрѣшеніе вопросовъ улучшеннаго землепользованія — вотъ задачи, осуществленіе которыхъ правительство считало и считаетъ вопросами бытія русской державы». Въ рѣчи, сопровождавшей правительственную декларацію, П. А. Столыпинъ, не связанный уже офиціальнымъ тономъ, далъ волю своему краснорѣчію и воспѣлъ гимнъ «крѣпкимъ людямъ земли», крестьянами
мелкими собственниками. «Пока крестьянинъ бѣденъ, пока
онъ не обладаетъ личною земельною собственностью, пока
онъ находится насильно въ тискахъ общины — онъ останется рабомъ и никакой Писанный законъ не дастъ ему
блага гражданской свободы». Надо дать удовлетвореніе
«врожденному у каждаго человека, а потому и у нашего
крестьянина, чувству личной собственности, столь же естественному, какъ чувство голода, какъ влечете къ продолЖенно рода». «Мелкій земельный собственники, несомненно,
цвитси ядромъ 'будущей земской единицы; онъ, трудо-

любивый обладаюіцій чувствомъ собственнаго достоинства,
внесетъ въ деревню и культуру, и просвещеніе, и достатокъ», и т. д. и т. д.
И во второй Думе П. А. Столыпинъ провозглашали
ге же самыя идеи, правда, Ьъ болѣе неопределенной
формѣ, которая несколько щадила соціалистическія настроенія значительнаго числа депутатовъ. Онъ говорили
)(въ рБчи 10 мая), что правительство должно дать трудолюбивому крестьянину, «соли земли русской», возможность
«укрепить за собой плоды ітрудовъ своихъ и предоставить
ихъ въ неотъемлемую собственность», «освободиться отъ
тисковъ», отъ «теперешнихъ условій жизни». Развивая
свой планъ, сводящийся къ продаже крестьянами земли
въ собственность съ уплатой части цйиы государствомъ,
П. А. Столыпинъ во второй Думй говорили, что если эта
мысль «можетъ напомнить принципы соціализма, то соціализма государственнаго, который применялся не разъ въ
ѳападной Гвропѣ и приносили реальные и существенные
результаты». Передъ третьей Думой П. А. Столыпинъ не
решился произнести даже такую похвалу «соціализму государственному». Въ рѣчи, которую П. А. Столыпинъ держали передъ депутатами третьей Думы, онъ парадировали
въ древне-русскомъ кафтане. Переводя, по язвительному
замѣчанію П. Н. Милюкова, съ нѣмецкаго своихъ «крѣпцихъ людей земли» (fester Bauernstand), председатель J совета министровъ торжественно доказывали, что «нельзя
къ нашими русскими корнями, къ нашему русскому стволу
Прикреплять какой-то чуждый, чужестранный цвѣтокъ»,
и даже кончили свою рБчь громкими, но малосодержательными словами: «неуклонная приверженность къ рускимъ историческими началами — противовѣсъ безпочвеннему соціализму». «Соціализмъ государственный» на этотъ
разъ выпали изъ поля зрѣнія краснорѣчиваго министра...
Ниже мы увидимъ, что, несмотря на свою горячую и
ѵ

—IS——64 —

самоотверженную защиту «130,000 культурныхъ очаговъ»,
П. А. Столыпинъ сказали во второй Думѣ кое-что такое,
что весьма не понравилось русскому дворянству и отъ повторенія чего они остерегся въ рѣчи, произнесенной
16 ноября. Эти, не всегда замѣтныя съ перваго взгляда,
различія между тѣмъ, что говорили председатель совѣта
министровъ весной 1907 г., и йѣмъ, что они сказали осенью
того же года, конечно, очень интересны, такъ какъ бросаютъ яркій свѣтъ на силы, руководящія где-то вдали, за
кулисами открытой сцены, нашей внутренней политикой.
Но справедливость заставляетъ насъ тотчасъ же прибавить,
что основная идея П. А. Столыпина зародилась у него
давно, а не представляешь случайный продуктъ, результаты
какихъ-либо стороннихъ вліяній. Свою идею созданія изъ
русскаго крестьянина свободнаго личнаго собственника
П. А. Столыпинъ принеси съ собой въ министерство. Ему
ея не навязывали со стороны. Она давно сидѣла у него въ
голове, они годами вынашивали ее. Этой своей идеей
П. А. Столыпинъ и отличается отъ всѣхъ своихъ предшественниковъ по министерству внутреннихъ дѣлъ...
VIII
Во второй Думѣ П. А. Столыпинъ говорили: «пробыв*,
около 10 лѣтъ у дѣла земельнаго устройства, я пришел*
къ глубокому убежденно, что въ дѣлѣ этомъ нужна продолжительная черная работа... Разрешить этого вопроса
нельзя, его надо разрешать». У насъ подъ рукой имѣются
матеріалы, позволяющіе судить, каких* убѣжденій по этому
вопросу держался П. А. Столыпины въ 1902 году, когда,
исправляя должность гродненскаго губернатора, они председательствовали въ мѣстномъ губернскомъ комитет!; о нуждах* сельско-хозяйственной промышленности (см. «Труды

мѣстныхъ комитетовъ», вып. XI, Гродненская гѵбернія
Спб., 1903 г.).
То было время, когда В. Д. Плеве ликвидировали «затѣю Витте.» Начиналось движете общественной мысли,
но никто, конечно, не моги предвидеть того, что разгоре-'
лось три года спустя. Мнѣнія, высказанныя тогда П. А. Столыпиными, безспорно, въ значительной мйрй отражаютъ
общій административный духи, но въ нихъ молено подметить оригинальный и характерный черты. Уже въ первом*
заседаніи губернскаго комитета, 16 іюля 1902 г., въ своей
вступительной рѣчи П. А. Столыпинъ указали, какъ на
«главнѣйпгіе факторы улучшенія сельско-хозяйственной промышленности губерніи», на 1) разселеніе крестьянъ на хутора, 2) переходи отъ шнурового пользованія надельными
землями, къ хуторскому хозяйству, 3) устраненіе черезполосности земель, 4) меліоративный кредиты. Въ ноябрьскихъ совещаніяхъ они подробнее развили свою аграрную
программу. «Сохранить установившіеся, вйками освященные,
способы правопользованія землей, — говорили въ конце
1902 г. нынешній председатель совета министровъ, —
нельзя, такъ какъ они выразятся въ концѣ-концовъ экономическими крахомъ и полными разореніемъ страны».
Въ частности для Гродненской губерніи они выдвигали
на первую очередь уничтоженіе сервитутовъ и разверстаніе чрезполосныхъ земель, «безъ чего никакое серьезное улучшеніе сельскаго хозяйства, вообще, произойти
не можетъ». Въ дйле уничтоженія вредныхъ «способовъ
правопользованія землей» П. А. Столыпинъ стояли за радикальный мйры: «ставить въ зависимость отъ доброй воли
крестьянъ моменты ожидаемой реформы, разсчитывать,
что при подъеме умственнаго развитія народонаселенія,
которое настанешь неизвестно когда, жгучіе вопросы разрешатся сами собой, —это значитъ отложить на неопределенное время проведете шѣхъ мѣропріятій, безъ кото-

—IS——66 —

рыхъ немыслима ни культура, ни подъемъ доходности
земли, ни спокойное владѣніе земельной собственностью».
Руководившіе въ то время нашей земельной политикой
Стишинскій и Гурко держались несколько иныхъ точекъ
зрѣнія и въ сохраненіи общины видѣли одно изъ условій
сохраненія самодержавія. Общимъ для Столыпина и тѣхъ
дѣятелей, аграрным идеи которыхъ восприняли Плеве,
были лишь безграничная вйра Но всесиліе административныхъ мйръ и худо скрытое недовѣріе къ «подъему
умственнаго развитія народонаселенія, которое настанетъ
неизвестно когда». Само собой разумеется, что въ 1902 г.
П. А. Столыпинъ былъ абсолютистами, хотя и просвещенными, но былъ ли онъ вполне чистыми абсолютистами?
Въ его речахъ проскальзываютъ какіе-то слабые намеки
на необходимость и общественной самодеятельности и,
во всякомъ случае, откровенные крепостники не вызывали
его сочувствія. На одномъ изъ заседаній комитета князь
А. К. Святополкъ-Четвертинскій развили обычную крепостническую теорію: «нами нужна рабочая сила человека,
нуженъ физическій трудъ, а не образованіе. Образованіе
должно быть доступно обезпеченнымъ классами, а не
массе, нравственные и государственные взгляды которой
таковы, что съ введеніемъ обязательна™ образованія или
съ расширеніемъ доступа въ школы она несомненно будетъ
стремиться къ государственному переворот}^ соціальной
революціи и анархіи». На эту речь гродненскаго зубра
П. А. Столыпинъ ответили горячей отповедью. «Бояться
грамоты и просвещенія, бояться свѣта нельзя. Образованіе
народа, правильно и разумно поставленое, никогда не поведетъ его къ анархіи. Сравните Германіюі и Италію: главный
контингентъ анархистовъ даетъ последняя страна!, а народное образованіе въ ней очень слабо. Общее образованіе въ
Германіи должно служить идеаломъ для многихъ культурныхъ странъ... Соціализмъ въ Германіи скорее академическій

вопросъ, и предохранительный клапанъ распространенія
соціализма и соціалистическихъ идей — страхованіе рабочихъ... Для всей страны нашей необходимо общее женское
образованіе. Расцространеніе сельско-хозяйственныхъ знаній, безъ которыхъ земледельческая страна существовать
не можетъ и мало-по-малу приходить къ разоренію, зависитъ отъ общаго образованія. Развивайте его по широкой
программе въ связи съ преподаваніемъ сельско-хозяйственныхъ знаній, и - вы дадите большую обезпеченность земледельческому классу, самому консервативному въ каждой
стране» и т. д., и т. д. (см. заказанные «Труды», вып. XI,
стр. 32).
Вт, то же время, какъ председатель совещанія, ГІ. А. Столыпинъ не допзшкалъ никакихъ «общихъ вопросовъ», въ
той или иной мере касающихся государственнаго строя,
онъ, правда, признали, что, «быть можетъ, всякое политическое ограниченіе и вносить въ иныхъ случаяхъ экономическое стѣснеше», но въ другой разъ довольно решительно
заявили, что вопросъ о нуждахъ сельско-хозяйственной
(промышленности съ вопросомъ о введеніи земской реформы «не имеетъ тесной, непосредственной и, такъ сказать, органической связи» (стр. 181).
Когда вообще встречаешься съ «народолюбивыми»
«просветительными» взглядами П. А. Столыпина начала
девятисотыхъ годовъ, нельзя забывать, что онъ былъ гз^бернаторомъ въ Гродненской губерніи, где огромное большинство помещиковъ поляки и где давно действуетъ
старая традиція россійской бюрократіи выдавать себя за
аваигардъ демократіи. Тотъ же П. А. Столыпинъ такъ,
наприм., формулировали свое отношеніе къ обязательномуобѵченію: «со временемъ обязательное обученіе будетъ
понятно, такъ какъ единственная цель и главная задача
школъ — обученіе знанію государственнаго языка и воспитаніе русскихъ гражданъ». Такъ сузить значеніе народ-

68 —

наго образованія можно, конечно, только въ пылу борьбы
съ полонизмомъ, который въ Гродненской губерніи представленъ былъ, главными образомъ, помещиками...
IX.
Гродненскій губернаторъ П. А. Столыпинъ полагали,
что для поднятія благосостоянія Россіи необходимо сдѣлать
крестьянина самостоятельными мелкими собственникомъ,
уничтоживъ сервитуты, размежевавъ черезполосныя земли
и создавъ для него хутора. Достиженіе этой дѣли онъ
считали возможными внЕ всякой связи съ общественнополитичскими реформами. Скорѣе, наоборотъ, проведеніе ,
реформъ онъ ставили въ зависимость отъ превращенія
крестьянскаго хозяйства въ хуторское. Тѣмъ самыми всякія общественно-политическая реформы отодвигались въ
безгранично отдаленное будущее время.
ПредсЕдатель совЕта министровъ П. А. Столыпинъ свой
гроднеискій опытъ распространили на всю Россію. Спасеніе
Россіи онъ попрежнему видитъ въ созданіи класса мелкихъ
земельныхъ собственниковъ, крѣпкихъ людей земли, ведѵщихъ хуторское хозяйство. Но такъ какъ въ большей части
Россіи господствуетъ не подворное, хотя и шнуровое землевладѣніе, а общинное, то къ требоваыію разверстанія черезполосныхъ земель присоединилось еще болѣе важное требованіе свободнаго выдѣла изъ общины съ землей съ
отводомъ ея къ одному мЕсту.
Въ деклараціи, прочитанной въ третьей ДумЕ, П. А. Столыпинъ уже безъ обиняковъ поставили образованіе класса
мелкихъ собственниковъ предварительными условіемъ для
осуществленія какихъ-либо реформъ. Только при образовали такого класса предсЕдатель совѣта министровъ соглашается на созданіе мелкихъ земельныхъ единицъ, безъ
которыхъ земская реформа не имЕетъ ни какой цѣны.

— 69 —

Только когда появится мелкій земельный собственники,
«писаная свобода превратится и претворится въ свободу
настоящую». «Писаная свобода» — это не что иное, какъ
манифестъ 17 октября, и въ приведенныхъ выше словахъ
предсЕдатель совѣта министровъ далъ точный отвЕтъ на
докучные вопросы, когда же будутъ осуществлены въ
жизни начала манифеста.
НаиболЕе проницательные члены Гос. Думы отлично разобрались въ томъ, что хотѣлъ сказать ГІ. А. Столыпинъ,
и перевели его мысли на общедоступный языки. «Мечтанія
правительства, — сказали, напр., г. Бобянскій въ своей рЕчи
20 ноября 1907 г., — что гражданскія свободы осуществятся
въ Россіи въ дЕйствительности лишь тогда, когда будетъ
закончена реформа землеустройства, когда создастся крупное земельное крестьянство, мнЕ кажется, отдалитъ осуществленіе свободъ, по крайней мЕрЕ, на сто лЕтъ. Для того,
чтобы въ Россіи устроить земельныя условія такъ, какъ
полагаетъ предсЕдатель совѣта министровъ, необходимы
громадный, милліардныя средства; для этого необходимы
вѣка труда многихъ поколЕній, и тЕмъ не менЕе сомнительно, чтобы эти условія когда-нибудь могли осуществиться».
Становится поэтом}' понятными, почему П. А. Столыпинъ былъ такъ щедръ на обЕщанія реформъ во второй
ДумЕ, завЕдомо враждебной его земельному законодательству, и почему списокъ реформъ такъ сильно поблЕднЕлъ
и сократился, а главное, былъ поставленъ въ прямую
зависимость отъ принятія народными представителями правительственной земельной программы въ третьей ДумЕ,
на покорность которой можно было прочно расчитывать.
Освободительныя реформы, иначе говоря, ѵстановленіе
у насъ, если не на словахъ, то на дЕлЕ конституціоннаго
строя, безусловно отодвинуто на з а д н і й планъ...

— 70

-

X
Характерно, что г. Бобянскій, проницательно нащупавшій сердцевину правительственной декларации, въ своей
рѣчи открыто заявили, что онъ сами «поклонники» хуторского хозяйства. Даже лидеръ партіи «народной свободы»,
П. Н. Милюковъ, наиболѣе безпощадно отнесшійся къ земельной политикѣ правительства и охарактеризовавший
ее, какъ «революціонную», счелъ нужными сделать оговорки, который нельзя не считать симптоматическими.
«Я вовсе не сторонники русской общины quand même», заявили Милюковъ1, а говоря о стремленіяхъ «укрепить право
собственности среди крестянъ», прибавили: «можетъ быть,
отчасти я даже присоединяюсь къ тому, что тутъ есть
элементы правильные». Но онъ все время настаивали,
что «эта реформа не можетъ быть столь немедленной», что
«этотъ перевороти, который на западе совершался веками,
у насъ не можетъ быть совершенъ по мановенію, хотя бы
и властной руки, въ одну минуту» (засѣданіе 17 ноября
1907 года).
Я лично убѣжденъ, что развитіе среди крестьянъ начали
земельной собственности явленіе неизбежное, прогрессивное и желательное. Россія превращается въ страну
крестьянскихъ самостоятельныхъ хозяйствъ и переходи
общиннаго землевладения въ собственническое вовсе не
равносиленъ обезземеленію крестьянъ, такъ какъ и современное государство обладаешь средствами для предотвращен ія скопленія земель въ однехъ рукахъ и для контроля
надъ мобилизаціей земельной собственности. Мнѣ представляется безспорнымъ, что конституціонно-демократическій строй прочно водворится только тогда, когда исчезнетъ
крупное помещичье хозяйство и уступишь свое место крестьянскому, индивидуалистическому, при которомъ земле- і?
дѣліе и землевладеніе сосредоточено въ однехъ рукахъ.

— 71 —

Быть можетъ, если, бы въ 1861 году вместе съ освобожденіемъ крестьянъ были бы приняты энергичныя меры для
развитія мелкой земельной собственности, у насъ теперь уже
существовали бы классъ крѣпкихъ крестьянъ, a ликвидація
помещичьяго землевладения была бы уже совершившимся
фактомъ. Но такъ какъ этого не произошло, такъ какъ крестьянскія земельныя правоотношенія все время оставались
въ хаотическомъ состояніи, помещичьи земли играли роль
кабальнаго средства для полученія оброка съ крестьянъ,
формально освобожденныхъ отъ крепостного права, такъ
какъ крестьянство намеренно держали въ темноте, а крестьянская община искусственно укреплялась изъ-за фискальныхъ соображеній и вследствіе творческаго безсилія
правительства, то мы дожили до полнаго кризиса крестьянскаго хозяйства, до голодныхъ годовъ и аграрныхъ бунтовъ.
Безъ принудительнаго отчужденія, въ той или иной
форме, помещичьихъ земель, путемъ ли прямого закона! или
нажима налогового пресса, едва ли для Россіи возможенъ
выходъ, какъ изъ эномическаго, такъ и политическаго
кризиса въ виду того, что при сохранения полукрѣпостническаго помещичьяго хозяйства нечего и думать объ установленш въ провинціи действительно закономернаго строя.
Поэтому-то введеніе принципа «принудительнаго отчужденія» въ программу конституціонно-демократической партіи
было деломъ государственной мудрости. Но по программе
этотъ принципъ нисколько Не противоречили развитію
крестьянской земельной собственности. На этомъ необходимо было твердо настаивать. Къ сожаленію, революціонный подъемъ 1905 года оживилъ на несколько секундъ
умиравшую было утопію о возможности перехода русской
общины въ соціалистическую форму землепользованія и
подогрели вражду русской интеллигенціи въ началу личной собственности, за которое, какъ за якорь спасенія,

— 73 ——101—

судорожно ухватились
дворяне-землевладельцы.
Отъ
общаго увлеченія не убереглась и иартія «народной свободы». Записка 42-хъ членовъ первой Думы несомненно
передвинула земельный вопросъ несколько въ иную плоскость и оперировала съ понятіемъ «земельнаго фонда»
совсѣмъ не въ томъ прямомъ смысле, который вытекалъ
изъ программы. Сдѣланъ былъ довольно решительный
шагъ въ сторону отъ личной собственности по направленно націонализаціи и соціализаціи земли и, благодаря
обилію въ партіи интеллигентскихъ элементовъ, не вышедшихъ изъ подъ обаянія воспринятыхъ въ юности народническихъ теорій, это видоизмѣненіе программы встретило немало симпатій. Но для меня несомненно, что если
партіи народной свободы суждено остаться крупной общественной силой, она неизбежно должна придти къ признанно начала личной собственности въ крестьянскомъ
^ земельномъ строй, совмѣстивъ это начало и съ демократизацией землевладѣнія и съ борьбой противъ концентраціи земельныхъ участковъ въ однйхъ рукахъ.
Созданіе самостоятельнаго, экономически-сильнаго крестьянства есть безспорно вопросъ существованія Россіи,
такъ какъ государство не можетъ существовать безъ
такого крѣпкаго фундамента. Какъ же создать это крестьянство? Партія народной свободы считаетъ, что безъ
принудительна™ отчужденія достигнуть этого невозмояшо.
За полвека протекшихъ после освобожденія крестьянъ,
техника крестьянскаго хозяйства почти нисколько не улучшилась, капиталь этого хозяйства скорее относительно
уменьшился, чѣмъ возросъ, поэтомз^ миролюбивое разверстаніе крестьянскихъ земель безъ дополнительна™ надѣленія невозможно. Только имѣя значительный фондъ земель,
можно оказать крестьянству серьезную поддержку при его
лопыткахъ перейти къ индивидуалистаческимъ формамъ
хозяйства (въ томъ числе и хуторскому). Однйхъ госу-

дарственныхъ и удйльныхъ земель недостаточно. Что же
касается земель частновладельческими, то если ихъ скупать
по рыночными ценамъ, реформа потребуетъ такихъ затрать, тяжесть которых^ убьетъ зарождающіяся крестьянскія самостоятельный хозяйства. Отсюда, какъ прямой
логически выводи, и вытекало принудительное отчужденіе
по справедливой оценке.
XI.
Необходимость дополнительна™ наделенш малоземельныхъ крестьянъ признаетъ, конечно, и г. Столыпинъ. Въ
своей рйчи передъ второй Думой онъ заявили, что «надлежитъ сдйлать учетъ всймъ тймъ малоземельными крестьянами, которые живутъ земеледеліемъ» и «всйми этими
малоземельными крестьянами дать возможность воспользоваться изъ существующаго земельнаго запаса такими
количествомъ земли, которое ими необходимо на льготныхъ
ѵсловіяхъ». Въ деклараціи и рйчахъ, произносившихся
передъ третьей Думой, такихъ мотивовъ уже нѣтъ; они
всецело заглушены барабанными боемъ во славу выдѣленія
изъ общины. Эта перемена имйетъ поучительную исторію.
Образуемый правительствомъ земельный фондъ долженъ былъ служить запасомъ для надѣленія въ личную
собственность малоземельными крестьянъ. «Въ общихъ
чертахъ, —говорили П. А. Столыпинъ во второй Думе,—
дйло сводилось быки следующему: государство закупало бы
предложенный въ продажу частныя земли, которыя вместе
съ землями удельными и государственными составляли
государственный земельный фондъ. П р и м а с с ѣ з е м е л ь ,
п р е д л а г а е м ы х ! , в ъ п р о д а ж у , Ц е Н ы на н и х ъ п р и
э т о м ъ н е в о з р о с л и бы». На указаніе, что существуюЩІй земельный фондъ для этой цели совершенно ничтоженъ, что необходимо, по меньшей мѣрѣ, 57 милліоновъ

— 75 ——101—

десятинъ, тогда какъ имѣется всего только 10 милліоновъ,
П. А. Столыпинъ отвЕтилъ: «Но, господа, вѣдь правительство т о л ь к о н е д а в н о начало образовывать земельный фондъ, вѣдь крестьянскій банкъ перегруженъ предложениями».
Эти заявленія имѣли довольно странную судьбу. Крестьяне-депутаты сдѣлали изъ нихъ такіе, на первый взглядъ
неожиданные, но въ сущности логически вытекающіе выводы: правительство хочетъ скупать помЕщичьи земли;
чтобы было что покупать и чтобы цѣны на землю не подымались, необходимо, чтобы помЕщики продолжали «перегружать крестьянскій банкъ предложеніями»; это же достижимо только тогда, когда въ деревнЕ нѣтъ порядка, когда
помЕщикъ вынужденъ бѣжать оттуда и не можетъ вести
свое хозяйство. Успѣхъ правительственной закупки находится, какъ оказалось, въ прямой зависимости отъ силы
«смуты». Такой же точно выводи сдЕлали изъ этихъ словъ
тѣ помѣщики-дворяне, которые ни за что не хотятъ отказываться отъ своихъ земель. Эти помѣщики, «зубры» и т. д.
увидЕли и !въ политикЕ правительства то же самое «принудительное отчужденіе», котораго они испугались въ кадетской программЕ. Только это отчужденіе проводилось, по ихъ
словами, правительствомъ болЕе деликатными средствами
и съ расчетомъ на болЕе длительный ходи операции Такъ
какъ къ тому же и кн. Васильчиковъ въ своей рѣчи говорили о принудительномъ «передвиженіи граней» въ извЕстныхъ случаяхъ, да и П. А. Столыпинъ въ своей рѣчи признали, что иной разъ «качественное»; принудительное отчужденіе (наприм., для проложенія дороги, устройства водопоя,
устраненіе черезполосицы) окажется необходимыми, то
противъ аграрной политики премьера и началась кампанія.
Дворяне пошли, впрочемъ, не противъ всей правительственной программы, а только противъ той ея части, которая касалась скупки помЕщичьихъ земель. Другая же

часть программы, имѣющая въ виду разрушеніе общины,
встрЕтила со стороны дворянъ энергичную поддержку.
Но при этомъ гг. дворяне исходили не совсЕмъ изъ тЕхъ
соображеній, которыми руководился П. А. Столыпинъ. Ихъ
мало интересовало образованіе крЕпкаго земельнаго крестьянства, но ихъ прельщала идея внести междоусобицу
въ крестьянство, натравить бЕдныхъ на богатыхъ и, пользуясь этой внзгтренней деревенской смутой, укрЕпить господство бюрократіи и помЕщиковъ, которыми бы удалось
привлечь на свою сторону болѣе зажиточныхъ крестьянъ.
Въ смутные дни крестьянскихъ волненій эта идея высказывалась «зубрами» съ циничной откровенностью, и знаменитый графъ Дорреръ предлагали прямо вооружить
богатыхъ крестьянъ. П. А, Столыпинъ мечтаетъ на крестьянинЕ личномч. собственнйкЕ построить зданіе мелкой
земской единицы. Дворяне, какъ показали московски «земскш» съЕздъ, отлично поняли значеніе этой «единицы» и
рЕшительно высказались противъ правительственнаго законопроекта, не безъ сарказма предложивъ сдЕлать введ е т е этого органа «факультативными», т.-е. зависящими
отъ воли дворянъ.
Правительство, какъ извЕстно, отступило по всей линіи.
Оно значительно ослабило свое рвеніе по части скупки
помЕщичьихъ земель, приняло мЕры, чтобы чиновники
крестьянскаго банка не понижали оцЕнки дворянскихъ
земель, оказало серьезный льготы по ѵплатЕ недоимок-],
заемщиками дворянскаго банка, имЕнія которыхъ могли
пойти съ молотка, прекратило разговоры объ увеличеиіи
государственна™ земельнаго фонда, сняло съ очереди свои
законопроекты земской реформы и передало ихъ на обсужденіе особаго дворянскаго совЕщанія, носящаго названіе
совЕта по земскими дЕламъ. Изъ всей этой программы уцЕлѣли только указы о выходЕ изъ общины, изданные по
ст. 87-й, по поводу которыхъ крестьянинъ Кропотовъ не-

— 76 —

давно сказали въ Думѣ: «радуются, что много заявленій
поступило о выдѣлѣ; это только заявленія„ а какъ начнутъ
дѣлить, такъ и раздерутся». Этого момента и ждутъ
«зубры», чтобы совершенно покончить со всѣмъ «движеніемъ».

Руководящими силами нашей внутренней политики
являются и по сей день бюрократія, какъ организованная
правительственная машина, и классовый интересъ землевладѣльческаго дворянства. Выражается ли послѣдній въ
совѣтѣ объединеннаго дворянства, камарилье, звѣздной
палате или въ чемъ-либо иномъ — вопроси второстепенный. Каждый министръ, каждый общественный деятель
чувствуетъ за своей спиной эту силу. Пока дѣло ограничивается общими обѣщаніями, деклараціями, дворянство,
какъ классъ, хотя и протестуетъ, но терпитъ. Но чуть
только отъ обѣщанія ста и одной реформы переходить '
къ осуществленію какого-либо, хотя бы самого ничтожнаго
преобразованія, истинная сила, руководящая нашей политикой, вытягиваешь свои когти и даетъ себя больно чувствовать. П. А. Столыпинъ съ первыхъ же шаговъ своей
политической карьеры долженъ были ознакомиться съ
этимъ «закономъ русской жизни». Быть можетъ, онъ съ
самыми искренними реформаторскими намѣреиіями начинали переговоры съ Д. Н. Шиповыми, Н. Н. Львовыми,
гр. Гейденомъ о вступленіи ихъ въ министерство, но онъ
продолжали эти переговоры уже тогда, когда были увѣренъ въ полной ихъ безплодности, такъ какъ «совѣтъ
объединеннаго дворянства» уже довели до его свѣдѣнія
о тревоге по этому поводу среди дворянъ. Трудно, напримѣръ, сомневаться, чтобы П. А. Столыпинъ не моги оценить такого страннаго факта, что когда онъ читали во

— 53 —-

второй Думе свою декларацію и говорили по поводу ея
речи, его встречали громовыми аплодисментами съ правыхъ
скамей, на которыхъ, какъ онъ зналъ, сидятъ принципіальные противники возвѣщаемыхъ ими реформъ. А въ то же
самое время онъ съ благодарностью принимали эти аплодисменты, а министерская печать поддерживала «правыя»
партіи, который неизменно вдохновлялись классовыми дворянским^ интересомъ. Получалась интересная картина,
и не даромъ одинъ изъ публицистовъ этой камарильи М. Меиьшиковъ, восхищенный речью П. А. Столыпина, утверждавшаго въ ответь на думскій адресъ права
самодержавной власти, разразился такой своеобразной похвалой: «Простите за неожиданную мысль. Мне кажется,
г. Столыпинъ, повернись иначе его судьба, могъ бы быть
замечательными актеромъ. Столько искренности и силы въ
его монологе!» ( Н о в о е в р е м я , № 11381).
Когда въ памятномъ заседаніи первой Думы 8 іюня
1906 г. кн. Урусовъ, недавно оставивших постъ товарища
министра внутреннихъ дйлъ, предупредили П. А. Столыпина, только что вошедшаго въ министерство, о «темныхъ
силахъ, стоящихъ за недосягаемой оградой», будущій председатель совета министровъ гордо ответили: «Вступивъ
въ управленіе министерствомъ внутреннихъ делъ, я получили в с ю п о л н о т у в л а с т и и на мне лежитъ вся тяжесть ответственности; если бы были призраки, которые бы мешали мне, то эти призраки были бы разрушены, но этихъ призраковъ я не знаю». Впоследствіи,
когда ГІ. А. Столыпинъ заняли постъ премьера, «полнота
власти» естественно должна была только усилиться, и
загадочныя отношенія къ «союзу русскаго народа», исторія
Шауфуса — Вендриха, Каульбарса — ген. Григорьева и въ
особенности трагикомическая исторія взаимныхъ отиошеній ген. Думбадзе; и губернатора Новицкаго давали только
яркія иллюстраціи этой «полноты власти».

—

IS

— 79 —

—

О ялтинской исторіи стоитъ, пожалуй, сказать несколько словъ, такъ какъ она останется приснопамятным*
свидетельством* переживавшейся Россіей анархіи. Ялта
входит* въ составы Таврической губерніи, и потому таврическій губернаторы, объявляя Ялту на положеніи чрезвычайной охраны, облек* соответствующими полномочіями ген. Думбадзе. Но послѣдній не удовольствовался
врученными ему полномочіями и задумалъ, такъ сказать,
отложиться отъ губерніи. Вмешавшись въ коикуренцію
двух* цирков* Никитина и Безкоравайнаго и найдя, что
последній, какъ член* союза русскаго народа, заслуживает* большаго сочувствія, генер. Думбадзе отменили исходившее отъ губернатора Новицкаго формальное запреte

щеніе задуманной Безкоровайнымъ лотереи. Губернаторы
въ отвйтъ на это освободили ген. Думбадзе отъ полномочій
по охране. Ген. Думбадзе вступили съ ними въ полемику
въ приказе по гарнизону отъ 31 декабря. «Вчера ночью,—
писали генералы, — губернаторы Новицкій телеграммой
освободили меня отъ данныхъ ими мне полномочій.. Не
въ моихъ правилахъ распространяться о причинахъ такого
исхода моей тушь продолжительной работы, потребовавшей
съ моей стороны большого напряженія всйхъ силы и даже
жертвы, до кровопролитія включительно. Теперь местный
губернаторы нашелъ мою работу лишней, это — его дѣло».
Черезъ три дня совершенно неожиданно последовала
отмена распоряженія, и -ген. Думбадзе были возстановленъ
въ своей должности, а «милые и дорогіе его сердцу союзники и союзницы», которыми они въ томъ же приказе
выражали свою признательность, отправили благодарственный телеграммы и ходатайства о томъ, чтобы городъ
Ялта были изъять изъ веденія таврическаго губернатора.
Ялтинскій анекдоты вовсе не простой курьезы, это —
факты, характерный для нашихъ дней.
Въ рйчи, произнесенной 13 ноября А. И. Гучковыми,

реакціонная печать съ особыми остервененіемъ клевала
слѣдующее место: «Мы знаемъ, что Государь, опираясь
на народное представительство, становится свободными,
свободными отъ придворной камарильи и чиновничьяго
средостенія». Князь Мещерскій уверяли, что, будучи физіоиомистомъ, оиъ по фотографіи Гучкова видитъ, что тотъ
спить и мечтаешь, какъ бы пробраться въ эту камарилью.
Меньшиковы своими тонкими шохомъ сразу же открыли
крамолу въ «московскомъ купчике и раскольнике». А въ
то же время петербурскій корреспонденты берлинской
газеты R u n d s c h a u , близкой къ германскими придворными сферами, писали: «Въ выборе князя Волконскаго
товарищемъ председателя Думы отражено желаніе техъ
0
петербургскихъ круговъ, въ которыхъ открыто теперь
агитируютъ за упраздненіе манифеста 17 октября. Настроеніе этихъ круговъ такое: сначала провести необходимые
законы, вотировать бюджеты съ огромными требованіями
военнаго ведомства, обезпечить заключеніе займа', a зашішъ
упразднить конституцію и водворить прежній бюрократически строй. Все это однако невозможно, пока г. Столыпины остается у власти... Недаромъ г. Столыпины удручены
заботами теперь больше, чймъ шесть мйсяцевъ тому назади, когда они распустили вторую Думу. Тогда они
видели, что устранена опасность, угрожавшая Монарху и
отечеству. Теперь они видитъ, что опасность грозить тому
дТлу, на которое 'они потратили бездну труда... опасность
со стороны той, близко къ премьеру стоящей партіи, которая готова опутать страну своими сѣтями» ( Б и р ж е в ы я
В е д о м о с т и № 10199 13 ноября).
П. А. Столыпинъ борется за новый строй, они отстаиваешь реформы. Но странная получается борьба. Поди
барабанный бой и поди аплодисменты враговъ развертываются широкія и заманчивыя программы будущихъ реформы, зашЬмъ происходить какой-то маневры, пораженіе

— 80 —

безъ боя, отступленіе безъ сраженія, и изъ программы
исчезаешь значительная часть того, что недавно на ней
красовалось. Такими путемъ мы въ сущности подошли
уже къ полной ликвидаціи манифеста 17 октября подъ
флагомъ осуществленія аграрной реформы, изъ которой
нетронутыми остается только выдѣлъ изъ общины, да
и то больше на бумаге, чѣмъ въ жизни.
Иронизируя надъ ссылками октябристовъ на знаменитый манифеста, министерская газета теперь не останавливается и передъ такими словами: «Можетъ быть, членами партіи 17 октября нужно было оттѣнить свою непоколебимую вѣрность такъ называемыми «свободами», въ
числѣ которыхъ не последнее мѣсто занимаетъ свобода
быть застреленными и ограбленными» ( Р о с с і я , №617).
Вошь какъ далеко мы ушли съ тѣхъ поръ, какъ 6 марта
1907 г. П. А. Столыпинъ въ правительственной декларан т съ такими уваженіемъ говорили о «свободѣ» и обѣщалъ выработать законодательный нормы для тѣхъ основъ
права, возвѣщенныхъ манифестами 17 октября, который
еще закономъ не установлены.
XIII.
Борьба съ узко-классовыми тенденціями той части дворянства, которая не желаетъ отказаться отъ безконтрельной власти надъ Россіей, возможна только при содѣйствіи
живыхъ обшественныхъ силъ. Но вошь это-то обстоятельство больше всего претишь душѣ русскаго администратора, какъ бы онъ ни отличался отъ другихъ бюрократовъ. Боязнь и непріязнь къ общественными силами
родшітъ всѣхъ нашихъ бюрократов!,, и лучшій изъ нихъ
есть только просвещенный абсолютиста, идеаломъ котораго является николаевскій министръ графъ П. Д. Киселевъ.

— 101 —

П. А. Столыпинъ въ данномъ случае ѵнаслѣдовалъ
самыя прочный традидіи русской бюрократіи. Онъ внеси
въ ея ряды свою идею, но тогда какъ эту идею ему подъ
давленіемъ господствующей соціальной силы пришлось
чрезвычайно сузить и даже извратить, свои бюрократическія традиціи онъ получили возможность примѣнить въ
полной мере. Онъ внесъ въ это дѣло свою недюжинную
энергію, таланта, силу воли и упорство. Еще въ бытность саратовскими губернатором ь П. А. Столыпинъ проявить эти свои качества, исполняя трудную задачу успокоенія
этой тревожной губерніи. Онъ отказался действовать сразу.
Стремительная атака не въ его характере, онъ предпочитаешь медленную, последовательную осаду. Ему надо было,
напримеръ, уничтожить развившиеся въ Саратове МИТИНГИ.
Онъ сначала взялъ подписку у нѣкоторыхъ содержателей
залъ, затѣмъ у остальныхъ, после перешелъ къ клубами
и обществами. Вытесненные рабочіе перебрались за городъ. Сначала ими дозволяли массовки, но постепенно шагъ
за шагомъ вокругъ города была установлена стража, и
рабочія собранія были прекращены.. Такая же точно политика блокады применена была и по отношенію къ земствами.
Если вы вспомните исторію отношеній министерства
ко второй Думе, недопущеніе экспертовъ, отказъ думскими
коммиссіямъ въ выдаче необходима™ матеріала и т. д.
и т. д., то и тута вы увидите ту же политику блокады.
Безошибочно можно предсказать, что. и третью Думу ждешь'
то же отношеніе къ ней правительства. Некоторые наивные октябристы думаютъ, что, такъ какъ лойяльность, надіонализмъ и патріотизмъ ихъ внѣ сомнѣнія, то они могутъ
разечитывать на дружелюбіе власти. Ими предстоишь въ
скоромь времени горькое разочарованіе, какъ предстояло бы оно даже Государственной Думе съ чисто-правымъ болыиинствомъ. Рядомъ мелкихъ, но упорно и поб

— 82 —

с л ѣдо в а тельно проводимых* ограничешй, щёлчковъ по носу
и т. X третья Дума 'буДетъ приведена въ полную покорность или она исчезнет*. Наиболее экспансивные члены
впадут* въ іотчаяніе, другіе — болѣе спокойные сначала
поволнуются, потом* успокоются, станут* посещать засѣданія и коммиссіи через* пень колоду и будут* вотировать то, что для них* и за них* выработают* чиновники. Руоскій челіовѣкъ горячо за Дѣло берется, но скоро
остывает*. Его- надо брать измором*. Эту истину наша
бюрократія хорошо знает* й умЬегь применять на дѣлѣ!
Другое начало политической премудрости — divide et
impera! (раЗДѣляй и властвуй!) тоже хорошо известно
нашей бюрократіи и неоднократно и весьма умѣло пускалось и пускается ею в* ход*. Эти вѣковыя традиціи
господствуют!. попрСжнему.

XIV.
Даже политическіе противники не станутъ оспаривать
у П. А. Столыпина выдающихся личныхъ качеств*: мужества, ораторскаго таланта, упорной энергіи. Мы идем* даже
дальше и признаем*, что П. А. Столыпин* один* изъ немногих* русских* государственных* деятелей, выступивших* съ идеями не чистополицейскаго характера. Идея о
превращеніи Россіи въ страну свободнаго, зажиточнаго
крестьянства (наподобіе датскаго), разселившагоея хуторами и поддерживающаго на своихъ плечах* и богатую
промышленность и сильное государство—эта истинно-государственная идея владѣетъ, очевидно, душей нашего председателя совета министров*. Но идея, отрѣшенная отъ
действительности, превращается въ мечту.
Классовое дворянское чувство не мирится съ превращением* русскаго крестьянства въ самостоятельную силу. По-

— 101 —

явленіе въ деревне на ряду съ бедной, нищей массой
отдйльныхъ богатых* крестьян*, полупанковъ, конечно,
на руку господствующему сословію, какъ вносящее раскол*
въ крестьянство. Но обращеніе крестьянской массы въ
зажиточных* земледельцев*, въ роде датских*, возможно
при уничтоженіи поместнаго класса. При столкновеніи
съ этим* классом* изъ программы П. А. Столыпина сразу
выпало три четверти ея содержанія.
Но и для осуществленія последней четверти у П. А. Столыпина не осталось других* средств*, кроме традиціоннобюрократическихъ. На практике онъ вернулся къ мысли,
что созданіе самостоятельна™ и зажиточнаго крестьянства
возможно въ без судной стране, все отношенія въ которой
проникнуты произволом*, где человеческія мысль и слово
не могутъ свободно подойти къ широкой жизни, а служат*
только орудіями или правительству для оглушенія народа,
или травимой иытеллегенціи для борьбы за свое существов а т е . Это чистая утопія, самый несомненный иллюзіонизмъ,
Въ темной, несчастной стране, распаленной ненавистью
въ разных* направленіяхъ, пьяным* угаромъ поддерживающей государственную казну, не может* разцвести тот*
«цветок*», о котором* мечтает* П. А. Столыпин*. Да и
на кого расчитывает* онъ опереться въ своей родине?.
Все общественным силы, которыя возникали на нашей родине, встречали въ нем* своего злейшаго и неумолимаго
врага. Онъ пользовался всякой ошибкой, исторически неизбежной при том* громадном* катаклизме, который мы
переживаем*, чтобы ослабить елико возможно каждую
общественную организацію. И какія бы силы ни возникали
у насъ въ будущем*, хотя бы самый благонаме'ренныя
даже съ точки зрйшя наших* исторических* троечных*
устоевъ, отношеніе къ ним* будетъ то же самое. При
таких* условіяхъ приходится все строить только на личном* самолюбіиі и на классе чиновников*, среди которых*
6*

—IS——84 —

много людей образованных^, и дѣльныхъ, много никуда
негодныхъ, совершенно неприспособленныхъ къ закономЕрности, но во всякомъ случаЕ очень мало людей, близка
стоящихъ къ населенію.
Можно, конечно, мечтать, что землеустроительный коммиссіи будутъ разъ-Ьзжать по Россіи, дЕлить крестьянскія
земли на отрубные участки, а крестьяне будутъ туда переселяться, строить посрединЕ домики и заводить хуторское
хозяйство... а начальство въ это время будетъ практиковать свои старые способы суда, управленія и усмиренія.
Однако скоро сказка сказывается, да не скоро дЕло дЕлается, и правъ крестьянинъ Кропотовъ, говорившей въ
ДумЕ: «Это только заявленія, а какъ начнутъ дЕлитьг
такъ и раздерутся». И намъ кажется, что, когда отъ «заявленій» перейдутъ къ «дЕлежу», бюрократія сама испугается и сократитъ свои «смѣлые опыты», a «общія реформы» будутъ тоже ждать окончанія земельной реформы.
Такъ мы и будемъ жить, занимая за границей деньги,,
до новаго толчка.

Три года.
(17 Октября 1905 — 17 Октября 1908 г.)
I.
17 октября 1908 г. исполнилось три года со дня издаінія манифеста, которому суждено стать поворотными пунктами русской исторіи. Пойдетъ ли дальнЕйшее наше развитіе мирными путемъ, найдя законные выходы для свободной борьбы общественныхъ силъ, или же реакдіонныя
попытки окажутся довольно сильными для созданія плотинъ, преграждающихъ эволюціонные пути, и манифестъ
17 октября останется только историческими памятникомъ
стремлен ія найти мирный исходи — значеніе его: и въ томъ,
и вдругомъ случай огромно. Немудрено, что общественная
мысль уже теперь ежегодно отмЕчаетъ эту дату. Неудивительно, что эти (отклики представляютъ извЕстный интересъ
для характеристики момента.
Когда въ редакціи одной столичной газеты зашла рЕчь
о томъ, какъ отмЕтить въ газетЕ годовщину манифеста,
одними изъ сотрудниковъ предложено было вмЕсто всякихъ
статей напечать въ этотъ день крупными шрифтомъ на
первой страницЕ текстъ манифеста и всеподданнЕйшаго
доклада графа Витте съ надписью Государя: « п р и н я т ь
к ъ р у к о в о д с т в у » . Эти документы, — говорили авторъ

_

- ß 7

86 —

предложения, — до того позабыты, что вы не можете себѣи представить, какой они произведут* эффект*: их* примут* за откровеніе. — Такъ-то оно такъ, — возразили болѣе
осторожные люди, —но как* бы за это откровеніе не заплатить нам* 3,000 рублей штрафу. — Штраф* за напечатаніе манифеста? Господь съ вами!—Конечно, объявят*
штраф* не на другой день и мотивировка будетъ другая,
но несомнѣнио, что в* напечатаніи этих* документов*
увидят* дерзкій вызов*.
Так* редакція и не решилась поместить манифест* и
доклад*. А через* несколько дней сотрудники могли у б е диться, что столь странныя, казалось бы, опасенія, не
лишены были некотораго основанія. Газета В я т с к а я
р е ч ь напечатала въ этот* день текст* манифеста (безъ
доклада графа Витте, который по нынешним* временам*
совсем* неудобен*). Этого было достаточно, чтобы вятскій
офиціозъ обрушился на несчастную газету, обвиняя ее
въ агитаціи, въ сѣяніи смут* и в* прочей крамолй. Возникла очень острая полемика, закончившаяся тѣмъ, что
редактор* В я т с к о й р й ч и привлек* къ суду редактора
офиціоза. А вскоре В я т с к а я р е ч ь была оштрафована;
за сообщеніе «ложных* сведеній» о какомъ-то удивительном* пустяке. Въ такой обстановке русская печать чествовала «третью годовщину».
Понятно, что прогрессивная печать должна была ограничиться более или менее общими разсужденіями о значения манифеста и необходимости осуществить его начала
в* жизни. Правительственный офидіоз* Р о с с і я промолчал*, посвятив* свою (очередную передовицу очередной травле «господ* изъ оппозиціи». Зато на другой день, 18 октября,
офиціозъ разразился статьей, цинизм* которой будетъ
несомненно отмечен* историками нашего времени. Нападая
якобы на «левые листки», Р о с с і я на самом* деле через*
головы их* издевалась над* началами манифеста1 и доклада.

1

-

графа Витте. «По поводу годовщины дня 17 октября,—
писала Р о с с і я въ № 892, — левые листки отпустили,
конечно, полную порцію благоглупостей. Где возвещенныя свободы? Где .те порывы, которыми русское общество
так* гордилось? Где т е надежды, который лелеялись...
теми же левыми листками?! Все благоглупости, ежедневно подаваемыя въ розницу, обязательно подаются въ
день" 17 октября оптом*». Кто помнит* октябрьскія документы, тотъ легко разберет*, (что именно офиціозная газета,
лицемерно отводящая глаза ссылкой на «левые листки»,
называет* «благоглупостями».
«На обязанность правительства, говорится в* манифесте, возлагаем* Мы выполненіе непреклонной Нашей
воли: 1) даровать населенно незыблемыя основы гражданской свобіоды на началах* действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраній
и союзов*».
«Россія переросла форму существующаго строя, — говорилось въ Высочайше одобренном* докладе графа
С. Ю. Витте, — она стремится к* строю правовому, на
основе гражданской свободы... Первую задачу правительства должно составлять стремление къ осуществленію
теперь же впредь до законодательной санкціи через* Государственную Думу основных* элементов* правового строя:
свободы печати, совести, собраній, союзов* и личной неприкосновенности. Укрепленіе этих* важнейших* сторон*
политической жизни общества должно последовать путем*
нормальной законодательной разработки, наравне с* вопросами, касающимися уравненія передъ законами всех*
Подданных* Вашего Императорскаго Величества, независимо от* вероисповедания и національности» — «Благоглупоста!» — отвечает* нам* на это через* три года газета
Р о с с і я , выясняющая, какъ сказано въ ея аншлаге,
«взгляды1 и йамеренія правительства по вопросам* текущей
государственной жизни страны»...

—

ад

—

«Деятельность власти на всехъ ступеняхъ, — говорилось въ докладе 17 октября, — должна быть охвачена следующими руководящими принципами: 1) Прямота! и искренность въ утвержденіи на всехъ поприщахъ даруемыхъ
населенію благъ гражданской свободы и устаиовленіе гарантій сей свободы. 2) Стремленіе къ устраненію исключительиыхъ законоположеній... 3) Устраненіе репрессивныхъ
мйръ противъ дѣйствій, явно не угрожающихъ обществу
и государству» и т. д. — «Благоглупости!» — говорить опять
Р о с с 1 я, — «нечего и думать уже сейчасъ отказываться
отъ примененія исключительныхъ законовъ».
Этихъ сопоставлений достаточно, чтобы охарактеризовать ту эволюцію, которую правительственная мысль
проделала за три года. На этомъ эволюція, конечно, не
завершилась. Она пойдетъ дальше...
II.
Какъ же отнеслись къ годовщине наши господствующая общественным силы, т.-е. правые и октябристы? «Правой» партіи въ подлинномъ смысле слова у насъ все еще
н е г ъ и создастся ли она, пока еще большой вопросъ.
Разношерстные элементы, выступившіе противъ «конституціи», стремятся опереться, какъ известно, на традиціонныя народныя чувства: на верность народа православію,
на живое чувство патріотизма, возстающаго противъ всего,
что можетъ поколебать единство и силу государства, и на
преданность манарху, символизирующему въ своей личности все государство. На окраинахъ, гдй патріотическому
и національному чувству приходится вечно быть на-сторожѣ, агитація правыхъ несомненно имела успехъ въ
довольно широкихъ массахъ русскаго населенія. Но въ
то время какъ на западныхъ окраинахъ патріотическія и
религіозныя чувства находили живой откликъ въ крестьян-

—IS——89 —

скихъ массахъ и носили ярко выраженный демократически
характеръ, въ центре этими самыми чувствами пытались
прикрыться самые анти-народные элементы: крупные землевладельцы и насильники-чиновники, вербующіе сторонниковъ среди темной и пьяной черни за деньги, за те или
иныя подачки.' Поэтому вся наша «правая» сторона разъедается этимъ глубочайшимъ противоречіемъ и гніетъ въ
омуте скандаловъ, хищеній, личныхъ дрязгъ авантюристовъ, пытающихся обмануть народъ.
И в отъ мы видимъ такіе изумительные образцы политическаго шарлатанства и наглаго обмана. Кіевскій миссіонерскій съездъ, действовавщій на окраине, где преобладающее число помещиковъ — католики, принимаетъ
рядъ демократическихъ резолюцій для защиты крестьянъ,
не отступая даже передъ принципомъ принудительна™
отчужденія. Синодская газета К о л о к о л ъ приветствуетъ эти решенія съезда. Но та же газета и стоящіе
за ней круги приходятъ въ священный ужасъ, когда въ
третьей Государственной Думе правые окраинные крестьяне и священники задумали составить демократическій
земельный законъ и когда прошелъ слухъ, что крестьяне
и священники колеблются подавая голосъ за правительственную земельную политику. Въ то время, какъ въ
центре Россіи отделы «союза» организуются лавочниками,
помещиками, чиновниками для выслеживанія всіхъ элементовъ, опасныхъ для интересовъ помещиковъ и сельскихъ кулаковъ, на Волыни, напр., союзъ русскаго народа
организуетъ крестьянъ противъ помещиковъ и лавочниковъ и ведетъ такую пропаганду, которая приводитъ въ
ужасъ, напр., князя Мещерскаго. Когда видный деятель
волынскихъ союзниковъ іеромонахъ Илліодоръ попадаетъ
въ Царицынъ, онъ пугаетъ власти своимъ демогагическимъ
радикализмомъ и вступаетъ съ ними въ конфликтъ.
Этимъ глубокимъ противоречіемъ поражены и обез-

— 90 —

— 101 —

силены всѣ правый организаціи, поскольку онѣ состоять1
изъ искрениихъ людей. Поэтому дѣйствуютъ подъ флагомъ
правыхъ организацій только безсовѣстные, безыдейные
авантюристы, жалкіе льстецы, честолюбцы, преслѣдующіе
личныя, нерѣдко мелко-корыстныя цѣли. Поэтому-то такъ
жалка, скудоумна, лжива, безсовйстна наша правая печать,
до сихъ поръ не идущая дальше погромйыхъ прокламаций.
Эта жалкая печать не 'могла, конечно, взять никакой своей
ноты, выработать какой-либо определенный взглядъ на
величайшее событіе последнихъ десятилетій русской жизни,
на манифестъ 17 октября. Какъ три года тому назадъ
покойный Грингмутъ встретили рескриптъ на имя А. Г. Булыгина о Государственной Думѣ' лицемерной фразой:
«Боже, царя храни!», такъ: и теперь правая печать въ день
изданія манифеста печатала восторженный передовицы: о (чудесномъ спасеніи на станціи Борки, имевшемъ место тоже
17 октября, но 1888 г. Быть можетъ, въ известномъ отношеніи такой подмени теми и (является тактически ловкими,
но онъ во всякомъ случае не свидетельствуетъ ни о высокой степени политическаго сознанія нашихъ правыхъ
группъ, ни о простой наличности въ ихъ головахъ определенной политической программы. Въ то время, какъ одни
делаютъ попытки выставить себя сторонниками манифеста
и съ деланной наивностью болынихъ плутовъ пытаются доказать, что «свободы» обещаны не всеми гражданами,
а только членами союзовъ русскаго народа, другіе, более
прямые, выражаются объ октябрьскихъ актахъ въ очень
резкомъ тоне и не скрываютъ своего недовольства.

чего не знаютъ, ни на кого положиться не могутъ, такъ
какъ въ своемъ составе насчитываютъ не менее половины
явныхъ черносотенцевъ. О намѣреніяхъ «обновить» Россію
по своей программе они давно забыли. Ими дана определенная задача:, одобрить несколько меропріятій правительства. Но: и ее выполнить іони оказываются не въ состояніи,
и каждая попытка оппозиціи воспользоваться своимъ пра-

III.

Октябристы — господа положенія... Это звучитъ негордо, а обидной, горькой насмешкой. Бедные, несчастные господа положенія, которые ничего не смеютъ и ни-

і

/

"Ч

вомъ приводитъ ихъ въ отчаяніе и негодованіе. Жалкое
безсиліе сквозитъ во всехъ ихъ действіяхъ и словахъ,
и лобызаніе Хомякова съ Пуришкевичемъ есть, действительно, символъ полнаго нравственнаго паденія октябристовъ.
Въ декабре 1907 г. я писали въ Р у с с к о й М ы с л и :
«Безошибочно можно предсказать, что третью Думу ждетъ
такое же отношеніе къ ней правительства. Некоторые
наивные октябристы думаютъ, что такъ какъ лойяльность,
націонализмъ и патріотизмъ ихъ вне сомненія, то они
могутъ разсчитывать на дружелюбіе власти. Ими предстоитъ
въ скоромъ времени горькое разочарованіе, какъ предстояло
бы оно даже Государственной Думе съ чисто-правымъ
большинствомъ. Рядомъ мелкихъ, но упорно и последовательно проводимыхъ ограниченій, щелчковъ по носу и т. д.
третья Дума будетъ приведена въ полную покорность или
она исчезнетъ. Наиболее экспансивные члены впадутъ
въ отчаяніе, другіе — более спокойные — сначала поволнуются, потомъ успокоятся, станутъ посещать заееданія
и коммиссіи черезъ пень колоду и будутъ вотировать то,
что для нихъ и за нихъ івыработаютъ чиновники».
Все это можно наблюдать уже и сейчасъ, и предсказанный процессъ съ каждыми днеМъ только усиливается.
«Борьба съ оппозиціей» вливаетъ иногда жизненный элексиръ въ усталыя тела октябристовъ и успокаиваетъ ихъ
совесть самообманнымъ утешеніемъ, что не они, а кадеты
виновны въ жалкомъ безплодіи третьей Думы. Отзывы

— 53

о к т я б р и с т с к и газета о
манифеста1 и о т , , , | : | г „

—-

— 93 —
|

Т,

'* : "

0

бываетъ теперь «господ
Ш н е с а з у ю « РЬК
одинъ „ъ Москв* д р ѵ в о Г

Правды). Г о л о « M ™ ; "

го

Д°вшин* октябрьскаго

W

"

" " » » » "Р- Р - У октябристовъ
ДВа 0ргаНа
' Д- Голоса,
п

fIep6yprt

<Гол°«

роспуска второй Думы, но онъ не былъ .„„ ъ
ствіемъ октябристовъ, разошедшихся въ
'
"
^
«всей страной,,. Но ото именно „ т Ц е н Г " 7 " *
"
- вызвало къ нимъ «громадный с и м н а Г в
в с е ^ Г Т
е
пославшей их* въ Думу Р*„„„ „„„
" CT P alrt ?>,

поторбуртскасо собрата и „ 0 " " ! " ° ™ °
^
етагочно к о м и ч е с к и ! по 1 5 5
ограничился такимъ д„Дваленіемъ «велико., Z ^ L T ^ T ?

—

«отаючъ народные п р е д с т а в Г Г в Л р Г е / д ! Г м
^
p
JU
вавшая сессія дала вяла
Дум*. Миноиой работы н р а в ^ л Г т в а I T ' "
^ 0 "
Р0ЛНЫГЬ
П р в Д С Т
Въ сред* п о с л * д н т а ъ
'лот»
™«3аКОНОДателв
™й сгладилась о с т Г т а 1 5
н о й рабозулЕтафф э т о г о I P ; i m P ™
РДзногласій, и в ь р е .
В ШеДШШ£ъ
законоположеній
Съ 1 о
°
"ь
жизнь
К И Ъ
на нее Я ^ т ы я т 7 т 7 7
' НаДеЖД°Й В З И р а ю « '
Термину « о ф н ш а л ь Г 1 5 Г и Г р Г Г ^
~
^
полньмъ

- с "

п і

:ГзПтГРвУРГСКаГ°

n a P T i t a r o

°«оза

г.-

СВОеИУ
мизму. Въ «годовщину в е д і і о 2 ' Т
П р а в д ы
писалъ: «Росиускъ второй 7
"
одобреніемъ всей с т р а Г і б ы ! ' " f ™ *
™ В
октябристовъ, к о т о р ь г Щ
НОДРГДОНЪ сочувствіемъ
ніо дѣлаго р а д а ф о
~
несоблюдеЯ
сканано. Такое отношеніе „ ъ с о .
°"° в ы '
будило громадный
^

ноне,но, „а в ы б о р а « въ третью Лѵ 1
т
°Іразил°оь,
Р Ь ВЪ Г с у д а р
стЕенной Дум* о к т я б р и ! ! !
'
°
дентръ, безъ которагоX
ооставляютъ руководя«,»
Р
На
(М 022).
" - С л ™ а парламентская работа,,
Итакъ, „ „ л у , „ л о с ь с л ѣ . у ю щ № в с я
^

е 1 ншеів 7
„а заказа ее
М
ное д і о 5

"На,е

. 5

У

^
Г 5 Г Г 1
встрФченъ с о ч у в с ^ Г ъ
«несоблюдетр „4

Г

ВДД
" " ВЪ ™
*
ТреЗВЫЙ
"
ДеновФкъ, пишузащищать явно нечестЧево

'

»
ииристовь, увидѣвшихъвънемъ

ззфемЩГснИГюГ S T " '

ПОДВ

—

Ф рмалм
скрывается не иное что кака о
/
°
остей„,
НарУШ
ной статьи о с н о в н ы Г ' з Г п
"
™е
воспрещаешь
б е Г Т о ^ Г Т
о ДумЕ и ичбипят
о
соглаая Думы положеніе
ПРИ ЯТЬ
Э Т О
^ з о л ь 1 Г : Р е ~
Г
" Ъ
" У
PWM
м
не нашедшее яко о
Ф°Р альностей„,
У
вело Г Г
Г т ь Г 1 1 "
«™«Р«овъ, и ир«
0
нома чиел* і р і а в ъ
1
^ ™ 0 " ™ « » значнтельС
вв
расноря1н~55о Тн
Г
П р а в д ы с т а н е « l i e я і ѣ е Не
°Л°Са

— , -ГшаюшейГ^ііГ/рі™ И Т " "
дя на горящіи «въ сіянщ манифестъ 17
способно только вызвать ироническую y Z 2 y

ПТГОГСГР;

Начала манифеста 17 октября могутъ быть ,
УЩеСТ
влены только тЕми людьми которые Т й
"
ДѢиСТ№Тельно
никлись идеями гражданской Г о Г
'
правія, о с в о б о д и л и ^
Р ™ отъ сословнаго инстикта, укрЕлляв-

— 94 —

шагося столѣтіями соціально-политическаго господства.
Большинство октябристовъ или дворяне-сословники въ
душе, не переваривающей идеи граждански™ равенства,
или трусливые чиновники, мечтающіе о карьерѣ и потому
ни къ какими самостоятельными дѣйствіямъ неспособные.
Настоящихъ октябристовъ и івъ Россіи и въ Думѣ немного.
Одинъ изъ нихъ, конечно, Александръ Ивановичи Гучковъ,
который, какъ купецъ, не можетъ оберегать дворянскихъ
интересовъ, какъ единовѣрецъ, не можетъ защищать полицейскаго могущества господствующей церкви и, какъ смелый человекъ боевого темперамента, можетъ понимать выгоды' и смысли гражданской свободы. Но этотъ октябристъкупецъ, ироніей судьбы, поставленъ во главе политическаго войска, состоящаго изъ перепуганныхъ дворянъ и
прикомандированныхъ для особыхъ порученій мелкихъ
чиновниковъ. И, конечно, въ данномъ случае, какъ и
всегда, не вождь ведешь свою армію, a армія тянешь
вождя. И оба вместе они идутъ въ болото. Стоишь только
прочесть набросокъ октябристской программы, опубликованный А. И. Гучковыми и его старыми друзьями, теперь
отвернувшимися отъ него (настоящей программы у партіи
нетъ и не было), И сравнить съ теми, что они делаютъ
въ ДумГ, чтобы увидеть, въ какую безнадежную трясину
попали октябризмъ.
«Участіе равно всехъ русскихъ гражданъ безъ различія
національности и вероисповеданія въ созданіи правительственной власти» — вошь что обещала программа. Безудержная и глупая національная травля — вотъ что даютъ
октябристы въ Думе. «Никто не можетъ быть арестованъ,
подвергнуть какому-либо насилію, обыску, лишенію имущества и т. п. безъ постановленія соответственной судебной власти. Всякое лицо, задержанное по к а к о м у - л и б о
обвиненію, должно въ точно определенный и кратчайшей
сроки, напримеръ, въ 24 часа, быть представлено сѵдеб-

— 101 —

ной власти или освобождено». Такова программа. А въ
жизни октябристская думская коммиссія ухудшила даже
министерскій законопроекшь о неприкосновенности личности, лишила воякихъ гарантій людей, обвиняемыхъ въ
политическихъ преступленіяхъ, расширила власть жандармскихъ и 'ролицейскихъ чиновъ даже противъ техъ пределовъ, въ которые она была п о з а к о н у заключена во
время расцвета самодержавія. Юбещая свободу печати,
собранЩ и союзовъ, октябристы все де'лали для того, чтобы
эти слова оказались пустыми звукомъ.
По земельному вопросу октябристская программа соглашалась даже признать «допустимое въ случае государственной важности отчужденіе части частновладельческихъ
земель на справедливыхъ условіяхъ вознагражденія, уставав лив а емыхъ законодательной силой». Если бы теперь ктонибудь решился сделать такое предложеніе съ трибуны
Государственной Думы, октябристы всле'дъ за Марковыми
и Пуришкевичемъ закричали бы: вонъ! долой!, г.Родзянко
застучали бы кулаками, кн. Голицынъ начали бы говорить
о «демагогіц, о цаЧравлива'нт крестьяЦЪ на дворянъ». Если бы
мы привели выдержки изъ октябристской программы по вопросами о мГстноми самоуправленіи, рабочему, судебному,
административному и т. д., то читатель убедился бы, что
и тутъ октябристы на-чисто разорвали свою программу.
«Партія пропавшей грамоты» — это определеніе, данное
октябристами кн. Е. Н. Трубецкими, не просто остроумная
бутада. Это — глубоко верная характеристика, объемлющая
самую суть дела. Точно такъ же'глубоко вТрно и другое
опредѣленіе, данное октябристами шЬмъ же кн. E.H.Трубецкими: партія послТдняго правительственна™ распоряженія.
Всякому, кто присматривался къ политической деятельности октябристовъ, ясно одно: дать больше, чемъ предполагаешь правительство, октябристы не могутъ и не хо-

— 96 —

— 101 —

дередъ третьей. Передъ второй Думой еще говорили
о «естественности рабочаго движенія», о профессіональныхъ союзах*, ненаказуемости экономическихъ стачекъ
ограниченіи труда подросткова., женщина, и взрослыхъ
рабочихъ, о школьной реформе на всехъ ступеняхъ
образованія, о гражданской и уголовной ответственности
Должностных* лицъ, упраздненіи земских* начальниковъ
о свободе совести, неприкосновенности жилищ ь и рроч. Въ
деклараціи, прочитанной передъ третьей Думой, обо всемъ
этом* хранилось благоразумное молчаніе. Въ деклараціи
6 марта 1907 года говорились о «происшедшем* въ октябре
1905 года коренномъ измененіи нашего государственнаго
устройства» и Ни разу не упоминалось: о самодержавіи. Въ
декларации 16 Ноября 1907 г. ни разу не упоминалось ни
об* «октябре 1905 года» ни о «коренномъ измѣиеніи», зато
содержалась обширная апологія самодержавной власти,
имеющей право «въ минуты потрясенія» выходить изъ
рамок* закона.

тятъ. Сомнительно даже, могутъ ли они провести въ Государственной Думѣ: то, что яко бы желает* дать стран!:,
министерство, но свыше правительственной программы
октябристы не въ состояніи прибавить ни грана.
Какова же правительственная программа? Какія измѣненія претерпѣла она за истекшіе три года?
IV.
О знаменитом* всеподданѣйщемъ докладе гр. Витте
говорит* не станем*. Это — явно крамольный теперь документ*. Обратимся поэтому только къ программным* заявленіямъ главы нынѣшняго министерства П. А. Столыпина,
грамйымъ заявленіямъ главы нынѣшняго министерства
П. А. Столыпина1.
Еще въ 1907 году, характеризуя нашего председателя совѣта министров* Э, я указал* на одну характерную черту его деклараций. По- мѣрѣ' того, какъ
ослабевало боевое настрреніе страны и народное представительство пріобрйтало дружественны® правительству
характер*, заявленія правительства освобождались отъ
украшавшаго их* надета либерализма, а. список* возвещаемых* реформ* все сокращался и сокращался... В *
деклараціи 6 марта 1907 года, прочитанной передъ второй
«революціонной» Думой, П. А. Столыпин* говорил* о совместной деятельности п р а в и т е л ь с т в а съ народным*
представительством*; членам* благонамеренной третьей
Думы он* уже говорил* о «совместной работе в а ш е й съ
правительством*». Этотъ т о н * мѣнялъ, конечно, всю
музыку деклараций. Но и помимо тона множество реформ*,
возвещенных* второй Думе, исчезли изъ правительственной программы, когда правительству пришлось выступить
1) См. выше статью „П. А. Столыпинъ".

I

4

«Получается странное, кошмарное впечатлейіе, — писалъ
я въ Декабре 1907 года. — Сотни важныхъ, существенныхъ
для населенія реформъ, точно:
волшебные шары, вылетают* неизвестно откуда, прыгают*, мешаются одни
съ другими и затѣмъ неизвестно куда исчезают*. Точно
и на самомъ д е л е это—Не реформы, а баллоны, выпускаемые съ разведочными це'лями. Невольно возникает*
мысль, что этихъ реформъ тДмъ больше и те'мъ оне
шире, чемъ меньше шаНсовъ на ихъ осуществленіе».
Игра реформами и процесс* ихъ постепеннаго линянія
продолжались и въ 1908-мъ году въ третьей Думе.
Между первой и второй сессіями третьей Думы, тамъ,
за кулисами, произошло опять что-то, что заставило правительство опять отступить съ занятых* им* позицій,
еще податься вправо — выкинуть изъ своего свитка ре«
форм* еще несколько законопроектов*, ц притом* важ-

— 53 —-

нѣйшНхъ. Это отетул.тепіп нашло себе выражеше въ
ТОМЪ
письме, съ которым* перед* началом :, второй сессія 3-ьей 'Думы П. А. Столыпин* обратился къ Н.А.Хомякову, рекомендуя председателю Государственной Думы
план* работ*, составленный правительством*.
«Съ годами слабеют* желаиія и становятся уже горизонты, — иронизировали но этому поводу Р у с с к і я В е д о м о с т и въ заметке, обошедшей всю печать, —Еще такъ
недавно, всего два года назад* (въ авг. 1906 г.), г. Столыпин* въ опубликованном* для всеобщаго св*дѣшя правительственном* сообщеніи находил*, что на обязанности
правительства «создать вновь устойчивый порядок*, зиждущійся на законности и разумно понятой истинной свободе».
Для этой цѣли правительство г. Столыпина считало необходимым* выработать для внесенія во вторую Думу ряд*
законопроектов*, важнейшими изъ которых* оно считало.
1) о свободе вѣропсііов Іиапія; 2) о неприкосновенности
личности и о гражданском* равноправіи; 3) объ улучшены
крестьянская землевлаДѣщя; 4) объ улучшеніи быта раоочихъ- 5) о реформе мѣстнаго управленія; 6) о введеши
земскаго самоуправления въ Прйбалтійскомъ крае; 7) земскаго и городского самоугіравленія въ губер'шяхъ Царства
Польская; 8) о подоходном* налогѣ; 9) о полицейской
реформе- 10) о мерах* исключительной охраны государственная порядка и общественная спокойствія. Правительственное сообщеніе прибавляло, что начинаются подятовительныя работы къ предстоящему созыву всероссіЙскаго церковная собора. Что стало съ большинством*
этих* намереній? Изъ письма председателя совета министров*
адресованная председателю Государственной
Думы мы знакомимся съ «желательной точкой зрГшя
правительства на программу работ* Думы въ эту сесспо».
Ни о «разумно понятой», ни объ «истинной», ни о какой оы
т о ни было «свободе» н е т * и рѣчи, Исчез* вмѣсте съ

— 99 —

этим* поставленный два года назад* на первое мйсто
вопрос* о «свободе1 вѣроисповѣдайія», забыт* когда-то
удостоившійся отъ г. Столыпина высокая места и законопроект* о «неприкосновенности личности и о гражданском* равноправіи». Не упомянуто объ «улучшеніи быта
рабочих*», о «подоходном* налоге», о. «полицейской реформе», о ; « е р а х ъ исключительной охраны»... Да и мало ли
о чем* не упомянуто? Въ новой программе, одобренной
председателем* совета министров*, осталось очень немного. изъ того, что два года назад* председатель совета
министров* считал* необходимым* для «создаиія вновь
устойчивая порядка, зиждущаяся на законности и |разумно
донятой истинной свободе»... «Догорели огни, облетели
цветы»...
Не только из* программы исчезают* «реформы», до и тѣ'
законопроекты о реформах*, которые вносятся въ законодательный учреждены, на нротяжеши одного-двухъ л е т *
претерпевают* радикадьныя измейенія, отводящія ихъ такъ
далеко отъ начал* манифеста 17 октября, что едва ли и
правым* въ Государственном* Совете придется много трудиться. А ведь и Государственный Советь должен* поработать над* этими «реформами», чтобы- -доказать свою
благонамеренность и патріотизмъ.
Въ -свои собственные проекты о свободе совести правительство внесло измененія, фактически дающія право
православной церкви въ теченіе долгая времени тормозить
переход* въ другія исповедаНія. Проекты о поселковом*
и вообще местном* самоуправленіи резко искажены или
«обновлены» духом* Плеве, пытавшаяся возможно полнее
подчинить органы самозщравленія администраціи и ограничить круг* лицъ, призваНныхъ къ управленію своими
местными делами. До чего правительственные проекты оказываются чуткими къ малейшим* колебаНіямъ реакціоннаго
нетерка, доказывается етЬдуюшимъ курьезным*, но поѵчи7*

— 101 —

— 100 —

тельными фактомъ. По существующими у насъ законами
(въ томи числе и о Государственной ДумГ) избирательныхъ
правд, лишаются лица, подвергшаяся суду за преступленія,
влекущія за собой ограниченіе правъ. Сенатъ въ своемъ
знаменитом]. рѣшеніи по дѣлу Водовозова раз.ъяснилъ, что
П О Д И эту статью подпадаютъ и лица, судившіяся за преступленіе, влекущее ограниченіе правь, хотя бы наложенное на йихъ иаказаніе и йе сопровождалось этими;
дополнительными послѣдствіемъ. При легкости привлеченія
у Насъ общественныхъ деятелей по 126 и 1129 статьями уголовнаго уложенія, разъясненіе сената дало администраціи
въ руки безапелляціоішое право устранения отъ публичной
деятельности все'хъ йеугодныхъ ей лицъ. Даже творцы
правительств енныхъ проектовъ о местной реформе сознали
невозможность такого порядка и, перечисляя лицъ, недопускаемыхъ къ выборами, ясно оговорили, что въ эту категорію входятъ только лица, приговоренный къ наказание,
влекущему за собой правопораженіе. Но вотъ становится
известными, что правооктябристское большинство коммЭДсІЙ о іКіойюбакине соглашается йа требованіе рбъ исключеніи петербургскагр депутата, и правительство спешно
вносить въ свои проекты поправку, возстанавливающую
старое правило, дозволившее сенату лишить избирательныхъ правъ и техъ, на кого судъ не наложили никакихъ
правоограйиченій.
И, повторяемъ, процессъ исчезцовенія и линянія правительств енныхъ реформъ далеко еще не завершился..
Трудно даже предсказать, куда зайдетъ правительство
въ своемъ попятном г. бегіЬ, где оцо остановится. Въ этомъ,
между прочими, лежишь и главная причина, почему созданная йравительствомъ офиціозная газета Р о с с і я . призванная выражать «взгляды и намѣренія правительства»,
говорцтъ О чемъ угодно, но только не о задуманныхъ правительствомъ реформахъ. Секреть этого своеобразія офи-

ціоза очень простой: само правительство не знаешь; какія
«реформы» будет-і. оно выдвигать' и проводить.
- V.
Въ № отъ 15 ноября 1908 г. Р о с с і я , по обыкновенно
воюя съ кадетами, обронила такую рискованную фразу:
«Если бы гг. кадеты и ихъ левые друзья могли позволить;
.себе роскошь откровенности, они, вероятно, сказали бы,
что ими необходима теперь полйая, настоящая реакція
съ диктатурами и отменой все'хъ великюгъ реформъ
нынешняго царствованія. Это одно могло бы возстановить
ихъ утраченное вліяніе, возвратить ими потерянную славу.
Но этого-то возстаіювлепія ихъ репуТаціи имЪ и йедаютъ».
Ответь на этотъ рискованный вызови раздался на
следующій же день и притоми съ самой неожиданной
стороны. Возмущенный, действительно, изъ ряда' выходящей по наглости выходкой Пуришкевича, публично заушаВшаго кіевскій судъ, вынесшій непонравившійся ему
приговори по делу Бродскаго, и недостойной растерянностью нашей запуганной юстйціи, А. А. Столыпинъ'
16 ноября писали въ № 11740 Н о в а г о В р е м е н и :
«И пусть это будешь парадоксойъ, Но для благоденствія Россіи я всеми сердцемъ желаю хоть несколько дней полной
•победы для всехъ этихъ союзовъ, Дубровинскихъ, Восторговскихъ и Бессарабскихъ. Я ѵбеждеігь, что мы недостаточно отдаемъ себе отчетъ въ ихъ аппетитахъ, въ ихъ;
безграНичномъ самодурстве и татарской жестокости. Я
убежденъ, что тогда наступила бы эра неприкрытыхъ, настоящихъ пытокъ, шпіонства невыносимаго, наглаго поруганія частной жизни и такой тираніи, после которой
оставалось бы только одйо средство: стряхнуть навсегда;
эту гниль, этихъ своекорыстныхъ паразитовъ русской
-ПОЛИТИКИ».

—IS——102 —

То, что Р о с е і й казалось" тайной мечтой каДетовъ, которой они Не рѣпхаются высказать откровенно, громко крикнули на всю Россію умеренный октябристски! публицисты
со столбцор.ъ І І о в а г о В р ем е н и . Но не ошибаются ли
и Р о с с і я , и А. А. Столыпинъ, не говорятъ ли они въ
условном'!, наКлоненіи и въ будущемъ времени о томъ,
d пемъ можно говорить во времени настоящем!.? Разве
н - Ь т ъ теперь «диктатуры?» Разве не диктаторы ген. ТолмадеЕъ,
ДумбаДзе, тамбовскій Муратовы, вятскій Горчаковы' 1 ), костромской Веретенннковъ, вологодскій Мономаховъ, варшавскій Скалонъ и прочіе и прочіе? Развѣ
теперь нѣтъ «непрйкрытыхъ, настоящихъ пытокъ?» Никогда1 кулакъ и Насиліе не царили такъ въ Россіи, какъ
теперь. Надо ли вспоминать объ избіеніяхъ арестантовъ въ
Гкатсршюславской тюрьме? Или теперь нЬтъ «шпіонства
невыносима™?» Но со всехъ концовъ Россіи несется стоны
отъ нагла го ишіонства, перешедшаго все границы, отравляющаго даже дѣтскін души? Или, быть можетъ, нѣтъ
«наглаго поруганія частной жизни?» Но достаточно вспомнить ту травлю, которая велась противъ гр. Витте и
не останавливалась передъ самыми интимными сторонами
его личной, семейной жизни, чтобы или заподозрить,
искренность А. А. Столыпина, или удивиться его наивности.
Разсмотримъ же правдиво, безъ веякихъ преувеличеній,
наше теперешнее положеніе. Подсчйтаемъ, что мы пріобреЬіИ и НТО потеряли сравнительно съ до-конституціоніюй .
эпохой, хотя бы со временем'!, В. К• Плеве.
Первый выигрышъ— и огромный — это — Государственная Дума. Несмотря ни на что, законодательное народное
.представительство уже одпимъ своимъ существованіемъ.
способствуешь развитію народна™ сознанія. Государственная Дума является и органомъ Россіи въ отношеніи ея
1) Въ 1909 г.

былъ

переведенъ въ Калугу, гдѣ нѣсколько смирился.

къ другим'!, державамъ. Эта роль народна™ представительства у насъ еще недостаточно оцѣнена. Но все же
Государственная Дума — не цйль, а средство для упорядоченія народной жизни д поднятія народйаго благососгоянія, И если въ теченіе долгаго времени средство,
Государственная Дума, не будетъ служить: цѣ'ли, т.-е.
свободѣ ц благу народа, то нѣтъ силъ, которыя могли бы
воспрепятствовать быстрому дискредитированію Думы въ
глазахъ народа — и тогда неминуемое крушеніе остатковъ
государственнаго порядка произойдешь быстро и со страшной энергіей.
Во-вторыхъ: печать. Безсдорно, въ Петербург^ и въ
МосквТ, газеты и; журналы пишутъ гораздо свободнѣе,
чѣмъ писали во время Плеве. И темы, и тонъ статей совсѣмъ иные. Въ столицахъ газеты говорятъ не тѣми
заучеными, сакраментальными фразами, которыми онѣ1 говорили въ старое время, фразами, которыя цензурой считались достаточно благонамѣрными, а читателями дополнялись скрытымъ смысломъ, вычитайнымъ между строкъ.
Теперь газеты Начинаютъ говорить, действительно, то,
что1 думаюшь. Кладется начало «общественному мнѣнію»,
одной изъ могущественнѣйшихъ силъ современныхъ
обществъ. Это, конечно, большой плюсы, Но, во-первыхъ,
не всѣ оттѣнки общественной мысли получили возможность высказываться даже въ столицахъ и, наприм., соціалъдемократы, представленные въ Государственной Думѣ1,
своихъ газеты не имѣюшь. Во-вторыхъ, въ провинціи, за
исключеніемъ двухъ-трехъ пунктов!,, газеты поставлены
въ положеніе гораздо худшее, чѣмъ при Плеве. Многіе
издатели дровинціальныхъ газеты разорены. Кое-гдѣ
прямо возстановлена въ отмѣну законовъ цензура. Во
многихъ мѣстахъ произвольный и неожиданный репрессіц
на основаніи исключительныхъ положеній, если не убили
совершенно газеты, то до крайности ихъ обезцвѣтилн.
Мѣстныя газеты попрежнему не могутъ писать1 о мѣстныхъ.

дѣлахъ, о мѣстномъ гор'о'довомШ, а должны довольствоваться Иностранной: политикой и выдержками изъ столичныхъ изДайій. Провинціальнымъ газетами дозволяютъ
Иногда1 порицать П. А. Столыпина, йо местный полицемейстеръ всегда1 для нихъ persona sacrosancta, критика
котораго почитается за святотатство. Въ-третьихъ, и въ
столицах!», гд'к ДечаТь1 относительно свободнее, она
чувствуешь себя совершенно необезИеченной'. Ея существовайіе зависишь ошь йаждаго вѣтерка, нерѣдко отъ
каприза. Спустя два-три года после выхода налагаются
аресты йа книги, возбуждаются преслѣдоваі-іія. Эта Неустойчивость положснія не дозволяешь печа'ти стать йа
ноги, взять ровный тоиъ. Она нервничаешь, бросается
изъ стороны въ сторону, стараясь угадать «моментъ» и
вполне использовать его. Въ-четвертыхъ, въ силу общей
шаткости И неогражденности интересовъ каждаго твердыми закономъ, йечать невольно превратилась въ орудіе
своеобразной провокаціи. Стоишь прогрессивной газетѣ'
похвалить какого-либо 'деятеля — и онъ берется подъ подозрейіе; похваляшь какое-нибудь общество или учрежДеніе— ихъ, того и гляди, закроютъ. Въ силу этого
прогрессивная печать вынуждена быть односторонней, вынуждена все порицать. Съ другой стороны, выписывание
прогрессивной газеты уже само по себе ставится обывателю въ счешъ. Нередки случаи, когда администрація заставляешь населеніе читать| и 'выписывать такія газеты, какія
хочется начальству. Газета превращается, такими путемъ,
въ орудіе угнетенія, насилиія, въ средство провокации
Третье: еобрайія и союзы. Безспорно, что теперь'
больше обществъ, чГмъ было раньше, и добиться разрешейія союзовъ легче. Предметы собраній Нередко бываютъ
та'кіе, о которыхъ при Плеве нельзя было и заикнуться.
Hjo и добраніяі и союзы въ та'кбй мере ! отданы въ полный
беЗкОйтрольнъгй производи аДминистраціи, что серьезные

люди, желающіе делать серьезное дело, не хотятъ
тратить силы и средства на эти однодневки. Союзы закрываются съ изумительной быстротой и по самыми разнообразными поводами. Относительно собраній господствует!,
полйа'я неопределенность. Сегодня разрешать, завтра запретишь. Разрешать ообраніе, не дозволять преній, поставятъ невьшолцимыя уШювія и пр., и пр. Весьма возможно, что нынеінніе порядки, не удовлетворяя настоящей
серьезной нужды общества въ сйльйыхъ йрганизаціяхъ, раздражаютъ въ гораздо большей степени, че'м'ъ порядки
. до-консту ціонньге.
Четвертое: свобода веры. Въ этой области добросовестный человекъ не можетъ Не призйатЬ наличности
болынихъ улучшеній. Старообрядцы, католики, бывшіе
уйіаты получили возможность свободно исповедовать свою
веру и руководить своими религіозйыми делами. Правда,
мелкія препоны ставятся очень часто инославнымъ христіайамъ, и духовный, и светскія власти причиняютъ имъ'
достаточно непріятностей. Светская власть очень зорко
слеідишь за теми, чтобы старообрядцы не могли объединиться и не образовали бы большой сильной церкви.
ПолОженіе сектантовъ гораздо хуже. По отношенію къ
-НИМИ
админиістрація нередко пускаешь въ ходи свои
испытанные, старые пріемы, и дело неоднократно доходило уже до залрещенія, наприм., молитвенныхъ собраній
евангелйстовъ.
Таковы «плюсы». Все они, какъ видимъ, съ большими или меньшими изъянами. Но кроме этихъ «плюсовъ»
съ изъянами существуютъ и очень болыиіе «мішусы».
Первый, и самый страшный — это огромное развитіе
въ паселепіи Россіи взаимной ненависти. За это время
выпущено въ народи множество мйлліоновъ темныхъ и
злыхъ листковъ, все содержаніе которыхъ сводится къ
возбужденію ненависти: ненависти противъ интеллигенціи,

— 106 —

— 101 —

евреев*, поляков*, инородцев*, вообще, против* общественных* и государственных* деятелей и т. д. Самыя нелѣпыя выдумки, злонамеренная лож* о масонских* и (еврейских* заговорах* против* православія, русскаго государства,
против* царя, щедрою рукою сйются и даютъ, и дадут*
богатый плод*. Погромы, разстрѣлы, безчисленныя административныя взысканія породили множество оскорбленных* и
пострадавших* людей, въ сердцах* которых* зажжена
злоба. Деятельность черносотенных* союзов*, так* красочно охарактеризованная Л. А. Столыпиным* въ Н о в о м * В р е м е н и , продолжает* плодить ненависть, возбуждает* всеобщую неуверенность въ завтрашнем* дне,
сеетъ самую настоящую смуту. Междунаціональныя и
меж'дурелигюзныя отношенія въ настоящее время приняли
более 'острую и опасную форму, че'мъ даже при Плеве.

исключительных* мйрахъ, отменяющія силу законов* въ
общественной сфере. Эти «временныя правила» действуют*
уже 26 лйт*. Отпускаемыя адмиыистраціеЙ дозы постепенно
усиливались и мало-Но-малу примейеніе исключительных*
мйръ изъ области политических* отношеній перешло въ
сферу экономическихъ и даже частноправовых*. Наша
адмйнистрація разучилась управлять при помощи обыкновенных* законов*, и администратор*, лишенный чрезвычайных* положеній, чувствует* себя безсильнымъ.
Немудрено, что вслед* за енятіями чрезвычайных* положеній въ губерніи разыгрывались погромы, взрывы преступных* покушеніи и проч., приводившіе скоро къ желанному концу: къ возстановленію исключительнаго режима.

Второй огромный минус* — полная утрата въ стране,
и въ особенности въ администраціи, чувства законности.
Исключительныя положенія дали свой плодъ. Никогда въ
Роосіи не творилось столько беззакоиія, какъ после1 манифеста 17 октября. Времена Плеве въ сравненіи съ этой
эпохой Кажутся положительно временами господства законности. Когда один* очень крупный государственный деятель ознакомился съ данными ревизіи сенатора Гарина,
оНъ, говорят*, воскликнул*: это был* пиръ во время
чумы. Этоть пиръ справлялся по всей Россіи. Самое
колоссальное взяточничество, чудовищныя злоупотребленія властью — въ такой мѣре получили право гражданства,
что1 их* перестали стыдиться.
Вернуть страну на путь законности — это подвиг*,
всей трудности котораго еще не измерили наши геркулесы,
на словах* обещаюгціе закономерность. Съ начала
80-хъ годовъ, съ той поры, какъ развцтіе экономической
жизни вызвало общественно-гражданское оживленіе, наша
администрація получила въ руки «временныя правила» о б *

Если принять: во вниманіе переживаемый нами экономическій кризис*, неблагопріяТное финансовое положеніе,
подавленность духа, прогрессирзгощее обнищаніе крестьян*
и глубокую смуту, вызываемую неизбежным* переходом*
отъ общиннаго владенія къ личной собственности, усугубляемую Неудачной земельной политикой, и если вспомнить,
что' вслед* за1 русско-японской войной, нанесшей такой
ударъ нашему престижу, Россія попала въ водоворот*
очень сложных*, запутанных* и опасных* международных* отношеній, то станет* ясно, что даже двух* указанных* огромных* минусов* достаточно для зарожденія
острой тревоги. Все растущее взаимное озлобленіе и
глубокій кризис* правопорядка, вслѣдствіе утраты населеніемъ и аДминистраціей чувства законности и сильнаго паденія нравственнаго пр:естижа власти — эти явленіи
служат* грозными признаками подготовляющейся гражданской войны.
VI.
Каким* же единым* словом* можно выразить наш*
итог* за три года? Есть ли это то, что французы назы-

— 108 —

ваютъ avortement, неудача? Похоже на то. Неудача во
внешней политикѣ, неудача въ Государственной Думе,
которая при правооктябристскомЪ большинстве не способна дать стране необходимые ей законы, неудача въ
стране, где нетъ ни порядка, ни законности, ни свободы
и нетъ указаній на возможность екораго ихъ утверждения.
Въ чемъ же причина' этой Неудачи? Въ томъ, что преобладающее вліяніе въ жИзни получили интересы дв}жъ
слоевъ, орга'шгчески неспоообныхъ заложить начала новаго
порядка. На Цнтересахъ административной бюрократіи и
сословной крупно-землевладельческой группы не можетъ
быть1 оозД'анъ Новый строй, обезпечивающій свободное
развдтіе производительныхъ силъ Россіи. Наша адМинистрація всеми ходомъ исторіи воспитана такъ, что безъ
исключительныхъ законовъ она управлять не можетъ.
Послейніе три года были годами Наивысшаш развитія
этихъ традиціонныхъ навыковъ. Теперь, когда къ обычными административными нравами присоединяилось: еще
добровольное сотрудничество сыскныхъ союзническихъ
организацій, привыкшихъ ДажН къ погромами, возстановленіе за'коннаго порядка становится де'ломъ еще боле'е
трудными, чемъ до 17 октября 1905 г.
Съ другой стороны, численно ничтожная, но заносчивая и притязательная сословная группа крупныхъ землевла'дельцевъ не способ'на стать
эІкЬНомическимъ руководителемъ производительныхъ силъ страны и потому
вынуждена утверждать свое господство на сословныхъ
лривилегіяхъ, на насиліи и произволе. Ея интересы поэтому совпадаютъ съ интересами немогущеЙ примениться
къ законному порядку управленія адМиНистраціи. СтолкНовенія между обеими группами могутъ быть только
личнаго, но не приндипіальнаго свойства. Отдельныя лица
той и другой группы мбгутъ вра'ж'Довать другъ съ

— 101 —

другомъ, но обе группы, какъ це'лыя, всегда бзтутъ.
выступать въ союзе.
Единственный выходи изъ переживаемаго нами кризиса— организація техъ среднихъ творческихъ слоевъ
населенія Россіи, которые стоятъ во главе хозяйственной
жизни страны и свое право на преобладающее положеніе
почерпаютъ Не въ сословныхъ привилегіяхъ, а въ своей
роли организаторовъ народнаго труда и производства,
увеличивающихъ богатство и Культуру народа. Эти средніе
слои до сихъ поръ были оттеснены у насъ отъ решенія
общественно-цолНтическихъ задачи и заслонялись интеллигенціей, вдохновлявшейся соціалистическими утопіями.
О судьбе этихъ утопій жизнь сказала свое слово. И у насъ
въ Россіи, какъ и во всеми мірр, соціализмъ получить
реальныя формы лишь какъ соціалъ-демократическія тенденціц пролетаріата, далеко не споообнаго у насъ руководить целыми обществомъ. Утопическій соціализмъ интеллигенціи долженъ исчезнуть и чемъ скорее интеллегенція
съ Ними разстанется, теми будешь лучше для страны.
Интеллигенція должна найти въ себе силы и честность
Для того, чтобы признать себя теми, чемъ она является
на самомъ деле, т.-е. одними изъ среднихъ слоевъ.
Только среДніе слои, сознательно отстранивъ разделяющіе ихъ Цаціональные. и религіозные вопросы, и объединившись для водворенія въ стране культурныхъ формъ
свіободной жизни и вакономернаго порядка, могутъ вывести
Россію мирными путемъ изъ нынещняго положенія. Безсиліе или Неумелость среднихъ слоевъ приведутъ къ
катастрофе, не къ «спасительной революціи», а къ анархіи,,.
которая покончить съ государствомъ.

— Ill

—

ныхъ изъ безбрежнаго моря землеустроительныхъ проекг
товъ.

Затворы спущены" *)
„Законъ дѣйствуетъ, онъ непріятѳнъ
очень многимъ непріятенъ, но понемногу онъ
повдіяетъ на населеніе... Мы находимся
въ положеніи мельницы, когда затворы
уже спущены и потокъ устремился въ отверстіе... Намъ надо употребить наши силы,
чтобы дать этому потоку сойти, какъ слѣдуетъ; остановить его нѣтъ возможности
госсія вступаетъ въ новый періодъ экономической жизни и чѣмъ скорѣе тѣмъ
лучше".
Изъ рѣчи члена Государственной
Думы
кн. Волконскаго 1-го (Рязанской губ Л въ засгъданіи 39 октября 1908 г.

Т
Давно уже отмѣчено, что особенность русскихъ парл а м е н т о в ъ - разговоры о землѣ. И въ первой, и во второй,
и въ третьей Думахъ «землѣ» пришлось уд-ѣлить больше'
всего времени и, несмотря на всѣ усилія «благоразумных^
людей, даже въ третьей Думѣ, даже по частному вопросу,
аграрные разговоры приняли почти тотъ Же всеобъемлюшій
характеръ, какъ въ первой и во второй. Аграрные дебаты
двухъ первыхъ Думъ практически оказались безплодными.
Будешь ли счастливѣе третья Дума? Во всякомъ случай,
она желаешь проявить свою волю. Точно исключительно
въ пику людямъ, иронизирующими, что вся задача третьей
Думы сводится къ прикладыванію штемпеля на действующей, единолично правительствомъ сочиненный, законъ, она
внесла въ указъ 9 ноября рядъ поправокъ и дополненій,
механически пристегнутыхъ, неизвестно почему выхвачен2

) „Русская Мысль" 1909 г. Апрѣль.

Дума пошла дальше правительства и постановила счи
тать перешедшими къ подворному владѣнію всѣ земель
иыя общества, не производимая общихъ передѣловъ въ
течете послѣднихъ 24 лѣтъ. Но на первомъ же шаге она
жалко шлепнулась о йодножку, подставленную ей воронежскими депутатами Петровскими, указавшими на юридическую безграмотность присоединенной къ статьѣ 1-й
статьи 3-й о выдѣлѣ участковъ этихъ новыхъ подворяиКОВЪ къ одному мѣсту. Вы уничтожили,-сказалъ земельной коммиссіи воронежскій д е п у т а т а , - у общества право
собственности на землю, вы признали его за отдельными
крестьянами. Къ кому же теперь они будутъ обращаться
за «выдѣломъ»? Уничтоживъ у общества право передала
вы оставляете его за чиновниками. И получается такое
положеше: до нашего закона не было передала въ этихъ
обществахъ въ теченіе болѣе 24 лѣтъ, съ принятіемъ же
н а * этихъ статей будутъ переделы, можетъ быть, каждый
годъ, а не черезъ 12 лѣшь, какъ предусмотрели законъ
Г

- П ' СТР" 8 2 2 )
И ударъ, нанесенный Петровскими, были такъ силенъ, что докладчики земельной коммиссш г. Шидловскій вынужденъ были попросить вернуть
статью обратно въ коммиссію, смущенно п р о г о в о р и в
«Я думаю, что г. Петровскій совершенно правъ... Онъ
совершенно правъ и это нужно изменить». Такъ жалко
закончилась самая крупная попытка земельной коммиссіи
прибавить къ правительственному указу свое слово.
Дума установила укрйпленіе полосъ за домохозяевами
по фактическому владйнію ихъ въ данное время и несправедливость этой мѣры удесятерила еще уничтожении
какихъ&г та ни было выкуповъ у общества излишковъ
-

(Ч

Р0й\1ИсГ1еГГчы%1ИЦІаЛЬНЫМЪ
Ч а С № Не
(о-

С т е н о г

' — с к и м ь огчехамъ вхолодразумѣвается яервая

— 112 —

получаемой земли. Но чтобы хоть нѣсколько сгладить
тяжелое впечатлѣніе отъ этой несправедливости, она предоставила сиротам* право иска къ обществу о с т о и м о с т и
незаконно отнятых* у них* надѣловъ. Отдельные крестьяне «по закону» укрѣпляютъ за собой сиротскія доли,
а все общество платит* за это. Вопреки правительственному
указу и мнѣнію товарища министра внутренних* дѣлъ Лыкошина, Государственная Дума поручила разрѣшеніе споров* о принудительном* выдѣлѣ не уѣздному съѣзду,
а землеустроительным* коммиссіямъ, хотя нѣтъ еще настоящаго закона объ ихъ устройстве, и Дума мимоходом*
въ одной статье должна была случайно пополнить ихъ состав*. Точно также совершенно случайно, безъ всякой
системы, Дума ввела въ указ* 9 ноября несколько положеній изъ огромнаго законопроекта о землеустройстве, изъ.
будущей гипотечной системы и т. д., и т. д. «Действительно, мы вводим* новое, — съ гордостью сказал* докладчик* Шидловскій, — но что? Мы вводим* порядок* въ
хаотическое положеніе». Не столь гордо, но гораздо справедливее звучат* суровыя слова бар.Мейендорфа: «Я выступаю Но настоящему (вопросу въ. силу того только обстоятельства, что въ теченіе 20 л е т * я посвятил* все свои
слабыя силы изученію самой оригинальной, самой своеобразной части русскаго законодательства — это земельное
законодательство. Я не знаю ни одного законодательства
міра, которое отличалось бы такой оригинальностью, такой
смелостью мысли и такою, я скажу, неудачей въ выполненіи». И подчеркивая провал* реформы 1861 г., г. Мейендорфъ не делает* исключенія для третьедумскаго законодательства. «Если теперь, — говорит* онъ, — наш* лозунг*
есть частная собственность, то техническія ошибки нашего
закона могутъ и інасъ привести къ тому, что частная собственность, которая будетъ создана, будетъ тоже насмешкой над* лозунгом*, который мы провозгласили».
Въ заседаніи 3 февраля 1909 г., когда большинство,

— 101

—

сорвав* съ горячаго боя важнейшія статьи, спешно проводило почти безъ обсуждения десятки остальных* статей,
возник* курьезный инцидент*. Драйній правый изъ Курской губ. г. Шечковъ обрушился на правительство, которое въ начале не 'желало поднимать принципіальнаго вопроса объ общине, но затем* отступило отъ этого
намѣренія, «поддерживая безшабашную формулу, выработанную коммиссіей». «Член* государственной Думы Шечковъ, заметил* председательствующей, я призываю вас*
къ порядку по поводу слова безшабашный». «Это относится, — возразил* Шечковъ, — къ комиссіи, я стою на
этом*» (ч. ГІ, стр. 834). Для міровоззрйнія крайних* правых*, конечно, очень характерно убѣжденіе, что раз* дйло
касается Думской комиссіи, а не правительства, то употреблять рйзкія слова можно. Но боюсь я, какъ бы Государственной Думй не пришлось услышать, конечно, въ
более вежливой формѣ, отъ Государственнаго Совѣта
указаыш на «безшабашность.» многих* ея «формул*».
Как* ни относиться къ результату думских* земельных* преній, івъ них* нельзя не заметить указаиій на будущія теченія Нашей соціально-Политической мысли. Съ
этой точки зрйнія мы ихъ и разсмотримъ.
И.
Вся тяжесть защиты проектов* думскаго «центра», выработанных* въ земельной коммиссіи, пала всецйло на
плечи докладчика октябриста Шидловскаго, Онъ, надо
ему отдать справедливость, хорошо справился со своей
задачей. Въ его рѣчахъ, всегда корректных* по форме,
ясных* по содержанію, октябристскіе земельные проекты
получили наиболее привлекательный видъ, окрасились цветом* либерализ ма. Онъ поставил* указ* 9 ноября въ связь
съ либеральной стороной реформы 1861 года и очень
ловко заметил*, что противники указа исходят* изъ реакцюнныхъ принципов*, приведших* въ 80-хъ и 90-хъ годах*
8

— 115 —

къ затрудненію выхода изъ общины, къ отмѣнѣ второй
половины 165 ст. Пол. о вык. Эта статья, напомнил* онъ,
была отмѣнена въ то время, «когда выдвигалась! ^сословность
и когда подчеркивались и вытягивались такого рода сословныя привилегіи, которыя жизнь давнымъ-давно похерила» (стр. 163). К * сожаленію, въ это время раздались
аплодисменты не только въ центре, но и «справа» —ясный
признак*, что друзья указа справа не придали особаго значенія протестам* г. .Шидловскаго противъ сословных* привилегій. Корректный, ясныя, документированный речи Шидловскаго всегда отзывались канцелярией и удивительно напоминали т е «ловкія» бюрократическія речи, вся ловкость
которых* въ том* и состоит*, что оратор*, сам* отлично
сознавая внутреннюю трещину въ своих* взглядах*, стремится спрятать ее отъ глаз* других*. И г. Шидловскій,
приводя указ* 9 ноября въ связь съ принципами Положенія 19 февраля, самъ-то зналъ, что эти «принципы»
противоречивы и даже временами говорил* это, но въ
то же время обосновывал* доктрину «возвращеыія ; къ
19 февраля». И защищая страстное стремление комиссіи
уничтожить во что бы то ни стало переделы общинных*
земель доводами экономическими, юридическими и техникохозяйственными, г. Шидловскій сам* отлично зналъ, какую
огромную, но невысказанную роль въ этой защите играет*
опасеніе, что «крестьяне сочтут* правительство обязанным* наделять ихъ землей не только государственной, но
и частновладельческою».
Плечом* къ плечу съ г. Шидловскимъ стоял* граф*
В. А. Бобринскій, отъ котораго докладчик* получил* наиболее существенную поддержку. Гр. Бобринскій и на этот*
раз* обнаружил* себя недурным* полемистом*: ему дали
тонъ, его снабдили разнообразными литературними источниками, онъ добросовестно ихъ использовал*, умело скомпоновал* и выступал* не без* успеха. Либерализм* так*

— 101 —

и лился широкой струей из* его рйчей, и, если бы для
решенія такого страшнаго русскаго вопроса, какъ вопрос*
земельный, было достаточно одного либерализма, рйчи
гр. Бобринскаго можно было бы признать блестящими. Щ»
сожаленію, даже траги-комическія выступленія такъ называемых* «правых* крестьян*» могли показать и центру и
гр. Бобринскому, насколько воздвигаемое ими зданіе свободной личной собственности строится, пока что, на пескѣ
сыпучем* и движимом* ветрами.
Все эти «правые» крестьяне начинали съ превознесенія
указа и кончали... требованіемъ земли. «Наши крестьяне,—говорил* крестьянин* Витебской губ. Ермолаевъ, — не
идут* противъ закона 9 .ноября, а принимают* его такъ,
какъ онъ на самом* деле и должен* быть нами принимаем*». A заключеніе: «въ ближайшем* будущем* какъ
правительство, так* и Государственная Дума должны будут* озаботиться о возможном* обезпеченіи землей и
в с е х * безземельных* и малоземельных* крестьян*».
Известный Тимошкинъ заговорил* совсѣмъ языком* соціалиста-революціонера : «20,000,000 обезземеленнаго крестьянства не сегодня-завтра все-таки встанут* перед* вашими глазами и скажут*: позвольте мою землю обратно»
(2243). Въ яркой безыскусственной форме общее настроеиіе правых* крестьян* выразил* волынскій «союзник*»
Никитюкъ: «закон* я приветствую, но| я |еще больше его бы
приветствовал*, если бы у насъ была правда, если бы
вместе съ этим* законом* наделялись землей безземельные
и малоземельные. Нас* обманули въ 1861 г. при наделе*
ніи землей» : (1051). A bête noire на* правым, крестьян*,
волынецъ! и тоже. ! союзник* Андрейчукъ, тот* прямо поставил* точки над* і: «необходимо частичное ; отчущ
жденіе» (1000). И напрасно поэтому гг. октябристы так*:,
нападали на Шингарева за. его «неизящное» выражение, что им* отъ разрешеііія атрариаго вопроса «не отвертеться*/ .

—IS——116 —

Слово-то, действительно, можетъ быть, не вполне изящно,
но что поделать: факты тоже не особенно изящны.
Если не считать рыступленій гр, Бобринскаго, ТОІ центры
(октябристы и право-умеренные) оказали очень слабую
поддержку своему докладчику. И з ъ рѣчей центровиковъ,
безусловных!, защитниковъ законопроекта, можно отмътить
только цѣііныя соображенія стараго полтавскаго хозяина
Шейдемана, «45 лѣть сидящаго на хозяйстве», убѣжденнаго
сторонника хуторовъ, речь остзейскаго барона Шиллинга,
юридическія соображенія Дмитрюкова, Кривцова и Коваленка 1-го и рйчь Беляева, оказавшагося серьезными знатокомъ исторіи созданія Сенатомъ института крестьянской
семейной ^собственности. Главную поддержку г. Шидловскій
полумиль со стороны правительства. Товарищи министра
внутреннихъ делъ Лыкощинъ неоднократно всходилъ на
трибуну и приносили Туда не только свежія фактическая
данныя, которыми онъ, какъ члены правительства, владели монопольно, но и ценный опыты человека-, десятки
л'.Ьт'!> занймавшагося вопросами крестъянскаго правопорядка. Въ критическія минуты на подмогу центру пришли
главноуправляющій земледеліемъ Кривошеими, и председатель совѣта министровъ П. А. Столыпинъ.
О выступленіяхъ правыхъ крестьянъ достаточно говорилось выше. Они поражали бѣдностыо содержанія: и всецело
сводились къ одному мотиву: законы хороши, что и говорить, спасибо панамъ за ласку, но дайте, Христа ради,
земли. Изъ выступленій правыхъ крестьянъ следуешь выделить разве только речь тверского Дворянинова, который сдѣлалъ попытку проникнуть въ смыслы параграфовъ
закона и правильно нащупали его сердцевину. «Недостатокъ этого закона, — сказали Дворяниновъ, — е д и н с т в е н н о въ томъ, что недостаточно выработана 21 статья
относительно выдела къ одному мест}/ въ черезполосномъ
владѣніи. А когда выделиться изъ черезполос'наго вла-

дѣнія? Э т о с а м о е в а ж н о е , с а м о е н е о б х о д и м о е .
Для меня неважно, если! я укрѣпился, а моя земля въ полос а х ^ такая собственность мне совершенно не нужна
приходится бросать ее» (стр.295). «Единственный» недостаток!. закона, оказывающійся по признанію самого Дворянинова въ «самомъ важномъ», составляешь въ действительности душу всего закона...
^Поведение всей фракціи правыхъ во время аграрныхъ
дебатовъ было фальшиво, лицемерно и цинично. Рѣзко,
и съ точки зренія своихъ принциповъ несомненно основательно, выступая противъ законопроекта, они, за малыми
исключеніями, почти, единогласно голосовали за него. Го,
лоса ихъ были пріобретены правительством!,, речи —обращены къ темной крестьянской массѣ и къ своими сторонниками. Балаклеевъ и Шечковъ доказывали, что указы
9 ноября и по Нроисхожденію. и по содержанію «революціонный» законы. Шечковъ вид-[;.ть въ законе основной пороки нынѣшняго времени — «эгалитаризмъ». «Есди вы, господа, — патетически восклицали онъ, —стоите за сословность и классовый группы,, то -едва ли вы можете относиться равнодушно къ такому закону, который разрушаешь ваши же принципы» (405). «Законъ, - иугалъ они
дальше, — подрываешь принципы собственности». Балаклеевъ исходили изъ болйе с антимента льныхъ и возвышенныхъ положеній, окрашенныхъ даже въ цветы своеобразна™ соціализма. «Не отразили ли на себй этотъ законы —
риторически спрашиваешь онъ, —главне'йшаго признака
революціи, т.-е. не заключаешь ли въ себе неуваженія къ
приобретенными населеніемъ правами?» (1007). Повторяя
зады, доказывая хозяйственное превосходство общины,
все время основываясь на нар одни ческихъ авторитетахъ,
Качоровскомъ и Веньямйновѣ (котораго онъ, однако, смешиваешь съ Воронцовыми, В. В.), крайній правый Балаклеевъ при рукоплесканіяхъ слйва заканчиваешь ело»

—IS——118 —

вами: «Люди, въ исповѣданіи которыхъ отсутствуют христіанскія начала, стремящіеся къ обогащенію на счетъ русскаго народа, встрѣчаютъ въ русскомъ народѣ препятствіе
к ъ своей деятельности, в с т р ѣ т а ю г ь препятствіе въ виде
русской общины, въ которой хранится исконная русская
правда о высшей справедливости... и вотъ они хотятъ это
ирепятствіе сокрушить... одинъ изъ способовъ этого сокрушенія и есть созданіе тЬхъ законовъ, которые направлены какъ разъ противъ нашихъ христіанскихъ устоевъ
жизни» (1021).
Образцова, и Тимюшкйнъ, какъ натуры боле'е элементарный, КЪ таким'ъ сложными построеніямъ не способны.
Они Просто грозятъ двадцатью милліонами безземельныхъ, а
Образцова, и своими сыновьями, которые обещали «пое'хать
до дому» и Сказать Народу: «Государственная Дума и правительство рѣшаЮіъ земельный вопроси навыворотъ». Провозглашая, что «все, что есть' еще на Руси святого,
НДеа'лЪНаго, патріотическаго, героическаго, все невидимыми
путями истекаеть именно изъ общины», г. Образцовъ веѣ
свой аргументы НостроилЪ, однако, на пьянстве русскаго
народа. «Пропьешь мужики свою зеМлю» — вошь лейтъмотивъ блестящей демагогической речи Образцова, которой
аплодировала, къ сожалѣінію, левая половина Государственной Думы, но противъ которой выступили съ протестомъ
даже представитель правительства. «Говорить,—заметили
г. Лыкошкийъ, — будто бы крестьяне, если только дано
ими' 'будешь' распоряженіе своими наде'лами, чуть' ли не все
обратятся въ пьяни'цъ и пропоицъ и прод'адутъ свой
наде'лы за гроши, за косушку водки, —это, господа, клевета1 На русскій народъ» ( р у к о п л е с к а н і я в ъ ц е н т р е 1
и с п р а в а ) (2040). Какъ изменились времена! Давно ли
йротивъ такой «клеветы» на русскій народъ горячо
возставали иМеНно левые, а безстыдныя образцовскія
речи раздавались со стороны кн. Мещерскаго, Плеве и

др. Теперь же образцовскіе аргументы вызываютъ аплодисменты «слева», ихъ повторяютъ трудовики (Сагателлянъ,
Луйинъ), и гр. Бобринскій долж'енъ напоминать1 «ле'вымъ»
о простыхъ,. но глубокихъ словахъ, сказанныхъ ПетражиЦкимъ графу Витте: «Что-НибудЬ одно. Разъ навсегда
надо решить — или мы считаемъ крестьянъ въ роде шѣхъ,
которые, если ими даютъ корову для того, чтобы они
доили молоко для своихъ детей, заж'арятъ ее и съе'дятъ,
тогда, конечно, ими нужна общая опека, которая обращалась бы с ъ ними, Какъ съ маленькими детьми; но если
полагать, что настало время перейти къ правильном}! экономическому воспитанію, тогда последовательнее предоставить крестьянами имущественную свободу по крайней
м е р е въ пожизненныхъ отношеніяхъ» (2266).
III.
Соціалъ-демократы
и трудовики представлены
въ
1
третьей Думе очень слабо какъ въ количественномъ, такъ
особенно въ качественномъ отношеніи. Ихъ речи, преслѣдовавшія, конечно, только агитацюйно-политическія
цели, не имели теперь' и того значенія, Которое безспорно
составляло ихъ силу во второй Думе. Отсутствіе таланта,
веры въ свой слова, отсутствіе яснаго плана и знаній
сказалось на этихъ рѣчахъ, въ особенности на ре'чахъ
еоціалЪ-Демократовъ.
Трудовики— это крестьяне, руководимые п'о'луинтеллигентами, которые, къ несчастью, не стоять на высоте'
предъявляемыхъ къ нимъ требованій. Еще въ формуле
перехода отъ имени трудовой группы, прочитанной Ляхницкйм'ъ и сочиненной, очевидно, при участіи интеллигентовъ, содержатся некоторые принципы, выдеЬіяющіе трудовиковъ изъ среды остальныхъ партій, отводящіе имъ место
защитниковъ общины. Въ формуле перехода указывалось,
что указъ 9 ноября «преследуешь политическую цель раз-

— 12 0 —

елосш'я деревни», что онъ «упраздняет* 'форму землепользовазіія, которая уже во многих* местах* доказала свою
способность къ поднятію земледельческой культуры, что
благодаря ему надйльная земля теряет* характер* прочнаго обезпеченія семьи, которая отдается на произвол*
домохозяина, что онъ делает* надельную землю предметом* купли и продажи, вслѣдствіе чего значительная часть
крестьянъ должна обезземелиться» и т. д. и т. д. (1327).
Но въ речах* трудовицкихъ ораторов* все эти принципы
почти нисколько не развивались, и серьезная, деловая
критика общины не встретила со стороны трудовиков*
ни однаго серьезнаго возраженія, если не считать за таковыя общія фразы Булата, представителя крестьянства
Сувалкской губерніи, т.-е. такой, гдъ нѣтъ и слѣдл общиннаго землевладѣнія и гдѣ вей крестьяне — стойкіе и убежденные собственники. Настоящіе трудовики, крестьяне,
въ своихъ рйчахъ мало сообразовались съ «директивами»
своей резолюции Они грозили крестьянской силой, они
требовали земли, они мирились и съ разделом* общинной
земли, но крйпко стояли за «справедливость», за то, чтобы
не было обиженных*, «Меньше бы вы, господа, крестьянина
любили, — говорил* Кондратьев*, — меньше бы его жалели, а дали бы ему свободно и спокойно подумать,
т.-'е. дали бы ему то право, которое ему, какъ человеку,
принадлежит*, тогда и мужику да и вей'мъ вам* будетъ
лучше, ибо въ крестьянстве вся сила Руси. Вйдь крестьянин* вейхъ кормит*; и йейхъ одевает*... больше! я вам*
сказать ничего не могу. Я сказал* то, что у меня наболело» (595). Еще простодушнее говорил* Мерзляков*:
«какъ вы только накормите трудового человйка, тогда онъ
уснет*, а пока не накормите, никогда не усыпите разными
словами и утйшещями» (576).
Головой выше других* трудовиковъ подымается вятскій
крестьянин* Кропотовъ, сумйвшій внушить къ себй ува-

— 121

-

женіе даже и политическим* врагам*. Онъ говорил* чуть
не по каждому пункту, говорил* всегда дйльно, толково,
на основаніи фактов*. Точно мірской человѣкъ изъ повестей Златовратскаго, оберегал* онъ интересы міра, щагѵ
не уступал* без* бою и готов* был* горло перервать
кулакам* и міройдамъ. И когда читаешь его простая,
негодующія слова, «я уже доказывал*, что нъкоторіде домохозяева совершенно задарма уводят* вдвое больше земли,
чймъ причитается» и т . д . (засйданіе 43, часть П, 627),—
забываешь, что рѣчь идет* о Государственной Думй: кажется, будто присутствуешь на сельском* сходй во время
передйла...
VI.
Иаиболйе серьезных* противников* указ* 9 ноября
и расширивших его думских законопроект* встретили,
лоххятно, въ партіи народной свободы. П. Н. Милюков*
произнес* яркую политическую рѣчь против* дворянства,
вызвавшую большой отклик* въ стране и взрыв* ненависти въ дворянских* кругах*. Эта ненависть сказалась
въ неприличной выходкй кн. Голицына, позволившаго себй
крикнуть по адресу лидера конституціонной партіи: «вы
замарали кровью свои руки въ союзй съ разбойниками
и грабителями» (804). Рѣчь П. Н. Милюкова, сильная и яркая съ политической точки зрѣнія, была слаба, какъ это ни
странно, съ исторической. Съ одной стороны, онъ идеализировал* под* именем* «государственно-правового взгляда»,
всегда приводившего к* ограниченно имущественных*
прав* крестьян*, и чисто бюрократическая стремленія опекать крестьянъ, и неуменье, и лѣиь войти въ гущу крестьянских* взаимных* отношеній и отсутствіе рйшимости
взяться за гигантскій труд* перестройки крестьянской жизни
на основах* права вмйсто расшатавшагося фундамента выветрившихся обычаев*. Именно эта лйнь, это неумйиье

— 122 —

— 123 —

и это отсутствіе рѣшимости испортили реформу 1861 г.
Они царили въ 70-хъ и 80-хъ годахъ, они въ 80-хъ и
90-хъ годахъ въ значительной мѣрѣ содействовали и крепостническими толкованіямъ сената и крѣпостническому
законодательству. А П. Н. Милюковъ все это прикрыли
благозвучными именемъ «государственно-правовой точки
з р енія». П. Н. Милюковъ забыли только прибавить, что,
руководясь этой «государственно-правовой точкой зрѣнія»,
сената въ 1891 г. въ рѣшеніи за № 6484 признали за
сельскими обществомъ право воспрещать своими членам!»
такое отчужденіе принадлежащаго ими всякаго имущества,
которое не вызывается разумною потребностью и можетъ
привести общество къ необходимости содержать семейство
разстроившаго свое хозяйство домохозяина, т.-е., иначе
говоря, лишили крестьянина всѣхъ имущественныхъ
правъ
Съ другой стороны, увлекшись разоблаченіемъ
интриги мелкихъ дворянскихъ и придворныхъ группъ,
боровшихся съ угрозой принудительнаго отчужденія владѣльческихъ земель, П. Н. Милюковъ оставили безъ вниманія шѣ крупный соціально-политическія силы и хозяйственно-экономическія тенденціи, которыя обрекали на
смерть наше общинное землевладѣніе.
Ближе къ указу 9 ноября, къ его юридической и соціально-экономической природе подошли А. И. Шингаревъ,
Березовскій 1-й (Симбирской губ.) и Петровскій, въ рядѣ
блестящихъ рѣчей подвергшіе думскій законопроекта, и въ
цѣломъ и въ частяхъ, жестокой критике. Основные моменты этой критики сводились къ следующему.
Изданіе указа на основаніи ст. 87 неправомѣрно. Статья
87-я имѣетъ въ виду мѣры, вызываемый экстренными событіями, предусмотреть которыя невозможно. Указъ же
9 ноября регулируешь основныя условія хозяйственной
жизни населенія. Ссылка на прекращеніе съ 1 января

1907 г. выкупной операціи, дающее право крестьянами на
основаніи ст. 36 общ. пол. (ныне по изданію IX тома
1902 г. статьи 12-й) требовать себе выдела участка выкупленной земли, неосновательна. Ст. 12-я говорить о выделе участка, указъ1 9 ноября укрепляешь за крестьянами
полосы, находящіяся въ ихъ владеніи. Ст. 12-я разрешаешь
обществу въ случае невозможности выдела откупиться,
указъ1 9 ноября укрепляешь полосы, не продоставляя обществу права выкупа. Указъ 9 ноября не является, следовательно, разъясненіемъ ст. 12-й и юридическое его обоснованіе падаешь. Но онъ не выдерживаешь критики и съ
точки зренія целесообразности. Указъ мотивируется стремленіемъ насадить среди крестьянъ мелкую собственность,
но даешь вместо того укрепленіе въ личную собственность
множества мелкихъ черезполосныхъ участковъ. Завести
на нихъ особое хозяйство немыслимо по ихъ незначительности, но въ то же время при помощи ихъ нетрудно затормазить хозяйничанье и остальныхъ крестьянъ. Укрепленіе только затруднить размежеваніе и переходи на
отруба. Необходимо не укрѣпленіе, а выдели. «Вы говорите, — сказалъ Березовскій, — что на этихъ отдельныхъ
участкахъ вы поднимите культутру. Такъ сделайте же это,
воспользуйтесь этими моментомъ; разъ крестьянинъ решили захватить землю, заставьте его выделиться къ одному
месту. Пропустивъ этотъ момента въ ббщинной передельной Россіи, въ большей части Россіи, вы не заставите
крестьянъ выделиться къ одному ме'сту, а только укрепите
черезполосицу» (ч. П, 570). И даже товарищи министра
внутреннихъ дели долженъ были признать, что «теоретически мнѣніе это вполне правильно», но практически требованіе выдела одновременно съ укрепленіемъ свело бы,
по его мненію, все действіе указа 9 ноября почти къ нулю.

*) См. А. С. Изгоевъ: „Общинное, право" изд. 1906 г. стр. 75.

Общинниками, продолжаютъ кадеты, отводилась земля
по числу членовъ семейства. Укрепляя за домохозяевами

— 125 —

лишнюю землю, вы экспроприируете ее у общества, у других* многосемейных* крестьян*. Указъ производит* принудительное отчуж'деше земли у бедных* въ пользу богатых*. Общйны, в* которых* болѣе 24лѣ : тъ не было переделов*, вы признаете перешедшими къ подворному владѣнію.
Для приговора' о переделе необходимо. большинство s/s
голосов*, следовательно, у3 голосов* 1 малосемейных*
и богатых* крестьян* получают* возможность экспропріировать землю у % - • ! крестьян* бедных* и многосемейных*. Домохозяин* получает* право продавать укрепляемые за ним* участки, но земля ему Давалась на семью, въ
семьѣ часто живут* нераздельными многосемейные сыновья— вы всех* ихъ лишаете имущественных* прав*.
Въ отношения усадебных* земель закон* объ укрѣплейіи
создает ь невозможное, нелепое положеніе (см. прекрасную
речь Петровскаго, ч. II, 469). Само укреійленіе участков*
не избавляет* отъ принудительнагю севооборота, не создает* никакой прочности вла.дЬнія. Въ результате 1 укръпленія Мелких* черезполюсныхъ участков* наблюдается
только продажа ихъ no значительно пониженным* ценам*
противъ средних* земельных* ц,е:нъ въ данной' местности.
Указъ вносит* раздор* и злобу въ крестьянскую среду.
«Въ XVIII веке, — говорил* П. Н. Милюков*, — начавшаяся скупка земель и обезземеленіе понудили правительство, правда изъ фискальных* интересов*, но эти
интересы тогда шли параллельно съ государственными, ввести уравнительное землейользованіе. Я боюсь,
гг., как* бы въ результате Д'Ьшгпця указа 9 ноября
через* некоторое время нам* не пришлось бы делать
того Же самаго» (787). Въ совершаемых* крепостных*
актах* на укрепляемые участки, замечал* Кдлевейнъ,
н е т * указав ія ни точных* границ*, ни точных* размеров*;
что будет* съ этими актами после' смерти укрѣіщвшагося?
«Каждый документ1* — источник* нескончаемых* споров*
для будущаго пркОлѣнія» (слова Родичева—479).

Я далеко не исчерпал* всех* возраженій, выдвинутых* кадетскими ораторами противъ указа 9 ноября и
думскаго законопроекта. Большинство изъ них* очень
сильны, почти неотразимы. Самый сильный аргумент*,
который пытались противоставить кадетам* правительственные ораторы, сводился къ тому, что именно черезполосица и побудит* крестьян* выходить на отруба,
а что въ крайнем* случае! и владейіе даже черезполоснымъ
участком* на правах* собственности въ хозяйственном*
отвошеніи, дает* лучшіе результаты, че:мъ черезполосиое
владеніе на праве общинном*. Указаніе На Хаос* въ документах* парировалось замечаніемъ, что 'еѣйеро- и югозападные крестьяне-подворники живут* со столь же хаотическими документами и — ничего, существуют* и въ сдѣЬіки
вступают*. Слабость этих* аргументов* очевидна...
К * сожаленію, и кадеты сами ослабили свою позицію
и сделали ее расплывчатой, неопределенной. Все ораторы
партія народной свободы, выступая с* резкой критикой
указа, спешили заявить, что они не безусловные сторонники общины, что они признают* огромное значеніе
личной собственности. «Во взглядах* на значеніе .личной
собственности, — говорил* А. И. Шингаревъ, — есть много
справедливаго, глу боки го, отражается теченіе общечеловеческой мысли и деятельности, ихъ. надо признать въ
значительной степени верными... Насаждеиіе личной собственности— ценное сокровище...крупным зерна истицы,
который многіе защитники указа влагают* въ его содержаще», «Мы не защищаем* общийы во что бы то ни
стало, — поддерживал* его Березовекій, — мы не считаем*,
что- общиіна есть совершенный способ* влаДѣнія землей».
Ніо на деле ораторы фракцій нередко забывали эти
оговорки и своей тактической постановкой вопросов* и
своей' критикой отдельных* сторон* указа переходили явно
в * ряды принципіальныхъ защитников* общины и раз-

— 126 - -

ньіхъ останковъ обычнаго права. Не довольствуясь сильной
критикой черезполосицы, порождаемой указомъ, они доказывали, что подворная мерезполосица хуже общиной.
Людямъ, знакомымъ съ фактическимъ положеніемъ дѣлъ,
не трудно было доказать' неправильность этого взгляда.
Министръ земледѣлія указалъ, что возможность для общины
сразу перейти къ отрубной разверстке' цельными кусками
имі-.етт. только теоретическое значеніе, на самомъ же
дѣл+> не 'было н и о д н о г о такого случая, а при пэдворномъ
вДадѣніи — они бывали, хотя общинникамъ для размежеванія достаточно большинства 2 / s голосовъ, а отъ подворниковъ требуешь единогласіе. Чѣмъ чаще передѣлы, тѣмъ
сильнѣе черезполосность, — констатировали Кривошеинъ
общеизвестный фаК'тъ. Вместо твердой защиты справедливости при определеніи разыеровъ укрепляемой земли,
кадеты совершенно напрасно перегнули палку въ другую
сторону, забыли о выкупной операціи, объ уплаченныхъ
за землю деньгахъ и, игнорируя интересы личности, сосредоточили свое главнейшее вниманіе на интересахъ
«коллектива», земельной общины, которую однако они подчасъ смешивали съ сельскими обществомъ. Но сельское
общество, если мы серьезно ж'елаемъ установленія въ
Россіи свободнаго демократическаго строя, должно быть
возможно скорее избавлено отъ архаическихъ элементовъ
и превращено во в с е с л о в н ы й органъ самоуправленія.
Что понятно и естественно въ устахъ несомне'нныхъ реакціонеровъ, зДобныхъ и Йрубыхъ, какъ Шечковъ; и Образдовъ, или сантиментальныхъ, какъ Балаклеевъ, странно
звучишь въ устахъ уважаемаго Шингарева. A вѣдь и онъ,
ставилъ въ вину указу и думскому законодательству его
«революцюнный» характера. (2023), И г. Щцнгаревъ ,ф*лъ
скоро наказанъ іудинымъ лобзаніемъ Маркова, 2-го. «Шищ,
гарсвъ въ о;цюй части своей речи, также правъ, — ска,зздъ,
кур.скіи р^акдіонеръ, — онъ быль правъ, говоря о непод-,

— 127 —

готовленности русскаго народа, русскаго крестьянства къ
воспріятію изве'стныхъ идей, быть можешь, теоретически
верныхъ... я только удивляюсь, почему членъ Государственной Думы Шйнгаревъ не даешь этому своему верному положенію распрострайительнаго толкованія; я удивляюсь, почему онъ не применяешь этого ве'рнаго полоЖенія къ вопросу конститудіонНому и т. п. Въ свое время
я напомню члену Государственной Думы ІНингареву, что
некогда онъ говорить хорошія, дельныя вещи» (2052).
Прогрессистъ свящ. Титовъ, вращаясь1 въ томъ же круге
идей, какъ и Шйнгаревъ, пугали членовъ Думы, что даже
декрета. фраНцузскаго «Краснаго конвента» о разделе
земель 10 іюня ,1793 г. не быль такъ радикаленъ, какъ Думских! законопроекта. (607). Тотъ же Титовъ Договорился
до мысли, что будущих русскій мелкій собственники, «кулаки, который заелъ общинную землю», наложишь на земство свою тяжелую руку, уничтожить культуру, а потому,
«какъ бы я (пи желали широкаго ме:стнаго самоуправленія.й
не лучше ли оставить это, самоуправленіе въ томъ же
виде въ какомъ оно было», т.-е. въ форме дворянскаго
господства (609).
Сами А. И. Шйнгаревъ сделали чрезвычайно неловких тактическій шаіть, когда въ законномъ стремленіи
провалить выработанную думской комиссіей ст. 1 о прекращении переделовъ въ обществахъ, не производившихъ
ихъ более 24 лешь, подвергъ сомненію право Государственной Думы вносишь дополненія въ указы, издаваемые
по ст. 87. «Съ юридической стороны, —по мненію Шинга рева,,— івъ высокой степени сомнительно, имеешь ли
право комиссія по поводу указа 9 ноября сочинять новую
статью» (1619). Это неосновательное юридическое сомненіе, чрезвычайно ограничивающее права Государственной Думы, не замедлило найти поддержку у Маркова 2-го,
у котораго превратилось въ твердую уверенность. Не

— 129 —

подлежишь, наоборотъ, сомнѣнію, что Дума, а следовательно и думская комиссія, можетъ вносить въ указы,,
издаваемые на основаніи ст. 87, какъ и въ обыкновенные
законопроекты, всѣ поправки, и доиолнспія, принятая большинство м'ъ..
і
Черезчуръ поспешно ораторы фракціи народной свободы присоединились и КЪ воіиям і. о грядущемъ быстромъ
обезземеленіи крестьянъ. Имъ пришлось выслушать отъ
депутата Подольской губерніи Червинскаго серьезную
отповедь, что въ «Юго-Западномъ крае восьми миллюнамъ
крестьянъ (подворниковъ) выданы десятки тысячъ отдѣльиыхъ данішх г., но они землю не пропили, а даже прикупили
200,000 десяти'нъ на 40 милліоновъ. Земледельческая культура стоит!, такъ высоко, какъ не снилось, крестьянамъобщшшикамъ черноземной полосы. Подольская губериія,
самая малоземельная изъ веі.хъ въ Россіи, не только
никогда не состояла на казенном'ъ содержаніи, но крестьяне
своими капиталами ссужали такія многоземелытыя губерніи,
какъ Самарская и Саратовская, притомъ капиталами милліонными, и теперь они въ долгу еще» (2381).
Но самой Неудачной Идеей кадетскихъ ораторовъ явилось' стремление правильную мысль о Необходимости защиты
мелкой земельной собственности облечь въ формы полуфантастическаго у насъ института семейной собственности.
Они не могли, конечно, опровергнуть серьезные юридические аргументы, доказывавшіе, что сената только теоретически признали» сзчцествованіе такого института, что
дальше слови, они» не потела, и на практики право распоряженія и отчужденія признали за одним'!, домохозяином!,.
Представитель министрества не безъ ехидства доказывали, что указъ 9 Ноября даже въ большей степени
охраняетъ семейный принципъ, чѣмъ сенатскія толкованія.
Сената, признавали и за братомъ-домохозяиномъ право
единолична™ распоряжения землей, а указъ 9 ноября при

—• 186 —

отеутствік родоначальника (т.-е. главными образомъ при
совлаДДзніи братьевъ) признаешь наличность общей собственности, не допускающей единоличнаго хозяйничанья.
На предложен!е г. Шидловскаго конкретно очертить распорядительный органъ рекомендуемой оппозищей семейной
собственности ораторы оппозиціи вынуждены были промолчать. Их л. коренная ошибка заключалась въ томъ, что
за института семейной собственности они приняли дѣлый
комплекта явленій, порожденныхъ и общинными землевладѣніемъ, и древними обычаями, и бытовыми и экономическими услОвіями. Подлинна™ института' семейной собственности, конечно, не было, но существовали рядъ
обычаевъ и усяовіЙ, оберегавшихъ въ некоторой мѣрѣ
права членовъ семьи. Безсиорно, что послѣ указа 9 ноября
эт:а охрана дала крупную трещину, и, когда современный
денежный отношенія начнута распирать эту трещину,
крестьянской семъѣ и крестьянскому хозяйству буд'етъ
причиненъ во многихъ случаяхъ большой ущербъ. Законодатель долженъ поэтому подумать объ охранй мелкой
крестьянской собственности. Во надо смотрѣть не назадъ,
а впереди, взывать не къ устаревшему, въ значительной
степени мнимому институту, а работать' надЪ созданіемъ
новаио права, заложить основы разумна™ крестьянскаго
долгосрочна™ ипотечнаго кредита.

V.

Между партіей народной свободы, съ одной стороны,
и безусловными сторонниками указа 9 ноября —съ другой, расположилась небольшая по числу, но значительная
по качеству, группа политическихъ дѣятелей, занявшихъ
особую позицію. Они рѣзко критиковали многія и притоми коренныя положенія указа, но въ то же время решительно и 'безлюворотно высказались за его основную идею,
9

—

130 —

за развитіе въ крестьяНствЕ личной собственности на
землю. Къ этой группЕ я причисляю князя Волконскаго 1-го (Рязанской губерпіи). H. H. Львова, Танцова,
Тимирева, Хвощийскаго, Фаворскаго, бар. Мейендорфа.
Князь Волконскій, напримѣргь, неоднократно Говорить,
что Лично онъ сторонникъ закона, находить «его цЕдЬ
крайне благодЕтельною», думаетъ, что «никоторый успЕхъ
уж!е иолученъ», но въ то же время и ойъ подтверждаетъ,
что «законъ вездЕ вызываетъ раздоръ, вражду одной
части населенія Къ другой», что законъ несправедлив-!.,
ему извЕстны общества, въ кЬторыхъ 15°/о населенія безъ
ихъ вины «останется вовсе безъ земли» (II ч., 631). Князь
Волконскій признаетъ справедливымъ предоставить обществами. право послЕДняго передЕла. За послЕдній передЕлъ
высказывается и Тимиривъ, рекомендующій освободить
крестьянъ отъ общины такъ же рЕшительно, какъ въ
свое время ИНИ были освобождены отъ помЕщиковъ, но
иастаивающій, чтобы До выдѣДа къ одному мЕсту (или
къ тремъ мЕстамЪ) укрЕпившій полосы не имЕлъ права
ихъ продавать, закладывать и завЕщать. Фаворский раза
четыре выступалъ съ крайне рЕзкими рЕчами противъ
законопроекта, но онъ постоянно стоялъ на той точкЕ
зрЕнія, что «безъ хуторскихъ йаслЕдственныхъ общественныхъ учасТковъ... никакое благополучіе невозможно» (1541).
В. Н. Львовъ выступшіъ съ идеей укрЕпленія не полосъ,
а отвлеченныхъ Долей. Идея эта встрЕтщіа нЕкоторую
поддержку и среди членовъ партіи народной свободы, но
была жестоко раскритикована правительствомъ и ШидловсКимъ. Н.Н.Львову указали, что онъ въ сущности ничего
Не даетъ крестьянамъ, что важно не столько укрЕЙленіе
участка опредЕлеНной величины, сколько укрЕпленіе опредЕленныхъ участкіовъ, что при долевомъ укрЕпленіи у каждаго крестьянина можетъ быть отнята та именно полоса,
которую онъ лучше всего удобрялъ и т. д. Но вЕДь и

указъ 9 ноября не обезпечиваетъ неподвижности укрѣпленныхъ полосъ, который при «выдЕлЕ: къ одному мЕсту»
Mörjnb тасоваться разнообразными способами. Безспорно.
идея H. Н. Львова имЕетъ много недостатковъ, но обосновывать ее, какъ кратковременную переходную мЕру, въ родЕ
еостоянія временно-обязанныхъ крестьянъ въ 1861 году,
возможно. Не даромъ кн. Тенищевъ свидѣтельствовалъ, что
даже теперь при примЕненіи указа 9 ноября, вслЕдствіе
невозможности подробно описать въ актЕ укрЕпленія всѣ
60—70 мелкихъ полосъ, составляющихъ участокъ, происходить во многихъ мЕстахъ въ сущности «доДевое
укрЕпленіе».
РЕчи этой группы депутатовъ указываютъ, что они
сознаютъ всю колоссальную трудность предстоящей Россіи
задачи земельнаго переустройства, не разрЕшимаго никакими шаблонами. Мы уже приводили слова барона Мейендорфа о неуспЕхЕ реформы 1861 г. и его скептическіЙ
взглядъ на настоящее законодательство. «Само общинное
Тем лев ла дЕні е, — говорить H. Н. Львовъ, и мнЕ его замѣчайіе кажется вЕрнымъ,—держится въ значительной степени благодаря тому, что власть не имЕетъ средствъ и возможности обезпечитъ всЕ тѣ' права частныхъ лицъ, который мы хотимъ обезпечить; она представляетъ ихъ на
усміотрЕНіе общины».
Указанная группа какъ бы не замЕчаетъ, или ДЕлаетъ
видъ, что не замЕчаетъ тЕхъ многочисленныхъ сословныхъ
и нолитическихъ заднихъ мыслей, которыми нашпигованъ
указъ 9 ноября. Трудовикъ Томиловъ бросилъ думскому
большинству такія рѣзкія слова: «Въ 1905 г., когда подъ
руководствомъ созйателъныхъ элементовъ крестьяне объединились и сказали грозное слово, дворяне говорятъ:
что же вы требуете еще? Вѣдъ у васъ есть, вамъ даны
надЕлы; эту косточку, которую мы вамъ бросили, вы
ее раздЕлите и будете сыты. А правительство закономъ
9*

— 133 —

9 ноября подбросило эту кость передъ крестьянами: ату,
ребята, дѣли ее, Довольно вамъ будетъ этого» (414).
Нелѣію сводить къ этому «тактическому шагу» указъ
9 ноября, но конечно у творцовъ его были подобны»
тактическія соображенія. Члены Государственной Думы
к-Д-ской фракціи отмѣтили въ своихъ рѣчахъ и политическую сторону дѣла. Въ этомъ ихъ преимущество передъ
посл'Ьнихъ есть своя сильная сторона: они яснѣе улаН> Н. Львовыми, княземъ Волконскими и друг. Но и у
вливаютъ связь между гражданскими имущественными отношениями и политическими стрремъ; они глубже понимаютъ
ту истину, что пока большинство русскаго народа не освободится отъ архаическаго: имущественна™ строя и рржденныхъ ими понятій, въ стране не будетъ настоящей свободы и действительна™ порядка, а. по крылатому слову
Н. Н. Львова, будетъ только безправная личность и
самоуправная толпа, которыя всегда служишь опорой
деспотизма.
Правильный путь какъ для земельной, такъ и для
политической реформы въ настоящее время лежишь, помоему убежденію, между кадетами и указанной группой
конституціонал истовы, отделившихся отъ центра. Въ этихъ
двуХъ группахъ заключена наибольшая идейная сила русскаго общества.

«происходить громадный историческій процессы новаго
собиранія земли русской въ жизненныя органически-це'льныя отрубныя хозяйства» (1034 и д.). Да, соглашался съ
ними лидеры оппозиціи А. Шингаревъ, происходить колоссальный правовой сдвинь, меропріятіе, равнаго которому
не было въ исторіи законодательствованія по крестьянскому землевладенію», (2023). Но, конечно, А. Шингаревъ
иначе, чѣмъ Кривошеинъ, оцениваешь результаты этого
процесса. СагателляНъ, говорившій отъ имени трудовой
группы, грозили, что «врядъ ли какое-либо другое міровое
ообытіе по своими послеДствіямъ и по значенію для страны,
для государства, для многихъ поколений могло б'ы сравниться съ темы актюмъ, который сегодня вы разсматриваете
и наверно проведете» (1625). «Этошь вопросъ, — вторйлъ
ему Тимошкинъ, — если вы примете ст. 2, можешь погубить
Россію» (2243). А еще раньше тотъ же Тимошкинъ иашеЛъ,
что разрушеніе общины — разрушеніе правоелавія (918).
«Сорокъ пять летъ сидящій на хозяйствѣ» старики Шейдеманъ съ юношескими жаромъ говорили: «мы, живущіе
въ Деревне, з'наемъ, что тамъ происходить: это эвоЛіоція
крестьянскаго хозяйства... начало истиннаго обновленія
Россіи; создайте его, а все остальное придешь само собой».

VI.
Во время обсужденія въ Государственной Думй указа
9 ноября не разъ и съ разныхъ стороны говорили о грандіозности происходящаго. Въ то время, какъ одни говорили
о граНдіозномъ преступленіи и бедствіи, другіе видели въ
указе грандіозное благодеяние. «Указъ 9 ноября, — говорили главноуправляющій земледеліемъ Кривошеинъ —второе раскрепощеніе крестьянскаго земледѣльческаго труда»,

$

Думается мне, что ни указъ 9 ноября, ни его обсуждение въ Думе не заслуживаюшь ni cet excès d'honneur,
ni cette indignité. И вторая статья не НогУбйШъ Россію,
и православие не разрушится, ибо существуетъ же оно,
где нешь общины, и въ міровой исторіи найдутся въ
области землеустроенія столь1 же крупные факты, и вообще
результаты всего, что теперь происходить, скажутся Не
, скоро и будзжъ зависеть отъ множества сопутствующихъ
условік. Но въ этихъ преувеличееіяхъ есть, конечно,
небольшое зерно правды: все чувствуютъ, что начинается
новая эволюція, входить въ жизнь новое начало. Но и
этошь процессы начался еще раньше, года три тому назадъ.
•

— 134

Когда въ 1905—1906 годах* русская революція была
разбита, стало ясно, что общинное право, составлявшее
въ крестьянских* массахъ душу революціи, должно отступить передъ началом* личной собственности.
Теперь уже спор* взвѣшенъ судьбой. Общинное право
безповороттю осуждено!, и вей попытки вернуть ему господствующее положеніе въ жизни обречены на неудачу.
«Затворы спущены». Роесію предстоит* реформировать на
началах* личной собственности, и отъ энергіи, знаній,
ум'Ьнья демократических* общественных* дѣятелей зависит*, ч т о б ы это реформированіе совершилось съ наибольшими выгодами для крестьянскихъ масс*.

Политическая

провокація
I.

Слову «провокадія» у насъ необыкновенно посчастливилось. Въ короткое время, съ начала освободительнаго
движенія, оно сдйлалось общеупотребительным*, проникло
въ сознаніе не только разнаго типа политической интеллигенция, но и обывательской массы, при чем* получило
столь широкое, распространительное толкованіе, что сделалось положительно всеобъемлющим*. Характерно, что и
въ то время, когда слово «провокація» не выходило еще
изъ замкнутых* стен* революціоннаго подполья, эта распространительная тенденція уже проявлялась довольно
сильно. Знакомые со специфическим* жаргоном* русской
соціалъ-демократической публицистики помиятъ, вероятно,
часто употреблявшуюся фразу: «онъ провоцируешь класс*
против* партіи и партію против* класса», которою пытались убить каждаго, кто доказывал* невозможность отождествлять интеллигентов* — соціалъ-демократовъ съ рабочим* классом*. Внесеніе полицейскаго термина въ сферу
теоретической литератзфной борьбы — что можетъ быть
шире? Неудивительно, что когда слово «провокація» получило право гражданства въ широких* кругах*, содержаніе
3

) „ Р у с с к а я М ы с л ь " 1909. М а р т а .

— 137 —

его сдѣдалось совершенно безразличными. Слово это стало
положительно газообразными.
Ви чемъ и гдѣ не усматривалось только провокации, и
притоми съ разныхъ сторонъ! Враждующія политическія
партіи каждую свою неудачу, каждое свое преступленіе»
всегда стремились свалить на своего противника. Въ этомъ
отношеніи «провокація» является отмычкой ко всѣмъ замками. Правые, не краснѣя, утверждали, что погромы провоцировались революціонерами и евреями, которые заставляли себя громить. Н о в о е В р е м я даже писало, что
нередко евреи-бундисты сами громили и убивали евреевъ,
сваливая вину на «союзниковъ». Газета, считающая себя
серьезными органомъ печати, бралась даже объяснить, чего
ради евреи это дГлаюти: ими надо кричать о притесненіяхъ, чтобы добиться равноправія, они стремятся возстановить противъ Россіи европейское общественное мненіе,
они спекулируютъ на кошельки своихъ заграничныхъ собратий, собирающихъ для жертвъ погромовъ болыгіія
суммы и т. д. Съ другой стороны, и революционеры каждое
непопулярное убійство, каждый грабежи, въ которомъ замешаны ихъ товарищи, старались выдать за провокаторскія выходки полиціи. И надо сознаться, что стремленіе выдать за провокаторовъ лондонскаго Лапидуса, убившаго и
ранившаго при попытке грабежа болёе десяти человѣкъ,
или брюссельскаго Зейлигера-Чернова, убившаго бельгійскихъ полицейскихъ, не болйе серьезно, чемъ нововременская: попытка доказать, что евреи сами себя громятъ.
'Полиція, конечно, заинтересована въ томъ, чтобы дискредитировать беглецовъ изъ Россіи во мнѣніи англійскаго
и бельгійскаго общества. Но предполагать, что ради этой
заинтересованности агенты-провокаторы, какъ напршгЬръ
Лапидусъ, доходятъ до самоубійства, до сознательнаго
обреченія себя на смерть — не значишь ли это сверхъ меры
издеваться надъ человеческими разумомъ? Конечно, про-

вокація — самая темная область человѣческихъ отношеній.
Тутъ на каждомъ шагу вы натыкаетесь на сети, на
хитро запутанные узлы, .каждую минуту вами грозить опасность полететь въ предательски изготовленную волчью
яму. Вполне разобраться въ провокаторскихъ лабиринтахъ нетъ никакой возможности. Но если мы хоть чтонибудь хотимъ уяснить себе въ этой темной области, мы
должны теми выше держать светильники разума и отметать съ дороги все явно нелепое. И, быть можетъ, основной
руководящей нитью для насъ должно служить простое,
пожалуй слишкомъ простое, человеческое, слишкомъ человеческое правило: провокаторъ стремится принести вредъ
не себе, а своему врагу и сделать это съ ощутимой, земной выгодой для себя. Если мы встречаемся съ фактомъ
противоположными, съ фактомъ, когда провокаторъ наносить, сознавая и предвидя это, вредъ себе или своей
стороне, мы должны отановиться: тутъ передъ нами явленіе более сложное, требующее внимательнаго изследованія.
II.
Труднее всего разобраться въ явленіяхъ массовой провокаціи. Тутъ нитей такъ много и онТ такъ разнообразно
переплетаются, что концовъ никогда не отыщешь. До сихъ
поръ историки Великой Французской Революціи не могучи
разобраться въ стрельбе на Марсовомъ поле въ 1791 г.
Пущенное вб-время известіе, что манифестанты-республиканцы убили двухъ агентовъ, вызвало объявленіе военнаго
положенія и стрельб}! въ петиціонеровъ, не разошедшихся
по приказу. A участіе въ манифестами тайныхъ агентовъ
короля, агитировавшихъ противъ умѣренныхъ конституціоналистовъ при помощи крайней демагогіи, вмешательство
въ исторію не менее подозрительныхъ орлеанистовъ _

— 150 —

создали такой клубокъ, который нельзя распутать и сейчас*. Или взять хотя бы іюльскіе дни 1848 г. и нородившія
ихъ національныя мастерскія. Луи-Бланъ очень определенно указывал*, что иаціональныя мастерскія съ самаго
начала были устроены умеренными республиканцами съ
провокаторской цѣлью доказать несостоятельность идей
Луи-Блана и других* соціалистовъ. Тот* же Луи-Бланъ
доказывает*, что вторженіе 15 мая 1848 г. манифестантов*
въ Націоиальное Собраніе было устроено провокаторами.
А по общему мнйнію, Бланки и Барбесъ под* видом* мирной манифестаціи съ петиціей о возстановленіи Польши
готовили возстаніе против* «буржуазной республики». Конечно, для того, чтобы придти къ такому выводу, Луи-Блаву
пришлось обо многом* умолчать. Но некоторые приводимые имъ факты несомненны. Несомненно, что извѣстныя
слова «Національное собраніе распускается» были произнесены съ трибуны Губеромъ. Несомненно, что этот*
Губеръ стоял* во главѣ народнаго клуба, подготовлявшаго
манифестацію, и въ то же время находился въ близких*
сиошеніяхъ съ буржуазным* республиканцем* Маррастомъ,
имевшим*, по показанію, данному на судй директором*
полиціи Карліе, свою полицію, отличную отъ общей и
действовавшую въ интересах* Марраста (см. «Исторію ревелюціи 1848 г.», стр. 428 и дальше, русскій перевод*).
Но, конечно, ни Бланки, ни Барбесъ не были ни провокаторами, ни такими глупцами, чтобы плясать под* дудку
провокаторов*. Пути ихъ и пути провокаторов* на этот*
разъ сошлись, но только последнее выиграли все то, что
проиграли первые.
Въ какой степени трудно доказать наличность, хотя бы
и несомненной, провокаціи во время массоваго движенія,
я могу судить по своему личному опыту въ памятные
октябрьскіе дни 1905 г. Я жил* тогда въ Одессѣ и заведовал* редакціей газеты Ю ж н о е О б о з р й н і е. Контора

— 139 —

и типографія газеты помещались на Гаванной улице,
а наискось отъ них* находился трактир* извйстнаго черносотенца М. Манифест* 17 октября был* получен* въ городе въ ночь на 18 октября, а публике сделался известен*
утром* изъ частных* разговоров*. Газеты тогда не выходили вследствіе забастовки и Только около полудня издан*
был* отъ имени всѣхъ четырех* одесских* газет* телеграфный бюллетень съ манифестом*. День был* прекрасный. Безъ преувеличенія можно сказать, что вся Одесса
высыпала на улидзч Ликованіе было всеобщее. Улицы запружены народом*. Въ разным* местах* образуются кучки,
читающія и толкующія манифест*. Незнакомые люди поздравляли друг* друга, кричали «ура!» «да здравствует* свобода!» На улицах* начали организовываться кортежи, манифестации. Часа въ три-четыре ясно стало, что улицей овладели революціонеры, вынесшіе сначала красные, a затймъ
черные — анархистскіе флаги.
Еще раньше, около десяти часов* утра, чья-то рука
распорядилась убрать городовых* со всех* полицейских*
постов*. Город* был* освобожден* отъ всякой полиціи
еще тогда, когда манифестант не начинались. Когда онй
начались, то, Не встречая никакой сдержки, не имѣя границ*, указанных* сильной, но благожелательной рукой,
онѣ быстро приняли анти-монархическій характер*. Подполье, вырвавшись наружу, точно обезумело отъ свйжаго
воздуха и массы света. У насъ въ редакціи не разделяли
общаго ликованія. Я съ товарищами чувствовал*, что за
кулисами делается что-то неладное, что назревает* гроза.
Около трех* часов* нам* удалось сделать поразившее
насъ наблюденіе. Изъ трактира M—ва, о котором* я уже
говорил*, вышел* половой и запер* вей выходившія на
улицу ставни. Стало ясно, что въ трактирѣ идет* какое-то
совѣщаніе. Часа через* два изъ трактира группами начала
выходить публика, среди которой было очень много пере-

— 141 —

одЕтыхъ городовыхъ. Опытному глазу узнать переодѣтаго городового не трудно, а тутъ они были и переодѣты
очень небрежно: многіе оставались въ казенныхъ штанахъ
и сапогахъ. Въ семь часовъ вечера изъ Дальницкой окраины
пришло извЕстіе, что тамъ начинается еврейскій погромъ,
скоро, впрочемъ, прекратившійся. Надъ городомъ пронеслась тревога. Полиція по прежнему отсутствовала. Но
болЕе благоразумные изъ горожанъ сами на свой страхъ
начинали очищать улицы и упрашивать манифестантовъ, въ
подавляющемъ болынинствѣ юношей и даже дЕтей, прекратить манифестаціи. Эти старанія увЕнчались успЕхомъ.
Къ вечеру улицы опустЕли, но на нихъ воцарилась жуть,
которая вошла и въ дома. Больше всего испуганы были,
конечно, евреи. Еврейская молодежь начала организовывать
самооборону и съ помощью студеитовъ поставила на улицахъ, лишенныхъ полиціи, свои пикеты. Этими пикетами
было арестовано нѣсколько переодЕтыхъ полицейскихъ,
агитировавшихъ среди рабочихъ и босиковъ за устройство
еврейскаго погрома.
Наступилъ злосчастный день 19 октября. Около 9 чаеовъ утра я былъ въ конторЕ газеты, куда ежеминутно
прибЕгали испуганные евреи съ жалобами: «у насъ начинается погромъ, у насъ готовятъ черносотенную манифес т а н т , а что это значить, вы сами знаете, идите сейчасъ
къ командующему войсками, просите защиты». На градоначальника Нейдгардта никто никакихъ надеждъ не возлагалъ. Но были оптимисты (каюсь, нЕсколько часовъ и
я принадлежалъ къ ихъ числу), которые надѣялись, что
командующій войсками баронъ Каульбарсъ не допустить
погрома. Когда жалобы евреевъ стали очень настоятельными, когда пришли извЕстія, что въ порту уже сформирована изъ босяковъ патриотическая манифестація, наступающая на городъ, я съ офиціальнымъ редакторомъ
Ю ж н а г о О б о з р Е н і я Г. M. Бейленсономъ отправился

—• 186 —

къ барону Каульбарсу. Во дворцѣ намъ сказали, что баронъ еще не одЕгь и извиняется, что лично насъ принять
не можетъ, но вышлетъ своего адъютанта, которому и
просить все передать. Молодой, блестящій адъютантъ съ
большимъ интересомъ выслушалъ нашъ разсказъ о начинающемся погромЕ, о пойманныхъ переодЕтыхъ городевыхь, о совЕщаніи въ трактирЕ М—ва, о надвигающейся
манифестаціи. Онъ увѣрялъ насъ, что для власти одинаковы
всЕ граждане, что она не допустить никакого безпорядка,
что еврейскаго погрома нечего и опасаться и т. д., и т. д.
Въ заключеніе намъ было предложено офиціально заявить
евреямъ, что они могутъ быть спокойны, такъ какъ командующий войсками не допуститъ никакого погрома.
Прошло три; часа послЕ нашего визита къ барону Каульбарсу, и контора Ю ж н а г о О б о з р Е н і я была разгромлена пьяной толпой, а затЕмъ обстрѣляна войсками. Съ
этого и начался погромъ, длившійся три дня и унесшій
болЕе тысячи жертвъ. Произошло это такими образомъ.
Съ Дерибасовской на Гаванную улицу поворачивала патріотическая манифестація. Вдругъ отъ нея отдЕлился
какой-то молодой человЕкъ, подбЕжалъ къ воротамъ дома,
гдЕ помЕщалась наша контора, и выстрЕлилъ изъ револьвера въ воздухъ два или три раза. «Изъ Ю ж н а г о О б о з р Е н і я стрЕляютъ!» —закричала толпа и бросилась на
нашу контору, выходившую на улицу. СтрЕлявшій молодой человЕкъ куда-то исчезъ, наборщики и конторскіе служащіе бЕжали, спрятались во дворЕ по квартирами. Толпа
моментально выбила у насъ стеклянный двери, окна, разбила шкафы, мебель, изорвала книги, буквально растерзала
«Энциклопедический словарь». Разгроми продолжался не
болЕе пяти-семи минуть. Громила кучка человЕкъ въ двадцать. ВскорЕ раздался крикъ: войска идутъ!— и громилы
быстро выбЕжали изъ конторы. Войска, дѣйствительно,
пришли... и обстрЕляли зданіе только что разгромленной

— 150 —

конторы. Долгое время после погрома мы еще могли наблюдать слѣды пуль на нашихъ вывѣскахъ, въ дверяхъ,
въ стѣнахъ.
А года черезъ два во «Всеиодданнѣйшемъ отчетѣ» сенатора Кузьминскаго я имѣлъ удовольствіе прочесть такое
описаніе этого, хорошо лично мнѣ извѣстнаго происшествія: «Выйдя изъ порта, толпа манифестантовъ направилась
къ зданію городской думы, откуда проследовала къ квартирами командующаго войсками! и градоначальника, которыми
была сочувственно встречена, и затѣмгь двинулась но Гаванной улице въ направленіи къ собору. По пути слѣдованія къ толпе присоединялись и многія другія случайно
поиавшіяся лица и въ томъ числѣ много хулигановъ, босяковъ, женщины и подростковы. По окончаніи молебствія
манифестанты, разбившись на группы, пошли изъ собора по
разными направленіямъ. Когда одна изъ группы проходила
мимо дома, въ которомъ помещается редакція (контора!
А . И . ) газеты Ю ж н о е О б о з р ѣ н і е , изъ оконъ этого
дома по направленію къ манифестантами также сделаны
выстрелы». Только и всего. Ряды мелкихъ неточностей:
выстрелы произведены не изъ оконъ, а изъ-подъ вороты,
совершенно умолчано о гіослѣдовавшеігь разгроме' и
обстреле —и картина изменена до неузнаваемости. Я въ
подтвержденіе моей версіи могу привести показанія десятка
свидѣтелей-очевидцевъ. Но и у полиціи не окажется недостатка въ свидетеляхъ, подтверждающихъ версію, которую
она сообщила сенатору Кузьминскому. У меня въ душе
составилось твердое убеждение о томъ, какъ и почему разгромлена была наша контора. Для меня и моихъ товарищей
по газете, конторе и типографіи нетъ никакого сомнѣшя,
что изъ оконъ нашего дома никто не стреляли, что выстрелы. были провокаторскіе. Но какъ доказать это? Какъ
опровергнуть, напримеръ, явно лживое показаніе полиціи,
принятое однако на веру сенатором^» Кузьминскими, о томъ,

— 143 —

ЧТО «еще днем* 19 числа вооруженная толпа (евреевъ)
человѣкъ въ пятьсотъ пыталась открытою силою взять
зданіе бульварная участка, подступая къ нему и стрѣляя
ИЗЪ револьверовъ, но была отбита нарядомъ городовыхь
и войсками; такому же обстрелу подвергался и Михайловских участокъ, а по Донесенію пристава Александровскаго
участка, онъ выдержали въ зданіи своего участка семь
настоящие атаки вооруженной револьверами толпы» Въ
то время, какъ хулиганы громятъ еврейскія дома и лавки
Убиваютъ евреевъ, стариковы, дѣтей и женщины, евреи
толпами «человекъ въ пятьсотъ» нападаютъ на участки
Дѣлаютъ по семь атаки и проч., и проч. A вйдь* все это
написано въ офиціальномъ сенаторскомъ отчете, человѣКОМЪ, искренно желавшими добиться правды..
Разберитесь послѣ этого въ той паутинѣ, которая плетется провокаціей при массовый, движеніяхъ.
III.
Въ прогрессивныхъ кругахъ сплошь и рядомъ, какъ на
«грандхозные опыты политической провокаціи», указываюсь
на «ушаковщину, зубатовщину, гапоновщину»." Это тоже
недозволительное расширеніе термина «пр^вокація», теряющаго вследствіе того всякій смысли. Удачные или
неудачные лолитическіе опыты правительства, задумавшаго
отделить рабочія массы отъ вліянія революціонной интеллигенцш, сами по себе не носятъ нровокаторскаго характера. пели даже взять программу Зубатова, обѣщавшаго
что «охрана постарается рядомъ своевременныхъ уступокъ
умиротворить рабочую массу, лишить ея поддержки сознательную интеллигенцію, и благодаря этому съ большими
уснѣхомъ производить насильственное изъятіе революціонеровъ изъ благолріятной для ихъ пропаганды среды», т о
ВЪ ней можно видеть только неумную мечту, что ѵдовле-

— 144 —

—• 186 —

твореніе требованій рабочих* разовьет* среди них* шпіонство. Въ своей пропаганде Зубатовъ и зубатовцы (основатели еврейской независимой рабочей партіи Шаевичъ и
г-жа Вильбушевичъ) не скрывали своей вражды къ революционной интеллегенціи и вели прямую борьбу съ соціалъдемократіей. Нельзя эта движенія называть провокаторскими и до результатам*. Ушаковщина никогда не выходила
изъ предѣловъ жалкаго фарса, глупой траты казенных* денег*. Что же касается зубатовщины и гапоновщины, то
о нихъ, какъ о провокации, можно говорить только съ правительственной точки зрйнія. Страдательным* лицом* тут*
во всяком* случай явилось правительство и тй интересы,
которые оно стремилось оберегать. Агитація Шаевича произвела сначала полную путаницу въ умах* администрации,
так* что покойный Драгомировъ, какъ говорят*, хотйлъ
послать запрос* въ Петербург*: кто кого можетъ арестовать: я—Шаевича или онъ меня? Эта же агитація затймъ
родила на югй первую грандіозную всеобщую забастовку,
о которой революціонные соціалъ-демократы не смйли и
мечтать. Министерство испугалось. Плеве приказал* Зубатову «все это прекратить», уволил* его въ отставку, выслал* изъ столицы, сослал* Шаевича въ сйверныя губерніи. Против* рабочих*, вовлеченных* въ движеніе правительственными агентами, предпринят* был* ряд* репрессій: избіенія, аресты, высылки, что, конечно, не могло
содействовать развитію среди рабочих* благонамйренныхъ
чувств*. Выиграли только революціонеры. «Собранія русских* фабрично-заводских* рабочих*», руководимый Гапономъ, привели къ 9 января.
Значить, если въ этих* случаях* и можно было бы говорить о провокаціи, то только о революционной, противоправительственной. Но и для таких* утвержденій нйтъ
прочных* данных*. Правда, Зубатовъ одно время въ молодости был* революціонеромъ, но затймъ онъ превратился

въ самаго обыкновеннаго шпіона и провокатора, закончивш а я свою карьеру формальным* и открытым* постѵпленіемъ
на службу въ охрану. Предполагать, что, задумывая свои
рабочія организаціи, онъ руководствовался сложными задними мыслями, создавал* маккіавелистическіе революціонные планы, нйтъ рйшителыш никаких* оснований. Просто
онъ оказался глупйе жизни. Жизнь обошла его. То же
самое случилось и съ другими болйе или менйе загадочными, как* и все прикосновенное къ политической полицій,
его сотрудниками. Если вйрить Гапону, то, основывая
свои собранія русских* рабочих*, онъ носил* въ душй широте, но смутные революціонные замыслы. Хотя и существуют* нйкоторыя показанія, подтверждающія это, въ
видѣ разсказовъ ближайших* помощников* Гапона, но
все же, думается нам*, тут* многое прибавлено уже послй
9 января под* вліяніемъ этих* трагических* событій. Какова бы ни была первоначальная деятельность Гапона и
его первые планы, несомненно, что послй убійства Плеве
Гапонъ превращается въ провокатора, но не правительственная, а революционная. Был* слухъ, что даже Плеве
подмйтилъ это иревращеніе и собирался арестовать Гапона,
но бомба Сазонова спасла его. Гапоновское движеніе представляет* во всяком* случай явленіе единственное въ мірѣ.
Провокаторски! характер* іюльской бойни 1848 г., на
чем* такъ настаивал* Луи-Бланъ, очень сомнителен*.
Р у с с к і я В е д о м о с т и на основаніи книги Фромана,
полицейская чиновника времен* Реставрации («La police
dévoilée», 3 тома, изданы въ 1829 г. въ Брюсселй), разсказываютъ, какъ въ 1827 г. полиція для того, чтобы разгромить либеральную партію, создала настоящее уличное возстаніе «Изъ воров*, сутенеров*, падших* жешцинъ, — разсказываетъ Фроманъ, — образовали ассоціацію, платили
одним* изъ 'ея членов*, фанатизировали других*, невежественных* и грубых*». Парижскіе выборы доставили тор10

— 146 —

жество оппозиціи. Полиція пустила въ ходи свою машину.
Оборванцы выпущены 'были на улицу, безобразничали,
бросали камни въ окна, взрывали петарды. Въ кварталѣ
Сэнъ-Дени члены ассоціаціи начали строить баррикады.
Разбиралась мостовая, Приносился матеріалъ изъ строящихся домовъ, опрокидывались экипажи, загромождались
улицы. И .все это при гром:!; разрывающихся потлрдъ, при полномъ бездѣйствіи Нолиціи и войскъ. Когда полицейскихъ
спрашивали, почему они не вмѣшиваются, они отвѣчали:
мы йѣйствуемъ согласно инструкціи. И, наконецъ, когда эти
дѣйствія собрали любопытныхъ, тогда по данному сигналу
организаторы исчезли, появились жандармы; и Началась кровавая расправа. Пала масса жертвъ. Фроманъ называешь
имена полицейскихъ, участвовавшихъ въ заговорѣ, описываешь детали полицейскаго плана, разсказываетъ, какъ
однихъ арестовывали, другихъ таинственно освобождали
и т. д. Судя по его книгр, возстаніе 19—20 ноября 1827 г.
было 'цѣликомъ организовано полиціей, которая въ отмщеніе за прогрессивные выборы направляла выстрѣлы не
только въ 'любопытныхъ на улицѣ, но и въ стоявшихъ
у оконъ».
Наше такъ называемое «декабрьское московское возстаніе», которое безнадежными политическими слРпцами
въ родР Ленина, выдается за «самое необходимое, самое законное, самое великое пролетарское движеніе послР Коммуны», въ глазахъ трезвыхъ, не ослРпленныхъ партійностью людей, всегда останется загадкой съ эпиграфомъ изъ
знаменитыхъ словъ Кубасова: on a laissé faire. Теперь,
когда существуешь манія во всѣ событія русской жизни
совать кстати и некстати Азефа, нашлись люди, которые
и въ декабрьскомъ возстаніи зъидѣли руку вездРсущаго
Азефа, а «очевидцы» подтвердйДи фактъ пребыванія его
въ это время въ Москвѣ1. НевРроятнаго въ этомъ нРтъ, конечно, ничего, но и безъ Азефа существуешь достаточно

— 147 —

поводовъ для сомнРній. Слишкомъ ужъ терпимо относились
къ постройкР баррикадъ. НРсколько дней точно намРренно
ждали, пока все будетъ сдРлано, въ то время какъ, по
отзыву свРдущихъ лицъ, въ самомъ началР все можно было
прекратить въ одинъ день... Это знакомая картина для лицъ,
имРвшихъ несчастіе лично наблюдать еврейскіе погромы.
Рота солдатъ въ два-три часа безъ особаго труда можетъ
положить конецъ уличному безчинству, а между тРмъ погроми длится точно узаконенные три дня...
On a laissé faire... А «твердокаменный» Ленинъ со свойственной такимъ господами проницательностью думаетъ,
что онъ что-то сами др'лалъ, чего-то достигъ... Д.
IV.
Отъ этихъ очень сложныхъ, запутанныхъ и таинственныхъ случаевъ массовой провокаціи, разобраться въ которыхъ нРтъ возможности даже для нсториковъ спустя десятилРтія послР событій, перейдемъ къ типичными, про:зрачно-яснымъ случаями индивидуальной провокаціи. Тутъ
есть провокаторъ и лицо провоцируемое. Составъ гіреступленія всегда опредРленный и неррдко имРется даже
•судебный приговори, воздавшій каждому по дРлаяъ его.
Классическими опредРленіями провокатора среди юристовъ считаются опредѣленія Глязера и Гейльборна. По
Глязеру, провокаторъ это тотъ, который подстрекаетъ
другого къ совершенію преступленія съ исключительной
цѣлью предать подстрекнутаго въ руки правосудія. Опредѣленіе Гейльборна нѣсколько уже: провокаторъ это тотъ,
который умышленно побудили другого къ совершенію преступнаго дѣянія для того, чтобы подвергнуть его карѣ, но
Э По позднѣйшимъ разоблаченіямъ Бурцева оружіе для „московскаго возстанія" заготовляла одна изъ любопытнѣйшихъ провокаторшъ Зинаида Жученко-Гернгроссъ, занимавшаяся, по ея словамъ, этимъ дѣломъ
ради идеи, ради служенія монархіи.

10*

— 148 —

безъ намѣренія нанести матеріальный ущербъ тому правовому благу, которое подвергалось нападенію или опасности
Оба опред-ѣленія, данныя ыѣмецкими учеными, совершенно неприменимы, однако, къ русскими условіямъ. Они
не обнимаютъ очень распространенна™ въ Россіи вида
провокаторства, рѣдко встрѣчающагося на Западѣ и разсматриваемаго тамъ совсѣмъ иначе, чѣмъ провокаторство.
У насъ нерѣдко роль провокаторовъ заключается не въ
томъ, что они «подстрекаютъ» другихъ къ совершенію
преступленій, но въ томъ, что они сами, въ разсчетѣ на
полную безнаказанность въ виду своего служебнаго положенія, совершаютъ одни или вмѣстѣ съ другими преступленія, за которыя другія люди попадаютъ въ тюрьму,
ссылку и даже на эшафотъ. Приведу два яркихъ, безспорныхъ случая провокаторства, удостовѣренныхъ и судомъ,
и иравительствомъ.
9 января 1909 г. въ асхабадскомъ окружномъ судѣ разбиралось дРло г-жи Меркуловой, отчетъ о которомъ помйщенъ въ мѣстной газете А с х а б а д ъ въ № отъ
11 января (цитирую по К и е в с к и м и В ѣ с т я м ъ , № 20)..
Г-жа Меркулова, состоя на службе сборовъ средне-азіатской ж. д., совершила рядъ служебньіхъ подлоговъ, велѣдствіе чего въ начале января 1905 г. и была уволена со
службы съ возбужденіемъ противъ нея судебнаго преслѣдованія. Но вскорѣ по хадатайству начальника Закаспійской области ген. Коссаговскаго она была принята
обратно на службу. Въ марте 1906 г. въ контору матеріальной службы явилась полиція и произвела обыски,,
при чемъ на этажерке у конторщика Дьяченка были найдены прокламаціи съ призывомъ къ ниспроверженію и т. д..
Начальство и сослуживцы г. Дьяченка, знавшіе его за чело9 См. В. Д. Набоковъ: „Уголовная отвѣтственность агента-провокатора" Право, 1909 г., J6J6 6 и 7.)

—• 186 —

вѣка уравновѣшеннаго, неспособна™ на увлеченія, всегда
занятого службой и далекаго отъ всякой политики, были
поражены и высказывали свое изумленіе производившими;
обыски чинами полиціи. Тймъ не менѣе г. Дьяченко былъ
арестованъ. Въ тотъ же день былъ произведенъ обыски'
у служащаго службы сборовъ г. Кеппена, не давшій никакихъ результатовъ. Черезъ два дня г. Дьяченко былъ
освобожденъ, а 'въ апрѣлѣ 1908 г. было прекращено и слѣдствіе о немъ. Возбуждено было новое дѣло противъ г-жи
Меркуловой по обвиненію ея въ ложномъ доносе. Изъ показаній свидетелей на суде выяснилось, что найденный у
г. Дьяченко прокламация были изготовлены самой Меркуловой и положены ему подъ бумаги безъ его вѣдома. Въ
полицію же ею былъ посланъ доносъ съ указаніемъ, что
прокламаціи Дьяченкѣ переданы г. Кеппеномъ. Какъ выяснилось изъ свидѣтельскихъ показаній, у обвиняемой были
личные счеты съ Кеппеномъ, которые она и хотѣла свести
съ нимъ, прихвативъ попутно и Дьяченка. Судъ приговорили Меркулову къ заключенію въ тюрьму на 2Ѵз года.
Г-жа Меркулова, очевидно, не состояла формальными
полицейскими агентомъ и потому вынуждена была написать
доносъ, что ее и погубило. Она обычными въ Россіи «политическими» способомъ сводила личные счеты со своими
врагами, разечитывая только, быть можетъ, что ея старанія откроютъ ей и широкую служебно-полицейскую
карьеру. Но вотъ другой болѣе трагическій случай, гдѣ
провокаторы — люди съ видными и спеціальнымъ служебными положеніемъ. Мотивами поведенія тутъ являются
уже служебный стремленія, служебное честолюбіе, и Только
на заднемъ плане проглядываютъ туманные личные счеты,
неизбежные везде, такъ какъ. и въ провокаторе нельзя
абсолютно разграничить чиновника по провокаціи отъ
человека, руководящагося обычными страстями.
Отвечая на запроси деп. Маклакова о провокаціон-

— 150 —

ныть пріемахъ виленскаго охраннаго отдЕленія, бывшие
товарищъ министра внутреннихъ дѣлъ Макаровъ въ засЕданіи Государственной Думы 19 ноября 1908 г. сказали:.
«Наконецъ, м. г., тамъ, гдЕ, дЕйствительно, есть провокація,,
министерство внутреннихъ дѣлъ ее не покрываетъ: на.
одной изъ нашихъ окраинъ завѣдывающій разыскными
дѣломъ допустили, дЕйствительно, провокацію (Р о з а н о в ъ съмЕста: владивостокскій ротмистръ). Правительство
возбудило противъ него уголовное преслЕдованіе, предало его военному суду, и онъ приговоренъ къ лишенію
всѣхъ особенныхъ правъ и преимуществъ и къ отдачЕ въ
арестантскія отдЕленія на три года». ( Р у к о й л е с к а н і я
п р а в о й и ц е н т р а ; г о л о с а : б р а в о ) . Въ засЕданіи
20 января 1909 г. члени Государственной Думы Покровский поставили точки надъ і: «ВсЕмъ извЕстна,— сказали
онъ, — широкая провокаторская дЕятельность бывшаго начальника владивостокскаго охраннаго отдЕленія подполковника Заварницкаго, о чемъ съ этой трибуны говорили
представитель правительства, но жертвой его дЕятельности,
мы знаемъ, было пять военнослужащихъ, подвергнутыхъ
смертной казни ( Р о з а н о в ъ с ъ м Е с т а : 24 на каторгѣ).
Надъ одними, прапорщикомъ Пироговымъ, и сейчасъ еще
тяготѣетъ смертный приговори. НЕсколько десятковъ человЕкъ пошли на каторгу и въ ссылку»... Изъ вносимаго
депутатами запроса объ участи жертвъ Заварницкаго видно,,
что дЕлалъ этотъ признанный, заштемпелеванный провокаторъ.
Въ 1905—1907 годахъ Заварницкій при содЕйствіи своихъ подчиненныхъ по службЕ, Буговскаго и Бадирова,
организовали широкую провокаторскую работу. По его
порученію подбрасывались въ квартиры нелегальная литература, бомбы и потомъ производились въ этихъ квартирахъ' обыски. Заварницкій сфабриковали подложныя печати
военной организаціи и прикладывая къ ихъ литературЕ,.

— 151 —

забираемой во время обысковъ, создали огромное дЕло
о революціи среди военныхъ. 'Этой же печатью Заварниикій
скрЕпилъ сфабрикованное имъ угрожающее письмо на имя
коменданта владивостокскаго порта Ферзена, адресованное
отъ группы рабочихъ, яко бы входящихъ въ военную организацію. Желая обратить на себя вниманіе начальства, онъ
составили себЕ оть имени военной организаціи смертный
приговоръ и передали его Буговскому, который купили
гробъ, вложили туда текстъ со смертными приговоромъ^
наняли нЕсколько китайскихъ кули и велЕлъ имъ отнести
гробъ въ штабъ крЕпости. Тамъ несчастныхъ китайцевъ,.
конечно, забрали.
Въ результатЕ такой охранной дЕятельности и явились
висЕлицы и каторга. Если бы кліентами подполковника
Заварницкаго были только штатскія лица, быть можетъ,
онъ совершенно избЕгъ бы наказанія, но онъ затронули и военныхъ. За нихъ, къ счастью, было кому
заступиться, и Заварницкому выпало на долю три года
арестантскихъ ротщ, а не простое перемЕщеніе по службЕ,
какъ, напримЕръ, корнету Пономареву, судомъ уличенному
въ контрабандномъ провозЕ оружія и перемЕщенному
изъ виленскаго охраннаго отдЕленія въ охрану Таврическаго дворца, или бакинскому полковнику ДремлюгЕ,.
устроившему, по словами отчета сенатора Дузьминскаго,
тайную революціонную типографію и переведенному на
ту же службу въ Николаевъ ВСлучай явной провокаціи, удостовЕренной русскими
судами, несмотря на всю трудность создать такую обстановку, чтобы судъ могъ вмЕшаться въ столь грязное
и тайное дѣло и пролить на него хоть каплю свЕта, все
же нерЕдки. Калужскій судъ констатировали, что въ
1) Первый обвинительный приговоръ по дѣлу Заварницкаго былъ
кассированъ, но второй судъ приговорилъ его тоже къ арестантскимъ
ротамъ.

— 152 —

одном* изъ уѣздныхъ калужских* городов* жандармскій
ротмистр*, желая продлить чрезвычайное положеніе, создал* экспропріацію. Объясненіе бывшаго товарища министра внутренних* дѣлъ Макарова по виленскому запрос}/
не смогли опровегнуть того, что агенты виленскаго охраннаго отдѣленія провозили революціонную контрабанду,
подкупая пограничную стражу. Главный военный суд*
оправдал* подкупленных* пограничников*, такъ какъ «солдаты думали, что они проносят* контрабанду, — говорит*
главный военный суд*, — но изъ письма товарища министра
внутренних* дѣлъ и изъ отношенія департамента полиціи
видно, что эта контрабанда была пронесена в* правительственных* цѣляхъ, и іхотя солдаты не знали этого, но, так*
какъ они всетаки, сами того не зная, провозили не контрабанду, а правительственный груз*, то въ поступке' их*
нѣтъ преступленія». (Стеногр. отчет* Госуд. Думы, 3-й созыв*, сессія, П, стр. 1482). 3 и 4 октября 1906 г. военный
суд* въ Минскѣ приговорил* К* 10-летней каторг* нинскаго яштеля Цитрина, обвинявшагося въ убійстве по политическим* мотивам* агента Орнадскаго, состоявшаго в*
1905 г. председателем* пинской революціонной оргашізаціи» и т. д. и т. д.
Дело Азефа, записки Бакая, дело Бржозовскаго и Боровской въ Кракове вызвали массу разоблаченій о провокаторах* и ихъ работе. Газетные столбцы переполнены
ужасными разсказами о таких* позорных* деяніяхъ, для
которых* нГтъ квалификации на человеческом* языке. Что,
например*, можно сказать о факте, сообщенном* на краковском* суде свидетелем*, присяжным* поверенным*
Кулаковскимъ, будто его подзащитный, провокатор* Самковскій, приговоренный къ смертной казни, на суд* явился
въ фуражке чиновника министерства внутренних* дел*
и, выслушав* смертный приговор*, преспокойно простился
съ другими чиновниками и уѣхалъ домой, а на другой день

—• 186 —

опять фигурировал* на суде уже въ качестве свидетеля;
что провокатор* Харкевичъ был* пять раз* приговорен*
к* смертной казни? ( П р а в д а Ж и з н и , № И, от* 9 февраля 1909 г.).
Но мы намеренно избегали всяких* указаній на факты,
достоверность которых* хоть въ какой бы то ни было мере
могла быть заподозрена. Мы основывались только на тех*
случаях* провокаціи, которые удосівѣрены русским* судом* и подтверждены русским* правительством*. И ихъ
более,' чем* достаточно.

V.
И из* теоретических* определенен провокаторства
Глязера и Гейльборна, и изъ приведенных* выше несомненных* примеров* провокаторства, казалось бы, ясно
следует*, что между шпіономъ и провокатором* огромная разница. Шпіонъ не создает* ни приступниковъ, вд
проступленія и нисколько не участвует* въ нем*. Онъ
только следит* за преступниками, собирает* уличающій
их* матіеріалъ. Провокатор* подстрекает* к* совершенію
преступленія, участвует*, если не въ совершеніи его,
то во всяком* случае 'в* покушеніи на преступление,
останавливаемое волей полиціи и провокатора, но помимо
воли других* участников*, часто завлеченных* провокатором*.
Но общественное мненіе, народный голос* почему-то
упорно не хочет* признавать этой разницы и каждаго
шпіона именует* провокатором*. Здесь действуют* не
только партійныя соображенія, желаніе свалить ответственность съ себяі и своих* друзей, выставить себя жертвой провокатора. Подобный стремленія сказываются нередко, но ими
всего не объяснит*. Общество верным* инстинктом* чувствует*. что грань, отделяющая шпіона отъ провокатора,

— 150 —

такъ тонка, что быстро стирается и делается незамѣтной
Для человѣческаго глаза. Разве только несчастные полуграмотные филеры, обязанные слѣдить за известными лицамй
й заносить въ свой дневник* все, что ігод.чѣтятъ (один*
такой дневник I. филера, слѣдившаго за И. П. Бѣлокойскимъ, был* опубликован* этим* последним* на столбцах* Р у с с к ц х ъ Б h до м о с т с й и Б ы До г о : очень;
Интересный челрвѣческій Документ*!), могут* про себя
съ гордостью сказать, что зарабатывают* свой хлъбъ,.
не преступая грани, отделяющей шпионство отъ провокаций. Но всякій шпіонъ сколько-нибудь побойчѣе, Непременно окажется прикосновенным* къ провокаторству.
ВѢДь Для того, чтобы войти, въ оргаіішащю и слѣдить за
тѣм*, что там* Дйлается, надо зарекомендовать себя и
оказать членам* ея некоторым противозаконный услуги.
Ведь и [чиновник* министерства иностранных* дел* Антонелли, исполняя возложенное на інего порученіе войти
въ кружок* петрашевцев*, должен* был* высказывать;
либеральные и ооціалистическіе взгляды, «врать про правительство», за что при Николаѣ' I грозила каторга. Самый
обычный1 тип* «ценных* шпіоновъ» — предатели, — большею частью остаются въ организации и действуют* въ
йеЙ, побуждая къ тому и других*, довольно долгое время
пост h того, какъ они, по- тймъ или иным* побужДеніямъ
раскаялись и созНали вредоносность или преступность замысла. Следовательно, они некоторое время несомненно
играют* роль провокаторов*. Въ исторіи русской революция мож'но указать только оДного крупнаго предателя, небывшаго провокатором*, это — Гольденберга. Убійца харьковскаго- губернатора кн. Крапоткйна, попав* въ тюрьму,
дал* обширный правдивыя въ общем* показанія о всех*
крупных* революционерах* конца 70-хъ годов*, будущих* народовольцах*. Давши эти ноказанія, ГольДенбергъ
покончил* съ собой. Исторія Гольденберга1 и теперь.

— 154 —

остается загадкой. Народоволец*, автор* біографіи Желябова (см. Б ы л о е , 1906 г., № 8, стр. ПО и дальше), не
считает* Гольденберга ни трусом*, ни изменником*. Грозившей ему смерти онъ не испугался, но- он* былъ очень
честолюбив* и разсчитыва'лъ, разсказавъ всю правду
о революцгонерахъ-еоціалистахъ, примирить правительство
с* революціонерамй и Открыть' им* возможность свободной мирной деятельности въ Народе. Вначале ему
будто бы подавали Надежды, Но когда выжали изъ него
все, что могли, круто переменили съ ним* обращеніе.
Встревоженный Насмешливыми словами прокурора, ГольДенберг* сказал* ему: «помните, что если хоть один*
воло-с* упадет* съ головы моих* товарище®, я себе этого
не прощу», — «Ужъ Не знаю, какъ на счет* волос*,—
отвѣтилъ прокурор*,—ну, а что голов* много слетит*,
так* это верно». Вскоре После этого разговора ГольдеНберг* удавился.
Факт* ли это, или легенда, но несомненно, что огромное большинство революционеров*, превращавшихся въ
шпонов* и ДоНосчйковъ, руководились менее возвышенными мотивами. Большею частью люди продавали своихъ
товарищей за серебренники и, такъ какъ платили поштучно,
то в * погоне за матеріаломъ не Только хватали имевшийся
под* рукой, но и создавали его. ШпіоНы помельче, становясь провокаторами, ограничивались ролью «подкидчиковъ»: они подбрасывали прокламаціи, шрифт*, a послѣ1,
когда бомбы сделались разменной революционной монетой, то и нхъ, а затем* указывали начальству, где
наДо сделать обыск*, кого арестовать. Люди более образованные, провокаторы покрупнее, ставили типографіи,
создавали цѣлыя Организации, устраивали иногда очень
крупныя экспропріаціи, Не всегда даже заблаговременно
предупреждая власти, а довольствуясь только последующим* раскрытием* виновных*. Известный провокатор*

— 156 —

Гѵровичъ, ставили, напримѣръ, себе задачей пропаганду
терроризма среди соціалъ-демократовъ,
принцшііально
огрицавшихъ этотъ видь борьбы...
VI.
Еще до дѣла Азефа чувствовалось, что вопроси о шпіонахъ и провокаторахъ стоить' à l'ordre du jour. И наиболѣе
чуткіе люди, художники слова, ловили, что носится в ъ
воздухе. Появились «Записки студента», А. Леля, точнѣе
записки студента-провокатора. М. Горькій выпустили свою
«Жизнь ненужнаго человека», жизнь маленькаго щпіона,
не сумѣвшаго подняться до высоты провокаторства. Въ
общемъ это — неудачное произведете. Н ѣ т ъ въ немъ дыханія правды, писано оно по разсказамъ, быть можетъ,
по записками неудачнаго щпіона, и все это скрѣилеио
неудачной же выдумкой автора. Но есть отдельный ме'ста,
не лишенным интереса.
«Ему, — пишетъ Горькій про своего героя, мелкаго
шпика Евсея, — было известно, что сзади всѣхъ, кого
онъ знаешь, стоятъ еще другіе шпіоны, отчаянные, безстрашные люди, они вертятся среди революціонеровъ, ихъ
называютъ провокаторами, они-то и работаютъ больше
всѣхъ, они и направляютъ всю работу.
Однажды Грохотовъ указали Евсею на улицѣ' одного
изъ такихъ людей.
— Глядите, Климковъ, скорее!...
По тротуару шелъ высокій плотный мужчина, съ бЬлокурыми волосами. Волосы онъ зачесали назадъ, они красиво
падали изъ-иодъ шляпы на плечи, лицо у него было большое, благородное, съ пышными усами. Одѣтый солидно,
онъ оставляли вдечатлѣніе важнаго, сытаго барина.
— Вотъ какой! — съ гордостью сказали Грохотовъ.—
Хороши?. Гвардія наша, да-а! Двенадцать человѣкъ бом-

бистовъ выдали, сами съ- ними бомбы готовили
хотЬли
министра взорвать —сами ихъ всему научили и выдали!
Ловко? — Вотъ они, какіе, настоящіе-то!... А мы что'?
Голоднаго барина нищій народъ...»
Теперь отъ «выдумки беллетриста» перейдите къ д е й ствительности; къ напечатанными въ Б о д р о м ъ С л о в ѣ
восноминаНіямъ г. Б. Д. о «встрѣчахъ съ Азефомъ». Авторъ
воспоминаній «спасали» известную въ эсъ-эрскихъ кругахъ
«бабушку». Въ спасеніи ея принимали участіе и Аз'е'фъ,
но «спасли» ее только потому, что, благодаря указаніямъ
одного охранника, случайно поступили не такъ, какъ было
рѣшено на совГщаніи съ Азефомъ. Охранники руководился,
вероятно, столь обычной у насъ вѣдбмственной рознью.
После' «д-Ьла», встретившись съ авторомъ разсказа въ
ресторане, іохранникъ разоткровенничался: « — А ловко
тогда вышло?... а? Но, знаете, я вами что скажу: у васъ
въ нартіи сидитъ здоровеннѣйшій предатель. Ж и л ь онъ въ
большой гостинницѣ въ четвертомъ номере'... Вы спрашиваете откуда я узнали?... Нѣтъ, спросите лучше, кто
этого не знали? Всъ наши филеры ходили въ Стручковъ.
садъ смотрѣть на Него, какъ на диковину. Ш е с т ь с о т
монешь получаешь въ мйсяцъ! Каково?... Сидишь въ саду,
пьешь пиво, губа отвисла, въ котелке...»
Въ жизни все оказывается несколько хуже, чѣмъ въ
воображеніи художника. У М. Горькаго провокаторъ съ
бѣдокурыми
волосами, красиво падавшими
нзъ-подъ
шляпы, съ благородными лицомъ, а въ действительности
это — «полный, съ ярко выраженными негритянскими лицомъ, плотно остриженный... губа отвисла». Но «бомбы
готовили» они оба, да действительный провокаторъ, Азефъ,
не только выдавали бомбистовъ, но въ качестве «фактическаго главы боевой организацию (по словами резолюціи
парижской группы с.-р.) и посылали этихъ бомбистовъ на
террористическіе акты. Характерно одно совпадете. И

— 150 —

— 158 —

у Горькаго и въ действительности, описываемой г. Б. Д.,
охрайники и шдіоны даже 'въ нровинціальвомъ городѣ
знали провокатора и ходили йа него -смотреть, а революционеры не Внали, йе хотели ве'рить, когда ими говорили, и много л-ѣтъ имели провокатора въ роли своего
«фактическаго главы».

лидера трудови'кОвъ, испортившаго даже находившіяся
у Него въ рукахъ цейныя письма Азефа, могла показаться
образчик-омъ -оратор-скаго искусства. Но П. А. Столыпинъ
н-е опровергъ, Да,1 й Іне 'м-огъ, конечно, опровергнуть утвержденія, что Азефъ были прЬв-окаТОром;ъ и — что еще
хуже, - - несмотря На высказанное желаніе, не мог-ъ подняться на1 высоту государственной точки зрфнія.

Вокругъ ^ела Азефа и пррвокаторовъ вообще, раз-облачаемыхъ Бурцевымъ ц Бакаемъ, Нагромождено теперь
столько небылИцъ, наглаго, вздОрнаг-о сочинительства и
заведомой, -сознательной лжи, что разобраться въ немъ
почти невозможно. Вей эти росказни послужатъ канвой
для занимательныхъ бульварныхъ роман-овъ, призванныхъ,
вероятно, вытеснить самого Натъ-Пинкертона, но считаться серьезно съ этимъ матеріаломъ нельзя. Когда -одинъ
изъ провокаторовъ, изоблич-енныхъ Бакаемъ (этимъ изобретенными г. Бурцевымъ анти-провокаторскимъ иорошкомъ), г. Бржозовскій, въ ужаей и бешенстве закричали:
«Бакай и теперь агентъ полиціи, его цйЬіь — дискредитировать и уничтожить в с е революціонныя организаціи»,
многі-е, быть мож'етъ, поДумали: а кто его на самомъ
д е л е знаетъ!
Ж е л а я хоть несколько разобраться и уяснить себе,
насколько возможно, эту темную и страшную исторію, мы
бѵдемь Въ дальнейшемъ -основываться, главными образомъ, на офиціальныхъ данныхъ съ той и другой стороны.
VII.
Несмотря на ѳиміамъ, воскуренный, по обычаю, офиціозйоЙ прессой речи П. А. Столыпина по запросу объ
Азефе, каждый безпрцстрастньгй человекъ долженъ признать, что она была и слабой и неудачной. Конечно, съ
внешней стороны она была сложена и сказана очень
хорошо и въ сравненіи съ сонными бормотаніемъ Булата,

Вся рНчь П. А. Столыпина раздирается и обезеиливается Неустранимыми противоречіемъ, которое въ центральномъ м е с т е речи, вскрывается съ ослепительной наглядностью. «Одинъ изъ в о ж а к о в ъ, — сказалъ П. А. Столыпинъ, — одинъ изъ г л а в а р е й р е в -о л ю ц і и былъ
' -собственно не р-ев-олюцюнеромъ, не пр-овокаторомъ, а1 сотрзДником'ъ департамента полйціи, и это было бы, конечно,
очень печально и тяжело, Но Ник'акъ не для правительства,
а1 для революционной партіи. Поэтому, я думаю, что насколько правительству п-олезенъ въ этомъ д е л е свети,
настолько Же для революціи, необходима тьма. Вообразите,
господа, в е с ь у ж а с ъ увлеченнаго на преступный путь,
но идейнаго, готоваго жертвовать собой, молодого человека или девзчпки, когда передъ Иимъ обнаружится в с я
г р я з ь в е р х о в ъ р е в - о л ю ц і и . Н е выгодней ли революціи распускать чудовищные легендарные слухи о преступленіяхъ правительства, переложить на правительство
весь одізшъ дела, обвинить его агентовъ въ преступныхъ
пррискахъ». Этимъ соображеніемъ П. А. Столыпинъ хот е л и опровергнуть признанія центральна™ комитета соціалистовъ-революціонеровъ, что Азефъ принимали участіе
въ покз^шеиіи на кн. Об-ол'енскаго, въ убійстве Плеве,
Сергея Александровича, Богдановича, Лауница, въ покушеніи на адмирала Дубасова и въ самые поеледніе дни
участвовали въ приготовленіи къ цареубійству. Но на
самомъ д е л е П. А. Столыпинъ доказали совсИми иное.
Единственный

Новый

факта.,

сообщенный

предсе'да-

— 161 —

теДемъ совЕта министровъ и имЕющій огромное значеніе,
свидЕтельствуетъ, что Азефъ уже въ 1892 г. поступили
на службу къ полиціи. Шестнадцать1 лЕтъ они былъ
«сотрудникомъ полиціи» и 16 лѣтъ они состояли «вожакомъ», «главаремъ» революціи, добившись въ 1906 г. самаго
высшаго поста «фактическаго главы боевой организаціи» 1 ). Что нужно еще? Какія нужны еще доказательства, чтобы каждый безпристрастный человЕЕъ могъ
убЕдиться, что при помощи однихъ словъ Азефъ не могъ
сдЕлать такой революдіонной карьеры, что они не
единожды долженъ былъ доказывать партіи не только
свою преданность, но и з^мЕнье, доказывать, значить,
удачными завершеніемъ предпринятыхъ имъ дЕдъ. И когда
ему пришлось предстать передъ судомъ революціонеровъ,
онъ и напомнили имъ о предъявленйыхъ доказательствахъ
своей «работоспособности».
Письмо Азефа, писанное имъ 10 октября 1908 г.,
т.-е. до того, какъ онъ узнали, что его роль окончательно
разоблачена бывшими директоромъ департамента полиціи
Лопухиными, представляетъ громадный не только психологическій, но и историческій интересъ. Оно интересно
не только какъ рЕдкій образчики бездонной лживости и
низости человЕческой натуры, но и какъ историческое
свидЕтельство, какими путемъ Азефъ защищали себя отъ
часто сыпавшихся на него обвиненій. Онъ указывали на
свои заслуги: убійство Плеве, причастность ко всЕйъ
другими покушеніямъ, «т.-е. Оболенскаго и еще ближе
ужи къ УфЕ, куда я людей посылали», убійство великаго
князя, и т. д., и т. д. Но вотъ Бурцевъ выдвигаешь противъ
него новое обвиненіе: «въ убійствЕ Плеве ты, правда,
участвовали, но потому, что планы партиі; и планы твоего
Жучеико-Гсрнгроссъ заявила, что служила въ полиціи 15 лѣтъ съ
1894 года, когда она впервые выдала распутинскій кружокъ, готовившій
бомбы у вея на квартирѣ.

начальства, Рачковскаго, въ этомъ пунктЕ сходились».
Какъ же защищается Азефъ? Онъ говорить то самое,
что съ такими упорствомъ твердить «освЕдомителыюе
бюро»: «Рачковскій не у дЕлъ». ОбозрЕвая затЕмъ съ
точки зрЕнія Бурцевской гипотезы всЕ' событія отъ убійства
Плеве до убійства великаго князя Сергѣя Александровича, Азефъ, этотъ нынЕ удостовЕренньЙ лровокаторъ,
но въ октябри 1908 г. надЕявшійся еще разъ обмануть
своихъ товарищей по партіи, гшшетъ такія замЕчательныя
строки: «Рачковскій ради, враги его убить. Знаетъ онъ
составь организаціи и по какими паспортами кто живетъ...
знаетъ все, что ты (адресатъ письма: Б. Савинковъ) въ
МосквЕ, знаетъ все, что ты и я —и въ результат!; убйваютъ СергЕя... послѣ убійства тоже никого не берутъ,
даютъ всЕмъ разъЕхаться — ты, кажется, съ паспортомъ,
по которому жили, Дора разъЕзжаетъ и и возится еще
долго. Х о р о ш и Р а ч к о в с к і й . О т ч е г о бы п а р т і и
не и м Е т ь Р а ч к о в с к и X ъ т а к и х ъ ? Н е с к в е р н о
вовсе».
Но вЕдь это Азефъ о себѣ самомъ писали: «Отчего бы
цартіи не имЕть Азефовъ такихъ? не скверно вовсе»,
й когда П. А. Столыпинъ говорить о «грязи верховъ
революціи», о подавляющими ударЕ для «идейныхъ молодыхъ людей», о чемъ въ сущности идешь рЕчь? О шпіонствЕ? Но шпіоновъ было множество и открытіе ихъ въ
глазахъ революдіонеровъ революціи морально не уничтожало. «Грязь» получилась отъ того, что Азефъ не простой
шпіонъ, что они одинъ изъ «главарей» революціи, который дЕлалъ «кампаніи» (и нерѣдко удачныя), «посылали
людей», но руководился при этомъ мотивами таинственными и сложными, но Ничего общаго не имЕющими съ
тЕми, во имя которыхъ гибли «идейные молодые люди».
Вотъ гДЕ ужасъ: революція приняла такія формы, что
во глаИЕ ея получили возможность стать величайшій Hell

— 162 —

годяй. Вошь съ какой точки зрѣнія можно было бы
нанести террористической тактикѣ партіи сощалистовъревОлюціонеровъ жестокій ударъ.
При терроре, при вы рожденііг революціи въорганйзацію,
ставящую своей задачей убійства и добываніе денегъ, необходймыхъ для убійствъ, появленіе Азефа — не случайность, а естественное, неизбежное явленіе, къ которому
такая организація должна придти, которыми она должна
кончить. Каракозовцы имели въ своей среде человѣка,
который для добыванія средствъ предлагали убить своего
отца. Нечаева., чтобы тѣснее связать членовъ революціонной организаціи и сделать для шіхъ невозможными
отступленіе, заставляешь ихъ совершить бездельное, подлое
убійство. Народовольцы делаютъ первые опыты грабежа
денегъ. Народовольцы же пользуются «ідпіонствомъ» и
мечтаютъ о «провокаторе». Эти мечты заканчиваются, какъ
извѣстно, «дегаевщиной».
Примеры Клеточникова, проникшаго въ «Третье Отдйленіе» и доставлявши™ революционерами необходимый
сведенія, увлекали очень многихъ, и когда въ 1880 г. Клеточниковы «провалился», видные революціонеры страстно
искали ему преемника. Члены исполните льда по комитета
Савелій Златопольскій, по сообщенію Анны Корбы
( Б ы л о е , 1906 г., № 4, стр. 6), «былъ поглощены идеей
залечить рану, нанесенную лартіи арестомъ Клеточникова».
Изъ этого желанія выросла плохо известная широкой
публике «малая дегаевщина», предшествовавшая «большой». Съ вйдома членовъ исполнительна™ комитета ііартіи
Народной ВолИ младшій Дегаевъ, Володя, поступили на
службу къ СуДейкину, разсчитывая принести революціи
пользу. Но эти разсчеты не оправдались. Володе Дегаеву удалось во-время и безъ особаго вреда для себя
и для другихъ В Ы Л Ѣ З І Т Ь изъ этой грязной исторіи и
скрыться, совершенно уйти изъ политики. «Многіе юноши,—

сознается Анна Корба,— мечтали сделаться Клеточниковым-!,». Не для всехъ эти мечты кончились такъ благополучно, какъ для младшаго Дегаева.
Въ средине 1881 г. девятнадцатилетній рабочій Р., по
разсказу Панкратова ( Б ы л о е , 1906 г., № 3, стр. 237—238),
задумали убить Судейкина и его помощника Янковскаго.
Былъ образованы кружекъ. Р. долженъ былъ поступить въ
щпіоны къ Судейкйну, заманить его и Янковскаш на
свиданіе и убить ихъ. Но жандармы перехитрили юныхъ
революціонеровъ. Судейкйнъ передали Р. — Янковскому, а
тотъ скоро даль ему понять, что онъ подозрителенъ, такъ
какъ плохо исполняешь свои обязанности. Нервы Р. не выдержали, онъ бросился на Янковскаш съ ножомъ, на шумъ
вбѣжали слуги, Р. кинулся въ окно и сломали себе позвоночники. Исполнительный комитеты поручили Грачевскому
убить Судейкина. Грачевскій (разсказываю опять-таки по
Б ы л о м у , 1906 г., № 11, стр. 235—236) обратился къ
истеричке О., которая была хорошей знакомой Судейкина.
Г-жа О. взялась выслеживать Судейкина, но въ решишительную минуту отказалась отъ участія въ убійствъ
(въ 1883 г. она была административно сослана въ
Сибирь). Удивительно ли, что вей эти исторіи завершились огромными моральными и политическими крахомъ,
именуемыми дегаевщиной. Умные и проницательные люди,
какъ напримеръ, М. Драгомановъ (см. его «Автобіографію»,
Б ы л о е , 1906 г., № 6, стр. 207), уже въ начале восьмидесятыхъ годовъ считали народовольцевъ «морально отжившими
и опасными по ихъ перепутанности съ agents-provocateurs».
Будущій историки партіи соціалистовъ-революціонеровъ
приведешь множество фактовъ, которые дадутъ понятіе о
моральной атмосфере, сделавшей возможными появленіе
Азефа. Кое-что известно уже и теперь. Вотъ, наприм., въ
іюньской книжке Б ы л о г о за 1906 годы напечатана зажГтка «Къ дѣлу Фомы Кочуры». Это было одними изъ
И*

— 164

-

первых* дѣлъ партіи соціалистовъ-революцюнеровъ, реорганизованной ГершуНи. К * этом}/ дѣлу Азефъ, судя
по ого письму, имѣлъ уже некоторое касательство,. Оказывается, что ГершуНи не только избрал* орудіем* убийства темнаго, слабовольнаго, загипнотизированнаго столяра. Он* сд'Ьлалъ больше. Перед* убийством* кн. Оболенскій получил* от* имени дамы аристократки, «княгини
Ц.», любовное письмо с* приглашеніемъ придти на свиданіе в * сад* Тиволи, гдѣ Ого поджидали Гершуни и
Кочура. «Вы, я слышала, избалованы женщинами, но вы
знаете женскую душу, и доймете, чтб я должна испытывать
теперь, забывая свое поДожеше, свою молодость» и т. д.,
и т . д . — в * таком* тоне было написано это письмо. Хорош*, конечно, губернатор*, клюнувшій на такую приманку, но и политическая партія, прибегающая къ подобным* пріемамъ, очевидно, с* самаго своего начала уже
носила задатки создаиія такой атмосферы, въ которой
выдвигаются Азефы.
Чем* же всетакй руководился Азефъ, какова была его
деятельность? Ведь если посмотреть на дело грубо материально и сделать трезвый подсчет*, то въ въ балансе
для партіи соціалистовъ-революціоНеровъ окажутся не одни
«протори и убытки», а и большой профит*. Но даром*
Меньшиков*, напр., и после речи П.А.Столыпина
остается при том* миішіп, что Азеф* играл* двойную,
игру. Сам* председатель совета министров* сознается,
что «временами, когда Азефа начинали подозревать въ
партіи или после крупных* арестов*, которые колебали
его тюложеніе, он* временно отходил* от* агентуры,
но потом* Опять приближался к * ней». Быть может*,
этими временными «отходами» Азефъ и пользовался для
того, чтобы «делами» утвердить свою революціонную репутацию. Быть можетъ, не далек* от* истины и старый
кн. Мещерскій, хорошо знакомый с* положеніем* полидей-

— 165 —

скало дйла, когда въ № 6 своего Г р а ж д а н и н а он*
пишет*: «Ясно, как* день, и мороз* пронизывает*
кожу ют* открытія, что правительство въ ті; злосчастные
годы, купило что-то у такого изверга, какъ Азефъ, въ
свою пользу ценою убіенія» и т. д. «Во имя этого что-то,
как* идеи всей полицейской программы того времени,
заключался безмолвный договор*: мы дальше известной
грани, въ своей боевой деятельности обязуемся не идти,
а вы Не мешайте нам* убить того, другого, третьяго».
А может* быть, Азефъ играл* не двойную, а даже тройную
игру, и, служа революціи, «сотрудничая» въ департаменте полиціи, работал*, быть мож'етъ, еще въ какойнибудь третьей организации Ведь не говоря о священной дружине начала 80-хъ годов*, о тайных*, но
не «революціонныхъ» организаціяхъ нашего времени, мы,
по признанію того же кн. Мещерскаго, кромѣ депортамента
полиціи. имели и имеем* еще четыре полиціи: полицію
•охраИнаго отделенія, спеціальную полицію при Плеве,
дворцовую лодицію, заграничную полицію. И то сообщеніе,
что такой-то чиновник*, наприм., Рачковскій, не служить
более в* департаменте полиціи, не можетъ, конечно, считаться доказательством*, что он* вообще не состоит*
более сотрудником* при какой-нибудь полиціи.
Орган* революцюнеровъ Р е в о л ю ц і о н н а я М ы с л ь
(цитирую по стенографическому отчету рРчи деп. Пергамента в * заседаніи 12 февраля) так* ставит* этот*
основной вопрос*: «Участвовал* ли Азефъ въ некоторых* актах* на свой страх* и риск* для внушенія вящшаго доверія революционерам* и притом* скрывая это
от* своего охраннаго начальства, или его охранное начальство разрешило ему принимать участіе въ отдельных* террористических* актах* и заведомо допускать их*
выполИеніе, или же Азефъ своевременно доносил* своему
начальству о всех* или многих* известных* ему пред-

— 150 —

положеніяхъ террориетическихъ актовъ, но вслѣдствіе
личныхъ интриг,ъ между жандармами и охраннииками
довѣренное дело страдало, или въ расчета некоторых!,
охранндковъ высшаго калибра, какъ, напр., Рачковскіій,
входило устрайеніе шЬХъ или другихъ сановниковъ. напршгЬргь, Плеве? Всѣ эти гипотезы были допустимы и
остаются допустимыми».
Характерно, что одной гипотезой Р е в о л ю ц и о н н а я
M ы с л ь совершенно не поминаешь : той, которой защищался
Дегаевъ, утверждая, что, разочаровавшись въ силахъ
революціонеровъ, онъ задумалъ воспользоваться для революции силами тайной полиціи. А ведь и после Дегаева
были попытки такого рода. Въ 1901 году, напр., изъ
Франціи выслаНъ былъ старый «испытанный» революціойеръ HL К. Паули, при чемъ Вальдекъ-Руссо объяснили
его товарищам ь, что Паули высланъ, по требованію русской йолиціи, какъ 'ея агента, недобросовестно исполнявшей свои обязанности. А въ Паулй верили, какъ въ
каменную стену, и только всле'дъ за высылкой узнали,
что, задумавъ совершить крупный террористическій акта,
оиъ сошелся съ начальнйкомъ заграничной полиціи Рачковскимъ и, чтобы внушить къ себе доверіе, выдаЛ'ъ часть
своихъ знакомыхъ (см. О д е с с к і я Н о в о с т и № 7731).
Темна вода ;во обЛацехъ. Но разоблаченный предсе-дателемч, совета министровъ факта, что Азефъ служили въ
полиціи съ 1892 г., устраняешь гипотезу, будто онъ
поступили «сотруДникомъ» «съ революционными целями».
Дело было проще. Азефъ служили изъ-за денешь и пользовался вліяніемъ и деньгами въ т е х ъ организаціяхъ,
нравственная атмосфера которыхъ способствовала развитію
талайтовъ Азефа.
Такими оргаНизаціями были: Охранное отдйлеиіе и
боевая оргайизація партіи сощалйстовъ-революціонеровъ..

— 167 —

VIII.
Въ начале своей рѣчи П. А. Столыпинъ выразишь
желаше осветить все дело Азефа «не съ ведомственной
не с ь правительственной даже, а съ чисто государственной точки зрѣнія». Но къ Ней П. А. Столыпинъ даже
не тгодошелъ.
Само собою разумеется, что никто изъ серьезный,
людей не станешь отрицать за правительствОмЪ, на членовъ котораго совершаются нападенія, исходящія отъ тайной организаціи, права следить за такой организаціей
«внешними» и «внутренними» наблюДеніемъ. Понятно
также, что грань между шціонствомъ и провокаціей неуловима, и потому отдельный «превыщенія» пределов!,
«наблюденія» не только возможны, но и неизбежны. Но
съ государственной точки зрѣнія трагизма, положения въ
следующемъ. Во время недавней «смуты» десятки тысячи
людей привлечены были къ этой ишіонской и охранной
службе. На этихъ людей безконтрольйо тратились многіе
мвдлюны фенегъ. Эти люди и непосредственно и посредственно, черезъ начальство, действовавшее на основании ихъ донесеній, обладали неслыханной, страшной
властью надъ людьми, съ которыми они могли делать все
что хошѣли.
Возможно ли, что эти люди по доброй воле откажутся И отъ милліоновъ и отъ такой власти, а ихъ
начальство, власть котораго удесятерялась ихъ работой,
спокойно отнесется къ подобной «ликвидаціи»? Не пустить ли эти люди въ Ходи всйхи средств!., чтобы
возстановить старый порядок ь, воскресить и оживить
умирающую смуту, создать новую тревогу, новые эксцессы,
только бы поддержать свое существованіе, доказать свою
необходимость? Трагизмъ полОженія въ томъ, что лица,
призванньгя подавлять революцію, благоденствуютъ только

— 168 —

пока «процвѣтаетъ» эта революція. Вотъ гдѣ страшная
опасность провокацш, вотъ гдй загадка, надъ рйшеніемъ
которой прежде всего долженъ былъ бы задуматься государственный человѣкъ. Чѣмъ же угрожаютъ тайные
агенты и «сотрудники», оставленные безъ «работы»? Тймъ,
что они постараются найти эту «работу», въ случай нуж'ды
ооздадутъ ее сами. Какъ бороться съ этимъ? Вотъ вопросъ,
отвѣта на который страна могла бы ждать отъ первагоминистра. Ждала, но не дождалась. А между тймъ изъ
самой рйчи Столыпина видно, что онъ хорошо понимаешь
важность этихъ вопросовъ, что въ отдѣльныхъ фактахъ,
свидетельствующихъ о нарастаніи зла, недостатка нйтъ.
«Напомню, — сказали П. А. Столыпинъ, — что вей тй случая провокаціи, которые доходили до правительства, подвергались судебному разслйдованію. Вйдь недавно еще
жандармскій офицеръ осужденъ къ арестанскимъ отдйленіямъ; недавно еще въ Калугй сотруднйкъ департамента
полиціи были ігргдаіп. суду, несмотря на то, что онъ
угрожали, что откроешь всѣхъ остальныхъ сотрудииковъ
и вей извйстныя Тайны, точно также и въ Пензй сотрудники предашь суду, несмотря на то, что они въ прежнее
время оказали цйнныя услуги департаменту полиціи. Въ
такомъ дйлй злоупотребленія и провокація возможны».
П. А. Столыпинъ 'думаешь бороться съ ними при помощи судебных!, р аз с лй'дов ані й. Наивная мечта, подобная
той, которой утешались сторонники нашего дореформеннапо суда, разсчитывавшіе при помощи «строгости начальства» бороться съ его язвами! К ъ счастью, у правительства
Александра II въ 1864 г. хватило и мудрости и смелости
прямо сломать старое, прогнившее зданіе и замйнить его
Судебными Уставами, основанными на новыхъ началахъ,
дйлавшихл. почти немыслимыми старыя злоупотребленія.
Точно также наивно думать, что старое зло, воспитанное
десятилѣтіями безпраЬія и подавленія всякой общественной

—• 186

—

жизни, можно излечить строгостью начальства. Только
переустройство общественной жизни на началахъ свободы
и права, только подчиненіе власти равному для вейхъ
-закону можетъ исцелить страну отъ язвы провокацш,
принявшей у насъ размйры, невиданные въ мірй. Но объ
этом'ъ, единственно важномъ, единственно существенною,
для жизни населенія вопроей П. А. Столыпинъ у.мол чал ь;
онъ даже нашелъ возможнымъ иронизировать надъ «румяннемъ всевозможныхъ вольностей». Неудивительно, что
но существу его рйчь оказалась слабой и послй громовыхъ
отвйтовъ В. А. Маклакова и Ф. И. Родичева осталась безъ
всякаго вліянія на общественное мнѣніе.
Наши революціонныя партіи никогда не отличались
политическимъ смысломъ и потому изумляться поведенію
ооціалистовъ-революціонеровъ послй грязной азефской
исторіи не приходится. У нихъ былъ прекрасный случай
отказаться, Наконецъ, отъ террора, громко провозгласить
свой отказ ч.. распустить боевыя организаціи, эти странныя
органйзаціи идейныхъ людей, всегда дйлающіяся въ конце'концовъ игрушками въ рукахъ Азефовъ и другихъ негодяевъ. Если бы содіалисты-революціонеры пошли На
такой путь, они оказали бы родине' огромную услугу. Ho
на это по.пгпіческаго смысла у нихъ не хватило. Они
принялись за «реабилитацію» террора, появились статьи,
доказывающая спасительность этого средства, подрывающія силу разоблаченій объ Азефй, грозящія въ скоромъ
времени возобновленіемъ «боевой дѣятелы-гости партіи» и
т. д., и т. д. Большей услуги Азефы отъ нихъ и желать
не могли...
Такъ снова замыкается старый заколдованный кругъ,
и попрежнему будутъ въ немъ вертйться и гибнуть люди,
попрежНему будешь чахнуть страна...

— 150 —

IX.
Эдидеши провокаторства не составляютъ какой-либо
сое ци ф и ч ее кой особенности Россіи. Въ большей или меньшей степени онЕ были свойственны всѣкъ странами, проявлялись во всБ періоды крущеній революции Вспыхивали
такія эпидеміи во Франціи при Реставрадіи и Наполеонѣ III, въ Гермайіи, въ Ирландіи во время движенія
феніевъ. Ню им гдЕ эти эпидеміи не достигали такой страшной силы и широка™ развитія, какъ въ Россіи. Hie б:ыло
еще другой страны, въ которой въ продолженіе мИогахъ
лЕтъ «фактическими глаИой» боевой революціонной организаціи состояли бы правительственный агентъ. Интенсивность и экстенсивность (россійСкой провокаціи объясняются не только особенностями русской правительственной системы, но и культурными уровнемъ нашихъ
революцюнеровъ. Если бы Нашими революціонерами не
овілаДЕла слЕпая до умопомраченія вЕра въ насиліе и
физическую силу, если бы они не создали себЕ изъ бомби,
террористическихъ актовъ, вооружеййыхъ возстаній, боевыхъ «пятерокъ» и т. д. положительно всемогущихъ
фетишей, разрЕшающихъ политическіе и соціальные вопросы, они никогда Не стали бы 'такъ легко жертвою
прово каторовъ.
Съ этой точки зрЕнія очень интересны ДвЕ эпидеміи
провокаторства, пережитыя Германіей. Первая разразилась
послЕ крушенія революціи 1848 гОда. Союзъ коммунистовъ
распался на фракціи Виллихъ-Шаппеіра и Маркса-Энгельса.
Первая во многомъ напоминала нашихъ соціалистовъ-революпіоіюровъ съ ихъ фразеологіей и склонностью къ Л е выми выступЛеніямъ. Въ эту-то фракцію прусскій полицейратъ Штиберъ (какъ и Рачковскій и Зубатовъ изъ
бъгешихъ «неблагонадежйыхъ») посадили свойхъ агентовъ Краузе и Кремера (революціонныя фамиліи ихъ:

— 171 —

Флери и Шерваль). К ъ ними присоединились еще Гипперихъ и затЕмъ поручики Гентце, и начались открытія
«заговоровъ», устраиваемыхъ нѣмецкими бЕглецами какъ
въ Германіи, такъ и во Франдіи. Для изобличенія кельйскихъ сторонниковъ Маркса-Энгельса агентами полиціи
пришлось даже прибЕгнуть къ составленію подложныхъ
протоколови, но продѣлка ихъ была раскрыта (см. М е р и н г-ь, Исторія германской соціалЪ-демократіи, т. II,
стр. 195—208).
Провокаторская работа Гейтце подробно разсказана
либеральными германскими публицистомъ Александромъ
Бериштейномъ въ его книгБ. «Die Jahre der Reaction». Въ
качествЕ высланнаго изъ Пруссіи эмигранта, Гентце втерся
въ довЕріе поселившихся въ ГІарижБ нѣмецкихъ революцюнеровъ и вырабатывали вмЕстЕ съ ними планъ возстанія съ
бросаніемъ ручныхъ граиатъ, взрывомъ королевскаго дворца
И т. д. Въ БерлинБ (онъ вовлекъ въ дБлО' доктора: Фалькенталя, занявшалося приготовленіемъ граиатъ. Самъ Гентце
на пюлицейскія средства дривезъ изъ Англіи складъ
оружія и убБДидъ столяра Гейзлера устроить на чердакЕ
фабрики, на которой тотъ работали, тайный складъ оружія.
Когда все это было сдБлано, полиція по указанію Гентце
произвела массовые обыски, арестовала нЕсколько десятковъ человЕкъ, изъ которыхъ послЕ полуторагодичнаго
предварительнаго заключенія только девять очутились на
скамьЕ подсудимыхъ. Судъ, если мЕрить по нашему образцу,
отнесся къ ними очень милостиво: высшее наказаніе не
превышало 5 лЕтъ "каторжной тюрьмы. Гентце были щедро
награжденъ, но, какъ всЕ провокаторы всЕхъ странъ,
кончили тБмъ, что проворовался и былъ ирогйанъ со
службы.
Вторая эпидемія имБла мЕсто въ концБ 70-хъ и въ
вачалЕ 80-хъ годовъ, когда Бисмарки исключительными
законами боролся съ ооціалъ-демократіеЙ. Но эта бис-

— 172 —

марковская попытка разбилась объ знергію и выдержку
германских* ооціалъ-демократовъ, не давших* себя увлечь
на путь терроризма и заговоров*. Воспользовавшись разрывом* Моста съ соціалъ-демократической партіей, германская полиція посадила въ экспедицію и въ исорреспонцентьт его газеты F r e i h e i t своихъ людей, которые, какъ
выражается Мерингъ (названное оочиненіе, т. IV, стр. 214
и дальше), «рисовали страшную картину анархистскаго
движенія въ Ііерманіи и доставляли богатый материал*
для путткамеровскаго мѣшка хдататъ». Затѣмъ г I. же
Вольфъ И Вихмаиіт. при сюдѣйствіи портного Горша выдали старонниковъ Моста, живших* въ Германіи. Горшъ
былъ тоже приивлеченъ къ суду в* качеств і; обвиняемаго,
uro, просидѣвъ 2Уэ мѣсяца въ тюрьмѣ, был* выпущен*
по ходатайству нолидіи. В* 1882 г. Нѣмецкіе эмигранты
въ I ІіОрихѣ накрыли провокатора Шмидта, забрав* его
переписку. Этот* Шмидт* упорно подбивал* соціалъдемократовъ .перейти къ террору, рекомендовал* им*
устроить фонд* для покушеній и пустить въ ход* отравленный иголки. Не везло и даЛьйѣЙшимъ германским1*
провокаторам*. СоціалЪ-Демократы уіпорйо отказывались
клевать на террористическую удочииу и одного за другим* разоблачали провокаторов*, среди которых* билли
и литераторы (Саксъ, Траутиеръ, Обервиндеръ, Швенгаген'ъ) и артисты (Рейссъ) и рабочіе (Гауптъ, Шредеръ).
Изъ-за Вольгемута, рекомендовавшаго своим* агентам*
«разжигать во всио», Бисмарк* даже вступил* въ конфликт* съ Швейцарией, выславшей провокатора. Моральная победа в * этом* конфликт!; осталась не за Бисмарком:*. Да и во всей борьбе победил* uue онъ.
Въ разгар* упорных* провокаторских* попыток* вызвать соціалъ-демократію на улицу или толкнуть ее на
вооруженное выступление главный орган* партіи Vorwärts
въ продолженій многих* недѣль печатал* на первом*

мѣстѣ один* и ;тотъ же аншлаг*: «Товарищи! Не поддавайтесь провокаціи! Хотят* стрелять! Реакціи нужны безпорядки, чтобы выиграть свою игру!» Наши твердо-камениые лбы, формально главенствующіе теперь въ центральном* комитете «единой» по титулу, но на самом* дйлѣ
глубоко расколовшейся, соціалъ-демократической партіи,
поступали иначе... О соціалистахъ-революціонерахъ, поставивших* террор* во главу угла всей своей деятельности,
нечего и говорить. За них* все сказал* Азефъ...
Было бы наивно мечтать, что провокация исчезнет*
раньше, чймъ человѣчество освободится отъ разъѣдаюшей
его социальной, и политической борьбы. Въ будущем* обществе, организованном* на основе солидарности, провокаціи, конечно, не будетъ — uro до той поры!... Шпіонство
такъ тесно связано съ нровокаторствомъ и такъ незаметно
переходит* въ него, что провести тут* грань положительиио
невозможно. И въ наиболее свободных* современных*
странах*, въ демократических* республиках* Франціи,
Соединенных* Штатов*, Швейцаріи среди анархистов*,
как* всем* известно, много мушаровъ, тайных* полицейских* агентов*. Когда французская республика вела борьбу
съ буланжизмомъ, ея правительство пустило въ ход* целый
ряд* провокаторских* приемов*. Министр* внутренних*
дел* Констанъ основал* для буланжистовъ на полиицейскія деньги даже особую газету, L a C o c a r d e . Можно
ииредвидеть, что іесли іфранцузскіе .синдикалисты дадут* себя
увлечь въ вооруженныя или террористичекія авантюры,
то во Франции снова заговорят* о лровокаціи. Изъ прекрасной статьи В. Д. Набоитова въ П р а в е читатели могут* узнать почти невероятный фактъ, что находятся
юристы, и притом* крупные юристы, заицищаиощіе провокацию...
Но, коииечно, ни Катценштейну, ни даже Колеру никогда и въ голову не придет* защшцать русскую провока-

-

174 -----

цію, русскаго Азефа. Ничего rroдобиаго западно-европейскіе
ученые и вообразить себе не могутъ. Само собою разумеется, что въ рамкахъ правового государства, при открытой политической жизни, свободной печати провокация,
хотя и не устранимая совершенно въ современныхъ обществахъ, никогда не можетъ принять такихъ страшныхъ
размѣровъ, какъ въ Россіи. И для того, чтобы освободиться
отъ организованна™ террора и неразрывно связаннаго съ
нимъ гигантскаго провокаторства, существуетъ только одно
серьезное средство: надо поставить страну въ условія правовой жизни, хотя бы въ такія, какія существуютъ въ Германіи и которыя даютъ возможность мирнаго и закономѣрнаго дальнейшего развитія.

Замаскированное самоубійетво. )
I.
Въ періодйческихъ правительственныхъ отчетахъ о проявдеяіяхъ террористической деятельности приводятся рядомъ и политическія убійства, и обыкновенныя уголовный
преступленія, кражи и грабежи изъ магазиновъ и похищенья казенныхъ! и общественныхъ денегъ для ноіголненія:
партійной кассы. Въ сознаніи средняго обывателя все
эти престуиленія точно такъ же совершенно перепутались!.
Выть можетъ, Для цѣлей чисто полемическихъ, для дискредитированія «враговъ» такая путаница и очень полезна.
Но добросовестный и Не потерявшій разума чслоігіѵкі,
долженъ отвергнуть это иллюзорное удобство заменять
клеветой изученіе «врага». У большинства изъ насъ есть
де:ти, которыя или уже вступаютъ въ сознательную жизнь,
или подрастаютъ. Мы не гарантированы, что не сегоднязавтра несчастье не обрушится на наши семьи, и наши
дети, въ честности и благородстве которыхъ мы убеждены,
не очутятся въ рядахъ «враговъ», не пополнять собой
рубрики «террористическихъ проявлений» посреди явныхъ
мошенниковъ, грабителей и убійцъ...
Надо различать... потому что надо признать, что въ
ряду участииковъ этихъ «террористическихъ проявленій»
3

J Русская Мысль 1908 г. Октябрь,

— 150 —

— 177 —

есть люди высокаго моральна го типа, образы которыхъ и
притягиваютъ к ъ себѣ нашихъ дѣтей. Чтобы умѣть
бороться съ этимъ я в л е н і е м ъ , надо его знать. Мы не
хотимъ, чтобы изъ нашихъ дѣтей выходили трусливым
и сытыя животныя, которымъ ни до чего, кромѣ собственнаго блалополучія, нѣтъ дѣла. Но тоской и болью
сжимается наше сердце, когда на эшафоте появляются
юноши и девушки и съ гордымъ -витома. победителей
п о д с т а в л я ю т ъ шеи Подъ намыленную петлю...
Среди современныхъ убійствъ и престулленій, есть
и такія, виновники которыхъ не преследовали никакихъ
личныхъ корыстііыхъ целей. И, конечно, въ духовномъ
смысле такія преступленія гораздо опаснее обыкновенныхъ убійствъ и грабительствъ. Борьба съ идейными
убийствами представляетъ одинъ изъ серьезнѣйшихъ вопроеовъ русской жизни. И въ этой борьбе, отъ успѣха
которой зависишь все будущее нашей страны, эшафоты
оказываютъ не помощь), а только вредъ. Въ тотъ моментъ,
когда въ душе террориста что-то начинаетъ колебаться и
сомнѣніе въ своей правДѣ заползаешь въ его душу, на помощь приходить образа, эшафота, поглотившаго уже
столько его товарищей, и удерживаешь усомНившагося
па старомъ пути. Въ «Разсказе о семи пове'щенныхъ»
Леонидъ Андреевъ, характеризуя одного изъ своихъ
героевъ, Вернера, пишешь: «Уже давно, невидимо для
товарищей, въ душе ело зрело темное презрѣніе . къ
людям в... Последнее, что навсегда, казалось, уничтожило
въ вемъ желаніе жить —было убійство провокатора, совершенное имъ по порученію организаціи. Убйл'ъ спокойно,
а когда увиделъ это мертвое, лживое, но теперь спокойное и все ж!е жалкое человеческое лицо — вдругъ
перестаЛъ уважать себя и свое дело». И все же взялъ на
себя организации и руководительство новымъ «дѣйгомъ»,
приведнцшъ и его и его товарищей на эшафотъ...

П.
Недавно въ печати («Образованіе» 1908 г. № 7). было
оглашено «Письмо передъ казнью» Н. Климовой, которое
справедливо обратило на себя вниманіе нашей печати.
С. Л. Франкъ нисколько не преувеличиваешь, когда говоришь, что «въ литературѣ нослЬдшно времени письмо
Климовой, мне кажется, можетъ быть поставлено въ рядъ
только съ «De profundis» Оскаръ Уайльда», что «эти шесть
страницъ своею нравственной ценностью иеревЬсяшь всю
многотомную современную философію и поэзію трагизма».
(См1. С л о в о , № 570). Въ краткомъ предисловіи, сопровождающемъ письмо, сказано, что Климова присуждена
къ смертной казни за участіе въ организаціи взрыва дачи
П. А. Столыпина на Аптекарскомъ острове1... Письмо написано после смертнаго приговора, въ моментъ ожиданія
смерти. Вцоследствіи, кадгь известно, смертная казнь была
заменена Климовой ссылкой въ каторжный работы.
Вотъ и все, что Цамъ известно изъ біографіи Климовой.
Мы даже не знаемъ, откуда она родомъ, сколько ей ле'тъ.
И если тѣмъ не менее дальше мы дадимъ почти полную
и исчерпывающую біографію этой девушки, то сделаем ь
это лишь на Ьснованіи шести страницъ ея письма. Это
замечательное письмо является не только «человѣческимъ
документом-!.», Но и редкимъ художественнымъ произведеніемъ. Въ немъ каждое слово — прайда, и ні.тъ ни одного
слова, которое было бы лщцнимъ, не имѣло значенія.
Раскрывая значеніе и смыслъ всехъ словъ этого письма,
мы и можемъ возстановитъ образъ Климовой.
III.
Письмо Климовой напцсаію осенью 1906 года. Четыренятъ яешь тому назадъ она была «веселой, бойкой и живой»
12

— 179 —

девушкой. Родом* она, очевидно, изъ дворянской семьи
и молодость свою проводила въ деревне1, па берегах* Оки.
Тогда, въ 1901—1902 годах*, все ея существо было переполнено «жизнерадостностью». Это «чувство... заставляло
не ходить по дому, a бегать, Іне стоять на мѣстѣ, а прыгать»- Он° ж е «заставляло ум* съ веселым* интересом* и
любовью работать йа'До всѣм* окружающим*, улыбаться
бѣідымъ снѣгамъ, Весне и подснежникам*, саду, горячему
солнцу, разливу Оки, скрипу лыж* въ лунную ночь, свежести тіишстаго хуторскаго пруда».
И вот* в* 1902 году характер* ея резко изменился.
«Жизнерадостность» исчезла. Родные и знакомые стали
называть ее «меланхоличкой, мямлей». Почему же это чувство
исчезло? Потому ли только, что «взрослым* людям* не
полагается прыгать и скакать»? Или потому, что Климова была «от* природы безнадежный нытик*»? Противъ
носл Ьдияго предположит! она резко протестует*: «я знаю
и говорю это уверенно, что я отъ природы не меланхолична н Не нытикъ».
Так1* что же произошло? Жизнерадостность, по мііѣтіію
Климовой, это «ющуіценіе полнейшей гармоніи внешних*
условій жизни и своего вНутренняго мірка». Эта внутренняя
гармонія исчезла, так* какъ съ работой мысли пришли
«разлады». Климова Перечисляет* эти «разлады», и каждое слово рисует* целый этап* ея духовной жизни. Она
была детски религіозной, но пришла мысль, — логика разбила ея Детскую веру. «Сперва разлад* между религіей
и логикой», пишет* она. Затем*, «молОДая, пытливая,
критическая мысль» встретилась съ «рутиНой, застоем*,
самоуверенным* Невежеством*... различными авторитетами... с* гимназіей... с* старшими... съ родными». Отдельным слова — но мы знаем*, какое кроется под* ними
содержаніе. НаДо поступать такъ. — Почему?—-Да потому,
что Надо, что так* все делают*, что ты еще молода,

—• 186 —

чтобы учить старших*. Nadine, вы ведете себя дурно-. —
Въ чем!* я провинилась? — Смѣетесь, прыгаете, читаете
не то, что Надо, недостаточно почтительны къ старшим,*... —
кому не знакомы все эти юношескіе грехи и выговоры
начальства, укоры старших*, огорченія родных*?...
Затем* пошли, «разлады» посерьезнее : «между понятія.мк истина, справедливость и должное и сущностью и
формами всей внешней жизни». На улицах* Петербурга
(Климова, очевидно, уже курсистка) она видит* «голодных* босяков*, истощенных* рабочих*» и тут* же рядом*
«разряженных*, упитанных*, тупо самодовольных* автомобилистов*». У себя въ Деревне — «гододпаго, вырождающагося мужика и либеральствующаго барина, конституціалиста россійскаго покроя». Везде — «стонущая и вялая
интеллигенція» и «тюрьмы, самоуправство, дикость и безграничный, всепроникающій произвол* россійскій»....
Но и этот* второй тип* разладов* отступает* далеко
на задній план* перед* разладом* третьего гида. Тут*
письмо Климовой достигает* высочайшей степени искренности и правдивости. Во немногих*, необыкновенно простых* словах* она рисует* свою глубочайшую душевную
драму, пріоткрываетъ покров* съ самых* глубоких* тайкъ
своей души.
«Главной причиной» исчезновенія жизнерадостности
был'* «внутренний разлад*». «Истина», «право», «должное»
часто бывают* для человека только «пустой фразой»,
«праздничным* платьем*». Hb если они для человека не
«пустая фраза», а «живая часть его души», — наступает*
«внутреннш раЗлаДъ». Человеку, «любящему истину и жаждущему жизни» предстоит* сдѣілать выбор*, «такой трудный, что многіе таН*[ и не могутъ решить его во всю жизнь
и всю жизнь мучаются, изнывают* и стонут*». Человек*
стоить перед* альтернативной: «или отдаться борьбе безъ
12*

— 150 —

возврата, безъ сожалѣнія, борьбе, идущей на все и не
останавливающейся ни передъ чѣмъ и счастье свое видящей лишь въ п о б е д * и л и с м е р т и , или, пользуясь всѣми
преимуществами привилегированнаго положенія, отдаваясь
науке, природй, личному счастью и семье, рабски подчиниться и о т к р ы т о и ч е с т н о п р и з н а т ь с я въ полном* равнодушии к ъ тому, что когда-то считал* святая
святых* души своей». Невольно припоминаются знаменитыя слова Достоевскаго въ его Пушкинской речи объ
«историческом* русском* страдальце», о «русских* бездомных* скитальцах*, которые продолжают* и до сихъ
пор* свое скитальчество и еще долго, кажется, не исчезнут*... ибо русскому скитальцу необходимо именно всемірное счастье, чтобы успокоиться: дешевле он* не примирится— конечно, пока дело только въ теоріи».
Hp вернемся къ Климовой. Два последних* года
(1905—1906) она «мучилась, стонала и металась». Существоваяіе этой альтернативы «стало для нея ясно, какъ
божій День». Въ эти «лучшіе молодые годы» она переживала
«ддйййьіе дни, полные сомнеиія и безволія; съ каждым*
даем* все болйе бледнели краски жизни... тускнел* умъ,
и с ч е з л а не т о л ь к о ж и з н е р а д о с т н о с т ь , но и
п р о с т о е ж е л а н і е жить;, и м ы с л ь о с а м о у б і й с т в е
о с т о р о ж н о , но в л а с т н о н а ч и н а л а о в л а д е в а т ь
д у шоЙ...»
Т а к * мучилась она два года, пока не поняла, что
у нея есть « и с х о д * » , что если она «увидит* еще
счастье, радость, то только там*, впереди, б ы т ь м о ж е т - ь , На к р а ю с м е р т и » . Она поняла, что «борьба
съ русскими разладами (въ которых* ея истина, право
и справедливость нарушались ежеминутно и ежесекундно)
можетъ Дать удовлетвореніе лишь на почве девиза: все
или ничего. Слишком* глубоки, велики и сильны вековые
разлады россійскіе для того, чтобы им* можно было
отдать лишь часть своей души».

— 181 —

Поняв* это, Климова «уладила свой внутренний разлад*». Въ ней снова начало появляться то, что она называет* «жизнерадостностью». Фактически она вступила въ
максималистскую оргаНизацію и стала подготовлять тот*
взрыв* на Аптекарском* острове, который стоил* жизни
множеству людей, стариков*, женщин*! и детей...

IV.
Первая половина жизни Климовой кончена. Она нашла
«исход;*». Но какой? Ей кажется, будто Она «уладила
свой внутренний разладь». Но намъ со стороны виднѣй.
Мы видим*, что !ея Новый «исход*» есть въ сущности
та ж!е самая старая «мысль о самоубийстве», которая уже
раньше, по ея признанію, «осторожно, но властно начинала овладевать душой». Теперь она ею окончательно
овладела, обманув* только сознаніе и разумъ Климовой.
Впрочем*, и Юна догадывалась, что «счастье» она увидит*
«быть можетъ на краю смерти». Это !не что иное, какъ самоубийство, не прямое, а замаскированное.
Когда человек ь, находящийся въ здравом* сознании,
живущій посреди сотен* миллионов* людей, говорить себе:
я или добьюсь победы надъ всѣми «разладами», терзающими
жизнь этихъ милліоновъ, или приду къ смерти, онъ говорить въ сущности!: я готовлюсь умереть. Когда человек*,
не потерявший разсудка, провозглашает* девиз*: «все
или ничего», т;о если это человек* честный, искрегшій,
не фразер* и не нозеръ, онъ подписал* обязательство
покончить самоубийством*. И чЬмъ скорее, тѣмъ Для
него лучше, ибо Не может* же онъ долго обрить, что
онъ достигнет* «всего». Такая вера можетъ помрачить
здравый разумъ лишь На скородреходящіій момент*. Въ
действительности лозунг* «все или ничего» звучит* въ
искренних* душах*, какъ погребальный звонъ: так* как*

— 183 —

я не могу достигнуть всего, то я долженъ уйти изъ этой ,
жизни. И Ницще глубоко понялъ этотъ девизъ, когда
п-еревелъ -его словами: погибнуть въ великомъ и невозможіномъ.
Климова была очень искренней натурой. Фраза и лоза
были -ей совершенно чужды. И вступая въ организадію
максималистовъ, она сознательно подписывала свой смертный приговоръ, она совершала самоубіство, она торопилась къ смерти. Мало того, она постоянно готовилась къ
къ смерти, постоянно думала о ней. Убійство другихъ
было для н-ея только средств-омъ убить себя. Въ первыхъ
строкахъ письма, писаннаг© передъ казнью, въ случайно
брошенной фразѣ она выдаешь намъ, какъ часто думала
она о смерти въ послѣдніе дни, когда, по ея словамъ,
она: будто- бы «уладила свой внутренний разладъ». «Тотъ
смутный страхъ, — пишешь -она, — порою даже ужасъ, который я испытывала передъ смертью, когда она была за
сто верстъ, теДерь, когда она за пять шаг-овъ, совершенно
исчезъ... я п-омНю, какъ я Ч а с т о пыталась представить
себѣ психологію человѣка, нахоДившаг-ося въ положеніи,.
въ которомъ обрѣтШось я сейчасъ... и я строила всевозможный комбинаціи... но то, что получилось, превзошло
вей мои ожиданія»...
Лишить себя жизни въ здоровомъ состояыіи очень
нелегко. Жизнь безъ боя не сдается, и вошь люди, чувствующие, что имъ нечѣмъ жить, что силъ для жизни, для
многихъ лѣтъ работы и борьбы у нихъ нѣтъ, сжигаютъ
корабли, отрѣзываютъ себѣ пути къ отступленію, прикрываясь девизомъ: все или ничего! Казалось бы передъ
смертью они должны сознавать, что они «ничего» не добились, и это сознаніе должно было бы тяготить ихъ. Но
этого не происходишь. Ихъ, наоборотъ, радуешь мысль, что
они могутъ достойно умереть и этимъ самымъ они только
подчеркиваютъ, что и раньше они думали не о жизни, а

—• 186 —

только о смерти, что всѣ ихъ дѣйствія были только при-готовленіемъ къ смерти, замаскированными самоубійствомъ.
«Если тебй не удалась жизнь, быть можетъ, удастся смерть».
Вторая половина жизни Климовой, послѣ смертнаго
приговора, ведешь насъ дальше, въ другія области духа и
жизни.
V.
Жизнь, собственно говоря, кончилась. Климовой предстояло только умереть, и все ея еуществованіе свелось
къ приготовленію къ смерти. Но тушь и развернулись всѣ
богатыя силы ея духа, запутавшіяся въ жизненныхъ
текетаХъ.
«EI еще, — пишешь она, — п о я в и л о с ь одно ощущеніе,
впрочемъ, оно не новое, а лишь забытое... потому что оно
переживалось мной во всей полнотѣ: года 4—5 тому назадъ».
Это ощущеніе и есть та «жизнерадостность», о которой
мы говорили выше. Климова впадаешь въ одно легкое, но
какое значительное, противорѣчіе съ собой. Двумя стран и ц а м позж'е, она говоришь, что въ ней « н а ч а л о п о я в л я т ь с я » то, что она называешь «жизнерадостностью»,
когда она приняла девизъ «все или ничего» и вступила въ
организацію максималистовъ. Когда жа у н-ея появилось это
ощущеніе? Тогда ли, когда она выбрала путь, «уладила свой
внутренній разладъ», или когда она увидѣла, что смерть
неминуема, что самоубійство совершено, если не ея руками,
то еще болѣе твердыми и непреклонными? Не правы ли
мы, утверждая, что, становясь подъ знамя «все или ничего»,
она въ сущности только совершала замаскированное
убійстію?
PI та «жизнерадостность», которую она ощутила,
имРла ли на самомъ дѣлѣ хоть что-нибудь общее съ той
жизнерадостностью жизни, которую она испытывала въ
свои безмятежные, юные годы? Натура чуткая и честная.

— 150 —

Климова не скрываешь свойхъ сомнЕній. «Быть можетъ,—
говорить Климова, — она («жизнерадостность») вовсе теперь и не появлялась и что это опять-таки иллюзія взвинченныхъ нервовъ? Такъ думала и я раньше». Но такъ
какъ ея новое настроеніе не исчезло, то она повѣрила въ
него и успокоилась.
Въ чемъ же выразилась эта «жизнерадостность», куда
она вела и привела Климову? Все это время, отъ приговора
до окончанія письма, Климова готовилась къ смерти и
своими духомъ преодолела смерть, избавила себя отъ
смертнаго страха. Какъ? Внимательно вчитываясь въ слова
Климовой, вы можете открыть эту сложную, тонкую, ажурную работу, можете прослЕдить эти причудливые переходы мысли и (перелеты чувства, кіоторыя убаюкали ея
сознаніе и дали Климовой гордую силу созерцателя, всегда
властнаго уйти отъ созерцаемаго предмета.
Я — «грубЕйшая матеріалйстка», говорить Климова про
себя, хотя и знаю, что въ XX вЕкЕ это «звучитъ слишкомъ
ненаучно». Какъ матеріалистка, она убѣждена, что когда
она «задохнется отъ недостатка кислорода», то существованіе ея «я», какъ определенной индивидуальности съ ея
прошлыми и настоящими» исчезнетъ навѣки. А если матерія ея тѣла превратится въ траву, a энергія въ электрически! свѣтъ, то ей до этого какое дѣло? Но эта- «грубЕйшая
ыатеріалистка», оказывается, не обладаетъ первыми свойствомъ матеріалиста: она не вЕритъ въ свой матеріализмъ.
Я познала, — говорить про себя «грубѣйшая матеріалистка», — такія красоты жизни, о которыхъ и не снилось
раньше — «точно смерть есть одна изъ фазъ жизни, т о ч н о
с о з н а н і е не п р е р ы в а е т с я и и д е т ъ все дальше».
Это, во всякомъ случаѣ, не матеріализмъ, а по меньшей
мЕрЕ, спиритуализмъ. Но скептицизмъ «грубѣйшей матеріалистки» на этомъ не останавливается. Она позволяетъ
себѣ и такую «фантазію»: «А что какъ всѣ наши чувства,

— 184 —

вся наука, вся такъ называемая действительность — есть
сплошная иллюзія? И тамъ, гдѣ меня ждетъ безконечность,
существуетъ сознаніе «я». И я начинаю съ трепетными
интересомъ, жгучими любопытствюйъ ж д а т ь с м е р т и .
И если есть «тамъ», то сколько тамъ интересной публики... все человѣчество съ его Ньютонами, Кантами,
Шекспирами, Ницше, БЕлинскими». И вслѣдъ за этими
трогательно-наивными перечисленіемъ слѣдуетъ мимоходомъ сообщенный важный штрихи изъ жизни ея и ея
друзей: «Да, наконецъ, «туда» ушли, только что ушли
9 моихъ товарищей, среди которыхъ у меня были хорошіе
друзья... П о м н ю , о б е щ а л и с ь о б я з а т е л ь н о д а т ь в ѣ с т о ч к з р « о т т у д а » . Какъ видите, въ ея кругу часто говорили о смерти и о ітомъ, что ждетъ ихъ «тамъ». Конечно,
шутили, смѣялись, но этотъ смѣхъ и эти шутки лишали
ихъ «матеріализмъ» всякой «грубости». Колоссальный геній Достоевскаго все это давно предвидѣлъ и давно описали. Подчеркнутый мною слова едва ли позволяютъ сомневаться, что и «грубѣйшій матеріалйзмъ» Климовой и ея
тонкій, иронизирующій надъ самими собой спиритуализмъ,
свои корни имѣютъ въ мысли о смерти, въ преодолѣніи
смерти.
И она этого достигаешь. Она открываешь, что понятія
«смерти» у нея нЕтъ. Есть только слово смерть. Понятіе
«чернильница» есть, она представляешь себЕ, что это
такое. А что такое смерть, не представляешь.
ПреодолЕвъ смерть, Климова подымается все выше и
выше и достигаешь, наконецъ, головокружительныхъ высошь всеобъемлющаго пантеизма, на которыхъ пребывали
только геніальнЕйшіе, лучшіе умы человЕчества. Духъ ея
дЕлаетъ огромное и, дЕйствительно, «послЕднее» усиліе.
«Изъ этихъ ощущеній т е п е р ь (т.-е. послЕ смертнаго приговора) родилось и н о в о е » . Она раньше читала о немъ,
но не понимала его. И теперь она испытываешь его «не

—• 186 —

всегда» «во всей полнотѣ лишь въ р ѣ д к і я , б о л ь ш і я и
с т р а н н ы й м и н у т ы » , но она чувствуетъ, что это наложило на нее «глубокій, ровный отпечатокъ». Что же это
за ощущеніе? «Безпредѣльная, всепроникающая любовь
(точнѣе, «внимательная ко всему нѣжность»), Безкоиечно
міровая любовь, что и самый фактъ л и ч н о й с м е р т и
(опять' мысль о смерти!) низводить на уровень не страшнаго, простого, незначительнаго, хотя и очень интереснаго явл'ешя». Въ эти «рѣдкія, большія и странный минуты»
Климова чувствуешь «величайшее единство всего міра .
тончайшую и красивѣйшую связь между самой отдаленной
звѣздой и вотъ этой микроскопической пылинкой что
лежишь на крышке моего стола... между величайшими геніемъ человечества и зачаткомъ нервной системы какогонибудь червя». Я хочу прервать и такъ растянувшуюся
цитату, но не могу, мнй жалко упустить хоть одно звено '
изъ этой прекрасной вечной цйпи, которую Климова проложила между собой и «маленькой бйлой, тончайшей структуры и красоты снежинкой... лучомъ весенняго солнца, ростомъ травы, зеленой пенистой волной, клеточкой живой
протоплазмы или психикой какого-нибудь Петра, Ивана,,
живущаго на томъ конце света».
Дойдя до такой вершины, где она «трепетно и страстно
любишь каждое двшкеніе, каждое біеніе пульса молодой,
только что еще развернувшейся жизни», Климова однако
находишь высшее удовлетворен!е не въ этой «всепроникающей любви», а въ томъ, что она знаешь, что «ни одна секунда не властна надъ тобой, ч т о о д н и м и с л о в о м ъ
б е з ъ страха, б е з ъ с о ж а л ѣ н і я ты м о ж е ш ь п р е р в а т ь ее, н а в ѣ ж и п о к о н ч и т ь с ъ с о з ы а н і е м ъ » .
Этими словами заканчивается напечатанное письмо. Оно
заканчивается призывомъ къ простому и уже незамаскированному самоубійству. Съ новыми сознаніемъ Климовой
со «всепроникающей любовью», съ этимъ подъемомъ въ

— 187 —

«рѣдкія, большія, странныя минуты» нельзя же идти въоргаНизацію максималистовъ, готовить бомбы и нести
смерть десятками людей... Чувствуя «величайшее единство
міра», «тончайшую и красивейшую связь» между геніемъ
и червемъ, между собой и психикой какого-нибудь Петра
на томъ конце света, нельзя же идти на убійство Петра,
живущаго на этомъ конце света, въ двухъ шагахъ отъ
насъ...
Значишь, въ душе Климовой совершился коренной перевороти?...
VI.
Письмо Климовой появилось въ печати значительно1
позже выхода въ свѣтъ «Разсказа о семи повѣшенныхъ»
Леонида Андреева. У меня нетъ никакихъ данныхъ утверждать, — но чтеніе обоихъ произведеній невольно наводитъ
на мысль, что письмо Климовой было въ рукахъ у Леонида
Андреева, что при созданіи своей «Муси» онъ руководился
ими. Но какая огромная разница! Разница между подлинной жизнью, живой правдой искусства и тенденціознымъ
надуманными сочинительствомъ. Фальшь, которая такъ
рѣзко чувствуется въ «Мусѣ», легко разоблачается даже
при поверхностном'!, сравненіи Андреевской героини съ
живой Климовой.
Основная фальшь Андреевской Муси въ томъ, что къ
образу русской интеллигентной максималистки, анархистки
по духовному образу, пристегнута психологія христіанской
мученицы.
Какъ и Климова, Муся не веришь въ смерть. «И это
смерть, какая же это смерть?» Но въ то время, какъ Климова выдаешь себя за «грубѣйшую матеріалистку» и только,
правдиво излагая свои подлииныя мысли, заставляешь насъ
видеть, какой въ сущности великій, хотя и хаотическій, про-

— 189 —

— 150 —

цессъ происходить въ ея душѣ, Андреевъ сразу изображаешь свою Мусю «святой», насквозь проникнутой вѣрой въ безсмертіе. «Какъ безсмертія нѣшь, когда уже
сейчасъ она безсмертна?... Меня казнятъ, но я не умру»
(стр. 200). И если бы въ ея камеру «вошли со всего свѣта
ученые, философы и палачи» и стали бы ей доказывать,
что смерть существуешь, a безсмертія нѣтъ и въ доказательство принесли бы и гробъ съ ея разложившимся трупомъ, они не убѣдили бы ея. Напротивъ, по словамъ
Андреева, они сами были бы убѣждены ею и «отступили бы
ученые, философы и палачи съ содроганіемъ: не касайтесь этого мѣста. Это мѣсто — свято».
Все это, конечно, фальшь отъ перваго слова до послѣдняго.
Вѣря въ безсмертіе, Муся, конечно, мало думаетъ о
смерти (у Климовой, какъ мы видѣли, каждая мысль, каждое
чувство въ конечномъ итогѣ исходить отъ мысли о смерти,
о преодолѣніи ея). Муся думаетъ о другомъ. «Она оправдывалась передъ людьми, волнуясь и краснѣя... въ томъ,
что ее, молоденькую, незначительную, с д К л а в ш у ю т а к ъ
м а л о и совсѣмъ не героиню, подвергнуть той самой почетной и прекрасной смерти, какою до нея умирали настоящие герои и мученики. Съ непоколебимой вѣрой въ людскую доброту, въ сочувствіе, въ любовь, она представляла
себѣ, какъ волнуются теперь изъ-за нея люди». Вотъ какъ
она «оправдывалась» передъ людьми, по словамъ Андреева:
«Вѣдь она, действительно, не виновата, ч т о ей н е д а л и
с д К л а т ь в с е г о , ч т о о н а м о г л а и х о т ѣ л а — убили ее
на порогѣ храма, у подножія жертвенника». И Андреевъ
увѣряетъ насъ, что Муся «носить въ душѣ» «безграничную любовь, безграничную готовность къ подвигу, безграничное пренебрежете къ себѣ». Оправдательная рѣчь
убѣждаеть и самое Мусю, и ее охватываешь «несказанная
радость», когда она убѣждается, что «правомѣрно (?! ка-

^

«

кимъ канцелярскимъ языкомъ заговорилъ тутъ талантливый художникъ, такъ и хочется сказать: «всемѣрно») вступаешь въ ряды тѣхъ свѣтлыхъ, что извѣка черезъ костеръ,
пытки и казни идутъ къ высокому небу».
Такова вторая огромная фальшь Андреевскаго разсказа.
Я буду говорить прямо и совершенно откровенно.
И оправдательная рѣчь, и мысли, вложенный Андреевымъ
Мусѣ, не заключали бы ничего страннаго, если бы Муся
была христіанской мученицей первыхъ вѣковъ, которую
бросаюшь на растерзаніе звѣрямъ за то, что она прямо
исповедовала свою вѣру, распространяла ее. Христианская
мученица могла скорбѣть, что она «сдѣлала» такъ мало,
что ей «не дали сдѣлать всего, что она могла и хотѣла»,
что ее «убили на порогѣ храма, у подножія жертвенника».
Христіанская мученица прямо несла себя въ жертву. Что же
дѣлала Муся? Она организовывала покушеыія на убійство
другихъ, она привязывала къ своему поясу разрушительные
снаряды, которые несли смерть не только ей, но и многими
другимъ, быть можетъ, дѣтямъ... Конечно, и тутъ есть
жертва, отреченіе отъ своей жизни, готовность умереть
Но психологія террористки иная, гораздо болѣе сложная,
чѣмъ христіанской мученицы. Андреевъ этого не понялъ
и создалъ образъ, рѣжущій своею фальшью.
Что съ «Мусей» неблагополучно, что концы съ концами
не сведены, художникъ ощущаешь это самъ. И въ воображаемомъ разговорѣ съ Вернеромъ Муся пытается высказать свою душу: «Совсѣмъ не важно, убилъ ты N. N. или
нѣтъ. Здѣсь важно, Вернеръ, что мы сами готовы умереть.
Эти господа что думаютъ? Что нѣтъ ничего страшнѣе
смерти. Сами выдумали смерть, сами ея боятся и насъ пугаютъ. Мнѣ бы даже такъ хотѣлось: выйти одной передъ
цйлымъ полкомъ солдата и начать стрѣлять въ нихъ изъ
браунинга. Пусть я одна, а ихъ тысячи, и я никого не
убью. Это-то и важно, что ихъ тысячи. Когда тысячи уби-

— 150 —

— 191 —

ваютъ одного, то значить побѣдилъ этотъ одинъ». Опять
та же ложь, та же фальшь, приправленная новой путаницей.
Мы можемъ представить христіанскую мученицу, выходящую передъ полкомъ солдатъ исповЕдовать свою истину
и подставляющую свою грудь подъ пули. Но чтобы при
этомъ она сама начала стрЕлять изъ браунинга—это такая
безсмыслица, что рѣжетъ глазъ и слухъ даже на бумагѣ.
НЕтъ, у той, которая будетъ «стрЕлять», психологія иная...
КромЕ того, что же дЕлали Муся и ея товарищи? ВЕдь они
семеро собирались убить «одного» министра. Значить...
значить, Муся и Андреевъ совершенно запутались въ
этомъ клубкЕ...
Насколько честнЕе, понятнЕе, правдивЕе, Климова! Она
прямо говорить, что, идя въ организацію максималистовъ,
принимая девизъ «все или ничего», она мечтала и о п о б ѣ д Е , а въ случаЕ невозможности ея готовилась къ
смерти. И хотя мы, со стороны видяшіе больше, чЕмъ сама
Климова, знаемъ, что и тогда она шла въ сущности только
на самоубийство, избирала «смерть» и «ничего», такъ какъ
«победа» въ смыслЕ «всего» абсолютно была невозможна,
то все же с у б ъ е к т и в н о Климова вполнЕ правдива. Она
говорила то, что чувствовала, что диктовали ей обманывавшія ее чувства. Андреевская же Муся фальшивить отъ начала до конца...

душЕ въ эти немногіе дни! Ея духъ дЕлалъ гигантскія
усилія для познанія истины. Онъ подымался все выше и
выше и открывали невЕдомыя до того прекрасныя страны.
Правда, вся эта работа, сознательно и безсознательно, происходила въ виду смерти и подъ давленіемъ ея. И даже
поднявшись до высочайшей доступной человЕку точки,
даже ощутивъ всЕмъ существомъ своими «всепроникающую
любовь» ко всему и тЕсную связь свою со всЕмъ міромъ,
Климова и этотъ пантеистическій восторги кидаешь къ
ногами смерти. Она радуется лишь тому, что въ каждую
минуту «безъ страха, безъ сожалЕнія» можетъ «покончить
съ сознаніемъ...» Да и къ чему другому могла она готовиться въ тѣсной тюремной камерЕ, выходъ изъ которой,
какъ она прекрасно знала, ведетъ только на эшафотъ?

VII.
Что Андреевская Муся не живой человЕкъ, а неудачное,
нежизнеспособное измышленіе, видно уже изъ того, что
въ ней не происходить никакого развитія. Страшные предсмертные дни проходятъ для ея психики совершенно, безслЕдно, и мы смЕло говоримъ, что для человЕка нашего
времени такое состояніе духа нереально. Взгляните теперь
на Климову. Какой огромный процессъ совершался въ ея

Но вЕдь пантеистическое чувство міровой любви служить не только импульсомъ для легкой и гордой смерти,
не только помогаешь умереть, но и даетъ силы жить. Какъ
жить? Конечно, не такъ, какъ жила Климова до сихъ поръ.
Новое сознаніе, до котораго ея духъ дошелъ въ своей могучей работЕ исканія, освобождаешь человЕка отъ позорнаго страха смерти, оно. Научаешь спокойно глядЕть въ глаза
смерти. Но мирится ли это сознаніе съ причиненіемъ
смерти другому, съ холодными обдумываніемъ заговора
объ убійствЕ другого? Поставить эти вопросы не значить
ли дать на нихъ и отвЕтъ?
Климовой смертная казнь замЕнена была каторгой. Что
произошло тогда въ душЕ этой незаурядной дЕвушки, обладающей къ тому же большими литературными талантомъ, мы
не знаемъ. ПослЕднія слова ея замЕчательнаго письма показываютъ, какъ она примЕнила свою истину къ ожидавшей
ее и казавшейся ,ей неизбЕжной смерти. Но какъ примЕнила
она эту «міровую любовь» къ открывшейся для нея жизни,
хотя бы каторжной, тюремной? Будемъ надЕяться, что до
насъ дойдутъ ея новыя письма, который должны оказать гро-

— 192 —

мадное вліяніе на изстрадавшіяся души современной русской молодежи.
P. S. Я уже поставил* точку. Но одна мысль мелькнула
у меня въ головѣ и, желая быть искренним* до конца,
я должен* высказать и ее.
Климова была безспорно способна гордо и смѣло умереть.
Но способна ли она жить? Вѣдь вот* Андреевская Муся явно
неспособна жить. Правда, ея психика фальшива и сочинена,
но ея - физическій облик* уловлен* Андреевым* глубоко
вѣрно. И мы видим* даже по внѣшнему описанію, что такая
натура жить не способна, что она «обреченная». Недаром*
Леонид* Андреев* даже подчеркивает*: «на свободѣ Муся
носила серебряное колечко, на котором* былъ изображен*
череп*, кость и дерновый вѣнец* вокруг* них* — символ*
обреченности».
Как* рисует* нам* художник* Мусю? «Тонкш, почти
дйтскія исхудалыя руки» (стр. 199). «Лицо устало и іблѣдно,
под* глазами круги»... (стр.203). «Растворилось во тьмѣ
у с т а л о е тѣло и р а д о с т н о - у с т а л а я мысль спокойно
творила яркіе образы, упивалась ихъ красками и тихим*
покоем*». И как* общій вывод* такое сравиеніе: «Была
она очень блѣдна... той особенной горячей бйлизной,
когда внутри человѣка какъ бы зажжен* огромный сильный огонь и тѣло прозрачно свѣтится, как* тонкій севрскій фарфор*».
Какая же тут* жизнь! Тут* смерть неминуема. Челов е к * горит*, и чйм* огонь силънѣе, тѣм* сгорит* он*
раньше. Смерть., а не жизнь диктует* свои законы. Но если
въ этом* истина, если русская молодежь не умѣет* жить,
a умѣет* только умирать, прибѣгая к* прямым* и замаскированным* самоубийствам*, то надо сказать себй, правду:
нація, в * котрой лучшія духовныя силы, лучшая молодежь
живет* на положеніи обреченных*, стремящихся къ роковому концу, такая Віадія, Такая страна сама идет* к *
смерти...

— 193 —

До такого пессимизма; я еще не дошел*, не хочу дойти.
Я вѣрю въ возможность дййствительнаго возрожденія Россіи, когда наша молодежь будетъ находить въ себѣ силы
не только для «непостыдной кончины», но и для долгой,
богатой, разнообразной жизни.

13

—- 195 —-

Объ интеллигентной молодежи ')•
(Замѣтки объ ея бытѣ и настроеніяхъ).

Въ Парижѣ мне пришлось довольно близко наблюдать
одну очень хорошую семью русских* роволюціонеровъ.
Муж* кончал* курс* «Медицинской школы» и, въ отличіе
отъ большинства своихъ русских* товарищей, работал*
много и добросовестно, какъ того требуют* французскіе
профессора. Жена —очень энергичная, интеллигентная женщина, решительная и боевая, изъ разряда тех* русских*
женщин*, которых* боятся изъ-за ихъ безпощаднаго, не
знающаго компромиссов* языка.
Они были соціалистами-революціонерами, и ихъ убежденія не расходились с* ихъ делом*, что они и доказали
въ революціонное время: и теперь оба, муж* и жена,
несут* суровую административную кару. Въ Париже,
когда я ихъ зналъ, у них* былъ десятилѣтній мальчик*,
живой и умный, котораго они очень любили. Ему отдавали
они свое свободное время, остававшееся отъ занятій д
общественной деятельности въ русской колоніи, где они
по праву занимали одно изъ первых* мест*. Отец* и мать
много работали над* развитіемъ своего сына, котораго
воспитывали въ направленіи своихъ взглядов*: раціонали3) „Вѣхи". Вышли пѳрвымъ изданіѳмъ въ средивѣ апрѣля 1909 г.

етическихъ, революціонныхъ и соціалистическихъ. Мальчик* присутствовал* при всех* разговорах* взрослых*
и въ десять лет* былъ прекрасно осведомлен* и о русском* царизме, и о жандармах*, и о революционерах*.
Нередко онъ вмешивался въ разговоры взрослых* и поражал* своими резкими сужденіями, чем* видимо, радовал* своихъ родителей. Воспитаніе велось так*, что
мальчик* был* съ родителями «на товарищецкой ноге».
О Боге, о религіи, о попах* мальчик* слышал*, конечно,
только обычныя среди интеллигенціи речи.
И вот* однажды отец* мальчика сделал* открытіе,.
которое страшно поразило его и перевернуло вверх* дном*
все его представленія о своем* сыне. Онъ увидал*, какъ
на улице его сын* подошел* к* католическому священнику, поцеловал* у него руку и получил* благословеніе.
Отец* стал* наблюдать за сыном*. Скоро он* подметил*,
как* тот*, отпросившись играть со своими французскими
пріятелями, забежал* въ католическій храм* и там* горячо молился. Отец* решил* переговорить съ сыном*.
Мальчик* после некотораго запирательства разсказалъ
все. На 'вопрос*, почему же онъ проделывал* все рто
тайком*, мальчик* чистосердечно признался, что не желал*
огорчать папу и маму. Родители были, действительно,
гуманными и разумными людьми и они не стали насильственно искоренять въ своем* мальчике католическія симпатіи.
Чем* кончилась эта исторія, не знаю. Въ Россіи мнѣ
довелось следить за деятельностью этой четы лишь по
газетам*, сообщавшим* маршрут* ихъ невольных* передвижений, Что сталось съ ихъ сыном*, мне неизвестно.
Думаю, что едва ли наивная католическая вера мальчика могла надолго устоять противъ раз*е'дающаго анализа родителей-раціоналистовъ, и если не въ Париже, то,
вероятно, впослѣдствіи въ Россіи мальчик* вошел* въ
13*

— 150 —

революціонную вѣру своихъ отцовъ. А быть можетъ,
произошло что-либо иное...
Я разсказалъ эту исторію лишь какъ яркое, хотя р
парадоксальное свидетельство, иллюстрирующее одинъ,
почти всеобщій для русской иителлигенціи, фактъ: родидители не имеютъ вліянія на своихъ дйтей. Заботятся ли
они о «развитіи» своихъ дйтей или нйтъ, предоставляя
ихъ прислуге и школе, знакомятъ ли они дѣтей со своимъ
міровоззреніемъ или скрываютъ его, обращаются ли съ
детьми начальственно или «по-товарищески», прибегаютъ
ли къ авторитету и окрику или изводятъ детишекъ длинными, нудными научными объясненіями, — результатъ получается одинъ и тотъ же. Настоящей, истиной связи между
родителями и детьми не устанавливается и даже очень
часто наблюдается боле!е или менее скрытная враждебность: душа ребенка развивается «отъ противнаго», отталкиваясь отъ души своихъ родителей. Русская интеллигенція
безсильна создать свою семейную традицію, она не въ состояніи построить свою семью.
Жалобы на отсутствіе «идейной преемственности» сделались у насъ общимъ мѣстомъ именно въ устахъ радикальныхъ публицистовъ. Шелгуновъ и публицисты «Дѣла»
дулись на «семидесятниковъ», пренебрегавшихъ заветами
«шестидесятниковъ». Н. К- Мыхайловскій не мало горькихъ
словъ иасказалъ по адресу восьмидесятниковъ и последующихъ поколеній, «отказавшихся отъ наследства отцовъ
своихъ». Но и этимъ отказавшимся отъ наслѣдства дѣтямъ
въ свою очередь пришлось негодовать на своихъ дѣтей, не
желающихъ признавать идейной преемственности.
Въ этихъ горькихъ жалобахъ радикальные публицисты
никогда не могли добраться до корня, до семьи, ртсутствія семейныхъ традицій, отсутствія у нашей интеллигентной семьи всякой воспитательной силы. Н. К- Михайловскій,
следуя обычному шаблону, объясняли разрывъ между

— 102 —

отцами и детьми, главнымъ образомъ, правительственными
репрессіями, делающими недоступной для дйтей работу
нредшествующихъ поколѣній. Надо ли говорить, насколько
поверхностно такое объясненіе.
Въ опубликованной недавно пр.-доц. М. А. Членовымъ
«Половой переписи московскаго студенчества» имеется несколько любопытных-!, данныхъ о семейныхъ отношеніяхъ
нашего студенчества. Большинство опрошенныхъ студентовъ принадлежать къ интеллигентными семьями (у 60 процент. отцы получили образованіе не ниже средняхю).
При опросѣ по меньшей мйрѣ половина студентовъ
удостоверили отсутствіе всякой духовной связи съ семьей.
Но При ближайшемъ разсмотреиіи оказывается, что
и у тѣхъ студентовъ, которые признали наличность (близости съ родителями, она ни въ чемъ серьезномъ не выражается.
Напримѣръ, на вопросъ, имѣла ли семья вліяніе на
выработку этическихъ идеаловъ, эстетическихъ вкусовъ,
товарищества, и т. д., изъ 2150 опрошенныхъ отвѣтъ дали
только 1706 студентовъ. Изъ нихъ 56% отвергли вліяніе
семьи и только 44% признали его наличность.
Изъ 1794 студентовъ, отвѣтившихъ на вопросъ —
имела ли семья вліяніе на выработку опредѣленнаго міровоззренія, 58«/о .дали ответь отрицательный и 42о/0
положительный.
На вопросъ, имела ли семья вліяніе на сознательный
выборъ факультета, ответили 2061 студенты Только 16%
ответивших-!, указали, что такое вліяніе было, а 84% его
отрицали. Двѣ трети студентовъ отвергли вліяніе семьи
на выработку уважеиія къ женщинѣ'.
Три четверти отвТтившихъ студентовъ указали, что
семья совершенно не руководила ихъ чтеніемъ. А изъ той
четверти, которая признала наличность такого руководства,.
73% отметили, что она наблюдалась лишь въ детскомъ воз-

198

растѣ и только у остальной горсти (у 172 студентов* изъ
2094) семья руководила чтеніем* и въ юношеском* возраст®. У русской интеллигенции —семьи нѣт*. Наши дѣти
воспитательнаго вліянія семьи не знают*, въ крѣпкихъ
семейных* традидіяхъ не почерпают* той огромной силы,
которая выковывает*, напримѣръ, идейных* вождей англійскаго народа. Переберите въ памяти наиболѣе извѣстных*
наших* прогрессивных*, общественных*, литературных*
и научных* дѣятелей, особенно изъ разночинцев*, и поставьте вопрос*, много ли среди них* найдется таких*,
которые бы создали крйпкія прогрессивными традиціями
семьи, гдѣ бы дѣти продолжали дѣло отцов* своихъ. Мнѣ
кажется, что на этот* вопрос* возможен* лишь один*
отвѣтъ: таких* семей, за рѣдчайшими развѣ исключениями
(которых* я (припомнить не могу), нѣтъ. Я не принадлежу
к * поклонникам* ни славянофилов*, ни русскаго дворянства, роль котораго кончена; и которое обречено на быструю
гибель, но нельзя же скрыть, что крѣпкія идейныя .семьи
(напримйръ, Аксаковы, Хомяковы, Самарины) въ России
были пока только среди славянофильскаго дворянства.
Там*, очевидно, были традиціи, было то единственное, что
воспитывает*, существовали положительный цѣнности,
тогда какъ въ Прогрессивных* семьях* этого не было,
и дѣти талантливѣйшихъ наших* прогрессивных* писателей, сатириков*, публицистов* начинали съ того, что>
отвертывались отъ своихъ отцов*.
Наша семья, и не только консервативная, но и передовая, семья рационалистов*, поражает* не одним* своим*
безплодіемъ, неумѣньемъ дать націи культурных* вождей.
Есть за ней грѣхъ куда болѣе крупный. Она неспособна
сохранить даже просто физическія силы дѣтей, предохранить ихъ отъ ранняго растлйнія, при котором* нечегой думать о какомъ-либо прогресс®, радикальном* переустройствѣ' общества! и прочих* высоких* матеріях*.

— 199 —

Огромное большинство наших* дѣтей вступает* въ
университет* уже растлѣнными. Кто изъ насъ не знает*,
что въ старших* классах* гамназіи уже рѣдко найдешь,
мальчика, не познакомившегося либо с* публичным* домом*, либо с* горничной. Мы так* привыкли к* этому
факту, что перестаем* даже сознавать весь ужас* такого
положенія, при котором* д®ти не знают* дѣтства и не
только дсдощают* свои силы, но и губят* въ ранней
моло'до.сти свою душу, отравляют* воображение, иска-,
жают* разумъ. Не говорю об* Англіи и Германіи, гд®, по
общим* признаніямъ, половая жизнь дѣтей культурных*
классов* течет* йормально и гд® развращеніе прислугой,
дѣтей представляет* не обычное, какъ у нас*, но исключительное явленіе. Даже во Франціи, съ именем* которой
у нас* (соединилось; Цредставленіе: о (всяких* половых* излишествах*, даже там*, въ этой стран® южнаго солнца ,и/
фривольной литературы, в* культурных* семьях* нѣт* такого огромнаго количества половых* скороспѣлокъ, какъ
въ северной, холодной Россіи...
По данным* упоминавшейся уже анкеты из* 967 студентов*, указавших* точное время своихъ первых* половых* сношеній, 61 »/о юношей начали йхънепозднѣе 47 лѣтъ,
при чем* 53 мальчика начали их* въ возраст® до 12 л®тъ,
152 ребенка въ возраст® до 14 л®тъ. Когда недавно въ
одном* журнал® Появились раз сказы, описывавшіе; «паденія» восьми-девятилѣтнихъ мальчиков*, въ печати нашей
пронесся крик* негодованія. Негодованіе было справедливо,
поскольку авторы разсказовъ смаковали передаваемый ими
подробности гибели дѣтей, поскольку они гнались только
за сенсаціей, за модной, щекочущей темой. Но въ этом*
негодовании слышалось и позорное лицемѣріе. Иные критики спрашивали: съ кого они портретьи пишут*? Съ кого?
К * несчастію, съ дѣтей русскаго общества и, къ сугубому
несчастно, съ дѣтей интеллигеытскаго прогрессивнаго
общества.

—

Изъ' другой книжки о половой жизни того же московского суденчества («Страница изъ половой исповѣди московскаго студенчества». Москва, 1908 г. К~во «Основа»)
видно, ;что среди студентовъ есть субъекты, иачавшіе свою
половую жизнь съ семилѣтняго возраста...
И желаніе скрыть эту истину, желаніе замазать тотъ
фактъ, что въ нашихъ интеллигентныхъ семьяхъ у дѣтей
уже съ восьмилѣтняго возраста пробуждается опасное половое любопытство, свидетельствуешь только о вѣрѣ въ
страусову политику, разсчитываться за которую придется
нашему потомству и всей стране.
Присоедините сюда другое опасное для расы зло —
онанизмъ. Три четверти отвѣтившихъ на этотъ вопросъ
студентовъ (около 1600 человѣкъ) имѣли мужество сознаться въ своемъ пороке. Сообщаемый ими подробности
таковы: тридцать ічеловѣкъ начали онанировать до 7 лѣтъ,
440 —до 12 лѣтъ!
И.
Второе мѣсто после семьи въ жизни интеллигентнаго
ребенка заНимаетъ школа. О воспитательномъ вліяніи нашей средней школы много говорить не надо: тутъ двухъ
мнізНій не существуешь. И если читателей интересуютъ
цифры московскй анкеты, то укажемъ, напр., что изъ 2081
опрошенных I, студентовъ —1791 (т.-е. 86о/0) заявили, что
ни съ кѣмъ изъ учебнаго персонала средней школы у нихъ
не было духовной близости.
Утвержденіе, что средняя школа не имѣетъ вліянія
на выработку міросозерцанія, пожалуй, не совсѣмъ вѣрно.
Такое вліяніе существуешь, но чисто отрицательное. Если
уже въ родной семье русскій интеллигентный ребенокъ
воспитывается «отъ противнаго», отвращается и отъ поступковъ', и отъ Идей своихъ родителей, то въ школе такой

104

методъ воспитанія становится преобладающимъ. Въ школе
ребенокъ себя Чувствуешь какъ во вражескомъ лагере',
гдѣ противъ него строятъ ковы, лодсиживаютъ его и готовишь ему гибель. Въ представленіи ребенка школа это большое зло, но, къ несчастью, неизбежное. Его нужно
претерпѣть съ возможно меньшими для себя ущербомъ"
надо получить наилучшія отмѣтки, но отдать школѣ возможно меньше труда и глубоко спрятать отъ нея свою
Душу. Обмани, хитрость, притворное у н и ж е н і е - в с е это
законный орудія самообороны. Учитель. — нападаешь, учен и к и - обороняется. Въ довершеніе всего въ этой борьбе
ученикъ пріобрйтаетъ себе дома союзниковъ въ лицѣ родителей, взглядъ которыхъ на школу мало чѣмъ отличается
отъ ученическаго. Безспорно, первоначальная вина за
дискредитированіе школы ложится на педагогическую адмиыистращю, на министерство народнаго просвѣщенія, которое съ 1871 года безо всякихъ оговорокъ поставило своею
цѣлыо сдѣлать изъ гимназій политическое орудіе. Но въ
настоящее время въ этой области все такъ перепуталось
что разобрать концы и начала очень трудно, и многими
серьезными наблюдателями кажется, что всякая попытка
возстановить авторитета правительственной средней школы
обречена на неудачу...
И все-таки свое воспитаніе интеллигентный русскій
юноша получаешь въ средней школе, не у педагоговъ,
конечно, а въ своей новой товарищеской средѣ. Это воспитаніе продолжается въ университет-^.
Было бы странно отрицать его положительный стороны
Оно даетъ юноше извѣстныя традиціи, прочные, определенные взгляды, пріучаетъ его къ общественности, заставляет» считаться съ мнѣніями и волей другихъ, ѵпражняетъ
его собственную волю. Товарищество даетъ юноше, выходящему изъ семьи и офиціальной школы нигилистомъ
исключительно отрицателемъ, известные положительные

— 203 —

умственные интересы. Начинаясь съ боевого союза для
борьбы съ учителями, обманыванія ихъ, для школьническихъ безчинствъ, товарищество продолжается не только
въ видѣ союза для попоекъ, посЕщенія публичныхъ домовъ
и разсказыванія неприличныхъ анекдотовъ, но и въ видЕ
союза для совмЕстнаго чтенія, кружковъ саморазвитія,
a впослЕдствіи; и кружковъ совмЕстной политической дЕятельности. Въ коицЕ концовъ это товарищество — единственное культурное вліяніе, которому подвергаются
наши дЕти. Не! будь іего, количество дЕтей, погрязающихъ
въ пьянствЕ, въ развратЕ, нравственно и умственно отупѣлыхъ, было бы гораздо больше, чЕмъ теперь.
Но и это «единственное» культурное вліяніе, воспитательно дЕйствующее на нашу молодежь, въ томъ видЕ, какъ
оно сложилось въ Россіи, обладаешь многими опасными и
вредными сторонами. Въ гимназическомъ товариществЕ
юноша уже уходишь въ подполье, становится отщепенцемъ, а въ подпольЕ личность человЕка сильно уродуется. Юноша обособляется отъ всего окружающаго міра.
и становится ему враждебенъ. Онъ презираетъ гимназическую (а впослЕдствіиі и университетскую) науку и создаетъ
свою собственную, съ настоящей наукой не имЕющую,
конечно, ничего общаго. Юноша, вошедшій въ товарищески! кружокъ самообразованія, сразу проникается ;чрезмЕрнымъ уваженіемъ къ себЕ и чрезмЕрнымъ высокомЕріемъ по отношенію къ другимъ. «Развитой» гимназистъ не
только относится съ презрЕніемъ къ своимъ учителямъ, родителямъ, и прочимъ окружающимъ его простымъ смертнымъ, но подавляешь своимъ величіемъ и товарищей по
классу, незнакомыхъ съ нелегальной литературой. Мои личныя гимназическія воспоминанія относятся къ 80-мъ годамъ,
но, судя по тому, что мнЕ приходится видЕть и слышать
теперь, психологія й інынЕшней молодежи въ основѣ осталась та же. Кое-гдѣ измЕнился только предметъ тайной

науки и вмЕсто изданій народовольцевъ вѣнецъ познанія
составляютъ «Санинъ» и Книга Вейнингера — едва ли этому
можно радоваться! Характерно, что въ мое время, чЕмъ
болЕе демократичныя идеи йсиовЕдовалъ мальчики, тЕмъ
высокомЕрнЕе и презрительнЕе относился онъ ко всЕмъ
остальными людямъ и гимназистами, не поднявшимся на
высоту его йдей. Это высокомЕріе, рождающееся въ старшихъ классахъ гимназіи, еще болЕе развивается въ душЕ
юноши въ университетЕ и превращается безспорно въ
одну изъ характерныхъ ічертъ нашей интелегендіи, вообще
духовно высокомЕрной и іидейно нетерпимой. Обыкновенно
почти всЕ бойкіе, развитые юноши съ честными и хорошими стремленіями, но не выдающіеся особыми творческими дарованіями, неизбѣжно проходятъ черезъ юношеские революдіонные кружки и только въ томъ случаЕ и
сохраняются отъ нравственной гибели и умственнаго отупЕнія, если окунутся въ эти кружки. Натуры особо даровитыя, поэты, художники, музыканты, изобрЕтатели-техники и т. д., какъ-то не захватываются такими кружками.
Сплошь и рядомъ «развитые» средніе гимназисты съ большими. высокомЕріемъ относятся къ тЕмъ изъ свойхъ товарищей, которымъ въ недалекомъ будущемъ суждено пріобрЕсти широкую извЕстность. И это мое наблюденіе не
ограничивается-гимназическими и студенческими кружками.
До послЕднихъ революціонныхъ лЕтъ творческія даровитыя натуры въ Россіи какъ-то сторонились отъ революціонной интеллигенціи, не вынося ея высокомЕрія и деспотизма.
III.
Духовныя свойства, намЕчающіяся въ старшихъ классахъ гимназіи, вполнЕ развиваются въ университетахъ.
Студенчество — квинтъ-эссенція русской интеллигенціи. Для

— 150 —

русскаго интеллигента высшая похвала: старый студентъ..
У огромнаго большинства русскихъ образованныхъ людей
интеллигентная (или, точнее, «революционная») работа и
ограничивается университетомъ, по выходе1 изъ котораго
они «опускаются», какъ любятъ говорить про себя въ пьяномъ угарѣ со слезой, во время предразсвѣтныхъ товарищескихъ покаянныхъ бесѣдъ.
О русскомъ студенчестве въ прогрессивныхъ кругахъ
принято говорить только въ восторженномъ тоне, и эта
лесть приносила и приноситъ намъ много вреда. Не отрицая того хорошаго, что есть въ студенчестве, надо однако
решительно указать на его отрицательный стороны, которыхъ въ конечномъ итоге, пожалуй, больше, чѣмъ хорошихъ. Прежде всего надо покончить съ пользующейся
правами неоспоримости легендой, будто русское студенчество цѣлой головой выше заграничнаго. Это уже по одному
тому не можетъ быть правдой, что русское студенчество
занимается, по крайней мерѣ, въ два раза меньше, чѣмъ
заграничное. И этотъ расчетъ я делаю не на основанш
субъективной оценки интенсивности работы, хотя несомненно она у русскаго' студента значительно слабее, но на
основаніи объективныхъ цифръ: днейичасовъ работы. У заграничнаго студента Праздники и вакаціи поглощаютъ не
болѣе третьей части того времени, которое уходитъ на
праздники у русскаго. Но и въ учебные дни заграничный
студентъ занять гораздо больше нашего. Въ Россіи больше
всего занимаются на медицинскомъ факультете, но и тамъ
количество обязательныхъ лекцій въ день не превышаешь
шести (на юридическомъ— четырехъ-пяти), тогда какъ
французскій медикъ занять семь-воссмь часовъ. У насъ на
юридическомъ факультете, студенты, записывающіе профессорскую лекцію, насчитываются немногими единицами,
на нихъ смотрятъ съ удйвленіемъ, товарищи трунятъ надъ
ними. Зайдите въ парижскую Ecole de droit и вы увидите,

— 204 —

что огромное большинство слушателей записываютъ, что
говорить профессору — да и какъ мастерски записываютъ!
Я по сіе время помню свое удивленіе, когда познакомился
съ записками одного «средняго» французскаго студента, который у насъ сошелъ бы за «неразвитого»: ему не надо
было перебелять своихъ записей, такъ умѣло схватывалъ
онъ центральныя мысли профессора! и облекалъ ихъ въ умѣ
въ литературную форму. A вйДь безъ записыванія слушаніе
лекцій имѣетъ мало значенія. Каждый психологъ знаетъ,
что нѣтъ возможности непрерывно поддерживать пассивное
вниманіе въ (теченіе не то что пяти часовъ, но даже одного
часа. Только редкій ораторскій таланшь можетъ захватить
вниманіе студента и держать его на одномъ уровне въ
продолжеиіе всей лекціи. Въ большинстве случаевъ внимаыіе непремѣнно хоть, на минуту отвлечется, направится
„въ другую сторону, слушатель утратить связь идей и въ
сущности потеряешь всю лекцію. А какъ слушаютъ наши
студенты? Точно гимназисты, они читаютъ на лекціяхъ
постороннія книги, газеты, переговариваются, и проч.
и проч. Само посещеніе лекцій происходит черезъ пеньколоду, случайно, больше для регистраціи. Откровенно говоря, руское посещеніе лекцій не можетъ быть признано
за работу, и въ огромномъ большинстве случаевъ студентъ въ университете1, за исключеніемъ практическихъ
занятій, вовсе не работает. Онъ «работает», и притомъ
лихорадочно, у себя дома передъ экзаменами или репетиціями, зубря до одурѣнія краткіе, приспособленные къ
программе учебники или размиожившіеся компендіумы...
Для меня символами сравнительной работы нашихъ и французскихъ студентовъ всегда будутъ краткій Гепнеръ, по
которому мои товарищи-медики томскаго университета изучали анатомію, съ одной стороны, и многочисленные огромные томы Фарабефа, которые штудировали французскіе
медики, приводя въ полное отчаяніе русскихъ студентовъ

— 200 —

и студенток*, поступавших* 'в* парижскую Ecole de médecine. На юридическом* факультет!; дѣло Обстояло не лучше.
Французскій студент* не можетъ окончить курса, не ознакомившись въ подлиннике С* классическими работами
французских* юристов* и государствовѣдовъ, а у насъ —
я смело утверждаю это — 95% юристов* кончают* курс*,
не заглядывая въ другую книгу, кроме казеннаго учебника,
а то и компендіума.
Съ постановкой преподаванія в* высших* технических*
школах* у нас* и -за границей я лично не знаком* и могу
судить объ этомъ только съ чужихъ словъ. Несомненно,
что въ технических* высших* школах* (какъ отчасти и
на медицинском* факультете) студенты силою вещей, благодаря практическим* занятіямъ, принуждены заниматься гораздо больше, чѣмъ на юридическом*, историко-филогнчеческомъ факультетах*, экономическом* отделеніи политехникума. и т. д. Но. и 'тут*, по общему отзыву, работоспособность русских* студентов* не можетъ выдержать сравненія
съ работоспособностью учащихся за границей.
Русская молодежь мало и плохо учится, и всякій, кто ее
искренно любит*, обязан* ей постоянно говорить это въ
лицо«, а не пѣть ей диѳирамбы, не объяснять возвышенными
мотивами соціально-политическаго характера того, что
сплошь; и рядом* объясняется .слабой культурой, ума и воли,
нравственным* разгильдяйством* и привычкой къ фразерству.
Превосходство русскаго студенчества над* студентами
англо-американскими льстецы нашей молодежи основывают* на том*, что англійскіе студенты на первый план*
выдвигают* спорт* И заботу о своихъ мышцах*, что изъ
них* вырабатывается мускулистое животное, чуждающееся
каких*-либо духовных* интересов*. Это опять-таки неправда. Конечно, въ бытѣ англійскихъ студентов* есть
много традицюнно-англійскаго, что русскому покажется

странным*, даже недостойным* интеллигентнаго человека.
Но нельзя все-таки упускать изъ виду, что англійское «мускулистое животное», о котором* съ таким* презрѣніемъ
говорят* наши интеллигенты, во многих* отношеніяхъ составляет* недосягаемый идеал* для русскаго интеллигента.
Англійскій студент* прежде всего здоров*. Р ъ англійскихъ университетах* вы не найдете, какъ среди русской
учащейся молодежи, 75»/0 онанистов*. АнГлійскій студент* въ огромном* большинства случаев* не знает* публичных* домов*. Про русских* передовых* студентов*
вы этого не скажете. Англійское «мускулистое животное»
подходит* к* женщинѣ с* высокими чувствами и дает*
ей физически здоровых* дѣтей. Ръ Англіи «интеллигенція»
есть, прежде всего, и физическій оплот* расы: она дает*
крѣпкіе, могучіе человѣческіе экземпляры. Р ъ Россіи самая
крѣпкая физически часть націи, духовенство, пройдя через*
интеллигенцию, мельчает* и вырождается, дает* хилое,
золотушное, близорукое потомство.
Нѣмецкій студент*, «буршъ», съ его корпораціями, ихъ
глупыми обрядами, шапочками, дурачествами, кнайпами,
мензурами-дуэлями и прочими атрибутами, ничего, конечно, кромѣ чувства презрѣнія, въ русском* передовом*
студентѣ не возбуждает*. И, понятно, во всем* этомъ нѣтъ
ничего привлекательйаго. Но не надо и тут* преувеличивать. Личноі я всего только один* раз* видѣлъ пирующих*
нѣмецкихъ корпорантов*. Зрѣлище не изъ пріятныхъ и
отвѣчающее въ общем* тому, что о нем* пишут*. Но,
долясенъ сказать, что это глупое веселье молодых* бычков* все же не возбуждало во мнѣ такого тяжелаго чувства, какъ попойки русских* передовых* студентов*, кончающаяся, большею частью, ночной визитаціей публичных*
домов*. Самое тягостное въ этих* попойках* и есть эта
невозможная смѣсь разврата и пьянства съ красивыми словами о несчастном* народ!;, о борьбѣ съ произволом*

— 209 —

и т. д. Бурить пьянствуетъ, глупо острить, безобразничаешь, но онъ не рядить своего пьянаго веселья въ яркія
одежды міровой скорби. Перевертывая вывѣски и разбивая
фонари, онъ и сознаешь, что буянить, а не думаешь, что
протестуешь противъ современна™ строя. У насъ же и въ
кабакахъ, и въ мѣстахъ похуже, передовые студенты съ
особой любовью поютъ И «Дубинушку», и «Укажи мнѣ такую обитель»...
Казалось бы, у русскнхъ студентовъ мало объективныхъ основаній для столь распространеннаго взгляда на
европейское студенчество, какъ на расу низшую. И по степени трудоспособности, и по объему выполняемой действительной научной работы, и по чистотѣ1 нравовъ заграничные студенты стоять во всякомъ случай1 не ниже нашихъ.
Но в отъ чего у нихъ нйтъ; нашего товарищескаго духа
и построенной на этомъ нашей своеобразной студенческой
культуры. Доля истины въ этомъ, конечно, есть. Если чѣмъ
памятны иной разъ на всю жизнь наши университеты, то
именно своими молодымъ товарищескими духомъ, интенсивнон общественной жизнью, которая почти все время держитъ'
на высокомъ подъемѣ нервы студента; и не даетъ ему погрузиться въ омутъ личныхъ своекорыстно карьерныхъ интересовъ.Въ извѣстной мѣрѣ, повторяю, это—правда.Но въ то
же время у насъ стало какъ бы общепризнанными и никого
не смущающими фактомъ, что горячій юноша-идеалистъ,
полный возвышеннѣйшихъ революціонныхъ порывовъ, не
услѣетъ получить аттестать зрѣлости, какъ мгновенно превращается либо въ чиновника-карьериста, либо въ своекорыстна™ дѣльца. И это обстоятельство заставляетъ подумать, нѣтъ ли чего ложнаго въ нашемъ студенческомъ
идеализм* приводящемъ къ такими печальными результатами, нѣтъ ли тамъ иной разъ вмѣсто выеокаго духовнаго
подъема просто опьянѣнія гашишемъ, временно возбуждающими, но разслабляющимъ на всю жизнь?

—• 186 —

Въ соорникѣ статей В.В.Розанова, вышедшемъ лѣтъ
десять тому назадъ подъ заглавіемъ «Религія и культура»
есть нѣсколько блестящихъ, глубоко продуманныхъ страницъ, посвященныхъ русскому студенчеству. Талантливый
писатель сравниваешь его съ древними нашими запорожскими казачествомъ. Студенчество представляется ему въ
оощемъ укладѣ нашей действительности какими-то островомъ Хортицей, со своими особыми бытомъ, особыми нравами. «Для этого духовнаго казачества,-пишешь В В Роз а н о в у - д л я этихъ потребностей возраста у насъ существуешь цѣлая обширная литература. Никто не замѣчаешь
ЧТО всѣ наши такъ называемые «радикальные» журналы
ничего, въ сущности, радикальнаго въ себй не заключаютъ.«« По колориту, по точками зрѣнія на предметы пріемамъ нападенщ ц защиты это просто «журналы для юношества», «юношескіе сборники», въ своемъ родѣ «дѣтскіе
сады», но только въ печатной формѣ и для возраста болѣе
зрѣлаго, чѣмъ фребелевскіе. Что это такъ, что это не
журналы для купечества, чиновничества, помѣщиковъ нашего читающаго люда, что всѣмъ этимъ людямъ взрослыхъ интересовъ, обязанностей, заботь не для чего раскрывать этихъ журналов* а эти журналы нисколько въ такомъ
раскрытш не нуждаются, - это такъ интимно известно въ
нашей литератур* что было бы смѣшно усиливаться доказать это. Не только здѣсь есть своя дѣтская исторія
т-е. съ дѣтскихъ точекъ объясняемая, дѣтская критика'
совершенно отгоняющая мысль объ эстетикѣ - продуктѣ
исключительно зрѣлыхъ умовъ, но есть цѣлый обширный
эпосъ, романы и повѣсти исключительно изъ юношеской
жизни гдѣ Взрослые вовсе не участвуюшь, исключены,
Ге
™
Р ° е в ъ и Даже зрителей старше 35 лйтъ
И в с * которые подходятъ къ этому возрасту, а особенно
если лерестунаютъ за него, окрашены такъ дурно, какъ
И п едставляю
Р
т ъ себѣ «чужихъ злыхъ людей» и какъ

14

— 150 —

въ былую пору казаки рисовали себѣ турокъ. ВсЕ знаютъ,
с к о л ь к о свЕжести и чистоты въ этой литературЕ, оригинальнѣйшемъ продуктЕ нашей исторіи и духовной жизни,
которому аналогій напрасно искали бы мы въ старЕющей
жизни Западной Европы. СоотвЕтственно юному розрасту
нашего народа, Просто юность шире раскинулась у насъ,
она болЕе широкой полосой проходишь въ жизни каждаго
русскаго, большее Ічисло лЕтъ себЕ подчиняешь и вообще
ярче, дЕятельнЕе, 'значительнЕе, чЕмъ гдЕ либо. ГдЕ же,
въ самомъ дЕлѣ, она развивала изъ себя и для себя,
какъ у насъ, почти всЕ формы творчества, почти цЕлую
маленькую культуру со своими праведниками и грѣіпниками, мучениками и «ренегатами», съ ей исключительно
принадлежащей пЕсней, сужденіемъ и даже съ начатками
всЕхъ почти наукъ. Сюда, то-есть къ начаткамъ вотъ этихъ
наукъ, а отчасти и вытекающей изъ нихъ практики, принадлежишь и «своя политика».
Въ этой художественной, съ тонкой, добродушной
ироніеЙ йаписанйой картинЕ дана яркая и правдивая характеристика нашего студенчества и спеціальйО для его
умственныхъ потребностей возникшей литературы. Hjo
В. В. РозаНовъ упустилъ изъ виду, что, выходя изъ этой
своеобразной мДаДенческой культуры, русскій иНтеллигентъ Ни въ какую другую культуру не попадаешь и
остается какъ бы івъ пустомъ пространствЕ'. Для народа
онъ —все-таки «баринЪ», а жйть студенческой жизнью и
послЕ университета для Іогромиаго большинства образовайныхъ людей, конечно, невозможно. И въ результатЕ
вчеращній радика'лъ И ігорячій поклонники общественнаго
|биага отрекается сегодИя отъ всякихъ идей и всякой
общественной работы. Пока онъ въ универсцтетЕ,
эта особая студенческая культура даешь ему какъ будто
очень много, но чуть только онъ оставили университетскую скамью, онъ чувствуешь, что не получили ничего.

— 210 —

«Буржуазную» науку онъ Презирали, знакомился съ
нею лишь въ той мЕрЕ, насколько это было необходимо
для получейія диплома, составляли планы обстояТельнаго
самообразованія,—но въ итогЕ не научился даже толково
излагать свои мысли, Не знаетъ азбуки физическихъ
наукъ, йе знаетъ географіи своей родины, основныхъ факшовъ русской исторіи. И сака университетская жизнь
съ ея сходками, кассаки, обществами — была ли она настоящей общественной жизнью, или хотя бы подготовительной школой къ ней? Или, быть можетъ, вѣрнЕе,
это быль простое кипЕніе, которое поглощало; все время,
давало только видимость содержаиія? ВЕчная суетня не
позволяла оставаться долго паедішЕ съ самими собой,
чтобы отдать себЕ отчетъ въ своей жйзни, въ томъ,'
съ какими багажоиъ готовишься встрЕтитъ будущее.
Кое-кто изъ студентовъ на этихъ сходкахъ вырабатывает,
вкусъ къ ораторству, йа Нихъ учится говорить: и владЕть толпой. Но вое же эту школу никакъ нельзя сравнить
хотя бы съ тЕми пробными парламентскими дебатами, которые въ большом* ходу въ аиглійскихъ школахъ, выработавшихъ знаменитыхъ англійскихъ дебаттеровъ. Наша
студенческая толпа стадна и нетерпима; ея сужденія
упрощены и болЕе опираются на страсть, чЕмъ на разумъ.
Популярные отраторы студенческихъ сходокъ всегда поражаютъ убожествомъ мыслей и скудостью, безъ-образностью своей рЕчи. Они исходит, изъ опредЕЬгеннаго
канона, говоришь афоризмами и догматическими положеньями. Для образной рЕчи Необходимо общеніе съ массой
разнообразили; люда, умЕНые наблюдать жизнь, понимать
чужую кысль, чужое чувство. Наши студенты-радикалы
ничЕмъ этимъ не отличаются. Они жішутъ въ своемъ
тЕсномъ замкнутомъ кружкЕ, вЕчно поглощенные его мелкими интересами, мелкими интригами. ВысокОмЕріе, наблюдающееся уже у развитыхъ гимназистов* старшихъ
14*

— 213 —

классов*, у студентов* достигает* огромных* размеров*. Всѣ товарищи, tos раздѣляющіе воззрѣній ихъ
кружка, клеймятся ими 'не только какъ тупицы, но и как*
безвестные люди. Когда1 па их* сторон® большинство,
они (обращаются съ меньшинством* как* с* рабами, исключают* представителей его изо всѣх* студенческих* предприятий, даже изъ тѣхъ, которые пресл®дуют* исключительно цѣли материальной взаимопомощи.
«Живущая въ сознайіи студенчества односторонняя
свобода горше всякаго рабства, — жалуется студент*
Вад. Левченко,
горячая и искренняя статья котораго
о молодежи («Русская Мысль», Î908 г., № 5) была отмѣчена
почти всей нашей (печатью. — Весь строй студенческой
жизни проникнут* отрицанием* внутренней свободы.
Ужасно (не Думать ТаК*, как* Думает* студенческая толпа!
Васи» сдѣлакн-ь Изгнанником*, обвинять в * измѣн®, будут*
считать врагом*... Политическія ученія здѣсь берутся на
вѣру, и среди исповѣдниковъ ихъ безпоіцадню карается
нонрішятіе или отреченіе о т * новой ортодоксальной церкви.
Hje только частныя мн®нія, Но и научныя прложенія подвергаются Той же строгой цензур®1. Роль! административных* высылок* играет* въ студенческой сред® такъ
называемый бойкот*. Того, кто является выразителем*;
самостоятельной мысли, окружает* и Тѣснит*1 глухая злоба.
Непровѣрешіыхъ слухов*, клеветнических* обвиненій достаточно бывает* тогда Для того, чтобы заклеймить! человѣка, цовиннаго в * неугожденіи толп®. Общеизвѣстна
петербургская исторія съ профессором* Введенским*.
Этот*, поел® кончины князя С. Н!. Трубецкого едва ли
не лучшій русский учитель; философіи, ігодвергся на1 высших*
женских* курсах* и в * университет®1 самому жестокому
гонению при отсутствіи обвиненій сколько-нибудь опредѣленно формулированных*... извѣстно, нанримѣръ.вираженіс
курсистками порицанія проф. Сергѣевичу за его взгляды,

—• 186 —

можно указать также на «бунт*» едва вступивших*
в* петербургский политехникум* студентов* против*
проф. Иванюкова... Критерием* Для ОЦ®ЙКИ профессоров*
со стороны студентов* ни въ коем* случаѣ не являются
их* учеИыя заслуги; о Них* очень мало знают* и думают*.
Здѣсь главную, если toe единственную роль играют* пОлитичсскія симпатіи, болѣе или мен®,с вѣрню: угаДываемыя»...
Поел® того, как* была напечатана статья В. Левченки,
студенческая хроника обогатилась тѣмъ, что радикальная
молодежь освистала ректора московскаго университета
А. А. МаНуилова, что въ С.-Петербург® в * женском*
медицинском* институт®1 студенческія делегатки говорили
таким* тоном* с* совѣтомъ Профессоров*, что посл®'дній
.вынужден* был* прервать переговоры съ Делегатками
и т. д., и т. д.
«Равнодушіе к * вопросам* націоналъной чести, узко
себялюбивое (понимание принципа свободы и самовластножестокая нетерпимость к * чужому мнѣнію, вот*, — резюмирует* В. Левченко, — тѣ наиболѣе характерный черта,
которым восприняты русской учащейся молодежью из*
среды породившей ее интеллигент'п. Эти мертвящія начала
нашли в * жизни университета свое цослѣднее полное
выражеНіе; воспринятая студенчеством* из* интеллигентской среды, они снова' возвращаются ей, изеушая общественный интеллект*, обезцвѣчивая общественные идеалы».
Напряженная, взвинченная студенческая жизнь, создавая
видимость какого-то граНдіозйато обществсннаго д®Ла,
поглощая въ ущерб* занятіямъ много времени, мѣшает*
студентам* заглядывать себѣ в * душу и давать себѣ
точный и Честный Отчет* в * своих* поступках* и [мыслях*.
А 'без* этого н®т* и не может* быть нраЬетвеннаго совершенствования. Но нравственное самоеовершенствованіе, вообще, не пользуется кредитом* въ сред® передовой молодежи, почему-то убѣждешиой, что это — «реакціонная

— 150 —

выдумка». И хотя въ идеалѣ нравственное самосовершенствованіе заНѣНяется постоянной готовностью положить
дУшу за други (своя (объ этомъ рѣчь будешь дальше),
но у Огромнаго большинства—увы! — среднихъ людей оно
замѣіняется только выкрикиваніемъ громкихъ словъ и принятіемъ па схоДкахъ радикальныхъ резолюций.
Подъ Красивыми флагомъ легко провезти какой угодно
грузъ. «Великій» Азефу крупПѣйшій герой современности,
иачамъ свою карьеру съ того, что укралъ несколько
сотъ рублей, ПО такъ какъ ЬЦъ Объяснили, что деньги
эти нужны бьглН ему для продолжения образованія, и
зайяЛъ въ общественной жизни крайне лѣвую позицію, то
ему все простили, отнеслись' къ нему съ полнейшимъ довѣріемъ. Объ этомъ эішзодй его жизни вспомнили только
тогда, когда была случайно изобличена многолѣтняя провокаторская работа этого господина. То же самое было
и съ другими извѣстнымъ провокаторомъ Гуровичему
вздумавшими ловить' соціалъ-демократовъ черезъ посредство легально издаваемаго маркистскаго журнала «Начало». Что Гуровичъ по своей личной нравственности
человѣкъ достаточно опороченный, объ этомъ знали всѣ,
но пока г. Гуровичъ объявлялъ себя революціонеромъ и
громко говорили революціонныя рѣчи (онъ старался привить терроризмъ содіалЪ-Демократамъ), ему все прощали
И на его «грешки» ісмотрѣли сквозь пальцы. Ему припомнили Нее, и даже Съ избытками, только когда его
провокаторство вскрылось...
Когда взрослый студентъ, идейный интеллигенту стремится при помощи обмана «проскочить» на экзамене, обмануть' профессора, — казалось бы, это должно вызывать
определённое отношеніе товарищей. Между тѣкъ въ средѣ
студенчества къ такимъ подвигами относятся съ удивительными благодущіемъ. Никого не возмущаютъ и факты
поддѣлки аттестатовъ зрелости. Вад. Левченко, объ искрен-

— 215 —

ней статье котораго мы уже говорили, подчеркиваешь'
широкое распространеніе лжи въ студенческой средѣ1.
«Лгутъ, пишешь онъ, — в ъ полемическомъ разДраженіи,
лгушь, чтобы побить рекордъ лѣвизны, лгутъ, чтобы не
утратить популярности. Вчерашній революціюйеръ, произносивши с ъ Каѳедры на сходкй агатаціоНную рѣчу гремѣвшій и проклинавшій, сегодня идетъ на экзаменъ и,
чтобы «проскочить» безъ знаніЙ, прибегаешь къ жалкиму
обманными пріемамъ; отвечая на экзамене, блѣднѣетъ и
чуть не дрожишь; «проскочивъ» —онъ снова! саконадѣянъ
и гордъ».
Но и въ чисто-общественной сфере эта взвинченность
не всегда даетъ хорошіе результаты. Сплошь и рядомъ
на сходкахъ «страха ради іудейска» студенты принимаютъ
такія рѣшенія, которыми въ душѣ' каждый изъ нихъ въ
отдѣльности не сочувствуешь и осуществить который сознаешь себя Не способными. Этими объясняется то повед е т е студентовъ при конфликтами, которое приводишь
въ отчаяніе профессоровъ и возбуждаешь искреннее негодованіе въ людяху любящихъ молодежь, но не
желающихъ ей льстить. Когда студентами въ чемъ-либо
устунаютъ, они начинают думать, что ихъ боятся, требовательность ихъ растешь, тонъ пріобрѣтаетъ заносчивый
характеръ. Когда же (они Натыкаются на грубый физический
отпори, они сдаются, отступают, если возможно прикрывая
свое отстунденіе какой-нибудь звонкой фразой, въ родѣ
того, что «студенчество готовится къ бою». НужНы ли
факты въ подтверждение этого? 1908 годъ съ его
несчастной студенческой забастовкой оставили ихъ больше,
чѣмъ надо.
Эти отрицательныя черты особенно остро даюгь себя
чувствовать нослѣ 17 октября 1905 г., знаменующаго
коренной переломи въ русской жизни. До этого времени
русское общество! и русскій нарюдъ могли и должны были

— 150 —

все прощать' своему студенчеству за ту огромную
положительную роль, которую ойо играло въ жизни страны.
ПрН всѣхъ своих!* крупных*, как* мы вифѣли, Недостатках*, существовавших* и Тогда, студенчество в* то время
было все-таки чуть1 ли Не единственной группой образованных* людей, думавшей Не только о своихъ личных*
интересах*, Но и Обь интересах* всей1 страны. Студенчество будило общественную мысль, оно тревожило правительство, постоянно напоминало самодержавной бюрократии
что она не смогла и Не сможет* задушить всю страну.
Въ этом* была іогр-оМная заслуга, за которую многое
простится.
Теперь со студенчества эта непосильная для его молодых* плеч* задача снята, и общество- требует* отъ
него другого: зйаній, работоспособности, нравственной
выДеіржкй...
IV.
Каких* бы убЬжденій ни держались различныя
группы русской интеллигентной мОлоДежи, въ конечном*
счетѣ, если глубже йдуматься въ ея психологію, онѣ:
движутся одним* и тѣмъ же идеалом*. Идеал* зтогь,
есліи разуметь под* Ним* не умОзрительныя и болѣе или
менее произвольный построенія, а ту действительную
силу, которая съ Непреодолимой мощью толкает* волю
на1 известные поступки, заключается не въ той или иной
мечт!; о грядущем* счастии чеЛовѣчества, «когда изъ
меня лопух* расти будетъ». Этот* иДеалъ — глубоко личгіаго, интимнаго характера, и выражается в* стремленіи къ
смерти, в * желаніи и cadi;, И другим* доказать, что
я не боюсь смерти и готов* постоянно ее принять.
Вот* въ сущности единственное и Логическое', и моральное
обосноваНіе убѣжденій, признаваемое нашей реводюціон-

— 217 —

ной молодежью въ лицѣ ея наиболее чистых*' представителей. Твои убѣжденія приводят* тебя к * крестной
жертв!; — они -святы, они прогрессивны, ты прав*...
Обратите вИиманіе На установившую у нас* въ
общем:* мнѣніп градацію «лѣво-сти». Что положено в * ея
основу? Почему соціаЛИсты-революціоНеры
считаются
«л-Ьв-Ье» соціал г,-демократов ь, особенно меньшевиков*, почему большевики «,ті;в!;с)> меньшевиков*, а анархисты и
максималисты «лѣвѣе» эсъ-эро-въ? Віздь правы же меньшевики, дОка&ывающіе, что в* уЧеніях* и большевиков*
и эсъ-эровъ, и аНархистОвъ много Мелко-буржуазных*
элементов*. Ясно, что Критерій «лѣвости» лежит* въ другой Области. «ЛѢНТе» тот*, кто ближе к* смерти, чья
работа «опаснее» не для общественна!*» строя, с* которым* идет* борьба, а для самой действующей личности.
В * Общем*, соціалистъ-р-еволюцюйеръ ближе к* висѣлицѣ,
чймъ соціаЛъ-демократъ, а максималист* и анархист*
еще блйж'е, чѣмъ ооціалисты-революціонеры. И вот* это-то
обстоятельство и оказывает* магическое вліяніе на душу
наиболѣе чутких* представителей русской интеллигентной молодежи. Оно завораживает* ихъ ум* и парализует* -совесть: все освящается, что заканчивается смертью,
все дозволено тому, -кто Идет* на смерть, кто ежедневно
рискует* своей головой. Всякія возраженія сразу пресекаются одНой фра'з-ой: в * вас* говорит* буржуазный
страх* за свою шкуру.
Самые' крайніе и Последовательные, максималисты, бросили в * лицо даже соціалистамъ-революціоНерам* упрек*
в * кадетпзмѣ, въ буржуазности, даже въ реакционности (см.,
напр., брошюру ма'ксималистскаго теоретика Е. Таг—ина
«ОтвЕт* Виктору Чернову»). «Соціалйзм* в* конечной
ці-.ли, — говорить Е- Таг —нъ, —ни для кого Не опасен*.
Буржуазные демократы легко могутъ сделаться ея (т.-е.
партіи с-оціалнстовъ-революціонеровъ) идеологами и совратить' ее съ истинна го пути.... Мы повторяем*: крестья-

— 219 —

нгогь и рабочіи, когда ты идешь бороться и у м и р а т ь
въ борьбѣ, иди и борись и у м и р а й , но за свои нрава,
за свои нужды». Вошь въ этомъ, «иди и умирай» и лежишь
ц-ентръ тяжести.
Принципъ «иди и умирай!», пока онъ руководили поступками Немногихъ, избранныхъ людей, моги еще держать
ихъ на огромной нравственной высоше, но, когда круги
«обреченныхъ» расширился, внутренняя логика неизбежно
должна была привести къ тому, что в ъ Россщ и случилось:
ко всей этой грязи, убийствами, грабежами, воровству,
всяческому распутству и Нровокаціи. f i e моіутъ СТюдаі
жить одной мыслью о смерти и критеріемъ всѣхъ своихъ
поступковъ сделать свою постоянную готовность умереть.
Кто ежеминутно готовь умереть, для того, конечно, никакой
ценности не могутъ иметь ни быть, ни вопросы нравственности, ни вопросы творчества и философіи сами по себе.
Но ведь это есть не что иное, какъ самоубийство, и безспорно, что въ теченіе Многихъ лѣшъ русская интеллигенція
являла собой своеобразный монашескій орденъ людей,
обрекшись себя на смерть, и притоми на возможно'
быструю -смерть. Если цель состоишь въ принесеніи себя
въ жертву, то какой смысли выжидать: зре'лаго возраста?
Не лучше ли (подвинуть: на жертву молодежь, благо она
бОлКе возбудима? Если эта «обреченность» и придавала
молодежи особый нравственный облики, то ясно все-таки,
что- построить жизнь на идеале смерти нѣтъ Никакой
возможности. Понятно, что я говорю пока только о Т е Х Ъ
интеллигентах-!,, у которыхъ слово не расходилось съ
деломъ. Нравственное полож-еніе множества: остальныхъ,
которые «сочувствовали» и Даже подталкивали, но сами
на смерть не шли, было безъ сомненія трагическими и
ужасными. Не мудрено, что «раскаяніе», «самообличеніе» и
проч. и проч. составляютъ постоянную принадлежность русскаго интеллигента, особенно въ періоды специфическаго
возбужденія. Само собою понятно, что человеісъ, со-

—• 186 —

знающій, что Они «не mrherr, права жить», чувствующий'
постоянный разлаДь межДу своими словами, идеями и поступками, Не м о т . создать достоЙныхъ форме человеческой
жизни, Не моги явиться истинными во-ждемъ своего народа.
Но- и люди бесконечно искренніе, кровью запечатлевшіе
свою искренность, тоже Не могли сыграть такой роли: ибо
они учили не жить; а- только умирать.
Все'конечно, имѣегь свои причины. И психическое
состояние русской интеллигенціи имеешь имеешь свои глубокія и-сторическія причины. Но одно изъ двухъ: либо
всей! Россіи суждено умереть и погибнутц', и нйти средствъ
спасенія, Либо въ этой Основной, и, по моему мнѣйію, глубочайшей черте психическаго склада русской интеллигенціи
долженъ произойти Коренной Переломи, всесторонній перевороти. Вместо любви къ -смерти основными мотивомъ
Деятельности Должна стать любовь къ жизНи, общей' съ
милліонами своихъ соотчичей. Любовь1 къ жизни вовсе
не равносильна страху смерти. Смерть неизбежна, и надо
учить людей встречать ее спокойно и съ достоинство**.
Н}о ото совершенно Другое, чИжь учить людей искать
смерти, чемъ ценить каждое дѣяніе, каждую мысль съ той
точки зрйнія, грозитъ ли за Нее смерть или нѣгь. Въ'
этой повышенной о Ц еНкѣ ! смерти Не скрывается ли тоже
своеобразный страхи ея?
Глубокое идейное броженіе охватило теперь1 русское
образованное общество. Оно будешь плодотворным-},, и творческими только въ томъ случай, если родишь новый идеалъ,
способный пробудить' въ русскомъ юношестве любовь къ
жизни.
Въ этомъ —основная задача нашего времени.
Огромное болшинетво нашей средней интеллигенции
все-таки живешь и хочешь жить, но въ душе своей исповедуешь, что свято только стремленіе принести себя въ
жертву. Въ этомъ —трагедія русской йнтеллигенціи. Глубокий Духовный разладъ въ связи съ ея некультурностью,

— 150 —

Необразованностью, въ связи со многими отрицательными
сторонами, порожденными вѣками рабства и отсутствіемъ
серьезИаго воспйтаНія, и сдЕлали нашу среднюю иителлигейцію столь безсильной и малополезной народу. Интеллигенты, кончающіе курсъ школы и вступающіе въ практическую жизнь, идейно- и духовно Не переходятъ въ иную,
высшую плоскость. Ніапротивъ, сплошь и рядомъ они
отрекаются отъ всякихъ духовныхъ интересовъ.
Для Неотрекающихся идеаломъ остается — смерть', та
революціойная работа; которая веДетъ къ этому. При
свЕтЕ этого идеала всякія заботы объ устройств/!; своей
личной жизни, о б ь исполйеніи взятаго на себя частнаго
и (общественнаго ДЕ'ла, о выработкЕ реальныхъ иормъ
Для свойхъ отношейій къ окружающим ь — провозглашаются ДЕло-мъ буржуазными. ЧеловЕкъ живетъ, женится,
плодить. дЕтеи •—что подЕлать!—это неизбЕжная, но
маленькая частность, которая однако не должна отклонять
о т ъ Основной задачи. То же самое и но отношейію ркъ
«слуЫбЕ»—она: Необходима для пропитанія, если интеллигент ъ не можетъ сдЕ'лаТься «профессіональИымЪ революціойеромъ», живущими на средства организации..
ИерЕдко дѣлаются попытки отождествить современныхъ ріевоДющоИеровъ съ древними христіаИскими мучениками. Но душевный типъ тѣхъ и другихъ совершенно
различен!,. Различны и Культурные плоды, рождаемые ими.
«Ибо мы знаемъ,—-писали апостолъ Павелъ (2-е поел, къ
Коршюяиа.иъ, гл. 5-я), — что когда земной наши домъ, эта
хижина разрушится,, мы имЕемъ отъ Бога жилище на
небесахъ, домъ нерукотворениый, вЕчный». Какъ извЕстно,
среди христіайскихъ мучениковъ было много людей зрЕлаго и пожилого возраста, тогда какъ среди современных!,
активныхь русскихъ революціонеровъ, кончающихъ жизнь
на эшафотЕ, люди, иерешагнувшіе за тридцать: пять —
сороки лЕтъ, встрЕчаются очень рЕдко, какъ исключеніе.
Въ христіайствЕ преобладало стремленіе научить человЕка

— 221 —

спокойно съ достоинствомъ в с т р Е ч а т ь смерть и только
сравнительно рЕдко пробивали дорогу теченія, побуждавш и человЕка и с к а т ь смерти во- имя Христово. У отцовъ
церкви мы встрЕтимъ Даже обличенія въ высокомЕріи людей, ищущихъ смерти.
Я позволяю себЕ" это отстулленіе потому, что оно
уясняешь мою мысль, почему русская интеллигенція не
могла создать серьезной культуры. Христіанство ее создало
потому, что условіемъ загробнаго блаженства ставило не
только «непостыдную кончину», но и праведную, хорошую
жизнь на іземдЕ. Современна™ революціонера странно
было бы утЕшать «жилищемъ на небесахъ».
Отношенія полови, браКъ, заботы о дЕтяхъ, о прочныхъ
знаИіяхъ, прюбрѣтаемыхъ только многими годами упорной
работа, любимое дЕло, плоды котораго видишь'сами, красота
существующей жизни-какая обо- всеми этомъ можетъ быть
рѣчь, если идеаломъ интеллигентнаго человЕка' является
профессиональный революцюнеръ, года два живущій тревожной боевой жизнью и затЕмъ погибающій на эшафотЕ?
Конечно, эта духовная физіономія' русской интеллигенціи
явилась слЕдствіемъ многовѣКового господства надъ нашей
жизнью абсолютизма. Безъ этихъ свойствъ могла ли бы
интеллигенція выдерживать за послЕдніе полвЕка ту героическую борьбу, которая привлекала къ себЕ вниманіе всего
міра? Но 17 октября 1905 г. мы подошли къ поворотному
пункту. И теперь, вполпЕ цЕня заслуги; русской интеллигенцщ въ прошломъ, мы должны начать считаться и съ
ея тЕйевыми сторонами. Въ разгаръ борьбы на нихъ можно
оыло не обращать вниманія. Па порогЕ новой русской
исторш, знаменующейся открытыми выстунлешемъ на ряду
съ правительствомъ общественныхъ силъ (каковы бы онЕ
ни были и Какъ бы Ци было искажено ихъ легальное
представительство) - нельзя не отдать себЕ отчета и въ
томъ, какой вредъ приносить Россіи исторически сложивШійся характеръ ея интеллигенціи.

— 150 —

— 223 —

Я 'ни на минуту не думаю отрицать, что помимо исканія
подвига, ведущаго къ крестной смерти, русская интеллигенція, революционная, соціалистическая и просто демократическая, занималась и творческой организационной
работой. Были интеллигенты, которые разными способами
работали для оргайизацщ рабочаш класса, другіе — соединяли крестьянъ для борьбы за ихъ интересы, какъ потребителей, арендаторов"!, 'земли, продавцевъ рабочей силы.
Третьи — работали НаДъ просвѣщеніемъ народа, земскіе
дѣятели трудились' надъ начатками мѣ'стнап> самоуправленія. Все это, Несомненно, органическая, творческая работа,
составляющая историческое Дѣ'ло. Но извѣстно также,
что1 результаты этой работы, требовавшей громадныхъ
сшгъ и полнаго самоотверженія, были сравнительно очень
малы: общее развитіе страны двигалось впереди медленно.
ОдНѣми внѣпшими причинами нельзя объяснить этого
факта. Если Отъ результатовъ мы обратимся къ психологіи
Дйятелей, 'то увидимъ, что они работали безъ полной
вѣры въ свое дйло, безъ цѣльной любви, съ надрывомъ,
съ гнетущей мыслью, что' есть Дѣло болѣе важное, болйе
серьезное, но, къ Несчастью, они, по своей ли дряблости,
по другими ли причинами, его творить не могутъ.
Извѣстно, какъ встрѣчена была работа первыхъ соціалъдемократовъ, такъ называемыхъ «экономистовъ», вѣрнымъ
иНстинктюмъ понявшихъ, что самое' важное — это сорганизовать рабочую массу и подготовить вождей ея изъ среды
самихъ рабочихъ. Первые эс-деки Дошли въ тюрьму и въ
ссылку, Но это' не помѣшало наложить на ихъ взгляды
печать чего-то жалкаго, трусливаго, приниженнаго. Hio
еще хуже, что у самихъ «экономистовъ» не хватило ни
пониманія, Ни вѣры въ свое Дѣло, чтобы открыто и смѣло
выступить въ защиту своихъ взглядовъ. Понадобились
ужасы нашей реакціи, чтобы П. Б. АкселЬродъ и нйкоторые другіе меньшевики стали снова доказывать ту истину,
что 'безъ рабочихъ рабочая соціалъ-демократическая партія

Немыслима;, Да и до доказывать съ таинственными пріоткрываНіемъ «заВѣсы будущаго», съ тактическими ужимками,
съ громкими фразами. НароДнымъ соціалистамъ пришлось
выслушать отъ своихъ «друзей слѣва» всю ту порцію упрековъ въ трусости, Оппортунизме, министеріа бельности, которыми они сами Ьгакъ щедро угощали конститудіонныхъ
ДеМо'кратовъ._ Земскимъ дѣяйелямъ былъ преподнесенъ такой подарокъ: «Не земцы-Лйбералы своей школой, право же
немйогимъ отличавшейся отъ церковной, подготовляли великую революцію, а1 кое-что въ этомъ направлен* если
въ земстве и дѣлалось1, то делалось это третьими элементомъ. Третій элементъ давали Сішягинымъ и Плеве
матеріалъ, который они начали целыми транспортами
отправлять на иооеленіе въ Сйбирь. Дорога была тайная
работа земства, а не открытая, подотчетная». («Сознательная Россія 1906 года, № 3, стр. 62—63).
ВажНы не эти упреки сами по себе, а то, что выслушивавшіе. ихъ считали себя въ глубине души подавленными ими. Они никогда не могли найти такую принциніалыіую точку, которая дала бы имъ силы открыто стать
на защиту (своего дѣла, признать его самодовлеющую
ценность, сказать, чтс> они сознательно отдаютъ этому
Д]ѣ!лу в с ѣ свои силы и ничего дурного въ этомъ Не
видятъ. ВДтъ, они стремились всегда оправдаться, скинуть
съ себя эту тяжесть упрековъ. СоціаМъ-демократы «экономисты» пытались доказывать, что они вовсе не «экономисты», а тоже крайніе революціонеры. Меньшевики доказывали, что они не заражены ни ревизіонизмомъ, ни
трэдъ-юніонизмомъ!, а хранятъ огонь самой пламенной ортодоксальной революдіонности. Народные сощалисты съ величашимъ презрѣніемъ отталкивали всякій намекъ на кадетизмъ. Надеты тоже стремились временно отделаться отъ
анализирующаго разума, чтобы полетать на крыльЯхъ фантазіи и т. д. и т. д.
Два послѣдствія огромной важности проистекли изъ

— 192 —

этого, Во-цервыхъ, средній массовый интеллигент въ
России большею частью !не любишь своего дѣла и не
знаешь его. Онъ —плохой учитель, плохой инженеру плохой журналист, непрактичный техники, и проч. и проч.
Его дрофеесія представляет для него нѣчто случайное,
побочное, не заслуживающее уваженія. Если онъ увлечется
своей профессіей, всецѣло отдастся ей —его ж д у т самые
жеегокіе сарказмы со стороны товарищей какъ наетоящихгь революціонеровъ, такт, и фразерствующихъ бездѣльниковъ. Но пріобрѣсти серьезное вліяніе среди населенія,
получить въ современной жизни большой удѣльный вѣсъ
МОЖНО! только обладая солидными, действительными спеціальными знаніями. Безъ этихъ знаній, кормясь только
популярными брошюрами, долго играть роль въ жизни
невозможно. Если вспомнить, какое жалкое образованіе
п о л у ч а ю т наши интеллигенты въ среднихъ и высшихь
школахъ, станешь понятными и антикультурное вліяніе
отсутствія любви къ своей профессии, и революціоннаго
верхоглядства, дри помощи котораго рѣшались всѣі вопросы.
Исторія доставила намъ даже слишкомъ громкое доказательство справедливости сказаннаго. Надо имѣть, наконецъ, смѣигость сознаться, что въ нашихъ государственныхъ думахъ огромное большинство депутатовъ, за
исключеніемъ трехъ-четырехъ десятковъ кадетовъ и
октябристовъ, не обнаружили знаній, съ которыми
можно было бы приступить къ управленію и переустройству Россіи.
Второе послѣдствіе не менѣе важно. Во времена кризисовъ, народныхъ движеній или даже просто общественнаго
возбужденія крайніе элементы у насъ очень быстро овлад е в а ю т всѣмъ, не встрѣчая почти никакого отпора со
стороны умѣренныхъ. Интеллигенція съ какой-то лихорадочной быстротой устремляется за тѣми, кто не на
словахъ, а На дѣлѣ постоянно рискуешь своею жизнью.
«Больная совѣсть» даешь себя чувствовать : — въ мгновен-

— 224 —

номъ порывѣ' человѣкъ зачеркивает всю свою старую,
многолетнюю работу, которой онъ, очевидно, никогда не
Любилъ. Въ ЭТОЙ области происходят не только комедіи,
ВЪ роде извѣстнаго превращенія вице-губернатора, л е т
тридцать въ разныхъ чинахъ служцвшаго «самодержавному
правительству», въ соціалъ-демократа, но и серьезный,
идеЙіныя и житейскія трагедии. Когда на другой день послѣ
17 октября въ Россіи не оказалось достаточно сильныхъ
и вліятельныхъ въ населеніи лицъ, чтобы кр.ѣикой рукой
сдержать революцію и Немедленно приступить къ реформ а м , йля Нроінидательныхъ людей стало ясно, что дѣло
свободьи временно проиграно, и пройдешь много л е т
упорной борьбы, пока начала этого манифеста воплотятся
въ жизни...
И, быть м о ж е т , самый тяжелый ударь русской интеллигенціи нанесло не пораженіе освободительнаго движенія,
а п
°беда младотурокъ, которые смогли организовать национальную революцію к победить почти безъ пролитія
крови. Эта победа должна насъ заставить серьезно задуматься Надъ шізми сторонами жизни и характера русской
интеллигенции, о Которыхъ до сихъ поръ у насъ дочти
вовсе Не думали .

) Примѣч. ко 2 му изданію „Бѣхъ". Съ тѣхъ поръ, какъ были написаны предыдущія строки, младотурки послѣ восьми мѣсяцѳвъ безкровной революціи перешли во вторую стадію своей политической жизни. На
нихъ, какъ на творческую силу, напали и справа и слѣва. Такъ было
всегда, во всѣхъ странахъ. Турецкіе ахрары сыграли роль нашихъ эсъэровъ и эсъ-дековъ. И если младотурки одержали побѣду и на этотъ
разъ, то. только потому, что въ ихъ лицѣ выступила національно-госу
дарственная творческая сила Турціи. Конечно, и младотурки могутъ погаснуть подъ ударами обманутой темной реакціонной массы и сепарат и с т о в ^ Но ихъ г и б е л ь - г и б е л ь Турціи, и исторія младотурокъ была и
вѣчно оудетъ яркимъ примѣромъ той нравственной мощи, которую придаешь революціи одушевляющая ее національно-государственная идея...
13

— 227 —

Замѣтки о революціи.
1. Диктатура пролетаріата *)•
Такъ иазываемыя «тактическія ошибки» русской сощалъдемократіи теперь ясны для всѣхъ. Злоупотребленіе всеобщей политической 'забастовкой безъ яснаго представлении о силах* и организованности пролетаріата, необдуманная пропаганда вооруженнаго возстанія, побудившая предпринять въ этом* направлении ряд* попыток*, очевидно
обреченных* на неудачу и ре имевших* определенной цѣли,
и, въ-третьихъ, преждевременный разрыв* съ либеральными и радикальными «буржуазными» партіями, какъ на
практик® (введеніе революционным* путем* восьмичасового рабочаго (дня), так* и въ литератур® (полемика въ
печати и 'на митингах*).
Таковы главнѣйщія «ошибки». Говорят*, что въ совершении их* виновна не соціалъ-демократія. «Не мы толкали
массы, а он® насъ,—говорит* г. Парвусъ,—революционный
поток* насъ йеудержимо рвал* вперед*». Въ этих* словах* много справедливая, но они не дают* все же яснаго
представленія о ход® дѣлъ. Тот*, кто желает* изъ ошибок* п р о ш л а я почерпнуть урок* для будущаго, не должен* отступать перед* болФе пристальным* взглядом* въ
глубь вещей.
!) „Полярная З в ѣ з д а " 18 февраля 1906 г.

Во-первых*, т® самые вожди, которые говорят* теперь
о «стихийности» движенія масс*, въ свое время, наоборот*,
восхваляли «сознательность» Иролетаріата. Даже теперь' въ
Декабрьской книжкѣ «Правды», вышедшей въ концѣ января
1906 г. по поводу ноябрьской забастовки Мы читает*: «За эти
дни. рабочая >а'рмія Петербурга выказала такую удивительную организованность, та'кую (полную подчиненность' своим*
выборным* руководителям*, такую невиданную самоотверженность и геройскую стойкость, что вс® Цредіыдущія ея выступления, безприм®рныя въ исторіи Европы, блѣднѣютъ въ
сравнении съ Ноябрьскими днями. Т у т ъ н е м о ж е т ъ б ы т ь
у ж е р ѣ ч и о с т и х и й н о с т и » (стр.223). Ноябрьская забастовка вѣдь и повела к * декабрьской, закончившейся крахом*. Одно изъ трех*: или руководители пролетаріата
(а таковыми несомненно были соціалъ-демократы) ему
льстили и говорили неправду, или на самом* дѣл® стихійности не было-и массы обнаружили «удивительную организованность. и полную подчиненность», но руководители
завели ихъ не туда, куда слйДуетъ, или, наконец*, руководители, увлеченные потоком* событій, сами, незаметно
для себя, измѣнили «сознательности» и, создав* ошибочную
теорію, дѣйствовали согласно съ ней, но, конечно, тоже
ошибочно.
Я держусь послйдняго взгляда.
«

*

Основная ошибка теоретиков*, руководивших* движением*, сводилась к * бланкистскому пониманію «диктатуры пролетаріата» и к * вытекшему отсюда перенесенію
элементов* соціалистической революціи въ происходившую революцію Политическую; и Демократическую. «Диктатура пролетаріата»
есть необходимое звено марксизма,
как* революціоннаго ученія. По известному разъясненію
Каутскаго, реформа тѣмъ отличается отъ революціи, что
1 с»

— 229 —

преобразованиями, предпринимаемыми последней, предшествуешь завоеваніе политической власти новыми общественными классомъ.
«Диктатура всякаго даннаго класса, — говоритъ Плехановъ, — означаешь господство этого класса, позволяющее
ему распоряжаться организованной силой общества для
защиты своихъ интересовъ и для прямого илиі косвеннаго
подавленія всѣхъ тѣхъ общественныхъ движеній, которыя
нарушаютъ эти интересы». Вопроси следовательно въ томъ,
когда, при какихъ условіяхъ и какъ наступаешь это господство.
Идея диктатуры пролетариата возникла во время революции 1848 г., после іюньскаго пораженія. По словамъ Карла
Маркса, іюньское пораженіе открыло парижскому пролетариату «ту истину, что малейшее улучшеніе его положения:
въ предѣлахъ буржуазной республики остается утопіей и
что эта утопія становится преступленіемъ при малейшей
попытке осуществить ее. Тогда на место требованій, предъявленныхъ пролетаріатомъ февральской республике, широковещательныхъ по форме, но мелочныхъ и даже буржуазными по существу, — выступаешь смелый революционный лозунги: «Низверженіе буржуазіи! Диктатура рабочегокласса!»
Маркси рйзко подчеркиваешь бланкистскій характер!,,
присущій идее диктатуры пролетаріата при ея зарождении..
Оставляя «доктринерский соціализмъ», парижский пролета ріашь, — пишешь онъ въ «Борьбе классовъ», — «все более
переходить въ лагерь революціоннаго соціализма, коммунизма, для котораго сама буржуазія изобрела названіе
б л а н к и з м а . Революціонный соціализмъ — это н е п р е рывность
революции,
классовая
диктатура
и р о л е т а р і а т а, необходимая, какъ переходная ступень
къ отмене всякихъ классовыхъ различий, отмене производственные отношеній, на которыхъ покоятся эти различия,.

—• 186 —

къ отмене всехъ общественныхъ отношеній, соответствующ е й этимъ производственными отношеніямъ, къ перевороту всехъ идей, вытекающихъ изъ этихъ общественныхъ
отношеній».
Признавая, что Ни въ 1848, ни въ 1849 году пролетариата не былъ еще «способенъ къ диктатуре», Марксъ,
однако, некоторое, время продолжали еще верить въ «непрерывность революціи», ждали успешнаго революдіоннаго
возстанія, которое должно привести къ «диктатуре». Но
глубокій мыслитель, трезвый и честный публициста не
моги долгое время пребывать въ заблужденіи. Уже въ
50-мъ году Марксъ и Энгельсъ пришли къ выводу и осмелились высказать его публично, что революция закончилась,
за что и заслужили названіе измѣнниковъ.
«Исторія не оправдала .нашита ожиданій, — откровенно
сознается Энгельсъ полвека с п у с т я . - Она' показала,
что экономическое развитіе континента далеко еще не созрело для устранения капиталиста ческаго производства».
Черезъ двадцать. л е т а во Франціи произведена была другая попытка осуществить диктатуру пролетаріата, но и она
закончилась неудачей. «Судьба коммуны снова показала,
что не пришло еще время для господства рабочаго класса».'
Съ того времени въ г о л о в а е Маркса и Энгельса и началась усиленная работа по уясненію понятія диктатуры пролетаріата и того места, которое она можетъ занимать въ
жизни, а -следовательно, и должна занимать въ теоретичес к и е , п о с т р о е н и е . Работа эта привела къ очищению поыятія «диктатуры пролетаріата» отъ всякихъ бланкистские элементовъ, но была завершена уже одними
только Энгельсомъ 'въ его знамииитомъ «Предисловию» къ
«Борьбе классовъ», помѣченомъ б. августа 1895 года.
Идея диктатуры пролетариата родилась, какъ удостоверили Марксъ 'въ форме бланкизма. «БлаНкисты,—какъ
определили ихъ Фр. Энгельсъ въ 1891 году въ «Предисло-

— 150 —

вій» къ «Гражданской войнѣ», — люди, воспитанные въ
школѣ заговорщиков*, привыкшіе к* строгой дисциплин'!;
заговора, думающіе, что сравнительно небольшое число
смѣлыхъ, хорошо организованных* людей, можетъ при
благопріятно сложившихся обстоятельствах* захватить
власть и удержать ее въ своих* руках* до тѣхъ пор*,
пока не удастся привлечь народ* на сторону революціи и
сгруппировать его вокруг* небольшой кучки вожаковъ».Бланкистскому пониманію революціи и диктатуры пролетариата, еще въ 1849 году раздѣлявшемуся Карлом*
Марксом*, Энгельс* в * 1895 году противопоставил* свое
чисто марксистское, Последовательно проведенное. «Если и
ньінѣшняя могучая армія пролетаріата,—писал* онъ,—все
еще не (достигла своей цѣли, если она далеко не въ состоят-тіи добиться побѣды одним* решительным* ударом*, а
должна тяжелой борьбой отнимать от* врага одну позицію 'за другой, — то отсюда безповоротно слѣдѵетъ, что в*
1848 году Невозможно было добиться соціальнаго переустройства съ Помощью простого захвата власти».
Возстаніе стараго типа, уличная борьба съ баррикадами,— говорить Энгельс*, — теперь уже въ значительной
мѣрѣ устарѣла. Германская соціалъ-демократія «превратила
избирательное право изъ средства одурачивать массу въ
оруДіе освобожденія». Легальная борьба рабочей партии
стала внушать правительству и буржуазіи больше опасений, нежели Нелегальная. «Мы «революціонеры», «потрясатели основ*», вѣрнѣе идем* к* своей цѣли законными путями, нежели незаконными. Ближайшая задача партіи—«медленная пропагандистская 'работа и парламентская деятельность».
«Прошло,—таков* общій вывод* Фр. Энгельса,—время
внезапных* вспышек*, революцій, совершаемых* сознательным* меньшинством*, во главѣ безсознательныхъ масс*.
Полное Преобразованіе всего общественнаго строя пред-

— 231 —

полагает* дѣятельное участіе массы, ея сознательное отношение къ Ному, за что она борется и что ей требовать.
Этому насъ учит* исторія послѣднихъ пятидесяти лѣтъ.
Для того же, чтобы масса знала, что дѣлать, необходима
долгая и упорная работа; наша партія взяла на себя именно
эту работу, и успѣхи ея приводят* въ отчаяніе противников*».

Пятьдесят* лѣтъ исторіи, научивших* Фр. Энгельса,
ничему, однако, Не научили русских* соціалъ-демократовъ.
Лишнее доказательство справедливости
скептическаго
взгляда, что исторія вообще никого ничему не учит*.
Нам*, русским*, показалось, что за пять лѣтъ организаціонной работы мы достигли того, чего не могли добиться
европейские рабочіе за 50 лѣтъ.
Мало того. Сколько времени и силъ ушло на полемику
съ народниками, на уясненіе того взгляда, что предстоящая
революдія будетъ имѣть политически! «буржуазный», демократически!, а ни в* коем* случай не соціалистическій
характер*. Казалось, эта истина усвоена всѣми и стала
общим* мѣстомъ, а1 какъ дошло до дѣла, то выяснилось,
что усвоеніе только внѣшнее, что различіе между предстоящей политической и грядущей социалистической революціями совершенно непродумано.
Как* читатель мог* видѣть изъ краткаго изложенія
взглядов* Маркса и Энгельса на диктатуру пролетаріата,
даже въ '1849 году, когда Маркс* не освободился еше отъ
бланкизма, онъ отчетливо сознавал*, что «диктатура пролетаріата» — необходимая переходная ступень къ с о ц і а л с т и ч е с к о й революции Пятидесятилетнее развитіе марксизма привело его къ полному освобожденію отъ бланкизма. У нас* же диктатуру пролетаріата, предпосылку

— 150 —

соціалистической революции, перенесли въ революцію политическую, задумали сдѣлать «переходной ступенью» отъ
самодержавія къ конституціонному демократическому строю.
Этимъ чудовищными прыжкомъ русская соціалъ-демократія совершенно 'освободилась отъ марксистскаго пониманія
и покатилась но наклонной плоскости якобинизма и бланкизма.
Понятными является Послѣ этого и заявленіе «Начала»
I (К° 7) : «вполне возможно, что наша революція, начавшаяся,
какъ демократическая, закончится какъ соціалистическая».
«Начало» было поддержано и «Новою Жизнью», гдѣ «непрерывность» проповѣдывалась г. Луначарскими. Само собою разумеется, Ічто в0е 'на свете «непрерывно», конецъ
міра связанъ Оъ его началомъ, но, какъ вполне правильно
заметили Г. В. Плехановъ, «непрерывность, процесса развитія не даетъ нами права упускать изъ виду особенности
его отде'льныхъ фазисовъ... говорить н а к а н у н е буржуазной революціи такими языкомъ, который былъ бы умйетенъ лишь h о с л ѣ нея» (№ 4 «Дневника»).
Вотъ та истина, что Н а к а н у н е буржуазной революціи нельзя говорить о диктатуре пролетаріата, и не была
доступна практическому сознанию нашихъ «марксистовъ».
Чувство победило разумъ. «Марксисты» видели,, что въ
происходящемъ въ стране движеніи политической силе
пролетаріата предстоишь первая роль, что пролетариате
энергичнее и беззаветнее другихъ классовъ борется за
свободу, приносишь больше жертве, и имъ казалось невозможными при победе уступить первое место другими классами1. Для такого самоотреченія надо было много мужества,
поййШической прозорливости, хладнокровія и уверенности
въ дисциплине массъ.
Для того, чтобы возвѣіценныя въ манифесте 17 октября
реформы получили свой подлинный, а следовательно и революціонный характере, необходимо было, чтобы въ проме-

— 232 —

жутокъ до ихъ осуществления государственная власть, перешла въ руки новаго класса, чтобы бюрократія сдала свои
позиціи. Этошь переходи власти мы мыслимъ, конечно, не
въ виде романтически-флибустьерскаго набега.
Въ чьи руки могла быть передана власть? Только въ
руки земцевъ и третьяго элемента, объединившихся сначала
въ «Союзъ Освобождения».
Вожди нролетаріата, само собою разумеется, не должны
были ни на одну минуту посягать на индивидуальность пролетаріата и вести его къ сліянію съ другими классами и
партіями. Это и фактически невозможно. Но пролетаріатъ,
ясно сознавъ положеніе дели, твердо уяснивъ себе, что
происходитъ только демократическая) и политическая революція, долженъ былъ всей своей силой и всеми своими
вліяніемъ поддержать т е слои, въ руки которыхъ могла
быть передана власть. Пролетаріатъ получили бы, прежде
всего, свободу профессіональныхъ союзовъ и печати, безъ
чего Для рабочихъ немыслима сколько-нибудь широкая и
планомерная борьба.
Правительство, видя едино душіе оппозиціи, видя, что
вожди «земцевъ» (назовемъ ихъ такъ для краткости) имѣютъ
действительную опору въ массахъ, после колебаній и
контръ-революціонныхъ попытокъ вынуждено было бы
отступить.
Но соціалъ-демократы решили, что у нихъ однихъ достаточно силъ, и не только для победы надъ бюрократіей,
но и для нанесенія удара буржуазіи. Либералами въ печати
и на митингахъ была объявлена безпощадная война, на
крупную буржуазію былъ сдѣланъ натиски при помощи
введенія восьмичасового рабочаго дня, мелкая буржуазія
запугана вооруженными возстаніемъ, безконечными стачками, грозой надвигающагося экономическаго краха. Результаты известны. Это — разгроми.
Разгромлены Не Только соціалъ-демократы, разгромлены

— 235 —

И «лебералы». П-олиція въ тонкостях* не разберается...
Но эти 'факты все же не мѣшаютъ нѣкоторымъ людям*
говорить об* «измѣн® буржуаз.іи», о «предательств® либералов*». Эти сочетанія слова, положительно, лишены
смысла. Отожествлять русскую буржуазию въ узком*
смысл® слова с* русским* либерализмом*, безусловно
демократическим*, невозможно. Затѣмъ нельзя не признать, что так* называемый «изм®на» и «предательство» «либералов*» заключается только въ том1*, чтоцослѣдніе не -превращаются въ соціалъ-демократовъ. Но
если бы это было возможно, то къ чему же тогда особое
существование соціалъ-демократовъ? Въ-третьихъ, наконец*, соціалъ-демократы открыли поход* против* «либералов*» раньше, чѣм* у послѣднихъ была въ руках* хоть
крупица власти и потому ни о каком* уклонении от*
исполненія обѣщаній не могло быть; и рѣчи.
Словом*, все движеніе было чисто-стихійное, въ нем*
не обнаружилось никакой «сознательности». Несмотря на
участіе соціалъ-демократіи и пролетаріата, движеніе по
своему типу было старым* движеніемъ, «совершаемым* сознательным* меньшинством* во глав® безсозиательныхъ
Масс*». Но и это «сознательное меньшенство» плохо отдавало себ® (отчет* |в* томъ, что дѣлало.

2. Революція и третій злементъ *).
Событія, разыгравшіяся въ послѣдніе годы въ Россіи,
превосходят* своею грандиозностью все, что знает* исторія цивилизованных* Народов*. Мы пережили величайшую
революцію (в* мір®! и таковою ее назовет* будущая исторія.
Нам*, людям* XX вѣка, грандіознѣйшей революціей,
отчасти по нреданію, представляется французскій переворот* конца XVIII вѣка, Мы склонны видѣть въ десятилѣтіи 1789—1799 годов* сплошную ц®пь великих* событій
и геройских* дѣлъ. На протяженіи ста лѣтъ вс® мелкія
рытвины, овраги, некрасивые холмы сглаживаются, и въ
исторической перспектив® передъ Нами рисуется мощная,
послѣдовательно развертывающаяся картина. На самом* же
д®л® события происходили иначе. Мелкая будничная жизнь
ни на минуту не прекращалась. Люди, как* обыкновенно,
работали, торговали, любили, интриговали, судились, и мирились друг* съ другом*. Время отъ времени въ эту будничную жизнь милліоновъ врывались чрезвычайный событія,
скоро проходившія И, сравнительно въ рѣдкихъ случаях*
международных* осложненій, непосредственно задѣвавшія
болыпія массы. Обыкновенно событія непосредственно затрагивали только исболыпія относительно группы участников*. Дни 13 іюля, 5 и 6 рктября были «днями» для трехъчетырехъ десятков* тысяч* парижан*. Разстрѣлъ толпы
на Марсовом* пол® прошел* почти незамѣченнымъ для
Парижа (даже у насъ въ Петербург® не мало людей въ
трагическій день 9 января не знали ничего, что дѣлается
въ город®). Казнь Людовика XVI вовсе не привела въ содроганіе многомилліонный народ*. Гораздо глубже затронули йаселеніе 'Франции эпидеміи «великаго страха»
1) И з в л е ч е т е изъ статьи „Русская Революція", помѣиценной въ № 8
журнала „Свобода и Культура" отъ 31 мая 1906 года.

— 236 —

перед* разбойниками (удивительно напоминающія наши
толки о черносотенных* погромах*, съ одной стороны,
о бомбах*, съ другой). Еще болѣе глубокое воздѣйствіе
на жизнь Произвели такія въ начале' почти незамѣтныя
М-Ѣры, какъ выпуск* ассигнацій и связанная съ этим* распродажа національныхъ земель. Отдѣльныя возстанія и
усмиренія в* Вандее, Ліонѣ и Тулонѣ сознавались современниками, как* мѣстныя явленія. Только рекрутскіе
наборы, война, нашествіе иностранцев* всколыхнули весь
народ*.
Чрезвычайный событія, потрясавшія время от* времени
-будничную русскую жизнь, по своей частоте, силе, по пространству распространенія, значительно превосходят* то,
что было во ФраНціи. Октябрьскіе Погромы не могутъ быть
и сравнены съ сентябрьскими убійствами. Аграрное движеніе
въ Россіи было гораздо сильнее. Ужасы карательных* отрядов* под* Москвой, па юго-восточных* дорогах*, в* Сибири, междоусобная война Въ ГІрибалтійском* Край1 и на
Кавказце —все это Не уступит* Вандее. Разгром* Москвы
напоминает* разгром* Ліона. Поход* «Потемкина» — бой
под* Очаковом*, мятежи Нъ Кронштадте, Владивастэке и
т. д. Едва ли Проходили двѣ Педйли без* того, чтобы извйстіеотйхъ или иных* ужасах* не пронцзало судорогой образованное общество. При современных* Передаточных* аппаратах*, при повышенной нервной чувствительности действіе
всех* этих* Пзвйстій было, конечно, значительно сильнее,
чймъ во Франціи конца XVIII века... Но все это только
вне.итіе признаки революціоннаго процесса, сами по себе
для наПравленія, фля сущности и, такъ сказать, «идеи» революции не характерные. При первом*, даже самом* поверхностном* сравнены Французской революціи съ русской бросается въ глаза то, что| у насъ все какъ будто происходит* наоборот*. Въ то время, какъ во Франціи большею частью (но не всегда) иниціативу насилія брали на

себя революціонеры, сторонники новаго строя, у насъ они
большею частью являются жертвами насилія, иниціатива
котораго исходит* отъ слуг* стараго режима. Сентябрьскія убійства в * . Париже дѣло рук* крайних* револющонеровъ, у нас* октябрьскіе погромы подготовлены явными
и тайными Полицейскими. Дюбуа-Крансе бомбардировал*
Ліонъ за противодѣйствіе революціи, Дубасовъ громил*
Москву за сочувствіе революціонерамъ. Въ Нанте топил*
вандейцевъ полу-сумашедшій якобинец*, въ Севастополе..
разстрѣлялъ и потопил* сотни матросов* с* «Очакова»
вйрный слуга стараго порядка адмирал* Чухнииъ. Наши
Мараты, требующіе сотен* тысяч* голов* — реакціонные
и черносотенные публицисты, Берги, Грингмуты, Шараповы, Крушеваны. Французскіе террористы требовала,
«guillotine en permanence», наши крайніе лйвые требуют*.
отмены смертной казни.
Я мог* 'бы продолжить до безконечности линію таких*
совпаденій — противоположностей. Ясно только одно, что
вей эти насилія, кровь, возстанія, разгромы, усмиренія,—
элемент*, хотя и .необходимый, но все же внешній для революціи, могущій быть повернутым* противъ той или
другой стороны въ силу случайных* причин*, не зависящих* отъ общаго хода революціи. Насилія и кровопролитія, очевидно, неизбежны при революціяхъ и совершаются
обеими сторонами. Но тот* факт*, кому будетъ принадлежать печальная привилегия пролить болйе крови и совершить наиболйе возмутительныя злодйянія, зависит* от*
множества второстепенных* причин*. Во Франціи пальма
первенства принадлежала сторонникам* новаго режима, въ
Россіи — защитникам* отживающаго, губящаго всю страну,
строя. Нельзя сказать, чтобы этот* факт*, порожденный
причинами второго порядка, не имйлъ большого значенія
в* ходе исторіи страны. Идеалистам*, верующим* твердо
въ конечную победу добра, предстоит*, быть можетъ, пере-

— 150 —

жить сильнѣйшее разочарованіе. Не хочется вѣрить, чтобы
міровой рокъ выбралъ Россію полемъ для демонстрированія
того, какъ грубая сила изжитаго режима можетъ въ концѣ
концевъ «saepe cadendo» задавить всѣ ростки новой жизни...
«

*
*

Въ чемъ же «сущность» революціи?
Революція отличается Ътъ мятежа, удачнаго или неудачнаго простого заговора, словомъ, отъ всякаго «безпорядка»,
Какъ такового, тѣмъ, 'что при ней на'ряду съ анархическими
крушеніемъ стараго строя происходить перемѣщеніе
матеріальной, имущественной силы, матеріальнаго богатства
и соціально-политическаго вліянія изъ рукъ одного класса
въ рукій' другого!, и старый правящій элементъ смѣняется
новыми, способными произвести, ускорить или укрѣпить
передачу матеріальной силы... Итакъ въ основѣ всякой
революции лежитъ сравнительно быстро происходящее
пёремѣщеніе матеріальныхъ имущественныхъ благъ. Смѣна
правящаго элемента связана съ этими перемѣщеніемъ *)•
Въ исторіи нѣтъ примѣровъ, чтобы гдѣ-либо произошло
цѣльное обновленіе правящаго класса безъ перемѣщенія
матеріальныхъ благъ. Отдѣльныя болѣе или менѣе насильственный Ьамѣны одной группы правителей другой не составляютъ еще революціи. И 18 Брюмера Наполеона Банапарта;, и 2 Декабря Людовика Наполеона, и побѣда Гамбетты надъ Макъ-Магономъ — все это не революции, такъ
какъ при этомъ не было перемѣщенія матеріальныхъ силъ,
была только смѣна лицъ и котерій.
Перемѣщеніе матеріальныхъ имущественныхъ силъ изъ
рукъ одного класса въ руки другого и замѣйа одного правящаго слоя другими могутъ происходить медленно и постепенно, въ теченіе десятилѣтій и столѣтій. Такой про!) Подъ правящимъ элемѳнюмъ я разумѣю совокупность всѣхъ лицъ,
закономѣрно руководящихъ общественными организаціями и организованными силами народа.

— 239 —

цессъ называется эволюціей, но въ чистомъ видѣ онъ происходить скорѣе въ теоріи, чѣмъ въ действительности.
Въ жизни въ эволюціонный процессъ всегда вторгается съ
большей или меньшей стремительностью насильственный
перевороти и превращаешь мирно текущую эволюцію
въ бурную революцію. Съ другой стороны, и революція безъ
эволюціи немыслима. Одно насиліе на почвѣ, не расчищенной предварительно эволюціоннымъ процессомъ, не создаешь ничего. Этими и объясняются неудачи такъ иазываемыхъ соціалистическихъ революцій въ родѣ Парижской
Коммуны. Экономическое развитіе страны должно предварительно подготовить, какъ матеріальныя условія для передачи средствъ производства въ руки пролетаріата или всего
общества, такъ и тотъ правящій элементъ, который .совершить или облегчить эту передачу.
Классическими примѣромъ для изученія революцій продолжаешь оставаться Великая Французская Революція.
Скоро къ ней присоединится русская. Въ средніе вѣка,
предшествовавшіе революціи, французский крестьянииъ выкупили въ собственности свои парцеллы, французская буржуазія сосредоточила въ своихъ рукахъ матеріальныя богатства, подготовила классъ образованных!, адвокатовъ, I
нотаріусовъ, докторовъ, журналистовъ, разныхъ служа- \
щихъ, способныхъ 'къ власти и жаждущихъ ея. Это и создало предпосылки для революции, для толчка, когда старый
порядокъ начали 'быстро сдаваться.
Конфискація монастырскихъ и дворянских* земель и
распродажа ихъ, съ одной стороны, муниципальная революция, т.-е. смѣна мѣстныхъ властей, довершенная радикальной чисткой администрации, предпринятой якобинцами
послѣ низвержения (монархии, съ другой —вотъ, собственно
говоря, въ ічемъ вся сущность французской революции,
безъ чего не было бы явленія, носящаго въ исторіи это имя.
Все остальное случайности, второстепенный подробности,

— 192 —

болѣе или менѣе важныя, болѣе или менѣе кровавый и
ѵжасныя или героическія и прекрасныя.
Если мы съ высоты теоретическихъ предпосылокъ этого
ученія о 'революции взглянемъ на то, что происходит въ
Россіи, то придемъ къ странному на первый взглядъ выводу, что завершенной революціи въ собственномъ смысле
слова у насъ еще не было. Общественным силы ковали
только инструменты для того, чтобы оказать родильницѣ
помощь при родахъ и неизвестно, окажется ли Государственная Дума достаточно крепкимъ для этого инструментомъ, не 'разобьется ли она при операціи?...
«Сущность» русской революціи наметилась уже вполнѣ
ясно. Перемещеніе матеріальныхъ силъ будетъ заключаться
въ передаче земли крестьянству. Новый правящій слой,
готовый заменить старый помѣстно-приказный міръ и
передать землю крестьянству — это такъ называемый «тре; тій элемент», интеллигенты, адвокаты, литераторы, земскіе
служащіе, народные учителя и т. д. К ъ «третьему элементу»
примыкают отдельный передовыя личности изъ стараго,
какъ помѣстнаго, такъ и приказнаго міра, решившіяся
окончательно порвать со старымъ строемъ.
Все сознают, что и переходъ земли, и пришествіе новаго правящаго элемента, вѣроятно, совершатся въ скоромъ
времени. Но 'какъ они произойдут, при какой обстановке
и какимъ путемъ — в о т где кроется самая мучительная
загадка...
Люди, склонные къ трафаретному мышленію, привыкшіе
весь историческій грузъ направлять только но тремъ дорогами, носящими 'названіе: феодализмъ, буржуазія и пролетаріатъ, будутъ недовольны изложенной здесь схемой.
Откуда взялся этотъ «третій элемент» — с п р о с я т они —
что это Такое? Но эти люди или безнадежно слѣйы, или
намеренно искажают действительность. У насъ сущес т в у ю т , какъ известно, партіи соціалъ-демократовъ и со-

— 240 —

ціалистовъ-революціонеровъ. Они упрекают и Другъ друга
Социалъ-демократы гордо именуют себя лаптіей
пролетариата. Но вглядитесь внимательнее въ стоТиГны
~ і а л ь н ы е штабы этихъ и с т и н н о - р е в о л ю ц "
ЭТ
«третій
° С Ш Г Ь ИНТеЛЛИге"™' —
называемый
и элемент». Все вожди исключительно изъ этой
ПеРВУЮ Г О С У Д а р С Т В е і Ш
много"
^
избрано было
много крестьянъ. Крестьяне эти составили особую «трудовую» группу, крайнюю левую къ котопой
„ p B 6 ВреМЯ
?
примкнули и все депутаты и'мГ
°
ДеПУТаТЫ
ИМ6НуЮЩіе с е б я
'
соціалъ-демократами и сощалистами-революціонерами. Эту группу поо
- о с т а в л я л и «буржуазнымъ к а д е т а ! , K T O ^ T T O L T O '

крахами и
6oZr

И

^

П Ы

^Р

ЖИЛКИНЪ

е с т

ь я н е » Аладьинъ, Аникинъ, За-

УЛЬЯНОВЪ

у Г Г '
'
' И Д Р У - ' Т - е " нпродные
учителя, адвокаты, журналисты, земскіе служащіе, т -е все
т о т же «третій элемент». Тюрьмы переполнены, ежедневно
туда вливаются новыя партіи, ежедневно арестантскіе вагоны
железныхъ дорогь у в о з я т на востокъ сотни и тысячи людей... Кого? Все изъ той же интедлигенціи, изъ того же
«третьяго элемента». Старый норядокъ хорошо ч у е т , где его
настоящий, безлошадный врагъ и пытается, какъ губкой съ
классной доски, стереть съ напуганныхъ уйздовъ даже нам е т интеллигендіи. Онъ прозорливее и справедливее ослепленныхъ партийными раздорами революціонеровъ и, сгоняя
въ тюрьмы русскую интеллигенцию, мало интересуется
темь, заражены ли отрубаемые члены соціалъ-демократическои, социалъ-революціонной или кадетской ересью. И действительно, съ точки зрѣнія и соціальнаго положения
борцовъ, и историческаго хода событій безразлично къ
какой изъ трехъ указанныхъ партій принадлежит народный учитель. Онъ все одно-представитель «третьяго элемента» и, если онъ не черносотенец* (а это б ы в а е т рйдко)
то всегда былъ и б у д е т безнощаднымъ врагомъ бюрократии.'
13

•242 —

Be® наши Нынѣшнія партійныя и фракціонныя различія
въ лагерѣ сторонников* освободительнаго движенія не
имѣютъ еще серьезнаго историческаго значенія. Эти разлитая въ лучшем* случа® являются только предвѣстниками,
предуказаніями на ту дѣйствительную дифференціацію, которая возникнет* въ нашем* народ®. Теперь всѣ эти споры
и партійныя распри производят* впечатлѣніе искусственной игры въ политику. Въ спорах* византійскихъ религіозных* схоластов*, не прекращавшихся даже при гром® турецких* пушекъ, мы можем* найти не особенно лестный
для насъ прецедент*...

3. Плехановъ о рѳволюціи ').
В * апр®Льскомъ сборник® О т г о л о с к о в * (1907 года),
г. Плеханов*, разбирая одну мою газетную замѣтку, Пытается разоблачить «кадетскую софистику» и нам®тить въ
общих* чертах* соціалъ-Демократическую тактику. «Главная отличительная черта кадетской партіи, — говорит*
онъ,—вовсе Ие , въ томъ, что она считает* революцію
невозможной въ настоящую минуту — въ настоящую минуту
революція в* саміомъ дѣл® Невозможна, — а въ томъ, что
она1 вообще стремится избѣжать революціи, почему и
отрицает* революционную идею полновластНаго народнаго
представительства».
Положительно
непонятно, почему
г. Плеханову, считающему себя «діалектическимъ матеріалистом*», понадобилось стать на чисто метафизическую
точку зрѣнія и проводить фантастическое различіе между
«революціей вообще» и «революціей въ настоящую минуту».
Не зйаю, гд® г. Плеханов* нашел* таких* политических*
1) „Русская Мысль" 1907 г. Май.

— 243
дѣятелей, которые отрицали бы «революцію вообще», разв®
только среди толстовцев*. Вѣдь даже А. И. Гучков* признал* «вообще» за народом* право на революцію. У нас*
р®чь идет* toe об* историческом* трактат®, а о политик®.
Политическим* же д®ятелемъ мы называем* того, кто разботаетъ въ данную, «Настоящую минуту». Поэтому тот*
политик*, который, подобно г. Плеханову, сознательно говорит*, что «въ настоящую минуту революція въ самом*
д®л® невозможна», не можетъ одновременно и стремиться
к* революціи «въ настоящую минуту». Что значит* признавать» или «отрицать» революционную идею? Для политика это be значит* держать ее в* ум® и исповѣдовать
про себя, а — проводить ее въ жизнь, пропагандировать,
стараться доставить ей торжество. Но какъ? Въ этом*
весь вопрос*. Насколько «полновластіе» народнаго представительства предусмотр®но въ кадетской программ®, кадеты
йе отрицают* ело и тактически, пропагандируют* и добиваются установленія его законодательным* путем* через*
Думу. Насколько же для завоеванія его предлагается
революционный путь, они его отрицают*. Почему? По
метафизическим* или реальным* соображениям*? Думается
нам*, что и соображений, приводимых* самим* Плехановым*, вполнѣ достаточно. «Звать: народ* в* бой, — говорит* г. Плеханов*, — въ такое Время, когда онъ не готов*
к® бою, могут* только глупцы или провокаторы». Далй'е
г. Плеханов* приглашает* свою партію «отказаться отъ
заговорщицких* иллюзій». Все это прекрасный мысли, но
продуманы ли он® до Конца самим* г. Плехановым*,
отказался ли онъ сам* от* «заговорщицких* иллюзій»?
Как* возможно опредйлить, когда «народ* готов*
къ - бою», когда не готов*, кто укажет* этот* момент* и На основайіи каких* соображеній? Не лежит* ли
въ самой Плехановской постанови® вопроса одна из*
т®хъ «заговорщицких* иллюзій» о возможности подполь16*

— 245 —

ным'ь лутемъ «подготовить народъ къ бою», отъ которыхъ
онъ предлагаешь отказаться своими товарищами? Если
г. Плехановъ захочетъ быть искренними, то онъ признаешь, что отвѣтъ на вопросъ, готовъ ли былъ народъ
къ бою, или не готовъ, давался всегда на другой день'
послѣ1 «боя», когда извЕстѳнъ былъ результашъ...
Въ самой постановке вопроса о «революціи», о признан* или отречен* отъ нея, о «бое» г. Плехановъ одной
ногой стоитъ въ заговорщицкой плоскости. На самомъ
дЕлЕ, въ настоящими, цодлинныхъ революціяхъ такъ называемый «бой» играли всегда второстепенную, если даже
Яе третьестепенную роль. «Бой» всегда былъ скорее поI этическими, чЕм'ъ реальйо-политическими фактомъ. Героями
и жертвами революціонныхъ сраженіЙ, большею частью,
оказываются вовсе не тЕ' люди, которые сознательно подготовляли возстаніе, доставали оружіе, а деятели, весьма
часто къ предварительной заговорщицкой работЕ1 не
имЕвідіе никакого' касательства. Когда старое правительство уступаешь или даже гибнешь «гюдъ ударами революціи», то это происходишь вовсе не потому, что наступательный физическія силы революціи очень велики, а оборонительный физическія силы правительства слабы. Старое
правительство гибнешь !не отъ физическаго безсилія, а отъ
, моральна го, отъ разложен*, отъ внутренней измЕны, отъ
психической угнетенности, испытываемой представителями
старой власти йри сознайіи, что на нихъ ополчается
е д и н о г л а с н а я народная воля. Г. Плехановъ хорошо
знакомь съ исторіей революцій, чтобы не знать этого
основного факта. 14 іюля у Людовика XVI было вполне
достаточно войска, чтобы раздавить повстанцевъ, осаждавшихъ Бастилію. Въ мартовскіе дни король прусскій
могъ бы тоже безъ особенна го труда одолЕть революціоЦеровъ. Наконецъ, и успЕхъ нашихъ октябрьскихъ дней
доказываешь, что сила движенія была не въ физическомъ

—

164

-

могуществе забастовщиковъ а въ
пги^
Ъ
ностц стапой „
'
психической подавлен-ста старой власти, испугавшейся е д и н о ю , , , » я » -,
У
ж!денія народа. Кровавая погромная волна „по
"
вслЕто
V д. '
волна, прокатившаяся

лагерЕ нх ъ создается расколъ, вызываемый конечно

п о д а в л е н » ™ . НапаДающіе уже
J
загтятк г,<, т,
.

Не

„
^
могутъ разечитывать

революціи опредѣляется » Г Г

— > «

а

Г

Г — г :

невозможно™
дс,етомъ

™

-

~

властью, и йритомъ въ такой степени
'
^
всѣ fKT hK.
степени, что парализуешь
™ е с 1 о ± Г Г М Ы Я СИДЫ ' В Ъ
время £ р и
Г0СУДарСТВеНН08
д С Г в Г Г
Л » ™ « Л ь боліе едияо-

ZZZZLZ Z^ 0Дв0б0Л— «—«. Не веля

ггЬ £ r ™ —= s a s
™

«мятежГ
Та»ва

уничижительнаго „розвнща: « S y H r b > >

Основная одяйка

Плеханова, „е

с у А ш а г о >

— 150 —

несмотря на весь свой умъ и политическую трезвость, отрѣшиться отъ заговорщицкаго взгляда на революцію, какъ на
подготовляемый кЕмъ-то «бой». Посмотримъ теперь, какова
та тактика, которую онъ рекомендуешь соціалъ-демократіи.
«Было бы очень хорошо, — говорить онъ, —если бы
за Думой стояла организованная сила народа. Но, вонерВыхъ, такой сил и іеще нѣтъ налицо, а, во-вторыхъ, она явится только тогда, когда народъ сумЕетъ
взглянуть на Думу съ правильной Точки зрЕнія. Теперь же
народ ь смотришь на Думу Какъ на какое-то властгіое
присутствіе; такъ онъ смютрѣлъ въ Ростовѣ-на-Дону въ
1902 г. На стачечный комптетъ. «Исторія пріучила нашу
народную массу къ политической пассивности». Необходимо поэтому выяснить народу истинное ноложеиіе дЕлъ,
«высказать Народу, что есть, — освѣтить йередъ нимъ
яркими свѣтомъ идею народовластен). «Единственными способіомЪ борьбы съ кадетской опасностью является систематическое, Непрерывное и неустанное распростраиеиіе
въ массЕ иДеи поляовластнаго народиаго представительства». «Мы буДемЪ говорить народу о нынЕшнемъ
жалкома. оостояніи еш представительства».
ІІаиболЕе любопытный мысли слЕдуютъ, однако, дальше,
когда г. Плехайовъ объясняешь, какъ надо это: сдЕлать.
«Выяснить это можно rie митинговыми способомъ, не сногсшибательными резолюціями въ ДумЕ или на собраніяхъ,
а систематической работой надъ пробужДеніемъ народиаго
сознанія, — работой, которая чрезвычайно облегчалась бы
всЕмЪ тЕмъ, что происходить или произойдешь въ ДумЕ
или съ Думой. Когда принесешь желанные плоды эта
работа? Не знаю... Высказать это надо такъ, чтобы народъ
услышали и поняли революціонеровъ. А для этого необходимо избЕгать революционной фразы и псевдо-революціоиоЙ торопливости. Самыя про-стыя и ясныя таКтическія
соображенія говорятъ за то, что за высказываніе тою, что

— 247 —

есть, должны взяться н е ч л е н ы Д у м ы
а сознательные элементы народа» и т. д.

(курсивь Пл.),

Не буду останавливаться на пЕкоторыхъ характерных!,
мелочах!,. Плехайовъ какъ будто не замЕчаетъ параллелизма между ТЕМИ, что «исторія пріучила нашу народную
массу къ политической пассивности» и пропагандой идеи «полновластнаго» представительства, т.-е. коЦвента, соединяющ а я въ себЕ всЕ власти. Народъ смотришь на Думу, какъ
на всевластное присутствие, потому и постараемся сдЕлать
ее таковыми. До сихъ пор ., народи всего ждали отъ одного
человЕка, теперь ИаучимЪ его ждать всего отъ конвента.
Не думаю, чтобы такого рода прогаганда помогла «освободиться русскому Народу», чтобы она хоть сколько-нибудь
отучила его отъ «политической пассивности». ПеремЕиится
только ибьекті, вЕры, но самая вЕра во всемогущество и
всеВластіе лица или учреждено« останется. Но не это "
важно. Не то также важно, что протесты г. Плеханова
противъ «революдіоНйой фразы» и «митинговыхъ способов*»^ отдают-!, «кадетизмомь». По-слѣдНее можно только
привѣтствовать. Чрезвычайно характерно-, что г. Плеханов*, рисуя «тактику», яко бы противоположную кадетской,
тушь же заявляешь, что Проводить ее дЬлжйы н е ч л е н ы
Д у м ы . Но что же должны дЕлать эти послЕдніе?
«Сознательные . элементы народа» вИЕ: Думы «будутъ
говорить народу о жалком* со-стояніи его нынЕ'шнягонароднаго представительства», пропагандировать идею
«полновластнаго представительства», а члены Думы этого
дЕлать не Должны. Трудно разобраться въ этой паутинЕ.
Должны ли они 'фактически «демонстрировать» это «жалкое сіостояніе», т.-е. создавать инциденты, которые ставили бы Думу дЕйствительно въ тяжелое положеиіе,
толкаТь ее къ разгону, заставляя юридически невежественных* крестьянъ переступать границы «о-сновныхъ законов*»? Но вЕДь это и есть та самая большевистская

— 249 —

тактика, которую г. ПлехаНовъ такъ энергично осуждаешь.
Что же дѣлаТь соціалъ-девдократамъ въ Думе? Развивать
сознаніе народа, охраняя насколько возможно существованіе Думы? Это, однако, не что иное, какъ кадетская
тактика, т-"е- замѣна революціонныхъ методовъ борьбы
олпозидіо иными.

4. Процееоъ выборгцевъ *).

—• 186 —

за полтора года. СамН обвиняемые взяли на себя выяснение политической стороны дела, предоставив* присяжной
защите- осветить юридическую, имеющую, какъ увидим*
ниже, первостепенное значение не для ЛИЧНОЙ судьбы обвиняемыхъ, іа для определенія того régime-mixte, въ которомъ
мы живемъ, по меткому слову князя Мещерскаго.
Было бы, конечно, рискованно утверждать, что для
выборгскаго дела уже наступила «исторія» и потому воз
можйа вполне объективная его оценка. Намъ известны
далеко не все фактический подробности тогдашних* отношении. Особенно много неяснаго въ планах* и действіяхъ
страхах* и Надеждах* правительства. Но все же, думается
намъ, мы можешь сделать попытку объективной оценки.

1.
Первый выборгский процесса, былъ поставленъ какъ
художественное произведете: быстро, дружно, красиво.
Только досадливая, чрезмерная бездарность обвиненія портила ансамбль, слишкОмъ наклоняя вѣсы на сторону талантливой1 защиты. Помимо слабости прокуратуры, все
остальное, зависящее отъ обвиняемыхъ, было безукоризненно: Нцкакихъ затяж'екъ, ни Одного лишняго слова,
и если Прозвучали двй дисгармоНировавшихъ ноты, то
и это быЛо вполнѣ: уместно, таКъ какъ отразившееся
въ нихч> коренное различіе во взглядахъ, действительно,
существовало въ жизНи. Процесс* даль «правду».
Внешняя сторона его очень проста и це'ликомъ
выражена въ обвинительном* акте.
Судебное следствіе ничего не прибавило къ обвинительному акту. Обвиняемые не то что не отрицали, они даже
не входили въ обсужденіе техъ немногих* (тринадцати)
фактов*, которые следователь и прокуратура собрали
9 „Русская Мысль" 1908, январь.

II.

-

Хотя реаКціюнныя газеты и стараются изъ всехъ силъ
представить выборгское воззваніе партийными кадетскими
актом*, Но На самомъ дъ.П; это совершенно неверно.
Въ партии по этому вопросу существуют и существовали
различным (мненія, и Ы одно цзъ нихъ, само собою
разумеется, не могло считаться обязательными. ПишущіЙ
эти строки держится того лнгіиіія, что съ политической
точки зренія оно было ошибкой, и не только ошибкой
разсчета, какъ признают* все обвиняемые, но и въ
смысле более широкомъ. «Въ оценке момента, —
говорили С. А. Муромцев*,
тогда люди не расходились.
Ошибались - да; но ошибались все одинаково. Ошибались
и наверху, ошибались и внизу, ошибались и среди
членов* Государственной Думы». «Можетъ быть, —заявляли на суде И. И. Петрункевичъ, — наши соображения
были ошибочны, но ту же ошибку разделило съ нами
и правительство». Того же мненія держится и Ѳ. Ѳ. Ко-

— 250 —

кошкдаъ: «Наше воззвание осталось безрезультатным* въ
емыелѣ Непосредственных* практических* послѣДствій; народ* не пошел* за нами». Таким* образом* ошибка в *
разсчеті; признана всѣми, и настаивать на ней значило бы
лЬмитъ-ся в* открытую Дверь. Нам* хотѣлось бы взглянуть на- вопрос* тгІ;сколько шире.
«Ошибка» выборгскагб в-оззванія заключается в* его
второй части, содержащей призыв* населенія к* известными актам*, но, как* глубоко заметил* С. А. Муромцев*,
ему, когда он* прислушивается къ поднятой травле, кажется, что «в* выборгском* воззваніи раздражает* не
столько вторая его часть, которая вам1*, господа судьи.,
представляется преступлением.*, но первая часть воззванія,
возмущающая именно тймъ обстоятельством*, что бывшіе
депутаты осмелились указать народу на -опасность, которая
гро-зитъ самому народному представительству». Вот*, быть
можетъ, одно из* самых* глубоких* слов*, раздавшихся
на процессе, И объясняющих* не только возмущеніе реакционеров*, но й То -странное на первый взгляд* обстоятельство, что воззваініе подписали и лица, не ооглашавшіяся
с* Ним.*. По моим* лаблюденіям ь, вынесенным* из*
тогдашняг-о пребыванія в* Выборге, таких* несогласных*
было не менее 50-ти. На -суде приводились имена покойных* Іолло-са и Герценштейна, как* подвергавших* воззваИіе резкой критике! и всё же подписавших* его. Чтобы
не вых-одить из* круга покойников* и не говорить о живых*, укажу еще на А. А. Мухайова.
Конечно-, ГерцеНштейнъ, этот* знаток* русскаго
бюджета, прекрасно понимал*, что р-оль прямых* налогов*
у насъ ІничТожНа и, что -если бы члены первой Думы
хотели разрушить1 финансовую -основу русскаго государства, -они обратились бы къ населенно Не с* призывом*
не платить налоги, а хотя бы с* призывом* не пить
вод-кй. Очень мн-огіе, — я утверждаю это на основаніи мйого-

—• 186 —

численных* разговоров*, которые имел* тогда же съ
членами Го-с. Думы, — отлично понимали уже 9 и 10 іюля,
что- воззваНіе — «-ошибка». Оно являлось делом* рук* людей
различных* партій, по меньшей мйре трех*, друг* съ
другом* далеко Не солидарных*. Какъ всегда, каждая
пар-тія, каждая группа въ одни и т е же слова вкладывала
разный смысл*, Произносила ихъ с,ъ разными, подчасъ
противоположными целями. Въ критическія минуты жизни
государств* нередко бывает*, что представительниц учрежДенія, состав!жшіяся изъ людей различных* взглядов*,
берут* И* -свои руки власть. Но тогда -они выделяют*
болѣе или менее однородный орган* управления. Так*
действовали Законодательное Собраніе во ФраНціи въ
1792 г., Конвент* в* 1793 г. У нас* не было и; не мОгл-о
быть ничего нодобнаіт), и б-ольшин-ств-о членов* первой
Государственной Думы вполне сознательно отрицали такой
способ* действій. «Всех* насъ, — говорил* на суд*
И. И. ПетрунНевичъ, — объединяло -одно чувство: невозможность Не дать отчета1, не дать совета народу». Hp
совет* каждым* можетъ толковаться, a тѣ.ч* более воплощаться в* жизнь по-своему. И Несомненно, что хотя слова
были одинаковы, Но Между советами, который давали
народу кадеты и, например*, содіалъ-демократы, не могло
не быть крупнаго разЛйчія.
Нам* предстоит* попытаться правдив-о -осветить, какъ
в ъ То в р е м я смотрели авторы в-оззвайія на смысл*
и зНаченіе этого акта. Ихъ объединяло то, что все -они
«утратили всякую надежду на дальнейшее существованіе
Государственной1 Думы». (И. И. Петрункевичъ). «Мы были
правы, — заявляет* КокошкИнъ, — предвидя уже тогда возможность всех* дальнейших* ообытій вплоть до акта
3 іюня». Акт* роспуска не был* контръ-ассигноваНъ, а если
П-оДлись1 председателя совета министров* на нем* и была,
то ОН* был* опубликован* не въ своем* подлинном*,

— 252 —

I

а измененном* видѣ» г). Условіями роспуска нарушались
статьи «основных* законов*» о бюджетном* прав®
Гос. Думы. Обстановка роспуска, по словам* И. И. Петрункевича, имѣла всѣ признаки не конституціоннаго роспуска
парламента, a скорѣе свидѣтельствовіала о: Государственном*
переворот®. Дума была окружена войсками, думскія двери
были заНерты, никош не пропускали, во двор®' расположены пулеметы. Обстоятельства, предшествовавшія роспуску и оглашенный на суд® С. А. Муромцевым*, могли
только укрѣцить самыя мрачныя предйоложенія членов*
Думы. Въ первый/же день открытія Думы предс®датель
сов®та министровъ предлагал* предсѣдателю Гос. Думы
поскорѣе раз®®хаться по домам* до осени, предсѣдатель
Думы бомбардировался угрожающими письмами со стороны
дворян* и въ то же время анаЛогичныя черносотенным
телеграммы съ возмутительной бранью ДО адресу Думы
и призывами к* государственному перевороту ежедневно
печатались въ П р а в и т е л ь с т в е н н о м * В® с т л и к®.
Въ пятницу 7-го іюля, т.-е. за день до роспуска, министр*
внутренних* д®лъ разговаривал* съ С. А. Муромцевым*
по телефону. и настаивал*, чтобы на понедѣльникъ 10 іюля
былО' поставлено на іювѣстну его заявление. Этот* факт*
придавал* Особо одіозный характер* всей обстановк®
роспуска. Вот* вс® эти обстоятельства и породили такое
настроеніе, которое и теперь дозволяет* В. Д. Набокову
съ полной искренностью утверждать, что 9 іюля был*
один* из* йесчасінѣйшихъ дней его жизни. Онъ представлялся ему, одному из* т®хъ, На которых* возложены
были вс® унованія и явно чрезмѣрныя надежды народа,
днем* полйаго крушенія народнаго представительства в*
Россіи, полной отмѣйы октябрьскаго манифеста. Молчать

щать,
г

) Впослѣдствіи сотрудникъ „Новаго Времени" А. А. Столыпинъ сообчто актъ о роспускѣ первой Государственной Думы былъ жонтръассигнованъ И. Л. Горемыкинымъ.

—

164

-

нельзя было. Надо было дѣЙствовать и действовать н е в ъ
одиночку, а вс®мъ вмѣст®, с о с т а в о м * Думы,
потому что в * своем* собственном* сознаНіи и въ сознаніи
всѣх* окружавших* ихъ они, бывшие п е р в ы м и народными
представителями, Не перестали еще ими быть и несомн®нно, если бы Не была созвана вторая Дума и народНое представительство было бы окончательно уничтожено, наДОлго остались бы в* представленіи народном*
«Депутатами».
Итак®, надо было что-то сдйлать, а такъ какъ собрат е было разнородно, то необходимо было вступить въ
соглашение, изыскать компромисс*. Таким* компромиссом*
н явилось выборгское воззваиіе. Рамишвили отъ имени
оощалъ-демократической фракціи заявил* на суд®, что
она считала Ьтвѣтъ «слабым*, Не соотвѣФствовавшимъ
сил® удара». И. И. Петрункевичъ такими словами очертил*
настроеніе других*: «Я не могу сказать, чтобы мы вс®'
были увѣрены в * том*, что такой путь вѣренъ и ц® ле соообразенъ, я не могу сказать, что мы были увѣрены въ
готовности народа привести наш* сов®т* въ исполненіе.
Но мы знали, что мы, депутаты, д о л ж н ы так* поступать».
Должны - В О Т * слово, опредѣлявшее въ то время трагедію
МНОГИХ*.
Зная, что воззвание—«ошибка», предвидя торжество. реакціи, они все же д о л ж н ы были это сдйлать
потому что они были ОДНОЙ изъ тѣх* жертв*, которым
Молох* исторіи закалывал* на алтар® русской свободы.
Очіень мйогіе, не в®ря въ выборгское воззваНІе, подписали его потому, что нравственное сознание, интересы
«далъняго, а Не ближняго» диктовали им® такой шаг*.
Немало было и (Таких*, которые жДали и опасались кроваваш бреда в * Деревнях* и вполнѣ искренно полагали, что,
указывая народу мирный путь планомѣрнаго пассивна™'
сопротивления, они, как* выразился С. А. Муромцев*,
«стремятся прорыть каналы и отвести поток* по этим*

— 150 —

каналами, отъ угрожаемыхъ имъ жилищи». Эти люди несомненно были убеждены, что рядъ заявлений въ духе
выборТскаго воззвания, сделанных*], въ виде деревенскихъ
приговоровъ, постановлений техъ или иныхъ общественныхъ учреждений, ра'зныхъ корпораций, группъ, отде'лЬНыхъ
извѣстньіхъ лицъ могли бы побудить правительство или
созвать Думу, или вообще дать непр'еложНыя удостоверенія
въ томъ, что народное представительство не уничтожено.
Были, наконецъ, и такіе (на суде1 это обнаружилось изъ
заявлений РаМишвили, протестовавшаго отъ имени соціалъдемокррховъ противъ муромцевскихъ словъ о прорытіи
каналовъ), которые совершенно иначе смотрели на воззвание. ОНИ видели івъ Немъ только первый шагъ, за
которыми должны были последовать другіе вплоть до
вооружеНнаго возстанія. Огромное большинство участвовавшихъ въ этихъ событіяхъ чл'еновъ первой Думы высказывалось решительно противъ последнихъ предположений.
Вотъ ДО чего разнообразны были взгляды и стремленія
лВДЪ, объединившихъ свои подписи поди однимъ и
теме же документомъ, который на второй же день
стали, «историческимъ», но теми самымъ утратили свою
непосредственную практическую действенность, потому что
разными людьми разно толковался и въ разиообразныхъ
комбиНаціяхъ пускался въ ходи. Общимъ было только то,
что это былЪ актъ протеста, заставлявший людей думать о самыхъ основныхъ политическихъ вопросахъ русской жизни,
выяснять свое къ інимъ Отношеніе. НецосреДственйаХр'
практическаш результата не последовало, какъ и надо
было ожидать, никакого. Цо для разрушенія революціонныхъ и конституціонныхъ мираж'ей, для развития общесТвеннаго сознанія людей, впервые начинающихъ жить
конституционной1 жизнью, вей1 эти событія сделали очень
много.

— 254 —

III.
Только партийной недобросовестностью могутъ быть
объяснены обвиненія большинства членовъ первой Думы,
подписавшихъ выборгское воззвание, въ желаніи вызвать
въ Россіи смуту, погрузить ее въ анархію. На примере
Герценштейна, раскритиковавшаго въ Выборге1 финансовое
зйаченіе для правительства отказа отъ платежа прямыхъ
налоговъ, мы уже показали, что имелось въ виду не
нанести ка'зне и государственному строю физическіЙ матеріеальный ущерби, а Моральными Давленіемъ, отказомъ въ
платеже Налоговъ или громкими заявленіемъ о таковомъ
отказе' побудить Правительство вернуться на законный
путь, покинутый Ими, по мнейію авторовъ ;воззванія.
Провозглашенный же въ іюлй! отказъ въ даче1 рекрутовъ,
поставляемыхъ зимой, реальНагО' значения не име'лъ, такъ
какъ ясно было, что назначеніе срока новыхъ выборовъ
въ Гос. Думу погашало непосредственную силу воззванія.
И. И. Петрункевичъ съ глубокими убе'жДешемЪ говорили на суде: «не смуту мы хотели создать въ стране,
а укрепить тотъ порядокъ вещей, который въ данное
время существовали и былъ санкціонированъ верховною
властью,— порядокъ, который мы, какъ граждане, обязаны
были 'защищать... не всякое действіе, совершенное въ
стране въ известный моментъ ея жизни, является уголовными преступленіемъ». На это прокуроръ ответили такими
странными словами: «те д е л и , на который здесь указывалось, н е п р е с т у п н ы , и эти лица привлечены не за
нихъ, а за то, что для ихъ достяженія употребляли преступный средства». Едва ли обвинительная власть вполне
отчетливо сознавала смысли своихъ словъ.
«Те цели» —это защита конституціи. Передъ каждыми
народомъ въ моментъ его перехода къ конститзшіонному

— 257 —

строю встаешь одинъ совершенно новый, незнаемый раньше
вопрос* колоссальной важности. Коституцюнии>тй строй
означает* господство закона, обязательнаго не только
для граждан*, но и для власти, обязанной такъ же
твердо соблюдать конституцию
и законы. Но что
делать, если власть, пользуясь своей силой, нарушает* основные законы, совершает* то, что называется государственным* переворотом*? Как* защищать
нарушенное право, как* оборонять законъ, как* побудить власть возвратиться на конституционный, законный
путь? Вот* вопросы, впервые прСдставшіе передъ русскими
гражданами, вот* цели, преследовавшіяся членами первой
Государственной Думы. Обвинительная власть признала
эти цели сами по- себе1 Не преступными. Но- по уголовному
уложенію, под'* -одну изъ статей котораго прокурор*
насильно хотел* подтянуть обвиняемыхъ, эти цйли были
не только преступны, онѣ были немыслимы, невероятны.
До- 17 октября Ничто подобное выборгскому процессу не
было бы мыслимо. Но обвинительная власть, какъ бы не
чувствуя этого против-оречія, въ котором* она б-езсильно
бьется, продолжала примерять къ -о-бвиняемымъ ст. 129-ю,
одежду для субъектов* совсем* иного возраста и роста.
Если обвинительная власть сознательно произнесла свое
сужДені-е, что «те цели... не преступны», она должна
была глубоко- вдуматься въ следующія слова Кокошкина:
«Намъ уже говорили нередК-о, что мы призывали народъ
къ действіямъ айархическимъ, что мы совершили актъ
антигосударственный. Нѣтъ, господа судьи, пассивное
сопротивл-еНіе предполагаешь такую высшую степень сознате'льнаго отн-оіденія населенія къ своим'ъ обязанностям-;.,
такую выдержку и дисциплину, что народъ, прибегающій
къ такому средству защиты своихъ правъ, не можетъ
впасть въ анархию. Это п-одтверждаютъ намъ и принтеры
тйхъ запаДНо-европейскихъ странъ, гдй пассивное сопро-

—• 186 —

тивлеше применялось». Остается, конечно, не Р е Ш еннымъ
вопросъ, возможно ли было предполагать, что народъ въ
Госсіи способен* къ такой мирной защите своего права
Но несомненно одно: тошь не конституционалист*, который
не задумывался надъ вопросом* о защите конституціи отъ
ея Нарущеній. Конституціонализму октябристов* главным*
образом*, потому и не доверяют*, что -они не только не
решают* этого вопроса (сделать это не такъ-то легко!),
но даже не ставят* и не хотят* его ставит*.
Что же касается власти, то она труднейшій вопросъ
конституціоннаго права пыталась механически разрубить
при помощи статьи Уголовнаго Уложенія, составленнаго въ
то время, когда одна мысль о конституціи была тягчайшим* преступленіем*.

IV
Величайшая, чисто-юридическая путаница, проникающая
весь процессъ, и отразила этотъ основной политическій
архаизм*. Защита обвиняемыхъ, въ лице В. А. Маклакова,
подчеркнула это обстоятельство. «Деяніе, за которое ихъ
судятъ, — сказал* краснорѣчивейшія наш* ораторъ,—
было немыслимо въ рамкахъ того историческаго момента, когда Уложеніе составлялось. Как* бы ни смотреть
на воззваніе, оно по существу есть попытка дать ответь
на вопросъ, какъ защитить нарушенный права народного
представительства; такой вопросъ не мОгъ быть даже
поставлен* в* то- время, когда писалось Уголовное Уложение, когда самая идея о народном* представительстве 1
была преступлейіемъ».
Прокуратура преследовала членов* первой Думы по
ст. 129-оЙ. Это давало возможность, полтора года до суда
держать их* в * состоянии политическаго безправія и по17

— 150 —

мѣшать имъ предстать передъ избирательным'!, корпусом*
на выборах* во вторую Думу, когда населеніе могло бы
произвести надъ Ними свой приговоръ. Но до очевидности
ясно, что ст. 129-ая къ выборгцамъ примѣНена быть не
можетъ. Весь Процесс* вообще изобиловал* правоиарушейіями, начиная хотя бы съ того, что ихъ судили въ
округЕ Петербургской палаты безъ малЕйшаго на то
основаиія, такъ какъ даже изъ зарегистрованНыхъ слѣдствеішой властью 13-ти случаев* распрострайеиія воззванія
ни одииъ Не имЕлЪ мѣста въ этомъ округѣ, a постановленія
Сената о нереводЕ дЕла предъявлено не было.
Юридическая несостоятельность всего дЕла и сказалась
при устайовленіи палатой обвинительных* вопросных*
пунктов*. Случай небывалый въ практикЕ нашихъ судов*:—палата трижды измЕияла и исправляла вопросы.
По обвинительному аКту члены первой Думы обвинялись въ
томъ, что «по предварительному между собой уговору и
дЕйствзш сообща 10 іюля 1906 г. въ г. ВыборгЕ с о с т а в и л и д л я р а с п р о с т р а и е и і я среди населенія Россіи
и подписали... вОззваніе... каковое было затЕмъ или самими
или через* посредство других* лицъ с ъ в Е д о н а и
с о г л а с і я участвовавших* въ упомянутом* выше предварительной* угюворЕ дЕйствительно распространено во
мНожествЕ экземпляров* въ предЕлахъ Россіи». Прокуратура утверждала, что это преступлейіе предусмотрЕно
51-ой! и 3 п. I части 129-ой ст. Угол. Улож. На самом* же
дЕлЕ по п. 3-ему ст. 129 карается только «виновный въ
п р о и з н е с е т » или чтеиіи публично рЕчи или сочинеиія,
или въ распространеніи, или въ публичном* составлеиіи
сочиненія или изображенія, возбуждающих*... къ неповиновеиіи или противодЕйствію закону или обязательному постайовленію или Законному распоряжеиію власти». Въ этой
статьЕ1 имЕется въ виду т о л ь к о р а с п р о с т р а н е н і е ,
а никак* не «составленіе для расдространенія», караемое
г

— 258 —

особо. По ст. 129-ой могли, слЕдовательно, привлекаться
только тЕ 13 депутатов*, которые были лично изобличены
въ распростраиеніи. Мало помогла дЕлу и ст. 51 -ая, говорящая о соучастниках*. «Въ преступном* дЕяніи, — гласить
она, -учипениомт. нЕ,сколькими лицами, согласившимися на
его совершеиіе или дЕйствовавшими завЕдомо сообща
соучастниками были тЕ, которые: 1) непосредственно учинили преступное дЕяиіе или участвовали въ его выполненіи;
2) подстрекнули другого къ ооучастію въ преступном*
дѣяйіи; 3) были Пособниками, доставлявшими средства
или устранявшими нрепятствіями, или оказавшими помоідь
учиненію преступнаш дЕянія и т. д.». Пункт* первый
можОть, пожалуй, имЕть примЕнеиіе. 169 депутатов* «непосредственно учинили преступное дѣяніе или участвовали
въ іеш выполненш...» но какое? только с о с т а в л е я і е
воззванія Для распространенія. Представлять же дЕло такъ,
будто- 156 депутатов* были подстрекателями, пособниками,
помощниками 13-ти депутатов*, уличенных* въ распространено!:, значить дЕлать очевидную натяжку. Прокурорскія
слова «съ вѣдома И оогласія» говорят* вЕдь только о недонесение но лица, не донесшія о распространеніи роззвайія 13-ью депутатами, если даже про нихъ будет*
доказано, что Они объ этомъ знали, въ силу ст. 52-ой по
стаТьѣ 129-ой караемы быть не могутъ. Несостоятельность
обвиненія, какъ указала защита, произошла отъ того, что
въ противность всѣмъ началам* права по отношенію къ
обвиняемым* въ этомъ дЕіяЕ начато было слЕдствіе до
129-ой статьЕ раньше, чЕмъ х р о н о л о г и ч е с к и совершился хотя бы одииъ изъ тринадцати фактов*, приведенных* въ обвинительном* актЕ Для доказательства распрострайенія. Не собранные факты, поДводйлись подъ статью
закона, а собирались факты для оправданія заранЕе,
аиріорно выставленной статьи закона.
Неудивительно, что само присутстеіе палаты почувство17*

— 260 —

вало слабость юридической позиціи обвинительнаго акта и
въ засѣданіи 17 декабря 1907 г., выбросивъ прокурорскія
слова «съ вѣдома и согласія», вставила въ вопросные пункты
такое невинное дополненіе: виновен* ли NN, что вступил*
въ Выборгѣ в * соглашеніе возбудить народ* путем1* обращенія... и И* этих* видах* совместно съ означенными
согласившимися с* ним* лицами составил*, подписал* и
с а м * или ч е р е з * д р у г и х * у ч а с т н и к о в * со г л а ш е н і я п е р е д а л * д р у г и м * л и ц а м * для р а с п р о с т р а н е н і я... Таким* образом* палата контрабандой
хотела установить въ вопросных* пунктах*, будто каждый
изъ 156 обвиняемых* п е р е д а л * через* указанных*
13 ЛИЦ* івоззваНіе другим* лицам*, о чем* во время
судебнаго слѣдствія никем* не было сказано ни слова.
Понятно, что защита энергично запротестовала противъ
такого нарушенія судопроизводственных* норм*. Прокурор* тоже признал* неправильность въ постановке' вопросов*, и палата вынуждена была отказаться отъ своего
плана. В * составленной ею второй редакціи вопросов*
она уже просто вернулась к* обвинительному акту, формулу котораго раньше признавала несостоятельной. По
второй редакціи обвиняемым* опять ставилось въ вину,
что распространеніе воззванія происходило «с* ихъ ведома
и согласія». Понятно защита снова выдвинула сильныя возраженія, которых* палата не могла игнорировать. Въ
третій раз* изменена была редакція вопросов*. Въ этой
третьей редакціи вопрос* ставился такъ: виновен* ли NN.
въ том*, что вслед* за роспуском* Гос. Думы перваго созыва, членом* которой он* состоял*, в с т у п и л * въ
городе Выборге съ другими бывшими ея членами в ъ с о г л а ш е н і е в о з б у д и т ь н а р о д * къ отказу отъ платежа налогов* и поставки новобранцев* п о с р е д с т в о м *
р а с п р о с т р а н е н і я среди населенія воззванія... съ этой
целью там* же, въ Выборге, с* согласившимся ръ

— 261 - -

ними лицами с о с т а в и л * и подписал* для расдространенія...
воззвайіе... к а к о в о е другими участниками... и было распространено?... Т у т ъ ,
наконец*, закончились мытарства
палаты и она с ъ грѣхомъ пополам* осудила обвиняемых*
по ст. ст. 129 и 51, хотя защита и доказывала, что слова
«посредством*
распространенія» только искусственный
мост*, проложенный палатой от* ст. 132-ой къ 129-ой.

V.
Чтобы хоть' н ѣ с к о л ь к о разобраться в* этой юридической
путанице и о с в ѣ т и т ь іея политическую подоплеку, вообразим*, что м ы живем* въ 1903 году, когда ібьЩо
утверждено новое Угол. Уложеніе, но когда не было еще
и помин}/ о конституціи, не существовало никакой Государственной Д у м ы . Обвиняемые, — предположим*, не члены
Гос. Думы, а п р о с т ы е русскіе обыватели. Они поехали
въ Выборг*, у с т р о и л и так* несколько собраній, выработали там* воззваніе к ъ народу с* приглашеніемъ не платить
податей и не д а в а т ь рекрут* и привезли ело въ Россію,
гдй некоторые и стали его распространять. Для простоты
предположим*, ч т о свое предложеніе эти люди ничем* не
мотивировали. Мы можем*, конечно, предположить и мотивировку, тогда в о п р о с * пойдет* о ниспроверженіи существующато строя (ст. 126). Но допустим:*, что речь шла
только о не п л а т е ж е ' податей и недачѣ рекрутъ ц что
всѣ эти лица не подписали под* воззваніемъ своихъ имен*
предоставив* открывать ихъ полиціи. Началось де'ло. Следствие установило, кто ездил* в* Выборг*, произвело
у НИХ* обыск*, установило между ними знакомство, связи,
узнало, кто председательствовал* на собраніи, кто говорил*,
писал* проект* воззванія, голосовал*, условливался о распространеши, печатал*, распространял* и т.д. Прокурор*

— 263 —

составил* обвинительный акт* и дѣло поступило в* с у д *
По какой стать® привлечены обвиняемые? Не по 132 ой
та н не до 129-ой, 'хотя бы и подпираемой ст. 51-ой. У г о г о '
вое Уложеніе им®er* ттттет
и •
Гь для
такого д®янія вполнѣ опредѣВЪ

с о о б щ е н ,

з г ш ѣ д о м о

л о с т а в и в ш е т >

ц ѣ

>

J

ѣ ™
закону, ш
обязателвному п о с в а н о в л Л ил„
законному „ ж Ш І Ю
власки...» Онъ ответственности
по эток статьѣ е е спасся бь, никто,
соуяастниГ
виновные только въ знащи, „о недонасенш, т. е ,
лома И оотласія» к о т о р ы е дѣяиіа произошло, и тѣ при
р
ПОМОЩИ СТ. 52-ой были
йг,
О Ы Л И ОЬІ
улрятаНы въ исправительный
1 Ь Н Ы И
дом* или крѣпость по CT 11%
о
2 5 ИS в ж ж
как* и J 1 2 Q
" '
УЩей за собой так* же
Ц fcT
- т ' а я ' « H u e политических* прав* Вчи
ДОтес* внимательно в * с т . 1 2 5 . у ю . В ѣ д а
^
^
в* чем® обвинял* прокурор* выборгцев*, то, что описаДО
въ вопросных* пѵйктяУ-г о-т
описано
Т Р №
судебной д а л а т і
' ~ ™
Генных*
между 129 о н и 132-ои статьями, прибйгали к® явным* недозои стать®? Да потому, ч т о им* пришлось бы тогда
доказывать наличность «сообщества», устанавливать «связь»
между всѣми этими лицами. Обвинительный акт* пришлось бы начать приблизительно так*: в * 1906 году
27 апрйля, в * пород® Петербург® составилось с о о б щ е с т в '
именуемое Государственной Думой, которое выбрало п р е ^
с®дателем* С. А. Муромцева, товарищами кН. Долгорукова
; Г р С Д е К С у : " а ' с е к Р е т а р е м ъ кн. Шаховского... распуидонНое
9 шля, оно в * количеств®1 нижепоименованных* 169 чле
нов* собралось в * Выборг® и с* ц®Лью возбудить к *
неповиновению закону составило воззваніе и т. д Водо
когда защит® было бы трудно возражать, ибо в* основ®

—• 186 —

всего процесса несомнѣНно лежит* образованіе Государственной Думы, конституционный Переворот* въ русской
жизни, подкопавшій многія старыя правовым начала. Вот*
почему не могли найти соотвйтствующей «статьи», почему
судебиая палата трижды исправляла редакцію вопросных*
пунктов*, почему юридическая сторона выборгскаго процесса1 имѣегь столь большое политическое значение. Обвиняемые вовсе Не хот®ли спрятаться от* кары (кара могла
им* 'быть только выгодна цосл® «Неудачи» воззванія),
защитники не занимались юридическим* крючкотворством*!
Они д®'лали Огромное общественное дѣло: блестяще на
ярком* примѣрѣ Демонстрировали несоотвѣтствіе сохранившихся 'еще старых* уголовных* норм* съ новыми
началами, ворвавшимися въ жизнь.
С. А.. Муромцев* только вскрыл* глубокое значеніе
этого юридйческаго спора, когда сказал* въ своем* последнем® слов®: «мы получили обвинительный акт® и обвинительный акт* называется на первых* строках*: дѣло
о такомЪ-то, о Таком*-то, о такомъ-то. О ком* ж'е? О лицах*, составляющих* лрезидіум* первой Государственной
Думы. Мы поняли, что хотят* судить не составителей
выборгскаго воззвания, но что на суд* цоставйлн Государственную Думу, и 'тогда, как* таковые, мы и явились
сюда».

VI.
Реакціонная печать подчеркивает* мягкость вынесеннаго приговора: трехм®сячнаго заключен!* Как* будто бы
Д®'ло въ срок® высидки! Будь она сроком* двѣ недѣли,
суть приговора осталась бы та же. Она заключается въ той,
так* сказать, пожизненной политической смерти, на которую осужден* цв®тъ русской интеллегенціи и от* которой

— 264 —

осужденные не могутъ быть" избавлены даже обыкновенной амнистіей. Людям* весь смыслъ жизни которыхъ заключается въ 'общественно-политической деятельности, эта
именно деятельность и закрыта. Трудно говорить о
мягкости...
Что же представляет ь этошь процессъ? Ликвидацію?
Чего? Стараго порядка? Понятно, нЕтъ, за ликвидаціеи
стараго порядка неизбежно последовало бы всеобщее прощеніе политическихъ преступлен* и ошибок* а1 тутъ
искусственно притягивается старый уголовный законъ,
чтобы покарать защиту новаго, недавно установленнаго,'
еще хрупкаш и подверженнаго разнообразными нападеніямъ констіитуціоннаго права. Но, быть можетъ, это
полная ликвидация «революціи», породившей «конституцію».
Тоже нетъ. Первыми лризшшомъ такой ликвидаціи было бы
если Не полное уничтоженіе Государственной Думы, то во
всякомъ случае1 лишеніе ея законодательныхъ правъ, т.-е.
отмена «конституціи». Но и этого еще нетъ.
Очевидно, и выборгскій процессъ, какъ и всѣ остальные
«ликвидаціонные» процессы, есть' только одинъ изъ фактовъ
современной русской жизни, переживаема™ нами переходнаго времени, когда старое борется съ новыми, когда
путем* борьбы, нарушенія старыхъ и новыхъ законовъ,
при помощи множества жертвъ въ странЕ нарождается
новое право, новое правосознаніе.

-

265

5. Вкига о русской революціи.
„Общественное движете въ Россіи въ началѣ XX вѣка".
ш д ъ редакціей Л. Мартова, П. Маслова и А. Потресова
Спб. 1909 г.
Нельзя не поставить въ заслугу авторами и редакторами
этой работы ихъ йниціативы въ дЕлЕ планомЕрнаго собиранія матеріаловъ too исторіи русской революціи. Быстрота и
энергія, съ которой они это сдЕлали, ЙесомнЕнно свидЕтельствуютъ' о большой жизнеспособности русской меНыневистІ
скои марксистской группы. Для меня, впрочем* никогда не
представляло сомНЕнія, что меньшевистская соціалъ-демократія соберешь подъ свое знамя значительное число интеллигенцік (увы! буржуазной) и демократ* (тоже, конечно,
буржуазноіуГ "Литературная продуктивность и предпріимчивость этой группы служить одними изъ доказательств!.
Задуманное изданіе потребовало отъ сотрудников!
огромна™ труда по собиранію матеріаловъ по свЕ'жимъ
слѣдамъ. Задача эта выполнена съ большими усердіемъ.
Но тутъ уже нельзя не сдЕлать серьезныхъ оговорокъ.
Собирайіе матеріаловъ производилось не всегда надежными способами. Сплошь и рядомъ извЕстія заимствуются
изъ газешь того времени, изъ односторонних! агитаціонныхъ произведен*, и заносятся на столбцы книги безъ
всякой проверки, безъ критическаго анализа, безъ сравнененія съ другими показаниями. По еще хуже, что множество
фактическихъ данныхъ включено въ книгу совершенно безъ
укабанія источника, такъ что проверить' ихъ не представляется никакой возможности. Это — уже серьезный промахи, обезцЕнивающій въ значительной мЕрЕ весь матеріалъ книги. Не надо забывать, что, выпустив! первый
олышъ исторіи русской революціи, марксисты достигли
очень1 крупной цЕли: всЕ позднЕйщіе труды будутъ не-

— 267 —

—• 186 —

шбѣжио въ той или иной мѣр-і; носить' на себе печать
этого перваго труда, въ формѣ ли заимствован!* фактовъ,
Или руководящихъ точекъ зрѣнія, м'етодовъ группировки
фактовъ, ихъ освѣщенія. Въ этомъ отношеНІи, наприм.,
имѣетъ огромную цѣіну невидный читателями., но очень
кропотливый трудъ установленія датъ тѣхъ или иныхъ
событий. Но если авторы во множеств !; случаевъ не указ ы в а ю т своихъ источниковъ, они заставляют съ йадовѣріемъ ОТНОСИТЬСЯ къ ихъ сообщеніямъ и тѣмъ самыми
обезцѣниваютъ свой, во есякомъ случай' немалый, трудъ.
Вѣдь даже ,'у такого историка, какъ ТэНЪ, потребовали
отчета въ каждой цитате его «Les origines».
Въ profession de foi изданія говорится: «преследуя
ч и с т о н а у ч н ы й з а д а ч и , изданіе стремится собраніемъ
ВОЗМОЖНО болйе полно и о б ъ е к т и в н о
разработаннаго
фа'ктическаго матеріала представить картину этого важнаго
периода развитія русской общественной жизни и, по возможности освѣтить всю совокупность отпошеній,' сложившихся въ процессе этого развития». Если таково, действительно, было «стремление», то тиадо сказать, что странными,
образомъ оно привело совсймъ къ противоположнымъ
результатами,. Ничего «чисто научнаго», «объективнаго»
авторы не дали; напротивъ, все ихъ изданіе сплошь субъективно и Ідартійно. Оно партійно и въ узкомъ смыслй слова,
въ томъ, что одной группе (соціалъ-демократической) приписывается несоответствующая роль, сообразно съ чемъ
уменьшается и Даже искажается роль другихъ группъ
и иартій; оно—партійно и въ широкомъ смысле' слова,
такъ какъ факты группируются и освещаются Для оправдания заранее установленнаго партійнаго взгляда.
Соціалисты-революціонеры, наприм., безъ труда могутъ
доказать авторами «Общественнаго движенія», что они
преуменьшают роль ихъ партіи и преувеличивают роль
соціалъ-демократической. Нельзя безъ улыбки читать, что

даже такой курьезный, но интересный Лактч „™
W
рабочим выборщиковъ ПетеобѵМГ
'
Петербурга чуть ли не половина
пшл „,,.,
принадлежала Къ с.-п. о б ъ я с н и ™
акітірй» м
ооъясняется всевыносящей «реакцией». Негодуя на нападенія польским націоналъ-демократическихъ рабочихъ на соціалистовъ въ Лодзи uu называя происходивший тамъ дикія сцены «охотой на соціалистовъ» ( т . II, с т р . 2 9 8 ) ; а в т о р ы к н и г и н и с л о в а
J говорят, что первыми пустили въ ходи террористически*
средства , социалисты, убившіе нескольким рабочихь-нарш
довцевъ. Казалось бы, «объективность» шребуеть и добросовестпаго признанія и такихъ непріятным фактов:
Можно привести еще немало подобным примером узкой
партийности.
.узкой
Общественное движение превратилось у авторовъ в ,
историю резолюцій и въ собраніе, въ б о д а ш и н с ^ !
чаевъ, непроверенныхъ репортерским заметокъ Хотя
авторы временами и оговариваются, что, наприм., p j
люши^крестьянскаго с ъ ^ а » не соответствиями ' и ™ .
Р,аеШЮ КРеСТЬЯНСтаа
былъ
' «* пролетариат не
былъ готовъ КЪ тому «решительному выступленію» о

r

z

r

3

н:

НеГ

°

В О З В Ѣ

—

р а б о ч и м " !

и проч. —но эии оговорки на общее ностроеніе очерковъ
никакого влиянія Не оказывают. Описание ведется въ Г и
поднято -газетномъ стилй съ хлесткими с л о в е ч к а ! "
СЪ оранью, совершенно неуместной въ изданіи, п р е с ! ^
<<ЧИСТО Н а у ч н ы я
Резолюции, за спиной рабо
Троцкимъ, выдаются за
ПрОЛеТарІаТа>>
МаГГя
'
Действительныя сошальныя силы, пришедшія въ движение, совершенно затун _ т с я партийной фразеологіей, и смыслъдвж-еиЦя
!
ходъ остаются невыясненными.
Каждая страница передъ сколько-нибудь размышляющими читателемъ с т а в и т убійственный дЛя всей «исторіи»
вопросъ : если движение было таково, какъ вы его описы-

— 269 —

ваёте, если пришли въ движеніе такія силы и пошли туда,
куда вы указываете, то чѣмъ вы объясните, что небольшая
кучка черносотенцев* могла устраивать трехдневные погромы, вырезывать сотни людей,—и в* эти дни о «массахъ», о «продетаріатѣ», съ его боевым* настроением*
ничего не было слышно? что порой решительный исправник* съ нѣсколЬкими десятками казаков* побеждал* революціонныя тысячи, .что военные бунты имели везде одинъ
и тот* же характерный конец*? СерьезНаго ответа на эти
вопросы отъ авторов* книги вы не получите. Вы услышите
лишь шаблонно-партійныя отговорки: силы не были сорганизованы, пролетариат* былъ утомлен*, выступленіе
черносотенцев* застало врасплох*, «полное отсутствіе согласованности между отдельными частями» и т. д. Все эти
объясненія, быть мож'етъ, и хороши для внутри-партійнаго
употребленія, но в* исторіи, преследующей «чисто-научныя
задачи», они непріемлемы, потому что ничего не объясняют*, сами нуждаются въ объяснении и резко противоречат* Даже основным* положеніямъ научной гипотезы
«историческаго материализма», за сторонников* которой
выдают* себя авторы.
Не умея отличить сущности движенія отъ интеллигентских* резолюций и газетных* статеек*, подлинных* народных* чувств* и сТріемленій отъ навязанныхъ им* извне
и большею частью непонятныхъ для массы объяснений
и толкований (хотя, наприм., у г. Кольцова иногда прорываются характерный ноты, свидетельствуюиція, что про
себя он* знает* больше, чемъ пишешь для читателя — см.,
напр., т. II, стр. 225—226), авторы книги не могли пролить
свйта даже на т е явденія, въ которыхъ «революция», а коегде и соціалъ-демократическая нартія, получили яркое
и серьезное выраженіе.
Основная ошибка, которая привела къ неудаче всего
замысла, помешала авторам* КНИГИ дать если не «исторію»

—• 186 —

(для нея время еще, конечно, не наступило), то хоть попытку научнаго, «объективнаго» описанія, опыт* намечанія
историческихъ граней — состоит*, по моему мнйнію, въ
Неправильном* пониманіи авторами явленія революции. Съ
выходом* въ свет* первой части II тома, въ котором*
после поверхностной компиляціи о русско-японской войне,
помещены Две , статьи Маевскаго и Кольцова, входящія
in médias res и рисующія как* обще-россійское Двюкеніе,
такъ. и сйеціально рабочее, — этот* основной порок* изданія вполне определился.
Под* революцией авторы понимают* нападеніе народа
на власть: группы населенія организуются, предпринимают*
ряд* нападений на власть, сначала ее дезорганизуют*,
потом* низвергают* Періодъ 1905 г., —пишутъ они,—
«період* мобилизаціи общественныхъ силъ и во главе
их* рабочихъ массъ; в* то время мобилизація эта
ослепляла всехъ грандиозностью своего размаха» (т. II, 225)
«всероссійская забастовка дезорганизовала правительственную власть» (Ib., 88).
Такое понимание революціи, довольно широко распространенное въ среде читающей публики, имеешь однако
очень мало научныхъ осповаиій. На самомъ деле революция
есть разлОженіе старой власти. Власть дезорганизуется
не потому, что на нее нападают*, а на нее нападаютъ въ
сколько-нибудь широких* размерах* только потому, что
она дезорганизована. Не всероссійская забастовка дезор>\
ганизовала правительственную власть, а потому, что власть
была дезорганизована, стала возможна всероссійская забастовка и в* особенности ея победоносный результат*. Все
революціонныя организаціи и цоднимаемыя ими движенія
имеют* серьезный характер* только въ меру физической и
моральной Дезорганизаціи власти. Уличныя революціонныя
движенія возможны, когда власть въ параличе, а примут* ли
они характер* пролетарскаго вооруж'енНаго возстанія или

— 150 —

хулиганских* погромов* — зависит* отъ множества побочных* причин*. Сплошь и рядом* та самая толпа, которая участвовала въ «вооруженном* возстаніи», работает*
и на погромѣ — и обратно. Стоит* только дезорганизованной власти придти в* себя, собрать свои силы — и движеніе
подавляется чрезвычайно быстро. Только предвзятая партийная точка зрѣнія мешает* авторам* книги понять, въ
чем* тут* дело, когда они, заявив*, что «забастовка дезорганизовала власть», одновременно жалуются: «в* то же
время она с* каждым* днем* подрывала сйлы пролетаріата, силы ух-одили, а завоеванный позиціи были еще не
закреплены за народом*, положеніе вещей властно требовало организаціи, между тем* тайныя революдіонныя
партіи, выкинутыя теперь на поверхность жизни, не только
не окрепли и не утвердились, но, казалось, потеряли и свою
прежнюю хоть какую-нибудь, во все же организованность»
и т. д., и т. д.
Въ этих* жалобах* ярко сказалось полное непоним а т е и силы,, и значенія «революціонныхъ организадій», и
всего процесса «революция».
«Революціонныя организаціи» никогда не могутъ организоваться въ такой степени, чтобы «победить» власть. Если
последняя хоть сколько-нибудь оправится, она всегда
физически будетъ сильнее этих* «организацій». Но если у
оправившейся власти остались только физическія силы —
спокойствіе возстанавливается не надолго. Если же она
за время потрясенія чему-либо научилась и подкрепила свой
моральный авторитет* удовлетвореніемъ наиболѣе насущных* нужд* народа — порядок* утверждается на более
продолжительное время. При окончательном* разрушеніи
старой власти, При полном* ея развале, новая созидается
не из* разрушительных* элементов*, а изъ т е х * соціальныхъ силъ, которыя подготовлены всей прошлой соціальнозкономической исторіей страны. Н е т * ничего случайнаго

—270—

въ том*, что въ Турціи власть после переворота перешла
въ руки арміи, единственной организованной силы, сложившейся еще при старом* режиме. Даже у нас*, где о
победе «революция» в * обычном* смысле слова смешно и
говорить, парламентом* владели общественные элементы,
взращенные десятилйтіями работы в* земских* и городских* учрежденіяхъ.
У авторов* «Общественнаго движенія» нет* научнаго
пониманія революціи. Вместо подлинных* соціальныхъ,
политических*, національныхъ и религиозных* силъ они
видят* въ Движеніи лишь манекены съ наклееными ярлычками: «пролетаріатъ», «буржуазія», «реакція», «феодал*»,
«раДикально-демократическій», «соціалистическій» и т. д.
Эти манекены Двигаются более или менее толково и въ
порядке, поскольку ихъ дергают* за веревочку револющонныхъ дел* мастера, «организаціи». Но какъ только
этот* передаточный аппарат* портится или совсем* обрывается, все приходит* въ хаосъ, манекены отказываются
правильно работать, падают* и разбиваются. При таком*
наивном* взгляде на вещи «научной» исторіи не напишешь.
Этим* основным* пороком* всей работы объясняются
и многочисленный — не то, что противорѣчія: при помощи
словесных* фокусов*, разных* «почти», «какъ будто», «казалось» кричащих* противоречій избежать не трудно —
но колебанія во взглядах* на событія, колебанія, коренящіяси очень глубоко. Наприм., один* автор* говорит*:
Форма октябрьскаго движенія (стачка) создала иллюзію,
будто оно было чисто-пролетарскимъ, чего на самом* дѣпѣ
не было; именно активное и пассивное участіе других*
непролетарских* слоев* населенія сделало это движеніе
В* известной м е р е победоносным* (стр. 232). Автор*
подходит* къ правильному взгляду на октябрьское движет е , какъ на національное. Но это не согласуется съ догмой,

— 272 —

и вотъ другой авторъ, болѣе перваго памятуя о заданной
задачЕ, пишетъ: «пролетаріатъ, эта главная пружина
октябрьской революціи, пролетариат* побѣдитель» и т. д.
(стр. 105), хотя и онъ дЕлаетъ словесныя оговорки.
Или другой примЕръ. Один* авторъ пишетъ : «съ появленіемъ совЕта (рабочихъ депутатов*) рабочіе почувствовали
твердую почву подъ ногами» (стр. 89). А другой цЕлымъ
рядом* фактов* доказывает*, что совѣтъ послушно шелъ
за массой и въ угоду ей через* 24 часа отмѣнялъ свои
важнЕйшія по станов ленія. 18 октября 1905 г. совЕтъ постановил* продолжать забастовку, но на утро получил*
извЕстіе, что, несмотря на постановленіе совѣта, забастовка
прекратилась, и совЕтъ тотчасъ же дЕлаетъ новое постановленіе о прекращеніи, придав* ему соответствующую
мотивировку: «считаясь съ необходимостью... вооружиться
для окончательной борьбы» и т. д. (стр. 234). Точно такая
же исторія произошла и съ ноябрьской (стр. 236) и съ декабрьской (стр. 245) забастовками. Хороша «твердая почва
подъ ногами»!...
Не менѣе поучительно съ указанной нами точки зрЕнія и топтаніе авторов* на одном* мЕстЕ относительно
того, буржуазная ли, «капиталистическая» реакція вела
правительственную (стр. 113), или же слЕдомъ за правительством* наступали капиталисты (стр. 292).
Ненаучностыо позиціи авторов* «Общественнаго движенія» объясняется и то, что они вынуждены обходить наиболѣе щекотливые и вмЕстЕ съ тѣмъ наиболѣе важные
вопросы. Приведем* примЕръ. Какъ ни стараются авторы
затушевать этотъ фактъ, но несомнѣнно, что въ движеніи
9 января соціалъ-демократическая партія играла ничтожную
роль. Несомнѣнно также, что послЕ «краснаго воскресенія» вліяніе соціалъ-демократовъ на рабочихъ страшно
возросло. Во время исторіи съ бойкотом* комиссіи Щидловскаго могло казаться, что весь рабочій Петербург* слу-

— 273

шается мановенія руки соціалъ-демократіи. Но когда вскорѣ
сощалъ-демократія призвала петербургских* рабочихъ къ
праздновайію 1 мая, на этотъ призыв* не откликнулось и
тысячи человЕкъ. Фактъ очень интересный, способный многое объяснить въ происходившем* движеніи. Но напрасно
стали бы вы искать честнаго и серьезнаго объяснения его
ВЪ «Общественном* движеніи». Авторы предпочитают*
отдѣлаться словами о слабости организаціоннаго вліянія
содіалъ-демократіи при полной ея идейной гегемоніи и
прочее.
ВмЕсто «научной» «объективной» исторіи автора книги
дали пристрастную, партійную, шаблонную публицистику...

ОГЛАВЛЕНИЕ.

1. Интеллигенция и „ В ѣ х и \ (Вмѣсто прѳдисловія)
II. Самодержавіе и общественная жизнь . J
III. Разбитое корыто
IV. II. А. Столыпинъ
•
щ_Х.Лри года, (17 Октября 1905—17 Октября 1908 г.)
VI. Затворы спущены
VII. Политическая провокация
VIII. З а м а с к и р о в а н н о е самоубийство . . . . *
IX. Объ интеллигентной молодежи
X. Замѣткн о революціи
1. Д и к т а т у р а пролетариата
27 Революція и третій э л е м е н т ъ
3. ІІлехановъ о революціи
4. П р о ц е с с ъ в ы б о р г ц е в ъ
5. Книга о р у с с к о й революціи

Стр.
з
12
27
47
85
ПО
. 135
175
194
226
226
235
242
248
265

Ц ѣ н а 1 руб.

С К Л А Д Ъ

ИЗДАНІЯ

въ конторѣ журнала „ Р у с с к а я

Мысль".

МОСКВА, Ваганьковскій пер., № 8.